Топ на весь мир

Выходцы из России на позициях топ-менеджеров или даже владельцев крупнейших мировых компаний — это сегодня не совсем обычное дело, но и не такая уж редкость. Иногда, впрочем, они возвращаются на родину.

В сентябре 2011 года крупнейшая в мире розничная сеть Wal-Mart впервые в своей истории наняла на руководящий пост российского топ-менеджера. Лев Хасис стал старшим вице-президентом международного ритейлера, он отвечает за важнейшие направления: международная экспансия, глобальные закупочные синергии и инновации. Сейчас Хасис живет в маленьком городке Бентонвиль (штат Арканзас), где расположена штаб-квартира Wal-Mart.

Представители Wal-Mart вышли на Хасиса с предложением о работе сразу после его ухода c поста руководителя крупнейшего российского ритейлера — группы X5. Тогда аналитики только разводили руками: Wal-Mart только что закрыла свой офис в России, после десяти лет раздумий так и не решившись выходить на российский рынок, так зачем же сети понадобился управленец с опытом работы в России? По некоторым данным, впрочем, накануне этого решения американцы рассматривали возможность покупки в России розничной сети "Копейка", но X5 под руководством Хасиса буквально увела сеть у них из-под носа, чем очень впечатлила будущих работодателей управленца.

Приняв предложение переехать в Бентонвиль, Хасис не скрывал своего энтузиазма. "Это как путешествие на машине времени на 40 лет вперед",— говорил он журналистам год назад. Сегодня в интервью "Деньгам" Хасис конкретизирует: "Даже для Америки культура Wal-Mart — культура будущего. Все мои американские коллеги с опытом работы в других глобальных компаниях высказывают это мнение. Причем наибольший отрыв чувствуется даже не в технологиях, а в корпоративной культуре".

В своем нынешнем положении Хасис видит только один недостаток — высокий уровень подоходного налога (42% вместо российских 13%). Все остальное — сплошной позитив: "Десять лет назад я и не предполагал, что буду принимать участие в управлении компанией, в которой работает 2,2 млн сотрудников. Бюджет на этот год — почти полтриллиона долларов. Глобальный масштаб означает, что нужно быть в курсе макро- и микроэкономической ситуации в Северной и Южной Америке, в Великобритании и в Африке, в Индии, Японии и Китае, во всех тех 27 странах, где у нас есть розничный бизнес, а также еще в нескольких десятках стран, где у нас бизнеса пока нет, но где производятся для нас товары. У нас 14 разных розничных форматов под 69 брендами да еще и бурно развивающаяся электронная коммерция... Не так много компаний в мире реально, а не на словах имеют перед собой благородную цель. А Wal-Mart имеет: продавать качественные товары по низким ценам, экономить людям деньги, чтобы они могли лучше жить".

В челночном режиме

Почти две трети российских менеджеров хотели бы добиться того же, чего добился Хасис. Согласно исследованию рекрутинговой компании Antal Russia, именно столько руководителей готовы уехать из страны, если им представится возможность получить интересную работу за границей.

Самый распространенный способ, позволяющий российским менеджерам занять ключевые позиции на Западе,— выстраивание карьеры в рамках международных корпораций, ведущих бизнес на территории России. По словам управляющего партнера консалтинговой компании RosExpert Игоря Шехтермана, такие компании очень много вкладывают в развитие своих сотрудников: "В компаниях есть специальные программы оценки, которые позволяют достаточно эффективно определять пул специалистов, имеющих наибольший потенциал роста и развития. Эти сотрудники относятся к группе HIPO — high potential. При этом непринципиально, российский это менеджер или иностранный, он в любом случае получает шанс вырасти до ключевых позиций".

Наиболее активно нанимает российских топ-менеджеров финансовый сектор. Поскольку крупные объемы денег находятся в Нью-Йорке, Лондоне, Гонконге, талантливых сотрудников часто направляют именно туда. Речь идет как о российских, так и об иностранных компаниях, которые имеют представительства по всему миру. Для начала российские управленцы, переведенные в головные офисы, чаще всего курируют российское же направление, но функционал их может вырасти пропорционально проявленным управленческим талантам.

Так, например, вышло у Виталия Кузнецова, старшего банкира Европейского банка реконструкции и развития. Виталий работает в ЕБРР уже семь лет, пять из них провел в российском офисе, последние два — в Лондоне, в головном офисе. Специфика работы ЕБРР в России — помимо всего прочего — софинансирование крупных инфраструктурных проектов, а это дело непростое, требующее, по словам Кузнецова, "умения объединять два мира, с пониманием большого количества тонкостей": "Переезд был необходим, чтобы руководить более сложными проектами в России и уже самому управлять деятельностью проектных команд. Вначале я работал в челночном режиме, временами практически жил в самолетах и отелях. Но вскоре понял, что мой рецепт успеха применим не только к проектам в России, и пришло время осуществлять проекты в других странах".

Выпускник МГИМО Николай Андреев успел поработать в лондонских офисах трех крупнейших банков — JP Morgan, HSBC и Merrill Lynch. В последнем он сейчас возглавляет работу с российским рынком и рынком СНГ. Путь в Лондон оказался непростым. "Я работал в московском отделении JP Morgan до 1998 года, после дефолта половину работников сократили, а я получил предложение из южноафриканского офиса,— рассказывает Николай.— Именно опыт работы в ЮАР позволил мне узнать о продуктах, которых еще не было на тот момент на российском рынке,— деривативах, опционах, процентных свопах и т. д. Сейчас я ежедневно провожу видеоконференции с московским офисом, то есть около 30% рабочего времени общаюсь на русском языке. И несмотря на то что нахожусь физически в Лондоне, можно сказать, что я воссоздал тут уголок родины".

Основное различие между работой в России и на Западе, по мнению Андреева, лежит в области корпоративной культуры. В Лондоне работа более динамичная, меньше перерывов, а traiding floor (торговый зал) крупного банка представляет собой открытое пространство величиной в два футбольных поля, забитое трейдерами. "В России трейдеры работают в обстановке более изолированной, расслабленной, люди сидят в небольших офисах, где иногда тихо, как в библиотеке, а это не очень хороший признак. Хотя постепенно западная культура проникает и в Москву, но для того, чтобы догнать западных коллег, нужно еще несколько лет",— говорит Николай.

Уехать, чтобы вернуться

Работа за рубежом многим служит трамплином для возвращения в Россию на позиции принципиально нового уровня. "Зарубежная" строка в резюме конвертируется в ускоренный должностной рост и повышение зарплаты в среднем на 20-30%. Понимание бизнес-процессов и культуры российских компаний (которое часто отсутствует у экспатов, долгое время занимавших ключевые позиции в крупных российских компаниях) в сочетании с международным опытом делают российских менеджеров с опытом работы за рубежом очень востребованными.

Управляющий партнер компании RosExpert Игорь Шехтерман считает, что вопрос, в какой стране работать, сегодня не играет важной роли для управленцев. Намного важнее задачи, которые перед ними ставятся, и степень "интересности" рынка. По его словам, большинство талантливых российских менеджеров в последние годы делали карьеру именно в России, и неважно, в отечественных или в западных компаниях, потому что здесь рынок развивался гораздо быстрее и ощущалась нехватка людей, которые могли бы занять ключевые позиции.

Наиболее показателен в этом отношении пример бывшего генерального директора компании "Вымпелком" Александра Изосимова. До возвращения на родину Изосимов долгое время входил в состав правления корпорации Mars, куда попал еще в 1996 году, когда компания подыскивала менеджера с российскими корнями, способного в перспективе возглавить московское представительство. Через несколько месяцев после начала работы Изосимова назначили финансовым директором, а сразу после кризиса 1998 года — директором по продажам. Успешно преодолев последствия кризиса, он возглавил московский офис компании Mars и в 2001 году занял должность регионального президента по странам СНГ, Центральной Европы, Скандинавии. По словам Изосимова, поступившее ему в тот момент предложение "Вымпелкома" вернуться на родину отнюдь не показалось ему заманчивым: ни ехать в Россию, ни менять отрасль он тогда не собирался. Но, хорошенько все прикинув, согласился. "Я всегда руководствовался логикой последовательного усиления своих конкурентных преимуществ. Предложение "Вымпелкома" означало для меня очередное изменение конкурентной среды, а значит, и новые возможности для развития личного бренда,— рассказывает Александр Изосимов.— Это был не только переход в новую индустрию, но и приобретение нового опыта — опыта работы в публичной, а не частной компании". Никто из сторон не прогадал. После начала работы Изосимова в "Вымпелкоме" капитализация компании на Нью-йоркской фондовой бирже выросла в 33 раза, а в результате сделок, проведенных под его началом, "Вымпелком" занял шестое место в мире по размеру абонентской базы и стал глобальным игроком на рынке телекоммуникаций.

В лучших русских традициях

Среди россиян, покоривших мир, не только менеджеры, но и предприниматели. Самая громкая история успеха в этой области — карьера 38-летнего основателя Google Сергея Брина. Поисковая система, созданная Брином с помощью однокурсника из Стэнфордского университета Ларри Пейджа в уже ставшем легендарным гараже в калифорнийском городке Менло-парк, позволила Брину занять 24-е место в рейтинге миллиардеров Forbes и стать примером для подражания сотен россиян, направляющихся в Силиконовую долину. Конечно же, российским предпринимателем Сергея можно назвать с очень большой натяжкой: родители переехали в США, когда Брину было шесть лет, и он, бывает, публично выражает им благодарность за то, что "своевременно увезли его из Нигерии в снегу".

Другие известные русские предприниматели покинули страну в более сознательном возрасте. Так, фирма российского предпринимателя Валентина Гапонцева контролирует 80% мирового рынка волоконных лазеров большой мощности, которые применяются в телекоммуникациях, металлообработке и других областях. Гапонцеву сейчас 73 года, он фактически ровесник лазерной индустрии. Большую часть жизни он проработал в советской академической среде. И только в 1990-е решил применить свои знания в бизнесе, создав в подмосковном Фрязино фирму "ИРЭ-Полюс", которая сосредоточилась на разработке волоконных лазеров большой мощности. В годы перестройки благодаря старым научным связям Гапонцев сумел найти заказчиков в Европе, а потом и в США, где в 1998 году зарегистрировал компанию IPG Photonics. Она была создана практически с нуля, росла органически, без заимствований, поглощений, приобретений, без привлечения партнеров и инвестиционной поддержки государства или частных источников, в условиях жесткой конкуренции.

Валентин Гапонцев, у которого двойное гражданство, сейчас живет в США. В отличие от Брина он позиционирует себя исключительно в качестве российского предпринимателя: "Об IPG во всем мире говорят как о русской, российской компании. До сих пор из 1300 наших сотрудников примерно 70% — выходцы из России. Ключевые инженерные позиции занимают российские граждане. Контролирует компанию российская группа ученых-основателей".

Русские корни есть и у другого покорителя США — "короля недвижимости" Игоря Олейникова. Попав в Америку в 1950-х, сын небогатых русских эмигрантов сколотил состояние в $2,6 млрд и в рейтинге богатейших американцев занимает девятое место — сразу за Дональдом Трампом. Основанной Олейниковым 40 лет назад компании Olen Properties принадлежит 1,8 млн кв. м недвижимости. Это около 600 тыс. кв. м офисов и индустриальных парков — преимущественно в Калифорнии, а также 12 тыс. квартир в Неваде, Флориде и Аризоне, сдаваемых в аренду.

Особую близость Олейникова к лучшим традициям ведения бизнеса в России американцы видят в его бесконечных судебных разбирательствах — с деловыми партнерами, банками, арендаторами квартир и самое громкое — с Налоговым управлением США. Это дело об уходе от уплаты налогов сделало Олейникова знаменитым на всю Америку: в 2007 году он был признан виновным в недоплате $350 млн, а в качестве штрафа ему пришлось заплатить $52 млн. Рассчитавшись с властями, Олейников решил перейти на их сторону: сейчас он сотрудничает с правительством США в исследованиях зарубежных финансовых институтов.