Справедливость приговора суда первой инстанции в уголовном процессе России

УГОЛОВНОЕ И УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРАВО.

УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС

М.А. Баранова, Г.Р. Халилова

СПРАВЕДЛИВОСТЬ ПРИГОВОРА СУДА ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ РОССИИ

В статье обосновывается необходимость закрепления положений о справедливости как требовании, предъявляемом к процессуальным решениям и всей процессуальной деятельности в целом посредством выработки критериев справедливости.

Ключевые слова: уголовное судопроизводство, справедливость, приговор суда, общий порядок, дифференцированные формы, преюдиция.

M.A. Baranova, G.R. Halilova

JUSTICE OF A SENTENCE INSTANCE VESSELS IN CRIMINAL PROCEDURE OF RUSSIA

Now there is an urgent need in fixing of regulations on justice as requirement imposed to procedural decisions and all procedural activity as a whole by means of development of criteria of justice.

Keywords: criminal legal proceedings, justice, court sentence, the general order, the differentiated forms, preyudition.

Нормы международного права требуют, чтобы уголовное правосудие базировалось на началах справедливости. Так, ст. 10 Всеобщей декларации прав человека гласит, что «каждый человек, для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему уголовного обвинения имеет право, на основе полного равенства, на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом»1. Согласно ч. 1 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод «каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным

на основании закона»2

© Баранова Марина Александровна, 2014

Кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса (Саратовская государственная юридическая академия), e-mail: marina2008-78@mail.ru

© Халилова Галия Ризаевна, 2014

Студентка 5 курса Института правоохранительной деятельности (Саратовская государственная юриди-158 ческая академия), e-mail: Halilowagalia1992@mail.ru

Конституционный Суд РФ также в своих решениях неоднократно указывал на необходимость соответствия правосудия требованиям справедливости и направленности на восстановление нарушенных прав граждан3.

Верховный Суд РФ придает особую важность требованию справедливости, подчеркивая, что «в условиях усиления борьбы с преступностью особое значение приобретает неукоснительное соблюдение судами процессуальных норм, гарантирующих вынесение справедливого приговора по каждому уголовному делу и исключающих случаи необоснованного осуждения граждан»4, суды должны всячески пресекать факты назначения несправедливого наказания5. Таким образом, требование справедливости пронизывает правовое поле Российской Федерации.

Статья 6 УПК РФ в качестве одной из задач уголовного судопроизводства закрепила уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания. По нашему мнению, справедливость приговора суда включает не только справедливость назначенного наказания (соотнесение избранной меры наказания, характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного), но и правильное разрешение уголовного дела как по существу, так и по форме, основанное на законности примененной процедуры и обоснованности принятого решения. С другой стороны, справедливость приговора не может быть сведена только лишь к его законности и обоснованности, поскольку законный и обоснованный приговор не всегда является справедливым6. Однако незаконный приговор, так же как и необоснованный, не может быть признан справедливым в любом случае.

К современной правовой действительности вполне применимо высказывание Ф.П. Будкевича (начало XX в.), который писал, что судебные решения «для ш

е

того, чтоб быть законными, должны быть явно несправедливыми, а чтоб быть н справедливыми, должны быть противозаконными»7, т.к. требование справедли- С

__а

вости, предъявляемое к приговору суда ст. 297 УПК РФ, рассогласовано с обо- Т

о

значенными в той же статье, и, казалось бы, близкими по правовому значению к

о

требованиями законности и обоснованности. Отчасти это связано с отсутствием О единой трактовки справедливости судебных решений, поскольку категория | справедливости носит сугубо этический характер. В какой-то степени причиной в такой рассогласованности выступает общая направленность уголовного процесса н

о

на упрощение и ускорение процедуры судопроизводства. Ю

Имеет ли место справедливость в итоговых решениях суда, постановленных в и особом порядке судебного разбирательства, и каковы в этом случае ее критерии? с

к

Общий порядок уголовного судопроизводства - основной вид уголовно- а процессуальной деятельности, состоящий из полноценного досудебного и д

__ е

судебного производства по уголовному делу. При использовании данного тра- | диционного порядка можно утверждать, что здесь в большей степени реализу- № ются основополагающие начала, т.е. принципы уголовного судопроизводства. 99 Исследование доказательств в судебном разбирательстве происходит в полном ^ объеме, в соответствии с намерениями сторон. В связи с этим можно утверждать, 4 что закон содержит все необходимые условия для постановления справедливого судебного решения.

Иначе обстоит дело с рассмотрением уголовного дела в особом порядке, где суд не проводит исследование и оценку доказательств, что характерно для общего порядка. В рамках такого судебного разбирательства судом могут быть исследованы лишь обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, и 159

обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого. Это прямо вытекает из смысла ст. 316 УПК РФ, которая гласит, что если судья придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обосновано, подтверждается доказательствами, которые, как ни парадоксально бы это звучало, вообще не были исследованы судом, то он постановляет обвинительный приговор и назначает подсудимому наказание, которое не может превышать 2/3 максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление. Указанный порядок судебного разбирательства применяется и по уголовным делам с досудебным соглашением о сотрудничестве, и с проведенным сокращенным дознанием.

Возникают вполне резонные, на наш взгляд, вопросы: каким образом может постановляться обвинительный приговор без исследования и оценки доказательств в рамках судебного процесса? Где справедливость и необходимость установления истины по делу? К сожалению, ответа на данные вопросы уголовно-процессуальное законодательство нам не дает.

Анализируя нормы УПК РФ, регламентирующие особый порядок уголовного судопроизводства, примененный в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, необходимо разрешить вопрос о соразмерности между посткриминальным поведением лица (действиями, которые подозреваемый или обвиняемый обязуются совершить в целях содействия следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления, что предусмотрено п. 6 ч. 2 ст. 317.3 УПК РФ) и назначением справедли-* вого наказания (смягчение условий уголовной ответственности, вида и размера ? наказания). Существует точка зрения, что «процессуальная экономия как цель а. института досудебного соглашения о сотрудничестве не является препятствием | к установлению по делу истинного знания как гарантии справедливости про-I возглашенного решения. Приговор суда, провозглашенный в порядке гл. 40.1

1 УПК РФ, будет справедлив тогда, когда будет содержать истинные знания о

го

| произошедшем преступлении и роли осужденного в его совершении»8. Таким

| образом, авторы справедливость приговора, постановленного при заключенном

| досудебном соглашении о сотрудничестве, связывают с истинностью знаний о

2 произошедшем событии преступления. Но о какой истинности знаний можно ° вести речь, когда фактические обстоятельства в судебном заседании не исследу-£ ются, а суд доверяет обвинительным выводам следователя, сформулированным & в обвинительном заключении.

о В соответствии со ст. 317.7 УПК РФ целью судебного разбирательства по уго-

° ловному делу в отношении лица, с которым заключено досудебное соглашение о

0

° сотрудничестве, будет являться, скорее, проверка судом соблюдения обвиняемым

го

3 условий заключенного досудебного соглашения, а также установление обстоя-

1 тельств, характеризующих личность подсудимого, обстоятельств, смягчающих и | отягчающих наказание. Хотя ст. 317.6 УПК РФ и содержит возможность отказа

суда от проведения судебного заседания в особом порядке при несоблюдении требований, указанных в пп. 1-2 ч. 2 ст. 317.6 УПК РФ (неподтверждение государственным обвинителем «поощряемого» поведения, установленное отсутствие добровольности при заключении соглашения, нарушение права на помощь защитника при его подписании), в действительности установление этих нарушений 160 кажется маловероятным. Прокурор, внося представление об особом порядке

проведения судебного заседания и вынесении судебного решения по уголовному делу в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, фактически предопределяет вид будущего приговора суда и ограничивает суд в размере назначаемого наказания. На первый взгляд, это довольно логичное нововведение в российском законе, позволяющее подозреваемому (обвиняемому), оказавшему помощь следствию, справедливо рассчитывать на более мягкое наказание. По мысли законодателя, оно должно стимулировать лиц, преступивших закон, к раскаянию, выраженному в принятии конкретных мер по содействию правоохранительным органам. Указанные элементы «сделки с правосудием» уже известны российскому законодательству как обстоятельства, смягчающие наказание (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ - явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления), которые в соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ влекут назначение наказания в пределах 2/3 от его максимального размера (срока). Однако при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, где гарантируется аналогичное поведение подозреваемого (обвиняемого), наказание в соответствии с ч. 2 ст. 62 УК РФ уже не должно превышать наиболее строгого наказания при условии отсутствия отягчающих обстоятельств. Получается, что при наличии одного и того же смягчающего наказание обстоятельства в различных процессуальных порядках судебного разбирательства допускается наказание как в пределах 2/3, так и в пределах от максимального. Разница состоит лишь в том, заключил ли обвиняемый своевременно досудебное соглашение о сотрудничестве или нет. ш

Но даже при такой алогичной законодательной регламентации особого по- н рядка судебного разбирательства говорить о пропорциональной реализации С

а

указанных положений на практике не приходится. Так, Черепановским район- Т

о

ным судом Новосибирской области в 2008 г. было рассмотрено уголовное дело к

о

по обвинению гражданина М. и гражданина Л. в совершении преступления, о' предусмотренного пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ - кража, т.е. тайное хищение | чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору с причинением в значительного ущерба гражданину. Судебное разбирательство проходило в н

о

особом порядке. Гражданин М. и гражданин Л. были признаны виновными в Ю совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ и и каждому было назначено наказание в виде 2-х лет лишения свободы в колонии с

к

общего режима9. а

Тем же Черепановским районным судом Новосибирской области, но уже в д

е

2009 г. было рассмотрено уголовное дело по обвинению гражданина Д. и граж- | данина В. в совершении преступления, аналогичного вышеуказанному (пп. «а», № «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ). Судебное разбирательство осуществлялось в общем по- 99 рядке, однако в отношении каждого было назначено наказание в виде лишения ^ свободы сроком на 1 год 6 мес., причем в соответствии со ст. 73 УК РФ наказание 4 было условным10.

Таким образом, схема применения положений уголовного закона в общем и особом порядке судебного разбирательства, с точки зрения справедливости вынесенного судебного решения, зачастую не выдерживает критики, а представление о том, что подследственный помогает раскрыть преступление в обмен на гарантированное существенное смягчение наказания, порой оказывается фикцией. 161

Между тем еще одним отличительным признаком особого порядка судебного разбирательства является его усеченный характер. Именно полноценным процессом доказывания в судебном разбирательстве «пожертвовал» законодатель в целях экономии процессуальных сроков: при рассмотрении уголовного дела в особом порядке суд действует вне связи с реальными обстоятельствами совершенного преступления, поскольку его выводы базируются на материалах обвинительного заключения (обвинительного акта, обвинительного постановления). Таким образом, законодатель совсем забыл о таких понятиях, как объективность, полнота и всесторонность при исследовании доказательств в особом порядке судебного разбирательства (гл. 32.1, 40, 40.1 УПК РФ), а выгода в плане назначения наказания для осужденного, как было доказано нами ранее, весьма сомнительна. Подозреваемый (обвиняемый) автоматически становится преступником вопреки действию принципа презумпции невиновности11; анализ доказательств и их оценка судьей в приговоре не отражается, это свидетельствует о том, что положения законодательства о необходимости убеждения судьи в обоснованности принимаемого решения, носят декларативный характер, в особом порядке не реализуются, что позволяет констатировать следующее: требования законности, обоснованности и справедливости к приговору не предъявляются. Между тем Европейский суд по правам человека указывает: чтобы разбирательство было справедливым, как того требует п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, суд должен надлежащим образом изучить замечания, доводы и доказательства, представленные сторонами, без предвзятости при оценке их применимости к его решению12.

Полноценное исследование доказательств в ходе судебного разбирательства и возможность признания доказательств недопустимыми имеет важное прикладное значение для установления истины по делу и вынесения справедливого судебного решения, обеспечивающего защиту прав и законных интересов граждан и организаций. На данное положение также было обращено внимание Европейского суда по правам человека, который определяет, что ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод гарантирует право на справедливое разбирательство. Конвенция не закрепляет каких-либо правил допустимости доказательств или их оценки, поэтому эти вопросы должны регулироваться, прежде всего, внутригосударственным правом и внутригосударственными судами13. Тем не менее, чтобы разбирательство было справедливым, как того требует п. 1 ст. 6 Конвенции, суд должен надлежащим образом изучить замечания, доводы и доказательства, представленные сторонами, без предвзятости при оценке их применимости к его решению14. А при рассмотрении дела в особом порядке и вынесении по нему решения не берутся во внимание такие важные для справедливого решения обстоятельства, как: степень участия лица и его роль в совершении преступления, форма вины, направленность его умысла при совершении преступления, роль виновного во время совершения преступления и после него, действия лица, направленные на минимизацию вредоносных для потерпевшего последствий, данные о семейном и имущественном положении подсудимого, а также иные характеризующие его данные, возраст и состояние здоровья осужденного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия его жизни, а также индивидуальные особенности каждого соучастника.

Приходится констатировать, что в результате введения и реализации анализируемых в настоящей работе институтов уголовного процесса принцип разумного срока занимает приоритетное положение по отношению к таким принципам, как презумпция невиновности и свобода оценки доказательств. Законодатель, стремясь к упрощению уголовного судопроизводства, поставил во главу угла потребность в процессуальной экономии, забыв об истине и справедливости, являющихся фундаментальными принципами международного права. Но ведь при таком подходе правосудие утрачивает свое значение, становясь способом констатации результатов предварительного расследования.

Таким образом, существует острая необходимость в определении справедливости как одного из принципов уголовного судопроизводства, посредством закрепления положений о справедливости как требовании, предъявляемом к процессуальным решениям и всей процессуальной деятельности в целом. Однако при законодательном закреплении критериев справедливости могут возникнуть противоречия с положениями ч. 1 ст. 17, ч. 1 ст. 332 УПК РФ. Также под угрозу будет поставлена возможность применения института преюдиции (ст. 90 УПК РФ). Поэтому закрепление подобных рамок должно проходить при их глубокой теоретической проработке.

1 Всеобщая декларация прав человека: принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г.// Российская газета. 1995. 5 апр.

2 Конвенция о защите прав человека и основных свобод: заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г. (с изм. от 13 мая 2004 г.) (вместе с «Протоколом № 1» (подписан в г. Париже 20 марта 1952 г.), Протоколом № 4 об обеспечении некоторых прав и свобод помимо тех, которые уже включены в Конвенцию и первый Протокол к ней (подписан в г. Страсбурге 16 ноября 1963 г.), Протоколом № 7» (подписан в г. Страсбурге 22 ноября 1984 г.)) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2001. № 2, ст. 163.

3 См., например: Постановление Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1996 г. «По делу о проверке конституционности пункта 5 части 2 статьи 371, части 3 статьи 374 и пункта 4 части 2 статьи 384 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан К.М. Кульнева, В.С. Лалуева, Ю.В. Лукашева и И.П. Серебренникова» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1996. № 7, ст. 701; Постановление Конституционного Суда РФ от 6 июля 1998 г. «По делу о проверке конституционности части 5 статьи 325 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В.В. Шаглия» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1998. № 28, ст. 3394; Постановление Конституционного Суда РФ от 16 мая 2007 г. № 6-П «По делу о проверке конституционности положений статей 237, 413 и 418 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом президиума Курганского областного суда» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2007. № 22, ст. 2686.

4 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 августа 1989 г. № 4 «О соблюдении судами Российской Федерации процессуального законодательства при рассмотрении уголовных дел по первой инстанции» (в ред. от 6 февраля 2007 г.) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 1; 1997. № 1; 2007. № 5.

5 См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. № 1 «О судебном приговоре» (в ред. от 6 февраля 2007 г.) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 7; 2007. № 5.

6 См.: Уголовно-процессуальное право / под ред. П.А. Лупинской. М., 2005. С. 399.

7Будкевич Ф.П. Единственное основание, на котором можно привести все законодательство в порядок и водворить правосудие в государстве. Варшава, 1911. С. 2.

8МаганковаА.А. Актуальные вопросы справедливости приговора суда первой инстанции в современном уголовном процессе России: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2013.

9 См.: Дело № 1-2008 по обвинению М., Л. в совершении преступления, предусмотренного ст. 158 ч. 2 пп. «А», «В» УК РФ // Официальный сайт Черепановского районного суда Новосибирской области.

10 См.: Дело № 1-2009 по обвинению Д., В. в совершении преступления, предусмотренного ст. 158 ч. 2 пп. «А», «В» УК РФ // Официальный сайт Черепановского районного суда Новосибирской области.

11 См.: Печников Г.А. Сокращенная форма дознания и объективная истина в уголовном процессе// Дознание в сокращенной форме: вопросы законодательной регламентации и проблемы правоприменения: сборник статей /ФГАОУ ВПО «Волгоградский государственный университет». Волгоград, 2013. С. 90.

12 См.: Дело «Красуля (Krasulya) против Российской Федерации» (жалоба № 12365/03) // Официальный сайт Европейского суда по правам человека. URL: http://www.espch.ru/ (дата обращения: 08.03.2014).

13 См.: Постановление Европейского суда по правам человека от 21 января 1999 г. «Дело «Гарсия Руис (Garcia Ruiz) против Испании» [рус., англ.]. URL: http://www.consultant.ru/ (дата обращения: 08.03.2014).

14 См.: Дело «Красуля (Krasulya) против Российской Федерации» (жалоба № 12365/03) // Официальный сайт Европейского суда по правам человека. URL: http://www.espch.ru/ (дата обращения: 08.03.2014).