"Мы должны погасить негативный фон вокруг федерации"

Новый председатель Федерации профсоюзов (ФПУ) ЮРИЙ КУЛИК, избранный на совете ФПУ 11 ноября, намерен наладить диалог с властью. Помимо этого, он собирается приложить все усилия для того, чтобы завершить судебные тяжбы с Генпрокуратурой, связанные с отчуждением профсоюзного имущества, и провести его инвентаризацию. О своих задачах на посту главы ФПУ Юрий Кулик рассказал корреспонденту "Ъ" АЛЕКСАНДРУ ЗВОРСКОМУ.

— Юрий Николаевич, вы уже три дня возглавляете Федерацию профсоюзов (разговор происходил 14 ноября). Что вы успели сделать на новой должности?

— Сегодня я встретился с председателем Верховной рады Владимиром Литвином. Мы договорились о более тесном взаимодействии с народными депутатами, более внимательном отношении к нашим проблемам. В частности, нам предложили участвовать в работе согласительного совета Рады. Это позволит профсоюзам видеть ситуацию в парламенте изнутри, общаться с председателями комитетов и влиять на работу депутатского корпуса. Задача номер один — наладить социальный диалог. В течение последних нескольких месяцев мы утратили все, чего удалось добиться в переговорах с властью и работодателями. А ведь переговоры, не только в Украине, но и во всем мире — это основной метод профсоюзов добиться улучшения социально-экономических условий для трудящихся.

— Разве предыдущий глава ФПУ Василий Хара, будучи народным депутатом, не вел таких переговоров?

— В последние месяцы переговоры зашли в тупик, вместо диалога с властью мы вступили в неоправданное противостояние с ее органами. Тому есть много причин, в том числе и субъективных. Однако сейчас формируется новый состав национального трехстороннего социально-экономического совета, и, я надеюсь, эта работа будет возобновлена. Если нам не удастся договориться с властью, мы можем перейти и к другим способам достижения наших целей: организации пикетов, бойкотов, забастовок. Однако первая и главная задача профсоюзов — договариваться. Договариваться — это мой стиль, это то, к чему я всегда стремлюсь, и это то, чему я посвятил первые дни работы на посту председателя ФПУ.

— Что, по-вашему, стало главной причиной отставки Василия Хары?

— Сейчас профсоюзы оказались в крайне сложной ситуации. В результате противостояния, возникшего между ФПУ и государством, в том числе правоохранительными органами, федерация подошла к черте политической борьбы. Однако призвание профсоюзов — социально-экономическая защита трудящихся. Поэтому членские организации, в которых состоят в общей сложности 8,2 млн человек, не захотели мириться с политизацией своей деятельности. На мой взгляд, именно это стало главной причиной отставки бывшего руководителя.

— А господин Хара назвал другую причину. В заявлении об отставке он указал, что не может возглавлять организацию, где "большинство руководителей среднего и высшего звена являются хроническими бездельниками, профессиональными предателями и провокаторами". Как вы это прокомментируете?

— Это заявление вызвало большое удивление членов профсоюзов. Некоторые организации даже предлагали принять что-то наподобие ответного открытого обращения. Полагаю, что заявление Василия Хары было переполнено эмоциями. Конечно, не все руководители членских организаций работают ровно — кто-то больше, кто-то меньше. Но это не повод оскорблять людей и кричать, что все они плохие. Нужно воздерживаться от подобных эмоциональных оценок.

— Эти эмоции были вызваны тем, что функционеры ФПУ отказались участвовать в создании политической силы, на которую рассчитывал господин Хара?

— Да, это был проект создания какого-то там конгресса или форума. Но то, что конкретно предлагалось к обсуждению, было пропитано радикализмом. Политический манифест, который планировалось принять для этой новой политической силы, содержал призывы чуть ли не к насильственному свержению власти. Подобное часто звучит на митингах, но их участников можно понять, ведь им сегодня нелегко. 15 млн граждан живут за чертой бедности. Но профсоюзы должны не поддаваться подобным эмоциям, а искать более конструктивные пути и помнить, что плохой мир лучше хорошей войны.

— Означает ли это, что федерация не будет принимать участие в протестных движениях, например, "афганцев" и чернобыльцев?

— Напротив, мы постоянно контактируем и с "афганцами", и с чернобыльцами. Некоторые организации, в частности "Союз Чернобыль Украины", обращались ко мне с предложением проводить совместные акции, и такая возможность рассматривается. Мы готовы протянуть им руку помощи, оказывать поддержку вплоть до того, чтобы выходить с совместными требованиями.

— Вернемся к диалогу с государственными структурами. Сейчас федерация ведет многочисленные судебные тяжбы с прокуратурой. Против ФПУ выдвигаются обвинения в незаконном отчуждении профсоюзного имущества. Как вы намерены решать эту проблему?

— В ближайшие дни я планирую встретиться с руководством Генпрокуратуры. Мы заинтересованы в том, чтобы поставить все точки над "?" в вопросах профсоюзного имущества. Я еще не успел разобраться в деталях конкретных судебных решений, но их по линии нашего имущества приняты десятки. Это никуда не годится. Мы должны погасить создавшийся негативный фон вокруг федерации и ее собственности и сконцентрироваться на реальной работе. Я не хочу заниматься судами, когда на повестке дня стоят вопросы формирования бюджета, размеров заработной платы, Трудового кодекса, который Украина десять лет не может принять. А ведь этот документ — основной закон для работника.

— То есть вы считаете второстепенным вопрос права собственности на профсоюзное имущество?

— Нет, это очень важный вопрос! Однако я не сторонник того, чтобы вцепиться зубами и ничего не отдавать. Сейчас Кабинет министров проводит консультации по поводу законопроекта "Об имуществе общественных организаций бывшего Союза ССР", и нам необходимо в них участвовать. Ведь в свое время часть имущества была передана государством в управление профсоюзов. Что-то из переданного нам в управление, как оказалось, уже кем-то кому-то продано. Нужно вместе с представителями государственных органов провести тщательный учет. Ведь ФПУ тоже заинтересована в инвентаризации своих объектов. Некоторые из них мы годами эффективно используем и, конечно, хотим их сохранить. Это не только здравницы, но и административные здания, учебные центры. Но есть объекты, которые нас откровенно тяготят, мы платим десятки миллионов в год только за то, чтобы они не пришли в негодность. Я бы передал их, например, организациям инвалидов или государству под инвестиционные проекты. Что-то можно продать и инвестировать вырученные средства в успешно функционирующие объекты. Нормальный хозяин не будет хранить то, что ему не нужно. Эту линию я готов проводить и убеждать в этом членов президиума.

— Какие перемены ожидаются внутри федерации?

— Предстоит большая работа. В федерацию входят 69 членских организаций, составляющих, по сути, конфедерацию. У каждой из этих организаций собственное юридическое лицо, свои договоры. Есть такая поговорка: каждый сам себе Бетховен, а я бы хотел, чтобы Бетховен был один. ФПУ должна стать монолитным объединением, научиться принимать и выполнять коллегиальные решения. При предыдущих руководителях многие решения принимались келейно, в том числе и по имущественным вопросам. Иногда это приводило к злоупотреблениям. Кроме того, мы должны больше бывать на местах и общаться с людьми. Свою первую поездку я планирую на Луганщину: спущусь в шахту и пообщаюсь с шахтерами. Мы также намерены расширить присутствие профсоюзов в информационном пространстве, создать видеостудию, выйти на телеканалы и радиостанции. Естественно, подобные перемены повлекут и кадровые изменения, но какими они будут, пока рано прогнозировать.