Чистая энергичность

Петербургский стартап предложил новую технологию произодства бензина.

"Рынок нефтепереработки в России — отрасль исторически консервативная",— говорит Алексей Камешков, начальник цеха производства бензина компании "Кинеф", одного из крупнейших НПЗ в России. Основные технологии разработаны 30-40 лет назад, причем, как правило, на Западе.

Когда в России идет речь о стартапах, почти всегда подразумевается приставка "ИТ". Когда же говорят о новых технологиях в перерабатывающих отраслях, имеют в виду гигантские инвестиции и длительные сроки внедрения. Еще одно неписаное правило — большинство новаций здесь решают узкие задачи. Оптимизировать определенный участок техпроцесса — уже большая победа. Разработкой технологий для добывающих и перерабатывающих индустрий в России занимаются профильные НИИ. И революции в таких сферах происходят не часто.

Компания RRT нарушает эти правила. Стартап в нефтепереработке, он запустился с инвестициями всего в $100 тыс. Прошел путь от идеи до внедрения всего за два года. И главное — как уверяют эксперты, это действительно прорывная технология даже по меркам гигантского мирового рынка производства бензина. Придумали ее и внедрили два выпускника Петербургского технологического института, которые, устроившись на работу по специальности, вдруг поняли, что им скучно.

Самая дорогая книга в истории человечества — "Лестерский кодекс", написанный 500 лет назад рукой Леонардо да Винчи,— ушел с молотка за $30,8 млн на аукционе Christie's в 1994 году. BDEP (Basic Design Engineering Package) — тоже книга. Толстенный сборник инструкций и описаний, "как правильно собрать завод" по технологии, запатентованной разработчиком. BDEP, которую продает нефтеперерабатывающим компаниям российский стартап RRT Global, будет стоить $4-7 млн. Тоже очень дорого. И тоже фактически манифест изобретателя.

До создания RRT ее основатели Олег Гиязов и Олег Парпуц подготовкой таких документов занимались уже несколько лет — в инжиниринговой компании, обслуживающей нефтеперерабатывающий сектор. "Продажа технологий — поразительно маржинальный бизнес,— говорит Гиязов.— Тяжело только разработать такой проект. Дальше фактически просто редактируешь документ. Правда, для профессионального развития это смерть. Сидишь и месяцами забиваешь в шаблоны данные". Желание развиваться у молодых специалистов соперничало разве что со стремлением создать собственный бизнес. "На озарение и счастливый случай не рассчитывал. Поэтому и красивой историей про то, как нашли идею, не порадую,— пре-дупреждает Гиязов.— Просто перебирали с коллегой, что умеем лучше всего. Оказалось, что я много изучал совмещение различных процессов, а мой друг Олег Парпуц — катализаторы".

Прорывной результат стал суммой имеющихся слагаемых. Технология изомеризации — получения компонентов бензина "Евро-5", которую разработали Гиязов и Парпуц, превратилась в рекордсмена по эффективности. При ее использовании капитальные затраты снижаются в 3,2 раза, а затраты на энергоресурсы — в пять раз.

Чистый бензин

Изомеризация — пугающий термин с довольно простой сутью. "Изос" в переводе с греческого означает "равный". Изомер — химическое соединение с таким же, как у оригинала, составом молекулы, но с отличающимися свойствами. Например, с другой температурой кипения. Разница в свойствах достигается, как правило, за счет изменения расположения атомов — операции, требующей большого количества энергии. Для этого часто применяют различные катализаторы.

В нефтепереработке изомеризация стала популярным способом получения высокооктановых бензинов из низкооктановых фракций. Драйвер спроса на технологию — постоянно ужесточающиеся требования к экологичности автомобилей и, как следствие, к бензину. Новые стандарты, регулирующие содержание вредных веществ в выхлопных газах, ужесточаются в Европе регулярно, раз в несколько лет. Каждый из них поднимает планку по чистоте и октановому числу бензина.

Сегодня в Европе действует стандарт "Евро-5", принятый в 2009 году. С 2011-го по 2015 год США переходят на еще более жесткий экологический стандарт MSAT 2. Индия готовится перейти на аналог "Евро-4" в 2013-2017 годах, Китай — в 2012-м. В России уже несколько лет переносят принятие стандарта "Евро- 3" — мы до сих пор допускаем использование архаичного "Евро-2", объясняя это большим количеством архаичных же автомобилей. Правда, для ввозимого в Россию транспорта уже приняты современные европейские нормы, то же касается и новых выпускаемых на территории России автомобилей. Год от года экологические стандарты будут ужесточаться, а значит, спрос на высокооктановый бензин станет расти.

У технологии Парпуца и Гиязова два ключевых слагаемых, которые и дают на выходе драматическую экономичность. Первый — физическое объединение всего оборудования, участвующего в процессе, в одну установку. Это четыре ректификационные колонны (аппараты, где нефтепродукт разделяется на фракции) и два реактора. Второе слагаемое — следствие первого. Изомеризация требует огромного количества энергии. При этом используется она расточительно. "Сейчас установки изомеризации таковы, что в разных участках цепочки вам нужно то подводить тепло — там, где требуется нагрев, то, напротив, охлаждать оборудование",— рассказывает Гиязов. Идея RRT — объединить элементы оборудования так, чтобы тепло, которое надо отводить, использовалось для нагрева там, где это требуется. "В себестоимости бензина доля затрат на энергоресурсы — 60%,— объясняет Гиязов.— Отсюда и резкое снижение расходов".

По данным World Oil Outlook OPEC, сегодня в мире насчитывается 430 установок изомеризации. Большая часть их находится в Индии и Китае — главных нефтеперерабатывающих площадках планеты. В России в 2010 году насчитывалось 15 таких установок. Ожидается, что к 2030 году их количество удвоится, а мощности вырастут в четыре раза.

"Сейчас в России производство бензина по стандарту "Евро-4" и "Евро-5" занимает 3-5% общего объема. Используются технологии, которым 30 лет",— говорит Гиязов. В мире к 2030 году OPEC прогнозирует увеличение количества установок изомеризации до 1200 при темпах ввода по 70 штук в год. Наиболее интенсивный ввод мощностей ожидается в 2013-2015 годах, а самыми крупными рынками для этих технологий станут Индия, Китай и развивающиеся страны.

Процесс модернизации отрасли выглядит впечатляюще, и у него единственная проблема: он очень дорогой. Стоимость одной установки составляет $40-70 млн. Поэтому и подходят нефтеперерабатывающие компании к выбору технологий крайне консервативно. С другой стороны, к обозначенному OPEC 2030 году рынок, которому RRT предлагает свое решение, должен так или иначе освоить несколько миллиардов долларов.

Сырьевая зависимость

Специализация венчурного фонда Foresight Ventures — ИТ-проекты. Однако у Владислава Свиблова, партнера фонда, есть нехарактерный для этого сектора "сырьевой опыт": инвестиция в проект по технологии подземного выщелачивания никеля. "Я занимаюсь этим проектом с 2007 года. Он очень сложный и капиталоемкий. Но именно этот опыт пригодился для понимания идей RRT,— вспоминает Свиблов.— И там и там речь идет о технологических процессах, о повышении их эффективности, а также об "аппаратных решениях", которые эти идеи реализуют. Я был к нему готов".

Чтобы проверить работоспособность идей Парпуца и Гиязова, Владислав Свиблов передал информацию о проекте трем экспертам. Двое экспертов дали отрицательные отзывы, уверенно заявив, что установка работать не будет. Третья оценка была положительной. Хотя такой ее тоже можно было считать весьма условно. "Эксперт высказался в духе, что если установка и правда сработает, то это будет бомба. И я решил считать этот отзыв положительным,— рассказывает Свиблов.— Рассудил, что инвестиции на этом этапе невелики, однако результат в случае успеха будет грандиозный". А что еще надо инвестору?

Инвестиционный план был такой: в режиме "капельного финансирования" перейти от теории к практике — создать компанию, подать заявку на основные патенты в США, проработать документацию и, самое главное, создать лабораторную установку.

34 млн тонн. Таков объем российского рынка автомобильного бензина в 2011 году. На бензин с октановым числом 95 и выше приходится около 20% рынка

Шайба в зоне

"Когда мы провели патентный поиск, то поняли, что действительно нашли золотую жилу,— вспоминает Свиблов.— Идеи совмещения техпроцесса встречались, однако они либо предлагали слабые решения, либо оказывались нереализуемыми на практике".

"Разработок такого плана, как у RRT, не предлагает ни одна российская компания,— подтверждает исследования Свиблова Алексей Камешков.— Хотя в мире существуют процессы, реализованные в одном аппарате и заменяющие целый комплекс оборудования, все они ориентированы на химическую или нефтехимическую промышленность, а не на нефтепереработку". Однако, несмотря на потенциал, требовалось пройти большой путь, чтобы превратить технологию в работающее предприятие.

Первый транш составил около $100 тыс. Их Свиблов вкладывал как частное лицо — бизнес-ангел. Деньги были нужны на регистрацию компании, защиту интеллектуальной собственности, подготовку технической документации. Но главное — требовалось получить практические доказательства работоспособности идеи.

"Соизмеряя риски, я думал так: если все получится, то речь идет о компании с глобальными амбициями и потенциалом занять выгодную нишу на тяжелом и закрытом рынке технологий нефтепереработки,— поясняет Свиблов.— Главная задача — донести технологию до рынка. Тогда стоимость бизнеса будет измеряться десятками миллионов долларов, а может, и сотней. Не сумеем пробиться — можно коммерциализировать идею продажей компании одному из крупных игроков. В этом случае стоимость будет существенно меньше, но все равно выше инвестиций. На таком раннем этапе невозможно точно оценить риски. Приходится действовать по принципу "шайбу в зону, а там посмотрим"".

Лабораторная работа

Лабораторная установка — это занимающий примерно полкомнаты агрегат, выдающий готовый продукт буквально по капле. Ее цель — показать, что теоретические расчеты подтверждаются на практике. Лабораторную установку Парпуц и Гиязов собрал в  Петербургском технологическом университете, руководство которого с интересом отнеслось к проекту. "Риск, наверное, был,— вспоминает Олег.— Все-таки реактор, вдруг рванет". Но все обошлось, скептики были посрамлены, и инвестор смог приступить к поиску финансирования второго раунда. Его источником стал инвестиционный фонд Bright Capital Seed Fund совместно с фондом "Сколково".

"RRT Global — уникальный проект. Это прорыв не только российского, но и мирового уровня",— уверен проектный менеджер кластера энергоэффективных технологий фонда "Сколково" Максим Михайлов. Сегодня в Сколково около 30 проектов, связанных с нефтегазовым сектором. Правда, большинство из них посвящено нефтедобыче. По словам Михайлова, RRT — один из лучших в этой обойме.

Сколково софинансирует RRT по программе "25/75", в рамках которой четверть суммы вкладывает инвестор, а три четверти — Сколково. Общий объем финансирования на этой стадии составил 40 млн руб., из них около 30 млн руб.— грант Сколково. Остальное — инвестиции Foresight Ventures и Bright Capital Seed Fund. "У нас есть сильная экспертиза в сфере чистых технологий и энергоэффективности, поэтому мы и заинтересовались идеями RRT — надеемся на синергетический эффект с проектами в нашем портфеле",— говорит партнер Bright Capital Seed Fund Вадим Куликов. Сколково и дальше готово поддерживать проект финансово. "Вторая стадия финансирования подразумевает возможность выделения гранта до $5 млн при софинансировании с инвестфондом на условиях 50/50",— поясняет Михайлов.

Однако в RRT надеются, что следующий транш им уже не понадобится. Компания находится на стадии подписания контракта с первым клиентом: речь идет о строительстве установки изомеризации в Индии. Проект состоится в случае успешного тестирования опытной — почти как настоящей — установки, монтаж которой заканчивается на производственной площадке под Петербургом. Она продемонстрирует работоспособность идеи практически в промышленном масштабе.

Если все пойдет, как запланировано, то доходов от контракта хватит, чтобы обеспечить дальнейшее самостоятельное финансирование операционной деятельности, уверен Гиязов. Его до сих пор не смущает то, что "революционный проект" родился не в недрах нефтеперерабатывающего гиганта, а у пары энтузиастов. "Все прорывные технологии создаются в маленьких лабораториях — 10-12 человек, не больше",— говорит Гиязов. Именно десять человек работают сегодня в петербургском офисе компании. Еще три — в индийском. У компании уже открыт головной офис в США, а в прошлом году CEO компании стал Дуглас Харрис, бывший вице-президент BP и ТНК-BP по нефтепереработке. В 2013 году RRT ожидает завершения своего первого рабочего проекта. С 2014 года компания планирует выполнять три-пять внедрений в год. Эксперты сходятся во мнении, что это крайне сжатые сроки для такой инертной отрасли. Однако в RRT научились скептически относиться к оценкам экспертов. "Всего два года назад у нас были только матмодель на флешке и вера в победу",— напоминает Гиязов.