Полевые исследования 2010 г. Антропологический анализ особенностей зуба из Пушкарей I

ИТОГИ ПОЛЕВЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ И ПРАКТИК

УДК 903

В. И. Беляева, Н. И. Халдеева, А. А. Зубов

ПОЛЕВЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ 2010 г. АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ОСОБЕННОСТЕЙ ЗУБА ИЗ ПУШКАРЕЙ I

В ходе полевой археологической практики студентов исторического факультета СПбГУ было проведено одонтологическое описание зуба человека, найденного при раскопках стоянки Пушкари I в 2010 г. Стоянка относится к эпохе верхнего палеолита. Зуб обнаружен в культурном слое, толща которого включает объекты, имеющие поселенческую структуру (рис. 1).

Рис. 1. Пушкари I, раскоп VII. План культурного слоя на исследуемой части раскопа.

© В. И. Беляева, Н. И. Халдеева, А. А. Зубов, 2011

Стоянка Пушкари I находится в Новгород-Северском районе Черниговской области Украины. Она относится к группе стоянок Русской равнины, которые позволили отечественным археологам уже в 30-е годы XX в. определить социальную и домашне-хозяйственную деятельность человека верхнего палеолита как высоко организованную, в то время «родовую». Пушкари I являются одной из группы стоянок, располагающихся на склоне плато высокого правого берега среднего течения Десны. Рельеф местности образует в этом месте склоновый мыс или урочище, образованное Десной и широким логом древнего речного притока [1]. Пушкари I были открыты в 1932 г. известным украинским археологом М. Я. Рудинским. Он изучал стоянку два года. Затем памятник исследовал с 1937 по 1939 г. П. И. Борисковский в составе большой московской экспедиции М. В. Воеводского. В это время были открыты три самостоятельных участка стоянки, в одном из которых раскопано удлиненное палеолитическое жилище с цепочкой из трех очагов. Реконструкция жилища и его рисунок, сделанный В. Д. Запорожской, стал в некоторой степени символом поселений и жилых сооружений верхнего палеолита на Русской равнине. Здесь же при раскопках жилища (раскоп II) был обнаружен молочный зуб человека.

Работы на стоянке продолжились с 1981 г. и ведутся в настоящее время. Всего сейчас известно 5 самостоятельных участков стоянки, расположенных в 10-40-100 м друг от друга. Хорошо определимые жилые площадки с жилищами, очагами и хозяйственными объектами исследованы на трех участках (раскопы II, V и VII). Культурный слой расположен на глубине 60-140 см в самом верхнем горизонте суглинка, который затем, после оставления стоянки человеком, был перекрыт песчаными или лессовыми отложениями [2]. Геологический период существования стоянки относится ко времени так называемого максимума вюрма, т. е. к самому холодному климатическому периоду верхнего палеолита. Судя по геологическим, палеонтологическим и палинологическим данным, человек жил на открытых пространствах с редкой древесной растительностью в логах и оврагах (травы, сосна, береза). Человек жил здесь сезонами, вероятно, в теплое время года. Главным занятием было расщепление кремня, залежи которого многочисленны в меловых отложениях мезозоя, подстилающих четвертичные толщи эпохи Днепровского ледниковья. Среди фаунистических остатков преобладает мамонт. Есть немногочисленные кости (зубы) лошади, северного оленя, челюсти волка, зубы медведя, кости и клыки песца. Абсолютные даты — 12 дат — не противоречат геологическому периоду начала максимума вюрма — 20 тыс. лет н. в. Кремневая индустрия очень специфична, близкими по культуре памятниками является стоянка Клюсы и стоянка Радомышль. Особенность индустрии составляет большое число крупных листовидных и усеченных острий, отсутствие резцов, скребки стрельчатой формы и часто используемый скребковый способ обработки орудий. В настоящее время широкая научная общественность относит стоянку к культуре и эпохе Восточного граветта, которая датируется временем от 27 до 20 тыс. лет.

Зуб человека был обнаружен на стоянке в 2010 г., в раскопе VII, квадрате ж-20 при подчистке бровки, отделяющей квадрат ж-20 от квадрата з-20. Зуб выпал из стенки бровки на уровне горизонта 6, т. е. нижнего горизонта так называемого «выброса» — скопления культурных остатков на площади не менее 15 кв. м и содержащих большое количество костного угля, мелких обломков кости, сколов и осколков желваков кремня (рис. 2). К моменту находки толща выброса была расчищена, приступили к расчистке нижнего горизонта культурного слоя, где на чистой поверхности располагались скопления крупных фрагментов или целые кости (ребра, позвонки) мамонта (рис. 3). Структурное соотношение этих горизонтов остается пока не ясным, между ними нет «стерильной» прослойки. Верхние крупные кости нижнего скопления заходят в нижней горизонт «выброса». В двух метрах от места находки зуба расчищен большой (1 х 1 м) очаг, заполненный костным углем. Далее в 2 м к востоку от очага исследуются остатки широкой западины, которая являлась, по всей видимости, жилищем. Работы на стоянке продолжаются.

При одонтологическом описании обычно проводятся измерения длины коронки зуба (мезио-дистальный диаметр МD), ширины (вестибуло-лингвальный диаметр VL), и в случае специальных программ измеряется ряд других параметров при хорошей сохранности коронки и корня. В данном случае измерялись мезио-диальный (MD) и вестибуло-лингвальный (VL) диаметры, диагностически особенно значимые для сравнительного аспекта любого антропологического

21 22

Рис. 2. Пушкари I, раскоп VII. Расчистка северной части раскопа на квадратах ж-19-22, з-21, 22. Зуб находится под диагональным бивнем. Ортогональная поквадратная съемка. Вид сверху.

Рис. 2. Пушкари I, раскоп VII, квадрат ж-20, горизонт расчистки 7-8. Зуб выпал при подчистке стенки бровки. Он находился в самых низах «выброса», который перекрывал крупные кости мамонта

исследования зубной системы. Это одонтометрическая часть антропологического анализа. Его одонтоскопическая часть состояла в описании морфологических особенностей зуба в целом. В частности, выявлялись и оценивались признаки коронки зуба в соответствии со шкалами, действующими в российской практике и с учетом мировой одонтологической практики [3, 4]. Признаки жевательной (окклюзивной) поверхности коронки зуба получают балловую или альтернативную оценку, по степени стертости эмали и/или состоянию прорезывания зубов определяется возраст индивидуума, по возможности диагностируются видимые патологические нарушения.

Зуб из Пушкарей I был идентифицирован как верхний второй правый премоляр (Р2), или малый коренной зуб, или 5-й зуб по стоматологической номенклатуре (рис. 4). Результаты измерения зуба представлены в таблице. Для сравнения были привлечены данные по одонтометрическим (размерным) характеристикам верхнепалеолитической находки Сунгирь 2, размаху (минимум и максимуму) по каждому из измеренных диаметров и средним параметрам верхнего второго пре-моляра (Р2) в группах современного населения [5].

Метрические характеристики зуба из Пушкарей и сравнительные данные

Верхний второй премоляр

Длина зуба (МБ) 6,8 7,5 9,0 6,0-7,7

Ширина зуба (VI) 10,2 11,0 10,2 8,8-9,6

Надо подчеркнуть, что из-за существенной стертости эмали коронки и сколотости некоторых ее участков, приведенные в таблице данные по зубу из Пушкарей I надо в известной степени считать условными, ориентировочными. Краткий сравнительный анализ показывает, что по мезио-дистальному диаметру зуб из Пушкарей существенно меньше, чем зуб сунгирского экземпляра и особенно отличается от современных показателей. Вместе с тем его параметры укладываются в размах вариаций данного диаметра в верхнепалеолитических популяциях (ранних и поздних) [6]. Эти величины показывают, что их характер, вероятно, отражает процессы, антропологически зафиксированные на верхнепалеолитических объектах Европы.

Вестибуло-лингвальный диаметр данного зуба (10,2) совпадает с соответствующими параметрами в современных группах, при этом он меньше сунгирского и несколько превышает размах суммарных верхнепалеолитических показателей. Такого рода вариации могут свидетельствовать о тенденции меньшей динамичности ширины коронки (по сравнению с ее длиной) на рассматриваемой территории в период верхнего палеолита, что отвечает данным, установленным на других материалах по другим регионам. Известен тренд более раннего уменьшения мезио-дис-тальных размеров, особенно динамичного в период верхнего палеолита и некоторого отставания темпов вестибуло-лингвальных изменений [7].

Морфологическая характеристика зуба из Пушкарей. Эмаль коронки и ткань корня имеет буроватый цвет с очевидными точечными включениями почвы. Эмаль на бугорках окклюзивной (жевательной) поверхности коронки стерта до появления двух-трех более темнопигментирован-ных дентинных точек. Такой характер стертости позволяет предположить, что возраст древнего обладателя данного зуба, вероятнее всего, был в интервале 30-35 лет (возможно до 40). По конфигурации коронки, учитывая масштаб стертости, можно предположить, что оба бугорка окклю-зивной поверхности коронки, т. е. вестибулярный (щечный) и лингвальный (обращенный в сторону ротовой полости), были примерно одинакового размера, что соответствует типу 2 по шкале Зубова (1968) и является обычным морфологическим вариантом для этих зубов в ископаемых и современных популяциях. На эмали коронки отмечаются сколы. Так, сколот участок эмали на дисто-лингвально стороне коронки, площадью примерно 7 х 3 мм по эмалево-цементной границе, т. е. по линии, отделяющей коронку от шейки зуба. Также сколот до слоя дентина участок эмали

Рис. 4. Справа малый коренной зуб (верхний второй правый премоляр — Р2) из раскопа VII, Пушкари I, слева зуб современного человека (фото Н. И. Халдеевой).

на мезиальной стороне коронки, смежной и контактирующей с впереди расположенным зубом. Часть корня посмертно обломана с лингвальной стороны в виде клина по всей его высоте от эмалево-цементной границы, включая верхушку корня (apex). Площадь обломанной части корня составляет 10,5 х 3 мм. В результате этого слома обнажилась пульповая камера корня (рог пульпы) без каких-либо следов патологических изменений. На мезиальной поверхности шейки и нижней трети коронки в центре эмалево-цементной линии находится более темнопигментированный, несколько углубленный участок, который предположительно можно диагностировать как начальную стадию кариеса. Кстати, место его расположения стоматологически считается типичным для этой формы патологии. В данном случае развитие заболевания началось в области плотного контакта двух смежных (проксимальных) поверхностей анализируемого верхнего второго премоляра (Р2) и предыдущего верхнего первого премоляра (Р1), которая является зоной кариозного риска. Одна из причин в том, что остатки пищи скапливаются в точках контактных поверхностей зубов, трудно доступных для механического гигиенического очищения. Кроме того, в этой области фиксируется уменьшение толщины эмали [8].

Выводы

1. Метрические параметры коронки зуба из Пушкарей I, т. е. его длина (мезио-дистальный диаметр) и ширина (вестибуло-лингвальный диаметр) соответствуют характеру динамики вариаций в период верхнего палеолита.

2. Мезио-дистальные параметры данного зуба не отклоняются от размаха вариаций европейских верхнепалеолитических популяций, отражая тенденцию уменьшения мезиодистальных размеров в это время.

3. По вестибуло-лингвальных размерам отражается тенденция меньшей динамичности изменения ширины коронки зуба.

4. Фиксируются начальные стадии кариозного нарушения в характерных точках коронки (точках наибольшего риска).

5. В отношении диеты можно отметить, что, судя по равномерному типу стертости эмали коронки, пища не была систематически экстремальной, и рацион строился из ресурсов, наиболее соответствующих фаунистическому комплексу данной природно-экологической зоны. Повседневная диета не давала, видимо, слишком сильных нагрузок, о чем можно судить по состоянию корня, на котором таковые не маркируются.

Литература

1. Величко А. А., Грибченко Ю. Н., Куренкова Е. И. Стратиграфическое положение стоянок пушкаревской группы //Пушкаревский сборник. Вып. I. СПб.: «Образование—культура». 1997.

С. 19-30.

2. Беляева В. И. Палеолитическая стоянка Пушкари I. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2002. 155 с.

3. Зубов А. А. Одонтология. Методика антропологических исследований. М.: Наука, 1968. 150 с.

4. Зубов А. А. Методическое пособие по антропологическому анализу одонтологических материалов //Библиотека «Вестника антропологии». М.: ИЭА РАН, 2006. 20 с.

5. Зубов А. А. Морфологическое исследование зубов детей из сунгирского погребения // Сун-гирь. М.: Наука, 1984. С. 161-184.

6. Brabant H. Quelque faits concernant la denture de l’hommedu Paleolitique superieur europeen // Soc. Etud. Et Rech. Prehistoriques. Paris: NICE, 1969. P. 45-59.

7. Masztalerz A. Zmiennosc sttoczen zebov u czlowieka // Mater. i prace anhropol. Zakl. Anthropol. PAN. 1962. № 61. P. 91-102.

8. Петрикас А. Ж., Румянцев В. А. Практическая одонтология. М.: Медицинское информационное агентство. 2009. 110 с.

Статья поступила в редакцию 23 декабря 2010 г.