Динамика пространства в прозе Сигизмунда Кржижановского (на материале повести «Воспоминания о будущем»)

3. Ван Дейк Т.А., Кинч В. Стратегии понимания связного текста // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 23. Когнитивные аспекты языка. - М.: Прогресс, 1988. - С. 153-211.

4. Виноградова Т.Ю. Русская и сопоставительная филология: лингвокультурологический аспект. - Казань, 2004. - С. 63-67.

5. Карпицкий Н.Н. Виртуальность и темпораль-ность // Известия Томского политехнического университета. - 2003. - Т. 306. - № 4.- С. 132-136.

6. КрасныхВ.В. Основы психолингвистики и теории коммуникации: курс лекций. - М., 2001. - С. 200-201.

7. Лутовинова О.В. Лингвокультурологические характеристики виртуального дискурса. - Волгоград: ВГПУ, «Перемена», 2009.

8. Иванов Л.Ю. Язык Интернета: заметки лингвиста // Словарь и культура русской речи. - М.: Азбуковник, 2000 [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.faq-www.ru/lingv.htm.

9. Ильин М.В. Слова и смыслы: опыт описания политических понятий. - М., 1997. - С. 14.

10. Макаров М.Л. Основы теории дискурса. -М.: ИТДГК «Гнозис», 2003.

11. Миронова Н.Н. Оценочный дискурс: проблемы семантического анализа. - М.: Изд-во РАН. -Т. 56. - №4. - С. 53-59.

12. Серио П. Анализ дискурса во французской школе: дискурс и интердискурс // Семиотика: антология. - М.: Академический проект, 2001. -С. 549-562.

13. Слышкин Г.Г. Языковая личность: институциональный и персональный дискурс: сб. науч. тр. / под ред. В.И. Карасика, Г.Г. Слышкина. - Волгоград: Перемена, 2000. - С. 38-45.

14. Чернявская В.Е. Лингвистика текста: поли-кодовость, интертекстуальность, интердискурсив-ность: учеб. пособие. - М.: Книжный дом «Либро-ком», 2009. - С. 73.

УДК 811.161.1+81 '42

Караева Лилия Николаевна

Ярославский государственный педагогический университет им. К.Д. Ушинского

lilusha22@mail.ru

ДИНАМИКА ПРОСТРАНСТВА В ПРОЗЕ СИГИЗМУНДА КРЖИЖАНОВСКОГО

Цель данной статьи - определить, какие виды деформации пространства встречаются в тексте повести С. Кржижановского «Воспоминания о будущем», а также выявить языковые средства выражения, передающие динамику топоса. Актуальность темы определяется необходимостью описания категории пространства с точки зрения динамики пространственных отношений.

Ключевые слова: динамика, пространственные отношения, деформация, языковые средства выражения, новообразования.

Идея перемещения в пространстве и во времени не раз становилась основой сюжетов литературных произведений. Повесть С. Кржижановского «Воспоминания о будущем», где рассказано о строительстве главным героем Максимилианом Штерером так называемого «вре-мяреза», по замыслу, предвосхитила созданную на несколько лет позже М.А. Булгаковым пьесу «Иван Васильевич», в которой утверждается та же мысль о создании машины времени. Герой Кржижановского выступает как исследователь проблемы space-time и видит свою цель в следующем: «Вся моя задача сводилась, в сущности, к тому, чтобы пройти по дефису, отделяющему еще time от space, по этому мосту, брошенному над бездной из тысячелетий в тысячелетия» [1, с. 408]. В своей статье мы рассмотрим, какие типы пространства открывает перед читателем текст повести «Воспоминания о будущем», определим способы его деформации, выявим наиболее яркие языковые средства, передающие динамику топо-са в произведении, укажем закономерности изменения пространственных отношений.

Движение - суть поставленной нами проблемы, а также основной принцип работы штереровского

времяреза - перемещение объекта (человека) из эпох в эпохи, с места на место. Формула движения, разработанная главным героем, проста: при изменении переменной «время» меняется переменная «пространство», и наоборот. Обоснование своих гипотез Штерер находит в философских трудах: «Так, по поводу гипотезы о многоосности времени он реминисцирует Лейбница: создатель монадологии, отвечая на вопрос, как при непрерывности материи, заполняющей все пространство, при занятости всех мест возможна перемена мест, то есть движение-- утверждал: единственное движение, возможное внутри такого сплошного мира, - это вращение сфер вокруг своих осей» [1, с. 357]. Опыты над часовыми стрелками в доме отца стали началом пути героя по осуществлению идеи строительства машины времени: «Штерер-младший, производя свой первый опыт, заставил часовые стрелки поменяться осями: минутную на часовую -часовую на минутную. И он мог убедиться. Что даже такая простая перестановка нарушает ход психических механизмов» [1, с. 340].

Итак, динамика - основополагающее свойство повести С. Кржижановского «Воспоминания о бу-

60

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ N° 3, 2012

© Караева Л.Н., 2012

дущем», сюжет которой развивается благодарю движению героя во времени и пространстве, при этом время выступает частью пространства, оно изменяется одновременно с местом пребывания: «Время... подобно лучу, убегающему от своего источника, есть уход от самого себя, чистая безмест-ность, минус из минуса.» [1, с. 352]. Время становится «двигателем» пространства: «Сегодня мне исполнилось двадцать два. Я медлю и медитирую, а тем временем время в борьбе за тему времени выигрывает темп» [1, с. 352]. Темпоральное ускорение происходит: 1) внутри сознания главного героя, его внутреннем пространстве, что выражается в движении мыслей Штерера. Это темпоральное ускорение отражается в использовании в пределах одного предложения слов с семантикой противопоставления как пространственной оппозиции «внешний - внутренний» («Остановившаяся было мысль Штерера, зацепившись за знаки слова, опять пришла в движение» [1, с. 378]); 2) в мире окружающей природы, быстрой смене времени суток, на что указывают хрононимы, которые обозначают время суток в повести («Вечер перешел в ночь» [1, с. 338]); 3) с объектами внешнего мира, примером чему может служить движение поезда, что на языковом уровне отражается в употреблении автором лексики с семантикой быстроты («Они [пассажиры] были похожи на людей, мимо которых пронеслись освещенные окна экспресса, канувшего из тьмы в тьму» [1, с. 391]). Эти резкие переходы из одного пространственного поля в другое объясняются временным ускорением, которое оказывает влияние на соотносительную категорию топоса, наделяя художественное пространство текста свойством динамичности.

В пространстве авторского текста объекты могут не только двигаться с высокой скоростью, но и замедлять свое движение («Движение было медленным, солнце желтым диском перекатывалось от запада к востоку, знакомая обочина дней тянулась от Futurum к РейесШш» [1, с. 417]), а иногда и вовсе останавливаться («.Солнце, взлетевшее было, точно под ударом упругой ракеты, из-за крыш, внезапно метнулось назад. и все, точно натолкнувшись на какую-то стену, там, за горизонтом, остановилось и обездвижилось; лента секунд. застопорилась на каком-то миге, какой-то дробной доли секунды - и ни в будущее, ни в прошлое» [1, с. 413]). Лексика с семантикой ускорения («метнулось»), замедления («было медленным», «перекатывалось», «тянулось») и остановки («остановилось», «обездвижилось») определяет динамические характеристики пространства, а сложная метафора «лента секунд застопорилась на каком-то миге, какой-то дробной доли секунды» создает эффект резкого торможения времени в пространстве и абсолютного отсутствия движения.

С. Кржижановский материализует время, изображая его сквозь призму пространства. Время часто сравнивается с явлениями и предметами реального мира: «.Можно перейти время, как переходят улицу, - можно проскочить меж потока секунд, как проскакивают меж мчащихся колес, не попав ни под одну.» [1, с. 359]. Выражение временных явлений через пространственные номинации позволяет не только наглядно представить эту абстрактную философскую категорию, но и раскрыть ее как динамическую модель жизни, развертывающуюся в пространстве и во времени: «.Прошедшее и будущее превращались лишь в два тротуара одной улицы, проходящим по которой предоставляется идти и по будущей и по прошедшей стороне - кому как удобнее» [1, с. 388].

Рассмотрим, какие виды деформации пространства встречаются в тексте повести «Воспоминания о будущем». Замедление и ускорение времени вызывает сжатие и расширение пространства. Закономерно то, что при ускорении времени происходит сжатие пространства («Он тянул учителя за гири, ощупывал ему его круглое белое лицо, пробирался пытливыми пальчиками внутрь его жесткого и колючего мозга» [1, с. 341]; «Сначала крыши станций опадали круто, потом двугрань их угла стала раздаваться, меняя острый угол на тупой; вместо прямых разбегов шоссе, пересекающих путь, - витиеватые извивы ныряющего под шлагбаум проселка: Россия» [1, с. 376]); а при замедлении времени происходит расширение пространства («Дом, в котором жила семья Штереров, примыкал к горничным плантам, уходящим зелеными квадратами к далекому изгибу Волги» [1, с. 338]). Художественным выражением первого вида деформации является употребление лексики со значением ограничения в пространстве («Под кроватью пансионера Максимилиана Штерера. давно уже завелась импровизированная физико-химическая лаборатория» [1, с. 343]), лексики со значением физиологического или психического состояния человека («Только двое не принимали участия ни в обсуждении, ни в подслушивании: “Макс Ште-рер, огораживающийся книгами и мыслями, и Ихиль Тапчан.”» [1, с. 344], «Пространство, прорываемое мускулами, казалось ему тугим и трудным» [1, с. 396]), специальных слов, называющих определенные объекты тюремного мира («Последующие два с половиной года жизни изобретателя обведены колючей проволокой концентрационного лагеря» [1, с. 370], «В течение долгих месяцев Штерер так и не научился различать друг от друга людей, занимавших нары справа, слева и перед ним.» [1, с. 370]). К языковым средствам, выражающим расширение пространственных координат, следует отнести следующие: указания на место действия («Чахлая Яуза, прятавшаяся подо льдом, невдалеке от обиталища Штерера порва-

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 3, 2012

61

ла берега и в течение недели-другой пробовала вспомнить, какой она была в те уплывшие века.» [1, с. 364]), детальные описания интерьера («Штерер отыскал в одном из переулков, пересекающих окраинную Хапиловку, достаточно изолированную и тихую квартиру. Это был деревянный, в три крохотных оконца мезонин, две низких комнаты, лестница во двор. В наружной комнате - койка и груда книг... Внутренняя комната, куда никто не допускался, должна была служить обиталищем машине» [1, с. 363]).

Однако, помимо сужения и расширения, следует назвать и другие виды деформации пространства, среди которых удлинение и укорачивание то-поса. Примером удлинения может служить следующий контекст: «Шеренга взгорбий у Кремлевской стены медленно длиннилась» [1, с. 394]. Второй тип деформации доказывают такие строки: «Погруженный в выравнивание дестабилизирующейся машины, я не сразу заметил, что заоконное пространство укорачивается» [1, с. 416]. Лексическим обозначением данных видов изменения пространства являются слова (чаще всего глаголы и прилагательные) со значением протяженности пространства или предметов в пространстве. При этом герой часто воспринимает пространственные локусы и предметы в четких геометрических формах: «Длинный дом. У подъезда рядом с обнаженной спиралью звонка - выпуклый квадрат, заклеенный бумагой» [1, с. 377]; «И в фразах, круглых, как нули, поверенный объяснил, что события Октября. лишают Штерера прав на отказанную ему сумму.» [1, с. 377].

В то же время движимое пространство вокруг главного героя способно разрастаться до космических, неземных, бесконечных размеров («Даже в области грубой пространственной техники мы уже близки к тому, чтобы достигнуть скорости вращения Земли, - стоит удвоить ведущую силу пропеллера, и можно пытаться настигнуть ускользающее за горизонт Солнце» [1, с. 418]; «Окно моей комнаты было открыто.: оно должно было превратиться для меня в окно вагона, мчащегося из эпох в эпохи» [1, с. 410]); либо достигать, по выражению В. Топорова, «минус-пространства», или пустоты («Ихя робко спросил: Вы никогда не гуляете?/ Мне нет никакого дела до пространства, - отрезал Штерер.» [1, с. 346]).

Повесть «Воспоминания о будущем» отражает и нетрадиционные виды деформации: так, порой автор делит пространство, разрезая его на фрагменты («Германский рейхсвер расставлял свои батальоны, отрезая спящие под снегом озими Украины от Москвы» [1, с. 376]; «.Солнце тотчас замедлило свой лет; теперь оно было похоже на теннисный шар, который восток и запад, разыгрывая свои геймы, перешвыривает через мой брандмауэр, как через сетку» [1, с. 412]); иногда границы

между двумя пространствами размываются («Однажды, вызванный вместе с двумя другими к доске, когда на ее отчерченной мелом трети не хватило места для геометрических знаков, решавших чертеж, - Штерер, обозлившись, вдруг снял губкой длинную черту равенства и несколькими ударами мелом дал решение задачи» [1, с. 343]).

Деформация пространства (сужение-расширение, удлинение-укорачивание, бесконечное-пустое) на сюжетном уровне объясняется не только переходами главного героя через возрастные границы и через связанные с этим события жизни (учеба в пансионе, служба в армии, плен), но и сменой внутреннего состояния Штерера (сон, отчаяние достроить машину времени). Отсутствие деформации наступает в момент концентрации героя над строительством времяреза: «Поглощенный работой, Штерер из-за своей единственной вещи, медленно ввеществлявшейся в бытие, не видел иных вещей, жил мимо фактов, скапливавшихся вокруг его трех окон» [1, с. 366]. Изменения в пространстве не сказываются на фигуре главного героя, он остается статичным наедине со своими мыслями, движение и трансформация касаются лишь природы и предметов внешнего мира, что на языковом уровне выражается глаголами со значением однократного действия, а также словоформами с пространственными предлогами: «Между тем заря, подымавшаяся красной опарой где-то там, за каменными грудами домов, переплеснула через кровли, перекрашивая воздух исчерна накрасно. Штерер не покидал своей неподвижности. За решеткой бульвара прогромыхала пустая колымажка, объезжающая мусорные ящики. Меж деревьев заскребла о землю метла. Протащились мимо, глухо колоколя друг о друга, молочные бидоны. Где-то вдалеке заскрежетал на выгибе рельса трамвайный вагон» [1, с. 398]. Особенность языкового стиля автора повести «Воспоминания о будущем» при решении проблемы динамики пространства проявляется в употреблении новообразований, обозначающих пространственные понятия или свойства пространства: безместность, длиннилась, длиннящийся.

Для пространства повести характерна направленность вперед, что доказывается большим количеством сочетаний наречия места с лексемами, имеющими временное значение: «вперед и вперед в грядущее», «дальше и дальше в будущее». Усилительный повтор подчеркивает линейное движение пространства. Временные понятия передаются через метафоры, имеющие в своем составе компонент с пространственным динамическим содержанием: ветер секунд, лента секунд, песок секунд, серая лента дней. В основе построения данных метафор лежит сходство временных понятий - секунд, дней - с явлениями и предметами окружающего мира на основании таких признаков, как быстрота («ветер секунд»), сыпучесть («песок се-

62

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 3, 2012

кунд»), протяженность («лента секунд») и характеристика изменения времени («серая лента дней»).

Если попытаться выделить доминанту, определяя ее как «компонент произведения, который приводит в движение и определяет отношения всех прочих компонентов» [2, с. 411], то можно прийти к выводу, что ведущей категорией в данном тексте выступает время. С. Кржижановский прямо высказывает свою позицию относительно пространства, и, возможно, этим объясняется неустойчивость пространственной системы повести, которая смещается то в сферу внутреннего мира, то внешней действительности, а порой и вовсе в поле временных координат: «Вообще к пространству и его содержаниям Штерер относился как неспециалист, равнодушно и сбивчиво, путая просторное с тесным, никогда не мог запомнить, высок или низок потолок в его жилье, и неизменно ошибался в счете этажей» [1, с. 370]. Сюжетообразующая идея движения сквозь пространство лежит в основе называния автором традиционной ученой мысли -машины времени - с помощью таких новообразований, как «времярез», «времякол», «времяруб». В их основе содержится постоянный компонент -«время» - и переменный - чистые корни от глаголов «резать, колоть, рубить». Данные инновации выполняют номинативную функцию, обозначая изобретение главного героя.

Однако все виды деформации в повести объясняются теорией, разработанной Максимилианом Штерером, которая утверждает следующее: «Может быть, именно война, расчертившая землю фронтами, заставила его [Штерера] открыть факт как бы некоей вражды, противонаправленности

времени и пространства» [1, с. 371].

Итак, мы пришли к выводу, что пространство повести «Воспоминания о будущем» динамично и подвергается различным деформациям. Мы выделили такие пространственные изменения, как сужение и расширение, удлинение и укорачивание, развертывание пространства до космических вселенских размеров и сворачивание до ограниченного отдельным предметом, объектом и его внутренним содержанием. Статичную позицию занимает сам повествователь, чью функцию в тексте выполняет биограф Иосиф Стынский, рассказывающий о Максимилиане Штерере как изобретателе время-реза. Для выражения изменения пространственных отношений в произведении используются различные лексические, грамматические, а также художественные средства: лексика со значением ограничения в пространстве, указания на место действия, детальные описания интерьера, предложнопадежные формы с локальным значением, сложные метафоры. Особенностью языка писателя являются многочисленные новообразования, обозначающие пространственные понятия или свойства пространства.

Библиографический список

1. Кржижановский С. Собр. соч.: в 5 т. Т. 2. Клуб убийц букв. Возвращение Мюнхаузена. Материалы к биографии Горгиса Катафалки. Воспоминания о будущем. Чем люди мертвы. - СПб.: Symposium, 2001. - 701 с.

2. Мукаржовский Я. Литературный язык и поэтический язык // Пражский лингвистический кружок. Сборник статей. - М., 1967.

УДК 8138 : 82 - 053.2 /

Кондратьева Мария Александровна

Московский педагогический государственный университет

kondratjeva.marija@mail.ru

ЭМОТИВНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ СРАВНИТЕЛЬНЫХ КОНСТРУКЦИЙ В НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ

В статье прослеживается частотность употребления сравнительных конструкций, входящих в состав функционально-семантического поля компаративности, как функциональных синонимов, а также предпринята попытка определить, какие из них обладают наибольшим эмотивным потенциалом.

Ключевые слова: эмотивность, эмотивные синтаксемы, эмотивный потенциал, сравнительные конструкции, функционально-семантическое поле.

Разноуровневые языковые средства, обладающие общим семантическим признаком, объединяются и образуют функционально-семантическое поле.

По определению А.В. Бондарко, «функционально-семантическое поле - это двухстороннее (содержательно-формальное) единство, формируемое грамматическими (морфологическими и синтаксическими) средствами данного языка вместе с взаи-

модействующими с ними лексическими, лексикограмматическими и словообразовательными элементами, относящимися к той же семантической зоне» [2, с. 40].

ФСП компаративности также является двусторонним единством. Оно обладает планом выражения и планом содержания, а также имеет центр (ядро) и периферию. Для того чтобы определить, единицы каких уровней составляют ядро и пери-

© Кондратьева М.А., 2012

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ .№ 3, 2012

63