Анализ интернет-интервью через призму фактора адресата

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 10 (339). Филология. Искусствоведение. Вып. 90. С. 56-63.

АНАЛИЗ ИНТЕРНЕТ-ИНТЕРВЬЮ ЧЕРЕЗ ПРИЗМУ ФАКТОРА АДРЕСАТА

Рассматриваются англоязычные и русскоязычные интервью с позиции фактора адресата. С помощью модифицированной типологии адресата выявляется тип адресата в жанре интервью и то, какое влияние данный тип адресата оказывает на дискурс адресанта. Исследование проводится как на дискурсивном уровне, так и на языковом (синтаксическом) уровне.

Ключевые слова: интервью, дискурс, дискурс-анализ, адресант, адресат, коммуникативная синтаксическая единица.

Интервью - это жанр публицистики, который представляет собой беседу журналиста с социально значимой личностью [13. С. 502; 14].

Материалом исследования послужили транскрипты трёх интернет-интервью с английскими профессорами Стивом Смитом, Лорной Анвин и Дэвидом Гиллборном и три интервью с отечественными профессорами Владимиром Александровичем Плунгяном, Галиной Юрьевной Богданович и Мариной Леонтьевной Ремнёвой.

В ходе исследования мы решили выявить степень влияния фактора адресата на организацию дискурса адресанта. Прежде всего, необходимо уточнить, кого из участников мы рассматриваем как адресанта, а кого - как адресата. Например, если анализировать дискурс какой-либо известной личности, дающей интервью репортёрам, то адресантом является данная личность, а адресатом - та аудитория, с которой адресант создаёт коммуникативную ситуацию.

В подобных коммуникативных событиях обычно также принимает участие ведущий, или интервьюер. Именно он начинает, направляет и приводит к завершению коммуникативное событие. На наш взгляд, этого участника коммуникативного события нельзя назвать ни адресантом, ни адресатом в собственном смысле этих терминов. Он выполняет роль регулятора коммуникативного события. Без такого участника макрокоммуникативное событие может быстро затухнуть или начать развиваться в непредсказуемом направлении.

Мы задались целью исследовать избранные интервью по пространственной соотнесённости коммуникантов и типу свойственных им адресатов. Различные жанры дискурса характеризуются участием различных типов адресата:

1) дистанцированного / недистанцирован-ного адресата-собеседника;

2) дистанцированного / недистанцирован-ного массового адресата;

3) дистанцированного / недистанцирован-ного адресата-вольнослушателя.

Адресат-собеседник - это конкретное лицо, к которому обращается адресант с помощью жёстко адресованных прямых, а также косвенных и этикетных речевых актов. Массовый адресат может представлять собой как присутствующую, так и прогнозируемую аудиторию. Адресат - вольный слушатель, как и адресат-собеседник, - это персональный адресат. К адресату - вольному слушателю обращены обещания и утверждения адресанта, которые не требуют обязательной вербальной реакции с его стороны.

Интервью имеет сложную природу. Оно состоит из непосредственного контактного общения ведущего и собеседника в студии и опосредованного дистантного общения интервьюера и пользователей сети Интернет. Из этого можно заключить, что интервьюер организует общение с учётом «фактора двойного адресата» [9. С. 24-25]. Таким образом, в жанре интервью задействован дистанцированный массовый адресат (все интересующиеся обсуждаемыми проблемами), а адресант играет две роли - роль собственно адресанта (для всей аудитории) и роль адресата-собеседника (для интервьюера).

Мы полагаем, что участие определённых типов адресата и регулятора коммуникативного события зависит от жанра коммуникативного события и типа конкретного дискурса.

В. И. Карасик, который вслед за Н. Д. Арутюновой понимает дискурс как «текст в событийном аспекте» [1. С. 137], полагает, что он имеет различные измерения. По мнению учёного, дискурс можно исследовать по различным параметрам, которые в общем виде представляют собой следующие категории:

1) конститутивные, позволяющие отличить текст от нетекста (относительная оформлен-ность, тематическое, стилистическое и структурное единство и относительная смысловая завершенность);

2) жанрово-стилистические, характеризующие тексты в плане их соответствия функциональным разновидностям речи (стилевая принадлежность, жанровый канон, клиширован-ность, степень амплификации / компрессии);

3) содержательные (семантико-прагматиче-ские), раскрывающие смысл текста (адресатив-ность, образ автора, информативность, модальность, интерпретируемость, интертекстуальная ориентация);

4) формально-структурные, характеризующие способ организации текста (композиция, членимость, когезия) [5. С. 240-250].

Жанр интервью можно охарактеризовать как текст в ситуации общения, тематически, стилистически и структурно оформленный и обладающий смысловой завершенностью. С точки зрения жанрово-стилистических категорий, для конкретизации данного типа дискурса воспользуемся, вслед за В. И. Карасиком, вместо термина «функциональный стиль» термином «формат дискурса», под которым понимается разновидность дискурса, выделяемая на основе коммуникативной дистанции, степени самовыражения говорящего, сложившихся социальных институтов, регистра общения и клишированных языковых средств [5. С. 246].

Формат дискурса играет немаловажную роль в реализации языка в конкретном дискурсе. Интервью представляет собой институциональный дискурс, т. е. «специализированную клишированную разновидность общения между людьми, которые могут не знать друг друга, но должны общаться в соответствии с нормам данного социума» [5. С. 195]. Одной из разновидностей институционального дискурса является научный дискурс. В зависимости от характера адресата и степени специализации научного дискурса можно выделить несколько его разовидностей: собственно научную, научно-учебную, научно-публицистическую и др. Интервью с научными деятелями, как правило, выдержано в жанре научно-публицистического дискурса, в котором органически сочетаются особенности научного и публицистического дискурса.

Интервью протекает в форме диалога. Одной из важнейших характеристик диалога признается реактивность, т. е. немедленная реак-

ция одного на высказывание другого [3. С. 8]. Однако в различных сферах общения диалог принимает разные формы. В повседневном общении, например, собеседники действительно постоянно меняются коммуникативными ролями. Научно-публицистический жанр интервью также представляет собой серию чередующихся реплик интервьюера и интервьюируемого. Под репликой, вслед за Г. О. Винокуром, понимаем высказывание одного собеседника, не прерываемое словами другого собеседника [2. С. 36]. Однако реплики интервьюируемого значительно превосходят по объёму реплики интервьюера. Реплика интервьюируемого, как правило, представляет собой развёрнутый ответ на реплику интервьюера. Не случайно некоторые лингвисты различают интервью-монолог и интервью-диалог [4. С. 64-90]. Поскольку интервьюер постоянно вступает в процесс коммуникации с интервьюируемым, считаем целесообразным квалифицировать интервью как специфическую форму диалога, а не монолог. Что касается жанрово-стилистических категорий дискурса, участники общения могут разворачивать диалог в пределах того или иного жанра в соответствии с обстоятельствами общения. В жанре интервью интервьюируемый, т. е. адресант, выступая в роли адресата для регулятора, нередко значительно увеличивает объём собственного дискурса, превращая его в своеобразный монолог на заданную тему.

Дискурс характеризуется целым рядом содержательных категорий, например: образ автора, информативность, модальность, интерпретируемость и др. Однако важнейшей содержательной категорией дискурса обычно признаётся адресативность [5. С. 247], что обусловливает актуальность предпринятого исследования.

Полагаем, что формально-структурные категории дискурса, такие как композиция, чле-нимость и когезия, напрямую связаны с категориями дискурс-анализа, поскольку они характеризуют способ организации текста. Дискурс-анализ понимают как интегральную сферу изучения языкового общения с точки зрения его формы, функции и ситуативной, социальнокультурной обусловленности [7. С. 98].

Лингвистами выделяется довольно большое количество категорий дискурс-анализа:

1) мена коммуникативных ролей или взятие репликового шага [8. С. 7];

2) коммуникативная стратегия [7. С. 122123];

3) когеренция (смысловая связность) и когезия (формально-грамматическая связность) [16. C. 223-226; 18. C. 27; 21. C. 315-332];

4) метакоммуникация (общение, направленное на собственно общение) [7. C. 98; 22.

C. 48-50].

Мы полагаем, что категории дискурс-анализа варьируются в зависимости от типа адресата либо наличия / отсутствия регулятора коммуникативного события.

Мена коммуникативных ролей в научно-публицистическом жанре интервью имеет место между регулятором (интервьюером) и адресантом (интервьюируемым). В научно-публицистическом дискурсе мена коммуникативных ролей адресанта и регулятора подразумевается, а не назначается, регулятор, как правило, сам инициирует часть вопросно-ответного единства.

Коммуникативная стратегия, по мнению

А. А. Романова, - это тип поведения одного из партнеров в ситуации диалогического общения, который обусловлен и соотносится с планом достижения глобальной и локальных коммуникативных целей [11. C. 103]. В рамках научнопублицистического дискурса, на наш взгляд, в дискурсе адресанта глобальной стратегией является стратегия аргументации, локальной стратегией - стратегия когеренции, которая реализуется с помощью когезии - грамматической связности дискурса. Адресант, то есть интервьюируемый, пользуется стратегией аргументации при объяснении того или иного явления или факта, о котором регулятор запрашивает информацию. Стратегия локальной когеренции помогает адресанту логично выстроить свой дискурс. В плане грамматической и смысловой связности, дискурс адресанта под влиянием регулятора коммуникативного события в жанре интервью характеризуется строгой логической последовательностью коммуникативных ходов.

Interviewer: What do you see as the strength of the Journal of Vocational Education & Training as an academic journal compared to other titles in the field?

L. Unwin: I would like to argue that a key strength of the Journal of Vocational Education & Training, which we on the board tend to refer to as JVET, is that it takes vocational education and training seriously. Its breadth of coverage means that it is a forum for debate about vocational education and training in its broadest sense (Анвин).

Данный пример демонстрирует логично выстроенное диалогическое единство с конкретным ответом профессора Лорны Анвин на по-

ставленный вопрос интервьюера о преимуществах журнала, редактором которого она является, перед другими аналогичными изданиями.

Значительную роль в метакоммуникации играет фатический компонент, поэтому в жанре интервью адресант, ввиду отсутствия персонального адресата, как правило, не использует фатические метакоммуникативные средства. Регулятор коммуникативного события также редко прибегает к использованию фатической метакоммуникации, поскольку основная коммуникативная цель регулятора - получение желаемого вербального или - реже - невербального действия (получение информации), а не общение ради собственно общения.

Далее рассмотрим единицы дискурс-анализа с точки зрения фактора дистанцированного массового адресата. Линвисты выделяют следующие единицы дискурс-анализа:

1) коммуникативный ход - вербальное или невербальное действие одного из участников;

2) простые и сложные обмены коммуникативными ходами: простой обмен - это минимальное диалогическое единство; в случае сложного обмена простой обмен сопровождается репликой - подхватом:

S. Smith: The pace of change is going to be greater than before and I think all of us that have been in management for years in universities have grown used to one environment, and it’s going to be a different environment So the number one problem will be that and of course, from that concern, everything else comes.

D. Owen: Absolutely, and one of the biggest changes in the environment has been the election of a new government that happened last month. What change, if any, do you think this will bring about to the environment in higher education? (Смит).

В данном примере профессор Стив Смит и регулятор коммуникативного события Дер-фель Овэн обмениваются репликами, последняя является репликой-подхватом, функция которой, на наш взгляд, - поддержание беседы.

3) Трансакция, или фаза, - это дискурсивная единица, представляющая собой комплекс обменов коммуникативными ходами, которые, на наш взгляд, объединены одной микротемой диалога; границы трансакции определяет регулятор, вводящий новую микротему, нередко посредством вопроса;

4) завершённое коммуникативное событие, соответствующее событию в реальной жизни [7. C. 11 -115; 17. C. 25].

В целом интервью представляет собой завершённое коммуникативное событие, соответствующее событию в реальной жизни, состоящее из трансакций, оформляющих обмены коммуникативными ходами. В жанре интервью обмены коммуникативными ходами, как и трансакции, возможны только между адресантом и регулятором.

Коммуникативный ход - это минимальная дискурсивная единица, развивающая общение в рамках единой коммуникативной цели. Под коммуникативной целью понимаем общее целевое начало (возможно, комплексное), целевой план, проект, который определяет, задает (или должен задавать) все речевое поведение субъекта в данном общении и в его отдельных репликах [11. С. 21].

Дистанцированность массового адресата исключает возможность простых и сложных обменов коммуникативными ходами. Означает ли это, что понятие коммуникативного акта не применимо к анализу коммуникативных событий с дистанцированным адресатом? На наш взгляд, применимо. Если коммуникативное событие замкнуто только на адресанте, оно теряет прагматический смысл. Вышесказанное позволяет нам сделать вывод о потенциальном характере массового адресата, поскольку его реакция всегда отсрочена и не всегда доступна адресанту. Если адресат и узнаёт её, то, как правило, не непосредственно, а через посредника. Тем не менее адресант всегда строит свой дискурс, ориентируясь на массового дистанцированного адресата.

Присутствие адресата-вольнослушателя также, несомненно, влияет на организацию дискурса адресанта, однако выявить это влияние в изучаемых транскриптах интернет-интервью практически невозможно.

Влияние фактора адресата проявляется и на языковом уровне. Прежде всего, сопоставим объём реплик интервьюируемых и интервью-

еров в коммуникативных синтаксических единицах.

Поскольку материалом исследования послужили транскрипты интервью, в качестве границ коммуникативных синтаксических единиц рассматриваем заглавную букву и конечный знак пунктуации [15. С. 159-174]. Но это не означает, что мы придерживаемся орфографического определения коммуникативной синтаксической единицы.

При качественном анализе коммуникативных синтаксических единиц, мы, вслед за И. И. Прибыток, принимаем во внимание наличие / отсутствие предикативности, а также качественный характер присущей коммуникативной синтаксической единице предикативности. Однако на первом этапе нас интересует только количество коммуникативных синтаксических единиц в репликах интервьюера и интервьюируемого. Результаты анализа представлены в табл. 1.

Мнение о том, что русские более многословны, не подтверждается данными, приведёнными в таблице: объём реплик русскоязычных адресантов (интервьюируемых) превышает объём реплик русскоязычных регуляторов (интервьюеров) приблизительно в 5 раз, а объём реплик англоязычных адресантов превышает объём реплик англоязычных регуляторов приблизительно в 9 раз.

На наш взгляд, официальное общение в некоторой мере унифицирует этнокультурные различия и на первый план, как правило, выходят не этнокультурные, а индивидуальные особенности речи коммуникантов. Так, ответ интервьюируемого может быть развёрнутым или лаконичным, что, на наш взгляд, в большей степени зависит от индивидуальных особенностей речи коммуникантов.

Далее обратимся к качественному анализу коммуникативных синтаксических единиц, из которых состоят реплики адресантов.

Таблица 1

Объём реплик русскоязычных и англоязычных адресантов и регуляторов в жанре интервью

Богданович Ремнёва Плунгян X Анвин Гиллборн Смит X

4 СЕ 5,9 СЕ 13,3 СЕ 7,73 СЕ 10,1 СЕ 17,5 СЕ 8,25 СЕ 11,95 СЕ

Гончарова Седов Першин X Регулятор (неизвестный) Регулятор (неизвестный) Овен X

1,25 СЕ 1,2 СЕ 2,33 СЕ 1,6 СЕ 1,5 СЕ 1,18 СЕ 1,2 СЕ 1,3 СЕ

Примечания: СЕ - синтаксическая единица, X - средний объём реплик.

Мы принимаем таксономию коммуникативных синтаксических единиц, разработанную И. И. Прибыток [10. С. 28-31], которую для наглядности представим в виде рис. 1.

Данная таксономия включает как конвенциональные, так и неконвенциональные коммуникативные синтаксические единицы. Под конвенциональными коммуникативными синтаксическими единицами мы понимаем единицы, соответствующие установившимся традициям [6] употребления в том или ином языке. Конвенциональными в обоих языках являются монокомпонентные предложения и полипре-дикативные синтаксические единицы. К неконвенциональным синтаксическим единицам, во всяком случае, в официальном общении, относятся коммуникативы, репрезентанты предложений, сентенсоиды, поликоммуникативные и коммуникативно-предикативные синтаксические единицы.

Предлагаем сравнить дискурс англоязычных и русскоязычных интервьюируемых по следующим параметрам:

1) характеру используемых коммуникативных синтаксических единиц;

2) типу связи внутри полипредикативных синтаксических единиц.

Ввиду наличия дистанцированного массового адресата, в дискурсе как англоязычных, так и русскоязычных интервьюируемых преобладают конвенциональные коммуникативные синтаксические единицы, которые легче для восприятия вследствие привычности структуры и более частой актуализации во всех жанрах дискурса.

Хотя интервью протекает в устной форме, накладывающей жёсткие ограничения на объ-

ём оперативной памяти адресата [12. С. 82-88; 20. С. 81, 90; 23. С. 115-123], интервьюируемый отдаёт предпочтение не монокомпонент-ным (МКСЕ), а поликомпонентным (ПКСЕ) синтаксическим единицам, нередко с несколькими видами синтаксических связей (см. диаграммы 1 и 2).

Диаграмма 1. Соотношение монокомпо-нентных и поликомпонентных синтаксических единиц в дискурсе англоязычных адресантов

90%

80%

70%+

60%

50%

40%

30%

20%

10%

0%

1.Анвин

2.Гиллборн

З.Смит

ПКСЕ МКСЕ

Диаграмма 2. Соотношение монокомпо-нентных и поликомпонентных синтаксических единиц в дискурсе русскоязычных адресантов

70,00%п

60,00%

50,00%

40,00%

30,00%

20,00%

10,00%'

0,00%'

а

1.Богданович

2.Ремнёва

ПК СЕ МКСЕ

Коммуникативные синтаксические единицы

монокомпонентные

поликомпонентные

непредикативные предикативные поликоммуникативные

коммуникативно-

предикативные

предложения

репрезентанты сентенсоиды предложений

полипредикативные

г

с взаимозависимостью с констелляцией с сочинением Рис. 1. Таксономиякоммуникативныхсинтаксическихединиц

Преобладание поликомпонентных коммуникативных синтаксических единиц, видимо, объясняется следующими причинами. Во-первых, сложно структурированное содержание трудно передать с помощью монокомпо-нентных синтаксических единиц. Во-вторых, научные работники значительную часть времени излагают свои мысли в письменной форме. В письменной коммуникации, как известно, поликомпонентные синтаксические единицы не затрудняют взаимопонимание, так как реципиент при необходимости может прочитать весь текст или его часть ещё раз. Привыкнув излагать свои мысли в письменной форме, научные работники переносят выработанный навык и на устное выступление. Ср.:

В. А. Плунгян: Лингвистика XX века, структурная лингвистика, больше обращала внимание на живые языки, объем текстов на которых казался бесконечным, и самые известные теории XX в. утверждали, что тексты - не главное, а главное - языковая интуиция говорящего и стоящая за ней система правил; в центр ставилась система, а результат ее работы, конкретный текст, объявлялся ну как бы таким производным, вторичным феноменом (Плунгян).

D. Gillborn: Look, if you stand back from this, we have a situation where Black students, according to the available evidence, used to be doing at least as well if not better than White kids when they came into school, you’ve changed the form of assessment and now Black kids have gone back to being where you expected them to be, which is below average (Гиллборн).

Разумеется, определённую роль играют индивидуальные особенности интервьюируемых. Так, в дискурсе профессора Г. Ю. Богданович монокомпонентные коммуникативные синтаксические единицы преобладают над поликом-понентными.

Сокращению глубины полипредикативных коммуникативных синтаксических единиц способствует использование связи взаимозависимости, в результате чего полипредикативные единицы занимают как бы промежуточное положение между монокомпонентными и поли-компонентными синтаксическими единицами.

S. Smith: The big change obviously comes out of the fact that on June 22nd, they announced their budget (Смит), (поликомпонентная, полипре-дикативная единица, с взаимозависимостью).

Д. Кристал называет полипредикативные коммуникативные синтаксические единицы,

в которых подлежащее и именной член сказуемого представлены зависимыми клаузами, не сложными, а простыми предложениями [19. C. 227]. Устная форма дискурса интервьюируемого способствует использованию типичных для устной речи сочинительной и аккумулятивной типов синтаксической связи. Ср.:

В. А. Плунгян: Замысел древнерусского корпуса существовал давно, и многое делается в этом направлении, но надо отдавать себе отчет в том, что это на порядок более сложная работа по сравнению с корпусом современного языка (Плунгян), (поликомпонентная, полипредикативная единица с констелляцией (сочинением) и взаимозависимостью).

L. Unwin: At the same time though we’re interested in work itself, in the sense of, what do we mean by work? (Анвин), (поликомпонентная, полипредикативная единица с констелляцией (аккумуляцией)).

Данные типы синтаксической связи также способствуют сокращению глубины полипре-дикативных коммуникативных синтаксических единиц, поскольку каждая клауза, вводимая сочинением или аккумуляцией, воспринимается в устном общении как самостоятельная монокомпонентная коммуникативная синтаксическая единица.

Неконвенциональные монокомпонентные коммуникативные синтаксические единицы обычно являются конситуативно связанными. Их использование не затрудняет процесс коммуникации при наличии у собеседников общих фоновых знаний, то есть при непосредственном общении хорошо знающих друг друга коммуникантов. При наличии дистанцированного массового адресата адресант, как правило, не прибегает к неконвенциональным моно-компонентным коммуникативным синтаксическим единицам. Так, конситуативно связанные сентенсоиды в дискурсе интервьюируемых представлены единичными примерами (обычно в ответах на вопросительные высказывания интервьюера в русскоязычных интервью). Например:

Б. Серов: Где же тогда зафиксирована норма?

М. Л. Ремнёва: В хорошей литературе (Ремнёва).

Коммуникативы представляют нерасчле-нённую реакцию на экстралингвистическую ситуацию или высказывание адресанта. Иными словами, они выполняют фатическую функцию. При наличии дистанцированного массо-

вого адресата фатическая функция, естественно, стремится к нулю. Отдельные примеры коммуникативов зарегистрированы в простых обменах коммуникативными ходами между интервьюером и интервьюируемым. Например:

Иеромонах Адриан (Першин): Таким образом, инструмент повлиял на саму науку?

В. А. Плунгян: Разумеется (Плунгян).

D. Owen: Professor Smith, thank you very much for taking part in this podcast.

S. Smith: Thank you (Смит).

Поскольку в коммуникативно-предикативных синтаксических единицах неноминативные коммуникативы сопровождаются информативными, волитивными или экспрессивными высказываниями, в дискурсе интервьюируемых они встречаются несколько чаще, чем изолированные коммуникативы. Сравните:

Иеромонах Адриан (Першин): Является ли корпусом Thesaurus Linguae Graecae (TLG)?

В. А. Плунгян: В каком-то смысле, да: TLG - это не только электронная библиотека греческих текстов, в ней есть некоторые инструменты грамматического поиска, прежде всего, хорошая лемматизация (Плунгян).

S. Smith: A time of a lot of change and a lot of turmoil is a time in which the one thing we mustn’t let go of is quality and the QAA is absolutely central to that.

D. Owen: Absolutely, quite a challenge for the future there (Смит).

Отсутствие репрезентантов в дискурсе интервьюируемых вполне закономерно. Для синтетического русского языка они не характерны, а в аналитическом английском языке они, как правило, неноминативны, что противоречит высокой информативности интервью с научными работниками.

Влияние дистанцированного массового адресата и персонального адресата-собеседни-ка (интервьюируемого) на дискурс регулятора минимально. Здесь сильнее оказываются этнокультурные и индивидуальные особенности интервьюера. Английские интервьюеры характеризуются большей раскованностью, демонстративной приветливостью, стремлением к созданию благоприятного климата общения между коммуникантами. Русскоязычные интервьюеры ведут себя более официально, концентрируя внимание на получении желаемой информации.

Итак, фактор адресата оказывает значительное влияние на организацию дискурса

адресанта и интервью в целом. На уровне дискурса это проявляется в строго логически выстроенных коммуникативных ходах адресанта и регулятора, в превалировании эксплицитной информации над имплицитной и почти полном отсутствии фатической метакоммуникации. Поскольку интервьюируемыми являются научные работники, для которых первичной формой выражения мысли является скорее письменная, чем устная, в их дискурсе превалируют полипредикативные синтаксические единицы. Неконвенциональные коммуникативные синтаксические единицы, как монокомпонентные, так и поликомпонентные, характеризуются минимальной частотой актуализации в дискурсе интервьюируемых. В организации дискурса регулятора фактор адресата отступает на задний план, здесь сильнее оказывается влияние этнокультурных и индивидуальных особенностей.

Список литературы

1. Арутюнова, Н. Д. Дискурс // Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред.

В. Н. Ярцева. М., 1990. 685 с.

2. Винокур, Г. О. «Горе от ума» как памятник русской художественной речи // Учён. зап. Моск. гос. ун-та. 1948. Вып. 128, кн. 1. С. 3569.

3. Власова, Т. М. Функционально-семантические типы реплик-реакций в диалоге : авто-реф. дис. ... канд. филол. наук. Л., 1980. 21 с.

4. Жанры советской газеты. М., 1972. 422 с.

5. Карасик, В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс : монография. Волгоград, 2002. 477 с.

6. Крысин, Л. П. Толковый словарь иноязычных слов [Электронный ресурс]. М., 2008. иЯЬ: http://slovari.yandex.ru.

7. Макаров, М. Л. Основы теории дискурса. М., 2003. 280 с.

8. Недобух, А. С. Вербальные сигналы мены коммуникативных ролей : автореф. дис. . канд. филол. наук. Саратов, 1990. 17 с.

9. Попова, Т. И. Телеинтервью в коммуникативно-прагматическом аспекте. СПб., 2002. 220 с.

10. Прибыток, И. И. Английские коммуникативные синтаксические единицы: структурный, коммуникативный и прагматический аспекты. Саратов, 2014. 150 с.

11. Романов, А. А. Системный анализ регулятивных средств : автореф. дис. . д-ра фи-лол. наук. М., 1988. 182 с.

12. Сиротинина, О. Б. Глубина фразы и её роль в общении // Язык и общество. Вып. 2. Саратов, 1970. C. 82-88.

13. Советский энциклопедический словарь. М., 1981. 1600 с.

14. Телевизионная журналистика. 4-е изд. [Электронный ресурс]. М., 2002. URL: http:// evartist.narod.ru/text6/32.htm.

15. Brisau, A. Sentence Structure as a Characteristic of Prose Style // Revue des Langues Vivantes. 1969. Vol.35, № 2. 269 p.

16. Brown, G. Discourse analysis / G. Brown, G. Yule. Cambridge, 1983. 288 p.

17. Coulthard, M. An Introduction to Discourse Analysis. L., 1977. 189 p.

18. Halliday, M. A. K. Cohesion in English / M. A. K. Halliday, R. Hasan. L., 1976. 374 p.

19. Сrystal, D. The Cambridge Encyclopedia of The English Language. Cambridge University Press, 2003. 488 p.

20. Miller, G. The magical number seven, plus or minus two: some limits on our capacity for processing information // The Psychological Review 1956. Vol. 63, № 2. P. 81-97.

21. Stalnaker, R. S. Assertion // Syntax and semantics. N. Y., 1978. P. 315-332.

22. Stubbs, M. Discourse Analysis: The Socio-linguistic Analysis of Natural Language. Oxford, 1983.272 p.

23. Yngve, V. The Depth Hypothesis // Syntactic Theory. Harmondsworth, 1972. P. 115-123.

Источники

1. Анвин - Анвин, Л. [Электронный ресурс]. URL: http://www.educationarena.com/pdf/exper-tInterviews/transcript_cat34_rjve.pdf

2. Богданович - Богданович, Г. Ю. [Электронный ресурс]. URL: http://lingvist.ua/news-paper/59/72

3. Гиллборн - Гиллборн, Д. [Электронный ресурс]. URL: http://www.educationarena.com/ pdf/dgillborn_transcript.pdf

4. Плунгян - Плунгян, В. А. [Электронный ресурс]. URL: http://www.bogoslov.ru/text/ print/573240.html

5. Ремнёва - Ремнёва, М. Л. [Электронный

ресурс]. URL: http://www.russkiymir.ru/russ-

kiymir/ru/publications/interview/interview0036. html

6. Смит - Смит, С. [Электронный ресурс].

URL: http://www.qaa.ac.uk/Publications/Pod-

casts/Pages/Interview-Professor-Steve-Smith-President-Universities-UK.aspx