По валютному следу

По валютному следу

Правительство потребует больше данных о зарубежных операциях российских резидентов

Белый дом намерен ужесточить контроль за зарубежными операциями российских компаний и ИП. Для этого утверждено постановление правительства, описывающее новые требования к раскрытию отчетности о движении денежных средств, размещенных на счетах в иностранных банках и иных финансовых организациях, а также о переводах без открытия банковского счета. По оценкам собеседников “Ъ” и экспертов, мера затронет в первую очередь крупный бизнес: адаптация к санкционному режиму и смягчение валютного контроля в 2023 году позволили компаниям выстроить сложные цепочки поставок, усиление же контроля позволит отслеживать подобные операции. До 2022 года предполагалось, что такая возможность возникнет при расширении международного обмена налоговой информацией, теперь же властям придется собирать такие данные с российского бизнеса.

Чтобы понять, что происходит с валютой на зарубежных счетах российского бизнеса, экономическому блоку правительства придется требовать больше отчетов с самих компаний

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Белый дом детализирует контроль за движением средств российских резидентов, юрлиц и МП за рубежом. «В целях реализации мер по повышению сбалансированности валютного рынка» утверждено постановление правительства (ПП), расширяющее отчетность в рамках валютного контроля (есть у “Ъ”), №1911 от 14 ноября — оно вносит изменения в базовое ПП №819 еще 2005 года. По нему российские лица должны ежеквартально отчитываться в налоговую о движении денежных средств, а также иных финансовых активах (например, ценных бумагах, долях в компаниях) на иностранных счетах или с использованием зарубежных электронных средств платежа (от 600 тыс. руб.).

Обновленные правила предполагают также получение налоговыми органами информации о выручке, оставляемой на счетах за рубежом, а также «о третьих лицах, которых участвуют во взаиморасчетах по внешнеэкономической деятельности». Сейчас при наличии движения денежных средств российские компании и ИП должны отчитываться только о зачислениях и списаниях по счету с указанием лишь кодов операции. Как следует из документа, если в отчетном квартале были списания или поступления, связанные с исполнением внешнеторговых или кредитных договоров, принятых на учет уполномоченными банками в России (под постановку на учет попадают экспортные контракты от 10 млн руб., а импортные и кредитные — от 3 млн руб.).

Теперь в дополнение к данным о трансакциях по всем кодам видов операции придется указывать объем списаний и зачислений средств за квартал как в наличной, так и безналичной форме в рамках контракта — с указанием его «уникального кода».

Как пояснили “Ъ” в Минфине, «эта информация позволяет налоговым органам отслеживать объемы иностранной валюты, остающейся на счетах экспортеров в иностранных банках, что, в свою очередь, будет способствовать обеспечению прозрачности контроля за внешнеторговыми операциями экспортеров».

Постановление №1911 подписано в рамках реализации положений указа президента от 11 октября 2023 года «Об обязательной продаже иностранной валюты некоторыми российскими экспортерами» (действует в отношении 43 экспортеров, доля экспорта в выручке которых превышает 60%). Также в конце октября в Госдуму внесены подготовленные Минфином поправки к закону «О валютном регулировании» — они обязывают экспортеров с 1 января отчитываться о валютных операциях не только самой компании, но и зарубежных «дочек», список российских компаний-резидентов, попадающих под новое регулирование, не будет опубликован. В то же время постановление же №1911 имеет намного более широкий охват — это первое расширение детализации данных об исполнении валютного законодательства всеми юрлицами и ИП после того, как в июне 2022 года правкомиссия по иностранным инвестициям разрешила экспортерам зачислять полученную от нерезидентов по внешнеторговым договорам валюту на свои счета за рубежом без обязательного возврата ее в уполномоченные банки, то есть без репатриации.

Тогда мера должна была облегчить адаптацию компаний к действию санкций: в условиях осложнения расчетов между российскими и зарубежными банками компаниям оказалось проще оставлять часть выручки за рубежом и рассчитываться ею по импортным контрактам.

«Обязательства по возврату валютной выручки сильно упростили, чтобы можно было оставлять и покупать с валютных счетов. Регулятор не очень понимает, что происходит — мы много продаем за рубли и покупаем за рубли. ЦБ был резко против множественных курсов, но в текущих условиях ты фактически эмитируешь деньги и не понимаешь, где они оседают. Раньше крупный бизнес все продавал сам, а теперь куча мелких компаний, которые вроде как экспортируют, но никто не афиширует никакую аффилированность»,— поясняет собеседник “Ъ”. Представитель внешнеторгового бизнеса в беседе с “Ъ” также отметил, что компании смогли варьировать и цены сделок (в том числе в рамках группы), но в первую очередь используют компании, которые «нельзя светить из-за санкционных рисков». Поменялась и география поставок: по первому назначению экспорт может идти в страны СНГ, а затем — дальше.

Отчетность по валютным операциям также была упрощена, хотя компании по-прежнему представляют паспорта сделок. При этом за непредставление отчетности, нарушение сроков или представление недостоверного отчета российскому бизнесу грозят штрафы (до 5 тыс. руб. для должностных и 50 тыс. руб. для юрлиц, при повторном нарушении — до 40 тыс. руб. и 600 тыс. руб. соответственно), но в отношении вызванных санкциями нарушений валютного законодательства действует мораторий на привлечение к административной ответственности, введенный в июле 2022 года и продленный до конца 2023-го, что действительно ослабило контроль, признавали ранее в ФТС.

Теперь же собеседники “Ъ”, знакомые с ходом обсуждения нового регулирования, отмечают, что речь идет о попытке выстроить представление правительства о движении средств, в том числе по зарубежным рублевым операциям.

Дискуссия о необходимости повторного ужесточения валютного регулирования началась на фоне ослабления рубля, беспокойство властей вызывало, в частности, то, что уход от расчетов в долларах и евро сформировал большой рынок рублевых операций, как минимум в дружественных странах.

Отметим, что работа правительства по сбору данных о зарубежных счетах и активах российских резидентов активно велась в 2014–2018 годах в рамках кампаний по деофшоризации и нескольких амнистий капитала — тогда предполагалось, что данные о тех, кто «скрывает» счета и активы за рубежом, все равно появятся у ФНС, когда заработает автоматизированный международный обмен налоговой информацией. Однако необходимость противодействия «крымским» санкциям и последовавшие за ними санкции в связи с военной операцией на Украине де-факто торпедировали «глобализацию» налоговой сферы, и теперь российским властям приходится получать данные об их зарубежной активности у них самих.

Ранее собеседники “Ъ” отмечали, что фактические возможности отслеживать зарубежные операции компаний ограничены. В условиях ограниченных возможностей инфообмена с регуляторами из других стран было введено требование представлять в ЦБ и Росфинмониторинг индикативные планы-графики по покупке и продаже иностранной валюты, представители службы также смогут проводить проверки «на местах», но объем таких проверок будет несопоставим с автоматизированным обменом налоговой информацией.

Де-факто, правительству придется собирать информацию «мозаичным» методом — сопоставляя данные компаний и информацию, полученную налоговиками в ходе предыдущих этапов борьбы с офшорами и выводом капитала.

При этом, как напоминают эксперты, осуществление валютных операций с нарушениями может грозить существенными штрафами (до 40% или до 100% от суммы операции) или даже уголовным наказанием в зависимости от обстоятельств, а о перспективах продления моратория пока неизвестно.

Что говорят о валютной отчетности эксперты

Член генсовета «Деловой России» Максим Черешнев полагает, что требование от российских компаний более детальных данных — закономерный шаг в регулировании ВЭД в современных условиях. «Поскольку российский бизнес научился решать вопросы, связанные с взаимодействием с зарубежными партнерами и возвращением валютной выручки, вновь встал вопрос о регулировании этой сферы деятельности. Мера сокращает возможности использования нерыночных сделок, что положительно сказывается на налогообложении. Крупную долю в российском экспорте на данный момент составляют энергоресурсы, цветные и черные металлы, удобрения, драгоценные металлы — это крупный бизнес. Можно сказать, что принятые изменения заставят пересмотреть свой подход к ведению ВЭД крупных игроков рынка, однако МСП не почувствуют кардинальных изменений,— полагает эксперт.— Однако экспортеры и так работают в непростых условиях — важно гармонизировать законодательство, внимательно смотреть на те последствия, которые возникают у компаний ввиду сложностей и логистики, и международных переводов, и поиска новых рынков, чтобы не снижать объемы экспорта».

Директор департамента налогов и права компании ДРТ Анастасия Матвеева связывает такое решение с тем, что дополнение отчетов для юрлиц и ИП «видимо, требуется для усовершенствования инструмента контроля по поставленным на учет в российских банках по внешнеторговым контрактам и выдаваемым нерезидентам займам — дело в том, что смягчение требований о репатриации, введенное указом президента №529 от 8 августа 2022 года, не означает, что резидент может в принципе не получать денежные средства или иным образом прекращать обязательства (например, зачетом), поэтому информация о данных операциях должна будет фигурировать в отчете».

В части проверки достоверности представляемых данных директор практики по оказанию услуг в области банковского и финансового права «Технологии доверия» Ксения Грицепанова отмечает, что автоматически обмен налоговой информацией по-прежнему работает со значительным числом государств, кроме того, у налоговых органов есть и иные возможности для проверки информации. Так, добавляет Анастасия Матвеева, юрлица и ИП при подаче отчетности должны представлять подтверждающие документы — выписки и иные документы. Партнер Kept Донат Подниек также напоминает, что в случае восстановления обмена со странами, с которыми обмен заморожен, налоговые органы смогут проверить предыдущие периоды. При этом, подчеркивает он, осуществление операций с нарушениями может грозить существенными штрафами (до 40% или до 100% от суммы операции) или даже уголовным наказанием в зависимости от обстоятельств.