Николай Александрович Ридингер: служба петербургского полицмейстера (1867-1883 гг. )

УДК 930.2

Н. А. Тропин

НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ РИДИНГЕР: СЛУЖБА ПЕТЕРБУРГСКОГО ПОЛИЦМЕЙСТЕРА (1867-1883 гг.)1

Впервые на основе архивных материалов изучается петербургский период службы яркого представителя дворянства, полицмейстера Н. А. Ри-дингера (1825-1894). Он, офицер, ветеран Кавказской кампании 1853-1854 гг, который после ранений продолжил службу полицмейстером в Калуге, Орле, Ельце, Петербурге. Дослужился до чина генерал-майора. В петербургский период службы на должностях начальника Пригородной полиции и исправника Санкт-Петербургской уездной полиции (1867-1883) внес вклад в реформу полиции, а также написал интересный очерк о рабочем поселке Сестрорецке и книгу о русском фольклоре.

В отечественной исторической науке в последнее время все более широко получает распространение метод учета многофакторного подхода в исследованиях. Одним из его компонентов является личностный фактор, влияющий на происходящие события. В полной мере это возможно соотнести с личностью Николая Александровича Ридин-

гера, оказавшейся в 1867-1883 гг в должностях начальника Пригородной полиции и исправника Санкт-Петербургской уездной полиции. На его примере по службе имеется возможность проследить процесс реформы Санкт-Петербургской полиции и отношение к возрастающему протесту рабочего класса в период его формирования.

Характеризуя его личные качества, отметим, что он сочувственно относился к бедственному положению рабочих. Причину нищеты рабочих он видел в злоупотреблениях фабричных властей. Однако он ответственно относился к службе, был требовательным к подчиненным и не мог допустить забастовки рабочих. Он выбрал диалог с рабочими и к этому же призывал власти.

Ключевые слова: Н. А. Ридингер, петербургский полицмейстер, Пригородная полиция Санкт-Петербурга, забастовка на механическом заводе, реформа Санкт-Петербургской полиции.

N. A. Tropin

NIKOLAI RIDINGER: DAILY ROUTINE OF PETERSBURG CHIEF OF POLICE

For the first time the Petersburg period of service of N. A. Ridinger (1825-1894) is studied on the basis of archive materials; he was a brilliant representative of nobility, the chief of police. N. A. Ridinger was an officer, a veteran of the Caucasian campaign of 18531854, who after the wound continued his service as a chief of police in Kaluga, Oryol, Yelets, Petersburg and rose to the rank of general-major. During his Petersburg period of service on the posts of Suburban chief of police and superintendent of Saint-Petersburg uyezd police (1867-1883) he made a contribution to police reform and also wrote an interesting essay about the workmen settlement Sestroretsk and the book about Russian folklore.

The method of reckoning polyfactor approach in the research has been more and more widely used in present-day historical science in Russia. One of its components is a personality factor which affects the existing events. This fact can be fully referred to the personality of Nikolai Ridinger, who in 1867-1883 held

the posts of Suburban chief of police and of superintendent of Saint-Petersburg uyezd police on the eve of forming pre-conditions for the revolutionary situation in Russia. There exists a possibility to trace the process of Saint-Petersburg police reforming and the attitude to the rising protest of the working class in the period of its formation by the example of his service.

Characterizing his personal qualities it is possible to mention his humanism in relation to different sections of the population. He was sympathetic to disastrous situation of the workers. He saw the cause of the workers' poverty in the abuse of factory administration. Still he was responsible in his service, demanding to his subordinates and he could not permit the workers' strike. He chose the dialogue with the workers and he summoned the authorities to the same reaction.

Key words: N. A. Ridinger, Petersburg police chief, suburban police of St. Petersburg, strike at the mechanical plant, the process of St-Petersburg police reforming.

Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ и Администрации Липецкой области (проект № 15-11-48003 а (р).

В отечественной исторической науке в последнее время все более широко получает распространение метод учета многофакторного подхода в исследованиях. Одним из его компонентов является личностный фактор, влияющий на происходящие события. В полной мере это возможно соотнести с личностью Николая Александровича Ридингера, оказавшейся в 1867-1883 гг. в должностях начальника Пригородной полиции и исправника Санкт-Петербургской уездной полиции, в канун формирования предпосылок революционной ситуации в России. На его примере по службе имеется возможность проследить процесс реформы Санкт - Петербургской полиции и отношение к возрастающему протесту рабочего класса в период его формирования.

Николай Александрович Ридингер (18251894) прослужил в военных чинах 39 лет. В 1844 г. начинал военную службу прапорщиком лейб-гвардии Егерского полка. В чине капитана и командира роты пехоты участвовал в военных действиях на Кавказе в составе Кавказского корпуса. Был дважды ранен в сражениях при Ацхуре (1853) и Челоке (1854). По ранению был переведен на службу полицмейстером. И в этой должности отслужил 25 лет сначала в Калуге (1857-1859), затем в Орле (1859-1862), в Ельце (1862-1867) и Санкт-Петербурге (1867-1883). Вышел в отставку в чине генерал-майора с правом ношения мундира.

Его безупречной службой могли бы по праву гордиться предки, имеющие дворянский титул с 1695 г. Дед, Карл Петрович (1753-1821), генерал-майор (1793), дослужился до титула тайного советника (1797) и должности гражданского губернатора Выборга (1797-1799). Отец, Александр Карлович (1782-1825) в войнах против Наполеона совершил блестящую карьеру, получив в 31 год чин генерал-майора. Николай Александрович стал третьим генералом в роде Ридингеров.

Однако Н. А. Ридингеру суждено было обессмертить свое имя не ратными подвигами, а исследованиями на поприще истории, географии, статистики, фольклора, оставить яркий след в истории становления краеведения в Калуге, Орле, Ельце [13; 14]. Елец стал пиком в научном творчестве Ридингера [15]. Однако и в Петербурге он продолжал заниматься фольклором, писал статьи.

В отличие от предшествующего времени петербургский период службы Н. А. Ридинге-ра пока остается неосвещенным в литературе. Вместе с тем, благодаря многочисленным архивным документам, через службу он ярко

раскрывает личность Ридингера. Этому и посвящена наша работа.

Основной используемый в работе корпус документов связан с Центральным государственным историческим архивом г. Санкт-Петербурга (ЦГИА Спб.). Преимущественно это делопроизводственная документация (рапорты, докладные записки, циркуляры), связанная, с одной стороны, с перепиской между полицмейстером и канцелярией губернатора и, с другой стороны, губернатора с министром внутренних дел. В деловой переписке Н. А. Ридингера с вышестоящими инстанциями особое значение для нас имеют не только детали происходящих событий, но, прежде всего, сопричастность и личное восприятие Н. А. Ри-дингером фиксируемых фактов и событий для воссоздания портрета полицмейстера.

5 апреля 1867 г. Н. А. Ридингер оказался зачисленным в штат Санкт-Петербургской полиции. Его формулярные списки 1874 и 1879 гг. подробно сообщает о занимаемых им должностях [11, л. 51-60; 2, л. 3-10]. Некоторое время с 13 мая по 5 июля он являлся приставом I участка Литейной части Петербурга. 28 августа был причислен к Министерству внутренних дел.

15 сентября 1867 г. 42 летний полковник занял должность начальника Пригородного полицейского и Уездно-адресного управления Санкт-Петербурга. Непосредственно он подчинялся губернатору. С 1866 г. губернатором Санкт-Петербурга стал граф Н. В. Левашов, до этого занимавший аналогичную должность в Орле. Благодаря покровительству графа, Ридингер оказался в Петербурге. Назначение на новую должность в 1867 г. совпало с реорганизацией в полицейском управлении столицы, в ходе которой по инициативе Н. В. Левашова создавалась Санкт-Петербургская пригородная полиция. Полным ходом разворачивалась реформа полиции и молодому губернатору нужны были проверенные в деле, энергичные, ответственные исполнители. Таким качествам соответствовал Н. А. Ридингер.

Территория Пригородной полиции включала пять участков: Шлиссельбургский, Петергофский, Новодеревенский, Лесной и Полю-стровский. Население состояло из фабричных и заводских жителей численностью до 50 тыс. человек. На летний период пригороды заполнялись дачниками до 40 тыс. сезонных жителей.

Штат Пригородной полиции состоял из полицмейстера (полковник Н. А. Ридингер), заместителя, секретаря и его помощника, участковых приставов (5 чел.), делопроизводителей участков управлений (5 чел.), околоточных

надзирателей (33/34 чел.), городовых (118/128 чел.), служащих санитарной части (6 чел.). Расход денег по штату на 1870 г. составлял 78505 руб., 65 коп. [10, л. 58-58 об.; 8, л. 123].

В 1871 г. Пригородная полиция была объединена с уездной полицией, оставаясь в ведении петербургского губернатора и губернского правления. Она стала называться «Санкт-Петербургская уездная и пригородная полиция». Н. А. Ридингер стал совмещать должности. Официально в документах этого времени он -«исправник Санкт-Петербургской уездной и начальник Пригородной полиции».

Административное помещение полиции размещалась в Петербурге по ул. Гороховая, в доме № 2 вместе с губернскими присутственными местами. В 1876 г. эти учреждения переехали в здание, в котором ранее размещалась канцелярия по делам царства Польского, по адресу пр. Екатерингофский, дом № 35 [16, с. 80-81]. Семья Ридингеров жила рядом, в доме № 37.

Полномочия полковника Ридингера значительно расширились, как территориально, охватывая пространство трех станов уезда, так и по штатному составу. В штате Санкт-Петербургской уездной полиции в его подчинении находилось 162 чел., большинство из которых составляла полицейская стража (140 чел.) [10, л. 156 об. - 157].

В фонде Канцелярии Петроградского губернатора сохранились документы, отражающие деятельность Н. А. Ридингера в новой должности [9]. Возглавляя Уездно-адресное управление Санкт-Петербурга, он обратил внимание, что реализуемая реформа полиции оставила за штатом это учреждение. В связи с этим 20 марта 1872 г. он пишет рапорт губернатору, который, по сути, выливается в проект реформы Адресного стола [9, л. 93-94 об.]. 26 августа в очередном рапорте он еще раз подчеркивает важность и эффективность работы Адресного стола, отчитывается о финансовых доходах и просит возместить ему расходы из общих средств, которые были затрачены им лично ввиду отсутствия централизованного финансирования учреждения [9, л. 90-91]. В дальнейшем эти средства были ему возмещены.

Предложения Н. А. Ридингера были изложены губернатором министру внутренних дел. 4 октября 1872 г. на адрес губернатора из Департамента полиции МВД было выслано письмо, в котором уведомлялось, что проект Адресного стола находится на рассмотрении III Отделения канцелярии [9, л. 99]. В итоге, как показал ход событий, 31 января 1874 г.

министром внутренних дел было утверждено положение об Адресном столе в Санкт-Петербургской пригородной полиции [9, л. 36-43]. Сказанное доказывает, что Н. А. Ридингер внес бесспорный вклад в затянувшийся процесс реформы полиции столицы.

Исследуя документы канцелярии Петроградского градоначальника, у нас сформировалось убеждение, что Н. А. Ридингер являлся автором проекта к «Положению о Санкт-Петербургской пригородной полиции». Как известно, полиция была организована 15 сентября 1867 г., и лишь, спустя год, к 22 августа 1868 г. она получила свое концептуальное завершение и вылилась в отдельное «Положение о Санкт-Петербургской пригородной полиции» [10, л. 43-57]. Доказательством к сказанному являются две записки губернатора министру внутренних дел.

Одна из них - пояснительная записка к докладной записке «Об учреждении Санкт-Петербургской пригородной полиции» [1, л. 3852 об.]. Документ не содержит даты, полагаем, что он написан в период август-октябрь 1867 г. Он дает подробное описание, с использованием художественных литературных приемов существа дела. Весьма подробно, многими примерами обосновывается финансовая выгода проекта, напоминающая по манере изложения рапорты Н. А. Ридингера по реформе Адресного стола. Пояснительная записка заканчивается описанием штата Пригородной полиции.

Другой документ - докладная записка от 8 декабря 1867 г., озаглавленная как Проект «Учреждение Санкт-Петербургской пригородной полиции» [1, л. 53-61]. В отличие от предыдущей пояснительной записки проект изложен деловым, ясным стилем, как государственный документ. Этим он напоминает проект Н. А. Ридингера об Адресном столе.

Неоспоримых доказательств нашей догадке нет, но, учитывая в какой спешке Н. В. Левашов организовывал пригородную полицию, а также добрые, товарищеские отношения с Н. А. Ридингером и всесторонне обоснованный текст Положения, который появился в итоге к августу, почти через год начала службы Н. А. Ридингера на этой должности: все это предполагает, что по - товарищески Н. А. Ридингер готовил бумаги для Н. В. Левашова. Возможно, что полученный им 20.04.1869 г. орден св. Владимира 3 степени с мечами был наградой за безупречную службу по организации Санкт-Петербургской Пригородной полиции.

Другой комплекс документов из фонда Канцелярии Петроградского губернатора связан с

поселением Сестрорецк. В весьма объемном рапорте от 25 ноября 1871 г. Н. А. Ридингер касается как текущих вопросов, связанных с корректировкой границ полицейских участков в подведомственной ему территории, так и необходимости усиления полицейского надзора за поселением Сестрорецк [9, л. 67-71]. Сестрорецк - стремительно растущий поселок фабричных и заводских рабочих численностью до 7000 жителей.

11 марта 1872 г. Н. А. Ридингер вновь обращается к этой проблеме. Рапорт с пометкой «секретно» отличается предельно лаконичным, жестким стилем изложения, наполненным тревогой. Н. А. Ридингер обращает внимание на нищенское, бедственное положение рабочих и членов их семей, о сокращении рабочих мест в связи с передачей заводов в аренду. Он предупреждает, что нравственность фабричного населения намного ниже и опасней, чем у сельских жителей. В качестве мер он предлагает не только усилить надзор за жителями Сестрорецка, но и наделить их землей. Он обращает внимание на то, что имеющаяся в округе земля не плодородна. Плодородную землю можно взять из территории княжества Финляндского и присоединить ее к Петербургской губернии [9, л. 78-79].

Информация заинтересовала губернатора. В циркуляре, адресованном Н. А. Ридингеру от 24 марта, предписывалось секретно подготовить полные статистические сведения о населении Сестрорецка [9, л. 82-82 об.]. 7 апреля ответ губернатору был готов. К рапорту Н. А. Ридингер приложил «Записку о поземельном устройстве оружейников Сестрорецкого завода» [9, л. 85]. Этот труд на четырех страницах никак не соотносится с восприятием Н. А. Ри-дингера как типичного чиновника. Автор «Записки», по сути, государственный деятель, который путем реформ стремился ликвидировать очаг социальной напряженности в Сестрорецке. Этот труд достоин специального исследования.

Предложения Н. А. Ридингера 16 мая были изложены губернатором министру внутренних дел [9, л. 86-87]. 31 мая 1872 г. из Департамента полиции МВД прибыл ответ. В качестве мер предлагалось учредить в Сестрорецке всего лишь должность околоточного надзирателя. О кардинальном решении вопроса, связанного с бедственным положением рабочих, ни слова [9, л. 88-88 об]. У самодержавия еще был резерв времени.

В начале 1876 г. Н. А. Ридингер приходит к выводу о необходимости кардинального переустройства Пригородной полиции. Он осознает,

что за восемь лет ее деятельности произошли большие изменения на подведомственной территории. Предложения полицмейстера были отражены в представлении губернатора министру внутренних дел от 10 марта 1876 г. [1, л. 102-104]. Документ начинался в традиционном для Н. А. Ридингера стиле о положительном опыте восьмилетней работы Пригородной полиции. Затем аргументировано формулировались предложения: об усилении полицейского надзора в местах, где происходит рост дач и численности рабочих; ослабление надзора в малонаселенной местности; увеличение численности конных околоточных надзирателей за счет уменьшения числа городовых и снятия казачьих постов; установление прописки паспортов в уезде; уничтожение телеграфного сообщения между участками, как не эффективного; изменение границ участков.

Правительство медленно реагировало на предложения и искало мало затратные пути решения проблемы. Лишь летом 1878 г. рассматривался вопрос об изменении границ участков [1, л. 137-138 об., 144-150]. И осенью, согласно доклада министра внутренних дел, Пригородная полиция была усилена 60 нижними чинами из пехоты. Весной 1879 г. Пригородная полиция усилилась еще 120 служащими нижних воинских чинов и сотней казаков [1, л. 232-234 об.].

Осенью 1879 г. Н. А. Ридингером озвучивается мысль об увеличении штата Пригородной полиции до 305 человек нижних чинов [1, л. 249]. Ранее принятые меры усиления воинским контингентом, по его мнению, не являются эффективными, т.к. они рассчитаны на летний период.

Повседневность службы, за пределами кабинета и коридоров власти, для исправника Санкт-Петербургской уездной полиции была также полна как неожиданностей, так и рутины. Книга донесений о происшествиях в уезде за 1879 г. наглядно это демонстрирует [6]. За три месяца (август-октябрь) 1879 г. случилось многое: краж - 11, пожаров - 18, увечий на предприятиях - 17, обнаружение мертвых тел - 13, грабеж - 4, нанесение ран - 8 и многое другое. Самым громким делом было задержание «Ваньки-грабителя» - серийного преступника [6, л. 25-32 об.].

Однако 1879 г. запомнился Н.А. Ридингеру особо, а именно, ростом волнений и стачечного движения. Его предчувствие надвигающейся угрозы со стороны фабричных и заводских рабочих стали реальностью. Нищенское положение рабочих, мизерная зарплата, своеволие хозяев, сокращение рабочих мест - все это

закономерно вызывало недовольство и создавало благоприятную почву для забастовочного движения, особенно, когда в рабочую среду проникали агитаторы. Уже в январе 1879 г. прошли стачки рабочих на Новой бумагопрядильной и ткацкой фабрике и фабрике Шау, вылившиеся в шествие к царю. Расследование позволило выявить всех активистов стачки [7, с. 194-196].

1 марта 1879 г. полковнику Н. А. Ридингеру лично удалось предотвратить забастовку рабочих механического завода «Русского общества». Этому событию посвящено целое дело, отражающее последовательность событий и реакцию властей на происходящее [12]. Еще в январе полиции стало известно о готовящейся на 1 марта забастовке. Поводом к ней послужило планируемое снижение зарплаты на 10 % и сокращение 300 человек. Стали известны и имена зачинщиков среди рабочих. Однако оснований для их ареста у полицмейстера пока не было, поскольку агитация велась тайно. Не удавалось поймать и внешних агитаторов из не рабочей среды, проникающих на завод. В своих отчетах губернатору полицмейстер подчеркивал, что агитации особенно подвержена молодежь. В качестве профилактических предупредительных мер Н. А. Ридингер неоднократно предлагал высылать зачинщиков по месту жительства, и открыто сообщить безработным рабочим о необходимости возвращения на родину. Обращалось внимание на антисанитарные условия проживания рабочих [12, л. 7-15].

Продолжая проводить расследование, полицмейстер обратил внимание на безответственное отношение администрации некоторых заводов в отношении рабочих. Так, на чугунолитейном заводе «Атлас» три месяца не выдавалась зарплата. 103 рабочих были готовы получить расчет и уехать. Полицмейстер обратил внимание, что владелец завода Г.Кинг живет роскошно и мог бы рассчитаться с ними [12, л. 16].

К середине февраля стало ясно, что волнения с распространением прокламаций охватили и другие предприятия Петербурга, в числе которых Екатерингофская новая бумагопрядильная фабрика и фабрика Максвеля за Невской заставой [12, л. 20-20 об., 28].

Однако основные волнения готовились произойти на механическом заводе. В полдень 28 февраля Н. А. Ридингер лично прибыл на завод, в канун забастовки. Он индивидуально беседовал с каждым мастером и рабочим о согласии или не согласии остаться работать на новых условиях. Вечером для предотвращения беспорядков прибыла сотня казаков [12, л. 30-35 об.].

Утро следующего дня было спокойным. Рабочие вышли на работу. К девяти часам маршем и барабанным боем для устрашения прошел мимо заводов батальон лейб-гвардии Павловского полка. Индивидуальные беседы полицмейстера продолжались до двух часов дня. Девять зачинщиков были арестованы и им были сделаны нравственные внушения. Согласно докладным запискам Н. А. Ридинге-ра [12, л. 34-36 об.] и губернатора Лутковского [7, с. 211] их предполагалось выслать на родину. Однако на родину были возвращены лишь четверо из них: В.Голованов, И. Горбачев [3, с. 277, 296], И. Коломенский [4, с. 621], И. Чирков [5, с. 1964]. Трое активистов были отправлены в ссылку: В. Бобров - в Архангельскую [3, с. 122], О. Левкович - в Вологодскую губернию [4, с. 757], В. Юрцев - в г. Вятку [5, с. 2125]. Полицмейстер Н. А. Ридингер ходатайствовал перед губернатором о замене ссылки для Н. Т. Калмыкова взятием на поруки в виду того, что у него был малолетний ребенок и беременная жена [12, л. 34-36 об.]. Сведений о судьбе Д. Никифорова не имеется.

Какие же наблюдения можно извлечь к портрету Н. А. Ридингера? Он сочувственно относился к бедственному положению рабочих, неоднократно обращал на это внимание начальства. Причину нищеты рабочих он видел в злоупотреблениях фабричных властей: дорогие заводские лавки, несвоевременная выплата зарплаты, плохие условия проживания. Однако выполнение долга для него было превыше всего. Он ответственно относился к службе, этого же требовал от подчиненных. Но он не был закостенелым службистом. Общение с человеком независимо от его сословной принадлежности, будь то рабочий или агитатор, или солдат для Н. А. Ридингера было главным средством воздействия и убеждения.

На должностях исправника и полицмейстера Н. А. Ридингер оставался до своей отставки. Его заслуги были отмечены 20 апреля 1869 г. орденом св. Владимира 3 степени с мечами и званием генерал-майора, которое он получил при уходе в отставку 2 февраля 1883 г. Среди наград можно отметить пожалованный императором в 1880 г. за усердие по службе бриллиантовый перстень.

В истории Санкт-Петербургской полиции Н. А. Ридингер оказался первым и единственным начальником Пригородной Санкт-Петербургской полиции, после ухода в отставку которого эта структура была ликвидирована. Архивы сохранили имя незаслуженно забытого полицмейстера, внесшего вклад в реформу Санкт-Петербургской полиции в 1860-1870-х гг.

Источники и литература

1. Дело об устройстве Петербургской пригородной полиции с приложением карт Петербургского уезда // Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1286. Оп. 53. Д. 146.

2. Дело Санкт-Петербургского дворянского депутатского собрания о внесении полковника Н. А. Ридингера с женой и сыном во дворянскую родословную книгу // Центральный государственный исторический архив г. Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб.). Ф. 536. Оп. 6. Д. 4094.

3. Деятели революционного движения в России. Био-библиографический словарь / сост. А. А. Шилов, М. Г. Карнаухова. Т. II: Семидесятые годы. Вып. 1. М.: Изд-во Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев, 1929. 406 стб.

4. Деятели революционного движения в России. Био-библиографический словарь / сост. А. А. Шилов, М. Г. Карнаухова. Т. II: Семидесятые годы. Вып. 2. М.: Изд-во Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев, 1930. 836 стб.

5. Деятели революционного движения в России. Био-библиографический словарь / сост. А. А. Шилов, М. Г. Карнаухова. Т. II: Семидесятые годы. Вып. 4. М.: Изд-во Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев, 1932. 2157 стб.

6. Донесения о происшествиях в уезде // ЦГИА СПб. Ф. 961. Оп. 3. Д. 3.

7. Корольчук Э. А. Рабочее движение семидесятых годов. Сборник архивных документов с вводной статьей и дополнениями по литературе. М.: Изд-во Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльно-поселенцев, 1934. 260 с.

8. Об отпуске денег на устройство и содержание Санкт-Петербургской Пригородной полиции // ЦГИА СПб. Ф. 966. Оп. 1. Д. 34.

9. О преобразовании Санкт-Петербургской пригородной полиции // ЦГИА СПб. Ф. 253. Оп. 3. Д. 226.

10. О присоединении Санкт-Петербургской пригородной полиции к столичной // ЦГИА СПб. Ф. 569. Оп. 17. Д. 2.

11. О причислении Ридингера к МВД // ЦГИА СПб. Ф. 253. Оп. 1. Д. 543.

12. Сведения о беспорядках на фабриках и заводах в уезде // ЦГИА СПб. Ф. 961. Оп. 4. Д. 25.

13. Степанова Ю. В. [Рецензия]. Тропин Н. А., Ляпин Д. А. Н. А. Ридингер - елецкий полицмейстер и краевед (18621867 гг.). Елец: ЕГУ им. И.А. Бунина, 2015. 188 с. // История: факты и символы. 2016. №1 (6). С. 95-100.

14. Степанова Ю. В. [Рецензия]. Тропин Н. А. Губернский город Орел середины XIX века взглядом полицмейстера // Отечественные архивы. 2017. № 2. С.111-112.

15. Тропин Н. А. Н. А. Ридингер: необычный полицмейстер в среднерусской провинции середины XIX в. // История: факты и символы. 2015. № 3 (4). С. 94-121.

16. Шишкин В. Петербург губернский. Из истории местных государственных учреждений. М.: СПб.: Центральная полиграфия, 2010. 317 с.

References

1. Delo ob ustrojstve Peterburgskoj prigorodnoj policii s prilozheniem kart Peterburgskogo uezda (On the structure of St. Petersburg suburban police. Map of Petersburg County) // The Russian state historical archive (RGIA). F. 1286. Inv. 53. D.146. (In Russian).

2. Delo Sankt-Peterburgskogo dvoryanskogo deputatskogo sobraniya o vnesenii polkovnika N. A. Ridingera s zhenoj i synom vo dvoryanskuyu rodoslovnuyu knigu (St. Petersburg noble deputies Assembly on the introduction of colonel N. Ridinger with his wife and son in the noble genealogical book) // Central state historical archive of St. Petersburg (CGIA Spb). F. 536. Inv. 6. D. 4094. (In Russian).

3. Shilov A. A.,Karnauhova M. G., eds. Deyateli revolyucionnogo dvizheniya v Rossii. Bio-bibliograficheskij slovar' (Figures of the revolutionary movement in Russia. Bio-bibliographic dictionary). Vol. II. The seventies, no. 1. Moscow, 1929. 406 p. (In Russian).

4. Shilov A. A., Karnauhova M. G., eds. Deyateli revolyucionnogo dvizheniya v Rossii. Bio-bibliograficheskij slovar' (Figures of the revolutionary movement in Russia. Bio-bibliographic dictionary). Vol. II. The seventies, no. 2. Moscow, 1930. 836 p. (In Russian).

5. Shilov A. A., Karnauhova M. G., eds. Deyateli revolyucionnogo dvizheniya v Rossii. Bio-bibliograficheskij slovar' (Figures of the revolutionary movement in Russia. Bio-bibliographic dictionary). Vol. II. The seventies, no. 4. Moscow, 1932. 2157 p. (In Russian).

6. Doneseniya o proisshestviyah v uezde (Reports on incidents in the county) // CGIA Spb. F. 961. Inv. 3. D. 3. (In Russian).

7. Korol'chuk E. A. Rabochee dvizhenie semidesyatyh godov. Sbornik arhivnyh dokumentov s vvodnoj stat'ej i dopolneniyami po literature (The labour movement of the seventies. The collection of archival documents). Moscow, 1934. 260 p. (In Russian).

8. Ob otpuske deneg na ustrojstvo i soderzhanie Sankt-Peterburgskoj Prigorodnoj policii (Funding for St. Petersburg suburban police) // CGIA Spb. F. 966. Inv. 1. D. 34. (In Russian).

9. Preobrazovanii Sankt-Peterburgskoj prigorodnoj policii (The transformation of St. Petersburg suburban police) // CGIA Spb. F. 253. Inv.3. D. 226. (In Russian).

10. Prisoedinenii Sankt-Peterburgskoj prigorodnoj policii k stolichnoj (Joining St. Petersburg suburban police to the Metropolitan police) // CGIA Spb. F. 569. Inv. 17. D. 2. (In Russian).

11. Prichislenii Ridingera k MVD (Enrollment of Ridinger to serve in the Ministry ofinternal affairs) // CGIA Spb. F. 253. Inv. 1. D. 543. (In Russian).

12. Svedeniya o besporyadkah na fabrikah i zavodah v uezde (Information on strikes of workers in the factories in the St. Petersburg district) // CGIA Spb. F. 961. Inv. 4. D. 25. (In Russian).

13. Stepanova Yu. V. [Recenziya]. Tropin N. A., Lyapin D. A. N. A. Ridinger - eleckij policmejster i kraeved (1862-1867 gg.). Elec: EGU im. I.A. Bunina, 2015. 188 s. (N. A. Ridinger - the police chief of the town of Yelets and researcher (1862-1867). Yelets, ESU named after I.A. Bunin Publ., 2015. 188 p.) // History: facts and symbols. 2016. No. 1(6). P. 95-100 (In Russian).

14. Stepanova Yu. V. [Recenziya]. Tropin N. A. Gubernskij gorod Orel serediny XIX veka vzglyadom policmejstera (Tropin N. A. The provincial town of Orel mid-nineteenth century view of the police chief) // Domestic archives. 2017. No. 2. P. 111-112 (In Russian).

15. Tropin N. A. N. A. Ridinger: neobychnyj policmejster v srednerusskoj provincii serediny XIX v. (N. Ridinger: an unusual chief of police in the Central Russian province of the middle XIX century) // History: facts and symbols. 2015. No. 3(4). P. 94-121 (In Russian).

16. Shishkin V. Peterburg gubernskij. Iz istorii mestnyh gosudarstvennyh uchrezhdenij (Provincial St. Petersburg. From the history of local government institutions of power). Moscow: Saint-Petersburg, Central printing Publ., 2010. 317 p. (In Russian).