Правительство теряет конкурентоспособность

Вчера поздно вечером президент Владимир Путин, вернувшись из Сочи в Москву, встретился с членами кабинета министров. Обсуждали, как и принято по понедельникам, повестку правительства на четверг: распределение госфункций между министерствами, службами и агентствами, а также квоты на замминистров. Но вчера, как выяснилось, обсуждали не только это. Прямо в Кремле председатель правительства Михаил Фрадков заявил, что при кабинете министров необходимо создать комиссию по конкурентоспособности.

Переименование правительства

     "Конкурентоспособность" — это пароль правительства. Действует он со времени последнего обращения президента к Федеральному собранию в мае 2003 года. Однако абсолютным хитом этот термин стал после замены в кресле премьера Михаила Касьянова на Михаила Фрадкова. Президент поставил новому правительству задачу добиться конкурентоспособности во всем: конкурентоспособными должны стать российское государство, бизнес и граждане. По сути, Михаилу Фрадкову в пору не создавать комиссию по конкурентоспособности при правительстве, а переименовывать само правительство в эту комиссию.
       Вчера на встрече с кабинетом Владимир Путин порадовал своих гостей тем, что, по его словам, в повышении конкурентоспособности российской экономики уже достигнут прогресс. Президент имел в виду итоги совместной коллегии Минфина и МЭРТа 19 марта. Точнее, его радует тот факт, что прогнозные темпы роста ВВП после 19 марта на 2005 год выросли с 5,8% до 6,4%. Президент приветствовал также продолжение налоговой реформы, которая должна вернуть в 2005 году 280 млрд руб. предпринимателям. Президент рассчитывает, что эти деньги и в дальнейшем укрепят конкурентоспособность российской экономики. Конкурентоспособность граждан по мысли президента призвана укрепить пенсионная реформа, законы о которой Минфин должен внести в правительство 11 апреля. И только с конкурентоспособностью государства не все гладко.

Торможение реформ

     Вчера, правда не в Кремле, произошло столкновение реформаторов из МЭРТа, Минфина, Минюста и ГГПУ, сохранившегося несмотря на перестройку в администрации президента. Спорили о реформе, которая непосредственно влияет на конкурентоспособность граждан,— реформе обязательного медицинского страхования (ОМС). Сегодня законопроект, одобренный правительством еще 15 января 2004 года, должен был быть внесен в Госдуму. Но до этого еще далеко. По приказу вице-премьера Александра Жукова законопроект был отправлен на пересогласование. По оценке первого замминистра экономического развития Михаила Дмитриева, разногласия носят концептуальный характер. Их суть: Минфин отказывается оплачивать ОМС из федерального бюджета. ГГПУ настаивает на обратном, ссылаясь на Конституцию, по которой гражданам гарантируется бесплатная медицинская помощь. МЭРТ предлагает компромисс: за ОМС платят регионы и муниципалитеты, а федеральный бюджет доплачивает регионам, в которых появится дефицит бюджета ОМС. Несогласованность ведомств — следствие перестройки правительства, в результате которой вновь принялись обсуждать документ, по которому уже было вынесено решение правительства (поддержавшего МЭРТ).
       Еще больше перестройка правительства сказалась на электрической реформе. До конца марта правительство обязано было дать директивы госпредставителям в РАО ЕЭС по механизму образования и последующей приватизации объединенных генерирующих компаний (ОГК) — собственно, в этом и заключается суть реформы. Но Михаил Фрадков отказывается подписывать директивы из-за неясности разделения ответственности между ведомствами. На первый взгляд все понятно. Энергетика находится в ведении министра промышленности и энергетики Виктора Христенко. Но право экспертной оценки делегировано Герману Грефу. К тому же ему подчиняется Валерий Назаров, глава агентства по управлению федеральным имуществом. А это ведомство и составляет текст директив госпредставителям в госкомпаниях. При этом Михаил Фрадков уже заявил, что собирается изменить нормативные акты с тем, чтобы переподчинить господина Назарова непосредственно себе. В этих условиях директив об ОГК, как боятся в РАО, не дождаться до собрания акционеров, намеченного на 30 июня. А из-за отсутствия директив страдает капитализация РАО ЕЭС.

Дело замов

     Пока, вместо того чтобы повышать конкурентоспособность, правительство погружено во внутренние проблемы перераспределения полномочий.
       Во-первых, нет ясности, какие госфункции какие именно министерства, службы и агентства будут выполнять. Во-вторых (что тесно связано с первым обстоятельством), не определено ни число замминистров и руководителей нижестоящих ведомств (соответственно, нельзя назначать на эти должности конкретных людей), ни вообще штатное расписание.
       Напомним, 18 марта все министерства представили свои представления о своих функциях и штатных расписаниях, включая по подведомственным им федеральным службам и агентствам. 23 марта на заседании комиссии Дмитрия Козака пытались согласовать позиции при переделе госфункций. Кое о чем договорились сразу (см. Ъ от 24 марта). Но большую часть согласований обещано завершить к 1 апреля. Прежде всего необходимо закрыть вопрос о заместителях министров.
       В правительстве и администрации президента уже реализована управленческая схема, согласно которой у руководителя не должно быть больше двух фактических заместителей (в Белом доме — один зам и один руководитель аппарата). Эту же схему оперативно перенял Анатолий Чубайс. В правлении РАО ЕЭС отныне только один зампред (см. Ъ от 27 и 29 марта) Яков Уринсон. Теперь и министров заставляют сделать то же самое.
       Однако министры упорно сопротивляются, особенно старожилы — Алексей Кудрин, Герман Греф и Виктор Христенко. Первые двое даже, по неофициальной информации, неоднократно просили президента позволить им сохранить своих наиболее доверенных замов. Последних оказалось немало. Алексей Кудрин, например, в подготовленном им проекте постановления правительства о задачах и штатном расписании Минфина записал за собой восемь замов, из них четыре первых. Аппетиты Германа Грефа в отношении первых замов скромнее — всего два, но зато обычных замов ему нужно не меньше одиннадцати (сейчас их у него восемнадцать). Виктор Христенко пожелал двенадцать заместителей, из них два первых.
       Понять министров можно. Если они сократят своих замов до двух, то могут лишиться многих не только доверенных, но и просто профессиональных работников. Трудно представить, на сколько аппаратных ступенек согласятся спуститься бывшие замы с учетом того, что почти все посты руководителей федеральных служб и агентств уже заняты. Тем более что Михаил Фрадков, вступая в должность премьера, предупредил, что "главное — не потерять людей, которые спускаются по вертикали власти". А потери могут быть. Бывший вице-премьер Галина Карелова и бывший вице-президент РСПП Евгений Гонтмахер (до этой организации он длительное время работал в аппарате правительства) сейчас пережидают нелегкие аппаратные времена в уже ликвидированном Министерстве труда. Предполагалось назначить их после окончательного распределения госфункций между министерствами заместителями Михаила Зурабова, министра здравоохранения и социального развития. В кадровом резерве находится и бывший министр труда Александр Починок. Наконец, нужно пристроить и бывших руководителей бывшего Министерства здравоохранения.
       Однако, судя по тому, что Дмитрий Козак продолжает давить на министров, чтобы те все-таки сократили кадровые аппетиты, 1 апреля на заседании правительства ожидается аппаратная война за посты замминистров.
НИКОЛАЙ Ъ-ВАРДУЛЬ, КОНСТАНТИН Ъ-СМИРНОВ