А тори здесь тихие

Новый лидер консервативной партии Великобритании Иан Дункан Смит — отъявленный консерватор: он терпеть не может иностранцев и слышать не хочет о единой европейской валюте. Только вот никого его мнение не волнует

       На прошлой неделе консервативная партия Великобритании выступила с инициативой бороться за выход Британии из Евросоюза. После этого шага, который наблюдатели расценивают как политическое самоубийство, стало окончательно ясно, что старейшая и некогда самая могущественная политическая партия мира уходит в небытие.

Привыкшие побеждать
       Консервативная партия Великобритании — не только старейшая политическая партия в мире. Некогда ее называли самой успешной машиной по выигрыванию выборов: большую часть XX столетия (68 лет) Британией управляли тори. Сломить их превосходство не удавалось ни набиравшему силу британскому профсоюзному движению с его политическим инструментом, лейбористской партией, ни поднявшим было в 30-х годах голову правым и левым экстремистам, ни зарубежным недругам, а данное Маргарет Тэтчер печатным органом Минобороны СССР газетой "Красная звезда" прозвище "железная леди", задуманное как оскорбление, стало символизировать нерушимое господство консерваторов на британской политической сцене.
       Обзаведшаяся еще в 1265 году первым в современной Европе парламентом, Англия по праву считается и родиной политических партий — тори и, чуть позднее, вигов, чье парламентское противостояние уже к началу XVIII века было вполне сравнимо с современной политической борьбой. В 1832 году благодаря своему новому лидеру Роберту Пилу первая партия мира оформилась организационно и получила новое название — консервативная, призванное символизировать дух английской нации, владевшей к тому времени почти третьей частью планеты. Наступление XX века Британия встретила под руководством лидера тори, потомственного маркиза Солсбери, с опаской смотревшего на безудержный натиск демократии и боявшегося ее последствий для партии, испокон веков опиравшейся на аристократическое правление. Однако всеобщее избирательное право, введенное в Великобритании в 1918 году, лишь укрепило позиции тори, быстро приспособившихся к популистской работе с массами. К началу 90-х годов, после четырех подряд с блеском выигранных выборов, консерваторы укрепились в мысли, что теперь они у власти навсегда.
       Катастрофа произошла в 1997 году: на парламентских выборах в мае тори во главе с премьер-министром Джоном Мейджором потерпели самое сокрушительное поражение за полтора столетия, не устояв перед напором молодого и энергичного лидера лейбористов Тони Блэра. Блэр преобразовал свою партию буквально до неузнаваемости: в прошлом левая организация, основанная как политическое крыло тред-юнионов, вдруг переместилась на умеренные правоцентристские позиции, буквально вытолкнув дискредитированную обвинениями в коррупции и просто уставшую от почти двух десятилетий правления консервативную администрацию. Тори ушли в оппозицию, избрав летом 1997 года своим новым лидером Уильяма Хейга. Четырехлетнее лидерство господина Хейга закончилось для партии более чем печально: на парламентских выборах в июне нынешнего года тори остались на прежнем уровне, даже уступив несколько депутатских мандатов либерально-демократической партии (ЛДП). Оказавшийся неспособным предложить избирателям ни харизмы, ни сколь-нибудь внятной программы, Хейг ушел в отставку, предоставив 318 тысячам членов партии тори избрать себе нового руководителя (кстати, консерваторы по сей день остаются самой многочисленной партией в стране: лейбористская партия насчитывает около 200 тысяч членов, а в рядах ЛДП состоят 150 тысяч британцев).
       
Тори пошли против ветра

Преемник "железной леди" Джон Мейджор оказался мягкотелым премьером и быстро спустил наработанный Маргарет Тэтчер политический капитал

       Грядущий закат консерваторов был предопределен. Дело даже не в том, что средний возраст членов консервативной партии сегодня составляет 69 лет (для сравнения: среднестатистическому либерал-демократу — 38, а лейбористу — 46 лет). После перепозиционирования лейбористов в правый центр политического спектра консерваторы не нашли ничего лучшего, чем "съехать" резко вправо: их оппоненты уже давно предупреждали, что тори превращаются в партию ультраправого толка. Неприятие большинством консерваторов единой европейской валюты и всего, что связано с Евросоюзом, постепенно переходило в самую настоящую ксенофобию. Экстремистская риторика лидеров тори начала отпугивать умеренных избирателей, раньше поддерживавших консервативную партию, но теперь переходящих в станы лейбористов и либералов.
       Точку в перерождении тори поставила недавняя кампания по выборам лидера партии, закончившаяся 12 сентября. В последний тур выборов вышли два кандидата — бывший министр финансов Великобритании Кеннет Кларк и член теневого кабинета Хейга Иан Дункан Смит. Победа Кларка — человека умеренных взглядов и убежденного сторонника европейской интеграции — могла бы отчасти спасти партию, хотя в этом случае ее покинуло бы все правое крыло.
       Но победил Иан Дункан Смит, собравший на 22% голосов больше. Новый лидер партии не так давно был уличен в связях с неонацистскими организациями, да и сам нередко выступал с идеями, которые во многих странах Европы считаются неофашистскими: он критиковал "засилье" иностранцев, призывал к выходу Британии из ЕС, восстановлению наказания розгами в школах и возвращению отмененной еще в 1967 году смертной казни. Наблюдатели предрекают, что под его руководством консервативная партия, некогда оплот умеренного правого центризма, может превратиться в полуфашистскую группировку наподобие партий Жан-Мари Ле Пена во Франции или Йорга Хайдера в Австрии.
       Опасения подтвердились на прошлой неделе. Так называемая "Группа Брюгге" (ультраправое крыло консервативной партии) заявила о своем намерении вынести на предстоящий в октябре съезд тори вопрос о выходе Великобритании из Евросоюза. По мнению представителей группы, такая позиция должна стать официальной политикой партии. "Иан уже заявил, что никогда не согласится с единой европейской валютой,— удовлетворенно заявил директор "Группы Брюгге" Роберт Оулдс.— Теперь мы должны сделать привлекательной позицию полного выхода Великобритании из ЕС".
       Букмекеры, традиционно осведомленные в политических делах, уже прогнозируют, что на ближайших парламентских выборах в 2005 году на второе место после правящих лейбористов (в их переизбрании никто не сомневается) выйдет партия либеральных демократов, а тори получат позорное третье место. Да и все авторитетные политические обозреватели в Великобритании уже объявили о смерти консервативной партии как серьезной политической силы.
       
Виги возвращаются

Не прошло и ста лет, как либерально-демократическая партия (на фото — ее глава Чарльз Кеннеди) вновь имеет реальные шансы сформировать британское правительство

       В последнее время на страницах британской прессы все чаще появляется словосочетание "канадский вариант". На выборах 1993 года правящая консервативная партия Канады во главе с премьером Ким Кэмпбелл получила в парламенте всего два мандата вместо прежних 169. Сегодня некогда могущественная партия занимает в канадской палате общин пятое (!) место и не имеет ни малейших шансов когда-либо вернуться к власти: на последних выборах ее поддержали всего 12% избирателей. Любое упоминание о Канаде в эти дни вызывает дрожь даже у самых преданных сторонников тори.
       Но есть и более близкий Британии прецедент. В 1859 году партия вигов во главе со знаменитым британским министром иностранных дел и премьером виконтом Генри Палмерстоном преобразовалась в либеральную партию Великобритании, прочно занявшую нишу главного оппонента консерваторов. Всю вторую половину XIX века именно либералы делали в Англии политическую погоду, а на выборах 1906 года вообще побили все рекорды. Однако первая мировая война оказалась для них роковой: партия раскололась по вопросу о необходимости введения всеобщей воинской повинности и разделилась на две части, которые были благополучно выдавлены с политической арены консерваторами и набиравшими силу лейбористами. Дэвид Ллойд Джордж, предоставивший в 1921 году независимость Ирландии, оказался последним либералом на посту премьера. С тех пор все попытки партии, в 1988 году переименованной в либерально-демократическую, вернуть былое влияние были тщетными.
       Сегодня у бывших вигов появляется шанс вернуть утраченные столетие назад позиции. ЛДП, получившая на последних парламентских выборах 20% голосов (против 32% у тори), уже входит в правящие коалиции в Уэльсе, Шотландии и Лондоне и самостоятельно управляет рядом важнейших британских городов (Ливерпулем, Шеффилдом, Кембриджем, Оксфордом и другими). В случае же раскола консервативной партии, который теперь выглядит неминуемым, мажоритарная система парламентских выборов практически гарантирует либералам второе место. А это значит, что 42-летний лидер ЛДП шотландец Чарльз Кеннеди имеет реальную возможность стать первым за целый век либералом во главе британского кабинета. При этом ЛДП сегодня является самой левой партией Великобритании: она выступает за повышение налогов, увеличение бюджетных расходов на социальный блок, отмену платы за образование и резко против американских планов ПРО и внешней политики США вообще.
       "Мы хотим построить современную и свободную Британию XXI века — либерально-демократическую Британию",— в свете нынешних событий эти слова господина Кеннеди на последнем съезде ЛДП уже не выглядят столь фантастичными. Не менее правдоподобным представляется недавнее заявление Джона Мейджора, сказавшего, что он боится оказаться самым последним консервативным премьером в истории Великобритании.
       
ВЛАДИМИР КАРА-МУРЗА