Компенсация морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия

Компенсация морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного

происшествия

Compensation for non-pecuniary damage caused as a result of a traffic accident

Плосконос Диана Дмитриевна

Студент второго курса магистратуры, кафедра гражданского права и процесса юридического института Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения

высшего профессионального образования «Вятский государственный гуманитарный университет», Россия, г. Киров

E-mail: Ploskonos1995@icloud. com

Diana Ploskonos

Second year master's student, Department of civil law and process of the law Institute of the Federal state

budgetary educational institution higher professional education "Vyatka state humanitarian University", Russia, Kirov

E-mail: Ploskonos1995@icloud. com

Аннотация.

Правовой институт обязательства по компенсации морального вреда сегодня далеко не совершенен, это связанно с тем, что нормы гражданского законодательства в данной сфере правоотношений недостаточно четко регламентируют и отражают критерии разумности и справедливости в процессе определения судом размера компенсации морального вреда, в связи с чем суды значительно занижают размер взыскиваемого морального вреда. В настоящей статье рассматриваются вопросы определения критериев справедливости и разумности, проводится анализ судебной практики по вопросам компенсации морального вреда.

Annotation.

The legal institute of the obligation to compensate moral damage today is by no means perfect, this is due to the fact that the norms of civil legislation in this sphere of legal relations do not clearly regulate and reflect the criteria of reasonableness and justice in the process of determining the amount of compensation for moral damage by the court, in connection with which the courts significantly underestimate the amount of pecuniary damage claimed. This article discusses the determination of criteria of justice and reasonableness, analyzes judicial practice on issues of compensation for moral harm.

Ключевые слова: компенсация морального вреда, дорожно-транспортное происшествие, разумность, справедливость, суд.

Key words: compensation for non-pecuniary damage, traffic accident, rationality, justice, court.

Аварии на дорогах в настоящее время, к сожалению, не являются редкостью. В результате них происходит причинение ущерба не только имуществу (транспортным средствам, зданиям, сооружениям и др.), но и причинение вреда жизни, здоровью граждан и сопутствующих страданий. Очень часто из-за дорожно-транспортных происшествий переживают и теряют здоровье не только сами потерпевшие ДТП, но и их близкие родственники. Лицам, которым причинен вред в результате ДТП, полагается выплата денежных средств в счет компенсации морального вреда.

Компенсация морального вреда в соответствии абз. 11 ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации является одним из способов защиты гражданином его нарушенных прав. Размер компенсации определяет суд. Для этого он принимает во внимание степень вины нарушителя, а также характер физических и нравственных страданий потерпевшего, и выносит решение с учетом требований разумности и справедливости (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Проблема определения размера компенсации морального вреда на сегодняшний день является актуальной и вызывающей множество споров и дискуссий среди юристов. Чтобы разобраться в причинах

существующей проблемы необходимо, в первую очередь, определить - что же в гражданских правоотношениях подразумевается под компенсацией морального вреда.

Здоровье гражданина относится к нематериальным благам, охраняемым Конституцией РФ и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании ст. 1079 ГК РФ - юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ).

В силу ст. 1083 ГК РФ - при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 о "Некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" - под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

На основании ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Принцип справедливости является одним из основополагающих принципов гражданского права, его можно считать универсальным принципом взаимоотношений между людьми. Наряду с требованием справедливости присутствует критерий разумности, который, по мнению автора, подразумевает под собой способность человека к здравому осмыслению и пониманию. Поэтому понятия разумности и справедливости можно считать необходимыми требованиями для адекватного восприятия судьями поведения субъектов правоотношений, связанных с вопросами о компенсации морального вреда.

Разумность и справедливость - базовые принципы, которыми пользуется суд при разрешении дел о взыскании компенсации морального вреда, кроме того, данные критерии представляют собой некие «границы» внутреннего усмотрения судей. Однако, наличия только одних таких «границ» недостаточно для рассмотрения категории гражданских дел, связанных с компенсацией морального вреда.

Для того, чтобы суд мог разумно и справедливо определить размер компенсации морального вреда, он обязательно должен учитывать реальную степень вины нарушителя, а также иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Однако, в действительности на практике происходит так, что суды при рассмотрении дел о компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП, зачастую не учитывают реальные обстоятельства конкретно рассматриваемого дела.

Существует некая «негласная судебная такса» по спорам о компенсации морального вреда, когда, например, в определенном субъекте страны суды вследствие наступления смерти в результате дорожно-транспортного происшествия взыскивают с виновника аварии в пользу близкого родственника 150 000,00 рублей в качестве компенсации морального вреда в силу того, что такой размер компенсации «установлен» в этом регионе.

Анализ судебной практики по делам о компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП, сложившейся в Кировской области, позволил автору сделать следующие личные выводы: в процессе

рассмотрения дел о компенсации морального вреда судьи не учитывают реальные обстоятельства дела, не выявляют - каким образом на самом деле складывались отношения между погибшим в результате ДТП человеком и потерпевшим родственником (истцом по иску), какие последствия наступили вследствие причинения такого вреда. Они просто взыскивают в пользу потерпевшего такую денежную сумму, которая «зафиксирована» в данном регионе за смерть родственников, или, например, за инвалидность (на примерах решений других судов субъекта), не связывая произошедшее событие и последствия от него непосредственно с самой личностью истца, без учета фактических обстоятельств произошедшей аварии и реальных отношений между людьми.

Так, например, решением Ленинского районного суда города Кирова Кировской области от 26 февраля 2019 года исковые требования гражданки Киселевой А.М. были удовлетворены частично. В пользу нее с некого гражданина Огородникова была взыскана компенсация морального вреда, причиненного в результате ДТП, в сумме 150 000,00 рублей.

Суть дела была в том, что 20 февраля 2018 года около дома № 137 по улице Ленина города Кирова Кировской области водитель Огородников, управляя автомобилем ВАЗ 217230, двигаясь со скоростью 50-60 км/час, при проезде нерегулируемого пешеходного перехода совершил наезд на пешехода Киселеву Е.М., переходившую проезжую часть улице Блюхера по нерегулируемому пешеходному переходу, слева направо относительно его направления движения.

В результате наезда а/м ВАЗ 217230, пешеход получила телесные повреждения и была доставлена в КОГКБУЗ «Центр травматологии, ортопедии и нейрохирургии», где 02.03.2018 года скончалась.

Согласно заключению эксперта № 25/396 от 28.03.2018, смерть потерпевшей Киселевой наступила в результате закрытой тупой травмы правой нижней конечности с тромбофлебитом правой бедренной вены, осложнившейся тромбоэмболией левой легочной артерии. Закрытая тупая травма правой нижней конечности причинена в результате травмирующего воздействия твердого тупого предмета. Исходя из морфологических особенностей, характера и взаиморасположения повреждений, составляющих данную травму, не исключается возможность их образования в результате столкновения с движущимся автомобилем в условиях ДТП. Данная травма, как вызвавшая угрожающее для жизни состояние, относится к причинившим тяжкий вред здоровью человека и, в данном случае, повлекла за собой смерть Киселевой Е.М.

Постановлением начальника отдела по расследованию дорожно-транспортных преступлений СУ УМВД России по Кировской области от 01.04.2018г. в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, в отношении водителя Огородникова А.В. отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В связи с данными обстоятельствами Истцу по делу, Киселевой А.М., дочери погибшей в результате ДТП гражданки Киселевой Е.М., был причинен моральный вред, выразившийся в нравственных переживаниях, вызванных потерей родного и любимого человека - матери, с которой у неё были близкие отношения. Гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае Истца, - утрата родной матери безусловно является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. В связи со смертью матери Киселева А.В. испытала глубочайшие душевные переживания.

Однако, Ленинский районный суд посчитал размер компенсации морального вреда в сумме 150 000,00 рублей, вполне разумным, справедливым, законным и обоснованным.

С такой позицией суда не согласился представитель Истца по следующим основаниям:

1. Определяя размер компенсации морального вреда, учитывая конкретные обстоятельства, при которых произошел несчастный случай, суд ссылается на отсутствие вины ответчика в произошедшем, считает, что причинению вреда способствовали неосторожные действия самой пострадавшей Киселевой Е.М. (погибшей), которая в нарушение Правил дорожного движения не приняла достаточных мер для обеспечения собственной безопасности, однако, никем, кроме самого ответчика, не подтверждено, что погибшая Киселева Е.М. не убедилась в безопасности движения перед выходом на проезжую часть. Судить о степени вины невозможно только на основании показаний лица, который сбил пешехода. Нарушение ПДД со стороны Киселевой Е.М. не установлено.

Смерть Киселевой Е.М. состоит в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, произошедшем в результате столкновения с транспортным средством, находящимся под управлением Ответчика, который являлся владельцем источника повышенной опасности и должен нести ответственность.

Доводы суда, поддерживающие позицию стороны ответчика об отсутствии вины водителя в дорожно-транспортном происшествии подлежат отклонению, поскольку компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, что согласуется позицией Конституционного Суда Российской Федерации, который отметил, что содержащееся в абз.2 ст. 1100 ГК РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, (статья 20 часть 1 Конституции Российской Федерации), права на охрану здоровья (статья 41 часть 1 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Тот факт, что в возбуждении уголовного дела в отношении Огородникова отказано, не свидетельствует об отсутствии его вины в ДТП.

В соответствии с п. 10.1 ПДД, Водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В соответствии с п. 14.1 ПДД, водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть (трамвайные пути) для осуществления перехода.

Согласно объяснений Полушкина А.В., в момент возникновения опасности для движения, когда он (Полушкин) увидел, что на пешеходный переход выходит пешеход, водитель Огородников не принимал мер к снижению скорости и торможению, намереваясь успеть проехать пешеходный переход не создавая помех пешеходу.

Таким образом, ДТП произошло исключительно по вине ответчика Огородникова, который нарушил п. 10.1, 14.1 ПДД РФ.

При рассмотрении гражданского иска о взыскании морального вреда вопрос о том, имело ли место причинение вреда жизни и здоровью по вине водителя, может быть разрешен судом и при отсутствии вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу. При этом правовая квалификация суда не создает преюдиции по уголовному делу, в частности, не предрешает виновности какого-либо лица, не освобождает от доказывания того, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.10.2017 № 309-ЭС17-9038 по делу № А50- 14345/2016.

На основании изложенного, доводы о том, что Огородников не имел технической возможности избежать наезда на пешехода, являются несостоятельными и опровергаются доказательствами, приведенными выше.

Необходимо принимать во внимание, что ответчиком было совершено грубое нарушение Правил дорожного движения, а именно: наезд на пешехода, находящегося на пешеходном переходе, что имеет крайнюю высокую степень общественной опасности.

Таким образом, суд в данном случае необоснованно снизил размер компенсации морального вреда, причиненного истцу в результате смерти ее близкого человека - матери.

2. При вынесении судом решения не учтено, а также не отражено в решении суда то обстоятельство, что истец находилась в тяжелом психоэмоциональном состоянии, связанном с утерей матери, на фоне которого её лечащим врачом-гинекологом ей была поставлена угроза по невынашиванию беременности, что подтверждается соответствующими документами (справкой из мед. учреждения), находящимися в материалах гражданского дела в суде первой инстанции.

Кроме того, судом не дана оценка тому обстоятельству, что истец после смерти матери проходила курс психотерапии и психологического консультирования. В ходе наблюдения у клинического врача-психолога ей был поставлен диагноз: соматоформная дисфункция ВНС; неспецифические психопатологические проявления невротического уровня с выраженной тревожно-депрессивной симптоматикой; синдром горевания в стадии агрессии-торгов в связи с утратой близкого человека; астено-невротический синдром; психосоматический синдром; астеноневротический синдром; выраженный адаптационный синдром; синдром эмоциональной усталости. В качестве рекомендации истцу был назначен курс лечения у невролога с принятием ряда соответствующих ноотропных, противотревожных препаратов, антидепрессантов, курс психотерапии, психологического сопровождения и др., что подтверждалось соответствующими медицинскими документами, приобщенными к материалам гражданского дела.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, Киселева А.В. в период беременности находилась в состоянии эмоциональной лабильности (что в определенном роде является патологией нервной системы, характеризующейся неустойчивым настроением), впоследствии спровоцировавшей у истца усиление токсикоза, угрозу по невынашиванию беременности.

Таким образом, судом при разрешении вопроса об определении размера компенсации морального вреда не были в полной мере учтены все обстоятельства по делу, влияющие на размер компенсации. В то время как в силу ч. 1 ст. 330 ГПК РФ, неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела, является основанием для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке.

3. В обоснование принятого решения, суд, поддерживая позицию стороны Ответчика, значительно снижает размер заявленной истцом компенсации морального вреда, принимая во внимание якобы тяжелое имущественное положение ответчика в связи с тем, что на иждивении ответчика имеется двоих малолетних детей, супруга ответчика в настоящее время не работает, находится в отпуске по беременности и родам,

содержание семьи, в том числе оплата коммунальных платежей и погашение кредитных обязательств, лежит на ответчике.

Однако, имущественное положение ответчика фактически не является тяжёлым, так как кредиты были взяты его супругой для приобретения дорогостоящих вещей, при этом, кредитные обязательства исполняются семьей всегда своевременно, без просроков платежей по кредиту. К тому же, супруга ответчика находится в отпуске по беременности и родам, а в соответствии с действующим законодательством РФ, женщина, находящаяся в отпуске по беременности и родам, получает ежемесячное пособие из бюджетных средств, при этом законом предусмотрены различного рода компенсации (декретные, а также выплаты для нетрудоустроенного лица; единовременные выплаты, материальная помощь и т.д.).

Таким образом, ссылка в решении суда на тяжелое материальное положение ответчика не подтверждена и в любом случае основанием для освобождения от обязательств по возмещению истцу причиненного морального вреда признана быть не может.

Кроме того, при вынесении судом решения не учтен факт того, что ответчик не предпринимал никаких мер по заглаживанию своей вины, не принес извинения потерпевшим даже после того, как стало известно о смерти сбитого им пешехода, не возместил причиненный материальный ущерб и моральный вред.

Определенный судом размер присужденной компенсации должен соответствовать совокупности установленных по делу обстоятельств, требованиям разумности и справедливости и не нарушать баланс интересов сторон.

Вышеупомянутое решение суда было обжаловано в Кировский областной суд, однако, жалоба была оставлена без удовлетворения, решение суда первой инстанции - без изменения.

В данном случае водитель Огородников не понес фактически никакой ответственности за причиненный

им вред.

Другим примером рассматриваемой в данной статье проблемы служит решение Котельничского районного суда Кировской области.

28 ноября 2016 года на 570 км а/д Тюмень - Ханты-Мансийск Нефтеюганского района произошло ДТП с участием двух т/с: ТС КАМАЗ-6522-43, с прицепом вагон-дом «Сибирь-2», под управлением Миллер А.И., принадлежащего на праве собственности ООО «Югра Транс Строй Лес», и т/с MAN 12/200, под управлением Тарасова Е.В., принадлежащего ему на праве собственности. Указанное ДТП произошло по вине водителя Миллера А.И.

В результате ДТП водитель Тарасов Е.В. получил повреждения, которые причинили тяжкий вред здоровью.

Согласно протокола проведения, акта медико-социальной экспертизы гражданина № 270.6.43/2017 от 22.03.2017 года, составленными ФКУ «ГБ МСЭ по Кировской области» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы № 6, потерпевшему, Тарасову Евгению Васильевичу, установлен следующий диагноз: Состояние после тяжелой сочетанной травмы. ЗЧМТ. СГМ. Рваные раны обеих н/к (состояние после аутодермопластики). Закрытый остеосинтезированный слабоконсолидированный перелом левого надколенника. Ампутационная культя правого бедра на уровне н/3, непротезированная. Сгибательная контрактура левого коленного сустава. Сопутствующее заболевание: последствия черепно-мозговой травмы от 28.11.2016г. в виде посттравматической энцефалопатии 1 степени. Миопия слабой степени. Смещенная носовая перегородка без нарушения дыхания. Нарушение нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций организма, обусловленных последствиями травм, в степени - 70 %. Виды и степени выраженности

ограничений категорий жизнедеятельности: самообслуживание - 2 ст., передвижение - 2 ст., трудовая деятельность - 2 ст. На основании проведенной медико-социальной экспертизы Тарасову Е.В. установлена вторая группа инвалидности (на срок до 01.04.2018 года. Дата очередного освидетельствования назначена на 12.03.2018 года).

В связи с данными обстоятельствами Тарасову был причинен моральный вред, выразившийся в физических страданиях (болевых ощущениях) от полученных травм, которые продолжаются до настоящего времени, и нравственных переживаниях, вызванных психологическим стрессом после полученных травм, невозможностью вести полноценный образ жизни, страхом перед автомашинами и страхом за последствия данной травмы в будущем. Истец на постоянной основе испытывает физическую боль от полученных травм, вынужден пользоваться помощью родственников, нуждается в приобретении протеза бедра, стоимость которого многократно превышает его доходы, материальная возможность для приобретения необходимого протеза отсутствует, что также негативно сказывается на состоянии здоровья.

Котельничским районным судом Кировской области по окончании рассмотрения данного спора с виновника ДТП в пользу пострадавшего лица была взыскана компенсация морального вреда в размере всего лишь 500 000,00 рублей.

Суд, вынося решение по делу, не учел, что Тарасов, пострадавший в результате ДТП, на всю жизнь остался инвалидом, имевшим на иждивении двух малолетних детей, полностью утратил в значительно молодом возрасте свою работоспособность и потерял возможность получать ежемесячный доход, содержать свою семью.

С работодателя виновника ДТП было взыскано 500 000,00 рублей, в то время как у самой этой компании (работодателя виновника ДТП) миллиардные ежегодные обороты и для них взысканный судом размер денежных средств не является значительным.

Таким образом, подводя итог вышесказанному, анализируя перечисленные ситуации и решения судов, следует прийти к выводу, что судьи при рассмотрении дел по спорам о компенсации морального вреда должны четко осознавать - что, с кого и в каком размере взыскивать, более углубленно изучать и проводить реальную оценку совокупности всех обстоятельства по делу, а не взыскивать установленный в регионе «фиксированный» размер компенсации морального вреда по подобным делам.

С причинителя вреда должен взыскиваться такой размер морального вреда, который действительно смог бы компенсировать реально причиненный пострадавшим в результате дорожно-транспортных происшествий ущерб. К примеру, по делам, где в результате ДТП пострадавший остался на всю жизнь инвалидом и потерял возможность зарабатывать денежные средства для содержания себя и своих близких, с виновника ДТП должны быть установлены в судебном порядке ежемесячные выплаты на содержание этого потерпевшего. Кроме того, должны быть возмещены все понесенные расходы и затраты на лечение и приобретение лекарственных препаратов и др. Виновник ДТП должен быть поставлен в такое положение, в котором находится сам потерпевший, в таком случае пострадавший тем самым получает реальную компенсацию вреда, причиненного ему источником повышенной опасности. Таким образом, только в совокупности указанных требований будут соблюдаться принципы разумности и справедливости взыскиваемых судом размеров компенсации морального вреда.

Список используемой литературы:

1. Гражданский кодекс Российской Федерации часть 2 от 26 января 1996 года N 14-ФЗ // СПС

КонсультантПлюс // [Электронный ресурс] URL:

http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_9027.

2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" [Электронный ресурс] URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5677.

3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" [Электронный ресурс] URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_96790.

4. Мельник С.В., Демичева Т.С. Критерии разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда // Вестник Московского университета МВД России. 2019. №5. [Электронный ресурс] URL: https://cyberleninka.ru/article/n/kriterii-razumnosti-i-spravedlivosti-pri-opredelenii-razmera-kompensatsii-moralnogo-vreda.

5. Татаринова Е.П. О правах женщин «обязываться актами» в России XVIII века // Правовая политика и правовая жизнь. - 2016. № 1. - С. 121-124.

6. Татаринова Е.П. Становление предпринимательской правосубъектности женщин в конце XIX - начале XX века // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. - 2015. № 5-2 (55). - С. 173-175.