Дети и гаджеты

Сегодня проблема «дети и гаджеты» — это действительно проблема. На эту тему уже проведены серьезные научные исследования. Но все равно никто точно не знает, нужно ли отрывать детей от гаджетов. А если нужно, то как и когда. «Ъ-Наука» собрала мнения ученых по этому вопросу.

Гаджеты в руках у ребенка чреваты потерей связи поколения родителей и детей

Фото: Tim Clayton / Corbis / Getty Images

Дарья Фурсова, Московский государственный институт культуры:

Digital natives

Разрыв между поколением отцов и детей существовал всегда. Однако сейчас тут пролегла уже почти официально признанная граница. Мы — поколение digital immigrants, пришедшие в digital-мир из бескомпьютерных времен. Они — поколение digital natives, родившиеся со смартфоном в руках. Кто эти digital natives, и действительно ли они обладают новой природой?

Думаю, никто не станет спорить, что digital natives появляются на свет традиционным путем и внешне не отличаются предыдущих поколений. Зато сразу после рождения ребенок погружается в мир технологий и гаджетов. То есть именно мы, взрослые, делаем из детей digital natives. Между прочим, по данным международной организации Common Sense, родители проводят в интернете в среднем в 1,5 раза больше времени, чем подростки, и в 2 раза больше, чем младшие школьники.

Родители обычно сами дают детям гаджеты, и довольно рано — с шести-восьми месяцев. Побуждения, разумеется, благие: хочется, чтобы малыш как можно раньше освоил счет, алфавит, иностранный язык. Но стоит внимательнее рассмотреть эффект от таких занятий.

Во-первых, ребенок проводит с гаджетом значительно больше времени, чем проводил бы за традиционными занятиями. Сложно представить ребенка, часами штудирующего английский, а вот часами сидящий со смартфоном — обычное явление. Отсюда, конечно, и определенный результат самообучения. Но в ущерб двигательной активности, не менее важной для полноценного развития. Во-вторых, информация часто не соответствует возрасту. А значит, можно говорить об отсутствии системного и поэтапного развития мышления ребенка.

Однако существует куда более важная проблема — родители перестают быть «экспертами» в воспитании и социализации своих детей. Самоустранение от процесса социализации родители объясняют по-разному, часто ссылаются на уникальную digital-природу нового поколения, которому абсолютно необходима цифровая среда. В результате утрачивается культура родительства, связь поколений через передачу опыта.

Последствия альтернативной социализации техническими средствами уже видны невооруженным глазом: многие дети, к примеру, проявляют интонирование, напоминающее озвучивание в «развивающих» приложениях. Другим, и более ощутимым в перспективе последствием является изменение типа мышления. Чтобы получить от роботизированной игрушки результат, надо однозначно сформулировать запрос. Так мышление ребенка незаметно трансформируется, упрощается, утрачивает глубину.

Вообще относительно мышления digital natives бытует много мифов. Один из самых растиражированных — способность современных детей одновременно справляться с несколькими задачами. Однако прежде чем констатировать наличие у digital-детей сверхспособностей, стоит обратиться к исследованиям в области мозга, в частности, вспомнить о трех системах мозга — рефлексирующей, рефлекторной и архивирующей. Рефлексирующий мозг отвечает за мышление, рефлекторный — за реакцию на внешние стимулы, а архивирующий — за упорядочивание и хранение поступившей информации.

Рефлексирующий мозг работает только в режиме последовательных задач, причем переход от одной задачи к другой требует большого времени. Попытка выполнять несколько мыслительных операций одновременно означает лишь переключение между ними при частичной потере информации. Так что многозадачное мышление — это утопия.

А вот рефлекторный мозг может работать в режиме многозадачности и быстро, в бессознательном режиме. Эта стимулозависимая система переключается на новые стимулы, а значит, постоянно отвлекается.

Архивирующая система, отвечающая за упорядочивание информации, может работать только в состоянии «информационного покоя» — во время прогулки, тренировки или сна.

Спешное и бесцельное пролистывание разнообразного контента не связано с работой рефлексирующего мозга, и потому не может быть названо мышлением. Кроме того, в сплошном информационном потреблении мало перерывов для работы архивирующего мозга, то есть информация не упорядочивается и не хранится в памяти.

То, что digital natives не способны запоминать большие объемы информации, некоторые ученые пытаются отнести к экономии ресурсов мозга — мол, хранение больше не входит в задачи мозга; нужно уметь ориентироваться в информации. Против подобного тезиса можно привести как минимум два аргумента. Во-первых, личный объем памяти и способность запоминать информацию никак не связаны с умением ориентироваться в информационном пространстве. Во-вторых, умение ориентироваться базируется на навыках анализа, критической оценки, структурирования информации, которые чаще всего отсутствуют у современных детей.

Пока сторонники особенности digital natives ищут все новые доводы в пользу необходимости для этих детей digital-среды как основы их существования, противники фиксируют появление комплекса симптомов под общим названием псевдодебильность. Термин ввел немецкий психиатр М. Шпитцер, описывая им общее снижение когнитивных способностей у интеллектуально сохранных детей. Любопытно, что дети из «Силиконовой долины» не пользуются гаджетами и посещают частные школы, работающие «по старинке», где вместо гаджетов и уроков компьютерной грамотности играют в традиционные детские игры, много времени уделяется чтению, другим видам речевой деятельности, в том числе и на иностранных языках, а также спорту и ручному труду. Так что, вероятно, довольно скоро традиционное образование будет свидетельствовать о принадлежности к элите.

Digital-дети ничем не отличаются от предыдущих поколений, за исключением того, что они оказались в самой гуще «социокультурного водоворота». В эпоху Великих географических открытий никто не отправлял детей в плавание к неизвестным берегам. В эпоху создания автомобилей никому не приходила в голову мысль, что дети от природы умеют водить машину.

В эпоху освоения космоса детей не высаживали на Луну. Но в digital-эру дети окружены еще не изученными гаджетами и погружены в еще не изученную digital-среду

Елена Балашова, кандидат психологических наук, клинический психолог, ведущий научный сотрудник факультета психологии МГУ им. М. В. Ломоносова:

Специфика родительских отношений к детям в условиях киберсоциализации

В последние десятилетия проблема киберсоциализации не только постоянно обсуждается в средствах массовой информации, но и является предметом серьезных научных исследований.

Однако влияние киберпространства на отношения родителей и детей является лишь одним из вариантов очень-очень старой проблемы. Развитие цивилизации обязательно связано с появлением новых предметов и технологий. Еще Сократ высказывал опасение, что письменность может негативно сказаться на человеческой памяти. До появления письменности люди были вынуждены заучивать информацию наизусть, с письменностью ситуация меняется. Теперь, более чем две тысячи лет спустя, мы можем сказать, что печальный прогноз Сократа не оправдался.

Если говорить о киберсоциализации, то доступность информации сегодня вышла на небывалый уровень. Совершенствование интернет-технологий позволяет человеку мгновенно получить ответы на многочисленные вопросы, всегда быть в курсе событий. Такие уникальные возможности для саморазвития должны, казалось бы, вести за собой повышение интеллектуального уровня общества в целом и каждого человека в отдельности. Однако так происходит не всегда. Широко известен тот факт, что под влиянием компьютерных игр у ребенка уже в старшем дошкольном и в младшем школьном возрасте может сформироваться аддиктивное (зависимое) поведение, которое характеризуется стремлением уйти от реального мира в виртуальный. Изменяется психическое состояние ребенка: он перестает осознавать ценность реального общения с близкими взрослыми и со сверстниками, гораздо меньше интересуется обыкновенными ролевыми и предметными играми. С точки зрения психологов, такая ситуация негативно сказывается на развитии навыков общения и тонкой моторики.

Особо следует сказать о позиции родителей. По данным В. Н. Клипининой (БПГУ, Минск), только 55% родителей ограничивают для детей время пользования интернетом, а 45% разрешают пользоваться им свободно. Возможный вред интернета многие родители осознают, но считают его незначительным. Более того, часто не замечают первых признаков интернет-зависимости. А обнаружив их, начинают критиковать и наказывать ребенка. Но это не решает проблему, а только усугубляет ее и отдаляет ребенка от родителей.

Внимание ученых все больше привлекает влияние чрезмерного увлечения гаджетами на успешность психического развития. Широко известен следующий факт: Стив Джобс, основатель компании Apple, строго ограничивал для своих детей время пользования планшетом. В ряде элитных школ США и Европы не приветствуется наличие гаджетов — дети учатся делать вычисления вручную. Психические функции (устная и письменная речь, память, моторика, интеллект и другие) в детстве должны пройти определенный путь развития, складывания, автоматизации входящих в их состав действий и операций. При передаче ряда таких операций гаджетам функция не формируется в достаточном объеме.

Специалисты говорят и о том, что серьезным фактором интеллектуальной деградации является потребление информации маленькими порциями (именно так она представлена в мессенджерах). Оно не требует интеллектуальных усилий, и мозг начинает «лениться». О влиянии многочасовых игр в «Тетрис», «Шарики» или «Пиратские сокровища» и говорить не стоит. Такое прогрессирующее интеллектуальное снижение уже получило медицинское название — «цифровая деменция» (digital dementia).

Современная клиническая психология внимательно анализирует факторы риска, связанные с киберсоциализацией, и ее возможные негативные последствия. Эти последствия могут быть связаны не только с формированием у детей и подростков аддиктивного поведения, но и с возникновением отклонений в развитии различных психических функций. Например, во многих странах отмечается значительный рост случаев дисграфии и дислексии (затруднений при обучении письму и чтению). Педагоги и психологи связывают эти «детские» проблемы с тем, что сами родители стали значимо меньше читать.

Прогрессирующая интеллектуальное деградация уже получила медицинское название — «цифровая деменция» (digital dementia).

Когда речь идет о дисграфии, проблемы касаются не только моторики письма, но и грамотности. Это понятно и также связано, конечно, с дефицитом чтения, поскольку именно при регулярном чтении формируются зрительные образы букв и слов, которые сохраняются в памяти и становятся одной из опор правописания. Что касается текущей ситуации, я бы назвала ее воинственной экспансией безграмотности. Письменное общение наших с вами взрослых современников на просторах интернета создает впечатление, что они получают колоссальное удовольствие в результате полного отказа от соблюдения языковых норм. Умение «ступить и молвить» (в частности, правильно говорить и писать) перестает быть ценностью в мире взрослых, и это обязательно будет иметь реальные последствия для детей.

Родители не должны забывать, что развитие когнитивных функций и навыков требует систематической работы и со стороны ребенка, и со стороны взрослых. Задача взрослых — постоянное моделирование бытовых, игровых, учебных ситуаций, в которых возникает необходимость формирования и упражнения различных психических функций (памяти, внимания, речи, пространственных навыков и т. п.). В противном случае затруднения при освоении детьми вербальных и пространственных навыков (не только чтения и письма, но и формирования словарного запаса, определения времени по аналоговым часам и т. п.) могут оказаться хроническими и препятствовать успешному обучению в школе.

Не будем забывать и о том, насколько важно в детском и подростковом возрасте развитие не только отдельных психических функций, но и психической деятельности (возможностей программирования ее реализации, контроля, критичности к ошибкам, понимания последствий собственных действий и т. п.). Роль семейного воспитания, детско-родительских отношений в таком развитии, в преодолении негативных последствий киберсоциализации нельзя недооценивать.

Татьяна Коломеец, Омский государственный университет путей сообщения:

Homo digital

Антропологи создали такую последовательность эволюции видов человека: homo habilis (человек умелый), начавший использовать каменные орудия; на следующей ступени был homo erectus (человек прямоходящий); затем появился человек современного типа homo sapiens (человек разумный).

И в наше время эволюционные процессы продолжаются. Человечество XXI века проводит значительную часть жизни в антропогенно загрязненном пространстве, насыщенном информационными потоками. В этом виртуальном мире возник новый подвид homo sapiens — homo digital, или человек цифровой. Следует добавить, что, кроме этого типа личности, появились и «человек глобальный» — «homo globalis», «человек потребляющий» — «homo consumens», «человек мобильный» — «homo mobilis» и «homo institutius» — «человек институциональный».

Несомненно, что преобразование нашего общества в цифровое есть основное направление его развития. Необратимый процесс превращения в homo digital активно продолжается: гаджеты стали обычным предметом жизни, услуги сотовой связи и функциональные возможности телефонов с интернет-ресурсами расширяются, «оцифровывание» жизни продолжается.

Как влияет мобильный телефон на молодое поколение? Необходимы ли преподавателю и ученикам средства мобильной связи на уроке? Негативные стороны их использования сегодня известны.

Во-первых, активное использование мобильных телефонов дестабилизирует организацию урока и всего процесса обучения, приводит к деформации мышления обучающихся: звонки телефонов отвлекают преподавателя, разрушается логика процесса обучения. Ученики могут произвести видео- и аудиозапись урока без согласия преподавателя, с последующим использованием по собственному усмотрению. В некоторых странах использование мобильных телефонов на уроках запрещено; у нас эта проблема не имеет законодательной базы вообще.

Во-вторых, постоянное использование телефонов ведет к формированию особого типа восприятия: ученики привыкают воспринимать информацию в усеченном объеме, ограниченную экраном телефона. А это приводит к проблемам с пониманием печатных текстов. СМС-культура общения, ограниченное СМС-форматом восприятие мира приводит к тому, что при работе с печатной информацией обучающиеся оказываются не в состоянии удерживать зрительно и логически предложения более чем из десяти слов. Длинные предложения не воспринимаются и не запоминаются вообще. Сканируя текст глазами, обучающиеся не выделяют наиболее важную информацию, не понимают смысл отдельного предложения, части текста и текста в целом.

В информационном виртуальном мире возник новый подвид homo sapiens — homo digital, или человек цифровой

В-третьих, проблемы с использованием мобильных телефонов на занятиях могут возникать и из-за разрыва в возрасте преподавателя и ученика, что порой приводит к непониманию и осложнениям в педагогическом взаимодействии.

В-четвертых, мобильный телефон стал настолько обыденным явлением, что молодежь буквально «не вылезает» из интернета; к нему обращаются за решением любой проблемы, вбивая в поисковик буквально все (например, идет ли сейчас дождь?). «Зависание» в гаджете ведет к психологической зависимости, поглощая время, необходимое на учебу, отдых и занятия спортом. Возможно, появляется новая болезнь — мобильная наркомания или «мобиломания»?

С конца прошлого века существует еще одна опасность, инициируемая использованием гаджетов,— это возможность возникновения «мертвого периода» для последующих поколений: не исключено, что о нынешнем времени останется слишком мало документов. Ведь если бы Леонардо да Винчи или Шекспир набирали свои труды на ноутбуке, то их шедевры едва ли бы дошли до потомков. А черновиков, отражающих ход мыслей писателей и поэтов и представляющих не меньшую ценность, чем законченные произведения, не было бы вообще. По мнению некоторых архивистов, мы действительно рискуем остаться в забвении, во-первых, потому что электронные носители менее долговечны чем, скажем, камень, папирус или даже бумага; а во-вторых, в связи с постоянным апгрейдингом компьютерной техники и информационных технологий.

Проблема для педагогов заключается в том, каким образом модную игрушку гармонично включить в образовательный процесс, сделать привычной частью образовательной среды. Если в традиционной системе обучения мобильный телефон пока еще выглядит необычно и не совсем естественно, то в онлайн-обучении он является имманентным техническим элементом образовательной среды. Телефон в комбинации с компьютером, ноутбуком, видеопроектором и мультимедийной доской может значительно повысить эффективность учебного процесса. Современный обучающийся из объекта обучения превращается в полноценного субъекта.

Что нас ждет? Эволюционный процесс превращения в homo digital будет продолжаться, поскольку будет продолжается «оцифровывание» жизни. Что делать? Как и в прочих жизненных ситуациях: жить в гармонии с собой и окружающей средой, знать разумную меру использования информационно-коммуникационных технологий и помнить, что настоящий мир и живые близкие люди — рядом с нами, а не на экране гаджета.

Ирина Симаева, доктор психологических наук, профессор института образования БФУ им. И. Канта:

«Не позволить им заменить семью и друзей в реальном мире»

Современные гаджеты — очередной скачок технократической цивилизации. Эти компактные электронные устройства проникли практически во все сферы жизни. Они слышат, видят, рассказывают и подсказывают, показывают видео и выполняют еще кучу разных дел, без которых дети раньше легко обходились. Гаджеты — великолепные универсальные инструменты для коммуникации и развлечения, и отрицать их значение для детей бессмысленно.

Что касается влияния на психику ребенка, я бы отметила в первую очередь риск замещения или искажения гаджетами развития высших психических функций: памяти, мышления, воображения, речи, внимания. Долговременная память ребенка перемещается в гаджет. Гаджет выполняет за ребенка математические операции, анализирует историю и литературу, рисует картинки и схемы и т. д. Фактически он становится придатком мозга, без которого в последующем ребенок будет затрудняться адаптироваться в обществе и пространстве, критически относиться к событиям и людям.

Возникает состояние сенсорной депривации, так как «освоение мира» активирует преимущественно зрительную и слуховую сенсорную систему. Движения тела и глаз ограничены примитивными манипуляциями пальцами и концентрацией на маленьком экране, что не дает возможности изучать реальные законы взаимодействия предметов, определять объемы и расстояния и т. д.

В отсутствие контроля со стороны взрослых гаджет становится не только источником информации, но замещает авторитетного взрослого и настоящих друзей, устанавливает нормы поведения и предписывает ценности. В частности, под влиянием блогеров, сетевых сообществ, преследующих далеко не всегда одобряемые законом и обществом цели, искажается восприятие и понимание других людей, возникают угрозы не только для эмоционального и социального развития, но и реальные риски для жизни.

Задача взрослых — контролировать применение гаджетов детьми для поиска информации и обучения в надежных источниках. А еще — не позволить им заменить семью и друзей в реальном мире.

Максим Кожемякин, психоаналитик, доцент Института образования БФУ им. И. Канта:

«Будьте готовы убрать и свой смартфон»

Чуть более ста лет назад Зигмунд Фрейд показал, что одним из условий психического здоровья является возможность реализовывать человеческие желания. Современный философ Славой Жижек утверждает, что картина изменилась на противоположную — чтобы быть психически и психологически здоровым, нужно уметь не желать. Что в такой постановке вопроса представляют гаджеты для детей? Это изобретения, которые все время меняются, совершенствуются, создавая новые возможности: потрясающую воображение графику игр, новые социальные сети, редакторы изображений и т. д. Гаджет словно сообщает: «Желай меня! Смотри, какие новые возможности я даю!» Стоит ребенку не устоять один-два раза, и это желание захватывает, погружая его в воображаемый мир.

Речь не столько о виртуальности игр, сколько о том, что происходит конструирование себя-воображаемого в социальной сети — таким, каким я не являюсь в действительности, знакомство и дружба с такими же воображаемыми друзьями, завязывание романтических отношений с воображаемым партнером.

Но рано или поздно реальность дает о себе знать — мир человеческих отношений гораздо сложней, чем набор «эмодзи», у реального партнера есть голос, взгляд, движения, он может оказаться неловким, молчаливым, или излишне самоуверенным, болтливым. Юный пользователь гаджета ко всему этому просто не готов! Его воображаемый мир дает трещину. А с трещиной жить непросто.

Риск не адаптироваться к реальности возрастает, что выражается в депрессии, разного рода зависимостях, психопатии и проч. С другой же стороны, если применять концепты воображаемого и реального к гаджетам, то последние в реальном их измерении — высокотехнологичные средства и не более того. Они упрощают доступ к информации, досугу, коммуникациям, являясь дополнением мира, а не способом его создания. Если удается отстоять такое понимание, то путаницы реального и воображаемого не происходит — вещь остается вещью.

Таким образом, дело не столько в увлечении гаджетами, сколько в смысле, который ребенок в это увлечение вкладывает. Есть ли у ребенка воображаемая смысловая надстройка, определить просто: договоритесь не пользоваться гаджетом какое-то время и посмотрите, что будет происходить. Но будьте готовы к тому, что сын или дочь захочет провести время с вами, так что придется убрать и свой смартфон.

Елена Строгецкая, заведующая кафедрой социологии и политологии, директор Института научно-методических исследований в области образования СПбГЭТУ «ЛЭТИ»:

«Когда говорят о детях с гаджетами в руках, возникает сравнение с очками»

Да, очки помогают видеть мир четче, ярче, детальнее. В данном случае гаджеты моделируют реальность, в которой дети могут раньше соприкоснуться с большим репертуаром человеческого опыта: игрового, психологического, социального и даже профессионального. В этой виртуальной среде можно «надеть» на себя различные маски и испробовать новые роли, выбрать то, что подходит тебе. Вместе с тем каждый, кто надевал очки, знает, что, снимая их, ощущаешь дискомфорт. В случае с гаджетами этот дискомфорт или даже стресс связан с контактом ребенка, заостренного на гаджеты, с реальными людьми и событиями. Во-вторых, очки неизбежно создают «слепую» зону — то, что не видно в привычной повседневности. Для таких детей предельный трагизм связан с ощущением «бессмертия», неабсолютности ценности жизни, порожденным игровой средой. Риск, приводящий к «Game over», оправдан — ведь стоит только запустить игру снова, как игрок опять жив. В этом, кроме известной проблемы зависимости и отстраненности от реального мира, я вижу наихудшее последствие «неразрывности отношений детей с гаджетами».

Олег Маркелов, доцент кафедры радиотехнических систем СПбГЭТУ «ЛЭТИ»:

«Это реальность наших дней»

При ответе на этот вопрос необходимо учитывать возраст ребенка. Если речь о начальной школе, то, безусловно, неразрывное «общение» детей с гаджетами влияет негативно — по причине снижения их интереса к личному познанию окружающего мира, а не через запрос к поисковой системе. Однако в старших классах трудно себе представить современного молодого человека, который быстро усваивает все новое, без гаджетов. Поэтому нельзя однозначно сказать, хорошо это или плохо,— это реальность наших дней, и необходимо ее воспринимать в таком виде и использовать для улучшения качества жизни, но не забывать и об остальных способах общения и поиска информации.

Анастасия Таболина, доцент Высшей школы инженерной педагогики, психологии и прикладной лингвистики Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого (СПбПУ):

«Мы должны дозировать нагрузки на психику»

За время психологического консультирования я заметила, что современные дети начиная с двухлетнего возраста повсеместно увлечены гаджетами — телефонами, планшетами, компьютерами. Это очень интересная тема с психологической точки зрения. И довольно частый запрос в терапии. Проблема, которая возникает при частом использовании гаджетов, проявляется в детско-родительских отношениях не сразу, а носит пролонгированный характер. Часто камнем преткновения становятся конфликты между родителями и детьми. Родители, в попытке вернуть внимание ребенка к реальности, сталкиваются с тем, что ребенок начинает проявлять агрессивность, эмоционально отстаивает право на гаджет.

Причины, по которым родители включают своим детям мультики, различны, частой детерминантой является скрытая потребность отдохнуть от ребенка и занять его чем-то безобидным и полезным. Родителям кажется, что ребенок, находясь в поле видимости взрослого, спокойно проводит время, развивается. На самом деле формируется накопительный эффект воздействия на психику. Ребенок привыкает к упрощенным ярким картинкам. Он учится просто смотреть на сменяющиеся кадры, они ему интереснее, чем реальность.

Во многих странах отмечается значительный рост случаев дисграфии и дислексии. Специалисты связывают эти «детские» проблемы с тем, что сами родители стали значимо меньше читать

Однако те же гаджеты открывают для ребенка мир науки и техники, что помогает ему идти в ногу со временем. И изолировать ребенка от мультимедиа-среды значит «выключить» его из современности. Но мы должны дозировать нагрузки на психику, потому что истощаемость нервных центров, которая начинается в раннем детстве, может привести к формированию невротического симптомокомплекса.

Гаджеты препятствуют формированию межличностного интерактивного живого взаимодействия. Дети начинают жить в виртуальной реальности и дорисовывать свою жизнь до невротического идеала. Например, когда подростки тратят много времени на обработку своих фотографий перед тем, как ‘выложить’ их в соцсети.

Постоянное использование гаджетов приводит к сенсорной депривации, так как активирует лишь зрительную и слуховую сенсорные системы

Фото: Photothek / Getty Images

Так что необходимо бережно относиться к психике ребенка и понимать, что любой гаджет приносит как пользу, так и вред. И это прежде всего ответственность родителей. Важно рефлексировать вместе с ребенком. И его социальный и эмоциональный интеллект будет развиваться, ребенок будет получать обратную связь от значимого взрослого.

«Не воспитывайте детей, воспитывайте себя, они все равно будут похожими на вас».