"Я слушаю джаз по-своему"

Премьера музыка

Вчера вышел в свет аудиовизуальный альбом "Другой Канчели" — джазовые вариации на самые знаменитые произведения Гии Канчели, записанные во время концерта в Тбилиси в 2014 году. Альбомом "Другой Канчели" компания Warner начала издание в России полного каталога грузинского композитора, включающего как музыку для кино и театра, так и камерные и академические произведения, которые до сих пор не выпускались у нас в стране. БОРИС БАРАБАНОВ позвонил ГИИ КАНЧЕЛИ в Тбилиси, чтобы расспросить о том, где сейчас играют его произведения, как он слушает джаз и стоит ли ждать его приезда в Россию.

— Альбом "Другой Канчели", записанный грузинскими и латышскими музыкантами,— новое свидетельство вашего давнего увлечения джазом. А оно предполагает особое внимание к импровизации, это совсем другой ход мысли, нежели создание музыки для фильма или произведения для хора.

— Альбом "Другой Канчели" — пример самого демократичного подхода к джазовой импровизации. Музыканты, которые приняли участие в проекте, получили полную свободу. Однако я слушаю джаз по-своему. Вам это может показаться странным, но я слушаю начало и окончание пьесы. Когда начинаются "квадраты" с импровизацией, прекрасно понимая, насколько велико их значение для этой формы, я все же думаю: "Поскорее бы они закончились", жду, когда прозвучит главная тема.

— Первое, что вспоминают люди, когда слышат ваше имя, это музыка к фильму "Мимино". Недавно в Риге я был на концерте Вахтанга Кикабидзе, и при всем его обаянии это была довольно простая и прямолинейная музыкальная форма, близкая к ресторанному исполнению. Хочется услышать ваше мнение: неужели в его возрасте совсем нельзя по-другому?

— Феномен Кикабидзе я рассматриваю в двух плоскостях. Это очень обаятельный и мягкий певец со своим амплуа и это герой фильмов Георгия Николаевича Данелии. Это два разных Кикабидзе. Что касается Кикабидзе-певца, не стоит забывать, что он три раза в неделю на диализе. Единственное, где он оживает, это на сцене, перед публикой, которая его обожает. Лично я не могу требовать от него, чтобы он со своим вокалом шагал бы в ногу со временем. Я ему прощаю все. Если у вас появится возможность встретиться и поговорить с ним вне сцены, перед вами просто полумертвый человек.

— Вы знаете, там же, в Риге, я брал у него интервью, он выглядел отлично, шутил, рассказывал анекдоты.

— Может быть, до встречи с вами он граммов сто все-таки пропустил.

— Скажите, а хотя бы в теории возможно воссоединение трех великих грузин — Данелии, Кикабидзе и Канчели?

— Я думаю, что уже нет. С Данелией мы общаемся только по телефону, правда, очень часто. Я уже несколько лет не бываю в России, где Георгий Николаевич живет. Я, кстати, всегда говорю, что песню "Чито-гврито" сочинил Данелия, а я ее только оркестровал. Кикабидзе — он то в Казахстане, то в Украине, то в Прибалтике. А я живу в Бельгии.

— Выход альбома "Другой Канчели" и переиздание других записей недостаточный повод для того, чтобы вы приехали в Россию? Может быть, какой-то творческий вечер или телесъемка?

— Я вообще-то избегаю съемок на телевидении. В январе в Санкт-Петербурге будет исполняться мое сочинение "Ночные молитвы", которое я написал для Яна Гарбарека. Причем на сцене будет находиться Чулпан Хаматова, она будет читать фрагменты из воспоминаний Маши Рольникайте. Этот концерт будет приурочен к Международному дню памяти жертв холокоста. Меня очень просят приехать. Вообще, мои произведения довольно часто исполняют в России. Когда дирижер Курентзис работал в Новосибирске, он постоянно исполнял мою музыку. Потом он переехал в Пермь, и мою музыку играли на Дягилевском фестивале. 3 октября в Тбилиси впервые исполняли мое произведение "Al Niente", оркестром дирижировал Николай Алексеев. В Большом зале консерватории, моем любимом зале, недавно Минин дирижировал моим произведением "Amao omi" для смешанного хора и квартета саксофонов. Но я уже говорил несколько раз в интервью, что то, что произошло между Россией и Грузией в 2008 году, для меня равносильно 11 сентября. Но кроме этого у меня очень большие проблемы со здоровьем. Мне 81 год, я пару раз умирал, две недели лежал в коме и теперь ограничиваю себя в переездах. Базируюсь в Бельгии и время от времени бываю у себя на родине.

— Вы же почетный гражданин Тбилиси. Какие у вас есть привилегии в связи с этим?

— Вы знаете, я даже не поехал получать эти символические ключи от города. Я еще и в Кутаиси почетный гражданин. Некоторое время назад мы с Башметом выступали в Софии, и у нас там взяли отпечатки рук, то есть там мы тоже почетные граждане. Не считаю, что это что-то особенное, даже странно, что вы обратили на это внимание.

— Ваш творческий альянс с Робертом Стуруа по-прежнему остается все таким же крепким?

— Я пишу музыку ко всем его постановкам. "Гамлет" в "Сатириконе", четыре или пять спектаклей в Et Cetera — это все постановки с моей музыкой. Сейчас он вернулся на пост художественного руководителя Театра Шота Руставели, и вот буквально после окончания этого интервью я еду в студию этого театра, чтобы записывать музыку для "Ревизора", который Роберт ставит в театре Александра Калягина. Там он остается главным режиссером.

— Сейчас в России бурно обсуждают вопросы авторского права, интеллектуальной собственности. Как вы решаете эти проблемы?

— Мои симфонические произведения находятся в ведении издательств в Гамбурге и Нью-Йорке. Я являюсь членом авторского общества GEMA. Права на все свои прикладные произведения я передал своему сыну Сандро, он занимается их изданием. Сам я никогда не смог бы уследить за тем, что происходит с музыкой, написанной для 60 фильмов и, наверное, к такому же количеству спектаклей Роберта Стуруа. Нам трудно судить, насколько эффективно работает Российское авторское общество. Точно могу сказать, что РАО контролирует отчисления от использования музыки в спектакле "Ханума", который не сходит со сцены в России около 40 лет. Надеюсь, что благодаря Warner, которая оказалась первым за долгое время рекорд-лейблом и издательством, вышедшим с нами на связь со стороны России, мы в ближайшие пару лет сможем получить более четкую картину.