Германистика в Баку: опыт и перспективы

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2011. № 4

В ФИЛИАЛАХ МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Н.А. Танина

ГЕРМАНИСТИКА В БАКУ: ОПЫТ И ПЕРСПЕКТИВЫ

С 2010 г. в Бакинском филиале МГУ имени М.В. Ломоносова согласно программе бакалавриата ведется преподавание германи-стических дисциплин. Доктор филологических наук Н.А. Ганина читает для студентов-англистов лекционные курсы «Введение в германскую филологию» (2 курс), «История английского языка. Древний период» (3 курс), «Сравнительная грамматика германских языков» (4 курс), ведет семинарские занятия по готскому и древнеанглийскому языкам. Преподаватель М.А. Волконская читает лекционный курс «История английского языка. Среднеанглийский и ранненовоанглийский периоды» (3 курс) и ведет семинарские занятия по истории английского языка (3 курс).

Для кафедры германской и кельтской филологии это первый опыт преподавания сравнительно-исторических дисциплин в филиале МГУ. Тем интереснее выстраивать германистический цикл, осмыслять и решать возникающие методические проблемы и, конечно же, видеть реакцию и работу студентов.

Преподавание сравнительно-исторического германского языкознания предполагает широкий охват материала и, соответственно, обращение к авторитетным пособиям и изданиям текстов. Поэтому библиотека Бакинского филиала МГУ уже при первом чтении курса «Введение в германскую филологию» была снабжена важнейшими пособиями по введению в германскую филологию, истории английского языка и сравнительной грамматике германских языков: М.М. Гухман «Готский язык» (М., 1994), И.А. Ершова «Введение в германскую филологию» (М., 1997—2002), «Введение в германскую филологию» (М., 1980), А.И. Смирницкий «Древнеанглийский язык» (М., 1998) и «Хрестоматия по истории английского языка» (в двух изданиях — классическом и дополненном: М., 1953; М., 2007), А.И. Смирницкий «Лекции по истории английского языка» (М., 1998), И.М. Нетунаева «Хрестоматия по готскому языку» (Архангельск, 2007) и др. Затем в библиотеку были переданы новые издания по германистике, авторами которых являются сотрудники кафедры германской и кельтской филологии: сборник трудов О.А. Смир-ницкой «Избранные статьи по германской филологии» (М., 2008),

юбилейный сборник «Германистика. Скандинавистика. Историческая поэтика. К дню рождения О.А. Смирницкой» (М., 2008), различные выпуски ежегодника «Атлантика» (М., 2005—2011), монографии Н.А. Ганиной «Готская языческая лексика» (М., 2001) и «Крымско-готский язык» (СПб., 2011), коллективная монография Е.Р. Сквайрс и Н.А. Ганиной «Немецкие средневековые рукописи и старопечатные фрагменты в "Коллекции документов Густава Шмидта" из собрания Научной библиотеки Московского университета» (М., 2008) и др.1 Библиотека Бакинского филиала также пополнилась материалами по германистике в электронной форме — пособиями, монографиями, словарями древнегерманских языков и электронными корпусами текстов, а также научно-популярными фильмами на английском языке, посвященными истории и культуре древних германцев.

Кто составляет нашу аудиторию в Бакинском филиале МГУ? Активные, восприимчивые, заинтересованные и, что важно подчеркнуть, хорошо подготовленные студенты-англисты. Эти девушки и юноши — люди высокого культурного уровня. Разумеется, огромное значение имеют семейные традиции и воспитание (к примеру, доводилось слышать: «Моя бабушка — учительница литературы...», «В детстве я читала.» и т.п.), равно как и серьезная подготовка к поступлению в университет. Но то, что усвоено студентами уже на первом курсе — это та база филологических знаний и компетенций, которая создает надежную опору для изучения исторической германистики. Говоря конкретно, студенты ясно представляют себе, чем смычный согласный отличается от щелевого, а «Старшая Эдда» — от «Беовульфа».

Азербайджан — страна с давними и богатыми культурными традициями. Всем известно, что в 20-е гг. XX в. в Баку преподавал поэт-филолог Вячеслав Иванов, останавливались Велимир Хлебников и Сергей Есенин. Все они сохранили благодарную память о Баку и бакинцах. Но задумываемся ли мы о том, что оценить по достоинству поэта, ученого, лектора может только соответствующая аудитория?

Среди уроженцев Баку — выдающийся русист, академик Степан Григорьевич Бархударов, физик Лев Ландау, разведчик Рихард Зорге, хирург, академик Мир Асадулла Миргасимов, поэты Михаил Мушфиг и Инна Лиснянская, писатели Рустам Ибрагимбеков, Чингиз Абдуллаев, Виктор Голявкин, композиторы Афрасияб Ба-далбейли и Полад Бюль-Бюль Оглы, виолончелист и дирижер

1 Кафедра германской и кельтской филологии благодарит декана филологического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова профессора М.Л. Ремневу и заведующую издательским отделом филологического факультета Е.Г. Домогацкую за предоставление изданий филологического факультета.

Мстислав Ростропович, певец Муслим Магомаев, кинорежиссер Владимир Меньшов. А германистам особенно отрадно вспомнить имя Сергея Александровича Миронова, чьими усилиями в 1963 г. на кафедре германской и кельтской филологии была открыта специализация по нидерландскому языку как основному иностранному. Этот крупнейший специалист в области нидерланди-стики и немецкой диалектологии, в годы Великой Отечественной войны бывший разведчиком и внесший важный вклад в боевые операции, в совершенстве изучил немецкий язык в Азербайджане, где с детства жил в среде швабских колонистов (исторические поселения Еленендорф и др. близ Гянджи).

Азербайджан — сокровищница тысячелетней исторической памяти. Повсеместно празднуемый в марте Новруз — не что иное, как индоевропейский новый год, приуроченный к весеннему равноденствию (ср. древнерусское новолетие в марте). Костры, до сих пор зажигаемые в канун четырех сред перед Новрузом — также реликт индоевропейской древности, славяно-индоиранская изоглосса, характеризующаяся воззрением на огонь как на символ божественного миропорядка и источник очищения и выражаемая индоевропейской основой *atar- (ср. древнеинд. atharvan 'жрец огня', авест. atar, ср.-перс. adur, праслав. *(v)atr-, сохранившееся в рус. ватрушка, первоначально означавшем 'ритуальная выпечка'). От этой основы происходит и древнее название Atropatena, означающее «земля атропата — хранителя священного огня» и дошедшее до наших дней в форме Азербайджан. Пример из другого «культурного слоя»: в 60 км от Баку у склона горы Беюк-Даш (рядом с Гобуста-ном, хранящим уникальные петроглифы от мезолита и неолита до Бронзового века) находится камень с латинской надписью XII Молниеносного легиона (Fulminata), служившего Римской империи от Германии до Гиркании...

Потому термины «индоевропейский», «индоиранский», апелляция к древности здесь — не пустой звук. И для того чтобы указать на индоевропейские истоки боя Беовульфа с драконом, достаточно напомнить студентам об известной бакинской статуе Бахрам-Гура, убивающего дракона, и самом Бахраме (герое поэм Фирдоуси и Низами, продолжающем образ древнеиранского Веретрагны и древнеиндийского змееборца Вритрахана). А такая коллизия древ-негерманского эпоса, как бой отца с сыном («Песнь о Хильти-бранте»), имеет яркую иранскую параллель, хорошо известную студентам — бой Рустама с Сухрабом в «Шах-наме» Фирдоуси.

Историческая германистика находит в Бакинском филиале МГУ живой отклик. Студенты проявляют большой интерес к сравнительно-историческому языкознанию, древнегерманским памятникам, истории и культуре древних германцев. Такое восприятие 256

свидетельствует как об интеллектуальном уровне аудитории, так и об актуальности культурно-исторической тематики в данном регионе.

Система культурных координат по-своему (и весьма тонко) отражается в осмыслении и усвоении материала студентами. Уважение к древности естественным образом распространяется на изучаемые древнегерманские языки — готский и древнеанглийский. Нахождение в зоне постоянного и интенсивного языкового контакта позволяет студентам, во-первых, легко ориентироваться в любом языковом материале, к которому дается «ключ» в виде правил чтения, словаря и т.д., а во-вторых — не понаслышке судить о типах и ситуациях языкового контакта, видах заимствований и проблематике этнокультурного взаимодействия. Традиционная любовь к письменности, алфавиту, знаку сказывается в особом внимании, проявляемом студентами к типам письма у древних германцев — рунам, их именам, разновидностям рунического ряда, равно как и к готскому алфавиту с его названиями букв.

Студенты (даже при малом количестве семинарских занятий) легко усваивают правила чтения готских и древнеанглийских текстов, равно как и древнегерманских форм в этимологических задачах. Разумеется, бывают и случаи графической интерференции, так как одни и те же буквы имеют совершенно разное значение в латинской транслитерации готских памятников и в азербайджанском языке, и при чтении готских текстов кто-то поначалу может и ошибиться. Зато, к примеру, вопросы соотношения и взаимодействия гласных в слове не вызывают никаких затруднений, поскольку для азербайджанского языка характерен сингармонизм. Между тем по опыту преподавания германистики известно, что студенты-англисты в Москве иногда с трудом усваивают закономерности распределения гласных в древневерхненемецких (необходимых для решения этимологической задачи) формах, где имеют место явления типа сингармонизма.

Исключительное место в азербайджанской традиции принадлежит поэзии. Это осознание со всей очевидностью отразилось в выборе студентами зачетных текстов по древнеанглийскому языку. Для самостоятельной подготовки на выбор был предложен ряд прозаических и поэтических памятников, причем студенты заранее знали и были дополнительно предупреждены о том, что прозу готовить легче, лексика и синтаксис соответствующих памятников проще и т.д. Тем не менее вся группа выбрала поэтические памятники — отрывки из «Беовульфа» и героическую элегию «Вульф и Эадвакер». При этом последний текст, в котором героиня, разлученная с возлюбленным, жалуется на злую судьбу, пользовался большей популярностью по сравнению с эпически-спокойным «Беовульфом».

Другой яркий пример поэтического мышления возник на семинаре по готскому языку. На одном из начальных занятий я обычно предлагаю студентам назвать мне любое слово, которое они хотят знать по-готски, и записываю на доске готское соответствие. Чаще всего возникают слова «небо», «солнце», «человек», термины родства, основные бытовые глаголы. Естественным образом слова выстраиваются парами: «солнце» — «луна», «мужчина» — «женщина» и т.п. И конечно же, в каждой группе кто-то непременно скажет: «Любовь!» Как правило, следующий студент автоматически продолжает: «Ненависть». В Бакинском филиале эта цепочка была иной: «любовь» — «смерть».

В разборе древнеанглийского «Вульфа и Эадвакера» на зачете проявилась и еще одна культурная особенность Азербайджана: любовь к детям. Так, студентов крайне удивило, что древнегерман-ская героиня назвала своего ребенка словом hwelp — «щенок». Поэтому соответствующее предложение, в отличие от лирических сетований героини, зачитывалось с большим недоумением, а кто-то наконец прямо спросил, в чем дело. Пришлось пояснить, что, во-первых, героиня против воли выдана замуж за нелюбимого человека, от которого и родила ребенка (возможно, в условиях кровной вражды), а во-вторых, это древнеанглийское слово может также означать «волчонок»...

Итак, первый опыт преподавания германистических дисциплин в Бакинском филиале МГУ — позитивный и, без преувеличения, неординарный. Но, как известно, занятия в филиалах МГУ имеют свою специфику, а именно, ведутся вахтовым методом. Каким образом это отражается на преподавании и усвоении германистики?

Безусловным плюсом вахтового метода в преподавании является то, что студенты могут практически всецело сосредоточиться на прохождении одного курса. Особенно очевидно это на примере древнеанглийского языка. Сетка этого предмета в Москве — два часа семинарских занятий в неделю в весеннем семестре. После интенсивного курса введения в германскую филологию в осеннем семестре (лекции, семинар по введению в германскую филологию, семинарские занятия по готскому языку) часть студентов теряет темп. К тому же анализируемый древнеанглийский текст, к которому обращаются всего раз в неделю, предстает как нечто дробное и производит менее цельное впечатление в содержательном плане. Но семинары по древнеанглийскому языку в Бакинском филиале по необходимости образуют сплошную линию, благодаря чему легче апеллировать и к лингвистическим реалиям, и к содержательным деталям, обсуждавшимся на предыдущих занятиях.

Минус вахтового метода для германистических дисциплин — отсутствие физического, линейного времени для усвоения материа-

ла. Студенты легко входят в предмет, запоминают правила чтения, осваивают терминологический инструментарий (о чем свидетельствуют уместные, компетентные уточняющие вопросы студентов на лекциях). Но в германистике, как и во всякой фундаментальной дисциплине, есть свои «гаммы», отрабатываемые путем упражнений — тексты на древнегерманских языках и этимологические задачи. Ознакомление с этим материалом не составляет труда для подготовленного студента, находится время и на усвоение общих принципов анализа. А затем, как в поговорке об английском газоне, «просто поливать и стричь, и так триста лет», в нашем случае: «и так весь семестр». Почему это так? Потому, что реальное овладение методами сравнительно-исторического германского языкознания делает студента квалифицированным германистом вне зависимости от того, где он слушал соответствующие курсы — в Москве, Баку, Берлине или Палермо. И эта фундаментальная историко-лингвистическая подготовка (русисты и романисты могут указать соответствующие дисциплины) составляет суть и смысл университетского образования.

Как справедливо заметил кто-то из преподавателей, у бакинских студентов «большая оперативная память», т.е. они быстро осмысляют материал. Но даже компьютерная память имеет иные аспекты — что же говорить о человеческой? Человек с развитой памятью может легко запечатлеть в уме значительный объем информации, но для того, чтобы научиться им свободно распоряжаться, нужна практика. Для качественного усвоения информации необходимо физическое, линейное время. Это те самые «часы», за которые любой преподаватель борется при урезании программ. Профану в образовании это время может показаться растянутым. Почему, в самом деле, введение в германскую филологию полагается изучать целый семестр, а не одну неделю? Но «пассивное» время, используемое человеком для самостоятельной переработки информации, не менее важно, чем «активное» время на занятиях. Время сна на первый взгляд — пустое, но попробуйте лишить человека сна.

Что же предпринять, чтобы не лишить студентов Бакинского филиала необходимой германистической практики? Создать эффект присутствия, силовое поле соответствующей дисциплины до экзамена, а в идеале — и далее, так как мы имеем дело с циклом взаимосвязанных дисциплин на разных курсах. Как это можно осуществить? Прежде всего оставить студентам задания для самостоятельной работы по подготовке к экзамену. Следует подчеркнуть, что делать это нужно в разумном объеме, поскольку у студентов Бакинского филиала большая (если не огромная) нагрузка. При этом задания должны быть интересными для студентов (на-

пример, небольшой реферат на тему по выбору) и не слишком обременительными (компактный фрагмент текста для самостоятельного анализа, одно упражнение, две-три задачи). Этого вполне хватает, чтобы студенты, с одной стороны, не забыли изученного и узнали что-то новое за несколько месяцев, оставшихся до экзамена, с другой — не воспринимали предмет негативно.

Далее, в библиотеке филиала имеются основные и дополнительные пособия, которых студенты, конечно же, не успели прочесть за 21 день. При этом большое значение имеют монографии и сборники статей по германистике, не являющиеся учебными пособиями. На факультете есть научно-популярные фильмы, охватывающие ряд тем, так или иначе затронутых на семинарах по германистике (история Британии, эпоха викингов и т.д.). При чтении курса преподаватель сообщает студентам важнейшие ссылки на германистические сайты в Интернете на русском и английском языке (электронные коллекции текстов, статей, словарей и пособий). И наконец, весьма полезно интерактивное общение преподавателя со студентами в форме консультаций по задачам, сообщения дополнительных ссылок на сайты и присылки изданий в электронной форме. Более того, такое общение необходимо, оно составляет то, что в немецкой научной среде называется "die Nachkontaktpflege" — «попечение после контакта». Но здесь все, разумеется, зависит от конкретных возможностей преподавателя и студентов. Для читаемых мною курсов и себя лично я считаю это обязательным элементом преподавания германистики в Баку. Это только начало, в перспективе указанная методика должна совершенствоваться. Диалог — основа обучения. И здесь вспоминаются слова М.М. Бахтина: «Когда диалог кончается, всё кончается. Поэтому диалог, в сущности, не может и не должен кончиться».

Н.А. Ганина

Сведения об авторе: Ганина Наталия Александровна, докт. филол. наук,

доцент кафедры германской и кельтской филологии филол. ф-та МГУ

имени М.В. Ломоносова. E-mail: gan1na@yandex.ru