Научно-просветительская и педагогическая деятельность русского монашества XIX-XX вв. : вклад в отечественную и мировую культуру

Вестник ПСТГУ

IV: Педагогика. Психология

2010. Вып. 2 (17). С. 82-95

Научно-просветительская и педагогическая деятельность русского монашества Х1Х—ХХ вв.:

ВКЛАД В ОТЕЧЕСТВЕННУЮ И МИРОВУЮ КУЛЬТУРУ Н. Е. Шафажинская

В статье повествуется о различных аспектах научно-практической, просветительской и педагогической деятельности видных представителей русского ученого монашества Х1Х—ХХ вв. Привлекая широкий иллюстративный материал, автор анализирует творческий диапазон подвижников благочестия, реализованный в области гуманитарного знания, миссионерской и естественнонаучной сферах.

Наряду с яркими образцами аскетического подвижничества и старчества в Х1Х в. просияли многие имена русского ученого монашества, которое в это период сформировалось как особая признанная группа. Просвещенные иноки занимались изучением богословских и других наук, преподавательской деятельностью, литературным творчеством. Значение научно исследовательских трудов видных деятелей Русской Православной Церкви для отечественной и мировой культуры велико и многогранно. В целях аргументации данного утверждения обратимся к конкретным фактам и иллюстрациям.

Одним из выдающихся представителей ученого монашества Х1Х в. ученые-историки и богословы называют епископа Евгения (Болховитинова) (1767— 1840), ставшего впоследствии Киевским митрополитом. По мнению профессора

А. А. Аронова, в развитии гуманитарного и литературного дарования Евгения определяющую роль сыграло его знакомство с видным ученым Н. И. Бантыш-Каменским, после чего будущий митрополит стал с увлечением заниматься историей1. Проявил себя Е. Болховитинов не только как талантливый историк, но и как педагог. Еще в конце ХУШ в. им было создано «Полное описание жизни преосвященного Тихона Воронежского» и «Историческое, географическое и экономическое описание Воронежской губернии». После пострижения в монашество в 1800 г. о. Евгений был возведен в сан архимандрита и стал настоятелем Троицкого Зеленецкого монастыря Петербургской епархии, а также назначен префектом Петербургской духовной академии, где преподавал философию, красноречие, общую церковную историю, выполнял также административную и хозяйственную работу. Будучи членом консистории, о. Евгений в 1802 г. учас-

1 Аронов А. А. Истриографы Русской Православной Церкви. М. : ИПК СК, 1997. С. 5.

82

твовал в организации первого в России благотворительного общества, а в 1805 г. содействовал разработке реформы системы духовно-учебных заведений, за что был награжден орденом св. Анны I степени2.

Самым значительным трудом владыки Евгения считается «История российской иерархии» в шести частях, задуманной и начатой им еще в петербургские годы (1800-1804).

Богатое содержание этого сочинения, в свое время имевшего громадное значение в российской науке, и в наши дни представляет значительную ценность, сохраняемую новейшей литературой по истории Русской Православной Церкви3. Благодаря творческому дарованию и усердным трудам владыки Евгения в области истории, археологии, его скрупулезному изучению архивов, библиотек, археологических памятников Новгорода, Вологды, Калуги, Пскова, Киева — повсеместно, где служил пастырь, — вышли в свет такие замечательные его произведения, как «История княжества Псковского с историей псковской иерархии», «Исторические сведения о Вологодской иерархии и о пермских, вологодских и устюжских архиереях», «Описание монастырей Вологодского края», «Описание Киево-Софийского собора с историей киевской иерархии» и многие другие. Ценными справочными пособиями, вышедшими из-под пера митрополита Евгения (Болховитинова) и принесшими ему славу в истории отечественной науки, являются два его словаря: «Словарь исторический о бывших в России писателях духовного чина Греко-Российской Церкви» (1818) и «Словарь русских светских писателей, соотечественников и чужестранцев, писавших о России»4. Первый из упомянутых церковный словарь в значительном своем содержании остается важнейшим первоисточником для библиографических и историко-литературных справок о деятелях Русской Церкви, древних и новых.

К крупнейшим церковным историкам по праву относится архиепископ Черниговский Филарет (Гумилевский) (1805-1866), выпускник Московской духовной академии, а впоследствии ее профессор и ректор. Архиепископом Филаретом создана пятитомная «История Русской Церкви», которая представлена органичным единством событий от Крещения Руси до царствования Николая I. Труды владыки Филарета (Гумилевского) оказали значительное влияние на становление русской церковно-исторической школы, на усиление исторических аспектов в отечественных трудах по патрологии и догматическому богословию5.

Широко прославлено в истории русской науки и имя ученого инока Х1Х в. Московского митрополита Макария (Булгакова). Митрополит Макарий, в миру Михаил Петрович Булгаков (1816-1882), родился в семье священника Курской епархии. Закончив семинарию и Киевскую духовную академию, где проявились блестящие творческие дарования будущего иерарха Русской Церкви, он написал труды, начатые еще в студенческие годы, — «Историю Киевской духовной

2 Зырянов П. Н. Русские монастыри и монашество в Х1Х и начале ХХ века. М. : Вербум-М, 2002. С. 32-34.

3 Аронов А. А. Указ. соч. С. 6.

4 Евгений (Болхотвинов), митр. Словарь русских светских писателей, соотечественников. и чужестранцев, писавших о России. Т. 1-11. М., 1845.

5 Владислав Цыпин, прот. История Русской Православной Церкви: Синодальный и Новейший периоды. 2-е изд. М. : Изд. Сретенского монастыря, 2006. С. 235.

академии» и «План христианской аскетики». В Киевской академии другом будущего митрополита стал Георгий Васильевич Говоров — выдающийся пастырь-святитель Феофан Затворник Вышенский. Монашеский постриг молодые люди приняли в 1841 г., и их судьбы тесно переплелись.

Творчество иеромонаха Макария развивалось в начальный период формирования отечественной исторической науки, и уже с выходом в свет его «Введения в историю Русской Церкви» владыка проявил себя как один из лучших ученых, участвующих в становлении гуманитарной научно-исследовательской деятельности в России. Известный русский историк, писатель и публицист М. П. Погодин (1800-1875) охарактеризовал «Введение» о. Макария как «сочинение ученое, европейское, служащее новым блистательным доказательством нашей зрелости»6. В 1846 г. был опубликован фундаментальный труд о. Макария (Булгакова) «История христианства в России до равноапостольного князя Владимира», а в 1851 г. издан первый том С. М. Соловьева «История России с древнейших времен». Оба эти произведения, взаимно обогащая друг друга, стали яркими событиями в научной жизни России и оказали глубокое созидательное воздействие на историческую науку, в русле которой владыка Макарий трудился всю жизнь, написав двенадцать томов «Истории Русской Церкви».

По оценке А. В. Карташева, главное достоинство этого грандиозного труда святителя заключается прежде всего в его непревзойденной фактической полноте, которая сочетается и с новизной введенных в научный оборот материалов, особенно — в изложении древнего периода. Наряду с этим, митрополит Макарий (Булгаков) сам открыл много памятников древней письменности, исследование которых отразил в своих статьях, помещавшихся в академических «Известиях»7. Им написаны также труды: «История раскола, известного под именем старообрядчества» (1805), «Введение в православное богословие» (1847), пятитомный труд «Православное догматическое богословие» (1852).

В рамках пастырского и общественного служения митрополит Макарий участвовал в разработке духовно-судебной реформы, о которой русский писатель Н. С. Лесков (1831-1895) отозвался в «Историческом вестнике» как о проекте, поставленном «в уровень насущных нужд церкви без малейшего нарушения основных истин вселенского православия». К сожалению, это начинание реализовано не было8.

В проповедях владыки Макария, изданных позднее отдельной книгой, говорится о необходимости сближения людей всех сословий, уважения друг к другу, примирения сословий. Горячий отклик общественности получила его речь, сказанная при открытии памятника А. С. Пушкину в 1880 г., в которой о. Макарий выразил надежду и стремление к тому, «чтобы зрела на Руси здоровая мысль, чтобы развивалось и зрело русское слово, чтобы больше нарождалось в России великих деятелей на всех поприщах проявления духа». Весь свой небольшой капитал, составленный из гонораров за книги и статьи, владыка Макарий пожер-

6 Аронов А. А. Указ. соч. С. 26.

7 Карташев А. В. Очерки по истории Русской Церкви. М. : Наука, 1991. С. 26-30.

8 Зырьянов П. Н. Указ. соч. С. 44.

твовал в особый фонд, премии из которого назначались Синодом и Академией наук за достижения в отрасли богословских и светских гуманитарных наук9.

Среди знаменитых ученых из представителей монашества необходимо назвать и архиепископа Херсонского Никанора (Бровковича), ярко проявившегося в области богословской апологетики и христианской философии, издавшего трехтомное сочинение «Положительная философия и сверхъестественное откровение», в котором представлена аргументированная полемика с позитивизмом и материализмом10.

Выдающимся представителем православного ученого монашества, творческая палитра дарований которого оказала огромное влияние на расширение и углубление социального и культурного диапазона иноческого служения в России и за ее пределами, является епископ Чигиринский Порфирий (Успенский). Он родился в семье псаломщика в Костроме в 1804 г.; окончил Петербургскую духовную академию; служил законоучителем в Петербурге и Одессе, позже стал настоятелем Одесского Успенского монастыря, ректором Херсонской духовной семинарии. Епископ Порфирий — замечательный и талантливейший востоковед и этнограф, археолог и археограф, текстолог и палеограф, византист и славист, историк и искусствовед, литургист и богослов — был поставлен Синодом во главе новоучрежденной Палестинской духовной миссии в 1848 г. Он предпринял плодотворное путешествие по Италии, в результате которого были составлены V и VI тома «Книги бытия моего», и по ним впоследствии подготовлена к печати книга «Святыни земли Италийской»11. После выхода этой книги, где одна из глав, названная «Дом Богородицы в Лорето», посвящена подробному описанию Святого Дома и статуи Лоретской Богоматери, начались организованные паломнические путешествия православных христиан из России к Святому Дому в Лорето. Отметим, что научно-исследовательскую и литературную деятельность владыка Порфирий сочетал с государственным и дипломатическим служением, способствующим укреплению и расширению социокультурных связей Русской Православной Церкви и России с другими державами в самые сложные моменты отечественной истории. Так, его поездка в Италию состоялась в связи с тем, что Русская духовная миссия в Иерусалиме должна была покинуть Святой Град, находившийся под гнетом Османской империи, из-за начавшейся Крымской войны в 1854 г. Горячий патриот и мудрый дипломат, владыка Пор-фирий о причинах этой войны высказался в Ватикане, обращаясь к кардиналу Антонелли: «Россия занимает и отстаивает права и свободу тринадцати миллионов православных христиан, живущих в Турции и утесняемых турками... Россия домогается уравнения прав всех вероисповеданий на Святых местах Палестины, куда ежегодно приходят на поклонение многие тысячи христиан православных... Россия склоняет турков очистить храм Святого Гроба Господня от гарема, помещенного на кровле сего Святилища, принадлежащего всем христианам»12.

9 Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. М., 1994. Кн. 1. С. 11-32 (Библиографический очерк).

10 Владислав Цыпин, прот. Указ. соч. С. 228.

11 Лукьянов Е., Трофимов А. Икона Божией Матери «Прибавление ума». М. : Паломник, 2001. С. 116, 118.

12 Порфирий (Успенский), еп. Книга бытия моего. Т. VI. СПб., 1900. С. 247-248.

В 1858 г. архимандрит Порфирий вновь отправился на Восток с целью научных изысканий — для поиска и изучения памятников церковной архитектуры, древних икон, библиотек, архивов и богослужебной утвари. В Россию он привез богатую коллекцию археологических и археографических памятников, собранных им на Афоне, в Малой Азии, Сирии, Палестине, Египте и Эфиопии. Благодаря усердным стараниям и трудам преосвященного Порфирия, епископа Чигиринского вышли в свет его фундаментальные труды по церковной истории, патристике, археологии: «Вероучение египетских христиан», «Христианский Восток», «Богослужение абиссинцев», «История Афона», «Дионисий Ареопагит и его творения». Некоторые произведения епископа Порфирия остались неопубликованными: «Богослужение Константинопольской Церкви», «Путешествия» по Италии, по Фессалонике. Труды владыки Порфирия (Успенского) явились основой для исследования Византийской церкви и нехалкидонских церквей Востока. Великий подвижник ученого православного монашества завершил свой земной путь в 1885 г. в Московском Новоспасском монастыре13.

Одним из видных церковных деятелей, отмеченных яркой, самобытной творческой индивидуальностью, безусловно, является святитель Иннокентий Херсонский, в миру Иоанн Алексеевич Борисов (1800-1857). В Киевской духовной академии особенно ярко проявился у будущего святителя талант проповедника, который сформировал из него «русского Златоуста»14. Благодаря своей одаренности и трудолюбию ученый инок был утвержден в звании экстраординарного профессора Санкт-Петербургской духовной академии и возведен в сан архимандрита (1826). Его современник и первый биограф митрополит Макарий (Булгаков) так охарактеризовал Владыку: «Высокий, светлый, проницательный ум, всегда богатое, неистощимое воображение, живая обширнейшая память, легкая и быстрая сообразительность, тонкий и правильный вкус, дар творчества, изобретательности, оригинальности, современнейший дар слова — все это в чудной гармонии совмещено было в нем»15.

Заботясь о фундаментальном философском образовании студентов, святитель Иннокентий стремился привить им любовь к проповедничеству и способствовал их всестороннему развитию. Так, он советовал своим ученикам не замыкаться в узком кругу своего специального предмета, но читать книги и по другим наукам, например, по астрономии и естественной истории. Наряду с проповедничеством развивалась и научно-литературная богословская деятельность святителя, замечательные многочисленные плоды которой публиковались в особом журнале «Воскресное чтение», ставшем одним из наиболее известных изданий того периода. В то же время архимандрит Иннокентий задумал и отчасти осуществил огромный труд — «Сборник исследований православной веры всех веков от начала Церкви». С 1840 г. началось новое поприще в служении выдающегося иерарха — в качестве епархиального архиерея. И в этой деятельности

13 Владислав Цыпин, прот. Указ. соч. С. 238.

14 Лопухин А., свящ. Предисловие к книге свт. Иннокентия Херсонского «Последние дни земной жизни Иисуса Христа». М. : Лествица, 2007. С. 4.

15 Жития Одесских святых. М. : Ковчег, 2002. С. 20—21.

он оставил о себе добрую славу мудрого администратора, неутомимого проповедника и просветителя16.

Впоследствии, в условиях военного времени, в котором пребывал Балканский полуостров, владыка Иннокентий заботился о воспитании болгар и греков в Одесской семинарии, что имело тогда исключительное значение. В 1851 г. последовало его награждение от греческого короля орденом Спасителя I степени. Ранее этого, в 1848 г., он был награжден орденом св. Владимира II степени, а 25 октября 1854 г. — алмазным крестом на клобуке. Современники изумлялись обширности и глубине познания святителя Иннокентия в различных областях человеческой деятельности. Военные утверждали, что он замечательный тактик, медики с удивлением отзывались о его познаниях в области физиологии и патологии, а естествоиспытатели и физики — о его колоссальных познаниях в математике, астрономии, географии, статистике, химии и других науках17. Но исключительное значение деятельности архиепископа Иннокентия для Одессы проявилось в Крымскую войну. Благодать и сила его молитв особенно проявилась при осаде Одессы неприятелем в 1854 г. и вошла в предание отечественного православия. В этот период святитель предстал во всем блеске и величии своего архипастырского мужества, что позволило русскому историку, писателю и публицисту М. П. Погодину провозгласить его «великим гражданином Русской земли»18. Способность Иннокентия воздействовать на умы поражала. Князь Александр Потемкин писал ему с фронта: «С большим удовольствием получил Вашу книгу — сборник тех речей, которые послужили услаждением нашим героям-му-ченикам». Святитель Христов в Севастополе бесстрашно ходил под неприятельскими выстрелами по рядам войск, ободряя солдат и полководцев; проплывал на буксире по бухте тогда, когда впереди и сзади сыпались бомбы. Он, находясь на иерархической высоте, умел, тем не менее, жить в близком и непосредственном единении с обществом. Глубокое уважение к Иннокентию Херсонскому испытывал император Александр II, который, получив известие о кончине архипастыря (1857), на рапорте об этом печальном событии написал: «Крайне о нем сожалею». «Вся Православная Россия теряет в лице его великого пастыря Церкви», — свидетельствовало печатное слово после кончины архиепископа. Он был для всех людей, как говорили о нем, «светом, светящим и согревающим»19.

Русское ученое монашество прославилось своим просветительским служением в миссионерской деятельности. Духовная, социокультурная и научная деятельность представителей русского монашества в составе Православной миссии на Аляске и Алеутских островах плодотворно проявилась в самоотверженном служении отца Иоанна Попова-Вениаминова (1797-1879), будущего митрополита Московского Иннокентия, великого миссионера, апостола Америки и Камчатки, причисленного к лику святых20.

16 Лопухин А., свящ. Указ. соч. С. 7-8.

17 Жития Одесских святых. С. 31-32.

18 Лопухин А., свящ. Указ. соч. С. 8.

19 Жития Одесских святых. С. 47.

20 Владислав Цыпин, прот. Указ. соч. С. 192.

Он преподавал среди местных алеутов и карелов слово Божие, обучал их плотничьему, столярному, слесарному и кузнечному делу, построил с их помощью храм, что стало возможным благодаря изготовлению кирпича и каменной кладке, чему также научил местных жителей будущий владыка. Обучил он их и часовому искусству, интерес к которому проявлял с детства. Отмечая великие труды отца Иоанна Вениаминова, митрополит Нестор (Анисимов) подчеркивает широту дарований и эффективность деятельности пастыря: изучив наречие местных народностей, энергичный о. Иоанн Вениаминов перевел Евангелие от Матфея, Катехизис и многие молитвы на язык североамериканских туземцев (алеутов, кадьяков и других племен)21.

Русская Православная миссия в Пекине представляла собой пример гармоничного сочетания братского отношения к китайскому народу с религиозной, духовно-просветительской и научной деятельностью. Начальник Русской Православной миссии середины ХГХ в. архимандрит Иакинф Бичурин, в миру Никита Яковлевич Бичурин (1777-1853), стал известным русским востоковедом-синологом22. В 1807 г. архимандрит Иакинф стал также настоятелем Пекинского Успенского монастыря, основанного в Х\Ш в.23 В Китае одаренный инок сразу же начал изучать китайский язык, составил благодаря усердным трудам китайско-русский словарь, которого прежде не было, а через несколько лет он приступил к переводу китайских текстов.

Напряженная и самоотверженная научная работа ученого монаха ознаменовалась написанием фундаментальных трудов по истории и экономике Китая и сопредельных с ним стран — Монголии и Тибета: «Статистического описания Китайской империи» и сочинения «Китай в гражданском и нравственном состоянии». Как переводчик с китайского языка, архимандрит Иакинф был направлен в Александро-Невскую Лавру и прикомандирован к Министерству иностранных дел. В Лавре ученый инок, достигший звания академика, основоположник русского китаеведения, и завершил свою земную жизнь. В значительной степени благодаря трудам архимандрита Иакинфа Русская Православная миссия в Пекине снискала уважение китайцев, которым свойственно глубокое почтение к знанию. Миссия и после революции долго сохраняла свои научные традиции и великолепную библиотеку, которой пользовались как отечественные, так и европейские ученые, приезжавшие в Китай24.

В начале ХХ в. Пекинскую духовную миссию возглавлял епископ переяславский Иннокентий (Фигуровский). Под его руководством миссией был издан Полный китайско-русский словарь (1909). 3а этот труд главный корректор архимандрит Симеон (Виноградов), выпускник Казанской духовной академии, был

21 Нестор (Анисимов), митр. Моя Камчатка. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1995. С. 210,

254.

22 Павлович Н. А. Святой равноапостольный архиепископ Японский Николай. Жизнеописание. М. : Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2007. С. 27; Зырянов П. Н. Указ. соч. С. 39.

23Денисов. П. В. Никита Яковлевич Бичурин. Чебоксары, 1977. С. 135.

24 Павлович Н. А. Указ. соч. С. 27.

награжден орденом св. Анны 2-й степени; заведующий типографией иеродиакон Никон награжден орденом св. Анны 4-й степени25.

На китайский язык были переведены Послания апостолов, Псалтирь, молитвослов; осуществлено переиздание грамматики китайского языка архимандрита Иакинфа. В Пекинском Успенском монастыре действовала метеорологическая станция, посылавшая сведения в Пулковскую обсерваторию. Монастырь принимал приезжавших в Китай русских синологов и студентов-практикантов Петербургского университета и Владивостокского Восточного института26, способствуя, таким образом, развитию лингвистической науки.

Влияние, «прорастание» духовного и социокультурного служения русского монашества во все сферы жизни народов России и за ее пределами в ХК — начале ХХ в. достигало значительных вершин. Удивительным примером такого служения является миссионерская деятельность архиепископа Николая Японского, в миру Ивана Дмитриевича Касаткина (1836-1912), который при канонизации Русской Православной Церковью в 1970 г. получил наименование равноапостольного — одного из высочайших духовных наименований. Апостольство как явление духа и одна из форм святости в лице выдающегося пастыря, просветителя Японии доказало преемственность и неразрывность связи современной Церкви с первохристианской, апостольской27.

В 1868 г. зародилась Японская Православная Церковь, а в 1870 г. отец Николай был назначен начальником Российской духовной миссии в Японии; возведен в сан епископа Японского владыка в 1880 г. Святитель Николай досконально изучил язык, историю и культуру Японии, традиции и характер японского народа, в котором, по его утверждению, «живет удивительная религиозность, а отсюда и самоотверженность в деле служения религии».

Огромную помощь и содействие в трудах будущему Николаю Японскому оказал архиепископ Иннокентий Иркутский, который по-отечески отнесся к молодому иеромонаху, делясь с ним миссионерским опытом и давая мудрые советы в том, как помогать своим пасомым в их бытовых и культурных нуждах, обучать их ремеслам, гигиене, санитарному делу и борьбе с болезнями28.

Преосвященный Николай стал выдающимся ученым-востоковедом, подлинным монахом, апостолом Японии, объединив в своем служении и научных просветительских трудах религию, науку и культуру и получив впоследствии от Петербургской духовной академии ученую степень доктора богословия. Им было переведено Евангелие на японский язык; за богослужением многие молитвы, а также Евангелие и Апостол читались и пелись по-японски благодаря переводам святителя Николая.

При церкви была открыта первая школа русского языка для тех, кто готовился принять христианскую веру и желающих изучить язык в богослужебных целях.

25 РГИА. Ф. 797. Оп. 79. 1909. III отд. 4 Стол. Д. 195. Л. 1, 4.

26 Прибавления. 1909, 21 марта. С. 579-580; 1910, 18 апреля. С. 749.

27 Павлович Н. А. Святой равноапостольный архиепископ Японский Николай. Жизнеописание. М. : Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2007. С. 19.

28 Казем-Бек А. Апостол Японии архиепископ Николай (Касаткин). К столетию Прославления в Японии // ЖМП. 1960. № 7. С. 49.

Равноапостольным Николаем был составлен русско-японский словарь; его литературная и переводческая деятельность не прекращалась до конца жизни.

Будучи человеком необыкновенных дарований и неукротимой энергии, святитель Николай сумел не только организовать проповедь Православия в Японии, но и стал первым русским японоведом. Ученое наследие святителя Николая обширно. Основополагающими историческими его работами являются: «Япония с точки зрения Христианской миссии»; «Сеогуны и микадо. Исторический очерк по японским источникам» и «Япония и Россия», написанные Преосвященным во время двух кратковременных пребываний в России в 1869-1871 гг. и в 1879-1880 гг.29

Человек высокой духовной культуры и образованности, святитель Николай в Японии всеми силами способствовал развитию просвещения, в чем ему активно помогали выдающиеся российские государственные деятели. Так, на пожертвование Николая II, сделанное им, когда он был еще наследником престола, владыка основал в Токио духовную семинарию (1897).

Несомненным подвигом владыки является то, что он «сделал для японцев то же самое, что святые равноапостольные Кирилл и Мефодий для славян: он создал для них христианский язык и стремился поднять их до понимания евангельского и богослужебного языка»30.

Соединение высокой духовности, интеллекта и активной созидательной деятельности на благо России — яркая черта лучших представителей русского монашества, особенно проявившаяся во второй половине ХГХ и начале ХХ вв. Среди новомучеников, прославленных Русской Православной Церковью, просияло имя священномученика митрополита Петроградского Серафима (Чичагова), в миру Леонида Михайловича (1856-1937). Выходец из знатной дворянской семьи, этот выдающийся деятель, реализовавший свои дарования на ниве воинского служения Отечеству, богословского и пастырского служения, в литературе, музыке и медицине, своим вкладом в русскую культуру и мученическим христианским подвигом продолжил славные традиции рода Чичаговых.

Молодой полковник Леонид Михайлович Чичагов, глубоко верующий православный христианин, еще до пострижения в монашество создал ряд интересных и важных трудов: «Примеры из прошлой войны 1877-1878 гг.», «Описание отдельных солдатских подвигов», «Рассказы о подвигах офицеров» и «Дневник пребывания царя-освободителя в Дунайской армии в 1877 году». Сопереживая физическим страданиям раненых воинов, Л. М. Чичагов решил глубоко изучить медицину ради того, чтобы помогать людям. Это ему удалось благодаря разносторонней одаренности, которая, в соединении с упорным трудом по самообразованию, помогла Леониду Михайловичу создать собственную систему лечения организма лекарствами растительного происхождения. Позже, в работе под названием «Что служит основанием каждой науки?», Л. М. Чичагов сформулировал принципиально важное положение: «...Медицина, как наука, более других необходимая для людей как помощь и облегчение в их страданиях, должна и бо-

29 Избранные ученые труды святителя Николая архиепископа Японского. М. : Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2006. С. 5-6.

30 Нестор (Анисимов), митр. Моя Камчатка. С. 252.

лее всякой другой науки опираться на религию и изыскивать средства в природе, созданной Самим Творцом на пользу человечества, — не забывая, однако, что врачу необходимо иметь в виду не только одну больную плоть, но стараться искать корень болезни и в духе или в душе человека»31.

Взгляд Л. М. Чичагова на медицину не только не устарел, но и приобретает новое значение в связи с осознанием духовных причин возникновения патологических состояний. По мнению современных врачей, труд «Что служит основанием каждой науки?» написан профессионально, на основе лучших учебных руководств того времени, с лечебными рекомендациями, подкрепленными собственным опытом»32.

Знаменательно, что «столь различные миссии христианского служения Л. М. Чичагова, как защита Отечества и лечение людей, соединились в его высоком служении Богу в сане митрополита, когда пришлось и воевать с врагами Православия, и врачевать души заблудших людей, указывая им путь спасения во Христе»33.

Отмечая весомый вклад представителей русского монашества в развитие экспериментального естествознания, в частности, медицину, назовем выдающегося деятеля середины ХХ в., доктора медицинских наук, профессора, архиепископа Луку Крымского, в миру Валентина Феликсовича (Войно-Ясенецкого) (1877-1961).

В условиях раскола, арестов, издевательств и ссылок ученый архипастырь сохранил верность традиционной Русской Православной Церкви, Святейшему Патриарху Тихону, вместе с которым он неоднократно совершал церковные службы, и в тяжелый послеоктябрьский период принял монашеский постриг, осуществленный Преосвященным Андреем (князем Ухтомским) (1872-1937).

В иноческом звании священник-хирург получил имя апостола-евангелиста, врача и иконописца Луки; знаменательно и то, что при хиротонии присутствовал также ссыльный, известный московский священник и церковный писатель протоиерей Валентин (Свенцицкий) (1881-1931), которому принадлежит труд «Монастырь в миру»34.

Беспрецедентным фактом в судьбе православного ученого подвижника является то, что заключенный епископ, профессор медицины, в сталинских ссылках и тюремных условиях написавший выдающийся научный труд «Очерки гнойной хирургии» и книгу «О поздних резекциях при инфицированных ранениях больших суставов», получил за них Сталинскую премию Первой степени (1946). Работа владыки в госпитале также была отмечена грамотой Западно-Сибирского военного округа, а по окончании войны он был награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.». Духовно-нравс-

31 Медицинское наследие священномученика митрополита Серафима (Чичагова). История и современность. М.: Изд. Сретенского монастыря, 2007. С. 13—14.

32 Квитницкий-Рыжов Ю. М., проф. Из истории популяризации медицинских знаний в России. Л. М. Чичагов и его «Медицинские беседы» // Советское здравоохранение. 1984. № 8.

С. 252.

33 Медицинское наследие священномученика митрополита Серафима (Чичагова). С. 9—10.

34 Свенцицкий Валентин, прот. Монастырь в миру. Т. 1—2. М., 1995—1996.

твенный и гражданский подвиг святителя Луки Войно-Ясенецкого был достойно оценен Священным Синодом при Местоблюстителе Патриаршего престола митрополите Сергии (Страгородском), который приравнял лечение раненых к доблестному архиерейскому служению и возвел владыку в сан архиепископа, а в мае 1946 г. святитель Лука был переведен на должность архиепископа Симферопольского и Крымского35.

Подчеркивая значение социокультурного, пастырского, врачебного служения святителя Луки как одного из уникальных подвижников благочестия ХХ в., выделим главный аспект, в котором сосредоточена духовно-нравственная, православно-аскетическая идея его монашеского служения в миру — это личностный творческий вклад деятеля в христианизацию общества, трансляция и интеграция христианской этики, аскетической культуры, осуществляемые в реальных условиях взаимодействия с представителями разных этносов, социальных групп и религиозной принадлежности. Подлинная святость во все времена была центром притяжения для носителей иной веры, и в этом проявляется наднациональная сущность праведника. Личность святителя Луки и в этом отношении представляет собой уникальный пример: его уважали, любили и почитали даже иноверцы, в частности, иудеи. Так, по большим праздникам православного вра-ча-архиепископа приходил поздравить староста симферопольской синагоги, которого владыка Лука (Войно-Ясенецкий) некогда спас от смерти. Факт поразительный, но в синагоге за православного архипастыря молились ортодоксальные иудеи, особенно узнав о болезни святителя. Этот пример, на наш взгляд, — красноречивое свидетельство высокой культуры межконфессионального общения, которая сложилась благодаря личному таланту, подлинной харизматичности и христианской любви к людям владыки Луки, хранящегося в сердце слова апостола Павла о том, что «у Господа нет ни эллина, ни иудея...»

Свою научную деятельность, публикацию книг, статей, получение Государственной премии святитель Лука (Войно-Ясенецкий) воспринимал как высокое социальное служение, возможность повысить авторитет Церкви в глазах мировой общественности и привлечь в Православие интеллигенцию. После получения Сталинской премии, которую архипастырь почти всю пожертвовал на помощь сиротам — жертвам войны, владыка писал: «Моя слава — большое торжество для Церкви... подтвердилось мое мнение, что я немалый козырь для нашего правительства»36. Высокопреосвященным Лукой были написаны многие иконы, изданы апологетические труды «Наука и религия», «Дух. Душа. Тело», представляющие значительный научный и мировоззренческий интерес, однако приоритетным аспектом социокультурной миссии святителя всегда оставалась общественная пастырская проповедь, которую владыка считал самой важной частью своего архиерейского служения, о чем он свидетельствовал в Симферопольском соборе 31 октября 1952 г.: «Считаю своей главной архиерейской обязанностью везде и всюду проповедовать о Христе»37.

35 Лука Крымский (Войно-Ясенецкий), свт. «Я полюбил страдание...»: Автобиография. М. : Приход храма Святаго Духа сошествия, 2003. С. 87.

36 Там же. С. 170-171.

37 Там же. С. 197.

Социокультурное и духовное служение архиепископа Луки имеет непреходящую ценность для отечественной и мировой культуры.

На юбилейном Архиерейском Соборе 2000 г. имя священноисповедника архиепископа Луки Крымского (Войно-Ясенецкого) было внесено в Собор Ново-мучеников и Исповедников Российских для общецерковного почитания.

Имя еще одного видного церковного деятеля, представителя русского ученого монашества второй половины ХХ в. считаем необходимым назвать среди плеяды подвижников иноческого благочестия, послуживших отечественной науке и православной культуре — архимандрита Иннокентия, в миру Анатолия Ивановича Просвирнина (1940-1994). Благодаря своей незаурядной талантливости в 1963 г. Анатолий Иванович был приглашен Председателем Издательского отдела Московского Патриархата епископом Волоколамским Пити-римом (Нечаевым) в редакцию «Журнала Московской Патриархии», которой будущий священник посвятил 30 лет своей жизни. Научный и творческий диапазон ученого сформировался в годы учебы в Московской духовной академии и охватывал такие сферы, как монашество, старчество, миссионерское служение, церковные архивы, изучение книжности на Руси с древнейших времен, а также издательская деятельность Русской Православной Церкви. Первое научное исследование церковного историка и богослова было посвящено Опти-ной Свято-Введенской пустыни, за которое ему присвоили степень кандидата богословия.

В 1977 г. он принял монашеский постриг в Троице-Сергиевой Лавре в честь святителя Московского Иннокентия (Попова-Вениаминова); сана архимандрита о. Иннокентий (Просвирнин) был удостоен в 1978 г. Его научная и издательская деятельность была огромна: помимо «Журнала Московской Патриархии» и «Богословских трудов», он участвовал в работе над многими другими изданиями, в частности Библии издания 1969 г. и Нового Завета издания 1976 г.

Совместно с митрополитом Питиримом (Нечаевым) о. Иннокентием (Про-свирниным) была проделана масштабная работа по исследованию Геннадиевой Библии, лежащей в основе всех последующих после 1499 г. славянских и русских изданий; кроме того, ими были изданы «Библейские повествования для детей». Весомый вклад внес о. Иннокентий в многотомное издание «Настольной книги священнослужителя»; делом всей жизни ученого-историка и богослова явилась работа по изданию богослужебных Миней (Жития Святых Православной Церкви) к 1000-летию Крещения Руси и десятитомной «Иллюстрированной Русской Библии». Работа над этим книжными миниатюрами, взятыми из Библейских Книг русской рукописной традиции с Х по ХХ вв., продолжалась в течение двадцати лет. При жизни отца Иннокентия были изданы два тома — 7-й и 8-й, включающие в себя все Книги Нового Завета. Большой вклад внес о. Иннокентий в издание «Евангелия Апракоса» — «Остромирова Евангелия» и более позднего «Мстиславова Евангелия».

Как видный историк Церкви, архимандрит Иннокентий (Просвирнин) базировался в своих научных трудах на идее русской святости и особого значения святых в истории Русской Церкви, что было характерно для произведений

В. О. Ключевского, митрополита Московского Макария (Булгакова) и архи-

епископа Филарета (Гумилевского), которые считали, что история Церкви неразрывно связана с историей ее святых, культурой святости.

Сфера научной и социокультурной деятельности архимандрита Иннокентия включала его активное участие в ряде фондов, комитетов, комиссий, в частности, Археографической комиссии Академии наук СССР (ныне Российская академия наук). За заслуги перед Русской Православной Церковью архимандрит Иннокентий (Просвирнин) был удостоен Священноначалием орденов Святого князя Владимира и Преподобного Сергия Радонежского II степени. Ученый инок возглавлял работу группы исследователей-архивистов над многотомной серией «Истории Русской Православной Церкви в документах региональных архивов России», первый том которой увидел свет еще при жизни о. Иннокентия в издательстве Новоспасского монастыря.

В ставропигиальном Иосифо-Волоцком монастыре о. Иннокентием был создан научный центр — «музей Библии» и здесь же, в обители преподобного Иосифа Волоцкого, ученый создал «Международное Волоколамское краеведческое общество», воплотившее результаты миссионерского и духовно-просветительского труда владыки. Ежегодно, начиная с 1990 г., в день памяти прп. Иосифа Волоцкого, о. Иннокентий проводил научно-богословские конференции, посвященные истории Церкви и отечественной культуры.

Знаменательным фактом завершения земного пути просветителя новейшего времени явилось то, что последние дни он провел в Новоспасском монастыре в Москве, в келье епископа Порфирия (Успенского), которого о. Иннокентий считал своим наставником38.

Архимандрит Иннокентий (Просвирнин) — священнослужитель, историк, археограф, филолог, редактор и педагог — стал одним из наиболее ярких образцов духовно-культурного и социального служения русского ученого монашества наших дней и одним из символов возрождения православно-аскетической традиции в отечественной гуманитарной науке.

В заключение считаем правомерным утверждать, что плеяда выдающихся деятелей русского монашества — пастырей, просветителей, педагогов, ученых, миссионеров, литераторов, врачевателей ХГХ-ХХ вв. — это сокровищница великой культуры России, из которой необходимо черпать духовную силу и практический опыт для возрождения нравственных идеалов жизни нашего народа и государства.

Ключевые слова: русское ученое монашество, научно-просветительская, педагогическая и социокультурная деятельность, православная культура, творческий диапазон личности.

38 http:www.cvetoslov.org/index.php/person/11-svs/29-fg

94

Outreach and Educational Activities of Russian Monks in 19-20th Centuries and their Contribution to Russian and International Culture

N. E. Shafazhinskaya

The paper considers various aspects of academic, pedagogical and outreach activities of several renowned Russian learned monks of 19—20th centuries. Drawing on extensive illustrative data, the author analyses the creative range of Orthodox ascetics, which was realised in the sphere of the humanities, in missionary work and in science.

Keywords: Russian learned monks; academic, social, cultural and outreach activities; Orthodox culture; creative range of the person.