Языковая личность современного политика (коммуникативные стратегии и тактики , элокутивная прагматика )

ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ СОВРЕМЕННОГО ПОЛИТИКА (КОММУНИКАТИВНЫЕ СТРАТЕГИИ И ТАКТИКИ, ЭЛОКУТИВНАЯ ПРАГМАТИКА)1

LANGUAGE PERSONALITY OF MODERN POLITICIAN

E.B. Кобец E.V. Kobets

Политический дискурс, языковая личность, коммуникативные стратегии и тактики, орнаментальные элокутивы, прагматика, риторика.

Статья посвящена системной комплексной характеристике языковой личности современного регионального политика в рамках реализации схемы эффективного коммуникативного выбора (эффективной коммуникации): коммуникативные обстоятельства - дискурсивный тип языковой личности (с учётом особенностей темперамента) - коммуникативные стратегии и тактики - система изобразительновыразительных средств (элокутивов - тропов и фигур речи). Описание риторического портрета политического деятеля Республики Хакасия, являющейся поликультурным регионом, в одном из аспектов лингвоперсонологии - речеязыковом - позволяет изучить индивидуальную личность в её комплексных портретных характеристиках с включением языковых реализаций.

Political discourse, language personality, communicative strategies and tactics, ornamental elocutives, pragmatics, rhetoric.

The article is devoted to the systematic complex characteristic of language personality of the modern regional politician within the framework of

implementation of the scheme of effective communicative choice

communicative circumstances - discourse type of language personality (taking into account peculiarities of temperament) - communicative strategies and tactics -system of figurative and expressive means (elocutives -tropes and figures of speech). Description of a rhetorical portrait of a politician of the Republic of Khakassia, which is a multicultural region, in one aspect of linguopersonology- in oral language-allows examining the personal identity in one’s complex portrait characteristics with inclusion of language

implementations.

Комплексное системное исследование риторического портрета регионального политического деятеля Алексея Ивановича Лебедя, Главы Правительства Республики Хакасия, депутата Государственной думы Федерального Собрания РФ 2003-2010 гг., позволило выявить и описать схему эффективного коммуникативного выбора (эффективной коммуникации), включающую в себя, по нашему мнению, взаимосвязь следующих коммуникативных и языковых категорий: коммуникативная ситуация - тип языковой личности - выбираемые стратегии и тактики коммуникативного воздействия - выбираемые прагматически значимые элокутивные средства. Эло-

1 Научно-исследовательская работа выполняется в рамках государственного задания Минобрнауки России по теме «Проблемы и особенности эффективной коммуникации в пол и культурной среде» (№ 12-01-10).

The complex system research of the rhetorical portrait of the regional political figure -Alexey Ivanovich Lebed, Head of the Government of the Republic of Khakassia, the deputy of the State Duma of the Federal Assembly of the Russian Federation in 2003-2010, allowed identifying and describing the scheme of effective communicative choice (effective communication), which includes, in our opinion, the relationship of the following communicative and language categories: communicative

situation - type of language personality - chosen strategies and tactics of communicative impact-chosen pragmatically meaningful elocutive means. I.V. Pekarskaya consideres tropes and figures of speech to be elocutives [Pekarskaya, 2001]. If a politician skillfully builds this chain of communicative interactions - we call it a scheme

кутивами И.В, Пекарская называет тропы и фигуры речи [Пекарская, 2001]. Если политик умело выстраивает эту цепочку коммуникативных взаимодействий, мы назвали её схемой эффективного коммуникативного выбора (эффективной коммуникации), осуществляет целесообразный выбор, он исключает фрустрации и вводит себя и коммуникативного партнёра в область эффективной коммуникации с достижением поставленных целей. Уровень риторического мастерства политика, таким образом, зависит от каждого комплексно входящего в названную схему элемента. Взаимозависимость коммуникативных категорий начинает фиксировать на себе внимание, так Е.А. Шпомер представляет соотнесённость законов с типами языковой личности в диалогическом общении на материале немецкого языка [Шпомер, 2011].

Анализ исследуемого языкового материала (тексты речей А.И. Лебедя с 2003 по 2010 г., привлекался материал речей 2002 и 2011 гг., но в это время публичные выступления носят эпизодический характер, поэтому для соблюдения чистоты эксперимента в общую статистическую выборку риторическая практика данного периода не включалась [Кобец, 2012]), демонстрирующего специфику использования элокутивов (тропов и стилистических фигур) в речи и их совместного употребления по годам в соотнесённости с особенностями коммуникативной (политической и личностной) ситуации, выбираемыми стратегиями и тактиками общения и типом языковой личности самого политика, позволяет говорить о том, что самыми «активными» годами в использовании элокутивной тропеической системы стали 2007 и 2008 гг.

Во-первых, общее количество использованных тропов для создания образной речи в эти годы превышает их использование в другие годы. В 2007 г. проценттропеической образности от общего числа использованных тропов равен почти 20 % (19,6 %). В 2008 г. этот процент повышается до 25,5 %.

Что касается общей тенденции в использовании тропов, она такова: от 2003 к 2004 г. количество использованныхтропов растёт - А.И. Лебедь формирует своё языковое мастерство, пытается искать (и находит) новые яркие образы для того,

of effective communicative choice (effective communication),-makesa rational choice,then he eliminates frustrations and introduces himself and his communicative partner in the area of effective communication achieving the set goals. The level of rhetorical skill of a politician thus depends on each element that integrates into the mentioned scheme in a complex way. The interdependence of communicative categories begins to attract attention; this is how E.A. Shpomer sees the correlation of the laws with the types of language personality in dialogical communication in the German language [Shpomer, 2011].

The analysis of the studied linguistic material (the texts of the speeches by A.I. Lebed from 2003 to 2010; the texts of the speeches of 2002 and

2011 were also taken, but at that time the public speeches were incidental, so in order to comply with the purity of the experiment the rhetorical practice of that period was not included in the common statistical sample [Kobets, 2012; Kobets,

2012 a]), demonstrating the specificity of the use of elocutives (tropes and stylistic figures) in speech and their joint use in different years in correlation with the features of communicative (political and personal) situation, the chosen strategies and tactics of communication and the type of language personality of the politician, suggests that the most "active" years in the use of the elocutive trope system were 2007 and 2008.

First, the total number of the used tropes to create a figurative speech in those years is more than their use in other years. In 2007, the percentage of trope figurativeness of the total number of the used tropes is almost 20 % (19,6 %). In 2008, this percentage rises to 25,5 %.

In terms of overall trends in the use of tropes, it is this: from 2003 to 2004, the number of the used tropes increases - A.I. Lebed forms his linguistic skills, trying to look for (and finds) the new bright images in order to influence the audience. If in 2003 he was still reeling in his personal tragedy (the death of his brother-Alexander Ivanovich Lebed - the governor of the Krasnoyarsk Territory), but, nevertheless, he sought to "win" the hearts and minds of his electorate- the residents of the Republic of Khakassia not only by works but imaginative and

чтобы воздействовать на аудиторию. Если в 2.003 г. он ещё не вполне «отошёл» отличной трагедии (смерть брата Александра Ивановича Лебедя, губернатора Красноярского края), хотя стремится «завоевать» умы и сердца своих избирателей - жителей Республики Хакасия - не только делами, но и яркими образными речами, то в 2004 г. А.И. Лебедь переживает личностный политический и человеческий подъём. Он избран на пост Председателя Правительства Республики Хакасия в третий раз, признан лучшим менеджером страны, награждён рядом высших наград России и других стран. В 2004 г. удостоен титула «Региональный лидер». Входя в Совет Федерации ФС РФ, является членом нескольких Комитетов федерального уровня, членом Совета директоров ОАО «Саяно-Шушенская ГЭС». Именно в это время, чувствуя свою политическую силу, он сделал смелое громкое и скандальное в своей биографии заявление по трагедии в Беслане, обвинив в беспорядках федеральную власть. По замечаниям учёных, занимающихся теорией и практикой риторики как науки о воздействии, в том числе речевом, потребность в ней усиливается тогда, когда социум переживает «непростые времена», «времена перемен» или «ожидания перемен». Именно в такие времена говорят о её «ренессансе» (например, конец 80 - начало 90-х гг. XX в.), так как чтобы «победить» (убедить публику в правоте своих решений, настоять на них, отстоять их), оратор-политик должен мастерски владеть речью: уметь создать яркий образ, подчеркнуть его уместно выбранной стилистической фигурой. И в целом, овладеть системой языковой и речевой изобразительности и выразительности.

Своего рода «риторический ренессанс» переживает и А.И. Лебедь в 2004, 2007 и 2008 гг. В 2004 г. он «бьётся» за деприватизацию CLU ГЭС, за «возврат собственности народу». Этот год отличают активные и боевые выступления лидера, избранного народом. И если в 2003 г. политик выступает чаще в роли кооператора или (реже) центриста, то в 2004 г. в его поведении и стратегических шагах «борьбы за власть» и «удержания власти» он самопрезентует себя и как конфликтный тип дискурсивной языковой личности (манипу-лятивного или даже агрессивного типов). В связи с этим, как и в 2003 г., в 2004 г. основными по ча-

colorful speeches, then in 2004, A.I. Lebed was experiencing the political and personal growth. He was elected to the post of Prime Minister of the Republic of Khakassia for the third time, was acknowledged the best manager of the country, and was awarded a numberoftopawardsof Russia and other countries. In 2004 he was awarded the title of "Regional leader". Going to the Council of the Federation of the Federal Assembly of the Russian Federation, he was a member of several committees at the federal level, a member of the Board of Directors of "Sayano-Shushenskaya hydroelectric power station" JSCo. It was the time, when he felt his political power and made a bold, loud and scandalous statement in his biography on the tragedy in Beslan, accusing the federal government of the riots. According to the observations of the scientists involved in the theory and practice of rhetoric as a science of the impact, including speech impact, the need for it increases when society is going through "difficult times", "times of change" or "waiting for changes". It is the times when we talk about its "renaissance" (for example, late 80's - early 90's of the XX century), if an orator-politician intends to "win" (to convince the public of the rightness of his decisions, to insist on them, to defend them), he should possess a masterful speech: be able to create a vivid image, emphasize it by an appropriately selected stylistic figure and, in general, master the system of the language and speech vividness and expression.

A.I. Lebed experienced a kind of "rhetorical renaissance" in 2004, 2007 and 2008. In 2004 he was "struggling" for de-privatization of Sayano-Shushenskaya hydroelectric power station, for "return of property to the people". This year was remarked by active and militant speeches of the leader elected by the people. And if in 2003 the politician acted more as a cooperator or (rarely) a centrist, then in 2004 in his behavior and strategic steps of "struggle for power" and "holding power" he presented himself as a conflict type of discourse language personality (manipulative or even aggressive types). In this regard, like in 2003, in 2004 his most frequent tropes were a metaphor (a metaphor itself, or its kind - impersonation) vividly describing the subject in a broad sense

стотности тропами становятся метафора (либо собственно метафора, либо в своей разновидности - олицетворении), ярко описывающая предмет в широком смысле через сходство с другими предметами; эпитет, помогающий усилить впечатление от сказанного яркими определительными характеристиками; перифраз, помогающий обычное описать в необычной форме с возможностью «сгладить, затушевать» неприятные смыслы (если перифраз эвфемистический) или, напротив, «оголить», «рельефно высветить» «болевые точки», расставить всё по своим местам (если перифраз какофемистический / дисфемистиче-ский); антитеза, заостряющая внимание на оппозициях: важен факт того, что семантическую (и семантико-грамматическую) антитезу часто усиливает конвергирующий асиндетон: Я не против самого факта приватизации, я за то, чтобы тезис нашего Президента о диктатуре закона не касался бы только отдельных объектов и людей, а распространялся бы на всё общество. С моей точки зрения, такой ход не цивилизованный (http. www.vestnik.scn.ru // Финансовый вестник Красноярского края. 14.05.2004. Глава Хакасии Алексей Лебедь: приватизация проводилась группой бандитов - по понятиям). Асиндетон, семантикограмматическая антитеза, инверсия, вводная конструкция (анаподотон), эллипсис усиливают создаваемый метафорами и эпитетом образ и помогают адресанту выразить свою позицию.

Чаще в эти годы А.И. Лебедь пользуется традиционным перифразом, в ряде случаев прибегая к эвфемизмам, по замечанию А.Д. Васильева, «словесным декорациям», маскирующим зачастую «неприглядную реальность» в дискурсе СМИ [Васильев, 2010, с. 150]. А вот в 2004 г. он начинает использовать и дисфемизм, не боясь «хлёстко» описывать происходящее. Больше всего дисфемизмов зафиксировано нами в 2007 г.

Но если в 2003 г. в рамках перифраза како(дис)-фемизм не обнаруживал себя, в 2004 г. он проявляется в смелых, «хлёстских» определениях: Мне кажется, всё это попадает под определение «грабёж республики» (Финансовые известия. 03.06.2004. URL: http:fin.izvestia.ru / Илона Виноградова. Алексей Лебедь, губернатор Хакасии: По законам нашего государства шахтёры должны были умереть). Глава Хакасии Алексей Ле-

through the similarity with other items; an epithet that helps to reinforce the impression of the said by means of bright attributive characteristics; a paraphrase that helps to describe the usual in an unusual form giving the opportunity "to smooth, gloss over" unpleasant meanings (if a paraphrase is euphemistic), or, on the contrary, "to bare", "to flash out prominently" "pressure points", to set the record straight (if a paraphrase is cacofemistic / disfemistic); an antithesis that highlights the opposition. It is important that a semantic (as well as semantic-grammatical) antithesis is often intensified by a converge asyndeton: i'm not against the fact of privatization, I would like the thesis of our President about the dictatorship of the law not to touch only individual objects and people, but to cover the whole society. From my point of view, such a step is not civilized (http. www.vestnik.scn.ru // Financial Gazette of the Krasnoyarsk Territory. 14.05.2004. The head of Khakassia Alexei Lebed: privatization was conducted by a group of bandits - by the codes of the underworld). The asyndeton, semantic and grammatical antithesis, inversion, introductory construction (anapodoton), ellipse increase the image generated by the metaphors and the epithets and help the addresser to express his position.

In the years A.I. Lebed more often used a traditional paraphrase, in some cases falling back on euphemisms, or, as noted by A.D. Vasilyev, "verbal decorations", masking often "ugly reality" in the discourse of the media [Vasilyev, 2010, p. 150]. But in 2004, he began to use dysphemisms without fearing of describing what was happening in a "biting" manner. We have recorded most dysphemisms dated to 2007.

But if in 2003, in the framework of the paraphrase a caco(dis)femism did not appear, then in 2004 it showed in bold, "biting" definitions: I think all this falls under the definition of "robbery of the Republic" (03.06.2004 Financial News http:fin.izvestia.ru/ Ilona Vinogradova. Alexei Lebed, the governor of Khakassia: According to the laws of our state the miners were to die). The head of Khakassia Alexei Lebed: privatization was conducted by a group of bandits - by the codes of the underworld. Euphemistic paraphrase also

бедь: приватизация проводилась группой бандитов - по понятиям. Эвфемистические перифразы тоже встречаются: Они в угольном бизнесе ничего не смыслят Финансовые известия. 03.06.2004. URL: http:fin.izvestia.ru/ Илона Виноградова. Алексей Лебедь, губернатор Хакасии: По законам нашего государства шахтёры должны были умереть) (= дураки).

2004 г. отличается от 2003 г. тем, что в нём достаточно активным становится употребление фразеологизмов, образно-метафорический характер которых С.П. Васильева связывает с обязательным наличием в их семантической структуре «оценочных коннотаций ментальных действий» [Васильева, 2013, с. 150]. Также активны ФЕ в 2007 (особенно) и в 2008 гг. Причём если в 2004 г. их использование, как правило, носит не трансформированный на уровне речи, а языковой характер, то в 2007 и 2008 гг. трансформированных ФЕ А.И. Лебедь использует больше с целью ярко описать проблему и подстроить «квинтэссенцию народной мысли» под сложившуюся ситуацию: Сейчас все по одному предложению... и нищему петля (Шанс. 21.06.2007. Алексей Кириченко. Текущий счёт). - Интереснейшей здесь является антифразисная эллиптированная трансформация фразеологизма: «С каждого по нитке - голому рубаха».

Другие тропы - гипербола, антифразис, асте-изм, литота, сравнение - носят эпизодический характер. Активно ведёт себя во все годы метонимия, реализуя себя как на уровне метонимии-клише, так и на уровне образной метонимии, выделяющей значимые части в обсуждаемых реалиях.

2005 же г., напротив, не отличается речевой активностью: Иск А.И. Лебедя по делу СШ ГЭС не был удовлетворён. Политик испытывает разочарование и вынужден, чтобы не уйти из власти, вступить в партию «Единая Россия». Он сокрушается и неловко оправдывается по этому поводу.

Год отличается отсутствием активного публичного дискурса и отсутствием публикаций, именно поэтому он не включён нами в выборку ЯЗЫКОВЫХ рассмотрений.

Несколько «падает» по сравнению с 2004 г. уровень тропеической изобразительности речи в 2006 г., однако схема частотности выбора тех

occur: They know nothing about the coal business (03.06.2004 Financial News http:fin.izvestia.ru / Ilona Vinogradova. Alexei Lebed, the governor of Khakassia: According to the laws of our state the miners were to die) (= stupid).

2004 was different from 2003 in the fact that the use of idioms became quite active.

S.P. Vasilyeva connects their figurative and metaphorical nature with the obligatory presence of "evaluative connotations of mental actions" in their semantic structure [Vasilyeva, 2013, p. 150]. idioms were also actively used in 2007 (especially) and in 2008. Moreover, in 2004, as a rule, their use had not a transformed - at the level of speech -but a language character, in 2007 and 2008 A.I. Lebed used transformed idioms to describe the problem clearly and to adjust "the quintessence of the national thought" to the current situation: Now each makes one offer ... and it will help the situation (Chance, 21.06.2007. Aleksey Kirichenko. Current Account). The most interesting thing here is antiphrasis elleptic transformation of the idiom: "Many a little makes a mickle".

Other tropes such as hyperbole, antiphrasis, litotes, comparison were incidental. Metonymy was very often used. It realized itself at the level of metonymy-cliche, and at the level of imagery metonymy that highlighted significant parts in the discussed realities.

On the contrary, 2005 was not remarkable in terms of different speech activity: the claim initiated by A.I. Lebed in the case of Sayano-Shushenskaya hydroelectric power station was not sustained. The politician was disappointed, and was compelled to join the party "Yedinaya Rossiya" not to leave the government. He was distressed and embarrassed making excuses on this occasion.

The year was marked by the absence of an active public discourse and the lack of publications, which is why it is not included in our sample of linguistic considerations.

The level of trope descriptiveness of the speech in 2006 "falls" a little in comparison to 2004, but the pattern of frequency of choosing certain tropes remains. The difference is that in

2006 we did not find any transformed idioms, instead, in 2006, comparisons became more active

или иных тропов сохраняется. Отличием является то, что в 2006 г. вообще нами не зафиксировано использование трансформированных ФЕ, вместо этого в 2006 г. активизируется сравнение (именно этот год отличается самым частотным его использованием): А.И. Лебедь сравнивает, анализирует, делает политические и человеческие выводы: Потому, что я считаю, что не должен целый народ, целый субъект наказываться из-за одного такого маленького или большого человека, как я. Это, наверное, не очень правильно (Шанс. 21.06.2007. Алексей Кириченко. Текущий счёт).- Сравнение, стоящее в семантическом «центре» высказывания, усилено инверсией, парцелляцией, позиционно-лексическим повтором, семантической антитезой, метонимией. Все без Путина проживём, так же, как и без Лебедя. Хотя, я без Путина, явно, не проживу (Шанс. 27.12.2007. Алексей Кириченко. Алексей Лебедь: «Я, может, ещё на восемь лет останусь»), - Парцелляция, инверсия, вводная конструкция, антитеза метафора «ги-пербализируют» иронию, переводя её в имплицированный сарказм.

В это время А.И. Лебедь проявил несдержанность в общении с главой администрации президента. Началась федеральная информационная кампания против него. Политику пришлось комментировать события, в том числе возбуждённое против него уголовное дело. Подобные комментарии требовали неяркой политической публицистики, а чётких официально-деловых номенклатурных объяснений. Вместе с тем по сравнению с 2003 г. речь его более ярка, образна и изобразительна - сказывается приобретённый навык воздействующей речи.

Этот навык сформирован и достигает своего апогея в 2007 и особенно 2008 гг.

В 2007 г. уголовное расследование, начатое против А.И. Лебедя в 2006 г., по, казалось бы, ничтожным мотивам, не закрыли. Политик, осознавая невиновность, всё же стал понимать, что неугоден власти. Именно в этот год его риторический потенциал вновь эксплицирует себя, олицетворяя собой ренессансные тенденции. В дискурсе появились заявления о том, что добровольно он не уйдёт. Речь изобилуетэлокутивными средствами, образами, иногда оправданиями. В общении с прессой и населением республики, в коммента-

(this year is marked by their most frequent use): A.I. Lebed compares, analyzes, makes political and personal conclusions: As I believe that the whole nation, the whole subject should not be punished because of one small or big man like me. It's probably not quite right (Chance. 21.06.2007. Aleksey Kirichenko. Current Account). - The comparison, standing in the semantic "center" of the expression, is enhanced by inversion, parceling, position-lexical reiteration, semantic antithesis, metonymy. Everybody will live without Putin, as well as without Lebed. Although, I will definitely not be able to live without Putin (Chance 27.12.2007. Aleksey Kirichenko. Alexei Lebed, "I may have to stay for eight years"). - Parceling, inversion, introductory construction, antithesis, metaphor "hyperbolise" irony, translating it into implied sarcasm.

At this time A.I. Lebed showed lack of restraint in dealing with the head of the presidential administration. The federal information campaign against him started. The politician had to comment on the events, including the criminal case initiated against him. Such comments did not require bright political journalism, and clear official formal nomenclature explanations. However, compared to 2003, his speech was more vivid, imaginative and expressive - the acquired skill of affecting speech had its impact.

This skill was formed and reached its peak in

2007 and especially in 2008.

In 2007 the criminal investigation initiated against A.I. Lebed in 2006 on the basis of an insignificant motive, was not closed. The politician, being aware of his innocence, yet began to realize that he was undesirable for the power It was the year when his rhetorical potential explicated itself again, representing renaissance trends. There were some statements appeared in the discourse that he would not leave voluntarily. His speech was rich in elocutive means, images, sometimes excuses. In dealing with the press and the people of the republic, in the comments of the presidential address, the politician cleverly disguises his grudge against the government.

In 2008, the investigation was discontinued At a time when the term of office of A.I. Lebed was expiring, the elections were canceled, the

риях послания президента политик ловко маскирует обиду на власть.

Втечение2008г. следствие прекращено. Истекает срок полномочий А.И. Лебедя, выборы отменены, губернаторов назначает президент. 2008 г. стал лидирующим по количеству публикаций об А. Лебеде: СМИ высказывают преимущественно нелестные предположения о дальнейшей судьбе политика. Однако А.И. Лебедь достойно ждёт предстоящих изменений: его дискурс ироничен, иносказателен, ярко окрашен. В 2007 и особенно в 2008 гг. в ядро личностных ориентиров выходит конфликтный тип дискурсной личности, хотя коо-ператорские и центристские нотки в его поведении присутствуют. 2008 г. характеризуется и конфликтом А.И.Лебедея с замом Ивановым и его дальнейшей отставкой. Публичные выступления политика на эту тему хлестки, отличаются метафоричностью и особым напором. Именно поэтому данный год становится самым активным в использовании тропеической изобразительности: Эта вредная Пилюгина. Этот несносный Иванов. Этот коварный Часовников. И этот несносный еврей Моня. Все работают. Что сними будет? Какая у них судьба? Я думаю, что после формирования нового правительства вы об этом узнаете (Шанс. 05.06.2008. Алексей Кириченко. Игра такая: «В отставку Алексея Иванова»), Анафорический повтор, парцелляция, цепочка вопросов в вопросно-ответном ходе усиливают астеизм.

В 2009 г. речевая активность и образная сила А. И. Лебедя резко падают. Это связано с его отставкой в связи с назначением президентом РФ на пост Председателя Правительства Республики Хакасия Виктора Зимина. Став депутатом Государственной думы, А.И. Лебедь переживает изменение статуса с «первого в республике» на «одного из многих в Москве»), Эти изменения меняют и его языковую личность, и, соответственно, выбираемые коммуникативные стратегии и тактики, а значит, и систему речевой изобразительности и выразительности: А.И. Лебедь, умея иже-лая общаться, предпочитает уходить от реальности, широко цитируя классиков. Он не борется за власть, а лишь удерживает её. Доминанта в 2007-2008 гг. конфликтного типа его языковой личности смещается в сторону кооператорства, а чаще центризма.

governors were appointed by the president. 2008 was the year of the biggest number of publications about A.I. Lebed: the media expressed

predominantly unflattering assumptions about the future of the politician. However, A.I. Lebed was worthy waiting for the upcoming changes: his discourse was ironic, allegorical, brightly colored. In 2007 and especially in 2008 the conflict type of discourse personality got into the core of personal benchmarks, although there were some cooperative and centrist tones in his behavior. 2008 is characterized by the conflict of A.I. Lebed with his deputy- Ivanov and his future retirement. Public speeches of the politician on the subject were biting with a big number of metaphors and specific pressure. That is why this year was the most active in the use of trope expression: This harmful Pilyugina. This obnoxious Ivanov. This insidious Chasovnikov. And this obnoxious Jew Monya. All work. What will happen to them? What is their fate? I think that after the formation of the new government you'll know about it (Chance, 05.06.2008. Aleksey Kirichenko. The game is this: "Alexey Ivanov must be retired"). Anaphoric reiteration, parceling, the chain of questions in the question-answer course intensify the antiphrasis.

In 2009, the speech activity and imaginative power of A.I. Lebed plummeted. This was due to his resignation because of the appointment of Viktor Zimin to the presidency of the Government of the Republic of Khakassia by the President of the Russian Federation. After becoming a member of the State Duma, A.I. Lebed was undergoing a change in the status of "the first in the country" to "one of the many in Moscow". These changes altered his language personality, and, accordingly, selectable communicative strategies and tactics, and consequently a system of verbal vividness and expression: A.i. Lebed, managing and wanting to talk, preferred to move away from reality, widely quoting the classics. He did not fight for power, but only held it. The conflict type of his language personality dominating in 2007-2008 shifted to cooperativeness, and more often - to centrism.

This trend in the change of the language personality of the politician and the change of the paradigm of his communicative interactions

Данная тенденция в изменении языковой личности политика, а в связи с этим и смена парадигмы его коммуникативных взаимодействий (как на уровне выбора коммуникативных стратегий и тактик, так и на уровне выбора средств языковой изобразительности и выразительности)сохраняет свою стабильность в 2010и 2011гг. В 2010 г. расстановка политических сил в Хакасии для А. Лебедя не привлекательна. Его дискурс резко меняется, возможности для самовыражения стало меньше (в 2011 г. они практически совсем исчезли). В дискурсе все чаще имеют место воспоминания, ностальгия по прошлому. Мотивы борьбы практически отсутствуют, это повлияло на выбор стратегий и тактик. Главной стратегией становится стратегия формирования эмоционального настроя адресата (Стратегии удержания власти). Данная ситуация не требует от А.И. Лебедя высокого уровня речевой прагматики, а значит, и активного использования образных средств. Центрированность же в это время, отчасти и кооперативные характеристики личности, а также сформированное мастерство эффективной коммуникации позволяют А.И. Лебедю в статусе депутата Госдумы быть достаточно ярким и интересным в речевой коммуникации. Тропеической особенностью этого года становится некоторая коррекция частотности в отношении метафоры и эпитета. Оставаясь всё также активными и любимыми А.И. Лебедем, они меняются местами: на первый план выступает эпитет, служащий определительной характеристикой событий, фактов, политических прецедентов. Метафора «подвигается» на второе место, а перифраз традиционно «держит» третье. Использование других тропов единично и фрагментарно.

В 2011 г. истекает срок полномочий в Государственной думе. А. Лебедь делает скандальное заявление о выходе из партии «Единая Россия», комментируя это весьма уклончиво. Признаётся, что борцом за правду в нашей стране быть небезопасно. И в дискурсе нот борьбы больше нет. Он всё также метафоричен, активно пользуется эпитетами, дающими меткие характеристики фактам, событиям, лицам. Перифраз не перестаёт быть излюбленным тропом, так как с помощью него можно о многом сказать, активизируя пресуппозицию собеседника, особенно если это

(both at the level of the choice of communicative strategies and tactics and at the level of the choice of means of language vividness and expression) remained stable in 2010 and 2011. In 2010, the balance of the political forces in Khakassia was not attractive for Lebed. His discourse changed dramatically, the opportunitiesfor self-expression became smaller (in 2011 they almost completely disappeared). In the discourse his memories, nostalgia for the past increasingly took place. The reasons for struggle were almost absent; it influenced the choice of strategies and tactics. The main strategy was the strategy of forming emotional mood of the recipient (strategies to retain power). This situation did not require the high level of speech pragmatics from A.I. Lebed, and hence it did not require the extensive use of figurative means. The centrality at that time and, in part, cooperative personality characteristics, as well as the formed skill of effective communication allowed A.I. Lebed to be quite bright and interesting in speech communication in the status of a deputy of the State Duma. The trope feature of that year was some correction of frequency with respect to metaphors and epithets. Staying the same active and favorite by

A.I. Lebed, they changed places: the epithet used as a definitional characterization of events, facts, political precedents moved to the foreground. The metaphor "was moved" to the second place, and the paraphrase traditionally "held" the third. The use of other tropes was sporadic and fragmentary.

In 2011, the term of office at the State Duma expired. A. Lebed made a scandalous announcement about his resignation from the party "Yedinaya Rossiya", commenting on this very in a very evasive way. He recognized that a fighter for the truth in our country could not feel safe. And there were no tone of struggle in the discourse. He was still metaphorical, actively used epithets, giving subtle characteristics to facts, events, personalities. The paraphrase continued to be a favorite trope, because with it he could tell a lot by activating the presupposition of the companion, especially if it was an euphemistic paraphrase. Being in power, he was forced to use metonymy-cliches, figurative metonymy

перифраз эвфемистический. Будучи во власти, он вынужденно пользуется метонимией-клише, образная же метонимия используется реже с целью заострить внимание на индивидуальном, описывая общее, или наоборот. Политик не склонен к преувеличениям как в большом, так и в малом, он отказывается от каких-либо сравнений и аллегорий, поэтому эти тропы, а также антивразис и астеизм либо вообще отсутствуют в его речи, либо их использование носит эпизодический характер. Много цитирует У. Шекспира, А. Галича, М. Салтыкова-Щедрина.

Использование фигур речи (2003-2010), подчёркивающих созданную тропами речевую изобразительность и образность, полностью подчиняется по годам описанным тенденциям. Этот фактещё раз доказывает объективность результатов проведённого лингвистического эксперимента и объективность утверждения того, что от дискурсного типа языковой личности зависит поведение этой личности как на уровне выбора коммуникативных стратегий и тактик, так и на уровне выбора средств языковой (речевой) изобразительности и выразительности (элокутивов, их контаминаций и конвергенций).

Самыми активными фигурами в речи А.И. Лебедя стали инверсия, помогающая акцентировать внимание на рематической части высказывания; вводные конструкции (анаподотон) и вставные конструкции (парентезы), позволяющие выразить модальные смыслы, своё отношение к происходящему и сообщить дополнительную информацию разъясняющего характера; парцелляция, переносящая (особенно в контаминации с инверсией) логическое ударение (а значит, и семантический акцент) на рематическую информацию, тем самым подчёркивающая главное во фразе; антитеза, противопоставляющая и в этом противопоставлении «ищущая» истину: что хорошо, что плохо; фигуры повтора, дополнительно обращающие внимание на главное; градация (чаще восходящая - климакс, реже антиклимакс - нисходящая), актуализирующая внимание собеседника через нарастание или убывание интенсивности проявления признака, свойства, качества в описываемой реалии; фигуры пропуска - эллипсис и асиндетон (бессоюзие), показывающие всю значимость пропущенного элемента и тем

was used less frequently in order to focus on the individual, describing the general, or vice versa. The politician was not prone to exaggeration both in large and in small things, he rejected any comparisons and allegories, so these tropes as well as antiphrasis either were non-existent in his speech or their use was sporadic. He used a lot of quotes of Shakespeare, A. Galich, M. Saltykov-Shchedrin.

The use of figures of speech (2003-2010), highlighting speech expression and figurativeness created by the tropes, fully subjected to the trends described by years. This fact once again proves the objectivity of the results of the linguistic experiment and the objectivity of the statement that the discourse type of language personality influences the personal behavior at the level of the choice of communicative strategies and tactics and at the level of the choice of means of language (speech) speech expression and figurativeness (elocutives, contaminations and their convergences).

The most active figures in the speech of A.i, Lebed were inversion, which helps to focus attention on the rheme of the utterance; introductory constructions (anapodoton) and expletive constructions (parenthesis), allowing us to express modal meanings, personal attitude to what is happening and to provide additional information of clarifying character, parceling that moves (especially in contamination with inversion) a logical stress (and hence a semantic emphasis) to rheme information, thereby emphasizing the important thing in the phrase, antithesis, opposing and "seeking" the truth in this opposition: what is good, what is bad; figures of reiteration, additionally paying attention to the important; gradation (more often - increasing -climax, less often- anticlimax- descending), actualizing the interlocutor's attention through the growth or decline of the intensity of the manifestation of characteristic or feature in described reality; figures of ellipsis - ellipsis and asyndeton showing ail the significance of the missed element and thereby paying attention to it (the missed one).

The figures of aposiopesis (pull-up sentence) became less active: generally, A.I. Lebed did not

самым останавливающие на нем (не названном) внимание.

Менее активными стали фигуры апозиопе-зы (не законченное высказывание): как правило, А.И. Лебедь не оставляет проблему на раздумывание, он ставит её и предлагает своё видение данной проблемы; риторического вопроса, восклицания и вопросно-ответного хода, так как эмоциональное часто повергается в речах А.И. Лебедя рациональным; полисиндетона (многосою-зия) - политик не склонен к речевой избыточности: он скорее аналитичен, чем синкретичен.

Таким образом, результаты наблюдения показали, что коммуникативные обстоятельства определяют тип дискурсивной личности, которая в соотнесённости с особенностями коммуникативной ситуации, целями и задачами речи выбирает в той или иной ситуации определённую стратегию. Эта стратегия требует выбора языковой личностью определённых коммуникативных тактик, которые, в свою очередь, регламентируют вы бор элокутивной системы - тех изобразительновыразительных средств языка, с помощью которых политик может оказывать влияние на собеседников, которые повышают прагматику речи.

Умелый политик интуитивно владеет этой си стемой, но если поставить задачу научиться «отта чивать» своё коммуникативное мастерство через овладение заявленной схемой коммуникативной прагматики, то можно повысить эффект коммуникативного воздействия и создать имидж яркой политической личности.

Библиографический список

1. Васильев А.Д. Манипулятивная эвфемизация как атрибут дискурса СМИ// Вестник КГПУ им.

В.П. Астафьева. 2010. № 1. С. 150-158.

2. Васильева С.П. Лингвокультурологический аспект семантики глагольных фразеологизмов // Вестник КГПУ им. В.П. Астафьева. 2013. №1(23). С. 161-165.

3. Кобец Е.В. Коммуникативно-прагматическая специфика политического дискурса (на материале речей А.И. Лебедя): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Абакан, 2012. 26 с.

4. Пекарская И.В. Теория фигур на современном этапе: актуальная проблематика и перспективы изучения // Актуальные проблемы язы-

leave a problem for consideration, he put it, and offered his vision of the problem; rhetorical questions, exclamations and question-answer course also became less used, as the emotional was often prostrated by the rational in the speeches of A.I. Lebed; polysyndeton became rarely used as well - the politician was not prone to verbal redundancy: he was analytic rather than syncretic.

Thus, the results of the observation showed that the communicative circumstances determine the type of discourse personality, which in correlation with the features of the communicative situation, goals and objectives of speech chooses a specific strategy in a given situation. This strategy requires the choice of certain communicative tactics by a language personality, that in turn regulate the choice of the elocutive system - those figurative-expressive means of the language with which politicians can influence the interlocutors, which increase the pragmatics of speech.

A skilled politician intuitively owns this system, but if they face a task to learn to "sharpen" their communicative skills by mastering the stated scheme of communicative pragmatics, they can enhance the effect of the communicative impact and create the image of a bright political personality.

List of reference

1. Vasilyev A.D. Manipulative euphemization as discourse attribute of the media // Vestnik of Krasnoyarsk State Pedagogical University named after V.P. Astafiev. 2010 (1). P. 150-158.

2. Vasilyeva S.P. Linguocultorological aspect of semantics of verbal idioms // Vestnik of Krasnoyarsk State Pedagogical University named after V.P. Astafiev. 2013 (1 (23)). P. 161-165.

3. Kobets E.V. Communicative and pragmatic specificity of political discourse (on the basis of speeches by A.I. Lebed). Abakan, 2012. 26 p.

4. Pekarskaya I.V. Theory of figures at the

present stage: current problems and

prospects of study // Actual problems of language and literature at the turn of the century. All-Russian conference on 25-27

ка и литературы на рубеже веков: материалы Всероссийской конференции, 25-27 сентября 2001 г. Абакан: ХГУ, 2001.Вып. II. С. 8-11.

5. Пекарская И.В.Теория элокуции на современном этапе: актуальная проблематика и перспективы разработки «Русское слово в мировой культуре. Русский язык и русская речь сегодня: старое-новое-заимствованное»: X Конгресс МАПРЯЛ. СПб., 2003. С. 301-311.

6. ІІІпомер Е.А. Коммуникативные неудачи в диалогическом общении в соотнесённости с коммуникативными законами и типами язковой личности (на материале немецкого языка). Абакан: Изд-во Хакас, гос. ун-та им. Н.Ф. Катанова, 2011. 292 с.

September, 2001. Abakan: KSU 2001. Iss. II. P. 8-11.

5. Pekarskaya I.V. Theory of eloquence at the present stage: current problems and prospects of development. Russian word in the world culture. Russian language and Russian speech today: old-new-borrowed. X Congress of MAPRYAL. St. Petersburg, 2003. P. 301-311.

6. Shpomer E.A. Communicative failures in dialogic communication in correlation with communicative laws and language personality types (in the German language). Abakan: Izdatelstvo "Khakassia State University named after N.F. Katanov", 2011. 292 p.