О генезисе и стадиях глобализации мировой экономики

Глобализация экономики

о генезисе и стадиях глобализации мировой экономики

Глобализация — одно из наиболее обсуждаемых явлений в современном обществе, но и одновременно одно из наименее строго определяемых как по сущности, так и по времени возникновения. Член-корреспондент РАН В. А. Медведев критикует расширительное трактование глобализации, включение в это понятие чуть ли не всех перемен в жизни общества. Он считает, что это «новая эпоха в экономической истории человечества... Основные импульсы глобализации действительно идут от экономики. Без учета экономической составляющей утрачивается основной аргумент, подтверждающий объективный характер глобализации как процесса неизбежного и прогрессивного в своей основе, хотя и противоречивого.» [1, с. 3].

Подход к проблемам глобализации с экономического ракурса — наиболее актуальная тема дискуссий для всего мирового сообщества. Именно с глобализацией мировой экономики связаны наиболее широкие обсуждения, затрагивающие практически все слои населения как развитых, так и развивающихся стран. Соглашаясь с тем, что основные импульсы глобализации идут от экономики, выясним, когда же появились эти первые толчки и проявлялись переломные моменты. Изучение истории этого развития является принципиально важным и для понимания сущности глобализации, и для правильной оценки ее перспектив, которые определяются не только современным отрезком ее развития, но и общими тенденциями и механизмами становления глобализации.

«В дискуссиях о глобализации, — пишет российский специалист по вопросам глобализации В. В. Михеев, — присутствует одна спорная, но базовая тема. Это вопрос о том, считать ли глоба-

О.Н. БАБУРИНА, кандидат экономических наук, доцент кафедры экономики и менеджмента Морская государственная академия им. адмирала Ф. Ф. Ушакова

лизацию новым явлением, или оно существует уже давно, и мы сейчас наблюдаем лишь очередную стадию ее развития» [2, с. 6].

Многие ученые считают, несмотря на то, что глобализация относительно новый термин, существующий около трех десятилетий, как явление этот процесс уже не новый и стал активно развиваться еще в конце XIX в. Так, например, в докладе Всемирного банка «Глобализация, рост и бедность. Построение всеобщей мировой экономики», подготовленного под руководством старшего вице-президента и главного специалиста банка Николаса Стерна, отмечено, что «первая волна глобализации с 1870 по 1914 г. стала возможной благодаря комбинации двух факторов: удешевлению транспорта (произошедшему за счет перехода к паровому флоту) и снижению тарифных барьеров» [3, с. 31].

Период с 1914 по 1945 г. вошел в историю как время возвращения к национализму и как отказ от глобализации. С началом Первой мировой войны, распадом системы золотого стандарта произошло возвращение к национализму и протекционизму. Вторая мировая война внесла дальнейший вклад в дезинтеграцию мировой экономики.

Вторую волну глобализации специалисты Всемирного банка связывают с периодом 1950 — 1980 гг. Активно проводимая в этот период развитыми странами либерализация торговых режимов внесла немалый вклад в повышение открытости их национальных экономик (средний уровень импортных тарифов этих стран упал с 40 до 4 %). «Снижение торговых барьеров сопровождалось снижением цен на транспорт, с 1950 до конца 1970-х гг стоимость морских перевозок упала еще на одну треть, примерно восстановив уровень первой волны глобализации» [3, с. 36].

«Третья волна глобализации, по мнению специалистов Всемирного банка, начавшаяся с 1980 г. и продолжающаяся по сей день, явилась результатом развития транспортных и коммуникационных технологий, а также того, что крупные развивающиеся страны сделали свой выбор в пользу улучшения инвестиционного климата и открытия доступа для внешней торговли и инвестиций» [3, с. 5].

Отличительные черты этой волны глобализации специалисты Всемирного банка видят в следующем. «Во-первых, и это самое важное, большая группа развивающихся стран вырвалась на глобальные рынки. Во-вторых, другие развивающиеся страны оказались на обочине мировой экономики, страдая от уменьшения доходов и снижения уровня благосостояния. В-третьих, международная миграция капитала и рабочей силы, незначительная во время второй волны, вновь стала существенной» [3, с. 40].

По мнению исследователей Всемирного банка, одна из позитивных черт третьей волны глобализации заключается в том, что часть развивающихся стран с общим населением около 3 млрд чел. путем использования излишка рабочей силы впервые смогли получить конкурентное преимущество в сфере трудоемкого производства и услуг. «В 1980 г. доля готовой продукции в экспорте развивающихся стран составляла только 25 %, а к 1998 г. она составляла уже 80 %» [3, с. 40]. Эта значительная перемена — трехкратное увеличение доли развивающихся стран произошла за очень короткий период — менее чем за два десятилетия.

Такова точка зрения специалистов Всемирного банка, касающаяся генезиса и волнообразного характера процессов глобализации.

Несколько иного мнения относительно времени зарождения глобализации придерживается американский социолог И. Валлерстайн. Этот ученый стал широко известен благодаря проведенному им анализу социальных систем, описанию их исторической траектории от генезиса до упадка, введению понятия «историческая система». «Историческая система — это система в той мере, в какой она строится на существующем разделении труда, позволяющем ей поддерживать и воспроизводить самое себя. Границы системы определяются эмпирическим путем в зависимости от границ существующего на данный момент разделения труда» [4, с. 170].

Современная миросистема, существующая по меньшей мере на некоторой части земного шара начиная с XVI в., по мнению И. Валлерстайна,

представляет собой капиталистическое миро-хозяйство. Анализируя географию расширения современной мироструктуры, социолог выделяет три главных этапа.

«Во-первых, это этап первичного формирования, продолжавшийся с 1450 по 1850 г., когда миросистема модернити охватила большую часть Европы (за исключением России и Оттоманской империи), а также некоторые части Американского континента.

Во-вторых, это мощная экспансия с 1750 по 1850 г., когда в систему были включены Россия, Оттоманская империя, Южная и отдельные части Юго-Восточной Азии, значительные территории в Западной Африке, а также оставшаяся часть обеих Америк.

В третьих, — последнее расширение в период 1850 — 1900 гг., когда в систему разделения труда были инкорпорированы Восточная Азия, ряд регионов Африки, не затронутые ранее этим процессом территории Юго-Восточной Азии и Океании» [4, с. 82].

И. Валлерстайн подчеркивает, что «на этом этапе капиталистическое мирохозяйство впервые приобрело поистине глобальный характер. Оно стало первой исторической системой, географически охватившей весь земной шар» [4, с. 82]. Таким образом, признаки проявления глобализации ученый видит значительно раньше: «Хотя сегодня стало модным говорить о глобализации как о феномене, относящемся самое раннее к 70-м гг. ХХ столетия, на деле трансграничные товарные цепочки хорошо известны с тех времен, когда система лишь зарождалась и приобрели глобальный характер еще во второй половине XIX в. Разумеется, прогресс технологий открыл возможности транспортировки огромных масс товаров на значительные расстояния, но я рискну утверждать, что структура и функционирование товарных цепочек не претерпели в ХХ в. кардинальных изменений, и таковые вряд ли произойдут даже под воздействием так называемой информационной революции» [4, с. 82].

И. Валлерстайн отделяет глобализацию прошлых веков от современного этапа глобализации, используя в качестве критерия сравнения свободу движения факторов производства. «Только сегодня наблюдаем мы это свободное, да и то не в полной мере, движение» [4, с. 83]. Таковы взгляды И. Валлерстайна на время зарождения глобальных процессов.

Совершенно другой подход к процессу глобализации предложил Томас Фридман. Он рассматривает

влияние глобализации на процесс «выравнивания мира», анализирует ее последствия для государств, компаний и отдельных людей и выделяет три великих эпохи глобализации. «Первая продолжалась с 1492 г. — путешествия Колумба, положившего начало обмену между Старым и Новым Светом, — приблизительно до 1800-го» [5, с. 14]. Эту эпоху он называет Глобализацией 1.0. «Она установила новую размерность: мир перестал быть большим и стал средним. Это была эпоха государств и мускулов: во время Глобализации 1.0 ключевым фактором перемен, движущей силой глобальной интеграции являлось количество грубой силы — мускульной, лошадиной, ветряной и, позже, паровой силы.» [5, с. 14 — 15]. Т Фридман отмечает, что в в процессах уничтожения барьеров и превращения мира в одно целое первенствовали страны и их властители, а принципиальные вопросы Глобализации 1.0 были связаны с определением места и шансов страны в глобальной конкуренции.

«Вторая великая эпоха, Глобализация 2.0, продолжалась где-то с 1800 по 2000 г., с перерывами на Великую депрессию и две мировые войны. В этот период мир перестал быть средним и стал маленьким. Роль ключевого фактора перемен, движущей силой глобальной интеграции взяли на себя транснациональные корпорации, которые стали выходить на мировой уровень в погоне за рабочей силой и рынками сбыта. Первопроходцами такой экспансии были голландские и британские акционерные компании, а мощный толчок ей придала промышленная революция» [5, с. 15].

В этот период, по мнению Т. Фридмана, ускорителем глобальной интеграции являлись снизившиеся издержки: в первой половине эпохи — благодаря паровому двигателю и железным дорогам — транспортные, а во-второй — благодаря телеграфу, телефону, спутниковой и волоконно-оптической связи — телекоммуникационные. Этот период связывается с зарождением мировой экономики: «Именно тогда мы увидели подлинное рождение и созревание мировой экономики: уже наличествовала достаточная транснациональная мобильность товаров и информации для возникновения глобального рынка. Динамику такой глобализации определяли технологические новшества в машинной области — от пароходов и железных дорог до телефонов и ЭВМ» [5, с. 15]. Главные вопросы того времени Т. Фридман связывает с поиском места компании в глобальной экономике.

«Где-то в 2000 г. мы вступили в новую эпоху — Глобализация 3.0. Глобализация 3.0 сокращает мир

до предела: мир перестает быть маленьким и становится крошечным, и в то же время она выравнивает всемирное игровое поле. И если движущей силой Глобализации 1.0 были страны, Глобализации 2.0 — компании, движущей силой Глобализации 3.0, и что является ее уникальной особенностью, становится сформировавшийся потенциал для глобального сотрудничества и конкуренции, который теперь доступен отдельной личности» [5, с. 16]. Отличительную особенность этой эпохи Т. Фридман связывает с поиском места человека в глобальном соревновании и возможностей его сотрудничества с другими людьми на глобальном уровне.

«Глобализация 3.0 отличается от предыдущих этапов не только тем, насколько она миниатюри-зирует и одновременно выравнивает мир и какие возможности она открывает перед каждым человеком. Она является чем-то новым еще и потому, что у руля двух прежних глобализаций стояли преимущественно европейцы и американцы. Пускай в XVIII в. Китай фактически имел самую крупную национальную экономику на планете — именно западные страны, компании и люди осуществляли в то время большую часть работы глобализации, именно их усилиями складывался мировой порядок» [5, с. 16 — 17]. Глобализация 3.0 развивается, по мнению Т. Фридмана, людьми не только с белой кожей, но и жителями всех цветов человеческой радуги.

Итак, Т. Фридман выделил три эпохи глобализации: первая — с 1492 до 1800 гг., вторая — с 1800 до 2000 гг. и третья — с 2000 г. по настоящее время, а в качестве активных субъектов этих эпох называет соответственно государства, фирмы и индивидуумов.

Рассмотрим позиции еще одного американского экономиста индийского происхождения, сторонника глобализации экономики Дж. Бхагвати. Он пишет: «Глобализация была всегда, в ней нет ничего особенного. Действительно, в конце XIX — начале ХХ вв. в мировой экономике шел активный интеграционный процесс. Например, в конце XIX в. активность внешней торговли, движения капиталов, миграционных потоков была не меньшей, чем сейчас» [7, с. 16]. Дж. Бхагвати подчеркивает роль ТНК в лице Ост-Индской компании, проторившей дорогу британскому завоеванию Индии и голландскому завоеванию Индонезии.

Он пишет, что «многие историки сходятся в том, что в период между двумя мировыми войнами произошла лишь приостановка общей тенденции к рас -ширению мировой торговли и инвестиций, а также

в том, что послевоенная либерализация товарных и инвестиционных потоков послужила предпосылкой к возобновлению трендов, сформировавшихся еще до Первой мировой войны» [6, с. 16].

Дж. Бхагвати предупреждает, что многие ученые упускают из виду тот факт, что «нынешняя глобализация имеет свои фундаментальные особенности, придающие ей особый, зачастую весьма радикальный характер», и перечисляет их [6, с. 16].

Первое отличие связано с тем, что начальный этап интеграции мировой экономики имел в своей основе, прежде всего, технические инновации в области транспорта и связи, а не изменения в политике государств. Однако, пишет Дж. Бхагвати, наиболее значимые отличия современного этапа глобализации определяются не высокими темпами научно-технического прогресса, а масштабами государственного вмешательства в экономику: во всем мире снижаются барьеры на пути потоков товаров и инвестиций. «Историю современной глобализации следует писать чернилами двух цветов: одним обозначать научно-технический прогресс, а другим — государственную политику... Правда, тут стоит обратить внимание на то обстоятельство, которое не может не вызывать беспокойства: правительства способны не только содействовать глобализации, но и повернуть ее вспять» [6, с. 17].

Второе отличие современного этапа глобализации Дж. Бхагвати связывает с появлением новых информационных технологий, что привело к созданию такой среды, в которой движение услуг и капиталов происходит на несколько порядков быстрее. Примером может служить в 1998 г. стремительный отток огромных массивов капитала в течение менее чем недели из Восточной Азии.

Третье отличие — это интенсификация международной конкуренции. «Сейчас практически все имеют доступ к одной и той же информации, а ТНК могут предоставить недостающие знания практически любой стране, когда реализуют свойственную им модель глобального производства. Сокращение конкурентных преимуществ произошло во многих видах деятельности, что серьезно обострило международную конкуренцию» [6, с. 18].

Наконец, в отличие от прежних времен, сейчас появилось еще одно опасение по поводу глобализации, связанное с тем, что усиление взаимозависимости государств ограничивает их способность действовать в интересах собственных граждан. Созданный стереотип, в соответствии с которым власть несет ответственность за благополучие

своих граждан, у многих людей вызывает опасения. «Сегодня многие люди опасаются того, что глобализация помешает государству выполнять эту важную функцию» [6, с. 19]. Таковы перечисленные Дж. Бхагвати радикальные отличия начального и современного этапов глобализации.

Американский финансист Дж. Сорос считает, что глобализация — относительно новый феномен, «которому насчитывается не более 50 или даже 25 лет. После Второй мировой войны экономика носила в основном национальный характер, большинство валют было неконвертируемым, международная торговля была очень вялой, а международные прямые инвестиции в основные средства и прочие финансовые операции практически отсутствовали» [7, с. 89 - 90].

По мнению Дж. Сороса, «в сфере глобализации произошел мощный скачок в начале 1980-х гг., когда к власти пришли Маргарет Тэтчер и Рональд Рейган с их программами отлучения государства от экономики и предоставления полной свободы рыночным механизмам» [7, с. 91]. На вопрос, когда началась современная фаза глобального капитализма, Дж. Сорос повторно указывает, что он предпочитает 1980-е гг., «поскольку глобализация — это дело рук рыночных фундаменталистов. Цель администрации Рейгана в США и Тэтчер в Великобритании заключалась в ограничении возможности государства вмешиваться в экономику, и глобализация очень хорошо отвечала ей» [7, с. 93].

В России широкие научные дискуссии, связанные с проблемами глобализации, появились несколько позднее, чем в других странах. Взгляды некоторых российских ученых принципиально не отличаются от западных воззрений на сроки зарождения и переломные моменты в развитии глобализации. Так, например, российский ученый А. И. Уткин пишет: «постепенное сближение стран и континентов покрывает всю историю человечества, и в этом плане вся мировая история — это своего рода совокупность медленных и быстрых шагов государств и народов в направлении глобального сближения. Но революционно быстро темпы этого сближения осуществлялись лишь дважды.

В первом случае — на рубеже XIX и XX вв. мир вступил в фазу активного взаимосближения на основе резкого распространения торговли и инвестиций, распространения международных связей в глобальном масштабе благодаря пароходу, телефону и конвейеру» [8, с. 49]. Первая мировая война остановила процесс экономически-информационно-коммуникационного сближения наций.

Второе рождение глобализации, по-мнению А. И. Уткина, началось в конце 70-х гг. ХХ в. Во-первых, на основе невероятной революции в информатике и телекоммуникациях. «За последние 30 лет мощь общего числа компьютеров удваивалась в среднем в течение 18 месяцев» [8, с. 50]. Во-вторых, новый характер глобализационным процессам придали транснациональные корпорации и международные организации, легко пересекающие национальные границы и осуществляющие власть над населением менее развитых стран.

А. И. Уткин отмечает, что на этих этапах изменились главные действующие силы глобализации. Если на первом этапе опорой ее служила глобальная Британская империя («Британия со своим морским, индустриальным и финансовым могуществом стояла гарантом этой первой волны глобализации, осуществляя контроль над главными артериями перевозок товаров — морями и океанами, обеспечивая при помощи фунтов стерлингов и Английского банка стабильность международных финансовых расчетов» [8, с. 49]), то в настоящее время «за процессом резко ускорившейся глобализации стоят прежде всего Соединенные Штаты» [8, с. 52].

Российский исследователь В. В. Михеев при поиске ответа на вопрос о сроках начала глобализации выдвигает тезис об использовании широкого цивилизационного и узкого подхода к определению времени появления этого феномена.

«В широком цивилизационном смысле глобализацию можно рассматривать как стратегическое направление развития всего человечества с начала его зарождения. Ведь до открытия Америки то, что происходило на американском континенте, никак не влияло на развитие общественной жизни в Европе. Современный же этап развития глобализации в широком смысле связан с новой информационно-технологической революцией и окончанием «холодной войны».

В узком смысле под глобализацией предлагается понимать нынешний этап развития человечества, который пришел на смену периода «холодной войны» и базируется на достижениях современной информационно-коммуникационной и технологической революции» [2, с. 6].

По мнению В. В. Михеева, по сути, оба понимания глобализации близки и даже едины в том, что выделяют новый этап мирового развития, называемый глобализацией (в узком смысле) или современным этапом глобализации (в широком смысле).

Аналогичной точки зрения придерживается целый ряд российских ученых, одним из ярких представителей которых является В. И. Пантин. В своей монографии он пишет: «Современная глобализация, рассматриваемая с исторической точки зрения, является одним из этапов длительного и сложного процесса формирования человечества как глобальной общности» [9, с. 5].

В. И. Пантин подчеркивает, что «глобализация рассматривается как длительный исторический процесс формирования мирового сообщества с единой, хотя и внутренне глубоко дифференцированной экономической и политической системой. В этом смысле глобализация представляет собой никогда не завершающийся, но стремящийся к завершению процесс интеграции различных государств и цивилизаций. Иными словами, глобализация всегда имеет относительный, а не абсолютный характер: сначала в эпоху античности она охватывает известную древним Ойкумену, а затем в средние века — пространства Евразии и Северной Африки, позднее в Новое время также Америку и Австралию» [9, с. 6].

Но даже в настоящее время, по мнению В. И. Пантина: «современная глобализация с ее информационными технологиями и «прозрачностью границ» в экономическом и политическом плане охватывает не весь мир; за ее пределами фактически остаются многие традиционные и полутрадиционные общества, а некоторые цивилизации и регионы участвуют лишь отчасти. Глобализация охватывает весь мир и все общества лишь потенциально, хотя от эпохи к эпохе заметно явное продвижение» [9, с. 6].

В. И. Пантин убежден, что глобализация, как и многие другие исторические процессы, имеет не только поступательную, но и волновую (циклическую) составляющую, которая описывает подъемы и спады глобальной интеграции. «Циклы развития глобализации, включающие разные его фазы, не отменяют самой глобализации, но, напротив, делают ее устойчивым и действительно всеобщим процессом, все более глубоко охватывающим различные общества и цивилизации» [9, с. 7].

В исследовании В. И. Пантина выделяются понятия «цикл», «волна» и «фаза» исторического развития и их отличия от общепринятых трактовок. Так, например, в Большом энциклопедическом словаре приводятся следующие определения этих терминов. «Цикл (от греч. кук^ — круг) — совокупность явлений, процессов, составляющая кругооборот в течение известного промежутка времени (например, годовой цикл)» [10, с. 1334]. «Волны —

возмущения, распространяющиеся с конечной скоростью в пространстве и несущие с собой энергию без переноса вещества» [10, с. 221] (подчеркнем, что в упомянутом словаре отсутствует определение волны в единственном числе и приводится трактовка волн во множественном числе). «Фаза (от греч. phases — появление) — определенный момент в ходе развития какого-либо процесса (общественный, геологический, физический и т. д.)» [10, с. 1262].

Эти понятия при описании В. И. Пантиным исторических процессов приобретают несколько другой смысл. «Под циклами исторического развития понимаются не замкнутые циклы воспроизводства одного и того же состояния системы, а эволюционные циклы — фрагменты траектории движения социальной или иной системы... В результате прохождения эволюционного цикла социальная система выходит на новый уровень развития, но при этом во многом (хотя и не полностью) воспроизводит состояния, которые она уже проходила» [9, с. 8]. В. И. Пантин вслед за Н. Д. Кондратьевым цикл социальной системы представляет в виде совокупности двух примерно равных по продолжительности волн, по существу, «волна» совпадает с полуциклом, а под «фазой» понимается определенный момент или относительно небольшой отрезок цикла, который характеризуется определенным состоянием системы.

Долговременные циклы глобализации, состоящие из двух также весьма протяженных волн, обозначаются им как волны дифференциации и волны интеграции. «Дифференциация же подразумевает не столько разрушение связей между различными системами, сколько разделение первоначально единого на части со специализированными функциями, на различные подсистемы, а также их структурное усложнение» [9, с. 9].

Под интеграцией понимаются процессы тесного сближения и взаимодействия различных культур, цивилизаций, государств, наций и этносов, которые не только не исключают конфликты, но и благодаря этому сближению часто усиливают и обостряют их.

На основе проведенного в монографии исследования В. И. Пантин выделил три цикла глобализации.

Первый цикл (с начала VIII в. до н. э. до конца II в. н. э., общая продолжительность около 1000 лет) включает волну дифференциации (с начала VIII в. до н. э. до конца IV в. до н. э.) и волну интеграции, образования великих мировых империй античности (с начала III в. до н. э. до конца II в. н. э.). Этот

цикл совпадает с расцветом и угасанием античного способа производства, полисно-социально-поли-тической организации и античной культуры.

Второй цикл (с начала III в. н. э. до конца XIII в. н. э., общая продолжительность около 1100 лет) включает волну дифференциации (с начала III в. н. э. до конца VII в. н. э.), совпадающую с распадом античных империй, Великим переселением народов, образованием новых государств, и волну интеграции, образования великих средневековых империй (с начала VIII в. до конца XIII в.). Этот цикл является циклом зарождения, развития и кризиса феодально-крепостнического (государственно-крепостнического на Востоке и в России) способа производства, а также сословной социально-политической организации и средневековой (церковной и светской) культуры.

Третий цикл (с начала XIV до XXI в.) включает волну дифференциации (с начала XIV до XVIII в.), совпадающую с эпохой Возрождения, Реформации, Великих географических открытий, Просвещения, и волну интеграции, соответствующую развитию индустриального общества (с начала XIX в.). Этот цикл является циклом возникновения и развития капиталистического способа производства, классовой социальной структуры и культуры Нового времени.

Таковы взгляды российского ученого В. И. Пантина на циклически волновой характер исторических процессов, которые привели к современной глобализации.

Остановимся на трудах еще одного известного российского ученого Ю. В. Шишкова, затрагивающие проблемы генезиса глобализации. Его суждения опровергают представление о двух или даже трех волнах глобализации, он выделяет волны интернационализации, различающиеся количественными параметрами и по времени совпадающие с волнами глобализации, предложенными Всемирным банком.

Он считает, что глобализация экономики последних десятилетий — качественно новое состояние мировой экономики, кардинально отличающееся от ее предыдущих состояний. «Говоря о глобализации экономики, чаще всего сводят ее к либерализации национальных режимов торговли и капиталопотоков, формированию глобального финансового рынка и всемирной информационной сети. Все это действительно присуще процессу глобализации, который является новейшим этапом многовекового процесса интернационализации хозяйственной жизни. Это дало повод некото-

рым исследователям искать начало глобализации еще в конце XIX в., а то и в XVI в. Отождествляя глобализацию с развитием международных торгово-экономических связей и ростом финансовой взаимозависимости национальных хозяйств, они с изумлением обнаружили, что в период с 70-х гг. XIX в. до 1914 г. степень экономической взаимозависимости индустриальных стран во многом из этих параметров была не ниже, чем в конце ХХ в. Так родилось представление о двух и даже трех волнах глобализации» [11, с. 5].

Ю. В. Шишков опровергает эту точку зрения: «В действительности глобализация экономики — не просто очередной всплеск прежних тенденций, усиливающих взаимосцепление национальных хозяйств, и не просто достижение мировой экономикой глобальных пределов, когда она охватила всю Ойкумену. Все это — лишь количественные параметры давно идущего процесса интернационализации хозяйственной жизни. Глубинная же сущность глобализации заключается в том, что при значительном сходстве с предшествующими периодами своей истории мировая экономика переходит в качественно новое состояние, когда взаимозависимость национальных социумов достигла такого уровня, что начались кардинальные перемены в жизни всего мирового сообщества, превращающегося постепенно в целостный общественный организм» [11, с. 5 — 6].

На взгляд автора статьи, эта точка зрения наиболее аргументирована, и предыдущие волны мирового развития, связанные с перемещением факторов производства во всемирном масштабе, следует назвать другим определением, отличным от обозначения современного феномена глобализации.

Автор солидарен с точкой зрения известного ученого Ю. В. Шишкова по поводу нового качества мирохозяйственной системы, вызванного рядом объективных обстоятельств, и считает, что кардинальное отличие современного этапа глобализации

заключается в том, что изменилось не только число, но и структура субъектов мирового хозяйства. Наряду с государствами появились новые акторы в мирохозяйственной системе: транснациональные корпорации и транснациональные банки, международные экономические организации и интеграционные объединения, оказывающие значительное влияние на ход развития мирового сообщества и тем самым постепенно трансформируя Вестфальскую систему мира.

Роль внутринациональных экономических процессов является менее весомой по сравнению с международными экономическими отношениями, что отчетливо проявилось в условиях первого мирового экономического кризиса XXI в. Если раньше процессы, происходящие в национальной экономике, были первичны, а в международных отношениях — вторичны, то сейчас — наоборот. Всемирные экономические отношения являются ведущими, определяющими ход развития всего человечества и заставляющие национальные экономики приспосабливаться к их правилам игры (так, например, недавнее стремительное падение цен на нефть бумерангом отразилось на всей экономике России). Государство уже не в состоянии защитить национальные интересы от негативных внешних воздействий. При этом транснациональные корпорации и банки, умело используя свое монопольное положение как в промышленном, так и сельскохозяйственном производстве и переносе предпринимательской стратегии производства с национального на наднациональный уровень, всегда могут получить экономическую выгоду, так как не правители национальных государств, а именно они определяют тенденции развития мировой экономики, являются ее «главнокомандующими».

Подводя итоги анализа разных исследователей относительно периода зарождения глобализации и ее циклически-волнообразного характера, автором составлена таблица.

Подходы к вопросу о генезисе и стадиях глобализации

Автор Временной интервал зарождения и переломные моменты идея

Н. Стерн (Всемирный банк) Первая волна: 1870 — 1914 гг. Вторая волна: 1950 — 1980 гг. Третья волна: 1980 гг. — по настоящее время Три волны глобализации

И. Валлерстайн I этап: 1450 - 1850 гг. II этап: 1750 - 1850 гг. III этап: 1850 - 1900 гг. Капиталистическое мирохозяйство, три этапа его расширения

Т. Фридман I. Глобализация 1.0: 1492 - 1800 гг. II. Глобализация 2.0: 1800 - 2000 гг. III. Глобализация 3.0: 2000 гг. - по настоящее время Три эпохи глобализации: - маленький мир - средний мир - плоский мир

Окончание таблицы

Дж. Бхагвати I. Конец XIX в. II. Современный этап — конец ХХ в. Глобализация вчера и сегодня и ее отличия. Аргументы в защиту глобализации, роль государства в развитии глобализации

Дж. Сорос 1980-е гг. Современная фаза глобального капитализма. Основа — рыночный фундаментализм, либерализация, снижение роли государства

А. И. Уткин I этап: конец XIX — начало XX в. II этап: 1970-е гг. Постепенное сближение стран и народов, революционное сближение дважды

В. В. Михеев I. С начала развития человечества II. Конец ХХ в. I. Широкий цивилизационный подход II. Узкий подход

В. И. Пантин I. Античный цикл (VIII в. до н. э. — II в. н. э.) Волна дифференциации: VIII — IV вв. до н. э. Волна интеграции: III в. до н. э. — II в. н. э. II. Средневековый цикл (III — XIII вв. н. э.) Волна дифференциации: III — VIII вв. н. э. Волна интеграции: VIII — XIII вв. III. Цикл (Новое время) (XIV — XXI вв.) Волна дифференциации: XIV — XVIII вв. Волна интеграции: XIX — XX вв. Глобализация в историческом измерении. Циклы и волны глобальной истории

Ю. В. Шишков 1970-е гг. Опровержение волн глобализации, три волны интернационализации Глобализация — качественно новое состояние экономики, новая ступень интернационализации

О. Н. Бабурина 1990-е гг. Трансформация Вестфальской системы мира, усиление роли негосударственных акторов в мировой экономике

Таким образом, предлагается следующее определение феномена глобализации. Глобализация — это процесс постепенной трансформации Вестфальской системы мира, начавшийся в 90-х гг. ХХ в. (после распада СССР и превращения мирового хозяйства в единую систему), в котором на основе информационных технологий и достижений научно-технического прогресса, способствующих быстрому перемещению факторов производства, усиливается влияние роли новых негосударственных акторов на ход мирового развитии, и появляется возможность управлять им в определенном (нужном для них) направлении.

Список литературы

1. Медведев В. А. Глобализация экономики: тенденции и противоречия // Мировая экономика и международные отношения. — 2004. — № 2. — С. 3 — 10.

2. Михеев В. В. Глобализация и азиатский регионализм: вызовы для России. — М.: РАН. Институт Дальнего Востока, 2001. — 224 с.

3. Глобализация, рост и бедность. Построение всеобщей мировой экономики / Пер. с англ. — М.: Издательство «Весь мир», 2004. — 216 с.

4. Валлерстайн И. Конец знакомого мира: Социология ХХ1 века / Пер. с англ. под ред. В. И. Иноземцева. — М.: Логос, 2004. — 368 с.

5. Фридман Т. Плоский мир: Краткая история XXI века / Пер. с англ. — М. Колопотина. — М.: АСТ: АСТ МОСКВА: ХРАНИТЕЛЬ, 2006. — 601 с.

6. Бхагвати Дж. В защиту глобализации / Пер. с англ. под ред. В. Л. Иноземцева. — М.: Ладо-мир, 2005. — 448 с.

7. Сорос Дж. Мыльный пузырь американского превосходства. На что следует направить американскую мощь / Пер. с англ. — М.: Альпина Бизнес Букс, 2004. — 192 с.

8. Уткин А. И. Новый мировой порядок / А. И. Уткин. — М.: Алгоритм, Эксмо. — 2006. — 640 с.

9. Пантин В. И. Циклы и волны глобальной истории. Глобализация в историческом измерении. — М.: Издательский дом «Новый век». — 2003. — 276 с.

10. Большой энциклопедический словарь. — М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. — 1456 с.

11. Шишков Ю. В. Догоняющее развитие в эпоху глобализации: Учеб. издание / Ю. В. Шишков. — М.: ВАВТ, 2006. — 242 с.