Аркадия Евстафьева пустили во все тяжкие

кадры

В субботу гендиректор ОАО "Мосэнерго" Аркадий Евстафьев и его заместитель по экономике Владислав Назин подали в отставку. Сделали они это после того, как узнали из теленовостей оценку президентом Владимиром Путиным их работы в ходе недавней масштабной электроаварии: "Я обращаю внимание председателя правительства на цинизм и очевидную профессиональную непригодность руководства 'Мосэнерго'" (полный текст выступления см. в справке на стр. 2). С такой уничижительной формулировкой, прозвучавшей публично, при нынешнем президенте еще никто в отставку не уходил.

В субботу, на десятый день после того как Москва и четыре области остались без электричества, Владимир Путин провел расширенное заседание Совета безопасности. Помимо его постоянных членов в Кремль были приглашены генпрокурор Владимир Устинов, министр промышленности и энергетики Виктор Христенко, глава МЧС Сергей Шойгу, мэр Москвы Юрий Лужков, а также председатель правления РАО "ЕЭС России" Анатолий Чубайс. Аркадия Евстафьева на заседание не пригласили. По-видимому, его судьба была решена еще накануне, когда администрация президента получила из Федерального агентства по экологическому, технологическому и атомному надзору (Ростехнадзор) предварительные выводы о причинах аварии (о выводах Ростехнадзора Ъ рассказывал в субботу). Заметим, что Ростехнадзор сначала подчинялся министру промышленности и энергетики Виктору Христенко, но сейчас находится под прямым управлением Михаила Фрадкова. Премьера в пятницу в Москве не было. Почти весь день он провел в Тбилиси, где проходила сессия совета глав правительств стран СНГ. Но вряд ли ему не доложили о выводах Ростехнадзора. Тем не менее, по неофициальной информации, Михаил Фрадков не стал давать окончательных оценок работы руководства как всего РАО ЕЭС, так и "Мосэнерго". И вообще в Белом доме вплоть до последнего времени исходили из того, что спешить с оргвыводами не стоит. Но ключевые кадровые решения принимаются в Кремле, а не в Белом доме.

Наказание Аркадия Евстафьева отличается особой жесткостью и поспешностью. Хотя никто особенно не сомневался, что именно им в первую очередь и пожертвуют. За такого рода масштабную аварию должен ответить, во-первых, высокопоставленный энергетик, во-вторых, он должен быть из команды Анатолия Чубайса. Однако ожидалось, что отставки последуют несколько позже, после того как будут выявлены все причины каскадных отключений электричества 25 мая. И виновникам аварии дадут хоть какую-нибудь возможность оправдаться. Аркадия Евстафьева не только не пригласили на совещание, где решалась его судьба, но и не оповестили о его фактической отставке. Что президент сказал о нем и его заместителях, гендиректор "Мосэнерго" узнал из выпуска теленовостей. А так уничижительно президент перед камерами не говорил еще ни о ком (если не считать ряда опальных олигархов): "Я обращаю внимание председателя правительства на цинизм и очевидную профессиональную непригодность руководства 'Мосэнерго'".

Анатолий Чубайс, не замеченный в том, что легко сдает людей из своей команды, в телефонном разговоре с господином Евстафьевым сразу заявил, что иного решения, кроме его немедленного увольнения, нет. В этих обстоятельствах и Аркадий Евстафьев, и его команда поспешили подать прошения об отставках. Но пока дело ограничилось увольнениями только господина Евстафьева (сегодня господин Евстафьев будет освобожден с постов гендиректора и ряда компаний, входящих в "Мосэнерго") и его заместителя по экономике Владислава Назина. Остальные замы Аркадия Евстафьева пока сохранили свои должности. Один из них, Владимир Чистяков, отвечающий за обеспечение компании топливом, назначен и. о. гендиректора.

Кстати, почему вслед за Аркадием Евстафьевым уволен Владислав Назин, а Владимира Чистякова, наоборот, оставили в "Мосэнерго", можно объяснить. Первый — типичный экономист, разбирающиеся в финансовых потоках и акциях, второй ближе к принятию технических решений. А ведь главная вина руководства и всего РАО, и "Мосэнерго", по словам Владимира Путина,— увлеченность экономической стороной дела и пренебрежение контролем за работой электротехники: "Нужно еще быть профессионалом, чтобы понять значение одного маленького винтика в огромной энергетической системе страны. Понять, насколько важно своевременно обратить внимание на какой-нибудь дешевенький трансформатор и к чему может привести несвоевременное или нештатное его обслуживание".

Впрочем, господа Евстафьев и Назин во многом сами обострили ситуацию и тем самым спровоцировали президента на незамедлительные оргвыводы. Сразу после аварии они публично заявили о том, что следующие аварии неизбежны, если срочно не модернизировать электрооборудование, а это станет возможно только в случае существенного роста тарифов. Так, Аркадий Евстафьев, выступая на "Эхе Москвы", предлагал увеличить уже в этом году тарифы на 28% (в законе о бюджете-2005 разрешено 8,5%), а Владислав Назин — хотя бы на 18%. Именно эти высказывания президент охарактеризовал как "просто шантаж с целью достижения групповых и корпоративных интересов за счет потребителя, фактически — за счет всего общества".

Ведь еще три года назад в Кремле было принято принципиальное решение о том, что в РАО ЕЭС и РЖД тарифы будут ежегодно расти не выше годовых темпов инфляции. "Газпрому" по понятным политическим мотивам разрешили преодолевать планку инфляции как минимум в два раза: в этом году, например, газовые тарифы уже поднялись на 23%, что более чем в два с половиной раза больше запланированных вначале темпов роста цен (8,5%). Публичная критика государственной тарифной политики, тем более сразу после масштабной аварии, не может не рассматриваться президентом как некая чуть ли не политическая фронда. А ее он привык пресекать сразу и навсегда.

Неудачные высказывания бывшего руководства "Мосэнерго" могут сослужить плохую службу и Анатолию Чубайсу. Если до субботы многие эксперты предполагали, что его увольнять не будут, ограничившись ослаблением его команды, то теперь президент может потребовать новых жертв.

Не исключено, что одной из жертв может стать и Виктор Христенко. Ему было заявлено, что его министерство "не наладило должным образом контроль за деятельностью компании".

Однако не случайно, что на заседании Совета безопасности был генпрокурор Владимир Устинов, и очевидно, что Владимир Путин, предупредив присутствующих, что необходимо проверить, как РАО ЕЭС платит налоги, расходует инвестсредства и оприходует деньги, полученные от продажи непрофильных активов (особенно президент возмущался тем, что "крупные объекты недвижимости в Москве, в центре Москвы получают собственников на Кипре"), обращался прежде всего к нему.