Концепция восстановительной юстиции и медиация в уголовном судопроизводстве

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 11. ПРАВО. 2011. № 5

А.А. Арутюнян, ассистент кафедры уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора юридического факультета МГУ*

КОНЦЕПЦИЯ ВОССТАНОВИТЕЛЬНОЙ ЮСТИЦИИ И

МЕДИАЦИЯ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Статья посвящена возникновению и развитию концепции восстановительной юстиции, ее соотношению с традиционной системой уголовного правосудия, а также процедуре медиации как одному из способов реализации данной концепции.

Ключевые слова: восстановительная юстиция; медиация; посредничество; реституционное правосудие; уголовное правосудие; уголовно-правовой конфликт.

The article deals with the emergence and development of the concept of restorative justice, its relation with the traditional criminal justice system, as well as mediation procedure as one way of implementing the concept.

Keywords: restorative justice; mediation; criminal justice; criminal conflict.

Традиционно 70-80-е гг. XX в. считают точкой отсчета развития концепции восстановительной юстиции (restorative justice)1. Безусловно, идеи примирения, альтернативных способов разрешения конфликтов возникли значительно раньше и «восходят к общинным способам разрешения конфликта, направленным на примирение и достижение соглашения между сторонами»2. Термин «восстановительная юстиция» (реституционное правосудие3) закрепился уже в 80-х гг., в частности, в работах одного из основателей и теоретиков восстановительной юстиции Ховарда Зера4.

* aaarutunian@rambler.ru

Аспирантка кафедры уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора

1В литературе, посвященной данной тематике, термины «восстановительная юстиция» и «восстановительное правосудие» часто используются в качестве синонимов. Однако, учитывая цели данной статьи, мы будем употреблять лишь термин «восстановительная юстиция», поскольку вызывает сомнения корректность использования понятия «правосудие» для обозначения концепции, предполагающей разрешение уголовных конфликтов иными способами, нежели в рамках традиционной процедуры уголовного судопроизводства и судебного разбирательства.

2 Карнозова Л.М. Уголовная юстиция и гражданское общество. Опыт парадиг-мального анализа. М., 2010. С. 257.

3 Термин «реституционное правосудие» содержится в докладах и официальных документах Организации Объединенных Наций, например, в Докладе Генерального Секретаря ООН «Реституционное правосудие» (Е/СП.15/2002/5).

4 См.: Зер Х. Восстановительное правосудие: новый взгляд на преступление и наказание. М., 2002.

Суть концепции восстановительной юстиции в самом общем смысле состоит в поиске новых, альтернативных традиционному, карательному подходу к преступлению способов реагирования государства и общества на преступление и преступника. В основе теории восстановительной юстиции лежит ряд суждений или посылок, которые объясняют необходимость практической реализации альтернативных способов реагирования на преступление. Так, в отличие от традиционного понимания преступления как общественно опасного деяния, для восстановительной юстиции наиболее важным аспектом преступления является не та опасность, которую преступление представляет для общества и государства, а наличие конкретного конфликта между индивидами: лицом, совершившим деяние, и лицом, которому деянием причинен вред5. При определении целей уголовного судопроизводства сторонники восстановительного подхода исходят из необходимости достижения примирения сторон, которое сопровождается заглаживанием причиненного вреда. Также в основе концепции восстановительной юстиции лежит идея об особой роли государства при разрешении уголовного конфликта. «Уголовный процесс должен способствовать активной вовлеченности в него жертв, правонарушителей и представителей их сообществ. Государство не должно доминировать, приводя к исключению из процесса других лиц»6.

Говоря о восстановительной юстиции, нельзя обойти вниманием вопрос о понятии и природе уголовно-правового конфликта7, тем более что данным понятием часто оперируют теоретики восстановительного подхода. Это обусловлено тесной связью положений концепции восстановительной юстиции с положениями юридической конфликтологии. Для концепции восстановительной юстиции, в рамках которой понятие «уголовно-правовой конфликт» является одним из центральных, недопустимо ограничивать понятие «конфликт» фактом преступления, поскольку преступление само по себе является на-

5 В связи с тем что в литературе, посвященной восстановительной юстиции и медиации, наблюдается неопределенность в вопросе терминологии, обозначающей стороны процесса медиации и иных мер восстановительной юстиции, далее по тексту мы будем использовать термины «лицо, совершившее деяние» и «лицо, которому деянием причинен вред». На наш взгляд, применение терминов «преступник», «правонарушитель», а также «жертва», «потерпевший» не совсем корректно, поскольку каждый из указанных терминов имеет свое конкретное содержание.

6 Van Ness D. W Restorative Justice and International Human Rights // Restorative Justice International Perspectives / Ed. by Galaway, J. Hudson. N.Y.; Amsterdam, 1996: URL: http://www.sprc.ru/library.html

7 См., напр.: Калиновский К.Б. Уголовное судопроизводство как сфера использования положений конфликтологии // Юридическая мысль. 2002. № 1; Попаденко Е.В. Уголовно-правовой конфликт: понятие и способы преодоления // Проблемы совершенствования юридической техники и дифференциации ответственности в уголовном праве и процессе:Сб. науч. статей. Вып. 1 / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. Ярославль, 2006; Юридическая конфликтология — новое направление в науке («Круглый стол» журнала) // Государство и право. 1994. № 4.

рушением закона и не включает в себя противостояние конкретных лиц. Для теории восстановительной юстиции основным элементом является именно столкновение интересов разных лиц, которое происходит в результате совершения деяния; сам же факт нарушения норм права отходит на второй план.

Восстановительная юстиция представляет собой, с одной стороны, особый подход к преступлению, концепцию, совокупность идей, теорий и взглядов, а с другой — общественное движение за внедрение новых методов реагирования на преступления. Концепция восстановительной юстиции получает свое выражение в различных программах, социальных экспериментах, реже — закрепляется на уровне нормативных актов и применяется на основании закона.

В специальной литературе содержится множество определений понятия «восстановительная юстиция». Так, в качестве одного из предлагаемых определений можно привести следующее: восстановительная юстиция — это «ориентированный на решение проблемы подход к преступности, который вовлекает сами стороны и общество в целом в активные отношения с юридическими органами. Это не особый вид деятельности, а набор принципов, который позволяет ориентировать общую деятельность любого органа или группы лиц в отношении преступности»8.

Концепция восстановительной юстиции предполагает, что в ходе разрешения уголовно-правового конфликта акцент должен быть перемещен с государства на конкретного индивида, лицо, которому преступлением причинен вред. Именно его интересы становятся центральными. Поэтому механизмы восстановительной юстиции направлены на выявление потребностей потерпевшего и их удовлетворение за счет лица, совершившего деяние, без процедуры уголовного преследования. Теоретики восстановительной юстиции полагают, что любое преступление создает обязательства между данными лицами. Основным приоритетом в рамках восстановительного подхода являются восстановление прав того лица, которому вред причинен, возмещение вреда, его безопасность в будущем и справедливое обращение с ним. Вышесказанное подтверждает, что восстановительная юстиция основана на ином подходе к понятию «преступление»9.

Международное сообщество уделяет значительное внимание вопросам развития и внедрения программ восстановительной юстиции в практику различных государств. В частности, Организация Объединенных Наций в рамках своей деятельности разрабатывает различные вопросы, связанные с восстановительным подходом к правосудию.

8 Marshall T. Restorative Justice. London, 1999. P. 5: URL: http://rds.homeoffice.gov.uk/ rds/pdfs/occ-resjus.pdf

9 Elechi O. Doing justice without the state: The Afikpo (Ehugbo) Nigeria model. Rout-ledge, 2006. С. 9.

3 ВМУ, право, № 5

Так, в результате деятельности специально созданной экспертной группы были выработаны «Основные принципы применения программ реституционного правосудия в вопросах уголовного правосудия», утвержденные Резолюцией Экономического и Социального Совета ООН (ЭКОСОС) 2002/12 от 24 июля 2002 г. Согласно п. 1.2. указанного документа, реституционный процесс — это любой процесс, в рамках которого жертва и правонарушитель и в соответствующих случаях любые другие лица или члены общины, пострадавшие от какого-либо преступления, активно участвуют в совместном урегулировании вопросов, возникающих в связи с преступлением, как правило, при помощи посредника10.

Содержание данной Резолюции позволяет говорить о том, что программы восстановительной юстиции рассматриваются как дополнительные меры по совершенствованию системы уголовного судопроизводства. Необходимо отметить, что наличие программ восстановительной юстиции и их применение ни в коей мере не должно и не может ущемлять процедуру уголовного судопроизводства, установленную национальным законодательством того или иного государства. В связи с этим при подготовке Основных принципов эксперты обращали внимание на то, что на практике элементы восстановительной юстиции могут быть различными в зависимости от принципов и основополагающих концепций национального уголовного правосудия. Более того, в той или иной степени элементы восстановительного подхода учитываются и осуществляются в большинстве стран мира11.

Необходимо отметить, что в последние годы механизмы восстановительной юстиции используются и в России (пока только в качестве эксперимента), однако уже можно говорить о постепенном внедрении данных механизмов в российскую правоприменительную практику. Так, в частности, в Пермском крае проводится экспериментальная работа по внедрению восстановительной ювенальной юстиции, в рамках которой в образовательных учреждениях края созданы службы примирения, работа которых направлена на разрешение конфликтных ситуаций на ранних стадиях их возникновения; в системе комиссий по делам несовершеннолетних и социальных служб в практику внедрены индивидуальные программы реабилитационной работы с несовершеннолетними правонарушителями с использованием восстановительных технологий; на базе Пермской воспитательной колонии для несовершеннолетних создан реабилитационный

10 Резолюция Экономического и Социального Совета ООН 2002/12 от 24 июля 2002 г. «Основные принципы применения программ реституционного правосудия в вопросах уголовного правосудия» // Е/2002/SR.37.

11 доклад Генерального Секретаря ООН «Реституционное правосудие» // Е/СШ5/2002/5/М^1.

центр профилактики повторных преступлений среди воспитанников колонии и т.д.12

Мировая практика выработала различные формы реализации концепции восстановительной юстиции. К ним относятся так называемые круги правосудия, семейные конференции, специальные восстановительные программы по особо тяжким преступлениям и пр.13 Основной практической формой реализации концепции восстановительной юстиции является процедура медиации, или посредничество в примирении сторон конфликта. Медиация как примирительная процедура, или один из альтернативных способов разрешения конфликтов, известна давно и применяется при разрешении конфликтов самого широкого круга. Не ставя целью в рамках настоящей статьи анализировать историю возникновения медиации и ее применение в иных случаях, остановимся на медиации в уголовных делах — так называемой медиации жертвы и правонарушителя (victim—offender mediation).

Определение медиации можно найти в одном из основополагающих документов, принятых в рамках международного сообщества, — Рекомендации Комитета Министров Совета Европы № R (99) 19 от 15 сентября 1999 г. «О посредничестве в уголовных делах»14. В данном документе под медиацией понимается любой процесс, в рамках которого пострадавшему и правонарушителю предоставляется возможность в случае их добровольного согласия с помощью беспристрастной третьей стороны (медиатора) принимать активное участие в разрешении проблем, возникших в результате совершения преступления.

Понятие «медиация» можно раскрыть через определенные признаки, характерные для данной формы альтернативного разрешения споров. Среди таких признаков в литературе выделяются следующие: 1) медиация представляет собой определенную процедуру, процесс общения; 2) этот процесс сосредоточен на участии главных сторон конфликта — лица, совершившего деяние, и лица, которому деянием причинен вред; 3) медиация дает возможность лицу, пострадавшему от преступления, высказаться, рассказать о своих чувствах, потребностях, нуждах, что редко бывает возможным в рамках обычной процедуры разрешения уголовного дела; 4) медиация возможна лишь при условии, что лицо, совершившее деяние, берет на себя ответственность

12 Вельянинов В.Н. О деятельности Пермского краевого суда по развитию ювеналь-ной юстиции в Пермском крае (электронный ресурс):сайт областного суда Пермского края: URL: http://oblsud.perm.sudrf.ru/modules.php?name=docum_sud&id= 177

13 Максудов Р.Р. Восстановительное правосудие: концепция, понятия, типы программ //Программы восстановительного правосудия: Пособие для ведущих / Под ред. Л.М. Карнозовой, P.P. Максудова (электронный ресурс): URL: http://www.sprc.ru/library

14 Рекомендация № R (99) 19, принятая Комитетом Министров Совета Европы 15 сентября 1999 г., и пояснительные заметки // Организация и проведение программ восстановительного правосудия: Метод. пособие / Под ред. Л.М. Карнозовой, P.P. Максудова. М., 2006.

за случившееся (иными словами, для осуществления процедуры медиации лицо должно признать свою вину в совершении преступления); 5) достижение примирения в процессе медиации обеспечивается участием третьей незаинтересованной стороны в лице компетентного специалиста (медиатора)15.

Процедура медиации позволяет двум сторонам конфликта сесть «за стол переговоров», обсудить возникший конфликт и найти его решение, если это возможно, с участием третьего лица. Роль медиатора заключается не в том, чтобы предложить сторонам конфликта взаимовыгодное решение, а в том, чтобы способствовать диалогу сторон и поиску ими самими взаимоприемлемого решения с учетом глубинных интересов и потребностей сторон. В процессе медиации лицо, совершившее деяние, получает возможность увидеть и осознать истинные последствия своего деяния, его воздействие на других, а лицо, которому причинен вред, в свою очередь может выразить в полной мере свои чувства и переживания и добиться такого возмещения вреда, которое будет в значительной степени удовлетворять его потребностям.

Наиболее широкое применение медиация имеет в сфере коммерческих, корпоративных, трудовых и семейных споров. Это обусловлено характером указанных видов конфликтов. Речь в данном случае, как правило, идет о конфликте между частными лицами, в котором затрагиваются исключительно их интересы. Между сторонами спора существуют отношения частного характера, которые регулируются на основании иных принципов и правовых норм, нежели публичные отношения, возникающие в сфере уголовного права и процесса. Именно поэтому применение такого средства, как медиация, оправданно в том числе и при отсутствии правовой базы для данной процедуры, поскольку принцип диспозитивности, господствующий в частноправовых отраслях, позволяет субъектам правоотношений в большинстве случаев самостоятельно выбирать способ разрешения спора. Наличие судебного порядка разрешения спора не препятствует применению внесудебных переговорных способов урегулирования конфликта.

При применении медиации как способа разрешения уголовно-правового конфликта возникает ряд вопросов: можно ли использовать механизм, выходящий за пределы предусмотренных законом процедур, который предполагает, что конфликт разрешается самими сторонами (т.е. лицом, совершившим деяние, и лицом, которому деянием причинен вред) без активного участия государственных органов и должностных лиц, наделенных властными полномочиями? соответствует ли концепция восстановительной юстиции и ее практическая реализация основополагающим принципам уголовного права и про-

15 Гроенхейзен М. Медиация жертвы и правонарушителя: правовые и процедурные гарантии. Эксперименты и законодательство в некоторых европейских странах / / Восстановительное правосудие. М., 2003. С. 15.

цесса? в случае допущения процедуры медиации для разрешения уголовных дел каким образом должна быть выстроена конструкция данной процедуры? подлежит ли данный вопрос законодательному регулированию? в отношении каких составов преступлений может применяться медиация? и т.д. Не ответив на данные вопросы, о медиации по уголовным делам можно говорить лишь как о неформальной процедуре, результаты которой вряд ли можно применить в обычном уголовном судопроизводстве.

допустимость применения медиации в уголовных делах зависит от множества факторов, вытекающих из особенностей национального уголовного судопроизводства. В первую очередь речь идет об основополагающих принципах уголовного процесса, которые определяют всю структуру построения процесса. В науке уголовного процесса, как известно, выделяются два принципа, «на которых может быть построено должностное уголовное преследование»16. Один из них — принцип законности, который предполагает, что компетентное должностное лицо обязано возбуждать уголовное преследование в каждом случае совершения преступления вне зависимости от каких бы то ни было иных соображений. данное теоретическое положение находит свое отражение в российском законодательстве, в частности в ч. 2 ст. 21 УПК РФ, согласно которой в каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают предусмотренные законом меры по установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.

Второй принцип — принцип целесообразности, в соответствии с которым лицо, уполномоченное возбуждать уголовное преследование, имеет право в каждом отдельном случае оценить целесообразность и необходимость возбуждения дела. Иначе говоря, у должностного лица есть возможность отказаться от возбуждения преследования по «причинам, не являющимся юридическими и не связанными с недостаточностью доказательств»17. Очевидно, что вопрос о допустимости применения альтернативных уголовному преследованию мер во многом зависит от того, какой из указанных принципов лежит в основе правовой системы того или иного государства. При этом в литературе отмечается тенденция к постепенному вытеснению принципа законности началом целесообразности даже в тех государствах, которые традиционно применяют именно принцип законности18. Принцип целесообразности в определенном смысле может стать обоснованием применения медиации в некоторых делах, если компетентные органы

16 Чельцов-БебутовМ.А. Курс уголовно-процессуального права. СПб., 1995. С. 480.

17 Головко Л.В. Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. СПб., 2002. С. 26-27.

18 Там же. С. 29.

посчитают возможным без ущерба правосудию передать дело на разрешение иным способом.

Необходимо отметить, что еще одним теоретическим препятствием для имплементации процедуры медиации по уголовным делам в национальное законодательство является различие в определении понятия «преступление» в доктрине уголовного права и в концепции восстановительной юстиции. Как уже отмечалось, идея восстановительной юстиции исходит из того, что преступление — это причинение вреда другому индивиду (группе); сторонами конфликта, таким образом, являются преступник и потерпевший, в то время как в праве преступление рассматривается как виновно совершенное общественно опасное деяние, наказуемое в соответствии с законом, и как следствие при совершении преступления сторонами конфликта являются виновное лицо и государство, поскольку преступление посягает на интересы общества и государства в целом. В связи с этим полагаем, что механизмы восстановительной юстиции могут применяться в отношении тех преступлений, которые в первую очередь посягают на интересы конкретного лица, т.е. преступлений, которые по российскому законодательству относятся к категории дел частного обвинения, а также к некоторым иным преступлениям небольшой и средней тяжести. Однако есть категории дел, разрешение которых с помощью медиации, на наш взгляд, недопустимо в силу высокой степени общественной опасности, например терроризм, шпионаж, убийство и другие тяжкие и особо тяжкие преступления.

Существуют и иные проблемные вопросы, которые возникают при обсуждении данной дискуссионной темы. Однако очевидно, что восстановительная юстиция как общественное движение и как концепция или парадигма правосудия будет развиваться в будущем активнее, поскольку все правовые системы современности сталкиваются с проблемами функционирования судебной системы, повышения ее эффективности, совершенствования всей системы уголовного судопроизводства и пр. Концепция восстановительной юстиции приобретает особую актуальность, в том числе и идея введения процедуры медиации по уголовным делам. В связи с этим главная задача — определить, каким образом должна быть выстроена данная процедура, чтобы при этом не нарушались основополагающие принципы права.

Сторонники концепции восстановительной юстиции по-разному предлагают решать вопрос о соотношении обычного уголовного судопроизводства и процедуры медиации жертвы и правонарушителя. Некоторые из них утверждают, что система восстановительной юстиции должна функционировать как полностью отдельная, параллельная уголовному судопроизводству система. Другие утверждают, что такое полное разграничение невозможно19. На наш взгляд, говорить о соз-

19 Marshall Т. Ор. ей. Р. 8.

дании самостоятельной, полностью независимой системы мер восстановительной юстиции для разрешения уголовных конфликтов не представляется возможным. Несмотря на то что восстановительная юстиция основана на иных принципах и подходах, нежели уголовное судопроизводство, тем не менее цели восстановительной юстиции не должны противоречить целям и назначению традиционной системы уголовной юстиции: любое преступление должно получить адекватную реакцию со стороны государства. И даже применение медиации для разрешения конфликта между лицом, совершившим деяние, и лицом, которому причинен вред, должно быть оправданно с точки зрения достижения целей уголовной политики.

Необходимо признать, что изучение зарубежного законодательства и доктрины свидетельствует о том, что концепция восстановительной юстиции в строгом смысле не является правовой. Скорее речь можно вести о некоем движении за «социализацию» уголовного процесса, за перемещение акцентов с публичных интересов на интересы частные в рамках уголовного судопроизводства. Да и сама процедура медиации в широком смысле представляет собой крайне распространенный способ разрешения спора, с которым особенно часто можно столкнуться в бытовых взаимоотношениях людей.

В литературе выделяются определенные типы (модели) медиации в зависимости от традиционной системы уголовного правосудия (т.е. по критерию соотношения процедуры медиации с обычными, установленными законодательством формами уголовного судопроизводства). Так, одна из моделей построена таким образом, что медиация выступает как часть обычного уголовного процесса, т.е. она включена в процедуру судопроизводства в качестве определенной ее стадии. Эта модель предполагает, что на определенной стадии уголовного процесса дело направляется компетентным лицам для осуществления процедуры медиации. Если сторонам удается прийти к соглашению, в дальнейшем это влияет на результаты судебного разбирательства. В рамках второй модели медиация рассматривается именно как альтернативная уголовному судопроизводству процедура — сам уголовный конфликт на начальной стадии процесса выводится за его рамки. Третья же модель предполагает, что медиация является дополнительной к традиционному судопроизводству процедурой, которая применяется уж после окончания судебного разбирательства20.

Такое разделение отчасти условно по нескольким причинам: во-первых, медиация как способ разрешения уголовного конфликта (как и концепция восстановительной юстиции в целом) все еще находится в стадии развития, видоизменяется в соответствии с потребностями практической деятельности; во-вторых, в рамках одной и той же правовой системы подчас можно встретить элементы, присущие разным

20 Гроенхейзен М. Указ. соч. С. 16-17.

типам медиации; в-третьих, в ряде государств медиация имеет место не в общенациональном масштабе как унифицированная процедура, а развивается на региональном уровне и в каждом регионе имеет свои особенности. Так, например, в этом смысле интересен французский опыт применения альтернативных уголовному преследованию мер. Медиация является лишь одной из мер, входящих в комплексный институт, предусмотренный ст. 41-1 Уголовно-процессуального кодекса Франции, который устанавливает дискреционные полномочия прокурора при решении вопроса о возбуждении уголовного преследования. Во французской доктрине одновременно выделяется два типа медиации, которые применяются в различных областях страны: 1) «судебная медиация» (или «медиация в рамках собственных полномочий») и 2) «общественная медиация, осуществляемая под судебным контролем» (или «делегированная медиация»)21. Суть первого типа заключается в том, что медиацию, или примирение сторон, осуществляет сам прокурор, т.е. должностное лицо, наделенное властными полномочиями. Во втором случае меры по примирению сторон принимаются лицами, специально назначенными для этой цели. Решение о проведении медиации в любом случае принимает прокурор.

Медиаторами во французской практике могут выступать как частные лица, так и представители специализированных организаций. В частности, это могут быть организации, входящие в Федерацию социально-юридических ассоциаций (Citoyens et Justice) или Национальную федерацию помощи жертвам и медиации (INAVEM). Как правило, такие организации или индивидуальные медиаторы согласовывают с прокурором рабочие протоколы, которые регулируют основные вопросы их взаимодействия, такие, как общие цели, процедура передачи материалов дела и сам процесс медиации22.

Возможность применения программ восстановительной юстиции и, в частности, медиации не только обусловлена требованиями правоприменительной практики, которая подчас идет впереди законодательства, но также вытекает и из самих базовых принципов, норм и институтов уголовного процесса того или иного государства. ранее уже шла речь о принципах законности и целесообразности и о том, что принцип целесообразности, закрепленный в уголовно-процессуальном законе, фактически открывает широкие возможности для развития альтернативных форм реагирования государства на преступление. Однако даже и принцип законности не является препятствием для подобной практики, подчиняясь и видоизменяясь в зависимости от потребностей той или иной правовой системы. Это особенно наглядно демонстрирует опыт Германии, уголовный процесс которой

21 Головко Л.В. Указ. соч. С. 103.

22 Final report for AGIS Project. Restorative Justice: an agenda for Europe. Supporting the implementation of the restorative justice in the South of Europe: URL: http://www.eufo-rumrj.org/Projects/Going%20South%20Report.pdf

традиционно основан на принципе законности. Появлению медиации в уголовном судопроизводстве Германии предшествовала длительная история развития процессуального законодательства, связанная с внедрением в немецкий уголовный процесс механизмов, направленных на примирение сторон23. Общей нормой выступают положения §153 Уголовно-процессуального кодекса Германии, согласно которому по делам об уголовных проступках прокурор вправе отказаться от уголовного преследования обвиняемого при отсутствии публичного интереса с согласия суда, решающего вопрос о предании суду. Иными словами, процессуальный закон Германии в определенных случаях позволяет отойти от принципа законности и применить критерий целесообразности.

Сама же альтернатива уголовному преследованию в немецком законодательстве закреплена в §153а УПК Германии, согласно которой прокурор с согласия суда и самого обвиняемого вправе по делам об уголовных проступках отказаться от возбуждения публичного обвинения с возложением на обвиняемого ряда обязательств: 1) выполнить определенную работу для возмещения вреда, причиненного деянием; 2) внести денежную сумму в пользу некоммерческой организации или в государственную казну; 3) выполнить иную общественно полезную работу; 4) уплатить определенную денежную сумму в качестве содержания соответствующему лицу; 5) предпринять попытку к достижению соглашения с потерпевшим (участвовать в процедуре медиации) с возмещением вреда, причиненного деянием, полностью или в значительной части и т.д. Таким образом, одним из условий отказа от уголовного преследования может стать участие сторон в процедуре медиации. Более того, согласно §155а УПК Германии, на каждой стадии процесса прокурор и суд должны устанавливать наличие условий для медиации обвиняемого и потерпевшего.

На наш взгляд, восстановительный подход в уголовном судопроизводстве должен быть своего рода дополнительной гарантией достижения целей правосудия. В результате процедуры судопроизводства разрешается конфликт «преступник-государство», но не всегда адекватное разрешение находится конфликту «преступник-жертва». В связи с этим медиация и иные меры восстановительной юстиции могут стать дополнительным механизмом, позволяющим, с одной стороны, воздействовать на лицо, совершившее деяние, наглядно демонстрируя ему последствия деяния, с целью его реинтеграции в общество, а с другой — наиболее полно учесть интересы лица, которому деянием причинен вред, не причиняя при этом ущерба уголовно-правовой системе. Иными словами, восстановительную юстицию можно рассматривать не только и не столько как альтернативную уголовному

23 Hartmann A. Restorative Justice in Germany. Legal framework and practice [RJ Online]: URL: http: //www.politika.lv/index.php?f= 1603

судопроизводству концепцию, сколько как комплементарную концепцию, направленную на достижение тех целей, которые существенны в каждом конкретном случае совершения преступления, но которые труднодостижимы при унифицированном подходе к уголовному судопроизводству.

Применение восстановительных технологий не всегда может и дожно приводить к прекращению уголовного преследования или обязательному смягчению наказания, поскольку предугадать результаты, например, процесса медиации, не всегда представляется возможным. Однако на практике это может иметь большое значение хотя бы для одной из сторон конфликта. Так, например, в одном из многочисленных изданий, посвященных восстановительной юстиции, приводится пример проведения медиативного процесса в Англии. По одному уголовному делу о грабеже в 2002 г. до вынесения приговора была проведена примирительная беседа между потерпевшей и обвиняемой, которая свою вину признала. Результат данной беседы был существенным для потерпевшей, которая сумела преодолеть тяжелое психологическое состояние, в котором она пребывала после грабежа, однако для обвиняемой эта беседа не дала существенных результатов. По завершении процесса ей было назначено наказание в виде лишения свободы. После отбывания этого наказания спустя некоторое время она вновь была обвинена в совершении аналогичного преступления24.

Медиация и иные практические формы реализации концепции восстановительной юстиции рассматриваются доктриной как альтернативы уголовному преследованию. Само понятие «альтернатива» предполагает существование некоего общепринятого способа совершения того или иного действия, поскольку альтернатива имеет место только относительно чего-либо. Таким образом, говоря об альтернативах уголовному преследованию как о способе реагирования на преступление, обычно имеются в виду такие способы и механизмы, которые позволяют устранять последствия преступления иным путем, без применения процедур, установленных законодательством в качестве обычно используемых. Исходя из вышесказанного альтернативу уголовному преследованию можно определить как «правомерную замену основных традиционных элементов реакции государства на преступление, в соответствующем случае подлежащих столь же правомерному применению, при отказе от использования альтернатив или при отсутствии оных в правовой системе»25.

Однако, как свидетельствует зарубежная практика, сами по себе альтернативные механизмы рано или поздно находят свое закрепление в законодательстве и в той или иной форме приобретают черты про-

24 Sherman L., Strang H. Restorative Justice: The Evidence. London, 2007. P. 26-27 [online]: URL: http://www.sas.upenn.edu/jerrylee/RJ_full_report.pdf

25 Головко Л.В. Указ. соч. С. 20-21.

цессуальных. Происходит так называемая постепенная «процессуали-зация» альтернатив уголовному преследованию, что, на наш взгляд, вполне объяснимо и ожидаемо. Маловероятно, что в массовом виде могут применяться институты, направленные на разрешение уголовных дел, которые полностью выведены за рамки уголовного процесса. Именно поэтому такие институты, как медиация, постепенно входят в систему процессуального законодательства и обретают черты процессуальных институтов. В связи с этим данные институты можно рассматривать как дополнительные к традиционным процессуальным институтам (такие институты неспособны в полном объеме обеспечивать достижение целей процесса). Безусловно, вопрос о терминологии и дефинициях в строгом смысле не является самым принципиальным. Гораздо важнее грамотно сконструировать тот или иной механизм с целью его эффективного функционирования. И если медиация позволит упростить решение некоторых вопросов, в том числе удовлетворения интересов лица, которому деянием причинен вред, индивидуализации наказаний, возможного прекращения уголовного преследования, то, на наш взгляд, дискуссионный вопрос о применимости медиации в уголовном судопроизводстве должен быть решен положительно.

Список литературы

1. Головко Л.В. Альтернативы уголовному преследованию в современном праве. СПб., 2002.

2. Гроенхейзен М. Медиация жертвы и правонарушителя: правовые и процедурные гарантии. Эксперименты и законодательство в некоторых европейских странах // Восстановительное правосудие. М., 2003.

3. КарнозоваЛ.М. Уголовная юстиция и гражданское общество. Опыт па-радигмального анализа. М., 2010.

4. Чельцов-БебутовМ.А. Курс уголовно-процессуального права. СПб., 1995.

5. Van Ness D. W. Restorative Justice and International Human Rights // Restorative Justice International Perspectives / Ed. by Galaway, J. Hudson. N.Y.; Amsterdam, 1996 [online]: URL: http://www.sprc.ru/library.html

6. MarshallT.Restorative Justice. London, 1999 [online]: URL: http://rds.home-office.gov.uk/rds/pdfs/occ-resjus.pdf

7. Sherman L., Strang H. Restorative Justice: The Evidence. London, 2007 [online]: URL: http://www.sas.upenn.edu/jerrylee/RJ_full_report.pdf