О природе «Связанного» корня кабардинского глагола, или о «Созвездиях возможностей» в языке (опыт синергетического описания языка)

были выражения с неопределенным референтным индексом («В институте считают...», «Есть мнение, что... » и т. п.).

Однако транспозиция местоимения мы не есть примета только собственно советского дискурса. Ср., например, так называемое «мы докторского участия»: «Как мы себя сегодня чувствуем?» (обращение врача к пациенту). В этом случае помимо замещения субъекта действия происходит, по терминологии психологов, «пристройка» (этим термином обозначают вертикальную составляющую психологического пространства взаимодействия, в которой отражается взаимное «расположение» партнеров по общению). Инклюзивный характер местоимения мы предопределил его активное использование политиками всех времен и рангов в качестве идеологемы единения.

Таким образом, аллеотеты, формирующие не столько имплицитные текстовые смыслы, сколько подтекстовые значения, могут быть оценены как высокоманипулятивные. Конечно, в арсенале языковых средств вообще и грамматических единиц в частности нет таких, которые предназначались бы только для нечестного, манипулятивного воз-

действия на реципиента. Однако из этого не следует, что лингвистику не должны интересовать те языковые ресурсы, которые могут быть употреблены и используются в манипулятивных целях.

Литература

1. Лексические трудности русского языка: слов,-справ. / А. А. Семенюк (рук. авт. коллектива), И. Л. Городецкая, М. А. Матюшина и др. М., 2003.

2. Деекин В. Д. О неродившихся немецких и русских словарях // Вопросы языкознания. 2001. № 1. С. 86-87.

3. Франке Г. Манипулируемый человек. М., 1988. С. 26.

4. Датшенко В. 77. Еще о грамматическом статусе лексикологии г/ Филологические науки. 2005. № 5. С. 28-35.

5. Сосновскс/я Т. И. Социальная детерминация грамматических форм в современном русском литературном языке: дис. ... канд. филол. наук. Ростов п/Д. 2006. С. 104.

6. Мирошниченко А. А. Толкование речи. Основы лингво-идеологического анализа. Ростов н/Д, 1995. С. 24.

I. V. BELYAEVA. GRAMMAR OF MANIPULATIVE COMMUNICATION

Manipulation as a kind of hidden speech influence is carried out with the help of different language means including grammar forms. Verbal categories of time, voice and noun category of number are used in manipulative communication more often.

Key words: morphological form, manipulation, pragmatics, grammar category, speech influence.

M, К. Ш0КУЕВА

О ПРИРОДЕ «СВЯЗАННОГО» КОРНЯ КАБАРДИНСКОГО ГЛАГОЛА, ИЛИ О «СОЗВЕЗДИЯХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ» В ЯЗЫКЕ

В статье рассматривается кабардинский глагол как сложная самоорганизующаяся система с множеством вариантов нелинейного развития. Особая роль в этой системе отведена субъекту - наблюдателю.

Ключевые слова: кабардинский глагол, синергетика, вероятностная модель языка, наблюдатель.

Последнее десятилетие характеризуется становлением новой научной парадигмы в языкознании XXI века - лингвосинергетики. Любые объекты окружающего мира представляются нашему сознанию как системы. Синергетический подход в лингвистике предполагает рассмотрение языка в качестве открытого сложногі самоорганизующейся нелинейного системы. Такой взгляд был предвосхищен В. Гумбольдтом, отмечавшим, что «языки возникли не по произволу и не по договору, но вышли из тайников человеческой природы и являются саморегулируемыми и развивающимися звуковыми стихиями» [ 1 ].

Синергетическое видение языка предполагает рассмотрение его как открытой системы, способной к обмену информацией с окружающей средой

и к самоорганизации. Элементы системы всегда стремятся к ее равновесному состоянию. Однако под влиянием случайных хаотических колебаний (флуктуаций) наступает момент, когда система подходит к переломной точке ветвления (бифуркации), где она должна совершить дальнейший выбор развития. Формирование системы происходит в акте случайного выбора. Нелинейность предполагает многовариативность путей ее дальнейшего развития. Как отмечает М. Ю. Казаринов, «одной из главных особенностей нелинейных уравнений является множественность решений даже при вполне определенных начальных условиях, т. е. наличие бифуркаций» [2].

Такая многовариативность проявляется на всех уровнях языковой системы. Более того, каждую

ее точку можно рассматривать как отдельную открытую саморазвивающуюся систему

Характерным примером сложной самоорганизующейся системы является кабардинский глагол. Р. С. Кимов отметил, что «если бы исследователь, разрабатывавший вербоцентрическую теорию предложения, владел кабардинским языком, он непременно начал бы с этого языка» [3].

Действительно, кабардинский язык представляет собой уникальное явление. Среди всех частей речи именно глагольные лексемы не зафиксированы в своем инвариантном виде в словаре. Иными словами, если в русском языке существует инвариант значения (например, абстрактное входить), то в кабардинском языке он отсутствует. По данным словаря, такие глаголы, как щ1ы-хъэн, хыхъэн, дыхъэн, ихъэн, переводятся на русский язык как входить. В них лишь корень -хъэн-передает значение движения («входить»), превер-бы щ1ы~, хы-, ды-, и- указывают на пространство, в котором происходит движение:

щ1ыхьэн - входить в помещение, зайти куда-л. (унэм щ1ыхъэн — «войти в дом»);

хыхъэн - входить куда-л., во что-л., в какую-л. массу (псым хыхъэн - «войти в воду», партым хыхъэн - «войти / вступить в партию»);

дыхъэн - входить в пространство между чем-л., внутрь чего-л., (пщ1ант1эм дыхъэн -«войти во двор», кьуажэм дыхъэн — «войти / въехать в село»);

ихъэн — входить, проникать внутрь чего-л. (1уэм ихъэн - «войти в хлев»).

Иначе говоря, данные превербы уточняют характеристики пространства, в которое происходит вхождение. Само же абстрактное значение «входить» представлено в глагольном корне -хъэн-, но не зафиксировано словарем, поскольку такого слова нет, хотя при этом все носители языка понимают его значение.

Подобное языковое явление, на наш взгляд, может быть описано в терминах синергетической науки и вероятностной модели языка В. В. Налимова, который утверждал, что «изначально существуют все элементарные смыслы, способные порождать тексты. Это еще только семантический вакуум. Сам семантический мир начинает раскрываться, когда в игру вступает вероятностная мера» [4]. В. В. Налимов говорил о семантическом мире как о проявлении потенциальности, свойственной семантическому вакууму. Рассмотрим следующую схему:

Виртуальные смыслы

Схема наглядно показывает соотношение незафиксированного словарем инварианта -хъэн- и его вариантов щ1ыхъэн, хыхъэн, дыхъэн, ихъэн. Если представить связанный корень -хъэн- как семантический вакуум (смысл, изначально присутствующий в сознании носителей языка), то многочисленные варианты этого абстрактного значения являют собой семантический мир, т. е. проявление потенциальности, свойственной семантическому вакууму. Все эти варианты равновероятны.

Превербы в кабардинском языке выступают в качестве обязательного компонента структуры глагола. Отличие превербов от префиксов состоит в том, что последние представляют собой «часть структуры словоформ и не входят в основу. Префикс в пределах слова может противопоставляться основе. Превербные образования являются словарными единицами, а префиксальные

- нет. Кроме того, превербы более семантичны, чем префиксы» [5]. Это действительно так, поскольку они конкретизируют движение, действие. По мнению Р. С. Кимова, превербы выполняют и важную когнитивную функцию. «Придание этому “движению” конкретизации, наделение его определенными ономасиологическими, а следовательно, и когнитивными характеристиками является основной функцией преверба, который как бы подбирает объект <...> вычленяет его из множества других на основании разнообразных характеристик как чисто лингвистических (абстрактность / конкретность, дискретность / недискрет-ность), так и экстралингвистических (физические параметры объекта, его конфигурация и т. д.)» [6]. Именно при помощи превербов происходит реализация потенциальных возможностей корня.

Воплощение конкретных значений в реальных ситуациях происходит в зависимости от условий обстановки и говорящего / наблюдателя, стремящегося отразить важные для него моменты происходящего. Иначе говоря, именно наблюдатель делает выбор одного нужного варианта из множества потенциально возможных. Как писал Ш. Балли, «для того чтобы понятие стало членом предложения, его нужно актуализировать. Актуализировать понятие значит отождествить его с реальным представлением говорящего субъекта. Так как понятие само по себе является чистым порождением ума, оно виртуально» [7].

Реальное событие связано с фигурой говорящего / наблюдателя. Она является значимой, так как «событие всегда имеет позитивное содержание. “Не-действие” же не-наблюдаемо. Оно не имеет приложения к действительности <...> Помещенная же в “зримый” контекст отрицательная информация получает положительное языковое оформление» [8].

Почему описанная особенность характерна только для глаголов? Дело в том, что, как было сказано выше, «не-действие не-наблюдае-мо». Готовых действий в природе не существует. Действия, процессы связаны с реальными событиями. Интересно в этом смысле разделение частей речи с точки зрения их статичной и динамичной

природы на живые и мертвые слова в нетрадиционной грамматике адыгейского языка У. С. Зекоха: «Мертвые слова обозначают то, что существует в статическом состоянии: предмет, качество предмета, количество предмета. Это имена». Не менее интересны для изучения «живые слова <...> выражающие процесс (действие)» [9].

Как отмечает Р. С. Кимов, кабардинец «просто так не может никуда войти, в его языке следует “выяснить”, что стоит за этим понятием, куда субъект намерен войти, в какое пространство, в какую среду, т. е. каковы качественные и количественные характеристики того объекта, который обозначается дополнением в винительном падеже» [10]. Но выяснение качественных и количественных характеристик среды возможно только в реальном, «зримом» контексте, только тогда можно понять и сделать правильный выбор нужной глагольной формы, подчеркивающей одно из качеств говорящего / наблюдателя - креативность, творческий характер. «Креативность есть актуализация потенциальности, а процесс актуализации - это и есть событие опыта», - отмечает А. Уайтхед. Он также подчеркивает, что «объекты, рассматриваемые сами по себе, пассивны, однако <...> в совокупности, они оказываются носителями креативности, которая движет мир. Процесс творчества является формой единства универсума» [11].

Именно креативный, творческий характер проявляет говорящий / наблюдатель в выборе языковых форм при описании той ли иной ситуации. При этом последняя может рассматриваться как изобразительная.

Описывая самоорганизующиеся системы,

В. С. Степин утверждает: «Взаимодействие с ними человека протекает таким образом, что само по себе человеческое действие не является чем-то внешним, а как бы включается в систему, видоизменяя каждый раз поле ее возможных состояний. Включаясь во взаимодействие, человек уже имеет дело не с жесткими предметами и свойствами, а со своеобразными “созвездиями возможностей”» [12]. Именно такое «созвездие возможностей» и представляет собой кабардинский глагол.

Перечисляя основные тезисы лингвистических концепций диалогизма и философии имени, Я. Н. Еремеев подчеркивает следующее: «Язык обладает антиномической природой, он есть ergon и еп-ergeia, он надындивидуален и онтологичен, т. е. имеет собственное объективное бытие, при этом он реализуется в конкретных межличностных речевых актах, где его элементы интегрируются каждый раз по-новому, в зависимости от конкретного коммуникативного контекста» [13].

Что касается человека (наблюдателя), то его присутствие делает язык не жесткой структурой

- ergon, a energeia. Иными словами, налицо антиномический характер языка: есть структура, заданные параметры (ergon), но есть и поле для творческих действий, креативного использования структуры (energeia). Таким образом, «система языка искусно и незаметно воспитывает в каждом из нас игрока, поскольку содержит сценарии нелинейного развертывания смысла языковых единиц» [14].

Вышеописанные свойства кабардинского глагола указывают на нелинейность языковой системы, которая при всей заданности всегда оставляет выбор (множественность решений) говорящему / наблюдателю в ее использовании, предоставляя ему возможность творить.

Литература

1. Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. М., 1984. С. 324.

2. Казаринов М. Ю. Детерминизм в сложных системах управления и самоорганизации. JL, 1990.

С. 139.

3. Кимов Р. С. Размышления над кабардинским глаголом // Эльбрус: выпуск по языкознанию народов Северного Кавказа. Нальчик, 2002. С. 167.

4. Налимов В. В. Разбрасываю мысли. В пути и на перепутье. М., 2000. С. 74.

5. Шарданов А. X. Проблемы кабардино-черкес-ской грамматики. Нальчик, 1999. С. 139.

6. Кимов Р. С. Размышления над кабардинским глаголом ... С. 173.

7. Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка. М., 1955. С. 87.

8. Переверзев К. А. Пространства, ситуации, события, миры: к проблеме лингвистической онтологии // Логический анализ языка. Языки пространств. М., 2000. С. 265.

9. Шарданов А. X. Проблемы кабардино-черкес-скойграмматики ... С. 195.

10. Кимов Р. С. Размышления над кабардинским глаголом ... С. 172.

11. Уайтхед А. Избранные работы по философии. М., 1990. С. 580.

12. Степин В. С. Философская антропология и философия науки. М., 1992. С. 184.

13. Еремеев Я. Н. К онтологичному и динамичному пониманию языка: «Философия имени» и диалогическая философия // URL: http://humanities.edu. ru/db/msg/29724

14. Проскуряков М., Бугаева Л. Русская ментальность и текст в терминах самоорганизации // URL: http://fixed.ru/prikling/russmen/kncp/index.html

M. K.SHOKUYEVA. ABOUT THE NATURE OF THE «BOUND» ROOT OF A KABARDIAN VERB OR THE «CONSTELLATION OF OPPORTUNITIES» IN THE LANGUAGE

This article is dedicated to the Kabardian verb which is regarded as a complicated self-organized system with a great number of opportunities in its non-linear development. The observer plays the great role in this system.

Key words: Kabardian verb, synergetics, the model of probability in a language, the observer.