Кровная месть как институт обычного права Дагестана

А.К. Халифаева, Ш.Н. Джалилов

Кровная месть как институт обычного права Дагестана

Наиболее ярким правовым институтом Дагестана являлся обычай кровной мести. В юридическом словаре кровная месть (также вендетта, от итал. vendetta - мщение) характеризуется как обычай, сложившийся при родовом строе и применявшийся в качестве универсального средства защиты чести, достоинства и имущества рода. Состоит в обязанности родственников убитого отомстить убийце или его родным [1]. Кровная месть - это принцип, согласно которому лицо, совершившее убийство, либо кто-либо из членов его семьи, рода, племени, клана, группировки обязательно подлежит смерти в порядке возмездия, а не правосудия. Кровную месть осуществляет, соответственно, кто-либо из членов семьи, рода, племени, клана, группировки, к которой принадлежал убитый. Единый в своей основе обычай кровной мести существовал в различных вариантах: у одних народов считалось достаточным убить одного из представителей рода обидчика (т.е. не обязательно его самого), у других кровная месть должна была продолжаться до тех пор, пока число жертв с обеих сторон не сравняется, и т.д.

Некоторые ученые (С.В. Жильцова, Г.Е. Колоколова и др.) считают, что обычай кровной мести возник задолго до появления первых государств и относится ко времени догосударственного быта [2, с. 19; 3, с. 22]. Другие (например, П.А. Кошель) полагают, что право мести возникает у древних в связи с тем, что любое человеческое действие, причиняющее вред, должно рассматриваться сквозь призму ответственности частного лица именно перед частным лицом. Ряд исследователей отмечают, что вся система древнего права была буквально пронизана духом мщения за причиненную обиду или вознаграждением за обиду понесенную [4, с. 8-9; 5, с. 64; 6].

Изначально кровная месть рассматривалась как проявление животного инстинкта самосохранения. В дальнейшем, по мере развития человечества, формировалось мнение, согласно которому за обиду не только можно, но и нужно, мстить. Это положение вырабатывалось постепенно, по мере повторения отдельных случаев мести. Известный ученый М.О. Косвен писал, что в раннегосударственных обществах кровная месть была не ликвидирована, а несколько ограничена: суживался круг мстителей и ответчиков, принимались во внимание степень ущерба, пол, возраст, общественное положение объекта мести [7].

Кровная месть отражает принцип равного воздаяния за преступление, который в Ветхом Завете сформулирован как «око за око, зуб за зуб»: за нанесение вреда имуществу виновные отвечают соответствующим имуществом, за нанесение вреда здоровью - соответствующей материальной компенсацией, за убийство - изгнанием или смертью, что соответствует наиболее простому пониманию человеком справедливости. Возложение же ответственности на семью (род), с одной стороны, делает месть легче осуществимой, а с другой - ставит убийцу в положение лица, ответственного перед своей собственной семьей, ведь если он избежит мести, она будет осуществлена по отношению к кому-то другому в его семье.

Кровная месть чревата опасными последствиями - месть нередко становится еще более жестокой, чем предшествовавшее ей преступление, влечет за собой ответную «месть за месть» и в итоге выливается в долгие кровавые конфликты, нередко приводящие к обескровливанию обеих враждующих групп или полному уничтожению одной из них. Известны случаи, когда целые кланы мстили за события трехсотлетней давности и в результате полностью уничтожали друг друга. Как отмечает В.А. Кузнецов, в дореволюционной дагестанской литературе приводится парадоксальный пример, когда в соответствии с адатами в одном из дагестанских селений кровомщение между двумя родами-тухумами длилось более 200 лет, а началось оно с ссоры из-за курицы [8]. Вследствие таких негативных последствий уже у древних народов существовали обычаи, позволяющие прекратить или предотвратить кровную месть. Так, у арабов-кочевников род человека, совершившего непреднамеренное убийство, мог откупиться достаточно большим выкупом.

Сегодня принцип кровной мести практикуется в странах Ближнего Востока и некоторых регионах Северного Кавказа, а также в Албании. В Европе обычай имел широкое распространение в средневековой Италии, в настоящее время сохраняется в Южной Италии. Словом «вендетта» кровная месть называлась, главным образом, на островах Сардиния и Корсика, где она бытовала даже в начале XX в. В XII-XIX вв. обычай практиковали греки-маниоты с полуострова Мани в Южной Греции [9].

В Дагестане кровная месть является одним из распространенных обычаев, получивших свое законодательное закрепление. В правовых памятниках XVI-XVII вв. - «Кодексе Умма-хана», «Гидатлинских адатах», «Постановлениях Рустем-Хана» - кровная месть не только не была запрещена, а, наоборот, была предписана. Вместе с тем для признания ее «законности» требовалось соблюдение ряда условий.

Правовое регулирование обычая кровной мести, имевшее целью избежать массовое кровопролитие, было направлено на всемерное ограничение произвола и самоуправства отдельной личности и тухумов по кровным делам. В названных правовых памятниках уже заметно постепенное вытеснение кровной мести выкупами, а также сокращение круга лиц, имеющих право на осуществление кровной мести. В «Гидатлинских адатах» правом мести обладали лица, которые согласно шариату являлись наследниками убитого.

В основных чертах правила применения кровной мести сводились к следующему. После совершения убийства убийца немедленно объявлялся кровником-канлы и обязан был покинуть аул. Нередко, в зависимости от тягости содеянного, в изгнание вместе с убийцей отправлялись его ближайшие родственники (от 1 до 6). Через некоторое время, от 6 дней до года, изгнанные родственники, называемые мал-канлы, в отличие от главного виновника баш-канлы, искали примирения с родственниками убитого и давали им определенный выкуп (алум) деньгами или вещами. Вносился также штраф в пользу сельского общества. После примирения можно было мстить только главному виновнику - самому убийце.

По истечении довольно продолжительного времени, не менее года, родственники канлы с помощью посредников старались за особое вознаграждение - дият - добиться прощения убийцы у родственников убитого. С момента уплаты дията канлы уже мог возвратиться в свой аул.

Описанные правила имели множество особенностей. Почти во всех местностях различались величина алума, штрафа и дията, сроки примирения; в некоторых местах не применялся алум, в других не было штрафа в пользу общества и т.д.

Кровник, покинувший свой аул, поселялся где-либо по соседству. По дагестанским адатам считалось крайне предосудительным отказывать канлы в убежище. Почти повсеместно действовали специальные адаты, обязывающие принимать канлы, а также карающие за содействие в его преследовании.

Уже в правовых памятниках ХУ1—ХУП вв. достаточно ярко видна эволюция кровной мести. Принцип талиона «око за око, зуб за зуб», пришедший на смену всеобщей обязанности кровной мести непременного мщения убийце, заметно вытеснялся выкупом, аналогичным русской вире. Неоднократно встречающееся в «Постановлениях» Рустем-Хана изгнание 7 канлы первоначально допускало месть в отношении любого из них. Позднее постепенно на первый план выдвигается ответственность непосредственно виновного лица — канлы, которого разрешалось убить, а остальные родственники, по существу, несли лишь материальную ответственность. Впоследствии родственники канлы не покидали аула, но до примирения избегали встреч с родственниками убитого.

Наряду с ограничением права мщения кругом ближайших родственников сужается также сфера применения кровной мести. Многие обиды, личные и имущественные, вызывавшие обязательное применение кровной мести, разрешались возмещением ущерба потерпевшей стороне. По древнему обычаю, идущему еще с Античности, примирение осуществлялось путем возмещения убытков. «Если не хочешь получить удар копья, купи его» — эта старинная английская поговорка не утратила своей мудрости и в рамках института обычного права дагестанских народов.

В случае нанесения вреда, требующего мщения, обиженный уже отказывался от мести, вступая с обидчиком в мировую сделку, по которой последний должен был уплатить за обиду определенную денежную пеню. Такие сделки назывались «compositiones» (композиции). Они постепенно входят во всеобщее употребление, и месть-самоуправство заменяется, таким образом, системой выкупов, или композиций. Следует отметить, что несмотря на очевидные преимущества системы выкупов-композиций исследователи отмечают и их несомненные недостатки. Так, например, Г.Е. Колоколов и Э.В. Георгиевский считают, что система выкупов была недостаточной для охранения права именно потому, что человек богатый имел возможность откупиться, а бедный — нет. Это приводило к двояким последствиям: с одной стороны, оставлению в обществе опасных преступников, а с другой — оставлению без наказания лиц, не имеющих возможности откупиться [3, с. 25—26; 6]. В связи с этим можно сказать о несрабатывании принципа равенства граждан перед законом в современном его понимании.

Размер взыскания за преднамеренное и случайное убийство по всему Дагестану в принципе был одинаков. Вред, нанесенный случайно, вызывал месть точно так же, как и действие умышленное [3, с. 23].

Адаты по кровной мести у дагестанских народов имеют большое сходство и следующие особенности:

1. Родственная связь во всей своей полноте проявлялась в обычае кровной мести. Возможности одного человека в те времена были очень ограничены. Если нужно было отомстить за чью-нибудь смерть, в этом участвовала вся родственная группа. Преступление одного человека сразу же отражалось на всей его семье, затрагивало всю его родню.

2. Кровная месть применялась непосредственно к виновнику. Назначение его ближайших родственников мал-канлы имело целью увеличить имущественное взыскание.

3. Алум, уплачиваемый наследникам немедленно после совершения убийства, достигал значительных размеров. Его уплата, как правило, была непосильна для семьи и требовала привлечения ближайших родственников.

4. Для погашения имущественных взысканий в первую очередь бралось имущество виновника и его семьи, затем, по очереди, его ближайших родственников. При недостаточности всего этого имущества взыскание обращалось на других родственников по линии отца и матери. В некоторых случаях родственники, принимавшие участие в платеже выкупов, впоследствии могли требовать от виновника возмещения внесенной ими доли платежа.

5. Право на убийство канлы имели ближайшие родственники убитого, в основном наследники покойного. По адатам отдельных обществ право на месть ограничивалось родством 4-й степени.

6. Содействие в убийстве канлы признавалось одним из тяжких преступлений.

7. Преднамеренное и случайное убийство наказывалось одинаково в том случае, если умирающий от раны или его родственники не соглашался простить убийцу по неосторожности.

8. Как правило, примирение состояло в уплате дията и угощении родственников убитого. Величина дията также была исключительно высокой [11].

Правила кровной мести у горских народов обычно имели место в случаях причинения наиболее тяжких обид: убийства и несколько насильственных деяний, рассматриваемых как оскорбление чести и достоинства тухума. По мнению И.А. Малиновского, месть являлась ответной реакцией не только на убийства, но и на другие более или менее значительные преступления, совершенные в отношении мстящего. А вот ответом на все эти разнообразные по характеру преступления, как правило, было причинение смерти, хотя не только: «Кровавая месть не ограничивается только лишением жизни виновного или близких ему людей. Мститель уничтожал или захватывал имущество обидчика, обращал в рабство близких ему людей», - пишет ученый. К этому списку можно прибавить еще и разорение дома (имеется в виду также уничтожение и повреждение имущества, как движимого, так и недвижимого), уничтожение посевов [12, с. 46; 13, с. 3; 7, с. 21].

М. Блок пишет, что «смертельная ненависть» - словосочетание, ставшее термином; ее культивировали родственные связи, была, без всякого сомнения, одной из главных причин нарушения общественного спокойствия. Вместе с тем она была той составляющей общей морали, которой в глубине сердца сочувствовали и оставались верными самые горячие сторонники общественного порядка, и только редкие утописты могли мечтать о ее полном исчезновении. Сторонники мирного урегулирования конфликтов, назначая денежную компенсацию, запрещая применение насилия в определенных местах, тем не менее, признавали законность кровной мести. То же самое можно сказать о государственной власти: она пыталась защитить невинных, старалась отделить дозволенное возмездие от обычного разбоя, совершаемого под прикрытием искупления. Она также пыталась ограничить число преступлений и определить, какие именно из них заслуживают кровной мести [14, с. 129-130].

Принцип индивидуализации ответственности, связанный с распадением большой семьи на малые индивидуальные семьи и ослаблением родственных связей, находит свое выражение во все большем сужении круга лиц, на которых могла быть направлена месть, и круга лиц, имеющих право на кровомщение.

Таким образом, можно выявить все этапы развития института кровной мести, постепенной заменой ее выкупом и зарождения публично-правового наказания. В процессе превращения кровной мести в право обвинителя перед судом как органом государственной власти выделяются четыре ступени: 1) кровная месть всех членов рода убитого направлена против всех сородичей убийцы; 2) кровная месть ограничивается ближайшими родственниками убитого на убийцу и его ближайших родственников; 3) кровная месть заменяется выкупом и символическим мщением (приставлением меча к груди убийцы); 4) трансформация кровной мести в обязанность быть обвинителем в суде. Первая стадия была характерна для эпохи матриархата и патриархального родового строя. Вторая - в период распада родов на задруги. Третья - в период разложения первобытно-общинного строя и последняя - в период становления уже сформировавшегося государства. Как отмечал А.М. Ладыженский, кровная месть основывалась не на принципе товарного эквивалента, а на стремлении смыть обиду [10].

В СССР кровная месть и композиции, сохранявшиеся у некоторых народов Кавказа, Средней Азии и др., рассматривались уголовным законодательством ряда союзных республик как преступления, составляющие пережитки местных обычаев ( например, ст. 102, 231 УК РСФСР). В СССР кровная месть практически была изжита.

В современном уголовном праве России существует лишь одно преступное деяние, квалифицированное отягчающим признаком - совершение преступления по мотивам кровной мести (п. «л» ч. 2 ст. 105 УК России). Современное законодательство Российской Федерации мотив кровной

мести при совершении убийства рассматривает как отягчающее вину обстоятельство. За убийство на почве кровной мести ст. 105 УК РФ предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от 8 до 20 лет либо пожизненного лишения свободы, либо смертной казни. Однако кровная месть в России как родовой обычай продолжает оставаться не только в Дагестане, но и в других республиках Северного Кавказа (Чечня, Ингушетия, Кабардино-Балкария, Северная Осетия).

Литература

1. Юридический словарь // http://dic.academic.ru

2. Жильцов С.В. Смертная казнь в истории России. М., 2002.

3. Колоколов Г.Е. Уголовное право: Курс лекций. М., 1894-95.

4. Кошель П.А. История наказаний в России. История российского терроризма. М., 1995.

5. Есипов В.В. Очерк русского уголовного права. Часть Общая: преступление и преступники. Наказание и наказуемые. М., 1904.

6. Георгиевский Э.В. Кровная месть и смертная казнь у восточных славян // Сибирский юридический вестник. 2005. № 1.

7. Косвен М.О. Преступление и наказание в догосударственном обществе. М.-Л., 1925.

8. Кузнецов В.А. Введение в кавказоведение. Владикавказ, 2004.

9. Материал из Википедии - свободной энциклопедии // http://ru.wikipedia.org

10. Ладыженский А.М. Адаты горцев Северного Кавказа // http://ippk.edu.mhost.ru/elibrary/elibrary/uro/v18/a18_zakluchenie.htm

11. Омаров А.С. Горские адаты // http://www. opendag.ru/article.php?id=24&nid=63

12. Малиновский И.А. Кровавая месть и смертные казни. Томск, 1908. Вып. 1.

13. Викторский С.К. История смертной казни в России и современное ее состояние. М., 1912.

14. Блок М. Феодальное общество. М.: Изд-во им. Сабашниковых, 2003.