Заседание правительства России

Заседание правительства России

Над тем, кого уволить, премьер будет размышлять неделю

       За два часа вчерашнего заседания кабинета, посвященного в том числе исполнительской дисциплине в правительстве, премьер-министр всего один раз произнес страшное для любого чиновника слово "увольнение". Премьер пока удержался от решительных оргвыводов, но это вовсе не означает, что напряжение покинуло дом с окнами на Москва-реку. Не исключено, что через неделю, в следующий четверг, на который премьер перенес рассмотрение вопроса о состоянии исполнительской дисциплины в правительственных органах, некоторые из его обитателей будут отправлены в отставку.
       
       Строго говоря, напряженную атмосферу в зале заседаний создали два вопроса вчерашней повестки дня — о ходе выполнения послания президента парламенту и об исполнительской дисциплине правительственных органов вообще. О степени напряженности может свидетельствовать хотя бы тот факт, что перед самым началом заседания появился слух о том, что уже уволен директор Федерального управления по делам о несостоятельности Петр Мостовой, а и. о. председателя Госкомимущества Альфред Кох подал заявление об отставке, но глава правительства его отклонил. Это оказалось неправдой — оба чиновника присутствовали на заседании, а после него, как обычно, оживленно общались с коллегами в холле. И все же.
       "Сегодняшнее рассмотрение правительством состояния дел с выполнением послания президента и программы правительства на этот год, по-моему, не дает оснований для кадровых перемен, но после обсуждения вопроса о дисциплине в правительственных органах такие основания могут появиться", — заявил на пресс-конференции после заседания заместитель министра экономики Сергей Васильев. Об этом, но на самом заседании, говорил и премьер: "Владимир Степанович (Бабичев, руководитель аппарата правительства. --Ъ), к следующему заседанию необходимо представить конкретный, с именами и фамилиями, доклад о нарушителях дисциплины. Мы должны принять самые суровые, вплоть до увольнения, меры". Позволим себе еще одну цитату. "Стон стоит по Руси, встречаться невозможно, а им, видишь, некогда над документами работать. Я что-то еще никого с грыжей не видел", — так комментировал глава правительства усердие своих подчиненных, проявленное при разработке различных нормативных актов.
       Однако столь резкая граница между двумя вопросами — один дает основания для едва ли не массовых увольнений, а другой нет — выглядит несколько искусственной. Дело в том, что количественные показатели лености и расхлябанности правительственных чиновников в обоих случаях примерно одинаковы. Например, правительственные чиновники формально не выполнили 8% плана по разработке документов, направленных на реализацию послания президента. Это самый "провальный" показатель из подготовленной аппаратом правительства справки о дисциплине сотрудников правительства. Более того, в пояснительной записке заявляется: "Реализация основных положений программных документов в 1995 году находится под угрозой срыва". Показатели старательности чиновников вообще выглядят куда лучше. В частности, правительство не выполнило всего 0,5% поручений, содержащихся в указах президента "по вопросам экономической реформы". Но премьер выбрал в качестве лакмусовой бумажки для кандидатур на отставку именно "общий" дисциплинарный вопрос. Почему?
       Однозначного ответа на этот вопрос нет — может быть, все дело в более размытой формулировке второй проблемы. Но это не так уж и важно. Гораздо важнее другое: с чего вдруг извечная проблема исполнительской дисциплины сотрудников правительственных органов превратилась в "основание для кадровых перестановок"? Ежегодно премьер проводит подобные заседания (а то и не один раз за год), стучит по столу, кричит, с трудом удерживаясь от употребления непечатных выражений — и ничего, все обходится.
       Конечно, все это можно объяснить приближающимися выборами. Правительству в условиях, скажем так, неоднозначной экономической ситуации чрезвычайно выгодно предстать перед избирателями в виде динамичной, не потерявшей способности к обновлению структуры. Но столь же очевидна и чрезвычайно низкая эффектность этого приема — если дело действительно дойдет до отставок, то в первую очередь пострадают практически неизвестные обывателю чиновники среднего и низшего уровней. Решения же об отставках в верхней части иерархической лестницы принимаются никак не на основании процента недовыполнения "поручений президента РФ Б. Н. Ельцина (с инд. 'Пр')". Кстати, самыми недисциплинированными оказались министерства экономики и финансов. Как и раньше, эти ведомства лидируют во всех правительственных черных списках: Минэкономики не выполнило 9 поручений, срок исполнения которых истек 1 октября (Минфин — 5), а финансовое ведомство оказалось чемпионом по поручениям, исполненным не в срок — 39 (Минэкономики — 34).
       Впрочем, нагнетанию напряженности вокруг слухов о возможных отставках способствует не только невинная, в общем-то, неисполнительность чиновников. Россия не Германия, удивляться ей не приходится. Над многими из чиновников дамокловым мечом висит оброненное недавно Сергеем Беляевым обещание, что "кадровые чистки обязательно последуют, в том числе и из-за коррупции". Но и в этом случае первые лица правительства могут чувствовать себя в относительной безопасности — по тем же пропагандистским причинам Белому дому совершенно невыгодно возникновение у избирателя убеждений вроде "раз начальники такие, то и все они там взяточники и воры". Следовательно, способность к очищению рядов правительство будет демонстрировать на чиновниках рангом пониже — вроде замминистра здравоохранения, уже находящегося под следствием по обвинению в коррупции.
       Таким образом, угроза отставок реальна для чиновников среднего уровня. "Все действительно слишком серьезно, но никто сейчас вам ничего не скажет", — комментирует ситуацию высокопоставленный сотрудник одного из министерств. Тотальная закрытость объясняется не только традициями — абсолютно бессмысленные с пропагандистской точки зрения отставки "зам. завов", входящих в команду того или иного руководителя первого ранга, могут серьезно влиять на общее соотношение сил между борющимися в правительстве группировками. А это уже весьма серьезный фактор в предвыборной борьбе, и поэтому раскрывать карты раньше времени просто опасно.
       
       ВЛАДИСЛАВ Ъ-БОРОДУЛИН