Президент Франции прислушался к полутора миллионам французов

В понедельник в Париже премьер-министр Франции Эдуар Филипп подвел итоги длившейся более двух месяцев «великой консультации», ставшей ответом властей страны на движение «желтых жилетов». Французы потребовали справедливого налогообложения, выравнивания уровня развития городов и деревень, улучшения социальной сферы и резкого ужесточения иммиграционной политики. Корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов счел предложения протестующих насущными и актуальными, но мало согласующимися между собой. А вот новый формат общения власти и народа во Франции считает заслуживающим изучения.

Свой доклад, посвященный завершению общенародных консультаций, премьер-министр Эдуар Филипп прочел на встрече, проходившей в главном нефе Большого дворца в Париже. Он держался, по обыкновению, уверенно и даже тогда, когда мужчина в зале принялся кричать «господин Макрон должен быть судим за измену», спокойно подождал, пока буяна сопроводят к входу, и продолжил речь благодарностью тем французам, которые участвовали в выработке программы вместо того, чтобы орать и скандалить.

«Великая консультация» была объявлена во Франции в ответ на восстание «желтых жилетов» 15 января. Правительство предложило народу высказывать свои требования на собраниях, а не на улицах. В формировании «наказов» участвовало больше народа, чем в демонстрациях: по официальным подсчетам, были собраны жалобы и предложения 1,5 млн французов. Они могли это сделать очно, в залах собраний, каковых во Франции насчитывается около 10 тыс., в специальных книгах, доступ к которым был открыт в мэриях, и, конечно, в интернете. Господин Филипп попытался подвести итоги консультации, не обозначив возможные меры, но хотя бы назвав те вопросы, которые более всего волнуют французов.

Предсказуемым было главное требование: облегчить налоговое бремя малоимущих и средних классов и снова увеличить сборы на богатых.

Граждане Франции просят, чтобы запутанное законодательство было упрощено. В частности, чтобы был снижен налог на добавленную стоимость, угрожающий не только покупательной способности французов, но и работе предпринимателей, теряющих из-за него клиентов.

При этом французы предпочитают, чтобы подоходный налог платили все, даже самые бедные, которые сейчас от этой обязанности освобождены, потому что равенство требует братства. От богатых же требуют платить больше всех. Это требование налогового равенства идет вразрез с нежеланием президента восстановить налог на крупные состояния. Как заметил Эдуар Филипп, «консультации подсказывают нам решение: мы должны снизить (налоги.— “Ъ”), и как можно быстрее».

Другое требование связано с территориальным неравенством.

Французы требуют усилить социальную защищенность граждан в стране, сгладить разрыв между городами и селами, столицей и провинцией — в работе социальных служб, медицины, охраны порядка.

Одним из способов ответить на этот запрос должно стать реформирование транспортной сети и изменение правил градостроительства.

В последние годы ухудшалось состояние второстепенных дорог, исчезали маршруты общественного транспорта и пригородных поездов. Предстоит пересмотреть распределение по стране лечебных и школьных учреждений. Однако, очевидно, что это второе требование отчасти связано с первым, потому что государственные службы финансируются с помощью собираемых налогов. Как специально отметил премьер-министр, «невозможно снижать налоги, если мы не снизим государственные расходы».

Французы также настаивают на скорейшем решении проблемы иммиграции, которую правительство вначале вообще отказывалось обсуждать.

Участники консультаций высказались против массового притока иммигрантов.

Они требуют квот на прием беженцев, более строгого отбора кандидатов на убежище, на пребывание в стране и на получение французского гражданства. Многие предлагают даже упразднить право на воссоединение семей и на получение гражданства по праву рождения. Абсолютным требованием приема становится интеграция, прежде всего языковая.

Премьер-министр специально отметил глубокое недоверие, которое французы выразили ко всем структурам власти: правительству и парламенту, федеральным и даже местным чиновникам. Относительное доверие сохраняется к выборной администрации на уровне городов и коммун, но вот неприязнь к столичным политикам только увеличивается.

Участники консультаций требуют сокращения числа парламентариев и перехода к пропорциональным выборам для формирования корпуса депутатов.

Популярна также идея гражданских референдумов. К ним, однако, отнеслись более реалистично, чем на уличных демонстрациях: на референдумах предлагается решать не общенациональные, а более локальные и конкретные вопросы.

Реакция оппозиции на доклад премьер-министра не удивила. Левые из «Непокорившейся Франции» (LFI) Жан-Люка Меланшона сочли, что он ничем не удивил. «Это была не "великая консультация", а море банальностей. Стоило тратить 12 млн, чтобы узнать, что французы хотят больше налоговой справедливости и новых прав. Мы это знали и раньше»,— заявил депутат LFI Алексис Корбьер. Себастьян Шеню, пресс-секретарь «Национального объединения» (RN) Марин Ле Пен прокомментировал новость так: «Государство делало вид, что слушало, а теперь делает вид, что понимает и предлагает». Пресс-секретарь партии «Республиканцев» (LR) Лоранс Сайе сказала, что разговоров недостаточно и «пора перейти к действиям».

Итоги «великой консультации» нельзя переоценивать. С этим согласны даже ее организаторы, которые признают, что выборка участников была далека от стандартов социологических опросов. Впрочем, чистой пиар-акцией она также не является.

Несомненно, без «желтых жилетов» на улицах не было бы консультации, но без консультации толпа рассерженных граждан не уменьшалась бы от месяца к месяцу, придя в эту субботу к самой маленькой с момента начала «жилетной мобилизации» цифре в 22 300 человек по стране.

Нужно отдать должное правительству, которое сумело организовать систему консультаций, привлечь к ним граждан, провести и суммировать результаты дебатов в условиях жесточайшего цейтнота. Более того, президент Макрон сумел обратить их в свою пользу, настолько активно участвуя в открытых спорах с аудиторией. Да так, что коллеги-политики заподозрили его в «новой избирательной кампании».

Теперь Эмманюэль Макрон, уже заявивший, что «любое колебание было бы ошибкой перед такой радикальной необходимостью перемен», должен сделать следующий шаг. В течение апреля ему предстоит огласить систему мер, которые станут ответом на требования французов, высказанные и корректно, в виде жалоб и предложений, и грубо — в виде маршей, пикетов и погромов. Одни ожидают радикальных мер вроде роспуска парламента и отставки правительства. Другие считают, что великих потрясений по итогам «великой консультации» ждать не следует и дело ограничиться прицельными точечными мерами, в основном в налоговой и территориальной политике.

Если «жилеты» требовали государства нового типа, отчасти они его получили. Систему «великой консультации» стоит изучить политологам — как схему ее проведения, так и технику подведения итогов. Этим занимался специальный компьютерный центр Qwam, пропустивший тысячи электронных и бумажных документов через сито big data, классифицировавший и структурировавший их в кратчайшие сроки. С итогом можно ознакомиться на открытом сайте. Это новый вариант обратной связи в политике, способный дополнить традиционную систему социологических опросов, встреч с избирателями, аналитических обзоров, раскладывая vox populi по компьютерным полочкам.