Лингвокультурологический аспект тувинских паремий в текстах русских художественных переводов

студентам подготовиться к обсуждению темы: «Зачем человек трудится?». Примерные вопросы для обсуждения могут быть следующими: Каково значение труда в жизни человека? Труд по призванию или из чувства долга? Всегда ли труд приносит счастье? Какое признание твоего труда дороже: благодарность или материальное вознаграждение? Почему сегодня есть люди, не занятые трудом, но живущие вполне благополучно? Итогом этой работы могут стать сочинения-опровержения или сочинения-доказательства, которые студенты могут написать в форме письма или заметки в газету.

После проверки сочинений студенты анализируют свои сочинения с точки зрения употребления в них различных синтаксических конструкций: односоставных / двусоставных, полных / неполных предложений, распространённых / нераспространенных и т. д. Подобного рода задания способствуют формированию комплекса речевых умений, необходимых студентам в овладении художественным словом.

В практику обучения также возможно вводить и долгосрочные коллективные проекты. Они позволяют студентам проявить как свой творческий потенциал, так и самостоятельность при изучении синтаксиса языка, делают процесс обучения личност-но-ориентированным. Данный вид проектной деятельности является достаточно продуктивным в том смысле, что в работу включается большинство студентов группы. Следует отметить, что разработка такого проекта предполагает развитие интереса к самостоятельному изучению синтаксических явлений русского языка, работу со справочной литературой, участие в учебно-исследовательской работе. Примером долгосрочного творческого

проекта может быть довольно распространенный вид работы, как составление презентации по заданной теме [6]. Например: «Виды односоставных предложений»; «Односоставные и двусоставные предложения»; «Полные и неполные предложения». Каждой из групп, работающих над темой, целесообразно предложить и задание практической направленности: написать эссе на тему «Осень в моем городе», употребив в нем не менее 6 - 8 односоставных предложений»; дать характеристику своей группы, употребив в тексте односоставные и двусоставные предложения, затем получившийся текст отредактировать таким образом, чтобы он состоял только из односоставных предложений, сравнить два текста; взять интервью у знакомого на тему «Почему я выбрал свою профессию?», используя в вопросно-ответных конструкциях полные и неполные предложения.

Сказанное позволяет сделать вывод о том, что проектная деятельность может быть продуктивной лишь при условии, когда «студент активно участвует в анализе учебного материала, ставит вопросы, моделирует, активно предлагает и защищает свое мнение» [7, с. 32]. Самостоятельное изучение и осмысление материала способствует развитию творческих способностей и является показателем профессионального роста студента. Получаемые студентами в ходе группового проектного обучения знания, умения и навыки позволяют им в дальнейшем определять важную для себя цель, искать и коллективно реализовать пути её достижения, в том числе и в своей будущей профессиональной деятельности.

Библиографический список

1. Васильев В. Проектно-исследовательская технология: развитие мотивации. Народное образование. 2008; 9: 177 - 180.

2. Купалова А.Ю. Изучение синтаксиса и пунктуации в школе. Москва, 2002.

3. Таучелова Р.И., Фардзинова М.Д. Развитие коммуникативно-речевых способностей студентов нефилологических специальностей в процессе изучения синтаксиса русского языка: сборник научных трудов по материалам XVIII Международной научной конференции «Тенденции развития науки и образования» (30 сентября), г. Самара. 2016;Ч. 2: 36 - 40.

4. Новые педагогические и информационные технологии в системе образования: учебное пособие. Москва, 2010.

5. Дзусова Б.Т. Подготовка педагогов к реализации полилингвальной модели поликультурного образования в РСО-Алания для условий обучения на осетинском языке. Вектор науки Тольяттинского государственного университета. Серия: Педагогика, психология. 2015; 4 (23): 74 - 76.

6. Цаликова М.А. Изучение русского языка в вузах как условие профессиональной подготовки. Актуальные проблемы современного образования в условиях двуязычия: материалы II Всероссийской научно-практической конференции, посвященной 100-летию профессора К.Е. Гагкаева. Под редакцией Р.П. Бибиловой. 2013: 68 - 71.

7. Цаликова М.А. Работа с ценностными системами народов на уроках русского языка как средство гармонизации межнациональных отношений. Актуальные проблемы национального образования: материалы региональной научно-практической конференции. 2001: 15 - 16.

References

1. Vasil'ev V. Proektno-issledovatel'skaya tehnologiya: razvitie motivacii. Narodnoe obrazovanie. 2008; 9: 177 - 180.

2. Kupalova A.Yu. Izuchenie sintaksisa i punktuacii v shkole. Moskva, 2002.

3. Tauchelova R.I., Fardzinova M.D. Razvitie kommunikativno-rechevyh sposobnostej studentov nefilologicheskih special'nostej v processe izucheniya sintaksisa russkogo yazyka: sbornik nauchnyh trudov po materialam XVIII Mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii «Tendencii razvitiya nauki i obrazovaniya» (30 sentyabrya), g. Samara. 2016;Ch. 2: 36 - 40.

4. Novye pedagogicheskie iinformacionnye tehnologii vsisteme obrazovaniya: uchebnoe posobie. Moskva, 2010.

5. Dzusova B.T. Podgotovka pedagogov k realizacii polilingval'noj modeli polikul'turnogo obrazovaniya v RSO-Alaniya dlya uslovij obucheniya na osetinskom yazyke. Vektor nauki Tol'yattinskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Pedagogika, psihologiya. 2015; 4 (23): 74 - 76.

6. Calikova M.A. Izuchenie russkogo yazyka v vuzah kak uslovie professional'noj podgotovki. Aktual'nye problemy sovremennogo obrazovaniya v usloviyah dvuyazychiya: materialy II Vserossijskoj nauchno-prakticheskoj konferencii, posvyaschennoj 100-letiyu professora K.E. Gagkaeva. Pod redakciej R.P. Bibilovoj. 2013: 68 - 71.

7. Calikova M.A. Rabota s cennostnymi sistemami narodov na urokah russkogo yazyka kak sredstvo garmonizacii mezhnacional'nyh otnosh-enij. Aktual'nye problemy nacional'nogo obrazovaniya: materialy regional'noj nauchno-prakticheskoj konferencii. 2001: 15 - 16.

Статья поступила в редакцию 27.11.17

УДК 811. 161+378

Konyashkin A.M., Doctor of Sciences (Philology), Professor, Khakass State University n.a. N.F. Katanov (Abakan, Russia),

E-mail: vika.karamashewa@yandex.ru

Chadamba S.S., Cand. of Sciences (Philology), teacher, Tuvan State University (Kyzyl, Russia),

E-mail: Chadamba.shenne@mail.ru

LINGUOCULTUROLOGICAL ASPECT OF THE TUVA PAREMIAS IN TEXTS OF THE RUSSIAN LITERALY TRANSLATIONS.

The article examines linguocultural aspects of Tuvan paremia, extracted by the method of continuous sampling from Russian art translations from the Tuva language. The work also studies a problem of expressing information about culture in the language. The work reveals a stable and effective terminological apparatus with the help of which the "cultural contents of linguistic units" is singled out and analyzed, in particular cultural semes, cultural values, cultural traditions, cultural fund, etc. Considerable attention is paid to the key concepts of culture in Tuvan paremics, and also a sign, as one of the varieties of paremias. Thus, the authors come to the conclusion that paremias are the ideal linguistic and artistic means of reflecting culture in the language.

Key words: sentence, paroemia, translation, equivalent, syntax, semantics, word, comparison, analysis, judgment, aspect.

А.М. Коняшкин, д-р филол. наук, проф. Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова, г. Абакан,

E-mail: vika.karamashewa@yandex.ru

Ш.С. Чадамба, канд. филол. наук, преп. Тувинского государственного университета, г. Кызыл,

E-mail: Chadamba.shenne@mail.ru

ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ТУВИНСКИХ ПАРЕМИЙ В ТЕКСТАХ РУССКИХ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ПЕРЕВОДОВ

В статье рассматривается исследование лингвокультурологического аспекта тувинских паремий, извлеченных методом сплошной выборки из русских художественных переводов с тувинского языка, проблема выражения в языке информации о культуре. В работе раскрывается устойчивый и эффективный терминологический аппарат, с помощью которых выявляется и анализируется «культурное содержание языковых единиц», в частности - культурные семы, культурные ценности, культурные традиции, культурный фонд и др. Значительное внимание уделяется ключевым концептам культуры в тувинских паремиях, а также приметам, как одной из разновидностей паремий. Таким образом, авторы приходят к выводу, что паремии являются идеальным языковым и художественным средством отражения культуры в языке.

Ключевые слова: предложение, паремия, трансляция, эквивалент, синтаксис, семантика, слово, сравнение, анализ, суждение, аспект.

Подобно любой субстанции, языковые единицы безграничны неизвестных свойств порождает в языкознании множество новых идей, теорий, направлений: «коммуникативный синтаксис», «коммуникативная грамматика», «лингвистика текста», «когнитивная лингвистика», «лингвокультурология» и т. д.

Задача представляемой работы - предварительное исследование лингвокультурологического аспекта тувинских паремий, извлеченных методом сплошной выборки из русских художественных переводов.

Составное понятие лингвокультурологический аспект вытекает из понятия лингвокультурология и определяется нами как одно из основных (наряду с грамматическим, семантическим, функциональным, стилистическим аспектами), обязательных свойств предложений-паремий.

Лингвокультурология как наука возникла на стыке языкознания и культурологии, поскольку она исследует характерные особенности отражения культуры народа в языке.

«Вместе с тем не следует акцентировать внимание на «стыковом» характере новой науки, ибо это не простое «сложение» двух контактирующих наук, а именно разработка нового научного направления, способного преодолеть ограниченность «узковедомственного» изучения фактов и тем самым обеспечить новое их видение и объяснение.

Поэтому союз лингвистики и культурологии не временный, а является интердисциплинарной отраслью науки, самостоятельной по своим целям, задачам, методам и объекту исследования. Лингвокультурология позволяет установить и объяснить, каким образом осуществляется одна из фундаментальных функций языка - быть орудием создания, развития, хранения и трансляции культуры [1, с. 129].

Традиционным и одним из наиболее эффективных средств концентрированного хранения культуры являются паремии.

В «Словаре лингвистических терминов» О.С. Ахмановой дефиницию паремии находим в статье словарь, где составной термин словарь паремиологический определяется как словарь пословиц и поговорок. Это значит, что термин паремия представлен здесь как родовое наименование по отношению к терминам пословица и поговорка [2, с. 421].

В тувинской паремиологии используются термины пословица и поговорка, однако фактически они не дифференцируются [3, с. 5]. В таких случаях целесообразно использовать именно термин паремия. Как разновидность паремии рассматриваются нами приметы.

Паремии, как произведения малого жанра, характеризующиеся тематическим многообразием и глубоким идейным содержанием, как универсальные, полифункциональные языковые средства, имеющие яркую эмоционально-стилистическую окраску, представляют собой важнейший системный компонент оригинальных и переведенных художественных текстов, отражают паремиологическую картину мира, являющуюся, в свою очередь, одним из важнейших фрагментов национальной языковой картины мира.

Лингвокультурологический аспект паремий непосредственно связан скогнитивным, поскольку и язык и культура отражают ментальность народа, то есть его мировосприятие, мироощущение. Иначе говоря, «их объединяет главное понятие когнитоло-гии - ментальность» [4, с. 276].

Когнитивное содержание художественного произведения -это репрезентированная в нем языковая картина мира. Полага-

в проявлении присущих им свойств. Установление новых, ранее ем, что одним из элементов, её структурирующих, является па-ремическая картина мира. В ПКМ действительность отражается в соответствии с её оценкой человеком, в ЯКМ - в соответствии с особенностями её восприятия [6, с. 54],

Если языковая картина мира отражает действительность многогранно и всесторонне, то есть более объёмно, чем паре-мическая, то последняя - более стереотипно и более концентрированно.

В лингвокультурологии к настоящему времени сформировался весьма устойчивый и эффективный терминологический аппарат, появилось много продуктивных понятий, с помощью которых выявляется и анализируется «культурное содержание языковых единиц», в частности - культурные семы, культурные ценности, ключевые концепты культуры, культурные традиции, культурный фонд и др. [1, с. 135- 137].

Культурные семы - это минимальные универсальные семантические единицы [6, с.437], содержание которых тематически синтезирует ту или иную лексико-семантическую группу слов, обозначающих различные реалии - бытовые социальные, этнические. Например, кумыс, курдюк, грудинка - еда; юрта, войлок, даалын, кошма, идики - предметы быта.Следует отметить, что тематическая классификация паремий базируется именно на семном анализе их ключевых слов.

Примеры паремий: Знаете поговорку: Есть у вас кумыс, чтобы выпить? Есть у нас девка, чтобы просватать (К.-Э.Кудажы. Поющий ручей); Чейзен (правитель сумона) повторял своё любимое присловье: «Курдюк-грудинку с детства едят по наследству» (К-Э. Кудажы. Улуг-Хем неугомонный); Кошма растягивается, а человек растет (С. Сарыг-оол. Повесть о светлом мальчике); Не увидав реки, к чему снимать идики? (С.Т. Слово арата); Недаром в поговорке сказано: Из аала уехал, сердце друга в даалыне (дорожная сумка) увез (М. Кенин-Лопсан. Юрта табунщика); Вот такой закон жизни: войлок растягивается, а человек растёт (К.-Э. Кудажы. Поющий ручей);

Одним из наиважнейших элементов культуры является исторически обусловленная система ценностей.

Культурные ценности - полифукциональны: они выполняют этическую, эстетическую, дидактическую, гносеологическую, координирующую, информативную функции. Аксиологическая (оценочная) функция тувинских паремий заключается в определении ценности, то есть положительных или отрицательных свойств, кого-либо или чего-либо. Оценка может даваться по самым разным признакам. Основная сфера значений, которые обычно относятся к оценочности - «добро/зло», «хорошо/ плохо», «трудно/легко». Примеры: Говорят: есть не будешь -проголодаешься, злой нрав не спрячешь - покаешься (С. Тока. Слово арата); Добрый человек всегда добр (М. Кенин-Лопсан. Судьба женщины); Не только плохое плохим прирастает, но и хорошее хорошим (там же); Хорошо, когда приглашают, плохо, когда вызывают (С. Сарыг-оол. Повесть о светлом мальчике); Спрашивать легко, ответить труднее, - пословицей откликнулась Анай-Хаак (М.К-Лопсан. Судьба женщины); - Не зря, однако, говорят:легко сказать, датрудно сделать (К-Э. Кудажы. Улуг-Хем неугомонный);

Данные примеры демонстрируют лексико-синтаксический способ выражения оценки, тогда как, например, частно-отрицательные биинфинитивные предложения со сравнительно-противительным значением - конструктивно-синтаксический: Семью

создать - не сайзанак (детские игрушечные постройки из мелких камней) из камушков построить (К-ЭК, ПР); Воевать - не охотничать (К-ЭК, У-ХН); Белку стрелять - не коней красть (там же).

Категория оценочности и категория противоположности в данных примерах имеют неразрывную связь. Имплицитно, путём контрастного утверждения, в ходе сравнения в первом во втором предложении выражается мысль о трудности осуществления первого действия и легкости второго. В третьем - «шкала оценочных значений изменила свою направленность от легкости к трудности». Ср.: Семью создать труднее, чем сайзанак построить; Воевать труднее, чем охотничать; белку стрелять легче, чем коней красть.

Аксиологические дихотомии добро - зло, хорошо - плохо, трудно - легко и др., как одно из бесчисленных проявлений противоположности, являются универсальными, поскольку нет языков и нет культуры, в которых они бы отсутствовали.

Оценка, как одна из основных антропологических категорий, занимает ПКМ особое положение и выступает в качестве основного средства формирования аксиологических ориентиров народа - как в сфере материальной, так и духовной культуры.

Паремическая картина в целом представляет собой аксиологическую модель мира, в когнитивной структуре которой находят экспликацию совокупные доминантные черты лингвокультур-ного сообщества.

«Ключевыми концептами культуры мы называем обусловленные ею ядерные единицы картины мира, обладающие экзистенциальной значимостью как для отдельной языковой личности, так и для лингвокультурного сообщества в целом» [1, с. 137].

К ключевым концептам культуры в тувинских паремиях, в частности, относятся такие абстрактные имена существительные, как ВРЕМЯ, ЛЮБОВЬ, ДОБРО, МЫСЛЬ, УМ, ГЛУПОСТЬ, ПАМЯТЬ, ДРУЖБА, ЖИЗНЬ, ЖИЗНЬ, СМЕРТЬ, ВОСПИТАНИЕ, ПРЕДАТЕЛЬСТВО, ПАТРИОТИЗМ, СЧАСТЬЕ, ГОРЕ, ХАРАКТЕР

Примеры: Время, что река, не стоит на месте (К.-Э. Кудажы. Тихий уголок); Всему своё время: мокрая тряпка высохнет, пьяницапротрезвится (М. Кенин-Лопсан. Судьба женщины); В древние времена мудрые предки тувинцев оставили потомкам на память изречение: ребёнку нужно время, чтобы взрослым стать любви довольно взгляда, чтобы вновь блистать (М. Кенин-Лопсан. Настигающий птицу); Мысли нет границ (там же); Цветы к солнцу тянутся, человек к добру (М.Кенин-Лопсан. Юрта табунщика); С мудрым человеком познакомишься - сам умней станешь (там же);Дураки смелее смерти(там же); Память, говорят, редкое лекарство, даже мертвого оживит (М. Кенин-Лопсан. Настигающий птицу); Скотине нужен пастух, человеку - друг (К.-Э. Кудажы. Улуг-Хем неугомонный); Отец умрёт - сын продолжит жизнь на земле (С. Сарыг-оол. Повесть о светлом мальчике); Собак со щенка учить начинают (М. Кенин-Лопсан. Танец козерога); Человека с детства надо приучать к труду (С.Сюрюн-оол. Глухая речка); Предательство ни один народ не прощает: «Доносчику да указчику - первая палка»... (М. Кенин-Лопсан. Судьба женщины); Тот, кто землю босою ногой ощутил, никогда не оставит её, не предаст (М. Кенин-Лопсан. Юрта табунщика); Счастье тому, кто опередил, беда тому, кто опоздал (К-Э.Кудажы. Поющий ручей); Сев на коня, не охаивай его, выпив араки, не высказывай характер (К-Э. Кудажы. Улуг-Хем неугомонный).

Культурные традиции - это преемственность культурных ценностей и культурных универсалий, коллективного опыта и веками накопленных знаний, их транслирование от предшествующих поколений к последующим. В этом и заключается интен-циональная направленность и «жанровое предназначение» паремий.

Например: Мудрецы говорили: «Человек мужает - войлок растягивается» (М. Кенин-Лопсан. Судьба женщины); Ког-да-тоараты говорили :«Сын скотовода смотрит на пастбище, сын охотника смотрит в лес» (К-Э. Кудажы. Улуг-Хем Неугомонный); Народ говорит: «Камень о камень стучать -искра рождается, спор раздувать - ссора случается» (М. Ке-нин-Лопсан. Настигающий птицу).

Паремии заключают в себе существенную часть национального культурного фонда - комплекса знаний - «некоторый

1.

2.

3.

4.

кругозор в области национальной и мировой культуры, которым обладает типичный представитель той или иной культуры. Но это не принадлежность личности, а совокупность тех базовых единиц, которые включаются в конкретную национальную культуру» [1, с. 136].

Прежде всего, как нам представляется, здесь надо иметь в виду поведенческий кодекс, регламентирующий и регулирующий социальные и межличностные отношения.

Например: С людьми стараюсь жить по обычаю дедов: «Сосед кочует - неболтай, телегу, если можешь, дай...» (М. Кенин-Лопсан, там же); Нашёл вещь - найди и хозяина, отдай ему (там же). Ведь даже поговорка есть: «Лопатку один не съедай, черные мысли от друга непрячь...» (К-Э. Кудажы. Улуг-Хем неугомонный); «Попросят соли -дай, не жалея; попросят молока - налей, не скупясь» (там же); Жадность - не впрок, беда велика!(М. Кенин-Лопсан. Юрта табунщика).

Характерными признаками таких паремий является сентенциозность и назидательность. С одной стороны, они отражают ментальный архетип народа, с другой - утверждают культурные ценности, в соответствии с которыми личность оценивается как «нравственная» или «безнравственная», «достойная» или «недостойная», «порядочная» или «непорядочная». Действительность репрезентируется в них как идеализированная модель, ориентированная на практическую целесообразность, необходимость, обязательность тех или иных действий в соответствии с общепринятой шкалой ценностей.

Эмпирически накопленные поколениями знания и опыт находят широкое отражение и в приметах - одной из разновидностей паремий.

Примета - это констатация необъяснимых, но закономерных явлений, осуществляемая человеческим разумом, стремящимся объяснить причинно-следственные связи между ними. Человек видит эту связь, наблюдает и фиксирует в своей памяти. В результате формируется система стереотипных знаний, накопленных эмпирическим путём. Однако эти знания, по существу, являются суррогатными поскольку лишь в весьма ограниченной мере заключают в себе свойства «заменяемых» знаний, то есть знаний, выработанных гносеологическим путём.

Онтологический подход к приметам позволяет отметить, что они выполняют нормативную и прогнозирующую функцию

Примеры: Старые люди говорят: если ребёнок в эту пору родится - счастливым будет (М. Кенин-Лопсан. Настигающий птицу); Нет, говорили ещё в те года: кому через грудь проползёт змея, разбогатеет несметно тот, будет добро у него и скот, богат он будет всегда (М. Кенин-Лопсан. Юрта табунщика);Есть у тувинцев поверье: встретил волка на пути - будет тебе удача; лисицу увидел - добра не жди, лучше назад поворачивай (там же); Голубь кричит - хлеб воды просит (К-Э. Кудажы. Улуг-Хем неугомонный); Говорят мужчина не должен трогаться в путь в нечетные день (там же); Говорят, кто людей убивал, у того глаза красные (С. Сарыг-оол. Повесть о светлом мальчике).

Прагматическая функция примет в первую очередь связана с учётом многовекового опыта в быту.

Лингвокультурологический аспект, неразрывно связанный с когнитивным аспектом, является одним из основных признаков языка.

Прецедентный характер паремий проявляется в том, что они, отражая ментальный архетип, заключая в себе колоссальный объем знаний, накопленных эмпирическим путем, являясь национальным культурным достоянием, широко известны и постоянно воспроизводятся - как в устной речи, так и письменной.

Паремии являются идеальным языковым и художественным средством отражения культуры в языке.

Паремическая картина мира - это один из составных элементов языковой картины мира.

Тексты русских художественных переводов характеризуются обилием паремий и многообразием выполняемых ими функций.

Библиографический список

Маслова В.А. Современные направления в лингвистике. Москва, 2008. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. Москва, 1966. Будуп Б.К. Пословицы и поговорки тувинского народа. Кызыл, 2010; Алефиренко Н.Ф. Современные проблемы науки о языке. Москва, 2005.

5. Радбиль Т.Б. Основы изучения языкового менталитета. Москва, 2010.

6. Лингвистический энциклопедический словарь. Под редакцией В.Н. Ярцевой. Москва, 1990.

References

1. Maslova V.A. Sovremennye napravleniya vlingvistike. Moskva, 2008.

2. Ahmanova O.S. Slovar'lingvisticheskih terminov. Moskva, 1966.

3. Budup B.K. Poslovicy ipogovorki tuvinskogo naroda. Kyzyl, 2010;

4. Alefirenko N.F. Sovremennye problemy nauki o yazyke. Moskva, 2005.

5. Radbil' T.B. Osnovy izucheniya yazykovogo mentaliteta. Moskva, 2010.

6. Lingvisticheskij 'enciklopedicheskijslovar'. Pod redakciej V.N. Yarcevoj. Moskva, 1990.

Статья поступила в редакцию 27.11.17

УДК 811.161.1

Chertykova M.D., Doctor of Sciences (Philology), leading researcher, Institute of Humanitarian Researches and the Sayan-Altai

Turkology, Katanov Khakass State University (Abakan, Russia), E-mail: chertikova@yandex.ru

Chugunekova A.N., Doctor of Sciences (Philology), leading researcher, Institute of Humanitarian Researches

and the Sayan-Altai Turkology, Katanov Khakass State University (Abakan, Russia), E-mail: Chugunekowa@yandex.ru

EVIDENCE CONTEXT AS A MEANS TO CHARACTERIZE A PERSON IN STORIES BY M.A. SHOLOKHOV. The article studies the means of an evidence context with the help of which a writer sometimes gives complete idea and an image of a person. It is specified that the method of the indirect characteristic (at which are integrally built in the text of the work 'someone else's speech (about the hero)', 'the certificate on external traces' and other similar elements) is ideal for expression of the characterizing and estimated meanings. Many expressive means of this sort are widely used in the works by M.A. Sholokhov. Fragments from two stories by an outstanding Soviet writer, "The fate of the person" and "Nakhal'onok" are given as illustrations.

Key words: Russian, evidence meanings, art text, description, image of character of a person, works by M. A. Sholokhov.

М.Д. Чертыкова, д-р филол. наук, вед. научн. сотр. Института гуманитарных исследований и саяно-алтайской тюркологии, Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова, г. Абакан, E-mail: chertikova@yandex.ru А.Н. Чугунекова, д-р филол. наук, вед. научн. сотр. Института гуманитарных исследований и саяно-алтайской тюркологии, Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова, г. Абакан, E-mail: Chugunekowa@yandex.ru

ЭВИДЕНЦИАЛЬНЫЙ КОНТЕКСТ КАК СПОСОБ ХАРАКТЕРИСТИКИ ЧЕЛОВЕКА В РАССКАЗАХ М.А. ШОЛОХОВА

В статье рассматриваются средства эвиденциального контекста, с помощью которых писатель обычно дает полное представление о человеке, рисует его образ. Указывается, что метод косвенной характеристики (при котором в текст произведения органически встраиваются 'чужая речь (о герое)', 'свидетельство по внешним следам' и др.) идеально подходит для выражения характеризующих и оценочных смыслов. Многие, очень выразительные, средства подобного рода широко использовал в своих произведениях М.А. Шолохов. В качестве иллюстраций приводятся отрывки из двух рассказов выдающегося советского писателя, «Судьба человека» и «Нахаленок».

Ключевые слова: русский язык, эвиденциальные значения и смыслы, художественный текст, словесный портрет, изображение характера человека, произведения М.А. Шолохова.

Как известно, персонаж в художественном произведении всегда изображается как цельный: одинаково интересны и внешний облик человека (портрет), и его натура, внутренний мир, и характер. Для достижения яркости в этом описании писатель имеет в своем распоряжении немало способов, и главный из них заключается говорящим чей-то, чужой взгляд на ситуацию (при этом чужим в том, что писатель сам, от своего имени дает точную характе- может стать даже действие самого говорящего, если оно прошло ристику своему герою. Собственно авторский характеризующий мимо его внимания).

текст почти всегда является действенным инструментом для ис- Вместе с тем, лингвистами признается и другой факт: смыс-

черпывающей и выразительной обрисовки персонажа [1; 2; 3]. ловые сферы модальности и эвиденциальности пересекаются Судя по творчеству М.А. Шолохова (и многих других пи- (или соотносятся) по целому ряду частных, конкретных значений. сателей), достаточно широко применяется и другой метод - Правда, есть языки, в которых формы эвиденциальности име-косвенная характеристика: в текст произведения органиче- ют специфические морфологические маркеры. Но русский язык ски встраиваются такие элементы (фрагменты) как 'пересказ не относится к ним: здесь эвиденциальность выражается чаще чужой речи (об этом герое)', 'свидетельство о чем-либо по всего лексически и интонационно. Очевидно, именно поэтому внешним следам', 'обращение внимания на что-либо неожи- ранее в русистике не принято было отделять эвиденциальность данное'. от общей модальной сферы [см., напр.: 10, с. 303]. Однако в по-

Исследователи понятийных (функционально-семантиче- следние десятилетия ситуация поменялась: эвиденциальность в ских) категорий в языках мира достаточно давно стали рассма- русском языке "отделена" от модальности, и большинством линг-тривать эвиденциальность как категорию, отдельную по отноше- вистов признано, что в русском языке искомые значения в знанию к категории модальности, но одновременно связанную с ней чительной степени маркированы (если, конечно, понимать под [4; 5; 6; 7; 8, с. 321 - 325; 9]. В частности, В.А. Плунгян, рассмо- маркировкой разные средства, а не только морфологические). трев под типологическим углом зрения данные по разным язы- В русском языке обнаруживается множество отличных друг от кам, дает следующее обоснование такого подхода к проблеме: друга по происхождению, форме и семантике средств выра-«у лингвистов нет оснований ни объявлять эвиденциальность жения эвиденциальности. Большинство из них, например, от-простой разновидностью эпистемической модальности..., ни глагольные формы и частицы (в т.ч. вводные) типа мол, якобы, трактовать эвиденциальность и эпистемическую модальность дескать уже достаточно подробно описаны лингвистами [11; 12; как ничем не связанные категории» [8, с. 325]. Проанализировав 13, 14, 15; 16].

содержательную сторону двух упомянутых явлений, действи- Таким образом, следует признать: русский язык, безусловно,

тельно, мы можем прийти к выводу об автономности категории насыщен разнообразными, в том числе очень выразительными, эвиденциальности, о ее самостоятельном статусе. Эвиденци- средствами для передачи эвиденциальных значений. Более кон-альные значения, в отличие от модальных, которые объекти- кретно, на примере рассказов М. А. Шолохова, хотим показать, вируют точку зрения говорящего, выражают интерпретируемый что в русском языке существует множество способов выражения