История взаимодействия человека и природы на севере Западной Сибири

ВЕСТНИК ЮГОРСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

2014 г. Выпуск 3 (34). С. 25-31

УДК 94(571.1)1502.11

ИСТОРИЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ЧЕЛОВЕКА И ПРИРОДЫ НА СЕВЕРЕ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ

Е. И. Гололобов

История хозяйственно-экономического освоения региона

В древности, до включения в состав Русского государства, север Западной Сибири входил в ареал присваивающей экономики. Суровые природно-климатические условия, ограниченность таежной биомассы очерчивали строгий предел объема промысловой добычи, а, следовательно, и численности населения. Охотничий быт в тайге заставлял человека вырабатывать лишь самые оптимальные стратегии жизнеобеспечения, отсекать все варианты «избыточного» поведения в адаптации к природе. Их можно свести к трем основным:

1) комплексное ведение хозяйства, что в суровых природно-климатических условиях дает

возможность максимального использования доступных ресурсов;

2) сезонная направленность промыслово-хозяйственной деятельности в соответствии с заданными природой ритмами;

3) мобильный характер ведения хозяйственной деятельности.

В период до присоединения к Русскому государству процесс взаимодействия общества и природы на Севере Западной Сибири был обусловлен эколого-экономической сбалансированностью жизнедеятельности коренного населения, натуральностью циклов производства и потребления [1: 3-20; 2: 125-141; 3: 80-88; 4-6; 7: 196-198].

Начиная с XVII в. освоение территорий Сибири осуществлялось стремительными темпами. В первую очередь, это было связано с погоней за «мягким золотом» - пушниной. «Подобно тому, как блеск золота служил путеводной звездой западноевропейским конкистодо-рам в деле открытия Америки, так, след соболя на снежной равнине Сибири вел за собой поморского охотника и «государева ясачного сборщика» все глубже в неведомые страны Азии» [8: 675]. Пушные ресурсы истреблялись хищнически, что приводило нередко к катастрофическим последствиям.

Так, ясачные жители Темлючеевской волости Сургутского уезда объясняли причину невыплаты соболиного ясака в 1630 г. тем, что «угожие места, где они преж сего на соболиные промыслы ходили: ...все выгорели и соболей и всякого зверя в тех местах нет» [9: 67]. Уже в 1638 г. в правительственном наказе стольнику П. Головину, посланному в Сибирь на р. Лену для постройки острога, указывалось, что в различных местах Западной Сибири соболиной и другой «мягкой рухляди недобор», потому что зверь выловлен [9: 68].

Не менее истребительным был и промысел бобра. Уже в середине XVIII в. Г. Ф. Миллер отмечал, что на Урале и в Сибири «бобры ловятся в малом числе, потому что в прежние годы не употреблена та осторожность, которой требует бобровая ловля» [9: 114].

Активный промысел, а точнее перепромысел привел к истощению соболиных запасов в большинстве уездов Западной Сибири уже в середине XVII века. К концу века были значительно подорваны и запасы бобра [10: 139, 151]. В связи с этим на рубеже ХУП-ХУШ вв. на первый план в тайге выходит белка, а в тундре песец. На Обдорской ярмарке 1834 г. из общего количества проданных шкурок доля соболя составила 0,1 %, песца 3 % и белки 62 % [11].

Ситуация не лучше складывалась и в последующее время. В XIX начале XX вв. население продолжало практиковать варварские способы охоты, которые приводили к массовому истреблению животных.

Одним из таких способов, применявшемся по всей России (северо-восток Европейской России, Урал, Сибирь) являлась охота по насту на крупных копытных (лось, северный олень, марал и др.).

25

Е. И. Гололобов

А. А. Силантьев так описывает этот способ охоты. «Лишь только появятся первые признаки весны и образуется наст, как вся масса промысловых охотников отправляется «на бойню», так как иного названия для подобной охоты невозможно придумать. ... Легко скользя на своих лыжах по гладкой поверхности тонкого наста, охотники скоро нагоняют проваливающихся на каждом шагу животных и без милосердия режут их ножами или даже просто глушат палками. Это ли не бойня! Каждый шаг доставляет убегающему животному новые страдания; ледяная корка, пробиваемая копытцами, в то время, когда нога проваливается в снег, царапает последнюю; сперва страдает шерсть и кожа, затем дело доходит до мяса, которое при дальнейшем беге тоже сдирается до самой кости. Преследуемое животное быстро начинает приставать; еще несколько порывистых усилий - и оно в полном изнеможении покорно ожидает своей участи.

При виде такой легкой добычи, промышленники обращаются положительно в каких-то кровожадных животных; не говоря уже про заботы о будущем, они теряют всякую способность ориентироваться в настоящем. Партия в несколько человек, избив в 3-4 дня сотни животных, подчас решительно не знает, что с ними делать. ... Быстро наступившее тепло может дня в два - три так испортить дороги, что никакой вывоз из леса становится невозможным, и трофеи ненасытной человеческой алчности, в виде не ободранных лосиных или моральих туш, остаются лежать в лесу в той позе, в какой неумолимая судьба в лице зверя - промышленника прикончила их земное существование» [12: 126-127].

В конце XIX начале XX вв. Север Западной Сибири оставался регионом, по сути дела, с присваивающей экономикой. Все явственнее была видна социально-экономическая и культурная отсталость региона. Особенно сильно это проявилось после завершения строительства транссибирской магистрали. Постепенно приходит понимание того, что будущее региона в комплексном освоении природных ресурсов при помощи индустриальных технологий.

В 1930- середине 1950-х гг. северное хозяйство продолжало развиваться за счет экстенсивного фактора. Сформировался затратный малоэффективный тип природопользования, в системе которого существенную роль играл подневольный труд. Такая система природопользования не была ни эффективной, ни устойчивой.

Индустриальное освоение Сибири, начавшееся во второй половине XX в., привело к новым конфликтам природы и человека в регионе. Уникальный характер послевоенного индустриального освоения в северном сибирском исполнении заключался в том, что индустриальное развитие края в значительной мере носило, как говорят экономисты, характер пионерного освоения: в процессе строительства объектов здесь создавались транспортная сеть, производственная и социально-бытовая инфраструктура, возводились города.

XX съезд партии, вошедший в историю развенчанием культа личности И. В. Сталина, принял решение ускорить освоение богатых природных ресурсов восточных районов. В последующие десятилетия на востоке страны реализовывались такие экономические программы, как сооружение крупнейших электростанций, создание металлургической и нефтедобывающей базы, строительство Байкало-Амурской магистрали и др.

Типичный пример - индустриальное освоение севера Западной Сибири, связанное с развертыванием широкомасштабной добычи нефти и газа. Предки нынешних ненцев, ханты, манси, на протяжении столетий приспосабливались к природным условиям Севера, в течение 20 поколений адаптировались в северных широтах потомки первых русских переселенцев. Несмотря на это они не избежали конфликтов с природой. Адаптация же покорителей нефтяных и газовых недр произошла в пределах одного поколения. Конфликты с природой в таких условиях были неизбежны.

Освоение нефтегазовых богатств велось крайне нерационально, бесхозяйственно использовались выделяемые средства. Когда речь шла об увеличении добычи нефти, никакие оправдания, здравые мысли, возможные экологические последствия не принимались в расчет.

В 1970-х гг. в развитие Западно-Сибирского нефтегазового комплекса государство вкладывало средств больше, чем в БАМ, КамАЗ, ВАЗ и «Атоммаш» вместе взятые. Средства массовой информации «трубили» о трудовых достижениях. Характерной чертой приобской

26

История взаимодействия человека и природы на севере Западной Сибири

эпопеи стала интенсивная выработка наиболее богатых месторождений. Так, на территории Ханты-Мансийского автономного округа из выявленных 362 месторождений нефти и газа 80 % добычи обеспечивали лишь 12 крупных месторождений, средние же и мелкие почти не использовались. Руководство рассчитывало на неограниченный рост нефтедобычи, действуя по принципу «победителей не судят». Однако уже в середине 80-х гг. нефтедобыча в Тюменской области вступила в полосу кризиса [13: 14].

Бичом сибирской экономики оставалось нерациональное использование сырья. Пассажиры ночного авиарейса над Северным Приобьем могли все эти годы наблюдать одну и ту же картину - огромные факелы на бескрайней равнине. К концу 1980-х гг. в Тюменской области было добыто 5,4 млрд. т. нефти и 4,5 триллиона км3 газа, но при этом в факелах ежегодно сжигалось еще 15 млрд. км3 газа с выбросом до 10 млн. т. сажи и выжиганием 30 млрд. км3 атмосферного кислорода [13: 14].

Провозглашенный лозунг - «топливо любой ценой» приводил к чрезмерной трудоемкости, материалоемкости и капиталоемкости производства. Об этом красноречиво свидетельствует одна из инициатив Тюменского обкома КПСС о добыче 1 млн. тонн нефти в сутки. Результаты такой политики привели территорию Среднего Приобья к экологической катастрофе.

Негативному воздействию подвергалось традиционное хозяйство. Например, развитие геологоразведочных работ, интенсивное промышленное развитие регионов оказывало отрицательное влияние на функционирование оленеводческих хозяйств. Происходило перераспределение земель, менялись исторически сложившиеся маршруты кочевий и порядок использования угодий, увеличивалось количество пожаров, возрастала площадь использованной и нерекультивированной земли. В Тюменской области только на территории ЯНАО для промышленного строительства только за 10 лет активной добычи нефти и газа (19751985 гг.) было отчуждено 77,5 тыс. га земельного фонда, пожарами уничтожено 1,5 млн. га оленьих пастбищ и охотничьих угодий. По ХМАО ежегодно под промышленное строительство отводилось до 3 тыс. га оленьих пастбищ [14: 36].

Большой урон северным пастбищам наносила гусеничная техника, разрушающая ягельный покров. Ставился вопрос о движении гусеничного транспорта только в зимнее время по снегу.

Уже с середины 1970-х гг. экологические проблемы обращают на себя внимание на официальном уровне. В научной и научно-популярной литературе по проблемам освоения Севера появляются разделы, непосредственно посвященные вопросам охраны окружающей среды. Признается факт существенных изменений условий естественного воспроизводства биологических ресурсов, вследствие интенсивного развития промышленности и других отраслей хозяйства на Севере - сокращение уловов рыбы, особенно ценных пород, заготовок промысловой пушнины и птицы [15: 40-42].

Потребовались государственные решения различного уровня для улучшения экологической ситуации в регионе. Усилия властей, природоохранных и общественных организаций не пропали даром. Серьезных экологических катастроф удалось избежать, тем не менее, и в настоящее время, по мнению большинства специалистов, уровень техногенного воздействия на природу Севера Западной Сибири остается высоким, потенциально опасным для многих экосистем [16: 117].

Природоохранное законодательство

Быстрое истощение природных ресурсов заставляло власти обращать на это внимание. Первые нормативные документы, регулирующие эту сферу, появились уже в XVII в. [17: 51].

В XIX в. приходит понимание того, что хищническое истребление промысловых ресурсов не в интересах государства: «...жадные сибирские промышленники, предаваясь неумеренной своей охоте к звероловству, много сделали вреда государству. Преследуя с остервенением зверей, коих драгоценные меха составляют обильный источник нашего богатства,

27

Е. И. Гололобов

они истребили целые роды там, где бы всегда оставались они в великом множестве, если б ловля производима была с умеренностью и при должных осторожностях» [18: 48].

В 1892 г. был принят первый общероссийский закон об охоте. Однако он не распространялся на Сибирь [19]. На рубеже XIX-XX вв. до первой мировой войны царское правительство продолжало предпринимать попытки регулирования охотничье-промысловой деятельности. Был создан «Природоохранительный Комитет» при Русском географическом обществе. В рамках этого комитета разрабатывались проекты по организации сети заповедников по всей стране. Россия делегировала своих представителей на первую международную конференцию по охране природы в Берн [20: 35-36].

Революция и гражданская война несколько затормозили этот процесс, но не остановили полностью. В 1920 г. был создан «Государственный Комитет по охране памятников природы», в состав которого вошли ученые и специалисты по всем отраслям естествознания. В 1921 г. СНК был принят и утвержден декрет по «Охране памятников природы, садов и парков», разработанный Комитетом [20: 37]. В дальнейшем был принят еще целый ряд важных декретов и постановлений природоохранного характера.

Таким образом, в конце XIX - первая треть XX вв. было создано региональное природоохранное законодательство, государство взяло под свой контроль использование природных ресурсов и их охрану. Появляются специальные декреты, нормативные документы, регулирующие эту сферу деятельности. В 1920-е гг. многие вопросы законодательного регулирования природопользования являлись дискуссионными и обсуждались на различных уровнях.

Однако жизнь вносила свои коррективы. В условиях хозяйственной разрухи, явившейся прямым следствием революции и гражданской войны, усилия советской власти были направлены, прежде всего, на поиск путей экономического выживания страны. Сталинская модель индустриализации была сориентирована на стратегию покорения природы. Мичуринское «нечего ждать милостей от природы...» стало своеобразным кредо идеологов того времени [21: 674]. В реальности это привело к процветанию экстенсивных методов использования природных ресурсов. С экологической точки зрения претворение сталинской модели индустриализации в жизнь «оказалось не менее опасным, чем тысячу раз заклейменный период первоначального накопления капитала в западных странах» [21].

В1930 - середине 1950-х гг. были введены стандарты на вылавливаемую рыбу, правила рыболовства. Правила запрещали прием молоди ценных промысловых пород, вводились запретные для рыболовства зоны в местах нереста ценных пород рыб. Законодательство, посвященное северным территориям, было обобщено в специализированных сборниках, в которых нашли свое отражение и вопросы регулирования природопользования. Законодательство 1930-1950-х гг. относительно северных территорий вообще и регулирования вопросов природопользования в частности оценивалось положительно, как отвечающее потребностям местного населения.

В 1960-е гг. - сер. 1980-х гг. ухудшение качества окружающей среды приводило к тому, что десятками принимались различные решения «партии и правительства» об усилении природоохранных мероприятий, но они, практически никак не влияли на природопользование в регионе. Природоохранное законодательство существовало на бумаге, а в реальности велось «хищническое» освоение природных ресурсов.

Бурное развитие Западносибирского нефтегазового комплекса (ЗСНГК) уже к середине 1970-х гг. привело к обострению экологических проблем на Севере. Этой проблеме стали уделять все больше внимания в специальной литературе. Восемнадцатый выпуск сборника «Проблемы Севера», вышедший в 1973 году был посвящен проблемам рационального природопользования на Севере и охране природы [22].

Основной путь решения проблемы охраны окружающей среды (ООС) виделся ученым в разработке и осуществлении методов и приемов рационального использования природных ресурсов, предвидении и предотвращении неблагоприятных последствий антропогенного воздействия, исправлении «ошибок» прошлой хозяйственной деятельности, выявлении уникальных природных объектов и создании сети особо охраняемых природных территорий [14: 34].

28

История взаимодействия человека и природы на севере Западной Сибири

Очень остро стояла проблема рекультивации земель, нарушенных гусеничным транспортом, горнодобывающими предприятиями, геологоразведочными и строительными организациями. Для территорий Крайнего Севера в советский период не было разработано удовлетворительных методов проведения горно-технической, а особенно биологической рекультивации. Стандартные приемы, дающие хороший эффект в средней полосе, на данной территории не работали, наоборот, приводили к негативным последствиям (образование термокарстовых форм рельефа, оврагов, провалов).

Руководством ХМАО с 1981 г. отвод новых земель был поставлен в зависимость от погашения задолженности по их возврату. Повышены требования к ликвидации на трассах завалов древесины и грунта, по выполнению мероприятий по предотвращению депрессии угодий. С 1982 г. в округе стала внедряться практика восстановления угодий силами промышленных предприятий, взамен занимаемых ими под промышленное строительство [14: 39].

Формирование современной региональной правовой природоохранной базы берет свое начало в 1992 году, с момента подписания Федеративного Договора «О разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами власти автономной области, автономных округов в составе Российской Федерации». Пункт 4 статьи 3 закрепил властные полномочия автономных округов в основных вопросах пользования ресурсной базы региона: «Вопросы владения, пользования и распоряжения землей, недрами, водными, лесными и другими природными ресурсами регулируются основами законодательства, кодексами, законами Российской Федерации и правовыми актами автономной области, автономных округов в составе Российской Федерации» [23].

Обеспечение исполнения природоохранного законодательства находится в ведении органов прокуратуры. По данным прокурорских проверок становится очевидным тот факт, что многие природопользователи устраняются от выполнения ранее взятых на себя обязательств по обеспечению соблюдения утвержденных стандартов в сфере охраны недр, атмосферного воздуха, земель, лесов и вод [23: 103]. Наибольшее негативное воздействие на окружающую среду продолжают оказывать технологические аварии в местах разработки нефтяных месторождений и нефтепроводов.

Кроме нарушений природоохранного законодательства в области разработки нефтегазоносных месторождений, органами прокуратуры фиксируются нарушения санитарно-эпидемеологиского законодательства (обеспечение населения некачественной питьевой водой). Кроме того, органы прокуратуры осуществляют надзор за исполнением природоохранного законодательства в сфере рыболовства, охраны водных ресурсов, лесных ресурсов, животного мира. На особом контроле в природоохранной прокуратуре находится надзор за соблюдением законодательства об отходах. В 2011 году по результатам проверок приняты меры к ликвидации свалки твердых бытовых отходов, имеющих площадь более 63 тыс. кв. м. [24: 197]. Обеспечение исполнения природоохранного законодательства органами прокураты осуществляется также в надзоре за соблюдением федерального законодательства соответствующими контролирующими органами, в надзоре за выполнением ими возложенных полномочий.

На сегодняшний день север Западной Сибири продолжает оставаться одним из наиболее сложных по экологической обстановке регионов страны. Принимая во внимания тот факт, что в данном регионе экологическая ситуация начла ухудшаться задолго до открытия нефтегазоносных месторождений (север всегда являлся основным поставщиком леса, рыбы, пушнины), именно промышленное освоение Северных территорий в начале второй половины ХХ века нанесло огромный вред окружающей среде.

Выводы

Рассматривая взаимодействие человека и природы на Севере Западной Сибири с историко-экологических позиций, очевидно, что на его развитие повлияла политическая парадигма «покорения природы». Ее региональный вариант можно определить как «наступление на Север», «покорение Севера», «завоевание Севера». Преобладающим стал «ресурсный» подход к

29

Е. И. Гололобов

Северу. Акцент был сделан на всемерное развитие добывающей и тяжелой промышленности. Это требовало активного вовлечения в хозяйственный оборот все новых и новых ресурсов.

До Великой Отечественной войны масштабы хозяйственного освоения Севера в целом и Севера Западной Сибири в частности были относительно небольшими. Само освоение, особенно азиатского Севера, носило очаговый характер, многие запасы природных ресурсов еще не эксплуатировались.

Ситуация резко изменилась с середины 1960-х гг., в первую очередь, в связи с беспрецедентными размерами хозяйственного освоения запасов углеводородного сырья в Западной Сибири. С середины XX в. минеральные и энергетические ресурсы Севера играют ключевую роль в экономике страны.

Освоение природных ресурсов на современном этапе, безусловно, возможно лишь на основе достижений научно-технического прогресса. При этом очень важно учитывать многовековой опыт, накопленный человечеством в своем общении с природой на доиндустриальных стадиях. Ценность традиционного опыта для современного природопользования заключается в его природообусловленности, способности содержательно дополнить индустриальные технологии, отличающиеся стандартизацией и недостаточной приспособленностью к локальным (региональным) особенностям.

Список сокращений

БАМ - Байкало-Амурская магистраль

ВАЗ - Волжский автомобильный завод

КамАЗ - Камский автомобильный завод

КПСС - Коммунистическая партия Советского Союза

СНК - Совет народных комиссаров

ХМАО - Ханты-Мансийский автономный округ, с 1930 по 1940 гг. Остяко-Вогульский национальный округ

ЯНАО - Ямало-Ненецкий автономный округ, с 1930 по 1940 гг. Ямальский национальный округ

Литература

1. Косарев, М. Ф. Географическая среда и неравномерность социально-экономического развития разных районов Западной Сибири в первобытную эпоху [Текст] / М. Ф. Косарев // Вопросы археологии Приобья. - Тюмень : Тюмен. гос. университет, 1976. - С. 3-20.

2. Косарев, М. Ф. К истории взаимоотношений Человека и природы в Западной Сибири [Текст] / М. Ф. Косарев // Антропогенные факторы в истории развития современных экосистем. - М. : Наука, 1981. - С. 125-144.

3. Косарев, М. Ф. Некоторые общие закономерности и региональные особенности социально-экономического развития Западной Сибири [Текст] / М. Ф. Косарев // Эпоха бронзы лесной полосы СССР. - М., 1987. - С. 80-88.

4. Косарев, М. Ф. Древняя история Западной Сибири: человек и природная среда [Текст] / М. Ф. Косарев. - М. : Наука, 1991. - 298 с.

5. Черносвитов, П. Ю. Освоение крайнего Севера: Опыт имитативного моделирования по материалам археологии [Текст] / П. Ю. Черносвитов. - М. : Рос. НИИ культ. и природ. наследия, 1994. - 145 с.

6. Гололобов, Е. И. Палеоэкономическое моделирование как метод археологической реконструкции (на примере таежной зоны Среднего Приобья) : автореф. дис. ... канд. ист. наук [Текст] / Е. И. Гололобов. - Барнаул, 1998. - 17 с.

7. Гололобов, Е. И. Принципы функционирования традиционных систем жизнеобеспечения в экстремальных эколого-климатических условиях (на примере таежной зоны Среднего Приобья) [Текст] / Е. И. Гололобов // Экология древних и современных обществ. - Тюмень, 1999. - С. 196-198.

30

История взаимодействия человека и природы на севере Западной Сибири

8. Бахрушин, Л. И. Исторические судьбы соболя [Текст] / Л. И. Бахрушин // Вестник знания. - М., 1928. - № 13. - С. 662-680.

9. Кириков, С. В. Изменения животного мира в природных зонах СССР XIII - XIX вв. Лесная зона и лесотундра [Текст] / С. В. Кириков. - М. : Изд-во Акад. наук СССР, 1960. -157 с.

10. Павлов, П. Н. Пушной промысел в Сибири XVII в. [Текст] / П. Н. Павлов. - Красноярск : Изд-во Краснояр. гос. пед. ин-та, 1972. - 410 с.

11. ГУТО ГА (Государственное учреждение тюменской области государственный архив) в г. Тобольске [Текст]. - Ф. 690. - Оп. 1. - Д. 2.

12. Силантьев, А. А. Обзор промысловых охот в России [Текст] / А. А. Силантьев. -СПб. : Тип. В. Киршбаума, 1898. - 619 с.

13. Экология Ханты-Мансийского автономного округа [Текст]. - Тюмень : СофтДизайн, 1997. - 288 с.

14. Социально-экономические проблемы Севера. Научный доклад [Текст]. - Свердловск: УНЦ АН СССР, 1985. - 45 с.

15. Белорусов, Д. В. Проблемы развития и размещения производительных сил Западной Сибири [Текст] / Д. В. Белорусов, И. И. Панфилов, В. А. Сенников. - М. : Мысль, 1976. - 269 с.

16. Валеева, Э. И. Роль водно-болотных угодий в устойчивом развитии севера Западной Сибири [Текст] / Э. И. Валеева, Д. В. Московченко. - Тюмень : Изд-во ИПОС СО РАН. -2001. - 229 с.

17. Павлов, П. Н. Промысловая колонизация Сибири в XVII в. [Текст] / П. Н. Павлов. -Красноярск : Изд-во Краснояр. гос. пед. ин-та, 1974. - 238 с.

18. Статистическое обозрение Сибири. - СПб. : Тип. Шнора, 1810. - 361 с.

19. ГУТО ГА в г. Тобольске [Текст]. - Ф. 152. - Оп. 34. - Д. 353. - Л. 9-11об.

20. Шилленгер, Ф. Ф. Охрана природы в РСФСР [Текст] / Ф. Ф. Шиллингер // Уральский охотник. - 1925. - № 5-6. - С. 34-38.

21. Гладкий, Ю. Н. Социально-экономическая география России [Текст] / Ю. Н. Гладкий, В. А. Доброскок, С. П. Семенов. - М. : Гардарики, 2001. - 752 с.

22. Проблемы Севера. Развитие производительных сил и проблемы окружающей среды [Текст]. - Вып. 18. - М. : Наука, 1973. - 238 с.

23. Федеративный Договор от 31.03.1992 г. «О разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти Российской Федерации и органами власти автономной области, автономных округов в составе Российской Федерации» [Электронный ресурс] // Сайт Конституции Российской Федерации. - Режим доступа : http://constitution.garant.ru/act/federative/170280/ (дата обращения: 05.04.2014).

24. Доклад об экологической ситуации в Ханты-Мансийском автономном округе - Югре в 2011 году [Текст]. - Ханты-Мансийск : Департамент экологии Ханты-Мансийского автономного округа Югры, 2012. - 134 с.

31