Модернизация высшей школы: вносит ли кризис коррективы?

28 мая 2009 г. на базе Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена состоялось выездное заседание Российского общественного совета по развитию образования (РОСРО). В заседании приняли участие московские и петербургские члены РОСРО, а также руководители региональных органов законодательной и исполнительной власти, ректоры вузов, деятели образования, науки и культуры Санкт-Петербурга.

Основной вопрос повестки дня — «Модернизация высшей школы: вносит ли кризис коррективы?» Доклад сделал ректор Государственного университета — Высшей школы экономики, сопредседатель РОСРО Я. И. Кузьминов. Выступили: председатель Комитета экономического развития, промышленной политики и торговли Правительства Санкт-Петербурга С. Д. Бодрунов, председатель Комитета общего и профессионального образования Администрации Ленинградской области С. В. Тарасов, уполномоченный по правам человека по Санкт-Петербургу И. П. Михайлов, председатель Совета ректоров вузов Санкт-Петербурга, член РОСРО В. Н. Васильев, председатель Комитета по науке и высшей школе Правительства Санкт-Петербурга А. С. Максимов, ректор РГПУ им. А. И. Герцена, член РОСРО Г. А. Бордовский, директор гимназии № 56 М. Б. Пильдес, декан факультета экономики РГПУ им. А. И. Герцена А. Я. Линьков. В обсуждении приняли участие: генеральный директор управляющей компании «Севзаппром» А. С. Утевский, декан факультета экономики и управления Санкт-Петербургского гуманитарного института Н. П. Литвинова, руководитель рабочей группы по развитию рынка труда и подготовке кадров Общественного совета Санкт-Петербурга Г. А. Рожков, помощник полномочного представителя Президента РФ в Северо-Западном федеральном округе В. Н. Голощапов.

Принято решение о создании представительства РОСРО в Санкт-Петербурге.

Предлагаем вниманию читателей стенографическую запись заседания (с небольшими сокращениями).

МОДЕРНИЗАЦИЯ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ: ВНОСИТЛИ КРИЗИС КОРРЕКТИВЫ?

Г. А. БОРЦОВСКИЙ, ректор РГПУ им.

А. И. Герцена

Уважаемые коллеги, гости нашего университета!

Хочу поблагодарить всех собравшихся на эту встречу. Я всегда с большим интересом относился к мероприятиям и дискуссиям, которые проходили и проходят на заседаниях этого совета, которые обычно проводятся в Москве. Сегодня у нас выездное заседание совета, посвященное обсуждению чрезвычайно актуальной проблемы: что же вносит кризис в модернизацию образования.

Позвольте не тратить времени на вводные слова и предоставить слово ректору Высшей школы экономики (Государствен-

ного университета) Ярославу Ивановичу Кузьминову, который всегда очень четко и умело ведет такого рода заседания. Нам повезло увидеть его сегодня в нашем университете.

Я. И. КУЗЬМИНОВ

Российский общественный совет по развитию образования (РОСРО) был создан в 2001 г. Это уникальное образование в России, общественная организация, очень влиятельная, но совершенно не оформленная, мы пока не испытываем необходимости в этом. Это собрание людей, заинтересованных в развитии образования, понимающих, зачем нужно образование обществу. Среди самых активных членов, с одной

стороны —Александр Адамский, а с другой стороны — Виктор Антонович Садовничий. Очень важно, что мы имеем площадку, на которой сходятся люди совершенно разных политических взглядов, площадку для политического консенсуса. Различие наших политических взглядов на то, каким образом развивать экономику или образование, можно примирить, можно достигнуть конструктивного диалога, поскольку цели у нас всех очень близкие. РОСРО всегда был площадкой, где ведущие профессора, директора лучших школ общались с журналистами, руководителями бизнеса, министрами. Такого рода выход за рамки узкопрофессионального цехового обсуждения проблем образования является единственным условием успеха образовательной политики.

В 2000 г. у нас было две или три темы, которые буквально вырывались из образования наружу, это единый экзамен, Болонская система. Когда такого рода выход происходит, начинается обсуждение. Если общественное обсуждение лишено возможности предложить конкретные решения, если в нем не участвуют профессионалы, то смысл этого обсуждения пропадает. Сегодняшние дискуссии относительного единого экзамена не приведут ни к каким изменениям, потому что они заведомо лишены конструктивной части.

РОСРО всегда предлагал конкретные решения. Сначала мы выступали в виде цивилизованных лоббистов образования, договаривались с фракциями Государственной думы, увеличивали бюджет образования. В 2001-2003 гг. мы увеличили федеральный бюджет образования на 12,5 млн рублей. Потом РОСРО перешел на диалог с властью и с обществом, формулируя целый ряд предложений. Наибольшим достижением является корректировка изначальной схемы единого экзамена и введение федеральных предметных олимпиад в качестве альтернативного пути поступления. Ведущие вузы до 40-50% студентов могут зачислять по олимпиадам.

Очень важно, чтобы мы распространяли эту работу на ведущие регионы страны, в

первую очередь на Санкт-Петербург. Есть предложение со стороны томских коллег, из Екатеринбурга по созданию региональных подразделений РОСРО, которые работали бы на локальных площадках. Первой такой площадкой будет площадка питерская.

В нашей повестке обсуждение доклада по модернизации высшей школы. Я хотел бы попросить Виктора Николаевича Васильева, председателя совета ректоров вузов Санкт-Петербурга, рассказать о том, как питерские коллеги видят высшую школу в ситуации кризиса.

В. Н. ВАСИЛЬЕВ

Проблемы высшей школы Санкт-

Петербурга являются частью проблем высшей школы Российской Федерации, тем не менее, они имеют специфику. Я обозначу несколько проблем.

Первое — это несоответствие рынку. Между потребностью в специалистах и числом наших выпускников имеется явный дисбаланс. Сегодня эта тенденция не меняется. Востребованность специальностей укрупненных групп 3, 5 и 8 со стороны абитуриентов и родителей превосходит число бюджетных мест и число рабочих мест на рынке труда по этим специальностям. Сколько бы ни говорили, что на бирже труда стоят юристы, экономисты, менеджеры, результаты записи на единый государственный экзамен (у нас почти 70% записалось на обществознание) показывают выбор 3, 5 и 8 групп.

Позавчера в Санкт-Петербурге прошел единый государственный экзамен по информатике и биологии. Если на 1 марта на русский язык и математику записалось около 40 000, то на информатику — 6 900. 26 числа на информатику явилось чуть более 4 000. Единый государственный экзамен состоит из трех частей: А, Б — тесты закрытого типа, где идет проверка по трафарету, С — открытые задачи. К варианту С приступило только 65% (я не говорю о том, что они с этим вариантом справились, просто приступили). По биологии, скорее всего, картина не лучше.

Число бюджетных мест в 2009 г. сохранилось на уровне 2008 г., но структура бюджетного приема поменялась: уменьшены 3, 5 и 8 группы, увеличены технические и инженерные специальности. Наборы на эти направления идут достаточно непросто, а с учетом падения числа абитуриентов и увеличения числа бюджетных мест выявляется определенная проблема.

Второй вопрос — качество подготовки. Мы говорим о том, что находимся в кризисной ситуации, это позволит более трезво взглянуть на качество подготовки, высветить научно-педагогические школы, которые нужно поддерживать. Ярослав Иванович часто употребляет термин напёрсточники образования, мы все об этом знаем, с этим явлением надо бороться. Это вопрос не просто качества, а дискредитации системы образования, а потом уже влияния на развитие экономики, социальные сферы.

РОСРО — уникальная площадка, где выслушиваются разные мнения и выходят на те или иные конструктивные решения.

Я предлагаю приступить к основному докладу «Модернизация высшей школы: вносит ли кризис коррективы?» и предоставляю слово Ярославу Ивановичу Кузьми-нову.

Я. И. КУЗЬМИНОВ

Коллеги, этот документ уже обсуждался, в том числе очень широко в прессе. Мы сделали обновленный доклад и его презентацию. Я не на всех тезисах буду останавливаться, поскольку мы раздали вам книжечки с текстом доклада. Я позволю себе сосредоточиться на тех вопросах, которые получили развитие с начала марта, поскольку кризис получил свое развитие и у нас появляется другой горизонт рассмотрения проблем применительно к образованию.

Что есть кризис применительно к образованию? Есть такое ощущение, что кризис в образовании — это не столько порождение глубины экономического кризиса, сколько производная от продолжительности кризиса, безотносительно к тому, насколько упадает ВВП в этом году. А про-

должительность кризиса окажет воздействие на систему образования.

Мы попытались сделать три сценария: годичного кризиса, двухгодичного кризиса и трех- и более годичного кризиса. У них совершенно разные последствия в системе образования. Если кризис продлится год, то особенности экономического поведения населения сохранятся докризисные, образовательный выбор сохранится докризисный. Безработица не успеет оказать серьезного воздействия на образовательный выбор тех людей, которые временно оказались безработными. Если кризис продлится два года, возникнут пессимистические настроения потребителей, население начнет воспринимать падение доходов как постоянный фактор, попытается адаптировать свое поведение даже в таких долгосрочных проектах, как получение образования. Население начнет резко сокращать траты на получение качественного образования. Я говорю не о платном образовании в классическом виде, бесплатная школа требует денег, ресурсов времени взрослых членов семьи, которые отрываются от возможности заработать, а если говорить о системе высшего образования, очевидно, что люди в период обучения отказываются от возможности заработать. Государство вынуждено будет сокращать затраты на образование. Предел устойчивости бюджетной системы — два года, затем пойдет сокращение затрат. И, наконец, затяжной кризис (не думаю, что он нам грозит). Здесь мы войдем в режим жесткой экономии всех бюджетных расходов, будем иметь высокий уровень безработицы и довольно низкую инфляцию. В этой ситуации сократится горизонт ожидания семей и начнется массовый отлив от высшего образования.

Первый вывод, который мы можем сделать: в случае наиболее вероятных сценариев спрос на высшее образование в России не сократится. Спрос начнет сокращаться только на третьем году плохого сценария.

Общество интересуется нашими проблемами. Ключевой вопрос — доступность образования: снизится доступность или по-

высится, международная конкурентоспособность наших образовательных программ повысится или снизится в результате кризиса.

Мы с вами в течение десяти лет находились в периоде бурного экономического роста, в состоянии эйфории. Мы регулярно ведем социологические измерения образования. 70% вузов и колледжей открывали новые программы, делали что-то новое, привлекали новых преподавателей и только около 11% задумывались о том, чтобы сократить неэффективные программы. Я бы назвал это кислородным опьянением.

Среди источников доходов вузов в прошлом году половину составляют их бюджетные средства, половину вузы имеют с рынка. Мы попытались оценить риск снижения доходов. Возможен средний риск сокращения доходов вузов из средств региональных и местных бюджетов и высокий риск сокращения доходов за счет оплаты предприятий и населения.

Согласно примерному сценарию падения финансирования высшего образования в результате кризиса, угроза сокращения бюджетного финансирования просматривается только в третьем сценарии, но есть очень серьезные основания считать, что вузы испытают серьезный спад внебюджетных доходов, как по уровню основного образования, так и по дополнительному образованию.

Мы ожидаем большого сокращения внебюджетных доходов на первом высшем, в бакалавриате и подготовке специалистов. Источники этого сокращения понятны. Экономический кризис наложился на еще два кризисных явления, это демографический спад и единый государственный экзамен. Ситуация полного перехода на единый государственный экзамен очень тяжело скажется на внебюджетных доходах вузов. Люди будет иметь возможность послать свои документы во все вузы, на все факультеты. Я думаю, 20-30%-ные сокращения — это самая оптимистическая оценка. Ряд вузов может иметь 40-50%-ное сокращение внебюджетных доходов от первого курса.

Мы оцениваем как достаточно низкий риск личных дефолтов людей. Не больше 10% платных студентов заявили о своей неплатежеспособности. Мы имеем дело с изменением институтов. Изменение института приема тяжело ударит по традиционным сферам заработка университетов, а именно по внебюджетным доходам.

Следующий фактор — сокращение бюджетного финансирования. Секвестрование бюджетных расходов произошло по незащищенным статьям. Фактически инвестиции на общежитие, облагораживание образовательной среды резко упадут. Под ударом находятся стратегические инвестиции государства в образование, а именно программа поддержки исследовательских университетов. Ряд чиновников уже заявляет, что от этой программы надо отказаться. Одним из результатов нашей встречи должно быть формулирование общественной позиции по поводу того, какие вещи можно сокращать, а какие нельзя. Отказ от программы исследовательских университетов закончится тем, что мы выйдем из кризиса страной, которая не имеет системы современного высшего образования. Сокращение расходов на ремонты, капитальное строительство система образования переживет. Мы не должны останавливать движение по подъему качества наших ведущих исследовательских университетов, так как это может быть фатальной ошибкой.

Еще один аспект воздействия кризиса — это использование системы образования как социального резервуара. По мере развития кризиса мы увидим, как система образования начнет востребоваться региональными руководителями в качестве такого рода убежища. Избежать этого нельзя, безработного человека надо чему-то научить, не отправлять же его махать метлой. Здесь есть одна опасность. Выяснилось, что самые лучшие программы переподготовки — это самые дешевые программы, которые можно увидеть в службе занятости. В Питере почти все деньги прошли мимо системы высшей школы, потому что программы переподготовки на базе высшей школы длиннее и

значительно дороже. Если пойдет отбор образовательных учреждений для выполнения этой важной функции по принципу «кто дешевле это сделает», понятно, какого рода образовательные учреждения будут отобраны и какого рода деятельность в основу всего этого ляжет. В США сейчас идут большие инвестиции в образование, в Европе то же самое, люди понимают, что когда кризис кончится, придется конкурировать на новой площадке.

Следующий фактор — изменение немонетарных вкладов, немонетарные вклады — это усилия. Человек хочет учиться, работодатель хочет приходить в университет, встречаться с профессорами, такого рода вклады экономически тоже оцениваются. Есть большой риск в том, что мы можем разочаровать людей, которые учатся или готовятся учиться, в том, что у них в результате того или иного образования нет перспектив. Много разговоров ведется о том, что не надо идти сюда, надо идти туда, будет вам счастье. Это опасный разговор. Высшая школа экономики провела такое исследование. Выяснилось, что лучше всего трудоустроены экономисты, юристы и менеджеры, хуже всего — инженеры, 28% инженеров работают рабочими. Говорить «не ходите в инженеры, идите в экономисты» тоже глупо. Надо изменить лексику, надо говорить: «Ребята, смотрите на университет, куда вы хотите идти учиться, если ты пойдешь в МГУ или Бауманку, ты выучишься и сможешь себя найти, если же ты пойдешь на популярную специальность непонятно куда, что потребует затрат 20000 рублей в год и твоего присутствия в аудитории два раза в неделю, это пустая трата времени». Такого рода агитация нужна.

Мы выдвинули целый список обязательной информации, которую советуем Министерству образования и науки требовать от каждого зарегистрированного образовательного учреждения, в том числе: какие программы, какие преподаватели, средний заработок преподавателей, рабочие планы, каким образом тратятся доходы, сколько стоят программы, какое количество выпускников

зарегистрировано на бирже труда. Мы обязаны добиться, чтобы все эти вещи были публичными. Для школ так и будет, вывесят результаты ЕГЭ и число победителей олимпиад, и все будет понятно со школами.

По поводу основных эффектов. Сокращения внебюджетки — это удар по рыноч-но активным организациям. Первыми пострадают те вузы, у которых две трети доходов составляет внебюджетка. Кризис топит не слабых, а активных, тех, которые рискнули. Очень опасным фактором является то, что у нас сократилось число выпускников, зато мы удержали количество бюджетных мест. Ослабление конкуренции — ослабление борьбы за качество. Сегодня у нас бюджетных мест больше, чем при советской власти, в полтора раза. Общее количество студентов составляет 630 человек на 10 000 населения, в США — 500. Куда еще-то? Разве это является вкладом в решение социальных проблем? Ключевой задачей является селекция, поддержка сильных организаций и сильных абитуриентов.

Следующий очень опасный фактор — снижение доходов преподавателей. По целому ряду вузов оно уже произошло, потому что внебюджетный компонент резко сжался. Необходимо проанализировать динамику доходов преподавателей. Если человек перестает получать необходимый для существования доход, он просто уходит с этого рынка. Мы рискуем потерять значительную часть квалифицированного преподавательского корпуса.

Я думаю, что не последним фактором являются трудности для малообеспеченных семей, поскольку социальные программы имеют тенденцию к сокращению.

Я уже неоднократно говорил, что применительно к разным группам университетов кризис скажется по-разному. Самым большим рискам подвергаются хорошие технические вузы. Они не имеют развитой системы дополнительного образования, значительную часть доходов получают от заказов промышленности, которые сейчас сокращаются. Задача государства — под-

держать сильные вузы, в первую очередь, технические университеты. Пострадает еще одна группа вузов. Это вузы, которые уже в прошлом году не набрали даже на бюджетные места. В Северо-Западном регионе, в Центральном регионе есть порядка 25% государственных вузов, которые потеряли рынок профессионального образования, переориентировались на экономику, менеджмент, право с очень низкими вложениями в качество. Сейчас они стремительно теряют этот рынок, все свои базовые инженерные специальности они не набирали уже 2-3 года. Я думаю, в этом зале многие понимают, о каких вузах идет речь. Государству надо срочно присоединять эти вузы к более сильным профильным вузам, иначе мы будем иметь социальные проблемы, там ведь студенты учатся.

Нам нужно формировать прикладной бакалавриат, потому что подавляющее большинство выпускников слабых вузов идет дефакто на рабочие и полурабочие специальности, фактически это слияние со средним профессиональным образованием. Конечно, надо санировать экономическое и юридическое образование. По данным 2005 г., три четверти работодателей не смотрели на диплом, сейчас они смотрят на него. Это означает, что мы не должны позволять продолжать набор вузам, которые де-факто не имеют рынка труда для своих экономистов и юристов. Эти разговоры не имеют никакого отношения к сужению рынка, мы никак не сужаем рынок. Количество мест при ликвидации слабых участников рынка не пропадет, человек найдет место, где ему учиться.

В секторе сильных вузов нам надо говорить о совершенно других инструментах. Мы должны добиться от государства продолжения поддержки сильных вузов, проведения конкурса исследовательских университетов и формирования программ поддержки тех университетов, которые не войдут в группу исследовательских, но имеют научные школы. Необходимо осуществить поддержку образовательного кредита. Это касается, в первую очередь, поддержки

платного обучения в сильных вузах. Затягивание этого дела приведет к тому, что платное образование станет еще хуже. Часто говорят: у человека не хватило денег, не может он платить 150 000 рублей, он обучился за 50 000 рублей. Посчитайте, какие деньги он будет получать после первого и после второго вуза. Цель образовательного кредита — помочь человеку сделать правильную инвестицию в себя.

Нам нужно компенсировать сокращение доходов ведущих вузов резким увеличением финансирования НИОКРов и бюджета. Их надо распределять на конкурсной основе через разные программы.

Сегодня самое время установить нормальный коэффициент финансирования магистерских программ, потому что подготовка бакалавров и магистров стоит разных денег. Иначе мы будем иметь профанированную магистратуру.

Коллеги, я на этом закончу.

B. Н. ВАСИЛЬЕВ

Слово предоставляется председателю Комитета экономического развития, промышленной политики и торговли Правительства Санкт-Петербурга Сергею Дмитриевичу Бодрунову.

C. Д. БОДРУНОВ

Уважаемые коллеги!

Сегодня мы еще более остро ощущаем в нашем городе тот дисбаланс, который был и до кризиса. Это дисбаланс предложения и спроса на рабочую силу. У нас значительное несоответствие количества специалистов, которые выпускаются, тому числу специалистов, которые нужны в тех или иных отраслях. У нас некоторые отрасли не имеют достаточного количества специалистов. Многие иностранные предприятия, которые хотели войти с инвестициями в наш город, останавливались, когда доходило до конкретного количества необходимых кадров. Мы неоднократно это обсуждали, в том числе на заседании Союза промышленников. У нас не хватает порядка 15 000 человек по ряду специальностей, как с выс-

шим образованием, так и без высшего образования, но с высокой квалификацией. Сегодня эта ситуация обостряется. У нас сегодня около 30 000 человек зарегистрированы как безработные, при этом в полтора раза больше вакансий, которые не занимаются. Эти вакансии не соответствуют тем специальностям, которые высвобождаются.

Деньги на переподготовку людей, действительно, проходят в какой-то степени мимо вузов. Мы вынуждены были на первом этапе в пожарном порядке какие-то проблемы решать через центры переподготовки при службе занятости. В наших антикризисных мерах есть раздел, где говорится о привлечении вузов как через службу занятости, так и не через службу занятости.

У нас сегодня складывается проблемная ситуация с приостановкой инновационных работ. Новые предприятия, которые имели высокую потребность в инновационных процессах и новых специалистах, приостановили свою деятельность. Это сказывается на структуре потребностей предприятий города в специалистах инновационного плана. Тем не менее нашу программу инновационного развития мы не останавливаем и продолжаем финансировать в докризисном объеме. Мы полагаем, что основные проблемные вещи кризиса минуют через год-полтора.

Все наши программы мы всегда координируем с советом ректоров вузов, понимаем ваши проблемы, будем, насколько возможно, их учитывать в наших программах.

Я. И. КУЗЬМИНОВ

Слово предоставляется председателю Комитета общего и профессионального образования Администрации Ленинградской области Сергею Валентиновичу Тарасову.

С. В. ТАРАСОВ

Добрый день, уважаемые коллеги!

Я хочу поделиться некоторыми размышлениями о влиянии кризиса на систему образования Ленинградской области.

Я должен отметить, что значительного и существенного влияния на систему образо-

вания Ленинградской области кризис пока не оказал. Это влияние мы сможем ощутить через некоторое время. Бюджет образования 2009 г. увеличен на 8% по сравнению с бюджетом 2008 г. Мы не видим существенного изменения. Сокращения касаются некоторых вопросов, связанных с проведением ремонтных работ.

Сегодня мы не сталкиваемся с проблемой массового отчисления студентов, невозможности оплаты студентами обучения в вузах Ленинградской области. Есть единичные факты, но здесь оперативно решается вопрос по реструктуризации системы оплаты. На этот год запланировано повышение заработной платы учителям.

Кризис показал, что необходима корректировка некоторых направлений модернизации образования в регионе. Существует реальная опасность отчуждения работодателей от профессиональной школы. С нашей точки зрения (я буду говорить о начальном и среднем профессиональном образовании) мы, действительно, сталкиваемся с этой ситуацией, когда работодатели все в меньшей степени заинтересованы в том, чтобы вкладывать средства в образовательные учреждения профессионального образования. Мы видим два пути решения этой проблемы. Это создание условий для привлечения работодателей к решению вопро-сов управления образовательными учреждениями, к соуправлению. Сегодня законодательство Российской Федерации позволяет создавать некоммерческие образовательные учреждения, где учредителями выступают правительство в лице комитета и частные предприятия. На основе учредительного договора решаются все необходимые задачи. Следующее направление — автономное образовательное учреждение. В наблюдательные советы могут входить руководители предприятий и организаций, возглавлять их также могут руководители крупных предприятий и организаций.

Еще один риск заключается в ослаблении единого социокультурного образовательного пространства территорий, мы пока с этим риском не сталкиваемся, но он мо-

жет стать реальностью. Я имею в виду определенную разобщенность образовательных учреждений на той или иной территории. В нашей области реализуется проект развития образовательной социокультурной среды территории. Говоря о высшем образовании, мы должны иметь в виду, что сегодня ведущие вузы России должны принимать участие в работе по проектированию развития социокультурной среды территории через расширение спектра деятельности тех филиалов и тех структур, которые сегодня есть в регионе. У нас есть такой положительный опыт во взаимодействии с Российским государственным педагогическим университетом, два филиала которого расположены на территории Ленинградской области и являются центрами социокультурного развития территорий. В этот процесс подключаются главы администраций, руководители общего образования, учреждения культуры. Это очень перспективное и важное для развития территорий направление.

В модернизации нуждается и подготовка специалистов, которые будут работать в образовательных учреждениях. В условиях кризиса существует риск сокращения специалистов, которые работают в образовательных учреждениях, возможно, это социальные педагоги, психологи. Нам необходимо не только готовить этих специалистов, но и наращивать психолого-педагоги-ческую подготовку в педагогическом вузе, возможно, давать дополнительную квалификацию, чтобы выпускник педагогического вуза мог быть эффективным классным руководителем, работать в качестве психолога.

Еще одно направление модернизации образования — система повышения квалификации. ЕГЭ в этом году станет моментом истины для этой системы, потому что результаты ЕГЭ зависят от качества работы учителей, а качество работы учителя зависит во многом от системы повышения квалификации. Нам нужно в большей степени ориентировать нашу систему повышения квалификации на накопительный принцип, особенно в крупных городах, где имеется

большое количество различных учреждений культуры, науки, музеев. Образовательные программы повышения квалификации могли бы включать соответствующие модули, учитель мог бы иметь возможность конструировать свой образовательный маршрут, получая соответствующее образование не только в стенах институтов развития образования или повышения квалификации, но и набирая свою квалификацию в разных образовательных учреждениях.

И последнее. В эпоху кризиса стоит пересмотреть правила поступления в вуз для выпускников средних профессиональных учреждений. Надо дать им возможность не сдавать экзамены и поступать сразу на ТТ-ТТТ курс. Нужно посмотреть вопрос сдачи ЕГЭ, поскольку ЕГЭ будет на завершающих курсах обучения в системе среднего профессионального образования, а к этому времени уже не все будут готовы к тому, чтобы сдать достойно этот экзамен.

В системе образования Ленинградской области много внимания уделяется обсуждению вопросов развития образования, мы стараемся привлекать социальные институты, общественные институты к обсуждению этих вопросов. Идея ленинградской системы образования заключается в ее открытости, мы рассматриваем эту систему как ресурс инновационного развития региона.

Я. И. КУЗЬМИНОВ

Слово предоставляется уполномоченному по правам человека по Санкт-Петербургу Игорю Павловичу Михайлову.

И. П. МИХАЙЛОВ

Образование дает нам возможность в любых условиях обеспечивать себе право на существование, кусок хлеба. Когда я вел прием граждан по вопросам образования, трудоустройства, я сделал для себя некие выводы, о которых попытаюсь сейчас коротко сказать. Не обижайтесь, я не ученый, я больше практик.

На мой взгляд, успех дает не столько сама специальность, сколько умение получать знания самостоятельно. Интеллектуальная

гибкость, реактивность — это основа конкуренции. Если в вузе человек приобретает навык быстро находить нужный источник знаний, он может быстрее отвечать на вызовы меняющейся конъюнктуры. Большое значение имеют навыки внутренней самоорганизации, навыки ориентации в том пространстве, которое нас окружает.

Я заметил, что люди моего возраста по-прежнему называют администрацию района исполкомом, чисто психологический сюжет. Мало кто знает, что такое государство и его устройство, каковы основные принципы взаимоотношений гражданина и государства, угрозы, проистекающие из подавляющей сути государства. Необходимы навыки адекватных действий при конфликтах типа: гражданин — государство, гражданин — работодатель, гражданин — рынок, гражданин — гражданин. Например, сын требует от матери, чтобы она отписала ему все имущество, и не обучен элементарным нормам, как это сделать по закону, я говорю о ситуации, где у сына были такие правовые возможности, а все решается на кулачном уровне, потому что нет знаний.

Именно отсутствие базовых знаний социально-правового характера, актуальных для нынешнего государственного устройства, толкает людей в юриспруденцию и иные специальности, дающие актуальные знания, на основании которых проще получить навыки выживания. 26% инженеров работают на должностях рабочих, потому что им не дают знаний, как справиться с наглым работодателем. Профсоюз не всегда спасает.

Вот что я вижу как уполномоченный в плане образования как такового.

Для человека, которого уволили с работы, самое страшное, что ему надо переучиваться. Это повергает его в жуткий ужас, он готов «прогнуться» под работодателя. Это происходит из-за того, что он был обеспечен знаниями узкой профессиональной направленности. Я считаю, что этот пробел надо ликвидировать, потому что это не менее значимо, чем наличие высококвалифицированных знаний по конкретной специальности. В Советском Союзе любому сту-

денту на определенном минимуме давали представление о том, каково устройство государственной власти Советского Союза, каковы основные функции органов государственной власти, на кого жаловаться, как писать... Сейчас это все упущено. Встает вопрос, с какими навыками выживания выйдет из этого образования человек, взяв кредит на это образование. Мы же не в Норвегии, где практически на то же количество добываемой нефти всего лишь 4,5 млн населения, они себе могут позволить все, что угодно. Мы должны давать людям еще и навыки выживания.

Я. И. КУЗЬМИНОВ

Я могу только согласиться с тем, что сказано. У нас система образования не дает человеку базовых социальных навыков. Наш человек выходит из системы образо-вания, не владея базовыми знаниями экономики, своих основных прав, как гражданских, так и социальных. Он не способен защитить себя на рынке труда, в имущественных конфликтах. Однако мне кажется, что это все-таки не задача высшего образо -вания, а дефект нашей школы. У нас ведь не каждый гражданин идет в вуз. Каждый гражданин России должен пройти в школе курс основ экономики и курс основ права. Мы можем сделать качественные учебные пособия. Две трети регионов России экономику и право в школах преподают, но из-за трети, которые этого не делают, это не вошло в базовый стандарт.

Необходимо провести конкурс такого рода учебников, программ, учебных пособий. Мы можем взять на себя функции организаторов конкурса по такого рода учебным пособиям.

Беда в том, что у нас высшее образование начинает выполнять обязанности среднего. У нас историю преподают в вузах. Мы в вузах треть времени отводим на школьные предметы. В вузах учат высшую математику, но ведь в школе она изучается. Мне думается, не надо продолжать эту тенденцию. Во всем мире бакалавриат — три года, а у нас четыре, именно по этой

причине, вот на это год и уходит. У них срок пребывания в школе 12, а иногда 13 лет, а у нас 11. Это проблема общего срока пребывания в школе.

Слово предоставляется председателю Комитета по науке и высшей школе Правительства Санкт-Петербурга Андрею Станиславовичу Максимову.

А. С. МАКСИМОВ

Я хотел бы выразить большое удовлетворение, что после годичного перерыва совет проводит заседание в Санкт-Петербурге. Заседание проходит в высокоинтеллектуальной профессиональной обстановке. Я думаю, одним из направлений Российского общественного совета по развитию образования могло бы стать обсуждение законодательных инициатив, чтобы потом выходить на уровень федеральных министерств и Государственной думы.

Я бы хотел вернуться к выводам Ярослава Ивановича. У нас в Санкт-Петербурге за последние годы четко прописана политика в области начального, среднего и высшего профессионального образования, которое сохранено и развивается. Относительно дисбаланса — он существует, но наши промышленники привыкли получать специалистов со свободного рынка труда. Нам приходится заниматься еще и трудоустройством выпускников. За последние 2-3 года благодаря подписанию соглашения с Союзом промышленников ситуация стала изменяться, пошли целевые заказы. Раньше существовала система распределения, нужна она или не нужна — это тема для обсуждения. Но если человек получает образование за бюджетное финансирование, он должен отработать вложенные в него государством деньги.

По поводу политики в секторе слабых вузов. У нас многие годы проводится совместная политика по горизонтальной и вертикальной интеграции. За последний год у нас образовалось 4 горизонтально интегрированных крупных колледжа, в настоящий момент мы имеем 15 вертикально интегрированных комплексов. Тенденция по-

следнего года — интеграция сильного колледжа и среднего вуза.

Из опыта работы по поводу расширения финансирования через РГНФ и РФФИ могу сказать, что у нас несколько лет шла выработка соглашения с данными фондами. Мы должны работать или по субсидиям, причем только физическим лицам, или по 94-му Федеральному закону, что является достаточно сложным, а иногда просто абсурдным. Было бы интересно вернуться к обсуждению 78-й статьи Бюджетного кодекса. Как субъект федерации мы не можем давать субсидии государственным и муниципальным образовательным учреждениям, тогда как мы можем поддерживать техническую, гуманитарную науку. Мы можем работать только в рамках грантов физическим лицам. Это достаточно важный вопрос.

Мы недавно обсуждали вопрос о том, что не все возможности вузовской системы при небольшом изменении законодательства использованы. Надо дать возможность вузам и научным организациям выступать учредителями высокотехнологичных фирм при вузах. Это даст движение, в частности, техническим специальностям. Промышленности нужны конкретные разработки. Вузы технических и других профилей благодаря данной системе смогут доводить их до выходного продукта и передавать его потребителю.

Что касается Санкт-Петербурга, в настоящее у нас обучается 458 000 студентов, в 1998 г. было 280 000 студентов, т. е. высшее образование пользуется большим спросом. Но есть дисбаланс между рынком труда и нашими образовательными услугами, хотя на рынке труда до настоящего времени все выпускники находили себе применение. Проблема в том, что никто не может дать нам прогноза по опережающим специальностям. Сегодня мы сами должны думать над вопросом, куда направлять выпускников. В городе создан межведомственный совет по кадровой политике.

Я бы хотел поблагодарить за то, что мы сегодня имеем возможность высказаться. Надеюсь, что в будущем совет поставит в пове-

стку дня более подробное рассмотрение тех вопросов, которые мы сегодня обсуждаем.

Я. И. КУЗЬМИНОВ

Действительно, у нас накопились проблемы в сфере государственных закупок и бюджетного финансирования. Их надо решать уже в этом году. Я думаю, что к закономерному итогу подошла практика, предлагаемая 94-м Федеральным законом. Несмотря на успехи по закупке однородной продукции, есть зоны — творческие конкурсы, конкурсы на научные разработки, — где идеология этого закона не применима. Должна быть свобода у государственных учреждений для финансирования институциональных грантов. Мы должны обладать такими инструментами, чтобы РФФИ и РГНФ могли финансировать факультеты, вузы, а не только персоны. Мы должны ставить вопрос о выведении из 94-го Федерального закона научных закупок и об изменении формата 78 статьи Бюджетного кодекса. Субсидии должны распространяться на автономные учреждения. Давайте мы проведем еще одно заседание в сентябре этого года и на нем эти проблемы обсудим.

Слово предоставляется ректору Российского государственного педагогического университета Геннадию Алексеевичу Бор-довскому.

Г. А. БОРЦОВСКИЙ

Я хочу посмотреть на связку кризис — образование не с экономической точки зрения. Я хочу посмотреть на эти вопросы с чисто гуманитарной точки зрения.

В любом механизме есть главная деталь, отсутствие которой делает этот механизм абсолютно неработоспособным. В автомашине главная деталь — это колеса, можно менять двигатели, делать открытый верх ит. д., но если нет колес в машине, значит, эта машина даже на конной тяге не пойдет. То же самое я хочу сказать про наш кризис. Не принимаю терминологию: кризис пришел, кризис наступил и т. д. Кризис сделали люди, кризис — это дело рук человеческих. Я думаю, что на самом деле люди, которые

сделали этот кризис, не являлись наивными или неспособными прогнозировать. Когда принимается решение свои ресурсы вывезти за границу, то это кредитование зарубежной экономики. Когда при этом наши собственные предприятия, собственные банки вынуждены там же занимать эти деньги, это ведет к нашей зависимости от кризисной ситуации. Какие бы мы ни придумывали законы, что бы мы ни делали, если человек внутренне будет нацелен на то, чтобы этого не делать, то результат всегда будет плачевный.

Расскажу известный анекдот. Одного охранника корреспонденты спрашивают, кем бы он работал, если бы не стал охранником. Тот отвечает, что пошел бы вахтером, а если бы не было вакансии вахтера, то контролером в метро. Не надо задавать ему вопросов, работать он все равно не будет.

Когда мы говорим, что у нас дисбаланс между тем, кого мы готовим, и тем, кто нам требуется, возникает вопрос: проблема в том, что мы не можем подготовить тех, кто требуется? Нет, если внутри человека лежит другое отношение к труду, другая жизненная цель, этот человек все равно работать не будет. Если мы не поймем, что выход из кризиса, который сделали люди, можно найти только через людей, нам трудно будет решить эту проблему. Между тем как только мы начинаем говорить о проблемах образования, гуманитарная тема обычно полностью выводится из обсуждения.

Когда мы говорим о том, кого нам нужно готовить, инженеров, юристов, для меня не стоит вопрос, кого готовить, стоит вопрос, как готовить. Как мы будем готовить инженеров, юристов, экономистов, как сделать этих специалистов компетентными в нынешних и будущих условиях? Это в чистом виде гуманитарная проблема. Если мы не осмыслим для всей системы образования, каковы механизмы сегодняшней педагогической деятельности, как мы должны готовить, чтобы люди большую часть времени проводили наедине с собственной совестью, мы всегда будем иметь колоссальные проблемы, провалы, неудачи и т. д.

Мы ругаем мигрантов, которые приезжают из Таджикистана и др. Но это люди, которые несут ответственность за свои семьи. Ради того, чтобы содержать детей, жен, старых родителей, они готовы жить в подвалах, где угодно. А в моей родной деревне, где у меня дача, я не могу найти ни одного человека, чтобы он помог мне скосить газон. Никто не хочет работать. Разве это не проблема? Деньги являются самоценностью, независимо от того, каким способом они пришли к человеку. Если это будет продолжаться, мы из кризиса не выйдем никогда.

Ярослав Иванович, я хочу сделать Вас сторонником того, чтобы, когда будут объявляться конкурсы на приоритетные направления, исследовательские университеты, не забыли выделить сферу, связанную с проблемами образования, как ключевого фактора выхода из кризиса, фактора развития здорового общества.

Я. И. КУЗЬМИНОВ

Слово предоставляется директору гимназии № 56 Майе Борисовне Пильдес.

М. Б. ПИЛЬДЕС

ЕГЭ — это не экзамен по единым контрольно-измерительным материалам для школ Российской Федерации, это единый государственный экзамен для полной средней школы и школы высшей. Та истерия, которая сейчас разыгралась в средствах массовой информации (давайте отменим, подадим в суд), сработала против дела. В тот момент, когда нужно было готовиться к экзаменам, школьники думали: а вдруг что-то изменится. Мы понимаем, что ничего не изменится, этот сложный экзамен надо пройти.

Я очень боюсь ранжирования школ по итогам ЕГЭ. Надо, чтобы в штатном режиме экзамен выстоялся, мы все должны его осознать. Вы прекрасно понимаете, что к экзаменам готовили всегда, но тестовая культура, которой должен обладать каждый выпускник, формируется не в конце 11-го класса. В школах, где начинают работать над этим с

1-го класса, смогут подготовить учеников к пониманию того, что надо делать на едином государственном экзамене.

В школе появилось величайшее благо — выбор профиля, это величайшее благо для ученика. ЕГЭ по русскому языку возражений не вызывает: его должны знать все. Надо подумать в отношении математики. Все директора школ ждут этого экзамена с замиранием сердца. Почему экзамен по математике должен быть обязательным при профильном обучении, я не понимаю. Тем более в 9-м классе есть экзамен и в формате единого государственного экзамена по математике и русскому языку. Если ребенок выбрал филологический профиль, как он будет сдавать математику? Мне думается, это серьезная ошибка.

Я. И. КУЗЬМИНОВ

Я думаю, есть разные возможности учесть эту профильность, в ряде стран есть уровни А иБ.

Тут есть один момент. Профессора гуманитарных факультетов сейчас предлагают ввести курс математики, поскольку студенты не умеют себя выразить, не умеют учиться, а математика строит мозги.

Слово предоставляется декану факультета экономики РГПУ им. А. И. Герцена Алексею Яковлевичу Линькову.

А. Я. ЛИНЬКОВ

Уважаемые коллеги!

Доклад был очень интересный и многоплановый.

Я остановлюсь на проблеме дисбаланса на рынке труда как наиболее острой. С моей точки зрения, система высшего профессионального образования в малой степени работает на рынок труда как таковой, она удовлетворяет потребности семей. Абитуриент не интересуется состоянием рынка труда, он хочет стать педагогом, потому что у него мама, бабушка работали педагогами, он хочет стать экономистом, потому что надеется открыть свой бизнес, видел по телевизору Абрамовича. Экономисты о дисбалансе не думают, они думают о высшем

профессиональном образовании как факторе, благодаря которому формируется человеческий капитал, социальный капитал. Для родителей высшее образование — социальный лифт и социальный сейф. Это особенно касается депрессивных регионов.

Мы сейчас работаем в проекте по образовательному кредитованию. Федеральное агентство должно было определить наиболее востребованные обществом специальности, по которым можно было бы предоставлять образовательные кредиты. Федеральное агентство указывает, что наиболее востребованные специальности — это специальности, по которым обучают вузы с высоким конкурсом. А наиболее востребованные вузы — это те вузы, которые добились права проводить дополнительные испытания. Иными словами, экономические и юридические вузы. В этом плане говорить о планировании баланса очень сложно. Предприятия сейчас максимум на три года формируют кадровый план.

Дисбаланс на рынке труда всегда существовал, но в условиях кризиса ситуация обострилась. Ярослав Иванович, Вы показали на одном из слайдов, который не комментировали, что экономисты и юристы профильных вузов в условиях кризиса идут на сниженный уровень зарплаты по специальности, а выпускники экономических и юридических факультетов непрофильных вузов ориентированы на непрофессиональную карьеру и становятся обслуживающим персоналом на уровне «черного воротничка». Хотелось бы оспорить этот тезис. Качество подготовки определяется не вывеской вуза, а качеством профессорско-преподавательского состава. В государственных вузах налажена система жесткого контроля за качеством. Есть огромное количество малых и средних предприятий, там нужны экономисты и юристы. Мы с деканом юридического факультета Валентиной Юрьевной Сморгу-новой непрерывно осуществляем мониторинг рынка труда наших выпускников. Мы не видим проблем с трудоустройством. Нет наших выпускников на бирже труда. Может быть, мы не будем обобщать? Кста-

ти, для выхода из кризиса необходимы экономисты.

Вы говорите и об избыточном количестве педагогов. Но зачем Министерство образования и науки затеяло инициативу «новая школа»? Значит, есть потребность в новых учителях. Просто возникают другие проблемы. Если будет новый учитель, то куда девать старых учителей? У нас в городе примерно 70 школ реализуют экономический и социально-экономический профили, там работают в большой степени не выпускники нашего факультета, а мы даем бакалавриат по социально-экономическому образованию. Вопрос в том, каким образом современные выпускники могут войти в школы. Может быть, Комитету по образованию заняться более тщательной экспертизой качества подготовки учителей, которые преподают экономику, потому что это в очень большой степени не профессионалы. Если же говорить о повышении квалификации, то педагогические вузы должны стать центрами различной переподготовки, поскольку здесь как нигде формируются технологии обучения. Наш университет работает в этом направлении, у нас сформировано большое количество 500-часовых и более коротких программ для лиц, которые уязвимы на рынке труда. Надо только это институционализировать и внести изменения в Бюджетный кодекс.

Я. И. КУЗЬМИНОВ

Алексей Яковлевич поднял проблему дешевых специалистов и подготовки в непрофильных вузах. Есть ли на рынке труда место для дешевых специалистов? Конечно, может быть такой сектор. Речь идет о том, что у каждого профессионала должен быть гарантированный минимум профессиональных знаний. Например, медики постоянно сдают массу профессиональных экзаменов, для инженеров мы забыли о такого рода проверках, поэтому у нас регулярно падают самолеты. Мы как страна перешли порог непрофессионализма. Нельзя человеку, который математику и физику знает на «тройку», становиться инженером. Про-

блема в том, что у нас из 300 000 экономистов, которые выпускаются в год, эконометрией и статистикой владеет 10-15%.

По поводу непрофильных вузов. Мне не приходило в голову, что Герценовский университет является непрофильным для подготовки по экономике и праву. Вы пишете книги, у вас есть научные коллективы. Мне кажется, Вы заняли очень странную позицию, как бы выступили от той массы вузов, которые на вас совсем не похожи. Вы с собой на одну доску поставили людей, которые в подметки вам не годятся.

Г. А. БОРЦОВСКИЙ

Термин профильный/непрофильный — глубоко укоренившийся с советских времен термин. Например, вуз называется Сочинский университет экономики, права и финансов, никто по этой терминологии не скажет, что это непрофильный вуз, но спрашивается, кто этот профиль реализует, на какой базе, вот в чем дело. У нас все определяет формальное название. Нужно от этой терминологии отказаться, надо аттестовать сами программы, а не название вуза ставить во главу решаемых проблем.

Я. И. КУЗЬМИНОВ

Коллеги, мне кажется, что критика в отношении термина абсолютно справедлива. Давайте мы и в докладе заменим этот термин. Может быть, включим в решение пункт, который укажет нам инерционное употребление профиля при определении качества.

В. Н. ВАСИЛЬЕВ

Коллеги, мы перешли к обсуждению. Список записавшихся у нас исчерпан. Кто еще хотел бы выступить?

А. С. ЛУТЕРСКНЙ, генеральный дирек-торуправляющей компании «Севзаппром»

Я с большим интересом прослушал сегодняшнюю дискуссию. Хотел бы и как педагог, и как потребитель товарной продукции вузов сделать несколько реплик.

За многие годы директорской работы я стал признавать в качестве юристов только

выпускников ЛГУ. Выпускники других вузов в основном способны на то, чтобы оформлять доверенности, заниматься переносом бумажек, а что касается серьезной аналитической работы, тем более, работой в арбитражных судах, сколько я их ни пытался загрузить, ничего серьезного не получилось.

Когда мы говорим о наших вузах и научно-исследовательской работе, хотелось бы не забывать о том, что у нас погибла отраслевая наука. У нас сегодня нет отраслевых научно-исследовательских и проектных институтов. Если кое-как теплится жизнь в академических институтах, то прикладная наука упала на уровень конструкторских и технологических бюро предприятий. На одном из наших предприятий конструкторское бюро проектировало новый сернокислотный завод, потому что не смогли найти в стране научно-исследовательский институт, который был бы в состоянии это спроектировать. Мы должны сделать то, что делают на Западе: эту отраслевую науку, эти отраслевые разработки перенести в профильные высшие заведения. Прикладная научная работа зависит от желания или нежелания профессорско-преподаватель-

ского состава заниматься этим, потому что никто от вузов этого не требует. У меня дважды сменился состав кафедры, потому что я требую научной работы.

Мы так увлеклись высшим образованием! Главное — переползти школьный порог и получить корочки о высшем образовании. Инженер по диплому порой и техника не стоит. Появляются люди, которые не понимают, для чего они живут, что у них за профессия, и не могут заработать на кусок хлеба с помощью этой профессии.

Н. П. ЛИТВИНОВА, декан факультета экономики и управления Санкт-Петербургского института гуманитарного образования

Уважаемый Ярослав Иванович, в тексте Вашего доклада на шестой странице сказано, что относительная эффективность работников в образовании у нас крайне низка по сравнению с эффективностью в других

странах. Далее идет статистика. У нас индекс 38% по сравнению с 82% в США, дальше написано, что проблема качества школьного образования у нас стоит не менее остро, чем в США. У них эффективность 82%, но качество такое же низкое, как и у нас, т. е. мы за гораздо меньшие деньги обеспечиваем такое же качество. Прокомментируйте, пожалуйста, это положение.

Сегодня начальная школа становится автономным учреждением. Как работать в условиях кризиса, когда внебюджетные средства идут к нулю? Я думаю, есть внутренние возможности у всех учреждений. Надо оперативно начинать подготовку управляющих в сфере образования. Можно бесконечно повышать квалификацию управляющих с педагогическим образованием, но, может быть, проще все-таки передать это экономистам.

Я бы хотела еще сказать относительно филиалов. Я думаю, неправильным будет огульно закрыть все филиалы, не понимая их социального значения. Например, Алтайский университет открыл филиал в селе Михайловка, в этот комплекс пристраивается техникум, затем открывается гимназический класс, основывается центр для пограничников. За пограничниками приезжают их семьи, соответственно, строительство начинается. Сегодня из Казахстана приезжают туда учиться.

Я. И. КУЗЬМИНОВ

В таблице на странице 6 показана очень простая вещь: американцы платят своим учителям, а мы нет.

Г. А. РОЖКОВ, руководитель группы по развитиюрынка труда и подготовке кадров Общественного совета Санкт-Петербурга

Среди многих вопросов, которые сегодня обсуждались, не затронут вопрос о том, что отсутствует система профессиональной аттестации на государственном уровне или она очень слабо работает. Если бы эта система была выстроена, целый ряд проблем выбора специальностей, подготовки просто не существовал бы. Российский общественный совет по развитию образования мог бы

уделить этому вопросу внимание, тогда не надо было бы решать так много других вопросов. Герценовский университет мог бы такую работу в городе возглавить, во всяком случае, координировать ее в связи со своей многопрофильностью и большим опытом в этой области. Ведь дело не только в образовании, но и воспитании человека (чтобы он был предан фирме, не сбежал и т. д.). Может быть, есть смысл включить этот вопрос в решения, которые будут приниматься.

В. Н. ГОЛОЩАПОВ, помощник полномочного представителя президента РФ в Северо-Западном федеральном округе

Мне кажется бесспорной постановка во -проса о том, чтобы в Санкт-Петербурге создать филиал РОСРО. В дальнейшем можно было бы рассмотреть возможность его расширения на Северо-Запад.

Сегодня было высказано много интересных мыслей. Конечно, образование — это серьезный фактор, серьезный ресурс развития, но это не панацея от всего. Многое зависит от того, как воспринимает само общество то или иное направление подготовки специалиста. Сегодня не идут учиться на инженеров. Поднимают квоты на бюджетные места, я сомневаюсь, что это сработает, надо решать вопрос повышения интереса к этой профессии. У нас средства массовой информации сегодня рекламируют совсем другие специальности. Точно так же нет пропаганды молодого научного работника. Пропагандой, конечно, не обойдешься, надо думать об активном стимулировании. Это прежде всего заработная плата. Пришел выпускник работать на производство — надо установить какую-то минимальную зарплату, ниже которой какое-то определенное время выпускник не должен получать, а дальше уже можно разбираться, справился он с работой или не справился. Иначе мы не поднимем интерес к подготовке инженерно-технических работников.

Сегодня не был поднят вопрос о безотрывном образовании, что очень важно для целого ряда областей, где есть серьезные производства, но «вымывание» оттуда лю-

дей для обучения зачастую приводит к тому, что они не возвращаются. Безотрывное образование — это не заочное обучение, я не ставлю между ними знак равенства, это может быть и система дистанционного обучения, когда рабочие учатся непосредственно на своем производстве.

Я бы поддержал еще мысль об усилении поддержки научных исследований вузов. Это направление надо развивать и тратить на это значительно больше денег. Надо ускорить выпуск закона о малых инвестиционных предприятиях при вузах, иначе мы не поднимем инновационную экономику.

Мы сейчас проводим эксперимент совместно с губернатором Псковской области, когда идет горизонтальная и вертикальная интеграция вузов и средних специальных заведений, т. е. фактически идет реструктуризация системы образования в субъекте. Очень интересный эксперимент.

Кстати, я изредка посещаю филиалы, они производят убогое впечатление. Идет просто зарабатывание средств.

Очень много вопросов сегодня было затронуто, это очень полезное дело. Я предлагаю поддержать открытие здесь, в Санкт-Петербурге, отделения РОСРО.

В. Н. ВАСИЛЬЕВ

Есть ли еще желающие выступить? Нет.

Я хотел бы поблагодарить Ярослава Ивановича Кузьминова, Татьяну Феропон-товну — секретаря РОСРО, вообще, всю московскую команду (нам были представлены очень важные и полезные материалы), Геннадия Алексеевича, весь замечательный Герценовский университет за предоставление прекрасной площадки.

Наше заседание должно закончиться решением. Если не будет возражений, мы должны принять решение о создании отделения Российского общественного совета

по развитию образования в Санкт-Петербурге. Но мы всегда открыты, сюда может войти и Северо-Запад.

Коллеги, есть ли возражения? Нет возражений.

Я. И. КУЗЬМИНОВ

По порядку создания Санкт-Петербургского отделения могу сказать, что РОСРО функционирует на основе личного членства. Я бы порекомендовал членам РОСРО, находящимся в Санкт-Петербурге, получить полномочия от четырех сопредседателей — от меня, Виктора Антоновича Са-довничего, Николая Ивановича Булаева и Сергея Александровича Зверева по приему соответствующих заявлений. Вам нужно избрать ответственного секретаря и договориться о финансировании своей деятельности. По нашему опыту оно совсем небольшое. Крупные вузы Санкт-Петербурга могли бы взять на себя небольшие организационные расходы и оплату ответственного секретаря.

Единственное, о чем я хотел бы попросить: не должно быть абсолютного доминирования ректоров и директоров, иначе мы не с тем доверием будем восприниматься обществом. Большая просьба предлагать интересных людей, которые бы внесли сюда экспертизу потребителей образования.

Г. А. БОРЦОВСКИЙ

Если вы не возражаете, я предлагаю адрес нашего университета для приема соответствующих заявлений, которые мы перешлем в РОСРО. Затем, если мы получим одобрение состава, то сможем приступить к работе.

Я. И. КУЗЬМИНОВ

На этом наше заседание окончено.

Благодарю за внимание.