Некоторые дискуссионные вопросы уголовной ответственности за кражу

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (32) 2006

Уголовное и уголовно-исполнительное право, уголовный процесс

В.Ф. Анисимов*

Некоторые дискуссионные вопросы уголовной ответственности за кражу

В УК РФ состав кражи (ст. 158) расположен в главе «Преступления против собственности». Соответственно, видовым объектом этого преступного посягательства является собственность. Непосредственным объектом кражи является конкретная форма собственности, определяемая принадлежностью имущества.

Предметом кражи могут быть прежде всего те вещи материального мира, в которые вложен труд человека, в связи с чем они получают определенную стоимость. Вместе с тем предметом кражи могут быть и те вещи, в которые не вложен труд, но которые, например, находятся на территории участка земли, принадлежащей частному лицу. Исключение составляют лишь отдельные специфические предметы, противоправное завладение которыми отдельными гражданами в первую очередь создает угрозу не собственности, а иным объектам. К этим деяниям относятся хищение предметов, имеющих особую ценность (ст. 164 УК РФ), хищение ядерных материалов и радиоактивных веществ (ст. 221 УК РФ), хищение оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (ст. 226 УК РФ), хищение наркотических средств или психотропных веществ (ст. 229 УК РФ).

Следует иметь в виду, что предметы кражи могут быть как одушевленные, так и неодушевленные; они могут находиться в любом физическом состоянии, иметь любой вид и форму. Одни предметы имеют самостоятельное значение, другие же могут являться лишь составной частью основного имущества; в одних случаях предмет обладает индивидуальноопределенными признаками, в других наделен родовыми свойствами. Однако главным критерием определения предмета посягательства при квалификации кражи является то условие, что данное имущество не принадлежит самому виновному, а является для него чужим.

Объективная сторона кражи, поскольку речь идет о материальном составе преступления, содержит три основных элемента:

а) тайные действия по изъятию и обращению чужого имущества в пользу виновного или других лиц;

б) последствия этих действий в виде причинения ущерба собственнику или иному владельцу имущества;

в) причинная связь между действиями виновного и наступившими последствиями.

Уголовный закон Российской Федерации рассматривает кражу как тайный способ

хищения чужого имущества. Проблеме того, в чем именно заключается тайность действий преступника, совершающего кражу, посвящено немало научных работ.

* Кандидат юридических наук

Как справедливо отмечает Б.Д. Завидов, тайность хищения есть специфический признак кражи, отличающий ее от других форм хищения. Решающим при оценке тайности хищения является осознание самим виновным того, что он изымает чужое имущество тайно, т.е. скрытно от потерпевшего и иных лиц или посторонних лиц, либо, хотя и в их присутствии, но незаметно для них1.

Согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», как тайное хищение чужого имущества (кража) следует квалифицировать действия лица, совершившего незаконное изъятие имущества в отсутствие собственника или иного владельца этого имущества или посторонних лиц, либо, хотя и в их присутствии, но незаметно для них. В тех случаях, когда указанные лица видели, что совершается хищение, однако виновный, исходя из окружающей обстановки, полагал, что действует тайно, содеянное также является тайным хищением чужого имущества2. В постановлении обращается внимание правоприменителей на то, что если потерпевший или посторонние лица видели, что происходит хищение, но виновный, исходя из окружающей обстановки, считал, что действует тайно, содеянное также следует квалифицировать как кражу3.

Исходя из приведенных положений, а также теоретических позиций, которые занимает сегодня наука уголовного права России, можно выделить субъективный и объективные критерии, раскрывающие содержание тайности хищения.

С субъективной стороны, виновный в совершении кражи всегда полагает, что его действия тайны, т.е. они скрыты от окружающих, их никто не видит.

Объективно же ситуация может складываться следующим образом:

1) виновный полагает, что действует тайно, и действительно никто его действий не видит;

2) виновный полагает, что действует тайно, но на самом деле есть свидетели его действий, не понимающие противоправного характера поведения виновного;

3) виновный полагает, что действует тайно, но есть свидетели его действий, которые понимают, что совершается хищение, но по каким-либо причинам не обнаруживают своего присутствия4.

Наиболее простым вариантом для квалификации хищения в качестве кражи является первый вариант, когда виновный полагает, что действует тайно, и его действия действительно никто не видит. К такого рода преступлениям относится, как свидетельствуют материалы уголовных дел, чаще всего квартирные кражи, кражи имущества из помещений и иных хранилищ.

Более сложным следует считать второй вариант, когда виновный полагает, что действует тайно, но имеются свидетели его действий, которые не понимают, что совершается кража, а полагают, что виновный взял собственное имущество. Изучение правоприменительной практики показывает: к такого рода кражам относятся в основном кражи багажа на вокзалах, сумок, портфелей, других предметов в общественных местах. При квалификации указанных деяний нередко допускаются ошибки, поскольку объективно преступник действовал открыто, и с точки зрения объективного критерия его действия подпадают скорее под определение грабежа, чем кражи. При такой ситуации нельзя забывать, что при определении тайности действий виновного основным является не объективный, а субъективный критерий - осознание виновным того, что он действует тайно. Именно по этому критерию в рассматриваемой ситуации следует отличать кражу от грабежа.

Наконец, к наиболее сложным для квалификации относится третий вариант, когда виновный полагает, что действует тайно, но есть свидетели его действий, понимающие, что совершается хищение, по каким-либо причинам не обнаруживающие своего присутствия.

Практика свидетельствует, что такими причинами могут быть самые разнообразные моменты. Например, женщина, видящая совершение кражи, опасается мести преступника, либо проходящий мимо места совершения кражи мужчина не хочет быть вовлеченным в качестве свидетеля в длительный процесс предварительного следствия и судебного разбирательства. В рассматриваемом варианте определяющим остается субъективный признак тайности: преступник уверен, что действует тайно.

Возникает естественный вопрос: как квалифицировать такую ситуацию, когда лица, наблюдающие процесс кражи, обнаружили свое присутствие до его завершения? При обнаружении присутствия лиц, заметивших совершение кражи, субъективный критерий тайности утрачивается, поскольку виновный осознает, что с этого момента он уже не может действовать скрытно.

В соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое»5 действия, начатые как кража, но затем обнаруженные потерпевшим или другими лицами и, несмотря на это, продолженные виновным с целью завладения имуществом или удержания его, должны квалифицироваться как грабеж, а в случае применения насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозы применения такого насилия - как разбой.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (32) 2006

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (32) 2006

Если насильственные действия совершены по окончании кражи с целью скрыться или избежать задержания, они не могут рассматриваться как грабеж или разбой и подлежат самостоятельной квалификации по соответствующим статьям УК в зависимости от характера этих действий и наступивших последствий6.

В том случае, когда виновный, еще не завершив кражу, обнаружил, что замечен потерпевшим либо иными лицами, и в связи с этим, бросив похищаемое имущество, скрылся, его поведение подлежит квалификации, как покушение на совершение кражи.

Кража относится к разряду ненасильственных форм хищения и представляет собой активные, тайные, ненасильственные действия по противоправному, безвозмездному изъятию и завладению чужим имуществом.

Кража представляет собой, таким образом, активные, тайные, ненасильственные действия по противоправному, безвозмездному изъятию и завладению чужим имуществом. При этом важно иметь в виду, что виновный не должен обладать никакими полномочиями в отношении похищаемого имущества.

Если чужое имущество было вверено виновному, а затем тайно похищено, эти действия содержат признаки присвоения или растраты.

Поскольку кража относится к преступлениям с материальным составом, момент ее окончания необходимо связывать с наступлением последствий в виде причинения прямого ущерба собственнику либо иному владельцу имущества. Кража признается оконченным преступлением не в тот момент, когда полностью реализован умысел на изъятие чужого имущества, а тогда, когда виновный получил реальную возможность распорядиться похищенным. Если возможность распорядиться похищенным имуществом реально не существовала, содеянное необходимо квалифицировать как покушение на кражу7.

Между действиями виновного в краже и наступившими последствиями в виде причинения прямого ущерба собственнику или иному владельцу похищенного имущества необходимо установить причинную, т.е. объективно существующую связь.

Не образуют состава кражи противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по ст. 330 УК РФ или другим статьям Уголовного кодекса Российской Федерации.

В тех случаях, когда незаконное изъятие имущества совершено при хулиганстве, изнасиловании или других преступных действиях, необходимо устанавливать, с какой целью лицо изъяло это имущество.

Если лицо преследовало корыстную цель, содеянное им в зависимости от способа завладения имуществом должно квалифицироваться по совокупности как соответствующее преступление против собственности и хулиганство, изнасилование или иное преступление8.

Субъектом кражи может быть только физическое вменяемое лицо, достигшее к моменту совершения преступления установленного законом возраста. В соответствии с ч. 2 ст. 20 УК РФ ответственность за кражу наступаем с 14 лет. С этого возраста, как показывает многолетняя практика, несовершеннолетний по уровню своего психофизического развития в состоянии действовать на основе здравого рассудка и вполне может осознавать общественно опасный характер своих действий и их возможные последствия. Проблема субъекта кражи в научной литературе не вызывает дискуссий (к краже применимы все признаки субъекта преступления вообще, а не только кражи, и об этом имеется достаточно обширная уголовноправовая литература9), в связи с чем мы не считаем целесообразным подробно рассматривать эти вопросы.

Субъективная сторона кражи предполагает установление двух обязательных признаков: 1) умышленной формы вины в виде прямого умысла; 2) корыстной цели.

Прямой умысел при совершении кражи заключается в том, что виновный осознает общественную опасность своих тайных действий по противоправному и безвозмездному изъятию и обращению чужого имущества в свою пользу или пользу других лиц, предвидит возможность или неизбежность наступления последствий в виде причинения, таким образом, прямого ущерба собственнику либо иному владельцу похищаемого имущества и желает их наступления. Автор согласен с мнением абсолютного большинства ученых и считает, что совершить кряжу можно только с прямым умыслом10.

Корыстная цель, т.е. желание виновного получить материальную выгоду незаконным путем, выражается в стремлении обладать фактической возможностью незаконно владеть, пользоваться и распоряжаться чужим имуществом как своим собственным, т.е. лично потребить или использовать его другим способом, продать, подарить, передать иным лицам взаймы, в качестве оплаты долга либо оказанных услуг и т.д. Тайное незаконное изъятие и обращение чужого имущества в свою пользу либо пользу других лиц, осуществленное без

корыстной цели, не может квалифицироваться как кража, но способно влечь уголовную ответственность за уничтожение или повреждение чужого имущества, самоуправство, угон транспортных средств.

Квалифицированный состав кражи (ч. 2 ст. 158 УК РФ) предусматривает наличие хотя бы одного из четырех квалифицирующих признаков:

а) группой лиц по предварительному сговору;

б) совершение кражи с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище;

в) совершение кражи с причинением значительного ущерба гражданину;

г) совершение кражи из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем.

Совершение кражи группой лиц по предварительному сговору (п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ).

Понятие преступных групп дано в ст. 35 УК РФ. Кража признается совершенной группой лиц, если в ней совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора, способные нести уголовную ответственность за это деяние. Кража квалифицируется совершенной группой лиц, по предварительному сговору, если в ней участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Она должна обладать общими признаками соучастия: в нее входит не менее двух лиц, являющихся субъектами данного преступления, действующих совместно, умышленно и согласованно. Объективно групповое совершение преступления, когда признаками субъекта преступления обладает лишь одно лицо (остальные - невменяемые либо не достигли возраста уголовной ответственности), не образует групповой кражи. Если организатор, подстрекатель или пособник непосредственно не участвовал в совершении хищения чужого имущества, содеянное исполнителем преступления не может квалифицироваться как совершенное группой лиц по предварительному сговору. В этих случаях в силу ч. 3 ст. 34 УК РФ действия организатора, подстрекателя или пособника следует квалифицировать со ссылкой на ст. 33 УК РФ.

В случае совершения кражи несколькими лицами без предварительного сговора их действия следует квалифицировать по пункту «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ по признаку «группа лиц», если в совершении этого преступления совместно участвовали два или более исполнителя, которые в силу ст. 19 УК РФ подлежат уголовной ответственности за содеянное. Если лицо совершило кражу посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, его действия (при отсутствии иных характеризующих признаков) следует квалифицировать по ч. 1 ст. 158 УК РФ как непосредственного исполнителя преступления (ч. 2 ст. 33 УК РФ).

При квалификации кражи по п. «а» ч. 4 ст. 158 УК РФ судам следует иметь в виду, что совершение одного из указанных преступлений организованной группой признается в случаях, когда в ней участвовала устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений (ч. 3 статьи 35 УК РФ).

В отличие от группы лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления, организованная группа характеризуется, в частности, устойчивостью, наличием в ее составе организатора (руководителя) и заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла.

Об устойчивости организованной группы может свидетельствовать не только значительный временной промежуток ее существования, неоднократность совершения преступлений членами группы, но и их техническая оснащенность, длительность подготовки даже одного преступления, а также иные обстоятельства - например, специальная подготовка участников организованной группы к проникновению в хранилище для изъятия денег (валюты) или других материальных ценностей.

При признании этих преступлений совершенными организованной группой действия всех соучастников независимо от их роли в содеянном подлежат квалификации как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ.

Если лицо подстрекало другое лицо или группу лиц к созданию организованной группы для совершения конкретных преступлений, но не принимало непосредственного участия в подборе ее участников, планировании и подготовке к совершению преступлений (преступления) либо в их осуществлении, его действия следует квалифицировать как соучастие в совершении организованной группой преступлений со ссылкой на ч. 4 ст. 33 УК РФ11 .

Совершение кражи с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище (п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ).

Повышенная социальная опасность краж, совершаемых путем незаконного проникновения в помещение либо хранилище, определяется тем, что виновный прилагает усилия к преодолению преград для получения доступа к чужому имуществу. При этом он может взламывать двери, потолочные перекрытия, стены, замки, стремясь похитить

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (32) 2006

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (32) 2006

имущество даже тогда, когда потерпевший принял специальные меры по обеспечению его сохранности. Демонстрируя особое упорство в достижении преступной цели, преступник нередко использует такие орудия и средства совершения кражи, которые позволяют преодолеть самые изощренные охранительные сооружения.

Понятия незаконного проникновения в служебное или производственное помещение либо иное хранилище разъясняются в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое». В соответствии с п. 18 указанного постановления, под проникновением понимается противоправное тайное или открытое в них вторжение с целью совершения кражи, грабежа или разбоя. Оно может совершаться не только тайно, но и открыто, как с преодолением препятствий или сопротивления людей, так и беспрепятственно, а равно с помощью приспособлений, позволяющих виновному извлекать похищаемые предметы без входа в жилище12.

Проникновением должно признаваться и появление в помещении путем обмана, в т.ч. с помощью подложных пропусков и других документов, например, под видом сантехника, почтальона, курьера, инспектора пожарного надзора и т.д. При этом проникновение не является самоцелью, оно лишь способ получить доступ к чужому имуществу, которое виновный намерен похитить. Поэтому проникновению должно всегда предшествовать формированием умысла на совершение хищения в жилище, помещении или ином хранилище. Если виновный вошел в квартиру с иными целями, а умысел на хищение возник после этого, в содеянном им в последствии не будет признака проникновения.

Согласно примечанию к ст. 158 УК РФ в редакции ФЗ № 133-ФЗ от 31 октября 2002 г., под помещением применительно к рассматриваемому квалифицирующему признаку следует понимать строения и сооружения, независимо от форм собственности, предназначенные для временного нахождения людей или размещения материальных ценностей в производственных или иных служебных целях.

Под хранилищем понимают хозяйственные помещения, обособленные от жилых построек, участки территорий, магистральные трубопроводы, иные сооружения, независимо от форм собственности, которые оборудованы ограждением либо техническими средствами или обеспечены иной охраной и предназначены для постоянного или временного хранения материальных ценностей13.

При квалификации действий лица, совершившего кражу, по признаку «незаконное проникновение в жилище» судам следует руководствоваться примечанием к ст. 139 УК РФ» в котором разъясняется понятие «жилище», и примечанием 3 к ст. 158 УК РФ, где разъяснены понятия «помещение» и «хранилище».

Решая вопрос о наличии в действиях лица, совершившего кражу, признака незаконного проникновения в жилище, помещение или иное хранилище, судам необходимо выяснять, с какой целью виновный оказался в помещении (жилище, хранилище), а также когда возник умысел на завладение чужим имуществом. Если лицо находилось там правомерно, не имея преступного намерения, но затем совершило кражу, грабеж или разбой, в его действиях указанный признак отсутствует.

Еще одним квалифицирующим признаком кражи является причинение значительного ущерба гражданину (п. «в» ч. 2 ст. 158 УК).

Понятие «значительный» ущерб не раскрывается в уголовном законе. Является ли ущерб, причиненный гражданину, значительным, оценивает суд. Иными словами, рассматриваемый квалифицирующий признак относится к разряду оценочных понятий. В связи с этим для следственно-судебной практики важное значение имеет позиция Пленума Верховного Суда РФ относительно квалификации краж по данному признаку.

В п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. разъясняется, что, решая вопрос о наличии в действиях виновного признака причинения значительного ущерба собственнику или иному владельцу имущества, следует исходить как из его стоимости, так и других существенных обстоятельств. Ими, в частности, могут быть материальное положение физического лица, значимость утраченного имущества для собственника или иного владельца14. При квалификации действий лица, совершившего хищение, по признаку причинения гражданину значительного ущерба следует, руководствуясь прим. 2 к ст. 158 УК РФ, учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство, и др.

Данный квалифицирующий признак хищения может быть инкриминирован виновному лишь в случае, когда в результате совершенного преступления потерпевшему был реально причинен значительный для него материальный ущерб.

Вместе с тем, несмотря на эти разъяснения, единства в судебной практике по применению п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ нет. Встречаются случаи явно необоснованной квалификации краж по указанному признаку.

Сыктывкарский городской суд Республики Коми осудил З. по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ за кражу у потерпевшей норковой шапки. При этом не были учтены существенные обстоятельства, имевшие значение для квалификации содеянного. Оценивая наличие в действиях З. признака причинения значительного ущерба гражданину, суд не выяснил материальное положение потерпевшей, а также то, что похищенная у нее норковая шапка была старой.

Учитывая обстоятельства совершенной кражи, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ изменила приговор и квалифицировала действия З. по ч. 1 ст. 158 УК РФ15.

Совершение кражи из одеждыг, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем (ч. 2 п. «г» ст. 158 УК РФ).

Данный квалифицирующий признак введен законодателем Федеральным Законом № 133 от 21 октября 2002 г. По мнению автора, совершение кражи из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем, представляет повышенную общественную опасность. Согласно статистическим данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ, удельный вес такого рода хищений в общем объеме краж - около 35%, а это достаточно высокий показатель. Помимо этого, рассматриваемые преступления совершают в основном профессиональные воры-«щипачи» с крайне негативной характеристикой личности. Зачастую правосудию было трудно принять к ним соответствующие меры, т.к., похитив, например, бумажник из кармана жертвы, в котором находилось 15 рублей, вор наказывался в административном порядке. Его отпускали на свободу, и он продолжал заниматься преступной деятельностью. Или, например, Кузьминским районным судом г. Москвы осужден к одному году лишения свободы, с испытательным сроком на один год Т., который похитил из внутреннего бокового кармана костюма А. мобильный телефон стоимостью 2500 рублей. При этом была велика вероятность того, что, выйдя из здания суда, Т. продолжит заниматься преступной деятельностью.

Исхода из следственно-судебной практики, под ручной кладью, находившейся при потерпевшем, следует понимать пакеты, кейсы, дипломаты, барсетки, косметички, портфели, саквояжи, рюкзаки и другие средства для хранения различных мелких вещей.

Крупным размером признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей (п. 4 примечания к ст. 158 УК РФ).

Крупный размер может быть вменен как при совершении единичного эпизода, так и нескольких, когда они признаны единым продолжаемым хищением. Если единый умысел отсутствует, суммирование похищенного не допускается, но при наличии определенных условий должен вменяться другой квалифицирующий признак - неоднократность. Если же умысел виновного был направлен на хищение имущества в крупном размере, но по обстоятельствам, не зависящим от воли виновного, сумма похищенного его не достигает, такие действия необходимо квалифицировать как покушение на хищение в крупных размерах. Как хищение в крупном размере должно квалифицироваться совершение нескольких хищений чужого имущества, общая стоимость которых в пятьсот раз превышает минимальный размер оплаты труда, если они совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить хищение в крупном размере.

Решая вопрос о квалификации действий лиц, совершивших хищение чужого имущества в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору либо организованной группы, по признаку «причинение значительного ущерба гражданину» либо по признаку «в крупном размере», следует исходить из общей стоимости похищенного всеми участниками преступной группы.

Определяя размер похищенного имущества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о цене стоимость похищенного имущества может быть установлена на основании заключения экспертов16.

Кража, совершенная в особо крупном размере (п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ) будет иметь место в том случае, если стоимость похищенного имущества превысит один миллион рублей.

1 См.: Завидов Б.Д. Кража: уголовно-правовой анализ. М., 2002. С. 11.

2 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. № 2. С. 2-6.

3 См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» // БВС РФ. 2003. № 2. С. 2.

4 См.: Севрюков А.П. Хищение имущества: криминологические и уголовно-правовые аспекты. М., 2004. С. 68.

5 См.: Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. № 2. С. 2-6.

6 См.: Болотский B.C. Проблемы квалификации преступлений. М.: МГУС, 2002. С. 14.

7 См.: Завидов Б.Д. Указ. соч. С. 9.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 4 (32) 2006

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России М 4 (32) 2006

8 См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 « О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое». // Российская газета. 2003. 5 января.

9 См.: Павлов В.Г. Субъект преступления в законодательстве РСФСР (1917-1966 гг.) // Правоведение. 1998. № 1; Орлов B.C. Субъект преступления. М., 1958; Курс российского уголовного права. Общая часть / Под ред. В.Н. Кузнецова, А.В. Наумова. М., 2001; и др.

10 См.: Севрюков А.П. Указ. соч. С. 73.

11 См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 « О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое».

12 См.: там же.

13 См.: Федеральный закон № 133 от 31 октября 2002 г. // Российская газета 2002. 5 ноября.

14 См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002г. № 29 « О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое».

15 См.: Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2000 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. № 7. С. 17.

16 См.: Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002г. № 29 « О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое».

К.Б. Аруев*, В.И. Тарайко**

Общее состояние проблемы автотранспортных преступлений в Российской Федерации

Проблема обеспечения безопасности дорожного движения требует комплексного государственного подхода. В связи с крайне сложной ситуацией, сложившейся на дорогах Российской Федерации, по инициативе МВД России совместно с Минэкономразвития разработана Федеральная целевая программа «Повышение безопасности дорожного движения в 2006-2012 гг.». Главной целью программы является активизация мер по борьбе с дорожнотранспортными происшествиями и сокращение числа погибших граждан в 1,5 раза1 .

Н.Ф. Кузнецова справедливо подчеркивает, что, определяя уровень автотранспортных преступлений, надлежит учитывать два обстоятельства: неполную регистрацию уголовной статистикой органов МВД и прокуратуры данных преступлений (учитываются деяния со смертельным исходом и без такового и связанные с управлением автотранспортом в нетрезвом состоянии) и недостаточным разграничением дорожно-транспортных преступлений и дорожно-транспортных происшествий (последние лишь в 30% случаев оказываются криминальными)2 .

При проведении анализа уровня, структуры, динамики автотранспортных преступлений используется дополнительный показатель - число преступлений на 10 тыс. единиц автотранспортных средств. Изменения обычной статистической картины рассматриваемого вида преступлений без учета изменений в интенсивности движения не дают точного представления о действительных тенденциях (например, зарегистрированный уровень автотранспортных преступлений в регионе может увеличиваться, но если темп увеличения отстает от темпа увеличения числа автотранспортных средств, фактическая картина не ухудшается). В структуре автотранспортной преступности существенную роль играют такие показатели:

1) соотношение тяжких (со смертельным исходом) и менее тяжких преступлений (с причинением телесных повреждений и крупным материальным ущербом);

2) управление автотранспортными средствами в нетрезвом и трезвом состоянии;

3) место совершения преступления на дорогах федерального, республиканского, краевого (областного), районного значения;

4) орудие преступления, т.е. был ли автотранспорт личным либо неличным, грузовым либо легковым, общественного пользования либо частного;

* Преподаватель Санкт-Петербургского университета гражданской авиации.

** Заместитель директора Института права и предпринимательства Архангельского государственного технического университета, кандидат юридических наук.