Исторические аспекты формирования профессиональной компетентности провизора в XIX — начале XX века

© М.Н. Гурьянова, Г.А. Олейник, 2013 УДК 614.2:615.15:37]:93

М.Н. Гурьянова, Г.А. Олейник

ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ФОРМИРОВАНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ

ПРОВИЗОРА В XIX — НАЧАЛЕ XX ВЕКА

ГБОУ ВПО Пермская государственная фармацевтическая академия, 614068, Пермь, Россия

Статья посвящена изучению направлений формирования профессиональной компетентности провизора в XIX — начале ХХ века. Выявлено шесть таких направлений: создание нормативных документов, определяющих требования к различным аспектам фармацевтической деятельности, установление требований к образованию фармацевтических работников, организация государственного контроля за деятельностью аптечных организаций и фармацевтических работников, создание системы наказаний за выявленные нарушения законов и правил об аптеках, ведение кондуитных списков, формирование мнения фармацевтической общественности о необходимости высокого уровня образования фармацевтического работника, его ответственности перед обществом.

Ключевые слова: провизор, профессиональная компетентность, нормативные документы, государственный контроль, фармацевтические общества, кондуитные списки

THE HISTORICAL ASPECTS OF FORMATION OF PROFESSIONAL COMPETENCE OF PHARMACIST

IN XIX — EARLY XX CENTURIES

M.N. Guriyanova, G.A. Oleiynik

The Perm State Pharmaceutical Academy, 614068 Perm, Russia

The article considers the main directions of formation of professional competence of pharmacist in XIX - early XX centuries. The study revealed six directions: development of normative documents to determine requirements to different aspects of pharmaceutical activities; establishment of requirements to professional education of pharmacists; organization of public control of activities of pharmaceutical organizations and pharmaceutical personnel, development of system of penalties for established infringements of laws and regulations concerning pharmacies; introduction of conduct listings; development of opinion of pharmaceutical community concerning the necessity of top level of education of pharmaceutical personnel and its public responsibility.

Key words: pharmacist, professional competence, normative documents, public control, pharmaceutical societies, conduct listing

Создание аптек в Российской Империи потребовало регламентации их деятельности и установления требований к профессиональной компетентности аптечных работников, в том числе с целью профилактики правонарушений. Анализ нормативно-правовых актов того времени и архивных материалов позволил установить, что формирование и поддержание профессиональной компетентности фармацевтических работников проходили по нескольким направлениям.

Первым из них было создание нормативных документов, определяющих требования к различным аспектам фармацевтической деятельности. Главным нормативным документом стал Аптекарский устав (1789 г). В него вошли статьи, которые определяли требования к работникам аптек, их знаниям, умениям и навыкам, говоря сегодняшним языком, к ключевым компетенциям. Последующие нормативные документы — второй Аптекарский устав (1836 г.), Врачебный устав (1857 г.) и др. — вводили новые позиции, также характеризующие требования именно к профессиональной компетентности аптечного работника.

Следующее направление формирования профессиональной компетентности связано с установлением требований к образованию фармацевтических работников. Высокий уровень образования провизора обеспечивался поэтапным порядком получения фармацевтических знаний: аптекарский ученик — аптекарский помощник — провизор.

При поступлении в аптекарские ученики мужчины, а впоследствии и женщины, должны были предъявить документ о прохождении обучения по программам 4

Гурьянова М.Н. — канд. фарм. наук, доц. (gurkino@yandex.ru); Олейник Г.А. — д-р фарм. наук, проф.

классов гимназии либо 4 классов реальных или коммерческих училищ при дополнительном испытании по латинскому языку [1]. Учебные программы гимназий включали следующие предметы: закон божий, русский язык с церковно-славянским и словесность, краткие основания логики, латинский и греческий языки, математику, математическую географию и физику с кратким естествоведением, историю, географию, немецкий и французский языки, чистописание. Развитию компетенций учащегося гимназии способствовали как методика преподавания, так и дополнительно вводимые в программу предметы. Методика преподавания характеризовалась стремлением к уяснению учащимися внутренней связи и смысла изучаемых фактов посредством катехизации, т. е. выделения сущности изучаемых предметов. Серьезное внимание уделялось развитию самостоятельного критического мышления учащихся при анализе изучаемых литературных произведений. Кроме того, в мужских и женских гимназиях изучали педагогику, логику и психологию, получали хорошую подготовку по праву [2].

В 1810 г. впервые были изданы правила об экзаменах на фармацевтические звания. Они определяли круг знаний, необходимых для работников аптек, в том числе аптекарских учеников. Аптекарский ученик на экзамене должен был показать знание латинского языка (умение переводить фармакопею, писать на латинском языке рецепты, знание фармацевтической технологии), умение готовить по правилам фармакопеи лекарственные формы (пилюли, кашки, отвары, наливки), умение составлять в лаборатории лекарственные средства (вытяжки, кисели, сиропы, пластыри, мази, спирты, воды [3]. С 1857 г. уровень образования и обязанности учеников регламентировались Уставом врачебным и другими государственными документами. Для того чтобы полу-

чить звание аптекарского помощника, аптекарский ученик должен был пройти курс обучения в аптеке и сдать экзамены в одном из российских университетов. Российским законодательством было установлено следующее: "Испытание на степень аптекарского помощника должно иметь целью получение удостоверения, что ученик действительно знающ в аптекарском искусстве, что может производить безошибочно все рецептурные работы, уметь приготавливать в лаборатории препараты, руководствуясь предписаниями фармакопеи". В российском государстве звание провизора являлось высшим фармацевтическим званием. Звание провизора мог получить дипломированный аптекарский помощник, проработавший 3 года в аптеках и прослушавший курс в университете. Врачебный Устав требовал, чтобы провизоры — управляющие аптеками были честного и незазорного поведения. На провизоре лежала обязанность приготовления лекарств, он должен был присутствовать при отпуске лекарств по рецептам, производить по поручению местных медицинских управлений химико-судебные исследования [1].

Другим направлением формирования профессиональной компетентности являлась организация государственного контроля деятельности аптечных организаций и фармацевтических работников. Надзор за деятельностью аптек осуществлялся в Российском государстве на двух уровнях: государственном и местном. На уровне государственной власти надзор осуществлялся медицинским департаментом Министерства внутренних дел, на местном уровне — врачебными управлениями (управами) губерний. После упразднения Медицинского департамента в 1904 г. его функции были переданы Управлению главного врачебного инспектора, которое контролировало деятельность аптек, аптечных магазинов, аптечных складов, бактериологических и органотерапевтических заведений и лабораторий. Инспекторы губернского врачебного управления направлялись для проверки аптек не реже 3 раз в год. Все обнаруженные недостатки в деятельности аптек предписывалось "исправить немедленно". Аптеки могли быть подвергнуты внезапной проверке при поступлении жалоб на их работу.

В архиве Пермского края находится дело № 625 "О злоупотреблении спиртом в Лысьвенской заводской аптеке", оно датируется 1916 годом. Необходимо отметить, что в 1914 г., в преддверии Первой мировой войны, был издан царский указ о запрещении производства и продаже всех видов алкогольной продукции на всей территории России. Торговля алкогольными изделиями была прекращена с 19 июля 1914 г. Не все были довольны введением сухого закона. В начале мая 1916 г. на имя Пермского губернатора поступило заявление лысьвенских обывателей Николая Кузнецова и Ивана Лихачева, в котором они обвиняли врача Лысьвен-ской земско-заводской больницы Кибардина и аптекаря больничной аптеки Лысьвенского завода А. А. Киргоф в злоупотреблениях. Заявители писали: "Врач и аптекарь устраивают попойки, раздают спирт своим знакомым в большом количестве, врач выписывает своим знакомым рецепты на спирт для пьянства по 400 граммов, 500 граммов, 1000 граммов, а по закону может выписать не более 100 граммов... Во избежание всяких беспорядков ходатайствуем перед Вашим Превосходительством об устранении сего явления и об удалении отсюда врача и аптекаря в целях спокойствия. В ответ на это заявление Пермскому губернскому врачебному инспектору была направлена директива под грифом "совершенно секретно" о необходимости срочно провести проверку Лысьвенской заводской аптеки и частной сельской ап-

теки Лантш. Проверка началась 3 июня и проводилась очень тщательно до 16 июня. Помощником губернского инспектора были изучены все виды деятельности заводской аптеки. Проверяющим был сделан вывод — "злоупотреблений по отношению к расходованию спирта нет. Спирт отпускался исключительно по рецептам врачей в очень редких случаях исключительно для больницы и завода по официальным требованиям заводоуправления. Ревизия частной аптеки помощника провизора Лантша показала отсутствие нарушений1.

По-видимому, письмо с жалобой было написано людьми, которым не нравилась принципиальность врача и аптекарей заводской и вольной аптеки в период сухого закона.

Четвертым направлением формирования профессиональной компетентности явилось установление системы наказаний за нарушения законов и правил об аптеках в Российской Империи.

Перечень наказаний за нарушение законов в области деятельности аптек был установлен Уложением о наказаниях 1845 г. [4]. Система наказаний по Уложению представляла собой так называемую лестницу наказаний. Все наказания подразделялись на роды, виды и степени по сравнительной их тяжести и располагались в последовательном порядке ступеней. Было установлено 12 родов наказаний, разделенных на 38 степеней. За различные нарушения фармацевтической деятельности были предусмотрены различные виды наказаний: лишение должности, штрафы, выговоры и др. Суровость наказания зависела не только от тяжести проступка, но и от того, в который раз виновное лицо было замечено в его совершении. Закон дифференцированно подходил к определению вины за один и тот же проступок должностного лица и производственного персонала аптек, поэтому за один и тот же вид проступка налагались различные по степени тяжести наказания на управляющих аптекой, помощников, учеников. Медицинский департамент имел право объявлять выговоры. Губернские врачебные управления могли сделать фармацевтам "напоминания о должности" за проступки не важные и замеченные в первый раз. Назначаемые в наказание с 1845 по 1917 г. штрафы были чувствительными для кошелька фармацевтического работника и составляли от 5 до 500 руб. [5]. Даже самый маленький штраф в 5 руб. был весьма ощутим по тем временам. В конце XIX века (1889 г.) заработная плата провизора составляла 50 руб. в месяц, аптекарского помощника — 25 руб. в месяц. В 1913 г. заработная плата провизора составляла около 100 руб. в месяц, а аптекарского помощника в среднем по России 667,2 руб. в год. [6]. Для сопоставления: по данным газеты "Пермские губернские ведомости" от 09.04.1915 г., поваренная соль стоила 1 коп. за фунт, колбаса вареная — 20 коп. за фунт, апельсины — 10 коп. за штуку, пуд гречневой крупы — 2 руб., пуд белой муки 2 руб., пуд ржаной муки 1 pуб. 78 коп. [7].

Подвергшиеся многократным замечаниям и выговорам фармацевты по решению Медицинского совета могли быть лишены права фармацевтической практики [1].

Еще одним направлением формирования профессиональной компетентности явилось ведение кондуитных (послужных) списков. Российским законодательством были введены кондуитные списки, которые заводились врачебными управлениями на каждого работающего в аптеках. Они являлись частью личного дела фармацевтического работника, в них делали отметки об об-

1"Дело о злоупотреблении спиртом в Лысьвенской заводской аптеке". Государственный архив Пермской области (ГАПО). Ф. 143, оп. 1, д. 625.

разовании, профессиональной деятельности. Новая форма кондуитных списков была введена журналом медицинского Совета 2 августа 1907 г. и предполагала четкие правила их заполнения. В графу 5 необходимо было вносить сведения обо всех нарушениях профессиональных обязанностей, наказаниях, наложенных на аптекарского ученика, помощника, провизора или магистра. Анализ кондуитного списка позволял надзорным органам и работодателям оценить компетентность фармацевтического работника. Данные использовались при принятии решения о повышении образования, при переходе на другое место работы и др. [8].

В документах Пермского государственного архива сохранились дела провизоров, аптекарских помощников и учеников. Особый раздел архива составляют дела аптекарских учениц, работавших в аптеках Пермской губернии: Н.Ф. Соколовой, Р.Ш. Богорад, В. Пестовой (в замужестве Берлин), Н.Н. Соловьевой, Н.П. Харю-зовой, О.Н. Нестеровой, З.А. Атамановой и других. В кондуитных списках их личных дел имеются отметки о полученном образовании. Так, в деле Н.П. Харюзо-вой значится: "Подвергалась испытанию за курс 4 класса Верхотурской женской гимназии, в чем имеет свидетельство от 26 мая 1909 года за № 18. Подвергалась дополнительному испытанию по латинскому языку на звание аптекарского ученика при Екатеринбургской мужской гимназии, в чем имеется свидетельство от 9 января 1913 года за № 20" [1]. Во всех кондуитных списках учениц есть отметки, характеризующие их труд. Многие из пермских аптекарских учениц впоследствии были направлены на обучение и сдали экзамен на звание аптекарского помощника в Казанском Императорском Университете2.

Значительное влияние на формирование профессиональной компетентности оказывало мнение всего общества и фармацевтической общественности о необходимости высокого уровня образования фармацевтического работника, его ответственности перед обществом. В 1807 г. министр внутренних дел Кочубей дал следующий отзыв об аптеке: "Торговля аптекарей есть отличная от прочих родов торговли по важности вещей, оную составляющих" [3].

Особая роль в формировании высокой профессиональной компетентности провизора принадлежит фармацевтическим обществам. На съезде русских фармацевтических обществ в 1889 г. представители Варшавского фармацевтического общества так охарактеризовали роль провизора: "Аптекарь причисляется къ такимъ чинов-никамъ, как нотариусъ или присяжный поверънный, и дЪйств1я свои долженъ строго согласовывать с изданными узаконетями. В отдаленномъ захолустьЪ онъ счита-

2Дело аптекарской ученицы Натальи Петровны Харюзовой. В: ГАПО. Ф. 143, оп. 1, д. 128; Дело аптекарской ученицы Марии Максимилиановны Вятских-Дейбель. В: ГАПО. Ф. 143, оп. 1, д. 56. Дело аптекарской ученицы Натальи Николаевны Соловьевой. В: ГАПО. Ф. 143, оп. 1, д. 42.

ется тонером щвилизации, къ нему обращаются всЪ по дЪлам химического свойства, въ определенш качества воды, въ определенш ядовитыхъ или нейтральныхъ ве-ществъ; в его аптеку приносять для изслЪдовашя руду, пищу, словомъ, требуютъ отъ него совЪта по всЪм от-раслямъ промысла и гипены" [9, с. 55].

Российские фармацевты неоднократно обсуждали вопрос о повышении образовательного ценза провизора, о включении в образовательные программы новых предметов, соответствующих требованиям времени, т. е. о расширении профессиональных компетенций. На съезде русских фармацевтических обществ, проходившем в Санкт-Петербурге 24—30 октября 1889 г., три заседания были посвящены вопросу о поднятии уровня образования фармацевтов. Провизоры Митин, Вольненко, Ро-зенберг, профессор Пель и профессор Тихомиров предложили расширить учебные программы университетов по существующим уже предметам, ввести курс гигиены, бактериологии в полном объеме, анатомии и физиологии в сокращенном курсе, преподавание аналитической химии на всех курсах), особо разработать программу по судебной химии (судебный анализ минеральных ядов и открытие алкалоидов), ввести курс физиологической химии (провизору часто приходилось определять качество питательных веществ, анализировать фальсифицированные пищевые продукты). Отмечалось, что провизор должен знать не менее двух иностранных языков, так как знание иностранных языков даст ему возможность следить за ходом науки [9, с. 30—61].

Собрание фармацевтических обществ еще на первом съезде в 1864 г. постановило "ходатайствовать как о повышении научного ценза до поступления в аптеку, так и о расширении программ занятий фармацевтов в университетах, признавая эти меры единственными, которые могут восстановить равноправность фармацевтов со всеми другими учеными сословиями в Империи" [9, с. 20].

ЛИТЕРАТУРА

1. Фрейберг Н.Г. Врачебно-санитарное законодательство в России. 2-е переработанное и дополненное изд. СПб.; 1908: глава 9,

377—80.

2. Скрипченко С.Н. Развитие государственного гимназического образования в России в конце XIX — начале XX веков. (На примере Брянщины): Дис. ... канд. пед. наук. Брянск; 2000.

3. Левинштейн И.И. История фармации и организация фармацевтического дела. Л.: Медгиз, Наркомздрав; 1939: 102.

4. Свод Законов Российской Империи. Уложение о наказаниях. СПб.: 1885, т. 15.

5. Фрейберг Н. Г. Врачебно-санитарное законодательство в России. 2-е переработанное и дополненное изд. СПб.; 1908: глава X, 380—5.

6. Сборник статистико-экономических сведений по сельскому хозяйству России и иностранных государств. СПб.: 1913; 191:

378—89.

7. Пермские губернские ведомости от 9.04.1915.

8. Фрейберг Н.Г. Врачебно-санитарное законодательство в России. 2-е переработанное и дополненное изд. СПб.; 1908: глава 3, 347—50.

9. Труды Съезда русских фармацевтических обществ. СПб.: Типография И.Н. Скороходова; 1890: 30—61.

Поступила 17.01.13