Образование форм аориста в самодийских языках

ИЛИ РАН, Санкт-Петербург — ИЯз РАН, Москва

ОБРАЗОВАНИЕ ФОРМ АОРИСТА В САМОДИЙСКИХ ЯЗЫКАХ

Статья посвящена формальной морфологии образования аориста в четырех самодийских языках — нганасанском, ненецком, энецком и селькупском. Показано, что в ненецком и энецком выделяется несколько групп глаголов, образующих аорист особым образом, причем это зависит не от особенностей строения глагольной основы, а от ее семантических характеристик — а именно, от стативного характера описываемой ситуации. В первом разделе работы охарактеризована семантика формы аориста. Во втором описывается образование аориста в каждом из самодийских языков (наиболее подробно — для лесного и тундрового энецкого и тундрового ненецкого, так как именно в этих языках образование аориста зависит от семантических признаков глагольной основы). В третьем разделе работы приводятся данные о формальных особенностях стативных основ в самодийских языках.

1. Значение формы аориста

В статье рассматривается форма, в соответствии со сложившейся в самодистике традицией (напр., Г. Н. Прокофьев, Т. Сал-минен) называемая аористом. Грамматическое — а именно, темпоральное — значение этой формы зависит от аспектуальной характеристики глагола. Аорист, образованный от имперфективных глаголов, передает значение настоящего времени, тогда как аорист, образованный от перфективных глаголов, передает значение прошедшего времени. Эта ситуация, по всей вероятности, была характерна для прасамодийского состояния; она сохраняется в ненецком, энецком и селькупском. В нганасанском система была кардинальным образом перестроена, о чем подробнее будет сказано дальше. Приведу примеры на употребление аориста с имперфективными и перфективными глаголами в тунд-

ровом энецком, лесном энецком, тундровом ненецком и селькупском (тазовский диалект):

1.1. Тундровый энецкий

— имперфективные глаголы

(1) Miiro kanede ekido, — d'uree d'uroirja, — nexu?s'ide d'ere d'aboone soodio.

что-Gen уйти-PtPraes это-Р1-2 — повествование говорить-Аог-s3 — три два день[-Сеп] протяженность-Prol видеть-Aor-ol ‘Что случилось с ними? — говорит повествование — я вижу это уже на протяжении двух или трех дней.’

(2) Mod'i nioi? t'ii kod'eoi? adua.

я ребенок-1 вот сторона-Adj-l сидеть-Аог-эЗ ‘Вот мой сын рядом со мной сидит.’

— перфективные глаголы

(3) Kododo?кап % kuba iroone udada па?а: " О, ud'a киадо?." нарты-Lat уйти-Аог-эЗ шкура [-Gen] под-Рго1 рука-Асс-3 толкнуть-Аог-БЗ: Excl мясо[-Асс] найти-Aor-sl

‘Он пошел к нартам, сунул руку под шкуру: о, я нашел мясо!’

(4) Кииподо tuado? где-ElAdv прийти-Aor-sZ ‘Откуда ты пришел?’

1.2. Лесной энецкий

— имперфективные глаголы

(5) Ее, mod’i ijul'u?us'e d’ireado?, karedado? d’oxakuxonen 77 d'irean'i?d'abudo?, puedo?ekoned'ireado?, kareruu no?itado?.

Да, я один-Lim-Ess жить-Aor-sl рыбачить-Aor-sl река-Dim-Loc-1 жить-Nmlz-Gen-l протяженность-Lat год-Lat здесь жить-Aor-sl рыба-Limf-Acc] ловить-Np-Aor-sl ‘Да, я один живу, всю жизнь на этой речушке рыбачу, я всегда здесь живу, только рыбой промышляю.’ (е-е, модь

1]олюсь диреаз, карезаз дёхакухунынь диреань дябуд, — мана, пэд экон диреаз, кареру нойтаз.)’

[Сорокина, Болина 2005: 41]

(6) Kasaj? obuxua kooj edaraxa, obu?us'eperi?kudaxa d’aduya? товарищ-1 что-Emphf-Acc] нэйти-PtPraet быть-PtPraes-Comp что-Ess всегда далеко[-LatAdv] уйти-Mult-Aor-sS

‘Похоже, мой товарищ что-то нашел — иначе почему он все время так далеко ходит? (Касай обухо коой эзараха, обусь пери кудаха дязуда?)’ [Сорокина, Болина 2005: 120]

— перфективные глаголы

(7) D'idiro pie, laxuma!

котел-2 свариться-Aor-sS закипеть-Аог-БЗ

‘Котел у тебя сварился, закипел.’

[Сорокина, Болина 2005: 22]

(8) Menseej, mod'i tedanedai toxodo2kadaro?n'iebiej1.

старуха-Emph я теперь.1,2 заболеть-Сопп Neg-Aor-rl-Emph ‘Старуха, теперь-то я заболел.’ (Мэнсэй, модь тэзанда тохозь кадар’ нибий.) [Лабанаускас 2002: 82]

1.3. Тундровый ненецкий

— имперфективные глаголы

(9) Манья "хавана " Выя' тэта' няхар " нюм' тэри нибе"цава". PronlSg-Emph-lPl PN-Gen пастух три ребенок-Pl-Emph просто иметь.имя-Aor-slPl

‘Мы трое попросту носим имя «Три сына оленевода Вая»’

[Терещенко 1990: 124]

(10) Ицгней парка' неда едеда, татым' едеда.

Росомаха парка-Gen жена-3 ревновать-Аог-оЗ младшая.жена-Асс ревновать-Аог-оЗ

‘Жена Носящего парку из росомашьей шкуры ревнует, к младшей жене ревнует.’ [Терещенко 1990: 159]

— перфективные глаголы

(11) Небякэй ", сит хосая то дм. мама-Dim-Emph РгопАсс-2 забрать прийти-Aor-sl

‘Мама, я пришел тебя забрать.’ [Лабанаускас 2001: 22]

1 В этом примере представлена конструкция эмфатического утверждения, образованная инверсией смыслового глагола и отрицательного глагола; при этом последний обязательно должен быть оформлен эмфатической частицей.

(12) Хадакэ '<...> панэдами хом' цындами хом бабушка-Dim-Emph одежда-Dest-Acc-l найти-Aor-sl лук-Dest-Acc-l найти-Aor-sl,

‘Бабушка, я нашел себе одежду, лук себе я нашел.’

[ЭПН: 62]

1.4. Тазоеский селькупский

— имперфективные глаголы

(13) Ijan ty porqyl' рётур metak

ребенок-111 одежда-Adj обувь-Асс сделать-Np-Aor-sl ‘Я делаю одежду и обувь для твоего сына.’ [ОчСЯ 1993: 8]

(14) Mat Ijal’asa sontymak. Тэт ila kosar myqyt.

я ребенок-Dim-Instr играть-Aor-sl. Он жить-Аог-бЗ мамонт у ‘Я <обычно> играю с ребенком. Он живет у мамонта.’

[ОчСЯ 1993: 13]

— перфективные глаголы

(15) Asamy kdtypyl’saltap tatqanytqylsl’cal?

отец-1 сказэть-PtPraet пень-Асс ты вырвать-Intens-Praes-oZ ‘Ты <зачем> вырвала пень, завещанный <мне> моим отцом?!’ [ОчСЯ 1993: 12]

(16) Tap losy onak Tjany wacysa sim apsta.

тот черт свой-1 pe6eHOK-Gen-l мясо-Instr ProпАсс-1 HaKopMHTb-Praes-s3

‘Этот черт накормил меня мясом моего собственного ребенка!’ [ОчСЯ 1993: 19]

1.5. Нганасанский

В нганасанском языке в индикативе на базе спрягаемых причастий образовалась новая серия темпоральных форм. При этом «старые» индикативные формы закрепились в сфере вопросительных предложений — в нганасанском представлена развернутая интеррогативная парадигма, включающая различные темпоральные и эвиденциальные формы. Интересующая нас форма аориста также представлена в интеррогативной парадигме; в описании нганасанского словоизменения в [Хелимский 1994] эта форма названа презенсом интеррогатива, однако в действительности темпоральное прочтение этой интеррогативной формы зависит от аспектуальной характеристики предиката, как это имеет

место в рассмотренных выше самодийских языках. Нганасанские примеры взяты из текста «Сеу Мелянгана», записанного Н. Т. Кос-теркиной и Е. А. Хелимским от Т. Костеркина и глоссированного

В. Ю. Гусевым:

— имперфективные глаголы

(17) Maaseme immгбтугуй/ьаче тегете?

4TO-ElAdv-2 накормить-Dur-Interr-opZ тот-Е1 ‘Почему ты их кормишь?’

(18) Xyydumiepe кунугьу?

3BaTb-PtPraes-2 где.быть-Interr-sS ‘Где <есть> тот, кого ты звала?’

— перфективные глаголы

(19) Тегетете маа дя туйн>ун>1 тот-Е1-2 что [-Gen] к npnexaTb-Interr-s2 ‘Зачем ты теперь приехала?’

(20) Kasuayt, нюкуей, маамте н>енебтеен>уеун>?

Excl ребенок-Уос что-Асс-2 pf,snm-Interr-s2-Excl ‘Эй, малышка, что ты здесь забыла?’

2. Способы образования аориста в самодийских языках

Прежде всего, необходимо сказать, что из самодийских языках, пожалуй, только в нганасанском представлена такая «благополучная» ситуация, когда при любом типе глагольных основ можно выделить представленный единственным алломорфом показатель интеррогатива (восходящий, как было показано выше, к прасамодийскому аористу). Во всех остальных самодийских языках форма аориста различна для различных глагольных основ. Очевидно, что в такой ситуации исследователь может ориентироваться на различные модели описания. С одной стороны, можно предложить описание аориста для каждого конкретного типа глагольных основ, не касаясь вопроса о том, сводятся ли представленные алломорфы к единому источнику — замечу, что при этом в принципе отсутствует ответ на вопрос о том, представлены ли в разных типах глгольных основ разные

показатели или алломорфы одного и того же показателя2. С другой стороны, можно попытаться предложить глубинную морфо-нологическую форму, к которой сводились бы все (или часть) представленных алломорфов. Очевидно, что первый подход является строго синхронным; второй при этом в большей степени ориентирован на диахроническое описание (хотя в принципе, реконструируя, глубинную морфонологическую форму, исследователь также может оставаться в рамках синхронного подхода). В данной статье реализован второй подход, так как задачей работы является реконструкция моделей образования аориста в прасамодийском и описание корреляции этих моделей с классами динамических ~ стативных глаголов. Модели, принимаемые другими исследователями при описании материала конкретных языков, вкратце освещаются в соответствующих местах статьи.

Два вопроса, на которые необходимо ответить в связи с описанием самодийского аориста — существует ли а) общий для всех самодийских языков показатель аориста, который б) присоединяется к любой глагольной основе каждого самодийского языка? Из недавних работ можно указать на книгу Тибора Миколы, который считает, что единый показатель аориста представлен во всех четырех языках, рассматриваемых в данной статье:

Показатель аориста *-у(а)- можно проследить во всех самодийских языках.

В тундровом ненецком -1)(а)- встречается при глагольных основах второго типа3 ]аёа1-г]а-т ‘я отправляюсь’. В лесном ненецком прибавляется ко всем глаголам: 1о-г/а-Ш ‘я пришел’.

В энецком употребление -1)(а) ограничивается основами одного класса: эн. (Кастрен) лесной/и-г/а-го ‘я положил’.

В нганасанском представлен показатель аориста интеррогаттива -г/и: йд-щ-т ‘пришел ли я?’, йу-щ-ц ‘пришел ли ты?

2 В принципе степень алломорфического варьирования такова, что некоторые исследователи предпочитают говорить о различных глагольных основах, используемых в различных глагольных формах, не выделяя отдельной морфемы, передающей значение аориста.

3 О морфонологических классах глагольных основ в ненецком, как и в других самодийских языках, речь пойдет ниже.

Селькупский показатель аориста представлен тремя алломорфами: -г}-, -п-, О, z.B. tii-r/a-k ‘я пришел’, il-ak ‘я живу’ и т. д.

[Mikola 2004: 115]4

Итак, Т. Микола предлагает реконструировать для всех самодийских языков единый показатель аориста *-ij(a). Таким образом, ответ на первый вопрос — о наличии единого для всех самодийских языков показателя аориста — оказывается, безусловно, положительным.

Здесь уместно вкратце представить ситуацию в двух мертвых самодийских языках, о которых мы располагаем определенными данными— камасинском [Donner-Joki 1944; Kunnap 1978] и маторском [Не-limski 1997]. В камасинском показатель аориста заменился показателем настоящего (или настояще-будущего времени) -/ V; при этом некоторые глаголы в камасинском имеют показатель настоящего времени -yVI-gV, который уже М. А. Кастрен фиксировал как архаичный: «При помощи показателя ga образуются непереходные глаголы nugam, я стою и sonagam, я прихожу, kandagam, я иду, вспомогательный глагол igam, я есмь и некоторое количество включающих его составных глаголов, которые относятся к первому классу. Того же происхождения во втором классе непереходный глагол miijam. я иду» [Castren 1966: 548-5491\

4 “Das Aoristzeichen *-rj(a)- kann in alien samojedischen Sprachen nachgewiesen werden.

Im Tundranenzischen begegnet -tj(a)- bei den Verben des zweiten Stammtyps: jadal-rja-m ‘ich breche auf. Im Waldnenzischen tritt -rjiti)- in alle Verben: to-qa-tm ‘ichkomme’.

Im Enzischen beschrankt sich der Gebrauch von -i/(a)~ auf einen Stammtyp: enz. (С) В fu-tja-ro ’ ‘ich legte’.

Im Nganasanischen begegnet das Aoristzeichen des Interrogative -r/u: tuj-rju-m ‘bin ich gekommen?’, tuj-rju-r; ‘bist du gekommen?’

Das Selkupische Aoristzeichen hat drei Allomorphe: -//-. -n-, 0, z.B. tu-rja-k ‘ichbin gekommen’, il-ak ‘ich lebe’ usw. (...)”

5 “Vermittelst des Charakters ga werden dagegen die intransitiven Verba nugam, ich stehe und sonagam, ich komme, kandagam, ich gehe fort, das Hulfszeitwort igam, я есмь und eine Menge anderer damit zusammengesetzter Verba gebildet, die sammtlich zu der ersten Classe gehoren. Von derselben Herkunft ist auch in der zweiten Classe das intransitive Zeitwort miijam. я иду.”

А. Кюннап сопоставляет этот показатель с показателем аориста селькупского языка [Kunnap 1978: 137].

Что касается маторского (интерпретация маторских данных целиком принадлежит Е. А. Хелимскому), то в нем показатель -// был сохранен как показатель аориста; при этом в 75% случаев он выступает при непереходных глаголах. Для маторского зафиксированы еще два способа образования аориста — при помощи показателя -j и при помощи нулевого показателя. Поскольку сведения о маторском языке являются крайне скудными и базируются на кратких списках слов (из которых грамматические сведения могут быть извлечены только путем тщательного анализа), распределение между этими тремя типами образования аориста остается в значительной степени гипотетическим. Е. А. Хелим-ский высказывает ряд предположений о возможном распределении, см. [Helimski 1997: 152-153].

Вместе с тем, неясным остается вопрос о сфере употребления этого показателя. Например, в отношении селькупского он указывает, что данный показатель представлен тремя алломорфами, что, по-видимому, означает, что в глаголах разных морфо-нологических классов выступают разные алломорфы этого показателя. С другой стороны, в отношении ненецкого и энецкого Т. Микола указывает, что показатель -ij(a) образует аорист только от глаголов определенных морфонологических классов; при этом об алломорфическом варьировании этого показателя в энецком и ненецком ничего не говорится, и из этого описания остается неясным, как образуют форму аориста глаголы других морфонологических классов. Тем не менее, уже эта краткая цитата позволяет видеть, что существенным оказывается вопрос о разных морфонологических классах глагольных основ. Ниже будет приведена информация об образовании аориста от глаголов разных морфонологических классов в самодийских языках. Рассматривая материал различных самодийских языков, я начинаю с наиболее простых случаев и заканчиваю наиболее сложными.

2.1. Нганасанский

В нганасанском образование интеррогатива морфоноло-гически абсолютно регулярно. Показатель аориста интеррогатива

представлен единственным алломорфом -ЕШ6 (< ПС *да; для нганасанского характерен исторический переход ПС * а > нг. и) и его вариантом -ЮАі в парадигмах объектного спряжения при объекте множественного числа и рефлексивного спряжения. Этот показатель оформляет глагольные основы любой морфоноло-гической структуры:

Таблица 1. Формы интеррогатива от основ различных типов в нганасанском

основа аорист интеррогатива, 3 л. ед. ч. субъектного спряжения

консонантные основы хон- ‘иметь’ хо-пы-0

тенентыр- ‘ловить’ тенентыр-гьы-0

тъучад ‘отпустить’ гьучах-пу-0

вокалические основы сетъку- ‘быть тяжелым’ саъку-ту-0

буе- ‘сказать’ буе-ту- 0

2.2. Селькупский

Следующая по степени сложности после нганасанского ситуация представлена в селькупском. В этом языке показатель аориста имеет несколько алломорфов. Распределение этих алломорфов зависит от фонетической структуры основы; для описания образования аориста в селькупском достаточно разделить основы на три типа: консонантные основы, основы с исходом на редуцированный гласный (в селькупской транскрипции -у) и основы с исходом на прочие гласные. Образование аориста в некоторых деталях отличается для северного (тазовского) и для южных диалектов, хотя в целом картина является совершенно непротиворечивой. В таблице 2 суммированы сведения об образовании аориста в различных диалектных группах селькупского языка. Данные по северному (тазовскому) диалекту приводятся

6 Данные по нганасанскому языку приведены в соответствии с работой [Хелимский 1994], где описана морфология и морфонология нганасанского словоизменения; в этой же работе см. пояснения относительно нганасанских морфонем, записываемых заглавными буквами, иногда — с дополнительными подстрочными индексами.

по [ОчСЯ 1980], данные по южным диалектам — по [Кузнецова 1995]; Примеры образования аориста в ю.-сельк. взяты из текстов [Беккер 1980]:

Таблица 2. Распределение алломорфов аористного показателя в селькупском

консонантные основы

Северные диалекты [,..C]-nV-Px qan- ‘уйти’: aor.sl qan-пак'я ушел’ [,..]-У-Рх, у>0/_У-Рх Иу-‘житъ’: аог.51 Н-ак'я живу’ ...V^y-qV-Px tupa-‘подметать’: aor.sl tupa-ijak'n подметаю’// ...V^y-jV-Px {/ё , и W0SSE- ‘подняться’: aor.sl wassp.-jak'я поднялся’

Южные диалекты ...V^y-qV-Px > ...V^y-j/w/yV-Px7: mala- ‘грызть’: аог.оЗ mala-yy-t 'он разгрыз это’ Ш- ‘прийти’: aor.s3Pl tu-wa-t 'они пришли’ t'aijgii-‘не.иметься’: aor.s3 t'aijgu-wa-t 'их нет’

7 Показатель -1] (могущий как вариант давать к сохраняется в южноселькупских диалектах только при бытийном глаголе: ец (ёу) ~ ек [Кузнецова 1995].

Таким образом, в селькупском все формы аориста могут рассматриваться как преобразования глубинных форм, любая из которых содержит показатель -уа. Для тазовского селькупского все алломорфы аористного показателя и их распределение по типам основ описаны в [ОчСЯ 1980: 236], для южноселькупских — в [Кузнецова 1995: 128]. В указанных работах алломорфы не возводятся к единой праформе, однако при постулировании этой праформы в виде -уа правила перехода к конкретным алломорфам интуитивно совершенно очевидны:

— после основ на нередуцированный гласный:

— в северных диалектах:

(1) У*Э+ЦУ > У^эдУ

— альтернативный способ образования аориста от основ на £, I в северных диалектах:

(2) £, 1+Г^У > £, 1+]<-[ОДУ > £, 1+]У— если правило формулируется таким образом, постулируется переход у>]

(2') £, 1+Г^У> £, 1+0<-[ОДУ > £, 1+У > £, Ь^+У— если правило формулируется таким образом, постулируется переход у > 0 в интервокальной позиции и возникновение протетического у.

— в южных диалектах:

(3) У^э+ЦУ > У^э+0НОДУ > У^э+У > У^э+]/ш/у+У

— после основ на э:

(4) э+Г^У >>э+0НОДУ>э^0+У>У

— после консонантных основ:

(5) С+ЦУ > С+пНОДУ >СпУ

Тем самым, в селькупском можно наблюдать следующий по сложности случай после нганасанского. Если в нганасанском показатель аориста имеет единственный алломорф, в селькупском он представлен несколькими алломорфами, которые, однако, естественно возводятся к единой праформе.

2.3. Тундровый энецкий

Описание образования аориста в тундровом энецком предлагается впервые в данной статье: все существующие описания

энецкого ориентированы на лесной диалект. Впрочем, и в них — см. следующий подраздел, посвященный лесному энецкому — принят подход, 1) недостаточно полно освещающий образование аориста у всех типов основ; 2) сугубо синхронный, что часто затемняет морфонологические механизмы, задействованные при образовании той или иной формы. Способы образования аориста в тундровом энецком описаны в данной статье с опорой на материалы неизданного словаря тундрового диалекта энецкого языка, собранного Е. А. Хелимским. В тундровом энецком образование аориста зависит от исхода основы:

— консонантные основы

— основы, оканчивающиеся на -п либо -г

ропег- 'держать': aor.s3 poneija pun- 'положить': aor.s3 purja

Таким образом, для этого подкласса основ аорист образуется по следующим правилам, сводящимся к устранению консонантного кластера на стыке морфем путем опущения финального согласного основы:

(6) PONER+^A+0>PONE[R]^O+^A+0>PONE^A>poneqa

(7) PUN+^A+0>PU[NHO+^A+0>PUtvfA>pur)a

— основы, оканчивающиеся на -т от- 'съесть': aor.s3Sg ота

В данном случае начальный согласный суффикса ассимилируется финальным согласным основы и гемината упрощается:

(8) ОМ+ЦА+0>ОМ+М«-[Ц]А+0>ОММА>ОМА>о/па

— основы, оканчивающиеся на -s

mis- 'дать': aor.s3 mi?a

(9) MIS+fyA+0 > MI[S]-> 7+NJA+0 > MI?+O<-[N]A+0 >

MI?A >mi?a

— вокалические основы

Таблица 3. Аорист от вокалических основ в тундровом энецком

А-основы

1. Aor = -a+-iia > -аа-

а- ‘быть’ s3 аа

baa- ‘сказать’ ol baaabo

d'ota- ‘промокнуть’ s3 d'otaa

sua- ‘родиться’ sisuaado?

2. Аог = -а + па = а

d’ika- ‘развязать’ s3 d’ika

bora- ‘строгать, скоблить’ s3 bora

кота- ‘хотеть’ s3 кота

О-основы

3. Аог = -о + - iia > -oa-

коо- ‘упасть’ s3 kooa

г'ю- ‘полететь’ r3 t’ioedo?

Ьеоо- ‘дышать’ s3 begaa

кодо- ‘царапать’ s3 kodaa

4. Аог = -о + -iia > -a-

й'адо- ‘ходить’ s3 d’ada

сГаго- ‘плакать’ s3 d'ara

сГебо- ‘ковать’ s3 d’eda

1-основы

5. Аог = -і + - iia > -ia-

kai- ‘остаться’ sl kai ado?

t'ii- ‘сидеть (в лодке)’ s3 t'iia

t’ii- ‘стоять (о сети)’ s3 t'iia

5’. Аог = -і + -i)a > -ia- > -ie-

/? 7- Negative verb s3 ;? 'ie

pi- ‘свариться’ s3 pie

U-основы

6. Aor = -u + - iia > -ua-

d'u- ‘растаять’ s3 d’ua

mu- ‘сделать’ o3 muada

tau- ‘износиться’ s3 taua

Е-основы

7. Ргаез = -е + да > еа

Ые- ‘караулить оленей ночью’ вЗ Ыеа

1еке- ‘расколоться’ вЗ Іекеа

тоё’е- ‘шевелиться’ вЗ тосі’еа

7’. Ргаез = -е + да > ее

те- ‘сделать’ оітееЬо

пее- ‘открыть’ гЗ пееідо?

Ьехе- ‘идти вброд’ вЗ Ьехее

р/де- ‘наесться’ вЗ рібее

8. Ргаез = е > і

кае- ‘оставить’ вЗ каі

с! 'и с/ 'е- ‘закончить’ вЗ сі’исі’і

іге- ‘жить’ вЗ ігі

о/е- ‘ждать’ вЗ ой

Итак, в большинстве случаев для основ на гласный форму аориста можно естественно возвести к преобразованию глубинной морфонологической формы с показателем -уа. Однако это справедливо не для всех вокалических основ — см. Таблицу 4.

Таблица 4. Показатели аориста у вокалических основ в тундровом энецком

А-основы О-основы и-основы 1-основы Е-основы

1. -а+і)а > -аа -о+-і)а > -оа -и+-1)а > -иа -і+-і)а > -іа -с+-і)а > -еа

1’. -і+-і)а > -іе -с+-і)а > -ее

2. -а+і)а > -а -о+-і)а > -а

1. В типе 1. согласный у аористного показателя выпадает в интервокальной позиции; образовавшееся на стыке морфем вокалическое сочетание сохраняется, не подвергаясь дальнейшей трансформации:

(9) У+ЦА > У+ОНОДА > УА

Г. В типе Г аорист образуется также, как в типе 1, но в данной группе представлены основы с этимологическим передним гласным, что вызывает дополнительное изменение гласного аористного показателя а > е:

(10) У+Г^А > У+0<-[ОДА > УА > УЕ / в основах с этимологическим передним гласным.

2. В типе 2 согласный у аористного показателя также выпадает в интервокальной позиции, однако гласный аористного показателя замещает финальный гласный основы:

(11) У+ЦА > У+0«-[Ц]А > ^0+А > А

3. Наибольший интерес, однако, представляет третий тип образования аориста в тундровом энецком. В этом типе аорист образуется изменением финального гласного основы -е > -/. Сложно предположить, чтобы подобная перегласовка была вызвана взаимодействием финального гласного основы -е с показателем аориста -уа. Тем более что в типах 1 и Г как раз и представлены результаты взаимодействия финального гласного основы -е с показателем -уа, что дает -еа либо -ее, но вовсе не -/. Соответственно, на материале тундрового энецкого впервые — в сравнении с рассмотренным выше материалом — встречается ситуация, когда в некоторой группе глаголов аорист образуется другим способом, нежели присоединение показателя -уа. Остановлюсь подробнее на этом случае.

Прежде всего, не все глаголы, оканчивающиеся на -е, образуют аорист путем перегласовки -е > -/. Таким образом, нельзя утверждать, что правило перегласовки при образовании аориста носит полностью автоматический характер и обусловлено исключительно финальным гласным основы. В частности, в тундровом энецком выделяется небольшая группа декаузативных (медиальных) глаголов, которые образуют аорист стандартным образом, путем присоединения показателя -уа\

Таблица 5. Декаузативные глаголы с аористом, заканчивающимся на |еа|8

декаузативный глагол соотносимый переходный глагол

d’ike- ‘развязаться’ d’ika- ‘развязать’

d’oge- ‘отделиться’ d’ogo- ‘отделить’

d’uke- ‘удивиться’ -

huge- ‘оторваться’ kogus- ‘оторвать’

leke- ‘отколоться’ lekus- ‘расколоть’

mod’e- ‘шевелиться, двигаться’ mod’eku-, mod’eta- ‘двигать’

bade- ‘вырасти’ Ьада- ‘вырастить’

lege- ‘упасть в обморок’ tegus- ‘(?) сломать’, tegurta- ‘оглушить ударом’

2.3.1. Глаголы, образующие в тундровом энецком аорист перегласовкой -е > Эти глаголы можно разделить на несколько групп:

— непроизводные глагольные основы с исходом на -е (около двадцати, привожу только некоторые из них). Часть из них соответствует ненецким глаголам с исходом на -е\

Таблица 6. Ненецкие соответствия энецких декаузативных глаголов

тундровый энецкий тундровый ненецкий

d’ud’e- ‘закончить’ ёлъце-

/ге- ‘жить’ иле-

кае-‘оставить’ хае-

о/е- ‘ждать’ цате-

рае- ‘? быть опухшим / опухнуть’ пае-

реге- ‘держаться, оставаться’ пере-

ри~е- ‘варить’ пире-

/еле- ‘знать’ тене- ‘помнить’

8 В доступных мне материалах, к сожалению, не зафиксированы систематически аористы от соответствующих глаголов в лесном энецком. Но в моих словарных записях есть, тем не менее, несколько аористов лесного диалекта: ‘оторваться’ : аог.гЗ кщт?, то.че- ‘шеве-

литься’ (закономерное соответствие тундр, эн. тоё'е-) : аог.вЗ тоБее; tege- ‘упасть в обморок’: аог.гЗ (? возм., аог.51) tegeeдo7. Все эти формы позволяют предположить, что в лесном энецком в этих глаголах аорист — также, как и в тундровом энецком — образуется при помощи показателя -//д. который дает выделенный полужирным гласный в соответствующих формах.

— глаголы, образованные при помощи суффиксов, качество гласного в которых зависит от этимологических характеристик корневого гласного: если такие суффиксы прибавляются к основам с этимологическим непередним гласным, в суффиксе выступает гласный -а, если же они прибавляются к основам с этимологическим передним гласным, в суффиксе выступает гласный -е. Например, каузативный суффикс (и составные суффиксы, включающие в себя каузативную морфему) выступает в двух вариантах -й ~ -£е (аналогично в ненецком каузативный суффикс имеет два варианта— -Ыа ~ -Ыуё)\ т.эн. Ьехеке- ‘отправить перебираться вброд’; ЫдеЬе- ‘поить’; сГигоЬе- ‘мазать жиром’; ес!ес!е- ‘радовать’ ероБиёе- ‘нагревать’;

— производные глаголы с каритивным суффиксом -Бе. В эту группу входят отыменные глаголы со значением ‘не иметь чего-либо’: идаяе- ‘быть безруким’. Такие глаголы по большей части употребляются в форме причастия настоящего времени, например идаБеде ‘безрукий’, яе!'яеде ‘слепой (= не имеющий глаз)’, (в ненецком им соответствуют глаголы с суффиксом - Бу0);

— глаголы, образованные при помощи суффиксов, в состав которых входит дуративная морфема -Ъе. Это суффиксы -Ъе, -gube, -яеп'Ъе, -БиЬе:. baigube- ‘наказывать’; banogube- ‘ложиться’; ЪаШЪе- ‘растягиваться’; ЫБе^иЪе- ‘быть сумасшедшим’; ё’адиБиЬе- ‘бродить там и сям’; ес!еЬе- ‘радоваться’; 1ахиЬе- ‘кипеть’; иБиЬе- ‘стоять стойбищем’. В ненецком также представлен этимологически соответствующий суффикс -тр0; согласный в этом суффиксе палатализованный, однако перед гласным -0он подвергается депалатализации

Поскольку именно эти глаголы (по большей части производные) демонстрируют в тундровом энецком нетривиальный способ образования аориста (перегласовкой -е > -/) и при этом они имеют этимологические корреляты в лесном энецком и в тундровом ненецком, в таблице 6 приводятся данные о том, как соответствующие глаголы образуют аорист в двух указанных языках.

Таблица 7. Какой тип образования аориста демонстрируют глаголы лесного энецкого и тундрового ненецкого, соответствующие глаголам тундрового энецкого, образующим аорист перегласовкой -е > -і?

тундровый энецкий лесной тундровый энецкий ненецкий

непроизводные -е-глаголы -і -і

производные глаголы с «переднерядным» вариантом суффикса -е° -е

производные каритивные глаголы с суффиксом -ж производные дуративные глаголы с суффиксом -Ье -І 1 1 1 ? 1 1 -і 1 1 -І 1 1

Таким образом, из сопоставления с материалом лесного энецкого и тундрового ненецкого видно, что в тундровом энецком в группе глаголов с основой на -е, произошла генерализация того типа образования аориста, который предполагает перегласовку -е > -/ (эта генерализация по какой-то причине не затронула лишь небольшую группу декаузативных глаголов, перечисленных в таблице 5). Как можно видеть, в отличие от тундрового энецкого в лесном энецком такой тип образования аориста характерен только для дуративных производных с суффиксом -Ъе и, возможно, для каритивных глаголов (как уже говорилось, эти глаголы в подавляющем большинстве случаев выступают в причастной форме в атрибутивной функции, поэтому в доступных мне материалах по лесному энецкому аорист от таких глаголов, к сожалению, не зафиксирован). Таким образом, если сопоставить данные в последних двух столбцах таблицы, видно, что ситуация в лесном энецком в значительной степени напоминает ситуацию в тундровом ненецком (а, возможно, и полностью совпадает с

ней) и, как будет показано ниже, семантически мотивирована, в отличие от ситуации в тундровом энецком.

2.4. Лесной энецкий

Образование аориста в лесном энецком описано в двух грамматиках [Сорокина 2010] и [Siegl 2013]. Однако принятый этими авторами подход максимально противоположен предложенному в данной работе. В них речь не идет о показателе аориста с несколькими алломорфами: и в той, и в другой работе утверждается, что аорист имеет нулевой показатель: «...возможность выделить циркумфикс 0-0 — это циркумфикс настоящего времени» [Сорокина 2010: 334] или, что то же самое, не имеет собственного показателя: «аорист является морфологически немаркированным временым значением»9 [Siegl 2013: 130]. Как же при таком подходе трактуются ненулевые алломорфы аористного показателя? Ф. Зигль рассматривает ненулевой показатель аориста как часть основы; тем самым, некоторые глаголы имеют несколько основ. Например, глагол ропег- ‘держать’ при таком подходе различает основы ропе?, ропег и ропеуа, в последнюю из которых как раз и включен показатель аориста. Описание классов глаголов и представленных в них основ см. [Siegl 2013: 129-131]. И. П. Сорокина также выделяет различные классы глаголов и пишет о различных способах присоединения личных показателей к основам разных типов, например: «основы 3-го класса, оканчивающиеся на р, присоединяют личные показатели при помощи компонента -уа» [Сорокина 2010: 268]. Итак, оба автора предлагают считать алломорфы аористного показателя незначащими элементами, которые либо относятся к основе (Ф. Зигль), либо являются тематическими морфемами, использующимися при присоединении значимых показателей. В данной статье принят другой подход, в соответствии с которым в лесном энецком можно выделить различные алломорфы аористного показателя. Кроме того, как было показано на материале тундрового энецкого, существенным оказывается описание образования аориста для вокалических основ, так как именно среди вокалических основ выделяется класс глаголов, образующих аорист без показа-

9 “The aorist is the morphologically unmarked tense category”

теля -1)а. Однако для лесного энецкого этот факт в указанных работах не отмечается, и про основы на гласное написано следующее:

У основ 1-го класса (т. е. вокалических. —А. У.) личные форманты присоединяются непосредственно к корневой морфеме. Например: дязадъ ‘идти’ (основа дяза-), модъ дязаз ‘я иду’.

В энецком языке нередко конечный гласный основы переходит перед личными показателями в дифтонг. Например: неткузъ ‘шутить’ — неткуа ‘он шутит’ [Сорокина 2010: 268] и

Класс I

Что касается распределения основ, то вся парадигма может быть произведена от любой формы, так как используется только одна основа10 [81ея12013: 129].

Ниже будет описано образование аориста в лесном энецком в соответствии с принятыми в данной статье принципами. Описание основывается на моих словарных материалах.

Основы на согласный образуют в лесном энецком аорист точно так же, как в тундровом энецком, поэтому ниже будет рассмотрено только образование аориста от вокалических основ.

Таблица 8. Аорист у вокалических основ в лесном энецком

А-основы 0-ОСНОВЫ U-основы I-основы Е-основы

1. -а+щ > -aa -0+-Щ > -oa -u+-i)a > -ua -i+-ija > -ie -е+-щ > -ea

1’. -Є+-Щ > -ее

2. -a+i)a > -a -o+-i)a > -a

3. "І e > і / I Suff -be |

Таким образом, в лесном энецком показатель аориста -у а не используется для образования этой темпоральной формы от части е-основ (эти группы уже были перечислены выше в разделе 2.3) и от части /-основ. Как видно из таблицы 8, глагольные основы с исходом на / могут образовывать аорист двумя способами:

10 “Class I.

Concerning stem distribution, the whole paradigm can be derived from any form as only one stem is used.”

— часть основ имеет аорист, оканчивающийся |/е|; такую форму можно естественно возвести к трансформации последовательности /' + у а > /а > 1е;

— в другой группе основ аорист оканчивается на |1|; это глаголы со значением субъектного результатива, объектного результатива и декаузатива:

Таблица 9. Глаголы со значением субъектного результатива, объектного результатива и декаузатива в лесном энецком

Субъектный результатив________________________________

асИ- ‘сидеть’_________________________________________

косИ- ‘спать’_________________________________________

Объектный результатив_________________________________

/<?/- ‘висеть, быть подвешенным’______________________

токай- ‘стоять, будучи воткнутым торчком’_____________

еШ7- ‘стоять, будучи приподнятым с одного конца’______

пагиИ- ‘лежать, будучи пложенным поперек’_____________

Декаузатив____________________________________________

кт- ‘остаться, отстать’_______________________________

Ьи/оп- ‘согнуться’____________________________________

ё’орап- ‘прилипнуть’__________________________________

ё’иЬоп- ‘закутаться’__________________________________

Таким образом, в лесном энецком дуративные глаголы с суффиксом -Ье и — среди основ на -/ — группа результативно-декаузативных глаголов не используют показатель -уа для образования аориста. Ниже этот вопрос освещается подробнее — после того, как будет рассмотрен ненецкий материал.

2.5. Тундровый ненецкий

Сведения по глагольной морфологии тундрового ненецкого приводятся по [8а1ттеп 1997] и [8а1ттеп 1998].

— консонантные основы:

1- и г-основы: аог. -п{*а

5е1- ‘высохнуть’ б10Г- ‘смотреть’ т-основы: аог. -а < -п§а щ0т- ‘есть’

Б-основы: аог. -п§а / -° ту1д- ‘дать’ п~у-основы: аог. -п§а

эог.бЗ 5е1п§а эог.бЗ

эог.бЗ щ0та эог.бЗ ту1дп§а / ту1д°

peh- ‘положить’

— вокалические основы -е-основы: аог. -°

ng0tye- ‘ждать’ yilye- ‘жить’

-a-основы: аог. -°

x0rwa- ‘хотеть’ wabta- ‘опрокинуть’ -о-основы:

аог. o>i

ngeso- 'поставить чум’ хопуо- ‘спать’ ngidyo- ‘висеть’ m0kabtyo- 'стоять, будучи воткнутым’

аог. о>и

tango- ‘износиться’ y0ngko- 'не иметься’ хатуеко- ‘приготовиться’ 0-основы: аог. -°

yad0- ‘ходить’

W0ran0- 'делать стружки’ syengk0- ‘ночевать’ аог. 0>i

waqn0- ‘лежать’ t0l0- 'быть закрытым’ реп0- 'быть положенным’ syar0- 'быть привязанным’ podyer0- 'быть запряженным’ ХиЬ0Г0- 'быть чуть выпуклым’ аог. 0>и уак0 ‘чесаться’

aor.s3 penga

aor.s3 ng0tye° aor.s3 yilye°

aor.s3 x0rwa° aor.s3 wabta°

: aor.s3 ngesi

aor.s3 xoni aor.s3 ngydi : aor.s3 m0kabti

: aor.s3 tangu

aor.s3 y0ngku : aor.s3 xamyeku

aor.s3 yadgP : aor.s3 w0ran0D

: aor.s3 syengkff

aor.s3 waqni aor.s3 t0li aor.s3 peni aor.s3 syari aor.s3 podyeri aor.s3 xub0ri

aor.s3 yaku

Таблица 10. Образование аориста в тундровом ненецком

Е-основы А-основы О-основы 0-основы

1. -е-° -а-° -0-°

2. (V)i (Y)i

2’. (y)u / CvELAR u/CvELAR

Таким образом, в тундровом ненецком зафиксировано три типа образования аориста:

(i) консонантные основы образуют его при помощи показателя -уа;

(ii) t'-основы, a-основы и часть 0-основ (и — в качестве альтернативного варианта — 5-основы) образуют аорист путем прибавления редуцированного гласного -°;

(iii) о-основы и часть 0-основ образуют форму аориста путем замены финального гласного основы на -/ (на -и после велярного согласного).

Очевидно, что третий тип резко отличается от первых двух11, и именно он интересен для нас в наибольшей степени. Эти глаголы выделены в [Salminen 1997] и [Salminen 1998] в отдельную группу, названную alteration verbs.

2.5.1. Семантика группы alteration verbs. Ниже предлагается семантический анализ группы alteration verbs. Оказывается, что эту группу образуют глаголы особой семантики — а именно, стативы различных типов:

А. Производные стативы, характеризующие инактивный субъект (в частности — но не обязательно — стативы, производные от переходных глаголов, объект которых становится субъектом производного статива):

11 Отдельный вопрос — представлены ли в (^ и (и) разные показатели аориста или алломорфы одного и того же показателя? Т. Салми-нен считает, что эти показатели несводимы друг к другу [8а1гшпеп 1997: 99-100]; противоположной точки зрения придерживался К. Лабанаускас [Лабанаускас 1975]. Не включаясь сейчас в эту дискуссию, не связанную напрямую с интересующими меня группами глаголов, скажу только, что точку зрения К. Лабанаускаса, как кажется, поддерживают данные лесного ненецкого, где показатель -уа присоединяется и к вокалическим основам. Логично предполагать, что в тундровом ненецком произошло выпадение -у- в интервокальной позиции (этот процесс характерен, замечу, и для энецкого, и для селькупского) с последующим сокращением а > ° /У_, что и дало тот тип образования аориста, который представлен в (и). Если же предположить, что в типе (и) представлен совершенно самостоятельный показатель аориста -°, приходится постулировать слишком резкое различие между тундровым ненецким и лесным ненецким.

А.1. ‘X начал Р’ > ‘X в состоянии Р’: щатс10- ‘сесть’ > щатёуо- ‘сидеть’: аог.эЗ ngamdi,

А.2. ‘X совершил Р над У-ом’ > ‘У находится в состоянии, являющемся результатом Р’: реп- ‘положить’ > репуо- ‘быть положенным’: аог.эЗ репг,

с этими стативами связаны декаузативные глаголы, такие, как:

A.З. ‘X совершил Р над У-ом’ > ‘X без внешнего вмешательства достиг результата Р’: хауе- ‘оставить’ > хауо- ‘остаться, отстать’ : аог.эЗ хауг,

B. “Каритивные” отыменные глаголы, характеризующие субъект как лишенный чего-либо существенного:

туасу0- / чум-Сагй / ‘быть бездомным’;

пуог°5у0- / один.из.пары.товарищей-Сагй / ‘быть одиноким, не иметь друга’;

хзе'лг°$у0- / бок-Сагй ‘не иметь парного объекта (напр., об обуви), быть неженатым / незамужней’;

C. “одоративные” глаголы, характеризующие субъект как имеющий какой-либо специфический запах:

уат1°у0- / ветвь.хвойного.дерева-Ос1ог / ‘пахнуть хвоей’; г^0гпсау0- / мясо-Ос1ог / ‘пахнуть мясом’; зуатс1°у0- / закоптиться-Ос1ог / ‘пахнуть копченым’; р0гау0- / сгореть-Ос1ог / ‘пахнуть горелым’;

/). Имперфективные глаголы с суффиксом тр0-Этот суффикс, грамматикализованный в тундровом ненецком, передает общую имперфективную семантику:

(21) Си?йв Яркор тикы?ямбхана тайна] хунандаг хорам? хадавы? Хорам до? яхаби?.

семь РИ тот-веп протяженность-Ьос где-то1,2 хор-Асс убить-Мег-эЗ. Хор-Асс-ЗР1 разрезать-1р{у.Аог-53 ‘В это время Семь Ярко где-то далеко добыли хора. Хора свежуют.’ [Терещенко 1990: 45]

два дверной.mecT[-Gen] между что.сказать-VAinf шагнуть-Ipfv.Aor-sZ

‘Что сказать желая, ты в дверях с ноги на ногу переминаешься?’ [Лабанаускас 2001: 61]

Значение имперфектива не связано напрямую со стати-вом — однако семантика этимологически тождественного суффикса в селькупском позволяет реконструировать развитие генерализованного имперфектива на базе результативного статива:

1) Глагол в дуративной совершаемости обозначает действие более длительное, чем то, которое выражено производящей основой. (...) Такое семантическое соотношение обычно имеет место тогда, когда глагол без -(т)ру относится к несовершенному виду.

2) Глагол в дуративной совершаемости фактически представляет собой видовую пару к производящей недуративной основе совершенного вида.

3) Глагол в дуративной совершаемости обозначает состояние, которое является продолжением или следствием действия, выраженного недуративной основой:

muijkalpyqo “держать за пазухой” (muijkalqo “положить за пазуху”), pinpyqo “хранить” (pinqo “положить”),

naqqylpyqo “тянуть” (naqqylqo “дернуть”),

orqylpyqo “держать” (orqylqo “схватить, поймать”)...

4) Дуративные глаголы, образованные от переходных глаголов, имеют, помимо дуративного значения, значение пассива по отношению к производящему (недуративному) глаголу. Пассивная семантика проявляется главным образом при употреблении их в формах 3Sg. суб. спр. различных времен и наклонений:

mota tumpa “дверь закрыта”,

Apsy tat c5ty qacympysy “Еда для тебя была оставлена в моем чуме”, Suryn watty cel'calolpa “след зверя затоптан” (...) [ОчСЯ 1980: 219-220]

Таким образом, в селькупском рассматриваемая морфема выражает инкомплетивную семантику (объединяя значения имперфектива — 1 и 2 и результатива — 3 и 4). По всей видимости, следует предполагать, что развитие общей инкомплетивной се-

мантики шло путем расширения значения от результатива к им-перфективу: объектный / субъектный результатив > имперфектив

Е. Хабитуалъные глаголы с суффиксом -зу0Ь0:

пйву°И/ стоять-НаЬ-Аог.зЗ / ‘он обычно стоит’;

Р Стативы, характеризующие активный субъект:

Эту группу образуют непереходные дуративные глаголы, описывающие ситуацию как характеристику субъекта; такая ситуация часто семантически предполагает объект, но ситуация представлена не как динамически развивающаяся, когда субъект постепенно реализует определенное действие над объектом, а как стативная, когда предикат используется для характеризации субъекта. У таких глаголов объект не может быть выражен; при этом активная ситуация типа х01°1а- ‘X моет У’ трансформируется в стативную типа x0ltangko- 'X занят мытьем’):

Б0ёоко- У1п1г ‘транжирить’ // Б0ё0ц- У1г ‘тратить’;

Бас10ко- Ут1г ‘бить бичом’ // Баёа- У1г ‘хлестать’;

Бес10ко- ‘заниматься шитьем мелких предметов’ // .<;ес10-

У1Г ‘шить’;

Буапако- Ут1г ‘играть’;

tyan0dangko- Ут1г ‘плескаться’ // tyan0da- У1г ‘разбрызгивать’;

talw0rangko- Ут1г ‘заниматься высушиванием’ // Ьа1ш°га- У1г ‘сушить’;

ру{(1уещко- Ут4г ‘заниматься отправкой’ // ру/ёуе- У1г ‘отправить’.

Таким образом, материал тундрового ненецкого позволяет выделить наиболее обширный по сравнению с другими самодийскими языками класс глаголов, которые не используют показатель -уа при образовании аориста и образуют эту темпоральную форму путем перегласовки финального гласного основы. Ниже еще раз вкратце суммиирована информация по тем северносамодийским языкам, которые сохранили этот особый тип образования аориста:

— тундровый ненецкий. В тундровом ненецком стативы с инактивным субъектом и стативы с активным субъектом обра-

зуют аорист особым образом — с перегласовкой финального гласного основы и без использования показателя -уа.

— тундровый энецкий. В тундровом энецком большинство глаголов образуют аорист при помощи показателя -уа. Особым образом — перегласовкой -е > -/ — образует аорист подавляющее большинство е-глаголов, за исключением небольшой группы декаузативных, глаголов, см. таблицу 412. При этом, как было показано, в тундровом энецком утрачено формальное разграничение стативных е-основ и прочих е-основ, которое сохранилось в лесном энецком и реализуется в различных типах образования аориста (перегласовка для стативных основ и -уа для прочих основ). Таким образом, связанный со значением статив-ности тип образования аориста был генерализован в тундровом энецком для е-глаголов, утратив семантическую мотивированность. Все прочие классы глаголов, напомню, образуют аорист при помощи показателя -уа. Таким образом, тундровый энецкий стоит ближе к нганасанскому — в отличие от лесного энецкого (см. дальше), который, подобно ненецкому, сохраняет семантическую мотивированность особого способа образования аориста.

— лесной энецкий. Ситуация в лесном энецком в двух существенных аспектах совпадает с ситуацией в тундровом ненецком: 1) в группе е-глаголов только глаголы с суффиксом -Ье (и, возможно, также каритивные глаголы с суффиксом -\е) образуют аорист при помощи перегласовки -е > что абсолютно параллельно образованию аориста у двух соответствующих групп глаголов в ненецком; 2) группа стативов инактивного субъекта,

С этой группой глаголов связаны два нерешенных вопроса: 1) хотя по семантическим и по ряду формальных признаков (в частности, по алломорфу -да/-де причастия настоящего времени в энецком, см. ниже) эта группа должна бы примыкать к группе глаголов, образующих аорист перегласовкой, эти глаголы демонстрируют стандартный тип образования аориста и в тундровом энецком, где у всех прочих е-глаголов, вне зависимости от семантики, генерализовался аорист с перегласовкой, и в лесном энецком, где семантическое противопоставление е-основ со стативной семантикой (аорист с перегласовкой) и прочих е-основ (-//д-аорист) сохранено. 2) Прочие декаузативы оформлены в энецком суффиксом -/, и неясно, почему в этой группе декаузативов основа оканчивается на е.

как и в ненецком, также имеет аорист на -1 (в тундровом энецком эта особенность у /-глаголов утрачена; ненецкие данные см. 2.5.1.).

Таким образом, можно высказать гипотезу о том, что в самодийских языках выделялась группа производных глаголов со стативной семантикой. Предполагается, что важной особенностью этих глаголов был особый тип образования аориста, без использования показателя -уа. Эта формальная особенность стативов сохранилась в разной степени в разных самодийских языках: она утрачена в селькупском и нганасанском, реликты ее сохранились в тундровом энецком (с утратой семантической мотивированности) и — с сохранением семантической мотивированности — в лесном энецком и ненецком. Тем не менее, группа стативных глаголов четко выделяется даже в тех самодийских языках, где был устранен особый тип образования аориста. Необходимо рассмотреть стативные глаголы всех северно-самодийских языков, так как целостная картина позволяет реконструировать показатели стативов и продемонстрировать их формальные особенности.

3. Стативы в самодийских языках

Существует специальная работа, посвященная стативам в самодийских языках— [Гусев 2010] В этой работе рассматриваются результативные стативы (типа ‘сесть’ > ‘сидеть’ либо ‘воткнуть’ > ‘стоять торчком’, то есть та группа стативов, которая выделена в разделе 2.5.1. в пункте А) всех самодийских языков.

В. Ю. Гусев приходит к следующему выводу:

Выше мы упоминали о том, что нганасанские стативы с точки зрения морфонологии ведут себя так, словно оканчиваются на согласный звук. Логично предположить, что в них и был ранее согласный, который выпал. Однако с каким согласным мы можем его отождествить?

Здесь нет места вдаваться в нганасанскую морфонологию; скажем только, что для всех, кроме одного, прасамодийских согласных нам известны их рефлексы в интервокальной и преконсо-нантной позиции, и ни один из них мы не можем реконструировать здесь. Единственная согласная фонема, которая встречается в инлауте и после других согласных, но не встречается в предконсонантной позиции и между гласными, — это *м>. Таким образом, мы можем реконструировать в исходе стативных основ

в нганасанском либо *w, либо другую, новую фонему, находящуюся в дополнительном распределении с *w (см. аналогичное рассуждение о реконструкции *w в конце слова [Гусев 2008]).

Отметим специально, что нганасанский не дает возможности реконструировать *j в исходе стативных основ, поскольку основы на j ведут себя совсем по-иному. [Гусев 2010: 63]

С этим положением нельзя не согласиться — но сопоставление данных северносамодийских языков, как кажется, указывает на то, что стативы, действительно, заканчивались глайдом -w, но показатель статива в ряде основ фонетически более сложен.

Так, в ненецком стативные глаголы из той группы, которую рассматривает В. Ю. Гусев, распределены между двумя классами: это класс типа t0l0- ‘закрыть’ > t0l0- ‘быть закрытым’: aor.s3 t0li (0-alteration verbs) и класс типа wabta- ‘опрокинуть’ > wabtyo-‘быть опрокинутым’ : aor.s3 wabti.

Глаголы этих двух классов имеют следующие соответствия в северно-самодийских языках:

I. II.

‘закрыть’ > ‘опрокинуть’ >

‘быть закрытым’ ‘быть опрокинутым’

нен. t0l0- > t0l0- wabta- > wabtyo-

эн. toro- > toru- bata- > bati-

нг. tala- > tal’u- babtu- > babt'a-

Как кажется, в I типе показатель статива выступает в форме ПСС *-э", а во II типе — в форме ПСС *-уа"

Таким образом, В. Ю. Гусев показал, что стативы той семантической группы, которые в данной работе названы стативами инактивного субъекта, этимологически имеют в исходе глайд -w. Что можно сказать о глаголах других семантических групп, которые образуют аорист путем перегласовки? В. Ю. Гусев указывает несколько важных формальных особенностей рассмотренной им группы глаголов:

— в нганасанском они ведут себя как основы на согласный, хотя на фонологическом уровне в ауслауте выступает гласный;

— в тундровом ненецком они образуют причастия настоящего времени так же, как основы на согласный;

— в энецком они присоединяют «уникальный» алломорф причастия настоящего времени -ба (-Уба < *Ус1а < *Ушс1а < *У\л^а < *Уш-гЛа; в статье [Гусев 2010] этот факт не указан, однако Валентину Юрьевичу он известен независимо от меня).

Ниже в таблице приведены сведения о формальных особенностях всех тех производных глаголов (наиболее полный список производных выделяется на ненецком материале), которые образуют аорист перегласовкой (напомним, что в статье

В. Ю. Гусева рассмотрена только та группа глаголов, которая названа ниже в таблице «*-и -стативы и декаузативы»).

Таблица 10. Формальные особенности стативов в северносамодийских языках

т. нен. эн. нг.

словообразовательный показатель Аог. Л. Эн. Аог прич. наст. вр.

инактивный субъект активный субъект *- и'-стативы и декаузативы -уапг -0КГ

-1 _113 -1-Зе -иас

-ч -и -и-а -и-Зе ис, Iе, ис,

Каритивные глаголы -яу0 -1 7 -Бе-де -

одоративы -у0 -1 7 -п’а1ж /Л™

Имперфектив -тр0 -1 -Ы -Ье-Зе -

Хабитуалис -яу0С0 -1 - - -

Интранзитивы -ко -и -ки-а -ки-Зе -кип

Интранзитивы -щко -и '8и'а -^и-Зе -

13

Отмечу, что в энецком у /-основ в основе типа Ьап- ‘быть опрокинутым’ и аориста от этой основы Ьап ‘опрокинут’ финальный -/ имеет разные этимологические источники; в первом случае он восходит к *-уа". во втором — к *-/ (которое, возможно, в свою очередь является преобразованием какого-то фонемного сочетания). То, что в энецком финальный -уа" дает -/, подтверждается, например, следующим энецко-нганасанским соответствием: нг. коЫ'а0 ‘девушка’ — эн. кай. что совершенно параллельно паре нг. ЬэЬ1шас- ‘опрокинуть’ — эн. Ьап-.

Таким образом, приведенные в таблице данные позволяют утверждать для большинства производных, что они оканчиваются на глайд14. Кроме того, нганасанский материал указывает, что предпоследняя производная оканчивается глайдом -/. а не - и' (возможно, по аналогии то же утверждение можно сделать и для последней производной). Тем самым, приведенные в таблице данные свидетельствуют о том, что все стативные глаголы, представленные в таблице, исторически имели в исходе глайд, -и; ог -/. Кроме того, я попыталась показать, что стативные глаголы имеют особый тип образования аориста. Я предполагаю, что этот особый тип образования аориста связан не с формальными особенностями этих глаголов. Иными словами, эти формы аориста вряд ли можно считать «продуктом» исторических фонетических процессов, в ходе которых особым образом преобразовалось сочетание глайда со «стандартным» показателем аориста -уа. Во всяком случае, мне не удается построить правдоподобную цепочку фонетических преобразований, которая привела бы к развитию типа -уам>-уа > /. Возможно, следует предполагать, что стативы в ПСС имели особый тип образования аориста, противопоставлявший их

14 Интересно, что для лесного ненецкого (материал которого в данной статье не рассматривался из-за отсутствия полной и систематической информации об образовании аориста для всех типах глаголов) сходное предположение (правда, с реконструкцией другого глайда) высказал П. Саммаллахти: «Глаголы, в которых не представлен показатель /да/ или его альтернатива для вокалически основ /а/ возможно, все являются ^/-основами (...), например, /ljamtas/ ‘сесть’ (глубинная форма /gamtajsa/), sglaor /i]am tit/ (из глубинной формы /i]amt0jt0(m)/)» [Sam-mallahti 1974: 134-135] — “The verbs which lack /да/ or its alternative for vocalic stems /0/ are probably all /j/-stems (...), e. g. /ljamtas/ ‘to sit down’ (underlying /ijamt0js0/). sglaor /1]am tit/ (from underlying /i]amt0jt0(m)/)”. Правда, в трактовке П. Саммаллахти отсутствует перегласовка, так что гласный глагольной основы в данном случае должен реализовываться одинаково в инфинитиве (rjdmtajsa) и аористе (цатtajt0(m)) — как можно видеть, П. Саммаллахти предлагает в реконструировать в глубинной форме одинаковую фонетическую последовательность /aj/, которая, однако, реализуется в инфинитиве как /а/ (в действительности, однако, надо полагать, что приведенный П. Саммаллахти аорист относится не к глаголу цамташ ‘сесть’, а к глаголу цамчош ‘сидеть’), а в аористе как Ш.

динамическим глаголам. Вместе с тем, дальнейшего исследования требует вопрос о происхождении того типа образования аориста, который используют стативные глаголы; в других частях грамматической системы северносамодийских языков (прежде всего, при образовании аккузатива и генитива мн. числа) также используется механизм перегласовки, однако наблюдающиеся в этом случае чередования не совпадают с теми, которые наблюдаются при образовании аориста.

Список условных сокращений

1, 2, 3 — 1-е, 2-е, 3-е лицо (при имени — посессивные показатели, при глаголе — личное согласование); Асс — аккузатив; Adj — адъективирующий суффикс; Adv — падежные показатели, употребляемые в послелогх и адвербиальных формах; Аог — аорист; Carit — ка-ритив; CVB — деепричастие; Conn — коннегатив; Dat/All — датив-ал-латив; Dim — диминутив; Dur — дуратив; Е1 — элатив; Fut — будущее время; Gen — генитив; 111 — иллатив; Imv — императив; Inch — инхоатив; Incompl — инкомплетив; Indef — частица со значением неопределенности; Infer — инферентив; Instr — инструменталь; Interr — интер-рогатив; 1рГ\ — имперфектив; Latent — латентив; Loc — локатив; Mult — мультипликатив; Neg — отрицательный глагол; о — объектный тип спряжения; Р1 — множественное число; PN — имя собственное; Prol — пролатив; PronPersAcc — основа аккузатива личных местоимений; PtPraes — причастие настоящего времени; PtPraet — причастие прошедшего времени; PtPass — пассивное причастие; г — рефлексивный тип спряжения; s — субъектный тип спряжения.

Литература

Беккер 1980 — Э. Г. Беккер. Сказки (Усть-Озерное) // Сказки народов Сибирского севера. Томск: Издательство Томского университета. 1980. С. 55-71.

Гусев 2008 — В. Ю. Гусев. Ауслаутное -w в самодийских языках: нгана-санско-маторская изоглосса // Материалы 2-й Международной конференции по самодистике (посвящается 100-летию со дня рождения Н. М. Терещенко). 16-18 октября 2008 г. СПб.: Нестор-История. 2008. С. 114-128.

Гусев 2010 — В. Ю. Гусев. Стативы и декаузативы на *-w в самодийских языках // Материалы 3-й международной научной конференции по самодистике. Новосибирск, 26-28 октября 2010. Новосибирск: Издательство НГУ. 2010. С. 54-65.

Кузнецова 1995— Н. Г. Кузнецова. Грамматические категории южноселькупского глагола. Томск: Издательство Томского университета. 1995.

Лабанаускас 1975 — К. И. Лабанаускас. Неопределенное время ненецкого глагола // Советское финно-угроведение, XI, 1975. Таллин.

С. 43-50.

Лабанаускас 2001 — К. И. Лабанаускас. Ямидхы" лаханаку" — Сказы седой старины. Ненецкая фольклорная хрестоматия. Москва: Русская литература. 2001.

Лабанаускас 2002 — К. И. Лабанаускас. Родное слово. Энецкие песни, сказки, исторические предания, традиционные рассказы, мифы. СПб.: Просвещение. 2002.

ОчСЯ 1980 — А. И. Кузнецова, Е. А. Хелимский, Е. В. Грушкина. Очерки по селькупскому языку. Тазовский диалект. Том I. Москва: Издательство Московского университета. 1980.

ОчСЯ 1993 — А. И. Кузнецова, О. А. Казакевич, Л. Ю. Иоффе, Е. А. Хелимский. Очерки по селькупскому языку. Тазовский диалект. Том II. Москва: Издательство Московского университета. 1993.

Сорокина 2010 — И. П. Сорокина. Энецкий язык. СПб.: Наука. 2010.

Сорокина, Болина 2005 — И. П. Сорокина, Д. С. Болина. Энецкие тексты. СПб.: Наука. 2005.

Терещенко 1990 — Н. М. Терещенко. Ненецкий эпос. Материалы и исследования по самодийским языкам. Л.: Наука. 1990.

Хелимский 1994 — Е. А. Хелимский. Очерк морфонологии и словоизменительной морфологии нганасанского языка // Е. А. Хелимский (ред.) Таймырский этнолингвистический сборник. Москва: Российский государственный гуманитарный университет. 1994. С. 190-221.

ЭПН — Эпические песни ненцев. Сост. 3. Н. Куприянова. М.: Наука. 1965.

Castren 1966 — М. A. Castren. Grammatik der samojedischen Sprachen // Bloomington, Indiana University Publications. Uralic and Altaic Series, Vol. 53. The Hague: Mouton and Co. 1966. (Репринт оригинальной петербургской публикации 1854 года).

Donner-Joki 1944 — Kai Donners Kamassisches Worterbuch nebst Sprach-proben und Hauptzugen der Grammatik, bearbeitet und herausgegeben von A. J. Joki // Lexica Societatis Fenno-Ugricae VIII. Helsinki: Suomalais-Ugrilainen Seura. 1944.

Helimski 1997 — E. Helimski. Die matorische Sprache. Worterverzeichnis — Grundzuge der Grammatik — Sprachgeschichte. Unter Mitarbeit von Beata Nagy // Studia uralo-altaica, 41. Szeged: JATE Finnugor Tanszek. 1997.

Kunnap 1978 — A. Ktinnap. System und Ursprung der Kamassischen Flexionssuffixe. II. Verbalflexion und Verbalnomina // Memoires de

la Societe Finno-Ougrienne, 164. Helsinki: Suomalais-Ugrilainen Seura. 1978.

Mikola 2004 — T. Mikola. Studien zur Geschichte der samojedischen Sprachen // Studia uralo-altaica, 45. Szeged: SzTE Finnugor Tanszek. 2004.

Salminen 1997 — T. Salminen. Tundra Nenets inflection // Memoires de la Societe Finno-Ougrienne, 227. Helsinki: Suomalais-Ugrilainen Seura. 1997.

Salminen 1998 — T. Salminen. A morphological dictionary of Tundra Nenets // Lexica Societatis Fenno-Ugricae XXVI. Helsinki: Suoma-lais-Ugrilainen Seura. 1998.

Sammallahti 1974 — P. Sammallahti. Material from Forest Nenets // Castre-nianumin toimitteita, 2. Helsinki: Vammalan Kirjapaino Oy. 1774.

Siegl 2013 — Florian Siegl. Materials on Forest Enets, an Indigenous Language of Northern Siberia. Suomalais-Ugrilaisen Seuran Toimi-tuksia— Memoires de la Societe Finno-Ougrienne 267. Helsinki: Societe Finno-Ougrienne. 2013.