Пламя Мадрида

приглашает Ольга Федорченко

Из своих восьмидесяти лет Нинель Кургапкина посвятила Мариинской сцене шестьдесят два. Она поступила в балетную труппу Кировского театра в 1947 году, выйдя из класса самой Агриппины Вагановой. Статус вагановской ученицы при всей почетности на первых порах не давал молодой выпускнице каких-то особых привилегий. В то время как ее соученица Ольга Моисеева уже танцевала главную партию в "Баядерке", Кургапкина шлифовалась и совершенствовалась в кордебалетных трудах. По ступеням балетной иерархии Кургапкина всходила довольно медленно, как и ее метресса: через репертуар разнообразных четверок, троек и двоек подруг, кукол, лебедей.

В "Лебедином озере" вполне уже взрослая Кургапкина поначалу срывала аплодисменты в "Танце маленьких лебедей", а до больших доросла не сразу — факт, конечно, незначительный, но по нему можно судить о танцевальной природе юбилярши. По общему мнению, физические данные ей достались далеко не выдающиеся. Рост ни большой ни маленький, каких-то исключительно красивых линий тела, которые так украшают танец в адажио, тоже не видно, да и шаг не то чтобы очень высокий. Зато в Кургапкиной было редкое сочетание замечательной прыгучести, отлично выделанной техники мелких пальцевых движений и умопомрачительной "вертлявости" — так называют стремительность вращения. Балерина легко наращивала его и непринужденно, всегда точно и безупречно по форме останавливалась. Эта непринужденность и стала главным артистическим козырем Кургапкиной. В ее танце просматривалась легкость, безусильность, словно бы даже некоторая насмешка над техническим содержанием весьма непростой хореографии — и классической, и той, которую в 1950-60-х называли "современной отечественной". В обширный репертуар примы входила и обязательная классика (Чайковский, Адан), и среднестатистический комплект советской хореографии: "Берег надежды", "Родные поля", "Медный всадник", "Легенда о любви". Все это исполнялось весьма успешно, но не сопровождалось исступленными овациями. Зато они гремели на "Пламени Парижа" и "Дон Кихоте" с кургапкинским участием. Выразительность этих ее коронок усиливалась жизнерадостностью характера. Юркие и ладные Жанна и Китри заводили отчаянно оптимистической безбашенностью; в этих идеологически выверенных француженке и испанке публика чуяла легкость иного, средиземно-заморского бытия с его снисхождением к тусклой действительности. Пожалуй даже, от них веяло крамольным стиляжеством.

В театре Нинель Кургапкина осталась великой одиночкой, ее имя сложно соотнести с постоянным партнером; лихо закрутившийся танцевальный дуэт с таким же хореографическим стилягой Рудольфом Нуреевым был разрушен далеко не балетными обстоятельствами. Кто из ее учениц будет танцевать на юбилейном вечере, пока неизвестно. Театр почему-то не раскрывает программу торжеств. Могут выступить Жанна Аюпова, Ольга Волобуева, Ульяна Лопаткина, Анна Поликарпова.

Мариинский театр, 8 марта, 19.00