Экономика допущений

Экономика допущений

Олег Сапожков об основаниях долгосрочных планов развития РФ

Большая работа Кремля по формулированию новых экономических планов развития РФ до 2030 года в виде поручений правительству (см. “Ъ” от 2 апреля) по итогам послания Владимира Путина Федеральному собранию (см. “Ъ” от 2 марта) вызывает интерес к расчетам, на которых она построена. Находкой минувшей недели для меня стал выпуск «Проблем прогнозирования» (№2 за 2024 год), издаваемых ИНП РАН, с заглавной статьей «Россия 2035: новое качество национальной экономики» мейнстримных экономистов — главы института Александра Широва, а также Дмитрия Белоусова, Андрея Блохина, Михаила Гусева, Андрея Клепача и Марата Узякова. По модели она близка идеям послания и поручений правительству — и при этом чуть подробнее раскрывает их внутренние взаимосвязи.

Олег Сапожков

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ

Напомним, планы властей предполагают заметное участие государства в поддержке спроса населения на продукцию отраслей, наименее зависимых от внешних поставок (строительство, АПК) — в основном через инфраструктурные вливания, поддержку этим спросом внутреннего выпуска, перестройку финансового рынка для трансформации долгосрочных сбережений в инвестиции, инвестиций — в рост предложения и производительности труда (последняя при этом должна снять и структурный дефицит рабочих рук), а также в НИОКР, которые должны обеспечить изолированную экономику собственными технологиями, на которых она будет долгосрочно расти, по оценкам авторов публикации ИНП, средними темпами на 3,5% в год до 2030 года и на 3,3% в год — до 2035 года.

Текст, однако, описывает этот сценарий в двух интонациях одновременно. Первая — предположительная: целью авторов было показать, что такой сценарий теоретически возможен. Вторая — императивная: инвестиции «должны» расти, науки — развиваться, государство — вкладываться в трансформацию, невзирая на текущую рентабельность (даже ценой наращивания госдолга), а население — вкладываться в процессы сейчас — спросом и долгосрочно — накоплениями. Предположения эти, однако, вызывают вопросы. Что будет, если хотя бы одна из этих «связок» не сработает? Если стимулирование стройки окажется невостребованным, как в Китае? Если технологические ограничения не удастся обойти, как в Иране? Если вместо роста производительности в РФ не остановится гонка зарплат в условиях нулевого предложения труда? Если система долгосрочных сбережений спровоцирует кризис «ошибочных» инвестиций? Если, если… В конце концов, дамба в Орске тоже «должна была» сдерживать воду, а окна в офисах Минэкономики и Минцифры в «Сити», выбитые украинскими дронами летом 2023 года, «должны были» уже застеклить. Реальность, однако, ожиданиям соответствует не всегда — а после ухода остающихся в РФ экспертных структур внутрь властной корпорации и причины обсудить не с кем.