Зомби особого внимания

Новости о банкротствах, лишении лицензий и многомиллиардных "дырах" в средних банках будут сопровождать нас весь этот год. Отстрел "зомби-банков" неминуемо усилит перетекание вкладов и бизнеса в крупнейшие кредитные учреждения.

В российской финансовой системе — около пятидесяти, а возможно, и больше ста "зомби-банков", формально все еще работающих, но на самом деле мертвых: с отрицательным капиталом, огромными дырами в балансах, активами, которые при ближайшем рассмотрении не стоят ничего. Первую цифру (на условиях анонимности — ссориться ни с ЦБ, ни с коллегами никому не хочется) "Деньгам" назвали сразу несколько банкиров, вторую — ведущий эксперт Центра развития НИУ ВШЭ Дмитрий Мирошниченко. "Сколько у нас банков-зомби, сказать с точностью хотя бы до десятка, боюсь, не может никто. Но то, что это трехзначное число, очевидно. И количество их в ближайшее время будет только расти",— уверен он.

Увы, но понять, насколько нездорова банковская система, можно только постфактум. Работа ЦБ в последние недели не ограничивалась стрельбой по отдельным мишеням (лицензии были отняты у средних по размеру банков "Евротраст" и "Мой банк"), шло и выяснение ситуации в уже лишенных лицензии кредитных организациях. Так, отрицательный собственный капитал Инвестбанка на 13 декабря 2013 года (дата отзыва лицензии) составил 30,2 млрд руб. И это при том, что его кредитный портфель составлял 36,5 млрд руб. Выходит, что почти все кредиты были "нарисованы", а ЦБ и не замечал. Похожие оценки ЦБ и АСВ дают и по другим зомби: "Пушкино" — дыра 10,9 млрд руб., кредитный портфель — 30 млрд руб., "Смоленский банк" — дыра 5,9 млрд, кредитный портфель --19 млрд, "Мой банк" — дыра 10 млрд руб., кредитный портфель — тоже 10 млрд руб.

Впрочем, такое бывало и раньше. "Когда произошел коллапс Банка Москвы, у него уровень невозвратных кредитов вырос с 1% до 99% буквально за один-два месяца, то есть фактически весь его кредитный портфель стал "плохим",— напоминает главный экономист Альфа-банка Наталья Орлова.— Поэтому если говорить про масштабы, то ситуация явно напоминает этот случай".

Не удивляется и Дмитрий Мирошниченко: "Как возможен такой масштаб? Да легко. Во-первых, дыру формирует не только кредитный портфель, но и иные активы, прежде всего вложения в ценные бумаги. Ну и, во-вторых, стопроцентно невозвратный кредитный портфель банка не есть что-то невозможное. Мне приходилось общаться и с такими банками".

Способов для таких манипуляций, конечно, достаточно. Статистика АСВ свидетельствует, что часто "зомби-банки" используют для этого закрытые паевые инвестиционные фонды (ЗПИФ). Записываются, например, в активы паи какого-нибудь ЗПИФа или недвижимость с коэффициентом 0,5. Притом что их реальная стоимость — тайна, покрытая мраком. Ну и, разумеется, кредитуются собственные (аффилированные) бизнесы.

Полсотни значимых

Вместе с очищением системы от недобросовестных игроков ЦБ озаботился и выявлением ядра банков, в которое гниль попасть не должна. Их примерно столько же — 50-60 банков. Именно столько будет вскоре внесено и в перечень системно значимых. В феврале вступило в силу положение о критериях их определения — конкретные параметры пока не ясны, но значение будут иметь размер банка, взаимосвязанность с другими финансовыми организациями и объем вкладов физлиц.

"По нашим оценкам, кредитование бизнеса, аффилированного с владельцем банка, в большей степени характерно для банков иной, чем системно значимая, величины,— считает заместитель председателя ЦБ Михаил Сухов.— Причина в том, что если владелец крупного российского банка — частное лицо, имеющее свой бизнес, то очень часто этот бизнес достигает таких размеров и степени доверия инвесторов и кредиторов, что может привлекать денежные средства с долговых финансовых рынков, а также путем размещения ценных бумаг дешевле, чем по соображениям рентабельности он способен привлечь от собственного банка".

В своем подходе ЦБ следует примеру регуляторов других стран, которые пытаются определить основу своих банковских систем, составляя списки системно значимых банков. Так, Совет по финансовой стабильности G20 опубликовал список системно значимых банков разных стран мира (G-SIBs), включающий 29 крупнейших мировых банков. Регуляторы некоторых стран, в том числе США и Японии, опубликовали свои списки. Как правило, активы таких банков составляют 60-80% от общего объема активов банковской системы страны.

Системно значимых, как образно заметил один из наших собеседников, "будут в хвост и в гриву регулировать", а первый заместитель председателя Банка России Алексей Симановский сказал, что к ним могут быть предъявлены дополнительные требования к достаточности капитала на уровне 1 п. п. Как отмечается в отчете Standard & Poor's "Введение списка системно значимых банков в России", ужесточение может сказаться на их бизнесе: "Если российские регулирующие органы в конечном счете введут более жесткие правила игры для более крупных игроков, то это может предотвратить рост их активов в недостаточно проверенных временем бизнес-сегментах с более высоким уровнем рисков, снизить темпы роста бизнеса, создав таким образом ряд преимуществ для менее крупных банков".

Станет ли этот список публичным, пока неизвестно: по словам Алексея Симановского, этот вопрос сейчас обсуждается в ЦБ. Зато обанкротиться им, видимо, не дадут, хотя вхождение в список — не индульгенция. Санация — это крайняя мера, отметил Михаил Сухов: "Главное требование к этим банкам — иметь выходы из сложных ситуаций без участия государства".

Взаимное охлаждение

Увы, но плавать без "государственного спасательного круга" становится все труднее. Все негативные тенденции, которые "Деньги" отмечали месяц назад (N3 от 27.01.2014, http://www.kommersant.ru/doc/2383852), получили свое подтверждение в очередной порции статистики за январь 2014-го. Продолжается снижение темпов роста кредитования физлиц (прирост всего 0,2% к предыдущему месяцу или 28% за год против пика годового прироста в 44,4% в июле 2012-го). При этом растет просрочка: по кредитам физлицам она выросла на 5,9%, до 466,1 млрд руб., из-за чего ее доля в кредитном портфеле банков возросла с 4,4% в декабре 2013-го до нынешних 4,7%.

Но граждане охладели не только к кредитам, но и к депозитам. Снижение депозитов физлиц в январе составило 1,6% (271 млрд руб.), и хотя отрицательная динамика отчасти объясняется сезонностью, это большой отток. Более того, если вычесть переоценку валютных вкладов (доллар и евро росли в январе), реальный отток депозитов окажется еще больше. Ведущий эксперт Центра структурных исследований ИЭП имени Гайдара Михаил Хромов дает оценку в 3,1% (даже более сильное сокращение, чем в январе 2009 года: на 2,4% в разгар кризисной девальвации рубля). Всего по системе в годовом исчислении темп роста вкладов к 1 февраля снизился до 18,6% — это минимум с сентября 2009 года (13,8%), а доля средств физлиц в совокупных пассивах банков за месяц снизилась до 28,6% с 29,5%.

Парадоксально, но основная заслуга здесь принадлежит Сбербанку: в январе объем средств физлиц у него уменьшился на 322 млрд руб., или на 4% — до 7,7 трлн руб. После рекордного роста на 643,7 млрд руб. в декабре 2013-го, который заставил многих заговорить о том, что это свидетельство почти панического бегства вкладчиков из средних банков в крупные, выглядит странно. Оказывается, эти "качели" — вполне техническая вещь: средства Минфина, перечисленные на январские пенсии, были зачислены на баланс Сбербанка 31 декабря.

Так что Сбербанк все равно бенефициар банковского мини-кризиса: его доля на рынке вкладов выросла с 44,7% в спокойном ноябре 2013-го до 45,7% в январе 2014-го. Другие крупные банки тоже в выигрыше. Доля топ-30 крупнейших по объему вкладов населения банков первые три квартала 2013 года плавно снижалась — с 77,1% до 76,4%, а в четвертом квартале выросла до 78,6%.

Впрочем, сам рынок, который делят банки, если и не сжимается, то толком не растет. Всего за три месяца, с ноября 2013-го по январь 2014-го, объем средств населения в российских банках вырос лишь на 1,9%, или на 312 млрд руб. "В предыдущие два года за аналогичный период вклады росли на 6,9%. В конце 2013-го рост на 6,9% означал бы увеличение средств населения в банках более чем на 1,1 трлн руб. Таким образом, банковский сектор за прошедшие три месяца недополучил около 800 млрд руб.",— замечает Михаил Хромов.

Депозиты юрлиц увеличились в январе на 5%, но радоваться этому рано. "По моим оценкам, темп роста средств корпоративных клиентов, очищенный от переоценки валютных счетов,— ноль целых, ноль десятых процента за месяц,— говорит Михаил Хромов.— Без переоценки — 1,8%. Почему так получилось? Я не учитываю средства бюджетов и нерезидентов. В сухом остатке рост того, что ЦБ называет средствами юрлиц, это бюджетные счета и валютная переоценка всего остального".

На рынок межбанковского кредита у некрупных банков особой надежды тоже нет. "Лимиты на более мелкие банки закрываются, но это стало происходить еще с осени, когда отзыв лицензий ускорился,— отмечает Наталья Орлова.— Межбанковский рынок в условиях России никогда не воспринимался как источник устойчивого фондирования, а в условиях, когда последние несколько лет ЦБ наращивает поддержку банковского рынка, Банк России, по сути, заменил собой межбанковский рынок".

Похоже, что среди мелких и средних банков уже начинается сокращение бизнеса. Доля в активах банковской системы топ-5 банков выросла с 52,7% в декабре до 53,7% (на начало прошлого года было 51,2%). Остальные ужались.

Страдают в основном частные банки. "Повышение уровня концентрации является долгосрочной фундаментальной тенденцией в российском банковском секторе,— отмечают в Standard & Poor's.— После 2008 года государственные банки увеличили свою рыночную долю (за счет как органического роста, так и слияний и приобретения активов) — примерно с 43% до более чем 57% совокупного объема активов, увеличив свое присутствие на рынке главным образом за счет частных банков. Конкуренция еще больше усиливается на фоне замедления темпов экономического роста. В результате возможности для здоровой конкуренции сужаются, поскольку частные банки вынуждены работать в сегментах с более высоким уровнем рисков".

А вот от ослабления рубля банковская система в целом даже получит дополнительную прибыль, хотя бы в краткосрочном плане. На 1 декабря 2013 года (более поздние данные недоступны) у 507 банков активы в валюте превышали пассивы на $5,3 млрд, а у 362 банков, напротив, активы в валюте ниже пассивов на $1,3 млрд, отмечается в издании Центра развития НИУ ВШЭ "Комментарии о государстве и бизнесе".

Но вообще, утверждают в ЦБ, банковский бизнес будет менее прибыльным, чем раньше. В 2013 году банки заработали 934 млрд руб. после рекордных 1 трлн руб. в 2012-м. В 2014 году, по прогнозам ЦБР, банки получат лишь около 900 млрд руб. прибыли. "Есть время собирать камни, есть время разбрасывать камни. Сейчас время разбрасывать прибыль и покрывать потери по кредитам",— цитирует Reuters Алексея Симановского.

Валюта на выручку

Есть и позитивные новости. По данным февральского опроса ФОМ, проведенного по заказу Банка России, доверие наших граждан к банковской системе восстановилось. Предпочтительной формой сбережений 44% респондентов назвали банковский вклад — против провала до 39% в декабре 2013-го.

Однако теперь вкладчики действуют осторожнее, стараются не превышать страховую сумму в 700 тыс. руб. По данным АСВ, в первые три квартала 2013-го наиболее активно росли вклады от 700 тыс. до 1 млн руб. и свыше 1 млн руб.— на 25,3% и 22,2% по сумме и на 24% и 24,9% по количеству счетов соответственно. Вклады от 400 тыс. до 700 тыс. руб. за три квартала выросли на 10,6% по сумме и на 9,8% по количеству. Однако в четвертом квартале 2013-го ситуация изменилась, наиболее активно стали расти вклады в пределах страхового возмещения — до 700 тыс. руб. (на 11,6% за квартал), а рост крупных вкладов практически прекратился. Видимо, скоро депозиты выше страховой суммы в некрупных банках будут размещать только самые смелые.

А вот январская просадка рубля к доллару и евро пока не оказала существенного влияния на сберегательное поведение граждан. Доля валютных вкладов за месяц увеличилась с 17,4% до 19,5% — максимума с ноября 2011 года. Но в доллары и евро из рублей перекладывается мало кто, по крайней мере пока. Основа этого увеличения — не новые вклады, а переоценка валюты. Валютные вклады в долларовом эквиваленте выросли всего на 2,2% — с $91,1 млрд до $93,1 млрд (рублевые снизились с 13,9 трлн руб. до 13,4 трлн руб.).

Так что если подстегнутая ослаблением рубля редолларизация и идет, то пока чулочно-матрасная. Это следует и из других данных ЦБ: чистый спрос на наличную иностранную валюту в декабре 2013-го увеличился по сравнению с ноябрем в 3,6 раза, до $4,3 млрд в долларовом эквиваленте.