Между МВФ и дефолтом

       Нынешний раунд переговоров с МВФ чрезвычайно важен для России. От его исхода зависит, получит ли Россия возможность реструктурировать долги Парижскому клубу или окажется перед угрозой крупномасштабного дефолта.

К Жерару Беланже без доклада
       Всю прошедшую неделю в Москву съезжались члены миссии МВФ, а 13 ноября наконец-то приехал ее глава Жерар Беланже. Визит миссии был запланирован давно. Во всяком случае, дату и цель прибытия миссионеров в Москву вице-премьер Алексей Кудрин объявил еще в конце сентября в Праге, во время ежегодной сессии международных финансовых организаций. Однако накануне приезда миссии никакого проекта нового совместного заявления российского правительства и ЦБ об экономической политике у Алексея Кудрина не было. По данным Ъ, за это он уже успел получить разнос от Михаила Касьянова в присутствии членов кабинета. Впрочем, в окружении Кудрина утверждают, что никакого разноса не было — была всего лишь "рабочая дискуссия", и не по проблеме МВФ, а по проблеме госбанков. Что, однако, сути дела не меняет: госбанки как раз и являются главным спорным вопросом в отношениях с МВФ.
       Вообще же вице-премьер Кудрин мало похож на человека, который сам себе копает яму. Наверняка у него был свой расчет. Кудрин давно знаком с докладом миссии МВФ о положении в России, который фонд опубликовал только в прошлый четверг. Там было жестко зафиксировано, что дальнейший разговор между Россией и фондом возможен только на условиях последнего. Иными словами, несмотря на надежды того же Кудрина, фонд пока не собирается пересматривать в сторону смягчения структурные требования международных финансовых организаций.
       Российское правительство за последний год все время пытается доказать, что обязательства, принятые на себя перед МВФ и МБРР правительствами Примакова--Степашина в прошлом году, явно завышены и их надо пересмотреть. И что тогда нужно было писать Кудрину? Наши условия? Так на них еще нет согласия фонда, можно испортить всю игру. Июльские требования Беланже? Так мы их явно не сможем выполнить. В общем, надо еще договариваться.
       
Условия Кудрина

МВФ готов говорить с Россией только на своих условиях

       Когда в Белом доме на Краснопресненской говорят о МВФ или Парижском клубе, всегда напускают на себя все понимающий вид: дескать, куда они денутся, им все равно придется согласиться на наши условия. МВФ и МБРР — на российские темпы структурных реформ, а Парижскому клубу — на списание части нашей задолженности. Логика довольно простая. Россия после победы на президентских выборах Владимира Путина взяла курс на углубление рыночных реформ, которые не могут не удовлетворять МВФ. Но на месте, то есть в России, виднее, что делать раньше, а что позже. А что касается долгов Парижскому клубу, с этим еще проще. Да, у нас сильный платежный баланс благодаря высоким ценам на энергоносители. Это означает, что у нас есть валюта для погашения долга. У Парижского клуба нет никаких законных оснований ни на списание части задолженности, ни даже на ее реструктурирование? Но это в общепринятой практике. А российское правительство тщится доказать, что платить Парижскому клубу ($3 млрд в 2001 году) мы не можем из-за бездефицитного бюджета-2001, в который, кстати, выплаты парижским кредиторам не были заложены изначально. Кроме того, мы успели договориться с Лондонским клубом о списании как минимум трети задолженности, а отношение к кредиторам должно быть равным. В общем, все наши кредиторы просто обречены на то, чтобы принять условия Москвы.
       В этой логике есть доля здравого смысла. Деятельность международных финансовых организаций их акционеры оценивают помимо всего прочего и по эффективности вложенных ими в проблемные страны средств. Поэтому, например, Мировой банк, как самое коммерческое предприятие из международных финансовых организаций, должен вкладывать деньги в развивающиеся рынки и возвращать их с прибылью. Не случайно руководство этого банка всегда было настроено по отношению к Москве наиболее либерально. Что дало, по-видимому, дополнительную возможность российским представителям в Мировом банке и их куратору — вице-премьеру Виктору Христенко — утверждать чуть ли не с весны этого года, что Мировой банк подпишет новое кредитное соглашение с Россией фактически на ее структурных условиях. Речь идет как минимум о $800-900 млн на 2001 год. Формально это кредит SAL-4 (структурные реформы). Фактически, как считают в Москве, деньги Мирового банка пойдут на поддержание в случае обострения ситуации курса рубля. Все бы ничего, да за депонирование таких денег на счетах Мирового банка придется ежедневно платить ему $8 тыс.
       Однако России сейчас явно не доверяют. В докладе миссии МВФ специально подчеркивается, что российские правительства неоднократно принимали в прошлом в сотрудничестве с фондом неплохие макро- и структурные программы, но ни одну из них не выполнили. В общем, как неоднократно заявлял первый заместитель директора-распорядителя МВФ Стенли Фишер: "Мы посмотрим, как будет развиваться ситуация". Что касается кредиторов из Парижского клуба, то они рассуждения о трудностях российского бюджета обычно парируют заявлениями о необходимости соблюдать интересы своих налогоплательщиков. Кстати, появление в Белом доме на Потомаке выдвиженца от Республиканской партии будет означать помимо прочего еще большее ужесточение позиций в отношении России. Джорджу Бушу наплевать на интересы демократии и рыночного хозяйства в России. Интересы Америки, которые он будет защищать с еще большим рвением, чем демократы, предполагают экономию средств американского бюджета, а значит, более строгий контроль главного акционера МВФ над тем, на какие цели идут деньги из фонда.
       
Требования МВФ

Перед Алексеем Кудриным поставлена почти невыполнимая задача: договориться с МВФ, не выполняя его требований

       В этих условиях последняя миссия МВФ вряд ли будет придерживаться особо либеральных позиций, как рассчитывают в Москве. Тем более что российская сторона упорно не выполняет главное требование МВФ и МБРР после августа 1998 года — закрыть банки-банкроты и примерно наказать их хозяев. В докладе МВФ с горечью констатируется, что из 18 проблемных банков лицензии были отобраны только у шести, да и то практически все они через арбитражный суд уже добились либо возвращения лицензий (Промэкспортбанк, ОНЭКСИМбанк), либо близки к этому. Особое возмущение экспертов фонда вызывает то, что до сих пор окончательно не решена судьба СБС — из-за того, что постоянно "вмешиваются весьма влиятельные силы". Почему в МВФ так настаивают на ликвидации ряда российских банков, объяснить нетрудно. Во-первых, PriceWauterhouseCoopers, проверяя ЦБ, все-таки нашел следы пропавших $200 млн из $4,8 млрд кредита, выданного МВФ в конце июля 1998 года. Якобы их обнаружили на острове Джерси, где зарегистрировано небезызвестное ФИМАКО, а к их проводке имел отношение Инкомбанк. Во-вторых, в российских проблемных банках "сгорели" деньги многих западных финансистов, поверивших прежним выводам МВФ об устойчивости российской банковской системы. Такое не прощают. Во всяком случае, автор этих строк два года назад в Вашингтоне на сессии МВФ и МБРР неоднократно слышал две "ненавистные фамилии" — Анатолий Чубайс и Александр Смоленский.
       Однако пафос экспертов МВФ направлен не только против проштрафившихся перед ними коммерческих банков. Одновременно они боятся, что российские власти воспользуются ситуацией резкого сокращения капитализации банков в своих интересах и вообще фактически прикроют частный кредитный сектор. МВФ настойчиво не рекомендует государству монополизировать банковский сектор. В частности, не лишать ЦБ его самостоятельности, то есть не объявлять его госучреждением, и не развивать систему банков развития. В последнем случае, кстати, затрагиваются интересы премьера Михаила Касьянова, пытающегося, по неофициальной информации, существенно увеличить уставный капитал Банка развития, чтобы обеспечить себе на всякий случай "запасной аэродром".
       В этой связи лакмусовой бумажкой, показывающей реальные намерения российских властей, может стать реструктуризация таких бесспорных на сегодняшний день монополистов в областях аккумулирования средств населения и кредитования промышленности, как Сбербанк и Внешторгбанк. По мнению МВФ, ЦБ надо выйти из капиталов как этих банков, так (еще раньше) и из капиталов пяти росзагранбанков, чтобы избежать конфликта интересов. Здесь, правда, предложения МВФ явно смыкаются с намерениями российского правительства, согласовавшего уже график замены ЦБ в этих банках собою.

Глава МВФ Жерар Беранже не производит впечатление человека, легко расстающегося с деньгами

       Прочие не выполненные нами структурные требования МВФ и МБРР трудно даже перечислить. Вот только один характерный пример. Еще весной--летом прошлого года в предварительных условиях предоставления нам последнего кредита фонда было записано, что правительство и ЦБ отказываются от требования предварительного депонирования полной суммы импортного контракта. Уже и первый транш сумели получить в конце июля 1999 года, а это требование до сих пор остается в силе. Еще один пример. Предварительные условия МВФ начинались с требования отменить балансовые задания на поставки нефти на внутренние НПЗ и не допускать этого впредь. Еще как допускают! Особенно с подачи Анатолия Чубайса, опасающегося оставить свои электростанции без дешевого мазута.
       Миссия МВФ, безусловно, будет настаивать на выполнении всех этих, а также других структурных требований — иначе новых кредитов у России не будет. Кроме того, экспертов фонда беспокоит, что у правительства и ЦБ нет четкой картины ответных действий на тот случай, если падение цен на сырье вызовет резкое ухудшение платежного баланса. Иными словами, где мы возьмем тогда деньги, чтобы регулярно расплачиваться с внешними кредиторами? В этом случае образуется замкнутый круг: пока мы не договоримся с Парижским клубом, Россию не допустят на мировые финансовые рынки, а чтобы договориться с клубом, у нас, несмотря на высокие цены на нефть, не хватает денег.
       Таким образом, перед вице-премьером Кудриным стоит почти невыполнимая задача. Он должен найти приемлемый способ договориться с МВФ, не выполняя всех его требований. В принципе есть такая возможность — если поставить наши взаимоотношения в плоскость профессиональных консультаций, когда фонд просто одобряет экономическую политику российского правительства и ЦБ, хотя бы и с оговорками. Этого могло бы хватить для начала официальных переговоров с Парижским клубом о реструктуризации задолженности. Но тогда придется надолго забыть о любых кредитах МВФ, а, похоже, в Белом доме на Краснопресненской продолжают на них надеяться. Во всяком случае, совсем недавно Алексей Кудрин об этом заявил в Монреале как о вполне решенном деле. Тупик.
КОНСТАНТИН СМИРНОВ
       

МВФ советует
Выдержки из доклада миссии фонда в Москве
       
МВФ о курсе рубля:
       Главной целью денежно-кредитной политики должен оставаться контроль над инфляцией. Что касается политики в области валютного курса, имеются определенные возможности для дальнейшего номинального повышения курса рубля. Однако допускать значительное номинальное повышение валютного курса было бы нецелесообразно, в связи с чем необходимо будет продолжать интервенции.
       
МВФ о платежном балансе:
       Нынешняя прочная позиция платежного баланса, вероятно, является временной, и следует ожидать существенного сокращения активного сальдо счета текущих операций в среднесрочной перспективе, которая отличается исключительно высокой неопределенностью, особенно ввиду зависимости платежного баланса от изменчивых цен на сырьевые товары, а также неясности относительно влияния реформ на поведение частного и государственного секторов в отношении сбережений и инвестиций. Вопрос дальнейшей исключительной финансовой поддержки платежного баланса должен решаться в рамках отношений между Россией и ее кредиторами.
       
МВФ о валютных ограничениях:
       В настоящее время остаются в силе пять из шести валютных ограничений: неконвертируемость счетов типа С; ограничения на репатриацию для резидентов, не участвовавших в программе новации ГКО; ограничения на репатриацию умеренных сумм платежей в погашение долга со счетов типа Т; ограничения на авансовые платежи по импорту; ограничения на определенные виды платежей резидентам Латвии. Некоторые из ограничений носят дискриминационный характер, поэтому прочная внешняя позиция создает благоприятные условия для отмены этих ограничений на текущие операции.
       
МВФ о налоговой реформе
       Предлагаемые изменения во второй части Налогового кодекса в целом соответствуют долгосрочным рекомендациям экспертов по технической помощи МВФ. Хотя Дума не приняла ряд существенных элементов предложений правительства, общий утвержденный пакет мер является действенным и способствует значительному укреплению налоговой системы. В целом эти изменения в налоговой системе представляют собой наиболее смелый шаг в области структурных реформ за несколько лет.
       
МВФ о налогах на экспорт:
       Доходы от налогов на экспорт сократятся в случае снижения цен на нефть относительно текущего высокого уровня; исходя из этого, увеличение расходов следует в первую очередь направлять на осуществление реформ или погашение существующей просроченной бюджетной задолженности. Использование временных непредвиденных доходов для увеличения периодических расходов может существенно ограничить пространство для маневра в будущем.
       
МВФ о реструктуризации банков
       Важно выработанное властями четкое видение развития банковской системы в будущем, особенно роли государственных банков, включая создание банков развития. МВФ приветствует заверения правительства, что таким банкам не будет предоставляться значительный объем государственных средств. Подготовка и реализация стратегии в отношении Сбербанка будут ключевой проверкой способностей властей проводить реструктуризацию банков в целом.
       
МВФ о ЦБ:
       Операции ЦБ с драгоценными металлами не соответствовали нормальным операциям ЦБ, и секретность, сопровождающая эти операции, затрудняет оценку баланса ЦБ, в том числе его отчета об убытках и прибылях. МВФ призвал ЦБ подготовить план с конкретными сроками по скорейшему отчуждению дочерних организаций и в качестве первого шага провести финансовый и стратегический анализ каждой из этих организаций.
       
МВФ о перспективах России:
       Исключительно сильная позиция счета текущих внешних операций и платежного баланса в целом остается ключевой характеристикой на краткосрочную перспективу. В свете недавнего ускорения инфляции и отсутствия пока данных, указывающих на сокращение активного сальдо, некоторое дальнейшее повышение номинального курса рубля представляется неизбежным. Это не должно остановить экономический подъем, учитывая его нынешние высокие темпы. Однако чрезмерное снижение курса рубля в реальном выражении и излишнее сокращение импорта, которые имели место после кризиса 1998 года, пока полностью не скорректированы.
       
МВФ о программе правительства:
       Наибольшее значение для макроэкономической стабилизации имеют налогово-бюджетная реформа, реструктуризация банков, меры по сокращению бартерных операций и накопления неплатежей и политика повышения качества управления в ключевых организациях, определяющих экономическую политику. Новая программа, которая могла бы быть поддержана фондом, должна включать действенные безотлагательные меры в этих областях.
       

"Переговорам с МВФ нужна режиссура"
       Бывший переговорщик с МВФ Юрий Маслюков комментирует обозревателю "Власти" Константину Смирнову перспективы достижения договоренностей с международными финансовыми организациями.
       
— В Москву на переговоры с правительством прибыла миссия МВФ. А нужно ли это России?
       — Отношения с МВФ — сложная тема, вокруг которой слишком много спекуляций. Под его давлением руководство страны так часто принимало вредные или просто неадекватные решения (вспомните хотя бы взимание НДС по факту отгрузки), что полностью дискредитировало МВФ в России.
       Но когда после дефолта августа 1998 года мне в ранге первого заместителя Евгения Примакова пришлось вести переговоры с фондом, обнаружилось, что он действительно хотел сделать как лучше. Несмотря на незнание реалий, на идеологические шоры, на привычку диктовать, в Вашингтоне хотели помочь России преодолеть катастрофу.
       В ходе переговоров мы прошли путь от конфронтации, когда нам практически прямым текстом говорили, что условие кредита — это отставка правительства Примакова, до парафированного соглашения. Да какого! МВФ и Мировой банк соглашались на создание Банка развития и стимулирование инвестиций при помощи переучета Центробанком векселей первоклассных заемщиков, то есть де-факто признавали недостаточность для России только либеральных мер и необходимость стимулирования инвестиций.
       Этот пример показывает, что сотрудники МВФ — не вредители. Им можно, хотя это и непросто, объяснить почти все. И нужно не перекладывать свою слабость и неадекватность на других, даже если они из МВФ, а быть терпеливым и настойчивым, не стесняться учиться и не бояться учить — и тогда даже МВФ можно превратить в инструмент реализации интересов нашей страны.
       — А что мы можем выиграть на этот раз?
       — В уже почти принятый бюджет 2001 года заложено сокращение выплат в результате реструктуризации долгов Парижскому клубу в размере $3,2 млрд. Еще почти $3 млрд правительство планирует получить непосредственно от МВФ и Мирового банка. Цена договоренности — $6,2 млрд. Не договоримся — придется брать из бюджета. Дополнительных доходов не хватит, значит, придется идти на неформальный секвестр, на возрождение неплатежей.
       Схожая ситуация сложилась в 2000 году. Правительство почему-то решило, что МВФ и Мировой банк дадут ему $4,8 млрд, и заложило эти деньги в бюджет. Сейчас оно признает, что больше $400 млн ему не получить. В результате на возмещение недополученных кредитов уходят почти все дополнительные доходы бюджета (в первом полугодии 119 млрд из 158 млрд руб.).
       Повторение этой ситуации в 2001 году (причем в расширенных масштабах, потому что нехватка средств может составить уже не $4,4 млрд, а $6,2 млрд) может остановить рост экономики. Но к этому же может привести и капитуляция правительства перед иллюзиями МВФ в стиле 1994-1998 годов, когда реформаторы хотели кредитов любой ценой.
       — Какими будут основные трудности в ходе переговоров?
       — Боюсь, правительство Примакова серьезно испортило переговорную позицию своим преемникам. Они больше не могут ссылаться на разруху в экономике, потому что мы обеспечили начало ее подъема. Когда золотовалютные резервы страны выросли за год более чем вдвое, вы не можете просто говорить "нет денег" — вы должны четко описывать, на что вы хотите потратить сэкономленные на внешних выплатах средства и почему без этого нельзя обойтись. Вы должны перехватить инициативу, навязать свой подход к проблемам.
       Нынешнее же правительство страдает отсутствием четкой позиции по наиболее актуальным вопросам, в первую очередь по структурной политике. У него не видно даже постановки таких ключевых проблем, как антимонопольная политика, декриминализация процедуры банкротства, защита собственности.
       Да и опыта подобных переговоров у большинства теперешних российских переговорщиков нет. Правда, у меня его тоже не было, когда мы объясняли МВФ, что октябрь 1998 года — это совсем не октябрь 1917-го, но моей опорой были такие профессионалы, как Виктор Геращенко, Михаил Задорнов. У нас были свои злые и добрые следователи, и окончательно я поверил в успех, когда увидел, что представители МВФ вместо проведения своей линии вынуждены нас успокаивать и смягчать мнимые разногласия между нами. Не уверен, что сейчас удастся так срежиссировать переговоры.