Кросс-культурное исследование жизненных стратегий молодежи

УДК 316.723

КРОСС-КУЛЬТУРНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ЖИЗНЕННЫХ СТРАТЕГИЙ МОЛОДЕЖИ

© 2012 Алиев Ш.И., Ельникова Г.А.*

Дагестанский государственный университет ^Белгородский университет кооперации, экономики и права

В данной статье дана развернутая характеристика методов и форм проведения кросс-кулътурного исследования. Выделены три группы ценностей: «человек и природа», «человек-человек» и «о человеке и о природе». Определенное внимание уделено проблеме межкулътурных различий в современном обществе. Отмечено, что, несмотря на широкое и продолжительное во времени признание сравнительного подхода к исследованию культуры, в нашей стране собственно кросс-кулътурные исследования лишь в последнее время стали приобретать популярность.

In this paper we give a detailed description of methods and forms of cross-cultural study of three groups of values: "Man and Nature,” "man-man" and ”a man and of nature.” Particular attention is placed on cross-cultural differences in modern society. It is noted that despite the widespread and long-time recognition of the comparative approach to the study of culture in our country is actually a cross-cultural studies have only recently began to gain popularity.

Ключевые слова: человек, общество, диалог, методология, национальность, народ, право, социальный статус, государство, реформа.

Keywords: people, society, dialogue, methodology, ethnicity, nation, law, social status, state reform.

Будущее общества зависит от молодежи - это общеизвестная истина, отражающая естественный ход развития социума. Однако данная истина требует ряда уточнений и дополнений, предполагающих ответы на вопросы: «Каким будет будущее, построенное современной молодежью?» и «Каким будущее представляют себе

современные молодые люди ?». Эти вопросы, в свою очередь, коррелируются с ответом на важнейший для самих молодых людей вопрос об их личном будущем. Как сами молодые люди оценивают свои жизненные

перспективы, какие ставят цели и какие строят планы? Поэтому всегда актуальным было и остается исследование проектов личного будущего молодежи.

В современной России насчитывается более 180 национальностей. Каждая национальность имеет свою культурную специфику, которая эксплицитно

отражается на жизненных стратегиях

молодого поколения. И хотя мы рассматриваем жизненные проекты молодежи единого государства, при анализе необходимо учитывать и межкультурные различия, разделяющие ее.

Проблема межкультурных различий в современном обществе, и российском в том числе, как никогда является чрезвычайно острой.

С. Хантингтон в своей знаменитой книге «Столкновение цивилизаций» пишет: «В этом новом мире наиболее масштабные, важные и опасные конфликты произойдут не между социальными классами, бедными и богатыми, а между народами различной культурной идентификации» [7. С. 23].

Культура, по точному замечанию известного американского философа турецкого происхождения Сейлы Бенхабиб, «стала сейчас применяемым синонимом идентичности» [2, 7].

Идентичность же, в свою очередь, является первоосновой в формировании

жизненных стратегий, которая

определяет их сходства и одновременно различия в соответствии с национальной культурой.

Отсюда возникает необходимость в применении такой методологии

исследования, которая бы позволяла определить как универсальные, так и специфические черты жизненных стратегий молодежи - представителей разных национальностей, проживающих на территории России.

Такую возможность дает методология кросс-культурного исследования (cross-cultural research). Следует отметить, что термин «кросс-культурное

исследование» понимается нами как синоним «межкультурного

исследования». В свою очередь, «межкультурное исследование»

рассматривается в данной работе как сравнительное исследование

национальных культур России (Национальная культура нами понимается как культура отдельных этносов, проживающих на территории России. В вопросе разграничения понятий «нация» и «этнос» мы солидарны с позицией В. А. Тишкова, определяющего понятия «народ» и «нация» как многокультурные сообщества (Тишков В. А. Очерки теории и политики этничности в России. М.: Русский мир, 1997, с. 82.). Однако для обозначения культуры отдельных этносов, более адекватного, чем национальная культура, термина нет).

Необходимость сравнительного

анализа различных обществ и культур очевидна. Еще Э. Дюркгейм в работе «Метод социологии» отмечал, что сравнительная социология - это социология как таковая [4. С. 387]. Межкультурные исследования как вид сравнительного социологического

исследования включают в себя систематическое изучение и сравнение национальных культур и стремятся объяснить как разницу, так и сходство между ними.

Во многих социологических работах, в которых проводится сравнение культур, в той или иной степени используется методология кросс -культурного исследования. Один из

первых известных методов проведения сравнительного исследования культур был предложен Т. Парсонсом и сформулирован им через концепт «паттерн-переменных». «Паттерн-

переменные» Т. Парсонса представляют собой универсальные дилеммы, которые содержат пять пар основных видов ценностных ориентаций - важнейших составляющих любой культуры -используемых для описания и анализа структуры действия: универсализм /

партикуляризм; достигнутое / предопределенное; аффективность / нейтральность; специфичность /

диффузность; ориентация на себя / ориентация на коллектив. Каждому обществу и каждой культуре свойственно собственное системно заданное решение этих дилемм.

Кросс-культурные исследования развиваются в рамках таких наук, как социология, антропология, политология и культурология. Однако методология кросс-культурных исследований более основательно разрабатывалась и

разрабатывается в культурологии.

Создатель первой культурологической теории Иоганн Готфрид Гердер в своей работе «Идеи к философии истории человечества» обосновал многообразие человеческих культур. Именно культура, с его точки зрения, выраженная в языке, искусстве, науке, религии, ремеслах, семейных отношениях, придает своеобразие каждому обществу [3].

Густав Лебон в своей работе «Психология народов и масс» писал: «Наиболее яркое впечатление, вынесенное мною из продолжительных путешествий по различным странам, -это то, что каждый народ обладает душевным строем столь же устойчивым, как и его анатомические особенности, и от него-то и происходят его чувства, его мысли, его учреждения, его верования и его искусства» [6]. Основой, ядром

«душевного строя народа» является его культура. Акцентируя внимание на различиях в культурах, Г. Лебон предложил новый для своего времени метод кросс-культурного исследования.

Известный культуролог К. Клакхон для проведения кросс-культурного

исследования при сравнении культур выделял три группы ценностей: «человек

и природа», «человек-человек» и «о

человеке и о природе». К. Клакхон считал, что все культуры могут быть охарактеризованы с помощью присущих им признаков в этих группах. Группа «человек и природа» определяет фундаментальный взгляд человека на природу, что, по его мнению, всегда находит отражение в общей системе ценностей. В эту группу входят следующие пары признаков:

определенность-неопределенность в мире, природа единая-множественная, злая-добрая. Общий взгляд на человека отражен в группе «человек-человек». В этом классе К. Клакхон объединяет четыре пары признаков: человек-группа (что приоритетней?), эгоизм-альтруизм, автономность-зависимость, активность-пассивность [5].

Определение параметров для сравнения - одна из главных проблем кросс-культурных исследований. Разные ученые определяли параметры сравнения культур, исходя из сферы своих интересов. Так, С. Моррис исследовал мировоззренческие позиции людей, исходя из религий, которых они придерживались. На основе обобщения обширного материала С. Моррис определил важнейшие жизненные принципы, которые он сгруппировал в 13 «способов жизни» [5].

Рассматривая различия культур через комплекс имеющихся у них ценностей, Ш. Шварц выделял универсальные ценности, присущие всем культурам, и

специфические, характерные только для отдельных культур. Им была

сформулирована «теория содержания и структуры ценностей». Кросс-культурное ценностное пространство, по теории Ш. Шварца, определяется двумя осями (открытость переменам-консерватизм, альтруизм-эгоизм) и имеет круговую структуру. В пространстве этих осей располагаются 11 базовых ценностных ориентаций: 1) гедонизм (наслаждение жизнью); 2) достижение (личный успех, проявляющийся в компетентности); 3) власть (социальный статус и престиж, доминирование и контроль над людьми и ресурсами); 4) самоуправление

(независимость в выборе целей, поведении, творчестве); 5) стимуляция (стремление к разнообразию жизни,

риску); 6) всеобщность (защита

благополучия всех людей, стремление к социальной справедливости, равенству, миру); 7) благожелательность (забота о благополучии людей, с которыми данный индивид поддерживает

взаимоотношения); 8) безопасность

конформность

традиционность (уважение и принятие обычаев и идей, которые предусматриваются данной культурой); 11) духовность (внутренняя гармония) [8].

Однако, несмотря на широкое и продолжительное во времени признание сравнительного подхода к исследованию культуры, в нашей стране собственно кросс-культурные исследования лишь в последнее время стали приобретать популярность, и их методология в отечественной социологии находится в стадии становления.

Анализ жизненных стратегий современной российской молодежи диктует использование методов кросс-культурных исследований, так как национальные культуры и их ценности можно отнести к группе факторов, оказывающих существенное влияние на формирование жизненных стратегий.

Как уже отмечалось выше, российская культура носит гетерогенный характер. В ней тесно переплетаются как черты гомогенизированной в советское время культуры всего российского общества, так и специфические черты, присущие только культуре отдельного народа. Из-за сложности разделения этих черт проведение сравнительного анализа национальных культур значительно затруднено, но, тем не менее, чрезвычайно важно.

Одним из важнейших элементов национальных культур, которые могут определять их различие, является религия. Еще Макс Вебер отмечал, что тип религии оказывается основным фактором, детерминирующим образ жизни людей, их менталитет, систему моральных и правовых норм, существующих в том или ином обществе.

В системе культуры религия выполняет очень важные функции: спасительно-

компенсаторную (религия дает надежду на спасение), коммуникативноинтегративную (благодаря религии

происходит общение и объединение людей), мировоззренчески-регулятивную (религия дает определенное объяснение мира, на основе которого создаются определенные нормы и ценности); экзистенциальную (религия формирует

отношение к вопросам бытия и небытия человека, спасения его души), политическую (религия служит

освящению власти или освящает борьбу за политическую власть одной из политических сил).

Для многонациональной России в значительной степени именно религия определяет основное различие между национал ьны ми культурами. Поэтому

при проведении кросс-культурного исследования национальных культур первым критерием их выбора для анализа должно быть различие в религиозных верованиях. Исходя из того, что две основные религиозные конфессии в России - это православие и ислам, то для исследования жизненных стратегий молодежи в качестве объектов нами были выбраны молодежь Центральной России с глубинными православными традициями и молодежь Северного Кавказа, у которой ислам в большей степени, чем в каком-либо другом регионе России, осознается как главный признак национальной принадлежности.

Очевидно, что различия в национальных культурах не

ограничиваются лишь различиями в религиях. В систему культуры входят также ценности, идеологии, язык, символы, традиции, обычаи, модели поведения, определяющие своеобразие культур. В кросс-культур ных

исследованиях все элементы культуры, рассматриваемой как система, должны быть проанализированы. Тем не менее в единой общности, которой является российское общество, для национальных культур существует основополагающий признак (элемент), репрезентируемый как точка отсчета их своеобразия. Такой точкой отсчета, на наш взгляд, все же является религия.

Исходя из этого, нами предлагается для кросс-культурного исследования жизненных стратегий российской молодежи акцентировать внимание на то, во-первых, как в них находят свое отражение ценности, заключающиеся в стремлении к наслаждению жизнью, к достижению профессионального успеха, к власти, к самодостаточности и самореализации, к справедливости, к безопасности, к конформности, к соблюдению традиций, к душевной гармонии; во-вторых, как эти ценности коррелируются с основными догматами православия и ислама.

В 2005-2009 годах нами было проведено исследование, посвященное анализу жизненных стратегий молодежи, проживающей в г. Белгороде (Центральное Черноземье) и г. Буйнакске (Дагестан). В проведенном исследовании приняло участие 1738 человек: 1123 респондента из Белгорода и 615 из Буйнакска. Среди респондентов большинство (87%) составили студенты высших учебных заведений. Гендерный состав респондентов представлен в таблице 1.

Таблица 1 Гендерный состав респондентов

Белгород Буйнакск В целом по выборке

Мужчин 356 273 629

Женщин 767 342 1109

Всего 1123 615 1738

Выбранные для исследования регионы представляют собой две кардинальным образом различающиеся (в рамках одного государства) социокультурные и социоэкономические среды: первая - Белгородская область, являющаяся одним из стабильно и успешно развивающихся регионов России, большинство населения области

- русские, придерживающиеся

православия; вторая - Дагестан - регион дотационный, являющийся

многонациональной республикой с преимущественно мусульманским

населением.

Проведенное исследование показало определенную универсализацию

главных жизненных целей молодежи, независимо от места проживания. Подавляющее большинство молодых

людей включают в список основных (56%), крепкую семью (54%), успешную

жизненных приоритетов материальное карьеру (49,2%) (табл. 2).

благополучие (72%), хорошую работу

Таблица 2

Основные жизненные приоритеты молодежи

Белгород Буйнакск В целом по выборке

всего % всего % всего %

Материальное благополучие 781 69,5 470 76,4 1251 72

Хорошая работа 662 58,9 311 50,6 3 9 56

Крепкая семья 445 39,6 494 80,0 939 54

Успешная карьера 626 55,7 230 37,4 856 49,2

Другие приоритеты, такие как духовное совершенствование,

самореализация, сохранение здоровья и т.д., в иерархии жизненных целей получили менее 25% каждая.

По данным проведенного нами исследования, которые подтверждаются данными других социологов [1], белгородская молодежь достаточно оптимистично смотрит в будущее. 87% молодых белгородцев считают, что в будущем их ожидает любимая и высокооплачиваемая работа или свое успешное дело. Они видят себя в материальном плане хорошо

обеспеченными, имеющими

собственные дома и квартиры, дорогие машины. В то же время жизненные стратегии молодежи г. Буйнакска можно в целом охарактеризовать как

пессимистические. Молодые люди в своих жизненных стратегиях также ориентируются на достижение амбиционных целей, но большинство из них указывает на невысокую степень возможности их реализации. 92%

респондентов отмечает, что исходя из сложившейся в современных условиях ситуации рассчитывать в дальнейшем на работу по полученной в вузе

специальности практически невозможно; также достаточно низко они оценивают саму вероятность иметь хорошую, высокооплачиваемую работу.

Естественно, эти различия

определяются, главным образом,

различиями в социально-экономическом положении регионов, однако в некоторой степени они связаны и с культурным фактором. У дагестанской молодежи четко прослеживается социальный инфантилизм при решении жизненных проблем. В своих интервью молодые люди часто ссылались на

советы родителей и апеллировали к центральной власти для регулирования жизненно важных вопросов.

Белгородские молодые люди оказались более самостоятельны при решении своих проблем.

Религиозная идентичность

достаточно эксплицитно проявлялась на жизненных стратегиях как молодежи Белгородской области, так и Дагестана. Причем акцентирование своей принадлежности определенной

конфессии более характерно для мусульманской молодежи из Дагестана. Так, в описаниях своих жизненных проектов 19% дагестанской молодежи исходило из своей принадлежности к исламу: «Я - мусульманин и постараюсь в течение своей жизни построить хотя бы небольшую мечеть, скорее всего, в своем родном селе»; «Надо всегда

помнить, что мы - мусульмане, и не забывать о своих обычаях, традициях, правилах; «Как мусульманин, я должен обеспечить хорошую жизнь своей семье: родителям, братьям, сестрам, жене, детям»; в то же время только 1% молодых людей из Белгородской области подчеркивали свою

принадлежность к православной церкви («Как православный человек, я должен думать о своей Душе, а не стремиться к материальному обогащению»).

Объединяя людей одного

вероисповедания, религия может порождать и противопоставление между людьми, принадлежащими к разным конфессиям. Проведенные нами исследования показали, что деление на «своих» и «чужих» по религиозному признаку проводят 12% респондентов из Дагестана. «Мы, мусульмане, а не какие-то неверующие, и в нашей жизни не может быть места пьянству,

наркотикам, разврату»; «Истинные

мусульманки, не то, что другие, не должны стремиться к развлечениям». Для жизненных проектов белгородской молодежи такое деление несвойственно.

Через свою мировоззренческую функцию религия репрезентируется как система ценностей, придающая смысл человеческому бытию. В жизненных стратегиях молодежи Белгородской области и Дагестана нашли отражение и те ценности, которые молодые люди непосредственно связывают с религией. «Я буду счастлив, если достигну поставленной цели, никому не навредив, так как этого хочет Бог»; «Какую бы цель человек не ставил, он не должен забывать о том, что ему предстоит предстать перед судом Всевышнего»; «Мои планы на будущее выполнятся только при мирной жизни, Религия, которую мы исповедуем, призывает к терпимости и толерантности, Она имеет один и тот же корень, что и слово «мир» - ислам»; «В будущем я себя вижу богатым и успешным человеком, который помогает людям,

нуждающимся в помощи, и участвует во всех благотворительных акциях, так как со мной Аллах»; «Если мои мечты

сбудутся, я половину своей зарплаты буду отдавать на поддержку мечети и в помощь инвалидам»,

Однако следует отметить, что в высказываниях дагестанской молодежи ценности, которых они придерживаются, чаще ими связываются с исповедуемой религией, чем это можно встретить у белгородской молодежи. Также молодые люди из Дагестана чаще связывают нормы жизни с требованиями шариата (22% опрошенных), чем белгородцы - с требованиями православной веры (4%). В жизненные стратегии молодых дагестанцев также оказались включены отдельные обряды ислама. Так, 7%

респондентов указали, что одной из целей в их жизни является совершение Хаджа.

В целом можно говорить о более высокой степени религиозности молодежи Дагестана, чем молодежи Белгородской области. Это получило отражение и в их жизненных стратегиях. Вся повседневная жизнь дагестанцев тесно связана с исламом. 92% респондентов из Дагестана (против 48% респондентов из

Белгородской области) высказали желание иметь партнером в браке человека той же конфессии; 24% респондентов отметили надежду, что их будущие дети «будут хорошими людьми и верующими мусульманами» (среди молодых

белгородцев не оказалось ни одного человека, который бы обратил внимание на необходимость воспитания своих будущих детей в духе православия). Среди респондентов из Дагестана 4 человека высказали желание открыть исламские школы, так как «если будет религиозное воспитание мальчиков и девочек, если с детства будет внушение, что нам этого делать нельзя, как мусульманам, что это не наше, и все вокруг будут вести себя как подобает мусульманам, я думаю, у нас не будет проблем с наркоманией, алкоголизмом и т.п.».

Определенные выводы о степени религиозности можно сделать и на основе частоты упоминания

белгородской и дагестанской молодежью Бога. В каждом втором интервью с молодыми людьми из Дагестана о видении ими своего будущего звучало: «Если захочет

Аллах», «Если Аллах даст такую

возможность»; в то время как только 3 белгородца (0,02%) в интервью сказали: «Если Богу будет угодно».

Во взятых у молодежи Дагестана интервью эксплицируется проблема ваххабизма. От 48% до 56% респондентов, говоря о своих жизненных целях и задачах, которые согласуются с ценностями ислама, вспоминали своих знакомых, ставших ваххабитами. Молодежью, участвующей в исследовании, ваххабизм однозначно репрезентируется как бесперспективный путь, как отход от ислама. Респонденты характеризуют ваххабитов в основном негативно: «Они стремятся заработать деньги легким путем; их учителя внушают им, что убить человека - это не грех, а наоборот, чем больше неверных убьешь, тем ближе

становишься к раю»; «У них совсем иные представления об исламе; их жизнь - прятаться в лесах, убивать представителей правоохранител ьн ых

органов, но и этим они не ограничиваются, а убивают мирных жителей, взрывают дома»; «Ваххабизм

- это ненависть между людьми с различной верой, разных по

национальности, А наш Дагестан -многонациональная республика, и это для нас особенно опасно, это

межнациональная война»,

Таким образом, религиозный фактор играет значительную роль в самоопределении молодежи, в их жизненных проектах. Он является одним из важнейших элементов определения идентичности, ценностных ориентиров и норм поведения в обществе. В контексте

нашего исследования религия выступает как культурообразующий элемент,

который может быть положен в основу кросс-культурного исследования

жизненных стратегий российской молодежи.

Примечания

1. Бабинцев В. П., Реутов Е. В., Бояринова И. В. Социальное аутсайдерство молодежи пограничного региона: проблемы диагностики и регулирования: Монография. Белгород : КОНСТАНТА, 2007. 160 с. 2. Бенхабиб С. Притязания культуры. Равенство и разнообразие в глобальную эру. М. : Логос, 2003. 349 с. 3. Гердер Й. Г. Идеи к философии истории человечества. М. : Наука, 1977. 705 с. 4. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии I пер. с фр. М. : Наука, 1991. 218 с. 5. Емельяненко Т. В. Методы межкультурных исследований ценностей II Социология. 1997. № 9. С. 18-28. 6. Лебон Г. Психология народов и масс. СПб. : Изд-во «Макет», 1995. 187 с. 7. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М. : Изд-во ACT, 2003. 352 с. 8. Ценностные приоритеты личности и группы: Социально-психологические исследования II Мат-лы Международной программы сравнительного социально-психологического изучения ценностей. Инструментарий. Результаты пилотажного исследования. Перспективы I отв. ред. М. И. Бобнева. М. : ИП РАН, ЦКПП, 1995. 64 с.

Статья поступила вредакцию 15,01,2012 г,