Образно-символический фонд «Столицы Севера» и его отражение в градостроительной идее Архангельска и Холмогор

УДК 008

ПОПОВА Людмила Дмитриевна, кандидат исторических наук, доцент кафедры культурологии ирелигиоведения Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Автор более 70 научных публикаций, в т.ч. 5 монографий и одного учебного пособия

ОБРАЗНО-СИМВОЛИЧЕСКИЙ ФОНД «СТОЛИЦЫ СЕВЕРА» И ЕГО ОТРАЖЕНИЕ В ГРАДОСТРОИТЕЛЬНОЙ ИДЕЕ

АРХАНГЕЛЬСКА И ХОЛМОГОР

В статье раскрываются основополагающие образы и символы, связанные с градостроительной идеей «столицы» севера, воплощенной в облике средневековых городских центров Северной Руси - России. Особое внимание уделяется анализу ряда культурологических категорий и семантических оппозиций - «столица» и провинция, центр и периферия (граница), сакральное и профанное.

Архангельск, Холмогоры, гора, крепость, храм, культурное пространство, провинция, «столица»

Исследование генезиса, структуры и семантики геокультурного пространства древнейших городских и протогородских центров русского Поморья позволяет проследить процесс формирования того образно-символического и идеа-ционного фонда, который определял градостроительную идею Архангельска и Холмогор как «старой» и новой «столицы» Севера, утвердившую ценностную территориальную иерархию и дифференциацию центра и периферии, столицы и провинции, сакрального и профанического.

В XVI веке главным посадом Двинской земли, которому отводилась роль административного, торгово-ремесленного и культурного центра были Холмогоры. В конце XVI века, а именно в 1587 году, возник Архангельский посад, сначала как торгово-перевалочная база при Холмогорах. При его учреждении определялись и территория, и природный ландшафт, и население.

В обустройстве первых горожан Архангельска, которыми кроме стрельцов были «переселенцы из Двинских посадов и волостей, числом 130 семей, в коих самую большую часть составляли деревенские поселяне»5, сильна была крестьянская память «провинции», сформировавшая жизненные стратегии, связывающие в неразрывное единство сакральное и профани-ческое. С повседневным обиходом связано строительство городских изб, которые были построены как деревенские - с черной печью и деревянным дымоволоком. В Соломбале, пригороде Архангельска, большинство домов даже в XIX веке имели повети для сена и хлева внизу. С духовным же обиходом связано строительство церквей, возведенных в храмоздательских традициях Двинской земли, - клетские, шатровые храмы и, что особенно важно, девятиглавые, тип которых встречается только в Ниж-

нем Подвинье. Ранним примером девятиглавой церкви была холмогорская Рождественская церковь, а в Архангельске - монастырская Михайло-Архангельская.

Однако, переселившись в город, крестьяне были вынуждены усваивать городской уклад, а следовательно, воспринимать сложившийся в этой социальной страте тип культуры. Крестьянское сословие, с большой опаской относившееся к инновациям и неохотно воспринимавшее даже малейшие изменения в усвоенный исстари способ ведения хозяйства, боялось экономического риска. Город был малопонятен крестьянину и даже враждебен. Многие сбегали из нового города, их возвращали вновь.

Но те из крестьян, которые оказывались способными к восприятию инноваций в хозяйственной и духовной сферах, закрепились в городской среде, а в дальнейшем начали перенимать элементы и западноевропейской культуры. Освоение европейского опыта, начавшееся в Архангельске в эпоху Ивана Грозного, особенно активизировалось при Петре I, - город вошел в зону культурных контактов. Можно сказать, что Архангельск вовлекался в пространство мировых цивилизаций и становился главным городом Севера - исторической «столицей» Поморья.

Так в культурном пространстве Архангельска, который на основании царской грамоты от 1 августа 1613 года стал считаться городом6, и Холмогор - крупнейших торговых центров на линии Архангельск-Москва, имевших значительную территориальную протяженность, определись контуры центра и периферии, «столицы» и провинции.

Архангельск, представляющий собой классический тип средневекового древнерусского города, состоявшего из крепости, соединявшей в себе административные и военные функции, посада с гостиными дворами, где шла государственная торговля, взял на себя функции центра Поморья.

Холмогоры, сформировавшиеся некогда на своеобразном речном острове, как центр нескольких поселений по берегам р. Северной Двины и многочисленных речных рукавов и

протоков постепенно утратили признаки сначала административного, а затем и религиозного центра. Духовным преемником становится Архангельск. Холмогоры превращаются в периферию, или «провинцию», дав тем самым возможность развиваться новому городу, культуре «столицы», т.е. «порождать особое пространство, которое, в свою очередь, активно воздействует на культуру, его породившую»7. Холмогорские стрельцы, которые строили Архангельский «город», переселились сюда и охраняли морской порт. Затем холмогорские купцы завели здесь торговлю и так же, как и ремесленники, иноземцы, администрация края, переселились в Архангельск. Так новая «столица» возникала на противопоставлении Холмогорам и одновременно холмогорской преемственности, которая стала одной из основных тем в идейной программе возводимого города в устье р. Северной Двины.

Города, по мнению Ю.М. Лотмана, делятся на две группы: те, которые «на горе», на материковой почве, и те, которые на берегу или в дельте реки8. Холмогоры возникли на символической «горе» и конструирование городского пространства определялось его особыми ценностными критериями9. Архангельск возник в устье большой реки, на самом возвышенном месте мыса, образованном излучиной Северной Двины. Это принципиально разные города. Холмогоры в чем-то сродни Москве. Москва -город, который в центре всегда. Холмогоры, как и Москва, были в центре Двинской земли, оба эти города тяготеют к концентричности. Архангельск - город на краю или за пределами, за границей, на границе миров - моря и суши, в маргинальном пространстве между Россией и Западной Европой. Пограничная его культура имеет в своем основании мощный моделирующий потенциал, он эгоцентричен и эсхатологи-чен, но в то же время тяготеет к открытости, культурным контактам европейской цивилизации.

Вопросы возникновения русского города занимали историков XVIII века: В.Н. Татищева10, М.В. Ломоносова11, Г.Ф. Миллера12, В.В. Крес-тинина13. В своей последней книге «Начертание

истории города Холмогор» В.В. Крестинин на конкретном материале показал общую верность рассуждений предшественников и выдвинул тезис о том, что «города имеют двоякое начало, некоторые от строений крепости, другие от деревень»14. Это относится к северным городам: Холмогоры возникли из деревень, Архангельск -из крепости.

Поэтому спецификой Холмогор являлась социальная близость к сельскому населению, связанная с освоением этой земли новгородцами, поселившимися на материковой почве и одновременно на своеобразном острове несколькими небольшими деревнями, которые слились в город, отгородившийся от своих чудских соседей, живших здесь до русских поселенцев. Они пришли на «чужую» территорию, поэтому здесь сознательно отразилось стремление преобразовать ее в «свой» космос - «остров спасения» (произошла, так сказать, пере-сакрализация), священным центром которого стал Спасо-Преображенский собор, своеобразный палладиум, связанный с идеей спасения как достижения преображенной «новой» земли. Поэтому именно сюда в конце XVII века и стремился первый архиепископ Афанасий15, здесь он устроил свою резиденцию и не переводил ее в Архангельск, сохраняя образ святой горы и символ древнего Новгорода, лишь заменяя его деревянное обличье на каменное. Со строительства Спасо-Преображенского собора начинался отсчет нового времени, воплощенного в каменном зодчестве, которое затем распространилось по всему Двинскому краю.

Архангельск XVI-XVII веков - это торгово-ремесленный центр, по своему экономическому значению - поселение городского типа, возник как крепость на территории Михайло-Архангельского монастыря, и это место уже было священным, что позволяет говорить о городе как «центральном месте», священном средоточии сущности данной местности, о смысле данного города, созданного при монастыре, давшем одно из названий городу - Архангельский. Однако в начале истории города не монастырь, а крепость, называвшаяся «городом», стала ярко выраженным центром,

подчинив себе окружающее пространство. Вблизи «города» был поставлен и его символ - Спасо-Преображенский храм. По свидетельству С.В. Максимова, это говорит о связи Архангельска с древним Новгородом и о том, что данная номинация обусловлена «обычаем» новгородских поселенцев, «не имеющим нигде исключения»16. Заметим, что эта номинация прежде была характерной для Холмогор. Там храм Преображения был первым и единственным во всей округе17. Через него отразились закономерности, связанные с освоением этих земель новгородцами. В Новых Холмогорах -Архангельске Спасо-Преображенский храм открывал для христиан новые горизонты храмового сознания, предусматривающие и обновление холмогорской традиции и расширение храмового пространства православной ойкумены. Архангельский Преображенский собор после холмогорского должен был стать не столько храмовым, сколько религиозным центром. Однако этого не случилось, и в петровскую эпоху даже произошла замена святыни на новый культ - Пресвятой Троицы. Главное место в центре города занял кафедральный Свято-Троицкий собор (1709-1743), а не Преображенский.

Итак, Архангельск начинался с крепости, около которой формировался посад. Основным композиционным центром крепости стал монастырский Михайло-Архангельский собор, который исстари существовал здесь и оказался внутри ее стен. Величественный объем собора «держал» всю крепость. Таким образом, создавался священный Город-храм по традиционной схеме Небесного Иерусалима, тема которой зазвучала в эпоху Ивана Грозного с новой силой в связи с утверждением религиозно-политической концепции «Москва - второй Иерусалим» и имела иерусалимские параллели.

Архангельск возник в силу исторических, экономических и политических причин. Но прежде всего как результат деятельности Ивана Грозного. Слово «политика», как известно, происходит от греческого слова «полис», т.е. город, град; в отечественных средневековых кодексах права политические законы именовались «градскими». Крепость в то время также

называлась Городом. Таким образом, вопрос о философских основах градостроительства представляет собой вопрос о Граде в высоком, символическом смысле этого понятия.

Архангельск является во многих отношениях идеальным городом, обладающим всеми качествами социокультурной системы, поскольку создавался Иваном Грозным для целенаправленного выполнения тех функций, которые свойственны городу XVI века. По указу царя был создан и искусственный микроландшафт -новый город, получивший в 1587 году статус Новохолмогорского посада18. Эпитет «новый», заявленный в названии посада выглядел сомнительно. Новые Холмогоры как бы упраздняли подлинные Холмогоры, подобно тому как Константинополь для православных христиан явился заменой «ветхого» Рима. В этом названии закладывалась идея превосходства будущего Архангельска над «старыми» Холмогорами. Приведенное сравнение уместно, поскольку образ Иерусалима тогда присутствовал постоянно в православном сознании. Иерусалимские святыни, равно как и письменные источники, в которых упоминаются имена Святого града Иерусалима, Гроба Господня, храма Святая Святых, горы Голгофы и других христианских ценностей, были известны в Великом Новгороде, особенно при Макарии, архиепископе Новгородском, который в 1541 году принимал представителей из Иерусалима, а в последующее время (1558-1561) во Святую Землю путешествовал новгородец Василий Поздняков, встречавшийся там с патриархом Святого града19. Все это было известно и в Нижнем Подвинье.

Превосходство над новгородскими Холмогорами и идея Москвы выразились в строительстве Архангельской крепости, т.е. «города», появившегося на окраине православного мира, и в нем воплотились как московские, так и холмогорские символы. Определились «место Севера в пространстве русского мира, во всем священном космосе русской жизни»20 и образ «нового и неба и новой земли», в которой прозвучала и иерусалимская тема.

Строительство крепости было вызвано стратегическими соображениями: она должна

была защищать новый город, основанный Иваном Грозным в 1583 году в устье р. Северной Двины, которая в то время стала главным путем как в российские города, так и в Западную Европу. Среди северных деревянных крепостных сооружений не было подобных по сложности и выразительности структурно-композиционного построения21.

Высокий берег - традиционная возвышенность - явная параллель с поклонной горой Иерусалима. Панорама Архангелогородской крепости-города с Михайло-Архангельским монастырем внутри воспринималась людьми не только как центр торговли и ремесла, жилой центр, но и как духовный. Приближаясь к городу со стороны реки, они молились и поклонялись ему. Так северная «столица», как и древнерусские города (Киев, Новгород, Москва, Холмогоры), приобрела двойное значение -духовного и административно-политического центра, «что вполне соответствовало двуедин-ству духовной и плотской природы в человеке, двуединству церковной и государственной власти в христианском человеческом обществе»22.

Образ Небесного Иерусалима, восходящий к ветхозаветным текстам, поэтически развитый в Апокалипсисе, был широко известен в русской культуре. Митрополит Илларион в своем «Слове о Законе и Благодати» называет Константинополь Новым Иерусалимом, а Ярослава Мудрого сравнивает с Соломоном. Ярослав сделал в Киеве то же, что и Соломон в Иерусалиме - построил крепостные стены с четырьмя воротами, а в центре - величественный Софийский собор. По этому плану возводились и Владимир с Новгородом. Архангело-городский кремль возник позднее и около монастыря, поэтому главным в его стенах был Михайло-Архангельский собор, однако традиционная схема Небесного Иерусалима в плане крепости также присутствует, а образ Софии трансформировался в Архангела Михаила, который стал небесным покровителем будущего города. Благодаря этому сам город приобрел священный смысл. Официальное название Новые Холмогоры не прижилось. Новый город стали называть Архангельским городом, Ар-

хангелом Михаилом (так он вошел во все западноевропейские карты).

Во времена Алексея Михайловича и патриарха Никона идея Нового Иерусалима приобрела особое значение. Никон построил подмосковный монастырь и дал ему название «Новый Иерусалим». Петр I - законный наследник власти московских царей продолжил эту традицию. Не случайно в его время в священной топографии Соловецкого монастыря23 и Холмогор появились новоиерусалимские элементы. В семиотике городского пространства Архангельска Н.М. Теребихин выявил два пласта - исторический и мифологический: «...Первый соотносит имя города с его внешней, событийной, земной историей, второй выявляет его вневременную сущность и связь с мифологемами священной истории»24. Не вдаваясь в подробности этой темы, она достаточно хорошо раскрыта25, мы лишь отметим, что крепостные стены - монастырские и городские в ту пору воспринимались как образ Божественной силы. Не случайно архиепископ Афанасий заботился о состоянии Холмогорской крепости26, представляющей «строительный» прообраз культурного ландшафта Холмогорской земли.

После утраты в начале XVII века роли «столицы» Двинской земли, Холмогоры ут-

вердились в другой, не менее важной роли -«столицы» духовной жизни на Русском Севере. И в духовно-религиозном отношении Холмогоры вплоть до середины ХУНТ века являлись более значимым, чем Архангельск, «нестоличным» сакрально-мемориальным центром, символом православного пространства, благодаря основателю епархии архиепископу Афанасию.

Подводя итог рассмотрению историко-культурологического аспекта городов, необходимо отметить, что оба северных города развивались в уникальном целостном бытии и в сложной саморазвивающейся системе, взаимосвязанной, как и всякая «открытая система», с сакральными объектами, со средой, в которой они сложились и функционировали.

В Архангельской топографии наблюдается «усвоение-перенесение» сакральной идеи Москвы (через крепость, образ Архангела Михаила) и одновременно Великого Новгорода (через Холмогоры). Холмогоры формировались по аналогии с Новгородом, а затем - с православной Москвой. Однако на протяжении более чем двух веков православная холмогорская память являлась для Архангельска сильнейшим фактором в формировании архангельской городской жизни.

Примечания

1 Древнерусские княжеские уставы Х1-ХУ вв. М., 1976. С. 147-148.

2 Насонов А.Н. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства. Историко-географическое исследование. М., 1951. С. 104-105.

3 Там же. С. 28-44.

4История СССР. М., 1966. Т. 2. С. 145.

5Крестинин В.В. Краткая история о городе Архангельском. СПб., 1792. С. 4.

6 Там же. С. 153.

''Большаков В.П. Провинциальность культурных пространств нынешней России II Культура российской провинции: прошлое, настоящее, будущее: материалы круглого стола. СПб., 2005. С. 7.

8ЛотманЮ.М.. Город и время//Метафизика Петербурга/ отв. ред. Л. Морева. СПб., 1993. С. 56-61.

9 Подробнее об этом см.: Попова Л.Д. Сакральная топография Холмогор в ХУ1-ХУ11 вв. II Поморские чтения по семиотике культуры. Вып. 3: Сакральная география и традиционные этнокультурные ландшафты народов Европейского Севера: сб. научн. ст. / сост. Н.М. Теребихин, А.О. Подоплекин, П.С. Журавлев; отв. ред. Н.М. Теребихин. Архангельск, 2008. С. 204-215; Ее же. Генезис, структура и семантика геокультурного пространства Холмогор II Вестн. Помор, ун-та. Сер. «Гуманит. и соц. науки». 2009. № 4. С. 129-135.

10 ТатищевВ.Н. История Российская с древнейших времен. Кн. 1-4. М., 1768; Кн. 5. М., 1848.

11 По инициативе М.В. Ломоносова, по специально разработанной им же анкете, разосланной в 1759 году по разным губерниям, собирались исторические сведения о русских городах. Текст анкеты опубликован в предуведомлении к «Топографическим известиям, служащим для полного географического описания Российской империи» (СПб., 1771-1774. Т. 1.4.1-4).

12 Миллер Г. Ф. История Сибири. М.; Л., 1937. Т. 1.

13 КрестининВ.В. Начертание истории города Холмогор. СПб., 1790.

14 Там же. Предуведомление. C. III и 34.

15Подробнее о нем см.: Попова Л.Д. Петр I и архиепископ Холмогорский и Важский Афанасий (о рецепции русской культурой петровских преобразований на Русском Севере в конце XVI - начале XVIII века) II Вестн. Помор, ун-та. Сер. «Гуманит. и соц. науки». 2009. № 2. С. 128-136.

16 Максимов С.В. Лесные города II По Русской земле. М., 1989. С. 279.

17Подробнее см.: Попова Л.Д. Сакральная топография Холмогор...; Ее же. Генезис, структура и семантика геокультурного пространства Холмогор...

18 Крестинин В.В. Краткая история о городе Архангельском. С. 162-165.

19 Макарий (архим.). Грамота иерусалимского патриарха Германа новгородскому архиепископу Макарию II Иерусалим в русской культуре. М., 1994. С. 205,207.

20 Теребихин Н.М. Лукоморье (очерки религиозной теософии и маринистики Северной России). Архангельск, 1999. С. 65.

21 Подробнее о крепостном зодчестве см. : Попова Л.Д. Крепостное зодчество архангельского Севера: профан-ное и сакральное II Вопр. культурологи. 2009. № 3. С. 34-37.

22Лебедев Л. (прот.). Богословие Русской Земли как образ Обетованной Земли Царства Небесного II Тысячелетие крещения Руси: материалы междунар. церк.-ист. конф., Киев, 21-28 июля 1986 г. М., 1989. С. 142.

23 Теребихин Н.М. Образ Петра I в ономастике сакральной архитектуры Русского Севера (храмы, лабиринты, корабли) II Памятники архитектуры Русского Севера: сб. ст. / сост. и отв. ред. Л.Д. Попова. Архангельск, 1998. С. 246-265.

24 Теребихин Н.М.. Сакральная топонимия Русского Севера (к постановке проблемы) II Вопросы топонимики Подвинья и Поморья: сб. ст. Архангельск, 1991. С. 27; Его же. Метафизика Севера: моногр. Архангельск, 2004. С. 35.

25Иерусалим в русской культуре. М., 1994. (Сборник целиком посвящен иерусалимской теме).

26 Попова Л.Д. Генезис, структура и семантика геокультурного пространства Холмогор.

Popova Lyudmila

FIGURATIVE AND SYMBOLICAL FUND OF THE «NORTHERN CAPITAL»

AND ITS REFLECTION IN THE ARKHANGELSK AND KHOLMOGORY

ARCHITECTURAL CONCEPT

The article reveals the fundamental images and symbols connected with the architectural concept of the «Northern Capital». This concept has been actualized trough the historical sequence of the Northern Russian medieval cities. Special attention is given to the analysis of a series of culturological categories and semantic oppositions such as «capital - province», «center - periphery (border)», «sacral - secular».

Контактная информация: e-mail\ popovald@arh.ru

Рецензент - Теребихин H.M., доктор философских наук, профессор кафедры культурологии и религиоведения Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова