97. 03. 017. Седов B. B. славяне в раннем средневековье /ин-т археологии РАН, Рос. Гуманит. Науч. Фонд. - М. , 1995. - 415 с

РОССИЙСКАЯ:АКАДЕМИЯ -НАУК

ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ

СОЦИАЛЬНЫЕ И ГУМАНИТАРНЫЕ

НАУКИ

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ И ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА

РЕФЕРАТИВНЫЙ ЖУРНАЛ СЕРИЯ 5

ИСТОРИЯ

3

издается с 1973 г.

выходит 4 раза в год

индекс РЖ 2

индекс серии 2.5

рефераты 97.03.001 -97.03.036

МОСКВА 1997

АРХЕОЛОГИЯ

97.03.017. СЕДОВ В.В. СЛАВЯНЕ В РАННЕМ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ /Ин-т археологии РАН, Рос. гуманит. науч. фонд. - М., 1995. - 415

с.

Монография известного российского археолога-слависта является вторым томом его труда "Славяне в древности и раннее средневековье" (первый том "Славяне в древности", посвященный ранним периодам истории и культуры славян от их выделения из среды древнеевропейцев и становления как отдельного европейского праэтноса до эпохи "великого переселения народов", опубликован в 1994 г.). В настоящем издании, состоящем из двух частей, рассматривается история славянского мира в период от V до XI-XII вв., основным содержанием которого является формирование ранне-средневековых славянских народностей и государств.

В первой части дается характеристика археологических культур второй половины I тыс. н.э. в Центральной и Восточной Европе, связываемых со славянами и их соседями, принявшими участие в этногенезе славянских народов. Основными славянскими культурами начала средневековья являются пражско-корчакская, пеньков-ская, суковско-дзедзицкая, ипотешти- кынденештская, именьков-ская, псковских длинных курганов и носителей браслетообразных височных колец, к которым в VII-VIII вв. добавляются новые культурные образования, сформированные или исключительно славянами, или вместе с другим населением, проживавшим в том же ареале.

Наиболее обширный регион - от бассейна верхней и средней Эльбы на западе до Киевского Поднепровья на востоке - занимала пражско-корчакская культура V-VII вв., носители которой отождествляются со склавинами Иордана и византийских авторов. Этнонимы отдельных славянских племен внутри данного ареала неизвестны. Исключением являются дулебы, фиксируемые письменными источниками на Волыни, в Чехии, на среднем Дунае и верхней Драве.

Земли в междуречье Одера и нижней Эльбы, а также между Одером и средней Вислой составляли территорию славян суковско-

дзедзицкой культуры. В начале средневековья в ее составе фиксируется несколько крупных племенных образований - союзов племен (поляне, поморяне, ободриты и др.), подразделяющихся на более мелкие племена, многие из которых известны по письменным источникам. В VII в. часть ареала суковско-дзедзицкой культуры была занята другой группой славян - носителей фельдбергской культуры, продвинувшихся с территории Силезии и расселившихся западнее нижнего течения Одера. Данная группировка отождествляется с племенным союзом велетов-лютичей (с. 54).

Лесостепные районы Северного Причерноморья от верховьев Северского Донца на востоке до Днепра и Нижнего Подунавья на западе занимали древности пеньковской культуры (культуры антов). Этногенез этой группы славян, как отмечает автор, происходил еще в рамках Черняховской культуры при активном участии ираноязычного (скифо-сарматского) населения. Сам этноним "анты" имеет иранское происхождение и, подобно этнонимам "хорваты", "сербы", восходит к периоду славяно-иранского симбиоза в Северном Причерноморье (с.82-83).

В ходе расселения славянских племен пражско-корчакской культуры с севера и пеньковской с востока, а также при участии остатков автохтонного романизированного гето-дакийского населения на территории Валахии и Молдавии в VI-VII вв. ркладывается ипотешти-кынденештская культура, короткий период существования которой закончился в основном к концу VII в. в связи с уходом больших масс славян на Балканский полуостров (с. 104-105).

Южными соседями славянских племен пражско-корчакской культуры в VI-VIII вв. были авары, образовавшие в Среднем Поду-навье мощное государство - Аварский каганат. Однако в создании аварской культуры в этом регионе, как показывают археологические и антропологические материалы, участвовали не только авары, но и другие тюркские племена (кутригуры, болгары, выходцы из Средней Азии и др.). Еще более значительную часть населения составляли славяне пражско-корчакской и пеньковской культур. Поэтому, отмечает В.В.Седов, не случайно, что в византийских источниках очень часто этнонимы "авары" и "славяне" использовались как вза-имозаменяющие (с.116).

Миграция в Среднее Подунавье большой массы племен, руководимой аварами, послужила импульсом к передвижению на средний Одер группы славян, образовавших здесь в VII в. так называемую торновскую культуру. Вместе с обитавшими в этом регионе с VI в. славянами суковско-дзедзицкой культуры они стали основой для формирования диалектно-племенной группы лужичан (с. 142). В то же время в области между средним течением Эльбы и Заале, примыкающей к торновскому ареалу с юго-запада и населенной славянами пражско-корчакской культуры, обосновывается новая группа славян, получившая название рюсенской, которую современные исследователи идентифицируют с сербами-сорбами (с. 144). В последующие столетия лужицкая (торновская) и сорбская (рюсенская) этнокультурные группы послужили базой становления соответственно нижнелужицкой и верхнелужицкой диалектно-языковых общностей (с. 146).

Начиная со второй половины VI в. огромные массы славян расселяются на Балканском полуострове. При этом прежняя их племенная структура была нарушена. Лишь в некоторых местах изучаемого региона сохранились племена (или их части), связанные с праславянскими племенными общностями (хорваты, сербы, северы, смоляне). Большинство же славянских племен, зафиксированных на Балканах письменными источниками, являются новообразованиями, получившими названия по местам расселения (с. 152). Основной поток славянских мигрантов шел из Среднедунайского региона, где именно и происходило формирование аваро-славянских военных отрядов, прокладывавших пути более крупным массам земледельческого населения, а также с территории Дунай-ско-Днестровского междуречья (ареал ипотешти-кынденештской культуры)(с. 154-157).

Другим основным направлением славянской колонизации в раннем средневековье было северо-восточное. Во второй половине VI-VII вв. в Мазурском Поозерье формируется западномазурская культура, возникновение и последующее развитие которой происходило в результате двух миграционных волн из Среднедунайского региона, вызванных аварским нашествием. Причем если основу переселенцев первой волны составляли отдельные группы славян,

гепидов и лангобардов, то вторая, более значительная, включала, как показывают археологические материалы, преимущественно славянские и аварские элементы, присутствие которых обнаруживается также и в синхронных древностях территории Литвы и Латвии. Славянское население сохранялось здесь еще в XIII в. и было зафиксировано Генрихом Латвийским в "Хронике Ливонии" под именем вендов (с.171-176).

В конце VII в. на юго-востоке Русской равнины в Днепровском левобережье в результате взаимодействия местных племен пеньковской и колочинской культур и переместившихся сюда из Среднего Поволжья под натиском болгар носителей именьковской культуры формируется волынцевская культура. Вопрос об этнической принадлежности пришлого населения, отмечает В.В.Седов, к настоящему времени можно считать решенным. Есть основания утверждать, что становление именьковской культуры происходило вследствие миграций населения сначала из пшеворской среды Волыни и Поднестровья, а затем, в условиях гуннского нашествия, из Черняховского ареала, в результате чего на рубеже IV-V вв. в Среднем Поволжье образуется значительный массив славянского населения. Таким образом, пришельцы не были этнически чужды местному, преимущественно антскому населению левобережья Днепра, чем и объясняется их быстрая взаимная интеграция (с. 193). Славяне именьковской культуры, полагает автор, принесли с собой в Днепровское лесостепное левобережье и этноним "север" или "севера" ("северяне"), иранский по происхождению (от *seu, *sew -"черный"). Совпадение ареалов распространения северянских курганов XI-XII вв. с территорией волынцевской и возникшей на ее основе роменской культур позволяет связать эти последние с известным по летописям племенным образованием север/северяне, пишет В.В.Седов (с.202). В VIII в. часть волынцевского населения перемещается в Верхнеокский регион, занятый племенами мощин-ской культуры, и при их участии становится основой формирования летописных вятичей (с. 198, 203).

Заселение славянами северной зоны Русской равнины шло из Среднего Повисленья. В первой половине V в.. в Псковско-Ильменьском регионе формируется культура псковских длинных

курганов. Другая группировка славян, этноопределяющим признаком которой были браслетообразные сомкнутые височные кольца, расселилась в Полоцком Подвинье, Смоленском Поднепровье и далее на восток в междуречье Волги и Клязьмы. Позднее, в VIII-IX вв., здесь формируется культура смоленско-полоцких длинных курганов. Курганы этой группы хотя и отличаются от псковских длинных курганов, но тем не менее образуют с ними общий ареал, соответствующий, согласно сведениям летописей, территории расселения кривичей, подразделявшихся на две основные ветви -псковскую и смоленско-полоцкую (с.231-232). В тот же период в районе озера Ильмень складывается культура сопок, носителей которой отождествляют с словенами ильменьскими или новгородскими, мигрировавшими, как и предки кривичей, из земель Среднего Повисленья (с.243-245).

В целом, заключает автор, V-VIII/IX вв. завершают собой последний период общеславянской истории. Великая славянская миграция начала средневековья, активное взаимодействие с иноэтнич-ным населением вели к культурной и языковой дифференциации славян. Следующий этап славянской истории, характеризующийся процессом формирования отдельных славянских народностей и государств, рассматривается во второй части книги.

Одной из наиболее ранних этнолингвистических групп были болгары, формирование которых происходило в условиях взаимодействия с конца VII в. протоболгар (болгар-тюрок) и численно значительно превосходивших их балканских славян. В результате уже на рубеже VIII-IX вв. складывается единая археологическая культура, расцвет которой падает на IX - начало XI в. (с.263). Примерно с середины IX в. термин "болгары" начинает применяться для обозначения всего населения Болгарского государства. С этого времени открывается начальный этап становления болгарской народности как одного из этноязыковых образований славянства. Определенную роль в болгарском этногенезе сыграли и остатки древнего фракийского населения (с.266-268).

Основу альпийских славян Карантании составили племена пражско-корчакской культуры, достаточно рано (в середине - второй половине VI в.) отделившиеся от главного ее ареала. В VII в.

они создали собственное государство - княжество Карантанию, -просуществовавшее как независимое политическое образование более столетия. Однако процесс оформления альпийских славян в отдельную народность "карантанцев" ("хорутане" русских летописей) был прерван после присоединения княжества к империи Карла Великого и последующей германизации региона. Потомками альпийских славян в настоящее время являются лишь словенцы, становление языка которых восходит к периоду существования Карантан-ского княжества (с.282).

Славяне Паннонии после распада Аварского каганата не образовали этнолингвистического единства. Исключение составил сравнительно новый славянский этнос - "моравы",- сложившийся из отдельных племенных групп, вышедших из различных мест ареала пражско-корчакской культуры. В 20-х годах IX в. в северной части Среднедунайского региона возникает самостоятельное Моравское государство - "Великая Моравия", просуществовавшее до начала X в., когда венгерское нашествие прервало процесс формирования великоморавской народности, которая была разорвана на две части. Западная часть раннесредневекового образования мораван послужила основой моравской диалектной группы современного чешского языка, а восточная часть, оказавшаяся в составе Венгерского королевства, стала базой, на которой в дальнейшем начался процесс сложения словацкой народности (с.296). Более южные группы пан-нонских славян приняли участие в этногенезе венгров. Процесс интеграции последних с оседлым славянским населением Среднего Подунавья отражают материалы белобродовской культуры (с.304).

В формировании чешской народности, судя по археологическим источникам, принимали участие племена пражско-корчакской культуры, выходцы из антской среды и района славяно-аварского симбиоза в Среднем Подунавье. Письменные источники локализуют на территории Чехии накануне образования государства племена дулебов, чехов, лучан и ряд других, которые археологически не идентифицируются. Процесс нивелировки племенных различий активизировался на рубеже 1Х-Х вв. после принятия правящим родом Пржемысловичей и их дружиной христианства. К концу X -началу XI в. Чехия превращается в более или менее однородный

21-3020

этноязыковый организм, а этноним "чехи" приобретает более широкое, чем чисто племенное, применение (с.310-313).

Основу средневековых народностей хорватов и сербов составили части крупных одноименных племенных группировок, выделившихся из пеньковской (антской) этнокультурной общности и мигрировавших из Северопричерноморской зоны в район Адриатики в ходе аварской экспансии. Однако в этногенезе этих народностей приняли участие также и славянские племена более ранней переселенческой волны (из ареала пражско-корчакской культуры), и местное романизированное население (с.321, 332-333).

Образование польской народности происходило на базе славянских племен, генетически связанных с населением суковско-дзедзицкой, пражско-корчакской и торновской культур. При этом важнейшим фактором этнической консолидации, как отмечает В.В.Седов, явилось объединение племенных земель в единую государственную территорию. В Х1-ХН вв. этот этногенетический процесс охватил население Великопольши, Малопольши и Силезии. В какое-то время в него включилось и население Польского Поморья, а на самом позднем этапе - мазовшане (с.353-355).

Еще более сложным был процесс формирования древнерусской народности, в котором приняли участие племена пражско-корчакской культуры (праславянское племя дулебов и генетически связанные с ними волыняне, древляне, поляне и дреговичи), пеньковской (хорваты, тиверцы и уличи), волынцевской (северяне, вятичи и донские славяне), культуры длинных курганов и культуры сопок (кривичи, словене). Весьма существенную роль в становлении восточнославянского (древнерусского) этноса сыграло Древнерусское государство, образование которого не случайно совпадает по времени с началом формирования древнерусской народности. Важным фактором этноязыкового объединения славянского населения Восточной Европы, считает автор, стала древнерусская дружина, пополнявшаяся представителями различных племен. Вторым важнейшим интегрирующим фактором явился бурный рост городов и городского населения. Оно, по существу, также было тем новообразованием, в рамках которого быстро нивелировались прежние

племенные различия и утверждалась единая для всей территории Руси материальная и духовная культура (с.375).

Таким образом, отмечает в заключении В.В.Седов, "большая часть складывающихся славянских народностей не была результатом простой эволюции племенных образований поздних праславян. Наиболее крупные из них стали основой для формирования нескольких славянских народностей, а большие этнообразования славян, такие как древнерусская или польская народности, складывались в условиях интеграционных процессов, ведущую роль в которых играло активное развитие городской жизни и государствен-ности"(с.385).

А.Е.Медовичев

97.03.018. СМИРНОВ А.М. КУРГАНЫ И КАТАКОМБЫ ЭПОХИ БРОНЗЫ НА СЕВЕРСКОМ ДОНЦЕ /РАН. Ин-т этнологии и антропологии им.Н.Н.Миклухо-Маклая; Ин-т археологии. - М., 1996. - 182с.

Монография посвящена систематизации материалов ката-комбных памятников бассейна Северского Донца и реконструкции культурно-исторических процессов, протекавших в данном регионе в эпоху бронзы. Рассматриваются вопросы происхождения, хронологии и периодизации донецкой катакомбной культуры. Работа основывается на материалах раскопок Северско-Донецкой экспедиции Института археологии АН Украины.

В главе I публикуются результаты исследований раннеката-комбных памятников, предшествующих образованию донецкой культуры. Основное внимание автор уделяет вопросу о месте изучаемых памятников в системе степных древностей и выяснению их культурной специфики. Анализ данных комплексов, прежде всего стратиграфии курганов, позволяет утверждать, что "преддонецкие катакомбы сменяют в курганах погребения, относящиеся к разным хронологическим подразделениям степного энеолита и раннего бронзового века, а не однозначно следуют после ямных погребений взятых недифференцированно"(с.15). Таким образом, катакомбный обряд, появившись в сложившемся виде, вероятно, в конце эпохи степного энеолита, в дальнейшем оказывается синхронен в донец-