Грузия на бесконечном пути в НАТО

В среду в Тбилиси прибывает генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг. Он примет участие в заседании Североатлантического совета и комиссии Грузия—НАТО, а также проследит за очередными масштабными маневрами вооруженных сил Грузии и ряда стран альянса. Накануне визита корреспондент “Ъ” в Тбилиси ГЕОРГИЙ ДВАЛИ попытался разобраться, чего ждут в Грузии от военного сотрудничества с Западом и верят ли по-прежнему в перспективы присоединения к альянсу.

Американские танки на Кавказе

Накануне визита Йенса Столтенберга премьер-министр Грузии Георгий Квирикашвили заявил на заседании правительства, что приезд высокого гостя из Брюсселя «станет новым, неоспоримым свидетельством дальнейшего сближения Грузии с НАТО». Очередной демонстрации сближения с альянсом власти придают особое значение в преддверии парламентских выборов, намеченных на 8 октября. Эти выборы могут стать своеобразным плебисцитом по вопросу о продолжении прозападного курса нынешних властей. В рядах оппозиции сразу несколько партий выступают за «внеблоковый статус», отказ от стремления в НАТО и возобновление диалога с Россией.

Дополнительную значимость визиту генсека придает то, что он прилетает в грузинскую столицу вместе с послами стран альянса и лично проведет в Тбилиси заседание Североатлантического совета (высшего органа НАТО), а также комиссии Грузия—НАТО. В последний раз Североатлантический совет демонстративно заседал в Грузии сразу после пятидневной войны с РФ — осенью 2008 года. Впрочем, никаких прорывных решений тогда принято не было.

За несколько дней до визита господина Столтенберга на полигоне Орпало в южной Грузии стартовали масштабные учения Agile Spirit с участием подразделений ряда государств—членов альянса. А в мае на бывшей российской военной базе «Вазиани» в пригороде Тбилиси прошли еще более масштабные учения Noble Partner с участием военнослужащих из США и Великобритании. Именно тогда на Кавказ впервые доставили 14 основных боевых танков американской армии M1A2 Abrams (см. “Ъ” от 5 мая).

26 мая, в День независимости Грузии, американские танки выставили на площади Свободы вместе с бронетранспортерами M2 Bredley, а в параде приняли участие 650 американских и 150 британских военных. В их присутствии принесли присягу солдаты и офицеры грузинской роты сил быстрого реагирования НАТО (NATO Response Force, NRF). Договоренность о включении подразделения ВС Грузии в NRF была достигнута накануне учений.

Тбилисцы с интересом осматривали тяжелые американские танки, выставленные перед городской ратушей. Дети карабкались по ним перед объективами телекамер, а местные эксперты напоминали, что Грузия — единственное место на земле, где американские Abrams непосредственно противостоят танкам российской армии Т-90А «Владимир», которые дислоцированы в Абхазии и Южной Осетии.

От Ленингорского района Южной Осетии, где находятся российские танковые соединения, до тбилисской площади Свободы всего 35 км. «Это обстоятельство и стало главным препятствием на пути нашей страны в НАТО,— сказал “Ъ” эксперт информационно-аналитического агентства GHN Ника Имнаишвили.— Посмотрите на карту: получается, что российские танки стоят в географическом центре страны, претендующей на членство в западном военном блоке».

Еще одним успешным примером сотрудничества с альянсом власти называют открытие в столице в прошлом году совместного тренировочного центра Грузия—НАТО (NATO—Georgian Joint Training and Evaluation Center). В его презентации принял участие все тот же Йенс Столтенберг (см. “Ъ” от 27 августа 2015 года).

Барьеры на пути к альянсу

Однако на этом признаки реального сближения с НАТО заканчиваются, уступая место тревожным для Тбилиси симптомам: альянс явно не желает брать на себя ответственность за судьбу Грузии в случае ее нового конфликта с РФ.

Итоги варшавского саммита НАТО в июле этого года стали для грузин холодным душем. Ни о каком «ассоциированном партнерстве» с Грузией, о чем накануне саммита обмолвился заместитель генсека американский дипломат Александр Вершбоу, речи вообще не было. В итоговом коммюнике не упоминается и широко обсуждавшееся предложение того же господина Вершбоу создать на Черном море «совместную группировку ВМС» по формуле «28+2» с участием Грузии и Украины. Кроме того, Тбилиси вновь отказали в предоставлении «Плана действий по членству», который считается обязательным этапом на пути к полноценному членству в альянсе.

Таким образом, как пояснил “Ъ” доктор военных наук, профессор Тбилисского университета Вахтанг Маисая, после варшавского саммита «Грузия все еще остается лишь на третьем (из пяти) этапе процесса евроатлантической интеграции».

Разочарование грузинских политиков усиливает и ряд других событий. Это и неожиданный запрет грузинской роте NRF участвовать в престижных маневрах НАТО Anakonda 2016 (Минобороны Грузии пришлось неуклюже объяснять отказ от участия в учениях «детской кожной сыпью, обнаружившейся у двух рядовых» — см. “Ъ” от 10 июня), и срыв контракта на поставки грузинской армии новейших французских систем ПВО и ПРО (см. “Ъ” от 14 июня), и скандал, разгоревшийся в 2015 году в связи с «бездоказательными и лживыми» (по утверждению министра обороны Грузии Тинатин Хидашели) обвинениями в сексуальных домогательствах грузинских миротворцев, отправленных по просьбе ЕС в Центральноафриканскую Республику. Наконец, чрезвычайно остро воспринятое заявление Барака Обамы двухлетней давности о том, что Грузия «не стоит на пути, ведущем в НАТО».

Все эти свидетельства неготовности альянса реально сближаться с Грузией из опасения разгневать Москву многие собеседники “Ъ” в Тбилиси воспринимают как оскорбление грузинских солдат и офицеров, воюющих в Афганистане, где в ходе операции НАТО погиб 31 военнослужащий из Грузии и еще около ста получили тяжелые ранения.

«Внеблоковая альтернатива»

По мере разочарования в способности НАТО «разрулить» проблемы Грузии и Украины в Тбилиси набирают популярность силы, выступающих за «более сбалансированную» внешнюю политику. Среди них Демократическое движение «Единая Грузия» (ДДЕГ) экс-спикера парламента Нино Бурджанадзе. ДДЕГ участвует в парламентских выборах под лозунгом «Голосуй за внеблоковый статус». По мнению Нино Бурджанадзе, лишь отказ от вступления в НАТО позволит Грузии начать «предметный диалог с Россией».

До 2008 года госпожа Бурджанадзе была одной из самых активных сторонниц присоединения к альянсу, но изменила свои взгляды после того, как, по ее словам, «НАТО не оказало нам никакой помощи в решающий момент», то есть в ходе пятидневной войны. Ранее Нино Бурджанадзе заявила “Ъ”, что Грузия «теоретически может вступить в НАТО, лишь отказавшись от Абхазии и Южной Осетии». «Но это было бы изменой родине и историческим преступлением»,— тут же добавила экс-спикер парламента.

17 августа госпожа Бурджанадзе встретилась в Москве со спикером Думы Сергеем Нарышкиным. Тем самым Россия продемонстрировала свои симпатии, дав понять, что поддерживает идею «внеблокового статуса» Грузии.

«Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними» — так Нино Бурджанадзе парировала упреки в том, что до пятидневной войны 2008 года она поддерживала Михаила Саакашвили и призывала к вступлению в НАТО. Сегодня она обещает «создать все условия для прочного мира с абхазскими и осетинскими братьями».

Главная надежда госпожи Бурджанадзе — неестественно большое число (около 60%) колеблющихся избирателей, заявляющих сотрудникам социологических служб, что они «пока не определились» с окончательным выбором или «не намерены его разглашать». Бытует мнение, что значительная часть этих граждан проголосует именно за Нино Бурджанадзе и ее партию, предлагающих альтернативу нынешнему официальному курсу. В том числе — в отношении НАТО.