Эволюция понятия прецедентный текст

УДк 811.111 ББк 81.00

Н.В. Петрова

эволюция понятия «прецедентный текст»

В статье рассматриваются эволюционные тенденции термина «прецедентный текст», проявляющиеся в создании многочисленных производных терминов, в возможности его использования в широком семиотическом смысле, в системном изучении феномена прецедент-ности, в расширении изначального значения термина «прецедентный текст», в результате которого данный термин может быть использован для обозначения любого текста, на который имеется ссылка в анализируемом тексте.

Ключевые слова: эволюция; текст; прецедентный текст; производные; расширение значения термина; семиотическая теория культуры; языковая личность; уровни прецедентно-сти

N.V Petrova

evolution of the term «precedential text»

The article is devoted to the evolution of the term «precedential text» that leads to the creation of the numerous terms comprising the word «precedential», to the possibility to be used in the semiotic sense, to the thorough study of the precedential phenomena, to the change of the primary meaning of the term due to which it can be applied to any text being referred to.

Key words: evolution; text; precedential text; compounds; widening of the term meaning; semiotic theory of culture; language personality; precedential levels

термин «прецедентный текст» был введен в научный обиход Ю.н. карауловым. прецедентные тексты определены им как тексты, «(1) значимые для той или иной личности в познавательном и эмоциональном отношениях, (2) имеющие сверхличностый характер, т.е. хорошо известные широкому окружению данной личности, включая ее предшественников и современников, и, наконец, такие, (3) обращение к которым возобновляется неоднократно в дискурсе данной языковой личности» [караулов, 2007, с. 216].

прецедентные тексты Ю.н. караулов характеризовал через понятие «хрестоматий-ность», которое распространяется не только на художественные тексты известных классиков литературы, которые включены в общеобразовательный курс литературы. Для представителей русской культуры такими хрестоматийными текстами, вне сомнения, будут произведения пушкина, лермонтова, гоголя и др. В круг прецедентных текстов также входят тексты, существующие до художественной литературы «в виде мифов, пре-

даний, устно-поэтических произведений», а также «библейские тексты и виды устной народной словесности (притча, анекдот, сказка и т.п.) и публицистические произведения историко-философского и политического звучания». В число хрестоматийных текстов, таким образом, не обязательно входят тексты, включенные в программу общеобразовательной школы, в них также входят тексты, о которых «говорящие так или иначе знают» [караулов, 2007, с. 216].

следствием хрестоматийности и общеизвестности прецедентных текстов является их «реинтерпретируемость», в результате которой прецедентные тексты «перешагивают рамки словесного творчества, где исконно возникли, воплощаются в других видах искусств (драматическом спектакле, поэзии, опере, балете, живописи, скульптуре)» [караулов, 2007, с. 217].

таким образом, к определяющим характеристикам прецедентных текстов Ю.н. караулов относит: хрестоматийность и общеизвестность; эмоциональную и познавательную

ценность; реинтерпретируемость, проявляющуюся в их многократной интерпретации (во-производимости) в различного рода текстах и дискурсах, что в итоге ведет к тому, что такие тексты становятся «фактом культуры» [караулов, 2007, с. 217].

Выдвигая критерии отнесенности текста к прецедентному тексту, Ю.Н. Караулов говорил о том, что к прецедентным текстам нельзя отнести: 1) заявление об отпуске («этот жанр не обладает эмоциональной и познавательной значимостью, хотя является повторяющимся»); 2) текст газетного фельетона (этот текст характеризуется кратковременностью его жизни, недостаточной одновременной информативностью для членов общества); 3) тексты специальных работ («для ученого не должны считаться прецедентными тексты специальных работ - по тем же причинам») [Караулов, 2007, с. 216].

термин «прецедентный текст» оказался востребованным в среде ученых, в результате чего данный термин в ходе своего эволюционного развития, о котором пойдет речь в настоящей статье, приобрел множество «терминов-собратьев», включающих в свой состав определение «прецедентный»; наряду с узким толкованием получил широкую трактовку; явился объектом дифференцированного подхода к его изучению; расширил свое изначальное терминологическое значение за счет уточнения понятийных составляющих термина.

Производные термины

термин «прецедентный текст» оказался весьма плодотворным в плане создания множества производных терминов, среди которых «прецедентное имя» [Красных, 1998; Гудков, 1999; Сергеева, 2003; Прохоров, 2004; Вацковская, 2008;], «прецедентные онимы» [Фомин, 2003], «прецедентный топоним» [Бе-резович, 2002]; «прецедентное высказывание» [Красных, 1998; Гудков, 1999; Прохоров,

2004], «прецедентная ситуация» [красных, 1998; Гудков, 1999; Прохоров, 2004], «прецедентные феномены» [красных, 1998; гудков, 1999; Прохоров, 2004; Смирнова, 2008], «прецедентный жанр» [проскурина, 2004], «прецедентный мир» [красных, 1998; слышкин, 2000; Балашова, 2008], «прецедентный образ» [Чумак-Жунь, 2005] и некоторые другие.

Термин «прецедентный феномен» получил родовое значение по отношению к тер-

минам «прецедентный текст», «прецедентное высказывание», «прецедентная ситуация» и «прецедентное имя» [Красных, 1998; Гудков, 1999; Прохоров, 2004]. Далее приведем дефиниции данных терминов по Ю.Е. Прохорову, при этом заметим, что его трактовки перекликаются с определениями Д.Б. Гудкова и В.В. Красных. Под прецедентным текстом понимается «законченный и самодостаточный продукт речемыслительной деятельности, (поли)предикативная единица; сложный знак», знакомый «любому среднему члену лингвокультурного сообщества»; «обращение к нему многократно возобновляется в процессе коммуникации через связанные с этим текстом высказывания и символы». Прецедентное высказывание - это «репродуцируемый продукт речемыслительной деятельности, законченная и самодостаточная единица, которая может быть и не быть предикативной». типичным прецедентным высказыванием является цитата. Прецедентная ситуация

- это «некая «эталонная», «идеальная» ситуация с определенными коннотациями». Примером прецедентной ситуации может служить ситуация предательства Иудой Христа, которая понимается как эталон предательства вообще. Прецедентное имя - это «индивидуальное имя, связанное или 1) с широко известным текстом, относящимся, как правило, к числу прецедентных (например, Обломов, Тарас Бульба), или 2) с ситуацией, широко известной носителям языка и выступающей как прецедентная (например, Иван Сусанин, Колумб)» [Прохоров, 2004, с. 150-152].

термин «прецедентный феномен» достаточно емкий. Как к родовому термину к нему следует причислить и такие термины, как «прецедентные онимы», «прецедентный топоним», которые к тому же входят в качестве гипонимов в понятие «прецедентное имя», а также термин «прецедентный жанр» и «прецедентный образ»; последний является гипонимом термина «прецедентный текст».

Известен термин «прецедентный мир» [Красных, 1998; Слышкин, 2000; Балашова, 2008]. Под прецедентным миром понимаются «комплексные лингвоконцептологические образования, интегрирующие отдельные прецедентные феномены» [Балашова, 2008, с. 4]. Так, можно говорить о прецедентном мире «Детство» [Балашова, 2008], прецедент-

ном мире отдельного художественного произведения, идиостиля, литературного направления, прецедентном мире политического дискурса и т.п.

Узкая и широкая трактовка термина «прецедентный текст»

По определению Е.А. Баженовой, автора статьи об интертекстуальности, помещенной в «Стилистическом энциклопедическом словаре русского языка», прецедентный текст -это потенциально автономный смысловой блок речевого произведения, актуализирующий значимую для автора фоновую информацию и апеллирующий к «культурной памяти» читателя; прецедентный текст - это результат «смысловой компрессии исходного текста» и форма «его метонимической замены»; прецедентный текст «характеризуется признаками автосемантичности, дейктичности и реинтерпретируемости, т.е. многократной повторяемости в интертекстуальном ряду»; прецедентный текст может быть извлечен из текста-источника «без потери познавательноэстетической ценности и использован как самостоятельное утверждение в виде отдельного мини-текста или в других текстах» [Баженова, 2006, с. 107]. Е.А. Баженова не случайно дает определение прецедентного текста в статье, посвященной интертекстуальности, поскольку и сам термин «прецедентный текст», а также «прецедентность» и многочисленные производные, включающие определение «прецедентный», достаточно прочно вошли в терминологический аппарат теории интертекстуальности. Здесь можно привести определение Г.Г. Слышкина и М.А. Ефремовой, которые под прецедентностью понимают «наличие в тексте элементов предшествующих текстов» [Слышкин, Ефремова, 2004, с. 7]. В принципе, данное определение сближается с понятием интертекстуальности. Для сравнения приведем определение интертекстуальности В. А. лукина: интертекстуальность - это «наличие в тексте элементов (частей) других текстов» [Лукин, 2005, с. 78].

Если исходить из разных толкований понятия «текст», то определение прецедентного текста Е.А. Баженовой следует отнести к узкой трактовке, ограниченной исключительно вербальными текстами. однако наряду с узкой трактовкой термина «текст», в настоящее время принято и его широкое толкование.

В семиотике говорят о текстах «типа живописного полотна, рисунка, скульптурной композиции, архитектурного здания, фильма (в особенности с использованием минимума короткого монтажа и непрерывной точки зрения камеры), музыкального сочинения», поскольку все они «функционируют как непрерывные единства» [Иванов, 2004, с. 123].

Как следует отметить, широкая трактовка термина «текст», которая включает и толкование текста как вербального образования, утвердилась в рамках семиотической теории культуры. Основным постулатом семиотической теории культуры является положение о культуре как системе знаков. Согласно этому положению, каждая культура представляет собой определенную систему конвенциональных знаков. Естественный язык, язык математики, нотная запись и т.д. - примеры знаковых систем, при помощи которых осуществляется кодирование феноменов культуры, хранение знаний человека о мире. Феномены культуры становятся, таким образом, знаковыми сущностями, в которых внешне воспринимаемая форма наделена значением. Однако доступ к значению является уделом посвященных, т.е. тех, кто владеет знаниями о кодировании и декодировании семиотических систем. В связи со сказанным можно утверждать, что культурные знаки - это знаки, наделенные неким тайным значением [Сакун, 2001, с. 249]. Из положения о культуре как знаковом образовании вытекает тезис о культуре как тексте или мире как тексте. Все явления культуры, исходя из данного тезиса, есть тексты. Идеологом концепции сплошной текстуализации или теории «текста без берегов» является Ж. Деррида, которому принадлежит следующее высказывание: «Для меня текст безграничен. Это абсолютная тотальность... Это означает, что текст

- это не просто речевой акт. Допустим, этот стол для меня текст. То, как я воспринимаю этот стол,- долингвистическое восприятие

- уже само по себе для меня текст» (цит. по: [Хализев, 2000, с. 246]). Поскольку все, что существует в мире, есть текст, субъект неизбежно находится внутри текста. В результате его сознание есть тоже некая сумма текстов. Под текстом, таким образом, понимается решительно все, что порождает и воспринимает человек. Весь мир, в конечном итоге, есть безграничный и бесконечный текст.

При семиотическом подходе, исходящем из широкого понимания текста, термин «прецедентный текст» также получил широкую трактовку. В.В. Красных, в частности, утверждает, что в систему прецедентных текстов входят не только вербальные, но невербальные прецеденты (произведения живописи, скульптуры, архитектуры, музыки и т.д.) [Красных, 1998]. Приведем также определение прецедентного текста Г.Г. Слышкина и М.А. Ефремовой: «Под прецедентными текстами мы будем понимать любую характеризующуюся цельностью и связностью последовательность знаковых единиц, обладающую ценностной значимостью для определенной культурной группы. Прецедентным может быть текст любой протяженности: от пословицы или афоризма до эпоса. Прецедентный текст может включать в себя помимо вербального компонента изображение или видеоряд (плакат, комикс, фильм) [Слышкин, Ефремова, 2004, с. 45]. Последние известны также под термином «креолизо-ванные прецедентные тексты» [Проскурина, 2004, с. 5].

Дифференцированный подход к изучению прецедентного текста

что касается дифференцированного подхода к прецедентному тексту, а шире, к понятию «прецедентный феномен», то здесь, прежде всего, следует выделить работы, направленные на их систематизацию. По мнению Ю.Е. Прохорова, прецедентные феномены целесообразно соотнести с уровнями языковой личности [Прохоров, 2004, с. 14]. Такая точка зрения прежде высказывалась В.В. Красных [Красных, 1998] и Д.Б. Гудковым [Гудков, 1999]. Далее остановимся на систематизации прецедентных феноменов, а следовательно, и прецедентных текстов в изложении Ю.Е. Прохорова, который, как следует отметить, сам говорит о том, что в своих теоретических построениях он опирался на работы Д.Б. Гудкова и В.В. Красных.

По Ю.Е. Прохорову, прецедентность имеет четыре уровня. Первый уровень прецедентно-сти соответствует языковой личности как индивидууму «со своим собственным сознанием, объемом памяти, лексиконом». Второй уровень прецедентности характеризует языковую личность как члена определенного социума (семейного, конфессионального, профессионального и др.). Языковая личность этого

уровня имеет «общие знания, представления, ценностные ориентации и средства их семио-тизации с другими членами этого социума». Третий уровень прецедентности свидетельствует о сформированности языковой личности как члена определенного национальнокультурного сообщества, «который владеет неким общим для всех включенных в данное сообщество набором “культурных предметов” и их символов». Четвертый уровень прецедентности - это языковая личность как член рода человеческого, «обладающий общими для всех людей знаниями и представлениями» [Прохоров, 2004, с. 148].

В соответствии с уровнями языковой личности или, точнее, уровнями сознания языковой личности, выделяются уровни преце-дентности: автопрецедентный, социумно-

прецедентный, национально-прецедентный и универсально-прецедентный уровни. Для каждого уровня, как отмечает Ю.Е. Прохоров, характерны свои прецедентные феномены [Прохоров, 2004, с. 148].

Автопрецедентному уровню соответствуют автопрецедентные феномены, или автопрецеденты, в терминологии Ю.Е. Прохорова. Они «представляют собой отражение в сознании индивида некоторых феноменов окружающего мира, обладающих особым познавательным, эмоциональным, аксиологическим значением для данной личности, связанных с особыми индивидуальными представлениями, включенными в неповторимые ассоциативные ряды». В качестве примера автопрецедента Ю.Е. Прохоров приводит образ зеленой водокачки, который может ассоциироваться с детством конкретного индивида: «подобные ассоциации весьма индивидуальны, и далеко не для всех представление о водокачке является прецедентным и обладает указанным значением» [Прохоров 2004, с. 148]. Социумно-прецедентный уровень характеризуется через социумно-прецедентные феномены, которые «известны любому среднему представителю того или иного социума и входят в коллективное когнитивное пространство». В качестве примера социумно-прецедентного феномена Ю.Е. Прохоров приводит текст Евангелия, который является прецедентным для любого представителя христианского социума. Он также высказывает мысль о том, что в случае ограниченности социума рам-

ками семьи, социумно-прецедентные феномены могут сближаться с автопрецедентны-ми [Прохоров, 2004, с. 149]. Национальнопрецедентному уровню свойственны национально-прецедентные феномены, которые «известны любому среднему представителю того или иного ЛКС и входят в когнитивную базу этого сообщества» (ЛКС= лингвокультурное сообщество) [Прохоров, 2004, с. 149]. Универсально-прецедентный уровень представлен универсально-прецедентными феноменами, которые «известны любому современному полноценному homo sapiens и входят в универсальное когнитивное пространство человечества» [Прохоров, 2004, с. 149].

В.В. Красных, в отличие от Ю.Е. Прохорова, выделяет три типа прецедентных феноменов: социумно-прецедентные, национальнопрецедентные и универсально-прецедентные [Красных, 1998, с. 96].

Несколько иную трехуровневую классификацию прецедентных текстов, входящих в «интертекстуальную энциклопедию», предлагает Г.В. Денисова [Денисова, 2003, с. 148]. Использование термина «интертекстуальная энциклопедия», как следует уточнить, связано с адаптацией понятия о прецедентных текстах к теории интертекстуальности. Под «интертекстуальной энциклопедией» Г.В. Денисова понимает набор прецедентных текстов языковой личности [Денисова, 2003, с. 148], что, в принципе, согласуется с определением С.Г Филипповой, которая интертекстуальную энциклопедию определяет, как «совокупность знаний языковой личности, формируемых прецедентными текстами и составляющих неотъемлемую часть ее КМ» (КМ = картина мира) [Филиппова, 2007, с. 49].

Г.В. Денисовой различаются три типа интертекстуальной энциклопедии: универсальная, национальная и индивидуальная. Универсальная интертекстуальная энциклопедия включает тексты мировой литературы, известные представителям разных лингвокультурных сообществ. Национальная интертекстуальная энциклопедия представлена текстами национальной культуры, общими для представителей одной лингвокультурной общности. Тексты, представляющие интерес для отдельной языковой личности, входят в индивидуальную интертекстуальную энциклопедию,

разновидностью которой считается профессиональная энциклопедия. Индивидуальная интертекстуальная энциклопедия варьируется от личности к личности, формируется в контексте универсальной и национальной интертекстуальных энциклопедий, но не совпадает с ней полностью: только ее часть может считаться принадлежностью национальной и/ или универсальной энциклопедии [Денисова,

2003, с. 148-150].

Расширение изначального значения термина «прецедентный текст» и уточнение его понятийных составляющих

Очевидна тенденция расширения изначально заложенного Ю.Н. Карауловым значения термина «прецедентный текст». Г.Г. Слышкин и м.А. Ефремова к прецедентным текстам причисляют «любую характеризующуюся цельностью и связностью последовательность знаковых единиц, обладающую ценностной значимостью для определенной культурной группы» [Слышкин, Ефремова,

2004, с. 45]. В соответствии с данным определением в число прецедентных текстов входят: 1) «тексты, обладающие ценностной значимостью в течение относительно короткого времени», 2) «тексты, прецедентные для сравнительно узкого круга лиц (семейной группы, студенческого коллектива, например, рекламный ролик или анекдот)» [Слышкин, Ефремова, 2004, с. 40].

Расширение значения термина «прецедентный текст» касается и соотносимых с данным термином определяющих моментов, в частности, таких, как ценность и усвоение текстов. Ценность, по мнению Г.Г. Слышкина и М.А. Ефремовой, не обязательно может быть положительной. Она может быть и отрицательной. Усвоение текста языковой личностью может быть как актом «доброй воли», так и результатом «текстового насилия». При текстовом насилии, осуществляемым индивидуумом либо общественными институтами, происходит «усвоение текста при отсутствии у адресата самостоятельно сформировавшейся интенции ознакомления с текстом». В качестве примеров прецедентности такого типа авторы приводят трилогию Л.И. Брежнева «Малая земля», «Целина», «Возрождение» или текст любого рекламного ролика [Слышкин, Ефремова, 2004, с. 40].

Временной критерий и соотносимый с данным критерием ценностный аспект и аспект реинтерпретируемости оказываются относительными величинами при вычленении понятия «прецедентный текст», поскольку круг прецедентных текстов исторически изменчив [Арнольд, 2004; Прохоров, 2004 и др.). Текст культуры не задан раз и навсегда, ведь бывает и так, что этот текст переписывается. Обычно это происходит при смене эпох, непременно сопровождаемой переоценкой Мира Ценностей (термин «Мир Ценностей» заимствован у А.Н. Уайтхеда [Уайтхед, 1990]) .

Примером может служить текст Библии, который является прецедентным текстом в религиозном христианском дискурсе. В других типах текстов или дискурсах текст Библии может выступать либо в качестве признанного, либо даже в качестве нежелательного образца для воспроизведения. Было доказано, что текст Библии является очень значимым текстом-образцом при текстопорождении художественных произведений как в английской, так и американской культуре [Петрова,

2005], чего не скажешь о художественных и иных текстах советского периода, когда существовал своего рода запрет на использование текста Библии в качестве текста-образца для воспроизведения. Такое отношение к Библии приводило к тому, что цитаты из Библии «при нашем современном невежестве к вопросам религии», как точно подмечала И.В. Арнольд, чаще всего не вызывают никаких ассоциаций, стимулирующих интеллектуальную деятельность [Арнольд, 2004, с. 74]. В результате огромный смысловой пласт произведений досоветского периода, содержащий ссылки на Библию, а также произведения зарубежных авторов не воспринимаются читателем в задуманном писателем русле.

Тенденция расширения изначально введенного Ю.Н. Карауловым термина «прецедентный текст» прослеживается и при выделении автопрецедентного уровня, по Ю.Е. Прохорову [Прохоров, 2004], или индивидуальной интертекстуальной энциклопедии, по Г.В. Денисовой, с входящей в нее профессиональной энциклопедией [Денисова, 2003], в которую закономерным образом войдут специальные научные работы, значимые для той или иной профессиональной личности. Еще раз напомним мысли Ю.н. Караулова о том, что специ-

альные научные работы исследователь не относил к прецедентным текстам в силу кратковременности их действия и ограниченной воспроизводимости. Вместе с тем, Ю.Н. Караулов говорил о хрестоматийности, имея в виду главным образом программные литературные произведения. Как представляется, понятие хрестоматийности не ограничивается исключительно литературными текстами. В общеобразовательный курс входят такие предметы, как физика, математика, химия, биология, построенные на признанных научных теориях и именах ученых. Цель общеобразовательной программы состоит не столько в том, чтобы приобщить учеников к миру ценностей в области литературы, сколько дать ему некий общий фонд знаний в области науки и техники, некую теоретическую базу для их будущей профессии.

Выделение автопрецедентного уровня, к тому же, позволяет отнести к прецедентным текстам те тексты, которые представляют ценность для определенной личности, поэтому любые, выявленные при исследовании индивидуального стиля писателя тексты, на которые имеются ссылки, могут считаться прецедентными.

Библиографический список

1. Арнольд, И.В. Стилистика. Современный английский язык [Текст] / И.В. Арнольд. - 6-е изд. - М. : Флинта : Наука, 2004.

2. Баженова, Е.А. Интертекстуальность [Текст] / Е.А. Баженова // Стилистический энциклопедический словарь русского языка. - М. : Флинта : Наука, 2006. - С. 104-108.

3. Балашова, Л.В. Метафора и языковая картина мира носителя слэнга (на материале прецедентного мира «Детство») [Текст] / Л.В. Балашова // Вестник ИГЛУ. Сер. Филология. - 2008. - № 2. - С. 4-9.

4. Березович, Е.Л. Прецедентный топоним в русской языковой традиции: механизмы формирования и функционирования [Текст] / Е.Л. Березович // Ономастика Поволжья: тез. докл. IX меж-дунар. конф. - Волгоград : Перемена, 2002. - С. 147-149.

5. Вацковская, И.С. Прецедентное имя в политическом дискурсе [Текст] / И.С. Вацковская // Stu-dia Linguistica XVII. Язык и текст в проблемном поле гуманитарных наук. - СПб. : Политехника-сервис, 2008. - С. 338-342.

6. Гудков, Д.Б. Прецедентное имя и проблемы прецедентное™ [Текст] / Д.Б. Гудков. - М. : Изд-во МГУ, 1999.

7. Денисова, Г.В. В мире интертекста: язык, память,

перевод [Текст] / Г.В. Денисова. - М. : Азбуковник, 2003. 18.

8. Иванов, Вяч. Вс. Избранные труды по семиотике и истории культуры. [Текст] / Вяч. Вс. Иванов.

- М. : Языки славянской культуры, 2004. - Т. 3 19.

: Сравнительное литературоведение. Всемирная литература. Стихотворение.

9. Караулов, Ю.Н. Русский язык и языковая личность [Текст] / Ю.Н. Караулов. - Изд. 6-е. - М. : 20.

Изд-во ЛКИ, 2007.

10. Красных, В.В. Виртуальная реальность или реальная виртуальность? (Человек. Сознание. Ком- 21. муникация) [Текст] / В.В. Красных. - М. : Диалог-МГУ, 1998.

11. Лукин, В.А. Художественный текст: Основы лингвистической теории. Аналитический мини- 22. мум и элемент [Текст] / В.А. Лукин. - М. : Ось-

89, 2005.

12. Петрова, Н. В. Интертекстуальность как общий механизм текстообразования (на материале англо-американских коротких рассказов) [Текст] 23. : дис. ... д-ра филол. наук: 10.02.19/ Н.В. Петрова.

- Волгоград, 2005.

13. Проскурина, А.А. Прецедентные тексты в англо- 24. язычном юмористическом дискурсе [Текст] : ав-тореф. дис. ... канд. филол. наук: 10.02.04 / А.А. Проскурина. - Самара, 2004.

14. Прохоров, Ю.Е. Действительность. Текст. Дискурс [Текст] / Ю.Е. Прохоров. - М. : Флинта : Наука, 2004.

15. Сакун, Ю.П. Культурные символы [Текст] / Ю.П. Сакун // Философия. Краткий тематический словарь. - Ростов н/Д : Феникс, 2001. - С. 248-249.

16. Сергеева, Г.Г. Аспекты функционирования прецедентных имен в молодежной среде [Текст] / Г.Г. Сергеева // Филологические науки. - 2003. - № 2.

- С. 102-110.

17. Слышкин, Г.Г. От текста к символу: лингвокультурные концепты прецедентных текстов в созна-

нии и дискурсе [Текст] / Г.Г. Слышкин. - М. : Ara-демия, 2000.

Cлышкин, Г.Г. кинотекст (опыт лингвокультурологического анализа) [Текст] / Г.Г. Слышкин, МА. Ефремова. - М. : Водолей Publishers, 2004. Cмирнова, XB. Прецедентные феномены как инструмент манипуляции [Текст] / УВ. Смирнова // Вестник ИГЛУ Сер. Филология. - 2008. - № 2. -С. 131-136.

Уайтхед, A.H. Избранные работы по философии: пер. с англ. [Текст] / A.R Уайтхед. - М. : Прогресс, 1990.

Филиппова, C.r. Интертекстуальность как средство объективизации картины мира автора [Текст]

: дис. ... канд. филол. наук: 10.02.04 / С.Г Филиппова.- СПб., 2007.

Фомин, A.A. Прецедентные онимы в художественном тексте [Текст] / A.A. Фомин // Ономастика и диалектная лексика: сб. науч. тр. - Екатеринбург : Изд-во Уральского ун-та, 2003. - Вып. 4. - С. 130-147.

Хализев, B.E. Теория литературы [Текст]: учебник для вузов / В.Е. Хализев. - М. : Высш. школа, 2000.

Чумак-Жунь, И.И. Функционирование прецедентного образа в поэтическом дискурсе [Текст] / И.И. Чумак-Жунь // Художественный текст и языковая личность: материалы IV Всерос. науч. конф. (Томск, 27-28 октября 2005 г.). - Томск : Изд-во ЦНТИ, 2005. - С. 83-87.

УДК 81-114.4

ББК 81.2 Нем.

Н.Н. Евтугова

способы языкового выражения соотношения звука и источника звука

Статья посвящена изучению структуры номинативного поля концепта «звук», а именно соотношения звука и его источника. Выявляются наиболее релевантные типы источников звучания.

Исследуются денотативные ситуации звучания, в которых реализуются данные категориальные признаки.

Ключевые слова: концепт; языковая картина мира; звук; звучание; источник звучания