Размышления античных философов о свободе человека

Р. В. Пеннер

Челябинская государственная академия культуры и искусств

УДК 1.12

РАЗМЫШЛЕНИЯ АНТИЧНЫХ ФИЛОСОФОВ О СВОБОДЕ ЧЕЛОВЕКА

Аннотация

Выявление представлений античных философов о феномене свободы человека. Сравнение античных взглядов с современностью. Выявление общих черт в контексте философии свободы у античных мыслителей.

Ключевые слова: античная философия, свобода, вера, личность, группа, бытие

R.V. Penner

Chelyabinsk State Academy of Culture and Arts

THOUGHTS OF ANCIENT PHILOSOPHERS ABOUT HUMAN FREEDOM

Annotation

The description of the ancient philosophers' views about the phenomenon of «<human freedom» is presented. There is a comparison of ancient and modern views in this article. Common features in the philosophy of freedom context in the sphere of the ancient thinkers have been brought.

Key words: ancient philosophy, freedom, faith, personality, group, being

Введение

Размышления о свободе как неотъемлемой составляющей человеческой сущности испокон веков волновали мыслителей. По мнению ряда современных философов, именно в Древней Греции обоснованно обращение к свободе, наполняющей жизнь человека. Так, Б. Рассел в «Истории западной философии» заявлял о том, что греки являли собой «сочетание интеллекта и страсти, что и сделало их великими, пока они оставались таковыми. Никто не преобразовал так мир на все будущие времена, как они» [11, 27]. Не случайно, продолжает он, то, что их прототипом в античной мифоло-

гии является «не Зевс Олимпиец, а Прометей, принесший с неба огонь и претерпевший за это вечные муки» [11,32].

1. Досократовское понимание свободы

1.1. Орфики о свободе

Первым хронологически сложившимся направлением античной философской мысли является орфизм. Учение орфиков можно отнести, к VI в. до н. э. В центре орфизма - поклонение Вакху, порождающее «энтузиазм», который «этимологически означает вселение бога в поклоняющегося ему человека, верящего в свое единство с богом» [12, 72]. Такое поклонение возникает в результате духовного и физического опьянения. Опираясь на него, орфики выявляют конфликт, существовавший на протяжении всей истории человечества: благоразумие против страсти, скука против опасности.

При рассмотрении учения орфиков в контексте мышления о свободе выясняется, что человек в своей «человеческой бытийности» не свободен и никогда свободным не будет [4, 93]. Это объясняется тем, что он отчасти земное, отчасти небесное существо и свободу обретет лишь в том случае, когда соединится с Вакхом; то есть божественное начало в человеке должно в рассматриваемой пропорции превалировать. Это возможно путем очищения, самоотречения и аскетической жизни. В результате человек избегает бесконечного круговорота рождения и смерти, отрывается от земли и достигает экстаза, единения с богом.

1.2. Свобода в контексте натурфилософии

История античной философии начинается с понимания того, что философия появилась с Фалеса, настаивающего на том, что первооснова всего - это вода. Подобное утверждение не будет таким шокирующим, если вспомнить, что атом углерода - это составляющий элемент большинства химических соединений. Б. Рассел замечает: «Греки в своих гипотезах были слишком смелы, но милетская школа по крайней мере была готова испытать свои гипотезы эмпирически» [11, 45].

Начиная с Фалеса и основанной им милетской школы, в философской мысли возникает направление, вошедшее в историю под названием «натурфилософия». Целью своего исследования натурфилософия ставила изучение природы и законов, ее организующих, законов естествознания. Поэтому-то обращение к человеку, к его свободе уходит на второй план.

Однако здесь интересно замечание Анаксимандра, рассматривающего в качестве первосубстанции апей-рон: «А из чего возникают все вещи, в то же самое они и разрешаются, согласно необходимости. Ибо они за свою нечестивость несут наказание и получают возмездие друг от друга в установленное время» [15, 28-68]. Согласно М. Хайдеггеру, убеждение в существовании начала справедливости было самым глубоким убеждением древних греков: все люди, даже более того - все живые существа, включая богов, не свободны, они подчинены справедливости, которая сама не является личной силой, не является каким-то высшим богом.

Косвенно касаясь свободы, Пифагор определял, «во-первых, что душа, ... бессмертна, во-вторых, что она переселяется в другие виды животных, в-третьих, что все, что некогда произошло, через определенные периоды времени происходит снова, а нового нет абсолютно ничего, и, в-четвертых, что все живые существа... следует считать родственными друг другу» [4, 108]. В соответствии со своим учением Пифагор создает «идеальное» общество, в которое принимались на равных условиях мужчины и женщины; собственностью все члены общества владели сообща и вели одинако-

вый образ жизни. Все члены пифагорейского общества были равны, но их свобода подчинялась коллективным интересам.

Гераклит, хотя и был ионийцем, не принадлежал к научной традиции милетской школы [18, 134]. Он рассматривал огонь как основную субстанцию; все, подобно пламени в костре, рождается благодаря чьей-либо смерти. В мире существует единство, но это единство образуется сочетанием противоположностей [18, 156]. Человек же всегда рассматривается в зависимости от этого вечного потока. Вообще во взглядах Гераклита прослеживается отрицание «доброй природы» человека. Он уверен в том, что принудить людей совершать действия, сориентированные на достижение блага, может только сила. Античный философ подтверждает свои слова «народной мудростью»: «Всякое животное направляется к корму бичом» [18, 177].

Гераклит утверждал, что все изменяется, и в то же самое время Парменид возражал ему тем, что не изменяется ничего. Истинное бытие, по Пармениду, бесконечное и неделимое «единое», которое он воспринимал как шар. Хоть парменидовское единое и заменяет гераклитовский поток, в отношении свободы человека ситуация остается неизменной. Человек все так же остается под властью некой высшей силы, названной Парменидом единым.

Б. Рассел утверждает, что «в философии после Демокрита плохо то, что в ней делается чрезмерный упор на человека» [11, 129]. Нам же этот «упор» интересен, так как развивается понимание природы человека.

1.3. «Афинский» и «спартанский» подходы к определению свободы человека

«Философия после Демокрита» приводит нас в Афины. Прежде чем рассматривать размышления афинских философов о свободе, необходимо обратиться к пониманию специфики Афин как величайшего города-государства Древней Греции.

С точки зрения современной демократии, государственное устройство Афин демократическим никак не назовешь: рабы и женщины были полностью исключены из общественной жизни. И вместе с тем афинская система была более демократичной, чем любая современная система. Подтверждения этому можно найти в судопроизводстве - избрание суда присяжных; а рассмотрение наиболее важных государственных вопросов - на народном собрании.

Достаточно трудно в обозначенном контексте рассуждать о философии Протагора. Свою доктрину он определил так: «Человек есть мера всем вещам - существованию существующих и несуществованию несуществующих» [12, 312-317]. В сущности это довольно скептическое мышление, которое основано на обманчивости чувств, а точнее - обманчивости самой природы сознания человека. Поэтому человек понимается как «ограниченное существо» [14, 218]. Эти ограничения можно спроецировать и на его свободу.

С другой стороны, только человек обладает разумом и разумностью, лишь он - условие и возможность познания вообще, только им открывается самому себе бытие в своем многообразии и осознается как бытие.

2. Сократ, Платон и Аристотель

2.1. Сократ о свободе

Первым из античных философов, кто обратился к познанию человека, пониманию его сущности, изучению внутреннего мира, был Сократ. Примечательно, что до сих пор среди философов нет единого мнения по вопросу о том, являлся ли Сократ исторической личностью или же это выдуманный персонаж. Спор этот по-

рожден тем фактом, что Сократ не оставил после себя никаких записей. Узнают же современные читатели о философе по произведениям его учеников: Ксенофонта и Платона. В диалогах Платона Сократ предстает как мудрый учитель, достигающий истины в спорах со своими оппонентами посредством майевтики.

В «Апологии Сократа» мыслитель предстает перед афинским судом как свободный гражданин Афин, отстаивающий свои убеждения ценой собственной жизни. Сократ упрекал сложившийся порядок в Афинах, обозначая его как «анархия», и поэтому пожелал выпить настой цикуты, нежели подчиниться мирской несправедливости. Здесь ярко представлена борьба гражданина за свою свободу и свободу своего государства. Однако в то же самое время из уст самого Сократа в произведении Платона мы узнаем, что человек одновременно подчиняется двум судам: суду земному и суду небесному. Как истинный гражданин Афин, Сократ до последних минут своей жизни исполняет свой гражданский долг: не обвиняет государство, вынесшее столь суровый приговор, не сбегает в поисках лучшей доли, а спокойно принимает смерть, выпивая чашу с ядом. Но не столько земной, сколько божественный суд довлеет над поведением Сократа, в нем как будто бы живет божественный голос, управляющий его поступками: «со мною часто приключается нечто божественное или чудесное... Началось это у меня с детства: возникает какой-то голос, который всякий раз отклоняет меня от того, что я бываю намерен делать, а склонять к чему-нибудь никогда не склоняет» [5, 68].

Главной составляющей философского учения Сократа является вовсе не тема свободы человека, а этическая составляющая его жизни. Человек должен быть свободен не от каких-то внешних оков, а честен с самим собой, постоянно устремляясь к истине и совершая поступки, не противоречащие общепринятой морали и его собственным убеждениям - «вещему голосу», «божественному затмению». Не удивительно, что перед смертью Сократ произносит слова, которые можно приписать и христианскому мученику: «Но вот уже время идти отсюда, мне - чтобы умереть, вам - чтобы жить, а кто из нас идет на лучшее, это ни для кого не ясно, кроме бога» [13].

2.2. Платон о свободе

Идейным последователем Сократа становится его ученик Платон. Философское учение Платона настолько переплетается со взглядами Сократа, что зачастую трудно отделить одно от другого. Ясно то, что в отличие от своего учителя Платон разочаровался в демократическом устройстве Афин и том спектре прав и свобод, который греческий полис предлагал своим гражданам. И в этих условиях после казни Сократа Платон устремляет свой взгляд на Спарту, которая значительно отличалась от других городов Греции.

Спарта представляла собой полис, одним из приоритетов внешней политики которого была военная деятельность. Свобода человека была ущемлена с первых минут его жизни: совет старейшин определял, жить или умирать новорожденному. Право воспитываться в семье, как у мальчиков, так и у девочек, было только до семи лет, с семи же лет их отправляли в специальные отряды - «агелы», где они получали знания о военном искусстве. Однако в Спарте отличным от других полисов было положение женщин. Спартанки, будучи девушками, занимались военной подготовкой наравне с юношами, в зрелом же возрасте - принимали активное участие в жизни города.

Плутарх так описал общественный строй, сложив-

шийся в Спарте: «Ликург... приучил сограждан не желать и не уметь жить отдельно от других, напротив, они должны были, как пчелы, жить всегда вместе, собираться вокруг своего главы...» [9, 116].

Поэтому-то неудивительно, что после бунта афинян, который привел к смерти Сократа, Платон обращает свой взор на Спарту, которая предстает перед ним в виде идеального государства: спокойная жизнь полиса без мятежей, переворотов и революций. В своем диалоге «Государство» Платон утверждает ограничение свободы человека, решая разделить граждан на три категории: стражей, воинов и простых людей. Ложь, по Платону, прерогатива правительства. Только благодаря лжи гражданами будет принят основной догмат государства - бог создал людей трех сортов: «самые лучшие сделаны из золота, менее лучшие - из серебра и простая толпа - из меди и железа. Сделанные из золота пригодны для того, чтобы быть стражами, сделанные из серебра должны быть воинами, остальные должны заниматься физическим трудом» [7, 629].

Большое внимание в «Государстве» Платон уделяет взращиванию государственных управленцев - стражей, философов. Именно философы способны познать истинную сущность вещей. Поэтому-то в свой диалог Платон и вводит аллегорию «Пещера». Согласно образу пещеры, он изображает отличие философов от обычных людей, которых, в свою очередь, сравнивает с узниками. Они узники пещеры потому, что воспринимают не реальные предметы, а лишь их тени. И только философ способен освободиться от оков пещеры и выйти на свет, переборов жгучую боль от первой встречи с солнцем.

Таким образом, по Платону, философ в большей степени свободен, нежели остальные члены государства, свободен в своем стремлении к истине и способности передать эту истину своим согражданам. Но при этом «философ, который становится стражем, должен вернуться в пещеру и жить среди тех, кто никогда не видел солнца истины» [17, 114].

2.3. Аристотель о свободе

Взгляды же Платона стали отправной точкой идеям Аристотеля. Он поддерживает своего учителя в делении души на две части: разумную и иррациональную. В «Никомаховой Этике» он обосновывает этот процесс, определяя, что иррациональная часть, в свою очередь, делится на две составляющие, которые можно найти и в растительном, и в животном мире: «растительная» и «стремящаяся» части души. Только разумная часть души человека направлена на те блага, которые одобряет разум; она развивает человека, приближает его к постижению истины, к «первоначалу».

Вообще образ бога как «Первой Причины» занимает существенное место в метафизике Аристотеля: «есть вечная, неподвижная и обособленная от чувственно воспринимаемых вещей субстанция; ... эта субстанция не может иметь какую-либо величину, она лишена частей и неделима... с другой стороны, . эта субстанция не подвержена ничему и неизменна, ибо все другие движения - нечто последующее по отношению к пространственному движению» [3, 310].

Сопоставляя логику Платона и Аристотеля с обыденным взглядом современного человека на свободу, можно задаться вопросом, можем ли мы удовлетвориться тем обществом, которое в полном соответствии с сущностью своего устройства отдает все наилучшее немногим и требует от большинства довольствоваться второстепенным? При ответе на этот вопрос и Аристотель, и Платон говорят «да». Оба философа ис-

ходили из позиции, что свобода граждан, так называемая справедливость, никому не нужны. Справедливость должна основываться не на равенстве, а на пропорции, воспроизводящей равенство. Проводя параллели с оркестром, они доказывали, что все инструменты «первой скрипкой» быть не могут, в противном случае возникает какофония. Исходя из современных ему реалий в мировом пространстве, Аристотель заявлял, что только греки обладают необходимым - «правильно пропорциональным» сочетанием мужества и ума для управления всем миром [2, 460, 462].

По мнению Мюррея, «Аристотель был последним греческим философом, чье мироощущение было жизнерадостным» [17, 35]. Подтверждение этому мы находим в истории. Аристотель был последним, кто философствовал во время свободных городов-государств; со всей той несправедливостью, которая существовала в Древней Греции, свободные граждане полисов мирились, так как она, эта «несправедливость», не была «угрозой» их личному счастью. Когда же с «несправедливостью» греческие мыслители не «мирились», они предлагали альтернативные реальности проекты, но при этом не упорствовали в их реализации.

3. Видение свободы человека в философии после Аристотеля

В эллинистический период философы «сбегают» от реальности в «поисках» добродетели. С походами Александра Великого «перекраивается» не только карта мира, перестраивается и сознание людей. Бесконечная цепочка войн, мятежей и революций не делает людей счастливыми. Цель человеческой жизни из поиска счастья превращается в «прятки» от несчастья. Примечательно и то, что в умах людей на место «Разумной Истины» как управляющего начала заступает «Судьба» («Фортуна»), представляющая человеческую жизнь как набор случаев, дары судьбы, а не вознаграждения за осуществленные усилия.

Поэтому-то мы и обнаруживаем новый взгляд на свободу человека: внешний мир (реальность) «сковывают» человека, «моральное разложение среды убивает в нем душу» [16]. Свободы человек достигает в рефлексии, беспрестанном поиске добродетели.

3.1. Учение киников

Ярким выразителем подобной философии стала школа киников. Антисфена называют ее основателем. Он верил в «возврат к природе» и с большим упорством проводил это верование в жизнь. Не должно быть ни правительства, ни частной собственности, ни брака, ни «установленной религии», порождающей лишь страх. Цель человеческой жизни должна концентрироваться просто на достижении добродетели.

Славу своего учителя превзошел Диоген. Он предпочел обыденным человеческим благам «собачью» жизнь. Этимологически отсюда и берет свое название школа, ведь «киник» в переводе с греческого означает «собачий». Диоген свою жизнь провел в пифосе, или, по некоторым источникам, погребальном сосуде, а во время своей исторической встречи с Александром Великим предпочел предлагаемым ему благам лучи солнца. Загадку нахождения добродетели он разрешал отречением от всех земных благ, освобождением от желаний. Концепция Диогена, впрочем, как и многих других мыслителей эллинистического века, заключалась в протесте против могущественного зла [15].

3.2. Эпикуреизм

Философское учение Эпикура уточняет понятие «добродетель». Он отстаивает точку зрения, согласно которой добродетель наполняется погоней за наслаж-

дением как «начало и конец счастливой жизни». При этом наслаждение ума - это созерцание наслаждений тела. При погружении в учение Эпикура проясняется, что это его обоснование «побега от несчастья» никак не перекликается с современным наполнением понятия «гедонизм». Счастливый человек, по Эпикуру, скорее умеренно насытившийся, нежели тот, кто пребывает в состоянии неутолимого голода [14]. Эпикур корнем зла в ограничении свободы человека видел религию, провозглашающей вечную жизнь. Он же полагал, что со смертью тела умирает и душа, что прекращает безграничную боль человека.

3.3. Стоицизм

Согласно стоицизму, смысл которого в своих работах раскрыли Зенон, Сенека, Эпиктет, Марк Аврелий, добродетель человеческая является единственным благом; все остальное: явления, вещи - есть внешние, непрочные движения действительности, добродетель же заключается в сосредоточении воли, лишь она исключительно зависит от индивида и ни от кого более.

Теоретически учение о естественных правах и естественном равенстве людей оформляется в стоицизме. В «Размышлениях» Марка Аврелия мы находим хвалебные речи в адрес политии, при которой соблюдаются «равные права, равная свобода слова». Будучи императором, Марк Аврелий не мог обойти стороной и монархию, он хвалит «царское правление, которое уважает более всего свободу управляемых». На практике такие идеи повлияли на римское законодательство, что нашло отражение в сравнительном улучшении положения женщин, рабов [4].

3.4. Неоплатонизм

Заканчивая экскурс в историю античной философии, нельзя обойти Плотина, основателя неоплатонизма, ставшего последним из крупных философов древности. Плотин пережил наиболее бедственный период римской истории, сопровождающийся непрекращающимися войнами и эпидемиями, что уменьшило население империи на треть и вызвало крах финансовой системы.

Как к «спасательному кругу», Плотин обращается к теории идей Платона и вводит в философский оборот «нус» - интеллектуальное начало. По Плотину, свободы человек достигнет только созерцанием царства интеллекта. Душа должна слиться в одно целое с нусом, но не путем своего собственного разрушения; нус и индивидуальная душа должны остаться одновременно не тождественными друг другу и тождественными [10].

Заключение

Итак, можно выделить некоторые общие черты, нашедшие отражение в представлениях античных философов о свободе человека.

В то время как мужчина в древнегреческом полисе занимает положение свободного гражданина, в отношении женщин и рабов круг свобод значительно ограничивается.

Свобода человека подчинена первооснове, и в это же самое время при стремлении к истине, постижении первосубстанции человек достигает «абсолютной» свободы.

Контекст рассмотрения свободы меняется, исходя из позиций рассматриваемой школы: милетская школа рассматривает свободу человека в рамках проблемы «первосубстанции», школы эпохи эллинизма - «добродетели», Платон и Аристотель - в рамках своих утопий, в поиске идеального уклада общественной жизни.

В целом, свобода отдельного гражданина подчиняется интересам группы, общества.

Таким образом, размышления античных мыслителей о свободе человека представляют собой воззрения свободных граждан древнегреческого полиса. Примечательно то, что мысли и проекты философов за пределы этого полиса не выходили. Однако на основе этих взглядов произошло дальнейшее развитие философских воззрений, становление концепта «свобода человека».

Список литературы

1. Аристотель. Этика / Под ред. Н. Брагинская; Пер. с древнегреч. Т. Миллер. - М.: АСТ, 2010. - 496 с.

2. Аристотель. Политика / Пер. с древнегреч. С. Роговин. - М.: Рипол Классик, 2010. - 596 с.

3. Аристотель. Метафизика /Пер. с древнегреч.

П. Первов. - М.: Институт философии, теологии и истории св. Фомы, 2006. - 232 с.

4. Барнет Дж. Ранняя греческая философия /Под ред. М. Антонович; Пер. с англ. А. Пыпин. - СПб.: Изд-во «Либрком», 2011. - 282 с.

5. Платон. Сочинения в четырех томах /Под общ. ред. А.Ф. Лосева, В.Ф. Асмуса. - СПб.: Изд-во Олега Абышко,

2006. -Т.1. - 632 с.

6. Платон. Сочинения в четырех томах /Под общ. ред. А.Ф. Лосева, и В.Ф. Асмуса. - СПб.: Изд-во Олега Абышко,

2007. - Т.2. - 626 с.

7. Платон. Сочинения в четырех томах /Под общ. ред. А.Ф. Лосева, В.Ф. Асмуса. - СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2007. - Т.3. - Ч.1.- 752 с.

8. Платон. Сочинения в четырех томах /Под общ. ред.

A.Ф. Лосева, В. Ф. Асмуса. - СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2007. - Т.3. - Ч.2.- 731 с.

9. Плутарх. Избранные сочинения / Пер. с древнегреч. Т. Сидаш. - СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского университета, 2008. - 384 с.

10. Плотин. Четвертая эннеада /Пер с древнегреч. Т. Сидаш.- СПб.: Изд-во Олега Абышко, 2010. - 480.

11. Рассел Б. История западной философии /Пер. с англ.

B. Целищев. - Иркутск: Сибирское университетское издательство, 2007. - 992 с.

12. Лосев А.Ф. История античной эстетики: Ранняя классика. - М.: Ладомир, 1994. - 584 с.

13. Флоренский П. А. Личность Сократа и лицо Сократа //Вопросы философии.- 2003. - № 8. - С. 123-131.

14. Целлер Э. Очерк истории греческой философии / Пер. с нем. С. Франк. - М.: Канон + РООИ «Реабилитация», 2010. - 352 с.

15. Хайдеггер М. Изречение Анаксимандра: Разговор на проселочной дороге / Пер. с нем. В. Бибихин. - М.: Академический проект, 1991. - 460 с.

16. Kingsley P. Ancient Philosophy, Mystery and Magic . -Oxford: Clarendon Press, 1995. - 286.

17. Murray G. Five Stages of Greek Religion. - New York: Mineola, 2002. - 214.

18. Robinson Т.М. Heraclitus: Fragments: A Text and Translation with a Commentary. - Toronto: University of Toronto Press, 1987. - 352.

19. Wright M.R. Empedocles : The Extant Fragments. -London: Bristol Classical Press, 1995. - 116.