Деривация и семантическая транспозиция как основа формирования номинаций фрагмента языковой картины мира "Фауна"

УДК-81 ББК 75.2

Дерюгина Елена Владимировна

соискатель

кафедра иностранных языков и методики их преподавания Мичуринский государственный педагогический институт

г.Мичуринск Deryugina Elena Vladimirovna Applicant for a Degree Chair of Foreign Languages and Their Teaching Methods Michurinsk Pedagogical Institute Michurinsk

Деривация и семантическая транспозиция как основа формирования номинаций фрагмента языковой картины мира «Фауна» Derivation and Semantic Transposition as a Basis for "Fauna" Linguistic World

Picture Fragment Forming

Данная статья посвящена изучению специфики номинаций фрагмента языковой картины мира «Фауна». Описание деривационного и метафорического типов зооморфной номинации позволяет рассмотреть изнутри систему наименований животных, в которой отражены результаты познавательной и классифицирующей деятельности человека.

^e article is devoted to the studying the specific character of "Fauna" linguistic world picture fragment. Description of the derivational and metaphoric types of the zoomorph nomination allows to study the system of the animal nomination from the inside. This system reflects the results of a man's cognitive and classifying activity.

Ключевые слова: зооним, зоометафора, зооморфная номинация, словообразовательная парадигма, номинативные участки, деривационный тип, семантический тип.

Key words: zoonym, zoometaphor, zoomorph nomination, word-formation paradigm, nominative sites, derivative type, semantic type.

Целью данной статьи является описание двух видов зооморфной номинации: словообразовательной (деривационной) и словопреобразовательной (семантической), посредством определения типов отношений между производными и производящими в номинациях фрагмента языковой картины мира «Фауна».

При этом следует отметить, что полное лингвистическое описание отдельных фрагментов языковой картины мира (ЯКМ) невозможно без обращения к теории номинации, сложившейся в лингвистике.

Интерес к изучению способов номинации связан, прежде всего, с

выяснением того, как соотносятся между собой понятийные формы мышления, Вестник ЧГПУ 4'2011 210

каким образом создаются, закрепляются и распределяются наименования за разными фрагментами объективной реальности.

Для обозначения способности каждого фрагмента ЯКМ пополнять свой номинативный инвентарь вводится понятие вторичной номинации, под которой понимается использование фонетического облика первообразной языковой единицы для нового обозначаемого, т.е. появление нового значения в данной языковой единице. Исследователями выделяется ряд способов номинации: деривация как регулярный способ создания новых слов и значений и семантическая транспозиция, которая не меняет материального облика переосмысляемой единицы и приводит к образованию многозначных слов, а также фразеологизмов различных типов.

Мы акцентируем внимание на том, что указанные способы вторичной номинации служат не только основой формирования фрагмента ЯКМ «Фауна», но и отражают закономерности репрезентации когнитивных процессов, протекающих в сознании носителей русской лингвокультуры при обращении к миру животных.

Необходимость изучения типов номинации в рамках «Фауны» объясняет то обстоятельство, что животный мир служил и продолжает служить некой наглядной парадигмой, отношения между элементами которой используются как определенная модель восприятия и вербализации действительности русского этноса.

Обращаясь к описанию указанных способов номинации, следует отметить, что процесс использования наименования животного для вторичной номинации основывается на способности людей благодаря абстрактному, образному мышлению соотносить объекты реального мира со сферой оценочной деятельности человека, что ведет к метафорическому переносу значения слова и образному сравнению.

Определение степени участия производных слов с производящей базой зоонимом в означивании действительности, а также выявление специфики словообразовательного моделирования, его отличия от метафорического представляется, на наш взгляд, также весьма актуальным, поскольку метафора

является способом исключительно семантической деривации. Семантические трансформации при данном способе происходят не путем структурного видоизменения слова, а сохранения его принадлежности к той или иной части речи. Следовательно, можно предположить, что слово-метафора расширяет свои семантические возможности, оставаясь в рамках определенной части речи.

Производное слово - деривационная единица иного порядка. В силу своей структурной и семантической сложности производное слово, на наш взгляд, более детализированно представляет тот или иной объект. Так, одна и та же зоолексема «медведь» может выступать и как сфера-источник при метафорической номинации, и как производящее слово при словообразовании. Но, если от зоонима медведь образуется в русском языке одна зоометафора со значением «неуклюжий человек, увалень», то от производящего слова «медведь» около десяти производных слов с различными словообразовательными значениями: самка животного (медведица), детеныш (медвежонок), мясо животного (медвежатина), лицо, связанное с животным (медвежатник) и т.д. Таким образом, степень участия производных аффиксальных образований с опорным компонентом зоонимом в заполнении номинационного пространства выше, чем метафор, тогда как последняя обладает большими возможностями эмоционально-экспрессивного окрашивания лингвокультурного пространства.

Для того чтобы определить возможности зоонимов в заполнении различных номинативных участков, нам необходимо при рассмотрении данного фрагмента ЯКМ обратиться к понятию словообразовательной парадигмы (СП) как «совокупности всех производных одного производящего» [2, с.54]. В специальной литературе компоненты СП характеризуются семантической независимостью друг от друга. Они связаны между собой по смыслу опосредованно - через семантику производящего [4, с.47].

Значит, мы можем рассматривать словообразовательную парадигму как матрицу, заполнение клеток которой воплощает действие механизма словообразования. Однако для того чтобы уяснить матричное строение массива производной лексики животного мира, необходимо изучить ее деривационный потенциал.

Номинации животного мира, будучи классифицирующими и идентифицирующими названиями, представлены в основном непроизводными именами. Однако распространено мнение, что «непроизводные слова обладают значительно большим словообразовательным потенциалом» [4,с.47].

В СП со значением «название животного» представлен в основном одинаковый набор деривационных значений. Рассмотрим это на примере:

зайчиха

зайчонок

заичатина

заячий

Медведь

I

Рис.1. Примеры образования словообразовательных парадигм со значением

«название животного» в русском языке

Представленная схема демонстрирует традиционный регулярный способ построения производных слов в рамках рассматриваемого фрагмента ЯКМ «Фауна». При этом, отметим, что некоторые из значений, свойственные данной группе слов, у отдельных зоонимов могут быть не выражены, поскольку последние обнаруживают в языке другие лексические средства выражения. В качестве примера приведем такие зоонимы, как собака, корова, баран и т.д. Примечательно, что в указанных зооморфных номинациях нет названий детеныша и самки от той же основы, поскольку есть супплетивные образования от других корней — щенок, ягнёнок телёнок, овца и противопоставленные по полу наименования: сука — кобель, корова — бык. От слова корова нет названия мяса «коровина», хотя мясо коровы широко употребляется в пищу, так как имеется существительное другого корня — говядина. Несоответствия

подобного рода заставляют нас обратиться к понятию «типовая словообразовательная парадигма» (ТСП).

Типовая парадигма представляет собой абстрактный образец, который создается на основе объединения данных конкретных парадигм, но при отвлечении от конкретных способов выражения тех или иных деривационных значений. Значит, словообразовательные парадигмы таких названий животных, как волк, тигр, лев, слон, корова, курица, кот, конь, орел и т.д., входящие в одну типовую словообразовательную парадигму со значением «название животного», редко совпадают по набору производных.

Данная типовая словообразовательная парадигма составляется на основе тех «семантических мест», которые имеются в каждой конкретной словообразовательной парадигме (КСП), относящейся к миру «Фауна».

Выделим номинативные участки (семантические места), реализуемые в типовой парадигме существительных со значением «название животного». Прежде всего данную группу составляют существительные — уменьшительные, увеличительные и оценочные:

1) наименования самки и детеныша;

2) наименования мяса животного;

3) наименования помещения для животного (коровник, попугайник); такие слова могут создаваться с интерфиксами -ов- (слоновник — по аналогии с коровник) и -ат- (тигрятник, слонятник — по аналогии с телятник);

4) наименования лица, связанного с животным; здесь выделяются три семантические подтипа: а) «любитель того, что называет производящее» — собачник, кошатник, голубятник (с интерфиксом -ат-), б) «тот, кто ухаживает за животным» — коровник, телятник; в) «тот, кто охотится на животное» волчатник, медвежатник.

5) наименования животного с уменьшительно-ласкательными и увеличительными значениями

Анализируя наименования животных и их производные, представленные в «Словообразовательном словаре русского языка» А.Н. Тихонова, и распределяя их по КСП, мы отмечаем такую закономерность: КСП существительных названий

животных могут не содержать какого-либо члена, который есть в ТСП, и, следовательно, данная ТСП может иметь семантические места, которых нет в той или иной КСП. Из сказанного вытекает, что КСП существительных со значением «название животного» могут быть полными и неполными. Полные представляют собой реализацию всех производных значений, представленных в ТСП. В неполных отсутствует хотя бы один из членов ТСП.

Составим следующую таблицу для подтверждения сказанного выше: Фрагмент ЯКМ «Фауна» сквозь призму словообразования

Часть речи Характер Номинативные участки Концепты с зооморфной номинацией

производного значения

собирательность -

продукт животного свинина

невзрослость свиненок

модификацион-ные женскость свинка

уменьшительность/

увеличительность

существительное Локальность («помещение для....») свинарня, свинарник,

свинюшник

Имя лица, имеющего отношение к

животному свинтус, свинарь, свинарка

Любитель животного Охотни к на животн ое Тот, кто ухаживает за животным

Принадлежащий животному свинячий

прилагательно е мутационные Свойственный, животному подобный свинский

Наделенный животного опр.чертами свиной

Процесс, имеющий отношение к

животному свинячить, насвинячить

глагол Вести себя подобно животному Охотиться на животное Производит ь на свет животное

В приведенной в качестве примера КСП «Свинья» обнаруживается пропуск таких семантических мест, как: уменьшительность (увеличительность), любитель животного, охотник на животное.

Сравнение типовых и конкретных СП показывает, какие номинативные участки заполняются производными от зоонимов. Данные таблицы позволяют нам заключить, что таковыми являются следующие семантические места: уменьшительность, женскость (самка животного), мясо животного, лицо, связанное с животным и т.д.

Детальное описание каждой КСП существительных со значением «название животного» позволяет определить типы отношений между производными и производящими внутри рассматриваемого фрагмента.

В специальной литературе существует мнение, что в русском языке существуют типы метафорической (синтаксической транспозиции) и периферийной производности, а также случаи модификации.

Так, в рамках метафорической производности значение производящего переводится из одной части речи в другую; при этом производное получает новое категориально-грамматическое значение, но сохраняет то же лексическое значение [1, с.403]. В данном случае производное слово основывается на переносных (метафорических) значениях производящего. Например, глаголы бычиться «сердиться»; ишачить — «тяжело и много работать» базируются на переносных значениях существительных бык, ишак. Они включают в себя семантический компонент «подобно тому, кто обозначен глаголом в переносном значении»: «подобно быку», «подобно ишаку»;

Появлением некоторой семантической добавки при сохранении целостности значения между производным и производящим характеризуются типы отношений периферийной производности [1,с. 403]. Мы имеем в виду те случаи, когда производные от зоонимов имеют живые семантические связи с производящими, но связи эти можно назвать периферийными (т. е. не основными, окраинными), потому что семантика производных не включает семантику производящих целиком, но связана с семантикой производящего лишь оттенком своего значения.

Особый интерес современных исследователей вызывают отношения модификации, поскольку в таком аспекте множество значений производного выводится определенным образом из значения производящего слова или словосочетания (если речь идет о сложном слове) [1, с.404]. Производные, являющиеся модификаторами, образуются следующим образом: лексическое значение (ЛЗ) производящего + словообразовательное значение (СЗ). При этом производные, наследуя ЛЗ производящих зоонимов, отличаются от последних дополнительным семантическим компонентом.

Отметим, что именно модификационный тип отношений между производным и производящим наряду с мутационным типом служит основой метафорического моделирования. Так, зоонимы - существительные (субстантивы), относящиеся к модификации, могут иметь следующие значения: невзрослости - медвежонок, свинёнок; собирательности - вороньё; отвлечённого признака - свинство, обезьянство; субъективно-оценочные - лисонька, обезьянка, медведушка, медведище, свинтус, козочка и т.п.

Значения субстантивов и их производящих единиц находятся в отношениях привативной оппозиции, т.е. ЛЗ производящих единиц включается в ЛЗ производных. Это свидетельствует о том, что в ЛЗ производных включаются и коннотации производящих.

Производные субстантивы, относящиеся к мутации, так же, как и модификаторы, отличаются от мотивирующих единиц дополнительным семантическим компонентом. И если этот семантический компонент при модификации не ведёт к существенному преобразованию семантики производного слова, а только слегка изменяет её, то при мутации этот компонент выражает новый смысл. Например, свинарник - грязное помещение, волковщик- рабочий на волке (машина) и т.д.

В приведенных примерах компоненты «помещение», «рабочий» представляют собой смысловые аффиксальные образования (ник/ щик), кардинально изменяющие семантику производящего. В данном случае мы наблюдаем процесс переноса словообразовательного способа номинации на

словопреобразовательный, результатом которого является семантическая транспозиция.

Наименования животных проявляют высокую активность в образовании зоонимов-прилагательных (адъективов): собачья конура, тигровый мех, лисий хвост, волчий вой, обезьяний крик. Прилагательные высокопродуктивны и имеют такие значения: «принадлежащий животному», «свойственный ряду животных».

Такие прилагательные также обладают словопреобразовательной функцией, поскольку называют признаки, свойства людей, животных, предметов и явлений окружающей действительности. Например, кошачий взгляд, собачья преданность, лебединая верность, соболиные брови, акулья хватка и т.д.

Кроме того, характеристика человека, его внутренних и внешних качеств с помощью таких адъективов - явление, достаточно широко представленное в языке: кошачья походка, волчья хватка, обезьянья морда, мордочка, бычье здоровье, верблюжья неприхотливость, медвежья поступь, лисьи глаза и т.д.

Зоонимы - глаголы (вербумы) непродуктивны и немногочисленны и выражают два вида значений: а) от слов имеющих метафорическое значение, относимое к человеку, образуются глаголы со значением «вести себя подобно тому, кто назван производящим словом»: собачиться, ишачить, попугайничать, обезьянничать, петушиться; б) «производить на свет» — эти глаголы создаются только от супплетивных названий детенышей: жеребиться, телиться, ягниться, щениться.

Интересно, что глагол телиться в русском языке может иметь и переносное значение - «очень долго что-либо делать из-за своей нерасторопности, неумения» [3,с.80].

Вербумы могут называть действия, связанные с охотой на животных: волковать, белковать, лисовать, соболевать, мышковать. Как и зоонимы-адъективы, зоонимы-вербумы служат для обозначения действий лица, для раскрытия внутренних качеств человека, его поведения, черт характера. Например, ишачить - «безропотно выполнять самую тяжелую работу», ослить - «глупо шутить», петушиться - «задираться», собачиться - «грубо,

некрасиво ругаться», обезьянничать - «кривляться, вести себя подобно обезьяне» и т.п.

Анализ КСП существительных-названий животных позволил нам выявить, что в заполнении номинационного пространства русского языка участвует 1106 производных (субстантивов, вербумов, адъективов и т.д.) образованных от 140 зоонимов, представленных в «Словообразовательном словаре русского языка» А.Н. Тихонова.

Кроме того, учитывая способность одного и того же зоонима охватывать сразу несколько фрагментов языковой картины мира (например, лев - сильный человек, лев - система управления огнем, лев - название корабля и производные этого зоонима: львиная морда - болезнь, львиный зев-растение, то есть обозначать различные реалии окружающего мира, образуя в каждой метафорической модели новые производные, можно сделать вывод о том, что количество лексем, связанных с зоонимами, в русском языке увеличивается в несколько раз.

Таким образом, у зоонимов наблюдается тенденция к закреплённости словообразовательных и словоопреобразовательных значений, позволяющая сделать вывод о том, что названия животных не случайно выделены в сознании говорящих на русском языке людей, имеют устойчивый характер и в целом образуют значительную часть русской лингвокультуры.

Библиографический список

1. Белошапкова, Е. А. Современный русский язык/ Е.А. Белошапкова. -2-е изд., испр. и доп.-М.: Высшая школа, 1989.— 800 с.

2. Земская, Е.А. Словообразование как деятельность./ Е.А. Земская. - М.: Либроком, 2009. - 224с.

3. Русское культурное пространство: лингвокультурологический словарь (ЛКС) / под ред. И.В. Захаренко и др. - М.: Гнозис, 2004. -. Вып. 1: Зооморфные образы.

4. Тихонов, А.Н. Словообразовательный словарь русского языка: в 2 т./ А.Н. Тихонов. -2-е изд., стер.- М: Русский язык. 1990.

Bibliography

1. Beloshapkova, E. A. The Modern Russian Language / E.A. Beloshapkova. -Higher school, 1989.- 800 p.

2. Russian Cultural Space: Linguo-Culturological Dictionary (LCD) / Under the Edit. of I.V. Zakharenko, et. al. - M.: Gnozis, 2004. - Part 1: Zoomorphic Images.

3. Tikhonov, A.N. Word-Formation Dictionary of Russian: In 2 V./ A.N. Tikhonov. - M.: The Russian Language, 1990.

4. Zemskaya, E.A. Word-Formation as Activity / E.A. Zemskaya. - M.: Librokom, 2009. -

224 p.