Международная образовательная экспедиция «Хал-хин-Гол: место памяти»

УДК 947.084.64 М.Г. Цыренова

И.Г. Аюшиева

МЕЖДУНАРОДНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ «ХАЛХИН-ГОЛ: МЕСТО ПАМЯТИ»

В статье рассматривается опыт межвузовского международного образовательного проекта «Современное историческое образование в России и Монголии», в рамках которого были предприняты культурнообразовательные экспедиции в Монголию в 2008 и 2009 годах.

Ключевые слова: Монголия, история Монголии, Халхин-Гол, образовательные экспедиции

M.G. Tsyrenova I.G. Ayushieva

INTERNATIONAL EDUCATIONAL EXPEDITION «KHALKHIN GOL: THE PLACE OF MEMORY»

In article the results of the international educational project «Modern historical formation in Russia and Mongolia» are considered, in frameworks of which the cultural-educational expeditions to Mongolia in 2008 and 2009 have been undertaken.

Keywords: Mongoliya, Mongolian hisory, Khalkhin-Gol, educational expeditions

В последние годы в российских школах и высших учебных заведениях все более популярной становится практика организации культурнообразовательных экспедиций в другие города и регионы страны и даже за рубеж. Туристические маршруты разрабатываются в зависимости от предметной ориентации учителей и вузовских кафедр, организующих такие поездки. Безусловно, посещение исторических достопримечательностей, природных заповедников и культурных центров, встречи с ровесниками, экскурсии в музеи и учебные заведения сами по себе обогащают эмоциональную сферу личности школьников и студентов, разнообразят их опыт межкультурного взаимодействия, вызывают интерес к новым путешествиям.

Но чем еще, кроме этих очевидных достоинств, могут быть эффективны образовательные проекты, связанные с пребыванием в другой местности? Какой вклад они могут внести в становление профессиональных компетентностей студентов, обучающихся в педагогических вузах? Каким образом они могут помочь им в постижении смыслов современного гуманитарного образования и педагогической профессии?

С другой стороны, какие задания и виды деятельности можно предложить участникам таких экспедиций, чтобы они чувствовали себя первооткрывателями и активными исследователями «другого» мира, а вместе с узнаванием «другой» культуры учились лучше понимать себя, «свой» мир, специфику своей профессиональной дея-

тельности и, как следствие, принимать культурное многообразие как ценность и условие развития современного общества, стремились бы к открытости и диалогу?

Эти вопросы были поставлены во время подготовки международного проекта, в котором должны были принять участие студенты и преподаватели исторических факультетов Бурятского государственного университета и Дальневосточного государственного гуманитарного университета. Идея проекта возникла на стыке географических и культурных координат Монголии и двух российских регионов: Республики Бурятия и Хабаровского края - во время всероссийской научно-практической конференции «Российская история в образовательном дискурсе этнонацио-нальных регионов Российской Федерации» (г. Улан-Удэ, апрель 2008 г.) [1].

Целью первого в истории двух вузов международного образовательного проекта был сравнительный анализ систем общего исторического и высшего профессионального образования в России и Монголии, формирующихся в 1990-е - начале 2000-х гг. под воздействием кардинальных общественно-политических, экономических, культурных и геополитических факторов.

Не секрет, что во времена Советского Союза степень его влияния на все стороны жизни монгольского общества и государства была очень существенной, в орбите прямого идеологического воздействия и заимствований находились также система общего исторического образования и практика подготовки учителей истории. После

распада СССР монгольским историкам и педагогам, также как их российским коллегам, пришлось заново определять ценностно-целевые приоритеты учебного предмета «История», перерабатывать концепции курсов всемирной и отечественной истории, обновлять макеты школьных учебников, менять содержание и формы подготовки учителей-гуманитариев.

«Как протекал этот процесс в сопредельной с Россией стране? Что было общего и различного в образовательных реформах бывших социалистических стран? Как монгольская молодежь самои-дентифицирует себя в современном мире, изучая прошлое своей страны? Какой образ соседних стран формируется в Монголии на основе новых подходов к анализу российско-монгольских и монголо-китайских отношений?..» - на эти и другие вопросы мы предлагали ответить студентам во время посещения общеобразовательных школ и университетов в Улан-Баторе, бесед с учителями и преподавателями исторических дисциплин, общения с монгольскими студентами, сравнивая школьные учебники истории.

К планированию таких видов деятельности располагали открытость монгольских коллег к обсуждению с нами любых вопросов из истории российско-монгольских отношений в прошлом и настоящем, их гостеприимство, уважительное отношение к России и владение русским языком, готовность пригласить нас на школьные уроки и лекции в университете, провести встречи с монгольскими студентами.

Не менее значимым ресурсом для изучения иной историко-культурной и образовательной среды стали для российских студентов доступные по ценам музеи и достопримечательности столицы Монголии, фонды российского культурного центра, общение с людьми на улицах Улан-Батора, молодежные встречи в кафе и на дискотеках...

В совокупности все эти факторы и условия обеспечили возможность во время пребывания в сопредельной стране разработать и реализовать систему проектных заданий, ориентированных на активное взаимодействие российских студентов с иной социокультурной и образовательной средой, на решение проблемных задач, связанных с пониманием и интерпретацией историко-культурных и педагогических феноменов, на поиск и обработку информации, представленной в разных видах источников, на актуализацию культурного разнообразия и многокультурную самоидентификацию. Апогеем все время усложнявшейся проектной

деятельности студентов в контексте становления их профессиональных компетентностей стало задание, связанное с самостоятельной оценкой образовательного потенциала культурных и исторических достопримечательностей Улан-Батора и разработкой адекватных ему познавательных заданий.

По материалам проекта было опубликовано учебно-методическое пособие, в котором были подродно изложены концепция, идеи, маршруты и результаты образовательной экспедиции [2].

Успешная реализация проекта подвигла нас на новые идеи, тем более, что 2009 г. стал юбилейным во взаимоотношениях России и Монголии. Среди ярких дат 2009 г., которые отмечались в России официальными церемониями и народными фестивалями, открытием новых памятников и научными конференциями, не забыли празднование 70-летия победы на Халхин-Голе.

Удивление этот факт вызывает потому, что в нашем обществе и СМИ, в школьных учебниках и исторической литературе, как минимум в последние десятилетия, события мая - августа 1939 г., развернувшиеся на берегах далекой монгольской реки, освещались крайне скупо и не масштабно. Поэтому есть основания утверждать, что для большинства современных россиян, особенно для молодежи, военный конфликт в Монголии - это «неизвестная война», «белая страница» истории российско-монгольских отношений в 20-м столетии.

Статус праздничных мероприятий, посвященных 70-летию победы советско-монгольских войск на Халхин-Голе, безусловно, повысил государственный визит Президента России Д.А.Медведева в Монголию, приуроченный специально к этой дате. В течение двух дней глава России и сопровождающие его лица провели несколько официальных встреч и переговоров с руководством Монголии по многим аспектам политических и экономических отношений двух стран, но центральным эпизодом пребывания Д.А. Медведева в Улан-Баторе стали торжества по случаю 70-летия победы на Халхин-Голе.

Президенты Монголии и России возложили венок к памятнику маршала Г.К. Жукова, наградили монгольских и российских ветеранов сражения на реке Халхин-Гол, приняли участие в торжественном собрании, посвященном «совместной исторической победе народов и солдат двух наших стран» (Ц.Элбэгдорж, Президент Монголии).

В речи Президента Монголии не один раз под-

черкивалось значение победы в битве на Халхин-Голе для защиты суверенитета, независимости страны и свободы монгольского народа, звучали искренние слова «глубокого уважения к подвигу простых монгольских и российских солдат, воевавших самоотверженно, не щадя собственной жизни...», признательности российскому народу за военно-техническую помощь, которая «сыграла решающую роль в достижении этой победы» [3].

В ответном выступлении Д.А. Медведева выделим развернутую оценку событий на Халхин-Голе: «Как известно, победа на Халхин-Голе изменила расклад сил международной политики, повлияла на решение Японии не вступать в войну против Советского Союза на стороне фашистской Германии, а в 1941 г. позволила перебросить с Дальнего Востока к Москве крупные силы войск. И именно эти войска сыграли важнейшую роль в обороне нашей Родины, в том, что Советская Армия смогла перейти к контрнаступлению» [4].

Налицо любопытное противоречие. В апреле 1940 г. на совещании при ЦК ВКП(б) начальствующего состава И.В. Сталин заявил, что вооруженные столкновения у озера Хасан и на реке Халхин-Гол - лишь «отдельные эпизоды на пятачке, строго ограниченном», «некоторая проба сил», «настоящей, серьезной войны наша армия еще не вела» [5].

Что заставляет политиков кардинально менять оценки исторических событий? Каковы последствия официальных заявлений по поводу прошлого для исторической науки и исторического образования, а главное - для общества? Как они и другие факторы влияют на коллективную память о прошлом? Почему об одном и том же событии их участники и потомки могут вспоминать по-разному? Почему и у современников могут быть кардинально различные мнения о прошедшем? Наконец, что заставляет историков «переписывать историю» и как общество, вступившее в информационную эпоху, должно относиться к этому явлению?

Эти и другие вопросы определили выбор темы второго международного образовательного проекта «Халхин-Гол: место памяти».

Отметим, что это не реконструкция конкретного исторического события на месте действия (тем более потому, что до берегов Халхин-Гола мы не могли добраться из-за финансовой стороны этого мероприятия). Это был, скорее, целенаправленный комплекс различных исследовательских стратегий для изучения содержания коллективной памяти о событиях на Халхин-Голе в России

и Монголии на протяжении 70 лет, а также способы управления этой памятью посредством различных коммеморативных мероприятий, факторы формирования индивидуальной памяти людей, причины дискуссионности многих вопросов «конфликта на Халхин-Голе» в современной исторической науке [6].

Первоначально «Места памяти» - это масштабный исследовательский проект современного французского историка Пьера Нора, в котором приняло участие около 100 ученых. В течение 1984-1992 гг. они подготовили семь томов, посвященных историко-культурному наследию Франции. Показательны названия трех частей этого проекта: «Республика», «Нация» и «Франция» (!), что свидетельствует о его существенных отличиях от всех предыдущих исторических исследований.

Целями проекта П. Нора были: 1) вернуть память под контроль историков в условиях, когда прошлое становится непредсказуемым («эпоха сомнений») и слишком зависящим от императивов настоящего; 2) деконструкция отживших стереотипов национального мифа путем раскрытия механизмов их конструирования и функционирования.

«Места памяти», которые анализировали П. Нора и его единомышленники, не являются местами в узком, географическом смысле слова, они определяются как своеобразные точки пересечения, на которых складывается и концентрируется память общества. Их главная функция - сохранение коллективной памяти.

«Местами памяти могут стать люди, события, предметы, здания, традиции, легенды, географические точки, которые окружены особой символической аурой. Их роль прежде всего символическая, т.е. напоминание о прошлом, наполняющее смыслом жизнь в настоящем» (П.Нора).

Для исследователя «мест памяти» они бесценны тем, что здесь «работает память», «это не сама традиция, а лаборатория, где она формируется» (П.Нора).

Таким образом, составляя своеобразный каталог «мест памяти», участники этого проекта писали не столько историю Франции, сколько историю французских мифов и стереотипов, рассказывали не столько о том, что случилось, сколько о том, как об этом случившемся вспоминали и вспоминают потомки. Издание помогло по-новому взглянуть на историю Франции и обновить подходы к изучению истории в целом [7].

Эксперимент французских историков с национальными местами памяти более или менее успешно повторен в некоторых других странах Европы [8].

Другим прообразом нашего проекта стало исследование российских историков Д.А.Андреева и Г.А. Бордюгова «Пространство памяти: Великая Победа и власть» [9]. В нем авторы досконально анализируют процессы формирования, точнее, управления памятью о Великой Победе в советском - российском обществе с 1945 по 2005 г., выделяя периоды «подчинения памяти» (1945-1953), «локализации пространства памяти» (1955-1964), «прорыв в пространство жизни» (1965-1975) и т.д.

Главный тезис проекта: «Любая власть проектирует не только настоящее и будущее, но и прошлое. Точнее, конечно, не само по себе прошлое, но его интерпретации и восприятие» [10].

Ключевые понятия этого проекта - «пространство памяти», «проект памяти», «культурный герой памяти», «субъект памяти», «зона антипамяти» - были использованы нами в разработке проектных заданий по теме «Халкин-Гол: место памяти» и в рефлексии результатов исследовательской работы студентов.

Два охарактеризованных проекта подвели нас к актуализации такого феномена современной политической жизни России и исторического образования, как историческая политика. Это качественно иное, намного более интенсивное, чем обычно, вмешательство в трактовку истории той части политической элиты, которая контролирует власть в данный момент, для борьбы с внутренней оппозицией и для достижения определенных целей в деле «нациестроительства», а также для получения определенных преимуществ в международных отношениях.

Отметим, что историческая политика - не синоним понятию «политизация истории». Второе явление существует издавна и, по мнению специалистов, неизбежно в силу природы исторических исследований, причастности Истории одновременно к прошлому, настоящему и будущему.

О том, что современные политики довольно часто обращаются к событиям прошлого, высказываются об их характере и значении, участвуют в обсуждении и оценке учебников истории, вызывая подчас бурную реакцию общества, свидетельствуют явления под метафорическими названиями «битва за прошлое», «бои за историю», «History Wars». Они распространены во многих странах мира, включая Россию, и ставят перед

педагогами следующие вопросы:

• Как историческая политика связана с историческим образованием?

• Кто, каким образом и как формирует содержание школьных курсов истории (а шире -исторических изысканий) в авторитарном и демократическом обществах?

• Чьи взгляды и оценки прошлого транслируют учебники? Каковы формы взаимодействия политиков, высказывающихся по поводу прошлого, и учителей истории в современном мире?

• Каковы цели и приоритеты исторического образования школьников и студентов педагогических университетов в условиях открытого информационного общества, идеологического плюрализма, гуманизма и демократии?..

На эти и другие вопросы, по замыслу авторов проекта «Халкин-Гол: место памяти», участники образовательной экспедиции должны были постараться найти ответы самостоятельно (или приблизиться к их осмыслению), посещая мемориальные комплексы и музеи Улан-Батора, сравнивая экспозиции юбилейных выставок России и Монголии, анализируя разнообразные источники и произведения на темы Халхин-Гола, общаясь с людьми разных поколений [11].

Таким образом, международный образовательный проект, задуманный как способ изучения систем исторического образования в современной России и Монголии, превзошел первоначальные целевые установки, раздвинул границы познания иной историко-культурной среды и образовательного пространства, привел к более существенным результатам в становлении опыта межкультурно-го взаимодействия, уважительного отношения и интереса к сопредельным странам и народам, в самопознании и самореализации студентов в процессе профессиональной и социальнокоммуникативной практики. Очевидная для всех участников проекта эффективность позволяет отнести его к инновационным формам профессиональной подготовки студентов-гуманитариев, которые отвечают на вызовы современного мира, актуализируют роль истории в становлении личности и как средства коммуникации в поликуль-турном обществе; они адекватны целям историкообществоведческого образования в средней школе и требованиям к подготовке педагогов.

Примечания

1. По материалам конференции был опубликован сборник «Российская история в образовательном дискурсе этнонациональных регионов РФ». Улан-Удэ:

Изд-во БГУ 2008. В журнале «Преподавание истории в школе» есть информация об этой конференции (2008. № 6 ).

2. Стрелова О.Ю., Цыренова М.Г., Аюшиева И.Г. Проектная деятельность как способ формирования профессиональных компетенций студента и преподавателя. Улан-Удэ; Хабаровск, 2009. - 115 с. В пособии, адресованном учителям, студентам и преподавателям, представлена система разнообразных проектных заданий, применявшихся в образовательной экспедиции.

3. Речь Ц.Элбэгдоржа // Монголия сегодня. 2009. № 36.

4. Выступление Д.Медведева // Монголия сегодня. 2009. № 36.

5. Цит. по: Невежин В. Если завтра в поход... М., 2007. С. 131-132.

6. Этими задачами наш проект принципиально отличался от международных и всероссийских научно-практических конференций и массовых мероприятий, посвященных событиям на Халхин-Голе. В частности, в 2009 г. прошли конференции: «Война на Халхин-Голе в мировой истории и межнациональных отношениях: причины и последствия» (Иркутск, июнь 2009 г.); «Война на Халхин-Голе (1939 г) в мировой истории и международных отношениях» (С-Петербург, июнь 2009 г.); «Битва на Халхин-Голе в мировой истории» (Улан-Батор, июль 2009 г.). Состоялись 3 международная экспедиция «Молодежь Прибайкалья - героям Халхин-Гола» и поисковая экспедиция «Дорогами отцов. Халхин-Гол».

7. Нора П. Франция - память (антология). СПб., 1999.

8. Рецензия: Мильчина В. Места и сайты // Отечественные записки. 2008. № 44.

9. Андреев Д.А., Бордюгов Г.А. Пространство памяти: Великая Победа и власть. М., 2005.

10. Там же. С. 8

11. По материалам второй образовательной экспедиции готовится издание нового сборника «Халхин-Гол: место памяти».

Цыренова Марина Геннадьевна, кандидат педагогических наук, доцент кафедры истории Отечества, директор Института непрерывного образования Бурятского государственного университета, г.Улан-Удэ,ул. Пушкина, 25; e-mail:tsbudaeva@mail.u

Аюшиева Ирина Гармаевна, кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры истории, археологии и этнографии восточного факультета Бурятского государственного университета, г.Улан-Удэ,ул. Пушкина, 25; email: aig1973@mail.ru

Marina Gennadievna Tsyrenova, cand. of pedagogical sciences, senior lecturer chairs of history of Fatherland, director of Institute of Continuous Education of the Buryat state university, Ulan-Ude, Pushkin’s street, 25, tsbudaeva@mail.u

Irina Garmaevna Ayushieva, cand. of historical sciences, senior teacher of department of history, archeology and ethnography of BSU, Ulan-Ude, Pushkin str., 25, e-mail:aig1973@mail.ru

УДК 378:94 (517) М.Г. Цыренова

И.Г. Аюшиева

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЙ ПРОЕКТ «ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕПРЕССИИ В РОССИИ И МОНГОЛИИ:

ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ»

В статье рассматриваются итоги международного образовательного проекта «Политические репрессии в России и Монголии: историческая память». Он был реализован в 2010 г. совместно с Улан-Баторским государственным университетом, Институтом истории АН Монголии, Центром по изучению политических репрессий (Монголия).

Ключевые слова: история Монголии, российско-монгольские отношения, политические репрессии.

M.G.Tsyrenova

I.G.Ayushieva

THE INTERNATIONAL EDUCATIONAL PROJECT «POLITICAL REPRESSIONS IN MONGOLIA: HISTORICAL MEMORY»

The article is the results of the international educational project «Political repressions in Russia and Mongolia: historical memory». The project has been realized in 2010 in cooperation with the Ulan-Bator state university, Institute of history of Mongolian Academy of Sciences, Center for studying ofpolitical repressions (Mongolia).

Keywords: history of Mongolia, the Russian-Mongolian relations, political repressions.

2011 - юбилейный для Монголии год: сто лет автономии Монголии, девяносто лет народной революции. Эти события определили весь вектор развития Монголии ХХ в. В череде событий особое место занимают 1930-е гг., которые в Монголии, как и в России, стали трагическими. СССР

и Монголия - единственные страны, в истории которых практически одновременно проводилась репрессивная политика в отношении своего народа, кульминация которой пришлась на 19371939 гг.

В Монголии, по разным данным, было репрес-