Институционализация политического насилия

С.И. Кузина

ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО НАСИЛИЯ

Политическое насилие как метод захвата, удержания и функционирования власти применялось на протяжении всей истории существования государства. Современные процессы институционализации политического насилия власти определили актуальность поставленной в работе проблемы.

Ключевые слова: политика, социальное насилие, политическое насилие, институционализация, политический процесс, политическая власть.

Процесс институционализации политического насилия является процессом встраивания данного явления в политическую систему общества и обусловлен историческими, экономическими, социальными и политическими факторами, причинами и закономерностями развития и организации человеческих сообществ.

Подходы, опирающиеся на авторитет Макавелли, Клаузевица и Маркса, дают системное объяснение политическому насилию, включающее, во-первых, условия и факторы, дестабилизирующие социальную систему и способствующие протестному насилию, и, во-вторых, определяющие политическое насилие как функцию государства, имеющего монополию на насилие.

Теория общественного договора (Т. Гоббс,

Д. Локк) рассматривает предназначение государства в создании государственных институтов, применяющих узаконенное насилие для предотвращения сползания общества в хаос и анархию, для обеспечения общественного порядка.

В теории Мальтуса, а также Раппопорта политическое насилие объясняется неограниченным ростом человеческой численности на земном шаре и связанными с этим социальными кризисами.

Политэкономия А. Смита объясняет политичес-кое насилие (войны, революции и прочие социальные потрясения) борьбой экономических интересов.

Классик социологии М. Вебер считал, что, так как государство всегда выполняет основную свою функцию - организационную - с помощью легитимного насилия, то смена политического строя не меняет способа управления (принуждением), а только меняется состав бюрократического звена государственной власти.

Р. Даль дал материалистическое объяснение - люди, достигшие высшего социального статуса, стремятся сохранить те социальные и экономические институты, которые обеспечивают им этот статус. Люди же, оставшись без высших привилегий, стремятся изобрести свою контридеологию и изменить эти институты в свою пользу. Таким образом, политическое насилие сводится к инструменту, с помощью которого рационализируются, защищаются или изменяются социальные, экономические и политические институты в целях максимизации материальных интересов.

Структурные факторы политического насилия исследовал Н. Смелзер, утверждавший, что социальные напряжения и протестные выступления в обществе проистекают из-за неравновесия макросоциальных институциональных структур.

Ученый обосновал шесть причин (или факторов), каждая из которых может вызвать протестное или антисистемное насилие:

1. В зависимости от развитости и дифференцированности общества имеет большее или меньшее значение фактор структурного способствования политическому насилию. В более демократических социальных системах властные структуры терпимее к проявлениям общественного протеста. Протест может выражаться против отдельных институтов, элементов системы, не выливаясь в борьбу со всей политической системой. В менее демократических обществах любой протест воспринимается властными структурами как угроза всей системе и жестко подавляется.

2. Негативные социальные проблемы, такие как безработица, экономический и финансовый кризис, коррупция, резкое расслоение общества по уровню доходов, статусным привилегиям, уровню и качеству жизни - рождают второй фактор системного протеста - фактор социальной напряженности.

3. Уровень официальной идеологии (коммунизм, фашизм, национализм и прочие), а также религиозный уровень общественного сознания, приверженность традициям прошлого или современности относятся к третьему фактору, определяющему уровень системного или антисистемного насилия.

4. Ускоряющими факторами политического насилия в обществе могут стать определенные специфические события (поводы), инциденты и другие провоцирующие явления в условиях уже имеющейся социальной напряженности.

5. Организационные возможности и способности как властной, так и оппозиционной элиты определяют фактор мобилизации.

6. Связь с эффективностью социального контроля, что отражает способность системы контролировать антисистемные движения, генерируемые предыдущими факторами.

7. Социальный контроль может осуществляться через кооптацию, т.е. приобщение к управлению протестной части общества, и через принуждение, т.е. подавление или предотвращение протестных проявлений путем применения насилия.

Современное политически развитое общество предполагает наличие встроенных механизмов адаптации и коммуникации, предусматривающих нейтрализацию (или хотя бы амортизацию) как системного, так и протестного политического насилия.

Политическое насилие осуществляется в современном мире все в более организованной и групповой форме, приобретая все признаки углубляющейся институционализации общественного процесса. Еще никогда в таких масштабах люди не использовали принуждение и насилие, не убивали себе подобных, не подчиняли волю масс населения в своих экономических и политических интересах. Причем даже самые позитивные и освободительные цели достигаются людьми методами насильственной борьбы, находя при этом убедительные оправдательные аргументы. Политическое насилие воспринимается как социальная данность, как одна из основ концепции государства-монополиста на отправление легитимного насилия.

Одним из принципов функционирования и оснований власти является принцип поддержания общественного порядка и стабильности. «Принцип порядка реализует такое своеобразное орудие, каким является насилие. Хотя оно иногда преображается до неузнаваемости, мы не можем отринуть его, отсутствие насилия или освобождение от него совершенно исключены. Когда его хотят скрыть, на самом деле его демонстрируют, когда насилие отрицается, в действительности оно утверждается. “Любое государство основано на силе”, - сказал однажды Лев Троцкий. Это всеобщая истина, и никто ее не отверг» [1, с. 170].

Политическое насилие как коллективное насилие изучалось в контексте становления ранних государственных образований и политических систем. Насилие считалось «повивальной бабкой» исторических эпох, насильственные государственные перевороты и революции - локомотивом истории. Но, как показывает анализ современных политических процессов, насилие не ушло вместе с «варварскими» эпохами, а продолжает использоваться для обеспечения не только поддержания стабильности внутри каждого отдельного государства, но и для обеспечения его внешних, геополитических интересов.

Политическое насилие носит коллективистский характер, является социальным явлением (несмотря на его негативную оценку), составляет один из элементов современной культуры. Необходимо отметить, что четкое определение политического насилия как элемента культуры дать затруднительно, т.к. субкультуры различных обществ интерпретируют данное явление по-разному: то, что в одной национальной культуре расценивается как насилие (физическое, социальное, психологическое), в другой воспринимается как норма. Кроме того, необходимо различать физическое, т.е. над телом человека, насилие и символическое, связанное с его психикой и сознанием.

Институционализация любого общественного явления сопряжена в обязательном порядке с включенностью в механизм его действия ценностей общества - человеческих желаний, предпочтений, традиций, этических норм.

Институционализация политического насилия государственной власти связана прежде всего с соответствующей ее типу и функциям идеологией. Связь идеологии, политики и власти общеизвестна. Идеология проявляется в политической сфере, давая возможность власти объяснять и упрощать действительные картины жизни социума, координировать свои действия, ориентироваться в социальном пространстве, управлять объектами властвования. Идеология есть наилучшая форма обоснования влас-ти и ее действий.

Оптимальное действие любой власти связано со способностью соединять в себе инструментальные и ценностные аспекты. Это выражается прежде всего в нормативности властеотношений: социальная норма соединяет в себе знание и ценности. Власть также взаимосвязана с культурой, являющейся мерой обладания, господства. Способы властвования в значительной мере определяются культурными основаниями в виде традиций, норм, моделей поведения. И больше всего ценностные и инструментальные аспекты системы власти выражены в праве, определяющем должное человеческое поведение.

Законодательное оформление отношений господства и подчинения заключается в открытом, гласном характере правовых норм - законов и правовых санкций.

Институционализация политического насилия особенно четко просматривается при анализе таких категорий власти, как ее легальность и легитимность.

Легальная власть характеризуется способностью действовать в рамках ею же установленной правовой системы. Отказ власти от этого принципа ломает упорядоченность социально-политических отношений, увеличивает ее деструктивную, насильственную составляющую. И легальная, и нелегальная власть прибегают к мерам принуждения, но при легальной власти «все равны перед законом», в том числе и сама власть, а нелегальная власть использует систему «двойных стандартов» и действует по жестким правилам, известным только ей. Легальная власть стабилизирует общество, нелегальная - разрушает его.

Легитимность власти позволяет ей координировать и совмещать общие интересы и цели с индивидуальными, чем и заслуживает принятие ее теми людьми, на которых она распространяется. Легитимная власть основана на добровольном подчинении людей установленным ею законам и принципам. «Внутренняя вера, дополняющая в различных пропорциях внешнее насилие, - вот формула легитимности» [1, с. 170]. Делегитимизация власти происходит на фоне оспаривания принципов ее функционирования, роста протестных настроений и действий, блокирования и саботирования ее управленческих решений.

Легитимная и легальная власть создает безопасную обстановку в социуме, т.к. возможность потери или состояние незащищенности воспринимаются людьми как угроза их основным жизненным ценностям. Низкий уровень безопасности в обществе расценивается людьми как социальная катастрофа и сопровождается упадком социальной и экономической инфраструктур общества, разрывом хозяйственных и коммуникационных связей, ростом преступности, насилия, хаоса. В состоянии хаоса и аномии повышается степень вероятности использования крайних форм властного принуждения, вплоть до неограниченного насилия.

Согласно «Словарю общественных наук», «институционализация (лат. ^йШШт - установление) -процесс создания и закрепления в обществе новых норм и правил, системы ролей и отношений, связанный с формированием нового социального института» [2, с. 148].

Институт насилия отнюдь не нов для организующихся человеческих сообществ. Насилие было основным методом завоевания и удержания власти еще в догосударственный период истории. Осуществление властных отношений требовало сосредоточения силовых ресурсов (например, войска) и прав на насилие. Однако существует точка зрения группы обществоведов и философов (Х. Арендт, Ю. Хабермас, М. Фуко, А. Гидденс), считающих, что если власть прибегает к насилию, то это говорит об ее отсутствии. «Основной способ, с помощью которого люди (или индивид) могут достичь власти -отказ от раболепного подчинения в ответ на принуждение со стороны носителей власти. Это побудит последних исполнить угрозу или отступить. Тем самым часть общества, выступающая как власть, -партия, государство, диктатор - продемонстрируют грубый и насильственный характер данной власти, т.е. ее отсутствие. Псевдовласть, таким образом, окажется безвластной и нелегитимной в глазах своих подданных» [3, с. 39].

Однако это мнение, столь популярное у идеологов различных освободительных движений, в том числе и у сторонников ненасилия (М. Ганди, М.Л. Кинг и др.), на наш взгляд, представляется односторонним и грешит популизмом, сводя проявления власти к простой схеме «господство-подчинение», в которой действует один способ осуществления власти - принуждающее насилие.

Применение насилия в современных властеотношениях - гораздо более сложный и во многом символический процесс. Применение прямого физического насилия связано, как правило, с конкретной ситуацией и имеет кратковременный характер. В настоящее время «устойчивость и постоянство, столь необходимые политике и экономике, достигаются тогда, когда принуждение и обмен превращаются в обобщенный смысл. Такими символами становятся в политике ресурсы насилия и право их использовать (“монополия легитимного физического насилия”, по Веберу), а в экономике - какой-нибудь универсальный товар, например, золото» [4, с. 61].

Политическая власть может осуществляться различными методами. При всем их многообразии и комбинациях, степени применения, их можно свести к трем крупным группам: принуждение, стимулирование и убеждение. Внутри каждой группы применяется множество средств и механизмов. Самым эффективным в краткосрочной перспективе является принуждающее насилие, но в современных условиях демократического развития большинства государств в рамках международного права и наличия сил сдерживания применять его в течение длительного периода весьма проблематично. Наибольшее распространение получил метод убеждения. Но при всех формах правления применяются все три метода.

Процесс институционализации политического насилия, встраивания его в общественные отношения прекрасно отразил М. Фуко в своей работе «Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы» [5] на примере пенитенциарной системы. Согласно Фуко, социальные и политические институты являются не источником господства над людьми, а конечным результатом реализации различных форм господства, начиная с бесконечно малых механизмов власти. Власть со всеми ее формами и методами разлита вокруг человека.

Наряду с мечтой философов о совершенном обществе всегда существовала мечта и о военном устройстве общественной жизни, связанная не с первоначальным общественным договором и его основополагающими правами и свободами, а с постоянными муштрой, принуждением, послушанием.

И если пацифисты стремятся воплотить в жизнь мировую модель общественного договора, то военные и техники дисциплины до сих пор действуют по принципу «Хочешь мира - готовься к войне», имея, прежде всего, в виду дисциплинарное устройство каждого государства. Но история развития человечества - это и история развития человеческого разума, общественного сознания. Человечество постепенно приходит к пониманию безальтернативного ненасильственного развития, о чем и свидетельствует.

Вместе с эволюцией научных взглядов на институт государства - от толкования его силовой природы, объясняемой отношениями господства и подчинения до коммуникативных и универсалистских позиций, рассматривающих государство как способ организации сообщества людей на определенной территории, - происходило и изменение взглядов на применяемое государством политическое насилие.

Политическое насилие из нелегитимного состояния (особенно в форме завоевательных войн) трансформировалось в инструмент организации социального порядка при помощи специального аппарата властного управления.

Политическое насилие вместе с развитием форм государственности постепенно утрачивало личностные и клановые, вотчинные признаки принуждения, становясь надежным (и, главное, легитимным) инструментом интеграции и конструирования власти, населения и территории.

Происходит фундаментальное изменение самого института политического насилия - его легитимизация, сопровождающаяся установлением нормативных, сетевых, административных характеристик.

Литература

1. Московичи С. Власть - неизбежный источник отношений между людьми // Райгородский Д.Я. Психология и психоанализ власти: Хрестоматия. Самара: Издательский дом «БАХРАХ», 1999. Т. 1.

2. Словарь общественных наук / Сост. Е.А. Подольская, Д.Е. Погорелый, В.Д. Лихвар. Ростов н/Д: Феникс, 2006.

3. Болл Т. Власть // Политические исследования. 1993. № 5.

4. Ильин М.В., Мельвиль А.Ю. Власть // Райгородский Д.Я. Психология и психоанализ власти: Хрестоматия. Самара: Издательский дом «БАХРАХ», 1999. Т. 1.

5. Фуко М. Надзирать и наказывать. Рождение тюрьмы. М.: Ad та^тет, 1999.