Идеи органической архитектуры и творчество польского архитектора Марека Будзинского

Идеи органической архитектуры

и творчество польского архитектора Марека Будзинского

И.О.Бембель

Лицом к природе

В ХХ веке, революционном во всех отношениях, человек впервые ясно осознал себя вне природы, почувствовал возникший антагонизм и стал формулировать новые взаимные позиции. Идеи органической архитектуры, так или иначе направленные на возврат к «естеству», к подлинности, включали и понятное обращение архитектуры к природе.

Сам термин «органический», - пишет Ю.И.Курбатов, - применяется преимущественно в трех значениях - «следующий природе своего назначения и материалов», причем под назначением понимаются не только практические, но и духовные потребности людей); «подчиненный условиям природного ландшафта», то есть климатическим условиям среды и совокупности ее эстетических качеств; наконец, «следующий природным формам как образцам» [6].

Органическую архитектуру в третьем значении называют органитеком или биотеком. Ее формированию в 1970-е годы предшествовало возникновение на рубеже 1950 - 1960-х нового научного направления - бионики (другой предпосылкой органитека стали кризис модернизма и поиск стилевых альтернатив, а также постмодернизм). С тех пор бионическая архитектура постоянно развивается в сложном взаимодействии с бионической наукой, инженерными достижениями и компьютерными технологиями.

В последнее время среди так или иначе ориентированных на природу течений появилось еще одно - связанное с развитием экоустойчивой («зеленой», «пассивной») архитектуры, то есть сбережением природных ресурсов и минимизацией вредных отходов.

Все эти архитектурные направления отражают качественное изменение в отношениях человека и природы. При этом если идеи органической архитектуры конца XIX - первой половины ХХ века можно считать результатом осознания человеком своего «выхода» из лона природы и утопического стремления к обретению утраченного единства, то во второй половине ХХ века бионическая и энергосберегающая архитектура представляет уже следующую ступень человеческого отчуждения от природы.

«Зеленый» функционализм

В «пассивной» архитектуре все большую силу набирает сегодня полное подчинение формы зданий энергосберегающим технологиям, порождающее некий новый вариант «зеленого» функционализма с его известной формулой: «Что хорошо функционирует, то хорошо и выглядит». Однако «но-

вая утилитарность» ряда экоустоичивых здании заставляет усомниться в их принадлежности к категории архитектуры как искусства.

В качестве примера можно привести офисный комплекс Media-Tic (Барселона, архитектурное бюро «Cloud 9» под руководством Энрика Руиза-Гели). На Всемирном архитектурном фестивале WAF-2011 в Барселоне постройка была признана «лучшим зданием мира».

Здание как бы подвешено на наружном каркасе, благодаря чему авторам проекта удалось значительно (на 60%) снизить его вес. Использованная для покрытия натуральная минеральная краска-люминофор (специально разработанная для этого проекта) заряжается от обычного света даже в пасмурный день и заставляет конструкцию светиться в ночное время в течение восьми часов. Кроме того, в комплексе применена система тепловых насосов, на крыше расположены солнечные фотовольтаические панели и датчики движения для автоматического включения и выключения освещения. В результате получился пассивный дом с нулевыми выбросами СО2 и очень низкими затратами на эксплуатацию.

Примечательно, что среди перечисляемых в интернет-источниках достоинствах постройки не фигурируют эстетические характеристики. Возможно, ее авторы и не претендовали на художественность, создавая экспериментальное здание-манифест.

Другой пример - школа PS 62 в Стейтен-Айленде, США, -проект компании SOM (Skidmore, Owing & Merill LLP). Здание этой первой публичной (муниципальной) школы на северо-

Офисный комплекс Media-Tic в Барселоне. Архитектурное бюро «Cloud 9»

2015

21

1

востоке США способно самостоятельно генерировать энергию для своих нужд в особой системе «net-zero». Его основу образует хайтековская «коробка» с атриумом посередине. Почти две тысячи фотогальванических панелей, покрывающих с южной стороны стены и крышу школы, в значительной степени определяют общее архитектурное решение комплекса. Для отопления и охлаждения помещений будет использоваться геотермальная энергия, добываемая за счет разницы температур наружного воздуха и постоянной температуры земли на глубине более 120 м (пробурят 80 скважин). Потери тепла в помещениях минимизируют за счет высокоэффективных окон, а обильное верхнее остекление лестниц и двухуровневое ленточное освещение классных комнат позволят снизить затраты электроэнергии на их освещение.

Этот проект, исключительно близкий современному сознанию, предполагает воспитание новых «экограждан» путем наглядной демонстрации возможностей получения энергии без сжигания природных ресурсов. Им предусматривается установка на территории школы ветряных турбин - настоящих, но предназначенных не столько для выработки энергии (сила ветра здесь невелика), сколько для учебно-воспитательных целей. Им же будут служить десять стационарных велосипедов, на которых сами дети смогут вырабатывать энергию для зарядки своих мобильных телефонов, плейеров и другой электронной аппаратуры. Функцию зарядного устройства будет выполнять и дворовая инсталляция в виде металлических деревьев с фотогальваническими листьями. Почти по всему периметру территории пройдет прогулочная дорога с особыми устройствами, отмечающими длину пройденного пути, а также стендами с информацией о состоянии школьного энергетического баланса. Эта дорога с высаженными вдоль нее деревьями - почти единственное озелененное пространство на тесном участке, большая часть которого занята школьным зданием и парковкой на 25 машин. Определенной компенсацией недостатка живой природы

Проект школы PS 62 в Стейтен-Айленде, США. Компания SOM

станут два открытых сада (в центральном небольшом дворе и на уровне второго этажа) и оранжерея.

Как справедливо пишет С.П. Заварихин, «подобный энергетико-экономический подход к воспитанию нового поколения - лишь начальный этап на пути к утверждению более широкого и всеобъемлющего понимания проблемы „человек и природа". Пока же в массовом сознании природа все еще рассматривается как полезная или вредная „экология", а ее ценность измеряется калориями, тепловой отдачей, способностью обслуживать потребности некоего двуногого существа, которое само себе присвоило титул „венца природы" и сейчас переходит на искусственную орбиту существования» [4. С. 122].

Генетика «природо-ориентированной» архитектуры

Прагматический взгляд на природу, заявивший о себе в архитектуре к концу ХХ века, начал формироваться намного раньше. Его предпосылки прослеживаются в философии крупнейших мыслителей Нового времени - Рене Декарта, Фрэнсиса Бэкона, Томаса Гоббса, Джона Локка и др., считавших, что наука должна дать человеку власть над природой и тем улучшить его жизнь. Тогда в основных чертах уже сформировалось современное научное мировоззрение, согласно которому природа стала восприниматься как бездонный резервуар для обеспечения растущих материальных потребностей человека, а место христианского Бога заняла безличная концепция первопричины возникновения мира. Фактически осуществлялся переход из мира этического, качественного в мир прагматический, количественный, к современному обществу потребления и усугубляющемуся экологическому кризису. Современная экоустойчивая архитектура - продукт такого количественного сознания человека, обеспокоенного угрозой собственному комфорту и физическому выживанию.

Органическое направление биотек (бионика, органитек) как прямое природоподобие также является следствием нового, количественного сознания. Традиционное зодчество не знало такого «экстенсивного» подхода к природным формам, за исключением сферы декора. Оно оперировало абстрактными образами из мира совершенных чисел (Пифагор), идей (Платон), божественных универсалий и замыслов. Первые предпосылки угасания платоновско-хри-стианской эстетической концепции наметились задолго до возникновения органитека, в Средние века, когда возникло учение номиналистов И. Росцеллина, Д. Скотта, У. Оккама, отрицавших существование универсальных категорий («идея вне вещи не существует») и ставших по сути первыми предтечами материализма [5]. Биотек как прямое подражание природным формам стал логическим завершением этого пути, на котором любое частное биологическое проявление могло быть монументализировано и увековечено вне единой целостной системы.

Луис Кан, искавший, как и названные выше родоначальники органической архитектуры, альтернативы интернациональ-

22

1 2015

ному стилю, понимал труд архитектора как профессиональное осмысление особенностей своего времени и установление связи между бесконечностью природы и конечностью человека. Творчество представлялось ему раскрытием, реализацией уже существующих в природе закономерностей. В этом смысле подражающий природным формам органитек является профанацией традиционного (платоновского) мимесиса. Воспроизводя в «вечных» материалах тленную и изменчивую природу, архитектура словно бы расписывается в собственной несостоятельности постигать невидимое, подниматься на уровень обобщения.

Преследуя цель энергосбережения или эксплуатируя отдельные «инженерные находки» природы, зодчие порой забывают, что с них вовсе не снимается задача создания архитектуры как искусства, мощно формирующего человеческое сознание. Страх за будущее и прагматизм в этом смысле - не лучшие предпосылки формообразования.

Творчество польского архитектора Марека Будзинского дает пример архитектуры, качественно иначе ориентированной на природу.

Марек Будзинский: диалог природы и культуры

Для католика Марека Будзинского (р. 1939) сбережение природы - не просто часть технического задания или актуальная государственная программа, а естественная составляющая его мировоззрения и профессионального кредо, которое можно сформулировать как «диалог природы и культуры».

Как это соотносится с названными направлениями органической архитектуры?

Будзинскому близка архитектура традиционная с ее априорной контекстуальностью и естественной экологичностью. С самого начала своей карьеры архитектора и градостроителя Будзинский занимается проблемой гармонии сосуществования человека и природы. Так, в конце 1960-х годов им была разработана (в составе большой группы специалистов) урбанистическая теория линейной концентрации, продиктованная поиском выхода из жилищного кризиса в эпоху индустриального скачка. Теория опиралась на идеи Сориа-и-Мата, Милютина, а также польского архитектора Оскара Хансена и предполагала развитие вдоль важных трасс городов, состоящих из самодостаточных микрорайонов в естественном природном окружении.

В возрасте 32 лет Будзинскому в качестве генпроектиров-щика огромного экспериментального жилого микрорайона Северный Урсынов довелось реализовать свои органические идеи в живописной организации генерального плана, умелом использовании особенностей рельефа и обильном, тщательно продуманном дизайнерском озеленении дворов, напоминавших ботанические сады.

Впоследствии в работе над жилыми и общественными зданиями Будзинский всегда выбирал наиболее экологичный подход к проектированию: «В каждом создаваемом объекте должно быть заложено стремление к экологичности и мини-

мизации отходов, к замыканию цикла потребления и воспроизводства в рамках определенного объема и площади » [12].

При этом Будзинский никогда не идет от прямого при-родоподобия. Любимый им мотив «колонн-деревьев» с ветвями в роли капителей вполне может рассматриваться как современная версия древних колонн-лотосов, колонн-папирусов, капителей-акантов и т.д. В любом случае частное природоподобие подчинено символическому абстрактному целому, как это было в традиционной архитектуре.

Однако есть в творчестве Будзинского качество, принципиально выделяющее его на фоне современных направлений органической архитектуры, равно как и архитектуры традиционной: использование натуральной растительности как образно-символического средства выразительности. Традиционной архитектуре такой «зеленый символизм» был просто не нужен, поскольку она по сути своей всегда была органической из-за отсутствия принципиального антагонизма между человеком и природой. Само возникновение идей органической архитектуры есть следствие осознания этого антагонизма. Именно поэтому идеи органической архитектуры Ф. Райта, А. Аалто, а также Л.Кана, которых Будзинский называет в числе своих учителей, были новым словом лишь в контексте интернационального стиля, но отнюдь не традиции.

В качестве примеров органического подхода Будзинского к задачам современной архитектуры можно привести две известные его постройки в Варшаве и Белостоке.

Объем «распластанного» четырехэтажного здания Библиотеки Варшавского университета (1994-1999) величиной с квартал на берегу Вислы решен как могучий стилобат под верхний сад. Главный фасад - фасад Культуры - оформлен медной колоннадой с символическим значением портала Святыни знаний.

Остальные три стены - Экологические фасады - увиты зеленью, ползущей по специальным каркасным сеткам. Стены оборудованы водосборниками, позволяющими питать растения дождевой водой.

Сад на крыше - один из самых больших и красивых в Европе. Он выполняет не только эстетическую и рекреационную, но и экологическую функцию, сохраняя внутри помещения тепло зимой и прохладу летом. Таким же теплоизолятором и пылевым фильтром является оболочка зелени, вьющейся по фасадам. Задачам естественной энергоэкономии отвечает и компактный объем библиотеки.

Природная составляющая как бы находится в диалоге с культурной: высокие технологии хайтековских интерьеров демонстрируют достижения человека в сфере технической культуры, а тему культуры гуманитарной продолжают фигуративная скульптура и архетипический мотив пропилей входа в читательское пространство. При этом утилитарное и символическое, научное и художественное, природное и техническое неразрывно, иррационально переплетаются, рождая яркий архитектурный образ - цельный, но с трудом поддающийся стилевой классификации.

Библиотека Варшавского университета. План. Вид сверху

Библиотека Варшавского университета. Главный фасад. Верхний ярус читального зала

Библиотека Варшавского университета.

Главный вход. Остекленный променад между зоной торговли и собственно библиотекой. Сад на крыше библиотеки

24 1 2015

Постройка оперного театра Подляска в Белостоке (20062012) демонстрирует то же острое сочетание высоких технологий, элементов традиционной архитектуры и природной стихии. Плавно вырастая из зеленого холма, а иногда сливаясь с ним в единое целое, сооружение имеет асимметричный план, ядром которого является коробка зрительного зала. Как и в здании библиотеки, здесь использованы принцип компактности объема и пылезащитные терморегулирую-щие свойства зеленой оболочки. Архетипические мотивы колонного портика и амфитеатра остро взаимодействуют с минималистическим объемом сценической коробки, а равно с зелеными поверхностями (колонны, стены сценической коробки и крыша), решенными как фрагменты естественной, неокультуренной полевой растительности.

В обоих случаях зеленый компонент творческой палитры Будзинского становится важнейшим средством художественной выразительности, символическим олицетворением природы в ее образном диалоге с культурой. При этом для озеленения фасадов, колонн и других вертикальных поверхностей в проектах Будзинского всегда используется демократичный и доступный способ - устойчивые к холоду вьющиеся растения, ползущие из земли по специальным каркасным сеткам (для сравнения: вертикальный фасад Жана Нувеля для Музея народов Африки и Океании в Париже из высокотехнологичного и дорогостоящего вертикального грунта в эксклюзивном формате).

Несмотря на то что озеленение крыш и фасадов сегодня набирает популярность, такой «зеленый символизм» не характерен для органической архитектуры. Можно сказать, что Будзинский одушевляет, персонифицирует природу для достижения наибольшей художественной выразительности в заявляемом им диалоге природы и культуры, где

Театр оперы и филармонии Подляска в Белостоке. План

Театр оперы и филармонии Подляска в Белостоке. Главный фасад

Театр оперы и филармонии Подляска в Белостоке. Фойе. Амфитеатр. Сад на крыше театра

обе эти категории обретают не просто функциональное или отвлеченно-эстетическое, но качественное, этическое выражение.

Заключение

Творчество Марека Будзинского дает нестандартный пример понимания задач «зеленой» архитектуры и вывода их на новый уровень. Его цель - не просто свести к минимуму отрицательное воздействие на природу - в своей архитектуре он стремится персонифицировать ее образ, пробудить эмоциональный отклик и, наконец, вернуть утраченное эпохой постмодерна благоговейное к ней отношение.

Поиск утраченной гармонии происходит у Будзинского комплексно, не столько с позиций эконормативов, которые скорее ограничивают творческую мысль, сколько в пространстве этики и эстетики (для него неразделимых). Мощная и универсальная идеологическая платформа дает его архитектуре при всей современности ее задач образную цельность, возвращает ее в русло многовековой традиционной культуры, позволяет осмыслить наше время в вечных категориях и формирует узнаваемый почерк мастера.

Литература

1. Бембель И.О. Марек Будзинский: диалог природы и культуры // Капитель. 2010. №2 (18).

2. Бембель И.О. Марек Будзинский: христианская философия урбанистики // Капитель. 2012. №2 (22).

3. Глазычев В.Л. Салливен, Райт и органическая архитектура // http://www.glazychev.ru/publications/articles/1975_ sullivan_wright.htm.

4. Заварихин С.П. Экология - сиречь экономия // Капитель. 2013. №1 (23).

5. История философии: от философии Древнего Востока до философии XXI века / Под ред. В.В. Васильева, А.А. Кро-това, Д.В. Бугая. М.: ЛЕНАНД, 2014.

6. Курбатов Ю.И. Время органической архитектуры // Интернет-журнал «Форма»: //http://www.forma.spb.ru/ magazine/articles/d_0010/main.shtml (17.10.2014).

7. Эстетика оттепели: новое в архитектуре, искусстве, культуре / Под ред. О.В. Казаковой. М.: Росспэн, 2013.

8. Architektura. 1974. №3 (Варшава).

9. Magazyn budowlany. 2000. № 2 (Варшава).

10. StoJournal. Rok XIII. 2009. № 1 (Варшава).

11. Wypowiedz Marek Budzynski - агсЬ^ек^ Warszawa: SARP, 1995.

12. www.mbarch.pl (19.12.2014; перев. авт.).

Literatura

1. Bembel Ю. Marek Budzynski: dialog prirody i kultury // Kapitel. 2010. №2 (18).

2. Bembel Ю. Marek Budzynski: hristianskaya filosofia urbanistiki // Kapitel. 2012. №2 (22).

3. Glazychev V.L. Salliven, Rajt i organicheskaya arhitektura

// http://www.glazychev.ru/publications/articles/1975_sul-livan_wright.htm.

4. Zavarikhin S.P. Ekologia - sirech ekonomia // Kapitel. 2013. № 1(23).

5. Istoria filosofii: ot filisofii Drevnego Vostoka do filisofii XXI veka / Pod red. V.V. Vasiljeva, А.А. Krotova, D.V. Bugaya. М.: LENAND, 2014.

6. Kurbatov Y.I. Vremya organicheskoj arhitektury // Internet-jurnal «Forma»//http://www.forma.spb.ru/magazine/ articles/d_0010/main.shtml (17.10.2014).

7. Estetika ottepeli: novoye v arhitekture, iskusstve, kulture // Pod red. O.V.Kazakovoy М.: Rosspen, 2013.

Organic Architecture Ideas in Polish Architect Marek

Budzyhski's Design Activity. By I.O.Bembel

The article is dedicated to the problems aesthetics and ethics of organic architecture. Modern «green» functionalism and the imitation of natural forms are opposed by the creative work of Polish architect Marek Budzynski, who tends to return traditions of the centuries-old culture without imitation of the past, using the latest technological achievements and answering in his own way to the aesthetic, ethical and ecological questions of our time.

Ключевые слова: органическая архитектура, энергосберегающая архитектура, традиция, мимесис, функционализм, природа, культура, этика.

Key words: organic architecture, energy-efficient architecture, tradition, mimesis, functionalism, nature, culture, ethics.

26

1 2015