Проблемы изучения культуры Тывы в XXI веке

ными, т. е. использующими все возможные направления в сценографии, стали и спектакли по пьесам из сегодняшней жизни, и постановки классических произведений. Разница заключалась уже в конкретном решении пьесы, образном видении художника и режиссера, их личном ассоциативном пространстве. Функция создания единого визуального образа окончательно стала доминировать в творчестве большинства сценографов, работавших на сценах алтайских театров - Е. Гуры, И. Попова, С. Федоричева, А.Л. Окуня, А. Малышева и других.

За двадцать лет понятие «современность» в искусствоведческом анализе спектаклей барнаульских театров трансформировалось от констатации особенностей драматургии, конкретизации времени действия пьесы до художественной категории, определяющей специфические особенности сценографического решения спектакля. Термин «современное» стал включать в себя прежде всего оценку авторского видения произведения художником, индивидуальной трактовки первоисточника, художественной позиции сценографа.

Библиографический список

1. Абрамович, А. Призванный временем: очерк истории Алтайского краевого театра драмы / А. Абрамович, Д. Паротиков. -Барнаул: Алтайское книжное издательство, 1981. - 108 с.

2. Белкин, Б. Н. Новосибирск - Барнаул. Семидесятые / Б. Н. Белкин // Архив Театрального музея Новосибирского отделения «СТД РФ (ВТО)». Сценография - воспоминания. КП 4, № 12623 / Ед. хр. 10.

3. Вахрушев, Б. Сыны Отчизны / Б. Вахрушев // Алтайская правда. - 1970. - 20 мая.

4. Кожевникова, Е. С. Отечественный провинциальный театр: Алтайский Краевой ТЮЗ. Методические рекомендации по курсу: «Рецензионный семинар», часть 1 / Е. С. Кожевникова. - Барнаул.: АГИК, 1994. - 62 с.

5. Крюкова, А. Островский - на сцене ТЮЗа / А. Крюкова // Молодежь Алтая. - 1973. - 7 декабря.

6. Михайлова, А. А. О художественной условности. Изд. 2-е, переработ. / А. А. Михайлова. - М., «Мысль», 1970. - 300 с.

7. Обухов, Г. Т. Страницы былого / Г. Т. Обухов // Архив ГМИЛИК Алтая, НВФ, № 8078.

8. Паротиков, Д. Г. Художники Алтайского краевого театра драмы / Д. Г. Паротиков // Архив ГМИЛИК Алтая, НВФ, № 8079.

9. Познякова, Л. И. Страницы истории Алтайского театра юного зрителя / Л. И. Познякова // Архив ГМИЛИК Алтая, НВФ, № 8074.

10. Свободная, И. Н. Страницы театральной истории Барнаула / И. Н. Свободная // Архив ГМИЛИК Алтая, НВФ, № 8076.

11. Свободная, И. Н. 100 лет со дня рождения театрального художника М. Н. Николаева / И. Н. Свободная // Барнаульский хронограф. Календарь памятных дат. - Барнаул, 1996. - С. 26-29.

12. Свободная, И. Н. Астахов Б. М. / И. Н. Свободная, Н. В. Юмашева // Барнаул: Энциклопедия. Барнаул, 2000. - С. 32.

13. Таякина, Н. В. Спектакли и художники Алтайского ТЮЗа / Н. В. Таякина // Архив Государственного музея истории, литературы, искусства и культуры Алтая, НВФ, № 8077.

Материал поступил в редакцию 08.12.07

УДК 130.2:390

А.К. Кужугет

ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ КУЛЬТУРЫ ТЫВЫ В XXI ВЕКЕ

В статье рассматриваются концепции развития традиционных культур на примере республики Тыва. Исследуются наиболее фундаментальные проблемы в области возрождения этнических культурных ценностей. Намечаются пути выхода из кризисного состояния тувинской культуры с привлечением позитивного опыта развитых цивилизаций Востока.

Начиная с 20-х годов XX века, прервался процесс векового общения и культурного взаимовлияния Тувы с Монголией, Китаем и, опосредованно через них, с другими странами Азии. А между тем, связи тувинцев с восточными соседями были чрезвычайно прочными и долгими. Искусствоведы и культурологи Тувы отмечают, что эти связи отразилось во всех видах народного творчества тувинцев: в музыке, устном народном творчестве, декоративно-прикладном искусстве, скульптуре. Однако предметом глубокого научного исследования проблема межкультурного диалога никогда ранее не являлась. В советский период ориентация научных разработок была направлена исключительно на изучение влияния на культуру тувинцев русской советской культуры.

До настоящего времени в учебных заведениях Тувы, даже в тех, где готовят творческих работников, не преподаются предметы по культуре Азии, с которой в прошлом у тувинцев было много контактов, как политических и экономических, так и культурных. К примеру, совершенно не изучена проблема влияния Великого шелкового пути на культуру Тувы. У тувинцев чрезвычайно много пересечений, возможно, совпадений и с китайской, и с японской, и с монгольской культурами.

Процесс трансформации культуры на основе традиций этноса и без кардинальной их ломки, а с учетом их

специфики, особенностей осуществления в странах Юго-Восточной Азии, получил название «постмодернизация». Именно он должен стать предметом пристального изучения ученых Тувы. Ориентация на русскую культуру в советский период была характерной особенностью не только творческих деятелей, но и тувинских искусствоведов и культурологов. На сегодняшний день нет научных трудов по сравнительному анализу тувинской, монгольской и китайской культур. Практически отсутствуют работы по изучению общих тенденций в развитии культуры народов Саяно-Алтая и вообще всех тюркских народов. Перед учеными Тувы стоит задача исследовать, в первую очередь, исторические культурные связи тувинцев с другими народами Востока, и лишь затем изучить опыт «постмодернизации» с целью применения его в современной тувинской культуре.

К культурному опыту этих стран, наиболее удачно и безболезненно прошедших трансформационные процессы, все чаще обращаются как западные, так и российские ученые. Американский ученый С. Хантингтон особо выделил проблему сохранения культурной идентичности на примере Сингапура, говоря о сохранении традиционной культуры в виде «основных духовных ценностей, которые являются общими для различных этнических и религиозных общин Сингапура и которые ухватывают сущность того, что есть сингапурец»

[1, с. 527]. Как показала современная история многих восточных стран, усвоение элементов западной культуры не уничтожило в них самобытную культуру Востока.

Эффективные способы вхождения в мировое сообщество - одна из сложнейших проблем XX века. Долгое время модернизация хозяйственной жизни и изменения в духовной культуре происходили совершенно стихийно, но XX век показал, что этими процессами можно управлять. И наиболее позитивных результатов здесь достигла Япония, которая доказала, что можно занять свое место в мировом сообществе, опираясь на местные и даже патриархальные традиции. Мы согласны с В.Ж. Келле, который считает, что «ярким примером могут служить многие страны Юго-Восточной Азии, осуществившие успешную модернизацию. Среди них выделяется Япония - один из лидеров научно-технологического прогресса современного мира. Она сохранила традиционную духовную культуру и, более того, использовала ее особенности, психический склад нации для создания и развития своей мощной современной экономической системы. В ряду этих стран больших успехов добились Южная Корея, некоторые малые государства этого региона и Китай. Впечатляющие достижения Китая в экономике, в научно-технической сфере и его древняя традиционная конфуцианская культура, оказывается, бесконфликтно сопрягаются друг с другом. Некоторые китайские авторы даже находят, что конфуцианство вообще соответствует реалиям постиндустриального мира» [2, с. 58]. Страны Дальнего Востока стали наглядным примером органического синтеза восточных и западных элементов в рамках единой мировой культуры.

Для Тувы, имеющей по природе своей культуры много общего с другими восточными странами, а также сохраняющей в памяти людей старшего поколения знания о собственной традиционной культуре, применение опыта этих стран может помочь найти выход из тяжелейшего политического, экономического и духовного кризиса.

В настоящее время - в переломный момент в жизни республики - необходимо искать пути по преодолению ограниченности культуры прошлого советского периода, предоставлению личности возможностей для самореализации и установлению диалога с другими культурами с целью дальнейшего применения лучших, в частности, ранее апробированных, традиций «постмодерни-зационной» трансформации культуры уже в XXI веке.

Сегодняшняя Европа проповедует философию жизни, ориентированную на получение материального блага, удовольствия и развлечения. Утрачиваются общечеловеческие ценности, культивировавшиеся веками в их традиционных культурах: Родина, долг, честь, совесть, а на бытовом уровне - семья, дети, уважение к старшим.

Стремление к накоплению, отказ от ценностей традиционной культуры, общемировая тенденция на расширение индустрии развлечений ведет к уничтожению самой культуры как таковой, замене ее на эрзац-культуру в виде пустых «мыльных опер», блок-бастеров, « легковесного чтива».

В современной России, которая спешит «наверстать упущенное», проповедь свободы от традиционных ценностей еще воинственнее, материальное благополучие достигается любым путем. Однако в условиях демократического развития общества, а не вседозволенности, необходимо понять, «что демократия - это всего лишь механизм гармонизации ценностей и интересов, но не сами ценности. Нам же проповедуют нравственный и ценностный нигилизм. Такая нация уязвима, она становится материалом для других» [3].

Западная культура, дойдя в своем материальном развитии до высочайшего уровня, все более осознает, что

заканчивается ее внутренний духовный потенциал, поэтому с таким интересом западные исследователи все чаще обращаются к традиционным культурам Востока. По мнению К.Э. Разлогова, «вся совокупность культурологических дисциплин вырастает в результате социокультурных трансформаций в XX в., трансформаций, которые заставляют переосмыслить и само понимание культуры, и принципы взаимодействия между различными культурами, их компонентами и самими культурными сообществами» [4, с. 39].

Глубокий анализ традиционной культуры различных народов (тувинской, в частности) показал, что, к сожалению, неизбежен естественный процесс отмирания некоторых видов художественной деятельности (например, изготовление седел, уздечек, сундуков, шитье традиционной одежды и обуви) в связи с модернизацией общества, сменой образа жизни. Уходит то, что было тесно связано с культурой быта.

Все более актуальны в настоящее время исследования духовной культуры традиционного общества, изучение ее составляющих, ее потенциалов, связанных с мироощущением, отношением к природе, к людям. Живучесть духовной культуры объясняется ее самодостаточностью, ее синергетикой. Совершая ежегодные обряды с обращением к объектам природы, люди достигали психологического удовлетворения, уверенности в завтрашнем дне.

Духовная культура традиционного общества учит умению достигать психологического комфорта, радоваться простым человеческим чувствам: любви к женщине, детям; дружеским отношениям; согласию с природой и с самим собой. Не стоит подменять эти общечеловеческие ценности материальными излишествами. Слепое следование опыту развитых (западных) цивилизаций далеко не всегда позитивно. Подобный опыт у Тувы уже есть. Общеизвестно, что в сфере экономики, производства влияние западных технологий ускорило развитие восточных обществ, однако в духовной сфере проблемы современного кризиса надо решать самим.

Современное тувинское общество должно осознать важность социально-психологических задач, разрабатывать комплексные программы выхода из глубокого кризиса, что, кстати, непременно должно положительно сказаться и на экономике республики. Тува относится к наиболее депрессивным районам России не только в экономике и производстве, но и в социальной сфере. В республике один из самых низких показателей продолжительности жизни и один из самых высоких показателей доли населения, находящегося за чертой ниже прожиточного минимума. По данным переписи населения 2000г., в Туве «средняя продолжительность жизни обоих полов составила 55 лет (у мужчин - 49,4; у женщин -61,9), в сельской местности - 53,7 лет (для мужчин -48,4; для женщин - 60,4») [5, с. 24].

Есть две силы, способные вывести общество из глубокого кризиса: это государство, сотрудничающее с наукой, и ценности национальной культуры. Только эти силы могут придать мощный импульс развития. Таким путем шли страны Юго-Восточной Азии, где государство объединяет общество, а культура дает важную морально-психологическую поддержку людям ради выживания в трудных экономических условиях.

На государственном уровне особое значение сейчас необходимо придавать воспитанию творческой личности. Для этого требуются реформы системы образования. Безусловно, это отход от традиционного, в частности, тувинского воспитания, однако надо понять, что это - то ценное качество, которое выработало западное общество и которое необходимо перенять в наше время представителям других азиатских культур. При этом

творческая личность совсем не исключает, а, скорее, предполагает наличие нравственной ответственности перед обществом, высокий интеллект, образование, культуру поведения и мышления.

Решение чисто экономических задач невозможно без решения задач духовного развития современного тувинского общества.

Мы совершенно согласны с мнением Т. Парсонса, что самые острые проблемы социетального сообщества будут существовать в первую очередь, в развитии культурных систем, как таковых, и в их отношении к обществу [6, с. 189].

В XX веке не произошло размывания культур разных народов, многие из них сохраняют свою специфику и своеобразие. Скорее, современная мировая культура развивается благодаря взаимовлиянию различных культур.

Открытость внешним влияниям, взаимодействие -важное условие успешного развития любой культуры. В культурных отношениях принимают участие и большие, и малые нации. Понятно, что влияние крупной нации или цивилизации несравненно масштабнее, чем малых этнических групп, однако последние также оказывают

Библиографический список

существенное культурное воздействие на мировую культуру.

На сегодняшнем этапе культура как гибкая самоорганизующаяся система, несмотря на этапы прошедшей «жесткой» модернизации, ломки, должна все же сохранить важные для жизнедеятельности культуры структурные связи и отношения, которые обеспечат ее целостность и неучтожимость.

Такие культуры, как тувинская, долгое время считались отсталыми, статичными, цивилизационными аутсайдерами, поэтому при социалистическом строе ее необходимо было «довести» до уровня развитых культур, т.е. модернизиЬовать. Между тем, как оказалось, так называемые стагнантные культуры, (к которым относилась и тувинская культура), более прочно «встроенные» в природную среду, в контексте проблем общемировой цивилизации выработали, как нам кажется, более мудрый способ развития. Во всяком случае, не стоит совсем отказываться от опыта подобных культур, в нем много рационального, полезного для развития человечества на современном этапе. Все большее количество ученых самых разных специальностей обращают на это внимание и более глубоко исследуют природу этого феномена.

1. Хантингтон, С. Столкновение цивилизаций / С.Хантингтон. - М., 2003.

2. Келле, В. Ж. Об одном методологическом принципе анализа культуры / В. Ж. Келле // Личность. Культура. Общество. - М., 2004. - Вып. 4.

3. Нарочницкая, Н. А. Россию спасает лишь инерция добра // Аргументы и факты. 2006. - № 3.

4. Разлогов К. Э. Методологические основания культурологии // Культурологические исследования в Сибири. - Омск, 2003. - № 1.

5. Аналитическая записка «Об итогах всероссийской переписи населения 2002 г. в Республике Тыва».

6. Парсонс Т. Система современных обществ. - М.,1997.

Материал поступил в редакцию 08.12.07

УДК 78.03(=512.156):140.8 М. Д.-Б. Монгуш

«ПРИРОДА И ЧЕЛОВЕК» В МУЗЫКАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЕ ТУВИНЦЕВ: К ПОСТАНОВКЕ ПРОБЛЕМЫ

В статье впервые рассматриваются вопросы связи интонационных особенностей традиционной музыки тувинцев с мировоззрением и культурой данного этноса. Автор опирается на исследования музыковедов дальневосточной школы (С.Б. Лупинос, Е.М. Алкон) и показывает отражение в музыкальных структурах центральной идеи единства природного и человеческого, космогонических представлений и элементов кочевой цивилизации.

В отечественной музыкальной науке все большую актуальность приобретают работы, тематика которых имеет междисциплинарный характер. Примером являются исследования музыковедов дальневосточной школы, рассматривающих музыку Востока и Запада через призму феноменов традиционной модели мира (ТММ), традиционной картины мира (ТКМ), введенных в научный оборот С. Б. Лупиносом. Этот ученый считает, что анализ мировоззренческих основ этноса дает возможность получить представление о природе музыкального мышления даже архаических культур. Установлено, что «... традиционная музыка является одной из форм трансляции традиционной модели мира и этнопсихологического опыта» [1], который предполагает сохранность в интонационных структурах элементов архаического мышления, поскольку «музыкальный материал проявляет большую устойчивость, нежели другие культурные факты» [2, с. 156].

Мы считаем подобный подход весьма эффективным для анализа музыки тувинцев. В данной статье рассматривается влияние окружающей природы на музыкальную культуру тувинцев, в том числе и на особенности интонационного структурирования. На основе новой методологии впервые в тувинском музыкознании осуществляется попытка раскрыть обозначенную тему [3].

Основной идеей ТММ тувинцев является единство природного и человеческого, отраженное в традиционной культуре. Шаманизм, будучи одним из наиболее древних религиозных верований тувинцев, тесно связывает людей с миром живой природы. Исследователи нередко подчеркивают экологичность сознания народа, бережное отношение ко всему окружающему миру, которое обусловлено идеологией шаманизма. Т. Е. Будеге-чиева пишет, что человек в традиционной культуре «... не пытается вычленить себя из природы, не противопоставляет себя ей, не стремится быть ее хозяином, а

б2