Встать, арбитраж идет

Правительство определилось с планом реформы третейских судов (ТС). В итоге ТС станут, по мнению юристов, "почти госорганами": их создание и работа будут контролироваться путем выдачи разрешений учреждающим НКО. Но критерии отбора весьма расплывчаты, а отказ невозможно оспорить. В итоге количество постоянно действующих ТС может резко сократиться, останутся только крупные учреждения, а мелкие предпочтут стать судами для разрешения конкретных споров (ad hoc), чтобы избежать вмешательства со стороны государства.

1 / 2

После полутора лет разработки в Госдуму 8 мая внесен правительственный законопроект "Об арбитраже (третейском разбирательстве)". В пояснительной записке отмечается, что его принятие "позволит снизить нагрузку на государственные суды и будет способствовать повышению инвестиционной привлекательности РФ и деофшоризации национальной экономики". Реформа предполагает госконтроль создания и работы постоянно действующих ТС, которые будут называться "арбитражными учреждениями". Создавать их можно только при некоммерческих организациях (НКО) и с разрешения правительства. ТС ad hoc (для рассмотрения конкретного спора) останутся, но не смогут рассматривать корпоративные споры, а государственные суды не будут содействовать им в получении доказательств.

Юристы подчеркивают, что реформа создает совершенно новую почву для работы ТС. "Это новый правовой институт постоянно действующих учреждений — администраторов арбитражей на базе государственного регулятора",— говорит партнер адвокатского бюро "S&K Вертикаль" Андрей Миконин. "Ранее ТС были на задворках, в них никто особо не верил. По проекту они становятся почти госорганами, ответвлением госсудов — это самое сильное и самое слабое место реформы",— указывает партнер ЮСТ Александр Боломатов.

Чтобы получить разрешение, ТС обязан предоставить списки арбитров (не менее 30) и достоверные сведения о создающей суд НКО, ее учредителях и участниках. НКО должна иметь "репутацию" и "значительный масштаб и характер деятельности", а все арбитры из рекомендованного списка — обладать "высоким профессиональным авторитетом". "Эти требования на 100% усмотренческие. Государство будет давать разрешение только тому, кому захочет",— указывает Александр Боломатов, добавляя, что оспорить отказ будет почти невозможно. Ограничена и тематика споров: ТС не смогут рассматривать дела об оспаривании ненормативных актов госорганов, споры с участием стратегических предприятий, о приобретении и выкупе акций АО, а также публично-правовые споры (трудовые, наследственные, по госзакупкам и приватизации). Одновременно предполагается активное участие госсудов в деятельности ТС — если возникают сомнения в его компетенции или разногласия при выборе арбитров.

После одобрения парламентом закон должен вступить в силу уже с 1 сентября. К декабрю правительство планирует утвердить порядок получения НКО разрешений, и с этого момента у постоянных ТС останется год на переоформление документов. Исключение составят только Международный коммерческий арбитражный суд и Морская арбитражная комиссия при Торгово-промышленной палате — им разрешения не понадобятся.

По мнению Александра Боломатова, из-за невозможности задействования уголовного механизма Минюст пытается снять проблему недобросовестных ТС "цивилистическими методами, предложив простой, но не самый эффективный способ разрешения наиболее очевидных трудностей — огосударствление третейского разбирательства". Новые ТС смогут быть ликвидированы как по решению учредителя (НКО), так и в случае выявления грубых или неоднократных нарушений закона. Андрей Миконин также обращает внимание на очень жесткое госрегулирование арбитража и полагает, что "в качестве компенсации сверхполномочий регулятора можно было бы рассмотреть введение его собственной ответственности перед сторонами спора" — по аналогии с тем, как бюджет отвечает за незаконные действия приставов.

В конечном итоге, считает господин Боломатов, реформа обеспечит "стабильно слабое развитие института ТС, но исключит особо циничные нарушения в этой сфере". "Создание того, что раньше называлось постоянно действующим третейским судом, очень усложнено. У ТС остается два пути: примкнуть к "разрешенному" арбитражному учреждению либо мимикрировать под суды ad hoc, что на первый взгляд должно получить широкое распространение",— добавляет Андрей Миконин. Господин Боломатов полагает, что на всю страну сохранится 10-15 постоянно действующих ТС, которые будут "значительно серьезнее относиться к работе", приобретая все большую популярность у крупных компаний.