Инвариантные тенденции внутреннего порционирования текста сонета

Вестник Челябинского государственного университета. 2014. № 26 (355). Филология. Искусствоведение. Вып. 93. С. 14-16.

Я. А. Бузаева

ИНВАРИАНТНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ВНУТРЕННЕГО ПОРЦИОНИРОВАНИЯ ТЕКСТА СОНЕТА

Рассматривается взаимосвязь между способами внутреннего порционирования текста, которые каждый автор выбирает индивидуально, и наблюдаемыми при этом процессами формообразования. На основе метода позиционного анализа, разработанного Г. Г. Москальчук, сравниваются не отдельные тексты, а целые циклы, выявляются характеристики и параметры более высокого порядка в отвлечении от второстепенных деталей.

Ключевые слова: текст, инвариант, форма текста, модель, позиционный анализ, формообразование, дискретность.

Осмысление текста как самоорганизующейся системы и объекта природы, к которому применимы общенаучные понятия, позволяет точную квалификацию формы текста и динамических процессов, приводящих текст к тому или иному варианту структурной организации (Москальчук). Исходя из методики позиционного анализа Г. Г. Москальчук, на результат стихийной самоорганизации формы текста влияют конечные знаки препинания, создающие внутреннюю дискретность текста. Тексты анализируются по позиционным срезам и интервалам между ними: абсолютное начало и абсолютный конец текста (первая и последняя словоформы текста), гармонический центр (ГЦ, пропорция 0,618 от объема целого), гармонический центр зоны начала (ГЦн, пропорция 0,236 от целого), абсолютно слабые позиции текста между тремя композиционными зонами и зачин текста (0,146 от абсолютного начала текста). В указанной работе выведены при заданных параметрах моделирования 243 теоретически возможных варианта развертывания внутренней структуры текста относительно метроритмической матрицы как инвариантной серии пропорций золотого сечения, природного критерия оптимальности сложных самоорганизующихся систем.

В работах Г. Г. Москальчук, Э. Т. Болдыревой, Н. В. Добрыниной, А. Ю. Корбут и др. было доказано, что формальная организация текста информативна, а форма текста обеспечивает оптимальное и/или неоптимальное восприятие информации, поскольку при ознакомлении с текстом читатель сталкивается с пространственно-временной организацией текста [2-5].

Форма текста понимается как конструкт высшего порядка сложности, на фоне которого мы можем оценивать эквивалентность текстов

оригинала и перевода. Так как «несовпадение ритма целого текста в оригинале и переводе может существенно исказить читательское восприятие авторского замысла» [5. С. 247], то вероятно, необходимо тщательнее изучить на материале вторичных текстов, восходящих к одному прототипу, связь между числом предложений и количеством слов в них, для того, чтобы понять, существует ли какая-либо закономерность и пропорциональные отношения между этими двумя параметрами, оказывающими непосредственное влияние на формообразование текста.

Целью настоящей статьи является анализ взаимосвязей между количеством предложений в переводе и характером процессов формообразования во вторичных текстах, принадлежащих различным авторам.

Исследование проводится на материале полных циклов переводов сонетов У. Шекспира, выполненных разными авторами. Мы располагаем 33 циклами по 154 текста каждый и около 300 отдельными переводами сонетов. Всего более 5 500 текстов. Позиционный анализ текстов проводился с помощью компьютерной программы, разработанной С. Пана-риным по алгоритмам и на основе результатов Г. Г. Москальчук. В работе использованы условные обозначения позиций, следующих в определенном порядке, имеющих стандартное положение, пропорциональное от размера целого текста, а также собственные обозначения: зачин (0,146 от объема текста), пред-ГЦн (пропорция 0,09 от объема целого), пост-ГЦн (0,146), пред-ГЦ (0,236) и пост-ГЦ (0,236), конец (0,146) (см. подробнее: [1. С. 36-37; 5]).

При изучении инвариантных параметров циклов замечено, что частотной является модель /21111/, имеющая плотность циклов 5 - 10

Инвариантные тенденции внутреннего порционирования текста сонета

15

- 8 - 6 - 4 - 2, где креативный аттрактор (область в тексте, концентрирующая в себе максимум творческих усилий автора, далее - КА) локализуется в двух зонах: пред-ГЦн и пост-ГЦн. Из 33 изученных циклов в 16 наблюдаются инвариантные параметры данной модели. 5 инвариантов имеют модель /22111/, с плотностью циклов 4 - 8 - 12 - 9 - 6 - 4, где КА расположен в зонах пост-ГЦн и пред-ГЦ. Вариант развертывания структуры текста /21111/ имеют 558 текстов из 5500, что составляет 10 % от русских переводов. Эта модель стоит на первом месте по частотности употребления в русских переводах. А модель /22111/ реализуется в 275 текстах. В целом две представленные модели реализованы в 833 текстах из 5 500, то есть 15 % выборки. Полагаем, что такое совпадение не может быть случайным, и попытаемся выявить некоторые закономерные моменты такого предпочтения.

Так, в сонетах, реализующих модели /21111/ и /22111/, среднее число предложений равняется 4-4,5. В данной группе нет текстов состоящих из 1 предложения, всего 8 текстов содержат 2-3 предложения. Именно эти формы чем-то «удобны» переводчикам, если они выбираются ими неосознаваемо в большом количестве переводов, повинуясь неизвестным нам мотивам, вероятно, общим ритмом целого.

Среднее количество слов в текстах, построенных по модели /22111/, примерно равно 76, а в текстах модели /21111/ - 71, то есть 74 - усредненное количество слов по этим двум инвариантным моделям. При следовании классической сонетной форме в каждый из трех катренов (четверостиший) попадает 28 % слов, то есть примерно 21 слово, а в двустишие - 14 % (это примерно 14 слов). Соотношение средних по-

35% 30% 25% 20% 15% 10% 5% 0%

казателей распределения всего объема слов по строфам и показателей в конкретных, выборочно взятых текстах модели /21111/ (рис. 1).

Интересно, что в отличие от большинства инвариантов целых циклов переводов, которые имеют четко определенные формы, инвариант текста оригинала имеет модель /2^22^/, где две границы композиционных зон (правая граница зоны пред-ГЦн и пост-ГЦ) находятся в колебательном состоянии между крутой и пологой границами в области позиции ГЦн и левой границе зоны конца текста. В сонетах У. Шекспира (по имеющимся у нас графическим вариантам текста, а графически канонический текст отсутствует) четкой схемы расстановки конечных пунктуационных знаков нет. В условном оригинале конечные знаки препинания располагаются, в основном, в конце четных стихов, и крайне редко посередине стихов. В то же время одно предложение у автора может состоять и из 8 стихов (как, например, в 11 сонете).

Очевидно, что модели /21111/ и /22111/ «удобны» переводчикам, тем, что позволяют им разместить текст во внутритекстовом пространстве в соответствии со своим переводческим видением и пониманием процесса организации художественного произведения, в данном случае сонета. Частотные в переводах модели являются восходяще-нисходящими, с креативными аттракторами, компактно расположенными в 2 композиционных зонах, ближе к абсолютному началу текста. КА в большинстве текстов оригинала также тяготеет к локализации в самых благоприятных для восприятия зонах: пост-ГЦн и пред-ГЦ, а 5 наиболее частотных форм в текстах сонетов (/22211/, /22121/, /11221/, /11222/, /22212/) имеют восходяще-нисходящую направленность.

" ♦  Инвариант ш Сагаловский _ Петрова 6

Рис 1. Распределение общего количества слов по строфам в модели /21111/

16

Я. А. Бузаева

Исходя из результатов, полученных Э. Т. Болдыревой, в текстах начало стремительной модели (например, /21111/) языковое наполнение КА задает дальнейшее развитие поставленной проблемы [2. С. 63]. Ближе к концу текста в данной модели наблюдается ослабление структурных процессов, а вместе с этим ослабление эмоционального воздействия. В центростремительной модели /22111/ с наивысшей плотностью циклов в середине текста наблюдаются восходяще-нисходящие процессы, также с их угасанием к концу текста. Сравним модели (полужирным шрифтом выделен аттрактор):

/22111/: 4 - 8 - 12 - 9 - 6 - 4, /0/;

/22211/: 3 - 6 - 9 - 12 - 8 - 4, /-1/.

Вероятно, причина выбора этих форм переводчиками кроется еще и в том, что указанные формы согласуются со стандартным сценарием развития художественного произведения, где должны быть завязка сюжета, кульминация, развязка и соответствующие им участки с различным языковым наполнением и эмоциональной напряженностью. Переводчики неосознаваемо, повинуясь чувству ритма целостного произведения, продуцируют форму текста так, чтобы смысловое наполнение гармонировало с воспринимаемыми ими интуитивно параметрами структуры текста, что доказано экспериментально [5. С. 224-233; 290-294; 2; 3].

Безусловно, далеко не всегда гармония текста в переводе совпадает с гармонией оригинала, то есть порожденный переводчиком текст гармоничен, но по-своему. Это новый текст, с собственной структурой, иногда отличной от авторской, с иными способами скрытого воздействия на читателя.

При создании текста каждый автор, возможно, не вполне осознаваемо и ненамеренно, следует какой-то одной модели развертывания структуры текста, использует сложившийся в культуре образ внутреннего порционирования текста, предпочитая расставлять конечные знаки препинания в конце 4, 8, 12 стихов и оформляя каждую мысль отдельным предложением. Большинство переводчиков предпочитают следовать образной структуре оригинала, пренебрегая важными просодическими элементами, которые, на наш взгляд, не менее информативны, чем лек-сико-семантические компоненты, и должны по мере возможности сохраняться в переводе.

Когда переводчик, намеренно или неосознаваемо, следует просодике оригинала, то в тексте его перевода запечатлеваются в языковых структурах те же процессы формообразования, что и в тексте оригинала. Такое совпадение

протекающих процессов возможно либо при сохранении количества слов, что редко кому удается в силу особенностей русского языка с более «длинными» словами, нежели в английском, либо при сохранении пропорционального соотношения числа слов и предложений в тексте, иными словами, при сохранении самоподобия структурной организации текста.

Список литературы

1. Бекасова, Е. Н. Векторы интерпретации текста: структуры, смыслы, генезис : монография / Е. Н. Бекасова, Г. Г. Москальчук, В. Ю. Прокофьева. М., 2013. 217 с.

2. Болдырева, Э. Т. Креативный аттрактор как структурный компонент текста : дис. ... канд. филол. наук. Челябинск, 2007.

3. Добрынина, Н. В. Проблемы синергети-ческого подхода к изучению процесса восприятия иноязычных текстов носителями русского языка (научно-прикладной аспект) // Знание. Понимание. Умение. 2009. № 1. С. 126-131.

4. Корбут, А. Ю. Текстосимметрика / науч. ред. Г. Г. Москальчук. Иркутск, 2004. 200 с.

5. Москальчук, Г. Г. Структура текста как синергетический процесс. М., 2010. 296 с.

References

1. Bekasova, E. N. (2013) Vektory interpre-tacii teksta: struktury, smysly, genezis [=Vectors of interpretation of the text: structures, meanings, genesis], ed. E. N. Bekasova, G. G. Moskal'chuk, V. Ju. Prokof eva, Moskow, 217 p. (in Russ.).

2. Boldyreva, Je. T. (2007) Kreativnyj attrak-tor kak strukturnyj komponent teksta [=Creative attractor as structural component of the text], Cheljabinsk (in Russ.).

3. Dobrynina, N. V. (2009) "Problemy sinerget-icheskogo podhoda k izucheniju processa vospri-jatija inojazychnyh tekstov nositeljami russkogo jazyka (nauchno-prikladnoj aspekt)" [=Problems of synergetic approach to studying of process of perception of foreign-language texts by native speakers of Russian (scientific and applied aspect)], in: Znanie. Ponimanie. Umenie ^Knowledge. Understanding. Ability], № 1. S. 126-131. (in Russ.).

4. Korbut, A. Ju. (2004) Tekstosimmetrika [=Tekstosimmetrika], nauch. red. G. G. Moskal'chuk. Irkutsk, 200 s. (in Russ.).

5. Moskal'chuk, G. G. (2010) Struktura teksta kak sinergeticheskijprocess [=Structure of the text as synergetic process]. Moskow, 296 s. (in Russ.).