"Телеобраз Ксении приняли за ее сущность"

Людмила Нарусова — впервые о возможном уходе из Совета Федерации. А также о теневой стороне назначений в сенаторы, о трусости, об обысках в квартире дочери и о переживаниях матери

Последний раз с сенатором Нарусовой я встречался месяц назад в студии канала "Совершенно секретно", еще до принятия поправок в закон о митингах и до обысков у оппозиционеров. Она дала одно из самых ярких и смелых в моей практике интервью. Сейчас мы встречаемся за столиком в принадлежащем ее дочери кафе "Бублик". Месячной давности интервью затребовано прокуратурой. Людмила Борисовна в разговоре подбирает слова. Ее можно понять.

— Почти месяц в социальных сетях обсуждают, что вас и сенатора Ларису Пономареву убирают из Совета Федерации в наказание за плохое поведение детей. Хотелось бы понять, как это происходит...

— Прежде чем рассказать о процессе изгнания, пару слов про процесс назначения. Разумеется, сенаторами у нас становятся только те, кто утверждается администрацией... Тут я никому Америки не открыла? А про наказание — да, я узнала, что меня предполагается изгнать за выступление на Совете Федерации 6 июня, когда я выразила недоумение по поводу спешки с принятием закона о митингах, которая ничем не объяснима, кроме как устрашением митингующих 12-го числа. Процедурно и процессуально обсуждение должно идти 60 дней с подключением общественных организаций. А тут ни заключения правительства, ни Совета по правам человека — ничего! Вместо этого — мистическая ситуация, когда закон поступил в Совет Федерации в час ночи, а уже в 8 утра два комитета, по безопасности и правовой, умудрились этот закон обсудить. Все это вызывало недоумение, которое, правда, никто не решился выразить вслух. И мое выступление — причем исключительно, повторяю, по процедурным вопросам! — было воспринято очень болезненно. Хотя потом в коридорах, тайком ко мне подходили коллеги, обнимали, пожимали руку. Но в зале, естественно, никто не поддержал. То, что я демонстративно после этого покинула заседание,— это моя позиция и мое право "голосовать ногами". Я не желаю соучаствовать в нарушении статей Конституции, которые писал мой муж. А единственная из оставшихся в зале, кто голосовал против, была Лариса Пономарева. Ну а потом началась вся эта буча, и мне передали, что в "Единой России", членом которой я никогда не была, приняли решение меня отозвать. Я 20 лет в политике, я знала, на что иду. Но, честно говоря, думала, что им хватит ума не так сразу действовать. Неужели парламент по-прежнему "не место для дискуссий"? И сенатор, выражающий свое мнение, изгоняется за инакомыслие?

— Насколько точно мнение, что Совет Федерации — это пока не столько законодательный орган, сколько место для тихой отставки?

— Не совсем корректно так говорить о коллегах, но вы сформулировали то, что и так у всех на устах. То, что олигархи платят за сенаторское кресло, тоже многие подозревают. При этом мы — как крепостные графа Шереметева. Губернатор или областное заксобрание могут нас в любой момент отозвать. Без объяснения причин. Как это случилось недавно с активным сенатором Александром Починком, который представлял Краснодарский край: он пришел на работу и вдруг узнал, что губернатор его накануне отозвал. Вот почему у нас так много коллег, которые как глухонемые. За все годы они ни разу не выступили. Молча сидят и нажимают кнопки. А у меня перед глазами парламент образца 1989 года с "агрессивно-послушным большинством" и маленькой межрегиональной группой, которая всему задавала тон! В нее входили академик Сахаров, академик Лихачев, Галина Старовойтова, Анатолий Собчак, которого Владимир Путин называл образцом парламентария. Жаль, что те, кто сегодня определяют эту планку, считают, что нужен только полный "одобрямс".

— Вас действительно могут лишить статуса сенатора?

— Пока мне прямо никто ничего не сказал, хотя дали понять, чего хотят и чего не хотят... Осенью у меня заканчиваются полномочия, и я еще не приняла решение об их продлении.

— Сдадитесь без боя?

— Я всегда говорила, что если уж Дума формируется по партийным спискам, то хотя бы сенаторы должны избираться прямыми выборами. При этом говорят, что для этого нужно менять Конституцию, ибо там записано, что Совфед формируется, а не избирается. Но ведь мы уже поменяли Конституцию, продлив срок полномочий и президента, и Госдумы. Так почему нельзя поменять одно слово и для Совета Федерации? Но новый законопроект тоже этого не допускает, и я была против во время его обсуждения, за что тоже получила... На нашем парламенте вообще лежит родовое проклятие, потому что в 1993 году законно избранный парламент был расстрелян. Сейчас это называют "конституционным кризисом", тему пытаются не муссировать, но исторический факт таков: законно избранный парламент, нравился он или не нравился, хороший или плохой, был расстрелян. И испуг после этого был обоюдным. Испугались будущие парламентарии — поняли, что с ними за непокорность могут сделать; испугалась и власть, которой не нужен непокорный парламент. Это наше родовое проклятие. А что до боя... Я человек законопослушный, должна дождаться, будет ли утверждена новая система избрания сенаторов.

— Кто преобладает среди сенаторов по типу — циники, все понимающие, но выше всего ставящие собственную выгоду, или же искренние государевы слуги?

— Судя по тому, какое количество коллег меня одобряло в кулуарах,— первые. Хотя я не могу уверенно говорить о большинстве. Но меня поражает другое: генералы, люди, прошедшие войну, сильные и смелые мужчины боятся выражать свое мнение публично! Этот страх — плохой симптом для нашего парламента.

— Давайте вернемся к событиям, связанным с вашей дочерью. Есть мнение, что сразу обыски не проводят и от доходов не отлучают, а сначала как бы дают знак. Вы или Ксения такую метку получали? Гул перед землетрясением слышали?

— Обыск — это и есть самый грозный месседж. Если говорить о "гуле перед землетрясением" — наверное, я не слишком придала значение намекам, которые мне посылались людьми достаточно высокопоставленными, которые говорили: хорошо, чтобы дочка прекратила нежелательные контакты. А я, естественно, отвечала, что дочери 30 лет, и что она сама выбирает себе круг общения, и что я на это влиять не могу. И что я могу ей сказать, если мы всю жизнь учили ее жить по совести?

— Разъясните, пожалуйста, ситуацию с тем, кто все-таки крестный Ксении?

— Крестный Ксении — отец Гурий. Я давно его не видела, но когда он ее крестил, то служил в Александро-Невской лавре. А сейчас где-то в Архангельской области. А крестная мать Ксении — моя подруга с еще университетских времен, Наташа. Я вообще человек консервативный и хотела, чтобы после МГИМО дочь работала по специальности... Но она сама прошла на телевидении кастинг у Валерия Комиссарова, одного из лидеров "Единой России", который тогда организовывал программу "Дом-2". И когда на Ксению посыпались шишки за участие в этой "безнравственной" программе, все почему-то забыли, что она лишь ведущая, а идея принадлежит видному единороссу! Кроме того, это была просто роль, амплуа, которое эксплуатировали продюсеры. А поскольку Ксении отец не оставил ни газовых месторождений, ни бизнеса, она понимала, что ей надо зарабатывать. Независимость, в том числе и финансовая, для нее очень важна. Повторяю: ей никто не помогал! Более того, в последние годы, когда у нее уже было имя, ни Первый, ни "Россия", ни НТВ с теми проектами, которые она предлагала, ее к себе не брали. Это было до всей ее политической активности! Видимо, понимали ее независимость и то, что она не будет ходить "на ковер" для получения инструкций.

— Что вообще произошло с Ксенией, которую воспринимали эдакой гламурной барышней? Вы ведь еще три года назад говорили: "К сожалению, мне кажется, она будет заниматься политикой".

— Это лучше спросить ее, но я никогда ее гламурной блондинкой в шоколаде и светской львицей не воспринимала. Если бы она начинала ТВ-карьеру в каком-либо сериале в образе Крупской, которая едет за своим женихом в ссылку в Шушенское, наверное, у нее бы иначе сложилась судьба. А тут телеобраз Ксении приняли за ее сущность. Знаете, друг нашей семьи, великий актер Кирилл Лавров, рассказывал, как он играл роль вора-рецидивиста в фильме "Верьте мне, люди!". Прошло несколько лет, и ему предложили роль Ленина в товстоноговском спектакле, по-моему, "Перечитывая заново". Так вот, чтобы допустили до образа Ленина, ему пришлось проходить бюро обкома КПСС. Главным препятствием было: как же актер, игравший вора, может играть Ленина? Так вот с Ксенией то же самое. Ну и, конечно, ее возмутило столкновение с ложью, когда она сама на избирательном участке, будучи наблюдателем, обнаружила подлоги. Могла она оставаться равнодушной, прекрасно зная, что в 1996 году ее отец недобрал на выборах губернатора 1,2 процента? Обладая своим административным ресурсом, мэр легко мог этот разрыв преодолеть! Но Собчак не воспользовался. Он хотел честных выборов, как бы тяжелы и трагичны они лично для него ни были... Ей было тогда 16 лет, она уже все понимала. И сейчас, когда она столкнулась с несправедливостью, чтобы удержать ее, я должна была сказать: Ксюш, все, чему мы тебя учили с отцом, забудь? Приспосабливайся, терпи и молчи? Могла я ей это сказать?!

— Вы говорили с дочерью после обыска?

— Конечно. Единственное чувство, которое я увидела, это даже не испуг. Это была брезгливость. И я ее понимаю.

— Вы говорили о найденных при обыске деньгах?

— Я знала, что она не любит хранить деньги в банках, что она их копит, потому что предполагались очень большие траты.

— Она не боялась, что может залезть вор, как однажды уже залезал?

— У нее надежный сейф, сигнализация и охрана в подъезде.

— Кстати, квартира в новом доме на Тверской-Ямской, где был обыск,— это ведь вы Ксении купили, когда она стала учиться в Москве? Позвольте узнать: а на какие деньги?

— 12 лет назад это были еще не очень большие деньги. Я вложила в эту квартиру все, что у меня было. Наследство ее отца. Насколько помню, квартира тогда стоила 200 тысяч долларов. За всю жизнь мы это накопили.

— Считается, что во власти многие уверены, будто деньги — главный рычаг управления, значит, и наказывать Ксению (а отчасти вас) могут именно рублем...

— Я не считаю, что, например, для Владимира Путина деньги — это так важно. Я знаю его 20 лет и убеждена, что это не так. Думаю, что следователям просто повезло, что Ксения такая растяпа и хранила все дома. Я думаю, что некие люди решили, что источник и секрет популярности Ксении среди молодежи — это телевидение. Потому ей надо перекрыть кислород на всех каналах. Не только лишить заработка, но главное — влияния на молодежь.

— Кстати, очень многие считают, что деньги Ксении не вернут. Составят, например, протокол, что уничтожили как вещдоки...

— Для того чтобы были вещдоки, надо предъявить обвинение, а она свидетель. Думаю, с возвращением денег будет очень долгий процесс. Пока она должна думать, где зарабатывать новые.

— В чем главная причина опалы вашей дочери — выступления на митингах, близкие отношения с Ильей Яшиным или же подписанный контракт с грузинской телекомпанией "ПИК"?

— Я не могу комментировать ее заявления. В выступлениях Ксении на митингах не было никаких радикальных призывов. Она говорила о диалоге, она призывала к честным выборам — а что, кто-то честных выборов не хочет? 6 мая она в митинге вообще не участвовала, ее в тот день не было в России, насколько я знаю. И не думаю, что и ее телевизионная активность была причиной. Критичность ее высказываний была не больше, чем у Владимира Познера на Первом. Но те, кто отбирает информацию для передачи наверх, ставят ее в один ряд с людьми, чьи политические взгляды она не всегда разделяет. Вот так, через запятую: Удальцов, Навальный, Яшин, Собчак. Смешались в кучу кони, люди...

— Не настал ли момент позвонить тому, кто сможет вашу дочь защитить?

— Нужно ли мне это сделать сейчас? Не знаю. Есть естественное желание матери защитить свою дочь, причем не отмазать, а добиться справедливости. Мне кажется, если бы Ксения не носила фамилию Собчак, такие неадекватные меры не принимались бы.

— Ваше отношение к "Серебряной калоше" и врученной Ксенией калоши господину Гундяеву? Многие считают, что Ксения с премией в номинации "Руки по локоть в чудесах", что называется, нарывалась.

— Я считаю одними из важных качеств умного человека юмор и самоиронию. И если кто-то этого лишен... А вообще, мы снова начали мыслить советскими категориями: "Мы говорим "Ленин", подразумеваем "партия"". Если кто-то убрал фотошопом часы с руки святейшего, это что, наветы на Церковь?.. Услужливый дурак опаснее врага.

— Ходят странные разговоры, что вы либо Ксения недавно встречались с Борисом Березовским...

— Чушь полная. Дочь встречалась несколько лет назад, когда вместе с Ксенией Соколовой брала интервью для журнала GQ. А я не видела его лет 12 точно, тогда он был еще депутатом.

— Как вы относитесь к тому, что запись телепрограммы с вашим участием затребовал генпрокурор?

— Прокурор имеет такое право. Он может там поискать состав преступления или призывы к экстремизму. У меня их не было, поэтому я совершенно спокойна. А право на выражение собственного мнения и оценки пока не отменили.

— А теперь вопрос как к историку. Ваш прогноз?

— Как историк могу напомнить слова Ключевского, который спорил с Гегелем, утверждавшим, что история никогда никого ничему не учила. Ключевский говорил, что цветы не виноваты, что слепой не видит их красоту. История мстит тем, кто не извлекает из ее ошибок уроки. Наша история свидетельствует, что чем сильнее пресс, тем сильнее огонь под спудом тлеет и тем страшнее потом взрывается. Николай I повесил декабристов, которые всего-то требовали Конституции и освобождения крестьян. Но на сцену вышли народовольцы-бомбометатели. Александр III провел контрреформы, сведя на нет демократию Александра II, и черносотенец Победоносцев, как Александр Блок писал, "над Россией простер совиные крыла" — появилось еще более разрушительное явление: революционеры-большевики. Дальше всем все известно. Вспомним последние месяцы нерушимого Советского Союза: Сумгаит, кровавая бойня в Оше, расстрел Вильнюсского телецентра, саперные лопатки при разгоне мирной демонстрации в Тбилиси — и к чему мы пришли? Подавление силой вызвало разрушение страны. Только диалог, только попытка понять, почему люди недовольны. Если болит голова, прибегают к аспирину, а не к гильотине. Я очень надеюсь на благоразумие власти.