Ф. МЕНДЕЛЬСОН И А. Г. РИТТЕР - ПЕРЕСЕЧЕНИЕ ОРГАННЫХ СУДЕБ

Проблемы теории и истории музыки

DOI: 10.26086/NK.2019.53.3.002 УДК786.8

© Бочкова Татьяна Рудольфовна, 2019

Нижегородская государственная консерватория им. М. И. Глинки (Нижний Новгород, Россия),

профессор кафедры истории музыки, секции органа и клавесина, кандидат искусствоведения

E-mail: tatyanab31@yandex.ru

Ф. МЕНДЕЛЬСОН И А. Г. РИТТЕР — ПЕРЕСЕЧЕНИЕ ОРГАННЫХ СЗДЕБ

В статье рассматриваются пересечения творческих судеб двух немецких композиторов-современников — Ф. Мендельсона и А. Г. Риттера — с точки зрения музыкального контекста Германии XIX века. Они оба были крупными органистами-виртуозами и могли стать родоначальниками нового жанра в органной сфере — романтической сонаты, но история оказалась более благосклонной к автору песен без слов. Обозначая разницу в развитии творческого пути Ф. Мендельсона и А. Г. Риттера, автор акцентирует внимание на схожих моментах формирования музыкантского потенциала композиторов. Бахианство — важнейшая категория, которая определила единство подходов столь несхожих по художественному результату мастеров органной музыки той эпохи. Намечены важнейшие вехи в культурной жизни столичного Берлина и Эрфурта — старинного университетского и музыкального центра Тюрингии, связанные с претворением баховских традиций, представлены наиболее значимые факты биографии и имена, благодаря которым органное творчество двух мастеров привело их к созданию жанра органной сонаты. Обозначены берлинская и эрфуртская ветви баховской музыкальной «наследственности». «Героями» статьи, помимо Ф. Мендельсона и А. Г. Риттера стали музыканты, не избалованные вниманием отечественного музыкознания — М. Г. Фишер, А. В. Бах, К. Ф. Цельтер, Г. Пельхау.

Ключевые слова: Ф. Мендельсон, А. Г. Риттер, органная музыка, романтическая органная соната, бахианство

© Bochkova R. Tatiana, 2019

PhD in Arts History, Professor of the Department of Music History of Glinka Nizhny Novgorod State

Conservatoire

E-mail: tatyanab31@yandex.ru

F. MENDELSSOHN AND A. G. RITTER — THE INTERSECTION OF ORGAN DESTINIES

The article discusses the intersection of the creative destinies of two German composers — F. Mendelssohn and A. G. Ritter — in terms of the musical context of Germany in the 19th century. They were both great virtuoso organists and could become the founders of a new genre in the organ sphere — the romantic sonata, but the story turned out to be more favorable to the songwriter without words. Denoting the difference in the development of the creative path of F. Mendelssohn and A. G. Ritter, the article emphasizes moments of community in the formation of their musical potential. Bachianism is the most important category that determined the unity of approaches of the masters of organ music of that era so dissimilar in the artistic result. The most important milestones in the cultural life of the capital city of Berlin and Erfurt, the ancient university and music center of Thuringia, related to the implementation of Bach traditions, are identified, the most significant biography facts and names are presented, thanks to which the organ creativity of the two masters led them to create the genre of organ sonata. The Berlin and Erfurt branches of the Bach musical "heredity" are designated. In addition to F. Mendelssohn and A. G. Ritter, the "heroes" of the article were musicians who were not spoiled by the attention ofRussian musicology — M. G. Fisher, A. V. Bach, K. F. Zelter, G. Pelhau.

Key words: F. Mendelssohn, A. G. Ritter, organ music, romantic organ sonata, bachianism

Музыкальная пресса в июле 1845 года оказалась богатой на органные анонсы, которые интриговали европейское артистическое сообщество и обещали появление нового жанра — романтической органной сонаты. Лондонское издательство «Ковентри и Холлиер» (Coventry&Hol-lier) в журнале «Musical World» презентовало смелый проект, начавшийся еще в 1844 году и близившийся к завершению. Это были Шесть органных сонат Ф. Мендельсона (Six Grand Sonatas for the Organ op. 65) или, как следовало из газетного текста, опубликованного 24 июля, Школа органной игры Ф. Мендельсона (Mendelssohn's School of Organ-Playing) [4, р. 277].

В те же дни в немецком музыкальном журнале «Urania» появилась заметка, ее текст гласил: «Кафедральный органист г. Мерзебурга, наш трудолюбивый коллега А. Г. Риттер, сообщает о предстоящей публикации органной сонаты. Мы надеемся, что это превосходное сочинение доставит удовольствие всем органистам» [4, р. 339]. В авторитетнейшем немецком издании «Allgemaine Musicalische Zeitung» анонсирование нового сочинения Риттера состоялось в сентябре того же года.

Экстраординарное совпадение, которое могло бы породить двусмысленность в определении «отца-основателя» нового жанра и заставить музыкальных историков изучать горы архивных материалов. Но этого не случилось. Тогда же, в сентябре 1845 года, проект Чарльза Ковентри и Ф. Мендельсона с успехом финишировал. Ожидаемый сборник сочинений увидел свет одновременно в четырех крупнейших музыкальных издательствах. Кроме Лондона, сонаты вышли в Лейпциге у Брайткопфа и Гертеля (Breitkopf&Härtel); в Милане у знаменитого Дж. Рикорди (G. Ricordi), в Париже — уБ. Шлезингера (Br. Schlesinger).

Что же произошло с сочинением А. Г. Риттера? Увы, но его Первая соната d-moll ор. 11 проиграла в битве за первенство. Ее публикация состоялась позже — в конце 40-х годов. С тремя другими сонатами композитора (№ 2 e-moll ор. 19, № 3 a-moll ор. 23, № 4 A-dur ор. 31) органный мир познакомился уже в 1850-е. Популярность и востребованность сочинений Мендельсона надолго затмила яркие по своему индивидуальному решению сонаты Риттера. Из-за закрепившегося к тому времени, статуса Мендельсона как выдающегося композитора сонатными опусами Риттера до последних нескольких десятилетий неоправданно пренебрегали.

За Мендельсоном прочно закрепился титул первооткрывателя жанра романтической сонаты для органа. Авторитетный английский исследова-

тель В. Ньюман называет сочинения композитора «первыми последовательностями органных пьес, носящими титул сонаты» [3, р. 275], имея, вероятно в виду тот факт, что на сочинениях лежит оттенок принудительного объединения и разработки того тематического материала, над которым композитор работал ранее.

Сонатные произведения Риттера были задуманы как целостные композиции, которые отражали не только его музыкальные предпочтения, но, в определенной мере, концентрировали комплекс его творческих устремлений. Так, музыкально-исторические штудии по освоению богатейшего наследия европейской органной культуры и тщательное изучение манускриптов вылились в авторитетный, не потерявший своего значения до сегодняшнего времени труд «К истории органного исполнительства, преимущественно в Германии, с XIV до начала XVIII вв.» («Zur Geschichte des Orgelspielsim 14-18. Jahrhundert»). Он был создан композитором в зрелом возрасте и опубликован в Лейпциге в 1884 году за два года до смерти.

Органные пути композиторов соприкоснулись в яркой точке — создании нового жанра, но привели к разным результатам — лирическому сонатному циклу сюитного типа у Мендельсона и драматической одночастной сонате поэмного типа с ощутимо выраженным стремлением к тематическому единству у Риттера. Во всем несходстве подходов заметно важнейшее качество, определяющее «лицо» обоих авторов, — глубокое почитание национальной и европейской органной традиции и ее талантливое романтическое «переинтонирование».

Композиторы-современники — они имели разную стартовую точку и жизненную траекторию, и казалось, их творческие судьбы, не могли соприкоснуться в своем развитии. Один — наследник богатой, в финансовом и творческом отношении, еврейской семьи. Другой — человек, даже не знавший точной даты своего рождения. А. Г. Риттер родился в августе 1811 года (предположительно 25 числа) в Эрфурте — столице земли Тюрингия, старинном университетском городе, который на протяжении многих веков оставался значительным культурным центром Германии.

До сегодняшнего дня в исследовательской литературе не найти точных данных о жизни Риттера, поскольку информация о нем в разных источниках интерпретируются по-разному, а автобиография не дает исчерпывающей информации.

Однако с местом рождения Риттеру повезло. Эрфурт, как и Берлин, куда семья Мендельсона перебралась из Гамбурга, оставался местом

концентрации лучших музыкальных, в том числе, органных сил Германии. В разные годы здесь служили Иероним Преториус (1560-1629), Михаэль Альтенбургский (1584-1640), Иоганн Па-хельбель (1653-1706), Иоганн Горфрид Вальтер (1684-1748), Якоб Адлунг (1698-1762). Члены семьи И. С. Баха преподавали в церковных школах Эрфурта и занимали позиции церковных органистов.

В течение второй половины XVIII века здесь жил и работал Иоганн Кристиан Киттель (1732-1809) — автор влиятельной «Der angehende praktische Organist» («Практическая школа начинающего органиста», в 3-х частях — 1801, 1803, 1808). Музыкант, глубоко почитаемый немецким профессиональным сообществом как последний ученик И. С. Баха, он отстаивал блестящие традиции церковной музыки Эрфурта. Его виртуозные органные концерты привлекали в город таких выдающихся немцев как И. Г. Гердер иИ.В. Гете.

Судьбоносной для творческой судьбы Рит-тера оказалась встреча с Андреасом Кечау (17981869), который служил органистом в эрфуртской Августинкирхе (Augustinerkirche). Риттер обрел в нем своего первого наставника. Кечау привил юноше чувство почтения и профессионального интереса к старинной музыке. На впечатлительную натуру мальчика сильнейшее влияние оказал и Михаэль Готтард Фишер (1770-1829), обучавший его, правда, недолго, органу в семинарии для учителей (Erfurt Lehreseminar). М. Г. Фишер был ведущим эрфуртским органистом, его слава как ученика И. Киттеля влекла к нему музыкантов из разных городов Германии, даже из столичного Берлина. Таким образом, среди замечательного круга эрфуртских наставников А. Г. Риттера проявилась прямая бахианская «наследственность».

Что касается Берлина, то меткое замечание Дж. Мейербера: «Берлин — столица Себастиана Баха» [3, р. 19], имело под собой веские основания. Значение наследия старшего Баха в профессиональной жизни берлинских музыкантов и органистов подробно документировано. В бахиан-ский круг Берлина со второй половины XVIII века входили многие музыканты. Кроме К. Ф. Э. Баха, среди них наиболее значимыми были И. Ф. Кир-нбергер (1721-1795) — признанный авторитет и еще один ученик И. С. Баха, И. Ф. Агрикола (1720-1774), В. Марпург (1718-1795), К. Ф. Фаш (1736-1800), Принцесса Анна Амалия (1723— 1787) — сестра Фридриха Великого и, наконец, К. Ф. Цельтер (1758-1832) — директор Певческой капеллы, весьма почитаемая фигура в художественных кругах Германии, наставник Ф. Мендельсона.

Юный вундеркинд Феликс воспитывался в среде берлинской интеллектуальной элиты, имевшей непосредственное отношение к бахов-ской традиции [1]. Кроме того, семья Ф. Мендельсона хранила «генетическое родство» с великим лейпцигским кантором и смогла передать это качество юному музыканту. Мать Мендельсона, Лея Саломон, занималась у И. Ф. Кирнбергера, сестра бабушки композитора, Сара Леви (1763-1854), была ученицей Карла Филиппа Эмануэля Баха. Сара Леви собрала довольно много рукописей, автографов И. С. Баха и его сыновей и завещала их Певческой академии. Предполагают, что именно она стала инициатором занятий юного Мендельсона с К. Ф. Цельтером.

Благодаря своему влиянию Цельтер определял музыкальную жизнь Берлина и влиял на ее развитие в других немецких регионах. Среди исследователей высказывается предположение, что он имел, пусть и косвенное, отношение к становлению таланта и продвижению эрфуртского музыканта.

С детства Риттер проявлял незаурядные способности в фортепианной игре и выступал в качестве пианиста. Его первый концерт состоялся в возрасте одиннадцати лет. В дальнейшем, с 1829 по 1834 год, Риттер несколько раз в неделю специально ездил в Веймар (от которого до Эрфурта чуть более двадцати километров), к великолепному пианисту и педагогу, ученику И. Гайдна и В. А. Моцарта Иоганну Непомуку Гуммелю (1778-1837), который был известен яркими импровизациями, вкус к которым прививал своим ученикам. К 1830-м годам среди них были — молодой Ф. Мендельсон, Ф. Хиллер (1811-1871), С. Тальберг (1812-1871), который соперничал за корону крупнейшего европейского виртуоза с самим Ф. Листом.

Предполагают, что именно Гуммель мог ввести Риттера в круг И. В. Гете, который жил в Веймаре. Цельтер — близкий друг Гете, часто приезжавший из Берлина, — обнаружил склонность Риттера к старинной музыке и, вполне возможно, именно он первым посоветовал молодому музыканту совершенствоваться в столице Пруссии. Что и случилось в 1834 году после окончания Риттером учительской семинарии.

Пребывание в столице в основном было связано с Королевским институтом церковной музыки, основанном К. Ф. Цельтером. Здесь Риттер познакомился с Августом Вильгельмом Бахом (1796-1869) — воспитанником и учеником Цель-тера. Именно у него Риттер совершенствовался как органный исполнитель и композитор, фортепианное мастерство он оттачивал под руководством

Людвига Бергера (1777-1839). Риттер попал в тот педагогический и исполнительский круг, которые в 20-е годы воспитал Ф. Мендельсона. Разница состояла в том, что Феликс встретился с большими мастерами, будучи юным мальчиком-подростком, Риттер познакомился с мэтрами во взрослом, осознанном возрасте, вероятно, поэтому и отношения между ними складывались иначе.

А. В. Бах происходил из семьи потомственных органистов (но не родственников И. С. Баха). С 1816 года до конца жизни он служил в церкви Св. Марии (Marienkirche). Между А. В. Бахом и А. Г. Риттером обнаружилось музыкантское родство, поскольку зимой 1819-1820 г.г. берлинский органист специально ездил в Эрфурт для занятий с М.Г. Фишером, сочинения которого включил в свой педагогический репертуар. Велика вероятность того, что Мендельсон в период общения с Бахом в 1820-1821 г.г. учился на опусах эрфур-тского маэстро, поскольку тот считался ведущим органным композитором того времени.

К 1832 году, когда А. В. Бах сменил Цель-тера на посту директора Института церковной музыки, и на протяжении большой части карьеры он был значительной фигурой в берлинском музыкальном сообществе, получил признание одного из ведущих органистов своего времени, оставаясь последовательным бахианцем. Дважды посетивший Берлин американский музыкант Лауэл Мезон, отзываясь с восхищением об игре Августа Вильгельма, писал: «7 июля 1837 года в 3 Уг я посетил церковь Святой Марии, где Бах работает органистом. Он мастерски играл до пяти часов, принципиально ограничивая себя музыкой Иоганна Себастиана Баха» [4, р. 26].

Между органистами сложились теплые отношения, которые они сохранили спустя много лет после отъезда эрфуртского музыканта из Берлина. Известен факт приглашения Ритте-ра А. В. Бахом в 1843 году на сольный концерт в Marienkirche. А через восемнадцать лет он слушал выступление Риттера на новом романтическом органе, построенном фирмой А. Ройбке, в Домском соборе Магдебурга.

По-иному сложились отношения с органным учителем у Ф. Мендельсона. Их совместные занятия длились около года, отношения довольно быстро расстроились. В последующем, сообщая об отдельных фактах биографии музыкантов, исследователи употребляют слово «враждебость», о чем свидетельствуют письма членов семьи Мендельсона, в частности, младшей сестры Феликса Ребекки [4, р. 26-32].

Занимаясь у великолепного фортепианного педагога Людвига Бергера, ранее также учивше-

го юного Феликса Мендельсона, Риттер познакомился со знаменитым коллекционером манускриптов и нотных рукописей, библиотекарем берлинской Певческой академии Георгом Пель-хау (1773-1836), который владел «единственной в своем роде частной музыкальной библиотекой. <...> Прославленное собрание Пельхау включало в себя множество ценных книг и нот и среди них — большое число рукописей Иоганна Себастьяна Баха. В 1841 году, через шесть лет после смерти Пельхау, его собрание перешло в собственность Королевской библиотеки» [2].

Пельхау познакомил Риттера со своим бесценным собранием и ободрил его в стремлении продолжить изучение старинной музыки. Впоследствии А. Г. Риттер зарекомендовал себя как собиратель и издатель органных сочинений прошлого. В течение нескольких лет он работал редактором журнала для органистов «Urania» и принимал участие в издании «Orgelarchiv», куда включил неизвестные раннее органные опусы, найденные им в хранилищах Кауфманхир-хе (Kaufmánnerkirche), где он служил с 1839 по 1844 год.

И здесь музыкантские судьбы Риттера и Мендельсона пересеклись. Семья Мендельсона была хорошо знакома с коллекционером, их объединяла не только любовь к музыке И. С. Баха, но и общее дело — занятия в Певческой академии, членом которой Пельхау был с 1814 года. В 1823 году Мендельсон получил от родных в подарок копию «Страстей по Матфею», сделанную с автографа, хранившегося в библиотеке Пельхау.

Спустя годы Риттер с любовью вспоминал свой берлинский период и в автобиографии отмечал влияние многих музыкантов, с которыми там встретился. Здесь его бахианство обогатилось знакомством с представителями берлинской ветви и новыми музыкальными впечатлениями. Но на этом столичный сюжет в жизни Риттера не закончился. В 1843 году прусский Министр образования фон Айххорн, который ранее помог органисту получить грант на обучение в Берлине, предложил музыканту занять престижную должность вице-директора берлинского хора Домского собора.

Это был удивительный факт, поскольку Айххорн редко помогал молодым музыкантам. Так, несколькими годами позже он отверг несколько попыток Мендельсона по созданию консерватории в Берлине. Риттер не воспользовался этим перспективным предложением и, исходя из собственных убеждений, отправился служить церковному искусству в качестве органиста в Домский собор в Мерзебурге.

Так причудливо, по касательной, жизнь соединила судьбы двух крупных немецких романтиков: признанного всем музыкальным миром Ф. Мендельсона и оставшегося достоянием органного сообщества — А. Г. Риттера. Трудно представить, что они не были знакомы. Свидетельством их личных взаимоотношений пока служит лишь одно письмо Риттера к Мендельсону, которое не имеет отношения ни к органу, ни к органной сонате.

Литература:

1. Бочкова, Т. Р. Берлинское бахианство Ф. Мендельсона II Актуальные проблемы высшего музыкального образования. 2013. №1.С. 22-25.

2. Фост, Ю. Немецкий учитель Глинки. Режим доступа: http://samlib.rU/f/fost_j_n/prb.shtml. (Дата обращения 26.10.2018).

3. Blakeney, La Wanda Ann J.A.G. Ritter as Organ Composer. Ph.D diss. University of Texas. Austin, 1988. 565 p.

4. Little, W.A. Mendelssohn and the Organ. Oxford: University Press, 2010. 486 p.

References:

1. Bochkova, T. R. (2013), "Berlin Bachianism by F. Mendelssohn", Aktual'nyeproblemy vysshego muzykal'nogo obrazovaniya, no. 1, pp. 22-25.

2. Fost, U. (2006), "Glinka German teacher", available at: http://samlib.ru/f/fost_j_n/prb.shtml (Accessed 15 September2019).

3. Blakeney, La Wanda Ann J. (1988), "A.G. Ritter as Organ Composer", Ph.D Thesis, University of Texas, Austin, USA.

4. Tittle, W. A. (2010), Mendelssohn and the Organ, University Press, Oxford, UK.