Понятие интеллектуальной собственности

УДК 347.77

ПОНЯТИЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ

CONCEPT OF INTELLECTUAL PROPERTY А. В. ПОЛЕЩЕНКОВ

Исследуются различные подходы к определению понятия «интеллектуальная собственность». Рассматривается вопрос о соотношении права интеллектуальной собственности и права собственности как вещного права. Делается вывод о необходимости приведения действующего российского законодательства в соответствие с международными нормами.

Ключевые слова: интеллектуальная собственность, исключительные права, право собственности, проприетарная концепция, вещные права, результаты интеллектуальной деятельности, интеллектуальные права, концепция исключительных прав.

In article the author in investigates various approaches to definition of concept «intellectual property». The question on an intellectual property right and property right parity as real right is considered. The conclusion about necessity of reduction of the operating Russian legislation for conformity with the international norms becomes.

Key words: intellectual property, exclusive rights, the property right, the concept of property, the real rights, results of intellectual activity, the intellectual rights, the concept of exclusive rights.

Современное общество немыслимо без активного использования результатов интеллектуальной деятельности человека. Интеллектуальная собственность - основа функционирования рыночной экономики. Результаты интеллектуальной деятельности, в том числе и средства индивидуализации юридических лиц, приобретают всё большее значение в экономическом обороте, поэтому развитие общества нуждается в адекватном и эффективном регулировании прав на такие объекты.

Понятие интеллектуальной собственности в отечественной литературе является дискуссионным. Различные мнения исследователей можно отнести к двум основным концепциям: проприетарной концепции (от англ. слова property - «собственность») и концепции исключительных прав.

Авторы, придерживающиеся проприетарной концепции, отождествляют права автора на продукт творчества с правом собственности на материальные вещи. Так,

О. В. Новосельцев полагает, что законодателю следует поставить право собственности и

права на объекты интеллектуальной собственности на одном уровне, поскольку необходимо определять и фиксировать именно права на имущество во всём многообразии его объектов, а не только на вещи [1]. С. В. Усольцева говорит о сходстве привязки к объекту в обеих конструкциях, поскольку «вещь без права» для права не существует, формулировка «обязуется передать вещь в собственность другой стороне» подразумевает переход права на вещь [2].

Сторонники концепции исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности считают, что такое право несводимо к праву собственности и представляет собой единое субъективное право, называемое исключительным. Относительно составляющих такого права в рамках данной концепции существуют различные точки зрения. Так, И. А. Зенин говорит о том, что в данном случае невозможно говорить о правомочии владения, поскольку объекты интеллектуальной собственности неосязаемы в отличие от вещей, и тем самым исключается осуществление фактического господства

© Полещенков А. В., 2011

в отношении таких объектов [3]. Е. А. Войни-канис считает, что распоряжение должно раскрываться как определение порядка доступа к объекту интеллектуальной собственности [4]. Как отмечает Ю. Т. Гульбин, при параллельном владении произведением широким кругом лиц отсутствует защита владения, невозможно применение виндикации [5]. А. Л. Маковский полагает, что право на интеллектуальную собственность всегда чуть-чуть шире того объекта, на который оно установлено, поскольку, например, признаётся нарушением использования товарного знака, сходного до степени смешения с тем знаком, который принадлежит данному правообладателю [6].

Многие авторы отмечают сходство конструкций интеллектуальной собственности и материальной собственности. Так, по мнению Л. Б. Гальперина и Л. А. Михайловой, владение означает обладание материальным носителем с объектом интеллектуальной собственности, пользование - это эксплуатация таких материальных носителей, а распоряжение - это возможность определения юридической судьбы объекта правоотношения интеллектуальной собственности [7]. Ю. Т. Гульбин отмечает, что обе конструкции носят характер абсолютных прав, в определённой мере может использоваться один и тот же общий инструментарий при динамике имущества (прав): договор купли-продажи, мены, о залоге и другие договоры, объектом которых могут выступать имущественные права [8].

Законодатель в части четвёртой ГК РФ, используя термин «интеллектуальная собственность» в ст. 1225 ГК РФ, говорит в ст. 1227 ГК РФ, что права на результаты интеллектуальной деятельности «не зависят от права собственности на материальный носитель (вещь)», поскольку «переход права собственности на вещь не влечёт перехода или предоставления прав на результат интеллектуальной деятельности». А в проекте изменений раздела VII ГК РФ законодатель остаётся на данной позиции и предлагает дополнить ст. 1227 п. 3, в котором говорится: «К интеллектуальным правам не применяются положения раздела II ГК РФ посвящённого “праву собственности и другим вещным правам”, если иное не установлено правилами настоящего раздела» [9].

Очевидно, что конструкция права собственности не подходит к результатам интеллектуальной деятельности, поскольку такой результат не является вещью; это объект нематериальный, однако выраженный в материальной форме, но более этого не связан со своим материальным носителем. Иначе, продавая результат интеллектуальной деятельности, интеллектуальный собственник лишался бы всех прав на него, так же, как материальный собственник. Поэтому правовой режим на материальные объекты с очевидностью должен быть отличен от правового режима нематериальных объектов, воплощённых на материальных носителях. Представляется, что причина использования конструкции права собственности на результаты интеллектуальной деятельности вызвана идеей, что именно право собственности обеспечивает максимально возможную защищённость обладателя прав на такие объекты.

Говоря о соотношении интеллектуальной собственности с исключительным правом, некоторые авторы отмечают, что вопреки определению понятия «интеллектуальная собственность», сформулированному в Международной конвенции, учреждающей Всемирную организацию интеллектуальной собственности (ВОИС), законодатель в ст. 1225 ГК РФ под этим термином подразумевает не совокупность прав, а сами результаты интеллектуальной деятельности.

Действительно, российский законодатель раскрывает понятие интеллектуальной собственности через объекты. Так, ст. 1225 части четвёртой ГК РФ гласит, что «результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются: произведения науки, литературы и искусства, ... фирменные наименования, товарные знаки и знаки обслуживания, коммерческие обозначения».

Международные договоры, в которых участвует Россия, определяют интеллектуальную собственность через термин «права». Так, в Конвенции, учреждающей ВОИС, дано определение понятия интеллектуальной собственности [10]. Согласно п. 8 ст. 2 Кон-

венции, учреждающей ВОИС, интеллектуальная собственность включает права, относящиеся к литературным, художественным и научным произведениям, изобретениям,

промышленным образцам, товарным знакам, а также все другие права, относящиеся к интеллектуальной деятельности в производственной, научной, литературной и художественной областях. О. В. Новосельцев считает, что налицо явная логическая ошибка - происходит отождествление прав на объекты правового регулирования с самими объектами [11]. В. И. Еременко полагает, что в связи с новой редакцией ст. 128 ГК РФ законодатель ошибочно исключил из числа объектов гражданских прав исключительные права и создал правовую конструкцию, допускающую оборотоспособность элементов, не считающихся объектами гражданских прав [12]. И. В. Бакаева и В. Е. Стрегло, наоборот, считают, что, исходя из смысла ст. 2 и 128 ГК РФ законодатель имеет в виду необходимость двойного указания, поскольку по своей сущности результаты интеллектуальной деятельности не могут участвовать в гражданском обороте, но права на них обладают такой возможностью [13].

Рассматривая вышеназванные позиции, представляется целесообразным предложить законодателю внести изменения в ст. 1225 ГК РФ - в пункте первом данной статьи должно определяться понятие интеллектуальной собственности, далее в скобках словосочетание «интеллектуальной собственностью» следует заменить на «объекты интеллектуальной собственности».

Право интеллектуальной собственности на результаты интеллектуальной деятельности - это иное право, чем право собственности, однако выполняющее функции в отношении результатов интеллектуальной деятельности, аналогичные функциям права собственности для вещей. Представляется возможным, определить понятие интеллектуальной собственности как отношение правообладателя к результатам интеллектуальной деятельности, в том числе к средствам индивидуализации, обладающее абсолютным характером, содержанием которого является набор правомочий в зависимости от свойств

объекта и обеспечивающий доступ и абсолютную защиту, ограниченные до определённых законом пределов.

1. Новосельцев О. В. Системный анализ кодификации интеллектуальной собственности // История государства и права. - 2008. - № 3. -

С. 7.

2. Усольцева С. В. Интеллектуальная собственность: проблемы гражданско-правового оборота // Юридический мир. - 2007. - № 2. -С. 54.

3. Зенин И. А. Интеллектуальная собственность и ноу-хау. - М., 2002. - С. 12.

4. Войниканис Е. А., Якушев М. В. Мифологика «Исключительных прав» // Законодательство.

- 2006. - № 2. - С. 10.

5. Гульбин Ю. Т. Исключительные права на средства индивидуализации товаров - товарные знаки, знаки обслуживания, наименования мест происхождения товаров: гражданско-правовой аспект. - М., 2007. - С. 51.

6. Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации // Арбитражное правосудие в России. - 2008. -№ 5. - С. 14.

7. Гальперин Л. Б., Михайлова Л. А. Интеллек-

туальная собственность: сущность и правовая природа // Право промышленной и интеллектуальной собственности. - Новосибирск,

1992. - № 12. - С. 15.

8. Гульбин Ю. Т. Исключительные права на средства индивидуализации товаров - товарные знаки, знаки обслуживания, наименования мест происхождения товаров: гражданско-правовой аспект. - М., 2007. - С. 49.

9. Проект изменений в разделы I, II, III, VI, VII.

- иКЬ: http://www.consultant.ru/law/hotdocs/ 11059.html

10. Международная конвенция, учреждающая

ВОИС от 14 июля 1967 г. - ИИЬ:

http://www1.fips.ru

11. Новосельцев О. В. Что победит: идеи прошлого или здравый смысл? // Патенты и лицензии. - 2006. - № 9. - С. 5.

12. Еременко В. И. Соотношение понятий «интеллектуальная собственность» и «исключительное право» в Гражданском кодексе Российской Федерации // Законодательство и экономика. - 2008. - № 10.

13. Бакаева И. В., Стрегло В. Е. Интеллектуальная собственность как объект гражданских прав: проблемы теоретического анализа // Законы России: опыт, анализ, практика. - 2008.

- № 1. - С. 13.