Моцарт на выбор

Московский ансамбль "Академия старинной музыки", руководимый Татьяной Гринденко, выступил в Малом зале Филармонии на фестивале "Музыкальная коллекция" с моцартовской программой. Полученным удовольствием делится ВЛАДИМИР РАННЕВ.

Есть одна замыленная фраза, которую приходится часто слышать: "Моцарта можно слушать бесконечно". В концертной практике музыкантам трудно соответствовать этому заблуждению, ведь играть в одной программе только Моцарта, да так, чтобы музыка не превратилась в нарядные звуковые обои, как у уличных музыкантов в Зальцбурге и Вене, — серьезная работа. Моцарт ведь, работая над каким-нибудь квартетом, квинтетом или дивертисментом, чаще всего выполнял заказ на один вечер и не предполагал, что когда-нибудь несколько написанных в разное время опусов прозвучат в одном концерте. Соответственно и отстраивал форму — внутренне насыщенную и завершенную.

Наш слух теперь устроен по-иному, программы усложнились, и само их составление отвечает за впечатление не меньше качеств отдельных включенных в них сочинений. Татьяна Гринденко — как раз из тех музыкантов, которые не только исполнители, но и виртуозные кураторы своих концертов. Подбор музыки у нее — авторская работа, в которой она создает оригинальный контекст, заставляя отдельные пьесы говорить друг с другом. Даже, как в данном случае, если это сочинения одного композитора.

Первое отделение началось с того Моцарта, которого обычно и ждут от Моцарта — с блестящего жизнерадостного Дивертисмента ре-мажор. А завершилось как будто вовсе и не Моцартом — Квинтетом для струнных до-минор (в версии для струнного оркестра), то трагически надломленным, то невротически взвинченным, говорящим на языке следующего века, эпохи романтизма. Перепад получился таким разительным, что кажется, даже после вагнеровских гезамткунстверков не испытать такой эмоциональной перегрузки.

Смысловой центр второго отделения — флейтовые квартеты ля-мажор и соль-мажор, для исполнения которых в ансамбль была приглашена московская флейтистка Мария Федотова, обладающая не только подкупающим артистическим обаянием, но и звуком изумительной прелести, а также органическим чувством венского классического стиля. Ее Моцарт — это мечта, идеалистически хрупкая и невесомая. Матовый звук деревянной флейты, распространяясь в акустике зала по каким-то странным траекториям, доносился словно не со сцены, а откуда-то со стороны. Этот акустический эффект неожиданно уместно сыграл на стороне той манеры игры, которую флейтистка подобрала для этих квартетов.

Завершила концерт Ночная серенада ре-мажор для двух оркестров, возвращающая слушателя к настрою ре-мажорного Дивертисмента, к тому "гуляке праздному" Моцарту, которого мы знаем по знаменитой пушкинской трагедии. "Академия старинной музыки" приберегла для финала самый сочный звук, усилив его басовым барабаном. Вообще, характер звукоизвлечения ансамбля — это отдельное впечатление. Все — витальность Дивертисмента и Серенады по краям программы, трепетность флейтовых квартетов и "незапный мрак иль что-нибудь такое" до-минорного квинтета — игралось по-разному, с чутким интонационным и тембральным откликом. Но все это разнообразие скреплялось отточенным владением стилем, характерным для него сочетанием легкости и дисциплины звука.