Еврейские музеи: культурный императив и вызовы современности

ШНИРЕЛЬМАН Виктор Александрович

доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник центра этнополитических исследований Института этнологии и антропологии имени Н. Н. Миклухо-Маклая РАН,

г. Москва, Россия Victor A. SHNIRELMAN Dr. Sci. (Ethnography, Ethnology and Anthropology), Prof., Chief Researcher, Ethno-Political Research Center, Institute of Ethnology and Anthropology, RAS,

Moscow, Russia shnirv@mail.ru

Еврейские музеи: культурный императив и вызовы современности*

Jewish Museums: a Cultural Demand and a Challenge of Modernity

Широкое расселение евреев по всему миру и их высокое культурное разнообразие находят отражение в еврейских музеях в разных странах мира. Между тем, сложность еврейской истории, многообразие еврейских общин и множественность еврейской идентичности служат вызовом музеям и ставят их перед проблемой выбора. В статье показано, с какими именно проблемами репрезентации еврейского мира встречаются музеи и как по-разному они их решают.

Ключевые слова: музеи, евреи, диаспора, образ народа, культурные контакты.

In various countries the Jewish Museums display an extensive Jewish settlement throughout the world and their high cultural variability. A complexity of the Jewish history, a great variety of their communities and a multiple nature of the Jewish identity bring up a challenge for the museums and demand for making a choice. The article discusses problems of a representation of the Jewish world in the museums and shows how they solve these problems in a different way.

Keywords: museums, Jews, Diaspora, a representation of the people, cultural contacts.

Музей возникает не спонтанно, и его организаторы всегда преследуют вполне определенные цели [1, с 81]. Анализ музейных экспозиций, показывающих народную жизнь, позволяет выделить несколько разных моделей конструирования образа народа. Ведь музей может показывать народ в развитии от самых корней до современности, но при этом опираться либо на эволюционистскую (т. е.

* Статья подготовлена на основе личных наблюдений, сделанных в музеях разных стран Европы и США и при финансовой поддержке Российского научного фонда в рамках научно-исследовательского проекта № 15-18-00143 «Проблемы межэтнических контактов и взаимодействий в текстах устной и письменной культуры: славяне и евреи».

этнологическую) схему, либо на археологические и исторические данные. Он может сконцентрироваться на традиционной культуре, а может ориентироваться на современность. Он может показать народ хорошо интегрированным единством, а может разделить его на разнообразные субкультуры. Он может изъять данный народ из более широкого социокультурного контекста, а может сделать акцент на межкультурном взаимодействии. Музей может быть обращен, прежде всего, к самому данному народу, а может от его имени вступать в диалог с представителями других народов. Иными словами, у музейных работников всегда есть выбор, и в разных странах

в разные эпохи они делали его по-разному [4]. В этом отношении особенно показательны музеи еврейской истории и культуры, где различия в подходах проявляются достаточно ярко, и это находит отражение в образе евреев и их культуры.

Благодаря старой и разветвленной диаспоре, еврейские музеи имеют свою специфику и постоянно сталкиваются со сходными проблемами: нужно ли музеям Израиля давать представление о диаспоре; нужно ли музеям, расположенным в других странах, отражать ситуацию, наблюдающуюся в Израиле; делать ли акцент на традиционной этнографической культуре или включать в экспозицию данные о современности; показывать ли (и как именно) культуру соседних народов, с которыми евреи поддерживали тесные контакты, или вести речь только о евреях; фокусироваться ли на иудаизме как основе еврейской идентичности или обсуждать также идентичность нерелигиозных евреев; как показывать Холокост - фокусироваться на судьбе местных евреев или давать представление об общей катастрофе? Не менее важен и такой вопрос - надо ли непременно опираться на подлинные артефакты былой культуры или же в воспитательных и образовательных целях можно широко использовать плакаты, таблицы, диаграммы и иной иллюстративный материал?

Посмотрим, как в экспозициях ряда различных музеев мира1 отражается социо-куль-турная обстановка, в которой жили евреи. Ведь евреи веками обитали в поликультурных обществах и неизменно находились в условиях плотных межкультурных контактов, что вело к интенсивному культурному обмену и, безусловно, сказывалось на облике еврейской культуры в каждом отдельном локусе. Поэтому культура отдельных еврейских общин отличалась определенной гибридностью, и это, во-первых, накладывало отпечаток на то, что евреи передавали своим потомкам в виде

1 В данной статье сознательно рассматриваются лишь несколько ведущих зарубежных музеев. О беглом обзоре некоторых из этих и других музеев см.: [2]. Первый в России «Музей еврейской цивилизации» был открыт в Петрограде в 1916 г. и просуществовал до 1929 г. Но вопрос о российских музеях требует отдельного анализа и здесь не затрагивается.

культурного наследия, а во-вторых, на то, что они в каждом данном контексте рассматривали как таковое. Сегодня далеко не каждый музей еврейской культуры готов обсуждать с посетителем эту сложную проблему. Вместе с тем, игнорируя процессы взаимопроникновения культур, музей, тем самым, способен навязывать посетителю искаженную картину живой реальности.

Рассмотрим несколько показательных примеров, причем начнем наше путешествие с музеев, работающих в Израиле. С одной стороны, здесь находится известный своими богатыми коллекциями Музей Израиля в Иерусалиме, основанный в 1965 г. и остающийся крупнейшим музеем страны, а с другой - открытый в 1978 г. Музей диаспоры в Тель-авивском университете, получивший в 2005 г. статус «Национального центра еврейских общин Израиля и всего мира».

Значительная часть постоянной экспозиции в Музее Израиля посвящена первобытному периоду, начиная с эпохи палеолита, затем - Ханаану эпохи бронзового века и Древнему Израилю вплоть до разрушения Иерусалимского Храма римлянами. Византийский и раннеисламский периоды выглядят значительно беднее, причем о собственно византийской культуре посетитель узнает немного, о мусульманской - еще меньше. Особый отдел отведен эпохе крестоносцев и позднеислам-скому времени X-XIV вв. Но материалы об Османском периоде в экспозиции вовсе не представлены.

Отдел древностей включает также галереи с информацией о соседних древних цивилизациях - египетской, месопотамской, греческой и римской. Отдельная экспозиция посвящена исламскому (в основном, иранскому) искусству VIII-XIX вв. Все это имеет лишь косвенное отношение к еврейской истории, но должно служить сравнительным материалом, показывающим исторический фон, на котором развивалась еврейская культура.

Специальная экспозиция посвящена возникновению и развитию алфавитного письма, причем показано, что еврейское квадратичное письмо было одним из его ранних ответвлений. Здесь представлены уникальные образцы протоханаанской письменности среднего бронзового века, а также следы

НАСЛЕДИЕ ВЕКШ

2015 № 3

ранней еврейской переписки, относящиеся к X в. до н. э., и самые ранние записи на иврите УШ-УП вв. до н. э. В то же время коллекция содержит письменные свидетельства о народах (в том числе, несемитских), живших рядом с евреями или находившихся в тесном общении с ними. О плотных межкультурных контактах говорит и коллекция монет эпохи раннего железного века.

Тем самым, посетитель узнает, во-первых, о древности человеческой культуры на данной территории, во-вторых, о том, что евреи жили там почти непрерывно, начиная с конца бронзового века, оставив яркий след в древней и средневековой истории Ближнего Востока, в-третьих, о том, что они развивали высокую культуру фактически независимо от наличия или отсутствия своей государственности, и это продолжалось даже тогда, когда они включались в состав иных государств.

В отдельных залах музей знакомит посетителей и с традиционной еврейской культурой, представленной церемониями и обрядами жизненного цикла, сезонными праздниками, одеждой и украшениями, богатой коллекцией рукописей, а также устройством и функцией синагоги и правилами ритуального поведения. При этом показана большая вариативность архитектуры синагог и внешнего убранства, футляров для Торы,

Рис. 1. Музей диаспоры

что отражало местный культурный колорит, связанный с этнокультурной средой, в которой обитали средневековые евреи. Так музей переносит посетителя в условия еврейской диаспоры - в этих залах посетитель получает некоторое представление как о культурных особенностях разных еврейских общин в диаспоре, так и о тех базовых элементах культуры, в основном религиозных, которые их объединяют.

Таким образом, в отношении древности музей придерживается территориального принципа, а, обращаясь к более позднему периоду, - этнокультурного. При этом, хотя представленные в экспозиции материалы говорят о богатом контексте межкультурного общения, музей интересуется, прежде всего, еврейским народом и использует все возможности музейной экспозиции для укрепления его идентичности, причем понимая ее в эссен-циалистском ключе. Более широкой социокультурной среде, в которой евреям приходилось жить в различные эпохи, здесь уделяется меньше внимания. Экспозиция, посвященная диаспоре, играет периферийную роль по отношению к основным залам, призванным подчеркнуть исконность и древность обитания евреев на территории Израиля.

Музей диаспоры в Тель-авивском университете тоже заботится о поддержании еврейской идентичности и еврейского единства, но позиционирует себя приверженцем «мульти-культурализма еврейского разнообразия» и сторонником плюралистического подхода, приветствующего инновации. Музей стремится соблюдать баланс между репрезентацией собственно еврейской культуры и обсуждением ее весьма непростого диалога с окружающим миром. Этот диалог начинается уже при входе, где на разных языках мира написано «Добро пожаловать» (рис. 1). Экспозиция размещается на трех этажах и членится на три рав-

ные части: первый этаж дает представление об основах еврейской культуры (ритуальные вещи, праздники и церемонии, система образования, социальные институты и система самоуправления), помогавшей евреям выжить и сохраниться как определенное единство; второй этаж знакомит посетителя с иудаизмом и его ролью в сохранении народа, а также с достижениями евреев в самых разных сферах науки и культуры на протяжении последних трех тысячелетий; наконец, третий этаж демонстрирует разнообразные модели общения евреев с местным населением в условиях диаспоры.

Примечательно, что создатели экспозиции стремятся избежать чрезмерного акцента на гонениях и антисемитизме. Вместо этого они дают более сбалансированное представление о позитивных и негативных сторонах межкультурной коммуникации. Иными словами, преследуя цель поддержания еврейской идентичности (этому служат залы, посвященные еврейской культуре и религии), этот музей не только не стремится обособить евреев от остальных народов, но, напротив, пытается показать интенсивность межкультурного диалога и вклад евреев в общечеловеческую культуру. В особенности, это раскрывается в моделях разнообразных синагог от древнейшей знаменитой сирийской синагоги в Дура Европас (III в. н. э.) до китайской синагоги Кай Фэнь Фу (XII в. н. э.) (рис. 2), демонстрирующих гибридный характер еврейской культуры в диаспоре, как сохраняющей традиционные

Рис. 2. Синагога Kai Feng Fu. Китай

черты, так и усваивающей местные культурные особенности в ходе тесного культурного общения.

В настоящее время в музее производится кардинальная реконструкция, призванная придать ему более современный вид, соответствующий новым подходам и новым музейным технологиям. Теперь предполагается сделать акцент на современной жизни евреев и современных выражениях еврейской идентичности. При этом музей остается приверженным идее демонстрации многообразия еврейской жизни и идентичности, что не мешает ему подчеркивать единство еврейского народа. Экспозиция первого этажа будет посвящена культуре Древнего Израиля, на втором этаже будут показаны жизнь евреев в диаспоре и особенности контактов с окружающим миром, а третий этаж будет демонстрировать положение евреев в современном мире. Будут также обсуждаться проблемные ситуации и особенности выбора, который часто вставал перед евреями в разных странах и в разные эпохи.

Другой пример аналогичного подхода демонстрирует Еврейский музей в Нью-Йорке, основанный в 1904 г. и располагавшийся вначале в библиотеке Еврейской теологической семинарии, а в 1947 г. переехавший на знаменитую Пятую авеню, благодаря щедрому жесту Фриды Варбург, передавшей в дар музею свой семейный дом. Музей называет себя старейшим еврейским музеем в мире2. После серьезной реконструкции, проведенной в 19891993 гг., акцент там делается на «выживании и преемственности еврейской культуры», проявляющей определенную гибкость и способность адаптироваться в меняющихся обстоятельствах, как это следует из пояснительного текста, с которым посетитель знакомится при входе. Ключевыми словами в музее служат «Культура и Преемственность». Посетителю объясняют, что в экспозиции акцент делается на трех главных факторах, окрашивавших еврейский опыт. Это - во-первых, постоян-

2 Но, как мы увидим ниже, музей в Вене появился раньше. Затем последовали Еврейский музей в Будапеште (1895), Музей еврейского народного искусства в Гамбурге (1897) и ряд других музеев в городах Германии и Австрии. А следующим после нью-йоркского был Еврейский музей в Праге, основанный в 1906 г.

НАСЛЕДИЕ ВЕКОВ 2015 № 3

ный вдумчивый анализ своей собственной традиции и ее неустанная реинтерпретация, во-вторых, взаимодействие евреев и иудаизма с другими культурами и, в-третьих, влияние внешних событий, вносивших изменения в жизнь евреев. Соответ- НЙ^*" ствующим образом организована и экспозиция, расположенная на двух этажах. Вначале посетитель noce-щает два зала, посвященные таким темам как «формирование иден-точности» и «интерпретация тра- ЦВЯ^ диции», а затем знакомится со еле-дующими двумя залами - «встреча НЩЕ^ с современностью» и «взгляд на будущее». Коллекция музея дает ^^яЬк представление о жизни евреев в различных уголках планеты от Европы и Америки до Северной Аф- ^^ЩИ рики, Ближнего Востока и Китая, w А^Ш Организаторы музея обращают iHÉv внимание посетителя на высокую динамику современной жизни и обстановку тесных культурных контактов, в которой проходит жизнь современного человека и которая постоянно бросает вызов традиции. При этом посетителю дают понять, что именно в таком культурном контексте евреи привыкли жить веками, и это помогает им хорошо вписываться в ритм современной жизни.

Все это иллюстрируется материалами из средневековой истории, когда, оказавшись в разной политической, социальной и культурной обстановке, раввины вынуждены были реинтерпретировать священные тексты и, прежде всего, многочисленные законы и правила. Итогом стало деление евреев на три большие общины - мицрахим на Ближнем и Среднем Востоке, сефарды в Испании и ашкеназы в Центральной Европе - со своими собственными традициями, которые продолжали меняться с расселением евреев по Земному шару. Примером служит украшение ханукальных свечей - имперским орлом в Австро-Венгрии, голландским тюльпаном в Нидерландах и кенгуру в Австралии. Таким образом, даже ритуальные предметы испытывали на себе влияние межкультурных взаимодействий, и этому посвящена специальная витрина, озаглавленная «Ханука

среди [других] Наций» (рис. 3). В то же время музей не обходит и тему антисемитизма как в США, так и в Европе, и показывает, как враждебность к евреям неизбежно привела

Рис. 3. Витрина «Ханука среди наций»

к концентрационным лагерям и геноциду. В итоге история евреев оказывается архетипом, показывающим разнообразие путей, по которым движется человечество, и предупреждающим, что некоторые них оказываются гибельными.

Более традиционно выглядит Еврейский музей в Вене (Австрия). Он был основан в 1895 г. и тоже называет себя (и заслуженно) старейшим в мире. До Второй мировой войны в нем демонстрировалась, в основном, культура венских и галицийских евреев. В 1938 г. он был закрыт нацистами, и вся коллекция была в 1939 г. передана венскому Музею этнологии и ряду других местных учреждений. В те годы некоторые из ее экспонатов фигурировали на антисемитской выставке «Физические и психологические особенности евреев» в Музее естественной истории. После войны коллекция была возвращена Еврейскому музею, но более половины вещей оказались безвозвратно утраченными. Музей был восстановлен только в 1988 г. и открыт для посетителей два года спустя.

Сегодня музей расположен в двух зданиях - на ул. Доротеи, куда он переехал в 1993 г., и на Еврейской площади, где в 2000 г. был

открыт его филиал. Главная экспозиция находится на ул. Доротеи, где в нескольких залах на двух этажах прослеживается сложная история обитания евреев в Вене, начиная со средневековой эпохи и до наших дней. Показательно само название постоянной экспозиции: «Наш город. Еврейская Вена - от старины до наших дней». Оно подчеркивает, что, несмотря на свою трагическую историю, евреи вовсе не собираются отказываться от своего венского исторического наследия.

В залах второго этажа музея показан долгий исторический период, закончившийся Холокостом. Там посетитель узнает, что в раннюю эпоху жизнь евреев была отнюдь не безоблачной и в то же время в отдельные периоды достаточно успешной. За это время Вена имела дело с тремя разными еврейскими общинами, имевшими и разную судьбу. Хотя о деятельности отдельных евреев в Вене известно с конца XII в., первая община появилась там только в начале 1230-х гг. и существовала вплоть до изгнания в 1421 г. Но в самом начале XVII в. император, испытывавший острую нужду в финансах, снова пригласил в Вену евреев. Правда, вскоре им было запрещено селиться в центре города, и они оказались в гетто, стены которого надежно защищали их от нападений христиан-фанатиков. Впрочем, эта община продержалась в Вене менее века и в 1670 г. была изгнана из города по повелению императора Леопольда I. Не помогло даже то, что богатый еврей Самуил Оппенгеймер финансировал войну против Османской империи и оборону Вены от турецкого нашествия в 1683 г., когда город едва не попал в руки захватчиков. Причем после смерти Оппенгеймера его семье не только не был выплачен долг, но королевский суд объявил ее банкротом, и некоторым ее членам было запрещено жить в Вене.

Лишь век спустя, в 1780-х гг. император Леопольд II издал ряд «эдиктов о толерантности», несколько улучшивших положение евреев, открыв им путь к университетскому образованию, но при этом по-прежнему не допуская их ко многим профессиям и не позволяя владеть собственностью в Вене. Впрочем, в те годы в Вену были допущены только очень богатые евреи, и поэтому вен-

ские евреи составляли менее 1% еврейского населения империи. Причем выходцы из этих семей нередко обращались в христианство и утрачивали еврейскую идентичность. Тем не менее, им удалось оставить заметный след в жизни города и даже империи: один из них учредил Австрийский национальный банк, а по инициативе еврейских женщин в Вене появились аристократические салоны с их бурной культурной жизнью.

В музее подчеркивается, что евреи сыграли активную роль в революции 1848 г., добиваясь гражданских свобод и равенства и при этом оставаясь верными идее «германской нации». Они лишь хотели быть «равными среди равных», хотя суровая действительность вскоре развеяла эти иллюзии. Немецкие националисты вовсе не разделяли их энтузиазма и не видели места евреев в своей среде - те оставались для них «чужаками». К большому разочарованию евреев, в награду за свое участие в революции им достались лишь антисемитские нападки в немецкоязычной прессе. Тем не менее, евреи гордятся Людвигом Франклем, активным участником революции и организатором «университетского легиона». Его портрет с саблей под черно-красно-золотым знаменем немецких националистов занимает почетное место не только в этой экспозиции, но и в Музее города Вены.

Самой успешной оказалась община, которая сформировалась в Вене в 1852 г. и достигла своего расцвета на рубеже ХК-ХХ вв. Хотя революция не достигла своих целей, новый молодой император Франц Иосиф постепенно занялся реформами и в 1867 г. принял закон о гражданском равенстве, положивший конец правовой дискриминации евреев. Границы Вены открылись для всех, и вскоре евреи составили там 10% населения. Примечательно, что прилив новых мигрантов из Галиции привел к трениям между венскими «реформированными» евреями и пришельцами-традиционалистами. Дебаты между ними и достигнутый компромисс также отражены в экспозиции.

В музее подчеркивается большой вклад евреев в модернизацию Вены - это их усилиями там были построены промышленные предприятия, железная дорога, больницы,

музей В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

широкая кольцевая автомобильная трасса3, открыты благотворительные учреждения и пр. Не меньшим был их вклад в развитие музыки, живописи, литературы, особенно, журналистики. В то же время далеко не все евреи Вены относились к состоятельному слою. Новые мигранты (а они составляли до 80% еврейской общины), прежде всего, прибывшие из Галиции, отличались бедностью, и многие едва могли сводить концы с концами.

Но Вена начала XX в. не отличалась благожелательностью к евреям, в ней был силен антисемитизм. Об этом повествуют отрывки из антисемитского фильма, популярного в Вене в довоенные годы, - они демонстрируются прямо на полу под ногами у посетителей. Популярностью у антисемитов пользовалась «антисемитская трость» с набалдашником в виде карикатурной головы еврея - она выставлена в одной из витрин. Единой реакции на это у еврейской общественности не наблюдалось: одни стремились развивать еврейское национальное движение внутри страны, другие становились на путь сионизма и готовились к созданию своего национального очага на Ближнем Востоке, третьи вливались в состав социал-демократии.

Тем не менее, в годы Первой мировой войны до 300 тыс. евреев сражались в рядах австрийской армии, причем 25 тыс. из них -с офицерскими званиями. Однако с распадом империи и возникновением на ее месте национальных государств они стали жертвами поднявшейся там волны антисемитизма.

Существенные изменения произошли в Вене после Первой мировой войны, когда вплоть до 1934 г. городом руководили социал-демократы, среди которых было немало евреев. В музее показано, что большое место в «Красной Вене» уделялось социальной политике - строительству домов-коммун, щадящему жилищному налогообложению, решению женского вопроса и пр. Тогда еврейские женщины впервые стали широко участвовать в

3 Парадоксально, что вплоть до 2012 г. часть этого кольца между университетом и городским театром носила имя Карла Люгера, мэра Вены, известного своим антисемитизмом. Сегодня она переименована, а табличка с его именем представлена в экспозиции музея. Впрочем, в городе до сих пор возвышается памятник Люгеру, и его имя остается в местной топонимике.

общественной жизни. Евреи (в том числе женщины) встречались даже среди австрийских спортсменов, приносивших стране медали в 1920-х гг.

Позднее некоторые из политиков-евреев погибли в нацистских концлагерях. В посвященном Холокосту отделе музея хранятся документы о более чем 63 тыс. австрийских евреях, ставших жертвами нацизма. Примечательно, что преследования евреев в Вене были организованы пресловутым Адольфом Эйхманом, причем разработанная им система была позднее применена для евреев Берлина. В результате из Вены были изгнаны более 120 тыс. чел, причем более половины из них были в результате уничтожены. Сообщается, что некоторых из венских евреев еще в 1939 г. отправляли в Польшу для строительства концлагерей. В одной из витрин выставлена деревянная минора, сделанная в Польше такими евреями (рис. 4). Другая хранит рукописный дневник юноши, записывавшего свои наблюдения и мысли в 1941 г. Говорится также о спасении 3 тыс. еврейских детей, отправлен-

:

Рис. 4. Девятисвечник

ных в Англию в мае 1939 г., что и позволило им выжить. Еще 10 тыс. евреев смогли спастись, выехав в 1939 г. в Шанхай, о чем напоминают косточки китайского домино, впоследствии привезенные одним из вернувшихся в Вену беженцев.

Экспозиция заканчивается заявлением о том, что ни один еврейский музей в Центральной Европе не может обойти тему Холокоста, но что это не освобождает австрийских по-

литиков и общество в целом от обязанности ввести эту тему в контекст общеавстрийской исторической памяти.

В целом экспозиция небогата подлинными экспонатами, многие из которых не пережили погромов и депортаций эпохи нацизма. Посетителя знакомят, главным образом, с живописными полотнами и фотографиями, включая портреты известных евреев, а также некоторыми историческими документами («Эдикт о толерантности»), данными об участии венских евреев в индустриализации и в социальной политике «Красной Вены», материалами об антисемитизме, включая набор «антисемитских тростей» конца XIX в. (рис. 5) и пр. Особое место уделено Холокосту, представленному картами, диаграммами, личными вещами погибших и т.д. Интерес представляют и схемы расселения евреев в Вене в раннюю эпоху. В отдельном зале на втором этаже хранятся

Рис. 5. Антисемитские трости

самые ценные серебряные изделия, украшавшие футляры для свитков Торы, а также серебряные чаши, подсвечники и фарфоровые статуэтки XIX в., изображающие евреев.

Интерес представляет и еврейская библиотека, когда-то хранившая богатую коллекцию еврейских книг. Они начали печататься в Вене еще при императоре Леопольде II, причем книгопечатанием тогда занимались немцы-христиане, ибо евреям это было запрещено; зато евреи работали корректорами. Так еще в те годы в типографском деле было налажено плодотворное сотрудничество между христианами и иудеями. И в начале XIX в. один из немецких издателей, Антон Шмид, снабжал евреев книгами как в пределах Австро-Венгерской империи, так и за ее границами. Но в 1938 г. библиотека была закрыта, а ее коллекция была вывезена нацистами в Берлин.

Филиал этого музея находится на Еврейской площади, где когда-то располагалась первая в Вене синагога, служившая центром средневекового еврейского квартала. Поэтому там к 2010 г. окончательно сформировалась экспозиция, делающая акцент на средневековой культуре евреев города, представленной, в частности, керамической посудой, найденной при раскопках ранней синагоги. Музей уделяет внимание контактам между христианами и иудеями и подчеркивает, что, несмотря на многочисленные письменные свидетельства враждебности в отношении иудеев, в повседневной жизни иудеи и христиане находились в постоянных контактах: иудеи приглашали христиан на свои праздники, нанимали их для работы по дому, а христиане иной раз предоставляли им ночлег. Евреи и христиане в разном качестве встречались на судебных заседаниях. Евреи-знахари, несмотря на запреты Церкви, лечили больных христиан. И, разумеется, личных контактов требовали ростовщические операции. Даже в синагогу христиане могли иной раз заходить.

В то же время обе стороны тщательно блюли свои интересы и, как могли, защищались от возможных конкурентов. Поэтому, например, христиане-ремесленники не принимали евреев в свои гильдии, и тем поневоле приходилось ограничиваться ростовщичеством. А это неизбежно вызывало неприязнь у окружающего населения, причем представители знати считали себя вправе не возвращать евреям долги, а иной раз и вовсе изгоняли евреев из своих владений.

МУЗЕЙ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

восемь фрагментов старых еврейских рукописей, помещенные в особых витринах.

Кроме того, в музее даются информативные карты расселения иудеев в Европе в позднюю римскую эпоху и эпоху раннего средневековья.

Хотя этот музей ограничивается средневековой тематикой, перед ним на самой площади расположен памятник жертвам Хо-локоста. Он сделан в виде куба, изображающего библиотеку, в которую невозможно войти (рис. 6). На стеллажах видны бесчисленные корешки одной и той же книги, якобы выпущенной огромным тиражом, - это воспоминание о евреях, погибших от рук нацистов. Памятник поставлен ровно на том месте, где когда-то стояла первая синагога, и это говорит, во-первых, о связи времен, скрепленной священной памятью, во-вторых, о трагической участи еврейской общины, несмотря на все ее многовековые усилия по интеграции

Рис. 6. Памятник жертвам Холокоста

В этом музее детальнее говорится о первой еврейской общине XШ-XV вв., и посетитель знакомится с ее устройством, функциями и учреждениями (синагога, кладбище, миква, больница, пекарня, лавка резника, школа и пр.), а также с еврейскими праздниками, ритуалами и обычаями. Здесь также показан подробный план еврейского квартала, окружавшего Еврейскую площадь до изгнания в 1421 г. Посетитель видит модель первой синагоги, когда-то стоявшей на Еврейской площади, а также с помощью компьютерной графики получает представление об облике всего еврейского квартала в целом.

Избежав в 1348-1349 гг. погрома, учиненного в германских землях в связи с эпидемией чумы («Черной смертью»), иудеи Вены, наделенные существенными привилегиями, на время превратили город в центр еврейской учености. Об этом, в частности, говорят

в местное общество, а в-третьих, о страшных ловушках, которые поджидают излишне доверчивых и неосторожных путников в этом все еще небезопасном мире.

Музей искусства и истории иудаизма в Париже, открытый в 1998 г. на ул. Тампль, представляет историю евреев гораздо более скупо. Его экспозиция начинается со стоящей у входа копии знаменитой стелы Меши, редкого документального свидетельства о Древнем Израиле (рис. 7). Казалось бы, столь впечатляющее начало обещает знакомство с длительной историей еврейского народа как на Ближнем Востоке, так и в Европе. Но это впечатление обманчиво, ибо здесь стела Меши («моавит-ский камень») должна рассказать не столько о Древнем Израиле, сколько о споре за первенство между английскими и французскими исследователями, который в конечном итоге выиграли вторые, приписав себе открытие этого ценного памятника истории [5, р. 100-112].

вйк Ле МёзЬа

Рис. 7. Стела Меши

По сути, история евреев дается в музее очень фрагментарно: о средневековой общине говорят, в основном, лишь надгробные камни

с еврейского кладбища, да несколько редких рукописей и личных вещей, принадлежавших евреям до их изгнания из Франции в XIV в. Здесь же выставлены указы французских королей об изгнании евреев в 1306 и 1394 гг. Затем небольшие экспозиции освещают жизнь евреев в Италии с эпохи Возрождения до XVIII века, а также в Амстердаме в XVII-XVIII вв. (здесь можно видеть богатую коллекцию ха-нукальных светильников, представляющих разнообразие традиций, сформированных выходцами из различных еврейских общин Европы). В отдельном зале выставлены несколько макетов синагог, в основном с территории Польши XVII в., и некоторые ритуальные вещи (включая шкаф для хранения Торы) разного происхождения, - все это знакомит с религиозной жизнью восточноевропейских евреев. Внимание уделяется и сефардам, сделавшим весомый вклад в формирование еврейской общины Франции, - дается карта их расселения по Западной Европе и демонстрируются материалы об их жизни в Северной Африке и Османской империи, в основном, в XIX в.

Далее посетитель переносится во Францию XIX в. и знакомится со сложным процессом интеграции евреев во французское общество после эмансипации. Здесь можно видеть декреты Французской революции об эмансипации евреев, но эта часть экспозиции представлена, в основном, живописными полотнами. Затем посетитель переносится сразу во вторую половину XIX в. и знакомится с деятельностью «Израильского Союза» и его главы Адольфа Кремье, после чего наступает очередь Дела Дрейфуса, сионизма и Теодора Герцля. В музее демонстрируется внушительная подборка материалов о Деле Дрейфуса, причем освещающая деятельность как защитников капитана Альфреда Дрейфуса, так и его противников, включая ряд антисемитских карикатур. Кроме того, в залах можно видеть редкие живописные полотна известных художников еврейского происхождения (включая выходцев из России - Эля Лисицко-го, Хаима Сутина, Иосифа Будко и др.), показывающие как некоторые важные ритуалы жизненного цикла (свадьба, обрезание), так и участие евреев в Первой мировой войне. И это, пожалуй, все основное, с чем знакомит музей посетителя. История XX в. после Первой миро-

вой воины в нем дается скупо, причем музеи сознательно обходит тему Холокоста, хотя и показывает некоторые материалы о жизни евреев-иммигрантов в Париже в 1920-1930-х гг.

Правда, это восполняется экспозицией в открытом в 2005 г. специальном Музее и центре документации Шоа (Холокоста), где отдается должное жертвам геноцида, дается правдивая и скорбная информация о депортациях в лагеря смерти, причем признается вина не только нацистов, но и правительства Виши. При этом данный музей не ограничивается Францией, а показывает не менее трагическую участь прибалтийских евреев. Практика геноцида хорошо документирована серией фотографий, сделанных в гетто. Кроме того, в музее дается представление об длительной истории антисемитизма в Европе, приведшей к нацистскому «окончательному решению еврейского вопроса». Причем корни гонений авторы экспозиции ищут в завоевании Иудеи вавилонскими войсками в 586 г. до н. э. и в разрушении Иерусалима императором Титом - в обоих случаях жертвой захватчиков оказывался Иерусалимский Храм, главная святыня еврейского народа (рис. 8). Результатом стало появление диаспоры и сложная история евреев в Европе, причем эта история сводится к гонениям, погромам и резне, которые вре-

Рис. 8. Материалы по истории антисемитизма

менами обрушивались на евреев. Отдельный стенд посвящен «Сионским протоколам», Делу Дрейфуса и французской антисемитской литературе XIX в. Авторы экспозиции дают понять, что столь продолжительная и интенсивная антисемитская пропаганда вкупе с периодическими антисемитскими выступлениями и антисемитской политикой отдельных европейских правителей рано или поздно должна была закончиться катастрофой, и поэтому Холокост не был случайностью. Действительно, экспозиция венчается фотографиями массовых расстрелов, осуществленных айн-затцгруппами на Украине. Временами в музее проходят дни поминовения, посвященные памяти общин, уничтоженных нацистами.

Но на этом все не заканчивается. Руководители музея сочли необходимым отметить, что в современном мире зверства продолжаются, как со всей очевидностью показывает геноцид, осуществленный в 1990-1994 гг. в Руанде против народности тутси. А в 2015 г. музей устроил временную выставку, посвященную геноциду армян в Османской империи. Иными словами, музей не ограничивается печальной историей одних лишь евреев, а показывает, что расизм и ксенофобия влекут за собой страшные последствия, и нашим современникам следует извлечь из этого урок.

Итак, сегодня музеи еврейского быта и истории открыты во многих европейских странах и в США. Многие из них достаточно молоды, и их история насчитывает чуть более 10-20 лет. Почти все музеи уделяют внимание как истории местных общин, так и истории евреев в целом, но в разной пропорции. И возникает вопрос о причинах этого - идет ли речь об идеологических установках (в одних случаях отдающих приоритет местной истории, а в других - идее единства еврейского народа) или о практике, связанной с

нехваткой подлинных экспонатов. Действительно, в ряде музеев поражает относительная бедность аутентичными материалами, - это, разумеется, объясняется нацистской политикой, стремившейся уничтожить любую память о евреях.

В «назидание потомкам» нацисты хотели сохранить лишь «Музей исчезнувшего народа». И частично им это удалось в виде пражской Майзеловой синагоги, которую они выбрали в качестве удачного места для такого музея, собрав там во время войны огромное количество вывезенных из разных стран экспонатов, о чем и мечтать не мог много более скромный музей, существовавший в Праге прежде [3]. Сегодня Майзелова синагога обладает едва ли не самой богатой в мире коллекцией предметов еврейской культуры и служит главным зданием Еврейского музея в Праге, где представлена жизнь евреев Богемии в X-XVШ вв.

Другой проблемой для еврейских музеев является тема Холокоста: некоторые интегрируют ее в общую экспозицию, но другие, видимо, считая ее слишком важной, требующей специального внимания, оставляют ее для отдельного учреждения, служащего как музеем, так и местом памяти, где время от времени проводятся церемонии поминовения. Это - музей Яд Вашем в Иерусалиме, музей Шоа в Париже, музей Холокоста в Вашингтоне и некоторые другие. Хотя в Вене нет особого музея, посвященного геноциду, зато в разных районах города встречаются памятники и памятные места, связанные с этой трагической страницей истории.

По-своему разными музеями решается и вопрос о единстве еврейского народа и его связи с определенной территорией. Если в Музее Израиля подчеркивается первостепенная роль исторической родины и национального очага, то Тель-авивский музей диаспоры делает акцент на разнообразии еврейской идентичности. Европейские музеи придают первостепенную важность истории местных еврейских общин и их происхождению (например, роль сефардов во Франции и галицийских евреев в Австрии), в меньшей мере уделяя внимание другим общинам диаспоры. Тем самым, «свои евреи» оказы-

ваются важнее, и музеи пытаются вписать их в общенациональный контекст.

В то же время, если одним музеям (Венский музей) кажется особенно важным подчеркнуть вклад евреев в экономическое и культурное развитие данного города или государства, то другие (например, музей в Нью-Йорке), напротив, делают акцент на всемирной миссии евреев, самой своей непростой историей показывающих зигзаги мирового исторического процесса и пути, помогающие их избежать.

Подход к демонстрация взаимоотношений евреев с окружающим населением тоже отличается разнообразием. Если одни музеи (музей Шоа в Париже) концентрируют внимание посетителей на дискриминации и гонениях, подчеркивая факторы, приведшие к катастрофе, то некоторые другие стремятся показать разнообразие моделей межкультурных коммуникаций, как бы давая понять, что катастрофа не была неизбежной.

Многие музеи делают акцент на традиционной еврейской культуре, представляя именно ее основой еврейской идентичности, тем самым, отдавая дань эссенциалист-скому подходу. Однако это идет вразрез с длительной историей евреев как городского населения, в первую очередь включенного в процессы модернизации, что и определяло высокую культурную динамику и открытость к инновациям, а, следовательно, и рост разнообразия в самой еврейской среде. Вот почему в последние годы некоторые музеи начинают обращать большое внимание на вписанность евреев в современность и вступают в диалог о множественности еврейской идентичности. Кроме того, если раньше в основе еврейской идентичности лежали иудаизм и ритуальная традиция, то сегодня в условиях высокого секуляризма, пожалуй, главное, что объединяет евреев, это - общая историческая память. Это-то и придает музеям особую важность.

Впрочем, былая враждебность к евреям вовсе не спешит покидать историческую сцену. После нападения на Еврейский музей в Брюсселе (Бельгия) в мае 2014 г. все Еврейские музеи Норвегии были в июле закрыты из-за угрозы терактов. Так что будущее еврейских музеев остается неопределенным.

Использованная литература:

1. Байбурин А. К. Этнографический музей: семиотика и идеология // Неприкосновенный запас. 2004. № 1. C. 81-86.

2. Липкин М. Еврейские музеи мира [Электронный ресурс] // Лехаим. 2012. № 12. URL: http://www.lechaim. ru/ARHIV/248/lipkin.htm (дата обращения 27.09.15).

3. Не-Коган М. Музеи вместо евреев [Электронный ресурс] // Лехаим, 2008. № 4. URL: http://www.lechaim. ru/ARHIV/192/tabel.htm (дата обращения 27.09.15).

4. Шнирельман В. А. Музей и конструирование социальной памяти: культурологический подход // Этнографическое обозрение. 2010. № 4. С. 8-26.

5. Silberman N. A. Digging for God and country. Exploration, archaeology and secret struggle for the HolyLand, 1799-1917. N. Y.: Anchor Books, 1990.

References:

1. Bayburin, A. K., Etnograficheskiy muzey: semiotika i ideologiya (An Ethnographic Museum: Semiotics and Ideology), Neprikosnovennyy zapas, 2004, no. 1, pp. 81-86.

2. Lipkin, M., Evreyskie muzei mira (Jewish Museums of the World), Lekhaim, 2012, no. 12. http://www.lechaim. ru/ARHIV/248/lipkin.htm. Accessed September 27, 2015.

3. Ne-Kogan, M., Muzei vmesto evreev (Museum instead of the Jews), Lekhaim, 2008, no. 4. http://www. lechaim.ru/ARHIV/192/tabel.htm. Accessed September 27, 2015.

4. Shnirel'man, V. A., Muzey i konstruirovanie sotsial'noy pamyati: kul'turologicheskiy podkhod (Museum and Construction of Social Memory: Cultural Approach), Etnograficheskoe obozrenie, 2010, no. 4, pp. 8-26.

5. Silberman, N. A., Digging for God and Country. Exploration, Archaeology and Secret Struggle for the HolyLand, 1799-1917, N. Y.: Anchor Books, 1990.

Полная библиографическая ссылка на статью:

Шнирельман, В. А. Еврейские музеи: культурный императив и вызовы современности [Электронный ресурс] / В. А. Шнирельман // Наследие веков. - 2015. - № 3. - С. 26-38. URL: http://heritage-magazine.com/wp-content/ uploads/2015/ll/2015_3_Shnirelman.pdf

Full bibliographic reference to the article:

Shnirelman, V. A., Evreyskie muzei: kul'turnyy imperativ i vyzovy sovremennosti (Jewish Museums: a Cultural Demand and a Challenge of Modernity), Naslediye Vekov, 2015, no. 3, pp. 26-38. http://heritage-magazine.com/wp-content/ uploads/2015/11/2015_3_Shnirelman.pdf. Accessed Month DD, YYYY.

НАСЛЕДИЕ ВЕКОВ

2015 № 3