Функциональные нарушения опорно-двигательного аппарата у женщин. Возможности коррекции с сохранением профессиональной трудоспособности

Статья поступила в редакцию 22.10.2012 г.

ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ НАРУШЕНИЯ ОПОРНО-ДВИГАТЕЛЬНОГО АППАРАТА У ЖЕНЩИН. ВОЗМОЖНОСТИ КОРРЕКЦИИ С СОХРАНЕНИЕМ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ТРУДОСПОСОБНОСТИ

THE POSSIBILITIES OF CORRECTION OF FUNCTIONAL DISTURBANCES OF LOCOMOTORIUM IN WOMEN

Власова Е.М. Алексеев В.Б. Малютина Н.Н. Шляпников Д.М.

Федеральный научный центр медико-профилактических технологий управления рисками здоровью населения,

Пермская государственная медицинская академия

им. ак. Е.А. Вагнера,

г. Пермь, Россия

Vlasova E.M. Alekseev V.B. Malyutina N.N. Shlyapnikov D.M.

Federal Scientific Center of Medical Preventive Technologies of Management of Public Health Risks,

Perm Vagner State Medical Academy,

Perm, Russia

В условиях современного производства отмечается рост заболеваний кост-но-мышечной системы (КМС).

Цель работы - изучение структуры костно-мышечной патологии у работающих в условиях физических нагрузок с целью восстановления нарушенных функций.

Материалы и методы. В клинике центра медицины труда и профпато-логии проведено обследование и лечение 88 женщин в возрасте 44,2 ± 6,3 лет.

Результаты исследования. В 78,3 % случаев женщины имели признаки двух нозологических форм, в 35 % - трех. Производственные факторы, способствующие формированию заболеваний КМС - повышенная тяжесть и напряженность труда, вибрация общая. В структуре заболеваний КМС доля дорсопатий шейного отдела составила 42 %, остеоартроза суставов верхних конечностей - 20 %. Локализация боли соответствует основному производственному фактору. Риск хронизации боли средней степени выявлен у 40 %, высокий риск - у 11,6 % в подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет и у 10,7 % работниц в группе сравнения. Ограничение движений не соответствовало распределению боли по ВАШ. Умеренное снижение силы кисти отмечено у 3-х женщин в подгруппе со стажем 8,5 ± 2,7 лет, у 8 женщин в подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет; легкое снижение силы кисти наблюдалось у 7 женщин группы сравнения; р = 0,04. При определении вибрационной чувствительности у 4 работниц в подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет порог вибрационной чувствительности к восприятию на всех частотах определялся на верхней границе возрастной нормы. В подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет уровень 8-OHdG (маркера окислительного повреждения ДНК) составил 524,26 ± 96,4 мкмоль/ см3, в группе сравнения - 73,61 ± 66,16 мкмоль/см3 (р = 0,000). Выводы: Своевременная диагностика начальных проявлений костно-мы-шечных нарушений и проведение комплексной терапии один раз в год в условиях центра медицины труда и профпатологии с последующим курсовым лечением в условиях здравпункта предприятия позволяет сохранить трудоспособность работниц в основной профессии.

Ключевые слова: микротравма при физическом напряжении; производственный фактор; программа оздоровления.

In the conditions of modern production the growth of diseases of musculoskeletal system is noted.

Objective - the study of the structure of musculoskeletal pathology of working in conditions of physical activity for restoration of the broken functions. Materials and methods. In the clinic of the centre of occupational medicine and pathology the examination and treatment of 88 women at the age of 44,2 ± 6,3 was carried out.

Results. In 78,3 % of cases the women had signs of two nosological entities, in 35 % - 3. The production factors contributing to the formation of musculoskeletal system was the increased severity and intensity of work, the total vibration. The structure of diseases of musculoskeletal system includes: cervical osteochondrosis - 42 %, osteoarthritis of the joints of the upper extremities - 20 %. The localization of pain corresponds to the main production factor. The risk of chronic pain of the middle degree was detected in 40 %, high risk - in 11,6 % in the group with the length of experience 22,4 ± 7,8 years and in 10,7 % of workers in the comparison group. Restriction of movements did not comply with the distribution of the pain in VAS. A moderate decrease in the strength of the hand was observed in 3 women in the subgroup with the experience of 8,5 ± 2,7 and in 8 women in the subgroup with the experience 22,4 ± 7,8 years. The slight decrease in the strength of the hand was observed in 7 women of the group of comparison (p = 0,04). In determining the vibration sensitivity in 4 workers in the subgroup with the experience of 22,4 ± 7,8 the threshold of the vibration sensitivity to perceive at all frequencies was determined on the top border of the age norms. In the subgroup with the experience 22,4 ± of 7,8 the level of 8-OHdG (the marker of oxidative DNA damage) was 524,26 ± 96,4 mmol/cm3, in the group of comparison - 73,61 ± 66,16 mmol/cm3 (p = 0,000). Conclusion: The timely diagnosis of the initial manifestations of musculo-skeletal system disorders and realization of complex therapy once years in the conditions of the centre of occupational medicine and pathology with subsequent treatment in the conditions of health centre can restore the ability to work in main profession.

Key words: microtrauma in physical strain; factor of production; wellness program.

Заболевания опорно-двигатель- зации являются актуальной темой стемы (KMC), что определяет вы-ного аппарата от физического в медицине труда. Отмечается рост сокие показатели временной нетру-перенапряжения и микротравмати- заболеваний костно-мышечной си- доспособности и является противо-

№ 1[март] 2013

показанием к продолжению трудовой деятельности (Приказ № 302н Минздравсоцразвития России от 12 апреля 2011 г., приложение 1, п. 4.1). В структуре хронической патологии у женщин в Пермском крае заболевания опорно-двигательного аппарата составляют 22,45 % и лидируют в структуре профессиональной патологии в 2010-2011 гг. [1].

Профессиональная деятельность ткача осуществляется в цехах при одновременном обслуживании нескольких автоматизированных ткацких станков. В функции входит обслуживание и подготовка их к работе, смена челноков с пряжей, устранение обрывов нити, регулирование ее натяжения, снятие со станка готового полотна. Рабочий день проходит в постоянных переходах между станками. Работницы подвержены риску развития заболеваний КМС (позвоночника, верхних и нижних конечностей). Работа в вынужденном положении, статическое напряжение рук и монотонные повторяющиеся рабочие движения способствуют формированию синдрома перенапряжения рук и плечевого пояса, патологии мелких суставов кистей. Основными неблагоприятными факторами условий труда, способствующими развитию заболеваний суставов нижних конечностей, являются статико-динамическая нагрузка на суставы при работе в режиме переходов между станками, работа в неудобной рабочей позе с упором на правую ногу. Большая нагрузка приходится на правые коленный и тазобедренный суставы. Страдают и суставы позвоночника, при поражении поясничного отдела отмечается крампиподобный синдром [2].

Наиболее значимыми для профилактики заболеваний опорно-двигательного аппарата являются предварительные при приеме на работу и периодические медицинские осмотры (ПМО). Однако объем исследований в условиях ПМО не позволяет выявить начальные признаки заболеваний КМС. Патология мягких тканей, включенная в списки профзаболеваний ВОЗ и МОТ, ввиду малодоступности современных методов ультразвуковой

и лучевой диагностики, диагностируется поздно, при нарушении трудоспособности работника.

Целью исследования являлось изучение структуры костно-мы-шечной патологии у работающих в условиях физических нагрузок.

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

В клинике Центра медицины труда и профпатологии проведено обследование и лечение 88 женщин текстильного предприятия в возрасте 44,2 ± 6,3 лет. Основная группа обследуемых разделена на подгруппы в зависимости от стажа в профессии ткач: 40 женщин со стажем 22,4 ± 7,8 года; 20 женщин со стажем 8,5 ± 2,7 лет. Группа сравнения представлена инженерно-техническими работниками. Группы сопоставимы по стажу и возрасту.

Оценка условий труда проведена по результатам аттестации рабочих мест. Использовались психологическое и социологическое исследования, оценка самочувствия, активности, настроения. Определяли положительные и отрицательные состояния по шкалам и их соотношения. Изучался специфический анамнез боли (локализация, интенсивность), риск хронизации боли, эффективность проводимой терапии. Применялось формализованное интервью по заранее подготовленному вопроснику. Для оценки интенсивности боли использована ВАШ (визуально-аналоговая шкала) боли (отсутствие боли — 0 баллов; нестерпимая боль — 10 баллов) до и после лечения.

Проведено клиническое обследование неврологом, хирургом, гинекологом, эндокринологом, профпатологом по стандартным методикам; клинико-лабораторное обследование (общий анализ крови; содержание кальция, магния, цинка, анализ мочи на содержание 8-гидрокси-2-деоксигуанозина (8-OHdG), содержание лютеинизиру-ющего гормона (ЛГ), фолликуло-стимулирующего гормона (ФСГ), пролактина, эстрадиола, тестостерона в сыворотке крови). В качестве критериев оценки отклонений исследуемых лабораторных показателей использованы половозрастные физиологические уровни.

Лабораторная диагностика выполнена с помощью автоматического гематологического анализатора «Abakus junior», лабораторного медицинского биохимического фотометра Stat Fax 1904+, 11-канального электронного цифрового счетчика лейкоцитарной формулы крови (СЛФ-ЭЦ-11-01ФМЛИ.941419.000), биохимического анализатора «Stat Fax-2600».

Мультиспиральная компьютерная томография (KT) проводилась на аппарате «Philips MX 8000», магнитно-резонансная компьютерная томография (МРТ) — на аппарате GE «Signa» c индукцией магнитного поля 1,5 Тл. Электронейромио-графическое исследование (ЭНМГ) проведено с помощью электроней-ромиографа «Нейро-МВП» при стандартном наложении электродов; определение вибрационной чувствительности — с помощью «Вибротестера МБН» ВТ-02-1К (ПТАУ 941349.006.РП) на концевых фалангах III пальца правой и левой руки в автоматическом режиме I на частотах 63, 125, 250 и 500 Гц.

Комплексное лечение включало: поведенческую [3] и психотерапию; выполнение физических упражнений средней интенсивности, физиотерапию (лечение токами надто-нальной частоты (ТНЧ) аппаратом УЛЬТРАТОН ТНЧ-03- АМП [4]. Медикаментозный комплекс: мова-лис (Movalis — действующее вещество ме1ох^т) АРТРА, нейроми-дин (Neyromidin — действующее вещество Ipidakrin), никотиновая кислота (nicotinic acid), адаптол (adaptol). Настоящее исследование выполнено в соответствии с правилами ICH GCP, с соблюдением этических норм, изложенных в Хельсинкской декларации (редакция 2008 г.) и требованиями ГОСТ РФ (2005 г.).

Математическая обработка проведена с помощью непараметрических методов статистики с построением анализа двумерных таблиц сопряженности, метода однофакторного дисперсионного анализа, методов линейного и нелинейного регрессионного анализа. Для оценки достоверности полученных результатов использованы критерий Фишера (оценка адекватности моделей) и

критерий Стьюдента (сравнение групп по количественным признакам). Сравнительную оценку вероятностной взаимосвязи между признаками в группах оценивали по отношению шансов (odd ratio — ОИ) с анализом доверительного интервала (CI). Различия полученных результатов считали статистически значимыми при р < 0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ

По результатам аттестации рабочих мест основными вредными производственными факторами, воздействующими на работниц предприятия, являются химические вещества, шум, повышенная тяжесть и напряженность труда, микроклимат, а в некоторых случаях вибрация общая. Согласно Руководству Р2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда», общая оценка условий труда соответствует классу труда «вредный» 1 и 2 степени (3.1 и 3.2). Исходя из данных научной литературы и наиболее возможных специфических ответов на воздействие указанных производственных факторов, риск развития патологии КМС проявляется вследствие хронической микротравмы.

При психологическом тестировании выявлено наличие тревожно-депрессивного синдрома в 41,7 % случаев у пациентов основной группы (7 женщин подгруппы со стажем 8,5 ± 2,7 лет и 18 женщин в подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет) и в 17,7 % случаев в группе сравнения (p = 0,01); астенове-гетативного синдрома — у 36,7 % в основной группе (4 женщины подгруппы со стажем 8,5 ± 2,7 лет и 18 женщин в подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет) и в 35,7 % случаев в группе сравнения. Выраженные нарушения психоэмоционального статуса выявлены у 36,4 % пациентов основной группы и у 35,7 % в группе сравнения (самочувствие — 3,7 ± 0,29 балла, настроение — 3,5 ± 0,17 балла, активность — 4,9 ± 0,15 балла, p = 0,05), достоверных различий между группами нет. В 88,3 % случаев (53 женщины) в основной группе регистрировались вегетативные нарушения в виде

головокружения (у 47 женщин

— при выполнении пробы «подбородок-грудина»), головной боли к концу смены (39 женщин), вегетативных кризов (14 женщин) и в 35 % случаев в группе сравнения (у 13 женщин головокружение при выполнении пробы «подбородок-грудина», у 15 женщин головная боль к концу рабочей смены), p = 0,01.

Снижение трудоспособности в конце рабочей недели отмечают 27 женщин в подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет и 11 — в группе сравнения. К специалистам только в случае длительной интенсивной боли в позвоночнике или в конечностях обращаются 72 % работниц в обеих группах. Длительность хронического болевого синдрома составляла от 2 до 10 лет.

В структуре заболеваний КМС первое ранговое место заняла дор-сопатия шейного отдела (42 %), второе — остеоартроз суставов верхних конечностей (20 %). Удельный вес плече-лопаточного периартроза составил 11 %, дорсопатии поясничного отдела — 9 %, коксартроза

— 5 %, гонартроза — 7 %. Два и более заболеваний КМС выявлены у 16 женщин в подгруппе со стажем 8,5 ± 2,7 лет, у 34 женщин в подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет, у 16 женщин в группе сравнения. Патология эндокринной системы в основной группе диагностирована у 38 % обследованных, в группе сравнения — у 31,1 % (р = 0,06). У 65 % женщин в основной группе и у 46,4 % в группе сравнения (p = 0,05) выявлены гинекологические заболевания (дисменорея, патология шейки матки). По результатам скрининг-теста риск хрониза-ции боли средней степени выявлен у 40 %, высокий риск — у 11,6 % в подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет и у 10,7 % работниц в группе сравнения, достоверных различий в группах не выявлено.

При поступлении интенсивность боли 7-9 баллов по шкале ВАШ отмечена у 5 женщин из подгруппы со стажем 22,4 ± 7,8 лет; у 3 женщин подгруппы со стажем 8,5 ± 2,7 лет и у 15 женщин в подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет; у 1 женщины в группе сравнения оценка боли равнялась 5-7 баллов; 3-5 баллов

— у 10 женщин подгруппы со стажем 8,5 ± 2,7 лет и у 17 женщин в подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет (45 %); в группе сравнения — у 29 %.

Ночные боли отмечали 40 % женщин в основной группе (в подгруппе со стажем 8,5 ± 2,7 лет

— 3 женщины, в подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет — 21 женщина); в группе сравнения 25 % женщин; р = 0,02. Ведущим симптомом являлась болезненность при движениях в суставах конечностей и позвоночника (83 %). Степень выявленных ограничений движения варьировала от легкой (32 %) до умеренной (49 %); у 19 % женщин движения в суставах сохранены в полном объеме. Боль в шейном и поясничном отделах позвоночника в основной группе отмечают 45 и 21 женщина, соответственно; диффузную боль и в позвоночнике, и в крупных костях конечностей — 31 женщина. Повышенная чувствительность остистых отростков шейных (у 37 женщин) и поясничных (у 17 женщин) позвонков при перкуссии и пальпации наблюдалась в 90 % случаев в основной группе. В группе сравнения боль в области плечевого пояса, кистей хотя бы один раз в течение последнего года испытали 71,4 % женщин, боль в области шейного отдела позвоночника в последние 6 месяцев отмечали 15 женщин, боль в верхних конечностях — 13 женщин.

Основная характеристика боли в обеих группах — тупая, ноющая, усиливается в конце рабочей смены. Локализация боли преимущественно в области плеч и кистей (75 %), шеи и поясницы (30 %), в суставах нижних конечностей (27 %). У 14 женщин в основной группе отмечались клинические признаки миозита правого предплечья, у 7 женщин — крепитирую-щего тендовагинита предплечья; в группе сравнения данная патология выявлена у 11 и 7 женщин, соответственно. Крампиподобный синдром диагностирован у 5 женщин, синдром грушевидной мышцы — у 2 женщин с симптомами поясничной дорсопатии в подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет. Ограничение движений в правом локтевом суставе отмечено у 2 женщин, в

№ 1[март]2013

^ 69

правом плечевом — у 7, наклон туловища вперед ограничен и резко болезненный — у 3 женщин в подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет; в основной группе незначительное ограничение движений в шейном отделе из-за боли наблюдалось у

7 женщин. Ограничение движений не соответствовало распределению боли по ВАШ. Умеренное снижение силы кисти методом динамометрии отмечено у 3 женщин в подгруппе со стажем 8,5 ± 2,7 лет, у

8 женщин в подгруппе со стажем

22.4 ± 7,8 лет (D 18,5 ± 5,3 кг; S

20.5 ± 5,5 кг); легкое снижение силы кисти наблюдалось у 7 женщин группы сравнения (D 22,7 ± 3,1 кг; S 21,5 ± 3,5 кг); p = 0,04.

C помощью лучевой диагностики подтверждение наличия изменений со стороны KMC получено у всех обследованных. В основной группе остеохондроз C5-C7 — у 27 женщин; спондилез [C4,C5,C6,C7] — у 10; спондилолистез L3-4, L4-5 — у 3, в 4 случаях — L5-S4; протрузия межпозвонковых дисков L4-L5, L5-Sj — у 5 женщин; утолщенная желтая связка — у 7; костные остеофиты — у 13; сужение позвоночного канала — у 3; латеральный эпикондилез справа — у 13, двусторонний — у 5; остеоартроз мелких суставов кистей I ст. — у 24; коксартроз правого тазобедренного сустава II ст. — у 7, III ст. — у 5; гонартроз [I-III ст. по Келгрену] — у 18 женщин. В группе сравнения преобладал остеохондроз C4-C7 (71,8 % женщин); спондилез [C4,C5,C6,C7] — у 5 женщин; у 7 пациенток с остеохондрозом Cj наблюдалась клиника шейно-плечевого синдрома с дегенеративно-дистрофическими изменениями в области верхней конечности (плече-лопаточный периартроз, синдром «плечо-кисть-пальцы»). В обеих группах в 5,6 % случаев при MPT (Т1ВИ, Т2ВИ) выявлена Spina bifida posterior (C1-2 — у 3 женщин, L5 — у 2 женщин); снижение высоты диска L4-L5 в заднем отделе; признаки нарушения структуры пульпозного ядра дегенеративного характера — у 3 женщин в подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет, у 3 женщин в группе сравнения. Анализ результатов ЭНМГ не выявил достоверных различий в группах, однако отмечено замедле-

ние скорости проведения импульса по срединному нерву (56,1 ± 0,7 м/с, р = 0,05); замедление М-ответа при исследовании локтевого нерва (8,93 ± 1,2 Мв, р = 0,05) у 11 женщин в подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет и у 4 женщин в группе сравнения. При определении вибрационной чувствительности у 4 работниц в подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет порог вибрационной чувствительности к восприятию на всех частотах определялся на верхней границе возрастной нормы.

Частота проб с повышенным уровнем сегментоядерных нейтро-филов составила 46,8 % в основной группе и 27,6 % в группе сравнения

— у 10,2 % обследованных работниц в основной группе, у 5,8 % — в группе сравнения

— у 37,2 % работниц в основной группе, у 17,3 % работниц в группе сравнения (р = 0,04). В подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет уровень 8-OHdG (маркера окислительного повреждения ДНК) составил 524,26 ± 96,4 мкмоль/см3, в группе сравнения 73,61 ± 66,16 мкмоль/ см3 (р = 0,000). В обеих группах у женщин с нарушением гормонального фона наблюдались рентгенологические признаки регионального остеопороза, достоверных различий не выявлено.

В условиях Центра медицины труда лечение проводится 1 раз в год в течение 14 дней. Психотерапия направлена на изменение когнитивной парадигмы. Поведенческая терапия включает обучение основным правилам предотвращения по-

вторных эпизодов болевого синдрома (формирование двигательного стереотипа) [5]. ЛФК подбирается индивидуально, с учетом уровня поражения и профессионального фактора. В комплекс проводимой терапии входят 10 сеансов массажа. ТНЧ проводили грибовидным электродом средней интенсивности паравертебрально и по зонам поражения, 10 процедур ежедневно. Медикаментозная терапия включала мовалис  в дозе 15 мг в/м № 3, затем 15 мг/сут per os в течение 10 дней, АРТРА 1 табл. 2 р/сут, нейромидин  15 мг в/м № 10, р-р никотиновой кислоты 20 мг/сут п/ к N° 10, адаптол в дозе 500 мг 2 р/ сут per os в течение 14 дней. Прием препаратов нейромидин и АРТРА работницы продолжали амбула-торно до 3 месяцев. В условиях здравпункта предприятия работницы проходят оздоровление 1 раз в 6 месяцев. Всем пациентам выданы рекомендации по диетотерапии.

Cреди положительных симптомов в процессе лечения были отмечены: снижение болевого синдрома (табл.), повышение физической активности, нормализация эмоционального фона.

В 16,6 % случаев в подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет и в 14,3 % в группе сравнения положительный эффект после выписки из стационара отмечался от 3 до 6 месяцев; у 41,6 % в основной группе и у 53,5 % работниц в группе сравнения — от 6 до 12 месяцев. Рецидив болевого синдрома перед плановым поступлением в клинику Центра отметили 16 женщин в подгруппе со стажем 8,5 ± 2,7 лет и 9 женщин в подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет, 9 женщин в группе сравнения (p = 0,05). Усугубления клинической картины заболевания при обследовании, временной нетрудоспособности в течение года у данной категории работников не отмечено.

oBCy;AEHm

При аттестации рабочих мест не учитываются «позные» нагрузки, вынужденные положения кисти и нижних конечностей, локальная нагрузка на пальцы рук, необходимость координации движений, что обуславливает недостаточное внимание врачей, позднее выявление

ПОЛИТРАВМА

Таблица

Оценка боли по шкале ВАШ после лечения

Основная группа

Стаж 8,5 ± 2,7 лет

1-3 12 22 25

ВАШ (балл) 3-5 8 15 3

5-7 - 3 -

патологии, и ограничивает адекватные лечебные и профилактические меры по предотвращению развития функциональной недостаточности со стороны KMC вследствие физических перегрузок и хронической микротравмы. Локализация боли (связки, мышцы, суставы) соответствует основному этиологическому (производственному) фактору. В

78.3 % случаев женщины имели признаки двух, в 35 % — трех нозологических форм. В основной группе чаще всего отмечалось сочетание деформирующего артроза плечевого и ключично-акромиаль-ного сустава с патологией мышц и сухожилий (24 % в подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет), субакро-миальным бурситом (2 женщины в подгруппе со стажем 8,5 ± 2,7 лет, 8 женщин в подгруппе со стажем

22.4 ± 7,8 лет), с патологией периферической нервной системы (радикулопатия C4-C6 у 16 женщин основной группы). В группе сравнения у 11 женщин наблюдалось сочетание дорсопатии шейного отдела (остеохондроз C4-C7, мышеч-но-тонический синдром — 32,14 %) в сочетании с миалгией верхних конечностей и крепитирующим тендовагинитом предплечий. Обращает внимание односторонность поражения мягких тканей и суставов конечностей в основной группе, снижение силы в правой кисти. В основной группе чаще, чем в группе сравнения, диагностировалась патология репродуктивного звена эндокринной системы (дисбаланс половых гормонов), что следует рассматривать как предрасполагающий фактор к развитию наруше-

ний со стороны KMC (OR = 3,75; 95% CI 1,27-6,50); вклад условий труда в развитие заболеваний составил 54,3 % (этиологическая доля — EF). Нарушение овариально-менструального цикла диагностировано у 14 % женщин основной группы против 8,5 % в группе сравнения (OR = 1,7; 95% CI 1,01-4,14; EF = 52,4 %). Повреждения ДНК в подгруппе со стажем 22,4 ± 7,8 лет в 7,1 раза выше показателя группы сравнения. Cреднее значение показателей в выборках с превышением физиологических пределов лейкоцитарного звена превысило показатели основной группы в 1,2 раза, что свидетельствует о более интенсивном течении воспалительных процессов. Повышенные концентрации ФСТ и ЛГ в 1,7 раза чаще встречались у женщин основной группы, чем в группе сравнения; изменение уровня тестостерона и эстрадиола наблюдалось, соответственно, в 3,2 и 4,8 раза чаще в основной группе, чем в группе сравнения. Установлены связи вероятности нарушения гормонального и минерального обмена с нарушениями KMC (R2 = 0,23-0,41; 38,19 < F < 48,53, р = 0,000).

Взаимодействие Центра медицины труда со здравпунктом предприятия позволило сократить процент стажированных работниц, имеющих вероятность потери профессиональной трудоспособности при прогрессировании заболеваний KMC. Оздоровление в условиях сохранения трудовой деятельности предупреждает психоэмоциональные нарушения у женщин, связанные со страхом потерять работу.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проблема диагностики и адекватной терапии заболеваний KMC далека от своего окончательного решения; приоритетным направлением является разработка комплексных подходов, направленных на сохранение профессиональной трудоспособности. На ранних этапах формирования нарушений возможно стабилизировать течение заболевания. Золотым стандартом диагностики поражений структур опорно-двигательного аппарата является MPT, однако метод ограничен из-за высокой стоимости.

Диагностика заболеваний KMC в условиях nMO может основываться на сопоставлении данных анкетирования и физикального врачебного осмотра. Данные сти-муляционной 3HMr, оценка вибрационной чувствительности при начальных формах не являются стандартом обследования, однако могут использоваться для оценки эффективности проводимого лечения и динамики течения заболевания. Провоцирующим фактором для формирования артрозов является возрастной гормональный сдвиг. Необходимо, чтобы такие пациентки наблюдались гинекологом и эндокринологом.

Таким образом, своевременная диагностика начальных проявлений костно-мышечных нарушений и проведение комплексной терапии один раз в год в условиях Центра медицины труда и профпатологии с последующим курсовым лечением в условиях здравпункта предприятия позволяет сохранить трудоспособность работниц в основной профессии.

ЛИТЕРАТУРА:

1. О состоянии условий труда и профессиональной заболеваемости в Пермском крае. Организация государственного санитарно-эпидемиологического надзора за условиями труда в 2011 году: бюллетень. - Пермь, 2012. - 57 с.

№ 1[март] 2013

2. Епифанов, В.А. Остеохондроз позвоночника (диагностика, лечение, профилактика) /В.А. Епифанов, А.В. Епифанов. - 2-е изд., испр. и доп. - М.: МЕДпресс-информ, 2004. - 212 с.

3. Карганов, В.П. Воспитание физических качеств у женщин: учеб. пособие /В.П. Карганов. — Хабаровск: ХГПУ, 2001. - 15 с.

4. Мирютова, Н.Ф. Реабилитация больных с неврологическими проявлениями остеохондроза позвоночника /Н.Ф. Мирютова, Е.Ф. Левицкий //Вопросы курортологии, физиотерапии и лечебной физической культуры. - 2002. - № 3. - С. 7-10.

5. Агаджанян, Н.А. Адаптационная медицина и здоровье /Н.А. Агаджанян //Вестник Уральской медицинской академической науки. - 2005. - № 2. - С. 10-18.

REFERENCES:

1. About working conditions and occupational morbidity in the Perm Territory. In: Organizatsiya gosudarstvennogo sanitarno-epidemio-logicheskogo nadzora za usloviyami truda v 2011 godu: byulleten'. Perm'; 2012 (In Russian).

2. Epifanov V.A., Epifanov A.V. Osteochondrosis of the spine (diagnosis, treatment, prophylaxis). 2-nd edition. Moscow: MEDpress-info-rm; 2004 (In Russian).

3. Karganov V.P. Physical qualities education of the women: textbook. Khabarovsk: KhGPU; 2001(In Russian).

4. Miryutova N.F., Levitskiy E.F. Rehabilitaion of the patients with neurological appearances of the spinal osteochondrosis.Voprosy kur-ortologii, fizioterapii i lechebnoy fizicheskoy kul'tury. 2002; 3: 7-10 (In Russian).

5. Agadzhanyan N.A. Adaptative medicine and health. Vestnik Ural'skoy meditsinskoy akademicheskoy nauki. 2005; 2: 10-18 (In Russian).

Коллектив авторов выражает признательность врачу-нейрофизиологу А.Я. Герштейн и врачу профпатологу Г.П. Кельман за оказанную помощь в проведении исследования.

Сведения об авторах:

Власова Е.М., к.м.н., врач-профпатолог, руководитель центра медицины труда и профпатологии, ФБУН «Федеральный научный центр медико-профилактических технологий управления рисками здоровью населения», г. Пермь, Россия.

Алексеев В.Б., д.м.н., зам. директора, ФБУН «Федеральный научный центр медико-профилактических технологий управления рисками здоровью населения», г. Пермь, Россия.

Малютина Н.Н., д.м.н., профессор, зав. кафедрой профессиональных болезней, промышленной экологии и терапии с курсом профпатологии ФПК и ППС, ГБОУ ВПО «Пермская государственная медицинская академия им. ак. Е.А.Вагнера Минздрава России», г. Пермь, Россия.

Шляпников Д.М., зав. лабораторией методов анализа профессиональных рисков, ФБУН «Федеральный научный центр медико-профилактических технологий управления рисками здоровью населения», г. Пермь, Россия.

Адрес для переписки:

Власова Е.М., ул. Монастырская, 82, г. Пермь, Россия, 614045

ФБУН «Федеральный научный центр управления рисками здоровью населения»

Тел: 8 (3422) 36-87-80; +7-922-240-81-46

E-mail: vlasovaem@fcrisk.ru

Information about authors:

Vlasova E.M., candidate of medical sciences, occupational physician, head of center of occupational medicine and industrial pathology, Federal Scientific Center of Medical Preventive Technologies of Management of Public Health Risks, Perm, Russia.

Alekseev V.B., MD, PhD, deputy director, Federal Scientific Center of Medical Preventive Technologies of Management of Public Health Risks, Perm, Russia.

Malyutina N.N., MD, PhD, professor, head of chair of occupational diseases, industrial ecology and therapy with course of occupational pathology, advanced training faculty and professional retraining, Perm Vag-ner State Medical Academy, Perm, Russia.

Shlyapnikov D.M., head of laboratory of methods of analysis of professional risks, Federal Scientific Center of Medical Preventive Technologies of Management of Public Health Risks, Perm, Russia.

Address for correspondence:

Vlasova E.M., Monastyrskaya St., 82, Perm, Russia, 614045 Federal Scientific Center of Medical Preventive Technologies of Management of Public Health Risks

Tel: 8 (3422) 36-87-80; +7-922-240-81-46 E-mail: vlasovaem@fcrisk.ru

72

ПОЛИТРАВМА