Компьютерное моделирование «Турбулентной» модернизации социально-политических институтов

КОМПЬЮТЕРНОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ «ТУРБУЛЕНТНОЙ» МОДЕРНИЗАЦИИ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ИНСТИТУТОВ1

Д. С. ЖУКОВ

В статье излагаются некоторые итоги компьютерных экспериментов, поставленных с помощью фрактальной модели институциональной модернизации - Модернофрактал, разработанной на базе общей фрактальной модели перехода (ОФМП). Объект моделирования -традиционные неформальные институты (ТНИ). Задача моделирования - выработка сценариев разрушения ТНИ. В статье приведены некоторые интерпретации результатов моделирования, а также показаны прогностические возможности модели.

Ключевые слова: фрактал, компьютерная модель, институты, модернизация.

С 2012 г. на базе Центра фрактального моделирования ТГУ имени Г. Р. Державина (ЦФМ) осуществляется политологический проект «Сценарии деструкции традиционных неформальных институтов: компьютерное моделирование и политологический анализ» [18]. В рамках данного проекта общая фрактальная модель перехода (ОФМП) была использована для компьютерной имитации разрушения традиционных неформальных институтов в ходе форсированной модернизации. Задача статьи - представить некоторые результаты экспериментов, проведенных с этой моделью. Математический аппарат модели и качественная интерпретация основных его элементов представлены в статьях коллектива ЦФМ [9-17; 33].

ОФМП основываются на достижениях теории хаоса (в частности, синергетики и фрактальной геометрии), позволяют анализировать нелинейные эффекты, возникающие в динамических системах. Нарушение соразмерности причин и следствий, «спонтанная» активность или, напротив, чрезмерная инертность изучаемой системы, способность к самоструктурированию или к взрывообразному разрушению во время фазового перехода - все эти эффекты крайне трудно поддаются обобщению в рамках традиционных линейных моделей. Между тем, с описанными явлениями исследователи довольно часто сталкиваются при изучении социальной и политической реальности [2-6].

1 Исследование выполнено в рамках ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009 - 2013 г., (госконтракты №№ П930, 4.В37.21.0552).

Разнообразные неклассические представления о модернизации развиваются как попытка адаптировать теорию модернизации к теории хаоса. Потребность в реинтерпретации некоторых положений классической модернизации выражается исследователями довольно давно [7-8; 20-21; 23-25; 28]. Для изначальной так называемой линеарной схемы модернизации был свойственен взгляд на этот процесс как на исключительно эволюционный, невариативный, детерминированный и в некотором смысле даже общеобязательный. Таковая модернизация метафорически представлялась как своего рода движение лавового потока - как всеобъемлющий, плавный и неизбежный супер-процесс. Этот подход предполагает наличие некоторых эталонов модерни-зированности.

Пересматривая такое теоретико-философское наследие, множество современных исследователей трактуют модернизационный процесс как синергетический, поливариативный, содержащий фазовые переходы. Во многих современных исследованиях теория модернизации утратила свой главный политический лейтмотив: в частности, были поставлены под сомнения единые априорные критерии «осовременивания» и неукоснительная эволюционность модернизационных процессов. Кроме того, было признано, что модерни-зационные скачки возможны, естественны и, более того, необходимы.

В рамках идей «турбулентной» нелинейной модернизации исследователи попытаются отказаться от логики больших причин и больших следствий, изменить отношение к малым (и случайным) воздействиям. Наша задача заключается

в том, чтобы рассмотреть модернизацию «под микроскопом»: увидеть ее нюансы, флуктуации -все то, что остается за кадром в метафоре модернизации как лавового потока. Между тем эти микроскопические явления не только обеспечивают специфичность модернизации, но порой прямо определяют ее макроуспех или не успех.

В социо-гуманитарных науках в последнее время активно разрабатываются синергетические представления о нелинейности процессов и, в частности, соответствующие модели, призванные выявить и объяснить эту специфику исследуемых феноменов. Фрактальные модели обладают существенными эвристическими возможностями именно для имитации нелинейности. Подходы и инструментарий фрактальной геометрии успешно применяются во многих естественных науках и прикладных отраслях знания. Проблемы фрактальной геометрии активно исследуются зарубежными и отечественными математиками. В последние десятилетия фрактальная теория и методология осваиваются и в социально-экономических, гуманитарных отраслях знания, в том числе и в истории и политологии.

Хорошо калиброванная и верифицированная модель позволяет проводить компьютерные эксперименты с виртуальными отображениями реальных объектов и процессов. Поскольку, как правило, мы не имеем возможности произвольно экспериментировать с социальными и политическими явлениями, то их модели можно использовать как своего рода «эвристическую машину» для производства гипотез, выявления потенциалов и для прогнозирования [19].

Создание моделирующих программ для ряда проектов - важное направление деятельности ЦФМ. Модернофрактал 5.1 на данный момент является основной программной платформой ОФМП, на которой отрабатываются эвристические возможности модели.

Для построения модели необходимы исходные объяснительные схемы, выражающие существо изучаемой системы и ее динамики. В качестве базового объяснения форсированного (ускоренного и усиленного импульсами со стороны государства) характера российской модернизации мы избрали концепцию «осадочного общества» А. Рибера [31]. Для формализации институциональной структуры и институциональных трансформаций мы воспользовались классическими идеями ведущих теоретиков институционализма Д. Норта и Д. Найта, положениями социетального институционализма, который рассматривает не только формальные, но и неформальные институ-

ты [1; 22; 26-27; 32]. Именно коллизия формальности-неформальности (вместе со всеми ее многочисленными и не всегда позитивными следствиями) характерна, по мнению исследователей, для российской действительности и, соответственно, эвристически продуктивна для моделирования.

Применительно к российским реалиям контрадикция формальности-неформальности институтов практически полностью совпадает с контрадикцией модернизированности-традиционно-сти. Российские формальные институты являются модернизированными; они, как правило, противопоставлены именно традиционным (точнее, менее модернизированным и более архаичным) неформальным институтам. Оговоримся, что под традиционными институтами в России мы, конечно, понимаем не классические средневековые феномены, а лишь относительно традиционные («менее модернизированные») структуры.

Модернизация должна сопровождаться все возрастающей формализацией неформальных правил и механизмов социально-политического взаимодействия. Обратный процесс - деформализация правил - в практическом плане в большинстве случаев представляет собой социальное зло [1; 29]. В отношении современной России можно сказать, что противопоставленность неформальных институтов формальным является одной из наиболее значимых национальных проблем, поскольку создает существенные препятствия для прогресса общества и государства.

Проведенные в рамках упомянутого проекта эксперименты в Модернофрактале преследовали цель выработать гипотезы для разработки сценариев деструкции традиционных неформальных институтов (ТНИ). Для этого мы взяли те модельные ситуации, которые близки к российской социополитической реальности и которые содержат нелинейные эффекты, связанные с наличием ТНИ, и, меняя входные значения факторов в данных модельных ситуациях, исследовали, каковы возможные сценарии выхода из этих ситуаций.

Модернофрактал позволяет симулировать воздействия на систему трех источников изменений.

1. Изменение кс можно трактовать как влияние культурных оснований институтов, поскольку общественное сознание и общественное мнение, с которыми мы и отождествили этот фактор, прежде всего являются проекцией базовых культурных стереотипов.

2. Изменение dc определено как воздействие на систему государственной политики в области институционального конструирования и реконст-

руирования.

3. Фактор А представляет собой изменение социальной среды, ее потребностей, ее понимания эквилибриума.

Все эти три источника известны также из литературы и, в частности, упомянуты в работах Г. Хелмке и С. Левицки в качестве возможных движителей институциональной эволюции [30].

Заметим, что каждый из этих источников имеет свои особенности, которые необходимо учитывать, выставляя различные величины входных факторов в экспериментах с Моденофракта-лом. Изменения кс (культурной среды и общественного сознания), как правило, являются чрезвычайно длительными; этот фактор считается весьма инерционным, плохо поддается контролю со стороны государства или иному организованному рациональному воздействию.

Оставшиеся факторы ^с и А) более мобильны. Однако изменение А требует усилий по трансформации социальных сред. Такие социально-конструктивистские мероприятия более затратные нежели административное регламентирование, тем не менее, как известно, дают результаты более надежные и долговременные. В наших экспериментах фактор А является поэтому менее изменчивым, нежели dc, который выступает в качестве основного инструмента экспериментирования.

Проведенные с Модернофракталом эксперименты показали несколько исходов модернизаци-онного воздействия:

1. Сползание системы к хаосу через череду скоротечных фазовых переходов (перманентнореволюционная деградация институциональной структуры, сопровождающаяся неприемлемым масштабом межинституциональной маргинализации).

«Взрывы аттракторов», наблюдаемые в ОФМП, представляют собой, в терминах синергетики, изображения бифуркации и фазового перехода. Графически взрывы аттракторов выражены следующим образом: некогда плотное скопление аттракторов разлетается, перспективы развития становятся значительно более поливариант-ными, бассейны становятся рассеченными и сужаются. Сужение бассейнов мы иногда именуем «сужением пространства выживания», поскольку в этом случае система далеко не при всех начальных условиях может попасть в аттрактор, лежащий в физически возможных пределах. Иначе говоря, появляются условия, которые выталкивают систему в бесконечность.

После первого «взрыва» (и, реже, после вто-

рого «взрыва») можно наблюдать новую стабилизацию системы, когда аттракторы, хотя и не собраны в одну точку как ранее, все равно образуют плотное облако. Однако череда взрывов ведет к сползанию к истинному хаосу (аттракторы и бассейны исчезают из предметной области).

Можно вспомнить, что (как это ярко показано в моделях мобилизации) затухающие колебания ведут к стабилизации институциональной структуры, увеличивающиеся - к деструкции. Значительные колебания количественных характеристик системы часто связаны с ее качественной трансформацией - фазовым переходом, который в Модернофрактале довольно часто выражается в эффекте «взрыва аттракторов». Вместе с тем, в соответствии с иной терминологией, фазовый переход связан с точкой бифуркации, когда траектория развития системы разветвляется. Каскад бифуркаций - способ сползания к истинному хаосу. Таким образом, череда фазовых переходов (и «взрывов аттракторов») влечет за собой хаос как таковой. Если отдельные фазовые переходы - естественный способ развития; то их каскады (повторение со все возрастающей частотой) - показатель «перегрева» системы. Поэтому, собственно, нельзя всегда рассматривать ни фазовые переходы, ни бифуркации, ни наблюдаемые нами в ОФМП и Модернофрактале «взрывы аттракторов» как явления непременно патологические, негативные, «политически-вредные и недопустимые».

Взрыв аттракторов можно интерпретировать, помимо прочего, и как значительный всплеск межинституциональной маргинализации, когда возникает институциональное разнообразие, но далеко не все институты имеют возможность стабилизироваться; и в то же время появляются альтернативные правила игры, сужается пространство выживания и пр. Если разлет аттракторов после «взрыва» велик, а бассейны сокращаются существенно - это, помимо прочего, свидетельствует, что эффект межинституциональной маргинализации слишком силен и его социальные издержки (криминализация, конфликт поколений, деморализация, пауперизация, деградация образовательного уровня, кланизация и т. п.) слишком велики.

Фазовый переход (скачек системы к новому состоянию при незначительном воздействии) в терминах институционализма можно описать следующим образом.

Изначально существует институциональная структура (правила игры), содержащая неформальные институты. По поводу этой структуры

имеется согласие акторов и некоторый эквилибриум (это, помимо прочего, баланс выгод актров от существования наличной структуры и издержек от ее разрушения).

В то же время существует латентная институциональная структура (альтернативные, знаемые, но не используемые правила игры), не содержащая традиционных неформальных институтов.

Однако переход к новым правилам игры, даже несмотря на архаичность и неэффективность старых правил, сталкивается с двумя препятствиями: первое - акторы опасаются понести неприемлемые издержки в результате отказа от прежнего эквилибриума; и, второе, рассеянные акторы не могут достичь согласия относительно отказа от старых правил игры и принятия новых.

Заметим, что переход к новой институциональной структуре может быть весьма скоротечным (это можно называть «опрокидыванием», если пользоваться терминологией типпинг-моделей, или, если пользоваться синергетической терминологией, фазовым переходом, переключением на новый аттрактор). Такую скоротечность обеспечивает несколько условий: увеличение издержек от сохранения старого эквилибриума, возникновение инструментов достижения согласия рассеянными акторами, наличие хорошей перспективы развития в виде знаемых новых правил игры. Достижение всех этих условий во многих случаях не требует значительных ресурсных затрат (т. е. это низкоэнергетическое, «несильное» воздействие на систему), но может привести к существенным последствиям.

2. Стабильное сокращение пространства выживания системы (вплоть до исчезновения) с сохранением устойчивого и консолидированного традиционалистского аттрактора (т. е. эволюционная «тихая» деградация институциональной структуры - «застой»).

Это означает, что в институциональной структуре существует напряжение, отчужденность между институтами разного типа и даже открытое противостояние между ними: двойные стандарты, двойные правила игры, отчужденность общества от государства, формально-правовой нигилизм, несоответствие государственной политики и объективных социальных возможностей и т. п.

3. Дрейф аттракторов системы в зону превалирования модернизированных институтов (эволюционная модернизация институциональной структуры, сохранение институционалной преемственности, отсутствие фазовых переходов). Это сценарий так называемой органичной (есте-

ственной, стихийной) модернизации, который, как априори признают большинство исследователей, уже не возможен в России.

4. Переход системы к новой стабильности после первого «взрыва аттракторов», что сопровождается «перескакиванием» аттракторов в зону превалирования модернизированных институтов из более традиционных зон в результате незначительного изменения управляющих факторов (скоротечная институциональная трансформация, смена эквилибриума, «опрокидывание» системы; переход к формальным правилам игры). Негативные, но не катастрофические эффекты этого сценария - небольшая, но выраженная межинституциональная маргинализация; заметное, но не катастрофическое сокращение пространства выживания; существование стабильных аттракторов и бассейнов в более узком диапазоне. Этот вариант представляется нормальным сценарием форсированной модернизации. В отличие от 3-го сценария органичной модернизации 4-й сценарий генерирует ситуации, близкие к реальным современным российским.

Государственная активность обладает огромным стабилизирующим (равно как и деструктивным) потенциалом - это было много раз показано в экспериментах.

Эксперименты также не подтверждают представление о том, что лишь административнополитический нажим государства способен вызвать желаемое развитие системы - модернизаци-онные усилия, взятые сами по себе, нивелируются множественными нелинейными эффектами, контр-интуитивным поведением социальной системы. Однако наличие государственно-модерни-зационного прессинга в качестве наиболее значимого фактора институционального развития практически всегда необходимо для реализации желаемых сценариев. Эксперименты продемонстрировали, что первый взрыв аттракторов (т. е. опрокидывание) в результате государственных усилий может иметь тяжелые социальные последствия, но может и привести к желаемому результату. Выбор между двумя этими вариантами развития событий зависит от состояния социальной среды. Соответственно, манипулирование состоянием среды может позволить государству контролировать процесс перехода и стабилизировать ситуацию после первого «взрыва аттракторов», не допустив институциональных конфликтов и сползания всей системы к истинному хаосу через череду дальнейших «взрывов аттракторов».

5. Стабилизация консолидированных аттракторов системы при максимальном про-

странстве выживания в зоне контрадиктороно-сти формальных модернизированных и неформальных традиционных институтов. Этот сценарий подразумевает смещение аттракторов в область конкурентных институтов к полюсу неэффективности государства; открытое противоборство институтов разных типов. Сценарий реализуется при усилении модернизационного давления государства без трансформации (или при консервации архаичных) социальных сред.

Существенным препятствием для модерниза-ционной политики является образование традиционалистских цист. Даже если они занимают не обширное социальное пространство и охватывают не значимые социальные среды, тем не менее их наличие существенно усиливает непредвиденные негативные эффекты модернизационных мероприятий, делает институциональную систему многократно более хрупкой. Следовательно, важной социальной задачей является ликвидация этих образований.

Наличие законсервированных традиционалистских цист ведет к падению эффективности государства и к открытому противоборству формальных и неформальных институтов. Модерни-зационные потребности не получают достаточное воплощение. Государство, проводя модернизаци-онную политику и предъявляя институтам модернизированные требования, вместе с тем, делает уступки традиционным социальным средам в обмен на стабильность. Такая диссонансная линия поведения приводит к откровенной фальсификации институтов: за внешним формально-модерни-зационным фасадом развиваются неформальные архаичные институты: мафиозно-клановые, сень-ор-вассальные, родо-племенные, этно-сепаратист-ские и пр. Ситуация, таким образом, только осложняется.

Данный сценарий нельзя признать позитивным вследствие больших издержек, но вместе с тем, его нельзя признать нелогичным. Во многих случаях разрушение традиционалистских сегментов происходит весьма болезненно, и мы видим, что подобные усилия могут закончиться распадом институциональной структуры, резким сужением пространства выживания, когда каждое решение становится критическим.

В целом, прогностические эксперименты могут поддержать следующие тезисы. Во-первых, необходимым условием форсированной институциональной модернизации является модерниза-ционный импульс со стороны государства. Но это условие, хотя и необходимое, но не достаточное. Необходимо частично переориентировать усилия

с административно-директивных мероприятий на совершенствование социального дизайна (т. е. разрушение традиционалистских сегментов социального пространства, стимулирование модерни-зационных социальных потребностей).

Очевидно, возможности государства и общества по сознательному и целенаправленному изменению общественного сознания как модерни-зационного драйвера ограничены. Ведь общественное сознание продуцируется в значительной мере культурными стереотипами, эволюция которых занимает многие годы.

В нашей модели показано, что позитивных результатов (реализации желаемых сценариев институциональной модернизации) можно добиться даже при незначительном повышении культурных драйверов модернизации выше нулевой отметки. Таких ограниченных результатов, очевидно, можно достичь в результате проведения некоей социальной политики повышения восприимчивости общественного сознания к модернизации (распространение интолерантности к правилам игры, предусматривающим ТНИ; поощрение социальных сообществ, культивирующих правила игры без ТНИ, позиционирование их в качестве референтных групп; распространение знаний о возможных альтернативных правилах игры без ТНИ и т. п.).

Эти тезисы подтверждают, что узкотехнократический подход к совершенствованию институтов, взятый сам по себе, не может принести удовлетворительных результатов. Такой подход, безусловно, правильный, будучи единственной точкой приложения усилии государства и общества, окажется не в состоянии учесть и нивелировать нелинейные эффекты «турбулентной» модернизации. Необходимо поэтому четкая, осмысленная, обоснованная, формализованная стратегия совершенствования социального дизайна и деструкции ТНИ.

Трудно представить какую-либо строгую модель, которая могла бы определить количественное соотношение мероприятий по разрушению и сохранению институциональной структуры. Заметим, что и в природе, судя по всему, не существует подобных матриц для расчета идеальных управляющих воздействий. Зато природа знает другой тип стабильного, но быстрого развития -колебательные воздействия на систему, позволяющие точно перевести систему в строго определенное идеальное состояние. В природе система подвергается нескольким импульсным воздействиям, которые вызывают в ней реакции и контрреакции - колебательные явления. Это позволяет

системе поддерживать гомеостазис. Отслеживание ответов системы после каждого импульса (обратная связь) позволяет дозировать мощность деструктивного воздействия следующего импульса и дает возможность системе стабилизироваться.

Литература

1. Айвазова С. Г., Панов П. В., Патрушев С. В.,

Хлопин А. Д. Доклад на заседании исследовательского комитета РАПН (11.02.05) «Институционализм и политическая трансформация России». URL: http://

www.rapn.ru

2. Бородкин Л. И. Методология анализа неустойчивых состояний в политико-исторических процессах // Международные процессы. 2005. № 1.

3. Бородкин Л. И. «Порядок из хаоса»: концепции синергетики и методология исторических исследований // Новая и новейшая история. 2003. № 2.

4. Бородкин Л. И. Синергетика в изучении неустойчивых историко-политических процессов: от «равновесия ужаса» к «ужасу неравновесия» // Крынщазна-уства i спецыяльныя пстарычныя дысцыплшы: навук. зб. Мн., 2007. Вып. 3. С. 118-128.

5. Бородкин Л. И. Бифуркации в процессах эволюции природы и общества: общее и особенное в оценке И. Пригожина // История и компьютер. 2002. № 29.

6. Гараедаги Дж. Системное мышление: Как управлять хаосом и сложными процессами: платформа для моделирования архитектуры бизнеса. Мн., 2010.

7. Головашина О. В. Модернизация - незавершенный проект или традиционная ментальность в современной России // Ineternum. 2011. № 2.

8. Гринин Л. Е., Коротаев А. В., Марков А. В. Макроэволюция в живой природе и обществе. М., 2008.

9. Жуков Д. С. Прогностические возможности компьютерной модели институциональной модернизации // Ineternum. 2012. № 1.

10. Жуков Д. С., Лямин С. К. Подходы к построению фрактальной модели трансформации административно-политических институтов // Fractal simulation. 2011. № 1.

11. Жуков Д. С., Лямин С. К. Варианты использования методов фрактальной геометрии в социальных и политических исследованиях // Ineternum. 2010. № 2.

12. Жуков Д. С., Канищев В. В., Лямин С. К. Фрактальное моделирование: технология и эвристическая продуктивность // История и компьютер. 2010. № 36.

13. Жуков Д. С., Лямин С. К. Виртуальные сценарии форсированной институциональной модернизации: условия, результаты и интерпретации компьютерных экспериментов в программе Модернофрактал // Fractal simulation. 2011.

14. Жуков Д. С., Лямин С. К. Моделирование исторических явлений и процессов средствами фрактальной

геометрии // История и компьютер. 2006. № 34.

15. Жуков Д. С., Лямин С. К. Модель политикоинституциональной модернизации - Модернофрактал // Ineternum. 2011. №1.

16. Жуков Д. С., Лямин С. К. Программа-фракталопостроитель для реализации модели «ОФМП» применительно к социально-политическим феноменам // В мире научных открытий. 2011. № 8.

17. Жуков Д. С., Лямин С. К. Фрактальное моделирование социально-политических феноменов и процессов // Pro nunc. Современные политические процессы. 2011. № 10.

18. Зудов Н. Е. Центр фрактального моделирования социальных и политических процессов // Fractal Simulation. 2011. № 1.

19. Канищев В. В., Кончаков Р. Б., Костовска С. К. Пространственное моделирование экологических процессов в истории // Fractal Simulation. 2011. № 1.

20. Ледяев В. Г. Политика и власть // Государственная служба. Вестник Координационного Совета по кадровым вопросам, государственным наградам и государственной службе при полномочном представителе Президента Российской Федерации в СевероЗападном федеральном округе. 2010. № 1. С. 57-70.

21. Нефедов С. А. История России. Факторный анализ. М., 2011. Т. 2.

22. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997.

23. Пантин В. И., Лапкин В. В. Волны политической модернизации в истории России (к обсуждению гипотезы) // Полис. 1998. № 2.

24. Поляков Л. В. Идентичность и модернизация: российский опыт // Полития: Анализ. Хроника. Прогноз. № 4, 2011.

25. Поляков Л. В. Путь России в современность: модернизация как деархаизация. М., 1998.

26. Сельцер Д. Г. Конкурирующие элиты и выборы в контексте политической истории России // Вестник Московского университета. Серия 12: Политические науки. 2007. № 2.

27. Сельцер Д. Г. Конкурирующие элиты и выборы: историко-политический подход // Pro nunc. Современные политические процессы. 2005. Т. 3. № 1.

28. Чирикова А. Е., Лапина Н. Ю. Обновление политической элиты: изучение проблемы в рамках компаративного исследования // Мировая экономика и международные отношения. 2009. № 11. С. 23-34.

29. Boesen, N. Governance and Accountability - How Do The Formal and Informal Interplay and Change? // International Seminar on Informal Institutions “What do we know, what can we do?” URL: http:// www.oecd.org

30. Helmke, G & Levitsky, S. Informal Institutions and Comparative Politics: A Research Agenda // Perspectives on Politics. 2004. Vol. 2. No. 4.

31. Rieber, A. Chapter 21, The Sedimentary Society // Between Tsar and People, Educated Society and the Quest for Public Identity in Late Imperial Russia. 1991.

32. Seltser, D. G. Who Governs? The Transformation of Sub-Regional Political Regimes in Russia (1991-2009) // Russian Analytical Digest. № 67 (9 November 2009). P. 5-9.

33. Zhukov, D. & Lyamin, S. Computer Modeling of Historical Processes by Means of Fractal Geometry // Historical Social Research. 2010. № 3.

* * *

COMPUTER MODELLING OF

«TURBULENT» MODERNIZATION OF SOCIAL-POLITICAL INSTITUTES

D. S. Zhukov

In article some results of the computer experiments put by means of fractal model of institutional modernization - Moderno-fractal, - developed on the basis of the general fractal model of transition (GFMT) are stated. Object of modeling - the traditional informal institutes (TII). Problem of modeling - development of scenarios of destruction of TII. In article some interpretations of results of modeling are given, and also predictive possibilities of model are shown.

Key words: fractal, computer model, institutes, modernization.