Голос из превратного далека

Фестиваль «Золотая маска» уже в 15-й раз проводит программу «Маска плюс», где кураторы собирают самые любопытные, на их взгляд, постановки, не вошедшие в основной конкурс. Показанные в Москве постановки «Житие Спиридона Расторгуева» Филиппа Гуревича из Нягани и «История от Матвея» Олега Липовецкого из Кемерово предложили зрителям очень разные взгляды на наше недавнее прошлое и настоящее. Рассказывает Марина Шимадина.

1 / 8

В этом году кураторы «Маски плюс», театральные критики Екатерина Рябова и Александрина Шаклеева, сформулировали тему свой программы как «Ноев ковчег». Как сказано в авторской аннотации, «это то, что осталось на сегодняшний день от 20 лет развития современного театра в России; что создавалось благодаря (шахтерскому) труду организаторов драматургических конкурсов и режиссерских лабораторий; все, в чем звучат другие голоса и работают другие нейронные связи». Из восьми заявленных спектаклей в Москву смогли доехать только пять, остальные — «Город Эн» Бориса Павловича, «Три страшных сестры» театра ТРУ и «Моя комната» арт-группы KREATORZ — были показаны на своих площадках в Санкт-Петербурге и Тюмени.

Те же постановки, что были сыграны непосредственно на фестивале, так или иначе работали с темой исторической памяти, соотнесением нашей сегодняшней жизни с недалеким советским прошлым и живущими в обществе патриархальными устоями. И, что интересно, в итоге режиссеры пришли к диаметрально противоположным выводам.

В спектакле Няганского ТЮЗа «Житие Спиридона Расторгуева» Филипп Гуревич соединил рассказ Василия Шукшина «Сураз» с вербатимами, собранными по окрестным селам Ханты-Мансийского округа. Постановка уходит от стереотипных представлений о российской глубинке, о которой мы на самом деле знаем поразительно мало. Здесь нет всего того, что у нас привычно ассоциируется с Шукшиным: печки-лавочки, калина красная, избы и ватники… Спектакль удивляет стильной красотой (художник Анна Агафонова) — на белом фоне, как капли крови на снегу, рассыпались алые жарки, весенние сибирские цветы. Под стать оформлению и нарочито условное существование артистов, покрытых белым гримом. Шукшинские диалоги тут перемежаются с пластическими этюдами и неожиданными музыкальными номерами: Дэвид Лэнг в исполнении хора бабушек-плакальщиц (их роли наряду с актрисами исполняют непрофессиональные волонтерки «серебряного» возраста) или Depeche Mode, сыгранный на аккордеоне. А эпизод под мелодию из «Любовного настроения» Карвая прямо цитирует сцену из «Эмилии Галотти» Тальхаймера. В другие моменты вспоминается метафоричный экспрессионизм Юрия Бутусова.

Но европейская формальная строгость в сюжетной части спектакля парадоксально сочетается с шукшинской теплотой и юмором документальных сцен, где молодые артисты изображают наших, сегодняшних стариков, очень точно снимая их манеру речи, говор и характерные особенности. Тут на память приходит спектакль совершенно другой школы — «Бабушки» Светланы Земляковой, педагога Филиппа Гуревича в ГИТИСе.

Бесхитростные рассказы этих людей о своей, как правило, нелегкой судьбе, о семье, о близких, с которыми прожит век, вступают в диалог с историей Спиридона Расторгуева, бесшабашного деревенского шофера «без тормозов», который в припадке ревности и обиды чуть не застрелил человека, но в итоге застрелился сам. Жанр спектакля режиссер иронично определяет как «житие» — на контрасте с образом отнюдь не святого героя, возомнившего себя сверхчеловеком, которому дозволено все. Но в итоге «житием» оказывается любая человеческая жизнь, даже самая простая и невыдающаяся, если в ней искра любви.

«История от Матвея» Олега Липовецкого, поставленная в кемеровском Театре драмы Кузбасса, своим названием тоже настраивает на библейский лад. Однако это вполне наших дней сюжет — история одного школьного класса от заката СССР до примерно наших дней. Пьеса Нины Беленицкой впервые прозвучала в 2016 году на фестивале «Любимовка», но в ней уже тогда был четко обозначен тот разворот к советскому прошлому, что мы в полной мере переживаем сейчас. Через историю одного класса показан весь путь нашей страны — и первые глотки свободы, и первые джинсы из Америки, которая из врага неожиданно стала другом, «Санта-Барбара» и Чумак по телевизору, попытка переворота и захвата власти на примере одной отдельно взятой школы, баррикады в классах и победа демократии. Ну а потом, пережив бурные годы дикого капитализма, потеряв одноклассников на чеченской войне и в бандитских разборках, главный герой спустя 20 лет возвращается в свою школу — и вновь оказывается среди лозунгов и патриотических речей, в мире тотального контроля и подавления личности, где учителя бьют детей линейкой и грозят зашить рот. Только вместо пения о партии Ленина, силе народной, звучит молитва батюшки Владимира — бывшего школьного стукача.

В спектакле Олега Липовецкого много примет времени и музыкальных треков, на которые зал, состоящий в основном из таких же сорокалетних, реагирует с радостью узнавания и даже с ностальгией. Но в финале этой довольно длинной, многословной и прямолинейно иллюстративной постановки, под песню про «Прекрасное далеко», режиссер словно на блюдечке подносит зрителям всю нашу неудавшуюся жизнь и потерянную свободу. Так что хочется последовать примеру Матвея, с детства мечтавшего о космосе,— сесть в летающую тарелку и улететь отсюда к чертовой матери.