Концепция полиситуативности: исследовательский потенциал (на примере анализа семантики русского глагола навыписывать)

УДК81'371

Н.Б. Лебедева

КОНЦЕПЦИЯ ПОЛИСИТУАТИВНОСТИ: ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ

В статье предлагается концепция полиситуативного устройства когнитивной семантики языковых единиц, в частности - глагола. Категория полиситуативности представляет план содержания как нелимитируемую структуру, состоящую из ситуатем - семантических единиц со сложной архитектоникой, включающей ряд ситуаций, имеющих как экспликативный, так и им-пликативный способ реализации. Предлагается рассмотрение этих когнитивных структур в разных масштабах. Разработанный понятийный аппарат и методика проведения полиситуативного анализа позволяют спроецировать их на описание различных типов слов и других языковых единиц, в том числе текстовых.

Ключевые слова: когнитивные структуры, глагольная семантика, полиситуативность, типология.

1.

В ряде предыдущих работ [Лебедева 1999; 2000; 2010; 2012] была предложена концепция полиситуативности в качестве универсальной, глобальной семантической категории, охватывающей не только лексику, но и грамматику, а лексику не только признаковую, но и предметную, а также синтаксические и текстовые уровни языка, т.к. «противопоставление морфологии (грамматики) и лексики во многом условно, поскольку они являются подсистемами по отношению к языку как естественной системе. А это значит, что в системе языка грамматика и лексика (да и фонология, словообразование) слиты воедино и свойства их единиц порой нерасторжимы» [Шарандин 2009: 4]. Этот принцип соответствует современному подходу к описанию семантики языковых единиц, характеризующемуся стремлением к интегрально-сти: «Требование согласования грамматической и словарной информации включает в себя, в частности, требование того, чтобы значения всех содержательных единиц языка - слов, фразем, граммем, конструкций, просодических элементов -были описаны на одном и том же семантическом языке» [Апресян 1995: 10]. Но поскольку языковой единицей, наиболее ярко и органично маркирующей полиситуативность на всех уровнях -грамматическом, морфемном, лексическом, синтаксическом - является глагол, постольку в первую очередь на описании этой единицы и построена данная концепция.

Когнитивный взгляд на содержательную структуру языковых единиц в целом обусловлен актуальным сдвигом в современной семасиологии, когда возобладала тенденция представления языка как динамической модели, как тонкого инструмента для передачи сложной динамики окру-

жающего нас мира. Это предполагает возрастание научного интереса к тому, что имеет отношение к действию как единице сегментированного нашим сознанием потока событий, сменяющих друг друга. В таком понимании действие несет на себе печать «духа народа», и слова, описывающие действия (чаще других - глаголы), входят в «фонд слов, отражающих мировоззрение народа» [Арутюнова 1992: 3]. Глагол выражает прежде всего взгляд на мир с точки зрения не предметно-пространственного представления о мире, а со стороны динамического понимания его как объекта с событийно-временными характеристиками. Таким образом, современная лингвистика выходит за пределы просто описательной науки, она движется к концептуальному анализу компонентов акциональной сферы, компонентов, отражающих реальное, нестатичное положение дел. Такая часть речи, как глагол, наиболее приспособленная для называния фрагментов динамической действительности, может быть рассмотрена именно как специализирующаяся на передаче смены одних событий другими, т.к. (исходя из основных глагольных характеристик) глагольное содержание сочетает в себе данные о предыдущих, реальных и последующих событиях. В силу всего сказанного план содержания глагола представляет собой полиситуативный комплекс и является одной из реализаций категории полиситуа-тивности [Лебедева 2010].

Для современной семантики, обратившейся вслед за другими гуманитарными науками к анализу концептуальной структуры динамического мира, изменяющегося во времени и пространстве и представляющего собой совокупность связей и отношений, характерны исследования языковых единиц, и в частности глагола, в русле новой, ког-

нитивной, тенденции. Такие понятия, как процесс, событие, происшествие, деятельность и др. соотносятся с понятием действия, которое в русском языке, как и во многих других индоевропейских языках, в основном названо глаголом, являющимся сложной, гетерогенной языковой единицей, сочетающей пространство и время. Такое соединение создает «замечательное начало в семантике глагола, которое позволяет ему прокладывать векторные связи в составе будущего высказывания и соединять в одной структуре предметные и непредметные, признаковые сущности» [Кубрякова 1992: 88]. Обладая исключительной описательно-стью действия, детализированностью, русский глагол имеет компрессирующую природу, представляя собой «сжатую» информативную структуру, состоящую из иерархически выстроенных, разноплановых смысловых единиц. Содержание, стоящее за глаголом, как раз и отвечает такому широкому пониманию семантики, при котором к ее сфере относится разноуровневая информация, «вложенная» говорящим в языковую единицу в процессе производства речи и «развернутая» слушающим в процессе восприятия и интерпретации этой языковой единицы.

В изучении глагола можно выделить две основные тенденции: первая, связанная с классическим языкознанием, представляет глагол как обозначение действий, состояний и процессов; вторая, более поздняя, идущая от Л. Теньера, интерпретирует глагол как «ядро маленькой драмы», со своими участниками и обстоятельствами действия. Последняя представлена разными версиями (теорией фреймов, сценариев, падежной теорией Филлмора, теорией номинации В.Г. Гака), но ни одна из них не отвечает на вопрос о границах объема смыслового содержания глагола, в частности, включает ли семантическая основа глагола информацию о сирконстантах и актантах ситуации или же только имплицирует эту информацию. Имеется в виду вопрос о предметных компонентах номинированной ситуации, которые либо (по одной версии) включаются в пределы семантической структуры глагола, либо (по другой) лишь активизируются в сознании человека тогда, когда речь идет о том или ином глаголе. В последнее время (в силу тенденции к широкому пониманию семантики вообще) исследователи все чаще приходят к мысли о «включении» предметных компонентов в структуру значения глагольной единицы, представлению этой структуры как целого комплекса разных по степени значимости и выде-ленности элементов: «Семантика лексемы предо-

пределяет свойства участников типовой ситуации, описываемой данной лексемой, отношения участников друг к другу и происходящие с ними события. В конечном счете эти свойства и отношения и составляют значение лексемы» [Падучева 1997: 19]. Такое понимание семантической структуры глагола лежит в основе предикатно-актант-ной модели глагола.

Если идти далее в этом направлении и расширять границы глагольного содержания, то мы придем к следующему пониманию глагольной природы. Отсутствие четких границ между смежными во времени и пространстве денотативными ситуациями, плавный переход одной ситуации динамического мира в другую, взаимосвязь разных параллельных ситуаций обусловливают еще большую сложность определения границ объема семантики глагола, чем ставшая уже традиционной предикатно-актантная модель. В силу своей метонимической природы глагол может более-менее определенно фиксировать какую-либо одну сторону описываемой им денотативной структуры и имплицировать указание на другие стороны: увиденный и представленный в человеческом мозгу процесс, обозначенный глаголом, номинируется таким образом, что в «свернутой», компрессирующей структуре глагола фиксируется один или несколько фрагментов, характеризующих данную ситуацию, которые затем, в силу метонимического устройства глагола, способствуют представлению о ситуации в целом. Таким образом, глагол обладает способностью восстанавливать в нашей памяти более сложные и развернутые структуры, чем только те, которые непосредственно (и традиционно) соотносятся с глаголом. Эти структуры ложатся в основу всего высказывания, всей «драмы», «ядром» которой является глагол, как будто, глядя на один из кадров киноленты, мы в общих чертах охватываем взглядом и остальные, близлежащие кадры (или их некоторую часть). В момент анализа языковой единицы мы рассматриваем сцену, стоящую за ней, в определенной перспективе, т.е. фокусируем наше внимание на некоторой ее части, но можем воспроизвести в уме и всю сцену, о чем пишет Ч. Филлмор [Филлмор 1983: 84-88]). Сложную семантическую структуру глагола можно представить как поле с ядром (главным кадром, находящимся в коммуникативном фокусе) и не-ядром (периферией), расходящимся по разные стороны от ядра, уточняющим его, «наполняющим» дополнительными смыслами. Семантическое насыщение глагольного ядра происходит за счет этих смыслов,

так называемых «распространителей», «квалифи-каторов», «семантических добавок» и т.п., вносимых нередко именно префиксами.

Когнитивный подход в семасиологии предполагает описание глубоких слоев денотативной структуры языковых единиц. Такой подход находится в русле общего интерпретирующего направления в науке о языке. В научной литературе предлагаются разные форматы и модели толкования глаголов. Само толкование обычно представляется как свернутый или развернутый упорядоченный набор семантических компонентов и правил их формализованного воплощения, основанных на определенных параметрах - категориальных и факультативных.

В данной работе, как указывалось выше, мы предлагаем такое понимание смыслового содержания глагола, которое назвали полиситуативным. Основным понятием его является ситуатема, для описания которой применена методика ситуативно-событийно-пропозиционального анализа: ситуативный - поскольку весь процесс, называемый глаголом, представляется как соотношение различных ситуаций, состоящих из участников и их взаимодействий, смена ситуаций оценивается как событие, а логическая структура имеет пропозициональное устройство.

Особенность данного подхода заключается в дальнейшем углублении исследования денотативной семантики, выявлении структурно-функциональной специфики глубинного слоя семантики, представляющего собой гетерогенное, динамическое, системное образование. Предикативные денотаты как объект исследования, в отличие от «вещных», «телесных», являются фактами действительности, которые должны подвергаться описанию в параметрах пространства и времени. Представляя собой систему, денотативный уровень семантики глагола, как и любая другая система, состоит из элементов и их отношений друг к другу, в данном случае - из участников и пропозиций. Кроме этого, выделяются и определяющие факторы, которые связывают участников маркированной глаголом ситуации, их действия, причины их действий и отношений в единый динамический полиситуативный комплекс. При таком подходе попавшая в коммуникативный фокус ситуация, названная каким-либо глаголом, рассматривается как связанная с другими ситуациями и находящаяся в непрерывной взаимообусловленности по отношению к другим ситуациям. Таким образом, ситуация рассматри-ва-ется, с одной стороны, как продолжение, раз-

витие предшествующих событий или ситуаций, а с другой стороны, как толчок для последующих ситуаций, переход в новую ситуацию, как естественно вытекающее следствие из сложившегося положения вещей, которое предсказывается языковой формой и нашим знанием о типичном положении вещей, почерпнутым из собственного и общественного опыта. Сама же ситуация, находящаяся в коммуникативном фокусе, представляет собой не меньший научный интерес и может быть разложена на составляющие (вопрос, насколько дробные составляющие могут быть выделены при анализе, - это вопрос о глубине анализа). Между этими составляющими внутри номинированной глаголом ситуации и между ситуациями, «соседними» с названной, действуют различные виды отношений: смежности, тождества, параллельности, включения и др. Эти отношения могут реализоваться во временной и пространственной смежности, в причинно-следственных связях между ситуациями (или пропозициями - в данном случае термины употребляются в качестве синонимов). Возможны отношения включения одной пропозиции в другую, более емкую, - по «принципу матрешки». Так, включение одной ситуации в структуру другой ситуации дает возможность выразить ряд пропозиций в рамках одной предикативной структуры, при этом достигается большая компактность средств выражения. Это утверждение подходит и для явления полипрефиксации как особого способа «упаковки» информации, емкого и экономичного, при котором не только корень, но и первичная и вторичная приставки могут вносить в семантику глагола значения пропозиционального характера.

Таким образом, обозначенный глаголом отрезок действительности включает не только ассертивную, т.е. попавшую в коммуникативный фокус ситуацию, но и смежные ситуации. В окружающем мире, известном наблюдателю, две (или несколько) ситуации или два факта действительности связаны друг с другом, один заставляет ожидать другой, причем связь между ними имеет импликативный характер, т.е. выражена не явно, а косвенно, как информация, вычисляемая исходя из знания не столько самих знаков, сколь -ко в силу знания связей между физическими, ментальными, психическими и другими явлениями окружающей действительности. Используемый нами подход дает возможность при помощи приема пропозиционального структурирования описать разноуровневую семантическую

структуру глагольной единицы, выделить составляющие этой структуры, вскрыть связи между ними.

Для описания денотативного и концептуального пространства глагола имеются многообразные термины, в том числе и разные наименования когнитивных структур. Содержание подобных терминов пересекаются друг с другом, акцентируя внимание на том или ином фрагменте и объеме информации, в зависимости от того, с какой целью вводится то или иное понятие (создание системы искусственного интеллекта, лексикографическое описание глагольной лексики, интерпретация текста, описание глубинной основы лексических единиц и т.д.). В этом ряду терминов находится понятие ситуатемы, хотя оно и не тождественно им. Наибольшее сходство обнаруживается между понятием «ситуатема» и распространенным в лингвистике понятием «фрейм», введенным М. Минским [Минский 1978]. Поскольку фрейм - это некая структура данных для представления стереотипных жизненных ситуаций, то он относится прежде всего к сфере знания, а затем уже к сфере языка как такового, хотя эти структуры знания могут быть и не связаны с языком (невербальные знания).

Ситуатема, как и фрейм, находится в ментальном пространстве, но относится к области языка. Таким образом, ситуатема - это лингвистическая единица, поскольку она лексикализова-на, связана с текстом (представляет собой макет текста) и с лексической системой языка. Находясь в одном ряду с такими когнитивными структурами, как сцена, сценарий, фрейм и т.д. и включая больший (по сравнению с лексическим значением глагола) объем смысла за счет импликативных компонентов, ситуатема отличается от названных когнитивных единиц соотнесенностью именно со «словной» (глагольной) формой, обязательной «привязанностью» к ней.

С другой стороны, ситуатема не равна традиционно понимаемому лексическому значению глагола, зафиксированному в словаре. Лексическое значение ограничивается знаковыми (конвенциональными) компонентами, основанными на условной связи между планом выражения и планом содержания, исключая импликативные (скрытые, выводные) компоненты смысла, представляющие собой побочную информацию, вытекающую из нашего знания о том или ином положении вещей, и предполагаемую, исходя из существующих в реальном мире связей и закономерностей. Ситуатема и лексическое значение не

совпадают как в характере составляющих компонентов, так и в количестве и способе представленности включенных пропозиций. Лексическое значение соотносится с лексикализованной ситуацией (ядром ситуатемы), а ситуатему составляют, помимо лексикализованной ситуации, имплика-тивно связанные с ней смежные ситуации, а также микроситуации, проявляющиеся при рассмотрении когнитивно-коммуникативного фрагмента в микромасштабе. Ситуатема, в отличие от лексического значения, является нелимитируемой, открытой единицей.

2

Ситуатема включает отраженный в сознании динамический фрагмент действительности в трех масштабах (уровнях): в масштабе лексика-лизованной ситуации1, в масштабе микроситуаций и в масштабе макроситуации.

Первый - лексикализованный - масштаб включает рассмотрение того объема экстралингвистической реальности, который «попал в кадр» (в коммуникативный фокус) и ассоциирован с данной лексемой. Он составляет ядро ситуате-мы. Исследование актантно-предикатной структуры пропозиции обычно осуществляется на этом уровне. На втором - микромасштабе (м-масштаб) -в исследовательский фокус попадают микроситуации (фазы, «корпускулы», операциональные элементы, признаки фаз и элементов), из которых состоит денотативная структура лексикализован-ной ситуации. Методики А. Вежбицкой и Е.В. Па-дучевой исследуют глагольную семантику на этом микроуровне. Понятно, что степень дробления ситуации может быть различной. При выходе на третий уровень рассмотрения - в макромасштаб (М-масштаб) - в исследовательское внимание попадает не только лексикализованная ситуация, но и «околоситуации» (смежные ситуации, конситуации2), связанные с ней пространственными, хронологическими, логическими (причинно-следственными, целевыми), модально-модус-ными и другими отношениями. Многие из них являются импликативными.

1 Масштаб лексикализованной ситуации - «это масштаб, при котором одному событию соответствует закрепленная данной языковой нормой называющая его лексема-предикат» [Кибрик 1980: 325].

2 См.: «...семантика высказывания дает нам знание не только о ситуации, непосредственно ею описываемой, но и некоторых других, тем или иным образом сопутствующих» [Касевич 1988: 80 ].

Представим эту структуру в схематическом виде (рис. 1).

Рис. 1. Типовая структура ситуатемы

Как видим, анализируемые денотативные структуры (ситуатемы) имеют многомерное измерение. Их архитектоника представляет собой сложное системное образование полипропозиционального характера, скрепленное разными элементами. Такое образование имеет полевую структуру, ядро которой составляет лексикализо-ванная ситуация, а в ней - элементы, попавшие в коммуникативный фокус, периферия делится на ближнюю, дальнюю и сверхдальнюю, которую составляют смежные событийные пропозиции (ретроспективные, проспективные, интраспектив-ные) и связывающие их логические пропозиции.

К проспективно направленным относятся такие ситуатемы, в которых ассертивный план тесно увязан с проспективной перспективой. Приведем схематически изображенную структуру проспективно направленной ситуатемы глагола заготавливать (овощи на зиму) (рис. 2).

Рис. 2. Проспективно направленная ситуатема

Проспективно направленные ситуатемы содержат целевой компонент. К ним относятся такие глаголы, как подсказать, подговорить, намыть (посуды), настрелять (уток), накупить (подарков), заготовить (овощи), арендовать (участок), устроиться (на работу) и пр. Целевой компонент этих ситуатем не попал в коммуника-тивый фокус (он содержится в проспективных си-

туациях, коммуникативный статус которых можно квалифицировать как «следствие»), связь его с ассертивным компонентом - причинная. Например, в ситуатеме глагола подсвистывать (птицу) цель субъекта - заполучив объект (птицу) в свое распоряжение, далее (т.е. в дальней периферии) использовать этот объект как средство, инструмент для достижения конечной цели, которая находится уже в дальнейшей периферии. В ассерцию, в коммуникативный фокус (Л-си-туация) попадает промежуточная в цепи «замысел - конечная цель» ситуация приобретения, «заполучения» объекта определенным способом, эксплицированным в Л-ситуации. Следствие - пограничная зона между лексикализованной ситуацией и проспекцией1.

К ретроспективно направленным ситуате-мам относятся такие, в которых «следы былого» актуальны для ассертивных компонентов. Приведем схематически изображенную структуру си-туатемы глагола перешивать (рис. 3).

Рис. 3. Ретроспективно направленная ситуатема

Многие ретроспективно направленные ситуа-темы содержат более или менее яркие причинный и условный компоненты: вернуть, отдать, отдариться, отбросить. Не всегда причинный компонент является определяющим для ядерной пропозиции, так, например, в ситуатемах глаголов перешить (юбку), перемыть (всю посуду) и др. причина содержится не столько в непосредственно ретроспективной ситуации, сколько в макроситуации, в «возможных мирах», а в ретро-ситуацию включено условие. Из ретро-ситуации в ядерную зону перешло его следствие (результат), ставшее в ядерной ситуации объектом. Периферия также имеет пропозициональную структуру. Пресуппозиция входит в ретроспективный план, это пограничная область семантики между лексикализованной ситуацией и ретроспективным планом.

1 Ср.: «И пресуппозиции, и следствию отвечают самостоятельные ситуации, причем пресуппозитивная ситуация является предшествующей, а следствие - последующей во времени ситуацией...» [Касевич 1988: 81].

К интраспективно направленным ситуате-мам отнесены такие структуры, в которых коммуникативный фокус концентрируется в ассертив-ном элементе. На примере ситуатемы глагола подслушать схематически это будет выглядеть следующим образом (в данном случае интраспек-тивная ситуация имеет параллельную структуру) (рис. 4).

Ситуатема глагола подслушивать

Л-ситуация

Рис. 4. Интраспективно направленная ситуатема

Ретроспективные и проспективные ситуации могут входить в ближнюю периферию, непосредственно примыкающую к лексикализованной ситуации, в дальнюю - в смежную с ближней, и в сверхдальнюю - в смежную с дальней. Такое неопределенное и релятивистское определение в принципе соответствует полевому подходу к описанию языковых единиц и объясняется их нелимитируемостью, подвижностью, текучестью в результате адаптивной приспособляемости этих единиц в синтагматическом бытовании, т.е. в речевых условиях. В процессе составления синтагматических цепей «извлекаемые из памяти фрагменты языковой ткани модифицируются, адаптируясь друг к другу; они подвергаются всевозможным усечениям, наращениям, аналогическим подменам одних компонентов в их составе с другими, контаминациям, метатезам; они срастаются друг с другом, растекаются по разным точкам высказывания, редуцируются до едва намеченных, мерцающих намеков» [Гаспаров 1997: 14]. Так взаимодействуют и обусловливают друг друга синтагматика и парадигматика, язык и речь, языковое сознание и речевое мышление, в конечном счете - когнитивизм и функционализм.

3

Исследовательский потенциал ситуатемно-го представления глагольного содержания проявляется и в анализе семантики полипрефик-

сальнных русских глаголов, имеющих более сложное структурно-семантическое устройство, чем беспрефиксные глагольные единицы1.

В составе ситуатемы наличествуют разные типы пропозиций: событийные («портретирующие» действительность) и логические («интерпретирующие» действительность) пропозиции [Арутюнова 1992; Шмелева 1988; Касевич 1988 и др.], а среди последних вычленяются целевые, условные, причинно-следственные и другие пропозиции, определяющие отношения между ситуациями и событиями, а также между участниками внутри ситуаций и событий. По степени коммуникативной значимости выделяются основные и дополнительные пропозиции. К основной пропозиции мы относим такую, которая лежит в ядерной зоне смыслового содержания глагола (его конвенциональный элемент). Например, пропозиция повторного отгадывания кроссворда в ситуации, обозначенная глаголом переотгадать (кроссворд). Дополнительная (скрытая, неосновная) пропозиция - ассоциированная с основной и связанная с ней разными типами отношений (импликативный элемент содержательной структуры глагола). Например, пропозиция первоначального отгадывания кроссворда в ретроспективной ситуации ситуатемы «переотгадать кроссворд».

По выраженности мотивирующей основы глагола выделяются маркированные и немаркированные пропозиции [Лебедева 2010: 47].

Маркированной (проявленной) является пропозиция, названная глагольной основой. Ею могут быть и основная, и дополнительная пропозиции. Например, в ситуации, названной глаголом переотгадать (кроссворд), обе пропозиции -первоначального и повторного отгадывания -маркированные, при этом основная пропозиция маркирована именно вторичным префиксом. Немаркированная (непроявленная) пропозиция - это та, которая не названа мотивирующей основой, но подразумевается, исходя из общего знания действительности и языка, его способов «оформления» в языковую форму тех или иных отраженных в сознании «кусочков» действительности. Например, пропозиция аннулирования результата предшествующего действия, а именно - первоначального отгадывания кроссворда в рассматри-

1 Анализ полипрефиксальных русских глаголов см. в кандидатской диссертации Ю.В. Королевой [Королева 2003], выполненной под нашим руководством, а также в [Королева, Лебедева 2004].

ваемом примере. Немаркированная пропозиция может быть «прозрачной», о ней можно лишь догадываться. Заметим, что немаркированная ситуация может быть как импликативной, так и экс-пликативной.

По типу целевого признака выделяются целенаправленные и целеполагающие (или субъектно целеположенные [Лебедева 2010: 48]) пропозиции. Целенаправленность (в аспектологии - направленность на предел / результат) является частным случаем имманентной целеположенности действия, процесса или состояния, под которой понимается естественный исход нормально протекающей динамической ситуации (независимо от целеполага-ния субъекта). Например, целенаправленными являются пропозиции в ситуации, обозначенной глаголом повысохнуть (все рубашки повысохли). Субъектно целеположенной является пропозиция с целеполагающим субъектом, т.е. пропозиция, возглавляемая субъектом с целевой установкой. Например, пропозиции первоначального, повторного разгадывания кроссворда, а также пропозиция аннулирования (стирания) результата в ситуации «переотгадать кроссворд».

По признаку реализованности целеполага-ния выделяются реализованные и потенциальные пропозиции. Реализованная пропозиция - это такая, которая получила реализацию независимо от целевой установки субъекта. Например, в семантической структуре глаголов перепримерить (все платья), недоукрепить (полку) имеется информация о совершении действия с достижением результата независимо от цели и воли субъекта действия. Потенциальная пропозиция соотносится с действием, не получившим реализации целевой установки. Например, нереализованная дополнительная (фоновая) имеет место пропозиция в ситуации, номинированной глаголом недоукрепить полку. Действие совершено не в той мере, в какой его нужно совершить (в соответствии с целью), оно не достигло намеченного результата - целе-положенная пропозиция является потенциальной. Префиксы недо-, пере- (в чрезмерно-нормативном значении), а также при-, под- и некоторые другие указывают на пропозиции такого типа, в которых реальный результат (полный или чрезмерный) или само действие не совпадают с ожидаемыми: недосдать зачеты, переостудить компот и т.п.

Помимо пропозиций, определяющих внутреннюю структуру ситуатемы, выделяются Участники пропозиций, которые включаются в разработанную нами категорию Фациента [Лебедева 1999: 90-97], объединяющую субстанциональных

участников (в основном - актантов) и несубстанциональных (факторообразующих, признаковых). Выделяются Фациенты ближнего и дальнего планов; первые включены в лексикализованную ситуацию, вторые находятся за ее рамками, являются атрибутами других Фациентов и самих ситуаций: Наблюдатель, Субъект оценки, Польза, Ущерб и др.

Для обоснования конкретно-исследовательских возможностей полиситуативного подхода мы остановимся на анализе ситуатемы полипрефиксального глагола навыписывать (навыпи-сать) как типичного представителя ряда полипрефиксальных глаголов с кумулятивным (суммарно-накопительным) значением. Выбор в качестве примера глагола именно этого типа значения обусловлен его сложной и в то же время «прозрачной» семантической структурой, что делает его анализ показательным.

К глаголам данного типа относятся полипрефиксальные единицы с вторичным префиксом на-: навысаживал много цветов, назанимал много денег, напокупал много продуктов, наприбивал много полочек, навыдумывал много сказок, нарас-сказывал много анекдотов и т.п. Денотативная структура таких глаголов полипропозициональна, т.к. представляет собой несколько пропозиций, объединенных на лексикализованном уровне в одну, и предполагает наличие несколькихсубъ-ектов и/или объектов действия. Ситуатемы подобных глаголов имеют ярко выраженную проспективную направленность.

Полиситуативный анализ проводится по схеме, предложенной в [Лебедева 1999: 103; Лебедева 2010: 75].

1. Общая характеристика глагола

Мотивирующий глагол - выписывать (выписать). Префикс на- в данном значении присоединяется как к основам совершенного вида (СВ), так и к основам несовершенного вида (НСВ), в последнем случае, помимо значения кумулятив-ности, на- вносит грамматическое значение совершенного вида. Глагольные единицы, образовавшиеся от СВ и НСВ, обычно являются дублетами: наприсылать - наприслать, наприносить -напринести, навыдавливать - навыдавить. Многоприставочный глагол навыписывать (навыпи-сать), образованный от глагола выписать, имеет значение: «списать откуда-либо части текста, цитаты и т.п. в большом количестве». Это конструктивный глагол действия, относится одновременно к области физического и к области ментального. Такие глаголы неоднородны как по своей сути

(т.к. соединяют в себе элементы восприятия, мышления, физического действия), так и по составу (ср. оценивать, придумывать, сочинять, учить и т.д.).

Проанализируем ситуатему глагола навы-писывать, реализованную в следующем контексте: Бабушка навыписывала из старой книги рецептов для засолки огурцов.

Номинативный потенциал анализируемого глагола, помимо рецептов, охватывает и другие объекты действия, однако сам процесс выписывания протекает, как правило, стандартно.

2. Участники ситуатемы

Глагол навыписывать (навыписать) имеет сложную актантно-предикатную структуру и предполагает наличие нескольких участников действия. Прежде всего это действующий Субъект (С), к тому же агенс, каузирующий и контролирующий ситуацию выписывания и применяющий для этого свои перцептивные и ментальные способности. Рассматриваемый глагол не фиксирует большого количества субъектов действия, оно варьируется в зависимости от языкового и внеязыково-го контекста, однако кумулятивные глаголы другой референтности могут маркировать большое количество не только объектов, но и субъектов действия (наприезжали, наприходили и др.). Помимо Субъекта, ситуация выписывания предполагает наличие нескольких разноплановых Объектов. Во-первых, это Объект-1, который по своей категориальной сущности является Делибератив-но-перцептивным Участником (ДПУ) ситуации, т.е. Текстом в широком смысле, например, книгой, словарем, тетрадью и т.п. (в нашем примере -это книга рецептов), т.е. тем, что читают, просматривают, из чего выписывают. В ситуатеме глагола навыписывать Объект-1 актуализируется как функциональная разновидность Локума (далее будем именовать его ДПУ-Л), т.е. некоторого пространства. Во-вторых, ДПУ-Л вмещает в себя Объекты меньшего объема и содержания, которые также могут быть квалифицированы как Де-либеративно-перцептивные Участники (ДПУ-1, ДПУ-2, ..., ДПУ-n), например, цитаты, отдельные стихотворения, речения, афоризмы и т.п. (в нашем примере - это рецепты). Указанные выше Объекты по выполняемой функции могут характеризоваться как Объектив [Шмелева 1988: 45-48], подвергающийся воздействию и существующий до возникновения ситуации, т.е. книга, из которой что-то выписывают, и Результатив, появляющийся в результате осуществления действия, т.е. выписанные из книги рецепты, которые ос-

мысляются уже не как часть книги, а как результат действия выписывания. Вторичная приставка на- в кумулятивном значении указывает на увеличение общего количества Результатива: навыписывать = выписать 1 рецепт + выписать 2 рецепт + ... + выписать n рецепт. В-третьих, в рамках ситуатемы выделяются Объекты инструментального типа: Орудие, т.е. ручка, карандаш и т.д., Средство, т.е. бумага, на которой пишутся рецепты. Как и в ситуатеме глагола приоткрыть, в рассматриваемой ситуатеме выделяются потенциальные Субъекты и Объекты действия, существующие в нашем сознании и связанные с «нормой глагольного действия».

Итак, Участники ситуатемы глагола навы-писывать представлены Субъектом действия, Объектом-Локумом, множественным Объектом-Результативом, Объектом-Орудием, Объектом-Средством, а также абстрактными Участниками -Наблюдателем действия, Пользой (при деструктивном характере действия в качестве абстрактного участника выступает Ущерб).

3. Пропозиции ситуатемы и их характеристика

Ситуатема глагола навыписывать (навыпи-сать) полипропозициональна, на лексикализо-ванном уровне она представлена несколькими пропозициями. Примечательно, что на протяжении всей ситуации Субъект участвует параллельно в двух действиях: читает (или просматривает) книгу и выписывает некоторые рецепты.

Итак, первая событийная пропозиция -«Субъект (бабушка) совершает действие над Объ-ектом-1 (книга)», при этом изменения Объекта-1 не происходит, т.е. бабушка читает книгу, книга не подвергается изменению. Данная пропозиция по своей коммуникативной значимости дополнительная, указание на ее наличие в ситуатеме вносит первичный префикс (ср. глаголы писать и выписать в указанном значении); реализованная; немаркированная, т.к. не названа мотивирующей основой, а известна из нашего знания действительности. Эта пропозиция является им-пликативным элементом содержательной структуры рассматриваемого глагола. Помимо этого данная пропозиция субъектно целеположенная, т.к. определяется действующим Субъектом. Вторая прагматическая пропозиция состоит в том, что Объект-1 и Субъект первой пропозиции меняют свои функции, Субъект действия становится Объектом воздействия со стороны Объекта-1: «Объект-1 (=ДПУ-Л) воздействует на Субъекта», т.е. книга оказывает воздействие на бабушку,

причем таким образом, что бабушка выписывает из книги отдельные рецепты. Делиберативно-перцептивный участник (книга) «апеллирует» к ментальной и волевой стороне Субъекта, порождая в нем новое (двойное) целеполагание: выписать часть ДПУ-Л, чтобы воспользоваться ею в дальнейших целях. Вторая пропозиция является дополнительной, реализованной, немаркированной. Временной интервал между воздействием текста на Субъект и действием выписывания корректируется внеязыковым контекстом, и определить, в какой момент по отношению к прочтению книги появилось желание выписать что-либо из текста, чрезвычайно сложно. Ментальное пространство в целом, представляющее собой большое поле мыслительных действий, состояний, механизмов и формирующееся в результате восприятия внешнего мира с помощью наблюдений, впечатлений, ощущений, не наблюдаемо и сложно поддается описанию. Отметим только, что первая и вторая пропозиции рассматриваемой ситуатемы, с одной стороны, и дальнейшие пропозиции выписывания рецептов, с другой стороны, могут следовать как непосредственно друг за другом (прочитал - выписал), так и могут быть разделены временем. В последнем случае первая и вторая пропозиции частично смещаются с Л-уровня в ретроспективный план, в пресуппозицию действия (читал -отметил что-то интересное для себя - прошло время - вспомнил - читает повторно или просматривает - выписывает - читает - выписывает и т.д.).

Третья событийная пропозиция - «Субъект создает Объект (ДПУ-1), которого до этого не существовало, при помощи Орудия и Средства», т.е. бабушка выписывает из книги рецепты. Данная пропозиция является по коммуникативной значимости основной, маркированной однопри-ставочным глаголом, субъектно целеположенной.

С данной пропозицией непосредственно связаны четвертая, ..., n-ая событийные пропозиции последующего выписывания (рецептов), т.к. ситуатема глагола навыписывать (навыписать) предполагает повторение действия выписывания несколько раз. В ситуатеме глагола навыписывать выделяется еще одна пропозиция - ментальная (фоновая), которая подразумевает, что «некий Субъект-п, существующий в нашем сознании, совершил действие, аналогичное действию третьей пропозиции, в обычном для этого типа действий объеме, и получил результат, отличный от полученного при реальном действии. Речь идет о наличии в сознании номинатора действия идеального образца с идеальным, т.е. соответствующим

норме, результатом этого действия: выписать рецептов в нормальном, достаточном объеме. Данная пропозиция, маркированная кумулятивным вторичным префиксом, потенциальна, совершенная когда-то и закрепленная в качестве идеального опыта в нашем сознании, она служит фоном для сравнения двух действий и актуализируется, когда ее рамки не совпадают с реализованной пропозицией. Помимо выделенных пропозиций, в ситуатеме глагола навыписывать имеет место ряд логических пропозиций-связок, которые скрепляют и соотносят между собой событийные, ментальную, прагматическую пропозиции.

Такая связь разноуровневых пропозиций естественна для человека и закреплена в языке (в отношении глагола такая связь традиционно выражается на префиксальном уровне). Называя действие, человек соотносит его с уже известным ему прототипом этого действия, хранящимся в его сознании, сравнивает результаты совершенного и стереотипного действий, оценивает рамки реального действия по отношению к стереотипному, его законченность/незаконченность и называет совершенное действие исходя из содержания, которое он желает вложить в глагол, и из средств языка: выписал - навыписывал, принадвинул -надвинул, пообжился - обжился, недоукрепил -укрепил, переохладил - охладили т.д.

Таким образом, в рамках ситуатемы глагола навыписывать выделяются событийные пропозиции «Субъект читает» и «Субъект выписывает», а также прагматическая пропозиция, ментальная и логические пропозиции-связки.

4. Динамика протекания ситуатемы

На микро-уровне ситуатема глагола навыпи-сывать является полипропозициональной структурой «внутреннего таксиса» [Лебедева 1999] и представляет собой чередование действий, относящихся к разным сферам деятельности человека: Субъект читает, листая страницы книги, выбирает то, что ему нужно для его дальнейших действий (этим закладывается проспективный план ситуате-мы), берет бумагу, ручку/карандаш и выписывает отдельные текстовые фрагменты. Смена перцептивных действий ментальными и физическими действиями, а затем их повторение отражают разнообразность и непрерывность действительности и сложность устроенности самого человека как некоторой системы, совершающей простые физические и иные действия, направленные на получение из внешнего мира знаний с целью их переработки, хранения и использования для дальнейшего совершения каких-то действий.

Содержание ситуатемы не ограничивается Л-уровнем. В масштабе М-уровня ситуатемы подобных глаголов характеризуются ярко выраженной проспективной направленностью, т.к. кумулятивный префикс НА-, привнося в содержание глагола значение «много», «отправляет взгляд» в проспективный план, указывает на последующее использование результатов этого действия. В рассматриваемой ситуатеме в ассерции располагается именно оценка результатов действия (т.е. выписанных рецептов) в сторону «много», «больше нормы», это означает, что в проспекции с этим суммарным объектом надо что-либо делать дальше. По сравнению с ретроспективно направленными дистрибутивными глаголами, которые также маркируют большое количество объектов действия, но «отсылают взгляд» от их исчерпанности (в масштабе Л-ситуации) назад, к их наличию в большом количестве в прошлом (в ретроспективном плане), кумулятивные глаголы включают целевой аспект для последующего использования, оперирования с этим объектом, и обращают внимание наблюдателя действия в будущее. В отношении ситуатемы полипрефиксального глагола навыписывать (рецептов) проспективный план ясно вырисовывается как из знания языкового контекста (Бабушка навыписывала из старой книги рецептов для засолки огурцов), так и из знания реальной действительности: кулинарные рецепты выписывают для того, чтобы делать заготовки - солить, мариновать, квасить и т.п. Примечательно то, что в данном глаголе указание на проспективность действия вносят и первичная, и вторичная приставки: выписывают - для чего-то, выписывают много (навыписывают) - для чего-то. Префикс на- усиливает проспективный компонент ситуатемы большим объемом полученного результата действия.

Ретроспективный план анализируемой си-туатемы менее определенный, однако несомненно, что в пресуппозиции имеет место мотивация действия, названного исследуемым глаголом.

5. Роль вторичного префикса в «оформлении» ситуатемы

Кумулятивный вторичный префикс на- определяет общий ход действия, соответствующий «внутреннему таксису», но, в отличие, например, от дистрибутивных префиксов, кумулятивный префикс «размывает» последовательность, очередность действий, обозначенных одноприста-вочным глаголом, подавляя ее актуализацией большого, суммарного объема объектов (реже субъектов), «пропущенных» через действие, созданных или разрушенных действием.

Кумулятивный префикс на- задает рамки результата действия, названного одноприставоч-ным глаголом, и вносит в структуру ситуатемы дополнительную фоновую пропозицию, которая соотносится с пропозицией реального, реализованного действия как «норма» и «выше нормы». Поэтому можно утверждать, что вторичный префикс на- диктует проспективную направленность всей ситуатеме кумулятивного глагола. Кроме всего сказанного, префикс на- при присоединении к основе НСВ перфективирует глагол.

Таким образом, разработанный понятийный аппарат и методика проведения полиситуативного анализа позволяют спроецировать их на описание других типов слов и других языковых единиц, в том числе текстовых.

Список литературы

Апресян Ю.Д. Избранные труды. Т. II. Интегральное описание языка и системная лексикография. М.: Школа «Языки русской культуры», 1995.

Арутюнова Н.Д. Язык цели // Логический анализ языка: Модели действия. М., 1992. С. 386-396.

Арутюнова Н.Д. От редактора // Логический анализ языка. Язык и время. М., 1997. С. 5-6.

Гаспаров Б.М. Язык, память, образ. Лингвистика языкового существования. М., 1997.

Касевич В.Б. Семантика. Синтаксис. Морфология. М., 1988.

Кибрик А.Е. Предикатно-аргументные отношения в семантически эргативных языках // Известия АН СССР. Серия литературы и языка. 1980. № 4. Т. 39.

Королева Ю.В. Полипрефиксальные глаголы в русском языке: дис. ... канд. филол. наук. Томск, 2003.

Королева Ю.В., Лебедева Н.Б. Ситуатемный анализ глагольной семантики как разновидность когнитивного подхода // Сибирский филологический журнал. Барнаул; Кемерово; Новосибирск; Томск, 2004. № 3-4. С. 95-108.

Кубрякова Е.С. Глаголы действия через их когнитивные характеристики // Логический анализ языка: Модели действия. М., 1992. С. 84-90.

Лебедева Н.Б. Полиситуативность глагольной семантики (на материале русских префиксальных глаголов). Томск: Изд-во Томского ун-та, 1999.

Лебедева Н.Б. Ситуатема и текст // Человек -коммуникация - текст. Вып. 4 / под ред. А.А. Чува-кина. Барнаул: Изд-во Алт. ун-та, 2000. С. 183-187.

Лебедева Н.Б. Полиситуативный анализ глагольной семантики / отв. ред. О.И. Блинова.

2 изд., испр. и доп. М.: Книжный дом «ЛИБРО-КОМ», 2010.

Лебедева Н.Б. Многослойность лексической семантики и ситуатема как полиситуативная структура // Вестник Челябинского государственного университета. Филология. Искусствоведение. 2012. Вып. 63. № 5 (259). С. 92-97.

Минский М. Структура для представления знаний // Психология машинного зрения. М., 1978. С. 249-338.

Падучева Е.В. Семантические роли и проблема сохранения инварианта при лексической

деривации // НТИ. Серия 2. Информационные процессы и системы. 1997. № 1. С. 18-30.

Филлмор Ч. Основные проблемы лексической семантики // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 12. Прикладная лингвистика. М., 1983. С. 74-122.

Шарандин А.Л. Русский глагол: комплексное описание. Тамбов: Изд-во Першина Р.В., 2009.

Шмелева Т.В. Семантический синтаксис: Текст лекций. Красноярск, 1988.

N.B. Lebedeva

THE CONCEPT OF POLYSITUATIVITY: POTENTIAL FOR RESEARCH

This paper proposes that cognitive semantics of linguistic units has a polysituative structure. It presents a semantic study of a Russian verb that has a compressive nature and describes actions in a detailed way. It is argued that this verb has a "condensed" informative structure consisting of diverse semantic units. The basic element of polysituativity is a situateme, i.e. a cognitive unit that includes a number of situations realized both explicitly and implicitly.

A method of situation-event-proposition analysis is offered to describe situatemes.

The paper consists of three parts. The first part substantiates polysituative approach within the contemporary scientific paradigm. The second elaborates the situateme as a basic polysituative unit whose content is presented at three levels, namely as a lexicalized situation, at the macro and micro levels. Based on their involvement in the communicative focus of nuclear and peripheral situations, situa-temes are classified into prospective, retrospective and intraspective. The third part studies a Russian polyprefixal verb with a cumulative meaning, ponavypisyvat', to demonstrate the research potential of the polysituative approach. A certain algorithm is employed to identify the cognitive structure of the verb's semantics. The concept and method of polysituative analysis can be applied to other linguistic units, including texts.

Key words: cognitive structures, verbal semantics, polysituativity, typology.