ФСК хочет подешеветь до рынка

Федеральная сетевая компания (ФСК) собирается снизить номинал своих акций до уровня рыночной цены, которая сейчас вчетверо ниже. Это даст возможность частным инвесторам вкладываться в допэмиссию компании. До сих пор ФСК получала средства либо за счет повышения тарифов, либо за счет выкупа государством допэмиссий по нерыночной цене номинала. Но теперь, после заморозки тарифов, нехватки денег в бюджете и исчерпания свободных средств госфондов, ФСК придется обратить внимание и на деньги частных акционеров.

ФСК, решившая начать длительную процедуру по подготовке к приватизации части госпакета (подконтрольным государству «Российским сетям» принадлежит 80,6% акций ФСК), столкнулась с необходимостью соотнести номинальную стоимость акций с реальной рыночной ценой бумаг. В понедельник новоизбранный председатель правления компании Андрей Муров сообщил, что это станет приоритетом корпоративной политики ФСК. Сейчас при номинале 0,5 руб. стоимость акций на Московской бирже составляет лишь 0,091 руб., и на рост капитализации в компании, похоже, не рассчитывают. По словам господина Мурова, за всю историю работы ФСК «рыночная стоимость ни разу не достигала ее номинального значения» (пиковая цена с начала торгов — 0,454 руб. за акцию). Это, по его словам, ограничивает «участие акционеров компании в допэмиссиях», а решение проблемы позволит ФСК «обсуждать с правительством механизмы привлечения стратегических партнеров и инвесторов с учетом сохранения опосредованного участия государства». По закону прямая или косвенная госдоля в компании не может быть ниже 50% плюс 1 акции.

Проблема разницы в стоимости акции по номиналу и по рынку имеет прямое значение для стоимости взноса государства в капитал ФСК. Сегодня за каждый рубль взноса государство получает впятеро меньше акций, чем если бы оно покупало акции на рынке (выкупать допэмиссию ниже номинала запрещено). Эту проблему описывал еще в апреле 2012 года Сергей Шматко, тогда возглавлявший Минэнерго. В тот момент у ФСК было лишь 4,11% акций сверх обязательной госнормы (тогда она составляла 75%) и еще оставались надежды на рост капитализации. «Мы бы, может, этот пакет и продали бы,— говорил министр,— но цена акций — 29 коп». По его словам, кроме государства, других желающих инвестировать в допэмиссии не было, а продавать акции по цене рынка было невыгодно.

Цена акции ФСК сократилась с того момента втрое, а необходимость срочных мер возросла: в конце лета было принято решение о заморозке тарифов монополий. В отношении ФСК это выразилось в почти двукратном сокращении инвестпрограммы (около 90 млрд руб. в год в 2014–2018 годах вместо прежних 155 млрд руб. в год). Теперь остаются лишь «нетарифные» источники — вливания из бюджета или из институтов развития (ВЭБа и Фонда национального благосостояния — ФНБ). Они будут использоваться ФСК для приоритетных проектов, подтвердил господин Муров.

До этого государство систематически финансировало ФСК через допэмиссии. В марте было завершено размещение акций на 6,75 млрд руб., в 2012 году — на 4,44 млрд руб., в 2011 году — на 22,39 млрд руб. Сейчас ФСК планирует допэмиссию на 3,7 млрд руб. для проектов в Сочи и на Дальнем Востоке. Миноритарии в допэмиссиях не участвовали. А как будет поступать капитал из институтов развития, пока не определено. В конце октября глава Минэнерго Александр Новак заявлял, что министерство получило и рассматривает заявку ФСК на 100 млрд руб. на энергообеспечение БАМа и Транссиба, которая предполагает внесение средств в уставный капитал. Но уже в ноябре Владимир Путин ограничил использование средств ФНБ 40% от размера фонда, и выяснилось, что на новые проекты осталось не более 150 млрд руб.

Для снижения номинала, сообщил “Ъ” представитель ФСК, есть два варианта — дробление акций и уменьшение уставного капитала. «Для согласования какого-либо из вариантов необходимы консультации с кредиторами компании и решение правительства»,— говорят в ФСК. Управляющий партнер юридической компании LexAR Артур Рохлин поясняет, что и дробление, и уменьшение номинала требуют изменений в уставе компании на общем собрании акционеров, а для госкомпании требуется и директива правительства. Но уменьшение уставного капитала, говорит он, более сложный процесс, поскольку закон требует также уведомить кредиторов, у которых возникает право предъявить обязательства ФСК к досрочному погашению.

Дробление бумаг не решает проблемы, говорит источник “Ъ”, знакомый с ситуацией, потому что рынок реагирует мгновенно: цена акций падает, и разрыв между ней и номиналом сохраняется. Уменьшение уставного капитала, говорит он, единственный выход. И хотя идея о синхронизации номинала и рыночной цены появилась еще год назад, ФСК тогда отказалась от нее из-за сложности корпоративных процедур. Но саму идею в ФСК не оставили.

По мнению аналитика ТКБ BNP Paribas Investment Partners Руслана Мучипова, сокращение уставного капитала — единственный эффективный путь вернуться к адекватной номинальной стоимости акций. Но оно будет негативным сигналом для миноритариев, поскольку покажет обесценение активов ФСК. Реакцию миноритариев вчера узнать не удалось.

В ФСК “Ъ” пояснили, что компания еще не представила властям предложения по привлечению денег после уравнивания номинала с рыночной ценой, но рассматривает три механизма: прямую продажу акций на рынке, облигации, конвертируемые в акции, и привлечение стратега (для этого требуется одобрение правительства). ФСК задумывалась о выпуске конвертируемых облигаций на протяжении последних полутора лет каждый раз, когда ее акции на бирже падали, но идея не была реализована, напоминает аналитик «ВТБ Капитала» Михаил Расстригин.

О возможности появления в ФСК и «Россетях» «нового сильного акционера» летом говорил и глава «Россетей» Олег Бударгин. Стратегическим инвестором в ТЭКе в 2012 году был определен «Роснефтегаз», который предлагал объединить ФСК и Холдинг МРСК в «национальную сетевую компанию». Источник, знакомый с позицией «Роснефтегаза», говорит, что пока об интересе к ФСК «сказать нечего». В плане приватизации на 2014–2016 годы ФСК не значится.