Протест дошел до уголовного дела

ГУ МВД России по Челябинской области после несогласованной акции протеста в поддержку Алексея Навального 31 января возбудило уголовное дело по факту воспрепятствования движению транспорта и пешеходов на путях сообщения. Протестующие преградили путь автомобилям на перекрестке улицы Энгельса и проспекта Ленина, не сумев перейти дорогу из-за полицейского оцепления. В качестве свидетелей по этому делу опрашивали задержанных участников шествия, у многих из них забрали телефоны как вещдоки. Некоторых активистов допросили по возбужденному ранее в Москве уголовному делу о вовлечении несовершеннолетних в акции протеста. Всего 31 января в Челябинской области полиция задержала 171 протестующего.

На перекрестке проспекта Ленина и улицы Энгельса полиция проводила жесткие задержания

Фото: Артур Якушко

В Челябинске после несогласованной акции протеста в поддержку арестованного политика Алексея Навального, состоявшейся 31 января, было возбуждено уголовное дело. По данным ГУ МВД России по Челябинской области оно заведено по ч. 1 ст. 267 УК РФ по факту «воспрепятствования движению транспорта и пешеходов на путях сообщения, улично-дорожной сети, если эти деяния создали угрозу жизни, здоровью и безопасности граждан либо угрозу уничтожения или повреждения имущества». Максимальное наказание по этой статье — до одного года лишения свободы. Какие-либо подробности в полиции не раскрывают.

По данным главы правозащитной группы «Агора» Павла Чикова, поводом для возбуждения дела стала ситуация на улице Энгельса, когда участники шествия заполонили весь перекресток с проспектом Ленина, и движение на этом участке полностью остановилось.

Адвокат Андрей Лепехин, сотрудничающий с правозащитной организацией «Апология протеста», сообщил “Ъ-Южный Урал”, что ему известно как минимум об одном подозреваемом по этому делу, при этом всех задержанных на акции протеста допрашивали в качестве свидетелей, у многих изымали телефоны. «Я пока не видел материалов, подробностей не знаю. Мне известно, что активисту предоставили адвоката по назначению и допросили в качестве подозреваемого. У большинства задержанных изымали телефоны по постановлениям о выемке, хотя в соответствии с УПК РФ телефоны изымаются только по решению суда. У кого-то все оформили, документы дали, а у кого-то просто забрали»,— говорит адвокат. По его словам, многих задержанных 31 января после 8–9 часов пребывания в отделах полиции отпустили без протоколов, кому-то выдали предостережение о недопустимости нарушения закона.

Один из задержанных участников шествия рассказал “Ъ-Южный Урал”, что намерен обжаловать изъятие телефона. «Следователь, которая не представилась, попросила меня предъявить телефон, обещав, что она его посмотрит и вернет. При этом я должен был подписать документ об изъятии, якобы, иначе она не могла его осмотреть. Я его подписал, и у меня телефон изъяли в качестве вещественного доказательства, копию протокола не выдали. Поэтому я, скорее всего, буду обращаться с заявлением о том, что у меня изъяли телефон с нарушением норм и требованием его вернуть. Опрашивали меня, как выяснилось, в рамках уголовного дела по ч. 1 ст. 267 УК РФ. Задавали вопросы, какое я принимал участие. Я отказался от всех показаний, сославшись на ст. 51 Конституции»,— рассказал челябинец. Его отпустили с предостережением. Заявление он намерен зарегистрировать в отделе полиции, если никакой реакции не последует, то горожанин обратится в суд. По его мнению, «единственные, кто создавал препятствия для движения транспорта, — это сотрудники полиции, которые перекрывали дороги». «Протестующие в целом переходили дороги мирно, на проезжую часть выходили на разрешающий сигнал светофора, и в целом шествие имело мирный характер, по крайне мере в той части, где я его видел»,— рассказал участник событий.

Задержанный до начала шествия координатор движения «Весна» в Челябинске Александр Кашеваров рассказал “Ъ-Южный Урал”, что накануне его допрашивали в качестве свидетеля по уголовному делу о вовлечении несовершеннолетних в совершение противоправных действий (пп. «а, в» ч. 2 ст. 151.2 УК РФ), которое возбудил Следственный комитет РФ 22 января. Следователи спрашивали активиста о том, имеет ли он аккаунты в социальных сетях, видел ли призывы выходить на митинг, об отношении к Алексею Навальному и тому подобное. Александр Кашеваров также воспользовался ст. 51 Конституции РФ. В день шествия на него составили протокол по ч.2 ст. 20.2 КоАП РФ («Нарушение установленного порядка организации публичного мероприятия»), который еще не рассмотрен. 1 февраля активиста повторно вызвали на допрос в СКР по тому же уголовном делу.

В Челябинске на несогласованное шествие 31 января, по оценкам очевидцев, вышло около 2 тыс. человек — примерно столько же, сколько и на первую акцию протеста в поддержку арестованного Алексея Навального 23 января. Однако, если неделю назад протестующие спокойно прошли по проспекту Ленина от бульвара Славы до памятника Курчатову, то на этот раз полиция постаралась вытеснить участников с центральных улиц. Из-за оцепления на проспекте Ленина в точке сбора у памятника Курчатову протестующие через дворы отправились на улицу Коммуны и в парк Гагарина, затем по улице Энгельса прошли до проспекта Ленина, где их встретило новое оцепление. Несмотря на то, что полицейские перекрыли проспект, движение по Энгельса не остановилось, также не было оцепления перед пешеходным переходом на этой улице — ОМОН стоял уже после него. В результате участники шествия вышли на дорогу, но из-за полиции, вставшей на пути, не могли пройти дальше и заполонили перекресток, образовалась огромная пробка. Эта ситуация стала поводом для уголовного дела. В ходе акции силовики еще несколько раз перекрывали проспект Ленина, а также улицы, ведущие к зданию правительства области. В результате до конечной точки — бульвара Славы дошли несколько сотен человек. С самого начала акции 31 января начались задержания, в том числе жесткие, с применением дубинок. Всего, по данным ГУ МВД России по Челябинской области, задержали 127 человек в Челябинске и 44 в Магнитогорске. По данным уполномоченного по правам человека в Челябинской области Юлии Сударенко, среди задержанных в региональном центре — 16 несовершеннолетних. На первой акции в Челябинске было около 30 задержанных. На момент сдачи материала было известно об аресте одного из участников шествия 31 января: Центральный районный суд отправил его в спецприемник на семь суток за неповиновение распоряжению сотрудника полиции (ч.1 ст. 19.3 КоАП РФ).

Председатель Общественной палаты Челябинской области Николай Дейнеко считает, что права граждан не были нарушены: «По итогам наблюдения могу с уверенность сказать, что все прошло в рамках закона. Представители правопорядка, несмотря на провокации участников митинга, вели себя сдержанно и корректно. Задержания проходили исключительно за нарушение общественного порядка и без применения жестких методов».

Правозащитник Алексей Табалов направил обращение уполномоченному по правам человека в регионе, поскольку считает, что власти и силовики «провоцировали людей» и создали транспортный коллапс в городе. «Уверен, что силовикам по всей стране (и Челябинск здесь не исключение) была поставлена четкая и конкретная задача максимально провоцировать людей, создать транспортный коллапс и хаос в городе, чтобы создать основания для уголовных дел. Одним из ярких эпизодов, подтверждающих мою версию, является зафиксированный факт рукотворной провокации одного из сотрудников челябинского центра “Э”, который лично толкал со спины молодого парня на полицейских, тем самым создавая почву для применения силы и угрозы уголовных дел. Считаю, что данный факт должен быть незамедлительно расследован как руководством МВД региона, так и прокуратурой»,— написал правозащитник на своей странице в Facebook. Также, по его словам, «не поддается описанию нормами права» и то, что происходило в отделах полиции: задержанных держали без составления протоколов по шесть–семь часов вместо максимальных трех, проводили незаконные процедуры дактилоскопирования и фотографирования, незаконно изымали телефоны, применялись физическая сила и угрозы, к ним не допускали защитников, а к несовершеннолетним — родителей, не составлялись протоколы задержания и доставления.