Природосообразность как психолого-экономический принцип и ресурсы его реализации

ОБЩАЯ И СОЦИАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ

GENERAL AND SOCIAL PSYCHOLOGY

УДК 159.9.01 А. Д. КАРНЫШЕВ

йО! 10.17150/1993-3541.2015.25(1).160-171 Иркутский государственный университет,

г. Иркутск, Российская Федерация

ПРИРОДОСООБРАЗНОСТЬ КАК ПСИХОЛОГО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПРИНЦИП

И РЕСУРСЫ ЕГО РЕАЛИЗАЦИИ

Аннотация. Принцип природосообразности наиболее распространен в педагогике и означает соответствие и следование практике обучения и воспитания людей объективным законам природы. Идея природосообразности воспитания берет свое начало в трудах древнегреческих философов и впоследствии занимала умы наиболее крупных педагогов прошлого (Я. А. Коменский, Дж. Локк, Ж.-Ж. Руссо, К. Д. Ушинский и др.). В статье проведен подробный анализ понятия «природосообразность» и принципа природосообразности. Показано, что в историко-методологическом плане принцип приро-досообразности возник на фундаменте экономической деятельности человека. Доказывается, что с одной стороны, все формы хозяйствования в ретроспективе основывались на особенностях ландшафтов и климата, имеющихся ресурсов флоры и фауны, с другой стороны, психология формирования исполнительских и творческих ресурсов хозяйствующих субъектов и подрастающего поколения были напрямую связаны с традиционными деятельностями. Сделан вывод о целесообразности стимулирования и развития подобной практики по ряду направлений.

Ключевые слова. Законы природы; естественное развитие; наследственные факторы; хозяйствование; формы хозяйствования; экологическая экономика; традиционная деятельность; религиозные позиции хозяйствования.

Информация о статье. Дата поступления 19 января 2015 г.; дата принятия к печати 30 января 2015 г.; дата онлайн-размещения 27 февраля 2015 г.

A. D. KARNYSHEV

Irkutsk State University, Irkutsk, Russian Federation

CONSISTENCY TO NATURAL LAWS AS A PSYCHOLOGICAL AND ECONOMIC PRINCIPLE AND THE RESOURCES FOR ITS IMPLEMENTATION

Abstract. The principle of consistency to natural laws is most commonly used in pedagogy and implies compliance and adherence to objective laws of nature in the practice of teaching and educating people. This idea can first be traced in the works of ancient Greek philosophers that subsequently engrossed the minds of the most influential pedagogues of the past (John Amos Comenius, John Locke, Jean-Jacques Rousseau, Konstantin D. Ushinskii, etc.). The article contains a detailed analysis of the principle of consistency to natural laws and its essence. It is shown that from historical and methodological perspectives this principle originated from human economic activity. It is proved that, on the one hand, in retrospect all forms of economic activities were based on the features of landscape and climate, available resources, flora and fauna, and, on the other hand, the psychology of forming the executive and creative resources of business entities and the younger generation was related to traditional activities. It is concluded that development and encouragement of such practice in some areas can be reasonable and efficient.

Keywords. Natural laws; natural development; hereditary factors; economic activity; economic activity

forms; environmental economics; traditional activities; religious positions of economic activity.

Article info. Received January 19, 2015; accepted January 30, 2015; available online February 27, 2015.

В современном мире, где участились разного рода природные коллизии и катастрофы, быстрыми темпами растет понимание, что жизнь и деятельность людей надо выстраивать в максимальном созвучии с природой. И здесь

стоит вспомнить, что в не столь далеком прошлом природосообразность была основным принципом хозяйствования. Перелом произошел в XVIII в., и суть его можно и нужно характеризовать. С одной стороны, данный подход был

© А. Д. Карнышев, 2015

160

Izvestiya of Irkutsk State Economics Academy, Известия Иркутской государственной экономической академии.

2015, vol. 25, no. 1, pp. 160-171. ISSN 1993-3541 2015. Т. 25, № 1. С. 160-171. ISSN 1993-3541

A. D. KARNYSHEV

сформулирован известными учеными XVIII в. К. Линнеем и Ч. Лайелем. Последний в качестве эпиграфа для «Принципов геологии» взял слова своего предшественника Д. Плайфера: «Посреди всех переворотов земного шара экономия природы остается без изменений, и ее законы только одни противостоят общему движению» [14, с. 166]. И. Биберг, ученик одного из основателей научной ботаники и зоологии К. Линнея, защитил диссертацию под названием «Экономия природы». Под этим термином он представлял взаимные отношения всех естественных тел, приводящие к равновесию в природе. Всеобщее «хозяйство» природы основывалось на динамике противоречий и гармонии всех ее живых и неживых «субъектов».

С другой стороны, у принципа природосо-образности было немало оппонентов. В частности, с подобными идеями всеми силами боролась церковь, пресекая все плюралистические взгляды на характер взаимодействий в мире природы, не соответствующие божественным канонам. В результате зачастую вместе с водой выплескивался ребенок — позиции о целостности и системности отношений человека с окружающей средой были значительно искажены в пользу религии. Более того, в данный период среди сливок общества ряда западных стран в унисон с религиозными веяниями устанавливалось негативное отношение к природному «примитивизму». Цивилизованность стала пониматься как противопоставление себя всей природе. Ф. Фернандес-Арместо так характеризует данное течение: «оно восходит к Европе восемнадцатого века, когда политес и приличные манеры, разумность и вкус, рациональность и изысканность были ценностями, принятыми и поддерживаемыми элитой, стремившейся отвергнуть «низменную», «грубую» природу человека. Прогресс отождествлялся с отказом от природы; возвращение в ее лоно считалось упадком и слабостью» [21, с. 23]. К сожалению, означенные тенденции продолжались в науке и практике многих стран в течение XIX и XX вв. [5; 17].

Начиная разговор о некоторых аспектах при-родосообразности, отметим один интересный момент: данное слово отсутствует в большинстве печатных словарей, не только общелексических, но и специальных, касающихся разных областей науки и практики, за исключением педагогики. В частности, авторы одного из словарей по воспитанию подростков пишут: «Природосообраз-ность предполагает рассмотрение человека как

части природы, а также уважение, поклонение, любовь, бережное отношение к природе» [2, с. 206]. Иная ситуация в поисковых системах Интернета, где находим массу комментариев к данному понятию.

Кратко пройдемся по соответствующему научно-практическому тезаурусу. К общим формулировкам из Интернета уверенно можно отнести следующую: «природосообразность, т. е. соответствие и следование практики человека объективным законам природы, еще называют научностью». Стоит вспомнить, что принцип природосообразности внесли в педагогику Я. Коменский, Ж.-Ж. Руссо, в России — К. Ушинский, отмечавшие важность организации обучения на основе понимания объективных закономерностей, лежащих в его фундаменте. Именно поэтому чаще всего определение при-родосообразности касается образовательных и педагогических вопросов. Среди формулировок встречаются следующие.

Природосообразность:

- педагогический принцип, согласно которому воспитатель в своей деятельности должен руководствоваться факторами естественного, природного развития ребенка;

- принцип, основывающийся на том, что все изменения в личности человека должны происходить в соответствии с его возрастом;

- признание того факта, что в развитии человека огромную важность имеют наследственные (природные) факторы и т. д.

Поскольку мы намечаем использование принципа природосообразности в приложении к психолого-экономическим реалиям, отметим, что термин «принцип» в экономических словарях определяется по первому значению, как «основные исходные положения какой-либо теории, основные правила деятельности» [20, с. 294]. Отсюда вполне приемлемо использование понятия принципа как соответствия и следования практики человека объективным законам природы, рассмотрение человека как части природы, важность природных факторов в развитии человеческих ресурсов. Стоит, правда, детализировать, уточнить формулировку лингвистическим и другими анализами, чтобы более успешно использовать ее содержание в конкретных концепциях.

В первую очередь остановимся на лексическом анализе понятия «природосообразность». Первая часть слова вполне определенна, и ее многомерное содержание зафиксировано в разных источниках. Чаще всего используются

Izvestiya of Irkutsk State Economics Academy, Известия Иркутской государственной экономической академии.

2015, vol. 25, no. 1, pp. 160-171. ISSN 1993-3541 2015. Т. 25, № 1. С. 160-171. ISSN 1993-3541

GENERAL AND SOCIAL PSYCHOLOGY

определения типа «природа — совокупность всего сущего и происходящего». Этим устанавливается, что по своему объему и содержанию она бесконечна и обнимает всю вселенную, окружающую нас. Вторая часть сложного слова также может наполняться разными по значению, но все же близкими по смыслу терминами: сообразие = соответствие — созвучие — согласие — лад — согласованность — соразмерность — симметрия — гармония и т. п. Отсюда в своих смысловых инвариантах, к примеру, слово «природосообразный» может представлять значительное количество реалий.

Начав такой анализ, выберем из многочисленных определений природы те, которые в большей степени связаны с особенностями хозяйствующих субъектов. Вот некоторые из них с включением экономического аспекта:

1. Созданное природой и находящееся в первоначальном состоянии, что отражено в словах «естественный», «природный», «дикий», «первобытный», «действенный», «первозданный», «нетронутый»; в экономике это чаще отражается в понятиях «природные ресурсы», «экологические основы» и т. п.

2. Пища, напитки и другие продукты, не содержащие добавок: натуральный, в чистом виде, подлинный, неподдельный; обобщающие слова в данном случае: товары и объекты потребностей.

3. Природа человека: характер, натура, склад, нрав, темперамент, порода, облик; скорее всего, здесь речь может идти о человеческих ресурсах.

4. Общие понятия, связанные с живым существом: наследственный, в крови, в генах; в сфере производства разговор может идти о задатках, талантах, способностях, т. е. об интеллектуальных, инновационных потенциалах людей.

5. Сущность всего, что нас окружает, первоначальное предназначение явлений, их суть; приемлемы понятия: природа любви, природа души, природа божества.

Таким образом, действовать в соответствии с природой, значит, максимально учитывать все экономические и психологические реалии, связанные с данным понятием. Причем, важны не только внешние для человека атрибуты, внутренняя суть человека также должна быть приро-досообразной. Педагогика особо подчеркивала последний момент, но, на наш взгляд, зачастую скромно умалчивала о том, что природосообраз-ность обучения и воспитания вторична по отношению к формам и методам хозяйствования.

В обоснование приведенного тезиса сначала остановимся на важном экономическом факте. Одна из первооснов экономической науки, работа А. Смита, названа «Исследование о природе и причинах богатства народов» и, к тому же, в своей второй книге имеет заголовок «О природе капитала...». В таком русле вполне приемлемо сочетание «природа хозяйствования». В далеком прошлом все виды хозяйствования, торговли, транспорта и т.д. «вызревали» в природе и осуществлялись через ее всевозможные ресурсы. Первоначальная экономика была максимально природосообразной по своим целям и средствам. Не случайно в средние века образцы естественных сообществ ставились в пример человеку и в социальном и в экономическом плане. Так, Шекспир в «Генрихе V» рисует картину:

.Так трудятся пчелы, Создания, что людную страну Порядку мудрому природы учат. У них король и разные чины: Одни, как власти, управляют ульем, Ведут торговлю вне его другие, А третьи, с острым жалом, как солдаты, В набегах грабят пышные цветы, И весело летят они с добычей.

Конечно, отношения в человеческих сообществах, даже примитивных, гораздо сложнее, чем в соответствующих образованиях животных и насекомых, но все же существует нечто общее. Так, необходимость норм и привычек, понимаемых как обязанности индивида (особи) перед окружающими, объединяет любые живые системы. Необходимость выполнения «рекомендуемых» природой правил была настолько высокой, что человек превращался в инструмент природы, используемый в целях благополучного существования сообщества. В таких обстоятельствах природная сущность человека и группы, природосообразность в реализации установленных функций становились полностью взаимозависимыми величинами. Французский антрополог Ф. Дескола приводит известную в ученом мире метафору о механизме взаимодействия социума и внешнего мира через практическую деятельность первобытных людей: «Для охотников-собирателей не существует мира общества и мира природы, потому что первый проецируется на второй как организационный принцип; существует один-единственный мир, в котором человек является «организмом-личностью», поддерживающим отношения со всем существующим» [8, с. 327].

Izvestiya of Irkutsk State Economics Academy, Известия Иркутской государственной экономической академии.

2015, vol. 25, no. 1, pp. 160-171. ISSN 1993-3541 2015. Т. 25, № 1. С. 160-171. ISSN 1993-3541

A. D. KARNYSHEV

В последующем развитии социально-хозяйственных организаций людей возникли «кусты» деятельностей, профессий, занятий, основу которых составляло оптимальное взаимодействие с природой, т. е. определенная природо-сообразность контактов с окружающим миром. Простое перечисление занятий давних времен подтверждает это: собиратель природных даров, охотник, скотовод, земледелец, садовод и т. п. Динамика развития общества расширяла круг занятий как внутри «кустов» (например, земледелец выращивал рис, пшеницу, ячмень, овощные культуры и т. д.), так и за их пределами. Многие из занятий были связаны с переработкой производимых и (или) собираемых продуктов природы (ткачи, хлебопеки, виноделы и т. п.) или с их продажей и транспортировкой (торговцы (купцы), мореходы, строители дорог и др.). Все подобные занятия так или иначе были близки к природе и лишь незначительно отрывали человека от нее, поэтому нередко возникала наследуемость определенных профессий (потомственный скорняк, виноградарь, свиновод и т. п.) и, соответственно, врожденное искусство производства определенной продукции. Способность ее производить становилась внутренней психологической природой человека (династии), качество такой деятельности высоко ценилось и формировалось под воздействием педагогических и организационных мер.

В этом смысле понятно выражение А. Смита о том, что рынок в первоначальном виде (обмен товарами, произведенными самостоятельно) был во многом обязан способностям людей. Более того, автор считал, что им же обязан в высокой мере еще один столп экономики — разделение труда. «Уверенность в возможности обменять весь тот излишек, который превышает его собственное потребление, на ту часть продукта труда других людей, в которой он может нуждаться, побуждает каждого человека посвятить себя определенному специальному занятию и развить до совершенства свои природные дарования в данной специальной области» [16, с. 88].

Если вспомнить о векторах, которые так или иначе сближают занятия и (или) способности человека с природой, то здесь целесообразно обратиться к классификации профессий, предложенной отечественным психологом профессором Е. А. Климовым. В ее основе лежат объекты труда человека, причем профессии группируются следующим образом: человек — природа, человек — человек, человек — образ, человек — техника, человек — символ.

К «кусту» профессий «человек — природа», по мнению исследователя, относятся такие, как лесовод и др. Но все же однозначно утверждать, что в профессиях других групп нельзя встретить рассматриваемой нами ориентации, было бы необоснованно. Например, художник (профессия типа «человек — образ»), специализирующийся на природных пейзажах, официально и неофициально может иметь соответствующее название (это хорошо прослеживается по такой специализации, как маринист — художник, чье творчество посвящено морским пейзажам). Учитель биологии (профессия типа «человек — человек») будет по содержанию своего предмета гораздо ближе к природе, чем учитель труда. Можно найти много таких нюансов в разных группах профессий.

Со временем рождались профессии, которые все больше и больше отдалялись от природы: военный, учитель, правовед и т. д. Сегодня профессии, связанные с природой, составляют лишь малую толику всех занятий людей земли.

При защите докторской диссертации в Санкт-Петербургском государственном университете в 1992 г. [10] мы ввели понятие «субъектная вариативность организационных структур», содержательная сущность которого заключается в следующем: при разработке производственных и иных социальных структур нужно ориентироваться на внутренние ресурсы людей, которым предстоит включиться в данные структуры. На первый взгляд такая задача представляется утопической, поскольку производственные структуры создаются для дела, а в деле важны прежде всего компетенции, которые часто не совпадают со способностями и дарованиями исполнителей, и предприниматели очень редко ориентируются на потенциалы людей. Однако такое положение явно не удовлетворяет людей, думающих о гуманистических перспективах. Проблему осознали даже высшие чины России. В. Путин в своей статье в газете «Известия» в январе 2012 г. отметил кадровый изъян трудоустройства в нашей стране: «Не люди должны подстраиваться под существующую структуру экономики и рынка труда — экономика должна стать такой, чтобы граждане с высоким уровнем образования, с высоким уровнем запросов могли бы найти себе достойное место. Уже сегодня на рынке труда 5 млн человек с высшим образованием не удовлетворены не только заработком, но и характером своей работы, отсутствием перспектив». В этом выводе прослеживается необходимость считаться с природным, личностным потенциалом человека,

Izvestiya of Irkutsk State Economics Academy, Известия Иркутской государственной экономической академии.

2015, vol. 25, no. 1, pp. 160-171. ISSN 1993-3541 2015. Т. 25, № 1. С. 160-171. ISSN 1993-3541

GENERAL AND SOCIAL PSYCHOLOGY

вне материализации которого он не способен к самоотдаче и самосовершенствованию.

В то же время, если брать экономику в целом, то важно учитывать природосообразность в реализации прав, обязанностей и функций в разных сферах жизни. По большому счету, любой гражданин должен быть подготовлен, чтобы видеть, и иметь навыки, чтобы исполнять экологические слагаемые различных организационных и социальных ролей, независимо от того, какая роль ему отводится, исполнителя или управленца [9; 18; 19]. Здесь, опираясь на сформулированные нами ранее названия экономических ролей (потребитель, покупатель, предприниматель, производитель и т. п.), отразим их экологическое содержание. Обобщенно назовем эти роли (7 +/— 2)П. Известное «магическое» число 7 +/— 2 в контексте статьи означает возможность варьирования количества ролей в зависимости от позиций и понимания их конкретными людьми (в том числе читателями). Буква «П» означает, что названия ролей (независимо от того, кто их играет, индивидуальные или коллективные субъекты, исполнители или организаторы деятельности) начинаются с данной буквы. Читатель видит, что и сама природа является одним из «П». Итак, попытаемся кратко проанализировать «природные» аспекты некоторых экономических и социальных ролей, включая взаимосвязь их исполнителей при реализации каждым собственной функции (деятельности и поведения) (рис.).

Потребитель Покупатель

(налогов, сборов) Комплекс взаимосвязей исполнителей экономических ролей в их связи с природой

Главный повод ролевых отношений во многих рассматриваемых нами обстоятельствах и ситуациях — это влияние на природное окружение в ходе пользования его ресурсами. Стоит также

подчеркнуть, что субъектными «единицами» при исполнении ролей могут быть не только индивиды, но и сообщества и группы.

Согласно ориентирам статьи, попытаемся проследить взаимосвязь самой «главной роли экономики» — потребителя — с природой. В психофизиологическом плане здесь многое не вызывает вопросов, поскольку без удовлетворения соответствующих потребностей человек не может существовать. Но потребительство в расширенных рамках во многом вредит природе. Здесь можно вспомнить, что размах манипуляции мнениями и запросами людей в сфере производства и торговли породил в США кон-сьюмеризм (от англ. consumer — потребитель). Это движение начало бороться за качественные товары и внимание к потребителям, и уже через несколько лет, в 1960 г., принудило власти принять закон о правах потребителя, закрепивший право на безопасность, право пользоваться чистой и здоровой окружающей средой и т. д.

Все названные права при целеустремленном насаждении норм западной демократии, естественно, «разбрелись» по всему миру, определяя реакции по отношению к ним (правам) со стороны этнически разнородных сообществ. Как оказалось, реализация прав сопровождается рядом негативных обстоятельств.

Во-первых, стал наблюдаться явный перекос в соотношении прав и обязанностей. Ратуя за права, во многих сообществах совершенно забыли об обязанности людей беречь, оберегать и защищать природу, и все «отбросы» объектов потребностей стали загрязнителями окружающей среды. Более всего негативной в данном плане стала практика «демонстративного потребления», особо распространившаяся на Западе [4; 6].

Во-вторых, права зачастую стимулируют извращенный характер потребления не только у людей, но и «меньших братьев». Одним из самых ярких подтверждений отсутствия разумных потребностей и незначительности стремлений к здоровому образу жизни является неестественная полнота многих людей. Кроме того, эта особенность нередко передается питомцам — не только собственным детям, но и любимым животным. М. Хенгстшлегер, доктор медицины, профессор Венского медицинского университета аргументированно показал всю ненужность излишков, например «кошачьих палочек» и «собачьих кексов», которыми животных кормят в современных семьях. Он считает, что животные в таких случаях — несомненные «жертвы» лю-

Izvestiya of Irkutsk State Economics Academy, 2015, vol. 25, no. 1, pp. 160-171. ISSN 1993-3541

A. D. KARNYSHEV

дей как в генетическом (новые породы), так и в культурном плане (системы ухода за ними).

Саркастические аргументы ученого — это хороший урок для многих людей. Отталкиваясь от примера семьи, в которой все страдают от излишнего веса, он размышляет: «...генетика, быть может, и ни при чем — достаточно посмотреть на их ужасно тучную собаку, лежащую под столом. Вряд ли есть какое-то генетическое родство между этой собакой и ее "семьей". Животные на воле едят, пока голодны. Если они сыты, они перестают есть. Тучные жирафы, толстые кузнечики и жирные львы существуют лишь в фантазиях человека.» [22, с. 71-72].

В-третьих, выяснилось, что непродуманная реализация прав потребителей сказывалась и других практиках. К примеру, порой без разбора стало проталкиваться в жизнь не только то, к чему некоторые страны были не готовы, но и то, что, вообще-то, было не нужно или не особо нужно. Забота о среднестатистическом потребителе, т. е. о том, чего и сколько ему в среднем положено из мировой потребительской корзинки, достаточно часто срабатывает во вред природе и не на пользу самому человеку. Так, специалисты подсчитали, что удовлетворение каждого потребителя в мире бумагой по цивилизованным меркам приведет к уничтожению огромного массива лесов.

Главным следствием (и отчасти причиной) неестественных и даже извращенных потребностей людей становится соответствующая деятельность предпринимателей, производителей, продавцов, чья задача — обеспечить все возрастающие запросы потребителей, конечно, не забывая и о своих прибылях. Появление все большего числа заменителей естественной продукции зачастую лишь усиливает нагрузки на природу и делает исполнителей многих экономических ролей все менее и менее природосообразными.

Отразив ряд издержек обеспечения принципа природосообразности в экономике, перейдем к анализу некоторых механизмов, с помощью которых ситуацию можно будет улучшить.

Известия Иркутской государственной экономической академии.

2015. Т. 25, № 1. С. 160-171. ISSN 1993-3541

В первую очередь необходимо, чтобы у людей возобладали идеи гармоничного объединения с природой, и в мировоззренческом плане данный аспект в последние десятилетия ввиду природных катаклизмов выглядит стабильно позитивным. Поделимся некоторыми фактами, имея в виду две задачи: с одной стороны, продемонстрировать характер отношения людей к природе, с другой стороны — отобразить реальное своеобразие этнического менталитета (национальной самобытности сознания) в отношении природы, используя для этого результаты лонгитюдного (долговременного) исследования мнений среди бурят и русских (табл. 1).

Можно по-разному интерпретировать приведенные данные, мы же заострим внимание на следующих моментах.

Во-первых, данные 1994 г. (начало постсоветского периода) показывают, что установки бурят и русских были максимально сближены в связи с общими условиями жизнедеятельности и унифицированной направленностью идеологических институтов воспитания в социалистическом обществе. В этой идеологии были заметны мотивы приоритета человека над природой, необходимость ее преобразования. Данный факт значим в социокультурном плане, поскольку предполагает научную оценку влияния идеологии (в названном случае социалистической) на формирование специфического характера взаимодействия между человеком и природой.

Во-вторых, заметна временная динамика позиций по вариантам ответов «Природа "над человеком"» и «Человек в единстве с природой» по представителям обеих национальностей. Десятилетия развития демократических институтов в России совпали со временем обострения борьбы за защиту природы, которую вели представители разных общественных организаций. Именно понимание ущербности противостояния человека и природы, реальная перспектива негативных последствий привели, на наш взгляд, к такому существенному изменению экологических позиций у россиян.

Таблица 1

Динамика оценок характера отношений между человеком и природой у бурят и русских

Позиция Согласие с позицией по годам

У бурят У русских

1994 2004 2007 2013 2014 1994 2004 2007 2013 2014

Природа «над человеком» 40,4 32,7 77,0 69,0 44,7 44,1 22,5 68,0 64,5 42,0

Человек в единстве с природой 27,8 57,7 11,0 24,0 40,8 23,9 57,6 18,0 20,6 45,1

Человек «над природой» 26,6 0,0 2,0 4,0 4,5 25,6 7,4 6,0 8,9 8,4

Затруднились ответить 4,3 9,6 10,0 3,0 10,0 6,4 12,5 8,0 6,0 4,4

Izvestiya of Irkutsk State Economics Academy, Известия Иркутской государственной экономической академии.

2015, vol. 25, no. 1, pp. 160-171. ISSN 1993-3541 2015. Т. 25, № 1. С. 160-171. ISSN 1993-3541

GENERAL AND SOCIAL PSYCHOLOGY

Что касается ответов 2007, 2013 и отчасти 2014 гг., то они, на наш взгляд, демонстрируют все усиливающееся беспокойство людей по поводу участившихся природных катаклизмов. В первом десятилетии XXI в. это были сильные землетрясения в мировом и локальных масштабах, мощные наводнения, сокрушительные цунами, небывалой силы ураганы, снегопады в районе тропиков, где никогда не было снега, и т. п.

В-третьих, приведенные данные дают право говорить об определенной тенденции, характеризующейся более выраженными темпами возвращения к традиционным «восточным» взглядам на взаимодействие природы и человека у бурят. Суть этих взглядов в тезисе о сыновней и дочерней зависимости человека от природы. Если вспомнить, что соответствующие тенденции у монголов, японцев, некоторых других азиатских народов являются давно установившимися реалиями, то можно предположить, что они, скорее всего, овладевают этническим самосознанием бурят. Последние два обстоятельства, как и результаты исследования в целом, показывают значимость этнопсихологического подхода к пониманию проблематики взаимодействия человека с внешним миром.

Как было отмечено, подавляющее большинство первичных форм хозяйствования природо-сообразны по своей сущности. Это определялось двумя факторами: зависимостью ресурсов от особенностей ландшафта и климата и подготовкой этносов к соответствующей деятельности. Отметим сразу, что оба фактора могут действовать и, отчасти, действуют в обстановке современной Сибири. Обратимся к некоторым примерам. В Бурятии и Иркутской области это можно отнести к овцеводству. Напомним, что данная аграрная отрасль в течение многих лет была и остается основной, поддерживающей стабильность экономики в Австралии. Россия, имея одно из первых мест в мире по поголовью овец, импортирует около 25 % шерсти для удовлетворения нужд текстильной промышленности, а удельный вес баранины в мясном балансе страны составлял в начале XXI в. лишь 7-9 %.

Многое здесь можно изменить, используя аборигенную овцу и аналогичные породы других животных. Достоинством аборигенного скота является то, что он приспособлен к местным природно-климатическим условиям. Не надо заготавливать в больших количествах разнообразные корма, строить капитальные помещения для скота — эти животные способны к круглогодичному пастбищному содержанию в экстремальных

условиях. Каждый вид имеет свой определенный запасник кормов. Верблюд запасает корма в горбе, лошадь, крупный рогатый скот и коза на внутренних органах, овца — в хвосте. Что касается конкретно овцеводства, то суммарные экономические расчеты показывают, что удельные годовые затраты на содержание аборигенной грубошерстной овцы почти в 10 раз меньше, чем на содержание тонкорунной, и составляли в начале XXI в. около 200 р. Тем самым будет осуществляться спецификация отраслей экономики с учетом традиций землепользования и природопользования в отдельных районах Сибири, возрождаться дедовские ремесла и промыслы, а вместе с ними духовные и культурные особенности народов.

Приведенные примеры показывают, что фундаментом принципа природосообразной экономики являются виды традиционных дея-тельностей. Они, как уже говорилось, связаны, с одной стороны, с природными детерминантами разделения труда — с особенностями ландшафтов и климата, а с другой стороны, с национальными особенностями и в основном являются следствием рационального природопользования. Далеко не полный перечень видов традиционных деятельностей, которые встречаются, к примеру, в Восточной Сибири и Забайкалье [3; 12; 23], включает в себя:

- традиционное скотоводство (коневодство, овцеводство, верблюдоводство и др.), а также переработка его продукции;

- оленеводство, включая переработку и реализацию продукции (сбор и заготовка сухих рогов, пантов, эндокринных желез, субпродуктов, оленьих шкур);

- добыча, переработка и реализация пушнины;

- добыча и переработка нерпы, ее шкур и жира;

- выделка и реализация шкур диких и домашних животных;

- сбор и переработка дикоросов — ягод, грибов, орехов;

- изготовление и реализация национальной утвари, инвентаря, меховой одежды, обуви;

- изготовление и реализация национальных сувениров;

- сбор лекарственных трав и корений для лечения с помощью методов народной медицины.

Названы около десятка различных видов традиционной деятельности, которые, как было сказано, не исчерпывают список. Процесс возрождения и расширения традиционных форм

Izvestiya of Irkutsk State Economics Academy, Известия Иркутской государственной экономической академии.

2015, vol. 25, no. 1, pp. 160-171. ISSN 1993-3541 2015. Т. 25, № 1. С. 160-171. ISSN 1993-3541

A. D. KARNYSHEV

хозяйствования нуждается в серьезном социально-психологическом обеспечении, особый пласт которого составляют вопросы экономической социализации и экономического воспитания в этнических группах — субъектах традиционных деятельностей. Причем определенные методы природосообразной экономической культуры надо целенаправленно разрабатывать в отношении взрослого и пожилого населения. Возрождение традиционного уклада жизни, быта, культуры коренных народов многих районов мира, в том числе Сибири и Дальнего Востока (особенно малых) считают вопросом жизни и смерти для аборигенных этносов. Это весьма реальный и правильный подход, который в условиях всевозможных санкций должен распространиться на все без исключения сферы хозяйствования. Если вспомнить царское и отчасти советское время, то инфраструктура азиатских регионов России, таких, как азиатский север Сибири, Приамурье, Камчатка и т. д., держалась в немалой степени на традиционной деятельности аборигенов и русских старожилов и позволяла им в том или ином виде сохранять свои этносы. Отсутствие внимания центра к данным вопросам, «сталкивание» проблем на регионы без соответствующего финансирования привело к негативным последствиям. Правда, в последнее время президент и правительство заговорили о льготах и выделении жителям азиатской России по 1 га земли.

В ряде совместных работ с экономистами [7; 11; 13] мы использовали понятие «экологичная экономика», имея в виду прежде всего характер защиты природы от вредных воздействий при производстве товаров и услуг, перевозках, торговле и т.п. Пояснение различиям между словами «экологический» и «экологичный» позволит детализировать суть многих наших позиций в русле природосообразности. Для этого обратимся к другим аналогичным лексическим парам. В Толковом словаре С. Ожегова находим слова «экономический» — относящийся к экономике и «экономичный» — дающий возможность что-нибудь сэкономить, выгодный. Несмотря на определенную близость слов, каждое из них отражает определенную суть: первое — принадлежность к экономике, второе — качество экономических действий — финансовых, хозяйственных, коммерческих.

Точно так же мы относимся к используемым словам. «Экологический» для нас отражает принадлежность к экологии: сознание, процессы, стандарты и т. п., «экологичный» — прежде всего качество каких-либо явлений, не обяза-

тельно экологических. Например, экологичным может быть поведение в разных сферах: экономической, социальной, политической, предпринимательской и т. п. В данном смысле экологичное поведение в русле природосообразности должно характеризовать позиции и реальные действия всех представленных выше исполнителей ролей «7П». Экологичное производство должно касаться изготовления, выработки, выделки всех без исключения продуктов, товаров, определяя соответствие экологическим нормам не только их, но и упаковочных материалов, возможностей утилизации отходов и т. п. Экологичная экономика, в свою очередь, охватывает все аспекты, связанные с производством, распределением, продажей, обменом, потреблением и т. д. любых товаров и услуг. И такой организацией дела надо эффективно управлять.

По большому счету, чисто с экономической точки зрения, вряд ли возможно винить какого-нибудь бизнесмена в том, что он не любит растрачивать свои средства на природоохранные мероприятия, тем более на экологическое просвещение своих клиентов, ведь это для него лишние издержки. Можно предъявить какие-то претензии как к гражданину страны, уповать на его сознательность, в крайнем случае, оштрафовать за загрязнение окружающей среды — но и только. Хотя в жизни порой все обстоит несколько иначе. Дело в том, что отечественные «зеленые» все чаще вступают в конфликты с предпринимателями, использующими в своем бизнесе природные ресурсы, и порой они встают на пути не только корыстных интересов коммерсантов, но и, по мнению многих, разумного развития экономики. Один из высших руководителей России в свое время сказал по этому поводу: «Экологические экспертизы не должны препятствовать развитию страны и ее экономики. .. .Как только мы начинаем что-то делать, одна из линий атаки против нас всегда — экологические проблемы» (цит. по: [1, с. 23]). Надо добиться, чтобы бизнес осознанно и добровольно, помимо всяких карательных мер вкладывал средства в экологическую деятельность, понимая при этом ее личностную и общественную значимость. Речь в таком случае идет о формировании рациональных и эмоциональных природосообразных мотивов и стимулов современных бизнесменов.

Конкретный пример, когда индивидуальная и социальная стороны психики эффективно взаимодействуют между собой в русле природосо-образности, касается включения экологических приоритетов в документы по корпоративной

Izvestiya of Irkutsk State Economics Academy, Известия Иркутской государственной экономической академии.

2015, vol. 25, no. 1, pp. 160-171. ISSN 1993-3541 2015. Т. 25, № 1. С. 160-171. ISSN 1993-3541

GENERAL AND SOCIAL PSYCHOLOGY

культуре предприятия. В начале 2000-х гг. нам пришлось осуществлять разработку кодекса корпоративной культуры автоцентра «Кузьми-ха» в Иркутске. Его руководители настояли на том, чтобы в формулировку миссии предприятия был включен экологический аспект. В итоге положение звучало следующим образом: «Наша работа создает уверенность, безопасность и удобство в душах наших клиентов. А это, в свою очередь, влияет на экологическое состояние природной и социальной среды, на окружающий мир. Мы живем в этом мире, в этой среде и хотим видеть их чистыми, комфортными и безопасными. Мы хотим таким оставить этот мир нашим детям и внукам. И мы готовы отдавать названным ценностям наши усилия, наши знания, умения, навыки и всю нашу страсть». Существенно то, что эту готовность и руководитель, и все члены коллектива подтверждают реальными делами по защите и очищению природной среды в Иркутске и на Байкале.

Среди социально и личностно значимых форм хозяйствования, способных повлиять на развитие природосообразных качеств, необходимо рассматривать дачные и приусадебные участки. По данным исследовательского холдинга «Ромир» в 2011 г. по сравнению с 2010-м количество владельцев дач и приусадебных участков увеличилось на 6 % и составило 59 % россиян. При этом подавляющее число, а именно 94 %, не столько отдыхают различными «пассивными» способами (игры, гамаки, пикники), сколько активно развивают приусадебное хозяйство и ведут огородные работы. На наш взгляд, дачу или приусадебный участок можно рассматривать в структуре различных социально-экономических феноменов:

- как реальное владение частной собственностью, которой можно пользоваться и распоряжаться, предъявлять ее в качестве свидетельства своего благосостояния и статуса (конечно, последний вариант могут осуществить далеко не все собственники дач);

- как способ возвращения или добровольного внедрения традиционной сельской культуры в образ жизни горожан;

- как форму приобщения подрастающего поколения к сельскохозяйственному труду, формирования у них позитивного отношения к природе;

- как способ организации отдыха граждан, причем не только владельцев дачи и их гостей, но и людей, арендующих дачи на определенное время;

- как детерминанты общения, причем не только в границах дачной улицы и участка, но и по поводу дачных дел; не случайно в последнее время особой популярностью пользуются передачи такого рода во всех СМИ;

- как формы заботы людей о собственном здоровье в тех случаях, когда дача служит восстановлению ресурсов народной медицины и соответствующих методов.

Анализируя перечисленные функции загородных домохозяйств, рост их значения для современного человека, можно с большой долей уверенности утверждать, что есть существенные ресурсы для формирования природосообразно-го сознания и поведения людей. Невозможно не говорить об экологических издержках дачного или в целом загородного хозяйствования жителей мегаполисов и агломераций. Кое в чем их потребности будут, несомненно, сказываться на истощении ресурсов природы.

Туризм как природосообразное и природоохранное явление может рассматриваться через свою экологическую разновидность — экологический туризм. В свое время в Байкальском государственном университете экономике и права мы реализовали в теоретическом и практическом плане грант Российского гуманитарного научного фонда «Этнопсихологические ресурсы экологии и туризма» [25]. Где-то встречаются названия «природный», «сельскохозяйственный», «деревенский» и т. п. Не детализируя дефиниции, признаем более или менее выраженную направленность таких видов туризма на взаимодействие с природой. В связи с этим в рамках статьи используем общий термин, включая в него определенные аспекты всех названных форм: природоориентированный (природоцентрированный) туризм. Наиболее значимыми его признаками могут быть:

- признание природных объектов (ландшафтов, садов и парков, представителей флоры и (или) фауны) наиболее важными объектами интереса, первоэлементами туристической мотивации;

- нацеленность на бережное отношение к данным объектам, стремление не причинить им своим посещением и действиями никакого вреда;

- готовность участвовать в разного рода волонтерских и благотворительных мероприятиях и акциях по сохранению чистоты природы, а лучше — реальное участие в них;

- осознание значения природы для улучшения физического и психического здоровья;

Izvestiya of Irkutsk State Economics Academy, Известия Иркутской государственной экономической академии.

2015, vol. 25, no. 1, pp. 160-171. ISSN 1993-3541 2015. Т. 25, № 1. С. 160-171. ISSN 1993-3541

A. D. KARNYSHEV

- нацеленность на улучшение межнациональных контактов в ходе туристических поездок, на понимание этнокультурных особенностей местного населения, их привычек и традиций по сохранению природных объектов.

Названные и другие признаки своеобразно проявляются в конкретных разновидностях туризма. От включенности большего числа специфических признаков любой из видов туризма, связанного с природой, только выигрывает.

Показывая различные направления экономики в их влиянии на природосообразность жизни людей, позволим себе затронуть один специфический аспект. Мы изучали его в ходе одного из последних исследований, респондентами которого выступали студенты иркутских вузов (Ы = 668 чел.). Анкета включала задание: «Оцените, какое влияние оказывает религия на отношение к природе» (табл. 2).

Таблица 2

Оценка влияния религии на отношение к природе

Бросается в глаза превалирование позитивных оценок шаманизма. Именно в Иркутской области деятельность шаманов вплетается во все сферы жизни бурят, и не только у них, но и у других аборигенов Сибири [24]. Элементы влияния обрядов и литургий на стимулирование потусторонних сил, связанных с сельским хозяйством, озерными ресурсами, разведением скота и охотой, наблюдаются у южноамериканских аборигенных племен. Ф. Дескола пишет о такой практике: «Связь божеств с социальными единицами, делением общества и пространства,

сезонными периодами и технической специализацией на самом деле кроит и литургическую экономику, имея своей целью мобилизацию в определенное время целой когорты нечеловеческих существ., напрямую задействованных в сезонных работах» [8, с. 354]. Так что шаманы Сибири здесь не исключение. Учитывая родство сибирских и американских аборигенов, можно искать генетические и исторические истоки таких традиций.

В социально-психологическом плане «не мистифицированные» аспекты представленных реалий значимы и в сегодняшних деятельностях по сбережению природы. Значение шаманистских традиций в наше время можно аргументировать в высокой мере теми экологическими установками, которые существовали и существуют в арсеналах данной религии и связаны прежде всего с уважением духов и божеств конкретных местностей и территорий, что не позволяет быть агрессивными к тамошним представителям флоры и фауны. Это также признание лечебных и психотропных свойств растений и животных и их использование на практике с соответствующим отношением к их носителям. Существенны и ритуалы шаманов, отражающие гармонию человека с природой.

Завершим нашу статью размышлением на перспективу. Вложения в развитие природосо-образных форм и методов хозяйствования, как и в охрану и сбережение природы, — это сегодня аккумуляция богатства для будущего, с чем еще совсем мало сталкивалась классическая экономическая мысль. Отмечая недальновидность и слабость традиционных экономических концепций, мало ориентированных на перспективу, Дж. М. Кейнс писал: «Эта теория может очень хорошо «работать» в мире, где экономические блага обязательно потребляются вскоре после их производства. Но она требует, я полагаю, значительных поправок, если ее прилагать к миру, где аккумуляция богатства для неопределенно отсроченного будущего выступает важным фактором; и чем более относительную роль играет такая аккумуляция богатства, тем более значимыми становятся подобные поправки» [15, с. 106]. Сегодняшние проблемы природопользования и влияния экономики на состояние природы хорошо подтверждают правоту мыслителя.

Характер влияния В среднем По религиозным предпочтениям

Буддизм Православие Шаманизм

Положительное 41,2 48,5 43,6 59,3

Скорее положительное, чем отрицательное 27,1 25,4 28,5 23,0

Никакого не оказывает 14,1 15,7 14,6 8,0

Скорее отрицательное, чем положительное 4,9 3,0 4,8 0,9

Отрицательное 3,0 2,2 0,5 1,8

Затрудняюсь ответить 9,6 5,2 8,0 7,1

Список использованной литературы

1. Аксенова О. В. Централизация власти — локализация экологической позиции / О. В. Аксенова // СОЦИС. — 2007. — № 8. — С. 42-62.

2. Алексеева Е. Е. Этнотолерантность подростка: воспитание в семье и школе / Е. Е. Алексеева, А. Ю. Аксенова, Н. С. Александрова. — СПб. : Речь, 2007. — 331 с.

Izvestiya of Irkutsk State Economics Academy, Известия Иркутской государственной экономической академии.

2015, vol. 25, no. 1, pp. 160-171. ISSN 1993-3541 2015. Т. 25, № 1. С. 160-171. ISSN 1993-3541

GENERAL AND SOCIAL PSYCHOLOGY

3. Антонова Л. Л. Регион в пореформенный период. Экономико-социологические очерки / Л. Л. Антонова, Т. Г. Озерникова, В. И. Самаруха. — Иркутск : Изд-во ИГЭА, 1998. — 128 с.

4. Бьюкенен П. Смерть запада / П. Бьюкенен. — М. : АСТ, 2003. — 444 с.

5. Вебер М. Объективность познания в области социальных наук и социальной политики / М. Вебер // Культурология. ХХ век : антол. / гл. ред. и сост. С. Я. Левит. — М. : Юрист, 1995. — С. 557-603.

6. Веблен Т. Теория праздного класса / Т. Веблен. — М. : Прогресс, 1984. — 367 с.

7. Винокуров М. А. Введение в экономическую этнопсихологию : учеб. пособие / М. А. Винокуров, А. Д. Карны-шев. — 2-е изд., испр. и доп. — Иркутск : Изд-во БГУЭП, 2007. — 436 с.

8. Дескола Ф. По ту сторону природы и культуры / Ф. Дескола ; пер. с франц. под общ. ред. С. Рындина. — М. : Новое литературное обозрение, 2012. — 584 с.

9. Журавлев А. Л. Экономическая психология в контексте современной психологической науки / А. Л. Журавлев // Проблемы экономической психологии. — М. : Изд-во «Институт психологии РАН», 2004. — Т. 1. — С. 3-24.

10. Карнышев А. Д. Социальная психология управления в школе : автореф. дис. ... д-ра психол. наук : 19.00.05 / А. Д. Карнышев. — СПб. : СПбГУ, 1992. — 40 с.

11. Карнышев А. Д. Человек и собственность / А. Д. Карнышев, Т. Д. Бурменко, Е. А. Иванова. — Иркутск : Изд-во БГУЭП, 2006. — 362 с.

12. Карнышев А. Д. Человек и этнос на своей земле (экономика и психология самобытности и сотрудничества народов Байкальской Сибири) / А. Д. Карнышев, М. А. Винокуров. — Иркутск : Изд-во БГУЭП, 2011. — 348 с.

13. Карнышев А. Д. Этнокультурные традиции и инновации в экономической психологии / А. Д. Карнышев, М. А. Винокуров. — М. : Изд-во «Институт психологии РАН», 2010. — 480 с.

14. Карпинская Р. С. Философия природы: коэволюционная стратегия / Р. С. Карпинская, И. К. Лисеев, А. П. Огурцов. — М. : Интерпранс, 1995. — 352 с.

15. Кейнс Дж. Общая теория занятости / Дж. Кейнс // Вопросы экономики. — 1997. — № 5. — С. 102-113.

16. Классика экономической мысли. Сочинения : антол. / ред. А. М. Семенов. — М. : Эксмо-Пресс, 2000. — 896 с.

17. Липпс Т. Философия природы / Т. Липпс. — 3-е изд. — М. : Изд-во ЛКИ, 2010. — 240 с.

18. Ольсевич Ю. Психологические основы экономического поведения / Ю. Ольсевич. — М. : Инфа-М, 2010. — 413 с.

19. Позняков В. П. Экономическая психология в России 21 века. Теоретические проблемы и эмпирические исследования / В. П. Позняков // Экономическая психология: актуальные исследования и инновационные тенденции : материалы 10-й юбилейной междунар. науч.-практ. конф., Иркутск, июнь 2009 г. / ред. А. Д. Карнышев. — Иркутск : Изд-во БГУЭП, 2009. — С. 41-69.

20. Райзберг Б. А. Словарь современных экономических терминов / Б. А. Райзберг, Л. Ш. Лозовский. — 5-е изд. — М. : Айрис-пресс, 2009. — 480 с.

21. Фернандес-Арместо Ф. Цивилизации / Ф. Фернандес-Арместо. — М. : АСТ, 2009. — 764 с.

22. Хенгстшлегер М. Власть генов: прекрасна как Монро, умен как Эйнштейн / М. Хенгстшлегер. — СПб. : Питер, 2013. — 176 с.

23. Шалак А. В. Слово о Байкале / А. В. Шалак // Иркутский историко-экономический ежегодник: 2008. — Иркутск : Изд-во БГУЭП, 2008. — С. 603-606.

24. Шаманизм народов Сибири. Этнографические материалы XVIII—XX вв. : хрестоматия : в 2 т. / ред., сост. Т. Ю. Сем. — 2-е изд., испр. и доп. — СПб. : Изд-во СПбГУ : «Нестор-История», 2011. — 496 с.

25. Этнопсихологические ресурсы экологии и туризма : учеб. пособие / ред. А. Д. Карнышев. — Иркутск : Изд-во БГУЭП, 2007. — 195 с.

References

1. Aksenova O. V. Centralization of power - localization of ecological considerations. SOTsIS, 2007, no. 8, pp. 42-62. (In Russian).

2. Alekseeva E. E., Aksenova A. Yu., Aleksandrova N. S. Etnotolerantnost' podrostka: vospitanie v sem'e i shkole [A teenager's etnotolerance: education in family and at school]. St. Petersburg, Rech Publ., 2007. 331 p.

3. Antonova L. L., Ozernikova T. G., Samarukha V. I. Region v poreformennyy period. Ekonomiko-sotsiologicheskie ocherki [A region in the post-reform period. Economic and sociological essays]. Irkutsk State Economics Academy Publ., 1998. 128 p.

4. Buchanan P. Smert' zapada [The Death of the West]. Moscow, AST Publ., 2003. 444 p.

5. Weber M. The objectivity of knowledge in social science and social policy. In Levit S. Ya. (ed.). Kul'turologiya. ХХ vek [Cultural Studies. The 20th century]. Moscow, Yurist Publ., 1995, pp. 557-603. (In Russian).

6. Veblen T. The Theory of the Leisure Class: An Economic Study of Institutions. New York, Macmillan, 1899. (In Russ.: Veblen T. Teoriya prazdnogo klassa. Moscow, Progress Publ., 1984. 367 p.).

7. Vinokurov M. A., Karnyshev A. D. Vvedenie v ekonomicheskuyu etnopsikhologiyu [Introduction to economic ethno-psychology]. 2nd ed. Irkutsk, Baikal State University of Economics and Law Publ., 2007. 436 p.

8. Deskola F. Po tu storonu prirody i kul'tury [On the other side of nature and culture]. Moscow, Novoe literaturnoe oboz-renie Publ., 2012. 584 p.

9. Zhuravlev A. L. Economic psychology in the context of modern psychology. Problemy ekonomicheskoy psikhologii [The problems of economic psychology]. Moscow, Institute of Psychology RAS Publ., 2004, vol. 1, pp. 3-24. (In Russian).

Izvestiya of Irkutsk State Economics Academy, Известия Иркутской государственной экономической академии.

2015, vol. 25, no. 1, pp. 160-171. ISSN 1993-3541 2015. Т. 25, № 1. С. 160-171. ISSN 1993-3541

A. D. KARNYSHEV

10. Karnyshev A. D. Sotsial'naya psikhologiya upravleniya v shkole. Avtoref. Dokt. Diss. [Social management psychology at school. Doct. Diss. Thesis]. St. Petersburg State University Publ., 1992. 40 p.

11. Karnyshev A. D., Burmenko T. D., Ivanova E. A. Chelovek i sobstvennost' [People and property]. Irkutsk, Baikal State University of Economics and Law Publ., 2006. 362 p.

12. Karnyshev A. D., Vinokurov M. A. Chelovek i etnos na svoey zemle (ekonomika i psikhologiya samobytnosti i sotrud-nichestva narodov Baykal'skoy Sibiri) [A man and ethnic group on their own land (economics and psychology of originality and cooperation of Siberian population in Baikal area)]. Irkutsk, Baikal State University of Economics and Law Publ., 2011. 348 p.

13. Karnyshev A. D., Vinokurov M. A. Etnokul'turnye traditsii i innovatsii v ekonomicheskoy psikhologii [Ethno-cultural traditions and innovations in economic psychology]. Moscow, Institute of Psychology RAS Publ., 2010. 480 p.

14. Karpinskaya R. S., Liseev I. K., Ogurtsov A. P. Filosofiya prirody: koevolyutsionnaya strategiya [The philosophy of nature: coevolutionary strategy]. Moscow, Interprans Publ., 1995. 352 p.

15. Keynes John. The General Theory of Employment. Voprosy ekonomiki = The Issues of Economics, 1997, no. 5, pp. 102-113.

16. Semenov A. M. (ed.). Klassika ekonomicheskoy mysli. Sochineniya [Classical economic thoughts. Compositions]. Moscow, Eksmo-Press Publ., 2000. 896 p.

17. Lipps T. Filosofiya prirody [The philosophy of nature]. 3rd ed. Moscow, LKI Publ., 2010. 240 p.

18. Ol'sevich Yu. Psikhologicheskie osnovy ekonomicheskogo povedeniya [Psychological foundations of economic behavior]. Moscow, Infa-M Publ., 2010. 413 p.

19. Poznyakov V. P. Economic Psychology in Russia of the 21st century. Theoretical problems-we and empirical studies. In Karnyshev A. D. (ed.). Ekonomicheskaya psikhologiya: aktual'nye issledovaniya i innovatsionnye tendentsii. Materialy 10-y yubileynoy mezhdunarodnoy nauchno-prakticheskoy konferentsii, Irkutsk, iyun' 2009 g. [Economic psychology: the current research and innovative tendencies. Proceedings of the 10th anniversary international research and practical conference, Irkutsk, June 2009]. Irkutsk, Baikal State University of Economics and Law Publ., 2009, pp. 41-69. (In Russian).

20. Rayzberg B. A., Lozovskiy L. Sh. Slovar' sovremennykh ekonomicheskikh terminov [The Dictionary of Modern Economic Terms]. 5th ed. Moscow, Ayris-press Publ., 2009. 480 p.

21. Fernandes-Armesto F. Tsivilizatsii [Civilizations]. Moscow, AST Publ., 2009. 764 p.

22. Khengstshleger M. Vlast' genov: prekrasna kakMonro, umen kak Eynshteyn [The power of genes: beautiful as Monroe, smart as Einstein]. St. Peretsburg, Piter Publ., 2013. 176 p.

23. Shalak A. V. Slovo o Baikale. Irkutskiy istoriko-ekonomicheskiy ezhegodnik: 2008 [Irkutsk Historical and Economic Yearbook: 2008]. Irkutsk, Baikal State University of Economics and Law Publ., 2008, pp. 603-606. (In Russian).

24. Sem T. Yu. (ed.). Shamanizm narodov Sibiri. Etnograficheskie materialy XVIII—XX vv. [Shamanism of Siberian population. Ethnographic materials of 18-20th centuries]. 2nd ed. St. Petersburg State University Publ., Nestor-Istoriya Publ., 2011. 496 p.

25. Karnyshev A. D. (ed.). Etnopsikhologicheskie resursy ekologii i turizma [Ethnopsychological resources of ecology and tourism]. Irkutsk, Baikal State University of Economics and Law Publ., 2007. 195 p.

Информация об авторе Карнышев Александр Дмитриевич — доктор психологических наук, профессор, декан факультета прикладной психологии, Иркутский государственный университет, 664025, г. Иркутск, ул. Чкалова, 2, e-mail: ale3441@yandex.ru.

Библиографическое описание статьи Карнышев А. Д. Природосообразность как психолого-экономический принцип и ресурсы его реализации / А. Д. Карнышев // Известия Иркутской государственной экономической академии. — 2015. — Т. 25, № 1. — С. 160-171. — DOI : 10.17150/1993-3541.2015.25(1).160-171.

Authors

AlexanderD. Karnyshev — Doctor habil. (Psychology), Professor, Dean, Faculty of Applied Psychology, Irkutsk State University, 2 Chkalov St., 664025, Irkutsk, Russian Federation, e-mail: ale3441@yandex.ru.

Reference to article Karnyshev A. D. Consistency to natural laws as a psychological and economic principle and the resources for its implementation. Izvestiya Irkutskoy gosudarstvennoy ekonomicheskoy akademii = Izvestiya of Irkutsk State Economics Academy, 2015, vol. 25, no. 1, pp. 160-171. DOI: 10.17150/1993-3541.2015.25(1).160-171. (In Russian).