Эволюция Конституции и социология правовой системы России

1 кя»***

ЭВОЛЮЦИЯ КОНСТИТУЦИИ И СОЦИОЛОГИЯ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ РОССИИ

DOI: http://dx.doi.Org/10.14420/ru.2016.1.2

Левакин Игорь Вячеславович, доктор юридических наук, профессор кафедры правового обеспечения управленческой деятельности Московского Государственного Института Международных Отношений (Университета); МГИМО (У), профессор РАНХ и ГС при Президенте Российской Федерации, e-mail: levakin@ya.ru.

Аннотация. Конституционализм в России относительно молод, противоречив

и в качестве важнейшего элемента правовой системы требует своего актуального, комплексного социолого-правового анализа. Для правовой системы характерно не только наличие связей и отношений между внутренними составляющими, но и неразрывное единство с внешней средой — социумом, во взаимоотношениях с которым она проявляет свою целостность. Социология правовой системы России, включает систему знаний о социальных основаниях правовых явлений, в том числе, учитывает существенные факторы ее развития, которые в данной работе классифицируются в соответствии с основными общественными сферами: политические, экономические, социальные и духовные. Выделение тех или иных факторов в качестве основных, основано на статистических, эмпирических данных, субъективной точке зрения автора. В сопряжении с вышеперечисленными причинами, движущими силами (факторами), выявляются наиболее актуальные закономерности российской правовой системы, ее конституционного развития. В работе использованы данные о российской правовой системе и факторах воздействующих на нее, полученные авторитетными социологическими организациями, государственными органами. Логика исследования приводит к выводу о необходимости приведения правовой системы России в состояние идентичности действующей Конституции Российской Федерации при реализации основ конституционного строя, закрепленных в ней.

Ключевые слова: конституция, правовая система, право, закон, общественные сферы, экономика, политика, общество, государство, социология права.

Рассматривая исторические, значительные этапы развития государственно-правовой действительности, можно согласиться с мыслью В. Па-ретто, согласно которой «Все государства на самом деле не подвержены резким трансформациям. Они находятся в непрерывном изменении, как живые механизмы, меняющиеся со временем»1. Если же человек соизмеряет социальную действительность со своим отрезком жизни и личным опытом, то происходящие на его глазах события могут выглядеть вполне революционно. В конце ХХ века Россия пережила подобные коренные изменения, казалось бы кардинальным образом изменившие жизнь современников.

В текущем 2016 году исполняется 26 лет современной российской государственности и имманентной ей качественно изменившейся правовой системы, отсчет нового этапа развития которой положило принятие Первым Съездом народных депутатов Российской Социалистической Федеративной Советской Республики (РСФСР) 12 июня 1990 года Декларации о государственном суверенитете РСФСР На основании данного правового акта Россия оформилась в качестве суверенного, демократического, правового государства2. 24 декабря 1991 — Президент РСФСР Б. Н. Ельцин проинформировал Генсека ООН о том, что членство Советского Союза в ООН будет продолжено РСФСР Таким образом, в конце ХХ века Декларация о государственном суверенитете России определила конституционно-правовой генезис нашей страны, а затем конкретизировалась в принятой всенародным голосованием, действующей по настоящее время, Конституции Российской Федерации от 12 декабря 1993 г.

Конституция России 1993 г— нормативный правовой акт высшей юридической силы, регулирующий основы важнейших общественных отношений; ее также можно рассматривать в качестве части и юридического фундамента национальной правовой системы. В свою очередь развитие правовой системы, проявляющееся в ее закономерностях, обусловлено разнообразными факторами. Для правовой системы характерно не только наличие связей и отношений между внутренними составляющими (конституция, система законодательства, правовые учреждения, судебная практика и др.), но и неразрывное единство с внешней средой — социумом, во взаимоотношениях с которым данная система проявляет свою целостность. По прошествии более четверти века, стало особенно очевидно, что современная нам правовая система России является следствием предшествующей (советской) правовой и в целом, социальной системы.

1 Vilfredo Pareto, Le trasformazionidella democrazia, ed. Mario Missiroli. Milan: Capelli Editore, 1964, p. 40.

2 По данным Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), полученным в 2015 году, лишь восемь процентов респондентов знают о том, что 12 июня была принята декларация о государственном суверенитете России, еще четыре процента говорят о провозглашении государственного суверенитета России. См.: [Электронный ресурс]. URL: http:// wciom.ru/index.php?id=236&uid=115282 (дата обращения 26.12.2015) .

В короткой статье невозможно охватить всю эволюцию российского конституционализма и правовой системы, поэтому ограничимся следующим приемом: социология правовой системы России, включающая систему знаний о социальных основаниях правовых явлений, вынуждена/обязана учитывать лишь самые существенные факторы ее развития, которые можно классифицировать в соответствии с основными, взаимосвязанными общественными сферами: политические, экономические, социальные и духовные.

1. Политические факторы

Политические факторы развития правовой системы в основном обусловлены отношениями между гражданским обществом (партиями, другими общественными объединениями и государством, его органами по поводу власти или участия в ней. Действующая Конституция 1993 г утверждает политическое многообразие, многопартийность, равенство общественных объединений перед законом (ч. 3, 4 ст. 13). Российская Федерация — Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления (ч.1 ст. 1 Конституции) и т.д. Таким образом, формально-юридически демократия во всех ее измерениях (федерализм, верховенство права, многопартийность и т.д.) является фундаментом национальной политико-правовой системы.

В реальности, конституционное развитие политических отношений в России весьма поверхностно и не имеет исторических традиций: в основном легальный российский политический плюрализм развивался с 1905 по 1920 годы, и почти на семьдесят лет был подменен монополией Всесоюзной коммунистической партии (большевиков), а затем Коммунистической партии Советского Союза (КПСС). В главе 3 Конституции РСФСР 1918 года объявлялось о «полном разрыве с варварской политикой буржуазной цивилизации», разумеется, отрицалась и конкурентная буржуазная политическая система. Статья 6-я Конституции СССР 1977 года гласила: «Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза». Лишь 14 марта 1990 года был принят закон «Об учреждении поста Президента СССР и внесении изменений и дополнений в Конституцию СССР». Статья 6-я Конституции была изложена в следующей редакции: «Коммунистическая партия Советского Союза, другие политические партии, а также профсоюзные, молодежные, иные общественные организации и массовые движения через своих представителей, избранных в Советы народных депутатов, и в других формах участвуют в выработке политики Советского государства, в управлении государственными и общественными делами». Таким образом, современные политические отношения в России начали оформляться в 90-е годы ХХ века в СССР

В результате революционных по своей сути событий 1991-1993 гг.

в России был конституционно закреплен правовой характер государства, признаны естественные права человека, ликвидирована существовавшая около 70-ти лет антиправовая однопартийная система и т.д. Однако сегодня, спустя более 20 лет после принятия российской Конституции 1993 г., можно вполне определенно констатировать, что октроированный им либерализм политической сферы не был реализован в полной мере. Известно, что политические отношения отражают не идеальный конституционализм, они обусловлены общественным строем, экономической структурой, раскладом политических сил. По различным причинам (историческим, внешнеполитическим и др.) сегодня в конце 2015 года значительно ограничен важнейший политический фактор, формирующий подлинно демократическую правую систему,— реальная конкуренция политических сил.

Если верить Всероссийскому центру изучения общественного мнения (ВЦИОМ), в случае немедленного проведения парламентских выборов в 2015 г, в Государственную Думу могла бы пройти только одна партия — партия власти — «Единая Россия». Ни одна из прочих партий (официозной оппозиции) не преодолевает пятипроцентного проходного барьера1. И это на фоне снижения реальных доходов значительной части населения в 2014-2015 годах в связи с падением цен на углеводороды, углубившим экономический кризис, повлекшем беспрецедентную девальвацию национальной валюты (российский рубль подешевел более чем на 50% по отношению к мировым резервным валютам), нанесшей сильнейший удар по российскому среднему классу. Для справки: сумма минимального размера оплаты труда в месяц, установленная законом с 1 января 2016 года составляет 6204 рубля (по текущему курсу — примерно 85 EUR). По данным Федеральной службы государственной статистики число россиян с доходами ниже прожиточного минимума по состоянию на сентябрь 2015 года достигло 20,3 млн человек. В 2014 году число бедных составило 18 млн человек2.

Откуда поддержка партии власти? Такое положение исследователей не удивляет, например, по мнению авторитетной международной организации Group of States Against Corruption (GRECO), крупнейшие политические партии России фактически превратились в бюджетополучателей со «сложным и противоречивым финансированием»3. Во многом отсюда поте-

1 См.: Электоральный рейтинг политических партий, составленный по опросам Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ). [Электронный ресурс]. URL: http://wciom.ru/ news/ratings/etektoralnyj_rejting_poNticheskix_partij/ (дата обращения 26.l2.2015) .

2 См.: Данные Федеральной службы государственной статистики Российской Федерации «О соотношении денежных доходов населения с величиной прожиточного минимума и численности малоимущего населения в целом по Российской Федерации в III квартале 2015 года». [Электронный ресурс]. URL: http://www.gks.ru/bgd/free/b04_03/IssWWW.exe/Stg/ d06/249.htm (дата обращения 26.12.2015) .

3 См.: Оценочный доклад о прозрачности финансирования политических партий в Российской Федерации (Тема II) / Принят ГРЕКО на 54-м пленарном заседании (Страсбург, 20-23 марта 2012 года). См.: [Электронный ресурс]. URL: https://www.coe.int/t/dghl/monitoring/greco/evaluations/ round2/GrecoEval1-2%282008%292_RussianFederation_EN.pdf (дата обращения 26.12.2015) .

ря авторитета законодательных (представительных) органов. Примечательно, что 39% опрошенных Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ) в 2014 г. респондентов не понимают, зачем нужны политические партии1. В том числе по этой причине, не находя устойчивой опоры в потерявших доверие традиционных политических институтах, власть пытается найти поддержку в аффилированных с государством квазиполитических общественных институтах (Общественная палата, Общероссийский народный фронт, Русская Православная Церковь и т.п.). Их исследование — тема отдельной работы.

Не откроем секрета, если скажем, что данная ситуация обусловлена традиционным сверх-этатистским характером политической сферы России, где партии и другие общественные объединения, гражданское общество в целом, исторически никогда (исключение — революции 1905, 1991 гг.) не равны государству в лице его аппарата, связаны с ним организационно и финансово. В самом же государственном аппарате, в том числе из-за чрезмерной вынужденной централизации, с огромными издержками осуществляется принцип разделения государственной власти, предусмотренный ст. 10 Конституции. Отрицая наличие особой президентской «ветви власти», многие — если не большинство — российские конституционалисты и другие обществоведы считают Российскую Федерацию суперпрезидентской республикой (при этом допускают формальные оговорки), в которой главенствуют не институты защиты прав и свобод (система правосудия), а административные механизмы.

Во многом отсюда стиль правовой системы, характеризующийся приоритетом позитивного права (закона). Прямое (непосредственное) действие Конституции как свойство конституционных норм оказывать без каких-либо конкретизирующих их актов непосредственное регулирующее воздействие на всех, кому они адресованы, а также связанная с этим возможность граждан требовать защиты (обеспечения) своих прав, ссылаясь только на конституционные положения, предусмотренное в ч. 1 ст. 15 Основного Закона, по сей день остается сложно реализуемым. На самом деле Конституция действует либо через систему нормативных правовых актов, зачастую подзаконных, либо через систему решений судов2. Причем, отношение граждан России к работе судов за последние годы резко поляризовалось, о чем свидетельствуют данные соцопроса фонда «Общественное мнение». Негативные оценки по-прежнему преобладают, их выносят 40% опрошенных, и только 24% оценивают деятельность суда и судей положи-

1 См.: Данные опроса Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) «Сколько партий нужно России?». [Электронный ресурс]. URL: http://wciom.ru/index. php?id=236&uid=114836 (дата обращения 26.12.2015) .

2 Интернет-интервью с В. Д. Зорькиным, Председателем Конституционного Суда РФ: «Деятельность Конституционного Суда РФ. Решения, проблемы и перспективы». См.: [Электронный ресурс]. URL: http://www.consultant.ru/law/interview/zorkin3/ (дата обращения 26.12.2015) .

тельно. В итоге, по данным Фонда Общественное Мнение (ФОМ), репутация судов вернулась к значениям середины 2000-х годов. При этом наиболее критично настроены к российскому правосудию те, кто сам имел опыт участия в судах1.

Таким образом, если понимать право как нечто предшествующее юридическому закону, где право — это не только воля политически господствующей группы (класса, страты), не просто закон, принятый парламентским большинством, а определенный компонент сознания, продукт гражданского согласия и доверия судебной системе, то нам его еще предстоит сформировать, выявить и отстоять.

2. Экономические факторы

Научно доказана взаимозависимость права и экономического фактора: «в конечном счете» развитие правовой системы, как и развитие прочих социальных систем, необходимо рассматривать сквозь призму материального производства непосредственной жизни: любая правовая система базируется на соответствующей экономической системе общества, и обслуживает нужды экономики.

Сложившаяся на текущий момент в России экономика является «наследником-антиподом» советской системы. Согласно Конституции (Основного Закона) СССР 1977 г. основу экономической системы составляла социалистическая собственность на средства производства в форме государственной (общенародной) и колхозно-кооперативной собственности (ст. 10). Провозглашалось, что источником роста общественного богатства, благосостояния народа и каждого советского человека является свободный от эксплуатации труд советских людей (ст. 14), а высшей целью общественного производства при социализме декларировалось наиболее полное удовлетворение растущих материальных и духовных потребностей людей (ст. 15). Известен разрыв между декларациями и советской реальностью. Практикой доказано, что эксплуатация не детерминирована исключительно господствующей формой собственности. Например, в СССР экономические и прочие цели зачастую достигались путем прямой или завуалированной (бесплатного энтузиазма) эксплуатации. Широкое применение в СССР, по существу, рабского труда заключенных — известное явление2.

Современная российская Конституция напрямую не дает определения типа экономической системы, но определенно указывает на ее основу — собственность. В Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные ее фор-

1 См.: Данные опроса Фонда общественное мнение (ФОМ) «О судах и судьях. Справедливы ли российские суды и чем они руководствуются в своей работе?» [Электронный ресурс]. URL: http:// fom.ru/Bezopasnost-i-pravo/10551 (дата обращения 26.12.2015) .

2 См.: Сайт известного русского писателя В. Шаламова, прошедшего через сталинский ГУЛАГ [Электронный ресурс]. URL: http://shalamov.ru/en/ (дата обращения 26.12.2015) .

мы (ч. 2 ст. 8); земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности (ч. 2 ст. 9); на территории Российской Федерации не допускается установление таможенных границ, пошлин, сборов и каких-либо иных препятствий для свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств (ч. 1 ст. 74) и т.д.

Условным моментом зарождения экономической основы современного российского общества можно считать 24 декабря 1990 г. — дату принятия Закона Российской Федерации № 443-1 «О собственности в РСФСР», которым была узаконена частная собственность. Там же (ст. 25) было закреплено понятие приватизации. 3 июля 1991 г. был принят Закон Российской Федерации «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации», согласно которому приватизацию государственного имущества организует Государственный комитет Российской Федерации по управлению государственным имуществом. Таким образом, Конституция 1993 г. легитимировала текущее законодательство, уже несколько (более двух) лет отражающее волю привилегированной, находящейся у рычагов распадающейся социалистической системы бюрократии, приватизирующей собственность через власть. Легитимность частной собственности в России до сих пор под вопросом: по данным опроса ВЦИОМ в 2008 году выяснилось, что большинство российских граждан считали необходимым пересмотреть результаты приватизации (дальнейшие опросы показывают снижение числа граждан, поддерживающих национализацию)1.

Возник ли в результате приватизации, принятия и реализации новых законодательных правил и т.п. в России капитализм? Ответ, как ни странно, заключается в другом вопросе: а был ли в России социализм? И на первый, и на второй вопрос — ответ утвердительный: у нас был реальный социализм, а теперь — реальный капитализм. Не стоит ограничивать понятие «капитализм» его отдельными разновидностями, тем более, отождествлять с прогрессом. Капитализм везде разный, а частная собственность и буржуазные общественно-экономические отношения вовсе не детерминируют эффективность, социальную ответственность бизнеса, тем более либеральную правовую систему. В России XXI века формируется совершенно определенная модель реального капитализма, которую легитимизировала как национальная правовая система, так и международное право. Другое дело, что в основание современной экономической системы России (это ее родовое повреждение) не был изначально заложен правовой принцип формального равенства (большинство не могло на равных условиях воспользоваться итогами приватизации социалистической собственности), а так

1 См.: Данные опросов Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) «О том, как наши сограждане отнеслись бы к пересмотру итогов приватизации 90-х годов». [Электронный ресурс]. URL: http://wciom.ru/index.php?id=236&uid=10423 (дата обращения 26.12.2015) .

же, как это было сделано в странах Восточной Европы, не была проведена денационализация и реституция. В странах Восточной Европы возвращалась недвижимость, национализированная после второй мировой войны режимами-сателлитами сталинского Советского Союза, т. е. в 40-50-х годах. В том числе в силу этого процесс реституции достаточно спокойно прошел в Болгарии, Чехии и Словакии и других странах, хотя и здесь были свои ограничения, тогда как в России этот срок больший — с 1917 года, а значит, и накопившихся проблем больше.

Россия была и во многом остается обществом права привилегий (сословных, номенклатурных, клановых, корпоративных и т.п.), экономическая система которого справедливо характеризуется как «капитализм для своих». Новая российская бюрократия (прежде всего, силовые структуры, исполнительная власть всех уровней) имеет традиционно высокое влияние на экономические отношения, что не позволяет развиться рыночной конкуренции,— в этом главная специфика российского капитализма (госкапитализм, корпоративное государство и т.п.). Для регионов сохраняется архаичная система с непрозрачным распределением бюджетных средств.

Например, в ходе исполнения федерального бюджета в 2012 году в соответствии с распоряжениями Правительства за счет нераспределенной суммы дотаций дополнительно были предоставлены бюджетные ассигнования бюджетам субъектов Российской Федерации в сумме 23 733,0 млн рублей. При этом количество субъектов Российской Федерации, которым были предоставлены дотации на поддержку мер по обеспечению сбалансированности региональных бюджетов, составило 71 регион. Таким образом, в 2012 году финансовую помощь из федерального бюджета в виде дотаций на поддержку мер по обеспечению сбалансированности бюджетов была предоставлена большинству субъектов. Наибольшие объемы дотаций на поддержку мер по обеспечению сбалансированности бюджетов субъектов получили Чеченская Республика и город Санкт-Петербург. Однако в связи с тем, что постановлением Правительства от 13 апреля 2010 г. № 231 не была установлена обязательность заключения соглашений с регионами о предоставлении дотаций, Минфином России соглашения с Чеченской Республикой и г. Санкт-Петербургом не заключались и отчеты об использовании дотаций указанными регионами на общую сумму 48,0 млрд рублей в Минфин России не поступали. Счетная палата Российской Федерации (высший орган государственного аудита) заявила о невозможности оценки эффективности их расходования1.

1 Заключение Счетной палаты Российской Федерации на отчет об исполнении федерального бюджета за 2012 год по направлению деятельности Счетной палаты Российской Федерации по контролю взаимоотношений федерального бюджета с бюджетами других уровней. Утверждено Коллегией Счетной палаты Российской Федерации (протокол от 30 августа 2013 г. № 35К (926). См.: [Электронный ресурс]. URL: http://www.budgetrf.ru/Publications/Schpalata/Zakluchenia/pdf6/ Zakl%202012.pdf (дата обращения 26.12.2015) .

Нам еще только предстоит реализовать положения ч. 2 ст. 8 Конституции, предусматривающие равное признание (легитимацию) и защиту всех форм собственности, пройти этап имманентной модернизации права и экономики. В данном случае имманентным является право, которое хотя и определяется экономикой, но и преобразует ее (в нашем случае должно сыграть, пожалуй, ведущую роль), исходя из собственных предпосылок.

3. Социальные факторы

Социальная сфера, включающая различные общности и связи между ними, воздействует на развитие правовой системы, прежде всего через этнические и классовые факторы. В России запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни (ч. 5 ст. 13). Все перечисленные положения весьма важны, т. к., например, Конституция РСФСР 1918 г. включала раздел «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа» и в качестве основной задачи определяла «... полное устранение деления общества на классы, беспощадное подавление эксплуататоров, установление социалистической организации общества и победы социализма во всехстранах...» (гл. 2 ч.3). Декларация об образовании СССР 1922 г. (Вошла в качестве 1-го раздела в Конституцию СССР 1924 г.) содержала понятия «диктатура пролетариата», «эксплуатация», «социализм», «капитализм», «интернационализм» и др. Сталинская Конституция СССР 1936 г. в ст. 3 утверждала «власть трудящихся города и деревни».

Конституция провозгласила Россию социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (ч. 1 ст. 7). Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности (ч. 2 ст. 19) .

В России свыше 150 различных этнических наций, групп и народностей. Многонациональный состав населения нашел отражение в федеративном устройстве государства, а права малочисленных народов (этнических групп) особо гарантированы Конституцией (ст. 69). Народ выступает как носитель власти на трех уровнях: многонациональный народ России, многонациональный народ субъектов (в некоторых существуют «титульные нации», т.е. субъекты, содержащие в своих наименованиях этническую привязанность) и население муниципальных образований (административно-территориальных единиц). В Конституции закреплено, что никто (ника-

кая часть народа) не может присваивать власть в Российской Федерации; власть принадлежит народу в целом, он выражает ее как непосредственно (референдум, свободные выборы), так и через органы государственной власти и местного самоуправления. Преамбула Конституции провозглашает принятие Основного Закона от имени многонационального народа Российской Федерации, т.е. речь идет о совокупности граждан, этносов, народов субъектов Российской Федерации.

Исходя из принципа единства народа, Конституция 1993 г отказалась от социально-классовых характеристик, неравного отношения к его составляющим, что было свойственно первым конституциям социалистического типа. Ст. 29 Конституции запрещает пропаганду или агитацию, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть или вражду. Также запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства.

Тем не менее, законом нельзя отменить социальные противоречия и, главное, грандиозное социальное расслоение: согласно ежегодному докладу о мировом богатстве Global Wealth Report, который готовит швейцарский банк Credit Suisse, в 2013 году имущественное неравенство в России было самым высоким в мире, за исключением малых государств Карибского бассейна1. По данным российской Федеральной службы государственной статистики среднемесячная заработная плата работников за сентябрь 2015 г. составила 32 911 рублей (450 EUR)2, зато в список богатейших людей мира за 2015 г, который опубликовал американский журнал Forbes, вошло 88 российских миллиардеров3. Такая социальная структура общества характерна скорее для XIX века. Бедность значительной части населения, его отчуждение от собственности, государственного управления, правотворчества и т.д. выхолащивает содержание основополагающих норм, предусматривающих, что носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ (ч. 1 ст. 3) .

Сложное национальное устройство Российской Федерации, также налагает свой отпечаток на формирование правовой системы. Термин «нация» (социально-экономическая, культурно-политическая и духовная общность индустриальной эпохи) резонно не востребован Конституцией Российской Федерации. Эвфемизм «многонациональный народ России» (отда-

1 См.: Ежегодный доклад о мировом богатстве Global Wealth Report за 2013 г. [Электронный ресурс]. URL: http://content.knightfrank.com/research/83/documents/en/2013-1285.pdf (дата обращения 26.12.2015) .

2 См.: Данные Федеральной службы статистики России о заработной плате россиян за 2015 г. [Электронный ресурс]. URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/rates/3aaf0b 00420c9778bf91ff2d59c15b71 (дата обращения 26.12.2015) .

3 См.: Список богатейших людей мира за 2015 г. по данным журнала Forbes [Электронный ресурс]. URL: http://www.forbes.com/sites/chasewithorn/2015/03/02/forbes-bNlionaires-fulMist-of-the-500-richest-people-in-the-world-2015/ (дата обращения 26.12.2015) .

ленно напоминает «советский народ», примененный в Конституции СССР 1977 г.) вполне соответствует современному этапу развития российского социума. Объективная реальность такова, что единой гражданской нации (продукт развитого гражданского общества) в России так и не сложилось.

Национальные обычаи и религиозные нормы в отдельных регионах превалируют над законом. Например, уже при действии современной Конституции России президент одного из российских регионов — Республики Ингушетия подписал Указ от 19 июля 1999 г. № 166 «О некоторых вопросах государственной регистрации заключения брака», в котором «в связи со складывающейся в республике демографической ситуацией и в целях защиты прав и законных интересов граждан» было закреплено, что в Республике Ингушетия граждане мужского пола вправе заключать до четырех браков с лицами женского пола, не состоящими в браке». Указ отражал сложившееся положение дел, хотя явно противоречил Конституции России и семейному законодательству в виду чего и был отменен. Вместе с тем, нет никаких оснований полагать, что подобная практика была прекращена, а не продолжается на территориях кавказских субъектов Российской Федерации, где проживает население в основном исповедующее ислам.

Властные элиты признают отсутствие национального единства, например, в 2010 г. Президент Д. А. Медведев заявил: «Идея российской нации — она абсолютно продуктивна, и ее не нужно стесняться»1. Причины национальной розни во многом носят характер исторический: национальные обиды, территориальные притязания, религиозные, классовые, культурологические и другие противоречия у живущих рядом народов России копились веками, сегодня они, по мере возможности, нивелируются централизованным государством.

Формированию в России единой нации могла бы способствовать национальная правовая система, но, следует признать, она не достаточно адекватна демократическим нормам Конституции России 1993 г., предусматривающим, что «народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления» (ч. 2 ст. 3). Так, Федеральный конституционный закон от 28 июня 2004 г. № 5-ФКЗ «О референдуме Российской Федерации» из-за сверхвысоких требований носит фактически запретительный характер, не способствует совершенствованию демократии, постоянно меняющегося порядка формирования и сроков избрания Государственной Думы Федерального Собрания, Совета Федерации, избрания высших должностных лиц и субъектов Федерации. То же самое в местном самоуправлении: все чаще глава местной администрации исполняет свои обязанности по контракту, глава муниципального образования избирается не населением, а членами представительного органа. Резонно, что при

1 См.: Выступление Президента России Д. А. Медведева на заседании Государственного совета 27.12.10 [Электронный ресурс]. URL: http://ria.ru/politics/20101227/314089198.html (дата обращения 26.12.2015) .

данных обстоятельствах Центральная избирательная комиссия (ЦИК) России доктринально определяется в качестве органа государственной власти.

Весьма вероятно, что во многом именно из-за избирательного законодательства, не позволяющего адекватно выразить интересы значительных общественных групп, и аналогичной деятельности государственных органов, на легальные демократические социально-правовые институты нет широкого общественного запроса; Основной Закон зачастую воспринимается в качестве лозунга, не имеющего отношения к жизни. Например, по данным ВЦИОМ, в 2012 г только 18% россиян читали Конституцию; согласно опросу, проведенному 23-26 августа 2013 г Левада-центром, 55% россиян считают, что порядок в стране важнее соблюдения прав человека1.

Социальная сфера российского общества может быть охарактеризована в качестве сверхдисперсной. Процессы модернизации, запущенные Конституцией 1993 г, лишь поверхностны, отсюда медленно формируется единое национальное (единой российской гражданской нации) самосознание, в современных условиях оно по существу тождественно государствен-ническому (этатистскому).

Следует признать, что для обеспечения социального единства огромной страны централизованное государство, с его законом (lex), совершенно необходимо, но только в определенных Конституцией границах. Порой эти границы не соблюдаются: маргинализируется самая активная и структурированная часть социума — гражданское общество с его несформиро-вавшимся правом (jus) .

4. Духовные факторы

Факторы духовной сферы, в которую обычно включается религия, мораль, наука, искусство, образование, также имеют выраженные конституционные характеристики: Российская Федерация — светское государство, никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной, религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом (ст. 14). Каждый имеет право на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества (ч. 2 ст. 26). Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними (ст. 28) и т.д.

Конституция четко и недвусмысленно определяет пределы вмешательства государства в идеологическое и нравственное пространство общества и человека. Утверждая идеологическое многообразие (ч. 1 ст. 13),

1 См.: Данные опроса Фонда общественное мнение (ФОМ) «Конституция России: менять или не менять?» [Электронный ресурс]. URL: http://wciom.ru/index.php?id=236&uid=113463 (дата обращения 26.12.2015) .

светский характер государства (ч. 1 ст. 14), приоритет прав и свобод, Конституция и законодательство непосредственно обращаются к нравственным нормам. Законодатель, по существу, уравнивает права, свободы и нравственность или, в определенных случаях, отдает приоритет нравственности: «Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства» (ч. 3 ст. 55). Таким образом, права и свободы человека и гражданина поставлены, в том числе, в зависимость от идеалов нравственности.

Нравственность охраняется государством. К преступлениям, посягающим на общественную нравственность, обычно относят деяния, предусмотренные ст. 240-245 Уголовного кодекса РФ: ст. 240 «Вовлечение в занятие проституцией», ст. 241 «Организация занятия проституцией», ст. 242 «Незаконное изготовление и оборот порнографических материалов или предметов», ст. 242.1 «Изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних», ст. 243 «Уничтожение или повреждение памятников истории и культуры», ст. 244 «Надругательство над телами умерших и местами их захоронения», ст. 245 «Жестокое обращение с животными». Ст. 213 «Хулиганство» предусматривает ответственность за «грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу».

Глава 6 Кодекса РФ об административных правонарушениях (Ко-АП РФ) содержит перечень административных правонарушений, посягающих на здоровье, санитарно-эпидемиологическое благополучие населения и общественную нравственность. Статья 169 Гражданского кодекса РФ содержит императивный запрет сделок, совершенных с целью, противоречащей основам правопорядка и нравственности и т.д1.

Казалось бы, консерватизм законодательства и достаточное правовое регулирование соответствующей сферы налицо. Тем не менее, «маятник» отношения государства к религии явно качнулся в противоположную сторону: атеизм, как отрицающее религию мировоззрение, не будучи формально провозглашённым в СССР элементом государственной идеологии (ст. 52 Конституции 1977 г. гарантировала гражданам СССР свободу совести, «то есть право исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, отправлять религиозные культы или вести атеистическую пропаганду»), активно поддерживался партийными и государственными органами до 1988 года, когда произошла политическая и идеологическая либерализация.

1 Подробнее об этом, см.: Левакин И. В. Право и религиозно-нравственные нормы российского общества // Журнал российского права. 2012. № 6. С. 97-106.

Сегодня появилась мода на псевдорелигиозность: духовная сфера все более подвергается вмешательству законодателя. У депутатов различного уровня — это подтверждает практика законотворчества — возникла опасная привычка воздействовать на духовный мир человека (данные законопроекты не требуют бюджетного финансирования), регулировать его инструментами позитивного права, юридической ответственности, в чем, несомненно, можно усмотреть весьма определенные исторические традиции.

Существует утверждение Венецианской комиссии от 23 октября 2008 г. по вопросам кощунства, согласно которому «включение религиозных оскорблений в число правонарушений не является необходимым или желаемым». Тем не менее, в России «в целях противодействия оскорблению религиозных убеждений и чувств граждан» принят Федеральный закон от 29 июня 2013 г. № 136-ФЗ «О внесении изменений в статью 148 Уголовного кодекса РФ и отдельные законодательные акты», предусматривающий уголовную ответственность за «публичные действия ... совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих». Данный закон пока активно не применяется, но если начнет действовать, то, вероятнее всего, станет примером правоприменения, основанного на зыбком фундаменте оценочных категорий.

Еще пример: многолетние попытки внедрить в виде федерального закона или указа Президента единый и обязательный для всех государственных органов этический кодекс государственного и муниципального служащего раз за разом разбиваются о проблему соотношения моральной и юридической ответственности. Все понимают, что при слабом развитии гражданских институтов моральная (этическая) ответственность не сработает, а привлекать к юридической ответственности за морально-этические проступки не позволяют принципы права, которые не в силах изменить даже российские законодатели.

Таким образом, хотя логика исторического развития объективно предполагает имплементацию духовных ценностей гуманизма (индивидуализм, светская этика, свобода1), изменения в духовной сфере России имеют свои объективные пределы. Мы не можем игнорировать историческую, культурную, социальную ситуацию, сложившуюся в нашей стране, а также международную обстановку, «но ясно и то, что в непростое время глобальных изменений Россия не может и не имеет права выйти из европейского правового поля»2.

* * *

1 A Secular Humanist Declaration. См.: [Электронный ресурс]. URL: http://www.secularhumanism. org/index.php/11 (дата обращения 15.06.2015) .

2 См., статью председателя Конституционного Суда Российской Федерации. Зорькин В. Д. Предел уступчивости // Российская газета. 2010. 29 октября. См.: [Электронный ресурс]. URL: http://www. rg.ru/2010/10/29/zorkin.html (дата обращения 26.12.2015) .

Приняв демократическую Конституцию 1993 года, Россия лишь обозначила свое намерение идти в направлении правовой организации социума, по которому многие страны идут столетиями: кто-то напомнит о Magna Carta 1215 г., кто-то — о французской Декларации прав и свобод человека и гражданина 1789 года, первых американских и европейских конституциях. По-прежнему актуален призыв Г Дж. Бермана к социальной теории права, чтобы она продвинулась «к изучению того, каким образом встречаются западное и незападное право...»1.

За короткий срок развития новой правовой системы в России действительно произошли разительные перемены, но многие из них легкообратимы, носят неукоренившийся, во многом фасадный характер,— существует масса проблем, мешающих прогрессу. Пороки современной российской правовой системы вовсе не детерминированы недостатками действующей Конституции, а скорее вызваны следующим набором негативных факторов:

- этатизм политической системы: закономерным является отождествление права и воли государства в лице бюрократии;

- правовая незащищенность собственности (как сомнительной, так и легитимной): закономерно стремление бизнеса защищать свои права в иностранных юрисдикциях;

- криминализация общественных отношений: закономерность сращивания преступности и бизнеса, преступности и власти;

- архаичность общественного сознания: закономерно пренебрежение естественно-правовыми ценностями, приоритет «порядка»;

- диспропорции экономического развития регионов: закономерно неравномерное формирование правовых систем субъектов Федерации;

- неразвитое гражданское общество: закономерна практика бюрократического регулирования общественных организаций с целью учреждения государства как источника их легитимности;

- государственный корпоративизм: закономерна порочная конкуренция мощных правовых «корпораций» (Прокуратуры, Следственного комитета и т.д.);

- внешнеполитические конфликты: закономерны трудности реализации решений международных судов в национальной юрисдикции;

- коррумпированность публичных лиц: закономерна бюрократическая имитация борьбы с коррупцией, например, путем увеличения объема нормативного материала и т.д.

Кроме того, российская действительность характеризуется тем, что важнейшие структурные элементы национальной правовой системы, такие как законодательство, система правоохранительных, судебных органов, а с недавнего времени и са ма Конституция, находятся в состоянии перманентного изменения. Многие уже позабыли о «диктатуре закона», обещан-

1 Harold J. Berman. Law and Revolution. Harvard University. Press, 1983, p. 45.

ной Президентом В. В. Путиным еще в 2000 году1. Немаловажно, что даже в господствующих элитах отсутствует вера в реформирование отечественного государственного механизма2.

Уже не первый век Россия попадает в замкнутый круг причинно-следственных связей: эффективного народного представительства нет, т.к. нет развитого гражданского общества; гражданского общества нет, т. к. нет механизмов народного представительства. Опять же, неразвитость гражданского общества, отсутствие реальной многопартийности видится в отсутствии социально-экономической основы данных феноменов (государство — основной работодатель). Сформировавшиеся за столетия отношения «власти-собственности», не позволяют развиваться ключевым западным демократическим конституционным институтам: верховенству права, независимому судопроизводству и политической конкуренции. По крылатому выражению, символически приписываемому известному государственному деятелю и реформатору начала ХХ века П. А. Столыпину: «В России за 10 лет меняется все, а за 200 лет — ничего».

Правосознание, правовая культура, юридическая практика, другие элементы правовой системы не поспевают за калейдоскопом кризисов (внешнеполитических, экономических и т. п.). Российская наука лишена возможности существенно влиять на социально-правовые процессы, т.к. сама находится в глубоком кризисе. Необходимы объективные, постоянные социолого-правовые исследования (диагностирование) изменчивых факторов развития правовой системы России в целях приведения ее в состояние идентичности действующей Конституции Российской Федерации.

Библиографический список

1. A Secular Humanist Declaration. См.: [Электронный ресурс]. URL: http:// www.secularhumanism.org/index.php/11 (дата обращения 15.06.2015) .

2. Harold J. Berman. Law and Revolution. Harvard University. Press, 1983, 657 p.

3. Vilfredo Pareto, Le trasformazioni della democrazia, ed. Mario Missiroli. Milan: Capelli Editore, 1964. 157 p.

4. Выступление Президента России Д. А. Медведева на заседании Государственного совета 27.12.10 [Электронный ресурс]. URL: http://ria. ru/politics/20101227/314089198.html (дата обращения 26.12.2015) .

5. Данные Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) о «Декларации о государственном суверените-

1 Открытое письмо Владимира Путина к российским избирателям. См.: [Электронный ресурс]. URL: http://www.kommersant.ru/Doc/141144 (дата обращения 20.06.2015) .

2 Почти половина участников (ведущих российских бизнесменов) пленарной сессии Сбербанка на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ — 2015) считает, что в России не удастся провести реформу государственного управления. См.: [Электронный ресурс]. URL: http://lenta.ru/news/2015/06/18/distrustpmef/ (дата обращения 26.12.2015) .

те России». См.: [Электронный ресурс]. URL: http://wciom.ru/index. php?id=236&uid=115282 (дата обращения 26.12.2015) .

6. Данные опроса Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) «Сколько партий нужно России?». [Электронный ресурс]. URL: http://wciom.ru/index.php?id=236&uid=114836 (дата обращения 26.12.06.2015).

7. Данные опроса Фонда общественное мнение (ФОМ) «Конституция России: менять или не менять?» [Электронный ресурс]. URL: http:// wciom.ru/index.php?id=236&uid=113463 (дата обращения 26.12.2015).

8. Данные опроса Фонда общественное мнение (ФОМ) «О судах и судьях. Справедливы ли российские суды и чем они руководствуются в своей работе?» [Электронный ресурс]. URL: http://fom.ru/Bezopas-nost-i-pravo/10551 (дата обращения 26.12.2015) .

9. Данные опросов Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) «О том, как наши сограждане отнеслись бы к пересмотру итогов приватизации 90-х годов». [Электронный ресурс]. URL: http:// wciom.ru/index.php?id=236&uid=10423 (дата обращения 26.12.2015) .

10. Данные Федеральной службы государственной статистики Российской Федерации «О соотношении денежных доходов населения с величиной прожиточного минимума и численности малоимущего населения в целом по Российской Федерации в III квартале 2015 года». [Электронный ресурс]. URL: http://www.gks.ru/bgd/free/b04_03/ IssWWW.exe/Stg/d06/249.htm (дата обращения 26.12.2015) .

11. Данные Федеральной службы статистики России о заработной плате россиян за 2015 г [Электронный ресурс]. URL: http://www.gks.ru/wps/ wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/rates/3aaf0b00420c9778bf91ff2d5 9c15b71 (дата обращения 26.12.2015) .

12. Ежегодный доклад о мировом богатстве Global Wealth Report за 2013 г. [Электронный ресурс]. URL: http://content.knightfrank.com/research/83/ documents/en/2013-1285.pdf (дата обращения 26.12.2015) .

13. Заключение Счетной палаты Российской Федерации на отчет об исполнении федерального бюджета за 2012 год по направлению деятельности Счетной палаты Российской Федерации по контролю взаимоотношений федерального бюджета с бюджетами других уровней. Утверждено Коллегией Счетной палаты Российской Федерации (протокол от 30 августа 2013 г. No 35К (926). См.: [Электронный ресурс]. URL: http://www.budgetrf.ru/Publications/Schpalata/Zakluchenia/pdf6/ Zakl%202012.pdf (дата обращения 26.12.2015).

14. Зорькин В. Д. Предел уступчивости // Российская газета. 2010. 29 октября. См.: [Электронный ресурс]. URL: http://www.rg.ru/2010/10/29/ zorkin.html (дата обращения 26.12.2015).

15. Интернет-интервью с В. Д. Зорькиным, Председателем Конституционного Суда РФ: «Деятельность Конституционного Суда РФ. Решения, проблемы и перспективы». См.: [Электронный ресурс].

URL: http://www.consultant.ru/law/interview/zorkin3/ (дата обращения 26.12.2015).

16. Левакин И. В. Право и религиозно-нравственные нормы российского общества // Журнал российского права. 2012. № 6. С. 97-106.

17. Материалы пленарной сессии Сбербанка на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ — 2015). См.: [Электронный ресурс]. URL: http://lenta.ru/news/2015/06/18/distrustpmef/ (дата обращения 26.12.2015).

18. Открытое письмо Владимира Путина к российским избирателям. См.: [Электронный ресурс]. URL: http://www.kommersant.ru/Doc/141144 (дата обращения 26.12.2015).

19. Оценочный доклад о прозрачности финансирования политических партий в Российской Федерации (Тема II) / Принят ГРЕКО на 54-м пленарном заседании (Страсбург, 20-23 марта 2012 года). См.: [Электронный ресурс]. URL: https://www.coe.int/t/dghl/monitoring/greco/ evaluations/round2/GrecoEval1-2%282008%292_RussianFederation_ EN.pdf (дата обращения 26.12.2015).

20. Список богатейших людей мира за 2015 г по данным журнала Forbes [Электронный ресурс]. URL: http://www.forbes.com/sites/ chasewithorn/2015/03/02/forbes-biNionaires-fuN-Nst-of-the-500-richest-people-in-the-world-2015/ (дата обращения 26.12.2015) .

21. Шаламов В. [Электронный ресурс]. URL: http://shalamov.ru/en/ (дата обращения 26.12.2015).

22. Электоральный рейтинг политических партий, составленный по опросам Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ). [Электронный ресурс]. URL: http://wciom.ru/news/ratings/ elektoralnyj_rejting_politicheskix_partij/ (дата обращения 26.12.2015).