Роль бинарных оппозиций в сборнике С. Азамат «Струят капели»

ся обозначений. Это приводит к тому, что юридические тексты и законодательные акты понимаются населением неоднозначно или неверно. Имеются также проблемы с правильным употреблением юридических терминов, их адекватным и однозначным пониманием. Поэтому формирование чувашской юридической терминологии, ее дальнейшее совершенствование и унификация являются весьма актуальной задачей. Это поможет скорейшему решению важной социальной проблемы - повышению правовой грамотности широких слоев населения.

Литература

1. Данилова М.Г. Источники пополнения и способы образования чувашских лингвистических терминов // Вестник Чувашского университета. 2007. № 1. С. 165.

2. Русско-чувашский словарь / под ред. И.А. Андреева, Н.П. Петрова. М.: Сов. энциклопедия, 1971. 893 с.

3. Скворцов М.И. Русско-чувашский словарь социальной лексики. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 2004. 222 с.

4. Скворцов М.И., Семенов Д.Ф. Русско-чувашский словарь юридических терминов. Чебоксары: Чувашия, 2006. 304 с.

References

1. Danilova M.G. Istochniki popolneniya i sposoby obrazovaniya chuvashskikh lingvisticheskikh terminov [Sources of replenishment, and methods of forming the Chuvash linguistic terms]. Vestnik Chuvashskogo universiteta, 2007, no. 1, p. 165.

2. Andreev I.A., Petrov N.P., ed. Russko-chuvashskiy slovar' [Russian-Chuvash Dictionary], Moscow, Sovetskaya entsiklopediya Publ., 1971, 893 p.

3. Skvortsov M.I. Russko-chuvashskii slovar' sotsial'noi leksiki [Russian-Chuvash Dictionary social vocabulary]. Cheboksary, Chuvash Publishing House, 2004. 222 p.

4. Skvortsov M.I., Semenov D.F. Russko-chuvashskii slovar' yuridicheskikh terminov [Russian-Chuvash dictionary of legal terms]. Cheboksary, Chuvashiya Publ., 2006. 304 p.

ДАНИЛОВА МАРГАРИТА ГАВРИЛОВНА - кандидат филологических наук, доцент кафедры журналистики, Чувашский государственный университет, Россия, Чебоксары (dpy1995@gmail.com).

DANILOVA MARGARITA - Candidate of Philological Sciences, Associate Professor, Journalism Department, Chuvash State University, Cheboksary, Russia.

УДК 811.512.11142(092)Азамат ББК Ш12=653.1*52Азамат

Г.А. ЕРМАКОВА

РОЛЬ БИНАРНЫХ ОППОЗИЦИЙ В СБОРНИКЕ С. АЗАМАТ «СТРУЯТ КАПЕЛИ»

Ключевые слова: бинарные оппозиции, антагонистичность мира, лексические единицы, гармония, дисгармония, мгновение, вечность, мифологическое сознание.

Рассмотрены функции бинарных оппозиций в сборнике С. Азамат «Струят капели», выявлены и проанализированы такие оппозиции, как: свет - тьма, земное - небесное, жизнь - смерть. При представлении временных и пространственных реалий (весна -зима, лето - осень, верх - низ), открытых и замкнутых пространств, сакральных и профанных локусов художник слова использует бинарные оппозиции. В сборнике пространственно-временные оппозиции соседствуют с константными оппозициями: миг - вечность, красота - безобразное, счастье - беда. С их помощью поэтесса создает полярное художественное пространство. Основная роль диад - интегральная, кроме того, они являются универсальным средством познания мира, поэтому с их помощью автор сборника и его героиня стремятся познать и понять окружающий мир. Диады используются поэтессой для осмысления качественной структуры бытия: понимание - непонимание, любовь - нелюбовь, характеризуют пространственные, временные, цветовые, природно-естественные, культурно-социальные противопоставления. Поиски сакрального рождают бинарную оппозицию «сакральное -профанное». Сакральное связано с гармонией, природой, пением, наличием любви. Оно чаще всего встречается в природе: «теплые ливни поют», капели являют собою «диво», но дисгармония, хаотические локусы напоминают о своем присутствии в

этом мире, лирической героине тогда становится больно, ибо наполненное пространство сменяется пространством пустым, открытое - закрытым. Автор исследования рассматривает дискурсы поэта как выстраданное и обретенное, ее исповедь как поиск ориентира в жизни, а мышление - как «новельное», в основе которого - осмысление происходящего. Для чувашского народа характерен именно такой тип мышления, что мы и видим в анализируемом сборнике, представляющем ведущие диады художественного мира поэта.

G. ERMAKOVA

ROLE OF BINARY OPPOSITIONS IN S. AZAMAT'S COLLECTION OF POETRY «DROPLETS ARE FALLING DOWN»

Key words: binary oppositions, antogonism of the world, lexical units, harmony, disharmony, moment, eternity, mythological consciousness.

The author considers the role of binary oppositions in Swetlana Azamat's collection of poetry «Droplets Are Falling Down», by identifying and analyzing such oppositions as «light - dark, earth - heaven, life - death». The poet uses binary oppositions to introduce temporal and spatial realities (spring - winter, summer - autumn, top - bottom), open and closed spaces, sacral and profane loci. Spatial and temporal oppositions in the collection of poetry coexist with constant oppositions: moment - eternity, beauty - ugliness, happiness - trouble. These oppositions help the poet create a polar artistic space. The integral function is the main function of the dyads, in addition, they are a universal means of perceiving the world, which the author of the collection and its heroine use to learn and understand the surrounding world. The poet uses the dyads in order to perceive the qualitative patterns of being: understanding - misunderstanding, love - dislike; to characterize the spatial, temporal, color, natural, cultural and social oppositions. The search of sacral world gives birth to a binary opposition of «sacral - profane». Sacral world is associated with harmony, nature, singing, love. It occurs most often in nature: «warm showers are singing», «dripping» is regarded as «wonder», but disharmony, chaotic loci remind of themselves in this world, the lyric heroine suffers pain, because the replete space is replaced by an empty space, the open one - by the closed. The author of the study considers the poet's discourse as something gained through suffering, her confession - as the search of guidance in life, and her mentality - like that in a «novel», which is aimed at understanding of what is happening. Such mentality is typical for the Chuvash people, which is illustrated by the poet in her collection of poetry via the leading dyads of her artistic world.

Бинарные оппозиции имеют место в сборнике Светланы Азамат «Струят капели» при представлении временных и пространственных реалий (весна -зима, лето - осень, верх - низ), открытых и замкнутых пространств, сакральных и профанных локусов. В сборнике пространственно-временные оппозиции, как и в поэме П. Хузангая «Песни Тилли», «соседствуют с константными оппозициями: свет - тьма, земное - небесное, жизнь - смерть, миг - вечность, красота - безобразное, счастье - беда» [3. С. 280]. С их помощью поэтесса создает полярное художественное пространство. Основная роль диад, как и в указанной поэме, - интегральная, кроме того, они являются «универсальным средством познания мира» [6. С. 162], поэтому с их помощью автор сборника и его героиня стремятся познать и понять окружающий мир. Следует заметить, что система бинарных оппозиций зародилась в недрах «мифологического сознания» [5. Т. 2. С. 162]. Автор и его лирический субъект, используя его, стремятся понять, что каждая вещь, так считал и К.Г. Юнг, чтобы существовать, «требует противоположности. Эго нуждается в самости и наоборот» [7. С. 49]. Диады используются поэтессой для осмысления качественной структуры бытия: понимание - непонимание, любовь - нелюбовь, характеризуют пространственные, временные, цветовые, природно-естественные, культурно-социальные противопоставления. В сборнике представлены земной и небесный миры, они не обособлены друг от друга. Связь между ними осуществляется через образы «свет», «небеса», «земля», «родник», «ветла». Лирическая героиня соединяет эти два мира, она говорит о том, что пригодится и на земле, и в небесах: В небеса устремлюсь,

по земле разольюсь, Я и тут пригожусь,

я и там пригожусь [1. С. 13].

Образ света - один из основных в указанном сборнике, героиня готова сквозь свет ночных и дневных светил умчаться к милому:

Я на Пегасе - невидимкой

Сквозь мыслей облака, сквозь свет

Ночных, дневных светил

Рвалась туда, где милый жил... [1. С. 18].

Душа героини полна света, она, как природа, плачет, щебечет, светит: Плачет душа, как небо, Скачет душа, как ветер, Душа, как природа - светит, Душа, словно пташка - щебечет [1. С. 98].

Мы видим полное слияние лирической героини с природой: пространство ее души не пустое, оно наполнено светом. Автору сборника удалось показать вмещенность макромира в микромир, бесконечности в просторы души, вечности - в пределы счастливого мгновения, поэтому в уста героини она вкладывает следующие слова:

Мы перевязаны холстами всех дорог От издалека давне-давнего. Перепоясаны истоками-протоками От бесконечного бескрайнего. [1. С. 98].

Две стихотворные строки поэтесса завершает многоточием, знаком, представляющим бесконечность бытия. Через данный знак говорит о том, что лирическую героиню на пути жизни ожидают многие события: как счастливые, так и события, полные тревог, волнений, бед.

Поиски сакрального рождают бинарную оппозицию «сакральное - профан-ное». Сакральное связано с гармонией, природой, пением, наличием любви. Оно чаще всего встречается в природе: «теплые ливни поют», капели являют собою «диво», но дисгармония, хаотические локусы напоминают о своем присутствии в этом мире, лирической героине тогда становится больно, ибо наполненное пространство сменяется пространством пустым, открытое - закрытым: Ливни моей любви откапали. Любовь растаяла В озерах, речках, океанах. Росинкой отблистала В разнотравьях.

Росинку пили пташечки, букашечки. И опустели всех цветочков - чашечки. Капля за капелькой, за каплей капелька, Даже на донышке уже ни капельки. Ополоснулась в миражах и маревах. В своем дольмене схоронилась - заживо.[1. С. 78].

Через многоточия и фонетическое сочетание звуков ни-ли-ин-си поэтессе удается представить внутреннее состояние героини - боль души, сказать о том, что в пространство света входит пространство тьмы. Мотив тьмы усиливается посредством словосочетания «схоронилась заживо».

Когда приходит дисгармония, героиня спасается, общаясь с природой:

В травы кинусь, наревусь -На смех юным травам.

Не понять им, молодым, Как тиранят раны -Старые, глубокие, Колкие, жестокие [1. С. 77].

Остановимся на глаголах будущего времени «кинусь, наревусь». Через них автор сборника сообщает о том, что состояние «схоронилась заживо» может повториться неоднократно в будущем, его шаги чувствуются уже в настоящем времени, подобная семантика прочитывается через глагол настоящего времени «тиранят», расшифровывающий лексему «раны», которая семантически углубляется через определения «колкие, жестокие». Для изображения дисгармонии поэт воспользовался таким приемом, как градация («раны старые, глубокие, колкие, жестокие»).

Употребление указанных выше лексем позволяет сказать о художественном обобщении: путь человека в этом мире полон преград, он нередко сопровождается слезами, бедами, т.е. ударами судьбы, но человек должен их, с точки зрения поэтессы, встречать достойно, как это удается лирической героине сборника.

Вызывает интерес оппозиция «земное и небесное». Небесное наполнено светом, земное - светом и слезами. Эта оппозиция организует вертикальную плоскость - подобие мифологической мировой оси: верх и низ. В данной оппозиции, представленной в сборнике, все же преобладает верх: солнце продолжает светить, теплый ливень петь свою песню. Горизонтальный пласт связан с образом воды: родника, речки, речушки. Лексемы «родник», «речка» использованы автором для связи вертикальных противоположностей - верха и низа, в то же время они выступают и как символы вечного движения, и как символы мгновений и вечности. Эти лексемы способствуют объединению времени и пространства, организуя полярный, но цельный хронотоп. Земное время и вечность соединены благодаря этим лексемам.

Диады (мгновение - вечность, земное - небесное, свет - тьма, сакральное - профанное, любовь - отсутствие любви и многие другие) приобретают в нарративе С. Азамат универсальный характер, представляя один из основных законов бытия - единство и борьбу противоположных начал бытия. Оппозиции имеют место быть во многих стихотворениях сборника. Они представляются через определенные лексемы, обратимся к ним: «темный занавес - святая даль», «здесь - там», «встречи - расставания» («Чувствуем»); «миг - вечность», «счастье - несчастье» («Сказы»); «сухие слова - живые слова», «заря - закат», «век - миг» («До-тебя»); «благая суть - немая жуть», «земной -неземной» («Земля»); «здесь - там» («Поток»); «сближение - разрыв», «согласие - противоречие», «яд - мед», «истина - блеф» («Чего вкушаем»); «едины -поврозь» («Врозь»); «гладкая дорога - ухабы», «упадок - подъем» («В моей рабочей келье»); «счастье - ненастье» («Надо!»); «зрячие - слепые», «теплые лица - понурые лица» («Нарисую»); «сокровенное счастье - безобразная напасть», «радость - уныние», «находка - пропажа» («Образ»); «трава взошла -трава скошена», «белый свет - черная густота» («Житейское»); «встречи -расставания», «знойные взгляды - суровые взгляды» («Он и она»); «пело -отзвенело», «смеюсь - плачу» («Игровороты»); «ночь - день», «сиянье - мгла» («Жила-была»); «яд - мед»» («Покой»). Как видно из дискурсов данного сборника, согласно С. Азамат, мир есть диада. Основная роль бинарных оппозиций - показать единство этих оппозиций. Целое состоит из полифонического единства разных мотивов, среди которых основными являются мотивы любви, поиска смысла бытия, гармонии. Встречи и расставания, согласие и противоречие, сиянье и мгла, смех и слезы слагаются у поэтессы в дорогу любви,

стержнем которой являются духовно-нравственные ценности чувашского этноса, представленные через такие синтагмы и лексемы, как «поющий родник», «наш родник», «улыбка памяти в родниках», «кроны дуба и липы», «холст», «знакомая ветла», «мои ветлы», «наши древние песни», «хоровод», «размах движений пахаря, клубок видений знахаря», «овражек», «магический круг», «память-дверь», «дерево срублю и выдолблю челнок», «душа, как природа, светит», «укрепиться, смириться, прощать», «всепрощение - вечности суть», «утушка», «трава духмяная, пожалуйста, прости», «поклон земле», «поклон реке», «спасибо лесу». Смысловое содержание указанных образов «соотносимо с коннотацией мифопоэтического чувашского этноса и представляет семантику национального мировидения» [4. С. 123]. Наличие указанных образов имеет особое идейно-художественное значение - оно говорит «о художественной концепции поэта, о его вере в чистоту, гармонию, свет» [2. С. 126].

В стихотворении «Жила-была», как нам кажется, присутствует двойная антитеза: первая: день - ночь; вторая: природа - человек, но природа не противопоставляется, а сопоставляется с человеком; через человеческое, прочитывающееся в подтексте, поэт приводит нас к мысли о единстве явлений природы и человека. Таким образом, вторая (видимая лишь через подтекст) антитеза исчезает, остаётся лишь первая: «день и ночь», через неё художник слова рассказывает о единстве и борьбе противоположных начал бытия.

Природа, как мы уже заметили, в данном произведении подана в рамках антитезы (день - ночь), но она предстаёт как целое, как единый организм. Стихотворение проникнуто романтическим чувством «вселенской жизни», ощущением целостного мирового бытия, что весьма характерно для мироощущения чувашского этноса, хотя в композиционном плане оно есть антитеза: «день - ночь». Попробуем проникнуть в глубины текста стихотворения «Жила-была»: Ночь проводила, утро встретила, Сутки прошли, и не заметила, Ночь моросила, день сияет, Привет погасших звезд мерцает.

День начинается светло, День начинается тепло, И настроенье - широко, И вдохновенье - высоко.

И облака накучерявились, Рады, что солнышку понравились. Природа светится, цветет, После дождя она поет.

Дождик бальзамом напоил. Истым напитком угостил. Птичий ансамбль утру, солнцу Устроил песнопений - пир.

Настроилась на птичий лад, Учусь рулады распевать.[1. С. 107].

Образом, объединяющим диаду (день - ночь), является природа. Она светится и поет, ибо соприкоснулась с сакральным - дождик «.бальзамом напоил / Истым напитком угостил» землю. В природе все ликует, птичий ансамбль устроил пир - он прославляет утро, солнце. Гармония восторжествовала, по этой причине у лирического героя «И настроенье - широко, / И вдохновенье - высоко».

Автор исследования рассматривает дискурсы поэта как выстраданное и обретенное, ее исповедь как поиск ориентира в жизни, а мышление - как «но-вельное», в основе которого осмысление происходящего. Для чувашского народа, а С. Азамат является его дочерью, характерен именно такой тип мышления, что мы и видим в анализируемом сборнике, представляющем ведущие диады ее художественного мира. Поэтессе удается поднять и осветить сложные проблемы бытия через такие образы, как «ливни любви», «дольмен» («Заживо»); «пышноцветие», «чувствограмм-крепежи», «мысли-желобы» («На мажорной струне»); «метель души» («Метель души»); «росинки-бриллианты», «нектар богов» («Нектар»); «пра-корни», «юнцы-семена» («Поток»). В стихотворении «Поток» она размышляет о быстротечности жизни, о том, что она состоит из «потока мгновений», «исчезающих в безднах Вселенной»:

Мы - таем.

Таем, как снег,

исчезая в таинственных безднах Вселенной...

Мы - в потоке мгновений -мгновения -

пленники бремени...[1. С. 36].

Язык анализируемого сборника богат оригинальными эпитетами, метафорами, сравнениями, много пауз, умолчаний. Лирические произведения С. Аза-мат - это своеобразные исповеди, где видны боль и вера в человека. В художественном мире сборника соединяются две стилевые интонации: конкретность изображения и метафорическая семантика, где подаваемый образ связывается с категориями вечности, где соединяется настоящее, прошлое, будущее, делается попытка увидеть человека во всем космическом пространстве. Лирический герой безмерен, он вмещает в себя свет и тьму, миг и вечность, боль и радость. В стихотворении «Благозвучие» поэтесса замечает, что стихи ей «диктовали серафимы», песни «напевали херувимы», что она чувствует «уколы стрел волшебных», слышит музыку «органного эфира», вся Вселенная для нее - «таинственная лира». В стихотворении «Искала и нашла» поэтесса душу свою уподобляет небу, ветру, всей природе:

Плачет душа, как небо.

Скачет душа, как ветер.

Душа, как природа - светит,

Душа словно пташка - щебечет [1. С. 97].

Она посылает поклон, что так характерно для представителей чувашского этноса, земле, реке, лесу, говорит спасибо времени, каким бы тяжелым оно ни было:

Поклон земле - взрастила, угостила.

Поклон реке! - водицей освежила.

Спасибо лесу за целебный воздух!

Спасибо времени за чудный отдых! [1. С. 103].

В лирической миниатюре «Струят капели» поэтесса замечает о том, что небо дарует ей радости:

Струят капели.

Радость сыплется с небес,

Каждая капля - гостья

Из страны Чудес......[1. С. 115].

Лирический герой радуется каждому мигу бытия, ибо знает, что жизнь быстротечна:

Но время быстротечное уносит

С собою все, что в эту жизнь привносит,

С утробы матери - из колыбели в колыбель...[1. С. 106].

Исходя из изложенного, мы вправе сделать вывод о том, что основная функция бинарных оппозиций в лирике С. Азамат - представить один из основных законов бытия - единство и борьбу противоположных начал. Таким образом диады, поданные через такие лексемы, как «мгновение - вечность», «земное - небесное», «свет - тьма», приобретают в нарративе творца универсальный характер.

Как видно из дискурсов сборника, мир, согласно художнику слова, есть диада, роль бинарных оппозиций - показать единство этих оппозиций. Целое состоит из полифонического единства разных мотивов, среди которых основными являются мотивы любви, поиска смысла бытия, гармонии. Сияние и мгла, смех и слезы слагаются у поэтессы в дорогу любви, стержнем которой являются духовно-нравственные ценности чувашского этноса, представленные через такие синтагмы и лексемы, как «поющий родник», «улыбка памяти в родниках», «кроны дуба и липы», «холст», «знакомая ветла», «хоровод», «размах движений пахаря», «душа, как природа, светит», «поклон земле». Смысловое содержание указанных синтагм и лексем соотносится с коннотацией мифопоэтического чувашского этноса и представляет семантику национального мировидения.

Итак, мы можем констатировать: художественный мир сборника С. Азамат «Струят капели» полифоничен, роль оппозиций заключается в представлении многообразия, сложности и объемности бытия.

Литература

1. Азамат С. Струят капели.: стихи, миниатюры, триптихи, циклы (2011-2014). Чебоксары: Новое время, 2014. 144 с.

2. Ермакова Г.А. Эстетические основы художественного мира Г.Н. Айги. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 2004. 380 с.

3. Ермакова Г.А. Функция бинарных оппозиций в поэме П. Хузангая «Песни Тилли» // Вестник Чувашского университета. 2011. № 3. С. 211-217.

4. Маковский В.В. Сравнительный словарь мифологической символики в индоевропейских языках. Образ мира и миры образов. М.: Гуманитарный издательский центр, 1996. 416 с.

5. Мифы народов мира: энциклопедия: в 2 т. / гл. ред. С.А. Токарев. М.: Рос. энциклопедия, 1997. Т. 1. А-К. 671 с.; Т. 2. К-Я. 719 с.

6. Руднев В.П. Словарь культуры XX века. М.: Аграф, 1998. 384 с.

7. Юнг К.Г. Йога и Запад: сб.: пер. с нем. Львов: Инициатива, Киев: Airland, 1994. 230 с.

References

1. Azamat S. Struyat kapeli...: stikhi, miniatyury, triptikhi, tsikly (2011-2014) [The droplets are falling down...: poems, miniatures, triptychs, cycles (2011-2014)], Cheboksary, Novoe vremya Publ., 2014, 144 p.

2. Ermakova G.A. Esteticheskie osnovy khudozhestvennogo mira G.N. Aigi [The aesthetic fundamentals of G.N. Aigi's artistic world]. Cheboksary, Chuvash State University Publ., 2004, 380 p.

3. Ermakova G.A. Funktsiya binarnykh oppozitsii vpoeme P. Khuzangaya «Pesni Tilli» [The function of binary oppositions in P. Khuzangai's poem «Tilli's songs»]. Vestnik Chuvashskogo universiteta, 2011, no. 3, pp. 211-217.

4. Makovskii V.V. Sravnitel'nyi slovar' mifologicheskoi simvoliki v indoevropeiskikh yazykakh. Ob-raz mira i miry obrazov [The comparative dictionary of mythological symbols in Indo-European languages]. Moscow, Gumanitarnyi izdatel'skii tsentr Publ., 1996, 416 p.

5. Tokarev S.A., ed. Mify narodov mira: entsiklopediya: v 2 t. [Myths of the World: Encyclopedia. 2 vols.]. Moscow, Rossiiskaya entsiklopediya Publ., 1997, vol. 1: A-K, 671 p.; vol. 2: K-Ya, 719 p.

6. Rudnev V.P. Slovar' kul'tury XX veka [The Dictionary of culture of the XX century]. Moscow, Agraf Publ., 1998, 384 p.

7. Jung C.G. loga i Zapad: sb.: per. s nem. [The Yoga and the West: collected works, translated from German], L'vov, Initsiativa Publ.; Kiev, Airland Publ., 1994, 230 p.

ЕРМАКОВА ГАЛИНА АЛЕКСЕЕВНА - доктор филологических наук, профессор кафедры культурологии и межкультурной коммуникации, Чувашский государственный университет, Россия, Чебоксары (ermakil@yandex.ru).

ERMAKOVA GALINA - Doctor of Philology, Professor, Culturology and Cross-Cultural Communication Department, Chuvash State university, Cheboksary, Russia.

УДК 81'42:398.7(=512.111)(470.4/5) ББК Ш23(2)(=635.1)*43*011.7

В.А. ИВАНОВ

ЧИСЛО, АРТИКЛЬ И ПУНКТУАЦИЯ В ТЕКСТАХ ЧУВАШСКИХ НАРОДНЫХ ПЕСЕН

Ключевые слова: бинарная структура, категория числа, координация, транскрипция, сингуляриа тантум, диалект, обожествление, транслитерация, пунктуация, алфавит, этимология, тембр, интонация, жестикуляция.

Изучение текстов чувашских народных песен Приуралья, записанных немецким чу-вашеведом Робертом Лахом при их исполнении военнопленным солдатом Первой мировой войны, позволили выявить случаи отсутствия подчинительной связи подлежащего и сказуемого, особенности сингулярности и плюральности, специфику выражения определенности и неопределенности, многофункциональность знаков препинания, явлений пунктуационной синонимии. Буквальный перевод текстов на немецкий язык, выполненный немецким чувашеведом, способствует извлечению глубинного смысла фольклора, а использование внеалфавитных знаков интенсифицирует информативность письменного текста.

V. IVANOV

CATEGORY OF NUMBER, ARTICLE, AND PUNCTUATION IN TEXTS OF CHUVASH FOLK SONGS

Key words: binary structure, category of number, coordination, transcription, singularia tantum, dialect, deification, transliteration, punctuation, alphabet, etymology, timbre, intonation, gestures.

The study of texts of Chuvash folk songs sung in the Urals recorded by Robert Lach, a German researcher of the Chuvash language, as they were sung by a World War I prisoner, revealed the cases of absence of subordination between the subject and the predicate, as well as the peculiarities of plurality and singularity, the specificity of expressing certainty and uncertainty, the multifunctionality of punctuation marks, and the phenomena of punctuation synonymity. The literal translation of the texts into German done by the German researcher, contributes to understanding the message of folklore, and the use of special non-alphabetical signs adds to the information value of the written text.

На примерах из текстов чувашских народных песен, собранных в 1917 г. немецким исследователем, членом-корреспондентом Венской академии наук Робертом Лахом (Robert Lach) рассматривается бинарная структура числа не как противопоставление единичности и множественности, а как слияние форм сингулярности и плюральности, выражение общности через единичность и наоборот; нестандартность согласования субъекта и предиката; естественность перехода от изучения категории числа к неопределенному артиклю, исходя не только из положения «der unbestimmte Artikel herleitet sich von dem Zahlwort.» (неопределенный артикль восходит к числительному), но и прежде всего из обилия «пёр» (один) в текстах песен - в анализируемых 43 куплетах 22 строки содержат данное числительное, которое не всегда выражает определенность или числовой показатель. Тему исследования актуализирует и факт исполнения народных песен участником Первой мировой войны, сверстником и земляком Константина Иванова. В Год литературы песни родины чувашского классика в исполнении