Парадно-выходная форма надежды

9 мая на Красной площади прошел парад в честь Дня Победы. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников передает с Красной площади, от которой в этот день все ждали чего-то своего, а получили что-то общее.

Владимир Путин и его коллеги пошли к Вечному огню. Александр Лукашенко (за кадром) поехал

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

По пути к Красной площади все, конечно, говорили о погоде. И не разное, а одно и то же: что такого не бывало очень давно.

Один молодой человек припомнил:

— Так не жарило с 2015 года!

Похоже, он начал ходить на парады совсем ребенком.

Еще одна пара на Никольской громко обсуждала происходящее.

— Боюсь, сгорим на солнцепеке! — вздыхала женщина.

— Ты хоть поняла, что сказала? — скорее перебивал ее спутник.

— Нет! — испуганно признавалась она.

— На каком «Солнцепеке», мать?!

— Ой, я поняла! Я ж пошутила...

Еще одна спутница уже немолодого человека смотрела на него с какой-то затаенной гордостью:

— Ты такой... Тебя везде пускают... Даже без приглашения...

Да, такие, подумал я, войдут через окно, если их в дверь не пустят.

— Не везде, а «ВСЮДУ»,— великодушно показывал он ей свой пропуск.

На самом деле пускали не всюду и не всех. Чтобы от метро или от места высадки (их было в целом три) дойти до трибун, надо было преодолеть четыре уровня проверки. Не все проверяющие были откровенно доброжелательными. У моего коллеги, например, конфисковали устройство для курения и мундштук IQOS — надеюсь, не из идеологических соображений.

Было сказано, что с электронными предметами «туда нельзя ни в коем случае», а на робкий вопрос: «А телефон можно?» — был получен жесткий ответ: «Телефон можно».

Это при том, что 600 корреспондентов, аккредитованных на мероприятие, попали на Красную площадь через контрольно-пропускной пункт пресс-центра «РИА Новости» на автобусах с таким количеством техники, что если бы кто-то, как когда-то, сдал ее на металлолом, то мог бы месяц безбедно жить в «Артеке» как лучший сборщик металлолома в стране.

Еще один мой коллега там же, на последнем кордоне, лишился упаковки таблеток Tic Tac.

— Tic Tac-то чем провинился? — трагически, а если быть точным, риторически недоумевал он.

— С едой нельзя,— качал головой сотрудник.

Все это, на мой взгляд, позволяло считать меры безопасности на этом параде беспрецедентными.

На обратном пути, впрочем, была возможность попытаться вернуть утрату, но для этого пришлось бы копаться в чужом грязном белье: все конфискованное сбрасывалось в урны с черными полиэтиленовыми пакетами.

На трибунах зрителей ждали, как всегда, вещмешки предсказуемо красного, синего и белого цвета. В вещмешках были: длинная куртка на подкладке с капюшоном от дождя и ветра (на параде не понадобилась), сборная игрушка «Вертолет "Аллигатор"» немаленького размера, шоколадка в парадной упаковке (то есть еда все-таки уже была разложена прямо на трибунах), флисовый плед защитного цвета, газета «Вечерняя Москва» за 9 мая 2023 года (кто-то, похоже, сумел запустить сильный коллаб с организаторами парада) и бутылка воды в пластиковой упаковке (через линии контроля, по сравнению с которыми меркли пограничные, пройти с ней тоже не было бы шансов).

При входе на Красную площадь по пути к трибунам зрители, если они зашли через Никольскую, погружались в жизнь участников парада. Это было на редкость интерактивно.

Надо было просочиться через мающихся казаков, мятущихся курсантов суворовских училищ, до странности мрачных девушек-несмеян (переживали, наверное, перед парадом и не скрывали этого, а выстраданные замороженные улыбки оставили на проход в строю трибунам) в черных сапогах и юбках, которые с каждым годом по мере укрепления скреп становятся, кажется, длиннее и шире (а бывало, заканчивались высоко до колен, и кажется, даже на каблуках ходили девчата по брусчатке...)...

Высшее руководство страны сплотилось на трибунах

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Какие-то люди прямо над тобой вдруг начинали хором скандировать «Спа-си-бо!», но не тебе, конечно, а какому-то проходившему мимо волонтеру. Да и не ему, наверное, просто, видимо, под руку попал, а репетировали для чего-то большего...

На первой трибуне (по нумерации последней) у перил сидели участники специальной военной операции в инвалидных креслах (их привез «Общероссийский народный фронт»). Интервью давали не очень охотно, да и спрашивать их корреспонденты, кажется, побаивались, опасаясь, наверное, задать вопросы не о том (не о том они с удовольствием спрашивали всех остальных спешащих на трибуны).

Среди этих людей был и детский врач Леонид Рошаль, тоже в инвалидной коляске. Он недавно отметил свое 90-летие, и здоровье оставляет, видимо, желать лучшего. Но выглядел при этом бодро, и все тут.

— А вы были на первом параде в 1945 году? — спрашивал корреспондент одного федерального телеканала не такого уж пожилого человека в морской фуражке.

— Мне тогда 12 лет было,— признавался тот.— Нет, не был! Я ж подводник! Ветеран войны, но не участник боевых действий.

Корреспондент все же продолжал, теряя интерес к собеседнику:

— С каким чувством встречаете праздник?

— Со слезами на глазах,— отвечал тот.— Идет война, но для многих это непонятно! По телевизору показывают Киркорова в перьях!

Добавить к этому было нечего, и беседа заканчивалась.

Мимо проходил лидер КПРФ Геннадий Зюганов.

— У нас на планете, между прочим, много друзей! — обратил он мое внимание.— И это принципиально!

Похоже, он имел в виду спешащего военного атташе одной из африканских стран.

Губернатор Подмосковья Андрей Воробьев пришел на Красную площадь с сыном. А Геннадий Зюганов (за кадром) без внука.

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Я спросил Геннадия Зюганова, почему он на этот раз пришел без внука:

— Тут ведь многие с детьми!

— Он занят,— понимающе кивнул Геннадий Зюганов.— С утра встречается с избирателями.

Так про себя в это утро могли сказать немногие. В том числе не мог так сказать и сам Геннадий Зюганов.

Небо было по-прежнему чистым. Я обратил внимание на то, что никто не поглядывал на него с тревогой. Скорее я читал в них благодарность. Редко оно кажется таким благополучным.

При этом с трибун можно было хорошо рассмотреть купол Первого корпуса Кремля. Он был просто, казалось, рядом; да руку протяни. Накануне вечером Владимир Путин встречался с главными редакторами российских СМИ и, по информации “Ъ”, на вопрос про дрон, несколько дней назад пролетавший мимо купола, рассказывал, что ничего в этом дроне особенного, сделан из проволоки и современных, правда, материалов и что такие самодельные дроны залетали на базу Хмеймим в Сирии, так что знакомы, и что в нем было всего-то, кажется, 400 г тротила. Он, похоже, не придавал происшедшему того значения, какое ему придавал весь остальной мир.

В глазах Дмитрия Медведева зажглись веселые искорки

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Встреча с журналистами накануне, впрочем, оказалась до обидного короткой из-за того, что Владимира Путина ждали понаехавшие лидеры стран Содружества Независимых Государств (похоже, в Кремле не ожидали такой готовности; пригласили, конечно, но что все согласятся и возникнут на пороге... Нет, такого ощущения не было...). И даже те, кто не собирался, тоже приехали... Какой-то инстинкт (хотя бы самосохранения) одолел всех семерых... Только президент Азербайджана Ильхам Алиев предупредил, что 10 мая — 100-летие со дня рождения папы (Гейдара Алиева.— “Ъ”) и он никак не сможет, готовится... Да и то, подозреваю, жалел потом страшно.

И Владимиру Путину на встрече с главными редакторами в какой-то момент принесли записку с мольбой поторопиться (а еще и получаса не было ответам на вопросы про взрыв машины с Захаром Прилепиным и отношения с Китаем), и он даже, забыв выключить микрофон и прочитав записку, комментировал: «Договаривались же на 21:30...» А потом, поняв, что его в Екатерининском зале слышат, разъяснял, что все президенты там уже приехали, и что сидят ждут, и что у некоторых разница времени большая, и что некоторые спать хотят (по информации “Ъ”, этим в основном отличался президент Таджикистана Эмомали Рахмон). Но все же еще полчаса тянул со свиданием с товарищами, которые его, конечно, сильно порадовали.

Тем временем за полчаса до начала парада мимо меня прошла министр культуры Ольга Любимова в ослепительном красном берете. А боксер Николай Валуев не прошел. Хотелось его послушать. Впрочем, можно было даже не слушать. По губам уже издали было понятно, что он внушает корреспонденту программы «Центральное телевидение»: «Победа будет за нами!»

Боксер Николай Валуев не спеша разъяснял журналистам общую ситуацию

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Но послушать стоило. Николай Валуев грезил образами.

— Россия лечит свою молодую сестру,— объяснял он.— Иначе ей будет еще хуже. Ведь ее мечта — пройти по этой площади парадом Победы. А это и есть безумие.

Многие ждали речи Владимира Путина, ожидая, что она может стать наступательной. Она при этом была спокойней, чем ожидали. Хотя многозначительные слова были сказаны.

— Сегодня цивилизация вновь находится на решающем, переломном рубеже,— рассказал президент.— Против нашей Родины вновь развязана настоящая война, но мы дали отпор международному терроризму, защитим и жителей Донбасса, обеспечим свою безопасность... Для нас, для России, нет недружественных, враждебных народов ни на Западе, ни на Востоке (есть только недружественные страны, как многие сразу отметили для себя.— А. К.). Как и абсолютное большинство людей на планете, мы хотим видеть будущее мирным, свободным и стабильным.

Настоящее в этом не убеждает.

— Западные глобалистские элиты по-прежнему твердят о своей исключительности, стравливают людей и раскалывают общества, провоцируют кровавые конфликты и перевороты, сеют ненависть, русофобию, агрессивный национализм, уничтожают и семейные, традиционные ценности, которые делают человека человеком. (Да, нетрадиционные ценности в России стремительно теряют свою капитализацию, накопленную было за последние десятилетия.— А. К.) И все для того, чтобы и дальше диктовать, навязывать народам свою волю, свои права, правила, а по сути, систему грабежа, насилия и подавления! Похоже, они забыли, к чему привели безумные притязания нацистов на мировое господство. Забыли, кто разгромил это чудовищное, тотальное зло, кто встал стеной за родную землю и не пожалел своих жизней ради освобождения народов Европы.

Владимир Путин и другие лидеры СНГ сидели меж ветеранов и курсантов военных училищ, а не все вместе, и в этом, конечно, был замысел, и, наверное, так и надо было.

Производил впечатление своим нездоровым видом президент Белоруссии Александр Лукашенко, и стало вдруг остро жаль этого пожилого человека, все-таки собравшегося в последний момент в Москву. Ему теперь было совсем, кажется, нехорошо, и не дай бог, понадобились бы носилки с реанимационным инструментом, который завезли к углу ГУМа перед самым началом мероприятия. (И наверное, это были не одни такие носилки... На каждом углу...) Но хотя бы ему удалось погреться на солнышке.

Лидеры СНГ рассредоточились на трибунах

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

— Непомерные амбиции, высокомерие и вседозволенность неизбежно оборачиваются трагедиями. Именно в этом причина катастрофы, которую переживает сейчас украинский народ. Он стал заложником государственного переворота и сложившегося на его базе преступного режима его западных хозяев, разменной монетой в реализации их жестоких, корыстных планов,— говорил Владимир Путин.— Мы гордимся участниками специальной военной операции, всеми, кто сражается на передовой, кто под огнем обеспечивает фронт, спасает раненых. Нет сейчас важнее дела, чем ваша боевая работа.

А для Владимира Путина — другой темы, чем эта.

— Мы с вами стоим на Красной площади, на земле, которая помнит дружинников Юрия Долгорукого и Дмитрия Донского, ополченцев Минина и Пожарского, воинов Петра Великого и Кутузова, парады 1941 и 1945 годов! — говорил президент России, и казалось теперь, что прямо с Красной площади участники парада уйдут на фронт.

Я даже не исключаю, что с кем-то так и было.

— За Россию! За наши доблестные вооруженные силы! За Победу! Ура! — закончил Владимир Путин.

Кажется, это был тост.

Впрочем, прием же в Кремле отменили.

То есть не назначили.

Парад техники произвел странное впечатление. Казалось, в нем участвует только то, что не принимает участия в боевых действиях. То есть сначала прошел танк Т-34. И это оказался единственный танк на параде.

Обычно их бывает не то что несколько, а много, рискну сказать — хороших и разных. Единственная «тридцатьчетверка» давала повод говорить, что больше ничего у нас не осталось. А ведь это не так.

Кроме танка по площади прошли несколько бронеавтомобилей, а также ракетный комплекс «Искандер-М», пусковые установки зенитных ракетных комплексов С-400 «Триумф» и стратегических ракетных комплексов «Ярс». Нет, это была не обычная мощь. Хоть и не немощь.

— Музыканты освобождают Красную площадь! — комментировал диктор на трибунах, и я против воли искал глазами бойцов ЧВК «Вагнер».

Отказались и от воздушного парада.

Затем Владимир Путин и другие лидеры СНГ долго собирались идти возлагать цветы к могиле Неизвестного солдата. Мероприятие это традиционное, президент России и его гости не спеша проходят мимо трибун 1, 3, 5, 7, 9 и 11 и идут вниз к Александровскому саду. В прошлом году Владимира Путина сопровождал, например, президент Таджикистана.

Теперь президента России у Мавзолея отвлек президент Белоруссии. Он что-то объяснял Владимиру Путину. Как выяснилось — почему он не пойдет вместе со всеми. Александру Лукашенко и правда было очень нехорошо. Но он старался. Он хотел быть у могилы Неизвестного солдата. В конце концов ему дали электрокар, предназначенный для перевозки ветеранов (таких электрокаров выстроилось уже шесть или семь на площади), и этот электрокар с президентом Белоруссии двигался за шеренгой президентов, которая шла очень даже не спеша. В конце концов, в этой шеренге были люди тоже очень немолодые (и все они еще приветствовали трибуны, и не дай бог, запнулись бы или еще что-то). И на этом фоне выделялся, безусловно, преемник Гурбангулы Бердымухамедова в роли президента Туркменистана, непосредственно его сын Сердар Бердымухамедов — прежде всего идеальной спортивной формой или даже формами. Он выглядел даже просто вызывающе, особенно на фоне электрокара с Александром Лукашенко.

Надо сказать, что на рабочем завтраке, а проще говоря, за обедом, который устроил для коллег Владимир Путин, Александра Лукашенко уже не было. Тут уж он отпросился.

А что, чуть не вся страна уже за столами сидела.

Причем имя ей — СССР.

Фотогалерея

1 / 71