Реализация соматического, зооморфного и фитоморфного культурных кодов в донских фразеологизмах, характеризующих трудовую деятельность

УДК 811.161.1 ’28

РЕАЛИЗАЦИЯ СОМАТИЧЕСКОГО, ЗООМОРФНОГО И ФИТОМОРФНОГО КУЛЬТУРНЫХ КОДОВ В ДОНСКИХ ФРАЗЕОЛОГИЗМАХ, ХАРАКТЕРИЗУЮЩИХ ТРУДОВУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

М. А . Захарова

SOMATIC, ZOOMORPHIC AND PHITOMORPHIC CULTURAL CODES IN PHRASEMES DESCRIBING LABOUR ACTIVITY IN THE DON COSSACK DIALECT M. A. Zakharova

В статье рассматриваются донские диалектные глагольные фразеологизмы, характеризующие трудовую деятельность посредством соматических, зооморфных и фитоморфных образов. Анализируется специфика фразеологизмов, реализующих указанные культурные коды: диапазон используемых лексических единиц, которые в отдельных случаях могут взаимозаменяться, и многоаспектная характеристика трудового процесса.

The paper is concerned with dialectal verbal idioms characterizing labour activity via somatic, zoomorphic and phi-tomorphic cultural codes. Some peculiarities of the idioms under discussion such as a diversity of lexical components, some of them being interchangeable, and multidimensional characteristics of labour activity are brought into clear focus.

Ключевые слова: диалектная фразеология, донские говоры, соматический, зооморфный и фитоморфный культурные коды.

Keywords: dialect phraseology, the Don Cossack dialect, somatic, zoomorphic and phitomorphic cultural codes.

В настоящее время приобретают актуальность лингвистические исследования в рамках антропоцентрической парадигмы. В частности, представляется перспективным рассмотрение культурных кодов, отражённых в диалектном материале. В рамках данной статьи мы рассмотрим донские диалектные глагольные фразеологизмы (далее ГФЕ), реализующие соматический, зооморфный и фитоморфный культурные коды.

Под культурным кодом в исследовательской литературе понимается «совокупность знаков и механизмов их применения с целью образования и структурирования довербальных смыслов и их вербализации» [14, с. 10], «сетка», которую «культура набрасывает на окружающий мир» и посредством которой происходит структурирование и оценка объективной действительности [5, с. 232].

Существуют достаточно подробные классификации «культурных кодов», отражённых во фразеологии: «природные реалии, «вещи», пространственные объекты, время, живые существа, собственно антропный код - человек и различного рода его свойства, состояния или виды деятельностного его проявления во всех сферах бытия, телесный, или соматический, код, а также духовно-ценностный код, в том числе - религиозный, и т. п.» [3, с. 777]. Приведённую классификацию можно представить в менее детализированном виде (приводится по [5, с. 233]): 1) соматический,

2) биоморфный (который можно разделить на фито-морфный, связанный с растительными образами, и зооморфный, связанный с образами животных),

3) предметный, 4) пространственный, 5) временной,

6) духовный.

На диалектном материале (в частности, на материале донских говоров) взаимодействие культуры и языка, языка и этнического сознания рассматривалось в исследованиях Е. В. Брысиной [4], Р. И. Кудряшовой [6] и др. Объектом анализа в настоящей работе являются донские диалектные фразеологизмы, отра-

жающие соматический, зоо- и фитоморфный культурные коды.

Рассмотрим донские глагольные фразеологические единицы (далее - ГФЕ), через которые реализуется соматический код. В таких фразеологизмах, характеризующих уровень сложности трудового процесса, представлены обозначения частей тела, испытывающих наиболее интенсивные нагрузки.

ГФЕ с соматизмом «рука» с разных сторон характеризуют этапы трудового процесса (приткнуть руки ‘найти занятие, работу’, отрясать руки ‘освобождаться от дел, забот’ [9, с. 395, 480]), а также неучастие в работе, безделье (ломать руки ‘бездельничать’ [2, с. 267], обмывать руки ‘избегать чего-либо, уклоняться от дела’, не замочить рук ‘ничего не делать, сидеть без дела’ [9, с. 191, 367]). В данном случае труд имплицитно предстаёт как благо, источник честных средств к существованию. Отмечается в диалекте и негативное влияние тяжёлого труда на здоровье человека (отработать все руки ‘много и долго работать, устать, утомиться от дел’, отстать от рук ‘1) сильно устать от работы вручную, утомиться от дел’ [9, с. 394, 396]). В таком случае труд предстаёт в ином свете: как наказание, повинность, от которой человек не может освободиться. Только одна ГФЕ с соматизмом «рука» обладает положительными коннотациями: делать в три руки ‘1) быстро, ловко делать, работать; 2) дружно, сообща’ [9, с. 520]. Таким образом, ГФЕ, содержащие соматизм «рука», используются для обозначения участия/неучастия человека в трудовой деятельности, сравните в литературном языке: приложить руки (руку) к чему ‘принять участие в чём-либо’ [12, с. 738].

Включённость/невключённость человека в трудовой процесс может выражаться диалектными ГФЕ, имеющими в своём составе наименования частей руки; в отдельных случаях допустима замена компонента «палец» лексемой «рука»: не покривить пальцем ‘бездельничать’, не колонуть пальцем ‘ничего не сделать, не предпринять из-за лени, безразличия’ [9,

с. 255, 446]. Такие фразеологизмы образованы «по древней образной модели, представленной во многих языках, - «пальцем (рукой) не пошевелить (не коснуться)» [1, с. 509]. Соматизм «палец» также входит в состав ГФЕ, характеризующих качество работы (в данном случае замена лексемы «палец» на компонент «рука» невозможна): как палец высушить ‘быстро, просто, легко сделать что-либо’ [9, с. 99], процедить скрозь пальцы ‘сделать что-либо нехотя и кое-как’ [2, с. 435]. У соматизма «плечо» в рассматриваемых ГФЕ актуализируется потенциальная сема ‘опора’: подпирать плечом ‘помогать, оказывать содействие’, свалить крутую гору с плеч ‘освободиться от хлопот, закончить большое и серьёзное дело’ [9, с. 438, 531].

Соматизм «нога» и связанные с ним по смыслу лексемы входят в состав полярных по своим значениям ГФЕ.

Во-первых, фразеологизмы, включающие данную лексему, могут обозначать результат интенсивного труда, часто приносящего вред здоровью: истоптать (стоптать) ноги ‘сильно устать, утомиться’, отстать от ног ‘очень сильно устать от ходьбы, стоячей работы’, упираться на все четыре ноги ‘2) очень стараться что-либо сделать’, ворочать в колено ‘1) много и тяжело работать’ [9, с. 88, 224, 396, 612].

Во-вторых, глагольные фразеологизмы с компонентом «нога» могут обозначать безделье (в том числе принятие такой позы, которая несовместима с какой бы то ни было работой): путляться под ногами ‘ слоняться без дела, являясь помехой; мешать кому-либо своим присутствием’, сидеть нога за ногу ‘бездельничать’. Близка по смыслу к ним фразема греть спину ‘бездельничать’ [9, с. 122, 494, 543].

Представление о непосильном, калечащем человека труде отражено в таких ГФЕ, как гнуть хрип ‘много и тяжело (непосильно) работать’, ломать горбушу ‘изнурять себя тяжёлой работой’, нажить горб ‘ постареть, сгорбиться от тяжёлой, непосильной работы’, сломать хребтух ‘натрудить, надорвать спинные мышцы тяжёлой работой’, брать на жилу, надрывать кишки, рвать пуп(ок), в т. ч. ГФЕ сорвать живот ‘ надорваться, повредить себе внутренние органы от тяжёлой работы, чрезмерного напряжения’ [9, с. 111, 302, 335 - 336, 513, 552, 559]. ГФЕ рвать кожу из-под пят реализует значение ‘быть ловким, удалым, всё успевать делать’ [9, с. 513].

Исключительно отрицательными коннотациями характеризуются ГФЕ с соматизмом «бока», обозначающие безделье (семантическая модель ‘принимать позу, в которой невозможно ничего делать = бездельничать’ [8, с. 80]), например: греть бока ‘лежать на солнышке, лениться’, отлежать бока ‘бездельничать долгое время, устать от безделья’ [9, с. 122, 393]. В отдельных ГФЕ, построенных по указанной семантической модели, соматизмы могут взаимозаменять-ся: лежать задравши бороду (голову, ноги) ‘лениться’ [9, с. 296]. По смыслу с указанными ГФЕ сближаются выражения с соматизмами, обозначающими голову и её части и построенные по семантической модели ‘заниматься бесполезной и бесплодной деятельностью = бездельничать’ [8, с. 81], такие фразеологизмы отличает «парадоксальная» внутренняя фор-

ма, алогизм описываемой ситуации: через губу не переплюнуть ‘быть очень ленивым’, стирать наволочки затылком ‘бездельничать’, рассесться на шее ‘1) стать нахлебником, тунеядцем; 2) поставить в зависимое положение, поработить’, ловить мух ноздрями ‘болтать, попусту тратя время; ротозейничать’ [9, с. 302, 414, 508, 570], хлопать ноздрями ‘2) тратить время попусту’ [2, с. 557].

ГФЕ, включающие лексему «глаза», полярны по значению: они могут характеризовать как интенсивный труд (до убитого глаза работать ‘много и тяжело работать’, глаз с глазом не смыкать ‘трудиться без отдыха, день и ночь’ [9, с. 108, 555]), так и безделье (простужать бельмы (бельтюки) ‘бездельничать’ [9, с. 488], в последнем случае отрицательная оценка антиобщественного поведения усиливается соматизмом бельтюки - грубо-просторечным синонимом нейтральной лексемы глаза).

Две ГФЕ включают в свой состав соматизм «язык», причём в первом случае речь идёт исключительно о мышечном органе в ротовой полости человека (язык/языки не вобрать ‘не успеть отдохнуть’ [9, с. 82]), а во втором случае наряду с реализацией первого, прямого значения появляется возможность для реализации значения метонимического: ‘средство человеческого общения’ (работать лёгким языком ‘бездельничать’ [2, с. 442]). Через последнюю ГФЕ в трансформированном виде выражается древнейшее представление о связи слова и дела: пустому слову, болтовне соответствует такое же «дело» - безделье.

Реже встречается в рассматриваемом нами материале лексика, служащая для обозначения кожного покрова, а также внутреннего строения человеческого тела: выпинаться из шкуры ‘2) стараться, проявлять усердие’ [9, с. 98], обмываться потом и кровью ‘работать до изнурения’, сшить по костям (костях) ‘ сшить одежду по размеру человека // Сшить одежду по фигуре, о хорошо сидящей одежде’ [2, с. 328, 521] (в последнем случае тело человека выступает как основа древней метрически-эталонной сферы). Имплицитно соматический код реализуется в ГФЕ выпрыгивать (выскакивать) из себя ‘стараться, проявлять усердие’ [9, с. 98]. Фактически в роли соматизма в данном фразеологизме выступает возвратное местоимение себя.

Обращает на себя внимание отсутствие «высоких» по стилистической окраске наименований соответствующих частей тела: глава, очи, перст и т. п., так как употребление подобной лексики не соответствует коммуникативным задачам, реализуемым посредством ГФЕ с соматическим кодом: резкому осуждению безделья (с подчёркнуто негативным отношением к лентяю), выражению высокой интенсивности труда.

Зооморфный код представлен в рассматриваемом нами материале образами домашних и диких животных. Рассмотрим ГФЕ с наименованиями домашних животных, используемых в хозяйстве.

Наименования «бык»/«вол»/«бугай» встречаются в составе ГФЕ, обозначающих характер работы (крутить быкам хвосты ‘выполнять грязную, неквалифицированную работу’ [9, с. 275]), интенсивное выполнение работы (ворочать как бугай/бык, переть на бугая [9, с. 88, 416]), неудачное завершение дела

(менять быка на индюка ‘совершать неудачную сделку’ [9, с. 316]), безделье (вертеть вола) [9, с. 71]. Отрицательные коннотации характеризуют ГФЕ, включающие наименования «лошади»: ходить как (что) лошадь на (в) чигире ‘ходить без цели, без толку проводить время’ [9, с. 630]. В ГФЕ жить с петухами (кочетами) ‘рано вставать, рано начинать рабочий день’ [9, с. 172] наблюдается совмещение зооморфного и временного (циклическая модель времени) кодов.

На зооморфных метафорах (имплицитных сравнениях с используемыми в работе животными) основаны такие ГФЕ, как подпрячься на пристяжку ‘ присоединиться к какому-либо делу, стать напарником’, запрягать в оглобли (хомут, ярмо) ‘заставлять много и тяжело работать’ (ср. тж. одиночный глагол запречь ‘2) нагрузить трудной работой, заставить выполнять много работы’), надевать (на себя) хомут ‘1) обременять себя непосильной работой, заботой, хлопотами’, снять с себя хомут (ярмо) ‘освободиться от забот, тяжёлой работы’, не выходить из оглоблей ‘много и тяжело работать, быть в постоянных хлопотах’ [9, с. 100, 194 - 195, 334, 438, 556].

Среди названий домашних животных, непосредственно не используемых в хозяйстве, упоминаются следующие лексемы:

а) «собака»: дражнить собак ‘слоняться без дела; отлынивать от работы’, стеречь (сторожить) собак ‘бездельничать’;

б) «кошка»: тянуть кота за хвост ‘медлить с осуществлением чего-либо’;

в) «мышь»: не ловить мышей ‘быть беспечным, ленивым’ [9, с. 150, 302, 569, 604] (человек же, по отношению к которому употребляется данная ГФЕ, уподобляется ленивому коту).

Среди наименований обитателей дикой природы упоминается «волк» как метафорическое обозначение человека, которому нельзя доверять дело: пускать волка в овчарник ‘доверять дело ненадёжному, нечестному человеку’ [9, с. 493], то есть через потенциальные семы ‘зверь, опасный для хозяйства’ осуществляется связь с мифологемой «волк-разбойник» [7, с. 36].

Лексема «байбак» является компонентом устойчивых сравнений спать как байбак в норе ‘бездельничать’ (осень и зиму байбак проводит в спячке), лежать байбаком ‘бездельничать’ [9, с. 296, 562]. В рязанских, вологодских, пермских говорах байбаком называют ‘неповоротливого, ленивого и глуповатого человека’ [10, с. 52], в литературном языке у данного слова зафиксировано метафорическое значение с разговорной окраской ‘2) неповоротливый, ленивый человек, лежебока’ [11, с. 55]. И литературному языку, и диалекту известны фразеологизмы, включающие указанную лексему.

Диалектные ГФЕ могут включать наименования рыб и земноводных: лежать как линь на дне, лежать как сом (на икре) ‘бездельничать’, бить лягушек ‘заниматься пустяками’ [9, с. 44, 296].

Наименования птиц, живущих рядом с человеком, входят в состав общих для литературного языка и диалекта ГФЕ, обозначающих безделье: ловить галок (ворон, сорок), стрелять галок (ворон, сорок). К

ним примыкает ГФЕ со схожей образной структурой (заведомо бесполезное занятие) показывать воробьям дули ‘бездельничать’ [9, с. 302, 444, 572].

Наименования насекомых входят в основном в состав устойчивых сравнений, построенных на основе уподобления двух различных ситуаций: как комара (муху) забить (зашибить) ‘очень легко и просто сделать что-либо, быстро управиться’, закопаться как жук (навозный) ‘уйти с головой в работу, в дела’. Примером ГФЕ с некомпаративным значением является выражение гонять блох ‘бездельничать’ [9, с. 115, 176, 187].

Отдельно следует рассмотреть ГФЕ гонять слона ‘бездельничать, слоняться’ [9, с. 115]. С формальной точки зрения данное выражение содержит зооморфный код. Мы полагаем, что в рассматриваемом случае произошла паронимическая аттракция (частный случай ложной - народной - этимологии) генетически не связанных слов слоняться и слон, в результате чего глагол стал осознаваться как мотивированный существительным слон, внутренняя форма глагола прояснилась, обновилась.

Обратимся к рассмотрению донских ГФЕ, содержащих фитоморфный код. Ярким примером подобной конструкции может служить устойчивое сравнение шататься как бурьян на кургане ‘бродить без дела, бездельничать’ [9, с. 669], при этом в качестве одного из ключевых образов выбран образ бурьяна -‘крупностебельной сорной травы’ [11, с. 127], то есть в данном выражении актуализирована потенциальная сема ‘хозяйственная бесполезность’. Экспрессию данной ГФЕ придаёт фигура дилогии (в специальной литературе обозначается также термином амфиболия) [15, с. 32], состоящая в том, что глагол шататься в данном контексте реализует одновременно два значения: 1) нейтральное ‘качаться из стороны в сторону’ и 2) стилистически маркированное - просторечное -‘бродить без дела, болтаться, слоняться’ [13, 703 -704].

Опосредованно растительный код реализуется через такие ГФЕ, как рубить дерево (не) по себе ‘браться за дело в (не)соответствии со своими возможностями и способностями’, сбивать китушки/пеньки/ сучки/шишки ‘бездельничать’, разводить бобы ‘медлить, канителиться, затягивать дело’, колотить пень ‘заниматься бесполезным делом’ [9, с. 255, 500, 520, 529].

Таким образом, в донских глагольных фразеологизмах, характеризующих трудовую деятельность, находят отражение различные культурные коды, в частности, соматический, связанный с обозначением частей тела человека, а также зооморфный и фито-морфный, основанные на использовании животных и растительных образов соответственно. При этом между культурными кодами, отражёнными в ГФЕ, может наблюдаться асимметрия: в проанализированных нами диалектных ГФЕ наиболее ярко представлен соматический код. Зооморфный код представлен детальнее, чем фитоморфный. Выбор того или иного соматизма, а также возможность взаимной замены компонентов ГФЕ обусловлены семантикой анализируемой единицы. В составе донских глагольных фразеологизмов, реализующих зооморфный код, пред-

ставлены наименования практически всех животных, тех или иных особенностях животных, составляющие

окружающих человека: населяющих дикую природу и сигнификат соответствующих лексем, в составе ГФЕ

используемых в хозяйстве, при этом представления о переносятся на человеческие трудовые качества.

Литература

1. Бирих, А. К. Русская фразеология: историко-этимологический словарь: ок. 6000 фразеологизмов /

A. К. Бирих, В. М. Мокиенко, Л. И. Степанова; СПбГУ; Межкаф. словарный каб. им. Б. А. Ларина; под ред.

B. М. Мокиенко. - 3-е изд., испр. и доп. - М.: Астрель: АСТ: Хранитель, 2007. - 926 с.

2. Большой толковый словарь донского казачества: ок. 18000 слов и устойчивых словосочетаний; редкол.: В. И. Дегтярёв, Р. И. Кудряшова [и др.]. - М.: Рус. слов.: Астрель: АСТ, 2003. - 604 с.

3. Большой фразеологический словарь русского языка. Значение. Употребление. Культурологический комментарий / отв. ред. д-р филол. наук В. Н. Телия. - М.: АСТ-ПРЕСС КНИГА, 2006. - 784 с. - (Фундаментальные словари).

4. Брысина, Е. В. Этнолингвокультурологические основы диалектной фраземики Дона: дис. ... докт. филол. наук / Е. В. Брысина. - Волгоград, 2003. - 543 с.

5. Красных, В. В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология: курс лекций / В. В. Красных. - М.: Гно-зис, 2002. - 284 с.

6. Кудряшова, Р. И. Слово народное: говоры Волгоградской области в прошлом и настоящем / Р. И. Кудряшова. - Волгоград: Волгогр. гос. пед. ун-т, 1997. - 124 с.

7. Маслова, В. А. Лингвокультурология / В. А. Маслова. - М.: Academia, 2001. - 208 с.

8. Мокиенко, В. М. Славянская фразеология: учеб. пособие для вузов по спец. «Русский язык и литература»

/ В. М. Мокиенко. - 2-е изд., испр. и доп. - М.: Высшая школа, 1989. - 287 с.

9. Словарь донских говоров Волгоградской области / авт.-сост. Р. И. Кудряшова, Е. В. Брысина, В. И. Супрун; под ред. проф. Р. И. Кудряшовой. - Изд. 2-е, перераб. и доп. - Волгоград: Издатель, 2011. - 704 с.

10. Словарь русских народных говоров / сост. Ф. П. Филин. - Академия наук СССР, Институт русского языка. Словарный сектор. - Вып. 2. - М.; Л.: Наука, 1966.

11. Словарь русского языка: в 4 т. - Т. 1: А - Й. / АН СССР; Ин-т рус. яз.; под ред. А. П. Евгеньевой. -

3-е изд., стереотип. - М.: Русский язык, 1985 - 1988. - 1985. - 696 с.

12. Словарь русского языка: в 4 т. - Т. 3: П - Р / АН СССР; Ин-т рус. яз.; под ред. А. П. Евгеньевой. -

3-е изд., стереотип. - М.: Русский язык, 1985 - 1988. - 1987. - 752 с.

13. Словарь русского языка: в 4 т. - Т. 4: С - Я / АН СССР; Ин-т рус. яз.; под ред. А. П. Евгеньевой. -

3-е изд., стереотип. - М.: Русский язык, 1985 - 1988. - 1988. - 800 с.

14. Токарев, Г. В. Теоретические проблемы вербализации концепта «Труд» в русском языке: автореф. дис. ... докт. филол. наук / Г. В. Токарев. - Волгоград, 2003. - 46 с.

15. Энциклопедический словарь-справочник. Выразительные средства русского языка и речевые ошибки и недочёты / под ред. А. П. Сковородникова. - М.: Флинта: Наука, 2005. - 480 с.

Информация об авторе:

Захарова Мария Алексеевна - аспирант кафедры общего и славяно-русского языкознания Волгоградского государственного социально-педагогического университета, 89047562911, forestwell@vandex.ru.

Maria A. Zakharova - post-graduate Student at the Department of General, Slavic and Russian Linguistics, Volgograd State Socio-Pedagogical University.