Фоносемантические проекции в восприятии лексического значения экспрессемы

И.А. ВАУЛИНА

УДК 81.161.1 ’373 ББК Ш141.12-31

ФОНОСЕМАНТИЧЕСКИЕ ПРОЕКЦИИ В ВОСПРИЯТИИ ЛЕКСИЧЕСКОГО ЗНАЧЕНИЯ ЭКСПРЕССЕМЫ

Аннотация: В статье экспериментально верифицируется смысловое наполнение фонетического облика звукосимволической экспрессемы в аспекте его способности моделировать понятийное содержание лексемы и вызывать сопутствующие, незвуковые ощущения различных модальностей восприятия.

Ключевые слова: экспрессивность, звукосимволическое слово, психолингвистический эксперимент, языковое сознание.

Одним из важнейших факторов экспрессивности лексической единицы выступает ее звуковое оформление, коннотативная нагрузка фонетического облика слова. В исследованиях фоносемантики экспериментально выявлено, что экспрессивная выразительность звуковой оболочки слова может достигать такой степени, что звукообраз оказывается способным не только подкреплять эмоционально-оценочный ассоциативный контекст восприятия значения, но и приобретать самостоятельную значимость (см. Воронин 1982, Журавлев 1974, 1991 и др.), когда «значения слов практически полностью определяются зву-косимволикой» [Гридина 1996: 97]: ср. жлоб, фордыбачить, корежить, кочевряжиться, шкандыбать и др. Способность звуковой оболочки слова вызывать незвуковые представления обусловлена психофизиологическим механизмом синестемии, который состоит в «различного рода взаимодействиях между ощущениями разных модальностей (реже - между ощущениями одной модальности) и между ощущениями и эмоциями, результатом которых на первосигнальном уровне является перенос качества ощущения (либо перенос нервных импульсов), на второсигнальном же уровне - перенос значения, в том числе перенос значения в звукосимволическом слове» [Воронин 1983: 120]. Ярким примером звукосимволической экспрессивности выступает слово фря, представленное в Малом академическом словаре со значением «Прост. пренебр. Важная особа, персона» [МАС 1999: т. 4, 585]. О диффузности денотативного содержания экспрессемы свидетельствует неидентичность его толкования в базовых толковых словарях, выделяющих в качестве дифференциальных сем разные качества (ср., например: «Прост. Пренебр. Кривляка, воображала» [Ожегов,

Шведова 1988: 689]). При относительной «размытости», нечеткости понятийного содержания слово обладает устойчивой отрицательно -оценочной коннотацией: фря - экспрессивно-сниженная, эмоционально-оценочная характеристика человека. Словарными идентификаторами экспрессивности слова выступают пометы, свидетельствующие о сниженности стилистического регистра (прост.) и закреплении за словом пренебрежительной эмоциональной окраски (пренебр.).

Экспрессивная выразительность звукового облика лексемы обусловлена его «фонетическим экзотизмом», фонемным составом, противоречащим нормам эвфонии русского языка: коннотативную нагрузку заключает в себе «неблагозвучное» сочетание согласных [фр] с «редким», отрицательно маркированным звуком [ф] в сильной позиции абсолютного начала слова (о фонетическом значении звуков [ф], [ф] см. Журавлев 1991). Фонетическое оформление экспрессемы ассоциативно отсылает к звукоподражательным комплексам пейоративной оценки, ср. фрр, бр, кря. При верификации фонетического значения слова с использованием электронной программы ВААЛ (Шалак В.И., 2001) были выявлены параметры, свидетельствующие о высокой степени эмоционального наполнения звуковой оболочки экспрессемы: плохой, отталкивающий, страшный, шероховатый, угловатый, злой, темный, тяжелый, слабый, тихий, хилый, грустный, тусклый, печальный. Относительно этимологического источника звукосимволической экспрессивности фря в науке существует несколько версий. Согласно одной позиции, обозначенной в словаре Н.М. Шанского, слово является заимствованным из немецкого языка (от Frau) и фоносемантический ореол получает под влиянием слов фрр, фифа, фефела, фуфыра и т. п. [Шанский, Боброва 2004: 683], а также с учетом идиоэтнической экспрессивной окрашенности звуков и звукокомплексов: в русском языке сочетание [фр] обладает устойчивой отрицательной коннотацией. Согласно другой точке зрения, фря вышло из диалекта дворни и «застряло в низких стилях устной речи» [Виноградов 2010: http: //dic.academic.ru/dic.nsf/wordhistory/]. Согласно данным Национального корпуса русского языка, слово является устаревающим и малочастотным: зафиксировано лишь 40 случаев употребления (в художественных текстах и публицистике), дата последней фиксации - 2000 г.

Таким образом, экспрессивность звукосимволической лексемы фря определяется такими параметрами, как выразительность фонетического облика, отрицательная эмоционально-оценочная коннотация, сниженный стилистический регистр.

Для выявления фоносемантических проекций в восприятии слова носителями языка считаем продуктивным использование психолин-

гвистического эксперимента.

Экспериментальная процедура, разработанная Т. А. Гридиной (см. об этом: [Гридина 2006, Гридина, Коновалова 2008]), включает в себя несколько этапов:

I. Первый этап - эксперимент с применением метода прямого толкования, позволяющего установить корреляцию между фонетической значимостью и лексическим значением слова. От испытуемых требовалось объяснить значение слова любым способом, а также предположить, что еще оно может обозначать.

II. Второй этап представляет направленный ассоциативный эксперимент, который нацелен на верификацию смысловой нагрузки звуковой оболочки в аспекте ее способности моделировать понятийное содержание лексемы и вызывать сопутствующие, незвуковые ощущения различных модальностей восприятия. Испытуемым был предложен ряд вопросов: Какие звуковые и оценочные ассоциации вызывает данное слово? Можете ли Вы представить, какого цвета фря? Какую форму, размер имеет фря? Какова фря на ощупь? Какой вкус, запах может иметь фря?

В качестве испытуемых были привлечены студенты-магистранты филологического факультета (главным образом, школьные учителя) в возрасте 25-50 лет, представляющие интерес как лица, обладающие высоким уровнем лингвистической компетенции - всего 20 человек.

В ходе эксперимента проверялась гипотеза том, что 1) в процессе толкования слова проявятся проекции звукосимволики в лексическом значении слов; 2) фонетическая значимость может не только задавать оценочный вектор восприятия семантики экспрессемы, но и самостоятельно формировать значение слова (денотат), представление о потенциальном денотате.

На первом этапе экспериментального исследования были выявлены следующие тенденции толкования слова.

Семантика экспрессемы считывалась, главным образом, с опорой на коннотации: при толковании испытуемыми делался акцент на отрицательной эмоционально-оценочной окраске, сниженной стилистической маркированности слова при самом общем представлении о денотате: отрицательная, негативная, сниженная характеристика чего-либо, отрицательная оценка человека. При этом в качестве актуальных компонентов значения слова для испытуемых выступают семы «высокомерие», «презрительное отношение к окружающим», «глупость при красивой внешности», «наглость»: дама, госпожа, которая свысока, презрительно относится к окружающим; неприятная, наглая женщина; глупая женщина красивой наружности; на всех

смотрит свысока. В нескольких ответах приводится экспрессивное звукосимволическое определение расфуфыренная, что сигнализирует о считывании респондентами экспрессивной окраски звуковой оболочки слова.

Показательна семантизация слова через экспрессивные синонимы: вы-бражуля (просторечное производное от воображать, не зафиксированное в словарях и бытующее исключительно в устной речи), зазнайка (Разг. Тот, кто зазнается [МАС 1999: т. 1, 522], оценочное образование от зазнаваться Разг. Быть высокомерным [МАС 1999: т. 1, 522]).

Об экспрессивном восприятии слова свидетельствуют и приведенные респондентами контексты: такая фря, вся такая фря, ну ты и фря; ну и кто твоя новая подруга? эта фря? Контекстуальными маркерами, актуализаторами экспрессивности стимула выступают указательные местоимения такая, вся такая, эта, междометие ну и (которое выражает «удивление, восхищение или недовольство, негодование, иронию и другие чувства» [МАС 1999: т. 2, 513]).

Таким образом, в процессе эксперимента проявились различные стратегии толкования: в виде словарной дефиниции, через синонимы, путем постановки слова в контекст. Результаты эксперимента показали, что значения стимульного слова, актуальные для современных носителей языка, намного объемнее и богаче словарного определения (ср. «Прост. пренебр. Важная особа, персона» [МАС 1999: т. 4, 585]).

На вопрос о том, что еще может обозначать слово фря, получен широкий спектр потенциальных означаемых: что-то плохое, то, что не получается, какая-то гадость, вредная кошка, маленькое вредное существо, может обозначать всё, что угодно, выходящее за пределы общепринятых норм; поведение, выходящее за рамки приличия; неухоженная женщина, некорректное высказывание, конфуз, глупая ошибка, ляп, вычурная вещь; предмет интерьера, эксклюзивное бра; разодетая причесанная собачка, салатовая краска для волос, чрезмерно ухоженная мадам с элементами силиконовых вставок, неестественно, слишком большая сережка, одна картофелина фри, деепричастие от глагола фрить, животное типа утки, говорящее «фря-фря», подражание голосу животного (ср. кря), звукоподражательный глагол типа бряцать, хрю-хрю, животное, издающее своеобразный фыркающий звук; что-то нецензурное; что за фря происходит сегодня! красно-коричневый червяк, скандальная женщина, продавщица в бутике, аббревиатура, род свиньи, жена хряка, загадочное явление, дегенерат, деградирующий человек, фрякушка-побрякушка, строительный мусор, бесполый житель болотной местности, работница столовой.

Приведенные ассоциаты, бесспорно, экспрессивны. Фря для носителей языка - это всё броское, яркое, вычурное, необычное, выходящее за пределы меры, нормы, «за рамки», привлекающее внимание (ср. узкое понимание экспрессивности как интенсивности, как категории, связанной с отклонением от нейтрального, «нормального», стандартного проявления признака, качества): может обозначать всё, что угодно, выходящее за пределы общепринятых норм; поведение, выходящее за рамки приличия; чрезмерно ухоженная мадам с элементами силиконовых вставок; неестественно, слишком большая сережка; вычурная (вычурный - Излишне затейливый, чрезмерно украшенный [МАС 1999: т. 1, 291]) вещь, разодетая (разодетый - Разг. Очень нарядно одетый) причесанная собачка, скандальная женщина. Показателями экспрессивности восприятия стимула являются интен-сификаторы чрезмерно, слишком, очень, неестественно, за пределы, за рамки. Об экспрессивности стимула сигнализирует ассоциативно -образный ряд: предмет интерьера - эксклюзивное бра, салатовая краска для волос (образы показательны в отношении «броскости»).

Эмоционально-оценочное коннотативное наполнение звуковой оболочки лексемы находит отражение в ассоциациях, называющих отрицательные реалии, явления, сопровождающиеся отрицательными эмоциями («разрушительных» образах): некорректное высказывание, конфуз, глупая ошибка, ляп; дегенерат, деградирующий человек, строительный мусор; анти-эстетичных образах: неухоженная женщина, красно-коричневый червяк. Показательны реакции общей эмоциональной оценки: что-то плохое, то, что не получается; какая-то гадость.

В некоторых ассоциациях акцентируется сниженная стилистическая окраска стимула: что-то нецензурное: что за фря происходит сегодня! В данном контексте фря - концентрат эмоционального отношения говорящего к чему-либо как нежелательному, непонятному, отсылает к жаргонному фигня. Характерно, что предложение является восклицательным.

Ряд испытуемых звукокомплекс фря связали со звукоподражанием: животное типа утки, говорящее «фря-фря»; подражание голосу животного (ср. кря); звукоподражательный глагол типа бряцать; хрю-хрю, животное, издающее своеобразный фыркающий звук.

В отдельную группу выделим ассоциаты, вызванные рефлексией над грамматической природой стимула: одна картофелина фри (окказиональное образование формы единственного числа от неизменяемого кулинарного термина), деепричастие от глагола фрить.

В процессе присвоения фонетическому комплексу фря новых озна-

чаемых проявилась способность звуковой оболочки слова «предопределять» денотат, актуализировать такие параметры семантики слова, как экспрессивная интенсивность, отрицательная эмоциональнооценочная окраска, сниженный стилистический регистр. Направленный ассоциативный эксперимент позволил получить ряд частных характеристик предполагаемого денотата, отражающих незвуковые ощущения разных модальностей восприятия, вызванные звучанием экс-прессемы. Звуковые ассоциации, в основном, представляют собой от-зеркаливание фонетического облика стимула: СРЯ, зря, тля, ноздря, хряк; звукоподражательные кря, кря-кря, крякать, фырк, квазислова бря, кри, фру-фру. Ряд звуковых ассоциаций являются междометиями, выражающими эмоциональную реакцию на звуковой облик слова: бр, фи, фу (омерзение) вау восхищение).

Оценочные реакции, данные на стимул фря, представим в виде следующих тематических групп:

• общеоценочные реакции: неприятная (2), противная (2), негативная, гадкая, дрянь, мерзкая;

• общая оценка интеллектуальных способностей: глупая, балда;

• характеристики поведения и свойств характера: грубая, резкая, вертлявая, ветреная, взбалмошная, неряха, растяпа, цаца;

• характеристики внешности: гламурная, грязная, страшная, лохматая, маленькая, не накрашенная, пьяная, высокая, прилизанная, длинноносая, лопоухая;

• ассоциаты, которые, на наш взгляд, представляют интерес как выражающие общее впечатление респондентов от самого звучания слова: недоделанная, негармоничная, смешная.

Мы получили многообразие отрицательных оценочных реакций, отражающих разноаспектную характеристику явления фря. Экспрес-сема порождает в сознании носителей языка, с одной стороны, общеоценочные ассоциаты-аффективы со значением крайней степени выраженности эмоционально-оценочной окраски (противная, гадкая, мерзкая, дрянь), с другой стороны, разнообразие детальных, конкретно-чувственных характеристик, которые часто являются полярными, обозначают качества в их крайнем проявлении, например: гламурная, прилизанная - не накрашенная, грязная, лохматая, маленькая-высокая, интенсивно выраженные внешние признаки: длинноносая, лопоухая. Большинство ассоциатов являются оценочно-экспрессивными и содержат в своей смысловой структуре сему «интенсивность»: балда (снижено-просторечная экспрессема со значением Бестолковый, глупый человек [МАС 1999: т. 1, 57]), вертлявая (Разг. Излишне подвижная [МАС 1999: т. 1, 153]), цаца (Прост. пренебр. О том, кто важ-

ничает, требует к себе слишком большого внимания, кто доставляет много хлопот и забот [МАС 1999: т. 4, 634], разговорная экспрессема растяпа и др.

Цветовая гамма, связанная для носителей языка с фря, представляет собой спектр «кислотных», ярких цветов (яркая (2), преимущественно красная, салатовая, ядовито-зеленая, ядовито-красная), их сумбурных, контрастных, «диких» сочетаний (серо-буро-малиновая, сумбурное сочетание цветов, желто-розовая, черно-желтая, цветастая, разноцветная, цветная, пестрая), что подтверждает не нейтральное восприятие стимула, его воздействие на чувственную сферу. С другой стороны, некоторые испытуемые назвали блеклые, «грязные» тона: блеклая, белесая, серо-зеленая, грязно-зеленая, серо-коричневая. Особенности формы фря - угловатая, бесформенная, маленькая бесформенная, аморфная, трясущаяся, желеобразная. Осязательные характеристики, обозначенные респондентами, связаны, в основном, с неприятными тактильными ощущениями: колючая (3), шершавая (3), шероховатая, склизкая (2), жесткая (2), скользкая, мягкая, твердая, холодная.

Запах фря испытуемые описали как резкий, приторный, оглушительный: приторный, сильно пахнет, резкий запах, тяжелый, оглушительный запах духов, отвратительный: вонючая, запах сырости, перегоревший запах, болотный запах, запах гнили, тухлый, гнилой запах; неприятный запах. Вкус — соленый, противный, болотный, горький.

Экспериментальные данные подтверждают гипотезу о том, что звукосимволическая оболочка слова обогащает семантику слова целым «веером» дополнительных смыслов, обнаруживает способность самостоятельно формировать конкретно-чувственное представление о денотате.

ЛИТЕРАТУРА

Воронин С.В. Основы фоносемантики: монография. — Л., 1982.

Гридина Т.А. Психологическая реальность значения и ассоциативная стратегия языковой игры // Психолингвистические аспекты изучения речевой деятельности. 2006. N° 4. С. 11-24.

Гридина Т.А. Языковая игра: стереотип и творчество: монография. — Екатеринбург, 1996.

Гридина Т.А., Коновалова Н.И. Ономасиологическая структура слова в свете показаний языкового сознания // Псхолингвистические аспекты изучения речевой деятельности. 2008. № 6. С. 14-25.

Журавлев А.П. Фонетическое значение: монография. — Л., 1974.

Журавлев А.П. Звук и смысл. — М., 1991.

Словарь русского языка: в 4-х т./ Под ред. А.П. Евгеньевой. - 2-е изд., испр. и доп. — М., 1999.

© Ваулина И. А., 2014