Влияние судебной практики на совершенствование законодательства о дисциплинарной ответственности

ТРУДОВОЕ ПРАВО И ПРАВО СОЦИАЛЬНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ

Влияние судебной практики на совершенствование законодательства о дисциплинарной ответственности

ЛОМАКИНА Любовь Александровна, кандидат юридических наук, доцент, старший научный сотрудник отдела законодательства о труде и социальном обеспечении Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации

Российская Федерация, 117218, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, 34

E-mail: labour@izak.ru

Рассматриваются вопросы взаимосвязи судебной практики и правотворчества. Цель статьи — показать влияние разъяснений Верховного Суда Российской Федерации на правотворческий процесс, которые послужили основанием для внесения изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации, а также разъяснений, которые следует реализовать в первоочередном порядке путем их законодательного закрепления. Анализ судебной практики показал, что разъяснения высшего судебного органа содействуют однообразному применению закона. В юридической литературе судебная практика рассматривается как существенный фактор совершенствования законодательства в целом, и сделан вывод о ее влиянии на совершенствование законодательства о дисциплинарной ответственности. Дальнейшее совершенствование трудового законодательства требует более тесной связи законодательных органов с правоприменительными.

Ключевые слова: судебная практика, влияние судебной практики на законотворческий процесс, совершенствование законодательства о дисциплинарной ответственности.

The Impact of Judicial Practice on the Improvement of Legislation on Disciplinary Responsibility

L. A. Lomakina, PhD in law, associate professor

The Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation

34, Bolshaya Cheremushkinskaya st., Moscow, 117218, Russia

E-mail: labour@izak.ru

The article reviews the issues of interrelation between judicial practice and law-making process. This article aims to show the impact of the explanations of the Supreme Court of the Russian Federation on the law-making process which served the basis for amending the RF Labour code, and also the impact of the explanations which should be implemented through their legislative consolidation on a priority basis. The analysis of the judicial practice has shown that clarifications of the highest judicial body also promote the uniform application of the law. The legal literature reviews judicial practice as a substantial factor of legislation perfection in general and draws the conclusion about the impact of judicial practice on the improvement of the legislation on disciplinary responsibility. Further improvement of the labor legislation requires a closer connection between legislative and law enforcement authorities.

Keywords: judicial practice, the impact of judicial practice on the legislative process, improvement of the legislation on disciplinary responsibility.

DOI: 10.12737/10301

В современных условиях трудовое законодательство, выполняя социальную функцию, является основой для справедливого согласования

прав и интересов сторон трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношений. Становится очевидным, что устоявшиеся методы

регулирования трудовых отношений не в состоянии адекватно реагировать на складывающуюся экономическую ситуацию и общественные отношения в сфере труда, в связи с чем возрастает необходимость модернизации трудового законодательства и, в частности, норм, регулирующих дисциплинарную ответственность.

Правоприменительная практика оказывает определенное влияние на развитие законодательства. Взаимосвязь качества закона и качества жизни населения может быть реализована в контексте конституционного партнерства, посредством которого достигается взаимосвязь правотворчества и правоприменения. В связи с этим анализ судебной практики представляется весьма актуальным. Особая роль здесь принадлежит Верховному Суду РФ.

В статье 126 Конституции РФ за Верховным Судом РФ закреплено право давать разъяснения по вопросам судебной практики в целях обеспечения единообразного применения законодательства Российской Федерации (ч. 4 ст. 19 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации»).

Верховный Суд РФ не является законодательным органом. В федеральных законах содержатся перечни правовых форм, с помощью которых государственная воля становится нормой права, т. е. указаны источники права, в том числе трудового (ст. 5 ТК РФ). Разъяснения высшего судебного органа отсутствуют в этих перечнях и не могут рассматриваться в качестве официальных источников права в существующей правовой системе России. Однако правильное применение норм права, в том числе трудового, во многом определяется судебной практикой.

Разъяснения высшего судебного органа содействуют единообразному применению закона и позволяют говорить о существовании «судейско-

го влияния на национальное право-регулирование и правовую систему в целом»1.

Правовое регулирование трудовых отношений, которые в процессе применения норм права судами, по выражению С. С. Алексеева, «подхватывают» начатое правотворчеством, обеспечивает проведение в жизнь юридических норм с учетом конкретной жизненной ситуации2.

Судебная практика оказывает влияние и на совершенствование законодательства, регулирующего дисциплинарную ответственность работников. Многие положения, выработанные судебной практикой в этой области, трансформированы в нормы права.

Следует отметить, что, раскрывая содержание правовой нормы, Пленум Верховного Суда РФ дает детальное ее разъяснение с учетом непрерывно развивающихся экономических отношений и позволяет правоприменителю учитывать интересы субъектов спорных правоотношений. Закрепленное Конституцией РФ за Верховным Судом РФ право давать разъяснения ведет «практически к созданию в процессе толкования и правоприменения положений своеобразного нормативного характера, отличающихся от подзаконных актов иных государствен-

1 Анишина В. И. Правовая природа актов судебного правотворчества // Журнал российского права. 2006. № 10. С. 124; см. также: Гук П. А. Судебный прецедент как источник права. Пенза, 2003; Гаджиев Г. А. Феномен судебного прецедента в России // Судебная практика как источник права. М., 2000; Гурова Т. В. Судебный прецедент как формальный источник права и его место в системе источников права в России // Атриум. 1997. № 3; Нешатаева Т. Н. К вопросу об источниках права — судебном прецеденте и доктрине // Судебная практика как источник права. М., 2000; Цихоцкий А. Прецедентное право как объективная реальность // Научные труды «Эдилет». 2000. № 1.

2 См.: Алексеев С. С. Общая теория права: в 2 т. Т. 1. М., 1981. С. 323.

ных органов, уполномоченных на издание этих актов»3.

В разъяснениях Верховного Суда РФ могут содержаться правила, направленные на устранение пробелов в законодательстве либо на устранение противоречий между существующими нормами. При этом разъяснения Верховного Суда РФ не должны содержать новых правовых норм, но закрепленное ими толкование содержания правовых норм является необходимым для судебной системы, а тем самым и для сторон различных споров4.

Правильность указанных выводов подтверждается постановлением Пленума ВС РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее — постановление Пленума ВС РФ № 2).

Так, законодатель не включил в ТК РФ (в ред. от 30 декабря 2001 г.) положения, ранее содержавшиеся в ст. 135 КЗоТ РФ, об обязанности работодателя при наложении дисциплинарного взыскания учитывать тяжесть совершенного проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующую работу и поведение работника.

Пленум ВС РФ в постановлении № 2 разъяснил, что при рассмотрении спора в суде работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что при наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, как это предусмотрено ч. 5 ст. 192 ТК РФ, но и предшествующее поведение работника и его отношение к труду (п. 53).

При этом законодатель, как нам представляется, без достаточных оснований не включил в ч. 5 ст. 192

3 Братусь С. Н, Венгеров А. Б. Судебная практика в советской правовой системе. М., 1975. С. 20.

4 См.: Гражданское право: учебник / под

ред. Е. А. Суханова. Т. 1. М., 2004. С. 81.

ТК РФ положение, обязывающее работодателя при применении дисциплинарного взыскания учитывать предшествующее поведение работника, его отношение к труду, которое нашло отражение в п. 53 названного постановления. Хотя вопрос о возможности применения указанного разъяснения в этой части остается дискуссионным. На наш взгляд, разъяснение Верховного Суда РФ содержит правило, направленное на устранение пробела в законодательстве, и может привести к нарушению вытекающих из ст. 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, вина, гуманизм5.

Думается, что разъяснение Пленума ВС РФ в рассматриваемой части является указанием на прямое применение Конституции РФ, но тем не менее оно должно быть учтено законодателем.

В частности, ч. 5 ст. 192 ТК РФ целесообразно изложить в следующей редакции: «При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства, при которых он совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду».

Наложение дисциплинарного взыскания без учета тяжести проступка и степени вины работника является основанием для снятия дисциплинарного взыскания с работника, восстановления работника на работе (п. 53 постановления Пленума ВС РФ № 2).

Таким образом, в тех случаях, когда работодателем нарушен порядок увольнения работника либо не учтены иные гарантии, установлен-

5 См. определения КС РФ от 20 февраля 2014 г. № 252-О, от 24 декабря 2013 г. № 2063-О.

ные законодательством, увольнение признается незаконным.

Закрепление указанных в постановлении разъяснений в ТК РФ является гарантией от необоснованного привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

Судебная практика содержит примеры и того, когда законодатель не торопится привести законодательные акты в соответствие с требованиями Конституции РФ. Так, регулирование дисциплины труда некоторых категорий работников в настоящий момент производится положениями о дисциплинарной ответственности, утвержденными постановлениями Правительства РФ6, в то время как ч. 5 ст. 189 ТК РФ для отдельных категорий работников предусматривает, что уставы и положения о дисциплине утверждаются федеральными законами. Положения о дисциплинарной ответственности отдельных категорий работников требуют корректировки и принятия их с учетом положений Конституции РФ и требований ТК РФ.

При этом следует отметить, что, например, отдельные пункты Положения о дисциплине работников железнодорожного транспорта Российской Федерации, устанавливающие как дополнительные дисциплинарные взыскания, так и основания для привлечения к дисциплинарной ответственности за противоправное поведение, не связанное с исполнением трудовых обязанностей (ч. 3 п. 14, п. 15—18, абз. 3 п. 29), постановлениями Верховного Суда РФ признаны незаконными7.

6 См., например, Положение о дисциплине работников железнодорожного транспорта Российской Федерации (утв. постановлением Правительства РФ от 25 августа

1992 г. № 621); постановлением Совета Министров — Правительства РФ от 11 октября

1993 г. № 1032 названное Положение распространено на работников метрополитенов.

7 См. решения ВС РФ от 24 мая 2002 г.

№ ГКПИ 2002-375, от 28 октября 2002 г. № ГКПИ 2002-1100; постановление Прези-

Не учтена законодателем и позиция Верховного Суда РФ по вопросу использования такого понятия, как «недопустимость злоупотребления правом» применительно к трудовым отношениям.

Так сложилось, что категория добросовестности, которая исторически уходит своими корнями в римское право (bona fides), была реализована в ст. 10 ГК РФ. Определяя пределы осуществления гражданских прав, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается8. Не ставя знак равенства между гражданским и трудовым правом, следует обратить внимание на целесообразность использования такого понятия, как «недопустимость злоупотребления правом» применительно к трудовым отношениям. Убедительным является обоснование о необходимости использования применительно к трудовым отношениям указанного понятия, изложенного в п. 27 постановления Пленума ВС РФ № 2.

Согласно ч. 3 ст. 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Как говорится в указанном постановлении Пленума ВС РФ, при реализации гарантий, предоставляемых ТК РФ работникам в случае

диума ВС РФ от 3 июля 2002 г. № 256пв-01; решение ВС РФ от 7 июля 2003 г. № ГКПИ 03-624.

8 Институт злоупотребления правом являлся предметом активных дискуссий в отечественном праве. См., например: Новицкий И. Б. Принцип доброй совести // Вестник гражданского права. 1916. № 6; Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998; Грибанов В. П. Осуществление и защита гражданских прав. М., 2000; Агарков М. М. Проблема злоупотребления правом в советском гражданском праве // Агарков М. М. Избранные труды по гражданскому праву. Т. 1. М., 2002.

расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе со стороны самих работников. В частности, недопустимо сокрытие работником сведений о временной нетрудоспособности во время его увольнения с работы либо того обстоятельства, что он является членом профессионального союза или руководителем (его заместителем) выборного коллегиального органа первичной профсоюзной организации, выборного коллегиального органа профсоюзной организации структурного подразделения организации (не ниже цехового и приравненного к нему), не освобожденным от основной работы, когда решение вопроса об увольнении должно производиться с соблюдением процедуры учета мотивированного мнения выборного органа первичной профсоюзной организации либо соответственно с предварительного согласия вышестоящего выборного профсоюзного органа.

При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.

Надо сказать, что акты судебных органов, толкующие действующие

правовые нормы, являются обязательными для соответствующей судебной системы и лиц, участвующих в деле при рассмотрении споров. Следовательно, формально такие акты не являются источниками права, однако их роль в установлении единообразного понимания и применения правовых норм, безусловно, велика и это никто не оспаривает, как и влияние разъяснений на совершенствование законодательства.

В юридической литературе судебная практика рассматривается как существенный фактор совершенствования законодательства. Утверждение А. К. Безиной и В. И. Никитинского о том, что многие положения, выработанные судебной практикой, были восприняты правотворческими органами и возведены в ранг закона9, актуально и сегодня.

Дальнейшее совершенствование трудового законодательства требует более тесной связи законодательных органов с правоприменительными. Разъяснения, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, основаны на материалах (обобщениях) судебной практики, на глубоком и всестороннем анализе экономической ситуации и общественных отношений в сфере труда, что позволяет правоприменителю учитывать интересы субъектов спорных правоотношений.

9 См.: Безина А. К., Никитинский В. И. Судебная практика и трудовое право // Судебная практика в советской правовой системе. М., 1975. С. 142, 173.

Библиографический список

Агарков М. М. Проблема злоупотребления правом в советском гражданском праве // Агарков М. М. Избранные труды по гражданскому праву. Т. 1. М., 2002.

Алексеев С. С. Общая теория права: в 2 т. Т. 1. М., 1981.

Анишина В. И. Правовая природа актов судебного правотворчества // Журнал российского права. 2006. № 10.

Безина А. К., Никитинский В. И. Судебная практика и трудовое право // Судебная практика в советской правовой системе. М., 1975.

Братусь С. Н., Венгеров А. Б. Судебная практика в советской правовой системе. М., 1975.

Гаджиев Г. А. Феномен судебного прецедента в России // Судебная практика как источник права. М., 2000.

Гражданское право: учебник / под ред. Е. А. Суханова. Т. 1. М., 2004. Гук П. А. Судебный прецедент как источник права. Пенза, 2003.

Гурова Т. В. Судебный прецедент как формальный источник права и его место в системе источников права в России // Атриум. 1997. № 3.

Грибанов В. П. Осуществление и защита гражданских прав. М., 2000. Нешатаева Т. Н. К вопросу об источниках права — судебном прецеденте и доктрине // Судебная практика как источник права. М., 2000.

Новицкий И. Б. Принцип доброй совести // Вестник гражданского права. 1916. № 6. Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998.

Цихоцкий А. Прецедентное право как объективная реальность // Научные труды «Эди-лет». 2000. № 1.

Юридическая природа договора о предоставлении труда работников

ЧЕСАЛИНА Ольга Владимировна, кандидат юридических наук, доцент, LL.M. (LMU Munchen), докторант Центра трудовых отношений и трудового права при Мюнхенском университете им. Людвига-Максимилиана

Германия, 80796, г. Мюнхен, ул. Детуш, 68 E-mail: ol15ga@yandex.ru

Исследуется правовая природа договора о предоставлении труда работников (персонала). С теоретической точки зрения это важно для уяснения места данного договора в системе договоров, с практической — для решения вопроса о применимом праве и толковании названного договора. Для определения юридической природы договора о предоставлении труда работников исследуется вопрос о том, является ли этот договор смешанным договором. Выясняется, является ли договор о предоставлении труда работников договором возмездного оказания услуг или самостоятельным типом договора. При этом используется сравнительно-правовой метод исследования. Рассматриваются законодательные определения данных договоров и термины, используемые в законодательстве, а также правоприменительная и судебная практика. Анализируется предмет договора о предоставлении труда работников. В результате проведенного исследования автор приходит к выводу, что договор о предоставлении труда работников является комплексным договором, урегулированным в российском законодательстве. Данный договор представляет собой новый тип договора.

Ключевые слова: правовая природа, договор о предоставлении труда работников, смешанный договор, договор возмездного оказания услуг, самостоятельный тип договора, предмет договора, услуга, делегирование работодательских полномочий, трудовой договор

The Legal Nature of a Secondment Contract

O. V. Chesalina, PhD in law, associate professor, LL.M.

The Centre for Labour Relations and Labour Law of Ludwig Maximillian University of Munich

68, Destouches st., Munich, 80796, Germany

E-mail: ol15ga@yandex.ru

The article examines the legal nature of a secondment contract. The investigation of this issue is of high theoretical and practical importance. From the theoretical point of view it is important to understand the place of such contract in the system of the contract law. From the practical point of view it is necessary in order to resolve the issue of the applicable law and the interpretation of such contract. To determine the legal nature of a secondment contract, the article investigates the issue whether this type of contract can be considered as a «mixed contract». Further the article investigates the issue whether a secondment contract is a paid service contract or a separate type of contract. While investigating this issue, a comparative-legal research method was used. In the research process the