От государственного патернализма к саморазвитию: контуры концепции сельского развития

Сессия 2. ПОЛИТИКА УСТОЙЧИВОГО СЕЛЬСКОГО РАЗВИТИЯ

ОТ ГОСУДАРСТВЕННОГО ПАТЕРНАЛИЗМА К САМОРАЗВИТИЮ: КОНТУРЫ КОНЦЕПЦИИ СЕЛЬСКОГО РАЗВИТИЯ

З.И. Калугина, д.соц.н., зав. отд. Института экономики и организации промышленного производства СО РАН

Среднесрочные тренды развития деревни во многом уже предопределены проводимой аграрной политикой, попыткой правительства поправить положение дел с помощью реализации национальных проектов. Однако бессистемность, некомплексность принимаемых мер и отсутствие стройной концепции развития отечественного АПК не внушают особого оптимизма, хотя само включение развития АПК в приоритетных направлений развития России - факт знаменательный.

Что касается более отдаленной перспективы, то кардинальное изменение положения дел в аграрном секторе страны потребует неординарных и нетрадиционных подходов к сельскому развитию. В данном докладе автор, опираясь на многолетний опыт исследования аграрных проблем, попытается представить контуры будущего сибирской деревни, исходя из представлений о многофункциональности сельских территорий, многопрофильности и многоукладности сельской экономики, приоритетности задач человеческого развития. Перед докладчиком стояли три взаимосвязанные проблемы. Во-первых, ответить на вопрос, является ли Новосибирская область однородной как объект стратегических разработок. Во-вторых, обосновать предмет стратегического планирования применительно к сельской местности и, в-третьих, аргументировать необходимость смены парадигмы стратегического развития при переходе от среднесрочной к долгосрочной перспективе. Ответам на эти вопросы и будет посвящено данное выступление.

Сельские территории Новосибирской

области как объект стратегического

планирования

Для проверки гипотезы о неоднородности сельской территории области как объекта стратегического планирования был выполнен типологический анализ социально-экономического положения сельских районов Новосибирской области. Исходные показатели, используемые для группирования районов, отражают долю района в территории области, численности населения, производстве сельскохозяйственной и промышленной продукции, а также эффективность и условия сельскохозяйственного производства. Перечень этих показателей, а также их средние значения по выделенным кластерам представлены в табл. 1.

Иерархический кластерный анализ на основе стандартизованных переменных позво-

1

лил выделить пять кластеров районов , размещение которых на территории области представлено на рис. 1.

В первый кластер выделился Новосибирский район, который занимает лидирующее место среди районов области.

Второй кластер образуют 5 наиболее развитых районов, расположенных в пригородной зоне или вблизи железнодорожных и автомобильных магистралей: Искитимский, Коченев-ский, Ордынский, Тогучинский и Черепановский.

В третий кластер вошли 12 районов, расположенных в Кулундинской зоне и Южной Барабинской подзоне: Карасукский, Краснозер-ский, Кочковский, Барабинский, Усть-Тарский, Венгеровский, Баганский, Купинский, Татарский и Чистозерный, которые, хотя и не обладают хорошими природно-климатическими условиями, однако демонстрируют стабильное развитие. В этот кластер вошли также два района, расположенные в центрально-восточной зоне: Масля-нинский и Сузунский, удаленные от областного центра и железных дорог. Этот класс районов имеет средние показатели развития .

В четвертый кластер вошли семь районов, расположенных преимущественно в южной и центральной Барабинских подзонах: До-воленский, Здвинский, Каргатский, Куйбышевский, Чулымский, Чановский, Колыванский.

Пятый кластер образуют 5 наименее развитых (маргинальных) районов из трех природно-климатических зон, характеризующихся низким бонитетом почв, малоселенностью при наибольшей доле в территории области, низкой эффективностью сельскохозяйственного производства, сокращением роли коллективных хозяйств и слабым развитием фермерства. Основное производство сельскохозяйственной продукции в маргинальных районах сосредоточено в личных хозяйствах населения.

В этот кластер вошли две подгруппы районов: Убинский, Кыштовский, Северный - с наихудшими природно-климатическими условиями и низкими экономическими показателями, а также Болотнинский и Мошковский районы, обладающие относительно благоприятными природно-климатическими условиями (бонитет почв здесь составляет 20,09 и 19,36 балла), но наихудшими экономическими показателями.

1 Расчеты выполнены С.В. Братющенко.

1. Средние показатели развития сельских районов Новосибирской области по выделенным кластерам

Основные показатели Кластеры

I II III IV V

Число районов в кластере 1 5 12 7 5

Удельный вес района в территории, % 1,6 2,6 2,6 3,9 5,2

Удельный вес района в численности постоянного населения, % 4,3 2,0 1,0 0,9 0,9

Удельный вес района в объеме продукции сельского хозяйства, % 11,7 5,4 2,8 2,2 1,7

Удельный вес района в объеме промышленной продукции, % 4,2 1,2 0,2 0,1 0,3

Среднемесячная заработная плата 1 работающего в сельском хозяйстве, р. 4428 2643 1565 1436 1223

Объем производства продукции сельского хозяйства в хозяйствах всех категорий, млн р. за год 2146 1392 765 602 410

Доля сельскохозяйственных предприятий в производстве продукции, % 41,0 51,2 58,7 51,6 33,2

Доля прибыльных хозяйств в 2004 г., % 82,0 74,4 81,3 52,4 40,6

Прибыль в расчете на 1 хозяйство, тыс. р. 4823 8639 4504 3992 1554

Доля перспективных хозяйств*, % 55,0 47,8 62,5 22,6 25,4

Число фермерских хозяйств, единиц 138 375 106 58 41

Балл бонитета почв 29,63 21,75 17,53 17,90 16,44

Производство молока на 100 га кормовой площади, ц 409 217 152 97 96

Миграционный прирост / отток населения за 2004 г., чел. +1514 +150 -134 7 - -112

* Экспертные оценки Института экономики СО РАСХН.

Источник: Основные показатели социально-экономического положения городов и районов Новосибирской области: стат. сб. - Новосибирск Облкомстат, 2004; Сельское хозяйство в Новосибирской области. Период 2000-2002 гг. - Новосибирск Облкомстат, 2003.

Так - в Мошковском районе в 2004 г. из девяти сельхозпредприятий только 1 было прибыльным, а в Болотнинском районе только 3 хозяйства из 11 отнесены, по экспертным оценкам СО РАСХН, к числу перспективных. В этих районах одна из самых низких заработных плат сельскохозяйственных работников - 1329 и 1263 р. соответственно. Как следствие, низкая производительность труда и незаинтересованность жителей в сельскохозяйственном труде. Пригородное положение районов способствует трудоустройству населения в городе.

Как видно из приведенных данных, наибольшая дифференциация уровня социальноэкономического развития районов наблюдается по географическому положению: близость к мегаполису, а соответственно - к рынкам сбыта; по плодородию сельскохозяйственных угодий и природно-климатическим условиям.

Размер заработной платы сельскохозяйственных работников также сильно дифференцирован: размах колебаний составляет

3205 р. Низкая заработная плата, с одной стороны, является следствием неэффективности ведения хозяйства, а с другой - ее фактором. К тому же недооценка рабочей силы является мощным «выталкивающим» фактором. Результирующим показателем, отражающим условия жизнедеятельности населения в районе, является миграционный прирост или отток населения, что показывает вектор перемещений сельского населения из неблагополучных в более развитые районы.

Развитие сельских районов области в зеркале современных концепций

Концепция югославского экономиста Рудольфа Бичанича о поворотных пунктах (точках бифуркации) в динамике сельского хозяйства [1]. В ней постулируется, что каждая из трех стандартных групп факторов производства (труд, земля, капитал) проходит в своем историческом развитии три стадии.

На первой стадии численность занятых в сельском хозяйстве растет, господствует натуральное хозяйство, нацеленное на максимизацию продукта. Производство полностью зависит от наличия земли и ее естественной продуктивности. Капитал либо крайне скуден, либо вообще отсутствует. На этой стадии главными являются природные факторы и риски, опора делается на трудовой потенциал села.

На второй стадии абсолютный рост занятых в сельском хозяйстве прекращается, их доля падает, происходит поворот к товарному рыночному производству и максимизации дохода от продажи продукции. Происходит исчерпание лучших земель, сокращение угодий в ходе урбанизации, вывод из оборота маргинальных земель. Отмечается резкий рост капиталоемкости при выравнивании нормы отдачи, окупаемости инвестиций в сельском хозяйстве и за его пределами, что провоцирует приток средств из других отраслей. Здесь главными являются коммерческие факторы.

На третьей стадии серьезно сокращается занятость в сельском хозяйстве, приоритетным

становится увеличение дохода на одного занятого. Осуществляется интенсификация землепользования, замещение естественного плодородия капиталом через механизацию, химизацию, мелиорацию, земля теряет позиции ключевого

фактора, превращается в «обычный товар». Происходит насыщение капиталом и даже его ограничение. Акцент делается на финансовые и инновационные факторы.

Томская область

Омская

область

Кемеровская

область

Кластер 1 - районы лидеры Кластер 2 - развитые районы Кластер 3 средне развитые районы Кластер 4 - слабо развитые районы Кластер 5 - маргинальные районы

Рис. 1. Размещение выделенных кластеров районов по территории Новосибирской области

По оценкам специалистов, в России первая стадия была самой длительной в сельском хозяйстве. В советский период ее удалось преодолеть лишь в конце 50-х - начале 60-х гг., когда на государственном уровне было принято решение о существенном увеличении финансирования развития АПК. При этом колхозы и совхозы не стали вполне рыночными хозяйствами, так что перехода на вторую стадию в полной мере не произошло. К тому же вывод из оборота земель, характерный для второй стадии, в России происходил крайне медленно, так как долгие годы дотациями поддерживались неэффективные хозяйства, использующие малоплодородные земли.

Частичный переход от второй к третьей стадии произошел в России на излете кризиса 1990-х гг., когда возник интерес к некоторым наиболее сильным предприятиям АПК и наиболее плодородным сельским территориям как инвестиционно привлекательной сфере. Однако кризис 90-х гг. заставил сельское население вернуться к натуральному хозяйствованию в рамках ЛПХ, ставшего ведущим сектором сельскохозяйственного производства, так что значительная доля сельскохозяйственного производства в России вновь была отброшена на первую стадию.

По мнению специалистов, специфика

России заключается в неравномерном и неодновременном прохождении стадий сельского развития в разных уголках огромной страны, так что даже в рамках одного региона можно зафиксировать существование разных типов хозяйствования на земле [2].

Типология сельских районов Новосибирской области подтверждает этот тезис. Если оценить сельское развитие выделенных кластеров с позиции этой теории, то с определенной долей вероятности можно утверждать, что большинство сельских районов области (III и IV кластеры) находятся на стадии перехода от первой ко второй стадии развития.

Пятый кластер районов, представленный пятью самыми отсталыми районами области, проходит еще первую стадию, I и II кластеры наиболее благополучных районов проходят вторую стадию развития, и лишь в отдельных «хозяйствах-маяках» наблюдаются признаки перехода от второй к третьей стадии развития.

Географическая концепция эволюции сельской местности Т. Нефедовой [3]

Согласно этой концепции, сельская эволюции состоит из пяти стадий, которые соответствуют этапам урбанизации сельской территории.

Стадия 1 - природная, когда сельхоз-производство, расселение, образ жизни - все вписано в природу. Преобладает натуральное хозяйство, чья продуктивность зависит от природных условий. Характерно разнообразие, самодостаточность и обособленность природно-этнических сельских ареалов.

Стадия 2 - раннегородская, природнонациональная, когда урбанизация стимулирует отток сельского населения, но благодаря высокому естественному приросту сохраняется его многочисленность. Однако уже идет процесс дифференциации специализации и культуры землепользования, хотя результаты общественного производства все еще в наибольшей степени зависят от природных предпосылок. Роль индивидуального сектора для выживания села высока, но дифференцирована слабо.

Стадия 3 - среднеурбанизационная. Происходит резкое деление территорий, обладающих благоприятными (юг) и неблагоприятными (север) природно-климатическими условиями для ведения сельского хозяйства. Природа и капитал - взаимодополняющие друг друга факторы. На этой стадии происходит концентрация и поляризация производства и сельского расселения, стягивание населения и жизнеспособного общественного производства к городам.

Стадия 4 - позднеурбанизационная, где усиливаются зональные различия. Капитал уже заменяет труд, не требуя роста сельского населения.

Стадия 5 - неоприродная (экологическая). Сельское пространство перестает быть аграрным и становится рекреационно-дачным и экобиотехнологическим.

По мнению автора концепции, в настоящее время Россия в целом проходит третью стадию эволюции, а некоторые регионы, такие, как Подмосковье, живут уже в следующей, четвертой.

Как показывает анализ, сельское развитие Новосибирской области ближе всего соответствует среднеурбанизационной стадии по модели Т. Нефедовой. Для него также характерны зональная дифференциация развития территорий, стягивание производства и населения к мегаполису.

С позиции устойчивого развития сельское хозяйство проходит также несколько стадий развития, характеризующихся социальной, экономической или экологической ориентацией. В ходе исторического развития производительных сил аграрный сектор решает три указанные группы проблем последовательно. Сначала преодолевается проблема голода -на этом этапе находятся страны социальноориентированного сельского хозяйства; затем решается проблема низкого уровня благосостояния занятых в аграрном секторе - на этом этапе находятся страны экономически ориен-

тированного сельского хозяйства; наконец, осуществляется задача минимизации загрязнения окружающей среды - в результате аграрной деятельности в странах экологически ориентированного сельского хозяйства.

Анализ ситуации в Новосибирской области показывает, что за годы реформ, когда ослабла государственная поддержка аг-рарноого сектора и благодаря этому часть «лишних» земельных угодий была выведена из обращения, сельхозпроизводство и переработка сельхозпродукции наиболее успешно развивались в пригородной зоне. Доля периферийных районов в производстве сельхозпродукции сократилась, местным властям приходилось все труднее сдерживать процессы разорения и ликвидации сельхозпредприятий, а также местных молочных и мясоперерабатывающих производств, ставших неконкурентоспособными в новых, рыночных условиях. Как следствие невозможности сохранять прежний профиль сельхозпроизводства, отличающийся малой продуктовой специализацией предприятий, работающих в районах с разными природно-климатическими условиями, стихийно нарастало количество необрабатываемых земель, сокращалось количество скота, так как производство молока и мяса стало убыточным.

Можно говорить о разнонаправленности процессов сельского развития, происходящих в пригородах и на периферии. Если в пригороде со временем оставшиеся на плаву коллективные и поднявшиеся фермерские хозяйства получили более менее стабильный рынок сбыта, почувствовали заинтересованность переработчиков и покупателей в своей продукции, сумели привлечь инвестиции для материального перевооружения своего производства, то на периферии вслед за разрушением местной переработки сузился рынок сбыта, посредники все жестче стали диктовать свои условия, возможности для окупаемого земледелия практически сошли на нет. Поэтому на периферии население было вынуждено все больше времени и внимания уделять ЛПХ как единственному источнику существования - за счет самоэксплуа-тации.

Высокая доля производства в личных подсобных хозяйствах, характерная для всех групп районов Новосибирской области, свидетельствует о преимущественной социальной ориентированности сельского хозяйства, которая способствует выживанию, но не решает проблему повышения уровня благосостояния сельского населения. В свою очередь, низкая рентабельность сельскохозяйственной деятельности, не обеспечивающая даже простого воспроизводства, не позволяет предприятиям перейти на стадию экологически ориентированного хозяйствования.

В качестве первого вывода можно отметить следующее: в целом с позиции современных концепций специфика России заключается

в неравномерном и неодновременном прохождении стадий сельского развития в разных уголках огромной страны, так что даже в рамках одного региона существуют разные типы хозяйствования на земле.

Типология сельских районов Новосибирской области подтверждает этот тезис, что с необходимостью требует дифференцированного подхода к выработке стратегии по выделенным группам районов, так как они развиваются по разным траекториям.

Второй вывод, вытекающий из анализа современных концепций, заключается во взаимосвязи развития сельской экономики, сельских территорий и населения. Такой подход частично отражает концепция устойчивого сельского жизнеобеспечения [4]..

Система устойчивого сельского жизнеобеспечения базируется на комплексном использовании сельским сообществом пяти видов основных ресурсов - природных, материально-технических, финансовых, социальных и человеческих. В центре такой системы стоит сельский житель, его потребности и интересы. В число основных задач устойчивого сельского жизнеобеспечения входят: защита прав сельских граждан на землю; повышение уровня знаний сельского населения в области сель-хозпроизводства; улучшение доступа к финансовым ресурсам (схемы микрокредитования); улучшение доступа к услугам и развитие кооперации; развитие сельских сообществ, местного самоуправления и несельскохозяйственных видов бизнеса [5].

Переплетение, взаимозависимость и значимость социальных, экономических и природных факторов в развитии сельских территорий обусловливает необходимость комплексного подхода при решении стратегических задач.

Из этого вытекает вывод о том, что предметом стратегических разработок применительно к сельским территориям должно стать сельское развитие в целом, включающее три основных элемента: развитие сельской экономики, развитие сельских территорий и развитие человека.

Основные положения концепции

сельского развития в перспективе до

2025 г.

Смена парадигмы сельского развития. Переход страны к рынку, резкое снижение роли государства в решении социально-экономических задач обусловливают необходимость поиска и нахождения новых источников сельского развития. В соответствии с этим в отдаленной перспективе необходима и смена парадигмы сельского развития.

Новая парадигма сельского развития заключается в смене ориентиров: от государственного патернализма к саморазвитию с опорой на внутренние ресурсы и равноправное партнерство государства, бизнеса и населения.

Стратегическая цель: обеспечение каче-

ственного прорыва в повышении уровня жизни сельского населения и устойчивого развития сельских территорий.

Исходные постулаты концепции:

- полифункциональность сельской территории (экономика, рекреация, социальный контроль за территорией, воспроизводство населения);

- многопрофильность сельской экономики;

- многоукладность аграрного производства;

- высокие стандарты жизни населения;

- неурбанистический образ жизни.

Полифункциональность сельской территории. Традиционно аграрный сектор рассматривался как поставщик для экономики страны и городского населения сельскохозяйственной продукции, а сельское население - как ее производитель. Между тем аграрный сектор помимо производственной выполняет по отношению к обществу и своему населению ряд важных социально-экономических функций. К ним относятся: рекреационная функция, функции социального контроля за территорией и воспроизводства населения.

Рекреационная функция состоит в оздоровлении городского и сельского населения за счет использования природных рекреационных ресурсов (горные и лесные ландшафты, морские и речные пляжи, минеральные источники, целебные грязи и т.д.). Большинство санаториев, загородных больниц, домов отдыха, детских оздоровительных и спортивных лагерей, дачных поселков, туристических баз, садовоогородных участков расположены на сельской территории. Село, бесспорно, является главным исполнителем данной функции.

Вторая социальная функция села заключается в относительно равномерном заселении, хозяйственном освоении и социальном контроле за внегородской территорией страны. Аграрное население «ответственно» перед обществом за освоение и поддержание в освоенном состоянии сельскохозяйственных угодий, лесов, озер и других природных ресурсов и за соблюдение правопорядка на внегородской территории.

С потерей сельских поселений общество теряет социальный контроль за своей территорией, что угрожает территориальной целостности страны в условиях дефицита земельных и природных ресурсов в сопредельных государствах при высокой плотности их заселения. Это приводит также к резкому сокращению используемых рекреационных ресурсов, что является дополнительным фактором ухудшения и без того крайне неблагоприятной демографической ситуации в стране.

Выполнение сельскими территориями функции социального контроля освоенного географического пространства должно быть основано на доктрине национальной безопасности страны. В соответствии с этой доктриной должна быть разработана адекватная система сельского расселения, обеспечивающая соци-

альный порядок и территориальную целостность страны. Основную функцию по обустройству и развитию приграничных поселений, в том числе контрольно-пропускных пунктов, должно взять на себя государство.

Воспроизводственная функция деревни заключается не только в воспроизводстве численного состава аграрного населения, но и в передаче от поколения к поколению умений, навыков природопользования и ведения сельскохозяйственного производства, сельского уклада жизни и традиционных норм и ценностей.

Выполнение сельскими территориями воспроизводственной функции непосредственно связано с кардинальным повышением качества жизни сельского населения, которое в настоящий момент значительно отстает от уровня городского населения, что обусловливает значительно худшие показатели состояния здоровья селян, продолжительности их жизни и развития человеческого потенциала в целом.

Перспективы сельского развития любой территории и страны в целом должны определяться исходя из необходимости выполнения деревней всех перечисленных ею функций. При этом роль и значимость отдельных функций со временем могут принципиально меняться. В эпоху постиндустриального общества роль деревни как производителя сельскохозяйственной продукции хотя и сохраняется, но ее выполнение требует интенсификации и повышения эффективности использования человеческих и материальнотехнических ресурсов, с одной стороны, а с другой - четкой специализации и диверсификации производства с расширением доли перерабатывающих отраслей, несельскохозяйственных видов деятельности и сферы услуг. Не меньшее значение имеет возрождение производства традиционных сельскохозяйственных культур, резкое сокращение объемов которого в советские времена было обусловлено существующим тогда разделением труда между союзными республиками. Например, производства льна, характерного для аграрного производства Сибири в прошлом.

В перспективе возрастает роль деревни как обладательницы разнообразных рекреационных ресурсов, начиная с чистого воздуха и кончая уникальными бальнеологическими ресурсами: природными минеральными и термальными источниками, лечебными грязями, водными и лесными угодьями. Использование этих ресурсов обеспечивает сельскому населению новые сферы занятости: обслуживание курортов, санаториев, зон и баз отдыха. В этой связи важно подчеркнуть сохранение неурбанистического уклада жизни в сельской местности, что послужит дополнительным фактором ее привлекательности для туристов и отдыхающих. Опыт развитых стран и современной России демонстрирует новые типы расселения, когда вокруг мегаполисов возникают при-

городные поселения-спутники, превращающиеся в спальные районы и зоны отдыха обеспеченных слоев населения, готовых вкладывать деньги в создание фамильных усадеб, загородных домов и дач. В таких поселениях сформируется специфическая инфраструктура по снабжению и обслуживанию горожан.

Однако это не снимает задачи благоустройства сельских территорий на уровне современных стандартов. Только сочетание сельского уклада жизни с современным уровнем обслуживания и благоустройства обеспечит стабильный приток городского населения в сельскую местность на отдых, туризм и лечение. Уход от моноотраслевой структуры производства на селе будет способствовать также расширению сфер занятости трудоспособного населения, что существенно повысит социальную привлекательность сельской местности в качества постоянного места жительства.

Обеспечение высоких стандартов жизни сельских жителей является приоритетным направлением сельского развития. Все существующие проблемы качества жизни населения наиболее остро проявляются в сельской местности. Это обусловлено рядом факторов. Во-первых, более низким уровнем заработной платы. По мнению 70% сельских работников, их труд оплачивается несправедливо и не соответствует их квалификации и трудовому вкладу. Такие оценки имеют объективные основания. В настоящий момент заработная плата сельскохозяйственных работников является самой низкой среди всех отраслей экономики. Если среднемесячная заработная плата по Новосибирской области составила в первом квартале текущего года 7686 р., то в сельском хозяйстве - 2708 р., что составляет 35% от средних показателей. В результате сельская местность превратилась в зону с высокой концентрации бедности. По данным ОБДХ, за 2002 г. 78,1% сельского населения Новосибирской области имели доходы ниже прожиточного минимума. В социально-экономической структуре сельского населения области полностью отсутствуют средний, верхний и высший слои, чьи доходы составляют соответственно 2,5-4,5 прожиточного минимума и 4,51 прожиточного минимума и выше.

В сельской местности намного выше уровень безработицы. По данным за 2004 г. 29,7% зарегистрированных безработных составляли сельские жители при их доле в общей численности населения области около 25%. Хотя уровень зарегистрированной безработицы в области на превышает 1,5-2%, однако, по оценкам экспертов, уровень фактической безработицы в сельских районах достигает не менее 25%. При этом отмечается наличие структурной безработицы, что обусловлено, с одной стороны, низким уровнем образования и квалификации сельского населения и частичной деквалификацией специалистов в

процессе длительной безработицы и разрушения системы профессиональной переподготовки, а с другой стороны - низким качеством вакантных рабочих мест (плохие условия труда, низкая его оплата, длительные задержки заработной платы, отсутствие перспектив и т.д.). Ситуация усугубляется дисперсностью сельского расселения, порождающей анклавиза-цию сельского рынка труда. При этом для сельского рынка труда характерна застойная безработица с высокой долей молодежи.

В настоящее время на карте области появилось не менее 300 деревень, где нет крупного работодателя, способного обеспечить постоянной работой основную часть трудоспособного населения и регулярно выплачивать заработную плату. Жители деревень, где нет крупного работодателя, лишенные возможности найти оплачиваемую работу в сфере легальной экономики, а также элементарного социального и бытового обслуживания, существуют, в основном, за счет своего подсобного хозяйства, а иногда вынуждены прибегать к нетрадиционным, в том числе криминальным, способам выживания. Оторванные от внешнего мира в силу неразвитости транспортных коммуникаций и дороговизны транспортных услуг, сельские сообщества, проживающие на таких территориях, постепенно превращаются в депривированные социальные анклавы.

В результате отмеченных негативных тенденций, по данным Всероссийской переписи 2002 г., только 37% сельских жителей области имели доход от трудовой деятельности. Длительная безработица и отсутствие перспектив получения работы разрушает трудовую мотивацию и снижает уровень экономической активности. По данным за 2004 г., уровень экономической активности сельского населения Новосибирской области составил 59,4%, в то время как в городской местности - 64,6%.

Основным источником дохода для сельских жителей являются личное подсобное хозяйство и социальные пособия. Однако доходы от ЛПХ недостаточны для преодоления бедности. Основная часть продукции ЛПХ идет на удовлетворение нужд самих сельских семей и их родственников. Денежные поступления, получаемые от продажи «избытков» продукции ЛПХ, носят нерегулярный сезонный характер, а размер ЛПХ ограничивается финансовыми, трудовыми и материально-техническими ресурсами семьи, которые находятся в настоящий момент на грани исчерпания. Ведение ЛПХ для многих семей носит вынужденный характер. При наличии постоянной работы многие из них существенно сократили бы его размеры или отказались бы от него вовсе. Кроме того, занятость в ЛПХ не решает проблемы аграрного перенаселения и не гарантирует социальной защиты сельского населения в старости, так как труд в ЛПХ не засчитывается в стаж работы. Механизм же накопления страховой части пен-

сии для занятых в ЛПХ также не отработан.

И, наконец, одним из негативных факторов, резко снижающих качество жизни в новосибирской глубинке, является произошедшее в годы реформ разрушение социально-бытовой инфраструктуры вследствие передачи с баланса сельскохозяйственных предприятий на баланс местных администраций. Последние к настоящему времени не имеют в достаточном объеме ни финансовых, ни материальных, ни кадровых ресурсов для ее содержания и развития. Это сузило и без того небогатый выбор рабочих мест, обусловило увеличение диспропорций в структуре рабочих мест на сельском рынке труда.

Повышение уровня и качества жизни сельского и городского населения увеличит спрос на экологически чистую сельскохозяйственную продукцию, что подтверждает опыт развитых стран. В ряде стран в настоящее время создаются ассоциации ответственных производителей и потребителей сельскохозяйственной продукции, произведенной по «органическим» технологиям и без ущерба для окружающей среды. Наличие в России незагрязненных территорий и резкое снижение применения минеральных удобрений, а также различных химических веществ в сельскохозяйственном производстве в последнее время благоприятствуют развитию этого направления аграрной экономики. Трудности сертификации такой продукции вполне преодолимы.

Качественное выполнение всех перечисленных функций деревни обусловливает важность и необходимость диверсификации сельской экономики. В отдаленной перспективе ее основной функцией должно стать не только, а возможно, и не столько производство сельскохозяйственной продукции, что необходимо для обеспечения продовольственной безопасности страны, но и развитие других видов производственной деятельности. В первую очередь это касается реанимации сельской социальной и производственной инфраструктуры, развития переработки сельскохозяйственной продукции, возрождения народных промыслов, вовлечения в хозяйственный оборот разнообразных рекреационных ресурсов, размещения в сельской местности промышленных производств, опирающихся, прежде всего, на использование местных природно-сырьевых ресурсов.

Формирование за годы реформ многоукладной аграрной экономики, институционализация новых форм хозяйствования, во-первых, создает предпосылки для зарождения свободной конкуренции товаропроизводителей на аграрном рынке, а во-вторых, позволяет использовать преимущества как крупного сельскохозяйственного производства, так и мелкого, базирующегося на инициативе граждан.

Механизмы достижения

стратегической цели

Достижение стратегической цели сель-

ского развития с опорой на внутренние ресурсы может быть обеспечено с помощью институциональных, экономических, организационных и социальных механизмов:

- совершенствования институциональной среды (Земельного, Водного и Лесного кодексов);

- закрепления и защиты прав собственности;

- государственной политики по защите интересов отечественного товаропроизводителя;

- диверсификации сельской экономики (развития несельскохозяйственных видов деятельности, народных промыслов, зон рекреации, сельского туризма);

- вывода из сельхозоборота маргинальных земель;

- развития малого и среднего бизнеса;

- возрождения сельской кооперации;

- реализации национальных проектов;

- развития местного самоуправления;

- социального партнерства между государством, бизнесом и населением.

Ориентация сельского развития на внутренние ресурсы не снимает с государства ответственности за защиту интересов отечественных товаропроизводителей и создание благоприятных институциональных условий для их деятельности. Обеспечение продовольственной безопасности страны, выявившиеся изъяны либерализации внешней торговли сделали очевидной необходимость умеренного протекционизма отечественного производителя продовольствия.

По мнению выдающегося мыслителя современности Эрнандо де Сото, главной причиной экономических неудач бывших социалистических стран является неразвитость института собственности. Ущербное оформление прав собственности, неотработанность и пробуксовка механизмов их защиты являются тормозом на пути рыночных преобразований [6].

Экономические интересы федерального центра, местных властей и частного бизнеса не должны входить в противоречие с социальной составляющей аграрной политики. Конец ХХ в. ознаменовался резким изменением системы ценностей, целевых ориентиров и критериев общественного прогресса. На первое место вышли факторы, определяющие условия жизнедеятельности человека, качество его жизни. В настоящее время развитие человеческого потенциала признается главным фактором экономического роста и важнейшим приоритетом социальной политики. Главной движущей силой в достижении целей социальноэкономического развития сельских территорий должен стать средний класс, который сейчас в селе находится в зародышевом состоянии в силу обнищания основной массы сельского населения, снижения качества жизни и уменьшения социальной доступности образования.

Идеи диверсификации сельского хозяйства, многофункциональности аграрной экономики, а также развития местного самоуправления нашли частичное отражение в действующем Федеральном законе РФ от 6 октября 2003 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», реализация которого рассчитана на период до 2010 г. Согласно этому закону, работа по переустройству села должна быть передана на уровень районных администраций и муниципальных образований. Чиновникам следует превратиться в менеджеров нового типа, обладающих всеми чертами классического предпринимателя. В поле их компетенции должны быть генерирование идей, разработка бизнес-планов создания новых производств, привлечение инвесторов и стимулирование развития местного предпринимательства, предоставление объективной информации, содействие в аренде пустующих помещений и подборе работников и пр. Таким образом, местные власти могли бы взять на себя роль координирующего центра в создании экономики нового типа, иметь для этого соответствующие полномочия, финансовые и материальные средства, а также отвечать перед вышестоящим начальством и населением за результаты этой работы.

Оправдаются ли надежды правительства на развитие сельской инициативы, покажет время, однако успешность сельского развития в перспективе будет определяться заинтересованностью и эффективностью взаимодействия государства, бизнеса и населения и обеспеченностью социальных программ всеми необходимыми ресурсами.

Источники

1. Bicanic R. Turning Points in Economic Development. The Hague; Paris: Mouton, 1972.

2. См.: Нефедова, Т. // Сельская Россия на перепутье: географические очерки / Т. Нефедова. -М.: Новое издательство, 2003; Грицай, О.В., Иоффе, Г.В., Трейвиш, А.И. Центр и периферия в региональном развитии / О.В. Грицай, Г.В. Иоффе, А.И. Трейвиш. - М.: Наука, 1991.

3. Нефедова, Т. // Сельская Россия на перепутье: географические очерки / Т. Нефедова. - М.: Новое издательство, 2003.

4. Chambers, R. & Conway, G. Sustainable ruralliveli-hoods: practical concepts for the 2151 century. / R. Chambers, G. Conway. IDS Discussion Paper 296. -Brighton IDS.

5. Янбых, Р.Г. Программы устойчивого сельского развития: понятийный аппарат и опыт реализации в России и зарубежных странах: доклад на XI Всероссийском конгрессе экономистов-аграрников по проблеме «Устойчивое развитие агропродо-вольственного сектора как важнейший фактор социально-экономической стабильности России». -Москва, 13-15 февраля 2006.

6. Сото, Э. де. Загадка капитала. Почему капитализм торжествует на Западе и терпит поражение во всем остальном мире / Э. де Сото; пер. с англ. -М. ЗАО «Олимп-Бизнес», 2004.