К вопросу о необходимости стадии возбуждения уголовного дела в российском уголовно-процессуальном законодательстве

ПРАВО

К ВОПРОСУ О НЕОБХОДИМОСТИ СТАДИИ ВОЗБУЖДЕНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

Биркин М.М.

В статье рассматриваются концептуальные вопросы такой стадии уголовного процесса, как возбуждение уголовного дела. Дается современный анализ данной стадии и дискуссии российских ученых по вопросам ее совершенствования или отмены.

ON THE PROBLEM OF THE INSTITUTION OF CRIMINAL PROCEEDINGS STAGE NECESSITY IN THE RUSSIAN PROCEDURAL CRIMINAL LAW

M.M. Birkin

Conceptual problems of the stage where such degree as initiation of criminal proceedings is considered are examined in the article. Modern analysis of the given stage and the Russian scholar discussion on the problems of its development or recall are adduced.

Среди процессуалистов России и мира до сих пор продолжаются дискуссии и споры по вопросам возбуждения уголовного дела. Одни считают, что возбуждение уголовного дела - это стадия уголовного судопроизводства, причем достаточно самостоятельная. Другие процессуалисты вообще не считают процесс возбуждения уголовного дела частью уголовного судопроизводства. Попытаемся разобраться в этой достаточно сложной и спорной проблеме.

Начнем с истории вопроса. Существует радикальное предложение об исключении из процедур досудебного производства процессуальной нормы о возбуждении уголовного дела. Обосновывается это тем, что данной процессуальной нормы не знали ни Устав уголовного судопроизводства 1864 г., ни УПК РСФСР 1922, 1923 гг.

Так, ст. 303 Устава уголовного судопроизводства устанавливала, что «жалобы почитаются достаточным поводом к начатию следствия. Ни судебный следователь, ни прокурор не могут отказывать в том лицу, потерпевшему от преступления или проступка» [1].

Процессуальная норма о возбуждении уголовного дела в процедуры российского уголовного процесса была введена в целях ограничения политических репрессий Циркуляром прокуратуры СССР от 5 июня 1937 г. №41/26, пункт второй которого устанавливал, что «возбуждение уголовного дела и начало расследования могут иметь место лишь по мотивированному постановлению следственного органа, утвержденному прокурором». Однако в качестве самостоятельной уголовно-процессуальной нормы она появилась лишь в УПК РСФСР 1960 г.

В соответствии с УПК РСФСР 1922 года и УПК РСФСР 1923 года «возбуждение производства по уголовному делу» рассматривалось как начальный этап предварительного расследования. Только с принятием УПК РСФСР 1960 года продолжавшаяся не один десяток лет в теории уголовного процесса дискуссия о самостоятельном характере этой стадии по отношению к предварительному расследованию утратила актуальность.

После принятия ныне действующего УПК РФ некоторые ученые-процессуалисты также неоднократно обращаются к вопросу о необходимости совершенствования данной стадии уголовного судопроизводства.

Необходимо отметить, что в теории уголовного процесса первую стадию уголовного судопроизводства именуют по-разному. Наиболее распространенным является название «возбуждение уголовного дела», хотя в юридической литературе предложены иные варианты: возбуждение уголовного производства; рассмотрение сообщений о преступлениях; стадия разрешения вопроса о возбуждении уголовного дела; стадия решения вопроса о необходимости расследования; стадия рассмотрения и разрешений сообщений о преступлениях.

В принципе все вышеназванные формулировки в той или иной мере отображают сущность этой стадии. Действительно, на данной стадии рассматриваются и проверяются сообщения и заявления о преступлениях, определяется уголовно-правовая направленность деяния и решается вопрос о возбуждении уголовного дела.

В то же время, как утверждают многие процессуалисты, стадия возбуждения уголовного дела является так называемым «ключом» к производству процессуальных и следственных действий по уголовному делу, так как только после возбуждения уголовного дела (вынесения постановления) можно в полном объеме проводить любые следственные действия. Достоинством современного УПК РФ является тот факт, что законодатель попытался исправить некоторые «прорехи» в уголовно-процессуальном законодательстве. Так, согласно части 2 статьи 176 УПК РФ, «в случаях, не терпящих отлагательства, осмотр места происшествия может быть произведен ДО возбуждения уголовного дела». Вроде бы все правильно и логично. Но как же быть с положением части 2 статьи 140 УПК РФ, где говорится, что «основанием для возбуж-

дения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления». Получить эти признаки можно только при наличии внутреннего убеждения следователя (дознавателя), а внутреннее убеждение формируется при непосредственном ознакомлении с местом происшествия либо путем проведения каких-либо других проверочных действий.

Аналогичный вопрос возникает при обнаружении трупа. Статья 176 УПК РФ не указывает на возможность осмотреть труп, находящийся на месте его обнаружения (или месте происшествия) до возбуждения уголовного дела.

В соответствии со статьей 25 Конституции РФ жилище граждан неприкосновенно, поэтому проникать в жилище можно только с согласия лиц, в нем проживающих, а также на основании судебного решения. А ходатайство перед судом о получении такого решения следователь может составить только после возбуждения уголовного дела.

Такая же ситуация возникает при решении вопроса о возбуждении уголовного дела, если необходимы специальные познания или назначение экспертизы. Работая следователем, автор неоднократно сталкивался с таким фактом, когда в кармане подозреваемого обнаружено вещество темно-коричневого цвета с резким неприятным запахом (предполагается, что это опий сырец). Назначить экспертное исследование можно только после возбуждения уголовного дела, т.к. законодатель не разрешает проводить экспертные исследования до возбуждения уголовного дела.

В этой ситуации орган дознания (дознаватель) или следователь вынуждены возбуждать уголовное дело, назначать экспертное исследование и, получив заключение, что данное вещество не является наркотическим (например, мумие), должны прекратить уголовное дело.

Иногда для производства экспертных исследований необходимо отобрать образцы для сравнительного исследования, а

постановление и само отобрание образцов можно осуществить только после возбуждения уголовного дела.

В статье 91 УПК РФ даны поводы и основания для задержания подозреваемого в совершении преступления, но ничего нет о том, когда подобное задержание можно провести - до или после возбуждения уголовного дела. Исходя из положений пункта 1 части 1 статьи 91 УПК РФ, основанием для задержания является факт, «когда это лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения». Подразумевается, что в данном случае уголовное дело еще не возбуждено.

Таким образом получается, что производство экспертизы и задержание, исходя из положений УПК РФ, можно проводить только после возбуждения уголовного дела.

Общеизвестно, что «практика является критерием истины», а содержание отдельных статей УПК РФ не дает возможности на стадии возбуждения уголовного дела принимать определенные решения и проводить некоторые следственные действия. Так нужна ли нам в российском уголовном процессе стадия возбуждения уголовного дела или можно обойтись без неё? На этот вопрос ученые отвечают по-разному. Имеют место две взаимоисключающие позиции.

Согласно первой, возбуждение уголовного дела выполняет по отношению к предварительному расследованию вспомогательную роль. Такому утверждению в определенной мере способствует оценка некоторыми авторами досудебного производства как одной из функций правосудия, а также предложения о разрешении производства на стадии возбуждения уголовного дела тех или иных следственных действий.

Есть и другая точка зрения, сторонники которой отрицают служебный, вспомогательный по отношению к предварительному расследованию характер стадии возбуждения уголовного дела и признают самостоятельное ее значение. Так, например, Конституционным Судом Российской Федера-

ции по этому поводу отмечено, что возбуждение уголовного дела является начальной самостоятельной стадией уголовного процесса, в ходе которой устанавливаются поводы и основания для возбуждения уголовного дела.

Такая конструкция отечественного уголовного судопроизводства, которая отводит этапу возбуждения уголовного дела столь значительное место, заметно отличает российский уголовный процесс от англосаксонского и континентального типов.

Так, во Франции первой стадией является дознание, проводимое до возбуждения уголовного преследования (публичного иска); в то время как акт возбуждения уголовного преследования служит «естественной границей», отделяющей дознание от предварительного следствия.

Американской моделью уголовного процесса этот вопрос решается иначе. Возбуждение уголовного дела в уголовном процессе США не является единовременным процессуальным актом, осуществляемым и оформляемым одним должностным лицом. Данный этап складывается из решений и действий (материалов расследования, проведенного полицией и другими органами, ордеров на арест, обыск и пр.) нескольких должностных лиц и, в отличие от российского законодательства, не имеет столь детальной процессуальной регламентации. Так же, как законодательство и практика, американская уголовно-процессуальная доктрина не дает определенного и единого решения вопроса о начальном моменте процесса: у одних авторов процесс начинается с издания судом приказа об аресте; у других - с первых действий по собиранию фактических данных и исследованию обстоятельств дела; у третьих - с ареста подозреваемого, его допроса, опроса свидетелей и совершения других оперативно-розыскных действий; существует мнение, что уголовный процесс не включает в себя коронерское расследование, рассмотрение дела большим жюри и предварительное рассмотрение дела у магистрата.

Процессуальная норма о возбуждении уголовного дела неизвестна странам как с романо-германской, так и с англосаксонской системой правосудия. Например, полнота регистрации и учета преступлений в странах Западной Европы, США, Японии и других обеспечивается за счет того, что заявления о противоправных деяниях, не представляющих большой общественной опасности, после регистрации полицией ставятся на учет как преступления, а затем передаются ее сотрудникам для принятия мер по установлению виновного.

Например, в Швеции как преступления учитываются все 100% заявлений, сообщений о противоправных деяниях. В США в число индексных преступлений отнесены всего восемь основных видов преступлений: убийства; преступления, совершенные на сексуальной почве (в т.ч. изнасилования); нападения с целью нанесения тяжких телесных повреждений; кражи; разбои и грабежи с применением насилия; кражи автомобилей; мошенничества; преступления, связанные с наркотиками. В США более чем по 4 млн., или 40%, краж ущерб составляет менее 50 долларов, что, исходя из суммы пособия по безработице, соответствует по российскому законодательству мелкому хищению чужого имущества. Все они регистрируются как индексные преступления, однако полиция расследование по ним в полном объеме не проводит (аналогично и в Германии, где размер мелкой кражи, регистрируемой как преступление, составляет 50 евро). По УПК Российской Федерации эта процедура соответствует отказу в возбуждении уголовного дела, и, соответственно, мелкие кражи как преступления, в отличие от США и абсолютного большинства других государств мира, в России не учитываются, а фактически укрываются от регистрации путем незаконного, необоснованного отказа в возбуждении уголовного дела (1 млн. ежегодно). Полицейское расследование, как правило, начинается после установления подозреваемого или в случае совершения серьезного преступного

деяния, что аналогично возбуждению уголовного дела по российскому уголовно-процессуальному законодательству.

В УПК РФ данные проблемы решаются иначе.

Согласно положениям норм УПК РФ в первой редакции, после принятия данного Кодекса (2001 год), решение следователя о возбуждении уголовного дела оформляется постановлением, которое должно быть направлено прокурору для утверждения.

В тексте статьи законодатель в скобках указал перечень следственных действий по закреплению следов преступления и установлению лица, его совершившего, которые он разрешил провести следователю (дознавателю) до получения согласия прокурора: осмотр места происшествия, освидетельствование, назначение судебной экспертизы.

Данная норма ставит многих криминалистов в тупик и порождает множество взаимосвязанных вопросов.

Так, А. Власов, прокурор Советского района г. Новосибирска, в своей работе правильно подчеркивает неполноту правовой регламентации согласования с прокурором решения о возбуждении уголовного дела следователем. Он прямо указывает, что:

- во-первых, с какого момента считать уголовное дело возбужденным: либо с момента вынесения следователем (дознавателем) постановления о возбуждении дела, либо с момента получения на это согласия прокурора? Например, Ф. Багаутдинов, («Законность». 2002. №7) и В. Исаенко («Законность». 2003. №2) полагают, что уголовное дело считается возбужденным с момента получения согласия прокурора. Другая точка зрения у составителя комментария к УПК РФ профессора А. Рыжакова (изд-во «НОРМА», 2002), который считает, что дело возбуждено с момента принятия соответствующего решения следователем (дознавателем);

- во-вторых, какой период времени должен пройти с момента вынесения постановления о возбуждении дела до получения

согласия на это прокурора? Предложенный законодателем термин «незамедлительно» -оценочный и не дает четкого ответа. На практике такой период может исчисляться как часами, так и сутками. В некоторых районах следователи органов внутренних дел в дежурные сутки совершают до десятка выездов на место совершения преступления, по которым возбуждают уголовные дела. Если по каждому делу следователь будет незамедлительно, за несколько десятков километров, ездить к прокурору за получением согласия, то ни о какой следственной работе говорить не придется.

Предлагают различные, вплоть до нелепых, варианты выхода из ситуации: дежурить следственными группами, направлять материалы нарочным (стажером, сотрудником органа дознания, курьером и др.), сообщать по телефону, направлять факсимильной связью и т.д.

А. Власов правильно, по нашему мнению, полагает, что это совершенно очевидное неразумное использование как человеческих, так и технических ресурсов, не отвечающее ни эффективной борьбе с преступностью, ни духу уголовно-процессуального законодательства. На наш взгляд, это положение закона должно пониматься как получение согласия прокурора при первой реальной возможности, исчисляемой, вероятно, как часами, так и сутками. А возможность эту легко проверить прокурору при рассмотрении поступивших материалов.

Необходимо подчеркнуть, что с момента принятия нового УПК РФ по настоящее время в положения статьи 146 «Возбуждение уголовного дела» уже трижды вносились поправки и изменения за последние 10 лет, что говорит о нестабильности данной правовой нормы (см.: ред. федеральных законов от 04.07.2003 №92-АР4 от 05. 06.2007 №2 87-ФЗ; от 02.12.2008 №226-ФЗ).

Нуждаются в более тщательной разработке и поводы к возбуждению уголовного дела. Представляется, что предложенные Г.П. Химичевой пути совершенствования

уголовно-процессуального законодательства являются наиболее приемлемыми для УПК РФ. Она прямо указывает, что в настоящее время существуют определенные недостатки при «работе» с поводами к возбуждению уголовного дела. По её мнению проверка поводов к возбуждению уголовного дела превращается в дослед-ственную проверку, а это уже элементы расследования.

Если при расследовании устанавливаются все обстоятельства совершенного преступления, то при проверке сообщений -только наличие или отсутствие признаков преступления, а также оснований отказа в возбуждении уголовного дела, необходимые для принятия решения о возбуждении уголовного дела, об отказе в этом или о передаче сообщения по подследственности или в суд.

Так, исследования Г.П. Химичевой показали, что, 34,1% следователей и дознавателей предпринимают попытки установить лицо, совершившее преступление. Это не входит в задачу проверки сообщения о преступлении. Более того, установить лицо, совершившее преступление, на данном этапе значительно труднее, чем при расследовании уголовного дела.

Другой недостаток - проведение неполной проверки, когда в целях экономии времени максимально сокращается количество проверочных действий. Так, по 24,3% изученных уголовных дел у заявителей или очевидцев, на которых ссылаются заявители, не отбираются объяснения, по 12,5% - не истребуются материалы, когда это необходимо. Полученной информации оказывается явно недостаточно для принятия законного и обоснованного решения.

Так, 29,3% следователей и дознавателей считают обычным сроком проведения проверки заявления и сообщения о преступлениях трое суток; 66,2% - десять суток; 5,5% - срок, превышающий десять суток.

В УПК РФ нет прямого запрета проводить до возбуждения уголовного дела какие

бы то ни было следственные действия. Однако из предписания ч. 2 ст. 176 УПК РФ, устанавливающей, что в случаях, не терпящих отлагательства, до возбуждения уголовного дела может быть произведен осмотр места происшествия, по нашему мнению, следует признать недопустимость каких-либо иных следственных действий.

Надо признать, что законодателем сделан шаг в направлении разрешения производства до возбуждения уголовного дела следственных действий. Исходя их смысла ч. 4 ст.146 УПК РФ, для закрепления следов преступления и установления лица, его совершившего, возможно, помимо осмотра места происшествия, освидетельствование и назначение судебной экспертизы.

Проведение осмотра места происшествия разрешалось и ранее по УПК РСФСР. А как можно провести освидетельствование подозреваемого до его задержания? Ведь для проведения этого следственного действия подозреваемого необходимо доставить в правоохранительный орган, т.е. осуществить его физический захват и доставление.

Представляется, что уголовно-процессуальное задержание также необходимо разрешить до возбуждения уголовного дела. Не случайно результаты опроса, проведенные Г.П. Химичевой показали, что такого же мнения придерживаются и 21,4% практических работников.

Что же касается назначения экспертиз, то здесь необходимо указать и такую проблему, как проведение такого следственного действия, как отобрание образцов для сравнительного экспертного исследования. Считаем, что данное следственное действие также можно разрешить до возбуждения уголовного дела.

Другой проблемой стадии возбуждения уголовного дела является составление не предусмотренных уголовно-процессуальной формой «протоколов», таких как «протокол передачи предмета», «протокол изъятия», «протокол добровольной выдачи предмета», «протокол передачи истребованного

предмета», «протокол обнаружения» и т.д., что противоречит требованиям УПК РФ. Отметим, что в качестве процессуального действия и получение объяснений в УПК РФ не фигурирует.

Представляется, что в ст. 144 УПК РФ следует предусмотреть самостоятельную часть, в которой указать, что «по сообщениям о преступлениях могут быть истребованы необходимые материалы и получены объяснения, однако без производства следственных действий».

Таким образом, по нашему мнению, методами проверки сообщений о преступлениях являются:

1) производство отдельных следственных действий (осмотра места происшествия, задержания, освидетельствования, получения образцов для сравнительного исследования и назначения экспертизы);

2) направление требований, поручений и запросов;

3) средства административной, оперативной и прокурорской проверки;

4) требование у редакции средства массовой информации документов и материалов;

5) отобрание объяснений и заявлений от граждан и должностных лиц.

Не вступая в полемику относительно роли и места результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании, полагаем, что в уголовно-процессуальном законе следует воспроизвести формулировку нормы, закрепленную в Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, прокурору или в суд. Соответствующие изменения возможно внести и в ст. 89 УПК РФ: «материалы оперативно-розыскной деятельности, полученные при соблюдении законодательства об оперативно-розыскной деятельности, могут использоваться в качестве доказательств в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, регламентирующими собирание, проверку и оценку».

Вместе с тем, устанавливать все признаки преступления на стадии возбуждения уголовного дела нет необходимости. Для решения вопроса о возбуждении уголовного дела достаточно иметь достоверное знание об общественной опасности и противоправности деяния. Таким образом, для решения вопроса о достаточности оснований для возбуждения уголовного дела достаточно только двух признаков преступления - общественной опасности и противоправности.

Отсюда можно сделать следующие выводы:

- возбуждение уголовного дела можно не относить к самостоятельной стадии уголовно-процессуальной деятельности в случаях безусловного наличия данных об общественной опасности и противоправности, т.е. уголовно-правовых категорий материального права;

- при получении данных о преступлении в результате проведения оперативно-розыскной деятельности нам представля-

ется, что возможно проведение следственных действий, таких как осмотр места происшествия, заявление и допрос потерпевшего; задержание подозреваемого по «горячим следам» ( в других случаях следователь (дознаватель) обязан вынести постановление о задержании); освидетельствование живого человека и осмотр трупа; назначение экспертных и иных специальных исследований до возбуждения уголовного дела;

- представляется, что «возбуждение уголовного дела» можно вывести за пределы понятия стадии уголовного процесса, а назвать ее досудебной проверкой;

- сведения, полученные в результате проведения оперативно-розыскной деятельности, оформлять в виде рапортов с обязательным докладом прокурору.

Считаем, что предложенные нами нововведения в процесс расследования преступлений будет способствовать более быстрому и четкому реагированию на каждое преступление и ускорит его расследование.

ЛИТЕРАТУРА

1. Российское законодательство Х-ХХ веков. В девяти томах / Под общ. ред. О.И. Чистякова. Т. 8. М.: Юридическая литература, 1991. С. 151.

2. Химичева Г.П. Возбуждение уголовного дела: проблемы правовой регламентации и совершенствования деятельности. М., 2009.

3. Гаврилов Б.Я. О некоторых актуальных проблемах совершенствования предварительного следствия. М., 2009.

4. Возбуждение уголовного дела. // Интернет-ресурсы.

5. Конституция Российской Федерации. М.: Юрид. лит., 1993. 58 с.

6. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 25 мая 1922 года // Собрание узаконений РСФСР. 1922. №20-21. Ст. 329.

7. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 15 февраля 1923 года // Собрание узаконений РСФСР. 1923. №7. Ст. 106.

8. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР от 27 октября 1960 года с внесенными в него изменениями и дополнениями // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1960. №40. Ст. 592.

9. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 года // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. №52. Ст.4921; 2002. № 22. Ст.2027; №30. Ст.3015, 3020, 3029; №44. Ст.4298.

10. Федоров В.И. Значение истребования и представления документов для обоснова-

ния процессуальных решений по уголовному делу: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Куйбышев, 1990. 19 с.

11. См.: П. 39, 40 Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в органах внутренних дел Российской Федерации заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях. Утв. Приказом МВД Российской Федерации от 11 декабря 2005 г. №985.

12. См.: П. 32-34 Инструкции о едином порядке организации приема, регистрации и проверки в Федеральной службе судебных приставов сообщений о преступлениях. Утв. Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 2 мая 2006 г. №139; п. 32-35 Инструкции о приеме, регистрации и проверки в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы сообщений о преступлениях и происшествиях. Утв. Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 11 июля 2006 г. №250.