Об одном латинизме в византийских хрониках

Д. Е. Афиногенов Об одном латинизме в византийских хрониках

Рассказывая о свержении императора Вардана Филиппика в субботу Пятидесятницы 3 июня 713 г., хронист Феофан Исповедник пишет, что заговорщики застали государя врасплох, когда он лег поспать (¿V 8е тф цес^цРргСегп ашоу) после завтрака с именитыми горожанами1. Патриарх Никифор в своем «Бревиарии» дает расшифровку слова цес^цРргСегп, которое он, по-видимому, счел не вполне классическим: йхпоп ката топ цео'ф.Ррщбп кагроп етралето2. Поскольку, как давно установлено, оба историка для описания этих событий пользовались одним и тем же ныне утраченным источником, ни у кого не могло появиться сомнений в том, что в нем говорилось именно о послеполуденном сне, обозначаемом не слишком частым для византийского лексикона словом цес^цРргСегп. Однако за последнее время мною была проведена определенная работа по отождествлению несохранившихся источников Феофана и Никифора, результаты которой неожиданно заставили взглянуть на упомянутое сообщение в новом свете. Более того, весьма возможно, что оно окажется одним из ключевых при установлении взаимоотношений между различными текстами, как сохранившимися, так и утерянными, повествовавшими о византийской истории т. н. «темных веков» - VII и VIII столетий от Рождества Христова.

Напомним вкратце суть проблемы. Исходной точкой здесь является достаточно, на мой взгляд, обоснованный тезис о том, что писавший в 846-847 г. хронист Георгий Монах имел независимый доступ к тому самому сочинению, которое послужило и Феофану (ум. 817), и Никифору («Бревиарий» которого, скорее всего, создан до 787 г.) основным источником для описания византийской истории 717-775 г. (717-769 г. у

1 Theophanis Chronographia / ed. C. de Boor. Lipsiae, 1883. P. 383, 5-17.

2 Nicephori Breviarium / ed. C. de Boor // Nicephori Opuscula Historica. Lipsiae, 1880. P. 49, 3-4.

Никифора)3. Это сочинение я условно обозначил *Historia Leonis. Дальнейший анализ позволил установить, что для периода 685-718 г. (с пересечением с *Historia Leonis) Феофан и Никифор использовали, по-видимому, также один основной источник, условно называемый *Scriptor anni 717 (тоже не дошедший до нашего времени)4. Возникает логический вопрос: мог ли Георгий Монах и к этому тексту обращаться напрямую, минуя посредничество Феофана? Ответ чрезвычайно важен в силу правила, формулируемого по-немецки как «einmal ist keinmal, zweimal ist immer». Если Георгий пользовался не одним, а по меньшей мере двумя источниками своих предшественников независимо от них, это означает, что в его распоряжении находилось некое собрание текстов, включавшее как минимум *Historia Leonis, *Scriptor anni 717 и «Хронографию» Феофана, а как максимум - и существенное число других сочинений, как сохранившихся, так и утраченных. В таком случае уже выдвинутая мною гипотеза о природе этого собрания5 получит дополнительное подтверждение.

Вернемся теперь к рассказу о свержении Филиппика и сравним тексты Феофана Исповедника и Георгия Монаха.

Theophanes Confessor, p. 383, 5-17 Georgius Monachus, p.

ôietoàç ôè xpôvou tç ßacileiaq FilippiKoà ev to^toiç papaôpa-movtoç, Kai toà yeveéltou îppi-Koà èpiteloumévou, npacivrnv viKnsàvtmv, eôoÇe тф ßacilei тф caßßatj tç pevthKoct^j Kaßal-làpiov meta ôocnç Kai ôpyavrnv Meta ôè IouctiviavOv eßactleuce Filippi-koç о Kai Bapôàvqç етд ß- Kai eicelôovteç âpo t^Ç ©paK^Ç Êpi-ßoulot tiveç èç epi-tpop^ç ©eoôèpou Kai

3 Afinogenov D. A Lost 8th Century Pamphlet against Leo III and Constantine V? // Eranos, 100, 2002. P. 1-17. Под «хроникой Георгия Амартола» здесь и далее имеется в виду первая редакция его сочинения, сохранившаяся по-гречески в рукописи Coislinianus 305 и по-славянски в т. н. «Летовнике».

4 См. Afinogenov D. The source of Theophanes' Chronography and Nikephoros' Breviarium for the years 685-717 // Христианский Восток, 4, 2005. C. 3-14.

5 Did the Patriarchal Archive End up in the Monastery of Studios? 9th century vicissitudes of some important document collections // Monastères, images, pouvoirs et société à Byzance / éd. M. Kaplan (Byzantina Sorbonensia, 23). P., 2006. P. 125-133.

Eioelöeiv каг Icboaoöai e„j то Shmociov louTpöv той Zeu^ippou каг цета politöv äp%aioyevöv äpict^cai. ev 8e тф mechmßptZeiv aÜTöv e^apiva 8ia Tj Xpucqj popthj eicqlöe 'Pofoj, о ppwto-CTpatrnp toü 'OyiKiou, 0pö ßoul'qv rempytou, patpiKiou каг Komhtoj toü 'OyiKiou, Tö epiKlhv Boupafou, кaг ©eoSrnpou patpi-Kiou toü ^ MuaKiou, цета töv TaXatrnv, mv eT%ev ev тл ©paKV toü айтои öematoj, кaг eio8pa-mrnv e„j tö palatiov eupe töv FilippiKÖv mechmßptZovTa, каг appaoaj aÜTöv äv»veyKev eij tö öpvatmpiov töv npacivrnv какег aÜTöv ¿TOflrncev, mhdevöj SieyvmKQToj._

rernpyiou töv patpi-Kirnv ¿KTUflo^civ aÜTöv ev тф palatij mepevStZovTa.

Краткое резюме Георгия полностью соответствует более подробному изложению Феофана, но содержит одно отличие: вместо mechmßptZovTa у него стоит mepevSiZovTa. Это слово в византийской литературе (во всяком случае, той, что отражена в Thesaurus Linguae Graecae и словарях) представлено лишь в различных версиях хроники Георгия Монаха и в короткой выдержке из нее же у Константина Багрянородного в Excerpta de insidiis6. Откуда же хронист взял столь нестандартную форму? Искажение текста Феофана в данном случае весьма маловероятно, потому что обычно менее понятное слово заменяется на более понятное (на чем и основан принцип lectio difficilior praestat). Таким образом, если в общем источнике Феофана и Никифора находилось именно слово mepevSiZeiv, значение которого, видимо, было им неясно, оба историка могли заменить его по созвучию на mechmßpiZeiv, поскольку последнее дает вполне удовлетворительный смысл. Напротив, довольно сложно себе представить, чтобы Георгий проделал обратную операцию. Ведь чем конкретно занимался император Вардан Филиппик, когда на него напали злоумышленники, вряд ли представляло для хрониста какой бы то ни было специальный интерес.

6 De insidiis / ed. C. de Boor // Excerpta historica iussu imperatoris Constantini Porphyrogeniti confecta. V. 3. B., 1905. P. 187, 19

Происхождение лексемы mepevSiZeiv не вызывает никаких трудностей. На поздней латыни merenda f (от merere) означает «перекус», «полдник». Отсюда итальянское, испанское и португальское merenda с тем же значением. Нет ничего неправдоподобного в том, что заговорщики застали Вардана за полдником, поскольку дело так или иначе происходило во второй половине дня. Стало быть, данное чтение является lectio difficilior лишь с точки зрения византийцев более позднего времени, но никак не с позиции современной науки, а это позволяет практически исключить возможность случайного искажения и с большим основанием предполагать, что Георгий Монах точно скопировал свой первоисточник. Однако им вряд ли могло быть что-то иное кроме текста, использовавшегося Феофаном и Никифором. Особенно очевидным это становится, если обратить внимание на одну из специфических черт этого утраченного источника. Как я уже указывал, многие пассажи в «Хронографии» Феофана (который, в отличие от Никифора, почти не подвергал компилируемые им тексты стилистической редакции) после 6177 г. от сотворения мира изобилуют словами, относящимися к своего рода профессиональному военному «жаргону», который в Византии содержал множество латинских или греко-латинских лексем7. Соответственно, mepevSiZw и является такой лексемой, образованной от латинского корня с помощью греческого глагольного суффикса. В качестве параллелей можно привести такие среднегреческие образования как ppaiSe^rn или am1hKE^w, прочно вошедшие в языковой обиход.

Итак, внимательное рассмотрение одного латинизма в хронике IX в. показывает, что он мог попасть туда лишь непосредственно из утраченного источника начала VIII в. Это может служить еще одним аргументом в пользу существования некоего комплекса документов («досье»), доступ к которому имели не только патриарх Никифор и Феофан Исповедник, но и Георгий Монах, традиционно считавшийся не более чем компилятором Феофана.

7 D. Afinogenov. The source of Theophanes' Chronography, p. 13.