Эволюция стратегических концепций Североатлантического союза в постсоветский период в контексте его отношений с Россией

Юлия ГОЛУБЕВА

ЭВОЛЮЦИЯ СТРАТЕГИЧЕСКИХ КОНЦЕПЦИЙ СЕВЕРОАТЛАНТИЧЕСКОГО СОЮЗА В ПОСТСОВЕТСКИЙ ПЕРИОД В КОНТЕКСТЕ ЕГО ОТНОШЕНИЙ С РОССИЕЙ

В статье показано, что создание и юридическое оформление механизма разрешения существующих между Россией и Североатлантическим альянсом противоречий, возникших в результате обновление стратегических концепций блока, с учетом взаимных интересов должно стать одним из приоритетов совместной деятельности России и НАТО, т.к. безопасность в Евроатлантическом регионе зависит от реального «равноправного партнерства» сторон. The article shows that establishment and legal registration of the mechanism of settling contradictions between Russia and NATO, generated by updated NATO strategic concepts, with consideration of their mutual interests should become one of the priorities for joint activities of NATO and Russia, because the Euro-Atlantic security depends on the real equal partnership of the parties.

Ключевые слова:

трансформация альянса, стратегические концепции НАТО, отношения «Россия - НАТО»; transformation of alliance, strategic concepts of NATO, Russia - NATO relations.

ГОЛУБЕВА Юлия

Игоревна — аспирант Сибирского института международных отношений ирегионоведения, г. Новосибирск scorpio_5@mail.ru

Процесс эволюции принципов деятельности НАТО начался с распада мировой системы социализма и СССР. Альянс оказался перед выбором: объявить самороспуск по примеру Организации Варшавского договора ввиду отсутствия «угрозы коммунизма», для противодействия которой он создавался, или сохранить военно-политический блок и найти новую важную роль в изменившемся мире.

НАТО выбрала второй вариант. В связи с этим альянсу предстояло пересмотреть свои документы и обеспечить себе новые функции и новое качество их осуществления на практике.

Уже в 1991 г. была разработана новая стратегическая концепция альянса1, которая существенно отличалась от предшествующих документов. Во-первых, она не была нацелена на конфронтацию и была открыта для всеобщего ознакомления; а во-вторых, сохраняя обеспечение безопасности государств-членов в качестве своей основополагающей цели (коллективная оборона), она была направлена на обеспечение безопасности в Европе посредством партнерства и сотрудничества с бывшими противниками.

Однако на практике этого документа НАТО оказалось недостаточно для реализации всех целей и задач альянса. Балканский кризис, намерение вести военные действия на территории Югославии и отсутствие механизмов, обеспечивающих поддержку действий НАТО со стороны ее новых восточных партнеров, побудили альянс принять новую стратегическую концепцию, которая укрепила бы позиции НАТО и ее новую глобальную роль в мире.

«Глубокие перемены в сфере политики и безопасности Евроатлантического региона» побудили НАТО 24 апреля 1999 г. принять новую Стратегическую концепцию Североатлантического со-юза2. Сравнительный анализ основных положений стратегических

1 Стратегическая концепция Североатлантического союза 08.11.1991 // Электронная библиотека Организации Североатлантического договора. Официальные тексты // http://www.nato.int/cps/ru/natolive/ofiicial_texts_23847.htm

2 Стратегическая концепция Североатлантического союза. 24.04.1999. // Электронная библиотека Организации Североатлантического договора. Официальные тексты // http://www.nato.int/cps/ru/natolive/official_texts_27433.htm

концепций НАТО 1991 и 1999 гг. позволяет, с одной стороны, сделать вывод о том, что между двумя документами нет принципиальных расхождений, а с другой — дает возможность выявить стратегические цели НАТО и определить направления практической деятельности альянса в обозримом будущем.

Следует отметить основные политические принципы деятельности НАТО.

1. Оборона — наращивание военно-экономического потенциала блока с целью отражения агрессии против любого государства альянса. В концепции 1999 г. эта мысль была дополнена словами: «...главным инструментом достижения политических целей альянса в XXI веке является мощь Объединенных вооруженных сил (ОВС) блока».

2. Диалог — «проведение курса на снижение международной напряженности, но с позиции силы» (остался без изменения);

3) Сотрудничество — в концепции 1991 г. определено как «развитие всесторонних связей со странами Центральной и Восточной Европы, Балтии и СНГ». Особенности взаимодействия зависят от внутренней и внешней политики государств, но допускается силовое воздействие со стороны НАТО. В концепции 1999 г. этот принцип дополнен словами: «.инструментами реализации принципа являются программа "Партнерство ради мира" и концепция "многонациональные оперативные силы"».

Современная нестабильная система международных отношений постоянно порождает новые вызовы и угрозы, в т.ч. и для НАТО (распространение терроризма и оружия массового уничтожения, противоречия с новыми развивающимися центрами силы, стремящимися обеспечить многополярность мира, недоверие населения политике НАТО и др.). В связи с этим в ноябре 2010 г. альянс принял новую, третью по счету стратегическую концепцию.

Анализируя основные положения новой Стратегической концепции НАТО1, можно отметить следующие тенденции трансформации альянса:

1 НАТО в 2020 году: Гарантированная безопасность, динамичное взаимодействие. Анализ и рекомендации группы экспертов по новой Стратегической концепции НАТО. 17.05.2010 // Электронная библиотека Организации Североатлантического договора. Официальные тексты // http://www.nato.int/cps/ru/natolive/ official texts 63654.htm

1) полная преемственность политического курса НАТО;

2) расширение списка вызовов и угроз в связи с необходимостью обеспечения энергетической, экологической, финансовой и информационной безопасности;

3) возможность обороны от новых угроз безопасности далеко за пределами территории Североатлантического союза;

4) преодоление дисбаланса в военном вкладе различных государств — членов альянса путем разъяснения каждому государству-члену, что оно должно делать для НАТО и что НАТО будет делать для него;

5) информирование населения всего мира, вне зависимости от членства конкретных государств в НАТО, о проводимой альянсом политике с целью обеспечения общественной и финансовой поддержки деятельности блока для выполнения принципиально важных задач;

6) укрепление консультаций государств — членов блока по новым угрозам для принятия в срочном порядке мер международного реагирования, как дипломатического, так и принудительного характера.

7) проведение административных реформ для обеспечения гибкости в принятии решений Североатлантическим союзом;

8) преобразование сил НАТО и переход с мощного, но стационарного построения времен «холодной войны» на более гибкое, мобильное и универсальное построение;

9) обоюдное с Россией сокращение ядерного оружия;

10) развертывание поэтапной, адаптируемой противоракетной обороны (желательно совместно с Россией) — основная военная задача НАТО;

11) индивидуальный (дифференцированный) подход к развитию отношений с государствами — партнерами альянса;

12) повышение результативности сотрудничества с Россией в рамках СРН посредством совместной работы над общими вызовами и угрозами, такими как ядерное нераспространение, контроль над вооружениями, противодействие терроризму, противоракетная оборона, эффективное кризисное регулирование, миротворческие операции, безопасность на море и борьба с незаконным оборотом наркотиков.

Серьезные геостратегические противоречия НАТО и России, которые в настоящее время не могут быть решены (расширение НАТО на Восток, размещение

системы ПРО в Европе, стремление альянса заменить собой ООН, многочисленные нарушения международного права), в обозримом будущем могут привести к масштабным вооруженным конфликтам с непредсказуемыми последствиями. Поэтому в новой стратегической концепции НАТО России уделяется отдельное большое внимание.

Важно отметить, что почти все положения, направленные на повышение качества сотрудничества с Россией и разрешение существующих между сторонами противоречий, основаны на необходимости убедить Россию в том, что деятельность альянса не направлена против ее национальных интересов. Причем механизм принятия компромиссных и альтернативных решений отсутствует, т.е. альянс на практике не намерен учитывать мнение своего «равноправного партнера». В связи с этим убедить, по мнению НАТО, значит не принимать совместные с Россией решения, а информировать ее об уже принятых таким образом, чтобы она поверила в благие намерения альянса. Единственный способ реализации поставленной цели — обеспечение поддержки политики НАТО российским обществом. Информационные технологии всегда были надежной опорой альянса, но Стратегическая концепция 2010 г. сделает их главным инструментом блока в борьбе с современными вызовами и угрозами. Об этом написано в рекомендациях группы экспертов, которые были составлены по итогам социологических исследований в разных странах мира, где рабочая группа рассказывала о незаменимой глобальной роли альянса как гаранта безопасности и стабильности в XXI в.

11 февраля 2010 г. бывший госсекретарь США Мадлен Олбрайт выступила в Москве перед студентами МГИМО, где прокомментировала подготовленные рабочей группой рекомендации, ответила на вопросы и особо подчеркнула роль общественного мнения в процессе трансформации НАТО как в странах — членах альянса, так и за его пределами. Помимо ставших уже традиционными вызовов и угроз, Мадлен Олбрайт отметила и новые, ранее не упоминавшиеся в концепциях НАТО: изменение климата, энергетические проблемы и кибератаки. Рассуждая о перспективах отношений «Россия — НАТО», Мадлен Олбрайт сказала следующее: «Совет Россия—НАТО — очень важ-

ный механизм взаимных консультаций и согласования общих позиций, но он не может обеспечить единого мнения по всем актуальным вопросам... мы должны сделать так, чтобы большая часть наших интересов совпадала»1.

Новая Стратегическая концепция НАТО свидетельствует о том, что альянс планирует обеспечить преемственность существующего политического курса и расширение глобальных функций. На Западе и в России осознают, что это не только не сократит количество разногласий между сторонами, но и обострит существующие противоречия. Поэтому взаимопонимание и доверие должно основываться на принципиально новом механизме сотрудничества, в рамках которого «совпадет большая часть интересов». НАТО, со своей стороны, уже представила Москве свои предложения нового качества взаимоотношений.

25 декабря 2010 г., незадолго до визита Мадлен Олбрайт, в МГИМО выступил новый генеральный секретарь Североатлантического альянса Андрес Фог Расмуссен и изложил свое видение дальнейшего развития отношений «Россия — НАТО». «На мой взгляд, НАТО и России следует составить единый перечень вызовов и угроз XXI в. Ведь, в сущности, мы уже ведем успешную совместную работу в рамках Совета Россия—НАТО по решению проблем обеспечения безопасности в Евроатлантическом регионе: оказываем противодействие терроризму, экстремизму, распространению оружия массового уничтожения и т.д. Но нам не хватает взаимной открытости в стратегиях и доктринах. Не следует включать в эти документы друг друга в качестве угрозы, поскольку это не так. Российская военная доктрина только выиграет от того, что будет содержать общие с НАТО приоритеты обеспечения безопасности. Благодаря этому повысится взаимное доверие, и мы наконец-то сможем на практике осуществлять равноправное партнерство, как было заявлено в Римской декларации 2002 года»2.

Таким образом, предложение альянса по совершенствованию отношений «Россия —

1 Мадлен Олбрайт в МГИМО. 11 февраля 2010 г. // Канал Youtube пользователя МГИМО // Ы^:// www.youtube.com/mgimo#p/a/u/1/-AFewJYbfГE

2 Выступление генсека НАТО в МГИМО. 25.12.2010 // Канал Youtube пользователя МГИМО // http://www.youtube.com/watch?v=-O1od16rkCY

НАТО» заключается в углублении сотрудничества в сферах, представляющих взаимный интерес и имеющих сегодня определенные достижения, а существующие серьезные опасения России по поводу собственной национальной безопасности следует просто исключить из повестки обсуждения Совета Россия—НАТО как пережитки «холодной войны», поскольку это препятствует взаимному доверию и равноправному партнерству.

Недоверие к предложениям НАТО со стороны современного российского руководства представляется автору статьи вполне оправданным и политически дальновидным. Тем более что суть их сводится к обещаниям, а на практике альянс активно продвигается к государственным границам России, распределяя по ее периметру свои военные объекты.

Существующие противоречия между НАТО и Россией в современных международных отношениях являются серьезным препятствием на пути к взаимному доверию и обеспечению безопасности в Евроатлантическом регионе и в мире в целом. Будущее отношений во многом зависит от практической реализации новой Стратегической концепции НАТО, однако уже сегодня можно выделить ряд положительных и отрицательных тенденций в данном документе.

Положительные тенденции:

1) переход от политики конфронтации к сотрудничеству и равноправному партнерству сторон;

2) постепенное расширение сфер взаимодействия, представляющих взаимный интерес;

3) разработка профильных программ сотрудничества;

4) создание и последующее развитие механизма постоянных политических консультаций и выработки совместных решений;

5) организация и проведение совместных мероприятий обучающего и предупреждающего миротворческого характера;

6) сотрудничество с другими международными организациями, направленное на повышение эффективности их работы.

Отрицательные тенденции:

1) взаимные опасения относительно истинных намерений друг друга;

2) расплывчатость понятий «постоянный диалог» и «консультации», не предусматривающих взаимных обязательств;

3) отсутствие механизма принятия компромиссных и альтернативных взаимовыгодных решений;

4) отсутствие единого органа, контролирующего взаимное выполнение всех достигнутых договоренностей, в частности по сокращению количества вооружений;

5) отсутствие единой современной информационной политики, несмотря на тот факт, что обе стороны в частном порядке признают ее ключевую роль в XXI в.

Современная законодательная база отношений Россия — НАТО нуждается в серьезном переосмыслении и юридическом оформлении механизма разрешения существующих между сторонами противоречий, разработки и принятия компромиссных и альтернативных решений, учитывающих интересы сторон. Только в этом случае совместная деятельность станет реальным «равноправным партнерством», а значит, обеспечит долгожданную безопасность в Евроатлантическом регионе.