Вина как условие конституционно-правовой ответственности участников выборов

ВИНА КАК УСЛОВИЕ КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ УЧАСТНИКОВ ВЫБОРОВ

В.В. Игнатенко, доктор юридических наук, профессор Д.С. Рымарев

16

В современной юрисдикционной практике отмечена противоречивость подходов к определению вины как условия конституционно-правовой ответственности участников выборов за совершение ими нарушений избирательного законодательства. Открытыми остаются вопросы о необходимости установления вины лиц, привлекаемых к ответственности, и самой трактовке вины применительно к индивидуальным и коллективным субъектам избирательного процесса. Действующее избирательное законодательство не дает однозначного ответа на эти вопросы. В судебной практике разрешения избирательных споров, как правило, либо заинтересованные стороны пытаются обратить внимание суда на наличие или отсутствие вины в избирательно-правовом деликте [1], либо суды, исходя из представленных доказательств, самостоятельно выясняют и оценивают данное обстоятельство на основе правовых позиций Конституционного Суда РФ, сформулированных им еще в 2001 году [2].

Из-за отсутствия должной проработки вопросов о вине участников выборов на законодательном уровне в одних случаях суды прибегают к исследованию вины как условия ответственности, а в других, казалось бы при одних и тех же обстоятельствах, основываются на том, что действующие предписания избирательного законодательства не связывают исполнение участником выборов той или иной юридической обязанности (например, сообщать сведения о судимости, создавать избирательный фонд, возвращать незаконно поступившие пожертвования и др.) с наличием или отсутствием вины кандидата или избирательного объединения [3]. Зачастую доводы заинтересованных сторон о необходимости учета виновного начала остаются без внимания, а применение мер конституционно-правовой ответственности осуществляется исходя из установления факта неисполнения лицом соответствующей

обязанности без выяснения виновного отношения лица к этому. Парадоксальность ситуации заключается еще и в том, что даже когда суды и обращаются к исследованию виновного начала, то нередко лицо признается виновным исходя из его причастности, то есть объективного отношения лица к содеянному [4]. В данном случае собственно вина как неотъемлемая составляющая понятия «виновность» фактически не устанавливается, а, как правило, презюмируется, если само лицо не докажет обратное. Данный подход представляется недопустимым исходя из особенностей правовой природы и содержания мер конституционно-правовой ответственности, а также публичного характера отношений, в котором работает весь механизм привлечения к ответственности. Поэтому представляется важным четко определить, что следует понимать под виной как индивидуальных, так и коллективных субъектов конституционно-правовой ответственности, выяснить, должны ли сами лица, привлекаемые к данной ответственности, доказывать свою вину при применении к ним соответствующих мер.

Перед непосредственным анализом этих вопросов целесообразно предварительно обозначить ряд концептуальных положений, характеризующих конституционно-правовую ответственность участников выборов.

Прежде всего, конституционно-правовую ответственность участников выборов следует рассматривать как разновидность конституционно-правовой ответственности, выражающейся в специфических мерах, применение которых возможно только к определенному кругу субъектов. Меры конституционно-правовой ответственности участников выборов являются одной из главных ее особенностей. Их основная цель заключается в том, чтобы отказать в реализации соответствующих прав или лишить субъекта избирательных правоотношений соответствующего статуса. К основным

мерам рассматриваемого вида ответственности относятся: отказ в регистрации кандидата (списка кандидатов), исключение кандидата из заверенного списка кандидатов, отмена регистрации кандидата (списка кандидатов), расформирование избирательной комиссии.

Спецификой действующего избирательного законодательства является тот факт, что данные меры носят абсолютно-определенный характер и не во всех случаях, предусмотренных статьями 38, 76 Федерального закона от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» (далее - Федеральный закон об основных гарантиях избирательных прав) [5], отказ в регистрации, отмена регистрации кандидата, исключение кандидата из заверенного списка применяются именно как меры ответственности. В этом, на наш взгляд, заключается несовершенство указанных правовых норм, когда одна и та же санкция выступает в одних случаях как мера ответственности, а в других как санкция иного рода. При этом именно наличие вины должно являться условием для применения отмеченных мер как мер ответственности и в связи с этим служить главным критерием их отграничения. Не умаляя значения правовосстановительной направленности указанных мер, применение которых позволяет обеспечить принцип равенства избирательных прав кандидатов и нормальную организацию избирательного процесса, представляется целесообразным обратить внимание на то, что указанное правовосстановление достигается только за счет недопущения к реализации или лишения соответствующих избирательных прав, гарантированных Конституцией РФ.

Еще одной важной особенностью конституционно-правовой ответственности участников выборов является ее фактическое основание, в качестве которого выступает избирательно-правовой деликт - разновидность конституционного деликта. В рамках действующего правового регулирования и практики применения избирательного законодательства для привлечения лица к конституционно-правовой ответственности достаточно установления самого противоправного деяния и вины лица [6]. При исследовании проблем конституционно-правовой ответственности данные признаки избиратель-

но-правового деликта необходимо и правильно обобщать в рамках выработанного юридической наукой понятия «состав избирательно-правового деликта», поскольку это позволяет учитывать не только указанные, но и другие признаки, вытекающие из характера самого деликта и особенностей его законодательного закрепления.

Особенностью всех избирательно-правовых деликтов является их формальный характер, когда совершение самого противоправного деяния в виде действия или бездействия выступает основным признаком объективной стороны. При этом рассмотрение противоправных деяний в избирательно-правовой сфере через призму юридической конструкции «состав избирательно-правового деликта» также позволяет провести исследование вины в качестве одного из элементов его субъективной стороны и соотнести вину с такими понятиями, как мотив и цель.

Другой особенностью конституционно-правовой ответственности участников выборов является специфический круг субъектов, к которым она может быть применена. Именно выделение как индивидуальных (кандидаты, зарегистрированные кандидаты), так и коллективных субъектов (избирательные комиссии и избирательные объединения) ответственности обуславливает необходимость применения дифференцированного подхода к определению их вины. При этом значение установления вины при привлечении указанных субъектов к мерам конституционно-правовой ответственности, предусмотренным действующим избирательным законодательством, обусловлено тем, каким образом в рамках механизма их применения реализуется принцип вины как общий принцип юридической ответственности.

Необходимо также отметить, что, исходя из общеобязательных положений, сформулированных Конституционным Судом РФ в своих постановлениях, наличие вины - это общий и общепризнанный принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т. е. закреплено непосредственно [7]. Таких прямых норм, которые бы содержали исключения из этого общего правила, ни Федеральный закон об основных гарантиях избирательных прав, ни иные федеральные за- 17 коны, регулирующие порядок проведения выбо-

18

ров Президента РФ, депутатов Государственной Думы Федерального Собрания РФ, не содержат. Об этом также неоднократно упоминал Верховный Суд РФ в своих решениях [8].

Принцип вины в равной мере распространяется как в отношении индивидуальных, так и в отношении коллективных субъектов конституционно-правовой ответственности. На это обстоятельство особо обратил свое внимание Конституционный Суд РФ в постановлении от 15 июля 1999 года № 11-П по делу о проверке конституционности отдельных положений Закона РСФСР «О Государственной налоговой службе РСФСР» и Законов РФ «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» и «О федеральных органах налоговой полиции» [9].

Однако вопреки этому действующее избирательное законодательство допускает случаи объективного вменения (в частности, за подкуп избирателей), когда за противоправные действия своих доверенных лиц (уполномоченных представителей по финансовым вопросам), совершенные без ведома и согласия кандидата в депутаты или на выборную должность, последний может быть привлечен к конституционно-правовой ответственности без установления его вины. Это является недопустимым по следующим причинам. Во-первых, в соответствии с изложенной выше позицией Конституционного Суда РФ любые исключения из принципа вины должны быть выражены прямо и недвусмысленно, т. е. закреплены непосредственно в виде соответствующей формулировки, как, например, в гражданском законодательстве (статьи 1070, 1079, 1095 Гражданского кодекса РФ). Во-вторых, в теории юридической ответственности справедливо отмечается, что подобные исключения допустимы, если ответственность выражается в компенсационных, а не карательных мерах. Однако меры конституционно-правовой ответственности в избирательно-правовой сфере имеют, прежде всего, наказательную (штрафную) направленность, поскольку они призваны либо не допустить лицо к реализации своего права быть избранным, либо лишить его соответствующего избирательно-правового статуса.

Следует также обратить внимание и на тенденцию постепенного отказа законодателя от использования юридических конструкций, когда за действия третьих лиц кандидат может не-

сти ответственность без установления его сознательно-волевого отношения к содеянному.

С учетом изложенного представляется необходимым исключить из действующего избирательного законодательства возможность применения отказа в регистрации или отмены регистрации кандидата за противоправные действия своих доверенных лиц, уполномоченных представителей по финансовым вопросам без установления вины самого кандидата.

Применяя меры конституционно-правовой ответственности к кандидатам и избирательным объединениям не только за подкуп избирателей, но и за совершение иных избирательно-правовых деликтов, избирательные комиссии и суды должны основываться на положениях принципа презумпции невиновности, требования которого выражаются в следующих основных обстоятельствах. Во-первых, кандидат, избирательное объединение не должны доказывать свою невиновность при применении отказа в регистрации или отмены регистрации в качестве мер конституционно-правовой ответственности. В этом случае вина данных лиц в совершении избирательно-правового деликта должна устанавливаться избирательными комиссиями и судами. Во-вторых, неустранимые сомнения в их виновности должны толковаться избирательными комиссиями и судами в их пользу.

В рамках своего процессуального значения презумпция невиновности, как и любая правовая презумпция, заранее разрешает ситуацию недоказанности и убедительно показывает, какое решение будет принято в этом случае [10].

С учетом того, что в действующем избирательном законодательстве отсутствует норма, которая прямо бы устанавливала презумпцию невиновности, говорить о том, насколько полно положения принципа презумпции невиновности реализуются в механизме применения мер конституционно-правовой ответственности, можно исходя из того, каким образом распределяется бремя доказывания вины в зависимости от характера и вида субъекта ответственности. Здесь необходимо учитывать правовую позицию Конституционного Суда РФ, выраженную в его постановлении от 27 апреля 2001 года № 7-П [11]. Суть этой правовой позиции сводится к тому, что законодатель, решая вопрос о распределении бремени доказывания вины, вправе (если

конкретный состав правонарушения не требует иного) освободить от него органы государственной власти при обеспечении возможности для самих субъектов правонарушения подтверждать свою невиновность. При этом лицо, привлекаемое к юридической ответственности, не может быть лишено возможности доказать, что нарушение соответствующих норм вызвано чрезвычайными, объективно непредотвратимыми обстоятельствами и другими непредвиденными, непреодолимыми препятствиями, находящимися вне их контроля, притом что оно действовало с той степенью заботливости и осмотрительности, какая требовалась в целях надлежащего исполнения соответствующих обязанностей, и что с его стороны к этому были приняты все меры.

Необходимо отметить, что на данный момент только судебные органы, исходя из изложенной выше правовой позиции, сориентированы на то, чтобы выяснять вину лица при рассмотрении дел о защите избирательных прав. Вместе с тем для избирательных комиссий при применении ими отказа в регистрации кандидата (списка кандидатов), исключения кандидата из заверенного списка кандидатов в качестве мер конституционно-правовой ответственности такой обязанности нет.

Из-за неурегулированности данного вопроса в законодательстве на практике встречаются недопустимые, на наш взгляд, ситуации, когда сам кандидат или избирательное объединение обязываются доказывать свою правоту при взаимодействии с избирательными комиссиями, а любые сомнения, как правило, толкуются в пользу комиссии, а не этих лиц.

Также важно подчеркнуть, что подобный подход противоречит природе публично-правовых отношений, поскольку в рамках механизма реализации конституционно-правовой ответственности участников выборов действуют отношения власти и подчинения между органом, наделенным публичными полномочиями и налагающим ответственность, и субъектом избирательно-правового деликта, где имеет место неравноправие сторон, а меры ответственности носят карательный (штрафной) характер. К тому же у избирательных комиссий также есть соответствующий правовой инструментарий, закрепленный в статье 20 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав,

который может позволить им исследовать виновное отношение лица к совершенным противоправным деяниям, послужившим основанием для применения соответствующих мер.

Законодательное закрепление положений, направленных на реализацию принципа презумпции невиновности в действующем избирательном законодательстве при применении таких мер конституционно-правовой ответственности, как отказ в регистрации кандидата (списка кандидатов), исключение кандидата из заверенного списка кандидатов, отмена регистрации кандидата (списка кандидатов), будет более полно соответствовать природе конституционно-правовой ответственности и позволит изменить некоторые подходы в практике применения избирательного законодательства (в особенности для избирательных комиссий). Вместе с тем при применении к избирательным комиссиям такой меры конституционно-правовой ответственности, как их расформирование, правильнее исходить из презумпции вины данного субъекта ответственности, поскольку избирательные комиссии являются представителями публичной власти.

Таким образом, вина является важнейшей составляющей для привлечения участника выборов к конституционно-правовой ответственности, но вместе с тем для применения соответствующих мер она выступает, прежде всего, как необходимое условие, поскольку помимо вины следует установить и иные признаки, которые в совокупности характеризуют совершенное противоправное деяние как избирательно-правовой деликт, являющийся единственным фактическим основанием данной ответственности.

В конституционном праве вина как условие ответственности рассматривается исходя из двух подходов - субъективного (как психическое отношение лица к содеянному) и объективного, в зависимости от характера субъекта, подлежащего воздействию мер конституционно-правовой ответственности [12]. Доминирующим является объективный подход, когда вина представляет собой непринятие лицом всех зависящих от него мер по исполнению конституционных обязанностей и соблюдению конституционно-правовых запретов, а ее отсутствие выражается в невозможности свободного выбора варианта правомерного или |П должного поведения по выполнению правовых

20

предписаний, закрепленных в нормах конституционного права [13].

На наш взгляд, следует согласиться с мнением тех ученых, которые распространяют объективный подход для определения вины в отношении коллективных субъектов. В то же время из-за отсутствия должной законодательной регламентации очевидна опасность придания этому подходу универсального характера и применения его к индивидуальным субъектам конституционно-правовой ответственности.

Понимание вины индивидуальных субъектов конституционно-правовой ответственности должно исходить из единой ее трактовки во всех отраслях права и определяться как психическое отношение лица к содеянному. Во-первых, это обусловлено тем, что при применении соответствующих мер конституционно-правовой ответственности преследуются цели наказания лица и изменения его отношения к содеянному. В этой связи становится важным выяснить, как содеянное прошло через его сознание и волю. Во-вторых, следует поддержать справедливое утверждение о том, что различные трактовки вины индивидуальных субъектов в различных отраслях права могут привести к противоречиям с положениями, разработанными в общей теории права, и создать коллизии в рамках рассмотрения судами дел о защите избирательных прав, поскольку нельзя презюмировать то, что может пониматься по-разному в различных отраслях права (ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ, ч. 3 ст. 64 Кодекса административного судопроизводства РФ) [14]. В-третьих, если применять объективный подход к определению вины индивидуальных субъектов конституционно-правовой ответственности, то фактически понятие «вина» подменяется понятием «противоправность», поскольку для привлечения к данному виду ответственности становится достаточным установить, какая норма нарушена.

Таким образом, при обращении к проблеме вины как обязательного условия конституционно-правовой ответственности участников выборов необходимо, прежде всего, исходить из характера ее субъектов: являются они индивидуальными или коллективными. Помимо этого, важно проводить разграничение понятий «вина», «виновность» и «субъективная сторона избирательно-правового деликта».

Как представляется, было бы неправильно сужать термин «виновность» и ограничивать его только двумя составляющими: самим фактом совершения противоправного деяния и соответствующим субъектом конституционно-правовой ответственности. Безусловно, в таком понимании данный термин отражает современное положение дел, поскольку в рамках действующего правового регулирования и сложившейся практики правоприменения для привлечения лица к конституционно-правовой ответственности достаточно установить, что имело место противоправное деяние, а также вину лица, которая, как правило, презюмирует-ся. Вместе с тем виновность лица в совершении избирательно-правового деликта следует, на наш взгляд, определять как установление всех элементов его состава, отдельные признаки которого могут варьироваться в зависимости от характера совершенного деяния. В частности, в отдельных случаях помимо вины лица также необходимо установить и цель, которая, в свою очередь, также выступает структурным элементом субъективной стороны избирательно-правового деликта (п. 5 ст. 40, подп. «з» п. 24, подп. «к» п. 25 ст. 38, подп. «б», «в» п. 7, подп. «б», «в» п. 8 ст. 76 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав).

Для более полной характеристики вины индивидуальных субъектов конституционно-правовой ответственности в избирательно-правовой сфере представляется важным рассмотреть данное понятие через призму таких категорий, как сущность, содержание, форма, объем и степень вины.

Сущность вины индивидуальных субъектов заключается в том, что установление соответствующего психического отношения лица к совершенному избирательно-правовому деликту показывает, насколько это лицо отрицательно или пренебрежительно относится к закрепленным в действующем избирательном законодательстве положениям, направленным на реализацию принципа равенства избирательных прав участников выборов и нормальную организацию избирательного процесса.

Содержание вины индивидуальных субъектов конституционно-правовой ответственности за избирательно-правовые деликты заключается в сознательно-волевом отношении субъекта ответственности к совершенному про-

тивоправному деянию, предусмотренному законодательством о выборах. К тому же осознание противоправности деяния должно входить в содержание вины, поскольку оно отражает субъективное мнение лица о совершенном деянии, запрещенном действующим законодательством о выборах. При этом лицо может быть признано невиновным, если оно добросовестно заблуждалось в противоправности деяния. В связи с этим на первый план должна выходить активная работа избирательных комиссий по разъяснению участникам выборов динамично развивающегося избирательного законодательства, в которое вносятся постоянные изменения практически к каждой избирательной кампании.

В содержание вины индивидуального субъекта конституционно-правовой ответственности за избирательно-правовые деликты необходимо включать два элемента: интеллектуальный (лицо осознавало характер совершаемого деяния) и волевой (желало его совершения). Вина данного субъекта может выражаться как в форме умысла, так и в форме неосторожности, которые позволяют говорить о вине лица в совершении избирательно-правового деликта, но они не выступают средством индивидуализации конституционно-правовой ответственности, исходя из абсолютно-определенного характера ее мер.

С учетом того, что избирательно-правовые деликты носят формальный характер, необходимо уточнить понятия умысла и неосторожности для данных противоправных деяний в избирательно-правовой сфере. Избирательно-правовой деликт признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия) и желало их совершения. Избирательно-правовой деликт признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, не осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), хотя должно было и могло это осознавать.

Применительно к избирательному праву объем вины определяется в каждом конкретном случае, в зависимости от законодательной конструкции соответствующего избирательно-правового деликта. В частности, способ совершения правонарушения учитывается законодателем в таких деликтах, как подкуп избирателей (п. 2 ст. 56 Федерального закона об основных гаранти-

ях избирательных прав) и использование преимуществ должностного или служебного положения (п. 5 ст. 40 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав); время совершения деликта - при несоздании избирательного фонда (подп. «ж» п. 24 ст. 38 Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав).

Категория «степень вины» определяется тем, насколько лицо отрицательно относится к основным ценностям, закрепленным в действующем избирательном законодательстве, и вбирает в себя форму вины и ее содержание. В частности, умышленное сокрытие кандидатом сведений о своей судимости характеризует большую степень его вины, чем если бы кандидат забыл указать данные сведения по небрежности. Вместе с тем следует отметить, что данная категория, как и разграничение форм вины в действующем избирательном законодательстве, не выполняет своего функционального назначения, так как она не позволяет индивидуализировать конституционно-правовую ответственность лица, поскольку одной из ее особенностей выступает абсолютно-определенный характер налагаемых мер, которые имеют законодательно точное фиксированное выражение и не могут быть изменены применяющим их органом.

При обращении к проблеме вины коллективных субъектов конституционно-правовой ответственности за избирательно-правовые деликты становится важным определить, что следует понимать под виной избирательных комиссий, избирательных объединений при применении к ним соответствующих мер конституционно-правовой ответственности. Для этого можно руководствоваться двумя основными подходами: субъективно-правовым (когда вина коллективного субъекта определяется через вину конкретных работников, должностных лиц) и доминирующим среди большинства исследователей объективно-правовым подходом, в рамках которого вина коллективных субъектов рассматривается как непринятие ими объективно возможных мер по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий [15].

Представляется целесообразным определять вину избирательных комиссий и избирательных объединений как коллективных субъектов конституционно-правовой ответ- 21 ственности исходя из объективно-правовой

22

концепции. В первую очередь это связано с тем, что соответствующие меры конституционно-правовой ответственности в виде расформирования избирательной комиссии, отказа в регистрации или отмены регистрации списка кандидатов налагаются на данных коллективных субъектов в целом, несмотря на то, что за соответствующими противоправными действиями могут стоять конкретные физические лица (уполномоченные представители по финансовым вопросам, доверенные лица избирательного объединения, члены избирательной комиссии с правом решающего голоса). В связи с этим становится важным установить, что было предпринято именно коллективным субъектом для того, чтобы соответствующее противоправное деяние не было совершено.

При этом такие категории, как «умысел», «неосторожность», являются непригодными для установления вины коллективных субъектов, поскольку о каком-либо психологическом отношении к избирательно-правовому деликту с их стороны говорить не приходится. Избирательные объединения и избирательные комиссии представляют собой определенным образом организованные объединения граждан, обладающие специальной правосубъектностью. При этом избирательные комиссии наделены определенными публичными полномочиями.

Соответствующее понимание вины коллективных субъектов конституционно-правовой ответственности в избирательно-правовой сфере должно основываться на следующих критериях. Во-первых, при привлечении коллективного субъекта к конституционно-правовой ответственности за избирательно-правовые деликты следует акцентировать внимание на ненадлежащем соблюдении лежащих на данном субъекте обязанностей, строго регламентированных избирательным законодательством (регистрировать кандидатов, не допускать подкуп избирателей и др.), которое должно подтверждаться соответствующими доказательствами. Во-вторых, действиями коллективного субъекта должны признаваться не только действия конкретных физических лиц (уполномоченных представителей по финансовым вопросам, доверенных лиц, членов избирательных комиссий с правом совещательного голоса). Важно оценивать, какие действия были предприняты в целом

коллективным субъектом, чтобы соответствующее противоправное деяние, совершенное конкретным физическим лицом, не произошло. В-третьих, судам в каждом отдельном случае необходимо выяснять достаточность тех действий, что были предприняты коллективным субъектом для того, чтобы противоправное деяние не было совершено. В-четвертых, коллективный субъект должен признаваться невиновным в совершении избирательного правонарушения, если будет установлено, что он принял все возможные меры к надлежащему исполнению обязанности и предотвращению нарушения.

С учетом изложенного избирательные комиссии (избирательные объединения) должны признаваться виновными в совершении деяний, являющихся основанием для применения к ним мер конституционно-правовой ответственности, если будет установлено, что у них имелась возможность для соблюдения соответствующих норм избирательного законодательства, но ими не были предприняты все зависящие от них меры по их соблюдению.

Таким образом, необходимость установления вины при привлечении участника выборов к мерам конституционно-правовой ответственности является общим требованием, вытекающим из принципа вины как принципа юридической ответственности во всех отраслях публичного права. При этом при применении к кандидатам, избирательным объединениям соответствующих мер представляется важным, чтобы соответствующие правоприменительные органы исходили из положений принципа презумпции невиновности, поскольку данный подход более полно соответствует природе публично-правовых отношений, в рамках которых реализуется весь механизм конституционно-правового принуждения. К тому же не должно быть единого подхода к определению вины как индивидуальных, так и коллективных субъектов конституционно-правовой ответственности, поскольку понимание вины индивидуальных субъектов должно основываться на ее единой трактовке во всех отраслях права и определяться как психическое отношение лица к содеянному.

Вместе с тем без должной проработки данных вопросов на законодательном уровне, к сожалению, невозможно получить последовательной реализации указанных положений

на практике, а следовательно, изменить ту ситуацию, которая сейчас сложилась в области применения избирательного законодательства, когда в целом ряде случаев достаточно ограничиться формальной отсылкой к положениям Федерального закона об основных гарантиях избирательных прав, которые буквально не связывают исполнение той или иной обязанности с наличием или отсутствием вины кандидата, избирательного объединения, или констатировать наличие вины уже непосредственно фактом нарушения соответствующей нормы права.

1. См.: определение Верховного Суда РФ от 7 сентября 2000 г. № 26-Г00-3. СПС «КонсультантПлюс»; решение Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 18 августа 2014 г. по делу № 2-2907/2014. URL: http://www.irkutsk.izbirkom.ru/ etc/r_sud_180814_14_2.pdf (дата обращения: 09.04.2015).

2. См.: определения Верховного Суда РФ от 24 ноября 2003 г. № 33-Г03-20, от 8 декабря 2011 г. № 89-Г11-11, от 19 августа 2014 г. № 5-АПГ14-27. СПС «КонсультантПлюс».

3. См.: определения Верховного Суда РФ от 9 марта 2004 г. № 18-Г04-11, от 7 декабря 2007 г. № 36-Г07-11. СПС «Кон-сультантПлюс»; решение Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 18 августа 2014 г. по делу № 2-2907/2014. URL: http://www.irkutsk.izbirkom.ru/etc/r_sud_180814_14_2.pdf (дата обращения: 09.04.2015).

4. См.: определение Верховного Суда РФ от 27 марта 2003 г. № 4-Г03-6 // Вестник ЦИК РФ. 2003. № 3. С. 88-96; определение Верховного Суда РФ от 23 ноября 2004 г. № 91-Г04-23. СПС «КонсультантПлюс»; определение Верховного Суда РФ от 22 декабря 2004 г. № 60-Г04-20 // Вестник ЦИК РФ. 2005. № 2. С. 142-148.

5. Собрание законодательства РФ. 2002. № 24. Ст. 2253; 2015. № 14. Ст. 2015.

6. См.: Кондрашев А.А. Конституционно-правовая ответственность в Российской Федерации: теория и практика. М. : Юристъ, 2006. С. 81; Он же. Теория конституционно-правовой ответственности в Российской Федерации : авто-реф. дис. ... д-ра юрид. наук. М.,2011. С. 33.

7. Постановление Конституционного Суда РФ от 25 января 2001 г. № 1-П // Собрание законодательства РФ. 2001. № 7. Ст. 700; постановление Конституционного Суда РФ от 27 апреля 2001 г. № 1-П // Собрание законодательства РФ. 2001. № 23. Ст. 2409.

8. См.: определения Верховного Суда РФ от 9 октября 2009 г. № 5-Г09-109, от 11 апреля 2002 г. № 45-Г02-11, от 13 апреля 2002 г. № 45-Г02-14, от 19 августа 2014 г. № 5-АПГ14-27. СПС «КонсультантПлюс».

9. О том, что принципы привлечения к юридической ответственности, в том числе принцип вины, в равной мере относятся к физическим и юридическим лицам, Конституционный Суд РФ также упоминал в постановлении от 15 июля 1999 г. № 11-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Закона РСФСР «О Государственной налоговой службе РСФСР» и законов Российской Федерации «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» и «О федеральных органах налоговой полиции» // Собрание законодательства РФ. 1999. № 30. Ст. 3988.

10. См.: Цуканов Н.Н. Нарушил ли законодатель презумпцию невиновности лица, в отношении которого ведется

производство по делу об административном правонарушении? // Государство и право. 2010. № 3. С. 105.

11. Собрание законодательства РФ. 2001. № 23. Ст. 2409.

12. См.: Авакьян С.А. Конституционное право России : учебный курс : в 2 т. Т. 1. М. : Юристъ, 2005. С. 109-111; Авдеенкова М.П. Конституционно-правовая ответственность в России: проблемы становления и реализации : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 48; Боброва Н.А., Зражев-ская Т.Д. Ответственность в системе гарантий конституционных норм (государственно-правовые аспекты). Воронеж, 1965. С. 65; Виноградов В.А. Конституционно-правовая ответственность: системное исследование : дис. . д-ра юрид. наук. М., 2005. С. 145; Волченко В.Н. Институт пассивного избирательного права при выборах в органы государственной власти в Российской Федерации : дис. . канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2004. С. 138; Зражевская Т.Д. Ответственность по советскому государственному праву. Воронеж : Изд-во Воронеж. ун-та, 1980. С. 70; Колосова Н.М. Конституционная правовая ответственность в Российской Федерации. Ответственность органов государственной власти и иных субъектов права за нарушение конституционного законодательства РФ. М. : Городец, 2000. С. 104; Кондрашев А.А. Конституционно-правовая ответственность субъектов Федерации: вопросы теории и законодательного регулирования в Российской Федерации. Красноярск : Сиб. юрид. ин-т МВД России, 1999. С. 58; Он же. Теория конституционно-правовой ответственности в Российской Федерации. С. 34-35; Матейкович М.С. Защита избирательных прав граждан в Российской Федерации. М. : Изд-во МГУ, 2003. С. 138; Сидякин А.Г. Принцип виновной ответственности и фактор вины в избирательном процессе // Журнал российского права. 2005. № 1. С. 8-14; Он же. Отказ в регистрации и отмена регистрации кандидата (списка кандидатов) : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006. С. 70; СтружакЕ.П. Правовой статус кандидатов в выборные органы, на выборные муниципальные и государственные должности в Российской Федерации : дис. . канд. юрид. наук. Тюмень, 2003. С. 178; Хертуев Р.Ю. Конституционно-правовая ответственность политических партий в Российской Федерации. Иркутск : Изд-во ИГУ, 2013. С. 39-40; Штурнев А.Е. Конституционно-правовая ответственность за избирательные правонарушения в Российской Федерации. Иркутск, 2004. С. 57-61; Ярошенко Н.В. Нормоконтроль: конституционно-правовые основы и роль в механизме реализации конституционно-правовой ответственности : дис. ... канд. юрид. наук. Тюмень, 2003. С. 105.

13. См.: Кондрашев А.А. Теория конституционно-правовой ответственности в Российской Федерации. С. 34-35.

14. См.: ФоноберовЛ.В. Вина как условие деликтной ответственности : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010. С. 16.

15. См.: Авдеенкова М.П. Конституционно-правовая ответственность в России: проблемы становления и реализации. С. 51-52; Виноградов В.А. Конституционно-правовая ответственность: системное исследование. С. 151; Забров-ская Л.В. Конституционно-правовые деликты : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003. С. 51-55; Зражевская Т.Д. Ответственность по советскому государственному праву. С. 79; Козлова Е.И., Кутафин О.Е. Конституционное право России : учебник. 3-е изд., перераб. и доп. М., 2003. С. 71; Кондрашев А.А. Конституционно-правовая ответственность в Российской Федерации: теория и практика. С. 167; Сидякин А.Г. Отказ в регистрации и отмена регистрации кандидата (списка кандидатов). С. 73; Штурнев А.Е. Конституционно-правовая __ ответственность за избирательные правонарушения в Рос- 23 сийской Федерации. С. 61.