Особенности употребления коммуникативов группы подтверждения и согласия

С.В. Мосалева, И.А. Шаронов

Особенности употребления коммуникативов группы подтверждения

и согласия

В статье рассматриваются особые единицы диалога — стереотипные ответные реплики или коммуникативы, построенные на основе устойчивых сочетаний. Анализируются отличия таких диалогических единиц от их однословных вариантов, выявляются пути их описания на примере фразеологизмов подтверждения.

Ключевые слова: диалог, коммуникатив, фразеология, прагматика, речевой акт, подтверждение, согласие.

Статья посвящена коммуникативам — словам и словосочетаниям междометного типа, используемым в диалогической речи в качестве ответных реплик. Коммуникативы — это стереотипные реплики, реализующие ответные речевые действия, разного рода оценки и эмоциональные реакции на речь собеседника. Данные единицы рассматривались лингвистами с точки зрения их места в языковой системе: в синтаксисе они описывались как релятивы, например, Е.А. Земской1, в морфологии — как подразряд междометий, например, В.В. Виноградовым2, или как репликовые частицы3. В общей теории диалога эти единицы рассматриваются как единицы, поддерживающие коммуникацию4. Описание формальных, прагматических и дискурсивных свойств коммуникативов и принципы их лексикографирования содержатся в ряде работ И.А. Шаронова5.

С помощью коммуникативов говорящий может совершать разнообразные ответные речевые действия в диалоге: согласиться с мнением собеседника (правильно; логично), принять предложение (идет; так и быть; заметано), выразить удовлетворение (ну вот, другое дело; неплохо; очень мило), радость (есть!;ура!; живем, братва!) удивление (ничего себе; обалдеть; во дела) и т.п.

Коммуникативы — функциональный класс. Единицы, составляющие его, морфологически разнородны. Сюда входят репликовые частицы и их сочетания, знаменательная лексика, полностью или частично десемантизированная, и устойчивые сочетания со знаменательными словами. Возможность объединения столь разнород-

© Мосалева С.В., Шаронов И.А., 2017

ных единиц обусловлена выполнением ими особой прагматической функции в диалоге — согласованию оценочной позиции с собеседником, выражением отношения говорящего к реплике собеседника, самому собеседнику или ситуации. Без реализации этой функции построение диалога как результата речевого взаимодействия двух собеседников невозможно. Оценочная позиция говорящего конкретизируется в интенциональном или эмоциональном значении конкретного коммуникатива. Упор на это значение позволяет объединять коммуникативы независимо от их грамматической классификации в интенциональные и эмоциональные ряды для выражения оценки, реакции говорящего на речь собеседника.

Рассмотрим более подробно способы классификации коммуни-кативов.

Формальная классификация

В целях адекватного описания коммуникативов единицы могут быть разделены также по формальному признаку на репликовые частицы и грамматические идиомы (в эту группу входит служебная лексика), предикативы (одиночные слова-предложения, состоящие из единиц разных частей речи) и фразеологические коммуникати-вы, состоящие из знаменательных слов и их сочетаний со служебными словами. Необходимость такого деления объясняется общими формальными свойствами каждой группы, влияющими на значение коммуникатива и, соответственно, на прагматический выбор говорящим той или иной единицы в процессе ведения диалога.

Для репликовых частиц и грамматических идиом, единиц типа да, да?; да уж, ну да, ну да?, да нет, ну нет; да ну, да ну?, ну так, вот еще, где там и т.д. (полужирным выделен ключевой компонент единиц) наличие модифицирующих компонентов и интонации являются крайне важными, а порой и определяющими факторами6. Для коммуникативов со знаменательными словами роль модифицирующих компонентов и интонации менее значима.

Фразеологические коммуникативы можно разделить на единицы, состоящие из ключевого компонента и его модификаторов (совершенно верно, и то правда, так точно) и единицы без ключевого компонента (как пить дать, какой тут может быть разговор, на все сто).

Единицы первой группы близки по употреблению к коммуни-кативам-предикативам, ср.: верно и совершенно верно; правда и и то правда!, однако полного совпадения наборов типовых контекстов употребления обычно не наблюдается. Одиночный предикатив может иметь разные фразовые интонации, определяющие интен-

циональные смыслы единицы. Сравните примеры употребления коммуникатива Правда с утвердительной и вопросительной интонацией.

При утвердительной интонации коммуникатив Правда передает после обдумывания или проверки согласие с мнением собеседника.

(1) — Разве не красиво? — опять засмеялся он и принял позу «сверхчеловека», сделал свирепое лицо. Таня обошла вокруг него, как вокруг экспоната, потом села на диван и положила ногу на ногу. — Правда, Олег, — проговорила она. [В. Аксенов. Пора, мой друг, пора]

(2) Мне бабушка никогда не даёт его вволю поесть. — А почему? — спросила мама. — Она говорит, что после арбуза у меня получается не сон, а сплошная беготня. — Правда, — сказал папа. — Вот поэтому-то мы и едим арбуз с утра пораньше. [В. Драгунский. Англичанин Павля]

При вопросительной интонации Правда выражает недоверие и просьбу подтвердить сказанное собеседником.

(3) Пугаю тебя, чтобы ты остался, а ты не верь, уезжай, ничего я с собой не сделаю! — Правда? — спросил Денис Иванович. — Ой, да правда, правда, проваливай ты! [А. Слаповский. Гибель гитариста]

(4) — Тысяча восемьсот. — А на центральной? —Почти три. — Правда, что ли? — повернулся Корытин к мальчику. [Б. Екимов. Пиночет]

У фразеологических коммуникативов с центральным компонентом Правда (И то правда, Что правда, то правда, Истинная правда и др.) возможна только утвердительная интонация. На первый взгляд может показаться, что при утвердительной интонации коммуникатив Правда, выражающий согласие после обдумывания, припоминания или проверки, абсолютно синонимичен перечисленным фразеологизмам. Ср. примеры, где возможна замена фразеологизма на предикатив:

(5) — Это Айзенбах, мы разграбили его, когда ушли от Эйтельфрица... — Меня с вами тогда не было, — сказал Фихтеле. <...> — И правда (Ср.: Правда!), — согласился Ремедий. — Забыл. Мы тебя после подобрали. [Е. Хаецкая. Мракобес]

(6) - Разве что всех «гнилушек» выкопать, только тебе никто не разрешит — ты ж прокуратуру разоришь. Что правда, то правда (Ср.: Правда!), задумалась я. Эксгумация — удовольствие дорогое [Е. Топильская. Помни о смерти (memento mori)]

(7) Я даже думаю, что тот, кто хочет испытать всю силу пламенной любви, тот именно должен любить урывками: это сосредоточивает силу страсти, дает ей те знойные тоны, без которых любовь есть не что иное, как грустный философический трактат о бессмертии души. — Истинная правда! (Ср.: Правда!) — прервал Рогожкин. [М. Е. Салтыков-Щедрин. Губернские очерки]

Однако синонимия эта огрубленная, поскольку фразеологические коммуникативы имеют фиксированные семантико-прагмати-ческие компоненты, которые у предикатива могут появляться только при соответствующей интонации и сопутствующей мимике.

И правда указывает на то, что говорящий только что получил информацию, которая (пере)убедила его, изменила мнение о чем-л. Коммуникативу свойственна интонация и мимика удивления, пора-женности от осознания чего-л. в момент произнесения (см. пример (5)).

Что правда, то правда и Истинная правда! используются в основном как обдуманное, обстоятельное согласие с сентенцией, утверждением, выводом. При этом Что правда, то правда используется чаще неохотно, вынужденно, а Истинная правда! выражает горячее, сердечное согласие (см. примеры 6, 7)).

Семантико-прагматическая классификация коммуникативов

С семантическо-прагматической точки зрения коммуникативы — это ответные речевые акты диалога. Теория речевых актов (ТРА) рассматривалась в работах Дж.Л. Остина7, Дж.Р. Серля8, П.Ф. Стросона9 и др. Основным признаком РА считается целенаправленность речевого действия. Говорящий выражает какое-либо намерение, цель, ради которого делается высказывание. Речевые замыслы, воплощающие речевое намерение, описываются в языке соответствующими глаголами речи10. Коммуникативы, являющиеся ответными речевыми актами, пока не были объектом системного описания. Эти речевые акты реализуются в составе диалогических блоков и анафорически связаны с содержанием инициирующих реплик собеседника. Опора на содержание инициирующей реплики позволяет коммуникативу иметь стереотипную фиксированную форму и передавать исключительно субъективное содержание: речевую интенцию говорящего и его эмоциональную реакцию на речевой акт собеседника. К ответным речевым актам относятся, например, реплики подтверждения, согласия с мнением, возражения, отказа и др. На характеристике первых двух типах реплик мы остановимся подробнее.

Семантика речевых актов подтверждения и согласия

Речевым актам согласия в русистике было посвящено несколько работ11, в которых были отмечены важные свойства рассматриваемых речевых актов. Данные работы опираются в основном на описания соответствующих речеактных глаголов, выполненные в рамках теории семантических примитивов Анны Вежбицкой. На русском материале работы, выполненные в русле семантических примитивов, принадлежат М.Я. Гловинской12 и Е.В. Падучевой13.

А толкование глагола дает М.Я. Гловинская (с. 204):

соглашаться 1.1.

X соглашается с Y-ом, что Р.

(1) Y сказал, что он считает, что Р;

(2) X допускает, что Y-a или аудиторию интересует его мнение о Р;

(3) X говорит, что он, как и У, считает, что Р;

(4) X говорит это, чтобы Y или аудитория знали, что он считает так же, как У, и тем самым оказывает Y-y поддержку'.

Е.В. Падучева толкует глагол подтвердить следующим образом (с. 213): подтвердить 1 = 'Y сомневался в том, что Р; Х сказал Y-y (в высказывании Z), что Р'.

Как видно из предложенных толкований, указание на инициирующую реплику является их необходимым компонентом ответных речевых актов подтверждения и согласия.

При толковании глагола соглашаться М.Я. Гловинская неслучайно использует понятия 'мнение' и 'считать'. Специфика речевого акта согласия основывается на мнении (субъективном представлении говорящего), а не на знании, на которое опирается говорящий при подтверждении. О различиях между знанием и мнением см., например, работу М.А. Дмитровской14.

В диалоге подтверждают обычно гипотезу собеседника, выраженную в форме вопроса или предположения. Объектом подтверждения являются чаще всего события в прошлом или положение дел в настоящем, а также чьи-либо планы на будущее, известные говорящему.

Соглашаются так же обычно с субъективным мнением собеседника, выраженным в форме предположения и утверждения. Согласия строится на чем-л., неизвестном говорящему, но возможном с его точки зрения, часто это разного рода оценки чего-л.

В бытовой речи глаголы подтвердить и согласиться при интерпретации речевых актов могут использоваться синонимично. Ср. например, диалог, где очевидный речевой акт подтверждения интерпретируется автором глаголом согласиться:

(8) Самый пожилой спортсмен заметил меня и приветливо поинтересовался: «С семьёй отдыхаем?» — Ага, — согласился я. [И. Охлобыстин. Жизнь Вани Охлобыстина]

Для нас противопоставление двух близких речевых актов важно в связи с тем, что ряд коммуникативов «специализируется» на конкретном типе речевого акта. Так, Было дело выражает только подтверждение, а при помощи Как пить дать! можно только согласиться. Задача лексикографического описания коммуникативов требует четкого описания типа речевого акта и индивидуальных прагматических и дискурсивных характеристик.

Составление словника коммуникативов-фразеологизмов

Системное описание коммуникативов предполагает первым шагом составление представительного списка единиц и классификацию их по интенциональному признаку. Неоднословные коммуникативы — стереотипные единицы с «замороженными» компонентами и фиксированным порядком слов. Наша коллекция коммуникативов была собрана из шести словарей, преимущественно фразеологических15.

Общий словник составил 306 единиц. Для сбора материала были выдвинуты следующие требования к фразеологическим единицам, которые можно отнести к коммуникативам:

1) Фразеологические единицы должны использоваться в диалогических текстах в качестве ответной реплики, выражающей ментальную или эмоциональную реакцию: подтверждение, отказ, удивление, недоверие и т.д. Каждая единица проверялась на материале НКРЯ. От целого ряда единиц пришлось отказаться, несмотря на функциональную близость коммуникативам, фразеологизмы-дис-курсивы остались за пределами нашего исследования. Например, фразеологизм А вот поди (ж) ты! во всех контекстах НКРЯ ни разу не встретился в диалоге. Данная единица активно используется в качестве дискурсива, синонимичного противительному союзу но.

(9) Ну вот, скажите на милость, что было в её словах такого, что могло бы натолкнуть меня на определённую мысль? Ведь ничего вроде бы. А вот поди ж ты! Именно в тот момент в голове у меня заклубился густой туман, и сквозь этот туман забрезжила пренеприятная догадка. [В. Белоусова. Второй выстрел]

2) Единицы должны быть десемантизированными в значительной степени, в них не должно содержаться компонентов, передающих предметное содержание. Например, подтвердить предпо-

ложение: Она ведь скоро приедет? можно двумя идиоматичными репликами: Само собой разумеется и Не сегодня-завтра. В список коммуникативов вторая реплика не войдет, поскольку содержит в себе смысл 'скоро'.

На втором этапе работы для каждой единицы был собран корпус микродиалогов, иллюстрирующий набор их основных употреблений, и проведен первичный семантико-прагматический анализ. В результате анализа собранного материала нами была сформированы группы Подтверждения (19 единиц) и Согласия (19 единиц)16. Списки двух рассматриваемых групп пересекаются, поскольку 13 единиц способны выражать и тот и другой речевые акты. См., напр., контексты употребления коммуникатива Ваша правда, в которых данная единица одновременно с оттенком раскаяния, сожаления может передавать и подтверждение, и согласие с мнением.

(10) — Верно, не хватает пятишки! Сейчас сбегаю, не обронил ли на буфете. Через минуту возвращается сияющий и бросает пятерку. — Ваша правда. На буфете забыл. [В. А. Гиляровский. Москва и москвичи]

(11) Надо было в партию подавать, а то когда еще в аспирантуре вступите. Теперь, кажется, в учебных заведениях ограничен прием или вовсе закрыт. Вот через три года локти кусать начнете, когда подойдет распределение! — Ваша правда. [В. Корнилов. Демобилизация]

Группа подтверждения и согласия

Из собранного списка фразеологических коммуникативов мы выбрали единицы с интенцией подтверждения и согласия и разделили их на три группы.

1. Группа подтверждения включает шесть коммуникативов, специфицированных на выражении этого речевого акта: Есть такое дело!; Было дело; Что за вопрос!; Именно так!, Так точно; Сто пудов!; Они легко синонимизируются в типовом контексте подтверждения: (— Ты, наверное, ходил туда?) - Было дело. /Что за вопрос!, / Так точно!, / Именно так, / Есть такое дело.

2. Группа согласия включает тоже шесть единиц: <И> не говори (не говорите)!; Как пить дать!; Что правда, то правда; И то правда; И правда!; Святая правда. Они также легко синонимизируются в типовом контексте согласия с мнением: (— Для них это будет полезно.) - И не говорите / Как пить дать! / Что правда, то правда, / И то правда, / И правда!, / Святая правда.

3. Группа подтверждения и согласия включает 13 комму-никативов: <Это> <уж> Само собой <разумеется>!; Ясное дело;

Известное дело; В том- то и дело; Совершенно верно!; Совершенно справедливо!; На все сто!; Без сомнения!/ Вне всякого сомнения; Ваша правда; Какой <тут может быть> разговор; Вот именно!; Истинная правда; И в самом деле. Они расширяют списки как первой группы, так и второй.

Описание условий употребления конкретных единиц

Несмотря на то, что единицы в ряде контекстов могут выступать синонимично, каждая из единиц обладает специфическими свойствами, влияющими на выбор ее в том или ином типовом контексте. Описание таких свойств позволяет раскрыть механизмы реального использования коммуникатива в диалоге.

Использование коммуникативов подтверждения Есть такое дело и Было дело связано в основном с личным опытом и фактами биографии говорящего, что сильно ограничивает набор ситуаций их употребления.

Коммуникатив Есть такое дело выражает утвердительный ответ на вопрос, подтверждение предположения собеседника о говорящем, его личном мире:

(12) Она задумалась и покачала головой: — Что? Попала я в цель со своим рассказом? — Есть такое дело, — ответил ей Гуров. [Н. Леонов, А. Макеев. Эхо дефолта]

(13) Помнишь, мы как-то девицу от героина спасли, и в университете тогда большой шмон был? Ты еще говорил, у тебя кто-то из родных в ОБНОНе работает. — Ну, есть такое дело. А что? [А. Житков. Кафедра]

Коммуникатив Было дело выражает утвердительный ответ на вопрос, недоуменное или неохотное подтверждение в ответ на вопрос о фактах из жизни говорящего в прошлом.

(14) — Помните, вчера в «Аркадии» вы спрашивали у Натальи про красный зонтик? — Было дело. И что? [Л. Юзефович. Дом свиданий]

(15) — Испытателей-то водочкой не вы разве поили? Кобенцель смутился: — Было дело, не сумел отговорить Гогенбрюка [Л. Юзефович. Костюм Арлекина].

(16) Теперь ей стал виден уродливый шрам на его подбородке. — Солдат? — спросила она. — Было дело, — угрюмо ответил он. [Ю. Герман. Дорогой мой человек].

Коммуникатив Что за вопрос! употребляется в качестве экспрессивного подтверждения в ответ на банальность вопроса собеседника с точки зрения говорящего. Использовать такую экспрессивно окрашенную реплику, основанную на риторическом вопросе, в диалоге необходимо с осторожностью; в ряде случаев ею можно обидеть собеседника, если тот не считает свой вопрос банальным. Наиболее часто Что за вопрос! используют для успокаивания собеседника, снятия подозрений и опасений.

(17) Возможно, придется пока отстранить Архипова от ведения палат. — А вы читали историю? — спросил Вячеслав Юрьевич. — Что за вопрос! — деланно удивился главный. — Конечно, читал. [В. Валеева. Скорая помощь]

(18) — Вы бы отправились в кругосветку на парусном корабле? — Что за вопрос?! Хоть сейчас. [А. Понкратов, И. Кашницкий. «Не хотеть побывать в Конго немыслимо!»]

Особые условия употребления у коммуникатива Именно так. Данная форма для авторитетного подтверждения выбирается в ответ на вывод или догадку собеседника.

(19) Я считаю, что наша задача — не дать ребёнка в руки этих псевдопедагогов, которые утверждают, что наш век требует от человека только жестокости. — То есть вы хотели бы вернуть детям, а, возможно и их родителям, тот самый слух к чужой боли? — Именно так. [А. Гулина. Слух к чужой боли]

(20) — Снова испытываете потребность в близости к почве? — Именно так. Да, чувствую, что надо встряхнуться. [Л. Зорин. Глас народа]

(21) — Я так понимаю, Настя, что ты хочешь самостоятельности? — Именно так. Правильно понимаете. [А. Рыбин. Последняя игра]

Молодежный, жаргонный коммуникатив Сто пудов используется для убеждающего подтверждения, чаще всего в ответ на недоверчивый переспрос.

(22) — И ты будешь дома? — Буду. — Точно? — Сто пудов. [А. Геласи-мов. Ты можешь]

(23) Я в другой больнице лежал. Хотя тоже в травматологии. — Точно не в Первой Градской? — Сто пудов. [А. Геласимов. Год обмана]

Коммуникатив из военного жаргона Так точно! используется для подтверждения в основном в армейской среде или в игровых неформальных контекстах.

(24) — Винтовку поднимешь, воин? — А што? — Не «што», а «так точно» или «никак нет, товарищ командир». — Так точно, товарищ командир. [Б. Дубинин. В том далеком сорок четвертом]

(25) Он положил трубку и спросил: — Все понятно? — Так точно! — по-армейски ответил я. [А. Тарасов. Миллионер]

(26) Там переведешь по мосту в Нарву. После чего дашь ему хорошего пинка под зад и вернешься домой. Приказ ясен? — Так точно. — Выполняй. [В. Левашов. Заговор патриота]

Как видно из описаний, каждая единица обладает особыми семантическими и дискурсивными свойствами, обуславливающими ее предпочтение перед другими, близкими по значению коммуникати-вами в конкретной диалогической ситуации.

Опытные носители языка интуитивно, на уровне автоматизма владеют правилами использования и выбора коммуникативов в ежедневном бытовом общении. Эксплицитное описание правил употребления такого рода диалогических единиц будет полезно для тех, кто испытывает по тем или иным причинам затруднения в их использовании, а также в целом для всех, кто интересуется проблемами построения русского диалога.

Примечания

i

Земская Е.А. Русская разговорная речь: Лингвистический анализа проблемы обучения. М.: Русский язык, 1987. С. 93.

Виноградов В.В. Русский язык. (Грамматическое учение о слове). М., 1986. С. 757.

См. об этом, например, в: Русская грамматика / АН СССР Ин-т русского языка. Т. 1. М.: Наука, 1980. §1696.

См.: Колокольцева Т.Н. Специфические коммуникативные единицы диалогической речи. Волгоград 2001.

Шаронов И.А. Коммуникативы как функциональный класс и объект лексикографического описания // Русистика сегодня. 1996. №2. Шаронов И.А. Коммуникативы и методы их описания // Материалы международной конференции «Диалог 2009». Вып. 8 (15). М., 2009. Шаронов И.А. Коммуникативы в грамматике и в словаре // Русский язык сегодня. Вып. 5: Проблемы речевого общения: сб. докладов / Ин-т русского языка им. В.В. Виноградова РАН. М.: Флинта: Наука, 2012. С. 448-462.

Об этом см. подробнее в: Шаронов И.А. Поиск и описание коммуникативов на основе национального корпуса русского языка // Методы когнитивного анализа семантики слова: компьютерно-корпусный подход / Отв. ред. В.И. Заботкина. М.: Языки славянских культур, 2015. Гл. 5, с. 145—187.

Остин Дж.Л. Слово как действие // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 17. Теория речевых актов. М., 1986. С. 22-129.

Searle J. R. Speech acts: an essay in the philosophy of language. London, 1969. Strawson P. F. Intention and convention in speech acts // The Philosophical Review. Vol. LXXIII. 1964, № 4. P. 439—460.

См. об этом, например, в: Вежбицкая А. Речевые акты // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 17. Теория речевых актов. М., 1986. С. 251-275.

2

3

4

5

6

7

8

9

Добрушина Е.Р. Семантика частиц ну и ну да для обозначения верифика-тивности в разговорной речи // Семантика языковых единиц. Материалы 3-й межвуз. науч.-исслед. конференции. Ч. III. Синтаксическая семантика. М., 1993; Галактионова И.В. Средства выражения согласия/несогласия в русском языке: Автореф. дисс... к. филол. н. М., 1995. 18 с.; Михайлова Е.А. Многокомпонентные реплики-частицы, выражающие согласие, несогласие и верификацию в русской диалогической речи. Автореф. дисс... к. филол. н. Казань. 1999; Колокольцева Т.Н. Специфические коммуникативные единицы диалогической речи. Волгоград, 2001.

Гловинская М.Я. Теоретические проблемы видо-временной семантики русского глагола. Автореф. дисс... д. филол. н.. М., МГУ им. Ломоносова, 1986. Падучева Е. В. Семантические исследования: Семантика времени и вида в русском языке; Семантика нарратива. 2-е изд., испр. и доп. М.: Языки славянской культуры, 2010. 480 с. (Язык. Семиотика. Культура).

Дмитровская М. А. Знание и мнение: образ мира, образ человека // Логический анализ языка. Знание и мнение. М., 1988. Апресян В.Ю. Активный словарь русского языка. Т. 2. В-Г. М. : Промедиа, 2014.

Фразеологический объяснительный словарь русского языка / Под. ред. А.Н. Баранова, Д.О. Добровольского. М., 2009; Меликян В.Ю. Словарь коммуни-кем русского языка. Ростов н/Д., 2000; Квеселевич Д.И., Сасина В.П. Русско-английский словарь междометий. М.: АСТ, Астрель, 2001; Лубенская С.И. Большой русско-английский фразеологический словарь. М.: АСТ, Пресс книга, 2004; Алефиренко Н., Золотых Л. Фразеологический словарь: Культурно-познавательное пространство русской идиоматики. М.: Элпис, 2008; Фразеологический словарь русского языка / Под ред. А. И. Молоткова. 4-е изд. М., 1986. М., 2009.

Разумеется, фразеологических коммуникативов в живой диалогической речи значительно больше, и в дальнейшем мы планируем значительно расширить список, но и на данном этапе исследования собранный материал является представительным.

11

12

13

14

15

16