Уникальный сбор

6 ноября в женевском выставочном комплексе Palexpo состоялся очередной, девятый благотворительный аукцион Only Watch, все сборы от него традиционно пошли на финансирование исследований, цель которых найти способы лечения миодистрофии Дюшенна. Это довольно редкое генетическое заболевание поражает мышечную структуру организма и быстро приводит к инвалидности, а затем к смерти, как правило, чуть раньше или чуть позже двадцати. Болеют мальчики (девочки очень редко); с миодистрофией Дюшенна рождается один ребенок из 3,5–5 тыс. Способов лечения болезни пока не существует, можно лишь замедлить ее развитие и облегчить участь больного.

1 / 3

Почему швейцарские часовщики вдруг озадачились этой, без сомнения, серьезной, но не единственной медицинской проблемой? Ответ прост: идейный вдохновитель Only Watch, Люк Петтавино, столкнулся с ней лично. Пять лет назад болезнь забрала его 21-летнего сына Пола.

Петтавино был преуспевающим предпринимателем, сооснователем Монакского яхтенного шоу с большими связями в мире производителей предметов роскоши, включая часы. В 2001 году, когда у его сына диагностировали миодистрофию Дюшенна, Люк стал искать возможности финансирования исследований по поиску средств, которые позволили бы справиться с болезнью. Он обратился к тем, кого хорошо знал,— к производителям предметов роскоши, в том числе Николасу Хайеку, владельцу Swatch Group,— и предложил им принять участие в благотворительном аукционе, выставив на продажу уникальные часы. Так появился аукцион Only Watch. Он проводится в нечетные годы и за время своего существования собрал больше €100 млн. Прежде чем перейти к результатам последних торгов, скажем, что благодаря подвижничеству Петтавино и его команды ученые создали препарат, на который возлагаются очень большие надежды. Насколько он эффективен, покажут испытания, которые стартуют в следующем году.

Итак, в последнем Only Watch участвовали 54 бренда, предоставившие 55 часов (De Bethune и Voutilainen представили совместный проект, Chanel и Hermes в качестве лотов предложили по две похожие модели). Звездой торгов стал лот номер 41 — настольные часы Patek Philippe, образцом для которых послужила историческая модель, изготовленная компанией для американского автомобильного магната Джеймса Уорда Паккарда в 1923 году. При эстимейте 400–500 тыс. швейцарских франков они ушли за 9,5 млн. Впрочем, это не рекорд для марки: два года назад наручные часы Patek Philippe Grandmaster Chime купили за 31 млн, это самая большая сумма, когда-либо отданная за часы. Многие завсегдатаи мероприятия не скрывают, что приходят сюда только за тем, чтобы увидеть очередную битву за «патек».

Вторым основным ньюсмейкером OW, тоже традиционно вызывающим интерес публики, является Tudor. Бюджетный по сравнению с подавляющим большинством участников бренд показывает фантастические результаты, перекрывая скромный эстимейт в 80–100 раз. На сей раз Black Bay GMT в корпусе из состаренной стали и с сертификацией METAS ушел за 650 тыс. франков — в 162 раза выше нижней границы эстимейта. Поразительный показатель, не снившийся никаким «ролексам» и «патекам».

1 / 7

Кроме Tudor и Patek Philippe удивили еще три бренда, перекрывшие экспертную оценку примерно в десять раз. Первый — это Audemars Piguet c культовым Royal Oak «Jumbo» в корпусе из титана и с безелем из аморфного сплава на основе палладия. Предварительно он оценивался в 160–320 тыс. швейцарских франков, а обошелся новому владельцу в 3,1 млн. Это тот случай, когда можно с уверенностью сказать, что покупатель надежно вложил деньги с гарантией их довольно быстрого роста.

Предсказуемо хорошо — за 4,5 млн при эстимейте 300–400 тыс.— продалась модель F.P. Journe с фантазийной индикацией в виде механической ладони, показывающей часы комбинациями пальцев — наподобие азбуки глухонемых или жестов мафиози. Про мафиози я упомянул не просто так: автором идеи выступил режиссер Фрэнсис Форд Коппола, а ладонь была сделана по рисунку из книги жившего в XVI столетии отца современной хирургии Амбруаза Паре (имена обоих указаны на заднике механизма). Тому, кто захочет понять, как эти часы показывают время, нужно найти в интернете таблицу «кодов» с 12 картинками.

Еще одним лотом, поднявшимся с экспертных 60–80 тыс. до впечатляющих 750 тыс., стал стальной турбийон H. Moser & Cie Streamliner с цилиндрической балансовой спиралью и ультрачерным циферблатом из карбона Vantablack (калибр разработан в прошлом году совместно с MB&F). Линейка Streamliner, появившаяся в каталоге шаффхаузенского бренда чуть меньше двух лет назад на волне всеобщего интереса к стальным часам с интегрированными браслетами, моментально стала собранием бестселлеров и придала и без того неплохо развивающейся марке мощное ускорение. И эта продажа поспособствует тому же.

Тут можно было бы и завершить рассказ о героях девятого Only Watch, но несправедливо не упомянуть еще два лота, продавшихся дороже миллиона и внесших приличный вклад в финальный сбор, который составил 29 млн 740 тыс. швейцарских франков.

Как уже упоминалось выше, De Bethune вместе с Кари Вутилайненом сделали двустороннюю модель Kind of Magic с авангардным дебетюновским «лицом» с одной стороны и классическим вутилайненским гильоше и необычной индикацией — с другой. Минуты указывает стрелка на большом кольце, которая делает два оборота в сутки, а часы — стрелка на меньшем кольце индикации. В начале каждого часа стрелки совпадают друг с другом, каждые полчаса показывают в строго противоположные стороны, а по истечении первой четверти и за 15 минут до наступления нового часа угол между ними составляет 90 градусов. Определять по этим часам время — неплохое упражнение для ума. При эстимейте 200–250 тыс. двуликие часы продались за 1,3 млн франков.

1 / 4

И наконец, когда речь идет о миллионах, куда же без Richard Mille. Единственные в своем роде RM 67-02 — тот самый прототип, сделанный для пилота команды Ferrari в гонках «Формулы-1» Шарля Леклера. Бочкообразный корпус выполнен из многослойного красно-белого кварца (Quartz TPT, сложный материал, в котором чередуются около 600 слоев кварцевых и углеродных волокон толщиной 30–40 микрон), скелетонированный механизм изготовлен из титана. Вес модели предельно мал, всего 32 грамма, что является рекордным показателем для часов с автоподзаводом. Этого удалось достичь благодаря использованию авангардных материалов и технологий. Итоговая цена лота, предварительно оцененного в 270–330 тыс., составила 2,1 млн франков.

Хотелось бы также упомянуть работу нашего соотечественника Константина Чайкина, построившего специально для Only Watch первый в мире марсианский турбийон в 40-миллиметровом корпусе из булатной стали. Он отсчитывает марсианское время, которое несколько отличается от земного. Турбийон вращается со скоростью один оборот в марсианскую минуту, или 61,65 земной секунды. Марсианские сутки (солы) лишь на 2,7% длиннее наших, зато год длится 687 солов. Указатель солов разместился в улыбке робота (марсианина?) и размечен символами, придуманными самим Чайкиным специально для будущих покорителей планеты. Левый глаз отсчитывает часы, правый — минуты, а в носу обосновался двухнедельный индикатор, подсказывающий, по какому ряду «зубов» считывать дату. За этого уникального ристмона (от английского wrist monster — «наручный монстр») отдали 290 тыс. франков при эстимейте 40–60 тыс.

В заключение отметим, что на этом Only Watch в отличие от предыдущих покупатели сметали все не скупясь. Единственным лотом, ушедшим дешевле нижней границы эстимейта, стал Frederique Constant Highlife Monolithic Manufacture с авангардным кремниевым 40-герцовым осциллятором (24 тыс. при оценке 28–35 тыс.). Идея в принципе, неплохая и уже обкатанная в концепте Zenith Inventor, но, видимо, слегка опередившая время и, возможно, не совсем вписывающаяся в ДНК Frederique Constant. А может быть, и вообще в базовые принципы Haute Horlogerie.