Аугсбургское исповедание – вероучительная книга лютеранства

АУГСБУРГСКОЕ ИСПОВЕДАНИЕ - ВЕРОУЧИТЕЛЬНАЯ КНИГА

ЛЮТЕРАНСТВА

Архимандрит Августин

В статье излагаются события протестантской Реформации, при которых возникло Аугсбургское исповедание (Confessio Augustana) - вероучителъная книга лютеранства - и дается анализ содержания этого документа. Затрагивается тема взаимоотношения Лютеранства и Православия (в частности, диалог деятелей Реформации с Константинопольской Церковью в XVI столетии). Рассматривается наметившееся со второй половины XX века сближение Лютеранской и Римско-Католической Церквей, ставится вопрос о том, какое значение имеет Аугсбургское исповедание в современном межхристианском диалоге. Анализируется подписанная в 1999 году между двумя Церквами Аугсбургская декларация, в которой обе стороны пришли к «консенсусу в области основополагающих истин» вучении об оправдании

The article deals -with the events of the Protestant Reformation -which resulted in the Augsburg Confession (Confessio Augustana), Lutheran Doctrinal Book, and analyzes the contents of the doctrinal document. It touches upon the issue of mutual relations of the Lu-theranism and the Orthodoxy (particularly, the 16th century dialogue between the Reformation figures and the Constantinople Church). It considers closer relations of the Lutheran and the Roman Catholic Churches since they took shape in the second half of the 20th century, and puts the question of •what significance the Augsburg Confession has in the present inter-Christian dialogue. The article analyzes the 1999 Augsburg Declaration signed between the two Churches -where both parties reached "a consensus in the field of basic truths" on thejustification doctrine

Ключевые слова: Аугсбургское исповедание, М.Лютер, Ф.Меланхтон, Реформация, символические книги, Вормсский эдикт, Карп V, Торгауское вероизложение, Торгауские и Швабахские члены, Шмалькальденские статьи, Римско-Католическая Церковь, Тридентский Собор, межхристианский диалог, Аугсбургская декларация 1999 года

Key -words: Augsburg Confession, M.Luthar, F.Melanchton, Reformation, symbolic books, Worms edict, Carl V, Torgausfaith exposition, Torgaus andShwabach members, Shmalkalden items, Roman Catholic church, Trident council, inter-Christian dialogue,

1999 Augsburg Declaration

Прошло около 500 лет со времени написания Аугсбургского исповедания (СопГеввю Аи^51апа) - вероисповедного документа, которому было суждено стать основной символической книгой Евангелическо-Лютеранской Церкви (ЕЛЦ) и который на протяжении нескольких столетий был предметом самого тщательного изучения со стороны богословов различных конфессий. В «Конституции» Всемирной лютеранской федерации (ВЛФ) отмечается, что наряду с другими символическими книгами, «особенно Аугсбургскому

исповеданию и «Малому катехизису» М. Лютера придается значение, соответствующее изложению словаБожия» (статья II)1.

Со времени возникновения и активизации межхристианских отношений представители разных Церквей предпринимали определенные усилия с целью выработки нового подхода к Аугсбургскому исповеданию. С 1974 г. этим вопросом занимается международная смешанная комиссия римско-католических и лютеранских богословов, которая подготавливает совместные комментарии по важнейшим темам, содержащимся в Аугсбургском исповедании. Видный деятель Римско-Католической Церкви кардинал И. Вилле-брандс, отдавший много сил для восстановления церковного единства, сделал характерное заявление по поводу Аугсбургского исповедания: «Можно лишь пожелать, чтобы были сделаны попытки уяснить значение Аугсбургского исповедания посредством нелицеприятных исторических и богословских исследований, чтобы таким образом сделать возможным восстановление единства в различиях и послужить заповеданному Господом единству и истине»2.

Со стороны представителей Евангелическо-Лютеранской Церкви также наблюдается определенное стремление к восстановлению более близких взаимоотношений с Римско-Католической Церковью, утраченных в ходе Реформации. В связи с этим участники VI Генеральной Ассамблеи Всемирной Лютеранской Федерации (Дар-эс-Салам, 1977 г.) сделали следующее заявление: «Генеральная Ассамблея приняла к сведению тот факт, что известные римско-католические богословы считают возможным признание их Церковью Аугсбургского исповедания как выражения совместной христианской веры. Они надеются, что такое признание откроет путь для поиска формы общности ме^ду Римско-Католической и Лютеранской Церквами, в которой обе Церкви, не отказываясь от своих традиций, способствовали бы развитию усилий в направлении полного церковного общения как между Церквами-сестрами. Сознавая значение этой инициативы, Генеральная Ассамблея приветствует усилия, имеющие целью признание Аугсбургского исповедания римско-католической стороной и выражает готовность Всемирной Лютеранской Федерации вступить в диалог с Римско-Католической Церковью по этому вопросу; она требует, чтобы исполнительный комитет ВЛФ внимательно следил и способствовал всем исследованиям на эту тему, изучая их возможности, проблемы и дальнейшие экуменические перспективы»3.

Представители Евангелическо-Лютеранских Церквей, стремясь восстановить общение с Римско-Католической Церковью, одновременно предпринимают активные усилия по развитию диалога с Поместными Православными

1 Цит. по: Nikolau Т. Zur Diskussion über die Confessio Augustana aus orthodoxer Sicht // Una Sancta. 1980. № 35 /ZeitschriftfurOkumenische Begegnung, Sonderdruck. Freising. S. 155.

2 Willebrands J. Vorwort // Confessio Augustana: Bekenntnis des einen Glaubens: Gemeinsame Untersuchung lutherischerund katholischer Theologen. Ed.Meyer H., Schütte H. Paderborn, 1980. S.7.

3 Daressalam, 1977. Sechste Vollversammlung Lutherischer Weltbund. Frankfurt, 1977. S. 206 f.

Церквами. Были сделаны первые шаги по подготовке всеправославно-люте-ранского диалога, который был начат осенью 1981 г. В заявлении, сделанном членами межправославной богословской комиссии по подготовке диалога с лютеранами, говорилось, в частности, следующее: «Наша комиссия пришла к общему соглашению о том, что диалог ме^ду Православной Церковью и Всемирной лютеранской федерацией должен пониматься как продолжение прерванного в прошлом (XVI веке) диалога»4.

Известно, что прерванный в XVI столетии православно-лютеранский диалог основывался, главным образом, на Аугсбургском исповедании. В связи с этим возникает необходимость предпринять усилия по оценке Аугсбургского исповедания с православной точки зрения как по его содержанию, так и по значимости для межправославно-лютеранского диалога, а также определить место Аугсбургского исповедания в ряду прочих вероучительных книг.

Предыстория написания Аугсбургского исповедания

Говоря об особенностях исторической эпохи, на фоне которой начиналась Реформация в странах Западной Европы, в первую очередь следует упомянуть о кризисной ситуации в лоне Римско-Католической Церкви того периода.

Несмотря на то, что при папе Льве X (1513-1521) в Италии процветали церковная живопись, архитектура и другие виды искусства, их быстрый расцвет затмевал собой скромные ростки христианской нравственности. Ради объективности можно привести слова римского первосвященника, который сменил на папском престоле Льва X. Папа Адриан VI (1522-1523) в грамоте своему нунцию, находившемуся на сейме в Нюрнберге в 1522 г., писал: «Нам известно, что в нашей священной столице уже в течение некоторого времени происходит много злого, появились злоупотребления в папских повелениях, одним словом - во всем упадок. Неудивительно, что болезнь перешла от главы к прочим частям тела, от пап к духовенству; потому мы обещаем, сколько от нас будет зависеть, приложить все старание прежде всего о преобразовании нашего престола, от которого, может быть, произошло все это зло, и подобно тому как вначале болезнь распространилась сверху, да подастся оттуда же исцеление и здравие»5.

Таким образом, уже давно ощущалась необходимость преобразований в жизни Римско-Католической Церкви и искоренений ряда злоупотреблений в церковной практике, тем более что в некоторых немецких княжествах Реформация шла полным ходом. О конечных результатах этого движения представители немецких княжеств предупреждали папу задолго до того, как Мартин

4 Отчет межправославной комиссии, монастырь Амелунгсборн, ФРГ, 16-21сентября 1979 г. // Ер18кер§18. 1979. № 217, 1. 10. 8. 7-12.

5 Кольрауш Ф. История Германии с древнейших времен до 1851 года. Т. 2. М., 1860. С. 10.

Лютер обнародовал свои 95 тезисов. Еще в 1510 г. Аугсбургский сейм представил 10 жалоб на чрезмерные притязания папской власти к северу от Альп, и в этих жалобах ясно предсказывался возможный раскол Римско-Католической Церкви. «В случае неудовлетворения жалоб, - было записано в решении сейма, - легко может оказаться, что все священники подвергнутся гонению или, по примеру чехов [гуситов], произойдет общее отпадение от Римской Церкви»6.

Другим важным обстоятельством, которое необходимо учитывать при изучении истории написания Аугсбургского исповедания, являлось то, что весь XVI в. был временем интенсивного натиска турок на Европу. Турецкая империя в то время была огромной державой, один конец которой доходил до самых стен Вены, а другой упирался в иранские границы. Турция в XVI в. вела борьбу и за торговые пути, связывающие ее с Ираном и Индией, за господство в восточной части Средиземноморья и на северном побережье Африки и, наконец, за то, чтобы превратить Балканы и Венгрию в плацдарм для продвижения в Центральную Европу.

Благодаря этим двум главным обстоятельствам, реформационное движение, несмотря на сильное противодействие папской власти, продолжало укреплять свое влияние в Западной Европе. Нельзя было сомневаться относительно намерения императора Карла V уничтожить протестантизм, так как он видел в нем угрозу раскола Римско-Католической Церкви и ослабления власти папы, а следовательно, опасность для духовного единства империи, и без того потрясаемой междоусобными войнами. В многочисленных договорах между папой и императором постоянно упоминалось о необходимости совместных действий как против турецкого нашествия, так и против рефор-мационного движения.

Однако внешнеполитические осложнения мешали императору осуществить свои намерения и прибыть в Германию для окончательного решения церковных вопросов. В 1521 г. на сейме в Вормсе был издан эдикт, объявлявший М. Лютера и его последователей вне закона, было запрещено исповедовать учение М. Лютера, а его книги необходимо было предавать сожжению. Но Карл V вел войну с французским королем Франциском I, что не позволило ему серьезно заниматься немецкими делами до конца 1520-х гг.

Воспользовавшись благоприятной ситуацией, князья-лютеране провели на первом Шпейерском сейме в 1526 г. постановление о предоставлении каждому князю права решать вопрос о религии всех своих подданных. Хотя на этом сейме князья-католики намеревались составить обличительный документ против лютеран, однако, по случаю угрозы вторжения турок, это было признано несвоевременным. Сейм в Шпейере предоставил имперским чиновникам в области церковной политики полную свободу. Иначе говоря, Вормсский эдикт, который объявлял М. Лютера вне закона, не проводился в

6 Там же. С. 10.

жизнь, и всем имперским чинам предоставлялось право самим определять линию своей церковной политики. Шпейерское постановление должно было еще более усилить княжескую власть. Поэтому император Карл V, воспользовавшись победой в войне с французами, получил возможность заняться церковными делами Германии. Для Карла V вопрос о Реформации был вместе с тем вопросом о полномочиях самой императорской власти.

Неизбежное наступление более тяжелых времен заставило лютеран предпринять определенные шаги по сплочению своих сил. В 1526 г. на своем местном сейме в г. Торгау они заключили оборонительный союз против католиков, а в 1529 г., при возобновившихся нападках со стороны императора, впервые осознали себя как особое религиозное движение. На втором сейме в Шпейере в 1529 г. император предложил восстановить действие Вормсского эдикта от 1521 г., направленного против лютеран. Тогда 5 князей и представители 14 имперских городов составили протест против решения сейма и потребовали оставить в силе постановление Шпейерскош сейма 1526 г. - того постановления, которое за всеми имперскими чинами признало свободу выбора вероисповедания. В связи с этим протестом, сторонники М.Лютера стали называться протестантами - название, которое сохранилось за ними до настоящего времени.

Впоследствии лютеране приняли это название в том смысле, что они протестуют против учения, несогласного со Словом Божиим и против насилия в делах веры, но постоянно предостерегали против неверного толкования этого термина - будто бы вся сущность Евангелическо-Лютеранской Церкви заключается лишь в протесте против некоторых злоупотреблений в лоне Римско-Католической Церкви. Лютеране подчеркивали, что они исповедуют христианскую веру, которую исповедовала христианская Церковь везде и всегда, и находят, что их Церковь сохраняет атрибуты Апостольской и Кафолической Церкви. Таковы были исторические обстоятельства, сложившиеся в Германии ко времени написания Аугсбургского исповедания.

Подвести краткий итог сказанному можно словами современного католического богослова, который напоминает о том, что «папство, перед которым стояли реформаторы, было папством эпохи Возрождения. Оно было представлено папами, которые в большей степени чувствовали себя наследниками римских императоров, нежели апостола Петра, и которые соответственно этому и жили. С этим было связано поднятое со времени «Диктата папы»7 Григория VII притязание на то, что по силе божественного права папа обладает светской и духовной властью, что он может смещать и назначать королей. Это

7 «Диктат иаиы», состоящий из 27 статей, датируется 1075 годом. Написан при участии кардинала Деусдедита, активного церковного деятеля при папе Григории VII. Своеобразная форма текста - краткие формулировки - объясняется как заглавия отдельных разделов или статей (capitula) не сохранившегося собрания документов, имевших целью подтвердить примат папы над светской властью (См.: Hofmann К. Der «Dictatus рарае» Gregors VII als Index einer Kanonessammlung? // Studi Gregoriani. 1947. 1. S. 531).

представление, согласно которому Церковь есть «высшая монархия, высшее могущество всего мира», и было объектом страстной борьбы со стороны протестантов. Их протест адресовался папству в его тогдашней форме»8.

Аугсбургский сейм 1530 года

21 января 1530 г. император Карл V направил послание немецким князьям с предложением о созыве сейма в Аугсбурге. Основной целью сейма Карл V провозгласил ликвидацию междоусобной борьбы, чтобы перед лицом турецкой угрозы «Священная империя германской нации снова была приведена к единству». Было также намечено устранить расхождения в вопросах веры, которые усугублялись в Германии между представителями Римско-Католической Церкви и реформационного движения, причем император выражал готовность «выслушать всех в любви и согласии, понять и обсудить и привести эти мнения к единой христианской истине и примирить». Далее в послании императора говорилось о том, что необходимо «отбросить все, что обеими сторонами было неверно истолковано и сделано, и придерживаться единой и истинной религии»9.

В это время Карл V находился в г. Болонья, где заканчивал переговоры о будущем устройстве Италии, восстановив дружественные связи с папой Климентом VII (1523-1534), который в знак примирения возложил на него императорскую корону. Папа и император соглашались в том, что протестантов следует возвратить в лоно Римско-Католической Церкви, но они по-разному подходили к способам восстановления утраченного единства. В Римской курии еще были живы воспоминания о Констанцском и Базельском соборах, где авторитет папы подвергался серьезным испытаниям, и поэтому Климент VII в созываемом Аугсбургском сейме видел в первую очередь средство для укрепления своего влияния за альпийскими перевалами. Папский нунций Л. Кампеджи советовал императору сурово преследовать протестантов, настаивая на введении инквизиции по испанскому образцу. Но Карл V, со своей стороны, справедливо полагал, что в случае восстановления церковного единства необходимо будет придать ему внутреннюю прочность, которая может быть достигнута только путем мирных переговоров между католическими и протестантскими участниками сейма. С этой целью, назначив открытие сейма на 8 апреля 1530 г., император предписал лютеранам составить письменное изложение своего вероисповедания на латинском и немецком языках.

Обстоятельства написания Аугсбургского исповедания

Как только послание императора, написанное в примирительном тоне, было получено саксонским курфюрстом Иоанном, являвшимся наиболее

8 Fries Н. Katholische Anerkennung des «Augsburger Bekenntnisses» // Confessio Augustana. HindernisoderHilfe. Regensburg, 1979. S. 251-252.

»Ibid. S. 241.

могущественным протестантским князем, он, по совету своего канцлера Брюкка, призвал Мартина Лютера и других видных протестантских богословов: Филиппа Меланхтона, Ю. Иону, И. Бугенгагена - в г. Торгау 14 марта того же года и просил их в недельный срок составить требуемый вероисповедный документ.

В кругу виттенбергских богословов этого давно ожидали, готовились к этому со времени объявления о созыве Аугсбургского сейма, и поэтому изложение основ протестантского вероучения было написано очень быстро. «Лютеране и без императорского указа сформулировали бы перед сеймом свое вероучение: это нужно было для них самих, как добивавшихся правосудия и беспристрастия»10. Богословы исполнили это поручение курфюрста, и составленное таким образом Торгауское вероизложение11 впоследствии легло в основу второй части Аугсбургского исповедания.

Взяв с собой Торгауское вероизложение, саксонский курфюрст Иоанн в сопровождении М. Лютера, Ф. Меланхтона, Ю. Ионы, своего секретаря Г. Спалатина и канцлеров Брюкка и Бейера выехал в Аугсбург для участия в работе сейма. М. Лютер, все еще находившийся под императорской опалой, не мог показаться на сейме и хотел остановиться в Нюрнберге, чтобы быть поблизости от Аугсбурга, но горожане, опасаясь гнева императора, не позволили ему это сделать, и М. Лютер был вынужден отправиться в саксонский город Кобург12. Таким образом, протестантские богословы, присутствовавшие на Аугсбургском сейме, имели возможность поддерживать связь с М. Лютером хотя бы на расстоянии четырехдневного пути.

Курфюрст Иоанн и сопровождавшие его лица прибыли на сейм 1 мая, но начала заседаний еще не было, поскольку император приехал в Аугсбург только 15 июня 1530 г. Все это время Ф. Меланхтон13 трудился над составлением вероисповедного документа, используя для написания второй части имевшееся в его распоряжении Торгауское вероизложение.

10 Терентьев Н.Д. Лютеранская вероисповедная система по символическим книгам лютеранства. Казань, 1910. С. 4.

11 Оригинал документа обнаружен в 1833 г. ученым Форстеманом.

12 Herzog-Hauk.Realencyklopädie fur protestantische Theologie und Kirche. B. 2. Leipzig, 1897. S. 243. Цит. по: Терентьев Н.Д. Лютеранская вероисповедная система... С. 5-6.

13 Меланхтон Филипп (настоящая фамилия Шварцерд; 1497-1560) - видный деятель Реформации в Германии. С 1518 г. - профессор греческого языка в Витгенбергском университете, где сблизился с Мартином Лютером, став его ближайшим сотрудником и другом, вместе с ним участвовал в диспуте с католическими богословами в г. Лейпциг в 1519 г. Будучи противником Томаса Мюнцера и анабаптистов, Ф.Меланхтон также отрицательно оценивал радикальное течение Реформации, возглавлявшееся Ульрихом Цвингли. Ф.Меланхтон - теоретик лютеранства, обобщивший принципы лютеранского богословия; написал «Общие принципы теологии» (первая редакция 1521 г.), Аугсбургское исповедание 1530 г. и др. После смерти М.Лютера (1546 г.) - во;вдь лютеран. Ф.Меланхтон способствовал распространению в Германии классического образования, за что его называли Praeceptor Germaniae (учитель Германии), в котором гуманистические идеалы были подчинены интересам Лютеранской Церкви. Кроме того, Ф.Меланхтон - автор многих педагогических сочинений и учебников, сохранявших свое значение вплоть до XIX столетия.

В основание первой части им были положены 17 швабахских правил, которые обязаны своим происхождением богословскому диспуту, имевшему место в Марбурге с 1 по 3 октября 1529 г. между У Цвингли и И. Эколампадием с одной стороны и М. Лютером и Ф. Меланхтоном с другой. В процессе этого диспута были выработаны 15 статей, содержание которых свидетельствовало о тождестве догматического вероучения реформатских и лютеранских богословов по всем вопросам, за исключением вопроса о Св. Евхаристии. Вскоре эти правила, переработанные М. Лютером, а также дополненные с 15-ти до 17-ти статей, были представлены им 16 октября 1529 г. на сейм в г. Швабахе, от которого они и получили свое название.

Если марбургские правила выдвигали на первый план положения, общие обоим вероисповеданиям, то в швабахских правилах учение самого М. Лютера во всех спорных вопросах выступало с большей резкостью. Эти швабахские правила и послужили основой для первой части исповедания, составленного Ф. Меланхтоном в Аугсбурге.

Еще на пути в Аугсбург Ф. Меланхтон написал предисловие к новому исповеданию, all мая закончил его первый вариант и послал этот документ для просмотра саксонскому курфюрсту и М. Лютеру. М. Лютер ознакомился с проектом, одобрив его как по форме, так и по содержанию. При написании Ауг-сбургского исповедания лютеране обнаружили склонность пойти на определенные уступки католицизму. Сам М. Лютер к этому времени был еще настолько озабочен вышедшей из-под контроля народной Реформацией, переросшей в Крестьянскую войну 1524-1525 гг., что проповедовал о полном непротивлении и подчинении императорской власти. Протестантские князья, курфюрст Саксонский Иоанн и ландграф Гессенский Филипп, опираясь на свои войска, занимали гораздо более решительную позицию по отношению к императору. Но в целом многие представители лютеранства даже в вопросах вероучения старались занять позицию, которая могла бы сблизить их с католиками.

Ф. Меланхтон не был единственным членом Аугсбургского сейма, представившим на рассмотрение его участников вероисповедный документ. Так, например, маркграф Бранденбургский Георг в январе 1530 г. также поручил своим богословам составить исповедание веры; представители городов Нюрнберга, Рейтлингена и Страсбурга тоже привезли на сейм проекты вероисповедания14.

Поэтому на сейме была осознана необходимость в объединении всех этих документов, и Ф. Меланхтон при участии канцлера Брюкка переделал составленное вероизложение, которое снова было отправлено в Кобург к М. Лютеру. Первоначальная реакция М. Лютера на присланный ему документ была довольно резкой, поскольку в этом очередном варианте Ф. Меланхтон чрезмерно сглаживал разногласия между католическими и протестантскими воззрениями.

14 Там же. С. 6.

М. Лютер написал саксонскому курфюрсту Иоанну письмо, в котором убеждал его оставаться непоколебимым, а Ф. Меланхтону послал целый ряд писем, укоряя его за крайнюю уступчивость и в то же время ободряя его: «Вы затеяли чудное дело, - писал он, - примирить М. Лютера с папой. Но папа не хочет, а М. Лютер не просит»15. Вместе с тем он написал послание к протестантам, собравшимся на Аугсбургский сейм, которое также было проникнуто сознанием правоты своего дела. В этих письмах он снова стал проявлять себя как энергичный борец, которым был в начале своей реформаторской деятельности. Он заявил, в частности, что каково бы ни было решение сейма, он считает свое дело независимым от него.

Состояние души самого М. Лютера в это время выразилось в сочиненном им в Кобурге духовном гимне «Eine feste Burgist unser Gott» («Бог - наша крепость»)16. Его спутник Дитрих Вейт писал Ф. Меланхтону: «Не проходит и дня, чтобы он не употребил на молитву, по крайней мере, трех часов и притом самых удобных для занятий. Случилось раз, что я услышал его молитву. Боже мой! Какая великая душа, какая громадная вера звучала в его словах! С каким благоговением он молится, будто представляет себя разговаривающим с Богом, с такой надеждой и верой, словно он говорит с отцом и другом»17.

Но в дальнейшем М. Лютер значительно смягчил свою позицию в отношении содержания исповедания, хотя в душе он по-прежнему не одобрял умеренной позиции, занятой Ф. Меланхтоном по отношению к католикам. Это отразилось в тех словах, которыми М. Лютер выразил частичный пересмотр своих воззрений в отношении этого сочинения: «Оно мне весьма нравится, и я не нахожу нужным ни исправлять, ни изменять в нем что-нибудь, да и не способен я на это, потому что не умею ступать так тихо и мягко». Толкователи до сих пор спорят о том, что имел в виду М. Лютер под выражением «ступать тихо и мягко» - похвалу или осуждение. И, тем не менее, он напутствовал такими словами автора Аугсбургского исповедания: «Христос Господь наш да поможет, чтобы оно дало плод многий и великий, как мы надеемся и молим. Аминь»18.

Есть основание полагать, что исповедание было послано М. Лютеру не в полном виде, а с пропуском 20-й статьи (о вере и добрых делах) и с измененными по смыслу 27-й и 28-й статьями (о монашеских обетах и о власти епископов). Но даже в том документе, который М. Лютер читал и одобрил, Ф. Меланхтон производил постоянные поправки и изменения, чтобы придать исповеданию более связный вид, и сам заявлял об этом М. Лютеру. Так что невозможно наверняка определить, насколько был бы согласен в то время М. Лютер с содержанием исповедания в его окончательной редакции. Однако

15 Цит по: Там же.

16 ЛихачеваЕ. Европейскиереформаторы. СПб., 1872. С. 104.

17 Цит. по: Бэрд Ч. Реформация XVI века в ее отношении к новому мышлению и знанию. СПб., 1897. С. 83-84.

18 Fries Н. Katholische Anerkennung... S. 242.

впоследствии, в 1532 г., М.Лютер все же выразил положительное отношение к исповеданию, назвав его «своим делом»19.

Аугсбургское исповедание по своему первоначальному замыслу не носило характера символической книги Церкви, уже окончательно отделившейся от католичества, и не являлось богословским обоснованием разделения, ставшего уже реальностью; это было проявлением стремления к примирению, в формулировках которого протестанты усматривали возможность воссоединения. Поэтому те положения, которые признавались как католиками, так и протестантами, отражены в исповедании более рельефно, а о спорных пунктах говорится только во второй части документа, значительно меньшей по количеству глав, чем первая. Там затрагиваются только те вопросы, в которых уступка казалась невозможной, причем и здесь возражения сформулированы весьма осторожно и в деликатной форме: «Фактическим автором Аугсбургского исповедания является Меланхтон, а идейным М. Лютер. В исповедании повторяются мысли М. Лютера, выраженные последним в Торгау-ских и Швабахских членах, но это повторение дано в мягкой и краткой форме, на какую способен был только Меланхтон»20, - отмечал в начале XX в. отечественный исследователь Н.Д. Терентьев.

Ф. Меланхтон «прилагал все усилия протянуть руку примирения католикам еще в том сочинении, которое задумано было первоначально не в виде исповедания веры, а в форме апологии, оправдания против обвинений с католической стороны - причем он, насколько возможно, налегал на связь со старой Церковью [католической], которую постоянно, не колеблясь признавал и М. Лютер, а те моменты, которые непоправимо вели к отделению, он или ставил на последний план, или вовсе обходил молчанием»21, - писал немецкий церковный историк Фридрих Бецольд.

Сейм в Аугсбурге был торжественно открыт 20 июня 1530 г. На первом заседании было решено, чтобы протестанты подписали составленное ими исповедание и подали его к 24 июня на рассмотрение сейма. Аугсбургское исповедание было скреплено подписями почти всех главных представителей лютеранства: курфюрстом Саксонским Иоанном, маркграфом Бранденбург-ским Георгом, герцогом Люнебургским Эрнстом, ландграфом Гессенским Филиппом, принцем Ангальским Вольфгангом и представителями городов Нюрнберга и Рейтлингена. Было решено представить этот документ на рассмотрение сейма как общее исповедание протестантских княжеств. Это были те же самые князья и представители имперских городов, которые заявили протест императору в 1529 г., и, тем не менее, с Аугсбургским исповеданием подписавшие его связывали надежду на собор, который должен был созвать

19 Терентьев Н.Д. Лютеранская вероисповедная система... С. 6-7.

20 Там же. С. 8.

21 Бецольд Ф. История Реформации в Германии. Т. 2. СПб., 1900. С. 116.

папа. На этом соборе следовало обсудить насущные проблемы и решить их. Так как собор не был в то время созван, Аугсбургское исповедание приобрело значение, которое ему вначале никто не придавал22.

Обнародование Исповедания на Аугсбургском сейме

Император потребовал, чтобы документ был представлен ему неофициальным образом, но князья-протестанты заявили, что хотят прочитать его на сейме. Не желая предавать содержание протестантского вероизложения слишком широкой огласке, император распорядился провести очередное заседание в небольшой часовне архиепископского дворца, а также приказал прочесть исповедание по-латыни. Протестанты, стремившиеся к тому, чтобы их позиция была понятной как можно большему числу участников сейма, воспротивились последнему приказу и твердо заявили: «Мы здесь на немецкой земле»23.

25 июня 1530 г. Исповедание было прочитано на заседании сейма саксонским канцлером Христианом Байером на немецком языке, причем так громко и внятно, что даже на дворе, где находились менее знатные депутаты, было слышно каждое слово. Чтение продолжалось при напряженном внимании собравшихся 2 часа и произвело на всех большое впечатление.

Когда М. Лютера известили о происшедшем, он воскликнул: «"Я свидетельствую об откровениях Твоих перед царями и не постыжусь" (Пс 118:46). Исполнилась первая половина сего слова, исполнится и другая». Какой бы ни был исход Аугсбургского сейма, протестанты приобрели на нем такое влияние, что императору приходилось считаться с ними как с движением, ясно сознававшим свои права. Сам М. Лютер «сильно радовался, что ему довелось пожить в такое время»24.

Многие католики с этого времени стали с большим пониманием относиться к позиции протестантов, а некоторые из них, такие как пфальцграф От-тон Гейнрих Герман, курфюрст Кёльнский, и пфальцграф Фридрих Иоахим, маркграф Бранденбургский, впоследствии открыто примкнули к лютеранам. Как отмечал в середине XIX в. протестантский исследователь Децер, «в этот достопамятный день лютеране в присутствии своих противников серьезной речью публично опровергли все возводимые на них клеветы и поношения»25.

После чтения оба экземпляра исповедания, на латинском и немецком языках, были вручены императору, который выразил свое сожаление по поводу незнания немецкого языка и ответил протестантским князьям, «что он

22 Fries Н. Katholische Anerkennung... S. 243.

23 Аугсбургское исповедание//Православная богословская энциклопедия. Т. 2. СПб., 1901. С. 151.

24 Бецольд Ф. История Реформации в Германии... С. 115.

25 Detzer. Evangelisches Concordienbuch. 3 Aufl.Nurnberg, 1847. S. 38. Цит. по: Терентьев Н.Д. Лютеранскаявероисповеднаясистема... С.11.

примет к рассмотрению это дело, имевшее великую важность, и велит объявить им о своем решении»26.

Затем император передал немецкий экземпляр исповедания на хранение курфюрсту Майнцскому, а латинский текст оставил себе, предупредив при этом лютеран, чтобы они без особого на то разрешения не размножали этот документ. Вскоре этот труд завоевал в протестантской среде самый высокий авторитет. И если раньше он назывался по-разному: «апологией», «саксонским предложением», «саксонским правилом» или «саксонским совещанием», то отныне он получил общепризнанное название Аугсбургского исповедания (Confessio Augustana)27 и стал приобретать постепенно характер символической книги лютеранства.

Католическая критика Аугсбургского исповедания

Ознакомившись с содержанием Аугсбургского исповедания по латинскому тексту, император приказал католическим богословам составить критический разбор его содержания. Римско-католические богословы, присутствовавшие на Аугсбургском сейме, находились в более выгодном положении, нежели лютеране, так как вопреки первоначальному приказу императора они были освобождены от обязанности заранее представить сейму свое вероисповедание. Тем самым они смогли учесть критические замечания в адрес злоупотреблений, имевшихся в то время в Римско-Католической Церкви и упомянутых в Аугсбургском исповедании.

19 католических богословов, присутствовавших на Аугсбургском сейме, такие как Иоанн Экк28, Иоанн Кохлеус, Иоанн Фабер, Конрад Вимпина и другие, не замедлили составить опровержение Аугсбургского исповедания, которое в объеме 250 листов под названием Confutatio Confessiones Augustanae29 представили императору. В этом опровержении пункт за пунктом критиковалось Аугсбургское исповедание главным образом на основании творений святых отцов Церкви и материалов соборных деяний. Первоначальный вариант «Confutatio» отличался резкими выражениями в адрес протестантов,

26 Кольрауш Ф. История Германии с древнейших времен... С. 38.

27 Сам Ф.Меланхтон, как и М.Лютер, называл это исповедание «апологией»; нюрнбергские представители - «саксонским планом», «предложением», «учением». Но упрочилось лишь одно название: Confessio (Исповедание), данное Ф.Меланхтоном в письме к М.Лютеру: «Mittitur tibi apologia nostra, quamquam verius confession est» («Посылается тебе апология наша, которая скорее является исповеданием»). Позднее к слову Confessio прибавлялись иногда названия «саксонское», «евангельское», но удержался лишь один термин - «Аугсбургское» (Аугустана - латинское название Аугсбурга) (Терентьев Н.Д. Лютеранская вероисповедная система... С. 8-9).

28 Еще до прочтения Аугсбургского исповедания на сейме Иоанн Экк составил перечень из 404 пунктов, извлеченных из сочинений тех богословов, «которые нарушают мир Церкви», то есть протестантов. Это обстоятельство в известной степени помогло Ф.Меланхтону при написании первоначального варианта Аугсбургского исповедания. (См.: Аугсбургское исповедание // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т. 1. СПб., 1890. С. 454).

29 Другое название - Responsio Confessiones Augustanae.

и поэтому император, советовавший обеим сторонам быть как можно более сдержанными, не принял этот документ к рассмотрению.

«Опровержение» прошло пять редакций, пока оно по настоянию императора не приобрело форму, относящуюся лишь к тому, что было изложено в Аугсбургском исповедании. В этом сокращенном варианте объемом всего в 12 листов выражалось согласие со многими статьями Аугсбургского исповедания, особенно содержащимися в его первой части. Исключение составляла точка зрения на покаяние, на значение заслуг в деле спасения и призывание святых. По отношению ко второй части «Опровержение» занимало более резкую позицию. Однако оно не останавливалось на имевшихся в то время злоупотреблениях, а защищало существовавшую церковную практику: причастие под одним видом, совершение мессы на латинском языке («потому что латинская месса способствует большему благочестию») и безбрачие священников («потому что священники постоянно совершают таинства и желают молиться, достойно им быть чистыми»).

Положению о различии между духовной и светской властью епископов противопоставляется тот аргумент, что епископы приняли власть правления. По поводу последней, 28-й статьи Аугсбургского исповедания (о полномочиях епископов) в «Опровержении» лютеранам сделана была небольшая уступка через признание факта злоупотребления духовной властью и пожелания устранить эти недостатки. Но все же «Опровержение» завершалось замечанием о том, что некоторые статьи Аугсбургского исповедания «совершенно противны христианской Церкви инив коем случае недопустимы»30.

3 августа «Опровержение» было зачитано императорским секретарем Александром Швейссером на заседании сейма, и император признал его содержание вполне достаточным для того, чтобы считать Аугсбургское исповедание опровергнутым. По прочтении император потребовал от лютеран, чтобы они признали «Опровержение» и отказались от своих протестантских взглядов. Лютеране попросили копию «Опровержения», но католики соглашались дать копию лишь при соблюдении лютеранами трех условий: 1) не писать никаких сочинений против «Опровержения», 2) не печатать и не распространять текст «Опровержения» и 3) полностью принять учение, изложенное в «Опровержении». И хотя католики считали Аугсбургское исповедание опровергнутым, но на взгляд протестантов оно «так твердо основано на слове Божием и вечной истине, что с ним они готовы с дерзновением и уверенностью предстать на Страшном Суде»31.

Следует отметить, что на Аугсбургском сейме среди деятелей Римско-Католической Церкви не было единого мнения по поводу способов

30 Fries Н. Katholische Anerkennung... S. 246.

31 Ястребов М.Ф. Учение Аугсбургского исповедания и его апологии о первородном грехе. Киев, 1877. С. 15.

ликвидации раскола, который грозил стать необратимым. Папский легат и большая часть епископов требовали, чтобы Карл V заставил протестантов отречься от их учения; другие, и в том числе архиепископ Майнцский, продемонстрировали большую умеренность. Они сознавали, что нелегко будет заставить протестантов отречься от их учения, что такое насилие может вызвать междоусобную войну. Они напоминали императору об опасности, грозившей со стороны турок, которые еще в 1529 г., при могущественном султане Сулеймане II, с большими силами достигли Вены и даже пытались осадить ее. И поэтому самым правильным в этой сложной обстановке было бы путем убеждения и другими умеренными средствами склонить протестантов к воссоединению с Римско-Католической Церковью или, во всяком случае, вести дело так, чтобы по крайней мере не нарушать мира внутри империи.

Поэтому Карл V, учитывая сложившуюся ситуацию, не торопился выносить окончательного решения, ограничивающего деятельность протестантов, и приказал создать комиссию для окончательного решения спорных вопросов. В эту комиссию от лютеранских богословов был включен только один лишь Ф. Меланхтон, в связи с чем возникла опасность, что он может зайти слишком далеко в своих уступках. «Мужайтесь, не уступайте», - писал М. Лютер из Кобурга в многочисленных посланиях к саксонскому курфюрсту, Ф. Меланхтону, Г. Спалатину, Ю. Ионе и Брюкку. Саксонскому канцлеру Брюкку М. Лютер, в частности, писал: «Кто при теперешних трудных обстоятельствах не довольствуется верой, это все равно, как если бы кто заботился, как бы подпереть свод небесный, дабы он не рушился. Помышления Бога выше помышлений людских, насколько небо выше земли. Даже если бы император объявил войну князьям исповедникам [протестантам], и того нечего бояться, да будет слава Богу, не императору»32.

Не ожидая уже никаких успехов от дальнейших дискуссий в Аугсбурге, он писал еще 15 июля: «Вы кесарю отдали кесарево и Богу Божие, Христос да исповедует вас, как вы исповедовали Его. Так именем Господа я вас отпускаю с сейма. Домой, братья, домой»33.

Ландграф Гессенский Филипп демонстративно покинул сейм, заранее подчеркивая тем самым невозможность объединения при существовавших условиях. Однако некоторые члены комиссии с обеих сторон надеялись на благоприятный исход дела. Сам Ф. Меланхтон писал папскому легату: «Кажется, что только небольшое различие в церковных обрядах препятствует воссоединению. Но ведь и законы Церкви говорят, что различие в обрядах не нарушает единства Церкви»34.

32 Ферман А. Реформатор Мартин Лютер. СПб., 1883. С. 87.

33 Там же. С. 88.

34 Кольрауш Ф. История Германии... С. 38.

Но в то же время менее умеренные богословы препятствовали спокойному обсуждению вопросов, а представители вольных городов привнесли в дискуссию чисто практические вопросы, так как в случае воссоединения речь могла пойти о восстановлении епископской власти в протестантских владениях. Католики со своей стороны начали настаивать на том, в чем уже ранее Римско-Католическая Церковь при различных обстоятельствах делала уступку Константинопольскому Патриархату и гуситам, а именно на запрете священникам вступать в брак, а мирянам причащаться под обоими видами. Таким образом, попытки к воссоединению, вместо того чтобы сближать обе стороны, разделяли их еще более.

16 августа была образована новая комиссия из 14-ти представителей обеих сторон, в состав которой вошли богословы, князья и юристы, чтобы сделать еще одну попытку к достижению единства. Ф. Меланхтон, И. Бренц и гессенский проповедник Э. Шнепф действительно в ряде пунктов пришли к соглашению с И. Экком, К. Вимпиной и И. Кохлеусом, и со стороны протестантов не было никаких возражений против того, чтобы восстановить в своих общинах тайную исповедь и соблюдение постов. Но обе стороны разошлись в вопросе о способе преподания Св. Тайн: католики в виде уступки предоставляли лютеранам право впредь до созыва Поместного собора причащаться под обоими видами с разрешения папы, но с условием, чтобы со стороны лютеран было сделано заявление о том, что и причащение под одним видом имеет ту же силу. Согласившись на это, лютеране пожертвовали бы одной из важных частей своего вероучения, и, как бы ни стремился Ф. Меланхтон к восстановлению единства, существовал предел, дальше которого его единомышленники отказывались следовать за ним. «До сих пор мы стойко не уступали в этом, - писал преданный ему И. Бренц, - помоги нам Бог и впредь остаться такими же стойкими».

Но Ф. Меланхтон, несмотря на это, в более узком кругу из 6-ти человек, которые решили сделать последнюю попытку достичь соединения, попытался провести мысль о восстановлении в протестантских общинах сана епископа. Переговоры тянулись еще большую часть сентября, и до последнего момента Ф. Меланхтон не терял надежды, что удастся прийти к соглашению. Но, наконец, 22 сентября император и католическое большинство обнародовали проект окончательного постановления сейма, в котором протестантам был определен срок 15 апреля 1531 г., с тем чтобы они к этому времени пришли к окончательному подчинению Римско-Католической Церкви относительно нерешенных вопросов вплоть до созыва собора. Кроме того, они должны были больше не вводить никаких новшеств в вероучение и не препятствовать своим подданным посещать богослужения по обрядам Римско-Католической Церкви, а также принимать совместно с императором решительные меры против анабаптистов.

В ответ на это лютеране заявили Карлу V протест, подобно тому как они протестовали на Шпейерском сейме в 1529 г. Таким образом, Аугсбургский сейм завершился фактическим объявлением войны протестантам, поскольку император со своей стороны заявил, что если они не примут решения сейма, то немедленно будут приняты меры к уничтожению реформационного движения. Для лютеран этот поворот событий не явился большой неожиданностью: в сущности, М.Лютер произнес решающее слово еще во время своего пребывания в Кобурге. 20 сентября 1530 г. он писал в Аугсбург Ю. Ионе: «Если из-за этого произойдет война, ну и пусть начнется война; довольно мы молились и хлопотали»35.

Но предположение о том, что император собирался немедленно предпринять решительные действия против лютеран, представляет собой спорный вопрос. Как отмечал в конце XIX в. английский церковный историк Ч. Бэрд, «император еще нуждается в соединенной помощи всей Германии то против Франции, то против турок, и не имеет охоты ссориться с протестантскими государями. А между тем новое учение распространяется и усиливается; католические князья, умирая, освобождают места для наследников-протестантов, города один за другим принимают новую веру, - ходит даже слух, что будто Кёльнский архиепископ хочет свой диоцез обратить к лютеранству»36.

Апология Аугсбургского исповедания

22 сентября 1530 г. был прочитан указ о роспуске Аугсбургского сейма, в котором упоминалось о победе, одержанной католическими богословами. В ответ на это саксонский курфюрст Иоанн заявил, что лютеране не признают себя побежденными, и одновременно с этими словами канцлер Брюкк хотел вручить императору Апологию Аугсбургского исповедания (Apologia confessionis Augustanae), написанную Ф.Меланхтоном в перерывах между заседаниями сейма с целью защиты протестантского вероучения, сформулированного в Аугсбургском исповедании37.

Но император отказался принять этот документ, поскольку не желал возобновления дискуссии после закрытия сейма. При написании первого варианта Апологии Ф. Меланхтон встретился с большими трудностями, так как у него не было возможности достать текст «Опровержения» Аугсбургского исповедания из-за того, что протестантам копии документа даны не были. Кроме того, сам Ф. Меланхтон не присутствовал на заседании сейма при его прочтении, и поэтому единственным руководством в работе ему могли

35 Бецольд Ф. История Реформации в Германии... С. 127.

36 Бэрд Ч. Реформация XVI века... С. 104.

37 Бецольд Ф. История Реформации в Германии... С. 127.

служить заметки некоторых лютеран, в особенности его друга И. Камерария, сделанные им во время чтения «Опровержения».

22 сентября Ф. Меланхтон покинул Аугсбург, но при отъезде ему удалось получить текст «Опровержения» и, кроме того, другие полемические труды католических богословов-участников сейма. С этого времени Ф. Меланхтон в течение нескольких месяцев работал над вторым вариантом Апологии, которая по своему объему в 7 раз превзошла Аугсбургское исповедание. Тон Апологии в сравнении с Аугсбургским исповеданием более резкий, поскольку Ф. Меланхтон уже потерял всякую надежду на примирение с католиками. В апреле 1531 г. Ф. Меланхтон издал Апологию в Виттен-берге на латинском языке, а в октябре того же года был закончен перевод Апологии на немецкий язык.

Апология состоит из 14-ти глав, в которых излагается учение о первородном грехе, об искуплении, о любви и исполнении заповедей, о Церкви, о покаянии, об исповеди, о таинствах, о церковных постановлениях, о почитании святых, о Св. Евхаристии, о браке духовенства, о богослужении, о монашестве и о церковной власти. Символическое значение этой книги, как «защиты и объяснения Аугсбургского исповедания», было признано уже в 1532 г. Швейнфуртским договором, а в 1537 г. ее рассмотрели и подписали лютеранские богословы-участники Шмалькальденского сейма.

По мнению лютеранских богословов, символическое значение Апологии обусловливается тем, что в ней содержится систематическое изложение лютеранской догматики и, в частности, тем, что в ней имеется подробное раскрытие лютеранского учения о первородном грехе и оправдании38. Ценность Апологии, по мнению ряда протестантских богословов, заключается также во «внутренней неразрывной связи ее содержания с Аугсбургским исповеданием; к важнейшим статьям последнего она образует как бы богословско-научные комментарии»39.

Краткий анализ Аугсбургского исповедания

Поскольку Евангелическо-Лютеранская Церковь исторически ведет свое происхождение от Римско-Католической, представляется целесообразным при анализе Аугсбургского исповедания сначала рассмотреть подход к его тексту преимущественно со стороны католических и лютеранских богословов, и затем попытаться дать православный анализ этого важнейшего док-тринального документа Евангелическо-Лютеранской Церкви.

По своему содержанию Аугсбургское исповедание разделяется на две основные части. Предисловие, обращенное к императору, вместе с кратко

38 Köllner. Symbolik der lutherischen Kirche.Th. I. Hamburg, 1837. S. 435-438. Цит. по: Керенский B.A. Книги символические инославных исповеданий // Православная богословская энциклопедия. Т. 12. СПб., 1911. С. 62.

39 Терентьев Н.Д. Лютеранская вероисповедная система... С. 25.

сформулированной 21-й статьей («Главные артикулы о вере»), образуют первую часть этого документа. Вторая часть, озаглавленная «Артикулы об исправленных [в то время - лишь в общинах протестантов] злоупотреблениях» состоит из 7 глав (с 22-й по 28-ю), изложенных более пространно, нежели предыдущие статьи, и заключения, которое завершают подписи 7 князей-лютеран и 2 бургомистров городов Нюрнберга и Рейтлингена.

Предисловие Аугсбургского исповедания

Саксонский канцлер Брюкк, который являлся автором предисловия к Аугсбургскому исповеданию, по достоинству оценил первоначальное желание императора к упразднению церковного раскола, и поэтому в заключительных словах предисловия выражена надежда на то, что «разногласия между нами и противной стороной будут урегулированы, успокоены и приведены к согласию, в дружественной и благожелательной атмосфере в духе последних имперских посланий»40.

«В 1530 году расхождения существовали, но еще не было раскола, - пишет современный католический богослов Вольфхарт Панненберг. - Евангелическая Церковь, со своей стороны, не могла считать себя отделенной от единой Церкви. Поэтому саксонский канцлер Брюкк в своем предисловии к Аугсбургскому исповеданию подхватил формулировки императорского письма о том, что «мы все стоим и боремся под единым Христом и должны Его исповедовать». Это было удачно с дипломатической точки зрения, но в то же время намного больше того, потому что это, как писал Брюкк, отвечает самой Божественной правде»41.

Тем не менее, в предисловии постоянно проводится мысль о необходимости созыва собора, который являлся единственным правомочным органом для решения церковных проблем, а также выражается надежда на то, что император «не имеет намерения принимать решения в делах нашей святой веры, но будет перед папой [Климентом VII] настоятельно ходатайствовать о проведении собора».

В кратком предисловии еще дважды ставился вопрос о созыве собора и в деликатной форме упоминалось о надежде на то, что «папа римский мог бы быть побужден к созыву Вселенского Собора» и что «Вы могли бы попытаться обеспечить согласие и указание папы на скорейший созыв такого Вселенского Собора при участии Вашего Императорского Величества»42.

40 Аугсбургское исповедание. Введение, 23 // Книга Согласия. Вероисповедание и учение Лютеранской Церкви. Duncanville, USA, 1998. С. 26.

41 Pannenberg W. Die Augsburger Konfession und die Einheit der Kirche // Confessio Augustana. Hindernis oder Hilfe? Regensburg, 1979.S. 261.

42 Аугсбургское исповедание. Введение, 20. С. 25.

Таким образом, лютеране сделали все от них возможное, чтобы спорные вопросы были вынесены на рассмотрение собора, а не решались на заседаниях сейма, который являлся государственным органом власти и не мог беспристрастно и достаточно квалифицированно решать церковно-богослов-ские вопросы. Но из-за того, что подобный собор был созван слишком поздно (Тридентский собор 1545-1563 гг.), дальнейшая судьба Аугсбургского исповедания приняла совсем другой поворот. Из текста, который должен был послужить миру и единству, вскоре получился документ раскола43.

Продолжение — в№2

43 Scheele P.-W. Die Confessio Augustana in Kontext Katholischen Lebens und Lehrens // Confessio Augustana. Hindernis oder Hilfe? Regensburg, 1979. S. 208.