Юридическая аргументация невиновного поведения в правоприменительной деятельности

А.М. Хужип

Хужин Альфир Мисхатович - кандидат, юридических наук, доцент, докторант кафедры теории и истории государства и права Нижегородской академии МВД России

Юридическая аргументация невиновного поведения в правоприменительной деятельности

Невиновное поведение является сложным правовым явлением и не всегда может быть установлено и квалифицировано на первичных этапах правоприменения. Исследование характера субъективного отношения лица к совершенному акту нарушения является трудоемким и требующим весьма серьезной юридической аргументации. Обратим внимание на проблему о том, как и каким образом возможна юридическая аргументация в процессе доказывания невиновного поведения в правоприменительной деятельности?

При определении юридической (правовой) аргументации как научной категории мы придерживаемся взгляда Е.А. Макеевой, предлагающей понимать под этим «познавательно-ценностный способ убеждения в истинности (ложности) того или иного рассуждения, справедливости (несправедливости) заключения суда, виновности (невиновности) обвиняемого, характеризующийся преимущественно вероятностным логическим выводом, диалоговостью и направленностью на правовую аудиторию»1.

Не увлекаясь рассуждениями о сущности и содержании юридической аргументации, будем подходить к этому правовому явлению, как приему юридической техники, ценность которого заключается в средствах убеждения, в нашем случае - в доказывании невиновного поведения лица. Именно доказывание, как процесс диалектического познания доказательств и их обоснования, выступает механизмом (средством) юридической аргументации по конкретному делу.

Если на первых стадиях процесса установления и квалификации невиновного поведения, юридической аргументации отводится лишь «статическая» роль, выраженная в документальной фиксации правонарушающих фактов и обстоятельств, то в процессе облечения этой деятельности в процессуальную форму ей придается динамика. В сфере частного права активное «включение» юридической аргументации происходит на стадии возбуждения гражданского или арбитражного судопроизводства, в публичном праве, еще раньше - с момента возбуждения самого дела (уголовного, об административном или налоговом правонарушении). В любом случае, процесс юридической аргументации обусловливается в убеждении наличия достаточных оснований для проведения юрисдикционной процедуры установления обстоятельств конкретного дела, правоотношений его участников, вынесения законного и обоснованного постановления по нему. По своему содержанию на этой стадии правоприменения юридическая аргументация превращается в процесс доказывания. В свою очередь, «доказывание как процесс познания происходит с помощью особых сведений - доказательств»2.

Существенная роль в юридической аргументации отводится тем доказательствам, которые могут иметь юридическое значение и составляют предмет доказывания. Так, согласно ст. 73 УПК РФ, в общий предмет доказывания по уголовному делу, независимо от последующей юридической квалификации относят: событие преступления; виновность лица в совершении преступления; обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого; характер и размер вреда, причиненного преступлением; обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния; обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания; обстоятельства, подтверждающие, что имущество, подлежащее конфискации. Из указанного перечня в процессе юридической аргументации невиновного поведения для нас представляют наибольший интерес факты и обстоятельства, свидетельствующие о виновности/невиновности лица.

Необходимо учитывать, что в уголовном процессе понятие виновности/невиновности определяется несколько шире, нежели в гражданском или арбитражном процессе, а также сути понимаемого явления с нашей стороны. Понятие виновности лица в совершении преступления (п. 2 ст. 73 УПК) охватывает две группы обстоятельств: а) причастность лица к совершению преступного деяния, то есть самоличность совершения его данным лицом; б) наличие вины - психического отношения лица к своему

1 Макеева Е.А. Правовая аргументация как объект гносеологического анализа: Автореф. дис... канд. филос. наук. -М., 2003. - С. 10.

2 См.: Исаенкова О.В. Доказательства и доказывание / Гражданский процесс: Учебник / Под ред. А.А. Демичева. -М., 2009. - С. 105.

противоправному поведению и его последствиям, имеющего форму умысла или неосторожности1. Широкое понимание виновности/невиновности фактически объединяет процесс юридической аргументации наличия либо отсутствия субъекта и субъективной стороны состава преступления. Поэтому, для нас представляет интерес лишь вторая составляющая этого правового явления, когда мы говорим о доказывании вины/отсутствия вины, в буквальном понимании психического отношения лица к совершенному деянию.

Следующим, не менее важным моментом, в процессе доказывания вины/невиновности лица в совершенном деянии является непосредственная сфера процессуальных отношений и действующих в них презумпций. Речь идет о действии в сфере публичного права презумпции невиновности, а в частноправовой - презумпции виновности. В рамках изучаемых вопросов мы акцентируем внимание на необходимость в публично-правовой сфере опровержения презумпции невиновности посредством юридической аргументации вины лица, а в частноправовой сфере - презумпции виновности, путем юридической аргументации отсутствия вины лица. Данный вывод свидетельствует только о распределении бремени доказывания участников процесса, когда в публично-правовой сфере обязанность аргументации вины изначально лежит на стороне публичного (уголовного, административного, налогового и т. п.) преследования, тогда как в частноправовой сфере отсутствие своей вины доказывает сам нарушитель. В остальном, являясь равными в правовом отношении участниками, сами заинтересованные стороны и лица, на основе принципа состязательности, должны доказать законность и обоснованность своих притязаний по вопросам, имеющих значение для правильного разрешения дела. Неукоснительное соблюдение правил о состязательности и соблюдении требований о распределении бремени доказывания также способствуют повышению эффективности правоприменения в процессе юридической аргументации невиновного поведения лица.

Итак, в процессе юридической аргументации доказательств невиновного поведения в сфере публично-правовых отношений, в первую очередь собираются, фиксируются, проверяются и оцениваются доказательства вины/отсутствия вины лица в совершении преступления. Исходя из предмета доказывания, к прямым доказательствам вины/невиновности лица могут быть отнесены: показания самого подозреваемого (обвиняемого), показания потерпевшего, свидетеля, заключения и показания эксперта или специалиста, вещественные доказательства. Рассмотрим данные источники доказательств подробнее.

Показания подозреваемого (обвиняемого) могут быть разделены на показания, в которых он признает свою вину в предъявленном обвинении (признание обвиняемого), и показания, в которых обвиняемый своей вины не признает (отрицает свою вину в совершении преступления). В буквальном понимании признание (непризнание) вины подозреваемым (обвиняемым) должно свидетельствовать о знании и понимании факта правонарушения и самого характера отношения лица к совершенному деянию.

Признание обвиняемым вины - это сообщаемые обвиняемым сведения о фактических обстоятельствах совершения преступления, изобличающие его и подтверждающие его виновность, полученные в форме показаний по уголовному делу по правилам, предусмотренным уголовнопроцессуальным законодательством2. Следует учитывать, что признание вины требует тщательной процессуальной проверки достоверности соответствующими доказательствами, и не всегда может служить безусловным юридическим аргументом вины лица в совершенном деянии. Более того, признание вины может быть следствием добросовестного заблуждения или самооговора.

Показания потерпевшего относятся к числу прямых доказательств, если содержат сведения, входящие непосредственно в предмет доказывания по делу и имеющие достаточные данные о фактах виновного/невиновного поведения лица. Судебная практика показывает, что бывают случаи, когда потерпевший является единственным очевидцем совершенного преступления, и тогда показания потерпевшего по делу приобретают исключительное значение для выявления обстоятельств по уголовному делу3. Показания потерпевшего о невиновном характере поведения лица, нашедшие надлежащее процессуальное закрепление, являются важнейшим аргументом для признания отсутствия в деяниях лица состава инкриминируемого преступления.

Показания свидетеля также относятся к числу прямых доказательств вины/невиновности нарушителя в совершенном деянии. Особое значение имеют показания свидетеля, непосредственно наблюдавшего факт совершения правонарушения и действий подозреваемого (обвиняемого). В соответствии со ст. 79 УПК РФ свидетель может быть допрошен о любых обстоятельствах, относящихся к уголовному

1 СмирновА.В. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / А.В. Смирнов, К.Б. Калиновский; Под общ. ред. А.В. Смирнова. - 5-е изд., перераб. и доп. - М., 2009.

2 О сущности, содержании и особенностях признания обвиняемого см. подробнее: Касаткина С.А. Признание обвиняемого: Монография. - М., 2010.

3 См.: Ибрагимов И.М. Правомерные возможности защиты прав потерпевшего в российском уголовном процессе. -М., 2008.

делу. Если он не может указать источник своей осведомленности либо основывает свои показания на догадке, предположении, слухе, то такие показания в силу ч. 2 ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми. Необходимо иметь в виду, что показания свидетелей не могут быть использованы в качестве доказательств признания обвиняемым своей вины и являются недопустимыми во всех случаях1. Свидетельские показания могут содержать доказательственную информацию и об отсутствии вины в деяниях подозреваемого (обвиняемого). Нередко данные показания могут являться основными (прямыми) доказательствами невиновного поведения лица при последующем рассмотрения дел в суде2. В таких случаях суды справедливо и обоснованно выносят оправдательные постановления по основанию доказанности отсутствия вины лица.

Особое значение в качестве источника доказательства имеет заключение эксперта или специалиста. Если заключение эксперта выражается в представленных в письменном виде содержании исследования и выводах (п. 1 ст. 80 УПК РФ), то заключение специалиста представляет собой суждение по вопросам, поставленным перед ним (п. 3 ст. 80 УПК РФ). Необходимо отметить, что эксперт или специалист не уполномочены формулировать выводы по правовым вопросам, в том числе о вине/невиновности субъекта, однако это обстоятельство не лишает их права, в пределах предмета исследования, предоставлять компетентные сведения о характере поведения лица. Специальные познания в области субъективного состояния лица в момент совершения преступления (заключения психолога, психиатра) могут служить основанием для дальнейшей оценки следственными органами или судом о наличии вины/отсутствии вины в деяниях лица.

Вещественные доказательства также могут нести в себе информацию о фактах и обстоятельствах, подтверждающих либо опровергающих виновный/невиновный характер поведения лица. Предметы и документы, в которых содержатся сведения об отсутствии намерения совершать правонарушающие действия (личный дневник, аудио- и видеозаписи, переписка) могут быть в процессуальном порядке приобщены к делу в качестве вещественных доказательств. Аргументирующее значение о вине/невиновности лица могут иметь иные сведения и факты, обладающие признаками относимости и допустимости по конкретному делу (протоколы следственных и судебных действий, документы).

Таким образом, досудебная юридическая аргументация в сфере публичного производства по делу будет заключаться в процедуре доказывания со стороны правоприменительного органа (следствия, дознания). В контексте действия презумпции невиновности отсутствие доказательств вины лица либо наличие доказательств невиновности, имеющих аргументирующее значение, будут являться основанием для прекращения дела и соответствующего преследования лица. Например, отсутствие вины лица в производстве по делу об административном правонарушении или уголовному делу является обстоятельством, требующим прекращения административного (ст. 24.5, 28.9 КоАП РФ) или уголовного (ст. 24, 27 УПК РФ) преследования соответственно. Более того, недоказанность вины либо обоснованные сомнения в виновности лица также должны выступать основаниями прекращения дела. Так, согласно п. 4. ст. 1.5 КоАП, неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица, то есть такое деяние признается актом невиновного поведения.

Полагаем, что основными направлениям повышения эффективности правоприменительной деятельности в досудебном производстве по отношению к предмету нашего исследования должны являться: 1) точная реализация норм процессуального и материального права, регламентирующих основания и процедуры установления, квалификации и доказывания акта невиновного поведения;

2) повышение квалификации и профессионализма сотрудников, занимающихся правоприменительной деятельностью; 3) четкая и достаточно определенная процедура прекращения производства по делу при наличии достаточных доказательств, свидетельствующих о невиновности лица, неустранимых сомнениях в его виновности либо недоказанность вины.

Правоприменительная деятельность по юридической аргументации в процессе досудебного производства, безусловно, не ограничивается доказыванием. Аргументация невиновного поведения лица складывается из всей совокупности правоприменительных действий, анализа и оценки доказательств, внутреннего убеждения правоприменителя, результатов психофизиологических исследований. Немаловажное значение имеет само поведение нарушителя, его психическое реагирование при проведении правоприменительных процедур3. Умение учитывать совокупность всех этих факторов

1 См.: Чурилов Ю. Допустимое свидетельство вины // ЭЖ- Юрист. - 2008. - № 3.

2 См., например: Определения Московского городского суда: от 26 сентября 2011 года по делу № 22-11763; от 8 августа 2011 года по делу № 22-8926/11; от 28 февраля 2011 года по делу № 22-2065 // СПС «КонсультантПлюс».

3 См, например: Еникеев М.И. Следственные действия: психология, тактика, технология: Учебное пособие / М.И. Еникеев, В.А. Образцов, В.Е. Эминов. - М., 2011; Еникеев М.И. Коммуникативная деятельность следователя // Юридическая психология. - 2007. - № 2; Баринов С.В. Психофизиологическое исследование с использованием полиграфа (к вопросу о методах изобличения преступника) / С.В. Баринов, В.М. Юрин // Российский следователь. - 2006. - № 11; Корнеева А.Н. Оценка относимости показаний потерпевшего // Общество и право. - 2010. - № 2. - С. 220-223.

также является залогом повышения эффективности правоприменительной деятельности в установлении, квалификации и доказывании невиновного поведения в досудебном порядке.

В частноправовых отношениях, процесс досудебного доказывания лежит на заинтересованном лице и не предусматривает механизма расследования (дознания), как составной части правоприменения. Однако следует учитывать, что суд (арбитражный или общей юрисдикции) может оказывать содействие лицам, участвующим в деле, в собирании доказательств, но и в этом случае речь уже будет идти о судебном доказывании. Судебное доказывание осуществляется при помощи (содействии) суда или непосредственно самим судом, поэтому внесудебное доказывание в частном праве может осуществляться в рамках стадии установления судом предмета доказывания и стадии собирания доказательств. В любом случае, как справедливо отмечает М.К. Треушников, доказывание как деятельность по установлению фактических обстоятельств дела в их правовом значении имманентна правосудию по гражданским, уголовным и любым другим делам, и без этой деятельности правосудие как таковое немыслимо1.

Не настаивая на юридических тонкостях проводимых процедур на каждой стадии того или иного судопроизводства, отметим лишь общие закономерности судебного доказывания, которые могут способствовать повышению эффективности правоприменения в отношении невиновного поведения при отправлении правосудия.

Следует учитывать, что в судебном процессе по гражданским и арбитражным делам действует презумпция виновности нарушителя, что, в свою очередь, перераспределяет бремя доказывания отсутствия вины в своем деянии на ответчика. От того, насколько аргументированно и обоснованно будут приводиться доказательства невиновного поведения со стороны нарушившей стороны, настолько высока вероятность признания за этим лицом такого факта и соответствующего решения. Поэтому эффективность правоприменения напрямую связана с деятельностью суда в установлении обстоятельств дела с помощью судебных доказательств и аргументации участников процесса в целях правильного и своевременного его рассмотрения и разрешения.

Итак, в рамках судебного доказывания по гражданским и арбитражным судам можно выделить следующие этапы (стадии): 1) определение предмета доказывания; 2) собирание доказательств;

3) исследование доказательств; 4) оценка доказательств. В юридической литературе имеются иные подходы к понятию и видам судебного доказывания, что, собственно говоря, принципиально не изменяет общий смысл и последовательность этого процесса2.

При определении предмета доказывания определяется совокупность фактов, которые необходимо установить суду для правильного и своевременного разрешения дела, вынесения законного и обоснованного решения. Суд и участники дела знакомятся с имеющимися доказательствами и нормами материального и процессуального права. Уже на этапе определения предмета доказывания, судом может быть выявлены обстоятельства, свидетельствующие о безосновательности притязаний истца и невиновном поведении ответчика. Однако в процессуальном плане эти правоприменительные решения (акты) будут вынесены в качестве постановлений, например, об отказе в принятии искового заявления, возврате искового заявления (ст. 135 ГПК РФ, 129 АПК РФ) или оставлении искового заявления без движения (ст. 136 ГПК РФ, 128 АПК РФ). Эффективность правоприменительной деятельности на этом этапе будет заключаться в правильном определении предмета доказывания по делу, то есть установлении фактов, имеющих юридическое значение.

При собирании доказательств каждая из сторон, а также иные участники дела представляют суду доказательства для дальнейшего подтверждения либо опровержения фактов, входящих в предмет доказывания. В случае если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (ст. 57 ГПК РФ, ст. 66 АПК РФ). В связи с этим, «инициатива и активность суда в собирании доказательств выступают в качестве надежной гарантии вынесения обоснованных и законных судебных решений»3, что, безусловно, влияет на эффективность всего механизм правоприменения.

При исследовании доказательств судом совершаются следующие непосредственные и непрерывные действия по каждому делу: заслушивание участников дела, допрос свидетелей, осмотр письменных и вещественных доказательств, прослушивание аудиозаписей и просмотр видеозаписей. В рамках действия презумпции виновности нарушителя, доказательствами, свидетельствующими о невиновном поведении, в первую очередь могут являться показания самого ответчика, свидетелей, подтверждающих отсутствие умысла или неосторожности в действиях нарушителя, а во-вторых, - недостаточная

1 См.: Треушников М.К. Новеллы о доказательствах в гражданском судопроизводстве России // Гражданский процесс: теория и практика. - М., 2008. - С. 292.

2 См.: Кайзер Ю.В. Этапы судебного доказывания в гражданском и арбитражном процессах // Российский юридический журнал. - 2010. - № 6. - С. 137-145.

3 Треушников М.К. Активность суда в собирании доказательств в гражданском процессе // Гражданский процесс: теория и практика. - М., 2008. - С. 28.

аргументированность позиции самого истца. Заключение эксперта (специалиста), письменные и вещественные доказательства, аудио и видеозаписи могут подтверждать факт того, что лицо в конкретной ситуации предприняло все меры внимательности и осмотрительности, какие от него требовались в возникшей ситуации. Так, нередко при исследовании доказательств, суды ссылаются на отсутствие вины ответчика на основании заключения эксперта формулировкой: «Отсутствие вины ответчика подтверждено экспертным заключением»1. Полагаем, что тщательная и кропотливая работа суда по исследованию доказательств, в том числе подтверждающих невиновное поведение лица, служит залогом повышения эффективности правоприменения.

При оценке доказательств происходит завершающий этап судебного доказывания. Основываясь на исследовании и анализе доказательств, суд оценивает их по своему внутреннему убеждению и выносит свое решение. Осуществляя оценку доказательств, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. При этом каждое доказательство подлежит оценке судом наряду с другими доказательствами.

Процессуальная сторона оценки доказательств выражается в фиксации результатов оценки в судебном решении. В мотивировочной части решения суда приводятся доводы и аргументы принятия одних доказательств в качестве средств обоснования выводов, отказа от других и (или) предпочтение перед другими доказательствами (если имеются в деле) и иных обстоятельств дела, имеющих доказательственное значение (отсутствие доказательств, наличие преюдиций, фикций, общеизвестных фактов, презумпций). Как правило, судебное решение, в котором нашло свое обоснование невиновное поведение лица, в гражданском и арбитражном процессе является мотивированным отказом в удовлетворении требований истца (заявителя). Данное обстоятельство не означает, что судебное решение является окончательным актом правоприменения и не может быть в дальнейшем обжаловано в установленном процессуальном порядке. К сожалению, дальнейший пересмотр судебных решений, в том числе обосновывающих невиновное поведение лица, трудно отнести к элементам повышения эффективности правоприменения, несмотря на возможность реализации этого права со стороны участника процесса. Достижение же судом верного знания о фактических обстоятельств по делу, в том числе о невиновном поведении лица, не нашедшего своего опровержения при контрольной оценке доказательств вышестоящими судами, является показателем эффективности проведенных правоприменительных процедур.

Следует отметить, что эффективность правоприменительной деятельности не ограничивается процедурой доказывания невиновного поведения. Выполняя задачи надлежащего государственноправового обеспечения и гарантирования правореализующих действий субъектов права, правоприменитель должен обеспечить не только форму юридической оценки фактов невиновного поведения и соответствующих мер правоохранительного характера, но и создать соответствующие условия для дальнейшего предотвращения (минимизации) аналогичных ситуаций, как у самого лица, так и у других участников правоотношений. В любом случае, невиновное поведение является определенной правовой аномалией, свидетельствующей о несоответствии субъективного и объективного состояния правопорядка. Возможность предотвращения, предупреждения и минимизации таких актов правового поведения также будет влиять на аргументированность эффективности правоприменительной деятельности.

Немаловажное значение в повышении результативности и рациональности правоприменения в этой сфере отводится самим критериям и показателям эффективности. Как верно отмечает Е.А. Мамай, «друг без друга критерии и показатели немыслимы и неприменимы: недостатки полученных фактических данных предопределяют невозможность полноценного их исследования, какие бы критерии при этом не избирались; недостатки избираемых критериев влекут, в свою очередь, потерю важной составляющей, имеющейся в информации и, как следствие, бедность, неполноценность исследования как такового»2. Поэтому принципиальное значение будут иметь установленные критерии и показатели эффективности правоприменительной деятельности при установлении, квалификации и доказывании невиновного поведения.

Парадокс заключается еще в том, что аргументация отсутствия выявленных фактов невиновного поведения - есть свидетельство эффективности правоприменения, но и их выявление - не менее важный показатель этой результативности и рациональности. В связи с этим принципиальное значение будет иметь критерии и показатели, по которым следует оценивать эффективность

1 См., например: Постановление ФАС Поволжского округа от 7 сентября 2010 года по делу № А65-4907/2008; Постановление ФАС Московского округа от 19 сентября 2011 года по делу № А40-131718/10-7-1123; Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 8 июня 2011 года № 18АП-4892/2011 по делу № А76-10327/2009 // СПС «КонсультантПлюс».

2 Мамай Е.А. Эффективность правоприменительных процедур (теория, практика, техника): Автореф. дис... канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 2011. - С. 28.

правоприменительной деятельности. Все зависит от количественной и качественной оценки, характеризующей состояние объекта (критериями), с полученными данными (показателями). Одни и те же показатели могут свидетельствовать об эффективности деятельности одних правоприменительных органов и неэффективности других в зависимости от критериев оценки. Так, показатель выявления факта невиновного поведения в досудебном порядке будет являться критерием эффективности деятельности правоприменительного органа (дознания, предварительного следствия), тогда как тот же показатель, но полученный в результате судебного разбирательства, наоборот является критерием неэффективной работы этих же органов.

Критерий юридической аргументации уверенности отдельного лица в возможности правомерной реализации своих прав и обязанностей, а в случае невиновного поведения - в законной, компетентной и объективной работе правоприменительных органов по установлению, квалификации и доказыванию этого деяния, выступает конечным показателем эффективности правоприменительной деятельности.