Странничество: репрезентация ненормального в русской культуре

и обогащающих наше понимание этой формы общественного сознания. Даже позитивистское видение ее как науки, подобной другим, можно подозревать в узости, но нельзя говорить о неприменимости к природе философствования. Надо отметить, что определения ее как веселой или строгой науки не противоречат друг другу. Антоним «веселой» - «грустная», а не «строгая». Строгость семантически противопоставлена значениям «ласковость». «нежность», а в отношении проблематики научной методологии - неточности, непоследовательности, нарушениям образцов и алгоритмов. Философы, в повседневности, возможно, ироничные и остроумные, справедливо ассоциируются с образом серьезных и даже самоуверенных людей, ведь о юморе не может быть и речи, когда держишь на своих плечах истину бытия [1, с. 120]. Философы, рассуждая о смехе и строгости в философии, отмечают, что веселая философия нужна для обрушения обветшавших зданий устаревших форм культуры и возведения новых, тоже временных культурных проектов [6]. А еще «неудержимый смех отбивает у нее охоту плакать» [3, с. 22].

1. Гусейнов А. А. Все о том же - кому и зачем нужна философия? // Вопросы философии. 2017. № 7. С. 118-122.

2. Гуссерль Э. Логические исследования. Т. I: Пролегомены к чистой логике / пер. с нем. Э. А. Бернштейн под ред.

УДК 130.2:316.75 Науч. спец.: 09.00.13

СТРАННИЧЕСТВО: РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ НЕНОРМАЛЬНОГО В РУССКОЙ КУЛЬТУРЕ

В статье рассматривается странничество как особая черта русской культуры. Странничество для русского человека - это поиск смысла жизни, который становится образом жизни. Понимание этого явления менялось с течением времени, но при этом странничество всегда оставалось репрезентацией ненормального, которое необходимо для выстраивания нормы бытия.

Ключевые слова: ненормальное, образ жизни, духовные поиски, странничество.

Проблема отклонений от нормы достаточно давно является объектом исследования ряда конкретных научных дисциплин, однако до сих пор нет единого подхода ни к определению понятия ненормального, ни к пониманию причин его функционирования в культуре, поэтому обратимся к частному случаю существования ненормального, а именно к образу жизни отдельных людей и групп, особым образом реализующих свои духовные потребности.

Поиски духовных основ жизни являются для многих людей более важными, нежели забота о теле. Эти поиски каждый ведет по-своему, иногда сам поиск превращается в образ жизни, как это происходит, например, у человека, странствующего в поисках смысла, странника.

С. Л. Франка. Новая редакция Р. А. Громова. М. : Академический Проспект, 2011. 253 с.

3. Делез Ж., Гваттари Ф. Что такое философия? / пер. с фр. и послесл. С. Н. Зенкина. М. : Ин-т экспериментальной социологии. СПб. : Алетейя, 1998. 288 с.

4. Гуссерль Э. Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология // Гуссерль Э. Избранные работы / сост. В. А. Куренной. М. : Издат. дом «Территория будущего», 2005. С. 443-459.

5. Лекторский В. А. Зачем нужна сегодня философия // Вопросы философии. 2017. № 7. С. 140-147.

6. Перцев А. В. Философия как веселая наука // Перцев А. В., Черепанова Е. С. Сова Минервы над муравейником (Очерки жизненной философии). Екатеринбург : Изд-во Урал. ун-та, 2003. С. 190-235.

7. Гуссерль Э. Философия как строгая наука // Гуссерль Э. Избранные работы / сост. В. А. Куренной. М. : Издат. дом «Территория будущего», 2005. С. 185-240.

8. Мартишина Н. И. Проблема Геттиера: онтологический аспект // Вестник Омского государственного педагогического университета. Гуманитарные исследования. 2018. № 2(19). С. 21-24.

© Руди А. Ш., 2019

Н. В. Фёдорова N. V. Fedorova

WANDERING: REPRESENTATION OF ABNORMAL IN RUSSIAN CULTURE

The article considers wandering as a special, characteristic feature of Russian culture. For a Russian person, wandering is a search for the meaning of life, which becomes a way of life. Understanding of the pilgrim has changed in society, while always remaining a representation of the abnormal, and at the same time necessary for the aging of the norm of being. Keywords: abnormal, way of life, spiritual quest, wandering.

Ключевые слова: abnormal, way of life, spiritual quest, wandering.

Феномен странничества особым образом проявлен в России, у него другие смысловые оттенки, отличающиеся от западного странничества. Неоднозначность этого феномена, на наш взгляд, заложена уже в семантике слова «странничество», которая отсылает нас к странности, к странствию, к отстраненности. Странники - это всегда необычные люди, не похожие на других, демонстрирующие собственное отношение к общепринятым нормам и правилам. В русской традиции странничество всегда представляет собой причудливое сочетание нормального и ненормального у людей, скитающихся по российским просторам, оторванным от дома и семьи.

В «Толковом словаре живого великорусского языка» В. И. Даля представлен целый ряд значений этого сло-

ва и производных от него. Во-первых, странствователь (странствовательница) - путник, путешественник, путешес-твователь... разъезжающий по разным странам, по чужбине, чужим краям. Во-вторых, странник (странница) - стран-ний, захожий человек с чужбины, проезжающий, прохожий, гость, ищущий временного приюта; обрекшийся на тунеядное странничество, под предлогом богомолья. В-третьих, страннонравие человека - необычайный, странный нрав. В-четвертых, страннонравный человек - охочий странствовать. В-пятых, страннообразный, странновидный - необычайный по наружности, по образу [1].

Как видим, странничество описывалось не только через поведение человека, но и через его внешний вид и нрав. Как особый культурный феномен странничество являло себя посредством людей, отличающихся от окружающего большинства инаковостью, несовместимой с традицией или нормой, особой заметностью. Это может быть чудаковатость в манере поведения и в образе жизни, эксцентричность в одежде, которые чаще всего вызывают у людей настороженность, подозрительность: ведь тот, кто осознанно противопоставляет себя миру, ставит себя вне этого мира, несет в себе что-то непонятное, а непонятное всегда пугает.

Странничество - это совершенно особая форма жизни, особое восприятие мира и пространства. Дом странника - весь мир, но и нигде он себя не чувствует как дома, дороги - это пространство, которое бескрайне и бесконечно, поэтому формой его жизни становится движение, в котором он отстраняется от пространства и времени. Его жизнь вне времени, и сам он как время течет, не останавливаясь и не поворачивая вспять.

Отчасти странник - это тот же бродяга, но первый извлекает из своего странствия духовную, жизненную или экзистенциальную ценность, а второй - заложник обстоятельств. Можно сказать, что странник воплощает саму идею странничества, идею русской души. Возможно, поэтому странничество на Руси пользовалось уважением в большей степени в народной среде, странника всегда принимали в дом, принимали как гостя, которому русский человек всегда рад. Быть гостеприимным, угостить человека «чем Бог послал» было естественным для православного человека, ведь в каждом страннике они видели посланника Божьего. Богатые люди не просто принимали странников, а даже строили странноприимные дома, можно сказать гостиницы для странников, прежде всего странников-богомольцев. Так, у В. И. Даля мы встречаем следующее определение этого явления: «Страннолюбный человек, страннолюбивый, кто охотно принимает и покоит странных, прохожих, пришельцев, скитальцев или бродяг богомолов... Странноприимный дом, богадельня, приют для калек, нищих» [1]. У русского народа всегда живо было представление о том, что за каждым странником может стоять Христос, а потому, принимая путника, человек принимает самого Спасителя или Его посланников. Ведь по русским народным представлениям и сам Христос — странник. Странствующий нищий или калека не были изгоями ни в представлении народа, ни в социальной структуре общества. Напротив, они обладали определенным статусом, выполняли функцию равновесия: в отношении к ним все были равны, от последнего крестьянина до царя. Вероятно, поэтому народом и была придума-

на история о том, как император Александр I оставил этот мир и стал странником.

Настоящий странник никогда долго не задерживался на одном месте, иначе какой же он странник. По русскому обычаю гостить можно только три дня, сверх трех дней жить за счет гостеприимства нельзя, нужно уже самому заботиться о себе, это всегда отличало настоящих странников от тех, кто хотел пожить за счет добрых людей.

Странники также выполняли функцию носителя информации. Бывая в разных городах и странах, они могли рассказать много нового, интересного и необычного, того, что человек, который ведет обычный оседлый образ жизни, традиционный для русской культуры, никогда не сможет увидеть. Долгое время странники были единственным источником информации, как политической, так и религиозной.

И все-таки основная идея странничества в России -духовная - это образ жизни, направленный на вечный поиск Бога, это в чистом виде стремление к Нему, отсюда отрешенность от мира и в тоже время связь с ним. Это отличает странников от паломников, задача которых добраться до каких-либо святых мест, поклониться святыне и вернуться назад, к прежнему образу жизни. Такие паломничества могут совершаться время от времени для приобщения к святыне, очищения, укрепления веры. Они не являются исключительно христианской традицией. В исламе каждый правоверный мусульманин должен хоть раз в жизни совершить хадж, т. е. паломничество в Мекку, на родину пророка Мухаммеда.

Более поздняя и узкая трактовка странничества, на наш взгляд, ближе к сути данного явления и позволяет понимать его как образ жизни отдельных православных людей, совершающих пешие переходы из края в край, из страны в страну, из города в город, от монастыря к монастырю. Странники и странницы посещали святые места, совершали паломничество, много видели на своем пути и об увиденном рассказывали людям. Для многих скитальцев такой образ жизни был формой духовного поиска: отрешившись от всего второстепенного, преходящего, важного лишь в житейском плане, можно было глубже постигать смысл человеческой жизни. Странники питались подаянием, спали, где придется, земных благ не имели и не стремились к ним. Как правило, они много молились, умели петь духовные песни, играть на музыкальных инструментах, лечить и пророчествовать. Странничество на Руси, как каиново скитание по земле, считалось явлением безблагодатным, и потому странников жалели. Странничество без веры, без Бога есть бессмысленное передвижение под влиянием внешних обстоятельств, а не собственного выбора, воли и миссии подвижничества [2, с. 757].

Протоиерей Михаил (Малеев) называет духовное странничество подвигом. В основе этого подвига, по его мнению, лежит любовь к Богу и стремление страдать и распинаться со Христом. Сущность этого подвига он видит в добровольном принятии странником на себя иного образа жизни для достижения высшей степени смирения, кротости и благости сердечной и тем самым для развития любви к ближнему.

Подвиг странничества произошел от подвига паломничества, как мы уже упоминали, - желания посетить святые места, поклониться святыням. Этот поход в святые места должен быть обязательно пешим, ехать - грешно. Поэтому даже

цари и другие знатные особы, направляясь на поклонение, как правило, часть пути шли пешком. Существовала и народная поговорка: «Если придешь в монастырь пешком, то примут как родненьких, а если приедешь, то, как гостей» [3].

Но странничество становилось именно образом жизни, а не временным походом, поскольку ничего другого у человека не оставалось. Нет ничего, что могло бы отвлекать от главного - поиска Бога. Странники, в отличие от паломников, не знают в пределах этой жизни цели своего странствия. Подвиг странничества - это постоянное хождение, полное нестяжательство, у них есть только посох, Библия да предостережение беречься лишней копейки [4].

Нестяжательство странников и их близость к Богу отражены в определениях преподобного Иоанна Лествичника, который понимает странничество как невозвратное оставление всего, что в отечестве сопротивляется нам в стремлении к благочестию [5] и протоирея Г. Флоровского как оправдание этого отчуждения только в том, «чтобы сделать свою мысль неразлучной с Богом»... Иначе странничество окажется праздным скитальчеством. Не должно странничество питаться и ненавистью к миру и остающимся в миру, но только прямой любовью к Богу [6].

В XIX в. появилась книга «Откровенные рассказы странника своему духовному отцу». Ее можно считать своего рода пособием по странничеству, поскольку в ней раскрыты основные принципы подвига странничества на примере странника, пытающегося понять Иисусову молитву. Автор называет его «.по милости Божьей человек-христианин, по делам великий грешник, по званию бесприютный странник» который, не имея пребывающего града, ищет грядущего [7]. То есть странничество рассматривается как призвание.

Именно в этом непонятном, но должном и сакральном, сокрытом в странниках находит свои ориентиры русская народная культура. В этом смысле странничество на Руси можно назвать подлинной «народной религией», а самих странников - «народными святыми».

На протяжении русской истории странничество во всем многообразии своих форм оставалось явлением, так или иначе находящимся в оппозиции к власти. Культ оседлости, насильственной прикрепленности к пространству, исходящий от власти, сопровождающий каждую попытку в российской истории построить империю, сменяется сопротивлением, преодолением пространства - странничеством. Также странничество - воплощение духовного поиска, который в принципе не может быть ограничен какими-либо конкретными целями, маршрутами, пространственными границами.

Странники были свободны от власти как государственной, так и церковной. Одновременно они были близки народу, поскольку не отделялись от него, постоянно были на виду. В конце концов, в таких странниках обнаруживала свои идеалы народная историческая память, и каждый человек в принципе имел возможность приобщиться к этим идеалам, даже стать странником. Подобное непосредственное и глубинное чувство не могло быть направлено, например, к формальной, административной церковной организации, поскольку она связала себя отношениями с государственной властью, тогда как странники по большому счету всегда были свободны от соблазнов земной привязанности и бытовой соотнесенности [8].

Интересно, что странник не обретает Бога, а постоянно ищет его. Посредством «странничества» разрешается конфликт между законами жизни и свободолюбивой душой человека, ибо вера - свобода, духовность свободы. А «свобода и «странник» - понятия неразделимые. Вечное «странничество», как утверждает С. Л. Франк, - «единственное человеческое дело.», которое «.только в том и состоит, чтобы вне всяких частных, земных дел искать и найти смысл жизни» [9, с. 14].

Н. А. Бердяев считал «странничество» важным элементом русского мировоззрения, самосознания, по его мнению, «Россия - страна безграничной свободы духа, страна странничества и исканий Божьей правды... Русский человек с большой легкостью духа уходит от всякой нормированной жизни. Тип странника характерен для России и так прекрасен. Странник - самый свободный человек на земле. Он ходит по земле, но стихия его воздушная, он не врос в землю, в нем нет приземистости. Странник свободен от «мира» и вся тяжесть земли и земной жизни свелась для него к небольшой котомке на плечах. Величие русского народа и при-званность его к высшей жизни сосредоточены в типе странника. Русский тип странника нашел в себе выражение не только в народной жизни, но и жизни культурной, в жизни лучшей части интеллигенции. И здесь мы знаем странников, свободных духом, ни к чему не прикрепленных, вечных путников, ищущих невидимого града [10, с. 19]».

Для понимания феномена странничества и его роли в социокультурных процессах литература имеет особое значение. Странничество существовало и существует как реальная практика и как сюжетообразующий мотив художественной культуры. Характерная особенность русской культуры - ее литературоцентричность.

Начиная с пушкинского «Странника», тема странничества вошла в классические произведения русской литературы, а также и в жизнь их создателей. Совсем молодой М. Ю. Лермонтов и умудренный жизнью Л. Н. Толстой, одинокий Н. В. Гоголь, муж и отец Ф. М. Достоевский - все они были странниками. В Лермонтовской энциклопедии отмечается: «странничество - устойчивый мотив творчества поэта, органически свойственный русской литературе вообще» [11, с. 543]. Н. В. Гоголь писал о себе: «Я странник - и мое дело - только временный отдых на теплой станции! Я просто стараюсь не заводить у себя ненужных вещей» (по: [12, с. 31]). «Задумчивый странник» философ и писатель В. В. Розанов называл Ф. М. Достоевского величайшим русским странником, который довел идею странничества, инстинкт странничества, тоску его, необходимость «вот-вот сейчас взять котомку и посох и выйти» до какой-то истерики, муки, проклятий и той черты, где «вот-вот только еще стекла не полетели» [13, с. 28].

В аспекте странничества жизнь и творчество Л. Н. Толстого обретают итоговую смысловую завершенность: писатель не только в художественных произведениях обращается к этой теме, сопрягая ее с экзистенциальной проблематикой судьбы, но и сам завершает свой земной путь как странник.

Герой, пожалуй, самой проникновенной повести Н. С. Лескова «Очарованный странник» простой русский человек И. С. Флягин всю жизнь пытается постичь «красоту совершенную», он последовательно проходит стадии падения, преоб-

ражения и воскресения. В его жизни есть все: пьянство, грех, любовь, тоска, послушание, жертвенность, кротость. Его путь странника с испытаниями и страданиями приводит к пониманию ответственности за свою жизнь перед Богом и людьми.

Иное описание странников в поэме Н. А. Некрасова «Кому на Руси жить хорошо». Поэт пишет о людях, которые сами не жнут, не сеют, а кормятся за счет оседлого крестьянина. Его описание странников схоже с одним из словарных значений В. И. Даля, на которое мы уже указывали ранее. К странникам и богомольцам автор относит попрошаек и нищих, странниц-воровок и странников, становящимися ключниками и домоправителями. К странникам причисляются и оседлые крестьяне, которых странниками делала нужда, и они целыми селениями осенью уходят на попрошайничество как на доходный промысел. Казалось бы, осуждая их, он в тоже время торопится их оправдать, говоря, что больше тут злосчастия, чем лжи [14, с. 208]. Автор через сочувствующих таким странникам крестьянам, показывает отношение простого народа к странникам. Крестьянин не подозрителен, он накормит и обогреет любого странника, что говорит об особом отношении людей к странникам любого толка. Ведь главной целью для странников, по мнению Н. А. Некрасова, является просвещение народа. Их рассказы слушают и дети, и старики, они для оседлых крестьян источник сведений о мире, вызывающих у них искренний, душевный отклик [14, с. 208].

В странниках Н. А. Некрасова показана вся многогранность странничества как явления русской жизни. В этом его нравоу-чительство, призыв к раскаянию и нравственному очищению через веру, через путь к Богу, через преодоление безбожия в себе. Странничество - особый образ жизни, обусловленный мировоззрением русского человека, которому свойственно бесконечное искание. Возможно, именно поэтому Н. Бердяев называет Россию страной бесконечной свободы и духовных далей, страной странников, скитальцев и искателей [10, с. 127].

В советской и постсоветской России странник по-прежнему остается популярным персонажем художественной культуры. При этом мотив странничества никак не соответствовал официальной советской идеологии: ведь странник неподконтролен власти, он не имеет прочных социальных связей, тогда как образцовый герой не должен быть одиночкой, он обязательно входит в состав трудового коллектива, партии, комсомола, государственной структуры и не мыслит себя в отрыве от них. Именно поэтому «возвращение» странничества в 19701980-х гг., по мнению С. С. Ильина, происходит в первую очередь в неофициальных, неподцензурных, «пограничных» жанрах: в литературе - в жанре фантастики, в музыке - в роке. Ряд литературных и кинематографических произведений объединяет то, что действие происходит после глобальной катастрофы, поэтому жанр получил название постапокалиптика. В центре многих произведений этого жанра оказывается герой-странник, сталкер, путешествующий по разрушенному миру с разными целями, от прагматических до духовных (А. и Б. Стругацкие «Пикник на обочине», А. Тарковский «Сталкер», К. Лопушанс-кий «Письма мертвого человека») [15, с. 65].

В 2000-е гг. подобные сюжеты стали предметом тиражирования. Понятие «сталкерство» как русское странничество в новом культурно-историческом контексте связано не только с мессианством героя, но и с такими характеристиками странничества, как эскапизм, заключающийся в уходе в не-

постижимую духовую реальность и исследование физического пространства, существующего по новым законам [15].

Духовное странничество в наши дни также претерпело изменения. В наши дни странник с мешком за плечами, в котором лежат несколько духовных книг и горбушка хлеба, кажется анахронизмом. Но странничество и сейчас распространено среди верующих и близких к церкви. Путь странников с кратковременными остановками в святых местах иногда продолжается несколько лет.

Странничество и сейчас своего рода духовный подвиг, один из путей спасения наряду с монашеством или юродством. Юродство также исторически являлось одной из форм репрезентации ненормального в культуре: притворное безумие и безнравственность юродивых, их парадоксальные и зачастую предосудительные поступки направлены на привлечение внимания людей к нарушенной норме. Однако юродство отличается от странничества принципиальной привязанностью к месту, как правило, местом житийного подвига юродивых является город [16, с. 60-61]. Отголоски юродства сейчас можно найти в ряде перформативных практик современного искусства, часто осущестляющихся также в пространстве города.

Житийный подвиг странников - в пути, в скитаниях. Современное странничество остается послушанием, которое совершается по благословению духовного отца и часто с его совета. Существуют даже обязательные для всех странников нормы поведения. Им так же, как в ХУШ-Х1Х вв., запрещено иметь что-либо свое («.своего ничего, что на них одето, то и все, и книжки, конечно, духовные»). В пути ночуют у тех, кто пустит в свой дом и не более двух ночей, если не пустят ночевать, то они на улице ночуют. Милостыню просить нельзя, но, если подают, не отказываются [17].

Итак, несмотря на кажущуюся устойчивость понимания феномена странничества, сам термин включает разнородные по характеру значения: религиозное паломничество, скитальчество, изгнанничество, творческие поиски, романтические «странствия духа». Странничество - лейтмотив русской литературы и философии, сюжетообразующий элемент русской духовной культуры, актуализирующийся в переходные периоды и демонстрирующий возможный способ преодоления кризисных ситуаций.

Две стороны странничества - бунт и эскапизм - проявляются в разных типах героев художественный произведений. Репрезентация героя-странника происходит через уход от реальности как враждебной среды и через прямую конфронтацию с властью, общепринятыми нормами, ценностями. Ожидания грядущей катастрофы актуализируют религиозную основу странничества в современный период. Странничество принимает новую для него форму - сталкерство, которое является как попыткой физического выживания и преодоления экстремальных условий гипотетического будущего, так и разрешения внутреннего кризиса, связанного с индивидуальным мировосприятием.

Обобщая сказанное, надо отметить, что ненормальное в образе жизни необходимо для выстраивания и уточнения нормы бытия. Отражая и высвечивая норму, ненормальное в бытии отдельного человека и общества способствует пересмотру существующих в данном обществе критериев нормы и ненормального, способствует их корректировке в соответствии с требованиями времени.

1. Странник // Толковый словарь живаго великоруска-го языка Владимира Даля. URL: http://slovardalja.net/word. php?wordid=39268 (дата обращения: 22.12.2017).

2. Безрукова В. С. Основы духовной культуры (энциклопедический словарь педагога). Екатеринбург, 2000. 937 с.

3. Малеев М. Подвиг странничества. URL: http:// rusderjavnaya.ru/news/podvig_strannichestva/2016-04-06-2326 (дата обращения: 16.12.2017).

4. Иеромонах Серафим (Параманов). URL: http:// azbyka.ru/dictionary/15/paramonov_o_palomnichestve_i_ strannichestve-all.shtml (дата обращения: 16.12.2017).

5. О нестяжании. URL: http://lib.pravmir.ru/library/readbook/ 937#part_3261 (дата обращения: 16.12.2017).

6. Протоирей Г. Флоровский. URL: http://www.vehi.net/ florovsky/puti/ (дата обращения: 16.12.2017).

7. Откровенные рассказы странника духовному своему отцу. URL: https://azbyka.ru/^iction/otkrovennye-rasskazy-strannika-duxovnomu-svoemu-otcu (дата обращения: 16.11.2017).

8. Дорофеев Д. Введение в историю странничества в западноевропейской и русской культурах. URL: http:// anthropology.rchgi .spb .ru/dok16.htm (дата обращения: 22.12.2017).

9. Франк С. Л. Смысл жизни. М. : Правда, 1990. 608 с.

УДК 130.2

Науч. спец.: 09.00.13

ОПЫТЫ ДЕПРИВАЦИИ В РОССИЙСКОЙ КУЛЬТУРЕ

В статье рассматриваются аспекты депривационного опыта (отсутствие возможности иметь приватное пространство) в российской культуре. Указывается на психологическую потребность в приватности как возможности для человека самостоятельно устанавливать границы между собой и окружающим миром. Отмечается существование потребности в наличии приватного пространства для физического тела, территории, личных вещей, временных привычек, социальных связей и духовных ценностей. Отсутствие такого права (например, тюремный опыт или опыт проживания в коммунальной квартире) приводит к нарушению личных границ, агрессии или виктимному поведению. Невозможность иметь личное жилое пространство ведет к безбытности человека, его безразличному отношению к окружающей обстановке. Неуважение к личной свободе и приватной сфере гражданина является одной из характеристик тоталитарного государства.

Ключевые слова: приватное пространство, публичное пространство, депривация, личные границы, коммунальная квартира, дом, быт, российская культура.

10. Бердяев Н. А. Судьба России. М. : Изд-во МГУ, 1990. 240 с.

11. Лермонтовская энциклопедия / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом); науч.-ред. совет изд-ва «Совет. энцикл.»; гл. ред. В. А. Мануйлов; редкол.: И. Л. Андроников, В. Г. Базанов, А. С. Бушмин, В. Э. Вацуро, В. В. Жданов, М. Б. Храпченко. М. : Совет. энцикл., 1981. 746 с

12. Золотусский И. Гоголь. М. : Молодая гвардия, 1984. 527 с.

13. Розанов В. В. О происхождении некоторых типов Достоевского (Литература в переплетениях с жизнью). М. : Директ-Медиа, 2015. 95 с.

14. Некрасов Н. А. Собр. соч. : в 4 т. М. : Правда, 1979. Т. 3. 415 с.

15. Ильин С. С. Странничество в позднесоветской художественной культуре: поэтика и репрезентация : дис. ... канд. культурологии. М., 2013. 232 с.

16. Горнова Г. В. Антиномии города : моногр. Омск : Изд-во ОмГПУ, 2011. 214 с.

17. Разенков А. Странничество и наше время. URL: https://www.proza.ru/2009/08/22/71 (дата обращения: 15.12.2017).

© Федорова Н. В., 2019

A. B. HecHOKOBa L. V. Chesnokova

EXPERIENCES OF DEPRIVATION IN THE RUSSIAN CULTURE

The article conciders the experiencies of deprivation (lack of possibility to have a private space) in the Russian culture. A psychological need in privacy as possibility to independently set one's own boundaries between the person and the world around is noted. It is noted that there is a need for a private space for the physical body, territory, personal belongings, temporary habits, social connections and spiritual values. The lack of such possibility (e.c. experience of life in prison or communal flat) leads to the breach of personal borders, aggression or victi-mity. The impossibility to have a personal dwelling space leads to rootlessness of a person, his indifference to conditions of life. Disrespect for a personal freedom and the private sphere of citizens is one of the characteristics of a totalitarian state.

Keywords: private space, public space, deprivation, personal borders, communal flat, home, everyday life, Russian culture.

Privat (от латинского privare - «отделенный», privatum -«собственное») означает область человеческой жизни, которая не является открытой для общества. Приватное, как правило, используется в качестве антонима публичному или

общественному пространству. Публичное пространство - то, на которое у всякого есть право (общественный транспорт, кафе, магазины и т. п.). Приватное - «свое», персональное пространство. Это область жизни, отделенная от сферы пуб-