2014. 02. 003. Буссе Д. Фрейм-семантика: компендиум. Busse D. Frame-semantik: Kompendium. - B. ; Boston: de Gruyter, 2012. - 888 S

специального образования1, а также Министерстве народного образования2 ГДР. При подготовке решений министр высшего и специального среднего образования консультировался с ректорами и другими руководящими сотрудниками высшей школы. Эти коллегиальные обсуждения касались не только научных проблем, но и всех других аспектов жизни научного сообщества. Поэтому на всех уровнях системы высшего образования существовали совещательные органы, например, научные советы по отдельным специальностям, а при Министерстве высшего и среднего образования «Совет по присуждению академических степеней» и «Научный совет по аспирантуре».

Н.Н. Трошина

2014.02.003. БУССЕ Д. ФРЕЙМ-СЕМАНТИКА: КОМПЕНДИУМ. BUSSE D. Frame-semantik: Kompendium. - B.; Boston: de Gruyter, 2012. - 888 S.

Дитрих Буссе - доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой германского языкознания института германистики в университете им. Генриха Гейне (г. Дюссельдорф, Германия); специалист в области лингвистики текста, лингвистической семантики, лингвистического дискурс-анализа, лингвистической эпистемологии, юрислингвистики3.

В монографии впервые всеобъемлюще и взаимосвязано представлено развитие важнейших фреймовых теорий. Автор анализирует их под лингвокогнитивным углом зрения, выдвигая на первый план подходы и модели лингвиста Ч. Филлмора и проекта FrameNet, когнитологов М. Минского, Л. Барсалоу и др.

Монография состоит из предисловия, восьми частей, библиографии, приложений, алфавитного указателя.

1 Ministerium für Hoch- und Fachschulwesen. - Прим. реф.

2

Ministerium für Volksbildung. - Прим. реф.

Автор работ: Historische Semantik. - Stuttgart, 1987. - 334 S.; Juristische Semantik: Grundfragen der juristischen Interpretationstheorie in sprachwissenschaftlicher Sicht. - B., 1993. - 318 S. - (2. Aufl. 2010); Semantik: Eine Einführung. -München, 2009. - 144 S. - Прим. реф.

В первой части «Введение в тематику» автор противопоставляет фрейм-семантику традиционным семантическим теориям, в которых значение слова представлено в виде совокупности «признаков», «компонентов» или «сем». Фрейм-семантика оперирует в данном случае понятием «релевантных знаний» (verstehensrelevan-tes Wissen) (с. 11), необходимых для понимания и употребления языковых единиц (слов, предложений, текстов), и изучает их форму, структуру и функции, соприкасаясь по объему и глубине исследований с лингвистической эпистемологией.

Признавая основной когнитивной структурой релевантных знаний фрейм, отдельные представители фреймовых подходов не выработали его единого понимания. Если Ч. Филлмор разрабатывал лингвистические аспекты предикативных (вербальных) фреймов, то Л. Барсалоу (а вслед за ним К.-П. Конердинг, Б. Лёнекер, Й. Кляйн, К. Фраас) сконцентрировал свое внимание на модели номинативных фреймов исключительно с позиций когнитивистики. В седьмой части монографии Д. Буссе предлагает лингвистически мотивированную интегративную модель фрейма, создавая ее на основе глубокого анализа всех представленных подходов.

Вторая часть монографии «Идея фрейма в лингвистике -Становление концепции Чарльза Дж. Филлмора» представляет собой первое в мировой научной литературе исчерпывающее монографическое изложение теории Ч. Филлмора, включающее глоссарий основных понятий фреймовой семантики и проекта FrameNet. Д. Буссе выделяет пять этапов в развитии фреймовой семантики Ч. Филлмора.

1. На первом этапе, названном грамматикой падежей, впервые в фокусе семантического анализа оказывается не традиционное лексическое значение, а знание, необходимое для понимания языковой единицы (слова, предложения, текста). Несмотря на очевидную параллель, Ч. Филлмор не соотносит трактовку этого знания с уже появившимся в это время пониманием пресуппозиций в прагматике.

2. Из идеи предикативной валентности развивается теория глубинных падежей: к типам имплицитных знаний, выделенным на первом этапе, добавляется знание о семантической функции глубинных падежей. Асемантичность глубинных падежей (отсутствие прямого семантико-грамматического содержания) принципиально

отличает их от «семантически наполненных» (с. 212) фреймов следующего этапа.

3. Для этого этапа характерно разграничение между «сценами / Szenen» (с. 55) и фреймами: сцены организуют агломерации нечетко структурированных повседневных знаний и опыта и соотносятся с фреймами, понимаемыми как структуры языковых знаний более абстрактного порядка. Тем самым в структуре знаний, необходимых для понимания, четко различаются их языковая (фреймы) и неязыковая (сцены) стороны. Семантическая и синтаксическая структуры предложения / текста не идентичны: особая семантическая структура предложения может быть адекватно объяснена только при помощи фреймовой модели. Семантический анализ предложения фактически сводится к анализу пресуппозиций, имплицитной информации, которая рассматривается уже не как «дополнительные семантические наслоения, а как ядро знаний, необходимых для понимания, т.е. ядро "значения" языковой единицы (слова, предложения, текста)» (с. 212).

4. На данном этапе фреймовая теория получает название «ин-терпретативной семантики» (interpretive semantics) (с. 92), или «семантики понимания» (understanding semantics) (с. 92). Предметом семантики становится не «статическое "лексическое значение", а весь спектр условий адекватного понимания и употребления языковых средств» (с. 212). Ч. Филлмор отказывается от разграничения между фреймами и сценами в пользу фреймов. Процессы текстопо-рождения (со стороны продуцента) и текстопонимания (со стороны реципиента) предусматривают учет, насколько это возможно, одного и того же комплекса сцен и фреймов.

5. Заключительный этап связан с проблемой технического представления фреймовой модели в проекте FrameNet. Первоочередными задачами этого проекта становятся описание внутренней структуры фрейма и выделение типов отношений между фреймами. К наиболее разработанному типу отношений относится иерархическое «отношение наследования» (Frame-Vererbung) (с. 184), когда один фрейм содержит все элементы другого фрейма и дополнительный собственный элемент. Другой тип - «субфрейм» (SubFrame) (с. 187) - отражает отношение части и целого. (Например, фрейм путешествие содержит все элементы фрейма движение, кроме того, в нем выделяются субфрейм отправление и субфрейм

прибытие.) Вторая глава монографии завершается глоссарием основных понятий проекта FrameNet и фреймовой семантики Ч. Филлмора.

В третьей части компендиума «Фреймовая теория в когнити-вистике: Концепция фрейма Марвина Минского» проанализированы две основные работы американского когнитолога «Фреймы для представления знаний» (1974)1 и «Общество разума» (1986)2.

В работе «Фреймы для представления знаний» М. Минский представляет модель внутренней структуры фрейма, ставшую общепризнанной. Фреймы - это «запрашиваемые в памяти структуры знаний, состоящие из неизменяемого ядра (вершинный уровень фрейма) и вариабельных, ситуационно зависимых, элементов (более низкий уровень фрейма)» (с. 252). Слоты, или терминалы, более низкого уровня подлежат заполнению определенными «заданиями» (filler) (с. 254), причем сами слоты определяют условия, которым должны отвечать задания. Главные характеристики фрейма - про-тотипичность, прецедентность и рекурсивность, проявляющаяся в том, что задания также являются (суб)фреймами. Новые фреймы возникают в результате замены заданий в слотах, перекомбинации уже имеющихся слотов.

Семантически родственные фреймы образуют систему. Несколько фреймов системы могут указывать на один и тот же тип события с разных точек зрения (из разных перспектив), т.е. один и тот же терминал может входить в состав нескольких фреймов одной системы. Только так, по мнению М. Минского, можно объяснить процесс координации / согласования информации, поступающей из различных источников. Кроме того, системы облегчают поиск информации: если в результате «процесса согласования» (matching process) (с. 258) предложенный фрейм не удается приспособить к фрагменту действительности, сеть поиска информации позволяет выбрать более подходящий для данной ситуации фрейм

1 Minsky M. A Framework for representing knowledge: Artifical intelligence memo N 306, Artifical intelligence laboratory // The psychology of computer vision. -N.Y., 1975. - S. 211-277; Минский М. Фреймы для представления знаний / Пер. с англ. - М., 1979. - 151 c. - Прим. реф.

2 Minsky M. The society of mind. - N.Y., 1986. - 336 p.

(данный механизм участвует в таких языковых процессах, как семантические изменения в диахронии, понимание текста). М. Минский первый указывает на культурную обусловленность фреймов.

Отдавая должное концепциям Ч. Филлмора и М. Минского, Д. Буссе считает, что они не могут претендовать на точность лингвистической теории, поскольку не эксплицируют характер взаимосвязи когнитивных структур и языковых знаков.

Предтечей современных фреймовых теорий считается британский психолог, специалист по изучению памяти Фредерик Ч. Бартлетт (1886-1969), концепции которого посвящена четвертая часть монографии «Начала и теоретические обоснования идеи фрейма - Теория схемы и памяти по Фредерику Ч. Бартлетту».

Ф. Бартлетт считает, что даже самые элементарные когнитивные способности человека (восприятие, представление, воспоминание) зиждутся на умозаключениях, имеющих характер ментальных конструктов. Позже он вводит для них понятие схемы. Изучая свойства воспоминаний, Ф. Бартлетт делает ряд открытий, позволяющих ему в дальнейшем описать свойства схем. В частности, в знаменитой работе «Воспоминание» (1932)1 он указывает, что точность воспроизведения исходного материала очень редко бывает буквальной: второстепенные детали почти никогда не соответствуют исходному материалу; каждое дальнейшее воспоминание «рационализирует», т.е. упрощает и сокращает исходную информацию; рационализация связывает детали в когерентную цепь и при необходимости присоединяет к ней элементы, отсутствующие в исходном материале и т.д. На основании этих экспериментальных данных Ф. Бартлетт выводит свойства схем, актуальные (применительно к фреймам) и в современных когнитивных теориях: абстрактность, схематичность, серийность воспроизводства, конвен-циональность.

Пятая часть монографии «Виды фреймовых теорий» посвящена теориям Р. Шэнка / Р. Абельсона (1972) и Лоуренса Барсалоу (1992).

1 Bartlett F.C. Remembering: A study in experimental and social psychology. -Cambridge, 1995. - 317 p.

Ключевыми когнитивными структурами в работах Р. Шэнка / Р. Абельсона1 являются скрипты, планы, цели и темы. Они имеют структуру «каузальной цепи» и призваны облегчить понимание текста при условии отсутствия того или иного «звена цепи» (с. 354). Недостатком теории является, по мнению Д. Буссе, ее изоляционистский характер: Р. Шэнк и Р. Абельсон не предпринимают попыток рассмотреть исследуемые ими феномены в терминах фреймовой теории Ч. Филлмора.

В работе «Фреймы, концепты и концептуальные поля» (1992) когнитолог Лоуренс Барсалоу систематизирует фреймовые теории для того, чтобы с помощью фреймового анализа обосновать теорию концептов. В структуре фрейма он различает три компонента: комплексный компонент «атрибут2 - признак», структурные инварианты и ограничители / рестрикции. Все компоненты фрейма являются концептами: атрибут - это концепт, описывающий хотя бы один аспект категории; признак - это концепт, подчиненный атрибуту3. В структурных инвариантах эксплицируются относительно стабильные отношения между элементами фрейма. Рестрикции выражают идею о том, что признаки в атрибутах фрейма обусловливают (ограничивают появление) друг друга. Рекурсивность фрейма не означает наличие «примитивных» далее неразложимых концептов. К свойствам концепта Л. Барсалоу относит гибкость, структурированность и языковую неопределенность.

Основным контраргументом Д. Буссе является «субъективистский» (с. 404) характер описываемой концепции. Кроме того, Л. Барсалоу изначально концентрирует свое внимание на номинальных (невербальных) концептах, что позволяет автору монографии рассматривать концепцию Л. Барсалоу в качестве комплементарной по отношению к фреймовой семантике Ч. Филлмора.

1 Schank R., Abelson R. Scripts, plans, goals and understanding: An inquiry into human knowledge structures. - Hillsdate, 1977. - 248 p.

2 Термин «атрибут» в концепции Л. Барсалоу соответствует терминам «слот», «терминал» в других фреймовых моделях. - Прим. реф.

3 Однако, по мнению Д. Буссе, такая трактовка лишь выдвигает на первый план понятие категории, но не решает проблему концепта. - Прим. реф.

В шестой части монографии «Применение и дальнейшее развитие фреймовой теории в лингвистической семантике» Д. Буссе исследует вклад немецких лингвистов в развитие теории фреймов.

Йозеф Кляйн1, признанный эксперт в области анализа общественно-политического дискурса, использует в своих историко-культурологических исследованиях методы фреймовой семантики. Он вносит новый акцент в теорию фреймов, рассматривая понятие перспективы (по Ч. Филлмору) в диахроническом аспекте. Анализируя влияние общественного дискурса на функционирование фреймов, Й. Кляйн показывает, каким образом в данном типе дискурса происходят сдвиги во фрейм-структурах, т.е. как дискурсы моделируют фреймы.

Еще один немецкий исследователь общественного дискурса, Клаудиа Фраас2, показывает на примере концептов «идентичность» и «немцы», что в различные исторические эпохи в фокусе общественного дискурса находились разные слоты. Это подтверждает, что в анализе дискурса особое значение приобретает проблематика «центр - периферия» концепта, позволяя рассматривать семантические сдвиги внутри концептов как сдвиги признаков из центра на периферию и наоборот.

Кроме того, К. Фраас впервые в научной литературе указывает на взаимосвязь фреймов и предикаций, понимая их не в узкосинтаксическом, а в когнитивно-семантическом смысле. Впоследствии идею о когнитивных предикациях разовьет Д. Буссе (см. седьмую часть монографии).

Значительный вклад в теорию фрейма принадлежит, по мнению автора монографии, Александру Циму3. Он впервые стал рассматривать так называемые «стандартные признаки» (признаки, задаваемые по умолчанию) (Default-Werte) (с. 571) в качестве рав-

1 Klein J. Metapherntheorie und Frametheorie // Prozesse der Bedeutungskonstruktion. - Frankfurt a.M., 2002. - S. 179-186.

2

Fraas C. Gebrauchswandel und Bedeutungsvarianz in Textnetzen: Die Konzepte 'Identität' und 'Deutsche' im Diskurs zur deutschen Einheit. - Tübingen, 1996. -175 S.

3

Ziem A. Frames und sprachliches Wissen: Kognitive Aspekte der semantischen Kompetenz. - B., 2008. - 485 S.

ноправных по отношению к центральным элементам фрейма - слотам и заполнителям. На примере фрейма автомобиль А. Цим показывает, что при отсутствии в контексте данных для таких терминалов, как размер и материал, коммуниканты автоматически (по умолчанию) заполняют их признаками «четыре метра в длину» и «из металла». А. Цим объясняет, что стандартные признаки возникают на основе рекуррентной предикации определенных признаков определенным терминалам.

Кроме того, концепция А. Цима расширяет когнитивистский взгляд на модель фрейма за счет использования таких современных когнитивно-семантических подходов, как когнитивная грамматика Р. Лэнекера, теория ментальных пространств Ж. Фоконье и теория концептуальной интеграции М. Тернера). Таким образом, немецкие лингвисты (Й. Кляйн, К. Фраас, А. Цим и др.) открыли и развили дискурсивное измерение фреймовой теории.

В седьмой части монографии «Фреймовая семантика: Рабочая модель концепции» автор сводит воедино основные положения существующих фреймовых теорий, анализируя: 1) внутреннюю структуру и элементы фрейма; 2) структуру фреймовых систем и типы отношений между фреймами / их элементами; 3) способы активации фреймов (в сознании человека) и роль языковых знаков в этом процессе. В данной части монографии рассматриваются современные способы графического изображения фреймов (более 70 моделей).

Д. Буссе видит задачу фреймовой семантики (или «семантической эпистемологии») в выяснении структуры и потенциально всего объема знаний, необходимых для понимания того или иного языкового выражения, противопоставляя ее редукционистскому подходу традиционной компонентной семантики. Фрейм является моделью для описания структуры, уровней и элементов указанных знаний. За ним признается исключительно когнитивная (эпистеми-ческая1) природа при невозможности паритетного («один к одно-

1 Д. Буссе признает, что у термина «эпистемический» (с. 535) в научной литературе есть более употребительный аналог - «когнитивный». Тем не менее по объему значения «когнитивный» шире, чем «эпистемический», так как предполагает учет процедурных аспектов переработки и активации элементов знаний. По-

му») соотношения «слово - фрейм»: с учетом того, что любой фрейм представляет собой систему фреймов, описать лексическое значение при помощи одной-единственной «структуры знаний» вряд ли возможно. Прежде чем перейти к описанию типов фреймов, автор определяет соотношение между ними и другими агломерациями знаний (схемами, скриптами, сценами, прототипами, стереотипами, планами и т.п.) как гиперогипонимические.

Фрейм, по Д. Буссе, это структура знания, в которой вокруг структурного ядра формируется группировка эпистемических элементов, рассматриваемых в качестве фреймообразующих в данной перспективе. Эти элементы представляют собой пустые терминалы, заполняемые в зависимости от контекста конкретными признаками. Фреймы могут быть описаны как структуры из эпистемических отношений, поскольку слоты сами задают признаки (или диапазон признаков) для заполнения. Отношения между элементами фреймов подчинены рестрикциям, ограничивающим вариативность фреймов. В диапазоне признаков различают «структурные инвариантные признаки» (strukturell invariante Wertebereiche) (с. 571), присутствующие во фрейме при любых условиях коммуникации, и «признаки по умолчанию» (Default-Wertebereiche) (с. 571), наиболее распространенные и ожидаемые.

Еще один тип отношений между элементами фрейма характеризуют «контекстуальные корреляции» (kontextuelle Korrelationen) (с. 571). Наиболее простые корреляции получили название «структурных коокуренций» (strukturelle Ko-Okkurenzen) (с. 571). Они представляют собой обязательное для данного фрейма одновременное появление группы признаков. Более сложный тип корреляций между элементами фрейма характеризуют «ковариантные коокуренции» (kovariante Ko-Okkurenzen) (с. 571), строго детерминированные контекстом и определенной областью знаний.

Типы эпистемических отношений непосредственно связаны с уровнями фрейма: «уровнем образцов» (Muster-Ebene) (с. 613) и

скольку лингвистическая эпистемология нацелена главным образом на анализ структуры, уровней и элементов знаний, постольку в ней отдано предпочтение термину «эпистемический». - Прим. реф.

«уровнем экземпляров» (Exemplar-Ebene)1 (с. 613) в социумном и в индивидуальном знании соответственно.

Следующий аспект теории фреймов касается типологии фреймовых элементов. «Слоты / терминалы» и «признаки» есть наиважнейшие типы, или уровни фреймовых элементов. Последующая типология целесообразна для уровня слотов, поскольку признаки «наследуют» их характеристики. В соответствии с функциональным критерием выделяются «слоты-актанты» (AktantenFrame-Elemente) (с. 580) и «слоты-свойства» (Eigenschafts-Frame-Elemente) (с. 581). Слоты-актанты структурируют предикации, ядром которых являются действия, события, процессы. Они участвуют в вербализации членов предложения, выполняющих семантические роли агенса, пациенса, инструмента. Слоты-свойства характеризуют конкретные величины одушевленных и неодушевленных, конкретных и абстрактных, предметных и процессуальных и т.п. понятий, структурируя фреймы прилагательных и наречий. Слоты-свойства, в свою очередь, подразделяются на структуральные и функциональные. Если первые определяют цвет, форму и вес предметов (лиц) или время, место и цель действий (событий), то вторые, называемые «аффордантами» (Affordanzen) (с. 581), отвечают за утилитарные признаки предметных существительных.

Понятие «метаэлементов» (с. 581) фрейма введено Д. Буссе с целью лингвокогнитивного подхода к такому явлению, как коннотация. Метаэлементы (или фрейм-элементы с метаинформацией) взаимодействуют с содержанием фрейма, дополнительно характеризуя или модифицируя его. Метаинформация формирует в структуре фрейма дополнительный слот оценка референта говорящим.

К основным характеристикам фреймов относятся прототи-пичность, конвенциональность, стандартность (наличие признаков «по умолчанию»), повторяемость, рекурсивность, системность, зависимость от перспективы, фокусировка и динамика. Все характеристики фрейма взаимообусловлены. Прототипичность (или, по

1 Центральная для фреймовых теорий проблема соотношения фрейма как абстрактной, типизированной структуры знаний и конкретных воплощений данного фрейма в контексте: соотношение «образец - экземпляр» (type - token, Muster -Exemplar). - Прим. реф.

М. Минскому, «стереотипность») фрейма связана с тем, что эти когнитивные структуры организуют коллективные знания, которые по определению являются абстракцией (типизацией / стандартизацией) по отношению к конкретному ситуационному знанию. По М. Минскому, структурируемое фреймами знание есть знание стереотипное (отсюда и значимость «признаков по умолчанию» в структуре фрейма). Только в этом случае фрейм выполняет свое назначение - облегчать / упрощать когнитивную деятельность человека: ведь поиск специфических признаков происходит только тогда, когда признаки по умолчанию не подходят или являются недостаточными. Конвенциональность, представляющая собой оборотную сторону прототипичности, предполагает, в свою очередь, повторяемость, т.е. когнитивную активацию определенных констелляций элементов знания, идентифицируемых в качестве фреймов. Рекурсивность фреймов обусловлена их строением: каждый фрейм (каждый признак, любое внутри- и межфреймовое отношение) представляет собой, в свою очередь, фрейм. Рекурсивность открывает возможность для системности фреймов. Коммуникация, управляемая целями и интересами коммуникантов, предполагает различные перспективы («взгляды») на один и тот же феномен, а также фокус на определенные слоты фрейма. С точки зрения диахронии сдвиг перспективы на тот или иной фрейм в дискурсе обусловливает историческую динамику фрейма.

Таким образом, все современные фреймовые теории исходят либо из предикативного (Ч. Филлмор, FrameNet), либо из номинального (Л. Барсалоу) понимания фрейма, что, по мнению Д. Буссе, является их уязвимым местом. Он вводит понятие «эпи-стемической предикации» (epistemische Prädikation) (с. 688), показывая, что отношения между элементами номинальных концепт-фреймов, по Л. Барсалоу, также являются когнитивными «предикациями». Любое внутрифреймовое отношение есть отношение предикации определенных признаков определенным слотам. «Предикация в традиционном лингвистическом смысле (т.е. установление связи между субъектом и предикатом в предложении) является лишь частным случаем эпистемической предикации» (с. 689).

Д. Буссе выделяет следующие виды эпистемических предикаций:

1) вербализованные предикации, относящиеся к «сценам» (по Ч. Филлмору);

2) прочие (локальные, темпоральные, количественные и т.п.) вербализованные предикации;

3) невербализованные (но подлежащие выводу, инферентные) предикации, относящиеся к «сценам»;

4) подразумеваемые (имплицитные) предикации, основанные на пресуппозициях и т. д.

Поскольку фреймовые концепции позволяют моделировать понимание, они образуют методологическую базу для исследования фоновых коллективных (необходимых для понимания) знаний, а, следовательно, по Д. Буссе, и для всей лингвистической семантики.

В восьмой части монографии «Фреймовый анализ и лингвистическая эпистемология: Итоги и перспективы» немецкий ученый излагает основы лингвистической эпистемологии, изучающей условия понимания языковых знаков, структуру и функционирование коллективного знания, обеспечивающего это понимание. Если про-тотипичность (как это доказано Ф. Бартлеттом) есть необходимое свойство фреймов, то все они имеют надындивидуальную, социокультурную природу. Когниция, культура и язык взаимодействуют в едином для них поле структурированного фреймами коллективного знания (эпистемы), поэтому предмет лингвистической эпистемологии находится в фокусе одновременно трех перспектив: когнитивной, культурологической и лингвистической.

Для лингвиста Д. Буссе лингвосемиотическое измерение эпи-стемы выводимо из языковедческих воззрений Вильгельма фон Гумбольдта и Фердинанда де Соссюра. Согласно В. фон Гумбольдту, «слово... прибавляет к нему (понятию) многое от себя»1 (с. 807). Структуру и содержание эпистемы детерминирует тот факт, что объективируется она преимущественно в языковой форме. «Кван-

1 Ср.: «Слово, которое одно способно сделать понятие самостоятельной единицей в мире мыслей, прибавляет к нему многое от себя, и идея, приобретая благодаря слову определенность, вводится одновременно в известные границы» (Гумбольдт В. фон. Избранные труды по языкознанию / Пер. с нем.; Общ. ред. Рамишвили Г.В.; Послесл. Гулыги А.В. и Звегинцева В.А. - М., 2000. - 400 с. -(Электронный ресурс: Режим доступа: http://lib.rus.ec/b/325096/read). - Прим. реф.

ты» знания идентифицируются как таковые, «только если мы имеем для их вычленения и активации языковые средства» (с. 807). Когнитивное же измерение языка (обратная сторона семиотического измерения эпистемы) выводимо из билатеральной теории языкового знака Ф. де Соссюра.

Коллективное знание не только артикулируется в языке, оно в нем конституируется и структурируется. Язык - это не «архив знаний», а «предметный указатель в нем» (с. 808). Языковые знаки указывают на то, какие комбинации знаний подлежат активации и конкретизации в процессе понимания. В этом аспекте однозначное разграничение в эпистеме «языковых» и «энциклопедических» знаний вряд ли возможно. Скорее, «оба вида знаний можно представить в виде континуума» (с. 809), содержащего элементы с различной степенью семантической плотности.

Эпистемологическая семантика, нацеленная на выявление условий понимания, является по определению культурологической. В поисках релевантных знаний исследователь nolens volens вынужден раскрывать суть феноменов, составляющих ядро культуры. При этом такие культурные артефакты, как «язык», «понятие», «текст», «дискурс» стоят в том же «эпистемическом» ряду, что и артефакты других семиотических систем культуры (например, изобразительного искусства). Различные формы культуры (включая подробно исследуемые сегодня «культурные практики») базируются, как правило, на одних и тех же структурах коллективного знания.

Семантические исследования в лингвистической эпистемологии носят панхронический характер, объединяя традиционно проводимые порознь диахронический и синхронический анализ языковых явлений и процессов. Историческая «глубина» характерна для культурологических исследований языка, в то время как когнити-вистика, лингвистическая семантика, социологический и политологический дискурс-анализ ориентированы синхронно.

Каждое «значение» языкового выражения «исторично» настолько, насколько конвенциональны и прототипичны языковые знаки и лежащие в их основе фреймы: прошлый опыт словоупотребления предопределяет будущий, открывает новые эпистемиче-ские «пространства» и одновременно ограничивает их. Этот коллективный опыт, закрепленный в конвенциональных имплицитных знаниях и выходящий за рамки того, что в традиционной семантике

2014.02.004-007

называется «лексическим значением» слова, является объектом лингвистической эпистемологии.

Лингвистическая эпистемология Д. Буссе предлагает инте-гративную стратегию для системного панхронического исследования имплицитного конвенционального знания, синтезируя достижения исторической науки, лингвистики, литературоведения, социологии знаний, философии, социальной психологии, когнити-вистики и культурологии.

Е.И. Карпенко

2014.02.004-007. КУЛЬТУРНЫЕ КОНЦЕПТЫ И ТВОРЧЕСКИЕ КОДЫ. (Сводный реферат).

2014.02.004. ВИНОГРАДОВ В.А. Концепты: Устойчивость и подвижность (К проблеме заимствований) // Языковые параметры современной цивилизации: Сб. трудов Первой научной конференции памяти академика Ю.С. Степанова / Под ред. Демьянкова В.З. и др. -М.; Калуга, 2013. - С. 192-205.

2014.02.005. МАРТЫНОВ М.Ю. Идеология и язык: Особенности функционирования концепта движения в русском анархическом дискурсе // Языковые параметры современной цивилизации: Сб. трудов Первой научной конференции памяти академика Ю.С. Степанова / Под ред. Демьянкова В.З. и др. - М.; Калуга, 2013. - С. 260-269.

2014.02.006. СОКОЛОВА О.В. Коммуникативные стратегии в агитационных, РЯ и авангардных поэтических текстов, адресованных детям // Языковые параметры современной цивилизации: Сб. трудов Первой научной конференции памяти академика Ю.С. Степанова / Под ред. Демьянкова В.З. и др. - М.; Калуга, 2013. - С. 421-430.

2014.02.007. ФАТЕЕВА Н.А. Интертекст как форма дискурсивного взаимодействия и как «среда обитания культурных концептов» (По следам работ Ю.С. Степанова) // Языковые параметры современной цивилизации: Сб. трудов Первой научной конференции памяти академика Ю.С. Степанова / Под ред. Демьянкова В.З. и др. - М.; Калуга, 2013. - С. 348-360.

В. А. Виноградов (004) отмечает, что теория концептов в современной когнитивной лингвистике формировалась разными путями, что явилось причиной разнообразия в понимании концепта и в употреблении самого термина. Наиболее содержательным представляется подход, при котором концепт понимается как «сконцен-