Бедность как порог

Молодежь в возрасте 18–29 лет и люди с невысокими доходами — наиболее пацифистски настроенные группы россиян, следует из опроса, проведенного социологической компанией Russian Field и главой фонда «Городские проекты» Максимом Кацем. Однако в целом респонденты «специальную военную операцию» на Украине поддерживают: 56% опрошенных согласны с решением о ее начале, а 60% считают, что она проходит успешно.

Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ

Телефонный опрос (это пятая волна исследования, стартовавшего в конце февраля) проводился 13–15 апреля по общероссийской репрезентативной выборке среди 1627 россиян. Социологи обошлись без прямого вопроса о том, поддерживают ли респонденты военную операцию. «Мы выбрали тактику проективных вопросов, они намного более эффективны,— поясняет руководитель проектов Russian Field Артемий Введенский.— Они показывают, что фактического роста поддержки спецоперации нет, но и тенденции на уменьшение поддержки тоже. Мы сравниваем результаты по всем волнам и видим отклонения в рамках погрешности, динамики не наблюдаем». При этом, отмечает социолог, результаты проективных вопросов сейчас очень хорошо «бьются» с прямым вопросом о поддержке «специальной военной операции», который был задан в самой первой волне опроса и показал поддержку на уровне 58%.

Действительно, 56% участников апрельского опроса заявили, что не отменили бы решение о начале военной операции, если бы у них была возможность вернуться в прошлое.

За отмену высказались 29%, и чем старше респондент, тем с большей вероятностью он не стал бы отменять это решение. Относительное большинство сторонников отмены зафиксировано только в категории 18–29 лет (44% против 39%), а паритет (41% на 41%) наблюдается среди граждан с наиболее низким уровнем доходов («денег не хватает даже на продукты»). В то время как в категории «Можем позволить себе практически все» ничего не стали бы менять 75% опрошенных.

Схожим образом распределились оценки самой операции. 60% считают ее успешной и скорее успешной (среди самых бедных таковых всего 39%, среди самых богатых — 81%), 22% полагают, что действия наших военных не приносят успеха (38% среди самых бедных и только 3% среди самых богатых).

За продолжение военной операции выступают 54% респондентов (31% среди молодых), за переход к мирным переговорам — 35% (56%), при этом в категории самых бедных это соотношение составляет 40% на 44%, а среди самых богатых — 73% на 12%.

Наименее обеспеченные группы первыми ощутили изменения — лишились работы, заметили рост цен, объясняет этот феномен господин Введенский. Это и без того очень уязвимая группа, напоминает он: люди и так находятся на грани, недовольны положением дел в стране.

Авторы исследования особо оговариваются, что результаты опроса могут не совпадать с реальной ситуацией: люди боятся говорить на тему «специальной военной операции», отсюда очень высокий уровень отказов и прерванных звонков. Наиболее сильно это проявилось в марте (до 18 отказов на одну заполненную анкету), но и в апреле на одну анкету приходится 12,6 отказа и прерывания, что все еще является отклонением от нормы. «Массовая паника проходит, люди начинают отвечать на вопросы,— констатирует господин Введенский.— Но, по нашему мнению, страдает искренность, респонденты зачастую выбирают социально одобряемые или безопасные, с их точки зрения, ответы».

Отказов много и у ВЦИОМа, говорит его гендиректор Валерий Федоров, но это происходит вне зависимости от темы опроса: «Люди в принципе сегодня мало разговаривают по телефону — скорее, они переписываются и серфят в интернете. Плюс массово перестали отвечать на звонки с незнакомых номеров (реакция на телемаркетинг и спам-звонки). Но все это произошло не сегодня, это реалии последних двух-трех лет».

Господин Федоров согласен, что молодежь представляет наиболее пацифистски настроенную часть общества: «Им в принципе Украина неинтересна. Так зачем с ней воевать?»

К тому же молодые болезненнее ощущают международную изоляцию. А вот между уровнем доходов и отношением к операции социолог значительной корреляции не видит, в отличие от места проживания: в столицах поддержка операции меньше, чем за их пределами. По данным мартовского опроса ВЦИОМа, решение о проведении военной операции на Украине «скорее поддерживают» 74% респондентов (с 25 февраля этот показатель вырос на 9 п. п.), а «скорее не поддерживают» — 17% (снижение на 8 п. п.).

Директор исследовательского центра «Особое мнение» Екатерина Курбангалеева отмечает, что за счет отказов можно получить более лояльную выборку и это особенно актуально именно для телефонных опросов: «Когда социологи звонят на телефон, многие люди сразу начинают опасаться за свою идентификацию. Поэтому наиболее критически настроенные часто отказываются от ответа». При этом эксперт не берется судить, насколько число отказов аномально именно для исследования Russian Field. Она также предполагает, что возраст респондентов действительно влияет на их отношение к военной операции: «Я думаю, у старшего поколения есть определенный реваншизм по отношению даже не к Украине, а к СССР в целом. Отсюда и большая поддержка».

Интересно было бы также посмотреть корреляцию отношения к военной операции с тем, из каких источников опрошенные черпают информацию, добавляет госпожа Курбангалеева: «Молодые больше смотрят соцсети, а у старшего поколения, особенно в малых городах и селах, часто даже телефоны кнопочные».

В то же время Екатерина Курбангалеева не берется оценивать значимость фактора дохода, так как не уверена, что исследователи «смогли соблюсти выборку по соотношению жителей города и села». В то же время люди с высоким доходом склонны лукавить и чаще давать социально одобряемые ответы, указывает она. «В целом мне кажется, что все исследования о поддержке спецоперации сейчас очень ситуативны. Потому что ее оценка во многом зависит от эмоционального состояния респондента: какие новости он недавно увидел, принимает ли участие в боевых действиях кто-то из его родственников, потерял ли он уже кого-то из знакомых»,— резюмирует эксперт.