Наши корифеи

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2018, Том 27, Экспресс-выпуск 1581: 1225-1235

Наши корифеи

В.П.Белик

Виктор Павлович Белик. Союз охраны птиц России. E-mail: vpbelik@mail.ru Поступила в редакцию 25 февраля 2018

Путь в любой науке для всех нас обычно освещает яркий свет корифеев, их работа, идеи, планы... Конечно, и развитие российской орнитологии в течение многих десятилетий и столетий тоже направляла плеяда ярчайших звёзд первой величины, имена которых хорошо знают все наши орнитологи. Эти лидеры, как и все большие учёные такого уровня, должны обладать, по мнению Чарльза Дарвина, целым рядом определённых личных качеств, среди которых самыми важными представляются «любовь к науке, безграничное терпение при долгом обдумывании любого вопроса, усердие в наблюдении и собирании фактов и порядочная доля изобретательности и здравого смысла» (Дарвин 1957, с. 153).

В созвездии наших выдающихся орнитологов сияют, прежде всего, имена семи учёных, для четырёх из которых 2018 год является мемориальным, а для Н.А.Северцова 190 лет со дня рождения минуло в 2017 году. В нынешнем, 2018 году исполняется 150 лет со дня рождения П.П.Сушкина и 120 лет со дня рождения Г.П.Дементьева и Б.К. Штегмана, а также 80 лет после кончины С.А.Бутурлина. Мы отдаём всем им свою дань памяти и уважения, учимся у них, используем их наследие в своей работе. Хотелось бы, чтобы к памяти Великих ближе

прикоснулась и нынешняя орнитологическая молодёжь России.

* * *

Первым, наиболее ярким воплощением истинной преданности нашей науке для меня всегда был Николай Алексеевич Северцов (18271885), магистерская диссертация которого «Периодические явления в жизни зверей, птиц и гад Воронежской губернии», готовившаяся в течение 10 лет и опубликованная в 1855 году (второе издание в 1950), до сих пор не утратила своего важного научного значения (см.: Дементьев 1948, 2012а). Сейчас эту фундаментальную работу мне часто приходится приводить в качестве примера нынешним выпускникам вузов — магистрам, а также молодым орнитологам — будущим кандидатам наук. После защиты диссертации Николай Алексеевич продолжил тяжелейшую, опасную в те времена экспедиционную работу по изучению птиц уже на далёких окраинах России — в пустынных низовьях реки Урал, в Западной Сибири и Средней Азии, на Тянь-Шане и Памире.

Завершились тогда эти исследования написанием одной из первых в России основополагающих зоогеографических работ «Вертикальное и горизонтальное распространение туркестанских животных» (1873, второе издание в 1953), в дальнейшем надолго определившей зональный принцип в районировании Палеарктики.

Николай Алексеевич Северцов (1827-1885).

Михаил Александрович Мензбир (1855-1935).

Не менее значимой фигурой в нашей орнитологии навсегда останется ученик Н.А.Северцова академик Михаил Александрович Мензбир (1855-1935), магистерская диссертация которого «Орнитологическая география Европейской России», защищённая в 1882 году, открыла путь к познанию закономерностей формирования орнитофауны нашей великой страны (см.: Росина 1985). А последующие сводки Менз-бира «Птицы России» (1895) и «Охотничьи и промысловые птицы Европейской России и Кавказа» (1900-1902) дали возможность изучать орнитофауну на бескрайних просторах державы многим поколениям российских орнитологов. К великому сожалению, повторное, расширенное издание «Птиц России», начатое М.А.Мензбиром в 1918 году и

охватившее уже также Туркестан и Сибирь, осталось незаконченным. Следует заметить, что сам Мензбир мало путешествовал с орнитологическими целями по России, но он постоянно поддерживал тесные связи с многочисленными региональными орнитологами, регулярно снабжал их необходимой литературой, рекомендациями и советами, а взамен получал новые интересные оригинальные материалы для своих обобщений. В то же время, являясь, по сути, академическим учёным, М.А.Мензбир был весьма строг к результатам своей научной деятельности и поэтому, наверное, ни разу не публиковался в очень популярном в его годы «Орнитологическом вестнике», собиравшем многочисленные фаунистические сведения со всей России.

Ещё одним блестящим исследователем орнитофауны России в конце XIX - начале ХХ века был ученик М.А.Мензбира академик Пётр Петрович Сушкин (1868-1928) (см.: Штегман 1972; Дементьев 2012б). Стержнем его работ стал тщательный сбор и скрупулёзный анализ материалов по фауне крупных регионов с их последующим зоогеографи-ческим осмыслением Для этого П.П.Сушкин организовывал длительные, многолетние экспедиции, в полевых условиях наблюдал и сам массово коллектировал птиц и других животных, а затем изучал собранные коллекции в музеях. П.П.Сушкин оставил нам в наследство непревзойдённые по глубине региональные фаунистические монографии с подробным анализом экологии птиц, тщательным разбором их таксономических особенностей, выяснением зоогеографических связей орнитофауны обследованных регионов. Это «Птицы Тульской губернии» (1892), «Птицы Уфимской губернии» (1897), фундаментальная сводка «Птицы Средней Киргизской степи (Тургайская область и восточная часть Уральской)» (1908), «Птицы Минусинского края, Западного Саяна и Урянхайской земли» (1914), наконец, крупная моногра-

Пётр Петрович Сушкин (1868-1928).

фия «Птицы Советского Алтая и прилежащих частей северо-западной Монголии», два тома которой увидели свет в 1938 году, уже после смерти автора. В этом ряду стоят также «Зоологические области Средней Сибири и ближайших частей нагорной Азии и опыт истории современной фауны палеарктической Азии» (1925) — работа, наметившая региональные, типологические связи в зоогеографии сложного фаунистического узла на границе Сибири и Центральной Азии.

Николай Алексеевич Зарудный (1859-1919).

Легендарным орнитологом конца XIX — начала ХХ века остаётся для всех нас также Николай Алексеевич Зарудный (1859-1919), всю жизнь проведший в экспедициях по разным регионам России и ближнего зарубежья (см.: Войлошников 2002). Начав в юношеском возрасте свои исследования в Полтавской губернии, статьи по орнитофауне которой не потеряли своего значения и поныне, позже Зарудный опубликовал фундаментальные работы по орнитофауне Оренбургской и Псковской губерний, а затем занялся изучением птиц отдалённых пустынных районов Средней Азии и Персии (Ирана). При этом он совмещал занятия орнитологией и массовое коллектирование птиц со служением в Русской армии и всесторонним изучением географии и населения малоизведанных районов. Поражает необычайнейшая работоспособность Николая Алексеевича, которому нередко приходилось путешествовать и собирать материалы в тяжелейших условиях безводных пустынь, в окружении враждебно настроенных племён и вооруженных формирований, а затем в кратчайшие сроки обрабатывать собранные сведения и готовить к публикации множество статей и заметок о птицах, а также многочисленные объёмистые сводки по орнитофауне обследованных регионов, не говоря уже об официальных походных отчётах по непосредственной воинской службе.

В первой половине ХХ века мировую известность получил ещё один русский орнитолог, один из первых зачинателей дела охраны природы

в нашей стране, юрист по образованию Сергей Александрович Бутурлин (1872-1938) (см.: Козлова 2000, 2017). Начав изучение птиц ещё в юношеские годы на реке Суре в Симбирской губернии, где все нынешние орнитологи до сих пор высоко чтят имя Бутурлина, позже он уехал в Прибалтику и долгое время работал там мировым судьёй в разных городах, совершая в летние месяцы длительные орнитологические экспедиции по побережью Балтийского моря, северу России и Сибири. Сергей Александрович, в отличие от Мензбира, активно сотрудничал с «Орнитологическим вестником», регулярно выходившим в 1910-1917 годах в Москве. Он получал через этот журнал массу свежей информации о птицах со всех регионов России и одновременно сам публиковал в нём новейшие результаты своих исследований. С.А.Бутурлин постоянно занимался также изучением орнитологических коллекций в Зоологическом музее Московского университета и в других музеях России, обращая особое внимание на внутривидовую изменчивость птиц. Он впервые в России стал широко использовать триноминальную номенклатуру для обозначения подвидов, сам описал более 200 новых форм птиц, а всего им было опубликовано около 2000 статей о птицах, а также по вопросам охотоведения и проблемам охраны природы.

С.А.Бутурлин (1872-1938). В 1906 году (слева), в 1930-е годы (в центре), в 1918 году (справа). Фото из фондов Ульяновского областного краеведческого музея им. И.А.Гончарова.

В годы Первой мировой войны после вторжения в 1915 году немецких войск в Лифляндию, Сергей Александрович отправил свою библиотеку и архивы на родину, в Карсунский уезд Симбирской губернии, а позже и сам был вынужден уехать из Прибалтики в Поволжье, где вновь организовал орнитологические исследования на реке Суре. Переселившись в начале 1920-х годов в Москву, С.А.Бутурлин возобновил планомерную скрупулёзную работу по систематизации материалов о птицах России, которой он посвящал всё своё время, свободное от основной служебной деятельности. В результате всех этих многолетних исследований был подготовлен первый в России «Полный определитель птиц СССР», пять томов которого вышли в течение 1934-1941

годов. Последний из них был выпущен уже после смерти Бутурлина его учеником Г.П.Дементьевым. За большие заслуги перед отечественной наукой С.А.Бутурлину в 1936 году без защиты диссертации была присуждена учёная степень доктора биологических наук.

Важнейшую роль в становлении российской орнитологии как регулярной, самостоятельной и самодостаточной науки, признанной обществом и государством, сыграл ученик Бутурлина — Георгий Петрович Дементьев (1898-1969) (см.: Ильичёв 1977). Свою деятельность Дементьев, как и Бутурлин, начал с изучения юриспруденции, что в какой-то мере способствовало, возможно, обеспечению безопасности обоих в 1930-е годы страшных репрессий. В 1920-е годы, переехав из Петрограда в Москву, Г.П.Дементьев, с детства интересовавшийся птицами, стал регулярно посещать Зоологический музей Московского университета, где вскоре познакомился с С.А.Бутурлиным. А в 30-летнем возрасте он оставил свою работу в Наркомате социального обеспечения и перешёл в Зоологический музей, где из орнитолога-любителя вскоре превратился в настоящего профессионала. В 1931 году он возглавил отдел орнитологии и в сотрудничестве с С.А.Бутурлиным принялся за систематизацию материалов по орнитофауне СССР.

Георгий Петрович Дементьев (1898-1969).

В отличие от большинства других орнитологов, стремившихся за птицами в природу, в дальние экспедиции, Г.П.Дементьев начал свою научную работу как «кабинетный учёный». В то время в России остро ощущалась потребность в специалистах, которые, находясь в центре, были бы в курсе всех орнитологических исследований, могли бы оценивать материалы, собранные в экспедициях, помогали бы орнитологам советами и рекомендациями. Академик М.А.Мензбир был тогда уже тяжело болен, а С.А.Бутурлину приходилось много времени заниматься другими служебными делами. Поэтому появление в Зоомузее

Московского университета молодого орнитолога, не разъезжавшего по стране, оказалось весьма кстати для развития советской орнитологии.

Георгий Петрович в короткие сроки превратил Зоомузей в один из основных орнитологических центров СССР. В 1936 году Дементьеву без защиты диссертации было присуждена учёная степень доктора биологических наук, а в 1941 году он стал профессором кафедры зоологии позвоночных Московского университета. В совершенстве владея многими европейскими языками и хорошо зная зарубежную литературу, он смог быстро составить на русском языке фундаментальное энциклопедическое «Руководство по зоологии» (1940), шестой том которого посвящён птицам. Этот труд до сих пор остаётся самым полным справочником по общей орнитологии в нашей стране. По оценкам коллег, в этой сводке «поражают высокая культура слога, языка, мысли, чёткая рубрикация, практически совершенное построение, столь же высокое исполнение указателей и списков литературы» (Симкин 1988). Дементьев придавал большое значение изучению литературы. Он говорил: «Чтобы в науке пройти 5 мм вперёд, нужно проделать многокилометровый путь по страницам». Поэтому Георгий Петрович особо ценил те работы, которые содержали большой библиографический аппарат.

В 1930-е годы Г.П.Дементьев в соавторстве с С.А.Бутурлиным создали пятитомный «Полный определитель птиц СССР» (1934-1941), а в конце 1940-х годов, после окончания Великой Отечественной войны, вернувшись в Москву из Ашхабада, он вместе с другими орнитологами Московского университета подготовил «Руководство по определению птиц» (1948; 2-е изд.: «Определитель птиц СССР» 1964). И сразу же вместе с рядом других видных орнитологов Г.П.Дементьев приступил к созданию фундаментальной сводки «Птицы Советского Союза» (19511954). За этот труд он в 1952 году получил Сталинскую премию, а в 1953 году был награждён Орденом Трудового Красного Знамени.

Нельзя не сказать и об огромной организаторской работе Г.П.Дементьева по формированию эффективных научных структур в отечественной орнитологии. В 1935 году он вместе с Б.М.Житковым и С.А. Бутурлиным организовал во Всероссийском обществе охраны природы орнитологическую секцию, получившую имя М.А.Мензбира и объединившую вскоре более 200 орнитологов. В 1956 году он возглавил созданную в Московском университете по его инициативе орнитологическую лабораторию. В 1962 году на Третьей Всесоюзной орнитологической конференции во Львове был создан Орнитологический комитет СССР, ставший предтечей Всесоюзного орнитологического общества, появившегося в 1983 году уже после кончины Г.П.Дементьева, а позже преобразованного в Мензбировское орнитологическое общество.

Седьмой звездой в российском орнитологическом созвездии стал для меня Борис Карлович Штегман (1898-1975) (см.: Нейфельдт, Юдин

1981). Родившись в самом конце XIX века, он в полной мере испытал все трудности эпохальных перемен первой половины ХХ века, будучи, к тому же, подвергнут арестам, ссылкам, унизительной дискриминации со стороны государства и коллег. Тем не менее, он выдержал все невзгоды судьбы и до конца жизни остался верен своей науке, своим человеческим идеалам! Вот, например, как он незадолго до смерти отзывался о своём учителе Петре Петровиче Сушкине, одновременно подчёркивая и свою связь с ним, и преемственность поколений. «Вместе с тем в высшей степени заманчиво лицу, прошедшему длинный и не всегда лёгкий путь научного работника, на склоне лет попытаться охарактеризовать развитие научной мысли своего высокочтимого учителя, предопределившее и его собственное развитие. К этому прибавляется чувство глубокого пиетета к наставнику и желание показать нынешнему поколению орнитологов, как формировался ум одного из крупнейших специалистов нашей страны, деятельность которого означала эпоху в развитии орнитологии» (Штегман 1972).

Борис Карлович Штегман (1898-1975).

В 1917 году после окончания гимназии Б.К.Штегман поступил в Петроградский университет, в котором к 1922 году успел закончить лишь два с половиной курса, прослужив при этом ещё три года в Красной Армии, в рядах которой сражался на Петроградском и Кольском фронтах. В 1921 году Борис Карлович поступил Зоологический институт препаратором в отделение орнитологии, где сразу же нашёл себе руководителя в лице П.П.Сушкина. И только в 1928 году, уже после смерти Петра Петровича, Б.К.Штегман получил должность научного сотрудника этого института, а в 1934 году ему без защиты диссертации, по совокупности 46 опубликованных работ, присуждается уже

учёная степень доктора биологических наук; тогда ожидалось также избрание Б.К.Штегмана в члены-корреспонденты Академии наук. Интересно, что ещё в 1930 году Э.Штреземан в письме к Э.Хартерту заметил: «На востоке взошла новая звезда, этот Штегман будет новым Палласом».

Однако в 1938 году Б.К.Штегмана арестовали по ложному доносу. Лишь через полтора года он по счастливой случайности был освобождён из тюрьмы, но вскоре после начала Великой Отечественной войны его, как и других советских немцев, выслали из Ленинграда в Казахстан. К сожалению, применение знаниям и способностям Штегмана нашлось там разве что в тростниковых джунглях Прибалхашья, где он пять лет работал смотрителем на ондатровых промыслах в дельте реки Или. Воспоминания об этом не совсем научном периоде своей жизни Борис Карлович изложил в книге «В тростниках Прибалхашья. Жизнь и приключения ссыльного натуралиста 1941-1946 гг.». Судьба книги оказалась непростой. Она готовилась к изданию в 1951 году, но готовый тираж был конфискован цензурой (якобы в книге было «клеветническое изображение» условий жизни и работы советского учёного). К счастью, сохранился сигнальный экземпляр, который и был использован известным зоологом П.П.Стрелковым для издания этой книги в 2004 году.

Б.К.Штегман оставался в Казахстане до 1954 года, но и после возвращения в Ленинград ему было отказано в праве на работу в родном Зоологическом институте. И лишь благодаря поддержке известного полярника И.Д.Папанина он смог поступить в Институт биологии внутренних вод в посёлке Борок (Ярославская область), где до конца жизни получал зарплату, фактически нелегально работая в ЗИН АН СССР.

Особый вклад Б.К.Штегмана в орнитологию, помимо многочисленных статей и ряда фундаментальных фаунистических работ о птицах Байкала и Забайкалья (Stegmann 1928, 1930, 1936), а также сводки о хищных птицах СССР (Штегман 1937), состоит прежде всего в разработке и фактическом обосновании концепции типов фаун в широко известной монографии «Основы орнитогеографического деления Пале-арктики» (Штегман 1938). И эта книга, которой я постоянно пользовался в библиотеках ещё со студенческих лет, теперь для меня особенно дорога: на форзаце подаренного мне экземпляра рукой ещё одного нашего корифея В.Е.Флинта выведено: «Моему другу В.П.Белику на память о знаменательном дне защиты диссертации и в знак хороших перспектив в продолжение дружбы. 24.02.1999».

Вспоминая сейчас о наших корифеях, хотелось бы также напомнить всем нынешним орнитологам известный афоризм Николая Ивановича Вавилова: «Жизнь коротка — надо спешить!». Он, несомненно, относится и ко всем нам!

Литератур а

Войлошников М. 2002. Сокровища Безмана. Рязань: 1-363.

Гладков Н.А., Дементьев Г.П., Птушенко Е.С., Судиловская А.М. 1964. Определитель птиц СССР. М.: 1-536.

Дарвин Ч. 1957. Воспоминания о развитии моего ума и характера. (Автобиография). Дневник работы и жизни. М.: 1-251.

Дементьев Г.П. 1940. Птицы. М.; Л.: 1-856 (Руководство по зоологии. Т. 6. Позвоночные).

Дементьев Г.П. 1948. Николай Алексеевич Северцов. Зоолог и путешественник (18271885). 2-е изд. М.: 1-68.

Дементьев Г.П. 2012а. Николай Алексеевич Северцов (1827-1885) // Рус. орнитол. журн. 21 (813): 2757-2763.

Дементьев Г.П. 2012б. Пётр Петрович Сушкин (1868-1928) // Рус. орнитол. журн. 21 (787): 2017-2024.

Ильичёв В.Д. 1977. Георгий Петрович Дементьев (1898-1969). М.: 1-64.

Козлова М.М. 2000. Сергей Александрович Бутурлин (1872-1938). М.: 1-195.

Козлова М.М. 2017. Вклад Сергея Александровича Бутурлина (1872-1938) в развитие науки // Рус. орнитол. журн. 26 (1471): 2911-2925.

Мензбир М.А.1895. Птицы России. М., 1: 1-СХХ11, 1-836; 2: 1-ХУ, 837-1120.

Мензбир М.А. 1900-1902. Охотничьи и промысловые птицы Европейской России и Кавказа. М., 1: 1-478, 2: 1-496.

Нейфельдт И.А., Юдин К.А. 1981. Вклад в науку ленинградских орнитологов Е.В.Козловой, Л.А.Портенко и Б.К.Штегмана // Тр. Зоол. ин-та АН СССР 102: 3-33.

Росина Н.Я. 1985. Михаил Александрович Мензбир (1855-1935). Л.: 1-221.

Северцов Н.А. 1950. Периодические явления в жизни зверей, птиц и гадов Воронежской губернии. 2-е изд. М.: 1-308.

Северцов Н.А. 1953. Вертикальное и горизонтальное распределение туркестанских животных. 2-е изд. М.: 1-270.

Симкин Г.Н. 1988. Георгий Петрович Дементьев (к 90-летию со дня рождения) // Орнитология 23: 3-10.

Сушкин П.П. 1892. Птицы Тульской губернии // Материалы к познанию фауны и флоры Российской империи. Отд. зоол. 1: 1-105.

Сушкин П.П. 1897. Птицы Уфимской губернии // Материалы к познанию фауны и флоры Российской империи. Отд. зоол. 4: 1-1Х, 1-331.

Сушкин П.П. 1908. Птицы Средней Киргизской степи (Тургайская область и восточная часть Уральской) // Материалы к познанию фауны и флоры Российской империи. Отд. зоол. 8: 1-УШ, 1-803.

Сушкин П.П. 1914. Птицы Минусинского края, Западного Саяна и Урянхайской земли // Материалы к познанию фауны и флоры Российской империи. Отд. зоол. 13: 1-551.

Сушкин П.П. 1925. Зоологические области средней Сибири и ближайших частей нагорной Азии и опыт истории современной фауны Палеарктической Азии // Бюл. МОИП. Нов. сер. Отд. биол. 34: 7-86.

Сушкин П.П. 1938. Птицы Советского Алтая и прилежащих частей северо-западной Монголии. М.; Л., 1: 1-320, 2: 1-436.

Штегман Б.К. 1937. Дневные хищники. М.; Л.: 1-УШ, 1-294 (Зоол. ин-т АН СССР. Фауна СССР. Нов. сер. № 14. Птицы. Т. 1. Вып. 5).

Штегман Б.К. 1938. Основы орнитогеографического деления Палеарктики // Фауна СССР: Птицы 1, 2: 1-157.

Штегман Б.К. 1972. Пётр Петрович Сушкин (1868-1928). К столетию со дня рождения // Орнитология 10: 408-419.

Штегман Б.К. 2004. В тростниках Прибалхашья. Жизнь и приключения ссыльного натуралиста 1941-1946 гг. М.: 1-208.

Stegmann B. 1928 (1929). Die Vögel Sud-Ost Transbaikaliens // Ежегодник Зоол. музея АН СССР 29: 83-242.

Stegmann B. 1930-1931. Die Vögel des dauro-mandschurischen Ubergangsgebietes // J. Or-

nithol. 78, 4: 389-471; 79, 2: 137-236. Stegmann B. 1936. Die Vögel des nördlichen Baikal // J. Ornithol. 84, 1: 58-139.

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2018, Том 27, Экспресс-выпуск 1581: 1235-1245

Корольковая пеночка Phylloscopus proregulus в пойменных сериях растительного покрова горно-таёжного ландшафта Буреинского нагорья

М.Ф.Бисеров

Марат Фаридович Бисеров. Государственный природный заповедник «Буреинский». Ул. Зелёная, д. 3, Хабаровский край. 682030. Россия. E-mail: marat-biserov@mail.ru

Поступила в редакцию 24 февраля 2018

Направление развитию и смене экосистем долин горных рек задаёт сама деятельность реки, формирующая серию речных террас, обусловливая в них один из значительных экологических и сукцессионных градиентов. Ранее уже были охарактеризованы пойменные серии растительного покрова и населения птиц горно-таёжных ландшафтов Буреинского нагорья (Осипов, Бисеров 2016; Бисеров, Осипов 2017). В данной статье рассматриваются смены населения и некоторые особенности гнездования корольковой пеночки Phylloscopus proregulus — одного из наиболее многочисленных видов птиц бореально-лесного пояса Буреинского нагорья (Бисеров 2007), а также некоторые особенности её гнездования в экосистемах, находящихся на разных стадиях пойменной сукцессии.

Работы проведены в Буреинском заповеднике, расположенном в центральной части Буреинского нагорья — обширной горной системы левобережья Нижнего и Среднего Амура, сложенной средневысокими хребтами, наиболее протяжённый из которых — Буреинский.

Формирование климата района нагорья происходит под влиянием муссонных процессов. Наибольшее количество осадков выпадает с конца июня по сентябрь, что приводит к частым и сильным паводкам (Петров и др. 2000). Выражены три высотно-растительных пояса: бореаль-но-лесной (550-1400 м н.у.м.), подгольцовый (1400-1600 м) и тундровый (выше 1600 м н.у.м.). В бореально-лесном поясе различают два подпо-яса: нижний (зональными являются таёжные ельники и лиственнич-