Историческое развитие процессуальных форм судопроизводства по законодательству царской России и России советского периода

УДК 343.1

Э.П. Мельник

историческое развитие процессуальных форм судопроизводства по законодательству царской россии и россии советского периода

В статье рассматривается история развития дифференциации процессуальных форм, начиная с Судебника 1550 года до 90-х годов XX в. Автором анализируется положительный правоприменительный опыт ранее существовавших процессуальных производств в теории и практике нашего государства.

Ключевые слова: дифференциация форм судопроизводства, протокольная форма досудебной подготовки материалов, ускорение уголовного процесса.

Пониманию современных проблем, связанных с системой и формами уголовно-процессуальных производств, во многом способствует представление о формах осуществления процессуальной деятельности в России двух последних веков - в российском дореволюционном и советском уголовном судопроизводстве. Отчетливые исторические параллели, прослеживающиеся в этот исторический промежуток с днем сегодняшним, имеют важнейшее значение для понимания стратегии и тактики продолжающейся в России судебной реформы.

За точку отсчета истории развития дифференциации уголовно-процессуальной формы в отечественном уголовном судопроизводстве процессуалисты принимают различные исторические этапы уголовного судопроизводства. Так, Х.У Рустамов начинает рассматривать эту историю с Судебника 1550 года [1, с. 51], И.И. Гусева - с Уложения о судебных делах 1628 года [2, с. 15]. Можно согласиться с их утверждениями, что уже в этих актах прослеживаются тенденции законодателя дифференцировать производство по уголовным делам.

Однако классическим вариантом отсчета истории дифференциации российского уголовного судопроизводства в науке принято считать судебную реформу 1864 года. В результате проводимой в это время целой серии государственных реформ была, в частности, реализована доктрина разделения властей, имевшая важное значение и

для уголовного судопроизводства. Принцип разделения властей означал и разделение процессуальных функций. С этих пор совмещение функций кем-либо из участников процесса стало недопустимым. Кроме того, именно судебная реформа 1864 года четко разграничила уголовный процесс на досудебное и судебное производства, сделав, таким образом, его структуру схожей с ее современным состоянием. Как отмечает И.Я. Фойницкий, уже тогда выделяли предварительное производство, основное производство в суде и производство по пересмотру и исполнению судебных решений [3, с. 374].

20 ноября 1864 года в судебных уставах и Уставе уголовного судопроизводства (далее - УУС) обращалось особое внимание устранению медлительности, а именно: сокращение числа инстанций; введение непрерывности суда; возложение на председателя суда обязанности следить за быстротой судебного производства и принимать меры по ускорению процесса; установление определенных сроков на производство некоторых следственных и судебных действий; если этого требовали обстоятельства дела, судебное разбирательство продолжалось в праздничные и воскресные дни; регламентация ответственности судей за накопление дел в суде и медлительность процесса судопроизводства, произошедшие по их вине и т.п. [2, с. 20] Однако это в первую очередь касалось судебного производства.

В то же время именно УУС 1864 года

фактически учредил существование в России двух форм предварительного расследования - предварительного следствия, осуществляемого судебными следователями, и дознания, осуществляемого полицией.

Стоит отметить, что полиция являлась основным органом дознания, но не единственным. Так, наряду с полицией, дознание проводилось: по преступлениям, совершенным военнослужащими, - военным начальством; по должностным преступлениям и проступкам - гражданским начальством; по некоторым должностным и религиозным проступкам - духовенством; по преступлениям против казенной собственности - чиновниками определенных ведомств; по политическим преступлениям - жандармерией.

Уголовное законодательство этого периода предусматривало три категории уголовных правонарушений: 1) преступления; 2) проступки, предусмотренные в Своде законов уголовных и в Уложении о наказаниях, уголовных и исправительных; 3) проступки, за которые наказание налагалось мировыми судьями.

По предусмотренным категориям преступлений система российского уголовно-процессуального законодательства, наряду с основным порядком производства «в общих судебных местах», выделяла самостоятельные специфические или усложненные (упрощенные) порядки производств [2, с. 20]. Так, по делам о проступках, нарушавших общественные права, публичный порядок и спокойствие, полномочия полиции на производство дознания были значительно шире, чем по делам, подсудным общим судам. Им разрешалось производство следственных действий. Составленные при этом полицией акты могли быть положены в основу приговора [4, с. 776-777].

Применительно к судебной деятельности в УУС 1864 г. выделялось два вида производства: производство в мировых судебных установлениях и в общих судебных местах.

Книга 3 предусматривала изъятия из общего порядка уголовного судопроизводства по следующим уголовным делам:

1) по уголовным делам, производимым с участием духовного ведомства:

а) по преступлениям против веры и дру-

гим, соединенным с нарушением церковных правил;

б) по преступлениям духовных лиц;

2) по преступлениям государственным, означенным в разделе третьем Уложения о наказаниях;

3) по преступлениям должности;

4) по уголовным делам, относящимся до разных частей административного управления:

а) по преступлениям против имущества и доходов казны;

б) по преступлениям против общественного благоустройства и благочиния;

5) по уголовным делам смешанной подсудности военной и гражданской.

В УУС 1864 г. существовали правила производства о преступлениях, совершенных военнослужащими и пограничниками. В соответствии со ст. 219 УУС 1864 г. воинские чины сухопутного и морского ведомств, а также пограничные стражи за преступления и проступки, учиненные во время состояния на действительной службе, подлежали суду военному.

Применительно к апелляционному производству выделялись особые правила процессуального производства в отношении несовершеннолетних. Так, в апелляционном производстве за несовершеннолетних отзывы могли подавать их родители, супруги, опекуны или те, у кого они находились на воспитании (ст. 861 УУС 1864 г.). В соответствии со ст. 963 УУС 1864 г. из осужденных в каторжные работы или в ссылку на поселение несовершеннолетние, имеющие менее двадцати одного года, обряду публичной казни не подвергались.

Таким образом, в Уставе уголовного судопроизводства 1864 года различался процессуальный порядок производства в зависимости от категории преступлений (должностные преступления, преступления экономической направленности, преступле-ниямпротивобщественногоблагоустройства и благочиния) и преступлений, совершенных отдельной категорией лиц (духовенством, военными, несовершеннолетними).

Устав уголовного судопроизводства России, претерпев ряд изменений и дополнений, действовал до октября 1917 г. -

следующей важной вехой развития диффе-ренциациипроцессуальныхформпроизводства.

Разрушение старой судебной системы сопровождалось ликвидацией прежнего уголовно-процессуального права. Вместе с тем, поскольку судебные уставы были достаточно прогрессивными для своего времени, некоторые их идеи сохранялись и в советском законодательстве [2, с. 20].

Один из первых декретов советской власти - Декрет о суде СНК РСФСР от 24 ноября 1917 г. [5, с. 31-32] выделял особое процессуальное правило, которое действовало в условиях военного времени. Так, в указанном Декрете устанавливалось, что для разрешения уголовных дел на фронтах местные суды должны были избираться полковыми советами, а где их нет - полковыми комитетами.

Согласно Декрету о суде № 2 от 7 марта 1918 г. [6, с. 40, 42], на местах были созданы следственные комиссии в составе трех членов из числа солдатских, крестьянских и казачьих депутатов. На них возлагалось предварительное следствие по уголовным делам, не подсудным местным судам. Тем самым создавалась правовая база для учреждения органов предварительного следствия по общеуголовным преступлениям.

Декрет ВЦИК от 30 ноября 1918 г. «О Народном Суде Российской Социалистической Федеративной Советской Республики (Положение)» [7, с. 66, 68] установил, что уголовные дела о контрреволюционных деяниях и выступлениях, саботаже, дискредитировании Советской власти и шпионаже рассматриваются революционным трибуналом, от которого зависит признание деяния не имеющим политического значения и передача дела в Народный Суд (ст. 4).

Декрет ВЦИК от 18.03.1920 «О революционных трибуналах (Положение)» предусматривал, что к ведению революционных трибуналов подлежат дела:

1. О контрреволюционных деяниях.

2. Дела о крупной спекуляции товарами и предметами, взятыми на учет.

3. Дела по крупным должностным преступлениям лиц, обвиняемых в хищениях, подлогах, неправильной выдаче нарядов и участии в спекуляции той или иной формы,

равно как и об иных более выдающихся должностных преступлениях, в том числе и взяточничестве.

4. Дела о явном дискредитировании власти Советскими работниками.

5. Дела о дезертирах, признанных злостными, и укрывателях дезертиров, по-сколь-ку таковые дела Комиссиями по борьбе с дезертирством будут признаны превышающими их компетенцию, а также о пособниках и подстрекателях к дезертирству [8].

По указанным категориям уголовных дел указанным декретом устанавливался особый процессуальный порядок как на досудебном, так и на судебном производстве.

Фактически Декреты о суде № 1 и № 2 последовательно отменяли Судебные уставы 1864 г. и вводили новые нормы, определяющие в том числе и порядок производства по уголовным делам.

25 мая 1922 г. был принят первый УПК РСФСР [9, с. 188]. Согласно положениям УПК РСФСР 1922 г. к ведению революционных трибуналов подлежали дела:

а) о преступлениях государственных, предусмотренных ст. 57-73 и 119 Угол. кодекса;

б) о преступлениях против порядка управления, предусмотренных ст. 74-78; 80; 2 ч. 81-й, 82-86, 89, 91, 92; 2 ч. 97 Угол. кодекса;

в) о преступлениях воинских, предусмотренных ст. 200-203, ч. 3 ст. 204, ч. 3 ст. 205, 206; 2 и 3 ч. ст. 207, 208-214 Угол. кодекса.

г) о преступлениях должностных лиц, предусмотренных ст. 105-109 и 116-117 в тех случаях, если предусмотренные этими статьями действия имели особо тяжелые последствия, или были совершены должностным лицом в корыстных или иных личных видах, 110-112, 2 ч. 113, 3 ч. ст. 114 и 115 Уголовного кодекса;

д) об особо тяжких хозяйственных и имущественных преступлениях, предусмотренных ст. 128, 130, ч. 2 ст. 131, пп. «е» и «з» ст. 180, ч. 2 ст. 183 и 184 (ст. 28 УПК РСФСР 1922 г.).

К ведению военных трибуналов подлежали дела о воинских преступлениях, совершенных военнослужащими, и те дела о преступлениях не военнослужащих, кои

были совершены ими совместно с военнослужащими или были совершены не военнослужащими в районе, где по условиям обстановки нет иных судов, кроме военных революционных трибуналов (ст. 29 УПК РСФСР 1922 г.).

Помимо военных и революционных трибуналов, в УПК РСФСР 1922 г. устанавливалась подсудность военно-транспортных трибуналов. К ведению военно-транспортных трибуналов подлежали те дела о преступлениях, подсудных революционным трибуналам, кои связаны с нарушением правильной деятельности железнодорожного и водного транспорта, причем дела о преступлениях не железнодорожных служащих и не служащих водного транспорта исключительно в случаях, если указанные преступления совершены этими лицами совместно с железнодорожными служащими или служащими водного транспорта или совершены ими в пределах полосы отчуждения железных дорог или если в данном районе нет губернских или военных трибуналов и они не обслуживаются их выездными сессиями (ст. 30 УПК РСФСР 1922 г.).

В УПК РСФСР 1922 года мы можем найти и особые правила применительно к уголовным делам в отношении несовершеннолетних. Так, согласно ст. 40 при наличии в деле нескольких обвиняемых, из которых один или несколько несовершеннолетних (менее 16 лет), дело в отношении последних должно быть выделено и передано в комиссию о несовершеннолетних. В ст. 144 УПК РСФСР 1922 г. определение возраста обвиняемого, при отсутствии надлежащих документов, производилось путем медицинского освидетельствования, в тех случаях, когда имелось основание полагать, что обвиняемый является несовершеннолетним.

В апреле 1934 г. идея дифференциации процессуальной формы производства в сторону ее упрощения получила отрицательную оценку на I Всесоюзном совещании прокурорско-следственных работников, а впоследствии в руководящем указании пленума Верховного Суда СССР «О необходимости строжайшего соблюдения судами уголовно-процессуальных норм» от 7 июня 1934 г. и в директивном письме Прокурора

СССР «О качестве расследования» от 13 августа 1934 г. Однако после убийства С.М. Кирова и участившихся аварий (диверсий) на производствах в 1934 и 1938 гг. в УПК РСФСР были внесены дополнения, которыми вновь вводилась новая упрощенная форма производства по делам о террористических актах и диверсиях, явившихся узаконенным способом расправы с классово чуждыми элементами [10, с. 62].

Вектор развития идеи «упростить и ускорить процессуальную форму расследования по определенной категории дел» был реализован в дальнейшем в связи с политическим положением в стране.

В предвоенный период и в период Великой Отечественной войны значительное место в деятельности судебных органов занимали дела о преступлениях, дезорганизующих производство. В соответствии с изменениями обвиняемому в суточный срок вручалась копия обвинительного заключения, и дело передавалось на рассмотрение трибунала. Сокращенные сроки производства были установлены и по иным категориям уголовных дел. Такой порядок производства по делам данной категории просуществовал до 1956 г. [11, с. 71].

Упрощенные процедуры досудебного производства, возникшие в предвоенные годы и в период Великой Отечественной войны, были связаны с расследованием дел о прогулах и самовольном уходе с работы (указы ПВС СССР от 26 июня 1940 г. и от 10 августа 1940 г., приказ НКЮ СССР от 26 августа 1940 г.), о мелких кражах на предприятиях (постановление СНК СССР от 13 сентября 1940 г.), о дезертирстве из оборонной промышленности (указ ПВС СССР от 26 декабря 1941 г.) и др. По этим делам, как правило, вводились сокращенные сроки следствия, нередко стадия предварительного расследования отсутствовала вообще, что в принципе соответствовало требованиям ст. 96 и 233 УПК РСФСР 1923 г. Сроки на вручение обвинительного заключения были сокращены до 24 часов (вместо 3 суток), не всегда для участия в судопроизводстве допускался защитник, отсутствовала стадия кассационного обжалования. По некоторым видам преступлений материалы готовили

руководители предприятий и учреждений. Создание подобных законов было вызвано условиями военного времени. По окончании Великой Отечественной войны большинство из этих преступлений перестало представлять опасность для общества, и перечисленные производства были упразднены [2, с. 69].

В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 августа 1940 года «Об уголовной ответственности за мелкие кражи на производстве и за хулиганство», упрощенным было производство по одноименным делам. Если преступник, совершивший кражу на предприятии, был задержан с поличным, предварительное расследование по этим делам не производилось. Органы милиции или администрации предприятия при задержании преступника составляли по указанным делам протокол, который подписывался, кроме лица, составившего протокол, также свидетелями. Этот протокол немедленно после его составления направлялся непосредственно в народный суд.

Дела о лицах, совершивших хулиганские действия и задержанных на месте преступления, направлялись органами милиции непосредственно в суд. По делам о лицах, совершивших хулиганские действия, но не задержанных на месте преступления, предварительное расследование производилось лишь в тех случаях, когда оно являлось необходимым по обстоятельствам дела. При задержании хулиганов органы милиции составляли краткий протокол с указанием содержания преступления, фамилий задержанного, потерпевшего и свидетелей и их адресов. Протокол подписывался лицом, его составившим, потерпевшим и свидетелями. Немедленно после составления протокол направлялся в суд одновременно с доставлением туда задержанного.

По делам о растратах и хищениях в потребительской кооперации также предусматривался сокращенный срок производства. Расследование по этим делам должно было заканчиваться в 10-дневный срок с момента представления заявления со всеми материалами, а в случаях, требующих специальной бухгалтерской экспертизы, в 20-дневный [12, с. 35].

Сокращенные сроки судебного рассмотрения дел были установлены и по другим категориям дел.

В военное время упрощенными были также производства по делам о дезертирстве из оборонной промышленности, по делам об уклонении от мобилизации на сельскохозяйственные работы и о самовольном уходе мобилизованных с работ, делам о невыработке колхозниками обязательного минимума трудодней, введенные Указом ПВС СССР от 26 декабря 1941 года и Постановлением СНК СССР от 25 августа 1942 года соответственно.

В целом можно заключить, что развитие форм уголовно-процессуальных производств Советской России после Октябрьской революции и до середины 50-х гг. осуществлялось, главным образом, за счет дифференциации процесса по классовому принципу. Упрощенным являлось уголовное судопроизводство по делам «классово чуждых элементов», сокращались его сроки, и эта скорость и простота зачастую превращали в ничто права обвиняемого, а сам процесс становился упрощенной судебной расправой [13, с. 70-71].

Дальнейшее развитие дифференциации уголовного судопроизводства связано с принятием в 1958 г. Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик [14, с. 105], а также УПК союзных республик.

В УПК РСФСР 1960 г. устанавливался дифференцированный порядок производства по делам несовершеннолетних (ст. 391-402), производство по применению принудительных мер медицинского характера (ст. 403-413).

Интересным представляется ст. 38 УПК РСФСР 1960 г., которая предусматривала, что Верховному Суду Российской Федерации подсудны уголовные дела особой сложности или особого общественного значения, которые он вправе принять к своему производству по собственной инициативе либо по инициативе Генерального прокурора Российской Федерации при наличии ходатайства обвиняемого. В УПК РСФСР 1960 г. не раскрывался перечень уголовных дел особой сложности или особого обще-

ственного значения. Указанное процессуальное решение судом (судьей) принималось по усмотрению.

В ст. 126 УПК РСФСР 1960 г. было предусмотрено, что производство предварительного следствия обязательно по всем уголовным делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними или лицами, которые в силу своих физических или психических недостатков не могут сами осуществить свое право на защиту.

Еще одним важнейшим шагом вперед в области дифференциации уголовно-процессуальной формы досудебного производства явился Указ от 26 июля 1966 г. [15, с. 235], который предусматривал так называемую протокольную форму подготовки материалов. Сначала данная форма распространялась только на дела о хулиганстве, но в дальнейшем получила распространение и на другие дела.

Указом ПВС РСФСР от 13 декабря 1977 г-. протокольное производство было распространено на дела о мелком хищении государственного и общественного имущества, а в 1985 г. - еще на 16 составов преступлений. В 1992 г. их насчитывалось 56 [13, с. 86], а в 2001 г. - более 50 [2, с. 30].

П.Ф. Пашкевич справедливо отмечал, что эта новелла значительно повысила оперативность в борьбе с хулиганством и не снизила

гарантий от необоснованного осуждения, поскольку в суде эти дела рассматривались в соответствии с общей процедурой, обеспечивающей право обвиняемого на защиту, объективность и всесторонность судебного исследования дела, вынесение законного и обоснованного приговора [16, с. 52].

Процессуалистами отмечалась высокая степень эффективности досудебного протокольного производства, потому как быстро и качественно проведенное предварительное расследование служит действенным средством борьбы с преступностью [17, 18].

Протокольное производство могло проводиться лишь при соблюдении следующих условий:

- преступление не представляло большой общественной опасности;

- лицо, совершившее преступление, было установлено;

- отсутствовал рецидив;

- не исключалась возможность нахождения подозреваемого на свободе;

- простота в доказывании дела [2, с. 30-31].

Дальнейшее развитие процессуальной

формы производства связано с принятием Конституции Российской Федерации 1993 г., которой были созданы основы для дальнейшей дифференциации процессуальной формы производства [19].

литература

1. Рустамов Х. У. Дифференциация форм уголовного процесса: современные тенденции и проблемы совершенствования : дис. ... д-ра юрид. наук / Х. У Рустамов. - М., 2003. - 337 с.

2. Гусева И. И. Унифицированный/дифференцированный подход к структуре уголовного процесса Российской Федерации : дис. ... канд. юрид. наук / И. И. Гусева. - Владимир, 2004. - 228 с.

3. Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства / И. Я. Фойницкий. - СПб., 1899. -Т. II. - 400 с.

4. Чельцов-Бебутов М. А. Курс уголовно-процессуального права. Очерки по истории суда и уголовного процесса в рабовладельческих, феодальных и буржуазных государствах / М. А. Чельцов-Бебутов. - СПб. : Равенна; Альфа, 1995. - 846 с.

5. Декрет СНК РСФСР от 24 ноября 1917 г. // История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры, 1917-1954 гг. : сб. документов / под ред. С. А. Голунского. - М., 1955. - 635 с.

6. Декрет ВЦИК о суде (Декрет № 2) от 7 марта 1918 г. // История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры : сб. документов / под ред. С. А. Голунского. - М., 1955. - 635 с.

7. Декрет ВЦИК о народном суде Российской Социалистической Федеративной Советской Республики (Положение) от 30 ноября 1918 г. // История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры : сб. документов / под ред. С. А. Го-

лунского. - М., 1955. - 635 с.

8. СУ РСФСР. - 1920. - № 22-23, ст. 115.

9. Уголовно-процессуальный кодекс был утвержден постановлением 3-й сессии ВЦИК от 25 мая 1922 г. «Об уголовно-процессуальном кодексе РСФСР» // История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры : сб. документов / под ред. С. А. Голунского. - М., 1955. - 635 с.

10. Великий Д. П. Единство и дифференциация уголовно-процессуальной формы: история, современность, перспективы : дис. ... канд. юрид. наук / Д. П. Великий. - М., 2001. - 211 с.

11. Якубина Ю. П. Актуальные вопросы совершенствования форм предварительного расследования: дис. ... канд. юрид. наук / Ю. П. Якубина. - Хабаровск, 2010. - 222 с.

12. Кищенков А. В. Упрощенные производства: проблемы теории, законодательного регулирования и правоприменения : дис. ... канд. юрид. наук / А. В. Кищенков. - Владивосток, 2010.

- 254 с.

13. Манова Н. С. Теоретические проблемы уголовно-процессуальных производств и дифференциации их форм : дис. ... док. юрид. наук / Н. С. Манова. - М., 2005. - 443 с.

14. Закон СССР от 25 декабря 1958 г. «Об утверждении Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик» // История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу 1955-1991 гг. : сб. правовых актов / отв. ред. Р. Х. Якупов. - М., 1997. - 800 с.

15. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 года «Об усилении ответственности за хулиганство» // История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу 1955-1991 гг. / отв. ред. Р. Х. Якупов. - М., 1997. - 800 с.

16. Пашкевич П. Ф. Процессуальный закон и эффективность уголовного судопроизводства / П. Ф. Пашкевич. - М., 1984. - 175 с.

17. Белозеров Ю. Н., Карнеева Л. М. Протокольная форма досудебной подготовки материалов органами дознания в советском уголовном процессе / Ю. Н. Белозеров, Л. М. Карнеева. - М., 1987.

18. Дьяченко В. И. Протокольная форма досудебной подготовки материалов / В. И. Дьяченко.

- М., 1989.

19. Мельник Э. П., Хайдаров А. А. Международно-правовые основы дифференциации процессуальных форм по уголовным делам: к постановке проблемы / Э. П. Мельник, А. А. Хайдаров // Вестник Московского университета МВД России. - 2014. - № 1. - С. 91-94.

© Мельник Э.П., 2015 Статья получена: 05.02.2015