Крайняя необходимость или дорожно-транспортное преступление?

Уголовное, уголовно-процессуальное право

и криминалистика

УДК 343.61 ББК 863

© 2016 г. А. П. Бохан,

В. В. Мясников

КРАЙНЯЯ НЕОБХОДИМОСТЬ ИЛИ ДОРОЖНО-ТРАНСПОРТНОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ?

В статье рассматриваются вопросы применения или неприменения института крайней необходимости к лицам, управляющим транспортным средством, которые совершают дорожно-транспортные происшествия, в результате чего причиняется смерть, вред здоровью человека или материальный ущерб.

Ключевые слова: крайняя необходимость, наличность опасности, действительность опасности, превышение пределов крайней необходимости, аварийная ситуация.

EMERGENCY OR TRAFFIC OFFENSE?

In article consider questions of application or not application of institute of emergency to the persons operating the vehicle who make road accidents and as the result is done death, harm to health of the person or material damage.

Key words: emergency, cash of danger, reality of danger, excess of limits of emergency, emergency.

В ст. 45 Конституции Российской Федерации указано, что «каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом» [1, с. 11]. В ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации способы защиты своих прав и свобод конкретизированы, и одним из них является защита прав и свобод, которая может осуществляться посредством причинения вреда в состоянии необходимой обороны или крайней необходимости [2, с. 24].

Крайняя необходимость связана с определенными условиями.

Первое условие заключается в том, что угроза законным правам и свободам должна обладать общественной опасностью, то есть направленной лишь против тех общественных интересов, которые признаются обществом и государством.

Вторым условием является наличность этой опасности, представляющая собой пределы во времени.

Третье условие выражает характер источников опасности, которые создают или мо-

гут создавать состояние крайней необходимости.

Четвертым условием правомерности выступает действительность опасности, то есть реально существующей, а не мнимой.

Защита законных прав и свобод должна отвечать следующим требованиям. Во-первых, при крайней необходимости можно защищать любые права и свободы: личности, общества, государства. Однако не может возникнуть права на причинение вреда правам или свободам при защите малозначительного интереса. Во-вторых, при крайней необходимости вред причиняется не посягающему лицу, а третьим лицам - интересам лиц, которые не виновны в создании опасности, либо общественным или государственным интересам.

Пятым условием является возможность причинения вреда только тогда, когда грозящая опасность не могла быть устранена другими средствами.

Шестое условие состоит в отсутствии превышения пределов крайней необходимости.

Возможна такая ситуация, когда лицо вынуждено допустить нарушение пункта (ов) правил дорожного движения в обстановке крайней необходимости, хотя действительным виновником дорожно-транспортного происшествия является третье лицо. На практике трудно установить истинного виновника, но для этого и требуется проводить научные дискуссии и высказывать свою точку зрения.

Существует большое количество примеров, когда виновным по объективным признакам признают лицо, фактически действовавшее в условиях крайней необходимости. Так, в 80-х годах XX века в юридической литературе велась дискуссия о причинной связи в преступлении, ответственность за которое была предусмотрена ст. 211 УК РСФСР (в действующем УК РФ - ст. 264). Б. А. Куринов отмечал невозможность использования какого-либо созданного шаблона, с помощью которого оценивались бы любые происшествия, события, факты и определялась их роль в совершении дорожно-транспортного происшествия [3, с. 132].

Как положительный момент следует рассматривать указание в постановлении Пленума Верховного суда (далее - ППВС) Республики Беларусь от 1 октября 2008 года № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств (ст. 317-318, 321 УК РБ)» на случаи, когда действуют правила крайней необходимости, при которых лицо, управляющее транспортным средством, не может быть привлечено к уголовной ответственности. В случае невыполнения водителем требований правил дорожного движения, если эти действия носили вынужденный характер и были вызваны действиями других участников дорожного движения, следует исходить из реальной обстановки произошедшего, сопоставляя характер и тяжесть предотвращенного и реально причиненного вреда в соответствии с правилами крайней необходимости (ст. 36 УК РБ) [4].

Отдельные разъяснения, которые содержатся в ППВС РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» [5], граничат с объективным вменением. Это, прежде всего, касается разъяснений о признании виновным либо невиновным водителя в со-

вершении дорожно-транспортного происшествия, если им нарушен скоростной режим, установленный на том или ином участке дороги, то есть исходить из требований п. 10.1 Правил дорожного движения. Данный пункт, на наш взгляд, требует коренного пересмотра. Этот вопрос связан с проведением автотехнической экспертизы, где учитываются все объективные и субъективные факторы. Конкретно и очень точно сформулировано разъяснение ППВС РБ от 1 октября 2008 года № 7, согласно которому суд, постановляя приговор, обязан указать, какие из всех предложенных эксперту исходных данных им признаны достоверными, и дать общую оценку экспертному заключению. Заключение, которое будет дано экспертом, в силу закона не обладает большей юридической силой перед другими представленными доказательствами и также подлежит в установленном законом порядке проверке и оценке в совокупности с другими доказательствами, исследованными судом. Нам остается только сожалеть о том, что таких разъяснений не содержит ППВС РФ от 9 декабря 2008 года №9 25.

Действия человека образуют крайнюю необходимость лишь в редких случаях. Например, невиновные действия человека (ошибка) в результате дорожно-транспортного происшествия и квалификация действий, которое создало аварийную ситуацию [6, с. 303].

Значит, вред в результате крайней необходимости может быть причинен третьим лицам, лицам, невиновным в создании опасной обстановки, и лицам, имеющим непосредственное отношение к созданию такой обстановки.

Субъективная сторона любого деяния, совершенного в состоянии крайней необходимости, характеризуется не отсутствием воли и осознания, а отсутствием отрицательного отношения лица к охраняемым уголовным законом правам и свободам. Так, например, действия водителя микроавтобуса, стремящегося предотвратить столкновение с грузовым автомобилем, который двигается во встречном направлении по полосе движения микроавтобуса, и применившего для этого маневр влево, в результате чего часть пассажиров получила ранения из-за столкновения с встречным грузовым автомобилем, нельзя рассматривать как действия, совершенные в состоянии крайней необходимости. Однако и вывод о виновности лица с учетом всех обстоятельств дорожно-транспортного происшествия был бы необоснованным [7, с. 72].

В вышеприведенном примере исключить виновность можно в только двух случаях. Если водитель микроавтобуса не предвидел характер последствий своих действий - причинение вреда здоровью пассажиров, не мог и не должен был их предвидеть, то это указывает на отсутствие интеллектуального и волевого элементов неосторожной и тем более умышленной формы вины, то есть психологического аспекта, а значит, произошел субъективный случай (казус). Если же лицо предвидело характер возможных последствий и сознательно их допускало с целью устранения более тяжких последствий, то в этом случае можно говорить об отсутствии отрицательного отношения к интересам общества, государства -вины, отсутствии социального аспекта.

Так, в качестве источника возникновения опасности являются деяния человека. Однако, несмотря на кажущуюся простоту этого условия, в правоприменительной практике оно иногда вызывает затруднения. Такое поведение может быть преступным или не являться противоправным, не теряя при этом характера и степени общественно опасного. Примером поведения человека, создавшего опасность, может служить следующий случай. М., управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения и создал аварийную ситуацию. Чтобы избежать тяжких последствий, В. применил резкое торможение своего автомобиля, в результате чего его автомобиль занесло на разделительный газон, где был совершен наезд на Ш., которая от полученных травм скончалась. Судом было установлено, что В. в данной ситуации выполнил все зависящие от него действия и все-таки не смог предотвратить наезд. Рассматривая приговор в кассационной инстанции, судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР признала приговор, в соответствии с которым М. был осужден, а В. оправдан, обоснованным, сочтя правильными выводы суда о том, что В. действовал в условиях крайней необходимости и уголовной ответственности не подлежит [8, с. 39-40].

Действия лица, управлявшего механическим транспортным средством и допустившего причинение тяжкого вреда здоровью или наступление смерти по вине третьих лиц, которые нарушили правила дорожного движения и спровоцировали дорожно-транспортное происшествие, следует квалифицировать как вынужденное причинение вреда жизни или здоровью в состоянии крайней

необходимости. Следовательно, оценку действий лиц и их последствий следует проводить по правилам, закрепленным в ст. 39 УК РФ. В данной ситуации субъектом преступления следует признавать лицо, которое спровоцировало дорожно-транспортное происшествие, и квалифицировать его действия (бездействие) в зависимости от той роли, которую он выполняет (если это лицо, управляющее автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, - то по ст. 264 УК РФ; если это пассажир, пешеход или другой участник движения, кроме лиц, указанных в ст. 263 и 264 УК РФ, - то по ст. 268 УК РФ) [9, с. 152].

Рассмотрим следующую ситуацию. Водитель механического транспортного средства в случае неожиданного появления детей перед автомобилем сворачивает в сторону и совершает столкновение с киоском, в котором находится продавец К. В результате дорожно-транспортного происшествия причинен тяжкий вред здоровью К. С точки зрения теории уголовного права водитель действует в состоянии крайней необходимости, но с учетом реально складывающейся судебной и следственной практики будет привлечен к уголовной ответственности за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (ст. 264 УК РФ), поскольку Правила дорожного движения предписывают не допускать такой возможности в принципе и применять экстренное торможение вплоть до полной остановки транспортного средства. В этом случае ссылка на нахождение в состоянии крайней необходимости вряд ли поможет избежать привлечения к уголовной ответственности за совершенный маневр, поскольку для детей последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью или смерти носили предположительный характер и фактически могли не наступить, а причиненный тяжкий вред здоровью продавцу имеет реальный характер. Юридическая оценка действий лица в состоянии крайней необходимости - это вопрос факта наступивших последствий. Отсюда можно сделать вывод о том, что в приведенном примере имеет место объективное вменение.

Состояние крайней необходимости как обстоятельство, исключающее преступность деяния, рассматривается только в том случае, если причинение вреда было неустранимо другими средствами, а способ, избранный в аварийной ситуации, был вынужденным и

единственно возможным способом устранения большего вреда.

Приведем следующий пример. А., управляя автомобилем, двигался по своей полосе, не нарушая скоростной режим и другие правила дорожного движения. На дорогу напротив автобусной остановки неожиданно выбежал Р. Чтобы избежать наезда, К. резко свернул на полосу встречного движения. Двигавшийся навстречу мотоцикл, которым управлял Т., столкнулся с автомобилем, в результате чего Т. был причинен вред здоровью. С учетом всех обстоятельств дела суд кассацион-

и А ^ _

ной инстанции признал, что А. действовал в состоянии крайней необходимости, чтобы избежать наезда на Р., и прекратил уголовное дело за отсутствием в его действиях состава преступления [10, с. 19-20]. Данная квалификация была правильной на момент рассмотрения дела в кассационной инстанции. В соответствии с действующим законодательством действия А. надлежит квалифицировать по ст. 264 УК РФ.

Давая оценку причиненному вреду в условиях крайней необходимости, правоприменитель должен учитывать не только объективные признаки деяния, но и субъективные. В соответствии с прямым указанием в ст. 39 УК РФ лицо может быть привлечено к уголовной ответственности за превышение пределов крайней необходимости только в случаях умышленного причинения вреда. Это означает, что не важно, является ли причиненный вред равным или более значительным по сравнению с предотвращенным, если вред причинен по неосторожности, то уголовная ответственность отсутствует.

Приведем другой пример. Дворник Рублева убирала снег на проезжей части дороги. Водитель автобуса Л. за 35-45 метров подал несколько звуковых сигналов и снизил скорость. Рублева не обращала внимания на звуковые сигналы. Не доезжая примерно 17 метров до Рублевой, Л. применил экстренное торможение, но автобус продолжал скользить по льду. Чтобы избежать наезда, Л. резко повернул руль вправо, и автобус выехал на тротуар, в результате чего произошло столкновение с деревом. Наезд на Рублеву был предотвращен, а автобусу причинены незначительные механические повреждения (погнут передний бампер, разбито одно стекло передней фары) [11].

Для признания правомерности крайней необходимости в действиях лица причинив-

шего вред, следует установить, что угроза причинения вреда законным правам и свободам может быть устранена только путем причинения вреда законным правам и свободам, и данный способ должен причинять наименьший вред. Значит, использование именно этой возможности выступает в виде крайней, исключительной меры устранения грозящей опасности. Если же данная опасность могла быть устранена с помощью средств, не связанных с причинением вреда другим законным правам и свободам, то нанесенный ущерб не может рассматриваться как результат правомерной крайней необходимости.

Подтверждением вышесказанному может служить следующий случай. Микроавтобус с двенадцатью пассажирами направлялся на загородную базу. Неожиданно из-за поворота появился движущийся навстречу грузовой автомобиль, у которого отказали тормоза. Обстановка сложилась таким образом, что если свернуть влево (на полосу встречного движения), то грузовой автомобиль ударит в бок микроавтобуса и, скорее всего, погибнут пассажиры, если вправо - то существует опасность скатывания в глубокий кювет и опрокидывания микроавтобуса, а сзади в попутном направлении двигается автобус, который перевозит детей. Водитель микроавтобуса применил экстренное торможение, поставил микроавтобус перпендикулярно проезжей части, высадил пассажиров из микроавтобуса и в последний момент сам покинул транспортное средство. В результате дорожно-транспортного происшествия была повреждена передняя часть микроавтобуса, однако все пассажиры и водитель остались живы. В рамках возбужденного уголовного дела было установлено, что водитель имел водительский стаж более 20 лет и из нескольких вариантов принял наиболее правильное решение, чем спас жизни пассажиров.

Реально возникшая опасность порождает ситуацию, когда сталкиваются два законных интереса, которые в равной мере охраняются законом. Поэтому, для того чтобы избежать грозящей опасности, лицо оказывается вынужденным прибегнуть к причинению вреда одному из охраняемых законом интересов. К лицам, обращающимся к крайней необходимости для предотвращения ущерба, предъявляются более строгие требования, в частности, причиненный ими вред должен быть меньшим, чем предотвращенный.

В соответствии с указанием закона при признании признаков крайней необходимости в действиях лица причиненный вред должен быть менее значительным, чем предотвращенный, не рассматриваются в качестве общественно полезного поведения случаи причинения большего вреда либо равного по тяжести тому, который был предотвращен.

Причинение вреда в состоянии крайней необходимости является допустимым только при устранении опасности, отвечающей следующим условиям: например, водитель-охранник, увидев на проезжей части пешеходов, переходящих улицу в неположенном месте, попытался затормозить и в результате обнаружил отказ тормозной системы автомобиля. Чтобы избежать гибели или телесных повреждений пешеходов, водитель направил автомобиль в бампер припаркованного на обочине автомобиля, чем нанес материальный ущерб его владельцу.

Когда речь идет о крайней необходимости, необходимо иметь в виду, что это всегда столкновение двух взаимоисключающих, но от этого не менее важных общественных прав и свобод. Так, водитель транспортного средства не справился с управлением (или у автомобиля отказала тормозная система и т. п.), в результате чего автомобиль продолжил движение в сторону остановки, где находилось большое количество людей, ожидающих общественный транспорт. Водитель совершил маневр, направив автомобиль в стоявший столб (или в припаркованный другой автомобиль и т. п.). В этом случае ущерб для владельца автомобиля наступил, но были спасены жизни многих людей, ожидавших транспорт на остановке, а это является очень важным критерием для установления обстоятельства крайней необходимости.

Однако возможно и превышение пределов крайней необходимости. Так, превышение пределов крайней необходимости влечет привлечение к уголовной ответственности, поскольку причиняется ущерб, явно не соответствующий характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых такая опасность устранялась. В этом случае охраняемым законным правам и свободам был причинен вред, равный или более зна-

__и __и тл _

чительный, чем предотвращенный. В частности, в предыдущем примере о превышении пределов крайней необходимости можно было бы утверждать, если бы водитель не совершил необходимого маневра и люди, ожи-

давшие общественный транспорт, погибли. Во всех случаях для определения превышения или непревышения пределов крайней необходимости должна проводиться автотехническая экспертиза, чтобы установить обстоятельства дорожно-транспортного происшествия и наличие технической возможности у водителя для предотвращения наступившего имущественного ущерба.

Кроме крайней необходимости в дорожно-транспортном происшествии возможна и необходимая оборона. Например, водитель Б., управляя транспортным средством, принадлежащим транспортному предприятию, стал очевидцем преступления. На встречной полосе движения водитель А., управляя транспортным средством, на нерегулируемом пешеходном переходе совершил наезд на пешехода и совершил попытку скрыться с места дорожно-транспортного происшествия, набрал скорость и тем самым создал опасность для окружающих, включая и других пешеходов. Тогда водитель Б. с целью предотвращения возможного причинения вреда здоровью человеку, включая и возможное лишение жизни других людей, умышленно направил свой автомобиль в сторону автомобиля А. В результате этого оба автомобиля получили повреждения, допустим, что водителю - виновнику дорожно-транспортного происшествия - причинен вред здоровью. Однако в данном случае предотвращены другие возможные дорожно-транспортные происшествия и остались живы другие участники дорожного движения. Водитель Б. - очевидец дорожно-транспортного происшествия - в этой ситуации не подлежит ни уголовной, ни материальной ответственности.

Обязательно нужно помнить о том, что для признания необходимой обороны в действиях лица не должно быть допущено превышение пределов необходимой обороны, то есть нельзя совершать умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства. Если бы водитель - виновник дорожно-транспортного происшествия - совершил столкновение с другим автомобилем, в результате которого был причинен материальный ущерб, и пытался скрыться с места дорожно-транспортного происшествия, а водитель - очевидец дорожно-транспортного происшествия - направил свой автомобиль в автомобиль виновника, пытаясь предотвратить возможный ущерб, то в этом случае, скорее всего, речь шла

бы о превышении пределов необходимой обороны с наступлением соответствующей материальной ответственности. Необходимо установить всю совокупность обстоятельств объективного и субъективного характера, чтобы сделать окончательный вывод: имеет ли место в действиях лица превышение пределов необходимой обороны или налицо необходимая оборона и крайняя необходимость.

Подводя итог, следует отметить, что действия лица, управляющего транспортным средством и допустившего наступление последствий, указанных в ст. 264 УК РФ, по вине третьих лиц, нарушивших правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, и спровоцировавшего дорожно-транспортное происшествие, надлежит квалифицировать как вынужденное причинение вреда в состоянии крайней необходимости, а оценку действий - проводить по правилам, которые закреплены в ст. 39 УК РФ. В этом случае субъектом преступления признается лицо, спровоцировавшее дорожно-транспортное происшествие, а его действия необходимо квалифицировать либо по ст. 264 УК РФ, либо по ст. 268 УК РФ.

При дорожно-транспортном происшествии водитель может реагировать на неожиданное появление препятствия перед трансЛитература

1. Конституция Российской Федерации. М., 2015.

2. Гражданский кодекс Российской Федерации (Часть первая). М., 2015.

3. Бохан А. П. Уголовная ответственность за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств: дис. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2002.

4. Национальный реестр правовых актов Республики Беларусь от 20.10.2008 № 249, 6/710.

5. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. № 2.

6. Баулин Ю. В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния. Харьков, 1991.

7. Тихонов К. Ф. Субъективная сторона преступления. Саратов, 1967.

8. Сборник постановлений Президиума и определений судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. М., 1981.

9. Исаев Н. Ю. Уголовная ответственность

портным средством, но не должен совершать маневр, в результате которого наступают определенные общественно опасные последствия. С позиции теории уголовного права водитель действует в состоянии крайней необходимости, однако исходя из реалий складывающейся судебной и следственной практики такое лицо будет привлечено к уголовной ответственности за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (ст. 264 УК РФ), поскольку п. 10.1 Правил дорожного движения предписывает только один вариант поведения водителя. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. То обстоятельство, что водитель действовал в состоянии крайней необходимости, вряд ли поможет избежать привлечения к уголовной ответственности, поскольку последствия в виде тяжкого вреда или смерти человека носят вероятностный характер и фактически их могло не быть, а наступившие последствия имеют реальный характер. Отсюда уголовно-правовая оценка действий лица в состоянии крайней необходимости - это вопрос факта наступивших последствий. Другими словами, в подобных ситуациях имеет место объективное вменение, что является недопустимым.

Bibliography

1. Constitution of the Russian Federation. Moscow, 2015.

2. Civil code of the Russian Federation (Part one). Moscow, 2015.

3. Bokhan A. P. Criminal liability for violation of the rules of traffic and operation ofvehicles: dis. ... PhD in law. Rostov-on-Don, 2002.

4. The national register of legal acts of Republic of Belarus of20.10.2008 № 249, 6/710.

5. Bulletin of the Supreme Court of the Russian Federation. 2009. № 2.

6. BaulinYu. V. The circumstances excluding crime of act. Kharkov, 1991.

7. Tikhonov K. F. Subjective party of a crime. Saratov, 1967.

8. The collection of resolutions of Presidium and definitions ofjudicial board on criminal cases of the Supreme Court of RSFSR. Moscow, 1981.

9. Isaev N. Yu. Criminal liability for violation of the rules of traffic and operation ofvehicles: dis. ... PhD in law. Moscow, 2009.

за нарушение правил дорожного движения и 10. Practice of public prosecutor's supervision

эксплуатации транспортных средств: дис. ... by consideration of criminal cases by courts: collec-

канд. юрид. наук. М., 2009. tion of documents. Moscow, 1987.

10. Практика прокурорского надзора при 11. From practice of city court of Bataysk. 2012. рассмотрении судами уголовных дел: сб. док. URL: http://batajsky.ros.sudrf.ru>modules

М., 1987.

11. Из практики городского суда г. Батайска. 2012. URL: http://batajsky.ros.sudrf.ru>modules

УДК 343.61 ББК 863

© 2016 г. Е. В. Безручко

ПУТИ ОПТИМИЗАЦИИ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ПОСЯГАЮЩИЕ НА БЕЗОПАСНОСТЬ ЗДОРОВЬЯ ЧЕЛОВЕКА

В статье рассматриваются вопросы оптимизации уголовного законодательства об ответственности за преступления, посягающие на безопасность здоровья человека. Автором представлена совокупность предложений по совершенствованию уголовного законодательства в сфере обеспечения безопасности здоровья человека от преступных посягательств.

Ключевые слова: преступления, посягающие на безопасность здоровья человека, причинение вреда здоровью человека, уголовное законодательство.

WAYS OF CRIMINAL LEGISLATION OPTIMIZATION ON LIABILITY

FOR CRIMES INFRINGING ON THE SAFETY OF HUMAN HEALTH

In article questions of optimization of the criminal legislation on responsibility for the crimes encroaching on safety of health of the person are considered. The author presented set of suggestions for improvement of the criminal legislation in the sphere of safety of health of the person from criminal encroachments.

Key words: the crimes encroaching on safety of health of the person, infliction of harm to health of the person, the criminal legislation.

Здоровье человека является самым важным благом наряду с правом человека на жизнь. Обеспечение права человека на безопасность здоровья - приоритетное направление реализации уголовной политики государства. Уголовное законодательство Российской Федерации содержит нормы, устанавливающие ответственность за преступления, посягающие на здоровье человека, которые далеки от совершенства. В данной статье мы предлагаем определить пути оптимизации уголовного законодательства об ответственности за преступления, посягающие на безопасность здоровья человека.

В современный период биологический (медицинский) подход к правовому определению здоровья эволюционировал в медико-социальный, и общепринятым является убеждение, согласно которому к социальным факторам, определяю-

щим уровень здоровья, относят социальное благополучие человека. Полагаем, что социальная составляющая правового определения здоровья измеряется состоянием здоровья членов социальной общности.

Исследовав системную значимость безопасности как состояния защищенности от возникающих угроз различного характера, мы предлагаем рассматривать объект преступлений против здоровья человека с позиции обеспечения безопасности здоровья человека от преступных посягательств. При этом объектом посягательств на здоровье человека следует считать безопасность здоровья с биологических (медицинских) позиций как физическое и (или) психическое состояние тела человека, каким бы далеким от идеального состояния оно (здоровье) ни было. Момент начала уголовно-правовой охраны здоровья человека,