Становление парламентаризма в Таджикистане: прошлое, настоящее, будущее

СТАНОВЛЕНИЕ ПАРЛАМЕНТАРИЗМА

В ТАДЖИКИСТАНЕ: ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ, БУДУЩЕЕ

Шокир ХАКИМОВ

доктор юридических наук, заместитель председателя ОО «Таджикский юридический консорциум»

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются сравнительно-правовой, теоретический и исторический аспекты парламентаризма. Автор анализирует проблемы становления таджикского парла-

ментаризма и характеризует его сущностные признаки.

Выявлены причины и барьеры на пути становления парламентаризма в Таджикистане.

гГ

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА:

V

Таджикистан, парламент, парламентаризм, Верховный совет, выборы, правовое государство, разделение властей, легитимность государственной власти, партии.

Введение

В декабре 2014 года в Республике Таджикистан (РТ) стартовала избирательная кампания по выборам в Маджлиси намояндагон (нижнюю палату парламента) и местные Маджлисы народных депутатов (сами выборы прошли 1 марта 2015 г.). Согласно законодательству РТ, избирательная система имеет смешанный характер: выдвижение кандидатов в депутаты осуществляется и по одномандатным округам, и по партийным спискам. Все восемь политических партий Таджикистана провели предвыборные съезды, на которых были выдвинуты кандидаты в депутаты. С 30 декабря официально началась кампания по выдвижению кандидатов в депутаты по одномандатным избирательным округам. В настоящий момент подавляющее большинство депутатов парламента представляют пропрезидентскую Народно-демократическую партию Таджикистана (НДПТ).

Партия исламского возрождения (ПИВТ), Коммунистическая партия (КПТ), Партия экономических реформ (ПЭРТ) и Аграрная партия (АПТ) имеют по два мандата. Демократическая, Социалистическая и Социал-демократическая партии в парламенте страны не представлены.

Существование в Таджикистане многопартийного парламента, который включает двух депутатов от оппозиционной исламской партии, можно считать большим достижением на пути демократизации, так как в остальных странах Центральной Азии подобное просто немыслимо.

Анализ конституционного законодательства РТ показывает, что формально представительные органы государственной власти Таджикистана наделены огромными полномочиями. Однако на практике роль представительных органов во властной системе достаточно слабая, а реальная политическая борьба идет вовсе не на парламентском поле.

Что же представляет собой парламентаризм в Таджикистане? Может ли он стать краеугольным камнем дальнейшей демократизации? Какие исторические предпосылки для этого существуют и какие препятствия могут встать на пути становления подлинно демократического парламента?

Попытки найти ответы на эти вопросы и побудили автора к написанию настоящей статьи.

К сожалению, такие важные понятия, как конституционализм, парламентаризм, политический плюрализм, ограничения государственной власти, контрольные функции представительных органов в системе государственной власти и народовластие, по существу, не стали элементом общественного и политического дискурса в Таджикистане, и потому рассмотрение темы, указанной в настоящей статье, можно назвать своего рода пионерским.

Барьером на пути к широкому распространению вышеперечисленных понятий стало нежелание власти привлекать внимание широкой общественности к их обсуждению. Изучение связанного с ними круга вопросов сдерживается наличием внутренней цензуры и неблагоприятной политической среды.

Ретроспектива становления парламентаризма в Таджикистане

До присоединения к Российской империи Средняя Азия (СА) (так до недавнего времени называли ту часть Центральной Азии, которая принадлежала сначала Российской империи, а

затем — Советскому Союзу; далее мы будем пользоваться этим обозначением) представляла собой конгломерат не имевших определенных границ феодально-теократических государств1, населенных оседлыми и кочевыми народами. В этих государствах господствовали феодально-патриархальные отношения2, но одновременно сохранялись элементы рабовладельческого строя и родоплеменного уклада. Поэтому территории, которые вошли в современный Таджикистан, не могли стать благоприятной почвой для распространения принципов парламентаризма, разделения властей, прав человека и т.п.

Российское завоевание оказало определенное, но крайне незначительное влияние на политико-правовое развитие регионов, вошедших в состав современного Таджикистана (включавших части Туркестанского генерал-губернаторства и Бухарского эмирата). Некоторые российские ученые считают, что основные государственные законы, принятые в 1906 году Государственной думой с целью регулирования ключевых вопросов государственного строительства на территории Туркестанского генерал-губернаторства, можно рассматривать как предтечу парламентаризма в СА. Тем не менее следует признать, что они не привели к какому-либо перелому в общественном, политическом и правовом сознании жителей региона.

Под влиянием освободительных идей первой русской революции в начале XX века в Бухаре началось движение джадидов. Его участники не ставили перед собой задачу борьбы против существующего строя, они ограничили свою деятельность культурно-просветительной сферой, возлагая надежды на «справедливого и обладающего светлым разумом эмира и его вазиров, боящихся Бога»3; по мнению джадидов, те должны были реформировать страну путем введения в Бухаре европейского образа правления. Позже, в подражание младотуркам, они стали называть себя младобухарцами.

Джадиды требовали проведения некоторых реформ, касающихся организации маджлиса (парламента), а также установления строгого контроля над деятельностью чиновников и взиманием податей и повинностей с населения4.

Помимо первой русской революции 1905—1907 годов становлению движения джадидов, несомненно, способствовало принятие конституций в Турции (в 1876 г.) и Иране (в 1906 г.); в обеих странах власть монарха была ограничена парламентом. При всей остроте борьбы и противоречивости практики реализации положений этих конституций сам факт их принятия сильно повлиял на настроения интеллигенции в странах Среднеазиатского региона5.

Требования представителей национальной буржуазии по поводу проведения реформ административного устройства Бухарского эмирата находили широкий отклик среди прогрессивной общественности России и Туркестана. Так, этот вопрос поднял Д. Логофет в книге «Страна бесправия»; с его легкой руки возможные реформы обсуждались в 1909—1914 годах на специальных совещаниях в Туркестанском генерал-губернаторстве, Совете министров Российской империи, Министерстве иностранных дел России и на пленарном заседании IV Государственной думы.

На совещаниях были высказаны мнения о преждевременности введения в Бухаре русского образа правления ввиду крайней враждебности мусульманского духовенства ко всяким

1 Об этом подробнее см.: Кауфман А.А. К вопросу о русской колонизации Туркестанского края. Отчет. СПб,

1903.

2 Об этом подробнее см.: Судьба этнической государственности в Средней Азии в контексте национальной и геополитики Российской империи. В кн.: Зоиров Д.М. Таджикистан: от государства Саманидов до суверенной государственности. Душанбе: Деваштич, 2003. С. 14—44.

3 ХоликзодаА. Таджики Мовароуннахра. От завоевания России до независимости. 2-е изд. доп. Душанбе, 1997. С. 50— 62 (на тадж. яз.).

4 См.: Красный архив. Т. I. М. — Л., 1927. С. 80.

5 Об этом подробнее см.: ЗойировР., Хакимов Ш. Эволюция конституции как основного закона: историко-теорети-ческое и сравнительно-правовое исследование. Душанбе, 2004. С. 140—145.

нововведениям и фанатичности широких слоев народных масс, отстаивающих неприкосновенность общественно-политических и семейно-бытовых устоев жизни, закрепленных шари-атом6.

Тем не менее 7 апреля 1917 года под давлением демократической общественности эмир Бухары Алим-хан вынужден был согласиться на проведение реформы, суть которой заключалась в переходе от средневековой системы «кормления» к выборам должностных лиц и назначению содержания представителям местной администрации. Для управления городским хозяйством, народным образованием и здравоохранением предполагалось создать в столице эмирата муниципалитет (маджлис) из представителей феодальной знати, купечества и духовенства.

При этом признавалась неприкосновенность основ ислама и шариата как единственного источника права, регулирующего взаимоотношения людей; реформа содержала также положения об отправлении правосудия, взимании закята, хараджа и других налогов и сборов, а также функционировании государственного казначейства. Предусматривались меры, направленные на развитие торговли с метрополией, и ликвидация всех преград на пути экономического сотрудничества между Бухарой и Россией. В точном согласии с предписаниями шариата поощрялось развитие науки и создание типографий для осведомления населения о событиях внутренней жизни7.

Февральская революция в России и создание Советов в Туркестане, безусловно, оказали значительное влияние на ситуацию в Бухарском эмирате: в мае — июне 1917 года в ряде его районов произошли выступления рабочих и дехкан. В июне 1917 года состоялся Бухарский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, который постановил ввести контроль за деятельностью Российского резидентства в Бухаре. Кроме того, съезд обсудил положение дел в СА и принял решение о создании Комитета по бухарским делам, в задачу которого входила «защита интересов трудящихся» эмирата.

Волнения населения заставили власти эмирата пойти на некоторые уступки: например, летом 1917 года были несколько снижены налоги. Однако трудящиеся все настойчивее ставили вопрос о необходимости радикального изменения существующего строя8.

На тот момент, когда в России победила Февральская буржуазно-демократическая революция, устои царской власти в Туркестане были уже существенно расшатаны народно-освободительным движением. По этой причине и в Туркестане, и в северных районах нынешнего Таджикистана революция победила сравнительно быстро.

Таким образом, в контексте данной темы завоевание Россией СА, в том числе территорий современного Таджикистана, нельзя рассматривать однозначно. С одной стороны, Россия привнесла в регион элементы европейской культуры (в том числе европейского парламентаризма) и положила конец феодальным междоусобицам. С другой — Россия сама переживала лишь начальный этап конституционного развития и не могла серьезно повлиять на политико-правовое развитие региона.

Октябрьский переворот 1917 года, прервавший буржуазное развитие России, загнал страну, включая СА, во внеправовое поле; в результате конституции не могли выступать основой государственности и правовой системы. В этих условиях и становление национальной государственности, и принятие первых советских конституций носили в Таджикистане (как и в других республиках СА) отчасти парадоксальный характер: страна, не знавшая капитализма, миновала известный переходный период и приступила к строительству социализма. В этих

6 См.: Логофет Д.И. Страна бесправия. СПб, 1909.

7 См.: Красный архив. Т. I. С. 82.

8 См.: Богомолова К.А. Бухара в период Февральской буржуазно-демократической революции 1917 года. В кн.: Материалы к истории таджикского народа в советский период, 1954. С. 38.

условиях парламентаризм в стране мог появиться только извне, поскольку внутренние условия для его формирования в то время еще не созрели. Поэтому вовсе не удивительно, что таджикский парламентаризм был, по сути, калькой общесоюзного и отражал сущность тоталитарного политического режима, характеризовавшегося приматом единственной правящей партии над государством и обществом.

Конституции Таджикской АССР, а затем и Таджикской ССР (воспроизводившие Конституцию РСФСР 1918 г.) политической основой новой власти провозглашали Советы; в них ни слова не говорилось о парламентской форме правления. Суть Советов заключалась в отрицании принципа разделения властей, объединении законодательных и исполнительных функций депутатов, соединении депутатской деятельности с деятельностью по основной профессии выборных лиц, отсутствии специального вознаграждения за депутатский труд и наличии императивного мандата как гарантии неразрывной связи депутатов и их избирателей. Законодательные, исполнительные и контрольные полномочия были сосредоточены в руках представительных органов, выступавших в качестве «работающих корпораций». Инициатива и энергия народных представителей позволяла им предметно и рационально осуществлять реальные запросы трудящихся без отрыва от производства и интересов народа на местах.

С 1917 года по 1990 год концепция верховенства Советов являлась конституционной основой представительной и государственной системы СССР в целом. В Конституции 1936 года политической основой СССР провозглашались Советы депутатов трудящихся (ст. 2), а также отмечалось, что вся власть принадлежит трудящимся города и деревни в лице Советов (ст. 3).

В конституциях СССР 1977 года и Таджикской ССР 1978 года (в ст. 2) было закреплено положение, гласившее, что вся власть в СССР и Таджикской ССР принадлежит народу; он осуществляет ее через Советы народных депутатов, составляющих политическую основу СССР и Таджикской ССР. Все другие государственные органы подотчетны и подконтрольны Советам. Согласно ст. 108, Верховный Совет СССР как высший орган государственной власти был «правомочен решать все вопросы, отнесенные настоящей Конституцией к ведению Союза ССР». То же самое закреплялось Конституцией Таджикской ССР в отношении Верховного Совета Таджикской ССР.

Зарождение парламентаризма в Таджикистане: Верховный Совет Таджикистана в эпоху перестройки

Анализ событий, связанных с распадом СССР, приводит к методологически важному выводу о том, что исследование таджикского парламентаризма того периода следует начать с момента отказа от прежних советских конституционных стандартов; точкой отсчета следует признать начало перестройки (весна 1985 г.). В этой связи отметим, что к краху социализма привело его «исправление».

Что же касается развития таджикского парламентаризма, то основным противоречием этого процесса был углублявшийся конфликт между советской моделью и стремлением народа к демократии. Для его преодоления в действующую Конституцию Таджикской ССР 1978 года (как и в конституции других союзных республик) вносились многочисленные поправки, которые все более изменяли ее суть и создавали предпосылки для возникновения качественно

новой социальной модели. В частности, была отменена ст. 6 Конституции о руководящей роли КПСС; признавалось, что все организации и движения «действуют в рамках Конституции Таджикской ССР и законов Таджикской ССР» (ст. 7), а также провозглашалось право граждан на объединение и участие в массовых движениях (ст. 49). Существенным изменениям подверглась структура государственной власти и управления; была учреждена президентская власть и реорганизованы Верховный Совет и правительство Республики.

Новое содержание Конституции отражало происходившее в рамках советской политической системы постепенное движение Таджикистана к демократизации. Происходила смена механизмов властвования; начался переход от свойственной однопартийному режиму административно-командной системы к осуществлению власти, основанной на свободном волеизъявлении народа. Однако все эти изменения шли в условиях исключительно жесткого противостояния между демократическими силами и сторонниками Компартии.

Расширялась поддержка населением находившихся в стадии формирования оппозиционных движений, но в силу отсутствия политического опыта они за депутатские мандаты, по сути, не боролись. В 1990 году состоялись выборы в Верховный Совет, прошедшие в атмосфере горбачевской перестройки. Страна узнала имена людей, от которых зависела выработка политики независимого Таджикистана: Эмомали Рахмон, Махмадсаид Убайдуллоев, Абдул-маджид Достиев, Тохири Абдуджаббор, Сафарали Кенджаев, Акбаршо Искандаров, Ходжи Акбар Тураджонзода, Аслиддин Сохибназаров и др. Однако Верховный Совет так и не стал тогда парламентом.

Один из депутатов вспоминал: «Выборы 1990 года прошли почти в том же ключе, что и в советский период. В результате горбачевской перестройки произошло возрождение и национальный подъем. Москва дала людям демократические свободы; прошли выборы. Тот парламент был коммунистическим, но разница была в том, что в него прошли некоторые интеллигенты и представители религии. Мы надеялись, что с годами этот строй будет развиваться и сформируется национальный парламент. Но, к сожалению, мы были безуспешны. Все произошло наоборот»9.

На выборах фактически происходило публичное одобрение населением кандидатов, заранее отобранных из среды партийной и советской номенклатуры, что свидетельствовало о высокой степени контроля последней за ходом избирательного процесса. В тех округах, где баллотировались руководители партийных и советских органов, были «сконструированы» безальтернативные выборы. Зачастую на них фигурировали заведомо проигрышные кандидаты, призванные создать иллюзию «свободных выборов». Поэтому вовсе не удивительно, что парламентские выборы не внесли существенного вклада в разрушение однопартийной политической системы в Таджикистане10; Верховный Совет оказался сформированным из депутатов, подконтрольных Компартии.

В целом высшие представительные органы Таджикистана периода перестройки и обретения независимости (1988—1995 гг.) можно охарактеризовать следующим образом:

1) доминирующее положение партийно-политического руководства. Согласно ст. 6 Конституции Таджикской ССР, ядром политической системы общества, государственных и общественных организаций являлась КПСС. Она определяла перспективы развития общества, линию внутренней и внешней политики. Кроме того, КПСС занималась расстановкой кадров, в том числе и в Советах, и активно вмешивалась в повседневные дела и полномочия государственных органов;

9Милод Ф. Парламент: от непослушного собрания до спокойного и безмолвного аппарата // Радио Озоди. [http:// rus.ozodi.mobi/a/26746138.html], 20 января 2014.

10 См.: Сайфиддинов А. Становление и развитие избирательного права в Таджикистане. Автореф.дисс... канд. юрид. наук. М., 2002.

2) засилье бюрократического аппарата. Непрофессиональные депутаты, которые два раза в год собирались на сессии Верховного Совета, находились на положении статистов, утверждавших те или иные заранее подготовленные законопроекты. Преобладала практика утверждения абсолютного большинства законодательных решений, введенных в действие указами Президиума Верховного Совета ССР или Президиума Верховного Совета Таджикской ССР — они являлись постоянно действующими органами, в которых концентрировались представители государственной и партийной бюрократии;

3) бывшая партийно-советская номенклатура, значительно укрепившая за годы перестройки свои экономические позиции, в новых условиях составила костяк таджикской экономической элиты.

К наиболее важным осуществленным Верховным Советом Таджикской ССР конституционным преобразованиям, создавшим работающую модель нового строя, следует отнести:

1) принятие Декларации о государственном суверенитете Таджикской ССР;

2) отмену руководящей и направляющей роли КПСС, закрепление принципов политического плюрализма и многопартийности;

3) ликвидацию положений о социалистических формах собственности как основе экономической системы общества, закрепление существования различных форм собственности и обеспечение их равной правовой защиты, отмену принципа обязательного государственного планирования развития экономики;

4) исключение из Конституции Таджикской ССР старых социалистических понятий («общенародное государство», «в интересах трудящихся» и т.п.);

5) закрепление принципа разделения властей, введение элементов парламентаризма в виде постоянно действующего Верховного Совета Таджикской ССР, учреждение поста Президента Таджикистана как высшего должностного лица и главы исполнительной власти, образование Комитета конституционного надзора как органа высшего конституционного контроля, закрепление принципов независимости судебной системы.

«Парламент командиров»

История независимого Таджикистана показывает, что наличие в государственно организованном обществе парламентского органа еще не означает возникновения парламентаризма как особого политико-правового института, на основе которого строится все государственное управление.

В каком-то смысле движение к парламентаризму обозначилось в ходе выборов 26 февраля 1995 года, которые состоялись после наиболее кровавого периода гражданской войны и прихода к власти Э. Рахмона. В парламент пришли депутаты, которые отражали определенный спектр политических сил и социальных слоев Таджикистана. В то же время соревновательный характер выборов (за 181 место вели борьбу 354 кандидата) скрывал тот факт, что зачастую в ходе борьбы за мандаты использовались оружие, административный ресурс и подкуп избирателей.

Наибольшее количество мест (60 мандатов) получила Коммунистическая партия РТ, 113 — независимые кандидаты и 2 — Партия народного единства; политическим и экономическим

реформаторам в первый и последний раз досталось 1 место11. Что же касается ныне правящей Народно-демократической партии, то тогда она не смогла получить и 5 парламентских кресел.

Этот парламент получил название «парламент командиров», так как большую часть его депутатов составляли командиры Народного фронта или их креатуры. Он выполнял определенные функции, прежде всего законодательную; именно она позволяет создавать основной, первичный слой правового обеспечения.

В большинстве стран мира принимаемые парламентами законы становятся основным источником права; несмотря на эрозию правосознания и правопорядка, происходившую на фоне продолжавшейся гражданской войны, то же происходило и в Таджикистане.

Следует также упомянуть еще о двух важнейших функциях парламента:

во-первых, среди всех государственных институтов либеральной демократии он выступает фактически единственным органом народного представительства, а

во-вторых, является важнейшим институтом в триаде разделения властей, поскольку обладает возможностями влиять на каждую из них (по крайней мере, теоретически).

Следует также напомнить, что основная функция парламентаризма заключалась в ограничении исполнительной власти и создании сдерживающих ее механизмов. Речь идет, например, об обязательном одобрении парламентом определенных решений и указов (новые налоги, наборы в армию и т.д.) и неукоснительном исполнении принятых им законов.

«Парламент командиров», пусть и в ограниченной степени, давал альтернативные оценки ситуации в стране; совместно с Комиссией национального примирения12 он решал сложные проблемы, связанные с межтаджикскими переговорами и постконфликтным периодом. Парламенты РТ последующих созывов этого делать уже не могли.

Проблемы и перспективы парламентаризма в Таджикистане

Понимание парламентаризма напрямую связано с представлением о народе как источнике государственной власти и о парламенте как органе народного представительства.

Таджикский парламент трудно назвать полноценным органом народного представительства. В результате использования на выборах административного ресурса и разного рода политических технологий воля народа оказывается «за бортом». Более того, избиратели не могут контролировать работу депутатов, которые весьма далеки от народа и реальных потребностей его жизни.

В соответствии с п. 2 ст. 49 Конституции Республики Таджикистан, Маджлиси Оли (парламент) наделен полномочием «толкования Конституции и законов». Данная норма вызывает возражения по ряду оснований.

11 См.: Милод Ф. Указ. соч.

12 Комиссия национального примирения (КНП) образована согласно Мирным соглашениям из числа представителей правительства и оппозиции, стала основным механизмом выполнения требований документов «Общего соглашения» во время переходного периода 1997—2000 годов. КНП прекратила свою деятельность после проведения парламентских выборов 2000 года и созыва нового парламента Таджикистана Маджлиси Оли РТ, который стал двухпалатным.

Прежде всего, она противоречит принципу разделения властей: в соответствии с ним, толкование Конституции и законов есть прерогатива органов конституционного контроля, относящихся к судебной ветви власти. Это одна из сдержек законодательной власти со стороны судебной: ведь положения закона, принятые органом законодательной власти, но признанные неконституционными соответствующим судебным органом, более не применяются.

С другой стороны, данная норма противоречит ч. 1 ст. 98 Конституции, согласно которой изменения и дополнения в нее вносятся путем проведения всенародного референдума.

Между тем официальное толкование норм Конституции высшим законодательным органом на практике будет выступать замаскированной формой внесения в нее изменений и дополнений, то есть, иными словами, может быть воспринято как скрытое законотворчество (официальное толкование законодательства высшим законодательным органом, который сам и принял эти акты, по сути, будет иметь силу закона). Против подобной практики, применявшейся еще в Российской империи, в свое время выступал профессор Г. Шершеневич13.

Воздействие парламента на правительство ограничено. Президент как глава государства и исполнительной власти, а также гарант Конституции имеет особое положение (ст. 64 Конституции РТ): на него возложена задача определять основные направления внутренней и внешней политики государства. Президент принимает непосредственное участие в формировании правительства, напрямую руководя республиканскими органами исполнительной власти; он, по существу, становится еще одним ее субъектом. Конституция сконцентрировала в руках Президента рычаги воздействия на правительство и одновременно передала в его ведение функции координатора, обеспечивающего согласованные действия всех органов государственной власти.

Согласно Конституции РТ, правительство ответственно перед Президентом и одновременно подконтрольно Маджлиси Оли «по вопросу исполнения законов» (ст. 73). Однако последнее положение реализовывалось крайне непоследовательно. К примеру, хотя Маджлиси Оли и утверждает бюджет страны, представляемый правительством, он не вправе осуществлять контроль за его исполнением. Правительство ответственно перед Президентом, как это принято в президентской республике. Однако в известных случаях оно и любой его член может заявить Президенту о своей отставке, что для президентской республики нетипично.

Кроме того, неясно, насколько самостоятельно правительство РТ как высший исполнительный орган государственного управления несет ответственность за положение дел в Республике, каковы рамки его важнейших функциональных полномочий и в каких случаях ему может быть выражено недоверие.

Согласно ст. 71 и 72 Конституции, Маджлиси Оли в известных случаях может ставить вопрос об отречении Президента от должности (при выявлении его недееспособности, совершении им государственной измены и т.д.). Однако Президент не вправе распускать Мад-жлиси Оли.

Еще одной нестандартностью формы правления в РТ является наличие поста премьер-министра, полномочия которого в Конституции не прописаны; это превращает его, по сути, в номинальную фигуру.

В таких условиях исполнительная власть имеет определенные весомые преимущества перед законодательной, которая не имеет в своем распоряжении эффективного механизма контроля над деятельностью правительства.

Народ Таджикистана отлучен от власти и беспрекословно подчиняется ее представителями. В этих условиях таджикские демократия и парламентаризм демонстрируют крайне низ-

13 См.: Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. Вып. 4. М., 1912. С. 726.

кую эффективность. Избираемый согласно Конституции РТ Маджлиси Оли имеет ограниченные законодательные полномочия, поскольку он лишен контрольных функций; это обстоятельство ставит вопрос об эффективности разделения властей. Парламент принимает законы, утверждает состав правительства и бюджет страны. При этом он не вправе контролировать их исполнение, а правительство не несет ответственности перед ним. Все это вызывает разочарование избирателей и критику парламентаризма и демократии в целом.

Разумеется, в демократическом обществе парламент не может и не должен быть неприкосновенным; в его деятельности, несомненно, есть существенные недостатки, которые можно и нужно критиковать (как известно, жесткая и свободная критика — необходимое условие всякого развития).

Парламент не имеет возможности эффективно выполнять свои функции, так как стеснен многочисленными ограничениями, связанными с попытками урезать его компетенции, сузить доступ к информации, игнорировать депутатские запросы и т.п. Отсюда напрашивается вполне логичный вывод: реально работающий парламент (пусть даже самый непрофессиональный) предельно неудобен для бюрократически организованной власти.

Факторы, препятствующие реальному становлению парламентаризма в Таджикистане

Анализируя эволюцию высших представительных органов Таджикистана, можно констатировать, что реальному становлению парламентаризма в стране препятствуют следующие факторы и обстоятельства:

— конфликт интересов между парламентом как институтом демократии и бюрократически организованной властью;

— неготовность таджикского общества воспринять парламентаризм и прагматично оценить его возможности, а также его нежелание защищать парламентскую демократию;

— низкий уровень политической и правовой культуры Таджикистана.

Заключение

Несмотря на неэффективность парламента Таджикистана, его зависимость от органов исполнительной власти и бездеятельность подавляющего большинства депутатов, неспособных представлять волю народа, население страны продолжает поддерживать идеи парламентаризма. Подлинное отношение граждан к парламенту с наибольшей очевидностью проявляется в дни проведения выборов, когда, преодолевая противодействие исполнительной власти, избиратели пытаются проголосовать за вызывающих их доверие кандидатов. Отметим, что избиратели Таджикистана, несмотря на их критическое отношение к парламенту, никогда не поддерживали идею его упразднения.

Политической культуре таджикского народа близка главная особенность парламента, которая отличает его от остальных органов государственной власти,— коллегиальность. Дей-

ствительно, именно парламент является органом, в котором представлены интересы большинства социальных групп населения страны, созданы условия для претворения в жизнь наиболее популярных политических идей; здесь формируется нормативная база государства и действуют реальные механизмы ограничения и контроля исполнительной власти.

В данном контексте следует отметить, что парламент сможет стать подлинным лишь тогда, когда будет наделен не только законодательной функцией, но и полномочиями по избранию правительства, контролем над его деятельностью и деятельностью других органов исполнительной власти, их отставкой, а также отставкой президента (или монарха)14.

Следовательно, главным критерием парламентаризма, отличающим его от любого вида государственного строя и политического режима, является верховенство парламента15. Только в этом случае удастся преодолеть извечное соперничество между законодательной и исполнительной ветвями власти.

Ряд современных авторов противопоставляет президентскую и парламентскую республики, то есть ведут речь не о политическом режиме, а о форме правления. По нашему мнению, подобное понимание не вписывается в традиционную классификацию политических режимов. Поэтому представляется вполне логичным рассматривать парламентаризм как неотъемлемый признак демократического политического режима в его современном либеральном понимании.

Говоря об особенностях парламентаризма как системы организации политической власти, можно выделить его следующие основные черты:

— предрасположенность правительства к принятию и исполнению решений парламентским большинством;

— высокая способность к управлению в условиях многопартийности;

— меньшая склонность исполнительной власти балансировать на грани конституционности (благодаря простоте процедуры отстранения высшей исполнительной власти, действующей подобным образом);

— меньшая подверженность угрозе военного переворота;

— более развитая тенденция к обеспечению поддержки со стороны политического общества при опоре на рациональные процедуры формирования администрации (при наличии устойчивого партийного большинства)16.

Однако таджикская политическая система не готова к переходу на парламентскую основу.

Во-первых, парламентаризм предполагает определенный уровень развития человеческого потенциала, воспитание на идеях демократического правления, наличие опыта политических дискуссий и работы с избирателями, а также высокие нравственные качества последних. К сожалению, после распада СССР качество человеческого потенциала в Таджикистане снизилось, а прежнее понятие «профессионализм» девальвировалось. Своего опыта демократии у страны нет, а иностранные образцы не особенно приживаются на таджикской почве.

Кроме того, в Таджикистане имеет место неразвитость гражданского общества. В условиях развитой демократии парламент выступает собирателем и выразителем интересов образующих гражданское общество групп и структур, которые он «переплавляет» в государствен-

14 См.: Романов Р.М. Понятие и сущность парламентаризма // Социально-политический журнал, 1998, № 4. С. 213; Он же. Российский парламентаризм: генезис и организационное оформление // Политические исследования, 1998, № 5. С. 123—133.

15 См.: Современный парламент: теория, мировой опыт, российская практика / Под общ. ред. док. юрид. наук О.Н. Кулакова. М., 2005. С. 30, 31.

16 См.: Там же.

ную волю. В случае же отсутствия гражданского общества парламент выражает волю находящейся у власти обеспеченной верхушки.

Хочется надеяться, что таджикский парламентаризм ожидают хорошие перспективы, от которых зависит дальнейшее общественно-политическое и социально-экономическое развитие страны. Вполне возможно, что сформируется корпус профессиональных парламентариев, станет реальностью многопартийность, а ротация политических сил в парламенте будет осуществляться в установленные конституционные сроки. При этом президентские полномочия будут не расширяться, а конституционно ограничиваться, и Республика Таджикистан по форме государственного правления станет соответствовать современной развитой демократии.

В противном случае парламент так и останется формальным органом.