Гарант и башня

Дмитрий Медведев поддержал общественные требования уменьшить высоту 403-метрового небоскреба "Охта-центр", который планируется построить в Санкт-Петербурге. Точных указаний президент не дал, но его волю уже можно интерпретировать.

С мнением Дмитрия Медведева по поводу давнего скандала вокруг здания "Охта-центра", которое планируют построить в Санкт-Петербурге городские власти и "Газпром" (см. "Власть" N 42 от 26 октября 2009 года), граждан ознакомил глава Росохранкультуры Александр Кибовский. На совещании в Кисловодске 20 мая он рассказал о письме помощника президента Сергея Приходько, адресованном ряду федеральных и региональных органов власти. Этот документ отражает реакцию Кремля на доклад миссии ЮНЕСКО, побывавшей в марте этого года в Петербурге и подтвердившей позицию комитета всемирного наследия, который на своей прошлогодней сессии принял жесткую резолюцию с призывом остановить реализацию спорного проекта.

По словам Кибовского, в письме, в частности, говорится, что Дмитрий Медведев "особо отметил решение комитета всемирного наследия, призывающего приостановить все работы по проекту строительства в Санкт-Петербурге "Охта-центра" и рассмотреть его альтернативные варианты в плане высотности". Президент также отметил "важность указанных рекомендаций для поддержания конструктивного диалога с ЮНЕСКО и недопущения нанесения ущерба репутации России" и поручил Росохранкультуре "обеспечить неукоснительное соблюдение" конвенции ЮНЕСКО об охране всемирного наследия, которая, согласно ст. 15 Конституции, имеет приоритет перед российскими законами.

На следующий день, собравшись с мыслями, эту новость прокомментировали заинтересованные петербургские лица. Пресс-секретарь губернатора Александр Коренников заверил, что поручение президента, "безусловно, должно выполняться", но на всякий случай напомнил, что решение о строительстве "Охта-центра" еще не принято — формально городские власти пока разрешили лишь десятикратное превышение установленной ранее Росохранкультурой предельной высоты будущего здания. Глава городского комитета по государственному использованию и охране памятников Вера Дементьева дала понять, что особой реакции от Смольного в данной ситуации и не требуется, поскольку "рассмотреть альтернативные проекты с вариантами изменения высоты" должны теперь сами заказчики. Те же, в свою очередь, невозмутимо заявили, что проект с прежними параметрами уже одобрен и готовится к передаче в Главгосэкспертизу.

Судя по реакции петербургских властей, выполнить волю президента они в принципе готовы, но ввиду отсутствия четких указаний не вполне понимают, какие именно "альтернативные варианты в плане высотности" устроят Кремль. Или, проще говоря, на сколько метров следует укоротить небоскреб. "Власть" полагает, что на этот вопрос можно ответить, произведя ряд нехитрых политико-математических расчетов.

Для вычисления искомого показателя придется принять в качестве аксиом два следующих тезиса.

Первый: поддержку главой государства требований ЮНЕСКО можно считать либеральным шагом, поскольку тем самым он прислушался и к весьма внушительной группе представителей российского гражданского общества, давно выступающих против "Охты". Второй: либеральные инициативы Дмитрия Медведева, как показывает практика, никогда не противоречат основам управляемой демократии, так что в его либерализме всегда присутствует здоровая доля консерватизма.

Стало быть, на полный запрет строительства небоскреба (что стало бы тяжелым ударом по репутации "Газпрома") президент ни за что не решится, но охотно согласится с его укорачиванием. А масштабы оного как раз и можно определить, проанализировав хотя бы те из прежних либеральных кремлевских инициатив, которые поддаются точной математической оценке.

Так, в 2009 году по предложению Медведева был принят закон о поэтапном снижении количества подписей избирателей, необходимых для регистрации партийных списков на выборах в Госдуму. В 2011 году вместо нынешних 200 тыс. автографов не представленным в Думе партийцам нужно будет собрать 150 тыс., а в последующих избирательных кампаниях — 120 тыс. То есть можно сказать, что эта сфера партийной жизни стала свободнее на 40% (назовем это коэффициентом либерализации).

С 1 января 2010 года минимально допустимое число членов политической партии было снижено с 50 тыс. до 45 тыс. человек, а с начала 2012 года эта планка опустится до 40 тыс.: коэффициент либерализации — 20%.

В конце прошлого года в рамках общего курса властей на гуманизацию уголовного законодательства в 43 статьи Уголовного кодекса (УК) в качестве альтернативы лишению свободы был введен новый вид наказания — ограничение свободы. Учитывая, что всего в УК 280 статей, описывающих различные виды преступлений, коэффициент либерализации равен 15%. А в начале этого года 46 статей УК пополнились еще одним гуманным наказанием в виде обязательных работ. Коэффициент — 16%.

Декларируемая Медведевым установка на усиление политической конкуренции в стране в целом и в субъектах РФ в частности привела к заметному снижению показателей "Единой России". Если по итогам первого в его президентской карьере единого дня голосования (октябрь 2008 года) средний результат партии власти на выборах в региональные парламенты по партспискам составил 66,5%, то по итогам последней кампании (март 2010-го) — 50,6%. Коэффициент — 24%.

Таким образом, исходя из посыла, что обрезание "Охта-центра" должно произойти в рамках, установленных предыдущими президентскими инициативами, получается, что высота небоскреба должна быть уменьшена на 15-40%, или на 60-161 м. Разброс получается довольно большим, поэтому строителям "Охты", надеющимся не прогадать и как можно точнее исполнить пожелания Кремля, можно предложить воспользоваться методом вычисления среднего арифметического. В этом случае башню необходимо укоротить на 22%, или на 89 м,— то есть до 314 м. Это, конечно, гораздо выше одобренных Росохранкультурой 40 м, но до большего российская либерализация, видимо, еще не доросла.

Впрочем, в истории выполнения чиновниками разных уровней поручений нынешнего президента есть и совсем другие примеры, показывающие, к удовольствию Смольного и "Газпрома", что далеко не все кремлевские инициативы подлежат безоговорочному и буквальному исполнению.

Самым ярким тому доказательством следует считать продление содержания Михаила Ходорковского и Платона Лебедева под стражей (см. предыдущий номер "Власти"). Вынося этот вердикт, Хамовнический суд Москвы, по сути, проигнорировал президентские поправки к Уголовно-процессуальному кодексу (УПК), согласно которым эта мера пресечения не может применяться к подозреваемым и обвиняемым по трем десяткам экономических статей УК, включая и те, на которых целиком основано второе дело ЮКОСа (см. "Власть" N 9 от 8 марта). А Мосгорсуд, оставив в силе это решение, пояснил, что упомянутое ограничение относится лишь к "преступлениям в сфере предпринимательской деятельности", тогда как поступки бывших руководителей ЮКОСа "не относятся к сфере предпринимательской деятельности в том смысле, который законодатель предусмотрел в ст. 108 УПК РФ".

Весьма вольно трактовали на местах и некоторые другие президентские инициативы. Скажем, приказ публиковать декларации о доходах чиновники скрепя сердце выполнили. Но поскольку тратить гораздо больше заработанного им при этом никто не запрещал, во многих декларациях обнаружились дорогие автомобили и огромные дома, принадлежащие чиновничьим семьям с весьма скромным годовым доходом.

Гуманизация системы исполнения наказаний тоже шла, мягко говоря, с переменным успехом. В ноябре 2009 года, после смерти в СИЗО "Матросская Тишина" юриста Сергея Магницкого, Дмитрий Медведев уволил несколько руководителей ФСИН и поручил Генпрокуратуре как следует наказать виновных. Но 30 апреля 2010 года в "Матросской Тишине" скончалась предприниматель Вера Трифонова — это подтвердило, что предыдущие указания президента действия не возымели. Кстати, ни один следователь по делу Магницкого отстранен от работы пока так и не был, а руководитель отдела СКП Валерий Иварлак, уволенный "за ненадлежащий контроль по обеспечению прав" обвиняемой Трифоновой, в мае был восстановлен в должности до завершения "дополнительной служебной проверки".

Примерно тот же эффект имела и президентская инициатива относительно реформы МВД. Даже если забыть о том, что к 1 апреля, вопреки поручению Медведева, "развернутый план совершенствования министерства" обнародован так и не был, поток сообщений СМИ о все новых преступлениях милиционеров красноречиво доказывает, что рядовых сотрудников МВД меры по повышению их ответственности перед гражданами практически не затронули.

На этом фоне рассуждать о действенности инициатив, выдвинутых Медведевым в менее конкретной форме, и вовсе не приходится. Президент может сколько угодно говорить в своем послании о приоритете "свободного человека" над "государственной бюрократией", но суды по-прежнему почти всегда принимают сторону бюрократов, будь то споры о защите чести и достоинства или иски к избиркомам об отмене результатов выборов. Глава государства призывает к развитию политической конкуренции — а фракция "Единой России" в Госдуме уже почти два месяца не утверждает коммуниста Сергея Собко на посту главы думского комитета по промышленности, хотя эта должность, согласно пакетному соглашению 2008 года, была закреплена именно за КПРФ. Ну а редкие судебные вердикты в пользу граждан чиновники попросту игнорируют, как это было с тем же решением по делу ЮКОСа или определением Конституционного суда по делу об административном задержании, которое ничуть не изменило сложившейся практики повальных арестов участников несанкционированных митингов (см. "Власть" N 16 от 26 апреля).

Таким образом, рассматривать "альтернативные варианты в плане высотности" и учитывать требования ЮНЕСКО или рядовых россиян по поводу размеров "Охта-центра" властям Петербурга и "Газпрому" вовсе не обязательно. Достаточно лишь придумать какую-нибудь "отмазку" (например, "нарушение конвенции ЮНЕСКО об охране всемирного наследия не наносит ущерб репутации России в том смысле, который законодатель предусмотрел в ст. 15 Конституции РФ") или же просто "забыть" о существовании каких-то там поручений на этот счет.

Ну а на крайний случай остается вариант, использованный московскими властями в борьбе за светлый образ Иосифа Сталина. От размещения на столичных улицах его портретов накануне 65-летия Победы мэрия под нажимом Кремля, как известно, отказалась, но вывесила их в закрытых помещениях, где "наиболее часто и активно" собирались ветераны (см. "Власть" N 17-18 от 10 мая). То есть Сталин в Москве был, но широкая публика его не видела. Так что если создателям "Охта-центра" удастся повторить фокус Дэвида Копперфильда, заставившего когда-то "исчезнуть" статую Свободы, то о размерах небоскреба им можно будет вообще не беспокоиться.

Как менялась высота "Охта-центра"

Вопреки протестам граждан, Минкультуры и ЮНЕСКО, высота проектируемой башни "Охта-центра" с годами только растет.

В ноябре 2005 года ОАО "Газпром" заявило о намерении построить в Петербурге, в устье реки Охты, офисные здания для своих дочерних компаний. Высота комплекса, который глава монополии Алексей Миллер окрестил новой архитектурной доминантой Петербурга, должна была составить 300 м.

В декабре 2006 года победителем международного архитектурного конкурса на строительство "Охта-центра" стал проект английской компании RMJM, предложившей 396-метровую башню. Проект был самым высоким из участвовавших в тендере и в восемь раз превышал действовавший в этом районе высотный регламент, разрешавший застройку не выше 48 м.

В декабре 2007 года правительство Санкт-Петербурга изменило действовавший с апреля 2004 года высотный регламент, увеличив предельную высоту строительства на участке будущего центра с 48 до 100 м. Впрочем, авторы концепции сразу заявили, что проект можно понизить не более чем на 10%.

В августе 2009 года представители "Газпрома" воспользовались данной Градостроительным кодексом РФ возможностью отклонения от высотного регламента при наличии "неблагоприятных характеристик" земельного участка. В поданной заявке на строительство инвестор указал на "невозможность соблюдения требований комплексной безопасности при условии соблюдения градостроительных регламентов", а также на "ограниченную площадь застройки". Тогда же выяснилось, что высота здания вместе с цокольным этажом составит не 396, а 403 м.

В сентябре 2009 года положительное заключение на строительство 403-метрового небоскреба выдали комиссия по землепользованию и застройке Петербурга и городское правительство, а в октябре — губернатор Валентина Матвиенко. Последняя отметила, что "все юридические вопросы выдержаны строго в соответствии с законодательством". Между тем в октябре Росохранкультура выдала свое заключение об "Охта-центре", согласно которому на территории строительства находится охраняемый законом археологический памятник "Шведская крепость Ниеншанц", что запрещает возведение там зданий выше 40 м.