Крепкая столичная

Город, входящий в число региональных столиц, должен, по замыслу городской администрации, измениться уже в ближайшее десятилетие. При этом единого мнения в вопросе о том, что считать исходными данными при создании Стратегии развития Уфы, нет. Градостроители и эксперты единодушно отмечают некоторые тенденции, но расходятся в их трактовке и оценке.

В городах-миллионниках по-прежнему сконцентрирован максимум экономического потенциала всего региона. За 2003–2012 годы доля населения, проживающего в миллионниках, возросла с 21,8% до 23,8%, а доля городского населения, проживающего в них, возросла с 29,7% до 32,2%. При этом общая численность населения страны сократилась почти на 1 млн человек со 144,2 до 143,3 млн человек. Доля региональных центров-миллионников в населении соответствующих регионов колеблется от 26% (Ростов-на-Дону, Уфа) до 59% (Омск), в них сконцентрировано от 33% (Казань) до 69% (Омске) рабочих мест, от 32% (Екатеринбург) до 83% (Омск) основных фондов.

Структура экономик городов-миллионников претерпевает трансформацию, направленную на снижение доли занятых в обрабатывающих отраслях и рост занятости в обслуживающих отраслях, в сфере малого предпринимательства. В Уфе за 2005–2011 годы доля занятых в материальном производстве сократилась с 33,6 до 30,2%, доля занятых в обслуживании возросла с 24,2 до 27%.

Градостроитель, автор работ по стратегиям развития городов и городских агломераций Александр Эпштейн считает, что важнейшими векторами развития городом являются концентрация, трансформация и диверсификация, и в этом смысле Уфа попадает в вектор развития мировых трендов урбанистики.

Профессор, заведующей кафедрой региональной экономики и экономической географии НИУ ВШЭ Алексей Скопин выделяет в мировой урбанистике два тренда: для развивающихся стран, когда города-миллионеры растут, и второй — для высокоразвитых стран, в которых города-миллионеры «расползаются», то есть в самом городе остается меньше населения, большая часть населения уезжает в пригородную зону. По его мнению, Россия в этом смысле находится в одном однородном ряду с Китаем, Бразилией и ЮАР. Тренды же субурбанизации, то есть развития пригородных зон, касаются в основном городов Европы, США и Японии. «Крупные города-миллионеры, в том числе и Уфа, Казань, Ростов, тоже продолжают стягивать население. Но второй тренд субурбанизации был тоже заметен рядом с городами-миллионерами», считает эксперт. По его мнению, говорить о том, что российские города все же станут ближе к европейским, пока рано: «К сожалению, есть разговоры, а есть дело. Почему в случае с российскими городами мы не можем, при всем желании, превратить город в европейский? Потому что в европейских городах вынос промышленности начался 30–40 лет назад. И к настоящему времени, по крайней мере, центральные районы всех европейских городов освобождены от любой промышленности. И промзоны стараются сокращать, а если они остаются, то они должны быть на безопасном удалении от городов и жилых кварталов. Развито жесткое экологическое законодательство, а у нас такого нет. У нас до сих пор промышленные предприятия получают преференции, в том числе, при возможности загрязнения окружающей среды. Поэтому разговор о европеизации российских городов — это исключительно разговор»,— подытоживает господин Скопин. Он затрудняется привести пример российского мегаполиса, в котором бы явно можно было увидеть европейские тренды, и отмечает, что единственный пример города, в котором «попытались создать хоть что-то, приближенное к международным стандартам» — это Сочи. «Но это была своеобразная международная выставка, а вот что мы можем сделать с качеством окружающей среды? Во всех остальных городах улучшения происходят, но частично»,— говорит эксперт.

Член Российского объединения разработчиков градостроительной документации RUPA, профессор Международной академии архитектуры Александр Ложкин выделяет особенность региональных столиц, которая, по его мнению, и становится причиной того, что они проигрывают в конкурентной борьбе со своими более продвинутыми «собратьями»: «Есть проблема, связанная с потерей интеллектуального капитала: наиболее активные, умные, образованные горожане уезжают в столицы и за границу, а восполнение численности происходит за счет низкоквалифицированной рабочей силы из южных регионов. Поэтому статистическое благополучие не должно вводить в заблуждение». Координатор движения «Общественная платформа Петербурга» Борис Юшенков согласен с коллегой, он отмечает, что за последние 10 лет население всех городов-миллионников, в том числе и Уфы, росло. «А вот дальше начинаются проблемы. Потому что «лучшие из лучших» стремятся уехать дальше — в еще более привлекательные города (Петербург, Москву, Лондон). Это вымывание мозгов и талантов и есть главный негативный тренд сегодняшних региональных столиц. Борьба с этим трендом — главная задача городских властей и сообществ. Понятно, что никакие запретительные меры здесь не помогают, надо просто делать свой город более привлекательным, конкурентоспособным»,— говорит господин Юшенков и добавляет, что из того, с каким городом намерена соревноваться Уфа, можно сделать точный вывод о степени амбиций горожан и о его претензиях на глобальность. «У всех городов-миллионников проблемы одинаковы: что делать с убогой советской застройкой, как преобразовывать промтерритории, оставшиеся от «умерших» предприятий, как и где развивать новую промышленность, что делать с пробками, как сохранять историческую память и не разрушать памятники, как свести бюджет, как возродить самоуправление. В этом одинаковы и Петербург, и Уфа, и другие города»,— считает эксперт. Руководитель лаборатории социологии градостроительства ОАО «РосНИПИУрбанистики» (Санкт-Петербург) Елена Чернова отмечает, что растет скученность людей на одной территории, следовательно, растет стоимость жизни, но не в результате повышения качества городской среды, как в западных городах, а в результате скученности. «Это порочный круг: инвестиции идут не туда, где есть градостроительные возможности создать качественную городскую среду, а туда, где наиболее велика стоимость земли и, соответственно, рента. Для строительства привлекаются мигранты, которые, по сути, строят для себя будущие мигрантские гетто. В результате у большинства людей, живущих в мегаполисах, присутствует мотив «обреченности»: они вынуждены работать на износ, чтобы только прожить в городе, но не понятно, зачем»,— рассуждает эксперт. Госпожа Чернова считает, что если Уфа под видом «урбанистики» будет копировать западные фрагменты городской среды — «общественные пространства», велодорожки и прочее, то в тренд она не попадет. «Нужно начать развивать систему городского управления. У Всемирной организации здравоохранения есть очень емкое определение того, что такое здоровые города — это города, в которых регулирование использования земли осуществляется в общественных интересах. Акцентирую внимание на том, что в определении представлено не качество среды, не жилобеспеченность и прочие показатели, которыми у нас оперируют, а качество управления городом. Материальная среда может быть разная, но только качество управления делает город „здоровым“. Все российские мегаполисы больны. Поэтому, чтобы попасть в тренд урбанистики, нужно не заниматься макияжем, а лечить эту болезнь, которая состоит в том, что регулирование использования земли в российских мегаполисах осуществляется сегодня в частных интересах», резюмирует она.

Городской планировщик НП «RUPA» Александр Антонов делит все миллионники России на две части: те, которые успешно растут, и к этому числу относит Уфу наряду с Новосибирском, Ростовом-на-Дону и Екатеринбургом; и другие, которые «что они ни делают, не идут дела». Это Волгоград и Нижний Новгород, которые теряют население и экономически менее состоятельны, чем выше перечисленные. «Основная специфика региональных столиц в том, что они живут за счет своих регионов, за счет внутрирегиональной миграции. В этом плане Уфа как раз не очень активно забирает население республики: темпы роста менее 1% в год нужно считать умеренными и пока неопасными для всей системы расселения. Как следствие, города страдают от того, что им постоянно кажется, что им не хватает земли, и все региональные столицы хотят присоединить соседние районы к городу. Смысла в этом мало, земли в городе еще полно, но все это повсеместно подогревает деструктивные настроения и пограничные конфликты»,— считает господин Антонов.