ОСОБЕННОСТИ РАЗРЕШЕНИЯ КОЛЛЕКТИВНЫХ ТРУДОВЫХ СПОРОВ НА СТАВРОПОЛЬЕ В СОВЕТСКОЕ ВРЕМЯ

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 349.2

Т. Ф. Вышеславова

ОСОБЕННОСТИ РАЗРЕШЕНИЯ КОЛЛЕКТИВНЫХ ТРУДОВЫХ СПОРОВ НА СТАВРОПОЛЬЕ

В СОВЕТСКОЕ ВРЕМЯ

Становление института коллективных трудовых споров прошло немалый исторический период: от признания права на трудовые конфликты до полного их отрицания и рецепции их в трудовых отношениях. Определенный отпечаток на данный институт наложили исторические условия развития общественных отношений в стране. Анализируя ранее разработанные правовые нормы, мы выявляем закономерности развития коллективных трудовых споров, глубже понимаем объективные и субъективные условия возникновения трудовых конфликтов и ориентируемся на профилактику разногласий в сфере наемного труда.

Данная статья посвящена правовому анализу советского периода становления нормотворческой деятельности на Ставрополье в сфере регулирования трудовых конфликтов. В ней анализируется деятельность профсоюзов, работодателей и власти по созданию правовой базы

для урегулирования трудовых споров в губернии на фоне отсутствия правовой регламентации трудовых разногласий на союзном уровне и массовых выступлений работников по защите своих экономических прав и интересов. На конкретном архивном материале автором рассмотрены эффективные шаги нормотворческой деятельности по разрешению трудовых споров в Ставропольской губернии. Уделено внимание особенностям локального нормотворчества в период коллективной защиты трудовых прав работниками по инерции после революции и до полного исчезновения из правовых актов советской России норм о регулировании коллективных трудовых споров.

Ключевые слова: коллективные трудовые конфликты, трудовые права, стачечное движение, забастовка, требования рабочих, профессиональные союзы, органы по разрешению трудовых конфликтов, коллективных договор.

Tatyana Vysheslavova

FEATURES OF COLLECTIVE LABOR DISPUTE RESOLUTION IN THE STAVROPOL TERRITORY

DURING THE SOVIET PERIOD

The formation of the institution of collective labor disputes has passed a considerable historical period from the recognition of the right to labor conflicts to their complete denial and reception in labor relations. The historical conditions for the development of public relations in the country have left a certain imprint on this institution. Analyzing previously developed legal norms, we identify patterns of development of collective labor disputes, better understand the objective and subjective conditions of labor conflicts and focus on the prevention of disputes in the field of hired labor.

This article is devoted to the legal analysis of the Soviet period of the formation of normative activity in the Stavropol region in the field of regulation of labor conflicts. It analyzes the activities of trade unions, employers and authorities to create a

legal framework for the settlement of labor disputes in the province against the background of the lack of legal regulation of labor disputes at the Union level and mass actions of employees to protect their economic rights and interests. Based on specific archival material, the author considers the effective steps of standard-setting activities to resolve labor disputes in the Stavropol province. Attention is paid to the peculiarities of local rulemaking during the period of collective protection of labor rights by employees due to inertia after the revolution and before the complete disappearance of norms on the regulation of collective labor disputes from the legal acts of Soviet Russia.

Key words: collective labor conflicts, labor rights, strike movement, strikes, workers' demands, trade unions, bodies for resolving labor conflicts, collective agreements.

Начало данного периода характеризуется как упадком промышленности и сельского хозяйства, так и нестабильностью власти в связи с войной. Так в 1917-1918 гг. в губернии действовали 3 металлообрабатывающих предприятия с нагрузкой до 40%, из имеющихся 9. Простаивали 311 предприятий по причине отсутствия сырья и топлива, а существующие мельницы работали 5-10 дней в месяц. Отмечалась высокая безработица, зарегистрированных безработных числилось 13,2 тысяч [15, с. 64].

Годы военного коммунизма в губернии имели следующие черты: уничтожалась рыночная связь между частными хозяйствами; народное хозяйство управлялось партийной властью; национализированные предприятия превращались в государственные, работающие даже без выгодности; снижалась заинтересованность рабочих в производительности

труда; оплата труда зависила от состава семьи, а не от квалификации работника.

Забастовочное движение в эти годы не прекращалось, так 07.04.1918 г. земские служащие г. Ставрополя защищали свои интересы по оплате труда в связи с тем, что заработная плата учителя равнялась оплате труда рабочего 1-2 разряда. По архивным данным коллективные выступления работников сильны были до 1920 года, в связи с чем, на Ставрополье были учреждены первые концентрационные лагеря для «чуждых элементов», где содержались рабочие - участники волнений и забастовок [11, л.105]. Профсоюзы продолжали включать в содержание уставов пункты о проведении забастовок в «случае недоразумений, возникших по условиям договоренности между предпринимателями и служащими»

[8, л.88, 124]. Вводятся временные правила для фаб-завкомов «О рабочих комитетах в промышленных заведениях» от 23.04.1917 года. П.1б правил предусматривал примирительный порядок разрешения трудовых споров. Коллективные договоры того времени не обходились без условий по разрешению коллективных трудовых споров. Например, колдоговор Ставропольского профсоюза кожевников от 05.04.1918 г. предусматривал разрешение спора третейским судом, созданного на паритетной основе сторон спора с участием нейтрального лица (п.18.). Также споры разрешались в Губернской фабрично-заводской камере в срок до 6 месяцев [6, л.44].

Однако правовых норм по разрешению трудовых споров было недостаточно даже на губернском уровне, что служило толчком развитию локального нормотворчества. Так 16.03.1918 г. протоколом конференции заводских комитетов и правлением профсоюзов было принято решение о добавлении в существующие Правила найма и расчета рабочих и служащих Ставропольской губернии пункта о том, что «все конфликты передаются на рассмотрение Правления Бюро - до разработки законоположений о рабочем суде» [4, л.3]. Все это свидетельствует о том, что коллективные споры не имели достаточного регулирования, что конечно ущемляло права трудящихся.

Подтверждение нашего вывода мы находим в резолюции общего собрания Ставропольского губ-бюро профсоюзов от 9.11.1917 г., рассматривавшего требование местного Окружного суда об исключении из уставов профсоюзов положений о праве свободы проведения стачек и образования стачечных капиталов. Данное собрание вынесло решение о необходимости запроса от прокурора Ставропольского Окружного суда, чем вызвано и на каком основании это требование предъявлено. Отмечалось, что оно не соответствует завоеваниям революции. Собрание требовало предложить тем лицам, выдвинувшим данное требование удалиться из Окружного суда, чтобы «не было возвратных движений к старому режиму» [5, л.14].

Из этого следует, что революционные завоевания в сфере разрешения коллективных трудовых споров попираются, но вера в то, что новая законодательная база не только закрепит права на разрешение трудовых конфликтов и забастовку, но и подробно их регламентирует, присутствует в рабочей среде.

Начало 1918 г. в губернии было ознаменовано работой комиссии по пересмотру взаимных отношений работников и работодателей. Свидетельства данной правовой работы мы находим в материалах Государственного архива Ставропольского края, где сохранились протоколы заседаний, свидетельствующие о трудной работе комиссии по разработке путей урегулирования трудовых конфликтов, опирающихся на статьи 48, 51, 95, 97, 50, 60, 103 Устава о примышленном труде и Правил по найму рабочих от 18.03.1913 г., а также и иные нормативные документы власти. Интересно заседание комиссии от 28.08.1918 года, где анализировалась ст. 62 Устава в части ответственности рабочих за участие в забастовке или стачке и об их допустимости [10, Журнал №2. Л.8; Журнал №4. Л.9.]. По мнению комиссии, за-

бастовка разрешалась с условием, если были исчерпаны все возможные способы примирения между представителями спорящих сторон. Способствовать урегулированию спора должны были уже созданные Ставропольская Примирительная Камера, кон-фликно-расценочные комиссии предприятий и примирительные комиссии при Ставропольском губ-профбюро.

Заседание комиссии от 04.09.1918 г. обсуждало вопрос о посредничестве между трудящимися и работодателями, где признано необходимым развитие местной торговли и промышленности, скорейшее разрешение конфликтов в данной сфере в губернии, вплодь до издания по этим вопросам республиканского закона. Комиссия вынесла решение о создании Торгово-промышленной Палаты или Управы с паритетным участием в их работе представителей работников, работодателей, власти - фабричного Инспектора, Губернского Инженера, городского и земского самоуправления. Этот орган получал право надзора за всей торгово-промышленной жизнью губернии. Органом регулирования трудовых конфликтов закреплялись примирительные камеры, которые должны были действовать в уездах и крупных промышленных центрах губернии. Представительство в них строилось на паритете работников и работодателей. В камеру входили по три представителя от сторон спора и три по назначению губернской власти. Предусматривалось наличие кандидатов, которые могли замещать представителей сторон. Спор должен был рассмотрен безотлагательно после его подачи в камеру.

Обращает на себя внимание тот факт, что члены комиссии даже не представляли себе, что советское государство в скором будущем исключит все нормы о праве на забастовку из всех нормативно-правовых актов.

Однако на последнем заседании комиссии от 26.09.1918 г. разработанные Правила были приняты, что закрепляется Ставропольским военным губернатором, издавшим приказ №369. О значении данного документа можно судить по обращению Ставропольского губбюро профсоюзов к Совету профсоюзов Екатеринодара 19.04.1919 г.: «Комиссия по выработке правил взаимоотношений между рабочими и работодателями сообщает, что выработанные этой комиссией правила представлены Ставропольским губернатором в Особое Совещание при Главнокомандующем вооруженными силами Юга России, с ходатайством об утверждении их, не ожидая разработки рабочего вопроса в законодательном порядке. Утверждение указанных правил в самом спешном порядке для ставропольских рабочих крайне необходимо, так как правилами этими предусматривается организация органов, регулирующих взаимоотношения рабочих и работодателей, а так как в Ставрополе в настоящее время их нет, благодаря чему не представляется разумно разрешать трудовые конфликты» [7, л.14]. Заметим, что данные сведения публикуются впервые, так как исследователи истории Ставрополья этого периода не обращались к данному локальному акту.

В губернии забастовки имели место и в 1919 г., руководимые Северо-Кавказским Советом профсоюзов, разрабатывающим претензии к работодателям и обеспечивающим мирное разрешение трудового

спора. Конечно, данные Правила в действительности военного коммунизма не могли действовать в отдельно взятой губернии и были отменены в газете «Губернские ведомости» 01.07.1919 г. приказом №191 Ставропольского генерал-губернатора на основе Правительственного распоряжения [16].

Опубликование данного приказа вызвало протест губернских профсоюзов. В своих доводах профсоюзы ссылались на успешную работу комиссии по созданию Правил, которые определяли законные органы разрешения трудовых конфликтов и давали возможность их законного разрешения. Правила явились сдерживающим фактом при разрешении разногласий, давали возможность однообразно подходить к урегулированию споров и являлись единственным законным путем разрешения трудовых конфликтов. Отмена данного нормативного акта, подчеркивалось профсоюзами «дает повод к самостоятельным выступлениям рабочих и неправомерного разрешения недоразумений. Просим оставить временные Правила в силе». Также в обращении к власти губернии констатировалось: «Высшая власть, вопреки власти местной, вырывая почву законности, толкает рабочих на путь анархии и самостоятельных выступлений в борьбе за свое экономическое право» [8, л.88, 124]. Профсоюзы слагали с себя всякую ответственность за отстаивание трудящимися своих экономических прав.

После начала НЭПа в губернии ожила практика заключения коллективных договоров между работниками и работодателями. Совет профсоюзов губернии становиться органом защиты своих членов в трудовых отношениях. Экономические права работников встречали противодействие предпринимателей и существенных выгод работники не чувствовали от работы данного Совета профсоюзов. Недовольные стали выходить из объединения профсоюзов, а в мае-июне 1920г. Совет покинули 12 крупных профсоюзов, что отразилось на его структуре и значимости. В этом же году Совет был упразднен распоряжением Уполномоченного Всероссийским Центральным Советом профсоюзов и НКТ на Северном Кавказе. Однако в середине 1920 г. в губернии избирается Краевой Совет профсоюзов, в структуре которого был создан особый конфликтный отдел, осуществлявшем большую работу по предотвращению трудовых конфликтов на предприятиях края [1].

В стране в 1921 г., наконец, выходит декрет «О рабочих дисциплинарных товарищеских судах», который предписывал при рассмотрении споров действовать на принципах трипартизма, где судьями выступали - Председатель от Правления Союза и представители администрации и работников. В губернии издается Положение о трудовых дисциплинарных судах приказом №6 от 05.04.1921 г. В содержание Положения входит условие, что председатель суда является постоянным его членом, а представители сторон избирались сроком на 6 месяцев. Так трудовой дисциплинарный суд рассматривал спор 14.01.1921 г. работников одного из кожевенных заводов при отказе выхода на работу 31 рабочего, которые подверглись дисциплинарной ответственности от строгого выговора до предупреждения о привлечении к принудительным работам [3, л.20].

В этот период времени в губернии в сфере разрешения трудовых конфликтов работают и расценочные конфликтные комиссии, где рассматривались споры в сфере оплаты труда работников. Профсоюзы также стали органом по урегулированию трудовых споров, что закреплялось п.13 Положением о конфликтных комиссиях. Споры урегулировались на уровне профсоюза и только затем поступали на рассмотрение конфликтной комиссии.

Таким образом, начинает действовать новый принцип о предварительном рассмотрении спора профсоюзом, но данный принцип не получает широкого применения, так как комиссии отдела Труда могли разрешать спор и без рассмотрения его профсоюзом. Однако сама комиссия при отделе Труда часто убеждала рабочих в полезности предварительного обращения в профсоюз. Отделы Труда подчеркивали преимущества профсоюзов при защите интересов своих членов, тем более в случае не урегули-рованности конфликта оставалась возможность обращения в отдел Труда. Стороны имели право на обжалование решений конфликтной комиссии в трехмесячный срок с момента вынесения решения только в кассационном порядке.

Также в 1922 г. в губернии издается Положение о примирительных камерах и третейских судах. Так п.1 указанного положения предписывал создание примирительных камер и третейских судов по разрешению споров по заключению, изменению и выполнению коллективных договоров и других споров в сфере наемного труда. Положение даже предусматривало возможность, если в ходе урегулирования спора обнаруживались признаки уголовных правоотношений, то они должны были быть выделены и направлены на рассмотрение народных судов. П.2 Положения предусматривал рассмотрение споров примирительными камерами только в добровольном порядке. Решение, достигнутое сторонами, приобретало силу обязательности для участников спора (п. 6 Положения).

В случае недостижения соглашения в примирительной камере стороны могли обращаться в третейский суд с обязательным подчинением решению данного суда, в противном случае народный судья мог привести данное решение к принудительному исполнению (п.7 Положения). Интересным является тот факт, что при разрешении трудовых споров в государственных организациях третейский порядок рассмотрения спора являлся обязательным. Однако нормы анализируемого Положения не действовали для предприятий транспорта, где для разрешения споров ВЦСПС и НКТ разрабатывались специальные нормы [2, л.34].

Все сказанное говорит о том, что на Ставрополье в период НЭП были созданы и действовали органы по разрешению коллективных трудовых споров, регулируемые исключительно на локальном уровне. Констатацией разрешаемого спора являлся конфликтный бланк, направляемый в Центральное бюро статистики содержащий сведения о ходе разрешения спора и решения по нему.

В 1922 г. в губернии принимается постановление НКТ, ВЦСПС и УСЦИ «О постановке текущей регистрации и учета конфликтов и забастовок» №259 от 29.05.1922г, где указывалось на необходимость заполнения конфликтных бланков. Примечательно,

что в нем предусматривалось условие, что при не достижении сторонами спора соглашения, спор мог перерасти в забастовку, что так же документировалось специальным бланком (раздел 1, примечание 2). Разделом 2 постановления регламентировался данный учет забастовок. Вся информация по забастовкам концентрировалась в Губернской Секции Статистики Труда. Был разработан даже бланк локаута, где особое место уделялось оплате времени отказа от работы работников и суммам потерянной заработной платы рабочими в период забастовки.

Статистические данные того времени говорят о том, что только в сентябре 1922 г. в губернии было зарегистрировано множество коллективных трудовых споров. Так, регистрацию прошли 34 спора на государственных предприятиях, в кооперативных организациях - 7, которые разбирались профсоюзами, отделом Труда, примирительными камерами третейским судом [12, л.26, л.31-45].

Таким образом, Ставропольская губерния имела значительное число трудовых конфликтов и в основном на государственных предприятиях. Это объяснялось наличием на предприятиях первичных органов профсоюза, которые защищали экономические интересы работников в разнообразных органах примирения.

Однако уже в январе 1923 г. все сведения, связанные с коллективными трудовыми спорами, засекречиваются и концентрируются в созданном Ставропольском губернском суде. Все данные действия закрепляются в Инструкции по борьбе с злоупотреблениями в органах НКТ, а также циркуляре НКТ от 18.09.1923 года с пометкой «совершенно секретно». Последующий затем циркуляр «О предоставлении сведений местными органами НКТ о возникающих конфликтах и забастовках» предусматривал наблюдения за промышленной жизнью с целью предупреждения возникновения трудовых конфликтов [13, л. 5. Циркуляр № 14/ктв 30/501; л. 69. Циркуляр №36 от 12.09.1923 г.].

Циркуляром предписывалось наблюдение над настроением трудящихся, и принятие соответствующих мер профсоюзами, Инспекцией Труда по устранению возможности конфликтов и забастовок на предприятиях всех форм собственности. В обязанность профсоюзов и Инспекции входило немедленное донесение при ситуации, грозившей трудовым конфликтом органам власти, посредством телеграфа через органы ГПУ, передаваемая секретным шифром, о причинах спора и возможности ликвидировать конфликт местными средствами и какие средства могут предотвратить конфликт.

Из этого следует, что профилактика трудовых конфликтов шла не по пути экономического улучшения положения работников и условий труда, а концентрировалась в выяснении настроений трудящихся и принуждении исполнения решений органов, рассматривающих трудовые споры. Следующий циркуляр «О заработной плате служащих» от 19.11.1923 г. №440 устанавливал требования к колдоговорам

государственных служащих, где заработная плата работника 1 разряда «не должна превышать 15 червонных рублей», а гарантии в локальных актах не должны быть выше, чем установлены в действующем КЗоТ. Мало того, при превышении указанных гарантий, такие колдоговоры подлежали задержке в регистрации и подлежали пересмотру [14, л.29, 88]. В середине 1924 г. начинают действовать в губернии Камеры инспекции труда, на которые возлагались обязанности и по устранению трудовых споров.

Примечательно, что, включая 1927 г., на Ставрополье работали Окружная Камера Труда по особому внутреннему распорядку, который предусматривал привлечение к ответственности работников, которой не было в КЗоТ 1922 г., например, за опоздание на работу служащие Камеры могли подвергнуться вычетам из заработной платы. В 1925 г. в губернии принимается Положение о РКК (расценочная конфликтная комиссия), которая разрешала конфликты между администрацией и месткомами по поводу исполнения коллективных договоров, а также по вопросам увольнения и переводов работников. Решение РКК было обязательно для сторон спора.

С середины 1927 г. практика разрешения трудовых споров надолго уходит из регулирования трудовых правоотношений. Наступил период полного запрета коллективных протестов, разногласия разрешаются только в рамках коллективных договоров. Все попытки массовых выступлений пресекались властью.

Данный анализ позволяет нам сделать несколько выводов.

1. Забастовки и трудовые конфликты в губернии были не редки с 1917 по 1927 гг., когда трудящиеся использовали коллективные формы борьбы, защищая свои права, как бы по инерции со стачечным дореволюционным периодом. Споры разрешались на основании локального нормотворчества профсоюзов и местной власти на паритетной основе, несмотря на отсутствие регламентации на государственном уровне.

2. Прерогатива в правовом регулировании трудовых отношений данного периода отводилась союзному ведению, за исключением особенностей коллективных договоров. Это объясняет недолговечность нормативных актов, изданных в губернии для разрешения коллективных трудовых споров. Действующий КЗОТ не предусматривали наличие трудовых конфликтов и их разрешения.

3. На Ставрополье действовали недолго различные органы примирения, их работа регламентировалась местными нормативными актами. Большинство конфликтов возникало на государственных предприятиях, которые разрешались мирным путем.

4. Дальнейшее урегулирование разногласий в сфере наемного труда ограничивается рамками заключения и выполнения колдоговоров. Таким образом, общеправовой кризис в сфере трудовых отношений ярко отразился на регулировании коллективных трудовых споров, на Ставрополье.

Литература

1. Власть Советов. Ставрополь. 1922. №70.

2. ГАСК. Ф.197. Оп.1. Д.68.

3. ГАСК. Ф.197. Оп.1. Д.364.

4. ГАСК. Ф.Р-2430. Оп.1. Д.1.

5. ГАСК. Ф.Р-2430. Оп.1. Д.2.

6. ГАСК. Ф.Р-2430. Оп.1. Д.27.

7. ГАСК. Ф.Р-2430. Оп.1. Д.57.

8. ГАСК. Ф.Р-2430. Оп.1. Д.58.

9. ГАСК. Ф.Р-2430. Оп.1. Д.58.

10. ГАСК. Ф.Р-2430. Оп.1. Д.157.

11. ГАСК. Ф.2765. Оп.2. Д.3.

12. ГАСК. Ф.3808. Оп.1. Д.29.

13. ГАСК. Ф.3808. Оп.1. Д.29.

14. ГАСК. Ф.3808. Оп.1. Д.29.

15. Круглов А. И. Ставропольский край в истории России. Часть 2. -Ставрополь, 2001. 352с.

16. Губернские Ведомости. 1919. 1 июля.

References

1. Vlast' Sovetov. Stavropol'. 1922. No.70. (In Russian).

2. State archive of Stavrpol territory (GASK). F.197. Inv.1. D.68. (In Russian).

3. GASK. F.197. Inv.1. D.364. (In Russian).

4. GASK. F.R-2430. Inv.1. D.1. (In Russian).

5. GASK. F.R-2430. Inv.1. D.2. (In Russian).

6. GASK. F.R-2430. Inv.1. D.27. (In Russian).

7. GASK. F.R-2430. Inv.1. D.57. (In Russian).

8. GASK. F.R-2430. Inv.1. D.58. (In Russian).

9. GASK. F.R-2430. Inv.1. D.58. (In Russian).

10. GASK. F.R-2430. Inv.1. D.157. (In Russian).

11. GASK. F.2765. Inv.2. D.3. (In Russian).

12. GASK. F.3808. Inv.1. D.29. (In Russian).

13. GASK. F.3808. Inv.Op.1. D.29. (In Russian).

15. Kruglov A.I. Stavropol'skii krai v istorii Rossii (Stavropol Territory in the history of Russia). Part 2. Stavropol', 2001. 352 p. (In Russian).

16. Gubernskie Vedomosti. 1919. July 1. (In Russian).

Сведения об авторе

Вышеславова Татьяна Федоровна - кандидат юридических наук, доцент кафедры экологического, земельного и трудового права юридического института Северо-Кавказского федерального университета (Ставрополь) / vysheslavova_tf@mail.ru

Information about the author

Vysheslavova Tatyana - PhD in Law, Accossiate Professor, Chair of Environmental, Land and Labor Law, Instute of Law, North-Caucasus Federal Institute (Stavropol) / vysheslavova_tf@mail.ru