Цели правотворчества социального государства (постановка проблемы)

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2016. № 1 (46). С. 12-19.

УДК 340.12

ЦЕЛИ ПРАВОТВОРЧЕСТВА СОЦИАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА

THE OBJECTIVES OF A LAW-MAKING OF WELFARE STATE

А. Э. ЕВСТРАТОВ

Анализируются цели правотворчества социального государства. Охарактеризована основная проблематика, связанная с реализацией идеи социального государства при определении целей правотворческой деятельности. Сформулирован вывод о том, что недопустимо сводить цели правотворчества только к «вспомоществованию».

Ключевые слова: правотворчество; цели правотворчества; социальное государство; социальный вопрос; конституция; Лоренц фон Штейн; общество.

The objectives of a law-making of welfare state are being analyzed. The main issues related to implementation of the idea of welfare state in determining the objectives of the law-making activities have been distinguished. We arrive to conclusion that it is unacceptable to reduce the objectives of a law-making merely to «compassionate benefit».

Key words: law-making; objective of a law-making; welfare state; social issue; constitution; Lorenz von Stein; society.

В современном государстве всё большую значимость приобретают цели и задачи, связанные с решением социальных проблем. Деятельность государственных органов по социальной защите и обеспечению населения составляет функциональное содержание социальной политики современного социального государства. При этом идея социальной государственности позволяет выработать систему критериев надлежащих процессов и ценностей в сфере политико-правового регулирования.

Всё это, в свою очередь, требует расширения направлений теоретических исследований проблемы совершенствования правотворчества как обязательной предпосылки нормативно-правового регулирования, так как именно в процессе правотворчества решается ряд важнейших для общества, государства и личности задач. На его этапах и стадиях происходит согласование существующих в обществе интересов, разрешается вопрос тех взаимоотношений и взаимозависимостей, которые существуют между идео-

логией, политикой и правом. Конечным итогом правотворчества является позитивация и легитимация нормативных представлений, сформировавшихся в общественном или групповом правосознании, преобразование их в официальные нормативные предписания [1].

В этой связи актуальность приобретает вопрос о целях правотворчества для социальной государственности, так как разумная постановка целей (как и оптимальный выбор средств) в правотворческой деятельности является важнейшим методом обеспечения справедливости и качества правотворчества на современном этапе развития любого государства, в том числе и России.

Центральное место в концепции социального государства занимает идея разрешения социального вопроса, в основе которого находится проблема ценности общества и личности, публичного и частного, позднее трансформировавшаяся в противоречие между обществом и государством. Результатом его разрешения должна стать социальная

© Евстратов А. Э., 2016 12

гармония - снятие противоречия и согласование интересов отдельной личности с интересами общества (равновесие между личным и общественным).

При этом именно социальное государство становится такой моделью построения системы власти, которая обеспечивает осуществление равновесия (гармонии) между личными и общественными интересами, существующими в различных формах, при различных социально-экономических условиях и в разные исторические эпохи, и которая выражена во взаимосвязи двух моментов: внутреннего (правосознание граждан) и внешнего (политические формы). Это особый идеал, который основывается на вечной гармонии (а не борьбе) двух противоположных по сути, но единых по своей природе начал в человеке - частного, эгоистичного, стремящегося к выделению, преобладанию над себе подобными (выраженного в обществе), и публичного, всеобщего, стремящегося к сохранению целого (выраженного в государстве), как двух однопорядковых, но по-разному проявляющих себя явлениях; идеал, выражающий состояние взаимосбалансированности между государственным и общественным, между публичным и частным интересом.

Очевидно, что правотворчество всегда нацелено на образование единой внутренне согласованной системы норм права, на обоснование и совершенствование законодательства, его обновление и изменение.

Однако при этом надо учитывать, что определение конкретных целей правотворчества, принятие тех или иных конкретных законов и других нормативно-правовых актов становится ареной острой социальной борьбы, столкновений или компромиссов разных социальных сил, разных политических, экономических интересов, так как цели правотворчества в конкретных обществах весьма многообразны - от экологических приоритетов до выражения и закрепления классовых интересов, но сводить суть правотворчества только к обеспечению интересов господствующего класса неправильно [2].

Цель правотворчества как процесса целенаправленной деятельности людей - разрешить определяющие по своей значимости экономические, социальные, политические

и иные основные социальные задачи путем регулирования общественных отношений, сознательного направления их по определенному пути развития. Это предполагает предварительное осмысление участниками законотворческого процесса своих действий, составление модели будущего законодательного регулирования, что, в свою очередь, предполагает предварительное тщательное изучение и осмысление подлежащих регулированию общественных отношений. Смысл этой деятельности заключается в следующем: определение цели правового регулирования; установление желаемого результата законодательной деятельности, ожидаемого варианта развития общественных отношений; нахождение оптимальных путей достижения этих целей [3].

На наш взгляд, правотворчество в социальном государстве следует понимать как деятельность государственных и негосударственных субъектов по созданию правовых норм, соответствующих системообразующей идее социального государства - обеспечению равновесия (гармонии) между личными и общественными интересами.

Различными авторами цели правотворчества социального государства определяются по-разному. Так, например, Н. Н. Гриценко , Н. А. Волгин, Ю. Н. Попов конкретизируют правотворческие цели социального го -сударства, относя к ним следующие:

- обеспечение роста денежных доходов населения и уменьшения их дифференциации на основе увеличения заработной платы, повышения доли оплаты труда в валом внутреннем продукте, улучшения пенсионного обеспечения в ходе проведения пенсионной реформы и усиления адресности социальной поддержки населения;

- значительное сокращение социальной и экономической бедности; в первую очередь минимизация крайней бедности в местах ее наибольшей концентрации, укрепление социальной безопасности граждан, подверженных риску существенного ухудшения материальной обеспеченности и наступления бедности;

- обеспечение всеобщей доступности и общественно приемлемого качества важнейших социальных благ, к числу которых относятся прежде всего медицинское, социальное обслуживание и образование;

- приоритетность инвестиций в человека, прежде всего в образование, которое является непременным условием конкурентоспособности нашей страны в мировой экономике, а также в здравоохранение;

- осуществление максимально эффективной защиты социально уязвимых граждан, которые не обладают возможностями для самостоятельного решения социальных проблем и нуждаются в государственной поддержке;

- усиление страховых принципов социальной защиты населения при выходе на пенсию, в случае болезни, потери работы, а также при несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваниях;

- создание для трудоспособного населения экономических условий, позволяющих гражданам за счет собственных доходов обеспечивать более высокий уровень социального потребления, включая комфортное жилье, лучшее качество услуг в сфере образования и здравоохранения, достойный уровень жизни в пожилом возрасте;

- создание условий для эффективной занятости населения, обеспечение баланса спроса и предложения на рынках труда, в том числе на основе повышения качества и конкурентоспособности рабочей силы, развития миграционных процессов;

- осуществление мероприятий по социальному развитию села;

- улучшение демографической ситуации на основе осуществления мероприятий по снижению уровня смертности населения и создания предпосылок для стабилизации показателей рождаемости;

- реформирование трудового законодательства, приведение его в соответствие с требованиями рыночной экономики [4].

В свою очередь, Е. В. Охотский и В. А. Богучарская выделяют следующие главные приоритеты:

а) снижение уровня материального неравенства, формирование условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие, а значит «сохранение человека», - охрана труда, жизни и здоровья людей, гаран-тированность минимального размера заработной платы, доступности образования, в том числе дополнительного, здравоохранения, культуры, спорта;

б) сохранение и приумножение жилого фонда, повышения качества жилищно-коммунального хозяйства;

в) преодоление бедности, поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан; все более актуальной становится задача формирования пенсионной системы для среднего класса;

г) повышение эффективности и надежности системы социального страхования, приумножение сети социальных служб, совершенствование действующих и поиск новых форм благотворительности;

д) развитие механизмов мотивации к качественному и высокоэффективному труду;

е) развитие системы образования на базе нового поколения профессиональных стандартов, формирование современной профессиональной морали и на этой основе обеспечение максимально возможной трудовой занятости, высокого качества труда на каждом рабочем месте, а также самоочищения трудовых коллективов от недостойных;

ж) забота об оптимизации государственных пенсий, пособий и иных форм социальной защиты;

з) борьба с застоем, иждивенчеством, профессиональной неконкурентоспособно-стью, коррупцией и бюрократизмом [5].

Несложно заметить, что акцент делается прежде всего на цели, связанные с нормативным закреплением «вспомоществования» [6].

Данный подход вызван теорией социального государства, вернее тем ее пониманием, которое заложил Л. фон Штейн и пытались развить западные ученые, а также конкретными попытками воплотить ее на практике. То есть они обусловлены моделью, ориентированной на гармонию классов, за счет переустройства внешних политических форм без учета правосознания индивидов.

Совершенно ясно, что любая теория, насколько бы она хороша не была, всегда сталкивается с проблемой ее практического воплощения, которое может свести на нет все гениальные идеи, заложенные в ней, что вызвано как минимум двумя обстоятельствами: во-первых, непониманием самой концепции, а следовательно, неправильным построением механизма ее реализации, во-вторых, безоговорочным восприятием теории и следовани-

ем ей без учета практических результатов, полученных в ходе ее реализации.

Так, непонимание (отсутствие целостного представления) концепции социального государства, акцентирование внимания либо на отдельных ее аспектах, будь то обеспечение правового равенства, помощь бедным или развитие самопомощи, либо на методе -изменении политических форм, как и любое одностороннее восприятие, приводит к развитию одних сторон и застою других.

При стремлении ограничиться только правовым равенством, отдав отношения по помощи бедным на откуп рынку (каждый спасает себя сам), ставится под вопрос сама идея социального государства и свобода людей, которые сами себе помочь не могут (кризис гуманизма). При приоритете государственной опеки без учета, что такая деятельность должна быть адресной, а не универсально-беспричинной, такая опека тех, кто сам себе может помочь, но не желает, делает человека иждивенцем, не способным к активности, а следовательно, и к свободному развитию.

Стимулирование же и поддержка одной самопомощи, без гарантий минимума прав и доходов, не создаст гармоничного устройства, так как является производной двух первых направлений деятельности. А стремление изменить сложившиеся отношения лишь за счет привнесения неадекватных (иные ценности) общественному сознанию форм и установлений, пусть и хорошо показавших себя у других народов, становится причиной трудности или невозможности их воплощения в реальной жизни.

Для концепции социального государства в традиционном ее виде (т. е. в целостном-штейновском и в усеченном понимании) такими результатами можно считать: самоограниченность и непонимание коренных проблем, лежащих в основе идеи социального государства; внешний формализм, стремление за счет изменения государственной формы и законодательства достигнуть гармонии классов, не учитывая, что последняя, прежде чем «выразиться вовне, должна возникнуть в голове»; абсолютизацию значения собственности для саморазвития личности без учета необходимости духовного совершенствования; абсолютизацию значения борьбы в ущерб гармонии, взаимопомощи.

Сегодня многие государства, в том числе и Россия, помимо разнообразных кризисов в экономике и политике, переживают глубокий кризис сознания. Он заключается в том, что проводимые реформы не находят должного отклика у граждан государства, тем самым эффективность их резко снижается. Отечественные мыслители полагали и полагают, что преодоление подобной ситуации лежит в необходимости реализации идеи национального государства, т. е. в создании такого строя, который бы «ограждал и обслуживал русскую национальную культуру» (И. А. Ильин [7], Н. Я. Данилевский [8], С. Н. Бабурин [9]).

По нашему убеждению, идея национального государства - это преломление идеи социального государства в жизни конкретного народа. Таким образом, она перестает быть абстракцией, а становится отражением живого единения, народного духа.

Здесь требуется определенная оговорка. Существует три формы реализации идеи социального государства, когда политические формы должны соответствовать наличному (реальному), оптимальному и идеальному правосознанию народа. В данном случае идея национального государства есть отражение именно второго направления, исходящего из оптимального правосознания.

Если бы идея национального государства заключалась в соответствии политических форм наличному правосознанию, тогда необходимо было бы признать и оправдать больные и извращенные формы национального чувства и национальной политики. Когда, например, чувство и воля националиста прикрепляются не к духу и не к духовной культуре его народа, а к внешним проявлениям народной жизни - к хозяйству, к политической мощи, к размерам государственной территории и к завоевательным успехам своего народа [10].

Вместе с тем мы не можем признать в качестве основы и идеальное правосознание (сформулированное на базе русского национального идеала [11]). Наша цель - указать не только, каким должно быть государство, но и каким оно может быть и будет. А на идеальном понимании построить национальное государство невозможно. Идеальное правосознание покоится на трех аксиомах:

чувстве собственного духовного достоинства; способности к самообязыванию и самоуправлению; взаимном уважении и доверии людей друг к другу. Эти аксиомы учат человека самостоянию, свободе, совместности, взаимности и солидарности. Но возможно ли воспитать такое правосознание у всех? Вряд ли. Потому идеальное государство не возможно.

Грани национального идеала формируют характер русского человека и его образ жизни [12]. Однако люди существуют в жестокой действительности, когда следование идеальному можно использовать лишь как внутренний ориентир, которым к тому же надо уметь пользоваться: «Мне грустно, -говорил Конфуций, - когда мораль не улучшается, когда не понимают то, что изучают, а зная о добродетели (человеколюбии, высокой морали), не в состоянии за ней следовать и не могут исправлять плохие деяния» [13]. Поэтому правильнее, на наш взгляд, уметь совмещать должное с возможным, строя действительное государство на основе духовного, а не только внешнеэкономического, политического и т. п. единства.

И здесь помимо определения идеальных ориентиров возникает вопрос методологический, вопрос их реализации в жизни конкретного государства.

Необходимо понимать, что публичный (государственный) интерес в человеке сформировать сложнее, чем частный, который, можно сказать, «всасывается с молоком матери». Вся жизнь человека связана с собственностью, понимание же значения государственного единства приходит с годами. Для достижения сознательности нужно изучение публичного интереса, размышление о нем, ясное различение его и серьезное исполнение. Поэтому формирование правосознания надо начинать именно с накопления знаний о публичном интересе детства.

Какие же государственные интересы есть сегодня, например у России, которые необходимо осознавать каждому полноценному гражданину и которые должны являться одновременно и целями правотворчества.

С. Н. Бабурин предлагает следующую их иерархию [14]:

- во-первых, безопасность России как государства, складывающаяся из двух ос-

новных элементов: обеспечение суверенитета России, его защита от внешних и внутренних угроз; обеспечение ее территориальной целостности, установление ее границ, их незыблемость. Вся внутренняя и внешняя политика страны так или иначе должна быть подчинена укреплению ее безопасности;

- во-вторых, это демографическая безопасность русского суперэтноса, связанная с преодолением депопуляции и широкомасштабной этнической экспансии из-за рубежа со стороны китайцев, корейцев и др., с принятием мер, направленных на адаптацию пришлого населения к русской культурной среде и привлечение русского населения в регионы Сибири и Дальнего Востока;

- в-третьих, это сохранение и развитие культурно-исторических традиций России («забвение наших отечественных традиций и особенностей были среди факторов, вызвавших нынешнее кризисное социально-экономическое положение в России, подчеркивает С. Н. Бабурин»). Необходимо возродить идею славянского единства и идею православия как скрепляющего звена русской идеологии, чтобы преодолеть «безверие, безбожие, бездушие и материализм» [15]. Здесь более чем актуальны и справедливы слова Н. Я. Данилевского, утверждавшего, что религия составляла самое существенное, господствующее содержание древней русской жизни и в настоящее время в ней же заключается преобладающий духовный интерес простых русских людей [16];

- в-четвертых, интересы социального и экономического развития России. Исходить из национальных интересов, подчеркивает С. Н. Бабурин, это значит исходить прежде всего из интересов внутреннего классового равновесия. Данный момент соответствует теории фон Штейна и нашему видению в части достижения компромисса между частными интересами в тех сферах, где публичный интерес выработать невозможно или не нужно.

Исключительно важной ученому видится необходимость сформировать общенациональный консенсус при выработке общей стратегии научно-технического развития России. При этом успешное решение проблемы модернизации экономики - необходимое условие сохранения России как государства;

- в-пятых, политические интересы России. Это защита свобод, прав, достоинства и благополучия граждан независимо от места их нахождения. Это создание внешнеполитических условий для осуществления реальных реформ и формирование новой политической системы, отвечающей нынешним реалиям. Это понимание, что возрождение наций, живущих на территории России, может протекать только через культурно-национальную автономию, в рамках единого федеративного государства, построенного по государственно-территориальному принципу. Кроме того, задача политических деятелей России - найти гармоничное сочетание национальных интересов России с интересами других государств и при этом обеспечить защиту национальных интересов России, не принося их в жертву кому бы то ни было [17].

Однако, несмотря на неопровержимую важность осознания и реализации этих интересов, в этом перечне отсутствует то, без чего они останутся лишь идеальными стремлениями и не более.

Наиважнейшим же государственным интересом был, есть и будет сам человек. России нужен новый человек, «строящий себя по-новому, из нового духа, ради новых великих целей» [18]. Нужно понять, что осознание и действие в этом направлении, пожалуй, единственный путь, по которому должна пойти Россия как национальное (социальное) государство.

Надо начинать не только с изменения политических форм (установления демократии, федеративного устройства и т. п.), пусть даже и обоснованных исторически, а с человека, так как сознание людей, испорченное десятилетиями антигуманной и противоду-ховной жизни, не даст им понять и действовать в этих интересах. Нет надежды, что за десять или двадцать лет можно его исправить. Для этого должно смениться не одно поколение. Те же, кто полагает, что для исправления человека достаточно только создать правильную систему образования, заблуждаются, как и Л. фон Штейн.

Дело тут не только и не столько в образовании, а именно в воспитании. Справедливы слова И. А. Ильина, что Россия нуждается в новом, предметном воспитании русского духовного характера [19]; не просто в «обра-

зовании», ибо образование само по себе есть дело памяти, смекалки и практических умений в отрыве от духа, совести, веры и характера. Образование без воспитания не формирует человека, а разнуздывает и портит его, так как дает в его распоряжение жизненно-выгодные возможности, технические умения, которыми он - бездуховный, бессовестный, безверный и бесхарактерный - и начинает злоупотреблять. Надо раз и навсегда, справедливо подчеркивает русский мыслитель, установить и признать, что безграмотный, но добросовестный простолюдин есть лучший человек и лучший гражданин, чем бессовестный грамотей; и что формальная «образованность» вне веры, чести и совести создает не национальную культуру, а разврат пошлой цивилизации [20].

Поэтому необходимо выработать новую систему национального воспитания, в частности:

- сформировать и внедрить государственную идею: служение Родине, патриотизм, уважение к армии; приоритет национальных ценностей перед сиюминутными, пусть и справедливыми, интересами; удовлетворение частного интереса не в борьбе, а в компромиссе;

- воспитать понимание ценности и необходимости справедливости в жизни народа, но без ее идеализации как высшей ценности жизни и последней цели государства [21];

- научить любить в других себя;

- приблизить положительное право к народу [22];

- воспитать уважение к собственности, а не зависимость от нее;

- развить в каждом понимание своего высшего назначения не в приобретении собственности, а в духовном саморазвитии.

Однако тот, кто будет совершать эти реформы в отношении других, должен совершить их прежде всего в себе и своим поведением доказать их правильность и необходимость.

Что же касается аспекта соответствия политических форм (в частности, формы государства) уровню правосознания, то здесь необходимо отметить следующее. Так как идея социального государства (в смысле соответствия политических форм оптимальному правосознанию) отражает баланс между

желаемым и действительным, не давая впасть в иллюзии относительно скорого изменения всего к лучшему и вместе с тем преодолевая мысль о невозможности что-либо изменить исходя из наличного правосознания, то для ее реализации необходим помимо воспитательных и ряд других мероприятий.

Определение уровня правосознания [23] должно быть первым и необходимым этапом в начале любых реформ, чтобы они были осознаны и приняты как необходимые. Далее идет сопоставление государственного интереса и частного с целью определения необходимости приоритета первого перед вторым: если такой необходимости нет, то нужно сопоставить противоположные частные интересы с целью определения возможного компромисса. Разработка законопроектов должна проходить только с учетом этого приоритета.

Итогом следования в русле наличного правосознания, но с постоянными мерами, направленными на его исправление, станет тот факт, что даже те реформы, которые могут быть признаны западными аналитиками как недемократические, противоправные, всегда будут оправданы в народном правосознании. Учитывая все наше историческое прошлое, надо перестать ориентироваться на Запад там, где речь идет о национальных интересах [24].

Далее, следование идее социального го -сударства требует ухода от формально описательного ее понимания (ст. 7 Конституции РФ), а также закрепления в Конституции равноценности человека и государства [25]. В противном случае получается, что государство везде и во всем обязано перед своим гражданином, а последний, преимущественно обладая только правами (в гл. 2 Конституции РФ «Права и свободы человека и гражданина» к статьям, освящающим обязанности граждан в отношении государства, можно отнести только ст. 44, 57, 58, 59 и ч. 3 ст. 55 об условиях ограничения прав и свобод), безразлично относится к выполнению своих государственных обязанностей, вытекающих из фактического вхождения в правовой союз, более того, воспринимает их как тяжкое бремя. То есть Конституция РФ построена по принципу оправдания и преобладания частного интереса в ущерб публичному [26].

Нам могут возразить, что сегодня нарушаются права и свободы человека и гражданина в публичных интересах, и только такое закрепление в конституции соотношения ценности человека по сравнению с ценностью правового союза позволяет хоть как-то гарантировать права каждого. Однако это лукавство. То, что выдается за публичный интерес, таковым зачастую не является, будучи фактически завуалированным частным интересом определенной группы лиц, желающих тех или иных выгод лично для себя [27].

На наш взгляд, сегодня не только в теории, но и в законодательстве необходимо отразить те национальные интересы, разумность которых исторически предопределена. И сделать это нужно для того, чтобы они посредством закона вошли в сознание каждого, стали действительно его интересами. Именно поэтому требуется внести изменения в Конституцию РФ, чтобы во имя патриотизма избежать навязанного нам персоноцентризма (тем более, что для этого есть все основания - так, в п. 1 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека закреплено, что каждый человек имеет обязанности перед обществом (читай - государством), в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности).

1. Корнев В. Н. Правотворчество, правоприменение и содержание права // Научные ведомости БелГУ Сер. «Философия. Социология. Право». - 2008. - № 8 (48). - С. 35 ; Бу-зун Е. В. Правотворчество в Российской Федерации: проблемы и перспективы // Молодой ученый. - 2012. - № 4. - С. 269-271.

2. Венгеров А. Б. Теория государства и права : учебник. - М. : Омега-Л, 2004. - С. 480.

3. См. об этом: Чечельницкий И. В. Цели и средства современного правотворчества // Юридическое образование и наука. - 2014. - № 1. - С. 35-39 ; Маркова-Мурашова С. А. Поиск правовой гармонии как цель правотворчества ХХ1 века // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. - 2012. - № 1-2. - С. 119-124 ; Социально-творческая функция законодательной деятельности. Смысл законотворчества. - URL: http://lektsii.com/ 1-85396.html (дата обращения 01.12.2015).

4. См. об этом: Гриценко Н. Н. и др. Основы социального государства : учебник для вузов / под общ. ред. д-ра экон. наук, проф.

Н. Н. Гриценко, д-ра экон. наук, проф. А. А. Шулуса. - М. : АТИСО, 2009.

5. Охотский Е. В., Богучарская В. А. Социальное государство и социальная политика современной России: ориентация на результат // Труд и социальные отношения. - 2012. -№ 5 (95). - С. 30-44.

6. Dahrendorf R. Notwendige Reform des Sozialstaates // West-Ost-J. Wien. - 1986, Jg. 19, -№ 1/2. - S. 8 // Концепция «Государства благосостояния» (Дискуссии в западной литературе 80-х годов). - Ч. 1 : Теоретические основы «государства благосостояния». - М., 1988. - С. 150.

7. Ильин И. А. О грядущей России: Избранные статьи / под ред. Н. П. Полторацкого. - М. : Воениздат, 1993. - С. 263, 267.

8. Данилевский Н. Я. Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения славянского мира к германо-романскому. - М. : Известия, 2003. - С. 507-546.

9. См. подробнее: Бабурин С. Н. Территория государства: правовые и геополитические проблемы. - М. : Изд-во Московского университета, 1997. - С. 454-455, 461, 465.

10. См. подробнее: Ильин И. А. О грядущей России... - С. 268-270.

11. См., например: Бабурин С. Н. Указ соч. -С. 409-410.

12. Там же. - С. 410.

13. Конфуций. Луньюй (Изречения) // Конфуций / сост. В. В. Юрчук. - Минск : Современное слово, 2004. - С. 56.

14. Эта иерархия гармонирует с разрядным делением культурной деятельности у Н. Я. Данилевского, согласно которому «Россия является четырехосновным культурно-историческим типом», тем самым подчеркивая историческую преемственность и неизменность.

15. Ильин И. А. О грядущей России... - С. 156.

16. Данилевский Н. Я. Указ. соч. - С. 516.

17. Бабурин С. Н. Указ соч. - С. 452, 458-464.

18. Ильин И. А. О грядущей России. - С. 215.

19. См. также: Бердяев Н. А. Судьба России. - М., 1990. - С. 1-2, 12-15, 21-23 ; Бутаков А. В. К исследованию Новейшей истории российской государственности: Византия история без конца. - Омск, 2011. - С. 383.

20. См. подробнее: Ильин И. А. О грядущей России. - С. 218-229.

21. Там же. - С. 245.

22. Ильин И. А. Теория права и государства / под ред. и с предисл. В. А. Томсинова. - М. : Зерцало, 2003. - С. 175-176.

23. Из чего должен слагаться этот уровень: из знания положительного права, из понимания и признания цели права и, наконец, из зако-нопослушания и правовой активности.

24. См. об этом: Бабурин С. Н. Указ соч. - С. 464 ; Данилевский Н. Я. Указ. соч. - С. 85 ; Ильин И. А. О грядущей России. - С. 118, 133.

25. См., например: Скуратов Ю. И. Российская концепция социального государства: состояние и правовое развитие // Современное право. - 2003. - № 1. - С. 5 ; Вишняков В. Г. Конституционные основы социального государства // Журнал российского права. - 2004. -№ 8. - С. 14-15.

26. «Личный интерес остается единственным руководителем, и жизнь постепенно вырождается» (Ильин И. А. Теория права и государства. - С. 164).

27. См. об этом, например: Лучин В. О., Петрова А. В. Конституционные основы социальной политики России // Современное право. -2003. - № 2. - С. 2.