Корпоративное право в новой редакции гражданского кодекса Российской Федерации

5.2. КОРПОРАТИВНОЕ ПРАВО В НОВОЙ РЕДАКЦИИ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Курбанов Рашад Афатович, д-р юрид. наук, профессор, заслуженный юрист РФ. Должность: руководитель. Место работы: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации. Подразделение: центр правовых проблем интеграции и международного сотрудничества. Должность: заведующий кафедрой. Место работы: Российский Экономический Университет им. Г.В. Плеханова. Подразделение: кафедра гражданского права и процесса. E-mail: mos-ssp@mail.ru

Шереметьева Мария Викторовна, студентка 4 курса. Место учебы: Российский Экономический Университет им. Г.В. Плеханова. Факультет: Юридический. E-mail: msheremetieva@yandex.ru

Аннотация: Статья посвящена результатам реформы Гражданского кодекса Российской Федерации в области корпоративного права. Автор анализирует новеллы гражданско-правового регулирования корпоративных отношений, среди которых: законодательное закрепление корпоративных отношений в качестве предмета гражданского права; единообразная регламентация прав и обязанностей участников корпорации; усиление ответственности менеджмента и контролирующих лиц; общие правила для корпоративного договора; институт множественности единоличного исполнительного органа. Автор обращает внимание на различный правовой режим публичных и непубличных хозяйственных обществ. В работе определены положительные и отрицательные аспекты результатов реформы.

Ключевые слова: Гражданский кодекс Российской Федерации, корпоративное право, корпорации, корпоративные права, корпоративные обязанности, ответственность, корпоративный договор, корпоративное управление, множественность единоличного исполнительного органа, публичное общество, непубличное общество.

CORPORATE LAW IN THE NEW EDITION OF THE CIVIL CODE OF THE RUSSIAN FEDERATION

Kurbanov Rashad Afatovich, Doctor of Law, Professor, Honoured Lawyer of the RF. Position: Head. Place of employment: Institute of legislation and comparative law under the Government of the Russian Federation. Department: Center of the legal problems of integration and international cooperation. Position: Head of chair. Place of employment: Russian Economic University named after G.V.Plekhanov. Department: Civil Law and Procedure chair. E-mail: mos-ssp@mail.ru

Sheremetieva Maria Victorovna, a fourth-year student. Place of study: Russian Economic University named after G.V.Plekhanov. Faculty: Law faculty. E-mail: msheremetieva@yandex.ru

Annotation: The article discusses the results of the reform of Russian Civil Code in corporate law. The author analyses the following amendments in the legal regulation of corporate relations: confirmation of corporate relations as the subject of civil law regulation; uniform regulation of corporate rights and duties; reinforcement of the liability of management and control persons; general provisions for corporate agreement; the institute of Cooperated Chief Executive Officers. The author pays attention to different

legal regimes of public joint-stock companies and non-public companies. Positive and negative aspects of the results of the reform are specified.

Keywords: Russian Civil Code, corporate law, corporations, corporate rights, corporate duties, liability, corporate agreement, corporate governance, Cooperated Chief Executive Officers, public joint-stock company, non-public company.

Седьмой этап кодификации гражданского законодательства, к которому П.В. Крашенинников относит реформу Гражданского кодекса Российской Федерации1 (далее - ГК), происходит в период формирования отечественного корпоративного права как относительно новой области правового регулирования. Поэтому реформа призвана оказать существенное влияние на становление отечественной корпоративно-правовой мысли.

Анализ отечественной литературы показал отсутствие единства авторов в понимании корпоративных отношений. Профессор Д.В. Ломакин определяет их как правоотношения участия (членства), которые возникают между корпорациями и их участниками в момент приобретения последними прав участия, опосредующих их участие в деятельности корпорации.2 Профессор И.С. Шиткина под корпоративными отношениями понимает внутренние отношения в корпорации, возникающие при создании, деятельности и прекращении деятельности такой корпорации. При этом автор говорит о том, что не все «внутрифирменные» отношения являются корпоративными. О.В. Гутников относит к корпоративным правоотношениям отношения, связанные с управлением любыми юридическими лицами (а не только корпоративными организациями).4 По мнению профессора В.А. Белова, корпоративные отношения включают в себя все отношения между лицами, которые имеют элемент объединения или сотрудничества. При этом право корпораций является лишь частью корпоративного права. Однако замечу, что одной из новелл ГК является включение корпоративных отношений в предмет гражданско-правового регулирования. При этом законодатель понимает корпоративные отношения как отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (п. 1 ст. 2 ГК). Так как целью написания данной работы является оценка результатов реформы ГК в сфере корпоративного права, то представляется целесообразным основываться на законодательном определении корпоративных отношений.

Законодательное включение корпоративных отношений в предмет гражданско-правового регулирования подтвердило, во-первых, что корпоративные отношения являются по своей природе гражданско-правовыми, основанными на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников,

1 Крашенинников П.В. Кодификация отечественного гражданского права // Кодификация российского частного права 2015 / Под ред. П.В. Крашенинникова. - М.: Статут, 2015. - С. 36

2Ломакин Д.В. Корпоративные правоотношения: общая теория и практика ее применения в хозяйственных обществах. -М.: Статут, 2008. - 511с.

3 Корпоративное право: Учебник / под ред. И.С. Шиткиной. -Москва: КНОРУС, 2015 г - С.18-19

4 Юридические лица в российском гражданском праве: моно-

графия. В 3-х т. Т. 1 Общие положения о юридических лицах. -

М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения

при Правительстве Российской Федерации: ИНФРА-М, 2015г. -С.138

корпоративное право. Актуальные проблемы теории и практики / под общ. ред. В. А. Белова. - 2-е изд., стер. - М.: Издательство Юрайт, 2016. - С. 47, 51

КОРПОРАТИВНОЕ ПРАВО В НОВОЙ РЕДАКЦИИ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РФ

и, во-вторых, что корпоративное законодательство должно развиваться как подотрасль законодательства гражданского.6 Из этого следует, что корпоративные отношения при отсутствии специальных предписаний регулируются общими положениями гражданского права, что имеет явное практическое значение, например, в ходе правоприменительной деятельности. Отныне все корпоративное законодательство находится в ведении Российской Федерации и его нормы, содержащиеся в других законах и иных нормативно-правовых актах, должны соответствовать ГК.7 Более того, данная новелла подвела итог многолетнему спору экспертов о соотношении корпоративного и договорного права, подтвердив мнение о том, что корпоративные отношения не являются разновидностью договорных. Это, в свою очередь, определяет преобладающую роль императивного метода регулирования корпоративных отношений по сравнению с диспозитивным. Отмечу также, что в ходе реформирования ГК был решен вопрос о правовой природе решений органов юридического лица, которые отныне являются самостоятельным основанием возникновения гражданских прав и обязанностей (ст. 8, ст. 181.1 ГК).

Разделение юридических лиц на корпоративные и унитарные позволило законодателю осуществить единообразное регулирование прав и обязанностей участников корпораций (как коммерческих, так и некоммерческих). В соответствии с мировой практикой было закреплено право каждого участника независимо от размера его доли обжаловать решения органов управления корпорации, а также требовать возмещения ей убытков, причиненных членами органов управления и контролирующими лицами. Последнее является механизмом реализации прогрессивных положений ст. 53.1 ГК, которая усилила институт ответственности членов органов управления (в норме была закреплена правовая позиция Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица"8), а также ввела институт ответственности контролирующего лица за совершение виновных недобросовестных и неразумных действий. Участники вправе оспорить сделки корпорации, совершенные уполномоченными лицами от ее имени с выходом за пределы имевшихся у них полномочий и в ущерб ее интересам (ст. 174 ГК), а также обратиться к институту оспаривания крупных сделок и сделок с заинтересованностью. Новация о признании недействительной сделки, заключенной в ущерб корпорации, если контрагент знал или должен был знать об ущербе, является формой последующего контроля над конфликтом интересов в корпорации. Такой контроль над сделкой применяется независимо от того, была ли она должным образом

6Юридические лица в российском гражданском праве: монография. В 3-х т. Т. 1 Общие положения о юридических лицах. -М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации: ИНФРА-М, 2015г. -С.98

7Яковлев В.Ф. Модернизация Гражданского кодекса Российской Федерации - развитие основных положений гражданского права // Кодификация российского частного права 2015. - М.: Статут, 2015. - С. 15

8Пункт 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица"

Курбанов Р.А. Шереметьева М.

одобрена.9 Мы видим широкие, даже беспрецедентные по сравнению с другими правовыми системами возможности участников разрушать сделки компании, что опасно дестабилизацией гражданского оборота.1 В связи с совершенствованием последующего контроля за сделками, а также института ответственности членов органов управления и контролирующих лиц возникает вопрос о целесообразности сохранения предваряющего контроля за сделками (в частности, за сделками с заинтересованностью), который сам по себе тормозит и удорожает оборот. Более того, анализ судебной практики свидетельствует об обращении участников и суда к закрепленным в ст. 53.1 и п. 2 ст.174 ГК новеллам для защиты интересов компании.11 В п. 4 ст. 65.2 ГК было закреплено уже выработанное судебной практикой право участников коммерческой корпорации на восстановление корпоративного контроля.12 Данный институт наиболее прямым и коротким путем защищает участников от неправомерной утраты своих прав участия, а корпорацию - от рейдерст-ва. При этом новелла обеспечивает соблюдение интересов добросовестного приобретателя, которому выплачивается справедливая компенсация, размер которой, что важно, определяется судом, а не доказывается им самим. Норма о праве участников требовать ликвидации корпорации, направленная на разрешение участниками «тупиковой ситуации», сначала испугала широтой своей формулировки, ведь такое право может угрожать стабильности оборота. Но разъяснение Пленума Верховного Суда РФ о реализации данного права как исключительной меры разрешения корпоративного конфликта минимизирует такой риск.13 В целом можно сделать вывод о наличии в ГК сформированного механизма защиты имущественных интересов корпораций и их участников.

В обязанности членов корпорации участвовать в принятии значимых корпоративных решений виден переход от права участия в управлении корпорацией в соответствующую обязанность. Я считаю, что закрепление данной обязанности защищает компанию от злоупотреблений участников, которые могут намеренно (как в своем, так и в чужом интересах) систематически не участвовать в общих собраниях, других коллегиальных органах, делая невозможным принятие решений, необходимых для продолжения ее деятельности. О таком поведении как основании для исключения участника из общества с ограниченной ответственностью (ООО) указано в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24.05.2012 N 151.14 Законодатель запрещает участникам препятствовать достижению целей корпорации,

9Пункт 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 16.05.2014 N 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью"

10Кучер А.Н. Интервью // Арбитражная практика. - 2014. - № 10. - С.19

11 Например, постановления Арбитражного суда СевероЗападного округа от 27.01.2015 N Ф07-46/2014 и Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 26.06.2015 N Ф04-20249/2015

12Право на иск, направленный на восстановление корпоративного контроля, впервые было обозначено в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 3 июня 2008 г. N 1176/08 и от 10 июня 2008 г. N 5539/08

13Пункт 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"

14Пункт 6 Информационного письма Президиума Высшего Ар-

битражного Суда РФ от 24.05.2012 N 151

так как это вредоносно с точки зрения самого смысла существования корпорации, обусловленного общей целью ее участников. 5 К таким действиям относятся частые попытки участников изменить деятельность некоммерческой корпорации по сравнению с заявленной при ее создании. Соблюдение корпоративных обязанностей обеспечивается правом участников хозяйственного товарищества или непубличного общества требовать исключения участников, грубо нарушающих свои обязанности. Во избежание злоупотребления этим правом со стороны миноритариев непубличных акционерных обществ (АО), я предложила бы предоставить это право акционерам, владеющим в совокупности не менее чем 10 процентами голосующих акций общества (по аналогии с правом участников ООО). В целом обновленная система корпоративных обязанностей свидетельствует о совершенствовании регулирования корпоративных отношений.

Важной новеллой ГК стала ст. 67.2. о корпоративном договоре. Даже после введения норм о корпоративных соглашениях в специальные законы об обществах16 российские предприниматели продолжили создавать холдинговые структуры в целях подчинения акционерных соглашений иностранному праву, чаще всего английскому, популярность которого объясняется диспо-зитивностью условий акционерных соглашений и устоявшейся судебной практикой по данному вопросу. Так модернизация отечественного корпоративного договора сопровождалась идеей о расширении усмотрения участников в его содержании, тем самым повышая его роль в управлении хозяйственным обществом. Результатами этого являются возможность заключения корпоративного договора об управлении непубличным обществом, если его сторонами являются все участники общества (п. 4 ст. 66.3 ГК); конфиденциальность условий договора непубличных обществ (п. 4 ст. 67.2 ГК); возможность признания решения органа общества, принятого в результате нарушения корпоративного договора, недействительным, если на момент его принятия все участники были сторонами договора (п. 6 ст. 67.2 ГК); возможность участия третьих лиц в таких договорах (п. 9 ст. 67.2 ГК). «Квазикорпоративный» договор был и остается одним из самых спорных вопросов в реформировании ГК. Как пишет профессор В.В. Вит-рянский, «в итоге было найдено компромиссное решение, согласно которому сторонами собственно корпоративного договора признаются лишь участники хозяйственного общества. Вместе с тем кредиторы общества и иные третьи лица могут заключить с участниками общества отдельный договор...».17 Целью такого договора является обеспечение охраняемых законом интересов третьих лиц. Например, при привлечении существенного финансирования кредитору необходимо получить дополнительные возможности по контролю над деятельностью заемщика, допустим, путем блокирования принятия им ключевых решений. И.С. Шиткина характеризует данную новеллу как прорыв в договорном регулировании корпоративных от-

15Суханов Е.А. Комментарий к ст. 65.1-65.3 ГК РФ // Вестник Гражданского права. - 2014. - № 3. - С.123

16 Ст. 32.1 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"; п. 3 ст. 8 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"

17Витрянский В.В. Общие положения о договоре в условиях реформирования российского гражданского законодательства // Кодификация российского частного права 2015 / Под ред. П. В. Крашенинникова. - М.: Статут, 2015. - С. 92

ношений.18 Е.А. Суханов же рассматривает это нововведение как возможность тайного приобретения практически любых корпоративных прав лицами, не связанными с корпорацией ни общим имущественным риском, ни корпоративными обязанностями.19 Я предполагаю, что норма об ответственности контролирующих лиц должна сдерживать третьих лиц от злоупотреблений в управлении обществом, в отношении которого они заключили корпоративный договор. Включение в ГК положений об обусловленных обязательствах (ст.327.1) способно устранить сомнение в возможности принудительного исполнения таких условий корпоративных договоров, как колл- и пут-опционы, которые являются эффективными механизмами предотвращения и разрешения корпоративных споров.

Толкование п.1 ст.67.2 ГК позволяет допустить существование в компании нескольких корпоративных договоров, что позволит различным группам участников продвигать свои интересы в обществе. Например, миноритарии могут договориться между собой о совместном голосовании, а мажоритарии - об обязанностях по развитию бизнеса, которые не могут быть прописаны в уставе и внутренних документах компании. Возможность одного участника быть стороной сразу нескольких корпоративных соглашений зависит от условий каждого из них, ведь исполнение обязательств по одному соглашению может повлечь нарушение таковых в другом. Анализ положений ГК говорит о преобладании обязательственно-правового начала в корпоративном договоре (он не создает обязанностей для третьих лиц; он не должен изменять те отношения, которые императивно урегулированы законом и быть «параллельным» уставу). Это является важным моментом в развитии российского корпоративного права, так как свидетельствует о сохранении императивного начала в регулировании корпоративных отношений. Это сближает отечественный корпоративный договор с аналогичным институтом западноевропейского права. В англо-американском праве акционерные соглашения наряду с уставом рассматриваются в качестве корпоративных актов компании.20

Стремление законодателя к единообразному правовому регулированию корпораций выразилось в определении единой структуры управления ими (с сохранением особенностей для отдельных видов корпораций). Здесь важны следующие результаты реформы. Во-первых, изменения создали возможность значительного сужения компетенции общего собрания участников уставом корпорации в силу положений самого ГК или другого закона. Так, образование других органов корпорации, досрочное прекращение их полномочий, утверждение бухгалтерской отчетности могут относиться к ведению других коллегиальных органов корпорации. Эта тенденция повышает роль исполнительных органов в управлении корпорацией, чья компетенция формируется за счет вопросов, не вошедших в компетенцию общего собрания и коллегиального органа управления (если такой был создан). Возможно, этим также объясняется новелла о множественности единоличного исполнительного органа (принцип «двух ключей» давно известен зарубежным правопорядкам).

18Шиткина И. Корпоративные формы предпринимательской деятельности // Приложение к журналу «Хозяйство и право». -2015. - № 11. - С.13

19Суханов Е.А. Американские корпорации в российском праве // Вестник Гражданского права. - 2014. - № 5.- С.15-16.

20 Статья17 Закона о компаниях 2006 Великобритании

КОРПОРАТИВНОЕ ПРАВО В НОВОЙ РЕДАКЦИИ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РФ

Курбанов Р.А. Шереметьева М.

В ГК предусмотрена возможность выступать от имени корпорации нескольким лицам, действующим совместно или независимо друг от друга. Модель совместно действующих директоров обеспечивает максимальную защиту участников корпорации от злоупотреблений со стороны менеджмента, так как один из соруководите-лей может отказать в подписании сделки, если такая противоречит интересам компании и ее участников. Это позитивно и для иностранных инвесторов, которые могут иметь «своих» директоров в российской компании. Однако необходимость получения согласия всех директоров на совершение какого-либо действия требует временных и финансовых затрат. Наличие нескольких директоров, действующих независимо друг от друга, предоставляет возможность корпорациям совершать большее количество сделок в один период времени, что способствует интенсификации оборота. При этом возникает проблема совершения директорами взаимоисключающих сделок. Во избежание подобных противоречий в уставе компании могут быть разграничены их полномочия. Однако С.В. Сарбашу такая реализация принципа «двух ключей» представляется наиболее опасной, так как существуют риски дестабилизации оборота из-за неясности в определении компетенции.21 В связи с этим представляется актуальным вопрос о возможности смешанной модели действий директоров, при которой до определенного порога материальности они действуют независимо, а свыше -совместно. Нынешняя редакция ГК не дает ответа на данный вопрос. Пока только для защиты третьих лиц Пленум Верховного Суда РФ сформулировал следующую позицию: если в ЕГРЮЛ содержатся данные о нескольких директорах, третьи лица вправе исходить из неограниченности полномочий каждого из них, а при наличии в указанном реестре данных о совместном осуществлении директорами своих полномочий - из неограниченности полномочий директоров, действующих совместно.22 Также следует определить максимально возможное количество директоров в корпорации.

Идея Концепции развития гражданского законодательства о выделении двух различных по своим функциям коллегиальных органов - контроля и управления - не была реализована. Можно сделать вывод о фактическом сохранении совета директоров как органа, сочетающего функции акционерного контроля и стратегического управления. Это соответствует реалиям российского бизнеса, когда чаще всего в совет директоров входят крупные акционеры, которые не видят необходимости контролировать самих себя. Но такая расстановка сил часто нарушает права миноритариев и кредиторов. Существование постоянного действующего коллегиального органа, контролирующего деятельность менеджмента, предотвращает такие нарушения. Например, в германских акционерных обществах обязательно создание наблюдательного совета (Aufsichtsrat), который контролирует деятельность его исполнительных органов и состоит из акционеров и

21 Материал с конференции Объединения корпоративных юристов России «Перезагрузка» корпоративных отношений в контексте реформы ГК» // Официальный интернет-портал ОКЮР.

22Пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

представителей наемных работников.23 Тут также проявляется присущий западноевропейскому праву императивный метод регулирования корпоративных отношений. В настоящее время и в американских публичных компаниях создаются специальные органы корпоративного управления, которые определяют и реализуют основные направления их деятельности, а советы директоров только контролируют их создание и деятельность.24 Таким образом, налицо сохранение известного смешения западноевропейских и англоамериканских правовых конструкций в российском корпоративном праве как один из результатов реформы ГК.

Разделение хозяйственных обществ на публичные и непубличные определило различный метод их правового регулирования. В публичных АО обеспечение интересов потенциального неограниченного числа инвесторов достигается с помощью императивных норм закона. Для этого в ГК были закреплены: четкая структура и компетенция органов публичных АО; необходимость раскрытия информации о деятельности обществ (в том числе отдельных условий корпоративного договора); наличие регистратора. Исходя из необходимости установления дополнительных требований к публичным АО, деление хозяйственных обществ на публичные и непубличные представляется целесообразным и практически важным для бизнеса. Но в результате реформы произошло нивелирование особенностей правового статуса участников ООО и непубличного АО. Это проявляется, в первую очередь, в ограничении обращения акций непубличных АО посредством возможного закрепления уставом за их участниками преимущественного права приобретения акций, отчуждаемых третьим лицам; а также необходимости получения согласия акционеров на отчуждение акций третьим лицам. Данные ограничения искажают правовую природу акций, которые предназначены для быстрой и частой смены владельцев, упрощая тем самым перевод капитала из одного бизнеса в другой. Г.Ф Шершеневич писал о том, что «готовность содействовать образованию акционерного капитала находит себе поддержку в легкости, с которою вошедший в предприятие может выйти из него».25 Вторая тенденция, которую можно заметить в свете данного разделения, - усиление диспозитивности в регулировании непубличных обществ. Участники непубличных обществ на основании единогласного решения вправе ограничивать (за исключением ряда вопросов) или расширять компетенцию общего собрания; изменять полномочия органов управления; устранять или ограничивать ответственность менеджмента за неразумные действия; изменять порядок осуществления преимущественного права и др. В определенных случаях такие решения могут быть зафиксированы в корпоративном договоре. Учитывая его конфиденциальность в непубличных обществах, напрашивается вывод не только о расширении свободы участников корпоративных отношений, но и о потенциальных нарушениях прав третьих лиц, которым будет сложно понять, как принимаются решения в обществе. В контексте данной проблемы спорно новшество о возможности участников непубличных

23§ 96, 111 Закона об акционерных обществах Германии 1965г.

24Суханов Е.А. Сравнительное корпоративное право / Е.А. Суханов. М: Статут. - 2014. - С.106

25 Г.Ф. Шершеневич. Учебник торгового права /Фирма "СПАРК". - 1994. - 335с.

обществ закрепить в уставе или корпоративном договоре объем своих правомочий не пропорционально их долям в уставном капитале общества (п. 1 ст. 66 ГК РФ). Данную новацию активно поддерживают представители бизнеса, которые видят такую диспропорциональность как естественное следствие развития принципа свободы договора в корпоративных отношениях.26 С одной стороны, отказ от принципа пропорциональности расширяет возможности в структурировании сделок с инвесторами, так как решающими могут стать дополнительные права по корпоративному договору (право назначать единоличного исполнительного органа). Но это может привести к тому, что целью участия в компаниях будет не инвестирование, а установление контроля при переложении риска на других участников.27 Данная новелла представляется спорной и даже потенциально опасной для стабильного гражданского оборота. Здесь нарушается баланс интересов всех групп участников общества и его кредиторов, о сохранении которого как об основной задаче законодателя не раз высказывался Конституционный суд РФ.28 Но обязательное внесение в ЕГРЮЛ сведений об объеме «непропорциональных» правомочий участников должно «смягчить» последствия данной новации для лиц, не являющихся сторонами договора.

Таким образом, на основании проведенного анализа результатов реформирования ГК в сфере корпоративных отношений, можно сделать следующие выводы:

1. Реформа проводилась в условиях мировой конкуренции правовых систем в целях повышения инвестиционной привлекательности правопорядков разных стран. Либерализация государственного регулирования отечественного корпоративного права выражается в значительном расширении возможностей участников в определении модели корпоративных отношений.

2. Наряду с выработанными судебной практикой и обусловленными потребностями оборота положениями, в ГК включены и непродуманные нормы, отвечающие в итоге интересам лишь отдельных групп лиц. Предоставление большей свободы одним участникам корпорации в ряде случаев нарушает баланс интересов всех участников.

3. Не решена проблема смешения западноевропейского и англо-американского права. Эффективность действия отдельных непоследовательно взятых конструкций англо-американского права сложно представить, так как они будут существовать в чужеродной правовой среде.

4. Вышеперечисленное свидетельствует о незавершенности реформирования российского корпоративного права и необходимости его дальнейшего развития, в частности, в специальных законах.

В заключении хочу отметить, что эффективность всех изменений ГК в значительной мере зависит от уровня правовой культуры участников корпораций. Также существенное влияние на действие обсуждаемых новелл будет оказывать правоприменительная практика.

26Замечания и предложения на проект изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации, подготовленные некоммерческим партнерством "Содействие развитию корпоративного права".

27Концепция развития законодательства о юридических лицах (проект) // Вестник гражданского права. - 2009. - N 2

28Пункт 2 Постановления Конституционного Суда РФ от 28.01.2010 N 2-П; пункт 4 Определения Конституционного Суда РФ от 03.07.2007 N 681-О-П.

Список литературы:

1. Витрянский В.В. Общие положения о договоре в условиях реформирования российского гражданского законодательства // Кодификация российского частного права 2015 / под ред. П.В. Крашенинникова. - М.: Статут, 2015. - С. 71 - 99.

2. Крашенинников П.В. Кодификация отечественного гражданского права // Кодификация российского частного права 2015 / Под ред. П.В. Крашенинникова. - М.: Статут, 2015. - С. 22-56.

3. Ломакин Д.В. Корпоративные правоотношения: общая теория и практика ее применения в хозяйственных обществах. -М.: Статут, 2008. - 511с.

4. Суханов Е.А. Американские корпорации в российском праве / Е.А Суханов // Вестник Гражданского права. - 2014. - № 5 - С. 7-24.

5. Суханов Е.А. Комментарий к ст. 65.1-65.3 ГК РФ // Вестник Гражданского права. - 2014. - № 3. - С.107-130

6. Суханов Е.А. Сравнительное корпоративное право / Е.А. Суханов. — Москва: Изд-во Статут, 2014. — 456с.

7. Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права /Фирма "СПАРК". - 1994. - 335с.

8. Шиткина И. Корпоративные формы предпринимательской деятельности // Приложение к журналу «Хозяйство и право». - 2015. - № 11. - 63 с.

9. Яковлев В.Ф. Модернизация Гражданского кодекса Российской Федерации - развитие основных положений гражданского права // Кодификация российского частного права 2015 / Под ред. П.В. Крашенинникова. - М.: Статут, 2015. - С.10-22.