Гендерные стереотипы невербального коммуникативного поведения (на материале процессуальных фразеологичеких единиц)

дальнюю периферию и позволяют подытожить все достижения государства за последнее время, расставить приоритеты в нравственном и религиозном развитии общества, узаконить День Благодарения как дату, объединяющую нацию.

Проведенное исследование, опирающееся на анализ лингвокультурологического поля «номинации Дня Благодарения», данные словарей, анализ дискурса позволяют реконструировать ментальный сценарий Дня Благодарения, присутствующий в языковом сознании. Со времени

празднования первого Дня Благодарения прошла уже не одна сотня лет, но американцы свято чтят праздник, который дал начало всей американской нации.

Полученные результаты будут использованы в рамках кандидатского диссертационного исследования по теме «Когнитивный сценарий «Благодарность» в различных типах дискурсов (на материале английского и немецкого языков)», специальность 10.02.20. «Сравнительно-историческое,

типологическое и сопоставительное языкознание».

Библиографический список

1. Фрейденберг, О.М. Миф и литература древности. - М.: Наука, 1978.

2. Толстой, Н.И. Избранные труды. Очерки по славянскому языкознанию. - М.: Языки русской культуры, 1999. - Т.3.

3. Воробьёв, В.В. Культурологическая парадигма русского языка. Теория описания языка и культуры во взаимодействии. - М.: ИРЯП, 1994.

4. Минский, М. Фреймы для представления знаний: Пер. с англ. / под ред. и с предисл. А.Н. Баранова. - М.: Эдиториал УРСС, 1979.

5. Bradford, W. History of Plymouth Plantation // http://www.fordham.edu/halsall/mod/1650bradford.html

6. The Oxford Dictionary of the English Language. - Oxford: Oxford University Press, 2001.

Статья поступила в редакцию 12.11.09

УДК 811.161.1

М.В. Ермолаева, доц. ЧГАКИ, г. Челябинск; E-mail: fdk5@chgaki.ru

ГЕНДЕРНЫЕ СТЕРЕОТИПЫ НЕВЕРБАЛЬНОГО КОММУНИКАТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ

В работе рассматриваются актуальные проблемы гендерного фактора в речевой деятельности мужчин и женщин, решается вопрос о гендерных стереотипах невербаль-ного коммуникативного поведения. Рассматриваются коммуникативно-прагматические установки мужчин и женщин, использующих в ходе обмена информацией процессуальные фразеологизмы социального статуса лица.

Ключевые слова: гендер, невербальный стереотип, процессуальные фразеологиз-мы социального статуса лица, паралингвистические средства.

Невербальные средства становятся объектом изучения паралингвистики. Паралингвистические средства не входят в языковую систему, однако речевое сообщение не может быть полноценным коммуникативным актом без сопровождения неязыковых средств, которые в большей или меньшей степени представлены в речевой единице.

Невербальному диалогическому поведению мужчин и женщин в русской культуре посвящено исследование Г.Е. Крейдлина «Мужчины и женщины в невербальной коммуникации». На наш взгляд, вербальные и невербальные средства, включенные в речевое сообщение, порождают речевое высказывание в целом, дополняют и уточняют смысл сказанного, поэтому логичнее рассматривать их не обособленно друг от друга, а как единое целое.

Как справедливо отмечает профессор Крейдлин, «различие полов - это, казалось бы, совершенно непреложный и очевидный факт. Однако, как это ни покажется странным, значимые коммуникативные проявления различий между полами даже внутри одной культуры являются и сегодня плохо изученными, а их семантика и прагматика по большей части остаются систематически не описанными» [1, с. 16].

В данной работе сделана попытка рассмотреть гендерные стереотипы невербаль-ного коммуникативного поведения на материале процессуальных фразеологических единиц социального статуса лица.

Гендерная лингвистическая маркированность, как правило, базируется на коммуникативных гендерных стереотипах - социально ожидаемой системе представлений о вербальном/невербальном поведении мужчины и женщины. Описание гендерных стереотипов приводится в работах М.А. Алексеенко, Д. Малишевской, И.А. Стернина,

Г.Е. Крейдлина, Н.С. Соловьевой и других ученых.

Вслед за А.М. Чепасовой, под фразеологизмом мы понимаем раздельнооформленную номинативную единицу языка, которая выражает одно понятие и соотносится со словом семантически и грамматически. Процессуальные фразеологизмы - это фразеологизмы, обозначающие действие, состояние, отношение как процесс [2, с. 123]. Объектом нашего исследования стали процессуальные

фразеологические единицы семантического объединения «социальный статус лица», в котором состоят фразеологизмы, обладающие общей семой «социальное, общественное». Ядерным семантическим узлом таких фразеологических единиц следует считать представление о социальном статусе человека. «Социальный статус» мы понимаем как

общественное положение лица, его взаимоотношения с социальной средой [3, с. 10].

Выбор тех или иных паралингвистических средств во многом обусловлен гендер-ной принадлежностью

коммуникантов, что подтверждается анализом семантической группы процессуальных фразеологических единиц (ФЕ) со значением «телодвижения, отражающие эмоциональное состояние человека в коммуникативной ситуации»: разводить руками - «выразить жестом удивление, недоумение», махнуть рукой - «выразить жестом разочарование, обреченность», ударить по рукам - «дать свое согласие при заключении какой-либо сделки, договора», поднять руку на кого-либо -«завязать драку с кем-либо» и т.д.

Мы разделяем мнение профессора Л.П. Гашевой о способах образования подобных ФЕ, высказанное в монографии «Позиция процессуальных фразеологизмов в предложе-нии»: «Фразеологизмы, обозначающие психическое состояние лица, продуктивно образуются на базе свободных словосочетаний, передающих те или иные жесты. Процессы их метафоризации и фразеологизации формируют многозначные единицы, в основе возникновения которых лежит двигательно-зрительный образ, воспринимаемый всеми коммуникантами. Этот образ постепенно закрепляется в сознании говорящего за определенным психическим состоянием лица. В речевом произведении на фразеологическое значение накладывается оценка говорящего, модальность суждения» [4, с. 54].

Большинство фразеологизмов, образованных на основе метафорического переосмысления жестов рук, функционируют в диалогах мужчин, позволяя им доминировать в общении или подчеркивать свой статус. Такие ФЕ мы квалифицируем как гендерно уп-равляемые. Под гендерно управляемыми ФЕ мы понимаем такие субъектно-объектные

процессуальные фразеологизмы, которые употребляются при существительном, указывающем на лицо мужского или женского пола. Гендерно управляемым, т.е. обозначающим действие, совершаемое мужчиной, является нейтральный в оценочном плане фразеологизм ударить по рукам в значении «договориться, прийти к согласию».

Как известно, фразеологизм образован на основе образного переосмысления прямого словосочетания «ударять по рукам». Выражение связано с обрядом сватовства на Руси, который обычно завершался «рукобитьем»: отцы жениха и невесты ударяли ладонями, тем самым, закрепляя согласие на брак [5, с. 499]. Проиллюстрируем положение примерами:

- Если бы вы имели дело со скупщиком, ... но я, как говорится, по натуре - артист-реставратор. Я восстанавливаю не только внешний вид старины, но, так сказать, самый ее дух. За ценой не стою. Берите за все пять тысяч, ударим по рукам (А.Н. Толстой, Приключения Растегина).

В данной ситуации речевого общения говорящий употребляет ФЕ ударить по рукам в значении «договориться о купле-продаже», прагматическую значимость высказыванию также придает фразеологизм за ценой не постоять в значении «продать недорого»: 1) я

заинтересован в быстрой продаже; 2) рекомендую вам совершить удачную сделку.

- Хорошо, - говорит, - идет! - Только чтоб честно! - Да уж, говорит, - не беспокойтесь. Согласились и по рукам ударили (Н. Лесков, Стальная блоха).

Фразеологизм реализуется в значении «согласиться, договориться». Это значение, сохраняя сему «жест», формирует сему «согласие», поддерживаемую лексическим и фразеологическим окружением контекста - согласились, за ценой не стою; усиление актуального значения фразеологизма обусловлено также употреблением модальных частиц усилительного и ограничительного значения: только, да уж, если бы.

По материалам исследования, процессуальные фразеологизмы, обозначающие высшую степень интенсивности проявления эмоционального состояния индивида, употребляются, в основном, для речевой характеристики лиц мужского пола, поскольку проявление экспрессии свойственно мужскому коммуникативному поведению. Проиллюстрируем положение примерами:

- Я (В.И. Шандыбин - М.Е.) бы с удовольствием вмазал Немцову, да и Гайдару. Но после одной драки - с Юшенковым, когда я вступился за Семаго, мне пришло много писем от избирателей: народ просит, чтобы больше я кулаками не размахивал (Труд, 2002).

Фразеологизму кулаками не размахивать говорящий придает дополнительный смысловой оттенок - «прекратить потасовку из-за политических разногласий», фразеологизм содержит две равноправные семы «жест»+«деятельность-состояние лица», экспликация фразеологизма вмазать в морду/в пятак кому-либо в значении «ударить, избить кого-либо» позволяет говорящему экономить речевые усилия и придает высказыванию разговорно-просторечный характер.

Семантическая группа ФЕ со значением «мимические сигналы, передающие внутреннее психоэмоциональное состояние участников речевого процесса» представлена единицами: делать/сделать большие/круглые, квадратные глаза - «выразить удивление, недо-умение», не сводить/не спускать глаз с кого-либо - «смотреть пристально, не отрываясь», хлопать глазами - «выражать взглядом

непонимание, молчать», выплакать/проплакать все глаза -«очень много и долго плакать» и т.д.

По анализу картотеки, в этом семантическом ряду гендерно управляемыми являются фразеологизмы проплакать/выплакать все глаза, так как употребляется при подлежащем со значением «лицо женского пола» как в прямой речи, так и в словах автора, например:

Она проторила тропинку к могиле мужа и выплакала все глаза, почти ничего не ела, не пила, питалась только чаем и часто по ночам не смыкала глаз и истомилась совсем (Гончаров, Обрыв).

В данном контексте фразеологизму выплакать все глаза придается дополнительный смысловой оттенок «много и долго плакать, горевать», передающий эмоциональное состояние женщины, тяжело переживающей потерю любимого человека, которое усиливается фразеологизмами проторить тропинку - «исходить вдоль и поперек», не смыкать глаз - «страдать бессонницей», передающими психоэмоциональное состояние женщины.

Фразеологизмы со значением «плакать, рыдать» употребляются и при подлежащем со значением «лицо мужского пола», однако в большинстве случаев они придают высказываниям ярко выраженную пейоративную оценку, поскольку слезливость мужчин оценивается большинством членов социума как отступление от общепринятых гендерных норм. В коллективном сознании мужчина должен быть мужественным, т.е. должен скрывать свои чувства, быть выдержанным, внешне спокойным даже в стрессовых ситуациях, не плакать. Проиллюстрируем положение:

- Что ты кричишь, вставай! И ничего тебе не больно!

- Коленку забинтуем, и все пройдет.

- Ну, Егорка, не плачь, ты же мужик, а нюни распустил как девчонка! (из картотеки автора).

Данная коммуникативная ситуация типична для семей, где подрастают сыновья. Мать выражает недовольство тем, что сын громко плачет, демонстрирует эмоции окружающим. Фразеологизм распустить нюни в значении «хныкать, плакать без повода» выступает ярким средством прагматического воздействия, поскольку реализует комплекс коммуникативных установок говорящей:

- оформить реакцию на данную ситуацию, выразив эмоциональное состояние недовольства поведением мальчика,

- добиться от ребенка предполагаемой ответной реакции, успокоить,

- добиться воспитательного воздействия, сформировать у ребенка представление о поведении в соответствии с его полом через гендерное сравнение «мужик-девчонка».

Стереотип о неулыбчивости русского человека, нашедший свое выражение в паремиях типа: Улыбнуться -скоро известись, В чем живет смех, в том и грех, Смешно дураку, что рот на боку и т.д. подтверждается нашими языковыми данными лишь отчасти. В русском народном сознании улыбка отождествляется со смехом, ухмылкой, усмешкой, насмешкой, издевкой. Как отмечает И.А. Стернин, «Улыбаться - особенное, собственно русское образование от лыбать - улыбаться, усмехаться» [6, с. 151].

В словаре В.И. Даля дается следующее толкование глагола улыбаться: Улыбаться, улыбнуться - ухмыляться, усмехаться; смеяться молча, про себя; показывать выраженьем уст и лица расположенье ко смеху. Он улыбнулся во всю комнату - расхохотался. Ему счастье улыбнулось -склонно, везет. Улыбка, улыбанье, улыбочка - ухмыленье, оскабленье, усмешка. Есть улыбка веселья, улыбка умиленья, улыбка жалости, скорби, насмешки [7, с. 674].

Таким образом, в русском национальном сознании улыбка оценивается отрицательно, она рассматривается как пустая трата времени, уничижительное отношение по

отношению к кому-либо, греховное действие. Серьезному, рассудительному, работящему мужчине не следует улыбаться, поскольку в народном сознании укоренились представления об улыбке как «мимике лица, выражающей глупость, насмешку или дерзость». Крестьянская девушка улыбалась только до замужества, замужняя женщина, обремененная тяжким трудом и заботами, не улыбалась.

Мы не можем полностью согласиться с И. А. Стерниным в том, что идеалом русской женщины является неулыбчивая женщина, поскольку русская крестьянка не может олицетворять собой социальный тип всех русских женщин. Так идеалом русской девушки из высшего общества

становится миловидная кокетливая особа, которая кружит мужчинам голову очаровательной улыбкой-приветствием, улыбкой-заигрыванием, улыбкой-друже-любием, которую воспел Пушкин в своей любовной лирике:

Взгляни на милую, когда свое чело

Она пред зеркалом цветами окружает,

Играет локоном - и верное стекло Улыбку, хитрый взор и гордость отражает.

(Красавица перед зеркалом) или

Твой взор потупленный желанием горит,

И долго после, Дионея,

Улыбку нежную лицо твое хранит.

Пушкин воспевает не только женскую улыбку-кокетство, улыбку-соблазнение, но и святую женскую улыбку матери, бабушки, няни:

Как мило ты, как быстро изменилась!

Каким огнем улыбка оживилась!

Женская улыбка в произведениях русских классиков представлена полно и разнообразно: это и прелестная живая улыбка Анны Карениной, и лучезарная искренняя улыбка Наташи Ростовой, и ясная, красивая, но бездушная улыбка Элен Безуховой, и печальная улыбка княжны Веры и великое множество самых разных в оценочном плане женских улыбок.

Женская улыбка может подавляться социальными предрассудками, стереотипами, но никогда не перестанет мать улыбаться своему ребенку, любимому, дорогому человеку, поскольку улыбчивость самой природой заложена в женское сознание. Улыбка может рассматриваться как знак расположения к другому человеку, знак приветствия, знак миролюбия, т.е. улыбка - это гендерно маркированный типично женский мимический сигнал, способствующий достижению коммуникативного равновесия с партнером по общению, делающий женское лицо приветливым и привлекательным.

В русской фразеологии почти не встречаются единицы с именным компонентом улыбка, как исключение из правила, фразеологизмы счастье улыбнулось, удача улыбнулась в значении «повезло», номинирующий народные представления об улыбке как сигнале социального благополучия, обеспеченности, сытости, довольства; неофразеологизм держать улыбку в значении «не показывать окружающим свое дурное настроение, не срываться на ком-либо» функционирует, в основном, в речи женщин и отражает изменения в сознании современных носителей русского языка об улыбке, которая начинает рассматриваться как сигнал дружелюбия, миролюбия, вежливости по отношению к окружающим. Проиллюстрируем положение примерами:

- Наташа, я тоже очень устаю, на мне дети, квартира, больная свекровь. Прихожу с работы, хоть волком вой, а какому мужу это понравится. Вот и вида не показываю, держу улыбку, и усталость проходит (из разговора жительниц г. Челябинска, 2008 г.).

В коммуникативной ситуации неофициального бытового общения адресант употребляет ФЕ вида не показывать в значении - «не демонстрировать свое эмоциональное

Библиографический список

состояние окружающим», держать улыбку в значении -«улыбаться несмотря на усталость», фразеологизм хоть волком вой в значении «о состоянии эмоционального напряжения» передает истинное эмоциональное состояние жены, матери, снохи и придают всему высказыванию определенную прагматическую значимость: 1) мне также

нелегко, как и тебе; 2) я не перекладываю свои заботы на мужа, оберегаю семью от ненужных разногласий.

По мнению психологов, в ситуациях официального речевого общения необходимо учитывать гендерную специфику невербальных сигналов: если мужчина хочет убедить женщину в своей правоте, ему нужно чаще ей улыбаться, демонстрируя, таким образом симпатию и личное расположение; женщине в подобной ситуации нужно улыбаться в равной пропорции с мужчиной, чтобы выглядеть в его глазах деловым и серьезным партнером.

Таким образом, устоявшийся стереотип о неулыбчивости русского человека соответствует типично мужским представлениям об улыбке как мимическом сигнале, нарушающим представление о мужчине как серьезном, компетентном, солидном, деловом собеседнике. Улыбка в сознании представителей сильного пола ассоциируется с состоянием подчинения и покорности, мужчина же стремится доминировать в ситуации речевого общения.

В современных исследованиях по лингвокультурологии, проведенных на материале паремий, дается описание коллективных гендерных стереотипов, закрепленных в сознании далеких предков. По нашему мнению, для выявления современных представлений необходим лингвокультурологический и лингвистический анализ других единиц языка (лексем, фразеологизмов), функционирующих в контекстах, иллюстрирующих живую разговорную речь наших современников.

По материалам нашего исследования, для мужской речи характерна большая сила эмоционального переживания, т.е. стереотип о чувственности и эмоциональности женщин и холодности мужчин не подтверждается нашими языковыми данными. Очевидна биологическая природа некоторых жестов, сопровождающих вербальную деятельность гендера. Однако внутренняя речь человека, его размышления также могут сопровождаться определенными жестами, мимикой, выступающими в качестве сигналов окружающим о состоянии индивида в данный момент. Специфически мужскими

жестами являются: кулак, указательный палец, направленный на собеседника или поднятый вверх, рукопожатие также типично мужской жест, женщины пожимают кому-либо руки

исключительно в условиях официального общения.

Кинесические и мимические жесты способны также

выступать в качестве вербального аналога, позволяющего коммуникантам экономить речевые средства, оказывать прагматическое воздействие на собеседника, дополнять и уточнять высказывание.

1. Крейдлин, Г.Е. Мужчины и женщины в невербальной коммуникации. - Москва, 2005.

2. Чепасова, А.М. Семантико-грамматические классы русских фразеологизмов. Проблемы русской фразеологии. - Тула, 1977.

3. Ермолаева, М.В. Процессуальные фразеологизмы социального статуса в коммуникативно-прагматической деятельности гендера : моногр. // М.В. Ермолаева. - Челябинск, 2008.

4. Гашева, Л.П. Позиция процессуальных фразеологизмов в предложении. - Челябинск, 1999.

5. Бирих, А.К. Словарь русской фразеологии: историко-этимологический справочник / А.К. Бирих, В.М. Мокиенко, Л.И. Степанова. - Спб., 2001.

6. Прохоров, Ю.Е. Русские: коммуникативное поведение / Ю.Е. Прохоров, И. А. Стернин. - М., 2006.

7. Даль, В.И. Толковый словарь живого русского языка: современная версия. - М., 2001.

Статья поступила в редакцию 12.11.09

УДК 811.512.156

А.М. Соян, аспирант ТывГУ, г. Кызыл, Email: soyan-a@mail.ru О МЕСТОИМЕННЫХ СКРЕПАХ В ТУВИНСКОМ ЯЗЫКЕ

Данная статья посвящена специализированным местоименным средствам связи в тувинском языке, выражающим синтаксические связи между фразами и частями текста. Они образованы разными путями и имеют сложную структуру.

Местоимение является важнейшим компонентом межфразовых скреп. Оно обеспечивает тема-рематическую последовательность в тексте,