Проблемы противодействия расследованию преступных посягательств на жизнь, здоровье, честь, достоинство и имущество лиц, выявляющих и расследующих налоговые правонарушения

проблемы противодЕиствия расследованию преступных посягательств на жизнь, здоровье, честь, достоинство и имущество лиц, выявляющих и расследующих налоговые правонарушения

УДК 343.359.3

В.О. ЛАПИН,

заместитель начальника кафедры криминалистики Академии экономической безопасности МВД России, капитан милиции, кандидат юридических наук

В современных условиях резко усилилось противодействие раскрытию и расследованию преступлений, особенно экономических (в том числе налоговых), со стороны правонарушителей и связанных с ними лиц. Обладая порой неограниченными материальными средствами, эти лица идут на изощренные и жесткие способы воздействия на участников судопроизводства, чтобы воспрепятствовать установлению объективной истины по уголовному делу.

С этой целью они совершают новые преступления (подкуп свидетелей, потерпевших, должностных лиц, их шантаж, угрозы расправой, заказные убийства, поджоги, взрывы и т.п. [1]. Распространенность и активность таких действий объясняется стремлением субъектов противодействия расследованию не только вывести из сферы уголовного преследования отдельных участников преступной деятельности, но и обеспечить безопасность других членов преступных групп и их криминального бизнеса.

Противодействие расследованию рассматриваемой категории преступлений отрицательно сказывается на их раскрывае-

мости, препятствует полному установлению и возмещению материального ущерба, ведет к увеличению сроков производства по уголовным делам, что в итоге вызывает у населения недоверие к правоохранительным органам. Нельзя забывать и о деморализующем влиянии противодействия на сотрудников этих органов.

Проблема противодействия расследованию преступлений в течение последних двух десятилетий активно исследовалась видными учеными-криминалистами Р.С. Белкиным, А.Ф. Волынским, Г.Г. Зуйковым, В.Н. Карагодиным, В.П. Лавровым, И. М. Лузгиным, Г.К. Синиловым и другими. Отдельные аспекты этого явления изучались А.С. Андреевым, Е.В. Варфоломее-вым, А.Г. Гельмановым, С.Ю. Журавлевым, А.В. Кучеровым, С.Л. Марченко, И.А. Нико-лайчуком, В.В. Трухачевым, В.А. Труциным и т.п. В последние годы появились диссертационные исследования С.А. Бурлина «Проблемы преодоления противодействия расследованию преступлений, связанных с уклонением от уплаты налогов» (Саратов, 2002) и И.И. Фуражкиной «Противодействие расследованию наркопреступлений и пути его преодоления» (Краснодар, 2004).

Вначале понятие «противодействие расследованию преступлений» ассоциировалось и даже отождествлялось с понятием «сокрытие преступления». Однако постепенно ученые-криминалисты пришли к выводу, что противодействие расследованию более широкое понятие, характеризуемое как негативное социальное и правовое явление; с сокрытием преступления оно соотносится как общее с частным [2 - 4].

В настоящее время нам представляется наиболее точным определение противодействия расследованию преступлений, данное А.Ф. Волынским и В.П. Лавровым. По их мнению, это совокупность умышленных противоправных и иных действий преступников, а также связанных с ними лиц, направленных на воспрепятствование установлению

истины правоохранительными органами в их деятельности по выявлению, раскрытию и расследованию преступных деяний [3]. В этом определении справедливо отмечаются противоправность действий субъектов противодействия, организованность «лиц, связанных с преступником», а также преднамеренный, умышленный характер рассматриваемых действий.

Вместе с тем, в юридической науке и правоприменительной практике существует различное понимание термина «противодействие». Так, в ряде законов и иных нормативных правовых актов [5-7] под «противодействием» понимается деятельность государственных органов по контролю и предупреждению негативных процессов в той или иной сфере деятельности [8-9], в том числе и правоохранительных органов, по предупреждению, раскрытию и расследованию преступлений отдельных видов, то есть то, что ранее (до 1990-х годов) называлось борьбой. Мы исходим из того, что правоохранительные органы, охраняя права государства, граждан, организаций, осуществляют деятельность по борьбе с преступностью, действуя на основании и во исполнение законодательных актов Российской Федерации. Преступники тоже действуют, но в нарушение норм Уголовного кодекса Российской Федерации и других законов, т.е. они противодействуют государственным органам вообще, а в частности, ведущим борьбу с преступностью. Поэтому говорить о противодействии преступности, преступной деятельности, по нашему мнению (а оно разделяется большинством ученых-криминалистов, представителей науки уголовного процесса и теории оперативно-розыскной деятельности), некорректно и нелогично.

Противодействию расследования преступных посягательств на лиц, выявляющих и расследующих налоговые правонарушения, присущи определенные закономерности, проявляющиеся в тех или иных формах, в зависимости от конкретной ситуации. Знание таких закономерностей позволяет дать научно обоснованную криминалистическую характеристику противодействия, на ее основе разрабатывать приемы и методы предупреждения и преодоления такой деятельности.

Нами установлено, что более чем в 70% изученных дел [10] следователю приходится сталкиваться с различного рода противодействием расследованию со стороны преступника и связанных с ним лиц. Как

показала практика, разоблачить такое противодействие бывает весьма сложно, что обусловлено спецификой рассматриваемых преступлений и рядом факторов, влияющих на процесс расследования.

Вместе с тем само посягательство на лиц, выявляющих и расследующих налоговые правонарушения, является одним из способов противодействия выявлению и расследованию налоговых преступлений.

Типичными признаками противодействия расследованию такого рода преступных посягательств являются: негативные обстоятельства, обнаруживаемые на месте происшествия; существенные противоречия в показаниях потерпевшего и подозреваемого (обвиняемого), изменение показаний свидетелем в пользу подозреваемых (обвиняемых, подсудимых); существенное смягчение обвинительной позиции потерпевшего по отношению к преступнику; уклонение и отказ от участия в очных ставках и иных следственных действиях, нежелание представить образцы для сравнительного исследования, иные предметы и документы, имеющие значение для расследования; признаки симуляции психического или иного заболевания и т.д.

По делам рассматриваемой категории нами были выявлены некоторые особенности противодействия расследованию, не отмеченные ранее другими авторами: например, проблема, говоря условно, «двойного» противодействия. Во-первых, преступник оказывает противодействие расследованию налогового преступления путем совершения посягательств на лиц, выявляющих и расследующих налоговые правонарушения, во-вторых, он же противодействует в процессе выявления и расследования преступного посягательства на сотрудника.

Субъектом противодействия расследованию преступных посягательств на лиц, выявляющих и расследующих налоговые правонарушения, по всем изученным делам с противодействием выступал прежде всего подозреваемый (обвиняемый). Наряду с подозреваемым (обвиняемым) субъектами противодействия становились их родственники и близкие - в 12,3% дел, а также свидетели-очевидцы, выступавшие на стороне подозреваемого (обвиняемого) -21% дел. Как правило, это были либо сотрудники проверяемой фирмы, находящиеся в должностной или иной зависимости, либо свидетели, на которых было оказано негативное воздействие. Со стороны защитника противодействие было зафиксировано лишь

по одному делу. В остальных случаях негативную в этом отношении роль защитников по материалам изученных уголовных дел определить довольно сложно.

Так, ни в одном случае не было зафиксировано противодействие со стороны специалистов, экспертов, переводчиков, понятых, потерпевших. Аналогичное положение отмечается в отношении представителей органов власти, сотрудников и руководителей правоохранительных органов разных уровней.

Однако в результате опроса практических работников и изучения фабул отдельных преступлений видно, что такие факты противодействия на практике имели место. Как правило, это хорошо замаскированные действия, которые не становятся достоянием гласности в силу различного рода причин, например, наличия коррупционных связей преступников, должностной или ведомственной подчиненности следователя, оперативного работника субъекту противодействия [11].

Заслуживают внимания выводы, сделанные в диссертационном исследовании С.А. Бурлина [12, с. 68 - 69], которые в большей части соответствуют и нашим выводам. По его данным, в 50% дел самостоятельную группу приемов противодействия образует противоправная деятельность представителей административных и иных органов, осуществляющих властные полномочия на территориях, где совершались преступления.

Негативное воздействие на процесс установления истины оказывалось также со стороны отдельных недобросовестных сотрудников правоохранительных органов, которое в основном выражалось в укрывательстве преступлений от регистрации и учета; в необоснованном отказе в приеме заявлений о совершенных преступлениях, в возбуждении уголовного дела или в его незаконном прекращении, приостановлении; в необоснованном присоединении уголовных дел о нераскрытых преступлениях к делу, по которому имеются подозреваемые, обвиняемые; в различного рода негативном воздействии на лиц, ведущих расследование в целях вынесения ими необоснованного, а потому незаконного решения по делу. Подавляющее большинство респондентов (80%), заявивших о том, что испытывали давление со стороны представителей государственных и общественных органов, сообщили, что оно оказывалось через руководство правоохранительных органов.

Руководители правоохранительных ор-

ганов, противодействуя расследованию, нередко выражают недоверие собранным по делу доказательствам и на этом основании требуют прекращения производства по делу или уголовного преследования в отношении некоторых субъектов преступления (о подобных действиях сообщили 25% респондентов). В ряде случаев такое недоверие сопровождалось угрозами понижения в должности, увольнением, применением иных мер дисциплинарной ответственности [12, с. 69 - 70].

По делам о преступных посягательствах на лиц, выявляющих и расследующих налоговые правонарушения, субъектами, оказывающими противодействие, использовались следующие приемы: дача ложных показаний (75,3% от изученных дел с противодействием); немедленное оставление места преступления с целью скрыться (29,6%); уклонение от явки в орган расследования (24,7%); оказание психологического или физического давления на самого потерпевшего, его близких, свидетелей и иных лиц (22,7%); заведомо ложный донос на потерпевшего сотрудника (20,9%); отказ от дачи показаний (18,5%); использование «ложного алиби» (13,5%); иные приемы сокрытия преступления (13,5%). При этом по одному делу применялось от одного до шести приемов противодействия.

Основную долю всех способов противодействия выявлению и расследованию преступлений (зафиксированных в материалах уголовных дел) образуют приемы сокрытия преступления: дача ложных показаний; создание инсценировок и ложного алиби; сокрытие следов преступления и др. Для сравнения отметим, что по результатам исследования С.А. Бурлина дача ложных показаний зафиксирована в материалах 87% дел, ложное алиби было использовано преступником почти в каждом пятом деле, по которым было оказано противодействие расследованию. Вместе с тем по результатам исследования, проведенного А.С. Андреевым, ложное алиби встречалось в 10,6% изученных им дел [13].

Самым распространенным приемом сокрытия (в 2/3 изученных дел) была дача ложных показаний. Ложные показания, как правило, были частично ложными и направленными на опровержение события преступления. На следствии и в суде по большинству дел не удавалось полностью, с достаточной убедительностью разоблачить лиц, дававших ложные показания. Тем не

менее суд в обвинительном приговоре, как правило, признавал такие показания свидетелей «сообщаемыми из желания помочь обвиняемому».

Часто использовался такой прием сокрытия, как немедленное оставление места преступления в целях скрыться - в 30,4% дел. Например, по изученным делам об убийствах и умышленном уничтожении (повреждении) имущества использование в совокупности этого и иных приемов позволило преступникам в большинстве случаев избежать разоблачения.

Довольно распространенным приемом противодействия (четверть дел) было уклонение от явки в орган расследования. В большинстве случаев к этому приему прибегали, чтобы затянуть сроки расследования.

Применение такого способа посягательства, как сообщение заведомо ложного доноса, одновременно является и приемом сокрытия преступного посягательства, так как он направлен на отвлечение внимания расследования от факта посягательства на проверку ложного доноса в отношении сотрудников. Использование такого приема противодействия было отмечено почти по каждому пятому делу, где преступником оказывалось противодействие расследованию. К сожалению, сообщения о ложных доносах, клевете и т. п., остаются без должного внимания со стороны органов расследования. Так, подозреваемый (обвиняемый), выдвигающий в ходе расследования обвинения в адрес сотрудника в преступной деятельности, как показывает практика, ничем не рискует; наоборот затягивается расследование, отвлекается внимание следователя. Лишь в единичных случаях такие обвинения частично подтвердились; в абсолютном большинстве дел - это было спланированное противодействие.

Использование ложного алиби - один из приемов сокрытия, который как самостоятельно, так и в совокупности с другими способами сокрытия, довольно эффективен. В условиях дефицита свидетельских показаний ложное алиби серьезно осложняет работу следователя по доказыванию факта посягательства и разоблачению преступника. Данный прием использовался, как уже отмечалось выше, в 13,7% дел и ни по одному делу, даже при условии доказывания ложности алиби, свидетели, подтверждавшие ложное алиби, не были привлечены к ответственности.

Среди иных способов противодействия расследованию преступных посягательств на лиц, выявляющих и расследующих налоговые правонарушения, немалую долю (22,7% дел) занимают способы, связанные с оказанием психологического и физического давления на участников уголовного процесса. К последним можно отнести: уговоры, убеждение, внушение; предложение (дача) взятки, обещание других материальных выгод и услуг; высказывание угроз создания «неприятностей» по службе (увольнение, выговор, понижение в звании и т.п.) через покровителей в органах местной власти, прокуратуре, а так же оказание давления на руководство органа (службы, управления, отдела и т.п.); шантаж, компрометацию, фабрикацию обвинений в коррумпированности и злоупотреблениях должностными полномочиями, а также иных преступлений, якобы совершенных сотрудником; высказывание угроз лишения жизни и причинения вреда здоровью; применение насилия; дискредитацию налогового или правоохранительного органа и их сотрудников в целом - с помощью СМИ, привлечения общественных организаций, объединений и др.

Весь арсенал способов и приемов противодействия определить не представляется возможным в силу того, что отмеченные выше и многие другие способы и приемы в уголовных делах не фиксируются.

Способы и приемы нейтрализации противодействия расследованию. Наиболее распространенными мерами преодоления противодействия по исследуемой категории дел являются допросы, очные ставки, выемки, предъявления для опознания и назначение судебных экспертиз, а также оперативно-розыскные мероприятия (ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»).

В тоже время противодействие расследованию удалось нейтрализовать лишь в 20% дел, по которым оно оказывалось, а лиц, виновных в посягательстве, привлечь к уголовной ответственности. Еще в 36% дел противодействие было нейтрализовано в ходе судебного разбирательства.

В целом противодействие, оказываемое по исследуемой категории дел, достаточно (с позиции преступника) эффективно, и не было нейтрализовано в 44% дел.

Таким образом, деятельность следователя по выявлению и разоблачению способов сокрытия преступления, по нашему мнению, можно признать недостаточно эф-

фективной, в силу ряда причин: во-первых, из-за недооценки следователем опасности преступлений такой категории; во-вторых, в связи с нежеланием проведения тщательного и трудоемкого расследования; в-третьих, следователь в основном опирался на результаты предварительной проверки, не предпринимая действий по их проверке и уточнению позиций сторон и свидетелей; в-четвертых, сказывалось отсутствие планирования и проведения активных действий следователя, направленных на разоблачение ложных показаний, выявление свидетелей, их опровергающих; в-пятых, налицо пассивность следователя в процессе проведения допросов и очных ставок.

В заключение хотелось бы высказать некоторые пожелания и предложения, направленные на повышение эффективности предупреждения и нейтрализации противодействия.

При расследовании преступных посягательств на лиц, выявляющих и расследующих налоговые правонарушения, негативно сказывается неразработанность механизмов практической реализации статей 294, 296, 298, 306, 309 УК РФ. В науке и практике уже давно назрела необходимость разработки не

только уголовно-правовой характеристики соответствующих составов преступлений [14 - 15], но и рекомендаций по выявлению, документированию и фиксации необходимых для доказывания данных.

Целесообразно регулярно проводить с личным составом правоохранительных и контролирующих органов занятия по вопросам личной безопасности (включая отработку мер по пресечению преступных действий, направленных на шантаж, подкуп, провокацию и т.п.). Необходимость проведения таких занятий обусловлена весьма высоким уровнем ротации кадрового состава среднего звена указанных органов.

В целях предупреждения изменения показаний или дачи ложных показаний недобросовестными свидетелями следует использовать такие способы фиксации показаний, как собственноручная запись показаний свидетелем, обвиняемым, аудио и видеозапись допросов, очных ставок. Преимущество таких способов фиксации в криминалистике и науке уголовного процесса доказано давно, но, к сожалению, на практике они применяются не так часто, как следовало бы.

Литература

1. Налоговая инспекция (взгляд изнутри) / общ. ред. С. И. Кумок. - М. : Московское финансовое объединение, 1995. - С. 233

2. Волынский, А.Ф. Криминалистика : учебник для вузов / А. Ф. Волынский, Т.В. Аверьянова, И.Л. Александрова и др.; под. ред. А.Ф. Волынского. - М. : Закон и право, ЮНИТИ-ДАНА, 2000. С. 239.

3. Криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования корыстно-насильственных преступлений : спецкурс лекций / под. ред. В. П. Лаврова. - М. : ЮНИТИ-ДАНА, Закон и право, 2003. С. 86.

4. Карагодин., В.Н. Основы криминалистического учения о преодолении противодействия предварительному расследованию: дис. ... д-ра юрид. наук / В.Н. Карагодин. - Екатеринбург, 1992. С. 35.

5. О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем: Федеральный закон от 7 августа 2001 года.

6. О противодействии экстремистской деятельности: Федеральный закон от 25 июля 2002 года.

7. О проекте федерального закона № 148067-3 О противодействии коррупции: Постановление Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 20 ноября 2002 г. № 3326-Ш ГД.

8. О Правительственной комиссии по противодействию нарушениям в сфере интеллектуальной собственности: Постановление Правительства РФ от 27 декабря 2002 г. № 934.

9. О федеральной целевой программе Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту на 2002 - 2004 годы: Постановление Правительства РФ от 23 января 2002 г.

10. Эмпирическая база исследования - 110 архивных уголовных дел, возбуждавшихся в период с 1995 г. по 2003 г. по ст. ст. 105, 167, 296, 298, 306, 318 и 319 УК РФ; ст.149, 176-2 и 191-2 УК РСФСР на территории Центрального, Южного, Поволжского, Уральского и Сибирского федеральных округов Российской Федерации.

11. Карпов, Н.С. Криминалистическое изучение преступной деятельности, средств и методов борьбы с ней / Н.С. Карпов. - Киев: Национальная академия внутренних дел Украины, 2004. С. 59-63.

12. Бурлин, СА. Проблемы преодоления противодействия расследованию преступлений, связанных с уклонением от уплаты налогов: дис. . . канд. юрид. наук. / С.А. Бурлин. - М., 2002.

13. Андреев, А.С. Ложное алиби и криминалиститческие методы его разоблачения: автореф. дис. . . .канд. юрид. наук / А.С. Андреев. - М. : ЮИМ ВДРФ, 2001. С. 9.

14. Намнясев, В.В. Воспрепятствование осуществлению правосудия и производству предварительного расследования в российском уголовном праве: дисс. ... канд. юрид. наук / В.В. Намнясев. - Волгоград, 1999.

15. Попова, Л.А. Уголовная ответственность за угрозу или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия или производством предварительного расследования: автореф. дис. .канд. юрид. наук / Л.А. Попова. - Омск, 2001.

Статья поступила в редакцию 31.01.2007 г.