Как закалялась стать

В начале апреля Диана Вишнева преподнесла самый роскошный подарок своему педагогу Людмиле Валентиновне Ковалевой — вечер в ее честь. В Мариинском театре побывала ОЛЬГА ФЕДОРЧЕНКО.

Людмила Ковалева в 1994 году в мгновение ока стала знаменитым педагогом. Но обманчивая простота и быстрота победы были результатом долгого и внешне, казалось бы, неприметного пути. 22 года она была солисткой Кировского театра, ее технически безупречный танец в вариациях и сольных партиях оттенял блеск балерин Ирины Колпаковой, Габриэлы Комлевой, Аллы Осипенко, Нинели Кургапкиной, Ольги Моисеевой. Педагогическая карьера после исполнительской была логичной и закономерной: немногочисленные кинопленки с участием танцующей Ковалевой надо демонстрировать в качестве учебного методического пособия. Впрочем, руководство Ленинградского хореографического училища (а затем — Академии русского балета) не спешило давать ей выпускные классы — напротив, она трудилась на сложнейшем участке средних классов, чтобы, проведя огромную черновую работу, передать отлично выученных девочек в руки выпускающих мастеров, которым и доставалась педагогическая слава. Но однажды Ковалевой впервые разрешили довести до выпуска пестуемых ею учениц, которых она взяла со второго класса! И уже через год состоялась сенсация. Сначала маленькая — на выпускных спектаклях в 1993-м, когда Диана Вишнева, ученица шестого класса, в па-де-де из "Корсара" мастерством превзошла иных окончивших учебу девиц. Через год она завоевала гран-при в Лозанне и, не дожидаясь выпуска, покорила театральный олимп "Дон Кихотом".

Верность Дианы Вишневой своему педагогу — из разряда дочерних. И вечер — посвящение педагогу, несмотря на официальный статус и переполненный театр, показался именно семейным, если иметь в виду семейный клан. Тесно спаянное сообщество не самой большой численности (Ковалева по-прежнему предпочитает брать классы в "среднем" возрасте, поэтому разрыв между ее выпусками составляет четыре-пять лет), но исключительной преданности "боссу". Программа концерта, где пропорционально сочетались классика (академическая и советская), современный танец и обязательный шуточный номер, казалось, в зашифрованном виде передавала посвященным тайный месседж с лишь им известным ключом.

Открыть концерт доверили самой молодой выпускнице Людмилы Ковалевой. Ника Цхвитария (выпуск-2015) безмятежно плыла по розовому морю надежд в адажио из "Щелкунчика". Из одурманивающего морока ее кантиленного танца вытащила вариация с многочисленными запинаниями, но праздничное начало было положено. В барственно-вальяжной манере исполнила классическое па-де-де из "Корсара" Екатерина Борченко (выпуск-2000), смаковавшая фуэте, словно оливки в коктейле. Ольга Смирнова в гран-па из "Дон Кихота" разделалась с хореографией, словно элитный снайпер — потрясающее владение пространством: в мельчайших па-де-бурре за несколько тактов она пролетала практически через полсцены; отменно высокий темп вариации, без "эффектных" замедлений на релеве во второй части; упругая точность в остановках после вращений. Пластические шедевры Леонида Якобсона (дуэты Эгины и Гармодия, Фригии и Спартака) с участием Златы Ялинич (выпуск-2008) и Софьи Гумеровой (выпуск-1995) казались чрезмерно аффектированными и намеренно патетическими. Но какое же приношение обожаемому педагогу без заведомо преувеличенных выражений чувств, происходящих исключительно от большой любви? Ольга Есина (выпуск-2004), представлявшая Венскую государственную оперу, заворожила сладостно красивой танцевальной медитацией Fool's Paradise в постановке Кристофера Уилдона. А Алиса Петренко (выпуск-1995) в роли тамады в тандеме с Игорем Колбом знатно подурачилась в номере Раду Поклитару "Дождь", обнаружив в совсем еще недавно лилейном классическом танцовщике редкий дар балетного гротеска.

Сама же Диана Вишнева вышла в двух одноактных балетах — "Старик и я" и "Live" в хореографии Ханса ван Манена. Это не балеты подведения итогов, хотя было бы большим соблазном интерпретировать их как исповедальные или личностные, но, несомненно, параллели и пересечения с творческой судьбой самой госпожи Вишневой в них есть. Женщина-кокетка примеривает на себя разнообразные маски (соблазнительная, игривая, наивная), пытаясь вызвать Старика (пронзительный в пластическом "молчании" Владимир Малахов) на диалог. И внезапно обнаруживает себя в черной пространственно-временной дыре, где, собственно, уже и нечего, и некого спрашивать, когда уже не нужны никакие маски, потому что дуэт со Стариком — это дуэт со своей Смертью. Второй балет "Live", повествующий о биографических моментах его первой исполнительницы Колин Дэвис, делает всех зрителей невольными вуайеристами, подглядывающими за балериной через объектив видеокамеры, которая проецирует изображение на экран. В ярко-алом купальнике с коротенькой юбочкой, так похожем на костюм Кармен, в котором Диана Вишнева "выстрелила" в 1994 году, балерина "вспоминает" свою историю, а камера беспощадно кружит рядом, транслируя во внешний мир то, что, возможно, желалось бы спрятать внутри. Балетмейстер безжалостен: горечь, разочарование, требовательность, измена и обман сконцентрированы в минималистичнейшей хореографии ван Манена. И любая попытка убежать невозможна. Можно только закрыть камеру рукой, но тогда на экран будут транслироваться воспоминания из глубин памяти героини — ее предыстория... Единственный способ сделать свою жизнь неприкосновенной: надеть пальто, намотать шарф и уйти из театра. Выйти на Театральную площадь, удивив поздних прохожих, и скрыться в темноте.