О Владимире Михайловиче Павлове

О Владимире Михайловиче Павлове

Владимир Михайлович Павлов (род. 29 дек. 1925 г. в Одессе) -признанный филолог-германист и теоретик языка, талантливый педагог и строгий редактор, труженик и организатор науки. В 19631974 гг. В. М. был ученым секретарем ЛО ИЯ АН СССР (ныне ИЛИ РАН), затем старшим научным сотрудником и с 1979 г. ведущим сотрудником отдела теории грамматики, вплоть до ухода на пенсию в конце 1996 г. и переезда на постоянное жительство в г. Вальдорф близ Гейдельберга (в 1997 г.).

Несмотря на возраст и состояние здоровья (после нескольких операций) все последнее десятилетие В. М. продолжает бескорыстно и плодотворно трудиться, не прерывая связи с Институтом. Он предоставляет статьи для публикации в изданиях ИЛИ РАН, выступает с докладами на конференциях, проводимых Институтом, участвует в редактировании большого раздела трудов С. Д. Кацнель-сона (2001), совместно с О. Райхманном выпускает сборник переводов статей В. Г. Адмони по теории немецкой грамматики (2002)1. Только за последние десять лет им опубликовано 26 работ, в т. ч. монография «Противоречия семантической структуры безличных предложений в русском языке» (1998).

А полвека тому назад отдельным выпуском «Ученых записок ЛГПИ им. А. И. Герцена» вышла в свет первая скромная по объему работа «Развитие определительного сложного существительного в немецком языке» (1958), подготовленная старшим преподавателем кафедры германской филологии В. М. Павловым. Публикация, фактически открывающая список его научных трудов2, обобщала результаты более развернутого исследования, которое в начале 1959 г.

1 См. список научных трудов В. М. Павлова (в наст. томе). Также см.: Владимир Михайлович Павлов. Биобиблиографический очерк / Вступ. ст. В. П. Беркова; Сост. Н. Л. Сухачев; Отв. ред. Н. Н. Казанский. СПб.: «Наука», 2005 (ИЛИ РАН). - Изд. включает сведения о жизни и деятельности В. М. и хронологический список его работ, а также алфавитный и тематический указатели к ним.

2 Ей предшествовал пер. с нем. статьи Ф. Н. Финка «О якобы пассивном характере переходного глагола» (1950), опубликованный без упоминания имени переводчика.

было успешно защищено автором в качестве кандидатской диссертации.

Выполненная под руководством В. Г. Адмони как итог годичной аспирантуры при кафедре немецкого языка ЛГПИ им. Герцена (в 1956-1957 гг.) диссертационная работа В. М. открывала исследовательскую проблематику, продумыванию которой посвящены многие его последующие труды: как предмет мысли соотносится с «цель-нооформленными» композитами и «раздельнооформленными» сочетаниями слов, по какими правилами те и другие используются носителями языка. Пристальное внимание В. М. уделяет полевым структурам в строе языка, прежде всего промежуточным явлениям, взаимодействию лексики и грамматики, мыслительным процессам порождения речи.

Общее и германское языкознание образуют единую область научных интересов В. М. - это органичное сочетание теоретического взгляда на явления языка и тщательного историко-филологического анализа обширных массивов текста.

Разумеется, первая научная публикация В. М. - труд не одного года. По словам дочери, композиты начинались с небольшой статьи М. Д. Степановой (1948), «.. .на которую В. М. Павлов наткнулся в середине пятидесятых - в статье утверждалось, что немецкое словосложение всецело принадлежит лексике (М. Д. Степанова впоследствии пересмотрела эту позицию)» (см. статью А. В. Павловой в наст. изд.). И разумеется, научную деятельность ученого - «работу духа» - невозможно отсчитывать с такой-то публикации, появившейся в таком-то году. Даты - лишь более или менее памятные вехи, намеки на жизненные события и переживания, которые делают человека личностью. Не отдельные факты биографии, а жизнь целиком.

За спиной В. М. стоит опыт поколения, вступавшего в войну из старших классов школы. В начале июня 1941 г. после 9-го класса он приезжает из Ленинграда на летние каникулы в Одессу - в семью деда. Затем последовало непредвидимое: эвакуация из Одессы (в конце июля), последний школьный год в г. Майкопе (1941-1942), новая эвакуация и трагическая гибель деда, учеба на факультете русского языка и литературы в туркменском г. Байрам-Али, куда был эвакуирован Одесский государственный педагогический институт (с октября 1942 г. по апрель 1943 г.), призыв в армию, курсантская школа младших авиаспециалистов и служба воздушным стрелком (1943-1945 гг.), немецкий плен (с 30 января по 4 мая 1945 г.), демобилизация (декабрь 1945 г.), учеба на факультете немецкого языка Первого ЛГПИИЯ3 (с января 1946 г. по 30 июня 1949 г.).

3 В 1956 г. этот институт был объединен с филологическим факультетом ЛГУ (ныне СПбГУ).

10

Выбор факультета, увлеченность В. М. германской филологией, что может показаться странным даже теперь, спустя много лет, во многом определены войной, пленом, впечатлениями от послевоенной Германии, увиденной им не как «логово» поверженного врага, а в человеческом и историческом измерениях - через призму культуры.

Получив диплом с отличием об окончании института, В. М. первый год преподает немецкий язык в школе рабочей молодежи в г. Гатчине (август 1949 - сентябрь 1950 гг.), затем находит работу в Ленинграде - сначала в младших, потом и в старших классах. От школьной нагрузки В. М. откажется только в мае 1955 г., а с сентября 1952 г. он по совместительству руководит педагогической практикой студентов в ЛГПИ им. М. Н. Покровского4, в штат которого его зачисляют в 1953 г. - на должность ассистента кафедры методики и кафедры немецкого языка. После объединения двух педагогических институтов В. М. остается старшим преподавателем кафедры германской филологии ЛГПИ им. Герцена (с сентября 1957 г.) и оставляет ее в звании доцента в мае19б3 г., когда проф. А. В. Десницкая, возглавлявшая тогда ЛО ИЯ АН СССР, предложила ему перейти в академический Институт.

Нагрузка и круг обязанностей в последние «герценовские» годы увеличиваются. В. М. читает лекционные курсы по сравнительной грамматике английского и немецкого языков (в 1959-1960 гг.), введению в германскую филологию (1961-1962), теоретической фонетике немецкого языка (и на немецком языке). Одновременно он приступает к исполнению обязанностей заведующего кафедрой (с 1960 г.) и доцента (с 1961 г.), руководит работой аспирантов, а также секцией немецкого языка как второй специальности, редактирует программу и составляет учебник по этой специальности (вместе с О. П. Орловой и Е. Е. Шавель)5. К тому же, в это время В. М. приступает к обследованию немецкого синтаксиса (готовит статьи, участвует в работе научных форумов). Так же впоследствии он будет совмещать научно-организационную работу и свои исследовательские интересы с преподавательской работой не только в ленинградских вузах (ЛГПИ и ЛГУ), но и в ряде городов бывшего СССР.

Возможно, многое в характере В. М., в его отношении к работе, коллегам, ученикам, друзьям, можно было бы объяснить его педагогической одаренностью6: личная ответственность за любое взятое на

4 В 1957 г. он был объединен с ЛГПИ им. Герцена.

5 «Учебник немецкого языка» выдержал с 1962 по 1980 гг. четыре издания и дважды перерабатывался авторами (4-е изд. изменено более, чем на половину).

6 Все же способности В. М. не хотелось бы сводить ни к педагогическому образованию, ни к работе в школе или в ЛГПИ. До семи лет он воспитывался в семье деда, который преподавал математику в Одесском педаго-

11

себя обязательство, тактичность, но и требовательность, стремление к доходчивости и логической выверенности мысли, но и постоянная неудовлетворенность сделанным. Такой же научной добросовестности он методически добивался от своих аспирантов и докторантов, скрупулезно отмечая их недоработки и ошибки, начиная с самых первых вариантов текста (под его руководством были защищены 34 кандидатских и 5 докторских диссертаций). Говорили, что аспиранты «павловской выучки», не в пример другим, перед защитой ничуть не волнуются. Естественно, волновались: те из них, с кем довелось и мне познакомиться, - нормальные люди, и «придирчивостью» своего руководителя все еще дорожат. Просто они могли быть уверены, что проделанная работа выдержала многостороннее испытание «на прочность».

Жанр предисловия не позволяет подробно охарактеризовать все, что В. М. сделал для изучения немецкого языка и его истории, а тем более - для теоретического языкознания. Прилагаемый список трудов позволяет судить и о широте его интересов в области лингвистической теории, и о неизменном его обращении к лексике, морфологии, синтаксису немецкого языка, к истории лингвистических идей.

Известно, что следить за движениями мысли В. М. не просто. Он и в устном общении то и дело оговаривает («в скобках») какую-то частность обсуждаемой проблемы, которая, казалось бы, уже всесторонне освещена. В письменном изложении уточняющие «скобки», случается, порождают внушительную цепь сочинительных, подчинительных - и обособленных - конструкций. Авторский язык В. М. словно заставляет одновременно удерживать внимание на разных проекциях рассматриваемого предмета: в истории языкознания, в плоскости языковой системы («словаря и грамматики», как уточняли и Ф. де Соссюр, и Л. В. Щерба), в контексте определенной лингвистической проблематики и на уровне философии языка, затрагивающей и онтологию словесного знака, и соотношение языка и мышления, и проблему порождения слова и его понимания7.

В этом кратком тексте я попытался лишь обратить внимание на то, что выпуск трудов ИЛИ РАН, посвященный пятидесятилетию научной деятельности В. М. Павлова, приурочен к конкретному событию - выходу в свет его первой научной монографии. Становление В. М. как ученого начиналось задолго до этой даты.

гическом институте. И всегда В. М. был открыт человеческому общению, а своим первым учителем он считает Г. В. Адмони.

7 В. П. Берков характеризует авторский стиль В. М. следующими словами: «Когда мы с ним в свое время написали вдвоем статью, при ее чтении моя часть показалась мне по характеру изложения чем-то вроде «Мойдо-дыра», тогда как его часть напоминала гегелевскую «Философию духа», см.: Берков В. П. О В. М. Павлове - моем друге // Владимир Михайлович Павлов. Биобиблиография. С. 13.

12

Два года тому назад коллеги и друзья поздравляли В. М. с 80-летием - в свой день рождения он был в Петербурге, а на следующий день ему предстояло вернуться в Германию. Зная, что по возвращении его ждет серьезная операция, он сообщил об этом очень немногим друзьям. Более охотно В. М. делился своими планами, рассказывал о задуманных им статьях и книгах. Остается пожелать Владимиру Михайловичу Павлову бодрости и здоровья, чтобы его научные замыслы осуществились как можно полнее.

Н. Л. Сухачев

13