Семантика адъективных предикатов

УДК 16.41.25: 16.21.43

В.М. Лудыкоеа

СЕМАНТИКА АДЪЕКТИВНЫХ ПРЕДИКАТОВ

В статье рассматриваются адъективные предикаты. В зависимости от семантического различия прилагательных выделяются предикаты со значением свойства, качества состояния (стативные предикаты), оценочные и релятивные предикаты. Выявлено, что первые два значения выражают качественные и относительные прилагательные, последние два - качественные. Предикаты состояния выражаются безличнопредикативными словами. Дан анализ каждого из этих видов предикатов. Выявлены специфические, характерные для коми языка конструкции.

Ключевые слова: синтаксис, коми язык, адъективные предикаты, семантика, качественные, относительные, оценочные прилагательные.

The article considers adjective predicates. Due to semantic difference of adjectives, predicates may be classified into ones with the meaning of quality, state (stative predicates), evaluative and relative predicates. It was notified that the first 2 meanings are expressed by qualitative and relative adjectives, and the last 2 - only by qualitative adjectives. Stative predicates are expressed by impersonal predicate words.

The article provides analysis of each type of the predicates and reveals constructions specific for the komi language.

The keywords: syntax, the komi language, adjective predicates, semantics, qualitative, relative, evaluative adjectives.

В коми языке в позиции предиката могут употребляться качественные и многие относительные прилагательные, оценочные и дескриптивные, прилагательные в формах сравнительной и превосходной степени. Адъективные предикаты имеют разнообразные значения. В зависимости от семантического различия прилагательных можно выделить предикаты со значением свойства, качества, предикаты со значением состояния (стативные предикаты), оценочные предикаты и релятивные предикаты. Первые два значения выражают качественные и относительные прилагательные, последние два - качественные. Предикаты свойства, качества сообщают о сущностном признаке референта-подлежащего. Они представляют собой статические, неизменяемые во времени признаки, «связанные с представлением о покое вещей, систем» [1, с. 426]. Такие предикаты не занимают отрезки на оси времени, хотя и соотносятся с ними (т.е. свойства не описываются в языке как непрерывно длящиеся в течение этих отрезков). Это

25

обусловлено тем, что свойства составляют параметры объектов и, так же как и объекты, не характеризуются как существующие «пофазно» [2, с. 153]. Существенным является то, что поскольку свойство не возникает во времени, а просто перемещается во времени, или иными словами, время проходит через него, оно не требует приложения силы, которая была бы нужна для существования создаваемого во времени предикативного денотата [там же, с. 98]. Они могут обозначать врожденное или приобретенное качество, однако постоянно характеризующее данный предмет или лицо. При предикатах-свойствах могут быть одушевленные и неодушевленные субъекты, среди них лица и не-лица, природные сущности и артефакты: А Петя Ванъыс олдма нин (Белых 1997:100) «А Петя Вань уже пожилой»; (...) гождмыд миян войвылын дженъыд (Раевский 1988:82) «(...) лето унас на севере короткое»; А ми mani ёндсь на, кыскалам пестб и даддъбн (Васютов 2002:98) «А мы здесь еще сильные, потаскаем дрова и на санках»; Туйыс зэв паськыд (Белых 1997:100) «Дорога очень широкая».

Оценочные предикаты, как уже было отмечено, сообщают об оценке говорящего (субъекта речи или субъекта высказывания) референта-подлежащего. В высказываниях с предикатами с таким значением говорящий обращается непосредственно к характеризуемому субъекту (объекту), сообщая мнение о нем [3, с. 64]. Значение предиката является субъективным. Оценка, как и качество, свойство, представляет собой статический признак. В нём нет изменения во времени: Тэнад мамыд зэв бур «Твоя мама очень хорошая»; Карыс мича «Город красивый»; Туйыс лёк «Дорога плохая». Оценка является универсальной категорией. Вряд ли существует язык, в котором отсутствует представление о «хорошо / плохо» [4:9]. Оценка говорящим может быть дана одушевленным и неодушевленным предметам. При оценочных предикатах в роли подлежащего также могут быть собственные и нарицательные существительные, называющие лицо, живое существо, природные объекты, артефакты: Кбнкб, тпэ, техник, чайтан, мый ме mani медлёк мортыс! Мукддыс абу жб ёна бурбсь (Игнатов 1969:33) «Ты, техник, наверно, думаешь, что я самый плохой человек! Другие тоже не очень хорошие»; Пипу по мича, да събмбсыс сгсъ (КПП 1983:46) «Осина красивая, да сердцевина гнилая»; Аддзан, кутшбм мичадсь менам сбкблъясыс! (Васютов 2002:40) Видите, какие красивые мои соколы».

Многие прилагательные, занимающие позицию предиката-свойства и оценки, могут обозначать (а) постоянный, не приуроченный к конкретному времени признак / оценку лица или предмета, или характерное для субъекта высказывания в течение длительного времени свойство и (б) признак, приуроченный к определенному отрезку времени, на это значение указывают темпоральные обстоятельства: (а) Лымйыс еджыд «Снег белый»; Сто зэв рам «Она очень скромная»; Сгя зэв писка (Жилина 1998:112) «Она разборчива в еде». Круг оценки нередко ограничивается локативными обстоятельствами: А тэ эн пов. Том йбз там бурбсь (Изъюров 1984:12) «А ты не бойся. Молодежь здесь хорошая»; (б) Мырпомыд дм еджыд на, кисъмас вежон кык мысти (Напалков 1994:41) «Морошка сейчас еще не спелая (букв, еще белая), созреет через недели две»; Войне

26

дт пемыддсь нин «Ночи сейчас уже темные»; Талун мыйко сшб торъя мина «Сегодня она что-то особенно красива».

Предикаты состояния указывают не на постоянное свойство референта, а на его временный признак, проявляющийся в течение определенного времени. Состояние имеет ограниченную временную протяженность. В конструкциях с такими предикатами подразумевается, что субъект в другой отрезок времени будет находиться в ином состоянии: Сто жб мудз, тшыг, дай висъд (Безносиков 1964:76) «Он же усталый, голодный да и болеет»; Тэ тшыг. На сёй (Тимин 2000:102) «Ты голоден. На - ешь». Не случайно в предложениях с предикатами состояния нередко используются темпоральные обстоятельства, указывающие на то, что состояние не является постоянным признаком субъекта, а характерным для него лишь в определенный отрезок времени. Такими распространителями, например, являются от «сейчас», талун «сегодня», тдрыт «вчера» и т.п., выражающие неопределенную протяженность во времени: Павел Дмитриевич Киселев талун асывсянъыс скор (Тимушев 1986:8) «Павел Дмитриевич Киселев сегодня с утра сердитый». Состояние может быть повторяющимся. Это значение предиката выявляется при определенных условиях. Такими являются, например, наличие темпоральных обстоятельств татшдм здукас «в такие моменты», татшдм лунъясд «в такие дни», рытъяснас «вечерами», войяснас «ночами», тдвъяснас «зимой (букв, зимами)» и т.п., наличие связочного глагола овлыны «бывать», который имеет значение повторяемости, неоднократности: Тулысьясб, кор нянъыс водз бырд, тшыгдсь овлдны «Весной, когда хлеб заканчивается, бывают голодными»; Лавкаыс луннас овлд пддса, воссъылб сбмын рытъяснас «Днем магазин бывает закрытым, открывается только вечерами».

Темпоральные обстоятельства типа точа «редко», пыр «всегда», геждда «редко», корсюрд «иногда», тшдкыда «часто», а также глагол овлыны «бывать», овлывлыны «бывать» в сочетании с предикативными прилагательными со значением состояния указывают на временное пребывание субъекта в определенном состоянии: Лавкаыс пыр пддса «Магазин всегда закрыт»; Сто точа овлд скдр «Он редко бывает сердитым»; Сто тшдкыда тшыг овлд «Он часто голодным бывает». Показательно, что в сочетаниях с предикатом состояния наречия типа редко, часто, иногда, обычно, всегда (а также семантически эквивалентный глагол бывать) обычно характеризуют временные периоды существования субъекта, в отличие от сочетаний с характеризующими предикатами, в которых те же наречия прочитываются как квантор, ограничивающий объем денотата субъектного терма {быть пьяным и быть хорошим лингвистом) (5:70). Итак, отнесенность с осью времени, фазовость, длительность, замкнутость определенным отрезком времени - таковы факторы формирования значения предиката как предиката состояния (6:341). Значение состояния, объективное по содержанию, определяется как универсальная языковая категория, обозначающая доминирующий в момент предикации временный и обусловленный признак предмета, события, явления (Там же: 341-342). Состояние не требует усилий, чтобы иметь место в действительности. При предикатах состояния субъект всегда конкретный, т.к. в

27

каком-либо состоянии в определенный отрезок времени может находиться конкретное лицо, а не все. При таких предикатах не может быть обобщающего субъекта, в реальной действительности не может быть ситуации, при которой в одном и том же состоянии находилось обобщенное множество лиц: стае йдзыс тшыгдсь «все люди голодные», ставыс коддсь «все пьяные», стаеыс пдтдсь «все сытые» и быддн пдтдсь «все сыты». В предложениях с предикатами состояния субъектом является конкретное лицо, выраженное личными местоимениями, имена существительные с конкретным значением (зонка «мальчик», нывка «девочка», мужичдй «мужчина», нывбаба «женщина» и т.п.). С предикатами данной семантики может быть использовано только конкретное множество: ми «мы» (говорящий субъект и его ближайшее окружение), mi «вы» (собеседник и его ближайшее окружение). В предложениях при наличии субъекта конкретного или обобщенного множества нередко используются локативные распространители, сужающие круг множества субъектов: Гортын от стаеыс раддсь тайд бур юдрыслы «Дома сейчас все рады этой хорошей новости»; Сиктын от некод оз тшыгъяв, стаеыс пдтдсь «В селе сейчас никто не голодает, все сыты». Для предикатов состояния характерна несочетаемость с обстоятельствами типа ддйд «быстро», ньджйд «медленно», друг «вдруг», регыдъя каддн «в течение недолгого времени», дыр каддн «в течение длительного времени» и т.п. Эта особенность свойственна предикатам состояния, и она противопоставляет такие предикаты предикатам свойства [3, с. 13]. В предложениях с предикатом, имеющим значение физического, эмоционального состояния, в качестве субъекта употребляется лицо; субъект - не-лицо может быть лишь в конструкциях со значением физического состояния: Найд тшыгдсь, мудздсь, гортанью тэрмасьдны (Доронин 1968:63) «Они голодные, усталые, домой спешат»; Чуждмьясыс съдддсъ, асъныс мудздсь, но долыддсь... (Васютов 2002:84) «Лица черные, сами усталые, но довольные»; Бара зэв шудадсь (ми) (Шахов 1988:80) «Опять (мы) очень счастливы».

В двусоставных конструкциях с предикатами, выражающими состояние окружающей среды, природы, в роли субъекта выступают конкретные имена существительные с локальной семой (керка «дом», керка пытшкдс «внутренность дома» и т.п.), а также выражающие природные сущности типа ыела «улица» и т.п.: Кад чеччыны. Со тай кодлднкд биадсь жд нин дшиньясыс (Белых 1997:185) «Пора вставать. Вот у кого-то тоже уже свет горит в окнах (букв, окна освещены)»; Ыелаыс лунын моз югыд (Раевский 1988:38) «На улице светло (букв, улица светлая), как днем».

В реальной жизни для возникновения того или иного эмоционального состояния должны быть определенные причины, основания. Они часто вводятся в высказывание: Лымсьыс лэбувсд еесалюдн Олъдксан аддзис сюмдддн вевттъы-штдм кос пес чукдр да рад: оз ковмы лым numi собитдмдн пес дасьтыны (Шахов 1985:84) «Когда чистил навес от снега, Александр нашел поленицу дров, покрытую берестой, и рад: не надо будет ходить по снегу и готовить дрова»; Лэд-

28

зисны скотной дворсъыд да и рад (Шахов 1985:99) «Отпустили со скотного двора, и (она) рада».

Особую группу адъективных предикатов образуют релятивные предикаты, выражающие значение отношения. Такие предикаты указывают на то, что признак в определенном референте, названном в подлежащем, проявляется в большей степени, чем в другом, названном в дополнении, они выражают изменяющийся признак. Отличие коми и других финно-угорских языков от индоевропейских заключается в том, что в них, кроме синтетического способа образования сравнительной степени, имеется синтаксический способ, при котором само прилагательное не принимает никаких маркеров, остается в позитиве. Оно управляет элативной формой объекта (лымйысь еджыд «белее снега (букв, из снега белый)», образуются специфические релятивные конструкции, в которых кроме главных членов в качестве обязательного компонента выступает дополнение с объектным значением. В них прилагательное-предикат в позитиве и в форме номинатива сообщает о признаке, облигаторное дополнение называет объект, с признаком которого сравнивается признак референта-подлежащего. В таких конструкциях вербально называются все компоненты, необходимые для выражения отношения сравнения: сравниваемый предмет (подлежащее), предмет, с чем сравнивают (дополнение в элативе) и признак (предикат в номинативе). Объект всегда находится в препозиции по отношению к предикативному прилагательному: Тэ тай меысь ыджыд! - шензис Роза (Шахов 1988:97) «Ты, оказывается, выше меня (букв, из меня большой)! - удивилась Роза»; Наталъыд эсъкд меысь, дерт, мича (Попов 2001:23) «Наталья, конечно, красивее меня (букв, из меня красивая)»; Полковник Штольц ручысь му дер, кдинысь на лёк (Пыстин 1987:55) «Полковник Штольц хитрее лисы, злее волка (букв, из лисы хитрый, из волка злой)». В таких конструкциях предикативное прилагательное, информирующее о сравниваемом признаке, может быть оформлено маркером сравнительной степени, при этом позиция элативной формы объекта более свободна: она может находиться как в препозиции по отношению к адъективному предикату, так и в постпозиции по отношению к нему: Сто миянысь арлыдаджык (Ва-сютов 2002:18) «Он старше нас (букв, из нас)»; Но сто, волом, сюсьджык меысь (Там же : 180) «Но он, оказывается, хитрее меня».

Объект сравнения может выражаться и послеложными конструкциями, состоящими из личных местоимений (имен собственных, нарицательных существительных) и послелогов серти, дорысь «по сравнению с»: Сто ме дорысь ыджыд «Он выше меня»; Кдтъ и дядъ сто, а йдз морт дорысь мустдмджык на (Федоров 1979:29) «Хоть и дядя он, а неприятней чужого человека».

В релятивных конструкциях при предикате возможны распространители, указывающие на степень, меру превышения признака предмета или лица. Такими являются обстоятельственные слова типа зэв «очень», ёна «очень», неуна «немного», тдкдтьд «немного, едва», кык нов «два раза», некымын нов «в несколько раз», юрдн «на голову (букв, головой)», водн «на год (букв, годом)» и т.п.: Маръяысъ сто ёна пдрысь (Шахов 1999:32) «Он намного старше (букв.

29

очень старый) Марьи»; Куим еодн ыджыдджык меысъ Сандыр вокд (Васютов 2002:49) «На три года старше меня, брат Александр»; Сто дти рубдн донтдмджык (Куратова 2002:47) «Это на один рубль дешевле».

В конструкциях, в которых названный в предикате признак проявляется в одном и том же предмете с разной степенью интенсивности, обычно присутствуют темпоральные обстоятельства, которые и способствуют выражению компаративного значения прилагательных: Тдвнас дырджык кушам узъны, сэк войя-сыс кузьджыкдсь (Торопов 1980:5) «Зимой дольше будем спать, тогда ночи длиннее»; Вдралысьлдн медся машысса ёршыс, пон, бдръя кадд лои кбинысъ лёкдн (Васютов 2002:205) «Самый близкий друг охотника, собака, в последнее время стала злее волка»; Тайд уджын и аддзис аслыс гаж сто. А талун волг кутшбмкб торъя пин кыпыд лола, весиг мичаджык лобма (Федоров 1979:126) «В этой работе она и нашла свое счастье. А сегодня была в особенно приподнятом настроении, стала красивее».

Темпоральные обстоятельства типа лунысь-лунд «изо дня в день» подкрепляют значение становления, которое выражается связочным глаголом, информируют о том, что признак не может оставаться без изменения. Такие распространители возможны лишь в релятивных конструкциях с предикатом в форме ком-паратива и при связочном глаголе лоны «стать, становиться»: Лунысь-лун вбр-ваыс гажаджык кутгс лоны (Белых 1997:24) «Изо дня в день природа начала становиться краше»; Лунысь-лун сто (горда) лоис верстьдджык да мичаджык (Там же:69) «Изо дня в день она (утка) становилась взрослее и красивее».

Особое положение занимают конструкции с синтаксемой ндшта «еще», нбшта на «еще», которая сигнализирует о наличии значении сравнения, хотя в высказывании нет ни одной компаративной формы, эксплицитно выраженной: Пищалъыс ичбт-ичбт, ачыс ндшта на ичдт (Васютов 2002:47) «Ружье малень-кое-маленькое, (он) сам еще меньше (букв, еще маленький)»; Ми мудердсь-мудердсь, а немечыд ндшта на мудер (Там же: 18) «Мы хитрые-хитрые, а немцы еще хитрее (букв, немец еще хитрый)». При выражении значения сравнения с помощью элемента ндшта используется сложная конструкция, состоящая из двух предикативных частей, предшествующая часть является облигаторной, в ней называется референт, с чем сравнивается другой референт, обозначенный во второй части. Элемент ндшта может использоваться и в конструкциях с одним предикативным ядром, при этом предикативное прилагательное маркируется формантом компаративности; облигаторным является темпоральный распространитель: От ваыс сэш (тыын) волг ндшта сдстдмджык (Белых 1997:21) «Сейчас вода там (в озере) была еще более чистой». В данном высказывании ндшта выражает дополнительную информацию о том, что в определенный отрезок времени вода уже была чистой, но в настоящее время она обладает данным признаком в более высокой степени.

Использование синтаксем с подобным значением свойственно и для других языков, к примеру, в эстонском языке такими являются наречия veel (gi) «еще», isegi «даже». Они также сигнализируют о наличии в компаративных предложе-

30

ниях дополнительной семантической предварительной информации. Помимо всего прочего из предложения с релятивным прилагательным: Mees on veelgi pikem kui naine «Мужчина еще выше, чем женщина» следует, что женщина высокого роста в классе людей, соответствующий вывод следует зафиксировать в виде предварительной информации в аблативной структуре семантической репрезентации предложения [7, с. 18-19].

При отсутствии темпорального обстоятельства место, которое открывает предикат в форме компаратива, может быть заполнено придаточным времени, которое при этом является облигаторным: Питор мичаджык, кор велддчд (Ку-ратов 1979:139) «Сынок более красив, когда он учится».

Степень проявления признака может зависеть от определенных условий, нередко называемых придаточными: Ичмонъ кыкысъ муса, вдччдм ко (Куратов 1979:138) «Молодуха еще (букв, дважды) красивее, если (она) нарядная».

В высказывании может быть указана и причина изменения меры, степени признака: Съблбм вбл\ небыдджык нбшта на сыысъ, мый Райрыб меным воис съблбм выло, некодбс ме дырйи эз дойд чорыд штрапбн (...) (Васютов 2001:221) «На сердце было легче (букв, сердце было мягче) еще и оттого, что Райрыб мне понравился, при мне никого не обидел крупным штрафом (...)».

Важным при сравнении качества, свойства (состояния) является и местонахождение предмета, лица. Степень проявления качества, свойства, члена (членов) класса однородных предметов, находящихся в каком-либо одном месте, может быть больше, чем у подобных предметов, находящихся в другом месте. Облигаторным условием для обозначения сравнения является локальный распространитель: (...) вбравны со катбны Мозын йылб, сэт по ворса кыйдбсыс озырджык (Васютов 2002:184) «(...) на охоту вот идут на верховья Мезени, мол, там леса богаче (букв, лесная добыча богаче)»; Тан по тай нянядсъджыкдсь йбзыс. А ми-ян од жеба зэв олбны (Федоров 1994 1:563) «Мол, здесь больше хлеба у людей (букв, люди более хлебные). А у нас очень бедно живут».

В высказываниях с предикативными прилагательными в форме компаратива выражается изменяющийся признак, часто дается оценка признака субъектом речи.

В позиции предиката возможны и прилагательные в форме превосходной степени, которые сообщают о наибольшей степени проявления признака, о наивысшей оценке предмета или лица: Васса первойысъ гбгбрвоис бти ыджыдтор: бур другъяс да пбдругаяс медся донадсь олбмад (Изъюров 1984:156) «Васса впервые поняла очень важное: хорошие друзья и подруги в жизни являются самыми ценными»; Став нывсяыс на тэ медмича (Торопов 1988:133) «Из всех девушек ты самая красивая»; Съылгсны нелъ-б-витбн, и быддн зшис петкбд-лыны, мый сылбн гблбсыс медмича да медмыла (Торопов 1982:58) «Пели человека четыре-пять, и каждый старался показать, что его голос самый красивый, самый мелодичный».

Следует отметить, что в релятивных конструкциях свободно используются и заимствованные из русского языка краткие прилагательные в форме компарати-

31

ва: Тэ сэки правджык вдлдмыд (Шахов 1988:218) «Ты тогда, оказывается, был более прав»; Весиг стрдгджык лоис чуждмыс (...) (Напалков 1981:67) «Даже более строгим стало лицо (...)»; Мелънича дорб лэччбдысъ туйыс крутджык лои (Федоров 1979:15) «Дорога, ведущая к мельнице, стала более крутой».

Адъективные предложения, как и предложения других типов, могут быть отрицательными. Вслед за В.Н. Бондаренко, под отрицанием нами понимается языковое выражение (наличия) негативных связей между понятиями отрицательного суждения, в свою очередь отражающего отрицательные (негативные) связи действительности. Однако в предметно обусловленных утвердительных или отрицательных суждениях отражаются не положительные или отрицательные связи понятий (или их наличие), а наличие или отсутствие, бытие или небытие определенных связей самих вещей (или явлений) действительности (8:57). Поддерживая точку зрения А.И. Смирницкого и В.Ф. Кондусовой, В.Н. Бондаренко подчеркивает, что в утверждении или отрицании выражается соответственно наличие или отсутствие в самой действительности определенных связей между предметами (явлениями) или их признаками, что ближе всего к истине те авторы, которые под отрицанием понимают выражение именно отсутствия, несуществования чего-либо в объективной действительности (Там же:58-59). Таким образом, в отрицательных адъективных предложениях с помощью языковых средств отражается отсутствие связей между предметом и его признаком. Предикативное прилагательное в отрицательной форме указывают на то, что в реальной действительности лицу, живому существу, неодушевленному предмету признак, названный в этом прилагательном, не соответствует. В адъективных предложениях коми языка полное отрицание выражается частицей абу «не». Она не изменяется по числам, показатель множественности принимает само предикативное прилагательное.

В отрицательной форме могут быть использованы адъективные предикаты всех семантических групп: предикаты-свойства, оценочные предикаты, предикаты состояния. Частица абу «не» всегда находится в препозиции по отношению к прилагательному: Me жб, мам, тбда. Me жб абу нин ичбтик (Куратова 1983:80) «Я же, мама, знаю. Я же уже не маленькая»; А делбясыс сылбн абу бурбсь (Изъюров 1984:12) «А дела его плохие (букв, не хорошие)»; А синъясыс Шу-тоелбн абу скдрдсъ (Ульянов 1992:16) «А глаза Шутова не злые».

В коми языке отрицательное значение прилагательных выражается и при помощи каритивного суффикса -том. Семантика таких отсубстантивных прилагательных уже указывает на отрицание связи между денотатами. Такие дескриптивные прилагательные способны занимать позицию предиката, образуя отрицательное адъективное предложение: Керка бшинъяс битбмбсь (Федоров 1994 1:762) «В окнах домов свет не горит (букв, окна несветовые)»; Ибграыд понтом, корсяс-корсяс да, гашкб и, эновтчас (Тимин 2000:78) «Манси без собаки, по-ищет-пошцет и, может быть, отстанет»; А ёна мичабсъ там пожбмъясыс! Лоз енэжсб пыкбны вылын юрнаныс и пбшти кузялаыс увтдмдсь (Торопов 1988:

32

205) «А очень красивые здесь сосны! Макушками (своими) подпирают синее небо и почти на всю высоту без сучьев (букв, несучковатые)».

Весьма специфическими и характерными для коми языка являются конструкции с относительными предикативными прилагательными с маркером -том и отрицательной частицей абу «не». В таких конструкциях в результате двойного отрицания «происходит снятие отрицания с выражением утверждения» (Там же: 127), причем значение утверждения усиливается, подчеркивается говорящим субъектом: Абу на кдмтдм сто «Есть еще у него обувь (букв, не безобувный еще он)»; Абу на сакартдмдсь ми «Есть еще у нас сахар (букв, мы не бессахар-ные)». В таких конструкциях «двойное отрицание не равно простому утверждению, а выражает нечто большее. Действительно, какой иначе смысл использовать способ более сложный, чем обычное утверждение? Очевидно, что в результате отрицания появляется утверждение более категоричное, чем простое утверждение. Это положение можно сформулировать следующим образом: двойное отрицание равно усиленному утверждению» [9, с. 245].

Конструкции с двойным отрицанием характерны и для других родственных языков, например, в удмуртском языке сочетание отрицания двдл с именами с суффиксом -тэм приобретают утвердительное значение: Съдлыктэм двдл, брат, Лиза но «Не без греха, брат, и Лиза»; Пиналъёслэн но мылкыдзы валантэм двдл «Да и настроение ребят не непонятное» [10, с. 80].

В коми языке предикативные прилагательные в отрицательной форме могут употребляться в сочетании с интенсификаторами дзик, скднь «совсем, совершенно, абсолютно», нъдти «совсем не, совершенно не», причем ньдти сочетается лишь с отрицательными прилагательными, занимающими позицию предиката. Интенсификаторы вносят разные оттенки в смысл адъективного предиката в отрицательной форме. Предикат, состоящий из отрицательной частицы абу «не», интенсификаторов дзик, скднь «совсем, совершенно» и прилагательного, имеет значение смягченного утверждения, при этом частица находится в препозиции по отношению к наречиям: Ми абу на скднь сакартдмдсь да тшайтдмдсь «У нас есть еще сколько-то, небольшое количество сахара и чая (букв, мы еще не совсем бессахарные и бесчайные)», ср. ми абу сакартдмдсь «у нас есть сахар (букв, мы не бессахарные, имеется в виду, что количество сахара имеется в достаточном количестве, в этом случае значение утверждения усилено)», ср. также без отрицательной частицы абу: Ми скднь сакартдмдсь «У нас совершенно нет сахара (букв, мы совершенно бессахарные)», то же в следующих высказываниях: Сто абу дзик няньтдм «Он совсем без хлеба, немного, в небольшом количестве, но хлеб имеется»; Ми абу дзик сёянтдмдсь «Мы не совсем без еды, какая-то, в небольшом количестве, не очень хорошая, но еда есть». Интенсификаторы в отрицательной форме возможны и при качественных прилагательных: наськдмыс абу дзик вылъ «одежда не совсем новая», ваыс абу дзик кддзыд «вода не совсем холодная». Особенность интенсификатора ньдти «совсем не, совершенно не» состоит в том, что он может быть реализован лишь в отрицательных высказываниях, при этом усиливает значение отрицания (отрица-

33

тельная частица абу «не» занимает позицию перед прилагательным): Луныс ньдти абу кддзыд «День совсем не холодный»; Сёяныс ньдти абу чдскыд «Еда совсем невкусная»; Карыс ньдти абу мича «Город совсем некрасивый». В русском языке, к примеру, в высказываниях с такими предикатами ожидается противопоставление признаков: День совсем не холодный, а теплый. Город совсем не красивый, а даже уродливый. В коми языке эксплицитно выраженной второй части с противоположным значением не требуется, однако противоположный признак в высказывании присутствует имплицитно: Луныс ньдти абу кддзыд «День совсем не холодный, значит, теплый». В синтаксических структурах с двойным отрицанием синтаксема ньдти «совсем не» позволяет субъекту речи утверждать о наличии признака в смягченной, в некатегоричной форме: Kodi по шуис, мый тэ мисътдм? Абу од, мися, ньдти рдмпдштантдм (Юшков 1979:9) «Мол, кто сказал, что ты некрасивая? - Я говорю, у меня ведь есть (какое-то, хотя и не очень хорошее, может быть кусочек) зеркало (букв, я не совсем беззеркальная); ср. абу рдмпдштантдм, в данном же высказывании сообщается о категориальном, усиленном утверждении: У меня есть зеркало (букв, я не беззеркальная)», ср. также сшб ньдти рдмпдштантдм в этом случае усиливается отрицательное значение «У него нет никакого зеркала (букв, он совершенно без-зеркальный)».

В адъективных предложениях близкородственных языков отрицание также выражается при помощи отрицательной частицы, имеющей общее происхождение, в коми-пермяцком - это частица абу, коми-язьвинском - овЧ, удмуртском -двдл. Отрицание двдл в удмуртском языке, в отличие от коми языков, располагается не перед предикативным прилагательным, а после него: Дядя Петрован, лыкты ми дорд, семьями милям бадрым двдл «Дядя Петрован, приди жить к нам, семья у нас небольшая» (Там же:72). В современном коми-пермяцком языке наряду с отрицательной частицей абу для выражения значения отрицания широко используется и частица не, причем, как показывает языковой материал, отрицание абу постепенно вытесняется (как представляется, под влиянием русского языка) частицей не. В отрицательных адъективных предложениях в настоящее время преимущественно употребляется отрицание не: А Тасим сэтдн не виноват: тшдктгсд и керис (Климов 1963:48) «А Тасим в этом не виноват: попросили и сделал»; Тиминаын и сэтдн отирыс не дткодьдсь (Федосеев 1991:87) «В Тимине и там люди не одинаковые»; бгииннэз картаын не учдтжыкдсь керку дшинъся (Лихачев 1964:41) «Окна в хлеву не меньше, чем окна домов». Отрицательные адъективные конструкции с частицей абу гораздо менее употребительны по сравнению с конструкциями с не: Миян деревняным абу дддъдн важ (Криво-щекова-Гантман, Ратегова 1980:56) «Наша деревня не очень старая». Наблюдения показывают, что лексема абу преимущественно употребляется в качестве самостоятельного предиката в отрицательных бытийных предложениях и в сочетании с глаголами II прошедшего времени в глагольных конструкциях: А сиваыс дт\к абу (Там же:23) «А сил совсем нету»; Кайвас да бор веччас. Сёртниыс сё абу нетавдма (Там же:28) «Сходит и обратно придет. Репа все не взошла». Ве-

34

роятно, в коми-пермяцком языке происходит дифференциация функционирования отрицательных частиц абу «не» и не «не».

Лексема абу «не» выполняет несколько функций и в коми языке. Она может автономно образовать предикативную основу предложения {Менам събмыс абу «У меня нет денег (букв, деньга нет)»), а также может быть в составе глагольного предиката, сочетаясь с глаголами II прошедшего времени (Чойыс абу локтдма «Сестра не приехала»).

Список сокращений и источников

Безносиков 1964 - Безносиков В. Жар гожбм. Сыктывкар, 1964. 143 л.б.

Белых 1997 - Белых И. Озйы, бипурбй менам. Сыктывкар, 1997. 191 л.б.

Васютов 2001 - Васютов Ю. Мусукасян керка // Войвыв кодзув. 2001. 9№. 4-19 л.б. Васютов 2002 - Васютов Ю. Шощца вой. Сыктывкар, 2002. 191 с.

Доронин 1968 - Доронин П. Парма сьблбмын. Сыктывкар, 1968. 255 л.б.

Жилина 1998 - Жилина Т.И. Вымский диалект коми языка. Сыктывкар: Пролог, 1998.438с.

Игнатов 1963 - Игнатов М. Шоръяс визувтбны юб. Сыктывкар, 1963. 143 л.б. Изъюров 1984 - Изъюров И. Миян грездса нывъяс. Сыктывкар, 1984. 352 л.б.

Климов 1964 - Климов В. Виль нянь-сов. Кудымкар: Коми-пермяцкое кн. изд-во, 1964. 88 л.б.

Кривощекова-Гантман, Ратегова 1980 - Кривощекова-Гантман А.С., Ратегова Л.П. Коми-пермяцкие говоры. Пермь, 1980. 69 с.

Куратов 1979 - Куратов И. Менам муза. Сыктывкар, 1979. 606 л.б.

Куратова 2002 - Куратова Н. Йбктптырйи тувччбмбй. Сыктывкар, 1979. 606 л.б. КПП - Коми пословицы и поговорки / сост. Ф.И. Плесовский. Сыктывкар, 1983. 207 с. Напалков 1981 - Напалков В. Козьнав мортлы муслун. Сыктывкар. 1981. 72л.б. Напалков 1994 - Напалков В. Me Лянбс радейта. Сыктывкар. 1994. 487л.б.

Попов 2001 - Попов А. Чудь мыльк. Сыктывкар, 2001. 287 л.б.

Пыстин 1987 - Пыстин И. Зурган. Вермам. Зук Егор //Ытва дырйи. Сыктывкар, 1987. 160- 185 л.б.

Раевский 1988 - Раевский С. Шоныд войвыв. Сыктывкар, 1988. 151 л.б.

Тимин 2000 - Тимин 2000. Эжва перымса зонка. Сыктывкар, 2000. 2544 л.б.

Тимушев 1986 -Тимушев С. Зумыш пармаын. Сыктывкар, 1986. 144 л.б.

Торопов 1980 - Торопов И. Т1янлы водзб овны. Сыктывкар, 1980. 621 л.б.

Торопов 1982 - Торопов И. Тян. Сыктывкар, 1980. 225 л.б.

Торопов 1988 - Торопов И. Me верма, батьб. Сыктывкар, 1988. 332 л.б.

Федоров 1979 - Федоров Г. Повестьяс. Сыктывкар, 1979. 445 л.б.

Федоров 1994 1 - Федоров Г. Ббрйбм гижбдъяс. Медводдза книга. Сыктывкар, 1994. 627 л.б.

Шахов 1985 - Шахов П. Тшбтшъяяс. 1985. Сыктывкар, 1985. 256 л.б.

Шахов 1988 - Шахов П. Лоз патефон. Сыктывкар, 1988. 256 л.б.

Шахов 1999 - Шахов Б. Овлюны-вывлюны. Сыктывкар, 1999. 541 л.б.

Юшков 1979 - Юшков Г. Ловъя лов. Сыктывкар, 1979. 527 л.б.

35

1. Никитин М.В. Курс лингвистической семантики. СПб: Научный центр проблем диалога, 1996. 757с.

2. Семантические типы предикатов / отв. ред. О.Н. Селиверстова. М.: Наука, 1982. 361 с.

3. Огуречникова Н.Л. Сильные прилагательные в «Старшей Эдде»: морфологическая структура и категориальное значение // Вестник Московского университета. Серия 9. Филология / Московский ун-т. 2001. №1. С.55-79.

4. Вольф Е.М. Грамматика и семантика прилагательного. М.: Наука, 1978. 200 с.

5. Булыгина Т.В., Шмелев А.П. Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики). М.:Языки русской культуры, 1997. 574 с.

6. Семантические типы предикатов / отв. ред. О.Н. Селиверстова. М.: Наука, 1982. 361 с.

7. Эрельт М. Предложения с компаративным прилагательным в эстонском языке: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Таллин, 1971. 29 с.

8. Бондаренко В.Н. Отрицание как логико-грамматическая категория. М.: Наука, 1983.212с.

9. Теньер Л. Основы структурного синтаксиса / пер. с французского И.М. Богуславского, Л.И. Лухт, Б.П. Нарумова, С.Л. Сахно; Общ. ред. В.Г. Гака. М.: Прогресс, 1988.

10. Ильина М.К. Об отрицании в удмуртском языке // Вопросы фонетики и грамматики удмуртского языка. Устинов, 1986. С. 70-83.

11. Там же.

36