Концепт и концептуальные связи как важнейшие понятия когнитивной лингвистики (на материале концептосферы "удивление")

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 19. Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2018. № 2

Цзэн Тин

КОНЦЕПТ И КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ СВЯЗИ

КАК ВАЖНЕЙШИЕ ПОНЯТИЯ КОГНИТИВНОЙ ЛИНГВИСТИКИ

Фуданьский университет 200433, Шанхай, Handan Rd, 220

Исследование посвящено анализу ключевых для когнитивной лингвистики понятий «концепт» и «концептуальные связи», семантической деривации, прежде всего метафорического переосмысления, стимулирующего языковую личность к формированию новых концептуальных смыслов и актуализации важных для ее сознания концептуальных связей. Данная работа опирается на исследования таких экспертов в указанной области, как Дж. Лакофф, М. Джонсон, Н.Д. Арутюнова, В.Н. Телия, М.В. Никитин, А.А. Масленникова. Автор использует также термин «имплицитный/скрытый смысл», с которым связана неоднозначность интерпретации метафорически производной лексики. В работе поднимается тема воли языковой личности к активному применению метафоры и других средств выражения имплицитного смысла, что обусловлено необходимостью для адресата самостоятельно расшифровывать когнитивную специфику семантически производного слова или выражения, выявлять его концептуальную связь с новым когнитивным смыслом. По мнению автора, ассортимент семантически производных имплицитных смыслов, представленных в каждой отдельной лингвокультуре, имеет сложную структуру, обусловленную не только метафорической, но также метонимической, гипонимической и гиперонимической семантической деривацией, развитием концептуальных связей и конкретизацией той когнитивной специфики, которая интересна творчески и вербально активной языковой личности.

Ключевые слова: языковая личность; концепт; концептуальные связи; когнитивная лингвистика; семантическая деривация; метафора; теория концептуальной интеграции; имплицитный смысл; культура; междометие.

Основополагающим принципом когнитивной лингвистики является утверждение, что нельзя отрывать язык и вербальное общение от когнитивной структуры самосознания языковой личности, структуры ее личных интересов и ценностей, а также ее социальных связей с другими языковыми личностями, так или иначе трансформирующими свое самосознание, выражая удивление, соглашаясь с другими участниками вербальной коммуникации или возражая им, участвуя

Цзэн Тин — кандидат филологических наук, старший преподаватель факультета русского языка и литературы, Фуданьский университет, г. Шанхай, КНР (e-mail: elmakli@ yandex.ru).

в непрерывной и оживленной полемике по тому или иному поводу. В настоящее время бытует не менее десятка достаточно авторитетных определений концепта, при этом часть из них взаимодополняемы, часть противоречат друг другу.

Когнитивная лингвистика рассматривает концепт как важнейшее понятие, помогающее объяснить специфику формирования отдельной языковой личности. Каждый концепт представляет собой своего рода ментальный конструкт, стимулирующий языковую личность к вариативности его обозначения, обусловленной сложившимися традициями переосмысления лексики, представленными в данной лингво-культуре. Н.Д. Арутюнова связывает это понятие с представлением о тех смыслах, которыми оперирует языковая личность в ходе мышления. Такие концепты отражают содержание когнитивной деятельности личности и ее опыт познания мира и приводят к возникновению «квантов знания» [Арутюнова, 1999: 90]. В.Н. Телия определяет концепт как «знание, структурированное во фрейм», отражающее не только наиболее существенные признаки референта (объекта наименования), но и многие другие, которые в конкретной лингвокультуре расцениваются как адекватное на данный момент времени понимание его сущности [Телия, 1988: 176].

Различные слова, по мнению когнитивистов, так или иначе соотносятся языковой личностью с другими словами и выражениями, формируя интерпретации каждого отдельного понятия, логично или же ассоциативно связанного с другими понятиями, расцениваемыми как синонимы или антонимы, гипонимы или гиперонимы, семантически производные и семантически непроизводные [Никитин, 1996].

В современной когнитивной лингвистике достаточно регулярно используется понятие «семантическая деривация», указывающее на образование новых инвариантов когнитивного смысла у каждого отдельного слова, выражение новых деривационных или имплицитных смыслов, семантическую производность (ассоциативную связь различных вариантов его интерпретации на уровне полисемии, специфику его понимания в другие моменты истории его использования) [Кустова, 2000: 85]. Идея семантической производности одного допустимого в данной лингвокультуре варианта интерпретации того или иного слова от другого помогает во многих случаях выявить структуру и механизмы их концептуальной связи, обнаружить, какой концепт оказывается активным источником или результатом семантической деривации.

В качестве материала исследования мы использовали концепт «удивление», представленный в концептуальной картине мира современного русского языка. Новизна выбранного нами подхода обусловлена желанием охарактеризовать данный концепт не на материале

наиболее типичных средств его обозначения с помощью существительного, глагола, прилагательного и наречия, а с помощью междометия.

Междометие в русском языке нередко семантически связано с глаголом в форме повелительного наклонения («постой», «давай», «погоди», «вали») [Ефремова, 2006]. Многие русские междометия семантически производны от эмоциональных возгласов, сопровождающих реакцию на внешние раздражители: «Ах, больно.», «Ух, тяжело!», «Брр, холодно!»», «Ввв, противно!» [Ефремова, 2006]. Для русских междометий характерен особенный фонетический облик: они содержат редкие или необычные для данного языка звуки и звукосочетания (например, «брр», «гм», «тпру»), обусловленные прежде всего использованием лошади в качестве средства перемещения или выполнения сельскохозяйственных работ.

В целом исследование каждого отдельного концепта, развивающего вариативность своего обозначения благодаря концептуальным связям метафорического, метонимического, гипонимического и гиперони-мического характера, мотивируется освоением языковой личностью концептуальной специфики каждого отдельного слова и выражения, приобретающего те или иные имплицитные смыслы [Арутюнова, 1999]. Использование в составе отдельных русских междометий, относящихся к концептосфере «удивление», личного местоимения второго лица единственного числа обусловлено стремлением придать речи большую экспрессивность и апеллятивность: «вот тебе раз» (возглас, выражающий изумление, удивление или неудовольствие в связи с неожиданным сообщением или неожиданно свершившимся событием); «на тебе (нате)» (возглас, выражающий изумление, удивление, восхищение); «поди ж ты» (возглас, выражающий удивление, недоумение) [Ефремова, 2006].

Исследуя концептуальные связи каждого отдельного понятия, важно учитывать, что опыт восприятия окружающего мира конкретной языковой личностью не детерминирует постоянно совершенствуемую концептуальную систему, а лишь стимулирует интерес к тем или иным лексическим единицам, используемым для образования новых имплицитных смыслов [Кустова, 2000]. Каждый отдельный носитель языка активно участвует вместе с другими языковыми личностями в формировании новых понятий и реконструкции старых, давая новую жизнь практически уже вышедшим из употребления словам, наделяя их новыми, непривычными когнитивными смыслами, опираясь на те или иные морфологические и семантические модели их конструирования.

Обратив внимание на семантические модели конструирования концепта «удивление» с помощью такого интернационализма, как «сюрприз», этимологически связанного с французской и британской лингвокультурой, мы можем обнаружить, что специфика интерпрета-

ции данной лексической единицы в каждой отдельной концептуальной картине мира имеет свои отличительные черты. Наиболее семантически вариативной лексема surprise (фр., англ.) оказывается во французском языке, где она обозначает не только «неожиданность», «сюрприз, удивительный по своему характеру подарок» (понятия, представленные и в русской, и в английской концептуальных картинах мира), но также «удивление, изумление» (понятие, представленное также в английской концептуальной картине мира) [Ефремова, 2006; Collins, 2006]. Концептуальная связь данной лексемы с ее метафорически и метонимически производными имплицитными смыслами «внезапное нападение, налёт; захват», «хитрость, обман» для русской и английской концептуальных картин мира не характерна [Щерба, 2007].

Понимание мира каждой отдельной языковой личностью обусловлено ее способностью концептуализировать и соотносить полученные концепты со своим личным мироощущением, с одной стороны, и восприятием того языка, с помощью которого она конструирует свою картину мира, — с другой. Например, в русском языке междометие «ишь/вишь», концептуально связанное с повелительным наклонением глагола «видишь», оказывается важным средством выражения русской языковой личностью удивления, недоумения, возмущения, восхищения [Ефремова, 2006].

Концептуальная система каждой отдельной языковой личности складывается путем сопоставления ею самых различных реалий ее повседневной жизни. Тем самым развивается ассоциативное мышление, появляется желание метафорически или метонимически переосмыслить свой жизненный опыт. Например, в русской концептуальной картине мира мы можем обнаружить междометия, обусловленные концептуальной связью с наречиями, частицами и союзами: «эк», «эка», «эко» (возглас, выражающий удивление, досаду, насмешку); «однако» (возглас, выражающий сильное удивление или возмущение). Как мы видим, концепт «удивление», представленный данными междометиями, обладает чрезвычайно богатым имплицитным смыслом.

Каждая отдельная языковая личность максимально активно использует метафору и метонимию для выражения собственного мнения по тому или иному поводу, эмоций и экспрессивной оценки того, что привлекло ее внимание [Lakoff, Johnson, 1981]. По мнению Дж. Ла-коффа и М. Джонсона, данные фигуры речи — «составная часть нашего повседневного мышления, проявляющая свою активную когнитивную роль не только в вербальной коммуникации, но и в мышлении и действии» [Lakoff, Johnson, 1981: 6]. Постоянно развивающаяся система понятий, внутренние горизонты самосознания каждой отдельной языковой личности, в рамках которых она формирует свое личное мнение, обусловлены интенциональными имплицитны-

ми смыслами, мотивированными метафорически и метонимически. С интенциональными имплицитными смыслами тесно связаны и междометные фразеологизмы-сращения: «вот так так» (возглас, выражающий изумление или удивление в связи с неожиданным сообщением либо неожиданно свершившимся событием); «ей-же-ей» / «ей-богу» (возглас, выражающий удивление, подтверждение чего-либо или клятвенное заверение в чем-либо и соответствующий по значению словам «действительно», «в самом деле»); «то-то и оно» (возглас при подтверждении или подчеркивании сказанного, удивление благополучным исходом дела) [Ефремова, 2006].

Семантический сдвиг, характерный для каждой отдельной метафоры, обусловлен изменением когнитивной специфики обозначаемого явления, объекта или понятия (референта), который служит ключом для расширения или изменения направления данной семантической деривации, способствует возникновению новых и чаще всего более «специальных» концептуальных связей, обладающих тем или иным интенционально обусловленным имплицитным смыслом [Масленникова, 1999]. Одно из основных отличительных свойств русской культуры, например, находит свое выражение в специфике метафорически производных междометий, отражающих культуру русскоязычной личности, активно опирающейся на концепты «бог», «семья», представленные в различных междометиях, относящихся к концептосфере «удивление»: господи боже мой (возглас, выражающий удивление, радость, испуг и т.п.); не бог весть кто/что (возглас, выражающий удивление, обусловленное намеком на незначительность или неважность упомянутого лица или чего-либо); мамочки/матушки (возглас, выражающий удивление, радость, испуг и т.п.); батюшки / батюшки светы (возглас, выражающий удивление, радость, испуг и т.п.).

Обратив внимание на концептуальную специфику производных от существительных междометий, мы можем обнаружить, что в качестве средств выражения радости, испуга, удивления весьма регулярно используются концептосфера «род, семья» (батюшка = отец, с оттенком почтительности; матушка = женщина, имеющая или имевшая детей) и концептосфера «религия» (батюшка = священник, с оттенком почтительности; матушка = монахиня, принявшая пострижение) [Ефремова, 2006].

Значительный пласт русских междометий, относящихся к концеп-тосфере «удивление», связан с обращением к светлым или темным силам: к бесу (возглас, выражающий удивление, негодование); чёрта с два (возглас, выражающий удивление, несогласие). Сложная концептуальная специфика данных междометий обусловлена концептуальными связями с ключевыми для русского народа концептами

«темные силы / зло», расцениваемыми русскоязычной личностью как коварные и непредсказуемые.

Мотивом семантической деривации в каждом отдельном случае служит интерес языковой личности к той или иной прототипической ситуации, являющейся источником когнитивной схемы, которая так или иначе конкретизирует имплицитный смысл семантически производных концептуальных смыслов, объединяя различные ситуации и различные объекты внимания языковой личности в единую группу концептуальных связей, служащих мотивом для реализации некой качественно новой когнитивной идеи: «чёрт побери/дери» (возглас, выражающий удивление, сильную досаду); «что за чёрт» (возглас, выражающий удивление, неудовольствие).

Использование в данном случае лексемы «чёрт» в составе междометий, несомненно, обусловлено пониманием русскоязычной личностью, что многие беды в жизни происходят не только по вине самого человека, но и по наущению существ, олицетворяющих собой злого духа, который появляется обычно в человеческом обличье, но с рогами, хвостом и копытами. Таким образом, конструирование и декон-струирование наиболее важных для той или иной лингвокультуры концептов («удивление»), обусловленные семантической деривацией многих междометий, относящихся к данной концептосфере, устанавливают определенные границы и рамки расширения и обогащения наиболее значимых для данной языковой картины мира концептов, активации новых, ранее типичных для этой лингвокультуры концептуальных связей, выявляемых в процессе интерпретации каждой отдельной языковой личностью сложных для понимания имплицитных смыслов, обусловленных прежде всего метафорически и метонимически.

Стремление русской языковой личности к использованию семантически производной лексики связано с критикой существующих когнитивных представлений, осознанием необходимости расширения важной для этой языковой личности концептосферы, актуализацией значимых с ее точки зрения концептуальных связей: «силы добра / удивление», «силы зла / удивление», «родство/удивление». Когнитивная лингвистика в большинстве случаев, опираясь на такие ключевые для нее понятия, как «концепт» и «концептуальная связь», стремится максимально детально охарактеризовать имплицитные смыслы той или иной сложной для однозначной интерпретации метафоры и метонимии, обнаруживая в эксплицитно не выраженных концептуальных связях междометий возможность их использования в той или иной коммуникативной ситуации для выражения несогласия, досады, радости, испуга, сомнения, недоверия, негодования, иронии, восхищения, насмешки и многих других имплицитно выраженных эмоций.

Список литературы

1. Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. М., 1999.

2. Ефремова Т.Ф. Большой современный толковый словарь русского языка. М., 2006.

3. Кустова Г.И. Когнитивные модели в семантической деривации и система производных значений // Вопросы языкознания. 2000. № 4. С. 85-109.

4. Масленникова А.А. Скрытые смыслы и их лингвистическая интерпретация: Автореф. дисс. ... д-ра филол. наук. СПб., 1999.

5. Никитин М.В. Курс лингвистической семантики. СПб., 1996.

6. Телия В.Н. Метафоризация и ее роль в создании языковой картины мира // Роль человеческого фактора в языке: язык и картина мира. М., 1988. С. 173-204.

7. Шабалина Н.Ю. Когнитивные модели субстандартной семантической деривации: Автореф. дисс. ... д-ра филол. наук. Тюмень, 2007.

8. Щерба Л.В. Большой русско-французский словарь. М., 2007.

9. Collins English Dictionary. 2006. URL: http://www.slideshare.net/Ralph-Pilkington/large-ennglish-dictionary-free-to-download-pdf (дата обращения: 15.02.2017).

10. LakoffG., Johnson M. Metaphors we live by. Chicago, 1981.

Zeng Ting

CONCEPT AND CONCEPTUAL CONNECTIONS

AS THE MOST IMPORTANT NOTIONS

OF COGNITIVE LINGUISTICS

Fudan University, 200433, Shanghai, Handan Rd, 220

The research deals with the analysis of the most significant notions of cognitive linguistics "concept", "conceptual links" as well as "semantic derivation", encouraging various language personalities to form and use different implicit meanings and express cognitively important conceptual links. The study refers to the views of such experts in this area as G. Lakoff, M. Johnson, N.D. Arutyunova, V.N. Teliya, M.V. Nikitin, A.A. Maslennikova and many others. It relies on the concept "implicit interpretation" and concerns a language personality's will to use metaphors and other implicit expressions making the addressee guess what cognitive features various semantically derived words or word combinations have got, and come to know its conceptual links with a new cognitive option of interpretation. The range of semantically derived implicit meanings, arising in each linguistic community, has got a rather complicated structure, due to the active use of metaphorical as well as metonymical, hyponymical and hyperonymical semantic derivation, attracting the attention of highly creative and verbally active language personalities.

Key words: language personality; concept; conceptual link; cognitive linguistics; semantic derivation; metaphor; interaction theory; implicit meaning; culture; interjection.

About the author: Zeng Ting — Ph.D. in Linguistics, Senior Lecturer at the Department of Russian Language and Literature, Fudan University, Shanghai, China

(e-mail: elmakli@yandex.ru).

References

1. Arutunova N.D. 1999. Yazyk i mir cheloveka [Language and human world]. Moscow.

2. Efremova T.F. 2006. Bolshoy sovremenniy tolkoviy slovar russkogo yazyka [Big modern russian explanatory dictionary]. Moscow

3. Kustova G.I. 2004. Kognitivnye modeli v semanticheskoi derivatsii i systema proizvodnykh znacheniy [Cognitive models in semantic derivation and system of derivative meanings]. Voprosy yazykoznaniya, no. 4, pp. 85—109.

4. Maslennikova A.A. 1999. Skrytye smysly i ikh lingvisticheskaya interpretatsiya [Implicit meanings and their linguistic interpretation]. Saint Petersburg.

5. Nikitin M.V 1996. Kurs lingvisticheskoy semantiki [Course of linguistic semantics]. Saint Petersburg.

6. Teliya V.N. 1988. Metaforizatsia i ee rol v sozdanii yazykovoy kartiny mira [Metaphor and its role in formation of language picture of the world]. In Rol chelovecheskogofaktora vyazyke [Role of human factor in language]. Moscow, pp. 173-204.

7. Shabalina N.Yu. 2007. Kognitivnye modeli substandartnoy semanticheskoy derivatsii [Cognitive models of substandard semantic derivation]. PhD Thesis.

8. Shcherba L.V 2007. Bolshoj russko-frantsuzskii slovar [Big Russian-French dictionary]. Moscow.

9. Collins English Dictionary. 2006. URL: www.slideshare.net/RalphPilkington/ large-ennglish-dictionary-free-to-download-pdf (accessed: 15.02.2017).

10. Lakoff G., Johnson M. 1981. Metaphors we live by. Chicago.