Мотивационные отношения лексических единиц в просторечии Приамурья

Таким образом, псковские говоры демонстрируют более детализированную по сравнению с общерусской систему значений глаголов, обозначающих вступление в брак, а также развивающуюся на основе этих значений парадигматику указанных наименований, представляющую большой интерес для исследования.

1. Быстров Н. Свадебные обычаи, обряды и песни в Елинском приходе (в юго-западной части) Островского уезда Псковской губернии: этнографический очерк. Псков, 1899.

2. Евтихиева Л.Ю. Структура и терминология свадебного обряда: (На материале тамб. говоров): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Саратов, 1991.

3. Зорин Н.В. Русский свадебный ритуал. М., 2004.

4. Костромичева М. В. // Лексический атлас русских народных говоров. (Материалы и исследования.) 1993. СПб., 1994. С. 68-70.

5. Ларина Л.И. Терминология свадебного обряда Курского региона в этнолингвистическом аспекте: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Воронеж, 1990.

6. Никифорова О.В. Диалектная свадебная лексика в Нижегородской области: автореф. дис. ... канд. филол. наук / Моск. пед. ун-т. М., 1997.

7. Псковский областной словарь с историческими данными. Л. (СПб.), 1967-2006. Вып. 1-17.

8. Картотека Псковского областного словаря. [Хранится в СПбГУ и ПГПУ.]

9. Евтихиева Л.Ю. Тамбовский курагод. Тамбов, 2003. С. 66-111.

Поступила в редакцию 2.02.2007 г.

МОТИВАЦИОННЫЕ ОТНОШЕНИЯ ЛЕКСИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ В ПРОСТОРЕЧИИ ПРИАМУРЬЯ

В.В. Пирко

Pirko V.V. Motivational relations of lexical units in the folk language of the Amur region. In the article the motivational relations of the folk lexemes are regarded as an important system-forming factor.

Актуальность неоднозначно решаемой в современной лингвистике проблемы городского просторечия обусловлена особенностями формирования и функционирования объекта исследования, неоднородностью его социальной базы. Лексика общерусского просторечия не получила еще достаточного описания с точки зрения состава и системных признаков, при этом изучение просторечия на значительно отдаленной от центра России территории важно для выявления специфических признаков и тенденций развития подсистемы языка1.

Просторечие понимается нами как форма национального языка, средства которой используются в обиходно-бытовой сфере недостаточно образованных жителей города.

1 Материал для исследования - картотека просторечных слов (около 2500 единиц) при кафедре русского языка Благовещенского государственного педагогического университета.

Лексика городского просторечия может быть систематизирована на базе мотивационных отношений, поскольку «мотивированные слова и их мотивационные отношения составляют одну из лингвистических универсалий» [1]. Проблема мотивированности как составляющей ряда лексикологических дисциплин и синхронного словообразования нашла отражение в работах Л.А. Булаховско-го, В.Г. Гака, В.В. Лопатина, И.С. Улуханова, Д.Н. Шмелева и мн. др.; первое систематизированное представление о мотивационных отношениях слов и исходные понятия моти-вологии даны в работах лингвистов Томской школы (О.И. Блинова, Н.Д. Голев, Т.А. Де-мешкина, М.В. Курышева, Е.В. Найден, А.Н. Ростова, Е.А. Юрина и др.).

В семасиологическом аспекте мотивированность определяется как структурно-семантическое свойство слова, позволяющее осознать «рациональность связи значения и зву-

ковой оболочки слова на основе его соотносительности с однокорневой (однокорневыми) и одноструктурной (одноструктурными) единицами» [2]. Мотивированное слово характеризуется совокупностью лексического, словообразовательного и мотивационного значений, последнее из которых возможно определить «как значение (или синтез значений) составляющих слово морфем. При этом семантика корневой морфемы предопределяется семантикой лексического мотиватора слова, семантика аффиксальной морфемы - значением аффиксальной морфемы структурного мотиватора слова» [2, с. 8].

В пользу значимости мотивации слова в процессе общения О. И. Блинова приводит аргументы [3], которые находят подтверждение в лексическом просторечном материале (города Приамурья):

Аргумент 1. Проявление мотивации в показаниях «современного языкового сознания».

Просторечные метатексты «Тогда звали папу папаня»; «А это какая? - «Чайзер», «Чайник» зовут» (‘легковой автомобиль

«Тойота-Чайзер»’); «Шкряпанцы - это же шлепки, тапочки без пяток. Идешь, будто шкряпаешъ, царапаешь»; «Ты не бахвалься -не будут и бахвалом (‘хвастуном’) звать» и другие иллюстрируют отражение языкового сознания через мотивационные связи слов. Языковое сознание в речевых просторечных актах не проявляется так часто, как, например, в диалектных, поскольку говоры - достаточно закрытые системы, автономность которых осознается их носителями. Для просторечно говорящего жителя современного города лексические средства подсистемы, обслуживающей обиходную сферу, тесно переплетаются с единицами других подсистем и не проявляются как «непонятные», требующие объяснений.

Аргумент 2. Слова, ясные в словообразовательном и этимологическом отношении, при равных условиях легче воспринимаются и воспроизводятся, чем слова, лишенные мотивации.

Анализ просторечного материала показал, что немотивированные слова имеют тенденцию к пассивному употреблению, например, мамон1 (‘большой живот человека’) по

1 Подчеркиванием обозначается буква ударного звука.

сравнению с активно употребляемыми словами брюхо, пузо, имеющими как подтверждение активности словообразовательные группы брюхатый, толстобрюхий, толстопузый; пассивна лексема бахила по сравнению с мотивированными шкаф, детина (‘высокий, крупный мужчина’); малоупотребительна лексема баретки с архисе-мой ‘обувь’ по сравнению с мотивированными шлепки (шлепать), шанхайки (Шанхай -город Китая) и др.

Аргумент 3. Возникновение лексикоморфологических вариантов, обусловленное тенденцией к мотивированности: более развернутая морфологическая структура обеспечивает понимание слова.

Это может быть причиной существования многочисленных просторечных вариантов, у которых средства вариативности при устной реализации уточняют семы денотативного и коннотативного характера. Отметим:

- просторечные вариантные единицы, например, дурища / дуреха/ дурень / дурында -‘глупый человек’; хворь /хвора /хвороба -‘болезнь’, евонный / еешный - ‘принадлежащий ему, ей’ ит. д.;

- просторечные варианты слов общерусского характера, например, жарень / жара; холодрыга / холод, страшенный / страшный, докоснуться / прикоснуться, племяш / племянник, обглядеть / оглядеть, обжог / ожог, снутри / изнутри, надсмехаться / насмехаться, зазря / зря и т. д.

Аргумент 4. Возникновение мотивированных слов - параллелей к единицам, утратившим мотивированность (см. далее процесс «неомотивации»).

В просторечной лексике Приамурья функционируют мотивированные для носителей «переводы непонятных» слов, например, дрыгалка - ‘дискотека’; наколка - ‘татуировка’; отдыхаловка - ‘пикник’; подштанники - ‘кальсоны’; рогатый, рогач -‘троллейбус’; скулеж - ‘жалоба’ и т. д. Наряду с этим отмечены и немотивированные единицы рашпиль - ‘кактус’; галиматья -‘бессмыслица’; мандраж - ‘волнение’ и т. д.

Мотивационные отношения единиц в просторечии Приамурья проявляются на лексическом и структурном уровне. Анализ мотивационных пар выявил актуализацию контекстов с лексической мотивацией по сравнению со структурной: вещественное значе-

ние мотивационно связанных слов в условиях устной просторечной сферы воспринимается и понимается «легче», чем средства выражения классификационных признаков.

Лексическая мотивированность осознается через мотивировочный признак обозначаемого предмета в отношениях мотивированного слова с лексическим мотиватором -однокорневым словом. В просторечных контекстах лексическая мотивированность выражается единицами разной системной принадлежности:

1) мотивема - просторечная единица / мотиватор - единица общерусского характера. Например: «В саму ХОЛОДрыгу1 по дому в чунях ходили, теплей в них. А ХОЛОДа стояли сильные»; «Че б ты СТРАШила?! Не СТРАШные мы, а нормальные; «А он у нас часто может наБЫЧитъся, как БЫЧок»; «Коль вразЛАД - не наЛАДится ниче». Просторечные единицы холодрыга - ‘сильный мороз’; страшила - ‘некрасивый человек’; набычиться - ‘обидеться, смотреть исподлобья’; вразлад - ‘не ладя, не согласовывая’ композиционно связаны с мотиваторами -единицами общерусского характера холод, страшный, бык, наладиться;

2) мотивема - просторечная единица / мотиватор - просторечная единица. Например: «А ты газеты на Новый год посмотри: все пишут про ПО-ХМЕЛку, как ПОХМЕЛиться правильно. Видишь, какая проблема в стране главная»; «У этого ТРЕПла только ТРЕП и слышишь»; «Ты своим ХЛЕБалом суп ХЛЕБай...»; «А как ни назови: он ПО-ТАСКун, а она ПО-ТАСКуха»; «Как ХАИло разинет да ХАИ поднимет». Просторечные единицы похмелка - ‘прием спиртных напитков с целью избавиться от недомогания после употребления алкоголя’; трепло - ‘болтун’; хлебало - ‘рот’; потаскун /потаскуха -‘развратник / развратница’; хайло -‘рот’мотивируются просторечными лексемами похмелиться, треп, хлебать, хай -‘шум, скандал’. В мотивационной паре с разнонаправленной мотивацией ПОТАСКун / ПОТАСКуха статус мотивемы и мотиватора однозначно не определяется из-за вариантного характера единиц с общим вещественным значением.

1 Прописными буквами передаются мотивированные и мотивирующие сегменты слова.

Структурный тип проявляется через классификационный признак обозначаемого в отношениях мотивированного слова с единицей аналогичного аффиксального состава

[4]. В просторечии Приамурья преимущественно мотивируется классификационный признак «процессуальность» (до 80 % контекстов), например, «... суп хлебАЙ, а не болтАЙ»; «Ой, НАбрехАЛИСЬ вчера, НАхохотАЛИСЬ»; «Да нет, курсовую ты не НАписАЛ - ты ее НАкатАЛ»; «Теперь все до свадьбы живут, обвыкнУТСЯ, притрУТСЯ»; «ИдЕШЬ - будто шкряпАЕШЬ, царапАЕШЬ»; «Какая ж я молодУХА? ЯстарУХА»; «ТверезЫЙ он добрЫЙ».

Между членами мотивационных пар наблюдаются сравнительно немногочисленные случаи дистантной актуализации, т. е. раздельного воспроизведения в акте речи мотивационно связанных слов: «ЗУБы рвать, видно, любит. Ну ЗУБодер, конечно»; «ПЬянка в восьмой (квартире) каждый божий день, ПЬют по-черному». Актуализация контактного характера предполагает совместное воспроизведение мотивационно связанных слов при нулевом или минимальном «расстоянии» (разделенном посредством

предлогов, союзов и т. д.) между ними: «.Хоть ВОР, хоть ВОРюга»; «До года плакала, по ночам КРИЧала КРИКуша наша»; «Это не ОФИЦЕРы, а ОФИЦЕРье»; «Своими ЗЫРКалками ЗЫРК, ЗЫРК»; «Выпьешь пива - потом ХРАПишь. ХРАПун!». Тенденцией к контактной актуализации мотивационно связанных слов можно объяснить большое количество контекстов, в которых мотивему и мотиватор разделяет одно знаменательное слово, что облегчает восприятие и понимание речевого произведения при устной форме реализации, например, «РасКВАСился ты, КВАШня моя, сильно че-то»; «ПереДЫХ нужен поДЫШать спокойно»; «Эта БОЛТушка все и выБОЛТала».

В просторечных контекстах преимущественно реализуется неполный тип мотивации, при котором воспроизводится или структурный, или лексический вид. Актуализация обоих видов мотивации по отношению к одной единице в зафиксированных речевых произведениях не выявлена.

Лексика просторечия подвергается систематизации на основе мотивационных отношений, которые позволяют объединить

Периферия: Центр Периферия:

лексический мотиватор парадигмы структурный мотиватор

ХЛЕБ-А-ть ХЛЕБ-А-ЛО хай-ЛО - ‘рот’

‘есть жидкую пищу’ ‘рот человека’ соп-ЛО - ‘нос’

ЗЫРКать - смотреть’ ЗЫРК-АЛКИ мигАЛКИ - ‘глаза’

ЗЫРК ‘глаза человека’ лу пАЛКИ - ‘глаза’

БРЕХня - ‘вранье’ НА-БРЕХ-АТЬСЯ НАхохотАТЬСЯ

БРЕХать - ‘врать’ ‘наговориться’

ОФИПЕРы ОФИЦЕР-БЕ старБЕ -‘старые люди’

‘офицеры’ жулЬЕ - ‘жулики’

мотивационно связанные слова в мотивационную парадигму, имеющую центр (мотивируемое слово) и периферию (лексические и структурные мотиваторы разной системной принадлежности).

Центром мотивационных лексических парадигм является внутренняя форма слова -«морфосемантическая структура слова, позволяющая осознать взаимообусловленность его звучания и значения» [4, с. 16]. Одна из функций внутренней формы слова - быть средством образности, оценочности, эмоциональности, интенсивности, являющихся определяющими признаками просторечных единиц. Образность в концепции Томской лингвистической школы рассматривается как «свойство слова, характеризующегося двуплановой семантикой, выраженной посредством метафорической внутренней формы»

[5]. Свойство образности в просторечии Приамурья проявляют следующие единицы [опора на классификацию, данную в названном словаре]:

- языковые метафоры - «вторичные косвенные номинации, внутренняя форма которых отражает семантический тип мотивированности»: амеба - ‘о безвольном человеке’, зараза - ‘бранное слово’, кобель - ‘о похотливом мужчине’, тумба - ‘о неуклюжем толстом человеке’, чушка - ‘о грязном человеке’ и т. д.

- собственно образные слова - «первичные номинации, внутренняя форма которых отражает морфологический тип мотивированности»: жердина - ‘высокий худой человек; ср. как жердь’, ишачить - ‘выполнять тяжелую работу; ср. работать, как ишак’, моргалы, мигалки - ‘глаза; ср. моргать, мигать’, обезьянник - ‘вытрезвитель; клиенты вытрезвителя, как обезьяны’; пропесочить -‘раскритиковать; ср. почистить песком’ и т. д.

- фразеологические обороты и наречные выражения: голова дубовая - ‘о недалеком, тупом человеке’, комбинация из трех пальцев - ‘кукиш’, на ум не летит - ‘забыть’, ненасытная утроба - ‘о прожорливом человеке’; на одиннадцатом - ‘пешком (ноги ассоциативно связываются с цифрой 11)’ и т. д.

- сравнительные обороты: «...как бомба» - о ‘большом, грузном человеке’; «... как дубина, ниче не понимает, балбес»; «Наташка как глиста»; «Ты как дохлятина»; «... может набычиться, как бычок»; «... говорит, как жует»; «...я как обдергай-ка.»; «... вид., как у ошалелого».

В просторечии наблюдается процесс лексикализации внутренней формы слова -«ослабления мотивационных связей слова вплоть до утраты способности слова к актуализации отношений лексической и/или структурной мотивации, что приводит к узнаванию, вычленению сегмента «окаменевшей» внутренней формы слова, но неспособности определить, объяснить взаимообусловленность его звучания и значения» [6], например, МАКитра1 - ‘голова’ - МАК?; наПЯЛить - ‘надеть’ - ПЯЛЬцы?; разУХАБистый - ‘слишком вольный, развязный’ -УХАБ?; расХРИСТанный - ‘в небрежно надетой, расстегнутой одежде’ - ХРИСТос?; ХЛЕБало - ‘рот’ - ХЛЕБ?; чиХВОСТить -‘ругать’ - ХВОСТ? и др.

В просторечной лексике активно проявляется процесс неомотивации - возникновение мотивированных слов-дублетов [6], объясняемый тенденцией к мотивированности языкового знака, экспрессивностью и стилевой дифференциацией словарного состава языка. О.И. Блинова отмечает значи-

1 См. замечания к словам макитра, напялить, расхристанный в Словаре В.И. Даля.

тельную роль лексической мотивации в возникновении и функционировании полных синонимов в системе диалекта, что обусловлено различиями в принципах номинации, многообразием мотивировочных признаков и средств номинации, вариативностью в наборе мотивирующих основ. «Особый интерес представляет не сам факт существования дублетов, а выяснение роли внутренней формы слова в функционировании синонимов в диалекте. Выявлено, что синонимы с живой внутренней формой оказываются более «жизненными», более устойчивыми, чем синонимы немотивированные.» [3, с. 102]. Подтверждением этого считаем значительное число мотивированных дублетных единиц в просторечных синонимических рядах, например, голова - бестолковка, котелок, крыша, чердак, черепок, черепушка; глаза -зыркалки, лупалки, мигалки, моргалы, фары, шары; рот - пасть, хайло, хлебало; наказание - взбучка, вздрючка, втык, выволочка, накачка, трепка; и т. д.

На основе мотивационных связей построено большое количество тавтологических устойчивых сочетаний, характерных для устной ненормированной сферы. В речи жителей городов Амурской области выделены сочетания, проявляющие лексическую мотивированность, - «Маленькая Катька была - атаман атаманом у пацанов», «По телику брехун на брехуне и брехуном погоняет», баш на баш, лежать в лежку, лежмя лежать, пропади пропадом, тьма-тьмущая, тютелька в тютельку и структурную - правду- матку резать, шаляй-валяй и др.

Таким образом, проявляющиеся в просторечной лексике Приамурья мотивационные отношения выступают как важный системообразующий фактор. В просторечии прежде всего актуализуется лексическая мотивированность с тенденцией к контактному проявлению, что облегчает понимание высказывания при устной форме реализации. С мотивированностью как лексико-семантическим качеством и с процессом неомотивации связано существование большого количества просторечных вариантных и синонимичных единиц. Внутренняя форма слова, являясь центром мотивационных парадигм, в просторечии становится одним из средств выражения коннотативного смысла.

1. Мотивационный диалектный словарь: Говоры Среднего Приобья / сост. О.И. Блинова, Т.А. Демешкина и др. Томск, 1982. С. 3.

2. Блинова О.И. // Мотивационный диалектный словарь: Говоры Среднего Приобья. Томск, 1982. С. 6.

3. Блинова О.И. // Вопросы изучения лексики русских народных говоров: Диалектная лексика. Л., 1972. С. 92-104.

4. Блинова О.И. Русская мотивология. Томск, 2004.

5. Словарь образных слов и выражений народного говора / сост. О.И. Блинова, С.Э. Мартынова и др.; под ред. О.И. Блиновой. Томск, 1997. С. 4.

6. Блинова О.И. Русская мотивология. Томск, 2004. С. 26.

Поступила в редакцию 9.01.2007 г.