Дедлайн прошел, но пленки не стерты

обновлено 20:08

Дедлайн прошел, но пленки не стерты

Иран все еще рассчитывает на благоприятный исход переговоров с США

В конце этой недели истек срок, который Иран давал международному сообществу для достижения компромисса по «ядерной сделке». Однако пока в Тегеране не торопятся окончательно лишать МАГАТЭ доступа к записям камер с иранских ядерных объектов в надежде, что США все же снимут свои санкции с Ирана.

Фото: Leonhard Foeger/File Photo, Reuters

«У МАГАТЭ нет права доступа к записям с камер и информации от Организации атомной энергии Ирана в связи с наступлением дедлайна»,— заявил в воскресенье председатель парламента Ирана Мохаммад Багер Галибаф. Однако иранское агентство «Тасним» со ссылкой на некое должностное лицо в секретариате Высшего совета национальной безопасности заявило, что существует возможность сохранять записи с камер еще на месяц, чтобы позволить завершить переговоры в Вене по восстановлению «ядерной сделки» — Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), подписанного в 2015 году Тегераном с пятью постоянными членами СБ ООН и Германией. Предполагается, что это продемонстрирует «добрую волю» Ирана.

В воскресенье вечером МАГАТЭ сообщило, что гендиректор агентства Рафаэль Гросси продолжает консультации с Ираном на эту тему.

Планируется, что его пресс-конференция по результатам переговоров состоится в понедельник.

Иран ограничил инспекционную деятельность Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) еще в конце февраля в связи с вступлением в силу закона «Стратегическая мера по отмене санкций». Это стало последней попыткой Ирана добиться возобновления «ядерной сделки», пошатнувшейся после того, как в 2018 году из нее вышли США, возобновив свою санкционную политику в отношении Тегерана, что затруднило многим странам работу с Ираном.

Не дождавшись полноценного запуска европейского механизма расчетов, который бы позволил осуществлять торговые сделки в обход американских санкций, Тегеран в 2019 году начал постепенно снижать свои обязательства в рамках СВПД. Закон о стратегических мерах обязывает правительство увеличить степень обогащения урана до 20% и отказаться от дополнительного протокола МАГАТЭ, предполагающего расширенные проверки ядерных объектов, если Тегеран не получит возможность свободно торговать нефтью и осуществлять финансовые операции.

Таким образом, агентство лишилось возможности проводить инспекции любых иранских ядерных объектов в любое время избранное им время.

При этом Тегеран оставил лазейку в надежде все же добиться снятия санкций. Было решено, что записи с камер на ядерных объектах и их перечень будут храниться до 21 мая, и в случае достижения компромисса с международным сообществом Иран предоставит их МАГАТЭ. Если же санкции сняты не будут — все записи сотрут.

Что нужно знать об иранской ядерной сделке

В апреле в Вене начались переговоры о возвращении Тегерана и Вашингтона к «ядерной сделке». Посредники, в том числе Россия, предлагали сторонам взаимные шаги навстречу друг другу, однако Иран, по крайне мере на словах, не собирается отступать от принципа — сначала снятие санкций, потом возвращение к полному соблюдению СВПД. К 21 мая договориться не получилось, и дипломаты опасались, что решение Ирана удалить записи с камер повредит переговорам в Вене. Так, на прошлой неделе постоянный представитель РФ при международных организациях в Вене Михаил Ульянов отметил, что продление технического соглашения по проверкам МАГАТЭ в Иране способствовало бы успеху переговоров.

Завтра в Вене начнется уже пятый раунд переговоров по «ядерной сделке», предыдущий завершился в минувшую среду. В интервью радиостанции «Эхо Москвы» Михаил Ульянов выразил надежду, что переговоры могут завершиться в первых числах июня и СВПД будет полностью восстановлен. Он также подчеркнул, что ничего страшного в том, что договоренность между Ираном и США не была достигнута к 21 мая, нет.

«Мы явно движемся в правильном направлении, причем мы уже давно перешагнули экватор на переговорах. И ощущение такое, что финальная стадия начнется на следующей неделе. Надеюсь, что так и будет»,— сказал Михаил Ульянов.

По его словам, сейчас идут непрямые споры между иранцами и американцами в отношении объема санкций, которые должны быть сняты, а также шагов, которые необходимо предпринять Ирану, чтобы вернуться к соблюдению своих обязательств. США предложили три списка: красный, зеленый и желтый. Красный не подлежит обсуждению, желтый — предмет переговоров, зеленый — это то, что они готовы снять без всяких сомнений, и он, как отметил господин Ульянов, охватывает абсолютное большинство экономических санкций, хотя Иран все равно стремится к большему. И этот вопрос продолжают обсуждать в Вене.

В конце прошлой недели президент Ирана Хасан Роухани заявил, что западные страны согласились со снятием санкций «в сферах нефти, нефтехимии, судоходства, страхования, центрального банка, других банков — это все они подтвердили, этот вопрос завершен». По его словам, основное соглашение достигнуто, но еще остаются некоторые вопросы.

В тоже время госсекретарь США Энтони Блинкен заявил, что в Вашингтоне до сих пор не видят, готов ли Тегеран вернуться к соблюдению условий СВПД.

«Опосредованные переговоры в Вене прояснили, что каждая из сторон должна сделать для того, чтобы вернуться к выполнению соглашения. Мы знаем, какие санкции надо снять, поскольку они несовместимы со сделкой. Но еще важнее, что Иран знает, что нужно сделать ему. Чего мы еще не видели — так это готов ли и хочет ли Иран сделать то, что должен. У нас пока еще нет ответа на этот вопрос»,— сказал он ABC News. Не случайно в заявлении высокопоставленных дипломатов Великобритании, Франции и Германии, обнародованном на прошлой неделе по итогам четвертого раунда переговоров, отмечалось, что «успех еще не гарантирован» и «впереди будут очень сложные вопросы».

Тем не менее надежды на успех переговоров никто терять не хочет. Достичь прогресса в ближайшее время важно именно президенту Роухани, чьи полномочия вскоре истекут. 8 июня в Иране состоятся президентские выборы. И хотя президент не определяет внешнеполитический курс страны, голосование может показать, насколько иранцы продолжают верить в обещания, что диалог с Западом может принести перемены, как обещала предыдущая администрация.