Ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка: вопросы теории и практики

6.6. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА УБИЙСТВО МАТЕРЬЮ НОВОРОЖДЕННОГО РЕБЕНКА: ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ

Помнина Светлана Николаевна, канд. юрид. наук. Должность: доцент. Место работы: Национальный исследовательский Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарева. Подразделение: кафедра уголовного права, криминалистики и криминологии. Email: merkulovasveta@yandex.ru

Аннотация

Цели: на основе изучения положений уголовно-правовой доктрины, действующего законодательства и практики его применения по делам о преступлениях, предусмотренных статьей 106 УК РФ, определить особенности конститутивных признаков исследуемого привилегированного состава убийства, а также выявить квалификационные ошибки, возникающие при их установлении. Методы: использование диалектического, исторического, сравнительного, формально-юридического, уголовно- статистического методов позволило проанализировать основные категории и понятия, используемые для осуществления правильной квалификации убийства матерью новорожденного ребенка. Выводы: в статье отмечается необходимость для осуществления правильной квалификации более детального исследования обстоятельств, определяемых законодателем в качестве снижающих опасность убийства новорожденного ребенка, совершенного его матерью. В работе обосновывается предложение о законодательной регламентации ответственности суррогатной матери по статье 106 УК РФ, а также о криминализации в рамках квалифицированного состава действий, совершенных в отношении нескольких потерпевших. Сформулированные автором предложения и рекомендации направлены на совершенствование законодательного и правоприменительного подходов. Значение: положения научного исследования, нашедшие отражением в рамках статьи, могут быть использованы в преподавании дисциплин криминального цикла, а также лицами, осуществляющими уголовно-правовую квалификацию преступлений.

Ключевые слова: уголовная ответственность, преступление, привилегированный состав, детоубийство, новорожденный ребенок, мать, пси-хотравмирующая ситуация.

RESPONSIBILITY FOR MURDER OF THE MOTHER OF A NEWBORN CHILD: QUESTIONS OF THEORY AND PRACTICE

Pomnina Svetlana Nikolaevna, PhD at law. Position: associate professor. Place of employment: National research Mordovia State University named after N.P. Ogaryov. Department: criminal law, criminalistics and criminology chair. E-mail: merkulovasveta@yandex.ru

Annotation

Objectives: on the basis of studying the provisions of the criminal legal doctrine, the current legislation and practice of its application in cases of crimes provided for in Article 106 of the Criminal Code of the Russian Federation, to determine the features of the constituent features of the investigative privileged composition of the murder, and to identify the qualifying errors that arise in establishing them. Methods: the use of dialectical, historical, compara-

tive, formal-legal, criminal-statistical methods allowed to analyze the main categories and concepts used to implement the correct qualification of killing the mother of a newborn child. Conclusions: the article notes the need for a proper qualification to carry out a more detailed study of the circumstances determined by the legislator as reducing the risk of killing a newborn child committed by his mother. The paper substantiates the proposal on the legislative regulation of the responsibility of the surrogate mother under Article 106 of the Criminal Code of the Russian Federation, as well as on the criminalization within the framework of a qualified composition of acts committed against several victims. The suggestions and recommendations formulated by the author are aimed at improving the legislative and law enforcement approaches. Meaning: the provisions of scientific research, reflected in the article, can be used in the teaching of criminal discipline disciplines, as well as by persons who carry out the criminal legal qualification of crimes. Keywords: criminal responsibility, crime, preferential corpus delicti, infanticide, newborn child, mother, psycho-traumatic situation.

Право на жизнь, нашедшее свое официальное закрепление на международном, глобальном и региональном уровнях, а также в конституциях многих государств, признается естественным неотъемлемым правом каждого человека и подлежит защите со стороны государства, в том числе средствами уголовно-правового воздействия. Согласно конституционным положениям данное право гарантируется в равном объеме независимо от его возраста, пола, расы и других внешних и внутренних признаков и обстоятельств. Отдельно в международном праве обозначается приоритет и ценность личности ребенка, подчеркивается его равенство в правах и иными членами общества с самого момента его рождения. Став участником Конвенции ООН о правах ребенка, Россия с 15 сентября 1990 года обеспечивает все права, предусмотренные данной Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах ее юрисдикции, без какой-либо дискриминации.

Результатом реализации положений международных правовых актов, а также положений Конституции РФ стало включение впервые в уголовное законодательство привилегированной нормы об ответственности за убийство матерью новорожденного ребенка.

Как правильно утверждает Т.А. Лесниевски-Костарева, «включение в УК РФ рассматриваемой нормы представляется вполне оправданным. Так, УК РСФСР 1960 г. не предусматривал пониженной ответственности за детоубийство. Такие случаи оценивались по основному составу убийства (ст.103) с назначением наказания в большинстве случаев ниже низшего предела санкции (ст.43). Между тем ст.43 УК РСФСР ориентирована на исключительные случаи, а факт сравнительно более низкой общественной опасности содеянного при убийстве матерью своего новорожденного ребенка - не исключение, такая ситуация типична для всей группы подобных преступлений. Не случайно убийство матерью новорожденного ребенка было предусмотрено в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. (ст. 1460) и в Уголовном уложении 1903 г. (ст. 461)» [10, с. 285-286].

Следует подчеркнуть, что охрана жизни ребенка в современный глубокий период демографического кризиса, наблюдаемого в течение последних ста лет, приобретает первостепенную значимость. Безусловно, сама формулировка статьи 106 УК РФ не позволяет

оставаться безучастным и равнодушным к проблеме детоубийства. Кроме того, актуальность вопросов борьбы с обозначенными преступными проявлениями подтверждает и статистика распространения детоубийства в Российской Федерации, которая не может не волновать россиян и свидетельствует о том, что совершение данного преступления полноправно следует считать одной из важных и распространенных проблем в современном мире. Так, в 2010 году было зарегистрировано 103 случая убийства новорожденных, в 2011 - 108, 2012 - 106, 2013 - 97, 2014 - 86 и в

2015 - 72[1]. В Республике Мордовия за анализируемый период произошло 4 убийства новорожденных^]. Несмотря на явную тенденцию к снижению (30 % к уровню 2010 года) ситуация остается неблагоприятной. И отмеченный показатель, несомненно, подвергнется увеличению в несколько раз в случае принятия законопроекта «О запрете абортов в РФ» от

2016 года, который способен привести лишь к всплеску убийств новорожденных их матерями. Также необходимо отметить то обстоятельство, что количество учтенных в уголовной статистике фактов не отражает реальной картины совершаемых детоубийств, поскольку для данного вида преступности характерна высокая степень латентности. О неполноте статистического учета уровня убийств новорожденных детей свидетельствуют случаи обнаружения мертвых младенцев в мусорных контейнерах, на улицах, в лесопарковых зонах и иных местах. К тому же, обнаружив труп новорожденного, сотрудники правоохранительных органов не всегда торопятся возбуждать уголовное дело и проводить расследование. Достаточно часто на момент обнаружения трупы новорождённых находятся в таком состоянии, что установить причину смерти путем проведения судебно-медицинской экспертизы не представляется возможным.

Безусловно, специфические особенности субъекта преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ, обстоятельства его совершения, личность потерпевшего, а также распространенность такого крайне негативного явления, как детоубийство, объясняют особое внимание отдельных ученых-правоведов, да и всего общества к проблеме ответственности за данный вид убийства. Преступницы-детоубийцы относятся к той категории женщин, для которых их так называемое «интересное положение» воспринимается как тяжкое бремя, они стремятся как можно быстрее от него избавиться. Несомненно, принудить мать полюбить нежеланного малыша невозможно, но и отсутствие родительской любви еще нельзя признать преступным. Такое негативное проявление равнодушной заботы приобретает преступный характер в случаях, когда женщина избавляется от крохи «за ненадобностью». Вместе с тем сам процесс рождения ребенка является свидетельством возникновения у него естественного неотъемлемого права - права на жизнь, порождающего корреспондирующую обязанность государства - использовать все средства и ресурсы, чтобы эту жизнь сохранить.

Объектом анализируемого состава преступления является жизнь новорождённого ребенка. Он, в свою очередь, признается потерпевшим от данного преступления и выступает обязательным конститутивным признаком при квалификации детоубийства. На сегодняшний день вопрос об определении конкретных сроков периода новорожденности подвергается оживленной дискуссии и до сих пор остается неурегулированным законодательно. Принято считать, что термин

«новорожденный» означает, что ребенок только что или недавно родился, а также ребенок в возрасте до одного месяца [6, с.112]. В настоящее время этот критерий является спорным и подвергается критике. Значительная часть современных исследователей пришли к выводу, что период новорожденности вовсе не зависит от временного интервала, а характеризуется физиологическим развитием самого ребенка, когда после рождения происходит постепенная адаптация его организма к условиям внешней среды. При этом продолжительность периода новорожденности сугубо индивидуальна и может варьироваться в пределах трех-четырех недель [19, с. 40].

В современной уголовно-правовой науке определяется несколько критериев новорожденности: педиатрический, акушерский и судебно-медицинский. Стоит отметить, что четкие основания для определения временного промежутка для признания ребенка новорожденным и вовсе отсутствуют. Так, в науке отечественной педиатрии младенец признается новорожденным с момента констатации живорожденности (крик, легочное дыхание, произвольные сокращения мускулатуры, сердцебиение и др.) до одного месяца. При этом конкретно не уточняется, какой месяц принимается в усмотрение - лунный (28 дней) либо календарный (30-31 день). Как правило, при квалификации правоприменители руководствуются именно этим критерием. В акушерстве длительность периода новорожденности не может быть больше семи дней, а в судебной медицине она равна одним суткам. Наличие судебно-медицинского периода новорожденности, продолжительность которого не может быть больше суток, также не нашло отражение ни в одном нормативно-правовом документе. При определении судебно-медицинского критерия новорожденности исследователи в области судебной медицины ссылаются исключительно на правоприменительную практику. Данное обстоятельство порождает интересный юридический казус в форме замкнутого круга. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ признала справедливым осуждение гр. Б. по п. «в», «д» ч.2 ст. 105 УК РФ за убийство своей дочери 21 мая 2003 года рождения, смерть которой наступила 23 августа 2003 года. Несмотря на то, что возраст потерпевшей на момент окончания преступления составлял всего месяца и 22 лишь 2 дня, в Определении, вынесенном Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ, при характеристике потерпевшего лица неоднократно используется термин «новорожденный [13]. Таким образом, получается, что при установлении судебно-медицинского критерия новорожденности ученые-юристы, доктринально толкующие уголовный закон, и медицинские работники в области судебной экспертологии опираются на мнение друг друга.

Полагаем, такая неопределенность критериев ново-рожденности в юридической и медицинской литературе дает возможность весьма вольного применения положений уголовного законодательства, что, несомненно, требует определенных разъяснений в рамках постановления Пленума Верховного Суда РФ.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что на сегодняшний день наблюдается значительное увеличение случаев многоплодной беременности и, как следствие, рождение нескольких младенцев. В связи с этим, не является редкостью в настоящее время убийство матерью нескольких новорожденных детей.

Так, например, 18 сентября 2008 года в Краснодаре вынесен приговор местной жительнице, которая убила

своих новорожденных сыновей. Трагедия произошла в апреле 2008 года. Молодая женщина дома родила двоих здоровых малышей, после чего решила от них избавиться. Молодая мамочка отнесла детей на приусадебный участок и живьем закопала. За совершенное преступление суд приговорил женщину к 1 году и 6 месяцам лишения свободы [3].

Вместе с тем, ответственность за подобные действия в уголовном законодательстве не предусмотрена вообще, поскольку в статье 106 УК РФ речь идет об убийстве только одного ребенка. Несмотря на указанное обстоятельство, повышенная общественная опасность таких действий очевидна. Однако правила конкуренции привилегированного и квалифицированного составов преступлений предусматривают в этом случае применение привилегированной нормы, исключая возможность квалификации убийства матерью новорожденных близнецов (независимо от их количества) по п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ.

Показательно в этом отношении следующее уголовное дело. Пермским районным судом Пермского края вынесен приговор в отношении гр. Д., обвиняемой в убийстве новорожденных детей. Находясь в своей квартире на 38-40 неделе беременности, гр. Д. осознала, что через некоторое время произойдут роды. Действуя по внезапно возникшему умыслу на причинение смерти своему новорожденному ребенку, гр. Д. направилась в ванную комнату, где самостоятельно без посторонней помощи родила двух здоровых жизнеспособных девочек. Реализуя далее свой преступный умысел, гр. Д. опустила их в ведро с водой, приготовленное ею заранее, в результате чего смерть новорожденных детей наступила сразу же после родов от утопления в воде. Спустя некоторое время, убедившись, что младенцы мертвы, гр. Д., преследуя цель сокрытия следов преступления, завернула тела детей в полиэтиленовый пакет, а потом вынесла на балкон квартиры. В течение последующего времени трупы новорожденных детей до их обнаружения мать хранила на балконе, а в теплый период времени года помещала в морозильную камеру холодильника. Экспертизой было установлено, что смерть новорожденных близнецов наступила сразу же после родов при явлениях нарушения внешнего дыхания - утопления в воде. Суд признал гр. Д виновной по двум эпизодам ст. 106 УК РФ [21].

Таким образом, учитывая вышеизложенное, следует поддержать позицию отдельных авторов о необходимости дополнения статьи 106 УК РФ новым квалифицирующим составом - «убийство матерью двух и более новорожденных детей» [18, с. 43; 4, с. 204]. Естественно необходимо предусмотреть и более серьезные санкции за данное деяние, нежели те, которые установлены сейчас в ст. 106 УК РФ.

Особого внимания заслуживает вопрос об установлении признаков объективной стороны анализируемого преступления, которые позволяют проводить разграничение схожих преступлений. Однако их определение представляет особую сложность для правоприменителей. Объективная сторона рассматриваемого преступного деяния заключается в противоправном посягательстве, состоящем в причинении матерью смерти своему новорожденному ребенку. К числу обязательных признаков объективной стороны данного вида убийства, исходя из смысла уголовно-правовой нормы, относится время его совершения. Необходимо подчеркнуть тот факт, что в уголовно-правовой доктрине отмечается дискуссионность во-

проса об особенностях конструкции объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст.106 УК РФ. Одна группа ученых выделяет две ситуации, установление которых свидетельствует о наличии основания уголовной ответственность за детоубийство: 1) убийство матерью новорожденного ребенка во время или сразу же после родов; 2) убийство матерью новорожденного ребенка в условиях психотравмирую-щей ситуации или в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости [2, с. 82-83]. На наш взгляд, более правильной представляется позиция других авторов, оперирующих положениями действующего уголовного законодательства и указывающих на наличие трех условий, которые необходимы для квалификации противоправных деяний в рамках указанной нормы. А именно, правильная квалификация вызывает необходимость отделения психотравми-рующей ситуации от психического состояния матери [16, с. 10; 20, с. 319].

Примечательно, что действующая редакция ст. 106 УК РФ не позволяет учитывать предумышленный характер заранее запланированного детоубийства, когда роженица еще до появления ребенка на свет осуществляет действия, направленные на лишение младенца жизни (например, перетягивает себе живот, увеличивает физические нагрузки и т.д.). На наш взгляд, такие деяния должны охватываться признаками состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ. Следует заметить, что такая квалификация указанных действий нашла отражение в уголовном законодательстве ряда зарубежных государств.

Согласно положениям действующего законодательства одним из видов детоубийства является убийство матерью новорожденного ребенка во время или сразу же после родов. По утверждениям некоторых авторов, «речь идет не только об убийстве новорожденного после отделения плода от тела матери и начала самостоятельной внеутробной жизни, но и об убийстве ребенка, не начавшего самостоятельной внеутробной жизни (например, нанесение смертельной раны в голову рождающемуся ребенку до момента начала ды-хания[14, с. 547]. Думается с такой позицией вряд ли можно согласиться, поскольку не может быть убийства до начала жизни. Некоторые криминалисты допускают также возможность совершения убийства ребенка при выходе его из утробы матери, в момент прорезывания головки [2, с. 19]. Очевидно, что вызванное самим ро-доразрешительным процессом, особое труднопереносимое психофизическое состояние женщины-роженицы следует учитывать в качестве смягчающего обстоятельства применительно ко времени родов или до истечения суток с момента появления на свет новорожденного. Смягчение законодателем ответственности объяснимо тем, что в период родов с учетом психофизиологического состояния женщина может воспринимать рождающегося человека только как источник боли и страданий.

В уголовно-правой доктрине не существует единства мнений по поводу квалификации убийства матерью новорожденного ребенка по признаку совершения его в период «сразу же после родов». Так, Л. Л. Кругликов пишет, что период «сразу же после родов» означает: вслед, тут же; этот временной промежуток, во всяком случае не исчисляется часами, а тем более сутками [9, с. 42]. С. В. Бородин отмечает, что это преступное деяние совершается в ограниченный, небольшой период времени, которое должно определяться в каждом конкретном случае[15, с. 3]. Большинство авторов счи-

тают, что в основе установления периода «сразу же после родов» должен быть указан судебно-медицинский критерий, который исчисляется сутками с момента рождения ребенка[11, с. 68]. А. Н. Попов, напротив, полагает, что сутки - это очень большой срок для критерия «сразу же после родов». Он охватывает, по мнению исследователя, промежуток времени, совпадающий с ранним послеродовым периодом, а именно, от двух до четырех часов после выделения после-да[16, с. 34].

Полагаем, что одни сутки, предлагаемые в качестве критерия судебными медиками, - это слишком большой срок, явно не соответствующий признаку «сразу же после родов». Установление данной оценочной категории является исключительно прерогативой правоприменительных органов. В связи с этим, позиция Л. Л. Кругликова видится наиболее правильной и приемлемой. На наш взгляд, в целях недопущения ошибок, способных серьезным образом повлиять на квалификацию преступного деяния, необходимо сформулировать точное и однозначное определение временного промежутка «сразу же после родов», объединяя с этой целью совместные усилия юристов и медиков.

Еще одной разновидностью детоубийства является убийство матерью новорожденного ребенка в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости. Речь идет главным образом о родовых и послеродовых психозах, имеющих преимущественно депрессивные формы. Поскольку совершение такого преступного посягательства также осуществляется в отношении новорожденного, то при квалификации для определения длительности периода новорожденности во внимание принимается педиатрический критерий, равный одному месяцу. Следовательно, даже если у матери констатируется психическое расстройство, не исключающее вменяемости, то убийство ребенка свыше одного месяца нельзя квалифицировать по ст.106 УК РФ. В юридической литературе имеются критические высказывания относительно целесообразности включения указанного данного признака в конструкцию исследуемого состава преступления. В частности, П. Кривошеин отмечает, что «...включение в конструкцию диспозиции ст.106 УК РФ представляется некорректным и даже засоряющим смысл уголовно-правовой нормы. Убийство новорожденного его матерью, находящейся в этом состоянии, совершается, как правило, не сразу же после родов (в течение одних суток), а спустя несколько дней или даже недель, что говорит о продуманности и преднамеренности действий (бездействия) убийцы, хотя и находящейся в пограничном психическом состоянии. Поэтому женщина, совершившая убийство своего новорожденного ребенка в таком состоянии, должна быть подвергнута справедливым мерам уголовного наказания и, следовательно, ее поведение надлежит квалифицировать не по признакам рассматриваемого вида убийства, а по соответствующей части ст.105 УК с применением положений ст.22 УК [8, с. 39-40].

Особое внимание следует уделить анализу третьего признака объективной стороны детоубийства - психо-травмирующей ситуации, в условиях которой оказывается роженица. Данная категория не имеет точно определения, четких границ и подлежит установлению специалистами, исходя из конкретных обстоятельств дела. Психотравмирующая ситуация может иметь место до родов, в период родов, после них. Однако, редакция статьи 106 УК РФ позволяет рассматривать психотравмирующую ситуацию в качестве смягчающе-

го обстоятельства лишь пока ребенок считается новорожденным, то есть до достижения им четырехнедельного возраста.

Психологи отмечают, что психотравмирующая ситуация в значительной степени оказывает влияние на эмоциональное состояние виновной в момент совершения преступления, она вызывает возникновение и развитие эмоциональной напряженности, воздействует на сознание и поведение виновной, снижая возможность адекватно оценить окружающую обстановку и свои действия, ограничивая способность контролировать свое поведение [17, с. 29-30]. Некоторые авторы склонны считать, что убийство матерью новорожденного в условиях психотравмирующей ситуации можно объяснить существованием определенных жизненных обстоятельств, а именно, отказом отца ребенка признать его своим или поддерживать отношения с будущей матерью, тяжелым материальным положением, нежелательной беременностью, бытовой неустроенностью, открытой демонстрацией супружеской измены и т.д. Стечение таких конкретных жизненных факторов, влияющих на выбор виновной варианта поведения, порождает аккумуляцию возникающих отрицательных эмоций и детерминирует совершение детоубийства. Так, например, приговором Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия была осуждена Галушкина А.С., которая совершила убийство своего новорожденного ребенка сразу же после родов. Галушкина А.С., родив живого, доношенного, зрелого, жизнеспособного ребенка мужского пола, завернула его в простыню и полотенце и спрятала под свою кровать. При этом она понимала, что ребенок в силу своей беспомощности не способен принять меры для самосохранения. Через несколько часов Галушкина А.С. скрылась с места преступления. Позже судом было установлено, что женщина совершила уголовно-наказуемое деяние в условиях психотравмирующей ситуации, обусловленной отсутствием отца ребенка, наличием еще четырех малолетних детей, затруднительностью материального содержания и воспитания пятого ребенка [22].

Следовательно, в каждом конкретном случае необходимо проводить анализ ситуации, в которой оказалась женщина-мать, с целью признания ее в качестве психотравмирующей и могла ли она, а равно и сами роды спровоцировать психическое расстройство, не исключающее вменяемость.

Безусловно, наличие психотравмирующей ситуации может быть обусловлено стечением тяжелых жизненных обстоятельств, однако с трудностями естественного родоразрешительного процесса они никак не связаны, что, в свою очередь, свидетельствует о предварительном спланировании преступного деяния. Как отмечает П. Кривошеин, данное положение подтверждается неоспоримым фактом того, что мать вправе отказаться от своего новорожденного дитя в родильном доме вскоре после родов или позже, поместив его в детский дом, однако ею сознательно выбран довольно жестокий и вполне обдуманный способ избавления от своего ребенка. Поэтому совершенное ею посягательство следует квалифицировать по п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ возможно с учетом п. «д» ч.1 ст. 61 УК [8, с. 39].

Точность и правильность квалификации детоубийства зависит от установления особенностей специального субъекта анализируемого преступления, которым признается мать новорожденного ребенка, находящаяся во вменяемом состоянии и достигшая шестна-

дцатилетнего возраста. Казалось бы, на первый взгляд, все понятно. Однако практическая интерпретация рассматриваемой статьи вызывает множество вопросов и, как следствие, ошибки квалификации.

Наличие в конструкции исследуемого состава термина «мать», не имеющего законодательной дефиниции, порождает некоторые проблемы ее прикладного толкования. В общеупотребительном значении «мать

- это женщина по отношению к своим детям», в толковом словаре дано следующее этимологическое значение - «мать - это родильница» [5, с. 341].

Мы считаем, что понятие «мать» подразумевает женщину зачавшую, выносившую и родившую ребенка. Однако такая трактовка данного термина неизбежно порождает вопрос: какова же тогда квалификация действий суррогатной матери, направленных на лишение жизни новорожденного? Представленная в литературе типология материнства (биологическая, генетическая и суррогатная) порождает на практике проблемы квалификации рассматриваемого вида убийства. В соответствии с положениями семейного законодательства женщина юридически будет считается матерью только с момента регистрации в органах записи актов гражданского состояния. С медицинской точки зрения суррогатная мать матерью новорожденному ребенку не является, она лишь вынашивает его для настоящих биологических родителей, которые соответствии со статьей 51 Семейного кодекса РФ могут быть записаны родителями данного ребенка только с согласия женщины, родившей ребенка (суррогатной матери). Следовательно, суррогатная мать может и не дать согласие на запись ребенка за его биологическими родителями, а оставить его себе и быть признанной матерью уже и юридически.

Исходя из этого, А. Н. Красиков считает невозможным признать суррогатную мать субъектом преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ и ее действия должны квалифицироваться по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку суррогатная мать становится матерью по закону только лишь в момент внесения об этом записи актов гражданского состояния[7, с. 130].

Такая позиция, на наш взгляд, является не совсем правильной, поскольку не позволяет учитывать физиологическую природу суррогатного материнства. Процесс беременности и родов одинаково сложен, как у биологической, так и у суррогатной матери. Ею также выполняются функции вынашивания и рождения ребенка, она также подвержена психическим расстройствам, связанным с беременностью и родами. Роды являются шоком для организма любой женщины. Почему тогда имеет место такая дифференциация? Ведь не имеет никакого значения было ли оплодотворение

- естественным либо осуществлено с использованием новых репродуктивных технологий. Кроме того, в СМИ нередко можно встретить информацию об отказе биологических родителей еще в процессе беременности забрать себе ребенка по причине его физического неполноценности или даже пола, что естественным образом оказывает серьезное влияние на психику суррогатной матери и способно спровоцировать ее на совершение убийства. В любом случае мы солидаризируемся с позицией о том, что суррогатная мать наравне с биологической матерью должна нести ответственность по статье 106 УК РФ при совершении ею убийства новорожденного ребенка.

Резюмируя вышесказанное, следует отметить, что устранение имеющихся противоречий, а также детальное установление и конкретизация отдельных

конститутивных признаков уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка, будет способствовать более широкому и правильному ее применению. Это позволит, в свою очередь, увеличить ее предупредительный потенциал и минимизировать наличие квалификационных ошибок в данной области.

Список литературы:

1. Анализ статистики убийств новорожденных и работы бэби-боксов в России [электронный ресурс]. -Режим доступа: URL: https://kamrad2213.livejournal. com/458679.html. - Загл. с экрана.

2. Борзенков Г. Н. Квалификация преступлений против жизни и здоровья. Учебно-практическое пособие. М.: Зерцало-М, 2005. 144 с.

3. В Краснодаре мать живьем закопала сыновей-близнецов [электронный ресурс]. - Режим доступа: URL: http://guns.allzip.org/topic/103/362944.html. - Загл. с экрана.

4. Вакалюк Е. С. Особенности потерпевшего при квалификации деяния по ст. 106 УК РФ // Молодой ученый. 2012. №9. С. 204-206.

5. Даль В.И. Словарь живого великорусского языка. В 4 тт. Том 4. М.: Русский язык, 2000. 779 с.

6. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А. И. Чучаев, Т. К. Агуза-ров, А. А. Ашин, П. В. Головненков. М.: Контракт, 2012. 606 с.

7. Красиков А. Н. Ответственность за убийство по российскому уголовному праву. - Саратов: Полиграфист, 1996. 211 с.

8. Кривошеин П. Убийство матерью новорожденного ребенка // Уголовное право. 2005. №2. С. 39-42.

9. Кругликов Л. Л. Уголовное право России. Особенная часть: учебник для вузов. М.: БЕК, 1999. 818 с.

10. Лесниевски-Костарева Т. А. Дифференциация уголовной ответственности. Теория и законодательная практика. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Норма, 2000. 400 с.

11. Наумов А. В. Российское уголовное право: курс лекций. Особенная часть. М.: Юридическая литература, 2004. 704 с.

12. О состоянии преступности в Мордовии [электронный ресурс]. - Режим доступа: URL: http://www. prokrm.ru/content/view/8843/ - Загл.с экрана.

13. Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 14 июля 2004 года №58-о04-43. - Доступ из справочно-правовой системы «КонсультантПлюс».

14. Пионтковский А. А. Курс советского уголовного права / А. А. Пионтковский, В. Д. Меньшагин. Том 1. М.: Госюриздат,1955. 800 с.

15. Попов А. Н. Краткий анализ преступления, предусмотренного ст. 106 УК РФ // КриминалистЪ. 2010. №2. С. 3-8.

16. Попов А. Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах. СПб.: Юридический центр Пресс, 2001. 465 с.

17. Сафуанов Ф. Экспертиза психического состояния матери, обвиняемой в убийстве новорожденного ребенка // Российская юстиция. 1998. №3. С. 29-30.

18. Сердюк Л. Детоубийство: вопросы правовой оценки // Российская юстиция. 2003. №11. С. 43-48.

19. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: учебник / под ред. Л. В. Иногамовой-Хегай, А. И. Рарога, А. И. Чучаева. М.: Инфра-М, 2008. 800 с.

20. Учебно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под общ. ред. А. Э. Жалинского. М.: Эксмо, 2005. 1088 с.

21. Уголовное дело 1-287/2011 // Архив Пермского районного суда Пермского края. 2011 год.

22. Уголовное дело №1-37/2013 // Архив Октябрьского районного суда г. Саранск Республики Мордовия. 2013 год.

Рецензия

на научную статью «Уголовная ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка: вопросы теории и практики», подготовленную кандидатом юридических наук, доцентом кафедры уголовного права, криминалистики и криминологии ФГБОУ ВО «Национальный исследовательский Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарёва»

Светланой Николаевной Помниной

Рецензируемая статья посвящена исследованию актуальных вопросов применения нормы, предусматривающей ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка. Несомненно, данная проблема требует пристального внимания, поскольку от ее решения зависит правильная квалификация и эффективность действия исследуемой уголовно-правовой нормы в механизме уголовно-правового регулирования в целом. При этом необходимо отметить, что с теоретической и практической точки зрения существует некоторая неопределенность относительно установления признаков объективной стороны и субъекта данного состава преступления. Кроме того, обстоятельства, которые определил законодатель в качестве снижающих опасность данной разновидности преступных посягательств, вызывают обсуждение и критику. В связи с этим тема научных изысканий С. Н. Помниной представляется своевременной и весьма актуальной.

В ходе рассмотрения обозначенной проблематики с учетом позиций, нашедших отражение в уголовно-правовой литературе, автором статьи проведен подробный теоретико- и практико-правовой анализ исследуемой нормы, направленный на выявление определенных трудностей, возникающих при ее толковании и практическом применении. Особенно интересными представляются авторские размышления о возможных вариантах и путях решения обозначенных проблемных аспектов.

Особого внимания заслуживают выявленные авторами недочеты анализируемой уголовно-правовой нормы, как с точки зрения юридической техники, так и с содержательной стороны, что свидетельствует об особой практико-теоретической важности выдвигаемых положений.

Полагаю, анализ обозначенных проблемных аспектов и неоднозначной трактовки отдельных положений ст. 106 УК РФ задаст импульс для дальнейших исследований в области актуализации борьбы с детоубийством.

Рецензируемая научная статья С. Н. Помниной «Уголовная ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка: вопросы теории и практики» соответствует всем требованиям, предъявляемым к работам такого рода, а именно, авторскому научному стилю изложения материала, логичности содержания, обоснованности отдельных заключений, оригинальности и новизне полученных выводов. Все разделы статьи логически взаимосвязаны, а положения статьи подтверждены цитатами из авторитетных источников,

которые отражают современную точку зрения на исследуемую проблему.

Изложенный в работе материал ранее автором не публиковался.

С учетом отмеченного, считаю возможным рекомендовать статью С.Н. Помниной «Уголовная ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка: вопросы теории и практики» к публикации в рецензируемом научном журнале.

Рецензент - д.ю.н., профессор, зав.кафедрой теории и истории государства и права ФГБОУ ВО «Национальный исследовательский Мордовский государственный университет им. Н.П.Огарева» А.Р.Еремин

Статья прошла проверку системой «Антиплагиат»;

Оригинальность текста - 81,29%