Основания и последствия признания доказательств недопустимыми

УДК 343.13 ББК 67.99

© 2015 г. И. И. Короленко, Р. Г. Непранов

основания и последствия признания доказательств

недопустимыми

В статье исследуется допустимость доказательств, свойство, которому сегодня придается значение одного из главных средств охраны и защиты прав человека. Анализируются правила, несоблюдение которых ведет к признанию доказательств недопустимыми.

Ключевые слова: доказательства, допустимость доказательств, признание доказательств недопустимыми.

THE GROUNDS AND CONSEQUENCES OF THE ADMISSION OF EVIDENCE UNACCEPTABLE

The article examines the admissibility of evidence, a property which is now attached to the value of one of the main means of protection and defense of human rights, with the regulations, failure of which leads to the recognition of the inadmissibility of evidence.

Key words: evidence, admissibility of evidence, recognition of the evidence inadmissible.

В последнее время с учетом опыта демократических государств мира особое внимание в России стало уделяться развитию института доказательств в уголовном процессе. Среди актуальных аспектов в данной области следует отметить такое свойство доказательств, как их допустимость. Допустимости доказательств придается значение одного из главных средств охраны и защиты прав человека. В. С. Шадрин по этому поводу указывал, что «признание доказательства недопустимым приобрело значение санкции за нарушение установленных законом правил обеспечения прав и свобод человека и гражданина в уголовном процессе, так или иначе связанных с получением доказательств» [1, с. 42].

На сегодняшний день уголовно-процессуальное законодательство предъявляет повышенные требования к реализации принципа законности. В ч. 1 ст. 75 УПК РФ закреплено, что доказательства, полученные с нарушением требований Уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми [2]. В ст. 345 УПК РСФСР «существенными нарушениями уголовно-процессуального закона признаются такие нарушения требований статей настоящего Кодекса, которые путем лишения или стеснения гарантированных законом прав участников процесса при рассмотрении дела или иным путем помешали суду всесторонне разобрать дело и повлияли или могли повлиять на постановление законного и

обоснованного приговора» [3, с. 613]. Указанное понятие позволяло правоприменителю в процессе получения доказательств допускать незначительные отступления от требований законодательства, если имелись основания полагать, что они являются несущественными. В действующем Уголовно-процессуальном кодексе такое определение отсутствует. Следовательно, можно сделать вывод о том, что законодателем установлено правило, согласно которому любое нарушение требований закона, допущенное при получении доказательств, служит основанием для признания доказательства недопустимым.

Недопустимость доказательств - антипод их допустимости. И для того чтобы доказательство отвечало требованиям допустимости, необходимо принять меры, способствующие предупреждению у него признаков недопустимости [4, с. 41]. Поэтому важно иметь четкое представление о критериях, которые позволяют признать доказательство недопустимым. Как справедливо отмечают Ю. В. Ко-реневский и Г. П. Падва, «нет возможности перечислить все встречающиеся нарушения процессуального порядка, которые служат основанием для признания доказательства недопустимым» [5, с. 22]. Решение об этом должно приниматься по каждому конкретному делу с учетом положений закона и разъяснений Пленума Верховного суда Российской Федерации.

П. А. Лупинская, принимавшая участие в разработке нового Уголовно-процессуального кодекса, отмечала, что «установив право на свидетельский иммунитет, законодатель явно предпочел охрану лежащих в основе этого иммунитета ценностей (презумпции невиновности, сохранения родственных отношений и др.) установлению истины "любыми средствами". Закрепленное в ст. 50 Конституции Российской Федерации и развитое в нормах Уголовно-процессуального кодекса правило о недопустимых доказательствах является существенным препятствием для установления истины "любыми средствами"» [6, с. 5].

Положения ст. 75 УПК РФ устанавливают, что доказательства, являющиеся недопустимыми, не имеют юридической силы. Кроме того, такие доказательства не могут лежать в основе обвинения и использоваться с целью доказывания любого из обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, которые указаны в ст. 73 УПК РФ. В ч. 2 ст. 75 УПК РФ перечислены основания признания доказательств недопустимыми.

Во-первых, недопустимыми признаются показания подозреваемого или обвиняемого, которые они дали в ходе досудебного производства по уголовному делу, и в отсутствие защитника. Сюда же относятся и случаи, когда отсутствовал защитник в результате того, что подозреваемый или обвиняемый отказался от его услуг. То есть при даче показаний указанными участниками уголовного судопроизводства защитник должен присутствовать всегда. Мы полагаем, что законодатель в этом случае видит в защитнике гаранта того, что во время дачи показаний будут реализованы все права подозреваемого или обвиняемого. Кроме того, к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого и обвиняемого, которые они не подтвердили в ходе судебного производства по уголовному делу.

Во-вторых, недопустимыми доказательствами выступают показания потерпевшего или свидетеля, основывающиеся на догадке или предположении, или слухе. Недопустимым доказательством могут быть и показания свидетеля, когда он не может назвать источник своей осведомленности. На наш взгляд, в данном случае законодателем допущен пробел в правовом регулировании, так как не установлено, что помимо свиде-

тельских показаний недопустимым доказательством также следует признать показания потрепавшего, когда тот не может указать источник своей осведомленности. Оценивая такие доказательства, важно четко разграничивать показания свидетеля, потерпевшего или свидетеля, построенные на догадках или предположениях (результат логического умозаключения данных лиц) и имеющие вероятностную форму (например, потерпевший указывает, что, как ему показалось, у нападавшего в руках находился нож, но он не утверждает этого, так как двигался слишком быстро и было темное время суток). В первом случае доказательство должно признаваться недопустимым, а во втором - допустимым.

В-третьих, иные доказательства, при получении которых были допущены нарушения требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации [7].

Каждое из представленных оснований имеет основополагающее значение. Это подтверждает и судебная практика. Так, Калининградский гарнизонный военный суд при рассмотрении уголовного дела по обвинению военнослужащего в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, объяснения обвиняемого, которые были даны им в отсутствие защитника, признал недопустимым доказательством, поскольку тот в ходе судебного заседания не подтвердил их (п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ). В результате указание на хранение подсудимым ружья было исключено судом из обвинения как излишне вмененное. При этом показания двух свидетелей о том, что обвиняемый действительно долгое время хранил ружье, которые были получены на основе объяснений обвиняемого, признанных недопустимым доказательством, суд также не признал недопустимыми [8]. Данное решение представляется верным.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, в отличие от ранее действовавшего УПК РСФСР, ограничивает круг нормативно-правовых актов, нарушение требований которых при получении доказательств влечет за собой недопустимость последних. В этом плане ряд авторов высказали позицию о том, что нарушение норм любого федерального закона, за исключением УПК РФ, при получении доказательств не приводит к их недопустимости [9, с. 97]. Причем положение ч. 1 ст. 75 УПК РФ, согласно

которому «доказательства, полученные с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса, являются недопустимыми», есть результат трансформации положения ч. 2 ст. 50 Конституции РФ о том, что «при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона». Как видно, в тексте ст. 75 УПК РФ конституционное положение приведено в некотором искажении, в связи с чем многие процессуалисты стали акцентировать внимание на этом обстоятельстве. Мы полагаем, что данный вопрос не имеет проблемного характера, так как согласно ч. 1 ст. 1 УПК РФ «порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации устанавливается Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, основанным на Конституции РФ» [10]. Кроме того, положения Конституции РФ имеют большую юридическую силу. Поэтому нарушение любого федерального закона является основанием для признания доказательства недопустимым. Что же касается положения ч. 1 ст. 75 УПК РФ, то это расхождение с положением ч. 2 ст. 50 Конституции РФ объясняется низким уровнем юридической техники. Позиции же процессуалистов, стремящихся обнаружить в данном вопросе проблемный аспект, на наш взгляд, следует признать безосновательными. Если согласиться с оспоренной нами выше позицией, то можно оказаться в ситуации, когда доказательства, полученные сотрудниками правоохранительных органов в результате незаконных оперативно-разыскных действий (хотя при их оформлении и были соблюдены требования уголовно-процессуальной формы), станут признаваться допустимыми.

В п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ закрепляется, что недопустимыми доказательствами также могут быть признаны «иные доказательства, полученные с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». Отсюда суд, принимая решение о признании доказательства недопустимым, по этому основанию должен установить, в чем именно заключалось нарушение требований Уголовно-процессуального кодекса. Согласно ч. 7 ст. 235 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела по существу суд по ходатайству стороны вправе повторно рассмотреть вопрос о признании исключенного доказательства допустимым [11].

В п. 16 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации «О некоторых

вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» определяется, что «доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами» [12]. Таким образом, признание того факта, что любое доказательство было получено с одним из перечисленных выше нарушений, есть не что иное, как признание недопустимости этого доказательства [13, с. 43].

В ст. 75 УПК РФ законодатель пытался привести своеобразный перечень так называемых «безусловно недопустимых доказательств», однако он является не только недоработанным и половинчатым, но и отражающим законодательную несостоятельность данного института. Очевидно, что и тот скупой перечень условий допустимости доказательств, которые указаны в ч. 2 ст. 75 УПК РФ, играет неоценимую роль на практике, ориентируя правоприменителей на недопущение нарушений, обозначенных в ч. 2 ст. 75 УПК РФ. Поэтому одной из первостепенных задач науки уголовного процесса служит выработка перечня нарушений, ведущих к признанию доказательств недопустимыми при их собирании, проверке и оценке.

Исходя из анализа законодательства Российской Федерации, а также с учетом мнения А. А. Васяева и других исследователей-процессуалистов выделим правила, несоблюдение которых ведет к признанию доказательств недопустимыми:

1) соблюдение гарантированных конституцией прав человека и гражданина при собирании доказательств;

2) получение доказательств только из предусмотренного законом источника;

3) получение доказательств уполномоченным на то должностным лицом или органом;

4) использование только указанных в законе процессуальных действий;

5) соблюдение надлежащего порядка проведения и оформления процессуальных действий [14, с. 6].

Нарушение вышеперечисленных критери-

ев должно безоговорочно вести к признанию доказательств недопустимыми.

Так, в рамках проводимого нами исследования изучены 20 постановлений прокурора Кировской прокуратуры г. Ростова-на-Дону о признании доказательства недопустимым за период с 1 января 2012 года по 1 января 2015 года. Согласно приведенным выше критериям оснований для признания доказательства недопустимым в 19 случаях из 20 отмечено нарушение правила о соблюдении надлежащего порядка проведения и оформления процессуальных действий. И только в одном случае зафиксировано нарушение правила об использовании только указанных в законе процессуальных действий.

В связи с этим необходимо ответить на вопрос: любое ли отступление от норм Уголовно-процессуального кодекса ведет к ничтожности доказательств? Содержание норм ч. 2 ст. 50 Конституции РФ и ст. 75 УПК РФ буквально означает, что любое нарушение федерального закона влечет за собой недопустимость доказательства. Под нарушением Уголовно-процессуального кодекса следует понимать отступления государственных органов и должностных лиц, ведущих производство по уголовному делу, а также других субъектов процесса и лиц, не являющихся субъектами уголовно-процессуальной деятельности, от предписаний уголовно-процессуальных норм.

Несмотря на установление в Конституции Российской Федерации категорического запрета на использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, и воспроизведение данного запрета в Уголовно-процессуальном кодексе, в теории современного российского уголовного процесса предпринимаются попытки классифицировать нарушения закона, способные привести к признанию доказательства недопустимым, в зависимости от степени их значимости.

По мнению В. С. Балакшина, нарушения уголовно-процессуального закона, которые дают основания для признания доказательств недопустимыми, можно дифференцировать на два вида: а) безусловно-презюмируемые, то есть влекущие за собой признание доказательств недопустимыми без каких-либо дополнительных условий только в силу того, что при получении доказательств были допущены нарушения, главным предназначением которых является априори исключение использования в уголовно-процессуальном

доказывании сомнительных с точки зрения достоверности и относимости доказательств; б) условно-оценочные - такие, которые хотя и находятся в причинно-следственной связи с достоверностью доказательств, но сами по себе не порождают у субъектов оценки неустранимых сомнений в их достоверности и относимости, а вывод об этом можно сделать только по результатам их проверки и оценки.

Другие авторы в попытках развития такого рода классификации идут еще дальше. Например, нарушения закона, допущенные при получении доказательств, предлагается подразделять следующим образом: а) несущественные, устранимые, маловажные или опровержимые; б) восполнимые; в) существенные, неустранимые или неразрешимые.

Как отмечалось выше, сегодня допустимость доказательств рассматривается в качестве одного из главных средств охраны и защиты прав человека. А все предлагаемые классификации нарушений законодательства в основном связываются с таким свойством доказательств, как их достоверность. Полагаем, что подобное исследование лишено того смысла, который ему пытаются придать. Вместе с тем соблюдение прав личности при собирании и закреплении доказательств при их оценке в соответствии с конституционным положением о высшей ценности прав и свобод человека и гражданина должно приниматься во внимание в первую очередь.

Однако анализ практики уголовного судопроизводства свидетельствует о довольно широком распространении нарушений законности при получении доказательств в ходе предварительного расследования. Суды также отнюдь не всегда проявляют последовательность в реализации строгого запрета на использование в правосудии доказательств, полученных с нарушениями закона. Многие судьи склонны либерально относиться к отдельным отступлениям от соблюдения требований закона в досудебном производстве, что расценивается следователями и дознавателями как возможность проявлять упрощенчество при получении доказательств, руководствуясь правилом «и так сойдет». Но судьи могут этот запрет применять в полной мере вопреки ожиданиям следователей и дознавателей, проводивших расследование и поддерживающих государственное обвинение прокуроров, беспощадно исключать из доказатель-

ственной базы небезупречные с точки зрения законности получения доказательства. Апеллировать в таких случаях к закону, если неукоснительно следовать его требованиям, не приходится - закон требует безусловного исполнения во всех возможных деталях как закрепления, так и собирания доказательств. Поэтому работникам органов предварительного следствия и дознания, и особенно прокуратуры, нельзя уповать на «милость» того или иного судьи, способного проявить желание понять допустившего оплошность при получении доказательства следователя, дознавателя и стремящегося «спасти» в суде уголовное дело прокурора, представившего в суд уголовное дело с небезупречными доказательствами. При работе с любым доказательством важно точно следовать предписаниям закона, направленным на обеспечение достоверности доказательственной информации, а также прав вовлекаемого в производство по уголовному делу участника уголовного судопроизводства. Только такой подход может в достаточной мере гарантировать допустимость доказательства, застраховать его от лишения юридической силы и исключения из доказательственной базы по уголовному делу. В то же время прокурорам при выявлении факта недопустимости доказательства в судебном заседании следует тщательно выяснить все обстоятельства его получения.

Основанием для осуществления этой возможности является правовая позиция Пленума Верховного суда Российской Федерации. Согласно данной позиции, решая вопрос о том, является ли доказательство по уголовному делу недопустимым по основаниям, указанным в п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, суд должен не просто констатировать любое нарушение закона при получении доказательства, а в каждом случае выяснять, в чем конкретно оно выразилось. В силу ч. 7 ст. 235 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела по существу суд по ходатайству стороны вправе повторно рассмотреть вопрос о признании исключенного доказательства допустимым.

В этом плане интерес представляет позиция А. В. Смирнова и К. Б. Калиновского, которые не считают верным мнение о том, что любое процессуальное правонарушение, допущенное в ходе собирания доказательств, приводит к признанию доказательства недопустимым. С точки зрения авторов, если в уголовно-процессуальном законодательстве содержатся средства и способы, используя

которые можно нейтрализовать нарушение отдельных его положений и при этом будет доказано, что «они не повлияли на соблюдение основных начал уголовного судопроизводства», то уже говорить о том, что «доказательство использовано для доказывания в нарушение закона», не приходится. На наш взгляд, руководствоваться указанным правилом в правоприменительной практике недопустимо. Причина заключается в том, что ими не выведено правило, содержащее критерии устранимого и неустранимого нарушения. А если оставить последние на усмотрение правоприменителя, то вполне ожидаемо, что единообразия достигнуто не будет. К тому же это входит в противоречие со стремлением законодателя обеспечить охрану установленных им ценностей, которое противопоставляется попыткам «добыть» истину любой ценой. В данном случае произойдет смена ориентиров.

Институт доказательств и доказывания в уголовно-процессуальном праве России на протяжении всей истории своего существования является предметом многих дискуссий. Это можно объяснить, во-первых, тем, что в действующем законодательстве осуществлена попытка отразить целый пласт результатов научных исследований различных процессуалистов. Во-вторых, в ходе судебной реформы начат и в настоящее время продолжается процесс переориентирования формы уголовного процесса с разыскной на состязательную. Необходимо отметить, что часть проблемных аспектов данного института является искусственно созданной (например, как указывалось выше, вопрос о соотношении положений ч. 1 ст. 75 УПК РФ и ч. 2 ст. 50 Конституции РФ). Другие же вопросы действительно имеют проблемный характер и требуют скорейшего разрешения на уровне законодателя. Таким является рассмотренный нами вопрос об основаниях признания доказательства недопустимым. Несмотря на то, что действующее законодательство содержит ряд соответствующих положений, о решении данного вопроса вести речь пока еще преждевременно. С нашей точки зрения, всякое нарушение федерального законодательства служит основанием для признания доказательства недопустимым.

В завершение следует отметить, что тема, затронутая в настоящей статье, является весьма дискуссионной и требует дальнейшего теоретического осмысления.

Литература

1. Шадрин В. С. Недопустимость доказательств в уголовном процессе как антипод их допустимости // Криминалистъ. 2011. № 1.

2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации // Собрание законодательства РФ. 24.12.2001. № 52 (ч. I). Ст. 4921.

3. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР // Свод законов СССР. М., 1985. Т. 8.

4. Кореневский Ю. В. Участие защитника в доказывании по новому уголовно-процессуальному законодательству: практическое пособие. М., 2004.

5. Лупинская П. А. Доказательства и доказывание в новом уголовном процессе // Российская юстиция. 2002. № 7.

6. Приговор № 1-5/2015 1-78/2014 от 29 апреля 2015 года по делу № 1-5/2015 Судебные и нормативные акты Российской Федерации. URL: http://sudact.ru/regular/doc/

7. Некрасов С. В. Юридическая сила доказательств в уголовном судопроизводстве. М., 2004.

8. Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 31.10.1995 № 8 (в ред. от 03.03.2015) «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» // Бюллетень Верховного суда РФ. 1996. № 1.

9. Васяев А. А. Признание доказательств недопустимыми в ходе судебного следствия в суде первой инстанции в российском уголовном процессе. М., 2010.

10. Калинкина Л. Д. Существенные нарушения уголовно-процессуального закона и их отграничение от несущественных: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1982.

11. Орлов Ю. К. Основы теории доказательств в уголовном процессе: научно-практическое пособие. М., 2000.

12. Верещагина М. А. Классификация нарушений, влекущих признание доказательства недопустимым // Ученые записки. Оренбург, 2007. Вып. 5.

13. Шейфер С. А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования. М., 2008.

14. Постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 05.03.2004 № 1 (в ред. от 09.02.2012) «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного суда РФ. 2004. № 5.

Bibliography

1. Shadrin V. S. The inadmissibility of evidence in criminal proceedings as the antithesis of their admissibility // Kriminalist. 2011. № 1.

2. Ugolovno-Procedure Code of the Russian Federation // Meeting of the legislation of the Russian Federation. 24.12.2001. № 52 (Part. I). Art. 4921.

3. Ugolovno-Procedure Code of the RSFSR // Laws of the USSR. Moscow, 1985. T. 8.

4. Korenevsky Y. V. Participation of the defender in proving the new criminal procedure law: a practical guide. Moscow, 2004.

5. Lupinskaya P. A. Evidence and proof in the new criminal trial // The Russian justice. 2002. № 7.

6. Verdict № 1-5 / 2015 1-78 / 2014 dated 29 April 2015, the case № 1-5 / 2015 // Legal and regulatory acts of the Russian Federation. URL: http://sudact.ru/ regular / doc /

7. Nekrasov S. V. Legal validity of evidence in criminal proceedings. Moscow, 2004.

8. Resolution of the Plenum of the Supreme Court of 31.10.1995 № 8 (ed. by 03.03.2015) «On some issues of application by the courts of the Constitution of the Russian Federation in the administration of justice» // Bulletin of the Supreme Court of the Russian Federation. 1996. № 1.

9. Vasaew A. A. Recognition inadmissible evidence during the trial in the court of first instance in the Russian criminal trial. Moscow, 2010.

10. Kalinkin L. D. Significant violations of the criminal procedural law and delimitation of unimportant: author. dis. ... cand. jurid. Sciences. Saratov, 1982.

11. Orlov J. K. Fundamentals of the theory of evidence in criminal proceedings: scientific and practical guide. Moscow, 2000.

12. Vereshchagin M. A. Classification of violations entailing recognition of the evidence inadmissible // Scientific notes. Orenburg, 2007. Vol. 5.

13. Shafer S. A. Evidence and proof in criminal matters: problems of theory and legal regulation. Moscow, 2008.

14. Resolution of the Plenum of the Supreme Court of05.03.2004 № 1 (ed. by 09.02.2012) «On the application of the rules by the courts of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation» // Bulletin of the Supreme Court of the Russian Federation. 2004. № 5.