История компенсации морального вреда потерпевшим от насильственных преступлений в истории права России XIX-XX веков

ПРАВО

ИСТОРИЯ КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА ПОТЕРПЕВШИМ ОТ НАСИЛЬСТВЕННЫХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В ИСТОРИИ ПРАВА РОССИИ Х1Х-ХХ ВЕКОВ Сисакьян А.К.

Действующее законодательство России Х1Х-ХХ веков вызвала достаточно большое количество противоречивых высказываний в кругах научной правовой мысли. Несогласие с содержанием его объяснялось отсутствием конкретики по вопросу компенсации причиненного морального вреда. Закон не оговаривал, что компенсации подлежат именно психические и физические переживания и страдания, составляющие суть морального вреда, затрудняя, таким образом, процедуру компенсации морального вреда самому потерпевшему или родственникам погибшего.

Ученые-юристы находились в «бесконечном» споре о моральной стороне существования подобного института права в правовой системе страны. А потому говорить о возможной компенсации нравственного вреда в данный исторический период не представлялось возможным.

В известном нам значении понятие «моральный вред» было сформулировано в статье 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31.05.1991 года.

Таким образом, в начале ХХ века возникает принципиально новый, отличный от ранее существующего и основанный на исторических традициях и современных научных теориях институт компенсации морального вреда. Научная деятельность, глубокий анализ и исследования, проведенные учеными-юристами России времен Великой Октябрьской Революции, а также России Советского периода становятся методологической основой при формировании института компенсации морального вреда.

RECORD OF COMPENSATION FOR MORAL DAMAGE TO VICTIMS OF CRIMES OF VIOLENCE IN THE HISTORY OF RUSSIAN LAW

A.K. Sisakyan.

The existing legislation of Russia in 19th-20th centuries brought about quite a number of contradictory opinions in the circles close to scientific legal thought. In the absence of concretion on the compensation for moral damage disagreement with its matter was well explained. The law didn’t specify that it’s for psychic and physical suffer making the matter of moral damage that should be compensated, thus aggravating the procedure of indemnity for the victim or relatives of the decedent.

Legal scholars were in a state of permanent argument on the moral side of the existence of such legal institute in the legislative system of the country. Thus, in the given historical period it was impossible to even mention compensation for moral damage.

The notion of compensation for moral damage which is known nowadays, was formulated in Article 31, the “Fundamentals of the Civil Law” of the Soviet Union and the republics , May 31, 1991.

So, the institute of compensation for moral damage based on historical tradition and modern scientific theory and very much different from the existing earlier came to being at the beginning of the 20th century. Scientific research, thorough analyses, investigations carried out by the legal scholars of the October Revolution times and at the Soviet period became the methodological bases in formation of the compensation for moral damage institute.

«Российское законодательство также имеет свою непростую и отличающуюся определенной степенью преемственности историю становления института компенсации морального вреда потерпевшим от преступлений...» [ 1, с. 18].

Начиная с пятидесятых годов XIX века и до Октябрьской революции, компенсация морального вреда главным образом регулировалась законом от 21 марта 1851 года, содержавшемся в X томе Свода законов Российской империи. Данный закон вызвал достаточно большое количество противоречивых высказываний в кругах научной правовой мысли. Несогласие с его содержанием в наибольшей степени объяснялось отсутствием конкретики по вопросу компенсации причиненного морального вреда. К примеру, в случае причинения вреда здоровью потерпевшего или совершения убийства Закон не оговаривал, что компенсации подлежат именно психические и физические переживания и страдания, составляющие суть морального вреда, затрудняя, таким образом, процедуру компенсации морального вреда самому потерпевшему или родственникам погибшего. Недовольство уче-ных-юристов в обсуждении данной нормы можно было объяснить и «бесконечным» спором о моральной стороне существования подобного института права в правовой системе страны. По-прежнему П.Н. Гусса-ковский и Г.Ф. Шершеневич склонялись к исключению его из отечественного законодательства, ссылаясь на его «буржуазный дух» [ 2, с. 683].

Согласно статье 657 Гражданского уложения 1851 года, лишив жизни человека, виновный был обязан содержать его семью при условии, что вдова, родители и дети не имели достаточных средств к существованию. Размер содержания рассчитывался исходя из доли, которую умерший определял каждому из членов семьи. Это же положение распространялось и на случай предусмотренный статьей 658 Гражданского уложения, - повреждение здоровья.

Сторонники компенсации морального вреда утверждали, что, безусловно, таковая не может служить абсолютным эквивалентом нравственных и физических страданий, хотя, в определенной степени способна «доставить удовлетворение потерпевшим, так как деньги служат средством для приобретения различных благ жизни; невозможность же предоставления потерпевшему полного вознаграждения за причиненные ему нравственные страдания не может служить основанием для лишения их всякого вознаграждения» [ 3, с. 20].

Концепцию абсолютного отрицания института компенсации морального вреда поддерживали ГФ. Шершеневич, Л.И. Пет-ражицкий, П.Н. Гуссаковский, уповавшие на то, что «между нравственным вредом и материальным вознаграждением нет общего мерила» [ 4, с. 570]. Г.Ф. Шершеневич утверждал, что «вознаграждение за нравственный вред открывает широкий простор судейскому произволу» [ 4, с. 570]. Видимо, в этом сказывался аристократический, «рыцарский» менталитет, свойственный российскому дворянству - сословию, из среды которого, как правило, пополнялся корпус дореволюционных российских юристов.

П.Н. Гуссаковский, писал, что «вознаграждение за испытанную боль и страдания, то есть за так называемый нравственный вред, немыслимо. Подобно тому, как немыслимо вознаградить за лишение жизни того, кто ее лишился, точно так же невозможно вознаградить потерпевшего за обе-зображение его или за те страдания, которые он испытал вследствие причинения ему телесных повреждений. Как бы не была велика сумма, уплаченная потерпевшему, она не может привести к тому, чтобы свершившееся не существовало. Путем денежного вознаграждения можно увеличить в известной мере имущественное благосостояние пострадавшего, но невозможно вычеркнуть из его жизни те страдания, которые были им испытаны вследствие совершения недозволенного деяния, . то есть

Сисакьян А.К.

трудно или, лучше сказать, совсем невозможно соразмерить это вознаграждение с тяжестью причиненного вреда» [ 6, с. 36-38].

В основании своего убежденного отстаивания введения практики компенсации морального вреда как прерогативы «культурных стран» [ 7, с. 12] С.А. Беляцкин писал, что «идея возмещения морального вреда предполагает известное развитие правового чувства и среду, в которой личность и личные права пользуются достаточным уважением» [ 8, с. 9].

Гражданское законодательство дореволюционной России не содержало общих норм, предусматривавших возможность компенсации морального вреда.

В соответствии со статьями 644, 684 части первой X тома Свода законов Российской империи вред и убытки, причиненные преступным и непреступным деянием, должны быть возмещены. Более того, данный нормативный правовой акт дает четкое разграничение того, что причиненный вред может быть не только экономическим, но и нематериальным в том числе. Здесь же стоит сказать и о том, что ни один закон Российской империи не налагал запрета на возможность компенсации морального вреда.

В пользу денежной компенсации морального вреда высказывался и М.М. Винавер. На основе теории Р. Иеринга «О неимущественной стоимости предмета обязательства» М.М. Винавером была признана возможность материальной компенсации нематериального вреда.

Не принимая во внимания негативное настроение и отношение многих известных ученых-юристов России к возможности существования института компенсации морального вреда, «гвардия молодого поколения юристов» России начала ХХ века не представляла себе отрасли отечественного гражданского права в отсутствие института компенсации морального вреда. Хотя и не с первой попытки, однако институт компенсации морального вреда все же полу-

чил свое законодательное определение к началу XX века, что, конечно же, непременно отразилось в правоприменительной практике.

Стал уже нарицательным судебный процесс по делу Дамбы (№46), состоявшийся в 1909 году, где Сенат развивает теорию о возможности взыскания нематериального вреда. Более того, Сенат дает разъяснения относительно расчета суммы компенсационной выплаты и обязывает суд назначать ее наряду с материальным ущербом, а также учитывать возможные «непоправимые последствия увечья, как то: расстройства здоровья, физическое уродство, большая или меньшая беспомощность потерпевшего и вообще более или менее серьезное ухудшение в условиях его дальнейшей жизни» [ 9, с. 53].

В целях легализации института компенсации морального вреда, имевшего в то время огромную общественную и научную юридическую значимость, в 1905 году было выдвинуто предложение о включении норм данного института в проект Гражданского уложения. Проект Гражданского уложения был подвергнут резкой критике со стороны С.А. Беляцкина, который полагал, что «невозможно разделить на части институт, по существу неделимый, искусственно сократить круг явлений, на которые он подлежит распространению и которые, в сущности, совершенно однородны» [10, с. 53], «. результаты этого будут плачевными» [10, с. 53].

Критическому анализу этот же нормативный документ был подвергнут и Л.И. Пет-ражицким, относящимся, в свою очередь, к числу ярых противников обсуждаемого нами правового института. Мнения столь авторитетных ученых позволяют нам судить о том, что еще в далекие времена институт компенсации морального вреда содержал множество неразрешенных вопросов и проблем, причем характерных не только для времени дореволюционной России, но и современной в том числе.

Не принимая во внимание то обстоятель-

ство, что наличие нормы о компенсации нравственного вреда в проекте Гражданского уложения вызвало огромное количество дискуссий и споров в научных кругах юриспруденции, авторы проекта Гражданского уложения в редакции от 1905 года принимают окончательное решение о внедрении данного института в отечественное законодательство [12]. Результатом тому становится принятие статей 1201, 1655, 2626, 2627, предусматривающих возможность компенсации нравственного вреда в случае телесных повреждений, нанесения оскорбления, лишения свободы и обезображивания.

После революции 1917 года «преобладающим оказалось мнение о недопустимости такого возмещения, ведь личность советского человека много выше того, чтобы ее достоинство можно было оплатить, а в связи с этим и гражданское законодательство послереволюционной России до 1990 года не предусматривало ни самого понятия морального вреда, ни возможности его возмещения» [13, с. 402]. Даже после вступления в силу Гражданского кодекса 1922 года, означавшего переход Советского государства к новой экономической политике, споры о компенсации морального вреда так и не покидали круги юридической мысли социалистической России.

На закате формирования советской государственности Б. Утевский пишет, что «статья 403 Гражданского кодекса РСФСР 1922 года и статья 44 Уголовного кодекса РСФСР 1926 года (о наказании в виде возложения обязанности загладить причиненный вред) давали основание для возмещения не только материального, но и морального вреда. В статье 403 Гражданского кодекса имущественный вред противопоставляется вреду, нанесенному личности. Нет никаких оснований ограничивать понятие «личность» только физической неприкосновенностью, поскольку данное понятие носит скорее нематериальный характер, более охватывая духовную сферу человека» [14, с. 1084].

Судебная практика в соответствии с господствовавшей доктриной отличалась стабильностью в этом вопросе, и суды неизменно отказывали в изредка предъявлявшихся исках о возмещении морального вреда в денежной форме. Сущность этой доктрины заключалась в том, что принцип возмещения морального вреда рассматривался как классово чуждый социалистическому правосознанию [14, с. 41]. Следовательно, говорить о возможной компенсации нравственного вреда в данный исторический период не представлялось возможным

Денежное возмещение неимущественного или так называемого морального вреда, как отмечалось в «Юридическом словаре» 1953 года, как унижающее достоинство советского человека согласно действующему законодательству не может иметь места.» и далее, в другой словарной статье: «денежное возмещение неимущественного вреда как унижающее человеческое достоинство советскому праву чуждо».

Надо сказать, что действовавшее на тот момент уголовное законодательство страны, в большей степени предусматривало возможность материального вознаграждения нравственных переживаний, нежели законодательство, регулирующее область гражданских правоотношений. Подтверждением этому являются ст. 24 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик [16], принятых Верховным Советом СССР от 25 декабря 1958 года, ст. 53 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР [17], признававшие потерпевшим лицо, кому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред. Статья 32 Уголовного кодекса РСФСР [18], впрочем, как и статья 44 ранее действовавшего Уголовного кодекса РСФСР, предусматривала «Исполнение обязанности загладить причиненный вред в непосредственном устранении причиненного вреда своими силами, или в возмещении материального ущерба своими средствами.». Вполне очевидно, что из текста данной нормы

Сисакьян А.К.

следует противопоставление имущественному ущербу иных видов вреда, при этом каких именно - не указывается. Надо полагать, что, по меньшей мере, одним из них является моральный вред.

Аналогичным образом данное право было закреплено в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 года «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей» [19] и в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» [ 20].

Судебная практика середины 90-х годов идет по пути удовлетворения в порядке уголовного судопроизводства исков о компенсации морального вреда. Что, в свою очередь, достигается посредством аналогии нормы права, в данном случае - Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» и Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 года №1 «О судебном приговоре» [21, с. 1-8].

В известном нам значении понятие «моральный вред» было сформулировано в статье 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик [22], принятых 31 мая 1991 года. Статья 131 Основ

гражданского законодательства Союза ССР и республик гласит: «моральный вред (физические и нравственные страдания), причиненный гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем при наличии его вины. Моральный вред возмещается в денежной или иной материальной форме и в размере, определяемом судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда».

Несомненно, подобное нормативное закрепление института компенсации морального вреда уже можно считать началом прогресса в развитии национального законодательства, но все же остается открытым вопрос о содержании понятия «материальная форма компенсации морального вреда». И если толковать данную норму права, следуя законам формальной логики, то изначально суд при назначении компенсации морального вреда должен рассчитать размер назначаемой компенсации именно «в денежной форме», и только после «в иной материальной форме», как об этом говорится в законе.

Таким образом, в начале XX века возникает принципиально новый, отличный от ранее существующего и основанный на исторических традициях и современных научных теориях институт компенсации морального вреда. Научная деятельность, глубокий анализ и исследования, проведенные учеными-юристами России времен Великой Октябрьской hеволюции, а также России Советского периода становятся методологической основой при формировании института компенсации морального вреда.

ЛИТЕРАТУРА

1. Нарижний С.В. Компенсация морального вреда: уголовно-процессуальный аспект. Дис. .канд. юрид. наук. 12.00.09 / Нарижний С.В. С.-Пб., 1999. 18 с.

2. Шерешеневич Г.Ф. Общая теория права М., 1912. С. 683

3. Смиренская Е.В. Компенсация морального вреда как деликтное обязательство. Дис. .канд. юрид. наук. 12.00.03 / Смиренская Е.В. Волгоград, 2000. 20 с.

4. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. Издание бр. Башмаковых, 1907. С.570.

5. Там же.

6. Гуссаковский П.Н. Вознаграждение за вред, причиненный недозволенными деяниями. СПб.: Сенатская тип., 1912. С. 36-38.

7. Клочков А.В. Компенсация морального вреда как мера гражданско-правовой ответственности. Дис. ... кан. юрид. наук: 12.00.03/ Клочков А.В. Волгоград, 2004. С. 12.

8. Беляцкин С.А. Возмещение морального вреда. СПб.,1913. С.9.

9. Беляцкин С.А. Указ. соч. С. 53.

10. Беляцкин С.А. Возмещение морального вреда. СПб., 1913. С. 53.

11. Там же.

12. Проект Гражданского Уложения, а точнее его часть, касающаяся обязательственного права, вносилась в Государственную Думу Российской империи, но так и не была принята.

13. Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 402.

14. Утевский Б. Возмещение неимущественного вреда как мера социальной защиты // Еженедельник советской юстиции. 1927. №35. С. 1084.

15. Там же. С. 41.

16. Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик// ВВС СССР. 1959. №1. Ст. 6.

17. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР// ВВС РСФСР. 1960. №40. Ст. 592.

18. Уголовный кодекс РСФСР // ВВС РСФСР. 1982. №49. Ст. 1821.

19. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 года «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей» // ВВС СССР. 1981. №21. Ст. 741.

20. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» // Российская газета. 1995. № 29.

21. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 года №1 «О судебном приговоре» // БВС РФ. 1996. №7. С. 2-8.

22. Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г. №2211-1 // Ведомости СНД и ВС СССР. 1991. №26. Ст. 733.