Анатолий Чекменев: «Мы входим в 2020-й год с совершенно  новыми техникой и технологиями»

Года через три «Рудгормаш» станет практически новым заводом, заявляет президент компании Анатолий Чекменев и рассказывает, какие события текущего года позволили создать задел для технического и технологического рывка.

— Анатолий Николаевич, какими главными событиями отмечен 2019 год для компании «Рудгормаш»?
— 2019 год с полным основанием можно назвать прорывным. У нас появились новые изделия по трем направлениям в выпуске оборудования – бурового, обогатительного и погрузо-доставочной техники. Мы разработали абсолютно новый буровой станок с дизельным приводом. До конца года завершим его комплектацию и в первом квартале следующего года отгрузим потребителю.

Следующим шагом станет проект по созданию бурового станка с дизельным приводом другой серии. Таким образом, начнем создавать уже линейку этой продукции. Мы просчитали, что эксплуатация рудгормашевского дизельного бурового станка будет дешевле, чем американских аналогов с учетом доступности запасных частей, географической близости производителя и сервиса. И рынок реализации таких станков будет в перспективе только расширяться.

Сейчас добывающие компании пользуются разведанными еще в советское время месторождениями. Разведка новых практически не ведется, поскольку дело это затратное и в ближней перспективе не окупаемое. Отработка месторождений идет все дальше от линий электропередач, поэтому дизельные станки все более востребованы. Мы видим в этом достаточно большой сегмент дополнительных объемов продаж. К созданию такого станка мы шли не один год.

В 2019 году компания вывела на рынок новый продукт и в линейке обогатительной техники – магнитно-гравитационные сепараторы, так называемые «бочки Зеленова». Мы являемся их единственным производителем на просторах бывшего СССР. Инновационный сепаратор ориентирован на железорудные предприятия. Промышленные испытания, проведенные на «Карельском окатыше», показали повышение эффективности при использовании этого сепаратора. Это существенный прирост: компании борются за рост эффективности хотя бы в 5%.

По погрузо-доставочной технике тоже в этом году успешно поработали. В декабре поставим потребителю первый 24-х тонный вагон, который разработали под условия «Уралкалия». Выпуском этих вагонов мы упрочили свое позиционирование на рынке.

Сегодня будущее благополучие коллектива создается именно в конструкторском бюро, которое нам удалось сохранить. Сейчас, имея свои конструкторские «мозги», мы не только создаем новую технику, но и можем работать по техзаданию заказчиков, что особо ими ценится.

Сегодня СКБ использует современные методы моделирования, позволяющие в несколько раз ускорить время проектирования, выдачи документации в производство. В современном рынке время – главный ресурс, так как заказчики требовательно относятся к скорости проектирования и передаче ее в серийное производство. На протяжении пяти лет наши специалисты побеждают на конкурсах по технологичности конструкторских разработок в отрасли машиностроения.

Еще один проект, задел под реализацию которого сделан в 2019 году,– масштабное техническое переоснащение. При всей нелюбви к пафосным определениям, не могу не назвать его эпохальным. Это полное техническое переоснащение, новые технологии по механообрабатывающему производству и термообработке. После запуска нового оборудования производительность труда вырастет в 2,5 раза. На 2021 год планируем реконструкцию литейного производства.

— Компания «Рудгормаш» уже несколько лет занимается внедрением информационных систем. Что нового на этом направлении?
— В 2019 году начали осуществлять программу, которая кардинально меняет структуру и рычаги управления предприятием. Завершить ее намерены в следующем году.

Внедренные на предприятии информационные системы позволяют отслеживать в режиме on-line все производственные процессы. Это дает полноту картины и возможность проводить оптимизацию. Применение этих систем значительно сократило численность персонала, накладные расходы. Система позволяет осуществлять контроль за движением всех активов внутри предприятия – финансовых, материальных и нематериальных. Мы можем видеть on-line, какая деталь в какой стадии находится, какая машина насколько укомплектована, сколько финансов мы планируем к поступлению, каково фактическое поступление и многие другие параметры. Благодаря этому те процессы, на которые раньше требовалось 5–6 дней, мы сегодня осуществляем за 3–4 минуты.

Автоматизация внутреннего документооборота также позволила повысить эффективность управления. К примеру, согласование договоров занимает 2–3 дня, а раньше исполнитель мог собирать подписи в течение недель. Все приказы, служебные записки, протоколы в электронном виде оперативно доставляется по назначению. Существует программа анализа всех сроков исполнения. Без этих внедренных инновационных продуктов уже невозможно управление сегодняшним предприятием «Рудгормаш».

— Ваша команда достаточно интенсивно занималась проработкой новых рынков для продукции завода. Определились ли какие-то дополнительные векторы?
— Чтобы плотно войти в новые рынки сбыта, даже по теории требуется 15-20 лет. Но учитывая то, что мы эту работу начали вести приблизительно столько же лет назад, надеюсь, что в предстоящие три года мы выйдем на эти рынки. Пока говорить о них не буду. Но совершенно новая инновационная техника и технологии, с которыми мы идем в 2020-й год, дает нам серьезный конкурентные преимущества, к которым рынок всегда очень чувствителен.

Рассчитываем инновационные преимущества сохранить и впредь: в этом году подписали два соглашения о сотрудничестве – с ВГУ и опорным университетом. Надеюсь, союз ученых и промышленников будет удачным.

— Есть конкретные проекты в плане коммерциализации разработок ученых на площадке «Рудгормаш»?
— Есть, и очень перспективные. Для того, чтобы наладить системную совместную работу, создаем научно-технический центр. Уверен, сотрудничество вузов и промышленности даст реальный эффект. Одна тема, которая у нас в разработке, точно гарантирует революцию в технологии. Пока не хочу говорить подробно об этом проекте.

В свое время мне довелось побывать в Дублинском университете. Его ректор рассказывал, что совместная работа преподавателей и студентов университета позволяет им создавать ежегодно научные разработки, которые они продают по всему миру при государственном содействии. Прибыль от этого направления составляет порядка 25 млн евро. Чем не пример для подражания?

— На опыте Дублинского университета вы подчеркнули важность государственной поддержки. «Рудгормаш» такой поддержкой, мягко говоря, не избалован. Но недавно на вашем предприятии побывал заместитель председателя правительства Воронежской области Артем Верховцев. Ветер сменил направление?
— Нам часто говорят: «Вы – частное предприятие, о какой помощи может идти речь»? Сегодня, мы активно участвуем в федеральных программах. Но, как правило, они подразумевают хотя бы ходатайство местных властей. У нас есть проекты, которые предварительно одобрены на федеральном уровне. Чтобы вынести окончательное положительное решение, нужно подписанное властями ходатайство. А нам его не подписывают. Прошло 10–15 лет с тех пор, как была попытка рейдерского захвата нашего предприятия и навешивания всяческих ярлыков на меня и мою команду. Несмотря на то, что многочисленные проверки всех силовых ведомств и разбирательства в судах не подтвердили обоснованности слухов и ярлыков о злоупотреблениях и нарушениях закона, шлейф этот тянется до сих пор. На этом фоне дорогого стоит выраженное Артемом Верховцевым во время приезда на наше предприятие желание поддержать завод.

Например, сегодня в Беларуси за государственные деньги построили заводы по производству буровой и погрузо-доставочной техники. Конкуренты теперь заходят на наш рынок, а наши власти своего производителя не защищают.

— Вы всегда ратуете за протекционистское отношение государства к тяжелому машиностроению и станкостроению. На ваш взгляд, сегодня государственные меры поддержки соответствуют задаче импортозамещения в этих отраслях?
— Эффективность национальной экономики любого государства зависит, прежде всего, от научного и технологического уровня всего производства. А этот уровень определяется, в первую очередь, состоянием машиностроения. Именно оно обеспечивает потребности в технологическом оборудовании, которое должно обновляться непрерывно. Конечно, определенные меры поддержки есть, и мы их на себе ощущаем. Но все же приходится больше рассчитывать на собственный ресурс. Мы гордимся тем, что еще десяток лет назад отставая от конкурентов-американцев, сегодня по уровню научно-технической мысли шагаем с ними вровень, а по некоторым позициям и обгоняем.

Для горнорудной промышленности создаем не просто аналоги импортного оборудования, ни в чем не уступающие по техническим параметрам и более доступные для потребителей по ценовому фактору, но и вещи эксклюзивные, весьма и весьма конкурентные на мировом рынке.

— В текущем году вы вошли в состав рабочего органа Общественной Палаты союзного государства – организации, которую называют инструментом общественной дипломатии. Какое применение своих сил видите в этом органе?
— Свою задачу вижу в протекционизме машиностроительной отрасли на межгосударственном уровне.

— Как компании «Рудгормаш» удается конкурировать с зарубежными аналогами продукции по цене, когда металл дорожает, а санкционные ограничения осложняют закуп комплектующих?
— Я скажу банальные вещи: контроль за себестоимостью, внедрение энергосберегающих технологий, техническое перевооружение и инновационная продукция. Надо шагать, не стоять на месте. Чтобы чувствовать себя стабильно, процентов 30-40 в объеме отгружаемой продукции должно быть экспортной и процентов 15 инновационной техники. И мы к таким параметрам уже приблизились.

— И как это сказалось на итогах года?
— По предварительной оценке объемы производства выросли за год порядка 25%. На следующий год мы планируем рост, но не в такой динамике, исходя из состояния рынка где-то на 7-12%. Учитывать надо и то, что выпуск новой техники требует и временного ресурса, чтобы подготовиться к следующему подъему.

— В 2019 году АО «Рудгормаш» награждено знаком «Горняцкая слава» I степени. В ряду многих других наград насколько эта важна для вас?
— Она по определению не может быть для нас в ряду прочих. Это признание профессионального сообщества – гильдии горняков. И это самый высокий уровень признания.