Проблемы изучения археологических памятников раннего голоцена на Нижнем Витиме

Е.М.Инешин, А.В.Тетенькин

Проблемы изучения археологических памятников раннего голоцена на Нижнем Витиме

Введение

Традиционно руководящим методом характеристики археологического материала являются морфо-типологические сравнительные операции, Они позволяют определить место вновь выявленных комплексов в системе местных культурно-хронологических периоди-зационных схем, т.е. найти относительный археологический возраст объекта и его культурно-типологическую принадлежность, Методу аналогий, лежащему в основе морфо-типологии артефактов, в определенной мере присуща нивелировка получаемых данных благодаря соотнесению их с уже известными и выделенными культурно-хронологическими реперами и типологическими образцами. Обстоятельства выпадения конкретных археологических комплексов из разработанных систем культурно-хронологической периодизации фиксируются как факт многократно повторяемый, что свидетельствует об относительной ценности морфо-типологического метода датирования, который должен сочетаться со стратиграфическими исследованиями и абсолютным датированием, Применение радиоуглеродного датирования в данном конкретном случае исследования значительно изменяет представления о надежности самого по себе вышеназванного метода, в принципе.

Археология голоцена и раннего, в частности, голоцена в бассейне нижнего течения Витима (Байкало-Патомское нагорье, Иркутская область) вплоть до начала 90-х годов была слабо обеспечена археологиче-* скими объектами высокой информативности и поэтому слабо изучена. Исследовавшие в 70-х гг. Нижний Витим якутские археологи Ю.А.Мочанов и С.А.Федосеева на основании раскопок двух памятников (Авдеиха - верхний палеолит, дюктайская культура; Большая Северная - эпипалеолит, сумнагинская культура) и разведочных работ на ряде других местонахождений, выявивших керамику сыалахского (сетку-плетенку) и ымыяхтахско-го (вафельную керамику) типов, отнесли этот район к Приленской культурной области (Мочанов, 1970, 1977; Федосеева, 1970),

Авторами статьи были проанализированы имеющиеся материалы археологического изучения, которые показали присутствие типов орудий, характерных для районов как к северу (Якутия, Приленская культурная область), так и к югу и юго-западу (Прибайкалье и Западное Забайкалье, Верхний Витим) от Нижнего Витима. Сформулирована была основная проблематика исследования: развивался ли район бассейна нижнего

течения Витима в голоцене - мезолит-неолите - по общей схеме развития каменного века Якутии, либо как пограничный район, испытывавший перекрестное влияние трех вышеназванных культурно-географических зон (Тетенькин, 2000). Предполагалось, что дальнейшие изыскания позволят сформулировать его собственную культурную специфику развития. Работы на Северном Байкале, в Муйско-Куандинской котловине, на Верхнем Витиме выявили, например, существование в разное время в течение голоцена ряда культурных изолятов в пределах локальных географических ниш. Один из важнейших вопросов определения культурной специфики Нижнего Витима ставился как задача выявления наличия или отсутствия здесь резкой смены морфо-типологического облика каменной индустрии, выражающей собой смену дюктайской-сумнагинской культур. Такая смена как раз характерна для Приленской культурной области Якутии на рубеже плейстоцен-голоцена (около 10,5 тыс.л.н.). Изучение археологических объектов Нижнего Витима Коврижка 1-11 и Инвалидный III - раскопы 1 и 2 позволили существенно расширить наши представления на этот счет.

Результаты исследований раннеголоценовых памятников Нижнего Витима

Местонахождения Коврижка 1-1! и Инвалидный Hi -раскопы (пункты) 1 и 2 расположены на правом берегу Витима в районе устья реки Мамакан, на удалении 5,5 км друг от друга, в пределах выделенного «Мама-канского геоархеологического субрайона» (Белоусов и др., 2002) (рис, 1). В результате работ 1995-2003 гг. 1) произведены раскопочные работы, давшие представительные коллекции, 2) выявлено стратифицированное залегание культурных остатков в отложениях раннего и среднего голоцена, 3) радиоуглеродным методом датирования получен абсолютный возраст культурных горизонтов,

Местонахождения Коврижка 1-11 расположены на правом берегу Витима (см, рис.1) на находящихся друг над другом 1 и 2 надпойменных террасах высотой 11 и 17 м над урезом реки соответственно. На обоих пунктах материалы залегают в отложениях, сформированных в фазе выхода террасы из цикла накопления пойменного аллювия. Вскрытая площадь на Коврижке I составила 12 кв.м. Выделено несколько уровней залегания археологического материала, в том числе 2-ой культурный горизонт, датированный по С14 возрастом около 6 т.л.н. Планиграфическая характеристика ма-

Местонахождение, культурный горизонт Даты по С14 (не калиброваны) Материал для образца

Коврижка II, 3 к,г. 8180±130 (СОАН-5277) Уголь

4А к.г. 8230±100 (СОАН-5276) Уголь

5 к.г. 11190 ± 390 (СОАН-4543) Уголь

Коврижка I, 2 к.г. 6095±135 (СОАН-4245) Уголь

5945 ±90 (СОАН-4545) Уголь

Инвалидный III, раскоп 1, 1 к.г. 6120±70 (СОАН-5166) Кость

раскоп 2, 1 к.г, 8925±140 (СОАН-4884) Уголь

териала этого горизонта значительно осложнена криогенными эпигенетическими процессами, развивавшимися на местонахождении. На Коврижке II раскопоч-ная площадь составляет 34 кв.м. Выделяются 1,2,3,4,4а и 5 культурные горизонты. Радиоуглеродные даты имеются для 3, 4А и 5 горизонтов, Планиграфия 1-5 культурных остатков характеризуется скоплениями артефактов, очагами с каменной обкладкой, каменными выкладками.

На местонахождении Инвалидный III археологический материал выделен в раскопах (пунктах) 1 и 2 в пойменных аллювиальных отложениях 10-11-метровой террасы, на удалении 400 м друг от друга. В раскопе

1 выделен 1-ый культурный горизонт, датированный по С14 возрастом около 6,1 т.л.н. На площади 20 кв.м вскрыто кострище со скоплениями костных остатков, принадлежавших одной особи северного оленя, и немногочисленными каменными артефактами - клиновидным нуклеусом, отходами расщепления бифаса-преформы и оформления самого нуклеуса. В раскопе

2 культурный горизонт 1 вскрыт на площади 10 кв.м и датирован по С14 возрастом около 8,9 т.л.н. Выявлено кострище с плотным скоплением культурных костных и каменных остатков. Отмечено наличие рыбьих костей.

Материалы датированных 4А, 4 и 3 культурных горизонтов Коврижки II по морфологии изделий сходны между собой. Они имеют достаточно выраженный верхнепалеолитический облик, в том числе клиновидные нуклеусы, бифасы, чопперы, резцы, скребки и скребла архаичного палеолитического облика (наличие зубчато-выемчатых элементов в морфологии, «высоких» и комбинированных форм и др.). Эти черты сближают индустрии Коврижки I! с материалами соседнего Большого Якоря I, имеющего возраст 11700-12700 л.н, (Белоусов и др., 2002), и в целом с дюктайской культурой Якутии (Тетенькин, 1998, 2000). С другой стороны, при общем сходстве инвентарей на Коврижке II не найдено пока клиновидных нуклеусов типа «юбецу», характерных для Большого Якоря I (рис. 2 - 1-4).

Неожиданно такой нуклеус и элементы дебитажа (лыжевидный скол, отщепы point-flake и др.), сопутствующие его получению, были найдены в немногочисленном в целом по материалу 1 культурном горизонте раскопа 1 Инвалидного III (рис. 2 - 5,6). Сходство этого комплекса с горизонтами Большого Якоря I не ограничивается только нуклеусом, но выражается еще и

в планиграфии культурных остатков (маломощные скопления культурных остатков вокруг единичных кострищ), на основе которой комплекс интерпретируется как кратковременный охотничий лагерь, и в топографии стоянок, расположенных на периодически затопляемой пойме у скального прижима.

В сходных с Коврижкой II геоморфологических и стратиграфических условиях найден и комплекс культурных остатков на местонахождении Брызгунья, расположенном в 30 км ниже по течению. Он характеризуется бифасами, лыжевидными сколами, комбинированными скребками из отщепов, скреблами и по этим показателям близок материалам Коврижки II и Большого Якоря I (рис. 2 - 9,10,11). В настоящий момент комплекс не имеет пока абсолютных дат,

Материалы Коврижки I! и раскопа 1 Инвалидного III позволяют уверенно говорить о наличии на Нижнем Витиме в интервале 8-6 тыс.л.н, таких комплексов материальной культуры (в составе которых бифасы, клиновидные нуклеусы и др.), которые с типологической точки зрения можно охарактеризовать как верхнепалеолитические - дюктайские,

С другой стороны, раскопки 1 к.г. в раскопе 2 на местонахождении Инвалидный II! (8,9 тыс.л.н.) и 2 к.г, Коврижки I (6,0 тыс.л.н.) выявили иной тип индустрии, характеризуемый призматическими микронуклеусами (рис. 2 - 8), значительным удельным весом микропластин в коллекции, концевыми скребками из пластин, галечными теслами с перехватом. Субстрат артефактов микрорасщепления здесь в отличие от комплексов Большого Якоря I, Коврижки li, Инвалидного III - раскопа 1 представлен не порфиритами и гиалодацитами, а цветными яшмовидными кремнями и халцедонами. Субстрат галечных орудий - мигматит, сиенит. В отличие от 3, 4, 4А горизонтов Коврижки II, где рубящие орудия представлены чопперовидными инструментами из порфирита, здесь, как уже отмечено, найдены тесла «с перехватом». Но есть и ряд экзотичных пород, объединяющих оба типа индустрий - гиалодациты и графититы, артефакты из которых встречаемы в единичных случаях. В целом комплексы 2 к.г. Коврижки I и 1 к.г. раскопа 2 Инвалидного III попадают под описание сумнагинской эпипалеолитической культуры Якутии (Мочанов, 1977), за исключением тесел «с перехватом», которые характерны в позднем мезолите Прибайкалья и в синхронных комплексах усть-каренгской

.и. й

Рис. 1. Схема расположения археологических памятников Коврижка /•// и Инвалидный III

Байка^

О 40 86 120КМ

Оз.Байкал

А - Мамаканский участок В - Бодайбинский участок

д- археологические местонахождения щ- местонахождения фаунистических остатков

1 - Коврижка 1-11, 2 - Большой Якорь 1-11, 3 -Большой Якорь III, 4 - Инвалидный I, 5 -Инва-лидный II, 6 - Инвалидный III, 7 - Мамакан I, 8 - Мамакан II, 9 - Мамакан 111,10 - Мамакан IV, 11 - Мамакан V, 12 - Угольный Причал, 13-Колобовщина, 14 - Авдеиха, 15 - Кожзавод, 16 - Бодайбо, 17 - Бисяга.

УСЛОВНЫЕ ОБОЗНАЧЕНИЯ:

МАМАКАНСКИЙ ГЕОАРХЕОЛОГИЧЕСКИЙ СУБРАЙОН

Рис. 2. Артефакты с археологических местонахождений Коврижка I'll, Инвалидный III, Брызгунья I: 1 - нуклеус 1 к.г. Коврижки II, 2- нуклеус 2 к.г. Коврижки II, 3, 4 - нуклеусы 3 к.г. Коврижки II, 5, 6 - лыжевидный скол и нуклеус 1 к.г. раскопа 1 Инвалидного III, 7 - бифас 3 к.г, Коврижки II, 8 - нуклеус 1 к.г. раскопа 2 Инвалидного III, 9,10,11 -

лыжевидный скол и бифасы Врызгуньи I

культуры на Верхнем Витиме (Ветров, 1995, 2000). Найденное на Инвалидном Iii тесло с перехватом - первый подобный датированный артефакт в северо-восточном углу ареала их проявления.

Обсуждение и выводы

3. Материалы Коврижки II и раскопа 1 Инвалидного III свидетельствуют о сохранении на Нижнем Витиме в 1-ой половине голоцена техники микрорасщепления клиновидных нуклеусов и тем самым делают якутскую схему резкого перехода от дюктая к сумна-гинской культуре здесь неприемлемой. С точки зрения развития материальной культуры данные явления можно рассматривать как пережиточные (эпи-)палеолитические. На периферии Приленской культурной области это не единственный феномен голоцено-вого палеолита, М.А.Кирьяк, О.Ю.Глушковой исследуются, в частности, стоянки Тытыльваам II, III, IV, Подгорная в Заполярной Чукотке, которые, судя по описанию индустрии (Кирьяк, Глушкова, Браун, 2003), имеют верхнепалеолитический (дюктайский) облик, в том числе ряд сходств с материалами Коврижки II, Для тытыль-ваамского комплекса имеются две радиоуглеродные даты в пределах 9,7-9,8 тыс.л.н.

Для бассейна верхнего течения Витима 1-ой половины голоцена характерно развитие усть-каренгской неолитической культуры (11-4,5 т.л.н.) (Ветров, 1995, 2000; Аксенов, Ветров и др., 2000), На раннем этапе микропластинчатое расщепление представлено именно техникой клиновидных нуклеусов, постепенно уступающей свое статистическое преобладание призматическим нуклеусам, доминирующим к концу этой культурной эпохи. На срезе 6 тыс.л.н. там наблюдается наличие еще и тех, и других типов нуклеусов, Список археологических коррелятов между Нижним и Верхним Витимом содержит уже значительный ряд типов изделий голоценового и финальносартанского возраста, Отмечалась также эксплуатация в обоих районах одних общих источников поделочного сырья (графитит, гиалодацит) (Инешин и др., 1998; Ветров и др., 2000). При этом важнейшего элемента усть-каренгской культуры - керамики - на Нижнем Витиме пока не найдено.

2. Сохранение традиции расщепления клиновидных нуклеусов в 1-ой половине голоцена на Нижнем Витиме мы склонны объяснять сохранением специфики соответствующих экологических условий и соответствующих деятельностных ситуаций охотничьего профиля, в которых техника орудийно-нуклеарной модификации бифасов продолжала успешно реализовывать свой адаптивный потенциал, сформулированный нами как «принцип адаптивной вариабельности». Согласно ему расщепление вариабельно в связи с потребностью момента и представляет собой реализацию некоторой части технических приемов из технологического производственного арсенала (Инешин, Тетенькин, 2000).

Комплекс 1 к,г, раскопа 1 Инвалидного III демонстрирует как раз однотипную с горизонтами Большого Якоря I ситуацию кратковременного охотничьего лагеря типа kill-site,

3. На данный момент изученности нет возможности увязать индустрии Большого Якоря I - Коврижки

II - раскопа 1 Инвалидного III и раскопа 2 Инвалидного

III - Коврижки I в единую линию развития материальной культуры древнего населения, как это было сделано для Верхнего Витима (усть-каренгская культура). Скорее они выглядят как вполне обособленные, сосуществующие 8-6 тыс.л.н, индустрии, Для этой культурной вариабельности может быть предложено по меньшей мере два объяснения, традиционно воспринимаемых в археологии как пара крайних, противостоящих друг другу интерпретаций; а) либо мы имеем дело с различными типами адаптационных - деятельностных ситуаций, б) либо это две линии развития генетически различных культур, по крайней мере, одна из которых имеет местные палеолитические корни в лице культурных остатков Большого Якоря I и Авдеихи. Вторая линия развития культуры в этом случае может быть рассмотрена как новационная. Истоков ее развития, т.е. более ранних памятников, на Нижнем Витиме на данном уровне исследования не выявлено.

4. Применение метода радиоуглеродного датирования существенно изменило представления о культуре населения Нижнего Привитимья в раннем голоцене, заставив отказаться от привычных уже стереотипов отнесения комплексов дюктайского облика к доголоце-новому времени согласно наиболее разработанной для Северо-Восточной Азии схемы периодизации археологических культур Приленской культурной области (Якутии). В данном случае приходится признать (в который раз!), что, определяя относительный археологический возраст, морфотипологический метод не может быть руководящим ни в датировании комплексов культурных остатков, ни в выяснении хронологической последовательности их существования относительно друг друга. Отсюда можно предположить, что радиоуглеродное датирование существенно скорректирует хронологические рамки памятников и выделенных культур на сопредельных территориях. В частности, например, в долине Олекмы (Алексеев, 1987), где в отнесении памятников к Приленской археологической схеме руководствовались только морфо-типологическими сравнениями,

Библиографический список

1. Аксенов М.П„ Ветров В.М., Инешин Е.М., Тетенькин А.В. История и некоторые результаты археологических исследований в бассейне р.Витим II Байкальская Сибирь в древности: сб, науч, трудов, - Иркутск: Изд-во Иркут. гос. .пед,ун-та, 2000. - Вып,2, ч,1, - С,4-35,

2, Алексеев А.Н. Каменный век Олекмы. - Иркутск: Изд-во ИГУ, 1987. - 128 с.

3. Белоусов В.М., Инешин Е.М., Сулержицкий АД, Тетенькин А.В, Модель формирование рельефа Мамаканского геоархеологического субрайона II Археологическое наследие Байкальской Сибири: изучение, охрана и использование, - Иркутск: Изд-во Ин-та географии СО РАН, 2002, - Вып.2. - С,21-42,

4. Ветров В.М. Археология каменного века Витимского плоскогорья (культура и хронология) II Архаические и традиционные культуры Северо-Восточной Азии. Проблемы происхождения трансконтинентальных связей, - Иркутск, 2000, - С.28-37,

5. Ветров В.М, Резцы и нуклеусы усть-каренгской археологической культуры II Байкальская Сибирь в древности, -Иркутск: Изд-во Иркут, гос. пед,ун-та, 1995. - С.30-45,

6. Ветров В.М., Инешин Е.М., Ревенко А.Г., Секерин А.П, Артефакты из экзотических видов сырья на археологических памятниках Витимского бассейна II Байкальская Сибирь в древности: сб. науч, трудов, - Иркутск: Изд-во Иркут. гос. пед,ун-та, 2000, - Вып.2, ч,1. - С,98-117,

7. Инешин Е.М., Ревенко А.Г., Секерин А,П. Экзотические виды сырья артефактов позднего плейстоцена бассейна реки Витим (Байкальская Сибирь) и пути его транспортировки II Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий (Материалы VI Годовой итоговой сессии Института археологии и этнографии СО РАН, Декабрь, 1998 г,), - Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 1998, -С,108-114,

8. Инешин Е.М., Тетенькин А.В, Маптивная вариабельность в системах расщепления в финально-плейстоценовых отло-

жениях Нижнего Витима // Архаические и традиционные культуры Северо-Восточной Азии, Проблемы происхождения трансконтинентальных связей, - Иркутск, 2000, -С,57-64,

9. Кирьяк М.А., Глушкова О.Ю„. Браун Т.А. Верхнепалеолитические комплексы долины реки Тытыльваам (Заполярная Чукотка) II Археология, этнография и антропология Евразии. - 2003. - №3(15). - С,2-15,

10, Мочанов Ю.А. Древнейшие этапы заселения человеком Северо-Восточной Азии. - Новосибирск: Наука, 1977. -264 с.

11, Мочанов Ю.А, Дюктайская пещера - новый палеолитический памятник Северо-Восточной Азии: (результаты работ 1967 года) II По следам древних культур Якутии. - Якутск, 1970. - С.40-64.

12. Тетенькин А.В, Исследования многослойного объекта Коврижка на Нижнем Витиме II Байкальская Сибирь в древности: сб, науч, трудов, - Иркутск: Изд-во Иркут, гос, пед,ун-та, 2000, - Вып.2, ч.1. - С.117-146,

13, Тетенькин А.В, Ранние комплексы местонахождения Коврижка на Нижнем Витиме II Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий (Материалы VI Годовой итоговой сессии Института археологии и этнографии СО РАН, Декабрь, 1998 г.), -Новосибирск: Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 1998. - С.161-165,

14. Федосеева С,А. Новые данные о бронзовом веке Якутии // По следам древних культур Якутии, - Якутск, 1970. -С.128-142,

А.Вебер, Р.Бэттинджер, Д.Андерсон, Ф.Вамфорт, А.Буш, М.А.Каценбэрг, Т.Шурр

Неолит и бронзовый век Предбайкадья: некоторые тео ретические и методологические проблемы

ВВЕДЕНИЕ

Богатый археологический материал Предбайкалья , представляет большой научный интерес для археологов Запада. К сожалению, почти до конца XX века прямое участие западных научных сотрудников в полевых или лабораторных исследованиях на территории Сибири ' было сильно затруднено по ряду объективных причин. За последние 15 лет эта неблагополучная обстановка изменилась настолько, что совместные международные исследования постепенно становятся нормой. История изучения неолита и бронзового века Предбайкалья является хорошим примером совместного Российско-Канадского вклада в подобные исследования (Вебер и др., в печати; Горюнова, Вебер, 1997, 2002, 2003; Weber et al„ 1993, 1998, 2003). Опыт, накопленный в результате этих работ, станет хорошей базой для дальнейших работ в этом направлении. В данной статье мы представляем лишь "канадскую" точку зрения на теоретические и методологические вопросы иссле-

дования культур охотников неолита и бронзового века Предбайкалья. В частности, будет продемонстрировано, как археологическая теория вместе с новейшими лабораторными технологиями используется в деле изучения культур прошлого. Основными объектами нашего исследования стали погребальные комплексы, так как полученные с них материалы являются важной составляющей в процессе реконструкции жизни древних сообществ и окружающей их среды.

Данные работы выполняются в рамках долговременной программы по изучению среднеголоценовых культур охотников-рыболовов-собирателей района оз. Байкал. Этот проект осуществляется совместно Университетом Альберты (Канада) и Иркутским государственным университетом (Россия) при финансовой поддержке Совета по общественным и гуманитарным наукам Канады и программы "Major Collaborative Research Initiatives" (грант № 421-2000-1000). Дополнительная финансовая помощь оказана Сибирским отделением