Маскировка в системе способов противодействия расследованию должностных преступлений

УДК 343.98

МАСКИРОВКА В СИСТЕМЕ СПОСОБОВ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ РАССЛЕДОВАНИЮ ДОЛЖНОСТНЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Е.В. Головина

Представлено авторское определение маскировки должностных преступлений как способа противодействия их расследованию. С классификационных позиций рассмотрены различные приемы такой маскировки, раскрыты их криминалистические особенности. Отмечается, что постоянное совершенствование приемов маскировки должностных преступлений требует включение в число постоянных задач криминалистического обеспечения раскрытия и расследования должностных преступлений изучение способов и приемов маскировки и разработку на основе такого изучения криминалистических рекомендаций по выявлению таких деяний и изобличению лиц, их совершающих.

Ключевые слова: должностные преступления, противодействие предварительному расследованию, маскировка.

Расследование должностных преступлений зачастую осуществляется в сложной обстановке, сопровождается попытками осуществления разнообразных форм, способов и приемов противодействия расследованию, установлению и привлечению к установленной законом ответственности виновных в их совершении лиц. Его началу также предшествует осуществление различных действий, направленных на сокрытие преступления, воспрепятствование действиям сотрудников правоохранительных органов по выявлению признаков преступления и возбуждению уголовного дела.

Ключевое место в системе противодействия расследованию должностных преступлений занимают разнообразные способы их сокрытия, в том числе маскировка, обладающая рядом криминалистических особенностей. Такую маскировку представляется возможным определить как прием или комплекс приемов, реализуемых субъектами должностных преступлений или связанных с ними лицами, с целью ввести сотрудников правоохранительных органов или иных лиц в заблуждение относительно различных фактов, обстоятельств и характера действий (бездействия), связанных с событием должностного преступления, причастности отдельных лиц к его совершению, а также обстоятельств, способствовавших их совершению.

Конкретизируя и поясняя приведенную дефиницию рассматриваемой маскировки, выделим ее основные виды, применяемые при сокрытии должностных преступлений:

- маскировка должностных преступлений под законную служебную деятельность;

- маскировка характера реальной роли субъекта должностного преступления в противоправной деятельности, имеющихся у него полномочий в силу занимаемой должности или связей с другими чиновниками;

- маскировка предмета коррупционных преступлений и его передачи (приема, получения, пользования);

- маскировка характера и содержания отношений по поводу планируемого, совершаемого или совершенного должностного преступления его соучастниками между собой или с иными лицами.

Маскировка под законную служебную деятельность, добросовестное выполнение своих служебных обязанностей может иметь место, как в отношении отдельных преступлений, так и систематической преступной деятельности, как правило, коррупционной. Приемы такой маскировки могут быть различными и включают в себя, например, попытки:

- сокрытия противоправных действий (бездействия) в общем объеме нормальной и правомерной служебной деятельности;

- прикрытия противоправных действий (бездействия) под выполнение имеющихся поручений руководства (приказов, распоряжений и пр.), должностных обязанностей и инструкций;

- имитации исполнения поручений руководства (приказов, распоряжений и пр.) при их фактическом отсутствии или искажении при реализации криминального замысла.

Примером маскировки должностных преступлений в общем объеме текущей служебной деятельности может служить уголовное дело в отношении заведующей лабораторией ветеринарной санитарной экспертизы на рынке В., привлеченную к уголовной ответственности за серию преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 285 УК РФ и частью 1 статьи 292 УК РФ. В соответствии с должностной инструкцией В. была обязана отбирать пробы и проводить ветеринарно-санитарную экспертизу продуктов животноводства, руководствуясь правилами ветеринарно-санитарной экспертизы, а также выдавать ветеринарные сопроводительные документы на подконтрольные грузы. Систематически по просьбам знакомых субъектов предпринимательской деятельности, в том числе действуя из корыстных побуждений, В., являясь должностным лицом государственного учреждения, неоднократно вносила заведомо ложные сведения в ветеринарные свидетельства, не подвергая в установленном порядке животных ветеринарно-санитарной экспертизе и дополнительным исследованиям. Большие объемы текущей работы указанной лаборатории и лично должностного лица выступали маскирующим фактором для такой противоправной деятельности, что субъектом преступления осознавалось и использовалось.

Другим примером маскировки коррупционной и иной преступной деятельности под выполнение служебных поручений и задач и предусмотренные законом процедуры исполнения должностных обязанностей являются действия бывшего начальника Управления по административно-техническому надзору администрации г. Тулы К., осужденной по ч. 1 ст. 285 УК РФ, ч. 3 ст. 159 УК РФ и ч. 1 ст. 286 УК РФ, а также ее соучастника -директора одной из коммерческих фирм. В период с марта по май 2014 года К. организовала электронный аукцион по заключению муниципальных контрактов по демонтажу незаконно установленных на территории муниципального образования торговых объектов. По договоренности К. с генеральным

директором коммерческой фирмы, который фактически не собирался проводить каких-либо работ по демонтажу торговых объектов, указанная коммерческая организация приняла участие в аукционах, победив в них. Получив по указанным контрактам после подписания актов выполненных работ, которые фактически указанной коммерческой фирмой не выполнялись, бюджетные денежные средства в сумме более 590 тысяч рублей, директор коммерческой фирмы передал часть средств в сумме 315 тысяч рублей лицу, которое фактически осуществило работы по демонтажу 30 торговых объектов. Оставшаяся часть денег была передана К. и использована последней по своему усмотрению. В данном примере при совершении должностного преступления была предпринята попытка замаскировать криминальные действия должностного лица якобы законными процедурами размещения и исполнения муниципального контракта.

Маскировка характера реальной роли субъекта должностного преступления в противоправной деятельности имеющихся у него полномочий в силу занимаемой должности или имеющихся связей с иными должностными лицами характерна, прежде всего, для коррупционных должностных преступлений и выступает элементом сокрытия реальной роли лиц в механизме такого деяния, а также в ряде случаев - обеспечения реализации криминального замысла. Например, на стадии общения с третьими лицами при вымогательстве взятки субъект таких преступлений может утверждать, что у него нет реальных полномочий на «решение вопроса», ему надо согласовывать свои действия и решения с другими должностными лицами, что он является, лишь исполнителем или посредником, что большая часть вымогаемых денежных средств причитается руководству и т.п. И, наоборот, преследуя цели маскировки участия в совершении преступления других должностных лиц, злоумышленник может преувеличивать свои должностные возможности и роль в последующих противоправных действиях.

При совершении должностных преступлений коррупционной направленности распространенным явлением выступает маскировка предмета коррупционных преступлений и отношений, связанных с его передачей (предоставлением).

Как справедливо отметил И.А. Николайчук, действия по сокрытию преступления, как часть способа совершения преступления, включают в себя, прежде всего, действия по маскировке планируемого или совершаемого деяния. «Это относится в первую очередь к способу дачи-получения завуалированной взятки, так как, принимая меры к сокрытию этого обстоятельства, участники взяточничества маскируют сам факт совершения преступления» [1, с. 268]. Необходимо отметить и точку зрения Г.М. Меретукова, обоснованно указывающего на возможность реализации взяточниками приемов маскировки предмета коррупционного преступления в любой стадии совершения того или иного противоправного действия [2, с. 95].

Маскировка предмета коррупционных преступлений (прежде всего, взятки) может быть исследована с позиций классификационного подхода.

Так, по характеру объекта рассматриваемой маскировки можно выделять приемы, направленные на сокрытие:

- приема-передачи денежных средств;

- приема-передачи предметов, имеющих материальную ценность;

- предоставления различных услуг и иных благ коррупционного свойства.

По характеру создания условий восприятия третьими лицами факта получения (приобретения) и использования различных материальных и иных благ, создаваемых путем маскировки коррупционных деяний, приемы такого сокрытия можно дифференцировать на:

- скрывающие сам факт получения или приобретения (как юридического, так и фактического) таких благ от третьих лиц, в том числе сотрудниками правоохранительных и контролирующих органов;

- маскирующие такие факты под воспринимаемые окружающими, в том числе сотрудниками правоохранительных и контролирующих органов, легальные гражданско-правовые, хозяйственные, дружеские или другие не противоречащие закону отношения.

Первая группа приемов маскировки направлена на сокрытие самого факта получения должностным лицом взятки, как правило, денежных средств или потребляемых вещей. При непосредственном контакте такая маскировка может осуществляться сокрытием от окружающих факта передачи предмета взятки, например: передача купюры при рукопожатии; путем вложения купюр в документы (в паспорта и иные документы, папки с бумагами и пр.); передачи денег и других ценностей вместе с портфелями, сумками (в том числе, путем обмена); якобы незаметное для субъекта преступления помещение купюр и иных ценных вещей в карманы одежды, сумки взяткополучателя, мебель в служебном кабинете, салон автомобиля и пр.; маскировка денег в упаковках от продуктов питания (например, коробках конфет) и т.п.

К этой же группе можно отнести уже активно использующиеся злоумышленниками приемы маскировки передачи/получения коррупционных «вознаграждений» через анонимные или оформленные на подставных лиц электронные финансовые инструменты (счета в банковских и кредитных организациях на третьих лиц; так называемые «электронные-кошельки», в многочисленных вариантах представленные на рынке финансовых интернет-услуг; предоставление банковских карт, оформленных на третьих лиц, с паролями, позволяющими расплачиваться ими, снимать денежные средства в банкоматах или переводить в безналичной форме и пр.).

Примером тому являются действия сотрудника исправительной колонии А., который договорился с одним из осужденных о проносе за взятку на территорию учреждения исполнения наказаний мобильных телефонов и зарядных устройств к ним. При этом взятка в сумме 10 тысяч рублей была переведена с использованием современных телекоммуникационных технологий на счет электронной платежной системы «Visa QIWI Wallet» привязанный к абонентскому номеру, которым А. пользовался. Позднее А. распорядился

данными денежными средствами, полученными в качестве взятки за незаконные действия, и перевел их на банковскую карту своей жены.

Вторая из названных выше групп приемов маскировки передачи и получения предмета коррупционных преступлений включает в себя очень разнообразные по своему содержанию, юридическому оформлению и проявлению внешних признаков действия. Это, в свою очередь, обусловлено разнообразием нормальных общественных отношений в гражданско-правовой, семейной, хозяйственной, трудовой, образовательной, общественно-политической и многих других видах деятельности, под отдельные разновидности которых маскируются коррупционные приобретения материальных ценностей, имущественных прав и иных благ.

Так, в следственной и судебной практике имели место случаи маскировки передачи и получения предмета коррупционных деяний под «подарки», вручение дисконтных и подарочных карт для покупателей и пользователей услугами, фиктивные дарения и купли-продажи недвижимости, транспортных средств, других ценностей, оказания услуг или выполнение работ (без фактической оплаты или с существенным необоснованным снижением цены), неравноценные обмены имущества, оплаты притворных (фиктивных) счетов и договоров, погашение за должностное лицо или иных указанных им лиц финансовых обязательств, прощение долга или погашение отсутствующего «долга» и т.д.

Маскировка передачи и получения предмета коррупционных преступлений может осуществляться путем фиктивных трудовых отношений, приобретения по завышенным ценам интеллектуальных прав и результатов научной деятельности и пр.

Исходя из особенностей маскировки действий по владению, пользованию и распоряжению предметом коррупционных преступлений, можно выделять следующие группы приемов такого сокрытия, осуществляемые:

- с использованием физических лиц, имеющих связи с коррумпированными должностными лицами (супруги, родственники, друзья и другие близкие лица, сослуживцы, подчиненные и пр.), либо не имеющих таких очевидных связей (так называемые «подставные» лица). Таким лицам могут быть переданы деньги и иные ценности. На них могут быть оформлены различные имущественные права. В их пользу может быть осуществлена оплата различных товаров, работ услуг либо совершены иные действия (бездействие), предоставлены услуги, имеющие имущественный характер и т.д.;

- путем перевода денежных средств или передачи имущественных прав и преференций определенным субъектам предпринимательской деятельности (как аффилированных, так и не имеющих очевидной связи с должностными лицами) под видом нормальных хозяйственных отношений;

- путем перевода денежных средств или передачи имущественных прав и преференций некоммерческим структурам (в виде благотворительных пожертвований, выдачи различных грантов и пр.);

- путем перевода денежных средств или оформления имущественных прав на территориях, где деятельность правоохранительных органов Российской Федерации ограничена или затруднена (например, оформление недвижимости на родственников за рубежом);

- обеспечивающие анонимное пользование и распоряжение предметом коррупционных действий, либо возможность осуществления таких действий от имени третьих лиц (например, переданной в качестве взятки банковской картой, оформленной на подставное лицо, и содержащимися на ней денежными средствами).

В зависимости от использования современных финансовых, телекоммуникационных и иных технологий маскировки передачи (предоставления, получения) денежных средств, иных материальных ценностей и благ такие приемы могут реализовываться:

- без использования указанных технологий;

- с ограниченным использованием технологий;

- высокотехнологичные, обеспечивающие высокий уровень сложности контроля за такого рода коррупционными взаимоотношениями и установления личности субъектов, совершающих должностные преступления.

В зависимости от использования временных факторов при маскировке передачи предмета коррупционных деяний возможно выделять такое сокрытие:

- путем создания длительных временных интервалов между коррупционным использованием должностных полномочий и получением денежных средств или иных материальных ценностей и благ (включая передачу таких ценностей до совершения должностным лицом властно -распорядительных действий);

- путем неоднократных, в том числе периодических выплат (передачи денежных средств), в том числе в суммах, маскирующих общий размер взятки;

- путем достижения договорённостей о незамедлительной оплате либо оказании услуг, работ в будущем по запросу лица, совершившего коррупционное деяние, или других указанных им лиц.

Исходя из задач маскировки непосредственного контакта между субъектами преступлений и другими лицами при передаче и получении предмета коррупционного деяния, приемы такого сокрытия могут представлять собой действия, состоящие:

- в использовании с целью сокрытия такого факта помощи разнообразных посредников.

- в создании и использовании различных тайников и иных укромных мест для передачи взяток, банковских ячеек;

- пересылка денежных переводов путем услуг почты;

- в создании и использовании виртуальных инструментов перечисления и использования денежных средств, контроль за использованием которых конкретными лицами сложен или затруднен (например, ранее упоминавшиеся «электронные-кошельки» и другие варианты финансовых интернет-услуг и отношений).

В ряде случаев такие действия имеют особый с криминалистической точки зрения характер, обусловливаемый сферой деятельности должностных лиц органов власти и управления, совершающих коррупционные действия. Несмотря на то, что в криминалистической литературе последних лет проведены заслуживающие научного и практического внимания исследования преступлений, связанных с посредничеством во взяточничестве и коммерческом подкупе [3;4], вопросам роли и характера действия таких субъектов в системе противодействия возможному или осуществляемому предварительному расследованию, судебному разбирательству по уголовным делам о должностных преступлениях учеными-криминалистами уделяется пока недостаточное внимание, также как и криминалистическим методам выявления и преодоления подобного противодействия.

Деятельность таких посредников, как правило, носит нелегальный, а во многих случаях криминальный характер. Указанные субъекты, как правило, обладают обширными связями в органах власти и управления, правоохранительных структурах, сформировавшихся в силу имеющихся или бывших служебных, дружеских, родственных и других отношений. Такие лица могут быть действующими сотрудниками правоохранительных органов, обладать или иметь возможность получения компрометирующих сведений на конкретных должностных лиц, иметь иную возможность влияния на принятие тех или иных решений.

В целях маскировки должностных преступлений указанные субъекты выступают основными посредниками при общении «заказчика» и должностного лица, а также и при передаче предмета коррупционных деяний. Плату за свои «услуги» посредник может получать как от «заказчика», так и от коррумпированного должностного лица, в том числе путем удержания части (процента) от суммы коррупционного вознаграждения. Также указанные лица могут обеспечивать реализацию других приемов маскировки совершаемых или совершенных должностных преступлений.

Маскирующий эффект участия таких посредников в криминальных коррупционных схемах проявляется в том, что, во-первых, взяткодатель, общаясь исключительно с посредником, может не знать, к какому конкретному должностному лицу непосредственно обращается посредник (например, содействие в ускорении оказания массовых государственных или муниципальных услуг, выдаче разрешительных документов без фактически проведенных проверок и пр.). Во-вторых, отсутствие такого прямого контакта впоследствии обусловливает дачу субъектами коррупционных деяний ложных показаний относительно своего участия в совершении преступления (например, путем отрицания факта коррупционного общения, утверждения о мошеннических действиях третьих лиц).

Стоит также отметить, что вопросы выявления и преодоления противодействия расследованию преступлений с участием указанных посредников имеют особую сложность. Часто указанные лица привлекаются к

ответственности за мошенничество, в случаях, когда факты связи и взаимодействия с должностными лицами не удается установить и доказать.

Определенные особенности имеет маскировка, осуществляемая в целях сокрытия характера и содержания отношений по поводу планируемого, совершаемого или совершенного должностного преступления его соучастниками между собой или с иными лицами. Приемами такой маскировки могут быть использование заранее оговоренных «легенд» встреч, переговоров, передачи документов и пр. Например, заранее в целях сокрытия факта преступной деятельности, опасаясь возможного контроля телефонных и иных переговоров со стороны правоохранительных органов, субъекты должностных преступлений заранее могут определить для себя определенные слова, термины, «отвлечённые» темы разговоров, реальный смысл которых по криминальному замыслу будет понятен только их участникам.

В целях маскировки отношений субъекты должностных преступлений могут использовать различные технические средства коммуникации, в том числе электронную почту с анонимных адресов, социальные сети, так называемые «мессенджеры» с использованием интернета или средств мобильной связи, в том числе с использованием оформленных на посторонних лиц сим-карт и т.д. Не исключены случаи маскировки внешности и личности субъектов преступления и иных связанных с ним лиц, других объектов, связанных с событием должностного преступления.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что приемы маскировки должностных преступлений постоянно совершенствуются, в том числе с учетом тактики и результатов деятельности правоохранительных органов по их выявлению, достижений научно-технического прогресса в сфере финансовых и имущественных взаимоотношений, развития гражданско-правовых отношений. Это обстоятельство обусловливает включение в число постоянных задач криминалистического обеспечения раскрытия и расследования должностных преступлений изучение способов и приемов маскировки таких деяний и разработку на основе такого изучения криминалистических рекомендаций по выявлению таких деяний и изобличению лиц, их совершающих.

Список литературы

1. Николайчук И. А. Сокрытие преступлений как форма противодействия расследованию: дис. ...д-ра юрид. наук. Краснодар, 2000. 360 с.

2. Меретуков Г.М. Методика расследования должностных преступлений: учеб. пособ. Краснодар: КубГАУ, 2013. 211 с.

3. Гармаев Ю.П., Степаненко Д.А., Степаненко Р.А. Особенности расследования преступлений, связанных с посредничеством во взяточничестве и коммерческом подкупе// Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».

4. Степаненко Р. А. Особенности методики расследования преступлений, связанных с посредничеством во взяточничестве: дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2015. 261 с.

Головина Елена Витальевна, доц. кафедры, golovinatula@rambler. ru, Россия, Тула, Тульский государственный университет

MASKING IN THE SYSTEM OF METHODS OF COUNTERING INVESTIGATION

OF OFFICIAL CRIMES

E.V. Golovina

The author's definition of camouflage of malfeasance as a way of counteracting their investigation is presented. From the classification positions, various methods of such camouflage are considered, their forensic features are revealed. It is noted that the continuous improvement of methods of masking malfeasance requires the inclusion in the number of permanent tasks of criminalistic support for the disclosure and investigation of malfeasance, the study of methods and methods of camouflage and the development, on the basis of such a study, of forensic recommendations for identifying such acts and exposing the persons who commit them.

Key words: official crimes, counteraction to preliminary investigation, disguise.

Golovina Elena Vitalyevna, associate Professor of justice and law enforcement, golovinatula@rambler.ru Russia, Tula, Tula state University

УДК 343.98

К ВОПРОСУ О ПОНЯТИИ ЭКСПЕРТНОГО ПРОГНОЗИРОВАНИЯ ЛИЧНОСТИ НЕУСТАНОВЛЕННОГО ПРЕСТУПНИКА

М.Н. Зубцова

Рассмотрено понятие прогнозирования как процесса познания объективной действительности и её закономерностей. Представлены теоретическая основа научного предвидения, прогнозирования и авторский взгляд на содержание теории экспертного прогнозирования, а также определены возможности прогнозирования в экспертной деятельности. Отражено современное состояние научных разработок применительно к экспертному прогнозированию личности неустановленного преступника.

Ключевые слова: научное предвидение, судебная экспертиза, экспертное прогнозирование, личность неустановленного преступника.

Основным фактором, определяющим познание объективно существующих закономерностей действительности, является теория отражения. Не является исключением и прогностическая функция науки, которая явилась фундаментальной основой для формирования такой отрасли научного знания как прогностика.

Научный подход к предвидению и прогнозированию предполагает понимание их содержания. Предвидение - это форма активной деятельности

59