Биографический синдром

30 августа открывается юбилейный, 80-й Венецианский международный кинофестиваль. О его богатой непростой истории и связанных с ним ожиданиях рассказывает Елена Плахова.

Йоргос Лантимос представит на фестивале своих «Бедных-несчастных» — сюрреалистическое кино о викторианской сексуальности

Фото: Fox Searchlight Pictures

Число 80 неоспоримо свидетельствует, что фестиваль в Венеции — старейший в мире. Он единственный из всех возник еще до Второй мировой войны — как часть Биеннале современного искусства. Но год его основания — 1932-й — спорит с этим круглым числом и говорит о том, что фестиваль на самом деле еще старше. Он мог бы стать уже 92-м по счету. Однако его история знает «пропущенные» годы, когда фестиваль по разным причинам не проводился: паузы случались не только в военные 1940-е, но даже в мирные 1970-е.

В первой фазе своей жизни венецианская Мостра (так итальянцы называют главный кинофестиваль страны) находилась под патронажем Муссолини и была заложницей его политики; тогда здесь награждались «Триумф воли» Лени Рифеншталь, но также советские фильмы, например «Путевка в жизнь» Николая Экка. Потом настало время триумфов итальянского неореализма и французской новой волны, открытия японского и нового немецкого кино. После социально-культурного кризиса 1968 года фестиваль сдал позиции и несколько лет проходил без конкурса. Награды тогда если и вручались, то неофициальные; об этом вспоминалось на днях в связи со смертью Глеба Панфилова, чья картина «Начало» участвовала в Венецианском фестивале 1971 года, но как точно назывался приз, которым она была отмечена, затрудняются сказать даже специалисты.

Зато бесспорно, что Венеция на протяжении своей истории оказалась благосклоннее к советскому, а потом российскому кино, чем Канн или даже Берлин. Главным призом «Золотой лев» здесь награждались «Иваново детство» Андрея Тарковского, «Урга» Никиты Михалкова, «Возвращение» Андрея Звягинцева и «Фауст» Александра Сокурова. Наградами рангом пониже отмечались, причем не раз, фильмы Андрея Кончаловского, Алексея Федорченко, Алексея Германа-младшего и других режиссеров. В этом году, впрочем, российских фильмов нет и в помине, если не считать авторской версии «Андрея Рублева». Ее покажут в программе «Венецианская классика»; в ней же будут представлены «Тени забытых предков» Сергея Параджанова — манифест украинского поэтического кино. К слову сказать, Параджанов был почетным гостем Венецианского фестиваля, который посетил незадолго до смерти.

Забастовка голливудских актеров привела к оперативным изменениям в фестивальной программе нынешнего года, но даже в редуцированном виде она выглядит — во всяком случае внешне — достаточно солидно.

В конкурсе привлекают внимание такие модные режиссеры, как грек Йоргос Лантимос, японец Рюсукэ Хамагути и мексиканец Мишель Франко. Первый, давно перешедший в англоязычное кино, исследует женскую сексуальность на материале Викторианской эпохи в сюрреалистическом фильме «Бедные-несчастные» с Эммой Стоун и Уиллемом Дефо. Второй в картине «Зла не существует» затрагивает вопросы экологии в постиндустриальном мире, но наверняка находит место для рассуждений о любви, искусстве и фатуме. Что касается «Памяти» Мишеля Франко, о ней пока мало что известно, кроме того, что в этой картине играют Джессика Честейн и Питер Сарсгаард.

Чилиец Пабло Ларраин, мастер нестандартных байопиков, посвятил свою черную комедию «Граф» Аугусто Пиночету, выведя его в облике бессмертного вампира. Жанр кинобиографии в более чистом виде представлен в конкурсе фильмом «Маэстро» Брэдли Купера — о композиторе и дирижере Леонарде Бернстайне и его отношениях с женой Фелицией Монтеалегре. Еще одно подтверждение биографического синдрома дает фильм «Присцилла»: миф Элвиса Пресли увиден через женскую оптику самой Присциллы Пресли, чей бестселлер лег в основу проекта, и режиссера Софии Копполы. Ряд «житийных» полотен завершает «Феррари» Майкла Манна — о знаменитом гонщике и основателе культового бренда; Энцо Феррари играет Адам Драйвер, его жену — Пенелопа Крус.

Несколько однообразное впечатление, которое может сложиться от засилья кинобиографий, имеют шанс развеять фильмы других жанров — фантастический триллер Бертрана Бонелло «Предчувствие», остросюжетный «Догмен» Люка Бессона и основанный на комиксах нуар Дэвида Финчера «Убийца», это если говорить о конкурсе. А за его рамками публику обещает позабавить «Дааааали!», хулиганский гротеск Кантена Дюпьё про Сальвадора Дали, которого играет целая команда разных актеров.

Наконец, Венеция предоставляет свою внеконкурсную площадку двум «священным коровам», ставшим жертвами десакрализации,— Вуди Аллену и Роману Полански. 87-летний Аллен снял картину «Великая ирония» в Париже с группой французских актеров. 90-летний Полански покажет «Дворец» — фильм, где он разыграл интернациональную кинооргию миллионеров и тусовщиков, собравшихся в швейцарском ВИП-отеле отметить миллениум. Их играют актеры разных стран и поколений — Джон Клиз, Лука Барбарески, Фанни Ардан, Оливер Мазуччи, Микки Рурк. Среди них россияне Антон Пампушный и Александр Петров в роли бритоголового бандита, а также Илья Волох в образе российского посла. А Ксения Раппопорт отметилась участием в фильме Лилианы Кавани «Срок времени». В отличие от этих ветеранов мировой режиссуры, Уильям Фридкин немного не дожил до премьеры своего фильма «Военный трибунал по делу о мятеже на "Кейне"» — эта актуализированная драма из американской военной истории будет тоже показана в Венеции вне конкурса.