Долгие гласные в монгольских языках

она содержит ценностный компонент, который определяет отбор и соотношение всех остальных компонентов и является фундаментом всей системы.

Литература

1. Анисимова, Т.В. Назначение ценностного аргумента в системе судебной аргументации / Т.В. Анисимова // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики: сб. науч. тр. Владикавказ, 2008. Вып. Х.

2. Волков, А.А. Основы русской риторики / А.А. Волков. М.: Изд-во МГУ, 1996.

3. Дементьев, В.В. Когнитивная генрис-тика: внутрикультурные речежанровые ценности / В.В. Дементьев, В.В. Фенина // Жанры речи - 4: сб. науч. работ. Саратов: Колледж, 2005.

4. Паскаль, Б. О геометрическом уме и об искусстве убеждения / Б. Паскаль // Логика и риторика: хрестоматия / сост. В.Ф. Берков, Я.С. Яскевич. Минск: ТетраСистемс, 1997.

5. Риккерт, Г. Философия жизни / Г. Рик-керт. М., 2000.

6. Соболева, А.К. Топическая юриспруденция: Аргументация и толкование в праве / А.К. Соболева. М.: Добросвет, 2001.

7. Соколова, Г.Н. Экономическая социология: учеб. / Г.Н. Соколова. М. - Минск, 2000.

8. Философский энциклопедический словарь / ред. Л.Ф. Ильичев, П.Н. Федосеев [и др.]. М.: Сов. энцикл., 1983.

9. Perelman, Ch. The New Rhetoric: A Treatise on Argumentation / Ch . Perelman, L. Olb-rehts-Tyteca. London: Notre Dame, 1969.

Н.Н. УБУШАЕВ

ДОЛГИЕ ГЛАСНЫЕ В МОНГОЛЬСКИХ ЯЗЫКАХ

Рассматриваются долгие гласные в монгольских языках как результат выпадения интервокального согласного или переменной позиции этого согласного с одним из соседних гласных, между которыми он находится.

Вопрос о долгих гласных в старописьменном монгольском языке (СПМЯ) является дискуссионным. Одни ученые отрицают наличие долгих гласных в общемонгольском праязыке, который лег в

основу монгольского письменного языка. Другие ученые предполагают существование первичных долгот. П.Ц. Биткеев, проанализировав материалы квадратной письменности монголов, памятники монгольской речи XIII - XVI вв., созданные среднеазиатскими и арабскими филологами, в частности, сочинение анонимного арабского автора 1245 г., труд Ибн Муханны (начало XIV в.), словарь Мукаддимат аль-Адаб, пишет, что нет сомнений в отношении бытования долгих гласных в монгольском языке XIII и начала XIV вв. В то же время он утверждает, что не все монгольские языки развивались синхронно, соответственно возникновение долгих гласных могло происходить в различных монгольских языках и наречиях в разное время [2: 140]. Однако независимо от времени и от того, были или нет первичные долгие гласные, исходным моментом, видимо, был комплекс ‘Г+С+Г’ и дифтонги.

Образование долгих гласных из зву-кокомплексов в результате выпадения интервокальных согласных - один из основных способов образования долготы. Говоры калмыцкого языка, как и литературный язык, знают долгие гласные, качественно не отличающиеся от кратких, но количественно звучащие гораздо дольше. Здесь длительность произношения имеет фонематическое значение, потому что выступает различителем слова.

Г.Д. Санжеев в своей работе подробно остановился на фонетическом составе и последовательности звуков в долготных комплексах и развитии их в ойратском письменном языке (ОПЯ). При этом в ОПЯ им выделяются ранний и поздний периоды. Ранний - примерно с XVII в. до середины XVIII в., поздний период - с середины XVIII в. Далее он показывает соответствие долготных комплексов СПМЯ и ОПЯ в раннем и позднем периодах [10: 94 - 96].

Много споров вызывает способ обозначения долгих гласных в ОПЯ при помощи диакритического знака долготы справа от строки.

Монгольский ученый Г. Жамьян, принимая во внимание современное чтение старописьменных слогов - га - , - ге - , ^ - , ^ - как - га, - ге - , - jа - и - jё - (т.е. ха-

© Убушаев Н.Н., 2008

ган ‘царь’, дегере ‘наверху’, jaбугад ‘уйдя’ и т.д.), делает вывод о том, что знак « - » в ‘ясном письме’ был не диакритическим обозначением долготы, а самостоятельной буквой, посредством которой передавался долгий [а] (или по закону гармонии гласных долгий [е]) [6: 151].

Г.Д. Санжеев полагает, что этот знак (-) в ‘в ясном письме’ передавал не долгий - а - или - ё - , а удар! ' - ] ' -

[10: 152].

Отрицание значения долготы у знака ‘удан’, как кажется, ставит под сомнение существование долгих гласных в ОПЯ вообще.

«Несмотря на свою оригинальность и новизну, - пишет П.Ц. Биткеев, - положение Г. Жамьяна однако не находит полного практического подтверждения» [2: 135, 147]. Тщательно проанализировав соответствующую монголоведческую литературу и данные различных источников, он признает существование долгих гласных [а, о, и, е, о, и, ^ в ойратском языке, фонематически противопоставленных соответствующим кратким гласным (Там же: 147). Как видим, П.Ц. Биткеев оставляет за знаком (-) ‘удан’ его традиционное значение - обозначение долготы.

Следует также отметить, что говоры калмыцкого языка (бузавский) сохранили долгое произношение хали:хе ~ халэ:хе ‘смотреть’, отраженное в ОП, знаком ‘удан’ вм. лит. хэл ахе (по данным информатора Кристины Эледжиевой).

Современный калмыцкий язык и его говоры имеют девять долгих гласных, которые в основном развились, как известно, в результате выпадения интервокальных согласных, а также удлинения второго гласного долготного комплекса Г+С+Г [12; 3: 17].

Дифференциальный признак по длительности и краткости является одним из основных в системе гласных калмыцкого литературного языка и его говоров. Долгие гласные в них встречаются в любой позиции слова и являются результатом исчезновения интервокального согласного, реже - следствием удлинения второго гласного комплекса Г+С+Г. Процесс образования долгих гласных в разных монгольских языках на протяжении многих веков (XII - XIII - XIV) протекал неравномерно [5: 46].

Монголоведы образование долгих гласных ставят в зависимость от выпадения интервокального согласного. Такое объяснение на определенном этапе развития монголистики помогало уяснить характер взаимодействия между такими языковыми явлениями, как выпадение интервокального согласного и образование долгого гласного, т. е. на определенном этапе прослеживается причинно - следственная связь - интервокальный согласный выпал и образовался долгий гласный. К сожалению, никто не пытался объяснить и даже не задавался вопросом, почему выпал интервокальный согласный. Как кажется, причинно-следственная связь носит обратный характер, а именно: образование долгих гласных послужило причиной выпадения согласного. Если Б.Я. Вла-димирцов выпадение интервокальных согласных относит к дочингисовому периоду, то начало образования долгих гласных, видимо, надо отнести к еще более раннему периоду.

Одной из основных причин образования долгих гласных в калмыцком языке и его говорах, да и в монгольских языках вообще, вероятно, следует считать нахождение согласного в слабой, интервокальной позиции и препозиции. Редукция интервокального согласного и последующее образование долгого гласного - это не простое механическое выпадение указанного согласного и не простое слияние двух гласных, а сложный и длительный фонетический процесс с наслоением различных побочных явлений. Здесь следует упомянуть, например, закон сингармонизма, употребительность или неупотребительность различных звуков в той или иной позиции, характеристику интервокального согласного - смычность, проточность, звонкость, глухость и т. д. Следовательно, не всякое сочетание могло дать долгий гласный.

Однако выпадение интервокальных согласных и стяжение оставшихся гласных в один объясняется, с одной стороны, стремлением языка, особенно, надо полагать, агглютинативных языков, к сокращению звуковой оболочки слова, к экономии энергии на произнесение слова, слога, звука. С другой стороны, выпадение интервокального согласного является следствием его ослабления, которое в кал-

мыцком языке и его говорах, да и вообще в монгольских языках, приняло характер всеобщего закона и послужило причиной образования системы долгих гласных. Монголисты всегда отмечают звонкость и проточность интервокальных согласных, что, по-видимому, обусловлено именно интервокальной позицией. Такое же мнение высказывает и Г.А. Баринова, рассматривая редукцию интервокальных согласных в разговорной речи русского языка. В частности, она приходит к выводу, что ослаблению и выпадению в указанной позиции подвержены главным образом слабые согласные (звонкие, сонорные), смычка которых артикулируется с меньшим напряжением мышц активного органа, чем при произнесении более сильных глухих согласных. Звонким и сонорным легче утратить смычку, а следовательно, и взрыв. А смычка и взрыв составляют весь взрывной согласный.

Фрикативные же согласные выпадают потому, что не имеют полной смычки. При убыстренном и небрежном произнесении некоторое расширение щели при артикуляции звонких фрикативных приближает их звучание к звучанию гласных, а несколько большее расширение может привести к полной утрате характерного для фрикативных звучания и к слиянию этих согласных с соседними гласными.

С наибольшей легкостью исчезают звуки, соединяющие в себе качества как сонорных, так и фрикативных. «Если рассматривать выпадение интервокальных согласных с информационной точки зрения, - пишет Г.А. Баринова, - то заметим, что выпадают в основном согласные, близкие к гласным. Это объясняется следующим. Выпадение одного элемента из цепи элементов, мало контрастирующих друг с другом, приводит к меньшей потере информации, чем выпадение из цепи элемента, сильно контрастирующего с окружающими. Именно поэтому в интервокальном положении легче исчезают согласные, более близкие к гласным по звучанию и артикуляции» [1: 120].

Исследование Г.А. Бариновой проливает свет и на причины редукции и выпадения интервокального согласного и последующее образование долгих гласных в калмыцком языке и его говорах, а также в других монгольских языках.

Также следует отметить, что в слогах «типа СГ все движения гласного, не противоречащие артикуляции согласного, начинаются с самого начала слога» [9: 125]. Отсюда следует, что все артикуляционные движения второго гласного комплекса Г+С+Г, не мешающие артикуляции интервокального согласного, начинаются (начинались) с самого начала артикуляции указанного согласного. Таким образом, проточный интервокальный согласный проявляется в вокализованных оттенках, более того, будучи щелевым, он нисколько не препятствует одновременной артикуляции следующего гласного, который, кроме этого, произносился еще в свое время, получая таким образом долготу звучания.

Из сказанного вытекает, что процесс образования долгих гласных из комплекса Г+С+Г начинался с удлинения второго гласного комплекса. Подтверждение сказанному мы находим в литературных данных о монгольском письменном языке. Так, например, еще А. Бобровников утверждал, что при чтении книг монголы произносят эти слоги (Г+С+Г. - Н.У.) так, как они пишутся, с той только особенностью, что второй слог произносят долго, как показано русскими буквами [3: 17], а именно: агу, угу, ого.

В исторической хронике монголов 1240 г. «Сокровенное сказание» также можно найти примеры, свидетельствующие о начале образования долгих гласных в том языке, на котором написан этот памятник, ср.: deguu ‘младший’ [7: 353].

Как уже отмечалось выше, о современном чтении старописьменных - га -, - ге -, - ja -, ^ -, как - га -, - ге -, - jа -, - jе - также пишет Г. Жамъян: - хаган ‘царь’, дегере ‘наверху’, jaбугад ‘уйдя’ [6: 151].

Б.Я. Владимирцов также признает удлинение вторых гласных. Однако он рассматривает его как следствие второстепенного ударения, падавшего на второй гласный [4: 216]. Здесь следует отметить, что некоторые монголисты (Н.Н. Поппе) не без оснований утверждают, что в монгольском языке во всех его наречиях ударение на количество гласного не влияет [8: 69]. Японский алтаист Сиро Хаттори также отмечает, что в научной литературе о наличии фонологически значимого противопоставления ударения в монгольских языках до сих пор не сообщалось. С дру-

гой стороны, по мнению ученого, все диалекты и языки знают фонологическое противопоставление кратких и долгих гласных [13: 157 - 158]. В свою очередь, он предполагает, что причиной такого двойственного развития сочетаний этих звуков (Г+С+Г. - Н.У.) является фонематическое различие долготы гласных, которые следовали непосредственно за (-*q -), и то, что долгие гласные во вторых и последующих слогах произносились сильнее и отчетливее, чем краткие гласные в той же самой позиции, и они вызвали ослабление (-*q -), который стоит прямо перед ними (Там же).

Сиро Хаттори прав, когда утверждает, что долгота образовалась там, где за согласным в сочетаниях Г+С+Г наблюдается удлинение гласного. Только Хаттори это удлинение принимает за первичную, изначальную долгую гласную в протомон-гольском языке. На наш взгляд, само удлинение вторых гласных в сочетаниях Г+С+Г и есть отражение начавшегося образования долгих гласных в монгольских языках. При этом образование долгих гласных первоначально наметилось при наличии интервокального согласного, входящего в сочетание Г+С+Г.

Интервокальный проточный согласный абсорбировался, в дальнейшем вовсе утрачивал все свои артикуляционные особенности и бесследно исчезал. Далее образование долгих гласных шло так, как это освещается в традиционной монголистике.

Г.Д. Санжеев отмечает, что долгие гласные в подавляющем большинстве случаев являются результатом исчезновения интервокального проточного согласного, чаще [г, г, Л и реже ^], а также следствием удлинения нормального гласного преимущественно в положении после [г, г], особенно в составе разного рода суффиксов и окончаний [11: 77].

В дальнейшем, с развитием языка, вокализация интервокального согласного прогрессировала и соответственно стали слабеть, а затем вовсе перестали сближаться артикулирующие органы произношения щелевого звонкого согласного. От интервокального согласного ничего не осталось, сохранилась только наибольшая пауза между первым и вторым гласными бывшего сочетания Г+С+Г, которую называют «хиатусом», «зиянием» на месте выпавше-

го согласного. Со временем этот хиатус исчез, дав возможность двум гласным слиться воедино и образовать долгий гласный.

Качество образовавшегося долгого гласного в основном зависит от качества гласных, входивших в комплекс Г+С+Г. Старокалмыцкая письменность представляет наглядные примеры качественных взаимовлияний звуков, стягивающихся в один долгий звук. Таковыми являются старокалмыцкие письменные двоегласные оу, оу, которые мы находим вместо ожидаемых еу, ау, образованных из бывших сочетаний егу, агу.

Из сказанного выше об образовании долгих гласных явствует, что основную роль играют вторые гласные. На качество долгих гласных влияет, в первую очередь, огубленность одного из гласных комплекса, особенно если это гласные [о, о]. По мере отдаления от начала слова влияние огубленности на образовавшийся долгий гласный уменьшается. Так, долгие [о:, о:] в калмыцком языке и его говорах встречаются только в первом слоге. Долгие [у: у:], хотя и встречаются в непервых слогах, но частота употребительности их по сравнению с первым слогом несколько меньше, они нередко переходят в [а:, э:, и:].

Из двух огубленных гласных доминирующее влияние на качество вновь образовавшегося долгого гласного оказывает тот гласный комплекса, который является более открытым, а такими среди губных являются [о, о]. Однако здесь речь идет о первоначальных губных [о, о] комплекса, а не о промежуточных сочетаниях огубленных, появлявшихся в процессе образования долгих гласных типа е£и1еп >о у -лен >уулен ‘облако’.

Степень открытости играет важную роль также при сочетании неогубленных гласных. Однако иногда качество образовавшегося из сочетания долгого гласного соответствует качеству менее открытого гласного. Такие исключения чаще всего бывают, если менее открытый гласный является ведущим, т. е. вторым.

В монгольских языках долгие гласные образовались в результате комбинаторного удлинения постконсонантных кратких гласных за счет одновременного произношения с предшествующими проточными и сонорными согласными чаще всего в долготных комплексах (Г+С+Г).

Литература

1. Баринова, Г.А. Редукция и выпадение интервокальных согласных в разговорной речи. Развитие фонетики современного русского языка / Г.А. Баринова. М., 1971.

2. Биткеев, П.Ц. Языки и письменные системы монгольских народов / П.Ц. Биткеев. М., 1995.

3. Бобровников, А.А. Грамматика монгольско-калмыцкого языка / А.А. Бобровников. Казань, 1849.

4. Владимирцов, Б.Я. Сравнительная грамматика монгольского письменного языка и халхаского наречия / Б.Я. Владимирцов. Л., 1929.

5. Дарбеева, А.А. Историко-сопоставительные исследования по грамматике монгольских языков. Фонетика / А.А. Дарбеева. М., 1996.

6. Жамьян, Г. Обозначение долгих гласных в ойратском письме / Г. Жамьян // Народы Азии и Африки. 1970. №5.

7. Козин, С.А.Сокровенное сказание. Монгольская хроника 1240 года / С.А. Козин. М. - Л., 1941. Т. 1.

8. Поппе, Н.Н. Аларский говор / Н.Н. Поппе. Л., 1930.

9. Речь, артикуляция и восприятие / под ред. В.А. Кожевникова, И.А. Чистович. М. -Л., 1965.

10. Санжеев, Г.Д. Лингвистическое введение в изучение истории письменности монгольских народов / Г.Д. Санжеев. Улан-Уде, 1997.

11. Санжеев, Г.Д. Сравнительная грамматика монгольских языков / Г.Д. Санжеев. М., 1953. Т. 1.

12. Убушаев, Н.Н. Фонетика торгутского говора калмыцкого языка / Н.Н. Убушаев. Элиста, 1979.

13. Hattory, Shiro. The Length of Vowels in proto-mongol / Shiro Hattory // Олон улсын монгол хел бичгийн эрдэмтний анхдугаар их хурал. 2-девтер. Уланбаатар, 1961.