Истоки институционализма в истории экономической мысли (на примере творческого наследия У. Петти)

Галина Михайловна Самошилова

Кандидат экономических наук, доцент кафедры экономической теории и

предпринимательства Омского

государственного университета им. Ф.М.

Достоевского

Истоки институционализма в истории экономической мысли

В последние десятилетия XX века в экономической теории произошли настолько существенные изменения, что осознавать всю их глубину предстоит еще не одному поколению ученых. Речь идет о становлении новой институциональной теории, или неоинституционализма1. Представляется, что именно неоинституционализм является наиболее перспективным направлением экономической мысли на рубеже веков и в начале третьего тысячелетия.

Свою историю неоинституционализм ведет от статьи Рональда Коуза «Природа фирмы» (1937). Долгое время революционные идеи, высказанные в статье и касающиеся прежде всего трансакционных издержек, не были вовлечены в основное течение (мейнстрим) экономической теории. Интерес к ним резко возрос после второй гениальной статьи Р. Коуза «Проблема социальных издержек» (1960), где он привлек внимание к проблеме прав собственности и взаимодействию экономики и права. В 1970— 1990-е годы много замечательных исследователей обратилось к поставленным Р. Коузом вопросам, оценив те перспективы, какие они открывают в понимании функционирования экономических систем. В 1991 г. признание заслуг Р. Коуза в развитии экономической теории было отмечено присуждением Нобелевской премии по экономике. В своей Нобелевской лекции Р. Коуз призвал изучать мир положительных трансакционных издержек.

В Нобелевской лекции обращает на себя внимание пример из истории экономической мысли. Р. Коуз говорит, что ему «известен только один раздел экономической науки, где трансакционные издержки использовались для объяснения важной характеристики экономической системы: речь идет об эволюции и значении денег» [1. С. 346]. Р. Коуз излагает соображения Адама Смита по поводу известных затруднений обмена, когда речь идет о бартерных сделках. Так, А. Смит говорит о затруднениях при бартерном обмене, состоящих в поиске партнера по обмену, у которого есть то, что необходимо первому лицу, и который сам нуждается в том, что имеется у первого лица. Смит пишет: «В целях избежания таких неудобных положений каждый разумный человек на любой ступени развития общества после появления разделения труда, естественно, должен был стараться так устроить свои дела, чтобы постоянно наряду с особыми продуктами своего собственного промысла иметь некоторое количество такого товара, который, по его мнению, никто не откажется взять в обмен на продукты своего промысла» [2. С. 33]. Деньги снимают эти затруднения, «выгода, которую приносит использование денег, состоит именно в уменьшении трансакционных издержек» [1. С. 346]. И все дальнейшее развитие самих денег, их формы определялось также экономией трансакционных издержек: от примитивных ракушек, скота, металлов до современных электронных денег.

Представляется интересным обратить внимание и на другие примеры использования трансакционных издержек в истории экономической мысли. Более того, можно также найти

1 Отметим, что и сегодня, в начале XXI века, нет полной терминологической ясности и однозначности в том, что касается неоинституционализма. Иногда последний трактуется как синоним новой институциональной теории, а иногда в эти понятия вкладывается разный смысл. Мы считаем, что понятие «новая институциональная теория» может употребляться в широком и узком смысле слова. В широком смысле оно включает неоинституционализм в себя, а в узком существует параллельно ему. В последнем случае может идти речь о сосуществовании неоинституционализма и новой институциональной теории в рамках третьего этапа развития институционализма.

примеры совместного использования трансакционных издержек и прав собственности - базовых понятий неоинституционализма. Следует оговориться, что, как и в случае с А. Смитом, использование этих понятий осуществляется без их современных названий, пришедших в научный язык в XX веке.

Пример использования базовых понятий неоинституционализма мы находим у Уильяма Петти - замечательного мыслителя и необыкновенно предприимчивого человека. В небольшом по объему произведении «Трактат о налогах и сборах» (1662) содержится много глубоких идей, которые в полной мере удалось оценить только в XX веке. Это касается проблем занятости, механизма действия мультипликатора, ценообразования и некоторых других.

Остановимся на проблеме, для решения которой Петти использует (по сущности, а не по названию) понятия трансакционных издержек и прав собственности. Речь идет о механизме ценообразования на земельные участки. Петти определяет цену свободной земли как сумму рент за 21 год. Это время совместного проживания трех поколений: деда, отца, сына. Петти пишет, что «немногие имеют основания заботиться о более отдаленном потомстве: когда человек становится прадедом, он совсем близок к концу своей жизни. Почти всегда одновременно живут только три члена непрерывного ряда нисходящих потомков...» [3. С. 34].

Петти обращает внимание на то, что «21» - это только среднее количество рент. Оно может сильно колебаться в зависимости от причин, которые Петти характеризует, замечая, что «таким. будет число годичных рент там, где права собственности прочны и где имеется моральная уверенность в возможности пользоваться купленной недвижимостью. Но в других странах стоимость земли приближается больше к 30-годичным рентам вследствие более надежных прав на землю, большей густоты населения и, может быть, более верного представления о стоимости и продолжительности трех жизней» [3. С. 34].

В вышеприведенных рассуждениях такие понятия, как «права собственности», «моральная уверенность в возможности пользования», «защита прав собственности», что обеспечивает надежные «права на землю», «представления о стоимости и продолжительности жизни» людей, важнейшие составляющие арсенала неоинституционального понятийного аппарата, используемого для анализа экономических систем. Но этим не ограничивается использование Петти неоинституционального подхода в анализе важных экономических проблем.

Развивая мысль о цене земли, Петти говорит о тех причинах, которые, например в Ирландии, обеспечивают дешевизну земли. Еще на первой странице своего произведения, в предисловии, Петти дает следующую характеристику Ирландии: «Ирландия - это страна, требующая содержания в ней такой большой армии, которая могла бы заставить ирландцев отказаться от нанесения вреда себе самим и англичанам дальнейшими своими восстаниями» [3. С. 7].

В Ирландии, по свидетельству Петти, были часты мятежи. Кроме того, ситуацию осложняла постоянная зависть, питаемая более ранними переселенцами из Англии к прибывшим позднее. Петти отмечает, что сама вечность оценивается здесь не более чем в 40 лет, потому что за это время обязательно происходят какие-либо волнения, разрушительные события.

Другой причиной дешевизны земли в Ирландии, по мнению Петти, было то, что сегодня можно назвать «низкой правовой культурой». Петти пишет о многочисленных взаимных претензиях, «предъявляемых каждым по отношению к владениям другого, и легкости, с какой удовлетворяется любое притязание, благодаря благосклонности того или иного из большого количества правителей и министров, могущих находиться здесь у власти в течение сорокалетнего периода», а также о частых случаях ложных показаний и злоупотребления присягой [3. С. 34].

Еще одной причиной дешевизны земли является малочисленное население (по сравнению с размерами территории), причем «из них лишь немногие работают вообще и еще меньшая часть работает столько, сколько работают в других странах» [3. С. 35]. Таким образом, Петти привлекает внимание к одному из основополагающих понятий неоинституционализма -привычкам и нормам поведения.

Причиной бедности Ирландии (и одновременно причиной дешевизны земли) является то, что значительная доля доходов уходит за пределы страны, так как большая часть поместий принадлежит лицам, не проживающим на ее территории. Таким образом, неоптимальное, с точки зрения местных интересов, распределение прав собственности приводит к негативным экономическим результатам.

Еще одной причиной бедности страны и дешевизны земли является трудность в обеспечении правосудия, что приводит к неуверенности в защищенности прав собственности. Правосудия трудно добиться, «поскольку столь многие из тех, кто находится у власти, сами

защищены занимаемыми ими должностями и защищают других. Кроме того, так как число преступных и задолжавших лиц велико, то они помогают себе подобным заполнять места судей, государственных чиновников и какие могут другие должности. Помимо того, страна редко настолько богата, чтобы иметь возможность соответственно поощрять знающих и серьезно относящихся к делу судей и юристов, а это приводит к тому, что приговоры и постановления выносятся в зависимости от весьма случайных обстоятельств, ибо невежественные люди более склонны к необдуманным и произвольным решениям, чем люди, понимающие опасности таких действий» [3. С. 35]. Отмеченная трудность несет с собой дополнительные затраты, являющиеся трансакционными.

Возникает ситуация, которую сегодня можно было бы назвать «институциональной ловушкой». Бедная страна не может достойно оплачивать труд судей. В силу этого имеет место коррупция, незащищенность прав собственности и как следствие - низкая экономическая эффективность, что и является, в свою очередь, важной причиной бедности. Таким образом, чтобы порвать с бедностью, требуется надежная защита прав собственности, а для этого необходимо повышение оплаты труда судей, юристов, что привлекло бы высококлассных специалистов. Но для обеспечения такого шага требуются средства, отсутствующие у бедной страны.

Важным фактором цены земли является спрос на хлеб. Петти отмечает, что «как сильный спрос на деньги повышает процент, так сильный спрос на хлеб повышает его цену, а потому и ренту с земли, на которой растет хлеб, и в заключение цену самой земли. Если, например, хлеб, которым питается Лондон ... должен быть подвозим из мест, отстоящих на 40 миль, то хлеб, растущий на расстоянии одной мили от Лондона . принесет столько сверх своей естественной цены, сколько составляют издержки перевозки на 39 миль, а если речь идет о скоропортящихся товарах, каковы свежая рыба, фрукты и т.д., то к этому присоединяется также страхование риска порчи и т.д.» [3. С. 36-37].

Из вышеприведенных рассуждений можно сделать вывод, что кроме трансформационных издержек Петти учитывает и трансакционные, если к ним отнести издержки по осуществлению рыночных сделок.

В рассуждение о цене земли Петти привносит еще один интересный момент. Он пишет, что «поблизости населенных мест, для пропитания населения которых нужны большие районы, земли не только приносят на этом основании более высокую ренту, но и стоят большей суммы годичных рент, чем земли совершенно такого же качества, но находящиеся в более отдаленных местностях; а это объясняется чрезвычайным удовольствием и почетом, получаемыми от владения землей в таком месте, где ... полезное смешивается с приятным» [3. С. 37].

В рассуждениях Петти о цене земли присутствуют два основных параметра: величина ренты и количество рент. То, что мы рассмотрели выше, касается определения в первую очередь количества рент. Перейдем теперь к рассмотрению способа определения самих этих рент.

Петти советует для точного определения величины рент провести обследование всех участков с определением прежде всего природно-географических характеристик. Кроме того, качество каждого участка должно быть «описано путем указания продуктов, которые он обычно доставляет» [3. С. 37]. Следует принять во внимание «количество людей, живущих вблизи этой земли, а также и образ жизни, который они ведут, роскошный или умеренный, и помимо того гражданские, естественноисторические и религиозные взгляды этих людей» [3. С. 38]. Рекомендованные действия Петти называет описанием или обследованием внутренней стоимости земли.

Что привлекает нас в этих рассуждениях с точки зрения рассматриваемого вопроса отражения становления институционализма в истории экономической мысли? Конечно, это прежде всего привлечение внимания к влиянию на экономическую жизнь, формированию экономических категорий образа жизни и гражданских, естественноисторических и религиозных воззрений людей. То есть уже у Петти мы находим понимание того, что привычки и мнения обусловливают человеческие поступки и поведение, определяя течение в том числе экономических процессов.

Вышеприведенные рассуждения имеют отношение к определению цены земли. При рассмотрении других категорий Петти также обращает внимание на институциональные аспекты. Так, он отмечает, что «природа кредита должна ограничиваться лишь представлением о том, что способен данный человек добыть при помощи своего искусства и усердия, в то время как способ получения сведений о его имуществе должен стать надежным, а способ заставить его платить свой долг с полным напряжением всех возможностей должен быть обеспечен добросовестным

проведением наших законов» [3. С. 40]. В этом рассуждении следует обратить внимание на правовой аспект, а также на «добросовестность», которая является одной из характеристик поведения и отсутствие которой можно рассматривать как проявление оппортунизма (важной характеристики поведения человека в неоинституциональной экономической теории).

Петти отмечает, что не только несоблюдение законов, но и «неприспособление их к изменениям времен весьма опасно и мешает всяким попыткам улучшить положение промыслов страны» [3. С. 40]. Таким образом, экономика и право тесно связаны. Право может стать тормозом развития экономики, если нормативная база своевременно не корректируется.

Интересны рассуждения Петти относительно доступности и надежности информации. Он образно говорит, что торговля существенно выиграла бы, «если бы можно было данные об имуществе человека всегда читать у него на лбу» [3. С. 40]. В отсутствие надежной информации промыслы будут оставаться «слишком гадательным занятием» [3. С. 40].

Есть у Петти и такая глубокая мысль, что плохие законы приводят к росту затрат, которые современным языком могут быть обозначены как «трансакционные издержки». «Запрещение вывоза денег, поскольку проведение его в жизнь почти невозможно, не имеет никакого смысла и бесполезно. А опасность его приводит либо к своего рода страховой надбавке, соответствующей риску быть пойманным, либо к повышению расхода на подкуп чиновников, производящих осмотр» [3. С. 44]. Страховая надбавка, расходы на подкуп чиновников - это трансакционные издержки в чистом виде. К ним же относятся затраты на «обременительные, бесполезные и устаревшие налоги и должности» [3. С. 46].

Подводя итог, можно сделать вывод, что научное наследие У. Петти содержит мощную институциональную составляющую. Этот факт позволяет лучше понять, что институционализм не является искусственным изобретением последнего времени, а естественно и органично присутствовал в научных исследованиях лучших мыслителей задолго до ХХ столетия. Просто в XX веке произошло оформление институционализма в самостоятельную школу экономической мысли. Для лучшего понимания возможностей институционализма полезно обратиться к его истокам, что и было предпринято в данной статье.

Литература

1. Коуз Р. Нобелевская лекция // Природа фирмы. М.: Дело, 2001.

2. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М.: Соцэкгиз, 1962.

3. Петти У. Трактат о налогах и сборах // Антология экономической классики: В 2 т. М.: МП «ЭКОНОВ», 1991. Т. 1.

•к •к •к •к •к