Сделавшие себе имя

Студент из Дортмунда исследовал, как изменение имени Евгений на немецкое Ойген повлияло на судьбу тезок-переселенцев его поколения, приехавших в Германию из бывшего СССР

Имя собственное (во всех смыслах) стало поводом для исследования, проведенного Евгением Литвиновым. 24-летний студент специального высшего учебного заведения Дортмунда (Fachhochschule), который учится на фотодизайнера, написал дипломную работу "Меня зовут Евгений". В немецком варианте она звучит как "Меня зовут Ойген". Он провел интервью со своими тезками и сделал их портреты, разместив результат на своем сайте (eugenlitwinow.de).

Евгений переехал с родителями в Германию в 1993 году. И его семья, как и многие другие, столкнулась с тем, что надо было менять имя. Под этим понималось не только латинское его написание, но и замена на соответствующее немецкое имя (онемечивание), которое должно было помочь человеку интегрироваться в новое общество и быть этим обществом признанным. Например, Максимы становились Максами, Федоры — Фридрихами, Иваны — Йоханнесами, Владимиры — Вальдемарами. Так и Евгении получали имя Ойген (Eugen) — официальный немецкий вариант нашего имени (женский вариант — Ойгения).

— Что меня удивляет, я еще ни разу не встречал Ойгена моего возраста, который имел бы не русские или, по меньшей мере, не славянские корни,— признается Евгений Литвинов.— Какой тогда смысл онемечивать имя, если новое имя все равно выдаст твое русское происхождение?

По данным Евгения, в рейтинге самых популярных имен в Германии в 80-е годы (когда и было рождено поколение, которое он исследует) имя Ойген занимает 90-е место. Оно настолько редкое для Германии, что при знакомстве некоторым приходится даже показывать документы, чтобы немцы поверили, что их зовут Ойген.

— Меня интересовал опыт этих людей, связанный с именем,— говорит Евгений,— как они к нему привыкали, какие шансы и проблемы с ним связывают. Меня интересовала также тема идентификации и интеграции в новую культуру.

Евгений спрашивал в интервью о том, как его тезки вписались в новую жизнь, что они помнят о своем детстве на родине, об адаптации в другой стране... Участники его исследования — так называемые поздние переселенцы, приехавшие в Германию в основном в 90-е. Часть из них — чистокровные немцы, а часть рождены в смешанных браках с русскими, украинцами... Выяснилось, что спустя годы, проведенные в Германии, кто-то из Евгениев чувствует себя по-прежнему более русским, чем немцем, а кто-то наоборот, скорее немцем, но большинство — ни тем, ни другим или обоими сразу. Почти все они сохранили русский язык, были на родине после эмиграции и, судя по всему, вписались в немецкое общество лучше, чем их родители, которые предпочитают говорить по-русски, есть русскую еду и смотреть русское ТВ. Кто-то из молодых Евгениев настолько интегрировался, что не имеет русских друзей ни на своей бывшей родине, ни в Германии, из числа таких же переселенцев. Один из Евгениев сказал в интервью: "Я ощущаю себя гражданином мира. Я не хотел бы себя чем-то ограничивать и связывать, поэтому с пониманием отношусь к тому, что мое имя в разных странах звучит по-разному".

"Огонек" представляет нескольких Евгениев, которые приняли участие в исследовании.