К вопросу о типологии дискурса

УДК 81.27

С. В. Лукьянова

К ВОПРОСУ О ТИПОЛОГИИ ДИСКУРСА

В статье рассматриваются точки зрения на типы дискурса. Сфера деятельности человека, связанная с приготовлением и употреблением пищи и напитков, в дискурсивной практике соотносится с целым рядом наименований типов дискурсов: гастрономический дискурс, кулинарный дискурс, глюттонический дискурс и др.

Ключевые слова: дискурс, концепт, коммуникация, пища, еда.

Дискурс как «речь, погруженная в жизнь» [1, с. 136-137] допускает множество возможностей анализа и интерпретации. С точки зрения разных подходов исследователям интересны интерактивная деятельность участников общения, развертывание переключений от внутреннего кода к внешней вербализации в процессах порождения речи и ее интерпретации с учетом социально-психологических типов языковых личностей, выделение регистров общения, разграничение устной и письменной речи в их жанровых разновидностях, определение функциональных параметров общения на основе его единиц, анализ участников общения как представителей той или иной социальной группы и анализ обстоятельств общения в широком социокультурном контексте и т. д.

Многообразие определений дискурса свидетельствует о динамике развития теории дискурса и внимании к ней со стороны лингвистов.

По мнению некоторых лингвистов, тип дискурса, его официальность или неофициальность зависит от составляющихкомпонентов речевого общения: фрейма и сценария общения, социальных ролей коммуникантов, видов и сферы коммуникации, характера отношений между ее участниками. Характер отношений между коммуникантами предопределяет специфику общения: официальное обусловливается выполнением коммуникантами некоторых социальных функций (начальник — подчиненный; следователь — подсудимый; учитель — ученик и т. д.) [5].

С точки зрения социолингвистики выделяются два основных типа дискурса: персональный (личностно-ориентированный) и институциональный. В первом случае говорящий выступает как личность во всем богатстве своего внутреннего мира, во втором случае — как представитель определенного социального института. Персональный дискурс существует, с точки зрения В. И. Карасика, в двух основных разновидностях: бытовое и бытийное общение [11].

Институциональный дискурс представляет собой общение в заданных рамках статусно-ролевых отношений. Применительно к современному обществу, по-видимому, можно выделить следующие виды институционального дискурса: политический, дипломатический, административный, юридический, военный, педагогический, религиозный, мистический, медицинский, деловой, рекламный, спортивный, научный, сценический и массово-информационный.Этот список можно изменить или расширить, поскольку общественные институты существенно отличаются друг от друга и не могут рассматриваться как однородные явления, кроме того, они исторически изменчивы, могут сливаться друг с другом и возникать в качестве разновидностей в рамках того или другого типа [11], а «объектом или темой дис-

курса может быть любая область человеческой деятельности [10, с. 134], то есть этот список имеет открытый характер.

Для описания конкретного типа институционального дискурса рассматриваются его следующие компоненты: участники, хронотоп, цели, ценности (в том числе и ключевой концепт), стратегии, материал (тематика), разновидности и жанры, прецедентные (культурогенные) тексты, дискурсивные формулы [11]. Анализ дискурса в масс-медиальном пространстве требует учета таких факторов, которые влияют на его эффективность, степень воздействия на массового адресата: например, фактор информации в политическом дискурсе [6].

Персональный дискурс представлен В. И. Карасиком как бытовое и бытий-ноеобщение. Специфика бытового общения, детально отраженная в исследованиях разговорной речи, «является естественным исходным типом дискурса, органически усваиваемым с детства» [12, с. 5]. Такое общение происходит между хорошо знакомыми людьми, его задачей является поддержание контакта и решение обиходных проблем. Большой процент в таком общении занимают невербальные компоненты: мимика и жесты. Вербальное общение в данном случае иногда лишь дополняет невербальное. Участники общения проговаривают основные моменты пунктирно, спонтанно, нарушая зачастую логику и структурную оформленность высказывания, произнося их бегло и нечетко. Лексический фонд таких высказываний характеризуется наличием сниженной жаргонной лексики [8, с. 154].

Рассуждая о типах дискурса в рамках какого-либо национально-культурного сообщества, В. В. Красных подчеркивает, что сюда относятся «модификации» последнего, определенным образом «адаптированные» в соответствии с той сферой, в которой он функционирует [15]. Вид деятельности порождает свой собственный вид дискурса с присущей ему лексикой и стилистикой. Так, повседневное общение на бытовые темы порождает бытовой, разговорный и просторечный дискурс, криминальную деятельность представляет специфический дискурс криминалитета, который можно отнести к арготическому дискурсу [14, с. 25].

Вокруг ключевого концепта «пища/еда» выстраивается целый синонимический ряд в наименованиях типа дискурса: гастрономический дискурс [3; 4], кулинарно-гастрономический дискурс [17], глюттонический (гастрономический) дискурс [16], кулинарный дискурс [2]. В зарубежных исследованиях также выделяют гастрономический дискурс и кулинарный дискурс, встречается термин «ресторанный дискурс». Четкого определения вида дискурса, покрывающего всю сферу деятельности, связанную с приготовлением и употреблением пищи и напитков, на сегодняшний день нет.

П. П. Буркова в работе «Кулинарный рецепт как особый тип текста (на материале русского и немецкого языков)» определяет гастрономический дискурс как составляющую масс-медийного дискурса, представляя его в виде формулы «общение + текст кулинарного рецепта + контекст». При этом автор уточняет, что «участниками гастрономического дискурса являются: «автор» — человек, обладающий большим опытом, навыками, умениями, знаниями в области кулинарии, и «клиент», собирающийся что-либо приготовить. Хронотоп дискурса очерчен достаточно четко: время соответствует имеющимся в распорядке дня человека трапезам. Типичным местом реализации гастрономического дискурса является кухня. В качестве целей гастрономического дискурса можно выделить обучение (передачу опыта), ознакомление

с кулинарной культурой и традициями других народов, оценку какого-либо рецепта на основании своего опыта» [3, с. 10]. Причем в более поздних работах П. П. Бурко-ва-Банман использует уже термин кулинарный дискурс [2].

Похожая точка зрения встречается и в работе Н. П. Головницкой, в которой объясняется сущность немецкоязычного гастрономического дискурса [4]. Он определен как «смешанный тип коммуникации, личностно-ориентированный, проявляемый в бытовой (обиходной) сфере общения, и статусно-ориентированный, носящий институциональный характер» [4, с. 15]. Основными участниками дискурса, по мнению автора, являются служащие заведения общественного питания и посетители. Это также общение служащих и посетителей между собой. Хронотопом гастрономического дискурса являются: 1) время, закрепленное за кулинарным производственным процессом и обслуживанием посетителей любого заведения общественного питания: дневное, вечернее, ночное, в зависимости от типа заведения; 2) место, где происходит соответствующая работа по приготовлению пищи и обслуживание посетителей (столовая, кафе, ресторан, бар и т. д.). Французской лингвокультурной сфере «Гастрономия» в переводческом аспекте посвящена работа Д. Ю. Гулинова [7]. Описание аксиологической составляющей гастрономического интернет-дискурса русской и английской лингвокультур представлено в работе Е. А. Чередниковой [18].

Н. Н. Кацунова, рассуждая о теме дискурса, отмечает, что гастрономическая дискурсивная практика является в первую очередь ярким примером так называемого дискурса экспертного сообщества, а уже потом может быть реализована в ином дискурсивном измерении, например, массовой коммуникации, продуцируемой СМИ. Так, если обратиться к дефиниции, то гастрономия — это понимание и знание тонкостей кулинарного искусства; изощренный вкус в еде, отсюда гастроном — знаток и любитель вкусной еды [МАС, I, с. 302]. На первый план в толкованиях гастрономии выходят такие признаки, которые характеризуют ее как науку или искусство, о чем свидетельствуют маркеры как в русских определениях, так и в английских (понимание / знание тонкостей; искусство; особое приготовление; art; science) [13].

А. В. Олянич в монографии «Презентационная теория дискурса», анализируя различные образцы дискурсов России и США, называет наряду с целым рядом дискурсов гастрономический / глюттонический дискурс. Для исследователя глюттони-ческая коммуникация связана с реализацией базовой потребности выживания — потребности в пище, а далее речь идет о формировании представления о потребляемых объектах питания, образах пищи и образах ритуалов ее поглощения. В данном случае «гастрономия» понимается очень широко. Что касается второго термина «глют-тония» от латинского gluttire — глотать, проглатывать, поглощать, то в словарях современного русского языка его нет; по А. В. Оляничу термин «глюттония» характеризует весь пищевой процесс в целом — добычу и первичную обработку пищи, подготовку полуфабрикатов, процесс приготовления и потребления пищи [16]. Именно такое понимание термина уже нашло отражение в работе С. В. Захарова «Лингвосемиотика англосаксонской институциональной глюттонии» [9].

Понятие «кулинарный» относительно дискурса также широко употребительно, само слово имеет значение «искусство приготовления пищи», кулинар — тот, кто искусен в приготовлении пищи» [МАС, II, с. 147]. Критикуя терминологическое несоответствие между наименованиями дискурса и описываемыми дискурсивными практиками, Н. Н. Кацунова утверждает, что гастрономия включается в кулинарию как

особый вид деятельности с более узкими характеристиками. Но при этом почему-то забывает о том, что у лексемы кулинария в русском языке есть еще одно значение — собир. кушанья, а само слово связано этимологически с лат. CuHnarius — 'кухонный [МАС, II, с. 147].

На наш взгляд, дискурсивная практика позволяет употреблять все три наименования, которые не противоречат друг другу. Важно отметить особый характер кули-нарного-гастрономического-глюттонического дискурса с точки зрения говорящего-пишущего, так как здесь сочетаются черты как бытового персонального дискурса, так и социального институционального.

Литература

1. Арутюнова Н. Д. Дискурс // Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1990. С. 136-137.

2. Банман П. П. Кулинарный рецепт как особый тип текста (на материале русского и немецкого языков): (монография). LAP Lambert Akademie Publishing. 2012.

3. Буркова П. П. Кулинарный рецепт как особый тип текста (на материале русского и немецкого языков): Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Ставрополь, 2004.

4. Головницкая Н. П. Лингвокультурные характеристики немецкоязычного гастрономического дискурса: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Волгоград: ВолГУ, 2007.

5. Григорьева В. С. Дискурс как элемент коммуникативного процесса: прагмалингвистический и когнитивный аспекты: монография. Тамбов: Изд-во Тамб. гос. техн. ун-та, 2007.

6. Грицкевич Ю. Н. Фактор информации в политическом дискурсе // Вестник Псковского государственного университета. «Серия Социально-гуманитарные и психолого-педагогические науки» Вып. 4. Псков: Псковский государственный университет, 2014. С. 101-105.

7. Гулинов Д. Ю. Национальная специфика французской лингвокультурной сферы «Гастрономия» (переводческий аспект): Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Волгоград: ВолГУ, 2004.

8. Девкин В. Д. Немецкая разговорная речь: синтаксис и лексика. М.: Междунар. отношения, 1979.

9. Захаров С. В. Лингвосемиотика англосаксонской институциональной глюттонии: Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Волгоград: ВолГУ, 2008.

10. Иванова Е. В. К проблеме исследования экологического дискурса. Политическая лингвистика. Выпуск (3)23. Екатеринбург: Урал. гос. пед. ун-т, 2007. C. 134-138.

11. Карасик В. И. О типах дискурса. [Электронный ресурс]: URL: http://rus-lang.isu.ru/edueation/disei-pline/philology/disrurs/material/material2/

12. Карасик В. И. Этнокультурные типы институционального дискурса // Этнокультурная специфика речевой деятельности: сб. обзоров. М.: ИНИОН РАН, 2000. С. 37-64.

13. Кацунова Н. Н. К вопросу о «синонимизации» дискурсов // Вестник Иркутского государственного лингвистического университета. Вып. 19, том 2, Иркутск: ИГЛУ, 2012. С. 187-192.

14. Киров Е. Ф. Язык в системе человеческой деятельности (фрагмент спекулятивной лингвистики)// Теория языкознания и русистика: Сборник статей по материалам Международной научной конференции памяти Б.Н. Головина. Н. Новгород: Нижегород. ун-т, 2001. С. 24-26.

15. Красных В. В. Структура коммуникации в свете лингво-когнитивного подхода (коммуникативный акт, дискурс, текст): Дис. ... д-ра филол. наук. М.: МГУ, 1999.

16. Олянич А. В. Презентационная теория дискурса: монография. Волгоград: Парадигма, 2007.

17. Савельева О. Г. Концепт «еда» как фрагмент языковой картины мира: лексико-семантический и когнитивно-прагматический аспекты (на материале русского и английского языков): Дис. ... докт. филол. наук. Краснодар: Кубанский гос. ун-т, 2006.

18. Чередникова Е. А. Экспликация аксиологической картины мира в гастрономическом интернет-дискурсе (на материале русского и английского языков): Автореф. дис. ... канд. филол. наук. Майкоп: Адыг. гос. ун-т, 2013.

Сокращения

МАС — Словарь русского языка: В 4т. / Под ред. А. П. Евгеньевой. М., 1981-1984.

Об авторе

Лукьянова Светлана Викторовна — кандидат филологических наук, заведующая кафедройрусского языка и русского языка как иностранного, Псковский государственный университет, Россия.

E-mail: svetlanaluk@mail.ru

S.V Lukyanova

THE PROBLEM OF DISCOURSE TYPOLOGY

The article deals withthe point of viewon the types ofdiscourse.The scopeof human activitiesassociatedwith the preparationandconsumptionof food andbeverages,discourse practicerelates toa number oftypes of discourse: a gastronomicdiscourse, culinarydiscour se,gluttondiscourse etc.

Key words: discourse, concept, communication, food.

About the Author

Svetlana Lukyanova — Candidate of Philological Sciences, Head of the Department of the Russian Language and the Russian Language as a Foreign Language, Pskov State University, Russia.

E-mail: svetlanaluk@mail.ru