Социально-правовая теория законного интереса

4

Научно-технические ведомости СПбГПУ. Гуманитарные и общественные науки 1' 2011

государств в конституциях стран СНГ, Западной Европы и Америки [Текст] / Я.Ю. Смирнов // Актуал. проблемы правоведения. — 2003. — № 1—2.

13. Чиркин, В.Е. Опыт зарубежного управления (государственное и муниципальное управление) [Текст] / В.Е. Чиркин. - М., 2006.

14. Автономов, А.С. Конституционное (государственное) право зарубежных стран [Текст] / А.С. Автономов. — М., 2005.

15. Стародубцев, В.П. Региональное государство как форма государственного устройства [Текст] / В.П. Стародубцев // Соврем. гуманитарные проблемы. — Вып. 3. — Волгоград: Изд-во ВА МВД России, 2006.

УДК 340.1

A.A. Тебряев, Ю.П. Конопченко СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВАЯ ТЕОРИЯ ЗАКОННОГО ИНТЕРЕСА

Несмотря на то что термин «законный интерес» довольно широко используется в действующем законодательстве, а словосочетание «права и законные интересы» стало настолько привычным, что употребляется порой бездумно, без вложения в него конкретного содержания, ни законодатель, ни современная наука не пришли к единому ответу на вопрос о том, что же такое законные интересы. Следовательно, необходимо разобраться в самой сущности изучаемого явления, понять, каковы его существенные свойства и качества. При этом не обойти вниманием связь субъективного права и законного интереса в рамках вопроса гносеологии последнего.

Отвечая на поставленные выше вопросы, нужно заметить, что, как уже говорилось, законодательство не содержит легального определения понятия «законный интерес», в принципе, как и многих других понятий. По мнению Н.И. Матузова, «законодатель и не обязан разъяснять каждый термин или выражение, которыми он оперирует... Следовательно их должна истолковать наука. Для этого существует док-тринальное (научное) толкование» [1, с. 117].

Однако научное исследование «законного интереса» натолкнулось на ставшую для многих неразрешимой преграду. Дело в том, что анализ многочисленных определений, трактовок и характеристик понятия «законный интерес» ясно дает понять: речь в них зачастую идет о различных явлениях. Все виды трактовок данного понятия можно, по сути, свести к двум точкам

зрения: одни авторы полагают, что «законные интересы» — суть непротивоправные действительные социальные интересы, другие рассматривают их как вид правового средства, наряду с субъективным правом. Даже не углубляясь в детали анализа указанных позиций, нетрудно заметить их разнонаправленность; при такой постановке вопроса законные интересы выступают как два различных явления, имеющие свое содержание, признаки, свойства, функции. Различным будет и соотношение законного интереса и субъективного права.

В.В. Кулапов в связи с этим пишет, что основная логико-семантическая трудность, объективно присутствующая в исследовании «законных интересов», в том и состоит, что данным термином именуются разные понятия. «Использование его в двух указанных смыслах является сложившейся и устойчивой научной традицией. Следование ей требует логической бдительности, поскольку она таит в себе опасность совершения ошибки, называемой "омонимия". Эта ошибка связана с использованием многозначных терминов и происходит вследствие того, что один и тот же термин в одном и том же рассуждении употребляется для обозначения различных понятий» [2, с. 74].

Надо оговориться, что сведение позиций авторов в конечном итоге к двум концепциям понятия «законные интересы» произошло не само по себе. Авторы самостоятельно не причисляют себя к той или иной группе и чаще всего не акцентируют внимания на указанной

проблеме, в связи с чем часто допускают непоследовательность в своих суждениях. На это указали В.М. Баронов, М.В. Першин и И.В. Першина, полагающие, что на основании разных понятий, пусть и обозначаемых одним и тем же именем, должны строится и различные теории. Возможность построения различных теорий законного интересов определяется, по мнению авторов, также наличием в науке конкурирующих подходов к правопониманию (нормативного и широкого), которыми, в частности, продиктованы различные подходы к пониманию правоотношений [3, с. 100].

Так, в литературе существуют по сути три теории правоотношений:

• формально-правовая (согласно ей, в содержание правоотношения включаются только формально-правовые конструкции — субъективные права и обязанности);

• социальная (содержание правоотношений сводится к юридическим действиям, юридическому поведению);

• социально-правовая (авторы теории выделяют материальное содержание — фактическое поведение участников общественных отношений — и выступающее по отношению к нему формой юридическое содержание — субъективные права и обязанности) [4, с. 30—32].

В связи с вышеизложенным, по мнению В.М. Баронова, М.В. Першина и И.В. Перши-ной, вполне естественно ожидать подобных альтернативных решений и в разработке теории законных интересов [3, с. 100].

Соглашаясь с мнением последних авторов и учитывая наметившиеся в литературе тенденции, представляется целесообразным многочисленные суждения авторов разбить на три группы или выделить три теории «законного интереса»: социальную, формально-правовую и социально-правовую.

При такой группировке необходимо отдельно заострить внимание на том, что само определение «законного интереса», даваемое конкретным автором, прямо вытекает из трактовки им понятия «интерес» (социальный интерес). Учитывая то, что количество трактовок «интереса» (социального интереса) примерно равно количеству авторов, дающих такие трактовки, проблема познания сущности «законного интереса» выходит на новый уровень.

Все обозначенные выше нюансы крайне затрудняют как исследование материала, так и его изложение и структурирование, и требуют от исследователя определенного методологического подхода к исследованию. Поэтому, подробно рассматривая позицию каждой группы авторов, мы предпримем попытку прямо или косвенно ответить на следующие вопросы:

1. Как авторы понимают законные интересы: как вид социальных интересов или как вид правового средства?

2. Как авторы соотносят понятие «законный интерес» и субъективные права?

3. Как авторы определяют понятие «законный интерес»?

Охарактеризуем обозначенные теории «законного интереса». Как правило, авторы, которых можно отнести к представителям социальной теории законных интересов, дают так называемое негативное определение их. Так, под «законными интересами» чаще всего понимаются интересы, не нашедшие своего отражения в субъективных правах, иными словами, не гарантированные государством посредством наделения их носителей субъективными правами. Законные интересы — это непротивоправные действительные («живые») социальные интересы, тем или иным образом охраняемые государством.

По мнению авторов, «область дозволенного в правовой системе намного шире, нежели сфера действия субъективных прав, которые не охватывают собой все виды возможных поступков личности» [1, с. 120]. «Ряд интересов личности, которые законодатель мог бы признать социально значимыми, остаются вне рамок субъективных прав граждан» [5]. «Разнообразные конкретные интересы человека являются законными в том смысле, что они подпадают под сферу действия права и их реализация допускается, поощряется, охраняется правом» [6, с. 149].

Данная группа авторов, имея в виду именно такие интересы, считает, что законодатель предусмотрел следующую общую правовую норму: гражданские права и обязанности возникают также из действий граждан и организаций, которые хотя и не предусмотрены законом, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают права и обязанности.

^ Научно-технические ведомости СПбГПУ. Гуманитарные и общественные науки 1' 2011

Вот одно из определений, данное представителем указанной группы — Р.Е. Гукасяном. Законный интерес (в узком смысле) — это «социальные потребности, взятые законом под свою охрану не путем предоставления их носителям субъективных материальных прав, а предоставлением им (или же другим лицам) права прибегнуть к судебной или иным правовым формам защиты» [7, с. 38].

Представители формально-правовой теории «законного интереса» трактуют «законные интересы» как правовые или специально-юридические средства. При этом проводится четкое разграничение законного интереса и фактического (социального) интереса. Последний лежит как в основе субъективного права, так и в основе законного интереса как правового средства.

Первым наиболее определенно высказал эту позицию Н.В. Витрук, который считает, что «законный интерес, как и юридическое право, есть возможность личности по пользованию различными социальными благами. Эта возможность выражается в правомочиях носителя законного интереса действовать определенным образом, требовать определенного поведения от обязанных лиц, органов и учреждений, обращаться за защитой к компетентным государственным органам и общественным организация» [8, с. 108-109].

Относительно набора правомочий носителя законного интереса имеет место острая дискуссия. Одни авторы солидарны с Н.В. Витру-ком, другие, например А.В. Малько, полагают, что у носителя законного интереса отсутствует такое правомочие, как возможность требовать определенного поведения от других лиц.

Среди авторов указанной группы наибольшее распространение получило определение «законного интереса», данное А.В. Малько и В.В. Субочевым — авторами многочисленных исследований, в том числе диссертационных исследований и монографий на тему законных интересов: «законный интерес — это отраженная в объективном праве либо вытекающая из его общего смысла и в определенной степени гарантированная государством юридическая дозволенность, выражающаяся в стремлении субъекта пользоваться определенным социальным благом, а также в необходимых условиях обращаться за

защитой к компетентным структурам — в целях удовлетворения своих интересов, не противоречащих общегосударственным» [9, с. 73]. Это своего рода «усеченное право», «усеченная правовая возможность».

Представляется, что наиболее полно сущность законных интересов отражает социально-правовой подход.

Так, необходимо выделить и четко различать материальное и правовое содержание понятия «законный интерес». Под материальным содержанием, на наш взгляд, следует понимать фактические, «живые», не противоречащие праву социальные интересы, которыми обладают конкретные носители законных интересов и которые в конечном счете являются стимулом их действий. Именно эти социальные интересы изменчивы, подвижны, динамичны, подвержены влиянию ряда объективных и субъективных факторов. Такие интересы лежат в основе, т. е. являются материальным содержанием, не только законных интересов, но и субъективных прав.

Выделение материального содержания в таком явлении, как «законные интересы», необходимо и оправданно, потому что позволяет проследить и процесс формирования права, и процесс его реализации.

Так, в процессе формирования права именно социальные интересы, являющиеся материальной основой субъективных прав и законных интересов, подлежат анализу со стороны правотворческих органов, именно им дается непосредственная оценка, они обобщаются, группируются. Дав оценку социальным интересам гражданина, общества и государства, правотворческие органы закрепляют баланс этих интересов в праве, тем самым предоставляя возможность их реализации.

Для реализации социальных интересов в рамках права его носителю (субъекту права) необходимо дать какое-то правовое средство, с помощью которого носитель интереса сможет его удовлетворить, т. е. воспользоваться благом, являющимся предметом такого интереса. Такими правовыми средствами выступают субъективные права и «законные интересы», а точнее, их правовое содержание. Выделение материального содержания в таком понятии, как «законные интересы», особенно необходимо,

потому что они в отличие от субъективных прав далеко не всегда прямо закреплены в правовой норме. Законными являются и интересы, соответствующие принципам права, или «духу» права. По этой причине в процессе реализации законных интересов все его участники, в том числе правоприменительные органы, самостоятельно дают оценку материальному содержанию законных интересов на предмет его законности, возможности быть объектом правового регулирования (попадания в сферу правового регулирования), субъектного состава и др. Понимание законных интересов только как правового средства не позволяет объяснить возможность такого анализа.

Под правовым содержанием законных интересов следует понимать меру дозволенного, незапрещенного поведения носителя законного интереса или саму такую дозволенность. Правовое содержание является формой материального содержания.

В рамках настоящей статьи нет возможности раскрыть содержание такого рода дозволенности и проанализировать отличие законного интереса от субъективного права. Этот вопрос станет предметом других публикаций. Здесь лишь заострим внимание на сущности законных интересов, которая заключается в единстве их материального и правового содержания.

Обобщая вышеизложенное, можно сделать следующие выводы:

1. Учитывая наметившиеся в литературе тенденции, представляется целесообразным многочисленные позиции авторов относительно сущности «законных интересов» разбить на три группы или выделить три теории «законных интересов», которые условно можно назвать социальной, формально-правовой и социально-правовой.

2. Выделение трех теорий законных интересов в какой-то степени условно, произведено на основе сходства позиций авторов; авторы самостоятельно не причисляют себя к той или иной группе.

3. Представители социальной теории под законными интересами понимают непротивоправные действительные («живые») социальные интересы, которые тем или иным образом охраняются государством.

4. Представители формально-правовой теории трактуют «законные интересы» как правовые или специально-юридические средства, как юридическую дозволенность.

5. По нашему мнению, наиболее полно сущность «законных интересов» отражает социально-правовой подход, согласно которому выделяется материальное содержание (действительные — «живые» — социальные интересы) и выступающее по отношению к нему формой юридическое содержание (мера дозволенного поведения носителя законного интереса, дозволенность).

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Матузов, Н.И. Правовая система и личность [Текст] / Н.И. Матузов. — Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1987. — 292 с.

2. Кондаков, Н.И. Логический словарь-справочник [Текст] / Н.И. Кондаков. — М.: Наука, 1975. — 259 с.

3. Баронов, В.М. Законный интерес: опыт построения теории (Критические заметки на монографию А.В. Малько и В.В. Субочева «Законные интересы как правовая категория» [Текст] / В.М. Баронов, М.В. Першин, И.В. Першина // Философия права. — 2005. — № 3.

4. Карташов, В.Н. Введение в общую теорию правовой системы общества. Правовые отношения и связи в юридической практике и правовой системе общества [Текст] / В.Н. Карташов. — Ярославль, 2000. Ч. 6. — 314 с.

5. Сабикенов, С.Н. Вопросы дальнейшего совершенствования правовой охраны интересов личности в свете новой Конституции СССР [Текст] / С.Н. Сабикенов. — Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1980. — С. 204—208.

6. Витрук, Н.В. Основы теории правового положения личности в социалистическом обществе [Текст] / Н.В. Витрук. — М.: Наука, 1979. — 229 с.

7. Гукасян, Р.Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве [Текст] / РЕ. Гукасян. — Саратов: Приволж. кн. изд-во, 1970. — 185 с.

8. Витрук, Н.В. Система прав личности [Текст] / Н.В. Витрук // Права личности в социалист. об-ве. — М.: Наука, 1981. — 272 с.

9. Малько, А.В. Законные интересы как правовая категория [Текст] / А.В. Малько, В.В. Субочев. — СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юрид. центр Пресс», 2004. — 359 с.