Коммуникативный код управления субъекта власти: формирование идиостиля

ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО РЕГИОНА И ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ

В. И. ГОСТЕНИНА С. А. ШИЛИНА

КОММУНИКАТИВНЫЙ КОД УПРАВЛЕНИЯ СУБЪЕКТА ВЛАСТИ: ФОРМИРОВАНИЕ ИДИОСТИЛЯ

Ключевые слова: идиостиль, субъект власти, коммуникативный код

Key words: ideo-style, power body, communicative code

Современный процесс нелинейного развития создает плюрализм социально-экономических отношений, обусловленных новыми правилами управления, которые в России формируются быстро и хаотично. Спонтанная трансформация российского общества приводит к неравновесности рыночного института управления и объектов управления, обусловливая необходимость изучения социального управления многосторонне1. Интегральное значение социального управления заставляет обратиться к языку как речевому общению, целевая установка которого — коммуникация, необходимая для управления связанного кооперативными потребностями коллектива.

ГОСТЕНИНА Валентина Ивановна, заведующая кафедрой рекламы и связей с общественностью Брянского государственного университета, доктор социологических наук, профессор.

ШИЛИНА Светлана Александровна, доцент кафедры русского языка Брянского государственного университета, кандидат филологических наук.

Речь как феноменологическая интерсубъективность, данная человеку через социолингвистический код коммуникации, изучающая широкий комплекс социолингвистических проблем2, связана с механизмом управления, в котором понимание смысла аналогично кибернетической трактовке процесса передачи информации с помощью кодирования-декодирования. Результатом управления является предвидение, последующее конструирование будущего положения вещей и достижение объектом управления прогнозируемого состояния. Попытки синтезировать социологическую и естественно-историческую мотивировку управления социальными явлениями в контексте языковой деятельности приводит сторонников этой концепции не только к фонетической и морфологической теориям, но и к соотношению мышления языковыми образами с современными кодовыми информационными технологиями управления.

Обратимся к функционированию власти в «ипостаси» «генерализованного средства информации» Н. Лумана. Власть необходима потому (и в этом «оправдание» ее бытия), что она «своей обоюдонаправленной селективностью... упорядочивает социальные ситуации»3. Через одно из важнейших понятий в теории Н. Лумана — «двойную контингенцию» — следует трактовать коммуникативный код субъекта власти и, как его следствие, необходимость для субъекта власти нахождения общего языка с народом и необходимость поисков оптимального решения вопроса о государственном (-ых) языке (-ах). Проблема «двойной кон-тингенции» решается Н. Луманом в аксиологическом плане, а именно: обращением к гипотетической сумме общих норм и ценностей. «Двойная контингенция» диктует ориентации коммуникаций на общепринятый в данном социуме коммуникативный код. В социолингвистике ее называют бинарным кодом языка. Код заключается в том, что для всего, что говорится, язык предлагает позитивную и негативную редакции4. Вывод Н. Лумана о смысловой бинарности языка возможно трактовать и как наличие в равной возможности выражать и «да», и «нет».

Анализ такой перспективы в российских условиях обусловлен социальными факторами формирования идентичности предмета субъект-объектного коммуникативного взаимодействия.

Исходная форма выражения языковой личности субъекта власти определяется коммуникационным кодом как особым способом отражения реальности. Идентификация властвующего субъекта с объектами управления в повседневной социальности реализуется с помощью метакода, который предстает модусом повседневной фактичности, наполненным двусмысленностью. Функциональное использование кода коммуникации осуществляется вне зависимости от семантики произнесенного и отражает комбинацию или смену комбинаций знаков.

Код коммуникации может быть использован и для анализа бинарности иного порядка, где смыслозначимым оказывается выбор кода субъекта власти как принадлежность к одной из сторон в бинарном поле «свое — чужое». Именно такой подход позволяет говорить о конструировании социальной реальности, что предполагает выработку единомотивирован-ности, формальной идентичности, содержательной адекватности властно-коммуникативных интенций. Таким образом, мы всегда связаны с определенностью вещей через речь и вовлечены в коммуникацию как обращение со смыслами, предполагающими определенную интерпретативность, присущую пониманию. Власть не сможет реализовать собственную сущность, если в своем соционормативном компоненте проигнорирует сенсорные языковые «формулы власти». Н. Луман проясняет глубинный механизм подобного коммуникативного фиаско, доказывает, что оно носит универсальный характер. В случае пренебрежения «формулами власти» произойдет разрушение «смысловых идентичностей», которые «могут порождаться лишь рекурсивно». Однако, согласно закону о единстве и борьбе противоположностей, некое разрушение и «стилистический шум» в коммуникации могут служить и делу обретения «смысловых идентичностей».

Для решения практических задач управления важность приобретает вопрос о языке власти, но не в смысле «власти» языка, а в том, как через язык власть объективирует и реализует себя и как социальный институт, и как важнейшее коммуникативное средство. Представленные интенции коммуникационного кода позволяют продолжить исследование, представленное в ряде публикаций5, и рассмотреть контекст вербальных и невербальных семантических единиц субъекта власти с позиций социологии управления в каче-

стве комплекса связанных между собой денотатов (различных явлений действительности) на предмет идентификации власти и управляемых ею объектов. Основанием для такого исследования служит онтологический анализ посланий, представляемых властвующим субъектом Президентом РФ ежегодно Федеральному Собранию.

Необходимо, на наш взгляд, рассмотреть понятие «субъ-ектность», перенесенное из современной социологической теории структурализма, в которой оно трактуется как обладающая парадоксальным и противоречивым значением, на лингвистическую основу, где определяется в качестве синонима «личности» или «деятеля». Сложность понимания субъектности обусловлена неоднозначностью деятельности, действия, авторства, а также отражения состояния подчинения (subjection), так как использование в социологии дефиниции «субъект» предполагает как деятельность, так и подчинение. В данном контексте субъектность возможно рассматривать как самосознание субъектов в социальной конструкции, принимающей формы, соответствующие различным типам управления, существующим в обществе. В этом смысле понятие субъектности пересекается с определением идентичности.

Пример текстов посланий Президентов РФ (Б. Н. Ельцина, В. В. Путина, Д. А. Медведева) отражает идентификацию личности Президента со страной, народом, от чьего имени ведется повествование. «Однако одной из серьезнейших ошибок было другое — мы убедили людей в том, что процесс преобразований пройдет легко и быстро»6 — эти слова в Послании Б. Н. Ельцина подтверждают его уверенность в легковерности адресатов, в безоговорочном доверии людей власти, от имени которой изложено Послание. Самосознание главенства (primasy) властвующего субъекта представлено в традиционном допущении приравнивания и некотором возвышении властного субъекта над всеми ветвями власти. «Вторым фактором, приведшим к кризису, стала слабость самого государства. Она выразилась в неспособности ветвей власти принять согласованное решение даже под угрозой острейшего финансового кризиса»7. Еще один аспект идентификации (Мы=страна) подтверждает следующий контекст: «...основным смыслом развития страны, главной идеей нашего вхождения в XXI век должно стать повышение конкурентоспособности российской экономики»8.

Стратегическая направленность идентификации Президента РФ с государством, гражданами, страной, обществом в целом заключена и в других текстах. Однако управленческие тексты как результат властного взаимодействия не должны пониматься лишь как следствие теоретико-познавательного анализа, поскольку познание предметностей — это не просто интеллектуальная функция, но и осмысленное жизненное свершение, которое может быть понято исходя из способа управления, обусловленного процессом передачи и восприятия информации в условиях межличностной и массовой коммуникации при помощи различных коммуникационных средств.

Речевое поведение властного субъекта в данных контекстах раскрывает языковую личность в аспекте индивидуального словесного творчества, и речь приобретает не безличный, а персонифицированный оттенок, характеризуя «языковую личность», понятие, которое занимает важное место в социологии и лингвистике. Языковая личность включает ряд характеристик, например, индивидуальное словесное творчество, имеющее не безличностный, а персонифицированный характер; неотъемлемую часть языка личности представляет умение проявлять интеллект через использование языка, способность человека создавать и воспринимать речевые произведения, способность приспосабливаться к новым языковым условиям, перманентно адаптируясь к различным внешним влияниям.

Идиостиль отражает творческий, личностный и через него общественный уровень представлений и отношений к миру изображаемому и миру реальному, к событиям и идеям определенной эпохи, «сыном» которой является автор. Считаем возможным ограничиться рассмотрением таких важных констант идиостиля, реализуемых средствами лексического уровня, как специфика экспликации субъективной позиции автора в контексте, «пристрастие к определенным приемам создания образности в контекстах»9.

Идиостиль обнаруживает себя в результате текстопорож-дающей и эстетической деятельности личности и отражается в интеграции предпочтительных жанров, средств и приемов, необходимых для построения текста и передачи не только информации, но и эмотивно-экспрессивных компонентов. Состав языковых средств — материальное воплощение установок и взглядов человека на то, в какую «упаковку»

следует облечь то или иное содержание. Установки зависят от целей, замысла, взглядов автора на языковую материю и проявляются в тенденциях отбора и сочетания средств, предназначенных для их воплощения. «Состав средств идиолекта в силу этого оказывается относительно очерченным, допускающим учет, классификацию, описание и сравнение / сопоставление, и, безусловно, отличным от состава идиолекта любой другой языковой личности»10.

Наиболее заметное место занимает в нем, по нашему убеждению, лексика определенных пластов — стилистически окрашенная, призванная усилить или передать то или иное впечатление, оценку, характеристику, художественно-эстетический эффект и т. п., ибо одной из особенностей текста любого жанра является передача не только эксплицитной, ко и имплицитной информации, отражающей именно субъективно-личностный аспект. Предпочтение определенных кодифицированных языковых средств, устанавливаемое по их частотности, представляет собой особенность идиостиля11. В исследованиях Е. И. Дибровой идиостиль как стилистический параметр относится к способу выражения содержания текста в коммуникативно-когнитивной модели текстопорож-дения12. Подчеркнем — индивидуальному, выявляющему субъективные пристрастия через предпочтение.

Идиостиль проявляется также в предпочтении традиционной или расширяющей валентные связи слов синтагматики, в пристрастии к определенным сцеплениям, в тяготении к отдельным типам сочетаемости, управления формами, т. е. идиостиль проявляется в приемах «сцепления» слов. Предпочтительное использование каких-либо приемов и способов их введения составляет несомненный признак идиостиля. Итак, идиостиль — это «индивидуально устанавливаемая языковой личностью система отношений к разнообразным средствам и способам авторепрезентации через идиолект»13.

Актуальность исследования идиостиля Президента РФ как субъекта власти обусловлена решением социальных проблем, которые зависят от ситуаций, существующих в обществе, и властных отношений, реализуемых в коммуникации. Современные информационные технологии управления основаны на различных кодах, в этом контексте важно рассмотреть общее направление исследования коммуникаций как сенсорного (смыслового) кода, который помогает разобраться

в отношениях субъекта и объекта власти. В связи с этим социолингвистические аспекты феномена власти имеют в современном мире особое значение, которые к тому же обусловлены и языковой ситуацией.

Исходная задача субъекта власти состоит в том, чтобы выстроить коммуникативные «горизонтали» и «вертикали». В результате должна сложиться не только единая команда профессионалов-управленцев, но и единообразное коммуникативное поле, в котором бы начальный коммуникативный импульс находил свое развитие и продолжение во всех структурных субъектах власти и воспринимался бы объектом управления как коллегиальное решение, обязательное для исполнения.

Это предполагает выработку единомотивированности, формальной единообразности, содержательной адекватности властно-коммуникативных интенций. Для устранения коммуникативных помех и барьеров необходима четкая регламентация обязанностей, полномочий, ответственности и должностных лиц, и коллегиальных субъектов власти. При этом основные компоненты властно-коммуникативных действий должны находить адекватное отражение в содержании управленческих текстов, в их устной или письменной форме. Управленческие тексты должны быть коммуникативно маркированными и в известной степени отражать избранный стиль руководства. Начало формирования такого стиля находим в посланиях Президента РФ Д. А. Медведева. «Политические свободы граждан и их частная собственность — неприкосновенны»14. Использование высокой лексики, что характерно для политического дискурса, придает высказыванию торжественность и демонстрирует подчеркнуто уважительное отношение к реципиенту.

В нижеприведенном контексте соседство высоких (книжных) и сниженных (разговорные фразеологизмы) элементов языка создает впечатление глубокой заинтересованности адресанта Послания в постулируемых положениях, передает его неравнодушное, эмоционально окрашенное отношение к высказываемому: «В основе моего представления о будущем глубокая убежденность в необходимости и возможности обретения Россией статуса мировой державы на принципиально новой основе. Престиж Отечества и национальное благосостояние не могут до бесконечности определяться

достижениями прошлого, ведь производственные комплексы по добыче нефти и газа, обеспечивающие львиную долю бюджетных поступлений... создано большей частью еще советскими специалистами, иными словами, это создано не нами. И хотя до сих пор удерживает нашу страну, что называется, „на плаву", но стремительно устаревает... Настало время нам, то есть сегодняшним поколениям российского народа, сказать свое слово, поднять Россию на новую, более высокую ступень развития цивилизации»15.

В следующем примере мелиоративно окрашенные определения призваны подчеркнуть важность тех мыслей, которые стремятся донести до адресата через Послание В. В. Путина: «Хотел бы отметить, что духовное единство народа и объединяющие нас моральные ценности — это такой же важный фактор развития, как политическая и экономическая стабильность. Убежден, общество лишь тогда способно ставить и решать масштабные национальные задачи — когда у него есть общая система нравственных ориентиров. Когда в стране хранят уважение к родному языку, к самобытным культурным ценностям, к памяти своих предков, к каждой странице нашей отечественной истории»16.

Как видно из приведенных отрывков, главная установка адресантов Послания — передача не только эксплицитной, но и имплицитной информации, отражающей субъективно-личностный аспект. Предпочтение определенных кодифицированных языковых средств, устанавливаемое по их частотности, представляет собой особенность идиостиля. Опираясь на размышления Е. Д. Поливанова о языковой эволюции, можно констатировать, что в процессе речевой коммуникации происходят изменения, позволяющие делать «.определенный выбор (в составе символа)», который «уже предопределен семантическим заданием и решение (выбор того или другого порядка слов) зависит не от творчества говорящего индивидуума, а от социально существующей системы языка»17.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См.: Пригожин А.И. Организационная культура и ее преобразование // Обществ. науки и современность. 2003. № 5. С. 12—23; Кравченко С.А. Нелинейная социокультурная динамика: играизационный подход. М.: МГИМО — Университет, 2006. 169 с.; Гостенина В.И., Корюкин А.П.

Социальное партнерство в управлении корпоративной культурой. М.: Прометей, 2005. 119 с.

2 См.: Швейцер А.Д. Социолингвистика // Русский язык: энцикл. / гл. ред. Ю.Н. Караулов. М.: Науч. изд-во «Большая Российская энциклопедия»; Издат. дом «Дрофа», 1997. С. 523—525; Поливанов Е.Д. Статьи по общему языкознанию. М.: Гл. ред. вост. лит-ры изд-ва «Наука», 1968. 376 с.

3 Луман Н. Власть / пер. с нем. А.Ю. Антоновского. М.: Праксис, 2001. С. 17—18.

4 См.: Его же. Медиа коммуникации / пер. с нем. А. Глухов, О. Никифоров. М.: Изд-во «Логос», 2005. 280 с.

5 См.: Гостенина В.И., Шилина С.А. Код вербальной коммуникации субъекта власти как отражение языковой личности // IV Всерос. науч. конф. Сорокинские чтения «Отечественная социология: обретение будущего через прошлое». Рязань, 2008. С. 81—83; Их же. Управление вербальным социолингвистическим кодом субъекта власти в коммуникативном процессе. М.: Изд-во «МГИМО — Университет», 2008. 207 с.; Шилина С.А. Анализ социолингвистического кода субъекта власти как социальной характеристики коммуникационного процесса // Социология власти. 2009. № 6. С. 88—95.

6 Послание Президента России Бориса Ельцина Федеральному Собранию РФ: Россия на рубеже эпох. 1999 год. URL: http://www.intelros.ru (дата обращения: 13.11.2009).

7 Там же. С. 4.

8 Там же. С. 9.

9 См.: Леденева В.В. Особенности идиолекта Н.С. Лескова. М.: МПУ, 2000. 185 с.

10 Там же. С. 126.

11 Там же. С. 127.

12 См.: Диброва Е.И. Коммуникативно-когнитивная модель текстопорож-дения // Семантика языковых единиц: доклады V Междунар. конф. М., 1996. Т. 2. С. 133—139.

13 Леденева В.В. Особенности идиолекта ... С. 128.

14 Полный текст Послания Д. Медведева Федеральному Собранию // Финмаркет. 05.11.2008. 16:34. Главные новости. С. 3.

15 Медведев Д.А. Послание Федеральному Собранию Российской Федерации 12 ноября 2009 года, 13:45. Москва, Большой Кремлевский дворец. URL: http://www.kremlin.ru/transcripts/5979 (дата обращения: 13.11.2009).

16 Послание Федеральному Собранию Российской Федерации Президента России Владимира Путина // Рос. газ. Федер. вып. № 4353. 2007. 27 апр. С. 2.

17 Поливанов Е.Д. Статьи по общему языкознанию ... С. 58—59.

Поступила 25.11.09.