Выпадение гласных и согласных при образовании наклонения в чиркатинском говоре аварского языка

References

1. Rahimkulov M.G. Stranicy druzhby. Russko-bashkirskie literaturno-fol'klornye svyazi. Ufa, 1972. 256 s.; Chanyshev A.I. Russko-bashkirskie literaturnye svyazi (vtoraya polovina XIX-nachalo ХХ vv.). Russko-bashkirskie literaturnye i fol'klornye svyazi. Ufa, 1972: 3 - 182; Safuanov S.G. Mezhnacional'nye svyazi bashkirskoj literatury. Moskva, 1979. Kunafin G.S. Kul'tura Bashkortostana i bashkirskaya literatura XIX -nachala XX veka. Ufa, 2006. Abidova 'E.H. Bashkirsko-russkie kontaktnye literaturnye svyaziXIX- nachala XX veka. Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Ufa, 2011.

2. Garipov R.Ya. Sochineniya. V 3 tomah. T. 1. Stihi, po'emy. Ufa, 1996. 448 s. (na bashk.yaz.).

3. Nash Pushkin. AS. Pushkin i Bashkortostan. Ufa, 1999.

4. Habirov A.H. Nazar Nadzhmi i russkaya po'eziya. Bel'skie prostory. 2011; 8: 124 - 127.

5. Safuanov S.G. Tradicii Lermontova v bashkirskoj po'ezii. Lermontov i literatura narodov Sovetskogo Soyuza. Erevan, 1974: 408 - 414.

6. Karim M.S. Sobranie sochinenij v treh tomah. T. 1. Stihotvoreniya, po'emy, skazki, tragedii. Moskva, 1983. (per. s bashk. yaz.).

7. Shafikov G.G. Starik vnochi. Povesti, rasskazy, ocherki. Ufa, 2004.

8. Ramazanov G.Z. Slovo lyubvi. Ufa, 1955. (na bashk. yaz.).

9. Yunusova G.A. Zhizn': stihi i pesni. Ufa, 2008. (na bashk. yaz.).

10. Ramazanov G.Z. Shest'desyatshagov. Stihi, po'emy. Ufa, 1983. (na bashk. yaz.).

11. Dayan K.H. Stihi, po'emy, pesni i p'esa. Ufa, 1960. (na bashk. yaz.).

12. Nigmati R.N. Sochineniya. V dvuh tomah. T.2. Ufa, 1959. (na bashk.yaz.).

13. Safin R.A. Dikie gusi: stihi, po'emy, p'esy. Ufa, 2010. (na bashk. yaz .).

14. Galimov F.M. Novyjbashkir. Roman, povest', rasskazy. Ufa, 2008. (na bashk. yaz.).

15. Yakshibaeva L.A. Vsem odna planeta zemlya. Povesti. Ufa, 2013. (na bashk. yaz.).

16. Karim H.K. Izbrannye proizvedeniya. Ufa, 1960. (na bashk.yaz.).

17. Davletberdina T.S. Solnechnaya pesnya: Stihi, po'emy. Ufa, 2003. (na bashk. yaz.).

Статья поступила в редакцию 20.08.18

УДК 82

Kurbanova P.G., senior teacher, Department of Foreign Languages for Humanities Students, Dagestan State University

(Makhachkala, Russia), E-mail: kpatimat80@mail.ru

Nurmagomedov M.M., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Department of Daghestani Languages, Dagestan State

Pedagogical University (Makhachkala, Russia), E-mail: nurmag100@mail.ru

THE FALL OF VOWELS AND CONSONANTS IN THE MOOD FORMATION IN THE CHIRKATYNSKY DIALECT OF THE AVAR LANGUAGE. The investigated phonetic processes occurring in the formation of interrogative, imperative and conditional moods in the Chirkatynsky dialect make it possible to understand deeply the specific features of the northern dialect sound structure of the Avar language. The processes of loss of vowels, consonants and suffixal morphemes, as well as the changes caused by it, are described. The analysis of the loss of vowels and consonants in the formation of various dialect accents promotes a comparative study of talks and dialects of the northern dialect of the Avar language. Chirkatynsky dialect in the composition of the northern Salatav dialect is the basis of the Avar literary language along with the Hunzah and eastern dialects. According to the study of some talks of the northern dialect is of great importance for clarifying the grammatical forms and categories of the Avar literary language.

Key words: dialect, Avar language, infinitive, northern dialect, Chirkatynsky dialect, Salatav dialect, mood.

П.Г. Курбанова, ст. преп. каф. иностранных языков для гуманитарных факультетов, ФГБОУ ВО «Дагестанский

государственный университет», г. Махачкала, E-mail: kpatimat80@mail.ru

М.М. Нурмагомедов, канд. филол. наук, доц. каф. дагестанских языков, ФГБОУ ВО «Дагестанский государственный

педагогический университет», г. Махачкала, E-mail: nurmag100@mail.ru

ВЫПАДЕНИЕ ГЛАСНЫХ И СОГЛАСНЫХ ПРИ ОБРАЗОВАНИИ НАКЛОНЕНИЯ В ЧИРКАТИНСКОМ ГОВОРЕ АВАРСКОГО ЯЗЫКА

Исследованные фонетические процессы, происходящие при образовании вопросительного, повелительного и условного наклонений в чиркатинском говоре дают возможность глубоко понимать специфику звукового строя говоров северного наречия аварского языка. Описаны процессы утраты гласных, согласных и суффиксальных морфем, а также вызванные им изменения. Авторы делают вывод о том, что анализ выпадения гласных и согласных звуков при образовании различных наклонений говора способствует сравнительному исследованию говоров и диалектов северного наречия аварского языка. Чиркатинский говор в составе салатавского диалекта северного наречия лежит в основе аварского литературного языка наряду с хунзахским и восточным диалектами. Соответственно исследование говоров северного наречия имеет большое значение для уточнения грамматических форм и категорий аварского литературного языка.

Ключевые слова: говор, диалект, аварский язык, инфинитив, северное наречие, чиркатинский говор, салатавский диалект, наклонение.

Наклонение - это грамматическая категория глагола, выражающая отношение содержания высказываемого к действительности. Исследователи аварского языка выделяли неодинаковое количество наклонений.

М.Е. Алексеев [1, с. 59-63] выделяет пять наклонений: изъявительное, повелительное, запретительное, вопросительное и сослагательное.

Самое большое количество наклонений у З.М. Маллаевой [2, с. 11-56]: повелительное, желательное с желательно-заклина-тельной формой, запретительное с запретительно-заклинатель-ной формой, вопросительное с формами оттенком сомнения и со значением переспрашивания, сослагательное наклонение с собственно-сослагательной и сослагательно-желательной формами, уступительное, целевое и изъявительное.

Ш.И. Микаилов [3, с. 68-128] выделяет шесть наклонений: долженствовательное, изъявительное, условное, повелительное, вопросительное.

По мнению М.М. Нурмагомедова, каждое наклонение, в том числе и изъявительное, имеет соответствующий суффикс: «Все временные формы позитивных глаголов изъявительного наклонения маркируются суффиксом, который выступает в ауслауте, как правило, после суффиксов временных форм: бекизе «поломать» М.М. Нурмагомедов «поломал» (прош. вр.), бек-ул-а «ломает» (общ. вр.), бек-ил-а «поломает» (буд. вр.)...» Гласный -а-, выступающий в абсолютном исходе после временных суффиксов (-ан, -ул, -ил, -ун, -ин, -н-, -л-, -ол-, -ел-, указывает на изъявительное наклонение и является формантом последнего [4, с. 59].

М.С. Саидов [5, с. 778 - 782] дает всего четыре наклонения: изъявительное, повелительное, сослагательное и вопросительное.

В чиркатинском говоре ауслаутный гласный -а-, который является формантом изъявительного наклонения выпадает: би-чул- «продает» чиркатинский говор (чиркатинск. гов.) - бичул-а литературный аварский язык (лит. авар. яз.);

эдег1ул- «торопится»; къот1ул- «режет» къот1ул-а (лит. авар. яз.); бачин- «приведет» (чиркатинский говор); бачин-а (лит. авар. яз.).

Негативными суффиксами изъявительного наклонения в литературном аварском языке являются -ро-, ч1о-. А в чиркатинском говоре выпадает ауслаутный негативный суффикс изъявительного наклонения -о: бичулар- «не продает», къот1улар- «не режет», бачинар-«не приведет», абулар- «не говорит». Сравним приведенные примеры с аварским литературным языком: бичу-лар- «не продает» (чиркатинск. гов.), бичулар-о (лит. авар. яз.), къот1улар- «не режет», (чиркатинск. гов.), къот1улар-о (лит. авар. яз.), бачинар-«не приведет» (чиркатинск. гов.), бачинар-о (лит. авар. яз.).

Примечательно то, что в негативной форме прошедшего времени в речи детей, подростков и женщин чиркатинского говора, выпадает формант отрицания -ч1-, а следующий за этим формантом гласный -о- сохраняется: босио «не взял», ваинъо «не пришел», бичио «не продал». Сравнение с аварским литературным языком: бичио «не продал» (чиркатинск. гов.) - бичич1о (лит. авар. яз.), босио «не взял» (чиркатинск. гов.) - босич1о (лит. авар. яз.), ваинъо «не пришел» (чиркатинск. гов.) - вач1инч1о «не пришел» (лит. авар. яз.).

Вопросительное наклонение в аварском литературном языке оформляется суффиксами -ищ, -дай, -я. В рассматриваемом говоре элемент ауслаутного суффикса вопросительного наклонения -щ выпадает:

ах1ул-и-? «поешь?» (чиркатинск. гов.) - ах1ул-ищ? (лит. авар. яз.); вач1ан-и-? «пришел?» (чиркатинск. гов.) вач1ан-ищ?-(лит. авар. яз.); кьел-и-? «дать?» (чиркатинск. гов.) - кьел-ищ? (лит. авар. яз.).

Подобные формы встречаются и в хунзахском диалекте северного наречия аварского языка. Однако в хунзахском диалекте вместо ауслаутного краткого -и чиркатинского говора на исходе появляется долгий -ии: ах1ул-и-? «поешь?» (чиркатинск. гов.) -ах1ул-ии? (хунзахский диалект); тол-и-? «оставляешь?» (чиркатинск. гов.) тол-ии?- (хунзахский диалект); кьел-и-? «дашь?» (чиркатинск. гов.) - кьел-ии? (хунзахский диалект).

Указанные суффиксы присоединяются не только к обычной основе глагола, но и к основе, являющейся причастием прошедшего времени: босулби? «берешь?» (чиркатинск. гов.) - босуле-бищ? (лит. авар. яз.); вихьулви? (чиркатинск. гов.) «видишь?» -вихьулевищ? (лит. авар. яз.); хъерщолви? «ползет?» (чиркатинск. гов.) - хъерщолевищ? (лит. авар. яз.).

Аналогично образуются и негативные формы настоящего-общего времени вопросительного наклонения: босуларби? «не берешь?» (чиркатинск. гов.) - босуларебищ? (лит. авар. яз.); вихьуларви? «не видишь?» (чиркатинск. гов.) - вихьуларевищ? (лит. авар. яз.); хъерщоларви? «не ползет?» (чиркатинск. гов.) -хъерщоларевищ? (лит. авар. яз.).

Как видно из этих примеров, в чиркатинском говоре происходит двоякое выпадение. Во-первых, выпадает гласный -е, который является суффиксом причастия настоящего-общего времени: босулар(е)би? ^ босуларби? «не берешь?» (чиркатинск. гов.) - босуларебищ? (лит. авар. яз.); вихьулар(е)ви? ^ вихьу-ларви? «не видишь?» (чиркатинский говор) - вихьуларевищ? (лит. авар. яз.); хъерщолар(е)ви? ^ хъерщоларви? «не ползет?» (чиркатинск. гов.)- хъерщоларевищ? (лит. авар. яз.).

Во-вторых, выпадает согласный элемент -щ суффикса вопросительного наклонения -ищ: босуларби? «не берешь?» (чиркатинск. гов.) - босуларебищ? (лит. авар. яз.); вихьуларви? «не видишь?» (чиркатинск. гов.) - вихьуларевищ? (лит. авар. яз.); хъерщоларви? «не ползет?» ((чиркатинск. гов.) - хъерщоларевищ? (лит. авар. яз.).

В чиркатинском говоре вопросительная частица -дай также используется без ауслаутного согласного -й: ах1улда? «поет?»

Библиографический список

(чиркатинск. гов.) - ах1уладай? (лит. авар. яз.); вач1унда? «приходит?» - вач1унадай? (лит. авар. яз.); кьолда? «дает?» (чиркатинский говор) - кьоладай? (лит. авар. яз.). Кроме того, в рассматриваемом говоре выпадает и гласный -а, который стоит непосредственно перед формантом вопросительного наклонения да- ^ (дай). Редуцированный гласный а- в данном случае является позитивным суффиксом изъявительного наклонения: ах1ул(а)да? ^ ах1улда? «поет?» (чиркатинск. гов.) - ах1уладай? (лит. авар. яз.); вач1ун(а)да? ^ вач1унда? «приходит?» (чиркатинск. гов.) - вач1унадай? (лит. авар. яз.); кьол(а)да? ^ кьолда? «дает?» (чиркатинск. гов.) - кьоладай? (лит. авар. яз.).

Сослагательное (условное) наклонение в чиркатинском говоре используется для выражения предполагаемого, а не реального действия.

Для образования позитивных форм условного наклонения в данном говоре используется суффикс -ни, который присоединяется к глагольной основе: бани «если построит», хъвани «если напишет», бекьани «если посеет». Кроме того, в чиркатинском говоре данный суффикс присоединяется к полной форме прошедшего времени, например: баа-ни «если построит» (ср. бана-ни лит. авар. яз.), хъваа-ни «если напишет» (ср. хъванани лит. авар. яз.), йач1аа-ни «если придет» (ср. йач1анани лит. авар. яз.), гьекъаа-ни «если выпит» (ср. гьекъанани лит. авар. яз.), и т.д.

А сослагательно-желательная форма образуется посредством суффикса -ани, который присоединяется к форме причастия настоящего и прошедшего времени: босул(е)бани ^ босул-бани «хоть бы взял» (чиркатинск. гов.) босулебани (лит. авар. яз.); гьабур(а)бани ^ гьабурбани «хоть бы сделал» (чиркатинск. гов.) - гьабурабани (лит. авар. яз.); бихъул(е)бани ^ бихъулба-ни «хоть бы порвал» (чиркатинск. гов.) - бихъулебани (лит. авар. яз.). Эти примеры иллюстрируют наличие выпадения гласных -е- и -а- в чиркатинском говоре.

Однако наряду с этим в чиркатинском говоре существует и другая форма сослагательно-желательного наклонения, которая образуется присоединением к причастию двух суффиксов одновременно -ан и -ани, например: босар(а)банани ^ босарбанани «если бы взял» (чиркатинск. гов.) - босарабанани (лит. авар. яз.); кванал(е)бани ^ кваналбани «хоть бы поел» (чиркатинск. гов.) -кваналебани (лит. авар. яз.); рет1ол(е)бани ^ рет1олбани «хоть бы одел» (чиркатинск. гов.) - рет1улебани (лит. авар. яз.).

Следует отметить, что в отрицательной форме чиркатинского говора при образовании условного наклонения в негативном суффиксе -ч1о выпадает гласный [о] и вместо него появляется [а]: батич1ани «если не найдете» (чиркатинск. гов.) - батич1о-ни (лит. авар. яз.); бекьич1ани «если не вспахать» (чиркатинск. гов.) - бекьич1они (лит. авар. яз.); унтич1ани «если не заболеешь» (чиркатинск. гов.) - унтич1они (лит. авар. яз.).

Повелительное наклонение (императив) относится к числу древнейших категорий и исторически предшествовал другим наклонениям. Императив образуется от основы глагола, путем прибавления суффиксов -а, -е,-й.

Довольно часто в чиркатинском говоре указанные суффиксы выпадают: вач1 «приходи» (чиркатинск. гов.) - вач1а (лит. авар. яз.); яхъ «вставай» (чиркатинск. гов.) - яхъа (лит. авар. яз.); бос «возьми» (чиркатинск. гов.) - босе (лит. авар. яз.).

Формант желательного наклонения -ги в рассматриваемом говоре присоединяется к форме повелительного наклонения. Однако, предварительно здесь выпадает суффикс повелительного наклонения, который сохранен в аварском литературном языке: бос(а)ги ^ босги «да возмет» (чиркатинск. гов.) - боса-ги (лит. авар. яз.); къот1(а)ги ^ къот1ги «да отрежут» (чиркатинск. гов.) - босаги (лит. авар. яз.); кьвагь(а)ги ^ кьвагьги «да взорвет» (чиркатинск. гов.) - кьвагьаги. (лит. авар. яз.).

В целом, при образовании различных форм категории наклонения в чиркатинском говоре происходит выпадение гласных и согласных звуков. Больше всего выпадению подвергаются согласные и гласные, находящиеся в ауслауте и инлаутной позиции. Поскольку такие фонетические процессы характерны и другим диалектам и говорам салатавского диалекта, желательно было бы проводить дальнейшие исследования в сравнительно-историческом плане с привлечением большего количества языковых единиц.

1. Алексеев М.Е. Сравнительно-историческая морфология аваро-андо-цезских языков. Москва, 1988.

2. Маллаева З.М. Гоамматические категории аварского языка (Модальность. Залоговость). Махачкала, 2002.

3. Микаилов Ш.И. Сравнительно-историческая морфология аварских диалектов. Махачкала, 1964.

4. Нурмагомедов М.М. Структура глагола в аварском языке. Махачкала, 2016.

5. Саидов М.С. Аварско-русский словарь. Москва, 1967.

References

1. Alekseev M.E. Sravnitel'no-istoricheskaya morfologiya avaro-ando-cezskih yazykov. Moskva, 1988.

2. Mallaeva Z.M. Grammaticheskie kategorii avarskogo yazyka (Modal'nost'. Zalogovost'). Mahachkala, 2002.

3. Mikailov Sh.I. Sravnitel'no-istoricheskaya morfologiya avarskih dialektov. Mahachkala, 1964.

4. Nurmagomedov M.M. Struktura glagola v avarskom yazyke. Mahachkala, 2016.

5. Saidov M.S. Avarsko-russkijslovar'. Moskva, 1967.

Статья поступила в редакцию 01.09.18

УДК 82

Mutayeva S.I., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Dagestan State University (Makhachkala, Russia),

E-mail: uzlipat066@mail.ru

Rabadanova S.M., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Head of Department, Dagestan State University (Makhachkala,

Russia), E-mail: uzlipat066@mail.ru

LOANWORDS IN TRANSLATIONS OF LITERARY WORKS FROM RUSSIAN INTO THE DARGWA LANGUAGE. The paper provides a detailed analysis of borrowed words in translations of works of art from Russian into Dargwa. It is noted that the issues of national Russian language contacts are entering a new phase in the context of problems of an areal study of languages of different systems and modern problems of linguistics, especially in regions such as the Republic of Dagestan. The authors conclude that the borrowed vocabulary has become an integral part of the modern Dargwa language. It is presents at all spheres of language and has become part of the original vocabulary. Many loanwords in modern Dargwa are equal with the traditional words, and became a semantic base for forming new words.

Key words: Dargwa language, Russian language, literary artworks' translation, loanwords, linguistic and literary terms.

С.И. Мутаева, канд. филол. наук, доц. каф. ин. яз. для ЕНФ, ФГБОУ ВО «Дагестанский государственный

университет», г. Махачкала, E-mail: uzlipat066@mail.ru

С.М. Рабаданова, канд. филол. наук, доц., зав. каф. ин. яз. для ЕНФ, ФГБОУ ВО «Дагестанский государственный

университет», г. Махачкала, E-mail: uzlipat066@mail.ru

ЗАИМСТВОВАННЫЕ СЛОВА В ПЕРЕВОДАХ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ С РУССКОГО ЯЗЫКА НА ДАРГИНСКИЙ ЯЗЫК

В работе проведён подробный анализ заимствованных слов в переводах художественных произведений с русского языка на даргинский. Отмечается, что вопросы национально-русских языковых контактов вступают сегодня в новую фазу в контексте проблем ареального исследования разносистемных языков и современных проблем лингвистики, особенно в таких регионах, как Республика Дагестан. Автор делает вывод том, что заимствованная лексика стала неотъемлемой частью современного даргинского языка. Она прошла во все области языка и срослась с исконной лексикой. Многие заимствованные слова в современном даргинском языке находятся на равных правах с исконными словами и стали семантической базой для образования новых слов.

Ключевые слова: даргинский язык, русский язык, художественный перевод, заимствования, лингвистические и литературоведческие термины.

Начиная с 20-х годов XX в. даргинский язык тесно контактировал с русским языком, в результате чего первым заимствовано большое количество слов из второго. Если в дореволюционный период русские заимствования в проникали в даргинский язык очень в редких случаях и то, главным образом, устным путем, то после Октябрьской революции основным источником заимствования становится русский литературный язык. В художественных переводах с русского языка на даргинский реалии в разные периоды развития даргинского языка передавались по-разному. В этом отношении отчетливо различаются три периода: I период - 20-30-е годы. Это время становления даргинского языка на латинской, арабской графике; II период - 40-е годы, когда был осуществлен переход на русскую графику; III период - 6080-е годы. Данный период является началом развития массового перевода художественных произведений с русского языка на даргинский. Были переведены произведения А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Л.Н. Толстого, И.С. Тургенева и др. Переводы того времени в целом были достаточно доступными и художественно яркими. Они, безусловно, сыграли положительную роль в развитии даргинской литературы. Благодаря этим переводам произведения русских классиков были включены в школьные хрестоматии для даргинской школы. Они оказали большую помощь даргинским писателям в постижении тонкостей писательского мастерства, в преодолении ими устаревших элементов фольклорной традиции, натурализма и т. д. Эти переводы также сыграли большую роль в воспитании молодежи.

М.М. Курбанова отмечает, что «заимствования из других языков являются естественным и неизбежным явлением вообще

для терминологии любого языка. Это самый широкий путь пополнения наименований из того языка, где данная отрасль была наиболее развита. Для дагестанских народов, у которых вторым родным языком стал русский, подобного рода терминология поступает из русского языка» [1, с. 33]. В 60 - 80-е годы с русского языка на даргинский было переведено наибольшее количество художественных произведений. Они являлись значительным событием в жизни даргинской литературы. В переводах в заимствованном виде оставляются в основном местные реалии. Национально-специфические реалии многочисленны у каждого народа. И если эти названия оставлять без перевода, это нанесет ущерб доступности текста и его художественности. Вот почему часть этих слов-реалий переводится. В этом случае обычно используется слово, обозначающее близкое по функции к иноязычной реалии. Очень часто оно конкретизируется с уточняющим определением. Например, в «Капитанской дочке» А.С. Пушкина употребляются без перевода и пояснений такие слова как премьер-майор, коллежский советник, чиновник, граф и др. Поясняются главным образом военные термины, иноязычные слова, а также некоторые слова, относящиеся к бытовой лексике. В то же время много слов-реалий переводится одним словом и составным наименованием, в котором последним компонентом часто выступает слово с обобщенным значением: тулуп - х1яка, голубятня - лагьнала хъали, дорожная кибитка - пургъун и т. д.

В повести «Хаджи-Мурат» Л.Н. Толстого употребляется много кавказских реалий. Некоторые из них даются без переводов: башлык, муэдзин, бешмет и т. д. Многие слова поясняются в сносках: мечеть - мижит, кунак - г1ях1ял, кумган - гажин и т. д.