Состав участников государственно-частного партнерства, муниципально-частного партнерства

3.7. СОСТАВ УЧАСТНИКОВ ГОСУДАРСТВЕННО-ЧАСТНОГО

ПАРТНЕРСТВА, МУНИЦИПАЛЬНО-ЧАСТНОГО ПАРТНЕРСТВА

Казаков Алексей Олегович, аспирант. Место учебы: Пермский государственный национальный исследовательский университет. Подразделение: кафедра предпринимательского права, гражданского и арбитражного процесса. E-mail: alexkazak.ak@gmail.com

Аннотация

Задача: Работа написана с целью иследования количественного и качественного состава участников государственно-частного партнерства, муници-пально-частного партнерства. Указанный вопрос затрагивался в исследованиях целого ряда ученых: В.Г. Голубцова, А.В. Белицкой, А.А. Родина, J.Broadbent, R.Laughlin и других.

Модель: Статья была написана с помощью эмпирических (сравнение, измерение, описание, интерпретация) и теоретических (формальная и диалектическая логика) методов научного познания.

Выводы: Автор устанавливает, что в правоотношениях государственно-частного партнерства, му-ниципально-частного партнерства участвуют три лица: публичный партнер, частный партнер и финансирующее лицо. Несмотря на то, что юридически каждый из этих субъектов права является отдельной стороной соответствующего соглашения, фактически они образуют состав участников государственно-частного партнерства, муниципально-частного партнерства.

Оригинальность/ценность: Выводы, изложенные в статье, могут быть полезны для широкого круга лиц, занимающихся изучением государственно-частного партнерства: ученых, практикующих юристов, преподавателей, аспирантов и студентов.

Ключевые слова: государственно-частное партнерство, муниципально-частное партнерство, участники государственно-частного партнерства, участники муниципально-частного партнерства.

THE PARTICIPANTS COMPOSITION OF PUBLIC-PRIVATE PARTNERSHIP, MUNICIPAL-PRIVATE PARTNERSHIP

Kazakov Aleksey Olegovich, postgraduate student. Place of study: Perm National State Research University. Department: Business Law chair. E-mail: alexkazak.ak@gmail.com

Annotation

Objective: The work was written for the purpose of the study of quantitative and qualitative composition of the public-private partnership participants, municipal-private partnership participants. This question is addressed in the researches of many scientists: V. Golubtsov, A. Belitskaya, A. Homeland, J.Broadbent, R.Laughlin and others.

Model: This article was written with the help of empirical (comparison measurement, description, interpretation) and theoretical (formal and dialectical logic) methods in the field of public-private partnership, municipal-private partnership.

Conclusions: The author states that three parties participate in the legal relationship of public-private partnership, municipal-private partnership: the public partner, the pri-

vate partner and financier. Despite the fact that legally each of these legal entities is a separate party of the agreement, in fact, they form a composition of the public-private partnership, municipal-private partnership.

Originality / value: The conclusions outlined in this article can be useful for a wide range of people involved in the study of public-private partnership: academics, lawyers, postgraduates and students.

Keywords: public-private partnership, municipal-private partnership, participants of public-private partnership, participants of municipal-private partnership.

На вопрос о составе участников государственно-частного партнерства, муниципально-частного партнерства (далее по тексту - ГЧП, МЧП) до последнего времени ответа не было. Из всего массива регионального законодательства, а также из норм закона о концессионных соглашениях было очевидно что таковыми являются лишь публичный и частный партнеры. О каком-либо расширении субъектного состава участников ГЧП не могло быть и речи: этого не позволяли сделать действующие нормативно-правовые механизмы. Однако с принятием Федерального закона от 13.07.2015 № 224-Фз «О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (вступает в силу с 01 января 2016 года) ситуация изменилась (далее по тексту - №224-ФЗ)[11 ].

До принятия указанного закона круг участников государственно-частное партнерства в юридической науке понимался чрезмерно широко (прежде всего потому, что ГЧП рассматривалось как простая разновидность сотрудничества органов публичной власти с частными лицами). Кроме того, отчасти сфера ГЧП и до принятия №224-ФЗ регулировалась федеральным законом о концессионных соглашениях. Действующий закон о концессиях устанавливает, что сторонами такого соглашения являются концедент и концессионер (подп. 1 и 2 п.1 ст. 5)[12]. Концессионное соглашение является одной из разновидностей ГЧП, и это прямо подчеркивается в п. 2 ст. 2 №224-ФЗ.

По мнению А. Родина, закон о концессиях был призван стать основным нормативно-правовым актом федерального уровня для реализации ГЧП-проектов, при этом указанный акт принимался как универсальный, применяемый в самых разных сферах отечественной экономики [9, c.19]. По мнению автора, действующее законодательство Российской Федерации позволяло использовать две модели ГЧП: 1. основанные на частной собственности модели ГЧП, формируемые в соответствии с общими положениями гражданского законодательства; 2. концессионная модель, предусматривающая право государственной (муниципальной) собственности на объект соглашения в соответствии с законом о концессиях [10, c.13]. Очевидно, что с принятием Закона о ГЧП, МЧП первая модель претерпела значительные изменения в части своей нормативной базы: общие положения ГК РФ заменил №224-ФЗ.

Следует отметить, что закон о концессионных соглашениях до недавнего времени считался законом, в котором в некоторой степени был реализован потенциал ГЧП, МЧП. Преимущество концессионных соглашений заключалось в том, что государство только на время уступало свои права на пользование объектами концессионных соглашений, при этом ощутимо снижая бюджетные расходы государства на строительство, модернизацию, содержание и эксплуатацию объектов

концессионных соглашений. Однако законодатель не увидел в законе о концессиях адекватную замену закона о ГЧП, МЧП по ряду причин. Во-первых, это объяснялось ограниченным перечнем правовых форм ГЧП,МЧП представленных в законе о концессионных соглашениях и широко известных за рубежом. Например, это такие схемы ГЧП как BTO (строительство -передача - эксплуатация объекта), BOO (строительство - владение - эксплуатация объекта), BOOT (строительство - владение - эксплуатация - передача объекта) и т.п. Во-вторых, закон о концессионных соглашениях содержал в себе только общие положения и не отражал особенностей отдельных областей хозяйственной деятельности, в которых может применяться ГЧП, МЧП.

В этом смысле интересен подход законодателя в Законе о ГЧП, МЧП. Закон устанавливает, что публичный партнер - это Российская Федерация, либо субъект Российской Федерации, либо муниципальное образование в лице своих уполномоченных органов (п. 4 ст. 3 №224-ФЗ). Под частным партнером в законопроекте понимается российское юридическое лицо, с которым в соответствии с №244-ФЗ заключено соглашение (п. 5 ст. 3 №224-ФЗ). Интересно, что на стадии рассмотрения нормативно-правового акта в Государственной Думе (во втором чтении законопроекта) в качестве частных партнеров закон предусматривал не только российских юридических лиц, но и иностранных юридических лиц, индивидуальных предпринимателей, а также действующих по договору простого товарищества двух и более индивидуальных предпринимателей, юридических лиц. Однако в дальнейшем от них было решено отказаться. Не трудно заметить, что представленные в законе о ГЧП, МЧП понятия во многом совпадают с легальными понятиями концессионера и концедента из федерального закона о концессионных соглашениях.

Отметим, что участие публичного субъекта в любых гражданско-правовых отношениях подчиняется общим правилам ст. 125 ГК РФ, положения которой на сегодняшний день распространяются и на сферу ГЧП, МЧП. В соответствии с ней в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане. Как отмечает Ю. Халимовский, для публичного партнера в ГЧП, МЧП характерно в том числе участие с его стороны частных юридических лиц, что, по мнению ученого, подтверждается в п. 1.ч. 1 ст. 5 федерального закона о концессионных соглашениях, а также в подп. 4 п. 1 ст. 4 Закона Санкт-Петербурга о ГЧП [15, с.52].

Федеральный закон о ГЧП, МЧП также имеет аналогичную норму (п. 4 ст. 5 №224-ФЗ), которая гласит: отдельные права и обязанности публичного партнера, перечень которых устанавливается Правительством РФ, могут осуществляться органами и (или) отдельными юридическими лицами, уполномоченными публичным партнером. Интересно также и то, что в качестве таких юридических лиц определяются лица, которые не могут быть частными партнерами, а также участвовать на стороне частного партнера в соответствии с 224-ФЗ. Таким образом, закон вводит понятие органов и юридических лиц, выступающих на стороне публичного партнера.

Следует отметить, что указанная точка зрения имеет свою основу в юридической литературе. В частности, В.Г. Голубцов отмечает, что «понимание государства как самостоятельной разновидности гражданско-правового субъекта, не являющегося юридическим лицом, в полной мере отвечает исторически обусловленным тенденциям развития отечественного законодательства и цивилистики» [2, с.58].

В этом контексте будет полезно обратиться к действующему законодательству субъектов Российской Федерации, в которых общественные отношения, касающиеся ГЧП, МЧП, уже урегулированы. Это позволит сформировать исчерпывающий перечень участников ГЧП, МЧП в регионах. На сегодняшний день закон о ГЧП принят в 71 субъекте Российской Федерации.

В региональном законодательстве о ГЧП можно найти различные формулировки понятия «партнер». В соответствии с абз. 3 и 4 ст. 2 Закона Новосибирской области «Об участии Новосибирской области в государственно-частном партнерстве» публичный партнер -это Новосибирская область, от имени которой выступает уполномоченный исполнительный орган государственной власти Новосибирской области, а частный партнер - это индивидуальный предприниматель, российское или иностранное юридическое лицо [3]. П. 5 ст. 1 Закона Свердловской области «Об участии Свердловской области в государственно-частном партнерстве» гласит, что стороны государственно-частного партнерства - это Свердловская область в лице Правительства Свердловской области и российские и (или) иностранные юридические и (или) физические лица, заключившие соглашения и договоры, указанные в статье 4 настоящего Закона [4]. Наконец, Закон «О государственно-частном партнерстве в Воронежской области» вообще не приводит понятия публичного партнера; согласно абз. 6 ст. 5 Закона частный партнер - это российское или иностранное юридическое или физическое лицо, а также объединение юридических лиц, осуществляющих деятельность на основании соглашения [5].

Закон Санкт-Петербурга «Об участии Санкт-Петербурга в государственно-частных партнерствах» под партнером понимает российское или иностранное юридическое или физическое лицо либо действующее без образования юридического лица по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) объединение юридических лиц, осуществляющее деятельность на основании соглашения (пп. 3 п. 1 ст. 4) [6]. Очевидно, что речь идет только о частном партнере, самих понятий «частный партнер» и «публичный партнер» закон не приводит.

Как отмечает А.В. Белицкая, в региональном законодательстве для обозначения частного партнера часто используется термин «партнер», что представляется ученому не совсем верным, «так как отношения партнерства, основанные на равноправии сторон, предполагают наличие двух партнеров: публичного и частного» [1, с.112]. Наиболее удачной формулировкой А.В. Белицкой представляется трактовка частного партнера в Законе Кемеровской области «Об основах государственно-частного партнерства». В этом законе под частным партнером понимается индивидуальный предприниматель, юридическое лицо либо действующие без образования юридического лица по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) два и более указанных юридических лица

[7].

Представленное ученым замечание во многом носит обоснованный характер, однако, на наш взгляд, не вполне корректно говорить о какой-либо лучшей или наиболее удачной формулировке категории «партнер». Несмотря на различие по форме, представленные в законах субъектах РФ понятия партнеров практически идентичны по содержанию. В целом региональное законодательство в качестве публичного партнера видит публично-правовое образование в лице своего уполномоченного органа, а в качестве частного партнера - частное лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность.

По нашему мнению, хотя местами региональное законодательство о ГЧП, МЧП значительно отличается друг от друга по степени проработки, большинство законов субъектов РФ о ГЧП являются декларативными документами, не имеющими значения на практике. Их содержание практически без изменений заимствовано из Модельного закона субъекта Российской Федерации «Об участии субъекта Российской Федерации, муниципального образования в проектах государственно-частного партнерства» [8], разработанным в свое время Министерством экономического развития Российской Федерации.

В этом смысле важно учесть, что законодательство субъектов Российской Федерации, муниципальные правовые акты в сфере государственно-частного партнерства, муниципально-частного партнерства подлежат приведению в соответствие с положениями 224-ФЗ до 1 июля 2016 года, при этом с 1 июля 2016 года указанные нормативные правовые акты применяются в части, не противоречащей положениям специального федерального закона. Очевидно, что законодатель предусмотрел эту оговорку в целях избежания возможных противоречий в тех случаях, если тот или иной субъект Российской Федерации или муниципальное образование не успеют привести свое законодательство о ГЧП в соответствие с 224-ФЗ в предусмотренный законом срок.

Исторически государственно-частное партнерство является разновидностью инвестиционной деятельности, а соглашение о государственно-частном партнерстве - разновидностью инвестиционного договора. Инвестор в рамках соглашения о ГЧП, как правило, чаще всего предстает нам в виде частного и, в определенных случаях, публичного партнера. Следовательно, между категориями «инвестор» и «партнер» существует родовая связь; полагаем, что понятие «частный партнер» происходит от понятия «инвестор». Поэтому нужно рассматривать их как род и вид, где в качестве родового понятия будет выступать категория «инвестор», а видового - «партнер». Интересно, что в отношениях государственно-частного партнерства инвестором, как правило, выступает частный партнер, однако законодательство допускает и такие случаи, когда финансирование проекта ГЧП частично возлагается и на публичного партнера. В этом случае он также будет брать на себя роль инвестора.

Хотя понятие инвестора раскрывается в законе об инвестициях, законодательство предусматривает различные трактовки понятия «инвестор» в зависимости от сферы инвестирования (например, понятие инвестора в ст. 1 ФЗ «О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг»)[13]. В 224-Фз такое понятие не предусмотрено; между тем, закрепление в законе понятия «инвестор» в ГЧП, МЧП позволит нормативно отразить основное содержание идеи о том, что участники государственно-частного партнер-

ства, муниципально-частного партнерства осуществляют инвестиционную деятельность.

По нашему мнению, инвестор в ГЧП, МЧП - это лицо, осуществляющее вложение инвестиций на основании соглашения о государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве и (или) прямого соглашения, заключающее такие соглашения для получения прибыли, привлечения частных инвестиций в экономику Российской Федерации, достижения общеполезных целей, несущее риск потери предполагаемого дохода от вложенных им в проект государственно-частного партнерства, муниципально-частного партнерства инвестиций.

Необходимо особо отметить упомянутую в определении категорию «общеполезные цели». Термин «общеполезные цели» не употребляется ни в одном российском федеральном законе, кроме ГК РФ (ст. 582 и ст. 1139), однако его включение нами в понятие «инвестор» не случайно. Объектами соглашения о ГЧП является, по сути, любое движимое и недвижимое имущество, которое используется для удовлетворения потребностей граждан, общества и государства в самых разных сферах жизнедеятельности (транспорт, энергетика, образование, здравоохранение, оборона и т.д.). Соответственно, содержание этих объектов имеет важное общественное значение. Поэтому такие цели инвестора и следует обозначать как общеполезные, тем более что само ГЧП как таковое возникло именно для удовлетворения общественных потребностей. Вложение инвестиций в свою очередь - это просто инструмент для достижения таких целей.

Интересно, что законодательство об инвестициях оперирует понятием «иной полезный эффект» (ст. 1 ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений»)[14]. Однако, по нашему мнению, употребление термина «общеполезные цели» в рамках государственно-частного партнерства, муниципально-частного партнерства более точно отражает заложенный законодателем в ГЧП смысл. На практике такие цели понимаются в самом широком смысле: в виде использования благ не только для личного, семейного, бытового потребления, но и в интересах неопределенного круга лиц.

В этом смысле большое значение имеют цели заключения соглашения о ГЧП, МЧП между партнерами. Частный партнер в силу своего статуса предпринимателя заключает такое соглашение с целью получить прибыль, при этом он обладает более широкой, чем публичный партнер, свободой действий. Частный партнер вправе без ограничения вступать или не вступать во взаимоотношения с субъектами государственного управления, использовать для реализации ГЧП, МЧП-проекта собственные (заемные) средства, осуществлять сотрудничество с другими инвесторами. Публичный партнер в силу своего положения вступает в партнерские отношения для привлечения в экономику частных инвестиций, которые в свою очередь и необходимы для достижения общеполезных целей (например, для строительства необходимой социальной инфраструктуры в сфере образования, здравоохранения и т.п.). Цели обоих партнеров, несмотря на кажущуюся разницу, органично дополняют друг друга. Происходит взаимовыгодное решение задач, стоящих перед партнерами как участниками гражданско-правовых отношений.

Поэтому понятие «партнер» наряду с понятием «инвестор» приобретает самостоятельное значение. По

нашему мнению, партнер в ГЧП, МЧП - это участник ГЧП, МЧП, осуществляющий на основании соглашения о государственно-частном партнерстве, муниципаль-но-частном партнерстве выполнение взятых на себя обязательств по реализации условий такого соглашения в установленных законом формах. В свою очередь легальные определения частного и публичного партнера даны в п. 4 и 5 ст. 3 224-ФЗ.

Нельзя обойти стороной еще одного участника правоотношений государственно-частного партнерства, обладающего по смыслу действующего закона о ГЧП, МЧП всеми признаками инвестора. В соответствии с подп. 6 ст. 3 224-ФЗ финансирующее лицо - это юридическое лицо либо действующее без образования юридического лица по договору о совместной деятельности объединение двух и более юридических лиц, предоставляющие заемные средства частному партнеру для реализации соглашения на условиях возвратности, платности, срочности. Полагаем, что цель участия финансирующего лица в ГЧП проектах будет иметь комплексный характер, как в оказании помощи частному партнеру в надлежащем исполнении своих обязательств, так и в извлечении прибыли. По справедливому замечанию К.В. Чичкановой, Т.Р. Сулейманова, участие финансирующего лица урегулировано весьма поверхностно, в частности, в недостаточной степени раскрываются их права и обязанности при реализации проектов ГЧП [16, с.139].

Следует отметить, что внедрение в сферу регулирования ГЧП финансирующего лица связано с дальнейшей имплементацией в российское законодательство о ГЧП, МЧП внешнего (банковского) финансирования, широко распространенного в развитых странах. Как отмечает А. Родин, «привлекательность проекта для финансирующих организаций обусловлена не только общими политическими и экономическими, но и правовыми факторами, в частности наличием обеспечительного пакета, призванного гарантировать финансирующим банкам возврат денежных средств» [9, с.21]. При этом в мировой практике распространено заключение прямых соглашений между финансирующими лицами и публичными партнерами, в соответствии с которыми таким лицам предоставляется право в определенных случаях производить замену частного партнера, а также некоторые иные права и гарантии. Подобный (хотя и сильно ограниченный) механизм уже закреплен в отечественном законодательстве: в п.13 ст. 13 224-ФЗ указано, что замена частного партнера допускается при неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязательств перед финансирующим лицом.

Таким образом, финансирующее лицо - это участник ГЧП, МЧП, осуществляющий на основании прямого соглашения предоставление заемных средств частному партнеру для реализации соглашения о государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве на определенных в прямом соглашении условиях. Однако прямое соглашение - это далеко не обязательный элемент гражданско-правовых отношений в рамках ГЧП, МЧП. Оно не заключается, если частный партнер готов предоставить в качестве инвестиций в проект свои собственные средства.

Несмотря на особенность в виде участия в некоторых случаях в правоотношениях государственно-частного партнерства, муниципально-частного партнерства трёх участников: публичного партнера, частного партнера и финансирующего лица, соглашение о ГЧП, МЧП является исключительно двусторонним.

Прямое соглашение, а также любые другие факультативные договоры заключаются во исполнение самого соглашения о ГЧП, МЧП, которое заключается только между двумя сторонами: публичным и частным партнером.

По смыслу действующего законодательства обязательство в рамках государственно-частного партнерства может носить как простой, так и сложный, обладающий единой структурой характер. В первом случае оно будет возникать на основании одного юридического факта - соглашения о ГЧП, МЧП заключаемого между частным и публичным партнером. Здесь в качестве инвестора будет выступать частный и (или) публичный партнер. Во втором случае обязательство возникнет на основании двух юридических фактов: соглашения о ГЧП, МЧП и прямого соглашения. При заключении трехстороннего прямого соглашения (а прямое соглашение имеет трехсторонний характер; об этом прямо указано в подп. 7 ст. 3 224-ФЗ, а также в п.4 ст. 5 закона о концессиях, где финансирующее лицо именуется кредитором), регулирующего условия и порядок взаимодействия публичного партнера, частного партнера и финансирующего лица в течение срока реализации соглашения о ГЧП, МЧП и при его прекращении, происходит возникновение сложного, единого обязательства государственно-частного партнерства. При этом в качестве инвестора будет выступать финансирующее лицо, осуществляющее предоставление заемных средств частному партнеру для реализации соглашения о ГЧП, МЧП на определенных в прямом соглашении условиях.

В этом контексте стоит отметить следующее. Дело в том, что и финансирующее лицо, и партнеры являются инвесторами де-факто. Однако де-юре (в контексте законодательства об инвестициях) они инвесторами они не являются: законодательство об инвестициях не распространяет свое действие на законодательство о ГЧП, МЧП, а 224-ФЗ имеет свою собственную сферу регулирования. Тем не менее, придание участникам ГЧП, МЧП статуса инвесторов де-юре в рамках действующего законодательства мы считаем методологически верным, потому как введение конструкции ГЧП, МЧП в правовую систему РФ необходимо для привлечения частных инвестиций в экономику РФ. В этих целях нами и вводится новое легальное понятие «инвестор в ГЧП, МЧП» (которое по своему содержанию охватывает всех участников правоотношений - и инвесторов-партнеров, и инвестора-финансирующего лица), и, как следствие, приводится толкование понятиям «партнер» и «финансирующее лицо».

Таким образом, в правоотношениях гЧп, МЧП участвуют: публичный партнер, частный партнер и финансирующее лицо. Хотя каждый из этих субъектов права является отдельной стороной соответствующего соглашения (соглашение о ГЧП, МЧП, прямое соглашение), в совокупности они образуют полный состав участников отношений в сфере государственно-частного партнерства, муниципально-частного партнерства. При этом любой из них может быть инвестором в зависимости от избранной участниками партнерства участия в ГЧП, МЧП-проекте. В свою очередь под инвестором в государственно-частном партнерстве, му-ниципально-частном партнерстве понимается в первую очередь частный и (или) публичный партнер, а уже потом - при наличии прямого соглашения - в таком качестве выступает и финансирующее лицо.

Список литературы:

1. Белицкая А.В. Перспективы развития законодательства о государственно-частном партнерстве // Хозяйство и право. 2010. № 6. С. 112.

2. Голубцов В.Г. Частноправовая природа государства и его место в системе субъектов гражданско-правовых отношений // Государство и право. 2010. № 6. С. 58.

3. Закон Новосибирской области от 29.03.2012 № 200-0З «Об участии Новосибирской области в государственно-частном партнерстве» [Электронный ресурс] // URL: http://economy.gov.ru/minec/activity/ sections/privgovpartnerdev/doc20140122_36 (дата обращения: 01.12.2014).

4. Закон Свердловской области от 23.05.2011 № 28-ОЗ «Об участии Свердловской области в государственно-частном партнерстве» [Электронный ресурс] // URL: http://economy.gov.ru/minec/activity/sections/priv-govpartnerdev/doc20140122_59 (дата обращения: 01.12.2014).

5. Закон Воронежской области от 01.11.2011 № 151-ОЗ «О государственно-частном партнерстве в Воронежской области» [Электронный ресурс] // URL: http://economy.gov.ru/minec/activity/sections/privgovpartn erdev/doc20140122_10 (дата обращения: 01.12.2014).

6. Закон Санкт-Петербурга от 25.12.2006 № 627-100 «Об участии Санкт-Петербурга в государственно-частных партнерствах» [Электронный ресурс] // URL: http://gov.spb.ru/law?d&nd=8442332&nh=0 (дата обращения: 01.12.2014).

7. Закон Кемеровской области от 29.06.2009 № 79-ОЗ «Об основах государственно-частного партнерства» [Электронный ресурс] // URL: http://economy.gov.ru/ minec/activity/sections/privgovpartnerdev/doc20140122_1 9 (дата обращения: 01.12.2014).

8. Модельный Закон субъекта Российской Федерации «Об участии субъекта Российской Федерации, муниципального образования в проектах государственно-частного партнерства» [Электронный ресурс] // URL: http://economy.gov.ru/minec/activity/sections/privgovpartn erdev/doc20110222_08_temp (дата обращения: 01.12.2014).

9. Родин А. Государственно-частное партнерство в сфере коммунальной инфраструктуры: изменения в законодательстве // Хозяйство и право. 2010. № 11. С. 19-21.

10. Родин А. Практические возможности реализации проектов государственно-частного партнерства по Российскому законодательству // Право и экономика. 2011. № 5. С. 13.

11. Федеральный закон от 13.07.2015 № 224-ФЗ «О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2015. № 29 (ч. I). ст. 4350.

12. Федеральный закон от 21.07.2005 № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях» (ред. от 28.0.2014) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2005. № 30 (ч. II). ст. 3126.

13. Федеральный закон от 05.03.1999 № 46-ФЗ «О защите прав и законных интересов инвесторов на рынке ценных бумаг» (ред. от 23.07.2014) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. № 10. ст. 1163.

14. Федеральный закон Российской Федерации от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» (ред. от 28.12.2013) // Соб-

рание законодательства Российской Федерации. 1999. № 9. ст. 1096.

15. Халимовский Ю. Региональное государственно-частное партнерство: трудности эффективного регулирования // Хозяйство и право. 2011. № 6. С. 52.

16. Чичканова И.В., Сулейманов Т.Р. Государственно-частное партнерство в России и СНГ: прошлое, настоящее, будущее // Закон. 2014. № 3. С. 139.

Рецензия

на научную статью аспиранта кафедры предпринимательского права, гражданского и арбитражного процесса Пермского государственного национального исследовательского университета Казакова Алексея Олеговича «Состав участников государственно-частного партнерства, муниципально-частного партнерства».

В статье рассматриваются особенности субъектного состава участников государственно-частного партнерства, муниципально-частного партнерства в Российской Федерации.

Следует подчеркнуть актуальность статьи в контексте вступления в законную силу с 01 января 2016 года Федерального закона от 13.07.2015 № 224-ФЗ «О государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Автором проведен анализ состава участников государственно-частного партнерства, муниципально-частного партнерства с учетом принятого федерального закона о таких партнерствах. Рассмотрены понятия публичного партнера, частного партнера и финансирующего лица, проведен их анализ и определена взаимосвязь между собой. Обращается внимание на то, что каждый из участников партнерства может быть инвестором в зависимости от той или иной схемы участия в проекте государственно-частного партнерства, муниципально-частного партнерства.

Заслуживают внимания и проведенный сравнительно-правовой анализ соглашения о государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве и концессионного соглашения в контексте сторон этих соглашений.

Научная статья Казакова А.О. «Состав участников государственно-частного партнерства, муниципально-частного партнерства» ранее не публиковалась, соответствует всем необходимым требованиям и рекомендована для публикации в журнал «Пробелы в российском законодательстве».

Научный руководитель - заведующий кафедрой предпринимательского права, гражданского и арбитражного процесса Пермского государственного национального исследовательского университета, доктор юридических наук, профессор Голубцов Валерий Геннадьевич