Категория юридического интереса в свете неоконцепции гражданского права (часть 1)

ГРАЖДАНСКОЕ И СЕМЕЙНОЕ ПРАВО

А.В. Ульянов*

Категория юридического интереса в свете неоконцепции гражданского права

Аннотация. Настоящая статья посвящена рассмотрению места и роли юридического интереса в системе научной концепции развития гражданского права как части методологии гражданско-правовой регламентации общественных отношений. Автор изучает проблемы функционирования через взаимосвязь с юридическим интересом таких основных и ключевых категорий гражданского права, как равенство, равноправие, автономия воли, добросовестность, свобода договора. В статье подчеркивается, что юридический интерес служит юридическим средством, через которое осуществляется взаимодействие общественных отношений с правовыми явлениями гражданского права. Обоснована позиция автора относительно понятия и правовой природы юридического интереса (как особой правовой связи), видами которого являются частные и публичные интересы. На основе анализа юридической практики и теоретико-правовых положений автор исследует категорию баланса частных и публичных интересов. Автор аргументирует собственную оригинальную позицию, согласно которой баланс не является реальным сочетанием частных и публичных интересов в конкретном юридическом отношении. По мнению автора, данный баланс, рассматриваемый как идеальная модель в правовой системе, будучи фундаментальной философско-правовой категорией, не может привлекаться для решения конкретных гражданско-правовых проблем, а на практике должны быть использованы гражданско-правовые средства. Отмечено, что юридический интерес, будучи самостоятельной юридической формой и юридической конструкцией, может быть применен для целей формально-юридического закрепления правового положения потенциальных участников обязательственного правоотношения. Объясняется практическое значение использования данного подхода, поскольку юридические интересы потенциальных контрагентов объединяются и трансформируются в каузу договора-сделки, которая определяет содержание договора-правоотношения и обеспечивает обоснование юридической защиты слабой стороны в договоре. Уделено внимание перспективам использования юридического интереса для формального определения правовых связей между сособственниками в модели права собственности. В целом продемонстрировано, что в гражданском праве гибкость юридического интереса смягчает правовой формализм и в то же время затрудняет произвол правоприменительной практики.

Ключевые слова: гражданское право, юридическая форма, юридическая конструкция, юридический интерес, частный интерес, публичный интерес, баланс интересов, формальное равенство, равноправие, добросовестность, автономия воли, публичное юридическое лицо, свобода договора, слабая сторона договора, кауза сделки, субъективное право собственности.

В настоящее время гражданское законодательство России претерпевает значительные изменения, затрагивающие как основные начала в их развитии, так и конкретные модели гражданско-правовых отношений. Современные политические, общественные и экономические процессы на макро- и микроуровнях требуют эффективного и адекватного правового оформления, что означает профессиональное и

идеологическое их закрепление в правовой системе. Данные обстоятельства породили категорию, именуемую в российской цивилистике неоконцепцией гражданского права.

Так, В.П. Мозолин отмечает: «Под неоконцепцией понимается общее направление в развитии современного гражданского права России, обусловленное социально-экономическими изменениями в жизни общества в связи с переходом

© Ульянов А.В., 2015

* Ульянов Алексей Владимирович — аспирант Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ. [AlekseyVladimir@yandex.ru]

109383, Россия, г. Москва, ул. Полбина, д. 64, кв. 84.

страны к рыночной экономике и вхождением ее в международную экономическую и правовую систему развитых государств мира»1. Речь, таким образом, идет о научной юридической концепции российского гражданского права.

В юридической науке признано: «Научные юридические концепции охватывают состояние, динамику и перспективы собственно правовой сферы и тех ее участков, где назрели потребности в правовых решениях»2. В связи с этим необходимо отметить формирование комплексного, частно-публичного содержания общественных отношений в сфере производства, распределения, обмена и потребления благ.

Так, развитие общественной практики в гражданско-правовой сфере характеризуется следующими тенденциями:

1) вертикализация предмета гражданского права3, выделение трех ярусов общественно-экономических отношений, а именно: инновационных, производственно-товарных и финансовых отношений4. При этом отмечается наличие рынка вещей и рынка прав в составе особой экономико-правовой конструкции, где рынок вещей занимает нижнюю позицию, а рынок прав — верхнюю5;

2) обособление в рамках предмета гражданско-правового регулирования специфических общественных отношений, не отвечающих признакам равенства и автономии воли6.

Изменение состава и структуры общественно-экономических отношений, составляющих правовое поле, предполагают коренные преобразования предмета и метода правового регулирования.

Эти обстоятельства ставят на повестку дня дискуссии научного сообщества относительно следующих вопросов:

а) система российского права и место в этой системе гражданского права;

б) система российского законодательства и юридическая природа ГК РФ;

в) механизм гражданско-правовой регламентации общественных отношений;

г) реализация гражданского права.

Представляется, что научное обоснование существенных законодательных решений и новелл в отношении указанных проблем составляют основу неоконцепции гражданского права.

1 Мозолин В.П. Современная доктрина и гражданское законодательство. М.: Юстицинформ, 2008. С. 3.

2 Тихомиров Ю.А. Правовое регулирование: теория и практика. М.: Формула права, 2010. С. 188.

3 См.: Мозолин В.П., Рябов А.А. О вертикализации предмета гражданского права // Вестник Пермского университета: Сер.: Юридические науки. 2010. № 4. С. 140-141.

4 См.: Они же. От трех сферах имущественных отношений, регулируемых гражданским законодательством // Законодательство. 2009. № 6. С. 24-25.

5 См.: Мозолин В.П. Современная доктрина и гражданское законодательство. С. 4.

6 См.: Мозолин В.П., Рябов А.А. Указ. соч. С. 24, 28-29.

При этом раскрытие категории юридического интереса в данном контексте обеспечивается, на наш взгляд, прежде всего, раскрытием специфики предмета гражданского права, а также применением предметно-координационного метода гражданского права.

Так, развитие российского гражданского права влечет за собой такие тенденции, как:

1) обогащение содержания основных положений и принципов гражданского права и изменение сферы их применения;

2) учреждение и закрепление в российском гражданском праве публичных юридических лиц;

3) реконструкция системы субъективных гражданских прав и обновление их юридического содержания;

4) усложнение структуры права собственности как субъективного гражданского права.

Представляется, что в свете неоконцепции вновь возникает проблема обеспечения правовой определенности в гражданско-правовой сфере и проблема так называемой прочности субъективного гражданского права.

На основе метода гражданского права решение данных научно-юридических вопросов достигается, на наш взгляд, за счет использования конструкции юридического интереса. Так, юридический интерес обладает свойством формально-юридически определить положение субъектов права как потенциальных участников гражданского правоотношения, что становится решающим фактором при согласовании формального и фактического равенства в гражданском праве7.

При этом юридический интерес возникает вследствие диспозитивности гражданского права и представляет собой юридическую конструкцию, которая учреждается на основе волеизъявления субъекта гражданского права. Суть данной юридической конструкции раскрывается следующим образом.

Под юридическим интересом следует понимать правовую связь, возникающую между участниками общественных отношений на основании правовой инициативы, проявляемой одним в отношении другого, имеющую своим содержанием связанность субъекта, ожидающего благоприятных юридических последствий собственной правовой инициативы, пониманием правовых целей его поведения, возникшем у адресата правовой инициативы8.

7 См.: Ульянов А.В. Функция юридического интереса по обеспечению прав и свобод человека в гражданско-правовой сфере // Права и свободы человека и эффективные механизмы их реализации в мире, России и Татарстане: материалы междунар. науч.-практ. конф. (28-29 ноября 2014) / отв. ред. А.Г. Никитин. Казань: Познание, 2014. С. 827.

8 См.: Он же. Юридические интересы в системе гражданского права // Журнал российского права. 2014. № 3. С. 124.

Речь, таким образом, идет о методологическом значении юридического интереса в механизме гражданско-правового регулирования общественных отношений. Отметим, что одним из свойств метода гражданско-правового регулирования в цивилистике признается правовая инициатива субъектов гражданского права9. Взаимосвязь интереса и инициативы имеет место постольку, поскольку юридический интерес основан на дозволении, которое гарантировано государством и выражается в стремлении субъекта пользоваться определенным социальным благом10.

При этом волеизъявление инициатора не всегда обладает всеми признаками юридического факта и влечет возникновение, изменение или прекращение гражданского правоотношения.

Так, в теории гражданского права юридические действия по признаку направленности воли субъекта разделяются на юридические акты и юридические поступки. В свою очередь, юридические поступки делятся на материальные, которые имеют объективированный результат в форме объекта интеллектуальной собственности, и нематериальные (уведомление, признание долга, принятие долга), рассматриваемые в качестве элемента существующего гражданского правоотношения и обеспечивающие движение последнего11.

В теории права применяется также классификация юридических действий в зависимости от свойств их элементов12. В данном случае юридические действия подразделяются на:

1) юридические акты (волеизъявления, направленные на юридические последствия);

2) юридические поступки (действия как таковые, независимо от направленности воли и объективированного результата);

3) результативные действия (действия, объективированные в форме объекта интеллектуальной собственности).

При этом как юридические акты, так и юридические поступки (нематериальные) могут быть совершены только дееспособным субъектом гражданского права. Однако объекты интеллектуальной собственности приобретают гражданско-правовой режим независимо от гражданской дееспособности их создателя. В связи с этим возникает вопрос о содержании правовой инициативы и о носителе юридического интереса.

Однако юридический интерес может быть направлен не только на субъективное гражданское

право, но и на любое иное охраняемое законом благо. В данном контексте правовой характер инициативы определяется не волей субъекта права, а волей государства и природой общественных отношений, входящих в правовое поле.

Кроме того, в случае с материальным юридическим поступком (результативным действием) при недееспособности автора или иного создателя объекта интеллектуальной собственности носителем юридического интереса является лицо, действующее от его имени. Содержание юридического интереса такого лица диктуется требованиями разумности и добросовестности субъектов гражданского права. Правопорядок в данном случае основан на презумпции добросовестности автора и разумности его действий.

Наличие и допустимость такой презумпции поддерживал, в частности, Р. Иеринг13. Такого мнения придерживаются и современные российские ученые-цивилисты14.

Итак, инициатор все же должен быть юридически связан последствиями своей инициативы, хотя бы на основе предположения о разумности и добросовестности действий субъектов гражданского права.

Необходимо отметить, что такая правовая связь не может считаться гражданским правоотношением, так как считается в науке более широким по объему понятием15.

Примечательно, что на основе категории добросовестности авторы Принципов УНИДРУА сформулировали правило ст. 1.8 о «несовместимом поведении», которое гласит: «Сторона не может поступать несовместимо с пониманием, которое она вызвала у другой стороны, и последняя, полагаясь на это понимание, действовала разумно себе в ущерб»16. Данное правило является достижением сравнительного частного права, унифицирующим и систематизирующим, с одной стороны, принцип «venire contra factum proprium», действующий в континентальном праве, и с другой стороны, юридическую конструкцию «estoppel», учрежденную и применяемую в общем праве.

Аналогично указанным юридическим конструкциям, юридический интерес представляет собой правовую связь. Полагаем, что аналогию можно применить в данном случае по таким признакам, как правовая инициатива, презумпция добросовестности и разумности участников отношений, а также наличие притязаний на приоб-

9 См.: Яковлев В.Ф. Избр. тр. Т. 2: Гражданское право: История и современность. Кн. 1. М.: Статут, 2012. С. 95-96, 318-319.

10 См.: Малько А.В. Основы теории законных интересов // Журнал российского права. 1999. № 5/6. С. 66.

11 См.: Красавчиков О.А. Категории науки гражданского права // Красавчиков О.А. Избр. тр.: в 2 т. Т. 2. М.: Статут, 2005. С. 211-218.

12 См.: Алексеев С.С. Общая теория права: учеб. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Проспект, 2009. С. 407-409.

13 См.: Иеринг Р. Об основании защиты владения. Пересмотр учения о владении. М.: Тип. А.И. Мамонтова и Ко, 1883. С. 48.

14 См.: Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. 4-е изд., перераб., доп. М.: Статут, 2008. С. 783.

15 См.: Алексеев С.С. Указ. соч. С. 328-330.

16 Принципы международных коммерческих договоров

УНИДРУА, 2010. М.: Статут, 2013. С. 22.

ретение благ. Кроме того, при исследовании юридической наукой категории «законный интерес» отмечается, что «законному интересу корреспондирует обязанность участников любых правоотношений не мешать заинтересованному лицу стараться использовать возможность для реализации своего интереса»17.

Рассматривая категорию «юридический интерес» в качестве юридической формы, необходимо иметь в виду проявления сущностных характеристик юридической формы, признаваемых наукой гражданского права. Эти сущностные признаки юридической формы как правового явления были отмечены О.А. Красавчиковым, который указал, что:

а) юридическая форма имеет непосредственную связь с нормами объективного права, без предписания которых не имеет права на существование;

б) юридическая форма предполагает установление единого масштаба поведения неопределенного круга лиц;

в) юридическая форма устанавливает границы возможного или должного поведения18.

Реализацию указанных положений применительно к категории юридического интереса можно продемонстрировать на конкретных примерах.

Так, в соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены в целях защиты прав и законных интересов других лиц. Кроме того, понятие интерес достаточно часто упоминается в нормативных правовых актах, будучи закреплено в составе элемента логической структуры правовой нормы.

В частности, согласно п. 2 ст. 209 ГК РФ, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Итак, при закреплении в законодательных предписаниях юридический интерес признается законом в качестве условия осуществления того или иного варианта поведения.

Рассмотрение юридического интереса в системе гражданско-правовых форм вызывает необходимость решения проблемы возникновения гражданских прав и обязанностей.

В теории гражданского права выделяются такие юридические формы, как норма права, гражданская правосубъектность, гражданское правоотношение, юридический факт19. Представляется, что юридический интерес не может

быть отнесен ни к одной из перечисленных категорий и является самостоятельной юридической формой.

Так, норма гражданского права и гражданская правосубъектность формализуют положение лица, наделяя его признаками субъекта гражданского права. В свою очередь, юридический факт является основанием возникновения гражданского правоотношения, в котором данное лицо является участником.

Указанные гражданско-правовые формы, входящие в юридический состав оснований и предпосылок, влекущих в совокупности возникновение гражданского правоотношения20, взятые в их статическом состоянии, не допускают реализации механизма гражданско-правового регулирования общественных отношений.

Так, Р.О. Халфина сформулировала точку зрения о том, что не каждый субъект права является участником правоотношений21.

На наш взгляд, между субъектом гражданского права и участником гражданского правоотношения необходима взаимосвязь, которая воспринималась бы как правовое явление. В данной системе координат физическое или юридическое лицо уже должно иметь иное правовое качество, чем субъект гражданского права, но все еще не может считаться участником гражданского правоотношения. В подобной ситуации может оказаться, например, лицо, сделавшее приглашение делать оферты (вызов на оферту).

Требуемую динамику обеспечивает юридический интерес, формализующий положение субъектов права как потенциальных участников данного гражданского правоотношения.

Данная формализация положения потенциальных участников гражданских правоотношений способствует разрешению проблемы согласования формального и фактического равенства в гражданском праве22.

В гражданском праве равенство рассматривается как форма правосубъектности, но между участниками гражданских правоотношений правовое равенство отсутствует23. Речь идет о том, что субъекты гражданского права равны, но участники гражданских правоотношений равноправными не являются.

Такая ситуация возможна и до возникновения конкретного гражданского правоотношения, когда субъекты гражданского права являются

17 Малько А.В., Субочев В.В. Законные интересы как правовая категория. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004. С. 113.

18 См.: Красавчиков О.А. Указ. соч. С. 20-21, 25.

19 См.: Там же. С. 22-24.

20 См.: Там же. С. 50-51.

21 См.: Халфина Р.О. Общее учение о правоотношении. М.: Юрид. лит., 1974. С. 115.

22 См.: Ульянов А.В. Юридический интерес и обеспечение равенства субъектов гражданского права. С. 1606-1613.

23 См.: Нерсесянц В.С. Философия права: учебник для вузов. М.: Норма, 2005. С. 20; Аскназий С.И. Основные вопросы теории социалистического гражданского права. М.: Статут, 2008. С. 165.

фактически (экономически) неравными, и в рамках такого правоотношения, когда речь идет о различиях в правах и обязанностях. В качестве примера второго положения можно привести дело, рассмотренное Конституционным Судом РФ (далее — КС РФ), который в своем решении пришел к выводу о допустимости правового неравенства перевозчика и грузоотправителя (грузополучателя) в виде дифференциации их гражданско-правовой ответственности, вызванной «юридическими обстоятельствами»24.

Однако юридической наукой признается, что правовое равенство не является таким же абстрактным, как числовое равенство в математике25. Как следствие, правовое равенство допускает определенное отклонение и конкретизацию положения сопоставляемых объектов.

Юридическим средством подобного отклонения могут выступать юридические конструкции. В отношении данной категории в цивилистике отмечено, что к юридической конструкции приходится прибегать при исследовании правовой системы для обеспечения ее логической стройности и выдержанности26.

Представляется, что наиболее пригодной юридической конструкцией для конкретизации положения субъектов гражданского права является юридический интерес. Так, юридические интересы смягчают абстрактность предписаний применительно к конкретным ситуациям27. Это можно продемонстрировать на конкретном примере из правоприменительной практики.

КС РФ в своем постановлении28 запретил банку произвольно снижать в одностороннем порядке процентные ставки по срочным вкладам на основании договора, а также включать соответствующее условие в договор банковского вклада.

При этом КС РФ признал, что гражданин-вкладчик, реализуя свободу договора, осуществляет тем самым свое конституционное право на осуществление экономической деятельности, но нуждается в особой защите своих прав в гражданском правоотношении как экономически слабая сторона (а. 2 п. 4 и а. 1 п. 5 мотивировочной части постановления).

24 Определение Конституционного Суда РФ от 02.02.2006 № 17-О «Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Законодательного Собрания Вологодской области о проверке конституционности отдельных положений 40, 98, 99 и 102 Федерального закона «Устав железнодорожного транспорта РФ» // Вестник Конституционного Суда. 2006. № 3.

25 См.: Нерсесянц В.С. Указ. соч. С. 17.

26 См.: Аскназий С.И. Указ. соч. С. 210.

27 См.: Субочев В.В. Законные интересы и принципы права: аспекты взаимосвязи // Философия права. 2007. № 2. С. 29.

28 Постановление Конституционного Суда РФ от 23.02.1999

№ 4-П «По делу о проверке конституционности положения

части второй ст. 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 г. "О банках и банковской деятельности" в связи с жалобами

граждан О.Ю. Веселяшкиной, А.Ю. Веселяшкина и Н.П. Ла-заренко» // Вестник Конституционного Суда РФ. 1999. № 3.

Таким образом, юридический интерес применим в целях обеспечения упорядоченного состояния элементов гражданского правоотношения и сохранения структуры этой правовой системы, поскольку он формально-юридически закрепляет изначально неравное фактическое положение субъектов права, позволяя законодателю и правоприменителю корректировать данное положение, и тем самым устраняет противоречия между формальным (правовым) равенством и фактическим равенством (равноправием).

Коль скоро речь зашла о теоретических и практических последствиях применения юридического интереса в качестве юридической формы и юридической конструкции в системе основных положений гражданского права, то необходимо, на наш взгляд, рассмотреть перспективы влияния категории «юридический интерес» на категорию «добросовестность».

Так, изучение научного наследия и современных работ в сфере российской цивилистики позволяет сделать вывод о том, что в гражданском праве ни уровне законодательном, ни на уровне доктринальном не утвердилось общепризнанное (или хотя бы четкое и недвусмысленное) понятие добросовестности. Однако если речь идет о об определенной совокупности качеств (свойств) поведения участников общественных отношений, регулируемых гражданским правом, необходимо признать, что закон исходит из предположения о добросовестности поведения физических и юридических лиц в повседневной хозяйственной практике.

Представляется, что именно в таком смысле следует понимать норму п. 2 ст. 6 ГК РФ, которая закрепляет «требование добросовестности». Данная норма находится в системной связи с законодательным положением о презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений. В противном случае нужно было бы прийти к абсурдному выводу: законодатель заложил в основу гражданско-правового регулирования идею о том, что субъекты гражданского права всегда совершают неправомерные действия или ведут себя неразумно или неосмотрительно.

Так, п. 5 ст. 10 ГК РФ гласит: «Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются». Данная законодательная формулировка, по сути, содержит правило о том, что добросовестность имеет юридическое значение только в тех случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следствие, категории «добросовестность» и «правомерность» поведения участников гражданских правоотношений, в принципе, не рассматриваются наукой гражданского права как тождественные. Нормы гражданского права предоставляют юридическую защиту добросовестному, но не управомоченному субъекту и лишают

такой защиты недобросовестное управомоченное лицо29.

В качестве первого примера можно привести уступку права требования, когда должник, не уведомленный о состоявшейся уступке и вследствие этого исполнивший свое обязательство первоначальному кредитору, считается исправным контрагентом (п. 3 ст. 382 ГК РФ). Добросовестность защищает должника от неблагоприятных последствий, несмотря ненадлежащее исполнение обязательства с его стороны.

В качестве примера гражданско-правового регулирования, при котором на недобросовестное, но управомоченное лицо возлагаются неблагоприятные последствия, можно привести п. 3 ст. 220 ГК РФ, согласно которому собственник материалов, утративший их в результате недобросовестных действий лица, осуществившего переработку, вправе требовать передачи новой вещи в его собственность и возмещения причиненных ему убытков.

В связи с этим добросовестность для целей гражданского права рассматривается как критерий хозяйственной практики, который состоит в извинительном незнании объективных препятствий, существующих на пути к достижению преследуемой юридической цели. По существу, имеет место извинительное незнание фактов, приемлемое для гражданского права.

Итак, добросовестность — это явление, относящееся к области формирования воли субъекта гражданского права. На наш взгляд, к категории «добросовестность» применим подход, обоснованный О.А. Красавчиковым, который утверждал, что вина не относится к явлениям материального мира, а значит, не является юридическим фактом, но входит в состав юридического факта — неправомерного действия30. Таким образом, добросовестность в тех случаях, когда законом ей придается юридическое значение, является частью юридического факта — действия.

В данном контексте уместно указать, что пределы поведения не могут носить только внешний, материальный характер. Помимо пространственных и временных пределов субъективного права существуют также и внутренние, субъективные границы права, так как любое юридически значимое действие носит волевой характер.

В теории права отмечается, что использование права означает реализацию субъектом своего интереса31. Кроме того, наличие интересов как границ дозволенного поведения, то есть, по сути,

29 См.: Ульянов А.В. Добросовестность в гражданском праве // Журнал российского права. 2014. № 6. С. 134-135.

30 См.: Красавчиков О.А. Указ. соч. С. 108.

31 См.: Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2009. С. 227.

внутренних пределов субъективного гражданского права, признается учеными-правоведами32, определившими место этих внутренних границ в системе пределов осуществления субъективного гражданского права.

Функционирование интереса, рассматриваемого как социальное явление и элемент цепи причинения в системе социального взаимодействия, не может иметь место без выражения интереса в объективированной форме. При этом, как считает Г.В. Мальцев, для субъекта важно, чтобы его интерес «прошел через юридическую институциализацию»33, «чтобы тот или иной интерес стал законным, законодателю надо сделать больше, чем дозволить его; он должен институа-лизировать порядок его реализации»34. Это влечет за собой конструирование юридического интереса как юридической формы.

В этом смысле юридические интересы формально-юридически определяют любые проявления воли участника гражданского правоотношения, в том числе добросовестность, при обретении последними объективированного результата. Таким путем и определяются критерии хозяйственной практики, за пределами которых завершается осуществление субъективного гражданского права.

В настоящее время российская цивилистика, на наш взгляд, должна следовать этим путем, отождествляя правомерность и добросовестность поведения субъекта гражданского права, вследствие ряда законодательных решений.

Так, в ст. 1 ГК РФ сформулированы общие предписания о добросовестности, а именно:

1) «При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно» (п. 3);

2) «Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения» (п. 4).

Необходимо все же отметить, что всеобщая юридическая формализация категории добросовестности и, как следствие, сужение объема и содержания последней, при которых правоприменительная практика следовала бы указаниям закона, является все же меньшим злом, чем произвольное применение закона. На наш взгляд, остается рассчитывать на ограниченное судебное толкование норм ГК РФ.

В свое время И.А. Покровский в начале прошлого века утверждал подобное в отношении ст. 2 Швейцарского Гражданского уложения, которая гласила: «Всякий при осуществлении своих прав

32 См.: Там же. С. 125.

33 Мальцев Г.В. Социальные основания права. С. 777.

34 Там же. С. 370.

и исполнении своих обязанностей должен поступать по доброй совести. Очевидное злоупотребление правом недопустимо» 35.

Необходимо отметить, что преобразование отношений, входящих в предмет гражданского права, посредством использования юридического интереса, затрагивает и такой основной признак указанных общественных отношений, как автономию воли участников. Это можно продемонстрировать на примере правового положения юридического лица.

Так, Федеральным законом от 30.12.2012 № 302-ФЗ36 в п. 1 ст. 2 ГК РФ были внесены изменения, вследствие которых в предмет граждан-

ского законодательства были включены «отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения)».

По существу, юридический интерес обеспечивает организацию юридического лица, выступая как общий корпоративный интерес. В свою очередь, общий (корпоративный) интерес не может быть сводим к частным интересам отдельных лиц37. При этом через общий (корпоративный) интерес раскрываются понятие и сущность юридического лица.

Материал поступил в редакцию 7 июля 2014 г.

Продолжение следует

Category of legal interest in the light of the neo-concept of civil law. Part 1.

ULYANOV, Aleksey Vladimirovich — postgraduate student of the Institute of Legislation and Comparative Legal

Studies under the auspices of the Government of the Russian Federation.

[AlekseyVladimir@yandex.ru]

109383, Russia, Moskva, ul. Polbina, 64, kv. 84.

Review. This article is devoted to place and role of legal interest within he system of scientific concept of the civil law development being part of methodology of civil law regulation of social relations. The author studies the problems of functioning through the connection of a number of key categories of civil law such as autonomy of will, good faith, freedom of contract, with the legal interest. It is pointed out in the article that legal interest serves as legal means through which the interaction of social relations and legal matter of civil law are implemented. The position of the author regarding definition and legal nature of legal interest (as a special legal connection) and its types: private and public interests is expressed. Based upon analysis of the legal practice and theoretical legal provisions the author studies the category of balance of private and public interest. The author substantiates his original position according to which the balance is not the real combination of public and private interests in a specific legal matter. Rather, in the opinion of the author this balance should be regarded as an ideal model within the legal system and a fundamental philosophical and legal category, and it may not be applied for solving specific legal problems, and the specialized civil law means should be employed to do so. It is noted that since legal interest is an independent legal form and construction, ay be sued for formal legal provisions of the legal position of potential participants of obligation-based relation. The author explains the practical value of use of this approach, since legal interests of potential counteragents are united and transformed as a causa of a deal, establishing the contents of the contract and legal relations and guaranteeing legal protection of a weaker party to a contract. Attention is paid to the perspectives of use of legal interest in order to formally define legal connections among the co-owners within the model of proprietary title. Generally, the article shows that flexibility of legal interest in civil law eases the legal formalism and at the same time it complicates the abuse of discretion in legal practice.

Keywords: civil law, legal form, legal construction, legal interest, private interest, public interest, balance of interests, formal equality, equal rights, good faith, autonomy of will, public legal entity, freedom of contact, weaker party to a contract, causa of a deal, subjective proprietary title.

35 См.: Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 2009. С. 116, 120.

36 Российская газета 2013. 11 янв.; Собрание законода-

тельства РФ. 2012. № 53 (ч. I). Ст. 7627.

37 См.: Никологорская Е.И. Общий корпоративный интерес в акционерных отношениях: сочетание частных и публичных начал // Актуальные проблемы частноправового регулирования: материалы Всерос. VIII науч. форума (Самара, 24-25 апреля 2009 г.). Самара, 2009. С. 136.