Факторы формирования правовой реальности России

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

А.В. Скоробогатов*

Факторы формирования правовой реальности России

Аннотация. Статья посвящена исследованию правовой реальности современной России. На основе постклассической методологии доказывается, что правовая реальность России состоит из трех уровней: правотворчество, правореализация, правовое поведение. Определяющим уровнем правовой реальности является правовое поведение, которое ориентировано на соблюдение неписанного права. Особенности структуры правовой реальности определяют необходимость исследования различных институциональных и ментальных факторов, влияющих на ее формирование, развитие и функционирование. В качестве таковых в статье обозначены правовая традиция, индивидуальный и социальный правовой опыт, правовое сознание и правовой менталитет. Методологическую основу исследования составляет диалектический подход к познанию социальных явлений, позволяющий проанализировать их в историческом развитии и функционировании в контексте совокупности объективных и субъективных факторов, а также постмодернистская парадигма, дающая возможность исследовать правовую реальность на различных уровнях. Диалектический подход и постмодернистская парадигма определили выбор конкретных методов исследования: компаративного, герменевтического, дискурсивного. В статье сделан вывод, что правовая реальность России характеризуется трансгрессивным состоянием современного российского общества, выражающимся в широком распространении незаконодательных (неправовых) практик, низком уровне нормативной правовой культуры, правовом нигилизме и правовом инфантилизме на общесоциальном, коллективно-групповом и индивидуальном уровнях. Основными факторами формирования правовой реальности выступают правовая традиция и правовой опыт. Полученные результаты могут быть использованы для совершенствования государственной деятельности по обеспечению правопорядка.

Ключевые слова: правовая реальность, правовая традиция, индивидуальный правовой опыт, социальный правовой опыт, правовой идеал, правовое сознание, правовой менталитет, неписанное право, правовой архетип, постклассическая парадигма.

Правовое развитие современной России характеризуется противоречивостью. Это связано как с особенностями развития правовой системы, так и формированием совершенно новой правовой культуры. С одной стороны, Конституция РФ1 объявила о построении демократического, правового социального государства, но с другой — отсутствовали механизмы реализации этих идей в жизнь. Одновременно само конституционное правопонимание носит коллизионный

1 Конституция России. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. (с изм. от 30.12.2008 г. № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 г. № 7-ФКЗ) // Российская газета. 1993. 25 дек.; Собрание законодательства РФ. 2009. № 1. Ст. 1; Ст. 2.

характер, будучи одновременно основанным на нормативизме, социологии права и естественно-правовой теории. Признание социологических и естественно-правовых аспектов фактически означало разрыв с российской правовой традицией.

Научная интерпретация этой ситуации возможна только в рамках постклассической методологии, предложившей новую комплексную философско-правовую категорию — «правовую реальность», предназначенную для выявления взаимосвязи синтеза всех правовых явлений. Правовая реальность представляет собой «вид объективной реальности, возникающий в той области действительности, где реализуются правовые отношения между индивидуумами,

© Скоробогатов Андрей Валерьевич

* Доктор исторических наук, профессор кафедры теории государства и права и публично-правовых дисциплин Института экономики, управления и права. [askorobogatov@rambler.ru] 420111, Россия, г. Казань, ул. Московская, д. 42.

А.В. Скоробогатов

индивидуумом и обществом, индивидуумом и государством»2.

В качестве факторов формирования социальной правовой реальности можно обозначить правовую традицию, правовой опыт и правовой менталитет. На формирование индивидуальной правовой реальности влияет также правовой архетип.

Правовая традиция — совокупность специфических черт идеального и материального бытия права в контексте представления о его историческом развитии либо историческом развитии явлений, влияющих на право3.

В правовой традиции Российской империи и Советского Союза характер правовой реальности обеспечивался наличием официальной идеологии, которая в себе соединяла нормативное право и социальную справедливость. Конституция РФ, запретив создание единой политической идеологии (ст. 13), тем самым создала возможность для формирования правовых норм, совершенно не связанных с социальной справедливостью в ее традиционном понимании. Главным при создании законодательства становилось позиционирование России как части западной цивилизации. В основу правового регулирования были положены не потребности общества, а западные правовые модели.

Однако новое российское государство не имело достаточно эффективного механизма правового регулирования в связи с преодолением советского прошлого (следствием которого стало разрушение имеющегося механизма) и негативным отношением к нормативизму (без учета соответствия этой доктрины российской правовой традиции). Итогом этого стало существенное ослабление государства и власти, которая в обыденном правосознании стала рассматриваться не как надобщественное явление, а как часть общества, что обусловило всеобщее недовольство политической властью и массовые проявления социального протеста4.

Правосознание в правовой реальности выражает определенное юридическое мировоззрение, правовую теорию и идеологию, правовые чувства и настроения, определяющие юридический облик общества, ценностные ориентиры правового поведения личности. Оно выступает как ментальная и мировоззренческо-идеологическая основа правовой реальности, без которой «любой правовой процесс и институт невозможны, юридические акты немыслимы»5. Ведущую роль при

2 Марайкин С.И. Философский анализ проблемы воли в правовой реальности: автореф. дис. ... канд. филос. наук. Магнитогорск, 2004. С. 6.

3 См.: Вовк Д.А. Правовая традиция как феномен правовой системы // PolitBook. 2012. №4. С. 173.

4 См.: Гуляихин В.Н. Психосоциальные формы правового нигилизма человека // NB: Вопросы права и политики. 2012. № 3. С. 108-148. URL: http://e-notabene.ru/lr/article_240.html

5 Байниязов Р.С. Правосознание и правовой менталитет в

России: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Саратов, 2006. С. 3-4.

этом играет правовой менталитет, представляющий собой «поле априорных инвариантных форм правосознания человека, определяющих паттерны социального поведения, отношение к правовому статусу другого индивида, а также интенции рефлексивных актов мышления, направленных на понимание природы феноменов права»6.

Правовая реальность способна влиять на правосознание и правовой менталитет до тех пор, пока действительная справедливость (закрепленная в нормативных правовых актах) остается тождественна понятию справедливости (образу социальной справедливости). Как только тождество перестает быть таковым, правосознание начинает противодействовать правовой реальности и при определенных условиях оказывается способным менять ее качественно7.

В предшествующие периоды развития российского государства и правовой системы формирование понимания права в обыденном правосознании преимущественно определялось государственной деятельностью, которая поддерживалась институтами, отвечающими за идеологию (церковь и коммунистическая партия). Основной задачей становилось не просто включение индивида в правовую реальность, но и придание его действиям максимально правомерного характера, что обеспечивалось формированием в правосознании убеждения в необходимости осуществления единственно правильного и возможного варианта поведения, который не только закреплен в нормативных правовых актах, но и соответствует социальной справедливости в ее идеологическом выражении. Реализация этих правил гарантировала правомерное поведение отдельному индивиду и достижение правопорядка для всего общества. Одновременно индивид закладывал основы для своего личного и общественного благосостояния в будущем.

В 1990-е гг. вырабатывается совершенно новый правовой менталитет, основанный на синтезе правовой памяти и ментального компонента правового опыта. В обыденном правосознании сформировался образ права, который не соответствует официальному. Провозглашенный государством плюрализм воспринимался не как его сила, а как слабость, неспособность правовыми средствами создать условия достойного существования человека. Заявленное же равенство возможностей в сочетании с традиционным представлением о корреляции власти и богатства лишь усиливало негативный настрой ко всем проводимым государством мероприятиям, в том числе и в области права.

6 Гуляихин В.Н. Правовой менталитет российских граждан // NB: Вопросы права и политики. 2012. № 4. С. 108-133. URL: http://e-notabene.ru/lr/article_310.html

7 См.: Максуров А.А. Юридический опыт как компонент координационной юридической практики. URL: http:// www.maksurov.ru/science/25.php.

Актуальные проблемы теории государства и права

Отсутствие достаточно эффективного механизма правового регулирования привело к принятию нормативных правовых актов, которые не были реализованы на практике, поскольку не соответствовали социальным представлениям о справедливости, а государство не имело достаточно воли для их принудительной реализации. Это привело к возникновению совершенно нового правового идеала8, в котором место должного, идеального поведения, основанного на нормативном эталоне, постепенно заменило сущее, ориентированное на получение материального блага «здесь и сейчас» без учета последствий и соответствия действий правовой норме. В правовой реальности получили распространение различные проявления незаконодательных (неправовых в понимании государства) практик, которые стали основным средством регулирования общественных отношений. Для гражданина важно не то, насколько его действия соответствуют закону, являются справедливыми, а то, насколько они соответствуют представлениям о «правильном», справедливом в том обществе или социальном сообществе, членом которого он является. Широко распространились проявления правового нигилизма и правового идеализма, как в среде «обывателей», так и в среде государственных служащих, в том числе представителей правоохранительных органов. Хотя подобные практики существовали и ранее, но они являлись лишь исключением и не влияли на характер правовой реальности. Теперь же именно незаконодательные практики стали определяющим фактором.

В социальной среде сформировалось крайне негативное отношение к правовым нормам, издаваемым государством. Законы, которые не соответствовали представлениям о социальной справедливости и не были реализованы на практике в силу отсутствия эффективного механизма правового регулирования, стали восприниматься как единственный вариант государственного законодательства. В правовой реальности современной России закон, изданный государством, воспринимается как «плохой», «неправильный», и совершенно необязательно его читать, чтобы в этом убедиться. Противопоставление закона и справедливости дополнительно подчеркивают судебные шоу и криминальные сериалы, которые убеждают граждан, что поступить «правильно» (то есть в интересах гражданина) можно только по справедливости, а закон этого не позволяет.

Ослабление роли государства в правовой социализации граждан в 1990-е гг. привело к разрыву док-тринального и профессионального правопонимания и обыденного понимания права. С одной стороны, гуманитарные науки занялись поиском принципиально нового типа правопонимания, который мог бы адекватно объяснить правовую систему России

в контексте взаимосвязи правотворчества и правоприменения и с учетом конституционного равенства трех конкурирующих правовых доктрин: естественно-правовой, нормативистской и юридико-социо-логической. С другой стороны, правоприменитель, пользуясь слабостью государства, стал основывать свою деятельность не только и не столько на юридической норме, сколько на удовлетворении своих собственных (зачастую корыстных) интересов.

Особенности современного правового менталитета зависят и от социального правового опыта, который мы рассматриваем как «сформированную и сохраненную в целях последующего воспроизведения системно организованную информацию, полученную на основе восприятия субъектами юридически значимого поведения либо в результате их социальной коммуникации, неразрывно связанную с языком и чувственно-эмпирическим отражением свойств и отношений объектов правовой системы общества, усвоение которой в значительной степени определяет возможность осуществления, содержание и эффективность правовой деятельности»9.

Во-первых, создание демократического государства и включение в западную цивилизацию определило широкую рецепцию иностранного права, прежде всего, правовой доктрины и правовых конструкций. При этом российские власти в 1990-е гг. совершенно не учитывали степень соответствия этих идей правовой традиции и негативный опыт правовой рецепции ХУ111—Х1Х вв., который способствовал дихотомии российского общества и, в конце концов, привел к Октябрьской революции.

Во-вторых, СМИ в погоне за зрелищностью активно насаждают конфликтный образ права, представляющего собой веление государства (закон) для удовлетворения интересов крайне узкой группы людей (чиновники, олигархи и т.д.). Защита интересов граждан на основе законов невозможна. Этого можно достичь только на основе справедливости. При этом и индивид, и сотрудник правоохранительных органов для защиты интересов граждан может нарушить закон, если он противоречит справедливости.

В-третьих, восприятие права в значительной степени носит конфликтный характер. Индивид однозначно как правовые воспринимает те ситуации, которые имеют негативную окраску: обращение в суд, взаимодействие с сотрудниками правоохранительных органов и т.д. В то же время ситуации, в которых право выступает позитивно, не воспринимаются в качестве правовых.

В совокупности это привело к существенным изменениям характерной черты российской правовой традиции — вертикального переноса ответственности. Гражданин по-прежнему уверен,

8 См.: Рожкова А.К. Правовая реальность и правовой иде- 9 Тимофеев А.В. Юридический опыт (проблемы теории

ал: точки соприкосновения // Известия ИГЭА. 2010. № 6. и практики): автореф. ... дис. канд. юрид. наук. Владимир,

С. 164-168. 2008. С. 7.

А.В. Скоробогатов

что при наличии субъекта, который выше его по авторитету или по положению, именно он должен решить его проблему, а следовательно, можно отказаться от решения, возложив ее на указанного субъекта. Однако если в 1990-е гг. таким субъектом выступали неформальные лидеры, то в 2000-е гг. это было перенесено на представителей государства. Но и в том, и в другом случае граждане уверены, что решение их вопроса невозможно осуществить без определенного подношения (взятки).

Ситуация стала несколько меняться в последние годы, когда государство, осознав проблемы правовой реальности, предприняло ряд мер, направленных на преодоление негативных явлений, получивших распространение в обществе. Во-первых, правовое воспитание приобретает целенаправленный характер, будучи призванным сформировать российскую гражданскую идентичность. Во-вторых, борьба с коррупцией перестает носить характер кампанейщины и становится одним из ведущих направлений правовой реформы. В-третьих, постепенно в СМИ появляются материалы, направленные на формирование уважения к государству, правотворцам и правоприменителям. В совокупности это может способствовать формированию нового правового идеала и новой правовой реальности.

Рассматривая правовую реальность России феноменологически10, можно определить особенности структуры современной правовой реальности. В дореволюционной России и Советском Союзе правовая реальность была представлена двумя уровнями: правотворчество (как совокупность действий законодателя, направленных на формирование правопорядка и режима законности и корпуса нормативных документов) и правореализация (как совокупности действий индивидов и уполномоченных лиц по реализации нормативных установлений и комплекс документов, созданных в ходе и результате этих действий). Право в его нормативной, законодательной форме при этом выступало интеграционной основой правовой реальности, связующим компонентов всех ее уровней и элементов. Основанность права на доктрине, в значительной степени связанной с религиозными и моральными трактовками справедливости, обуславливала не только взаимосвязь писанного права и справедливости (неписанного права), но и их взаимодополняющие роли в социальном регулировании.

В правовой реальности современной России, наряду с указанными уровнями, присутствует также третий уровень — правовое поведение, то есть поведение, которое соответствует социальным представлениям о справедливости. При этом для индивида совершенно не важно, насколько эти «правильные действия» соответствуют или противоречат «плохому» законодательству. Таким образом, право пере-

стало быть интеграционной основой правовой реальности, которая в силу разорванности права и справедливости приобрела трансгрессивный, мозаичный характер.

На формирование столь своеобразного социального поведения российских граждан влияет также индивидуальный (выражаемый в знаниях, умениях, привычках) и надиндивидуальный правовой опыт (выраженный в конкретных правовых ситуациях и их нормативном закреплении)11. Даже в случае отсутствия собственного опыта взаимодействия с лицами, призванными применять право, индивид в силу социального опыта уверен в негативном характере таких взаимодействий. Реальные правовые ситуации, которые приводят к негативным последствиям, убеждают индивида в правоте социального опыта, в то время как позитивные последствия разрешения правовых конфликтов рассматриваются как исключения, не влияющие на общую негативную оценку правовой реальности.

Кроме того, правовое поведение индивида будет определяться правовым архетипом как психогенным (на уровне коллективного бессознательного) и психосоциальным (на уровне личностного бессознательного) базисом правовой культуры личности12. Среди характерных черт российского правового архетипа можно выделить: религиозность, моральность, правовую справедливость, милость, служение, мученичество13. Эти черты определяют общее направление поведения индивида, направленное на подчинение верховной власти (при недоверии к подчиненным властям), поддержание правопорядка в определенном локальном пространстве и коллективе. При этом и действия верховной власти, и поддержание правопорядка должны соответствовать принципу справедливости.

Таким образом, правовая реальность России характеризуется трансгрессивным состоянием современного российского общества, выражающимся в широком распространении незаконодательных (неправовых) практик, низком уровне нормативной правовой культуры, правовом нигилизме и правовом инфантилизме на общесоциальном, коллективно-групповом и индивидуальном уровнях. Сформировавшийся правовой опыт ориентируют индивида на решение коллизий и достижение бесконфликтного сосуществования не на основе установленной государством правовой нормы, а путем применения правил социальной справедливости (неписанного права).

10 См.: Иконникова Г.И., Лященко В.П. Основы философии права. М., 2007. С. 120.

11 См.: Тимофеев А.В. Указ.соч..

12 См.: Гуляихин В.Н. Архетипы правосознания в системе правовой культуры личности // NB: Вопросы права и политики. 2014. № 1. С. 54-74. URL: http://e-notabene.ru/lr/ article_10486.html

13 См.: Скоробогатов А.В. Цивилизационная парадигма российской правовой культуры // Диалог культур: ценности, смыслы, коммуникации: XIII международные Лихачевские чтения (СПб., 16-17 мая 2013 г.) СПб., 2013. С. 492-493.

Актуальные проблемы теории государства и права

Библиография:

1. Байниязов Р.С. Правосознание и правовой менталитет в России: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Саратов, 2006. 53 с.

2. Вовк Д.А. Правовая традиция как феномен правовой системы // PolitBook. 2012. №4. С. 171—181.

3. Гуляихин В.Н. Архетипы правосознания в системе правовой культуры личности // NB: Вопросы права и политики. 2014. № 1. С.54—74. URL: http://e-notabene.ru/lr/article_10486.html

4. Гуляихин В.Н. Вхождение российской молодежи в общественно-правовую жизнь: роль правовой социализации // NB: Вопросы права и политики. 2013. №11. C. 88—104. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_9698.html

5. Гуляихин В.Н. Правовой менталитет российских граждан // NB: Вопросы права и политики. 2012. № 4. С. 108-133. URL: http://e-notabene.ru/lr/article_310.html

6. Гуляихин В.Н. Психосоциальные формы правового нигилизма человека // NB: Вопросы права и политики. 2012. № 3. С. 108-148. URL: http://e-notabene.ru/lr/article_240.html

7. Иконникова Г.И., Лященко В.П. Основы философии права. М., 2007. 303 с.

8. Конституция России. Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. (с изм. от 30.12.2008 г. № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 г. № 7-ФКЗ) // Российская газета. 1993. 25 дек.; Собрание законодательства РФ. 2009. № 1. Ст. 1; Собрание законодательства РФ. 2009. № 1. Ст. 2.

9. Максуров А.А. Юридический опыт как компонент координационной юридической практики. URL: http:// www.maksurov.ru/science/25.php,

10. Марайкин С.И. Философский анализ проблемы воли в правовой реальности: автореф. дис. ... канд. филос. наук. Магнитогорск, 2004. 21 с.

11. Маркин А.В. Факторы правовой рефлексиии // NB: Вопросы права и политики. 2013. № 3. C. 338-374. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_562.html

12. Рожкова А.К. Правовая реальность и правовой идеал: точки соприкосновения // Известия ИГЭА. 2010. № 6. С. 164-168.

13. Скоробогатов А.В. Цивилизационная парадигма российской правовой культуры // Диалог культур: ценности, смыслы, коммуникации: XIII междунар. Лихачевские чтения (СПб., 16-17 мая 2013 г.) СПб., 2013. С. 492-493.

14. Тимофеев А.В. Юридический опыт (проблемы теории и практики): автореф. ... дис. канд. юрид. наук. Владимир, 2008. 25 с.

References (transliteration):

1. Bainiyazov R.S. Pravosoznanie i pravovoi mentalitet v Rossii: avtoref. dis. ... d-ra yurid. nauk. Saratov, 2006. 53 s.

2. Vovk D.A. Pravovaya traditsiya kak fenomen pravovoi sistemy // PolitBook. 2012. № 4. S. 171-181.

3. Gulyaikhin V.N. Arkhetipy pravosoznaniya v sisteme pravovoi kul'tury lichnosti // NB: Voprosy prava i politiki. 2014. № 1. S. 54-74. URL: http://e-notabene.ru/lr/article_10486.html

4. Gulyaikhin V.N. Vkhozhdenie rossiiskoi molodezhi v obshchestvenno-pravovuyu zhizn': rol' pravovoi sotsializatsii // NB: Voprosy prava i politiki. 2013. № 11. S. 88-104. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_9698.html

5. Gulyaikhin V.N. Pravovoi mentalitet rossiiskikh grazhdan // NB: Voprosy prava i politiki. 2012. № 4. S. 108133. URL: http://e-notabene.ru/lr/article_310.html

6. Gulyaikhin V.N. Psikhosotsial'nye formy pravovogo nigilizma cheloveka // NB: Voprosy prava i politiki. 2012. № 3. S.108-148. URL: http://e-notabene.ru/lr/article_240.html

7. Ikonnikova G.I., Lyashchenko V.P. Osnovy filosofii prava. M., 2007. 303 s.

8. Konstitutsiya Rossii. Prinyata vsenarodnym golosovaniem 12 dekabrya 1993 g. (s izm. ot 30.12.2008 g. № 6-FKZ, ot 30.12.2008 g. № 7-FKZ) // Rossiiskaya gazeta. 1993. 25 dek.; Sobranie zakonodatel'stva RF. 2009. № 1. St. 1; Sobra-nie zakonodatel'stva RF. 2009. № 1. St. 2.

9. Maksurov A.A. Yuridicheskii opyt kak komponent koordinatsionnoi yuridicheskoi praktiki. URL: http://www.maksur-ov.ru/science/25.php,

10. Maraikin S.I. Filosofskii analiz problemy voli v pravovoi real'nosti: avtoref. dis. ... kand. filos. nauk. Magnitogorsk, 2004. 21 s.

11. Markin A.V. Faktory pravovoi refleksiii // NB: Voprosy prava i politiki. 2013. № 3. S. 338-374. URL: http://www.e-notabene.ru/lr/article_562.html

12. Rozhkova A.K. Pravovaya real'nost' i pravovoi ideal: tochki soprikosnoveniya // Izvestiya IGEA. 2010. № 6. S. 164-168.

13. Skorobogatov A.V. Tsivilizatsionnaya paradigma rossiiskoi pravovoi kul'tury // Dialog kul'tur: tsennosti, smysly, kom-munikatsii: XIII mezhdunar. Likhachevskie chteniya (SPb., 16-17 maya 2013 g.) SPb., 2013. S. 492-493.

14. Timofeev A.V. Yuridicheskii opyt (problemy teorii i praktiki): avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. Vladimir, 2008. 25 s.

Материал поступил в редакцию 11 апреля 2014 г.