Некоторые критерии отнесения сделок унитарных предприятий к категории крупных

УДК 347.23

некоторые критерии отнесения сделок унитарных предприятий к категории крупных

© Чердакова Л. А., 2016

Восточно-Сибирский филиал

Российского государственного университета правосудия, г. Иркутск

Анализируются совершаемые унитарными предприятиями сделки, которые законодателем относятся к категории крупных. Ставятся под сомнение критерии отнесения сделок унитарных предприятий к таковым, проводится анализ судебной практики для решения вопроса о том, какие сделки следует считать взаимосвязанными.

Ключевые слова: унитарные предприятия; крупные сделки; взаимосвязанные сделки; право хозяйственного ведения; право оперативного управления; вещные права.

Одной из форм участия публично-правовых образований в гражданских правоотношениях является деятельность созданных ими унитарных предприятий, которые обладают имуществом собственника на правах хозяйственного ведения или оперативного управления. Последние, как известно, относятся к ограниченным вещным правам, характерным признаком которых является то, что возникают и осуществляются они в отношении чужих вещей. Ограниченный характер указанных вещных прав выражается в том, что возможности их обладателей осуществлять свои правомочия ограничены правами самого собственника, поэтому и содержание таких прав в сравнении с правом собственности носит более узкий характер. Их существование неминуемо влечет ограничения и для публичного собственника, поскольку последний фактически лишается возможности самостоятельно и свободно пользоваться принадлежащим ему имуществом, передав его хозяйствующим субъектам.

В наибольшей степени права собственника в отношении имущества унитарного предприятия проявляют себя в том, что большинство сделок, связанных с распоряжением имуществом, унитарные предприятия не вправе совершать без согласия собственника. Статья 18 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» [1] (далее — Закон об унитарных предприятиях) устанавливает необходимость в получении согласия собственника для продажи, сдачи в аренду, передачи в

залог, внесения в качестве вклада в уставный капитал хозяйственного общества или товарищества недвижимого имущества предприятия, а также распоряжения им иным способом. При этом проведенный анализ судебной практики позволяет утверждать, что распоряжение, в том числе, имеет место в случаях совершения сделок, создающих прямо или косвенно возможность отчуждения имущества, в частности при неисполнении договоров, когда взыскание может быть обращено на имущество должника. Унитарные предприятия не вправе без согласия собственника совершать сделки, связанные с предоставлением займов, поручительств, получением банковских гарантий, с иными обременениями, уступкой требований, переводом долга, а также заключать договоры простого товарищества.

Сказанное вовсе не представляет собой исчерпывающего перечня действий, требующих согласия собственника, по двум причинам: во-первых, процитированный п. 4 ст. 18 Закона об унитарных предприятиях в отношении указанных сделок содержит фразу «...с иными обременениями...», что само по себе превращает перечень в открытый; во-вторых, уставом унитарного предприятия могут быть предусмотрены виды и (или) размер иных сделок, совершение которых не может осуществляться без согласия собственника. При этом немаловажно, что утверждает устав предприятия собственник, и это позволяет ему расширять такой перечень.

Кроме того, ст. 23 Закона об унитарных предприятиях обязывает унитарное пред-

приятие получить согласие собственника на совершение так называемых крупных сделок, под которыми данная норма понимает одну или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения унитарным предприятием прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет более 10 % уставного фонда унитарного предприятия (первый критерий), или более чем в 50 тыс. раз превышает установленный федеральным законом минимальный размер оплаты труда (второй критерий). При этом стоимость отчуждаемого имущества определяется на основании данных бухгалтерского учета, а стоимость приобретаемого — на основании цены предложения такого имущества. В данном случае при возникновении спора в целом достаточно доказать, что согласие собственника получено и сделка направлена на отчуждение или приобретение имущества.

Как видно, стоимость крупной сделки для унитарных предприятий определяется исходя из соотношения ее стоимости с размером уставного фонда унитарного предприятия. Использование в ст. 23 Закона об унитарных предприятиях разделительного союза «или» позволяет нам признавать крупной сделку при наличии любого из указанных здесь критериев. Однако данные критерии совершенно несоразмерны друг другу. В первом случае, например, для муниципального унитарного предприятия эта сумма равна 10 тыс. руб., во втором — это 5 млн руб. Возможно, законодатель таким образом сформулировал норму, рассчитывая ее применение на казенные предприятия, у которых не формируется уставный фонд, поэтому размер крупной сделки для них должен определяться как превышающий более чем в 50 тыс. раз МРОТ (второй критерий). Тогда для унитарных предприятий, основанных на праве хозяйственного ведения, этот размер будет определяться как 10 % от размера уставного капитала (первый критерий). Но это всего лишь наше, субъективное толкование обсуждаемой нормы. Так, В. А. Вайпан предлагает второй критерий применять «в случаях, когда уставный фонд предприятия намного (выделено мной. — Л. Ч.) превышает минимальный размер, установленный Законом, а также в отношении сделок, совершаемых казенными предприятиями» [2]. При этом насколько «намного», ученый

не поясняет, поэтому полагаем, что подобное толкование не способно внести ясность, а приведет к еще большей путанице. Н. В. Ласкина [3] предлагает использовать в отношении сделок, совершенных унитарными предприятиями, обладающими правом хозяйственного ведения, первый критерий, в отношении сделок казенных предприятий — второй. Поскольку уставный фонд формируется применительно к обсуждаемым здесь юридическим лицам только для унитарных предприятий, основанных на праве хозяйственного ведения, но не для казенных предприятий, а также исходя из недопустимости неоднозначного толкования п. 1 ст. 23 Закона об унитарных предприятиях, предлагаем дополнить содержащееся здесь правило после слов «минимальный размер оплаты труда» словами «в отношении казенных предприятий». Сказанное позволит однозначно толковать содержание данной нормы, что в конечном итоге приведет к необходимому единообразию судебной практики. Однако даже в этом случае говорить о том, что предприятие совершает крупную сделку в смысле ее стоимостного выражения, на наш взгляд, сложно. Согласно ст. 12 Закона об унитарных предприятиях размер уставного фонда муниципального предприятия должен составлять не менее чем 1 тыс. МРОТ. В соответствии со ст. 5 Федерального закона от 19 июня 2000 г. № 82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» [4] с 1 января 2001 г. для гражданско-правовых обязательств базовый МРОТ установлен в размере 100 руб. Исходя из этого, минимальный уставный фонд муниципального предприятия будет равен 100 тыс. руб. Крупной сделкой будет являться сделка в отношении имущества, стоимость которого составляет более 10 % уставного фонда, т. е. превышает 10 тыс. руб. Особенно с учетом того, что указанные предприятия относятся к категории коммерческих, такие сделки сложно назвать «крупными». Более того, низкая стоимость позволяет рассматривать их как еще одно ограничение хозяйственной деятельности унитарных предприятий.

Противоречивость судебной практики проявляется также в вопросе о необходимости получения согласия собственника на совершение крупной сделки. Преобладающим является формальный подход — указанные выше два критерия, наличие которых требует согласия собственника. Однако

в ряде случаев суды исходят из того, что согласия собственника на совершение крупной сделки не требуется, если ее совершение является производственно-хозяйственной деятельностью предприятия, что, на наш взгляд, противоречит требованиям, установленным для совершения унитарными предприятиями подобных сделок.

Еще с большей неопределенностью можно говорить о «взаимосвязанных» между собой сделках, упомянутых в ст. 23 Закона об унитарных предприятиях, поскольку нигде далее по тексту закона нет указания на то, что следует понимать под взаимосвязанностью. О совершении взаимосвязанных сделок упоминают ст. 46 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» [5], а также ст. 78 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» [6], однако критериев отнесения сделок к взаимосвязанным они также не называют. Сказанное требует анализа судебной практики, которая в конечном итоге должна выработать единообразное представление о признаках взаимосвязанных сделок. Так, в Постановлении Президиума ВАС РФ от 15 февраля 2005 г. № 12856/04 по делу №А45-14140/03-КГ28/413, А45-14141/03-КГ28/414, А45-14142/03-КГ28/415 [7] суд не признал критерии, положенные судебными инстанциями в обоснование взаимосвязанности указанных сделок, как то: совершение сделок в ограниченный период времени, сходный характер обязательств и один и тот же кредитор. В постановлении ФАС Уральского округа от 26 ноября 2003 г. № Ф09-3396/03-ГК по делу № А76-4908/03 суд пришел к выводу об отсутствии взаимосвязи между отдельными сделками по признакам их заключения между одними и теми же лицами, в ограниченный отрезок времени, идентичности обстоятельств совершения сделки. По мнению суда, указанные признаки в своей совокупности не свидетельствуют о намерении участников сделки заключить взаимосвязанные сделки. Напротив, Постановлением Президиума ВАС РФ от 1 марта 2011 г. № 14871/10 по делу № А51-1888/2007 [8] суд признал факт взаимосвязанности спорных сделок, поскольку совершены они были одновременно и с одним лицом, в отношении единого имущественного комплекса, однотипны по характеру.

Анализ судебной практики позволяет нам сделать вывод о том, что суды не признают взаимосвязанности, если: унитарное предприятие заключает договоры с разными лицами, в разное время, у возникших обязательств сходный характер и т. п. Напротив, признаются взаимосвязанными сделки, совершенные в отношении однородного имущества, в случаях использования имущества по одному и тому же назначению. Доктрина единого подхода также не выработала. Встречаются высказывания о том, что различие правовой природы договоров не свидетельствует об их взаимосвязанности [9]. Однако представим себе ситуацию, при которой унитарное предприятие приобретает, например, линию по розливу молока. При этом часть оборудования предприятие покупает, а часть получает по договору аренды. Оба договора обладают, бесспорно, различной правовой природой. Вместе с тем конечная цель их заключения одна и та же: обеспечение производства по розливу молока. В силу чего нам представляется, что решение о признании отдельных сделок взаимосвязанными должно приниматься судами в каждом конкретном случае, с учетом обстоятельств дела. При этом в качестве ориентира должен, на наш взгляд, служить признак использования муниципального имущества для достижения одной и той же хозяйственной цели унитарного предприятия.

Представляется, что обозначенные выше трудности в квалификации сделок становятся возможными, в том числе, в результате отнесения унитарных предприятий к коммерческим юридическим лицам. Зависимый от прав собственника характер зачастую влечет отсутствие интереса у хозяйствующего субъекта к эффективному осуществлению коммерческой деятельности, а у его контрагентов — к вступлению с ним в правоотношения, которые должны выстраиваться на равных началах. Сущность юридического лица определяется через призму его участия в имущественных отношениях. «Суть юридического лица заключается в придании статуса субъекта имущественных отношений таким объединениям в целях защиты частных прав и интересов как его участников, так и третьих лиц, вступающих с ним в имущественные отношения, что обеспечивает стабильность гражданского оборота» [10]. В свою очередь, обоснованность деления юридиче-

ских лиц на коммерческие и некоммерческие объясняется различием в намерениях учредителей юридического лица, а также связана с его правоспособностью. В этой связи отнесение государственных и муниципальных предприятий к числу коммерческих представляется нам неоправданным и противоречащим тем целям, которые должен преследовать публичный собственник при осуществлении своего права. Участие данных юридических лиц в гражданском обороте обусловлено только лишь необходимостью обеспечить свою основную деятельность. Об этом неоднократно и настойчиво говорили многие ученые [11].

Таким образом, совершение сделок унитарными предприятиями не должно предоставлять возможность для хозяйствующих субъектов, прикрываясь публичными нуждами, осуществлять предпринимательскую деятельность, которая по определению своему направлена на систематическое извлечение прибыли, а напротив, должно быть направлено в первую очередь на решение проблем публичного характера. Такое положение дел обусловлено неоднозначной природой публично-правовых образований как участников гражданских правоотношений. ^

1. О государственных и муниципальных унитарных предприятиях : федер. закон от 14 нояб. 2002 г. № 161-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 2002. № 48. Ст. 4746.

2. Постатейный комментарий к Федеральному закону «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» от 14 ноября 2002 г. № 161-ФЗ / под ред. В. А. Вайпана. М., 2003. С. 61.

3. Комментарий к Федеральному закону от 14 нояб. 2002 г. № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» / под ред. Н. В. Ласкиной / / КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

4. О минимальном размере оплаты труда : федер. закон от 19 июня 2000 г. № 82-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 2000. № 26. Ст. 2729.

5. Об обществах с ограниченной ответственностью : федер. закон от 8 февр. 1998 г. № 14-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 1998. № 7. Ст. 785.

6. Об акционерных обществах : федер. закон от 26 дек. 1995 г. № 208-ФЗ // Собр. законодательства РФ. 1996. № 1. Ст. 1.

7. Постановление Президиума ВАС РФ от 15 февр. 2005 г. № 12856/04 по делу № А45-14140/03-КГ28/413, А45-14141/03-КГ28/414, А45-14142/03-КГ28/415 // Вестн. ВАС РФ. 2005. № 6.

8. Постановление Президиума ВАС РФ от 1 марта 2011 г. № 14871/10 по делу № А51-1888/2007 // Консультант-Плюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

9. Комментарий к федеральному закону «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» / под ред. Д. А. Басангова, С. А. Шайдурова. М., 2009. С. 57.

10. Михайленко О. В. Публичные юридические лица в частном праве и частные юридические лица в публичном праве // Журн. рос. права. 2011. № 3. С. 70—76.

11. Дозорцев В. А. Состояние и проблемы совершенствования законодательства о некоммерческих организациях // Журн. рос. права. 1998. № 10/11. С. 41; Суханов Е. А. Некоммерческие организации как юридические лица (Комментарий ГК РФ) // Хоз-во и право. 1998. № 4. С. 8-15.

список литературы

О государственных и муниципальных унитарных предприятиях : федер. закон от 14 нояб. 2002 г. № 161-ФЗ (ред. от 23 мая 2016 г.) // Собр. законодательства РФ. - 2002. - № 48. - Ст. 4746.

О минимальном размере оплаты труда : федер. закон от 19 июня 2000 г. № 82-ФЗ (ред. от

14 дек. 2015 г.) // Собр. законодательства РФ. -2000. - № 26. - Ст. 2729.

Об обществах с ограниченной ответственностью : федер. закон от 8 февр. 1998 г. № 14-ФЗ (ред. от 29 дек. 2015 г.) // Собр. законодательства РФ. -1998. - № 7. - Ст. 785.

Об акционерных обществах : федер. закон от 26 дек. 1995 г. № 208-ФЗ (ред. от 29 июня 2015 г.) // Собр. законодательства РФ. - 1996. - № 1. - Ст. 1.

Постановление Президиума ВАС РФ от

15 февр. 2005 г. № 12856/04 по делу № А45-14140/03-КГ28/413, А45-14141/03-КГ28/414, А45-14142/03-КГ28/415 // Вестн. ВАС РФ. - 2005. - № 6.

Постановление Президиума ВАС РФ от 1 марта 2011 г. № 14871/10 по делу № А51-1888/2007 // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

Дозорцев В. А. Состояние и проблемы совершенствования законодательства о некоммерческих организациях // Журн. рос. права. - 1998. -№ 10/11. - С. 41-47.

Комментарий к Федеральному закону от 14 нояб. 2002 г. № 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» / под ред. Н. В. Ласкиной // КонсультантПлюс [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

Комментарий к федеральному закону «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» / под ред. Д. А. Басангова, С. А. Шайдурова. - М. : Деловой двор, 2009. - 152 с.

Михайленко О. В. Публичные юридические лица в частном праве и частные юридические лица в публичном праве // Журн. рос. права. - 2011. - № 3. -С. 70-76.

Постатейный комментарий к Федеральному закону «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» от 14 ноября 2002 г. № 161-ФЗ / под ред. В. А. Вайпана. - М. : Юстицинформ, 2003. - 240 с.

Суханов Е. А. Некоммерческие организации как юридические лица (Комментарий ГК РФ) // Хоз-во и право. - 1998. - № 4. - С. 8-15.

Some Criteria for Assigning Transactions of Unitary Enterprises to Major Categories

© Cherdakova L., 2016

The article analyzes the unitary enterprises committed transactions that the legislator belong to the category of major. Casts doubt on the criteria for assigning trades to those unitary enterprises, the analysis of judicial practice for deciding which transactions should be considered as interconnected.

Key words: unitary enterprises; major transactions; related transaction; the right of economic management; right of operative management; property rights.