"Рынок искусства, как и экономика, цикличен"

тенденции арт-рынок

Российское представительство аукционного дома Sotheby's отметило свое десятилетие большой выставкой в Российской государственной библиотеке, на которой топ-лоты предстоящих торгов в Лондоне и Париже соседствовали с подборкой более чем из 40 произведений, приобретенных за последние годы российскими коллекционерами. О том, как за десять лет изменились предпочтения русских покупателей и чего ждет рынок отечественного искусства, директор московского представительства Sotheby's Ирина Степанова рассказала Игорю Гребельникову.

— По какому принципу вы отбирали вещи для этой экспозиции?

— Мы сделали акцент не на самых громких покупках, а на разнообразии тем и категорий, которым отдают предпочтения русские покупатели на наших торгах. Поэтому на одной выставке оказались работы старых мастеров, импрессионистов, русских художников XIX и ХХ веков, авангардистов, а также русская бронза и ювелирные изделия фирмы Карла Фаберже и мастерской Федора Рюкерта.

— Как за эти десять лет изменились предпочтения покупателей из России?

— Во-первых, их стало больше: с 2007 года количество покупателей выросло на 30%, а участников — на 43%. Предпочтения тоже меняются. Когда мы открывали офис, в основном это были коллекционеры русского искусства XIX — начала ХХ веков. Со временем русские стали больше участвовать в торгах импрессионистов и старых мастеров. Если говорить о предпочтениях, то они были довольно предсказуемыми, основанными на собраниях Эрмитажа или Пушкинского музея. Внутри аукционного дома даже появился термин "русский вкус": это Ренуар, Сезанн, Дега, ранний Пикассо, фламандская и голландская школы, гораздо реже — итальянское Возрождение. Ситуация менялась довольно быстро: уже спустя пять лет многие коллекционеры переключились на импрессионистов, модернистов, произведения западного искусства второй половины ХХ века. Намного больше покупателей стало на торгах дизайна и современного искусства. Сейчас статистика объемов покупок, совершенных за десять лет на Sotheby's клиентами из России и стран СНГ, выглядит так: общий объем — $2,8 млрд, из них $1,1 млрд приходится на торги импрессионистов и модернистов, $470 млн — современного искусства, $170 млн — старых мастеров, $155 млн — на ювелирных торгах, $57 млн — европейского искусства XIX века, $50 млн — мебели и дизайна, $850 млн — русского искусства.

— В конце прошлого года Sotheby's приобрел индекс Mei Moses, анализирующий динамику продаж на Sotheby's и Christie's. Как он работает и как этими данными могут воспользоваться клиенты?

— Индекс Mei Moses, формулу которого вывели два математика (их именами он и называется), базируется на результатах продаж 45 тыс. предметов искусства в восьми категориях коллекционирования двух крупнейших аукционных домов. Ежегодно примерно 4 тыс. произведений из этого числа меняют своего владельца. Результаты этой статистики позволяют точно определять и спрогнозировать рынок в той или иной категории. Этот индекс анализирует огромное количество параметров: то, как цены в разных категориях изменяются за год или за пять лет, какие категории в разные периоды достигают пиков и падений. Сервис станет доступен каждому из наших клиентов. На самом деле Sotheby's уже давно не только аукцион, мы переросли рамки оказания посреднических услуг, экспертизы, консультирования. К нам все больше поступает запросов финансового плана: мы консультируем в этих вопросах и даже оказываем финансовые услуги для клиентов.

— В 1988 году Sotheby's первый и последний раз провел аукцион современного российского искусства в Москве. Что мешает повторить здесь такие торги?

— Мы думаем об этом. На аукционе в июне 1988 года впервые были установлены цены на работы современных тогда еще советских художников, для многих из которых это стало стартом их дальнейшей карьеры на Западе. В принципе мы не оставляли это направление: в 2007 и 2008 годах проводили отдельные торги современного русского искусства в Лондоне. В русских торгах у нас есть секция, посвященная современному искусству, а в прошлом году на отдельных торгах с большим успехом, установив несколько рекордов, была продана часть собрания знаменитых коллекционеров Кенды и Якоба Бар-Гера. Вторая часть этой коллекции будет представлена на летних торгах Sotheby's в Лондоне 6 июня. К сожалению, в России рынок современного искусства находится пока в зачаточном состоянии, и значительного прогресса в его поддержке со стороны отечественных коллекционеров мы не наблюдаем. Безусловно, есть позитивные изменения, например, передача ретроспективной коллекции современного искусства в дар Центру Помпиду, которая в прошлом году состоялась при поддержке Фонда Потанина и российских коллекционеров. Но для развития рынка нужны десятилетия.

— И у вас, и у ваших конкурентов за последние годы выручка на торгах русского искусства заметно снизилась, вы стали гораздо осторожнее в оценке произведений этой категории. Как будет развиваться ситуация?

— Это естественный процесс. В нулевые мы наблюдали покупательский бум и стремительный рост цен на русское искусство, когда спрос превышал предложение. Рынок искусства, как и экономика, цикличен, сейчас происходит коррекция цен. На музейные вещи первого ряда цены не падают. Продажа редкой работы Ивана Шишкина за £1,4 млн в прошлом году может служить примером. Это касается и избранных работ Айвазовского и Коровина. Вещи среднего уровня подешевели значительно, и цены на них вряд ли вернутся к отметкам 2007 года. Но если выправится экономическая ситуация, то мы увидим позитивные тенденции и в этой категории. Русский авангард — международно востребованное искусство, и падения цен мы здесь не наблюдаем. Этот рынок поддерживается коллекционерами из России, Америки и Европы. Вспомним "Супрематическую композицию" Малевича, проданную на торгах 2008 года в Нью-Йорке за $60 млн. Думаю, что русские торги постепенно тоже будут набирать оборот — все зависит от глобальных политических и экономических процессов.