Социальные, культурные и духовные аспекты модернизации: отечественный и зарубежный опыт

СОЦИАЛЬНЫЕ, КУЛЬТУРНЫЕ И ДУХОВНЫЕ АСПЕКТЫ МОДЕРНИЗАЦИИ: ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ И ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ

А. Д. МОИСЕЕВ, М. А. АКСЕНОВА, М. А. ГУРИНА

Основная идея статьи заключается в том, что развитие модернизационных процессов в России не носит принципиально новый, не похожий на другие страны характер. Вместе с тем, социально-культурная среда разных стран определяет различное протекание и восприятие этих процессов. В этих условиях анализ и обобщение зарубежного и собственного дореволюционного опыта развития трудовых отношений в условиях модернизации может принести значительную пользу с исследовательской стороны. В статье формулируется положение о том, что для успешной модернизации общества и осуществления экономических преобразований необходимо формирование особой культуры и осознание новых духовных ценностей как базиса развития духовных отношений. Любое общество, стоящее на пути модернизации, сначала воспринимает идеи обновления на концептуальном уровне и только потом находит им практическое воплощение в реальных объектах материального производства. Помимо заимствованных идей модернизации, извне часто формируется собственная национальная позиция, которая не умаляет ее роли в переустройстве общества в конкретных исторических условиях.

Ключевые слова: социальная модернизация, культура модернизации, общество модерна, традиционная культура, модернизационные процессы, национальная идентичность, культурная идентичность.

Мировой опыт модернизационных процессов сформировал общую методологию и принципы реализации, поэтому их развитие в России не характеризуется отличительными особенностями.

Однако специфика социально-культурной среды в каждой стране определяет многовариантность осуществления и принятия этих процессов. В условиях модернизации социально-эконо-мической сферы России с исследовательской точки зрения значительную пользу может принести изучение и обобщение зарубежного и отечественного дореволюционного опыта развития хозяйственных и трудовых отношений в процессе модернизации.

Историческая эволюция различных способов производства, торговли, обмена и т. д. показывает глубокую связь с историей религий. Основные положения национальных и мировых религий включают в себя не только и не столько свод духовных правил, регулирующих поведение человека в обществе, но и охватывают нравственные проблемы личности и социальных групп, с которыми они сталкиваются в повседневной хозяйственной и экономической деятельности; регулируют божественным авторитетом и моральными правилами определенный тип имущественных отношений и указывают на виды деятельности, которые благоприятны и полезны для занятия. До сегодняшнего дня религия во многих странах

остается важным мировоззренческим институтом, который формирует духовные стимулы деятельности и нравственные критерии экономического поведения человека в обществе. Через призму нравственных правил и норм человек опосредует возможности своего материального бытия. Известные в материальном производстве средства труда - механические, электрические, электронные и т. п., имеют в духовном производстве подсобное назначение: они не определяют содержание интеллектуального труда и не диктуют ритм работы. В духовном производстве материальные средства труда выполняют роль усилителей человеческого интеллекта [11].

В этой связи при исследовании исторического опыта модернизации в России мы будем опираться на религию, которая, особенно в дореволюционный период развития нашей страны, формировала мировоззренческие основы отношения к трудовой и предпринимательской деятельности, влияла на экономическую культуру хозяйства в России. Православное понимание мира иначе влияло на процессы модернизации и ее особенности протекания в сравнении с западными (протестантскими) социокультурными установками. Уместно вспомнить, что на начальном этапе управление формировалось именно как инструмент коммерческой и религиозной деятельности.

Как известно, подготовительный этап модернизации в западных странах начался с распространения идей, разрушивших старую и сформировавших новую систему общественных ценностей, с построения новой культуры, изменения идентичности людей. Именно изменение культурной идентичности рассматривается теоретиками модернизации как необходимое условие успешности, а ее смена говорит о завершенности определенной фазы модернизационного цикла [5].

В XIX в. отечественные исследователи западной культуры во всю пишут о ее человекоцен-тричности. Формируется принципиально иная культура модернизации на Западе в период XIX-XX вв., в результате которой появляется ее социальный субъект - личность, которая разделяет идеи индустриализации, отказа от традиционного уклада и принципы рыночной экономики и активно претворяет их в жизнь. Тип личности, нацеленный на активное воздействие на внешний мир, стремящийся к материальному успеху, материальному богатству, удовлетворению собственных возрастающих потребностей, получил название «экономический человек» (homo economicus).

Исследования нашего отечественного опыта того периода показывают, что как бы ни была важна смена поколений техники и технологии, главным объектом любой эффективной модернизации всегда остается само общество, призванное обеспечить ее общественно-политическую и социально-экономическую среду.

Известно, что инновационные процессы мотивируют общество на отвечающее его запросам экономико-технологическое развитие, тогда как модернизация подразумевает и создание необходимых для этого институциональных предпосылок, а также соответствующую им социализацию человека.

Капиталистические институты, воспроизводящие определенный социально-экономический и политический порядок и формирующие соответствующие архетипы поведения в обществе, начали складываться в те же времена и в России. Их возникновение было связано с реформами патриарха Никона и последовавшим за ними расколом в Русской Православной Церкви.

На протяжении XVIII-XIX вв. под влиянием православия в России формируется отличная от западной модель купеческо-предпринимательской деятельности. Большинство российских предпринимателей имеют крестьянские народные корни. «Морозовы, Корзинкины, Рябушинские, Бахрушины и многие другие были выходцами из народа; они сами или их деды и прадеды пришли из дере-

вень с котомками и в лаптях, впоследствии стали миллионерами, но в нравственном развитии, в привычках, в быту они оставались неизменными, только столичная жизнь отшлифовала их внешне», - писал один из авторов-мемуаристов о российских предпринимателях второй половины XIX в., их устремлениях, внутренних стимулах к деятельности [6; 12].

Важным для понимания хозяйственной модели того периода является то, что российские предприниматели, вышедшие из крестьянства, были христианами по своему воспитанию и традициям (как правило, представителями Русской Православной Церкви и старообрядчества). Крупный московский купец Н. П. Вишняков, например, писал: «Как у отца, так и у матери, основы мировоззрения и морали покоились на религиозных началах, а в нашей среде религиозность почти всегда отождествлялась с державностью...» [10]. Купечество в России ХУШ-Х1Х в. было буквально проникнуто христианством, ощущало свою связь с православием и ревностно соблюдало утвержденные веками правила [6].

Купцы воспринимали свой успех в делах как данный Богом, знали, что им дается много, но и щедрость их оставила потомкам великое культурное наследство. Проявляя личное усердие в труде, они с готовностью отдавали приобретенное, не считая его только своим.

Формировавшееся на новых началах предпринимательство впитывало в себя обе струи православия - новое («никонианское») и строобряд-ческое («древлее»), и до некоторых пор мирская общественная деятельность их представителей мало чем различалась. Новое купечество, представляющее собой класс капиталистических предпринимателей, как и его предшественники, достаточно лояльно относилось к императору, прилагая большие усилия для решения задач не столько личного обогащения, сколько общественной направленности [6].

В середине XIX в. государством предпринимаются попытки создания социального порядка по либеральной модели. В реформах Александра II было намечено преобразование не только государственных, но и социально-экономических институтов. С освобождением крестьян от крепостной зависимости, созданием механизмов земского самоуправления, ослаблением административной регламентации частного предпринимательства в стране пробиваются ростки гражданского общества, формируются новые социальные институты.

В конце XIX в., когда «производящий» капитализм в России стал перерождаться в финансово-

монополистический, начал меняться весь спектр социального поведения, культурных ориентаций и предпочтений купечества, их конфессиональной принадлежности, а также методов хозяйствования. Основной новацией было усиление банковского, финансового капитала, постепенное обретение им превосходства над промышленным. При этом, сами русские предприниматели чувствовали в этом изменении что-то чуждое, противоречащее интересам дела. Один из купцов Рябушинских, Владимир Павлович, писал о банковском деле как лестнице, ведущей вниз.

В конце 1920-х гг. В. П. Рябушинский более критично стал оценивать события и факты. Он считал, что в третьем и четвертом поколениях вера в Божий промысел в отношении богатства исчезла, а вместе с ней разрушалось патриархальное единение хозяина и рабочего. Появился тип «западного капиталиста конца XIX в., для которого не был проблемным вопрос - почему я богат, для чего я богат? Богат - и дело с концом, мое счастье» [10, с. 39]. Однако, по мнению того же автора, в начале XX в. возник и другой, «чисто русский» тип капиталиста, пытавшегося восстановить патриархальный тип хозяина. В целом, можно согласиться с мнением председателя Общества купцов и промышленников России О. Гарцева в том, что «русский бизнес богат традициями. Мораль его основана на православной вере, гуманизме и человеколюбии. В России, как ни в одной другой стране, была развита благотворительность».

В купеческой среде деньги не возводились в культ, а ростовщичество (равно как и компромен-тация конкурентов) строго осуждались. Свободное время купцы посвящали благоустройству родного города, попечительской деятельности учебных учреждений, развитию медицины и культуры. Уникален опыт управления своим делом и активной социальной деятельности династии предпринимателей Серебряковых. Эффективно развивая и расширяя свое дело, царицынские предприниматели, тем не менее, не забывали о нуждах родного города, строили театральные, культурные, образовательные и общественные здания на свои личные средства. На пожертвования царицынских меценатов создавались крупные общеобразовательные и благотворительные заведения, развивался общественный транспорт, благоустраивался и озеленялся город. Не забывали они и о бедных, обездоленных, создавали попечительские советы, миссия которых - оказать помощь нуждающимся.

Таким образом, для предпринимателей рубежа XIX-XX вв. имущественные пожертвования,

содержание странноприимных домов, приютов, медицинских и учебных заведений были делом чести и нравственного долга перед Богом и обществом. В те времена считалось нормой, если богатые и влиятельные люди благоустраивают родные города, дарят им школы, больницы, библиотеки, музеи, строят и содержат эти учреждения. Возрождение духовных традиций и привнесение в практику управления бизнесом опыта отечественных предпринимателей прошлого сегодня позволило бы возродить уникальные механизмы создания и внедрения новшеств с учетом особенностей русского характера, требований современных технологий и институциональных особенностей внешней среды.

Как указывалось выше, некоторые особенности развития трудовой деятельности в условиях модернизации дореволюционной России заключались в старообрядчестве. В основе старообрядческой практики определенного социального поведения лежали действия общины: ее члены были согласны постоянно надзирать друг за другом, выявлять, осуждать, если надо, наказывать нарушителей и, в конечном счете, заставить массы участвовать в формировании нового человека, перевоспитывать самих себя.

Именно особое отношение к производству, собственности, к товару, к людям, создающим и потребляющим эти товары, позволило старообрядчеству стать, несмотря на активное противодействие власти, выдающейся экономической силой. В XVШ и особенно в XIX вв. старообрядцы демонстрировали активность в предпринимательстве, в частности, в мануфактурном производстве, в торговле. В их среде появились предпринимательские династии Гучковых, Морозовых, Рябу-шинских, Прохоровых и других, которые стали впоследствии известны и как меценаты, «благотворители», сделавшие очень много для русской культуры. По имеющимся данным, староверы владели от 60 до 75 % капиталов дореволюционной России.

Исследования показывают, что модернизация производства по старообрядческим канонам отталкивалась от рынка покупателя, старообрядческое предпринимательство изначально ориентировалось на то, что надо делать лучший товар и продавать его по высшей цене. Для старообрядчества в первую очередь была характерна личная ответственность за дело, тогда как традиционная этика больше склонялась к тому, чтобы сильнее привязать человека к руководителю, вождю, царю, государю, сделать его максимально зависимым от них. Старообрядчество в решении важ-

нейшего этического вопроса, что более ценно -человек или общество, личность или государство, однозначно ответило в пользу ценности человеческой личности, ее неприкосновенности, личной ответственности за себя и за свои деяния.

В настоящее время Русская Православная Церковь поддерживает частное предпринимательство, однако считает, что если частный принцип доведен до предела, когда предприниматель на пути получения прибыли переступает нравственные законы, то это должно получать моральное и социальное неодобрение как со стороны религиозного института, так и со стороны государства, политиков и общества в целом. В будущем, развивая такую позицию, мы сможем сформировать собственные этические законы и правила ведения бизнеса, управления модернизационными процессами, основанные на глубоких постулатах православной культуры и, несомненно, вступающие в противоречие с культурой неограниченного потребления Запада.

В начале ХХ в. в результате реформ П. А. Столыпина, в основе которых лежал европейский рационализм, далекий от существовавшей в стране патриархально-общинной хозяйственной культуры, в стране на основе развития собственной культурной идентичности была создана довольно мощная социальная прослойка активных и эффективных мелких собственников-землевладельцев, способствовавшая бурному развитию рыночных отношений в сельском хозяйстве, особенно в Сибири и Зауралье. Можно утверждать, что это была единственная за всю российскую историю успешная модернизация, опиравшаяся на тех, кто мог от нее выиграть [10, с. 25].

Прогрессивность реформ Столыпина сломала феодальные ограничения и расчистила путь капиталистическому способу хозяйствования.

Следует признать, что российская власть в своих попытках установления нового социального порядка исторически была в большей степени ориентирована на усиление механизма принуждения и подавления властными методами, чем на либеральные институты управления поведением людей.

Западная цивилизация сделала человека законопослушным, утвердила ценности либеральной культуры, установила приоритет человека перед государством. Как мы выяснили выше, это обусловлено протестантским мировосприятием западного человека, которое в своей основе в качестве главных имеет представления о свободах и правах человека, правовом государстве в целом и вытекающее отсюда понимание личности, отдельного индивида и его «естественных прав», в

том числе, право частной собственности. В ходе модернизации элита этих стран стала базисным носителем национальной идентичности.

Сегодня многие из стран, не относящиеся к группе G7, встают на путь модернизации своих экономических систем, добавляя к традиционной концепции собственную национальную позицию. В таком случае модернизацию можно рассматривать как порождение не только внешних, но и внутренних факторов, поскольку интеллектуальные силы и политические элиты этих стран пытаются создать благоприятные условия для достижения обществом более высоких стандартов развития с учетом западного опыта.

Страны классического модерна выросли из своего традиционного состояния и развиваются сегодня благодаря естественной социокультурной динамике, тогда как для остальных стран мира модернизация стала ответом на требования общества модерна.

Как показывает исторический опыт, необходимым условием успешной модернизации служит единство социальной, идеологической и культурной мобилизации развивающегося общества. Идея эффективной модернизации принадлежит не только какой-то партии или национальному лидеру, она должна охватывать все слои общества и не оставлять места вариационности взглядов. Модернизации, не подхваченные обществом, не ставшие для него непреходящей ценностью, быстро заканчиваются авторитарными контрреформами. Только нашедшие позитивный отклик у людей идеи модернизации образуют стержневой фактор развития общественной культуры.

В подобной ситуации правомерен вопрос -смогут ли своеобразие национальной истории и социокультурная самобытность стимулировать инновационное обновление общества и экономики или же они будут препятствовать ему.

Мы разделяем точку зрения ряда исследователей, которые считают, что для успешной модернизации общества и осуществления экономических преобразований необходимо формирование особой культуры и осознание новых духовных ценностей как базиса развития духовных отношений. Любое общество, стоящее на пути модернизации, сначала воспринимает идеи обновления на концептуальном уровне и только потом находит им практическое воплощение в реальных объектах материального производства. Помимо заимствованных идей модернизации извне часто формируется собственная национальная позиция, которая не умаляет ее роли в переустройстве общества в конкретных исторических условиях [3; 4; 12].

Каждая страна идет своим историческим путем, обусловленным собственным императивом выживания и с учетом своеобразия природных факторов, сложившихся социокультурных и духовных традиций. Вместе с тем, история, культура и духовные традиции разных народов взаимопроникают друг в друга, исключая возможность полной изоляции, особенно на современном этапе развития мирового сообщества.

Таким образом, каждый народ формирует собственную уникальную культуру общества, одновременно являясь отражением мировой истории. Поэтому в исследовании различных аспектов развития конкретной страны, в нашей статье - вопроса социальной модернизации, необходим системный подход, предполагающий изучение внутренних и внешних факторов, определяющих успех реализации модернизационных процессов.

Выбрав путь модернизации, руководство любого государства должно понять, что именно из культуры своей страны должно оставаться неизменным, а что подлежит трансформации с целью создания новой самобытности как способа жизни развивающегося общества.

Например, рассматривая социальные и духовные традиции одной из активно развивающихся стран Республики Корея, следует заметить, что они, прежде всего, имеют под собой особый фундамент - культуру этой страны. Под культурой мы, в первую очередь, понимаем универсальную систему норм и ценностей, формирующихся в обществе и определяющих жизнь людей, их поступки и поведение, отношение к окружающему миру. Понятие «культура» не стоит сводить к конкретным областям творческой деятельности человечества - науке, искусству, литературе и т. п., а следует понимать более широко.

Любая культура характеризуется определенными проявлениями, характеристиками и достижениями. Достижения культуры лейтмотивом проходят через все сферы общественной жизни: экономику, политику, социальные отношения, этику и т. д. Важно, что главной ценностью культуры является ориентация на целостность и интеграцию государства, несмотря на существенные различия в высших и низших стратах - в высшем обществе и массовых слоях. Активное взаимодействие подобных социальных различий в обществе свидетельствует о высоком уровне развития культуры и способствует ее хорошей адаптации к мо-дернизационным процессам, приобретению качественно новых ценностей, формирующихся в процессе развития страны.

Модернизация в простом и широком понимании слова - это переход от традиционного общества к современному, от аграрного к индустриальному. Рассматривая модернизацию как сложный процесс, состоящий из множества подпроцессов, мы видим, что она охватывает все сферы жизнедеятельности государства и поэтому экономика, социальная жизнь, политика, право, культура могут являться ее объектами. Качественные изменения в одной из этих сфер затрагивают изменения в другой. Xорошо известно, что научно-технический прогресс и соответствующий ему быстрый экономический рост приводят к последующим изменениям (повышению уровня) и к переориентации системы культурных ценностей, политических институтов, социальных образований и т. п.

Необходимо отметить, что в постиндустриальном обществе повышение социальной мобильности, активная дифференциация социальных групп по этическому, нравственному, профессиональному признаку, прежде всего, обусловлена модернизацией в социальной сфере. Основным носителем традиционной культуры всегда являлось крестьянство и сельское население, в то время как мощный рост городов последнего столетия приводит к значительному сокращению этой категории. Увеличивается численность рабочих, занятых в индустрии и среднего класса, представители которых становятся приверженцами новой культуры. Развитие системы массового образования, повышение его доступности усиливают интерес к новой культуре и социальной модернизации.

Особенностью модернизации в сфере культуры развивающихся стран современного периода является формирование актуальных потребностей и ценностных ориентиров как в материальном производстве, так и в духовном плане. Это происходит в результате глубокой трансформации форм традиционных институтов и ценностей. Поэтому в ходе социальной модернизации государства большое значение имеет способность традиционной культуры не только и не столько приспосабливаться в короткие сроки к меняющимся ценностям, сколько организаторам этого процесса важно понимать, как учитывать традиционные институты общества для дальнейшего развития страны. В этих условиях возникает проблема усвоения новых ценностей и переосмысление прежних - социальных, культурных, этических и т. п. устоев. Значительная роль в этом процессе принадлежит образованной элите, технической и творческой интеллигенции, которые помогают осуществлять идеологическую и социально-психологическую перестройку сознания других

категорий населения. Наличие прочного механизма взаимосвязи и взаимодействия культурной элиты и другими слоями населения является определяющим. Если конкретизировать - выбирая традиционную духовную точку опоры для единения национального духа, творчески мыслящая интеллигенция предлагает ее в качестве фундамента и идеологии социальной модернизации населения страны. Степень зрелости традиционной культуры и уровень ее развития являются определяющими в этой ситуации. И с обратной стороны, незрелость и неустойчивый характер традиционной культуры общества выступают серьезным сдерживающим фактором для социальной модернизации.

Несмотря на большие издержки во все времена, модернизация дает значительный рывок вперед. Это обусловлено тем, что формирование новой культуры происходит на основе гигантского роста научно-технических знаний, прогрессивных технологий, информационных и социальных институтов. Все это, вместе взятое, создает предпосылки для расширения интеллектуальных возможностей творческой интеллигенции во всех сферах общественной жизни.

Оборотной стороной медали технического и экономического прогресса является то, что при возрастании материального благополучия у основной части населения возникает культ потребления и со временем он приводит к социальной и духовной деградации нации. Смена традиционной культуры на «новую» систему ценностей и норм приводит к тому, что вся духовная сфера видоизменяется по форме и содержанию. Уход от крайней нищеты и даже бедности в традиционном понимании, более того, наличие достаточно высокого уровня дохода основной части населения обеспечивается монотонным, нетворческим, изматывающим трудом. Создаются условия для однообразно-унылой жизни в городах, куда приезжают только переночевать, и имеется доступ к одной, примитивной массовой культуре. Изучение опыта модернизации многих стран показывает, что вызванный ею материальный и научно-технический прогресс стимулирует экономический рост, который ломает процесс нравственного развития нации, и более того, приводит к духовному ее падению.

Принимая во внимание побочные явления модернизационных процессов, идущих с Запада, в своих программах развития страны Юго-Восточной Азии для того, чтобы избежать многих социальных и духовных проблем, характерных для западной модели модернизации, пытаются совместить черты современности с традиционной

национальной идентичностью. Важно то, что азиатские реформаторы не ставят цель насильственного исправления людей, поскольку философия востока считает, что особым компонентом личности является ее нравственность. Личностью нельзя обладать, как в теоретическом (определение), так и в практическом (использование) смысле. Вся духовная цивилизация Востока несет в себе обращение к бытию личности, ее самосознанию и самосовершенствованию через уход от материального мира, что не могло не сказаться на всем образе жизни и способах освоения всех ценностей культуры, истории народов Востока. Поэтому главной задачей в процесс модернизации является поиск возможностей использования традиционных качеств человека для реализации новых общественных и государственных целей, поскольку личность изменить невозможно, да и не нужно. Например, можно выделить такие качества восточного человека, как невысокий уровень притязаний и ожиданий, нетребовательность в высоком материальном вознаграждении за труд, исполнительность, послушание, дружелюбие, потребность в социальной причастности и групповой солидарности [10, с. 27]. Грамотное использование указанных качеств зачастую дает больший результат в адаптации человека к новым условиям и процессам, происходящим в обществе, чем научные подходы, предлагаемые западными теориями.

Именно страны Юго-Восточной Азии, в культуре и религиях которых устанавливается превосходство духовных ценностей над материальными, оказались более готовыми к вступлению в стадию информационной цивилизации - цивилизации ценностей культуры, образования, развивающего досуга, искусства, коммуникаций. Как оказалось, по своим духовным характеристикам восточный человек гораздо ближе к данной стадии, нежели западный. Поэтому модернизационные процессы в экономике таких стран идут более высокими темпами, чем изменения в их обществе. В результате, сохраняя традиционную культуру, эти страны превращаются в экономические точки роста, центры инноваций и модернизации.

Например, нельзя утверждать, что в Японии уже сложилось общество модерна. Там и сегодня сохранилось традиционное общество, имеющее по меркам западной морали скорее феодальный оттенок. Конечно, Япония - современное правовое государство с высокоразвитой экономикой. В стране присутствуют самые важные элементы западной цивилизации: приоритет частной собственности по отношению к власти, выборы, наличие реальной власти у парламента, независимость

судебной системы, независимые СМИ и др. Тем не менее, общество в своей основе не модернизировано, японцы не перестали быть самими собой и сохранили свою национальную самобытность, традиции, основополагающие ценности.

Подобные процессы протекают и в Китае, который не торопится модернизировать общество, хотя модернизация его экономики идет ускоренными темпами. Получается, точка экономического роста с сохранением традиционного уклада общества, или точнее, традиции и ценности китайцев ускоряют процесс модернизации экономики.

Китай обеспечил экономический рывок прежде всего благодаря введению частной собственности в своей экономике, надежной защите собственности и развитию предпринимательского интереса и инициативы у граждан. Государственные предприятия в этой стране существуют в той же конкурентной среде, что и частные. Однако политических свобод в стране нет, сохранился приоритет государства по отношению к человеку.

Возвращаясь к вопросу социальной модернизации в России, необходимо отметить, что в настоящее время обсуждаются разные пути и модели ее развития и интеграции в мировое экономическое пространство. Ученые и политики часто приводят аргументы в защиту следующей позиции: для нашей страны может быть выбран единственный путь к лидерству в списке передовых национальных экономик информационной эры -догонять лидера мирового развития, т. е. Запад. При этом необходимым условием сторонниками такой либеральной модели модернизации объявляется копирование не только экономических моделей и форм хозяйствования, но и системы норм, духовных ценностей, этики западного мира.

В современных исследованиях сегодня часто можно встретить позицию, что любое традиционное духовное наследие и сложившееся мировоззрение, система социальных стандартов нашей и восточных стран препятствуют развитию современного общества, поэтому должны как можно быстрее трансформироваться и адаптироваться к западным ценностям. В частности, утверждается, что духовные ценности русского народа тормозят социальный прогресс и не способны к культурному релятивизму, не могут обеспечить социокультурную площадку для развития современной экономики. Для преодоления отсталости России нам навязывается западный образец развития экономики, культуры и политики в совокупности с западными ценностями [4].

Данный подход к определению пути развития России на сегодняшний день весьма распростра-

нен, особенно среди экономистов. Подобного рода теории некоторым кажутся убедительными. Основная причина в разности взглядов на эту проблему лежит в плоскости религиозных - духовных ценностей нашего и западного общества. Действительно, в отличие, например, от западной религии - кальвинизма (протестантизма) православие не считает прибыль и достижения в бизнесе главной целью бытия предпринимателя, более того, не является это и зримым признаком бого-угодности и богоизбранности. Православная со-териология никогда не провозглашала такого пути спасения, как увеличение доходов и оборотов капитала. Экономический рост - это не единственная задача общества как традиционного уклада, так и постиндустриального периода. Более того, на наш взгляд, российские духовные и культурные ценности могут быть вполне совместимы с современным развитием и дать органичную основу для модернизации нашей страны, ее вхождения в глобальную экономику.

И если в работах отечественных экономистов мы можем часто встретить точку зрения, которая обосновывает «догоняющую» модернизацию как единственно возможный путь развития России, то в трудах зарубежных ученых все чаще звучат выводы о необходимости опоры на традиционные ценности в процессе модернизации и мощного экономического развития страны. В исследованиях ряда современных экономистов, в частности, Ричарда Лэйарда, обосновывается концепция общего блага. Она определяет общее благо как наибольшее счастье всех, заставляющее нас заботиться о других так же, как мы заботимся о себе. Р. Лэйард делает вывод о том, что экономический рост в результате модернизации, рост национального дохода той или иной страны не является показателем национального счастья. Таким образом, модернизация и экономический рост сами по себе не должны быть целью государства [4].

Развивая концепцию общего блага, Р. Лэйард приводит в качестве доказательства показатели роста уровня жизни, которые в США, например, за последние 70 лет выросли вдвое. В то же время, несмотря на улучшение жизни людей на Западе со времен 1950-х гг., счастье людей не увеличилось. Другими словами, люди стали богаче, но не стали счастливее. По мнению исследователя, необходимо изменить ориентиры в социально-экономической политике современных государств. В основу развития современного общества должна быть положена, так называемая «большая семерка» - семь ключевых факторов, определяющих развитие основных сфер жизни человека. К

ним относятся: семейные отношения, финансовая ситуация, работа, общество и друзья, здоровье, личная свобода, личные ценности (прежде всего, вера в Бога). Лэйард в своем исследовании приводит снижение уровня счастья (в баллах) по каждому фактору, то есть определяет значимость каждого из них в жизни человека. Наибольшее значение для счастья человека имеют семейные отношения, работа, общество и друзья, здоровье. Финансовая ситуация или снижение дохода на одну треть (при условии, что национальный доход остался неизменным) вызывает понижение уровня счастья всего на 2 балла.

Следовательно, современные исследования подтверждают утверждение о том, что духовные традиции являются носителями и хранителями социокультурных ценностей и призваны распространять и передавать их следующим поколениям. Одной из задач социальной модернизации России является приспособление традиционных ценностей к современным видам деятельности и формам социальной жизни. Поиск мобилизационного и интеграционного потенциала традиции является условием безболезненного вхождения в глобальную экономику. Исследования ряда ученых показывают, что за последние 20 лет были импортированы исключительно поверхностные проявления «духа капитализма», его внешние плоды в виде высокого уровня потребления, досуга, комфорта и развлечений. Продуктивная культура Запада, культура труда, профессиональной ответственности, законопослушания не была усвоена российским обществом, если только в масштабах отдельных зарубежных предприятий, трудоустройство в которых предполагало усвоение определенной корпоративной культуры. Особенности трудового поведения, корпоративной этики западных стран так и остались чуждыми нашему человеку труда. Сегодня мы наблюдаем имитацию внешних проявлений экономического и культурного развития Запада, распространение его массовой культуры в сочетании с навязыванием чуждых ценностей, противоречащих русским традициям. Все это приводит к совершенно варварским представлениям о трудовой этике, предпринимательстве и путях приумножения богатства. На смену разрушенного менталитета советского человека пришло искаженное с этической точки зрение «новое» мышление, которое, как мы видим, не способствует развитию страны. Напротив, это обрекает модернизацию на неуспех. Вопрос об эндогенных предпосылках модернизации в российском обществе остается открытым.

Таким образом, можно подвести некоторые итоги нашего исследования.

В целом модернизация, базирующаяся на собственной культурной основе и сохранении уникальных традиций восточных народов, не только создает благоприятные условия для развития общества в направлении к постиндустриальной цивилизации, но и духовно оказывается наименее болезненной, наиболее щадящей для личности. По мнению специалистов, на этом пути смягчается фундаментальное противоречие любой модернизации - между собственными и заимствованными ценностями. Тем самым достигается баланс между необходимостью обновления, с одной стороны, и стремлением сохранить самобытность общества, с другой.

История показывает, что реформирование менталитета целого народа с целью его трансформации длится достаточно долго, поскольку необходимо, чтобы ушли из жизни как минимум 2-3 поколения людей, воспитанных в традиционной культуре. Кроме того, этот процесс весьма болезненный, так как при форсированном внедрении ценностей другой культуры неизбежно возникает конфликт ценностей, что приводит к духовным патологиям, суициду, алкоголизму, наркомании, асоциальному поведению.

В течение последних 100 лет практически каждый российский государственный лидер имел свое представление о том, как нужно править страной и какие преобразования ей необходимы. Поэтому историю российских модернизаций всегда отличала революционность, а их череде очень трудно найти эволюционную преемственность. К этому следует добавить разрушительные войны, наносившие значительный технологический, экономический и социальный урон стране. К внутренним факторам, усиливавшим сопротивление модернизационным процессам, следует отнести традиционно негативное отношение российского общества к преобразованиям. Социокультурная составляющая традиционных обществ всегда отличалась пассивностью людей к инновациям, закрытостью, развитостью отношений подданства и т. п.

Таковы мировоззренческие и нравственные позиции, лежащие в основе христианского и культурно-этического отношения к труду, хозяйственно-экономической деятельности и предпринимательству в условиях модернизационных процессов прошлого и настоящего. Именно с учетом духовных и социокультурных ценностей, норм морали российского общества, восходящих к собственной национальной истории возможно сформировать новое хозяйственное самосознание нации и обеспечить успех модернизации в России.

Литература

1. Валлерстайн И. Конец знакомого мира. Социология XXI века. М., 2003. С. 5-6.

2. Кузьмин В. Служить и проповедовать // Российская газета. 2011. 4 февр.

3. Культура Кореи: этапы развития. Сайт журнала «Дом солнца». URL: http://www.sunhome.ru

4. Лэйард Р. Счастье: уроки новой науки: пер. с англ. И. Кушнаревой. М., 2012.

5. Паин Э. Культура - это судьба// Дружба народов. 2008. № 2. С. 22-32.

6. Садикова О. Г. Труд и хозяйственно-экономическая деятельность в Русском Православии// Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия Философия. Социология. Право. 2010. Т. 2. № 11.

7. Ситников А. Православие и проблемы модернизации России. Раздел - Общество // Информационно-аналитический портал. URL: http://old.pravostok.ru

8. Торкунов А. Дипломатия как двигатель модернизации. 2010. 5 авг. URL: http://opec.ru

9. Торкунов А. Мир становится другим // Мир и политика. 2009. № 1(28). С. 16.

10. Хачатурян А. Модернизация и социальное дисциплинирование в России // Проблемы теории и практики управления. № 3. 2013. С. 38.

11. Шурупова А. С. Роль вузов в процессе формирования экономики, основанной на знаниях, в регионе // Регион: системы, экономика, управление. 2011. № 2 (13). С. 185-189.

12. Элбакян Е. С. Религиозная мотивация и духовно-этическое обоснование трудовой деятельности

(на примере христианских конфессий) // Труд и социальные отношения. № 2. 2012. С. 36.

* * *

SOCIAL, CULTURAL AND SPIRITUAL ASPECTS OF MODERNIZATION: DOMESTIC AND FOREIGN EXPERIENCE

A. D. Moiseyev, M. A. Aksenova, M. A. Gurina

The main idea of article is that development of modernization processes in Russia doesn't carry essentially new, not similar to another countries character. At the same time, the social and cultural environment of the different countries defines various course and perception of these processes. In these conditions the analysis and synthesis of foreign and own pre-revolutionary experience of development of labour relations in the conditions of modernization can bring considerable benefit from the research part. In article situation that successful modernization of society and implementation of economic transformations requires formation of special culture and understanding of new cultural wealth as basis of development of the spiritual relations is formulated. Any society getting in the way of modernization at first perceives ideas of updating at conceptual level and only then finds it a practical embodiment in real objects of production of goods. Besides the borrowed ideas of modernization from the outside own national position which doesn't belittle its role in society reorganization in specific historical conditions often is formed.

Key words: social modernization, culture of modernization, modernist style society, traditional culture, modernization processes, national identity, cultural identity.