Повествования о почитаемых местах на русском Севере: к вопросу о механизмах сакрализации пространства

© 2008

В.В. Виноградов

ПОВЕСТВОВАНИЯ О ПОЧИТАЕМЫХ МЕСТАХ НА РУССКОМ СЕВЕРЕ: К ВОПРОСУ О МЕХАНИЗМАХ САКРАЛИЗАЦИИ

ПРОСТРАНСТВА*

Окружающее человека пространство наполнено смыслами, соотнесенными с особенностями его существования. Восприятие человеком пространства зависит от направленности его мышления, от того, какой фрагмент знания о мире наиболее актуален для него в данный момент. В рамках традиционного мифопоэтического сознания происходит мифологизация пространства, включающая сакральную составляющую. «Одно из главных свойств мифологического пространства — его качественная неоднородность, наличие в нем сакрального центра и потенциально враждебной периферии... Подобное пространство прерывисто, разделено многочисленными рубежами, впрочем, зыбкими, подвижными.»1.

При анализе механизмов сакрализации пространства плодотворно использование понятия «топик», применяемое в семиотике. «Потенциальные свойства всегда могут быть актуализированы по ходу чтения текста. Во всяком случае, оставаясь несущественными, они отнюдь не становятся не существующими. Для актуализации дискурсивных структур необходим текстовой оператор: топик»2. Анализ текста позволяет определить, какой фрагмент знаний вербализи-рован либо сопряжен с особым поведением человека. Опыт анализа феномена почитаемых мест предпринят на материалах фольклора и устной истории русских Новгородской и Ленинградской областей. Использованные тексты касаются исторических событий в широком временном диапазоне — от начала ХУ11 в. (т.н. «литовское разорение») до Великой отечественной войны и проецируются на реальное пространство.

Единство и разнообразие элементов в повествованиях о почитаемых местах. Повествования, раскрывающие феномен почитаемого места и особенности его функционирования, организуют особую систему. Хотя персонажи, мотивы, образы, используемые здесь, характерны и для других циклов несказочной прозы (например, мифологической или исторической). Повествования о почитаемых местах в своей совокупности реализуют информацию о почитаемом объекте, заложенную в модели мира, характерной для традиционной культуры. Каждый отдельный текст — это её вариант, его вербализация в конкретных условиях. На его форму и содержательность влияют множество факторов и субъективных, и объективных. Тексты не тождественны гипотетичному «своду» знания о почитаемом месте, но каждый из них стремится к исчерпывающему описанию. Порой нам приходится сталкиваться с явлением «свёрнутого» мотива, или сюжета, когда он обозначен лишь одним словом. В других условиях такое ключевое слово может развиться в самостоятельный рассказ.

* Работа выполнена при поддержке РГНФ, проект № 08-01-00333а.

Тексты о почитаемых местах строятся не только на описании отдельных реалий, в них могут появляться сюжетные ходы. Для описания отдельных событий используется довольно ограниченный набор мотивов; например, особенности поведения человека у святыни. Появление узнаваемого мотива — это своеобразный сигнал начала фольклорного текста в общем потоке рассказа (устной речи).

Вообще рассказ о почитаемом месте — это сочетание различных элементов и взаимосоотношение мотивов. Например:

Текст 1

Была. Я была тогда. В Зосиму и Савватия мы приехали... Это Подгорноё. Приехали мы туда — там горы. У меня была старушка слепая в деревне...

— Мы были, ходили к этому камушку, смотрели.

— Ходили. И вот я... Мы пошли с тётенькой Дуней, повели эту тётеньку Дуню к этому камышку. Мы водили. Она потом стала видеть.

— А что она сделала? Она водички набрала.

— Нет. Там воды не было, когда мы были. Там были каменья. Она набрала ка-мышков от этого камня. А камень этот был взорванной. Милиционер, потом ещё тракторист и ещё кто-то. Оны вси ведь на одной неделе погибли, тебе рассказывали3?

Этот текст можно проинтепретировать, основываясь на ключевой информации: информант была в с. Колмыково со слепой бабушкой, потом слепая стала видеть; богомольцы набрали осколков камня; камень был взорван; святотатцы были наказаны - все погибли на одной неделе.

В проанализированном рассказе внимание уделяется двум событиям: исцеление у камня; наказание святотатцев. При этом первый сюжет ограничивается только указанием на события и факты. Но не образует целостного повествования. Изложение соотносится с рассказом о наказании людей, подорвавших святой камень. Он разворачивается более целостно и структурно. Интересен момент «переключения» с одного повествования на другое: «Она набрала ка-мышков от этого камня. А камень этот был взорванной». Набрать камешков от камня можно было только после его взрыва. Глагол «взорванный» заставляет собеседника вспомнить об уничтожении камня-следовика в середине ХХ в.

Как видим, сосуществование элементов внутри повествования о почитаемом месте — это сложный поток движения информации, различных смыслов и личностных ассоциаций.

Прошлое/Вневременное в восприятии почитаемого места. Отметим основную специфику восприятия человеком почитаемого места — это установка на чудо. Отсюда вытекает основная функция таких зон пространства: контакт с божественной силой. В процессе богомолья человек как бы настраивается на ожидание чуда. Именно это формирует особое эмоциональное восприятие почитаемого места. Часто оно выражается в восприятии почитаемого места как особо красивого.

Чудо, чудесность места и — более — мира у святыни может раскрываться в целом ряде рассказов. Именно фольклорные тексты призваны вызвать ощущение особенности, чудесности места у святыни. А оно, в свою очередь, приобретает свойство генерировать новые тексты. Таким образом, в повествованиях о

почитаемых местах может возникнуть эффект диалога4. Так же как и былички, рассказы о происшествиях у святыни апеллируют к неким космическим нормам и установлениям. Другими словами, происходит вербализация концепта «чуда» в связи с определённой точкой пространства.

Чудесное может быть описано в двух планах: прошлое (вневременное) и настоящее. Это разделение формирует два круга текстов.

Чудесные свойства места, его способность давать исцеление — следствие первого произошедшего в этом месте чуда. Оно освящает и очищает как само место, так и людей, пришедших сюда. Происхождение чудесного, уходящее в далёкое прошлое («перво-время»), является одной из основных тем (но не главных) повествований о почитаемых местах. Тема «возникновения» реализуется при помощи нескольких мотивов. В основе лежит факт явления божественной силы, которое может быть реализовано при помощи разных символов Бога. Например, наиболее частый мотив, отмечающий происхождение почитаемого места, — явление иконы. С этого события началась священная история места. Проиллюстрируем это рассказами о почитаемых местах Рёконь5, Боровая Вода6, Спас7.

Тексты 2—4

Икона-то приплыла, икона на камне и образовалась. Как будите в Рёкони, речку перейдёте, камень увидите. В нём такая квадратная выемка, как раз для иконы и надпись. И сначала церковь была в Скиту, а как нашли иконку, то так церковь и образовалась8.

На этот камешек иконка приплыла?

— Она. да, она приплывши.

— А не помните какая?

— Дак, Троица. Троица. Она поэтому и строён... и строён собор Троицкий. Из... можно сказать, по этому поводу и здесь и начали строить собор Троицкий. Вот9.

Здесь икону обрели?

— Дак, это уже... обрели когда? Вот икона-то у нас стояла, Спаситель-то. Кто-то нашёл его. Да. И это место поставили вот церкву, Спаситель. Икона-то Спаситель была10.

Мотив «явления иконы» можно назвать универсальным. В ряде случаев он сам додумывается нашими собеседниками. Это подтверждается и рассказами, опровергающими саму возможность такого явления и трактующими событие в нарочито приниженном бытовом ключе.

Текст 5

— Говорят, у родничка чудо произошло: там икона явилась или приплыла откуда-то. Не слышали?

— Что приплыла?

— Икона приплыла.

— Икона?А кто-нибудь бросил, украл да бросил.

— Так, говорят, нашли?

— А многие крадут иконы-та. Их, наверное, поймают, а они потом бросят.

Вот в газетах я читала недавно, что обокрали в Тихвине. Ну, вот так. <...>А это про икону, вы не думайте, что это. вот это там ей бог пихнул, аль что. в речку. Это, которы воруют иконы. Вот в Тихвине обворовали. Ну, и там нашли воров, по горячим следам. Делали обыск, у нёго нашли иконы, а он, может быть, пораньше скидал уже, да11.

Мотив чужеземного нашествия и явление чуда. В повествованиях о почитаемых местах могут использоваться мотивы, характерные для других циклов несказочной прозы. Вообще они существуют как вполне самостоятельные нарративные комплексы, описывающие отдельные сакрализованные точки пространства. Обратим же внимание на те случаи, когда мотив вражеского нашествия входит в повествования о почитаемых местах. Так произошло с циклом рассказов, связанных с д. Никулино12. Здесь «основное» чудо произошло во время «Литовского разорения»13.

Рассказы о «Литовском разорении» составляют самую обширную группу исторических преданий Северо-Запада России. Оно связывается с трагическими событиями Смутного времени начала XVII в., когда на всей территории Русского Севера действовали отряды шведских и польских наемников, а также разнообразные разбойничьи банды. При этом следует отметить, что «историзм» преданий существенно отличается от академического понимания истории. Как правило, рассказы о «Литовском разорении» приурочены к археологическим памятникам — раннесредневековым и средневековым могильникам. Характерно, что в рассказах «литовское» разорение может легко замениться на «шведское», «татарское».

В связи с «Литовским разорением» возникает святыня Успенской церкви14 «кровавые» ризы: «Ивот в это Успенью, тут всё было... всё это было сотворёно у литовцёв. Вот когда они зарезали попа, сохранёно было <...> Там всё сохранилось и сейчас оно сейчас в музеи в этом...» Суммируя все известные нам варианты этой истории, представим «литовскую легенду» в виде некого «идеального» текста в виде цепочки значимых для рассказчика событий. Цифра в скобках показывает количество его упоминаний16.

I. Литовское разорение (10): Было Литовское разорение. — Разорение земли. — Литва шла/ходила/ приехала. — Литва была в Никулине. — Литва дошла до Никулина, деревянной церкви

II. В церкви перед нападением шла служба (4): Раньше всегда в случае опасности к Богу обращались. — Во время Литовского нашествия в церкви шла служба. — Народ собрался в часовню.

III. Литовцы врываются в церковь (2): Всадники на лошадях врываются в церковь. — Литовцы ворвались в церковь во время службы.

^а. Убийство священника (14): Священник остался. — Батюшка был убит. — На Никулино был зарезан священник. — Литва зарезала священника. — В Успенье Литва зарезала священника. — В Никулине около часовни был убит священник. — В церкви священника зарубили/убили.

Г^. Гибель жителей деревни (2): Всех жителей деревни Литва убила. — Детей давили лавками.

^с. Жители деревни спаслись (5): Народ при приближении Литвы разбежался, а священнику нельзя уходить. — Народ убежал, священник остался. — На-

род из церкви убежал.— Люди убежали. — Народ ушёл.

V. Ризы (3): Священник был в ризах. — Убийство священника — появление крови на ризах. — Следы крови на ризах.

VI. Литовское разорение (2): Всё разграбили. — Все «сотворено» у литовцев.

VII. Ослепление и гибель Литвы (18): Литва ослепла. — Литва ослепла и зарубила друг друга. — Бог наказал. — Здесь Литва погибла. — Друг друга перебила. — Зарезала священника и стала друг друга резать. — Литва перерезала друг друга. — Литва между собою не поладила. — После разграбления Литва рассорилась между собой, не поделили добычу. — Разногласие возникло из-за того, можно ли врываться в церковь, когда там идёт служба.

VIII. Могилы (2): Литва похоронена в елочках. — Священник похоронен рядом с церковью.

К. Окончание войны (3): С гибелью Литвы всё закончилось. — Война закончилась.

Х. Постройка церкви (4): Церковь построили, где явлена сверхъестественная сила. — Так и сохранено с того времени. — Был указ царя на этом месте построить каменную церковь. — Построили деревянную церковь.

Х! Архивы хранят правду (3): В архивах что-то есть. — В архиве есть указ царя. — Исторические данные хранятся в архивах.

Наиболее важной в информационном плане оказывается такая схема: литовское разорение, констатация факта как такового в прошлом; убийство священника; ослепление и гибель Литвы.

В основе этого текста лежит оппозиция: «святотатство»/«явление божественной силы». Все остальные мотивы служат дополнениями и несут объяснительную функцию. При сопоставлении вариантов, видно, как отдельный рассказчик преобразовывал основную схему в связанный рассказ с позиции своих воззрений на мир. Не удивительно, что значительное внимание уделяется объяснению внезапной гибели Литвы как ключевому моменту и, вместе с тем, рассказчик вводит необходимые комментарии.

Рассказ о «Литовском разорении» в Никулино превратился в настоящий цикл. При повсеместном распространении рассказов о том, как «Литва ходила» в давние времена, «никулинская легенда» стоит особняком. С ней может сравниться только рассказ о «море коней» Литвы в деревне Морконницы17. Но и там она связана с почитаемым местом — родником «У Креста»18 на Мсте. Рассказы о «Литовском разорении» связываются с происхождением «старых могил» — жальников, курганов, сопок. В связи с почитаемым местом они приобретают новое значение и саму форму.

Текст 6

Слыхала тожё. Это детство ещё моё было. Ведь это давно. Слыхала, что... будто бы... В церквы, можё и сейчас ещё это... где церква у их, можё сохраняицы. Долго ризы священника сохранялись. Литва проходила. Народ-то услышал, что Литва ходит — вот така кучка, людей бьют, — выбежали. А священнику-то нельзя было. И вот Литва зарезали, священника. А ризы всё долго сохранялись. Можё, и сейчас ещё сохраняюцы. Таки люди, можё, есь. Вот не знаю, родненькёй. <...> А я помню, у тяти была взятая в Тихвин, маленькая. Ездил туда за товаром.

А ездили как сейчас вот. в это ездишь. в Бокситы, той же дорогой. это была, к Тихвину ездили. И всё таки сугробы... как могила... могилы. А я тяти спрашиваю, а он говорит, так здесь Литва проходила и она... Оны ослепли будто бы... Шла кучка.... ослепли и зарубили, там, шашкам друг друга. И оны вот похоронены... к Тих-вины. Бор такой. Место боровоё. И там вот будто бы эты_____Литва похоронёна19.

В представленном тексте совмещаются два рассказа о «литовском разорении». При их сопоставлении выявляются различия в реализации мотива «войны» применительно к почитаемым местам и к средневековому могильнику. Речь идет о разном объёме информации. Кроме того, рассказы, связанные с почитаемым местом, чаще всего развёрнуты и представляют слитное повествование. Напротив, «местная» информация о литовской войне не выходит за рамки простой констатации. Тут важнее всего объяснить время и характер возникновения «особого» объекта ландшафта.

Рассказы также имеют разный ареал распространения информации. Как правило, знание старых могил существует только в пределах округи, чего не скажешь про «литовские» рассказы, связанные с почитаемыми местами. Мотив «литовской войны» может существовать самостоятельно, но он имеет другие информационные и коммуникативные функции. Итак, «литовская» легенда, входя в систему повествований о почитаемых местах, претерпевает серьёзнейшие изменения. Она рассказывает о явлении божественной силы.

Война как универсальный мотив проявления чудесного. Использование мотива «чужеземного разорения» или просто «войны» в повествованиях о почитаемых местах может проходить по двум направлениям. В одном случае («никулинская легенда») мотив становится основным. Он получает большую известность далеко за пределами сакрального центра. В другом случае, «война» используется спорадически как «индивидуальный» ответ собеседника на сложный для него вопрос собирателя. Когда ответ об истоках почитания не явен, он домысливается человеком в зависимости от ситуации (при помощи «штампов»). Как правило, в его распоряжении находится ограниченное число мотивов. Приведём два примера:

Текст 7

— А вот сам источник. Как он возник? Что старики говорили про это?

— А старики говорили так. Ну насколько достоверна или нет, конечно... Да, что со времён Суворова.

— Суворова?

— Да. Он тогда проходил здесь. Значит так... армия проходила. Ну, и был, значит так, привал у этого источника. И, значит так, кто раненые или больные были: там какие у него. Вот этой водой, значит, так... обмывались. И пили и обмывались. И, значит, на заживление так это пошло.

— И объявилась сила?

— И объявилась это, значит, так эта святой целебный источник20.

Проанализируем представленный текст. Явление божественной силы возможно в «особое», экстремальное время — время войны. Кроме того, возникновение целебных свойств источника связано с полководцем А.В. Суворовым.

Его появление в рассказе — личная версия рассказчика, связанная с его интересами21 .

В повествовании о почитаемых местах важным смысловым элементом является указание на конец войны. Существенно, что ее окончание рассказчики связывали с явлением чуда. То же мы видели в «никулинской легенде». Возможно, здесь проявилась церковная традиция — например, влияние легенды о Тихвинской иконе Божией Матери22. Речь идет о переносе мотива конца войны с одной (большей по значению) святыни на местночтимую.

Другие полевые материалы подтверждают устойчивость мотива связи святыни с окончанием войны. Например, в связи с Рёконским монастырём существует мнение, что не зря тут был большой бой (имевший место в действительности). Сражение за здание монастыря расценивается как ключевое в битве за Тихвин и недопущение полностью блокировать Ленинград23. Нечто подобное мы встречаем в других текстах:

Тексты 8—9

Раньше ещё мы, знаете, куда ходили? Вот есь Спаситель — у немцев разорёна церков. От нас тридцать киломитров24.

Ой, я ходила. Я была. Это... оно от Вишоры недалёко этот Спас. А от нас оно дорога болотом: всё настил, настил, настил круглой. Туда... вот немцы-то заехали, да и там-то и утонули, в болоте.

— В войну уже?

— В войну, да. Вот там вот торчат вот эти. ихные танки. в болоте. Вот Спас. Яходила один раз с женщинам25.

Таким образом, согласно фольклоризированным версиям истории война окончилась из-за активного вмешательства божественной силы в дела людей. Место, где это произошло зримо, стало святым. Другими словами, мотив «конца войны» в повествованиях о почитаемых местах также связан с представлением о «чудесном».

Итак, в основе объяснения природы почитаемого места лежит концепт чуда. Основным мотивом в повествованиях о почитаемых местах следует признать мотив явления священного объекта. Другие мотивы, попадая в «притяжение» данного подразделения несказочной прозы, начинают по-своему подтверждать особый характер локуса. При этом они могут самостоятельно использоваться и в других разделах несказочной прозы. Пронизывая структуру подобных повествований, топос почитаемого места задает своеобразную стратегию сакрализации пространства.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Неклюдов С.Ю. Структура и функция мифа // Современная российская мифология. М., 2005. С. 12.

2. Эко. У. Роль читателя. Исследования по семиотике текста. М., 2005. С. 47.

3. Самойлова Анна Ивановна, 1926 г.р. Зап. в д. Добрая Вода (Маловишерский р-н, Новгородская обл.). 2001 г.

4. См. об этом подробнее: Левкиевская Е.Е. Прагматика мифологического текста //

Славянский и балканский фольклор: Семантика и прагматика текста. М., 2006. С. 150-213.

5. Рёконь (Свято-Троицкая Рёконская пустынь). Любытинский р-н Новгородской обл. Точная дата основания монастыря не известна. Легендарная история относит к концу ХШ в. обретение в этой местности Троицкой иконы. Первые документальные свидетельства о существовании на берегу Рёконьки монастыря относятся к концу ХVII в. (Яковлев Н.А. Из истории Рёконской пустыни // Новгородский исторический сборник. Вып. 7(17). СПб., 1999. С. 186-188.). До наших дней сохранилась деревянная Троцкая церковь 1672 г., которая в 1979 г. была вывезена в Новгородский музей деревянного зодчества Витославлицы. Рёконский монастырь был упразднён по духовным штатам имп. Екатерины II в 1764 г, разделив тем самым судьбу многих сотен обителей Российского государства (см.: Амвросий. История российской иерархии. Ч. 5. М., 1813. С. 670; Географическо-статистический словарь Российской империи / Сост. П. Семенов. Т. 4. СПб., 1873. С. 286; Зверинский В.В. Материалы для историко-топографических исследований о православных монастырях в Российской империи. Книги I—III. СПб., 2005. № 501). Возрождение монастыря в ХК в. связано с деятельностью человека, в миру известного под именем Андрея Ивановича Шапошникова, в схиме — отца Амфило-хия. Это был пустонножитель, принятый и почитаемый местными крестьянами, радетель о возрождении обители. Его дело по возобновлению монастыря растянулось на несколько десятилетий (Поселянин Е.Н. Амфилохий, схимонах, восстановитель Реконской пустыни // Преподобный Серафим Саровский чудотворец и русские подвижники ХК века. М., 2003. С. 280—290; Яковлев Н.А. Из истории Рёконской пустыни... С. 200 — обзор описаний возрождённого монастыря и очерков жизни и трудов Амфилохия). В 1860 г. монастырь был восстановлен. Вскоре по проекту петербургского архитектора М.А. Щурупова был выстроен большой монастырский комплекс, состоящий из двух усадеб — Покровской и Троицкой, располагающихся по берегам речки Рёконьки (Яковлев Н.А. Петербуржский церковный архитектор М.А. Щурупов // Из истории православия к северу и западу от Великого Новгорода. Л., 1989. С. 247—256; Яковлев Н.А. Михаил Щурупов. СПб., 2001). Второе закрытие монастыря произошло в 1930-х гг. В 1937 году был арестован и расстрелян последний монах. Во время войны комплекс монастыря серьёзно пострадал в ходе ожесточённых боёв за Тихвин. Несмотря на запреты место бывшей обители почиталось местными жителями. В наши дни Рёконский монастырь вновь возрождается.

6. Боровая вода. Киришский р-н. Урочище с этим названием располагается на р. Шарья в районе дд. Крестцы, Змеева Новинка и Ключи рядом с границей Ленинградской и Новгородской обл. Здесь на дне оврага вытекает источник; выше располагается старое деревенское кладбище. Недалеко от источника, в сторону д. Крестцы, стоял деревянный храм Преображения Господня, закрытый в 1938 г. и позже разрушенный (Земля Невская православная. Православные храмы пригородных районов Санкт-Петербурга и Ленинградской области: Краткий церковно-исторический справочник. СПб., 2000. С. 139, № 822). Место это у богомольцев тоже носит название Спас или Спаситель, У Спасителя. До недавнего времени над источником стоял крестик, сделанный из основания раздвоенного дерева, увешанный «заветами» (небольшие лоскутки ткани). Новое обустройство святого места связано с концом 1990-х гг.: над ручьём была выстроена часовня, мостки и лестницы для удобного подхода к «святой воде», по крутым склонам, на деревьях появились иконы. Над оврагом выстроен храм — во имя иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радость».

7. Спас или Спаситель, У Спасителя (Спасо-Оскуйская пустынь или Спас во Мхах). Маловишерский р-н Новгородская обл. Почитаемое место «Спас» расположено в 25 км. к северу от г. Малая Вишера среди болот рядом со Спасским озером. Местный праздник — Преображение Господне (6/19 августа). Монастырь тут возник в средневековье, первое упоминание о нём — 1583 г. Монастырь упразднен по духовным штатам 1764 г. (О монастыре см.: Амвросий. История российской иерархии. Ч. 5. М., 1813. С. 375; Географическо-статистический словарь Российской империи / Сост. П. Семенов. Т. 4. СПб., 1873. С. 702; Зверинский В.В. Материалы для историко-топографических исследований о православных монастырях в Российской империи. № 1029; Белоненко В.С. Материалы к церковной истории и истории книжной культуры Тихвинской земли в ХVI—ХIХ веках, монастырей Ленинградско-Новгородской епархии // Из истории православия к северу и западу от Великого Новгорода. Л., 1989. С. 257—271). С закрытия монастыря начинается история Спасо-Оскуйского погоста, где во второй половине XIX в. была построена новая кирпичная церковь. На начало ХХ в. в «Списке населённых мест Новгородской губернии» мы находим следующее «статистическое» описание погоста: дворовых мест — 2; жилых строений — 3; число жителей — 9 (4 мужчин и 5 женщин); занятие жителей — церковное служение; кроме того, здесь учтено 3 церкви и часовня (Список населённых мест Новгородской губернии. Выпуск VII. Тихвинский уезд / Под ред. В.А. Подобедова. Новгород, 1911. С. 52—53. №№ 36.). В течение ХХ в. всё это было уничтожено. В настоящее время почитаемое место Спас состоит из трёх сакральных объектов, из которых наиболее заметным, безусловно, являются руины Спасской церкви. В 200 метрах от церковного холма находится озеро, на берегу которого видны следы купаленки. Невдалеке от руин церкви, среди болота, на еле заметном песчаном холме, находится «святой колодец», который представляет собой яму квадратной формы, поросшую осокой. Над «колодцем» стоит гранитное основание воздвигнутого здесь некогда креста. Здесь же висят и лежат разнообразные обетные подношения.

8. Петрова Клавдия Фоминична, 1925 г.р. Зап. в д. Верхнее Заозерье (Любытинский р-н, Новгородская обл.). 1995 г.

9. Завьялова Ольга Андриановна, 1926 г.р. Зап. в д. Нижнее Заозерье. (Любытинский р-н, Новгородская обл.). 1995 г.

10. Яковлева Мария Григорьевна, 1914 г.р. Зап. в д. Змеева Новинка (Киришский р-н, Ленинградская обл.). 2000 г.

11. Мозжухина Нина Николаевна, 1919 г.р. Зап. в д. Красная Горка (Киришский р-н, Ленинградская обл.). 2000 г.

12. Никулино и Никулинское озеро. Любытинский р-н Новгородской обл. Деревни Большое и Малое Никулино расположены на берегу Никулинского озера, невдалеке от границы с Ленинградской обл. В начале ХХ в. это было крупное село на тракте Тихвин — Боровичи (Список населённых мест Новгородской губернии. Выпуск VII. С. 54—57. № 8, 31). На холме рядом с Б. Никулино до середины прошлого столетия стояла деревянная Успенская церковь (конец ХVI в.). В 1980-х гг. на месте церкви была выстроена новая часовня. В престольный праздник деревни

— Успение Пресвятой Богородицы (15/28УШ) сюда сходились люди из ближних и дальних деревень на богомолье. В церкви (позже, в часовне) служился молебен, после чего крестным ходом несли Успенскую икону к Никулинскому озеру, где её омывали водой. С этого момента вода в озере почиталось святой. Здесь купались люди, желавшие обрести здоровье и/или благополучие семьи. Здесь же купали скот, который могли для этих целей гнать несколько десятков километров. С 1998 г. омывание иконы в озере не проводится.

13. Панченко А.А., Штырков С.А. Предания // Традиционный фольклор Новгородской области. Вып. II. Сказки. Легенды. Предания. Былички. Заговоры (по записям 1963—1999 г.). СПб., 2001. С. 203; Криничная Н.А. Русская народная историческая проза. Вопросы генезиса и структуры. Л., 1989. С. 153—171; Предания об иноземном нашествии: Крестьянский нарратив и мифология ландшафта (на материалах северо-восточной Новгородчины). Автореф. дис. канд. истор. наук. М., 2001. 28 с.; Громов Д.В. Образ «эсхатологического нашествия» в восточнославянских поверьях в древности и современности // Этнографическое обозрение. 2004. № 5. С. 20-42.

14. Деревянная Успенская церковь (1599 г.) вмещала в себе святыни Никулино, среди которых главнейшие — икона Успения и «кровавые» ризы убитого Литвой священника. Она простояла на своём первоначальном месте до начала 1970-х гг., когда была перенесена в новгородский музей деревянного зодчества «Витославли-цы». См.: Красноречьев Л.Е., Тынтарева Л.Я. «... как мера и красота скажут». Памятники древнего деревянного зодчества Новгородской области. Л., 1971, С. 52—57; Филиппова Л. А. «Витославлицы» — музей деревянного зодчества. Л., 1979; Красноречьев Л.Е. Исследование и реставрация памятников деревянного зодчества по опыту работ в Новгородской области. СПб., 1999. С. 34. Параллельно с разборкой и вывозом в Новгород храма он был обследован экспедицией Государственного Эрмитажа по сбору произведений древнерусского искусства под руководством сотрудника музея А.С. Косцовой. Семь икон деисусного чина XVI в. — Спаса на престоле, Богоматери, Иоанна Предтечи, архангела Михаила, архангела Гавриила, апостола Петра и апостола Павла - требовали немедленной реставрации и были вывезены в Ленинград. См.: Косцова А.С. Древнерусская живопись в собрании Эрмитажа. Иконопись, книжная миниатюра и орнаментика XIII — начало XVII века. СПб., 1992. Рис. № 10—16. С. 63—66; описания: С. 316—318.

15. Петрова Анастасия Сергеевна, 1920 г.р. Зап. в д. Верхняя Лука (Любытинский р-н, Новгородская обл.). 1996 г.

16. Всего в нашем распоряжении 50 текстов о д. Никулино и его святынях.

17. Морконницы — деревня при устье реки Мда, впадающей в реку Мсту (Любытинский р-н Новгородской обл.). В средневековье здесь сходились границы трех восточных новгородских пятин. Центр бывшего Морконницкого погоста. Относительно названия деревни среди местного населения ходит предание, что во время «литовского» разорения враги загнали в церковь коней. Кони ослепли, т.е. произошел мор конницы.

18. Кресточек. Любытинский р-н Новгородской обл. Почитаемое место находится на правом берегу реки Мсты в районе впадения в неё реки Мды в сосновом бору рядом с дорогой. Один из основных отличительных его признаков — большой деревянный крест (возобновлён в 1990-х гг.). В связи с этим, в народе оно известно как: У Креста, У Кресточка. Недалеко от него находится столик для богослужений и навес от дождя. На деревьях, окружающих крест, повешены иконы. На земле лежат упавшие за зиму с креста заветные полотенца. В ствол одной из сосен врезан крест, составленный из металлических скоб. Около дороги, в нескольких метрах он креста, лежат два камня с выемками (Шорин М.В. Культовые камни Приильменья (по материалам Новгородской области) // Археологические вести № 5. 1996—1997. СПб., 1998. Карта на С. 217; камни обозначены под № 11), в которые богомольцы опускают деньги. В низине под крестом располагается источник. От стоявшей здесь когда-то часовни сохранились нижние венцы сруба. Сейчас рядом с ключом устроены мостки для набора воды. Большое стечение бого-

мольцев здесь происходит в праздник Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня (14/27ЛХ).

19. Тимофеева Матрёна Матвеевна, 1901 г.р. Зап. в д. Проскурка (Любытинский р-н, Новгородская обл.). 1996 г.

20. Попов Владимир Петрович, 1933 г.р. Зап. в д. Крестцы (Киришский р-н, Ленинградская обл.). 2000 г.

21. Например, в изучаемом регионе с личностью А.В. Суворова связано два места — его имение в с. Суворово-Кончанское и старые казармы в г. Новая Ладога, где проходил службу будущий полководец.

22. Одно из известнейших чудес, произошедших от иконы Тихвинской Божией матери — это победа над шведским войском, осаждавшим Тихвин в Смутное время начала XVII в. Следствием вмешательства божественной силы стало подписание Столбовского мирного договора между Россией и Швецией 1617 г., положившего конец русско-шведской войне 1613—1617 г. См.: Историко-статистическое описание первоклассного Тихвинского Богородицкого большого монастыря: Репринтное издание. СПб., 2004. С. 25—42; Кирилин В.М. Сказание о Тихвинской иконе Богоматери «Одигитрия». М., 2007.

23. 16 октября 1941 г. подразделения 16-й полевой армии начали наступление с целью соединения с финскими войсками на реке Свирь, чтобы полностью блокировать Ленинград. 8 ноября Тихвин был взят. Немецким войскам удалось перерезать железную дорогу, шедшую к Ладожскому озеру, по которой доставлялись грузы для блокированного с суши Ленинграда. В ходе тяжелых боев войскам Красной армии удалось освободить Тихвин 9 декабря и отбросить немецкие войска за Волхов.

24. Боженова Анастасия Семёновна, 1908 г.р. Зап. в д. Низовка (Маловишерский р-н, Новгородская обл.). 1999 г.

25. Минина Клавдия Васильевна, 1922 г.р. Зап. в д. Концы (Маловишерский р-н, Новгородская обл.). 2000 г.

NARRATIONS ABOUT SACRED PLACES IN RUSSIAN NORTH: QUESTION ON MECHANISMS OF DEIFICATION OF SPACE

V.V. Vinogradov

The work is devoted to some aspects of spaces' deification. The thematic cycle of Russian national religious prose — narrations about esteemed, sacred places is under consideration. The center of attention is mechanisms of deification of space which are investigated on the level of interaction within the folklore motives.