К вопросу о некоторых общетеоретических аспектах понимания соотношения материального и процессуального права

освоена13. Думается, что подобная доктрина есть не что иное, как результат правоинтерпретационной деятельности, положенный в основу при вынесении решения.

Подводя итог, следует заметить, что Доктрина правоинтерпретационной деятельности — это система научных взглядов относительно процесса толкования права, осуществляемого субъектами правоинтерпретационной деятельности и имеющая практическую направленность. Она выступает одним из условий, способствующих оптимизации правоинтерпретационной деятельности, поэтому ее разработка и функционирование представляют важное направление в развитии юридической деятельности.

1 См.: Богданова Н.А. Система науки конституционного права. М., 2001. С. 191.

2 См.: МуллануровА.А К вопросу о конституционной юстиции // Сборник материалов Республиканского конкурса научных работ студентов вузов. Уфа, 2000. С. 118.

3 См.: Гошуляк В.В. Решения конституционных (уставных) судов субъектов РФ как источник права // Законодательство и экономика. 2007. № 9. С. 93.

4 См.: Агафонов А.В. Доктринальные основы конституционного правосудия в субъектах РФ: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2007. С. 16.

5 См.: Басангов Д.А. Доктринальное конституционное толкование в деятельности Конституционного Суда РФ: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2006. С. 12.

6 См.: Витрук Н.В. Актуальные проблемы модернизации конституционного правосудия в России // Журнал российского права. 2011. № 10. С. 129.

7 См.: Тарибо Е.В. Судебные доктрины и практика Конституционного Суда РФ // Право и политика. 2005. № 2. С. 121.

8 См.: Распоряжение Правительства РФ от 20 сентября 2012 г. № 1735-р «Об утверждении Концепции федеральной целевой программы „Развитие судебной системы России на 2012-2020 годы"» // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2012. № 40, ст. 5474.

9 См.: Судебная реформа и ее отражение в социологических исследованиях (интервью с М.Ю. Мизулиным, научным руководителем исследовательской группы РАГС по проведению мониторинга реализации Федеральной целевой программы «Развитие судебной системы в 2007-2011 гг.» и оценке качества правосудия физическими и юридическими лицами) // Законодательство. 2009. № 7.

10 См.: Тарибо Е.В. Доктрины Конституционного Суда РФ в сфере налогообложения (теоретический и практический аспекты): автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2005. С. 4.

11 См.: Любитенко Д.Ю. Правовая доктрина Конституционного Суда РФ: общетеоретический аспект: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2011. С. 12.

12 См.: Петрушев В.А. Теория толкования права как составная часть общей теории права // Lex Кий81са=Русский закон. 2009. № 2. С. 410.

13 См.: Макарова О.В. Международные стандарты отправления правосудия в уголовно-процессуальном законодательстве России // Журнал российского права. 2012. № 11. С. 91.

К.Б. Донцова

К ВОПРОСУ О НЕКОТОРЫХ ОБЩЕТЕОРЕТИЧЕСКИХ АСПЕКТАХ ПОНИМАНИЯ СООТНОШЕНИЯ МАТЕРИАЛЬНОГО И ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА

В статье рассматривается проблема недостаточного внимания науки общей теории государства и права к вопросам системного видения соотношения и взаимосвязи материального и процессуального права. Дается критический анализ концепции «широкого» понимания юридического процесса и процессуального права. Обосновывается необходимость четкого разграничения понятий юридического процесса и юридической процедуры.

Ключевые слова: система права, материальное право, процессуальное право, юридический процесс, юридическая процедура.

© Донцова Кристина Борисовна, 2015

Аспирант кафедры теории государства и права

Ch.B. Dontsova

SOME THEORETICAL ASPECTS OF THE PROBLEM OF UNDERSTANDING THE CORRELATION BETWEEN SUBSTANTIVE AND PROCEDURAL LAW

The article deals with the problem of insufficient attention to the General theory of state and law the issues of a systemic vision of the correlation and relationship of substantive and procedural law. Critical analysis of the concept of "broad" understanding of the legal process and procedural rights is given. A statement is substantiated by the need for a clear distinction between the notions of legal process and legal procedure.

Keywords: system of law, substantive law, procedural law, legal process, legal procedure.

В общетеоретическом ракурсе малоисследованными остаются вопросы содержательно-структурного разграничения предметов регулирования материального и процессуального права, системных параметров их взаимодействия, приоритетности между ними, разграничения, с одной стороны, процессуальных отраслей права и процедурных норм институтов в праве, с другой, диалектически сложных форм взаимодействия материального и процессуального права и др.

Актуальность исследования проблемы соотношения материального и процессуального права имеет многоаспектный характер в силу ее комплексности. На уровне правоприменительной практики недооценка взаимосвязи материальных и процессуальных нормативных правовых предписаний в ходе установления подведомственности спора и круга лиц, участвующих в деле, определения право-а преемства и оценки доказательств, уяснения диспозитивных начал вызывает ? целый ряд негативных последствий вплоть до вынесения незаконного итогового § судебного акта, что, в свою очередь, делает весь судебный механизм защиты » права неэффективным.

I Многие юридические явления с точки зрения дихотомии «материальное —

| процессуальное» имеют двойственную природу. Так, судебное решение выступает 1 важнейшим завершающим процессуально-правовым актом и одновременно яв-§ ляется в материально-правовом значении юридическим фактом. Общеизвестна | материально-процессуальная сущность иска в праве. Явление оценки доказа-| тельств в процессуальном праве теснейшим образом переплетается с нормами

0 материального права.

1 В уголовно-правовых отраслях подчеркивается особая актуальность изучения

I соотношения предметов правового регулирования уголовного и процессуального

| законов, способов обратного воздействия уголовно-процессуальных нормативных

° предписаний на нормы уголовного права, динамического взаимодействия дано

0 ных отраслей в таких точках соприкосновения, как юридическая квалификация

го

з деяния, придание новому закону обратной силы процессуальными средствами,

1 последствия признания уголовного закона не соответствующим Конституции РФ $ и иных. При этом выдвигается позиция о существовании смешанных уголовно-

правовых и процессуальных институтов1.

В юридической литературе проблема соотношения материального и процессуального на общетеоретическом уровне поднимается в отношении соответствующих отраслей права, при рассмотрении отдельных норм касательно юридической ответственности, форм права и иных юридических феноменов2. 106 Однако собственно вопрос системной взаимосвязи материального и процессуаль-

ного права в теории государства и права, как это не парадоксально, по настоящий момент так и не получил своего комплексного монографического исследования.

Продолжается дискуссия в отраслевой юридической литературе по поводу возможности объединения арбитражного и гражданского процессуальных кодексов, которая во многом может быть разрешена благодаря тщательному исследованию проблемы взаимодействия материального и процессуального права не столько на уровне отраслевых исследований, сколько на более фундаментальном общетеоретическом уровне.

Как известно, не так давно был принят и в скором времени будет введен в действие Кодекс административного судопроизводства РФ3, что позволяет еще раз поставить вопрос о закономерностях и необходимости дифференциации процессуальной составляющей отечественной системы права.

Одним из центральных вопросов дискуссии вокруг проблемы соотношения материального и процессуального права является понимание самого процессуального права, юридического процесса. Данное соотношение в праве базируется на двух достаточно противоположных методологических подходах в юриспруденции, которые условно определяются как «широкая» и «узкая» трактовка природы юридического процесса. Широкой подход в понимании процессуального права основывается на исходной методологической установке об его соотношении с материальным правом посредством философских категорий «содержание» и «форма». Узкое понимание процессуальной составляющей в системе права апеллирует к собственной специфике юридической материи, традициям в правовой науке и практике, ссылаясь на недопустимость объединения в рамках одного понятия совершенно различных по своей природе явлений: с одной стороны, процессуальной деятельности в рамках судопроизводства, с другой стороны, юридических процедур, имеющих место в иных видах правоприменительной деятельности.

При всей привлекательности для общей теории права идеи единого общего юридического процесса, вбирающего в себя все виды процессов и процедур в праве, следует все же поддержать точку зрения сторонников «узкого» понимания юридического процесса. Представляется, что юридический процесс и регламентирующие его виды соответствующие отрасли процессуального права имеют иную природу, нежели юридические процедуры, составляющие форму осуществления таких видов правоприменительной деятельности, как государственная регистрация сделок с недвижимостью, нотариальное удостоверение, регистрация юридических лиц, налоговое администрирование и др. Основное отличие между юридическим процессом и юридической процедурой можно свести к трем важнейшим моментам — степени сложности, комплексности как самого их содержания, так и формам юридического выражения (закрепления во вне), субъекту осуществления и собственно их цели.

Попытка расширения понятия процессуального права неизбежно вызывает ряд трудностей в четком его структурно-содержательном определении в системе права. В качестве негативного последствия широкой трактовки юридического процесса имеет место размывание отраслей процессуального права, растворение их отчасти и в отраслях материально-правового характера. Смешение понятий «процедура» и «процесс», на наш взгляд, обоснованно критикуется в юридической литературе.

Задачей науки теории государства и права, как и любой иной общетеоретической дисциплины в системе ряда частных наук, является не просто обобщение, поиск сходных черт, а в первую очередь обнаружение действительного единства сложных системных образований, если оно имеет место быть на практике. Порой допускаются общетеоретические обобщения, выстраиваются общеправовые модели, которые имеют все же и искусственный характер либо предвосхищают желаемый в будущем результат, либо преувеличивают ряд сходных черт, возводя их в абсолют, объявляют единым целым разноуровневые по назначению и степени сложности юридические явления.

Обратимся к отдельным наиболее значимым аргументам двух обозначенных подходов в соотношении материального и процессуального в праве. Так, представители «узкого», традиционного понимания юридического процесса, признавая факт существенного влияния материального права на процессуальное, приспособления процессуальных предписаний к материальным нормам права, указывают на неточность упрощенного понимания процессуального права как некой производной формы реализации материального права4. При этом исследователи справедливо указывают на неточность использования философской парной конструкции «содержание — форма» применительно к оценке соотношения и взаимосвязи материального и процессуального права. Так, Л. А. Грось критически оценивает возможность методологического рассмотрения материального и процессуального права с помощью философских категорий «содержание» и «форма»5. В качестве основного довода указывается на то обстоятельство, что далеко не все нормы материального права реализуются при участии процессу-015 ального права.

? В новейшей юридической литературе, посвященной общетеоретическому

(10 аспекту рассматриваемой проблемы, к сожалению, порой без должной аргументации все большую популярность приобретает широкая трактовка юридического I процесса как неотъемлемой формы осуществления всякой отрасли материально-

1 го права. Однако самая идея подобного видения юридического процесса получила

го

| более обстоятельную разработку еще в 70-80-е гг. прошлого столетия6. Сторон-

| ники широкого понимания включают в состав процессуального права наряду с

| собственно процессуальными отраслями также и ряд процедурных норм, в т.ч.

2 предписания, регулирующие деятельность нотариата, органов регистрации актов ° гражданского состояния, социального обеспечения и др. Действительно, при « сопоставлении процессуально регламентированной деятельности суда и право-| применительной деятельности иных органов государственной власти можно про-8 вести определенные параллели и зафиксировать некоторые общие черты. Однако ° возникает закономерный вопрос: насколько эти черты позволяют вести речь о

0

° тождественности природы рассматриваемых явлений и не нивелируются ли

го

тем самым более важные признаки различия между познаваемыми объектами?

1 При ответе на данный вопрос позиция представителей «узкой» трактовки про-I цессуального права заметно выигрывает как в содержательно-теоретическом,

так и в сугубо прикладном, научно-практическом плане. Так, А.Т. Боннер весьма убедительно отмечал недопустимость упрощенного понимания сходства процедурных и процессуальных норм в виде их единства на практике и теоретического обобщения в рамках одной понятийной конструкции «процессуальное право», а также неточность и неполноту трактовки понимаемого в таком виде процессу-108 ального права, как формы, производной от материально-правового содержания.

В частности, ученый подчеркивал на примере гражданского процессуального права необходимость учета следующих обстоятельств: «Более правильно рассматривать процессуальное право в качестве формы осуществления субъективного материального права в случае действительного пли предполагаемого его нарушения либо угрозы такого нарушения. Исходя из этого нельзя безоговорочно согласиться и с определением соотношения гражданского права, и процесса как формы и содержания. Прежде всего, субъективные права и обязанности по общему правилу осуществляются добровольно, без какого-либо вмешательства государственных органов. При известных обстоятельствах гражданский процесс действительно может оказаться формой, т.е. установленным законом порядком осуществления субъективного материального права. Однако отношения процессуального и материального права гораздо более сложные и многообразные. Между этими двумя самостоятельными правовыми явлениями можно проследить и другие формы диалектических связей, например, условия и обусловленного, причины и следствия и др.»7.

Другими словами, реализация норм материального права далеко не всегда требует своего оформления в виде определенной процессуальной формы, что весьма характерно для осуществления права в форме добровольного соблюдения, исполнения и использования. Данный факт уже не соответствует императивной философской установке о неразрывности содержания и формы. Кроме того, не вполне верна отсылка сторонников широкого понимания процессуального права и к обстоятельству о потребности реализации части материальных норм в рамках отдельных процедур. В данном случае речь идет уже не о предписаниях, регламентирующих сложную системную процессуальную деятельность е специализированного органа государственной власти — суда, а о процедурных и нормах, вкрапленных в содержание ряда отраслей материального права, которые ¡?

Т5

не обладают необходимым уровнем системной организации (не объединены в о

в

относительно самостоятельные отрасли процессуального права) и в структурно- §

й

содержательном плане представляют собой обособленные институты или субин- а ституты права. |

Процедурные нормы, как правило, регламентируют менее сложные формы е

правоприменительной деятельности, существенно отличные по содержанию, °

й

целям и степени развития от правосудия как системной, сложноорганизован- р

ной и специфичной разновидности правоприменения. Следовательно, в рамках 1

конструкции «широкого» понимания процессуального права и юридического |

процесса получают отражение существенно различные по степени сложности и к

юридической природе явления, что вызывает определенную терминологическую |

«путаницу», размывает структуру системы российского права, приводит к упро- и

щенному видению проблемы соотношения материального и процессуального ¡§

ш

права, не позволяет увидеть необходимых различий между юридическим про- 00 цессом и юридической процедурой, процедурным институтом и процессуальной 2 отраслью права. 5

Ситуация осложняется также и возможностью, например, для гражданского, арбитражного, уголовного, административного судопроизводства выступать в качестве процессуальной формы для целого ряда отраслей материального права одновременно. Так, гражданское процессуальное право обеспечивает реализацию не только собственно норм гражданского, но и, например, трудового, семейного права. При этом защита материального права может быть реализована в раз- 109

личных процессуальных формах — в рамках уголовного, гражданского или административного судопроизводства. Таким образом, на практике не наблюдается жесткой привязки отдельной материально-правовой нормы или отрасли к какой-либо одной процессуальной форме и наоборот — процессуальная норма (или процессуальная отрасль права) не призвана обслуживать отдельно взятую норму материального права (или соответствующую отрасль).

Следует помнить еще об одной опасности отождествления юридической процедуры и юридического процесса. Обращаясь опять-таки к ранее уже цитируемой работе А.Т. Боннера, которая спустя почти 40 лет не только не утратила своей актуальности, но и является тем методологическим ориентиром, который позволяет достаточно разбираться в ряде основополагающих моментов понимания проблемы соотношения материального и процессуального права. Следует указать и на важность теоретического и практического отграничения процесса от процедуры в системе права и в системе юридической деятельности. О недопустимости их отождествления в теории и негативных последствиях подобного шага на практике свидетельствует следующее высказывание А.Т. Боннера: «Процесс и его упрощенный вариант — процедуру в области правоприменения следует использовать лишь тогда, когда они действительно необходимы. Совершенствование и демократизация общественных отношений в современный период должны выражаться не только в усилении гарантий, в том числе процессуальных, прав граждан и иных субъектов права, но и в упрощении, ускорении и удешевлении (в разумных пределах) правоприменительной деятельности. Оба процесса должны диалектически и гармонично сочетаться. Чрезмерное же а увлечение псевдопроцессуальной формой может привести к отрицательным ? явлениям (усложнению и удорожанию правоприменительной деятельности, s известному отрыву управленческих органов и должностных лиц от населения,

формализации и бюрократизации правоприменительного процесса)»8. i Раскрывая общетеоретическое видение соотношения материального и про-

1 цессуального в праве, целесообразно учитывать следующий немаловажный

го

J момент. Как справедливо отмечал Р.Е. Гукасян, необходимо видеть разницу

| между соотношением материального и процессуального на уровне отраслей права

| и правовых норм9. С подобной позицией соглашается и С.Л. Кондратьева, указы-

2 вая на нетождественность указанных двух уровней рассмотрения проблемы10. В ° целом взаимодействие материальных и процессуальных отраслей права имеет « сложный, системный и действительно диалектически неразрывный характер. В | отношении же взаимосвязи отдельных норм материального и процессуального

0 права подобного не наблюдается. В данном случае имеет место ситуация, в кото-

1 рой, «...нормы процессуального права при соответствующих условиях порождают

0

° субъективные процессуальные права, которые не находятся с материальными

го

3 субъективными правами в соотношении формы и содержания, а представля-

1 ют собой самостоятельные правовые явления, связь которых с материальной I отраслью права опосредована отраслью процессуального права, структурным

элементом которой является данная процессуальная норма»11.

Таким образом, современная отечественная общая теория права, содержащая ставшее аксиоматичным положение о подразделении системы права на материальную и процессуальную составляющие, не имеет в должной степени развитого и непротиворечивого учения о единстве и диалектической взаимосвя-

110

зи данных системных блоков, несмотря на наличие целого ряда обстоятельных

Э.Р. Рубинина • Участие институтов гражданского общества в осуществлении правосудия

специально-отраслевых юридических исследований. Конечно, и представители отдельных отраслевых юридических наук далеки от единодушия в трактовке обозначенных в настоящей статье вопросов, но даже при отдаленном рассмотрении вполне очевидна большая тщательность и степень проработанности ряда аспектов взаимосвязи материального и процессуального права именно в отраслевой юридической литературе.

Однако, с сожалением можно констатировать возрастание популярности среди исследователей науки общей теории права сторонников «широкой» концепции юридического процесса, которая воспринимается порой без должного критического анализа, необоснованно выдается рядом авторов за существенное продвижение юриспруденции в понимании проблемы соотношения материального и процессуального в системе права и системе юридической деятельности, что представляется несколько преувеличенным и не вполне соответствующим реальному положению дел в теоретической и практической юриспруденции.

1 См.: Прошляков А.Д. Взаимосвязь материального и процессуального уголовного права: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Екатеринбург, 1997. С. 3-4.

2 См., например: Бабенко Н.А. Соотношение материальных и процессуальных норм в системе российского права: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2013; Кондратьева С.Л. Юридическая ответственность (соотношение норм материального и процессуального права): дис. ... канд. юрид. наук. М., 1998; Крамской И.С. Соотношение материальных и процессуальных правоотношений: на примере деятельности органов внутренних дел: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006 и др.

3 См.: Российская газета. 2015. 11 марта.

4 См., например: БоннерА.Т. К. Маркс о соотношении материального права и процесса // Правоведение. 1978. № 4. С. 23-31; Васильев А.М. Правовые категории. Методические аспекты разработки системы категорий теории права. М., 1976. С. 261; Гукасян Р.Е. Влияние материально-правовых отношений на форму процесса в исковом производстве // Вопросы теории и практики гражданского процесса. Саратов, 1976. Вып. 1. С. 25; Теоретические проблемы хозяйственного права / под ред. В. В Лаптева. М., 1975. С. 321.

5 См.: Грось Л.А Влияние норм материального права на гражданское процессуальное право: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Хабаровск, 2003. С. 4.

6 См., например: Горшенев В.М. Способы и организационные формы правового регулирования в социалистическом обществе. М., 1972; Краснов Н.И., Иконицкая И.А. Процессуальные вопросы советского земельного права. М., 1975; Юридическая процессуальная форма. Теория и практика / под ред. П.Е. Нед-байло и В.М. Горшенева. М., 1976 и др.

7 Боннер А.Т. Указ. раб. С. 31.

8 Там же.

9 См.: Гукасян Р.Е. Соотношение материального и процессуального права — важная проблема юридической науки // Вопросы развития и защиты прав граждан. Калинин, 1977. С. 8.

10 Подробнее об этом см.: Кондратьева С.Л. Указ. раб. С. 8-9.

11 Там же. С. 9.

Э.Р. Рубинина

УЧАСТИЕ ИНСТИТУТОВ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В ОСУЩЕСТВЛЕНИИ ПРАВОСУДИЯ

В статье исследуется одно из основных направлений демократической государственности — участие институтов гражданского общества в осуществлении правосудия. Анализируются сложившиеся формы участия названных институтов в осуществлении правосудия; предлагается дефиниция, определяющая содержание участия институтов гражданского общества в осуществлении правосудия.

Ключевые слова: гражданское общество, судебная система, присяжные заседатели, народные заседатели, взаимодействие гражданского общества и судебной власти.

© Рубинина Элина Рубеновна, 2015

Аспирант кафедры теории и истории государства и права (Северо-Кавказский федеральный университет (филиал) в г. Пятигорске)); e-mail: gorgonula@mail.ru