Уголовно-правовой анализ квалификации преступлений против избирательных прав граждан

УДК 343

УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ ПРАВ ГРАЖДАН

LEGAL ANALYSIS OF RANGE OF CRIMES AGAINST PEOPLE'S ELECTORAL RIGHTS

И. И. ВИСТ

В статье рассматриваются вопросы квалификации преступлений против избирательных прав граждан, предлагаются некоторые рекомендации по усовершенствованию уголовного законодательства в сфере избирательного права.

Ключевые слова: избирательные права, выборы, уголовная ответственность, преступления против избирательных прав, наказание.

The article is devoted to issues of range of crimes against people's electoral rights; some recommendations on improvement of criminal legislation related to electoral rights are given.

Key words: suffrages, elections, criminal amenability, offence against electoral rights, punishment.

Вопрос выборов Президента Российской Федерации, выборов в законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации, выборов в органы местного самоуправления в Российской Федерации в 2011-2012 гг. является значимым и актуальным с точки зрения современных социально-политических и экономических процессов.

Нет сомнений в том, что повсеместно в любой сфере деятельности присутствуют различного рода отступления от норм действующего законодательства по различным причинам, и сфера избирательной деятельности не является исключением. Каждая избирательная кампания сопровождается большим количеством нарушений избирательных прав граждан, что отчасти фиксируется в статистических отчётных документах в виде совершённых административных правонарушений или уголовно наказуемых деяний по соответствующим нормам действующего законодательства. Таким образом, применяя соответствующие меры юридической ответственности, законодатель преследует цель реализации принципа законности избирательного процесса.

Однако в отношении ряда деяний возникают определённые трудности при квалификации таковых. Специалисты в области избирательного права неоднократно высказывали мнение о необходимости принятия соответствующих разъяснений к нормам действующего законодательства, например, в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам применения норм, устанавливающих ответственность за нарушение избирательных прав граждан [1], которое способствовало бы разрешению коллизионных вопросов квалификации содеянного и применению к виновному соответствующего вида наказания.

Реализуя конституционную гарантию в области защиты избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации и преследуя цель формирования единообразной судебной практики при рассмотрении таких категорий дел, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в марте 2011 г. издал Постановление № 5 «О практике рассмотрения судами дел о защите избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» [2]. Однако кроме общих правил толко-

© Вист И. И., 2012

вания законодательства о выборах и референдумах, законодателем не были учтены иные вопросы: не разъяснён терминологический смысл ряда дефиниций, не затронуты вопросы квалификации деяний, не урегулированы вопросы отграничения уголовно наказуемых деяний от административно правовых деликтов, не затронуты вопросы финансирования избирательной кампании кандидата и ряд иных. В связи с чем признать данный нормативно-правовой акт совершённым и способным помочь правоприменителю правильно решить вопросы квалификации не представляется возможным.

Так, например, по ст. 141.1 УК РФ, уголовная ответственность за нарушение порядка финансирования избирательной кампании кандидата, избирательного объединения, деятельности инициативной группы по проведению референдума, иной группы участников референдума может применяться к лицу, совершившему преступление, только в том случае, если кандидату, избирательному объединению будут переданы денежные средства, материальные ценности, выполнены оплачиваемые работы в крупных размерах, минуя соответствующий избирательный фонд.

В примечании к ст. 141.1 УК РФ указывается, что крупным размером признаётся сумма денег, стоимость имущества или выгод имущественного характера, которые превышают одну десятую предельной суммы всех расходов средств избирательного фонда соответственно кандидата, избирательного объединения, фонда референдума, установленной законодательством о выборах и референдумах на момент совершения деяния, но при этом составят не менее одного миллиона рублей.

Однако при проведении выборов на региональном и местном уровне размер расходования средств избирательного фонда составляет сумму до одного миллиона рублей, следовательно, исключает возможность привлечения к уголовной ответственности по ст. 141.1 УК РФ.

Согласно п. 4 ст. 129 «Кодекса Алтайского края о выборах, референдуме, отзыве депутатов», предельный размер расходования средств избирательного фонда кандидата не может превышать 500 тысяч рублей [3].

В соответствии с п. 6 ст. 76 Закона «О выборах в органы местного самоуправления в Кемеровской области», предельная сумма всех расходов кандидата в депутаты представительного органа муниципального образования из средств его избирательного фонда не может превышать 500 тысяч рублей [4]. На основании п. 7 ст. 45 Закона «О выборах должностных лиц муниципальных образований в Тамбовской области» максимальный размер расходования средств избирательного фонда кандидата не может превышать 200 тыс. рублей (предельный размер расходования средств избирательного фонда кандидатов на выборную должность поселений

- 100 тыс. рублей) [5].

Соответственно, большинство нарушений против порядка финансирования избирательной кампании в субъектах Российской Федерации остаются за рамками уголовноправовой нормы, предусмотренной ст. 141.1 УК РФ. Данная норма на практике может применяться только на выборах в субъектах федерального значения, где предельный размер избирательного фонда будет превышать один миллион рублей.

Нередки случаи неправильного толкования того или иного понятия. Например, до сих пор отсутствуют четкие определения, что же понимается под «воспрепятствованием осуществлению избирательных прав граждан», «финансированием избирательной

кампании», «фальсификацией избирательных документов», «фальсификацией итогов голосования».

Известный советский учёный, доктор юридических наук, профессор А. А. Герцен-зон в своё время отметил, что квалификация преступлений представляет собой установление соответствия данного деяния всем признакам того или иного состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством [6]. Другими словами, необходимо правильно провести квалификацию содеянного с учётом всех обстоятельств дела. Однако нормы действующего законодательства в области избирательного права не способствуют этому по причине того, что в настоящее время многие признаки административных правонарушений, связанных с выборными мероприятиями, аналогичны смежным составам уголовных преступлений, от-

личаясь в основном квалифицирующими признаками. Так, за подделку подписей избирателей или заверение заведомо подделанных подписей (подписных листов) предусмотрена и административная ответственность по ст. 5.46 КоАП РФ, и уголовная - по

ч. 2 ст. 142 УК РФ. Помимо прочего диспозиции ст. 141.1. УК РФ (нарушение порядка финансирования избирательной кампании кандидата...) и ст. 5.20 КоАП РФ (незаконное финансирование избирательной кампании...) практически дублируют друг друга. Как видим, такое сходство диспозиций ряда статей в уголовном и административном законодательстве затрудняет правильную квалификацию содеянного (ч. 2 ст. 141 УК РФ и ст. 5.16 КоАП РФ, ст. 141.1 УК РФ и ст. 5.20 КоАП РФ).

В отношении данного вопроса, справедливо отмечает О. Ю. Антонов, законодательное разграничение преступлений и правонарушений осуществляется либо по квалифицирующему признаку (совершено группой лиц по предварительному сговору), либо по крупному размеру незаконной материальной поддержки, что сложно установить в рамках административного расследования [7]. Аналогичную точку зрения высказывает

Н. Ю. Турищева: «Схожие формулировки в Уголовном кодексе и Кодексе об административных правонарушениях, отсутствие чётких критериев их разграничения затрудняют работу правоприменителя, обязывая его в каждом конкретном случае определять вид юридической ответственности с учётом характера и степени общественной опасности содеянного, наступивших или возможных последствий» [8]. Как видим, проблемы разграничения уголовной и административной ответственности рассматривают многие учёные. Таким образом, исходя из вышеизложенного, возможно сделать вывод о несовершенстве данных норм, что не позволяет реализовать в отношении виновного действенную миссию процесса наказания - назначить справедливое наказание по соответствующей норме действующего законодательства со ссылкой на определённую норму права.

Рассматривая вопрос квалификации преступлений против избирательных прав граждан, следует отметить бланкетный характер таких норм. При квалификации пре-

ступлений, подпадающих под признаки таких составов, как воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий (ст. 141 УК), фальсификация избирательных документов, документов референдума (ст. 142 УК), требуется обращение к избирательному законодательству, что затрудняет быстрое и чёткое определение соответствующих признаков данного преступления, в связи с чем наблюдается редкое применение подобных норм в правоприменительной деятельности. Также данный процесс требует особых, специальных знаний в области избирательного права, что отмечают многие сотрудники правоохранительной системы при квалификации подобных деяний.

Аналогичной точки зрения придерживаются В. Г. Пищулин, И. С. Щербина, отмечая, что трудности при квалификации подобных уголовно-правовых деяний связаны с бланкетным характером норм действующего законодательства [9]. Действительно, сложность формулировок, используемых законодателем в нормах УК РФ, требуют дополнительных знаний избирательного законодательства. Таким образом, современное избирательное законодательство требует совершенствования института квалификации преступлений против избирательных прав граждан.

1. Турищева Н. Ю. Уголовно-правовой и криминологический анализ преступлений против избирательных прав граждан: региональный аспект (по материалам Краснодарского края) // Юридический вестник РГЭУ. - 2006.

- № 1. - С. 61.

2. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 марта 2011 г. № 5 «О практике рассмотрения судами дел о защите избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» // Российская газета. - 2011. - № 75.

- 8 апреля.

3. Закон Кемеровской области от 30 мая 2011 г. № 54-ОЗ «О выборах в органы местного самоуправления в Кемеровской области» // Кузбасс. - 2011. - № 96. - 1 июня.

4. «Кодекс Алтайского края о выборах, референдуме, отзыве депутатов» от 8 июля 2003 г. № 35-ЗС // Сборник законодательства Алтайского края. - 2003. - № 87. - Ч. 1. - С. 31.

5. Закон Тамбовской области от 23 июля 2003 г. № 140-З «О выборах должностных лиц муни-

ципальных образований в Тамбовской области» // Тамбовская жизнь. - 2003. - № 157-159 (22851-22853). - 13 августа.

6. См.: Советская криминология / отв. ред. А. А. Герцензон и др. - М. : Юрид. литература, 1966. - С. 319.

7. Антонов О. Ю. Теория и практика выявления и расследования электоральных преступлений : монография. - Ижевск : Издат. Дом «Удмуртский университет», 2008. - С. 6.

8. Турищева Н. Ю. Преступления против избирательных прав и права на участие в референдуме. - СПб. : Юрид. центр Пресс, 2010. -С. 188.

9. Пищулин В. Г., Щербина И. С. Некоторые вопросы совершенствования норм уголовного законодательства, устанавливающих ответственность за нарушение избирательных права граждан и права на участие в референдуме // Право и образование. - 2010. - № 12. - С. 101.