Социально-бытовые проблемы населения городов Кемеровской области в 1975-1985 гг

УДК 94:364.122.5(571.17)"1975/1985"

Кокорина Любовь Борисовна

Kokorina Lyubov Borisovna

соискатель кафедры истории России Института истории, государственного управления и международных отношений Кемеровского государственного университета

СОЦИАЛЬНО-БЫТОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ НАСЕЛЕНИЯ ГОРОДОВ КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ В 1975-1985 ГГ.

PhD student, History Department, Institute of History, Public Administration and International Relations, Kemerovo State University

SOCIAL PROBLEMS OF URBAN POPULATION OF THE KEMEROVO REGION IN 1975-1985

Аннотация:

Статья представляет собой результат поиска и авторского анализа собранного архивного материала и других источников по социально-бытовой истории городов Кузбасса. Выявлены основные проблемы, с которыми столкнулись жители Кемеровской области в 1975-1985 гг. (нехватка жилья, некачественно построенное жилье, низкая транспортная доступность строящихся районов, недостаток мест в лечебных учреждениях и дефицит квалифицированных медицинских кадров, высокий уровень профессиональной заболеваемости населения, занятого на предприятиях угольной промышленности). Прослежены действия властей, направленные на решение данных социально-бытовых проблем.

Ключевые слова:

жилищное строительство, санитарно-бытовые условия, социально-бытовые проблемы, транспортная доступность, уровень профессиональной заболеваемости, предприятия угольной промышленности, Кемеровская область.

Summary:

The article is the result of the search and the author's analysis of collected archival material and other sources on the social history of Kuzbass cities. The author discusses the main problems faced by the residents of the Kemerovo region in 1975-1985 (lack of housing, poorly built houses, low public transport accessibility of areas under construction, shortage of beds in hospitals and shortfall of qualified medical personnel, high level of occupational morbidity of the population employed in the coal industry). The author considers the measures taken by the authorities to resolve these social problems.

Keywords:

residential development, sanitary conditions, social problems, public transport accessibility, level of occupational morbidity, coal industry, Kemerovo region.

Период 1975-1985 гг. в российской историографии рассматривается как относительно благополучный в истории Кемеровской области в целом, однако выводы эти делаются в контексте сравнения с предыдущими, послевоенными десятилетиями [1]. Современный уровень инфраструктуры Кузбасса делает особенно актуальной необходимость исследования того, какие проблемы препятствовали социальному благополучию региона в прошлом. Возможности применения опыта Советского Союза в решении подобных вопросов также актуализируют заявленную тему.

Ценность работы заключается в том, что к настоящему времени архивы Кемеровской области не сохранили большого пласта сведений по истории трамвайного и других видов транспорта Сибири, что осложняет поисковую работу исследователей. Кроме того, уходят живые свидетели истории, почти нет опубликованных интервью с очевидцами, жителями Кемеровской области тех лет. Актуальность работы подтверждается отсутствием опубликованных комплексных исследований по проблеме.

Особенности государственной политики 1940-х гг. определили вектор социально-бытового развития городов на многие десятилетия. Так, в результате проведенной в 1920-х гг. национализации земли к 1940-м гг. в РСФСР не было ни частной собственности на землю и недвижимое имущество, ни возможностей для осуществления частного или кооперативного строительства в городах. Возможности осуществления государственного строительства были ограничены несоответствием директив, обозначенных Госпланом, фактическому состоянию дел в экономике страны. Промышленность и сельское хозяйство, работающие на износ в условиях военного времени, не давали и не могли дать таких огромных материальных доходов государству, в которых нуждалось население страны, лишенное возможности самостоятельно повлиять на уровень своего благосостояния. Ни кооперативного, ни частного строительства в таких условиях существовать не могло.

Еще одна характерная черта государственной политики тех лет - огромный бюрократический аппарат, создававший дополнительные препятствия для реализации целей государственной политики в сферах жилищного строительства и социально-бытового обеспечения населения. Волокита, долгий путь от разработки проекта до его утверждения различными инстанциями и затем непосредственного строительства и сдачи домов жильцам занимали целые годы, в то

время как жители городов Кузбасса вынуждены были ютиться в землянках и самостоятельно отстроенных возле промышленных предприятий бараках. Строили бараки в непригодных для жилищного строительства и зачастую опасных для проживания местностях, поскольку и транспортная проблема в 1940-1960-е гг. также не была решена [2]. Многие жители городов Кемеровской области не имели возможности добраться до места работы.

Сама идеология построения социализма и дальнейшего движения к коммунистическому обществу рождала потребительские настроения у населения, поскольку государство брало на себя обязательства по удовлетворению элементарных, базовых потребностей общества: в тепле, жилье, безопасности.

Задачи развития промышленности и закрепления рабочих кадров в Сибири обусловливали необходимость обеспечения жильем прежде всего работников этих предприятий. Отсюда берет корни проблема так называемых «первоочередников», т. е. очередей, о которой вспоминают все жители Советского Союза. Она коснулась не только продовольственной сферы, но и городской инфраструктуры, жилищного законодательства.

Современные средства массовой информации активно критикуют Правительство РФ за неспешность в решении проблем городской инфраструктуры и создании безопасной среды возле новостроек и в городах в целом. Жители Кемеровской области исследуемого периода не смели задумываться о таких вещах: в сохранившихся документах 1945-1985 гг. термин «безопасная среда» отсутствует вовсе.

Высокий уровень травматизма на предприятиях Кузбасса (шахты, заводы) остро ставил вопрос оказания медицинской помощи и обеспечения бесплатными медицинскими услугами.

Важнейшими задачами социально-бытового обеспечения стали:

- обеспечение бесплатным жильем,

- создание городской инфраструктуры (детские сады, больницы, школы, магазины),

- обеспечение населения городов транспортными услугами (городской общественный транспорт, междугородние перевозки).

Скорость выполнения этих задач не просто влияла на уровень существования населения, но и определяла возможность выживания для горожан и закрепления рабочих кадров.

Поскольку в первые послевоенные годы было очевидным, что страна находится в трудном экономическом положении, состоянии послевоенной разрухи, население городов стойко терпело разные бытовые неурядицы. Однако уже в 1950-е гг. страна достигла послевоенного уровня экономического развития [3]. Логично предположить, что к 1970-1980-м гг. проблемы социально-бытового обеспечения должны были быть решены в ключевом для экономики страны регионе.

Изучив материалы архивов, а также проведя интервью с очевидцами, современниками тех лет, убеждаемся, что чаще всего эти проблемы оказывались решены только на бумаге, а зачастую и вовсе оставлены без внимания [4]. Так, жители самого молодого района города Кемерово, Ленинского, образованного 5 апреля 1978 г. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР, и в начале 1980-х гг. испытывали проблемы с транспортными услугами, медицинской помощью. Новое жилье хоть и было лучше землянок и временного жилья типа бараков, но все же не соответствовало представлениям о нормальном жилье. Стены подъездов зачастую оказывались окрашены ядовитой нитрокраской. В многоквартирных домах из-за допущенной строительной халатности, снижения финансирования и форсирования сроков строительства жилья существовали межпанельные пустоты, вследствие чего квартиры промерзали. Стены новых квартир были окрашены известкой или в некоторых случаях масляной краской для внутренних работ, что придавало жилью неприглядный вид.

В 1979 г. на территории Ленинского района совместно с Венгрией началось строительство микрорайона Шалготарьян. Здесь квартиры были оснащены системой канализации, водопровода, централизованного отопления, радиоточками. В многоэтажных домах появились мусоропроводы, раздельный санузел, импортная сантехника и обои. Каждая квартира многоквартирного дома была оснащена кладовой и электропечью. Это радовало жильцов, но жить здесь оказалось настоящим испытанием, так как общественный транспорт отсюда и сюда практически не ходил. Не было троллейбусной линии, маршрутных такси. Впрочем, маршрутные такси отсутствовали в городах Кузбасса на протяжении всего периода 1945-1985 гг. По воспоминаниям жительницы этого микрорайона Е.П. Заволодько, «в те годы автобусы часто ломались, добираться в другие районы города было крайне затруднительно. Поблизости не было ни детской, ни взрослой поликлиники, ни травмпункта, ни женской консультации, ни роддома. Чтобы получить медицинскую помощь, нужно было либо вызывать ее на дом ("скорую" можно было вызвать по стационарному телефону, что было роскошью в 1980-е гг., или уличному телефону-автомату), либо ехать в Центральный район на общественном транспорте с пересадками, сопровождаемыми долгим ожиданием транспорта на специальных остановочных пунктах». Жители города Кемерово, имевшие

возможность в те годы посещать другие города РСФСР (Москву, Ленинград, Волгоград и др.), отмечают, что там не было такого рода проблем. Приезжих из других регионов горожан ситуация с транспортом и медицинскими услугами в Кузбассе удивляла.

Метод интервью помог выяснить, как обстояло дело с государственным обеспечением жильем молодых специалистов, приезжающих на работу в областной центр, город Кемерово, по распределению и рекомендациям комсомольской организации. Для интервью были привлечены люди разных специальностей, приехавшие в Кемерово в 1970-х гг. и получившие свое первое жилье здесь согласно законодательству: от государства во временное пользование, без права собственности.

Молодую выпускницу Педагогического института, отличницу из города Киселевска Евгению Заволодько в Кемерово распределил институт. Обратившись к директору школы за трудоустройством, молодой специалист рассчитывала на предоставление жилья от предприятия или городского отдела образования. На практике «первые три дня я жила у директора! Дома! Потом я обратилась в городской отдел народного образования, где мне посоветовали перевестись работать в другую школу, в 45-ю. Там мне и еще одной сотруднице было предоставлено койко-место в школьной теплице, на втором этаже школьного здания. На первом этаже жила уборщица. У нее в каморке был туалет и раковина для мытья рук. У нас же не было ничего, и, чтобы вымыть пол или принять душ, нам пришлось пользоваться школьным туалетом. Ситуация изменилась, когда моим родителям удалось купить кооперативную квартиру и мы переехали туда».

Сотрудник библиотеки Галина Славина (дев. Посеренина) вспоминает, что приехала в город Кемерово по распределению, из города Осинники Кемеровской области. Сначала жила в общежитии, где удобства в виде душа и туалета были общественными, находились на этаже, за пределами комнаты, предоставленной предприятием. Затем их вместе с другой сотрудницей поселили вместе в комнату в семейном общежитии, где по социальной норме им полагалось по 8 кв. м жилья на каждую, но комнат 16 кв. м в общежитии не было, поэтому им была предоставлена комната меньшей площади, 12 кв. м, с кухней 1,5 х 1, 5 кв. м и удобствами в виде сидячей ванны и туалета в отдельной комнате.

Все эти рассказы довольно однотипны. В частных беседах многие кемеровчане рассказывают одну и ту же историю: приехали сюда по распределению, годами стояли в очереди на жилье. В итоге они вынуждены были покупать квартиры за свои деньги, участвуя в кооперативном строительстве 1980-х, либо получили их в собственность в результате приватизации 1990-х гг.

К этим трудностям добавлялись проблемы с тем, как добраться на рабочее место. Из Ленинского района в Центральный напрямую ходил только один маршрут - автобус № 20. Поскольку расписание движения его на остановках не размещалось, а автобусы часто ломались, кемеровчане стремились прийти на остановку общественного транспорта пораньше, чтобы не пропустить свой рейс. Внутри в часы пик всегда была давка, люди ехали стоя. В таком стрессовом состоянии большинство кемеровчан прибывало на рабочее место.

Фактические данные свидетельствуют о сохранении в начале 1980-х гг. серьезных недостатков в деле охраны здоровья населения в Кузбассе: организация здравоохранения, сани-тарно-бытовые условия, в которых работали и жили рабочие угольной промышленности [5]. Остро стояли проблемы нехватки коек в лечебных учреждениях области и низкого качества предоставляемой медицинской помощи населению [6]. Причина сложного положения здравоохранения в области на протяжении 1940-1980-х гг. кроется в самой организации управления строительством больниц и прочих лечебно-профилактических учреждений, их материально-бытовом обеспечении.

Распространенными являлись случаи хамства и некомпетентности со стороны медицинского персонала в поликлиниках. Отчасти это объяснялось дефицитом кадров. Зная, что рабочих рук не хватает, персонал поликлиник не очень переживал за потерю рабочего места. Но были и другие серьезные причины, кроме уровня воспитанности и образования медперсонала.

70-е гг. ХХ в. отличает огромное число инвалидов среди городского населения Кузбасса. Сказались тяжелейшие условия труда и неблагоприятная экологическая обстановка. В 1976 г. в Кемеровской области появилась первая в стране клиника с новейшим оборудованием, открылись новые лаборатории: генетическая, психофизическая, демографическая и др.

Несмотря на ряд трудностей исследуемого периода, необходимо признать, что период 19751985 гг. стал важным этапом в развитии здравоохранения в Кузбассе: силами кузбассовцев и при поддержке центра в городах Кемеровской области создавались новые рабочие места, открывались новые больницы, поликлиники, расширялась сеть лечебно-профилактических учреждений, санаториев, профилакториев, домов отдыха и т. д. Применялись новые методы лечения. Важным достижением в области здравоохранения населения Кузбасса стало внедрение в 1980-х гг. в Кемеров-

ском межобластном микрохирургическом центре на базе новой областной глазной больницы операции кератотомии с использованием ЭВМ, широко проводились имплантации интраокулярных линз модели Федорова - Захарова. Кроме того, Кемеровский межобластной центр микрохирургии глаза оказывал помощь больным из Томской, Новосибирской областей и Алтайского края.

В связи с высоким уровнем профессиональной заболеваемости в Кемеровской области исполнительная власть принимала соответствующие меры, стараясь осуществить комплексное решение проблемы. Например, наряду с открытием новых лечебных учреждений была поставлена задача подготовки собственных медицинских кадров, что облегчило бы задачу комплектования кадров медицинской отрасли в Кузбассе.

Так, с сентября 1959 г. в Кемеровском государственном медицинском институте был создан курс организации здравоохранения и истории медицины. В январе 1960 г. он был преобразован в кафедру организации здравоохранения и истории медицины, а исполнение обязанностей заведующего кафедрой было возложено на кандидата медицинских наук В.Е. Сычеву, бывшего сотрудника Томского государственного медицинского института.

В соответствии с приказом Министерства здравоохранения СССР, с февраля 1966 г. все кафедры организации здравоохранения и истории медицины были переименованы в кафедры социальной гигиены и организации здравоохранения. С этого времени начинается новый этап в развитии кафедры, связанный с перестройкой преподавания и социально-гигиенической направленностью научных исследований по охране здоровья трудящихся Кузбасса.

Показательно, что если в 1960-1967 гг. главными направлениями научных исследований были вопросы истории здравоохранения Кузбасса, физическое развитие детей и подростков, организация труда врачей, то с 1967 г. определилось новое магистральное направление научных исследований сотрудников кафедры - изучение здоровья и медицинского обслуживания трудящихся Кузбасса.

Важным событием в научной жизни Кузбасса стали организация и проведение в сентябре 1973 г. в городе Кемерово совместно с кафедрой социальной гигиены и организации здравоохранения Томского государственного медицинского института межобластной научно-практической конференции по проблеме «Труд и здоровье». По материалам конференции был выпущен сборник «Социально-гигиенические аспекты условий труда и здоровья рабочих», где нашли отражение актуальные проблемы здравоохранения Кузбасса тех лет.

В целях улучшения медико-санитарной помощи и повышения качества медицинского обслуживания предполагалось увеличить количество лечебных учреждений. Однако за период 1980-1985 гг. было построено и сдано в эксплуатацию вместо 9 030 запланированных только 700 коек и поликлиник на 2 155 вместо 16,5 тыс. посещений в смену. Профессиональная заболеваемость шахтеров сохранилась и в 1980-е гг.

Все эти факты свидетельствуют о сохранении в начале 1980-х гг. серьезных недостатков в деле охраны здоровья населения в Кузбассе. Недостатки эти относятся, во-первых, к самой организации здравоохранения, во-вторых, к санитарно-бытовым условиям, в которых работали и жили рабочие угольной промышленности. Центральные власти не справлялись с благоустройством на местах, да и не могли справиться. Поэтому на предприятиях проводились независимые от центра мероприятия по улучшению условий труда горняков.

Так, в годы 8-й пятилетки на Бачатском карьере, первом среди предприятий угольной промышленности Кузбасса, коммунистами был принят план социально-культурного развития коллектива, в который по настоянию инженерно-технических работников были внесены (и приняты) предложения о повышении к концу пятилетия энерговооруженности работ (в 2,4 раза). Было запланировано произвести повышение энерговооруженности за счет автоматизации и механизации наиболее трудоемких процессов и свести ручной труд к минимуму [7].

Конечно, во многом это были декларации с целью показать, что промышленность в СССР развивается не хуже, чем в остальном мире. Однако имело место и действительное стремление горняков улучшить собственные условия труда. Также несомненным был прогресс в угольной отрасли, позволявший намечать подобные планы.

В 1970 г. отмечается снижение травматизма на предприятиях на 4 %, из них тяжелых случаев - на 3 %, а со смертельным исходом - на 31 %. Средства, перечисленные на предупреждение несчастных случаев, составляли 264 тыс. р., на улучшение условий труда - 268,6 тыс. р. [8]. О влиянии роста механизации и автоматизации производства на уровень травматизма свидетельствует тот факт, что самый высокий процент травмированных приходится на пораженных электрическим током. Но все же относительно малое количество погибших (5 чел.) свидетельствует о том, что в целом обстановка с охраной труда и техникой безопасности на разрезах была удовлетворительной. В дальнейшем эта тенденция сохранялась.

Общий уровень травматизма в 1975 г. по сравнению с 1970 г. упал на 24,3 %, со смертельным исходом - на 10 %, тогда как количество тяжелых травм повысилось на 33,3 %, что подтверждает гипотезу о том, что повышение механизации труда ведет к увеличению риска работников.

В 1980 г. на производственном объединении «Кемеровоуголь» 1 064 чел. (из примерно 30 тыс.) работали в условиях повышенной запыленности и загазованности (для 163 рабочих в том году условия труда были улучшены), 1 257 (75) - при вредных условиях труда, 998 (38) - в условиях пониженной температуры, 516 (18) - в условиях повышенной температуры, 177 (26) - при недостаточном освещении [9]. Такие довольно значительные цифры говорят о том, что хотя условия труда и улучшались в угольной промышленности Кузбасса в целом, а тем более на открытой добыче, однако неэффективное управление экономикой тормозило сферу развития условий труда.

Конечно, к концу исследуемого периода условия труда рабочих на разрезах сильно отличались от условий труда на подземной добыче. Однако все-таки по уровню они отставали от условий труда рабочих предприятий европейской части России и были довольно неблагоприятными. Об этом свидетельствует непрекращавшаяся текучесть кадров, несмотря на значительный уровень заработной платы. Новая техника, повышая опасность труда, делала его более удобным, однако многочисленные недоделки заводов-изготовителей, неприспособленность техники для местных условий осложняли работу шахтеров.

В целом можно констатировать, что, несмотря на сложившиеся объективные трудности, медицинские работники Кемеровской области делали все возможное для сохранения здоровья кузбассовцев.

Подводя итоги рассмотрению социально-бытовых проблем населения городов Кемеровской области в 1975-1985 гг., отметим, что в данный период властями велись активные действия по улучшению условий существования и работы жителей области (строительство и ввод в эксплуатацию жилья, расширение сети лечебных учреждений, развитие системы подготовки медицинских кадров). Однако существовало также достаточно много острых проблем, которые требовали скорейшего разрешения (например, проблема транспортной доступности строящихся районов, высокий уровень профессиональной заболеваемости среди населения, занятого на предприятиях угольной промышленности, проблема обеспечения жильем молодых специалистов, прибывших по распределению).

Ссылки:

1. Балибалов И.А. Кемерово вчера, сегодня, завтра. Кемерово, 1982 ; Жилищно-коммунальное хозяйство Кузбасса. Кемерово, 2004 ; Здравоохранение Кузбасса. 60 лет истории. Кемерово, 2006.

2. ГАКО (Гос. арх. Кемер. обл.). Р-304. Оп. 28. Д. 5. Л. 4.

3. Букин С.С. Опыт социально-бытового развития городов Сибири (вторая половина 40-х - 50-е гг.). Новосибирск, 1991.

4. ГАКО. П-75. Оп. 2. Д. 55. Л. 133 ; Р-304. Оп. 28. Д. 5. Л. 4 ; П-75. Оп. 7. Д. 6. Л. 3, 4, 8 ; П-5. Оп. 2. Д. 2. Л. 7 ; П-75. Оп. 8. Д. 65. Л. 28-32 ; П-75. Оп. 75. Д. 86. Л. 20 ; П-75. Оп. 7. Д. 418. Л. 9 ; П-75. Оп. 54. Д. 173. Л. 17 ; П-75. Оп. 51. Д. 128. Л. 5.

5. Здравоохранение Кузбасса ...

6. ГАКО. П-5. Оп. 2. Д. 2. Л. 7.

7. Берсенев М.В. Условия труда на разрезах Кузбасса в 1948-1990 годах [Электронный ресурс]. 11Р1_: Мр^Ь-БиЬеШ-nos.narod.ru/p2005/Bersenev1.htm (дата обращения: 11.01.2017).

8. Куксанова Н.В. Социально-бытовое развитие городов Сибири в 1960-1970 гг. : учеб. пособие. Новосибирск, 1994.

9. ГАКО. П-75. Оп. 51. Д. 128. Л. 5.