Беспредметность особой важности

На европейском арт-рынке разгорелся скандал. Началось все с торгов берлинского аукционного дома Grisebach, на котором за €387,5 тыс. (с учетом комиссии) была продана акварель Василия Кандинского «Без названия» (1928). Однако еще до продажи Министерство культуры Польши уведомило администрацию аукциона о том, что работа была украдена из Национального музея в Варшаве еще в 1984 году. Последовавший вал событий и заявлений комментирует Кира Долинина.

Национальный музей в Варшаве

Фото: Kacper Pempel / Reuters

Доказательств того, что проданная в прошлый четверг акварель Кандинского была украдена у польского музея 38 лет назад, более чем достаточно. Тут и каталог последней выставки, на которой отметилась работа («Концепции пространства в современном искусстве», Варшава, 1984), и отчет о краже, отправленный в IFAR (International Foundation for Art Research, одна из наиболее полных баз данных об украденном искусстве) польскими властями сразу после кражи из музея, и, вы не поверите, за все эти годы не стравленная с картона печать Национального музея в Варшаве. Вроде бы и спорить не о чем — вещь краденая, продавать нельзя.

Но не все так однозначно, посчитали в Grisebach, получив из Польши официальное предупреждение о том, что работа в списке Интерпола.

Аукционисты заявили, что изучили информацию Министерства культуры Польши о том, что картина была украдена, и пришли к выводу, что никаких юридических препятствий для проведения аукциона нет: «Grisebach впервые узнал о возможной краже из польского музея незадолго до аукциона из сообщения Министерства культуры Польши. Это уведомление было немедленно воспринято как возможность начать дальнейшее судебное расследование. Это привело к четкому выводу, что юридических возражений против продажи акварели не было». Внимательное изучение данных по проблемной акварели, которые указывает Grisebach на своем сайте, показывает, что пара лет туда-сюда — и момент кражи как-то растворяется в тумане из нескольких определенно «добросовестных» продаж, на которых и строится решение аукционного дома работу с торгов не снимать.

Акварель Кандинского «Без названия» (1928) была приобретена варшавским Национальным музеем в 1982 году из частной коллекции на аукционе. Grisebach утверждает, что она находилась в составе музейной коллекции примерно с 1965 по 1983 год. Как тогда она была выставлена в экспозиции 1984 года, не объясняется, потому что именно эта выставка аукционом не указана. Зато почему-то указано, что эта работа засветилась на аукционе Sotheby’s в Лондоне 5 декабря 1984 года, чего быть никак не могло, потому что она только что была украдена в Варшаве. Дальнейшую судьбу работы Grisebach описывает коротко: c непонятно какого года она находилась в неназванной частной коллекции США, потом (год также не указан) — в Galerie Thomas в Мюнхене и уже у этой галереи была куплена в 1988 году коллекционерами из Гамбурга Вернером и Марен Отто. Последнее имя и есть имя продавца акварели Кандинского на аукционе 1 декабря 2022 года.

Акварель Василия Кандинского «Без названия»

Фото: Grisebach

По данным, указанным Grisebach, Марен Отто — покупатель добросовестный, купивший работу у галереи. А если верить словам заместителя министра иностранных дел Польши Аркадиуша Мулярчика, то ситуация в любом случае тупиковая: «Немецкое законодательство допускает такие продажи, поскольку по истечении 30 лет произведение не считается украденным». При этом польские официальные лица отказываться от своего Кандинского не намерены. «Немецкий аукционный дом действовал как скупщик краденого,— написал в Twitter министр культуры Польши Петр Глиньский.— Они продали картину Кандинского, зная, что она украдена из польского музея». Под давлением поднявшегося скандала Grisebach приостановил процесс завершения продажи. Аукционный дом связался с грузоотправителями и покупателями и теперь «приложит усилия для проведения дополнительной судебной правовой проверки в суде, чтобы получить обязательные разъяснения», сообщил его представитель.

Эта история вроде бы может закончиться и справедливым возвращением работы варшавскому музею. Однако шум вокруг нее отражает куда более сложную ситуацию в немецко-польских художественных отношениях.

Даже в разговоре о краже 1984 года польские официальные лица сразу же переходят на разговор о преступлениях Второй мировой: заместитель министра иностранных дел Мулярчик заявил, что эта продажа отражает более широкое нежелание Германии вернуть Польше украденную собственность. «Я рассматриваю эту ситуацию как большую проблему, потому что мы видим, что у немецкого правительства и вообще у Германии есть проблема с компенсацией и украденными у Польши культурными ценностями. Многие из них сейчас находятся на территории Германии»,— сказал он, резко расширяя контекст.

Именно Мулярчик возглавлял парламентскую комиссию, которая насчитала потери Польши от нацистской Германии в 1939–1945 годах в размере 6,22 трлн злотых ($1,4 трлн). В октябре 2022 года польское правительство направило в Берлин дипломатическую ноту с требованием компенсации. Ситуация эта до сих пор была тупиковой: правительство Германии считает вопрос о военных репарациях закрытым из-за соглашения 1953 года между СССР и Восточной Германией, согласно которому коммунистические власти Польши отказались от дальнейших претензий. Сегодняшняя Польша утверждает, что это соглашение недействительно, поскольку в то время страна была зависима от советского влияния. Время для возобновления этого разговора выбрано идеально.