Коммуникативная модель риторики как основа обучения текстовой деятельности (на материале пьес И. С. Тургенева)

DOI: 10.24411/2470-1262-2018-10009

УДК (UDC)808.5

Kuralay B. Urazayeva, L.N. Gumilyov Eurasian National University Zhanar A. Kuandykova, L.N. Gumilyov Eurasian National University, Astana, Republic of Kazakhstan

For citation: Urazaeva, K., Kuandykova, Zh. (2018), Communicative Model of Rhetoric as the Basis of Teaching Text Activity (Based on the materials of I. S. Turgenev's plays). Cross-Cultural Studies: Education and Science, Vol.3, Issue I, pp. 89-96 in USA

Received: December 20, 2017 CC BY 4.0

КОММУНИКАТИВНАЯ МОДЕЛЬ РИТОРИКИ КАК ОСНОВА ОБУЧЕНИЯ ТЕКСТОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ (НА МАТЕРИАЛЕ ПЬЕС И.С.

ТУРГЕНЕВА)

COMMUNICATIVE MODEL OF RHETORIC AS THE BASIS OF TEACHING TEXT ACTIVITY

Abstract

The article represents the experience of applying the communicative model of rhetoric from the viewpoint of teaching the text activity as the main communicative product. The attention to neo-rhetorical (discourse) analysis is justified. Such an approach became possible on the basis of the synthesis of literary studies tools of the text analysis with the rhetorical ones.

Setting the rhetorical task and usage of analytical rhetorical techniques explain the attention to the plot from the viewpoint of argumentative discourse. Such reading allowed reviewing the widespread evaluation of the plays of the forties - fifties as the drama of the "freeloader". The innovativeness of the writer in dramaturgy is explained as the transformation of the tragedy beginning into comedy. Turgenev 's coping with the poetics of comic sketch and physiological outline updates the traditional idea about the relation of Turgenev's early dramaturgy with the "natural school" and Gogol's tradition.

The data and obtained results presented in the article can be used while studying the history of the Russian literature, in the practice of applying the analytical methods of rhetoric, for generalization of the experience of the integration of literature with rhetoric.

The directions of future surveys are related to studying the novels of I.S. Turgenev from the viewpoint of studying the text activity, from the viewpoint of speaking and perceiving consciousnesses.

Keywords: rhetoric, discourse, communicative pedagogics, text activity, I.S. Turgenev, dramaturgy, rhetoric, tradition, poetic

Введение

Одна из тенденций школьного и вузовского образования связана с усилением роли педагогической риторики. Отсюда возможность интеграции методов обучения русской литературе с неориторическим (дискурсным) подходом, расширяющим формирование лингвориторической компетенции выпускника школы/бакалавриата /магистратуры. Задача развития навыков свободного говорения, грамотного и свободного письма, аутентичного понимания смысла «чужого» текста, способности воспроизводить содержание собственного текста и донести его до адресата обособляет в процессе преподавания русской литературы постановку риторической задачи, и выработку навыков риторического анализа текста.

Обобщение современных дефиниций риторики имеет значение для обоснования дискурсного анализа, или неориторики как учения о коммуникативных событиях между креативным (производящим) и рецептивным (воспринимающим) сознаниями [1, с. 273]. Изучение текста как главного коммуникативного продукта - с позиций говорящего и воспринимающего сознаний - определяется новым подходом к его изучению, а именно трактовки сюжета с позиций аргументативности.

Теория

Новые аспекты в изучение текста как дидактической единицы вносит мысль В.И. Аннушкина о необходимости восстановления риторики в «треугольнике» филологического образования: литература - язык - риторика и ее центральном месте [2, с. 33].

В вузовской системе филологического образования России выделяется порядка 20 научных школ и направлений в области обучения риторике, в числе которых алтайская школа коммуникативистики. Ядром коммуникативной модели риторики, разработанной при научно-образовательном центре (НОЦ) Алтайского государственного университета (г. Барнаул), является представление об эффективности коммуникации.

Коммуникативная модель алтайской школы реализуется в нескольких направлениях. Прежде всего она обоснована в образовательных программах дисциплин «Педагогическая риторика» (авторы - А.А. Чувакин, А.В. Игнатовская,) [3, с. 175-179], «Практическая риторика» (авторы - А.А. Чувакин, Э.В. Малыгина [4, с. 171-176]. Для авторов программ в условиях все более активного вторжения роста информационных технологий в нашу действительность, увеличения объема информации особую значимость приобретают владение культурой мышления; способность к восприятию, анализу, обобщению

информации, постановке цели и выбору путей ее достижения. Отсюда признание в качестве планируемых общекультурных компетенций осознание социальной значимости своей профессии, высокая мотивация к профессиональной деятельности. Такое представление основано на важности для коммуникативной педагогики готовности к кооперации с коллегами, работе в коллективе.

Базовым свойством коммуникации и главного коммуникативного продукта - текста -признаётся аргументативность. Текст рассматривается как результат воспроизведения аргументативного дискурса и как база моделирования нового аргументативного дискурса. Таким образом текст признается точкой пересечении двух взаимонаправленых процессов: порождения и интерпретации. Текст может быть вторичным по отношению к аргументативному дискурсу, порождаться им и в своей аргументативной структуре воспроизводить структуру исходного дискурса.

Сейчас на смену традиционной риторике с ее пониманием теории аргументации и логическим описанием пришел междисциплинарный подход к изучению аргументации. Здесь можно выделить ряд направлений и работ. О плодотворности концепций для разработки новой риторической концепции аргументации пишет Ю. Степанов [5, с. 6]. Об эволюции научных представлений об аргументации пишет А.В. Колмогорова [6, с.3-152]. Анализу коммуникативно-риторической модели русского аргументативного дискурса посвящены работы И.Ю. Качесовой, представителя алтайской научной школы коммуникативистики [7], [8], [9]. И.Ю. Качесова отмечает такую тенденцию в исследовании аргументативного дискурса, как способность корректировать картину мира оппонента.

Применение коммуникативной модели риторики к изучению текста выявляет актуальность новых методов обучения текстовой деятельности. Учитывая в качестве одной из базовых характеристик художественного текста риторичность, вслед за исследователем Е.А. Яковлевой, мы разделяем её мысль о риторичности как одном из категориальных признаков художественного текста [10, с. 189], что позволяет использовать формулу управления мыслеречевой деятельностью в качестве методологического приема для проведения филологического анализа текста.

Поднимая вопросы переосмысления изучаемых дисциплин с позиций изменений, происходящих в коммуникационной системе современного социума [10, с. 189], связи методики преподавания риторики и дидактики с другими предметами, ученый обращает внимание на обновление трактовки и интерпретации таких понятий, как методы обучения, их классификация и содержательное наполнение. Исследователь обращает внимание на то, что принятые в дидактике классификации дополняются новыми разновидностями и новыми подходами к их классификации. Так, например, аналитические методы в методике риторики дополняются такими, как риторический анализ, проблемные методы - такими, как риторическая задача.

Данные и методы

На основе модели неориторического анализа и с применением методики дискурсного анализа была разработана концепция магистерской диссертации Ж. Куандыковой «Дело и рефлексия в комедии И.С. Тургенева в аспекте поэтики и риторики» (научный руководитель - К.Б. Уразаева). Актуальность темы обусловлена рядом обстоятельств. Во-первых, сохраняется недостаточная исследованность драматургии Тургенева, между тем как комедии писателя определили судьбу социальной сатиры А.Н. Островского, театр А.П. Чехова. Во-вторых, три ранние одноактные пьесы: «Искушение Святого Антония», «Неосторожность», «Две сестры», объединяемые часто в цикл, характеризующиеся как романтическая драма, при проведении дискурсного (неориторического анализа) обнаруживают возможность отнесения их к комедии. В-третьих, пьесы «Безденежье», «Нахлебник», «Месяц в деревне» именуют чаще всего драмой «чужого хлеба», смещая точность жанрового определения в плоскость тематического подхода и отказывая, по существу, автору в жанровых открытиях в области комедии. В Тургеневе традиционно видели мастера сатирического бытописания, приверженца литературных традиций натуральной школы, констатируя его пьесах признаки водевиля и физиологического очерка в.

Автором упомянутой магистерской диссертации на примере ранних пьес «Искушение Святого Антония», «Неосторожность», «Две сестры», «Безденежье», «Нахлебник», «Месяц в деревне» были обоснованы преимущества дискурсного анализа текста. Такой подход позволил уточнить жанровую природу рассмотренных пьес как комедий и сформировать гипотезу о создании комедии нового типа. Применение методов неориторического анализа показало роль категорий дело и рефлексия, «спрятанного сюжета» и литературной рецепции как приемов риторизации сюжета и источника комического жанра.

Новое прочтение комедии Тургенева, основанное на синтезе литературоведческого прочтения текста с инструментами риторического анализа, позволило пересмотреть распространенную оценку пьес 40-50-х гг. как драмы «чужого хлеба», выявить признаки новаторства писателя в драматургии и охарактеризовать результаты его жанровых экспериментов как преодоление поэтики водевиля и физиологического очерка. Так, выработка нового подхода к изучению истории и теории драмы, к вопросам русской литературы в целом создает возможность исследования теории понимания текста в соотнесении с риторикой речепорождения и речепонимания.

Драматические произведения И.С. Тургенева - результат его экспериментов в области жанра. Одной из особенностей тургеневских пьес являются так называемые «спрятанные сюжеты». Это фабульные схемы шекспировского «Короля Лира» в «Нахлебнике», отсылал к античным историям Антигоны, Электры и Федры - в том же «Нахлебнике» и «Месяце в деревне» [11, с. 72]. Это также пушкинская рецепция («Маленькие трагедии») в ранних пьесах «Искушение святого Антония», «Неосторожность», «Две сестры». Это рецепция Н.В. Гоголя («Ревизор») в комедии И.С. Тургенева «Безденежье». При помощи «спрятанных сюжетов» Тургенев создавал новые для тогдашней российской сцены жанры, преодолевал границы театральных условностей и

изживших себя сценических схем. Писатель трансформировал полученный опыт в странные для современников и сохраняющие актуальность для современного исследователя пьесы.

Анализ пьесы «Искушение Св. Антония» в аспекте риторических канонов выявил модусы «страсть», «страх» и «скука» и их роль в образовании дьяволического дискурса. Выявлены пародийные контексты «скуки» и «страха», созданные игрой мифопоэтики чёрта. Чертёнку скучно: он зевает. «Скука» - сюжетообразующий мотив и основа комической рефлексии как отражение социального скепсиса 40-х гг. Комический страх второго чертёнка перед четырьмя журавлями («пожалуй, заклюют»), ещё более сильный страх перед его величеством («Я его величества боюсь пуще нашего старика»), «дрожащий хвост» актуализируют фразеологические обороты, крылатые выражения - способы передачи риторики страха. Приёмы стилизации народной песни в исполнении чёрта и обращение: «Море, море глупое, / Море бестолковое» [12, с. 484] выявляют в комической пародии план, оппозиционный монологу Св. Антонио. В этом контексте даже риторическое обращение к морю-окияну как символу мира, свидетелю жизненных бурь, переводит водевильную интонацию в высокую трагическую. Риторические восклицания, обращения к Богу, тема искупления греха и самоспасения в монологе Св. Антонио своей высокой риторической тональностью вызывают ассоциации с монологами Пимена и Бориса Годунова у А.С. Пушкина. Ощущение греховности как причина отсутствия покоя и гармонии у Бориса и Св. Антонио реализует тему искушения гордыней. Так обнаруживается роль пушкинской рецепции как способа риторического осмысления сюжета грехопадения и искупления.

В «Неосторожности» наблюдается следование автора пьесы стилю «маленьких трагедий» А.С. Пушкина. Вместе с тем действие в пьесе строится как цепь раскрытий, самообнажений «подполья» человеческой души, путь от маски к лицу, от видимости к сущности. А сама коллизия желаемого и действительного воспринимается как постоянная основа существования человека, философским обоснованием вечного драматизма жизни.

Скука, страх, смерть как риторические каноны позволили трактовать конфликт пьес в аспекте высокого безумия (отголосок просветительской комедии) и комического жанра, формируемого пародийными коннотациями, комическим несовпадением желаемого и действительного.

Гоголевская рецепция в комедии «Безденежье» исследована как прием риторизации сюжета и источник комического жанра. В качестве новаторских решений Тургенева рассмотрены взаимодействие сценического пространства и зрительного зала; применение пространственно-звукового образа бытовой неустроенности; психологическая глубина театрального мышления. Специфика комедии Тургенева характеризуется в терминах трансформации жанра, как «русская трагедь». Источником комизма выступает отупляющее воздействие быта. При наличии признаков физиологического очерка и водевиля, «Безденежье» представляет опыт преодоления автором границ натуральной школы.

Неориторический анализ комедии «Нахлебник» явил новую трактовку Тургеневым проблемы «маленького человека» - как соглашательства. Такой подход скорректировал традиционное представление о связи тургеневской ранней драматургии с «натуральной школой» и гоголевской традицией. Показана трансформация трагедийного начала в комедийное. Обосновано, что такое решение темы «маленького человека» стало источником комедии. Отступление автора от канонов классической комедии анализируется как почва формирования психологического мастерства Тургенева - будущего романиста. Автором обосновано создание Тургеневым нового типа комедии, признаками которого являются трансформация шутовства, жестокосердия, своеобразие психологической трактовки добра и зла.

Комическая жанровая линия проявляется и в номинативной природе имени. Если Н.В. Гоголь открыл в русской литературе приемы ономастикона, то Тургенев в наличии /утрате имени выявляет корреляцию соглашательство / бунт (комедия «Нахлебник»). Другой модификацией утраченного имени становится роль шута при благодетеле.

Специфика риторического анализа и аргументативной природы текста как основы изучения жанра обеспечена применением методов - неориторического (дискурсного), филологического, герменевтического, сравнительно-исторического.

Полученные результаты

Уточнение жанровой природы пьес И.С. Тургенева явилось решением вопроса, сохраняющего в науке неясность и характеризующегося множеством толкований. Применение «корректирующей особенности аргументативного дискурса» локализовано в сфере внимания к риторическому сюжету. Признание дискурса коммуникативным событием, или событием, связанным с процессом аргументирования позволило выделить роль риторических канонов как способов литературной мистификации и источника комического. Это понятия «страсть», «страх» и «скука», пародийные коннотации в дьяволиаде как компоненты риторического сюжета ранних пьес И.С. Тургенева. Отсюда трактовка жанра одноактных пьес как комедий. В качестве способа сцепления одноактных пьес в трилогию рассмотрена комическая трактовка дихотомии искушения / соблазна.

Для становления жанра комедии в творчестве И.С. Тургенева решающим оказалось его отношение к натуральной школе и преодоление ее литературных традиций. Рассмотрение пьес «Безденежье», «Нахлебник» «Месяц в деревне» как развития ранних экспериментов автора выводит их за границы драмы «чужого хлеба» в драматургии Тургенева. Это трансформация автором «драмы в одном действии» в «комедию в пяти действиях», применение «спрятанного сюжета», развитие литературной рецепции А.С. Пушкина и Н.В. Гоголя.

Заключение

Обобщение опыта современной науки в области изучения риторики и методики ее преподавания в школе / вузе обусловило внимание к дискурсному анализу с позиций

обучения текстовой деятельности как главному коммуникативному продукту. Изучение воспринимающего сознания (читателя и читательской рецепции, критики, современников) в коммуникации с говорящим (автора как ритора) как фактора динамики литературного процесса объясняет трансформацию жанра драмы в комедию в творчестве И.С. Тургенева 40-50-х годов.

References:

1. Tyupa V.I. Diskursnyi analiz // Analiz khudozhestvennogo teksta. (Discourse analysis // Analysis of literary text - М.: Izdatelskiy tsentr "Akademiya", 2008. - P. 273-299.

2. Annushkin V.I. Russkaya filosofiya slova i sovremennye nauki o rechi - slove - yazyke // Ritorika i kultura rechi v sovremennom obschestve i obrazovanii: mat. Хmezhdunar. konf. Po ritorike. (Russian philosophy of word and contemporary sciences about speech - word - language // Rhetoric and culture of speech in the modern society and education: Materials of the 10th International Conference on Rhetoric) - М.: Flinta: Nauka, 2006. - 496 p.

3. Chuvakin A.A., Ignatovskaya А^., Pedagogicheskaya ritorika //Filologiya i chelovek. (Pedagogical rhetoric // Philology and Man) - Barnaul: Izdatelstvo Altaiskogo universiteta. (Altai State University Publishing House) - 2015. -1. - P. 175-179.

4. Malygina E.V., Chuvakin А.А. Prakticheskaya ritorika. // Filologiya i chelovek. (Practical rhetoric // Philology and Man) - Barnaul: Izdatelstvo Altaiskogo universiteta (Altai State University Publishing House). - 2015 -#2. - P. 171-176.

5. Stepanov Y.S. Alternativnyi mir, diskurs, fakt iprintsipprichinnosti // Yazyk i nauka kontsa ХХ veka. (Alternative world, discourse, fact and principle of causality // Language and science of the end of the 20th century) - М.: RGGU, 1995. - 432 p.

6. Kolgomorova A.V. Argumentatsiya v rechevoipovsednevnosti. (Argumentation in speech casualness) - М.: Flinta: Nauka, 2009. - 152 s.

7. Kachesova I.Y. Razvertyvaniye kak sposob vosproizvedeniya argumentativnogo diskursa v tekste // Filologo-kommunikativnye issledovaniya. Yezhegodnik-2014. (Expansion as the method of reproducing the argumentative discourse in a text. // Philological-and-communicative surveys. Yearbook-2014. - Barnaul: Izdatelstvo Altaiskogo gosudarstvennogo universiteta (Altai State University Publishing House), 2014. - С. 111-120.

8. Kachesova I.Y. Ritoricheskiye osobennosti argumentativnogo diskursa (na materiale teksta sotsialnoi reklamy. // Vestnik NGU. Seriya: Zhurnalistika / Tom 12). (Rhetorical peculiarities of argumentative discourse (based on the material of the social advertisement text // NSU Bulletin. Series: Journalism / Volume 12 (2013). Issue 6. - P. 99-104.

9. Kachesova I.Y. Argumentativnoye nachalo teksta//Tekst v kommunikativnomprostranstve sovremennoi Rossii. (Argumentative beginning of the text // Text in the communicative space of modern Russia - Barnaul: Izdatelstvo Altaiskogo gosudarstvennogo universiteta (Altai State University Publishing House), 2011. - P. 26-44.

10. Yakovleva Е.А. Zakony ritoriki i ikh deistviye v khudozhestvennom diskurse // Antroposfera diskursa. (Rhetoric laws and their action in literary discourse // Anthroposphere of discourse) - Ufa: Antroposfera diskursa, 2007. - P. 187-199.

11. Zorin A.N. "Syuzhety v forme dialoga": Zhanrovaya remarka pyes Turgeneva. Interpretatsionnyi aspekt // Izvestiya Saratovskogo universiteta. Novaya seriya. Ser. "Sotsiologiya. Politologiya" ("Plots in the form of a dialogue": Genre direction of Turgenev's plays. Interpretational aspect // News of Saratov University. New series. "Sociology. Politology" Series). - Saratov, 2009. - Т. 9. - Issue 2. - P. 70-76.

12. Turgenev I.S. Stseny i komedii. 1843-1852. // Sochineniya v dvenadtsati tomakh. Sochineniya. Tom vtoroi. Izdaniye vtoroye, ispravlennoye i dopolnennoye. (Scenes and comedies. 1843-1852. // Compositions in twenty volumes. Compositions. Volume 2. The second issue, updated and amended.) -М.: Nauka, 1979. - 702 p.

Information about the authors:

Kuralai Bibitafyevna Urazaeva (Astana, Kazakhstan) -Doctor ofPhilological Sciences, Associate Professor, professor of the Eurasian National University Named after Gumilyov (work place address - Satpayev Street, 2, е-mail: .enu.kz/ru/o-enu/structura/facultety.php).

Zhanar Amankeldinovna Kuandykova (Astana, Kazakhstan) -Master ofPhilological Sciences, Teacher of the Russian Language of the Eurasian National University Named after Gumilyov (work place address - Satpayev Street, 2, е-mail: .enu.kz/ru/o-enu/structura/facultety.php).

Acknowledgement:

The authors express gratitude to colleagues from Altai State University (Barnaul, Russia): Professor Alexei Chuvakin, Professor Tatyana Chernyshova and Associate Professor Irina Kachesovafor the invitation to cooperate in the project to create a book on rhetoric for master students of universities in Russia and Kazakhstan, also for valuable advice and assistance in the development of conception.

Авторы выражают благодарность коллегам из Алтайского государственного университета (г. Барнаул, Россия): профессору Алексею Чувакину, профессору Татьяне Чернышовой, доценту Ирине Качесовой за приглашение к сотрудничеству в проекте по созданию книги по риторике для магистрантов вузов России и Казахстана, за ценные консультации и помощь в разработке концепции.