Геополитическая ситуация во время восстания 1863 г.: от угрозы европейской войны до создания І Интернационала

Герасимчик В. В.

Геополитическая ситуация во время восстания 1863 г.: от угрозы европейской войны до создания I Интернационала

Статья посвящена международным отношениям во время восстания 1863-1864 годов, которое развернулось в сложных геополитических условиях, повлиявших на его поражение.

Ключевые слова: восстание 1863-1864, Речь Поспо-литая, конвенция Альвенслебена.

Вначале 1863 года внимание великих держав (Британии, Франции и Австрийской империи) было обращено на события в США, гражданская война в которых привела к фактическому прекращению поставок шерсти на пространстве от Манчестера до Лодзи, а Британию поставило перед угрозой утраты Канады.

Российская империя, в свою очередь, быстро оправлялась от поражения в Крымской войне, начав реформы «сверху». Необходимыми факторами для успешного их осуществления являлись спокойствие внутри страны и отсутствие крупных военных столкновений, чему способствовал оформившийся после встречи Александра II и Наполеона III в Варшаве в 1858 году франко-российский союз.

Однако успехи итальянского Риссоржементо 1861 года вызывали активизацию в Париже эмигрантских кругов бывшей Речи Посполитой, объединившихся вокруг «Отеля Лам-

бер» и Владислава Чарторийского. Польские эмигранты большие надежды возлагали на императора Наполеона III, рассчитывая на то, что совместная война Франции и Сардинского королевства против Австрии за возвращение Италии северных земель перерастет в дальнейшее освобождение Балкан, Венгрии, а затем и польских земель, в том числе в составе Российской империи [2; с. 75] Однако интересы Наполеона III были обращены в сторону Пруссии, за счет земель которой французский император стремился расширить границы собственного государства до Рейна. Разрыв отношений с Россией не входил в его планы, поэтому Франция никак не отреагировала на поставки российского оружия в Сербию, против чего в декабре 1862 года выступили представители Австрии и Британии [11; S. 395]. Для России создавались благоприятные условия для реванша на Балканах и возврата контроля над Черным морем. Но ситуация изменилась в начале 1863 года.

Восстание 1863-1864 гг. стало для «Великих держав» настоящим сюрпризом. На Западе вначале отсутствовала информация не только о его целях, но и событиях. Даже император Франции в первую неделю воспринимал его не иначе как внутреннюю проблему Российской империи, которая будет быстро разрешена. Этому способствовала успешная деятельность российских дипломатов, начавших проводить специальную пропаганду и представлявших восстание на землях бывшей Речи Посполитой как угрозу установленному в Европе порядку, указывая на его связи с Гарибальди и Карлом Марксом [14; s. 12].

Ситуация резко изменилась после заключения 27 января 1863 г. российско-прусского соглашения о помощи, так назы-

ваемой «конвенции Альвенслебена». [13; S. 67]. Несмотря на сопротивление министра иностранных дел Горчакова, на подписании соглашения с генерал-адъютантом прусского короля Густавам фон Альвенслебеном настоял лично Александр II. Условия соглашения позволяли российским войскам преследовать повстанцев на прусской территории, а прусским войскам — на российской территории. Заключенное соглашение привело к временному ослаблению позиций канцлера Отто фон Бисмарка в прусском парламенте [9; 8. 270-277]. Но это было не существенно на фоне планируемой войны с Данией и Австрией.

Одновременно с началом переговоров Бисмарк направил 60-тысячный корпус во главе с генералом фон Вердером к границам Королевства Польского. Наместник Царства Польского великий князь Константин рассматривал возможность использования прусских сил для разгрома отрядов генерала Марьяна Лангевича. Но «Конвенция Альвенслебе-на» так и не была ратифицирована прусским парламентом. В то же время главным ее итогом стало ослабление влияния «польской партии» при российском правительстве, что отмечал Бисмарк: «Военной нужды в ней на тот момент не было, русские войска были достаточно сильны, и успехи инсургентов существовали в значительной своей части только в очень, иной раз фантастических, донесениях, которые заказывались из Парижа, фабриковались в Мысловицах, помечались то за границей, то театром боевых действий, то Варшавой и появлялись предварительно в одном берлинском листке, а затем уже обходили европейскую прессу. Конвенция была удачным шахматным ходом, который решил исход партии, которую разыгрывали одно против второго в недрах

русского кабинета антипольское монархическое и полонизированное влияния» [1; с. 229].

Но важнее всего было то, что российско-прусское соглашение привело к ликвидации франко-российского союза и образованию неофициальной коалиции Франции, Британии и Австрии против Российской империи. Вместе они занялись выработкой плана урегулирования так называемого «польского вопроса».

Теперь французский император Наполеон III снова мог использовать свой авторитет «защитника угнетенных народов». О серьезности намерений свидетельствует тот факт, что его жена, императрица Евгения, во время встречи с австрийским послом показала карту Европы с независимой Польшей и изменением границ европейских государств [7; р. 76]. Однако французский император стремился использовать «польскую карту» прежде всего против Пруссии. Его желаний не разделяли Австрия и Британия, которые принудили Наполеона III сосредоточить основное внимание именно на России.

Организации эмигрантов бывшей Речи Посполитой утратили ценное время в самом начале восстания, чтобы настроить работу с правительствами заграничных государств. Повстанческое правительство в Варшаве допустило большую ошибку, возлагая дипломатическую работу на «Отель Лам-бер» и рассчитывая на эмиграцию в контактах с великими державами. Варшавское правительство назначило Чарторий-ского главным дипломатом. Меж тем этот дипломат, как настоящий консерватор, считал ошибкой союз Польши с другими революционными силами европейских народов. Именно благодаря ему в среде повстанцев расширялось мнение, что

ради вмешательства западных государств достаточно одной только демонстрации силы. Его позиция способствовала укреплению партии «белых», а в Литве и Беларуси привела к перевороту и отстранению от власти «красных» с их идеями радикальных социальных преобразований.

Чарторийский обращался к Франции и Британии с предложением принятия декларации, которая бы лишала Россию прав на «польские земли», просил предоставить кредиты на закупку оружия, в качестве довода указывая на помощь великих держав Греции и Бельгии, убеждал, что возрождение сильной Польши создаст возможность для устойчивого мира в Европе. Но все закончилась лишь появлением дипломатических нот.

17 апреля 1863 г. правительства Франции, Британии и Австрии направили первые общие дипломатические ноты. Их поддержали Италия, Турция, Швеция, Испания Португалия, Голландия и Ватикан. Возможность начала войны из-за Польши серьезно рассматривалась руководством Российской империи, о чем свидетельствуют «Записка М. Муравьева об организации обороны Петербурга и Северо-Западного края на случай войны с Западными державами» от 25 апреля [5]. Будущий руководитель Северо-Западного края (современная Беларусь и Литва) Российской империи М. Н. Муравьев отмечал: «Между тем восстание европейских держав против нас увеличилось; по-видимому готовились грозные силы и в особенности во Франции, где польские революционеры с необыкновенным успехом вооружали общее мнение против нас» [3; с. 393].

В повстанческих кругах новость о начале дипломатического давления на Россию была принята с большим энту-

зиазмом. Даже Константин Калиновский поддался этому запалу. Комиссар Гродненского воеводства Эразм Заблоцкий вспоминал, как тот бранил его за отсутствие активности: «Нет, брат, теперь не время отнекиваться, когда заграничные государства ведут переговоры и успешно в нашу пользу, а вы трусы, падающие духом, хотите дать России средства убедить их, что в нас только ребячество, как и на самом деле, а нет настоящего патриотизма» [4; л. 41 об. — 42].

4 мая 1863 г. Наполеон III предложил провести мирный конгресс с участием всех заинтересованных сторон по «польскому вопросу». Но идею не поддержали, а через два дня англичане предложили заключение перемирия сроком на один год. При этом российские войска должны быть выведены с территории Королевства Польского, а поляки могли бы формировать собственную систему власти. Австрийцы в свою очередь предлагали так называемые «шесть пунктов», согласно которым вводилась амнистия, восстанавливался польский сейм, поляки допускались к администрации в стране, польский язык делался государственным, и вводилась новая система формирования армии. Последний проект в итоге стал общим, но на территории, охваченной восстанием, такое решение было принято с разочарованием.

17 и 18 июня правительства Франции, Австрии и Англии направили в Петербург ноты с изложением шести пунктов о прекращении военных действий и согласии на мирные переговоры. Но для России это фактически значило международное фиаско и признание вмешательства заграничных государств во внутренние дела. Поэтому, несмотря на сопротивление ряда высших сановников, Горчаков настоял

на отказе, закамуфлировав его в дипломатичных формулировках, которые французский посол Монтебело расценил как «нас выставили за двери». Во Франции в связи с этим обсуждалось предложение о начале войны с Россией, но его не поддержали Британия и Австрия. Таким образом, Горчакову удалось выиграть необходимое время, и в августе, когда восстание пошло на убыль, были отосланы очередные ноты, отвечая на них, министр иностранных дел Российской империи просто пометил, что события в Королевстве Польском и Северо-Западом крае рассматривает как внутреннюю проблему его страны. Военный министр Д. Милютин с удовлетворением отметил, что война с иностранными державами не предвидится раньше 1864 года, о чем незамедлительно направил 21 августа записку Александру II [6].

4 ноября Наполеон III предлагал очередной конгресс, на этот раз для решения не только польского вопроса, но и датского, румынского, венецианского и римского. Таким образом, восстание на территории Речи Посполитой на фоне развития прусско-датско го конфликта перестало быть центральной темой в европейской геополитике.

14-18 декабря 1863 года во время обсуждения в сенате Франции было отмечено, что война за Польшу не имеет смысла, потому что не является делом чести Франции.

В Британии с ее русофобией, в отличие от Франции, общественная мысль первоначально была полностью на стороне восстания, о чем свидетельствуют материалы газеты «Таймс». Ситуация изменилась только в мае-июне 1863 года, когда восстание стали называть не иначе как «авантюрой». В это время в Британии премьер-министром являлся лорд Пальмерстон, которому принадлежат слова: «У нас нет веч-

ных союзников, ни постоянных врагов, но постоянные и вечные наши интересы, и защищать их — наша обязанность». Это изречение раскрывает всю суть отношений англичан к восстанию 1863-1864 годов. После заключения русско-прусского соглашения в Англии даже прошли дебаты насчет отношения к восстанию. В отличие от Франции с ее аристократическим «Отелем Ламбер», существенную роль в Лондоне играла созданная в первые месяцы 1863 года Делегация польской эмиграции, которая представляла радикальных эмигрантов. Кроме того была основана Национальная лига в деле независимости Польши, к которой принадлежал Джон Стюарт Милль. Организация ставила целью путем митингов сосредоточивать внимание на польском вопросе. Один из таких митингов был организован в августе 1863 года в Лондоне и использовался для обсуждения проблемы создания международной рабочей организации. Именно самые бедные слои населения, а также студенчество поддерживали восстание. Но это были группы, которые не имели права выбора и не оказывали влияния на политику правительства. В то же время газета «Glos wolny» сообщала, что за первые четыре месяца после основания Польской эмигрантской делегации ею было собрано 458 фунтов стерлингов, которых хватило для переправы на территорию, охваченную восстанием, 48 добровольцев, в основном офицеров [8; s. 58]. Горячо поддерживали восстание и русские революционеры-демократы во главе с Герценом и Огарёвым.

Лондонские демократы организовали морскую экспедицию с грузом в 1000 карабинов на помощь восстанию. В ночь с 21 на 22 марта 1863 года из Лондона вышел пароход «Ворд Джексон». Но российская разведка с начала миссии Теофила

Лапинского была хорошо проинформирована, и пароход был задержан в порте Мальмё 30 марта. Шведские власти не хотели портить дипломатические отношения с Россией. Но в Швеции повстанцы приобрели новый корабль — «Эмилия», на который перенесли груз, после чего добровольцы 11 июня попытались высадиться на прусском прибрежье в районе Клайпеды. Лапинский намеревался доставить оружие к Паланге, где им должен был воспользоваться Зиг-мунт Сераковский. Первоначально в миссию отправлялись 152 добровольца, из которых 22 француза, 16 итальянцев, 3 англичанина, 2 немца, 2 бельгийца, 2 русских, 2 швейцарца, 2 венгра, хорват и голландец [12; 8. 214].

Против помощи повстанцам уже с мая активно начали выступать британские бизнесмены, поскольку это угрожало поставкам продовольствия из России для 2-3 миллионов британцев. Уже 17 августа в «Таймс» писала: «Здесь, в Лондоне нам угрожает Варшава». Английский корреспондент газеты, который провел несколько недель в повстанческих отрядах, не сдерживал своих негативных оценок повстанцев. В 1864 году в связи с обострением ситуации в Британской Индии, связанной с афганской кампанией Амбела и англо-бутанской войной, британцев вообще перестал интересовать польский вопрос. Однако важнее было то, что 28 сентября 1864 года в Лондоне произошел очередной митинг в поддержку январского восстания, на который собралось около двух тысяч человек. Они приняли решение создать Международное товарищество рабочих. Тут же был и Карл Маркс, который занялся подготовкой устава новой организации, утвержденного 1 ноября. Эта организация вошла в историю как Первый интернационал.

Австрия не проявляла активных действий, за исключением перебрасывания через ее территорию повстанческих кадров. Так, в апреле 1863 года в Краков прибыл итало-польский легион из гарибальдийцев во главе с Франческо Нулло. Первоначально разместился в Кракове и 3 мая перешел границу с Российской империей, уже 5 мая был разбит. Франческо Нулло погиб. Через Австрию повстанцы отправлялись и в эмиграцию во Францию, пока 29 февраля 1864 года в Галиции не было введено военное положение.

Соединенные Штаты Америки не поддерживали восстание в связи с тем, что Россия стояла на их стороне в гражданской войне, в отличие от великих держав, поддерживающих Конфедерацию.

Восстание поддерживали представители левых взглядов со всей Европы, понимая его как радикальную общественную смену и революцию. Поэтому собирались деньги на закупку медикаментов и оружия, которую планировали доставить на территорию, охваченную восстанием. Недостаточное количество огнестрельного оружия являлось одним из ключевых факторов поражения повстанцев. Так, из 8600 человек, которые приняли участие в первых боях, только каждый десятый имел огнестрельное оружие [10; S. 23].

Еще в конце 1862 года в Париже была создана оружейная комиссия для закупки вооружения, но ее участники были фактически сразу после начала деятельности арестованы французскими властями. В октябре 1863 года попытка создания комиссии была предпринята в Познани, но ее постигла та же участь, что и в Париже. В итоге комиссия была организована в бельгийском Льеже и существовала параллельно с оружейной комиссией сначала в Кракове,

а затем Вене. В Льеже было закуплено 16 тысяч единиц оружия, что составляло четверть от приобретенного за рубежом. Из них к месту назначения добралась только треть, и то в основном весной 1864 года, когда восстание уже было подавлено.

Проблемой являлось и существование конфликтов между представителями повстанцев. Так, Юзефу Ахиллу Бонольдзи, представлявшему восстание в Литве и Беларуси, препятствовал Людвик Мерославский, который после своего поражения сумел получить звание генерального организатора восстания вне границ Польши и стремился за счет происков оставить себе деньги, предназначенные на закупку оружия.

Таким образом, Январское восстание стало тем фактором, который разрушил франко-российский союз и укрепил позицию Пруссии, которая за счет войн с Данией и Австрией расширила собственную территорию, провозгласив в 1871 году в Версале создание Германской империи. Это стало возможным в условиях отсутствия у Франции сильного союзника на континенте, которым Британия, с ее стремлением удержания баланса сил в Европе, быть не могла. Именно с этих позиций Британия не стремилась к восстановлению Речи Посполитой, поскольку расценивала такой шаг как возможность укрепления Франции. В то же время в Х1Х столетии за независимость сражались многочисленные европейские народы: греки, болгары, венгры, ирландцы, балканские народы. Но без помощи великих держав их успех был невозможен. Восстание 1863-1864 годов развернулось в неблагоприятных геополитических условиях, что и обусловило его поражение.

Список источников и литературы

1. Бисмарк О. Мысли и воспоминания. Москва, 1940. Т. 1.

2. Гераймчык В. У. Канстанщн Калшоускп асоба i легенда. Грод-на: ТАА "ЮрСаПрынт", 2018.

3. Муравьев М. Н. Записки его об управлении Северо-Западным краем и об усмирении в нем мятежа, 1863-1866 гг. // Русская старина, 1882. Т. 36.

4. НИАБ в г. Гродно. Ф. 3. Оп. 3. Д. 1.

5. РГВА. Ф. 484. Оп. 1. Д. 76.

6. РГВА. Ф. 484. Оп. 1. Д. 100.

7. Cassels l. Ideology and International Relations in the Modern World. Routledge.

8. Delegacya emigracyi polskiej w Anglii // Glos wolny. Мay 31, 1863. № 14.

9. Feldman J. Bismarck a Polska. Warszawa ,1980.

10. Goddeeris I., Ranson H. Polskie zakupy broni w Ljege podczas Powstania styczniowego. OL PAN. 2013. X.

11. Kieniewicz S. Powstanie styczniowe. Warszawa, 2009.

12. Lapinski T. Powstancy na morzu w wyprawie na Litwç. Lwow, 1879.

13. Problematyka geopolityczna ziem polskich pod red. Piotra Eberhardta. Warszawa, 2008.

14. Zdrada J. «Biel, czerwien, czern» «Niezbçdnik inteligenta» // „Polityka", № 8. (23 luty, 2008).