Владимир Путин подъехал к Турции на "Ниве"

В субботу председатель правительства России Владимир Путин встретился с премьер-министром Турции Реджепом Эрдоганом и договорился с ним о том, что вторая ветка "Голубого потока" из России в Турцию будет построена. Специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ, убедившись в этом, убедился еще и в том, что автомобиль "Нива", на котором Владимир Путин приехал на переговоры с Реджепом Эрдоганом, по своим ходовым качествам даст фору другим машинам — прежде всего той же марки.

К крыльцу резиденции, куда должен был вот-вот прибыть из аэропорта турецкий премьер, Владимир Путин приехал на своей собственной "Ниве-2131". Это не могло остаться незамеченным, как и то, что накануне он встретил итальянского премьер-министра Сильвио Берлускони в аэропорту, и не на "Ниве", а на "Мерседесе".

Я не удержался и сказал председателю правительства, который вышел из "Нивы" и стоял на крыльце резиденции, что вчерашний "Мерседес"-то все-таки лучше.

— А вы проверьте,— предложил господин Путин.

Есть предложения, от которых нельзя отказаться. (Так как в них содержится вызов.) Сев в "Ниву", я с горечью убедился в том, в чем был уверен и до этого мгновения: коробка передач — механическая. Горечь была вызвана исключительно тем, что я уже много лет пользуюсь "автоматом". Но я надеялся, что руки-то помнят (вернее, ноги), и в общем так и оказалось.

Эта "Нива" была хороша во всех отношениях. Мягкое сцепление, мощный двигатель... Было такое впечатление, что автомобиль ручной работы (или, точнее, сборки). И вряд ли оно было обманчивым.

Я посмотрел на спидометр. Машина прошла с учетом круга в 100 м, который я дал, 277 км. То есть она прибыла в Сочи не своим ходом. Скорее всего, ее перебросили самолетом (в крайнем случае, поездом).

Между тем господин Путин категорически не согласился с тем, что машина была сделана по спецзаказу. Он настаивал на том, что любой человек (например, господин Эрдоган) может заказать "Ниву" в такой комплектации, как у него, и, больше того, получит ее.

Для того чтобы проверить, какой автомобиль все же лучше, оставалось теперь сесть за руль "Мерседеса" господина Путина. Но этого уже не случилось. Впрочем, чего нельзя не сказать про "Ниву" и без этого: уж в том, для чего она предназначена, то есть для езды по бездорожью, она и в самом деле даст фору "Гелендвагену".

— Очень удобно на ней, например, членов МОК возить по олимпийским объектам,— предположил я.

Владимир Путин с этим горячо согласился.

— И все-таки я бы выбрал "Мерседес",— сказал я.

Это было по крайней мере честно.

— Ну и ездите тогда на "Мерседесе" на рыбалку,— обиделся за "Ниву" председатель правительства, который в отличие от меня связан в своем выборе необходимостью спасать в период кризиса отечественную автомобильную промышленность.

Премьер-министр Турции опаздывал, а это все-таки прерогатива лично Владимира Путина. Да и вообще вел себя достаточно вызывающе. Так, когда господин Эрдоган появился наконец в резиденции "Ривьера", он сказал российскому премьер-министру, усевшись в кресло и посмотрев на многочисленных журналистов:

— Для таких серьезных мероприятий побольше помещения нужны.

Неудивительно, что он считал мероприятие со своим участием серьезным.

Господин Путин, который где-то успел переодеться и теперь был уже не в куртке, как на крыльце, а в адекватном переговорам костюме, сказал коллеге, что переговоры будут успешными, потому что "нам удается фактически все, о чем мы говорим". Говорили они между тем больше трех часов.

Не нужно проводить журналистское расследование, чтобы выяснить, что основной темой переговоров был газ. У России есть разговор к Турции насчет газопровода "Южный поток", в котором она не участвует, но зато часть подводного маршрута может пройти либо по украинскому сектору Черного моря, либо по турецкому (подробнее о новостях этого проекта рассказано в материале на стр. 9). При этом очевидно, что российская сторона украинский вариант не рассматривает даже теоретически. Таким образом, господин Эрдоган оказывается в ситуации, когда у него очень комфортная переговорная позиция, которая, впрочем, компенсируется тем, что "Газпром" ежегодно поставляет в Турцию почти 24 млрд кубометров газа (эта страна — третья в Европе по поставкам российского газа после Германии и Италии). При этом Турция использует их исключительно для своих нужд и нуждается в увеличении поставок.

Как удалось выяснить, Реджеп Эрдоган и Владимир Путин принципиально договорились о том, что Турция лояльно отнесется тому, что часть трубопровода "Южный поток" пройдет по ее дну Черного моря. Договориться об этом было не очень просто хотя бы потому, что господин Эрдоган с самого начала не очень понимал, зачем вообще нужен "Южный поток", если есть "Голубой" в том же направлении. Он же с самого начала предлагал строить вторую ветку "Голубого потока" для решительного увеличения его мощности.

В результате договорились о том, что начнется и строительство второй ветки "Голубого потока", и это была главная новость этих переговоров. Господа Эрдоган и Путин рассказали об этом на пресс-конференции. Пока непонятно, куда пойдет газ из этой ветки — в Израиль или Европу, но вчера решение строить было принято.

На пресс-конференции и турецкие, и российские журналисты задавали вопросы только господину Путину. Турецкая корреспондентка так долго задавала один свой вопрос, в котором содержалось по крайней мере еще четыре (начала она с нерешающейся уже больше 17 лет проблемы Нагорного Карабаха, которой бесславно занимается Минская группа ОБСЕ), что российский премьер-министр при всем желании не смог бы отвечать на него дольше или хотя бы столько же времени. Он предложил поучаствовать в ответе коллеге, но журналистка резко сказала, что хотела бы услышать ответ господина Путина (видимо, мнение турецкого премьера ее давно уже не интересует).

— Я хотел бы обратить внимание, что пресс-конференцию проводят два премьер-министра,— сказал Владимир Путин.— А что касается проблем из прошлого...

Он сделал паузу, чтобы дать возможность поработать турецкому переводчику. Но тот молчал.

— Я вижу, тут все понимают по-русски? — переспросил господин Путин.

Тогда переводчик попросил его повторить то, что он только что сказал насчет каких-то проблем. Переводчик, видимо, о чем-то просто задумался.

Впрочем, никаких прорывов в решении проблемы Нагорного Карабаха вчера так и не произошло.

Когда Владимир Путин отвечал на вопрос, почему Россия и Турция не могут договориться, например, о взаимных квотах на автоперевозки, он уже нервничал:

— Проблемы, вы говорите?! Да, есть проблемы! Проблем нет там, где никто ничего не делает. А где люди работают так, как мы с премьер-министром (он имел в виду, очевидно, господина Эрдогана, а не себя.— А. К.), там, конечно, есть проблемы!.. А вы знаете, что каждую зиму наши партнеры по снабжению Турции газом (Иран, Египет и Азербайджан.— А. К.) по не зависящим от них причинам прекращают подачу газа? И каждый год мы увеличиваем поставки по просьбе наших турецких друзей, обеспечивая бесперебойную работу турецких предприятий?!

Господин Эрдоган кивнул — без особой радости или благодарности на лице. Он понимал, что за все в этой жизни надо платить. В том числе и дном Черного моря.

Если оно у тебя, конечно, есть.