Уравнение с одним известным

В Иране в пятницу пройдут выборы нового президента. Победу прочат председателю Верховного суда Эбрахиму Раиси. Под вопросом только одно: будет ли убедительна его победа с учетом прогнозируемой низкой явки из-за отсутствия конкуренции. В то же время Запад волнует лишь один вопрос: продолжит ли Тегеран при новой администрации переговоры по «ядерной сделке».

Эбрахим Раиси

Фото: Reuters

В последний день избирательной кампании из семи допущенных к президентским выборам кандидатов осталось четыре. В среду от участия в выборах отказались бывший вице-президент Ирана Мохсен Мехрализаде, которого причисляли к реформаторам, а также консерваторы — депутат Меджлиса (парламента) от города Кум Алиреза Закани и экс-секретарь Высшего совета национальной безопасности Саид Джалили. Решения консерваторов последовали за призывом к ним 210 из 290 депутатов Меджлиса отказаться от участия в президентской гонке в пользу председателя Верховного суда Эбрахима Раиси, которого уже сегодня в Иране и за его пределами считают самым вероятным победителем голосования.

Основным оппонентом Эбрахима Раиси на выборах выступает бывший глава Центробанка Ирана Абдольнасер Хеммати, который причисляет себя к умеренным кругам, хотя в западных СМИ его называют последней надеждой реформаторов.

Однако то, что у реформаторов шансов практически нет, стало понятно еще в ходе регистрации кандидатов. В мае Совет стражей конституции не допустил к участию в выборах всех, кто мог составить конкуренцию господину Раиси,— и тех, на кого делали ставку реформаторы, и тех, кто мог стать для них компромиссной фигурой. Эбрахим Раиси уже принимал участие в выборах 2017 года и получил тогда чуть больше 38% голосов, в то время как действующий президент Хасан Роухани набрал около 57%. Учитывая этот опыт, консерваторы не могли позволить еще раз проиграть человеку, которого прочат в преемники верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи.

Эбрахиму Раиси 60 лет. На должность верховного судьи он был назначен в 2019 году, до этого занимал посты генерального прокурора, заместителя верховного судьи, прокурора Тегерана. Его имя часто называют среди причастных к массовой казни политических заключенных в 1988 году.

Согласно опубликованным в начале июня данным опроса иранского телеканала Press ТV, за господина Раиси были готовы проголосовать 55,6% избирателей, остальные консерваторы набирали не более 6%, а Абдольнасер Хеммати и Мохсен Мехрализаде — 2,1% и 0,7% голосов соответственно. Чтобы одержать победу, кандидату нужно получить 50% плюс один голос. Результаты голосования заранее очевидны.

«И если Хеммати еще попытался привнести в эту кампанию дух соперничества, привлекая к себе внимание западных СМИ, то внутри страны есть понимание, что он выступал в совершенно другой весовой категории в сравнении с Раиси»,— сказала “Ъ” эксперт РСМД Полина Василенко.

Сейчас главная проблема для иранских властей — это явка. Все-таки победа Эбрахима Раиси должна быть убедительна и продемонстрировать волю народа. На парламентские выборы в 2020 году пришли около 42% избирателей. Это антирекорд в современной истории страны. Ситуация может повториться, учитывая отсутствие конкуренции. Некоторые опросы утверждают, что явка может быть даже меньше 40%.

«Цель врага — помешать проведению выборов, то есть развести народ и политическую систему. Отсутствие людей на выборах отдаляет людей от власти, в этом и заключается их (врагов.— “Ъ”) цель»,— заявил в среду в обращении к нации аятолла Хаменеи. Отвечая незримым оппонентам, утверждающим, что президент в Иране ничего не решает, так как политику определяет верховный лидер и религиозные структуры, он пообещал: «Если президент, который будет избран в пятницу, победит, набрав большое количество голосов, то он станет сильным лидером, способным на великие дела». С аналогичными призывами к иранцам прийти на выборы обратились и другие политики и общественные деятели, причем не только представители консервативных кругов. «Несмотря на все обиды, мы должны подумать о будущем Ирана, страны и системы и пойти на избирательные участки, чтобы защитить республику»,— написал в Twitter не допущенный к выборам вице-президент Эсхак Джахангири. «Нам не принесет никакой пользы, если выборы будут малолюдными»,— сказал и президент Хасан Роухани. При этом реформаторы в лице господина Роухани и его команды официально не поддержали ни одного из претендентов на президентское кресло, что дало повод для близких к консерваторам СМИ заявить, что их оппоненты осознают провал своей политики. «Они пришли к выводу, что для них невозможно вернуться к власти в этот период из-за грубой неэффективности правительства и реформистского парламента»,— написало издание Fars News.

Экономическая ситуация в стране — главное, что волнует иранцев.

Ведущие дебатов выделили такие проблемы, как инфляция, безработица, отсутствие доступного жилья, неустроенность молодежи и коррупция. Кандидаты в президенты, как водится, постарались предложить свое решение этих проблем, но в основном перекладывали ответственность за сложившуюся ситуацию на действующее правительство и своих оппонентов. Лишь Абдольнасер Хеммати отметил, что экономику подорвали санкции США, введенные после того как в 2018 году Вашингтон решил выйти из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), после чего Иран также отказался от своих обязательств в рамках «ядерной сделки». «Что произойдет, если власть попадет в руки сторонников жесткой линии? У меня нет никаких сомнений, что будут новые санкции»,— сказал он в ходе дебатов. В то же время Эбрахим Раиси, в чей адрес был сделан намек экс-главы ЦБ, дал понять, что не возражает против переговоров США по «ядерной сделке», которые сейчас идут в Вене. Однако он подчеркнул, что вопрос СВПД не стоит увязывать с национальной политикой. В ходе избирательной кампании 2017 года он также подчеркивал, что любая администрация, которая приходит к власти в Иране, должна быть привержена СВПД. Правда, это было до того, как 45-й президент США Дональд Трамп решил разорвать «ядерную сделку». В последние годы консерваторы обрушились на команду Роухани с обвинениями, что они поверили Западу и в итоге экономика Ирана не только не окрепла, а оказалась на грани катастрофы. Однако после смены администрации в Вашингтоне и возобновления переговоров о возвращении США в СВПД ситуация изменилась. В Тегеране утверждают, что уже достигнута договоренность о снятии с Ирана секторальных санкций, включая нефтяные. Вашингтон пока это не подтверждает. В среду МИД Франции заявил, что на переговорах в Вене сохраняются серьезные разногласия. Поэтому главный вопрос, который волнует Запад: как поведут себя новые власти Ирана на переговорах.

«Как мы знаем из опыта прошедших 40 с небольшим лет, от смены администрации курс Ирана не меняется, если на то нет одобрения верховного лидера. То, что президент Роухани и его команда согласились возобновить переговоры в Вене, говорит о том, что на это было указание свыше. Команда Раиси, скорее всего, продолжит переговоры, но стоит ожидать смены риторики, поскольку на место умеренной администрации придут переговорщики, которые стоят на более воинственных и антиамериканских позициях»,— сказала “Ъ” Полина Василенко.

«Есть несколько вариантов развития событий на переговорах в Вене — они затянутся до прихода новой команды или же договоренности будут достигнуты до официального сложения Роухани своих полномочий, что должно произойти в августе. Последнее даже выгодно консерваторам — они всегда потом смогут свалить все неудачи на ушедшую команду,— поделилась своим мнением с “Ъ” эксперт ПИР-центра Юлия Свешникова.— Но в любом случае консерваторам нужно послабление санкций, так как они не могут улучшить состояние экономики за счет внутренних резервов. Нефть все равно продавать надо. Другой вопрос, что пока не ясно, как Иран и США смогут перейти "красные линии", которые они сами и обозначили. Возможно, договоренности будут ограниченными по времени или частичными».