Проблема человека в философии существования

Н.П. Чередникова ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА В ФИЛОСОФИИ СУЩЕСТВОВАНИЯ

Экзистенциализм, или философия существования, появляется в 20 -х годах XX столетия. В отличие от классической философии отказывается от поиска «истины» в рационалистическом смысле слова. Представители экзистенциализма (К. Ясперс, М. Хайдеггер - в Германии; Ж.-П. Сартр, А. Камю и др. - во Франции) не пытаются проникнуть в методологические тайны науки, вскрыть объективную природу социальных явлений, сосредоточивают внимание на индивидуальных смысложизненных вопросах. Бытие как существование индивида становится центральной проблемой.

Истоки экзистенциалистского взгляда на мир раскрыты в творчестве датского философа Серена Кьеркегора в основных его произведениях, таких как: «Или - или»; «Страх и трепет»; «Болезнь и смерть» и другие. Эти работы направлены против рационализма и панлогизма. Он вводит в философию такие понятия как «страх», «отчаяние», «решимость», «вина», «несчастное сознание», своеобразным образом интерпретирует понятия «ирония», «парадокс».

Ирония человеческой жизни в том, что человек постоянно находится в ситуации выбора, жизнь требует от него: «Выбирай: или-или». Человеческая личность определяет себя в момент выбора, если она не выбирает, она «чахнет», «гибнет». Выбор между добром и злом, честью и бесчестьем и т.п. очевиден, а как быть с выбором между любовью и любовью счастьем и счастьем? Чтобы сделать счастливым одного, нужно сделать несчастным другого; каков выбор? Кьеркегор убеждён в том, что какой бы выбор ни делал человек, он страдает, раскаивается, - это и делает жизнь трагичной. «Да, теперь я вижу ясно, что вам представляется только два выхода, вы должны решиться или на то, или на другое, но, откровенно говоря, сделаете вы это или другое, вы одинаково раскаиваетесь».

На вопрос: дают ли знания свободу выбора, философ отвечает: «Нет». Знания лишь помогают обеспечить материальную сторону жизни «... главная задача человека не в обогащении своего ума различными знаниями, а в воспитании и совершенствовании личности». И если это так, то главная задача философии - понимание личности. Кьеркегор переводит философскую рефлексию в сферу проблем морально-психологических. Он отрицает традиционную религию, но всё же продолжает религиозные «изыскания», пытаясь найти точки пересечения человеческой и божественной реальности, в существовании которой он не сомневается. Исследования приводят его к выводу, что две эти реальности несопоставимы; проявлением божественного в рамках человеческого может быть «парадокс». В «Страхе и трепете» Кьеркегор анализирует миф об Аврааме, от которого Бог потребовал принести в жертву единственного сына. Авраам, как известно, покорно отправился выполнять «волю Божию». Кто он - жертва, герой или убийца? Испытывал бы он угрызения совести, если бы действительно убил сына? А если представить, как предлагает сделать Сартр, что «глас Божий», услышанный Авраамом всего лишь галлюцинация? Вера спасает Авраама от сомнения, потому что парадоксальна. Источник парадокса Кьеркегор видит в том, что «индивид выше общего»; общепринятые нормы («Не убий») не могут быть универсальными. Позиция интересная, но опасная. Вспомним Ницше с его «белокурой бестией», стоящей выше морали; Гитлера с идеей превосходства арийской расы. Обвинять Кьеркегора в появлении нацизма - всё равно, что обвинять Галилея.

Экзистенциальная аналитика человеческого бытия и бытия вообще получает наиболее последовательное и ярко выраженное персональное воплощение в философии К. Ясперса (18831969). Ясперс - немецкий философ и психолог, один из основателей экзистенциализма. К основным трудам философа относятся: «Психология мировоззрений» (1922), «Философия экзистенциализма (1932), «Духовная ситуация времени» (1962), «Трансценденция» (1970).

Философия Ясперса строится не на обобщении эмпирически установленных фактов и правил, а является своеобразным проектом возможностей души, которым как в зеркале показывает человеку, чем он может быть, чего он может достичь и куда он может попасть. Философия, говорит Ясперс, - это убеждение, отвечающее всему существу человека, поэтому вопрос о том, что

есть философия - подлинное бытие и человек, - сливаются как бы в один общий вопрос: самораскрытие человеческого бытия.

Побудительные первоистоки всякого философствования, по мнению Ясперса, находятся в самом человеке. Такими первоисточниками он считает удивление, сомнение, сознание потерянности и коммуникацию.

Удивление рождает вопрос о познании. Познание сущего неизбежно приводит к сомнению, с помощью которого осуществляется испытание достоверности познанного. Однако при этом, согласно Ясперсу, важно то, как и где с помошью сомнения обретается почва для уверенности. Одно дело, когда сомнение используется для уверенного ориентирования в мире вещей, другое - когда оно становится средством прояснения положения человека в его жизненной ситуации, средством осознания им своей самости. Именно такой критический анализ жизненной ситуации осуществляет Ясперс, вводя человека в состояние потрясённости и потерянности, в котором только и возможно осознание им своей сущности.

Обнаружение человеком своей собственной слабости выступает важным побудительным импульсом к философствованию, концентрируя внимание человека на жизненные ситуации, которые остаются неизменными в своём существе, даже если их присутствие и действие закрыты завесой повседневности. Ими являются: смерть, страдание, борьба, представленность человека воле случая, виновность, которые Ясперс называет основными ситуациями нашего существования или пограничными ситуациями.

В обыденной жизни человек либо забывает, либо сознательно отвлекается от них, живя интересами своих повседневных нужд и целей. От неизбежных в жизни опасностей и крушений человек ищет спасение в достижениях науки и техники, в поддержке со стороны общества. Однако по мере реализации своих жизненных целей, он обнаруживает тотальную ненадежность мира. Ни государство, ни церковь, ни общество, - говорит Ясперс, - никогда не обеспечивали и не обеспечивают человеку абсолютной защиты и надежности, представления о которых суть лишь обманчивые впечатления, навеянные условным благополучием спокойных недолгих времен. Независимо от того, какими средствами достигается это понимание, в любом случае оно обнаруживает всю трагичность человеческого бытия.

Подлинная сущность человека обнаруживает себя лишь в экзистенции, которая раскрывается в пограничных ситуациях. Это ситуации особого рода, которые «отрезвляют» человека, побуждают к пониманию своего подлинного призвания, отвлекают от шумной и быстротечной суеты будней. К постижению экзистенции побуждает, например столкновение со смертью. Смерть, -говорит Ясперс, - касается каждого и служит пограничной ситуацией в той степени, в какой она открывает пограничность нашего бытия, входит в нашу жизнь. Смерть оказывается пробным камнем, с помощью которого можно определить, что в жизни экзистенциально, а что нет.

Осознание пограничной ситуации выдвигает перед человеком вопрос о том, что же ему делать перед лицом этого абсолютного крушения, столкновение с которым рано или поздно неизбежно. В чем обрести опору и смысл жизни? Ясперский рецепт спасения - в проблеме превращения не подлинного бытия в подлинное, где главный вопрос - вопрос о коммуникации.

Суть коммуникации, отражающей специфичность ясперского экзистенциализма, состоит в том, что отдельный человек сам по себе не может стать человеком и что сознание действительно лишь в коммуникации с другим самобытием.

Один я погружаюсь в заточение, - пишет Ясперс, - только вместе с другими в движении к взаимному сближению могу я открыться. Ясперс считает, что экзистенциальная коммуникация обретается человеком только в результате предварительного сосредоточения человека на самом себе. Человек не может стать самим собой, обрести себя, не вступив в общение с другими, однако, он также не может вступить в это экзистенциальное общение, не побыв в одиночестве с самим собой. Внутреннее раскрытие себя другому, стремление понять другого в его внутренней жизни сопряжено с риском, поскольку каждый раскрывает свои слабости. Но на этой почве воссоздается подлинное бытие человека - его экзистенция.

К единственно подлинному бытию, по мнению Ясперса, ведет «парение в ситуации и мысли». Человек должен занять соответствующую позицию к любой определенной форме экзистен-

ции. Человек должен двигаться от простого голого бытия (в обществе, государстве, в мире эмпирического, во власти инстинктов и побуждений) к самобытию. Экзистенция проясняется только разумом, а разум обретает свою содержательность только в экзистенции. Неразумная экзистенция само по себе, основанная на чувствах, переживаниях, истинах и произволе, оказывается перед угрозой вылиться в слепую насильственность. Так же как и разуму, лишенному экзистенциальности, угрожает опасность влиться в интеллектуально всеобщее, схематичное и утратить характер всякой жизненности и индивидуальности.

И, наконец, экзистенция действительна как свобода. «Я есть, пока я выбираю», - такова позиция Ясперса, предпочитавшего слепому произволу индивидуальное «самозаконодательство».

Одна из самых популярных версий экзистенциализма связана с философией Ж.-П. Сартра. Ж.-П. Сартр (1905-1980) - французский философ, писатель, основатель французского «атеистического экзистенциализма» Основные работы: «Трансцендентность Эго» (1930), «Воображение» (1931), «Воображаемое» (1940), «Бытие и ничто» (1943), «Критика диалектического разума» (1960) и др., где тема человеческого бытия и его специфика обладает рядом особенностей.

Одна из особенностей связана с рассуждениями о реальности, где философ исходит из двойственности бытия; с одной стороны, это «бытие в себе» - грубый, неоформленный мир, не зависит от человеческой реальности, а с другой стороны, это «бытие для себя», сферой которого является человек.

Для Сартра «бытие в себе» идентично самому себе, оно не предполагает ничего, что было бы причиной или конечной целью, которую оно могло бы осуществить. «Бытие в себе» не имеет ни смысла, ни значения, - оно бесцельно и имеет лишь бытие факта без всякой необходимости бытия. Сущность же «бытие для себя» заключается в том, что оно себя создаёт посредством непрерывного своего отрицания. Основой этого отрицания является «ничто», которое и есть единственный способ его существования.

Главная особенность сартровского экзистенциализма выражена в том, что возникновение человеческой реальности есть «абсолютное бытие», к которому не применены никакие генетически-казуальные объяснения. Отсюда одно из первых положений Сартра - «человек есть ничто». Ничто в мире не может стать причиной человеческого «бытия для себя». Невозможно провести непрерывной эволюционно исторической линии постепенного превращения нечеловеческого мира в человеческую реальность. Человеческое бытие - это как раз и есть прерыв непрерывности тусклого, стерильного «бытия в себе», это «дыра в недрах бытия» и совершенно иной способ зависимости, выраженный в «избегании казуального порядка мира».

Человеческое бытие, таким образом, неопределённо. Нет такого предмета и процесса в мире, указав на который можно было бы сказать, что «это человеческое бытие». Отсюда проистекает следующая особенность сартровского экзистенциализма, выраженная в характеристике человеческой свободы. Человек свободен, - считает Сартр, именно потому, что у него нет «природы», которая могла предопределить его к определённому способу поведения и жизнедеятельности. Только от самого человека зависит, каким он будет и каков будет мир, в котором в этом случае ему придётся жить. Человеческая природа, - считает Сартр, - ни добра, ни зла, она прежде всего свободна.

Подобная трактовка специфики «бытия для себя» заставляет Сартра констатировать «парадокс свободы», проистекающий из того, что человек находится в «бытие в мире», независимый реальностью, с которой он должен считаться.

Признавая важность учёта этого обстоятельства, Сартр пытается доказать, что сопротивление человека этим внешним препятствиям имеет значение только в свободном выборе и через свободный выбор. Человек может и должен полагаться только на себя, не уповать ни на какие внешние обстоятельства. Человек выбирает сам, один, полностью принимая на себя все возможные последствия своего деяния, не имея надёжной опоры ни вне, ни внутри себя.

В самореализации свободы исключительно важная роль отводится человеческому сознанию, позволяющему из феномена неопределённости вычленить три её значения. Во-первых, сознание позволяет человеку выбирать цели действия; во-вторых, оно оформляет способность действовать ради достижения этих целей; и наконец, оно прививает способность достигать поставленной цели. Однако, - считает Сартр, - не следует отождествлять свободу с сознательной постановкой цели. Свобода утверждается отнюдь не в них, а в так называемом изначальном выборе, или

изначальном проекте. В этом и есть трагичность человеческого существования. Изначальный выбор возникает неизвестно каким образом, с первого момента появления человека на свет. Однако в дальнейшей жизни человек сознательно ставит перед собой такие цели, которые идут вразрез с этим выбором и поэтому они обречены на неудачу. Хотя Сартр заявляет, что постоянно возобновляет свой выбор, но это лишь повторение ситуации с неумолимостью рока, от которого невозможно освободиться.

Ничем не обусловленная свобода имеет и другой негативный аспект, составляющий содержание экзистенциального переживания, - чувство тревоги. Человек, - говорит Сартр, страшится своей безусловной свободы, он боится быть единственным источником ценностей, ему тяжело вынести всё бремя ответственности, он пытается «списать» свои действия на якобы не зависящие от него объективные причины. Но и в этом случае любая маска, любая роль - результат в конечном счёте свободного выбора; человек безусловный автор своего деяния.

На протяжении все человеческой жизни свобода, таким образом, всегда есть ответственность, утверждающая себя в формировании «несмотря н и на что» личной позиции. Это утверждение находит своё завершение в известном сартровском положении о том, что человек должен действовать так, как будто он должен собой недостающего Бога.

Своеобразная аналитика человеческого бытия выступает в творчестве французского философа и писателя Альбера Камю (1913-1960), где экзистенциальная проблематика приобретает эпическую форму.

Основная философская работа Камю «Миф о Сизифе» (1942) открывается словами: «Есть лишь одна действительно серьёзная философская проблема - это самоубийство. Вынести суждение о том, стоит ли жизнь труда быть прожитой, или не стоит, - это ответит на основной вопрос философии. Всё остальное, - имеет ли мир три измерения, - обладает ли разум девятью или двенадцатью категориями, - приходит потом. Это уже игра, а вначале нужно ответить. Проблема самоубийства, - считает Камю, - это проблема всей жизни, где отвечает на вопрос - является ли жизнь просто биологической данностью, или в ней реализуется собственно человеческие ценности, придающие ей смысл.

Стремясь разобраться в смысле своей жизни, человек, по мнению Камю, обращается прежде всего к окружающему миру. Но чем пристальнее он вглядывается в природу, тем более сознаёт её глубокое отличие от себя и её равнодушие к своим заботам. Равнодушность и изначальная враждебность мира не позволяет человеку понять окружающие вещи, и если идеал понимания неосуществим, то окружающий мир может характеризоваться как иррациональный.

Абсурдность «обесчеловеченной природы», - утверждает Камю, - дополняется бесчеловечностью людских отношений. Пристальный взгляд на общество раскрывает его как мир бесправия отчуждения, обречённости и равнодушия. В отношениях между людьми царит жёсткая бессмысленность и лишь на пороге смерти человек чувствует себя свободным, умиротворённым и счастливым.

Пытаясь спастись от отчаяния, человек ищет духовную опору для обретения надежды и при помощи разума находит её в Боге. Однако, - считает Камю, - это очередной абсурд, «роза иллюзий», плата за которую является «метафизическое самоубийство», отречение от разума. Поэтому, осознав равнодушие и безмолвие мира и утратив веру в Бога, «абсурдный» человек, являющийся идеалом Камю, приходит к выводу, что источником всех ценностей и единственным судьёй может быть только он сам. В этой самодетерминации и впряжается свобода человека, которую у него никто не может отнять и которая делает его подобным Богу.

Именно свобода, - считает Камю, - выражает «истину человека», придаёт смысл человеческой жизни. Идеалом «человеческого состояния» для Камю является Сизиф, величие которому придаёт тот факт, что он знал о нескончаемости своего труда, но тем не менее стойко переносил ниспосланную ему кару и не думал просить богов о прощении. Поэтому Сизиф являлся свободным человеком, так как, сознательно подняв бунт против богов, он сам выбрал свою свободу.

Свобода, обретённая в бунте, выражает человеческую солидарность в борьбе против зла, она порождает у людей стремление к воссоединению и общению друг с другом. Поэтому бунт имеет не только индивидуальную, но и общественную значимость. Но бунт, - утверждает Камю, -удел цивилизованного общества, это дело человека, информированного, обладающего сознанием своих прав. Бунт возникает, прежде всего, в таких обществах, которые отпадают от священного,

где люди живут в «десакрализованной» истории. Поэтому Камю осуждает революции за «безмерность», заявлял, что революционное заблуждение объясняется прежде всего незнанием и систематической недооценкой той границы, которая представляется неотделимой от человеческой природы и которую правильно выявляет бунт.

Экзистенциализм - это философское исследование противоречивых путей поиска смысла человеческой жизни. В наше сложное «богатое» конфликтами и войнами время, время интенсивного развития науки и техники, когда человечество поставило себя перед угрозой всеобщей катастрофы экзистенциалисты, критикуя существующие социально-политические порядки, идеологии и мораль, государство и право, философию и культуру, а так же соответствующие социальные институты, последовательно борются против современного варварства, социального и интеллектуального рабства, за свободу и независимость человека, за его возможность реализовать все свои творческие способности и самое главное - свою сущность.

И так, экзистенциализм исследует и находит основные пути и тенденции в развитии современной западно-европейской мысли: от отчаяния к абсурду, от абсурда к вере в Бога и человека (Кьеркегор); от сознания кризиса европейских наук к формированию гуманистического идеала (Гуссерль); через осмысление бытия, заброшенного в мире, к созданию человеческого образа мира и открытию истины в произведениях искусства (Хайдеггер); от трагического постижения тайны бытия и небытия к возвышенному пафосу искусства как шифра трансценденции (Ясперс); от абсурдного мира, абсурдного мышления и творчества к трагическому героизму бунтующего человека (Камю).

В этих разнообразных философских построениях главной проблемой оказывается проблема человека, которая понимается и решается каждым философом по-своему. Это проблемы Бога, смысла и бессмыслицы, бытия и небытия, отчаяния и абсурда, страха и смерти, свободы, выбора, творчества и т.д. Можно сказать, что категориальная система экзистенциализма является не столько категориальной системой философии, сколько категориальной системой современной духовной культуры. В связи с этим критический анализ любого современного мыслителя должен вестись в самом широком контексте современной культуры.

Классическая философия отличалась строгой приверженностью традиционной проблематике, рассматриваемой с универсалистских позиций. Метафизика занималась исследованием сущего, исследованием истины и бытия. Ее мало волновало прикладное значение метафизических принципов и исследований.

Современная философия, наоборот, поставила проблему человека в тесной связи с его повседневной жизнью, которая охватывает все среды человеческой жизнедеятельности. Поэтому современная философия вместе с современной культурой размышляет над системой ценностей, которая в свою очередь открыла бы человеку новое видение себя и мира.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Рассел Б. История западной философии. М., 1993. Т. 2.

2. Краткая история философии. М.: Олимп, 1996.

3. Современная философия науки. М., 1996.

4. Сартр Ж.-П. Стена. М., 1905.

5. Фромм Э. Душа человека. М., 1992.

6. Хайдеггер М. Бытие и время. М., 1993.

И.В. Яковенко

СОЦИАЛЬНЫЕ СОБЫТИЯ В КОНТЕКСТЕ ЭПИСТЕМИЧЕСКИ ВОЗМОЖНЫХ МИРОВ

Социальный субъект постоянно сталкивается с необходимостью выбора. В одних ситуациях он делает это быстро, практически не задумываясь, в других - обращается к социальному опыту или другим субъектам. Для человека характерна попытка заглянуть на шаг вперед, просчитать последствия своих действий. Все варианты развития событий кажутся возможными, только степень этой возможности разная. В итоге что-то оказывается реализованным, а что-то в конкретных условиях принимает статус невозможного. Вся жизнедеятельность, таким образом, представляет