Национальная система квалификации - конструктор карьеры

Национальная система квалификации - конструктор карьеры

Ольга Клинк

руководитель Базового центра подготовки кадров АНО НАРК, кандидат педагогических наук

Алла Факторович

заместитель генерального директора АНО НАРК

Владимир Буев:

Добрый день, уважаемые радиослушатели и телезрители! В эфире программа «Сервис для бизнеса» и ее ведущий Владимир Буев – президент Национального института системных исследований проблем предпринимательства. Сегодня мы поговорим о современных методах построения карьеры, естественно, и не только о карьере, но и о людях, которые нам будут рассказывать, как лучше выстроить собственную карьеру и не только карьеру. У нас в гостях заместитель генерального директора Автономной некоммерческой организации национальной системы развития инноваций – Алла Факторович. Добрый день, Алла!

Алла Факторович:

Здравствуйте!

Владимир Буев:

И руководитель базового центра подготовки рабочих кадров этого же самого агентства (если кратко, оно звучит – «АНО НАРК») – Ольга Клинк. Добрый день, Ольга!

Ольга Клинк:

Добрый день!

Владимир Буев:

Я ни где в должностях не ошибся? Потому что иногда это бывает.

Алла Факторович:

В должностях не ошиблись. Ошиблись в наименовании нашего агентства. Правильно оно называется «Национальное агентство развития квалификаций».

Владимир Буев:

«Квалификаций», да. А я назвал «инноваций», да?

Алла Факторович:

Да.

Владимир Буев:

Ну от квалификаций до инноваций, на самом деле, один шаг, поэтому следующее как бы развитие вашей компетенции будет в инновации. Итак, может быть, тогда кратко. Кто первый начнет, расскажет об агентстве как таковом, как оно возникло, может быть, со времен царя Гороха, вчера, позавчера или сто лет назад. Кто начнет?

Алла Факторович:

Давайте я попробую начать. К сожалению, у нас наша история началась всего лишь двенадцать лет назад, и, наверно, с точки зрения истории, это довольно короткий период, но за этот период мы прошли уже несколько очень важных этапов. «Национальное агентство» было создано в 2007 году, но за двенадцать лет оно значительно расширило свой функционал и повысило свой статус. А создавалось оно, скорее, как исследовательская организация, которая должна быть заниматься вопросами описания квалификации, подтверждения квалификации, аккумулированием западного опыта, отечественных практик. Но с 2016 года и статус и полномочия «Национального агентства» очень серьезно изменились и связано это было с тем, что в нашем законодательстве появился новый закон – закон «О независимой оценке квалификации», и под этот закон, естественно, выстраивается целая система оценки квалификации, в которой очень много участников и есть разнообразные бизнес-процессы. И вот «Национальное агентство развития квалификаций» сейчас, в соответствии с законом, у нас есть своя строка в законе, является оператором Национальной системы квалификаций и системы независимой оценки квалификации.

Владимир Буев:

То есть это государственное агентство или частно-государственное партнерство?

Алла Факторович:

Это, скорее, частно-государственное партнерство, наверное, но это не государственное агентство, что самое интересное, но при этом учредителями нашими являются три ведомства: Министерство труда, Министерство образования и науки и Министерство просвещения. Кроме этих трех ведомств еще Российский союз промышленников и предпринимателей и Федерация независимых профсоюзов. То есть фактически вот эта организация является результатом социального партнерства. И все социальные партнеры хорошо нам известные являются нашими учредителями.

Владимир Буев:

А вот «Деловая Россия», ОПОРА, они не обиделись, что их в число учредителей не включили, если РСПП есть, ТПП, кстати, еще?

Алла Факторович:

Они не обиделись, потому что они являются нашими постоянными партнерами, постоянными контрагентами. Мы очень активно взаимодействуем с разными структурами, которые вовлечены в процессы описания квалификаций, оценки квалификаций. В общем, со всеми, кто в той или иной степени влияет на развитие рынка труда и на систему подготовки кадров, мы работаем очень активно. Поэтому здесь нет никаких обид. От бизнеса выступает РСПП, но РСПП в том числе выражает интересы разных сторон, поэтому как учредители вполне такие полномочные и ответственные.

Владимир Буев:

А можно, скажем так, описать бизнес-процессами, которыми вы занимаетесь, описать потребителей: кто к вам приходит, в каких случаях приходят за подтверждением какой-то квалификации или присвоением ее?

Алла Факторович:

Если быть точными, мы сами непосредственно присвоением квалификаций не занимаемся. Для системы независимой оценки квалификации есть соответствующая инфраструктура, она складывается с 2016 года, ответственными за присвоение квалификаций и за подтверждение квалификаций, в первую очередь, являются отраслевые советы или советы по профессиональным квалификациям. На сегодняшний день уже 37 таких советов, то есть они фактически отвечают за стратегию развития квалификаций в той или иной области в том числе и за их подтверждение. И вот советы по профессиональным квалификациям наделяют полномочиями Центры оценки квалификации, где и проходят профессиональные экзамены. Мы, в свою очередь, являемся операторами, и мы ведем Национальный реестр сведений о независимой оценке квалификации, то есть фактически это тот реестр, в котором собрана вся информация о том, где можно пройти подтверждение квалификации и оценку квалификации, кто проводит эту оценку, кто прошел через профессиональный экзамен успешно и получил свидетельство о квалификации. Этот реестр доступен всем. Если вы работодатель и к вам приходит соискатель и вы не совсем уверены в том дипломе, который он вам предъявляет, или у вас вызывает вопросы его резюме, в котором чаще всего описывается человек – не то, какой он есть, а каким он хочет быть или каким он хочет, чтобы его видели, – у вас есть возможность проверить, есть ли этот человек или есть ли документ, выданный ему, в Национальном реестре сведений о независимой оценке квалификации. И если вы видите, что в этом реестре зафиксирована информация, что человек сдавал профессионально экзамен и сдал его, то для вас это своего рода качество и его подготовки и его готовности к профессиональной деятельности. Вот мы этот реестр ведем. Мы поддерживаем всех участников, и советы по профессиональным квалификациям и Центры оценки квалификации, в их деятельности, но поддерживаем их, в первую очередь, методически, организационно. То есть вот сами мы непосредственно профессиональные экзамены не проводим, но мы все про них знаем, мы собираем информацию.

Владимир Буев:

А что такое «методическая и информационная поддержка центров»?

Алла Факторович:

Информационная поддержка – это значит, что мы ведем целый ряд информационных ресурсов, где можно получить необходимую информацию, где можно даже пробный экзамен пройти, например. А что касается методической поддержки, это значит, что мы разрабатываем методические материалы, методические рекомендации, в которых описываются особенности процедуры оценки, подходы к оценочным средствам, требования к людям – к экзаменаторам, которые могут проводить такого рода оценку. То есть это тот инструментарий, который эту оценку делает достоверной, объективной. За всем за этим должны стоять серьезные и научные и методические основания, для того чтобы эта оценка вызывала доверие. И вот все, что связано с такими методическими основаниями, как раз разрабатывается «Национальным агентством». Плюс мы фактически вот сейчас создаем, даже уже не отдельные информационные ресурсы, а вот информационную платформу – то, что сейчас модно называть «Единым окном», когда любой пользователь может зайти через это «Единое окно» и получить нужную ему информацию: как описывается квалификация, на которую он претендует, какие требования к ней предъявляются, что должен делать человек, который заявляет, что у него такая квалификация есть, где можно пройти соответствующий профессиональный экзамен, какие преференции он получит, если успешно пройдет профессиональный экзамен.

Владимир Буев:

Я так понимаю, что вы, грубо говоря, тот центр, вокруг которого наворачивается вся инфраструктура квалификаций?

Алла Факторович:

Абсолютно точно. Можно называть «проектным офисом», можно называть «методическим хабом».

Владимир Буев:

Или «оператором».

Алла Факторович:

Можно сказать, «интегратором», «оператором», да, абсолютно точно.

Владимир Буев:

А вот что касается, скажем, базового центра подготовки рабочих кадров, это структура, которая внутри, скажем, агентства или это несколько вынесенная на сторону организация?

Ольга Клинк:

Да, наверное, я продолжу. Если оператор «Национальная система квалификаций» – это одна из функций «Национального агентства», то у него есть и другая функция. И вот эта функция так и называется – «базовый центр подготовки и переподготовки и повышения квалификаций (еще длиннее) рабочих кадров». И этой функцией мы тоже наделены, но уже наделены по распоряжению Правительства. И мы начали ее выполнять с 2017 года, то есть если агентство существует уже двенадцать лет, то функции базового центра мы выполняем третий год.

Владимир Буев:

Это тоже внутри агентства, да?

Ольга Клинк:

Это одна из функций агентства, и для ее выполнения создано структурное подразделение. Но при этом мы достаточно плотно взаимодействуем все, ведь понятно, что оценка квалификации – вещь не самодостаточная, она для чего-то и в том числе и, может быть, даже, прежде всего, для совершенствования системы подготовки кадров, вот это необходимо. Поэтому вот это два крыла, по большому счету, которые друг друга, как нам кажется, очень хорошо дополняют и позволяют системно вести работу, направленную на повышение качества трудовых ресурсов.

Владимир Буев:

Можно вопрос в связи с этим? Если, скажем, само агентство является своего рода оператором, интегратором, как мы уже говорили, почему функцию подготовки рабочих кадров было решено, грубо говоря, передать самому агентству? Ведь ее точно так же можно было вынести вовне и, собственно говоря, как у нас была системы профтехучилищ когда-то в советское время. А уже оценку давало бы само агентство. Почему? Либо эта функция вовне уже не работает, поскольку система профтехучилищ развалилась? Может быть, я, как непрофессионал, задаю какие-то по-дилетантски смешные вопросы, но вы их, может, проясните тогда.

Ольга Клинк:

По сути-то вы правы. И, вообще говоря, базовый центр не занимается непосредственно подготовкой рабочих кадров.

Владимир Буев:

Это уже оценивание? Нет?

Ольга Клинк:

Вот, опять же, это было бы странно – из одной точки пытаться приготовить рабочие кадры для всей нашей страны. И рабочие кадры, кстати говоря, когда мы сейчас говорим «рабочие кадры», мы понимаем не только рабочих с тяжелым физическим трудом. У нас сейчас достаточно активная идет динамика. И очень часто на рабочих должностях работают специалисты и с высшим образованием. Я просто чтобы вот отнести, что рабочий кадр – это не только тот, кто закончил короткие курсы и встал к станку выполнять тяжелую физическую работу. Сейчас труд рабочего очень серьезно изменился. Что касается, собственно, того что мы делаем, мы выполняем приблизительно те же функции, что связаны с развитием Национальной системы квалификаций. И вообще, система образования, образовательные стандарты, образовательные программы, – это часть системы квалификаций, потому что там тоже описываются требования к результатам. Так вот, мы выполняем те же функции по отношению к системе подготовки рабочих кадров. Это функции, прежде всего, методические, проектные функции, функции, скажем так, связанные с выращиванием лучших практик, в том числе практик конструирования карьеры с применением инструментов Национальной системы квалификаций.

Владимир Буев:

Понятно. А вот что вы понимаете под «конструированием карьеры»?

Ольга Клинк:

Да наверное, то же самое, что все понимают под построением карьеры. Карьера, как известно, бывает горизонтальной и вертикальной карьерой. Горизонтальная карьера – связанная с углублением, совершенствованием в избранной области деятельности, когда, например, у рабочего просто растет уровень квалификации, но он остается рабочим и он работает по исходно выбранной профессии. Правда, у него могут прибавляться новые функции, например, функции, связанные с наставничеством. И карьера вертикальная – связанная с продвижением по карьерной лестнице вверх, с переходом, предположим, от рабочих должностей к должностям техников, к инженерам, и, возможно, до уровня руководителя кто-то дорастает. Вот два вида карьеры, собственно говоря. А почему мы говорим «конструктор карьеры»? Дело в том, что вот те инструменты Национальной системы квалификаций, которые разрабатываются. И, наверное, пора уже назвать их. Это профессиональные стандарты. Это, собственно, описания квалификации. Это независимая оценка квалификации. Они как раз и помогают человеку вот эту карьеру достаточно осознанно простроить. Ведь не секрет, что на сегодняшний день у нашей молодежи, например, хотя то, что мы делаем, относится не только к молодежи (давайте на примере, так, наверное, легче), достаточно туманные представления о том, чем они будут заниматься, у них отложенный такой профессиональный выбор. Поступая в колледж или вуз, они часто даже не понимают: а что будет дальше. И использование профессиональных стандартов, там, где описана профессиональная деятельность, использование описания квалификаций. А это из профессионального стандарта собирается функционал, который больше всего востребован на рынке труда. Такие пакеты. Знакомство с этим позволяет понять человеку, что востребовано на сегодняшний день. Поскольку в профессиональных стандартах описаны требования к человеку, он видит, какой путь получения квалификации, он видит, каковы допуски к этой профессиональной деятельности, и это позволяет ему информационно быть вооруженным. А система независимой оценки квалификации, как Алла Аркадьевна как раз говорила, позволяет ему подтверждать, что я не голословно заявляю «я вот квалифицированный токарь на станках с числовым программным управлением», например, или «я квалифицированный сварщик дуговой сварки плавящимся покрытым электродом», а действительно подтверждать это свидетельством. И свидетельство получается на основе прохождения достаточно серьезной процедуры, которая называется «профессиональный экзамен». Люди сдают и теорию и практику и принимают этот профессиональный экзамен независимые эксперты. Во всей стране используются для одной квалификации абсолютно идентичные оценочные средства, то есть эта процедура такая унифицированная, и хоть в Хабаровске, хоть в Москве, хоть в Екатеринбурге, если человек подтвердил квалификацию, работодатель однозначно понимает, что он умеет делать. И для человека, конечно, это такой инструмент построения карьеры, который позволяет подтвердить, на что он способен.

Владимир Буев:

В том смысле, что жизнь-то постоянно меняется, вот что сейчас вообще происходит с профессиональными стандартами? Кто их разрабатывает? Как часто они меняются? Это как бы входит в сферу тоже вашей компетенции, не только по рабочим специальностям, если вообще говорить, да?

Алла Факторович:

Естественно. И с момента создания «Национального агентства» вопрос о разработке профессиональных стандартов, о выведении профессиональных стандартов на рынок всегда был у нас как один из приоритетных. И, действительно, профессиональные стандарты – это новый способ описания квалификации. И нельзя говорить о том, что Национальная система квалификаций никогда не существовала или не существовало никаких вариантов и инструментов для того, чтобы описать квалификацию или предъявить требования к человеку, который на эту квалификацию претендует. Такого рода были инструменты. Но эти инструменты, скорее, были ориентированы на узкий круг специалистов – на тех, кто занимался кадровыми проблемами, и чаще всего использовались в статистических целях. То есть по этим квалифицированным справочникам, которые существовали раньше, например, образовательную программу, не говоря уже об образовательной траектории, выстроить было совершенно невозможно, потому что они очень фрагментарные были, потому что они были дефицитарные, с точки зрения информации о квалификациях. А вот профессиональные стандарты эти дефициты покрывают. Это развернутое, структурированное, по единым правилам выстроенное описание квалификации. Мы называем его «профессиональным стандартом», но, конечно, на него нельзя переложить все признаки, которые обычно в сфере стандартизации используются. То есть такая атрибутика к нему очень с большой долей условности относится. Этот документ достаточно гибкий. И этот документ выстроен таким образом, чтобы если изменения происходят в содержании деятельности, мы могли быстро их учитывать и быстро актуализировать профессиональный стандарт. То есть, в принципе, он сделан как инструмент, с одной стороны, развернуто описывающий деятельность. Это полезно для всех. Это нужно образовательным учреждениям. И тогда мы снимаем хрестоматийное противоречие между работодателями и системой подготовки кадров, потому что работодатели тотально и перманентно недовольны тем, что делает система подготовки кадров. При этом когда образовательные организации задаются вопросом «хорошо, мы готовим плохо, но скажите, как?» всегда очень трудно получить какой-то вменяемый ответ. И если это один какой-то конкретный работодатель, который скажет «готовьте так, как я хочу», то мы понимаем, что это делает систему подготовки кадров уязвимой, да и человека тоже абсолютно незащищенным. То есть нужна аккумулированная позиция, грейдированная. Вот профстандарты, они, это профсообщество. Профсообщество собирается, анализирует деятельность, в ее традиционных вариантах, в перспективах ее развития, и принимает решение, что эти, структура этой деятельности, вот именно такова, нужно выполнять такие функции и такие действия и для этого нужны такие-то умения или знания. И это все достаточно структурированно и детализировано описано. Это с одной стороны, удобно. Система подготовки кадров может это сразу транслировать в образовательные программы. Это удобно работодателю, потому что если ему нужно описать рабочее место, актуализировать описание рабочего места, он берет профстандарт, соотносит с особенностями своего производства и вносит уточнения в документы, которые описывают квалификацию. То есть инструмент удобный для всех с точки зрения своей развернутости. А с другой стороны, он оперативен и он своевременно реагирует на все изменения. Он заточен под то, чтобы чувствовать сигналы рынка труда и в нужном режиме вносить необходимые изменения. Но при этом мы с вами понимаем, что при всем нашем динамически меняющемся мире мы не должны сиюсекундно и необдуманно любое проклюнувшееся изменение тут же вносить в профессиональный стандарт и говорить, что да, это вот уже проросло, это наше сегодня и это наше завтра. Мы должны все-таки критично относиться к сигналам с рынка труда. И вот как раз профессиональный стандарт как выразитель позиции профессионального сообщества позволяет отличить ложные сигналы от истинных. Поэтому что касается стандартизации – да, то есть там есть некоторые общие установки, то есть есть эталон деятельности, но он не такой жесткий и не такой консервативный и не такой неповоротливый, как традиционные эталоны, которые мы к сфере стандартизации относим. Это все-таки документ такой рамочный, гибкий и позволяющий учитывать разные интересы и позволяющий договариваться и системе образования с рынком труда, и рынку труда внутри себя между разными работодателями, и образовательным организациям между собой. То есть это, знаете, такая вот коворкинговая площадка – профессиональный стандарт, которая позволяет зеркалить разные интересы и договариваться, ну и действовать на основании каких-то общих принципов.

Владимир Буев:

Но коворкинг-то как раз постулирует быстрые изменения. И вот вопрос: насколько часто в профессиональных стандартах вот эти изменения вносятся? То есть я не знаю, как тут вот надо, интуитивно, насколько часто, или есть какая-то статистика, не знаю, средние арифметические, моды, медианы?

Алла Факторович:

Я думаю, что интуитивно вряд ли это должно происходить, потому что интуиция иногда может обманывать. В принципе, вносить изменения можно хоть ежемесячно, профстандарты этому никак не препятствуют. Но другое дело, что любые изменения должны быть обоснованы. И для этого есть инструменты, которые позволяют такого рода обоснования делать. Например, мониторинги. И в частности один из таких мониторингов, условно его, конечно, относят к мониторингу рынка труда, но мы его называем «мониторинг жизненного цикла квалификаций», то есть это тот мониторинг, который позволяет нащупывать появляющиеся новые квалификации, понимать, какие квалификации угасают, с какой скоростью идет этот процесс. Потому что все равно в квалификацию входит целый блок неких трудовых функций, которые обеспечивают получение цели деятельности. Не всегда происходит так, что одномоментно все эти функции вдруг отмирают – и все, эта деятельность уходит с рынка, эта квалификация перестает существовать. Несмотря на то, что мы все время говорим про наш динамичный мир, единственная квалификация, которая выведена уже за пределы рынка и считается уже ушедшей, идентифицирована как ушедшая, – это квалификация стенографистки. Несмотря на все предсказания о том, что у нас к 2025 или 2035 году на почти 50 процентов обновится структура занятости и рынок труда. Вот тем не менее, с одной стороны, какие-то там прогнозные и форсайтные предположения, а с другой стороны реальная практика. И вот когда мы должны вносить изменения в профстандарт, мы должны балансировать между вот этим вот стремительно обновляющимся и уже в настоящем существующем будущем и реальной практикой, реальной жизнью, когда, в общем, все те профессии, которые мы относим к умирающим, на самом деле продолжают существовать и оказываются востребованными для рынка. И вот как раз наш мониторинг жизненного цикла квалификаций, он про то, чтобы своевременно понять, как изменяется начинка, содержание каждой квалификации, и в какой момент мы достигаем точки невозврата, когда да, уже необходимо вносить серьезные изменения, когда нужно обновить профстандарт, иначе он уже не соответствует реальности. Поэтому, конечно, есть инструменты настройки. Интуиция, прогноз, форсайт, – это все здорово, но нужны компенсаторные меры, для того чтобы не уйти слишком далеко и не потерять то, что реально нужно рынку.

Владимир Буев:

Вот вы сказали, что из уходящих профессий как бы, точно ясно – это стенографистка.

Алла Факторович:

Она уже ушла.

Владимир Буев:

Хорошо, уже ушедшей.

Алла Факторович:

Есть предсказания уже, конечно, и по другим.

Владимир Буев:

А вот с вашей точки зрения, из, грубо говоря, профессий, которые будут востребованы десять-двадцать-тридцать-сто лет, из восходящих, которых еще сегодня нет или есть какие-нибудь точечные, это можно сделать прогноз или назвать такие?

Алла Факторович:

Это на основе форсайтов и делается.

Владимир Буев:

АСИ, наверно?

Алла Факторович:

Да, вы, наверно, знаете о деятельности Агентства стратегических инициатив.

Владимир Буев:

Да.

Алла Факторович:

Они периодически выпускают Атласы новых профессий. Это результаты форсайтных исследований. И вот в этих Атласах новых профессий, действительно, есть, что называется, загоризонтные квалификации. Но пока, скажем так, в пределах пяти лет, по-моему, прошедших с момента появления первого Атласа, я боюсь ошибиться, но, по-моему, ни одно из предсказаний еще не проросло. А за исключением вот нашего всеми любимого и ожидаемого сити-фермера. Он был предсказан пять лет назад в Атласе. И в этом году, когда мы делали обновление, актуализацию структуры подготовки кадров средне-профессионального образования, было предложение ввести новую квалификацию – квалификацию «сити-фермер». Возможно, в структуре высшего образования, особенно в IT-сфере, появилось несколько новых квалификаций, в Атласе зафиксированных. Но я бы сказала, я не отношу себя к консерваторам, я, наоборот, готова переносить из будущего все, что только можно перенести, но все-таки мне кажется, что скорость вхождения вот этих новых квалификаций и их профессий не так высока, как, может быть, хотелось бы или как предсказывалось.

Владимир Буев:

А вот ваша оценка, ваша и ваша, как экспертов, все-таки новая профессия какая может быть, которая, действительно, в перспективе, не знаю, разовьется до небес, вот так мы скажем?

Алла Факторович:

Вы имеете в виду, какая из них станет самая востребованная?

Владимир Буев:

Ну да, пусть будет так, да. То есть если стенографистка умерла, грубо говоря, какая профессия разовьется так, что вот как стенографистка будет востребована, с вашей точки зрения?

Алла Факторович:

Трудно сказать.

Ольга Клинк:

Давайте я скажу. Алла Аркадьевна неслучайно все время говорит о квалификациях. К тем квалификациям, которые появляются кроме уже названных, я бы, наверное, отнесла вещи, связанные с применением цифровых технологий в разных очень областях. Предположим, врачи. Это большая группа профессий. Там есть и хирурги, и дерматологи, и так далее и так далее, и, по сути, они ведь остаются и хирургами и дерматологами, но у них добавляется функционал, добавляются технологии, связанные с использованием цифры. Можно говорить про то, что завтра это будет профессия – дистанционный врач, но врача-то там 99 процентов, согласитесь.

Владимир Буев:

Ну это не профессия – это инструмент всего-навсего, это пользователь.

Ольга Клинк:

И вот все, что на сегодняшний день, как мне кажется, в том же Атласе АСИ есть, это старая профессия, на которую нанизаны современные технологии.

Владимир Буев:

(...28:07).

Ольга Клинк:

И, прежде всего, новые компетенции. Действительно, вот это слово, наверное, лучше всего отражает то, что происходит. То есть профессия – она остается, а накладываются новые технологии, появляются новые компетенции. Профессия начинает по-другому выполняться, вот эта деятельность. Вот что, скорее всего, происходит на сегодняшний день. А стенографистка, поскольку она была завязана на единственной технологии, по сути, умерла технология – умерла профессия, получается.

Алла Факторович:

На самом деле, вот таких примеров, когда, что называется, профессии становятся архаизмами и уходят, историзмами, точнее, и уходят вместе со своими технологиями, они есть. «Киномеханик» тоже умирающая, например, профессия. То есть вот в том случае, когда уходит, действительно, предмет труда и технология, которая его обрабатывает, да, тогда уходит и квалификация.

Владимир Буев:

Я вернусь немножко к вопросу разработки профессиональных стандартов. Вы говорили уже сначала, что у вас один из учредителей – это РСПП, собственно говоря, это тот самый работодатель, а вот насколько активно участвует в разработке, доработке и переработке вот этих стандартов сам работодатель? Не только РСПП, но там наверняка же это и «Деловая Россия», которая?

Алла Факторович:

Нет, это совершенно точно, собственно, непосредственно РСПП сам, как орган, как профсоюз работодательский, скажем так, они курируют разработку профессиональных стандартов, они выступают как эксперты, но сами они могут и не быть разработчиками. Чаще всего с инициативой в разработке профстандартов может выходить какой-то крупный работодатель или объединение работодателей. Они выступают как разработчики. Но потом за счет чего возникает общность позиций, единство позиций? За счет очень широкого профессионально-общественного обсуждения. То есть профессиональный стандарт может проинициировать кто угодно, в общем, и вы можете проинициировать создание профессионального стандарта в какой-нибудь медиа области, например, и разработать его в соответствии с установленными требованиями. Но главное, чтобы потом вы получили поддержку сообщества, и есть определенные требования – какой процент основных работодателей в этой сфере должен поддержать профессиональный стандарт, чтобы этот профессиональный стандарт, действительно, из проекта перешел в реальный документ. Поэтому как раз это задача работодателя.

Владимир Буев:

А он потом, вот тоже дилетантский вопрос, он потом регистрируется в вашем агентстве?

Алла Факторович:

Нет.

Владимир Буев:

Или в Росстандарте?

Алла Факторович:

Нет. Профессиональные стандарты – это документы, которые легитимизуются приказами Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации. Естественно, они проходят регистрацию в Минюсте, но это приказ Министерства труда России.

Владимир Буев:

Но вы как эксперт?

Алла Факторович:

Мы проводим экспертизу. Есть сложная такая технологическая цепочка, через которую проходит профессиональный стандарт от момента разработки к моменту легитимизации и выхода соответствующего приказа Минтруда, а в этой цепочке есть непосредственно разработка, там первый драфт. Есть целый цикл обсуждений разного уровня. Среди профессионалов идет обсуждение, профессиональное общественное обсуждение, потом общественное обсуждение. На специальном государственном сайте выставляется профессиональный стандарт, чтобы к нему могли отнестись все, кто в той или иной степени чувствует себя зависимым или заинтересованным в этом профстандарте. Потом профстандарт поступает на экспертизу, и, в первую очередь, он поступает на экспертизу в Национальный совет при Президенте Российской Федерации по профессиональным квалификациям. В 2014 году был создан этот орган. Это стратегический орган, координационный орган. Для нас очень важным моментом было создание этого совета, поскольку это, в общем, сигнал того, что проблематика квалификаций выведена на уровень государственной ответственности, что это один из приоритетов в развитии государства и в решении социально-экономических проблем. Так вот, профессиональный стандарт поступает в Национальный совет для проведения экспертизы, а «Национальное агентство» организует эту экспертизу. Это уже как бы последняя, высшая инстанция. Если Национальный совет поддерживает профессиональный стандарт, то тогда эта информация поступает в Министерство труда, и Министерство труда выпускает соответствующий приказ, а дальше этот приказ регистрируется, и профстандарт начинает свою жизнь, он становится обязательным для применения.

Владимир Буев:

А вот в основном это, наверно, то, что сейчас говорили, говорили как-то, ну, о взрослом населении, может быть, где-то отчасти о подростках, а вот с точки зрения, скажем, детей, программы и инструменты, о которых мы говорили, здесь как-то это все применимо, работает? И можете ли вы что-то предложить детям, нашему будущему?

Ольга Клинк:

В настоящее время, конечно, до детского сада мы еще не дошли, и, прежде всего, мы работаем начиная с колледжа, хотя уже в следующем году мы думаем, что мы обратимся лицом и к школьникам. То, собственно говоря, с чего мы с вами начинали, – профессиональные стандарты, квалификации, карьерные траектории, потому что от одной квалификации к другой есть какой-то путь, связанный с освоением образовательной программы или с приобретением опыта. И у нас создается еще один инструмент, который мы не называли пока, – это отраслевые рамки квалификаций (это пока условное такое название), который в том числе поможет, и уже есть наработки по нескольким отраслям, прослеживать и простраивать вот эти самые образовательные траектории. Поэтому на сегодняшний день у нас разработана программа факультативной дисциплины, которую могут в образовательных организациях использовать, и на этой дисциплине как раз и идет разговор и идет проектирование карьеры. Причем там нет установки на то, что вот ты сегодня выбрал и будь любезен, раз выбрал, уже соответствовать. Курс как раз строится таким образом, что человек понимает, что мир у нас достаточно динамичный, и есть какая-то точка входа, а дальше может быть очень много различных развилок. И они, действительно, сами знакомятся с сайтами, предположим, «Работа в России». Для ребят это становится очень интересным. Сами знакомятся с профессиональными стандартами, которые описывают разные виды деятельности, ну, в связи с теми их предпочтениями, которые они хоть как-то артикулируют. Потому что сказать «выберите мне профессию», в общем, да, дети подчас хотят, чтобы выбор был перенесен на другого человека, оно же – не я выбрал и не я отвечаю.

Владимир Буев:

Вот этот факультатив, он где? В школе или в каких-то центрах, которые аккумулируют вокруг себя детей и молодежь? Потому что я так понимаю, что дети в школе настолько перегружены, что либо они вообще забрасывают и где-то там в другом месте тусуются.

Ольга Клинк:

На сегодняшний день идет апробация этого факультатива и она ведется в колледжах. У нас один из проектов, он, собственно говоря, так и называется «Национальная система квалификаций и конструктор карьеры». Итак, дисциплина факультативно реализуется в колледжах. Вы знаете, вот первый фидбэк, потому что осенью в Иркутской области началась апробация, он показывает, что вот туда дети бегут, для них это очень интересные и новые формы работы. Там нет лекций. Там сплошная практика, по большому счету. Берем профстандарт, смотрим. Рисуем аватар профессионала, изображаем. Знакомимся с сайтами. Сопоставляем. Они делают там очень много открытий. Вот я, например, была свидетель того, что смотрят: сварщик такой-то, такой-то, такой-то, заработная плата – 100 000. Ура! Читаем дальше. Вахтовый режим работы. А что такое «вахтовый режим работы»? Прочитали, подумали.

Владимир Буев:

Уже не «ура!»

Ольга Клинк:

Вы знаете, реакция была немножко другая. Реакция была – ну, для начала можно, а когда семью создашь, тогда, наверное, надо уже оседать. То есть вот курс-то идет очень такой интерактивный. И, действительно, преподаватели говорят о том, что они бегут просто на этот курс. Курс имеет достаточно серьезный мотивационный потенциал, как нам кажется. И в перспективе мы планируем опускать его, с одной стороны, в школу, а с другой стороны, подниматься и вплоть до населения предпенсионного возраста, потому что там этот вопрос тоже очень актуален.

Владимир Буев:

Вопрос: почему пилот выбрали в Иркутске? Первое. И если он оказался, собственно говоря, он себя оправдал, как вы сказали, дети бегут, подростки бегут, почему он еще не только в Иркутске? Или не только в Иркутске?

Ольга Клинк:

Потому что мы первый год это реализуем и это надо отработать. У нас гигантские планы. В следующем году мы хотим создавать электронный учебник и масштабировать этот проект. У нас есть много так называемых региональных методических центров. Иркутск – это один из центров. Вот так сложилось, скажем так. И инициатива во многом исходила из Иркутска: а давайте попробуем. Мы опираемся на тех, кто живет на земле и тех, кто понимает и непосредственно общается со студентами. Мы же с ними непосредственно-то, по сути, не общаемся. У нас есть вот такие региональные методические центры. Алла Аркадьевна, сколько у нас сейчас регионов охвачено?

Алла Факторович:

У нас охвачено больше 30 регионов. Это региональные методические центры, которые в принципе, что называется, держатели всех процессов, которыми занимается «Национальное агентство», только в регионах. Поскольку очень важно, чтобы эта система продвигалась и через регионы. И вот эти региональные методические центры, с одной стороны, пилотируют наши проекты, но с другой стороны, в инициативном порядке предлагают и нам тоже определенные линии развития. Проект, о котором Ольга Фридриховна говорит, он вызрел буквально в этом году. И мы, в принципе, уже занимались вопросами молодежи, но больше это было связано с возможностью для студентов подтвердить свою квалификацию непосредственно в тот момент, когда они проходят итоговую аттестацию в колледже, например, когда они могут за одну процедуру получить два документа и быть понятными работодателям. А мы занимались вплотную этим проектом, он очень хорошо шел, и вот в этом году возник прецедент, возникла инициатива. И это правильно, и, собственно, вы тоже об этом говорили, что да, подтверждение квалификации – это хорошо, но это уже как бы определенный этап, завершающий аккорд, который позволяет человеку называть себя квалифицированным специалистом. Но до этого еще этому предшествует достаточно длинная дорога, когда надо вообще понять, что такое квалификация, из чего она состоит, как вообще соотнести себя с квалификацией и как правильно ее выбрать. И вот как раз возник проект сначала Иркутска, но он уже сейчас распространяется на несколько регионов.

Ольга Клинк:

Он сетевой. У нас 13 регионов.

Владимир Буев:

Время, коллеги, у нас быстро проскочило, уже к концу идет. И у меня, на самом деле, последний вопрос есть. Беседа у нас была достаточно витиеватая, и я боюсь, что где-то в своих вопросах я мог выплеснуть по случайности и ребенка. Вот есть какой-то вопрос основной, каждой по минуте времени, который я не задал, но на который очень хотелось бы ответить?

Алла Факторович:

Наверно, мы только вот косвенно коснулись вопроса о подтверждении квалификации выпускниками вузов, колледжей, а у нас, в общем, одна из действительно болезненных проблем, – это разногласия между системой подготовки кадров и требованиями рынка труда. Вот как раз в деятельности «Национального агентства» и базового центра это один из приоритетных вопросов. Мы должны помочь нашей молодежи стать конкурентоспособной. Мы должны позволить нашим молодым людям сдавать профессиональные экзамены, и одновременно с прохождением итоговой аттестации, чтобы кроме диплома, который всегда означал и означает успешность в усвоении образовательной программы, молодые люди могли получать и свидетельство о квалификации, которое показывает их как специалистов и делает их более устойчивыми и конкурентоспособными на рынке труда. Это один из самых успешных проектов базового центра и это одно из важных направлений деятельности «Национального агентства». Мы хотели бы, чтобы ценность квалификации вошла в систему ценностей молодого поколения, закрепилась в их сознании, и для того чтобы на протяжении всей жизни они могли квалификацию наращивать и подтверждать.

Ольга Клинк:

Я продолжу. Не буду говорить о чем-то новом. Дело в том, что у этого проекта есть еще одна сторона. Казалось бы, оценка, но на самом деле оценка, еще раз возвращаюсь к тому, что не самодостаточна, и отклики участников проекта приблизительно такие – мы наконец-то заговорили друг с другом, я имею в виду, работодатели и система образования, на одном языке – на языке профессиональных стандартов. Для коммуникации, действительно, нужен единый язык, и вот он сейчас появился. Поэтому у нас, действительно, есть инструмент для серьезной настройки образования на требования работодателей. Но и работодатели, когда они понимают, что подготовка будет осуществляться в соответствии с их требованиями, вот в такую подготовку они готовы вкладываться, вкладываться и материально, вкладываться и путем взаимодействия на практике, приглашать на практику тех, кого они потом будут принимать на работу, организовывать систему наставничества. То есть вокруг этого проекта, который, казалось бы про оценку, развернулась очень серьезная работа, кстати, связанная еще и с повышением квалификации преподавателей и мастеров производственного обучения для того чтобы повысить качество подготовки. Поскольку оценка эта не для того чтобы раздать всем сестрам по серьгам, а для того чтобы улучшить качество подготовки.

Владимир Буев:

Спасибо большое, дорогие гости! Беседа, действительно, была очень интересная. Я так чувствую, что мы еще можем целую серию как бы продолжить.

Ольга Клинк:

Да, у нас запланирована.

Владимир Буев:

Да. Тем не менее, время наше истекло. Всего доброго, уважаемые радиослушатели и телезрители!