Стадии конфликта применительно к ситуации, явившейся следствием посткриминального воздействия

СТАДИИ КОНФЛИКТА ПРИМЕНИТЕЛЬНО К СИТУАЦИИ, ЯВИВШЕЙСЯ СЛЕДСТВИЕМ ПОСТКРИМИНАЛЬНОГО

ВОЗДЕЙСТВИЯ

STAGES OF CONFLICT IN RELATION TO SITUATION RESULTING

FROM POSTCRIMINAL IMPACT

УДК 343.985

Е.И. ЗАМЫЛИН,

доктор юридических наук, доцент (Волгоградская академия МВД России, Россия, Волгоград) efrommm@mail.ru

EUGENE I. ZAMYLIN,

doctor of law, associate professor

Аннотация: конфликт присущ всем сферам деятельности человека, пребывающего в обществе; особенно наглядно он проявляется на стадии досудебного производства по делу, в том числе в ходе производства отдельных следственных действий. В процессе своего развития конфликт проходит несколько стадий; среди ученых нет единого мнения по вопросу об их количестве и содержании. Не проводя критического анализа разработок в сфере динамики конфликта, автор статьи предпринял попытку рассмотреть стадии (фазы) конфликта применительно к ситуации, явившейся следствием посткриминального воздействия в отношении источника доказательственной информации по делу.

Ключевые слова: конфликт, стадии конфликта, конфликтная ситуация, посткриминальное воздействие, следователь.

Abstract: conflict is inherent for all spheres of human activity in society; it is manifested most clearly in the pretrial stage of the proceedings, including in the production of certain investigative actions. Conflict passes through several stages in the course of its development; there is no consensus among scientists on the question of their number and content. Without performing deep analysis of conflict dynamics theory, author has made an attempt to view the step (phase) with respect to the conflict situation resulting from postcriminal exposure in relation to source of evidence in the case.

Keywords: conflict, stages of conflict, conflict situation, postcriminal impact, investigator.

Если в Вашей жизни нет конфликтов, проверьте, есть ли у Вас пульс.

Проблемами конфликтологии занимаются различные науки (психология, психиатрия, социология, наука управления и пр.), изучение же конфликтных ситуаций на стадии предварительного расследования и разработка путей их нейтрализации, преодоления присущи в основном криминалистике и юридической психологии. Должное внимание означенным проблемам учеными-криминалистами стало уделяться с конца 60-х гг. прошлого века, в этот период концепция ситуационного подхода заняла подобающее ей место в теории криминалистики (как правило, это было предопределено потребностями следствен-

ной тактики и методики расследования отдельных видов преступлений).

Ситуация, понимаемая в психологии как сочетание условий и обстоятельств, создающих определенную обстановку, положение, подразумевает требования, предъявляемые к индивиду, реализация которых создает предпосылки к преобразованию и преодолению им сложившейся неблагоприятной ситуации, побуждая личность к активной, целенаправленной деятельности. Одной из разновидностей ситуации является ситуация следственная1,

1 Относительно следственной ситуации в юридической литературе имеет место и иное ее наименование - «процессуально-тактическая». По мнению Н. П. Хайдукова, это название больше соответствует ее назначению и глубже раскрывает сущность рассматриваемого явления [9].

определению и характеристике которой отведено достойное место в работах ведущих ученых-криминалистов (О.Я. Баев, РС. Белкин, Т.С. Волчецкая, Л.Я. Драпкин, Д.В. Ким, Н.А. Селиванов и др.).

Следственной ситуации характерно такое существенное свойство, как динамичность, постоянное развитие, переход от одного состояния к другому [1, с. 15]. Поэтому в ходе расследования уголовно наказуемых деяний в зависимости от позиции того или иного участника уголовно-процессуальных отношений по тем или иным проблемным вопросам «ситуации могут меняться, переплетаться, исчезать и вновь возникать под воздействием некоторой совокупности фактов» [2, с. 64].

Исходя из этого, меняется и тактика действий следователя.

В практике расследования преступлений в зависимости от ситуации на момент проведения отдельных следственных действий с участвующими в них лицами у должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело, складываются определенные отношения, носящие бесконфликтный или конфликтный характер.

Для бесконфликтной ситуации характерно полное или частичное совпадение интересов субъектов уголовно-процессуальных отношений, отсутствие противоречий в целях, к достижению которых направлены их усилия. Подобная ситуация наиболее желательна в ходе взаимодействия с любым из фигурантов по делу, независимо от его заинтересованности в исходе расследования; тактическая задача следователя здесь обусловлена тем, чтобы не спровоцировать конфликт с лицом, вовлеченным в уголовный процесс.

При осуществлении правоприменительной деятельности должностное лицо, в производстве которого находится уголовное дело, безусловно, стремится к достижению наиболее благоприятной ситуации, так необходимой в ходе выяснения обстоятельств по делу. Однако интересы участников уголовного судопроизводства, обладающих искомой информацией, не всегда совпадают с целями следствия, в связи с чем в ходе расследования по делу в целом или в процессе проведения конкретного следственного действия (как правило, допроса) может возникнуть конфликтная ситуация2.

2 В криминалистике наряду с понятием «конфликтная ситуация» имеет место научная категория «ситуация противодействия расследованию», где признается целесообразность использования словосочетания «ситуация противодействия», нежели «конфликтная ситуация» [10]. По нашему мнению, словосочетание «конфликтная ситуация» более приемлемо, так как, во-первых, помогает работникам практических органов более четко сфокусировать внимание на означенной проблемной ситуации и путях ее преодоления и, во-вторых, в теоретических разработках охватывает более широкий спектр научных исследований.

Конфликт присущ всем сферам деятельности человека, пребывающего в обществе. В реальной действительности конфликты носят объективный характер и являются неотъемлемой частью межличностных отношений, находят свое выражение (проявление) в любой деятельности человека, где цели и интересы сторон не совпадают, как результат соперничества и противодействия, неприятия тех или иных ценностей, «навязываемых» одной из сторон. Конфликты и сопутствующие им отношения, которые являются их следствием, имеют место и будут существовать до тех пор, пока существует цивилизация.

Особенно наглядно конфликтная ситуация проявляется на стадии досудебного производства по делу, когда субъекты уголовно-процессуальных отношений (следователь и недобросовестный участник уголовного судопроизводства) преследуют несовместимые цели или способы их достижения, когда фигурант, исходя из своих интересов, не только скрывает информацию, которой обладает, но порой и умышленно ее искажает, вводя следствие в заблуждение. В итоге - напряженность отношений между взаимодействующими сторонами препятствует успешному решению проблемы установления истины в процессе раскрытия и расследования уголовно наказуемого деяния.

Искажения истины могут относиться как к конкретному исследуемому обстоятельству, так и к событию в целом. В уголовно-процессуальной деятельности заведомо недостоверная информация по какому-либо факту, играя свою обычную роль (умышленное искажение действительности), противопоставляется усилиям следователя, вводя его в заблуждение, и является основой для формирования крайне неблагоприятной следственной ситуации. Чтобы информацию можно было рассматривать в качестве заведомо ложных показаний, она должна обладать рядом характерных признаков, а именно:

1) субъект, предоставляющий информацию, должен осознавать ее заведомую недостоверность;

2) недостоверная информация должна быть передана должностному лицу, в чьем производстве находится уголовное дело;

3) информация должна содержать сведения, входящие в предмет доказывания по делу или имеющие значение для принятия решения следователем или судом;

4) означенная информация должна быть зафиксирована в установленном законом порядке и приобщена к материалам уголовного дела.

В криминалистике разработана классификация конфликтных ситуаций, которая в целом представляет собой следующее:

- конфликты, выражающиеся в отказе допрашиваемого входить в общение со следователем и давать ему какие бы то ни было показания;

- конфликты, выражающиеся в сообщении следователю заведомо ложной информации или в укрытии от него части определенной информации;

- конфликты, проявляющиеся в уничтожении или повреждении допрашиваемым доказательств совершения преступления, подговоре им свидетелей, шантаже и угрозах в их адрес с тем, чтобы они дали желательные для него показания;

- конфликты, проявляющиеся в попытках нанесения себе ранений при допросе или в совершении общественно опасных действий в отношении лиц, ведущих допрос, в попытках освободиться из-под стражи и в некоторых иных действиях, направленных на воспрепятствование установлению истины [3, с. 7].

Предложенная классификация, четко отражая основные моменты проведения следственных действий в условиях конфликтной ситуации, оптимально соответствует предъявляемым требованиям. Однако если брать в целом, то она рассматривает проблему неблагоприятной ситуации в ходе конкретного следственного действия с участием, как правило, той категории субъектов предварительного расследования, которые имеют намерение вступить в конфликт с должностным лицом из «личных интересов». Необходимо учитывать современные реалии и более тщательно подходить к изучению противоборствующей стороны, выявлять причину возникшего противостояния.

Сущность данной проблемы заключается в том, что довольно часто субъект (конкретный участник уголовного судопроизводства) вступает в конфликт со следователем под воздействием третьих лиц; конфликт возникает как результат неправомерного воздействия на него заинтересованной стороны или ее «представителей». Нельзя не отметить, что Н.И. Кулагин и Н.И. Порубов касаются проблем угроз и шантажа в адрес свидетелей, но посредством этого акцентируют внимание лишь на конфликте следователя с обвиняемым, который совершает указанное противодействие расследованию. Вопрос же о конфликте должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело, со свидетелем (потерпевшим), который возник как следствие посткриминального воздействия, в предложенной классификации конфликтных ситуаций, как нам представляется, не просматривается.

Поэтому особую значимость конфликтная ситуация приобретает на стадии предварительного расследования по делу именно в результате посткриминального воздействия. Здесь налицо конфликт особого свойства: участники уголовного процесса, в своей основе, не будучи заинтересованы в противодействии расследованию, вступают в конфликт со следствием под воздействием

третьих лиц посредством предоставления заведомо недостоверной информации по делу либо избегая участия в расследовании (отказываясь от дачи показаний). При этом участник следственного действия заранее знает, что подвергает себя риску быть привлеченным за противоправные действия к уголовной ответственности вследствие наделения его процессуальным статусом свидетеля или потерпевшего.

Если, и как правило, конфликтная ситуация складывается в отношениях между двумя фигурантами, то в конфликте, получившем свое развитие вследствие посткриминального воздействия, принимают участие не менее трех сторон: одной из них является следователь, другой - участник уголовного судопроизводства и так называемые «подстрекатели», выступающие в качестве некой третьей силы, представители которой непосредственно в конфликте между субъектами уголовно-процессуальных отношений не участвуют. Подстрекая к противодействию расследованию, данная категория лиц провоцирует конфликт между взаимодействующими сторонами посредством неправомерного воздействия в отношении фигуранта независимо от его процессуального статуса и стадии производства по делу. В качестве «подстрекателей» выступают различные категории лиц, в том числе заинтересованные в неблагоприятном исходе процесса установления истины.

Кроме этого, на ситуацию, складывающуюся в ходе расследования, опосредованно оказывают влияние и лица, состоящие в определенной степени родства или близости с конкретным источником доказательственной информации по делу. Именно их настрой, степень заинтересованности в исходе дела, подверженность неправомерному воздействию в определенной мере являются подоплекой разногласий, причиной позиции, занимаемой субъектами уголовно-процессуальных отношений, идущей вразрез с интересами следствия.

В процессе своего развития конфликт проходит несколько стадий; среди ученых, занимающихся данными проблемами, нет единого мнения по вопросу об их количестве и содержании. Наиболее распространенным в литературе, по мнению О.Я. Баева, является деление конфликта на четыре последовательно сменяющих друг друга структурных элемента: 1) осознание участниками (или одним из них) ситуации как конфликтной; 2) принятие решения об участии в конфликте; 3) выбор общей стратегии поведения в конфликтной ситуации; 4) выбор и осуществление действий в рамках общей стратегии общения вплоть до разрешения конфликта. При этом сам автор в связи со специфическими особенностя-

ми следственной деятельности считает вполне достаточным выделение всего лишь двух стадий развития конфликта: 1) осознание следователем ситуации как конфликтной и 2) выбор процессуальных и криминалистических средств разрешения следователем конфликтов и их реализация [4, с. 56-58].

Не проводя критического анализа разработок в сфере процесса развития стадий (фаз) конфликта, считаем более приемлемым мнение специалистов в области конфликтологии, которые предлагают последовательность развития стадий конфликта в следующем виде: 1) предконфликт-ная ситуация; 2) инцидент; 3) эскалация; 4) кульминация; 5) завершение конфликта; 6) постконфликтная ситуация [5, с. 48-56; 6, с. 69-79; 7, с. 14-18].

Предпримем попытку рассмотреть их применительно к ситуации, явившейся следствием посткриминального воздействия.

На стадии предконфликтной ситуации взаимодействие сторон может складываться вполне благоприятно, конфликт начинается внезапно, под воздействием внешнего фактора (третьей стороны). Так, следователь, вовлекая лицо в уголовно-процессуальные отношения, может и не предвидеть с его стороны противодействия. В свою очередь, и указанный индивид, получив вызов к следователю, не имеет намерения противодействовать выяснению обстоятельств по делу. Здесь в процесс расследования вмешивается некая третья сила - субъект посткриминального воздействия, который, преследуя свой интерес, осуществляет неправомерное воздействие в отношении источника доказательственной информации по делу.

При подобной постановке вопроса предкон-фликтная ситуация может иметь место не только на момент вызова лица для дачи первичных показаний, но и в процессе расследования, когда субъект уже наделен определенным процессуальным статусом, а его показания соответствующим образом оформлены. Означенное воздействие со стороны заинтересованных лиц реализуется с целью «корректировки» последующего участия субъекта в расследовании (отказ от первичных достоверных показаний, частичное или полное изменение их в пользу виновного в совершении уголовно наказуемого деяния и пр.).

Со стадии инцидента, собственно, и начинается конфликт: чтобы взаимодействие носило конфликтный характер, оно должно быть осмыслено, воспринято как конфликтное хотя бы одной из указанных сторон. Здесь следователь понимает, что перед ним находится участник уголовного судопроизводства, который намерен воспрепятствовать выяснению обстоятельств по делу.

На данной фазе должностное лицо, в производстве которого находится уголовное дело, может еще и не располагать информацией о причинах подобного поведения субъекта. Последний же, опасаясь физического насилия, реализации в его адрес или в отношении его близких высказанных угроз, понимает, что добросовестное, активное участие в уголовном процессе может представлять угрозу безопасности и материальному благополучию как его лично, так и его близких. Особенно наглядно это проявляется со стороны лиц, явившихся очевидцами происшедшего; будучи «нейтральной фигурой» в уголовном процессе, они, не имея интереса в исходе дела, вынуждены создавать проблемы себе и своим близким, так как закон под угрозой уголовного преследования требует их участия в процессе установления истины. Реализация данного требования возложена на следователя, а значит, негативный настрой свидетеля «выплескивается» именно на него.

На стадии инцидента налицо противоположность интересов взаимодействующих сторон. Если следователь преследует цель выяснения обстоятельств, в том числе - изобличение виновных, всесторонность и полноту расследования по делу и пр., то для конкретного участника уголовного судопроизводства (не будем брать в расчет интересы в исходе дела) важна собственная безопасность и благополучие близких, что, по его субъективному усмотрению, возможно достичь лишь посредством противодействия расследованию. Конфликт может быть исчерпан, если в результате разъяснений должностным лицом, в производстве которого находится уголовное дело, положений закона, где закреплены права и обязанности участника следственного действия, тот изменит свою позицию.

В фазе эскалации конфликт реализуется в серии отдельных актов - действий и противодействий конфликтующих сторон. На данной стадии допрашиваемый, будучи ознакомлен с требованиями закона, предъявляемыми к нему как лицу, наделенному определенным уголовно-процессуальным статусом, дает заведомо ложные показания или отказывается от дачи показаний. Следователь, воспринимая адресованную ему информацию, понимает, что она заведомо недостоверна. В ходе эскалации конфликта последний принимает меры к разъяснению участнику следственного действия нежелательности занятой им позиции не только для следствия, но и для него самого, акцентируя внимание на последствиях противодействия расследованию. Кроме этого, следователь предпринимает меры к выяснению причин, по которым участник уголовного процесса занял подобную позицию, пытается выявить мотивы его поведения. Если имеются сведения

об угрозах в адрес фигуранта, то должностное лицо, проводящее расследование, информирует о тех мероприятиях, которые будут предприняты правоохранительными органами по обеспечению его безопасности.

Чем больше в данный временной период имеется информации по делу, тем благоприятней следственная ситуация, и наоборот. Именно наличие информации, возможность ее процессуального закрепления и анализа на определенном этапе расследования является непременным атрибутом, обусловливающим ту или иную следственную ситуацию. Развивая эту мысль, можно отметить и частные зависимости. Например, чем больше следователь знает о предполагаемых намерениях, возможных вариантах поведения, наконец, вообще о свойствах личности как участника уголовного процесса, так и субъектов посткриминального воздействия, тем больше у него возможностей для преодоления проблемных, конфликтных ситуаций [4, с. 8; 8, с. 8].

На данной стадии, как и в ходе инцидента, конфликт также может быть позитивно разрешен: участник уголовного судопроизводства предоставляет достоверную информацию об обстоятельствах по делу, а следователь процессуально закрепляет ее; в случае необходимости потенциальная жертва посткриминального воздействия обеспечивается необходимыми мерами процессуальной или государственной защиты.

Кульминация конфликта приводит обе стороны к последствиям, наносящим серьезный ущерб взаимоотношениям и расследованию по делу в целом. Здесь следователь понимает, что все его действия, направленные на установление истины посредством получения информации от конкретного участника уголовного процесса, претерпевают неудачу, источник (иногда единственный) доказательственной информации по делу безвозвратно утерян. Как итог следственного действия - фиксация полученной недостоверной информации или процессуальное оформление отказа от дачи показаний.

Участник следственного действия (свидетель, потерпевший) удостоверяет свои заведомо ложные показания, хотя и испытывает определенный «дискомфорт» от того, что может быть привлечен к уголовной ответственности. Однако вследствие угроз физическим насилием, уничтожением (повреждением) имущества и пр., опосредованных необходимостью обеспечения как собственной безопасности, так и благополучия близких, у фигуранта по делу вырабатывается своеобразная система психологической защиты, которая выхолащивает социально значимую карательную функцию государства: он, как правило, опасается не столько быть

привлеченным к ответственности за противодействие расследованию, сколько расправы за дачу изобличающих виновного показаний.

Для стадии завершения конфликта характерно соотношение таких понятий, как «цена конфликта» и «цена выхода из конфликта». Во главу угла ставится проблема соответствия результата, полученного, допустим, в ходе конкретного процессуального действия или следственного мероприятия, затратам сил и средств со стороны следователя. Если даже реализация комплекса мер по преодолению конфликтной ситуации и не привела к позитивному результату, все же следователь получает определенную информацию для дальнейшего производства по делу, анализ которой позволяет выдвинуть наиболее вероятные версии о причинах противодействия расследованию со стороны отдельных участников уголовного судопроизводства, условиях, способствующих этому, принять меры к выявлению заинтересованных лиц, оказывающих неправомерное воздействие, и пр. Кроме этого, наличие информации позволяет прогнозировать, а соответственно, и пресекать посткриминальное воздействие в отношении иных участников уголовно-процессуальных отношений.

Постконфликтная ситуация и предыдущая стадия, по нашему мнению, в определенной степени являются взаимозависимыми фазами развития конфликта (им присущи оценочные критерии). Конфликт не проходит совершенно бесследно; в зависимости от того, какие последствия преобладают, в целом он как для следователя, так и для недобросовестного источника доказательственной информации по делу может быть и конструктивным, и деструктивным (в правоприменительной деятельности далеко не всегда представляется возможным выделить, что в его последствиях для той или иной стороны преобладает).

В отношении свидетелей (потерпевших) действительно трудно выявить степень градации конструктивного или деструктивного в последствиях противодействия расследованию. Несомненно, в случае противодействия процессу установления истины по делу останутся нереализованными в их адрес угрозы, но появляется иная проблема - «перспектива» уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний или отказ от дачи показаний. В случае принятия решения о содействии расследованию участник уголовного процесса вступает в конфликт уже с субъектами посткриминального воздействия; успех в этом случае во многом предопределен деятельностью следователя, своевременностью инициируемых им мероприятий, направленных на упреждение неправомерного воздействия со стороны заинте-

ресованных лиц, нейтрализации неблагоприятных последствий посткриминального воздействия.

Итоги постконфликтной ситуации для должностного лица, в производстве которого находится уголовное дело, также имеют двойственное значение. В случае негативных последствий лицо, привлекаемое за совершение уголовно наказуемого деяния, может избежать ответственности в связи с недостатком доказательств его виновности. Соответственно, если дело «развалено» на стадии предварительного расследования, вряд ли будет наказан и лжесвидетель. Одновременно, несмотря на целый ряд нерешенных проблем, немаловажное зна-

чение имеют наработки навыков ведения дел в условиях конфликтной ситуации; результатом этой деятельности является приобретение необходимого опыта работы следователя в неблагоприятных условиях.

Здесь же необходимо акцентировать внимание на том, что именно в подобных ситуациях выявляются несовершенство законодательства, недостатки и упущения в организационно-управленческой деятельности правоохранительных органов и более конкретно - использовании следователем наработок в области тактики и психологии, специфике общения с участниками уголовно-процессуальных отношений.

Литература

1. Драпкин Л.Я. Общая характеристика следственной ситуации / Следственная ситуация: сб. науч. тр. - Москва: ВИИПРМПП, 19S5. С. 11-16.

2. Лузгин И.М. Развитие методики расследования отдельных видов преступлений // Правоведение. 1977. № 2. С. 5S-65.

3. Кулагин Н.И., Порубов Н.И. Организация и тактика допроса в условиях конфликтной ситуации: учебное пособие / под ред. М.И. Зырина. - Минск: МВШ МВД СССР, 1977. 62 с.

4. Баев О.Я. Конфликтные ситуации на предварительном следствии (основы предупреждения и разрешения): монография. - Воронеж: ВГУ, 19S4. 132 с.

5. Конфликтология: учебник / под ред. А.С. Кармина. - 4-е изд., стер. - Санкт-Петербург: Лань, 2001. 444 с.

6. Кильмашкина Т.Н. Конфликтология: учебник. - Москва: АУ МВД России, 200S. 360 с.

7. Конфликтология: учебное пособие / отв. ред. А.Я. Гуськов. - Москва: Проспект, 2013. 176 с.

S. Герасимов И.Ф. К вопросу о следственной ситуации // Следственная ситуация: сб. науч. тр. - Москва: ВИИПРМПП, 19S5. С. 6-11.

9. Хайдуков Н.П. Тактико-психологические основы воздействия следователя на участвующих в деле лиц. - Саратов, 19S4. С. 105.

10. Журавлев С.Ю. Противодействие деятельности по раскрытию и расследованию преступлений и тактика его преодоления: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 1992. С. 12.

= References =

1. Drapkin L.Ja. Obshhaja harakteristika sledstvennoj situacii / Sledstvennaja situacija: sb. nauch. tr. - Moskva: VIIPRMPP, 19S5. S. 11-16.

2. Luzgin I.M. Razvitie metodiki rassledovanija otdel'nyh vidov prestuplenij // Pravovedenie. 1977. № 2. S. 5S-65.

3. Kulagin N.I., PorubovN.I. Organizacija i taktika doprosa v uslovijah konfliktnoj situacii: uchebnoe posobie / pod red. M.I. Zyrina. - Minsk: MVSh MVD SSSR, 1977. 62 s.

4. Baev O.Ja. Konfliktnye situacii na predvaritel'nom sledstvii (osnovy preduprezhdenija i razreshenija): monografija. - Voronezh: VGU, 19S4. 132 s.

5. Konfliktologija: uchebnik / pod red. A.S. Karmina. - 4-e izd., ster. - Sankt-Peterburg: Lan', 2001. 444 s.

6. Kil'mashkina T.N. Konfliktologija: uchebnik. - Moskva: AU MVD Ros-sii, 200S. 360 s.

7. Konfliktologija: uchebnoe posobie / otv. red. A.Ja. Gus'kov. - Moskva: Prospekt, 2013. 176 s.

S. GerasimovI.F. K voprosu o sledstvennoj situacii // Sledstvennaja situ-acija: sb. nauch. tr. - Moskva: VIIPRMPP, 19S5. S. 6-11.

9. Hajdukov N.P. Taktiko-psihologicheskie osnovy vozdejstvija sledovatelja na uchastvujushhih v dele lic. - Saratov, 19S4. S. 105.

10. Zhuravlev S.Ju. Protivodejstvie dejatel'nosti po raskrytiju i rassledo-vaniju prestuplenij i taktika ego preodolenija: avtoref. dis. ... kand. jurid. nauk. - N. Novgorod, 1992. S. 12.