Миллиард в семейной корзине

Апелляционная инстанция отменила принятое почти год назад решение новосибирского арбитражного суда, признавшего недействительным брачный договор бывшего собственника «Сибмоста» Альберта Кошкина. По этому соглашению за два года до банкротства бизнесмена почти все его имущество, за исключением акций компании, отошло его супруге Лидии Кошкиной. Экспертиза установила, что проданные позднее господином Кошкиным за 92 копейки акции «Сибмоста» на момент заключения брачного договора стоили 2,8 млрд руб. Суд счел злой умысел в заключении такого договора между супругами недоказанным. Юристы разошлись в оценке перспектив дальнейшего обжалования, но сочли доводы апелляции обоснованными.

Злой умысел в заключении брачного договора между экс-совладельцем «Сибмоста» Альбертом Кошкиным и его супругой суд счел недоказанным

Фото: Валерий Титиевский, Коммерсантъ

Седьмой арбитражный апелляционный суд отменил определение предыдущей инстанции, отказав финансовому управляющему экс-совладельца банкротящегося новосибирского АО «Сибмост» Альберта Кошкина в признании брачного договора 83-летнего бизнесмена недействительным. «Апелляционный суд приходит к выводу о недоказанности заключения сделки с целью причинения вреда кредиторам должника при наличии признаков злоупотребления правом»,— говорится в постановлении суда.

Процедура реструктуризации долгов в отношении Альберта Кошкина введена в декабре 2017 года по иску Экспобанка. Общая сумма предъявленных к нему требований превышает 4,9 млрд руб., основной кредитор — Сбербанк. Некогда крупнейшая в Сибири мостостроительная компания «Сибмост» признана банкротом в мае 2020 года. В сентябре 2017 года стало известно, что контроль над ней получило московское «Объединенное мостостроительное предприятие» (сейчас — «Сибмост групп»), созданное структурами Сбербанка, АФК «Система» и Звенигородской ДСК. Ранее владельцами «Сибмоста» были Альберт Кошкин (92,46%) и его сын Владислав Кошкин (7,53%), их пакеты акций на тот момент (2017 год) были оценены в 1 руб., что подтвердила проведенная в 2021 году судебная экспертиза.

Заключенный в январе 2015 года брачный договор был признан недействительным в июне 2022 года. Суд первой инстанции пришел к выводу, что соглашение, по которому предприниматель уступил супруге Лидии Кошкиной все их совместное имущество, кроме пакета акций «Сибмоста», было подписано с целью «вывода ликвидных объектов из имущественной сферы должника, чтобы избежать обращения на них взыскания по требованиям кредиторов». Ходатайствовавшая об этом бывший финансовый управляющий господина Кошкина Вероника Мещан отмечала, что супруги развелись сразу после возбуждения дела о банкротстве Альберта Кошкина. В числе не попавших в результате в конкурсную массу активов господина Кошкина оказались, в частности, земельные участки в рекреационных зонах, несколько объектов недвижимости и доли в уставном капитале шести компаний, включая ООО «Сибмост-инвест», владевшее проданным позже АФК «Системе» аэропортом Горно-Алтайска. Суд первой инстанции восстановил режим совместной собственности на это имущество.

Определение о признании брачного договора недействительным обжаловали сами супруги Кошкины и «Сибмост групп». Сбербанк в отзыве эти требования поддержал. Против выступили финансовый управляющий и один из кредиторов — банк «Открытие». Они, в частности, указали, что раздел имущества не был равноценен, поскольку супругу остались только акции стоимостью 1 руб. Суд при анализе этого аргумента обратил внимание, что оценка в 1 руб. сделана по состоянию на момент продажи (4 сентября 2017 года), а брачный договор был заключен 16 января 2015 года.

В материалах дела говорится, что для проверки равноценности раздела имущества суд назначил экспертизу, которая оценила принадлежавшие Альберту Кошкину акции АО «Сибмост» по состоянию на 16 января 2015 года в сумму около 2,79 млрд руб. «С учетом того, что стоимость имущества, перешедшего Кошкиной Л. А., составила около 240 млн руб. (которая участниками дела не оспаривается), а стоимость имущества, перешедшего Кошкину А. А., составила 2,79 млрд руб., доводы о том, что договор заключен на невыгодных для должника условиях с целью вывода активов должника, не могут быть признаны обоснованными»,— пояснил свою позицию суд. Он также не согласился с доводами о наличии у Альберта Кошкина признаков неплатежеспособности на дату заключения брачного договора: у него отсутствовали кредиторы, а среднемесячный доход по итогам 2014 года превышал 833 тыс. руб.

Руководитель практики банкротства и реструктуризации Savina Legal Александра Алфимова считает, что внимания заслуживают аргументы обеих сторон, но у постановления апелляционной инстанции больше шансов устоять в кассации. «Апелляция провела судебную экспертизу по оценке стоимости акций на момент заключения брачного договора и обнаружила, что акции, отошедшие супругу, стоили более чем в 10 раз дороже, чем все остальное имущество, отданное супруге. Также апелляция достаточно убедительно пришла к выводу, что супруги не могли преследовать цель сокрытия признаков банкротства, так как их не было»,— пояснила госпожа Алфимова. Суд справедливо отметил, что наличие большого количества судебных разбирательств у юрлица не является основой для выводов о неликвидности имущества, полученного по сделке, говорит старший юрист Tomashevskaya & Partners Ксения Томилина. Юрист консалтинговой группы РКТ Елена Волчек обратила внимание, что конкурсным управляющим были представлены минимальные доказательства для признания сделки недействительной, но защита предоставила заключение экспертов, бухгалтерские документы и доказательства добросовестности Альберта Кошкина. Она не исключила, что суд кассационной инстанции может прийти к иным выводам относительно толкования ст. 10 ГК РФ (пределы осуществления гражданских прав) с учетом принципов, применяемых в процедуре банкротства.