ОППОЗИЦИЯ «МУЖСКОЕ – ЖЕНСКОЕ» В РОМАНЕ М.А. ШОЛОХОВА «ТИХИЙ ДОН»

кативного процесса: 1) избираемые коммуникативные тактики и стратегии свидетельствуют о заданной когнитивно-коммуникативной ситуации, которая в зале судебного заседания является строго регламентированной в связи со спецификой сферы данной деятельности, где стадии сменяют друг друга в заданном порядке и в заданном виде; 2) смена одной тактики другой в рамках общей требуемой стратегии строго зависит, во-первых, от этапов слушания, регламентированных

Библиографический список

порядком, во-вторых, от выбора председательствующего судьи, руководящего процессом судебного заседания; 3) такая упорядоченность коммуникативных тактик, их взаимосвязь с регламентированным процессом при реализации в речи говорящих в суде позволяет ориентироваться на создание заданных коммуникативных ситуаций для освоения требуемых речевых конструкций при обучении иностранному языку в сфере юриспруденции студентов неязыковых вузов.

1. Дубровская Т.В. Судебный дискурс: речевое поведение судьи (на материале русского и английского языков). Москва: «Академия МНЭПУ», 2010.

2. Лунева С.Е. О реализации коммуникативных целей, стратегий и тактик в судебном дискурсе. Язык. Текст. Дискурс. Ставрополь: Северо-Кавказский федеральный университет, 2009; № 7: 326 - 331.

3. Дубровская Т.В. Судебный дискурс: речевое поведение судьи. Автореферат диссертации ... доктора филологических наук. Саратов, 2010.

4. Мальцева В.А. Речевые тактики судебного спора. Бизнес в законе. Москва: Издательский дом «Юр-ВАК», 2012; № 3: 165 - 169.

5. Анохина В.С. Стратегии и тактики коммуникативного поведения в малой социальной группе (семье). Вестник Ставропольского государственного университета. Ставрополь: Ставропольский государственный университет, 2008; № 3: 64 - 71.

6. Радюк А.В. Функционально-прагматические свойства кооперативных речевых стратегий и тактик в английском деловом дискурсе. Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Москва, 2013.

7. Карпова Н.А., Морева А.В. Коммуникативные тактики побуждения в речевом жанре (на материале административного объявления в русском и немецком языках). Язык и культура. Томск: Национальный исследовательский Томский государственный университет, 2010; № 1 (9): 24 - 32.

8. Кыркунова Л.Г. Судебная речь: методика работы над композицией. Юрислингвистика. Барнаул: Алтайский государственный университет, 2010; № 10 (10): 266 - 271.

9. Дубровская Т.В. К дискуссии о методике построения защитительной речи: коммуникативно-прагматические блоки и тактики (на материале английского языка). Юрислингвистика. Барнаул: Алтайский государственный университет, 2012; № 1 (12): 21 - 31.

10. Мальцева В.А. Судебные прения: речевые стратегии и тактики. Вопросы психолингвистики. Москва: Институт языкознания РАН, 2011; № 13: 152 - 159.

References

1. Dubrovskaya T.V. Sudebnyj diskurs: rechevoe povedenie sud'i (na materiale russkogo i anglijskogo yazykov). Moskva: «Akademiya MN'EPU», 2010.

2. Luneva S.E. O realizacii kommunikativnyh celej, strategij i taktik v sudebnom diskurse. Yazyk. Tekst. Diskurs. Stavropol': Severo-Kavkazskij federal'nyj universitet, 2009; № 7: 326 - 331.

3. Dubrovskaya T. V. Sudebnyj diskurs: rechevoe povedenie sud'i. Avtoreferat dissertacii ... doktora filologicheskih nauk. Saratov, 2010.

4. Mal'ceva V.A. Rechevye taktiki sudebnogo spora. Biznes v zakone. Moskva: Izdatel'skij dom «Yur-VAK», 2012; № 3: 165 - 169.

5. Anohina V.S. Strategii i taktiki kommunikativnogo povedeniya v maloj social'noj gruppe (sem'e). VestnikStavropol'skogogosudarstvennogo universiteta. Stavropol': Stavropol'skij gosudarstvennyj universitet, 2008; № 3: 64 - 71.

6. Radyuk A.V. Funkcional'no-pragmaticheskie svojstva kooperativnyh rechevyh strategij i taktik v anglijskom delovom diskurse. Avtoreferat dissertacii ... kandidata filologicheskih nauk. Moskva, 2013.

7. Karpova N.A., Moreva A.V. Kommunikativnye taktiki pobuzhdeniya v rechevom zhanre (na materiale administrativnogo ob'yavleniya v russkom i nemeckom yazykah). Yazyk i kultura. Tomsk: Nacional'nyj issledovatel'skij Tomskij gosudarstvennyj universitet, 2010; № 1 (9): 24 - 32.

8. Kyrkunova L.G. Sudebnaya rech': metodika raboty nad kompoziciej. Yurislingvistika. Barnaul: Altajskij gosudarstvennyj universitet, 2010; № 10 (10): 266 - 271.

9. Dubrovskaya T.V. K diskussii o metodike postroeniya zaschititel'noj rechi: kommunikativno-pragmaticheskie bloki i taktiki (na materiale anglijskogo yazyka). Yurislingvistika. Barnaul: Altajskij gosudarstvennyj universitet, 2012; № 1 (12): 21 - 31.

10. Mal'ceva V.A. Sudebnye preniya: rechevye strategii i taktiki. Voprosypsiholingvistiki. Moskva: Institut yazykoznaniya RAN, 2011; № 13: 152 - 159.

Статья поступила в редакцию 30.03.21

УДК 821.161.1

Kuksa P.V., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Department of Foreign and Russian Languages, Ryazan Guards Higher Airborne Command School

(Ryazan, Russia), E-mail: polina-t@inbox.ru

OPPOSITION "MALE-FEMALE" IN THE NOVEL BY M.A. SHOLOKHOV "THE QUIET DON". The article attempts to address one of the little-studied problems of gender philology. The phenomenon of male-female opposition in Russian literature is investigated. On the material of the novel-epic M.A. Sholokhov "The Quiet Don" the researcher considers the writer's understanding of the peculiarity of male and female beginnings as one of the central universals of the Russian literature. The article provides examples of contrasting the attributes of male and female portraits. The traditional gender characteristics of the characters in the novel are emphasized. Characters that do not correspond to the classical interpretation of the gender aspect are considered separately using non-verbal characteristics of the opposite sex in the description. Particular attention is paid to the so-called color polarity of the male and female characters of Sholokhov's novel. Conclusions about the features of the writer's psychology in terms of the depiction of male and female characters in the work are made.

Key words: gender, gender studies, modern literary studies, "male-female", female, male, detail, symbol, image, Russian literature, M.A. Sholokhov, "The Quiet Don".

П.В. Кукса, канд. филол. наук, доц., Рязанское гвардейское высшее воздушно-десантное командное училище, г. Рязань, E-mail: polina-t@inbox.ru

ОППОЗИЦИЯ «МУЖСКОЕ - ЖЕНСКОЕ» В РОМАНЕ М.А. ШОЛОХОВА «ТИХИЙ ДОН»

В настоящей статье предпринята попытка рассмотреть одну из малоизученных проблем тендерной филологии. Исследуется феномен оппозиции «мужское - женское» в русской литературе. На материале романа-эпопеи М.А. Шолохова «Тихий Дон» рассматривается понимание писателем своеобразия мужского и женского начал как одной из центральных универсалий русской литературы. В статье приведены примеры противопоставления атрибутов мужских и женских портретов. Подчеркиваются традиционные тендерные характеристики персонажей романа. Персонажи, не соответствующие классической трактовке тендерного аспекта, рассматриваются отдельно с использованием в описании невербальных характеристик противоположного пола. Особенное внимание уделено так называемой цветовой полярности героев и героинь романа Шолохова. Сделаны выводы об особенностях психологизма писателя в части изображения мужских и женских характеров в произведении.

Ключевые слова: гендер, гендерные исследования, современное литературоведение, «мужское - женское», женское начало, мужское начало, деталь, символ, образ, русская литература, М.А. Шолохов, «Тихий Дон».

Проблема непохожести мужчины и женщины издавна является актуальной для философии, психологии, культурологи и прочих наук. Древняя мифология указывает на единство женского и мужского начал и при этом подчеркивает их антагонистичность. Мужчина символизирует активную, социальную основу, в то время как женщина - пассивную, натуральную.

Современная наука также не осталась в стороне от гендерного вопроса. К наукам, занимающимся проблемами гендерных исследований, сегодня примкнуло и литературоведение.

Обратившись к истории русской литературы, можно убедиться, что «женский вопрос» стоял перед писателями и поэтами задолго до происхождения

тендерного литературоведения. Так, русская литература решала проблему социального положения женщины, ее места в семье, обществе. Исконно женские черты, по мнению, отечественных писателей, - верность, женственность, духовная красота. Мужская типология героев русской прозы базировалась на социокультурной характеристике («маленький человек», «лишний человек», «новый человек»).

Литературоведение сегодня пристальное внимание уделяет изучению и всестороннему анализу гендерных граней художественного целого.

Поведенческие черты и особенности разнополых персонажей, их специфичность не только воспроизводят определенный уровень предметной наглядности, но и являют собой объект толкования, поскольку транслируют трактовку художественного целого, сообщая читателю ценностные установки героев, героинь и самого писателя.

Характер, поступки и образ действий персонажей - достаточно широкая категория. Поведенческое начало героев демонстрируется авторами с разных сторон: с помощью непосредственного воспроизведения эпизода, описывающего поступки персонажа, и с помощью прямой авторской характеристики, что более свойственно рассказам с романным хронотопом.

В данной статье проведено исследование оппозиции «мужское - женское» в русской литературе на примере романа-эпопеи М.А. Шолохова «Тихий Дон» [1 - 5].

В первую очередь необходимо отметить наличие в поэтике произведения противопоставления оппозицию мужского и женского начал в портретах героев и героинь.

В «Тихом Доне» Шолохов явно и отчетливо противопоставляет атрибуты внешности женщин и мужчин, стремясь достичь определенной цветовой полярности: «белеют» бабьи платки - «чернеют» казачьи головы.

Исследователи гендерного вопроса в русской литературе утверждают, что «самолюбование, свойственное женщинам, как правило, мужчинами оценивается отрицательно, но в то же время автор приписывает это и некоторым мужчинам, что отдаляет персонаж от маскулинного стереотипа, придавая ему оттенок феминности и иронический оттенок всему контексту» [1, с. 173].

В качестве иллюстрации может служить эпизод, в которой Лукинична и Пан-телей Прокофьевич примеряют обновки, привезенные им младшим сыном.

«Ильинична приняла подарок, хмурясь и розовея по-молодому.

Накинула его на плечи, да так повернулась перед зеркалом и повела плечами...

Пантелей Прокофьевич. говорил сердитым голосом, озираясь, словно боясь, что кто-нибудь подойдет и отнимет сыновний подарок.

Сунулся примерить было к зеркалу, но взглядом стерегла его Ильинична.

Старик перенял ее взгляд, круто вильнул, захромал к самовару. Перед ним и примерял, надевая фуражку набекрень» [2].

По справедливому утверждению И.А. Морозовой, «соотнесение мужских персонажей с феминным стереотипом, помимо поведенческих характеристик, может устанавливаться и выделением антропологических деталей, которые присущи женщинам» [1, с. 174].

В этом отношении показательны следующие примеры: «голощекое, бабье лицо» Аникушки, «женски-белая грудь» сотника, толстый, «похожий на бабий» зад, солдат.

В «Тихом Доне» Шолохов довольно активно использует описание мимики для трансляции всевозможных душевных переживаний персонажей. Однако в данной статье речь пойдет о своеобразии использования художественной детали в описании эмоций героев романа исключительно в их когерентности с гендер-ными стереотипами.

Большинство персонажей мужского пола в «Тихом Доне» имеют усы и бороды, а это, в свою очередь, свидетельствует о чисто мускулинных чертах: мужественности, сдержанности в выражении эмоций. «Голосят по-бабьи», как правило, безусые персонажи.

Героини, в отличие от героев мужского пола, согласно сложившимся ген-дерным шаблонам, способны более явно выражать свои эмоции: «сочно смеяться», «вызванивать молодым беспричинным смехом», «ослепительно улыбаться», «истерически» всхлипывать, кричать, голосить «дурным голосом», выкрикивать, «бесноваться».

Согласно традиционной теории мужчина является добытчиком, защитником, завоевателем, а женщина - хранительницей очага, удел которой - сохранение мира и созидание. В отдельных сценах «Тихого Дона» Шолохов демонстрирует смену традиционной модели. Некоторые героини лишаются женского начала, приобретая маскулинные черты, становясь грубее, жестче. Герои, наоборот, изображены слабыми и неспособными к действиям.

Дарья Мелехова часто сопоставляется Шолоховым с казаком. Эта героиня, безусловно, является женственной, любящей внимание противоположного пола. Но, с другой стороны, именно в старшей снохе Мелеховых особенно часто и явно обнаруживаются мужеподобные свойства. Писатель подчеркивает наличие в Дарье «мужскую» силу, «мужскую» походку, способность крепко, «по-мужски» выругаться.

Дарья ведет мужа, «удерживая толчки его с мужской силой» [3, с. 13], стреляет «с колена, по-мужски» [3, с. 210], ругается «страшным мужским ругательством» [4, с. 128], идет «широкими мужскими саженками» [4, с. 200].

В приведенных примерах наглядно представлена аннигиляция мужского и женского начал: Дарья, сталкиваясь с жизненными трудностями, вынуждена примерить на себя мужские черты, вести себя как мужчина. В результате ее образ трансформируется, приобретая маскулинные черты.

Выявляя «мужское» черты в поведении старшей снохи Мелеховых, писатель демонстрирует удалой характер настоящей казачки, которая сможет не только вести хозяйство, работать в поле и на базу, но и с легкостью справиться с оружием и водной преградой. Осуждая бездумное поведение Дарьи, Шолохов в то же время восхищается ею и глубоко сожалеет о ее трагической смерти, наделяя ее не только огромной энергией и любовью к жизни и яркой женской привлекательностью, но и исключительно мускулинной решимостью лишить себя этой самой жизни.

Однако именно в Дарье, увлекшейся прелюбодеянием, писатель подчеркнуто и натуралистично демонстрирует нечистоту в качестве основополагающей характеристики ее образа.

Знакомство с Дарьей сопровождает лишь упоминание автором «икр белых ног» женщины. Эта героиня не близка семье Григория. Дарья легкомысленна, за что неминуемо наступает расплата. От страха последствий своих поступков и пугающего ее одиночества героиня решается на совершение сметного греха -лишения себя жизни. Однако на пороге собственной кончины героиня с горечью обращается именно к женщинам: «Прощайте, бабоньки!».

Во всех отношениях донской нрав другой героини - Натальи Коршуновой -в отличие от Дарьи характеризуется кристальной душевной чистотой и истинной нравственностью. Душевные качества героини отражаются, как в зеркале, в отношении к ней других персонажей. Вспыльчивый, несдержанный и не стесняющийся бранной речи Пантелей Прокофьевич как будто перерождается рядом со снохой, сдерживая свой буйный нрав и проявляя самые нежные отеческие чувства к жене младшего сына.

Свои сердечные тайны, первые радости доверяет Наталье и сестра Григория Дуняшка, интуитивно, видимо, выделяя жену брата в качестве надежного слушателя и советчика.

Даже явный антагонист героини - Дарья, переживая самые сложные периоды своей распутной жизни, за советом обращается именно к Наталье.

Особенно трогательно и по-матерински относится к Наталье и ее свекровь - Ильинична. Мать Григория выбирает младшую сноху продолжательницей духовных и родовых традиций семьи.

Главная черта Натальи - ее бескорыстная покорность, замена личных интересов семейно-родовыми.

Наедине с собой героиня тяжело переживает личную драму, искренне веря, что муж вернется к ней, верно ждущей и готовой простить причиненную боль.

Однако мольба, звучащая в ее письме неверному супругу, не достигает своей цели.

«Григорий Пантелеевич! Пропиши мне, как мне жить, и на вовсе или нет потерянная моя жизня? Ты ушел из дому и не сказал мне ни одного словца. Я тебя ничем не оскорбила... Думала, сгоряча ты ушел, и ждала, что возвернешь-ся, но я разлучать вас не хочу. Пущай лучше одна я в землю затоптанная, чем двое. Пожалей напоследок и пропиши...»

После ответа, который рушит надежды на воссоединение с супругом и дальнейшую счастливую жизнь, героиня принимает решение о самоубийстве. Здесь проявляется некоторое соответствие: Наталья, являясь воплощением женского начала, женщины-жены, женщины-матери, хранительницы семейного очага, давая жизнь другим, предпринимает попытку лишения жизни себя. Однако, возможно, именно по причине ее истинно женского начала писатель не дает героини погибнуть, совершив грех самоубийства. Женская суть Натальи первична, она отчасти определяет ее судьбу.

Женские черты в портретах мужчин присущи тем героям, которые, по мнению автора, не отличаются мужественностью и силой характера. «Бабьи» черты в изображении героя-мужчины свидетельствуют о неприязни писателя к конкретному персонажу.

В изображении Аникушки неизбежно имеется указание на внешнее сходство сослуживца Григория с женщиной. «Безусый скопцеватый Аникей подмигивал Григорию, морща голое, бабье лицо тонкой улыбкой, взвизгивал и порол лошадей кнутом» [5, с. 99].

Главным резоном при подобном сравнении является унизительное для казака отсутствие усов - знака казачьей доблести. «Ворованное да выпрошенное всего слаже, - подхахакивал Аникушка, морща голое бабье лицо улыбкой» [5, с. 155]. Дальше: «Первым поднялся Аникушка. На голом, бабьем лице его трепетали неровные тени от огня, колеблемого ветром, проникавшим в оконную щель» [5, с. 272 - 273]. И еще: «Аникушка, деланным испугом морща голощекое, бабье лицо, воскликнул.» [2, с. 89].

«Бабьи» черты персонажа демонстрируются и посредством его визгливого голоса: «Аникушка, приседая от смеха и сложив ладони рупором, пронзительным, бабьим голосом визжал:

« - Братцы! Спасайся, кто может! Красные!.. Ату их!.. Бери!..» [4, с. 22].

Аникушка внешне напоминает женщину, что наглядно и неоднократно подчеркивает Шолохов. «Прибивался к ним еще Аникушка, растолстевший за последнее время и от этого еще более запохожившийся на бабу» [3, с. 21]. В данном эпизоде «бабьи» черты являются главенствующей деталью портрета,

подчеркивая отнюдь не героическую суть Аникушки и негативную авторскую оценку.

По мнению Шолохова, казачка, которая занимается мужским делом, становится повторением казака.

«Ударницы, разбившись на взводы, несли с площади сосновые брусья, баррикадировали ворота. Распоряжалась ими дородная, мужского покроя баба, с георгиевской медалью на хорошо подогнанной шинели» [2, с. 73].

Женщина - это жена, мать, существо мягкое, доброе, дающее жизнь. Она не должна поступать жестоко, сквернословить, браться за оружие - это противоречит ее женской природе.

« - Иди ты со своей жалостью прямо. - она по-мужски умело и привычно выругалась, сверкнула потемневшими глазами» [4, с. 351].

И еще: «В одном из хуторов после его речи выступила с ответным словом казачка. Большая ростом, дородная и широкая в кости вдова говорила почти мужским басом и по-мужски ухватисто и резко размахивала руками» [4, с. 417]. Такие персонажи не вызывают авторской симпатии. Шолоховская художественная этика восходит к естественным основам бытия, и к гендерной сфере это имеет самое прямое отношение.

Шолохов на страницах романа показывает мир, в котором традиционные гендерные роли фальшивы, изменены. Писатель воспринимает это с печалью, связывая изменение мужского и женского самосознания, прежде всего, с историческими событиями.

В настоящей статье проанализировано гендерное своеобразие поведения героев романа «Тихий Дон». Каждый персонаж демонстрирует собственную стратегию образа действий и репрезентации окружающим.

Шолохов демонстрирует традиционные черты женщин и мужчин, изображая героев мужественными и немногословными, героинь - женственными и эмоциональными. Однако отдельные персонажи не соответствуют традиционной трактовке гендерного аспекта. При изображении персонажей подобного типа писатель использует в описании невербальные характеристики противоположного пола. Женщины, которым свойственно мускулинное начало, оцениваются автором нейтрально или позитивно, а мужчины, приобретающие феминные черты, -исключительно негативно.

Претворяя в художественном целом своего романа гендерные доминирующие признаки внутреннего мира персонажей, М.А. Шолохов обнаруживает явное противопоставление маскулинности и феминности, демонстрируя типологию героев.

Резюмируя вышеизложенное, отметим, что рубеж между воспроизведением основных черт внутреннего мира и описанием образа действия и поступков обнаружить представляется весьма затруднительно, поскольку в романе они являют собой неделимое целое. Однако необходимо отметить тот факт, что именно поступки персонажей становятся условием и причиной гендерных конфликтов, которых на страницах романа представлено М.А. Шолохова немало.

Библиографический список

1. Морозова И.А. Особенности невербального коммуникативного поведения персонажей как отражение гендерных стереотипов в художественном тексте (на материале романов М. Шолохова «Тихий Дон» и «Поднятая целина»»). Шолоховские чтения: сборник научных трудов. Москва: МГОУ им. М.А. Шолохова, 2005: 173 - 175.

2. Шолохов М.А. Собрание сочинений: в 9 т. Москва, 1966; Т. 3.

3. Шолохов М.А. Собрание сочинений: в 9 т. Москва, 1966; Т. 4.

4. Шолохов М.А. Собрание сочинений: в 9 т. Москва, 1966; Т. 5.

5. Шолохов М.А. Собрание сочинений: в 9 т. Москва, 1965; Т. 2.

References

1. Morozova I.A. Osobennosti neverbal'nogo kommunikativnogo povedeniya personazhej kak otrazhenie gendernyh stereotipov v hudozhestvennom tekste (na materiale romanov M. Sholohova «Tihij Don» i «Podnyataya celina»»). Sholohovskie chteniya: sbornik nauchnyh trudov. Moskva: MGOU im. M.A. Sholohova, 2005: 173 - 175.

2. Sholohov M.A. Sobranie sochinenij: v 9 t . Moskva, 1966; T. 3.

3. Sholohov M.A. Sobranie sochinenij: v 9 t . Moskva, 1966; T. 4.

4. Sholohov M.A. Sobranie sochinenij: v 9 t . Moskva, 1966; T. 5.

5. Sholohov M.A. Sobranie sochinenij: v 9 t . Moskva, 1965; T. 2.

Статья поступила в редакцию 05.04.21