Базовые ценности-2008: сходства и различия между россиянами и другими европейцами

Магун В.С., Руднев М.Г.

БАЗОВЫЕ ЦЕННОСТИ-2008:

СХОДСТВА И РАЗЛИЧИЯ МЕЖДУ РОССИЯНАМИ

И ДРУГИМИ ЕВРОПЕЙЦАМИ1

ЗАДАЧИ И МЕТОДОЛОГИЯ

В общественных дискуссиях о будущем России всегда активно обсуждается вопрос о её европейской («западной») или неевропейской идентичности и, соответственно, об общем с другими европейскими странами или, наоборот, особом пути развития. Благодаря этому исследование сходств и отличий базовых ценностей россиян и жителей других европейских стран оказывается тесно связано с более широкой полемикой о путях развития России.

Мы предполагаем, что результаты исследования, излагаемые ниже, подтвердят общий тезис, выдвинутый американскими учёными А. Шлей-фером и Д. Трейзманом в известной статье «Россия — нормальная страна» [см.: 1]. Суть данного тезиса в том, что, несмотря на всё своеобразие нашей страны, процессы в сегодняшней России, в целом, подчиняются общим закономерностям, характерным для стран сходного с ней уровня экономического и политического развития. Авторы имеют в виду и упоминают в своей статье страны, расположенные на разных континентах. Применительно к Европе, исходя из этого тезиса, можно ожидать, что Россия окажется сравнительно близка по своим ценностям к другим постсоциалистическим странам, с которыми её объединяет сходный исторический опыт новейшего времени и к которым она близка по уровню экономического развития. Можно также ожидать, что и среди старых капиталистических стран Европы Россия окажется ближе к тем странам, которые меньше отличаются от неё по уровню экономического развития — в частности, скорее к странам Южной, нежели Западной и Северной Европы.

Российские базовые ценности являлись объектом сравнительного межстранового анализа в целом ряде работ [см.: 2-6], но в большинстве из них Россия не была специальным, отдельным от других стран пред-

1 Авторы признательны В.Е. Гимпельсону, М.С. Жамкочьян, А.Л. Лукьяновой, Г.А. Мо-нусовой, А.Ю. Зудину, А.В. Полетаеву и Ш. Шварцу (Sholom Schwartz) за ценные замечания и предложения.

метом анализа. Кроме того, большинство выводов в проведённых ранее исследованиях строилось на базе агрегированных данных, когда целая страна отображалась в виде точки, соответствующей средним оценкам её населения по одному или нескольким ценностным параметрам.

Цель данной статьи — выявить сходства и отличия в ценностях между россиянами и другими европейцами. При этом мы планируем: а) сравнить Россию с другими странами по средним ценностным показателям; б) более детально исследовать, из каких именно вну-тристрановых подгрупп с точки зрения разделяемых ими ценностей состоит российское население (предполагаем, что при таком анализе более детально, чем при сравнении средних, будут видны сходства и отличия между жителями разных стран); в) с помощью множественного регрессионного анализа выявить роль различных детерминант, влияющих на ценности, и определить соотношение влияний со стороны страновой принадлежности и социально-демографических характеристик индивидов.

Богатые возможности для обоснованных сравнений субъективной культуры России и других европейских стран появились благодаря вступлению нашей страны в 2006 г. в число участников European Social Survey (ESS) — «Европейского социального исследования» [см.: 7]2. Это впервые позволило нарисовать ценностный портрет населения России в сопоставлении с большей частью населения Европы. Причём важно, что в ESS участвуют как «старые» капиталистические страны, так и бывшие социалистические государства Центральной и Восточной Европы, в том числе, кроме России, три страны, входившие в состав СССР. В данной работе анализируются данные по 32 странам. Мы используем широко принятое в сравнительных исследованиях [см., например: 8] деление европейских стран на 4 группы: постсоциалистические страны Центральной и Восточной Европы (в нашем массиве данных их 12), средиземноморские (сюда относятся Греция, Израиль3, Испания, Кипр, Турция, Португалия), скандинавские (Дания, Исландия, Норвегия, Швеция, Финляндия) и западноевропейские страны (Австрия, Бельгия, Великобритания, Германия, Ирландия, Люксембург, Нидерланды, Франция, Швейцария).

2 В России Европейское социальное исследование осуществляет Институт сравнительных социальных исследований (ЦЕССИ), национальный координатор ESS в России — кандидат политических наук А.В. Андреенкова (www.cessi.ru). Сайты ESS: www.europeansocialsurvey.org; www. ess-ru.ru.

3 Географически Израиль и Турция не относятся к Европе, но их часто включают в европейские сопоставления.

Настоящая статья выполнена в основном на данных четвёртого раунда ESS (опросы проводились в 2008 — начале 2009 гг.), к которым добавлены данные по нескольким странам из предыдущих раундов ESS (по Австрии и Ирландии — из третьего раунда и по Исландии и Люксембургу — из второго). Приведённые в статье расчёты частично повторяют те, что были выполнены в наших прежних публикациях, основанных на материалах третьего раунда ESS (осуществлённого в 2006 — начале 2007 гг.) [см.: 9; 10]. Цель подобного повтора — проверить полученные ранее выводы и подтвердить их надёжность. В то же время в нынешнем анализе мы активно используем группировку европейских стран по 4 категориям, чего не делали ранее. Этот приём позволяет более чётко охарактеризовать сравнительное положение России на ценностной карте Европы.

В данной статье ценности определяются как убеждения человека в значимости (или важности) лично для него некоторого объекта или явления; базовые ценности — те конечные, целевые ценности человека, на основе которых формируется всё множество инструментальных (оперативных, текущих) ценностей, направляющих его жизнедеятельность.

В рамках ESS для измерения ценностей применялась модификация Портретного ценностного вопросника (Portrait Values Questionnaire) Ш. Шварца [см.: 11-13]4. Как и другие его методики, вопросник построен на основе разработанной Шварцем классификации ценностей, ключевым в которой является выделение 10 ценностных индексов [см.: 14; 15]. В ESS некоторые из ценностей не удаётся при измерении дифференцировать друг от друга, и потому более надежно формировать на основании этой анкеты не 10, а только 7 ценностных индексов [см.: 16].

Значимость ценностей «первого (исходного) уровня» устанавливалась непосредственно на основе ответов респондента на вопросы анкеты; всего этих показателей 21 — по числу содержащихся в анкете вопро-

4 Респондентам предлагалось 21 описание людей, характеризующихся теми или иными ценностями, и каждый из этих портретов респондент должен был оценить по шестибалльной шкале: «очень похож на меня» (6 баллов), «похож на меня» (5 баллов), «довольно похож на меня» (4 балла), «немного похож на меня» (3 балла), «не похож на меня» (2 балла), «совсем не похож на меня» (1 балл). В статье большая значимость ценности обозначается и более высоким баллом (в анкете ESS и в исходном массиве данных ESS нумерация пунктов этой шкалы иная). Например, ценностный индекс «Безопасность» строился на основе оценок респондентом двух ценностных портретов: «Для него важно жить в безопасном окружении. Он избегает всего, что может угрожать его безопасности» и «Для него важно, чтобы государство обеспечивало его безопасность во всех отношениях. Он хочет, чтобы государство было сильным и могло защитить своих граждан». Полный список предложенных респондентам ценностных портретов см. в наших предыдущих публикациях, например: [9].

сов — и каждый из них оценивался по шкале от 1 до 6 (чем выше балл, тем выше значимость). Эти показатели использовались сами по себе, а также для вычисления семи ценностных индексов (ценностей «второго уровня» интеграции); эти производные индексы представляют собой среднюю соответствующих ценностных показателей первого уровня5.

Предшествующие исследования Ш. Шварца показали, что семь ценностей «второго уровня» агрегирования в свою очередь можно объединить в четыре более крупные категории ценностей (ценности «третьего уровня»), пары которых, в свою очередь, связаны взаимно обратными соотношениями: с ростом значимости одной категории ценностей значимость другой снижается.

К категории «Сохранение» относятся ценности «Безопасность», «Конформность-Традиция»; к противоположной по смыслу категории «Открытость изменениям» — ценности «Риск-Новизна», «Самостоятельность» и «Гедонизм»; и эти две категории образуют первую ценностную ось (относящуюся вместе со второй осью к ценностям «четвертого уровня») — «Открытость изменениям-Сохранение». Вторая ось — «Забота о людях и природе-Самоутверждение» отражает оппозицию ценностных категорий «Самоутверждения» (значимость власти, богатства, личного успеха) и «Заботы о людях и природе» (значимость социального равенства, заботы о ближних и «дальних», а также бережного отношения к окружающей среде).

Семь ценностных индексов «второго уровня» мы строим по алгоритмам, предложенным Ш. Шварцем, а для определения структуры ценностных осей (показателей «четвёртого уровня») используем процедуру, отличающуюся от той, что рекомендует Шварц, а именно — процедуру факторного анализа [см. также: 18]. Факторный анализ 21 ценностного показателя «первого уровня» даёт уже упомянутые ценностные факторные оси «Открытость изменениям-Сохранение» и «Забота о людях и природе-Самоутверждение»6. Чтобы иметь возможность сравнивать россиян с жителями других стран по этим интегральным параметрам, мы приписываем каждому респонденту индивидуальные оценки по соответствующим факторам.

5 В большинстве случаев в статье используются ценности первого и второго уровней, они предварительно подвергаются преобразованию, называемому «центрированием», исключения специально оговариваются. Алгоритм центрирования предложен Ш. Шварцем [см.: 11; 17].

6 В отличие от осей, выделенных Ш. Шварцем, эти факторные оси независимы друг от друга (т. е. не имеют значимой корреляции) и, как оказалось, каждая из них имеет более сложную структуру, чем ценностные оси, предложенные Шварцем. Кроме того, с их помощью удается получить результаты, которые не воспроизводятся при использовании осей, построенных по алгоритму Шварца [см.: 9].

СРАВНЕНИЕ СРЕДНЕГО РОССИЯНИНА СО «СРЕДНИМИ» ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ ДРУГИХ СТРАН

Начнём со сравнений России с европейскими странами по средним значениям семи перечисленных выше ценностных индексов «второго уровня». На рисунках 1-3 приведены средние значения ценностных индексов в каждой из 32 стран, включённых в Европейское социальное

Статистически значимые различия с Россией отсуствуют

Рис. 1. Средние значения ценностных индексов «Безопасность» и «Конформность-Традиция» в 32 европейских странах

исследование. Страны ранжированы в порядке убывания важности соответствующей ценности; объёмы выборок колеблются от 533 (Исландия) до 2740 (Германия). Статистическая значимость различий между Россией и этими странами (она указана на рисунках) определялась с помощью критерия Тамхена (р < 0,05) и процедуры однофакторного дисперсионного анализа — АЫОУА.

Из рисунков видно, что большинство различий России по ценностным индексам с другими европейскими странами статистически значимо, и, следовательно, эти ценностные показатели среднего россиянина чаще отличаются, чем совпадают, с ценностями «средних» представителей других стран.

По шести из семи ценностных индексов Россия занимает крайние или близкие к крайним позиции среди 32 европейских стран. Следует, правда, иметь в виду, что Россия, как правило, делит свою позицию с другими странами, и чаще всего — это страны из числа постсоциалистических и средиземноморских.

По ценностям, относящимся к категории «Сохранение», Россия превосходит большинство стран выраженностью ценности «Безопасность», но занимает средне-высокое положение по выраженности ценностей «Традиция-Конформность» (рис. 1). По выраженности ценностей «Самостоятельность», «Гедонизм» и «Риск-Новизна», входящих в категорию «Открытость изменениям», Россия, наоборот, уступает большинству европейских стран (рис. 2)7.

По средней выраженности ценностей двух других категорий — «Забота о людях и природе» и «Самоутверждение» (рис. 3) — Россия занимает крайние или близкие к краям позиции. Ценность «Самоутверждение» выражена у россиян сильнее, чем у жителей большинства других рассматриваемых стран, а ценность «Забота» — наоборот, слабее8. Вывод о высоком значении индекса «Самоутверждения», в состав которого входит, в частности, ценность богатства, согласуется с тем фактом, что на всём протяжении 1990-х гг. по показателю «материализма» и близким к нему ценностным индикаторам, разработанным Р. Инглхартом, Россия устойчиво

7 Вывод о слабой выраженности «Самостоятельности» согласуется с полученными ранее данными об устойчиво низкой (в сравнении с развитыми капиталистическими странами) выраженности инициативности в трудовых ценностях россиян [см.: 19]).

8 Для проверки результатов сравнений России с другими странами по 7 ценностным индексам мы обратились к ответам респондентов на отдельные вопросы анкеты (к ценностям «первого уровня»), из которых были составлены соответствующие ценностные индексы. Сравнение этих ответов почти во всех случаях дало те же результаты, что и сравнение индексов, и это подтверждает правомерность использования указанных индексов.

Статистически значимые различия с Россией отсуствуют Рис. 2. Средние значения ценностных индексов «Самостоятельность», «Риск-Новизна» и «Гедонизм» в 32 европейских странах

находилась в числе мировых лидеров [см.: 3; 4; 29]. Он согласуется также и с выводом о дальнейшем усилении «материалистической» трудовой мотивации россиян в 2000-е гг. [см.: 19].

Описав результаты сравнений по семи ценностным индексам «второго уровня», построенным по алгоритмам Шварца, перейдём теперь к сравнениям по более укрупненным показателям, построенным на

Статистически значимые различия с Россией отсуствуют Рис. 3. Средние значения ценностных индексов «Забота о людях и природе» и «Самоутверждение» в 32 европейских странах

основе осуществлённого нами факторного анализа. Факторные ценностные оси относятся к наиболее высокому (четвёртому) уровню интеграции ценностных характеристик, и их использование позволит дать более целостную характеристику среднего россиянина.

На рис. 4 показано положение России и ещё 31 европейской страны в пространстве двух ценностных факторов. При движении по

Рис. 4. Средние значения ценностных индексов «Открытость изменениям-Сохранение» и «Забота о людях и природе-Самоутверждение» в 32 европейских странах

Примечание. Вертикальной рамкой обведены страны, которые статистически значимо не отличаются от России по оси «Открытость изменениям-Сохранение», горизонтальной — страны, которые статистически значимо не отличаются от России по оси «Забота о людях и природе-Самоутверждение».

горизонтальной оси меняются средние показатели стран по фактору «Открытость изменениям-Сохранение»: чем правее на графике расположена точка, тем более значимы для населения соответствующей страны ценности «Сохранения» и менее значимы ценности «Открытости изменениям». При движении по вертикальной оси меняются показатели по фактору «Забота о людях и природе-Самоутверждение»: чем выше на графике расположена точка, тем более значимы для населения соответствующей страны ценности «Самоутверждения» и менее значимы ценности «Заботы о людях и природе». В целом меж-страновой разброс европейских стран по «Открытости-Сохранению» меньше, чем по «Заботе-Самоутверждению». Россия, как видим, занимает по вертикали почти крайнее верхнее положение, а по го-

ризонтали — срединное. Иными словами, население России (если сравнивать его с населением других стран на основе средних величин) характеризуется срединным положением по ценностной оси «Открытость изменениям-Сохранение» и одной из самых высоких ориентаций на ценности «Самоутверждения» (в ущерб ценностям «Заботы о людях и природе»).

При этом по выраженности параметра «Открытость изменениям-Сохранение» средний россиянин похож на представителей большого числа других стран — российская средняя по этой ценностной оси не даёт статистически значимых отличий от средних оценок 13 других европейских стран! Что же касается ценностей «Заботы-Самоутверждения», в этом отношении средний россиянин гораздо более своеобразен — только с жителями Украины, Словакии и Турции у России нет статистически значимых различий9.

На первый взгляд кажется неожиданным, что по фактору «Открытость-Сохранение» Россия занимает срединное положение: исходя из крайне высоких оценок России по «Безопасности» и крайне низких — по «Самостоятельности», «Риску-Новизне» и «Гедонизму» (то есть по основным компонентам «Открытости-Сохранения»), можно было бы ожидать, что её оценки по данному показателю будут резко сдвинуты в сторону «Сохранения». Понять это кажущееся противоречие помогает полная структура фактора, о котором идёт речь: это фактор, в котором «Открытость, сопряжённая с самоутверждением» противостоит «Сохранению, сопряжённому с заботой». Именно благодаря примыкающим к «Открытости-Сохранению» дополнительным ценностям значение России по этой ценностной оси и сдвинулось в направлении срединных значений.

Таким образом, ценностная характеристика населения России, полученная на основе сравнения её с другими странами, по факторным осям согласуется с той, что была дана выше на основе сравнения семи ценностных индексов «второго уровня», но позволяет выразить её в более интегральном виде. Полезным оказалось выделение интегральных характеристик именно с помощью факторного анализа: благодаря их большей сложности выявилось срединное положение россиян по одному из двух ценностных факторов и их сходство с населением значительного числа европейских стран.

Итак, по итогам всех описанных в этом разделе ценностных сопоставлений можно представить сегодняшнего среднего россиянина как

9 Все описанные сравнения средних по интегральным ценностным факторам осуществлялись с помощью процедуры применялся критерий Тамхена, р < 0,05.

человека, который в сравнении с жителями большинства других европейских стран, включённых в исследование, крайне высоко ценит безопасность и защиту со стороны сильного государства; он слабее привержен ценностям новизны, творчества, свободы и самостоятельности и меньше ценит риск, веселье и удовольствия. Сходная выраженность перечисленных ценностей характерна и для представителей ряда других европейских стран, чаще всего постсоциалистических и средиземноморских.

В то же время средний россиянин сегодня сильнее, чем жители большинства европейских стран, привержен ценностям богатства и власти, а также личного успеха и социального признания. Сильная ориентация на личное самоутверждение оставляет в его сознании меньше, чем у представителей других стран, места для заботы о равенстве и справедливости в стране и мире, о толерантности, о природе и окружающей среде и даже для беспокойства и заботы о тех, кто его непосредственно окружает. В рассматриваемом массиве оказалось немного стран, близких к России по степени выраженности всех этих ценностей.

Обратим внимание, что сильная приверженность ценностям личного успеха и богатства не сочетается в сознании россиян со столь же выраженной смелостью, готовностью действовать по-новому, идти на риск и принимать самостоятельные решения. Даже ради успеха и богатства люди не готовы к действиям, выходящим за пределы исполнительской рутины и требующим от них повышенных энергетических и эмоциональных затрат10.

Тезис о том, что Россия подчиняется общим с другими странами закономерностям, не означает, что имеющиеся трудности и проблемы (тоже в значительной мере общие для нас и близких к нам по уровню развития стран) не должны вызывать критического отношения и стремления их разрешить. Так, в данном случае результаты нашего исследования показывают, что серьёзная озабоченность низким уровнем альтруистических, солидаристских ценностей в российском обществе и, наоборот, гипертрофированностью индивидуалистических ориента-ций, звучащая сегодня со стороны публицистов, учёных и общественных деятелей, вполне обоснованна11.

10 Этот вывод совпадает с результатами исследования трудовых ценностей россиян [см.: 19]. В целом приведённая характеристика среднего россиянина близка к той, что мы по итогам второго раунда опросов дали обобщённому представителю Украины [см.: 20].

11 Важно подчеркнуть, что речь идёт о крайне сильной выраженности не всех индивидуалистических ценностей, а только ценностей «Самоутверждения», которые наиболее прямо связаны

Отказ от коммунистической идеологии и формирование институтов рыночной экономики привели в нашей стране к смене моральных приоритетов: следование личному интересу и участие в конкуренции перешли из разряда осуждаемых в категорию одобряемых ценностей, а забота о благе окружающих, наоборот, потеряла былой нравственный ореол [см.: 21]. Но, как видно из приведённых выше данных, в большинстве капиталистических стран Европы рыночная организация экономики и некоммунистический характер идеологии вполне уживаются с более сильной (а часто — с гораздо более сильной), чем в России, приверженностью населения альтруистическим ценностям. Значит, и у нас установившийся ныне баланс между ценностями конкурентного индивидуализма и солидарности вполне может быть смещён в сторону солидарности — при условии, что общество приложит для этого адекватные усилия.

В сравнениях, описанных выше, каждая страна была представлена одним значением той или иной ценности, и мы намеренно игнорировали внутристрановые различия между индивидами, создавая в то же время благоприятные условия для обнаружения межстрановых различий. Даже при таком методе сравнения удалось выявить сходства между странами, эти сходства станут ещё заметнее при переходе от агрегированного (странового) анализа данных к анализу на уровне отдельных индивидов и их групп.

«ДЕКОНСТРУКЦИЯ СТРАН» ИЛИ СРАВНЕНИЕ СТРАН С УЧЁТОМ ИХ ВНУТРЕННЕЙ ЦЕННОСТНОЙ НЕОДНОРОДНОСТИ

В каждой стране живут разные люди, отличающиеся друг от друга по своим ценностям, и это — основание для того, чтобы при анализе ценностей представлять страны не только в виде их средних величин, но и более полно учитывать другие особенности внутристрановых распределений. Чтобы реализовать эту задачу, мы начали с того, что построили сквозную типологию всех участвующих в исследовании респондентов, основанную только на их ценностях (и не учитывающую то, жителями каких стран они являются).

с конкуренцией между людьми («игрой с нулевой суммой») и потому наиболее явно противостоят ценностям «Заботы о людях и природе». Другие индивидуалистические ценности — «Гедонизм» и «Самостоятельность» — наоборот, как показано выше, выражены у россиян пока слабее, чем у большинства других европейцев.

При построении типологии за единицу анализа был взят отдельный респондент, и статистический алгоритм (метод к-средних) распределял людей по кластерам (типам) только на основании их ответов на 21 исходный ценностный вопрос (т. е. на основании показателей «первого уровня», которые были предварительно центрированы), безотносительно страны проживания. Пользуясь gap-статистикой для определения числа кластеров [см.: 22], мы остановились на типологии, состоящей из 4 кластеров. Всего в анализе участвовало 59 885 респондентов; в кластере I оказалось 9 649 (16 %), в кластере II — 21 963 (37 %), в кластере III — 14 593 (24 %) и в кластере IV — 13 680 (23 %) респондентов12.

На рис. 5 показано расположение 4 кластеров в пространстве ценностных факторов (осей) — «Открытость изменениям-Сохранение» и «Забота о людях и природе-Самоутверждение». Как видно из рисунка, респонденты, составляющие кластер I, характеризуются самыми низкими значениями по горизонтальной оси и почти самыми низкими — по вертикальной, т. е. у них в большей степени, чем у представителей трёх других типов, выражены ценности «Открытости изменениям» (в ущерб ценностям «Сохранения») и весьма сильно (средне-высоко) выражены ценности «Заботы» (в ущерб ценностям «Самоутверждения»). Респонденты, вошедшие в кластер II, характеризуются срединным положением по оси «Открытость-Сохранение» и самым высоким положением по оси «Забота о людях и природе-Самоутверждение» (что указывает на очень сильную приверженность ценностям «Самоутверждения»). Кластер III на рисунке располагается почти напротив второго кластера, входящие в него респонденты характеризуются тоже срединным положением по оси «Открытость-Сохранение» (чуть более сдвинутым в сторону «Сохранения», чем контингент второго кластера) и крайне выраженной ориентацией на ценности «Заботы» (в ущерб ценностям «Самоутверждения»). Кластер IV на рисунке располагается по диагонали от кластера I и характеризуется крайне высокой значимостью ценностей «Сохранения» (в ущерб «Открытости изменениям»), а также средне-высокой значимостью ценностей «Самоутверждения» (в ущерб ценностям «Заботы»). Таким образом, получилось, что 4 кластера располагаются в вершинах ромба: у каждого кластера один из двух цен-

12 Как показывают результаты применения метода ^-средних, существует два варианта разделения респондентов, образующих наш массив, на 4 типа (кластера). Эти варианты не слишком сильно отличаются друг от друга, но мы выбрали ту классификацию, при которой членство в том или ином кластере более тесно связано с другими существенными характеристиками респондентов.

Рис. 5. Ценностные типы (кластеры) жителей 32 европейских стран в пространстве двух ценностных факторов

Примечание. Кластеры построены на основе ответов респондентов на исходные вопросы анкеты, т. е. на основе ценностей «первого уровня». Положение кластера определяется средними оценками входящих в него респондентов по двум ценностным факторам; размер «пузырьков» пропорционален количеству респондентов в кластере; в кластерный анализ не включались респонденты с большим числом неответов — те, кто не ответил более чем на половину вопросов.

ностных факторов выражен в крайней (в наибольшей или наименьшей по сравнению с другими кластерами) степени, а другой фактор выражен у двух кластеров в средней степени (это «Открытость изменениям-Сохранение»), а у двух других — в средне-низкой или средне-высокой степени (это «Забота о людях и природе-Самоутверждение»). Диагонали ромба приблизительно соответствуют направлению двух ценностных осей, причём более длинная диагональ вытянута вдоль оси «Открытость-Сохранение».

Как уже говорилось, при распределении респондентов по кластерам учитывались только их ответы на 21 ценностный вопрос анкеты, а страновая принадлежность во внимание не принималась. Но в том,

как жители различных стран распределились по кластерам, прослеживаются определённые закономерности. На рис. 6, где приведены доли населения каждой страны, оказавшиеся в том или ином кластере, видно, что в каждой из 32 стран есть представители всех 4 ценностных типов, межстрановые же ценностные различия возникают за счёт того, что в разных странах население распределено между этими типами неодинаково.

В каждом из четырех ценностных кластеров (типов) есть представители всех стран. Причём в каждом кластере есть страны-лидеры и страны-аутсайдеры, т. е. такие, которые «вносят» в состав данного кластера соответственно наибольшую или наименьшую (в сравнении с другими странами) долю своего населения.

В кластере I, члены которого, напомним, в среднем характеризуются крайне высокой ценностью «Открытости» и средне-высокой ценностью «Заботы о людях и природе», лидируют Австрия, Исландия, Швейцария и Дания. Они «вносят» в состав кластера не менее четверти своего населения, а наименьший вклад вносят постсоциалистические (Румыния, Словакия и Польша) и средиземноморские (Турция, Португалия и Испания) страны, взнос каждой из них не превышает 10 % её населения. В целом, в данном кластере оказалось 16 % всей выборки, он по численности — наименьший среди четырех13. В кластере II, участники которого, напомним, занимают срединное положение по оси «Открытость-Сохранение» и у которых крайне высока ценность «Самоутверждения», лидируют средиземноморские — Турция, Израиль, Греция, Португалия, а также постсоциалистические страны — Румыния, Словакия и Россия (каждая из них «вносит» в состав кластера от примерно половины до трёх четвертей своего населения!), а наименьший вклад (не более одной пятой своей численности) вносят скандинавские и западноевропейские страны — Исландия, Финляндия, Франция и Швейцария (в целом, данный кластер самый большой, в нём оказалось 37 % всей выборки). Респонденты, принадлежащие к кластеру III, как было сказано, характеризуются срединным положением по оси «Открытость-Сохранение» и крайне высокой ценностью «Заботы». Лидируют в нём Франция, Швеция, Швейцария и Исландия («вносят» от 41 % до 55 % своего населения), а наименее представлены снова четыре постсоциалистические (Румыния, Россия, Словакия и Украина) и одна средиземноморская страна (Турция),

13 В этом и во всех остальных кластерах доли стран-лидеров статистически значимо отличаются от долей стран-аутсайдеров (при р<0,05 или при более строгом уровне значимости).

Рис. 6. Распределение населения 32 европейских стран по ценностным кластерам, % по строке

Примечание. Кластер I: крайне высокая ценность «Открытости» и средне-высокая ценность «Заботы о людях и природе». Кластер II: крайне высокая ценность «Самоутверждения» и срединное положение по ценностной оси «Открытость-Сохранение». Кластер III: крайне высокая ценность «Заботы о людях и природе» и срединное положение по ценностной оси «Открытость-Сохранение». Кластер IV: крайне высокая ценность «Сохранения» и средне-высокая ценность «Самоутверждения».

вклад каждой из них — не более 8 % населения, и их список частично совпадает со списком аутсайдеров первого кластера. Это средний по численности кластер, в нём оказалось около четверти всей выборки. Примерно таков же по размеру и четвертый кластер, который объединил респондентов, характеризующихся крайне высокой ценностью «Сохранения» и средне-высокой ценностью «Самоутверждения». Лидируют в нём четыре постсоциалистических страны — Польша, Словакия, Украина и Болгария, и одна средиземноморская — Испания. Эти страны «вносят» в состав кластера 35-38 % своего населения. Наименьший вклад вносят скандинавские (Швеция, Исландия, Дания) и западноевропейские (Австрия, Франция, Нидерланды) страны, вклад каждой — от 11 % до 13 % населения.

Итак, в составе каждого кластера представлены жители всех стран, но представлены неравномерно: одни «вносят» в состав кластера очень заметную долю своего населения, а другие — совсем небольшую.

Примечательно, что полярными по величине этих вкладов в каждом кластере оказываются всякий раз одни и те же категории стран, а именно — постсоциалистические и средиземноморские, с одной стороны, и скандинавские и западноевропейские — с другой, причём представители каждой из этих категорий поочередно выступают то в роли лидера, то в роли аутсайдера. С учётом этого обстоятельства на рис. 7 приводятся распределения по ценностным типам, характерные не для отдельных европейских стран, а для их укрупненных групп — для группы скандинавских, западноевропейских, средиземноморских стран и постсоциалистических стран Центральной и Восточной Европы (без России). Эта укрупнённая картина подтверждает вывод о странах-лидерах и странах-аутсайдерах каждого кластера, к которому мы пришли при анализе распределений по отдельным странам.

Подобно тому, как внутри каждого кластера неравномерно представлены доли разных стран (сравним строки внутри столбцов на рис. 6), каждая страна неравномерно «вкладывается» в разные кластеры (сравним столбцы внутри строк на рис. 6). Примечательно, что особенно резко эта неравномерность вкладов в разные кластеры выражена как раз у постсоциалистических и средиземноморских стран: у каждой из них есть два крупных вклада (в большинстве случаев — во второй и четвертый кластеры) и два — заметно меньших по величине (как правило, в первый и третий кластеры).

Подобная неравномерность характерна и для России. Большинство

Скандинавские ораны Западная Европа Россия

Постсоци ал и ста чески е стран ы Средиземноморские страны

21% 25% ЕИ 16%

21% 22". [ ИЯ

13% 48% :: щ

П%| 4Б% 1 й

7% 51%: 17% 25%

0% 20% 40% 60% 80% 100%

| Кластер I ЦД] Кластер I

| Кластер I

| Кластер IV

Рис. 7. Распределение населения России и четырёх групп европейских стран по ценностным кластерам

кластеры, в которых лидируют постсоциалистические и средиземноморские страны, но в то же время в России есть и меньшинство. Оно хотя и разделяет ценности для россиян нетипичные, всё же весьма значительно по численности: каждый восьмой россиянин (13 % российской выборки) входит в первый ценностный кластер и ещё 6 % — в третий, в обоих этих кластерах тон задают представители наиболее развитых европейских стран — скандинавских и западноевропейских.

Напомним, что если смотреть на средние показатели российского населения в целом, без деления на кластеры, то оно, в сравнении с населением других стран, характеризуется срединным положением по оси «Открытость изменениям-Сохранение» и крайне высокими значениями по оси «Забота о людях и природе-Самоутверждение» (рис. 4). Именно такое сочетание ценностей характерно для второго кластера, куда как раз и попадает самая большая часть (почти половина) россиян — эти люди воплощают то, что можно было бы назвать сегодняшней российской модальной личностью. Ещё около трети (33 %о) россиян (их условно можно назвать «вторым большинством») вошли в четвертый кластер и характеризуются крайне высокой выраженностью ценностей «Сохранения» и средне-высокой выраженностью «Самоутверждения». Таким образом, российское большинство принадлежит к тем ценностным типам, которые отличаются более сильными, чем представители других ценностных кластеров, ориентациями на ценности «Самоутверждения» (в ущерб ценностям «Заботы о людях и природе»). На оси «Открытость изменениям-Сохранение» одна часть этого большинства характеризуется срединным положением, а другая — крайне сильной выраженностью ценностей «Сохранения» (в ущерб «Открытости изменениям»). Что

определённо не характерно для этого большинства, так это опережение представителей других ценностных типов по ориентации на ценности «Заботы» и «Открытости изменениям».

Но именно эти ценности характерны для двух других «фракций» российского общества — «меньшинств», оказавшихся в составе первого и третьего кластеров. Так, 13 % россиян, попавших в состав первого кластера, характеризуются самой высокой, в сравнении с другими ценностными типами, ориентацией на «Открытость изменениям» (в ущерб «Сохранению») и средне-высокой ориентацией на «Заботу» (в ущерб «Самоутверждению»). И ещё для 6 % россиян, оказавшихся в составе третьего кластера, характерно обратное сочетание — срединное положение на оси «Открытость-Сохранение» и крайне высокая, в сравнении с другими ценностными типами, ценность «Заботы о людях и природе».

Таким образом, благодаря переходу со странового уровня анализа на индивидуальный и построению классификации отдельных респондентов, удалось, во-первых, расщепить образ «среднего россиянина» и показать, что в составе российского большинства имеются два ценностных подтипа. И, во-вторых, удалось обнаружить две группы ценностных меньшинств, которые радикально отличаются по своим ценностям от доминирующих в России ценностных типов, но к которым, тем не менее, принадлежит каждый пятый россиянин14.

За счёт того, что одни и те же ценностные типы представлены во всех европейских странах, Россия обладает некоторой общностью с каждой из них. Российские ценностные меньшинства, например, оказываются по своим предпочтениям более сходными с ценностным большинством в таких странах, как Франция, Швейцария, Швеция, чем со своими согражданами из ценностного большинства. В свою очередь, в упомянутых странах есть группы населения, более близкие по своим ценностям к российскому ценностному большинству, чем к своим придерживающимся иных убеждений соотечественникам.

14 Есть некоторые социально-демографические особенности этого ценностного меньшин-

ства россиян. В целом, это более активная и модернизированная часть населения. В первом и третьем кластерах больше мужчин, чем во втором и четвёртом (47 % против 35 %, различия значимы

при р< 0,05), оказавшиеся в них россияне более молоды (40 % из них младше 30 лет, тогда как

среди членов второго и четвертого кластеров таковых всего 10 %). Также можно отметить, что среди респондентов из второго и четвертого кластеров значимо большая доля постоянно прожи-

вает в сельской местности, чем среди респондентов из первого и третьего кластеров (27 % против

19 %). Представители ценностного меньшинства отличаются более высоким уровнем образования, среди них 28 % обладает высшим образованием, тогда как среди представителей большинства эта доля составляет 18 %.

«ОЧИЩЕННЫЕ» МЕЖСТРАНОВЫЕ СРАВНЕНИЯ ЦЕННОСТЕЙ: РЕЗУЛЬТАТЫ МНОЖЕСТВЕННОГО РЕГРЕССИВНОГО АНАЛИЗА

На основе предыдущих сравнительных исследований [см.: 23] мы предполагаем, что в детерминации рассмотренных выше сходств и различий между средними значениями ценностей в России и других странах участвуют две различные группы факторов. Одна из них относится к таким свойствам стран (например, к особенностям их экономики или культуры), которые универсально и примерно в равной степени сказываются на ценностях каждого их жителя. Другая же группа факторов связана с межстрановыми различиями населения по индивидуальным свойствам, влияющим на ценности (например, с тем, что в одной стране население старше, а в другой — моложе). Регрессионный анализ, к описанию которого мы переходим, позволяет выяснить, каковы будут собственно страновые влияния на ценности при «устранении» влияния со стороны межиндивидуальных различий (как меж-, так и внутристра-новых). Кроме того, регрессионный анализ позволит выявить, как соотносятся по силе эти две группы влияний и различается ли конфигурация этих влияний для разных ценностей.

В таблице 1 приведены коэффициенты уравнений линейной регрессии, в которых в качестве зависимых переменных используются два наиболее интегральных ценностных показателя — факторные оси «Открытость изменениям-Сохранение» и «Забота о людях и природе-Самоутверждение». В качестве независимых переменных в регрессии включена страновая принадлежность респондентов — это та детерминанта ценностей, которая находится в центре нашего внимания в данной статье. Кроме того, в качестве контрольных переменных в регрессии включены также пол, возраст, характеристики родительской семьи (имел ли кто-либо из родителей респондента высшее образование? когда респонденту было 14 лет, были ли у него отец и мать? когда респонденту было 14 лет, имел ли кто-либо из его родителей подчиненных? был ли кто-либо из родителей иммигрантом?). Все эти характеристики могут влиять на ценности респондента, но обратное влияние на них со стороны ценностей невозможно, т. е. эти переменные являются экзогенными15.

15 Есть ещё группа параметров — уровень образования респондента, тип поселения (городское/сельское), в котором он проживает, характеристика его профессионально-должностного положения, — которые тоже могут выступать причинами, влияющими на выраженность ценностей. Но по отношению к ним (пусть и с меньшей вероятностью) ценности и сами могут выступать в роли причин, и поэтому на данном этапе мы не включили эти параметры в регрессионный анализ.

Таблица 1. Коэффициенты линейной регрессии для регрессионных уравнений

Вариант I — с отдельными странами

Зависимая переменная — Зависимая переменная —

индивидуальные индивидуальные

значения ценностного значения ценностного

фактора «Открытость фактора «Забота

изменениям- о людях и природе-

Сохранение»; К2=0,25 Самоутверждение»; К2=0,22

1 2 3

Страна проживания (Россия —

контрольная группа)

Австрия -0,417** -0,894**

Бельгия -0,144** -1,017**

Болгария 0,033 -0,387**

Швейцария -0,254** -1,346**

Кипр 0,133** -0,584**

Чехия -0,251** -0,355**

Германия -0,193** -1,149**

Дания -0,399** -1,213**

Эстония -0,164** -0,760**

Испания 0,396** -1,037**

Финляндия -0,061* -1,126**

Франция -0,162** -1,512**

Великобритания -0,128** -0,956**

Греция -0,124** -0,395**

Хорватия 0,030 -0,441**

Венгрия -0,204** -0,633**

Ирландия 0,016 -0,784**

Израиль -0,193** -0,398**

Исландия -0,337** -1,320**

Люксембург -0,018 -1,043**

Латвия -0,415** -0,107**

Нидерланды -0,383** -0,989**

Норвегия -0,145** -0,775**

Польша 0,144** -0,343**

Португалия -0,302** -0,450**

1 2 3

Румыния -0,235** 0,160**

Швеция -0,360** -1,175**

Словения -0,212** -0,697**

Словакия 0,068* -0,134**

Турция -0,107** -0,103**

Украина 0,037 -0,038

Пол респондента — женский 0,275** -0,173**

Возраст респондента

21-25 лет 0,108** -0,030

26-30 лет 0,301** -0,022

31-35 лет0 0,453** 0,001

36-40 лет 0,527** 0,005

41-45 лет 0,630** -0,006

46-50 лет 0,699** -0,037*

51-55 лет 0,834** -0,037*

56-60 лет 0,908** -0,005

61-65 лет 1,029** 0,016

66-70 лет 1,164** 0,061*

71 год и старше 1,338** 0,186**

Характеристики родительской семьи

Когда респонденту было 14 лет, ОТЕЦ отсутствовал 0,004 -0,071**

Когда респонденту было 14 лет, МАТЬ отсутствовала 0,020 -0,004

Хотя бы один из родителей имеет высшее образование -0,192** -0,126**

Когда респонденту было 14 лет, хотя бы один из родителей имел подчинённых -0,085** -0,107**

Хотя бы один из родителей иммигрант 0,041** 0,052**

Константа 0,631** -0,782**

* — коэффициент значим при р < 0,05

** — коэффициент значим при р < 0,001

Вариант II — с категориями стран

Зависимая переменная — Зависимая переменная —

индивидуальные индивидуальные

значения ценностного значения ценностного

фактора «Открытость фактора «Забота

изменениям- о людях и природе-

Сохранение»; ^=0,22 Самоутверждение»; ^=0,16

1 2 3

Страна проживания

(укрупненные категории,

Россия — контрольная группа)

Постсоциалистические стра- -0,113** -0,305**

ны Центральной и Восточной

Европы

Средиземноморские страны -0,045* -0,487**

Западноевропейские страны -0,196** -1,069**

Скандинавские страны -0,244** -1,095**

Пол респондента — женский 0,270** -0,167**

Возраст респондента

21-25 лет 0,121** -0,037*

26-30 лет 0,325** -0,038*

31-35 лет0 0,471** -0,015

36-40 лет 0,539** -0,019

41-45 лет 0,635** -0,025

46-50 лет 0,707** -0,057*

51-55 лет 0,838** -0,058*

56-60 лет 0,921** -0,031

61-65 лет 1,035** -0,017

66-70 лет 1,168** 0,028

71 год и старше 1,348** 0,125**

Характеристики родитель-

ской семьи

Когда респонденту было -0,010 -0,090**

14 лет, ОТЕЦ отсутствовал

Когда респонденту было 0,014 -0,003

14 лет, МАТЬ отсутствовала

1 2 3

Хотя бы один из родителей имеет высшее образование -0,206** -0,102**

Когда респонденту было -0,080** -0,129**

14 лет, хотя бы один из роди-

телей имел подчинённых

Хотя бы один из родителей 0,011 0,029*

иммигрант

Константа 0,626** -0,798**

* Коэффициент значим при р < 0,05. ** Коэффициент значим при р < 0,001.

Для каждой зависимой переменной было построено два варианта регрессионных уравнений, и в таблице 1 приводятся коэффициенты каждого из них. В первом — основном — варианте в качестве независимых переменных выступают отдельные страны, а во втором — вместо отдельных стран используются их категории. Показатели качества модели колеблются в диапазоне от 0,16 до 0,25.

Поскольку цель регрессионного анализа состояла в том, чтобы сравнить Россию с другими странами, то при оценке влияния страно-вой принадлежности в качестве контрольной группы было выбрано проживание респондента в России. Благодаря этому коэффициенты, характеризующие влияние различных стран, указывают на то, каким образом на ценностях человека сказывается его проживание в той или иной стране по сравнению с проживанием в России.

Из таблицы 1 видно, что различия между Россией и остальными странами (или категориями стран) статистически значимо сказываются на индивидуальных значениях респондентов по обеим ценностным осям. Большинство регрессионных коэффициентов, указывающих на влияние страны проживания, статистически значимы. Это означает, что описанные выше ценностные отличия России от других стран после «выравнивания» социально-демографического состава сопоставляемых стран не исчезают, т. е. они не сводятся к различиям в составе населения.

Когда анализировались «неочищенные» влияния на средние показатели стран по ценностным осям (см. выше, рис. 4), то жители России не имели статистически значимых различий с жителями тех или иных стран в 16 случаях, а по результатам регрессионного анализа (при данном наборе независимых переменных) подобных случаев только шесть. Таким образом, при контроле возраста, пола и характеристик

родительской семьи значимых отличий российских ценностей от ценностей других европейцев стало не меньше, а, наоборот, больше. (На рис. 8 приведены страновые регрессионные коэффициенты, содержащиеся в табл. 1 и свидетельствующие о величине и значимости «очищенных» ценностных отличий России от других стран. Обратим внимание, что и по регрессионным коэффициентам межстрановой разброс европейских стран по «Открытости-Сохранению» меньше, чем по «Заботе-Самоутверждению»).

Значимые коэффициенты регрессии свидетельствуют, что Россия характеризуется более высокими значениями по оси «Открытость изменениям-Сохранение», т. е. более сильной выраженностью ориентации на «Сохранение» и более слабой выраженностью «Открытости» в сравнении с большинством стран (сейчас таких стран 22, а по «неочищенным» сравнениям их было только 13). Незначимые отличия по этому параметру, судя по регрессии, остались у России только с пятью странами — в «неочищенных» сравнениях их было 13. А в сравнении ещё с четырьмя странами (Польшей, Словакией, Кипром и Испанией) Россия характеризуется меньшей ориентацией на «Сохранение», как это было и при «неочищенных» сравнениях (до «очистки» в эту группу стран входила ещё и Болгария).

Таким образом, контроль социально-демографических переменных, осуществлённый с помощью регрессионного анализа, показал, что при выравнивании по характеристикам состава населения отличия России от других стран по ценностям «Открытости изменениям-Сохранения» становятся более многочисленными. Значит, отличия в составе населения между Россией и другими странами умеряют свойственную ей более сильную ориентацию на ценности «Сохранения», которая обнаруживается у россиян при контроле этих отличий с помощью регрессионного анализа.

Наиболее известное из российских отличий — большая молодость российского населения [см.: 24]. Поэтому, когда возраст не контролируется, общероссийская средняя «сдвигается» в сторону характерной для молодёжи большей «Открытости изменениям», уменьшая ценностную дистанцию между Россией и другими европейскими странами. Различия между результатами «очищенных» и «неочищенных» сравнений наиболее заметны применительно к фактору «Открытости-Сохранения» именно потому, что он наиболее тесно связан с возрастом респондентов.

Сравнительная молодость страны (как и молодость отдельного человека) — это такая особенность, которая, к сожалению, со временем проходит. И поэтому «чистые» различия между Россией и другими стра-

Рис. 8. Регрессионные коэффициенты, характеризующие «очищенные» отличия России от других европейских стран по ценностным факторам «Открытость изменениям-Сохранение» и «Забота о людях и природе-Самоутверждение»

Примечание. Регрессионные коэффициенты взяты из таблицы 1. Вертикальной рамкой обведены страны, которые имеют статистически незначимые коэффициенты в модели, описывающей ценностный фактор «Открытость изменениям-Сохранение», горизонтальной — статистически незначимые коэффициенты в модели, описывающей ценностный фактор «Забота о людях и природе-Самоутверждение».

нами по оси «Открытость изменениям-Сохранение» показывают, что если не будут предприняты специальные меры, направленные на развитие ценностей «Открытости», то со временем общероссийские средние значения будут сдвигаться в сторону ценностей «Сохранения». (Соответственно, положение России на карте, представленной на рис. 4, будет по горизонтальной координате постепенно приближаться к её положению на карте, представленной на рис. 8).

В отношении ценностной оси «Забота о людях и природе-Самоутверждение» контроль социально-демографических переменных, осуществлённый с помощью регрессионного анализа, мало изменил картину, выявленную при сопоставлении страновых средних: регрессионные коэффициенты указывают на то, что по сравнению почти

со всеми странами Россия характеризуются более высокими значениями по этой оси, т. е. более сильной выраженностью «Самоутверждения» и более слабой выраженностью «Забот» (сейчас таких стран 30, по «неочищенным» сравнениям их было чуть меньше — 27).

Обращение ко второму варианту регрессий, где фигурируют не отдельные страны, а их категории, позволяет представить своеобразие России более компактно (табл. 1). По итогам этих сравнений россияне во всех случаях оказываются более привержены ценностям «Сохранения» (в ущерб «Открытости изменениям») и ценностям «Самоутверждения» (в ущерб «Заботе о людях и природе»). Население России статистически значимо отличается по своим базовым ценностям от жителей всех четырёх страновых групп, но регрессионные коэффициенты для разных страновых групп неодинаковы. По «Сохранению» россияне наиболее сильно опережают жителей скандинавских и западноевропейских стран, а самыми близкими к россиянам по этому ценностному параметру оказываются представители средиземноморских стран (хотя и их тоже россияне значимо опережают). По «Самоутверждению» россияне тоже сильнее всего опережают скандинавов и западноевропейцев, заметно меньше — население средиземноморских стран, а наиболее близки к россиянам жители центрально- и восточноевропейских постсоциалистических стран (хотя даже по сравнению с ними россияне сильнее ориентированы на ценности «Самоутверждения»). Обратим внимание, что регрессионные уравнения с участием страновых категорий подтверждают высказанные в начале статьи предположения, что Россия окажется ближе по своим ценностям к постсоциалистическим и средиземноморским странам, с которыми она близка по новейшему историческому опыту и/или уровню экономического развития.

Объединение в одном анализе страновых и социально-демографических переменных позволило также сделать вывод о соотношении влияний этих двух групп переменных на базовые ценности. Как видно из приведённых в таблице 1 показателей R2, суммарная сила влияния всех включённых в регрессию независимых переменных на оба ценностных фактора не слишком различается. Но соотношение влияний разных причин резко различается в зависимости от того, о каком ценностном факторе идёт речь16.

16 Поскольку все независимые переменные, включенные в регрессии, выражены в одних и тех же бинарных шкалах, то на основе этих регрессий можно не только оценивать значимость влияний и их знаки, но и сравнивать данные влияния по силе.

Применительно к положению на ценностной оси «Открытость изменениям-Сохранение» самой сильной детерминантой оказывается возраст респондентов, а их страновая принадлежность (к России либо к какой-то другой стране) влияет в меньшей степени. Средний коэффициент влияния возраста на показатель «Открытость изменениям-Сохранение» равен 0,73, коэффициент влияния пола равен 0,27, а средний по абсолютной величине коэффициент страно-вых влияний равен 0,20. Что же касается положения на ценностной оси «Забота о людях и природе-Самоутверждение», то в этом случае, наоборот, страновая принадлежность респондента влияет заметно сильнее, чем возраст (а также, чем пол и характеристики родительской семьи). Средний (по абсолютной величине) коэффициент при показателях возраста равен 0,04, коэффициент при показателе пола--0,17, а средняя (по модулю) величина коэффициента регрессии при страновых показателях равняется 0,72. Таким образом, если опираться на имеющиеся в нашем распоряжении независимые переменные, для предсказания ценностной ориентации индивида по параметру «Открытость-Сохранение» важнее всего знать его возраст, а для предсказания его ориентации по параметру «Забота о людях и природе-Самоутверждение» важнее всего знать, в какой стране он живёт.

Эта закономерность наглядно подтверждается, когда мы меняем в рассматриваемых моделях набор предикторов. Если в модели для «Открытости изменениям-Сохранения» в качестве предикторов оставляем только показатели возраста, то показатель R2, оценивающий величину предсказываемой дисперсии, равняется 0,22, а если оставляем только страновые показатели, то величина R2 заметно снижается и равняется только 0,10. В модели же для «Заботы-Самоутверждения» имеет место обратное соотношение: когда оставляем в качестве предикторов только возраст, то R2 очень низок (равняется 0,02), а когда работают только страновые предикторы, то показатель R2, наоборот, высок и принимает значение, равное 0,22.

Завершая анализ регрессионных уравнений, кратко опишем статистически значимые зависимости между социально-демографическими характеристиками и базовыми ценностями. Регрессионные коэффициенты свидетельствуют, что у женщин более сильно, чем у мужчин, выражены ценности «Сохранения» и «Заботы о людях и природе». Значимы и влияния характеристик родительской семьи: отсутствие отца в подростковом возрасте повышает значимость для человека «Заботы о людях и природе», наличие у родителей респондента высшего

образования влияет на величину обоих ценностных индексов, повышая значимость «Открытости изменениям» (в ущерб «Сохранению») и «Заботы» (в ущерб «Самоутверждению»). Точно также влияет и руководящий статус родителей в период социализации респондента, а наличие родителей-иммигрантов повышает значимость противоположных по смыслу ценностей — «Сохранения» и «Самоутверждения».

Специально остановимся на влияниях возраста. В отношении «Открытости-Сохранения» эти влияния, как уже говорилось, очень сильны и однонаправлены: каждая возрастная группа, которая старше 20 лет, характеризуется большей приверженностью ценностям «Сохранения» (в ущерб «Открытости изменениям») по сравнению с самой младшей группой 14-20-летних. Поскольку величины регрессионных коэффициентов с возрастом неуклонно растут, то это значит, что имеет место линейная зависимость между возрастом респондента и значениями данного ценностного фактора. Более сложно обстоит дело с влиянием возраста на выраженность «Заботы-Самоутверждения». Как уже говорилось, это влияние очень невелико, но всё же несколько коэффициентов статистически значимы. Они указывают на то, что у 40-летних респондентов растёт (в сравнении с молодёжью) приверженность ценностям «Заботы» (в ущерб «Самоутверждению»), а у самых пожилых респондентов (от 66 лет и старше) происходит сдвиг в противоположную сторону — к ценностям «Самоутверждения». Фактически это означает, что имеет место, пусть слабо выраженная, но криволинейная зависимость, при которой европейцы, находящиеся на пятом десятке своей жизни, отличаются большей приверженностью ценностям «Заботы» — по сравнению как с самыми молодыми, так и самыми старыми жителями Европы. Причины и механизмы этой зависимости требуют специального изучения. Здесь только можно заметить, что подобные ценностные различия вполне согласуются с общим институциональным устройством современной жизни, где на зрелые возрастные группы возлагается большая ответственность за общественное благо, нежели на молодёжь и людей преклонного возраста.

Итак, регрессионный анализ подтвердил влияние страновой принадлежности человека на его ценности, которое сохраняется — или даже усиливается — и после того, как контролируется влияние социально-демографического состава страны. Задача дальнейшей работы в данном направлении — выяснить, какие именно характеристики стран влияют на рассматриваемые ценности.

Рис. 9. Взаимосвязь уровня валового национального дохода (ВНД), приходящегося на душу населения (логарифм), со средними страновыми значениями ценностного фактора «Открытость изменениям-Сохранение»

Примечание. Коэффициент корреляции равен -0,29.

Имеющиеся исследования, в частности работы Инглхарта и его коллег [см.: 4], показывают, что одной из ключевых детерминант ценностей является уровень экономического развития той или иной страны. Продолжая эту линию анализа, мы сопоставили страновые средние по двум ценностным факторам с уровнем валового национального дохода (ВНД) на душу населения17. Как видно из рис. 9 и 10, средние страновые значения ценностей «Открытость изменениям-Сохранение» и уровень среднедушевого ВНД связаны слабо (коэффициент корреляции равен -0,29, R2 = 0,09), а выраженность ценностей «Самоутверждение» (в ущерб ценностям «Забота о людях и природе») с ростом уровня ВНД явно снижается (коэффициент корреляции равен -0,81, R2 = 0,65). Последнее вполне согласуется с выводами Инглхарта о детерминации материалистических и постматериалистических ценностей и, конечно,

17 Уровень валового национального дохода на душу населения измерен по методу Атласа Всемирного банка, использованы данные за 2008 г. [см.: 25].

Рис. 10. Взаимосвязь уровня валового национального дохода (ВНД), приходящегося на душу населения (логарифм), со средними страновыми значениями ценностного фактора «Забота о людях и природе-Самоутверждение»

Примечание: Коэффициент корреляции равен -0,81.

с идеями А. Маслоу [см.: 26] об усилении потребностей более высоких уровней по мере насыщения «физиологических» потребностей и потребностей безопасности18.

Рис. 10 наглядно подтверждает приведённый в начале статьи тезис о России как о стране, подчиняющейся общим закономерностям (и в этом смысле — «нормальной», обычной стране). Здесь видно, что точка, характеризующая выраженность у среднего россиянина ценностей «Заботы-Самоутверждения», лежит на линии тренда, характерного для всего множества европейских стран, и указывает что ценности «Заботы-Самоутверждения», в среднем, выражены у россиян примерно в той же степени, что и у жителей других стран с близким уровнем среднедушевого ВНД.

18 Различие в связях двух ценностных факторов с ВНД согласуется с описанными выше различиями в их детерминации. Раз выраженность ценностного фактора «Открытость-Сохранение» сравнительно мало зависит от страны проживания, то естественно, что она будет и мало связана с конкретными свойствами стран, где живут респонденты (если только эти свойства не связаны с возрастом, сильно влияющим на значения данного фактора).

Но данный вывод не означает отказа от иных, не связанных с повышением ВНД, способов повлиять на российские ценности в сторону повышения значимости «Заботы о людях и природе». Даже если считать, что направление связей указано нами верно, и уровень производимого страной богатства действительно является причиной, а ценности — следствием, то всё равно экономическая детерминация не стопроцентна (коэффициент R2, напомним, равняется 0,65), что оставляет достаточно простора для активных действий социальных субъектов — лидеров, готовых утверждать альтруистические ценности личным примером; государственных чиновников, в чьих руках находятся рычаги управления школой; средств массовой информации; представителей гражданского общества и др.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

На данных, полученных с помощью методики Ш. Шварца в рамках четвёртого раунда Европейского социального исследования, предприняты сравнения базовых ценностей российского населения с ценностями населения 31 европейской страны. Использованы показатели разных уровней интеграции. На самом элементарном уровне — ответы респондентов на 21 вопрос анкеты (ценности «первого уровня»), которые далее объединяются в семи ценностных индексах «второго уровня»; на самом высоком (четвёртом) уровне интеграции располагаются два факторных индекса, построенные авторами данной статьи посредством факторного анализа ответов респондентов на исходные вопросы анкеты.

1. По результатам сравнений средних значений ценностей установлено, что россиянин, в сравнении с жителями других европейских стран, крайне высоко ценит безопасность и защиту со стороны сильного государства, он слабее привержен ценностям новизны, творчества, свободы и самостоятельности, меньше ценит риск, веселье и удовольствия. В отношении значимости перечисленных ценностей средний россиянин похож на средних представителей целого ряда других стран, чаще всего — постсоциалистических и средиземноморских.

В отношении же значимости другой группы ценностей средний россиянин более своеобразен и похож на представителей лишь небольшого числа европейских стран. Речь идёт о его сильной приверженности

ценностям богатства и власти, а также личного успеха и социального признания. Сильная ориентация на личное самоутверждение оставляет в сознании этого человека меньше, чем у представителей других стран, места для заботы о равенстве и справедливости в стране и мире, о толерантности, о природе и окружающей среде и даже для внимания к тем, кто его непосредственно окружает.

Сильное стремление к личному успеху и богатству не сочетается в сознании россиян со столь же выраженной готовностью к действиям, выходящим за пределы исполнительской рутины и требующим от них повышенных энергетических и эмоциональных затрат.

2. Чтобы учесть при сравнении стран их внутреннюю ценностную неоднородность, была предпринята классификация всех участвовавших в исследовании респондентов на основе их ценностей (и вне зависимости от того, к какой стране они принадлежат). Респонденты объединились в четыре кластера, чьи названия отражают их положение друг относительно друга в пространстве интегральных ценностных факторов: кластер I — крайне высокая выраженность ценностей «Открытости» и средне-высокая ценность «Заботы о людях и природе»; кластер II — срединное положение по ценностной оси «Открытость-Сохранение» и крайне высокая ценность «Самоутверждения»; кластер III — срединное положение по ценностной оси «Открытость-Сохранение» и крайне высокая ценность «Заботы о людях и природе»; кластер IV — крайне высокая выраженность ценностей «Сохранения» и средне-высокая значимость ценностей «Самоутверждения».

В каждой из 32 стран оказались представители всех четырёх ценностных кластеров (типов). Распределение населения между этими типами в разных странах неодинаково. Большинство (81 %) россиян попали во второй (48 %о) и четвёртый (33 %о) кластеры, в которые наибольшую долю своего населения вносят постсоциалистические и средиземноморские страны. Помимо этого, в России существует и значимое ценностное меньшинство, которое разделяет нетипичные для большинства россиян ценности: каждый восьмой россиянин (13 % российской выборки) входит в первый ценностный кластер и ещё 6 % — в третий (респонденты из этих кластеров наиболее представлены в населении двух категорий старых капиталистических стран — скандинавских и западноевропейских).

Благодаря переходу со странового на индивидуально-групповой уровень анализа и построению классификации респондентов удалось, во-первых, расщепить образ «среднего россиянина» и показать, что

в составе российского большинства имеются два ценностных подтипа. Во-вторых, удалось обнаружить два ценностных меньшинства, которые радикально отличаются по своим ценностям от доминирующих в России ценностных типов, но к которым, тем не менее, принадлежит каждый пятый россиянин.

Российские ценностные меньшинства по своим предпочтениям более сходны с ценностным большинством таких, например, стран, как Франция, Швейцария, Швеция, чем с представителями российского ценностного большинства. В свою очередь, в упомянутых странах есть группы населения, более похожие по своим ценностям на российское ценностное большинство, чем на своих придерживающихся иных убеждений сограждан.

3. С помощью множественного регрессионного анализа удалось отделить собственно страновые различия ценностных показателей между россиянами и жителями других стран от различий, вызванных особенностями состава населения разных стран.

Благодаря «вынесению за скобки» различий между странами по социально-демографическому составу, различия между средними значениями по оси «Открытость изменениям-Сохранение» усилились. Оказалось, что особенности состава населения (российское население, в среднем, моложе) умеряют свойственную россиянам сильную ориентацию на ценности «Сохранения», и потому в перспективе, по мере старения российского населения, значимость ценностей «Сохранения» у среднего россиянина (в сравнении с европейцами) будет усиливаться, а значимость «Открытости изменениям» — наоборот, убывать.

Установлено также, что две ценностных оси — «Открытость изменениям-Сохранение» и «Забота о людях и природе-Самоутверждение» принципиально различаются по соотношению влияющих на них причин. Страновая принадлежность респондента (к России либо к какой-то другой стране) сильно сказывается на его положении на ценностной оси «Забота о людях и природе-Самоутверждение», значительно превосходя влияние возраста и других социально-демографических характеристик. Применительно к значениям по факторной оси «Открытость изменениям-Сохранение» более сильной детерминантой, наоборот, оказывается возраст респондентов, а их страновая принадлежность влияет резко слабее. Таким образом, если оставить в стороне другие показатели, то для предсказания ориентации человека по ценностной оси «Открытость-Сохранение» надо прежде всего знать возраст респондента, а для предсказания ориентации по оси «Забота

о людях и природе-Самоутверждение» важнее всего знать, в какой стране он живёт.

4. Выводы о сходствах и отличиях базовых ценностей, полученные в данной статье, подтверждают тезис о России как стране, подчиняющейся общим закономерностям, характерным для стран сходного с ней уровня экономического и политического развития. В большинстве предпринятых сопоставлений Россия оказывалась ближе по своим ценностям к сходным с ней по новейшему историческому опыту и близким по уровню экономического развития постсоциалистическим и средиземноморским, нежели к западноевропейским и скандинавским странам. Кроме того, Россия оказалась на линии тренда, характерного для всего множества европейских стран и связывающего ценности «Заботы-Самоутверждения» со среднедушевым ВНД. Это прямо указывает на то, что данные ценности выражены у россиян примерно в той же мере, что и у жителей стран с близким уровнем среднедушевого ВНД.

5. Результаты, полученные на данных четвёртого раунда Европейского социального исследования (2008-2009 гг.) полностью воспроизводят выводы, полученные нами ранее, на данных третьего раунда ESS (2006-2007 гг.), что свидетельствует об устойчивости обнаруженных закономерностей, во всяком случае, на коротких временных интервалах.

6. Тот факт, что надличные ценности заботы, толерантности, равенства выражены у россиян слабее, чем у большинства европейцев, и, наоборот, сильнее, чем у большинства европейцев, проявляются ориентации на конкурентные ценности личного успеха, власти и богатства, характерные для «игры с нулевой суммой», подтверждает обоснованность звучащей сегодня в нашей стране моральной критики в адрес массовых ценностей и нравов.

Тревожным фактом является также и сравнительно низкая приверженность россиян ценностям «Открытости изменениям» и, наоборот, сильная ориентация на «Сохранение», что особенно чётко проявляется при устранении влияния возрастных различий между странами. Это серьёзный культурный барьер [см.: 27; 28] на пути развития инновационной экономики, да и на пути общественного развития в целом.

В дополнение к тем ценностным изменениям, которые происходят просто в результате улучшения общих условий жизни людей, нужны целенаправленные усилия ответственных представителей элиты и обеспокоенных граждан, направленные на формирование в российском обществе ценностей открытости и заботы.

Л итература

1. Шлейфер А., Трейзман Д. Россия — нормальная страна // Россия в глобальной политике. 2004. № 2 (исходный текст: Andrei Shleifer and Daniel Treis-man. A Normal Country // Foreign Affairs. March/April 2004).

2. Inglehart R. Measuring Culture and Cultural Change: an Introduction. Paper presented to The Samuel Huntington Symposium: Culture, Cultural Change and Economic Development. Moscow, 25 May, 2010.

3. InglehartR. Modernization and Postmodernization: Cultural, Economic and Political Change in 43 Societies. Princeton, NJ, 1997.

4. Inglehart R., Baker W.E. Modernization, Cultural Change, and the Persistence of Traditional Values // American Sociological Review. 2000. Vol. 65. Р. 19-51.

5. Schwartz S.H. Cultural Value Orientations: Nature and Implications of National Differences. Moscow: State University — Higher School of Economics Press, 2008.

6. Schwartz S.H., Bardi A. Influences of Adaptation to Communist Rule on Value Priorities in Eastern Europe // Political Psychology. 1997. Vol. 18. Р. 385-410.

7. Measuring Attitudes Cross-Nationally: Lessons from the European Social Survey / eds. R. Jowell [et al.]. London, 2007.

8. Norris P., Davis J. A Continental Divide? Social Capital in the US and Europe / eds. R. Jowell [et al.] // Measuring Attitudes Cross-Nationally: Lessons from the European Social Survey. London, 2007. P. 239-264.

9. Магун В., Руднев М. Жизненные ценности российского населения: сходства и отличия в сравнении с другими европейскими странами // Вестник общественного мнения. Данные. Анализ. Дискуссии. 2008. № 1.

10. Магун В., Руднев М. Сходства и отличия базовых ценностей россиян и других европейцев // Россия в Европе. По материалам международного сравнительного социологического проекта «Европейское социальное исследование» / отв. ред. А.В. Андреенкова, Л.А. Беляева. М.: Академия, 2009.

11. Schwartz S.H. Instructions for Computing Scores for the 10 Human Values and Using them in Analyses // Documentation for ESS-1. 2003. URL: http://ess. nsd.uib.no/ess/doc/ess1_human_values_scale.pdf (11.11.2011).

12. Schwartz S.H., Lehmann A., Roccas S. Multimethod Probes of Basic Human Values // Social Psychology and Culture Context: Essays in Honor of Harry C. Trian-dis. Newbury Park (CA), 1999.

13. Schwartz S.H., Melech G., Lehmann A., Burgess S., Harris M. Extending the Cross-Cultural Validity of the Theory of Basic Human Values with a Different Method of Measurement // Journal of Cross Cultural Psychology. 2001. Vol. 32.

14. Schwartz S.H., Bilsky W. Toward a Theory of the Universal Content and Structure of Values: Extensions and Cross-Cultural Replications // Journal of Personality and Social Psychology. 1990. Vol. 58.

15. Schwartz S.H. A Proposal for Measuring Value Orientations across Nations // Questionnaire Development Package of the European Social Survey. 2003. URL: http://www.europeansocialsurvey.org/index.php?option=com_docman&task= doc_view&gid = 126&Itemid=80) (11.11.2011).

16. Davidov E., Schmidt P., Schwartz S. Bringing Values Back In: the Adequacy of the European Social Survey to Measure Values in 20 countries // Public Opinion Quarterly. 2008. Vol. 72, No. 3.

17. Schwartz S.H., Verkasalo M., Antonovsky A. Sagiv, Value Priorities and Social Desirability: Much Substance, Some Style // British Journal of Social Psychology. 1997. No. 36. P. 3-18.

18. VerkasaloM., Lonnovist J.-E., Lipsanen J., HelkamaK. European Norms and Equations for a Two Dimensional Presentation of Values as Measured with Schwartz's 21-item Portrait Values Questionnaire // European Journal of Social Psychology. 2009. Vol. 39.

19. Магун В.С. Динамика трудовых ценностей российских работников: 1991-2004 гг. // Российский журнал менеджмента. 2006. № 4.

20. Магун В., Руднев М. Жизненные ценности населения Украины: сравнение с 23 другими европейскими странами // Вестник общественного мнения. Данные. Анализ. Дискуссии. 2007. № 3-4.

21. Магун В.С. Ценностный реванш в современном российском обществе // Куда идет Россия?.. Альтернативы общественного развития / под общ. ред. Т.И. Заславской, Л.А. Арутюнян. М.: Интерпракс, 1994.

22. Tibshirani R., Walther G., Hastie T. Estimating the Number of Clusters in a Dataset via the Gap Statistic // Journal of the Royal Statistical Society. 2001. Vol. 63. Р. 411-423.

23. Магун В.С. Трудовые ценности российского населения: социалистическая модель и постсоциалистическая реальность // Куда идет Россия?.. Альтернативы общественного развития. Вып. II / под ред. Т.И. Заславской. М.: Аспект-Пресс, 1995.

24. Васин С.А. Возрастной состав населения России // Население Рос-сии-2006: 14-й ежегодный демографический доклад / отв. ред. А.Г. Вишневский. М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2008.

25. GNI per capita, Atlas method (current US$) // The World Bank. URL: http://data.worldbank.org/indicator/NY.GNP.PCAP.CD (11.11.2011).

26. Maslow A.H. Motivation and Personality. Sec. ed. N. Y.: Harper & Row, 1970.

27. Харрисон Л. Кто процветает? Как культурные ценности способствуют успеху в экономике и политике. М.: Фонд «Либеральная миссия»; «Новое издательство», 2008.

28. Ясин Е.Г., Снеговая М.В. Тектонические сдвиги в мировой экономике. Что скажет фактор культуры. М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2009.

29. Андреенкова А.В. Материалистические/постматериалистические ценности в России // Социологические исследования. 1994. № 11.