Актантно-предикатные отношения в семантике телескопных лексических единиц (на материале французского языка)

Филология. культурология

УДК 811.133.1

Н. В. Смирнова, Д. В. Спиридонов

АКТАНТНО-ПРЕДИКАТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В СЕМАНТИКЕ ТЕЛЕСКОПНЫХ ЛЕКСИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ

В статье рассматривается возможность анализа семантики французских лексических единиц, образованных путем телескопии (блендинга), с точки зрения типов актантов и предиката мотивирующей пропозиции. Предлагается типология телескопных слов, основанная на данном критерии, обсуждается проблема их идиоматичности.

Ключевые слова: телескопия, блендинг, композитная семантика, типология предикатов, словообразовательная мотивация.

Actant-predicate Relation in Semantic Analysis of Lexical Units Formed by Means of Blending (with Reference to the French Language). NATALIA V. SMIRNOVA, DMITRI V. SPIRIDONOV (Ural Federal University, Yekaterinburg).

The article considers the possibility of semantic analysis of French lexical units formed by means of blending in terms of actant-predicate relation in motivating proposition. The authors put forward a typology of blended words based on this criterion and discuss the problem of their idiomaticity.

Key words: telescopy, blending, compositional semantics, predicate typology, word-formation motivation.

Несмотря на серьезное внимание современной лингвистики к такому словообразовательному явлению, как телескопия (блендинг), семантика телескопных единиц не получила полного освещения в специальной литературе. Между тем семантическая структура телескопных слов обладает рядом особенностей, отличающих их от других лексических единиц. Льюис Кэрролл, создавая такие новообразования, описывал их как «“портмоне”, где два значения упакованы в одно слово» [8, с. 27]. Так или иначе, с этой мыслью согласно большинство исследователей [2, с. 82; 4, с. 99; 7, с. 9; 9, р. 36-37]. Проблема заключается в том, как оценить вклад каждого исходного слова в семантику телескопного деривата, ибо совершенно очевидно, что семантические отношения между элементами вновь образованного слова оказываются более разнообразными, чем простое соединение двух понятий.

Простейшие семантические типологии телескопных единиц (ТЕ) обычно исходят из того, что в основе всякой ТЕ лежит сочетание двух слов, связанных сочинительной или подчинительной связью. К первому типу относят телескопные производные, семантика которых определяется «суммой значений его компонентов», при этом «степень семантической эксплицитности обоих компонен-

тов проявляется в равной степени» (так называемые нейтральные отношения) [6, с. 30]. Ко второму типу относят такие отношения между исходными компонентами, при которых значение ТЕ приближается к семантике одного из исходных лексических элементов, являющегося в данном случае доминирующим. Подобный подход позволяет разделить все телескопные образования на два вида: ТЕ, в составе которых одно из слов является семантической доминантой, «донором» категориальной семантики для производной лексемы, и ТЕ, в которых значения производящих слов равноправны, а отношения - «нейтральны». По этому основанию противопоставляются, например, французские слова stagflation ‘«стагфляция», застой, сопровождаемый инфляцией’ (stagnation ‘стагнация’ + inflation ‘инфляция’), и restoroute ‘ресторан, расположенный на трассе’ (restaurant ‘ресторан’ [семантическая доминанта] + route ‘дорога’ [характеризующий компонент]).

Однако такой подход является в некотором смысле компромиссным: восстанавливаемое словосочетание искусственно и в значительной степени подчинено анализу структуры слова1. Более

1 Примечательно, например, что в работах Л.А. Тарасовой и

О.М. Лашкевич выделяются два типа «семантической доми-

СМИРНОВА Наталья Валерьевна, магистрант кафедры романского языкознания, e-mail: smirnova66@mail.ru ; СПИРИДОНОВ Дмитрий Владимирович, кандидат филологических наук, доцент кафедры романского языкознания, e-mail: dspiridonov@mail.ru (Уральский федеральный университет им. первого президента России Б.Н. Ельцина, Екатеринбург).

© Смирнова Н.В., Спиридонов Д.В., 2012

продуктивный, на наш взгляд, путь заключается в том, чтобы рассматривать ТЕ как единицы, мотивированные развернутой предикативной синтаксической конструкцией. Этот подход разрабатывался, в частности, в диссертационной работе Е.Д. Ан, где значение ТЕ представлялось в виде своеобразной дефиниции, включавшей исходные лексические компоненты [1]. Далее эта мысль была развита А.Н. Шевелевой, показавшей на материале субстантивных ТЕ английского языка, насколько существенно определение скрытого предиката для описания словообразовательных значений ТЕ [8, с. 114-121]. Она показала, в частности, что в случае с телескопией словообразовательное значение выводимо из синтаксических отношений между исходными единицами ТЕ, при этом различные типы таких отношений соответствуют определенным словообразовательным типам.

В более широкой перспективе этот подход к анализу семантики ТЕ соответствует вектору развития так называемой композитной семантики, в рамках которой за последние десятилетия произошло осознание роли пропозиции как важнейшего элемента описания деривационного значения всякого производного языкового знака: «При таком истолковании семантики производного слова стало ясным, что она формируется как композиционная и что сама такая “композиция” представляет собой соединение, по крайней мере, двух, а то и трех категориальных значений с разной степенью их конкретности: одни из них могли передаваться аффиксами, другие - корнями или основами полнозначных единиц, третьи - восстанавливаться в ходе определенных умозаключений, типа фельетонист ‘тот, кто (выражено суффиксом -ист) пишет (восстановлено по ходу умозаключений о связях между обозначаемым лицом и его отношением к фельетонам) фельетоны’» [3, с. 442]. Таким образом, стандартная морфологическая деривация может рассматриваться как реализация той или иной регулярной ономасиологической стратегии, заключающейся в установлении строго определенных отношений (задаваемых скрытым, т.е. «додумываемым», предикатом или явленным в структуре производного знака предикативным словом) между значением производящего слова и компонентом значения, выражаемым соответствующей морфемой (реализацией одной из таких регулярных ономасио-

нации»: прогрессивная и регрессивная. В первом случае ведущим в семантическом отношении словом является первое слово реконструируемого словосочетания, а второе является зависимым, характеризующим. Регрессивная доминация обозначает обратный порядок следования «главного» и «зависимого» слов в производной ТЕ [4, с. 102-103; 6, с. 28-30].

логических стратегий будут слова фельетонист, либреттист, романист, пейзажист, портретист и проч. - во всех этих случаях производное слово обозначает некоего деятеля, создающего то, что выражает производящее слово). Сложнее дело обстоит с композитными (комплексными) знаками, возникающими на основе двух и более полнозначных слов. Частным случаем такого языкового знака являются ТЕ. Их особенность заключается в том, что семантика деривата выводится не из значений аффиксов (представляющих, заметим, довольно регулярную и упорядоченную подсистему языка, из-за чего номенклатура словообразовательных значений ТЕ, по сравнению с производными, образованными по стандартным моделям морфологической деривации, менее системна и регулярна), а исключительно из отношения между понятиями, выражаемыми исходными полнозначными словами; в свою очередь, разнообразие таких возможных отношений (соответствующих определенным словообразовательным значениям) напрямую связано с идиоматичностью телескопических дериватов.

В данной работе мы намереваемся представить опыт семантико-деривационного (словообразовательного) анализа ТЕ, который учитывает, во-первых, семантический тип мотивирующего предиката, а во-вторых, семантику актантных ролей при данном предикате, замещаемых словами, входящими в производную ТЕ. Это позволит нам выделить наиболее продуктивные словообразовательные типы ТЕ (модели телескопной номинации), а также определить факторы, влияющие на идиоматич-ность деривата, что является важнейшей задачей композитной семантики (см. [3, с. 442-443]).

Для нашего исследования мы отобрали из французских газет (Le Monde, Liberation, La Tribune, Le Point, Le Parisien, Le Figaro - за последние 15 лет), интернет-публикаций и сообщений на форумах 90 телескопических единиц. При этом мы исключали из рассмотрения окказионализмы, представленные в единичных контекстах (в нашу выборку попадали только узуальные единицы, для которых было найдено не менее 3-5 контекстов); профессионализмы, лексические значения которых ясны лишь узкому кругу специалистов (типа clado-gramme, harmolodie); индивидуальные авторские неологизмы из многочисленных словарей «слов-чемоданов».

Для каждой единицы из выборки была выполнена процедура восстановления «мотивирующей дефиниции». Под «мотивирующей дефиницией» мы понимаем семантическую дефиницию телескопного слова, которая: а) включает исходные (производящие) слова; б) отражает мотивирующие

ТЕ семантико-синтаксические (логические) отношения между выражаемыми данными словами-понятиями. Для реконструкции таких дефиниций мы опирались на словарные определения (в тех случаях, когда соответствующая единица зафиксирована в словаре) и (или - если слово в словарях не встретилось) на контексты. Это существенно, поскольку большинство телескопных слов потенциально допускает несколько вариантов «семантического развертывания». Например, русское слово бредактор гипотетически можно было бы понимать и как (1) «редактор, который высказывает бредовые идеи», и как (2) «редактор, пишущий бред (плохо редактирующий/пишущий тексты)», и как (3) «редактор, специализирующийся на исправлении бредовых текстов»2. Приведем контексты из сети Интернет: 1) «Галку выпустили с планерки... чот затянулась она у вас))) главный бредактор опять требовал хліба і видовищ в массы?»; 2) «Звонит вчера один из бредакторов. “Можешь, - говорит, - за час написать 1200 слов про Сорокина?”»; «Да не писатель я! Я Бредактор (местами Вредактор)!». Эти и ряд других контекстов позволяют сделать вывод о том, что компонент бред характеризует редактора с точки зрения высказываемых им идей и качества работы («бредящий редактор»). Таким образом, можно считать корректной интерпретацию (1), очевидно, фиксируемое ею узуальное значение является основным. Контекст (3) говорит в пользу интерпретации (2). В этом случае дефиниции (1) и (2) соотносятся между собой как разные значения ТЕ. Дефиниция (3) контекстами не подтверждается. Теоретически следует учитывать возможную многозначность ТЕ и анализировать вектор семантической деривации, хотя заранее отметим, что в нашей выборке многозначных ТЕ нам не встретилось.

Ориентируясь на полученные дефиниции, мы проанализировали типы отношений между понятиями, выражаемыми исходными словами, что позволило выделить ряд ономасиологических стратегий, реализующихся в сфере телескопной номинации.

Прежде чем перейти к характеристике собственно типов актантно-предикатных отношений, следует отметить, что среди телескопных единиц был выявлен большой класс слов, исходные лексемы которых не связаны между собой предикативными отношениями. Такая «непредикативная модель» построения ТЕ соответствует «нейтральным

2 Мы, разумеется, не учитываем случаи, когда компонент бред в слове бредактор утрачивает лексическое и даже оценочное значение и привносит в ТЕ лишь фонетическую экспрессивность, т.е. те случаи, когда игровое искажение формы не предполагает трансформацию значения.

отношениям» в типологии Л. А. Тарасовой и может быть эксплицирована как конъюнкция семантических признаков сигнификатов слов, являющихся однородными атрибутами при скрытом связочном предикате «быть». Такая модель характерна для всех единиц типа Adj = Adj + Adj (где Adj - слово адъективного типа: прилагательное, активное или пассивное причастие), V = V + V (где V - глагол) и некоторых единиц типа N = N + N (где N - суб-стантив). В последнем случае можно выделить два подтипа отношений между исходными словами.

Первый подтип характеризуется нами как простая конъюнкция признаков сигнификатов исходных субстантивных лексем. Этот подтип можно записать формулой: (Х есть) А & Б - что значит, что называемое ТЕ явление или предмет соединяет в себе признаки предмета, называемого словом А, и предмета, называемого словом Б. В нашей выборке по этой модели построены субстантивные ТЕ: camescope ‘видеокамера с функциями видеомагнитофона’ = (X est) camera et magnetoscope; espanglais ‘испано-английский (креольский) язык’ = (X est) espagnol et anglais; Euramerique ‘евро-американ-ское политическое и экономическое пространство’ = (X est) Europe et Amerique; flexecurite ‘гибкая кадровая политика предприятия, обеспечивающая социальную защиту уволенным сотрудникам’ = (X est) flexibilite (pour les entreprises) et securite (pour les salaries); foultitude ‘множество, огромное количество’ = (X est) foule et multitude; stagflation ‘«стагфляция», застой, сопровождаемый инфляцией’ = (X est) stagnation (de l’activite, de la production), et l’inflation (des prix).

Второй подтип можно определить как конъюнкцию отрицаний: (Х есть) не-А & не-Б. Такой тип отношений предполагает, что исходные для данного ТЕ слова А и Б задают крайние точки шкалы некоего признака или совокупности признаков, существенных для определения того, что называет ТЕ, однако при этом предполагается, что денотат ТЕ не может быть в полной мере соотнесен ни с А, ни с Б, а находится, по данному признаку, где-то между ними (то есть не является ни А, ни Б). К этому подтипу относятся три слова из нашей выборки. Так, слово confipote называет продукт, по консистенции находящийся между жидким фруктовым пюре (compote) и густым вареньем (confiture). Аналогично номинируются люди, по возрастной шкале не относящиеся ни к детям, ни к взрослым (enfulte), и оттенки цвета, располагающиеся между розовым и оранжевым (rosange). По этой же модели построено единственное в нашей выборке ТЕ-междометие bonjoir (приветствие, используемое после полудня в начале вечера, когда не могут решить, каким

приветствием воспользоваться: «добрый день» или «добрый вечер»).

Необходимым условием для построения ТЕ на основе конъюнкции является обязательное наличие у исходных слов общей семантической зоны, включающей категориальную семантику (например, оба слова называют устройство, язык, территорию, экономическое явление и т.п.), и, следовательно, общность грамматических признаков.

Собственно актантно-предикатные мотивационные модели выявляются в ТЕ, в которых исходные слова находятся в отношениях «семантической доминации» (по типологии Л.А. Тарасовой).

В ТЕ типа N = N + N можно выделить следующие типы актантно-предикатных отношений.

1. Большой класс ТЕ, в предикативной дефиниции которых исходные слова А и Б связаны ха-растеризующим предикатом «А имеет свойства Б» (варианты: «А, который ведет себя как Б», «А, который подобен Б», «А сделан из Б», «А предназначен для Б» и т.п.). Например: adulescent = adulte qui se comporte comme adolescent (взрослый, ведущий себя, как подросток); alicament = aliment qui a les proprietes de mёdicament (продукт питания, имеющий свойства лекарства); assurbanque = assurance qui propose des services de banque (страховая компания, предоставляющая банковские услуги); carbureacteur = carburant pour le reacteur (топливо, предназначенное для реактивных двигателей); crottoir = trottoir qui est couvert de crotte (тротуар, который покрыт грязью) и др. В таких ТЕ характеризующий компонент либо сужает выражаемое основным («доминирующим») словом понятие, либо служит основанием для сравнения. Ср.: progiciel = logiciel comme produit (компьютерная программа, являющаяся товаром, продуктом) vs. ordinosaure = ordinateur qui est vieux comme dinosaure (компьютер, старый, как динозавр).

Сюда же мы отнесем телескопические образования, возникшие на основе устойчивых именных синтагм, в которых один из элементов сужает понятие, выражаемое другим: inaud = nreud d’index (индексный дескриптор, букв. ядро индекса); voya-gence = agence de voyage (агентство путешествий).

К характеризующему типу также примыкают ТЕ на основе дефиниции с локативным или темпоральным сирконстантом, например: europanto = espёran-to employe en Europe (эсперанто, используемый в Европе); restoroute = restaurant qui se trouve au bord d’une route (ресторан, расположенный на обочине автотрассы). Во всех случаях (в нашей выборке таких слов пять) сирконстант характеризует называемое ТЕ действие или явление с точки зрения его пространственно-временных параметров.

Отметим, что это наиболее частотный тип отношений между составными частями ТЕ, построенных по модели N = N + N.

2. Телескопные единицы, в предикативной дефиниции которых исходные слова А и Б связаны реляционным предикатом. При этом на основании составленной выборки можно выделить следующие модели:

2.1. Предикаты с актантом-объективом или ре-зультативом (в зависимости от типа предиката3) «А совершает (производит, демонстрирует) Б». В эту группу попадают пять слов нашей выборки, реализующих две частные словообразовательные модели. Первая модель наиболее близка ТЕ, построенным на основе характеризующего предиката: «доминирующее» слово называет агенса, а зависимое слово - объектив деятельности (непредельный предикат). Ср.: emoticone = icone qui represente une emotion (иконка, изображающая эмоцию); publiciel = logiciel qui fait de la publicиё ([бесплатная] компьютерная программа, которая [периодически] показывает рекламу); rangongiciel = logiciel qui demande une rangon (компьютерная программа, которая требует выкуп4). Вторая частная модель строится иначе: «доминирующее» слово называет результат действия, характеризующее слово - агенса действия (предельный предикат). Ср.: couillon-nerie = connerie qui est commis par un couillon (глупость, совершенная дураком); fanzine = magazine cree par des fans (журнал, созданный фанатами).

2.2. Неагентивный предикат с бенефактивом типа «А (совершаемый в пользу) Б». По такой модели построены два слова: animalitarisme = mili-tarisme visant a la protection des animaux (борьба, направленная на защиту животных); raffarindum = rёfёrendum pour Raffarin (референдум, на котором народу предложено высказаться за вариант Раффа-рена5). Неагентивность реконструируемого предиката объясняется, по всей видимости, его вторич-ностью: в обоих случаях «доминирующее» слово в соответствующей дефиниции называет ситуацию или деятельность (militarisme, referendum), т.е. само является свернутым, «номинализованным» предикатом. Бенефактив, следовательно, называет

3 Здесь и далее мы ориентируемся на типологию предикатов З. Вендлера с делением по признаку агентивности, предложенному Е.В. Падучевой [5].

4 Вредоносное программное обеспечение, которое после установки на компьютер зашифровывает большую часть рабочих файлов и просит перечислить деньги в обмен на пароль для расшифровки.

5 В 2005 г. во время голосования по проекту конституции ЕС тогдашний премьер-министр Франции Жан-Пьер Раффарен агитировал французов принять проект, однако проект конституции был отклонен, после чего Раффарен подал в отставку.

выгодополучателя соответствующей ситуации или деятельности и входит в актантную структуру «но-минализованного» глагола6.

2.3. Предикат, выражающий каузальные отношения, при котором одно из исходных для ТЕ слов обозначает результат каузации (состояние, явление или свойство), а другое - каузатора. При этом реконструируемый предикат может интерпретироваться либо как предикат действия («А есть явление, вызванное действием Б»), либо как процессуальный предикат («А есть состояние, [регулярно или постоянно] вызываемое Б»). По этой модели построено четыре слова нашей выборки: celebriete = ebriete qui est provoquee par la celebrite (опьянение от славы); nostalgerie = nostalgie pour l’Algerie (ностальгия по Алжиру); tautisme = l’autisme de la societe provoque par la tautologie des medias (состояние общественного аутизма, вызываемое повторением [информации] в СМИ7); scanille = coquille qui est provoquee par le scanneur (опечатка [в электронном документе], вызванная некорректным распознаванием при сканировании [сканером]). Заметим, что во всех четырех ТЕ «доминирующее» слово называет результат каузации, в то время как ни в одном из слов каузатор не является агенсом, т.е. активным деятелем. Однако если вторичность каузатора в семантической структуре телескопного деривата существенна для реализации данной словообразовательной модели (вслед за «доминирующим» словом производное ТЕ называет результат каузации), то неагентивность скрытого предиката, вероятнее всего, не является обязательным условием.

2.4. Предикаты с инструментальным актантом или актантом-средством. В нашей выборке только два субстантивных ТЕ построены по данной модели и реализуют две ее разновидности: coca-co-lonisation = colonisation par coca-cola (колонизация посредством кока-колы) - «доминирующее» слово

6 В данном случае мы понимает термин «номинализация» широко - как любое имя, называющее действие или ситуацию. В узком смысле номинализациями, или «именными группами называний действий (action nominal constructions, ANC)», именуют лишь отглагольные субстантивные дериваты [10, p. 5]. Хотя французские слова militarisme ‘борьба’ и referendum ‘референдум, голосование’ не являются отглагольными производными, можно ожидать, что рассматриваемая модель может быть продуктивна и с отглагольными субстантивами.

7 Слово обозначает определенный социологический концепт,

ср.: «Le tautisme est un autisme tautologique qui fait de la fiction

une realite agissante, sourde a tout ce qui n’est pas elle-meme

et qui ose remplacer l’hypothese par l’affirmation. La puissance actuelle des media fait que le monde est au bout de nos yeux.

Il nous suffit de le contempler depuis notre salon pour que nous ayons l’impression de le posseder et de le dominer» (http://blog. legardemots.fr/post/2009/07/29/Tautisme).

представляет собой номинализованный неаген-тивный предикат, инструмент входит в актантную структуру соответствующего глагола (процессуальный предикат: «А, совершаемое посредством Б»); vidёaste = cineaste qui emploie les techniques de la vidёo (кинематографист, снимающий на видео) - «доминирующее» слово называет агенса при скрытом предикате деятельности (предикат деятельности: «А, действующий с помощью Б»).

2.5. Стативный неагентивный предикат с актан-том-композитивом: ripoublique = rёpublique (compose) des ripoux (республика, состоящая из негодяев) - единственное слово, относимое нами к этой модели, вероятно, также можно было бы интерпретировать как ТЕ на основе характеризующего предиката, однако контексты убеждают нас в том, что «республика» понимается здесь как совокупность граждан. Ср., например: «La France n’est plus une Republique mais bien une ripoublique oй chacun se sert tant qu’il le peut du moment que les acteurs sociaux et communicants restent bien tranquilles, en accord des avantages accordes».

Абсолютное большинство ТЕ построено на основе характеризующего предиката, связывающего исходные слова. По этой модели, в частности, построены не только многие ТЕ типа N = N + N, но и абсолютно все ТЕ типа N = Adj + N и N = N + Adj. К этой же группе примыкают ТЕ, образованные путем прибавления к субстантивной доминанте глагольного модификатора N = V + N. В таких случаях дефиниция восстанавливается как сочетание агентивного актанта и согласованного с ним явленного (т.е. входящего в структуру ТЕ) предиката, выраженного личной глагольной формой либо глагольным причастием активного залога, выполняющим характеризующую функцию: aga-ciel = logiciel qui agace или logiciel agagant (букв. раздражающая компьютерная программа); harcel-iciel = logiciel qui harcele или logiciel harcelant (букв. донимающая компьютерная программа); polluriel = courriel qui pollue или courriel polluant (спам, букв. загрязняющее почтовое сообщение). Обратим внимание на то, что реализация подобной словообразовательной модели возможна только с непредельными глаголами, выражающими состояние или деятельность, поскольку только последние могут служить постоянной характеристикой явления или предмета, обозначаемого «доминирующим» словом.

Отдельно остановимся на глагольных ТЕ. В нашей выборке глагольные ТЕ представлены двумя типами: V = V + V и V = N + V. В первом случае имеют место отношения простой семантической конъюнкции, при этом реализуются две модели:

1) конъюнкция синонимов, служащая, подобно редупликации, для усиления основного семантического признака, ср.: accumonceler = accumuler ‘нагромождать, накапливать’ + amonceler ‘нагромождать, накапливать’; ёpatoufler = ёpater ‘эпатировать, поражать’ + ёpoustoufler ‘ошарашивать, поражать’; 2) конъюнкция градуальных антонимов, выражающая аномальную одновременность двух противоположных процессов или действий ср.: il pleige (о мокром снеге) = il pleut ‘идет дождь’ + il neige ‘идет снег’; pleurire ‘смеяться и плакать одновременно’ = pleurer ‘плакать’ + rire ‘смеяться’. При этом очевидно, что обязательным условием для образования подобных глагольных ТЕ является общность грамматических признаков исходных глаголов (переходность/непереходность, аспекту-альное значение, валентность, «актантная рамка»), без чего они, образуя ТЕ, не могут относиться к одному субъектному актанту как два однородных сказуемых к подлежащему, а также не могут обладать единым глагольным управлением. Тип предиката в данном случае несущественен.

Тип V = N + V закономерно строится на отношениях «семантической доминации», при этом в нашей выборке все слова данного типа реализуют лишь одну модель: субстантивный элемент называет инструментальный актант. Ср.: clavarder = bavarder par clavier (болтать посредством клавиатуры); hёliporter = transporter par hёlicoptёre (перевозить на вертолете); helitreiller = treuiller par hёlicoptёre (поднимать с помощью вертолета). Во всех случаях реализации подобной модели входящий в ТЕ глагол может быть охарактеризован как агентивный непредельный предикат деятельности.

Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что наиболее частотными, а значит, и прототипическими для телескопии являются непредикативные сочетания слов по типу семантической конъюнкции («нейтральные отношения»), либо сочетания на основе «семантической доминации», в которых зависимый компонент выполняет характеризующую функцию (сюда мы относим ТЕ на основе сочетаний с характеризующим предикатом). Сочетания с реляционным предикатом в целом находятся на периферии данной словообразовательной стратегии (реляционный предикат обнаруживается только в ТЕ типа N = N + N и V = N + V), а построенные на их основе ТЕ характеризуются более высокой степенью идиоматич-ности, нежели сочетания, построенные на основе «нейтральных отношений» или характеризующего предиката.

Сам тип актантно-предикатной связи также влияет на степень идиоматичности деривата. Если

оставить в стороне формальную сторону вопроса (т.е. оценку возможности корректно «распознать» входящие в ТЕ слова - а она зависит от способа и объема «наложения» двух слов или «вхождения» одного слова в другое, которые, в свою очередь, определяются игровой стратегией телескопии) и учитывать только семантический аспект, можно утверждать, что степень идиоматичности зависит от трех факторов.

Во-первых, идиоматичность возрастает вместе с устранением предиката из ТЕ. Так, идиоматич-ность ТЕ типа N = N + N в целом выше, чем у ТЕ типа V = N + V или у субстантивных ТЕ, в которых «доминирующее» слово является номинализован-ным предикатом. Это объясняется тем, что в предикативных ТЕ семантическая роль характеризующего актанта может быть дедуцирована из актантной структуры соответствующего глагола, ср.: clavar-der, coca-colonisation vs. rangongiciel (последняя ТЕ, очевидно, предполагает гораздо большее количество возможных интерпретаций исходных синтаксических отношений двух слов).

Во-вторых, идиоматичность возрастает вместе с понижением синтаксического ранга входящих в ТЕ актантов: так, ТЕ типа emoticone (иконка, изображающая эмоцию) менее идиоматичны, чем ТЕ типа raffarindum (референдум, на котором народу предложено высказаться за вариант Раффарена). Закономерность следующая: чем менее обязателен актант, выражаемый характеризующим словом, при данном предикате, тем менее обусловленной самим предикатом кажется его роль, а значит, тем менее прозрачно «интегративное значение» (термин Е.С. Кубряковой) деривата.

В-третьих, идиоматичность возрастает вместе с ростом числа участников ситуации, необходимых для корректного понимания ТЕ, но не отраженных в структуре телескопного производного: так, очевидно, что слово nostalgerie (ностальгия по Алжиру) менее идиоматично, чем tautisme (состояние общественного аутизма, вызываемое повторением информации в СМИ), - несмотря на то, что обе ТЕ построены на основе отношений каузации, дефиниция первого содержит только те актанты, которые входят в ТЕ, тогда как в дефиниции второго абсолютно необходимые для корректной интерпретации значения телескопного деривата периферийные актанты «общество» и «СМИ» не представлены в структуре ТЕ.

Думается, что в дальнейшем такой анализ мог бы быть полезен и для уточнения семантической структуры телескопных слов в части разграничения лексического и словообразовательного компонентов значения, а также, как следствие, для

уточнения статуса телескопии в системе словообразовательных средств языка.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Ан Е.Д. Телескопные слова в словообразовательной системе современного французского языка: автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 1984.

2. Воронин С.В. Пограничные явления словообразования и фонетики // Филол. науки. 1968. № 1 (43). С. 82-85.

3. Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. М.: Языки славянской культуры, 2004. 560 с.

4. Лашкевич О.М. Семантика слов-слитков в современном английском языке // Вестн. Удмурт. ун-та. Сер. Филол. науки. 2005. № 5 (2). С. 99-104.

5. Падучева Е.В. Лексическая аспектуальность и классификация предикатов по Маслову-Вендлеру // Вопросы языкознания. 2009. № 6. С. 3-20.

6. Тарасова Л.А. Структурно-семантические аспекты телескопии в современном английском языке: дис. ... канд. филол. наук / Московский гос. лингв. ун-т. М., 1991.

7. Тимошенко Т.Р. Телескопия в словообразовательной системе современного английского языка: дис. . канд. фи-лол. наук / Киевский гос. пед. ин-т ин. яз. Киев, 1976.

8. Шевелева А.Н. Структура и семантика телескопических производных с точки зрения когнитивной лингвистики (на материале современного английского языка): дис. ... канд. филол. наук / Рос. гос. пед. ун-т им. А.И. Герцена. СПб., 2003.

9. Fradin B., Montermini F., Plenat M. Morphologie grammaticale et extragrammaticale // Apergus de morphologie du frangais. Saint-Denis: Press. Univers. de Vincennes, 2009. P. 21-45.

10. Koptjevskaja-Tamm M. Nominalizations. London; N.Y.: Routledge, 1993. xviii, 333 p.