Некоторые вопросы компенсации морального вреда по уголовным делам в случае смерти жертвы преступления

УДК 343.1 DOI: 10.24420/KUI.2019.69.56.018

М.А. Гаврилов

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ В СЛУЧАЕ СМЕРТИ ЖЕРТВЫ ПРЕСТУПЛЕНИЯ

SOME ISSUES OF COMPENSATION FOR MORAL HARM IN CRIMINAL CASES IN THE EVENT OF DEATH OF A CRIME VICTIM

Введение: в статье рассматриваются некоторые вопросы, связанные с взысканием с лица, совершившего преступление, денег в счет компенсации морального вреда в пользу родственников скончавшейся жертвы преступления.

Материалы и методы: использовались эмпирический и теоретический методы исследования, включающие отбор фактов, сравнение, абстрагирование, научно-аналитический подход.

Результаты исследования: по уголовным делам о преступлениях, в результате которых наступила смерть потерпевшего, в качестве потерпевших признаются его близкий родственник или близкое лицо, а при их отсутствии или невозможности их участия в уголовном судопроизводстве - иные родственники. Эти лица в случае заявления требований о компенсации им морального вреда признаются гражданскими истцами. Взыскание компенсации морального вреда обосновывается утратой близкого человека и понесенными в связи с этим нравственными страданиями. Однако совершенно другой подход применяется судами при разрешении гражданских исков лиц, чей близкий получил вред здоровью в результате преступления, а затем скончался по причине, не связанной с преступлением. Им в компенсации морального вреда отказывается.

Обсуждение и заключения: данная проблема в качестве одного из оснований имеет неопределенность правового статуса лиц, вступающих в уголовный процесс вместо лица, скончавшегося в результате преступления. В ходе исследования автор пришел к выводу, что факт причинения нравственных страданий правопреемнику в результате смерти правопредшественника не является условием процессуального правопреемства потерпевшего в уголовном судопроизводстве. Уголовно-процессуальное законодательство должно содержать нормы, регулирующие переход прав потерпевшего к иным лицам, в том числе и в случаях смерти жертвы преступления по иным причинам. При этом необходимо установить должное правовое регулирование компенсации морального вреда в случае смерти жертвы преступления.

Ключевые слова: моральный вред, смерть потерпевшего, правопреемник потерпевшего, переход прав потерпевшего, гражданский иск

Для цитирования: Гаврилов М.А. Некоторые вопросы компенсации морального вреда по уголовным делам в случае смерти жертвы преступления // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2019. Т. 10, № 3. С. 374-379. DOI: 10.24420/KUI.2019.69.56.018

Introduction: the article deals with issues related to recovery of money from a person who has committed a crime, in compensation for moral damage in favor of relatives of a deceased victim of a crime.

Materials and Methods: empirical and theoretical research methods, including selection of facts, comparison and abstraction, scientific and analytical approach are used.

Results: in criminal cases of crimes that result in the death of a victim, his/her close relative or close person are recognized as a victim, and in their absence or the impossibility of their participation in criminal proceedings, other relatives. These persons in the event of a claim for non-pecuniary damage are recognized as civil plaintiffs. Recovery of compensation for moral damage is justified by the loss of a close person and moral suffering incurred in this connection. However, a completely different approach is used by the courts in resolving civil claims of persons whose close person was injured as a result of a crime, and then died for a reason not related to the crime. They are denied in compensation for moral damages.

Discussion and Conclusions: this issue as a ground has the uncertainty of the legal status of persons entering the criminal process instead of a person who died as a result of a crime. During the study, the author came to the conclusion that the condition of the procedural succession of a victim in criminal proceedings is not the fact of causing moral suffering to a legal successor as a result of the death of a predecessor. Criminal procedure legis-

lation should contain rules governing transfer of the rights of the victim to other persons, including cases of the death of a victim of a crime for other reasons. At the same time, it is necessary to establish due legal regulation of compensation for moral harm in the event of the death of the victim of a crime.

Key words: moral injury, death of the victim, the assignee of the victim, transfer of rights of the victim, civil action

For citation: Gavrilov M.A. Some issues of compensation for moral harm in criminal cases in the event of death of a crime victim // Bulletin of the Kazan Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation. 2019. V. 10, N 3. P. 374-379. DOI: 10.24420/KUI.2019.69.56.018

Введение

При вынесении приговоров по уголовным делам об убийствах, нарушениях правил дорожного движения, другим преступлениям, повлекшим смерть потерпевшего, суды разрешают вопросы, связанные с взысканием с виновных в пользу родственников погибших денежных сумм в счет компенсации морального вреда. Подобные вопросы рассматриваются судами также и в рамках гражданского судопроизводства.

Жизнь является благом от рождения и неразрывно связана с личностью носителя этого блага. В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) жизнь отнесена к важнейшим нематериальным благам. В результате противоправного деяния, объектом которого является жизнь, данное благо прекращает объективное существование.

Лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред, является потерпевшим. Применительно к ст. 44 Уголовно-процессуального кодекса РФ (УПК РФ) потерпевший, то есть лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред (ст. 42 УПК РФ), вправе предъявить гражданский иск о компенсации морального вреда при производстве по уголовному делу.

На практике не возникает особых вопросов, когда лицо, в отношении которого совершено преступление, живо и само заявляет исковые требования о компенсации ему морального вреда, причиненного преступлением. Согласно ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В уголовном судопроизводстве предоставление процессуальных прав лицу, потерпевшему от преступления, дает ему реальную возможность на реализацию конституционных положений ст. 52 Конституции РФ о том, что права потерпевших от преступлений охраняются законом и государство должно обеспечи-

вать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба [1, с. 30].

Но как быть в случаях, когда в результате преступления наступила смерть лица - потерпевшего от преступления? Кто уполномочен на реализацию конституционного права лица, потерпевшего от преступления, на доступ к правосудию и компенсацию причиненного вреда? Например, по делам об убийствах потерпевшим фактически является то лицо, которому причинена смерть [2, с. 140]. Аналогичная ситуация наблюдается и по другим преступлениям, повлекшим смерть потерпевшего.

Обзор литературы Вопросам уголовно-процессуального статуса лиц, вступающих в процесс вместо скончавшегося потерпевшего, посвящено немало научных исследований. В некоторых из них рассматриваются вопросы компенсации морального вреда указанным лицам. Особый интерес представляют работы таких ученых, как С.В. Бородин, Ф.Н. Багаутдинов, А.С. Дежнев, А.П. Рыжаков, В.С. Шадрин и др.

Материалы и методы Использование эмпирического и теоретического методов исследования, включающих отбор фактов, сравнение, абстрагирование, научно-аналитический подход, позволило всесторонне рассмотреть проблему. Материалами исследования послужили статьи УПК РФ, постановления Пленумов Верховного Суда РФ, а также примеры из судебной практики.

Результаты исследования В соответствии с ч. 8 ст. 42 Уголовного кодекса РФ (УК РФ) по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего, предусмотренные вышеуказанной статьей, переходят к одному из его близких родственников и (или) близких лиц, а при их отсутствии или невозможности их участия в уголовном судопроизводстве - к одному из родственников.

Судебная практика, опираясь на указанную норму закона, идет по пути, когда по делам о преступлениях, в результате которых наступила смерть потерпевшего, в качестве потерпевших признаются его близкий родственник, или близкое лицо, а при их отсутствии или невозможности их участия

в уголовном судопроизводстве - иные родственники. Указанные лица, признанные потерпевшими по уголовному делу, в случае заявления ими требований о компенсации им морального вреда, признаются гражданскими истцами. Свои требования о компенсации морального вреда такие лица обосновывают утратой любимого человека и понесенными в связи с этим нравственными страданиями.

Вряд ли можно оспаривать факт причинения нравственных страданий семье в случае убийства любого из ее членов. Но в законе отсутствует указание на возможность денежной компенсации морального вреда, причиненного смертью близких. Этот пробел восполнен постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», закрепившим, что «моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников»1. Позиция Верховного Суда Российской Федерации получила дальнейшее развитие и в постановлении Пленума от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровья»2, которым предусмотрена возможность компенсации морального вреда, причиненного не только родственникам, но и другим членам семьи умершего и его иждивенцам, что расширило круг граждан, имеющих право на такую компенсацию.

Как известно, любое решение суда должно быть основано на нормах закона. А отсутствие в законе указаний о правомочиях на предъявление родственниками умерших исков о взыскании компенсации морального вреда вызывает ряд вопросов. Объектом преступления в рассматриваемых случаях является жизнь конкретного человека, и лишается жизни в этом случае также конкретный человек. Неразрывная связь деяния с наступившими последствиями в виде смерти позволяет говорить, что потерпевшим является конкретное физическое лицо, которому принадлежит личное неимущественное благо - жизнь. С учетом этого близкие родственники, близкие лица и родственники не приобретают никаких прав по осуществлению и защите такого личного неимущественного блага, как жизнь, поскольку это благо неразрывно связано с личностью его носителя и прекращается с его смертью. Получение компенсации морально-

го вреда за смерть родственника при отсутствии законодательного регулирования этого вопроса некоторыми исследователями расценивается как необоснованное обогащение [3].

Научная полемика по вопросам процессуального положения лиц, вступающих в уголовный процесс после смерти потерпевшего, возобновилась после принятия УПК РФ и продолжается до сих пор. Одни ученые настаивают на признании близких родственников потерпевшими [4, с. 9, 13; 5, с. 12; 6, с. 175-179], вторые предлагают считать их представителями потерпевшего[7, с. 52-54; 8, с. 21-25], а третьи - правопреемниками потерпевшего [9, с. 80]. Мы придерживаемся последней точки зрения. Необходимо отметить, что существуют и другие мнения. Например, Ю.Н. Стражевич полагает, что смерть жертвы преступления должна порождать к жизни такой, не закрепленный в УПК РФ институт, как институт заинтересованных лиц [10, с. 14]. По мнению М.В. Николаева, эти лица являются опосредованными потерпевшими [11, с. 80].

Формальное наименование данных участников уголовного процесса не имеет принципиального значения, т.к. определяющими являются сущностные признаки, которые характеризуют фактическое положение лица. В связи с этим возникает вопрос о правовой природе перехода прав умершего потерпевшего к иным лицам и участия их в производстве по уголовному делу.

Ученые, придерживающиеся той точки зрения, что лица, вступающие в процесс после смерти потерпевшего, должны обладать статусом правопреемника, обосновывают свою позицию тем, что в результате преступления, от которого наступила смерть лица (например, убийства), вред причиняется не только этому лицу, но и его близким родственникам. «Здесь имеет место причинение морального вреда, а нередко и вреда имущественного (материального)» [2, с. 140]. В связи с этим лица, которым преступлением причинен такой опосредованный вред, вступают в процесс в качестве правопреемников потерпевшего.

Не оспаривая доводы ученых относительно факта причинения нравственных страданий родственникам скончавшегося в результате преступления потерпевшего, необходимо отметить, что таким лицам вред от преступления причинен опосредованно. Если же связывать возможность перехода прав умершего в результате преступления потерпевшего к другому лицу только с фактом причинения последнему вреда, возникает ситуа-

1 Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 20.04.2019).

2 О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровья: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1. Доступ из СПС «Консультант-Плюс» (дата обращения: 20.04.2019).

ция, когда наличие этого вреда лицу нужно сначала доказывать и только после этого к нему перейдут права потерпевшего.

По нашему мнению, в основе процессуального правопреемства потерпевшего-физического лица лежит лишь факт близкого родства, близких отношений и родства со скончавшимся потерпевшим. Аналогичное мнение и ранее уже высказывалось учеными [12, с. 56-57].

В судебной практике встречаются случаи, когда лицу, участвующему в качестве потерпевшего в уголовном судопроизводстве по делу об убийстве, отказывалось в компенсации морального вреда. Так, приговором Тверского областного суда от 29 марта 2018 г. Т. осужден по п. "д" ч. 2 ст. 105 УК РФ, постановлено взыскать с него в счет компенсации морального вреда в пользу потерпевшего С., являвшегося мужем сестры погибшего, 100 000 рублей. Отменяя приговор суда в части взыскания с осужденного в пользу С. 100 000 рублей в счет компенсации морального вреда, Верховный Суд РФ указал, что потерпевший С. не состоял с погибшим ни в родстве, ни в свойстве. Материалы дела не содержат сведений о том, что он являлся лицом, жизнь, здоровье и благополучие которого заведомо для виновного были дороги потерпевшему в силу сложившихся отношений1. Это свидетельствует о том, что условием для перехода прав от скончавшегося в результате преступления лица к другому лицу может являться лишь факт близкого родства, близких отношений и родства, а не факт причинения ему морального вреда преступлением.

В связи с этим мы полагаем, что условием процессуального правопреемства потерпевшего в уголовном судопроизводстве не является факт причинения нравственных страданий правопреемнику в результате смерти правопредшественни-ка. Переход процессуальных прав от умершего в результате преступления потерпевшего к третьим лицам может быть обусловлен исключительно родством, свойством, иными близкими отношениями. Конечно же, это не исключает наличие нравственных страданий у правопреемника в связи со смертью правопредшественника, как происходит в подавляющем большинстве случаев. Но эти страдания являются опосредованным следствием преступных деяний, а не условием признания лица правопреемником умершего потерпевшего. Цель участия правопреемника в уголовном судопроизводстве состоит в защите прав и законных интересов умершего потерпевшего, а не собственных имущественных интересов, связанных

со взысканием морального вреда. Здесь налицо отличие правопреемника потерпевшего от гражданского истца, который преследует в уголовном процессе свои имущественные интересы.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда от преступления, последствием которого явилась смерть жертвы преступления, имеют лица, понесшие нравственные страдания, и это не связано с их уголовно-процессуальным статусом правопреемника потерпевшего.

Часть 1 ст. 44 УПК РФ предусматривает, что гражданским истцом является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно (выделено мной) преступлением. Таким образом, из действующего законодательства следует, что компенсация морального вреда предполагается только непосредственной жертве преступления.

Как правило, судебная практика не обращает внимания на эти обстоятельства и обоснованность требований о компенсации морального вреда связывает с наличием у гражданского истца процессуального статуса потерпевшего по уголовному делу, причем даже в случаях отсутствия родственных отношений у жертвы и гражданского истца. Например, судом апелляционной инстанции оставлен в силе приговор суда первой инстанции, которым удовлетворен гражданский иск С., признанной потерпевшей по уголовному делу, о компенсации ей морального вреда, причиненного убийством О., приходившегося вторым мужем ее матери2.

Однако совершенно другой подход применяется судами при разрешении гражданских исков лиц, чей близкий получил вред здоровью в результате преступления, а затем скончался по причине, не связанной с преступлением.

Нравственные страдания лиц, чей близкий получил, к примеру, тяжкий вред здоровью в результате преступления, нисколько не меньше, чем в случае смерти потерпевшего. Близкие лица вынуждены длительное время ухаживать за пострадавшим, что, безусловно, причиняет им нравственные страдания. Однако складывающаяся судебная практика в этих случаях идет по пути отказа в удовлетворении требований, мотивируя это тем, что, согласно положениям ст. ст. 151, 1099 ГК РФ, право требовать компенсации морального вреда связано непосредственно с личностью потерпевшего и носит личный характер, при этом закон не предусматривает возможность перехода такого права к иным лицам.

делам Верховного Суда РФ от 29.05.2018 № 35-АПУ18-4. До-

1 Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным ступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 20.04.2019).

2 Апелляционное определение Московского городского суда от 18 мая 2015 г по делу № 10-5077/2015. Доступ из СПС «Консуль тантПлюс» (дата обращения: 20.04.2019).

Так, Пермским краевым судом отменен приговор Березниковского городского суда Пермского края в части решения суда по иску в отношении К., осужденного по ч. 1 ст. 111 УК РФ за умышленное причинение М. тяжкого вреда здоровью. Из материалов уголовного дела усматривается, что на стадии досудебного производства по делу потерпевший М. погиб. Его брат, признанный потерпевшим, заявил иск о возмещении морального вреда за причинение М. в результате совершенного в отношении него преступления физических или нравственных страданий. Суд первой инстанции признал за братом М. право на удовлетворение его требований и передал их на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Суд апелляционной инстанции с таким решением не согласился и отказал брату потерпевшего М. в удовлетворении гражданского иска по причине отсутствия у него права на компенсацию морального вреда, поскольку непосредственно ему преступлением вред причинен не был1.

Аналогичную позицию занял Верховный Суд Российской Федерации, рассматривая в апелляционном порядке уголовное дело в отношении Г., осужденного по п. «б», «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ и П., осужденного по п. «б», «в» ч. 4 ст. 162, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Осужденный по данному делу Г. признан виновным за совершение разбойного нападения на Н. по предварительному сговору с П., с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, в особо крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Отменяя приговор суда первой инстанции в части гражданского иска о взыскании морального вреда с Г., судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала, что действиями Г. непосредственный вред был причинен самому пострадавшему Н., поэтому моральный вред в пользу его родственников не подлежал взысканию2.

Обсуждение и заключения

Вышеизложенное свидетельствует, что суды по-разному подходят к решению вопроса о ком-

пенсации морального вреда лицам, вступающим в уголовный процесс в случае смерти жертвы преступления. В случае смерти лица от преступления суды признают наличие нравственных страданий родственников жертвы, а при причинении вреда здоровью жертвы (даже тяжкого), но когда жертва остается жить, суды не признают факт причинения нравственных страданий родственникам.

На наш взгляд, такое различие в подходах правоприменителя к разрешению сходных дел является следствием правовой неурегулированности правопреемства в уголовном судопроизводстве. В частности, ч. 8 ст. 42 УПК РФ не наделяет родственников потерпевшего, умершего не в результате совершения в отношении него преступления, теми правами, которые имеются у потерпевшего как субъекта уголовного процесса [13]. В данном случае имеется пробел в законодательстве, который не может быть урегулирован по аналогии закона, т.к. норма, содержащаяся в ч. 8 ст. 42 УПК РФ, является специальной и регулирует исключительно переход прав потерпевшего к иным лицам в случае его смерти в результате преступления.

Очевидно, по этой причине суды по-разному подходят к вопросу разрешения гражданских исков о компенсации морального вреда родственникам жертв преступлений.

Подводя итог, необходимо отметить, что условием процессуального правопреемства потерпевшего в уголовном судопроизводстве не является факт причинения нравственных страданий правопреемнику в результате смерти правопредшественника. Уголовно-процессуальное законодательство должно содержать нормы, регулирующие переход прав потерпевшего к иным лицам, в том числе и в случаях смерти жертвы преступления по иным причинам. При этом необходимо установить правовое регулирования компенсации морального вреда в случае смерти жертвы преступления.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Жеребятьев И.В. Личность потерпевшего в современном уголовном судопроизводстве России: монография. Оренбург: РИК ГОУ ОГУ, 2004. С. 30.

2. Бородин С.В. Рассмотрение судом уголовных дел об убийствах. М.: Юридическая литература, 1964. С. 140.

3. Мамонтов Н.И. Имеют ли право родственники лиц, погибших в результате правонарушения, на получение компенсации морального вреда? URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=38680485#pos=4;-245 (дата обращения: 20.04.2019).

4. Тетерина Т.В. Проблемы обеспечения имущественных, иных прав и законных интересов потерпевшего в уголовном процессе: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2004. С. 9, 13.

1 Апелляционное определение Пермского краевого суда от 20 апреля 2017 г. по делу № 22-2444/2017. URL: http://oblsud.perm. sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&id=664 (дата обращения: 20.04.2019).

2 Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 29 марта 2016 г. по делу № 89-АПУ16-2. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 20.04.2019).

5. Парфенова М.В., Конах Е.И. Процессуальные права потерпевшего и их реализация в досудебных стадиях уголовного судопроизводства. М., 2006. С. 12.

6. Шипунова О.В. Юридическое определение смерти в уголовном процессе // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2015. № 4 (30). С. 175-179.

7. Воронин В.В. Возможно ли примирение сторон в случае гибели потерпевшего? // Уголовный процесс. 2007. № 2. С. 52-54.

S. Дежнев А.С. Определение правового статуса близких родственников лица, которому преступлением причинена смерть // Научный вестник Омской академии МВД России. 2012. № 3 (46). С. 21-25.

9. Василенко Л.А. Производство по делам частного обвинения: дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2005. С. S0.

10. Стражевич Ю.Н. Правовой статус несовершеннолетнего потерпевшего в российском уголовном процессе: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Тюмень, 200S. С. 14.

11. Николаев М.В. Участие потерпевшего в уголовном преследовании по делам публичного и частно-публичного обвинения: дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2005. С. S0.

12. Степанов В., Шимановский В. Процессуальное положение близких родственников лица, погибшего от преступления // Социалистическая законность. 1970. № 1. С. 56-57.

13. Рыжаков А.П. Понятие, права, обязанности и ответственность потерпевшего в российском уголовном процессе. Комментарий к статье 42 УПК РФ // Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 10.04.2019).

REFERENCES

1. ZHerebyat'ev I.Y. Lichnost' poterpevshego v sovremennom ugolovnom sudoproizvodstve Rossii: monografiya. Orenburg: RIK GOU OGU, 2004. S. 30.

2. Borodin S.Y. Rassmotrenie sudom ugolovnyh del ob ubijstvah. M.: YUridicheskaya literatura, 1964. S. 140.

3. Mamontov N.I. Imeyut li pravo rodstvenniki lic, pogibshih v rezul'tate pravonarusheniya, na poluchenie kompensacii moral'nogo vreda? URL: https://online.zakon.kz/Document/?doc_id=3S6S04S5#pos=4;-245 (data obrashcheniya: 20.04.2019).

4. Teterina T.Y. Problemy obespecheniya imushchestvennyh, inyh prav i zakonnyh interesov poterpevshego v ugolovnom processe: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. N. Novgorod, 2004. S. 9, 13.

5. Parfenova M.Y., Konah E.I. Processual'nye prava poterpevshego i ih realizaciya v dosudebnyh stadiyah ugolovnogo sudoproizvodstva. M., 2006. S. 12.

6. SHipunova O.Y. YUridicheskoe opredelenie smerti v ugolovnom processe // Yestnik Krasnodarskogo universiteta MYD Rossii. 2015. № 4 (30). S. 175-179.

7. Yoronin YY. Yozmozhno li primirenie storon v sluchae gibeli poterpevshego? // Ugolovnyj process. 2007. № 2. S. 52-54. S. Dezhnev A.S. Opredelenie pravovogo statusa blizkih rodstvennikov lica, kotoromu prestupleniem prichinena smert' // Nauchnyj vestnik Omskoj akademii MYD Rossii. 2012. № 3 (46). S. 21-25.

9. Yasilenko L.A. Proizvodstvo po delam chastnogo obvineniya: dis. ... kand. yurid. nauk. Omsk, 2005. S. S0.

10. Strazhevich YU.N. Pravovoj status nesovershennoletnego poterpevshego v rossijskom ugolovnom processe: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. Tyumen', 200S. S. 14.

11. Nikolaev M.Y. Uchastie poterpevshego v ugolovnom presledovanii po delam publichnogo i chastno-publichnogo obvineniya: dis. ... kand. yurid. nauk. Omsk, 2005. S. S0.

12. Stepanov Y., SHimanovskij Y. Processual'noe polozhenie blizkih rodstvennikov lica, pogibshego ot prestupleniya // Socialisticheskaya zakonnost'. 1970. № 1. S. 56-57.

13. Ryzhakov A.P. Ponyatie, prava, obyazannosti i otvetstvennost' poterpevshego v rossijskom ugolovnom processe. Kommentarij k stat'e 42 UPK RF // Dostup iz SPS «Konsul'tantPlyus» (data obrashcheniya: 10.04.2019).

Об авторе: Гаврилов Максим Александрович, старший преподаватель кафедры основ организации и управления в органах прокуратуры Казанского юридического института (филиала) Университета прокуратуры Российской Федерации e-mail: gma2004@rambler.ru © Гаврилов М.А., 2019.

Статья получена: 13.05.2019. Статья принята к публикации: 19.09.2019. Статья опубликована онлайн: 23.09.2019.

About the author: Gavrilov Maxim A., Senior Lecturer of the Department of Organization and Management in the Bodies of the Prosecutor's Office of the Kazan Law Institute (Branch) of the University of the Prosecutor's Office of the Russian Federation e-mail: gma2004@rambler.ru

Автор прочитал и одобрил окончательный вариант рукописи. The author has read and approved the final manuscript.