Ельцину понравилось мириться после драки

Ельцину понравилось мириться после драки
       Борис Ельцин получил на саммите в Кельне то, что любит больше всего на свете,— всеобщее внимание и почет. Поведение западных лидеров, расточавших похвалы российскому президенту за "неоценимый вклад в косовское урегулирование", наверняка еще больше укрепит склонность Ельцина к рискованным экспромтам. Тем более что Запад пообещал "терпеть" российские долги — как утверждают дипломаты, "в надежде, что сегодняшнее руководство России обеспечит сохранение вектора либеральных преобразований". С подробностями — ЕЛЕНА Ъ-ТРЕГУБОВА.

       В воскресенье семь самых развитых стран мира официально приветствовали рамочное соглашение России с МВФ и Всемирным банком и призвали Парижский клуб сразу после вступления в силу соглашения с МВФ начать переговоры с Россией о реструктуризации долгов советского периода. Но самое главное — США, Германия, Франция, Англия, Канада, Япония и Италия в итоговом документе саммита порекомендовали Парижскому клубу "заниматься проблемой задолженности, возникшей на основе долговых обязательств советского периода с целью ее всеобъемлющего решения на последующей стадии, когда в России будут созданы условия, позволяющие осуществлять программу более глубоких экономических реформ".
       В неофициальных беседах с корреспондентом Ъ западные дипломаты так расшифровывали эту формулировку: "Мы не хотим, чтобы на декабрьских выборах в российский парламент, а потом и на президентских выборах в следующем году победили реваншистские силы, поэтому Запад готов проявлять долготерпение в проблеме долгов в надежде, что сегодняшнее руководство России обеспечит сохранение вектора либеральных преобразований". Судя по утечкам, "благоприятная для реформ стадия" в России начнется не раньше чем через 20 лет — от делегации Италии Ъ стало известно, что речь идет о возможной отсрочке долгов СССР именно на этот срок.
       Долготерпение Запад продемонстрировал не только в отношении долгов, но и в решении косовской проблемы: на саммите все делали вид, что никакого скандального инцидента с вводом российского военного подразделения в Косово и не было, а Москва всегда "душа в душу" с Западом работала над урегулированием югославского конфликта.
       Канцлер ФРГ Герхард Шредер, отвечая на вопрос корреспондента Ъ о разногласиях между Россией и Западом по косовской проблеме, нарочито сгладил все острые углы: "Без России безопасности в Европе быть не может — идея эта остается неприкосновенной. Натовская и российская оценки операции НАТО в Косово различаются, но Россия и, в частности, спецпредставитель российского президента Виктор Черномырдин эффективно работали с нами в Совете безопасности ООН. И мы едины в том, что главное — это обезопасить мирных людей".
       В российской делегации результат ввода российских миротворцев в Косово, естественно, считают огромной дипломатической победой Москвы. При этом факт военно-политического шантажа признается почти официально — один из чиновников, отвечающий за официальную позицию Кремля, заявил в кулуарах саммита: "Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. В Косово дело дошло практически до военного соприкосновения России и НАТО, и теперь в НАТО испытали облегчение из-за того, что мы все-таки не поссорились с ними окончательно".
       В этой теории эффективного шантажа — только доля правды. Действительно, как признал итальянский премьер Массимо Д`Алема, накануне парламентских выборов в России Запад предпочитает "не раздражать Москву и не вести с ней себя высокомерно в югославском вопросе, чтобы на волне антинатовских настроений к власти там не пришли экстремисты и фашисты". Однако в Кельне было четко дано понять, что Запад не намерен идти на поводу у Москвы ни в отношении хода миротворческой операции в Косово (рассредоточенность достаточно малочисленного российского подразделения по всем национальным секторам в Косово, как убеждены западные комментаторы, не позволит России повторить свои спонтанные демарши), ни в отношении сербского руководителя Милошевича.
       Как напомнил Шредер, Гаагский международный трибунал объявил Милошевича международным преступником: "Если он приедет в Германию, то мы его арестуем, так же как и любая другая страна, которая уважает международный суд. Если Россия является демократическим государством и соблюдает свои международные обязательства, она должна будет сделать то же самое". Никакой экономической помощи режиму Милошевича, как зафиксировано в итоговом документе, не будет. Речь идет только о предоставлении целевой гуманитарной помощи населению, пострадавшему от карательных акций сербских властей и от бомбардировок НАТО.
       Тем не менее уважение, которым западные лидеры окружили Россию как "великого балканского миротворца", было поистине безграничным. Даже на традиционном концерте для глав государств, который проходил в отсутствие Ельцина, Шредер при огромном стечении народа расточал похвалы в адрес российского президента за "неоценимый вклад в косовское урегулирование". Мировые лидеры, похоже, наконец-то нашли к Ельцину ключик. В Кельне он получил от них то, что любит больше всего,— всеобщее внимание и почет. Ельцину явно пришлось по душе, по его собственному выражению, "мириться с ними после драки", им же самим спровоцированной.
       Трудно прогнозировать, как Кремль использует руку помощи, вновь протянутую Западом,— для обеспечения победы в 2000 году преемника Ельцина или для очередных дворцовых "разводок". В беседе с журналистами Ельцин обронил двусмысленную фразу о том, что "полудоволен" работой премьера Степашина на кельнском саммите — "потому что еще прошло мало времени". Степашин, который в начале саммита вынужден был вместо Ельцина исполнять роль главы российского государства и который, естественно, просто по статусу рассматривается западными лидерами как один из возможных кандидатов в президенты, вполне может стать очередной жертвой кремлевских интриг. Как только президентскому окружению понадобится, Ельцину могут напомнить, кто вместо него раздавал немецким детям автографы на российских флажках.