Черты импрессионизма в анималистической прозе С. -г. Колетт

УДК 820. 091-32

Ю.С. Орехова

ЧЕРТЫ ИМПРЕССИОНИЗМА В АНИМАЛИСТИЧЕСКОИ ПРОЗЕ С.-Г. КОЛЕТТ

В контексте эстетики импрессионизма анализируется роман «Кошка» и сборник «Двенадцать разговоров животных» Сидони-Габриель Колетт.

This article attempts an analysis of the novel "La Chatte" and the collection of stories "Douze dialogues de bêtes" by Sidonie-Gabrielle Colette in the context of the impressionist aesthetics.

Когда-то братья Э. и Ж. Гонкуры выразили мысль, ставшую, в сущности, формулой импрессионизма: «Видеть, чувствовать, выражать — в этом все искусство» [1, с. 147]. Думаю, что эта формула нашла свое особое выражение в творчестве С.-Г. Колетт, в произведениях которой наблюдается сосредоточенность на внутреннем мире героя, анализ скрытых побуждений и страстей, определяющих поступки человека. Как и импрессионисты, С.-Г. Колетт утверждает красоту повседневной действительности, простых мотивов, добивается живой достоверности изображения, пытается уловить «впечатление» от того, что глаз видит в конкретный момент, стремится запечатлеть мир в его подвижности и изменчивости, передать свои мимолетные впечатления. Ив Гандон в работе «Колетт, или Святость стиля» отметил, что у С.-Г. Колетт все ощущения питают стиль, представляя ее, таким образом, скорее поэтом, чем прозаиком [2].

С.-Г. Колетт известна как певец природы. Действительно, природа в ее произведениях запечатлена тонко, писательница замечает малейшие перемены в ней: «Чувствуешь, воздух пришел в движение, прибивает сюда запах сосен, чьи стволы истекают прозрачными слезами. <...> Запах лип сделается вскоре приторным до ные ясновидящие зрачки расширятся, и я прочту таинственные знаки, которыми исписан

В осмыслении и художественном истолковании природы и животных С.-Г. Колетт близка Жюлю Ренару, Луи Перго, Жану Ришару Блоку, Анри Барбюсу. Эта плеяда французских писателей, и среди них С.-Г. Колетт, продолжила традиции И. С. Тургенева, его «Записок охотника» с их пронзительным чувством человечности и с удивительным, по словам Ф.И. Тютчева, сочетанием «реальности в изображении человеческой жизни со всем, что в ней есть сокровенного, и сокровенного природы со всей ее поэзией» [4, с. 11].

Именно природа и животные придают явственно выраженную лирическую, исповедальную тональность многим произведениям писательницы. С.-Г. Колетт устанавливает связь между душой и природой. Природа и люди — составные части единого мира, и через природу человек лучше понимает себя, описывая ее, может полнее выразить собственное психологическое состояние.

Пейзаж приобретает в творчестве С.-Г. Колетт максимальное значение, изобилует декоративными сравнениями, насыщен красочными эпитетами: «Прогуляться бы сейчас под ласковым нежарким солнцем, протанцевать полосатой баядеркой по сухому гравию и листьям, напоминающим хрустящий картофель. На дворе желтым-желто! Мои зеленые глаза пожелтеют в отсветах рыжего солнца и пламенеющего леса. Я хочу думать только обо всем желтом и жизнерадостном, о прекрасной холодной осени, о вишневых листьях, впитавших пурпур зари...» — так кот Кики-Лапочка радуется наступившей осени [3, с. 208].

Увеличивается богатство палитры, и значительную роль играют оттенки и составные эпитеты: «лилово-голубоватый» [3, с. 211], «синеватый» [3, с. 220], «серо-голубой, голубовато-серый» [3, с. 241], «зеленовато-серый» [5, с. 81], «золотисто-зеленый» [3, с. 220], «зеленовато-золотой» [3, с. 220], «светло-желтый» [5, с. 80], «золотистый» [5, с. 86], «ярко желтый» [5, с. 93] и т. д.

В потоке беспредметных ощущений, качеств в импрессионизме скрещиваются восприятия различных рядов. Синкретизм ощущений наблюдается и у С.-Г. Колетт: «хрустящий ломтик розового уха» [3, с. 187]; «Ты приятно пахнешь. сумерками» [3, с. 202]; «черный воздух» [5, с. 130].

Главные женские персонажи романа «Кошка» — Камилла и кошка Саха — противопоставляются прежде всего при помощи цвета. Саха — «жемчужный бесенок» [5, с. 82] «сиреневая и голубоватая» [5, с. 109], с ушками, «подбитыми серебристой шерсткой» [5, с. 91], с «розовато-серыми» губами [5, с. 102], ее тень «синяя» [5, с. 133]. Все нюансы синего и серого рисуют ее мир: «.она притворялась серой ящерицей.» [5, с. 80], «ее мех, лиловый, с синим отливом, как грудь лесных голубей, — отличительный признак кошек породы "Шартре".» [5, с. 88], «Маленькое существо сумеречно-голубого цвета, подбитое, подобно облаку, серебром.» [5, с. 132]. Колетт описывает кошку, используя свои любимые тона. Они гармонируют и образуют морские метаморфозы: гибкая и серебристая, кошка похожа на рыбу, выпрыгнувшую из воды: «Серебристый блик метнулся из кустов, рыбой скользнул к ногам Алена» [5, с. 75]. Камилла, напротив, изображена ярко, контрастно: белый костюм, узкий красный галстук, новый сверкающий бриллиант на левой руке, большие почти черные глаза, губы, накрашенные яркой помадой, черная прядь волос на виске, внушительный голос: «.Губы намазаны стеклянистой чернильно-черной помадой, огромные глаза осеняет двойной ряд ресниц» [5, с. 85].

В духе импрессионизма в романе «Кошка» представлена мать Алена посредством изображения ее голоса, рук, тени, силуэта: «В саду лениво побрякивали грабли, разравнивая гравий. Внутренним зрением Ален увидел руку, держащую черенок граблей, руку стареющей женщины в толстой белой перчатке. <.> Голос ответил ему издали, невнятно выговаривая какие-то ласковые, неизбежные в таких случаях пустяки.» [5, с.

Присутствует и принцип «музыкальности», что проявляется в повышенном внимании к организации текста, стремлении к передаче психологического состояния не только через описание, но и через само звучание. Так, например, «Диалоги животных» отличаются звуковыми повторами, повторами слов и словосочетаний, аллитерациями, проза в них ритмизуется, язык становится фонически ощутимым. Часто присутствуют элементы музыки. Так, животные выходят в сад после грозы, который «весь переливается и искрится, охваченный едва заметной дрожью, от которой всколыхнулись развешанные повсюду драгоценные камни.», где заходящее солнце «разметало по небу косые мазки», а «вдали, на всклокоченном еще небе ослепительно сверкающая сабля прорезает тучи», и слышится напев «Regensbogen» («Радуга») [3, с. 220]. Звуковое сопровождение получают многие действия, и звук в большинстве случаев их предвосхищает: «Тонкое позвякивание известило о том, что старый Эмиль вносит трясущимися руками поднос с сиропами и охлажденной водой, подававшимися к десяти часам» [5, с. 73].

В произведениях С.-Г. Колетт часто встречается характерный для импрессионизма образ — это человек без воли, без четкого характера, человек текучих настроений, с психикой, разорванной в потоке ощущений, эмоций, живущий как бы в полусне, ушедший в себя, пассивный, созерцательный, оторванный от социальной действительности. Таков Ален, главный герой романа «Кошка», который очень часто находится в положении лежа, как в начале романа: «Она взглядом искала поддержки у жениха, обмякшего в кресле» [5, с. 721, так и в конце: «Оставшись один, он без сил повалился на садовое кресло. <.> Ален, полулёжа в кресле.» [5, с. 165]. Сны Алена являются своеобразным королевством детства, куда он не желает никого пускать: «Он видел сны в изобилии и погружался в них, минуя последовательно несколько состояний, а проснувшись, не рассказывал о

http://el i bra ry. ru/download/el i brary_9508240_11401803.htm 1 /2

85].

своих ночных приключениях, ревниво оберегая этот мир. <...> Он любил сны, лелеял их и ни за что на свете не пропустил бы ни одной ступени, ведущей его в сонное царство» [5, с. 82 — 83].

В области психической жизни импрессионизм изображает субъективные ощущения, обращается к интимным переживаниям, бессознательному. Для импрессионизма характерно настроение как психическое качество, окраска переживания. Переживание не направлено на определенный предмет, дано как эмоция, созвучная импрессионистскому ощущению, в психических переживаниях также господствуют оттенки, нюансы, полутона. Внешний мил превращается в поток ощущений, а внутренний — в поток разрозненных переживаний. Это отличает :| утренний монолог Алена в романе «Кошка», который герой ведет на протяжении всего повествования."

Принцип рядоположения изолированных чувственных моментов, не объединенных внутренней или внешней связью, делает импрессионизм стилем множественного. Речь носит афористический характер, раздробляется на ряд мелких предложений, синтаксис фрагментарен, иногда, следуя изгибам мгновенного настроения, уклоняется от грамматической нормы. Так, в «Двенадцати разговорах животных» предложения часто лишены подлежащего или сказуемого, а синтаксис выражает не логическое движение, а становление мысли: «О небо, шерстинка загнулась. О боги, блошиное яйцо. О, что это? Соломинка. Фи, блошиный помет. О небо, шерстинка загнулась. О боги, и т. д. и т. п.», — бормочет себе под нос старая кошка, умываясь

С.-Г. Колетт стремится к конструированию субъективной «иллюзии мира» через тщательный подбор деталей и впечатлений. Но в действительности эта установка — лишь «иллюзия импрессионизма», она подразумевает вторжение рационализирующего начала, отбор и организацию впечатлений. Речь идет о психологическом подтексте, переданном через яркую деталь, описание, «случайный» бытовой диалог. В произведениях С.-Г Колетт восприятие и ощущение — только средства, помогающие воплотить объективную реальность. Творчество писательницы с трудом укладывается в русло того или иного направления французской литературы XX века. Любое из определений, примененное к С.-Г. Колетт, вызывает сомнение. Наиболее близким к истине можно считать заключение С.М. Фомина о реалистическом искусстве писательницы с элементами импрессионизма [6]. Лишь с элементами, так как постоянное внимание к моральным проблемам, склонность к художественному анализу, постижению жизненных фактов и ситуаций, внимание к предметному миру, к его воссозданию с наибольшей тщательностью выводит творчество С.-Г. Колетт за пределы импрессионистической эстетики. Ощущения во всей их гамме играют главенствующую роль в творческой манере писательницы, но не они являются конечной целью. Они помогают выстроить, создать наиболее точное, почти осязаемое изображение предмета, или принести с собой дорогие сердцу воспоминания.

С.-Г. Колетт не уступает импрессионистам в мастерстве изображения цвета, света, звука, передачи вкуса, запаха. На следующей стадии пристального изучения самого предмета, факта жизни писательница предельно точна, порой натуралистична. «От ощущения к реальному, предметному миру, а затем к его осмыслению и суждению о нем с точки зрения высшей человеческой нравственности — таков творческий метод С.-Г. Колетт», — справедливо отметила А.П. Михеева [7].

Список литературы

1. Ревальд Дж. История импрессионизма. М., 1997.

2. Gandon Y. Colette ou la sainteté du style / / Gandon Y. Le Démon du Style. P., 1938.

3. Колетт С.-Г. Двенадцать разговоров животных // Колетт С.-Г. Избранное. М., 1992.

4. Балашов В. Хлеб жизни и искусства // Колетт С.-Г. Странница. Ранние всходы. Рождение дня. Закуток. М., 1987.

5. Колетт С.-Г. Кошка // Колетт С.-Г. Чистое и порочное. Романы, повести, эссе. М., 1994.

6. Фомин С.М. Творческий метод Сидони-Габриель Колетт. Автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 1985.

7. Михеева А.П. Лирические дневники Колетт. Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Л., 1990.

Об авторе

Ю.С. Орехова — ст. преподаватель, РГУ им. И. Канта, novojulia@mail.ru

http://eNbrary.ru/download/eNbrary_9508240_11401803.htm

2/2