Войлок в музейном собрании Государственного Эрмитажа: к вопросу образного мышления номадов Центральной Азии

УДК 745.5

ББК 63.5 + 79.1 + 85.12

С.Г. Батырева

Калмыцкий Научный Центр Российской академии наук

ВОЙЛОК В МУЗЕЙНОМ СОБРАНИИ ГОСУДАРСТВЕННОГО ЭРМИТАЖА: К ВОПРОСУ ОБРАЗНОГО МЫШЛЕНИЯ НОМАДОВ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

Предметом исследования являются войлочные изделия в музеях России. Изучая культурное наследие калмыков, преемников традиций монголоязычных номадов, автор обращается к музейному собранию Государственного Эрмитажа, где хранятся древнейшие в мире ковры и ткани. Коллекции требуют комплексного изучения, сочетающего в музееведческом анализе методы искусствознания, истории, этнологии и культурологии. Актуальным аспектом исследования является рассмотрение этнических традиций художественной обработки войлочных изделий монгольских народов.

Ключевые слова: Центральная Азия, кочевники, войлок, художественная традиция, культурное наследие, народное декоративно-прикладное искусство, символика, орнамент.

S. G. Batyreva

Kalmyk Research Center of Russian Academy for Sciences

SAMPLES OF FELT IN THE COLLECTION OF THE STATE HERMITAGE MUSEUM: THE ISSUE OF CENTRAL ASIAN NOMADS' FIGURATIVE THINKING

The aim of this article is to describe the study offelt products in Russian museums.The author examined the collections of the State Hermitage Museum where the world's ancient carpets and fabrics are stored. The researcher studied the cultural heritage of Kalmyks who are successors of the traditions of Mongolian-speaking nomads. These collections require a comprehensive study with the use of different techniques applied in the field of museology, art history, ethnology and cultural study. An actual aspect of the study is the investigation of ethnic traditions in artistic processing off felt products by Mongolian peoples.

Key words: Central Asia, nomads, felt, artistic tradition, cultural heritage, folk arts and crafts, symbolism, ornament.

Искусство кочевников, сохранившееся в памятниках палеолита, неолита, бронзового и железного веков на территории бывшего Советского Союза, представлено в собрании Государственного Эрмитажа. В художественном своеобразии «звериного стиля» запечатлены особенности традиционного быта номадов Центральной Азии VII в. до н.э. -XIII в. н.э [7]. Узорные войлоки, произведения прикладного искусства, поражают мастерством изготовления и украшения изделий, требующих знания свойств материала и способов декоративной обработки валяной шерсти [6, с. 169-171].

Собрание Государственного Эрмитажа располагает всемирно известной коллекцией древнейших в мире художественных ковров и тканей из оледенелых курганов Горного Алтая. Исследователь древнего искусства С.Руденко описал ковры и ткани VI-V вв. до н.э. (сер. I тыс. до н.э.) из курганов Горного Алтая. Здесь в долине Пазырык находятся Пазырыкский, а также Башадарский, Туэктинский и Катандинский курганы, сохранившие артефакты культуры древних номадов, крайней северо-восточной группы

скифских племен. Стены погребальных камер внутри драпировались войлочными коврами художественной работы, на полу размещался погребальный инвентарь, домашняя утварь [17; 18, с. 6, 8-9, 25-33].

Первые сведения о коневодческих племенах Восточной Европы относятся к Х-1Х вв. до н.э., они занимали огромное пространство евразийских степей, полупустынь и предгорий. Известные грекам как скифы, «стерегущие золото», а персам -как «саки», китайцам - как «юечжи», номады обитали в монгольском Алтае, Саянах. Культура и искусство горноалтайских скифов имеет скотоводческую специфику. Лошадь и овцы - основные домашние животные, шерсть и кожа которых использовалась в традиционном быту. Домашнюю утварь составляли войлочные ковры, деревянные столики-блюда на низких ножках, изголовья и посуда, а также кожаные или меховые сумки и фляги. Головной убор и одежда, обувь изготавливались из войлока и кожи с мехом и орнаментальной подошвой. Особое мастерство выделки натуральных материалов представляет конское убранство из кожи и войлока, войлочные потники и попоны, ковры.

Произведения кочевников, сохранившиеся в оледенелых курганах Алтая, отличает скифский звериный стиль, проецируемый в изображениях животных. Членение тела животного декоративной системой завитков характерно для произведений искусства, сохранившихся в горноалтайских курганах. Такова сцена нападения орлиного грифона на горного барана, созданная в технике аппликации из тонкого цветного войлока на седельной покрышке из первого Пазырыкского кургана [18, с. 28-34, 38-39].

Большие войлочные ковры из пятого и второго Пазырыкских курганов несут апплицированные композиции, созданные из валяной шерсти - тонкого цветного войлока. Для войлочных настенных ковров характерен обязательный бордюр из цветков и бутонов лотоса, окаймляющий то или иное изображение. В художественном оформлении интерес для исследователей представляют объемные фигурки лебедей и птиц из войлока, которые применялись в виде декоративных деталей войлочных покрытий. На войлочную седельную покрышку (второй и первый Пазырыкские курганы) стеганым швом нашиты фигуры на изделиях, седельные подвески, декорированные конским волосом [18, с. 56-67, 86, 102-105].

Нельзя не отметить применение номадами лотосного орнамента в декоре, предполагают, появившегося под влиянием искусства Передней Азии в местной переработке. В целом для ранних памятников искусства Горного Алтая IV в. до н.э., как отмечено, свойственен особый стиль в изображении животных, выражаемый в расчленении тела системой завитков и треугольников. Таковы ценнейшие экспонаты Государственного Эрмитажа, представляющие собой древнейшие в мире войлочные ковры и изделия. Обращение к этому материалу обусловлено темой данного исследования, посвященного художественной обработке войлока у калмыков и ойратов Монголии.

Не случайно предметы быта горноалтайских племен связаны с войлоком, материалом древнейшего происхождения в культуре человечества, созданным и широко используемым в быту номадами. Экспонаты из войлока дифференцированы на подгруппы функциональной направленности: детали войлочного покрытия и интерьера жилища, предметы одежды и быта, конское снаряжение. Войлочная коллекция Эрмитажа многочисленна и разнообразна в своем составе, наглядно представляет характерный материал животноводческого хозяйства номадов Евразии и Центральной Азии. В постоянной экспозиции Государственного Эрмитажа, ее материальном наполнении, декор войлочных изделий визуализирует систему мировидения древних номадов Центральной Азии. В пространстве музея предметы быта древних кочевников,

концептуально собранные и преподнесенные в тематической экспозиции, воспринимаются в качестве универсального художественного кода традиционной культуры кочевников Центральной Азии.

Рассматривая образную систему художественного мышления монгольских народов, исследователи отмечают параметры, реконструирующие в материальной культуре этническую картину мира [1, с. 345-356]. Своеобразие народного творчества обусловлено природной средой и мобильным укладом бытия, влияющими на синтез искусств в традиционной культуре номадов [11, с. 41; 106-115]. Известный этнолог Н.Жуковская описывает категории и традиционную символику культуры кочевников Монголии, выделяя концентрический и линейный принципы освоения пространства [8, с. 25, 200; 9]. Особенности пространственного мышления рассматриваются бурятскими учеными в монографии «Пространство в традиционной культуре монгольских народов» [16]. Традиционное мировидение во многом определяет образное мировидение в системном подходе номадов Центральной Азии к оформлению войлочных изделий.

Декоративная суть прикладного искусства монгольских народов состоит в художественной обработке традиционных материалов (войлока, кожи, дерева, металла и ткани). Народный орнамент выступает источником по истории художественной культуры калмыков и ойратов, составляя единый блок ценностной информации и культурной коммуникации, переданной посредством традиционной формы, соответствующей эстетическим представлениям. Поэтому его анализ не только производится в пределах искусствознания, но и использует методические возможности других наук -истории, этнологии, философии, культурологии, семиотики. Система универсальных знаков и символов орнаментики обеспечивает трансляцию культурного опыта из поколения в поколение, реализуя диалог времен в границах единой традиции. Поиск и приращение культурных смыслов бытия, общего и специфичного, воспроизводится в структуризации художественного мировидения калмыцкого этноса и форм его выражения. Орнамент, как часть декора в системе народного искусства, рассматривается автором в контексте его художественных метаморфоз, и это позволяет видеть в нем инструмент адаптации и саморегуляции традиционной культуры в условиях среды обитания народа, ее изменений.

На основе систематизации обширного материала можно выделить типологические комплексы орнамента, иллюстрирующие исторические пласты этногенеза калмыков: древний, кочевой, буддийский и поздний. «Художественная письменность» народа, рассматриваемая как символическая система отображения мира, выступает достоверным историко-культурным источником в осмыслении локальной традиции. Ее развитие обозначено парадигмой художественного преобразования формы, выступающей трансформацией массивной пластичности монгольского украшения в емкую условность и графическую выразительность стеганого и вышитого узора. Калмыцкий орнамент строго линеен в знаковой структуре контурного рисунка с акцентированным центром изображения. Моделируя знаковую ситуацию в орнаментике, исходим из понимания тождества макрокосмоса среды, окружающей человека, и микрополя традиционной культуры, надежно хранящей представление о том, что центр всего сущего расположен в каждой точке вселенной, и любая её часть приобщена к абсолюту. Такое построение пространства иллюстрируют древнейшие войлочные ковры номадов Центральной Азии.

Системообразующие понятия пространственного мировидения получают развитие в оппозициях: центр-периферия, сакральное-профанное, мужское-женское, свое-чужое и т.д., выражающие архаику бинарного членения мира. В процессе этногенеза калмыков развивается троичная система изображения вселенной, получающая наиболее

ёмкое выражение в культовом искусстве и проявляющаяся в орнаменте. Так исторически сформированная иерархия культурных смыслов структурирует традиционное миропонимание этноса, определяя содержательное наполнение формы. Гарантируя сохранность традиции, орнамент не существует вне эстетической выразительности декора вещи. Художественные особенности калмыцкого орнамента можно проследить в эстетическом поле традиционной войлочной циновки «ширдг». Исходной формой («про-тоформой») рассматриваем геометрический узор войлока, древний пласт народной орнаментики, характеризующийся графической выразительностью валяного и стеганого рисунка. Своеобразная магия обобщенного, контурного изображения в орнаментике войлочных изделий трансформируется впоследствии в более детализированную полихромию вышитого орнамента одежды. В декоре войлока и ткани трудно очертить различия, начало уходит в древность народного прикладного творчества, связанного с орнаментальной обработкой войлока, нетканого материала животноводческого хозяйства номадов.

Рассматривая в целом орнаментику монгольских народов как пространственную систему мировидения, отметим, что человек в ней не противопоставлен окружающему миру, являясь его органичной составной частью в «космосе» многообразных геометрических, растительных и зооморфных изобразительных сюжетов. Особенно это наглядно прослеживается в народном декоративно-прикладном искусстве калмыков, а именно в сфере геометрического орнамента, свойственного декору войлочных изделий.

В целом можно утверждать, что калмыцкое народное декоративно-прикладное искусство, сложившееся в русле взаимовлияний традиций, не только сохранило формы и мотивы, общие для близких ему монголоязычных этносов, но и нашло в процессе эволюции, исключающей прямое заимствование, самобытные художественные решения. Осмысление многообразного мира языком орнамента показывает наличие общего для них символического мышления, объемлющего такие понятия философского и этического характера, как вечность, счастье, благополучие и богатство, пожелание добра. Мифопоэтическая образная структура народного искусства, формирующегося в познании мира от частного к общему, от конкретного к абстрактному, определяет органичные взаимосвязи художественной формы и функции произведений прикладной значимости. Выявление общего и самобытного в воплощении идеи о культурном подобии макро- и микрокосмоса позволяет признать народное декоративно-прикладное искусство калмыков и ойратов Монголии выразителем эстетики тождества формы, содержания и функции [3, с. 85-91].

В этом плане несомненный интерес представляют труды монгольских ученых, «изнутри» объясняющие особенности этнического мироощущения народа. К художественной выразительности орнамента войлочных ковров древности обращается исследователь Дамдин Гантулга, оперируя понятиями традиционного мышления западных монголов. Он анализирует орнамент, нанесенный на войлочный ковер, обнаруженный в захоронении гуннского периода в долине реки Орхон [4, с. 375-376; 5].

Автор исследует искусство древних кочевников, рассматривая войлочный узор, его художественный образ в пропорциях и количественных параметрах. Орнаментальная композиция выстроена в ритмике повторения элементов, органично взаимодействующих в пространстве плоскостного изображения. В анализе композиции зооморфного содержания автор приходит к интересным наблюдениям о традиционных подходах в решении художественного образа, относимого к искусству древней Монголии [20, с. 16]. Войлочный ковер ныне хранится в собрании Государственного Эрмитажа (г. Санкт-Петербург).

В центральной части войлочного ковра (монг. «ширмэл») длиной 2.6 и шириной 1.95 см. единой линией в движении по ходу солнца (слева направо - калм. «зев эргэд») и против солнца в три яруса простеганы круглой формы узоры. Таким образом, четко выделена центральная сфера композиции изображения, что характерно и для пространственного построения в декоративном, точнее, орнаментальном искусстве калмыков [2, с.102-103]. Динамика спиральных узоров сдерживается каймой геометрического орнамента в сочетании крестов, полос и фигурных элементов, данных в технике цветной аппликации. Далее вокруг них широкой полосой расположены попарно 18 изображений копытных животных и птиц в сценах яростной борьбы яка и тигра, оленя и хищной птицы. Всего пар 9 - число, имеющее сакральную символику в традиционной культуре монгольских народов. Изображения животных перемежаются древообразным узором, выступающим стилизованным фоном сюжетной композиции. Ярко представлен «звериный стиль» в трактовке зооморфных мотивов, оформленных вышитым бордюром из крестов, прямоугольников и других фигур, обозначенных тесьмой основных цветов войлочного ковра. Завершающим рядом изображения является орнаментальная кайма, данная по краю войлока. Художественный образ борьбы животных гиперболизирован и акцентирован повторением сюжетов, продолжающих и раскрывающих основную тему взаимозависимого развития мира, заданную экспрессией орнаментального центра войлочной композиции.

Д.Гантулга, западномонгольский исследователь, дает глубокое прочтение орнаментального декора войлока согласно монгольскому традиционному учению «арга билиг». Так, дерево - ель или пихта, повторяющие вертикальную ось мирового древа, означает начало, мифопоэтически сопрягаемое с центром мироздания. Исходная в миропонимании древних точка изображения находит развитие в спиральной композиции орнамента, «вращающегося» по ходу солнца и против солнца. В таком сочетании подчеркивается мысль о единстве миросоставляющих стихий во взаимодействии противоположностей. В монгольской мировоззренческой системе «арга билиг» оно означает два полюса мироздания, вступающих в противодействие и взаимодействие и образующих таким образом «начало начал» бытия. Центральная мысль данной системы изображения подчеркнута тремя рядами орнамента в структуре центрального сюжета (по длине ковра), символизирующего верхний, нижний и средний слои мироздания.

Конкретное художественное выражение основных позиций концепта «арга билиг» раскрывается в линии с геометрическим орнаментом. Здесь отчетливо просматривается символика огня: два креста, в которых вертикальная составляющая - это мужское начало (арга), а горизонтальная - женское (билиг). Комбинации многоугольников -вертикальных, устремленных к небу, обозначает мужское динамическое начало, горизонтальных - символизирует землю, или женскую стабильную основу бытия. Сочетание форм означает бесконечное развитие и преумножение всего в мироздании, являющегося центральным положением учения «арга билиг». Так в художественной форме орнаментальной композиции войлочного ковра выражена семантика земли и неба, единства и борьбы противоположностей бытия [5].

Древняя традиция изображения картины мира получает развитие в триединстве вселенной: плоскости земли, воздушных потоков и подземных сил. Это взаимодействие одинаково закономерно для людей, зооморфного и растительного миров, олицетворяющих жизнь. Такое первородное мышление стало архаической основой для развития множества понятий и представлений, давших начало философскому осмыслению мира в буддизме. Неразделимое единство миропонимания древних кочевников

и буддийского духовного учения наглядно демонстрирует разнообразие калмыцкой орнаментики, рассмотренной нами в системе народного декоративно-прикладного искусства Калмыкии [3, с. 85-106].

В развитии образной системы орнамента, используемой для оформления войлочного ковра, отражена целая серия движений - медленного шага и быстрого бега, взлета и приземления, восхождения и нисхождения, устремлений вверх и вниз. Таким образом, уже на уровне модели движения у зрителя, знающего основы представления учения «арга билиг», формируется правильное видение композиции. Искусство гуннов, выражающее взаимообусловленное единство мира в многообразии его проявлений, органично сопряжено с мировоззренческой системой учения «арга билиг», наглядно представляя его в изобразительном искусстве номадов. Таковы узорные войлочные ковры, хранящиеся в Государственном Эрмитаже (Санкт-Петербург). Здесь выражена мифопоэтическая суть искусства, чья цветовая, числовая и образная символика восходит к древнейшему первородному началу философского осмысления жизни в контексте мировидения монгольских номадов [4, с. 375-376].

Рис.1. Войлочный ковер (реконструкция).

Шерсть, валяние; лицевое шитье, аппликация. Ноин-Ула (Монголия). Конец I в. до н. э. - начало I в. н. э. Санкт-Петербург, Государственный Эрмитаж

В народном декоративно-прикладном искусстве Монголии органично соседствуют образы животных и птиц, хищников и травоядных, домашних мирных животных и растительного мира. Единство явлений жизни образно выражено в композиции рассмотренного войлочного ковра. В мощной энергетике движения, выраженного в орнаментальной форме и сюжетной линии изображения, сформирована эстетика искусства древних кочевников. В дальнейшем развитии мысль о единстве мира получает претворение в народном искусстве монгольских народов. Пластический фольклор одухотворен народной философией, утверждающей философские воззрения древних номадов, основополагающая из них - взаимообусловленная целостность мира.

Не случайно рассматриваемый артефакт - войлочный ковер, в традиционном быту монголов используемый не только для покрытия юрты, но и в декоре жилого пространства, - является образцом древнего искусства кочевников Центральной Азии. В композиции художественного войлока воспроизведена многообразная картина мира, выражающая законы мироздания как основы существования всего живого.

Исследователь Э.А.Новгородова музеем под открытым небом считает территорию западной Монголии. Древнейшие в происхождении узоры и орнаментальные композиции несут на себе оленные камни, жертвенники и керексуры карасукского времени [13, с. 173-201]. Об этом убедительно свидетельствуют история и культура Центральной Азии, изобилующая петроглифами древнего искусства Монголии [10; 12, с. 306-311; 14, с. 311-329]. В них находим истоки происхождения художественного наследия монгольских народов, претворяемого в декоре изделий прикладного творчества.

Список литературы

1. Батырева К.П., Батырева С.Г. Этническая картина мира как культурное наследие калмыков // Культурное наследие Северного Кавказа как ресурс межнационального согласия. Сборник научных статей. Министерство культуры Российской Федерации; Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева, Южный филиал; Отв. ред. И.И. Горлова. - 2015. - С. 345-356.

2. Батырева С.Г. Войлок в калмыцком быту, художественная обработка // Искусство войлока в тюркском мире: история и современность. Материалы Международного симпозиума «Искусство войлока в тюркском мире: история и современность» (Казань, 29-30 января 2009 года). Казань, 2013. - С 99-103.

3. Батырева С.Г. Народное декоративно-прикладное искусство калмыков XIX -начала XX вв. - Элиста: АОр «НПП «Джангар». - 2006. - 160 с.

4. Дамдин Гантулга. Цветовая, числовая и образная символика монголов в контексте учения арга билиг// Мир науки, культуры и образования. - № 4(29). - 2011. -С. 375-376.

5. Дамдин Гантулга. Художественная выразительность в орнаменте войлочных ковров// Искусство Евразии.- 2017. - № 6. Евразийское наследие. https://readymag.com/ и50070366/821476/6/.

6. Древнее искусство. Памятники палеолита, неолита, бронзового и железного веков на территории Советского Союза. Собрание Государственного Эрмитажа. - Л.: Аврора. - 1974. - 194 с.

7. Древняя Сибирь. Путеводитель по выставке «Культура и искусство древнего населения Сибири. VII в. до н.э. - XIII в. н. э.». - Л.: Аврора. - 1976. - 131 с.

8. Жуковская Н.Л. Кочевники Монголии: Культура. Традиции. Символика: Учебное пособие. - М., 2002. - 247 с.: ил.

9. Жуковская Н.Л. Категории и символика традиционной культуры монголов. Отв. ред. А.П. Деревянко / АН СССР. Институт этнографии им.Н.Н. Миклухо-Маклая. - М.: Наука. Гл. ред. Восточной литературы.- 1988. - 196 с.

10. История и культура Центральной Азии - М.: Наука. - 1983. - 363 с.

11. Майдар Д., Пюрвеев Д.Б. От кочевой до мобильной архитектуры. - М.: Строй-издат. - 1980. -216 с., ил.

12. Новгородова Э.А. Аршан-Хад - древнейший памятник изобразительного искусства восточной Монголии // История и культура Центральной Азии - М.: Наука, Главная редакция восточной литературы -1983. - С.306-311.

13. Новгородова Э.А. Древняя Монголия. - М.: Наука. Главная редакция восточной литературы. - 1989.- 383 с., ил.

14. Окладников А.П. Из истории древнего искусства Центр. Азии // История и культура Центральной Азии. - М.: Наука. Главная редакция восточной литературы. -1983. - С.311-329.

15. Окладников А.П. Петроглифы Монголии. АН СССР, СО. Институт истории, филологии и философии.- Л.: Наука. - 1981. - 228 с., табл.

16. Пространство в традиционной культуре монгольских народов / Б.З.Нанзатов, Д.А.Николаева, М.М.Содномпилова, О.А.Шагланова; Институт монголоведения, буд-дологии и тибетологии СО РАН. - М.: Восточнаялитература. - 2008. - 341 с.: ил.

17. Руденко С.И. Древнейшие в мире художественные ковры и ткани из оледенелых курганов Горного Алтая. - М.: Искусство. - 1968. - 135 с.

18. Руденко С.И. Искусство Алтая и Передней Азии (середина I тысячелетия до н.э.). - М.: Издательство восточной литературы. - 1961.- 65 с.

19. Сампилов Ц. Этнографические зарисовки. Отв. ред. И.И. Соктоева. - Новосибирск: Наука. - 1995. - 18 с.

20. Цултэм Н. Монгол уран зургийн хогжижирсэнтойм (Происхождение монгольского искусства).- Улан-Батор. - 1988. - 16 с.