На авторских правах

8 сентября 1886 года семь европейских государств приняли Бернскую конвенцию — первое международное соглашение об охране литературных и художественных произведений. Первоначально главной целью соглашения, инициированного Виктором Гюго, было обеспечение писателей гонорарами от иностранных издательств, не всегда законно печатавших произведения, однако вскоре на первое место вышла защита авторов от плагиата. С тех пор в Бернский союз вступили еще 164 государства, правовые методы защиты от воровства усложнились, однако плагиат по-прежнему никуда не исчез. К 130-летию утверждения авторских прав Никита Солдатов выбрал самые нетривиальные случаи из истории плагиата

самый известный случай обвинения в плагиате ребенка с ограниченными возможностями

1 / 2

В 1892 году 11-летняя Хелен Келлер написала рассказ "Король-Мороз". Сказка о том, как волшебные феи раскрашивают листья, утвердила ее в статусе чудо-девочки, хотя и до этого Хелен являла собой уникальный случай: лишившись в полтора года слуха и зрения, она, несмотря на пессимизм врачей, научилась читать и писать по системе Брайля и "говорить" по ладони. Все это благодаря учительнице Энн Салливан, с которой ее познакомил Майкл Анагнос, директор Школы Перкинса, старейшего в США учебного заведения для слепых. Ему-то в подарок и преподнесла Келлер свой рассказ. Считавший Хелен своим главным научным и педагогическим достижением, Анагнос немедленно напечатал рассказ в школьном журнале с аннотацией "не имеет аналогов в истории литературы". К гордости Анагноса, рассказ заметило и перепечатало издание о слепоглухих The Goodson Gazette, однако чуть позднее это же издание сообщило, что "Король-Мороз" оказался близким к тексту пересказом сказки Маргарет Т. Кенби "Морозные феи" 1874 года. Для Анагноса это было унижением: его знаменитый метод работы с пациентами, главным доказательством успешности которого была Келлер, оказался дискредитирован — в ярости он вынудил ее уйти из школы. Хелен, впрочем, заниматься не бросила и через какое-то время стала не только первым слепоглухим ребенком, обвиненным в плагиате, но и первым слепоглухим, получившим высшее образование. Что касается плагиата, то совпадения действительно не были случайными: сказка "Морозные феи" была в числе тех книг, на которых Хелен учили методу общения по ладони, о чем она просто забыла. Но и настоящим писателем Келлер все-таки стала, в 23 года опубликовав автобиографию, которая была переведена на 50 языков и переиздается до сих пор.

«Шайка тупых престарелых пиратов решила благочестиво наказать котенка, который якобы стащил отбивную»
Марк Твен

«Хелен Келлер — это ложь во плоти»
Майкл Анагнос

самый необязательный плагиат в карьере Джеймса Кэмерона

1 / 2

Джеймса Кэмерона называли плагиатором с самого начала его карьеры — сюжетные заимствования находили в его фильмах, начиная с "Терминатора", однако этот случай стоит особняком. В 1997 году фотограф Салли Манн обвинила режиссера в том, что он украл ее фотографию. Плагиат обнаружился среди карандашных набросков, которыми Джек Доусон, главный герой "Титаника", хвастался перед своей новой возлюбленной Роуз,— один из рисунков был скопирован с фотографии Манн "Родни Плоггер в 6:01". Художественные таланты Доусона фанаты фильма отметили сразу, и Кэмерон после выхода фильма признавался, что сам рисовал наброски. Как выяснилось, не рисовал, а срисовывал: помимо фотографии Манн, в блокноте Доусона также оказались рисунки, отчетливо повторяющие "Руки Джорджии О'Кифф" Альфреда Стиглица и "Бижу на Монмартре" Брассая. В отличие от наследников Стиглица и Брассая, Манн подала на Кэмерона в суд — продюсеры фильма, испугавшись судебного процесса накануне "Оскара", до слушаний решили не доводить и выплатили художнице денежную компенсацию. Сам Кэмерон своей вины так и не признал и продолжал утверждать, что все рисунки нарисовал и придумал сам.

«Я рисую много лет и стараюсь не терять навыков на тот случай, если с режиссурой не заладится»
Джеймс Кэмерон

«Вот так благодаря "Титанику" входишь в пантеон великих фотографов»
Салли Манн

первый плагиат, способствовавший созданию киношедевра

Начинающий продюсер Альбен Грау, оккультист и будущий соратник Алистера Кроули, захотел сделать фильм о вампире, услышав во время Первой мировой рассказ сербского крестьянина о том, как его отец превратился в нежить. В качестве литературной основы он решил воспользоваться "Дракулой" Брэма Стокера — хотя роман к тому моменту еще не перешел в общественное достояние, а денег на покупку прав у него не было, Грау был уверен, что вдова писателя Флоренс Балкомб никогда не узнает о фильме, тем более что сценарист поменял имена главных героев. Так возник "Носферату. Симфония ужаса" — вершина немецкого экспрессионизма, фильм Фридриха Мурнау, вышедший в 1922 году. Современники фильм не оценили: холодно принятый критикой и провалившийся в прокате, он бы действительно никогда не попался на глаза вдове Стокера, если бы не анонимное письмо. Жившая на доход от авторских прав Флоренс Балкомб подала на создателей фильма в суд — процесс длился три года и закончился полным поражением Грау. Чтобы не выплачивать компенсацию, он объявил себя банкротом — "Носферату" оказался его первым и последним проектом. По настоянию Балкомб суд постановил уничтожить все копии фильма — к счастью, несколько экземпляров успело к тому моменту оказаться в США и Франции. К нарушениям авторских прав там относились спокойнее, благодаря чему до нас и дошел один из шедевров немецкого немого кино.

«"Носферату" превратил "Дракулу" в визуальную поэму»
Дэвид Дж. Скал, историк кино

«Я редко видел экранизации, столь точно повторяющие настроение книги»
Альфред Розенталь, кинокритик

самый известный плагиат, породивший новый киножанр

1 / 2

Благодаря своему фильму "За пригоршню долларов" 1964 года Серджо Леоне вошел в историю кинематографа не только как режиссер, открывший эпоху "спагетти-вестернов", но и как талантливый плагиатор: фильм был практически покадровым ремейком самурайской эпопеи Акиры Куросавы "Телохранитель", вышедшей в 1961 году. Куросава "За пригоршню долларов" похвалил, но потребовал денег. Леоне намеревался убедить Куросаву, что вдохновлялся вовсе не им, а романами Дэшила Хэммета и комедией Карло Гольдони "Слуга двух господ", но продюсеры картины решили не доводить дело до суда и выплатили Куросаве компенсацию в размере $100 тыс., а также 15% от мировых сборов. Такой исход едва ли расстроил Серджо Леоне: фильм "За пригоршню долларов" принес мировую известность ему, исполнителю главной роли Клинту Иствуду и композитору Эннио Морриконе. Уже через год Леоне выпустил сиквел "На несколько долларов больше", сборы от которого оказались почти в пять раз выше,— на этот раз в нарушении авторских прав Серджо Леоне обвинили продюсеры первого фильма, в обход которых он снял продолжение.

«Куросава сам все заимствовал из американских детективов, так что я просто вернул историю на родину»
Серджо Леоне

«Синьор Леоне, я только что посмотрел ваш фильм и могу сказать, что это очень хороший фильм. Правда, это мой фильм»
Акира Куросава, письмо Серджо Леоне

самое долгое и безуспешное ожидание плагиата

В середине 1920-х годов двое картографов Отто Г. Линдберг и Эрнест Алперс нанесли на карту США на севере штата Нью-Йорк несуществующий город Аглоэ, название которого было составлено из их инициалов. Это была ловушка для плагиаторов — прежде доказать факт кражи карты в суде было практически невозможно: суд придерживался точки зрения, что сходство карт объясняется тем, что на них отражена одна и та же местность. Выдуманный город должен был решить проблему, и картографы стали ждать нарушителя авторских прав. Ждать пришлось несколько десятилетий — только в 1950-х годах их главный конкурент издательство Rand McNally наконец выпустило карту с Аглоэ, и Линдберг с Алперсом моментально подали на него в суд. И проиграли: за эти годы Аглоэ появился в реальности. В 1930-х годах здесь обосновались любители рыбной ловли — сверившись с картой Линдберга и Алперса, они обнаружили, что место называется Аглоэ, и позаимствовали это название для своего хозяйства — "Рыбацкого дома Аглоэ". Именно его и отметили на своей карте Rand McNally. Через несколько лет после суда на месте рыбацкой хижины вновь образовался пустырь, название Аглоэ продолжало кочевать из одной карты в другую, как и новые вымышленные города, улицы, реки, которые вслед за Линдбергом и Алперсом стали придумывать их коллеги. Так и не выполнив своего юридического предназначения, Аглоэ был окончательно стерт с лица земли 17 марта 2014 года, когда Google Maps удалила его из своей базы.

«Существует ли Аглоэ? А что вообще значит "существовать"? Если что-то существует у нас в голове, значит, оно уже существует»
Миссис Феттиг, жительница соседнего города

«Как мы всегда говорили, мы постоянно работаем над тем, чтобы сделать карты Google как можно более точными, полными и полезными»
Сьюзен Кадрича, представитель Google Maps

самый громкий плагиат с участием первой леди

Главным плагиатом этого года пока остается речь Мелании Трамп на Национальном съезде Республиканской партии 18 июля, запомнившаяся всем не призывами "сделать Америку снова великой", а рассказом о словенском детстве: "С самого юного возраста родители научили меня работать не покладая рук ради своей цели, держать данное слово и уважать других людей. Эти уроки мы должны передать другим поколениям, чтобы наши дети знали, что единственное ограничение для их достижений — сила их мечты и их готовность трудиться". Несмотря на то что накануне выступления потенциальная первая леди США заявила NBC, что самостоятельно написала свою речь, проникновенный рассказ о родительских наставлениях был позаимствован из речи нынешней первой леди Мишель Обамы, произнесенной на Национальном съезде Демократической партии восемь лет назад. Сначала факт плагиата в предвыборном штабе Трампа отрицали, затем заявили, что у Мишель Обамы нет авторского права на отдельные фразы, а после и вовсе назвали всю историю кознями Хиллари Клинтон. Последнее не так уж фантастично, учитывая, что спичрайтером Мишель Обамы, подготовившей ту речь, была Сара Гурвиц, прежде писавшая речи как раз для Клинтон. Так или иначе, официальных обвинений против жены Дональда Трампа никто выдвигать не стал.

«Очевидно, что Мишель Обама испытывает очень похожие чувства к своей семье»
Пол Манафорт, бывший глава предвыборной кампании Дональда Трампа

«Да признайте просто свою ошибку! Но нет, Трамп, как всегда, предпочитает вести себя так, как будто все вокруг кретины»
Джон Ловетт, бывший спичрайтер Барака Обамы

самый известный плагиат, оправдавший военное вмешательство

Сразу два случая, когда в плагиате было уличено правительство страны, произошли в 2003 году накануне Иракской войны и — привели к ней. В январе тогдашний советник президента США по национальной безопасности Кондолиза Райс написала в The New York Times колонку "Почему мы знаем, что Ирак врет", в которой доказала, что Саддам Хусейн прячет оружие массового уничтожения, саботирует работу международных наблюдателей и врет, тем, что он плагиатор: значительная часть выпущенного его правительством отчета об отсутствии в Ираке оружия массового уничтожения была скопирована из резолюции Совета Безопасности ООН, направленной против Ирака. Колонка Райс призвана была обосновать необходимость военной операции против Ирака, однако, как оказалось, не менее действенным в этом отношении было не разоблачать плагиат, а производить. В феврале кабинет Тони Блэра выпустил досье "Ирак: инфраструктура утаивания, обмана и устрашения", доказывавшее необходимость английского военного вмешательства. Половина этого досье была скопирована из научных статей, находившихся в открытом доступе, в частности — из статьи американского студента Ибрагима аль-Мараши о войне в Персидском заливе. Скандал и начавшееся расследование не помешало началу войны — США и Великобритания ввели свои войска в Ирак в марте.

«Этот отчет не раскрывает никакой информации, зато блестяще отражает бесчестную суть режима»
Кондолиза Райс

«Случай с досье свидетельствует о том, что у Великобритании нет собственных источников информации о внутренней политике Ирака. Она опирается на данные в открытом доступе»
Глен Рангвала, преподаватель Кембриджского университета

самое известное обвинение в плагиате предков

Джо Байден, нынешний вице-президент США, 30 лет назад рассчитывал стать кандидатом на пост главы государства от Демократической партии, но его планы были нарушены обвинением в плагиате. 23 августа 1987 года блестящий 44-летний сенатор от штата Делавэр завершил свое выступление перед избирателями в Айове пронзительной речью: "Почему я, Джо Байден, первый в своей семье поступил в университет? Почему мои предки, работавшие по 12 часов в шахтах Пенсильвании, а после еще и игравшие в футбол, не смогли получить образование? Не потому, что они были глупее меня. Не потому, что они трудились не так усердно. А потому, что у них не было твердой платформы под ногами". Среди предков Байдена не было ни одного шахтера, некоторые из них ходили в колледж, а вся эта речь почти дословно повторяла выступление годичной давности лидера британских лейбористов Нила Киннока. Киннока, только что проигравшего выборы Маргарет Тэтчер, факт заграничного плагиата не интересовал, а вот конкуренту Джо Байдена Майку Дукакису неожиданно появившийся компромат на главного соперника пришелся на руку. Сотрудники его предвыборного штаба отправили смонтированное видео двух выступлений в The New York Times, где немедленно было опубликовано разоблачение, вслед за чем на Байдена посыпалась лавина обвинений в плагиате: одно за другим американские СМИ обнаруживали, что сенатор частенько "цитировал" Роберта Кеннеди и 38-го вице-президента США Хьюберта Хамфри, а будучи студентом, вообще украл отрывок чужой работы. Так и не сумевший оправдаться, Байден снял свою кандидатуру. Его соперник, впрочем, выборы проиграл, а корреспондента The New York Times, опубликовавшего разоблачение, тоже уличили в плагиате.

«Представление о том, что надо назвать "автора" каждой идеи или мысли, смехотворно»
Джо Байден

«Страстная речь Киннока победы ему не принесла, зато впечатлила сенатора Байдена»
Морин Дод, обозреватель The New York Times

первый музыкальный хит, признанный плагиатом

Хотя в 1960-е годы обвинения в плагиате в музыкальной индустрии были обычным делом и продюсеры тех же The Beatles уже выплачивали денежные компенсации другим музыкантам, уличившим группу в воровстве, случай с песней "Come Together" оказался вехой в истории музыки: впервые композиция, занявшая верхнюю строчку в хит-параде Billboard, была признана плагиатом. "Come Together" вышла в 1969-м, но только спустя четыре года Моррис Леви, владелец звукозаписывающей компании Roulette Records, владевшей правами на песню Чака Берри "You Can't Catch Me" (1956), подал на Леннона в суд. Джон Леннон, не скрывавший, что вдохновлялся синглом Чака Берри и даже по совету Пола Маккартни "замедлил темп и добавил бас-гитары", чтобы уменьшить сходство, согласился замять дело во внесудебном порядке и в качестве компенсации записал для Леви три песни. Отдельно стоит упомянуть, что обвинения в плагиате не обошли стороной и текст "Come Together": вынесенные в заглавие и припев слова представляли собой предвыборный лозунг Тимоти Лири, боровшегося с Рональдом Рейганом за пост губернатора Калифорнии. Песня должна была стать гимном предвыборной кампании Лири, однако до этого не дошло: Лири выбыл из гонки, получив срок за употребление марихуаны.

«Джон признался, что его песня очень уж походит на песню Чака Берри, а я ему ответил, что так нельзя, надо чего-то поменять»
Пол Маккартни

«Потом и Лири стал говорить, что я у него украл название песни. И что теперь, мне ее отдать ему, что ли?»
Джон Леннон

первый официальный случай подсознательного плагиата

Еще один из битлов, Джордж Харрисон, тоже был признан виновным в плагиате — правда, в отличие от своего бывшего одногруппника Леннона, он не осознавал, что украл чужую композицию. Песня "My Sweet Lord" стала первым сольным синглом Харрисона после распада The Beatles — и сразу успешным: всего за месяц после выхода пластинки в ноябре 1970 года было продано более 1 млн экземпляров. Правда, как вскоре выяснилось, успехом Джордж Харрисон обязан не столько своему таланту, сколько своей забывчивости и Ронни Маку, автору старого хита группы The Chiffons "He's So Fine", мелодию которого Харрисон воспроизвел без всяких изменений. В 1971 году владевшая правами на композицию продюсерская компания Bright Tunes начала против Харрисона процесс, который затянулся на пять лет и привел к возникновению судебного прецедента. Харрисон так и не признался в том, что умышленно использовал чужую музыку, хотя и соглашался, что до написания своей песни слышал "He's So Fine". Харрисон был признан виновным, но не в незаконном присвоении результатов чужого творческого труда, а в "подсознательном плагиате". Суд посчитал, что, когда Харрисон пытался сочинить новый хит, подсознание обмануло его, подсунув уже готовый чужой. Правда, на этом судебная тяжба не закончилась: еще 20 лет Харрисон судился с правообладателями "He's So Fine" из-за размера компенсации, пока в 1998 году просто не выкупил права на эту песню.

«Композитор сочинил приятную комбинацию звуков, которая должна была понравиться слушателям. Но подсознание сообщало ему, что композиция уже им понравилась»
Судья Ричард Оуэн

«Все он знал. Мог бы изменить несколько тактов, и никто бы не заметил»
Джон Леннон

самый тихий плагиат

1 / 2

В 2002 году музыкант Майк Батт выпустил альбом кавер-версий классических произведений, в который включил трек "A One Minute Silence" — беззвучную композицию, представлявшую собой минуту тишины. Музыкант был немедленно обвинен в плагиате издательством Edition Peters, владеющим правами на знаменитое сочинение Джона Кейджа «4'33''». Пикантность ситуации состояла в том, что Батт сам подписал композицию двумя фамилиями Батт/Кейдж, впрочем, как он утверждал впоследствии, имея в виду Клинта Кейджа, то есть свой собственный псевдоним. Однако в Edition Peters рассматривали упоминание Кейджа как указание на то, что автор сознательно воспроизвел именно его тишину, а значит, должен выплатить роялти. Кульминацией защитной стратегии Батта стала музыкальная дуэль, на которую он вызвал Edition Peters: сначала октет Батта, отложив инструменты, исполнил песню "A One Minute Silence", затем нанятый издателями Кейджа кларнетист сыграл «4'33''». Концерт не изменил позиции представителей Edition Peters, так что Батт во избежание судебного слушания согласился сделать им "пожертвование" в размере £100 тыс.

«Невозможно иметь авторские права на тишину — ее слишком много!»
Майк Батт

«Если вы исполняете беззвучную композицию, значит, вы исполняете композицию Кейджа. И не важно, какой она длины»
Николас Ридл, представитель Edition Peters

самый дорогой современный художник, признанный плагиатором

1 / 2

В 1988 году Джефф Кунс купил в киоске аэропорта открытку и отправил в свою итальянскую мастерскую с инструкцией сделать "точно так, как на этой фотографии". Получившаяся скульптура "Ряд щенков" привлекла внимание коллекционеров: три ее копии художник успел продать за $367 тыс., а вот последняя оказалась под арестом — в 1991 году Арт Роджерс, автор фотографии с открытки, подал на Кунса в суд, обвинив его в плагиате. Процесс шел полгода, адвокаты истца настаивали, что "Ряд щенков" является полной копией черно-белой фотографии Роджерса, адвокаты ответчика утверждали, что скульптура пародирует подарочную открытку — щенки были выкрашены художником в синий, на головах держащей их пары появились ромашки. Несмотря на все эти отличия, суд встал на сторону фотографа, постановив, что скульптура Кунса пародирует не фотографию Роджерса, а сам жанр подарочных открыток — копируя фотографию Роджерса. Сумма, выплаченная Кунсом в качестве компенсации, не разглашается (Роджерс требовал $375 тыс. в качестве возмещения ущерба и $2,5 млн в качестве штрафной компенсации), но от апроприации как художественного метода Кунс не отказался.

«Для Кунса нет ничего святого! Если он может пародировать во имя искусства, значит, он и убивать во имя искусства может?»
Арт Роджерс

«Суд не сумел разглядеть заложенной здесь социальной критики. Просвещение судей — важная задача»
Майкл Рипс, адвокат Джеффа Кунса

самый официальный запрет на обвинение в плагиате

В 1999 году американка Стоффер заявила, что Гарри Поттера придумала она, и стала закидывать местных издателей Джоан Роулинг требованиями выплатить ей компенсацию за плагиат. Якобы именно из ее детских книжек "Легенда о Ра и Маглах" и "Ларри Поттер и его лучшая подруга Лили" Роулинг украла главные элементы своей эпопеи — протагониста и маглов. Роулинг не стала дожидаться повестки и сама подала на Стоффер в суд, требуя отказаться от претензий на ее интеллектуальную собственность. Стоффер подала встречный иск о плагиате. Во время процесса, затянувшегося на несколько лет, Стоффер пыталась доказать, что темноволосый мальчик в черных очках по имени Гарри списан с ее рыжего в коричневых очках Ларри, а ее человекообразные мутанты-маглы не отличаются от роулинговских маглов. Доказать, что Роулинг, до недавнего времени ни разу не посещавшая США, могла прочитать книжки, изданные в 1980-е на собственные деньги Стоффер и с тех пор не переиздававшиеся, Стоффер не смогла, и суд встал на сторону Роулинг. Более того, судья поручил проверить достоверность представленных Стоффер улик и обнаружил, что одна ее книга первоначально называлась просто "Ра" и уже позже обросла маглами, а вторая — про Ларри Поттера — и вовсе оказалась с поддельной датой публикации. Помимо штрафа в $50 тыс. и покрытия всех судебных расходов Роулинг суд также запретил Стоффер впредь утверждать, что она имеет какое-либо отношение к вселенной Гарри Поттера.

«Я прочитала "Гарри Поттера" и поняла: у нас будут большие проблемы»
Нэнси Стоффер

«Помимо внешнего сходства героев, произведения Роулинг и Стоффер не имеют ничего общего. У одной маглы — обычные люди, а у другой это крошечные безволосые существа с удлиненными головами, обитающие в постапокалиптическом мире под названием Аура»
Судья Шварц