Некоторые аспекты развития философии хозяйства в XIX-XX вв

Некоторые аспекты развития философии хозяйства в XIX-XX вв.

Е.Н. Пронина,

доцент кафедры философии

Существенную роль в развитии философии хозяйства в XIX-XX веках сыграли формировавшиеся под влиянием исторической школы теоретические взгляды М. Вебера, исследования основоположника технократического направления институционализма Т.Веблена, опиравшегося на исторический метод, а также идеи технократов и лидера нео-институционализма Дж.К. Гэлбрейта.

В философии хозяйства используются различные методы для исследования экономических проблем. Значимое место в анализе экономики заняли методологические идеи немецкого экономиста и основоположника исторической социологии Макса Вебера, который выделил ценностно-культурные ориентации в экономике.

В процессе сравнительно-исторического социологического исследования Вебер использовал понятие идеального типа. Эта теоретическая конструкция воспроизводит своеобразие и структуру исследуемой социальной реальности, не будучи в состоянии полностью адекватно отразить ее. Сопоставление с идеальным типом, использование типизаций личности, социальных процессов и культур позволило Вебе-ру выявить соответствующие явления в неразвитых экономических формах исторического прошлого.

Пример использования методологии идеального типа дает веберовское исследование социального действия, которое ученый определял как действие индивида, направленное на разрешение жизненных проблем и сознательно ориентированное на ответное поведение людей. Поскольку провести четкую границу между осознанной и неосознанной ориентацией индивида на поведение людей можно только теоретически, Вебер рассматривал понятие социального действия в качестве идеального типа. Он выделил четыре типа социального действия в зависимости от степени рациональности в нем: целерациональный, ценностно-рациональный, аффективный и традиционный.

В соответствии с типами социального действия Вебер выявил идеально-типические ориентации экономического поведения. Абсолютно рациональной он считал целерациональную ориентацию, которая становится доминирующей, начиная с Нового времени, с развития капитализма. Капитализм представляет собой весьма рациональную форму экономики, ибо в ней каждый хозяйствующий субъект основывает свои решения на рациональном сопоставлении полезности и издержек. Именно рациональность позволяет добиться экономической эффективности и оптимального поведения.

Помимо определения рациональности через тип социального действия Вебер разделил рациональность на материальную и формальную. Понятие материальной рациональности предполагает, что цель задается и подчинена ценностям, которые являются внешними по отношению к самому процессу целесообразной деятельности. Когда же непосредственная связь между целью и ценностями размыкается и цель приобретает количественное выражение, материальная рациональность становится формальной. Другими словами, формальной рациональностью Вебер называл то, что поддается количественному учету.

Исходя из принципа формальной рациональности, немецкий ученый предложил свою модель развития капитализма. При этом он подчеркивал, что формально-рациональный учет денег и капиталов, превращение экономических понятий в измеряемые величины осуществимы лишь при наличии определенных типов социальных отношений. Он пришел к выводу, что формальная рациональность достижима, прежде всего, благодаря хозяйственной этике.

Вебер утверждал, что преимуществом в хозяйственном развитии обладают те культуры, которые способны произвести человека, существенными качествами которого являются рациональность, индивидуализм и религиозно-этические представления о долге. Рассматривая экономическую жизнь как часть общества и придавая основополагающее значение внеэкономическим факторам, Вебер попытался проанализировать, какое влияние на экономику оказывают такие общественные институты, как политика, этика и религия. В его работах исследуется, сколь значительную роль в экономической динамике капитализма играло протестантское сознание, возникшее в первую очередь из этического, а не догматического религиозного протеста. В своей знаменитой книге «Протестантская этика и дух капитализма» Вебер особо выделил идею о существовании неразрывной связи между этикой протестантизма и духом капиталистического хозяйствования, основным мотивом которого является экономический рационализм. Он доказывал, что именно протестантизм стимулировал становление капиталистического хозяйства. Даже критики Вебера соглашаются с тем, что протестантизм обеспечил его приверженцам сравнительные преимущества

перед представителями других религиозных течений. Это объясняется этосом, то есть нравственным характером народа, его обычаями и образом мыслей.

Этос, безусловно, включает в себя и религию. Протестантские религиозные убеждения и мораль, по Веберу, являются важнейшей основой капиталистического хозяйствования народа. В протестантизме упор делается на моральной практике, состоящей в неуклонном следовании человека божественному предназначению, которое реализуется в мирском служении, в профессиональной деятельности. Протестантизм, рассматривающий успех предприятия как повеление Бога, требует непрестанного труда, аскетического поведения и тем самым способствует накоплению капиталов. Таким образом, мирская аскеза, согласно Веберу, перевоплощаясь в этику профессионального призвания и порождая этос рационального предпринимательства, сыграла роль катализатора экономической динамики. Иная религиозно-этическая традиция на тенденции экономической динамики может реагировать иначе, порождая, например, купечески-спекулятивный, насильственно-присваивающий и другие этосы.

Капитализм, по Веберу, есть попытка рациональной регламентации иррациональной тяги человека к наживе. Ученый считал, что аналогичные капитализму условия существовали в Китае, Индии, Вавилоне, однако, тому «капитализму» недоставало строго протестантского хозяйственного этоса, в котором нашли отражение такие принципы, как: «Помни, что время - деньги», «Честность полезна» и т. п. В протестантской этике честность, пунктуальность, прилежание, умеренность, деловитость - важнейшие добродетели, и все, что приводит к успеху, добродетельно. А профессиональный долг составляет суть этики протестантизма: не труд вообще, а лишь рациональная деятельность в рамках своей профессии угодна Богу.

Таким образом, согласно Веберу, этический кодекс протестантизма стимулировал рационализацию образа жизни и образа мыслей, определяющих специфические для капитализма формы поведения в хозяйственной деятельности и быту.

Идея экономической рациональности, которая находит свое выражение в капиталистическом обществе с его рациональной протестантской религией, охватывает все сферы межчеловеческих взаимоотношений. Эта идея получила у Вебера свою дальнейшую разработку в его концепции рациональной бюрократии.

В обыденном сознании бюрократизм ассоциируется с волокитой, канцелярщиной, формализмом и воспринимается как негодный способ ведения дел. В веберовском понимании бюрократия является высшим воплощением капиталистической рациональности. Вебер связывал бюрократизм с типом власти, основанной на строгих и рацио-

нальных правилах, регулируемых законом. Он не считал его идеальной формой организационного устройства, но отмечал перспективность рационально-легитимной власти профессиональной бюрократии. Немецкий ученый писал о превращении бюрократизации в господствующую тенденцию развития современных организаций и прогнозировал тотальную бюрократизацию общественной и государственной жизнедеятельности. Он полагал, что на смену капитализму придет бюрократизированное, в целях рационального управления, общество. Эта мысль Вебера была развита теоретиками технократических концепций.

В условиях развитого капиталистического общества homo economicus (человек труда), следующий принципам протестантской аскетической этики и формальной рациональности, сходит с исторической сцены. Идея мирского служения, в котором человек реализует свое божественное предназначение, уходит в прошлое. Современный человек, подверженный постоянному соблазну желаний, важнейшей своей деятельностью считает потребление. Идеалы траты и удовольствия пришли на смену протестантским нормам накопления и методичного труда. Началась эра потребления, отдающая должное человеку и его желаниям.

С критикой монополистического капитализма, который постоянно пробуждает в человеке все новые и новые потребности и порождает острые социальные противоречия, выступили последователи институционализма, возникшего еще на рубеже XIX-XX веков.

Всех представителей институционализма объединило признание неэффективности неоклассического принципа экономического невмешательства государства и несостоятельности надежд неоклассики на выход из кризиса посредством спонтанных механизмов рыночной конкуренции. Основной недостаток неоклассики они видели в игнорировании ею роли социальных, политических и социально-психологических факторов в функционировании экономического механизма. Они отмечали такие недостатки капитализма, как пороки свободной рыночной стихии и бездуховность, которая является негативным следствием «общества потребления». За нападки на капитализм одного из основоположников институционализма американского экономиста и социолога Торстейна Веблена не приняли в академическом мире. Он был обречен на духовное одиночество и смерть в нищете. Но его теория остается актуальной и по сей день.

Институционалисты отказались изучать «личные интересы» субъектов экономических отношений и акцентировали внимание на общественных мотивах в поведении людей. Подобно их предшественникам - представителям исторической школы - они подчеркивали, что хозяйство выступает лишь одной из сторон общественной жизни, поэтому его анализ невозможен без учета всей многогранности социальных отношений. Они рассматривали интересы, поведение и деятельность

человека в рамках общественных институтов. При этом понятие «институт» («институция») трактовалось ими предельно широко. Этим понятием обозначаются такие различного рода социальные, психологические, правовые, этические и другие явления, как семья, государство, партии, профсоюзы, конкуренция, монополия, налоги, привычки, обычаи, традиции, юридические нормы. В исследованиях институционали-стов преобладающим стал социально-философский подход, который предполагает рассмотрение экономических явлений в связи со всем многообразием социальных институтов.

Исследования Веблена аналогичны современной исторической социологии. Опираясь на исторические источники, он рассматривал экономические явления, исходя из анализа их прошлого состояния. История человеческой цивилизации представлялась ему сменой преобладающих в определенные исторические периоды различных социальных институтов. В работе «Теория делового предприятия» Веблен показал, что развитие экономики, промышленного производства опережает изменения социальных институтов и является двигателем общественного прогресса. Именно изменения в экономике приводят, в конечном счете, к смене социальных институтов.

Веблен различал две стадии в человеческой истории: доисторические и исторические времена. В доисторические времена, когда не было собственности и обмена, люди жили в условиях сотрудничества, социальные институты только зарождались, и социальное регулирование осуществлялось на уровне инстинктов. Веблен выделил три главных инстинкта, которыми человек продолжает руководствоваться и в последующие эпохи. Это родительский инстинкт, инстинкт «хорошей работы», или мастерства, и инстинкт любознательности, стремления к знаниям.

К историческим временам Веблен относил эпоху варварства и эпоху денежного общества, включающего ремесленную и машинную ступени. Если эпоха варварства характеризуется непосредственным военным насилием, которое подавляло присущий человеку инстинкт мастерства, то эпохе денежного общества присуще насилие, опосредованное товарно-денежными отношениями. Для машинной ступени развития денежного общества свойственны институты «денежной конкуренции» и «показного потребления».

Основоположник институционализма поставил важный для философии хозяйства вопрос о ценностной ориентации человека в экономической сфере и дал философско-социологическую интерпретацию экономического поведения. По его утверждению, экономическое поведение человека не является единственным по своему характеру и мотивации. Имеют место мотивы, связанные, например, с соображениями престижного, «показного потребления». Согласно Веблену, «показное

потребление» есть демонстрация принадлежности индивида к определенному классу, показатель социального статуса потребителя.

«Показное потребление», рассчитанное на демонстрацию богатства, является признаком «праздного класса», формирование которого началось в процессе перехода человечества от дикости к варварству. Учение о «праздном классе» занимает центральное место в произведениях Веблена. В 1899 году он написал книгу, которая так и называется «Теория праздного класса». «Праздным классом» ученый называл господствующий имущий, но ничего не производящий класс. Для этого класса свойствен «стяжательский» тип экономического поведения, который противостоит «производительному» типу поведения низших слоев общества.

В «Теории праздного класса» Веблен подчеркивал, что отношение «праздного класса» к экономическому процессу является денежным отношением - отношением стяжательства, а не производства, эксплуатации, а не полезности. «Праздный класс» руководствуется не рациональными расчетами, а соображениями престижа и пытается навязать «денежный уровень жизни» массовому потребителю.

Философскому анализу Веблен подвергнул отношение людей к потреблению, их стремление потреблять как можно больше. Навязывание «праздным классом» широким слоям населения идеалов потребительства приводит к тому, что в обществе закрепляются нормы, искажающие моральные каноны поведения людей. В силу этого люди, например, склонны прощать преступление против собственности в том случае, когда мотивом человека является обеспечение средств для приличного образа жизни его жене и детям.

Веблен выступал против сведения экономики к оценке благ и услуг, к денежным взаимодействиям между хозяйствующими субъектами, критиковал тенденции потребительства в поведении и деятельности людей, полагая, что бездуховность экономического западного мира вытекает из потребительства, которое охватило все области жизни. Не считая, что конечной целью производства является потребление, Веблен тем не менее не был против потребления вообще. Он поддерживал рациональное потребление, которое удовлетворяет не мнимые, а действительные, жизненно необходимые потребности человека.

К «праздному классу» Веблен относил бизнесменов, которых интересует исключительно прибыль, а не производство как таковое. Основу их существования составляет абсентеистская, то есть отсутствующая, неосязаемая, собственность. Такая собственность образуется посредством присвоения «праздным классом» при помощи кредитов акций, облигаций и других фиктивных ценностей, приносящих огромные спекулятивные доходы, во много раз превосходящие объемы реального производства.

Абсентеистская собственность является причиной обострения конфликта между индустрией и бизнесом. Этот конфликт Веблен рассматривал как основное противоречие капитализма на той стадии его развития, когда господство предпринимателя сменяется господством финансиста, то есть когда капитализм свободной конкуренции перерастает в монополистическую стадию. Для монополистического капитализма характерно усиление концентрации производства и капитала и обвальная концентрация банковского капитала.

Усматривая причину всех пороков монополистического капитализма в противоречии между развитием индустрии и интересами бизнеса, под индустрией Веблен понимал сферу материального производства, а под бизнесом - сферу обращения. Если целью индустрии является повышение эффективности производства и увеличение богатства, то цель бизнеса - это прибыль. Бизнес, согласно Веблену, представлен предпринимателями, не занятыми в производстве, финансистами. К индустриалам он относил всех участников производства, но в первую очередь инженеров и рабочих.

В преодолении противостояния интересов индустрии и бизнеса Веблен отводил решающую роль технократии. В своих произведениях он развил идею технократии как власти инженеров. Он связывал большие надежды с формировавшейся технической, инженерной интеллигенцией как новым, прогрессивным, духовно здоровым слоем общества. Технических специалистов производственного процесса, которые являются служителями научно-технического прогресса, и которые осуществляют власть на основе глубокого знания современной техники, Веблен называл технократами.

Веблена называют отцом американского технократизма. Технократическое сознание, по мнению Веблена, первоначально возникло как «классовое сознание» технических специалистов и развивалось по мере осознания ими своей незаменимости в индустриальном производстве в качестве его сердцевины и мозга. Технократическое сознание отражало объективное положение технократов, которые перешли на позицию ответственных директоров индустриальной системы, в связи с резким падением роли собственников, и которые осознали приоритет производительных ценностей, достижения материального благосостояния всего общества над чисто денежными, частными интересами. Таким образом, частнособственническим интересам «праздного класса» технократы противопоставили интересы всего общества, связанные с расширением и совершенствованием производства. По утверждению Веблена, власть технократов приведет к ускорению темпов роста производства, и установится справедливое распределение предметов потребления.

В своей социальной утопии «Инженеры и система цен» Веблен пришел к выводу, что в системе крупной машинизированной индустрии рост численности технократов, их природный инстинкт мастерства делают реальной возможность установления совершенного социального механизма. Эта возможность станет действительностью, когда технократы объединятся и объявят всеобщую стачку. Под угрозой всеобщего саботажа технических специалистов, могущего привести к параличу промышленности, «праздный класс» добровольно передаст производственную власть технократам. Заняв ключевые позиции в промышленности, они осуществят рациональное управление обществом. По убеждению Веблена, технократы обладают достаточными знаниями и умениями, чтобы привести отстающие в своем развитии институциональные формы в соответствие с новейшими технологическими изменениями.

Технократическое направление институционализма, которое возглавил Веблен, приобрело многочисленных сторонников в США.

В 1930-х годах в США в обстановке глубокой экономической депрессии возникло движение технической интеллигенции, технократов. Технократическое сознание мыслилось уже как сознание не только групповое (сознание инженеров, управленцев, технических специалистов), но и общественное, поскольку широкие слои американского общества склонялись к признанию ведущей роли научно-технических специалистов в управлении обществом, к возвеличиванию социальных возможностей использования достижений современной технологии.

Организационные принципы и программа технократического движения были направлены на построение совершенного социального механизма, что в полной мере согласовывалось с концепцией Веб-лена. Технократы утверждали, что наука, инженерное мышление и наличная технология располагают всем необходимым для осуществления вековой «американской мечты» об изобилии и процветании. Они провозгласили приближение новой социальной эры - общества всеобщего благоденствия, - когда роль инженерно-технической интеллигенции станет главенствующей, функции собственников перейдут к управляющим корпорациями и когда будет осуществляться бескризисное регулирование экономики, распределение энергетических ресурсов в масштабах страны и т. п.

Депрессию 1929-1933 годов технократы объясняли тем, что научно-технические достижения, машинная техника используются в рамках устарелого экономического устройства, и свою задачу видели в объединении усилий всех технических специалистов для рационализации существующего промышленного производства. Они стремились совершить индустриальный переворот на основе научного планирования производства в широких масштабах.

В начале 1940-х годов вышла книга американского социолога Джеймса Бернхэма «Революция менеджеров». Автор книги обратил внимание на то, что в таких крупнейших современных государствах, как США, Германия, СССР технократия в лице менеджеров (управляющих) стала социальной и политической реальностью. Менеджеры превратились в главных контролеров средств производства. А поскольку собственность, согласно Бернхэму, означает контроль, то менеджеры одновременно выступают собственниками контролируемых ими средств производства. На этом основании американский социолог сделал вывод о том, что под воздействием технологической революции на смену капитализму и социализму придет «общество управляющих» («менед-жериальное общество»).

В 60-70-е годы XX века концепция Бернхэма, развивающая идеи технократии, стала основой концепции постиндустриального общества, в которой нашли отражение важнейшие перемены в организации и управлении современным обществом и производством. На смену свойственному классической философии культу разума пришел культ научно-технического знания, вера в то, что с помощью научных открытий и достижений техники будут, наконец, разрешены острые социальные противоречия, преодолены последствия социокультурного кризиса. С перспективами научно-технического развития связывались надежды на обретение прочного фундамента социальной стабильности.

Концепция постиндустриального общества исходит из того факта, что эпоха развития и прогресса XVШ-XX веков завершилась кризисом. Кризис разразился, когда оказались исчерпанными потенции экстенсивной индустриализации и экстенсивной политики захватов территорий и ресурсов. Следствием этого кризиса стал кризис массового самосознания, духовный кризис. Концепция постиндустриального общества обращена в новое безопасное будущее, в котором преодолеваются проблемы технико-экономического роста и осуществляется переход к развитию культуры и человека.

Концепция постиндустриального общества разрабатывалась с начала 1970-х годов американским социологом Даниелем Беллом в таких его основных трудах, как «Конец идеологии», «Грядущее постиндустриальное общество», «Культурные противоречия капитализма». Эта концепция оказала серьезное воздействие на современных социологов, философов, экономистов и получила признание в качестве методологического основания обществоведческих исследований.

Если попытаться определить позицию Белла по отношению к его предшественникам, то он близок к М. Веберу и испытал существенное влияние Т. Веблена.

Марксистскому пониманию общества, как единой системы определенного типа исторического периода, основу которого состав-

ляет тот или иной способ производства, Белл противопоставил свой подход к рассмотрению общества. Согласно этому подходу, общество не интегрально, оно предстает не как единая система, перемещающаяся во времени в соответствии с принципом тотальности, а как совокупность «аналитических сфер» (социальная структура, политика и культура), каждая из которых определяется своим собственным, особым принципом. Поэтому, как отмечал Белл, трудно установить единую периодизацию истории или говорить об определении последующих стадий исторического развития.

По Беллу, социальная структура общества, складывающаяся из экономики, техники и системы занятости, развивается в соответствии с принципом организации производства товаров из ограниченного объема ресурсов. Основополагающий принцип политики выводится из условий, необходимых для обеспечения легитимности власти. Что касается основного принципа культуры, то он формируется главными ценностями бытия.

Технико-экономическая сфера общества представляет собой систему, состоящую из свободно связанных между собой элементов. Изменение параметров любого из них оказывает определенное воздействие на остальные. В силу этого для этой сферы характерен процесс замещения. Так, например, если какой-либо продукт или услуга будет дешевле или лучше, чем предыдущие, то с учетом себестоимости он постепенно их вытеснит. Под большим или меньшим влиянием рынка технико-экономическая система движется в сторону равновесия.

Политическая сфера представляет собой определенный социальный порядок, обеспечивающий защиту личности и наказание преступников. В отличие от технико-экономической сферы в политике происходит процесс не замещения, а смены разного рода элит.

Культурная сфера существует в двух измерениях: это стили искусства и типы религиозных смыслов. Культуре не свойственны принципы замещения и смены. Если экономические системы и империи рушатся, исчезают, то культурные традиции сохраняют свою способность оставаться современными.

В концепции постиндустриального общества Белла обнаруживается технократический подход. В книге «Грядущее постиндустриальное общество» он отмечает, что становящееся общество как общество с высокой научной организацией будет придавать огромное значение технократическим элементам. Допуская относительную правомерность марксистского анализа общественного развития через призму форм собственности и выделения на этой основе феодализма, капитализма и социализма, Белл предложил деление общества сквозь призму технологии и знания. С технологической точки зрения, всемирная история проходит в своем развитии три этапа: доиндустриальный, индустриальный и постиндустриальный.

Доиндустриальное общество определяется примитивными производственными формами, которые обеспечивают добычу и первичную обработку ресурсов, наиболее пригодных для удовлетворения самых насущных потребностей. Другими словами, первичной здесь является экономика добывающая, горнорудная, сырьевая, сельскохозяйственная. По образному выражению Белла, задача традиционного общества - это «игра против природы». В этом обществе преобладает тяжелый неквалифицированный труд, представленный земледельческими, рабочими профессиями. Доиндустриальное общество ориентировано на прошлое, развитие способностей человека обусловлено, в первую очередь, сложившимися традициями.

Задача индустриального общества видится Беллу как «игра против рукотворной природы». Здесь определяющим является производство заранее заданных продуктов. Оно предполагает адаптацию к наличным обстоятельствам, стимулирует человека делать некоторые локальные технологические и хозяйственные прогнозы и требует повышения квалификации труда. В индустриальном обществе на первый план выступает труд инженера и рабочих разной квалификации.

Постиндустриальное общество обращено в будущее. Производство, как постоянно возобновляющийся процесс, сменяется в этом обществе непрерывным воздействием на окружающую среду. В силу этого возрастает значение перспективного прогнозирования хозяйственного и социального процессов, определяющим становится теоретическое знание, инновации и политика, а также высококвалифицированный труд профессионалов, техников и ученых. В постиндустриальном обществе осуществляется «игра между людьми».

Утверждая, что главный каркас истории с самого возникновения цивилизации составляли институциональные структуры, Белл для каждого типа общества определил доминирующие социальные институты. В доиндустриальном обществе таковыми являются церковь и армия, в индустриальном обществе - промышленно-финансовые корпорации, а в постиндустриальном обществе - научно-исследовательские организации как главное место производства и сосредоточения теоретического знания.

Возникновение постиндустриального общества связано, прежде всего, с изменениями, происходящими в социальной структуре общества. Белл отмечал изменения отраслевого характера экономики и занятости, связанные с переориентацией экономики от погони за чисто количественным ростом производства в сторону улучшения качества жизни. Это означает переход от товаропроизводящей к обслуживающей экономике, превосходство сферы услуг (транспорт, информация, страхование, здравоохранение и т. д.) над сферой производства. В области науки и техники происходит сдвиг от эмпиризма в сторону теоре-

тических знаний. Именно теоретические знания все в большей степени будут определять экономический рост, новые технологии и стратификацию общества. Таким образом, собственность как критерий социальной стратификации теряет свое значение, решающим становится уровень образования и знания.

В книге «Культурные противоречия капитализма» Белл утверждал, что история не развивается по законам диалектики и социализм не приходит на смену капитализму. Те же государства, которые называют себя социалистическими, являются в действительности докапиталистическими или аграрными обществами.

Пытаясь выявить взаимозависимость изменений во всех сферах постиндустриального общества, Белл отмечал, что класс капиталистов исчезает, его место занимает новая правящая элита. В политической сфере право принятия решений переходит от обладателей капиталов и земли к обладателям знаний - ученым, инженерам, технократам.

Главенствующая роль теоретического знания в культурной сфере утверждает новый образ жизни, порождает новые тенденции, направленные на самореализацию личности.

Впоследствии Белл пересмотрел свою позицию в вопросе перехода власти от капиталистов к «новому классу». Он пришел к выводу о возможности лишь более тесного включения технократов в существующую систему.

Концепция постиндустриального общества понималась Бел-лом главным образом как логическая конструкция, определяющая единую сумму проблем, с которыми придется столкнуться обществам, становящимся постиндустриальными. Как слишком общее представление о будущем концепция постиндустриального общества подверглась конкретизации со стороны многих исследователей. Поэтому параллельно с ее разработкой проектировались иные общества будущего. Так появились теории «супериндустриального, информационного общества» известного американского социолога и футуролога Элвина Тоффлера и «нового индустриального общества» американского мыслителя и нео-институционалиста Джона Кеннета Гэлбрейта.

Разрабатывая концепцию супериндустриального общества, Тоффлер акцентировал внимание на обострении социальных противоречий, вызванных научно-технической революцией. Он отмечал, что наряду с увеличением производства товаров, облегчением условий физического труда и т. п. положительными последствиями научно-технический прогресс приводит к отчуждению личности, загрязнению окружающей среды, шоковому состоянию человека, обусловленному постоянным ускорением темпов жизни. Эти кризисные явления, по мнению Тоффлера, порождены не капиталистической общественной системой, а индустриальной цивилизацией и носят глобальный характер.

Все многообразие технических достижений, которые реали-зовывались в истории трех цивилизаций, Тоффлер представил в виде трех технологических волн: первая волна - сельскохозяйственная, вторая - индустриальная, третья - супериндустриальная. В конструированном им супериндустриальном обществе (на основе высокоразвитой технологии) на смену массовому, стандартизированному производству придет «надомное, индивидуализированное производство», будет ликвидирована противоположность между производителем и потребителем. Человек избавится от голода, болезней, невежества и жестокости, воцарится совершенно новая мораль, возникнут новые возможности для развития личности. Тоффлер пришел к выводу, что человечество движется к обществу, для которого будут характерны множественность жизненных стилей и личности, обладающие ярко выраженной индивидуальностью. Основанием этого вывода явилась концепция диверсификации.

Тоффлер использовал понятие диверсификации для характеристики процессов дифференциации, свойственных развитию общества. Новая технология ведет человечество к самым дифференцированным структурам, когда-либо наблюдавшимся в истории, каждая из которых продуцирует свою собственную подсистему ценностей.

Согласно Тоффлеру, дальнейший ход развития технико-технологической основы производства устранит социальные препятствия гуманизации общества. Так, массовое использование новой техники приведет к децентрализации производства, к превращению семьи в центральную производственную ячейку общества, что снимет проблему сосредоточения экономической власти в руках гигантских корпораций. Кроме того, сознательно управляемый технический прогресс сделает неизбежным переход от экономической системы, сориентированной на удовлетворение материальных потребностей, к экономике, направленной на повышение психологической удовлетворенности человека.

Тоффлер предложил довольно широкую программу перехода к обществу «третьей волны», включая в нее мероприятия, относящиеся к сферам экономики и политики, социальной сфере и области духовной жизни общества. К этим мероприятиям Тоффлер относил организацию гуманистического планирования развития технологии и контроля за его социальными последствиями; ликвидацию технократических бюрократических структур; замещение узкой ориентации на удовлетворение материальных потребностей, часто не всегда разумных, ориентацией системы ценностей на самоутверждение и самовыражение личности; реформу системы образования с целью увеличения возможностей адаптации человека к избыточному стимулированию в связи с надвигающейся супериндустриальной революцией.

Таким образом, будущее супериндустриальное общество определяется децентрализацией, разукруплением экономических и со-

циальных структур, изменением характера труда в направлении его гуманизации, демократизацией экономической и социальной жизни.

Особое место в разработке теории нового общества занимает идея процветания или благоденствия. Экономическая идея государства всеобщего благосостояния с позиций философии означает не только материальное благополучие общества и его граждан, но и осуществление идеалов социального блага - равенства, социальной справедливости, полноту социальных прав и т. д. В социальной философии было создано особое направление - вельфаризм, - определяющее конкретные возможности достижения реального благоденствия. Политико-экономической основой вельфаризма послужили исследования так называемой экономики изобилия целым рядом авторов, разрабатывающих проблемы бескризисной экономики, в том числе американским экономистом Дж.К. Гэлбрейтом, представителем современного институционализма, или неоинституционализма.

Анализируя реальное положение вещей в американском «обществе изобилия», Гэлбрейт отмечал, что изобилие и доступность приобретения товаров массового потребления, казалось бы, уже сами по себе должны дать возможность благополучного существования каждого гражданина и бесконфликтного состояния общества в целом. Однако высокие темпы развития производства выдвинули на первый план проблему сбыта потребительских товаров. В качестве специфического «инструмента потребления» стали использовать все более широкие социальные слои, в том числе и рабочий класс, стоимость рабочей силы которого возрастает. С этой целью осуществляется активное навязывание представлений о «естественности» высокого уровня массового потребления, в результате чего повысилась манипуляторская роль рекламы, формирующей в людях потребительские ориентации. Производство потребительских товаров осуществляется в ущерб развитию тех отраслей хозяйства, от которых зависит качество жизни людей. Затраты на развитие медицины, образования, коммунального строительства, общественного транспорта, экологии значительно уступают затратам на производство товаров личного потребления. Гэлбрейт пришел к заключению, что чрезмерное изобилие потребительских товаров не приводит автоматически к повышению качества жизни людей. В действительности в «обществе изобилия» качество жизни потребителей уходит на второй план по отношению к процветанию производства.

Для реализации общественных интересов общество нуждается в действии уравновешивающих сил. Гэлбрейт разработал концепцию уравновешивающих сил, смысл которой состоит в том, чтобы повысить способность экономики к саморегулированию, погасить социальные конфликты, улучшить качество жизни людей. К главным уравновешивающим силам он относил олигополию, государство и профсоюзы как монополию по продаже рабочей силы.

Продолжая традиции классического институционализма, Гэлбрейт попытался создать экономическую теорию, учитывающую воздействие на экономику политики, государства и других социальных институтов. Его исследования отличает широкий философский анализ трансформации капитализма. В своих основных произведениях «Новое индустриальное общество» и «Экономические теории и цели общества» американский ученый рассматривал трансформацию капитализма как непосредственный результат научно-технического прогресса.

Гэлбрейт отмечал, что характерной чертой современного индустриального общества является главенствующее положение внутри экономики корпоративного сектора. Этот сектор объединяет огромное множество крупных производственных, коммерческих, финансовых, энергетических и др. фирм.

Власть крупнокорпоративного сектора больше не основывается на законах рынка. Определяющую роль в нем играет не потребитель, а производитель, техноструктура, которая подчиняет себе рынок.

Эволюция института корпорации приводит, по утверждению Гэлбрейта, к образованию техноструктуры, которая представляет собой иерархическую организацию технических специалистов - от рядовых инженеров, технологов, конструкторов до управляющих и директоров, -владеющих специальными знаниями и в силу этого фактически обеспечивающих функционирование крупных корпораций.

Техноструктура, как сплав знаний и опыта, имеет дело с современной интеллектуальной, компьютеризированной техникой, направляет деятельность предприятия, является его мозгом. Она отстраняет от принятия решений владельцев капитала и обладает подлинной экономической властью. Таким образом, согласно Гэлбрейту, власть в экономике, некогда основанная на владении землей и затем перешедшая к капиталу, в настоящее время имеет своим источником и держателем техноструктуру. Реально осуществленная в крупных корпорациях власть техноструктуры является отличительной чертой нового индустриального общества.

Однако власть техноструктуры не ограничивается только рамками предприятий и учреждений, она распространяется на всю общественную среду, в которой протекает их деятельность, осуществляя контроль над ценами, издержками, потребителями, правительством и обществом в целом. В современных западных обществах техноструктура все в большей степени становится причастной к процессу принятия политических решений.

Большое внимание Гэлбрейт уделял проблеме целей экономической деятельности. Он подчеркивал, что техноструктура коренным образом меняет функциональное назначение корпораций. Основной целью их деятельности является уже не прибыль, а развитие производ-

ства как такового. Это должно соответствовать и интересам общества, поскольку высокие темпы роста производства обеспечивают постоянную занятость населения. На самом деле, однако, цели корпораций, заинтересованных лишь в процветании производства, расходятся с целями общества, стремящегося к повышению качества жизни его граждан. Поэтому рассчитывать в деле утверждения общественных интересов, согласно Гэлбрейту, можно только на государство.

Исследуя институт государственной власти, американский ученый выделяет три типа власти, характерные для традиционного, индустриального и нового индустриального обществ. В качестве источника власти в традиционном обществе выступает личность, которая для подчинения себе в качестве основной формы воздействия использует наказание. Этот тип власти Гэлбрейт называет заслуженным. Власть в индустриальном обществе является компенсирующей. Она основывается на собственности и применяет в качестве средства подчинения себе вознаграждение. Для нового индустриального общества свойственна власть регулирующая. Источником этой власти является организация, а основным методом ее осуществления - убеждение. Например, техно-структура, контролирующая государство, активно использует рекламу, которая в качестве средства убеждения выносит на первый план престижную ценность приобретаемого товара как показателя устойчивости положения индивида в обществе.

По мнению Гэлбрейта, для того, чтобы действие государства как уравновешивающей силы было эффективным, необходимо контроль над государством от техноструктуры передать ученым, ибо научно-академические институты находятся на службе у общества, а не у частных потребителей.

Итак, с точки зрения институционального анализа трансформации капитализма, рынок не является универсальным средством регулирования экономики и преодоления общественных противоречий. Необходима гибкая и эффективная государственная политика, опирающаяся на экспертизу ученых.

Делая футурологический прогноз совершенствования государственно-монополистического регулирования социально-экономических процессов, Гэлбрейт выдвинул теорию конвергенции. Теория конвергенции утверждает в общественном развитии современной эпохи преобладающую тенденцию к сближению двух мировых социально-экономических систем - капитализма и социализма - в их последующем синтезе в некоем новом едином обществе, наследующем положительные черты обеих систем.

В качестве аргументов теории конвергенции Гэлбрейт приводил следующие: крупные масштабы современного производства, характерные как для капитализма, так и для социализма; контроль над ценами; значительные государственные инвестиции и др.

Теория конвергенции получила распространение в западной общественной мысли, поскольку она отражает объективный процесс интернационализации экономической, политической и культурной деятельности, всемирный характер научно-технической революции, настоятельную необходимость в совместном решении общечеловеческих глобальных проблем. Речь прежде всего идет об опасности экологической катастрофы. Гэлбрейт был первым среди экономистов, кто указал на то, что производство следует оценивать не только по экономическим показателям, но и с точки зрения его влияния на окружающую среду.

Неоинституционалисты обратили внимание на то, что успехи высоких технологий в материальном и духовном производстве, господство корпоративного капитала создают реальную угрозу существованию человечества. Их исследования во многом способствовали тому, что в центре анализа современной философии хозяйства находятся острейшие глобальные вопросы функционирования постиндустриальной системы.

Библиографический список

1. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования / Д. Белл ; пер. с англ. - Изд. 2-е, испр. и доп. - М. : Academia, 2004. - 940 с.

2. ВеберМ Избранные произведения / М. Вебер ; пер. с нем. -М. : Прогресс, 1990. - 808 с.

3. Веблен Т. Теория делового предприятия / Т. Веблен ; пер. с англ. - М. : Дело, 2007. - 288 с.

4. Веблен Т Теория праздного класса / Т. Веблен. - М. : Прогресс, 1984. - 210 с.

5. Гэлбрейт Дж.К. Новое индустриальное общество / Дж.К. Гэлбрейт ; пер. с англ. - М. : ООО «Издательство АСТ», ООО «Тран-зиткнига»; СПб. : Terra Fantastica, 2004. - 602 с.

6. Гэлбрейт Дж.К. Экономические теории и цели общества / Дж.К. Гэлбрейт. - М. : Прогресс, 1979. - 406 с.

7. Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология / под ред. В.Л. Иноземцева. - М. : Academia, 1999. - 640 с.

8. Сапожников Е.И. Общество потребления в странах Запада / Е.И. Сапожников // Вопросы философии. - 2007. - № 10. - С. 53-63.

9. ТоффлерЭ. Третья волна / Э. Тоффлер ; пер. с англ. - М. : ООО «Издательство АСТ», 2002. - 776 с.