Оппозиция «Старый – Новый» в календарных обрядах народов Алтая

УДК 398.33

Т. Ф. Извекова

ОППОЗИЦИЯ «СТАРЫЙ - НОВЫЙ» В КАЛЕНДАРНЫХ ОБРЯДАХ НАРОДОВ АЛТАЯ

Рассматривается обрядовое значение календарных праздников народов Алтая, тесно связанных с их мировоззрением и восприятием окружающей природы. Дается описание народных праздников и обрядов алтайцев, связанных в основном с переходными состояниями природы. Анализируются их функции и особенности проведения.

Ключевые слова: обряд, календарные праздники, концептосфера, картина мира.

Алтайский язык является определяющим для многих тюрко-монгольских, тунгусо-маньчжурских, японо-корейских языков. Основным источником изучения происхождения народа является его язык, обряды, традиции. Изучением алтайского языка занимались, к примеру, И. А. Невская, рассматривающая категории инклюзива и эксклюзива [1], и Ю. В. Антонова, изучающая сравнительные конструкции в шорском и других тюркских языках, включая алтайский язык [2]. Авторы занимались анализом и сравнением языковых средств, что является в большей степени лексическим анализом. С нашей же точки зрения, семантический компонент в лингвистическом исследовании, безусловно, представляет интерес.

В данной статье мы бы хотели остановиться на анализе обрядов народов Алтая с точки зрения их семантики.

У многих народов смена времен года имеет особенное значение. Обрядовое значение календарных праздников связано с мировоззрением древних людей, которые тесно соприкасались с природой. Существующие сегодня народные праздники проводятся в назначенные древними обрядами сроки и, как правило, чаще всего связаны с переходными состояниями природы. У славянских народов такой функционально-временной принцип классификации календарных обрядов был предложен В. К. Соколовой [3]. По мнению исследовательницы, основная функция обрядов новогоднего цикла состояла в обеспечении благополучия в хозяйстве и в семье на весь год, весенняя обрядность подготавливала к полевым работам, функция летних обрядов заключалась в сохранении урожая и подготовке его к уборке; основные назначения обрядов осенней поры - урожай будущего года [3].

Дж. Фрезер в своей работе «Золотая ветвь» пишет: «... древний человек верил в свою способность воздействовать на силы природы и вообще на окружающий мир магическими средствами: он мог, например, вызвать дождь, нужный охотнику и особенно земледельцу, вызывать и прекращать ветер и пр.» [4].

В XIX в. календарные обряды алтайцев изучали наряду с производственными обрядами В. И. Вер-

бицкий, В. В. Радлов, Г. Н. Потанин. Они отмечали синкретический характер этих праздников. В. И. Вербицкий отмечал, что каждый обряд начинался с молений, затем устраивалось угощение. Мясо жертвенного животного варилось, и все присутствующие после молений приступали к трапезе [5].

В ХХ в. календарные обряды представлены в работе С. С. Суразакова «Алтай фольклор» [6]. Он пишет, что календарные и производственные праздники были тесно связаны и имели сезонный характер. В 80-90 гг. в связи с возрождением многих праздников Чага-байрам стал объектом изучения

Н. И. Шатиновой, М. А. Демчиновой, но более полно календарные обряды изучила К. Е. Укачина в работе «Алтайкалыгыстынайлаткыш]андары»

(Алтайские народные календарные обряды) [7].

В день первого новолуния в начале года многие народы Востока отмечают новогодний праздник по лунному календарю. К их числу относятся и алтайцы, называющие Новый год - Чага-байрам. Каждая семья перед своим аилом производит обряд Сан Салары «Жертвенное подношение» божеству Алтая.

Одним из особо почитаемых обрядов был Зы-лгайак «встреча весны» - праздник прихода весны и нового года. Сначала Зылгайак угощают ржаным хлебом. Сперва его угощают ржаным хлебом, дикими растениями: лук смуды, саранкой, ревенем и т. д. Из нутряного сала лошади и из прожаренного зерна ячменя делают угощение - им встречают весну [7].

В серии ритуалов, направленных на получение природной «благодати», выделяются коллективные весенние моления Зажылбу «зеленая листва» и осенние моления Сары бур «желтая листва» или иначе называют Алтай кодургени «поклонение Алтаю».

У кумандинцев календарный праздник Кочо-Кан «Хан-Кочо» выделяется тем, что он был земледельческим по своей природе. Кочо-Кан проводился в конце лета, в начале осени. После уборки урожая проводились моления, посвященные богу земледелия Кочо-Кану. Божество плодородия спускалось на землю, чтобы, вероятно, дать благоденствие на будущий год. Ф. А. Сатлаев в своей статье «Кочо-Кан - обряд испрашивания плодородия у

кумандинцев» [8] пишет, что этот праздник изобилует песнями, играми эротического характера.

Во всех календарных праздниках превалируют игровые, шуточные песни, которые исполняются в хороводе во время сезонных праздников, посвященных Новому году Лшгайак «Встреча весны», Чечектин байрамы «Праздник цветов», Кочо-Кан «Хан Коча», Чага байрам «Праздник Чага».

Названные праздники имеют определенную сезонную отнесенность. Так, праздник Лшгайак проводится с наступлением весны, Чечектин байрамы

- в начале лета, Кочо-каан - после уборки урожая, Чага байрам - зимой. Каждый из них представляет собой целый комплекс, состоящий из различных обрядовых действий, игрищ, исполнений песен и танцев.

Обряд нового года по лунному календарю Чага байрам был возрожден из полузабытых обычаев и традиций. В настоящее время он проводится в феврале. Однако по данным полевых материалов этот праздник прежде проводился в начале марта. По алтайскому календарю название этого месяца звучит как Чаган «белый месяц». Поэтому праздник стал называться Чага байрам, что означает праздник месяца Чаган - январский праздник.

Главное назначение этого праздника состоит в благословении Алтая. Это выражается в обращении к духам и покровителям. В благопожеланиях, обращенных к высшим силам, человек благодарит его за дары, данные в прошедшем году, и просит о благоденствии на будущий год.

Аналогичные праздники имеются у многих восточных народов. У монголоязычных народов отмечают праздник Цаган-Сар, проводившийся в конце зимы и в начале нового года. Во время праздника Чага-байрам поются хороводные песни, которые имеют магический характер:

Кочкорайыс] анарза,

Чага байрам башталат.

Кобы- икту Алтайга Кожон-комут] ынырайт.

Аскары кыш келерде,

I аны] ылысбашталат.

I айатушкен аланда I аанду'- аштубайрамдайт.

«Когда в феврале луна нарождается,

Начинается праздник Чага.

На Алтае с его долинами Песни и веселье звенит.

Когда приходит весна,

Новый год наступает.

На широкой поляне Празднуют стар и млад» [7].

Праздником Лшгайак открывается весенний период. Молодежь собиралась на определенном месте ойындуjер «место для игрищ» и проводила

различные игры, состязания. Словосочетание ойындуjер восходит корнями к шаманскому фольклору, когда этим понятием обозначалось место встречи шамана с дочерями бога подземного мира, которое представлялось препятствием на пути. Употребление этого выражения в обряде, вероятно, имеет значение, равное значению в шаманском фольклоре, поскольку в игре особое место занимает элемент состязательности между игроками. Состязание, хороводы, шествие - элементы обряда, которые выражают переход из одного состояния в другое, из старого времени в новое. Чтобы одержать победу над противником, участникам состязания необходимо пройти через препятствия. Понятие ойындуjер и сейчас встречается в употреблении народа при обозначении места проведения праздников, свадеб, игр или других увеселительных мероприятий. Часто в разговорах можно услышать выражение Ойынду jерде болдым (досл.: был на месте с играми), т. е. был на месте, где проводятся игры.

С наступлением весенне-летнего сезона в народе проводятся массовые игры, гуляния. Вечером люди собираются в удобных для проведения игр местах. Молодежные игры весеннего периода направлены главным образом на поиски своей пары. Антарылып ойнооры «Выворачивание» - игра, сходная с игрой «Ручеек».

В народных песнях можно усмотреть связь молодежных игр с определенными праздниками. Так, в песне, известной под названием Табыр у телеу-тов, говорится о весеннем празднике, знаменующем собой начало нового года:

Табырдан - табыр, э-э-э-эй!

Камчалу - эй!

Табырдын кызы jинjилy,

Агый тапактан э-э-э-эй!

Кок тайак - эй!

Ай, уулдар - jаштар ойунга,

Ай, уулдар - jаштар э-э-э-эй!

Арада - эй!

Кыстар ак матор перер бе?

Эм jазым келерде, э-э-э-эй!

Мрланып, эй,

Мш агаш пажы пурленип,

Застын пайрамы, э-э-э-эй,

Засты пайрамы]'ыл пажы, э-э-э-эй,

Заштар ойнойтон кун келтир...

«Табыр из табыра, э-э-э-эй!

С плетью - эй!

Дочь Табыра с бусами,

Из белой тайги э-э-э-эй!

Синий костыль, эй!

Ай, парни - молодцы на игрище,

Ай, парни - молодцы, э-э-э-эй,

Встаньте в круг - эй!

Девушки дадут ли белую красу?

Когда весна пришла, э-э-э-эй,

Зазеленело, эй,

Верба молодняка зазеленела,

Праздник весны, э-э-э-эй,

Праздник весны - начало года, э-э-э-эй,

Пришел день играть молодежи» [7].

В данной песне содержится информация о хороводном характере проводимой игры. Весенние игрища молодежи заканчиваются летним свадебным сезоном. В традиционном мировоззрении народа именно летний период определяется временем для проведения свадеб - той.

Песня Табыр характеризуется наличием множества возгласов типа «эй - э-э-э-эй!», видимо, рассчитанных на приглашение к игре молодых парней и девушек. Песня имеет разные варианты, что указывает на ее бытование не только у телеутов. Название телеутских песен Табыр созвучно с названием песенных состязаний у кумандинцев Тамыр, описанных Т. М. Садаловой в предисловии книги «Алтай фольклор» [9].

Табыр-тобыр камчылу,

Табырдын кызы]'ин]'илу.

Агыл тайак, кок тайак

Уулдар - jаштар, айылга киригер!

Уулдар - jаштар ырада,

Кыстар, бери турыгар.

«Табыр-тобыр с бичом,

Дочь Табыра - с бусами,

Белая тайга, голубая тайга.

Парни молодые, заходите в дом!

От парней - молодых,

Девушки, сюда вставайте» [9].

Упоминание в текстах «белой тайги» или «голубой тайги» указывает на древние верования людей, в которых тайга выступает покровителем рода.

Начало осени в народе знаменуется перелетом птиц в теплые края. Издавна люди наблюдали за перелетами птиц, связывая с ними свои хозяйственные дела. Во время перелета птиц люди обращались к ним с просьбой о раннем возвращении их весной:

Турналар! Турналар!

Элем-селем эзенге jетире Элем-селем!

Эзенде эрте келигер Мсты кожо экелгер!

Бир баштык талкан салып койорыс,

Бир куук сар]'у артызып койорыс!

«Журавли! Журавли!

До скорого свидания в будущем году,

До свидания!

В будущем году прилетайте пораньше, Прилетайте с началом весны!

Оставлю мешок толокна,

Оставлю сосуд масла!» [10]

К циклу календарных праздников осеннего периода относится обряд «Кочо-Кан». Он проводился у кумандинцев после уборки урожая и связан с земледелием. Кроме населения северных диалектов этот праздник не нашел распространения. Этим затрудняется изучение фольклора, относящегося к данному виду обрядового игрища.

Праздник в честь обожествленного существа Кочо-кана представляет собой древний обряд ис-прашивания плодородия. Человек, изображающий Кочо-кана, надевает берестяную маску, показывая этим свою отнесенность к иному миру, к миру духов и божеств. Образ Кочо-кана придает празднику карнавальный характер. Он представляет собой олицетворение плодородящей силы. Об этом свидетельствуют тексты слов, произносимые Кочо-ка-ном, насыщенные непристойными выражениями.

Ф. А. Сатлаев отмечает, что «игра, связанная с удалением от норм культуры, предполагала попытку возвыситься до божества. Но одновременно она ставила играющего в положение изгоя, отщепенца. «Я, оборвыш, священный Коча!» [8]. В образе Кочо-кана соединились два начала - возвышенное духовное и низменное физическое, которые вне пределов праздничного игрового пространства едва совместимы.

Игра «Тамыр», проводимая кумандинцами на осеннем празднике в честь Кочо-кана, схожа с игрой «Кол узуш» у южных алтайцев. Игра «Тамыр» представляет собой песенное состязание, которое является заключением обряда в честь Кочо-кана. Игроки делятся на две команды, и каждая сторона старается спеть лучше другой. Если песня оказывается менее поэтичной, чем у противников, то они отдают от своей команды одного игрока. Игра проводится до того момента, пока на одной стороне останется один человек.

В концептосфере обрядовой картины мира алтайцев представлены постоянные, потенциальные и нейтрализируемые оппозиции, в которых один признак лишается своей значимости, что приводит к появлению нового текстового содержания.

Список литературы

1. Невская И. А. Категория инклюзива и эксклюзива в алтайских языках // Вестн. Томского гос. пед. ун-та. 2012. Вып. 1 (116). С. 75-81.

2. Антонова Ю. В. Сравнительные конструкции в составе простого предложения с аналитическими показателями сравнения в шорском языке // Там же. С. 267-271.

3. Соколова В. К. Заклинания и приговоры в календарных обрядах // Обряды и обрядовый фольклор. М., 1982. С. 11-24.

4. Фрезер Дж. Золотая ветвь. М., 1983.

5. Вербицкий В. И. Алтайские инородцы. М., 1893. 270 с.

6. Суразаков С. С. Алтай фольклор. Горно-Алтайск: Горно-Алтайское отд-е. Алт. кн. изд-ва, 1975. 232 с.

7. Укачина К. Е. Алтай калыгыстын айлаткыш ]андары. Горно-Алтайск, 2004.

8. Сатлаев А. Ф. Кочо-каан. Старинный обряд испрашивания плодородия у кумандинцев // Религиозные представления и обряды народов Сибири в XIX - начале XX века - СМАЭ. Л.: Наука, 1971. С. 130-141.

9. Алтай фольклор: Материалы по телеутскому фольклору. Горно-Алтайск: Горно-Алтайский науч.-исслед. ин-т истории, языка и литературы, 1995. 128 с.

10. Чочкина М. П. Алтайский детский фольклор. Горно-Алтайск: Уч-Сумер, 2003. 170 с.

Извекова Т. Ф., зав. кафедрой.

Новосибирский государственный медицинский университет.

Пр. Красный, 52, Новосибирск, Россия, 630091.

E-mail: interNSMU@gmail.com

Материал поступил в редакцию 11.02.2013.

T. F. Izvekova

OPPOSITION OF “OLD - NEW” IN THE CALENDAR RITUALS OF THE ALTAIANS

The article deals with the ritual meaning of calendar holidays of the Altaians closely related to their view of the world and perception of the surrounding nature. It presents the description of folk festivals and rituals of the Altaians related mainly to the transition states of nature. The author analyses their functions and peculiar features of their carrying out.

Key words: ritual, calendar holidays, sphere of concepts, picture of the world.

References

1. Nevskaya I. A. The category of inclusive and exclusive in Altaic languages. Tomsk State Pedagogical University Bulletin, 2012, no. 1 (116), pp. 75-81 (in Russian).

2. Antonova Y. V. Comparative structures composed of simple sentences with analytic performance comparsion in Shor language. Tomsk State Pedagogical University Bulletin, 2012, no. 1(116), pp. 267-271 (in Russian).

3. Sokolova V. K. Spells and sentences in the calendar ceremonies. Rites and ritual folklore. Moscow, 1982. Pp. 11-24 (in Russian).

4. Frezer G. The golden bough. Мoscow, 1983 (in Russian).

5. Verbitsky V. I. Altai foreigners. Мoscow, 1893. 270 p. (in Russian).

6. Surazakov S. S. Altai folklore. Gorno-Altaisk: Gorno-Altaisk branch of the Altai book publisher, 1975. 232 p. (in Russian).

7. Ukachina К. Е. Алтай калыгыстын айлаткыш]андары. Gorno-Altaisk, 2004.

8. Satlaev А. F. Kocho-kaan. An ancient ritual of fertility petition in Kumandins. Religious ideas and practices of Siberia peoples in the XIX century

- the beginning of the XX century - SMAE. L.: Nauka, 1971. Pp. 130-141 (in Russian).

9. Altai folklore: Materials Teleut folklore. Gorno-Altaisk: Gorno-Altai Research Institute of History, Language and Literature, 1995. 128 p. (in Rus-

sian).

10. Chochkina М. P. Altai children’s folklore. Gorno-Altaisk: Uch-Sumer, 2003. 170 p. (in Russian).

Novosibirsk State Medical University.

Krasny рг, 52, Novosibirsk, Russia, 630091.

E-mail: interNSMU@gmail.com