Ошибки планирования законотворчества и их негативное влияние на правотворческую технику на примере статей 159(1)—159(6) Уголовного кодекса Российской Федерации

ВЫСТУПЛЕНИЯ НА КРУГЛОМ СТОЛЕ

А.Д. Щербаков

Щербаков Алексей Дмитриевич — аспирант Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина, главный специалист нормативно-правового сектора Государственно-правового управления Департамента торговли и услуг г. Москвы

Ошибки планирования законотворчества и их негативное влияние на правотворческую технику на примере статей 1591—1596 Уголовного кодекса Российской Федерации

Вопрос планирования для современной России стоит весьма остро. С переходом к новому государственному строю мы как-то очень легко расстались с наследием советского прошлого и отмели, по сути, положительный опыт государственного планирования, в том числе и в области правотворчества. Вместе с тем, отказ от планомерной правотворческой работы вряд ли можно признать целесообразным, так как только такая работа, обеспечивающая баланс между наукой и практикой, позволяет реализовать последовательную уголовную политику и достичь социально значимого результата. Постараюсь проиллюстрировать этот тезис на примере изменений уголовно-правовой нормы о мошенничестве.

В конце 2012 года Уголовный кодекс (далее — УК) был дополнен шестью статьями, предусматривающими специальные нормы об уголовной ответственности за мошенничество. В пояснительной записке было отмечено1, что введение новых составов мошенничества «...снизит число ошибок и злоупотреблений во время возбуждения уголовных дел о мошенничестве, будет способствовать повышению качества работы по выявлению и расследованию таких преступлений, правильной квалификации содеянного органами предварительного расследования и судом, более четкому отграничению уголовно наказуемых деяний от гражданско-правовых отношений»2. В научных кругах новый закон, тем не менее, вызвал неоднозначную реакцию3.

Возникли проблемы и в практике, имеют место трудности как при квалификации преступных деяний, так и при назначении наказаний.

Следуя теории уголовного права и учитывая положения части 3 статьи 17 УК РФ, мы знаем, что в случаях, когда преступление предусмотрено одновременно двумя нормами уголовного закона: общей и специальной, содеянное квалифицируется по специальной норме. В данном случае статья 159 УК РФ выступает в качестве общей нормы, а статьи 1591 —1596 УК РФ — в качестве специальных. Применяться, соответственно, должны специальные нормы. К примеру, лицо совершило хищение денежных средств в размере 1 млн. 350 тыс. рублей путем предоставления заведомо ложных сведений в банк при получении кредита. Согласно примечанию к статье 1591 УК РФ крупный размер хищения превышает 1,5 млн. рублей. По общей же норме (ст. 159 УК РФ) крупный размер значительно меньше и составляет более 250 тыс. рублей. Следуя правилу о конкуренции общей и специальной нормы, мы должны квалифицировать действие лица по части 1 статьи 1591 УК РФ, где самым тяжелым наказанием является арест на срок до 4 месяцев. Учитывая, что наказания в виде ареста и принудительных работ в действие не введены и в ближайшие годы вводить их в действие не планируется, — самое строгое наказание составит по действующему закону 2 года ограничения свободы. В то же время, при хищении такой же суммы в рамках статьи 159 УК РФ содеянное будет квалифицировано по части 4 этой статьи — хищение в особо крупном размере, где санкция уже составляет до 10 лет лишения свободы. Возникает вполне уместный вопрос — на каком основании государство не обеспечивает надлежащую правовую охрану имущества банков и других кредитных учреждений?

Одной из идей законопроекта было обеспечение надлежащей правовой охраны прав граждан от фактов мошеннического приобретения прав на недвижимость, обеспечение более сурового наказания для лиц, совершивших такие весьма опасные деяния. Для решения этой задачи законода-

1 URL: http://asozd.duma.gov.ru/main.nsf/%28Spravka%29?OpenAgent&RN=53700-6 (дата обращения: 29.07.2014).

2 О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации: федеральный закон от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ // Российская газета. 2012. 3 декабря.

3 Гаухман Л. Мошенничество: новеллы уголовного законодательства //Уголовное право. 2013. № 3. С. 25—27; Решняк М.Г. Системность уголовного законодательства и проблемы его действия во времени // Российский следователь. 2012. № 13. С. 15—17; Решняк М.Г. О некоторых вопросах современного уголовно-правового законотворчества // Российский следователь. 2014. № 3. С. 25—28; РарогА.И. Законодательные атаки на устои уголовного права // Г осударство и право. 2013. № 1. С. 32.

Щербаков А.Д. Ошибки планирования законотворчества и их негативное влияние...

839

ВЫСТУПЛЕНИЯ НА КРУГЛОМ СТОЛЕ

тель включил в текст части 4 статьи 159 УК РФ слова «повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение».

Однако в принятом законе санкция статьи отстала от первоначальной идеи проекта — обеспечения более суровой меры ответственности для виновного лица. Санкция предусматривает лишение свободы на срок до десяти лет. Из общей теории назначения наказания нам известно, что наказание назначается в пределах санкции статьи Особенной части с применением положений Общей части УК. Предлагаемая конструкция санкции части 4 статьи 159 УК РФ не содержит прямого указания на низший предел назначаемого назначения. Таким образом, низшей границей будет являться срок наказания, указанный в части 2 статьи 56 УК РФ, — 2 месяца лишения свободы. К сожалению, в современных реалиях нашей жизни такой разброс в области назначения наказания представляется неоправданным и может повлечь проблемы при применении закона.

Особую тревогу специалистов вызывает статья 1594 УК РФ «Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности»1. Наряду с изменениями, внесенными в УК, корреспондирующие изменения были внесены и в УПК, где закреплено, что в случае, если преступления, предусмотренные статьями 1591 —1596, 160 и 165 УК РФ, совершены индивидуальным предпринимателем в связи с осуществлением им предпринимательской деятельности и (или) управлением принадлежащим ему имуществом, используемым в целях предпринимательской деятельности, либо совершены членом органа управления коммерческой организации в связи с осуществлением им полномочий по управлению организацией, либо в связи с осуществлением коммерческой организацией предпринимательской или иной экономической деятельности, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя. Таким образом, законодатель предусмотрел частно-публичный порядок возбуждения уголовных дел. Исключением из этого правила является ситуация, когда ущерб причинен государственным или муниципальным образованиям. Защита же прав и законных интересов граждан, которую должно обеспечить государство в соответствии с положениями Конституции Российской Федерации, отходит на второй план.

Обоснованность этих изменений вызывает серьезные сомнения. Уже сейчас имеют место случаи шантажа предпринимателей и руководителей организаций, столкнувшихся с трудностями при исполнении обязательств, у которых вымогают имущество, угрожая подачей заявления в порядке частнопубличного обвинения.

Согласно концепции законопроекта эта норма была призвана служить ограждению деловых кругов от злоупотреблений сотрудников правоохранительных органов. Между тем, сама постановка такого вопроса представляется не вполне корректной. Предложенная законодательная мера, очевидно, не способна решить проблему укрепления дисциплины в правоохранительных органах и защиту граждан (в том числе и предпринимателей) от таких злоупотреблений. При этом подобное урегулирование вопроса вовсе не бесспорно в контексте принципа равенства всех перед законом и судом.

Кроме того, гражданин далеко не всегда может выявить факт мошенничества самостоятельно. Нередко, он не в состоянии понять специфики предпринимательской деятельности и выяснить окончательно, кто же именно совершил хищение его средств, прикрываясь статусом предпринимателя.

На данном примере мы видим, что проведение законотворческой работы без должного учета мнения научного сообщества, проведения прогностической работы в отношении эффекта от принимаемого законопроекта, влечет к неоправданному усложнению правоприменительной практики, созданию трудностей при квалификации преступлений и назначении наказаний, снижает эффективность уголовного закона2.

В итоге те задачи, которые были намечены разработчиками законопроекта, не были реализованы в полном объеме.

Полагаю, что, если мы пытаемся строить законотворческий процесс по европейским моделям, стоит заниматься не только планированием экономического эффекта от законопроекта, но и эффекта социально-экономического. Путей для решения проблемы достаточно много — экспертные сообщества, проведение обязательной криминологической экспертизы законопроекта, общественные обсуждения, привлечение ведущих специалистов, в том числе и иностранных (последнее актуально по той

1 Земцова А.В. Проблемы применения статьи 1594 («Мошенничество в сфере предпринимательской деятельности») Уголовного кодекса Российской Федерации в области противодействия мошенническим действиям в бюджетной сфере // Российский следователь. 2013. № 16. С. 28—32; Голик Ю.В., Коробеев А.И. Прошлогодние трансформации уголовного закона: реплика // Уголовное право. 2013. № 2. С. 16—17; Тюнин В. «Реструктуризация» уголовного законодательства об ответственности за мошенничество // Уголовное право. 2013. № 2. С. 35—41.

2 О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2014. № 2. февраль; Обзор судебной практики по применению Федерального закона от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ и постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 2 июля 2013 г. № 25596 ГД «Об объявлении амнистии» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.12.2013). URL: http://www.consultant. ru/law/hotdocs/29923.html (дата обращения: 30.07.2014).

Юридическая техника. 2015. № 9

ВЫСТУПЛЕНИЯ НА КРУГЛОМ СТОЛЕ

причине, что многие нормы заимствуются за рубежом путем простого копирования из зарубежных источников, причем копируются нередко не точно, и без понимания места и значения этих норм в соответствующей правовой системе).

В завершение приведу слова американского исследователя в области теории систем Р. Аркоффа: «Планирование — это оружие мудрых, но планирование — это один из самых сложных видов работы, доступных человеку».

Выражу при этом надежду, что в предстоящих масштабных изменениях отечественной нормативной правовой базы (планы по реформированию УК, КоАП, ГПК и др.) сильные мира сего осилят «самую сложную из видов работ, доступных человеку» и прислушаются к научному сообществу, которое не менее чиновников заинтересовано в создании стабильной, сильной и эффективной правовой системы.

Щербаков А.Д. Ошибки планирования законотворчества и их негативное влияние...

841