Некоторые аспекты теории денег

Вестник Института экономики Российской академии наук

4/2017

Д.Ш. ГОГОХИЯ доктор экономических наук, ведущий научный сотрудник Института экономики РАН

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ТЕОРИИ ДЕНЕГ

В статье рассматриваются вопросы теории денег, их роли как средства накопления в становлении и развитии рыночной экономики, в формировании цен на капитальные активы. В этой связи анализируются некоторые аспекты учения Дж.М. Кейнса и Й. Шумпетера, а также современные подходы к формированию спроса и предложения денег в условиях банковской системы с частичным резервированием депозитов.

Ключевые слова: теория денег, кредит, цены, издержки содержания, банки.

Е42, Е52, Б41.

Деньги - это не просто сумма средств платежа, которой располагают люди для оплаты полезных вещей и услуг, покупки ценных бумаг, выдачи и погашения ссуд. Деньги принимаются в обмен в качестве универсального средства платежа, поскольку в них находит воплощение универсальный, исторически устойчивый мотив человеческой деятельности. Неоклассическая экономическая теория претендует на объяснение поведения людей независимо от их исторической и культурной принадлежности, основываясь, в частности, на том, что мотивы или предпочтения, которыми руководствуются люди при принятии решений, достаточно устойчивы или стабильны [1, с. 27-48]. Но не случайно постоянно возникает вопрос: вправе ли экономисты абстрагироваться от процесса формирования предпочтений? Ведь на этом пути могут выявиться заметные различия в предпочтениях людей, располагающих разными по величине доходами и/или формами богатства, не говоря уже о предпочтениях людей, принадлежащих к разным обществам и культурам. Г. Беккер указывает на биологические корни устойчивых человеческих предпочтений, признавая за социобиоло-гией ведущую роль в их исследовании [1, с. 31]. Практически о том же говорит и нобелевский лауреат Р. Коуз1. Смысл подобных утвержде-

1 «... предпочтения человека остаются теми же, что были миллионы лет назад у его живших охотой предков (даже если их и нельзя считать людьми), и эти предпочтения способствовали в тех условиях выживанию. Значит, вполне возможно, что работа социобиологов (и их критиков) позволят нам в конце концов воссоздать настолько подробную картину человеческой природы, что мы сможем вычленить из нее тот самый набор предпочтений, с которого начинает экономист» [2, с. 7].

18 | Вестник ИЭ РАН. №4. 2017

С.18-30

ний сводится к тому, что культурное разнообразие форм человеческой жизни, особенно заметное в докапиталистические эпохи, не исключает таких побудительных мотивов человеческой деятельности, которые не только не подвластны никаким социальным условиям и институтам, но предопределяют в конечном счете их эволюцию и отбор. Сама по себе эта идея конструктивна и многообещающая. Только она дает возможность охватить всю человеческую историю, не прибегая к помощи каких-то самопроизвольно возникающих и развивающихся в человеческом обществе процессов, не зависящих от воли и желания людей. Все дело в том, однако, что поиск устойчивых мотивов человеческой деятельности или человеческих предпочтений ошибочно ограничивать рамками естественных, сформировавшихся в ходе биологической эволюции потребностей или стремлений людей, - такой подход неоправданно узок. Человек может иметь предпочтения, цели, желания, которые возникают вне его собственной биологической природы, причем - и это главное - некоторые из них, подобно биологически заданным потребностям или стремлениям, исторически устойчивы, неподвластны никаким социальным условиям и институтам.

Углубленный анализ побудительных мотивов человеческой деятельности имеет важное значение для правильного построения денежной теории и экономической теории в целом. Ведь получается, что деньги (до всякой товарно-рыночной организации общественного производства) могут быть выведены из изначальной и непреходящей (естественной) потребности людей сохранять и накапливать плоды своей деятельности, с одной стороны, и из неустранимых (естественных) различий между хозяйственными благами с точки зрения их пригодности для этой цели - с другой. Отсюда следует, что деньги, как предпочтительная для накопления форма богатства, существуют даже при самой примитивной организации общественного производства. Что же касается товарно-рыночной организации общественного производства, то поскольку исторически устойчивые мотивы человеческой деятельности воплощены в денежной форме богатства, никакой другой основы для согласования интересов и, соответственно, устойчивой кооперации свободных, не связанных личными узами людей, нет и быть не может.

Желание накапливать богатство в денежной форме отмечалось задолго до таких привычных для нас вещей, как свобода выбора профессии или места работы, и целого ряда других, экономически значимых прав и свобод, которые характеризуют товарно-рыночную организацию общественного производства как явление исторически уникальное. Тем не менее отсюда вовсе не следует, что истоки товарно-рыночной организации общественного производства и движущие силы товарного производства никак не связаны с феноменом денег. Во

всяком человеческом обществе так или иначе решается вопрос о том, сколько работать и какую часть результатов производства потребить, а какую - сохранить с целью накопления богатства. Но во всяком человеческом обществе свобода выбора людей по этому фундаментальному вопросу существенно ограничивается натуральной формой продуктов человеческого труда, далеко не в равной степени пригодных к накоплению. Именно поэтому деньги должны включаться в экономический анализ, ибо деньги и только деньги дают возможность раздвигать границы накопления независимо от натуральной формы производимых продуктов. И именно поэтому спрос на деньги как средство накопления играет ключевую роль в становлении и развитии товарного (специализированного) производства.

Неоклассическая теория с ее акцентом на рациональность индивидуальных агентов, максимизирующих целевую функцию, ставит перед теоретиком задачу определить (выявить) целевую функцию субъектов, принимающих решения с учетом имеющихся в их распоряжении альтернативных возможностей. Но вряд ли эти решения могут быть согласованы, если домашние хозяйства (поставщики трудовых ресурсов) максимизируют полезность, а фирмы - чистый денежный доход (прибыль). Неоинституциональная экономическая теория, занявшись теорией фирмы, отказалась от дихотомии в целевых установках экономических агентов, отдав предпочтение максимизации полезности. Возможен, однако, иной выбор в пользу чистого денежного дохода как источника денежных накоплений. Правда, в современном (капиталистическом) обществе свободные от расходования на потребительские нужды деньги обычно также расходуются: они используются для покупки капитальных активов. Вместе с тем нельзя упускать из виду, что деньги высоко ценятся хозяйствующими субъектами как форма богатства, накопление которой снижает беспокойство относительно неопределенного будущего. Об этом писал Дж.М. Кейнс, который (в отличие от современных авторов) указывал в данной связи не только на ликвидность денег, т. е. возможность использования их для достижения различных (неопределенных заранее) целей, но также и на минимальные издержки содержания (хранения). Ведь вместо денег можно было бы отчасти накапливать товары, увеличивая разнообразие и величину их запасов. Но, как справедливо подчеркивает Дж.М. Кейнс [3], деньги - это такая форма богатства, накопление которой и, соответственно, растущий спрос не встречают противодействие со стороны растущих издержек содержания. Вместе с тем, поскольку все товары длительного пользования также отличаются той или иной степенью ликвидности и издержками содержания, спрос на деньги как предпочтительной для накопления формы богатства может замещаться спросом на товары и наоборот. Поэтому любое хозяйственное благо

длительного пользования воспринимается и оценивается людьми не только с точки зрения его непосредственного назначения (предмет потребления и/или средство производства), но также как актив, характеризующийся той или иной степенью ликвидности и издержками содержания.

Учение Дж.М.Кейнса в ретроспективе

В соответствии с положениями Кейнса общая сумма поступлений или доходность, ожидаемая от собственности на любое хозяйственное благо в течение некоторого периода, равна (ц+Ь-с), где ц - специфическая услуга, польза или доход, присущий данному благу как средству производства или предмету потребления, Ь - премия за ликвидность, с - издержки содержания2. Не трудно заметить, однако, что поскольку поведение цен зависит от ожидаемой доходности капитальных благ, универсальная формула доходности (ц+Ь-с) должна проливать свет на процессы ценообразования, в том числе, что особенно важно, при заключении срочных (фьючерсных) контрактов. Дж.М. Кейнс с этим не спорит, напротив, развивает эту мысль, но особо подчеркивает, что формула (ц+Ь-с) может быть использована для исчисления норм доходности, независимо от того, измеряется эта доходность в деньгах или товарах. Вместе с тем, поскольку деньги ценятся из-за высокого (Ь), норма процента на деньги, измеренная в них самих, не может принимать отрицательное или нулевое значение3. Поэтому есть смысл и по меньшей мере формальные основания исчислять и сравнивать другие нормы процента, отправляясь от нормы процента на деньги. Так, например, если норма процента на деньги составляет, 5%, а денежная цена, скажем, пшеницы, установленная при заключении срочной сделки (с доставкой товара через год), на 4% превышает ее текущую денежную цену, сегодняшняя единица пшеницы обменивается на 105/104 единицы пшеницы, которые должны быть доставлены покупателю через год. Иначе говоря, ставка процента на пшеницу составит

2 Важно отметить, что Дж.М. Кейнс считал, что «ликвидность» и «издержки содержания» важны в некотором сочетании. Иначе говоря, значение имеют не (Ь) и (с) по отдельности, а (Ь-с). При этом не существует, очевидно, никакой абсолютной (количественной) нормы ликвидности, а только шкала ликвидности, которая учитывается при оценке сравнительных преимуществ владения различными формами богатства. Формула (Ь-с) просто показывает, что именно сочетание относительно высокой ликвидности и абсолютно низких издержек содержания характеризует хозяйственное благо с точки зрения пригодности к накоплению по сравнению с другими благами [3, с. 323].

3 Хотя, как предполагается, деньги, в отличие от товаров, не приносят дохода в форме (ц), издержки содержания (с) для денег также практически равны нулю.

примерно 1% в единицах пшеницы. Понятно, если бы норма процента на деньги составляла не 5, а 3%, и при такой ставке цена пшеницы по срочной сделке отличалась от текущей не на 4, а на 6%, ставка процента на пшеницу составила бы примерно минус 2%4. При любом заданном уровне нормы процента на деньги средневзвешенная величина товарных ставок процента, т.е. ставок процента на различные товары, выраженные в единицах этих же товаров, составит либо положительную, либо отрицательную, либо нулевую величину. Нулевая средневзвешенная ставка процента означает, что в совокупности товары оцениваются рынком не выше и не ниже, чем деньги, что, проливает свет на механизм установления устойчивых товарных цен и, соответственно, меновой стоимости денежной единицы в любой момент времени5.

Дж.М. Кейнс, однако, не проявил должного интереса к равновесным свойствам нулевой средневзвешенной ставки процента. Сопоставление товарных и денежной ставок процента было ему нужно, чтобы разъяснить, почему объем выпуска продукции и занятость связаны с деньгами и нормой процента на деньги более тесно, чем с нормой процента на пшеницу или на капитальное оборудование, или на дома и т.д. По его мнению, относительная редкость товаров длительного пользования находит непосредственное выражение именно в различных нормах процента, причем для фиксации этих различий пригоден любой стандарт стоимости. Вместе с тем, поскольку хозяйственные блага существенно различаются по степени ликвидности и издержкам содержания, привлекательность для накопления актива с наивысшим (Ь-с) может воспрепятствовать достаточно масштабным частным инвестициям в другие активы, угнетая тем самым производство и занятость, в частности потому, что эластичность производства денег для частного сектора практически равняется нулю [3, с. 315]. В посткейн-сианской литературе этот последний вывод поставлен под сомнение, поскольку в последние десятилетия стало более или менее очевидно, что в периоды экономических подъемов контроль за денежной массой ускользает от денежных властей.

4 См. подробно: [3, гл. 17. пар. 1, 2] и [4, гл. 11, пар. 1].

5 При формировании равновесной нормы процента на деньги важное значение имеет степень разрыва между фактической ценой товара в будущем и той предполагаемой (прогнозируемой) ценой, которая формируется на фьючерсных рынках. Если бы ценовые ожидания были бы абсолютно определены (полностью оправдывались), что означало бы полное отсутствие риска возможных убытков, норма процента на деньги, как и средневзвешенная ставка процента, могла быть сколь угодно близкой к нулю [4, гл. 12, пар. 5]. Должно быть ясно, однако, что поскольку люди не обладают полнотой знаний о будущем, положительная норма процента на деньги, обеспечивающая нулевую средневзвешенную ставку процента по товарным активам, играет, во всяком случае должна играть, исключительно важную роль.

Вестник ИЭ РАН. №4. 2017 С.18-30

Основная характеристика банковской деятельности заключается в том, что этот институт гарантирует (обещает) беспрепятственный доступ к деньгам тем, в чей собственности они находятся, даже если большая часть этих денег инвестирована в активы, которые нельзя оперативно перевести в звонкую монету. Все дело в том, что, обещая беспрепятственный доступ к деньгам для широких слоев бизнеса и публики, коммерческий банк, несмотря на свою «финансовую хрупкость», является доминирующим институтом среди всех других финансовых институтов, призванных аккумулировать деньги как форму богатства, снижающую беспокойство относительно неопределенного будущего. Никакое развитие производства и финансовых рынков не способно отменить эту роль коммерческого банка, в частности потому, что капиталистически организованное производство отчасти само порождает или усиливает то, что беспокоит людей, когда они пытаются строить планы на будущее. Как метко заметил Дж. Хикс, экономика, использующая в больших масштабах капитальные блага длительного пользования, не могла бы возникнуть, если бы не нашла в более или менее готовом виде то, что мы называем банковским (денежным) кредитом [4]. Об этом говорит и А.Смит, описывая хитроумные «вексельные уловки» предпринимателей (которых он называет «прожектерами»), пролонгирующих краткосрочные банковские ссуды для финансирования долгосрочных инвестиционных проектов [5, книга II, гл. 2].

Неодобрительно высказываясь об уловках «прожектеров», А. Смит, в частности, исходил из того, что в отличие от оборотного капитала, который непрерывно возвращается к владельцу для повторного вложения, основной капитал характеризуется невозвратностью, долгосрочной закрепленностью в одной и той же форме. Но отсюда можно вывести как то, что банки должны ограничиться финансированием оборотного капитала (хотя, согласно логике рассуждений А. Смита, в этом нет особой нужды), так и то, что люди в этом полном неопределенности мире будут «омертвлять» немалый основной капитал только при определенных гарантиях свободного доступа к ликвидному капиталу, на что указывал Дж. Хикс. Вместе с тем, поскольку при повышении ставки возникают трудности с финансированием долгосрочных инвестиционных проектов, это очевидно чревато тем большими негативными последствиями для рыночной экономики, чем больше таких проектов уже запущено. Поскольку вопрос о нормальном уровне процента является камнем преткновения для экономической теории, особенно после Дж.М. Кейнса, последователи его учения в основном придерживаются мнения, что главная причина финансово-экономических кризисов состоит в недостаточной гибкости предложения денег. При этом часто высказывается мысль о том, что кредитная природа современных (банковских) денег имеет мало общего с прежними взглядами

на деньги, согласно которым необходимое количество денег определяется их функцией как средства обращения.

Во всяком обществе деньги приобретаются как в обмен на товары, так и в обмен на долговые обязательства, т. е. в кредит. Но когда масштабы кредитования не ограничиваются ранее накопленными суммами денег, как это имеет место при частичном резервировании банковских депозитов, кредит выступает как особый и самостоятельный источник предложения денег. Согласно некоторым «сильным» версиям кредитно-ориентированных концепций денег, назначение центрально-банковской системы с частичным резервированием депозитов состоит как раз в том, чтобы сделать предложение денег полностью эндогенным, т.е. определяемым в рамках самой экономической системы спросом на деньги со стороны фирм и домашних хозяйств6. Тот факт, что деньги приобретаются в обмен на долговые обязательства, не делает предложение денег менее гибким при том условии, что ставка процента по банковским кредитам остается достаточно низкой и устойчивой во времени, что вполне согласуется с устройством и возможностями современной денежно-кредитной системы. В периоды финансовых кризисов Центральные банки склоны наращивать банковские резервы, щедро кредитуя по чрезвычайно низким процентным ставкам крупные коммерческие банки. Правда, коммерческие банки обычно не спешат распространять льготное кредитование на своих заемщиков, ограничивая тем самым предложение денег. Это сказывается, конечно, на положении людей, привыкших пользоваться дешевым кредитом при покупке товаров.

Значимые аргументы в пользу кредитной природы денег приводит Й. Шумпетер. Из [8] следует, что основной причиной создания денег банками является спрос на них со стороны предпринимателей-новаторов. В рыночной экономике (в условиях господства частной собственности) новое, более производительное применение производственных ресурсов осуществимо лишь через сдвиги в покупательной силе хозяйственных субъектов [8]. Вместе с тем в модернизации рыночной экономики участвуют не только предприниматели-новаторы, но также их последователи и конкуренты, перенимающие удачные инновации, т.е. такие инновации, которые способны более или менее заметно снижать совокупные затраты в расчете на единицу полезного эффекта, будь то в отраслях обрабатывающей или добывающей промышленности, транспорта, торговли или сельского хозяйства. По-видимому, именно массовый спрос на деньги, связанный с внедрением таких инноваций, порождает практику частичного резервирования банков-

6 См. анализ существующих версий эндогенного предложения денег в: [6, 7].

ских депозитов, когда она заметно расширяется и становится обще распространенной.

Кроме того, и это главное, банковский (денежный) кредит эффективен как средство размещения производственных ресурсов в той мере, в какой владельцы производственных ресурсов воспринимают и используют деньги не только как средство приобретения товаров. Й. Шумпетер затратил немало усилий, пытаясь доказать, что денежная форма капитала имеет самостоятельное значение, что запас денег как фонд покупательной силы не сводим к запасам каких бы то ни было товаров [8]. Но достаточно строгое обоснование данного положения возможно только на основе признания чистого денежного дохода (как источника денежных накоплений) в качестве универсального стимула для всех хозяйствующих субъектов. Иначе говоря, в ходе товарно-денежных обменов каждый хозяйствующий субъект должен стремиться (посредством планируемых продаж и покупок) получать чистый денежный доход. Только в этом случае предприниматели смогут получать в свое распоряжение достаточные для их целей объемы ресурсов, принадлежащих другим 7.

Специфика предпринимательской прибыли не отменяет того факта, что любая прибыль есть форма чистого денежного дохода, который образуется во всяком хозяйстве по той простой причине, что люди желают сберегать и накапливать плоды своей деятельности в денежной форме и готовы платить за это товарами, расширяя по мере возможности их предложение. Игнорирование данного обстоятельства ведет к ложному представлению о том, что объем выставляемого на продажу труда при капиталистической организации производства определяется исключительно уровнем ожидаемого (планируемого) потребления, в то время как спрос на труд - ожидаемой прибылью. Между тем как спрос на труд, так и объем выставляемого на продажу труда, мотивируются чистым денежным доходом.

Чем выше уровень развития товарно-капиталистического производства, тем выше должна быть цена (заработная плата), получаемая наемным работником на рынке рабочей силы. Во всяком случае, она должна превышать суммарную цену товаров, которые работник

7 Можно повысить цену требуемого товара (скажем, трудовых услуг), но это не приведет к расширению его предложения, если товары выносятся на рынок только ради приобретения других товаров. Более того, повышение цены позволяет за меньшее, чем прежде количество продаваемого товара получать прежний доход, т.е. доход, вполне достаточный для удовлетворения привычных потребностей. Как отмечает М.Вебер, до промышленной революции подобная реакция на повышение цены была вполне естественной, поскольку она обуславливалась «определенным стилем жизни, тем более устойчивым, что он обычно выступал в этическом обличье» [9, с. 40].

обычно покупает или планирует купить. Если соотношение между заработной платой и ценами других товаров ухудшается, число продавцов рабочей силы должно сокращаться, а число покупателей, планирующих извлечь из рыночных контрактов чистый денежный доход в форме прибыли, напротив, должно увеличиваться. Иначе говоря, часть продавцов на рынке рабочей силы должна переходить в лагерь покупателей, и наоборот: повышение цены рабочей силы должно увеличивать количество продавцов за счет покупателей. И только после того, как количество покупателей, продавцов, уровень заработной платы и прибыли приобретут некоторую устойчивость можно ожидать равновесия на других взаимосвязанных товарных рынках8. Предупреждая возможные замечания, подчеркнем, что многие люди, трезво оценивающие свои возможности, наклонности и способности, ни при каких условиях не пожелают, по-видимому, взваливать на себя бремя ответственности и риска, связанного с организацией производства на началах свободного (наемного) труда. Но наше рассуждение основывается на предположении, согласно которому предпринимательские и любые другие способности, чувство ответственности, восприятие и отношение к риску и т.д. распределены между людьми в виде непрерывной градации отклонений от какого-то среднего уровня.

Во всяком обществе достаточно большая группа людей не привязана ни к лагерю покупателей, ни к лагерю продавцов рабочей силы. И если снижение уровня дохода, как мы утверждаем, стимулирует переход в лагерь покупателей рабочей силы, должно наблюдаться расширение этого «класса» в периоды финансово-экономических кризисов. Именно это происходит и фиксируется статистикой. Экономическая социология давно интересуется этим явлением. Существует, в частности, целый пласт источников, объясняющих возникновение новой высокой волны предпринимательства в кризисные 1970-е гг. активизацией процессов расслоения членов общества на покупателей и продавцов рабочей силы в связи с ожидаемыми доходами9.

8 Неоклассическую теорию вознаграждения (оплаты) труда и капитала на основе их предельной производительности нельзя рассматривать как теорию заработной палаты и прибыли, поскольку она не учитывает взаимосвязь между уровнем вознаграждения и предложением факторов. Те основания, которые приводятся в целях обоснования экзогенного (фиксированного) количества факторов и произведенного с их помощью продукта упрощают, конечно, анализ проблемы распределения для экономистов неоклассической школы, но именно поэтому они далеко не бесспорны.

9 Процесс разделения дохода на заработную плату и прибыль находится в органической связи с процессом расслоения членов общества на продавцов и покупателей рабочей силы. Чем больше членов общества способны реагировать на падение уровня заработной платы переходом из лагеря продавцов в лагерь покупателей рабочей силы, тем больше оснований считать, что деление дохода на заработную плату и прибыль подчиняется определенным экономическим законам, регулиру-

Спрос на деньги

В современном обществе накопленный запас денег включает не только те формы денег (наличные и банковские вклады до востребования), которые используются для покупки товаров и осуществления расчетов, но также деньги на сберегательных и срочных банковских депозитах (денежный агрегат М2) и, кроме того, денежные суммы, вложенные в надежные государственные ценные бумаги (денежный агрегат М3). Разумеется, денежные сбережения могут частично или полностью расходоваться теми, кто берет деньги взаймы. Вместе с тем само существование банковских депозитов означает, что если бы их не было, вложенные в них деньги оставались бы по большей части не израсходованными. Ведь деньги, находящиеся на банковских счетах, передаются банкам на хранение. Другой вопрос, что делают с ними банкиры и почему развитие банковского бизнеса привело к практике частичного резервирования депозитов, что позволило банкам не требовать, как прежде, некоторой платы за хранение денег, а, напротив, выплачивать процент. Следует четко различать спрос на деньги как средство платежа со стороны заемщиков и спрос на деньги как средство накопления. Не случайно, спрос на деньги как средство накопления занимает центральное место в системе Дж.М. Кейнса. В этой системе, как мы видели, можно обнаружить много бесспорных положений и, в частности, положение о том, что само существование ликвидных активов в мире неопределенности и риска позволяет отказаться от физических активов и, соответственно, от производства, создающего занятость.

Несколько уточняя позицию Дж.М. Кейнса, можно сказать, что для современной экономики первостепенное значение имеют два факта. Во-первых, стимулы к накоплению денег всегда и везде сильны в своем постоянстве, и современная экономика в этом отношении не является исключением. Но стимулы к накоплению физических активов тем слабее, чем они специфичнее по своему назначению, и чем выше характерные для них издержки содержания. Ведь чем ниже оценивается (Ь) и выше (с), тем накладнее (убыточнее) хранить физические активы, тем сложнее продать их за деньги (наименее специфичный актив) в случае неблагоприятного изменения рыночной конъюнктуры. Вместе с тем, учитывая, что помимо физических активов и денег существуют финансовые активы, а среди них ценные бумаги, приносящие положительный

ющим спрос и предложение на рынке рабочей силы. Вместе с тем важной предпосылкой действия этих законов является одинаковая доступность банковского кредита для всех участников товарного производства, что требует большего внимания не только к вопросам регулирования банковских кредитов, но и банковских депозитов

[10, с. 218-222].

процентный доход, возникает вопрос: имеются ли достаточные основания для хранения (накопления) денег сверх переходящего запаса, диктуемого спросом на деньги как средство платежа за товары (трансакци-онным мотивом), когда на рынке предлагаются такие ценные бумаги?

Дж.М. Кейнс отвечает на этот вопрос положительно, ибо всякий, кто приобретает ценную бумагу, должен принимать во внимание, что он может пожелать или быть вынужденным использовать свои средства до наступления срока погашения ценной бумаги. Если бы это случилось, потребовалось бы продать ценную бумагу на открытом рынке. Но если в период между первоначальным вложением средств в приобретение ценной бумаги и датой ее продажи рыночная ставка процента по ценным бумагам возросла, держатель ценной бумаги рискует не найти покупателя, который даст ему хотя бы первоначальную цену, не говоря уже о цене выше той, по которой ценная бумага была приобретена. Отсюда важная роль ожиданий по поводу изменений ставок процента в будущем (ожиданий, влияющих на формирование текущих ставок процента) и в этой связи мотива предосторожности и особенно спекулятивного мотива в формировании спроса на деньги. Но можно ли считать, что вся величина процента сводится к факторам риска, т. е. к риску, связанному с возможностью неуплаты долга, и риску, связанному с возможностью потери части стоимости из-за неопределенности будущих процентных ставок?

Дж. Хикс, У. Баумоль, Дж. Тобин и другие экономисты пытались развить в этом направлении теорию спроса на деньги, и с ними трудно не согласиться. Допустим, существует настолько краткосрочная ценная бумага и настолько надежная (выпущенная, например, Центральным банком), что оба вида риска составляют практически неразличимую величину. Можно ли считать, что процент по такой бумаге во всех случаях также будет практически равняться нулю? По-видимому, нет.

Если бы люди могли без всяких хлопот и издержек приобретать надежные ценные бумаги и столь же легко превращать их обратно в деньги, они пожелали бы обращать все свои деньги в ценные бумаги, пока существует хоть какой-то процентный доход. Но трудности и издержки, связанные с совершением отдельных сделок, имеют для них значение; они и объясняют, почему неопределенность будущих процентных ставок не в состоянии «поглотить» всю величину процента, особенно, когда речь идет о норме процента по достаточно надежным активам.

Вместе с тем, если решения, принимаемые людьми по поводу приобретения, держания и продажи надежных ценных бумаг, не сопряжены ни с каким видом риска, а ограничиваются только издержками трансакций, почему люди в целях снижения издержек не расплачиваются за товары наряду с деньгами ценными бумагами? Очень

просто закрыть этот вопрос, указав, что даже самые надежные ценные бумаги, в отличие от денег (средства обращения), не являются общепринятым средством платежа. Если бы это было не так, люди расплачивались бы за товары наряду с деньгами ценными бумагами, сокращая тем самым издержки трансакций. Но как мы видели, чтобы быть общепринятым средством платежа, вовсе не обязательно быть посредником при обмене. Люди не используют ценные бумаги для приобретения товаров по той причине, что они предпочитают использовать их в качестве средства накопления. Возьмем предельный случай. Допустим, Центральный банк наряду с деньгами выпускает вексель, причем обязуется принимать (покупать) этот вексель каждый день по номинальной или нарастающей цене вплоть до срока погашения. Иначе говоря, при выпуске векселя Центральный банк доводит до сведения потенциальных держателей цену или стоимость этого векселя в любой день до срока погашения. Спрашивается, будет ли такой абсолютно надежный вексель обращаться наравне с деньгами? Скорее всего, нет, но не потому, что кто-то из хозяйствующих субъектов не пожелает принимать такой вексель в качестве платы за товары, а потому, что многие не захотят расставаться с ним ради приобретения товаров. В начале ХХ в. американское казначейство выпустило билеты достоинством в два доллара, обещав изъять их через три года с выплатой процента. Но эти билеты практически сразу же исчезли из обращения, хотя выпускались с целью расширить массу денег, обращающуюся на товарных рынках.

На этом примере хорошо видно, что положительный спрос на деньги сверх запаса, диктуемого трансакционным мотивом, легко объясним, если на рынке обращаются или предлагаются активы, которые в качестве средства сохранения стоимости практически ни в чем не уступают наличным деньгам. Краткосрочные государственные долговые обязательства или, еще лучше, сберегательные, приносящие процент банковские депозиты - суть деньги, ибо риск потери части стоимости этих активов не выше, чем риск потери части стоимости наличных денег. Само существование таких активов, как отмечалось, означает, что если бы их не было, вложенные в них деньги оставались бы по большей части не израсходованными. Банковские депозиты являются деньгами, независимо от того, приносят они процентный доход или нет, также по той причине, что любые банковские депозиты могут быть востребованы по первому требованию. А это важная черта, с точки зрения свойств денег как предпочтительной для накопления формы богатства, минимизирующей риски, порождаемые неопределенностью будущего. Ведь страх или беспокойство, связанные с возможностью возникновения непредвиденных обстоятельств в будущем, не придают какой-то форме денег большую ценность, если любая форма денег по желанию в любой момент может быть превращена в другую. При этом ставка процента

по денежным активам (депозитам) может корректироваться достаточно часто без особого влияния на спрос на деньги как средство накопления, чего никак нельзя сказать о ставке процента по кредитам, предоставляемым заемщикам, использующим деньги как средство приобретения производственных ресурсов. Капиталистическая экономика, несомненно, обрела бы большую устойчивость, если бы колебания ставки процента по кредитам, используемым для покупки производственных ресурсов, каким-то образом сгладить посредством более частых корректировок ставки процента по денежным активам (депозитам). Это означало бы, что предложение денег приобрело бы большую гибкость при стабильном спросе на деньги как средстве накопления.

ЛИТЕРАТУРА

1. Беккер Г.С. Человеческое поведение, экономический подход. М.: ГУ ВШЭ, 2003.

2. Коуз Р. Фирма, рынок и право. М., 1993.

3. Кейнс Дж. М. Общая теория занятости, процента и денег. В кн.: Избранные произведения. М.: Экономика, 1993.

4. Хикс Дж. Теория экономической истории. М., 2003.

5. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М.: Эксмо, 2007.

6. Вымятнина Ю. Теория денег. СПБ. 2014.

7. Трунин П.В., Ващелюк Н.В. Анализ эндогенного предложения денег в России // Журнал НЭА, 2015 г., №1.

8. Шумпетер Й. Теория экономического развития. М., Прогресс, 1982.

9. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. Ивано-Франковск.: Ист-Вью, 2002.

10. Радаев В. Экономическая социология. М., ГУ ВШЭ, 2005.

D.SH. GOGOKHIA

doctor habilitatus in economics, leading research fellow of the Institute of economics of the

Russian academy of sciences, Moscow, Russia

gogohia.dorik@yandex.ru

SOME ASPECTS OF MONEY THEORY

The monetary theory, the role of money as the means of accumulation in the market economy development as well as their role in the pricing of capital assets are under the discussion in the paper. In this context, some aspects of the John.M. Keynes' and Th. Schumpeter's theories and modern approaches to the formation of supply and demand of money in a Central banking system with fractional reserve deposits are examined. The crucial role of adjust-ments of bank deposits interest rates in providing more demand and supply of money stability is being illustrated. Key words: monetary theory, credit, prices, keeping costs, banks. JEL: E42, E52, F41.