Вы бы сегодня бизнес начали?

20 лет назад, 26 мая, был принят закон о кооперативной деятельности. Формально с этого момента в России началось становление предпринимательства.

Арсен Каноков, президент Кабардино-Балкарии. Обязательно. Решиться, конечно, непросто, но это зависит не от того, какие времена на дворе, а от жизненной позиции, готовности принимать решения и рисковать. Если интеллекта и смелости хватает, начинать бизнес никогда не поздно. Сейчас, конечно, финансовый порог вхождения в бизнес выше, зато и условия цивилизованней, правила игры более или менее известны.

Петр Авен, президент Альфа-банка. Двадцать лет назад я не пошел в кооператив, а сейчас бы организовал свое дело без сомнений. Я занялся бы любым бизнесом. Российское бизнес-поле пока совершенно пустое, и занимать нишу можно в любой сфере.

Евгений Егоров, зампред правления OTP Банка. Нет, потому что масштаб коррупции и бюрократии сильно снижает его возможную эффективность. Если я, как частное лицо, каждый раз при обращении в госорганы сталкиваюсь с негативными проявлениями работы чиновников, что будет с предпринимателем?

Вадим Мошкович, член Совета федерации, совладелец группы компаний "Русагро". Не задумываясь. Особенно когда за плечами многолетний опыт предпринимательства, понятно, какие ловушки подстерегают бизнесмена, когда отчетливо осознаешь ответственность бизнеса перед обществом. Я убежден, что, начни я сейчас с нуля, у меня получилось бы не хуже.

Юрий Евдокимов, губернатор Мурманской области. Нет. Склад характера у меня для бизнеса неподходящий. Тот, кто идет в бизнес, должен постоянно быть в боевой стойке. И это при том, что сейчас бизнес испытывает на себе настоящую заботу государства. Бизнес-сообщество нашей области в восторге от действий федеральных и региональных властей.

Валерий Драганов, зампред комитета Госдумы по энергетике. Да я об этом всю жизнь мечтал! Особенно в начале 90-х, когда был зампредом ГТК РФ, хотелось уйти с госслужбы и открыть свое дело. Мечтал о футбольном бизнесе, руководстве оркестром или киностудией. Но с удовольствием и ресторан бы открыл, чтобы там беседовать с друзьями о футболе, политике и женщинах. Главное, чтобы чиновники не вмешивались.

Ралиф Сафин, член Совета федерации, бывший вице-президент компании ЛУКОЙЛ. Конечно. Сегодня можно с нуля начинать бизнес и стать прекрасным "белым" бизнесменом. Меня ничего не пугает, в России можно очень много денег заработать.

Павел Медведев, депутат Госдумы. Нет, у меня менталитет другой. Я удовольствие получаю от другой работы. К тому же сейчас гораздо труднее. Вроде бы внесистемное давление сократилось, но коррупция возросла во всех проявлениях.

Николай Тонков, член бюро правления РСПП. Без сомнений. Государство много внимания уделяет малому бизнесу, в СССР власть не была так лояльна. Сегодня можно пойти в любую сферу, а в 80-е годы — только в производство товаров народного потребления.

Иван Саввиди, депутат Госдумы, владелец фабрики "Донской табак". Сегодня только ленивый не захочет заниматься бизнесом. Если бы я не был табачником, то занялся бы строительством, биотопливом или глубокой переработкой зерна. Сейчас понимаю: табак убивает, а для меня важнее не материальные блага, а духовное спокойствие.

Алимжан Тохтахунов, президент Отечественного футбольного фонда. Конечно бы, начал, ведь все законы идут навстречу бизнесу. Я учился бизнесу за рубежом и с уверенностью говорю: нигде нет таких либеральных законов. У нас сейчас настоящий Клондайк, начинать бизнес можно где угодно, были бы желание и силы. Я бы сейчас пошел в футбольный бизнес.

Александр Раппопорт, управляющий партнер адвокатской конторы "Раппопорт и партнеры". Сегодня начинать проще, чем 20 лет назад. Правила игры между бизнесом и государством выстроены. Но 20 лет назад, несмотря на черное пятно в правовом поле, возможностей добиться серьезного успеха с нуля было значительно больше.

Николай Харитонов, депутат Госдумы (КПРФ). Нет, начать бизнес почти невозможно. Результаты бандитской приватизации не дают развернуться. Ельцин отдал Абрамовичу "Сибнефть" за копейки, и тот стал олигархом — примеров грабительской приватизации масса. Олигархи от приватизации своими тарифами на энергетику и транспорт душат бизнес.

Кирилл Янков, заместитель руководителя Федерального агентства по особым экономическим зонам. Я бы пошел в информационно-сервисную сферу. Она развивается бурно, и можно не расталкивать никого локтями. И не пошел бы в те сферы, где можно тянуть из государства под прикрытием государственно-частного партнерства. История повторяется, и лет через десять за это можно будет серьезно пострадать.

Василий Дума, член Совета федерации, экс-президент "Славнефти". Конечно, как и 20 лет назад. Сегодня внешняя среда гораздо более комфортная — правда, денег на раскрутку надо много больше.

Илья Яшин, лидер молодежного движения "Яблоко". Вряд ли. Если бы даже начал бизнес, скоро бы его оставил. Слишком много преград со стороны государства. Если в 90-е был расцвет "дикого капитализма", то сейчас — период "дикого чекизма". Теперь правят бал люди в серых и синих погонах. Вот уж у кого экономический подъем!

Елена Андреева, президент холдинга охранных предприятий "Бастион". Обязательно — в юридической или производственной сфере. Я и кооператив создала сразу после выхода закона, написала на листе техобоснование и пошла за 5 тыс. рублей кредита. Соседи в очереди просили миллион на закупку обуви, а мне не хватило авантюризма.

Игорь Коган, председатель правления Оргрэсбанка. А почему нет? Дальше будет еще сложнее. Нефть уже вся распределена, остаются лишь нанотехнологии. Правда, чтобы начать, 5 тыс. рублей не хватит. В банковский сектор меньше чем со 100 миллионами, и лучше в евро, даже соваться не стоит.

Андрей Соколов, актер, режиссер. Конечно, я и тогда не боялся заниматься бизнесом. А сейчас у меня есть туристическая компания и правовой центр. Сейчас "мокрухи" меньше, чем в лихие 90-е, но беспредельщины меньше не стало. Сейчас она называется коррупцией.

Игорь Крутой, композитор. Пожалуй, да. Мне кажется, что сейчас достаточно легко можно начать свое дело, но только в шоу-бизнесе. Это знакомая для меня стезя. Впрочем, в новое дело я никогда не кидался сломя голову.

Ольга Крыштановская, руководитель Центра изучения элиты РАН. Нет. Свой первый бизнес я открыла в 1992 году, и тогда у меня были какие-то иллюзии по поводу того, что такое предпринимательство. С иллюзиями пришлось расстаться, как и с бизнесом. Это не мое.

Валерий Зинченко, вице-президент Номос-банка. Я бы не стал менять корпоративную карьеру на собственный бизнес. Сопоставимый доход мне дает фондовый рынок. Но возможностей для открытия бизнеса сегодня много больше. Появились программы поддержки предпринимательства, банковские кредиты для малого бизнеса. Другой вопрос, что высокая конкуренция сегодня заставляет гораздо более тщательно просчитывать риски.

Андрей Поденок, президент Московской ассоциации предпринимателей. Да, хотя сейчас труднее и войти в бизнес, и тем более удержаться в нем. Тогда был дефицит, любое начинание принималось на ура — ты точно знал, что все продашь.

Леонид Обозный, генеральный менеджер развлекательного клуба "Европа". Вряд ли. Подписанный Путиным в 2006 закон об игорном бизнесе очень ограничил возможности для работы. Сейчас есть смысл продолжать, но начинать что-либо просто невозможно.

Андрей Ковалев, депутат Мосгордумы, лидер группы "Пилигрим". Отчего же не начать? Сейчас море возможностей: банки направо-налево раздают кредиты, образованная молодежь рвет когти, Медведев заявляет много интересного. Надо бы вложиться в высокие технологии, чтобы Билл Гейтс просто обалдел от наших ребят, и в сферу услуг. 20 лет назад была эйфория, но мне кажется, что она и сейчас есть. Ведь бизнес — это состояние души.

Артем Тарасов, президент фонда "Спасение национальных культурно-исторических ценностей", первый советский миллионер. Мне деваться некуда, я ничего другого не умею. 20 лет назад все было гораздо честнее, прибыльнее и вообще лучше. И в законе "О кооперативной деятельности" был запрет госслужбам вмешиваться в дела предпринимателей. Теперь не то. Абрамовичем сейчас можно стать, но вероятнее Ходорковским. А Гейтсов в России не будет еще долго.

ВОПРОС НЕДЕЛИ / ГОД НАЗАД*

Каким вы были пионером?

Страна отпраздновала 85-летие пионерской организации им. В. И. Ленина.

Михаил Швыдкой, руководитель Федерального агентства по культуре и кинематографии*. Свято верящим в справедливость во всем мире. Мы тогда все жили на примерах из книг "Тимур и его команда", "Кортик", "Бронзовая птица". Помогали старушкам, собирали макулатуру.

Юрий Афанасьев, в 1968-1969 годах зампред Центрального совета Всесоюзной пионерской организации имени Ленина. Исключенным. В пятом классе я уже курил, и один мальчик на меня наябедничал. Бить его было жалко, и я кинул в него окурок, а когда он вошел в класс, у него из-за пазухи пошел дым. Меня исключили за покушение на частицу Красного знамени.

Владимир Сорокин, писатель. Никаким. И вступать в пионеры у меня особого желания не было. В 12 лет нас группой повели в Мавзолей Ленина, и я на всю жизнь запомнил то тяжелое чувство, которое там испытал.

Геннадий Зюганов, лидер КПРФ. Пионерское детство у меня было трудовое. Я в орловском селе. Мужики все на фронте полегли. Нас было всего четыре человека в начальной школе, которые вступали в пионеры. Для меня это была яркая и красивая страница жизни.

Анатолий Приставкин, советник президента, писатель. Плохим, потому что до детдома я был беспризорником — чтобы выжить, мне приходилось воровать. И галстука у меня не было: не хватало на всех материала; а железных зажимов, в которые продевался галстук, на весь детдом было только два.

Ирина Хакамада, лидер фонда "Наш выбор". Сначала пассивным, а потом оппозиционным. Мне не нравились линейки, речовки.

Владимир Машков, актер. Меня с позором выгнали из пионеров за какую-то очередную провинность и назад так и не взяли. Хотя я первое время очень просился и обещал исправиться.

* Должности указаны на момент опроса.