Философские проблемы структурной лингвистики: связывание и кореференция в семантике возвратных притяжательных местоимений

Ф

ИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СТРУКТУРНОЙ ЛИНГВИСТИКИ: СВЯЗЫВАНИЕ И КОРЕФЕРЕНЦИЯ В СЕМАНТИКЕ ВОЗВРАТНЫХ ПРИТЯЖАТЕЛЬНЫХ

МЕСТОИМЕНИИ

Петр Сегреевич Кус-

лий — кандидат философских наук, научный сотрудник Института философии РАН. E-mail: kusliy@yandex.ru.

Статья посвящена логико-семантическим проблемам современной теоретической лингвистики; конкретно — проблемам теории связывания Н. Хомского и Т. Райнхарт, которая в своей стандартной версии не учитывает возможность так называемых кореферентных (несвязанных) прочтений для возвратных местоимений. В статье предлагается экспозиция данной теории, а затем на материале русского языка демонстрируется ее ограниченность. Формулируется аргумент о необходимости расширения стандартной теории, и такое расширение предлагается с опорой на работы И. Хайм. Получаемая в результате теория способна объяснять кореферентные прочтения для связанных местоимений. Это способствует решению философской проблемы синхронизации взаимодействия синтаксиса и семантики в естественном языке.

Ключевые слова: теория связывания, кореференция, синтактико-семантиче-ский интерфейс, местоимения, формальная семантика.

Р

I HII

HILOSOPHICAL PROBLEMS OF THE BINDING THEORY: BINDING AND COREFERENCE IN THE SEMANTICS

Petr Kusliy — Ph.D. in

philosophy , a researcher at the Institute of Philosophy, Department of social episte-mology, the Russian Academy of Sciences.

The paper discusses one of the central problems of contemporary formal semantics — counterexamples to the predictions of the theory of binding (due to N. Chomsky). In particular, the author addresses cases of the so-called coreferenti-al readings of reflexive pronouns which are standardly predicted to receive only the bound reading. The author examines theories of T.Reinhart and I.Heim and suggests an extension of the latter theory in order to enable it to account for the aforementioned readings of reflexive pronouns.

Keywords: binding theory, coreference, syntax-semantics interface, pronouns, formal semantics.

OF REFLEXIVE PRONOUNS

0. Введение

Семантика возвратных местоимений является неотъемлемой частью синтаксической теории связывания в естественном языке, изначально разрабатывавшейся Н. Хомским [Chomsky, 1993]. Согласно данной теории, возвратные

1 Подготовлено при поддержке РГНФ, проект № 14-33-01043.

120 Language and Mind

местоимения всегда интерпретируются в качестве переменных, связанных внутри их так называемого домена связывания, а личные местоимения не могут быть ни связанными, ни кореферентными ни с одной именной группой в их домене связывания. Примерами, иллюстрирующими данные зависимости, могут считаться следующие два грамматически корректных русских предложения:

(0) а. Коля видит себя,

b. Коля видит его,

в которых возвратное местоимение себя не может обозначать никого, кроме Коли (и поэтому оно считается связанным именной группой Коля), а личное местоимение его, наоборот, может обозначать кого угодно, кроме Коли (и поэтому, как считается, оно не может быть связано именной группой Коля и, наоборот, должно иметь свободное вхождение в данном предложении).

Философские работы в сфере логического анализа естественного языка, как минимум, начиная с работ Г. Эванса [Evans, 1980], давали основания сомневаться в полной удовлетворительности стандартной теории связывания, ибо в них обсуждались конкретные примеры, не подпадающие под предсказания этой теории. Исследование этих исключительных случаев для личных местоимений (допускающих прочтения, запрещаемые теорией связывания) с целью построения более удовлетворительной версии этой теории проводились семантистами Т. Райнхарт [Reinhart, 1983a; Reinhart, 1983b: 47-88; Grodzinsky, Reinhart, 1993] и И. Хайм [Heim, 1992/1998]. А. Хествик [Hestvik, 1995] одним из первых исследовал примеры девиантного поведения возвратных местоимений, допускающих иные прочтения помимо связанных в их домене референций.

Данная статья существенно дополняет наблюдения Хествика и, обобщая их, интегрирует с наблюдениями Райнхарт и Хайм в рамках одной теории, являющейся расширением теории Хайм. Конкретно: в статье на материале предложений русского и английского языка показано, что возвратные местоимения допускают так называемое кореферентное прочтение, помимо связанного, а все известные случаи исключений из предсказаний стандартной теории связывания для личных местоимений могут быть рассмотрены и как случаи исключительного использования возвратных местоимений. Данный результат позволяет по-новому взглянуть на философские проблемы синтактико-семантического интерфейса в облас- Ч ти теории связывания: исключения в этой теории, которые принято при- ц нимать для личных местоимений, распространяются и на возвратные. Это ф в свою очередь позволяет развести вопросы связывания и вопросы коре- jj ференции, не делая последние предметом объяснения теории связывания. В результате теория связывания может достичь большей внутренней согласованности ценой сужения сферы ее распространения: она будет объ- в яснять только случаи связывания, а не все случаи совпадения или несов- ~

а

падения референции у именных групп. Такой взгляд на теорию связывания способен избавить ее от многих возражений и сделать наше понимание синтактико-семантического интерфейса более когерентным.

1. Синтаксическая теория связывания и семантика: общий взгляд

Центральной проблемой теории связывания (binding theory) является семантика личных (таких, как я, он, они) и возвратных (таких, как себя) местоимений. Связывание — один из способов выражения зависимости значения одного выражения от другого. Так, в предложении

(1) Каждый ученик1 считает, что победит именно он1

при первом (наиболее явном) его прочтении значение местоимения он является зависимым от значения выражения каждый ученик, подобно тому, как в логике значение связанной переменной зависит от значения связывающего ее квантора. Эта зависимость выражается через тождество индексов, приписанных к каждой из этих двух именных групп. Выражение каждый ученик в (1) считается кванторным и связывающим местоимение он. При втором возможном прочтении предложения (1), менее явном, но тем не менее вполне реальном, значение местоимения он никак не зависит от значения каждый ученик и обозначает некоего контекстно заданного индивида мужского пола (о котором каждый ученик считает, что этот индивид окажется победителем).

Связывание возможно не только между кванторными выражениями и местоимениями. Связывать местоимение может и имя, т.е. референциальное выражение, обозначающее конкретный объект:

(2) Боря1 считает, что победит именно он1.

Здесь именная группа, выраженная именем собственным Боря (а не кванторным выражением), также может рассматриваться как связывающая именную группу, выраженную местоимением он.

Зависимость значения одного выражения от другого называется анафорой; элементами этой зависимости являются: антецедент — независимое выражение и анафорическое выражение — зависимое. ^ Связывание не единственный способ реализации анафоры. Есть так-jg же и так называемая кореференция, при которой ни одно из двух вы-ф ражений не связывает другое; они оба имеют независимую семанти-jj ку, подобно семантике он при втором прочтении (1), но каждое из них

а

оказывается обозначающим один и тот же объект. Анафора в (2) наряду со связыванием может объясняться и через кореференцию: он обо-

значает то же, что и Боря, но в отличие от связывания по причинам, не ^^ зависимым от синтаксической структуры предложения.

Здесь важно заметить, что кореференциальный анализ, будучи допустимым наряду с анализом в терминах связывания, для (2) уже не доступен в качестве допустимой альтернативы для (1), ибо в случае предложения (1) кореферентная интерпретация анафорического местоимения и его антецедента породила прочтение

(3) Каждый ученик считает, что победит каждый ученик,

которое по своему содержанию (условиям истинности) резко отличается от (1); иными словами, (1) ни при каком прочтении не может иметь условия истинности (3).

Одной неприятной особенностью современных дискуссий по семантическим проблемам теории связывания является то, что кореферен-ция и связывание, — разные феномены, но нередко обозначаются через тождество индексации соответствующих именных групп. Данная ситуация может угрожать путаницей, ибо то, что в одних работах может обозначать связывание, в других будет обозначать кореференцию. Это обстоятельство следует иметь в виду, однако оно, разумеется, не конституирует какую-либо из семантических проблем теории связывания.

Семантическая проблема данной теории, исследованию которой посвящена наша статья, имеет отношение к предсказаниям этой теории о том, какие индексации и соответственно значения допустимы, а какие нет для личных и возвратных местоимений (также в традиции генеративного синтаксиса часто обозначаемых термином анафор). Введенные Хомским ограничения на возможные индексации (более подробно рассмотренные в разделе 2) были призваны объяснить не-грамматичность (обозначаемую стандартно звездочкой) предложений, подобных трем следующим при указанной индексации2:

(4) * John1 likes himself2.

(5) * John1 likes him1.

(6) * He1 likes John1.

В большинстве случаев носители английского языка склонны не использовать приведенные предложения при попытках выразить мысли, требующих указанной индексации3.

Несмотря на внешнюю простоту этих примеров, последовательная и согласованная экспликация иллюстрируемого в них феномена

2 В данной статье я часто буду приводить англоязычные примеры по двум причинам: Щ во-первых, именно на их анализе изначально разрабатывалась теория связывания и поэто- ф му они лучше всего подходят в качестве иллюстрации; во-вторых, потому что в данной Щ статье я буду приводить примеры и на русском языке, которые будут контрастировать Щ с примерами на английском. Приведение англоязычных примеров для исходных иллюстраций становится, таким образом, оправданным как исторически, так и содержательно. О!

3 Эти эффекты имеют место не только в английском языке, но и в подавляющим большинстве естественных языков, в чем нетрудно убедиться, переведя (4)-(6) на русский.

(В

оказалась крайне сложной задачей не только в силу технических сложностей определения используемых понятий (как будет отчасти показано в следующем разделе), но и в силу обнаруженных многочисленных исключений, которые было также необходимо объяснять. Именно проблеме таких исключений (конкретно — семантике анафо-ров) будет посвящена основная часть статьи.

2. Три условия в теории связывания Н. Хомского

Н. Хомский в [Chomsky, 1993] определяет связывание в терминах так называемого с-командования и коиндексации: в синтаксической структуре (дереве) узел а связывает узел р, т.е. а с-командует р и ко-индексирован с ним. Отношение с-командования — структурное отношение между узлами синтаксического дерева: а с-командует р, т.е. р является сестрой а (т.е. один узел у непосредственно доминирует над а и р) или в является узлом, над которым доминирует сестра узла а. Рассмотрим схематическое дерево

а

8 Е £ ц

В приведенном дереве а с-командует узлами р, р с-командует а, б, е; б с-командует только узлом у, а узел у не с-командует ничем, но доминирует над всеми узлами и непосредственно доминирует над а и р.

Стандартно индекс на именной группе обозначает, что она ассоциируется с определенным денотатом. Именной группой может быть имя собственное и любое другое референциальное или кванторное выражение. В концепции Хомского коиндексированные именные ^ группы ассоциируются с одним и тем же денотатом. Теория связыва-^ ния Хомского задает ограничения на индексацию именных групп по-ф средством трех условий: условия А (анафор должен быть связан в сво- ем домене связывания), условия В (личное местоимение не может

а

быть связано ничем внутри своего домена связывания), условия С (референциальное выражение не может быть связано никогда). Данные условия объясняют закономерности, рассмотренные на примере ^^ предложений (4)-(6): в (4) анафор не связан, в (5) местоимение связа-

но, а в (6) референциальное выражение связано внутри их домена референции (которым в этих предложениях считается клауза, т.е. предложение целиком). Если исходить из того, что домен связывания у местоимений и анафоров одинаковый, то несложно заметить, что сочетание условий А и В задает комплементарное распределение для этих выражений: в домене, внутри которого анафор должен быть связан, местоимение связанным быть не может.

Вопрос, который возник непосредственно в связи с формулировкой данной теории, — это вопрос о точном определении домена связывания. В рассмотренных примерах, как уже было сказано, таким доменом была вся клауза. Однако отождествление домена связывания с уровнем клаузы не только не выполняется для многих языков, оно часто нарушается даже в английском. Рассмотрим предложения:

(7) John1 believes himself1/*him1 to be smart.

(8) John1 believes Mary2 to hate *himself1/him1.

Если домен связывания — это целая клауза, то различие в субъектной и объектной позициях в (7) и (8) не должно влиять на распределение анафоров и местоимений. Однако, как мы видим, оно влияет: анафор в объектной позиции уже не может быть связан субъектом главного предложения, тогда как в субъектной позиции может. Обратное имеет место применительно к местоимению.

Подобные наблюдения привели Хомского к определению домена связывания как наименьшей категории, содержащей выражение, приписывающее анафорическому выражению его падеж. Такой категорией стала так называемая управляющая категория (governing category), которая в случае с субъектом предложений (7) и (8) представляла собой все сложное предложение целиком, а в случае с объектом — лишь вложенное (подчиненное) предложение.

Впоследствии оказалось, что определение домена связывания даже в терминах управляющей категории все равно недостаточно по причине существования таких примеров, как

(9) Mary1 saw a snake in front of her1/herself1,

где допустимым оказываются одновременно и местоимение, и ана- aS фор. Более того, предложная группа in front of her/herself уже содер- Е жит выражение (собственно, предлог), которое, как считается, припи- Ч сывает именной группе ее падеж, поэтому именно предложная группа ц должна была бы стать доменом связывания для этого местоимения ф и этого анафора. Чтобы решить эту проблему, Хомский в [Chomsky, 1993] предложил новое определение домена референции, который в случае наличия в нем анафора должен был содержать помимо выражения, приписывающего падеж, и выражение, способное (хотя бы по- в тенциально) быть анафорическим антецедентом. Однако столь изо- ~

В) Л S

а

щренный способ задания домена связывания не всем показался в полной мере удовлетворительным и попытки альтернативного объяснения феномена связывания продолжали осуществляться (подробнее об этом см.: [Buring, 2002]).

Но даже безотносительно к проблеме определения домена связывания теория связывания Хомского сталкивалась и с проблемами другого характера, более философского. Это были проблемы синтакти-ко-семантического интерфейса или, иначе, вопросы соотношения синтаксической структуры и семантической интерпретации. Как уже говорилось выше, предсказаниям Хомского относительно допустимой семантики местоимений и анафоров были предложены контрпримеры, которые являются исключениями для теории связывания (по крайней мере в том виде, в каком она была сформулирована) и которые необходимо было объяснить в рамках какой-либо более общей теории. Одной из основных теорий, ориентированных на подобную экспликацию, стала теория Т. Райнхарт.

3. Теория связывания Т. Райнхарт

В статье [Grodzinsky, Reinhart, 1993] (далее я буду обозначать ее G&R) в последовательном виде представлена теория связывания Райнхарт, исходная версия которой была сформулирована в [Reinhart, 1983a; Reinhart, 1983b]. Данная теория является сегодня базисом для одного из наиболее распространенных подходов к экспликации эффектов связывания и кореференции.

Как и в концепции Хомского, связывание в G&R определяется через с-командование и коиндексацию: в синтаксической структуре (дереве) узел а связывает узел ß, т.е. а с-командует ß и оба узла имеют одинаковый индекс. При этом кореференция в отличие от связывания не выражается через коиндексирование, так как кореференция здесь не считается частью теории синтаксиса: «интерпретация, при которой имеет место кореференция, не достигается посредством синтаксического коиндексирования» (см.: G&R: 77). Поэтому два кореферент-,5 ных термина должны иметь разные индексы, а то, что оба индекса отображаются в один и тот же объект, оказывается обстоятельством, V никак с теорией синтаксиса не связанным.

ц В концепции Райнхарт каждая именная группа проиндексирова-

ф на. Индексирование именных групп, входящих в какое-либо предло-jj жение, генерирует грамматические и неграмматические выражения. При этом неграмматичность выражения определяется в силу введенных в синтаксис условий. Эти условия делают неграмматичными те структуры, которые их нарушают, практически напрямую перекликаются с условиями А, В и С в теории связывания Хомского и имеют те

а в

(В

m

философские проблемы структурной лингвиСтики...

же названия. Однако в теории связывания местоимений, по понятным причинам, релевантными становятся только условия А и В. Согласно условию А, анафор (т.е. рефлексивное местоимение) должен быть связан именной группой, находящейся внутри управляющей категории (governing category) этого анафора. Согласно условию В, личное (нерефлексивное) местоимение внутри своей управляющей категории должно иметь свободное вхождение, т.е. не быть связанным какой-либо именной группой, находящейся в этой категории.

С помощью этих двух условий в теории Райнхарт предсказывается грамматические и неграмматические индексации для следующих четырех предложений:

(10) Lucie1 adores herself1/*2.

(11) Lucie1 adores her*1/2.

(12) Lucie1 adores her1/2 friends.

(13) Everyone1 thinks that Lucie admires himself*1/*2.

Ключевым аспектом данной теории, объясняющим отличие коре-фенеции от связывания, имеющим место внутри одного предложения, является так называемое правило кореференции, согласно которому именная группа Р не может быть кореферентной с с-командую-щей именной группой р в том случае, если замена Р на именную группу у, связанную именной группой а, дает интерпретацию данного предложения, не отличимую от исходной. Иными словами, всегда, когда две именные группы ассоциируются с одним и тем же денотатом, одна группа должна связывать другую. Кореференция допустима лишь в тех случаях, когда возникающая в результате интерпретация отличается от той, что имеет место при связанном прочтении. Каковы примеры таких отличных интерпретаций? Райнхарт приводит следующие шесть предложений, которые она заимствует у Дж. Фодо-ра, Г. Эванса, Дж. Лакоффа (через И. Хайм):

(14) (Who is this man over there?) He is Colonel Weisskopf.

(15) Only Churchill remembers Churchill giving the speech about blood, sweat, toil, and tears.

(16) Everyone has finally realized that Oscar is incompetent. Even he has finally realized that Oscar is incompetent.

(17) I know what Ann and Bill have in common. She thinks that Bill is ^ terrific and he thinks that Bill is terrific. S

(18) I dreamt that I was Brigitte Bardot and I kissed me. J

Данные предложения представляют случаи нарушения условий В  и С теории связывания. В перечисленных случаях мы интуитивно видим, что в таком виде предложения имеют особый смысл, отдельный от того, который у них был бы, если бы они были сформулированы в без нарушения условий В и С. Именно это обстоятельство делает их ~

а

интерпретацию в терминах кореференции допустимой: в каждом из этих случаев один и тот же индивид, представленный двумя различными именными группами, представлен в разных обликах. Именно в силу этого обстоятельства, согласно Райнхарт, правило кореференции санкционирует возможность кореферентного прочтения.

Примером иного типа является уже знакомый тип предложений:

(19) Every boy1 enjoyed most stories about him1/himself1,

которые, как уже говорилось, стали проблемными для теории связывания Хомского. Они являются примерами так называемого длинного анафора (long-distance anaphora), не попадают в сферу объяснения теории связывания, должны объясняться не ею, а с помощью иных средств. В силу этого обстоятельства мы здесь также не будем рассматривать предложения, подобные (19).

Таким образом, теория связывания Райнхарт опирается на правило кореференции и допускают нарушение условий связывания лишь в тех случаях, когда получающееся в результате прочтение отличается от того, которое генерируется через связанную интерпретацию.

4. Обобщение теории связывания Райнхарт в концепции Хайм

Хайм в [Heim, 1992/1998] заявляет, что формулирует обобщение концепции Райнхарт, позволяющее этой теории справляться с рядом проблемных для нее случаев помимо более успешного анализа формулируемых Хайм проблемных случаев и, как следствие, анализа большего числа предложений.

Для этого Хайм вводит в свою систему иной тип индексации: индексы допускаются на лямбда-абстрактах (осуществляющих непосредственно связывание), следах (синтаксических элементах, остающихся после передвижения именной группы на ее исходной позиции), связанных и свободных переменных, анафорах (возвратных местоимениях) и даже на определенных именных группах (definite DPs). На поверхно-,5 стном уровне (уровень репрезентации, на котором предложение произносится) именная группа может обладать не одним индексом, а двумя: V первый (внутренний) — ее исходный индекс, второй (внешний) — тот, который она обретает в результате передвижения. На уровне логиче-ф ской формы такой двойной индексации нет, ибо индекс, появившийся jj в результате передвижения именной группы, оказывается на лямбда-операторе, возникающем в результате передвижения именной группы и связывающем оставляемый ею след (см. примеры ниже). Таким образом, в системе Хайм есть более чем один способ, по ^^ которому две именные группы могут быть коиндексированы: у них

а

философские проблемы структурной лингвистики...

могут быть общими их основные индексы или, например, внешний индекс одной именной группы (но не внутренний) может совпадать с основным индексом другой. С опорой на систему Дж. Хиггинбота-ма [Higginbotham, 1980] Хайм вводит понятия увязки (linking) и совместной увязки (colinking). Узел а увязан с узлом Р, т.е. внешний индекс узла а тождествен внутреннему индексу узла р. Два узла совместно увязаны, т.е. их внутренние индексы тождественны. Общее навание для увязки и совместной увязки — кодетерминированность: а и Р кодетерминированы, т.е. (i) они идентичны, или (ii) один из них увязан со вторым, или (iii) они совместно увязаны, или (iv) существует узел у, такой, что а и р кодетерминированы с ним.

Теперь рассмотрим, как эти общие идеи выражаются, на примерах:

(20) *He1 likes him1.

(21) *[He1]2 likes him2.

(22) *He1 likes himself-,.

(23) [He,]2 likes himself2.

Согласно формализму Хайм, местоимения в (20) и (21) кодетерминированы, но только местоимение him2 в (21) увязано с [He1]2.

В теории Хайм условия А и В сформулированы в терминах увязки и кодетерминации. Условие А (G&R: 231): «Анафор увязан с с-коман-дующим аргументом внутри своей управляющей категории». Условие В (G&R: 234): «Местоимение не кодетерминировано ни с каким с-командующим аргументом внутри своей управляющей категории». Таким образом, в теории Хайм эквивалентом синтаксического связывания (binding) становится понятие увязывания (linking), ведь только если Р увязано с а (на поверхностном синтаксическом уровне), оно может быть связано на уровне логической формы этого предложения (след перемещенной именной группы будет коиндексирован с лямбда-абстрактом, созданным в результате перемещения). Так, логической формой предложения (23) будет

(23') He, Х2 [t2 likes himself2].

Вследствие этого требования в логической форме такого предложения, как (20), местоимение he1 уже не может связывать him1, даже ™ несмотря на то, что первое с-командует вторым и они коиндексирова- Е ны. Ведь для стандартного связывания в системе Хайм один из этих ^ терминов должен быть увязан (linked) с другим, но в (20) два место- щ имения совместно увязаны (colinked), поэтому на уровне логической ф формы они должны быть оба связаны каким-то более высоким оператором (если эта форма претендует на то, чтобы быть грамматической) или же они будут рассматриваться просто как кореференциальные4.

Хайм объясняет условия А и В следующим образом: (23) грамма- в

тично, поскольку анафор увязан с с-командующим аргументом внут- ~

В)

я

а

В)

IV

ри своей управляющей категории; (22) неграмматично, поскольку анафор не увязан с каким-либо с-командующим аргументом внутри своей управляющей категории; (20) и (21) неграмматичны потому, что местоимение him кодетерминировано с с-командующим аргументом внутри его управляющей категории (в (20) оба местоимения являются совместно увязанными, а в (21) местоимение увязано с с-командующим местоимением внутри управляющей категории).

До настоящего момента предсказания теории Хайм были такими же, что и в теории Райнхарт. Различие между теориями проявляется при анализе таких предложений, как:

(24) Every boy said that he called his mother and the teacher too,

для которого из всех возможных прочтений здесь релевантны два: согласно первому, для каждого мальчика имело место то, что, по словам этого мальчика, учитель позвонил матери этого мальчика; согласно второму прочтению, учитель позвонил своей собственной матери. Это последнее прочтение в терминах теории Райнхарт оказывается невыразимым.

Рассмотрим подробнее, о чем здесь идет речь. Предложение (24) содержит «удаленную» (непроизносимую) часть, которая представляет глагольную группу (verb phrase — VP), сочетающуюся с именной группой the teacher и которую можно восстановить в виде выражения called his mother (различие в двух прочтениях будет заключаться в значении местоимения his). Феномен «удаления» частей предложения в случаях, подобных данному, называется эллипсисом. Одной из широко распространенных теорий интерпретации таких удаленных частей является так называемая теория копирования, согласно которой удаленная часть — это копия одной из присутствующих частей предложения (в данном случае выражения called his mother).

Теория Райнхарт способна задать два прочтения для похожего предложения, где вместо квантора every boy используется имя собственное John5:

(25) John said that he called his mother and the teacher called his

mother too.

Анализ в духе Райнхарт для первого прочтения для (25), согласно которому учитель звонит матери Джона, представлен в (25'), анализ

Ф для второго прочтения, согласно которому учитель звонит собствен-

ной матери, — в (25''):

В1 4 Как уже было сказано, в концепции Хайм в отличие от теории Райнхарт корефе-

ренциальность выражена синтаксически.

5 В предложении (25) и его версиях «удаленная» часть реконструирована и записана курсивом.

(25') John, said that he, called his3 mother and the teacher2 called his3 mother too.

(25'') John, said that he, called his, mother and the teacher2 called his2 mother too.

Здесь, как говорилось выше, корефереиция, необходимая для прочтения в (25'), представлена через различие индексов: то обстоятельство, что для приписывающей функции g, являющейся параметром интерпретации данного предложения, g(1) = g(3) = Джон, никак не учитывается в синтаксисе и поэтому не выражено через коиндекса-цию his и John. Однако связанное прочтение выражается через коин-дексацию и это отображено в (25''). Но поскольку в предложении (24) мы имеем не референциальное выражение John, а квантор every boy, то первое из двух прочтений уже невозможно выразить через корефе-ренцию, подобно тому, как это сделано в (25'). Именно на преодоление этого недостатка теории Райнхарт ориентировано обобщение, сформулированное Хайм.

В концепции Хайм каждое из двух прочтений предложения (24) имеет свою поверхностную структуру и свою логическую форму. Поверхностные структуры двух прочтений не различимы фонологически, но имеют разное индексирование (которое не произносится). В логической форме каждого из них вместо двойного индексирования используется лямбда-оператор, несущий внешний индекс для соответствующей именной группы на поверхностном уровне. Итак, первое прочтение для (24) представлено в (24.1), а его логическая форма — в (24.1'), второе — соответственно в (24.2), а логическая форма — в (24.2''). Эллипсис восстановлен везде:

(24.1) [Every boy], said that [he,]2 called his, mother, and [the teacher]2 called his, mother.

(24.1') Every boy X, [t, said that he, XI [t2 called his, mother], and the teacher X2 [t2 called his, mother]].

(24.2) [Every boy], said that [he,]2 called his2 mother and [the teacher]2 called his2 mother.

(24.2') Every boy ë, [t, said that he, X2 [t2 called his2 mother] and the teacher X2 [t2 calledhis2 mother]].

В (24.2) местоимение his увязано не с DP every boy, а с местоиме- ^ нием he, которое в свою очередь уже увязано с every boy. Поэтому his щ и every boy лишь кодетерминированы, что дает возможность сгенери- Ф ровать второе прочтение в восстановленной глагольной группе.

Помимо возможности выразить данные, недоступные для Райнхарт прочтения, теория Хайм также объясняет и расширенный вид списка исключений, представленного в (14)-(18). Для этого Хайм в вводит обобщение правила кореференции, которое именуется прави- ~

а

лом кореференции или совместного связывания (Coreference-or-Co-binding Rule): а не может быть кореферентной р или быть связанным вместе с Р общим оператором, если эквивалентная (неотличимая) интерпретация может быть достигнута через замену узла а следом, связываемым узлом р. Данное обобщение позволяет Хайм объяснить проблемные предложения, подобные (14)-(18) в версиях, содержащих кванторы. Как уже было сказано, в ее системе кореференция выражена на синтаксическом уровне через коиндексирование, которое в отличие от концепций Хомского и Райнхарт не означает связывания.

В силу этих обстоятельств я рассматриваю концепцию Хайм как более предпочтительную по сравнению с теорией Райнхарт. Анализ, предлагаемый Хайм для проблемных случаев, будет рассмотрен в конце статьи (см. раздел 7). Сейчас же мы перейдем к рассмотрению примеров из русского языка, которые будут призваны показать, что теория, сформулированная Хайм, требует расширения.

5. Семантика возвратных притяжательных местоимений в русском языке

Возвратные притяжательные местоимения русского языка являются теми данными, которые не учитывает теория Хайм и с которыми она, без одного ключевого расширения, не сможет справиться. Это расширение будет представлено в данном разделе, но для начала рассмотрим ряд примеров и их стандартный анализ.

В русском языке, как известно, возвратные притяжательные местоимения (свои и его варианты) сосуществуют с невозвратными (мой, твой, ее и т.д.). Поскольку возвратные всегда требуют локального антецедента (должны обозначать то же, что и именная группа, находящаяся с ними в одном домене действия), то стандартно возвратные притяжательные местоимения русского языка анализировались как связанные (см., например, [Kiparsky, 2002]). В поддержку

этой позиции приводятся примеры, подобные данным: Б

g (26) * Своя1 жена его1 поздравила.

Ч Неграмматичность (26) объясняется отсутствием локального свя-

зывающего антецедента для своя. При этом локальность антецедента ф также обязательна: BI

(27) * Он1 понимал, что своя1 жена опаздывает.

Здесь антецедент хоть и присутствует, но не находится внутри од-

ной клаузы с рефлексивом, значит, гарантированно выпадает из его —' домена связывания. Ср. также:

(28) Коля, сказал Андрею2, что скоро он2 увидит свою*1/2жену.

Данные примеры резко отличаются от их аналогов, содержащих невозвратные притяжательные местоимения:

(29) Он, понимал, что его, жена опаздывает.

(30) Коля, сказал Андрею2, что скоро он2 увидит его1/*2 жену.

Однако в русском языке встречаются случаи, когда анализ рефлексивных притяжательных местоимений исключительно в терминах связывания оказывается неудовлетворительным. Показательные иллюстрации также содержат эллипсис:

(31) Андрей, сказал, что он, поблагодарил свою, жену, и я тоже.

Подобно рассмотренному выше предложению (24), данное предложение неоднозначно. Две релевантные структуры (логические формы), которые могут ему соответствовать, можно выразить в следующих парафразах, где «удаленная» часть восстановлена и (для ясности подразумеваемого прочтения) несколько видоизменена:

(31') Андрей, сказал, что он, поблагодарил свою, жену, и (что) я2 тоже поблагодарил его, жену.

(31'') Андрей, сказал, что он поблагодарил свою, жену, и (что) я2 тоже поблагодарил свою2жену.

Здесь мы видим, что в случае восстановления «удаленной» глагольной группы как копии исходной, мы вынуждены интерпретировать свою как его1 в (31').

Чтобы выдержать параллель с анализом Хайм, покажем и то, что указанная сложность сохраняется в случаях, где вместо референци-альной именной группы (такой, как Андрей) предложение содержит квантор:

(32) Каждый гость, сказал, что он, поблагодарил свою, жену, и хозяин тоже.

Два соответствующих прочтения могут быть выражены через следующие парафразы (где «удаленные» части восстановлены):

(32.1) [Каждый гость], сказал, что [он,]2 поблагодарил свою, же- ^ ну, и хозяинз поблагодарил его, жену. Я

(32.2) [Каждый гость], сказал, что [он,]2 поблагодарил свою, жену, и хозяинз поблагодарил своюз жену. Я

Я считаю, что данные случаи могут быть объяснены в рамках рас- ^ ширенной версии анализа Хайм. Чтобы прояснить, о чем конкретно в здесь идет речь, рассмотрим логические формы для прочтений (32.1) ~

n

и (32.2), построенные согласно требованиям концепции Хайм и приведенные ниже соответственно в (32.1 LF) и (32.2 LF):

(32.1 LF) Каждый гость X, [t? сказал, что он, X2 [t2 поблагодарил свою, жену], и хозяин X2 [t2 поблагодарил свою, жену]]. (32.2 LF) Каждый гость X, [t? сказал, что он, X2 [t2 поблагодарил свою, жену] и хозяин X2 [t2 поблагодарил свою2жену]].

Форма (32.1 LF) представляет собой явное нарушение условия А, ибо анафор (в данном случае возвратное притяжательное местоимение) оказывается не увязанным с с-командующим аргументом (а вопреки требованию условия А увязан с квантором каждый гость; точнее связан лямбда-оператором, введенным в результате подъема этого квантора). Если бы мы в системе Хайм имели правило, разрешающее (подобно правилу кореференции у Райнхарт) в исключительных случаях не требовать связывания анафора в его домене связывания, то (32.1 LF) не содержало бы нарушений. Однако правило исключительной коиндексации, вводимое Хайм, распространяется только на невозвратные местоимения (G&R: 235): «Местоимение (pronominal) а может в исключительных случаях (на уровне поверхностной структуры) быть кодетерминированным с с-командующим аргументом ß, находящимся в ее управляющей категории, когда получаемая в результате этой замены интерпретация отлична от той, что получается, если (узел ß получил бы внешний индекс, передвинулся бы, а узел а был бы заменен переменной, связанной следом узла ß». Расширение данного правила на кореференциальное прочтение для возвратных местоимений дало бы возможность удовлетворительно проанализировать (32.1). В этом и заключается предлагаемое мной расширение теории Хайм.

6. Рефлексивы, не связанные в своем домене. Дополнительные свидетельства из английского языка

™ Возвратные притяжательные местоимения, разумеется, не един-

в ственные примеры рефлексивных выражений русского языка, спо-

^ собных иметь кореференциальное прочтение. Другим таким выраже-

ф нием является возвратное местоимение себя. Однако в отличие от

Ф возвратных притяжательных местоимений возвратные местоимения

русского имеют во многом сходную семантику с английским рефлек-

сивом self, который вопреки предсказаниям стандартной теории связывания также может иногда иметь кореферентное прочтение.

Ряд таких примеров происходит из статьи А. Хествика [НеБ^к, ^^ 1995], который изучал так называемые строгие прочтения эллипсиса,

соответствующие интересующему нас кореферентному прочтению рефлексивов. Так, предложение

(33) John defended himself better than Bill did

имеет два прочтения: «Джон защищал себя лучше, чем Билл защищал себя» и «Джон защищал себя лучше, чем Билл защищал его (Джона)», что говорит в пользу возможности кореференциального прочтения возвратного местоимения. Хествик, однако, утверждает, что данный феномен присущ исключительно сложноподчиненным предложени-

Рассмотренные нами выше примеры русских возвратных притяжательных местоимений опровергают этот тезис для русского языка. Предложение (32) является наглядным примером координированной структуры. Однако возразить Хествику можно и на материале английского языка. Кажется, есть все основания считать, что предложению

(34) John couldn't see himself, but everyone in the audience could

могут соответствовать две структуры и допустимость строгого, коре-ферентного прочтения для рефлексива здесь обусловлена семантическими причинами, а не прагматическими.

7. Референциальный анализ возвратных местоимений и проблемные случаи Райнхарт/Хайм

Рассмотрим каждый из этих адаптированных Хайм примеров из G&R и покажем, что его вполне можно интерпретировать и как требующий референциального анализа рефлексивов.

Пример (i): «Различие в облике».

Рассмотрим следующий диалог:

(35) A: Is this speaker Zelda? .5

B: How can you doubt it? She praises her to the sky. No competing ^

candidate would do that.

Я

Подчеркнутые местоимения обозначают одного и того же инди- ф вида (кореференциальны) — Зельду и соответственно нарушают условие В стандартной теории связывания. Хайм рассматривает эту структуру как допустимую в силу того, что ей соответствует прочтение, отличное от того, которое генерируется связанным рефелекси- в вом. Здесь кореференция местоимений подчеркивает различие в об- ~

В)

Я S В1

ликах, которые Зельда имеет для участников диалога, с одной стороны, как оратор, а с другой — как кандидат.

Я нахожу аргументацию Хайм вполне убедительной, и единственное, что считаю необходимым добавить, это то, что она может равным образом распространяться и на возвратные местоимения, санкционируя их кореферентное прочтение. Рассмотрим:

(36) Even though Zelda qua critic pretends to give justice to Zelda qua politician, in reality she is just praising herself to the sky.

Кажется вполне естественным понимать данное предложение таким образом, что Зельда как критик не превозносит себя, т.е. Зельду как критика, до небес. Скорее она превозносит до небес себя как политика. Несмотря на это, употребление возвратного местоимения, как утверждают носители английского языка, здесь вполне допустимо. Если так, то различие в обликах совместимо с употреблением возвратных местоимений.

Общая идея, сформулированная применительно к этому примеру, может быть распространена и на два следующих примера.

Пример (ii): так называемый «Базовый случай». Этот пример

(5) John likes him.

Здесь, как указывает Хайм вслед за большинством других исследователей, прочтение, в котором имя собственное и местоимение обозначают одного и того же человека, неграмматично. Но это так только в том случае, если индивид представлен в каждом из двух случаев в одном и том же облике. Если так, то дело здесь не в структуре (5), как таковой, а скорее в том, как представлен денотат. Тогда и употребление возвратного местоимения с кореферентным прочтением становится допустимым, т.е. кореферентным прочтением может обладать и предложение (4).

Хествик ([Hestvik, 1995: 232]) обсуждает примеры из [Dalrymple, 1991], призванные продемонстрировать, что только некоторые глаго-S лы допускают «строгое» (т.е. кореференциальное) прочтение для возвратных местоимений в английском. В качестве примеров глаголов, Ч не допускающих подобного прочтения, приведены следующие:

" (37) John was talking to himself, and Bill was too.

gi (38) John locks himself in the bathroom when bad news arrives, but

Bill would never do so.

Однако создается впечатление, что в случае, если мы припишем

именной группе в а позиции и именной группе Р в позиции представ-^^ ленность под различными обликами, то вопреки предсказаниям Хест-

философские проблемы структурной лингвистики...

вика предложения (37) и (38) все же смогут иметь кореферентное прочтение.

Пример (iii): «Предложения с only». В данном случае речь идет о таких предложениях, как

(39) (Everybody hates Lucifer.) Only he himself pities him,

в которых, как считается, вхождение анафора himself вместо местоимения him, связывалось бы с прочтением, согласно которому Люцифер жалеет себя, тогда как присутствие him вместо himself делает возможным иное прочтение, согласно которому Люцифер — единственный, кто вопреки всем остальным жалеет Люцифера.

Довольно сложно проиллюстрировать различие этих двух прочтений более наглядно, во многом потому что, как я полагаю, каждое из них может выражено при помощи как местоимения, так и анафора. Рассмотрим пример:

(40) Only John happened to pity himself, which, by the way does not make him a self-pitier in the common sense of the word, since hi is an amnesiac and does not realize that the person he pities is actually he himself.

Пример (iv): «Структурированные значения». Рассмотрим предложение:

(41) (You know what Mary, Sue, and John have in common? Mary admires John, Sue admires him, and) John admires him too.

Данный тип предложений был исследован уже Эвансом в [Evans, 1980]. Здесь, как стандартно утверждается, вхождение местоимения him придает особый смысл предложению (41), согласно которому, Джону напрямую не приписывается самолюбование (self-admiration), а скорее приписывается наличие того же свойства, что и у Мэри, и Сью, — свойства восторгаться Джоном.

Хайм объясняет эти примеры в терминах так называемых структурированных пропозиций: при прочтении, согласно которому Джону присуще самолюбование, выражается в пропозиции <j, P>, где ,S P — предикат Xx. x admires x. Прочтение, релевантное для (41), выра- Е жается как <j, Q>, где Q — предикат Xx. x admires John. Очевидно, что ^ предикаты P и Q не тождественны. Именно это обстоятельство обу- щ словливает употребление him в (41). ф

Мой комментарий к этому примеру заключается в том, что, учи-  тывая кореференциальное поведение возвратных местоимений, которое мы уже видели, несложно проинтерпретировать (42) как выражающее ту же структурированную пропозицию, что стандартно приписывается предложению (41):

а

В

(В

(42) (You know what Mary, Sue and John have in common? Mary admires John, Sue admires him, and) John, of course, admires himself too (who could have doubted!).

Пример (v): «Пример Лакоффа». Рассмотрим:

(43) I dreamt that I was Brigitte Bardot and Lkissed me.

Здесь отсутствуют основания для анализа в терминах структурированных пропозиций. Более того, Хайм считает, что здесь нет и различия в обликах, под видом которых индивид был бы представлен аудитории. Однако предлагаемый ею анализ для этих случаев схож с анализом структурированных пропозиций, поскольку здесь речь идет и о различии в приписываемых предикатах. Также она использует метод Куайна [Quine, 2012] и анализирует глагол dream как способный брать два, а не три аргумента — субъекта пропозициональной установки, субъекта пропозиции и свойства приписываемого в пропозиции субъекту пропозиции.

Я не буду здесь углубляться в экспликацию анализа Хайм, указав лишь на то, что использование возвратного местоимения, как и во всех случаях выше, может сочетаться с любым прочтением. Для наглядности используем вариант предложения Лакоффа, сформулированный в третьем лице в (44):

(45) Lakoff dreamt that he was Brigitte Bardot and he kissed himself

могло выражать ту же самую мысль, что и (44). Более того, в таких языках, как русский, аналог предложения (45) — единственно возможный, ибо аналог (44) считается неграмматическим:

(44') *Лакоффу1 снилось, что он был Бриджит Бардо и что он1 поцеловал его1.

В русском языке мы вынуждены использовать себя, как в случае,

если подразумеваем, что Лакофф в своем сне поцеловал себя как Ла-

^ коффа, так и в случае, если подразумеваем, что он в своем сне поцело-

С вал себя, как Бриджит Бардо. (в

а 8. Заключение я

а

В данной статье исследовалась одна из ключевых проблем современной формальной философии языка — проблема синтактико-се-^^ мантического интерфейса на примере случаев так называемых коре-

ферентных возвратных местоимений, которые вопреки предсказаниям стандартной теории связывания обладают несвязанным прочтением. Источником этих примеров стало употребление возвратных притяжательных местоимений в русском языке. Было показано, в чем именно их употребление оказывается проблематичным для стандартной теории семантического связывания (Райнхарт и Хайм) и были предложены способы расширения данной теории. В заключение было показано, как именно сформулированная расширенная теория справляется как с новыми феноменами кореферентных возвратных местоимений.

References

Chomsky N. Lectures on government and binding: The Pisa lectures. No. 9. Berlin: Walter de Gruyter, 1993.

Dalrymple MAgainst Syntactic Reconstruction // Xerox technical report, Xerox-PARC, Palo Alto, Cal., 1991.

Evans G. Pronouns // Linguistic Inquiry. 1980. Vol. 11. P. 337-362. Fiengo, Robert and Robert May. Indices and Identity, MIT Press, Cambridge, Mas., 1994.

Grodzinsky Y., Reinhart T. The Innateness of Binding and Coreference // Linguistic Inquiry. 1993. Vol. 24. P. 69-102.

Heim I. The Semantics of Definite and Indefinite Noun Phrases : Ph.D. dissertation. Amherst: University of Massachusetts, 1982.

Heim I. Anaphora and Semantic Interpretation: A Reinterpretation of Reinhart's Approach ; in U. Sauerland and O. Percus (eds.) // The Interpretative Tract. MIT Working Papers in Linguistics. 1992/1998. Vol. 25. P. 205-246.

Hestvik A. Reflexives and Elipsis. Natural Language Semamtics. 1995. 3.2. P. 211-237.

Higginbotham /.Anaphora and GB: Some Preliminary Remarks // Cahiers Linguistiques d'Ottawa J. Jensen (ed.). Proceedings of NELS 10, University of Ottawa, 1980.

Kiparsky P. Disjoint Reference and the Typology of Pronouns // More than Words ; Ingrid Kaufmann and B. Stiebels (eds.). Berlin: Akademie Verlag, 2002. P. 179-226.

Quine W.V.O. Quantifiers and Propositional Attiudes // The Journal of Philosophy. 1956. Vol. 53. P. 177-187.

Reinhart, 1983a — Reinhart T. Anaphora and Semantic Interpretation. Chicago: The University of Chicago Press, 1983.

Reinhart, 1983b—Reinhart T.Coreference and Bound Anaphora: A Restatement of the Anaphora Questions // Linguistics and Philosophy. 1983. Vol. 6. P. 47-88.

a «

a

IS

s a в

(В