Социальные стереотипы в пространстве современного города-мегаполиса

СОЦИАЛЬНЫЕ СТЕРЕОТИПЫ В ПРОСТРАНСТВЕ СОВРЕМЕННОГО ГОРОДА-МЕГАПОЛИСА

SOCIAL STEREOTYPES IN MODERN MEGALOPOLIS

Н.П. Суходольская, A.B. Фролов

N.P. Soukhodolskaya, A.V. Frolov

ГОУ ВПО МГСУ, МГУ

В статье рассматриваются особенности формирования и функционирования социальных стереотипов в среде города-мегаполиса. Автор прослеживает влияние стереотипов на организацию городского хозяйства и протекание коммуникативных процессов в городе.

In the paper some distinctive features of the formation and functioning of social stereotypes in the space of modern megalopolis are considered. The author also observes the impact of stereotypes on the organization of urban economy, as well as communicative processes among them.

B настоящее время и за рубежом, и в России проблема города и, прежде всего, города-мегаполиса является одной из самых дискуссионных в рамках социальных наук. За последние десятилетия число статей, монографических исследований и диссертаций, посвященных широкому кругу вопросов городской жизни, возросло в геометрической прогрессии. Нас интересует, прежде всего, социально-философский аспект изучения города-мегаполиса. Необходимо отметить, что социальная философия зачастую вынуждена заимствовать материал у социологии - обращаться к произведениям теоретиков социологии города, переосмысливать выводы, содержащиеся в них, поскольку специальный интерес к феномену города-мегаполиса изначально возник именно в русле социологии. Теоретические основы урбанизма как социологии города были заложены в последние десятилетия XIX в. - первой трети XX в. в трудах немецких социологов М. Вебера, Ф. Тенниса и Г. Зиммеля. Впоследствиисоциология города выделилась в США в специальную отрасль социологической науки. Основоположником урбанизма в Америке стал автор статьи «Урбанизм как образ жизни» (1937) американский социолог Луис Вирт (1897-1952). Среди его последователей - Д. Рисмен, Р.Парк и др.

Однако среди множества социально-философских публикаций мы не находим ни прямого, ни даже косвенного упоминания о функционировании социальных стереотипов в среде города-мегаполиса, об их влиянии на внутреннюю организацию городского хозяйства, на сознание и регуляцию общественного поведения горожан. Тем не менее, данное направление исследований представляется весьма важным в свете тенденции обострения многих социальных проблем, специфичных для большого города, таких как: демографический спад, рост преступности, столкновения на национальной почве, рост числа психических заболеваний у населения и др.

4./2011 ВЕСТНИК _4/20|Т_МГСУ

Современный город-мегаполнспредставляет собой гигантский «человейник» -индустриальный город с многомиллионным населением, в котором сосредоточены крупные административные, промышленные и финансовые структуры. В обычном словоупотреблении принято называть мегаполисом город с многомиллионным населением (точнее, с населением более 1 млн. человек), однако в действительности мегаполисом (правильнее - мегалополисом, от греч.цеуа^, род. падеж цеуаХои - большой и лоХц - город) считается объединение нескольких близлежащих городов-агломератов, например: Токайдо (от Токио до Осаки и Кобе) в Японии, Босваш (от Бостона до Вашингтона) в США, Чипитс (район Великих озёр в США и Канаде), Лондон-Ливерпуль вВеликобритании, Сансан (от Сан-Франциско до Сан-Диего) в США.

В таком городе, как правило, налицо гипертрофия капитала и бум технологий, в т.ч. информационных; близлежащие населенные пункты, словно щупальцами спрута, постепенно поглощаются городом - происходит их урбанизация. В мегаполисе также особенно ярко и наглядно проявляются все пороки и проблемы современного общества. Высокая концентрация населения, особенности городской субкультуры (ослабление социального контроля и социальной сплочённости, анонимность общения, преобладание поверхностного, формально-ролевого общения, возрастающая целерацио-нальность поведения, уменьшение роли первичных групп и т. д.) обусловливают формирование особой совокупности присущих населению города социальных норм и стереотипов сознания и поведения.

В общественные науки термин «стереотип» был введён американским публицистом У. Липпманом в 20-е годы XX в., когда возникла необходимость изучения законов функционирования массового сознания. Социальный стереотип - это особое, общественно значимое смыслообразование, в котором продуцируется привычный (шаблонный) образ отношения людей к той или иной жизненной ситуации и друг к другу. Стереотипы являются не только универсальным и наиболее эффективным инструментом обработки социально значимой информации в коммуникативных процессах, но и необходимым средством регуляции совместной деятельности людей в социуме. Они функционируют как своеобразные фильтры, позволяющие выделить из информационной массы «экстракт», полезный для быстрого первичного распознавания объекта, на основе которого индивид с уверенностью избирает тот или иной значимый способ поведения или отношения. Существенные характеристики стереотипа - тяготение к однозначности смысла, ригидность, оценочная окрашенность. Однако стереотип не является предельно жёстким социальным образованием и способом поведения, а лишь моделирует определённую его стратегию. Социальные стереотипы в большей степени подвержены изменениям, чем социальные нормы.

До сих пор широко распространено негативное мнение о социальном стереотипе как о достаточно примитивном или эмоционально окрашенном представлении о действительности, неадекватно отражающем объективные процессы. Однако налицо сдвиг в направлении изучения стереотипа и оценки его содержания. Так, B.C. Агеев, Т.Е. Васильева, И.С. Кон и др. ([1], [5]) считают стереотип инструментом обработки поступающей информации и образцом адекватных действий в той или иной жизненной ситуации. Иными словами, стереотипизация социальной среды - естественный и необходимый процесс. Тем более это относится к среде города-мегаполиса.

Источником социальных стереотипов изначально являются коллективные представления, формирующиеся в межгрупповых отношениях. В городе-мегаполисе межличностная, межэтническая, массовая интеракция, а также манипуляция массовым и индивидуальным сознанием осуществляются иным способом, нежели в провинциаль-

ном городке. Имеет место разница в количестве поступающей информации, динамике городской жизни, насыщенности смыслового пространства объектами, встречами и событиями, - вообще, разница в укладах жизни.Из-за разницы в укладах проистекают различия в объемах и характере информации, скорости ее обработки и т.д. В мегаполисе больший эффект неожиданности: вокруг так много людей и процессов, что мы не можем все предугадать и находимся поэтому в открытом поле возможных событий. Следовательно, стереотипам в городе свойственна определенная гибкость: непредсказуемая событийность, динамичность и насыщенность городской среды постоянно их разрушает, меняет.

Следует отметить взаимосвязь городской планировки, архитектуры, инфраструктуры и пр. с образованием стереотипов. У отдельных районов и даже целых округов Москвы сформировался устойчивый имидж, который даже «конвертируется» в стоимость квадратного метра. Не меньшую роль в формировании понятия городской среды играют нематериальные факторы, связанные с пространством социальных взаимодействий: состав населения, его профессиональные и социально-демографические характеристики, существующие в районе традиции и неписаные правила поведения. Именно социальные параметры среды определяют, будет ли человек чувствовать себя «своим» или «чужим» в данном районе, а, значит, будет ему там комфортно или нет при прочих равных условиях. К этой группе характеристик относится и безопасность среды, причем в широком смысле - это и уровень преступности, и наличие техногенных или природных угроз.

Есть и другие характеристики, влияющие на привлекательность городской среды, скажем её эстетические качества (живописный вид из окна - не последний параметр, определяющий стоимость квартиры) или наличие объектов, соседство с которыми воспринимается как позитивное либо негативное. Причём «негативное» не обязательно означает угрозу физического ущерба (чадящий завод или радиоактивная свалка), дискомфорт может быть сугубо психологическим: например, многие не желают жить рядом с кладбищем.

Тут мы подходим ещё к одному важному моменту: качество городской среды нельзя оценивать исключительно по объективным количественным параметрам. Они, конечно, важны как некий базис: нормативы обеспеченности инфраструктурными объектами или зелёными насаждениями никто не отменял, но без поверки их мнением населения (с привлечением социологических данных) интерпретация этих показателей ограничена. Потребности у всех разные, поэтому преобладание в районе определённой категории жителей формирует и определённый набор требований к местной среде. Многодетным семьям важно наличие хороших школ, детских садов и площадок, что, понятно, не имеет значения для холостяков и одиноких пенсионеров, и т.д. Многие характеристики вообще не поддаются объективной параметризации, поскольку стереотипы - это в значительной мере субъективные смыслообразования.

Учёт общественного мнения тоже имеет свои ограничения из-за немалой роли в них «наведённой», искусственно формируемой составляющей: люди нередко склонны оценивать городскую среду, исходя не столько из собственных впечатлений, сколько из существующих или навязываемых стереотипов. Даже свою собственную среду проживания многие видят сквозь «розовые» или «тёмные» очки. Девять (если не десять) человек из десяти скажут, что Петербург - город серый и мрачный, застроенный давящими на психику каменными громадами. Между тем, на самом деле, подавляющее большинство домов в историческом центре Санкт-Петербурга окрашены в яркие тёплые цвета и высотой, как известно, не превосходят Зимний дворец. В Москве или

4./2011 ВЕСТНИК _4/20|Т_МГСУ

Париже и средняя высота зданий больше, и преобладающий их цвет мрачнее, но репутация этих городов совершенно другая - тоже, впрочем, не во всём справедливая.

Если говорить о Москве, то у отдельных районов и даже целых округов существует устойчивый «имидж», который так же нередко обманчив. К примеру, качество среды в пределах Садового кольца за последнее десятилетие заметно упало из-за плохой транспортной доступности, загазованности, деградации исторической застройки под натиском муляжей и т.п., однако положительный имидж центра весьма живуч. Воспитанные на рассказах старых москвичей, мы продолжаем вслед за ними восхищаться «переулочками Арбата» как своего рода городским «брендом», хотя, с объективной точки зрения, тихих переулочков там почти не осталось. Ещё пример: юго-западный «клин» вдоль Ленинского проспекта и Профсоюзной улицы считается престижным еще с позднесоветских времен, когда там селилась номенклатурная элита. Но при этом есть исследования, доказывающие, что многие северо-восточные районы Москвы (Ростокино, Преображенское, Богородское) по ряду важных качественных характеристик не уступают Юго-Западу, а то и превосходят его, однако за ними нет устойчивого имиджа престижности. Пространственные стереотипы в городе, таким образом, влияют на выбор места жительства соответственно его средовой привлекательности: «дорогой» район - это почти синоним «хорошего». Поэтому, для более целесообразного планирования городского строительства и хозяйства, чтобы избежать неоправданных «перекосов» в оценке качества местоположения, инфраструктуры жилья и т.п. необходимо учитывать существующие стереотипы и проводить мониторинг общественного мнения.

С практической точки зрения необходимость всестороннего изучения социальных стереотипов объясняется также потребностью в нейтрализации негативных последствий стереотипизации и острых стереотипных проявлений негативизма, нетерпимости в межнациональных отношениях, а также противодействии использованию стереотипов в практике манипуляций коллективным сознанием. Можно отметить, что в мегаполисе источником стереотипов в значительной степени выступает изоляция различных социальных, этнических и конфессиональных групп населения по отношению друг к другу. Напротив, открытость людей, готовность идти на контакт способствовала бы реальному познанию особенностей иных групп населения и искоренению ксенофобии. В этом отношении социальные стереотипы, действительно, играют негативную роль в организации социальной среды, что особенно остро проявляется в условиях мегаполиса.

В городе-мегаполисе с особенной остротой проявляются также социальные проблемы, связанные со стереотипами в отношении к инвалидам или, если использовать официально рекомендованную, более «мягкую» формулировку - к людям с ограниченными физическими и психическими возможностями здоровья. В современных городах стараются создать так называемую безбарьерную среду - технически оснастить транспорт, улицы, здания специальными приспособлениями, информационными табло, чтобы вся городская инфраструктура была доступна людям с инвалидностью -будь то колясочник, слепой, человек с синдромом Дауна и т.д. Однако на деле оказывается, что создание безбарьерной среды не исчерпывает проблемы и что даже сама эта проблема не является основной, потому что остаётся нерешённым вопрос о нормальном, не стереотипизированном отношении к самим инвалидам. Так, в Москве проводилась (и до сих пор проводится) программа по оснащению зданий, переходов, транспорта специальными пандусами и т.п., но мы можем наблюдать, что ими пользуются лишь единицы, поскольку, не смотря на наличие инфраструктуры, отсутствует естественная среда, в которой инвалиды чувствовали бы себя комфортно, что зависит,

прежде всего, от отношения окружающих. А это уже социально-этическая проблема, решить которую гораздо сложнее, чем создать необходимую инфраструктуру.

Таким образом, мы видим, что городская среда насыщена различными типами социальных стереотипов и представляет собой богатое поле для их исследования. Изучать процессы стереотипизации, происходящие в городской среде, необходимо с целью как рационализации городского строительства и хозяйства, так и городского социального пространства, с тем, чтобы город - мегаполис стал комфортнее и безопаснее - насколько это вообще возможно - для проживающих и работающих в нём людей.

Литература

1. Агеев B.C. Психологическое исследование социальных стереотипов // Вопросы психологии. 1986, №1.

2. Бауман 3. Текучая современность. СПб., 2008.

3. Бауман 3. Город страхов, город надежд //Логос. №3 (66), 2008.

4. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., 1995.

5. Васильева Т.Е. Стереотипы в общественном сознании: Социально-философские аспекты. М., 1988.

6. Зиммель Г. Большие города и духовная жизнь // Логос. 2002, № 3.

7. Зиммель Г. Человек как враг // Избранное. Т.2. Созерцание жизни. М., 1996.

8. Липовецки Ж. Эра пустоты: Эссе о современном индивидуализме. СПб, 2001.

9. Шюц А. Чужак // Избранное: Мир, светящийся смыслом. М., 2004.

10. Шюц А. Возвращающийся домой // Избранное: Мир, светящийся смыслом. М., 2004.

References

1. Ageev V.S. Psychological study of social stereotypes / / Questions of psychology. 1986, № 1.

2. Baumann Z. Liquid Modernity. SPb, 2008.

3. Baumann Z. City of Fears, City of Hopes // Logos. № 3 (66), 2008.

4. Berger P.L., Luckmann T. The Social Construction of Reality. M., 1995.

5. Vasil'evaTEStereotypesin the public mind: Social and philosophical aspects. M., 1988.

6. Simmel G. Large Cities and Spiritual Life // Logos. 2002, № 3.

7. Simmel G. Man as an Enemy // Selected Writings. Vol. 2: Contemplation of Life. M., 1996.

8. Lipovetsky G. The Age of Emptiness: An Essay Concerning the Modern Individualism. SPb.., 2001.

9. Schütz A. The Homecomer // Selected Writings: The World Gleaming with Meanings. M.,

2004.

10. Schütz A. The Stranger // Selected Writings: The World Gleaming with Meanings. M., 2004.

Ключевые слова: социальный стереотип, социальная идентификация, город, мегаполис, общество, урбанизация, нетерпимость, городская среда, сознание, коммуникация

Key words: social stereotype, social identification, city, megalopolis, society, urbanization, intolerance, urban space, consciousness, communication

8-906-771-35-93 e-mail: n.soukhodol@gmail.com

Рецензент: Грехнев B.C., д.филос.н., профессорМГУ им. M.B. Ломоносова