Слэш: проблемы дефиниции

видимого литературного pattern'a, источник и подлинный смысл которого удается установить только по завершении событий.

Ключевые слова: автобиография, повествование, интертекст, Битов, Жолковский, Бараш.

Список литературы

1. Бараш А. Счастливое детство. М., 2006.

2. Битов А. Неизбежность ненаписанного. М., 1999.

3. Гинзбург Л. Я. Записные книжки. Воспоминания. Эссе. СПб., 2002.

4. Жолковский А. Мемуарные виньетки и другие non-fictions. СПб., 2000.

5. Жолковский А. Эросипед и другие виньетки. М., 2003.

Об авторе

Т. Г. Кучина — канд. филол. наук, доц., Ярославский гос. педагогический университет им. К. Д. Ушинского, tkey22@gmail.com.

УДК 821.0(410)"19/20"

К. А. Прасолова СЛЭШ: ПРОБЛЕМЫ ДЕФИНИЦИИ

Слэш - уникальное проявление литературного творчества фанатов - уже достаточно долгое время находится в центре внимания исследователей фанфикшена и фанатских сообществ.

В статье дается критический обзор и классификация существующих подходов к изучению этого явления, производится попытка вывести общее определение слэша.

Slash - a unique display of fans' creative work - has long been the focus of attention for all who study both fandom and fan fiction.

This paper provides a critical review of the existing approaches to slash, and an attempt to define this phenomenon.

«Северус, милый Северус! — только и сумел вымолвить мальчик. — Мне никогда еще не было так хорошо!

— Гарри, тебе и правду понравилось? Ты не держишь зла на меня за то, что я тебя совратил?

— Да что ты, милый. Все было великолепно. Ведь в этом нет ничего плохого, правда?

— Гарри, Гарри! Как раз плохого в этом и предостаточно. Разве ты еще не понял, что мы с тобой сотворили? А если кто узнает?

— Да... — Гарри все еще не мог прийти в себя от пережитого.

— Любимый, мне кажется, тебе пора уже уходить, а то большая перемена уже скоро закончится. Тебе пора идти на Травологию, а мне готовится к уроку у следующей группы» [12].

101

Вестник РГУ им. И. Канта. 2008. Вып. 8. Филологические науки. С. 100 — 106.

Процитированный диалог между учеником школы Хогвартс Гарри Поттером и его преподавателем профессором Снейпом не принадлежит перу английской писательницы Дж. К. Роулинг. Он взят из произведения, написанного в жанре «фанфикшн»1, которое, как и другие подобные работы, находится в свободном доступе на одном из многочисленных интернет-сайтов, посвященных художественному творчеству фанатов. Данный отрывок также представляет уникальный для фанфикшена феномен — слэш. Читателей, сталкивающихся с этим явлением впервые, несомненно поразит и фамильярность разговора, и та обыденность, с которой учитель и ученик (sic!) обсуждают только что произошедший между ними половой акт, но для тех, кто знаком с принятыми в фандоме2 нормами литературного творчества, такая постановка вопроса представляется весьма традиционной. В данной статье мы дадим краткую историю возникновения слэша как явления, попытаемся вывести общее определение этого феномена и проанализировать существующие на сегодняшний день подходы к исследованию слэша.

Первая слэш-история — «A Fragment Out of Time» — была опубликована в сентябре 1974 года в журнале «Grup#3» наряду с другими произведениями поклонников сериала Star Trek и описывала романтические взаимоотношения между двумя гетеросексуальными протагонистами сериала — капитаном Кирком и старшим офицером Споком [11, с. 23]. В дальнейшем, когда такого рода произведения стали более популярными, за ними закрепилось название «слэш»3. В конце 70-х годов сетка вещания американских и британских каналов пополнилась целым рядом полицейских сериалов о «крепкой мужской дружбе» («Профессионалы», «Старски и Хуч» и другие), протагонисты которых оказались идеальным «слэш-материалом» для фанатов. Камилла Бейкон-Смит замечает, что актеров в таких сериалах часто снимают крупным планом во время диалога, из-за чего у них возникает необходимость находиться довольно близко рядом друг с другом, в то время как сам формат диалога предполагает разговор «глаза в глаза»; таким образом, актеры постоянно вторгаются — зрительно и физически — в личное пространство друг друга. У некоторых зрителей при этом возникает ощущение, что между героями установились отношения, которые выходят за рамки дружеских, что дает толчок к появлению новых слэш-произведений. Исследовательница называет этот феномен «синдромом Старски и Хуча» [1, с. 223]. К середине 80-х годов «слэш» уже опреде-

1 Фанфикшн —корпус художественных текстов, создаваемых поклонниками массовой культуры (текстов, телефильмов и пр.) по мотивам этих объектов.

2 Фандом — фанатское общество, в котором создаются такие произведения.

3 К 1974 году в фандоме уже сложилась традиция предупреждать читателей о наличии в тексте любовной линии, при этом само предупреждение — имена героев, разделенные косой чертой, — выносилось в заголовок произведения. «Слэш» (или slash) — английское название этой косой черты. Первые истории, описывающие гомосексуальные отношения между Кирком и Споком, имели предупреждение "Kirk/ Spock", которое позднее сократилось до К/S, а затем и вовсе до «слэша».

лился как самостоятельное явление фанатского творчества, обладающее определенным набором повторяющихся, типических признаков и довольно скандальной славой, выходящей далеко за рамки сообщества.

Эта слава обеспечила повышенное внимание исследователей к творчеству фанатов вообще и к слэшу в частности. Львиная доля исследований на тему слэша выполнена с целью выяснить причины его возникновения, ответив на вопрос о том, почему и зачем женщины4 стали создавать откровенные литературные произведения, описывающие гомосексуальные отношения между героями их любимых сериалов. Такой подход привел к тому, что несмотря на огромное количество публикаций (англоязычная библиография слэша насчитывает более 100 работ), слэш остается сравнительно малоизученным явлением. Более того, ни в рамках фанатского сообщества, ни среди ученых нет единого понимания того, что собой представляет слэш и в чем его уникальность.

Определения слэша, существующие на сегодняшний день, противоречивы и не всегда соответствуют друг другу. Из-за упомянутой выше специфики исследований на эту тему все определения давались в «рабочем» порядке (поиск дефиниции никогда не входил в список первоочередных задач) и часто противоречили тому описанию, которое за этими определениями следовало.

Так, Констанс Пенли определяет слэш как «прозаические, стихотворные произведения или иллюстрации, изображающие откровенные сексуальные взаимоотношения между двумя мужчинами-протагони-стами»5 [7, с. 480]. Представив такое жесткое определение, исследовательница делает оговорку о том, что феномен слэша на самом деле шире и является более разнообразным. Энн Кустриц, напротив, включает в свое определение слэша как можно больше типических черт, при этом говоря о том, что не все они будут проявляться в каждом слэш-произведении: «Термин "слэш" относится к произведениям, созданным непрофессиональными писателями (и практически все они — гетеросексуальные женщины), в которых описываются неканонические романтические отношения двух однополых героев фильма или сериала (обычно это герои мужского пола)» [5, с. 371]. Обе исследовательницы, описывая одно и то же явление на одном и том же материале, выделяют разные его черты: например, Пенли не считает нужным упоминать в определении слэша, что его авторами чаще всего являются гетеросексуальные женщины (хотя название работы, в которой она выводит это определение, — «Феминизм, психоанализ и исследование популярной культуры»), в то время как Кустриц обращает особое внимание не только на половую принадлежность авторов, но и на их статус «непро-

4 В ключевых работах по проблеме слэша довольно много внимания уделяется демографии фандома. Собранная разными исследователями в разное время статистика показывает, что большинство (более 90 %) творчески активных участников фанатского сообщества — женщины, представительницы среднего класса, занятые в «недооцененных» профессиональных областях: работники библиотек, секретари, школьные учителя, воспитательницы детских садов и пр. Подробнее об этом см. [1; 4; 9].

5 Здесь и далее перевод с английского наш. — К.П.

103

lO4

фессиональных писателей». Кустриц также замечает, что слэш не сводим только лишь к отношениям между двумя мужчинами, имея в виду распространенный его «подвид» — фамслэш («женский слэш»).

Другие рабочие определения так же разнообразны6. Ни одно из имеющихся на сегодняшний день определений слэша не является достаточно полным, с одной стороны, или достаточно общим — с другой. Проанализировав существующие дефиниции, мы выделили следующий набор повторяющихся — обязательных и свободных — элементов, любая комбинация из которых поможет определить то или иное фанатское произведение как слэш (табл. 1).

Таблица 1

Повторяющиеся элементы в определениях слэша

Определяющие признаки

1. Слэш — подвид фанфикшена, его авторы — участники интерпретирующего сообщества

Таким образом, мы предлагаем следующее универсальное определение слэша: созданное в рамках интерпретирующего сообщества фа-

6 Ср.: «гомоэротическая проза с участием героев-мужчин, создаваемая гетеросексуальными женщинами — поклонницами произведения-источника» [10, с. 112]; «жанр фанатской прозы, посвященный описанию гомоэротических отношений между протагонистами того или иного сериала» [4, с. 186]; «произведение, предполагающее наличие гомоэротических или гомосексуальных отношений между двумя героями, при том что такие отношения либо отрицаются каноном, либо не прописаны в нем достаточно четко» [8, с. 224] и др.

7 Слэш-фанфик — любой текст, подпадающий под определение жанра «фан-фикшн».

натов произведение, в котором рассматривается возможность романтических или эротических отношений между героями одного пола.

Нам представляется, что именно такое понимание слэша является общим как для участников фандома, так и для его исследователей. Наличие дополнительных типических признаков не является обязательным и часто оставляет больше вопросов, чем ответов.

Более того, проанализировав существующие исследования, мы заметили, что каждый ученый, занимающийся проблемами фандома, выделяет — в зависимости от поставленной задачи и того общего направления исследования, которое он представляет, — свои характерные черты в общем феномене слэша. В таблице 2 представлены результаты этого анализа.

Таблица2

Основные подходы к изучению слэша

Общее направление исследований Основные представи- тели Краткое описание подхода Характерные определения

Слэш как порнография для женщин. Д. Расс [9]; Г. Дженкинс [3]; К. Пенли [7]. Слэш — эгалитарная порнография, которая удовлетворяет женщин, так как протагонистами являются сексуально привлекательные, равные друг другу по статусу мужчины. Авторы слэша — гетеросексуальные женщины. Слэш обязательно содержит графические описания постельных сцен.

Слэш как подвид любовного романа. П. Ф. Ламб и Д. Вейс [6]; К. Салмон и Д. Саймонс [13]. Композиционно слэш очень похож на традиционный любовный роман. Авторы слэша — гетеросексуальные женщины. Слэш активно эксплуатирует мотив «боли — утешения».

Слэш как протестная интерпретация. Г. Дженкинс [4]. Слэш представляет собой протест против гетеронормативности, что выражается в субвер-сивной интерпретации исходного текста. В произведении-источнике герои являются гетеро-сексуалистами.

Слэш как контекстная интерпретация. С. Г. Джоунс [14]. Гомоэротический (гомо-социальный) подтекст заложен в произведении-источнике, фанаты лишь развивают уже начатую в каноне линию, досказывая недосказанное. Возможности, реализуемые в слэш-произведении, были заложены в каноне.

105

106

Несложно заметить, что в то время, как причины возникновения слэша достаточно хорошо изучены, его типология практически не исследовалась. Единственным подходом, в рамках которого проводится хоть какой-то типологический литературный анализ, является тот, в котором слэш рассматривается в контексте более широкой традиции любовного романа. В современной исследовательской литературе эта точка зрения часто подвергается сомнению. Лишь в последние два-три года стали появляться попытки последовательно проанализировать фан-фикшн и слэш с позиции литературной критики и литературоведения [2], однако данное направление все еще требует тщательной работы.

Так, исследователи до сих пор не определились с тем, к какой категории литературных явлений можно отнести слэш: большинство определяет слэш как «жанр», при этом «жанром» называется и фанфикшн, и, в случае с П. Ф. Ламб и Д. Вейс, любовный роман. Нередко слэш называют «поджанром» (sub-genre), при этом упоминаются и другие «поджанры» («боль—утешение», «мужская беременность» и др.), которые мы скорее назвали бы мотивами...

Сегодня уже ясно, что слэш кристаллизовался как явление: в пользу этого говорит и характерный набор повторяющихся и вариативных типических признаков, и общее понимание того, что собой представляет слэш (при отсутствии единого определения), и та сравнительная легкость, с которой слэш транслируется в другие языковые культуры при отсутствии в них причин, вызвавших возникновение слэша в англоязычном фандоме. Выяснить, какого рода явлением является слэш (жанром, «поджанром», видом или литературным приемом) представляется нам перспективной задачей для будущих исследований в этой области.

Ключевые слова: слэш, читатель, сообщество, дефиниция, интерпретация.

Список литературы

1. Bacon-Smith С. Enterprising women: Television fandom and the creation of popular myth. Philadelphia, 1992.

2. Fan Fiction and Fan Communities in the age of the Internet / Ed. K. Busse and K. Hellekson. McFarland Publishers, 2006.

3. Jenkins H., Jenkins C. Normal female interest in men bonking: Selections from «The Terra Nostra» Underground and «Strange Bedfellows» // Theorizing Fandom: fans, subculture and identity / Ed. Ch. Harris and A. Alexander. Cresskill, NJ, 1998.

4. Jenkins H. Textual poachers: Television fans and participatory culture. N. Y., 1992.

5. Kustritz A. Slashing the romance narrative // Journal of American Culture. 2003. 26. P. 371—384.

6. Lamb P. F., Veith D. L. Romantic myth, transcendence, and «Star Trek» zines // Erotic universe: Sexuality and fantastic literature. Westport, CT, 1986.

7. Penley C. Feminism, psychoanalysis and the study of popular culture / / Cultural studies. N. Y., 1992.

8. Pugh S. The democratic genre: Fan fiction in a literary context. Bridgend, 2005.

9. Russ J. Pornography by women, for women, with love / / Magic mommas, trembling sisters, Puritans and perverts: Feminist essays, 79 — 99. Trumansburg, N. Y., 1985.

10. Scodari C. Resistance re-examined: Gender, fan practices, and science fiction television // Popular communication. 2003. 1. P. 111—130.

11. Verba J. M. Boldly writing: a Trekker fan and zine history, 1967 — 1987. Minnesota, 1996.

12. Starkjen. Гарри и Северус. Тайные любовники. [Электрон. ресурс]. Режим доступа: http://www.xgay.ru/gay/sci-fi/story1955.html.

13. Salmon C., Symons D. Slash Fiction and Human Mating Psychology / / The Journal of Sex Research. 2004. Vol. 41. P. 94-100.

14. Jones S. G. Starring Lucy Lawless? / / Continuum: Journal of Media and Cultural Studies. 2000. Vol. 14. №1. P. 9-22.

Об авторе ------

107

К. А. Прасолова — аспирант, ассистент, РГУ им. И. Канта,

ksenia.prasolova@gmail. com.

УДК 81'373.21

Л. В. Рубцова

ТОПОНИМИКА КАЛИНИНГРАДА КАК ЯВЛЕНИЕ ФОЛЬКЛОРА

Анализируется специфика неофициальных языковых номинаций внутригородских объектов г. Калининграда. Наблюдается активность процессов образно-экспрессивного комментирования среды бытования в топонимическом контексте города; демонстрируется фольклорность ряда номинаций.

The paper explores non-official linguistic nominations given by the citizens to different places and locations within the city of Kaliningrad. Observations are made about the imagery and expressive quality of such nominative commentaries; the folklore connections of a number of grassroots toponyms are shown.

Известное положение о том, что язык есть факт, порождающий культурную реальность, особенно ощутимо в тех сферах языка, где мы имеем дело с культурными знаками так называемой вторичной номинации, к которым относится и топонимика. Топонимы — всегда результат и своего рода «научного», и языкового творчества.

Современная топонимическая ситуация в Калининграде определяется тотальным переименованием, произведенным после 1945 года. Новые официальные номинации улиц в большинстве своем произведены по стандартным моделям, применявшимся во всех городах СССР. В большинстве этих названий представлен искусственный, неконкретный признак, слабо выражена местная культурная и историческая специфика. В. Топоров называет происшедшее в Восточной Пруссии после Второй мировой войны «топономастической катастрофой» [1, c. 43 — 52].

Вестник РГУ им. И. Канта. 2008. Вып. 8. Филологические науки. С. 106 — 109.