Уполномоченный по правам омбудсмена

27 мая президент России Владимир Путин провел встречу с уполномоченным по защите прав предпринимателей Борисом Титовым, на которой была предпринята попытка на ходу проанализировать ежегодный доклад о положении с правами бизнесменов и даже принять решения в связи с этим докладом. О стремительном развитии сюжета и о том, как Борис Титов не расслышал президента,— специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников.

Борис Титов только что подготовил свой доклад, и в этом смысле встреча с Владимиром Путиным по этому поводу стала некоторым даже сюрпризом.

— Действительно, уже в седьмой раз, Владимир Владимирович, подготовил доклад! — сообщил президенту Борис Титов.

Такое впечатление, что он и сам немало удивлен был этому факту. Как время-то бежит!

Действительно, столько уже написано докладов, что, казалось бы, положение с правами бизнесменов давным-давно должно было измениться в настолько лучшую сторону, что эти права уже и узнать-то, кажется, должно быть невозможно, особенно по сравнению со временем первого доклада.

А нет, все как в первый раз. И каждый раз как последний.

— Институт существует, мы работаем,— напомнил президенту Борис Титов, если у того вдруг не было за год повода вспомнить, что такой институт и в самом деле существует.— Какие особенности в этом году, Владимир Владимирович? Мы хотели бы, конечно, прежде всего обратить внимание, что какие-то чуть-чуть позитивные сдвиги есть!

Смущало слово «чуть-чуть», но как обнадеживали «позитивные сдвиги».

— В принципе,— продолжал Борис Титов,— сегодня большинство предпринимателей по результатам того социального опроса, который мы проводим каждый год, когда готовим вам доклад, сказали, что дело с защитой прав предпринимателей у нас в стране стало лучше, по сравнению с теми, которые пока дали негативные оценки.

Следовало признать, что критерии относительны или даже условны. Но попытку заинтересовать президента докладом следовало признать хорошей.

— Вместе с тем,— рассказал Борис Титов,— пока еще достаточно много проблем, и прежде всего они касаются уголовного преследования бизнеса. Здесь у нас, к сожалению, статистика не очень хорошая: пока больше 80% заявляют, что не считают ведение бизнеса у нас в стране делом безопасным. К сожалению, это количество пока только увеличилось.

Но все-таки не смолчал.

Борис Титов признался, что «на первое место поставить одно предложение, которое мы хотели бы сегодня реализовать»:

— Конечно, самой большой проблемой является применение меры пресечения, связанной с лишением свободы во время предварительного следствия, а также во время суда, то есть судебного процесса. Содержание предпринимателя под стражей является очень сильным негативным влиянием на его бизнес.

Борис Титов и тут опирался на опросы:

— Вы знаете, мы провели социологический опрос, спросили (видимо, предпринимателей.— А. К.), какое влияние оказало возбуждение уголовного дела на их бизнес. 54% заявили, что их бизнес закрылся в результате возбуждения дела, а больше 60%… 64%… что это очень сильно повлияло даже на их здоровье!

Да, в 90-е годы прошлого века, например, здоровье предпринимателей было явно покрепче. По крайней мере не жаловались. Не чахли. Просто уходили с высоко поднятыми головами. Если успевали их поднять.

— Конечно же,— продолжил Борис Титов,— было бы правильно, чтобы была возможность применять другие меры пресечения, не только для предпринимателей, для всех.

Между прочим Борис Титов ведь, строго говоря, просто бился сейчас, можно сказать, за предпринимателей. Другое дело, что эта, например, идея переходит из доклада в доклад и он раз в год обязательно бьется за предпринимателей. Считает своим долгом.

— И мы хотели бы,— продолжил он,— вашей поддержки в том, чтобы сегодня изменить законодательство и чтобы Верховный суд подумал, чтобы дать специальное разъяснение пленума о том, чтобы применять залог. То есть мера пресечения — залог!

Впрочем, тут же Борис Титов оговорился:

— Эта мера применяется в очень многих странах. У нас есть 106-я статья Уголовно-процессуального кодекса, которая подразумевает применение залога, и он сегодня применяется, но пока не очень часто.

Даже ленивый поймал бы Бориса Титова в силках, которые он зачем-то сам себе расставил:

— Но если применяется,— произнес президент России,— это же вопрос не в изменении законодательства, а в правоприменительной практике.

— Прежде всего поэтому мы и просим,— поддержал его Борис Титов,— чтобы Верховный суд рассмотрел это на своем пленуме и, может быть, просто дал разъяснение судам в том, чтобы как первая возможная мера пресечения рассматривался залог. И чтобы суды в своих обоснованиях, если другая мера пресечения, обосновывали, почему не залог.

Это казалось перебором. То есть судья должен оправдываться перед обвиняемым, почему не применяет залог.

— Что касается залога,— кивнул господин Путин,— надо внимательно проанализировать ситуацию и посмотреть. Здесь важна, конечно, сумма залога. Потому что, если предполагаемое преступление тянет на миллиарды, а сумма залога — 10 коп., то тогда это не работает. С другой стороны, это тоже может быть действенным инструментом, чтобы эффективно вести, с одной стороны, дело, расследовать; с другой стороны, не прекращать деятельность предприятия, не останавливать, людей на улицу не выбрасывать.

Российский президент в результате предложил проанализировать ситуацию и принять решение. А, ну все, забыли.

— Еще один отдельный доклад,— продолжил воодушевленный Борис Титов,— в рамках большого доклада мы сделали отдельный доклад по контрольно-надзорной деятельности и административному регулированию предпринимательской деятельности. Первое, хотел бы сказать, что число проверок снизилось, причем значительно снизилось, на 41%. Но есть и другая сторона медали. К сожалению, притом что число проверок снизилось, растут штрафы, то есть их количество.

То есть все становится хуже. При дефиците проверок контролирующие органы стремятся оштрафовать даже впрок, а то можно не успеть.

— То есть количество проверок снизилось,— уточнил президент,— а финансовая нагрузка в целом возросла?

— Да, но не только это,— добавил Борис Титов.— Есть еще другие виды проверок…

— Извините, пожалуйста, это объективные данные? 179 млрд? — Владимир Путин, заглянув в доклад, казался пораженным.

— Да, это статистика,— кивнул Борис Титов,— то есть это очень серьезные цифры! Вы видите, что только мировые судьи на 3,8 млрд… Еще одна проблема, почему бизнес пока не видит ситуацию в позитивном свете. Это то, что на место старых видов проверок, которые плановые и внеплановые, но все, которые проходят под контролем прокуратуры, сегодня их заменяют другие виды проверок: так называемые проверки по КоАП, административные расследования, мониторинги, региональные администрации дают задания на специальные проверки. Они проходят без контроля прокуратуры. Вообще по закону имеют право проверять без контроля прокуратуры!

Теперь они оба казались пораженными. Борис Титов рассказывал, как Росприроднадзор и Роспотребнадзор начали активно пользоваться не подконтрольными прокуратуре проверками.

— Я так понимаю,— все еще самостоятельно, казалось, рассматривал доклад Владимир Путин,— что неновые, просто и раньше они были, но их не использовали.

— Да, когда нет жесткого контроля, они начали использовать эти способы,— подтвердил Борис Титов.— И еще одна проблема, к сожалению. Помните, вы давали поручение, были внесены соответствующие изменения в законодательство о том, что должны быть прежде всего предупреждения, а потом — штрафы.

— Да,— подумав, ответил Владимир Путин.

— Есть органы контрольного надзора, которые используют прежде всего предупреждения: МЧС — 34%, 47% в 2016 году, а в 2018-м уже 66% — это предупреждения, а не штрафные санкции.

То есть Евгений Зиничев не подвел своего президента.

— С другой стороны, есть и органы, которые практически вообще сегодня не используют предупреждения. Ростехнадзор, например, практически не использует предупреждения! То есть сегодня, к сожалению, это пока не работает. Статьи-рекордсмены, по которым административная нагрузка растет, прежде всего связаны с транспортом. То есть эти новые системы контроля. Понятно, что там было очень «низко», их не было, а сегодня они растут! Это и «Платон», и превышение массы или так называемых габаритов транспортного средства, это контроль на дорогах. Сегодня, в общем, это выливается уже в серьезные цифры. Штрафы — 4,9 млрд…

— Но контролировать надо,— рассказал президент.

— Совершенно правильно! — поддержал Борис Титов.— Но пока технология, по нашему мнению, до конца не отработана, потому что иногда у нас бывают технические сбои. Это такие специальные системы контроля прямо на дороге, в потоке. Бывает, что в течение всего маршрута грузовик проезжает несколько таких пунктов, два или три его пропускают, на четвертом фиксируют. И он узнает о том, что у него штраф, только через какое-то время, уже приехав в пункт назначения.

А вот против «Платона» Борис Титов восстал напрасно. Перспектив нет.

— А почему штраф? — поинтересовался президент.— За какое-то реальное нарушение или нет?

— За превышение массы грузовика или габаритных размеров. Понимаете, там бывают мягкие тенты, на ветру чуть-чуть изменилось — его штрафуют! Это автоматический контроль!..

Вот сейчас Борис Титов был реальным защитником прав бизнесменов на транспорте. То есть он относился к ним некритически и не обращал внимания на то, что его собственные замечания колыхались от здравого смысла к абсурду, в который он опять сам загонял себя, как мягкий тент на ветру.

— Что предлагаете,— переспросил Владимир Путин,— чтобы уйти от этого?

— Мы предлагали,— воскликнул Борис Титов,— во-первых, выставить знаки! По крайней мере, чтобы предупреждать, что такая система контроля установлена на дороге! Хотя бы грузовики знали, что они проехали ее, и водители могли бы проверить!

Все, было видно, что на самом деле аргументов у Бориса Титова нет.

— Прежде всего они должны знать, что не должны нарушать определенные нормы,— заявил президент.

Было странно, что Борис Титов продолжает упорствовать по этому в целом ничтожному поводу:

— Это совершенно очевидно! Но дело в том, что многие жалуются, что, еще раз проехав четыре пункта контроля, на одном их нарушение зафиксировали, а три они проехали без фиксации!

— Это о чем говорит? — переспросил президент.— О том, что там не было нарушения, или о чем?

— О том, что технически пока не налажен этот инструмент,— обреченно договаривал Борис Титов.

— То есть вы сейчас говорите не о том, чтобы его отменить, а о том, чтобы его совершенствовать? — подсказал ему Владимир Путин.

— Конечно, да,— с облегчением закончил господин Титов.

— Борис Юрьевич, у меня знаете какое предложение. Я согласен с вами полностью, потому что если там тент ветром раздуло, а за это человека наказывают, хотя нет никакого нарушения на самом деле, с этим со всем нужно разобраться. И я вас попросил бы, кроме такого большого и объемного доклада, просто по ключевым вопросам подготовить ваши предложения. Вижу, что они у вас есть.

Никакого особенного миролюбия в словах Владимира Путина не наблюдалось. Скорее он хотел дать понять, что над докладом надо работать дальше.

— Предложения наши здесь изложены, называется «Реестр проблем российского бизнеса»,— заявил Борис Титов.

Он ведь, судя по всему, не расслышал.