Жилье, и ни копейки больше

Верховный суд РФ (ВС) решит, должен ли обанкротившийся ипотечный заемщик отвечать перед банком-залогодержателем всем своим имуществом или только залоговым жильем. По закону об ипотеке в случае продажи предмета залога или оставления его банком за собой долг гражданина перед ним считается погашенным. Но закон о банкротстве дает право залоговому кредитору остаться в реестре и претендовать на другие активы банкрота, если стоимость предмета залога не покрывает весь долг. Какие нормы имеют приоритет, будет решать ВС. Юристы говорят, что спор имеет острую социальную значимость, а сейчас в практике «ощущается сильный перекос» в пользу банков-кредиторов.

Фото: Александр Петросян, Коммерсантъ

ВС рассмотрит спор о правах залогового кредитора в банкротстве граждан. В августе 2007 года Алеся Ковалева с супругом Александром Даняевым оформили в банке Москвы ипотеку, заняв $605 тыс. для покупки дома в Подмосковье. Жилой дом с участком сразу были заложены по кредиту. Впоследствии супруги не смогли выплачивать долг, и ВТБ (правопреемник Банка Москвы) инициировал банкротство Алеси Ковалевой, заявив требования на 44,2 млн руб. основного долга, 33,66 млн руб. процентов и 8,65 млн руб. неустойки.

Суд признал долг обоснованным и отнес его к общим обязательствам супругов. В рамках банкротства заложенную недвижимость продать с торгов не удалось, и банк решил оставить имущество за собой.

После этого финансовый управляющий должницы попросил прекратить производство по банкротному делу. В сентябре 2022 года Арбитражный суд Московской области удовлетворил просьбу, признав, что требования всех реестровых кредиторов погашены. Но ВТБ оспорил это в апелляции и добился отмены решения. Апелляция согласилась, что общий долг перед банком гораздо больше, чем 19,51 млн руб., полученных им от продажи залога, а поскольку нет доказательств невозможности погашения оставшегося долга за счет незалогового имущества, то эта сумма включается в третью очередь реестра кредиторов. В итоге дело направили снова в первую инстанцию для проверки наличия у банкрота других активов для погашения долга перед ВТБ. Кассация оставила это постановление в силе.

Муж должницы Александр Даняев обратился в ВС. Он считает, что здесь должен применяться п. 5 ст. 61 закона «Об ипотеке», по которому долг прекращается в случае продажи предмета залога или оставления банком имущества за собой.

Апелляция с кассацией, по мнению заявителя, ошибочно отдали предпочтение нормам закона о банкротстве (ст. 18.1 и 213.27), позволяющим залоговому кредитору остаться в реестре при недостаточности стоимости предмета залога для выплаты всего долга. Спор передали в экономколлегию, слушание назначено на 19 июня.

Юристы говорят, что в банкротной практике сейчас ощущается «сильный перекос в пользу банков» — такая позиция прослеживается в арбитражных судах многих регионов, включая Московский округ. Советник Orchards Вадим Бородкин подчеркивает, что дело имеет «важное социальное и прецедентное значение» и «может переломить негативную практику для граждан-банкротов, которые теряют не только объект ипотеки, но и остаются должниками, теряя иное имущество».

При этом по логике законодателя «гражданин — менее социально защищенная категория», поэтому на него недопустимо перекладывать негативные последствия, в том числе из-за изменения стоимости жилья, отмечает партнер ProLegals Елена Кравцова. Банки же защищены тем, что изначально выдают кредит на сумму меньше стоимости заложенного жилья, а в случае невыплаты долга имеют возможность приобрести эту недвижимость по цене ниже рыночной, объясняет господин Бородкин. Если банк предоставляет кредит под приобретение жилья, то «он самостоятельно несет риски в случае реализации имущества за сумму меньшую, чем долг по кредиту», считает Елена Кравцова. К тому же, уточняет она, финансовые организации «имеют возможность использовать институт страхования рисков снижения стоимости залога». Между тем если ВС поддержит доводы жалобы, то банки могут попытаться «отыграться за счет увеличения процентной ставки и включения иных договорных условий, ухудшающих положение заемщиков», допускает Вадим Бородкин.

Разночтения в практике возникли из-за коллизии банкротных и ипотечных норм.

Однако, отмечает управляющий партнер «Аверта Групп» Алексей Шаров, в июне 2015 года был принят закон «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя». Несмотря на название, уточняет юрист, закон содержит ряд общих норм, в том числе о применении арбитражными судами ипотечного законодательства в делах о банкротстве граждан по всей России с октября 2015 года. По его мнению, эти изменения дают защиту гражданам-банкротам, ограничивая их ответственность перед банком лишь предметом ипотеки.

В Сбербанке (крупнейший банк РФ по объему ипотечного кредитования) считают, что «в рамках банкротства требования кредитора должны удовлетворяться не только за счет средств от реализации заложенного имущества, но и за счет иного имущества, если этих средств оказалось недостаточно». Но там признают, что «законодательство не содержит однозначного ответа на этот вопрос», поэтому с интересом ждут решения ВС.