Рублевкой не измерить

Как на самом дорогом пятачке подмосковной земли — в поселке Барвиха — сражались за пост муниципального начальника.

В районе компактного проживания российских миллионеров и выборы, казалось, должны проходить с размахом, с концертами эстрадных звезд и прочими радостями для избирателей. Но звезды приезжают сюда либо на закрытые корпоративные вечеринки, либо отдыхают в собственных домах за 5-метровыми заборами. Эти выборы их не волнуют и не касаются.

Тихо и в местной избирательной комиссии. Обстановка почти домашняя, даже политические противники между собой общаются как старые знакомые: поспорят немного, поругаются, а потом садятся за общий стол попить чая с конфетами. Они действительно знают друг друга с детства. Постороннего человека видят сразу, посторонним здесь места и нет.

За столом — пятеро членов избиркома неспешно раскладывают по пачкам бюллетени для голосования. За ними наблюдают еще человек пять — это представители кандидатов. Валерия в комиссию делегировали коммунисты, хотя сам он успешный консультант по налоговому праву и мыслями о социальной справедливости не особенно обременен. "Ну, на благо же поселка все делаем. Для себя же выбираем", — поясняет он. На 10 мест сельского совета претендуют 45 кандидатов, на пост главы администрации сельского поселения Барвихинское — 8 человек. Борьба в партийные цвета почти не окрашена. Партийная идеология в таких выборах второстепенна. Только три партии выдвинули своих кандидатов: коммунисты, единороссы и партия "Справедливая Россия", даже ЛДПР не отметилась.

Валерий лично знает всех кандидатов, с кем-то учился в одном классе, кого-то учил сам, когда работал учителем. "Вот Саша Баринов на год младше меня учился, со Стасом Трушкиным мы в футбол по выходным играем. Алина — моя ученица, очень толковая", — водит пальцем по списку кандидатов в депутаты Валерий и готов рассказать про каждого. Вообще членам комиссии все кандидаты хорошо известны. Разве только два претендента на пост главы — приезжие. Вот они-то и смущают. Их с ходу и не зарегистрировали: 37-летнего безработного Романа Коренькова, приехавшего из Питера, и 22-летнего студента МГТУ им. Баумана Алексея Худякова. Оба добивались справедливости в суде.

Студент Худяков напоминает замерзшего и нахохлившегося воробья. "За ФК "Москва" болеешь?" — спрашиваем, показывая на его черно-красный шарф. "Нет, это сербский шарф, мне его на границе с Косово подарили", — с гордостью поясняет Алексей. Студент Худяков — активист движения "Россия молодая". "Еще и движение "Наши" меня поддерживает", — уточняет. Рядом с ним всегда комиссар "Наших", некто Константин Голоскоков. Известен тем, что пару лет назад был арестован литовскими пограничниками при попытке перейти белорусско-литовскую границу по пути в Таллин. В Барвихе, правда, враг не так явно заметен, но парни начеку. На поясе у Алексея — пистолет, хоть и травматический, но внушает беспокойство. Милиционер, который охраняет порядок в избиркоме, на всякий случай просит предъявить документы на оружие. "Уважаемый кандидат, мы же договаривались, что вы сдадите оружие. И не приходите в избирательную комиссию и на встречи с людьми с пистолетами, пожалуйста", — председатель комиссии смотрит на студента не по-доброму. Тут же на вооруженного кандидата набрасывается с вопросами один из наблюдателей, как оказалось, полковник в отставке: "А вы вообще в армии служили? Что вы людям собираетесь предложить? Программа у вас какая?" "Ну не нападайте на парня!" — вступается миловидная блондинка. Она представляет интересы другого незарегистрированного — безработного из Питера.

Понять, кто в Барвихе свой, а кто посторонний, довольно сложно. Машина в пользовании по доверенности, дом записан на тещу, фирма оформлена на подставное лицо — это типичное устройство жизни российского бизнесмена. От этого Барвиха — целый район, который то ли есть и процветает, то ли живет трудно и ветшает. Все зависит от того, из-за какого забора на эту проблему посмотреть.

Координаты рая

Если смотреть на Барвиху с точки зрения географии, она множится, как матрешка. С одной стороны, есть деревня Барвиха, что по Рублево-Успенскому шоссе. С другой, есть поселок Барвиха, который стоит в километре от основной трассы уже на шоссе Подушкинском. В поселке те, кто из поколения в поколение работал и работает в государственном санатории "Барвиха". Но есть еще Барвихинское сельское поселение, в которое входят 12 населенных пунктов (в том числе две предыдущие Барвихи). Что характерно, ничего из этого "настоящей" Барвихой в народе не считается, а само название плотно закрепилось за коттеджными поселками, правительственными дачами и бутиками вдоль Рублево-Успенского шоссе. В общем, если говорят многозначительно "Барви-и-и-ха", обычно имеют в виду Барвиху Luxury Village, о существовании которой реклама кричит, а география пока умалчивает. Но это пока, ведь торговый комплекс для миллионеров с прекрасным концертным залом открылся меньше года назад и скоро явно станет центром жизни. Правда, не для местных.

Вот и президент Медведев сделал Барвиху центром своего загородного гостеприимства. В замке Мейендорф, который десятилетия служил жителям клубом, теперь официальная резиденция, и российский лидер в ней часто принимает зарубежных гостей. "Неприятно это немного. Мы там гуляли. Там знаете какая красивая картина висит во всю стену..." — печально вздыхает почтальон Надежда. Люди считают, что с замком Мейендорф их обманули: был ведь тут и кинотеатр, библиотека, кружки для детей... Ремонт, конечно, уже назрел, и барвихинцы даже обрадовались, когда здание закрыли на реставрацию. Но никто, конечно, не ждал, что эта реставрация выльется в глухой забор вокруг замка. Свободно погулять по парку вокруг уже нельзя — повсюду охрана. В дни приемов жителям поселка просто до родных квартир не добраться — дорогу перекрывают. В качестве компенсации местным построили рядом новый клуб — очень небольшой желтый коттеджик. Барвиха, конечно, не против престижа России, обидно только, что раньше все свои скромные торжества — радостные и печальные — они отмечали в скромном ресторане бывшего Дома культуры, а где теперь собраться? В соседней фешенебельной Жуковке, конечно, есть 13 ресторанов, один лучше другого, но все они для богатых. Вот и ездят теперь люди справлять поминки в город Одинцово.

Прописано в округе Барвиха около 7 тысяч человек, а реально живут на своих дачах более 30 тысяч. Летом же если посчитать охрану, домработниц, нянь и подсобных рабочих, то набегает без малого 100 тысяч. В деревне Раздоры, где в государственной резиденции живет семья первого президента России, официально прописано 30 человек. Но в округе только всевозможных дачных кооперативов и садовых товариществ более 40, в каждом несколько десятков коттеджей минимум в 2-3 этажа. Все оформлено как дачи. Попадаются довольно фантастические. Один хозяин заказал себе на Одесской киностудии макет летающей тарелки, точно такой, которая якобы приземлилась где-то в Америке с зелеными человечками. Тарелку сделали и смонтировали в холле барвихинского дома олигарха и рядом поставили хрустальный (!) гроб с зеленым человечком. Ни человечек, ни хозяин дома в Барвихе не прописаны. Они там — пришельцы.

В результате население округа растет, коммуникации ветшают. У коренных жителей для развития инфраструктуры нет денег, а у богатых "пришельцев" развивать что-либо в Барвихе нет желания. Более того, существуют общероссийские нормы, которыми регламентировано число врачей или милиционеров на определенное число жителей. Поэтому если по документам количество прописанных — узаконенных, постоянных — жителей снижается, то и социальная инфраструктура сжимается. Парадокс — в деревне миллионеров вот-вот закроется почта, потому что почтальонов не осталось, всем занимается заведующая, у которой зарплата 4 тысячи рублей в месяц.

Еще одна забота местной власти — как сохранить полноценное отделение милиции. Начальник Барвихинского отделения милиции хоть и в штатском, зато при себе держит Кодекс профессиональной этики сотрудника ОВД. "На инструктажах я проверяю сотрудников на знание кодекса, это очень полезная в работе вещь, — поясняет Роман Плаксин. — Там сказано, как нам в быту себя вести, как с людьми общаться". Но даже в "окаянные 90-е" не было такого разгула преступности, потому что богатство тогда еще не проявлялось здесь настолько демонстративно и масштабно. "За 8 месяцев 2008 года случилось у нас всего одно разбойное нападение на коттедж. За 8 тех же месяцев этого — уже 6 штук, — загибает пальцы Плаксин. — Сюда настоящие рецидивисты лезут, со специальной техникой. Грабежи готовят так, будто им Форт-Нокс брать. Настоящий разбой — в коттедж забираются при хозяевах. ЧОПы перед ними прямо беззащитны". Грешат и на гастарбайтеров, некоторые хозяева строек разорились, рабочих разогнали, вот они и промышляют разбоем и грабежами.

"Все считают, что мы тут купаемся в золоте. На совещании в районе со всеми главами я однажды сказал, что у меня проблем, может больше, чем у всех, вместе взятых", — говорит глава администрации генерал в отставке Валерий Марковский. Формально он числится в отпуске и приезжает в контору только после шести вечера — выборы выборами, а текущие проблемы решать надо. Он победил на выборах 4 года назад и хочет повторить свой успех вновь. "В чем здесь проблема? Люди десятилетиями привыкли жить при коммунизме, тут же почти никогда не было никаких проблем. А времена-то круто изменились..." — жалуется Марковский.

Рост преступности, будущее почты и железной дороги, закрытие больницы, разрушенный детский сад — обычные муниципальные проблемы, но на золотом барвихинском пятаке, где цена сотки доходила до 200 тысяч долларов! За что же в этих условиях вели борьбу многочисленные кандидаты на пост начальника Барвихи?

Политическая интрига

Многие считают, что в Барвихе борются за землю. Это иллюзия — земля давно поделена и продана-перепродана. Федералы, кстати, вообще не вмешиваются в предвыборную кампанию в Барвихе. Им это не надо: и так почти вся земля здесь в федеральной собственности. В муниципальной собственности осталось ее процентов 10. Главным образом, участки под школами, магазинами и социальными объектами. Еще кусочки на стыке районов и сельских поселений. Разве что тот, кто сумеет эти кусочки собрать, может рассчитывать на куш.

За свои кусочки земли сражаются жители Барвихи. Местный поселковый житель Виктор Самсонов вспоминает, как шла-шла к ним эта "лакшери" и наконец дошла: "Лес был, мы думали — наш лес, то есть общий. Пруд был, мы думали — наш пруд, все-таки по 50 копеек в свое время на него сдавали. А сейчас как-то все чужим стало: туда не заходи — забор, здесь не рыбачь — отходы сливают. А вы что думаете: богатые — не богатые, а свою туалетную воду все равно в наш пруд норовят". И конечно, серьезная проблема с грибами. Не то что грибы, все цветы повымерли. И в это непростое время Виктор, стоя на пороге Барвихинской администрации и поправляя лыжную шапочку, решительно не знает, куда повести внука на прогулку. Здесь, за городом, проблемы те же, что в центре Москвы: каждая пядь земли при деле. "И никто нас, конечно, не слышит, мы в меньшинстве, — поясняет Самсонов. — Поэтому я считаю, что выборы — важное дело".

Барвиха — поселок-донор в Московской области. Противники нынешнего главы критикуют его за то, что доходы в несколько раз превышают расходы. В прошлом году собрали налогов 520 млн рублей, а потратили всего 125 млн, разницу пришлось перечислить в районный бюджет. "Мы же теряем наши деньги. Неужели нам некуда их потратить?" — спрашивают возмущенные жители.

Удивительно наблюдать за гражданской активностью барвихинских избирателей. Вечер пятницы, промозглая осенняя погода, но на детскую площадку перед домом 21 собирается народ. Люди идут на встречу с молодым парнем, главным соперником нынешнего главы, Константином Гавриковым. Вот народная демократия в действии — кандидаты каждый вечер устраивают встречи не со всеми жителями избирательного участка, а со всеми жителями каждой конкретной 5-этажки. "Вон, смотрите, идут провокаторы. Это от Марковского люди. Они на все мои встречи приходят и задают провокационные вопросы, — зло говорит Константин и уже кому-то в толпу: — Саш, ну не лень тебе ходить на все мои встречи? Сидел бы дома, отдыхал. А вы, Владимир Иванович, я же вчера на все ваши вопросы ответил?" "А мы тоже, Костя, жители, что, и спросить уже ничего нельзя?" — огрызается крепкий парень в вязаной шапочке. Потом целый час спорят и ругаются. На плакатах Гаврикову его оппоненты еще пририсовывают усики и челку как у Гитлера. Такие тут "грязные" предвыборные технологии. Какой уж административный ресурс, когда все друг друга знают.

"Я на прошлые выборы вообще не ходила, думала, и без меня все решат, — отчитывается местная жительница Галя, аккуратная женщина с внешностью учительницы. — А тут понимаю: если не того человека выберут, через 5 лет нашего поселка вообще может не быть. Коттеджи нас уже со всех сторон подпирают, а наши 5-этажки ремонта 40 лет не видели". Хотя и не верится, но факт: ремонта нет. В 500 метрах — резиденция президента, замок Мейендорф, в 800 метрах — знаменитая Luxury Village, а тут, в поселке, все разваливается.

За домом N 7, который здесь называют коротко 9-этажкой, коттеджный поселок от "Капитал Групп". Всем бы он был хорош, если бы только построил свою котельную. "Но зачем им это? Они просто взяли и подсоединились к нашим трубам. Понимаете, что произошло? — держит паузу Павел, обитатель 9-этажки. — Правильно. У нас отопление отключилось. И вода из крана еле-еле идет". На митинге, конечно, обещают тепло и уют в каждый дом. Марковский клянется, что в 2010 году котельную реконструируют, правда, о том, как пережить зиму 2009-го, не распространяется. В целом и он, и его соперник Гавриков во всех бедах обвиняют коттеджи — это проще и безопаснее.

Вокруг гаражей и огородов тут вообще кипят небывалые страсти: это как раз та собственность, которую первой начали "откусывать" у поселян. Стояли, например, с 50-х годов прошлого века на границе Барвихи гаражи, к веку нынешнему их накопилось уже 245 штук. Гаражи выделял профком санатория, он же нарезал огороды. Никто, конечно, никаких бумаг не оформлял. И вдруг в 2004 году пришла компания, землю объявила частной собственностью, гаражи — незаконной постройкой и начала местных выживать. Те сначала стушевались, попятились, а потом объединились в некоммерческое партнерство "Гаражное общество Барвиха" и уже как юрлицо пошли по судам. Часть дел выиграли, так что у пары десятков счастливчиков гаражи теперь в собственности. Остальные ждут, а председатель общества Сергей Теняев, пока суд да дело, подался на выборы главы поселения. Теняева называют хроническим кандидатом, говорят, он давно участвует во всех местных выборах. Его молодой и не по годам седовласый брат Андрей обходит квартиры, объясняет каждому лично, что уже сделало "Гаражное общество" и что еще может сделать, дай ему только власть. Седовласый агитатор, одетый в белое, очень напоминает ангела, если только тому пририсовать кепку.

Чтобы прослыть истинным знатоком барвихинских дел, нужно в самый напряженный момент разговора о судьбах поселка тихо заметить: "А ведь еще Генплан". Собеседник сразу понимающе улыбается, взмахивает рукой и стремительно отворачивается, как будто в ужасе, от ослепляющей правды. Суть эффекта в том, что, по слухам, Генплан развития поселка Барвиха до 2020 года предусматривает полный его снос. "Говорят, мол, нужно 85 процентов жилья уничтожить — ветхое оно слишком. Но наши планировщики толком ничего не написали, где же люди после этого будут жить, — возмущается Людмила Орлова, староста деревни Усово-Тупик. — Здесь планируется построить какие-то коттеджи, поэтому народ на общественных слушаниях этот Генплан, конечно, завернул. Не надо нам такого будущего". Однако никто не сомневается, что в каком-то виде этот план все еще существует, может быть, утвержден и начнет выполняться. Оттого волнуются и хотят "во власть" своего человека.

Народная демократия в Барвихе укрепилась еще задолго до приезда "лакшери" и до сих пор встречается в таких ретроформах, как старосты деревень и сел. О старостах говорят с уважением и сочувствием, как о заправских мучениках. Легендарной личностью, например, уже стала Татьяна Дергачева, староста Жуковки. "Наша Таня" отчаянно защищает жителей в богатейшем, наверное, поселке страны, к ней домой — каждые выходные паломничество. Людмила Орлова из Усова Тупика борется с точечной застройкой: "Была у меня во дворе баня, потом она изветшала, закрылась. И вдруг — огородили забором, вроде тут теперь частная собственность. А какая она частная, если она у меня под окнами? Если из-за этой собственности к нам домой даже скорая не проедет? Вот и стала ходоком, пошла во власть жаловаться".

Десять лет назад на въезде в деревню заново отстроился храм Покрова Пресвятой Богородицы, закрепив место за подворьем женского Зачатьевского монастыря. Инокиня Владимира считает это чудом: хотя монастырская территория и в разы меньше, чем в начале прошлого века, зато ведь и земля теперь в разы дороже. "Нам помогают добрые люди, их здесь очень много. Храм, например, восстанавливали местные жители Сергей Кривошеев и Артем Бактемиров, — поясняет настоятельница Зачатьевского монастыря игумения Иулиания. — В основание мы заложили кусочек бревнышка от прошлого храма, который разобрали в 30-м году. Так связали два века". Церковь старается связать и два мира — коренных жителей и "пришельцев".

Полдевятого утра, воскресенье, а на службе многолюдно так, как бывает в большинстве московских храмов только по праздникам. Рядом стоят и продюсер Игорь Матвиенко, и бабушка в платочке. Потрясает обилие детей: подростки в модных джинсах рьяно кланяются, школьники становятся в очередь, чтобы поцеловать крест. Детскую любовь подворье заслужило своей воскресной школой. "У нас около пяти групп для разных возрастов. Вокруг нашей школы собралось не менее 120 ребят, — рассказывает инокиня Владимира. — Мы вместе разбираем притчи, готовим, справляем праздники. На Масленицу, например, родители пекут блины, и я прошу принести для них начинку, у кого что есть. Кто варенье принесет, а кто икру. Разные тут люди..."