"Важно говорить единым голосом"

Еще в самолете, на пути в Рим после встречи с патриархом Кириллом на Кубе, папа Франциск заявил, что желает успеха предстоящему всеправославному собору, на котором сам будет тоже "духовно присутствовать".

О том, что значит "духовно присутствовать" и чем важна для мира первая за много веков встреча предстоятелей православных церквей, "Огонек" расспросил Адриано Роккуччи, профессора истории университета "Рома тре" и генерального секретаря общины Святого Эгидия

— Очевидно, что собор имеет особое значение в первую очередь для всех православных церквей. За те века, что таких встреч не было, накопилась масса вопросов, принципиально важных для жизни православных церквей в современном мире. И на них нужно давать ответ.

Вместе с тем, собор имеет огромное значение для всего христианского мира, так как все, что укрепляет единство церквей вокруг веры, вокруг Евангелия, вокруг христианского учения, на пользу всем христианам. Это особенно очевидно в наше время, чьи вызовы одинаково важны и для православных, и для католиков. Я говорю о войнах, особенно в Сирии, Ираке, Ливии, а также о гонениях и дискриминации, которым подвергаются многие христианские общины на Ближнем Востоке, в Пакистане, Нигерии и других регионах. Русская православная церковь, сама пережившая в XX веке гонения, особенно чувствительна к этой теме. Есть и другие общие вызовы — бедность, будущее семьи, ценность жизни, экология. Этим вызовам христиане смогут ответить лишь сообща, что и было подчеркнуто на встрече папы Франциска и патриарха Кирилла.

Впрочем, всеправославный собор важен и для всего мира, сегодня глобального. Когда столь важная ветвь христианства находит в себе силы говорить единым голосом, это касается самых разных государств, религий, культур, всего человечества.

Завкафедрой современности

Визитная карточка

Адриано Роккуччи — профессор, завкафедрой современной истории римского университета "Рома тре", эксперт по советской истории, в частности по взаимоотношениям русской православной церкви и советского государства, автор статей и монографий на эту тему, в том числе книги "Сталин и патриарх". Генеральный секретарь высоко ценимой понтификами — от Иоанна Павла II до Франциска — католической общины Святого Эгидия, известной своей благотворительной, миротворческой, волонтерской и экуменической деятельностью. Часто бывает в России как по научным, так и связанным с деятельностью общины делам.

— Как вы оцениваете то сближение, которое наметилось, особенно в последние месяцы, между Русской православной церковью и Ватиканом?

— Встреча патриарха Кирилла с папой Франциском была поворотным моментом в развитии диалога между РПЦ и католической церковью: сегодня можно говорить о том, что было "до" нее, и о том, что есть "после". Не секрет, что у встречи были противники. Но она состоялась, причем не как протокольное рукопожатие, а как глубоко осмысленный и полный содержания акт, что явствует из подписанный декларации.

Конечно, теперь надо двигаться дальше. И я рад словам нового нунция монсеньора Челестино Мильоре (нового посла Ватикана в России.— "О"), заявившего, что он едет в Москву строить мосты. Существует немало наработок и контактов на разных уровнях. Ведется официальный диалог между Московской патриархией и Святым престолом, есть отношения между епархиями, существует очень важное пространство сотрудничества и обмена опытом в области милосердия и социального служения, есть примеры сотрудничества в сфере культуры. Важную часть составляют паломничества.

— Полем сотрудничества двух церквей называют сохранение традиционных христианских ценностей, в частности семьи. Что может противопоставить церковь процессу их размывания?

— По этой теме между православной и католической церковью полное, как мне кажется, единство. В обществах западной культуры вопрос о разнице в понимании, что же такое семья, стоит очень остро. Что может сделать в такой ситуации церковь? Отстаивать свое понимание семьи, оказывать семьям всестороннюю поддержку. И, что особенно важно, стараться передать современному обществу христианскую культуру. Перед лицом сильнейшего влияния глобализации, которая разрушает все типы связей между людьми и создает индивидуума, у которого есть множество контактов, но нет отношений, задача церкви в том и состоит, чтобы отстоять основополагающее значение человеческих отношений. А колыбель этих отношений — семья.

— Здесь, вероятно, возникает необходимость не только сближения церквей, но и сближения церкви с обществом, прежде всего с молодежью, часто просто не слышащей ее аргументов...

— Безусловно, одним из вызовов для современной церкви является поиск новых подходов к коммуникации с целью передачи христианской культуры. Ясно ведь, что одними нравоучениями и запретами делу не поможешь. Церкви необходимо найти нужные, доходящие до сердец слова. Как призывает папа Франциск, надо выйти на улицу, туда, где живут люди, и там найти тот язык, который способен передать ценность христианского видения.

— Важная платформа сотрудничества католиков и православных — защита христиан, которые подвергаются гонениям, прежде всего на Ближнем Востоке: там перед лицом смертельной опасности католики и православные очень тесно сотрудничают. Как мне рассказывал католический патриарх Сирии Игнатий Иосиф III, для него нет проблемы в том, чтобы крестить детей по православному обряду и совершать другие православные обряды.

— Такое сотрудничество церквей развито в Сирии. Я хорошо знаю эту страну. Бывал там до войны — в 1980-1990-е годы. Могу подтвердить: разные христианские общины там всегда жили в духе мира и братства. То, что происходит в Сирии сейчас, очень страшно. У нас, например, до сих пор нет вестей о похищенных там христианских епископах (речь о православном митрополите Алеппском Павле и сиро-яковитском митрополите Алеппском Григории Иоанне Ибрагиме, которые направлялись к турецкой границе, чтобы освободить похищенных священников, но на дороге из Антиохии в Алеппо сами были похищены в апреле 2013-го.— "О"). Их судьба, как и судьба всех христиан Ближнего Востока, волнует всех нас. И мы на Западе, и православные верующие в России имеем долг по отношению к христианам, которые живут в тех местах, где они родилось и откуда к нам пришло Евангелие.

— И как на столь драматическом фоне вести диалог с мусульманами?

— Это ключевой вопрос. Мусульманский мир очень сложный, он полон внутренних разделительных линий. И диалог с ним непрост. К примеру, суннитский мир вовсе не имеет иерархической структуры. Однако раздающиеся то тут, то там призывы к противостоянию с исламом не являются ответом на вызовы происходящего. Потому что конфликты, которые мы наблюдаем, это, в том числе, и внутриисламские конфликты, а нападки на христиан зачастую часть этого внутриисламского противостояния. Надо все же помнить, что это религиозный мир, объединяющий свыше миллиарда человек, и в нем очень много здоровых сил. Поэтому единственный путь — путь диалога с теми представителями ислама, которые к нему готовы со своей стороны. Напомню, что недавно в Риме побывал верховный имам исламского университета Аль-Азхар шейх Ахмад ат-Тайиб, духовный лидер суннитского ислама. Встреча очень важна, мы шли к ней много лет. (Диалог был приостановлен после расцененных как антиисламские слов Бенедикта XVI о существовании "стратегии насилия, целью которой являются христиане", он произнес их после взрывов в 2011 году вблизи христианского собора в Александрии, тогда погибли 23 человека.— "О").

Напомню и то, что патриарх Кирилл также встречался с Ахмадом ат-Тайибом, когда совершил визит в Египет, чтобы навестить Александрийского патриарха (глава РПЦ встречался с патриархом Александрии и всей Африки Федором II и другими религиозными деятелями в 2011 году.— "О"). Это и есть тот путь, которым должны идти христиане, и мне кажется, здесь Россия и все бывшее советское пространство, где существует исторический пример сожительства христиан и мусульман, имеют очень важный опыт. Этот опыт говорит, что христиане и мусульмане, а также их духовные лидеры могут жить и действовать вместе. Более того, вместе они могут сделать важный вклад в развитие, особенно в его сложные и деликатные моменты. Я, в частности, имею в виду совместные заявления патриарха Кирилла и религиозных лидеров из стран бывшего СССР, касающиеся разрешения конфликтов в горячих точках постсоветского пространства (речь о заявлениях в рамках Межрелигиозного совета СНГ.— "О"). В целом же в диалоге с мусульманами принципиально важно взаимодействие всех христианских церквей, так как, отмечу, в представлении мусульман мы, христиане, едины.

— Я знаю, что встреча Ахмада ат-Тайиба с папой произошла не без посреднического участия общины Святого Эгидия, в которой вы работаете много лет. За умение соединять, наводить мосты вашу общину даже называют "ООН из Трастевере" (римский район, где располагается штаб-квартира общины). Расскажите, как вам это удается?

— Если говорить о встрече понтифика с верховным имамом Ахмадом ат-Тайибом, ей действительно способствовало то обстоятельство, что он был приглашен на конференцию в Париже, посвященную диалогу между Востоком и Западом, которую организовала община Святого Эгидия. По пути в Париж имам решил посетить Рим и встретиться с папой Франциском.

Стремление к диалогу и открытости свойственно нашей общине. А вообще наша община старается жить по Евангелию: мы считаем, что как христиане призваны сделать мир лучше. Отсюда — функция просветительства и милосердия. Милосердие — это призыв ко всем христианам. Ведь в лице каждого страдающего человека предстает лик Христа.

Открыться миру не значит поддаться ему. Это значит с открытым сердцем идти навстречу современному человеку, стремясь передать ему христианскую весть

— Община Святого Эгидия была основана в 1968 году, когда западную молодежь обуревали совсем иные желания...

— Это был момент, когда молодежь хотела изменить мир — надо признать, что не в первый раз. Многие в то время считали, что следует избрать революционный путь, путь насилия. Они же, я имею в виду основателей общины, которые тогда тоже были очень молоды, черпали идею изменения мира в христианстве и в Евангелии. По существу, они исходили из того, что изменение мира начинается с изменения себя. Мне кажется, это оказалось правильным выбором.

— Не секрет, что у нынешней тенденции к диалогу церквей хватает противников. Есть трудности и у папы Франциска внутри католической церкви. В РПЦ немало противников не только сближения с католиками, но и диалога с православными церквями-сестрами. Не случайно предстоящий всеправославный собор вызвал немало возмущений и критики. Как к этому относиться?

— Скажу так. Как говорится в Деяниях апостолов, ученики Иисуса после Его воскресения заперлись внутри дома — из-за страха. Замкнутость, закрытость христианской общины это явление, возникшее не сегодня, оно наблюдалось на протяжении всей истории христианства. Здесь можно говорить и о страхе перед внешним миром, и об удобстве своего мирка, который обживаешь, когда долго живешь взаперти. Как с этим бороться? Думаю, внутри каждой церкви есть духовные силы, подталкивающие к открытости, и их энергия очень важна. Но важно помнить: открыться миру не значит поддаться ему. Это значит с открытым лицом и открытым сердцем идти навстречу современному человеку, стремясь передать ему христианскую весть. Открытость нужна именно для того, чтобы передать человечеству Евангелие.