Либертарно-юридическая концепция В. С. Нерсесянца в контексте нашего времени

ПРАВО И ОБЩЕСТВО

ЛИБЕРТАРНО-ЮРИДИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ В. С. НЕРСЕСЯНЦА В КОНТЕКСТЕ НАШЕГО ВРЕМЕНИ

О. И. ВЛАСОВА

В рамках настоящей статьи анализируется одна из наиболее спорных концепций права на сегодняшний день, развиваемая В. С. Нерсесянцем - либертарная концепция. Данная концепция сложилась именно в России и рассматривается как наиболее последовательная версия философского типа правопонимания.

Ключевые слова: либертарная теория права, философия права, тип правопонимания, история права, принцип формального равенства.

Вопросы, связанные с выбором и обоснованием типа правопонимания, относятся к числу наиболее принципиальных и дискуссионных проблем теории права. Вся история развития юриспруденции - это история противоборства различных подходов к пониманию того, что есть сущность права как специфического явления социальной жизни. В нашей стране особую остроту этим дискуссиям всегда придавало то обстоятельство, что приверженность определенному типу правопонимания демонстрировала (и продолжает демонстрировать) не только теоретико-методологические предпочтения авторов, но зачастую их идеологические и даже политические ориентации.

В России во все периоды ее истории за научными спорами о понятии права стояли более общие мировоззренческие расхождения между официальной идеологией, выраженной в одобренной государством правовой доктрине, и противоборствующими с ней направлениями общественнополитической мысли.

В настоящее время в отечественной теории права идет сложный и мучительный поиск нового типа правопонимания, отвечающего современным социальным реалиям и учитывающего как собственный исторический опыт, так и мировые достижения в исследовании правовых начал общественной жизни.

Пока же отсутствие в нашей юриспруденции достаточно авторитетной и общепризнанной позиции в этом фундаментальном для нее вопросе влечет за собой и отсутствие полноценной правовой доктрины, негативно сказываясь на состоянии правовой практики. Достаточно сказать, что до сих пор остаются доктринально не осмысленными ряд принципиально важных положений действующей

Конституции РФ, связанных с заложенным в ее основу естественно-правовым типом правопонимания (речь идет прежде всего о закреплении в ней в качестве приоритетного источника позитивного права основных прав и свобод человека и гражданина, получивших выражение в общепризнанных принципах и нормах международного права).

Это существенным образом препятствует эффективной защите прав и свобод в Российской Федерации. Поэтому перед теорией права сейчас актуально стоит задача разработки концепции правопонимания, которая могла бы дать теоретически обоснованные и верифицируемые критерии правового начала, очерчивающие границы конституционно-правового пространства для законодателя и правоприменителя.

В качестве одной из наиболее спорных концепций права на сегодняшний день рассматривается либертарная концепция права, анализ которой и будет произведен в данной работе.

Споры о понятии права никогда не были схоластическими, оторванными от реальной социальной жизни. Правовая доктрина, основанная на том или ином понятии права, была основным источником действующего права в течение очень длительного периода истории, охватывающего древность, Средние века и Новое время.

Да и в наши дни доктрина, формулирующая правовые понятия, разрабатывающая методы толкования законов, помогающая восполнять правовые пробелы на основе общих принципов права, составляет, по мнению такого авторитетного специалиста как Р. Давид, «очень важный и весьма жизненный источник права» [2].

Тип правопонимания как специфический вид научной парадигмы представляет собой теорети-

ко-методологический подход к формированию образа права, осуществляемый в рамках определенной методологии анализа с позиций того или иного теоретического видения проблемы [5].

При этом, философский тип правопонимания, ориентированный на выявление сущности права в качестве критерия для оценки правового качества закона и правовой природы естественных прав, выгодно отличается и от позитивистского, и от естественно-правового подходов к праву. И, по-видимому, не случайно наиболее последовательная версия философского типа правопонимания - либертарная концепция права - сложилась именно в России, где потребность в критической оценке законодательной и правоприменительной практики со стороны общества всегда стояла особенно остро.

Данный тип правопонимания, в основе которого лежит различение права и закона и трактовка права как всеобщей формы и равной меры свободы индивидов [11], начал формироваться в российской теории права с середины 70-х гг. в острой полемике с позитивистским подходом к праву советского образца.

Либертарно-юридическая теория, разработанная В. С. Нерсесянцем, основана на рассмотрении государственно-организованных норм в качестве единственной формы объективного существования права. Она представляет еще один вариант интегрального правопонимания, включая идеи позитивистского и естественно-правового подхода к праву. Следует отметить, что в современном правоведении данная теория в той или иной части признается и используется для обоснования собственных правовых концепций достаточно широким кругом теоретиков. Это связано с тем, что В. С. Нерсесянц положил в ее основу выработанный им формальный (объективный) критерий правового, решив таким образом проблему субъективизма естественно-правового подхода и поиска оценочных признаков правового содержания законов и отношений. Такое сущностное объективное основание права он усматривает в принципе формального равенства - равенства «свободных и независимых друг от друга субъектов права по общему для всех масштабу, единой норме, равной мере» [13]. Посредством этого базового принципа, право, по мнению В. С. Нерсесянца, выражает свободу социальных субъектов, то есть предоставляет им потенциально равные возможности действий в социальной сфере, иначе говоря заменяет произвол гарантией «отмеренной» для каждого свободы. Таким образом, ученый делает вывод о том, что принцип всеобщего равенства и свободы тождественен по своей сути справедли-

вости, которая поэтому существует только в правовом виде. Иначе говоря, по мнению В. С. Нер-сесянца, равная мера свободы и справедливость в их формальной абстрактности и составляют право. Однако он считает, что право может существовать только в виде позитивного законодательства, так как средством обеспечения его общеобязательности является государство, при том, что общеобязательность - лишь официально-властная форма выражения общезначимости права. Поэтому государство и право понимаются В. С. Нерсе-сянцем как «две взаимосвязанные части единого по своей сущности способа, порядка и формы бытия, признания, выражения и осуществления свободы людей в их социальной жизни» [13, с. 37-38].

Можно сказать, что такой ценностный подход к праву и в целом инструментальная направленность теории не лишают данный вариант обоснования правовой сущности, научности и целостности. Теория В. С. Нерсесянца может быть охарактеризована как органичный и системный синтез позитивизма и естественно-правовых взглядов, но все же она скорее направлена на государственноорганизованную правовую реальность [18].

Одним из опорных моментов этой концепции является положение о внутренней взаимосвязи между категориями свободы и формального равенства, согласно которому «люди свободны в меру их равенства и равны в меру их свободы» [15].

Право, как равная мера, означает «не только всеобщий масштаб свободы и единую для всех норму правовой регуляции, но также и соблюдение эквивалента, соразмерности и равномерности в отношениях между самими субъектами права» [13, с. 30]. Право - это равная мера свободы («своим всеобщим масштабом и равной мерой право измеряет ... именно свободу ... в человеческих взаимоотношениях [13, с. 37-38]) и справедливости (право взвешивает на единых весах и оценивает фактическое многообразие партикулярных отношений «формально равным, а потому и одинаково справедливым для всех правовым мерилом» [13, с. 48]). И равная мера, и свобода, и справедливость в трактовке В. С. Нерсесянца -это разные проявления и наименования одного и того явления - формального равенства. Можно сказать, что речь идет о триединой сущности права как формального равенства.

Так, профессор О. В. Мартышин утверждает, что право, которое академик В. С. Нерсесянц идеализирует и ставит над остальными явлениями (в том числе и над государством), «не нужно отрывать от позитивного права» [7], потому что именно позитивное право обязательно для субъ-

ектов права, а основным элементом права является его обязательность. Основная идея этой теории -формальное равенство, при недостатках остальных компонентов данной теории, по-нашему мнению, остается рациональным.

С точки зрения О. В. Мартышина, идея нарушает природу социального государства, основной проблемой которой, по мнению автора, является незаконность приватизации, обогащение меньшинства, формирование нового класса буржуазии [7, с. 15]. Он также отмечает, что эта идея направлена на аккумуляцию этих вышесказанных проблем и «борется с «привилегиями» слабых и нетрудоспособных» .

По мнению В. В. Лапаевой, трактовка сущности права как формального равенства представляет собой результат теоретической рационализации и формализации «золотого правила» нормативной регуляции в его так называемой негативной формулировке, которая гласит: «Чего не хочешь, чтобы другие тебе делали, того и ты им не делай». Именно эта версия «золотого правила» лежит в основе кантовского категорического императива, предписывающего: «Поступай внешне так, чтобы свободное проявление твоего произвола было совместимо со свободой каждого, сообразной со всеобщим законом» [3]. Эта кантовская максима, отмечает В. С. Нерсесянц, по сути дела является лишь модификацией принципа формально-правового равенства (с его всеобщностью, независимостью, свободой воли и т. д.). В этом смысле кантовский моральный закон как формула действия самоценной независимой личности, сообразующей свою волю с волей любого другого индивида, есть ни что иное, как принцип правового (а не морального, как считал сам И. Кант) взаимодействия, основанного на формальном равенстве участвующих в нем субъектов.

Обоснованная в рамках либертарной концепции В. С. Нерсесянца формула: «Право - это равная мера свободы» получила широкое распространение в отечественной юридической литературе, однако авторство этой формулировки почему-то обычно приписывается Г. Гегелю. Между тем Гегель определял право как наличное бытие свободы, не используя при этом слово «мера», которое подчеркивает тождество свободы и равенства (ведь речь идет именно о равной мере свободы) [10].

По мнению В. С. Нерсесянца, право выражает свободу людей именно потому, что говорит и действует языком и мерами равенства. В этом смысле, резюмируя суть своего подхода к праву, он использует также формулу «Право - математика свободы» [10].

Важно отметить, что в русле гегелевской традиции В. С. Нерсесянц не противопоставлял право закону. «Правовой закон, - писал он, - как искомое соответствие закона (явления) требованиям принципа формального равенства (сущности права) - это адекватное и полное выражение права в его официальной признанности... С учетом сказанного общее определение права можно сформулировать так: право - это соответствующая принципу формального равенства система норм, установленных или санкционированных государством и обеспеченных возможностью применения мер государственного принуждения» [12, с. 5].

Концепция различения права и закона и основанная на ней трактовка права как меры свободы с самого начала были подвергнуты жесткой и массированной критике. Главные претензии были связаны с тем, что либертарное правопонимание отрывает право от государства и ведет к подрыву законности, провоцируя граждан на игнорирование неправовых законов и т. п. Показательно, что отголоски этих достаточно нелепых претензий слышны до сих пор1.

Между тем для либертарной концепции В. С. Нерсеяснца как раз характерно концептуальное единство права и государства, что отличает ее не только от естественно-правовой доктри-ны2, но и от иных версий либертаризма [19]. Понятийное единство права и государства - это принципиальный момент концепции В. С. Нерсе-сянца, который определяет все ее основные составляющие, в том числе - и трактовку содержания принципа формального равенства. Никакого права «до» и «вне» государства данная концепция не предполагает. Правда, при этом государством В. С. Нерсесянц называет не любую организацию публичной власти, а только ту, которая является институциональной формой свободы людей в их общественных отношениях.

1 Так, в одном из недавно вышедших учебников по теории права мы читаем: «Попытки искусственного противопоставления позитивного закона и правового закона, законности и правозаконности на практике ведут лишь к дестабилизации общественной обстановки, поскольку: ослабляют регулятивную роль закона, устанавливая «множественные» стандарты реализации юридических предписаний; создают определенные препятствия государству и его институтам в выполнении правоохранительной функции; формируют нигилистическое отношение к закону и праву» [16].

2 Естественно-правовая доктрина не содержит в себе концепции правового закона в силу присущего ей представления о приоритете естественного права перед позитивным правом и, соответственно, о приоритете надгосударственных и межгосударственных инстанций над национальным государством [13, с. 27].

В настоящее время либертарная теория права (благодаря усилиям автора, изложившего ее в многочисленных статьях, в монографиях, а также в целом ряде разошедшихся большим тиражом учебников по теории и философии права, по истории политических и правовых учений) стала фактом отечественной научной жизни, с которым нельзя не считаться. Однако, как верно замечено, этой концепции больше «везет на упоминание, чем на понимание» [1]. Да и упоминание либертарной теории и имени ее автора встречается гораздо реже, чем следовало бы по соображениям этики обращения с чужими идеями и текстами. Пока что признание этой концепции права заключается, главным образом, в «растаскивании» ее положений, которые без ссылок на авторство В. С. Нерсесянца, «гуляют» по страницам работ, написанных зачастую со всем с иных позиций. Между тем либертарная концепция представляет собой оригинальную авторскую теорию, которая, хотя и опирается на давнюю философско-правовую традицию, развивавшуюся в русле рационалистической версии юснатурализма, тем не менее принципиально отличается от естественноправового подхода. Сам автор считал, что «вся прошлая и современная философия права, кроме либертарно-юридической концепции..., представляет собой те или иные варианты и версии естественно-правовой философии права» [14, с. 50].

Широкое признание этой концепции в настоящее время затруднено тем обстоятельством, что ряд ее наиболее заметных сторонников в своей трактовке формального равенства как сущностного признака права исходит из того, что правовое равенство есть чистое равенство людей перед единой для всех нормой, никак не откорректированное с учетом их социальных и биологических различий.

Суть различий в понимании формального равенства сторонками либертарного правопонима-ния можно продемонстрировать на разнице в трактовке категории свободы как взаимозаменяемого с равенством понятия (ведь свобода «выразима лишь с помощью равенства и воплощена в этом равенстве» [14, с. 42]). У В. С. Нерсесянца свобода человека - это свобода его воли, под которой он понимает «возможность осознанного выбора и реализации того или иного варианта поведения» [14, с. 38], т. е. возможность действовать без ограничений, исходящих извне.

В. В. Лапаева исходит из приведенного выше определения, согласно которому право - это «нормативная форма выражения свободы посредством принципа формального равенства людей в

общественных отношениях». Исходным для понимания права как формы свободы является здесь формальное равенство людей в их отношениях. То есть свобода - это то, что выражается посредством формального равенства ее носителей. Отсюда следует, что право как выражение свободы -это норма (т. е. правило взаимного поведения), о которой люди договариваются как равные [б].

В пользу трактовки формального равенства в либертарной теории права В. С. Нерсесянца как равенства возможностей в правовой сфере говорит и следующее его положение, высказанное в связи с критикой концепции распределяющей и уравнивающей справедливости Аристотеля. «Восходящее к Пифагору, а затем к Платону, Аристотелю и вплоть до наших дней представление о двух видах равенства, - пишет он, - является ложным. Такое понимание равенства возникло в условиях неразвитого права. Правовое равенство (в каждое данное время в своем объеме и смысле) всегда одно. Деление же равенства на демократическое и аристократическое, уравнивающее и распределяющее, строгое и пропорциональное и т. п. является формой выхода за рамки правового равенства в сторону привилегий. Разные характеристики равенства (пропорциональное, распределяющее и т. п.) остаются равенством лишь в тех пределах, в которых они не выходят за рамки правовой компенсаторно-сти. Всякий выход в процессе пропорционально-распределяющего уравнивания за границы правовой компенсации ведет к появлению привилегий, т. е. к нарушению права» [14].

Таким образом, академик Нерсесянц различает правовую и неправовую (т. е. произвольноблаготворительную) социальную политику государства и что критерием разграничения правового и неправового начал в данной сфере является у него принцип компенсации. Поэтому, с позиций либертарного правопонимания В. С. Нерсесянца равная мера как составная часть принципа формально-правового равенства - это, в конечном итоге, мера соответствия между личными волевыми усилиями людей (как абстрактных носителей свободной воли) и реально доступным для них набором прав на получение социальных благ. С позиций такого подхода формальное равенство -это не заданное раз и навсегда абстрактное равенство между деянием и воздаянием, а гораздо более сложная, исторически изменчивая модель равноправия, содержание которой уточняется по мере социального развития человечества [4].

Именно такое понимание правового принципа формального равенства позволило В. С. Нерсе-сянцу выдвинуть и обосновать идею цивилизма

как нового общественного строя, в основе которого - право каждого гражданина на одинаковую долю от так называемой «общенародной социалистической собственности». Цивилизм предполагает такой принцип реформирования социалистической собственности, при котором за каждым гражданином как правомерным наследником признается равное право на свою долю [9].

Объективная возможность такого правового способа преобразования собственности обусловлена реальными итогами всего предшествующего социализма, а сама концепция постсоциалистиче-ского цивилизма выражает исторически более высокую ступень правового равенства, свободы и справедливости в социальной жизни. В рамках концепции цивилизма принцип формального правового равенства наполняется новым социальным содержанием: право предстает здесь не просто как абстрактная правоспособность (способность иметь право на средства производства), а как «уже приобретенное, наличное и неотчуждаемое субъективное право на реальную собственность» [13, с. 423]. Можно предположить, считал

В. С. Нерсесянц, что и «видимый дальнейший прогресс права будет осуществляться по цивили-тарной модели обогащения и дополнения принципа формально-правового равенства новыми, неотчуждаемыми субъективными правами» [10, с. 140]. Таким образом, идея формального равенства, разработанная академиком В. С. Нерсесян-цем, является «жемчужиной» рыночной экономики и природы демократического государства.

Конечно, время для реализации этой концепции в России в ее изначальном, теоретически чистом виде уже упущено. Однако ее научный потенциал позволяет и в сложившихся условиях найти параметры соглашения между обществом, властью и бизнесом, способного обеспечить ту меру легитимации власти и собственности, без которой невозможно нормальное развитие общества. «Если даже социализм ХХ в. упустит нынешнюю объективную возможность для перехода к цивилизму, - писал В. С. Нерсесянц, - то это вовсе не будет означать ни потери самой идеи ци-вилизма..., ни уже навсегда открывшегося пути к нему. Без перехода к цивилизму ни коммунистическую идеологию, ни новые попытки ее реализации преодолеть невозможно» [10, с. 152-153]. Он рассматривал эту концепцию как итог творческого применения диалектического принципа единства и борьбы противоположностей к анализу социальных процессов. С позиций такого подхода идея цивилизма позволяет на новом витке исторического процесса диалектически «снять» про-

тиворечие между капитализмом и социализмом. «Ограниченная позитивная диалектика Гегеля, писал В. С. Нерсесянц, - в действительности упирается в капитализм, радикальная негативная диалектика Маркса завершается антикапитализмом. Концепция цивилизма продолжает диалектику исторического процесса, преодолевая ограниченность гегелевской и негативизм Марксовой версий диалектики исторического процесса» [10, с. 152].

Сторонники либертарной концепции исходят из того, что в современном государстве право выражено именно в законе. Здесь важно подчеркнуть, что они отнюдь не противопоставляют право и закон, право и государство (в чем так любят упрекать их представители легистского направления в праве). Более того, как справедливо отмечает В. А. Четвернин, «либертарное правопонима-ние начинается с утверждения, что право и государство суть необходимые формы свободы: правовые нормы - это нормативно выраженная свобода, а государство - властная организация, обеспечивающая правовую свободу (институциональная форма свободы)» [18]. Однако следует отметить, что под словом «государство» в данном случае имеется в виду не любая форма организации публичной власти, обладающая средствами принуждения, а именно правовая форма. В рамках такого подхода государство возможно только как правовое государство, то есть как власть, организованная на началах права, создающая право и подчиняющаяся праву в своих действиях. С позиций же позитивистского подхода «государственная власть есть сила, которая произвольно творит право и сама этому праву не подчинена. Когда позитивисты говорят, что государственная власть может быть подчинена праву (своим законам), то они добавляют, что государство может произвольно изменить или отменить свое право. В любом случае право в позитивистском понимании -это то, что находится в распоряжении государственной власти» [17].

Историю права В. С. Нерсесянц рассматривает как прогрессирующую эволюцию масштаба и меры формального правового равенства, в процессе которой разным этапам исторического развития соответствует свой круг субъектов отношений, строящихся по принципу формального равенства, а также свой масштаб и своя мера свободы [12]. Развивая идею об исторически изменяющемся социальном содержании правового принципа формального равенства под углом зрения ключевой для всего развития проблемы преобразования отношений собственности, В. С. Нерсе-сянц разработал концепцию цивилизма [9] как

постсоциалистического общественного строя, в котором формальное правовое равенство дополняется новым (экономическим) содержанием, включающим в себя формальное равенство в сфере отношений собственности. В основу данной концепции положен правовой принцип десоциализации социалистической собственности, при котором за каждым гражданином как правомерным наследником некогда общей (общенародной) собственности признается равное право на одинаковую долю от всей десоциализируемой собственности. С юридической точки зрения эта циви-литарная (гражданская) собственность представляет собой идеальную, то есть не изымаемую в реальности из общего фонда гражданской собственности, долю каждого в общей собственности всех граждан. Каждый гражданин как собственник в течение всей своей жизни получает соответствующую его идеальной доле часть денежных доходов от всех форм товарно-денежного использования общей собственности, приобретая таким образом пожизненное личное субъективное право на свою долю собственности. Сверх этого минимума гражданской собственности допускаются и все другие виды собственности, функционирующие в правовом режиме частной собственности. Объективная возможность такого правового способа преобразования социалистической собственности обусловлена реальными итогами всего предшествующего социализма, а сама концепция постсо-циалистического цивилизма выражает исторически более высокую ступень правового равенства, свободы и справедливости в социальной жизни.

Весьма показательно, что идеи, созвучные концепции цивилизма, в настоящее время получают все большее распространение на Западе. Так, в Германии широко обсуждаются предложения ряда экономистов о выплате каждому гражданину страны ежемесячной суммы в размере около 1,5 тыс. евро (за счет отмены иных социальных выплат и изменения налогообложения). По замыслу сторонников такого подхода, эти так называемые «цивильные деньги» или «деньги для всех» должны составить тот базовый доход, который обеспечит всем гражданам (независимо от их трудового вклада) материальные гарантии достойной жизни, избавит людей от страха перед будущим, а общество - от социальных конфликтов. По сути дела, речь идет о наполнении формального правового принципа равных стартовых возможностей новым социальным содержанием, отвечающим реалиям постиндустриального общества, обеспечившего себе состояние изобилия материальных благ.

Таким образом, формальное правовое равенство предстает как равенство в свободе, а право -как единственно возможная в общественной жизни форма бытия и выражения свободы. Дозволения и запреты, которыми право отмеряет и оформляет свободу в человеческих отношениях, «представляют собой нормативную структуру и оформленность свободы в общественном бытии людей, пределы достигнутой свободы, границы между свободой и несвободой на соответствующей ступени исторического прогресса» [8].

В настоящее время либертарная концепция правопонимания по-прежнему подвергается массированной критике со стороны все еще доминирующего в теории и особенно на практике легист-ско-позитивистского подхода. Правда, тот (надо признать, весьма последовательный) легизм, который господствовал в советское время, сейчас уже не популярен, и его бывшие и нынешние сторонники предпочитают ему различные версии так называемого интегративного правопонимания, соединяющего легизм с естественно-правовыми, социологическими и антропологическими концепциями права.

При этом по мере утверждения в отечественной практике правосудия заложенного в Конституцию РФ естественно-правового подхода все больше преобладает стремление объединить на одной теоретико-методологической основе легизм и естественно-правовой тип правопонимания. В этом случае право обычно определяется как права человека, позитивированные в законе.

Так, очевидно, что невозможно исчерпывающим образом раскрыть в международных договорах и в национальном законодательстве такое постоянно наполняющееся новым смыслом понятие, как «достоинство человека», которое является основой всей системы естественных прав. Поэтому в границах юснатуралистского правопонимания всегда будет сохраняться тот правовой дуализм, который сопутствовал этому подходу на протяжении всей истории его развития.

Выводы

Подводя итоги вышеизложенному, можно констатировать следующее. Либертарное право-понимание может стать логически последовательной концептуальной основой для соединения различных типов правопонимания. Выработанный в рамках этой концепции критерий правового начала (принцип формального равенства) - это и будет новый принцип, на основе которого можно диалектически «снять» противоречия между различными подходами к правопониманию и объе-

динить их познавательные потенциалы, которые, несомненно, востребованы современной социально-правовой практикой.

С позиций данного критерия как позитивное право (в трактовке легистов), так и естественное право (в трактовке юснатуралистов) - это право постольку и в той мере, поскольку и в какой мере они (их положения) соответствуют критериям правового закона.

При этом социально-антропологический контекст, в котором действует тот или иной регулятор общественных отношений, исключительно важен для понимания исторически меняющегося содержания абстрактного принципа формального равенства.

Таким образом, именно либертарная концепция, раскрывающая сущность права через принцип формального равенства, дает теоретическую базу, необходимую и для разработки правового закона, и для оценки правовой природы общепризнанных принципов и норм естественного права.

На этой единой теоретической основе, а не на эклектичных конструкциях интегративного подхода и может быть выстроен столь востребованный современной правовой практикой синтез различных типов правопонимания.

Исходя из вышеизложенного следует что, научно-практический потенциал либертарной концепции права позволяет ей быть эффективным теоретическим инструментом решения актуальных задач правовой практики. Между тем широкому признанию либертарной концепции права в настоящее время в немалой степени препятствует приверженность ряда ее сторонников идеям либерального фундаментализма.

Либертарная концепция права, сложившаяся на базе философско-правового осмысления трудного исторического опыта России и мировых достижений в исследовании права, а также логически связанная с ней концепция цивилизма могли бы стать основой эффективного «общественного договора» [10] о принципах, основаниях и условиях перехода России к постсоциалистическому общественному устройству.

Литература

1. Графский В. Г. Интегральная (общая синтезированная) юриспруденция как теоретическое и практические знание II Наш трудный путь к праву: мат-лы философско-правовых чтений памяти академика

В. С. Нерсесянца. М., 200б. С. І59.

2. Давид Р. Основные правовые системы современности. М., 19б7. С. І52, 32б.

3. Кант И. Сочинения на немецком и русском языках. Т. 4. Критика способности суждения. Первое

введение в «Критику способности суждения» I под ред. Б. Бушлинга, Н. Мотрошиловой. М., 200І. С. 2б0.

4. Лапаева В. В. Правовой принцип формального равенства II Журнал российского права. 2008. № 3.

С. 72-80.

5. Лапаева В. В. Различные типы правопонима-ния: анализ научно-практического потенциала II Законодательство и экономика. 200б. № 4.

6. Лапаева В. В. Современные подходы к формированию концепции правового развития России (с позиций либертарного правопонимания) II Право и политика. 200б. № 10.

7. Мартышин О. В. О «Либертарно-юридической теории права и государства» II Государство и право. № І0. С. І5.

8. Нерсесянц В. С. Национальная идея России во всемирно-историческом прогрессе равенства, свободы и справедливости. Манифест о цивилизме. М., 2000.

9. Нерсесянц В. С. Наш путь к праву: от социализма к цивилизму. М., І992.

10. Нерсесянц В. С. Право - математика свободы. М., 199б. С. І48.

11. Нерсесянц В. С. Различение и соотношение права и закона как междисциплинарная проблема. М., І97З.

12. Нерсесянц В. С. Философия права: либертарно-юридическая концепция II Вопросы философии. 2002. № 3. С. 5.

13. Нерсесянц В. С. Философия права. М., 200б.

14. Нерсесянц В. С. Философия права. М., І997.

15. Нерсесянц В. С. Юриспруденция. М., І998.

С. 33.

16. Проблемы теории государства и права I под ред. В. М. Сырых. М., 2008. С. 5І0.

17. Четвернин В. А. Введение в курс общей теории права и государства: учеб. пособие. М., 2003. С. 2І.

18. Четвернин В. А. Российская конституционная концепция правопонимания II Конституционное право: восточноевропейское обозрение. 2004. № 4. С. І5.

19. Четвернин В. А. Современная либертарно-юридическая теория II Ежегодник либертарно-юридической теории. 2007. Вып. І. С. 5.

* * *

LIBERTARIAN LEGAL CONCEPT OF V.S. NERSESYANTSA AT THE CONTEXT OF THESE DAYS

O. I. Vlasova

In this article, the one of the most disputable concept of law these days developed by V.S. Nersesyantsa - the libertarian concept - is analyzed. This concept develops in Russia. It is considered as the most consecutive version of philosophical type of law interpretation.

Key words: libertarian theory of law, philosophy of legal, type of law interpretation, history of law, formal equality principle.