Красноярский учительский институт в контексте развития высшего педагогического образования края: к 100-летию основания

КРАСНОЯРСКИЙ УЧИТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ

ВЫСШЕГО ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ КРАЯ: К 100-летию ОСНОВАНИЯ

KRASNOYARSK PEDAGOGICAL INSTITUTE IN THE CONTEXT OF HIGHER TEACHER'S EDUCATION IN THE REGION: MARK THE CENTENARY OF THE FOUNDATION

Ю.Н.Яблоков

Высшая начальная школа, высшее учебное заведение, городская школа, Енисейская губерния, категории вузов, Красноярский учительский институт, столетний юбилей.

В статье рассматривается история основания и деятельности Красноярского учительского института. Доказывается, что он относился к 3-й категории вузов в системе высшей школы императорской России. Обосновано, что историю создания Красноярского государственного педагогического университета им. В.П. Астафьева целесообразно вести от 1916 г.

Yu.N. Yablokov

Higher primary school, higher school, urban school, the Yenisei province, categories of universities, Krasnoyarsk Pedagogical University, Krasnoyarsk Teacher's Institute, centenary.

The paper discusses the history of the foundation and activity of Krasnoyarsk Teacher's Institute. The paper also proves that it belonged to the 3rd category of universities in the system of higher school of Imperial Russia. Besides, it justifies why the history of KSPU named after V.P. Astafiev should be reasonably highlighted starting from the pre-revolutionary year of 1916.

Актуальность темы статьи состоит в поиске моделей оптимальных систем высшего образования, которые, с одной стороны, сохраняли бы богатейший опыт, накопленный национальной высшей школой, а с другой -были бы способны в соответствии с Болонским процессом интегрироваться в мировое образовательное пространство.

История Красноярского учительского института (КУИ) через толщу минувшего столетия похожа на легендарную Атлантиду. В Сибирской, а тем более в Общероссийской историографии публикации, посвящённые краткой истории КУИ, отсутствуют. Единственное исключение - наша статья, опубликованная 13 лет назад [Яблоков, 2002]. Почему так произошло? Причин несколько. Во-первых, объективная сложность темы. В сжатый промежуток времени институт курировало: царское, Временное, советское, Сибир-

ское, вновь советское правительство. Во-вторых, жесткий пресс партийно-советской цензуры. Как иначе было объяснить людям, почему царская власть во время мировой войны институт в Енисейской губернии открыла, а советская - в мирные годы закрыла? Нет факта - нет проблемы. В-третьих, в официальной пропаганде проводилась идея приоритета инженерно-технической интеллигенции над гуманитарной («кадры, овладевшие техникой, решают всё»), поэтому первым вузом в Красноярском крае мог быть только технический институт, а не учительский. Попытка покончить с политикой искажения и замалчивания, назревшая необходимость раскрыть фактическую историю Красноярского учительского института, на наш взгляд, также актуализирует настоящее исследование.

Целью статьи, с одной стороны, является попытка показать, что Красноярский учительский

институт по дореволюционном статусной градации был именно высшим учебным заведением. С другой - дается обоснование того факта, что именно он является предтечей Красноярского государственного педагогического университета им. В.П. Астафьева (КГПУ).

Новизна исследования состоит в том, что в нём впервые поставлена проблема статусной градации Красноярского учительского института, а для ее решения использованы методы исторической реконструкции и ситуационного моделирования.

История учительских институтов тесно связана с историей высших начальных училищ. Последние представляли собой общеобразовательные учебные учреждения Российской империи, занимавшие промежуточное положение между начальной и средней школами. Сначала они назывались уездными училищами, затем городскими училищами, а с 1912 г. были переименованы в высшие начальные училища. Преобразование уездных училищ (утвержденных 24 января 1803 г.) в городские началось согласно положению от 31 мая 1872 г. Это произошло по инициативе графа А.Ф. Толстого в бытность его министром народного просвещения. Министр был поражен тем, что многие гимназисты оставляли обучение, не окончив 7-8-летнего курса. Было решено, для того чтобы отвлечь от низших классов гимназий мальчиков, поступивших туда без надежды окончить учебу, необходимы особые учебные заведения с курсом более коротким и легким, чем курс гимназий. Прохождение программы городского училища было необходимым и достаточным условием для «производства канцелярских служителей в первый классный чин коллежского регистратора».

Одновременно с положением о городских училищах было утверждено положение об учительских институтах с 3-годичным сроком обучения и решено наращивать численность городских училищ «по мере приготовления в учительских институтах учителей в оные» [Шилов, 2011, с. 68]. Условия и правила приема в институт предусматривали определенные социальные и правовые ограничения. Они распространялись на лиц муж-

ского пола возрастом от 18 до 35 лет, физически здоровых, имеющих среднее образование, исповедующих православную веру. Обязательным требованием было наличие как минимум двухлетнего стажа педагогической работы.

Поначалу учительские институты были закрытого типа (с обязательным проживанием студентов в общежитии). После революции 1905-1907 гг. они стали открытыми учебными заведениями и число обучающихся в них значительно увеличилось [Сафронов, 1968, с. 446]. Учительские институты давали хорошую педагогическую подготовку: в них изучали психологию, педагогику, историю педагогики, методику учебных предметов. Большое внимание уделялось педагогической практике учащихся. Под напором Февральской революции запреты в области образования для женщин рухнули. И с 1917 г. на первый курс стали принимать студенток.

За 48 лет (1872-1920) в стране было создано 58 институтов подобного типа. В 1917 г. в них проходили подготовку около 4 тысяч будущих учителей для высших начальных училищ (кстати, последних в 1916 г. насчитывалось 1 573 единицы) [Сафронов, 1968, с. 447]. В Сибири учительские институты функционировали в пяти городах: Томске (основан в 1902), Иркутске (1907), Омске (1912), Красноярске и Тобольске (оба - в 1916) [Очерки истории..., 1986, с. 14]. В 1920 г. по распоряжению Наркомпроса РСФСР учительские институты были переведены в университеты (как, например, в Иркутске), реорганизованы в 4-летние институты народного образования (как в Красноярске) или упразднены вовсе (как в Томске, Омске и Тобольске).

На наш взгляд, есть все основания полагать, что КУИ был первым высшим учебным заведением на территории Приенисейской Сибири. Комплекс доказательств условно можно разделить на лингвистические, сравнительные и статистические. Рассмотрим их в предложенной последовательности.

По сложившейся отечественной традиции и по вузовским уставам в название государственного, светского учебного высшего заведения обязательно входило одно из двух слов: либо «уни-

<С £

С т

о

ь

к ^

м т н о

Рч

о ^ о о

О Й

3

м н к о

Рч

м

0

1

к

а

«

о м

V

к

ь

1-4

<с «

м с

[221]

X

н и

щ м

верситет», либо «институт». Накануне Февральской революции в России было 9 классических университетов. Перечислим их по годам основания: Московский (1755), Дерптский (1802), Казанский (1804), Харьковский (1804), Петербурс-кий (1819), Киевский (1833), Новороссийский (в Одессе, 1864), Варшавский (1869), Томский (1888). (В скобках отметим: приведённый перечень, кроме всего прочего, ставит под сомнение положения некоторых советских историков, например о том, что «Царская Россия - тюрьма народов», или о том, что дореволюционное «Министерство народного просвещения - это Министерство народного затмения». Интересно и другое: из четырех университетов, оставшихся на территории РФ после распада СССР, три сегодня являются национальными (Московский, Санкт-Петербургский, Томский), а один - федеральным (Казанский (Приволжский)).

Институты (а их было значительно больше) готовили в основном специалистов технических и естественнонаучных отраслей. Существовали технологические институты (в том числе в Томске, 1896), институты железнодорожного транспорта, коммерческие, сельскохозяйственные, ветеринарные, медицинские, учительские (в том числе в Красноярске, 1916) и иные. Конечно, были и исключения. Так, Институт благородных девиц был средним учебным заведением. И, наоборот, Высшие женские курсы (например, в Томске, 1903) являлись вузом. Это те самые исключения из правил, которые подчеркивали общее правило. Во главе университетов стояли ректоры, а институтов-директора. Мудрость гласит: «Все познается в сравнении». Попробуем сравнить Томский университет и КУИ. Несмотря на парадоксальность замысла, сравнение, на наш взгляд, уместно. Например, в обоих вузах царила атмосфера свободы. В Томске на страже автономии стоял университетский устав. Отсутствие последнего в Красноярске компенсировалось тем, что в годы кризиса практически отсутствовала государственная монополия на образование. У правительственных чиновников на мелкие провинциальные вузы не доставало ни внимания, ни финансов. Поэтому научно-педагогическая интеллигенция КУИ не так

сильно была стеснена бюрократической опекой и должна была полагаться только на себя и общественную поддержку, что придавало ей больше инициативы и самостоятельности. Например, педсовет молодого института не пошел на поводу у попечителя Восточно-Сибирского учебного округа; отверг предложенную им кандидатуру на должность директора; постановил, что должность директора должна быть выборной. Через месяц избрали директором человека, которого хорошо знали и которому доверяли (ГАКК. Ф. 355. Оп. 1. Д. 3. Л. 2).

В стенах Красноярского учительского института царил широкий простор для проявления частной инициативы и педагогического плюрализма - того, что характеризовало университетскую систему образования. Например, по предложению преподавателя В.А. Смирнова в учебный план ввели новый предмет - сибиреведе-ние. По инициативе преподавателя Л.Е. Козлова студенты стали впервые изучать политэкономию (ГАКК. Ф. 355. Оп.1. Д.12. Л. 2). За 40 лет до знаменитой реформы Н.С. Хрущева в КУИ предпринимались меры по усилению связи учебно-воспитательного процесса с жизнью. В частности, по предложению студентов организовывались ознакомительные экскурсии на электрическую станцию, опытное поле, золотоплавильную лабораторию, суконную фабрику и т.п. [Свободная Сибирь, 1919, с. 3].

Конечно, главный отличительный признак и основной показатель статуса любого учебного заведения - обеспеченность его высококвалифицированными научно-педагогическими работниками. В Красноярском учительском институте трудились преподаватели, которыми мог бы гордиться и Томский университет. Например, Андрей Михайлович Гневушев (1882-1920) после окончания историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета был рекомендован к профессорскому званию. Несколько лет работал в московских архивах. Итогом кропотливой работы стали выпущенные им монографии «Очерки экономической и социальной жизни сельского населения Новгородской области после присоединения Новгорода к Москве»

и «Сибирские города в смутное время». В 1913 г. A.M. Гневушев стал директором частной гимназии и одновременно читал лекции в Московском обществе народных университетов. В середине 1915 г. он переехал в Красноярск, где активно работал над рукописью «Очерки по истории Сибири: книга для чтения в школе и дома (XV-XVII вв.)», которая так и осталась ненапечатанной. С 1916 г. и до конца жизни Андрей Михайлович трудился в КУИ (о других блестящих преподавателях института можно прочесть в нашей статье [Яблоков, 2002]).

Так называемый «статистический» метод доказательства состоятельности КУИ и его достойного статуса, по сути, тоже сравнительный с той лишь разницей, что сравнение происходит не с одним университетом, а многочисленными учительскими институтами более поздней поры.

Когда в 1920 г. новая власть расформировывала учительские институты (и, кстати, тогда же отменила научные степени и ученые звания), то, вероятно, считала, что тем самым навсегда порывает с наследием ненавистного поверженного режима. Но прошло немногим более десяти лет, как потенциал недавно уничтоженного вдруг вновь оказался востребованным. Так, в 1934-1935 гг. в связи с началом осуществления в СССР всеобщего обязательного 7-летнего обучения и острым недостатком учителей были организованы учительские институты, но уже не с трех-, а двухлетним сроком обучения для подготовки учителей 5-7 классов неполных средних и средних школ. За несколько лет в стране была создана широкая сеть таких институтов. Если в 1934 г. их не было вообще, то в 1950 г. стало 230 [Сафронов, 1968, с. 447]. Для сравнения напомним, что дореволюционных учительских институтов было открыто в четыре раза меньше за период, в 3 раза больший. Спрашивается: о каком качестве образования в таких учебных заведениях могла идти речь? Понятно, что вопрос риторический. Тем не менее Центральное статистическое управление при Правительстве СССР ежегодно фиксировало их численность и публиковало данные в тематическом статсборнике [Высшее образование в СССР, 1961, с. 79].

[223]

Здесь уместно отметить, что в Красноярском крае функционировали 4 учебных заведения подобного типа: в Красноярске (основан в 1935), Абакане (1939), Енисейске (1940), Ачинске (1949). И вновь напрашивается риторический вопрос: почему учебные заведения с 2-годичным сроком обучения союзным правительством признавались легитимными, а учебные заведения, выполнявшие те же функции, но осуществлявшие обучение на год дольше, напрочь забыты?

В 1952 г. в связи с реализацией директив XIX съезда КПСС о планомерном расширении среднего образования и необходимости увеличения количества учителей с высшим педагогическим образованием некоторые учительские институты стали объединять с пединститутами, на базе которых они функционировали. Например, в 1953 г. Красноярский учительский институт был объединен с Красноярским государственным педагогическим институтом (КГПУ), Абаканский - с Абаканским государственным педагогическим институтом (АГПИ, 1954). Постановлением Совета Министров РСФСР Енисейский учительский институт был реорганизован в 4-годичный Енисейский пединститут с присвоением статуса «вуз 3-й категории» (1954). (Сегодня это Лесосибирский пединститут - филиал Сибирского федерального университета (СФУ.) Ачинский учительский институт в 1956 г. произвел последний выпуск и был реорганизован в Ачинское педучилище [Яблоков, 1978].

Небольшая приписка в приказе Министерства просвещения РСФСР по Енисейскому пединституту («вуз 3-й категории») наводит на мысль о том, что в советские годы вузы делились на категории. В зависимости от этого им выделялись снабжение, финансирование, лимиты, квоты, фонды, загранкомандировки и т.п. Если молодому провинциальному пединституту с 4-лет-ним сроком обучения присваивалась 3-я категория, то есть все основания полагать, что 2-го-дичные учительские институты, вероятно, были учебными заведениями 4-й категории. С середины 1950-х гг. их не осталось, надобность в 4-й категории отпала. Нигде не афишируемое деление вузов на три категории существовало на протяжении всех лет советской власти.

<С

ч

с m

о

ь

к Щ

w m н о

Рч <

о ^ о о

о я

2S

W

н S о

Рч

W

0

1

к %

о

W V S

ь

1-4

<с п

W

с

S

X

Н U

м

А было ли подобное деление при самодержавном строе? Де юре нет, де факто, вероятно, было. Деление вузов на университеты и институты, о котором упоминалось выше, говорит само за себя, то есть такой тренд уже был, правда, пока в виде диады. Почему же тогда из одной эпохи в другую не может быть перенесена триада? Мы предлагаем обдумать вопрос о переносе трех категорий из периода советского в период досоветский. Что в итоге может получиться, покажем на примере вузов Сибирского региона. Категория 1. Университеты с 5-годичным сроком обучения (Томский университет). Категория 2. Институты с 4-годичным сроком обучения (Томский технологический институт, Томские высшие женские курсы). Категория 3. Вузы с 3-годичным сроком обучения (учительские институты в Иркутске, Красноярске, Омске, Тобольске, Томске). Как видим, учительские институты, в том числе Красноярский, обрели причитавшееся им достойное место в ряду высших учебных заведений императорской России.

Как уже отмечалось, вторая цель нашего исследования состоит в попытке обоснования неразрывности и преемственности процесса становления и развития высшей педагогической школы нашего края. Попытаемся решить эту проблему на примере КГПУ им. В.П. Астафьева. В разные времена он именовался по-разному: учительский институт, институт народного образования, агропедагогический институт, педагогический институт, государственный педагогический институт, государственный педагогический университет, государственный педагогический университет имени В.П. Астафьева.

Преемственность КУИ и Красноярского института народного образования (КИНО), 1916-1923)) подтверждена архивными документами и освещена в научной литературе [Яблоков, 2002]. Преемственность в развитии и становлении КГПИ и КГПУ им. В.П. Астафьева (1932 - наши дни) не требует доказательства.

«Камнем преткновения» для восстановления исторической правды служит 9-летний отрезок (1923-1932). Назовем его условно «разрыв в цепи». Проблему, на наш взгляд, можно

решить с помощью так называемого «прецедентного права». Из всего многообразия исторических фактов сошлемся на следующие примеры.

1. Вильнюсский государственный университет. Вехи истории: 1579 г.-основаниеунивер-ситета; 1832 г. - упразднение (из-за участия студентов в Польском восстании 1831 г.); 1919 г. -восстановление (после Брестского мира, заключенного РСФСР с Германией в 1918 г.); 1979 г. -вышла книга на русском языке к 400-летию университета [История Вильнюсского..., 1979], тем самым советская власть официально признавала несущественным факт «разрыва в цепи»; 1992 г. - переименование с имени революционера Винцаса Мицкявичюса-Капсукаса на имя короля Стефана Батория, основателя университета. «Родословную» своей национальной гордости литовцы, естественно, ведут с 1579 г., а 87-летний «разрыв в цепи» вспоминают от случая к случаю.

2. Санкт-Петербургский государственный университет. Вехи истории: 1724-1766 гг. - деятельность Академического университета - первого светского высшего учебного заведения в России, созданного с целью подготовки молодых россиян для работы в системе учреждений Санкт-Петербургской императорской академии наук; 1819-1999 гг. - деятельность Санкт-Петербургского / Ленинградского университета; в 1999 г. в связи и по поводу празднования 275-летнего юбилея РАН Правительством РФ было принято беспрецедентное решение об объединении историй двух учебных заведений в одно целое и об утверждении новой официальной даты основания СПбГУ (1724). Таким образом, полувековой «разрыв в цепи» был официально проигнорирован на самом высоком уровне.

3.Томский государственный педагогический университет. Вехи истории: 1902-1920 гг. -учительский институт; 1920-1930 гг. - «разрыв в цепи»; 1930-1931 гг. - педагогический факультет Томского университета; 1931-1933 гг. -индустриально-педагогический институт; 1933-1996 гг. - педагогический институт; 1996 - наши

дни - государственный педагогическии университет; с 2002 г. принято считать годом основания ТГПУ 1902 г.

Приведенные примеры дают нам основание перебросить виртуальный мост длиною в девять лет и связать воедино оба смысловых и временных контекста. Это, в свою очередь, позволяет сформулировать следующие выводы, связанные с актуальностью, целями и новизной. Во-первых, у истоков КГПУ им. В.П. Астафьева стояло учебное заведение, относящееся к 3-й категории вузов в системе высшей школы императорской России. Во-вторых, историю КГПУ им. В.П. Астафьева целесообразно вести не от «канонического» 1932 г., а от дореволюционного 1916 г.

Список сокращений

1. ГАКК - Государственный архив Красноярского края.

Библиографический список

1. Высшее образование в СССР: статистический сб. М.: Госстатиздат, 1961. 254 с.

2. История Вильнюсского университета (1579-1979). Вильнюс: Моклас, 1979. 373 с.

3. Очерки истории высшего и среднего специ-альногообразованиявСибири(1917-1980гг.). Новосибирск: Кн. изд., 1986. 236 с.

4. Сафронов К.В. Учительские институты // Педагогическая энциклопедия: в 4 т. М.: Сов. энцикл., 1968. Т. 4. С. 446-447.

5. Свободная Сибирь. 1919. 18 июня.

6. Шилов А.И. Очерки истории образования Восточной Сибири в конце XIX - начале XX века: монография. Красноярск, 2011. 462 с.

7. Яблоков Ю.Н. Из опыта работы партийных организаций по развитию высшей педагогической школы в Красноярском крае (1945-1958 гг.) // Из истории Красноярской партийной организации. Красноярск: КГПИ, 1978. С. 47-55.

8. Яблоков Ю.Н. Основание и деятельность Красноярского учительского института (1916-1920 гг.) // Народное образование в Красноярском крае: материалы III Краеведческих чтений, г. Красноярск, 6 декабря 2001 г. Красноярск, 2002. С. 110-120 (в соавторстве).

9. Яблоков Ю.Н. Подготовка учителей в Красноярском институте народного образования (1920-1923 гг.) // Там же. С. 121-127 (в соавторстве).

<С

ч

с m

о

ь

к

щ

w m н о

Рч <

о ^ о о

о я

2S

W

н S о

Рч

W

0

1

к %

о

W V S

ь

1-4

<с п

W

с

S

X

Н U

м