Формирование образа вооружённых сил СССР и Германии в канун Великой отечественной войны: пропагандистская прелюдия

Я. М. Поливанов

ФОРМИРОВАНИЕ ОБРАЗА ВООРУЖЁННЫХ СИЛ СССР И ГЕРМАНИИ В КАНУН ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ: ПРОПАГАНДИСТСКАЯ ПРЕЛЮДИЯ.

Ключевые слова: Великая Отечественная война, образы войны, пропаганда.

Статья посвящена анализу довоенной подготовки пропагандистских структур СССР и Германии, с учётом предстоящих боевых действий. Подчёркивая актуальность темы, автор также анализирует пропагандистские приёмы воюющих сторон, обращённые к аудитории противника. Преимущественное внимание уделено описанию противоборства органов пропаганды в начальный период войны.

Keywords: the Great Patriotic War, images of war, propagation.

Article is devoted the analysis ofpre-war preparation ofpropaganda structures of the USSR and Germany, taking into account forthcoming operations. Underlining the theme given an urgency, the author as analyzes the propaganda receptions of belligerent parties turned to audience of the opponent. The primary attention is given the description of struggle of bodies ofpropagation in a war initial stage.

Начальный период Великой Отечественной войны, вне сомнений, является одним из ключевых моментов нашей истории. Несмотря на то, что с рокового дня нападения Германии на СССР минуло 70 лет, историческая наука до сих пор не может дать ответы на многие вопросы, включая трактовку и освещение событий. Причины катастрофического

для Советского Союза начала войны всегда были предметом жарких дискуссий. Если история и ход военного противостояния изучены достаточно детально, хотя далеко не полностью, то история противостояния пропагандистских структур, пропаганды как проводника и механизма формирования образов, мировоззренческих позиций и мифов изучена либо недостаточно, либо односторонне- пристрастно. В силу этого представляется актуальным оценить степень готовности СССР и Германии к войне не в традиционном ключе сравнения количественнокачественных показателей военной техники или стратегических планов сторон, а в контексте сопоставления пропагандистских приёмов противников.

Подобный подход представляется оправданным уже потому, что многие ключевые моменты истории войны 1941-1945 гг. превратились в арену политических баталий и весомую ставку геополитических игр всех послевоенных десятилетий. Если последний выстрел Второй Мировой прозвучал несколько десятилетий назад, то информационная война вокруг сюжетов истории Великой Отечественной войны сегодня ведётся с удвоенной силой.

Пропаганда и характер идеологических конструктов противоборствующих сторон играли немаловажное, а порой и решающее значение. В военно-исторической литературе активно разрабатывается тема образов Великой Отечественной и Второй Мировой войн. Это характерно и для России и для Германии. Емкость понятия «образ» предполагает разработку таких его структурных компонентов, как образ Родины, образ

Победы, образ врага, и т.д. Не менее важным является и обобщённый образ вооружённых сил и его составляющих: образ войны на суше, на море, в воздухе. В этом ряду находятся и образ партизанской войны на оккупированных территориях, а также образ тыла.

Приступая к оценке степени готовности пропаганды противоборствующих сторон к войне, следует признать, что на момент нападения - к 22 июня 1941г. Германия, в отличие от СССР, уже несколько лет находилась в состоянии войны. В этой связи представляется оправданным очертить цели и методы пропаганды, которые были реализованы будущими противниками в довоенное время.

В канун войны советское правительство и лично И. Сталин предприняли немало усилий по формированию образа Советской страны и её вооружённых сил. Середина 1930-х гг. ознаменовалась многообразными советскими авиационными рекордами. На какое-то время символом советской авиации стал «самолёт-агитатор»- восьмимоторный гигант АНТ-20, созданный конструкторским бюро А.Н.Туполева и названный в честь известного пролетарского писателя «Максим Горький». Советская пропаганда возлагала на этот самолёт большие надежды. «Максим Горький» имел на борту

телефонную станцию на 16 номеров для связи между служебными помещениями, пневматическую почту, позволяющую командиру обмениваться записками с радистом и находящимися на борту журналистами-агитаторами, мощный

громкоговоритель радиостанции "Голос с неба", фотолабораторию и даже помещение для типографии, способной за час напечатать до 10 тысяч иллюстрированных листовок [1].

Германское руководство было озабочено формированием имиджа вооружённых сил Германии не в меньшей степени, чем советское . В марте 1936 г. Гитлер принял решение ввести войска в Рейнскую область. Занятие Рейнской области на

тот момент было для фюрера сопряжено с риском ответных силовых мер со стороны Франции. В 1936 г. Германия не располагала необходимыми ресурсами и вооружёнными силами для ведения полномасштабной войны. И тогда в ход пускается «секретное» пропагандистское оружие. Один из эпизодов этой дуэли описан в литературе. «Главному авиационному инспектору Мильху (в финале войны - фельдмаршал авиации) было хорошо известно, что в Германии имелось только три истребительных эскадрильи. Поскольку восточную границу нельзя оставлять без прикрытия, на западе могла быть задействована лишь одна из них. При таком небольшом составе Люфтваффе «устроили грандиозный спектакль».

Истребительная эскадрилья летала по кругу от одного аэропорта к другому, меняя бортовые номера в промежутках между каждой демонстрацией. На лётных школах появились вывески с обозначением якобы находящихся там штабов истребительных и бомбардировочных эскадр. Это был не первый (и не последний) случай, когда французы попались на такую уловку» [2]. Естественно, все СМИ Германии оказали этому представлению максимальную поддержку.

Таким образом, в целом немецкий вариант военной пропаганды был агрессивнее, чем пропаганда противников, преследуя своей целью моральный прессинг в отношении потенциального врага и навязывание идеи о превосходстве немецкого оружия. Потенциальным врагам вермахта внушалась мысль, что сопротивление немецкой военной машине изначально бесполезно. Это была своеобразная классика жанра конструкции образов будущей войны. Ее тактика была сродни той, что сформулировал китайский стратег VI в. До н.э. Сунь Цзы: «Одержать сто побед в ста сражениях

- это не вершина превосходства. Подчинить армию противника, не сражаясь - вот подлинная вершина превосходства». Но не надо забывать, что пропагандистская атака подобного рода

целесообразна лишь в случае реализации наступательной агрессивной стратегии на деле. В ином случае эти усилия бесполезны. И для осуществления планов Гитлера агрессивная пропаганда подходила как нельзя лучше.

Результатом морального давления на противника можно считать сдачу Гитлеру Чехословакии в 1938-1939гг. и паническое ретирование британских солдат через Ла-Манш в 1940г., когда у британского руководства не было и мысли о снабжении экспедиционных сил морем и продолжении сопротивления. Уникальным

примером морального прессинга на противника явилась атака на англичан африканского корпуса Роммеля с использованием деревянных макетов танков под Триполи в 1941г.

Итогом активной пропагандистской деятельности ведомства Геббельса стала практически повсеместная боязнь «блицкрига» как одного из символов победоносной стратегии немецкой армии. Отголоски этих симптомов

можно проследить в Докладной записки собкора газеты «Безбожник» И.С.Зубковского

ответственному редактору газеты (май месяц 1941г.) «На проспекте имени Будённого, - сообщал собкор

- в центре города, в витрине висит огромных

размеров карта Европы. Эта карта обильно

украшена германскими национал-

социалистическими флажками всевозможных размеров. На карте ежедневно отмечается

флажками продвижение германских войск. Все высказывания сводятся к тому, что «он, немец, хитрый», «супротив его никто идти не может», «он пройдет куда угодно»» [3]. Уже этот пример не позволяет однозначно утверждать, что подобные эпизоды являлись следствием деятельности немецкой разведки. Скорее, это были признаки общемирового синдрома, достигнутого стараниями немецкой стороны.

Советский вариант пропаганды во многом был ориентирован на мирные цели. Примером тому служит «самолёт -агитатор». Немалые средства

были направлены на освещение мирных рекордов советских авиаторов, таких, как В.П. Чкалов, Г.Ф. Байдуков, А.В. Беляков и др. В каком-то смысле достижения в небе олицетворяли веру в неизбежность победы коммунизма как политической системы. Гуманистический аспект

советских образов войны очевиден из того, что и в канун войны и на протяжении всего военного лихолетья образ Германии формировался при чётком разграничении образов немецкого народа с одной стороны и правящей верхушки Германии - с другой [4].

Необходимо отметить, что на формирование образа врага влияют такие факторы, как специфика ментальности и история межгосударственных отношений в предыдущие периоды. Можно предположить, что с учётом

памяти о Первой Мировой войне образ Германии как потенциального противника был к 1939г. уже сконструирован, и влияние на него Пакта Молотова

- Риббентропа могло быть не столь существенным.

Возможно, наиболее негативные последствия заключались в отсутствии последовательности в лейтмотиве агитации, а также в отсутствии четко сформулированных задач. «Метания из стороны в сторону» могли лишь дезориентировать массовое сознание. Учтём, что это накладывалось на слабую материально-техническую базу, характерную для советских довоенных СМИ, что констатируют многие исследователи. Более того, стремление к внешней изоляции, порождало подчас спорные решения. Приведу в качестве примера

воспоминания Р.С. Сафиуллина1, где автор описывает свои детские довоенные и военные впечатления: «Радиоприёмники для большинства

1Сафиуллин Ренат Саляхович. Доктор технических наук, профессор кафедры технологий неорганических веществ КГТУ, действительный член АН РТ. В канун и во время Великой Отечественной войны Ренат Саляхович проживал в г. Зеленодольске.

были неизвестностью, а с началом войны они были изъяты у их редких владельцев. О них впервые

узнали как о «трофеях» только в конце войны......»

[5]. Однако наличие радиоприёмников далеко не всегда гарантировало доставку информации адресату, о чём свидетельствует докладная записка на имя секретаря ОК ВКП(б) Мухаметова, где председатель радиокомитета при СНК ТАССР Губайдуллин изложил претензии в адрес некоторых райкомов партии, направляющих работников

радиовещания на другие работы. Так, по этой причине Тетюшский и Чистопольский радиоузлы не работали [6].

Мирные ориентиры советской пропаганды довоенного периода косвенно подтверждает первая «проба пера» советских СМИ в начале войны. В июне - сентябре 1941г. советская пропаганда формулировала мотивировку действий советского солдата, прибегая к мирной довоенной риторике, апеллируя к марксистским ценностям. Нередко использовались даже штампы времен гражданской войны. Характерным примером довоенных

ориентиров пропаганды, с использованием классических приёмов большевистской агитации служит материал, опубликованный в газете «Большевик Полесья» [7] от 24 июня 1941г. Лишь спустя полгода после начала войны, по мере осознания подлинных масштабов опасностей,

которые нацизм несет советскому народу, заголовки газет стали иными.

Наиболее жесткими были установки, ориентированные на население временно оккупированных территории. «Советская

Белоруссия» на главной полосе публикует призывы: «Белорусские партизаны! Трупами фашистов устелем наши леса, поля и дороги» [8], «Хочешь, чтобы расцветал наш край, что бы вольно жил твой народ, - забей немца гада» [9], «Кровь замученных кричит - отомсти» [10]. Газеты и листовки

призывали к активному сопротивлению, взывали к патриотическим чувствам, священной ненависти и жажде отмщения. Надо сказать, что подобная форма призывов действовала намного лучше, нежели традиционные лозунги солидарности рабочих всех стран. Изменения в подаче

информации и ориентирах пропагандистских установок можно проследить и по вырезкам из

газет, хранящихся в музее Казанского

государственного технологического университета [11].

Наряду с внутренней пропагандой в соответствующем алгоритме изменилась и пропаганда, обращённая к солдатам вермахта. 25 июня 1941 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о начале пропаганды среди населения и войск противника. Однако советские

пропагандисты часто оперировали теми же методами идеологической борьбы, что и в довоенное, мирное время, когда они обращались к советской аудитории. В итоге в начале войны по инерции советская пропаганда педалировала классические марксистские ценности. В качестве

примера можно привести листовку,

распространяемую среди военнослужащих

Вермахта в начале войны, где отец даёт напутствие

сыну: «Мой сын, в твоих руках оружие - не стреляй в русских рабочих и крестьян! Обрати его против гитлеровской клики!» [12].

Наиболее, пожалуй, на лето 1941г.

неуместной инициативой было тиражирование листовок с фотографиями немецких солдат,

перешедших на сторону СССР. Распространять фотографии двух - трёх перебежчиков[13] не имело смысла, учитывая, что перед адресатами таких посланий летом 1941г. практически ежедневно проходили целые колонны пленных красноармейцев.

Приходится констатировать, что на начальном этапе войны не брались в расчет ни специфика иного менталитета, ни иные жизненные ценности, ни степень «отформатированности» немецких военнослужащих фашистской

пропагандой. Конечно, это частично объяснимо: война только разгоралась. Более удачным с точки зрения морального воздействия на немецких солдат выглядит прием, когда отступающие

красноармейцы установили у дороги скелет «радушно приветствующий» солдат вермахта. Представленный сюжет описан в иллюстрациях к книге Пауля Кареля[14]. Ясно, что подобный прецедент, возможно, был шутливой импровизацией на тему запугивания немцев с явным отсылом к судьбе наполеоновской армии 1812г. Приведу свидетельство начальника штаба 4-ой немецкой армии Гюнтера Блюментрита: «Среди офицеров чувствовалась какое-то беспокойство,

неуверенность. Наполеоновская кампания 1812г. стала предметом особого изучения. С большим вниманием Клюге читал отчёты генерала де Коленкура об этой кампании. Мы знали, что вскоре пойдём по следам Наполеона» [15].

Изменения в официальной советской пропаганде стали заметны лишь к осени 1941 г., когда идеологическая машина набрала полные обороты. Начал формироваться устойчивый образ лютого и грозного врага, появились исторические ссылки на ратные подвиги наших предков - такие, как очерк «Разгром Наполеона».

В ходе войны происходило формирование образов войны на суше, в небе, на море [16], образ подводной войны. Изучение этих аспектов истории пропагандистского обеспечения войны современной исторической наукой позволит приблизиться к воссозданию всего комплекса образов войны.

Думается, что учёт специфики менталитета и степени пропагандистской «обработанности» аудитории предполагает обращение к содержанию образа Родины в СССР и Германии. Образ Родины является одним из основополагающих составных частей общего образа войны. Родина, как в русском, так и во многих других языках -сущность женского рода. Образ Родины изначально подразумевает, что для всех нас, ее сыновей и дочерей защита Отечества и его сохранение является священным

долгом. Именно защита Родины - матери служила основой отечественной государственности во все времена. В немецком языке у слова «родина» есть два аналога: der Vaterland (фатерланд нем.) и die

Heimat (хаймат нем.). Как видно, первый вариант мужского рода, второй женского. Однако в случае с гитлеровской пропагандой явное предпочтение отдавалось фатерланду, защита от нападения которого не вмонтирована в этимологию слова. В многочисленных речах Гитлера, Геббельса и иных партийных руководителей третьего рейха такие термины, как «фатерланд», Германия и «война» являются лейтмотивом. А какого рода войну замышляли нацистские лидеры, теперь хорошо известно.

Литература

1. Электронный ресурс:

http://www.airwar.ru/enc/cw1/ant20.html

2. Ирвинг Д. Взлёт и падение Люфтваффе Жизнь фельдмаршала Эрхарда Мильха.-М., 2006. - С.75

3. РГАСПИ.Ф.17.Оп.125.Д.29.Л.26

4. Коршунова О.Н., Поливанов Я.М . Фальсификация исторических образов как проблема функционирования коллективной исторической памяти. Вест. Чувашского ун-та. 2011, №1.- С. 48-53

5. Суровые будни войны. Казанский химико-

технологический институт им.Кирова. 1941-1945 гг. Очерки. Воспоминания. Документы. - Казань,

2005.С.252

6. ЦГА ИПД,ф.15,оп.5,д.203,Л.80

7. Большевик Полесья 24 июня 1941 года

8. Советская Беларусь, 19 февраля 1942

9. Советская Беларусь,13 августа 1942

10. Советская Беларусь,19 сентября 1942

11. Архив музея КГТУ. - Ф.26. - 50 Л.

12. Пропуск в рай. Сверхоружие последней мировой / Авторы - составители Лев Белоусов, Александр Ватлин. -М.,2007. - С.146

13. Там же, - С. 137

14. Карель П. Восточный фронт. Гитлер идёт на восток. 1941-1943. / П. Карель. - М., 2003. - 506 с.

15. Роковые решения вермахта: Воспоминания немецких генералов. - Смоленск,2001.- С.64

16. Поливанов Я.М. Образ войны на море в годы Великой отечественной войны.//Вест. Казан.технол.ун-та.-2010.-Т.№3.-С.273-278

© Я. М. Поливанов - канд. истор. наук, доц. каф. гуманитарных дисциплин КНИТУ, kgd2006@list.ru.