Образ Израиля и образ России: взгляд извне и изнутри

С.В. Коник

ОБРАЗ ИЗРАИЛЯ И ОБРАЗ РОССИИ: ВЗГЛЯД ИЗВНЕ И ИЗНУТРИ

КОНИК Светлана Викторовна — аспирантка Российского гуманитарного университета.

Эмпирической базой статьи послужили 157 статей русскоязычной прессы, затрагивающей проблемы «русской улицы» Израиля, и интервью с эмигрантами из России. Выявлены противоречия между ожиданиями, связанными с приездом на «историческую родину», и реальностью.

Ключевые слова: репатриация, эмиграция, еврейство, ожидания

Последние десятилетия ХХ века изменили судьбы многих народов Восточной Европы и в первую очередь советских людей. Перестройка, распад СССР и системы социалистических стран, последовавшие за этим катаклизмы привели к массовым социальным сдвигам, существенно повысив как горизонтальную, так и вертикальную социальную мобильность. Именно в эти годы, особенно после того как были установлены (или восстановлены) дипломатические отношения с Израилем, сюда в течение десяти лет выехало более миллиона русскоязычных граждан из СНГ, в том числе из России.

Принятию решения об отъезде, как правило, предшествуют заочное знакомство с "исторической родиной" и формирование ее, по большей части идеализированного, образа. Кроме того, люди формулируют для себя мотивы и причины отъезда, связанные с обобщенным образом страны, которую они намерены покинуть. В дальнейшем оба эти образа претерпевают значительные изменения. Идеальный образ меняется под влиянием реальных обстоятельств жизни в новой стране, а образ "страны выезда" — в результате почти неизбежной ностальгии.

Эмпирической базой нашего исследования послужили 157 статей (с ноября 2002 по апрель 2005 г.) русскоязычной прессы, затрагивающие проблемы "русской улицы" Израиля. Для качественного анализа газетных материалов применялся тематический рубрикатор,

использовавшийся ранее при изучении писем читателей в редакции российских журналов и газет15. Были выделены три типа индикаторов: отображающие ожидания; оценивающие реальность; показывающие проблему, вызванную несовпадением ожиданий и действительности. Дополнительными источниками выступили шесть экспертных интервью, а также данные глубинных интервью Л. Фиалковой и М. Еленевской16.

Образ СССР (впоследствии России) и образ Израиля, сформировавшиеся у эмигрантов, прежде всего зависят от времени эмиграции. В наши дни картина жизни как в Израиле, так и в России носит гораздо более объективный характер благодаря возможности общаться с родственниками, знакомыми и даже не знакомыми людьми посредством Интернета. Важно и то, что как Израиль, так и Россия открыты для туризма и бизнеса — это позволяет получать информацию о жизни в стране из первых рук. В конце 1980-х начале 1990-х годов представлениями о жизни в Израиле было значительно легче манипулировать, поскольку существовал информационный голод и образ страны формировался при помощи сведений, полученных опосредовано. Подобные манипуляции были направлены в первую очередь на то, чтобы привлечь как можно большее число репатриантов еврейского происхождения. Были и добровольные распространители слухов, часть из которых "обрабатывала" друзей и знакомых, дабы не оказаться в сложной ситуации в одиночестве, кто-то действовал бескорыстно. Идеализированное представление о жизни в Израиле частично создавалось самими потенциальными эмигрантами из СССР. Мифы как средство восприятия малознакомой реальности так или иначе затронули сознание каждого отъезжающего, ибо отсутствие дипломатических отношений между СССР и Израилем препятствовало полноценному обмену информацией. Факты безапелляционной антиизраильской пропаганды, воспоминания о которой были свежи и в период перестройки, вызывали у потенциальных эмигрантов "отрицание отрицания". Такая пропаганда тоже стимулировала отъезд в Израиль: в условиях гласности то, что вчера было "черным", объявлялось "белым", и наоборот17. На этом фоне активизировалась пропаганда израильских и международных еврейских организаций, официальная цель которых заключалась в том, чтобы способствовать переселению в Израиль как можно большего числа граждан, соответствующих критериям израильского "Закона о возвращении".

15 Захаров А.В., Козлова Н.Н. Российские реформы глазами "маленького" человека // Российский монитор. Архив современной политики. Вып. 2-3. - М.: Центр "Индем", 1993. - С. 43.

16 Еленевская М.Н., Фиалкова Л.Л. Русская улица в еврейской стране: Исследование фольклора эмигрантов 1990-х в Израиле / отв. Ред. В.А. Тишков. 2005. - М.: Ч. 1. - С. 193.

17 Рубинчик В.П. Русскоязычные иммигранты в Израиле 90-х гг.: иллюзии, действительность, протест // Диаспоры. - 2002. - № 2. - С. 208.

Репатрианты, покидавшие СССР в конце 1980-х, как правило, разделяли идеологию возрождения государства Израиль на исторической земле. Среди них было немало так называемых "отказников", запрашивавших разрешение на выезд на постоянное место жительства в Израиль в советское время и получивших отказ. В большинстве своем они руководствовались идеологическими, а не экономическими мотивами.

Люди, уехавшие после распада СССР и до конца 1990-х годов, — самая разнородная часть эмиграционной волны. Они покидали страну и по экономическим причинам, и "спасая детей" (от службы в армии, например), и иногда по мировоззренческим и политическим мотивам.

Эмигранты 2000-х годов — наиболее информированные и прагматичные. Они едут в Израиль, чтобы открыть свой бизнес, вывезти туда капитал, выйти замуж или жениться. При этом эмиграция начинает терять этнический характер и практически перестает быть алией (так в Израиле называют выходцев из СНГ). Иначе говоря, речь уже не идет о возвращении "на землю предков". Еще одна черта представителей этой волны — прохождение через какую-либо систему адаптации к израильской жизни — специальные школы, лагеря, программы. Среди причин эмиграции в эти годы называются: воссоединение семей (в основном престарелых родителей с детьми, обосновавшимися в Израиле) и надежда на получение качественного медицинского обслуживания.

Распад Советского Союза привел к крайнему обострению внутриполитической обстановки. Жители бывших советских республик, где начались вооруженные конфликты, были вынуждены спасаться бегством. Эмиграция тогда воспринималась не только как шанс на лучшую жизнь, но и просто как шанс выжить.

Образы Израиля, СССР и постсоветской России оказались в этот период тесно переплетены: картина жизни на "земле предков" строилась, как правило, от противного. Люди уезжали не за чем-то, а от чего-то. —Все, что было здесь, было хорошо априорно, если у нас это нельзя — то там, наверное, можно" — вспоминает один из эмигрантов. К такому восприятию приводила привычка и чтения советских газет "наоборот".

Дома — дефицит и сокращения, в Израиле — изобилие и работа для всех; здесь — кризис власти, нестабильное будущее, военные конфликты на постсоветском пространстве, там — стабильность, мир и порядок. "Была просто боязнь, что в России, других странах СНГ

может все рухнуть: обострится национальный вопрос, начнутся, как это было не раз в еврейской истории, погромы".

Израиль виделся страной западного мира, идущей по пути либеральной демократии. Эмиграция из СССР предполагала перемещение "на Запад", и те, кто уезжал в Израиль, рассчитывали найти там "Запад" в миниатюре18. И, конечно, из Советского Союза и постсоветской России новая жизнь виделась большинству эмигрантов "золотым Эльдорадо".

В отсутствии адекватной информации о жизни и ценностях израильского общества у репатриантов сложился стереотип, согласно которому «в Израиле ценится "еврейская культура" советского образца, приветствуются ценности, к которым стремились и которыми наделяли себя евреи в СССР...»19. Такое представление выгодно отличалось от реальной жизни в России, где негативную роль играл пресловутый "пятый пункт". Наконец, даже климатические условия "доисторической Родины" заметно проигрывали средиземноморскому климату "Родины исторической".

Что касается обобщенного образа СССР в восприятии тех, кто решил уехать, то его главная черта — глубокий кризис, а постсоветской России — нестабильность на грани хаоса. Реперных точек, на основании, которых люди приняли решение об эмиграции, несколько. Это бытовые и финансовые трудности: километровые очереди, инфляция, задержка заработной платы, безработица, недовольство властью: в советское время чрезмерное давление, после распада СССР — анархия, проявления национализма: на государственном уровне при поступлении в вуз, приеме на работу, на личном уровне — боязнь погромов.

Страна будущего проживания практически для всех эмигрантов казалась культурно однородной, в которой обеспечивается социокультурный и этноконфессиональный комфорт, отсутствует дискриминация, где можно ощутить братство, участвовать во власти, почувствовать уважение к своей культуре и ценностям. Израиль виделся либеральным социальным государством, в котором заботятся о детях, пожилых и обездоленных, где можно получить качественное образование, сделать карьеру, где в армии нет"дедовщины". Это теплый и ласковый "райский уголок", в котором найдется работа для каждого.

По мнению людей, выросших в СССР, "Израиль тесно связан с Америкой, поэтому это не Восток. Израиль обладает многими чертами европейских стран, это мини-Европа на

18 Еленевская М., Фиалкова М. Цит. соч. - С. 193.

19 Рубинчек В. Цит соч. - С. 211-212.

Ближнем Востоке. Израиль — экзотическая страна с колоритом восточной сказки, яркими красками, буйной растительностью и шумными толпами" 20.

Что происходит после эмиграции? К сожалению, большинство наших бывших соотечественников зачастую сталкиваются с тем, что ранее сконструированный ими образ далек от реальности. В первую очередь рушатся мечты о спокойной, безопасной жизни — с началом интифады Аль-Акса над государством Израиль завис дамоклов меч терроризма. Один из крупнейших террористических актов произошел именно в "русской" дискотеке "Дельфинарий" 1 июня 2001 г. — погиб 21 эмигрант из России, множество было покалечено.

Далеко не всегда исполняется и другая заветная надежда эмигрантов — возможность ощутить "братство" с израильтянами. Дело в том, что Израиль — молодое иммигрантское государство, в рамках которого сосуществует целый ряд разнородных этнических общин и землячеств, сформировавшихся по принципу общности страны происхождения. В семьях здесь говорят на разных языках, придерживаются разных традиций в быту. В стране два государственных языка: иврит (возрожденный древнееврейский) и арабский и два сектора: арабы — граждане Израиля и евреи — выходцы из 120 стран, которых в зависимости от страны исхода называют "русскими", "американцами", "марокканцами", "эфиопами". Это деление отнюдь не нейтрально: выходцы из Европы и Америки занимают верхнюю ступеньку социума, из Азии и Африки располагаются посередине, арабы — на низшей ступени. Поскольку дополнительный фактор престижа группы — длительность ее пребывания в Израиле, статус наших соотечественников как вновь прибывших тяготеет к нижней ступени общественной лестницы.

С начала Большой алии израильтяне воспринимают репатриантов из СССР, России и стран ближнего зарубежья как "русских". СМИ часто сообщают о столкновениях представителей русскоязычной и других общин, нападениях на молодых "русских" сефардов и арабов. Конечно, убийства и даже драки — крайняя форма проявления межобщинной вражды, а не нормальная или регулярная практика. Тем не менее, столкнувшись с нетерпимостью в свой адрес, дискриминацией по признаку происхождения, репатрианты — особенно вначале — испытывают настоящий шок.

20 Еленевская М., Филкова Л. Цит. соч. - С. 318.

Еще одним "сюрпризом" оказывается религиозная составляющая жизни государства. "Религия в Израиле не отделена от государства, поэтому неизбежно постоянное противоборство религиозных и светских ценностей, когда иудаизм влияет на государственные, политические и социальные сферы Израиля. Под юрисдикцией раввинатских судов находятся проблемы личного статуса граждан (браки, разводы и др.), а также особая сеть религиозных школ, признание и субсидирование религиозных учреждений и служб"21. Существует правовая коллизия между «достаточным минимумом еврейства", необходимым для приобретения репатриантами израильского гражданства, и "необходимым максимумом еврейства", достаточным для беспрепятственного участия того же лица во всех известных "актах гражданского состояния»22. Например, человек, которого в России считают евреем, может эмигрировать в Израиль, однако он не имеет права вступить здесь в брак.

Приверженность привычкам и традициям, приобретенным в СССР (России), вызывает неприятие большинства коренных жителей, а также тех русскоязычных репатриантов, кто успел интегрироваться в новую этническую систему ценностей. Опрошенные нами эксперты отметили три момента, которые раздражают в поведении "соплеменников": Во-первых, это отсутствие еврейского менталитета израильского образца, уважения к стране ("они елки ставят на Новый год"). Во-вторых, нарушение главных ограничений, связанных с еврейской традицией. Кощунственным, в частности, кажется нарушение запрета на работу в субботу или нарушение кашрута ("зачем им надо есть эту свинину?"). И, в-третьих, христианизация ("они потребовали приносить присягу в израильской армии на Евангелии!").

По данным израильского социолога Э. Фельдмана, среди представителей русской общины лишь 5-7% — религиозные ортодоксальные евреи23. Конечно, это отнюдь не означает, что репатрианты из СССР, России и СНГ по приезде на историческую родину не стремились разобраться в своих корнях, не пытались соблюдать религиозные нормы и традиции. Но в начале 90-х годов (период наиболее массовой эмиграции из СНГ) израильское общество еще не было готово к диалогу с ними. В отсутствие действенных просветительских организаций новые репатрианты попросту запутались в хитросплетениях религиозных догм и практик. Кроме того, их еврейство признавалось "некачественным",

21 Фишбейн М. Религиозные традиции иудаизма // Религиозные традиции мира / Пер. с англ. Т. I. - М.: 1996. -С. 559.

22 Масюкова И.В. Закон о возвращении: израильское общество и русскоязычная иммиграция в 90-х годах // Миграционные процессы и их влияние на израильское общество. Сборник статей под редакцией А. Д. Эпштейна и А. В. Федорченко. - М.: Институт изучения Израиля и Ближнего Востока, 2000. - С. 117.

23 Фельдман Э. "Русский" Израиль: между двух полюсов. - М.: "Маркет ДС", 2003. - С. 411.

сомнительным — зачастую они были вынуждены проходить унизительную процедуру проверки подлинности еврейства в суде. А евреи по мужской линии, считавшиеся таковыми на доисторической родине, нередко притесняемые на данном основании и сами идентифицирующие себя с этим народом, вдруг оказывались людьми без национальности.

Расхождения между ожиданиями русскоязычных репатриантов и действительностью в значительной степени касаются культуры. Репатрианты рассчитывали, что на новой родине оценят "еврейскую культуру" советского образца и ценности, к которым стремились евреи в СССР: высшее образование, насыщенная культурными событиями жизнь. Но в Израиле сформировались свои ценности. Он оказался прагматичной восточной страной, где исторически большинство населения составляют торговцы и ремесленники — люди, у которых, как выразился один из экспертов, в языке "одни числительные".

Многих переселившихся в Израиль артистов, писателей, художников ждала жизнь в безвестности. По данным израильской статистики, с началом Большой алии в страну из СНГ приехали около 15,1 тыс. музыкантов, артистов, писателей, журналистов. Однако шестимилионный Израиль не нуждался в таком большом количестве представителей творческих профессий.

Центральная культурная проблема любой эмиграции — язык. В данном случае возникают дополнительные сложности. В прошлом большинство евреев-эмигрантов из Восточной Европы говорили на идише и несли с собой традиционную еврейскую культуру местечка. Нынешние эмигранты говорят, как правило, по-русски, имеют путанное представление о своем еврействе. Большинство репатриантов, по признанию опрошенных, так и "не почувствовали себя с ивритом комфортно", "сижу вечерами и уши рисую".

Евреи из Советского Союза и России в результате ассимиляции и большого количества смешанных браков зачастую утратили традиционную еврейскую культуру: их язык не идиш, а русский, их праздники — не религиозные еврейские, а советские, их культура — не культура еврейского местечка, а А. Пушкин, Ф. Достоевский, О. Мандельштам, Б. Пастернак

Проблемы с ивритом осложняют поиск достойной работы. Процесс трудоустройства и самореализации выходцев из России правильнее всего назвать "пролетаризацией": в 2001 г. 17% квалифицированных и 15,5% неквалифицированных рабочих-репатриантов имели высшее образование. "Основной маршрут при смене профессионального статуса

репатриантов шел из сферы сложного умственного труда в сферу физического труда, минуя сферу простого умственного труда"24.

Будущее детей русскоязычных эмигрантов не всегда складывается удачно: качество бесплатного образования в Израиле далеко не всегда соответствует ожиданиям, не обеспечивается в должной мере и безопасность. Большое количество нерешенных социальных проблем и кризис идентичности, через который проходят дети и подростки, приводят к тому, что часть из них маргинализируется и даже люмпенизируется.

Актуальным в семьях эмигрантов становится и вопрос о сохранении у детей русского языка. Многие стремятся к тому, чтобы младшее поколение не забыло русский язык, не утратило связи с русской культурой и со страной исхода. Однако, обучаясь в школе, общаясь с местными сверстниками, проходя службу в армии, дети подвергаются влиянию другой системы ценностей, отличной от ценностей родителей.

Основные проблемы русско-израильской молодежи — безработица, неуверенность в завтрашнем дне, отсутствие перспектив в будущем, трудности с получением образования, наконец, те же проблемы самореализации и самоидентификации, которые волновали их родителей на "доисторической родине".

Образ "доисторической Родины" складывается на основании нескольких компонентов: внешней и внутренней политики РФ, интенсивности бизнес-связей, культуры и ностальгии. Основными источниками формирования этого образа являются поездки в Россию, русскоязычные СМИ, российские и израильские телеканалы, русскоязычная израильская радиостанция "РЕКА", радио "Голос России", общение с близкими, оставшимися в России, общение в Интернете. Ивритоязычные массмедиа в силу языкового барьера и невысокой степени доверия играют меньшую роль.

Наши бывшие соотечественники пристально следят за политической жизнью России, причем события рассматриваются в контексте их влияния на Израиль. Со времени создания государства Израиль некоторые территории (Голанские высоты и др.) сохраняют спорный статус, отношения с соседними исламскими государствами весьма напряженные, проблема Палестинской автономии до сих пор не нашла своего решения. Периодически осуществляются террористические акты, вспыхивают локальные конфликты, происходят вооруженные столкновения и даже войны с соседними странами. Для израильтян важно,

24 Фельдман Э. Цит. соч. - С. 413.

какую политическую позицию в каждой из конфликтных ситуаций занимает Россия. Кроме того, они с большим вниманием отслеживают развитие отношений России и США, поскольку Израиль является политическим и экономическим протеже Соединенных Штатов. Русскоязычные СМИ моментально реагируют на обострение взаимоотношений России и Америки. К примеру, в 2003 г. противостояние двух держав по поводу Ирака увеличило количество негативных публикаций о нашей стране в местной русскоязычной прессе. Негативно оцениваются и поставки российского вооружения странам арабского мира. Еще один болезненный вопрос — взаимоотношения России и Ирана.

Что касается внутриполитической жизни России, то наши бывшие соотечественники прежде всего интересуются проявлениями национализма и антисемитизма.

После отмены визового режима значительно активизировались туристические и паломнические поездки россиян на Святую землю. Успешно развивается торговля — в Израиль ввозятся российские продукты питания, книги, фильмы.

Столкновение разных идентичностей происходит чаще всего в сфере культуры. Выходцы из стран северной Африки, Эфиопии, Ймена, Ирака являются носителями культурно-исторического типа и ментальности, восходящей корнями как к древнеиудейской традиции, так и к местным обычаям и устоявшимся культурным реалиям стран их бывшего проживания. Выходцы из Европы, стран СНГ и России, как правило, выступают носителями космополитически ориентированных культурных светских традиций. Примечательно, что многие репатрианты из СССР первой волны (90-х годов) отмечали после приезда в Израиль неожиданную волну "советского патриотизма". Отсутствие личного статуса на новом месте многие пытались заменить высоким статусом государства, из которого они приехали. ("Это вам не африканские пески... У нас ( в СССР) Юрий Гагарин, мы победили фашизм, у нас высокая культура: балет, опера, кино."). Из маленькой ближневосточной страны достижения доисторической родины зачастую воспринимались ностальгически, и для тех, кто не сумел адаптироваться к новой жизни, остались "заповедной зоной" личной идентификации. Молодые поколения "новых израильтян" — выходцев из России проводят своеобразную культурную экспансию, популяризируя новый русскоязычный израильский культурный продукт: песни, фильмы, теле- и радио передачи. Литературная жизнь "русской улицы" также весьма насыщена. В России и Израиле большими тиражами выходят, например, книги Дины Рубиной, пишущей о жизни русскоязычной общины. Созданы сетевые и печатные

литературные журналы той же направленности. В Израиле часто проходят гастроли российских театров и музыкантов.

Парадоксально, но израильтяне русского происхождения часто признаются, что тоскуют по своей жизни в СССР с ее дефицитом и бытовой неустроенностью. Во многом ностальгические настроения, идентификация с советским прошлым связаны с низким социальным статусом эмигрантов в новой стране. Для кого-то — это переходное явление, для людей, прошедших процесс маргинализации, — постоянное состояние. Вывод один: для успешной адаптации эмигрантам необходимо руководствоваться при принятии решения об отъезде фактами, а не иллюзиями.

Литература:

1. Еленевская М.Н., Фиалкова Л.Л. Русская улица в еврейской стране: Исследование фольклора эмигрантов 1990-х в Израиле / отв. Ред. В.А. Тишков. 2005. - М.: Ч. 1. - С. 193

2. Захаров А.В., Козлова Н.Н. Российские реформы глазами "маленького" человека // Российский монитор. Архив современной политики. Вып. 2-3. - М.: Центр "Индем", 1993. -С. 43.

3. Масюкова И.В. Закон о возвращении: израильское общество и русскоязычная иммиграция в 90-х годах // Миграционные процессы и их влияние на израильское общество. Сборник статей под редакцией А. Д. Эпштейна и А. В. Федорченко. - М.: Институт изучения Израиля и Ближнего Востока, 2000. - С. 117.

4. Рубинчик В.П. Русскоязычные иммигранты в Израиле 90-х гг.: иллюзии, действительность, протест // Диаспоры. - 2002, - № 2. - С. 208.

5. Фельдман Э. "Русский" Израиль: между двух полюсов. - М.: "Маркет ДС", 2003. - С. 411.

6. Фишбейн М. Религиозные традиции иудаизма // Религиозные традиции мира / Пер. с англ. Т. I, - М.: 1996. - С. 559