Проблемы стадиального изучения истоков зарождения якутской литературы

ПРОБЛЕМЫ СТАДИАЛЬНОГО ИЗУЧЕНИЯ ИСТОКОВ ЗАРОЖДЕНИЯ ЯКУТСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ1

Л.Н. Романова

Ключевые слова: якутская литература, генезис, стадии литературного развития.

Keywords: Yakut literature, genesis, stages of literary development.

Изучение генезиса и эволюции художественной литературы в свете стадиального развития связано со сменой типов художественного сознания в различные исторические эпохи. Наиболее общими и устойчивыми типами художественного сознания, представленными в диахронии, считаются: 1) архаический или мифопоэтический;

2) традиционалистский или нормативный; 3) индивидуально-

творческий или исторический (то есть опирающийся на принцип историзма) [Аверинцев, Андреев, Гаспаров, Гринцер, Михайлов, 1994, с. 4]. К этой классификации стадий развития художественного сознания исследователи причисляют несколько традиционных и общепризнанных периодов и направлений: устную и архаическую письменную словесность - для первого типа; древность, эпохи Средневековья и Возрождения, классицизм, барокко - для второго; романтизм, реализм, символизм и др. - для третьего. Однако для многих, так называемых младописьменных национальных литератур России, такой подход к истории развития художественного сознания нехарактерен. В силу ускоренно-сти зарождения и становления письменной литературы у народов, ранее не имевших литературной традиции, вторая стадия почти полностью выпадает из их истории. Это касается литератур, вступивших в эпоху индивидуально-авторского творчества, минуя ряд обязательных эволюционных этапов. Следовательно, изучение генезиса и эволюции младописьменных национальных литератур требует корректировки классификации стадий своего развития. Подобные попытки активно

1 Статья написана при поддержке Программы фундаментальных исследований Президиума РАН «Историко-культурное наследие и духовные ценности России» по проекту 25.5 (код 2.1.) «Фольклор как стилеобразующий фактор якутской поэзии первой трети ХХ века».

предпринимаются при изучении истории литературы младописьменных народов, в частности Сибири, современными исследователями Б.Я. Бедюровым [Бедюров, 1987], Н.М. Киндиковой [Киндикова, 2003], Н.Н. Тобуроковым [Тобуроков, 2001], У.К. Донгак [Донгак, 1993], А.Л. Кошелевой [Кошелева, 2008] и др., которые рассматривают литературную традицию как результат многовекового развития художественного сознания народов, восходящего к пратюркским и древнетюркским корням.

М.И. Стеблин-Каменский в «Заметках о становлении литературы», размышляя о прогрессе в литературном развитии, утверждал следующее: «Очевидно, что нельзя считать ее (литературы - Л.Р.) началом древнейшие письменные памятники. Ведь даже у тех народов, у которых не сохранилось никаких следов литературы, предшествовавшей древнейшим письменным памятникам, существование такой литературы можно постулировать: у всех народов, у которых нет письменной литературы, всегда налицо устная литература (она, правда, обычно называется не “литературой”, а “фольклором”). Вместе с тем устная литература тех народов, у которых есть и письменная литература, аналогична дописьменной литературе по меньшей мере в том отношении, что и она устная. Поэтому можно предположить, что она представляет собой в каком-то отношении тот же этап развития, что и дописьменная литература» [Стеблин-Каменский, 1972, c. 248]. Таким образом, в историю литературы в широком ее смысле включаются не только собственно литературная письменная традиция, но и древнеписьменные и дописьменные формы словесности (устная традиция), которые не всегда хронологически последовательны и не всегда являют собой прогресс (например, в случае утраты письменности у многих тюркоязычных народов Сибири). Следовательно, изучение любой национальной литературы нового времени в ее генетических истоках должно учитывать весь исторический опыт развития художественного сознания народа и во всех его проявлениях.

Якутская литература представляет собой уникальный культурный феномен, во-первых, в силу некой «таинственности» этногенеза, о котором до сих пор продолжаются споры в якутской науке, и, во-вторых, полигенетического родства с народами различных этнических групп (тюрко- и монголоязычных, отчасти тунгусоязычных). Выяснение этапов долитературного развития якутской словесности - одна из актуальных и при этом недостаточно изученных научных проблем. Сегодня необходима систематизация этапов предыстории литературного развития, подготовивших почву для зарождения и формирования якутской

литературной традиции. В данном случае мы под долитературным этапом имеем в виду историю художественной словесности до зарождения национально идентифицированной якутской художественной литературы с осознанным авторством.

Современный исторический подход к зарождению литературной традиции в младописьменных литературах предполагает обращение ко всем формам архаичной и постархаичной художественной словесности с целью объяснения интенсивности, ускоренности развития в период социально-культурных реформ ХХ века. Отсюда насущная потребность у историков литературы к поиску максимально древних истоков собственной национальной литературной традиции.

Вопрос о зарождении якутской литературы как явления, возникшего на основе высокоразвитой устной традиции, является незыблемым, научно доказанным положением якутского литературоведения. Лишь с конца 70-х годов ХХ века ученые стали предпринимать попытки раздвинуть границы истории художественной словесности сначала за счет введения в нее первых письменных памятников религиозного и светско-литературного содержания, изданных в сибирских и центральных типографиях в Х1Х веке, затем обращения к наиболее древним пратюркским источникам. Стадиальный подход к истории якутской литературы позволяет выстроить периодизацию долитературного развития якутской художественной словесности с включением древнетюркской письменной литературы как имплицитного архаичного истока; затем мифопоэтического, или фольклорного периода, который необходимо подразделить на архаичный и постархаичный (развитая устная литература) фольклор. Последний период - якутский раннелитературный письменный период, подразумевающий появление первых письменных литературных памятников на якутском языке. Данный период ввиду нераспространенности среди основной массы носителей языка и отсутствия осознанного авторства занимает пограничное положение между литературно-неопределившейся и литера-турно-определившейся системой [Далгат, 1981, с. 13].

Подробный методологический подход к генезису литературы позволит объяснить природу «ускоренного развития» якутской литературы как исторически обусловленного, закономерного, качественно «подготовленного» явления; как продукта длительного духовноэстетического процесса в истории народа. В этом отношении предстоит решить ряд вопросов методологического свойства таких, как установление объективной связи младописьменнных тюркоязычных литератур, в частности якутской литературы, с древнетюркской письмен-

ной культурой; определение специфики взаимоотношений фольклора и литературы на уровне переходных процессов от фольклора к литературе (от устного текста к письменному, от певца-сказителя к поэту).

Исследование генетических корней до недавнего прошлого ограничивалось вопросами влияния (в лучшем случае, взаимовлияния) фольклора и литературы. Однако достаточно сложно объяснить происхождение некоторых, возникших в фольклоре, а затем и в письменной литературе, сюжетов и мотивов, устойчивых средств поэтической образности без знания наиболее древних архаических источников. Поэтому история национальной литературы как показатель уровня развития художественного сознания народа должна рассматриваться с наиболее раннего периода.

Генетическую «родословную» якутской литературы также следует начать с наиболее архаического периода ее развития, а именно с общетюркского генетического прототипа - орхоно-енисейских памятников УП-УШ веков (Большая и Малая надписи памятника Кюль-тегина, Надпись в честь Тоньюкука, Надпись памятника хана Могиля-на, енисейские эпитафийные надписи). В этот начальный «архетипиче-ский» период формировались основные ценностные ориентиры художественного творчества: понятия стилевой маркированности и целостности произведения (в эмбриональном состоянии), благозвучия, ритмической организации текста и т.д.

Древние памятники интересны и с точки зрения ранней истории потенциальных родов и жанров. В них обнаруживаются зачатки многих жанров и жанровых форм позднетюркских фольклора и литературы (эпоса, народных лирических песен, малых жанров - пословиц и поговорок). Сочетание разных жанровых форм в пределах одного произведения (рунической надписи) предвосхитило появление синкретичных форм народного эпоса (якутских олонхо, алтайских черчек и горлового пения кая и т.д.). В структуре текстов наблюдаются и зародыши лирических жанров (например, элегических жанров). Кроме того, в них зафиксировано использование малых жанров фольклора (пословиц, поговорок) в качестве средств поэтической образности, что приобретает массовый характер в устно-поэтической и литературной традиции.

Показательными в этом отношении могут стать и стандартные формулы о сотворении земли между «бурой землей и голубым небом» (инициальный зачин), о процветании, обогащении Тюркского каганата и порабощении им других народов, структурная основа которых наблюдается в фольклоре и литературе сформировавшихся позже тюркских народов, в том числе якутского. Исследуя особенности словесно-

го строя надписей, вполне можно объяснить природу происхождения фольклорных и литературных средств национальной поэтической образности. «Законсервированные» реликты архаической поэтики сохранились в недрах устного народного творчества, затем закономерно перешли в образный фонд письменной литературы. Стандартные формулы, образные определения и сравнения рассматриваются нами как зачаточные формы фольклорных формул, риторических фигур, тропов, изобразительно-выразительных средств.

Все эти аспекты жанрово-стилевого своеобразия древних памятников свидетельствуют о том, что уже в раннем Средневековье были заложены основы художественного, образного мышления многих тюркоязычных народов, сформировавшихся позднее.

Следующий этап развития художественного сознания народа -устное народное творчество - представляет собой основной базисный пласт зарождения и развития письменной литературы. Прежде всего, важно исследовать механизмы освоения, трансформации и модификации письменной литературой жанровых форм фольклора, затем сюжетов и мотивов, образов, изобразительно-выразительных средств и т.д.

При всем разнообразии художественного потенциала архаической словесности, зафиксированной в древних памятниках, письменная литература в своей основе восходит к классическому традиционному фольклору как к главному «поставщику» реальных форм художественного образного мышления. И хотя период между древнетюркской культурой и зарождением письменной якутской литературы в начале ХХ века производит впечатление дискретности развития художественного сознания народа саха, но художественно-эстетические принципы, традиции и каноны, заложенные в раннем Средневековье, продолжали бытовать и функционировать в устном народном творчестве.

Полигенетичность фольклора способствовала интенсивному развитию национальной литературы по всем видам, жанрам и жанровым формам, обусловила ее обогащение в идейно-тематическом, композиционном, сюжетном, образном, языковом отношениях. В первую очередь это касается фольклорных форм, сыгравших значительную роль в формировании стиля и жанра зарождавшихся младописьменных литератур. Именно фольклорный жанр, творчески заимствованный и доведенный до художественного совершенства первым якутским поэтом А.Е. Кулаковским, стал одним из основных стилеобразующих факторов национальной литературы.

Говоря о влиянии устного народного творчества на формирование жанров в якутской литературе, исследователи имеют ввиду, прежде

всего, прямые заимствования фольклорных жанров литературной традицией (алгыс-благопожелание, алгыс-заклинание, андагар-клятва, хоhуйуу (туойуу)-восхваление, воспевание, импровизационные песни, календарные или сезонные песни и т.д.), так и воздействие фольклора на возникновение собственно литературных жанров, например, эпических традиций устного творчества на жанр лироэпической поэмы, драматической поэмы; обрядовой поэзии и импровизационных песен на жанр лирических стихотворений и т.д.

Бесценным материалом, послужившим для формирования как национальной литературы в целом, так и ее стиля, стал народный героический эпос - олонхо, содержащий в себе все богатство образного мышления народа саха. Олонхо предстает как своеобразный «накопитель» основных форм художественного сознания народа, уходящего корнями в глубокую древность. Героический эпос не только сохранил архаичные, реликтовые формы, но и накапливал новые. И письменная якутская литература плодотворно использовала идейно-эстетические, стилевые, образные, сюжетные, жанровые, композиционные, ритмикосинтаксические, языковые возможности олонхо. Базисный для литературной традиции характер олонхо выражался в его жанровом многообразии, в принципах композиционного строения художественного текста, в совершенстве образной системы, поэтического языка.

Особая заслуга в уникальности структуры олонхо как репрезентативной и в то же время неповторимой системы принадлежит эпическим формулам. Формульность языка олонхо, устойчивость постоянных эпитетов, сравнений, кумулятивный (накопительный) принцип изображения, описания служат неисчерпаемым фондом литературы, позволяющим писателям, поэтам отбирать из него и варьировать изобразительно-выразительные средства в соответствии с собственным индивидуально-авторским стилем. Здесь необходимо указать на исключительную роль формул в становлении ритмически организованной, стихотворной формы.

Эпическое клише стало одним из главных базовых стилеобразующих факторов развития системы поэтической образности в письменной литературе, особенно в лирике, и до сей поры служит основной матрицей художественно-выразительных средств современной поэзии.

К третьему этапу - «раннеписьменному литературному», связанному с возникновением индивидуального авторства, принято относить первые письменные памятники на языке народа саха («Воспоминания» А.Я. Уваровского, литературное олонхо М.Н. Андросовой-Ионовой, единичные стихотворные публикации во второй половине XIX века). С

точки зрения зарождения литературной традиции на якутском языке и подготовки фундамента для формирования национальной литературы как целостной и развивающейся художественно-эстетической системы для нас представляют интерес сочинения А.Я. Уваровского и М.Н. Андросовой-Ионовой, наиболее приближенные к литературной традиции.

Современное литературоведение сегодня, как никогда ранее, с особым интересом обращено к реальным культурным и художественно-эстетическим предпосылкам, истокам развития литературы. Научным достижением якутского литературоведения в последние десятилетия ХХ века стало уточнение хронологических рубежей зарождения письменной литературы в «Истории якутской литературы (середина ХК-начало XX века)» (авторы Н.Н. Тобуроков, Г.С. Сыромятников, Н.А. Габышев, М.Г. Михайлова) [История якутской..., 1993]. Изучение архивных документов, письменных источников позволило сдвинуть границы зарождения национальной письменной традиции, ранее включавшие в себя лишь ХХ век, на полвека назад. «Воспоминания» А.Я. Уваровского, опубликованные в работе О. Бетлингка «О языке якутов» (1851), и единичные художественные опыты Х1Х века (олон-хо-сказка М.Н. Андросовой, стихотворные произведения Г.К. Оросина и неизвестных авторов) определены как первые литературные письменные памятники народа саха.

Переход от устной традиции к литературной в «долитературный» период происходит постепенно, в несколько этапов (не имеющих хронологической последовательности): от записи, фиксации устных образцов в письменной форме (А.Ф. Миддендорф, И.А. Худяков, Э.К. Пекарский, С.В. Ястремский, М.Н. Андросова-Ионова, А.Е. Кулаковский и др.) к их литературной обработке (М.Н. Андросова-Ионова, А.Е. Кулаковский), затем к попытке создания собственных оригинальных произведений (А.Я. Уваровский, М.Н. Ионова-Андросова, А.Е. Кулаковский).

Ранняя письменная литературная традиция, а именно «Воспоминания» А.Я. Уваровского, как первый написанный на якутском языке художественно-научный памятник, исследователем

Г.С. Сыромятниковым оценивается как единичный опыт, который еще не может свидетельствовать о начале развития национальной художественной литературы в силу его неизвестности, нераспространенности среди широкого круга читателей, носителей языка [Очерк истории., 1970]. Мы склонны согласиться с этой позицией исследователя, так как целевая установка автора (сознательное авторство и адресация - уста-

новка на определенный тип читателя) первого письменного литературного памятника, промежуточное положение мемуарного очерка в системе литературных жанров (между художественным и документальноисторическим жанрами), превалирование информационного этнографического материала над художественным не позволяют в полной мере отнести сочинение Уваровского к художественному произведению.

Авторский замысел в «Воспоминаниях» достаточно конкретен и в большей степени продиктован информативной лингвистической и этнографической задачей, поставленной перед автором Отто Бетлингком. Уваровский задумывал свое сочинение как воспроизведение наиболее достоверной этнографической и языковой картины якутской жизни, прежде всего, для иноязычного читателя. Задача создать национально-самобытную, оригинальную художественно-эстетическую систему, способную развиваться, и самое главное, стимулировать творческий потенциал народа саха, перед автором мемуаров не стояла. Хотя, как человек глубоких гуманистических убеждений, Уваровский в письме к Бетлингку выражает надежду (посредством его труда) на воскрешение якутского языка, считавшегося ввиду отсутствия письменности мертвым языком. И за это, по словам автора воспоминаний, ученый-языковед должен будет получить «похвалу высоких, образованных людей и бесконечную благодарность якутского народа (Курсив наш -Л.Р.)» [Уваровский, 1995, с. 125]. При этом он имел в виду задачу не собственно литературного, а общекультурного плана.

Уваровский, будучи человеком образованным, любознательным и начитанным, естественным образом выказывает в мемуарах и собственные литературные предпочтения. Он использовал весь свой читательский багаж, литературные знания, создавая мемуары в форме дневниковых и путевых заметок, характерных для эпохи Русского Просветительства. Иными словами сочинение Уваровского можно рассматривать как произведение, написанное в лучших традициях сентиментализма («Письма русского путешественника» Н.М. Карамзина, «Путешествие из Петербурга в Москву» А.Н. Радищева и др.). В описании своего жизненного пути он руководствуется просветительскими тенденциями сентиментализма, что, прежде всего, проявляется в образе героя «Воспоминаний», демократа по происхождению и убеждению, сочувствующего бедному люду, но при этом, характеризующего себя как человека обычного, ничем не примечательного, предпочитающего описывать частную, повседневную жизнь, нежели события «большой истории». Все это явственно сближает «Воспоминания» Уваровского с сентиментальной прозой конца ХУШ-начала Х1Х века.

Несомненно, «Воспоминания» А.Я. Уваровского - памятник письменной литературы на языке саха, но в них еще нет полного осознанного художественного творчества с «четким представлением об авторской собственности» (по Д.С. Лихачеву) и склонностью к формированию художественного стиля. Сочинение Уваровского по содержательным и формальным параметрам относится к мемуарному жанру, сочетающему историко-документальную достоверность с эмоциональным, личностным началом. Но «Воспоминания» стали свидетельством потенциальных возможностей якутского языка (как предтечи якутского литературного языка) в создании собственной национальной художественной литературы.

«Воспоминания» и возникшая в начале ХХ века якутская художественная литература относятся к разным типам литератур и разным эпохам литературного развития. Во времена создания первого письменного памятника на якутском языке литературное движение еще не оформилось в равномерно развивающийся художественноэстетический процесс с пониманием исторической изменяемости стиля и языка. Переход к осознанному авторству с системным представлением о внутренних законах литературного развития осуществляется позднее - в начале ХХ века в поэзии А.Е. Кулаковского.

По утверждению У.Б. Далгат: «Поэзия певцов-импровизаторов, несмотря на безусловные художественные достоинства, стоит на грани фольклора и письменной литературы и представляет переходную ступень в развитии поэтической культуры многих народов» [Далгат, 1981, с. 50]. Об этом, по утверждению исследователя, свидетельствуют индивидуальная стилевая манера, в которой проявляется поэтический талант сказителя, стремление к исторической конкретизации и социальным обобщениям. В данном случае возникает «оппозиция, противоположение индивидуального начала коллективному», однако «проявление индивидуального начала ограничено рамками коллективной народной традиции» [Далгат, 1981, с. 64]. К такому типу сказительства в истории якутской художественной словесности можно отнести олон-хо М.Н. Андросовой-Ионовой «Кюлкюл Беге Силирикээн эмээхсин икки» (1893-1894). Сам автор, также фольклористы Г.В. Ксенофонтов [Архив ЯНЦ СО РАН. Ф. 4. Лл. 5-6], И.В. Пухов [Архив ЯНЦ СО РАН. Ф. 5. Л. 4] указывали, что данное сочинение не является фольклорным произведением, и включение его в «Образцы народного творчества якутов» Э.К. Пекарским в прозаической форме считается ими ошибкой [Тобуроков, 2001, с. 65]. На основании того, что данное олонхо отражает реальную действительность, содержит факты из личной жизни

автора, меняющие сюжетную линию и стиль традиционного эпоса, некоторые исследователи предлагали признать данное сочинение поэмой (Г.В. Ксенофонтов, авторы «Истории якутской литературы» (1993)) и первым художественным произведением, а в последнее время даже предтечей женского романа (Н.Н. Тобуроков, И.В. Пухов, Л.Н. Семенова и др.). Ни в коем случае не оспаривая столь авторитетное мнение, хотелось бы высказать ряд соображений по этому поводу. Олонхо Андросовой-Ионовой по своим художественно-эстетическим качествам (идеологии, сюжету, композиционной организации, принципам отражения действительности, определившейся стилевой манере), несомненно, выходит за рамки устной традиции. Однако не отчлененное от исполнительства (сказительской традиции) авторство еще не позволяет, на наш взгляд, отнести это сочинение к разряду художественного произведения в литературоведческом понимании. Развитая форма сказительства, в связи с расширением границ художественного познания, обусловленного социально-историческими переменами в жизни народа, деритуализацией и десакрализацией архаической мифологии и влиянием иноязычной культуры, вполне закономерно допускает нарушение канонических традиций. Это знаменует собой переход устной традиции на качественно новый уровень развития - постархаи-ческий, но не переход к собственно художественной литературе и не появление осознанного в полной мере авторства.

Таким образом, долитературная история художественной словесности народа саха - длительный, многоэтапный процесс, который складывается из достаточно разрозненных явлений, начиная с наиболее раннего архаичного источника - древнетюркской письменной культуры - до первых письменных литературных памятников. Этот процесс в первую очередь рассматривается нами как переход от неосознанного авторства к осознанному, от литературно-неопределившейся системы к литературно-опеределившейся. При этом мы расширяем выдвинутое У.Б. Далгат по отношению к фольклору понятие литературно-неопределившейся системы за счет включения первых письменных литературных памятников, в которых еще не оформилось окончательно осознанное авторство, не сложилась литературная традиция как художественно-эстетическая система, подчиненная внутренним законам литературного развития (исторически изменяющихся категорий жанра, стиля и метода).

В процессе создания нового типа авторства главным становится рождение индивидуально-авторского стиля, зачатки которого мы наблюдаем в «Воспоминаниях» А.Я. Уваровского и в олонхо «Старик

Кюлкюл беге и старуха Силирикэн» М.Н. Ионовой-Андросовой. В стилевом своеобразии первых литературных опытов национальной литературы определяющим становится выражение авторского мировоззрения и авторской эмоциональной оценки к описываемому, что свидетельствует о приближенности этих сочинений к литературной традиции. Однако единичные литературные опыты XIX века, на наш взгляд, еще не знаменуют собой начало становления национальной литературы, хотя бы потому, что авторы не ставили перед собой подобной задачи: произведения были созданы с определенной практической целью, более этнографического характера, нежели художественного.

Основным признаком раннеписьменного периода якутской литературы мы считаем подражание образцу, канону. Например, в «Воспоминаниях» Уваровского явственно ощущается влияние мемуарного жанра и жанра путешествий русского сентиментализма; «Старик Кюл-кюл беге и старуха Силирикэн» Андросовой-Ионовой написан на основе героического сказания - олонхо, форма и стиль которого служат автору платформой для описания своего жизненного пути.

Исследование долитературного развития художественного сознания народа саха включает в свое генеалогическое поле как наиболее архаичные формы словесности древнетюркской культуры, так и живую устную традицию, бытовавшую во время ее зарождения, и раннеписьменные литературные памятники. Таким образом, генетическая история собственно якутской художественной литературы - процесс сложный и длительный, сущность которого сводится к переходу от неосознанного авторства к осознанному, от литературно-неопределившейся системы к литературно-определившейся.

Зачаточные формы поэтического сознания были заложены еще в древние времена, о чем свидетельствует общетюркский генетический прототип - орхоно-енисейские надписи, в которых ощущаются стилевые признаки устного народного творчества и письменной литературы тюркоязычных народов Сибири. Но основополагающим фактором в зарождении и развитии национальных форм художественного сознания стала живая фольклорная традиция, сохранившая этнографически-культурный облик и активно бытовавшая во время формирования литературы.

От уровня развития устного народного творчества в целом зависели качественный рост национальной литературы, ее способность одновременно сохранять и творчески осваивать национальные художественно-эстетические ценности, накопленные веками. Безграничные возможности фольклора, как источника литературного развития, в

полной мере осознали и использовали первые якутские поэты литературной традиции - А.Е. Кулаковский, А.И. Софронов, П.А. Ойунский, чье художественное наследие послужило творческим ориентиром для современников и литературных последователей. С их именами и связано формирование и развитие национальной художественной литературы как эстетической системы.

Литература

Аверинцев С.С., Андреев М.Л., Гаспаров М.Л., Гринцер П.А., Михайлов А.В. Категории поэтики в смене литературных эпох // Историческая поэтика. Литературные эпохи и типы художественного сознания. М., 1994.

Архив ЯНЦ СО РАН. Ф. 4. Оп. 1. Ед.хр. 96. Лл. 5-6; Ф. 5. Оп. 5. Ед.хр. 734. Л. 4.

Бедюров Б.Я. Слово о предтечах // Мудрый богатырь. Горно-Алтайск, 1987.

Далгат У.Б. Литература и фольклор. Теоретические аспекты. М., 1981.

Донгак У.К. Древнетюркские эпитафии и лирическая поэзия тувинцев // Язык, духовная культура и история тюрков : традиции и современность. В 3-х тт. Казань, 1993. Т. 2.

История якутской литературы (середина Х1Х-начало ХХ веков). Якутск, 1993.

Киндикова Н.М. Проблемы алтайской лирики (генезис, поэтика, искусство перевода). Горно-Алтайск, 2003.

Кошелева А.Л. Лирический мир хакасской поэзии в контексте духовных памятников евразийской культуры : генезис, поэтика, типология. Абакан, 2008.

Очерк истории якутской советской литературы. М., 1970.

Стеблин-Каменский М.И. Фольклор и литература (Общие выводы из частного материала) // Известия АН СССР. Серия литературы и языка. М., 1972. Вып. 3. Т. ХХХ1.

Тобуроков Н.Н. История якутской литературы (вторая половина Х1Х века). Якутск, 2001.

Уваровский А.Я. Воспоминания. Якутск, 1995.