Сбудется ли прогноз долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 года?

Вестник Института экономики Российской академии наук

6/2013

НАЦИОНАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА

С. КАЗАНЦЕВ доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института экономики РАН, заместитель директора Института экономики и организации промышленного производства Сибирского отделения РАН

СБУДЕТСЯ ЛИ ПРОГНОЗ ДОЛГОСРОЧНОГО СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ НА ПЕРИОД ДО 2030 ГОДА?

В статье обсуждаются материалы подготовленного Министерством экономического развития Российской Федерации Прогноза долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 года. Автор анализирует показатели представленных в нем консервативного и инновационного сценариев развития, отмечает дискуссионные вопросы и вносит предложения по совершенствованию техники составления будущих прогнозов.

Ключевые слова: прогноз, сценарии развития, инновационное развитие, факторы экономического роста, субъекты Российской Федерации.

Классификация: 0200, 0380.

Сценарии развития

Распоряжение правительства Российской Федерации от 17 ноября 2008 г. обязало Министерство экономического развития России «разработать с участием заинтересованных федеральных органов исполнительной власти и внести в Правительство Российской Федерации прогноз долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 г.». В январе 2013 г. такой прогноз был представлен (далее - Прогноз). Его разработчики опирались на основные положения Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 г., Концепцию демографической политики Российской Федерации на период до 2025 г., послания Президента Российской Федерации Федеральному

Собранию Российской Федерации, указы Президента Российской Федерации от 7 мая 2012 г. № 596-606 и другие документы долгосрочного характера.

Минэкономразвития РФ рассматривает Прогноз долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 г. как один из основных документов системы стратегического планирования развития страны, который «определяет направления и ожидаемые результаты социально-экономического развития Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в долгосрочной перспективе и содержит обоснование внутренних и внешних условий достижения целевых показателей, определенных Концепцией долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 г. Долгосрочный прогноз формирует единую платформу для разработки долгосрочных стратегий, целевых программ, а также прогнозных и плановых документов среднесрочного характера». При этом разработчики прогноза исходили из того, что «в долгосрочной перспективе развитие российской экономики будет определяться следующими основными тенденциями:

- адаптацией к изменению динамики мировой экономики и спроса на углеводороды;

- усилением зависимости платежного баланса и экономического роста от притока иностранного капитала и состояния инвестиционного климата;

- исчерпанием имеющихся технологических заделов в ряде высоко- и среднетехнологичных отраслей экономики при усилении потребности в активизации инновационно-инвестиционной компоненты роста;

- необходимостью преодоления ограничений в инфраструктурных отраслях (электроэнергетика, транспорт);

- начавшимся сокращением населения в трудоспособном возрасте в сочетании с усилением дефицита квалифицированных рабочих и инженерных кадров;

- усилением конкуренции как на внутренних, так и на внешних рынках при значительном сокращении ценовых конкурентных преимуществ из-за опережающего роста заработной платы, энергетических издержек».

Из приведенного текста можно видеть, что в Прогноз заложено существенное влияние внешних по отношению к России факторов: спроса (и неявно - цен) на экспортируемое сырье, объема притока в страну иностранного капитала (отметим, что, строго говоря, капитал -нечто большее, чем просто иностранные инвестиции), конъюнктуры внешних рынков и международной конкуренции. Это, в свою очередь, во многом предопределяет характер развития и структуру хозяйства

страны - преимущественный рост ориентированных на экспорт видов деятельности и импорт продукции не работающих на экспорт секторов экономики. Соответствующим образом строятся бюджетная, кредитно-денежная и валютная политика государства, формируется зависимость внутренних цен от внешних. Логическим пределом такого сценария является задание социально-экономического развития страны не столько ее народом и властями, сколько мировым сообществом или его частью.

Подобному ходу событий в Прогнозе соответствует консервативный сценарий.

Вторая группа тенденций, определяющих будущее развитие российской экономики, задается внутренними для страны факторами: социально-демографической ситуацией (численность населения, в том числе в трудоспособном возрасте, уровень образования, состояние здоровья и др.), системой используемых технологий, инфраструктурой, накопленными знаниями, наукой. Основной упор на их использование соответствует преимущественно инновационному пути развития. В Прогнозе он обозначен как инновационный сценарий.

Консервативный сценарий

«Консервативный сценарий (вариант 1) характеризуется умеренными (не более 3,2%) долгосрочными темпами роста экономики на основе активной модернизации топливно-энергетического и сырьевого секторов российской экономики при сохранении относительного отставания в гражданских высоко- и средне- технологичных секторах.

Модернизация экономики ориентируется в большей степени на импортные технологии и знания. Расходы на научные исследования и разработки возрастут к 2030 г. до уровня, не превышающего 1,3% ВВП. Расходы на образование на протяжении всего периода стабилизируются на уровне 4,8-6,0% ВВП (в том числе бюджетная система -5,1% ВВП). Расходы на здравоохранение к 2030 г. вырастут до 6,2%, в том числе за счет бюджетной системы до 4,9% ВВП. Уровень частных и государственных инвестиций в человеческий капитал будет значительно уступать параметрам развитых стран.

Среднегодовые темпы роста ВВП оцениваются на уровне 3,2% в 2012-2030 гг. Экономика увеличится к 2030 г. всего в 2 раза, реальные доходы населения возрастут в 2 раза, а доля России в мировом ВВП уменьшится с 3,8% в 2012 г. до 3,6% в 2030 г.».

Строго говоря, консервация означает сохранение некоторого неизменного состояния. В экономике сохранение достигнутого, путь даже очень хорошего, состояния без его улучшения возможно лишь в течение относительно непродолжительного времени. Поскольку какая-то

часть хозяйствующих субъектов в общем случае развивается, консервативное состояние некоторого хозяйствующего субъекта в динамике закономерно ведет к деградации последнего. Такой же результат дает простое продолжение ранее сложившихся тенденций организации хозяйственной жизни: без инноваций оно столь же закономерно приведет к утрате достигнутых позиций.

Уже на этом основании можно утверждать, что консервативный сценарий сулит стране (да и любому хозяйствующему субъекту) мало хорошего. Рассмотрим его более подробно. По сути, консервативный сценарий означает, что экономика России будет продолжать зависеть от экспорта ограниченного набора природных ресурсов (в первую очередь углеводородов, металлов, древесины, морепродуктов, драгоценных и полудрагоценных камней и т.п.) и конъюнктуры мировых рынков (объемов предложения конкурентов, спроса, уровня цен, курса национальной валюты).

Экспорт. Возможные размеры экспорта сырья во многом зависят от объемов его добычи. В рассматриваемом проекте Прогноза предполагается, что «добыча и производство первичных топливно-энергетических ресурсов (далее - ТЭР) в 2030 г. прогнозируется на уровне 104127% к 2011 г.» (с. 174). Основной рост обеспечит увеличение добычи газа и угля. «Темпы роста добычи нефти замедлятся при всех вариантах развития» (с. 176).

Возможности экспорта газа по газопроводам у нас ограничиваются пропускной способностью последних (их основная ориентация - на запад), в то время как рост спроса ожидается на востоке. Экспорт сжиженного природного газа требует производства средств его хранения и транспортировки, строительства новых газосжижающих заводов. Существенным ограничением объемов экспорта угля выступает пропускная способность железнодорожной сети, портов, пунктов перегрузки и пограничных переходов.

Предложение. Есть основание ожидать, что в прогнозный период конкуренция на рынке предложения энергоресурсов усилится. Свой вклад внесут США, государства Африки, Норвегия, Австралия, а также «сланцевая революция», сжиженный природный газ из стран Ближнего Востока, альтернативные виды топлива. Что же касается металлов, то уже сейчас Африканский континент «обеспечивает более 90% потребностей глобальной индустрии в металлах платиновой группы, 70% - в алмазах и кобальте, 48% - в хромитах, 36% - в марганце, 19% - в золоте».

Спрос. Динамику спроса на природные ресурсы определяют несколько фундаментальных процессов. С одной стороны, развитие экономики увеличивает как платежеспособный спрос на ресурсы, так и их разнообразие. С другой стороны, технологический прогресс неиз-

бежно снижает удельный расход ресурсов, меняет структуру спроса на них, позволяет получать и применять ранее не добывавшиеся или использовавшиеся природные ресурсы. К тому же потребители могут отказаться от традиционных поставщиков и выбрать новых, а также пересмотреть в свою пользу условия поставок, чему, в частности, способствует усиливающаяся конкуренция производителей сырья и полуфабрикатов. Так, «европейский рынок газа, например, уже откликнулся на сланцевый бум и рост поставок ближневосточного СПГ. Потребители российского газа в Европе уже сделали уведомления о необходимости пересмотра его цены в сторону понижения». В 2012 г. объемы экспорта «Газпромом» газа в Европу и страны СНГ снизились (табл. 1).

Таблица 1

Объемы поставок газа «Газпромом» в Европу и страны СНГ в 2012 г.

Страна Снижение, % Объем экспорта, млрд м3 Страна Снижение, % Объем экспорта, млрд м3

Европа и СНГ 8,1 203,2 Италия 11,7 15,0

Европа 7,5 138,8 Франция 15,3 8,0

СНГ 9,5 64,4 Украина 18,0 32,9

Германия 2,4 33,16 Беларусь - 20,26

Источник: «Газпром» упал везде // Коммерсантъ. 2013. № 28. С. 7.

«Сохранить объемы экспорта «Газпрому» не помогли ни рост цены на спотовых рынках, ни уступки потребителям. В результате «Газ-пром» последовательно уступает рынок конкурентам. Так, поставки газа в Европу из Норвегии выросли на 14% - до 107 млрд кубометров».

Цены. Долгосрочное прогнозирование цен обычно еще менее надежно, чем спроса и предложения товаров, поскольку кроме последних на уровень цен влияет широкий круг факторов и обстоятельств. Наиболее значимыми из них являются: структура экономики, используемая система технологий и во многом определяемый ею уровень издержек производства, нормальная для каждого вида деятельности и хозяйства в целом норма прибыли, структура цен, экономическая и военно-политическая ситуация в странах-производителях и потребителях товаров, экономическая политика государства и т.д. Кроме того, покупка нефти рассматривается и как вложение капитала с целью ее будущей продажи, что таит в себе риск осуществления спекулятивных операций с плохо предсказуемыми скачками цен. Зная это, начинаешь сомневаться в том, что положенная в основу консервативного варианта динамика цен на нефть будет соответствовать реальной.

Консервативный сценарий опирается на три варианта изменения уровня цен на нефть марки Urals (табл. 2).

Таблица 2

Динамика средних цен на нефть марки Urals за период 2011-2030 гг.,

долл. баррель

Цены Вариант 2011 2012 2011-2015 2016-2020 2021-2025 2026-2030

Текущие А Основной С 109 110,5 92 104 113 88 113 152 96 127 195 106 151 226

2010 г. А Основной С 107 107 89 98 109 77 96 130 96 127 195 76 106 158

Источник: Прогноз долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 года. М.: Министерство экономического развития Российской Федерации, 2013. С. 31.

Заложенный в Прогноз разброс темпов роста средних за период цен довольно широк: в текущих ценах они меняются от 79,6% по сравнению с уровнем 2012 г. (падение на 20,4% в варианте А) в 20162020 гг. до 24,5% - в 2026-2030 гг. (вариант С). Однако мировой опыт показывает, что диапазон изменения цен может быть и больше. Так, в 2009 г. цена на нефть упала на 35% . Существенны и изменения цен на металлы: «за последние 10 лет цены на железную руду повысились в 10 раз, на золото, цинк и медь - в 5 раз, на никель - 2,5 раза, на алюминий - в 1,5 раза».

Широк и разброс оценок будущих цен на нефть, даваемых разными экспертами. Так, аналитики Организации экономического сотрудничества и развития полагают, что к 2020 г. цена барреля нефти поднимется до 270 долл. Международное энергетическое агентство называет другую цифру - 120 долл./баррель. Опрошенные «Российской газетой» эксперты дают максимум 200 долл./баррель.

Думается, однако, что цены на нефть марки Urals - не самое главное.

Во-первых, если наращиваются объемы экспорта нефти на восток, прогнозировать следует цены на нефть марки Espo.

Во-вторых, поскольку основной вклад в динамику объемов экспорта, согласно Прогнозу, внесут газ и уголь - цены на них и надо прогнозировать в первую очередь. При этом оценке подлежат будущие цены не просто на газ и уголь, а на конкретные виды этих товаров: трубопроводный и сжиженный газ, конкретные марки угля.

В-третьих, цена важна не сама по себе, а для расчета получаемого дохода (выручка минус издержки производства). Последний зависит как от цены, так и от величины издержек производства. Поэтому цену следует сопоставлять с себестоимостью продукции. Себестоимость

добычи нефти, угля и газа в России, как известно, растет. Расширение объема добычи газа в Прогнозе намечено за счет регионов Сибири и Дальнего Востока. Основной прирост угледобычи обеспечит восточная часть страны. Там капиталоемкость выше, чем в европейской части. Технологии сжижения газа также весьма капиталоемкие. Следовательно, капиталоемкость газо- и угледобычи повысится, что приведет к удорожанию экспортируемого газа и угля. Кроме того, качество значительной части добываемой у нас нефти ухудшается,, что способствует снижению цены, увеличивает затраты на переработку. Поэтому даже высокая, по современным меркам, цена в будущем может не покрыть издержек производства.

В-четвертъх, значим не просто размер дохода, но и эффективность его использования. Весьма важно в частности, остается ли он в стране или вывозится за ее пределы, на достижение каких целей направляется, насколько результативно используется и т.д. Приведем простой пример. В не столь далеком прошлом страна развивалась при мировых ценах на нефть в пределах 25-27 долл. А в январе 2013 г. при цене нефти выше 100 долл./баррель экономическая ситуация в России оставляет желать лучшего. 25 февраля 2013 г. заместитель министра экономического развития РФ А.Н. Клепач сказал об экономической ситуации января 2013 г. следующее: «Мы ожидали замедления роста, но это хуже, чем мы ожидали. Риски торможения роста даже сильнее, чем мы предупреждали раньше... Хуже - это значит уход в отрицательную зону динамики ВВП, и спад промпроизводства, и практически нулевой рост инвестиций, и снижение спроса, и резкое сокращение нормы сбережений, и рост инфляции, и падение реальных располагаемых доходов».

В-пятых, если вырученные от экспорта средства используются внутри страны и не все из них идут на оплату импорта, следует знать курс рубля к иностранной валюте (в рассматриваемом случае с ценами на нефть - к доллару, хотя, вообще говоря, нельзя полностью исключать ситуацию, когда в 2030 г. на мировых рынках нефть будет продаваться на только за доллары). Долгосрочный прогноз для курсов валют еще более сложен и менее надежен, чем для цен.

Все сказанное порождает сомнения в реалистичности параметров социально-экономического развития России в 2013-2030 гг., заложенных консервативным сценарием.

Инновационный сценарий

Разработчики Прогноза заявляют, что по этому сценарию основу развития экономики России составят инвестиции и инновационные факторы. «При этом предполагается существенное повышение параметров эффективности экономики: энергоемкость ВВП по отноше-

нию к 2010 г. снизится в 2020 г. на 26%, в 2030 г. - на 46%, производительность труда возрастет в 2020 г. в 1,6 раза по отношению к 2010 г. и в 2030 г. - в 2,5 раза. Среднегодовые темпы роста российской экономики оцениваются на уровне 4,1% в 2013-2030 гг. без учета эффекта возможных кризисных шоков в мировой экономике.

При указанных предпосылках российская экономика будет развиваться быстрее мировой, и ее доля повысится с 3,8% в 2010 г. до 4% в 2020 г. и до 4,3% мирового ВВП к 2030 г.» (с. 49).

Заявка вроде бы неплохая, но смущает ряд обстоятельств.

Первое. Известно, что технологический прогресс, инновации требуют существенных и долговременных затрат и меняют структуру экономики. При этом затраты всегда предшествуют результатам. Данная закономерность отражена в Прогнозе указанием на тот факт, что основной эффект инновационного варианта проявится после 2025 г. Временной лаг между осуществлением затрат и получением эффекта предусмотрен в Прогнозе верно. Смущает лишь то, что подобная отсрочка желаемого результата неоднократно делалась и в ранее принимаемых программах. Поставленные в них цели, к сожалению, не достигались или достигались частично, и нет гарантии, что подобное не повторится вновь.

Вызывает вопрос и показанная в Прогнозе динамика инвестиций (рис. 1). Последовательное снижение темпов увеличения объемов инвестиций в консервативном сценарии имеет содержательное объяснение - возможности традиционного роста исчерпываются и не позволяют наращивать размеры инвестиций. А с чем связано снижение темпов в инновационном сценарии, не ясно. Казалось бы, должно быть наоборот: инновации создают новые источники роста, ускоряют развитие экономики, увеличивают ресурсы, которыми располагает общество, повышают эффективность их использования и спрос на них, что позволяет быстрее наращивать объем инвестиций.

Сравнение приведенных на рис. 1 данных показывает, что наибольший разрыв в темпах роста объемов инвестиций в консервативном и инновационном сценариях приходится на 2016-2020 гг. - 1,5 процентных пункта. В этот период делается основной «задел» для будущих инноваций, которые в дальнейшем должны давать отдачу. Следовательно, появляется возможность быстрее наращивать размер инвестиций, тем более что исчерпание традиционных источников роста в консервативном сценарии сокращает потенциал роста инвестиций. Однако в Прогнозе этого нет: разрыв в темпах роста инвестиций в 2021-2025 гг. и 2026-2030 гг., предусматриваемых в обоих сценариях, остается постоянным - 1,2 процентных пункта.

К представленной в Прогнозе динамике инвестиций есть еще три вопроса. Вопрос первый. Темпы роста инвестиций в основной капи-

Рис. 1. Среднегодовые темпы роста инвестиций в консервативном и инновационном сценариях в 2013-2030 гг., %

тал в инновационном сценарии развития в 2011-2030 гг. у Уральского федерального округа самые высокие - 477,4% при 293,0% по стране в целом (с. 307). При этом доля инвестиций в основной капитал Уральского федерального округа в общем объеме таких инвестиций по России в целом снижается с 17,0% в 2010 г. до 15,0% в 2030 г. (с. 298). Не понятно, как такое может быть?

Возникает второй вопрос. Почему валовой региональный продукт (ВРП) далеко не самого инновационного Северо-Кавказского федерального округа по инновационному сценарию развития растет в 2011-2030 гг. быстрее, чем у других федеральных округов - 271,6%? И это при 221,3% у известного своим уровнем инновационности Центрального федерального округа и 198,0% - у Приволжского федерального округа (с. 306).

Третье. В табл. 3. показаны рассчитанные по приведенным в Прогнозе данным (с. 306-307) соотношения темпов роста ВРП федеральных округов и инвестиций в основной капитал.

Понятно, что чем это соотношение больше, тем выше отдача (эффективность) осуществляемых инвестиций. Оказалось, что инвестиции в основной капитал инновационного сценария менее эффективны, чем консервативного, за исключением Сибирского федерального округа.

Почему? Зачем нужна такая «инновационность»? В чем исключительность Сибирского федерального округа?

Известно, что для успешного инновационного развития важны не только объемы вложений в основной капитал, но и их структура, а также эффективность использования. Приведенные в Прогнозе данные позволяют судить о региональной и отраслевой структуре инвестиций. Естественно было ожидать, что по сравнению с консервативным сценарием наибольшее ускорение темпов их роста произойдет в наиболее развитых в научном, технологическом и промышленном аспектах регионах. В разрезе федеральных округов это в первую очередь Центральный, Северо-Западный, Приволжский и Уральский федеральные округа. Местом приложения инвестиций в Центральном ФО может быть Московская агломерация. В Северо-Западном - такие отрасли, как судостроение, информационные, коммуникационные, ядерные и нанотехнологии. В Приволжском ФО - машиностроение, нефтехимия, биотехнологии, фармацевтическая, приборостроительная, авиационно-космическая промышленность («на долю округа приходится более 40% инновационных товаров и услуг, производимых в России» (с. 284)). В Уральском ФО - машиностроение и металлургия, военно-промышленный комплекс, уникальная система трубопроводного транспорта, топливно-энергетический комплекс. Во всех этих округах отмечается высокий уровень развития человеческого капитала, образовательного, научного и исследовательского потенциала.

Однако материалы Прогноза не совпадают с, казалось бы, естественными ожиданиями. Наши расчеты показывают, что согласно инновационному сценарию наибольшее (по сравнению с консервативным) ускорение темпов роста инвестиций в основной капитал прогнозируется в Дальневосточном ФО. Северо-Кавказский ФО оказался на втором месте, Центральный - на третьем, Северо-Западный - на предпоследнем, седьмом месте. Неожиданным явилось и то, что наибольшее ускорение темпов роста ВРП в инновационном сценарии по сравнению с консервативным в Прогнозе оказывается в Северо-Кавказском и Южном федеральных округах (табл. 4).

Размышляя над описанным в инновационном сценарии распределением инвестиций и эффектом, склоняешься к предположению о том, что в обсуждаемом Прогнозе политические мотивы могут доминировать над экономическими, желания - над реалиями.

Отраслевые структуры инвестиций в основной капитал консервативного и инновационного сценариев также практически совпадают (табл. 5).

Кроме того, консервативный и инновационный сценарии практически неразличимы по пространственной структуре основных макроэкономических показателей: рассчитанные нами изменения (с 2010 г.

Таблица 3

Отношение темпов роста ВРП к темпу роста инвестиций в основной капитал в 2011-2030 гг., долей ед.

Федеральный округ Консервативный сценарий Инновационный сценарий

Центральный 1,319 1,293

Северо-Западный 0,566 0,559

Южный 0,726 0,724

Северо-Кавказский 1,127 1,121

Приволжский 0,731 0,709

Уральский 0,395 0,376

Сибирский 0,717 0,728

Дальневосточный 0,430 0,405

РФ как сумма регионов 0,750 0,734

Источник: расчет автора по данным Прогноза долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 г. С. 306-307.

Таблица 4

Соотношение темпов роста ВРП и инвестиций в основной капитал в 2012-2030 гг. в инновационном и консервативном сценариях, %

Федеральный округ Инвестиции Место ВРП Место

Центральный 123,4 3 121,0 3

Северо-Западный 120,8 7 119,5 5

Южный 122,1 5 121,7 2

Северо-Кавказский 124,3 2 123,6 1

Приволжский 122,1 6 118,3 6

Уральский 122,2 4 116,1 8

Сибирский 116,1 8 117,8 7

Дальневосточный 127,9 1 120,4 4

РФ как сумма регионов 122,1 119,6

Источник: расчет автора по данным Прогноза долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 г. С. 306-307.

по 2030 г.) их пространственной структуры позволяют утверждать, что эти различия находятся в пределах точности счета (табл. 6). Следовательно, развитие, названное инновационным, не меняет на пространственную - в разрезе федеральных округов - структуру приведенных в табл. 6. показателей.

Постоянство структур выглядит странно, поскольку закономерным свойством технологического прогресса выступает изменение структуры производства, когда масштабы одних видов деятельности сокращаются, других расширяются. Авторы Прогноза полагают, что «потенциально Россия может претендовать на лидирующие позиции в производстве авиакосмической техники, нанотехнологиях, композитных материалах, атомной и водородной энергетике, биомедицинских технологиях жизнеобеспечения и защиты человека и животных, отдельных направлениях рационального природопользования и экологии и ряде других» (с. 122). Естественно также ожидать, что основными драйверами технологического прогресса в прогнозируемый период у нас могут стать военно-промышленный и топливно-энергетический комплексы, машиностроение и нефтехимия, приборостроение и фармакология, судо- и самолетостроение.

Нельзя оставить без внимания и вопрос об источниках инноваций: будут они отечественными или зарубежными. Пока, по данным директора Республиканского НИИ интеллектуальной собственности В.Н. Лопатина, «90% всех расходов на модернизацию отечественной промышленности мы тратим на закупку импортных технологий и оборудования. Причем не самых современных». Поэтому вопрос о том, будут ли получены отечественными производителями выделяемые на цели инновационного развития средства или они пойдут на покупку иностранных товаров, далеко не праздный. Так, на 20 трлн руб., которые намечено направить до 2020 г. на развитие российских вооруженных сил и закупку вооружений, можно поднимать отечественную науку и промышленность, а можно закупать французские «Мистрали», итальянскую и немецкую бронетехнику, израильские беспилотники, американские и китайские чипы, итальянские вертолеты, белорусские системы управления огнем и т.д.

В случае, когда речь идет об инвестициях из федерального бюджета и бюджетов субъектов Федерации, важны также сроки, в течение которых бюджетные средства доходят до конечных получателей, ритмичность поступления средств и размеры их «оседания» у разного рода посредников.

Опасность таится и в том, что через пять, семь или пятнадцать лет российские производители смогут перейти на современные технологии, выпускать продукцию мирового уровня, но их продукция не найдет в стране спроса: отечественный рынок будет занят иностранными

Таблица 5

Отраслевая структур инвестиций в основной капитал в консервативном и инновационном сценариях в 2011-2030 гг., %

2020 2030

Сектор экономики 2011 консерва- нннова- консерва- иннова-

тивный ционный тивный ционный

ТЭК 33,5 26,0 26,0 16 15

Сырьевые отрасли 6, 4,0 6,0 7,0 6,0

Машиностроение 5,0 7,0 7,0 10,0 10,0

и связь

Транспорт 24,8 18,0 20,0 14,0 15,0

Образование и здра- 3,8 4,0 4,0 4,0 4,0

воохранение

Строительство и 18,3 23,0 23,0 28,0 29,0

недвижимость

Торговля и финансы 4,8 6,0 6,0 7,0 7,0

Источник: Прогноз долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 г. С. 124-125.

Таблица 6

Отличие в 2030 г. получаемых по инновационному сценарию развития долей макроэкономических федеральных округов в значениях макропоказателей для России в целом от соответствующих долей в консервативном сценарии развития, пп.

Федеральный округ ВПР Объем промышленного производства Объем инвестиций в основной капитал

Центральный 0,4 0,6 0,1

Северо-Западный -0,1 0,1 -0,1

Южный 0,2 0,0 0,0

Северо-Кавказский 0,1 0,0 0,1

Приволжский -0,1 0,4 0,2

Уральский -0,3 -0,4 -0,1

Сибирский -0,2 -0,4 -0,2

Дальневосточный -1,0 -0,1 0,5

Источник: Прогноз долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 г. С. 124-125.

товарами, потребители привыкнут к ним и к иностранным брендам, станут приверженцами зарубежных фирм. Вот постой пример. Сейчас больше половины самолетного парка наших ведущих авиаперевозчиков составляют дальнемагистральные «Боинги» и «Эрбасы». Командиры этих воздушных судов готовятся за границей. Поэтому когда наши модернизированные за государственный счет авиапредприятия будут способны выпускать современные лайнеры, может оказаться, что «спроса на них уже не будет, так как авиаперевозчики удовлетворят свои потребности за счет лизинга крылатых иномарок».

В целом складывается впечатление, что логика, содержание и задаваемые параметры для инновационного сценария проработаны в Прогнозе слабее, чем для консервативного. Простым индикатором этого служит объем содержащегося в Прогнозе материала, обосновывающего предпосылки обсуждаемых сценариев. Так, подраздел «Нефтяной комплекс» занимает 15 страниц, а раздел «Развитие науки и инноваций» - 7,5 страниц.

По логике построения инновационного сценария развития на долгосрочную перспективу следует как минимум:

- определить прорывные направления развития науки, технологий и техники, способов сбора, обработки, хранения и передачи информации;

- выявить перспективные виды продукции, рынки сбыта;

- установить потенциальных конкурентов в сфере создания и использования перспективных инноваций;

- определить, какие технологии осваивать, какие области науки и сектора экономики развивать в первую очередь, каких специалистов готовить;

- оценить возможности создания, распространения и применения инноваций;

- сформировать мнение о том, какие инновации и в какой период разрабатывать и осваивать собственными силами, а какие импортировать;

- взвесить риски недостижения задаваемых целей.

Из данного перечня в Прогнозе частично проработана лишь предпоследняя позиция.

В целом же все сказанное дает основание полагать, что инновационным сценарий является лишь по названию, но не по своей сути.

Предложения

Думается, что для более полного учета в долгосрочном прогнозе рассмотренного выше круга вопросов будут полезны следующие предложения.

1. Описываемые в прогнозе сценарии и варианты развития, строго говоря, имеют разную вероятность реализации. Нельзя исключать, что вероятность осуществления некоторых из них пренебрежимо мала, и их просто не следует обсуждать. (Думается, что нельзя с достаточной для серьезного анализа точностью предвидеть цены нефти, газа, многих минерально-сырьевых ресурсов, курсы валют на десять и более лет вперед). Поэтому полезно иметь раздел, содержащий оценки вероятности наступления ключевых для прогноза событий. В этом же разделе целесообразно дать оценки точности рассчитанных цифр (их погрешность) и возможных ошибок.

2. Намечаемые к реализации действия в любом прогнозе могут не осуществиться. Для этого есть множество как объективных, так и субъективных причин. Поэтому предлагаем включить раздел, в котором будут оговорены потенциальные и реальные угрозы реализации намеченных действий и риски их неосуществления. (В некоторых разделах обсуждаемого текста Прогноза они отчасти названы). Один из подразделов в нем целесообразно посвятить вопросам экономической безопасности различных аспектов развития страны.

3. Развитие, в общем случае отличное от равномерного роста, получаемого в моделях типа Неймана-Гейла, меняет структуру национального хозяйства. Это тем более типично для преимущественно инновационного развития. Поэтому в разделе 5 «Развитие науки, технологий и инноваций» целесообразно показать влияние такого развития на структуру экономики (отраслевую, пространственную, воспроизводственную, технологическую). Подобное соотнесение инвестиций с объектами из Приложения отчасти сделано в разделе 6 «Инвестиции», где объемы инвестиций каждого из сценариев развития соотнесены со структурой (отраслевой и по источникам финансирования) их осуществления. Там же два из трех представленных в Прогнозе сценариев развития привязаны к федеральным округам, г. Москве и Санкт-Петербургу. Представленные в разделе 5 варианты научно-технологического развития (инерционное импортоориентированное, догоняющее, лидирующее в ведущих научно-технических секторах и фундаментальных исследованиях) желательно соотнести с видами экономической деятельности и регионами, в которых они будут осуществляться.

Кроме того, опыт послевоенных Германии, Японии, Италии, вчерашних «азиатских тигров», современного Сингапура, Гонконга, Китая и Вьетнама показывает, что в интервале семь и более лет названные варианты научно-технологического, да и социально-эко-

номического развития в целом, последовательно сменяют друг друга. Поэтому, кроме вышеназванных, целесообразно проработать варианты, в которых импортоориентированное, копирующее, догоняющее и подразумевающие развитие на собственной научно-технологической основе, последовательно замещаются более «высокими» вариантами развития.

Литература

1. Мордюшенко О. «Газпром» упал везде // Коммерсантъ. 2013. № 28. С. 7.

2. Прогноз долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2030 года. М.: Министерство экономического развития Российской Федерации, 2013. шшш.есопошу. gov.ru/minec/activity/sections/macro/prognoz/doc20130325_06.