Особенности структуры процессуально-правовой нормы

УДК 340.13

О. А. Сидоренко, ассистентка Национальный университет «Юридическая академия Украины имени Ярослава Мудрого », г. Харьков

ОСОБЕННОСТИ СТРУКТУРЫ ПРОЦЕССУАЛЬНО-ПРАВОВОЙ НОРМЫ

Раскрыты сущность и характер процессуальных норм. Особое внимание уделено таким вопросам, как определение процессуальных норм, их место в отношении материальных в системе права, специфика их структуры и эффективность.

Ключевые слова: процессуальные нормы, правовое регулирование, структура, правовая норма, материальная норма, гипотеза, диспозиция, санкция.

Процессуально-правовые нормы обеспечивают оптимальные условия правового регулирования общественных отношений, гарантирующих реализацию прав, и выступают важным фактором укрепления законности. Как отмечает Е. Г. Лукьянова, без анализа юридического процесса в целом, процессуальных норм и правоотношений, изучения процессуального права невозможно объективно оценить реальное состояние механизма правового регулирования [7, с. 2]. Но не всегда юридическая наука успевает за изменениями, происходящими в сфере права. В связи с этим постановка вопроса о важности научного исследования особенностей структуры процессуально-правовой нормы обусловлена не только теоретическим, но и существенным прикладным значением для дальнейшего развития отечественной юриспруденции.

Следует согласиться с мнением В. М. Горшенева, который считал, что значение процессуально -правовых норм как в правообразовании, так и в правоприменении заключается в совершенствовании деятельности различных органов и организаций, участвующих в управлении обществом. Процессуальное урегулирование этой деятельности обеспечивает проведение постоянных принципов законности, повышает ответственность в государственной работе, укрепляет государственную и общественную дисциплину и одновременно является способом привития должностным лицам навыков высококвалифицированной и эффективной организаторской деятельности [11, с. 179].

Распространенным в современной теории права является мнение, что материальное предписание является относительно первичным, а процессуальное - производным, т. е. направленным на обеспечение реализации материального предписания. В связи с этим в системе права приоритет принадлежит нормам материального права, которые предписывают субъектам права определенные правила поведения. Именно с ними в основном связано установление правопорядка в обществе. Вместе с тем надлежащая реализация материальных норм, установление оптимального порядка их эффективной реализации напрямую зависят от норм процессуальных. Однако не каждая материальная отрасль права обеспечена соответствующими процессуальными нормами, в результате чего возникают ситуации, когда реализация норм материальных является проблематичной. Во многих случаях процессуальные нормы предоставляют участникам общественных отношений несколько вариантов поведения и тем самым влияют на эффективность правового регулирования и установление правопорядка в обществе.

Таким образом, насущной проблемой теории права является необходимость определения процессуальных норм и их места в отношении материальных в системе права, в частности, посредством исследования специфики их структуры.

Учитывая то, что процессуальные нормы являются разновидностью правовых, им присущи все их признаки классических моделей правил поведения людей в типичных жизненных ситуациях.

В результате правотворческой деятельности возникает прежде всего такой специфический регулятор поведения индивидов, как процессуальная норма. Процессуальные нормы права устанавливаются определенными в законе субъектами правотворчества и обеспечиваются достаточным уровнем правосознания и возможностью применения государственного принуждения.

Эффективность процессуальной нормы зависит в первую очередь от ее собственного содержания и внутренней структуры. В теории права основными моментами, объединяющими процессуальные и материальные нормы, называют присущие последним структурные элементы - гипотезу, диспозицию и санкцию. Объяснение этому А. Ф. Шебанов находил в единстве сущности и содержания права, считая, что именно поэтому нормы похожи по своим составным элементам [12, с. 129].

Процессуальная, как любая правовая норма, имеет четкое внутреннее построение. Структура последней представляет собой внутреннее выражение формы, внешнее является способом ее существования, проявления, отражения действительности. Структура нормы права - это внутреннее ее устройство, разделение ее на составляющие (элементы) [4, с. 233]. Правовая норма конструируется по

формуле: «если ..., то ...; ... иначе (в противном случае)». Надо добавить, что структура нормы логической воссоздается путем осмысления, а чтобы правильно ее отразить, необходимо не только знание законодательства, но и соблюдение требований и правил логики, знание юридической техники, механизма взаимодействия различных элементов и в целом всей правовой системы. Первая часть этой формулы («если») должна содержать описание жизненных обстоятельств (конкретный жизненный случай, конкретный субъект, время и место), при наличии и / или отсутствии которых реализуется правило поведения. Эта часть имеет название «гипотеза», «предположение». Гипотеза указывает на те жизненные обстоятельства, при наличии и / или отсутствии которых реализуется ее диспозиция. С ее помощью абстрактный вариант поведения соотносится с конкретным случаем правовой действительности, определяет необходимые структурные элементы самой гипотезы, на которые уже указывалось. Гипотезы могут быть разных видов. В зависимости от того, сформулированны ли жизненные обстоятельства в виде исчерпывающего перечня, выделяют гипотезы совершенно определенные и относительно определенные.

Некоторые теоретики права считают возможным существование неопределенных гипотез, однако В. Э. Краснянский достаточно убедительно доказывает, что таких гипотез не существует, иначе или было бы неясно, в каких случаях следует руководствоваться этой нормой права, или сводилась бы к нулю ее обязательность [3, с. 44].

Отражением общеправовой дискуссии по вопросу построения правовой нормы и количества элементов, из которых она состоит или должна состоять, является позиция А. С. Пиголкина, который считал, что гипотеза - это возможный, но вовсе не обязательный элемент нормы позитивного регулирования [10, с. 24]. Его высказывание можно отнести к специфике именно процессуальных норм права, поскольку это нормы позитивного регулирования, предназначение которых - урегулировать такое развитие ситуации, где заинтересованные субъекты отношений смогут использовать предоставленные им законом возможности и не доводить дело до принудительного решения с участием юрисдикционных органов. Поэтому, в отличие от традиционных материальных норм, этот элемент нужно считать обязательным в структуре нематериальной нормы права. Как видим, процессуальная норма обязательно содержит указание на обстоятельства, при которых она вступает в силу, что предусматривается в нормах материального права.

Сложность структуры материальной нормы права, когда диспозиция является несколько неопределенной по формулировке, для нормы процессуальной - это положительный, а не отягчающий момент. Это позволяет субъектам права на свое усмотрение определять в каждом конкретном случае вариант поведения, который, как правило, характеризуется неопределенной множественностью в пределах, установленных правовым предписанием. Такие диспозиции максимально способствуют развитию правопонимания субъектов отношений, так как направлены на популяризацию использования процессуальных норм права.

Значительное количество процессуальных норм сформулированы законодателем с целью предоставления свободы правомочному субъекту действовать по собственному усмотрению, а не для жесткого регламентирования его действий (например, во время расследования следователем уголовного дела). Такое положение не противоречит общей для любой правовой нормы формальной определенности, потому что свобода действий имеет определенные границы, которые необходимо сформулировать.

В юридических правовых источниках существует мнение, что не все нормы права состоят из одинаковых элементов, что объясняется их различным функциональным назначением, целями и задачами, стоящими перед каждой группой правоопределения. Наибольшие проблемы возникают с последней структурной частью правовых норм. Последний элемент правовой нормы («иначе») признается не всеми правоведами. С точки зрения, И. Я. Дюрягина, формула правовой нормы состоит из 2-х элементов - «если ..., то» [1, с. 5]. Соглашаемся в этом случае со справедливым замечанием О. Э. Лейста, что при этом происходит смешивание норм права с некоторыми статьями нормативных актов, которые не учитывают системности права, неразрывной связи правил поведения, изложенных в диспозиции, с условиями их применения и способом охраны от правонарушений [5, с. 20, 21]. Эту позицию разделяет и Т. В. Кленова, утверждая, что любая правовая норма представляет собой системную организацию, сложность которой обусловлена сложностью реализуемых ею отношений. Целостность такого сложного образования объясняется устойчивостью связей элементов его содержания, т. е. в рамках самой нормы находятся отдельные структурные элементы, реализующие функции гипотезы, диспозиции и санкции. Вне трехэлементной структуры, отражающей регламентацию условий соблюдения и последствий нарушения правила поведения, которые предполагаются в норме, любая правовая норма перестает быть таковой » [2, с. 35].

В. Д. Сорокин отмечает, что есть и третий взгляд на данную проблему: трехчленная структура нормы права предусматривает максимум ее составных элементов, но существует и минимум, без которого она теряет смысл. Минимумом для процессуальной нормы предлагается считать диспозицию. Могут быть и такие нормы, осуществление которых не связано с конкретными обстоятельствами и практически возможно при любых условиях.

Рассмотрена структура правовой нормы признается большинством отечественных ученых. Однако отметим, что данный вопрос является дискуссионным. Нет сомнения, что позиция о трехчленном построении правовой нормы, независимо от того, имеет она процессуальный или материальный характер, в теории права претендует на место общепризнанного факта.

Кроме традиционных взглядов на трехэлементное построение нормы права, в том числе и процессуальной, существуют и иные точки зрения: одни ученые считают, что правовая норма имеет только 2 элемента, другие - что различные правовые нормы имеют разную структуру, в частности, некоторые виды норм, к которым относятся нормы-принципы, нормы-дефиниции, нормы-задачи, не имеют и не могут иметь такого построения [9, с. 14]. По мнению В. О. Лучина, отсутствие гипотезы характерно для многих государственно-правовых процессуальных норм [8, с. 124].

Представляет интерес мнение А. В. Берга, что классический линейный характер логической связи элементов нормы "если - то - иначе» недостаточно детальным для анализа ее структуры. Любая процессуальная норма содержит в себе правило поведения, соблюдение которого при определенных условиях обязательно для лиц, которым оно адресовано. Несоблюдение, нарушение этих правил субъектом правоотношений влечет за собой реагирование со стороны государства с целью овладения для согласования своих действий с обязательным поведением.

Для большинства процессуальных норм применительно к их трехэлементной структуре характерна релятивность (относительность), т. е. выполнение нормой или ее частью в определенной связи с иными нормами роли то диспозиции, то санкции. На эту особенность обращает внимание и Е. Г. Лукьянова, отмечая, что «существуя в системе с подобными элементами, диспозиция может видоизменяться в зависимости от ее связи с другими, такими же, как она сама, диспозициями. В одной из них она выполняет роль диспозиции, в другой - становится гипотезой, в третьей - может стать санкцией» [7, с. 178]. Такую же точку зрения имеет и О. Э. Лейст [б, с. 1S, 19].

Таким образом, считаем, что не каждая норма, изложенная в тексте нормативного акта, обязательно должна завершаться определением меры реагирования государства на ее нарушение. В этом и проявляется специфика процессуальных норм права. Возможна ситуация, при которой несколько норм права будут удовлетворяться одной санкцией, и тогда у законодателя нет потребности обращаться к тавтологии. Это только увеличит объемы нормативных актов, и вряд ли можно будет вести речь об облегчении правоприменения. Более того, допустима ситуация, когда не только любая группа норм будет обеспечиваться одной санкцией, но и принуждение к соблюдению норм правового института может обеспечиваться одной санкцией. В правотворчестве есть такие примеры, и их достаточно в цивилистических отраслях права.

Прием законодательной техники, при котором не каждая процессуальная правовая норма содержит санкцию, не позволяет считать эту норму не имеющей санкции, поскольку одним из безусловных признаков и материального, и нематериального правоопределения является возможность принуждения со стороны государства. Действительно, каждая норма должна иметь санкцию, иначе она перестает быть правовой и перейдет в разряд моральных норм общества.

Подводя итог особенностям структуры норм права, составной частью которых являются процессуальные, необходимо признать, что традиционное представление о трехчленной структуре нормы права не всегда подтверждается. При этом следует учитывать дистанционные санкции, которые иногда находятся не только в других нормах того же нормативного акта, но и в совсем других, иногда таких, которые относятся к иной правовой сфере.

Список литературы: І. Дюрягин И. Я. Нормы социалистического права I И. Я. Дюрягин. - Свердловск: Изд-во Свердл. юрид. ин-та, 1986. - 17 с. 2. Кленова Т. В. Уголовно-правовые нормы в системе уголовного законодательства I Т. В. Кленова II Реализация уголовной ответственности: уголовно-правовые и процессуальные проблемы. - Куйбышев, 1987. - С. ЗЗ-З8. 3. Краснянский В. Э. Правовая информация в системе государственного и хозяйственного управления I В. Э. Краснянский. - Л.: Изд-во ЛГУ, 1985. - 10З с. 4. Загальна теорія держави і права: підруч. I за ред. М. В. Цвіка, О. В. Петришина, Л. В. Авраменко [та ін.]. - Х.: Право, 2010. - 58З с. 5. Лейст О. Э. Санкции в советском праве: моногр. I О. Э. Лейст. - М.: Госюриздат, 1962. - 2З8 с. б. Лейст О. Э. Санкции и ответственность по советскому праву I О. Э. Лейст. - М.: Изд-во МГУ, 1981. - 240 с. 7. ЛукьяноваЕ. Г. Теория процессуального права: моногр. I Е. Г. Лукьянова. - М.: Норма, 2003. - 240 с. S. Лучин В. О. Процессуальные нормы в советском государственном праве: моногр. I В. О. Лучин. - М.: Юрид. лит., 1976. - 168 с. 9. МельниковЮ. И. О понятии и месте процессуальных норм в структуре советского права I Ю. И. Мельников II Проблемы социалистической законности: респ. научн. сб. - Х., 1988. - Вып. 22. - С. 81-86. І0. Пиголкин А. С. Теоретические проблемы правотворческой деятельности в СССР: автореф. дис. ... д-ра. юрид. наук I А. С. Пиголкин. - М., 1972. - 20 с. ІІ. Теория юридического процесса: моногр. I под ред. В. М. Горшенева. - Х.: Вища шк., 1985. -192 с. І2. ШебановА. Ф. Форма советского права: моногр. I А. Ф. Шебанов. - М.: Юрид. лит., 1968. - 21З с.

ОСОБЛИВОСТІ СТРУКТУРИ ПРОЦЕСУАЛЬНО-ПРАВОВОЇ НОРМИ

Сидоренко О. О.

Розкрито сутність і характер процесуальних норм. Особливу увагу приділено таким питанням, як визначення процесуальних норм, їх місце стосовно матеріальних у системі права, специфіка їх структури й ефективність.

Ключові слова: процесуальні норми, правове регулювання, структура, правова норма, матеріальна норма, гіпотеза, диспозиція, санкція.

FEATURES OF THE STRUCTURE OF PROCEDURAL AND LEGAL NORMS

Sidorenko O. A.

The article reveals the essence and nature of the procedure. Particular attention is paid to issues such as the concept of due process, their location relative to the material in the system of law, the specifics of their structure, effectiveness of procedural rules.

Key words: procedural rules, regulation, structure, regulation, standard material, the hypothesis.

Поступила в редакцию 20.02.2012 г.