Институт неотложных следственных действий в уголовном судопроизводстве России

УДК 343

О. П. Александрова

ИНСТИТУТ НЕОТЛОЖНЫХ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ РОССИИ

Рассматривается сущность института неотложных следственных действий в уголовном процессе России, вобравшего в себя черты «классического дознания», известного дореволюционному процессу, правовые взгляды на него, положенная в основу теория и правовая регламентация в Уголовно-процессуальном кодексе РФ.

Ключевые слова: дознание, орган дознания, неотложные следственные действия, предварительное следствие.

Органы дознания, выявляя преступления и действуя на первоначальном этапе расследования, зачастую первыми осуществляют деятельность, направленную на реализацию назначения уголовного судопроизводства, установление события преступления, закрепление его следов и розыска преступников. Практика показывает, что от того, насколько оперативно и умело действуют органы дознания в неотложной ситуации, зависит успех расследования многих преступлений.

Соотношение понятий «неотложные» и «первоначальные» следственные действия в науках уголовно-процессуального права и криминалистике является предметом длительной и оживленной дискуссии.

В толковых словарях термин «неотложное» трактуется как безотлагательное, спешное, настоятельное, необходимое действие, а «первоначальное» означает действие, бывшее в самом начале [1, с. 581].

Одни ученые отождествляют понятия неотложных и первоначальных следственных действий, усматривая в них единые цели и содержание. По мнению других, это самостоятельные категории следственных действий, хотя и имеющие общие признаки. Некоторые авторы вообще заменяют понятие первоначальных следственных действий неотложными следственными действиями.

В юридической литературе получила распространение точка зрения, согласно которой понятие первоначальных следственных действий является криминалистическим, а неотложных — уголовно-процессуальным [2, а 194].

Отсутствие в науке единого понимая сущности первоначальных и неотложных следственных действий, обусловлено, в том числе, и несовершенством уголовно-процессуального законодательства, допускающего различные толкования категории «неотложные следственные действия». В соответствии с п. 19 ст. 5 УПК РФ, неотложные следственные действия — это действия, осуществляемые органом дознания после возбуждения уголовного дела, по которому производство предварительного следствия обязательно, в целях обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования.

Институт неотложных следственных действий известен российскому законодательству с давних времен. Однако в теории прошлых лет производство органом дознания неотложных следственных действий по делам, по которым обязательно предварительное следствие, именовалось «классическим» дознанием, хотя законодатель в разные исторические периоды понимал под дознанием различную по своей

сущности деятельность — от установления признаков преступления до формы расследования.

В словарях русского языка «дознаваться» означает «выведать, выяснить» [3, с. 152].

В соответствии с императорским указом от 8 июня 1860 г., дознание являлось первой стадией предварительного расследования и включало установление самого факта преступления, закрепление улик, розыск преступника путем негласного разведывания. Более подробно дознание регламентировалось в Уставе уголовного судопроизводства от 20 ноября 1864 года, где под дознанием понимались разные виды деятельности полиции: 1) производство следственных действий, не терпящих отлагательства, при наличии признаков преступления и невозможности следователя приступить к расследованию; 2) установление факта совершения преступления (в том числе и негласными методами); 3) расследование дел о малозначительных преступлениях, не грозящих обвиняемым лишением или ограничением прав с возбуждением уголовного преследования непосредственно перед судом.

Таким образом, дознание возникло в прошлом именно как деятельность полиции «по горячим следам», играло вспомогательную роль, выполняя обеспечительную функцию для дальнейшего расследования, основывалось на сочетании оперативно-розыскных и процессуальных средств.

Согласно нормативным правовым актам, изданным в ходе судебно-правовой реформы 1922-1924 гг. (декреты о суде, УПК РСФСР 1922 г., УПК РСФСР 1923 г., а также подзаконные акты), под дознанием понимались два вида деятельности: первичное простейшее расследование, первоначальные розыскные действия по несложным делам и производство неотложных следственных действий по более серьезным преступлениям. Постепенно круг дел, по которым органами дознания производилось расследование по правилам предварительного следствия от начала и до конца, расширялся, а границы между дознанием и следствием все более стирались.

УПК РСФСР 1960 г. предусматривал два вида дознания: дознание по делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, и дознание по делам, по которым производство предварительного следствия необязательно. Дознание по делам, по которым производство предварительного следствия необязательно, как и современное дознание, представляло собой расследование дела в полном объеме. Второй вид дознания заключался в деятельности органа дознания при обнаружении признаков преступления, подследственному следователю, направленной на производство неотложных следственных действий, и призван был, в отличие от дознания первого вида, решать более узкие задачи, связанные с выявлением в деянии признаков преступления, обнаружением и фиксацией следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования, установлением и задержанием лица, подозреваемого в совершении преступления.

Сложившаяся ситуация в законодательстве, когда под дознанием по разным преступлениям понимались неодинаковые виды деятельности, вызывала многочисленную критику со стороны ученых и практических работников. Так, многие ученые (Н. А. Власова [4, с. 5, 39-41], А. М. Донцов [5, с. 5-11], А. П. Рыжаков [6, с. 55-59], С. Татарников [7, с. 29-31] и др.) писали, что расследование уголовных дел в полном объеме органами дознания является не дознанием, а упрощенным предварительным следствием, производимым органами дознания. Подобное дознание фактически подменяет следствие, производится вместо него, превращаясь в подобие «эрзац-следствия».

«Классическое» дознание, в отличие от предварительного следствия, должно решать более узкие задачи, связанные с выявлением признаков преступления в деянии, обнаружением и закреплением следов преступления, установлением и задержанием лица, подозреваемого в совершении преступления. Однако, результаты анализа теоретических положений уголовного процесса показали, что среди специалистов в области уголовного процесса в понимании даже так называемого классического дознания отсутствовал единый подход в выделении признаков, определяющих его сущность.

Одни ученые (А. М. Донцов [5, с. 5-11], М. А. Чельцов [8, с. 127]) под дознанием понимали только установление признаков преступления в деянии (то есть стадия возбуждения уголовного дела); другие (Н. А. Власова [4, с. 5, 39-41], Г. И. Мачковский [9, с. 61], М. С. Строгович [10, с. 27], А. П. Рыжаков [6, с. 55-59], и др.) определяли дознание как производство неотложных следственных действий по закреплению следов преступления и обнаружению преступника по возбужденному уголовному делу, которое представляет собой этап расследования, предшествующий предварительному следствию, подсобный ему и обеспечивающий для него первичный материал, собранный и зафиксированный по «горячим следам» преступления и необходимый для успешного проведения предварительного следствия.

Различны были взгляды и о том, включать или не включать в определение дознания оперативно-розыскную деятельность, осуществление которой возложено на органы дознания в целях обнаружения преступлений и лиц, их совершивших. Так, В. М. Семенов определял дознание как предусмотренную законом оперативно-розыскную, процессуальную и иную деятельность уполномоченных органов и должностных лиц в целях обнаружения преступлений и лиц, их совершивших, предупреждения и предупреждения общественно опасных деяний [11, с. 253]. Включал в содержание дознания производство оперативно-розыскных мероприятий и Г. Абду-маджидов [12, с. 70]. По мнению других ученых (Н. А. Власова [4, с. 39-40], А. М. Ларин [13, с. 14], М. С. Строгович [10, с. 29]), оперативно-розыскные мероприятия лежат за пределами дознания, поскольку они не имеют процессуального характера, а дознание представляет собой только процессуальную деятельность соответствующих органов и должностных лиц.

Споры ученых о понятии дознания разрешил УПК РФ (п. 8 ст. 5), определив, что дознанием является форма предварительного расследования, применяемая по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия необязательно, — в порядке, установленном главой 32 УПК РФ. Таким образом, российский законодатель, упразднив известный отечественному уголовному процессу с дореволюционных времен такой вид дознания, как дознание по делам, по которым обязательно предварительное следствие, заключавшийся в производстве органом дознания неотложных следственных действий по делам, подследственным следователям, и именовавшийся в науке уголовно-процессуального права «классическим» дознанием [4, с. 40; 14, с. 417], оставил без внимания многочисленные и достаточно аргументированные предложения ученых и практиков, основанные на анализе отечественного исторического опыта и опыта большинства демократических государств, о дальнейшем развитии и совершенствовании именно данного уголовно-процессуального института, который в большей степени, чем какой-либо другой, заслуживает наименования «дознание» [4, с. 1-41; 6, с. 55-59; 7, с. 29-31; 15, с. 11-16].

Тем не менее, российский законодатель в ст. 157 УПК РФ сохранил за органами дознания полномочия по возбуждению уголовного дела и проведению неотложных следственных действий при наличии признаков преступления, по которому производство предварительного следствия обязательно, в неотложной ситуации, когда промедление может реально повлечь утрату следов преступления, сокрытие лиц, его совершивших.

Однако, по действующему законодательству, институт производства органом дознания неотложных следственных действий по делам, по которым предварительное следствие обязательно, согласно положениям ст. 150 УПК РФ, не является формой предварительного расследования. Данный институт существенно отличается от схожих между собой форм предварительного расследования — дознания и предварительного следствия, во-первых, по своему внутреннему содержанию, то есть задачам; во-вторых, по формальным, внешним признакам.

Статья 157 УПК РФ, именуемая как «производство неотложных следственных действий», включена в главу 21 УПК РФ, регламентирующую общие условия предварительного расследования, поэтому ученые по-разному определяют институт неотложных следственных действий. Например, Б. Т. Безлепкин, пишет, что в вопросе о неотложных следственных действиях «речь идет вовсе не об условиях, а о важнейшей проблеме соотношения дознания и следствия (форм предварительного расследования)» [16, с. 230].

A. С. Есина и Е. Н. Арестова определяют неотложные следственные действия как самостоятельное направление уголовно-процессуальной деятельности органа дознания [17, с. 37].

Другие ученые называют производство неотложных следственных действий «первоначальным этапом расследования, на котором орган дознания вместо следователя начинает процессуальную деятельность в неотложной ситуации» [4, с. 5, 39; 6, с. 58-59; 14, с. 417].

B. А. Михайлов пишет, что дознание необходимо определить в уголовно-процессуальном законодательстве как самостоятельную стадию уголовного процесса, имеющую самостоятельные задачи (раскрытие преступления), которые решаются специфическим субъектом — органом дознания [18, с. 17-18].

С учетом целей и задач производства неотложных следственных действий, процессуального характера данного вида деятельности О. В. Айвазова приходит к выводу об относительной самостоятельности данного этапа деятельности органов дознания и предлагает его именовать подстанцией предварительного расследования, а конкретно — факультативной подстанцией предварительного следствия [19, с. 17].

Заслуживает внимания и мнение А. П. Рыжакова о том, что предварительное расследование может состоять из двух элементов: производства органом дознания неотложных следственных действий по делам, по которым обязательно предварительное следствие, и предварительного следствия, начавшегося после передачи органом дознания уголовного дела. На основе этого А. П. Рыжаков предлагает именовать подобное расследование «смешанным предварительным расследованием» [6, с. 57] и, таким образом, выделяет три формы предварительного расследования: 1) предварительное следствие; 2) смешанное предварительное расследование, которое включает производимые органом дознания неотложные следственные действия и последующее предварительное следствие; 3) дознание [20. с. 347].

Данный вид деятельности органов дознания не решает всех задач, стоящих перед стадией предварительного расследования, а, значит, и не завершает течение таковой. Производство органом дознания неотложных следственных действий по делам, подследственным следователям, не может рассматриваться в отрыве от продолжающегося после него предварительного следствия и соответственно называться самостоятельной формой предварительного расследования.

Кроме того, необоснованно именовать деятельность органов дознания, связанную с возбуждением уголовного дела, по которому обязательно предварительное следствие и последующим производством по данному делу неотложных следственных действий, формой предварительного досудебного производства и на основании законодательного определения досудебного производства, изложенного в п. 9 ст. 5 УПК РФ.

Позиция ученых, предлагающих определить институт неотложных следственных действий как самостоятельную стадию уголовного процесса (В. А. Михайлов [18, с. 17-18]) или как факультативную подстанцию предварительного следствия (О. В. Айвазова [19, с. 17]) представляется интересной, но дискуссионной. Действительно, рассматриваемый институт, как и любая стадия уголовного процесса, характеризуется:

1) своими собственными задачами, вытекающими из общих задач уголовного процесса. В УПК РФ сформулированы цели неотложных следственных действий, исходя из которых, можно сформулировать и непосредственные задачи:

- незамедлительное обнаружение, закрепление, изъятие и исследование доказательств (следов преступления);

- установление лица, совершившего преступление, и пресечение возможности его уклонения от предварительного расследования;

- создание условий для последующего производства предварительного следствия;

2) определенным кругом участвующих органов и лиц. Так, субъектом института неотложных следственных действий является орган дознания;

3) порядком (процессуальной формой) деятельности, определяемым содержанием непосредственных задач стадии. УПК РФ устанавливает процедуру, условия и последовательность всех действий органа дознания в неотложной ситуации при наличии признаков преступления, по которому предварительное следствие является обязательным;

4) специфическим характером уголовно-процессуальных правоотношений, возникающим между субъектами в процессе производства по делу;

5) итоговым процессуальным решением, оформленным соответствующим документом, завершающим цикл процессуальных действий и отношений и влекущим переход дела на следующую ступень. Так, после производства неотложных следственных действий и не позднее 10 суток со дня возбуждения уголовного дела орган дознания направляет уголовное дело прокурору, о чем выносит соответствующее постановление.

Представляется, что институт производства органом дознания неотложных следственных действий можно определить как особую, исключительную стадию уголовного судопроизводства, которую нельзя рассматривать в отрыве (в качестве самостоятельной стадии) от стадии предварительного расследования, средствами которой органы дознания и осуществляют уголовно-процессуальную деятельность в

неотложной ситуации по делам, подследственным следователям. Поэтому представляется наиболее правильным именовать производство органом дознания неотложных следственных действий по делам, подследственным следователям, как первоначальный этап расследования преступлений, осуществляемый в процессуальной форме названными в законе государственными органами и должностными лицами в целях обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования. Данный первоначальный этап расследования по делам, по которым предварительное следствие обязательно, и образует институт «классического дознания».

В криминалистике под первоначальными следственными действиями понимаются действия, осуществляемые на начальном этапе расследования в целях ориентирования лица, производящего расследование, в обстоятельствах расследуемого события, уяснения фактов, подлежащих исследованию по делу, получения исходных данных для определения направлений расследования; обеспечения на начальном этапе расследования собирания всех возможных доказательств, которые со временем могут быть утрачены; принятия своевременных мер к установлению и розыску преступника, возмещению ущерба, причиненного преступлением. В тех случаях, когда первоначальные действия должны быть проведены безотлагательно, их иногда именуют неотложными следственными действиями. Однако, неотложные следственные действия не всегда являются первоначальными, так как потребность в безотлагательном производстве тех или иных следственных действий может возникнуть на любом этапе расследования. С другой стороны, первоначальные следственные действия могут и не быть неотложными [2, с. 194-195].

Система первоначальных следственных действий при расследовании конкретного вида преступлений образует один из элементов структуры частных криминалистических методик.

Н. П. Яблоков указывал, что понятие первоначальных следственных действий является криминалистическим, а неотложных следственных действий — и криминалистическим, и уголовно-процессуальным [2, с. 195]. Оба эти понятия — первоначальные и неотложные — могут, по мнению Р. С. Белкина, совпадать или не совпадать. В большинстве случаев неотложные следственные действия осуществляются на начальном этапе расследования, и тогда эти понятия совпадают [2, с. 195]. Однако, если в структурах частных криминалистических методик в качестве субъектов, уполномоченных на проведение первоначальных следственных действий, обладающих признаком неотложности, называются и следователь, и дознаватель, и орган дознания (в зависимости от категории преступления и подследственности), то в уголовном процессе под неотложными следственными действиями понимаются те действия, которые производятся органом дознания при обнаружении признаков преступления, по которому обязательно предварительное следствие, в целях обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования.

Законодатель, и в п. 19 ст. 5 УПК РФ, содержащем понятие неотложных следственных действий, и в иных нормах Кодекса (п. 17 ст. 5; п. 2 ч. 2 ст. 40; п. 3 ст. 149; ст. 157) в качестве субъекта, уполномоченного на производство неотложных следственных действий, называет именно орган дознания.

Так, в п. 17 ст. 5 УПК РФ начальник органа дознания определяется как «должностное лицо органа дознания, ... уполномоченное давать поручение о производстве ... неотложных следственных действий.».

В п. 2 ч. 2 ст. 40 УПК РФ в число полномочий органа дознания включено и выполнение неотложных следственных действий по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия обязательно, — в порядке, установленном ст. 157 УПК РФ.

В соответствии с п. 3 ст. 149 УПК РФ после вынесения постановления о возбуждении уголовного дела в порядке, установленном ст. 146 указанного Кодекса, орган дознания производит неотложные следственные действия и направляет уголовное дело руководителю следственного органа.

Ст. 157 УПК РФ, именуемая как «производство неотложных следственных действий», регламентирует порядок возбуждения органом дознания уголовного дела, по которому обязательно производство предварительного следствия, предметную или персональную подследственность органов дознания при выполнении неотложных следственных действий, порядок и сроки передачи уголовного дела руководителю следственного органа, а также полномочия органа дознания по производству по данному делу следственных действий, оперативно-розыскных мероприятий, розыскных и оперативно-розыскных мер после его направления руководителю следственного органа.

Наделение полномочиями по производству неотложных следственных действий именно органов дознания имеет важное значение и для формулирования частных криминалистических методик. Органы дознания зачастую первыми обнаруживают признаки преступления, а уголовное дело на относительно короткий срок (не свыше десяти суток) оказывается в руках органа, располагающего не только уголовно-процессуальными, но и оперативно-розыскными, а зачастую и мощными административно-правовыми возможностями, техникой, вооруженными и специально обученными людьми, способными выполнять сложнейшие задачи по розыску и задержанию подозреваемых, иные мероприятия, которые в современных условиях иногда приближаются по своему характеру к боевым операциям [16, с. 232].

Однако, в ч. 5 ст. 152 УПК РФ законодатель в качестве субъектов, уполномоченных на производство неотложных следственных действий, называет следователя и дознавателя. В соответствии с указанной нормой, следователь, дознаватель, установив, что уголовное дело ему не подследственно, производит неотложные следственные действия, после чего следователь передает уголовное дело руководителю следственного органа, а дознаватель — прокурору для направления по подследственности.

Обозначенные законодательные положения, регламентирующие неотложные следственные действия, как представляется, не корреспондируют между собой, что препятствует их единообразному толкованию и применению на практике.

Вышеизложенное приводит к выводу, что в качестве основного признака, определяющего степень неотложности следственного действия, следует учитывать не субъекта его производства, а необходимость незамедлительного проведения. Подобная необходимость может возникнуть не только у органа дознания, но и у следователя, руководителя следственного органа, дознавателя на различных этапах расследования.

Производство органом дознания неотложных следственных действий по делам, по которым обязательно предварительное следствие, по своей генетической природе, сущности и положенной в основу теории является «классическим дознанием».

Думается, что для устранения терминологических неясностей, целесообразно внести изменения в УПК РФ и возродить известный ранее российскому законодательству такой вид дознания, как дознание по делам, по которым обязательно производство предварительного следствия, что позволит разрешить многие вопросы в науках уголовно-процессуального права и криминалистике.

Литература

1. Словарь русского языка / Под ред. С. И. Ожегова. М., 1961. С. 581.

2. Белкин Р. С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. От теории — к практике. М.: Юрид, лит. 1988. 304 с.

3. Ожегов С. И. Словарь русского языка. М.: Рус. яз., 1981. 816 с.

4. Власова Н. А. Проблемы совершенствования форм досудебного производства в уголовном процессе: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. М., 2001. 52 с.

5. Донцов А. М. Проблемы соотношения дознания и предварительного следствия: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Л., 1971. 20 с.

6. Рыжаков А. П. Органы дознания в уголовном процессе. М.: НОРМА, 2003. 688с.

7. Татарников С. Дознание: узаконенное беззаконие // Кодекс info. 1996. № 50. С. 29-31.

8. Чельцов М. А. Советский уголовный процесс. М.: Госюриздат, 1951. 624 с.

9. Мачковский Г. И. О сущности дознания и органа дознания // Проблемы предварительного следствия и дознания: Сб. науч. тр. М.: ВНИИ МВД СССР, 1987. С. 56-66.

10. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М.: Наука, 1970. Т. 2. 516 с.

11. Семенов В. М. Суд и правосудие в СССР. М.: Юрид. лит., 1976. 376 с.

12. Абдумаджидов Г. Расследование преступлений: (Процессуально-правовое исследование). Ташкент: Узбекистан, 1986. 191 с.

13. Ларин А. М. Расследование по уголовному делу. Планирование, организация. М., 1970. М.: Юрид. лит., 1970. 224 с.

14. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А. В. Смирнова. СПб.: Питер, 2003. 1008 с.

15. Трусов А. И. Проект УПК: готов ли он стать законом? // Следователь. 1997. № 4. С. 11-16.

16. Безлепкин Б. Т. Уголовный процесс России: учеб. пособие. 3-е изд., перераб. и доп. М.: КНОРУС, 2006. 496 с.

17. Есина А. С., Арестова Е. Н. Дознание в органах внутренних дел: учеб. пособие. М.: Щит-М, 2003. 80 с.

18. Михайлов В. А. Проблемы дифференциации стадий расследования преступлений // Актуальные вопросы предварительного расследования: межвуз. сб. науч. тр. / Редкол.: В. С. Шадрин (отв. ред.) и др. Волгоград: ВЮИ МВД России, 1997. С. 12-24.

19. Айвазова О. В. Концепция института неотложных следственных действий в контексте российского уголовно-процессуального закона: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград. 2002. 26 с.

20. Рыжаков А. П. Уголовный процесс: учебник для вузов. 2-е изд., изм. и доп. М.: НОРМА, 2003. 688 с.

Об авторе

Александрова Ольга Павловна — кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры правового и организационного обеспечения судопроизводства, юридический факультет, Псковский государственный университет, Россия.

E-mail: pavlovna.76@mail.ru

O. P. Aleksandrovа

INSTITUTE OF URGENT INVESTIGATIVE ACTIONS IN THE CRIMINAL

TRIAL OF RUSSIA

The essence of the Institute of urgent investigative actions in the criminal trial of Russia, incorporating the features ofthe «classic interrogation», afamous pre-revolutionary process, legal opinions on it, forming the basis for the theory and legal regulation in the Criminal Procedure Code of the Russian Federation.

Key words: inquiry, inquiry agency, urgent investigative actions, the preliminary investigation.

About the author

Аleksandrova Olga Pavlovna, Candidate of Juridical Sciences, Associate Professor, Associate Professor of the Department of legal and organizational support of court proceedings, Faculty of Law, Pskov State University, Russia.

E-mail: pavlovna.76@mail.ru