А. Л. Хайкин и историко-этические исследования в СССР в 60-х-70-х годах

Выпуск посвящается светлой памяти Александра Лазаревича Хайкина

АЛ ХАЙКИН И ИСТОРИКО-ЭТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

в СССР в 60-х - 70-х годах

Н.М. Аверин

. . A L Khaikin and Historical and Ethical Research in the USSR in the

1960-70S The paper contains an analyst of A.L.Khaikin's works on eth.cs.

Стремителен и неумолим бег времени, недолговечна и непостоянна людская память. И часто в науке смелые первооткрыватели новых теоретических рубежей бесследно уходят в даль забвения, а непреклонные рыцари истины предстают ограниченными догматиками или конформистами. Вот почему первейшая задача историка науки - воссоздать картину прошлого далекого ли, совсем ли еще близкого, в многообразии его противоречивых реалии, без прикрас, не угождая прагматической

злобе текущего дня.

В предлагаемой статье содержится^ анализ научной деятельности А.Л. Хайкина (1913 - 1977) - видного и активного участника этических исканий 60-х - 70-х годов, ученого, чья жизнь и работа более 40 лет были связаны с Тамбовским краем. Он принадлежал к той формации советских ученых-этиков, усилиями которых во второй половине XX века было не только завершено формирование целостной материалистической концепции этики, но и предпринята попытка выйти за узки и горизонт унаследованного от 30-х годов предельно идеологизированного варианта нравственной теории. В середине 70-х годов его имя было известно во всем Союзе от Прибалтики до Сибири всякому спе-

циалисту, связанному с областью этических исследований.

Александр Лазаревич Хайкин родился 11 января 1913 года в Германии, куда его родители, участники революционного движения, социал-демократы, эмигрировали после поражения революции 1905 года.

В 1918 году семья вернулась в советскую Россию. Среднее образование А.Л. Хайкин получил в Москве. В течение ряда лет работал в Якутии, на Сталинградском тракторном заводе, был профсоюзным работником, счетоводом, журналистом. Затем учеба в Московском институте философии, литературы и истории. После окончания ИФЛИ в 1938 году приезжает в Тамбов на преподавательскую работу в местный педагогический вуз. С этим небольшим среднерусским городом - центром старинного земледельческого региона - оказалась неразрывно связанной вся его последующая жизнь. В 1941 году защитил кандидатскую диссертацию "Этика Канта". С 1950 года и до конца жизни А.Л. Хайкин заведовал кафедрой философии в пединституте. 1974 году состоялась защита его докторской диссертации "В.Г. Белинский и русская этическая мысль эпохи перехода от дворянского к разночинческому этапу освободительного движения . Тогда же ему

было присвоено ученое звание профессора.

Как и многих людей того времени, А.Л. Хайкина затронули мрачные события 30-х годов. Об этом периоде своей жизни Александр Лазаревич вспоминал скупо и немногословно. Мы практически ничего не знаем о его институтских наставниках, его круге интеллектуального общения иф-лийских времен. В этом сказалась, по-видимому, не только природная сдержанность, нелюбовь к воспоминаниям, но и вынужденная "закрытость" человека, прошедшего через сито идеологических чисток 30 - 40-х годов.

Научное наследие А.Л. Хайкина невелико по объему - монография "Этика Белинского" и десятка три статей, опубликованных преимущественно в провинциальных философских сборниках. Но помимо научных публикаций было еще живое слово Хайкина, звучавшее в общении с коллегами, на научных конференциях, в обширной переписке. Его деятельность в науке в чем-то была сродни поведению легендарных античных мудрецов, заботившихся в первую очередь не о том, чтобы зафиксировать свою мысль в письменном виде, а о том, чтобы быстрее и убедительнее донести ее до слушателей и сограждан. Вероятно, Александр Лазаревич написал бы еще несколько книг, если бы перестал тратить массу времени и сил на беседы с аспирантами, чтение чужих рукописей и сосредоточился на реализации личных научных планов. Но такой стиль жизни был неприемлем для Хайкина, который бескорыстно и щедро делился идеями и знаниями, помышляя прежде всего об успехе общего дела, о служении науке.

Почти четыре десятилетия А.Л. Хайкин трудился в области истории этической мысли. Однако наиболее плодотворным для него был период, начавшийся с конца 50-х годов.

Современному читателю нужно хотя бы вкратце напомнить моральную и интеллектуальную обстановку тех лет. Конец 50-х годов сейчас обычно характеризуют как "хрущевскую оттепель", временное смягчение тоталитарного режима. Но данная формула не исчерпывает всей сути этих лет в жизни страны. Это была попытка обновления того общественного строя, который возник после 1917 года. Теперь известно, что реформа 60-х годов закончилась неудачей. Многое было в этих начинаниях скомпрометировано волюнтаристским прожектерством руководства страны, многое было, в конечном счете, скомкано,

отвергнуто этим руководством, не сумевшим преодолеть догматическое видение социализма. Но тогда, в конце 50-х годов, в обществе сложилась атмосфера энтузиазма, оптимистических ожиданий: люди верили, что их жизнь станет более благополучной, процветающей и свободной от деформаций прошлого. В социальных науках рушились казавшиеся незыблемыми авторитеты и концепции, из исторического небытия возникали идеи и имена, властно притягивавшие к себе людей 50-х годов. Общественное сознание в целом тяготело к гуманистической интерпретации идеи социализма и настойчиво искало теоретические формы такого осмысления.

В контексте этих идейных устремлений конца 50-х годов в обществе пробудился активный интерес к этической теории. Этика, отодвинутая в годы культа личности И.В. Сталина на периферию обществоведения, переживает теперь свое второе "рождение": возникли новые практические стимулы для разработки актуальных проблем, открылись неизвестные еще в недавнем прошлом теоретические перспективы. В полосу перемен, охвативших с конца 50-х годов этическую науку, А.Л. Хайкин вступил, имея за плечами годы размышлений и работы в этой области, позволившие ему сразу же встать в ряды тех, кто прокладывал новые пути.

Этическая теория, вышедшая из недр 30 - 40-х годов, была чрезмерно политизирована, она во многом сводилась к комментированию небольшого свода морально-этических текстов классиков марксизма-ленинизма. Расчистка этих догматических завалов, выявление действительно назревших проблем, приобщение к общемировой философской традиции - стали первоочередными задачами новой волны советских этиков, включившей в себя и уже сложившихся ученых А.Ф. Шишкина, Ф.А. Селиванова, Л.М. Архангельского,

А.Л. Хайкина, В.Г. Иванова, В.А. Киселева, П.А. Мильнера-Иринина, Н.В. Рыбакову, С.С. Уткина и других, а также молодых, тогда только что входивших в науку -ГД. Бандзеладзе, О.Г. Дробницкош, А.И. Ти-таренко и других.

В 60-е - 70-е годы в советской этической науке произошли два знаменательных события. Во-первых, этика, считавшаясь в 40-е годы частью исторического материализма, выделяется в самостоятельную философскую науку, стремящуюся выработать свой предмет познания и свою методологию. Этим в известной степени был преодолен ранее бытовавший отрыв совет-

ской марксистской этики от общемировой традиции, ибо в мировой философии (в особенности после Аристотеля) этика рассматривалась как специальная мировоззренческая наука. Во-вторых, в рамках этой формирующейся научной системы весомо и ярко заявило о себе историкоэтическое направление.

А.Л. Хайкин был в числе тех ученых, чья деятельность подготовила эти радикальные перемены в этике; но особенно заметное влияние он оказал на развитие историко-этических исследований. Круг его научных интересов определился в конце 50-х годов весьма быстро и оставался в целом неизменным все последующее двадцатилетие. Это - разработка методологических проблем истории этики и изучение революционно-демократического и марксистского направления этической мысли в России. Однако в рамках данных историко-научных реалий шло непрерывное движение вглубь изучаемого круга явлений.

Это можно видеть прежде всего на примере разработки ученым этического наследия В.Г. Белинского. Данная тема, начатая еще в 1947 году [1], прошла почти через всю научную деятельность Хайкина, получив завершение в докторской диссертации 1974 года.

Важным моментом в этой работе стал выход в 1961 году книги "Этика Белинского". И если статья сороковых годов, написанная в традиционном для того времени методическом ключе, ограничивалась в основном комментированием этических взглядов известного моралиста первой половины XIX века, то в "Этике Белинского" намечаются уже иные, проникнутые духом историзма, концептуальные подходы. Автор подходит к идейному наследию

В.Г. Белинского как к конкретно-историческому явлению, рассматривает его взгляды в историческом развитии и в контексте этико-философских и социально-культурных процессов, которыми была отмечена эпоха 30 - 40-х годов прошлого столетия.

Опыт работы над "Этикой Белинского" подтолкнул А.Л. Хайкина к необходимости заняться анализом методологических вопросов историко-этического исследования. Результатом этих размышлений стала статья "История этики как самостоятельная философская наука", опубликованная в 1964 году. Здесь изложено, по-моему мнению, то понимание методологического механизма изучения истории этики, которое и сегодня остается актуальным и действенным.

Сердцевину, методологический базис этого способа понимания составляет принцип историзма. Как мыслилось осуществление этого принципа в изучении этических теорий прошлого? Прежде всего А.Л. Хайкин выступил против признания общемировоззренческои позиции единственным критерием истинности в этике, требуя учитывать всю сложность диалектики гносеологического и идеологического содержания этических учений. По его словам, "решение основного вопроса философии не может быть признано единственным мерилом ценности учений о нравственности. Если оценивать их так же, как гносеологию, онтологию, то невозможно выяснить истинное значение теорий, закономерность развития этических идей, особенно до возникновения марксистско-ленинского учения" [2].

А.Л. Хайкин обращает внимание на сложность взаимодействия общемировоззренческих и нравственных компонентов в сознании того или иного мыслителя. Антинародные системы нравственности, по его словам, защищали не только идеалисты Платон, Беркли, но и материалисты Гераклит, Гоббс. С другой стороны, против морали, оправдывавшей социальную несправедливость, боролись не только философы-материалисты, но и Руссо, молодой Фихте, П. Чаадаев. "Таким образом, -резюмировал Хайкин, - нет абсолютного соответствия между направлением решения основного вопроса философии и нравственными идеалами. Мыслитель, защищавший прогрессивные общефилософские идеи, нередко отстаивал реакционные нравственные нормы, и наоборот. Это противоречие объясняется специфическими особенностями нравственности, тем, что содержание этических норм определяется не решением основного вопроса философии, а принципами нравственности, которыми мыслитель руководствуется в жизни" ([2]. С. 7).

Другой важный вопрос, поднятый А.Л. Хайкиным, - это необходимость учета классового и общечеловеческого в морали. "Нельзя признать состоятельными, - писал ученый, - и приводившиеся в обоснование пренебрежительного отношения к истории этики ссылки на социальное содержание немарксистских учений. Ограниченно толкуя вопрос о классовой сущности этических идей, авторы ряда работ утверждали, что классовая мораль заключает общечеловеческие принципы. В теории Аристотеля видели только "этику средних слоев рабовладельцев", в воззрениях Демокрита -

"этические идеи рабовладельческой демократии", теорию Спинозы, французских материалистов определяли как "этику голландской буржуазии XVII века", "этику французской буржуазии XVIII века" и так далее. Истина этих определений заключалась в том, что все этические системы имеют классовое содержание. Надклассовой, надпартийной этики не существует. Но в этических системах, когда они разрабатывались мыслителями, близкими народу, имеется не только классовое, а и общечеловеческое содержание. Взять, к примеру, этику Спинозы. Он защищал интересы голландской буржуазии XVII века. Однако было бы неправильно сводить к этому все содержание его этики. При самом скрупулезном анализе невозможно обнаружить классовое содержание в таких, например, высказываниях Спинозы: "Желание, возникающее из удовольствия, при прочих равных условиях, сильнее, чем желание, возникающее из неудовольствия", "Всякий по законам своей природы необходимо чувствует влечение к тому, что считает добром, или отвращается от того, что считает злом" ([2]. С. 7-8).

Абсолютизация политической позиции, а то и просто классового происхождения того или другого моралиста, в работах 30 -40-х годов вела фактически к отрицанию позитивного содержания в их учениях, так как за редким исключением все мыслители прошлого либо принадлежали к привилегированным слоям общества, либо отражали в целом их мировоззрение.

Следует указать и еще одну грань понимания А.Л. Хайкиным историзма, -важность изучения реальных нравов эпохи при исследовании истории этических учений, их воздействия на духовную жизнь своего времени. "Если не обращаться к истории нравственности, то невозможно объяснить возникновение этических концепций, потому что их истоками является мораль общества, которая включает не только нормы, традиции, обычаи, принципы, но и оправдания, осуждения, сопровождаемые в зависимости от мировоззрения ссылками на бога, природу человека, закономерность истории и так далее" ([2]. С. 7-8). Ученый полагал, что этическая теория не может ограничиваться характеристикой сменявших друг друга этических учений, а должна заниматься также изучением нравственной эволюции общества.

Эти методологические установки были реализованы в ряде исследовательских программ, осуществленных в 70-е годы

под руководством А.Л. Хайкина. К этому времени в Тамбове на базе кафедры философии педагогического института сложился стабильный и работоспособный научный коллектив, включавший наряду с ветеранами кафедры, участниками первых этических сборников - П.И. Бокаревым и Г.Е. Борисовым, представителей нового поколения ученых, прошедших школу хай-кин с кой аспирантуры.

Наиболее значительным было исследование зарождения и развития марксистской этики в России (конец XIX - начало XX века). По этой проблематике в 60-х -70-х годах на кафедре было подготовлено шесть кандидатских диссертаций, издано пять сборников научных трудов, проведено две Всесоюзные конференции. К сожаленью, непосредственно А.Л. Хайкиным по данной тематике написано очень мало, но вся эта многогранная исследовательская работа велась под его научным руководством и на основе разработанного им концептуального аппарата. Центральное место в этом исследовательском проекте заняло изучение этического наследия В.И. Ленина. Впоследствии в орбиту этого исследования были включены морально-этические представления других видных деятелей Октябрьской революции и Коммунистической партии. Постепенно анализ зарождения и становления марксистской этической мысли в России перерос в изучение процесса развития марксистской этики в СССР. Логическим результатом этой работы явился выход в 1974 году коллективной монографии "Развитие марксистско-ленинской этики в СССР", содержавшей историю развития одного из ведущих направлений русской и советской этической мысли с 90-х годов XIX века и до середины 70-х годов XX века, а также в качестве приложения "Опыт библиографии советской литературы по этике 1917 - 1967 годов". Кстати, можно отметить, что данная работа, выполненная под руководством А.Л. Хайкина тамбовскими библиографами М.А. Авериной, Е.М. Котовой и С.Н. Строковой, остается до сих пор в своем роде уникальным библиографическим справочником по этике; за последнюю четверть века новых попыток создания этической библиографии, насколько нам известно, в России не предпринималось.

Как оценить результаты этой исследовательской программы сегодня, двадцать лет спустя?

Оценка, скорее всего, будет неоднозначной, сложной, а подчас, и противоречивой. Многое в работах А.Л. Хайкина и

его учеников, к которым принадлежит и автор данной статьи, сегодня выглядит устаревшим, односторонне политизированным, некритическим по отношению к предмету исследования. Но было бы ошибкой на этом основании отрицать полезность всего проделанного труда, который видится ныне одним из звеньев начавшегося с конца 50-х годов процесса развития историко-этической науки, в котором неизбежно причудливое смешение истины и заблуждения, неполноты знания и исторических предрассудков, шагом вперед на пути освобождения истории этики от догматических стереотипов прошлого.

Позитивные элементы проделанной работы проявились прежде всего в разработке новых методологических подходов к изучению этического наследия В.И. Ленина. Надо иметь в виду, что большинство выходивших в 30 - 40-е годы работ сводились в основном к комментированию узкого круга морально-этических текстов Ленина. Кроме того, проявилась тенденция рассматривать ленинские высказывания догматически, как вечную и непререкаемую истину, вне социально-исторического контекста. Сформулированный А.Л. Хай-киным методологический механизм включал в себя ориентацию на то, чтобы изучать взгляды Ленина в органической связи с нравственной эволюцией русского общества и в контексте развития этической мысли на рубеже XIX и XX веков, выявлять в нем то, что было связано с исторически преходящими задачами своего времени, и то, что приобрело всеобщий этико-мировоззренческий смысл. Важное значение имела и мысль А.Л. Хайкина о необходимости выделить этическое содержание социально-политических трудов Ленина. Как известно, у последнего нет специальных работ по этике. Это обстоятельство давало почву для появления разноречивых выводов: от мнения, что Ленин отрицательно относился к этике, до растворения этических положений в политическом контексте, отчего, зачастую вопреки исходной ленинской позиции, ему приписывалась подмена морали политикой. Предложенный Хайкиным подход позволил, с одной стороны, ввести в научный оборот новые этически транслируемые ленинские тексты, а с другой - на этой основе глубже и конкретнее представить Ленина как этического мыслителя.

Важно также отметить, что в методологической концепции А.Л. Хайкина намечалось различение Ленина - вождя и Ленина - теоретика, социального мыслителя, что

предполагало не простое изложение или систематизацию ленинских воззрений, но их исследование и, в конечном счете, открывало возможность историко-критического анализа его этического наследия. В трудах самого Хайкина или кого-то из его коллег 70-х годов по научному коллективу эта возможность не нашла своего воплощения. И все же проблема была поставлена, идея высказана и брошена в уже достаточно подготовленную интеллектуальную почву. В этом направлении двигалось изучение не только этических взглядов Ленина, но и в целом этического наследия марксизма до начала 90-х годов, когда конструктивный критический анализ марксизма уступил место его нигилистической критике.

Нельзя обойти молчанием и деятельность А.Л. Хайкина как организатора историко-этических исследований, воспитателя научных кадров. Долгое время он руководил подготовкой аспирантов. Благодаря его усилиям в Тамбове в 60-е годы сложился самобытный исследовательский коллектив. Более десяти лет он являлся ответственным редактором издававшихся по его инициативе межвузовских сбоников по проблемам истории этики. Трудно переоценить значение редакторской работы, той интенсивной научной переписки, которую вел А.Л. Хайкин. Автору статьи, являвшемуся с начала 60-х годов учеником Александра Лазаревича, и сейчас живо представляется его стол в домашнем кабинете, заваленный книгами, рукописями, письмами. Их присылали из разных городов и районов страны в знак уважения и с просьбой отрецензировать, ответить на неразрешенный вопрос, получить моральную поддержку. Многие крупные советские этики 70-х - 80-х годов испытали на себе благотворное влияние его смелой масштабной мысли и интеллектуального авторитета.

А.Л. Хайкин был организатором и научным вдохновителем ряда межвузовских и всесоюзных конференций, ставших важными вехами в активизации историкоэтической работы 60-х - 70-х годов. Сейчас модно говорить о подобных научных акциях в пренебрежительном тоне, подчеркивая их коньюнктурный и схоластический характер. Все это очень далеко от правды. Действительно, тамбовские конференции, как и любое научное гуманитарное мероприятие того времени, не выходили за рамки официальной идеологической доктрины, что, однако, не должно заслонять их значение как своеобразной творческой

школы, места интеллектуального поиска. Именно здесь выявились контуры новых теоретических воззрений, ставших всеобщим достоянием и вобравших в себя интеллектуальный опыт мировой и современной западной этической мысли. Недаром в стихотворном фольклоре ученых-этиков в 80-е годы были такие строки "все мы вышли из Тамбова, гей, назад, вперед -в Тамбов!".

Заканчивая обзор научной деятельности АЛ. Хайкина, сформулируем ее общую, итоговую оценку. В наши дни, говоря об ученых-обществоведах советской эпохи, обычно используют два контрастных образа - догматика, гасителя живой мысли и вольнодумца, усомнившегося в истинности марксистских догм, новатора, терзаемого коммунистическим режимом. Нам эта антитеза представляется надуманной, нарочито упрощающей одновременно и простую, и сложную картину развития советской философской науки во второй половине XX века. Да, конечно, были и догматики, встречавшие в штыки любое свежее толкование ортодоксии, находились, правда, гораздо реже, скептики и диссиденты, удел которых был труден, а порой печален. Но существовал и третий тип ученого, наиболее распространенный, - люди, которые не подвергали сомнению официальный идеологический курс и стремились, не выходя за его границы, решать сугубо научные задачи. К этой категории ученых-гуманитариев и принадлежал А.Л. Хайкин. Действительно, у него не было конфликтов с марксистской идеологией. Более того, обращаясь к изучению этического наследия революционных демократов и ре-волюционеров-коммунистов, включенных

в советскую эпоху в исторический пантеон философской мысли, он как бы выполнял социальный заказ власти. Его оценка идейных феноменов прошлого и современности не расходились с официальными идеологическими канонами.

Как объяснить такую позицию? Думаю, что ответ следует искать в сложном сплетенье разных факторов - житейских и интеллектуальных, среди которых, видимо, надо выделить личные идейные симпатии ученого. Для людей, близко знавших Александра Лазаревича, его марксистские убеждения не вызывали сомнения. Он был глубоко убежден в эффективности марксистской методологии для теоретического поиска в нравственной сфере, для создания истории этической мысли. В 70-е годы для советских этиков был немыслим разрыв с социалистическим идеалом и марксистской методологией. Проблемы дальнейшего развития марксистской этики, обогащения ее общемировым интеллектуальным опытом они стремились решить в рамках марксистского мировоззрения, настойчиво выявляя таящиеся в нем творческие ресурсы, импульсы самообновления. А.Л. Хайкин находился на переднем крае этой теоретической работы.

1. Хайкин А.Л. Некоторые особенности этических воззрений великих русских революционных демократов // Учен. зап. Тамбовск. пед. ин-та. 1947. Вып. 2.

2. Хайкин А.Л. История этики как самостоятельная философская наука // Вопр. марксистско-ленинской этики: Учен. зап. Тамбовск. пед. ин-та. 1964. Вып. 21. С. 5.