Маслова В. А. "истоки праславянской фонологии: учебное пособие". . 

Вестник ПСТГУ III: Филология

2006. Вып. 1. С. 125-138

Рецензия на книгу:

Маслова В.А. Истоки праславянской фонологии: Учебное пособие. — М.: Прогресс-Традиция, 2004. — 480 с.

ж.ж. Варбот

д. фил. н., профессор, ведущий научный сотрудник Института русского языка им. В.В. Виноградова РАН

Книга состоит из предисловия, введения, двух разделов, делящихся на главы и подтемы, заключения и дополнений; снабжена добротными указателями (именным, предметно-терминологическим, слов и некоторых их форм).

В авторском предисловии заявлено, что в центре внимания данного учебного пособия находятся фонетические процессы протославян-ского диалекта позднего праиндоевропейского языка. Фонетические процессы протославянского диалекта описаны в пособии на фоне подобных процессов в других диалектах праиндоевропейского языка. Архетипы реконструированы на основе закономерных звуковых соответствий. Реконструкция архетипов и фонетических процессов дается с учетом различных научных концепций, степени типологической вероятности и признания неединственности лингвистических решений.

Во Введении автор разделяет концепцию О.Н. Трубачева и рассматривает индоевропейский праязык как фон и предысторию прас-лавянского, который представляет свою собственную эволюцию индоевропейского лингвистического типа, отличную от балтийской. Исходя из этой концепции «самобытного генезиса праславянского в качестве индоевропейского диалекта (или группы диалектов)», автор полагает, что истоки фонологической системы праславянского языка образовались в протославянском диалекте праиндоевропейского языка. Здесь же рассматриваются термины «лингвистическая реконструкция», «внешняя и внутренняя реконструкция», «архетип», «относительная хронология».

Автор вслед за О.Н. Трубачевым не датирует точно появление или выделение протославянского диалекта из индоевропейского праязыка ввиду собственных непрерывных индоевропейских истоков славянского. Тем не менее, с учетом особых древних языковых контактов

протославянского с палеобалканскими и пралатинским диалектами, можно говорить о III-II тыс. до н.э. как времени бытования протославянского диалекта.

Конечный период существования протославянского диалекта автор датирует вслед за О.Н. Трубачевым эпохой железа (первой половиной I тыс. до н.э.) и временем богословских нововведений Ирана (VI в. до н.э.) на основе балто-славянских и славяно-иранских культурно-языковых контактов. Для автора «аргумент железа» является лингвистическим показателем начала собственно праславянского периода (мы бы уточнили — раннепраславянского).

Раздел 1 «Реконструкция Ионологической системы протославянского диалекта позднего праиндоевропейского языка» состоит из трех глав.

Глава 1 «Система консонантизма протославянского диалекта, унаследованная им из позднего праиндоевропейского языка» подробно описывает подсистему смычных согласных ионем позднего индоевропейского (далее — и.-е.) праязыка в соответствии с традицией классического индоевропейского языкознания.

Автор рассматривает проблему реконструкции глухих придыхательных согласных в протославянском диалекте. Сопоставления праслав. *pena и др.-инд.phena- то же, *puxnqti и арм.phukk 'дыхание, дуновение', *palica и др.-инд. phalakam 'доска, брусок', *pqtb и др.-инд. panthä- 'дорога', *m§tq 'привожу в смятение' и др.-инд. manthati 'двигает', *kqfe и др.-греч. ка^Оо?» 'уголок глаза' позволяют прийти к выводу, что и.-е.ph > праслав.p, и.-е. th > праслав. t. Автору следовало бы сделать отсылку на п. 1.6 1-й главы раздела II, где речь идет об и.-е. *kh как источнике звука *h, поскольку проблема рефлексов и.-е. *kh в праславянском имеется, причем сложная. Она возникает при попытке толкования праслав. *sqkb и *soxa, *soxatb (ср. др.-инд. qanküs 'острый колышек, деревянный гвоздь, кол' и qakhä 'ветвь, сук'). Если настаивать на исконно славянской природе слова соха, то придется признать развитие и.-е. -kh- в праслав. -x-. А в том случае, если соха есть старое заимствование из иранских языков (как в гидронимии ханъ, ханъ восходит к *khani- 'выкопанный колодец'), это слово не может иллюстрировать рефлекс и.-е. kh в праслав.

Далее в том же духе следует рассмотрение проблемы реконструкции звонких придыхательных в протославянском диалекте с подробным изложением различных точек зрения. Автор принимает гипотезу, согласно которой согласные типа bh, dh, gh были в протославянском диалекте звонкими придыхателъными фонемами. В заключение автор приходит к выводу, что реконструкция звонких придыхательных

в протослатонском диалекте позднего и.-е. праязыка на основе их дальнейших рефлексов в языках-потомках предполагает, согласно фонологической типологии, реконструкцию и глухих аспират в данном диалекте.

Мы не можем согласиться с данным выводом. Нам представляется более правдоподобным, что и.-е. протоязык в период его постепенного выделения из первобытной языковой непрерывности и автаркизации обладал в общем силлабо-морфемным строем с силла-бо-фонемной структурой типа ba-da-ga-, двумя рядами смычных по способу артикуляции звонких и глухих согласных (b, d, g — p, t, k), одним рядом заднеязычных (g — k), имел четыре тона (высокий ровный, низкий ровный, высокий глоттализованный, низкий глоттализован-ный) и два различительных просодических признака (высота и сила тона — high-level) и ларингализация (фарингализация — knock-laut).

Смещение первого признака на уровень слова обусловило формирование подвижного словесного ударения (Дыбо), смещение его на уровень консонантных фонем породило «сильные согласные звуки» (Кацнельсон). Передвижение просодического (второго?) различительного признака на уровень согласных фонем вело к возникновению придыхательных согласных (Герценберг), а смещение его на уровень гласных обуславливало появление ларингалов, а позже — долготы гласных.

Но второй контурный / ларингальный признак вызвал аспириро-ванность согласных только в протогреческом и протоиндоарийском диалектах и.-е. праязыка. В протобалтийском и протославянском диалектах и.-е. праязыка оба различительных просодических признака остались на просодическом уровне; первый признак перешел на уровень слова, сформировав акцентный контур слова, а на консонантный уровень не подействовал (сохранились два ряда согласных).

В этой же главе автор затрагивает проблему статуса билабиальной звонкой смычной фонемы *b и реконструирует ее в праслав. *bol'bjb, *bol'bsi, *bol'eje; *bqbah, *bqbarh, bqbbm, *bqbati, *abhko, *slabb.

Далее в пособии рассматривается подсистема смычных согласных фонем позднего праиндоевропейского языка в соответствии с «глоттальной теорией» (вариант Т.В. Гамкрелидзе и Вяч.Вс. Иванова как реинтерпретация традиционно реконструируемой системы и.-е. смычных); дистрибуция аллофонов фонем звонкой и глухой серий (новая интерпретация законов Грассмана и Бартоломе); диахроническая выводимость системы трех серий смычных в исторических и.-е. диалектах (новое осмысление закона Гримма).

Давая оценку «глоттальной теории», автор пособия полагает ее «типологически не безупречной». В.А. Маслова не обнаруживает «веских аргументов для исключения звонкой фонемы *b» из подсистемы смычных праиндоевропейского языка, а ныне синхронно наблюдаемый и живой статус передвижения согласных в германских языках (датский) серьезно ущемляет концепцию и.-е. архаичности этого явления.

Приступая к обсуждению проблемы количества рядов гуттуральных в протославянском диалекте и.-е. праязыка, автор излагает гипотезы, различающие три, два и один ряд гуттуральных, привлекая многочисленные цитаты из работ приверженцев данных гипотез. Подсистема смычных ионем протославянского диалекта, реконструируемая в пособии, включает глухие и звонкие придыхательные Ионемы, звонкую лабиальную Ионему *b и два ряда гуттуральных Ио-нем (без палатализованного ряда). Последнее не логично: правильнее было бы говорить о трех аллоИонных рядах одного гуттурального ряда Ионем.

Подсистема Ирикативных согласных позднего праиндоевропей-ского языка состояла, согласно пособию, из единственной Ионемы *s, слабо включенной в систему, но высокочастотного употребления. Данная Ионема только примыкала к корреляциям звонкие — глухие, гуттуральные — негуттуральные, лабиальные — нелабиальные. При этом характер аллоИонного варьирования Ионемы *s определялся Ионологической системой, поэтому в пособии реконструируются несколько аллофонов *s: звонкий *z и лабиальный *su.

Круг лексем с аллоИоном *z < и.-е. *s в позиции перед звонкими согласными, приведенный в пособии, невелик. Это праИормы *mog < *mosgos (ср. авест. mazga-, прагерм. *mazga- то же), *mbzda < *misdh- (ср. др.-инд. mldham, авест. mizdam, осет. mizd, гот. mizdo, др.-греч. цюОо?»), *gnezdo < *ni-sd- (ср.др.-инд. ntda-, лат. nidus, арм.^/, др.-в.-нем. nest), *gvozdb < *guos-d- (ср. ср.-в.-нем. quaste), *grozdb < *ghras-d(h)- (ср. др.-в.-нем. gras).

Количество слов со звонким аллоИоном и.-е. *s- в позиции перед звонкими согласными, действительно, как считает автор, можно увеличить, используя данные ЭССЯ: *drozdb и *drozdblb из *drosd-os, *drozgati, *drozga, *drozdz-j- из *drozg- / *drosk-, *druzgati, *dryzgati, звукоподраж. *dbzdzb из *duzg- (ЭССЯ 8, 126 — 129, 133-134, 145, 195 — 197) и многие другие. Ниже рассматривается и проблемная реконструкция *nozdri < *nos-sri (ЭССЯ 26, 16).

Автор пособия приходит к заключению: «возникновение звонкого аллоИона *z Ионемы *s можно объяснить тем, что аллоИон *s, представлявший Ионему *s исконно в любой позиции, в определен-

ной фонетической позиции — позиции перед звонкими согласными — стал звучать, как *z». Звонкий аллофон употреблялся только в сочетаниях — хЬ-, -хА-, х- и только во внутренних слогах.

Для автора пособия важно, что звук *х в этих словах, которые лингвисты связывают с «законом Цупицы», возник раньше звуков из и.-е. *к', *х из и.-е. *g'h, так как вторичный звук из и.-е. *к' не подвергался озвончению. Закон Цупицы старше сатэмизации.

Фонема *8, кроме звонкого аллофона, могла иметь в протосла-вянском диалекте и другой аллофон — лабиализованный *8а. Автор приводит два очевидных примера: праслав. *вев&а < *яие-вт-а 'женщина своего рода' (ср. др.-прус. др.-в.-нем. swester, лат. вотот 'сестра', но восет 'свекр') и юж.-слав. *вутака < *виатка (ср. русск. сорока). Вопрос о том, унаследовал ли протославянский диалект из праиндоевропейского языка лабиализованную фонему *$" или в этом диалекте возник позиционный вариант *во (= *ви) фонемы *в, остается открытым.

К сожалению, автор пособия не обратила внимания на вероятность существования в протославянском диалекте и особого палатализованного аллофона унаследованного из вост.-и.-е. праязыкового состояния (как в индоиранском) и отразившегося в тенденции перехода в *л> перед узкими гласными переднего ряда (/, ь) и йотовым согласным (-]-, -'-). Тем более, что далее (с.142) рассматривается реконструкция гл. шить и появление шипящего после и перед звуками переднего образования (сс. 204-207). Эта интересная проблема осталась без рассмотрения в связи с отказом от реконструкции палатального ряда гуттуральных в и.-е. праязыке (см. ниже).

Глава 2 посвящена обзору системы вокализма протославянско-го диалекта, унаследованной им из позднего праиндоевропейского языка. В подглаве «Гласные-монофтонги» приведена реконструкция 5 пар основных средне-широких гласных фонем: *ё (праслав. *Ьёщ, *шёйъ), *ё (*АШ, *вёш§), *о (*йошъ, *око), *о (*Аатъ), *а (*oтati, *о&сь), *а (*Ьта1ъ, *шаН,-ете). В пособии разделяется точка зрения И.М. Тронского, согласно которой нельзя изъять гласный *а из исходного вокализма протославянского диалекта и.-е. праязыка. Рефлексы узких и.-е. гласных иллюстрируются в пособии следующими примерами: *1 (¡евшь,*оуьса), *г *та), *й (*йушъ, *вупъ).

Проблема реконструкции редуцированных гласных *э (э1) и *а (*э2) рассматривается особо. Автор считает, что оснований для реконструкции данных фонем в протославянском диалекте нет, и не приводит примеров, тем более что их различная интерпретация с дидактической точки зрения представляет значительные трудности.

Мы также полагаем, что в примерах, где предполагаются праиндоев-ропейские гласные неопределенного качества, отсутствует гармония звуковых соответствий. Тем не менее своеобразная настроенность и.-е. консонантизма на «лабиализованность» или «палатализованность» (ср. *k — *ku — *kJ и даже *s — *su — *sJ!) позволяет поставить вопрос о связи праславянских редуцированных *ъ и *ъ с и.-е. предшественниками-аналогами *э7 и *э2 (с. 428 — 429). Проблема реконструкции редуцированных гласных «переднего», «среднего» и «заднего» образования весьма актуальна как для поисков истоков праславянской ионологии, так и для осознания гармоничности ионологической системы и.-е. праязыка.

В подглаве «Дифтонги» последовательно рассматривается реконструкция нисходящих дифтонгов в протославянском диалекте и.-е. праязыка. Здесь утверждается, что протославянский диалект унаследовал из позднего и.-е. праязыка 12 дифтонгов (6 с *iи 6 с *и), которые образовывали закрытые слоги или входили в их состав. К сожалению, проиллюстрированы только рефлексы *ëi, *êi ( *biti < *bhëitëi, *iti < *ëitëi, *liti < *lëitêi, *piti < *pëitêi), *öi (cëh < *köilüs), *öu (*uxo < *ouhos < *öusös-) без примеров на *öi, *öu, *äi, *äi. Справедливо отмечается, что дифтонги сохраняли свою слоговую целостность только в положении перед согласным. А в положении перед гласным дифтонги подверглись переразложению на монофтонги (слогообразующий элемент дифтонга *e, *a, *o) и согласные j, v (глайды *i, *и). Ср. праслав. гл. *kovati < *kä-vä-tei < и.-е. *köu-ä-tei. А также многочисленны примеры типа петъ — пою, коватъ — кую, рисоватъ — рисую. Тем не менее автор пособия считает нисходящим дифтонгом сочетание слогового гласного с последующим неслоговым и в позиции перед гласными, несмотря на то, что спаянность компонентов дифтонга в данной позиции менее тесная, чем в позиции перед согласными.

Проблема реконструкции восходящих дифтонгов в протосла-вянском диалекте решена в пособии отрицательно. Автор считает восходящие и.-е. дифтонги обычными источниками образования праславянских звуков *v и *j (русск. веду, везу, вера, яра, зверъ, двор, тваръ и творитъ, грива, весъ, шитъ).

В подглаве «Дифтонгические сочетания» идет речь о соединении гласных с плавными и носовыми сонантами в пределах одного закрытого слога. Автор приходит к выводу, что только в позиции перед согласными и на конце слова звукосочетания *el, *ol, *al, *er, *or, *ar, *em, *om, *am, *en, *on, *an (с кратким и долгим слогообразующим) были дифтонгическими (отсюда их особая рефлексия: путъ, время,

семя). В положении перед гласными они были исконно простым соседством звуков, разделенных слогоразделом (семена, времена).

Попутно заметим, что слав. мать, матери может представлять собой пример отражения ДС *-er на конце слова и *-ёг- перед гласным: и.-е. *müter, *mater- > протослав. *mate>, *mater- > праслав. *mati, *matere (ср. иное развитие и.-е. *semen, *sëmёn- > протослав. *sëmёn, *sëmёn- > праслав. *sém§, *sémene). То есть и.-е. дифтонгическое сочетание — ër в конце слова перешло в протославонском диалекте в дифтонг -ё1, закономерно стянувшийся впоследствии в -i, (или сразу в узкий монофтонг с тоном, ср. лит. myté, myteis, др.-инд. mata, matar-). Аналогично праслав. *bratú, *bratn не являют собой результат диссимиляции обобщенной основы косв. падежа, а отражают развитие протослав. ДС *or в конце слова (*or > > *ъ): *bhrato1, *bhratr- > и.-е. *bhrator, *bhratr-. (ср. др.-инд. bhrata, авест. bratar-, др.-греч. фратшр). Подобное развитие являет собой и праслав. *kamy, *kamene, где финаль — y, видимо, есть результат развития конечного *-on, т.е. протослав. архетип *akmon, *akmen- (ср. авест. asman 'камень', asmana- 'каменный', лит. akmux, akmecs 'камень' и глmens мн. 'лезвие').

Таким образом, приходим к заключению, что ДС протосла-тонского диалекта *-ёr, *-or, *-ën, *-on на конце слов вели себя как подлинные дифтонги и монофтонгизировались соответственно в праслав. *-i,* -ъ, *-$, *-y. Эти необычные метаморфозы (*on > *y, а не *q!) помогают прояснить происхождение корневого вокализма таких слов как *myslb (< *mondh-slí-), *mysú (< *monts), *ryba (< *romba). «Нерегулярные» рефлексы предполагавшихся (Топоров) дифтонгических сочетаний в позиции перед согласным могут быть объяснены смещением просодических признаков на уровень гласных. Это регулярные рефлексы, закономерность которых еще не познана до конца.

Далее во второй главе пособия обсуждается цементирующая и системоорганизующая роль средне-широких гласных *о, *e, *a в системе вокализма протославянского диалекта и затрагивается трудный вопрос о фонемном статусе дифтонгов и дифтонгических сочетаний. Констатируя неоднозначность в решении названной проблемы, автор справедливо утверждает, что для эволюции дифтонгов и дифтонгических сочетаний как структурных элементов начальной системы вокализма протославянского диалекта важна их слоговая целостность в пределах одной морфемы.

В заключительных частях 2-й главы рассматриваются проблема совпадения и.-е. *о и *a, вопрос о качестве праславянского гласного, в котором совпали и.-е. *о и *а (краткие), вопрос о качестве прасла-

вянского гласного, в котором совпали и.-е. *о и *а (долгие), вопрос о времени и соотносительности совпадения и.-е. *о и *a. В результате рассмотрения различных ответов на все эти вопросы, автор приходит к заключению, что процесс слияния праиндоевропейских *о и *а (как гласных-моноИтонгов, так и в составе диИтонгов и диИтонги-ческих сочетаний) проходил в течение очень длительного времени поэтапно, а начало этого процесса можно относить к протославян-скому периоду.

Глава 3 озаглавлена «Система сонантизма протославянского диалекта позднего праиндоевропейского языка» и начинается с определения двойственной природы сонантов, играющих двоякую роль гласных и согласных. Автор выделяет следующие Иормы сонантов в протославянском диалекте: 1) неслоговые сонанты (м. б., лучше сонанты) *i, *u (гласные и согласные); 2) неслоговые согласные плавные (*r, *l) и носовые (*m, *n) сонанты; 3) слоговые гласные плавные (*гj 2, *\j 2) и носовые (*т7, *nj ) сонанты.

Затем в пособии рассматриваются реИлексы неслоговых сонантов *i, *u, которые выполняли Иункцию согласных в позиции перед гласными (и.-е. сонант *u перед неслоговыми плавными *r, *l в праславян-ском не отразился). Неслоговые сонанты *r, *l, *m,*n перед гласными также играют роль согласных. Их реИлексы в позиции начала слова, между гласными и после согласного перед гласным иллюстрируются очевидными примерами (сс. 172-175). Вынужден признать, что автор верно подметил уязвимость реконструкции праИормы слова «огонь» *ngnis (ср. хетт. agniA, др.-инд. agmh, лит. ugnMs, лат. ignis). Но в случае невозможности реконструкции *n в начале слова, приходится допустить наличие здесь того самого редуцированного гласного *э «переднего», «среднего» или «заднего» образования (ср. сс. 123-126).

В пособии реконструируется 16 слоговых гласных сонантов, которые противопоставлялись друг другу по долготе / краткости, по ряду (переднему / непереднему) и по интонации (акут и циркумфлекс). Особо отмечается значимость диИИеренциального признака «переднерядность — непереднерядность», по которым можно объяснить двойную реИлексацию. Все это подразумевалось в индоевропеистике и славистике давно, но так системно излагается впервые. Наиболее вероятной представляется реконструкция восходящего тона (акута) над долгими слоговыми сонантами и нисходящего тона (циркумИлекса) над краткими, что также явно отражено в реИлексах. Отметим важное для нас замечание о том, что литовское ударение, в целом соответствующее праславянскому, вообще обратно по направлению движения тона в последнем.

Далее в пособии рассматриваются позиции, определяющие фонемный статус слоговых гласных сонантов. Среди примеров особое внимание уделено проблеме реконструкции архетипа для слова имя (<*пг]тп>. Можно согласиться с автором в отношении реконструкции краткого носового слогового сонанта переднего образования в позиции конца слова *птп что позволяет включить в круг генетически родственных лексем др.-инд. пата, др.-греч. о^оца, лат. пдтеп, пдтМв. Природа начального звука обсуждается во 2-ой главе 2-ого раздела (сс. 288, 292). В позиции конца слова особенно пристально рассматриваются рефлексы протославянского *т7, который явился источником образования в праславянском гласного * — ь. В завершении дается обзор фонологической системы консонантного типа про-тославянского диалекта в условиях свободного построения слога.

В целом система сонантов протославянского диалекта и.-е. праязыка, как она реконструируется в данном пособии, вполне приемлема как для дидактики, так и для этимологии.

Процесс вокализации слоговых сонантов в протославянском диалекте детально рассматривается во 2-й главе 2-го раздела пособия. Сущность процесса вокализации заключается в утрате слоговости этими сонантами, в появлении перед ставшими неслоговыми сонантами узких и только кратких гласных *I и *й. Весьма похожий процесс вокализации проходил в протобалтийском, протоалбанском, фракийском, дакийском, пеласгическом, а в др.-индийском — в позиции перед гласными. Далее подробно рассматриваются фонетические позиции, в которых происходил процесс вокализации слоговых сонантов. Автор затрагивает гипотезу Л.Г. Герценберга о преформантах и.-е. корня. Предлагаемые объяснения данному явлению нас не удовлетворяют. Мы склоняемся к мысли о просодическом происхождении преформантов (особые случаи перехода просодических элементов на уровень консонантизма).

Двойная рефлексация (вокализация) сонантов объясняется наличием в протославянском диалекте слоговых гласных сонантов переднего и непереднего (добавим — огубленного) образования. До вокализации интонационное различие зависело от долготы или краткости слогового сонанта, а после вокализации это различие стало смысло-различительным (дифференциальным) признаком. Подобные поздние рефлексы кратких сонантов на фоне рефлексации в виде гласного а в греческом, иранском и индийском языках, а долгих сонантов — на фоне рефлекса а в индоиранских — принимается автором пособия за убедительный аргумент в пользу признания гласных носовых сонантов самостоятельными фонемами в протославянском диалекте.

К иллюстративному материалу одно замечание: -/- в прагерм. *ц>и1/- не относится к «незакономерно возникшим звукам». Эта Ио-нема появилась закономерно из *к™- в части и.-е. протодиалектов (в континентальных кельтских), ср. еще лат. уи1рех, греч.

И.-е. праИорма: *и]кО однокоренная слав. глаголам влечь — влеку, волочить — волоку.

Второй раздел, озаглавленный «Фонетические процессы протославянского диалекта позднего праиндоевропейского языка», посвящен Ионетическим мутациям праи.-е. Ионем, приведшим к возникновению Ионем праславянского языка.

Глава первая исследует происхождение Ионемы *х в результате мутации и.-е. *$ в Н в определенных Ионетических позициях. Установленные закономерности Ионетических изменений и приведенные примеры никаких замечаний не вызывают. Далее подробно рассматривается гипотеза А. Мейе и Я. Отрембского об изменении $ в *Н через промежуточную стадию *л> и дополнительно аргументируется гипотеза С. Бернштейна о непосредственном изменении в *Н. Нам представляется весьма желательным обобщение данных ареального и.-е. языкознания (ср. протекание подобных Ионетических мутаций в ареале иллиро-кельтских языков Верхнего Дуная [*$а1- > На1-], в ареале греческого языка [$а1- > На1-], в ареале иранских языков [*$аг- > Наг-], в ареале балтийских языков [щрш > у1тщ$], в ареале индийских языков [*-л- > -§-]). На вопрос об артикуляционном механизме данной мутации дается несколько ответов. В связи с этим еще раз затрагивается вопрос о процессе вхождения Ионемы *8 в систему консонантизма с точки зрения диахронической Ионологии. Автор приходит к выводу, что, как в вопросе мутаций *$ — - в данном случае речь идет об аллоИонном характере дивергенции - и -Н. Автор приходит к важному выводу о том, что Ионетические законы имеют отношение лишь к Ионетике, к аллоИонному варьированию Ионем в зависимости от определенных Ионетических (позиционных) условий. И в этом смысле Ионетические законы непреложны в эпоху своего действия. Процесс Ионологизации аллоИона Н протекал после окончания процесса сатэмовой палатализации, но до конца процесса монофтонгизации дифтонгов и упрощения групп согласных (Ь? >э, р$ > *ds > % >*?), разрушения диИтонгического сочетания *ог. Особо отметим положение о том, что именно в протославянском диалекте (в отличие от протобалтийского и протоиранского) процесс перехода *$ в *Н был наиболее активным (с. 207).

Далее автор рассматривает униИицирующую роль аналогии в завершении процесса Ионологизации *х как самостоятельной Ио-

немы, роль заимствований в этом процессе. Особое место в пособии уделено проблеме генезиса начального *х-< *в- в славянских языках, в частности сущ. *хоАъ. Отметим очевидные лексические слав.-греч. изоглоссы *хоАъ — о8о?», *ретхоАъ — тер'юбо?». Подозреваем в данном случае не внутриславянское развитие, а заимствование из «данайского» адстрата (и.-е. *воАов > данайск. 'путь для перемещения сидя верхом или в повозке; один дневной переход сидя верхом или в повозке'), ставшее общим лексическим достоянием как протославянского, так и протогреческого диалектов.

Подозреваем сходную судьбу праслав. *х1атъ из *в1дт-, *хтитъ из *втоит-, *хтухъ из *smйg'-, *хоттъ из *вотто-, *xoteti > *вуо^, *хтотъ > *втот-(?), *хои1а > *вкои1а, *xusta > *вкоиПа, *хуа\а > *вуд\а, *xvatati > *хуё]аИ > *svoi-, *xvistati > *svistati, *xvoтati > *svoт-, *xvostъ > *svot-t-, *%ът^ > *sr^os,*xъtёti > *sut-, *xyтъ > *sйт-, *xytтъ > *sйt-т- и др. Попутно можно заметить, что мутация начального и.-е. *8- в протослав. *Ь- (под действием последующего просодического признака, ларингала?) и мутация по закону X. Педерсена (под действием качества предшествующих согласных?) протекали в разное время. Здесь же обозреваются другие источники (кроме *s) происхождения слав. звука *х (*к$, *sk, *Ш).

3-я глава второго раздела «Сатэмовая палатализация гуттуральных в протославянском диалекте» посвящена детальному рассмотрению процесса палатализации звуков как общефонетического явления. Касаясь параграфа 3.2 «Сущность сатэмовой палатализации гуттуральных», заметим, что в протославянском, протобалтийском и протоиранском (в отличие от протоиндийского) оппозиция придыхательных и непридыхательных гуттуральных уже нейтрализовалась (если вообще существовала?). Примеры сатэмовой палатализации гуттурального *к в целом убедительны. Но как объяснить палатализацию *к в случае и.-е. *оШд > др.-инд. аъХа, аъХ&та-, праслав. *os[t]mь, и.-е *ekwos > др.-инд. aзvah? Видимых причин для палатализации не наблюдается и в рефлексе и.-е. *§пд- > праслав. *хпа-. Похоже, в данных случаях причиной палатализации гуттурального явился некий просодический элемент, перешедший на уровень консонантизма.

Относительно фонетических процессов, приведших к появлению праслав. *sъto, автором верно подмечено, что безударность рефлекса *ь из и.-е. *т в составе ДС *-ьт- в позиции перед согласным *t не привела к образованию ожидаемого носового гласного *§. Вообще-то, рефлекс корневого -ъ- скорее свидетельствует о первичном носовом гласном сонанте непереднего ряда (ср. гот. hund-) без тона. Иными словами, причиной палатализации гуттурального вновь является не

передним ряд последующего гласного, а какой-то просодическим элемент, вызвавший мутацию гуттурального.

В этой связи представляется необоснованным объяснение др.-инд. Иормы hrd- 'сердце' «частичным изменением способа артикуляции согласной» (Герценберг). Здесь действовала та же просодическая причина (с учетом греч. карб'ьа, лат. cor, cordis, гот. hairtö).

Далее приведены примеры, когда палатализация гуттурального произошла под воздействием гласного переднего ряда, отделенного от гуттурального неслоговыми сонантами (святой, свет, слово). Интересен подраздел 3.4, где изложена концепция стадиальности процесса сатэмовой палатализации гуттуральных. В частности, приводится мнение О.Н. Трубачева о том, что смычная аИИриката *c утратила смычный элемент и дала *s около начала нашей эры.

Много места в параграИе 3.5. «Сатэмовая палатализация гуттуральных *g и *gh» уделено рассмотрению Ионетических процессов, приведших к появлению праслав. *z§tb (сс. 333-340). Встречающиеся здесь и в других главах ссылки на возникновение новых звуков «не-Ионетическим» путем излишни. Такому многоопытному Ионологу, каким без сомнения является В.А. Маслова, безусловно, известно общеметодологическое наблюдение. То, что на первых порах представляется незакономерным, со временем оказывается закономерным. Дело заключено в степени познания данной закономерности.

Обзор примеров на реИлексы гуттурального *gh наводит на размышления по поводу происхождения балт. sansy, zqsMs, zoss, zuoss, продолжений и.-е.*ghansis. Далее рассматривается положение о том, что так называемые «палатализованные» гуттуральные являются аллоИонами велярных Ионем в определенных позициях. Это положение, в сущности, можно принять, но остается немало примеров, которые ждут еще своего объяснения. Согласно нашим наблюдениям, «палатальные» гуттуральные были возможны в любой позиции, а не только перед гласными переднего ряда в Иормах аналогического происхождения. Если же оставаться на позиции автора пособия и отрицать существование особого палатального ряда гуттуральных Ионем, то трудно объяснить случай *berza, *berzb и т.п. Приходится допустить, что *berza происходит из *berze (ср. иное в акцентологическом отношении, но с тождественной Илексией лит. birze), а *berzb (ср. лит. bürzas) — результат позднейшего переоИормления другой Илексией (-») основы с уже палатализованным исходом.

Возникновение унифицированных спирантов *s2 и *z2 в лексемах типа нести, везти, резать, писать автор объясняет вслед за В.И. Георгиевым действием закона униИикации корня

или нормализации парадигмы. Далее автор подробно рассматривает проблему «непоследовательной сатэмности» в лингвистике и последствия сатэм-палатализации гуттуральных, в частности возникновение новых оппозиций *s : *z, *s : *h, делабиализацию лабиовелярного ряда гуттуральных, утрату избыточного признака придыхательности (по моему мнению, его никогда не было в протославянском с момента выделения последнего из вост.-и.-е. праязыка).

Отметим следующее положение автора пособия о том, что нельзя исключить связь элиминации и.-е. *s-mobile с падением конечного -s, столь характерным для праславянского языка. Особенности изменения праслав. * cerda хорошо объясняются относительно поздним заимствованием этого слова из кельтских языков (*kerda).

В параграфе об изменении *m в *n в любой позиции говорится о том, что этот процесс каким-то образом связан c делабиализацией лабиовелярного ряда гуттуральных и делабиализации гласных *о. Согласно В.К. Журавлеву, дифференциальный признак лабиально-сти, став интегральным, трансформировался в признак дентально-сти, который из интегрального превратился в дифференциальный.

Много внимания и места уделено рассмотрению начала процесса делабиализации *о в его взаимосвязи с процессом лабиализации *ё > *о в составе дифтонга *ёи. Автор приходит к заключению, что состояние всей протославянской фонологической системы свидетельствует об элиминации в частной системе консонантизма признака лабиальности как дифференциального и зарождении тенденции к утрате его в частной системе вокализма. После сатэм-палатализации в протославян-ском диалекте происходил обратный процесс лабиализации дифтонга *ёи перед гласными непереднего ряда. Далее детально рассматриваются этимология слова язык (в связи с зъвати, зову) (сс. 410 — 415).

В Заключении автор подводит итоги рассмотрения всех фонетических процессов протославянского языкового состояния и приходит к заключению, что новая фонологическая система, сложившаяся в конце протославянского периода, явилась исходной для начального периода праславянского языка.

Следует отметить похвальную акрибию в передаче сложной диакритики. Случаи опечаток в реконструктах и формах различных и.-е. языков единичны: *zelézo (с. 12), vársman (с. 200).

К безусловно положительным качествам данного учебного пособия относится обильное цитирование трудов известных лингвистов по тому или иному вопросу. Богатство собранного материала выдает многолетнюю работу автора по сбору и систематизации цитат и наиболее рациональному сведению их в дидактические тексты. Это бес-

ценный подарок студентам-Иилологам, начинающим лингвистам, не имеющим возможности отыскивать искомые пассажи в лингвистических трудах (нередко труднодоступных) в условиях современного ускоренного жизненного ритма и лавинного потока разнообразной инИормации.

Упомянутые в рецензии труды и авторы:

Герценберг Л.Г. Вопросы реконструкции индоевропейской просодики. Л., 1981.

Дыбо В.А. Балто-славянская акцентная система с типологической точки зрения и проблема реконструкции индоевропейского акцента // Балто-славянские этноязыковые контакты. М., 1980. С. 96-98.

Дыбо В.А. Тонологическая гипотеза генезиса индоевропейских акцентных систем // Проблемы реконструкции (тезисы докладов конИеренции). М., 1978. С. 56-61.

Журавлев В.К. Диахроническая Ионология. М., 1986. С. 174.

Кацнельсон С.Д. Сравнительная акцентология германских языков. М.-Л., 1966.

Клычков Г.С. Консонантизм и структура слова (развитие системы шумных в индоевропейских языках). М.,1967.

Тронский И.М. Общеиндоевропейское языковое состояние. Л., 1967.