Разновидности функционально-смысловых текстов (на материале художественной литературы)

ЧАСТЬ силы.

Где появляется Иешуа, за исключением ер-шалаимских глав, в которых он явлен в образе человека, и за исключением того момента, когда Левий Матвей доставляет послание Иешуа Воланду? Быть может, он - солнце, изломанное, навсегда уходящее от персонажей-обывателей, если Воланд - луна? Но настораживает такой момент: «Мастер и Маргарита увидели обещанный рассвет» [Булгаков, 2011, с. 1230]. Они увидели обещанный рассвет, но это не свет истины, не царство света Иешуа, в которое они не попадают. Быть может, Иешуа присутствует в романе в образе света, который невозможно увидеть тем глазом, которым смотрят персонажи-обыватели «Мастера и Маргариты»? И чтобы увидеть свет истины, нужно преодолеть лунный свет Воланда, и не только персонажам романа «Мастер и Маргарита», но всем его читателям?

Библиографический список:

1. Антипьев, Н.П. Актуальность эстетического [Текст] / Н.П. Антипьев // Проблемы вербальной коммуникации и представления знаний: материалы Всероссийской научной конференции. - Иркутск, 1998. -С. 15.

2. Антипьев, Н.П. Измерение и анализ прекрасного [Текст] / Н.П. Антипьев // Лингвистика и аксиология: этносемиометрия ценностных смыслов: кол. монография / Отв. ред. Л.Г. Викулова. - М.: ТЕЗАУРУС, 2011.

- С. 108-158.

3. Булгаков, М.А. Полное собрание романов, повестей и рассказов в одном томе [Текст] / М.А. Булгаков.

- М.: Издательство АЛЬФА-КНИГА, 2011. - 1245 с.

4. Франк, С.Л. Реальность и человек [Электронный ресурс] / С.Л. Франк. - 2007. - Режим доступа: Ы1р://ИЬ. rus.ec/b/169625/read#t1 (дата обращения: 12.05.2014).

5. Юнг, К.Г. Об отношении аналитической психологии к поэзии [Электронный ресурс] / К.Г. Юнг. - 2007.

- Режим доступа: http://jungland.ru/node/1563

6. Юнг, К.Г. Психология и литература [Электронный ресурс] / К.Г. Юнг. - 2007. - Режим доступа: http:// jungland.ru/node/1564 (дата обращения: 12.05.2014).

УДК 81'4 ББК 81.055

Т.Е. Жерноклетова РАЗНОВИДНОСТИ ФУНКЦИОНАЛЬНО-СМЫСЛОВЫХ ТЕКСТОВ

Статья посвящена исследованию вариантов сочетаний функционально-смысловых типов речи и создания их контаминированных разновидностей. На основании анализа выделяются две разновидности контаминированнойречи. В статье предпринимается попытка выявления различительных свойств описания-характеристики и описательно-повествовательной речи. Дискуссионным продолжает оставаться вопрос о разграничении понятий «контаминация» и «конвергенция».

Ключевые слова: текст; сложное синтаксическое целое; микротема; функционально-смысловые типы речи; описание; повествование; рассуждение; актантное ядро; предикатное ядро; редуцирование текста; контаминация; конвергенция

T.E. Zhernokletova TYPES OF FUNCTIONAL-SEMANTIC TEXTS

The article is devoted to a study of variants of combinations of functional-semantic types of speech and creation of their contaminated varieties and is based on the analysis of two varieties contaminated speech. The article attempts to identify deposits of distinctive properties of the description of the characteristics and the descriptive and narrative speech. Discussion continues to be the question on differentiation of concepts «contamination» and «convergence».

Key words: text; complex syntax integer; microtome; functional-semantic types of speech; description; narrative; reasoning; actant core; predicate core; reduction of the text; contamination; convergence

Лингвистика конца XX в. характеризуется антропоцентричностью и, следовательно, смещением исследовательских интересов в сторону выявления законов функционирования языка, закономерностей употребления

языковых единиц в соответствии с определенными целями говорящего. Обращение к функциональному подходу - совершенно закономерный этап в развитии языковедческой науки.

© Жерноклетова Т.Е., 2014

Проблема типологии речи в языкознании представляет большой интерес, потому что она связана с изучением речи в ее целостных разновидностях. Эта проблема все больше привлекает внимание ученых, рассматривающих речевой поток в различных аспектах. Основной задачей теории типологии речи является установление соотношения между способностью человеческого мышления выделять взаимосвязанные явления действительности на ярусе более высоком, чем суждение, выражать эти связи в соответствующих языковых построениях на сверхфразовом уровне.

Активный интерес к исследованию связного текста пробуждается в 40-50-е гг. XX в. Именно в этот период была определена такая единица текста, как сложное синтаксическое целое, или сверхфразовое единство - «группа предложений, синтаксически объединенная различными средствами и способами» [Поспелов, 1948, с. 41].

Л.А. Булаховский в «Курсе русского литературного языка» пишет: «... Фраза не есть то наибольшее целое, в котором обнаруживаются словесные массивы. нужно учитывать наличие тех больших единств словесного выражения, в которых налицо бывают конкретные примеры синтаксического характера, - так называемые сверхфразные единства» [Булаховский, 1952, с. 357]. Под сверхфразными единствами он понимает абзацы, выражающие одну какую-либо тему. Заслугой Л.А. Бу-лаховского, как считает Е.И. Диброва, является «тематико-смысловое членение текста, соотносимое с авторской абзацной разметкой, выявление смысловых скреп и ритмомелодический рисунок произносительного оформления» [Диброва, 1999, с. 119].

Г.Я. Солганик предложил свою единицу членения текста, назвав ее прозаической строфой, которая представляет собой «группу тесно взаимосвязанных по смыслу и синтаксически предложений, выражающих более полное, по сравнению с отдельным предложением, развитие мысли» [Солганик, 1991, с. 153]. В основе учения Г.Я. Солганика лежит тематико-композиционный и синтаксический принцип членения текста.

В 60-70-е гг. были изучены различные способы связи предложений в тексте, рассмотрено соотношение абзаца и сложного синтакси-

ческого целого, определены признаки текста, важнейшими из которых признаны качества связности и завершенности. Именно эти признаки прежде всего учитываются в определениях текста: «...Текст - идеальная высшая коммуникативная единица, тяготеющая к смысловой замкнутости и законченности, констатирующим признаком которой, однако, является связность, проявляющаяся каждый раз в других параметрах, на разных уровнях текста, и в разной совокупности частных связей» [Кожевникова, 1979, с. 66].

Текст является содержательным единством, но, как правило, характеризуется мно-готемностью: это сложная организация частных тем, связанных друг с другом. Их семантическое развитие формирует общую тему текста. Тематический блок предложений образует сложное синтаксическое целое. Таким образом, сложное синтаксическое целое - это «группа предложений, раскрывающих одну микротему (частную тему) и образующих на этой основе формально-смысловое единство, имеющее достаточно определенные границы» [Бабайцева, 1990, с. 215].

Итак, сложное синтаксическое целое выражает одну тему и соответственно отражает некую единую ситуацию или отдельные ее аспекты.

Функционально-смысловые типы речи представляют собой более высокую ступень структурной системы языка по сравнению с предложением. Связь между языком и мышлением на уровне функционально-смысловых типов речи, т.е. на сверхфразовом уровне, осуществляется наиболее полно.

Согласно теории, разработанной О.А. Нечаевой, в пределах монологической речи выделяются функционально-смысловые типы речи (описание, повествование, рассуждение), имеющие стабильное общесмысловое значение, выражающееся в соответствующей языковой структуре. Выявленные определяющие свойства функционально-смысловых типов речи позволяют обратиться к исследованию их контаминированных разновидностей.

Как следует из теории функционально-смысловых типов речи, в сознании человека существуют модели общесмысловых комплексов, которые выражаются в более крупных речевых построениях, чем предложения. Поэтому в языке сложились логико-смысло-

вые и структурные типы монологического высказывания, используемые как модели в процессе речевого общения. Эти структурные модели существуют в виде монологических типов речи: описания, повествования и рассуждения.

Монологические типы речи строятся из предложений, поэтому логической основой типов речи являются категории мысли в виде суждений. «Логической основой описания, повествования и рассуждения являются мыслительные процессы, при которых формирующиеся суждения объединяются между собою в синхронные, диахронные и причинно-следственные логемы <....> Типы речи строятся на основе мыслительных процессов: синхронного - в описании, диахронного - в повествовании и причинно-следственного - в рассуждении» [Нечаева, 1974, с. 23].

Описание - функционально-смысловой тип речи, представляющий собой модель монологического сообщения в виде перечисления одновременных и постоянных признаков предмета в широком понимании и имеющий для этого определенную языковую структуру.

Например: «На склоне небольшого пригорка, у самой дороги, одиноко стояла молоденькая береза. У нее была нежная и светлая атласная кожица. Береза по-детски радостно взмахивала ветвями, точно восторженно приветствуя солнце. Играя, ветер весело пересчитывал на ней звонкое червонное золото листвы» (Бубеннов М. Белая береза).

Повествование - это тип речи со значением сообщения о развивающихся действиях или состояниях предмета.

Вот пример повествования: «Рано утром пришел он в его переднюю и просил доложить его высокоблагородию, что старый солдат просит с ним увидеться. Военный лакей, чистя сапог на колодке, объявил, что барин почивает и что прежде одиннадцати часов не принимает никого. Смотритель ушел и возвратился в назначенное время» (Пушкин. Станционный смотритель).

По значению, структуре и модальности повествование противопоставлено описанию. По способу мышления о действительности описание и повествование противопоставлены тексту типа «рассуждение».

Рассуждение как функционально-смысловой тип речи является монологическим со-

общением с причинно-следственным значением, опирающимся на умозаключение.

Например: «Убивать за убийство несоразмерно большее наказание, чем само преступление. Убийство по приговору несоразмерно ужаснее, чем убийство разбойничье. Тот, кого убивают разбойники, режут ночью, в лесу или как-нибудь, непременно ещё надеется, что спасется до самого последнего мгновения. А тут всю эту последнюю надежду, с которой умирать в десять раз легче, отнимают, наверно... Приведите и поставьте солдата против самой пушки на сражении и стреляйте в него, он всё ещё будет надеяться, но прочтите этому самому солдату приговор наверно, и он с ума сойдет или заплачет» (Достоевский Ф.М. Идиот).

Структурно-семантическая модель текста типа «описание» исследована в докторской диссертации В.М. Хамагановой «Структурно-семантическая и лексическая модель текста типа «описание» (проблемы семиотики и онтологии)». В данной работе автор приходит к выводу о том, что описание «отражает не только темпоральные свойства существования признаков внеязыкового предметного ряда как объекта описания, но и его пространственные характеристики, а именно присущие внеязыковому объекту свойства физического пространства как глобальной категории мира: свойства трехмерности и вещности» [Хамаганова, 2002, с. 38]. Исследование автора доказало, что пространственные параметры, вещность и трехмерность воспроизводит актантное ядро описательного текста.

Актантное ядро составляют: 1) актанты, номинирующие структуру пространства; 2) актанты, перечисляющие предметы, наполняющие описываемое пространство.

Было установлено, что свойства объекта внеязыковой действительности в описательном тексте выражаются бытийными предложениями или предложениями характериза-ции; описательный текст обладает семантической структурой.

Сложное синтаксическое целое может быть выражено речью одного типа или сочетанием разных типов речи (контаминированной формой речи).

Вопрос о разграничении понятий «контаминация» и «конвергенция» функционально-смысловых типов речи является важной

проблемой лингвистики. Понятие «конвергенция» пришло в отечественную лингвистику с именем М. Риффатера, который понимает ее как «скопление приемов» [Риффатер, 1980, с. 89]. И.В. Арнольд определяет конвергенцию как «схождение в одном месте», «взаимодействие» [Арнольд, 2002, с. 63]. А.П. Сковородников выделяет две разновидности конвергенции: сосредоточенную: «взаимодействие синтаксических конструкций на основе выполняемой функции, которая осуществляется в пределах одной коммуникативной единицы-предложения» и рассредоточенную «взаимодействие таких конструкций на основе выполнения единой функции в пределах нескольких предложений и даже ССЦ, объединенных композиционно» [Сковородников, 1981, с. 204].

В исследуемой литературе мы наблюдаем неопределенность и не точность понятия «контаминация». Термин «контаминация» введен в языкознание младограмматиками -Е. Порцигом, Г. Паулем и др.

Латинское «со^аттайо», обозначающее «соприкосновение», «смешение», лежит в основе образования новой языковой (речевой) единицы из двух (или более) сходных единиц, близких друг другу структурно, функционально или ассоциативно, при их взаимодействии [Силина, 1990, с. 113].

Г. Пауль рассматривает явление контаминации как смешение единиц. В.В. Бабайцева, В.Б. Силина - как объединение, скрещивание, соприкосновение единиц. И.В. Пекарская считает, что отождествлять такие понятия, как «смешение», «скрещивание», «наложение», «следование» неправомерно.

Контаминированную речь вслед за О.А. Нечаевой мы понимаем как сочетание в одной микротеме двух или нескольких типов речи, выполняющих единую функцию в данном тексте. Контаминированная речь является не тематическим соединением разных типов речи, а «внутренним типологическим их скрещением на основе изменения функции того или иного типа речи», причем это приводит к образованию «новой (третьей) языковой единицы», т.е. контаминированного типа речи [Нечаева, 1974, с. 262].

Контаминированная речь может возникать при совмещении описания и рассуждения, повествования и рассуждения, описания и повествования.

В речи может быть представлено два типа контаминации: семантическая контаминация и контаминация, приводящая к образованию другого, особого типа речи.

Контаминация описания и рассуждения, а также повествования и рассуждения является семантической, т.е. монологическое высказывание остается либо описанием, либо повествованием.

Докажем данное утверждение.

Логико-смысловой основой описательного текста является актантное ядро. О деривационных функциях актантного ядра свидетельствует построение редуцированного описания, которое создается перечислением членов актантного ядра [Хамаганова, 2010, с. 149]. Рассмотрим пример: «Наутро поднявшееся яркое солнце быстро съело тонкий ледок, подернувший воды, и весь теплый воздух задрожал от наполнивших его испарений ожившей земли. Зазеленела старая и вылезающая иглами молодая трава; надулись почки калины, смородины и липкой спиртовой березы. Пришла настоящая весна» (Толстой Л. Анна Каренина).

Если прибегнуть к процедуре редуцирования текста, мы получим актантное ядро (выделенное в тексте). Следовательно, монологическое высказывание сохраняет функцию перечисления признаков статичного объекта (остается описанием). На основании наблюдения признаков статичного объекта, говорящий делает определенный вывод (Пришла настоящая весна), т.е. проявляется аналитическое мышление говорящего. Поэтому контаминацию описания и рассуждения мы находим семантической.

Повествовательный текст, эксплицирующий темпоральные свойства объекта действительности, содержит предикатное ядро. Рассмотрим другой пример. «Да, это было торжество! Они (цыгане) остановились у кабака, растянули там свои палатки, зажгли костры и готовили себе ужин» (Гаршин В.М. Медведи).

Если редуцируем данный текст, то получим предикатное ядро (выделенное в тексте). Следовательно, в целом монологическое высказывание сохраняет функцию перечисления действий, событий - остается повествованием. Говорящий делает вывод (Да, это было торжество!) на основании наблюдения каких-

либо событий, последовательно сменяющих друг друга. Таким образом, контаминацию повествования и рассуждения также следует считать семантической.

Обратимся к описательно-повествовательной контаминированной речи.

При данной разновидности контаминации образуется другой, особый тип монологического высказывания. Рассмотрим пример: «Это был Анатоль Курагин (которого она давно видела и заметила на петербургском бале). Он был теперь в адъютантском мундире с одной эполетой и эксельбантом. Он шел сдержанной, молодецкой походкой, которая была бы смешна, ежели бы он не был так хорош собой и ежели бы на его прекрасном лице не было бы такого выражения добродушного довольства и веселья. Несмотря на то, что действие шло, он, не торопясь, слегка побрякивая шпорами и саблей, плавно и высоко неся свою надушенную красивую голову, шел по наклонному ковру коридора. Взглянув на Наташу, он подошел к сестре, положил руку в облитой перчатке на край ее ложи, тряхнул ей головой и, наклоняясь, спросил что-то, указывая на Наташу» (Толстой Л. Война и мир).

Если редуцируем этот текст, то получим актантное ядро в одной части сложного синтаксического целого (в мундире, молодецкая походка, прекрасное лицо, надушенная красивая голова) и предикатное ядро - в другой (подошел, положил, тряхнул, спросил). Это доказывает нашу мысль о том, что описательно-повествовательная контаминированная речь являет собой другой тип монологического высказывания.

При изучении контаминированной речи остро встала проблема различения описательно-повествовательной контаминирован-ной речи и описания-характеристики. Можно сформулировать следующее различительное свойство. Описание-характеристика - это перечисление внутренних черт характера человека, контаминация описания и повествования же является новым, особым типом монологического высказывания, представляющим собой перечисление статичных признаков объекта в совокупности с его действиями, поступками в составе одного сложного синтаксического целого.

Рассмотрим пример. «Мари была ее дочь,

лет двадцати, слабая и худенькая; у ней давно начиналась чахотка, но она все ходила по домам в тяжелую работу наниматься поденно — полы мыла, белье, дворы обметала, скот убирала...» (Достоевский Ф.М. Идиот).

По функционально-смысловому типу речи данный текст является описанием-характеристикой, перечисляются черты Мари (выделенное в тексте). Смены событий во времени, характерной для повествования, не наблюдается. Здесь представлено «содержание» событий, составляющих характеристику человека (Мари).

Вот другой пример описания-характеристики: «Мне нравится его широкое, скуластое лицо, всегда бледное и несчастное, отражающее в себе, как в зеркале, замученную борьбой и продолжительным страхом душу. Гримасы его странны и болезненны, но тонкие черты, положенные на его лицо глубоким искренним страданием, разумны и интеллигентны, и в глазах теплый, здоровый блеск. Нравится мне он сам, вежливый, услужливый и необыкновенно деликатный <...>

Когда кто-нибудь роняет пуговку или ложку, он быстро вскакивает с постели и поднимает. Каждое утро он поздравляет своих товарищей с добрым утром, ложась спать - желает им спокойной ночи» (Чехов А. Палата №6).

Здесь перечисляются как внешние (широкое, скуластое лицо; странные, болезненные гримасы; теплый, здоровый блеск глаз), так и внутренние черты (вежливый, услужливый и необыкновенно деликатный) персонажа (Громова). Второй абзац не следует считать повествовательной формой речи, так как описываемые действия повторяются; предполагается, что это устойчиво возобновляемые события, что является отличительной чертой описания-характеристики. На повторяемость этих действий указывают глаголы несовершенного вида (вскакивает, поднимает, поздравляет, желает), а также детерминант «каждое утро» и предложение детерминантного типа «Когда кто-нибудь роняет пуговку или ложку».

Контаминация функционально-смысловых типов речи может быть только в том случае, если они находятся в составе одного сложного синтаксического целого.

Рассмотрим пример: «Она была удиви-

тельно сложена: ее коса золотого цвета и тяжелая, как золото, падала ниже колен, но красавицей ее никто бы не назвал; во всем ее лице только и было хорошего, что глаза <..> Одевалась она изысканно. Павел Петрович встретил ее на одном бале, протанцевал с ней мазурку, в течение которой она не сказала ни одного путного слова, и влюбился в нее страстно» (Тургенев И.С. Отцы и дети).

Данный текст мы не рассматриваем в качестве описательно-повествовательной кон-таминированной речи. Первая часть текста «Она была удивительно сложена: ее коса золотого цвета и тяжелая, как золото, падала ниже колен, но красавицей ее никто бы не назвал; во всем ее лице только и было хорошего, что глаза <...> Одевалась она изысканно» по типу речи представляет собой описание-портрет (перечисление внешних черт человека). Вторая часть: «Павел Петрович встретил ее на одном бале, протанцевал с ней мазурку, в течение которой она не сказала ни одного путного слова, и влюбился в нее страстно» является повествовательной формой речи, так как наблюдается смена событий (встретил, протанцевал, влюбился). Однако контаминированной речи здесь не возникает, так как приведенные части текста входят в состав разных сложных синтаксических целых, которые условно можно назвать 'Княгиня Р' и 'Павел Петрович'.

Итак, контаминированная речь - это сочетание в одной микротеме двух или нескольких типов речи, выполняющих единую функцию в данном тексте. Явление контаминации типов речи возникает только в пределах одного сложного синтаксического целого. В речи может быть представлено два типа контаминации: семантическая контаминация и контаминация, приводящая к образованию другого типа речи. Контаминация описания и рассуждения, а также повествования и рассуждения является семантической. При описательно-повествовательной контаминиро-ванной речи образуется другой, особый тип монологического высказывания. Проблема контекстуального взаимодействия функционально-смысловых типов речи (как и вопрос о разграничении понятий «контаминация» и «конвергенция») требует дальнейшего изучения и систематизации, так как представляет собой не только научный интерес, но имеет

практическую значимость.

Библиографический список:

1. Арнольд, И.В. Стилистика современного английского языка [Текст] / И.В. Арнольд. - М.: Флинта, Наука, 2002. - 384 с.

2. Бабайцева, В.В. Синкретизм [Текст] / В.В. Бабай-цева // Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В.Н. Ярцева. М.: Советская Энциклопедия, 1990. - 685 с.

3. Булаховский, Л.А. Курс русского литературного языка [Текст]: в 2 т. / Л.А. Булаховский. - Киев: Рядянь-ска школа, 1952. - Т.1. - 445 с.

4. Диброва, Е.И. Пространство текста в композиционном членении [Текст] / Е.И. Диброва // Структура и семантика художественного текста. - М., 1999. - С. 91137.

5. Кожевникова, К. Об аспектах связности в тексте как целом [Текст] / К. Кожевникова // Синтаксис текста.

- М., 1979. - С. 66-68.

6. Нечаева, О.А. Функционально-смысловые типы речи (описание, повествование, рассуждение) [Текст] / О.А. Нечаева. - Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1974. -262 с.

7. Пауль, Г. Принципы истории языка Текст [Текст] / Г. Пауль. - М.: Изд-во ин. лит-ры, 1960. - 106 с.

8. Пекарская, И.В. Контаминация в контексте проблемы системности стилистических ресурсов русского язык [Текст] / И.В. Пекарская. - Абакан, 2000. - 207 с.

9. Порциг, В. Членение индоевропейской языковой области Текст [Текст] / В. Порциг. - М.: Едиториал УРСС, 2003. - 110 с.

10. Поспелов, Н.С. Проблема сложного синтаксического целого в современном русском языке [Текст] / Н.С. Поспелов // Уч. зап. МГУ. - М., 1948. - Вып. 137.

- С. 34-56.

11. Риффатер, М. Критерии стилистического анализа [Текст] / М. Риффатер // Новое в зарубежной лингвистике. - 1980. - № 9. Лингвистика. - С. 89-97.

12. Силина, В.Б. Контаминация [Текст] / В.Б. Силина // Лингвистический энциклопедический словарь / Под ред. В.Н. Ярцева. - М.: Советская Энциклопедия, 1990. - 685 с.

13. Сковородников, А.П. Экспрессивные синтаксические конструкции современного русского литературного языка [Текст] / А.П. Сковородников. - Томск, 1981. - С. 204-205.

14. Солганик, /^.Синтаксическая стилистика [Текст] / Г.Я. Солганик. - М., 1991. - С. 153-186.

15. Хамаганова, В.М. Структурно-семантическая и лексическая модель текста типа «описание» (проблемы семиотики и онтологии) [Текст]: автореф. дис. д-ра. филол. наук / В.М. Хамаганова. - М., 2002. - 43 с.

16. Хамаганова, В.М. Функционирование констатирующих текстов в структуре типа «рассуждение» [Текст] / В.М. Хамаганова // Ученые записки Забайкальского гос. ун-та. - Чита: 2010. - № 3 (32). - С. 142149.