2015. 01. 001. Ноосфера гуманитарной библиографии. (аналитический обзор)

ФИЛОСОФИЯ: ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ

2015.01.001. СОКОЛОВА М.Е. НООСФЕРА ГУМАНИТАРНОЙ БИБЛИОГРАФИИ. (Аналитический обзор).

Ключевые слова: информационные технологии; инфосфера; ноосфера; библиотековедение; ризома.

Обзор посвящен итогам более чем тридцатилетней научной работы болгарской исследовательницы Александры Кумановой (доктор наук, профессор факультета библиотековедения и культурного наследия Государственного университета библиотековедения и информационных технологий, София) над проблемами исторического развития и морфологии библиографии гуманитарных наук («гуманитарной библиографии» - по терминологии автора), изучавшимися ею в широком социально-культурологическом ключе.

Идеи проделанной автором масштабной работы были отражены прежде всего в работе «Введение в гуманитарную библиографию: Библиографовед. исслед.: Курс лекций по общ. библио-графоведению», две части которой вышли соответственно в 1995 и 2005 гг. и которая была переиздана целиком в 2007 г. в виде электронной книги (1). Несколько позже - как итог этой работы - Ку-манова написала учебник «Корни инфосферы: Морфология библиографии: (Генезис всемирной универсальной библиографии): Учебник по общему библиографознанию: (Теория библиографических форм)» (7), представив результаты своего труда в доступной для студентов, просветительско-образовательной форме, сопроводив данное издание большим количеством схем, иллюстраций, а также терминологическим словарем, куда включены более чем 1 тыс. библиографических терминов, используемых в европейских и американских странах начиная с XVIII в.

Болгарской исследовательнице удалось соединить идеи ряда представителей болгарской, русской и западноевропейской биб-

лиографическо-библиографоведческой и семиотической традиций, создав масштабную картину ноосферного развертывания гуманитарного информационно-библиографического универсума как части мирового культурно-исторического процесса. Сделав предметом своего изучения «гуманитарную библиографию», Куманова понимает под ней «любую вторично-документальную информацию о человеке и / или об отдельных сторонах духовной, физической и т.д. его природы и жизни или любое другое знание, которое может быть использовано в процессе его жизнедеятельности, или в любом подходе к вскрытию природы человека и его жизни с присущими им проявлениями» (1, с. 100).

К истокам идеи ноосферной информационной ризомы Кума-нова относит прежде всего российскую библиографоведческую традицию (усвоенную во многом благодаря обучению автора в Санкт-Петербургском государственном университете культуры и искусств) в лице таких ее крупнейших представителей, занимавшихся историей и теоретическими проблемами мировой библиографии, как К.Р. Симон и И.В. Гудовщикова, идеи отечественной (Ю. Лотман) и западной семиотическо-лингвистической концепций в лице Ж. Делёза и Ф. Гватари (7, с. 457). Помимо этого, большое влияние на подход Кумановой оказали идеи немца Г. Шнайдера, француза Л.-Н. Малклесса, американца А. Тейлора и болгарского библиографоведа и библиографа с мировым именем проф. Тодора Борова, развившего идею о библиографии как «сите» для книг. Последнему Куманова обязана самой идеей универсального путеводителя по сфере библиографической информации, истории ее становления и морфологии. В целом круг идейных источников автора очень широк и исчерпывающе обозначен ею на страницах учебника (полный перечень идейных влияний на ход мыслей автора см.: 7, с. 458-460).

Насыщенный социально-культурными коннотациями жанр «универсального путеводителя» позволил Кумановой нарисовать многогранную, пронизанную почти пантеистическим пафосом картину становления ризоматической сети ментальных связей планетарного информационного универсума - внутренне диалогичной и постоянно пульсирующей и изменяющейся сферы гуманитарной библиографии. Основой ее понимания непрерывного информационного моделирования (для Кумановой это один из основных терми-

нов, означающий свертывание (создание, поиск, хранение, распространение, фильтрование, уплотнение, структурирование) информации и установление связей между информационными реалиями посредством библиографической деятельности) гуманитарного универсума является идея единства информационного пространства планеты, не имеющего географических и административных границ, в котором человек свободно вступает в любые информационно-коммуникативные взаимодействия (7, с. 11). При этом понятия гуманитарности и гуманитарного информационного пространства истолковываются ею очень широко (1, ч. 1, с. 75-92). Куманова предлагает свое философско-науковедческое видение гуманитарной направленности знания и его классификацию на основе разделения знания, порождаемого гуманитарными науками, и гуманитарной направленности знания вообще, любой его области в соотнесенности с изучением природы человека, т.е. гуманитарного подхода (1, ч. 1, с. 93-105).

Если же говорить о гуманитарной библиографии как отдельном комплексе внутри общего вторично-документального массива информации, то его предметное обособление началось в середине XX в. и было связано, прежде всего, с работами и деятельностью Т. Бестермана (7, с. 18-19). Идея дихотомии универсального знания (естественные науки и технологии / общественные науки, образование, гуманитарные исследования) была отражена и в систематизации знаний в библиографическом указателе British humanities index (BHI) (1915) (там же). Заложенная тем самым дихотомическая основа архитектуры современной международной универсальной библиографической информации (предметная дифференциация знания - естественные и общественные / гуманитарные науки) была продолжена и в электронном информационном моделировании международной библиографии (7, с. 19).

Основные библиографоведческие идеи А. Кумановой были освещены в отечественной научной прессе профессором А.В. Соколовым (2; 3). Между тем они не только могут привлечь внимание профессионалов-библиографоведов, но и обладают большим эвристическим потенциалом для российских исследователей, занимающихся самыми различными теоретическими проблемами наук об информации.

Сложность концептуально-методологического подхода, предложенного Кумановой, определяется его синкретизмом и универсализмом (оперативно сориентироваться в нем могут помочь один из разделов первой главы учебника «Терминосистема библиографической морфологии (системно-структурная картина понятий)» (7, с. 69-140), а также следующая за ним глава II («Формообразование в библиографии», посвященная идейной предыстории ри-зомной трактовки библиографии) (7, с. 141-322). Соединение широкого гуманистическо-культурологического библиографического пафоса, феноменологически-культурологического, семиотического, науковедческого подходов, философской концептуализации, и прежде всего идей постмодернистской неклассической парадигмы познания с ее трансформатизмом, динамизмом и нестатичностью, отказом от монистической линейности (7, с. 11), позволили автору создать масштабную историческую и морфологическую картину развития и распространения гуманитарного библиографического знания. Освоиться в этом непростом, порой несколько тяжеловесном концептуальном конгломерате1 может помочь выделение трех категориальных «наборов», с которыми работает автор.

Первый из этих наборов содержит такие понятия, как информационное пространство, информационная среда, информационное моделирование, инфосфера.

Трактовка термина информационное пространство у Кума-новой особенно интересна для российских исследователей, работавших в этой области в последние два десятилетия. Его, без сомнения, можно отнести к разряду так называемых метакатегорий, всеобъемлющих «ярлыков», концептуальных метафор или «зонтичных» категорий, допускающих различные значения и в то же время выполняющих ряд важных функций: от эвристической до

1 А.В. Соколов выбрал для характеристики постнеклассической концептуальной методологии Кумановой эпитет «изысканная» (3, с. 10), подчеркнув тем самым необычность предложенных ею подходов. Действительно, концептуально-терминологическое поле работ Кумановой с присущим им обилием синтезированных автором идей и источников порой напоминает византийские мозаики с их сверкающей многоцветной колористикой. При этом, однако, достаточно «внешний» (если можно так выразиться) по отношению к библиографоведению концептуальный аппарат безупречно «состыкован» автором с непосредственно библио-графическо-библиографоведческой проблематикой.

интегрирующей. Выполняя роль своеобразного концептуального «зонтика» для различных значений, такие категории способствуют объединению становящегося концептуального поля какой-либо научной области. В российском же концептуальном поле эта категория появилась примерно в середине 1990-х годов и с тех пор является «зонтиком»-интегратором для тех исследователей, которых -с некоторой долей условности - можно назвать сторонниками идеи информационного интеграционизма, идет ли речь о метатеоретиче-ских исследованиях информации или о проблемах единства национальной системы научно-технической информации.

Информационное пространство как область функционирования информационных реалий (в том числе библиографических) -постоянно изменяющаяся ментальная (идеальная, интеллектуальная) среда протекания информационно-коммуникационных процессов и взаимодействий. Куманова описывает его как ноосферное, динамичное и постоянно движущееся многоуровневое диалектическое целое, где информация представляет собой результат взаимосвязей реальности и сознания (7, с. 100). Непрерывное и вечное движение этой ризомы является способом взаимодействия и диалога человека с ноосферой, именно в этом и состоит суть информации, согласно Кумановой (информация - «интеллигибельный реактив бытия и сознания Homo sapiens'a») (1, ч. 2, с. XVI). Такая трактовка тесно связана с философско-информационной моделью бесконечной физической Вселенной, которой европейская культура обязана Ренессансу, впитавшему в себя ряд элементов античной и средневековой культур (7, с. 16). Информационное пространство в трактовке Кумановой также может быть названо культурным, логическим, символическим целым (7, с. 100).

Под информационной средой же понимается структура системного информационного обеспечения государства, какой-либо территории (совокупность информационно-вычислительных центров, банков данных и значений, объединенных единой автоматизированной системой). Таким образом, информационное пространство не тождественно информационной среде, т.е. является метакатегорией, не сводимой к каким-либо конкретным формам (7, с. 100).

Виртуальным аналогом наполненного культурным содержанием информационного пространства человека является киберне-

тическое парапространство, развитие которого для Кумановой связано прежде всего с духом информационной свободы - свободы поиска и выбора информации, личных коммуникаций (7, с. 102).

Аспект же культурного содержания информационного пространства отражен в категории инфосфера, под которой подразумевается общепланетарное культурное образование без географических границ (7, с. 102-103). Инфосферой оно именуется в информационном аспекте, ноосферой - если речь идет о рациональности, в качестве семисферы она связана с аспектом знаковости, значения, смысла (7, с. 102). Информационность, рассматриваемая с культурологически-феноменологических позиций, сближается здесь с интеллектуально-духовным планом явлений. Именно этот последний категориальный лик информационного пространства дает возможность оперировать с категориями второго постмодернистского концептуального ряда, такими как ризома и ретикула.

Постмодернистское понятие ризомы - ключевое, центральное в этой книге - становится у Кумановой инструментом, иллюстрирующим нелинейное становление и самоорганизацию ментальной структуры единого информационного пространства планеты (в том числе и мировой библиографической традиции) на ноосфер-ном уровне (7, с. 70-75). Причем ризомный подход применяется Кумановой как непосредственно к вторично-документальной сфере, так и к области концепций гуманитарного и гуманитарно-библиографического знания (1, ч. 2, с. 120-137).

Рассмотрение истории и морфологии библиографии при помощи постмодернистского концепта нелинейной корнеподобной структуры, обладающей имманентным креативным потенциалом самоорганизации, дополнено у Кумановой использованием еще одного методологического «сетевого» инструмента - понятием ре-тикулы, которое в качестве библиографического и библиографо-ведческого инструмента (1, ч. 2, с. ХХ-ХХ1) позволяет осуществить вертикально-решетчатое информационное моделирование (установление) связей между различными структурными уровнями (документальным, читательским, сущностным, видовым, функциональным, содержательным, организационным), с которыми связана библиографическая деятельность (7, с. 84-89).

В результате перед нами развертывается картина информационной библиографической ризомы как ноосферного геокосмиче-

ского феномена - подвижного, всеобъемлющего, единого, но многомерного дифференцированного информационного пространства, состоящего из нескольких систематизированных снизу вверх уровней гуманитарных феноменов: информационных объектов (фактов); документов об этих объектах (фактах); библиографической информации об этих документах (вторично-документальных объектов); метасистем, их охватывающих; философских картин их интерпретаций (7, с. 118). Как мы можем видеть, библиографическая сфера выполняет здесь роль посредника между уровнями эмпирических явлений и их философско-метатеоретических обобщений. Она - среднее звено и одновременно информационный «проводник», сеть информационных связей и каналов, обеспечивающих единство универсума гуманитарного знания.

Развивая свой многомерный подход к трактовке информационных феноменов, автор предлагает философскую метафору или образ многоуровневой Радуги: Ирида (Радуга) есть символ философии и посредник, способствующий диалогу с информационным пространством. Применение этого образа дает автору возможность использовать многоаспектный подход к классификации библиографических феноменов (2, с. 10).

Описанный выше методологический инструментарий используется автором во второй главе «Ризомы инфосферы» для построения генеалогии мировой международной библиографии (в том числе и гуманитарной библиографии как части архитектуры общего вторично-документального пространства), ее исторической морфологии, идеями которой автор, по его собственному признанию, во многом обязан К.Р. Симону и И.В. Гудовщиковой (7, с. 141).

И наконец, третий «набор» составляют непосредственно биб-лиографическо-библиотековедческие категории, описывающие структуру библиографии. Они подробно раскрываются автором во второй части «Введения в гуманитарную библиографию» (1, ч. 2, с. 38-109) и в третьей главе «Ризомы инфосферы», где в центре внимания находятся классификации видов библиографии, библиографической деятельности, библиографических указателей и библиографической информации (7, с. 319-380). Проанализированы и сопоставлены библиографические классификации, возникавшие по мере формирования теоретической морфологии гуманитарной биб-

лиографии в Западной Европе, англо-американской, центральной и восточноевропейской традициях (7, с. 344-360). Эта часть концепции Кумановой, как и вся она в целом, насыщена концептуальными и культурологическими аллюзиями и многочисленными обращениями автора к множеству гуманитарных и гуманитарно-библиографических концепций и подходов.

Предложенная Кумановой масштабная ретроспектива информационной среды подкреплена большим количеством справочных и визуально-графических материалов. Это визуально-графическое оформление имеет не только вспомогательно-поясняющую функцию, хотя и успешно выполняет роль когнитивной карты, предназначенной в том числе и для облегчения усвоения огромного фактографического материала, изложенного в книге, читателями, среди которых молодое поколение специалистов в области информационно-библиотечных технологий (и прежде всего студенты родного для автора УНИБИТ). Сам стиль, когнитивно-эпистемологические особенности мышления автора, свойственный ему визуально-наглядный, синтезирующий характер, стремление передать многомерность информационного универсума, насыщенность культурной символикой нашли свое отражение в «пластичности» концептуального аппарата книги, позволив в то же время свести сложные построения к картированным наглядным формам. Частью этой пластической концептуализации стала и визуализация ризом-но-ретикулярного инструментария.

Подытоживая все сказанное выше, хочется подчеркнуть, что идейный синтез, представленный в книге болгарской исследовательницы, основан на соединении аппарата специальной научной гуманитарной дисциплины (каковой является библиографоведение) с концептуальными построениями метатеоретического уровня: общефилософскими, семиотическими, общегуманитарными. В ее трактовке рассматриваемая в целом информационно-библиотечная сфера представлена как ноосферный феномен, общепланетарное «ментальное целое», единая информационная среда, где и сама гуманитарная библиография предстает ризомной сетью информационных каналов и связей.

Находясь в рамках мировых парадигм, Куманова следует по духовно связанному с российской гуманитарно-библиографической традицией пути понимания природы информации в духе ин-

теллигибельной открытости человека миру, включенности его в гуманитарно-информационную ноосферу. Ее ризоматическое видение развития гуманитарного информационно-библиографического процесса как геокосмического феномена представляет большой интерес для российских специалистов. Близка по направленности и предпосылкам к концептуальным поискам Александры Кумано-вой, например, когнитографическая концепция библиографии Валерия Александровича Фокина, который считает, что библиографическое знание открывает доступ к документированной части ноосферы (5).

О серьезной обоснованности исканий в области самого широкого круга проблем, связанных с информацией, говорит также тематика поисков и дискуссий междисциплинарного научного семинара «Методологические проблемы наук об информации» (Институт проблем информатики РАН и Институт научной информации по общественным наукам РАН (действует с 10 февраля 2011 г.). За несколько лет работы на семинаре был обсужден широкий круг самых разных, порой очень специальных тем. За всем этим тематическим многообразием, однако, нельзя не увидеть стремления самых разных специалистов, работающих в области наук об информации, найти новые подходы к глубинным, наиболее общим вопросам, неразрывно связанным с пониманием природы информации, в том числе и ее гуманистически-культурологических аспектов.

Одним из организаторов этого семинара, как уже было сказано, является Институт научной информации по общественным наукам, который принадлежит к крупнейшим информационно-библиографическим центрам России, т.е. если прибегнуть к терминологии Кумановой, - представляет собой часть гуманитарной информационной ризомы. Научно-информационное учреждение, имеющее длительную - более чем 90-летнюю - историю, объединившее этос и фонды Фундаментальной библиотеки по общественным наукам АН СССР (где в свое время работал и К.Р. Симон, идеи которого столь высоко оценены А. Кумановой) и этос автоматизации информационных процессов, на протяжении нескольких десятилетий -крупнейшее звено отечественной системы информационного обеспечения науки (4; 6). В силу потребностей, вызванных исторической эволюцией информационной среды науки, актуальным для

него является поиск новых форм и направлений деятельности. В этой ситуации концепция развития информационного гуманитарного универсума, демонстрирующая ноосферный характер, динамизм и единство гуманитарной информационной оболочки планеты, может способствовать в поисках институтом новой метатеории информации и информационной деятельности, что, безусловно, невозможно без всесторонних и длительных исследований и обсуждений.

Александре Кумановой, сумевшей соединить концептуальные нити нескольких национальных библиографоведческих традиций (которые, если исходить из ее подхода, являются ответвлениями единой библиографоведческой ризомы), удалось создать синтез, демонстрирующий возможное направление метатеоретических исканий как раз с прицелом на решение такого уровня. Болгарская исследовательница на основе пронизанного культурологическо-семиотическим подходом дискурса единства информационной среды - вместилища всех накопленных человечеством знаний - предлагает масштабное метатеоретическое видение ее развития, исторического и дисциплинарно-содержательного развертывания по ризоматическому типу. Она подчеркивает важность идей «библиографического космизма», неразрывно связанных с философским космизмом (7, с. 457). Пластическо-ризомный дискурс исторического «путешествия» гуманитарных знаний сквозь века, их «перелива» друг в друга естественным образом потребовал и своеобразных концептуальных средств, помогающих выразить это многовековое сложное и многомерное структурирование гуманитарного знания. Единое многоуровневое дифференцированное семиотическое пространство человеческой культуры - такой предстает в ее трактовке информационная среда, в которой на протяжении веков «прорастают» многочисленные концепции гуманитарных наук, исторически и структурно дифференцируясь и интегрируясь, влияя друг на друга и поддерживая общую преемственность знания.

Ее насыщенный культурными коннотациями и визуально-ризоматической символикой стиль мышления выглядит прекрасной синтетической альтернативой аналитическому дискурсу, доминирующему сегодня в исследованиях информационных процессов и феноменов, когда исследования информации разбросаны по разным дисциплинам и их областям, а также разделам социально-

гуманитарного знания. При этом необходимость решения вопросов самого высокого порядка о природе самой информации часто менее понятна и востребована, чем оживленный интерес к инновациям в виртуальной среде. На этом фоне Куманова демонстрирует совершенно особый стиль генерализации и концептуализации, пронизанный высоким духовно-культурологическим пафосом, опирающийся на утверждение роли нелинейных ризоматических связей в информационной сфере. Будучи обращенным к истории информационно-библиографического универсума, такой подход дает исследователю возможность увидеть собственное место в этой цепи преемственности не как некоторую абсолютно незыблемую и верную точку зрения, а как, прежде всего, открытую для возможностей и изменений позицию. Тем самым концептуальная картина, предложенная болгарским автором, может послужить своеобразным «зеркалом» для российских исследователей, позволяющим им сопоставить себя, свои проблемы и направление поисков с параллельной концептуальной реальностью, казалось бы, несколько чуждой и в то же время в чем-то очень схожей.

Список литературы

1. Куманова А.В. Введение в гуманитарную библиографию: Библиографовед. исслед.: Курс лекциий по общ. библиографоведению: В 2-х ч.- София: Гутенберг, 2007. - 1358 с. - CD-ROM.

2. Соколов А.В. Библиография как ризома инфосферы: Рецензия на новое издание учебника А.В. Кумановой «Введение в гуманитарную библиографию» (София, 2012) // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств. - СПб., 2014. - № 2 (19). - С. 181-183.

3. Соколов А.В. Квинтэссенция человечности // Мир библиографии. - М., 2001. -№ 2. - С. 6-12.

4. ФБОН-ИНИОН: Воспоминания и портреты: Сб. ст. / РАН. ИНИОН; Сост. Соколова М.Е.; Науч. ред.: Ефременко Д.В., Соколова Н.Ю., Черный Ю.Ю. -М., 2011. - Вып. 1. - 252 с.

5. Фокеев В.А. Ноосферно-культурологическая (когнитографическая) концепция библиографии // Российское библиографоведение: Итоги и перспективы: Сб. науч. ст. - М.: ФАИР-ПРЕСС, 2006. - С. 216-231.

6. 90 лет служения науке: К 90-летию Фундаментальной библиотеки по общественным наукам и 40-летию Института научной информации по общественным наукам РАН: Сб. ст. / РАН. ИНИОН; Сост.: Ю.Ю. Черный, Н.Ю. Соколова, Л.В. Юрченкова. - М., 2009. - 296 с.

7. Куманова А.В. Ризома на инфосферата: Морфология на библиографията: (Генезис на световната универсална библиография): Учебник по общо библио-графознание: (Теория на библиогр. форма). - София: За буквите - О писме-нехь, 2012. - 1-442 с., 1-СССЬП, 443-533 с.

2015.01.002. РОГОВСКИЙ Е.А. КИБЕР-ВАШИНГТОН: ГЛОБАЛЬНЫЕ АМБИЦИИ. - М.: Международные отношения, 2014. -848 с.

Ключевые слова: информационная безопасность; информационное общество; информационная политика; киберинформа-ционное пространство.

В своей монографии Е.А. Роговский (Институт США и Канады РАН) рассматривает в широкой глобальной перспективе ряд наиболее актуальных проблем современного информационного общества в США и, прежде всего, вопросы международной информационной безопасности. Его подход состоит в многоплановом анализе информационной жизни США, сфокусированном на социально-психологической, военно-политической и экономической тематиках, в соответствии с чем выстроена и структура самой книги.

Для исследователей информационной среды, чьи профессиональные приоритеты, как правило, ограничены достаточно узким предметом изучения, данная книга представляет большой интерес. Ведь военно-политической проблематикой, например, занимаются только специалисты, в данном же контексте эти вопросы рассматриваются как часть широкой системной картины информационных процессов в самой развитой стране постиндустриального общества.

В современном концептуальном поле изучения Интернета, указывает автор, тематика информационной безопасности занимает особое место. С одной стороны, она (как и многие области интернет-исследований) представляет собой конгломерат различных подходов и областей, с другой стороны, некоторые концептуальные схемы, активно изучаемые и сформировавшиеся в этой области, вполне достойны того, чтобы пополнить общетеоретический потенциал, который может быть востребован в любом исследовании тех или иных сторон виртуальной жизни. К таким концептам может быть отнесено, например, понятие национального цифрового суверенитета, к которому последнее время часто обращаются многие исследователи. С этой же точки зрения представляет собой