«Люблю Академию и всегда буду действоватьво имя любви к ней. . . » (письма профессора Киевской духовной академиид. И. Богдашевского к А. А. Дмитриевскому)(продолжение)

Вестник ПСТГУ

II: История. История Русской Православной Церкви.

2013. Вып. 6 (55). С. 87-110

«Люблю Академию и всегда буду действовать ВО ИМЯ ЛЮБВИ К НЕЙ...»

(Продолжение)''

В публикации представлены письма профессора Киевской духовной академии Д. И. Богдашевского, будущего архиепископа Василия, своему бывшему коллеге по академии профессору А. А. Дмитриевскому. Основное ядро сохранившихся писем охватывает период с марта 1908 по октябрь 1911 г. — очень непростой и противоречивый для российской высшей духовной школы. В них освещается деятельность и внутренняя жизнь академии, отношения членов корпорации в этот непростой период российской истории, затрагивается и внеучебная церковная деятельность профессоров академии — прежде всего в Киевском религиозно-просветительском обществе. Публикуемые письма находятся в архивном фонде А. А. Дмитриевского в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки.

№ 14

19 августа 1909 г.

Добрейший и досточтимейший Алексей Афанасьевич!

Сердечно Вас благодарю за поздравление и Ваши добрые советы, которые постараюсь, насколько могу, осуществить. Дай Бог, чтобы мое инспекторство принесло какие добрые плоды!.. Все разрушено и приходится нечто построять на «кадетских развалинах».

Я доволен, что Синод, по ходатайству митрополита, освободил меня от участия в Комиссии по составлению нового академического Устава и на мое место назначил К. Д. Попова. Начнем свою «правую политику» и будем вести ее постоянно, но систематически и неуклонно. Трудно будет здесь, но еще труднее в Петербурге, так как согласия в Комиссии нет, а ответственность ее велика. Если бы приказали, поехал бы, конечно, в гнилой Петербург, но самому напрашиваться и уклоняться от инспекторского дела неудобно.

Пока инспекторство не причинило мне никаких неприятностей. Вижу честно, что Феодосий и его партия меня прямо съели бы. Тяжело служить с этим «дурным Феодосием», у которого сердце необыкновенно жестокое и который всех людей-не-кадетов задушил бы, как козявок, если бы мог. Уже пред митро-

* Начало см. в № 5 (54).

политом он вел речь о том, воспретить Поснову быть приват-доцентом университета, а мне сказал такую фразу: «Я не позволю Вам стоять в алтаре во время богослужения, Вы должны стоять последи церкви». Глупый человек! Будет с ним баталия! Господь бы его скорее взял от нас, да беда, что нет человека на его место. Еп[ископ] Георгий (Ярошевский) также порядочная дрянь.

Наши кадеты не исправились и по-прежнему наглы до крайности. В Совете 17 августа, когда заслушан был синодальный указ, по поводу ревизии академий1, поднимается Кудрявцев и говорит: «Я принимаю внушение Синода, но прошу Совет ходатайствовать пред Синодом, чтобы мне было разъяснено, за что дано мне внушение». «И я тоже этого прошу», — заявляет Экземплярский. «И я тоже...», — говорит Завитневич. О, почтенные кадеты, развратители Академий! «Знает кошка, что съела сало»! Я первый начал доказывать, что такое ходатайство со стороны Совета невозможно, меня поддерживали В. Ф. Певницкий, С. Т. Голубев, К. Д. Попов и даже Петров. Кончилось тем, что кадеты собираются написать о сем бумагу в Совет, а Феодосий заявил, что он эту бумагу примет. Всех бы их метлою выгнать из Академий.

Затем пошла глупейшая критика синодального указа. Застрельщиком был тот же глупый Кудрявцев, а главным оппонентом ему — я. Несуразные фразы произносил Завитневич. Вообще разнузданность кадетов величайшая. Не студентов я боюсь, а страшусь этих подлых интриганов, имеющих кадетскую главу.

Прочитан был в Совете указ, что «отныне впредь до составления нового акад[емического] Устава членами Правления не могут состоять профессора, прослужившие при Академии 30 лет»2. Петров и Дроздов приняли указ спокойно. С. Т. Голубев начал говорить какие-то глупости, — что он, по поводу этого указа, выйдет с отдельным мнением, так как указ несправедлив. Но ему разъяснили, что указ Высочайший, и он умолк. Решено вопросить Синод, как привести в исполнение этот указ, когда у нас, кроме Титова, нет ординарных профессоров. Конечно, Петрова не выживут из Академии: перестанет он быть членом Правления, а штатным профессором все-таки останется.

Богу благодарение, уже сделал одно доброе дело: завел молитву в столовой пред обедом и после обеда, пред ужином и после ужина, уничтоженную кадетами. Пока молитва читается исправно по назначению. Думаю, что «старые бунтари» тут ничего не поделают, а иных «кощунников» притяну. Посоветуемся с Г. И. Скибиным и М. Е. Посновым, что делать с давно несуществующим «решением»3. Конечно, лучше всего стоять на почве законности, а Правила академические говорят об «отведенном для студентов месте».

Очень жаль, что Н. С. Гроссу не оправдал Вашего доверия. Вы дали превосходную его характеристику. Человек он, не имеющий тяготения в науке, и даже если перейдет когда-нибудь на византологию, все равно толку от него не выйдет. Я возился с ним, и общее впечатление, полученное им от поездки в Палестину, таково, что «православного Востока не существует», а везде торжествует ислам. Академия поставила ему (со слов Феодосия) довольно стройную задачу: «представить состояние проповеди в Палестине». Вот и командировка!

Теперь за нашею Академией очередь посылать кого-нибудь из стипендиатов в Константинополь4. А ученость у нас так велика, что посылать нет кого. Решили

отправить стипендиата свящ[енника] Лященко, пишущего диссертацию о Кирилле Александрийском5. Говорят, что Лященко думает отказаться. Нет теперь самоотверженных ученых работников, подобных Вам, дорогой Алексей Афанасьевич.

Спасибо за советы, посылающиеся нашей церкви. Сделаю то, о чем Вы пишете. Лучшим старостою был бы М. Поснов, но Феодосий ему не позволит взяться за это дело. Думаю рекомендовать П. П. Петрушевского6, который живет теперь в доме училищного Совета (Софийский собор) и, значит, хождение в церковь для него необременительно. Мария Николаевна говорит: «Избирайте кого угодно, но только не Черняховского», а между тем Ч[ерняховский] всячески желает добиться чести староства. Ясно, что последнее ушло из академических рук и перейдет в лучшем случае в руки семинаристов.

Буду Вам бесконечно благодарен, дорогой Алексей Афанасьевич, если Вы сделаете распоряжение выслать мне мои вещи. Все расходы возвращу Вам с великою благодарностью

Живу с 28 июня в инспекторской квартире. Хорошая квартира, но очень неспокойная. В. П. Рыбинский занял мою квартиру, он теперь темнее ночи, здоровье его неважное.

В Академию поступает 58 человек, из них 12 иереев и 6 иностранцев. Конкурс небольшой.

Как Вы провели лето?

Будьте здоровы! Глубоко уважающий и сердечно преданный Вам Д. Богда-шевский.

Поклон Вам от правой академической братии — К. Д. Попов думает отказываться от поездки в Петербург.

Л. 30-33 об.

№ 15

17 сентября 1909 г.

Дорогой и досточтимейший Алексей Афанасьевич!

Сердечно Вас благодарю за высылку мне моих вещей, оставленных в Вашей квартире. Еще их не получил, но на днях они, должно быть, будут мне доставлены. Спасибо и Наташе за труды. Завтра или послезавтра я вышлю на Ваше имя

11 р[ублей]: 5 р[ублей] — по счету курьера Богдана и 6 р[ублей] — за труды Наташе и Богдану.

Богу благодарение, мое инспекторство до сих пор идет хорошо. Поступающим в Академию сказал небольшую речь, в которой со всею силою отметил, что церковность есть стихия академической науки и жизни, и без церковности Академия умирает. Когда начался учебный год, то собрал в зале 4-го сентября всех студентов и повторил им то же самое, указавши на основные принципы своей инспекторской деятельности; просил их образовать левый хор. И, слава Богу, они меня слушаются. Завел молитву по очереди в столовой, равно молитвы

утренние и вечерние. Вчера был мною образован и явился на клирос левый студенческий хор и прекрасно пели и читали. Чего мне больше нужно? Господь мне помогает! Действую сам, ибо на Феодосия нет надежды, хотя в последнее время, видно, Владыка митрополит дал ему хороший нагоняй и он, как будто, сократил свою кадетскую линию.

Студенты пока хороши, а вот кадеты наши — это истинная язва, они, конечно, а не студенты, создали знаменитую академическую революцию. Думаю, что К. Д. Попов расскажет Вам о двух последних заседаниях Совета. Много здесь я «насолил» кадетам, но много получил от них оскорблений (от Завитневича). Теперь они несколько притихли. Но уже думают о чествовании В. П. Рыбинского,

о поднесении ему адреса (!?) пусть сколько угодно уподобляются «детям, играющим на торжествах»7, но только пусть не бунтуют студентов.

Стою всегда на средине церкви, — не потому, что этого желает Феодосий, а потому, что, быть может, сие будет на пользу. «За решетку»8 студентов не принуждаю ходить, ибо по опыту знаю, как смотрели на нее еще в мое время. Но есть благочестивые студенты, которые становятся на отведенном им месте и число их будет, быть может, увеличиваться. Поступившие в Академию дали подписку в соблюдении академических правил. «Кадеты» все ожидают какого-то студенческого неудовольствия, а у нас все прекрасно. В. П. Рыбинский — темнее ночи. Видно, что Варвара Алексеевна здорово его иногда «печет», да и он после ректорства и инспекторства очутился теперь не у дел и скучает.

«О[тец] протоиерей» в восхищении и на другой же день после получения от нас телеграммы сделал дверную вывеску «Протоиерей В.»9 Меня с Амвросием10 и Дедушкою здорово угостил; было море шампанского, вспоминали о Вас.

Экзамены свои, по приезде из Петербурга, производил. Ни один из кадетов не вопросил меня: «что там слышно в Комиссии». Это люди озлобленные, человеконенавистники. До сих пор на моей стороне Маккавейский, Гроссу и отчасти Мухин11.

Старостою, пожалуй, будет Каменцев. Старосты-оратора не найдешь.

Начало чтение в Р[елигиозно-] П[росветительском] обществе — 20 сентября.

Прощайте, дорогой и незабвенный Алексей Афанасьевич. Сердечно любящий Вас Д. Богдашевский.

Поклон К. Д. Попову, Бердникову12. Как идет дело в Комиссии? Много, говорят, споров и несогласий.

Поклон Орнатским13. О 22-м сентября не забываю!

Ах! Дорогой Алексей Афанасьевич! Время, проведенное у Вас, с удовольствием вспоминается! Добрейший Вы человек!

Vade ad Аогтісат!14 Н. С. Гроссу несколько в подавленном настроении.

Л. 34-35 об.

№ 16

5 октября 1909 г.

Дорогой и досточтимейший Алексей Афанасьевич!

Еще раз искренно Вас благодарю за присылку моих вещей. Раскрыл ящик, и все так прекрасно, так чисто уложено и завернуто в бумагу. Спасибо Наташе за ее труды! Ваша книга роздана по назначению.

Пока, дорогой Алексей Афанасьевич, живется хорошо. Среди студентов мир, порядок, благочиние; Амвросий15 говорит, что и наукою они теперь занимаются усердно. Недаром я им говорил целых три речи! Богу благодарение!.. Особенно радует меня левый хор, который поет даже тогда, когда Феодосий разрешает не петь правому хору. Состав левого хора по преимуществу первокурсники, но есть некоторые студенты и старших курсов. Поют и читают великолепно! Спасибо В. Д. Прилуцкому!16 Тут он искупает свой грех и аккуратно ходит на клирос.

Вам уже известно, как наши кадеты жестоко надругались над профессором П. Н. Ардашевым17. Поставили сего ученейшего мужа наряду с такими пигмеями, как Беднов18 и Родников19, и дали ему всего три белых шара. Академия окончательно себя осрамила! Вот «кадетская» любовь к академической науке! Им нужен не ученый, а хороший «товарищ». Слава Богу, что этот срам не падает на нас: мы от закрытой баллотировки уклонились (В. Ф. Певницкий, Корольков, Маккавейский, Песоцкий и я)20, «кум»21 впутался в баллотировку.

В. П. Рыбинский смотрит теперь на меня, как на своего врага. А в чем я пред ним виноват, один Бог знает. Не мог я, конечно, принять участие в его чествовании, то есть в демонстративном выражении ему сочувствия. Пусть это «дело разделывают» уже одни кадеты, в главе с Феодосием, а я останусь в стороне. Говорят, что чествование происходило там, где зародилась автономия и где она погибла, то есть, у Кудрявцева. Читали адрес (!?) виновнику торжества, говорились речи. Жаль, что не подносили еще иконы. Впрочем, этих церковных подношений кадеты не любят: это так старо, шаблонно.

Корпорация вообще разложилась окончательно. Кадеты решили нас бойкотировать. Но пусть не забывают, что и мы тоже можем начать бойкот по всем линиям.

Читали ли Вы безобразнейшеее сочинение о. Аггеева?22 Пожалуйста, в свое время доложите Владыке митрополиту об этом «произведении». Это нахальное кадетское издевательство над Леонтьевым, которому отказано даже в том, что он был христианином. Не могу без возмущения читать этих наглых «речей». Это труд не православного богослова, а социалиста-демократа, защитника демократического прогресса. Дайте кадетам в руки власть, — от духовных академий ничего не останется.

Как идут дела в комиссии по пересмотру Устава? Говорят, что работают энергично, но о ходе работ не имеем никаких сведений. Был ли у Вас К. Д. Попов?

Старостою приходится быть до нового года. Не знаю, кого изберут. Останавливаются на двух кандидатах: Каменцев и полковник Малиновский. Ходит слух, что Каменцев откажется.

Будьте здоровы! Сердечно преданный Д. Богдашевский.

Л. 36-37 об.

№ 17

29 октября 1909 г.

Дорогой и досточтимейший Алексей Афанасьевич!

Сердечное Вам спасибо за поздравление меня с днем Ангела и в письме, и телеграммою23. Дай Бог Вам всяческих благ! Со времени пребывания меня у Вас в Петербурге я положительно в Вас влюблен и постоянно о Вас вспоминаю.

В день своего Ангела уехал в Лавру. Боялся принимать «кадетов», ибо они против меня слишком озлоблены за то, что я перепутываю их каверзы, и, пожалуй, еще могли бы устроить мне какую-нибудь демонстрацию, то есть, не придти на пирог, а прислать карточки. Бог с ними! Они не исправимы! Ни в одной Академии нет такой «мерзости запустения», как у нас. Киевская Академия первою начала «революцию»24, и, должно быть, закончит ее последнею, ибо «бюро» еще живо, и собрания во главе с Феодосием продолжаются. Перетянул на свою сторону Н. С. Гроссу и отчасти Н. К. Маккавейского. Почтенный И. Н. Корольков — фигляр и оппортунист; для Малинина Академия с ее болезнями не существует; Мухин тянет в кадетскую сторону.

Вместо приема кадетов днем предпочел устроить «учреждение» для правых вечером. Были все во главе с В. Ф. Певницким, которого Феодосий в последнее время так жестоко оскорбляет. Не один раз вспомнили о Вас.

Весьма приятно, что студенты поздравили меня с днем Ангела чрез общего дежурного. Это добрый признак. Мои отношения к студентам самые лучшие. По-прежнему они поют, читают, во время молебна подходят ко кресту. Как выразился Владыка Митрополит, они меня «уважают», и когда Владыка посетил Академию (13 окт[ября]), они ни в чем меня не сконфузили. Богу благодарение! Покойного Ивана Осиповича мы похоронили с величайшею торжественностию. Царство Небесное этому доброму, честному служаке! Мы его мало знали, но все повторяли: «Ради Алексея Афанасьевича ничего не пожалеем». Давно собираюсь посетить Ваших, но так занят, что решительно не могу найти свободного времени. А что касается конфект, дорогой Алексей Афанасьевич, то тут я себя не сконфузил: на другой же день по приезде из Петербурга купил у Жерме самого лучшего «миндон» и в 6 ч[асов] вечера был у Ваших25. Но Анастасия Ивановна тогда волновалась, собираясь в Петербург, и не имела времени со мною побеседовать.

В Религиозно-Пр[осветительском] о[бществе] сравнительно редко бываю. Там трудится самоотверженно М[ария] Н[иколаевна], а иногда помогает М. Е. Поснов. Пора расстаться со своим староством, но нельзя найти преем-

ника. Ни Туткевича, ни Варнавы не переваривает Н. С. Г[россу], а Пальмов на сие дело никогда не пойдет. Приходится, должно быть, помириться или с Ка-менцевым, или с Малиновским. А плохо будет Обществу без акад[емического] человека!..

Облачение пока не покупаем: М[ария] Н[иколаевна] и Н. С. Гроссу говорят, что на оба можно уделить не больше 200-х рублей.

Чтения идут вяловато и закончатся в обычное время.

Неизвестно, когда выезжает Владыка в Петербург. Подыскивайте, дорогой Алексей Афанасьевич, ректора Академии. Если бы ректура соединялась с протоиерейством, я согласился бы, а монашество я боюсь принимать, чтобы не разбить своего существования. Мне дорога профессура, и скорое получение звания заслуженного ординарного. По моему мнению, ректора нельзя найти из монахов.

Кланяются Вам наши правые.

Будьте здоровы и благополучны!

Сердечно Вам преданный Д. Богдашевский.

Над рецензией слишком много потрудились по обыкновению любое выполнять дело честно и добросовестно.

К. Д. Попов что-то не особенно доволен делами комиссии.

Говорят, что Феодосий только до Р[ождества] Х[ристова] у нас существует, скатертью — дорожка.

Л. 38-39 об.

№ 18

12 ноября 1909 г.

Досточтимейший и дорогой Алексей Афанасьевич!

Сердечно Вас благодарю за поздравление нас с храмовым праздником. Служил в нашей церкви сам Владыка Митрополит, в сослужении оо. Королькова, Златоверховникова, Браиловского26, Фоменко, Прозорова и о. Анатолия. Народа было сравнительно немного, и доход церковный вышел почему-то скудный (за свечи 18 р[ублей] и кошелек 6 р[ублей] 75 [копеек]). Проповедь говорил о. Николай [Гроссу]. После церкви Владыку Митрополита попросили на чай в квартиру настоятеля. Была предложена небольшая закуска на счет «поминального старосты». О. Прозоров, несмотря на скудость наших средств, помышлял об обеде, но наш умнейший и добрейший Владыка Митрополит это предложение о[тца] Председателя отклонил и удовольствовался малым.

Праздник вообще прошел хорошо. Поставлены два новых киота г-жи Ло-пинской. М. Н. Новицкая купила колокола, которые подвесили на часовне, и теперь звоним «во вся».

Возмущает меня левый хор: там нет ни чтецов, ни певцов. О. Николай принанял каких-то двух атеистов — студентов политехнического института, которые на конец праздника явились пьяными. Дальше 1-го декабря они не будут: я

их рассчитаю. Давно бы это сделал, да редко теперь имею возможность бывать в церкви Общества.

Пора, пора оставить свое староство!.. Даже Златоверховников вчера говорил мне об этом. Беда, что нельзя найти себе преемника. Каменцева не хотим обижать, а он что-то ничего определенного не говорит.

Н. С. Гроссу теперь несчастный человек: жена заболела нервным расстройством (классическая форма истерии) и помещена в водолечебницу Дейча, которому нужно заплатить 200 р[ублей] за месяц. А тут, к прискорбию, К. Д. Попов не представляет рецензию на Студита и 800 р[ублей] не м[огут] б[ыть] получены27.

12 ноября было годичное поминовение Сильвестра28, от лекций в этот день студенты были освобождены. Пред панихидою говорил я речь, а Феодосий отомстил мне тем, что не вышел во время речи с духовенством на средину церкви, а ожидал, пока я закончу, в алтаре. Глупый человек! Его злоба с каждым днем увеличивается в ожидании «Каширы»29. К нему я никогда специально не хожу, ибо он бунтует студентов. Чуть было не возникла в студенчестве история из-за адреса В. П. Р[ыбинскому]30 Бунтари ссылались, что этого адреса желает Феодосий, привлекали агитаторы и первый курс. Но, Богу благодарение, пока спокойно; может быть, боятся.

«Кадетов», где возможно, беру в руки, стоя на законной точке зрения. Подчинил своему контролю кружок Завитневича и Экземплярского31, хотя руководителям весьма было это нежелательно. Эти кружки под руководством таких богословов, как Завитневич, Экземплярский и Ко, формально развращают Академии.

Мой левый хор процветает. Купил студентам на свой счет и ноты. Будьте здоровы!

Искренне Вас любящий Д. Богдашевский.

Л. 40-41 об.

№ 19

[Июнь 1910 г.?]

Дорогой и досточтимейший Алексей Афанасьевич!

Сердечно благодарю Вас за Ваше интересное письмо и прошу извинить, что до сих пор не ответил. Богу благодарение, учебный год закончился. Наш Феодосий на все махнул рукою и решительно ничего не делает32. Апатия к Академии у него полнейшая и дальше держать его решительно невозможно, а иначе все придет в полное расстройство. Ректора Академии мы не имеем и, должно быть, будем бедствовать, а особенно буду страдать я, как инспектор33. Епископ Фаддей — чужой нам человек и брать его не следует34; Георгия никто не хвалит за его несносный характер, и, должно быть, конфликтов при нем будет множество35. Оскудело ученое монашество, и к чему писать «монашеские параграфы» о ректоре Академии, когда их нельзя исполнить36.

Наша Комиссия под председательством знаменитого Дроздова выработала безобразный проект введения со следующего года учебной части нового акаде-

мического Устава37. По этому проекту преподавание истории западно-русской Церкви вводится в Академию только через три года (?!), патрология читается на

I и IV курсах и новый преподаватель патрологии будет избран только чрез три года (?!)38. Имелось, конечно, в виду такими дроздовскими комбинациями закрыть дорогу Лященко и навсегда убить в С. Т. Голубеве мысль о чтении лекций по его специальности39. Конечно, план С. Т. Голубева о переходе его на кафедру истории юго-западной Церкви не выдерживает никакой критики, но, во всяком случае, преподаватель этой науки должен быть избран поскорее. Я написал отдельное мнение по поводу этого «тенденциозного» проекта, которое будет приложено в протоколах.

Вопрос о кафедре меня очень занимает. Решительно затрудняюсь выбором кандидата на Священное Писание Нового Завета40. Если представлять Поснова, его, несомненно, провалят и запачкают отдельными мнениями. Вчера И. Н. Корольков сказал мне, что он думает М. Е. Поснова представить кандидатом на греческий язык41.

Горохов — человек добрый, но положительно бесталанный42. Лучше рекомендовать на гомилетику Фетисова, которого наши кадеты, конечно, прова-лят43.

Лященко, по словам К. Д. Попова, представил плохой отчет о своих занятиях, наполненный всякими самовосхвалениями44.

Булгаков45, Чернышев46 — это все кандидаты Ф. И. Титова. Булгаков — вовсе не выдающийся студент. Что касается Чернышева, то это человек легкомысленный, готовый заниматься какою угодно наукою.

Н. С. Гроссу перешел «Рубикон», заявил в Совете о своем желании перейти на византологию47. Кадеты желают его избирать, но об избрании его не может быть речи, а только о перечислении на новую кафедру.

Тяжело теперь жить и служить в Академии. Наша партия совершенно оскудевает: С. Т. Голубев — болеет, К. Д. Попов — совершенно одряхлел, С. А. Пе-соцкий выражается, что он уже «достаточно потрудился для Академии» (?)48.

Н. К. Маккавейский49 тянет все более и более влево, И. Н. Корольков — оппортунист и никогда своих убеждений не имеет. Кстати, И. Н. Корольков думает, по его словам, представить докторское к 16-му августа50. Я полагаю, что ничего из этого намерения не выйдет.

Советы прошли в общем спокойно. Имел только столкновение с Мищенко и Кудрявцевым51 из-за репетиций52. Первый считает себя великим канонистом, второй — великим философом, а на самом деле оба — в научном отношении безнадежные. И тому, и другому я, кажется, на деле показал, что они неправильно оценили прочитанные ими кандидатские работы, которые и я рецензировал53. Как мало знания у этих профессоров, и сколько в них заносчивости!..

Завтра Феодосий уезжает до 10-го августа, а я заменяю его. Думаю прождать в Киеве до Петра и Павла54, а с 1-го июля буду просить владыку дать мне отпуск на один месяц. Чувствую себя крепко утомленным. Пишите, дорогой Алексей Афанасьевич!

Целую Вас! Сердечно преданный Д. Богдашевский.

Р8. Между С. Т. Голубевым и Ф. И. Титовым опять начинается в Трудах «баталия»55.

Л. 1-3 об.

№ 20

З0 сентября 1910 г.

Дорогой и досточтимейший Алексей Афанасьевич!

Давно собираюсь написать Вам несколько слов, но, простите, действительно не имею времени. Теперь на меня все взвалено: и ректура, и инспектура, и профессорство, и редакторство, и священнослужительские обязанности56.

Прежде всего, не могу не поделиться с Вами радостью принятия священства. Благодарю Бога и владыку митрополита!57 Доволен и прошу у Бога только здоровья. Одна беда: всегда служит в Трапезном монастыре Прохор58, а я стою сбоку и таким образом не могу научиться настоящим образом служить.

Когда-то совершал Литургию (7 сентября в день годовщины со дня смерти Пантелеймона Андр[еевича]59) в церкви Религиозно-Пр[осветительного] общества в сослужении о. Н. С.60 и о. Анатолия61 и испытывал высочайшее наслаждение. Я искренно желал бы остаться в своем протоиерействе всегда. Моего цели-батства и в Академии, и в городе не понимают, а я его хорошо понимаю и вижу, что оно не лишает меня профессорства и дает мне еще возможность оставаться «свободным»62.

Тяжело ныне в Академии. Такой злой корпорации, как наша, нигде, ни в одной Академии, нет. «Будируют», всячески вредят, но, Богу благодарение, как-то сдерживаем. Начинали с того, что всячески желали возбудить студенчество против нового Устава. Я уже получил от студентов письменное заявление, что они не могут вести практических занятий в той форме, в какой они предложены Уставом63. Пришлось это дело перенести на частное совещание профессоров в Совет, и, несмотря на все их желание произвести скандал, студенчество мною умиротворено, и практические занятия теперь идут.

Беда, дорогой Алексей Афанасьевич! Мне передавали, что первую лекцию поступившим в Академию студентам Завитневич начал с того, что всячески поносил новый Устав. То же проделывает мосье Экземплярский, постоянно в аудитории ругающий «официальное богословие». Кудрявцев стал теперь прямо «бешеным». Доцент Попов64, Четвериков — это форменные кадеты, они не считают даже нужным являться на торжественный академический акт. Ф. И. Мищенко удивительно теперь испортился и всегда резонирует в кадетском духе. Н. М. Дроздов — это такая злюка, с которой не следует иметь дело, В. П. Рыбинский немного проучен и теперь стал скромнее.

Корпорация наша живет, бесспорно, освободительством. Я прямо удивляюсь, как она еще не успела деморализовать студентов. В общем, Богу благодарение, студенты хороши, но за достойные действия Экземплярского и Ко не могу поручиться. Таких «лжепрофессоров» нужно убрать.

Хотелось бы провести выборы65, но теперь решительно невозможно. Вся беда в этом «ленивце» Феодосии, который ничего не делал, а только развращал корпорацию. Нужно было перечисление профессоров на другие кафедры произвести в последнем июньском Совете. А теперь до утверждения Синодом перевода Глаголева на Св[ященное] Писание Ветхого Завета66 и Н. С. Гроссу — на византо-логию думать о выборах невозможно. Осталась кафедра Св[ященного] Писания Нового Завета. Много думаю над кандидатом. Не дожидаясь моего предложения, г. Кудрявцев уже поспешил рекомендовать на Новый Завет В. П. Соколова67. Очевидно, кадетская партия усмотрела в этом человеке какие-то достоинства. А я в В. П. Соколове совершенно разочаровался и представления о нем не сделаю. Это — человек сквернейшего характера и никаких писательских дарований не имеет. Когда-то он притворялся правым, а теперь начинает играть в руку левым. Два года он перстом не тронул посланий Св. Павла68. Пусть лучше служит по Министерству народного просвещения; наше ведомство он покинет.

Скоро ли назначат ректора? Тяжело мне будет с этим Георгием69 — человеком, говорят, несноснейшего характера, но нужно терпеть. Виноват пред Владыкою митрополитом, так любящим меня и наделяющим меня всякими милостями, но Бог свидетель, что переломить себя не могу70.

Здоровье В. Ф. Певницкого поправилось. К. Д. Попов совсем плох. С. Т. Голубев бодрится. И. Н. Корольков постоянно опускает лекции, кажется, не теряет надежды писать докторское. У В. Д. Прилуцкого только три слушателя на его группе71. Очевидно, литургика процветать не будет.

Будьте здоровы и благополучны!

Сердечно преданный Вам протоиерей Д. Богдашевский.

Л. 42-44 об.

№ 21

11 октября 1910 г.

Дорогой и досточтимейший Алексей Афанасьевич!

Итак, не названный Вами «черносотенец» уже назначен ректором Академии, и вчера получен о нем указ72. Я поздравил преосв[ященного] Иннокентия, и он принял меня весьма любезно, сказавши, что без моего совета и совета «старших профессоров» он ничего не будет делать. Из всех вариантов решения вопроса

о ректуре — это, кажется, самый лучший. Преосв[ященный] Георгий, говорят, человек грубый, бестактный, и он угнетал бы меня, а с преосв[ященным] Иннокентием мы будем жить в мире, любви и согласии, чтобы совместно порешить врагов. А враги прямо скрежещут зубами от злобы. Они ясно видят, что времечко их прошло, и теперь они стали совершенно бессильны. История с Четвериковым прямо их убила, и они не знают, что им делать. Кадетский, впрочем, принцип — вносить, где возможно, смуту, разделение — ими строго выдерживается.

Бесспорно, что преосв[ященный] Иннокентий будет все-таки мученик: пакости будут всякие творить. На последнем заседании Совета я уже пришел к

кадетам с «палицею», а не с духом кротости, усмирял и осаждал Н. И. Петрова, Мищенко, Экземплярского, Дроздова. Нахальство Экз[емпярско]го превосходило всякую меру. Он начал такую речь: «По новому Уставу ректору принадлежат большие права, но нужно быть человеком честным» (разумей, что я, как председатель, веду дело нечестно)73. На этих словах я его оборвал и не позволил ему его дальнейшее глупое разглагольствование. Дал отпор и другим кадетам, которые требуют, чтобы в одном заседании были заслушаны предложения, а в другом — совершены выборы. Каждый Совет стоит мне нервов, ибо партия все больше и больше озлобляется.

На Св[ященное] Писание думаю рекомендовать М. Е. Поснова74. Знаю, что мое предложение встретит со стороны кадетов ужаснейшую оппозицию, но действую по совести и надеюсь на поддержку Владыки Митрополита. Из всех кандидатов на Св[ященное] Писание этот, по моему мнению, самый лучший. Нет в нем особенной даровитости, но зато есть необыкновенное трудолюбие, ревность к науке.

Брошюру мою покорно прошу перепечатать, если считаете это необходимым. Простите, что до сих пор не прислал Вам оттисков.

На гомилетику думаем промовировать о. Т. Лященко.

Слава Богу, что Н. С. Гроссу теперь всецело наш. А что касается Скабалла-новича, то он всегда будет на стороне кадетов. Но все-таки это человек далеко порядочнее Четверикова, которого следовало бы выгнать из Академии.

Н. С. Гроссу разбрасывается, и я от него ничего особенного не ожидаю. Хороший человек!

Малинин и Дроздов сохраняют свои кафедры, а Петров не имеет чего читать!

Поклон Вам сердечный от «наших».

Сердечно преданный прот[оиерей] Д. Богдашевский.

Л. 45-46 об.

№ 22

16 декабря 1910 г.

Дорогой и высокочтимейший Алексей Афанасьевич!

Сердечно Вас благодарю за поддержку в деле М. Е. Поснова75. Наконец-то ему удалось заполучить то, к чему он так всегда стремился и чего достигает упорным трудом. Кадеты наши посрамлены и ходят повесивши носы. Не сомневаюсь, что и будущие выборы получат такой же боевой характер. Я действовал не во имя каких-нибудь партийных интересов, а по совести. Сравнивать трудолюбие Поснова и совершенно разучившегося писать Соколова решительно невозможно. А некая яркая характеристика Соколова, которому мы с Вами когда-то так протежировали: он идет на буксире Кудрявцева, выписывающего из моих отзывов о нем все лучшее, и совершенно игнорирует меня. Теперь он, мне кажется, никогда не получит никакой академической кафедры.

Спасибо за поддержку! Искренно хотел бы исполнить Вашу просьбу76, но есть существенное препятствие, которое, не знаю, как преодолеть. Дело в том, что квартира помощника инспектора холостяческая. В ней нет кухни и невозможно ее устроить, в ней нет помещения для прислуги. Издавна помощники инспектора были «монахи» по своему житию. Мне кажется, что Владимир Иванович — бесспорно прекрасный человек — в этой квартире будет весьма стеснен. Знаю, что жены-киевлянки тянут своих мужей в Киев, но мне представляется, что В[ладимир] И[ванович] портит этим самым свою карьеру: он ведь образцовый чиновник. Да и самая служба помощника инспектора весьма неприятная, особенно в наши печальные дни.

М. Е. Поснов желает еще сохранить за собою нынешнюю службу до 15-го августа. Придет Влад[ими]р Ив[анови]ч на коллоквиум и побеседуем лично77.

Богу благодарение, — с новым ректором живем хорошо. Он человек искренний, душевный.

Сегодня в Академии произведен был полициею обыск у студента I курса Якушева (Екатерин[ославская] семинария)78. Сам виновник сего скандала уехал на праздники домой, а в ящике его ничего сомнительного не найдено.

Завтра нужно посетить Василия Федоровича [Певницкого]: болеет наш почтеннейший ветеран и, пожалуй, уже близится день быть увенчанным ему венцом правды за его труд.

Плох очень К. Д. Попов: буквально стал какою-то развалиною.

Хорошо себя чувствует И. Н. Корольков, но неизвестно, пишет ли он докторское сочинение.

На днях посетил Академию Владыка митрополит. Был на лекциях Титова, Рыбинского и молодого философа — Остроумова79. Посетил занятные и спальни. Студенты встретили владыку и проводили.

Чувствую себя крайне утомленным и с нетерпением ожидаю отдыха. «Заездили» меня совершенно.

Сердечный поклон добрейшей Анастасии Ивановне.

Искренно любящий Вас прот[оиерей] Д. Богдашевский.

Л. 47-48 об.

№ 23

1 февраля 1911 г.

Дорогой и незабвенный Алексей Афанасьевич!

С. Т. Голубев привез нам из Петербурга утешительнейшую весть! Радуемся, премного радуемся! Поскорее, поскорее к нам!.. Вы теперь нам так нужны, что и выразить трудно!80 Кадеты уже об этом знают и, думаю, что среди них начался ужасный переполох. Что-то они, несомненно, выдумают, но пока еще неизвестно, к каким приемам прибегнут.

Утешаюсь тем, что Ваше решение возвратиться к нам бесповоротное и никаких колебаний не будет. Покорнейше прошу написать в свое время об этом

И. Н. Королькову81. Хорошо было бы, если бы письменное предложение исходило от него, тогда он не будет обижен.

Слышал, что Н. К. Маккавейский дал Вам обо мне хорошую аттестацию. «Подленький» — простите — он человек.

На счет Барвинка В. И. не обижайтесь: это место для него не подходит, что признает и преосв[ященный] Иннокентий82. Не знаю, чем окончится дело М. Е. Поснова, которым, как я слышал, Вы возмущаетесь. Я руководился тем соображением, что учебный год (собственно лекции) скоро оканчивается, и совместительство доцентуры с помощничеством не отразится вредно на деле. Поддержать человека до 16-го августа, ввиду предстоящей «бесконечной» доцентуры, не мешает. Приват-доцентура Поснова в Университете — это собственно не должность, а звание.

Слышал, что М. Е. Поснов в своем заявлении, поданном на имя Ректора, о временном прекращении им лекций в Университете употребил какую-то очень неловкую фразу. Но это не моя вина: заявления этого я не читал.

29 января была вступительная лекция Поснова. Богу благодарение, прошла благополучно. Нашелся только один какой-то хулиган, который «свистнул» в ответ на аплодисменты. Кадеты бесятся, что не слышали «кошачьего концерта». Студенты бесконечно умнее их.

С преосв[ященным] Иннокентием живем в мире, любви и согласии. Это прекрасный по душе человек и невозмутимый. Церковность в Академии он всячески старается усиливать. А если еще возвратитесь Вы, да станете на нашем левом клиросе, тогда ликуй и веселися Академия.

Пусть на нас всячески клевещут кадеты, а в своей совести мы чисты и будем продолжать свое дело.

Будьте здоровы! Сердечно любящий Вас Ваш богомолец прот[оиерей] Д. Богдашевский.

Л. 49-50 об.

№ 24

16 июня 1911 г.

Дорогой Алексей Афанасьевич!

После выборов я послал Вам поздравительную телеграмму, подписавши еп[ископа] Иннокентия и других профессоров, искренне радующихся Вашему единогласному избранию. Еще раз сердечно приветствую Вас, дорогой Алексей Афанасьевич, и не могу не выразить желания, что б ничто не воспрепятствовало Вашему приходу к нам. Господь да управит Ваш путь!.. Профессура бесконечно выше простой канцелярии... А денег, сколько ни получай, все равно будет мало.

Результаты выборов следующие.

Избраны единогласно Вы, Фаминский83 и Попович84 на еврейский язык. Избраны «прогрессивного партиеса» Лысогорский85, Беднов и В. Соколов. Против

Епифановича86 дал голос С. Т. Голубев, а Ректор и С. А. Песоцкий воздержались от голосования, я и Н. С. Гроссу Епифановича поддержали.

Выборы происходили спокойно, так как все было хорошо подготовлено. Великое спасибо В. Н. Малинину: он снял с голосования своего кандидата Февралева87, — вернее, не своего, а П. П. Кудрявцева. Конечно, прогрессисты этого не простят В. Н., и уже это и показали в том же Совете. Именно, они отклонили (10 против 7) предложение Ректора ходатайствовать пред Св[ятейшим] Синодом о разрешении В. Н. читать еще год лекции по литературе и церковнославянскому языку. Но думаю, что это ходатайство будет уважено.

С. Т. Голубев долго колебался, но, наконец, уверился, что Лысогорский нам не пригоден и его кандидатуру снял. Но Лысогорский прошел голосами противников С. Т.

Не знаю, утвердят ли Епифановича, но я лично желал бы, чтобы его утвердили. Он далеко не так опасен, как Лысогорский, Беднов, Соколов, ибо много их умнее и находится под ближайшим попечением о. Анатолия88, который любит его как свое дитя.

Тяжелый год! Еле хожу на ногах!.. Может быть, числа 25 июня получу отпуск и поеду в Крым.

Коллоквиум М. А. Лисицына прошел блестяще и оставил прекрасное впе-чатление89. Душевно желаю ему быть профессором! А^юс;!.. После коллоквиума он отлично нас угостил в Европейской. Возражал и «Евфимчик» (Диаковский), но оставил жалкое впечатление. Рецензент Скабалланович в своем отзыве боролся не столько с Лисицыным, сколько с Вами. На диспуте употреблял очень резкие выражения. Видно, что он считает себя первым литургистом в России. Слышал выражение по поводу рецензии Скабаллановича: «Это сдача на Петербург» (??!)90.

Коллоквиум Барвинка прошел также хорошо91. Видно, что Петербург во многом помог В. И. Особенно удачно он парировал Кудрявцеву, приготовившемуся затянуть коллоквиум до 12 ч. ночи.

О записке профессоров по поводу отдельного мнения С. Т. Голубева. Вы уже знаете от Н. С. Гроссу. Мы решили защищать себя в самом Совете и не посылать вовсе жалобы в Синод, чтобы не назвали нас клеветниками и доносчиками. Кажется, что защита нам удалась, об этом прочитаете в протоколах.

В. И. Барвинку остается только, если желает, выступить на конкурсе по истории славянских церквей92. На патрологию, если не утвердят Соколова (весьма желательно, чтобы не утвердили, ибо это дурной человек), будем готовить Оксиюка93. Горохов будет, кажется, определен помощником инспектора Академии.

Завещания К. Д. Попов, видно, не оставил, ибо все попытки его найти не привели ни к чему94. Квартира его ныне опечатана полициею. Освободить Ваши книги ныне невозможно, но несомненно, что они не пропадут.

Должен закончить свою небольшую эпистолию, ибо нужно идти в Правление. Работы теперь у меня по горло.

Поклон Вам от «братии»!

Сердечно преданный прот. Д. Богдашевский.

N3. Извиняюсь пред М. А. Лисицыным за свое невежество. Поклон его добрейшей супруге.

Кланяюсь Ф. С. Орнатскому и его «домашним».

Посодействуйте, дорогой Алексей Афанасьевич, чтобы Училищный Совет приобрел в нашей редакции книгу для назидательного чтения.

Л. 49-50 об.

№ 25

12 сентября 1911 г.

Досточтимейший и дорогой Алексей Афанасьевич!

Приношу Вам искреннейшую благодарность за присылку мне Вашего ученейшего отзыва о сочинении прот[оиерея] М. И. Орлова95. Да укрепляет Вас Господь в Ваших дальнейших трудах! Просьбу Вашу раздать присланные экземпляры членам корпорации с величайшим удовольствием исполнил.

Новый Устав уже получен. Это собственно не Устав, а «временные правила» для усмирения кадетов96. Но можно наперед сказать, что этими правилами они не усмирятся, а еще больше раздражатся, и жизнь академическая будет изображать из себя настоящий ад. Обидно, что этими правилами и мы правые очень стеснены. Даже С. Т. Голубев говорит, что подобный Устав на свете долго жить не может.

Положение мое ныне критическое, и здоровье мое от всяких волнений окончательно расстраивается. Как ни люблю Владыку митрополита, а думаю просить его освободить меня от инспекторства. Хочу опять выйти на чистое профессорство, которое бесконечно люблю и с которым не могу расстаться. Жаль мне Академии, жаль преосв[ященного] Иннокентия — чистой, святой, ангельской души. Но раз «временные правила» меня так придавили, то другого выхода нет97. Даже

С. Т. Голубев говорит, что принимать ныне монашество для меня невозможно, ибо это равносильно было бы желанию удержать за собою позицию. А этою по-зициею я никогда не интересовался. Сам я один, и мне многого не нужно.

Владыку Митрополита я в затруднение не поставлю, ибо есть «готовый инспектор», давно чающий движение воды98. Это новый архимандрит о. Анатолий, всячески протежируемый Антонием Волынским99. Я-то лично считаю его не подходящим ни к инспекторству, ни, тем более, к ректорству. Но теперь пошли времена иные, когда важно только монашество, искупающее все согрешения.

Получил заказ из Училищного совета на 4 300 р[ублей]. Великое Вам спасибо, дорогой Алексей Афанасьевич, и Н. Н. Глубоковскому100 за поддержку нашего дела!..

Произошло и небольшое недоразумение по вине Н. С. Гроссу. Мы писали о 6-м издании «Книги для назидательного чтения», а на самом деле у нас 7-е издание. Думаю, что для Училищного совета это не имеет значения, так как издание сделано без перемен. Однако нужно по этому делу вести переписку. С кем? С Гурьевым?101 Посоветуйте!

Поклон добрейшей Анастасии Ивановне.

Искренне любящий Вас прот[оиерей] Д. Богдашевский.

Л. 54-55 об.

№ 26

12 октября 1911 г.

Дорогой и досточтимейший Алексей Афанасьевич!

Хотел бы ответить на Ваше письмо очень обстоятельно, но, простите, ныне болен и писать много не могу.

Каждая строка Вашего письма движется любовью к Академии и академической науке. Но думаю, что Вы мне не откажете совершенно в этой любви. Действую по совести, пред Богом, во Христе, невзирая на лица.

Мне кажется, что если Вы так настойчиво промовируете Л. Никольского102 на кафедру, то Вы должны его сейчас же убедить, чтобы он держал дополнительные экзамены и представлял затем свое уже готовое магистерское103. Это именно нужно сделать до выборов, а не после выборов. «От века несть слышано», чтобы избранный на кафедру держал переэкзаменовку. Это не простой формализм. Избрание такого кандидата есть, по моему мнению, чистый, еще не бывалый, скандал. И покойный Смирнов104, и покойный К. Д. Попов переэкзаменовки, конечно, не держали. Ни одна Академия не имела еще такого профессора, который, при избрании его на кафедру, имел бы пять или шесть троек, а затем их исправлял.

Покойный В. Ф. Певницкий всегда заявлял105, что нужно избирать на кафедры «первенцев»106. «Они еще не знают науки, при избрании их, но они с нею совладают». Вот беда, что мы таких первенцев не имеем. Грузинофил Кекелидзе сам в свое время отказался от церковной археологии и выразил желание быть только литургистом, значит, он нам не нужен.

Я не смею оспаривать Ваших суждений о Никольском. Скажу только, что та самая вялость, которая дала ему пять или шесть троек, отразится, несомненно, и на преподавании. Это неизбежно: вялость или «скромность» везде себя заявит. Читать курс археологии в Академии и читать «курс» в Холуйской народной школе — это две вещи несоизмеримые. Такой «курс» может, пожалуй, испортить академический курс. Прекрасный человек Никольский, как ассистент при Вас, при Кондакове107, при Айналове108, но до профессуры еще далеко.

Простите, что я откровенно высказал Вам свои соображения. Люблю Академию и всегда буду действовать во имя любви к ней.

Не сердитесь, дорогой Алексей Афанасьевич. Я Вас глубоко люблю и уважаю, но от своих взглядов в данном случае не могу отказаться. С хорошею техникою, фотографическим искусством еще не соединяется профессорская мысль и профессорский метод.

Целую Вас! Сердечно преданный прот[оиерей] Д. Богдашевский.

Л. 56-57 об.

Примечания

1 Указ Синода от 18 июня 1909 г. (см.: ИЖС КДА за 1909/10 уч. г. С. 4-14).

2 Высочайше утвержденный указ Святейшего Синода от 8 июля 1909 г. (см.: Там же. С. 30-31).

3 Г. И. Скибин и М. Е. Поснов были помощниками инспектора КДА.

4 Речь идет о послании стипендиата в Русский археологический институт в Константинополе, куда духовные академии ежегодно по очереди отправляли своих профессорских стипендиатов и молодых преподавателей.

5 Лященко Тимофей Иванович (1875-11.02.1945), священник, выпускник КДА (1909), в 1909/10 уч. г. профессорский стипендиат при кафедре патристики, в дальнейшем архиепископ Берлинский Тихон. Диссертация «Святой Кирилл, архиепископ Александрийский. Его жизнь и деятельность» (Киев, 1913) была защищена в 1913 г.

6 Петрушевский Павел Петрович, выпускник КДА (1894), преподаватель русской церковной истории в Киевской ДС.

7 Аллюзия на Евангельский текст (Мф 11. 16-17).

8 Место в академической церкви, выделенное для студентов.

9 Вышемирский Митрофан Григорьевич, протоиерей; получил сан протоиерея по ходатайству митрополита Флавиана (видимо, не без помощи А. А. Дмитриевского).

10 Амвросий Семенович Крыловский.

11 Мухин Николай Федорович, экстраординарный профессор КДА по кафедре древней общей гражданской истории.

12 Бердников Илья Степанович (1839-30.09.1915), ординарный профессор церковного права в КазДА, член Комиссии по составлению нового Устава духовных академий.

13 Орнатский Федор Степанович (1849-1919), выпускник и бывший профессор КДА по кафедре введения в круг богословских наук; в момент написания письма член Учебного комитета при Святейшем Синоде.

14 «Уагїе ad Аогтісат» — «пойди к муравью» (лат.) — начало стиха 6: 6 из Притчей Соломоновых по тексту Вульгаты: «\Ме ad Аогтісат, о ріяег, еі considera уіає еіш, еі disce єаріеЩіат» («Пойди к муравью, ленивец, посмотри на действия его, и будь мудрым»). Соломон указывает на муравья — символ трудолюбия, который, трудясь во всякое время, мудро собирает себе летом запасы для зимы. Этот пример должен побуждать человека к трудолюбию и отвлекать от лености, имеющей гибельные последствия. Д. И. Богдашевский адресует эту цитату о. Н. С. Гроссу — настоятелю храма КРПО, который после ухода А. А. Дмитриевского с должности старосты общества оказался в непростом положении: все заботы о храме, церковной утвари, иконах, хоре, чтеце пали на настоятеля, а председатель общества — протоиерей Г. Прозоров — помогал мало.

15 Крыловский Амвросий Семенович, библиотекарь КДА.

16 Как преподаватель литургики присутствовал на клиросе с первокурсниками, помогая ориентироваться в богослужебных книгах.

17 Ардашев Павел Николаевич, профессор всеобщей новой истории Киевского университета.

18 К моменту написания этого письма В. А. Беднов уже был магистром богословия (дис. «Православная Церковь в Польше и Литве (по Уоіитіш Legum)» (Екатеринослав, 1908; защищена 12 марта 1909 г.) (см.: ИЖС КДА за 1908/09 уч. г. С. 301-302).

19 Виктор Петрович Родников был представлен кандидатом на кафедру новой общей гражданской истории Н. И. Петровым, Н. К. Маккавейским и самим Д. И. Богдашевским (см.: ИЖС КДА за 1909/10 уч. г. С. 48-49).

20 18 сентября 1909 г. в Совете КДА проводилась закрытая баллотировка на кафедру новой общей гражданской истории; было представлено три кандидата — П. Н. Ардашев, В. П. Родников; при голосовании первый и второй получили по три избирательных и 10 неизбирательных голосов; последний — 6 избирательных и 7 неизбирательных; в результате никто не был избран и чтение лекций было временно поручено профессору Н. Ф. Мухину. Д. И. Богдашев-

ский аргументировал свой отказ участвовать в голосовании тем, что закрытое голосование не соответствовало действовавшему Уставу 1884 г. (см.: Там же. С. 117-121).

21 Протоиерей Ф. Я. Покровский.

22 Агеев Константин Маркович (1868-1921), священник, выпускник КДА (1893), на момент написания письма законоучитель Санкт-Петербургской Ларинской гимназии. Речь идет о его магистерской диссертации «Христианство и его отношение к благоу строению земной жизни. Опыт критического изучения и богословской оценки раскрытого К. Н. Леонтьевым понимания христианства» (Киев, 1909).

23 26 октября ст. ст. — день памяти святого Димитрия Солунского.

24 Имеется в виду движение за «автономию»: КДА первой из всех академий составила «Проект наиболее необходимых временных изменений и дополнений к Уставу православных Духовных Академий» (был составлен комиссией из профессоров Н. М. Дроздова, В. З. Завит-невича, протоиерея Ф. И. Титова, В. П. Рыбинского, П. П. Кудрявцева и В. И. Экземплярского и одобрен большинством членов профессорской корпорации в общем собрании 5 ноября 1905 г. (см.: ТКДА. 1906. № 1. Прил. С. 1-20).

25 Родственники жены А. А. Дмитриевского Анастасии Ивановны жили в Киеве.

26 Браиловский Николай Александрович (1851-1925), протоиерей, ключарь КиевоСофийского собора; принял монашеский постриг с именем Николай. С 1921 г. епископ.

27 К. Д. Попов был назначен официальным рецензентом монографии о. Н. С. Гроссу «Преподобный Феодор Студит. Его время, жизнь и творения (его жизнь, писания и нравственноподвижническое учение)» (Одесса, 1906), представленной на соискание премии митрополита Макария. Отзыв был представлен лишь 16 декабря и о. Николай был удостоен большой юбилейной премии митрополита Макария в 100 руб. (см.: ИЖС КДА за 1909/10 уч. г. С. 203-221).

28 Год со дня кончины бывшего ректора КДА епископа Сильвестра (Малеванского) (f12.11.1908) (см.: Гроссу Н. С., свящ. Слово в день годичного поминовения преосвященного епископа Сильвестра // ТКДА. 1909. Т. III. № 12. С. 685-689).

29 То есть перевода на какую-нибудь дальнюю кафедру.

30 Владимир Петрович Рыбинский.

31 Богословско-философский кружок, организованный в 1903/04 уч. г. (см.: Отчет о состоянии КДА за 1909/10 уч. г. Киев, 1910. С. 37-38).

32 Уманский Феодосий (Олтаржевский; 1867-26.07.1914), епископ. Ректор КДА с января 1908 г. и епископ Уманский, второй викарий Киевской епархии. Преосвященный Феодосий был выпускником (1893) и магистром (1899) КДА и был избран на должность ректора Советом академии (19 декабря 1907 г.) согласно Временным правилам, Святейший Синод лишь утвердил его в этой должности. Летом 1910 г. ввиду изменившейся обстановки он уже ожидал увольнения с должности ректора и перевода на другую кафедру и действительно 13 августа 1910 г. был назначен епископом Оренбургским и Тургайским.

33 Д. И. Богдашевский был назначен инспектором КДА в июне 1909 г.

34 Фаддей (Успенский; 1872-31.12.1937), архиепископ, священномученик. В момент написания письма епископ Владимиро-Волоцкий, викарий Волынской епархии, в дальнейшем — архиепископ Тверской (Калининский) и Кашинский (1928). В 1997 г. причислен к лику святых Новомучеников и исповедников Российских.

«Чужой нам человек» — то есть выпускник не Киевской, а Московской академии, не столь хорошо понимающий местные традиции.

35 Георгий (Ярошевский Григорий Григорьевич; 1872-08.02.1923), епископ. Выпускник (1897) и магистр (1902) КДА. В момент написания письма епископ Прилукский, викарий Полтавской епархии, один из предполагаемых кандидатов на должность ректора КДА. В дальнейшем епископ Ямбургский, викарий Санкт-Петербургской епархии (1910), епископ Калужский и Боровский (1913), Минский и Туровский (1916), архиепископ (1918). С 1919 г. в эмиграции, с 1922 г. митрополит Варшавский, экзарх Польши. Возглавил самочинную Польскую Автокефальную Церковь; убит в Варшаве.

36 Имеются в виду положения Устава духовных академий, утвержденного 2 апреля 1910 г.,

об обязательности монашества для ректоров Московской и Киевской академий, как располо-

женных в монашеских обителях (примеч. 3 к § 34, примеч. 2 к § 36) (см.: Высочайше утвержденные 2 апреля 1910 г. Устав и штаты православных духовных академий // ПСЗ III. Т. XXX. Отд. 1. СПб., 1913. № 33274. С. 416 (далее — Устав 1910 г.)). КДА — единственная из четырех духовных академий, никогда не имевшая за всю свою историю ректора не из монашествующих.

37 Указом Святейшего Синода Советам духовных академий было велено выработать проекты по введению нового Устава духовных академий 1910 г. в учебной части. На основании этих проектов новая комиссия при Синоде (июль 1911 г.) выработала изменения к Уставу, Высочайше утвержденные 29 июля и 26 августа 1911 г.

38 Новый Устав должен был вводиться во всей полноте только для студентов, принимаемых в момент утверждения Устава на первый курс. Поэтому отнесение комиссией КДА положенного для КДА по проекту Устава 1910 г. преподавания истории Западно-Русской Церкви (Устав 1910 г. § 131) к IV курсу подразумевало реальное замещение новой кафедры только через три года. Разделение патрологии на две кафедры (Устав 1910 г. § 130, п. 3) означало введение еще одного преподавателя этой науки. Но комиссия КДА предлагала преподавать патрологию на I и IV курсах, то есть три года можно было обходиться прежним составом — одним преподавателем патрологии, и лишь через три года вводить второго.

39 Так как летом 1910 г. у священника Тихона Лященко кончался стипендиатский год, введение новой кафедры патрологии позволяло оставить его в академии, реальное введение этой кафедры через три года ставило эту возможность под сомнение (кафедра патристики была переименована в кафедру патрологии Уставом 1910 г.). С. Т. Голубев после введения новым Уставом кафедры истории Западно-Русской Церкви хотел перейти на эту кафедру.

40 Проект Устава 1910 г. ввел вторую кафедру Священного Писания Нового Завета (Устав духовных академий 1910 г. § 130. п. 2), и преподаватель первой кафедры — Д. И. Богдашевский — должен был предложить кандидатуру своего потенциального коллеги.

41 Предстоящая отставка профессора-протоиерея Иоанна Королькова требовала подбора кандидата для замещения его кафедры.

42 Горохов Дмитрий Васильевич (1879-20.12.1937), выпускник КДА (1909), кандидат богословия с правами магистранта (первый по списку), в 1909/10 уч. г. профессорский стипендиат при кафедре введения в круг богословских наук. В 1910 г. был оставлен помощником инспектора академии. В дальнейшем епископ Дометиан.

43 Фетисов Николай Николаевич (1884-07.03.1938), выпускник КДА (1908), в 1908/09 уч. г. профессорский стипендиат при кафедре патристики. В дальнейшем священник, настоятель храма .

44 Попов Константин Дмитриевич (1849-1911), заслуженный ординарный профессор КДА по кафедре патристики, с 1910 г. — сверхштатный. Речь идет об отчете профессорского стипендиата, представляемом по истечении стипендиатского года и проверяемом преподавателем-руководителем.

45 Булгаков Георгий Ильич (1883-1945), выпускник КДА (1907), кандидат богословия с правами магистранта; после окончания академии преподавал гомилетику и соединенные с ней дисциплины в Курской ДС.

46 Чернышев Серапион Иванович (1882 — после 1921), выпускник КДА (1906), кандидат богословия с правами магистранта; в 1906/07 уч. г. профессорский стипендиат при кафедре истории Русской Церкви; с 1907 г. преподаватель в Киевской ДС.

47 Речь идет о планах о. Н. Гроссу перейти на вновь введенную Уставом 1910 г. кафедру истории Греко-Восточной Церкви со времени отпадения Западной церкви (Устав 1910 г. § 131).

48 Экземплярский Павел Федорович — учитель арифметики и географии в КиевоПодольском ДУ; делопроизводитель Киевской духовной консистории.

49 Маккавейский Николай Корнильевич (1864-1919), выпускник КДА (1889), кандидат богословия с правами магистранта; экстраординарный профессор по кафедре пастырского богословия и педагогики.

50 Протоиерей Иоанн Корольков так и не представил докторской диссертации.

51 П. П. Кудрявцев сразу после получения магистерской степени был избран экстраординарным профессором.

52 Репетиции студентов — форма промежуточного контроля, положенная по Уставу духовных академий 1884 г. (§ 122).

53 Согласно правилу, установленному Советом КДА в 1904 г., каждая кандидатская диссертация должна была рецензироваться двумя преподавателями. Указ Святейшего Синода от 18 июня 1909 г. ставил двойное рецензирование кандидатских диссертаций в обязанность всем остальным академиям (см.: ЖЗС МДА за 1909 г. С. 222-224).

54 29 июня ст. ст. — церковное празднование славных и всехвальных первоверховных апостолов Петра и Павла.

55 «Труды Киевской духовной академии» — журнал, издаваемый КДА с 1860 г. Имеется в виду новая печатная дискуссия указанных авторов, связанная на этот раз с разными взглядами на некоторые документы из истории Западно-Русской Церкви начала XVII в. (см.: Голубев С. Т. Дополнение к одному из «Объяснительных параграфов по истории Западнорусской Церкви» // Труды КДА. 1910. № 7/8. С. 567-571 и др.). «Старая баталия» происходила в 1906-1907 гг. (см.: Титов Ф. И., прот. Разъяснительные параграфы по истории Западно-Русской Церкви (Вынужденный ответ на «Сказку про белого бычка» профессора Голубева) // ТКДА. 1907. № 7 и др.).

56 Д. И. Богдашевский был хиротонисан целибатом в иерея 5 сентября 1910 г., а 26 сентября был возведен в сан протоиерея.

57 Флавиан (Городецкий), митрополит Киевский и Галицкий.

58 Прохор, архимандрит; наместник Киево-Братского монастыря. Как архимандрит возглавлял служение, протоиерей Димитрий был всегда вторым священником.

59 Пантелеимон Андреевич Красовский.

60 Священник Николай Степанович Гроссу.

61 Иеромонах Анатолий (Грисюк).

62 Принятие монашества подразумевало скорое определение на административную должность — в данном случае ректора КДА.

63 Новый Устав 1910 г. вводил практические занятия для студентов по всем изучаемых дисциплинам, что было чересчур трудоемко по мнению не только студентов, но и многих профессоров (см.: Устав 1910 г. § 153, 156. С. 427).

64 Попов Василий Дмитриевич ^ после 1926 г.), доцент КДА по кафедре истории и разбора западных исповеданий; в 1920-х гг. уклонился в обновленческий раскол.

65 На новые кафедры, введенные новым Уставом духовных академий.

66 Священник А. А. Глаголев, занимавший до введения нового Устава кафедру еврейского языка и библейской археологии, решил воспользоваться введением второй кафедры Священного Писания Ветхого завета и перейти на нее. Перемещение было утверждено указом Синода от 15 октября 1910 г.

67 Представление П. П. Кудрявцевым В. П. Соколова в качестве кандидата на вторую кафедру Священного Писания Нового Завета (см.: ИЖС КДА за 1910/11 уч. г. С. 178-181).

68 Речь идет о кандидатском сочинении В. П. Соколова, написанном на тему: «Учение св. апостола Павла о нравственной природе человека», и теме, которой занимался В. П. Соколов в течение стипендиатского года (антропология св. апостола Павла). Предполагалось, что

В. П. Соколов будет продолжать работу по этой теме и представит магистерскую диссертацию, но этого не произошло.

69 Епископ Георгий (Ярошевский), слух о назначении которого ректором КДА передал

А. А. Дмитриевский.

70 Имеется в виду принятие монашества.

71 Имеется в виду 6-я группа предметов по выбору, который был предоставлен студентам Уставом духовных академий 1910 г.: а) литургика и б) церковная археология в связи с историей христианского искусства (при одном преподавателе).

72 Указ Синода от 6 октября 1910 г. о назначении ректором КДА и настоятелем Братского монастыря преосвященного Иннокентия (Ястребова), епископа Каневского, викария Киевской епархии.

73 Речь шла о форме подачи отдельных мнений на заседаниях Совета КДА и приложении их к протоколам (см.: ИЖС КДА за 1910/11 уч. г. Киев, 1911. С. 364-392).

74 Представление протоиереем Димитрием М. Е. Поснова в качестве кандидата на вторую кафедру Священного Писания Нового Завета (см.: ИЖС КДА за 1910/11 уч. г. С. 181-183).

75 Результат баллотировки на вторую кафедру Священного Писания Нового Завета, состоявшегося 5 ноября 1910 г., дал преимущество В. П. Соколова перед М. Е. Посновым (10 и

9 положительных голосов соответственно), но ходатайство протоиерея Димитрия и епископа Иннокентия и помощь в Петербурге А. А. Дмитриевского привели к утверждению указом Синода от 1 декабря 1910 г. на кафедру Поснова (см.: ИЖС КДА за 1910/11 уч. г. С. 184, 232).

76 А. А. Дмитриевский просил протоиерея Димитрия протежировать на должность помощника инспектора вместо М. Е. Поснова выпускника КДА 1905 г. Владимира Ивановича Барвинка, писавшего кандидатское сочинение у А. А. Дмитриевского, а после окончания академии служившего в Канцелярии обер-прокурора Святейшего Синода.

77 Речь идет о защите преподавателем Самарской ДС А. И. Чекановским магистерской диссертации «К уяснению учения о самоуничижении Господа нашего Иисуса Христа (изложение и критический разбор кенотических теорий о Лице Иисуса Христа» (Самара, 1909), которая состоялась 10 января 1911 г. (см.: ИЖС КДА за 1910/11 уч. г. С. 254-256).

78 Якушев Яков, выпускник Екатеринославской ДС (1910) и КДА (1914).

79 Остроумов Семен Гаврилович ^ 1925), выпускник КДА (1909), в 1909/10 уч. г. сверхштатный профессорский стипендиат, оставленный по особому ходатайству Совета академии для приготовления к занятию вакантной кафедры логики и метафизики; с 1910 г. и. д. доцента по кафедре систематической философии и логики.

80 Речь идет о желании А. А. Дмитриевского вернуться в КДА и занять кафедру греческого языка.

81 Как занимавшему кафедру греческого языка и имевшего право предложить преемника.

82 В. И. Барвинок так и не был принят на должность помощника инспектора.

83 В. И. Фаминский баллотировался и был избран на кафедру латинского языка; постановлением Совета КДА от 13 декабря 1911 г., утвержденным Синодом 13 марта 1912 г., перемещен на кафедру русской литературы (см.: Отчет о состоянии КДА за 1911/12 уч. г. Киев, 1912. С. 36).

84 Попович Григорий Григорьевич, выпускник КДА (1907), назначен на кафедру еврейского языка и библейской археологии, освободившуюся после перемещения священника А. А. Глаголева на кафедру Ветхого Завета. Был и. д. доцента, пока не защитил в 1913 г. магистерскую диссертацию («Книга пророка Аггея» (Киев, 1913)).

85 Лысогорский Николай Васильевич, выпускник КДА (1895), с 1907 г. магистр богословия (дис. «Московский митрополит Платон Левшин, как противораскольничий деятель» (Киев, 1905)); служил преподавателем в Донской ДС. Баллотировался на кафедру истории и обличения русского раскола старообрядчества, но утвержден не был; в дальнейшем занял такую же кафедру в МДА.

86 Епифанович Сергей Леонтьевич, выпускник КДА (1910), в 1910/11 уч. г. профессорский стипендиат при кафедре патрологии. Баллотировался и был избран на первую кафедру патрологии. Был и. д. доцента, пока не защитил в 1913 г. магистерскую диссертацию («Преподобный Максим Исповедник и византийское богословие. Ч. I» (Киев, 1913)).

87 Февралев Евгений Алексеевич, выпускник КДА (1904).

88 Иеромонах Анатолий (Грисюк).

89 Лисицын Михаил, протоиерей, выпускник КДА (1897), писал кандидатское сочинение у

A. А. Дмитриевского; был законоучителем Пажеского Императорского корпуса. Магистерская диссертация на тему «Первоначальный славяно-русский Типикон. Историко-археологическое исследование» (Киев, 1910) была защищена 11 июня 1911 г. (отзывы оппонентов священника

B. Д. Прилуцкого и М. Н. Скабаллановича см.: ИЖС КДА за 1910/11 уч. г. С. 411-443).

90 Речь идет о критическом отзыве А. А. Дмитриевского о монографии М. Н. Скабаллановича «Толковый Типикон. Объяснительное изложение Типикона с историческим введением» (Вып. 1. Киев, 1910).

91 В. И. Барвинок защитил 12 июня 1911 г. магистерскую диссертацию на тему: «Никифор Влеммид и его богословские сочинения» (Киев, 1909).

92 То есть на конкурс на замещение новой кафедры, введенной Уставом 1910 г. по истории Славянских и Румынской Церквей.

93 Василий Петрович Соколов. М. Ф. Оксиюк по окончании КДА (1911) был профессорским стипендиатом при кафедре патрологии. Был избран на вторую кафедру патрологии Советом КДА 13 июня 1911 г. и утвержден указом Синода от 4 августа.

94 К. Д. Попов скончался 5 мая 1911 г.

95 Имеется в виду: Дмитриевский А. А. Отзыв о сочинении М. И. Орлова «Литургия св. Василия Великого». Вводные сведения. 1. Греческие и славянские тексты. 2. Заамвонные молитвы. 3. Особенности литургии св. Иоанна Златоуста. С изображением св. Василия Великого и четырьмя снимками с рукописей. Первое критическое издание. СПб., 1909 г. // Сборник отчетов о премиях и наградах, присуждаемых императорской Академией Наук. Отчеты за 1909 г. СПб., 1912. С. 176-347

96 Устав духовных академий, утвержденный в 1910 г., вводился в действие в организационном, воспитательном и хозяйственном отношениях, учебная часть после годичной проверки должна была корректироваться и лишь после этого утверждаться. 29 июля и 26 августа 1911 г. в него были внесены поправки, после чего весь Устав был утвержден к действию.

97 Устав 1910-1911 гг. требовал от инспектора академии монашества.

98 Перефраз Евангельского текста (Ин 5. 3).

99 Речь идет об архимандрите Анатолии (Грисюке) (получившем сан архимандрита указом Синода от 26 августа 1911 г.) и архиепископе Волынском Антонии (Храповицком).

100 Глубоковский Николай Никанорович (1863-1937), профессор СПбДА по кафедре Священного Писания Нового Завета. Речь идет о просьбе протоиерея Василия закупить Училищным советом «Книгу для назидательного чтения», изданную КРПО. Ходатайство велось через Н. Н. Глубоковского как члена Училищного совета.

101 Гурьев Петр Викторович, выпускник МДА (1889), магистр богословия; с 1902 г. член, а с 1912 г. заведующий канцелярией Училищного совета.

102 Никольский Леонид Дмитриевич — упомянутый выше ученик А. А. Дмитриевского.

103 Леонид Никольский при окончании академии не имел «прав магистранта», то есть права защищать магистерскую диссертацию без сдачи дополнительных экзаменов. Поиск кандидата на кафедру связан с разделением в 1911 г. кафедры литургики и церковной археологии на две: литургики (на ней остался священник В. Д. Прилуцкий) и церковной археологии в связи с историей христианского искусства (см.: Высочайше утвержденные 29 июля 1911 г. изменения действующего Устава духовных академий // ПСЗ III. XXXI. Отд. 1. СПб., 1914. № 35704. § 130.

С. 868).

104 Смирнов Николай Петрович, выпускник КДА (1904), преподаватель Казанской ДС; с 1909 г. магистр богословия (дис. «Терапевты и сочинение Филона Иудея “О жизни созерцательной” (“De vita contempeativa“)» (Киев, 1909)).

105 В. Ф. Певницкий скончался 12 июля 1911 г.

106 Имеются в виду первые по списку, то есть по успеваемости, выпускники академии.

107 Кондаков Никодим Павлович (1844-1925), историк христианского искусства и культуры, в момент написания письма — профессор Санкт-Петербургского университета и старший хранитель Эрмитажа.

108 Айналов Дмитрий Власьевич, историк и теоретик искусства, профессор Санкт-Петербургского университета.

Ключевые слова: Русская Православная Церковь, высшая духовная школа, Киевская духовная академия, епископ Василий (Богдашевский), А. А. Дмитриевский.

«I LOVE THE ACADEMY AND I WILL ALWAYS WORK for the Sake of Love to It ...»

(Letters of Kiev’s Ecclesiastical Academy’s Professor D. I. Bogdashevskiy to A. A. Dmitrievskiy).

THE PUBLICATION OF N. SUHOVA

This is the publication of the letters of Kiev’s ecclesiastical academy’s professor

D. I. Bogdashevskiy, future archbishop Basil, to his former academic colleague, professor A. A. Dmitrievskiy. The basic kernel of the extant letters covers the period since March, 1908 till October, 1911 — the very complicated and conflicting period for the Higher Russian theological schools. Letters informs about the Academy’s home life, about the relation between corporation’s members during the uneasy period of the Russian history and about the extracurricular church activity of the Academy’s professors at the Kiev’s religious-educational Society. Published letters were found in the A. A. Dmitrievskogo’s archival fund at the Department of manuscripts of the Russian national library.

Keywords: The Russian Orthodox Church, the higher theological school, the Kiev’s ecclesiastical academy, bishop Basil (Bogdashevsky), A. A. Dmitrievsky.

Список литературы

1. Акишин С. Ю. Последний период жизни и судьба научного наследия профессора Киевской духовной академии А. А. Дмитриевского // Труды Киевской духовной академии. № 15. 2011. С. 249-267.

2. Акишин С. Ю., Герд Л. А. Дмитриевский Алексей Афанасьевич // Православная энциклопедия. Т. XV. М., 2007. C. 429—438.

3. Арранц М. А. А. Дмитриевский: Из рукописного наследия // Архивы русских византинистов в Санкт-Петербурге. СПб., 1995. С. 120—133.

4. Воробьев И. В. Ревизия духовных академий в 1908 году // Вестник ПСТБИ. Вып. 1. Филология. История. Педагогика. М.: Изд-во ПСТБИ, 2003. С. 92—106.

5. Заев В., прот. Епископ Каневский Василий (Д. И. Богдашевский), последний ректор ДА (нач. XX ст.) // Труды Киевской духовной академии. № 4. 2002. С. 73—107.

6. Косик О. В., Небольсин А. С., Петрушко В. И. Василий (Богдашевский Дмитрий Иванович) // Православная энциклопедия. Т. VII. М., 2004. C. 75—78.

7. Махно Л., свящ. Список трудов профессора А. А. Дмитриевского в порядке их публикации // Богословские труды. 1968. Сб. 4. С. 95—107.

8. Медведев И. П. Неопубликованные материалы В. Н. Бенешевича по истории византиноведения // Рукописное наследие русских византинистов в архивах Санкт-Петербурга / Под ред. И. П. Медведева. СПб., 1999.

9. Пастушенко Л. А. Архієпископ Канівський Василій (Дмитро Іванович Богдашевський): матеріали до життєпису // Труды Киевской духовной академии. № 15. 2011. С. 156—166.

10. Сове Б. И. Русский Гоар и его школа // Богословские труды. 1968. Сб. 4. С. 39—84.

11. Ткачук М. А. Трансформационные процессы в духовной школе начала XX века: опыт Киевской духовной академии // Труды Киевской духовной академии. № 14. 2011.

С. 109-121.

12. Ткачук М. Київська духовна академія в освітянському «автономізаційному» Русі початку XX століття // Київська Академія. Вип. 4. Київ, 2007. С. 149—165.