Цепные реакции в локальном экономическом пространстве: направленность, рефлексивность, взаимосвязи

цепные реакции В локальном ЭКОНОМИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ: направленность, рефлексивность, взаимосвязи

Э.Б. Сафина,

доцент кафедры экономики, учета и финансов экономического факультета Национального минерально-сырьевого университета *Горный»(г.Санкт-Петербург),

кандидат экономических наук zufi-a@yandex.ru

В статье рассматриваются особенности динамических изменений в локальном экономическом пространстве (в регионе). На основании анализа современных теоретических концепций об экономической динамике выдвинута гипотеза о возможности возникновения цепных реакций в локальном экономическом пространстве. Автором сделана попытка систематизации характеристик цепи динамических изменений, путем выделения макро- и микрооснований их формирования, определения видов цепи, с учетом временного лага и существенности результата. Обозначено влияние ожиданий, формирующих микроповедение субъектов на системную динамику локального экономического пространства.

Ключевые слова: локальное экономическое пространство, динамические изменения, цепные реакции, рефлексивность

УДК 330.368 ББК65.01

Современные экономики, согласно динамической теории, являются сложными системами и стремятся к равновесию, как наиболее эффективному состоянию, однако в процессе этого «стремления» пребывают в неравновесном состоянии. И, в некотором радиусе от желаемого равновесного ориентира, в них могут генерироваться случайные, либо циклические колебания, отклоняющие системы от эволюционного тренда.

Объективное наличие возмущений в развитии экономических систем дает основание говорить о необходимости отслеживания природы колебаний, исследования траектории предшествующего развития в различных формах экономической динамики на всех уровнях экономики с целью исключения вероятности дестабилизации ситуации посредством использования инструментов прогнозирования.

Рассматривая динамические изменения применительно к локальным экономическим системам, сквозь призму пространственной концентрации, возможно, следует говорить о силах (или колебаниях) как внутренних (для локального экономического пространства), так и внешних (относительно локального экономического пространства) вызывающих эти изменения.

Рассмотренные выше силы (внутренние локальные и внешние макродинамические) не оказывают абсолютно обособленного влияния на состояние локального экономического пространства

— взаимодействуя внутри него, они коррелируют друг с другом, формируя кумулятивный процесс сложной динамики.

Но при этом, с позиций дифференциации форм экономической динамики (эволюционной, циклической, случайной) возникает вопрос: следует ли усматривать в качестве первопричины каждой соответствующей формы влияние (в той или иной степени) внутренних либо внешних макро-факторов? То есть, можно ли, например, предположить, что эволюционную динамику определяют в значительной степени внутренние факторы, а циклическое и случайное развитие — внешняя макродинамика или наоборот, или это влияние равнозначно?

Экономические исследования пока не дают достаточного ответа на данные вопросы, так как не в полной мере отражают закономерности динамики именно локальных экономических пространств.

В работе «Прогнозирование экономической динамики страны и региона: нелинейные методы и модели» исследователи Нижегородцев Р.М., Грибова Е.Н., Зенькова Л.П., Хатько А.Ю. в некоторой степени проясняют ситуацию. Согласно авторам рост зон интенсивного развития «носит кумулятивный характер, то есть скорость роста в некотором смысле пропорциональна уже достигнутому ими уровню развития» [3, с. 56].

То есть, рассматриваемые «зоны», по сути — локальные экономические пространства, сформировавшиеся под влиянием внутренних факторов, обусловивших закономерность и интенсивность развития производительных сил и экономических отношений на данной конкретной территории. И так как авторы указывают на зависимость динамики от достигнутого потенциала, или другими словами на этапность развития, то закономерен вывод о том, что внутренний потенциал, внутренние факторы определяют эволюционный характер динамики.

Далее исследователи утверждают, что «под воздействием «случайных», причин периодически совершается «рассеивание»

(диссипация) накопленных ими ресурсов роста, вследствие чего некоторые из обозначившихся «точек роста» могут замедляться в развитии или даже приходить в упадок, испытывая локальный регресс» [3, с. 56].

Среди случайных причин авторами рассматриваются в качестве примера природные и техногенные катастрофы, однако и всплески макродинамики, по нашему мнению, логично следует отнести к колебаниям, нарушающим эволюционное плавное развитие, при этом, однако, результат может быть разным: либо регресс, либо скачкообразный прогресс.

В контексте указанной работы этот вывод собственно и подтверждается, только несколько в ином ракурсе: речь идет о специфике переходных экономик: «..в силу того, что... их структура носит незавершенный характер, они дают более яркую картину циклов, вызванных внешними по отношению к системе факторами» [3, с. 66]. То есть, циклическое развитие неравновесных по сути экономических пространств в значительной степени определяется внешней макродинамикой.

При этом, при рассмотрении циклической формы динамики в данной работе указывается на стабилизирующий характер влияния внутренних сил: «...внутренние факторы вызывают в экономических системах, находящихся в переходных состояниях, наоборот, сглаженную картину циклических колебаний» [3, с. 66].

Таким образом, внутренние факторы, формируя внутренний потенциал, определяют возможности эволюционной динамики и обуславливают характер реакции локальных территорий на циклические или случайные макродинамические колебания.

Отрицательный характер макродинамики для территорий с низким внутренним потенциалом (из-за совокупности внутренних факторов) не окажет существенного разрушительного воздействия, в силу их инертности, низкой скорости оборота активов, немобильной структуры воспроизводства, однако, одновременно и положительная макродинамика, как закономерная стадия посткри-зисного периода не обеспечит быстрого прогрессивного развития территорий в силу тех же причин.

Такого рода «различность реакций» приводит к фрагментации объединенного экономического пространства (национальной экономики), проявляющейся в достаточно широком диапазоне дифференциации конъюнктуры региональных рынков по уровням цен на продукты питания, товары первой необходимости, энергоресурсы, рабочую силу, недвижимость и т.д.

Таким образом, фрагментация становится результатом влияния макродинамики на развитие локальных экономических пространств, и в свою очередь, по цепной реакции вызывает изменения в отраслевой структуре и в системе территориального воспроизводства.

Следует отметить, что цепная реакция объективно возникает при любом существенном воздействии внешних или внутренних факторов, при этом очевидно, что цепь возникающих динамических изменений в зависимости от силы влияния может быть различной длины (короткой, средней, длинной) во временном срезе и дифференцироваться по степени существенности результата.

Более широкое представление о видах цепи динамических изменений дает Солопов В.Ю.(по автору — «виды движения внутри экономического пространства» [10]), выделяя среди прочего такие как: движение во фрейме пространства — называемое рефлек-

сией или собственным отражением экономической динамики; движение в рамках данного уровня; движение одного и того же объекта (динамики) между различными уровнями (экономического пространства).

Полагаем, что в первом случае речь идет о цепной реакции, которая в исходном и завершающем моментах происходит в рамках локального пространства — например, региональной экономики, во втором случае — она наблюдается в межрегиональном пространстве, третий случай — отражает влияние макродинамики и свидетельствует о вертикальной цепной реакции от центра к периферии.

Графически это можно представить следующим образом

Если попытаться увязать указанные виды динамических метаморфоз с временным фактором, то очевидно, что, в случае краткосрочных цепных реакций, речь идет о влиянии факторов, которое распространяется в локальном пространстве в сжатые сроки, вызывая поэтапное возникновение взаимоувязанных экономических явлений. Таким «толчковым» фактором, например, может стать возникновение негативного потребительского ожидания по поводу дефицита товаров первой необходимости, продуктов питания, приводящее к росту цен, дисбалансу в товарных поставках, нарушению процесса воспроизводства данных товаров. Таким образом, вполне логична привязка «короткой динамики» к цепной реакции первой категории — внутри пространства (рис. а).

Полагаем, что среднесрочные цепные реакции закономерно привязываются ко второй ситуации (рис. б), так как в рамках межрегионального пространства можно говорить о межрегиональной конкуренции и межрегиональном сотрудничестве, изменение параметров которых не окажет сиюминутного воздействия, но в то же время не будет носить пролонгированного характера. Например, отток трудовых ресурсов в другой регион в среднесрочном периоде, может усугубить стагнацию отраслевых производств, увеличить количество депрессивных отраслей, вызвать дефицит товаров отраслей рыночной специализации и т.п. на данной территории. Закономерность возникновения цепной реакции перелива капитала в межрегиональном пространстве подтверждается и исследованиями Нижегородцева Р.М., который отмечал, что: «в основе дифференциации регионов...лежат закон средней нормы прибыли, переливающий создаваемую стоимость в территории, где сосредоточены капиталоемкие отрасли производства, и закон монопольных цен, через систему ценообразования перераспределяющий национальное богатство в пользу регионов, эффективно использующих свое монопольное административно-институциональное или ресурсно-отраслевое положение и присваивающих соответствующие формы ренты» [4, с. 4].

Исходный импульс долгосрочных цепных реакций для локальных пространств однозначно задается извне, как позитивными, так и негативными явлениями, и, на наш взгляд, закономерно привязывается к виду динамической цепи отраженной на рисунке в).

Такого рода реакции, наблюдались и в начале 1990-х, когда в системный кризис обрушил всю экономику России и ее регионов, а также в последующий период выхода на траекторию роста в 19992003 гг., когда обозначился, как отмечал Гранберг А.Г. «...экономический подъем, распространяющийся на большинство регионов и ...синхронизация моментов увеличения и снижения физических объемов ВВП страны и ВРП в большинстве регионов» [5].

Следует при этом отметить, что возможно и пересечение векторов цепных реакций. Так, например, кризис 2008 г, берущий начало в мировом экономическом пространстве, обозначивший в исходном динамическом моменте вертикальный вектор цепной реакции, также негативно повлиял на региональное развитие, вызвав тем самым межрегиональную цепную реакцию.

Как констатирует Н.Зубаревич «...первые данные об изменении ситуации в регионах показывают, что новый кризис имеет характер центро-периферийной диффузии: он распространяется от центров и регионов, наиболее связанных с глобальной экономикой, к периферийным территориям, слабо включенным в глобальные обмены» [1].

Если говорить о существенности результата цепи динамических изменений, то следует отметить, что она зависит от множества факторов, в том числе от силы исходных сдвигов, но, прежде всего, от специфики и потенциала реагирующего локального пространства.

Как показывает практика регионального хозяйствования, негативная макродинамика вызывает относительно незначительные негативные явления в экономике региона, обладающего достаточным потенциалом, как в ресурсном, так и организационноэкономическом, инфраструктурном, инновационном аспекте. Такие региональные хозяйства за короткий период адаптируются к изменениям, в отличие от территорий же со слабыми конкурентными позициями и незначительным потенциалом, которые при негативном воздействии извне по этапам цепной реакции вообще утрачивают имеющиеся конкурентные преимущества.

Так, характеризуя результативность кризисных явлений 1990-х (в рамках вертикальной цепной реакции) Зубаревич Н. отмечает: «...примерно десяток регионов оказались более устойчивыми не только благодаря конкурентным преимуществам (эффект масштаба, сырьевые ресурсы и др.), но и относительной открытости их экономики. Кризис 2008 года также проявился с различной результативностью в регионах России. Динамика промышленности за 2009 год и начало 2010 г. различалась от почти 30%-го спада до почти 40%-го роста при среднем спаде по России в 9%» [1].

Действие отдельно взятых факторов внутри регионального пространства также по цепной реакции может приводить к более или менее значимому результату. На наш взгляд, сила влияния (какой бы характер она не имела: разрушительный или позитивный) по степени результативности зависит от «длины» воздействующего фактора.

В качестве примера, обратимся к исследованиям Храмова Ю.В., основная идея которых заключается в том, что с увеличением количества жителей территории более плотным становится

социально-экономическое пространство, зона влияния объекта локалитета, т.е. «социально-экономические процессы в локали-тете все более становятся масштабно инвариантными» [6]. Такого рода процессы пространственного «уплотнения» приводят в итоге к сжатию локального экономического пространства. В случае, если речь идет о естественном приросте населения, можно говорить о длительном периоде между исходным и завершающим моментами цепной реакции до достижения существенного результата. В краткосрочном периоде действие данного фактора малозначимо.

Особым типом цепи динамических изменений можно считать так называемые «рефлексивные процессы», по поводу которых создана отдельная теория. Чтобы понять существуют ли они в локальном пространстве, и, каким образом проявляют себя, выясним принципиальную сущность данной теории.

Суть концепции рефлексивных процессов проявляется в следующих аспектах: «..рефлексивность становится принципом, в функцию которого входит саморазвертывание системы...»; «...любой уровень системы (подсистемы, надсистемы) может рассматриваться как точка отсчета рефлексивных процессов»; «..рефлексия как феномен свойственна только субъекту...» [8].

Другими словами, речь идет о значимости субъективных оценок, мотивов, интересов в экономическом процессе, выражающихся в определенной реакции на некоторые экономические явления и в свою очередь провоцирующих развитие определенных экономических ситуаций. И в силу объективной изменчивости поведения субъектов экономических отношений, развитие событий в экономических пространствах принципиально неопределенно. Авторы концепции полагают, что «..рефлексивные процессы могут существенно влиять на устойчивость функционирования сложных объектов хозяйственной деятельности» [8].

Любопытна с позиций возникновения и развития цепи событий модель, предложенная Дж. Соросом для описания конъюнктуры на финансовом и валютном рынках: «неосознанный тренд — начало самоусиливающегося процесса, успешное преодоление колебаний, растущая убежденность, приводящая к росту расхождения между ожиданиями и реальностью, ошибка в оценках, точка экстремума, самоусиливающийся процесс в обратном направлении»^].

Среди категорий, используемых теорией рефлексивности: «убеждения», «мотивы», «интересы», «оценки», «ожидания», и именно последняя является кумулятивной составляющей от предыдущих, то есть логически вытекает из предыдущих.

Можно полагать, что являясь ключевым элементом рефлексивных процессов субъективные ожидания становятся источником «возмущений», выражаясь языком синергетиков в экономическом пространстве, вызывая изменение его параметров, усиливая либо сокращая те или иные трансакции и т.п. Затем рефлекторно, основываясь на субъективной реакции и оценке происходящего, вновь формируются ожидания, приводящие в действие механизм изменчивости. Таким образом, исходя из основных постулатов теории рефлексивности, может разворачиваться цепь событий (рис.2).

Ожидания

первого

порядка

Ожидания

второго

порядка

Изменения

Реакция

Рефлексия

Рис.2. Цепная реакция в теории рефлексивности

Поскольку мы говорим об ожиданиях — характеристике присущей субъектам хозяйствования — микроуровню, то вполне логично описывать их с учетом объективной территориальной концентрации

экономических «микро-агентов» в пространстве и возвращаясь к нашему объекту исследования — динамике внутри локальных экономических пространств, вспомним упомянутого выше Соло-пова Ю, который как раз и обозначил рефлексивные процессы внутри пространства как «собственное отражение экономической динамики» [10] .

Если отталкиваться от ожиданий экономических агентов, как центрального звена рефлексии в локальном пространстве, то следует обратить внимание на то, что субъект, осуществляющий экономическую деятельность на данной конкретной территории, в своих ожиданиях ориентируется как бы на «историю» вопроса, то есть на развитие похожих ситуаций в предшествующих периодах (при этом совершенно очевидно, что динамика предыдущего периода — кумулятивная, возникшая как «сумма динамик» индивидуального поведения микроагентов).

В связи с этим, по мнению К. Кастальди и Дж. Досси «существуют достаточные основания для «самосбывающихся» ожиданий и видов поведения, что очевидно, влечет за собой множественные равновесия или динамические траектории, сформированные ожиданиями» [2].

О значимости ожиданий, хотя и с разных позиций говорят теория адаптивных ожиданий и теория рациональных ожиданий. Согласно первой концепции адаптивные ожидания — «это формирование будущих значений экономической переменной только на основе ее прошлых значений, на базе адаптации, когда агенты корректируют свои прогнозы, исходя из последних наблюдений за рыночной конъюнктурой» [7].

В основе второй теории «лежит принцип оптимизации приобретения и обработки информации с целью формирования мнения о будущем развитии конъюнктуры рынка» [7]. И в данном контексте, ожидания — это результат рационального анализа текущей ситуации, с целью формирования прогноза.

Очевидно, что гипотеза о рефлексивности экономического поведения микросубъектов, явно перекликается с основными идеями только «теории адаптивных ожиданий», так как согласно последней экономический рефлекс формирует у микро-агента реакцию лишь на основе информации о ранее состоявшейся экономической ситуации.

Адаптивные ожидания и рефлексивные процессы, вызываемые ими, в экономических пространствах по нашему мнению, имеют место быть в рамках эволюционной или циклической форм (но не революционной) экономической динамики, так как «превалирующие представления участников...во многом определяют естественный ход событий..» [9].

Однако случайной составляющей в развитии экономических явлений данные гипотезы объяснить не могут.

Как правомерно отмечают исследователи «провалом адаптивных моделей, работающих на основе прошлой информации, является принципиальная невозможность прогнозирования шоковых изменений: адаптивные модели не были в состоянии спрогнозировать ни августовский кризис 1998 года, ни инфляцию 1990-х» [11].

Однако и использование рациональных моделей для прогнозирования случайных, шоковых явлений также остается под вопросом, по ряду причин среди которых основными называют:

— «включение большого числа регрессоров уменьшает точность выводов, делает модель труднообозримой, а иногда попросту невозможно по причине отсутствия соответствующих данных» [11];

— «экономические агенты, хотя и располагают всей доступной информацией, используют ее не самым оптимальным образом... могут упустить часть информации» [7].

Тем не менее, для исследования особенностей динамики локальных экономических пространств ожидания, формирующие микроповедение субъектов, зависимое от предшествующей траектории развития имеют большое значение, так как в совокупности могут влиять на системную динамику самого локального пространства — территориального образования, и далее по кумулятивной цепочке — объединенного пространства — национальной экономики, то есть на макродинамику. Последняя в свою очередь обозначает обратный вектор воздействия на локальное экономическое пространство.

Наиболее точно охарактеризовали «важность макрооснований для микроповедения» К. Кастальди и Дж Досси, отмечая, что: «...коллективные нормы, институты, распространенные привычки мышления и прочие подобные факторы имеют первостепенную значимость в формировании «микроментальных моделей», предпочтений и поведенческих паттернов, поскольку вся история

фиксируется в укоренившихся институтах, приводит в действие их самовоспроизводящиеся эффекты» [2]. Несмотря на то, что исследователи сделали основной акцент на институциональный аспект, тем не менее, здесь достаточно четко обозначены рефлексивные процессы, и межуровневая взаимозависимость.

Таким образом, динамические изменения в локальном экономическом пространстве возникают и формируются под влиянием внутренних и внешних факторов и вызывают цепные реакции последовательно возникающих экономических явлений, определяя тем самым направление вектора развития локальной территории.

Литература

1. Зубаревич Н. Региональная проекция кризиса (2008) // Pro et Contra, Московский Центр Карнеги. — 2008. — № 4.

2. Кастальди К.,Досси Дж., Тиски истории и возможности для новизны: некоторые результаты и открытые вопросы, связанные с зависимостью от предшествующей траектории. Terra economicus: сборник статей российских и зарубежных экономистов начала XXI века. — М.: Наука-Спектр, 2008. — С. 119.

3. Нижегородцев Р.М., Грибова Е.Н., Зенькова Л.П., Хатько А.Ю., Нелинейные методы прогнозирования экономической динамики региона. — Харьков: ИД «Инжэк», 2008. — 320 с.

4. Нижегородцев Р.М., Эволюция экономического пространства: кризисная динамика URL:http://www.rfbr.ru/pics/28490ref/file.pdf (дата обращения: 27.09.10) с. 4

5. Гранберг А.Г., Экономическое пространство России: вечные проблемы, трансформационные процессы, поиск стратегий // Экономическое возрождение России. — 2006. — № 4 (10). — С. 4.

6. Храмов Ю.В., Оценка фрактальной размерности границы зоны влияния объекта поселенческого локалитета // Проблемы современной экономики. — 2009. — № 2 (30).

7. Моисеев С. Ожидания на валютном рынке URL: http://www.forextimes.ru/article/a25502.htm

8. Рефлексивное управление и системный подход. URL: http://www.market-journal.com/voprosiupravleniya/62.html:

9. Юсим В. Первопричина мировых кризисов // Вопросы экономики. — 2009. — № 1.

10. Солопов В.Ю., Экономическая динамика и ее формы: Дисс...д-ра экон. наук. — Кострома: Костромской гос. ун-т им. Н.А. Некрасова, 2005.

11. Филатов А. Адаптивные и рациональные модели. URL: http://ruconomics.com/2007/10/01/356/ (дата обращения 26.09.2010).

ЖИЛИЩНО-СТРОИТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА - КЛЮЧЕВОЙ ЭЛЕМЕНТ СИСТЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ, РАЗВИТИЯ И ВОСПРОИЗВОДСТВА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО КАПИТАЛА РЕГИОНА

П.С. Черкасов,

заместитель генерального директора ЗАО Инвест-Холдинг

В.В. Ложко,

научный руководитель Санкт-Петербургского института управления развитием человеческих ресурсов,

кандидат медицинских наук, магистр менеджмента

VLozhko@mail.ru

В статье рассмотрен новый ценностно-целевой подход жилищно-строительной политики, направленный на создание системы формирования, развития и воспроизводства человеческого капитала региона. Сформулирована концепция подхода и новый понятийный аппарат.

Ключевые слова: регион, жилищно-строительная политика, человеческий капитал, качество жизни населения, воспроизводство человеческого капитала

ББК Ч214

Действующие нормативные документы не дают определения жилищно-строительной политики (ЖСП). Этого не было ни в утратившем силу (с 1.03.2005 на основании Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ) Законе Российской Федерации «Об основах федеральной жилищной политики» от 24 декабря 1992 года № 4218-1, ни в действующих нормативных актах.

Ряд авторов предлагают собственное формулирование этого важного направления социально-экономической политики.

В монографии «Государственная жилищная политика: Социальное измерение», подготовленной в Институте экономики РАН, под жилищной политикой понимается «деятельность государства, направленная на поддержку граждан в решении жилищной проблемы и реализации права граждан на жилье. Она реализуется с помощью различных форм вмешательства государства в строительство, распределение и использование жилищного фонда, регулирование жилищного хозяйства, независимо от формы собственности на недвижимость, землю или средства строительства» [1, с. 29].

Иное определение этой категории дает И.В. Тимаков: «Жилищная политика представляет собой взаимосвязанную совокупность основных направлений и реализующих их институциональных, социальных, организационных, градостроительных, экономических мероприятий, предназначенных для удовлетворения потребностей граждан в жилье. При этом он отмечает, что реализация жилищной политики может быть подчинена экономическим задачам, а может существовать в виде универсальной господдержки населения в условиях социального государства» [2].

Оба определения едины в обозначении общей цели проведения этой политики — удовлетворение потребностей граждан в жилье. Отметим, что эта цель не является главной или стратегической. Однако первое из определений опирается также на необходимость обеспечения конституционного права граждан на жилье и в большей степени отражает роль государства в регулировании жилищной политики, тогда как И.В. Тимаков делает акцент на совокупности мероприятий различного уровня, направленных на обеспечение потребности граждан в жилье.