Системоопределяющие специализированные нормы современного российского права

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2017. № 4 (53). С. 13-19.

УДК 340.134

DOI 10.25513/1990-5173.2017.4.13-19

СИСТЕМООПРЕДЕЛЯЮЩИЕ СПЕЦИАЛИЗИРОВАННЫЕ НОРМЫ СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ПРАВА

SYSTEM-DEFINING PARTICULAR RULES OF RUSSIAN LAW А. В. БАРАНОВ

Рассматриваются проблемы выделения особой разновидности специализированных норм российского права - системоопределяющих правовых норм. Анализируется место и роль рассматриваемой группы норм в системе специализированных норм. Обосновывается деление системоопределяющих норм на виды в зависимости от их функционального назначения и выделение таких видов норм, как учредительные (декларативные) нормы, нормы-принципы, определительно-установочные нормы (нормы-цели и нормы-задачи), дефинитивные нормы.

Ключевые слова: право; норма права; специализированная норма; системоопределяющая норма; учредительная (декларативная) норма; норма-принцип; дефинитивная норма; норма-цель.

The author considers problems of definition of special form of particular rules of Russian law - system-defining legal rules. Place and role of considered group of rules of law in system of particular rules are analyzed. The author justifies the division of system-defining rules to different types according to its functional purpose and definition of such rules of law as declarative rules of law, norms-principles, defining and determining rules of law (norms-purposes and norms-aims), definitive rules of law.

Key words: law; rule of law; particular rule of law; system-defining rule of law; declarative rules of law; norms-principle; definitive rules of law; norms-purpose.

Происшедшие в течение последних двадцати лет в России масштабные преобразования во всех без исключения сферах жизни российского общества вызвали к жизни качественно новые общественные отношения и породили потребность в совершенствовании системы их соционормативного, в том числе и нормативно-правового, регулирования. В этой связи возникает потребность в анализе не только норм, представляющих прямые правила поведения (дозволено, предписано, запрещено), но и других правовых норм, непосредственно не содержащих таких правил и отличающихся от регулятивных и охранительных норм по содержанию и функциональному назначению в системе российского права, т. е. специализированных правовых норм. Эти нормы не имеют своей целью непосредственное воздействие на общественные отношения, установление конкретных правил поведения

© Баранов А. В., 2017

людей и их коллективов, хотя они могут быть сформулированы и как прямые правила поведения. Их назначение заключается в том, что они определяют и обеспечивают действие других норм и тем самым формируют основу правового регулирования. В системе правового регулирования эти нормы выполняют качественно различные, но в то же время взаимообусловленные и взаимоопределяющие функции. Содержание этих функций проявляется в том, что специализированные нормы оказывают системоопределяющее, системообеспе-чивающее и системоадаптирующее воздействие на систему права в целом и на формирование и состояние отдельных отраслей и институтов права в частности. К ним относятся учредительные нормы, нормы-принципы, нормы-цели, нормы-дефиниции, нормы-презумпции, нормы-фикции, оперативные и коллизионные нормы.

В настоящее время существование в праве таких специализированных правовых положений практически никем не отрицается. Однако в юридической науке отсутствует единство мнений по вопросам их понятия, содержания, структуры, места в механизме правового регулирования. По-разному даже определяется их количество и название. Учебная литература, как правило, ограничивается лишь указанием перечня этих норм без определения их роли в правовом регулировании и места в системе права. Отсутствует и единство мнений в определении правовой природы этих юридических положений. Их рассматривают в качестве нетипичных нормативных предписаний (В. М. Горше-нев) [1], аномалий в праве (Т. Н. Мирошниченко) [2], нормативно-правовых предписаний, не выражающих нормы права (М. Л. Давыдова) [3], исходных норм права (Л. А. Морозова) [4], нормативных обобщений высокой степени общности (В. М. Шафиров) [5], специализированных норм права (В. К. Бабаев) [6]. Как представляется, определение рассматриваемой группы норм именно как специализированных наиболее обоснованно по следующим причинам.

В системе права специализированные нормы права призваны выполнять функции определительно-обеспечительного характера. Такое назначение этой категории норм предопределяется качественно разноплановым воздействием этих норм на правовую действительность. Такие их разновидности, как учредительные нормы, нормы-цели, нормы-принципы, нормы-дефиниции, выполняют системоопределительную функцию, поскольку именно они определяют характер, содержание и назначение всей системы правового регулирования, связывают элементы этой системы в единое целостное образование. Следует иметь в виду, что системоопредели-тельная роль их проявляется не только на этапе правотворчества, но и на стадии право-реализации. Не только создание правовых предписаний, но и само действие правовых норм, их реализация должны происходить в строгом соответствии с теми параметрами, которые задают учредительные нормы, нормы-цели, нормы-принципы, нормы-дефиниции. Такие же разновидности специализированных норм, как коллизионные, оператив-

ные нормы, нормы-презумпции и нормы-фикции, играют в правовом регулировании обеспечительную, обслуживающую роль. Это проявляется в том, что рассматриваемые группы норм выполняют в правовом регулировании системообеспечивающие и систе-моадаптирующие функции. Поэтому определение их в качестве исходных или отправных представляется не вполне отвечающим их содержанию и назначению в силу разноплановости выполняемых ими в правовом регулировании функций.

При анализе термина «нетипичные» по отношению к рассматриваемой группе норм необходимо отметить следующее. Само понятие «нетипичный» означает в самом общем виде нечто нехарактерное для какого-либо явления или процесса. И в этом отношении указанные нормы являются «нетипичными», так как обладают рядом специфических свойств, отличающих их от «классических» норм права. Но в то же время отнесение того или иного явления к разряду нетипичных требует обязательного указания соответствующих параметров, которыми выступают, в частности, пространственно-временные структуры [7]. Исходя из того, что рассматриваемые нормы обладают, с учётом определённой специфики, всеми признаками, характерными для «типичной», «классической» нормы права, термин «нетипичные» представляется не вполне обоснованным. Но в силу того, что эти нормы выполняют в правовом регулировании специфические функции и имеют достаточно специфическую форму своего выражения, следует признать удачным для определения рассматриваемой категории норм термин «специализированные нормы права».

Специализированные правовые нормы относятся к числу именно норм права в силу того, что им присущи практически все признаки, характерные для любой правовой нормы, и в то же время они обладают рядом специфических признаков, позволяющих выделить их в самостоятельную видовую группу. Во-первых, специализированные нормы права носят наиболее общий (абстрактный) характер. Во-вторых, в механизме правового регулирования они выполняют особую функцию, закрепляя исходные начала, основы правового регулирования социальных связей,

формулируя основные правовые категории, упрощая и обеспечивая действие других норм. В-третьих, в большинстве случаев специализированные нормы, являясь правовыми обобщениями более высокого порядка, оказывают регулирующее воздействие на общественные отношения, как правило, через действие «типичных» норм, получают в них предметное, содержательное развитие. В то же время они могут оказывать и непосредственно регулирующее воздействие на общественные отношения.

Среди специализированных норм права особое место занимают системоопределяю-щие (учредительные, нормы-цели, нормы-принципы, дефинитивные) правовые нормы, которые собственно и формируют модель правового регулирования, определяют нравственные, идеологические основания действия права. Системоопределяющие специализированные нормы, по сути, определяют, формируют систему права, объединяют множество норм в единое целостное образование, связывают её элементы, определяют их место в этой системе. На основе этих норм происходит собственно само формирование этой системы, они служат ориентиром для законодателя. В соответствии с ними принимаются все иные нормы права. Выделение системоопределяющих норм в самостоятельный вид специализированных правовых норм требует, с одной стороны, обоснования критериев их отнесения к числу специализированных норм права, а с другой - обоснования критериев их выделения в относительно самостоятельную группу правовых норм.

Учредительные (декларативные) правовые нормы представляют собой самостоятельный вид системоопределяющих специализированных норм, так как именно они придают правовому регулированию соответствующее обоснование и определённую убедительность, служат первичным, наиболее общим обоснованием его концепции. Они являются действенной и значимой основой регулятивного воздействия иных правовых норм и всей системы нормативного правового регулирования в целом. Особое функциональное назначение рассматриваемых норм выражается в том, что они, как правило, непосредственно не регулируют поведение субъектов, а интегрируют общезначимые,

моральные, политические идеологические ценности в правовую материю, придают этим ценностям правовую форму. При этом необходимо иметь в виду, что эти нормы провозглашают не непосредственные, а конечные цели правового регулирования [8]. В этой связи можно выделить следующие функциональные признаки учредительных норм: во-первых, они закрепляют наиболее общие, значимые и перспективные цели правового регулирования; во-вторых, тем самым указывая путь сознательного, организованного и планомерного строительства гражданского общества; в-третьих, учредительные нормы выполняют информационно-определительную функцию в механизме правового регулирования. Для этих норм характерна, как правило, торжественно-возвышенная, эмоционально яркая форма выражения, позволяющая достаточно просто и доходчиво донести цель и идею правового регулирования до граждан и их объединений. Как правило, учредительные нормы содержатся в преамбулах и начальных статьях нормативно-правовых актов. Основная масса таких норм сосредоточена в конституции как основном законе государства. Ярким примером может служить преамбула Конституции РФ, в которой в лаконичной форме (преамбула состоит всего из одного предложения) провозглашаются основополагающие правоположения, половина из которых находит своё развитие в виде правовых принципов в соответствующих статьях Конституции РФ.

Определительно-установочные нормы (нормы-цели и нормы-задачи) - это правовые предписания, определяющие цели и задачи правового регулирования, действия конкретных нормативно-правовых актов (в отличие от учредительных норм, определяющих конечные идеологические морально-политические цели правового регулирования). Нормы-цели и нормы-задачи закрепляют наиболее важные и значимые, с точки зрения законодателя, социальные потребности и интересы в определённой сфере жизни общества, удовлетворить которые он считает возможным и необходимым именно при помощи и на основе их правовой регламентации. Сформулированная в определительно-уста-новочной норме цель выступает в качестве непосредственного фактора, побуждающего

адресатов этой нормы к соответствующему варианту правомерного поведения. Они представляют собой своего рода программные положения, конечно же, не столь высокого порядка, как декларативные нормы. Если декларативные нормы задают конечные цели действия права как такового, то определи-тельно-установочные нормы определяют базовые для конкретной отрасли права ценности, назначение действия того или иного нормативно-правового акта, устанавливают этапы, направления и способы регулирования конкретных групп общественных отношений. Формируясь в рамках соответствующих отраслей, подотраслей и институтов права, они определяют содержание норм этих структурных элементов системы права, формируют их систему, связывая эти нормы в единое целое. Регулирующая, определяющая и направляющая роль норм-целей заключается в том, что они, закрепляя идеальный образ желаемого результата, выступают ориентиром, эталоном поведения людей и их коллективов.

Нормы-цели и нормы-задачи, как правило, находят своё закрепление в начальных статьях нормативно-правовых актов. Примером могут служить ст. 1 УИК РФ «Цели и задачи уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации» [9], ст. 2 УК РФ «Задачи Уголовного кодекса Российской Федерации» [10], ст. 1.2 КоАП РФ «Задачи законодательства об административных правонарушениях» [11], ст. 2 АПК РФ «Задачи судопроизводства в арбитражных судах» [12] и т. д.

Нормы-принципы представляют собой особую разновидность системоопределяю-ших правовых норм. Они отличаются от учредительных норм как формой своего выражения, так и функциональным назначением. Именно в нормах-принципах идеологические основы, выраженные в учредительных нормах, находят своё развитие. О. Е. Рычагова отмечает особую системообразующую (читай - системоопределительную) роль норм-принципов в системе права: «Если правовые нормы не случайны, то они должны быть обусловлены какими-то принципами» [13]. Этим нормам присущи все те характерные свойства, что и так называемым типичным, или основным нормам, конечно же, с учётом той специфики, которая проистекает из осо-

бого их функционального назначения. В то же время, как особая разновидность систе-моопределяющих специализированных правовых норм, они обладают и рядом специфических черт, таких как особая императивность и безусловность правовых предписаний, закрепляющих принципы права; концентрированное отражение важнейших экономических, социально-политических, идеологических духовно-нравственных устоев общества, соответствующих уровню его исторического развития; они служат ориентирами совершенствования системы права и систематизации законодательства; придают единообразие всей системе правовых норм, обеспечивают единство правового регулирования общественных отношений; могут оказывать и самостоятельное регулирующее воздействие на общественные отношения; в предельно обобщённой форме закрепляют общественные отношения, нуждающиеся в правовом регулировании; обладают более высокой юридической силой по сравнению с другими нормами, непосредственно устанавливающими правило поведения.

Назначение норм-принципов заключается в том, чтобы упорядочивать, иерархизиро-вать все иные правовые нормы. Они выступают в качестве определённого механизма саморегуляции в праве, имеющем своей целью обеспечение взаимосвязи и взаимодействия отдельных составных частей системы права. Они выступают своего рода «носителями интегративного» в системе права и, следовательно, «высшим выражением свойственных ей нормативных начал» [14].

Дефинитивная норма является особой разновидностью специализированных норм права, выполняющей системоопределяющую функцию посредством определения юридического понятия и закрепления критериев его отграничения от других, в том числе и смежных, понятий. В отличие от других правовых предписаний, они обладают повышенной информативностью, так как в достаточно сжатой, концентрированной и в то же время обобщающей форме характеризуют то или иное правовое понятие, определяют его родовые, видовые, функциональные и иные признаки. Вопрос о существовании в праве дефинитивных предписаний споров в юридической науке не вызывает. Но если само

существование правовых определений как особых нормативных правоположений не является предметом научной дискуссии, то вопрос о форме их внешней объективации порождает многочисленные споры. Многообразие точек зрения по поводу того, что же представляет собой правовая дефиниция, можно свести к двум основным позициям: одни авторы [15] признают их особой разновидностью правовых норм, другие [16] же отрицают саму возможность признания их, хотя бы и особыми, специализированными, правовыми нормами. Как представляется, правовая дефиниция, будучи помещённой в правовую материю, т. е. выраженной в тексте нормативно-правового акта, получив в нём строго определённую форму языкового выражения, приобретает характер правовой нормы. И законодатель, и правоприменитель [17] идут по пути признания всех правоположений (в том числе и дефинитивных предписаний), содержащихся в тексте нормативно-правового акта именно нормами права. Именно с помощью дефинитивных норм нормативно-правовому акту придаётся внутренняя согласованность, а сформулированные в них понятия создают условия для непротиворечивости и согласованности правового регулирования.

Дефинитивные нормы, дающие определения правовых понятий, связывают в единое целое все нормы, содержащие термин, определяющий эти понятия. По мысли А.П. Заеца, нормы-дефиниции «выступают соединительной тканью определённой структуры законодательства, обеспечивают надёжную связь нормативных предписаний определённых видов между собой» [18]. Они нацелены на разграничение, различение и идентификацию правовых понятий. Занимая относительно небольшое место в тексте нормативно-правового акта, эти нормы оказывают существенное воздействие на его реализацию и, следовательно, эффективность действия. В этой связи следует отметить особенности выполняемых нормами-дефинициями функций: обеспечение единообразного толкования правовых норм в процессе их реализации; повышение значимости других правовых норм; они способствуют экономичному и целесообразному размещению нормативно-правовых предписаний, придают законодательству необходимую краткость формулировок;

обеспечивают внутреннюю согласованность и непротиворечивость законодательства.

Определение роли и значения системо-определяющих специализированных норм права в механизме правового регулирования невозможно без анализа их эффективности. Понятие «эффективность» является универсальным, т. е. характеризующим любые, в том числе и социальные, системы и подсистемы, как организованные извне, так и самоорганизующиеся. Именно «эффективность» как универсальное качество системы позволяет определить степень её приспосабливае-мости к изменяющимся условиям реальной действительности. Вопрос об эффективности специализированных норм, в том числе и вопрос об эффективности системоопределяю-щих норм права, в научной литературе остаётся практически неисследованным. И даже более того, некоторые авторы ведут речь о том, что эффективность таких правополо-жений в принципе определена быть не может. Так Е. А. Порошин, высказывая мысль о том, что отправные нормы, имея определённый предмет правового регулирования, неся в себе весомую смысловую нагрузку, не могут быть реализованы непосредственно. «Совершенно бессмысленным, например, будет поиск возможности оценить на предмет исполнимости нормы дефиниции, поскольку предписания, содержащиеся в них, определяют основные понятия и категории» [19].

С подобной позицией вряд ли можно согласиться. Системоопределяющие специализированные нормы права обладают всеми признаками правовых норм и, следовательно, как и иные нормы права, могут быть оценены и с точки зрения их эффективности. Более того, без выявления их эффективности невозможно определить место, роль и значение этих норм в механизме правового регулирования. Особую значимость рассматриваемой проблеме придаёт и то обстоятельство, что, выполняя в механизме правового регулирования моделирующую, системоформирую-щую функцию, системоопределяющие правовые нормы во многом предопределяют сущность, содержание и назначение норм -непосредственных правил поведения и тем самым оказывают влияние на эффективность всей системы нормативно-правового регулирования. Рассматривая вопрос об определе-

нии эффективности системоопределяющих специализированных норм права, весьма затруднительно вести речь о каких-либо количественных показателях. Проблема количественной оценки измерения результатов действия рассматриваемой группы норм обусловливается, во-первых, разнородностью их функционального назначения в системе правового регулирования, а следовательно, и каждая разновидность системоопределяющих специализированных норм требует специфического подхода к анализу критериев, определяющих их эффективность. Во-вторых, системоопределяющие специализированные нормы права, как правило, реализуются не непосредственно, а через действие иных, регулятивных и охранительных норм. Поэтому оценить количественные показатели их эффективности можно только в результате анализа всей совокупности той или иной системы правовых норм, на моделирование, формирование и определение которой и направлено действие рассматриваемой категории норм права.

Эффективность учредительных норм может рассматриваться только как относительная категория. Полное достижение целей учредительных норм права является идеалом не только собственно правового, но и социального регулирования в целом, и поэтому в реальной жизни оно вряд ли возможно. Одним из важнейших факторов, обусловливающих эффективность учредительных норм права, является условие закрепления в их содержании действительно значимых для общества и государства стратегических целей, идеологических постулатов и нравственных ориентиров, задающих, закрепляющих существующую социально-экономическую, политическую, идеологическую, духовно-нравственную модель государственного и общественного устройства и определяющих перспективы будущего их состояния.

Для того чтобы определительно-устано-вочная норма выполнила возложенные на неё функции, т. е. была эффективной, цели, сформулированные в её содержании, должны быть правильно поставлены, соответствовать интересам общества и потребностям общественного развития. Закреплённая в определи-тельно-установочной норме цель носит объективно-субъективный характер. При опре-

делении эффективности норм-целей необходимо учитывать не только конкретный результат, выразившийся в реализации идеально сформулированной модели упорядочения общественных отношений, но и духовно-культурные, личностные факторы, оказывающие весьма существенное влияние как на постановку целей нормативно-правового регулирования, так и на достижение заданного этими нормами результата. Для определения эффективности определительно-установоч-ных норм следует не только проанализировать их содержание, т. е. рассмотреть сформулированные в этих нормах цели с точки зрения их соответствия реально существующим общественным отношениям, но и выявить цели их принятия. Эффективность норм-целей обусловливается рядом факторов, к числу которых можно отнести следующие: соответствие цели уровню развития отношений, существующих в обществе и требующих нормативного регулирования; учёт перспектив развития прогнозируемых социальных и правовых процессов; учёт возможных направлений общественного развития.

Эффективность норм-принципов предопределяется тем, что они действуют на всех стадиях правового регулирования и охватывают своим содержанием все сферы жизни общества. Эффективность норм-принципов проявляется в том, что они оказывают идеологическое, информационное, предварительно-ориентирующее воздействие на сознание людей. Повышение эффективности норм-принципов в значительной степени зависит от качества закрепления в них содержания самих императивов принципов права. Норма-принцип должна иметь абсолютно однозначное, чёткое и конкретное содержание, определять единственно верную модель поведения, ценности, иметь определённое социальное назначение.

В самом общем виде эффективность использования дефинитивных норм может рассматриваться как соотношение между целями, ради достижения которых они принимались, и теми фактическим результатами их действия, которые были достигнуты в процессе правового регулирования.

Высокоэффективной следует признать дефинитивную норму, в содержании которой полно, развёрнуто и доступно изложены при-

знаки какого-либо правового явления, т. е. она соответствует объективно сложившимся социальным реалиям и реализуется на практике, не вызывая затруднений не только у правоприменителя, обладающего профессиональными знаниями, но и у граждан, не имеющих специальной юридической подготовки. Одним из важнейших аспектов повышения эффективности дефинитивных норм является обеспечение единства и согласованности правовых дефиниций в различных отраслях, подотраслях и институтах права, а следовательно, их единообразное закрепление в различных источниках права, а также соблюдение требования согласованности федерального и регионального законодательства.

Определение эффективности системо-определяющих специализированных норм права должно основываться не на «формальной результативности», а на учёте социальной, гуманистической, антропологической ценности права.

В завершение следует отметить, что значимость системоопределяющих специализированных норм права для системы правового регулирования выражается в моделирующем, формирующем воздействии, кото -рое эти нормы оказывают на систему права, задавая идеологические, нравственные, духовные критерии действия всех иных норм, определяя перспективные и текущие, стратегические и тактические цели правового регулирования, внося в эту систему ясность и определённость.

1. Горшенев В. М. Нетипичные нормативные предписания в праве // Советское государство и право. - 1978. - № 3. - С. 113-118.

2. Мирошниченко Т. Н. Диалектика соотношения типичного, нетипичного и нетрадиционного в праве // Проблемы социалистической законности : республиканский межвуз. сб. -Харьков, 1985. - Вып. 5. - С. 130.

3. Давыдова М. Л. Нормативно-правовые предписания в российском законодательстве : учебное пособие. - Волгоград : Изд-во Волгогр. ун-та, 2001. - С. 13.

4. Морозова Л. А. Теория государства и права : учебник / Л. А. Морозова. - 5-е изд., перераб.

и доп. - М. : Норма : Инфра-М, 2014. -С. 230.

5. Шафиров В. М. Естественно-позитивное право: введение в теорию : монография. - Красноярск : ИЦ КрасГУ 2004. - С. 159-160.

6. Нормы советского права. Проблемы теории / под ред. В. К. Бабаева, М. И. Байтин. - Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 1987. - С. 159.

7. См., например: Мирошниченко Т. Н. Нетипичные явления в советском праве : дис. ... канд. юрид. наук. - Харьков, 1985. - С. 22-23.

8. Апт Л. Ф. Формы выражения и изложения правовых норм в нормативных актах : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 1973. - С. 10.

9. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации от 8 января 1997 г. № 1-ФЗ (ред. от 28 ноября 2015 г., с изм. от 15 ноября 2016 г.) (с изм. и доп., вступ. в силу с 1 января

2016 г.) // СЗ РФ. - 1997. - № 2. - Ст. 198.

10. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ (ред. от 7 марта

2017 г.) // СЗ РФ. - 1996. - № 25. - Ст. 2954.

11. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ (ред. от 7 марта 2017 г.) // СЗ РФ. - 2002. - № 1 (ч. 1). - Ст. 1.

12. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ (ред. от 19 декабря 2016 г.) (с изм. и доп., вступ. в силу с 1 января 2017 г.) // СЗ РФ. - 2002. - № 30. - Ст. 3012.

13. Рычагова О. Е. Системообразующие факторы права. - Томск : Изд-во Том. ун-та. 2003. -С. 48.

14. Недбайло П. Е. Применение советских правовых норм. - М. : Госюриздат, 1960. - С. 385386.

15. Мальцев Г. В. Социальные основания права. -М. : Норма, 2007. - С. 709.

16. Горшенев В. М. Указ. соч. - С. 114.

17. По делу о проверке конституционности абзаца второго статьи 1 Федерального закона «О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан» в связи с жалобами ряда граждан : Постановление Конституционного Суда РФ от 14 апреля 2008 г. № 7-П // СЗ РФ. - 2008. - № 18. -Ст. 2089.

18. Заец А. П. Система советского законодательства. (Проблемы согласованности). - Киев : Наукова думка, 1987. - С. 23.

19. Порошин Е. А. Исполнимость нормативных правовых актов : дис. ... канд. юрид. наук. -Н. Новгород, 2006. - С. 36.