Ориентация на целостную личность как исходная установка «Нового ценностного мышления» К. Гюнцля

ОРИЕНТАЦИЯ НА ЦЕЛОСТНУЮ ЛИЧНОСТЬ КАК ИСХОДНАЯ УСТАНОВКА «НОВОГО ЦЕННОСТНОГО МЫШЛЕНИЯ» К. ГЮНЦЛЯ

А.А. Сомкин

В статье рассматриваются теоретические источники, этапы становления и методологическая основа концепции «нового ценностного мышления» К. Гюнцля. Раскрывается его направленность на «целостный мир» и «целостную личность» как высший аксиологический идеал.

Ключевые слова: целостная личность, социум, «новое мышление».

Герберт Кристоф Гюнцль (1912-2000) -выдающийся австрийский философ, основоположник концепции «нового мышления». В концентрированной форме она была изложена в его знаменитой монографии «Новое мышление...», вышедшей в 1974 г. (за полтора десятилетия до одноименной книги М.С. Горбачева) и переданной нашему политическому лидеру в 1980-х гг. через его советника И.Т. Фролова. Эти идеи были переосмыслены и применены на практике руководством страны в сфере политики и международных отношений в эпоху «перестройки». Мы не будем здесь останавливаться на рассмотрении последствий этих событий, им дано уже много самых разных оценок. Наша задача иная - проанализировать основные положения данной концепции и своеобразие взглядов К. Гюнцля на проблему человека и личности.

Наибольшее влияние на духовное развитие австрийского мыслителя оказали труды французского монаха иезуита П. Тейяра де Шардена, австрийских философов О. Шпан-на, П. Друккера, выдающихся ученых К. Лоренца и Г. Франца, а также религиознофилософские энциклики Римских Пап (Пия XI, Пия XII и Иоанна XXIII) [1-2].

В основе онтологии К. Гюнцля лежит принцип «полярного триединства бытия мира» [3]. Он означает, что существование всего универсума сводится философом к некоему трансцендентному (внепространствен-ному и вневременному) началу, в котором выделяют три главных аспекта.

К. Гюнцль трактует мировое первоначало как «дух». Но «дух» понимается им не как Логос или Высший Разум античных греков, а как воля к единству. «Дух как воля» определяется им в качестве «первоволи». «Перво-

воля» обладает универсальностью и выступает основой единства окружающего мира.

Другим важным понятием в концепции К. Гюнцля является понятие «единого». Под ним подразумевается трансцендентный принцип, обусловливающий синтез единичного и множественного во всем универсуме.

Следующим аспектом первоначала К. Гюнцля является категория «ничто». Австрийский мыслитель утверждает, что мировое первоначало пусто по содержанию, оно есть «чистое ничто». На первый взгляд, здесь имеется противоречие с предыдущим утверждением о том, что это же первоначало есть Единое, т. е. обладает уже каким-то содержанием. На самом деле оба определения раскрывают разные его аспекты: первоначало есть Единое, поскольку оно есть источник и конечная цель фундаментального стремления бытия к единству, оно же есть Ничто, т. к. не задает никаких конкретных путей реализации этого стремления, в этом смысле оно пусто по содержанию. Конкретным содержанием ее наполняет человек через свои поступки, одновременно выступая ответственным субъектом деятельности (проявляя свободу воли).

Особое внимание в концепции К. Гюнц-ля уделяется разработке понятий целостности [4] и эволюции. Австрийский философ не разделяет взгляд на целостность как атрибут материи. Критикуя представителей диалектико-материалистического направления, понимающих целостность как вечно существующее и неотъемлемое свойство материи, он указывает на то, что они не задумываются о ее детерминации. В таком случае остается непонятой и непознанной причина возникновения целостности вообще, а также эволюционной иерархии целостных систем.

Далее К. Гюнцль указывает на порочную абсолютизацию свойств целостности в конкретных системах, особенно в социальных. «Тоталитарная целостность» подавляет свободу и своеобразие составных частей. Особенно это опасно во взглядах на общество. Тоталитарная целостность общества господствует над группами, принижая ценность и значимость отдельного человека для существования всего социума. Выход Гюнцль видит в перенесении акцента на то, что целое объединяет не механические части, а индивидуальности и не стирает их отличия друг от друга. Необходимо осуществить переход от «тоталитарной целостности» к «интегральной» [5].

Стремление к «интегральной целостности», т. е. развитие в направлении все большей интегративности, осуществляется, по мнению мыслителя, в процессе эволюции всего космоса. Эволюция, согласно К. Гюнц-лю, - это единый мировой (вселенский) процесс, охватывающий весь космос, всю материю и выстраивающий постепенно, начиная с мельчайших элементов, все более сложные структуры [6].

И здесь закономерно встает вопрос о месте человека и общества в процессе эволюции. Структура социальных систем относится к наиболее высокоорганизованным и сложным структурам из известных на сегодняшний день человечеству. Соответственно, в иерархии бытия К. Гюнцля они занимают высшую ступень. В них как бы сконцентрированы универсальные интегративные процессы, и, как считает австрийский философ, именно в совершенствовании социального целого заключается смысл космической эволюции.

Проблема человека является одной из самых важных для всей философии, но особенно актуальна она в переломные периоды истории, когда наиболее остро встает вопрос о смысле и цели общественного развития. Еще в прошлом веке Р. Штайнер предостерегал против двух ложных социальных идеалов, ведущих общество в тупик. «На Востоке, по его мнению, это ложный идеал «бесклассового общества» и «истинного братства социализма». На деле же он исходит из древнего образа теократии, что неизбежно приведет к иерархически организованному кастовому государству. На Западе возвеличен идеал «личной свободы». Утверждалось, что техника освободит человека не только от непосред-

ственных производственных функций, но и от экономической зависимости. В действительности этот идеал строится на холодном и расчетливом технократическом мышлении» [5, с. 62-63].

Р. Штайнер оказался прав и верно предсказал противоречивость социального процесса в XX в. И Восток, и Запад идут разными путями (через ряд драматических этапов своего развития) к осознанию новых ценностных идеалов своего будущего. Однако сделаны только первые шаги в осуществлении этих идеалов. «К. Гюнцль несколько умаляет (преуменьшает) новизну своего понимания человека, относя его к западному образцу. Фактически он представляет аксиологическую основу новой антропологической концепции. Не являясь ни «западной», ни «восточной», она стремится синтезировать рациональные стороны разных подходов (философского, религиозного, естественно-научного), основываясь на признании целостности мира и его общей эволюционной направленности» [7], о чем еще в 20-х гг. XX в. говорили П. Тейяр де Шарден и В.И. Вернадский.

По К. Гюнцлю, человек представляет собой сложную целостную систему, которая в свою очередь является компонентом более сложных систем - биологической и социальной. Это обусловлено тем, что исторически человек формировался как существо биосоциальное. То есть, с одной стороны, он -продукт длительной эволюции природы, а с другой - результат совместной целенаправленной деятельности в обществе [1, с. 135].

Подобная точка зрения на двуначаль-ность человеческой природы1 высказывалась мыслителями давно и не нуждается в дополнительных доказательствах. Так, русский философ В.С. Соловьев пишет: «Мы знаем, что человек кроме своей животной материальной природы имеет еще идеальную, связывающую его с абсолютной истиной или Богом» [8]. С особой остротой эта мысль подчеркивается Н.А. Бердяевым: «Человек -точка пересечения двух миров... Почти с равным правом можно говорить о божественном

1 Фактически у К. Гюнцля (так же как у В.С. Соловьева и Н.А. Бердяева) речь идет о трехзвенной природе человека: природно-биологической, социально-психологической и духовно-космической (или духовно-божественной).

происхождении человека и о его происхождении от низших форм. жизни» [9].

Однако сущность человека как целостной системы не сводится к простой сумме составляющих его подсистем: материальной и идеальной. Разумеется, его образуют физические, химические, биологические, психические и т. д. компоненты, однако их наличие не составляет феномен человека в его полноте. По словам Н.А. Бердяева, «человек - это существо, чья сущность ставит его не только выше природы, но выше какой бы то ни было формы социальной организации» [10]. Поэтому при механическом сложении отсутствует главная интегративная связь, «центр, объединяющий все эти качества в единое целое - в личность» [3, с. 91].

К. Гюнцль в системе человека выделяет две подсистемы: индивид и личность. «Человек, с одной стороны, - ... природное существо, индивидуум, и как таковое ограничен в своей свободе, но, с другой стороны, он - целостность, личность, творение божье, и в таком качестве обладает принципиально свободной волей. Налицо дуализм наподобие кантовского, с той, однако, разницей, что у К. Гюнцля свобода воли не ограничена миром вещей в себе, но имеет выход в феноменальный, эмпирический мир. Ее ограниченность (а не невозможность!) в этом мире оставляет в то же время шанс на преодоление сковывающих рамок. Человек как личность обладает «обратной связью» с ... Абсолютным Единством». «Отсюда, - заключает австрийский философ, - он получает самостоятельность и свободу, которая есть не что иное, как другая сторона ответственности. Из этой обратной связи человек получает меру добра и зла, свое целостное сознание и категорический императив» [11].

Это имеет решающее значение в свете усиливающейся тенденции перехода человечества к новому уровню целостности - геми-сферной интеграции, понимаемой как «объединение людей в масштабах всей планеты» [5, с. 140]. Выделяются четыре закономерных этапа этого перехода: «новое время -новое мышление - новое сознание - новый этап интеграционного развития общества» [12]. «Новое мышление», являясь продуктом теории, разработанной философами, отражает специфику надвигающихся перемен. Но воплотиться в жизнь оно способно лишь че-

рез практическую деятельность. Для этого оно должно стать «новым сознанием» миллионов людей. Только так человечество может интегрироваться в единую систему, приоритет в которой будет отдаваться общечеловеческим ценностям.

Учение К. Гюнцля нашло своих сторонников в разных странах: О.Я. Гелих, М.С. Горбачев, Н.В. Казакова, И.А. Мельников, К.С. Пиг-ров, Д.М. Филин, Д.Е. Фролов (Россия); Г. Кагер, З. Пойлингер, П. Фишер (Австрия);

В. Прельс, Р. Хехт (Германия) и др.

Собственно формирование концепции «нового мышления» завершается в конце 60-х - начале 70-х гг. XX в. В ее формировании и развитии можно выделить следующие этапы: 1) разработка А. Шопенгауэром положения о единой энергетически-целевой основе мира и обусловленных ею воли к жизни, «жизненных страданиях» и фундаментального морального принципа «сострадания»; 2) обоснование Ф. Ницше идеи о необходимости смены парадигмы ценностного мышления как условии формирования более совершенного общества и нового человека; 3) зарождение научно-философских представлений о целостном мире в русском космизме (часть русских философов эмигрировала в 1920-х гг. на Запад); 4) создание П. Тейяром де Шарденом теории эволюционно-космического монизма, развитие идей о «радиальной» (духовно-космической) энергии и гармоническом синтезе универсума;

5) возникновение течения «универсализма» в австрийской философии в середине XX в. (О. Шпанн, П. Друккер, Л. Габриэль и др.);

6) разработка целостной концепции «нового мышления» австрийским философом К. Гюн-цлем; 7) переосмысление и практическое апробирование положений «нового мышления» М.С. Горбачевым в сфере политологии и международной жизни; 8) современная разработка прикладных аспектов «нового мышления» в областях педагогики, аксиологии, экологии и др.

Исследователь творчества К. Гюнцля Д.Е. Фролов выделяет в «новом мышлении» шесть ключевых моментов: 1) признание целостности мира; 2) приоритет общечеловеческих ценностей; 3) отказ от применения военной силы для разрешения межгосударственных противоречий; 4) сознательное использование нового принципа совместного

выживания - принципа субсидиарности. Он гласит: «Если я в чем-то лучше тебя, то чем я могу помочь тебе» [2, с. 29]; 5) стремление, отбросив идеологические и политические стереотипы, понять сущность конфликта между Востоком и Западом; 6) сознательное преодоление его с заменой парадигмы мышления [5, с. 140].

Данные положения являются, вероятно, первой попыткой последовательного представления «высших интегративных ценностей человечества» в кризисный период его развития. Конкретная личность, выступая элементарным субъектом исторического процесса, призвана воспринимать их как смысложизненные ориентиры. Согласно такому подходу, в современном обществе система ценностей включает четыре подсистемы, расположенные на трех иерархических уровнях: 1) общезначимые и альтернативные ценности личности, 2) государственно-идеологические, 3) высшие интегративные [7, с. 177].

Философско-методологические основания концепции нового мышления представляют собой квинтэссенцию ряда фундаментальных положений, творчески переработанных и синтезированных в аспекте социального развития: а) комплексной теории (общей теории систем); б) космического эволюционного учения; в) научной гипотезы о «трансцендентном поле»; г) положения об интуитивном психологическом восприятии людьми переломных исторических периодов; д) положения о возможности периодических качественных скачкообразных изменений в структурах человеческого сознания.

Особое значение имеет для нашего исследования последний пункт. Структуры человеческого сознания, равно как и все системные образования, подчиняются законам эволюции и подвержены скачкообразным изменениям [2, с. 16-22]. Однако этот процесс не имеет строго линейного характера. Главная трудность заключается в том, что эволюция мыслительных структур в направлении «нового мышления» идет значительно медленнее, чем эволюция материальных условий существования. Здесь мы сталкиваемся с феноменом «культурного отставания» (си1Шга1 lag) по терминологии известного американского философа А. Баама [13]. «Ленивый разум (из-за его «категорической глупости») отстает от уровня проблем, кото-

рые он должен решать» [5, с. 143], вследствие чего в обществе утверждается формализм и бюрократия.

Безусловно, в мире в последнее время произошли глубокие изменения в сторону усиления интеграционных процессов. Но «новое мышление» еще далеко от того, чтобы стать созидающим фактором мировой истории, способным изменить сознание отдельного человека.

Широкое признание нашло положение о том, что главной социальной ценностью является не идеологическая догма, а сам человек: его личностные интересы, потребности, условия для творческой реализации его способностей.

Общество не может предписывать конкретные способы поведения и деятельности каждому индивиду. Личность должна иметь возможность самостоятельного выбора «вариантов» своего ценностного бытия (конечно, с учетом общечеловеческих норм морали и ее гуманистической направленности).

К настоящему времени сложилось несколько самостоятельных аксиологических концепций, в которых по-разному толкуются сущность и природа ценностей. В самом общем виде они представлены в таблице 11. Альтернативность перечисленных в таблице концепций нам кажется весьма относительной. Каждая из них отличается своим преимущественным акцентом на одну из сторон в изучении общего объекта - ценностного феномена. Если синтезировать рациональные моменты названных подходов, то может получиться достаточно целостная картина.

Согласно концепции К. Гюнцля, ценности сами по себе абсолютны, объективны и идеальны, независимо от того, воплощены они в действительности или нет. Они имеют априорный трансцендентный характер, т. к. «укоренены» в метафизической первооснове бытия, которая задает их общую тенденцию к единству многообразия, но будучи «пустой», не определяет конкретного содержания. Конкретное содержание нравственного поступка не выводится напрямую из трансцендентного мира высших ценностей. Каж-

1 Таблица приводится по работе Д.Е. Фролова и В.И. Малкина «Активность личности студента (аксиологическая концепция в комплексном социологическом исследовании)» [14]. В нее внесены некоторые авторские дополнения.

дая отдельная ситуация осмысляется в контексте заданной общей тенденции к единству, и в контексте заданной общей тенденции к единству и в результате вырабатывается определенный алгоритм поведения, так или иначе способствующий воплощению ценности в реальном мире.

Отсюда следует, что деятельность человека предполагает активное отношение к действительности. Нравственная личность не может смириться с аморальностью феноменального мира. Моральный долг требует от нее изменить и преобразовать окружающую среду и людей на пути ко все большей целостности. К. Гюнцль отмечает правоту К. Маркса, требовавшего, чтобы философы не только объясняли мир, но стремились изменить его. Об этом также говорил М.М. Бахтин, указывая

на активную позицию поступающего, его авторство по отношению к предметному миру.

Возможность реализации данной установки обеспечивается идентичностью структур сознания и бытия (античная идея аналогичности микрокосмоса (человека) и макрокосмоса (мира)) и присущей только человеку способностью к творчеству, возвышающей его над всем животным царством.

По К. Гюнцлю, творчество есть «способность организовывать отдельные вещи и процессы в более крупные комбинации и тем самым производить то «нечто большее», на которое целое превосходит сумму своих частей» [11, с. 63]. То есть оно всегда направлено на созидание новых целостностей, увеличение одухотворенности бытия.

Таблица 1

Традиционные аксиологические концепции западных исследователей

№ Условное название концепции, основные представители Понятие ценности Ограниченность концепции Рациональные стороны концепции

1 2 3 4 5

1 Натуралистический психологизм (А. Мейнонг, Р.Б. Перри, Дж. Дьюи, К.И. Льюис, Э. Шпрангер) Специфические факты наблюдаемой реальности; они эмпирически фиксируются; их источник -биопсихически интерпретированные потребности человека Частичное отождествление актуальных ценностей с ценностной предметностью (или предметной реальностью) и первичными (биопсихическими) потребностями Признание реальности существования ценностных явлений; постановка проблемы стандартизации и классификации ценностей на основе их «полезности»

2 «Трансцендентализм» (баденская школа неокантианства: В. Виндельбанд, Г. Риккерт) Идеальное бытие нормы, которая порождается «чистым нормативным» сознанием (трансцендентальным или субъективноэмпирическим) Отрыв от реального (материального) бытия, независимость от человеческих потребностей и желаний Постановка проблемы нормативности ценностей

3 «Персоналистический онтологизм» (М. Шелер) Несовершенное отображение в структуре человеческой личности аксиологических установок Бога Независимость от человеческих потребностей и желаний; вечность и неизменность аксиологических установок Постановка проблемы иерархии ценностей личности; аксиологические основания типологии личности

4 «Культурно-исторический релятивизм» (В. Дильтей, О. Шпенглер, А. Дж. Тойнби, П. Сорокин, Н.Я. Данилевский) Множественные (сосуществующие, равноправные) ценностные системы, которые познаются с помощью исторического метода и интуитивно истолковываются Элементы интуитивизма и релятивизма Идея плюрализма ценностных ориентаций; их культурно-историческая изменчивость; их интуитивноличностное своеобразие

5 «Социологизм» (М. Вебер, Т. Парсонс, Ф.В. Знанецкий) Норма, способом бытия которой является значимость для субъекта (М. Вебер); или норма как средство выявления социальных связей и функционирования социальных институтов (Т. Парсонс, Ф.В. Знанецкий) Абстрактность и всеобщность нормы (неучет социальных противоречий и различий); абсолютизация ценностных механизмов в регуляции деятельности человека Связь понятий «ценность» и «значимость»; постановка проблемы общечеловеческих ценностей и их определяющей роли; применение «общечеловеческой нормативности» к интерпретации социального действия и знания

И здесь мысли К. Гюнцля перекликаются с тем, что писал о творчестве Н.А. Бердяев. «Творчество для меня не столько оформление в конечном, в творческом продукте, сколько раскрытие бесконечного, полет в бесконечность, не объективизация, а трансцендиро-вание» [15] (курсив наш. - А. С.).

Однако, несмотря на сходство, в их взглядах есть принципиальное различие в понимании природы творческого акта. Для Н.А. Бердяева творчество всегда противоположно бытию. «Творчество» не есть жизнь, творчество есть прорыв и взлет, оно возвышается над «жизнью» [16]. Поэтому свобода, согласно русскому философу, «есть внутренняя творческая энергия человека. Через свободу человек может творить совершенно новую жизнь.» [17].

По Гюнцлю, напротив, самая жизнь обладает творческим характером. В противоположность внутренней свободе Бердяева он утверждает принципиальную ее осуществимость в материальном мире, поскольку человек «видит мир в перспективе будущего, которое сам и создает» [11, с. 67].

Однако К. Гюнцль не ограничивает эту способность человека лишь рамками его земного бытия. Он провозглашает его «рулевым эволюции» [11, с. 68] и возвышает его до уровня космического существа, способного распространять свою творческую волю на весь Универсум. «Следовательно, жизнь, начиная с простейшей формы ее организации - клетки и до высшей, представляют собой не только планетарное, но и космическое явление» [18].

Поэтому в свете усиливающихся тенденций глобализации, личная ответственность приобретает общечеловеческий характер. «Действуй локально, а мысли глобально» -эта рожденная в наши дни формула должна стать поведенческим принципом народов и стран, всего мирового сообщества [19].

Но мерой ответственности задается и мера свободы. Или говоря словами Н.А. Бердяева: «Только ответственный - свободен и только свободный - ответствен» [20]. Осуществляя свой выбор, личность обретает свою самость, ибо «выбор это и проявление свободы, и путь к ней» [21].

В своей концепции К. Гюнцль выделяет два вида свободы: положительную и отрицательную. Отрицательная свобода состоит в отсутствии ограничения и принуждения. Од-

нако такое понимание грозит вылиться в произвол и своевластие. Чтобы этого избежать негативная свобода ограничивает саму себя в интересах определенной цели, образуя некую «положительную» структуру - порядок. Последний представляет собой набор возможностей - поле выбора, чем шире которое, тем больше шансов осуществиться у свободы положительной, понимаемой как активная воля, направленной на некую цель, как самоопределение и самореализация. То есть отрицательная свобода, трактуемая как автономия, переходит в положительную. А ее негативная составляющая означает уже не только отсутствие внешнего давления, но предполагает возможность собственного выбора.

Здесь усматривается параллель с идеями

Н.Ф. Федорова: «Конечная цель жизни существ разумных в том, чтобы сделаться начальною причиною самих себя и этим уподобиться первоначальной причине, Божественной Первопричине» [22]. Он, как и Гюнцль, отводит решающую роль человеку в деле преобразования мира. Именно человеческий индивид является единственной деятельной силой, могущей превратить хаос в космос в масштабах Вселенной.

Поэтому австрийский философ критикует концепцию свободы экзистенциалистов. Для них человек, прежде всего, неопределенность. Лишь через выбор он обретает свою самость и предает смысл своему бытию. «Человек создает себя сам. Он не сотворен изначально, он творит себя, выбирая мораль» [23]. То есть, согласно Ж.-П. Сартру, «человека отличает то, что его существование предшествует сущности и определяет ее» [24].

К. Гюнцль, напротив, определяет человека как изначальную целостность. Ему ближе религиозная философия, исходящая из существования трансцендентного Абсолюта, который и придает миру смысл, а свободе -направление. Поэтому свобода понимается им, вслед за русскими религиозными мыслителями, как «творческая задача: она никогда не может быть направлена на разрушение, но лишь на синтез» [1, с. 176] и достижение все большей целостности и гармонии.

1. Ойиїї ЄН. ЗіїикШг ипё Existenz. УегеисИ еіпег ЗупШезе уоп Огёпи^ ипё РгеіЬек. Ьім, 1968.

S. 11-16, 22-27.

2. Gunzl Ch. Bewaltigungen der Vergangenheit und der Zukunft durch «Neues Denken». Linz, 1992. S. 10-11.

3. Gunzl Ch. Skripten des Seminars «Das neue Denken -als Bedingung einer Einheit von Theo-rie und Praxis». Linz, 1974. S. 6-7.

4. Gunzl Ch. Die ese^^aA des Atomzeitalters. Wels, 1958. S. 37-75.

5. Фролов Д.Е. // Западная философия в ХХ веке / отв. ред. Н.С. Савкин. Саранск, 1996. С. 136-137.

6. Гюнцль К. Новое мышление в преодолении прошлого и созидании будущего. М., 1993. С. 16.

7. Фролов Д.Е. // Реконструкция гомеостаза: материалы IX Междунар. симпозиума: в 4 т. / под общ. ред. В.П. Нефедова. Красноярск, 1998. Т. 3. С. 173.

8. Соловьев В.С. Избранные произведения. Ростов н/Д, 1998. С. 458.

9. Бердяев Н.А. Смысл творчества // Бердяев Н.А. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989. С. 296.

10. Вригт фон Г.Х. // Вопр. философии. 1995. № 4. С. 77.

11. Gunzl Ch. Forts^^ zum Frieden. Vers^h uber die geistigen und strukturellen Pramissen des Friedens. Linz, 1981. S. 63.

12. Фролов Д.Е. // Вестн. Мордов. ун-та, 1993. № 4. С. 7-9.

13. Bahm A. Why be moral? New Mexira, 1992. Р. 10.

14. Фролов Д.Е., Малкин В.И. Активность личности студента (аксиологическая концепция в комплексном социологическом исследовании). М., 1994. С. 16-17.

15. Бердяев Н.А. Мир творчества. «Смысл творчества» и переживание творческого экстаза // Бердяев Н.А. Судьба России. Самопознание. Ростов н/Д, 1997. С. 403.

16. Бердяев Н.А. Истоки и происхождение. Я и мировая среда. Первые двигатели. Мир аристократический. Одиночество. Тоска. Свобода. Бунтарство. Жалость. Сомнения и борения духа. Размышления об Эросе // Там же. С. 350.

17. Бердяев Н.А. Противоречия свободы // Там же. С. 259.

18. Сафронов И.А. Человек. Вселенная. Время. СПб., 1997. С. 27-28.

19. Толстых В.И. // Этика: новые старые проблемы. К шестидесятилетию Абдусалама Абдул-керимовича Гусейнова / отв. ред. Р.Г. Апресян. М., 1999. С. 231.

20. Бердяев Н.А. Демократия и личность // Бердяев Н.А. Судьба России. Самопознание. Ростов н/Д, 1997. С. 193.

21. Таранов П. С. Острая философия: Выдающиеся сюжеты овладения неизвестным. Симферополь, 1998. С. 185.

22. Федоров Н.Ф. Сочинения. М., 1994. С. 231.

23. СартрЖ.-П. Сумерки богов. М., 1989. С. 339.

24. Мареев С.Н., Мареева Е.В., Арсланов В.Г. Философия ХХ века (истоки и итоги). М., 2001. С. 384.

Поступила в редакцию 15.06.2007 г.

Somkin A.A. Orientation to the integrated personality as an initial set of «new valued mentality» by Ch. Gunzl. In the article the theoretical resources, the periods of development and methodological base of the conception «new valued mentality» of Ch. Gunzl are investigated. In the article orientation to the «integrated world» and «integrated person» as the supreme axiological ideals are shown.

Key words: integrated personality, society, «new mentality».

СОВРЕМЕННЫЕ КОНЦЕПЦИИ ТВОРЧЕСТВА

А.В. Большаков

В статье предпринимается попытка рассмотреть концепции творчества, которые возникли относительно недавно, а также отметить основные этапы в развитии исследования творчества в рамках отечественной науки.

Ключевые слова: концепция творчества, теория творчества, творческий процесс, синергетика.

Анализу проблем творчества посвятили свои исследования многие советские и зарубежные ученые: философы, психологи, физиологи, кибернетики, науковеды, историки науки, техники и искусства, педагоги. Реально исследования творчества в СССР нача-

лись с 1963 г. (первый симпозиум по проблемам творчества в Ленинграде).

В период 1960-1985 гг. исследование творчества в СССР приобрело устойчивую специфику - обсуждение творчества происходит в одном и том же поле вопросов и