Неизвестная страница в истории кооперации советской России: становление кооперативной системы социального обеспечения

УДК 368: 334.7

НЕИЗВЕСТНАЯ СТРАНИЦА В ИСТОРИИ КООПЕРАЦИИ СОВЕТСКОЙ РОССИИ: СТАНОВЛЕНИЕ КООПЕРАТИВНОЙ СИСТЕМЫ СОЦИАЛЬНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ1

© О.Г. Вязова

Показано становление кооперативной системы социального страхования промысловой и лесной кооперации в СССР. Охарактеризовано территориальное расширение страхования, количественный рост застрахованных кустарей, почти все виды социального обеспечения, которые получали кооператоры. Сделан вывод о потребительском отношении государства к кооперации и системе ее социального страхования, проявлявшемся в возложении на нее совершенно не характерных для социального страхования функций.

Ключевые слова: система кооперативного социального страхования; охрана труд и техника безопасности; пенсионное обслуживание.

Изучение кооперативного движения происходило на протяжении всей советской истории, но при этом продолжают оставаться совершенно неисследованными некоторые аспекты функционирования кооперации. К таким проблемам относится история развития кооперативной системы социального обеспечения. В последние годы в работах, посвященных кустарно-промысловой кооперации, ряд авторов стали обращать внимание и на данный вид кооперативной деятельности [1, 2], но тем не менее система кооперативного социального страхования не стала еще предметом пристального изучения ученых. Этим и определяется актуальность обращения к рассмотрению становления кооперативной системы социального обеспечения.

Источниковой базой статьи стали архивные материалы, отложившиеся в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) и Государственном историческом архиве Чувашской Республики (ГИА ЧР). В частности, нами был изучен фонд Роспром-страхсовета (Ф.А-283) ГАРФ. Несмотря на то, что Роспромстрахсовет - всероссийский центр кооперативного страхования промысловой, лесопромысловой и инвалидной кооперации - действовал с 1956 по 1960 гг., именно в его фонде нам удалось обнаружить сведения о предшествующих ему организациях, руководивших развитием кооперативного страхования промысловой и лесной кооперации всей страны. К ним относились Всекопромсоюзкасс (1928-1932 гг.), Всеко-промсоветкасс (1932-1953 гг.), Всекопром-

1 Работа выполнена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда. Проект № 09-01-22109 а/В.

страхсовет (1953-1956 гг.). Следовательно, не нашло подтверждения предположение П.Г. Назарова о том, что «архивы Всеко-промстрахкасс безвозвратно утеряны» [1, с. 45]. Следует отметить, что документация Всекопромсоюзкасс и Всекопромсоветкасс сохранилась не полностью, поэтому особенно ценными становятся материалы, отложившиеся в фондах региональных пром-страхкасс.

В статье, в первую очередь на основе отчетов Всекопромсоюзстрахкасс и Всекопромсоветкасс, сохранившихся в фондах Государственного исторического архива Чувашской Республики, предполагается рассмотреть создание всероссийской системы кооперативного социального страхования промысловой и лесной кооперации и ее развитие в 20-30-х гг. XX в.

Кооперативная система социального обеспечения в советской России стала складываться в начале 1920-х гг. в связи с тем, что введенная в 1921 г. система государственного социального обеспечения распространялась только на наемных рабочих. Поэтому в системе промысловой кооперации стали создаваться кассы взаимопомощи. Первая такая касса возникла в Москве в декабре 1922 г. при Артельбанке по инициативе Д.П. Зайкина. В октябре 1923 г. касса взаимопомощи открылась при Петропроизводсоюзе, в феврале того же года при Павловском Мет-коппромсоюзе Нижегородской губернии [1, с. 42, 43]. Активным пропагандистом касс взаимопомощи стал Д.П. Зайкин - основатель московской кассы. В январском номере «Вестника кустарно-промысловой кооперации» за 1927 г. он предложил создать Все-

российский союз касс взаимопомощи. Однако строительство единой кассовой системы тормозилось отсутствием закона о кассах, проект которого с 1925 г. лежал без движения в правительственных органах [1, с. 43]. 16 января 1928 г. все же было принято Постановление ВЦИК и СНК РСФСР «О кассах взаимопомощи промысловой кооперации». Кассам официально было разрешено выдавать пособия при временной или постоянной утрате трудоспособности, безработице, инвалидности, на беременность и роды, на кормление и воспитание ребенка, на покрытие ущерба от стихийных бедствий, оказывать обслуживаемым ее участникам лечебную помощь во всех ее видах, выдавать пособия членам семей при смерти застрахованного кооператора, оказывать содействие и выдавать пособия на образование, вести санитарную, культурно-просветительскую работу, оказывать юридическую помощь [3]. Кассам взаимопомощи были установлены некоторые льготы. В ноябре 1928 г. был организован Всероссийский союз касс взаимопомощи, председателем которого стал М.В. Петров-Цивильский. Один из вдохновителей создания касс взаимопомощи в промысловой кооперации Д.П. Зайкин стал членом правления нового кооперативного союза.

Средства касс взаимопомощи в первую очередь формировались из вкладов самих членов артелей, а также из ежемесячных отчислений артелей, уплачиваемых в процентном отношении к зарплате членов артелей. Каждая касса располагала только собственными средствами, в то время как государственные соцстрахкассы имели республиканские и всесоюзные фонды, из которых могли перераспределять деньги от прибыльных касс к убыточным. С января 1929 г. кооперативные кассы взаимопомощи развернули борьбу за придание им статуса касс социального страхования. Всекопромсоюз и Всеко-промсоюзстрахкасс обратились в СНК РСФСР с предложением о пересмотре Положения от 16 января 1928 г. с тем, чтобы отчисления в кассы взимались не с артельщиков, а с артелей и включались в себестоимость продукции, как это происходило в государственных соцстрахкассах. СНК РСФСР первоначально отверг это предложение на том основании, что кассы взаимопомощи не могут пользоваться правами касс социально-

го страхования [1, с. 45]. 2б июня 1929 г. ЦИК и СНК СССР все же приняли постановление «О взаимном страховании кустарей», по которому отчисления в кассы стали взиматься с артелей. Постановление разрешило создание республиканских страховых союзов и перераспределение ими средств между кассами, а также распространение страхования и на некооперированных кустарей.

Издание специальных законодательных актов, регламентирующих деятельность кооперативной системы социального страхования, появление Всероссийского союза явились активизирующим моментом в создании в различных регионах страны касс взаимопомощи промысловой и лесной кооперации. Например, в мае 192S г. касса взаимного страхования и взаимопомощи была организована в Вотской автономной области, в начале 1929 г. - в Марийской и Чувашской республиках. В Чебоксарах на собрании учредителей республиканской кассы взаимопомощи, проходившем 14 февраля 1929 г., присутствовал даже председатель правления Всероссийского союза касс взаимопомощи М.В. Петров-Цивильский [4].

Создание кооперативной системы социального страхования совпало с коренными преобразованиями, проводившимися в стране в конце 20-х - начале 30-х гг. XX в., что способствовало появлению новых форм кооперативного страхования. Массовая коллективизация российской деревни, начавшаяся в конце 1920-х гг., затронула и сельские кустарные промыслы. В специальном постановлении СНК СССР от 2 июня 193Q г. «О кустарной промышленности и промысловой кооперации» была указана рекомендуемая в новых условиях форма кооперирования сельских кустарей и крестьян - промысловые колхозы. К середине 1931 г. в СССР было организовано 146Q промколхозов, насчитывающих 2б9,5 тыс. человек [5].

Активное промколхозное строительство обратило на себя внимание руководителей всесоюзных центров кооперативного страхования и промысловой кооперации. Специальным циркуляром Всекопромсовета и Все-копромсоюзкасс от 15 января 1931 г. кооперативная система социального страхования была распространена и на промколхозы. Взаимному страхованию подлежали все члены промколхозов независимо от того, каким

видом деятельности они были заняты. Взносы на взаимное страхование должны были промколхозами уплачиваться как с заработка от работы в сельском хозяйстве, так и с доходов, получаемых от занятий различными промыслами [4, д. 19, л. 15]. В работе сельских промстрахкасс сразу же стали складываться особые специфичные черты. Они привлекались к обслуживанию посевных и уборочных кампаний, готовили специальных работников и отдельные бригады для оказания первой медицинской помощи на полях, приобретали аптечки и обеспечивали ими все полевые бригады, должны были создавать временные детские дошкольные учреждения. Только в 1931 г. по Нижегородскому краю в промколхозах были организованы 49 детских учреждений, подготовлены 40 работников и 1 бригада по оказанию первой медицинской помощи, а также 204 аптечки [4, д. 19, л. 25].

Особые черты проявлялись не только в работе сельских промстрахкасс, но и в зависимости от того региона, где они находились. К примеру, в Чувашии было введено страхование кустарей лесных промыслов на случай временной нетрудоспособности лошади. Это страхование Чувашская касса начала с применения дополнительного 4 % страхового тарифа. Однако тариф этот оказался убыточным, и касса разработала для этих целей 16 %-й тариф, взносы по которому стали взимать с каждого кустаря из расчета объявленной суммы заработка одной лошади. Застрахованным по этому тарифу кустарям касса предлагала предоставить пособия во всех случаях болезни лошади. Право на пособие приобреталось после 2-х месячного страхового стажа [4, д. 4, л. 112].

В начале 1930-х гг. сложилась организационная система взаимного страхования. В

1932 г. был создан Всесоюзный совет взаимного страхования и взаимопомощи (Всеко-промсоветкасс). Центральный орган вырабатывал директивные указания, определял общую политику в социально-бытовом обслуживании артельщиков, осуществлял проверку и ревизии на местах. Членами Всекопром-советкасс являлись союзы касс союзных республик, краевые, областные и республиканские союзы касс автономных республик, не входящие в состав краевых или областных союзов касс. Всекопромсоветкасс выполнял также функции республиканского союза касс

взаимного страхования и взаимопомощи промысловой кооперации РСФСР [2, с. 306;

4, д. 91, л. 91].

В первые годы промстрахкассы сталкивались с непониманием со стороны руководителей артелей и промысловых союзов. К примеру, Чувашская касса в своем отчете о работе за 1929-1930 гг. указывала, что «некоторые ответственные работники промсою-за и артелей считали отчисление страховых взносов в кассу лишними и бесцельными расходами» [4, д. 4, л. 26]. Следствием такого отношения являлась достаточно большая задолженность страхователей, в Чувашии в апреле 1930 г. она составляла почти 60 % к общей сумме капиталов кассы [4, д. 4, л. 33]. Постепенно сотрудничество промстрахкасс и кустарно-промысловой кооперации стало налаживаться. IV пленум Всекопромсоветкасс в мае 1936 г. отметил установление хороших взаимоотношений с системой промысловой и лесной кооперации в большинстве регионов страны, что привело к укреплению дисциплины по уплате страховых взносов. В 1935 г. бюджет по взаимному страхованию был выполнен по поступлениям уже на 112,6 % [4, д. 91, л. 15].

Ежегодно расширялось и территориальное распространение системы кооперативного страхования. К концу 1930 г. страхованием были охвачены почти все районы страны, в которых активно развивались кустарные промыслы, в т. ч. национальные области и окраины. В конце 1929 г. застрахованных насчитывалось 553 тыс. человек, бюджет системы в 1929/30 г. составил около 40 млн руб., в 1935 г. средства Всекопромсоветкасс достигли 247,5 млн руб., и она объединяла в своем составе более 1,8 млн человек. Увеличивался охват кустарей системой кооперативного страхования. Если в 1929 г. 43,6 % кооперированных кустарей пользовались взаимным страхованием, то в 1931 г. - уже 86,4 % [2, с. 306, 6]. В целях дальнейшего расширения системы кооперативного социального страхования разрабатывались и вводились дифференцированные страховые тарифы по отдельным промыслам. С 1939 г. вновь организуемым артелям по добыче топлива и выработке стройматериалов стали предоставлять скидку с действующих страховых тарифов в 35 %, а по прочим промыслам - 15 % на первый год существования артели [4, д. 148, л. 4об.].

К началу первой пятилетки государственное социальное страхование представляло собой широкую систему материального обеспечения пенсиями, пособиями при временной и постоянной потере трудоспособности. Данные функции выполнялись и кооперативными кассами страхования. Несмотря на их большую значимость, именно эти направления работы промстрахкасс вызывали наибольшие нарекания. Даже в 1940 г. президиум Всекопромсоветкасс отмечал, что «пенсионное хозяйство в системе не упорядочено. Ряд союзов промкасс не выполнили постановление президиума Всекопромсовет-касс от 23 апреля 1939 г. и до сих пор не ввели единого делопроизводства по пенсиям. Отсутствует контроль со стороны президиумов касс за соблюдением установленного порядка выплаты пенсий, что создает условия для хищения пенсионных средств, неправильно применяются действующие правила по назначению пенсий, что приводит к обсчетам и переплатам, к примеру, в Куйбышевской, Архангельской кассах и некоторых других» [4, д. 148, л. 3].

В системе Всекопромсоветкасс, так же как в рамках государственного социального страхования, традиционно большое внимание уделялось укреплению здоровья кооператоров. Промстрахкассы содержали санатории, дома отдыха, открывали здравпункты. В

1932 г. 114,5 тыс. человек по путевкам касс отдохнули в санаториях и на курортах. В

1933 г. промстрахкассы имели 36 домов отдыха, 7 местных санаториев и 3 курорта [2, с. 307]. В 1940 г. число домов отдыха возросло до 56. К сожалению, не всем промстрах-кассам удавалось организовать прибыльно работу домов отдыха. К примеру, в 1940 г. из 56 домов отдыха только 12 закончили год без убытков. В этом были виновны не только руководители летних оздоровительных учреждений, но и сложившаяся система обеспечения кооперативных домов отдыха. Продукты питания они были вынуждены закупать на рынках, что обходилось им достаточно дорого, а фиксированные цены на путевки были одним из факторов, приводивших к убыточности домов отдыха. В то же время дома отдыха, принадлежащие государственным страхкассам, обеспечивались продуктами питания через Народные комиссариаты снабжения, что, естественно, ставило их в

более выгодные условия. В связи с этим безубыточно могли работать только те учреждения, которые активно развивали свои подсобные хозяйства. Там же, где этого не удавалось сделать в силу различных причин, организовать в финансовом плане успешную работу домов отдыха было сложно, а очень часто и невозможно.

Возможность отдохнуть и поправить свое здоровье за счет социального страхования в первую очередь получали ударники и передовики производства. Пленум Всеко-промсоветкасс, проходивший 4-5 декабря 1935 г., особо рекомендовал промстрахкас-сам 1Q % путевок распределять совместно с промсоюзами лучшим артельщикам, имеющим достижения в выполнении производственной программы [4, д. 91, л. боб.]. При организации летнего отдыха детей кооператоров также предпочтение отдавалось детям ударников и стахановцев. Тем самым систему кооперативного социального страхования пытались привлечь к активизации социалистического соревнования, которое в рамках формирующейся командно-административной экономики должно было выступать одним из элементов, стимулирующих рост производства.

Широкое промышленное строительство, развернувшееся в годы первых пятилеток, затронуло и производственную кооперацию страны, остро поставив вопросы организации охраны труда и техники безопасности на производственных кооперативных предприятиях. На государственных заводах и фабриках хозяйственным органам помощь в деле совершенствования охраны труда и техники безопасности в соответствии с положениями коллективных договоров оказывали профсоюзные организации. Они также следили за правильностью использования ассигнованных на эти цели средств. В кооперации в связи с тем, что артельщики не являлись членами профсоюзов, эти функции были возложены на промстрахкассы. С этой целью постановлением ЦИК и СНК РСФСР от 1 июля

1933 г. в штат промстрахкасс были введены уполномоченные по охране труда. Но работа в этом плане проводилась очень слабо, т. к. введенные должности были в административном отношении бесправны. Поэтому постановлением ЦИК и СНК СССР от 11 апреля 1935 г. «Об охране труда и технике безо-

пасности в общих артельных мастерских промысловой кооперации» вместо уполномоченных в штат промстрахкасс стали вводиться инспекторы с правами государственных инспекторов по охране труда [1]. В первичных кооперативах стали создаваться Бюро охраны труда и улучшения быта (БОТУБы). выбираться общественные инспекторы по охране труда, а в небольших артелях - страховые делегаты. В первые годы их работа часто строилась формально, руководители артелей совершенно не обращали внимания на их рекомендации и предписания в области улучшения условий труда артельщиков, что приводило к высоким показателям травматизма в системе кустарно-промысловой и лесной кооперации. Поэтому на активизацию работы промстрахкасс в этой области постоянно обращалось внимание в решениях пленумов Всекопромсоветкасс. Пытаясь увеличить значимость деятельности БОТУБов и общественных инспекторов, пленум Всеко-промсоветкасс в мае 193б г. принял решение об установлении поощрительных условий для общественных инспекторов охраны труда и техники безопасности, президиум Все-копромсоветкасс 3 января 1931 г. рекомендовал 25 % от сумм, используемых БОТУБами. выделять для премирования лучших руководителей БОТУБов. В 193S г. Всекопромсо-веткасс в целях создания нормальных условий для работы БОТУБов разрешил региональным промсоюзам частично освобождать председателей БОТУБов от работы на производстве, с оплатой их среднего дневного заработка за счет фонда оплаты труда артелей. Перечисленные нововведения дали определенные положительные результаты. В 194Q г.. по сравнению с 1939 г., количество несчастных случаев уменьшилось на 13 %, но при этом только 15 % средств, выделенных на охрану труда, было использовано [4, д. 91. л. 22, д. 14S, л. 13, 15].

Более наглядно положительный результат работы промстрахкасс в области техники безопасности и охраны труда видно из деятельности местных союзов промысловой и лесной кооперации. В Чувашии до 1935 г. вообще не велся учет травматизма в системе кооперации. В производственных союзах до 193S г. не было ответственных лиц за технику безопасности. Следствием такого безразличного отношения руководителей коопера-

тивных союзов был постоянный рост случаев травматизма. В 1935 г. в кооперативной системе Чувашской республики произошли 77 травматических случаев с потерей 1463 рабочих дней, в 1936 г. этот показатель поднялся до 115 случаев с потерей 3541 дня [4, д. 117, л. 25]. В 1939 г. все союзы впервые выделили средства на улучшение условий труда. В 1940 г. уже во всех союзах Чувашии имелись ответственные за технику безопасности. Проведенная работа способствовала уменьшению числа травматических случаев на кооперативных предприятиях. Так, в 1940 г. в кооперативной системе Чувашии произошло только 78 травматических случаев, из-за которых было потеряно 1944 рабочих дня [4, д. 151, л. 22].

Кооперативная система социального страхования занималась и вопросами улучшения культурно-бытовых условий жизни застрахованных лиц. Особое место в этом плане отводилось мероприятиям по расширению сети социально-бытовых учреждений (яслей, детских садов, площадок и т. д.). Благодаря взаимному страхованию детские ясли и сады в 1930 г. стали посещать 69,7 тыс. детей, в 1932 г. - 200,0 тыс. человек [8]. Существенно активизировал работу детских садов и яслей конкурс, объявленный Всекопромсо-ветом 1 апреля 1935 г. на лучшее детское учреждение. К примеру, в Чувашии в этом конкурсе приняло участие 32 учреждения, 7 из них были выдвинуты на краевую премию [4, д. 86, л. 77, 86]. В ходе проведения конкурса улучшилась воспитательная и организационная работа, проводившаяся в дошкольных учреждениях. В 1940 г. в детских садах воспитатели уже работали в самых различных направлениях, заботясь о всестороннем развитии подрастающего поколения. Почти во всех детских учреждениях было организовано физическое воспитание, большое внимание стало уделяться музыкальному развитию, проводились занятия по развитию речи, по знакомству с природой, для чего в некоторых из них были созданы уголки живой природы. К концу 1930-х гг. система подготовки детей в детских дошкольных учреждениях в основном сложилась в таком виде, в котором она существует практически и по сегодняшний день. При этом работа с детьми в детских учреждениях кооперативной сис-

темы ничем не отличалась от детсадов, принадлежащих другим организациям.

Во второй пятилетке существенно изменяется структура бюджета социального государственного страхования. В годы первой пятилетки основную часть его расходов составляли различного рода пособия и пенсии. Во второй - две трети средств бюджета стало идти на улучшение быта и здоровья работающих, на лечение и предупреждение заболеваний, на строительство жилья для рабочих [9]. Перемены, происходившие в государственном страховании, оказывали воздействие и на кооперативное социальное страхование. Если в 1934 г. на улучшение санитарных условий и благоустройство жилищ Всекопромсоветкасс израсходовал 5,5 млн руб., то в 1935 г. - уже 8 млн руб., на физкультуру в артелях было потрачено в 1935 г. 0,8 млн руб.. в 1936 г. планировалось истратить 6,2 млн руб. [4, д. 4, л. 4]. Но при этом острой оставалась проблема выполнения планов по вводу в эксплуатацию новых социальных и лечебных учреждений. Задержки объяснялись не только нерасторопностью руководителей региональных промстрахкасс, но и не своевременным финансированием со стороны вышестоящих страховых кооперативных объединений, отсутствием должного сотрудничества с промсоюзами и союзами лесной кооперации. Негативно сказывались и недостатки плановой системы, сложившейся в стране в 1930-х гг., когда в первую очередь необходимые материалы выделялись промышленным предприятиям, а кооперативные стройки снабжались по остаточному принципу, что приводило к дефициту строительных материалов, не позволявшему иногда вводить в строй уже практически готовые объекты. Следует заметить, что с подобными проблемами сталкивались и государственные страхкассы.

Таким образом, в 30-х гг. XX в. в СССР сложилась самостоятельная система кооперативного социального обеспечения, охватывающая промысловую и лесную кооперацию. Тем самым кооперация взяла на себя часть социальных функций общества, обеспечивая кооператоров пенсионным обслуживанием, создавая условия для нормального отдыха, улучшения здоровья, организуя детские дошкольные учреждения и летний отдых. Государство устранилось и от контроля за со-

блюдением техники безопасности в системе кооперации, поэтому и данные функции, совершенно не характерные для социального обеспечения, были возложены на промстрах-кассы, что потребовало внесения изменений в их устав. На систему кооперативного социального страхования возлагались и другие совершенно не типичные для социального обеспечения функции, такие как обслуживание посевных и уборочных кампаний, активизация социалистического соревнования и некоторые другие. Для слабой экономики артелей, занятых в наименее рентабельных производствах, выполнение данных обязательств было очень непросто. Несмотря на это кооперативная система социального страхования постоянно расширяла объемы оказываемой помощи застрахованным кооператорам, улучшая их курортное, медицинское обслуживание, а также проявляя заботу о детях артельщиков.

1. Назаров П.Г. История кредитно-промысловой кооперации в России. Челябинск, 1994. Ч. VII.

2. Егоров В.Г. Отечественная кооперация в мелком промышленном производстве: становление, этапы развития, огосударствление (первая треть XX века). Казань, 2005.

3. Собрание узаконений и распоряжений Рабоче-крестьянского правительства РСФСР

(1917-1938 гг.). 1928. № 17. Ст. 135.

4. ГИА ЧР (Гос. ист. арх. Чувашской Республики). Ф. 1787. Оп. 1. Д. 5. Л. 5.

5. Николаев А.А. Промысловая кооперация Сибири (1920-1937 гг.). Новосибирск, 1988. С. 150.

6. ГАРФ. Ф.-А. 283. Оп. 1. Д. 3. Л. 187, 188.

7. Собрание законов и распоряжений Рабочекрестьянского правительства СССР. 19231947. 1935. № 23. Ст. 178.

8. Неймарк И. Кооперирование в системе промкооперации. М.; Л., 1933. С. 25-26.

9. История профсоюзов России: этапы, события, люди. М., 1999. С. 203.

Поступила в редакцию 20.07.2009 г.

Vyazova O.G. An unknown page in the history of cooperation of Soviet Russia: formation of co-operative system of social security. The article shows formation of the co-operative system of social insurance of producers’ and forestry co-operation in the USSR. Territorial expansion of insurance, quantitative growth of insured handycraftsmen, almost all kinds of social maintenance received by cooperators are described. A conclusion about consumers’ attitude of the state to the co-operation and the system of its

social maintenance is drawn. Such attitude became appar- Key words: the system of co-operative social insur-

ent in the entrustment of the co-operation with duties abso- ance; the bureau of labor protection and improving of con-lutely not typical for social maintenance. sumer services; pension services.

УДК 02

РАЗВИТИЕ БИБЛИОТЕЧНОЙ СЕТИ ТАМБОВСКОЙ ГУБЕРНИИ В 1917-1920 гг.

© Б.В. Борисов, И.В. Ураева

В статье представлена характеристика развития библиотечной сети в Тамбовской губернии в первые годы после октябрьского переворота 1917 г. Проведен анализ мероприятий советского правительства, направленных на перестройку библиотечного дела. Статья содержит статистические данные о количестве библиотек и изб-читален в 1917-1920 гг.

Ключевые слова: библиотечное дело; библиотечная сеть; избы-читальни.

К моменту октябрьского переворота 1917 г. Тамбовская губерния являлась типично аграрной как с экономической, так и с демографической точек зрения (из почти трехмиллионного населения крестьянство составляло 92 %), и, одновременно, не отличалась высоким уровнем культурного развития (из каждых 100 жителей 84 были неграмотны).

Задача реорганизации библиотечного дела была важной частью общего плана политического, хозяйственного и культурного строительства нового государства.

На 1 января 1917 г. в Тамбовской губернии было 705, а к началу революционных событий - около 600 библиотек [1], подавляющее большинство которых (400) составляли народные библиотеки, размещавшиеся в основном при школах и имевшие небольшие собрания книг, преимущественно религиозного и монархического содержания. Понятно, что новую власть такие библиотеки устраивать не могли, и самым острым вопросом библиотечного строительства в Тамбовской губернии стало создание сети общедоступных библиотек, призванных стать проводниками политики коммунистической партии.

Управление библиотечным делом в целом по стране осуществлял внешкольный отдел (преобразованный в 1920 г. в Политико-просветительный), созданный в Нарком-просе решением ВЦИК от 9 ноября 1917 г. В его структуре для руководства реорганизацией и развертыванием новой сети библиотек и читален был выделен библиотечный подотдел, сотрудники которого составляли рекомендательные списки литературы в помощь

комплектованию библиотек для рабочих, крестьян, красноармейцев, каталоги передвижных библиотек, методические пособия, инструктивные и директивные документы.

В апреле 1918 г. внешкольный подотдел был создан при Тамбовском губернском отделе народного образования (губоно). В его составе выделялся библиотечный подотдел, план работы которого на 1918 г. предусматривал составление инструкций к устройству библиотек, издание рекомендательных каталогов и каталогов передвижных библиотек [1, с. 46]. Кроме того, важно отметить, что подотдел планировал также рассмотрение вопросов о роли «библиотекаря как руководителя чтения» [2]. Вопросами библиотечного строительства в уездах стали заниматься библиотечные секции, созданные при внешкольных подотделах уездных отделов народного образования (уоно) [1, с. 46]. Таким образом, впервые в истории Российского государства были созданы государственные органы управления библиотечным делом [3].

Сразу после установления советской власти в губернии (март 1918 г.) принимаются первые шаги к решению задачи развития сети библиотек. Делегаты II губернской партийной конференции (август 1918 г.) от Спасского, Усманского, Тамбовского, Липецкого и др. уездов отмечали, что местные организации РКП (б) придавали большое значение в агитационной и пропагандистской работе деятельности библиотек и выступали инициаторами их создания [4].

В соответствии с «Общим планом организации дела народного образования» для руководства культурным строительством на