Прошлое и настоящее рентных отношений в России

О.А.Николайчук

ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ РЕНТНЫХ ОТНОШЕНИЙ В РОССИИ

Рентные отношения представляют собой внутреннее, основное содержание земельных отношений, без которого они теряют свои отличительные особенности. В условиях административно-командной экономики, преобладания государственной формы собственности на землю рентные отношения представляли собой специфическую сферу производственных отношений между государством, являющимся собственником земли, и отдельными относительно обособленными сельскохозяйственными предприятиями, ведущими хозяйство на земельных участках разной производительности и обязанных передавать дополнительный рентный доход в пользу общества.

Экономическая ситуация в конкретно-исторических условиях Гражданской, Великой Отечественной войн, послевоенного восстановления страны, а значит острой потребности в накоплениях, заставила в свое время пойти на мобилизацию в распоряжение государства всего чистого, включая дифференциальную ренту, дохода, созданного в сельском хозяйстве. Остающийся в хозяйствах доход был недостаточен для расширенного воспроизводства. Несовершенство системы рентных отношений было связано с недооценкой стоимостных категорий, запутанностью ценообразования, отсутствием такого важного объективного критерия, как сравнительная оценка плодородия земли.

В условиях более активного утверждения рыночных подходов в сельском хозяйстве проблема рентных отношений и земельной ренты в частности приобретает особое значение. Во-первых, это связано с изменением степени прямого вмешательства государства в хозяйственную деятельность производителей, происходит переход от прямых дотаций, субсидий к косвенным методам регулирования за счет использования более гибкой ценовой, налоговой и кредитной политики. Во-вторых, развитие различных форм собственности и приватизация земли существенно расширяют сферу рентных отношений. Это проявляется в том, что их субъектами становятся разные формы хозяйства в аграрном секторе, включая сельхозпредприятия различных организационно-правовых форм хозяйственной деятельности, фермеров, арендаторов, хозяйства населения. Основной целью формирования нового механизма регулирования является использование земельной ренты в интересах всего общества, что способствовало бы и повышению эффективности сельскохозяйственного производства.

НИКОЛАЙЧУК

Ольга Алексеевна

- в 1984 г. окончила экономический факультет Томского государственного университета по специальности «политическая экономия». В 1991 г. поступила в аспирантуру Ленинградского государственного университета. В 1994 г. защитила кандидатскую диссертацию. С 1995 г. - заведующая кафедрой экономической теории Псковского государственного педагогического института, доцент названной кафедры. В настоящее время докторант кафедры экономической теории СПбГУ.

© О.А. Николайчук, 2003

В нашей стране использовались два основных механизма рентного перераспределения:

1. Косвенный ценовой механизм - использование системы заготовительных и закупочных цен и их межзональной и внутризональной дифференциации для мобилизации рентных ресурсов в другие отрасли народного хозяйства и перераспределения рентных доходов внутри сельского хозяйства.

2. Прямой финансовый механизм - использование в тех же целях налоговой системы, фиксированных рентных платежей и рентных дотаций.

В советский период одним из важнейших каналов изъятия земельной ренты на общегосударственные нужды был косвенный механизм ее взимания. Названный механизм был связан с особенностями ценообразования, сложившимися как в самой земледельческой отрасли, так и в сопряженных с ней отраслях, производящих продовольствие и другую продукцию из сельскохозяйственного сырья.

Первой концепцией ценообразования в истории СССР была концепция планового ценообразования на основе «усредненной стоимости» (такое название она получила в литературе 1960-1970 гг.). Все социально-экономические мероприятия государства в той или другой форме реализовались через систему цен, что особенно наглядно проявилось в период индустриализации и коллективизации сельского хозяйства. Не случайно во время, непосредственно предшествующее социалистической реконструкции народного хозяйства СССР, в феврале 1927 г. ценообразование рассматривалось партией как проблема, в которой «перекрещиваются все основные экономические, а следовательно, и политические проблемы Советского государства».1 Этот год можно считать началом становления системы ценообразования в СССР.

Концепция «усредненной стоимости» полностью сложилась в 1935 г. после отмены карточной системы продажи населению промышленных и продовольственных товаров массового потребления. Цены, построенные на ее базе, были весьма далеки от стоимости, и не ставилась задача построить цены стоимостного уровня, это делалось сознательно, поскольку преследовались совершенно иные цели, решались иные задачи.

Необходимо было в тех условиях в максимальной степени централизовать прибавочный продукт, ограничив в то же время уровень потребления, и направлять полученные таким образом ресурсы на финансирование капитального строительства. Без централизации всех скудных в сравнении с масштабами преобразований финансовых ресурсов, и в большей степени за счет труда в сельском хозяйстве, осуществить задачи подъема промышленности и транспорта было невозможно.

Через низкие, почти символические цены обязательных поставок, носивших по существу фискальный (налоговый) характер, через натуроплату машинно-тракторным станциям и т.д. из сельского хозяйства выкачивались огромные средства.

Необоснованное снижение цен ниже общественной стоимости вело к изъятию из сельского хозяйства не только рентного, НО И НеобхОДИхМОГО для нормального воспроизводства чистого дохода, при этом снабжение колхозников предметами потребления сельскохозяйственного происхождения осуществлялось в форме натуральной оплаты трудодней. Преобладающая часть стоимости, созданная в сельском хозяйстве и принимающая форму земельной ренты, частично присоединялась к чистому доходу на последующих ступенях материального производства, т. е. в промышленных отраслях, осуществляющих переработку сельскохозяйственного сырья посредством прибавки к цене налога с оборота. Сумма налога с оборота, которую внесло Всесоюзное объединение «Заготзерно» в 1934 г., составила 7,7 млрд руб., т. е. 20% его общего объема. В 1935 г. налог с оборота с заготовительных организаций вырос до 24 млрд руб. С этого года объединение «Заготзерно» превратилось в важнейшего плательщика налога с оборота. Например,

отпускная цена на муку пшеничную была установлена 216 руб. за центнер, в том числе выручка «Заготзерна» - 20,50 руб. (9,5%) и налог с оборота - 195,50 руб. (90,5%).2

По отдельным видам сельскохозяйственных продуктов налог с оборота включался в цену, по которой заготовительные органы отпускали сельскохозяйственные продукты для промышленной переработки, а по другим - при передаче их в розничную торговую сеть (молоко, яйца, картофель, ранние овощи). В 1954 г. поступления от налога с оборота равнялись 41% в составе всей доходной части бюджета.

Такой способ изъятия части созданной стоимости в денежной форме в бюджет носил название косвенного на том основании, что при этом косвенно реализуется часть чистого дохода, реально созданная в сельском хозяйстве.

Налог с оборота никогда не был надбавкой к розничной цене (в прямой или косвенной форме). Это - твердая фиксированная доля государства в совокупном общественном продукте (в частности, прибавочном продукте), включаемая в оптовую цену промышленности. Указанный порядок распространялся и на сельскохозяйственные продукты, поступающие в потребление населения после их промышленной переработки.

Эта система обслуживала и индустриализацию, и Великую Отечественную войну, и послевоенное восстановление хозяйства, и широчайший размах жилищного строительства, начавшийся в 1950-е годы, и развитие образования и культуры, и научно-технический прорыв, зримыми свершениями которого явился выход на передовые рубежи в области ядерной и космической техники. Народное хозяйство и вся страна поднялись на принципиально иной уровень развития. Система цен, обслуживающая движение к нему, в новых условиях стала все сильнее проявлять свои негативные стороны.3 Реформу сельскохозяйственных цен 1953-1958 гг. можно рассматривать как начало некоторого пересмотра принципиальных основ существующего ценообразования.

Таким образом, дифференциальная рента до реформы 50-60-х годов изымалась через заготовительные, закупочные цены и в виде налога с оборота в перерабатывающих отраслях (легкой и пищевой промышленности), т. е. использовался по форме преимущественно косвенный способ изъятия чистого дохода, созданного в сельском хозяйстве, но переместившегося в цену на продукцию легкой и пищевой промышленности через механизм установления цен на продукцию сельского хозяйства ниже стоимости.

Уже в 1960-е годы в экономической литературе писали о том, что настало время реформировать систему ценообразования и реформировать налог с оборота, превратив его в явную форму взимания дифференциальной ренты по месту ее создания.4 Что же получилось на самом деле?

Вместо существующей концепции «усредненной стоимости» академиком С.Г. Струмилиным была вторично предложена (впервые - еще в 1928 г., но по описанным причинам не нашедшая применения) концепция цен на основе трудовой теории стоимости.

С.Г. Струмилин указал на необходимость равенства отношения народного дохода (d) к фонду оплаты труда (V) на всех участках народного хозяйства. «Иными словами, - писал С.Г. Струмилин, - отношение народного дохода к фонду оплаты труда представляет собой в любом производстве одну и ту же постоянную величину».5

С критикой методики исчисления стоимости на основе ее трудового содержания выступили З.В. Атлас, Л.А. Вааг, И.С. Малышев, B.C. Немчинов, В.В. Новожилов, В.А. Соболь и др.6 Основные аргументы критиков состояли в следующем. Формирование стоимости на основе затрат труда, по их мнению, происходит только при простом товарном хозяйстве. На более высоком уровне технического и экономического развития она деформируется по схеме цены производства: С + V + Р\ х К, где Р\ х К - средняя норма прибыли, умноженная на капитал.7

На наш взгляд, этот аргумент ошибочен в своей основе. Стоимость может формироваться только по схеме С + V + М, т. е. как трудовая стоимость, и при простом товарном хозяйстве, и при социализме, и при капитализме в условиях рыночной экономики. Она всегда формировалась и формируется так и только так.

Но в реальной действительности, на рынке, она выступает не в своем истинном виде, а в форме меновой стоимости или цены, которая количественно с ней не совпадает. Выходит, что критики неправомерно отождествляли стоимость с формой ее проявления (модификацией) - меновой стоимостью, или ценой.

Кроме того, чтобы констатировать, что в какой-то отрасли производится больше прибавочного продукта, чем в другой, нужно знать, сколько произведено продукта в каждой из отраслей. Но, когда цены построены не по стоимости, можно знать, не сколько его произведено, а сколько реализовано. Таким образом, оппонентами смешивался вопрос о производстве прибавочного продукта с вопросом о его реализации.

Цену производства попытались внедрить в практику, но оказалось, что на много продуктовых предприятиях невозможно распределить основные фонды, участвующие попеременно в производстве различных продуктов, между ними для исчисления р X К. Поэтому предприятия получили разрешение выполнять расчеты цен... по старому: Ц- С + М + р’ (С + V). Разница только в том, что вместо 2-5% все отрасли стали начислять плановую прибыль в размере сначала 12, а потом 15%. В сельском хозяйстве, где в себестоимости продукции заработная плата составляла 60-80%, а значит, фактически больше производилось и прибавочной стоимости, а в цены производства включалось лишь 15% прибыли, кардинального улучшения не наступило, и даже значительное повышение закупочных цен на всю сельскохозяйственную продукцию в 1953 г.8 было недостаточным для того, чтобы обеспечить в целом по СССР рентабельность производства основных видов сельскохозяйственной продукции. Так, в 1953 г. себестоимость производства зерна более чем в 3 раза превышала уровень средних заготовительных цен. Примерно такое же положение было с продукцией животноводства, выращиванием картофеля и овощей.9

В связи с реорганизацией МТС в 1958 г. потребовалось изменить старый порядок и условия заготовок сельскохозяйственных продуктов в колхозах, имея в виду обеспечение государства необходимым количеством сельскохозяйственных продуктов. Это и было осуществлено постановлением Совмина «Об отмене обязательных поставок и натуроплаты за работы МТС, о новом порядке, ценах и условиях заготовок сельскохозяйственных продуктов»,10 по которому с 1 июля 1958 г. были отменены обязательные поставки колхозами сельскохозяйственных продуктов и натуральная оплата работы МТС и осуществлен переход к единой форме государственных заготовок сельскохозяйственных продуктов в порядке закупок по единым ценам, дифференцированным по зонам страны (в Российской Федерации существовало 8 зон закупочных цен на зерновые культуры, 6 - на семена подсолнечника, 7 - на скот, 8 - на молоко и сливки).

Колхозы продавали свою продукцию государству по стабильным закупочным ценам, дифференцированным по зонам страны, которые были после реформы увеличены из-за упразднения МТС и продажи сельскохозяйственной техники колхозам, повлекших за собой известное повышение цен на сельскохозяйственную продукцию, связанное с покрытием дополнительных расходов колхозов по приобретению, амортизации и обновлению техники, перешедшей в их собственность.

Через закупочные цены, устанавливаемые по средним условиям производства, происходило изъятие практически всего прибавочного продукта, в том числе дифференциальной ренты.11 Введение гарантированной заработной платы колхозников после реформы 1963 г. уже не позволяло изымать необходимый продукт. В пределах каждой зоны, однако, имелась незначительная доля колхозов, которым зональная цена все

же приносила дифференциальную ренту, базирующуюся на том, что эти колхозы занимали относительно лучшие земли. Единственным способом изъятия дифференциальной ренты внутри экономических зон был подоходный налог.

Подоходный налог с колхозов был введен в 1936 г. вместо единого сельскохозяйственного налога и существовал до 1992 г. Колхозы уплачивали подоходный налог с облагаемого чистого дохода за каждый процент рентабельности, превышающий 25% по прогрессивным ставкам. Например, если рентабельность от 25 до 30% - ставка 0,1%; от 30 до 40% - 0,2%; от 40 до 50% - 0,4%; свыше 50 - 0,5%, но не более 25% облагаемого дохода.

Введенный размер подоходного налога не находился в какой-либо связи с качеством сельскохозяйственных земель. Объектом налогообложения до 1 января 1966 г. являлся валовой доход колхозов. С 1 января 1966 г. подоходный налог взимался раздельно с чистого дохода колхоза и с фонда оплаты труда колхозников, превышающего необлагаемый минимум. Облагаемая часть фонда оплаты труда определялась как разница между суммой, выделенной для оплаты труда колхозников (включая стоимость натуральной продукции по закупочным ценам), и необходимой суммой фонда, рассчитанной исходя из среднегодового числа колхозников, работающих в общественном хозяйстве, и среднемесячного заработка работника (70 руб.). С облагаемой части фонда оплаты труда налог взимался по единой ставке (независимо от уровня рентабельности) - 8%.12

Новая система налогообложения была совершеннее старой, однако и она не решала до конца проблемы обоснованного изъятия у колхозов дифференциального дохода. И дело здесь не только в том, что новая система исходила из пропорциональных ставок налогообложения. Эта задача не могла быть решена без учета влияния на результаты хозяйственной деятельности колхозов объективных естественных условий приложения труда, создания равных экономических возможностей получения доходов в колхозах, хозяйствующих в разных природно-экономических условиях и без экономического стимулирования интенсивного и рационального использования земли как в интересах отдельного землепользователя, так и в интересах общества в целом.

Таким образом, механизм изъятия ренты по-прежнему оставался двойственным, неявным, с преобладанием косвенного механизма изъятия дифференциальной ренты.

Система советских аграрных отношений и аграрная политика государства потерпели фиаско, поскольку последняя не смогла предложить способов перераспределения национального дохода, включая дифференциальную ренту, в пользу сельского хозяйства для обеспечения подтягивания отстающих по объективным причинам районов страны (прежде всего Нечерноземной зоны РСФСР) и создания экономических условий более выравненного развития хозяйств, пользующихся различными по плодородию и местоположению землями. Выравнивание экономических условий должно было быть подчинено требованию наиболее эффективного использования земли, материальных и трудовых ресурсов в сельском хозяйстве и в масштабе всего народного хозяйства. На наш взгляд, одной из причин (наряду с другими) этого фиаско являлся неправильный подход к рентным отношениям. В условиях, когда государство в директивном порядке определяло, что, где, сколько производить, монопольно забирало («покупало») всю товарную продукцию по директивным ценам, действительных рентных отношений фактически не было, хотя формально (дифференциация закупочных цен, варьирование ставками подоходного налога, дотации хозяйствам, находящимся в худших естественных условиях) они вроде бы реализовывались. Однако равных экономических условий создано не было. Некоторые экономисты, например Карнаухова, делали попытки рассчитать дифференциальную ренту, с тем чтобы дать ориентиры государству в ценовой и налоговой политике, но их рекомендации в большинстве своем оставались «благими пожеланиями», и

как следствие этого происходило падение эффективности сельскохозяйственного производства, утрата материальной заинтересованности в труде аграриев. Интерес экономистов (после «бума» в 1960-1970-е годы) к проблеме ренты в последующие годы заметно ослаб. Не удалось перейти к отмене налогов с населения и на переключение возмещения государственных расходов за счет ренты. И лишь в современных условиях по причинам, указанным в начале работы, решение проблемы земельной ренты получает «новое дыхание».

Как известно, с переходом к рыночной экономике с 1 января 1992 г. был введен новый косвенный налог - налог на добавленную стоимость (НДС). В связи с этим изменился порядок перераспределения доходов рентного происхождения в сельском хозяйстве: дифференциальный доход, принявший форму ренты, частично из сельского хозяйства сразу стал поступать государству. Величина НДС на 100 га сельхозугодий, фактически уплаченная хозяйствами в бюджет, была большей в тех из них, которые расположены в лучших природно-климатических условиях.13

В то же время другая часть чистого дохода сельскохозяйственного происхождения продолжала учитываться в пищевой и легкой промышленности, в других отраслях материального производства, входящих в АПК, тем самым являясь объектом обложения НДС и акцизов.

Если в условиях плановой экономики перенесенная из сельского хозяйства часть дохода взималась в форме налога с оборота в бюджет только в легкой и пищевой промышленности (сельское хозяйство не являлось плательщиком налога с оборота), то с 1992 г. косвенный налог уплачивался в бюджет как по месту создания земельной ренты (сельское хозяйство) в форме НДС, так и по месту его реализации в отраслях промышленности (в форме НДС и акцизов) и АПК (в форме НДС). Таким образом, сохранялась роль косвенного механизма перераспределения доходов рентного происхождения.

Следует иметь в виду, что поскольку часть косвенных налогов составляет дифференциальная рента, то на ее величину влияют природно-климатические условия каждого года. Естественно, масса чистого дохода земледелия в составе косвенных налогов в бюджете меняется из года в год, варьирует при этом и ее доля в национальном доходе страны.

Изменения в политической и экономической жизни российского общества привели прежнюю налоговую систему в противоречие с новыми условиями хозяйствования. Единичные перемены сломали функциональную целостность прежней системы и не создали комплексно согласованной и взаимообусловленной новой. Плата за землю составляла мизерную долю общих налоговых поступлений и практически не играла роли в финансовом обороте страны. Именно здесь - одна из серьезнейших причин плохого использования в России земельных ресурсов. Увеличение доли ресурсных платежей существенно повлияло бы на финансовое оздоровление страны, уровень цен, темпы *

инфляции.

Второй серьезный недостаток российской налоговой системы в 1990-е годы -существенное преобладание фискальной функции налогов над стимулирующей. В России с ее огромной территорией при развитом сельском хозяйстве земельный налог мог при определенных условиях стать надежным источником финансирования экономики.

Такого мнения придерживаются ученые В.В. Милосердое, Н.В. Комов, Т.Н. Раскошная, Д.С. Львов, Ф. Харрисон, Д. Миллер (Великобритания), Н. Тидеман, М. Тэффни (США), Ф. Плассман (Германия) (см., напр.: Тидеман Н. Преимущества финансирования Российского государства путем сбора ренты // www.lpur.tsu. ги |РиЬПк |аП 97| ао| 1097. Ыш1.; Львов Д. Экономика России: прорыв в XXI век // www. р1ри. ги.|18зие8|4_01|9_4_01 Ьип).

Низкий земельный налог и арендная плата отнюдь не стимулировали эффективное использование земли, что вело к необоснованному выводу из оборота сельхозугодий. Необоснованность ставок налога с земель различных категорий независимо от их ценности способствовала разбазариванию земель, снижала налоговые поступления, вела к социальному неравенству территорий.

Это требовало радикальных изменений в налоговой системе в сельском хозяйстве. Об этом писали экономисты в 1990-е годы.14

Переход к новой налоговой системе, опирающейся на земельные и иные ресурсы, требовал тщательной подготовки. В методологическом и техническом планах наиболее сложными и вместе с тем наиболее ответственными являются расчеты определения ренты и цены земли.

В качестве подготовительных мероприятий была значительно усовершенствована землеоценочная база для изъятия земельной ренты или налогообложения сельскохозяйственных угодий. В 2000 г. была разработана методика15 их государственной оценки (подробно речь о ней шла во второй главе и представлена она в приложении). На федеральном уровне определены базовые оценочные показатели продуктивности земель, нормативные затраты сельскохозяйственного производства, расчетный рентный доход, средняя кадастровая стоимость одного гектара сельхозугодий по субъектам Российской Федерации, рассчитанная путем умножения годовой ренты на 33 года. В землеоценочных характеристиках угодий учтены почвенные, климатические и экономические показатели, определяющие как продуктивность земель, так и затраты на производство продукции растениеводства. С помощью таких показателей, как плодородие почв, местоположение земельных участков, определяются расчетный рентный доход и кадастровая стоимость земли на уровне субъектов РФ. Если кадастровая стоимость 1 га сельхозугодий в Республике Саха (Якутия) составляет 400 руб., в Псковской области - 8217 руб., то на Кубани она доходит до 43560 руб.

Принятую методику нельзя назвать совершенной, и в этом нет вины разработчиков, а сказывается отсутствие материальных ресурсов для уточнения, например, баллов бонитета по группам почв, неадекватно отражающих их плодородие. В некоторых регионах для расчета названного показателя взяты почвенные оценки многолетней давности, а поэтому расчетный показатель оказывается завышенным, что, в свою очередь, неоправданно увеличивает кадастровую стоимость земельных участков. После проведения кадастровой оценки земель сельскохозяйственного назначения в декабре 2001 г. Государственной Думой принята 26-я гл. ч. II Налогового кодекса Российской Федерации «Система налогообложения для сельскохозяйственных товаропроизводителей (единый сельскохозяйственный налог)».16 После конкретизации его в региональных законах с 1 эевраля 2002 г. единый сельскохозяйственный налог (далее ЕСХН) должен был вступить в силу. Нужно отметить, что регионы с опаской относятся к ЕСХН, этим определяется их неторопливость в разработке закона на уровне субъекта РФ.*

* Соответствующий закон на уровне субъектов Федерации, например в Новгородской, Ленинградской, Псковской, Тверской областях, не принят по причине преобладания значительной - до 80% - доли выручки от животноводческой продукции в общей реализации сельхозпредприятий. Как известно, в соответствии с Федеральным законом до введения 26-й главы налогового кодекса «О едином сельскохозяйственном налоге», а :-:ачит, до перевода сельхозпредприятий на специальный налоговый режим действует прежняя система -ллогообложения, а это означает, что предприятия любых организационно-правовых форм не являются мателыциками налога на прибыль от реализации произведенной ими сельскохозяйственной продукции на данном редприятии, если ее объем составляет более 70% общего объема производства

Что же собой представляет ЕСХН? Он заменяет 8 налогов, существовавших до его введения: налог на прибыль, единый социальный налог, сбор на право пользования объектами животного мира и водными биологическими ресурсами, налог на имущество организаций, налог на недвижимость, налог с продаж, налог на реки, земельный, транспортный, лесной, дорожный, водный, экологический налоги.

ЕСХН отводится роль стимула для товаропроизводителей с точки зрения рационального использования земли и определения оптимального размера вовлеченных в оборот сельскохозяйственных угодий, выравнивания условий хозяйствования на землях разного качества и местоположения, аккумуляции средств на финансирование землеохранных мероприятий.

Объектом налогообложения признаются сельскохозяйственные угодья, находящиеся в собственности, во владении и в пользовании. Тем самым государство выбрало модель, сочетающую обобществление ренты и декларацию права частной собственности.

Налоговой базой признается сопоставимая по кадастровой стоимости площадь сельскохозяйственных угодий. Определение налоговой ставки ЕСХН с точки зрения арифметических расчетов не представляет сложности. Поскольку налоговым периодом признается квартал, то для определения налоговой ставки закон (ст. 346) предписывает делить квартальную величину налогов и сборов, подлежащих уплате сельскохозяйственными товаропроизводителями в бюджеты всех уровней в соответствии с общим режимом налогообложения за предшествующий календарный год. Изменить рассчитанную таким образом ставку законодатели могут для отдельных налогоплательщиков только в пределах 25%.17 Сумма налога исчисляется налогоплательщиком как произведение налоговой ставки и налоговой базы.

На данном этапе решение справедливо и вызвано тем, что в современных условиях нужны методы расчета налоговой ставки ЕСХН в условиях спада и убыточности сельскохозяйственного производства и сохраняющегося диспаритета цен.

В странах с развитой рыночной экономикой земельный налог стал существенным источником пополнения государственных и местных бюджетов, достигая в отдельных случаях более 40% от их доходной части. Как правило, от цены земли он составляет 1,5-2%. Расчет ЕСХН по схеме, принятой на Западе, т. е. по нормативу от расчетной стоимости сельхозугодий, дал бы такой прирост налоговой нагрузки, который в настоящее время не может быть обеспечен реальными платежными возможностями землепользователей.

Вопрос о ставках ЕСХН нельзя решать без учета реальных условий, в которых действуют землепользователи, в том числе без учета их платежеспособности и общих изъятий дохода в местные и централизованные фонды страны. Единый сельскохозяйственный налог в целом, например, по Тамбовской области, согласно расчетам А.Ф. Корнеева и А.А. Капитонова (1,5% от кадастровой стоимости сельхозугодий), составил 220 млн руб., что в полтора раза больше всех прежних платежей в бюджет.18 Таким образом, правы те авторы, которые утверждают, что по сути своей ЕСХН в принятой редакции будет выгоден лишь землеинтенсивным хозяйствам и является по форме налогом на вмененный доход с сохранением обязанности для сельскохозяйственных товаропроизводителей вести учет доходов и расходов с представлением в налоговые органы декларации о них.

Необходимо отметить, что только после преодоления спада и убыточности в АПК России, существующего диспаритета цен,19 при преобладающем спросе на отечественную сельскохозяйственную продукцию можно будет устанавливать твердые ставки ЕСХН в зависимости от кадастровой стоимости земли и рассчитывать на стабильность поступления в бюджет рентных доходов, по аналогии со странами, где. земельный рынок существует десятки

и даже сотни лет. Пока же введенный ЕСХН можно рассматривать лишь как напоминание о необходимости эффективного использования сельскохозяйственных угодий.20

На наш взгляд, если ЕСХН все-таки будет введен повсеместно без обоснования и необходимых расчетов, то при современном состоянии экономики легко спрогнозировать негативные результаты этой кампании. Попробуем выразить собственное мнение на проблему налогообложения в сельском хозяйстве и, следовательно, изъятия земельной ренты государством.

Как известно, существует 2 подхода для определения экономической оценки земли: 1) на основе рентного дохода; 2) на основе совокупного дохода. При выработке современной методики определения кадастровой стоимости земли в России за основу был взят первый подход. Но выше нами показано, что в современных условиях он недостаточен, так как налоговая система, основанная на нем, приведет к еще более пагубным последствиям в аграрной сфере экономики.

Следовательно, необходимо совершенствовать ЕСХН путем совмещения двух выше названных подходов. Величина кадастровой стоимости на основе возможного расчетного рентного дохода может быть использована для установления цен земельных участков и реально полученной прибыли, но не может служить единственной базой для определения величины ЕСХН.

Хозяйство, получив определенную величину дохода, имеет право рассчитывать на прибыль в размере не менее 25% от затрат, достойную заработную плату для своих работников, если не на уровне средней в промышленности, то, по крайней мере, не ниже прожиточного минимума, а также покрывать свои материальные затраты. И лишь оставшаяся часть может быть передана в бюджеты разных уровней. Сравнивая реальный остаток с расчетным рентным доходом, можно определить его природу. Хозяйства, где рентный доход нулевой, такой расчет могут не производить, так как они должны быть освобождены от уплаты налога. Производители, чья прибыль будет превышать расчетный рентный доход, получат сверхприбыль за лучший уровень организации производства, которая может облагаться по определенной общепринятой ставке налога на прибыль.

На наш взгляд, такой подход будет справедлив и может стать действенным стимулом развития сельскохозяйственного производства, но проблема усложняется тем, что цены реализации на продукцию чаще всего не покрывают всех затрат аграриев, и последние не только не имеют прибыли, но и терпят убытки. Это происходит не потому, что они плохо работают или продукция не пользуется спросом из-за низкого качества, а потому, что, во-первых, продукция отечественных производителей, например отрасли животноводства, не может конкурировать с импортной по реальным производственным затратам; во-вторых, из-за нерасторопности Правительства в области государственных закупок продовольствия по целевым ценам, что вынуждает производителей продавать продукцию перекупщикам за бесценок.2'

К указанным факторам добавляется двойное налогообложение с введением ЕСХН и сохранением НДС, что еще более усугубляет тяжелое положение сельхозпроизводителей. Только после решения названных проблем государство может иметь единственный способ изъятия ренты в бюджет государства, а значит, возможность ее перераспределения в рамках сельскохозяйственной отрасли и всего народного хозяйства в целом.

Таким образом, налоговая политика в области сельского хозяйства требует существенных изменений.

1 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций, пленумов ЦК. Ч. 2. М., 1954. С. 345.

2 См.: Бюллетень по хлебному делу. 1935. № 5. С. 12.

3 В научных дискуссиях 1950-1960-х годов они были тщательно исследованы и проанализированы в кн.: Предприятие и формация. М., 1999.

4 См.: Немчинов B.C. Общественная стоимость и плановая цена. Научный отчет Президиума Академии наук СССР № 18 от 23 января 1959 г. М., 1970. С. 267.

5Струмилин С.Г. Экономическая эффективность новой техники // Вопросы экономики. 1958. № 3. С. 83.

6Немчинов B.C. Общественная стоимость и плановая цена. С. 381-403; Новожилов В.В. Проблемы измерения затрат и результатов при оптимальном планировании М., 1972. С. 235.

7 См.: Малышев И.С. Общественный учет труда и цена при социализме. М., 1960.

8 О мерах увеличения производства и заготовках картофеля и овощей в колхозах и совхозах в 1953-1955 гг. Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР. С. 90-118.

9 См.: Малафеев А.Н. История ценообразования в СССР (1917-1963). М., 1964. С. 284.

10 СП СССР. 1958. № П. С. 92.

11 По расчетам В.А. Тихомирова, через механизм цен из сельского хозяйства изымалось и реализовывалось в легкой и пищевой промышленности, по данным за 1978 г., 46,3 млрд руб. (см.: Вестник сельскохозяйственной науки. 1981. № 6. С. 93).

12 Налоги. Словарь-справочник. М., 2000. С. 79-80.

13 В настоящее время сельхозпредприятия могут пользоваться льготами по уплате НДС, если выручка без налога с продаж за 3 предшествующих календарных месяца не превышает 1 млн руб. (см.: Муравицкая Н.К. Освобождение от уплаты НДС // Главбух. 2002. Июнь. С. 36—44). Например, все сельхозпредприятия Псковской области освобождены от уплаты данного налога.

14 Ш а м и н А.Е., Аверин И.А. Вопросы совершенствования налогообложения сельскохозяйственных предприятийЮкономика сельскохозяйственных и перерабатывающих предприятий. 1994. № 12. С. 11-13; Рыманова JI. Проблемы налогообложения сельскохозяйственных предприятий //АПК: экономика, управление. 1995. № 3. С. 41-45; Прокопьев Г. Налоговая система АПК и ее совершенствование //АПКэкономика, управление. 1996. № 7. С. 44—48; Эльдиев М. Совершенствование налогообложения сельскохозяйственных товаропроизводителей // 1997. № 4. С. 65-73; 3 е н е ц Н. Земельный налог в сельском хозяйстве //Вопросы экономики. 1997. № 8. С. 125-134.

15 Методика государственной кадастровой оценки сельскохозяйственых угодий на уровне субъектов

Российской Федерации. М., 2000; Технические указания по государственной кадастровой оценке

сельскохозяйственных угодий в субъекте Российской Федерации. М., 2000.

16 О внесении изменений и дополнений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации и некоторые другие акты законодательства Российской Федерации о налогах и сборах: Федеральный закон // Сборник законодателства. 2001. № 53. Ч. 1. С. 5023.

17 По мнению Дм. Козлова, доступ к данным льготам получат не фермерские хозяйства и индивидуальные предприниматели, а крупные хозяйства и сельхозпредприятия, входящие в промышленные холдинги, т.е. те, кто имеет большой лоббистский потенциал // Эксперт. 2002. С. 56.

18 Корнеев А.Ф., Капитонов А.А. Налогообложение сельскохозяйственных угодий: критерии и методы //Финансы и кредит. 2001. № 3. С. 64.

19 Особенно наглядно это просматривается сейчас. Так, если после 1990 г. цены на сельхозпродукцию увеличились в 1800 раз (в старом исчислении), то цены на комбайны возросли в 14 тыс. раз, на электорэнергию - в 12 тыс. раз, на тракторы - в 11,5 тыс. раз, на горюче-смазочные материалы - в 10 тыс. раз., что не могло не сказаться на общей убыточности сельхозпроизводителей. По состоянию на 1 января 2002 г. доля прибыльных составляет только 52%, что ниже аналогичного показателя по всем отраслям экономики на 9,6 пункта / Экономика и жизнь. 2002. № 43. Бухгалтерское приложение. С. 1).

20 Долги селян в 2001 г. выросли на 24% и составили 270 млрд руб., средняя заработная плата составила 1130 руб., что в 2,5 раза меньше, чем средняя по стране, и в 16 раз меньше, чем заработная плата в «Газпроме» // Арсюнин Е. Деньги - главный враг крестьян // Российская газета. 2002. 28 февр. С. 1.

21 Правительство опоздало с интервенцией // Комсомольская правда. 2002. 21 сент.; Зерна собрано не много, а мало // Российская газета. 2002. 3 дек.

Статья поступила в редакцию 14 апреля 2003 г.