Агенты полиции в революционных организациях Западной Сибири (1907 г. — февраль 1917 г. )

УДК 34 © В. О. Зверев, 2012

Агенты полиции в революционных организациях Западной Сибири

В. О. Зверев *

В условиях реформирования правоохранительной системы противодействие преступности не будет всесторонним без учета имеющегося в этой сфере исторического наследия политической полиции. Личностные и деловые качества секретных сотрудников, организация внутреннего наблюдения в революционной среде и авторская интерпретация этих проблем позволят по-новому рассмотреть оперативно-розыскную деятельность.

Ключевые слова: агенты, секретные сотрудники, политическая полиция, агентурные сведения, революционеры.

Проблема реализации внутреннего наблюдения в революционной среде, сложившейся в самодержавной России к началу ХХ в . , не перестает занимать исследователей . В своих трудах они рассматривают преимущественно функционирование агентурного аппарата центральных органов политической полиции 1 . При этом вне поля зрения остается сфера их региональных интересов и судьбы агентов 2 после Февральской революции .

Лишь с начала XXI в . историки отечественных правоохранительных органов и спецслужб стали детально изучать негласные методы реагирования полиции в отдельных губерниях, вводя в научный оборот ранее не известные широкой общественности материалы, хранящиеся в областных архивах 3 .

Следуя заданному направлению научного поиска, рассмотрим некоторые аспекты организации деятельности агентов (секретных сотрудников) по выявлению и разоблачению революционного подполья в западно-сибирских губерниях с центрами в Томске и Омске . Но прежде составим примерный психологический портрет этих людей

* Постоянный автор нашего журнала .

Основатели послереволюционной исторической школы, многие из которых непосредственно участвовали в политической борьбе, казалось бы, были не в состоянии воздержаться от личной ненависти к своим врагам и дать непредвзятую оценку инструментарию их работы Однако в лексиконе авторов, еще свободном от идеологических и политических штампов, можно встретить вполне разумные суждения о «царской агентуре» . Так, М . А . Осоргин, сравнивая секретного сотрудника с филером, называл его высоким аристократом 4, а В . Б . Жилинский утверждал, что агенты внутреннего наблюдения составляют полицейскую интеллигенцию 5 .

Последующие поколения советских и российских ученых, внесших значительный вклад в осмысление различных граней деятельности агентов, в большинстве своем упустили из виду их персональные характеристики . Исследователи придерживались той точки зрения, что в процессе вербовки акцент делался не столько на профес-сиограмме потенциального агента, сколько на его статусе и роли среди революционеров, а значит, на

ценности, своевременности и достоверности передаваемых сведений 6 .

Однобокое толкование предназначения агентов, судя по положениям Инструкции по организации и ведению внутреннего (агентурного) наблюдения . 1907 г. и Инструкции по организации и ведению внутренней агентуры . 1914 г. (далее — Инструкция 1914 г.), на которые ссылаются многие специалисты, вполне оправданно. Сами основоположники методики агентурного наблюдения — руководители Департамента полиции и московского охранного отделения (М . И . Трусевич, Е . К . Климович, А . М . Еремин, М . Ф. фон Коттен 7) — не предъявляли особых требований к профессионализму и индивидуальности человека, согласившегося содействовать розыскному органу

Обобщая теоретическое наследие авторов, отдельные мысли которых приведены выше, заметим, что при подборе и приобретении секретных сотрудников, а также установлении последующих связей с ними не мог не учитываться набор их деловых и личностных компонент. К ним следует отнести: интеллектуальные — умение отбирать и структурировать сведения, имеющие ценность, при этом последовательно и логически мыслить; коммуникативные — коммуникабельность, склонность к конструктивному диалогу, инициативность, способность четко формулировать устную и письменную речь (при необходимости изъясняться условленным невербальным языком и видоизмененным почерком); индивидуально-психологические — стрессо-устойчивость в экстремальной обстановке, высокая адаптивность к меняющимся условиям среды, наличие объемной и продуктивной кратковременной и долговременной памяти, способность визуально диагностировать психические свойства человека и психологический климат в группе, способность прогнозировать и оценивать поступки людей и ситуацию, склонность к оправданному риску.

В отличие от тех деловых качеств секретных сотрудников, многие из которых были типичными и являлись следствием мобилизации жизненных ресурсов в условиях повседневного эмоционального напряжения, черты их характера были своеобразными и формировались в ходе длительного и нередко схематичного процесса социализации

Каким количеством агентов (секретных сотрудников) располагала западно-сибирская полиция в межреволюционный период? Каковы итоги их усилий по обеспечению интересов внутренней безопасности отдельного региона России? Отвечая на эти вопросы, проанализируем организацию агентур-

ной деятельности в некоторых разыскных органах 8, располагавшихся в Томской губернии и Степном генерал-губернаторстве (по материалам обнаруженных и изученных нами архивных документов) .

В начале 1907 г. , получив из Департамента полиции Положение об охранных отделениях, Положение о районных охранных отделениях (далее — Положение), инструкции по организации и ведению внутренней агентуры, Западно-Сибирское районное охранное отделение (далее — РОО), находившееся в Томске, приступило к профессиональной самореализации

Важнейшим направлением его работы была организация внутреннего наблюдения на подведомственной территории Судя по Отчету ЗападноСибирского районного охранного отделения в израсходовании денег на секретную агентуру в июне 1912 г. (далее — Отчет) в указанном месяце в разработках было занято 17 агентов Они действовали «по цензуре; по томским организациям РСДРП и социалистов-революционеров; по освещению быта воспитанников Томского технологического института, настроений на Анжерских и Михельсоновских копях, ссыльных Нарымского края, оппозиционного элемента г. Томска» 9 .

Достаточно ли было агентуры для обслуживания западно-сибирского региона? Если гипотетически его пределы ограничить Томском и Томской губернией (беря во внимание подконтрольные жандармам участки, указанные в Отчете), полагаем, численность агентов была не только достаточной, но и закономерной По мнению одного из ведущих специалистов по истории политического сыска Ч. Рууда, к 1912 г. в каждом крупном городе России (без учета Петербурга и Москвы) разыскные органы насчитывали от 10 до 30 секретных сотрудников 10 . Однако в состав региона входили и другие, охваченные революционным движением территории: Тобольская губерния и Степное генерал-губернаторство, также нуждавшиеся в агентурном сопровождении

Следует подчеркнуть, что из 17 агентов лишь десять были приписаны к Западно-Сибирскому РОО (причем только один агент был приобретен в период с 1907 по 1912 гг.) . Оставшиеся семь человек, согласно документам финансовой отчетности политической полиции Томска 11, состояли в штате местных губернского жандармского управления (далее — ГЖУ) и отделения по охране общественного порядка

Внесем ясность: с одной стороны, придерживаясь требований Положения 12, составитель Отчета — начальник РОО полковник Отдельного корпуса жандармов Мазурин — отразил все сведения по агентуре подчиненных ему разыскных органов С другой стороны, он не указал кураторов агентов, а значит, оставил неочевидной их принадлежность к конкретному

разыскному органу Между тем в подобных отчетах (например, Омского жандармского управления) графа «Кто руководит сотрудниками» считалась обязательной

Небезынтересно обратить внимание на другой показатель РОО — величину зарплат агентов как индикатор качества предоставляемых услуг В июне 1912 г двое из числа агентов помогали безвозмездно, заработок десятерых варьировался от 15 до 40 рублей, трое получили по 50 рублей

Оплата секретов зависела от их ценности, достоверности и своевременности . Наличие у нас агентурных донесений позволило бы соотнести эти критерии с их профессиональной оценкой в стоимостном эквиваленте и сделать вывод о пропорциональности «цены» и «качества» Но, не располагая результатами деятельности агентов политической полиции Томска (за 1912 г.), мы вынуждены ограничиться сопоставлением их вознаграждений со средними зарплатами в экономическом секторе и сфере услуг, в частности, Степного генерал-губернаторства Так, плата рабочих железнодорожных мастерских и депо Омского отделения Сибирской железной дороги составляла от 33 (низший оклад) до 80 рублей (высший оклад), а почтальонов Петропавловской почтово-телеграфной конторы — 35 рублей в месяц 13 .

Как распоряжались этими деньгами в Омске? Например, за 33 рубля в месяц один человек мог жить в недорогой гостинице (1 руб в сутки) и дважды в день ездить на «пролетке» (такса извозчика 50 коп . в час) 14 . На прочие нужды — регулярное питание, обновление гардероба, посещение досуговых мероприятий и др — денег не оставалось

Сказанное позволяет предположить, что доход большинства агентов Западно-Сибирского РОО был невелик (15-40 рублей) . Поступавших денег едва хватало на удовлетворение минимальных нужд Однако те из агентов, для кого сотрудничество с полицией считалось дополнительным приработком, могли значительно улучшить уровень своего благополучия

Не имея возможности установить суммарный месячный достаток каждого агента (секретного сотрудника), а через этот индекс персонифицировать их личностные и деловые качества, трудно понять истинное положение и заслуги агентуры среди революционеров Томска в 1912 г. и, следовательно, ценность, достоверность и своевременность передаваемых полиции сведений .

В отличие от Западно-Сибирского РОО, агентурное предназначение которого подменялось умением «выгодно» отчитаться перед Департаментом полиции и некоторое время оставаться вне поля

критики, подчиненные ему разыскные органы, в особенности ГЖУ, успешно разрабатывали революционные организации, нанося ощутимый урон распространению антиправительственных настроений в Западной Сибири

Согласно Отчету Томского ГЖУ в израсходовании денег на секретную агентуру в июле 1914 г. управление финансировало 27 агентов 15 . Вознаграждения, как правило, передавал сам его начальник

Эти данные свидетельствуют о том, что руководитель ГЖУ полковник Отдельного корпуса жандармов Стацкевич, в противовес своему коллеге Мазурину, был деятельным «агентуристом» и тонким психологом, способным, как требовала Инструкция 1914 г. , «...расположить человека к себе и использовать в целях агентуры, не забывая, что дело приобретения сотрудников очень щекотливое, требующее большого терпения, такта и осторожности» 16

Индивидуальный подход позволил комплектовать штат агентов дифференцированно: не только теми, кто заслуживал низкий и средний оклад (76,5%) и опосредованно формировал общее представление о революционном движении (профсоюзы, ссылки Нарымского края, Барнаульский тюремный замок, вузовская молодежь, уезды и пр ), но и теми, кто претендовал на высокие гонорары (23,5%), изнутри освещая прежде всего социал-демократическую среду

Целесообразность содержания высокооплачиваемых секретных сотрудников подтвердилась, например, событиями января 1909 г. , когда был «ликвидирован Томский комитет РСДРП, обнаружены печать, техника, отчеты комитета, гектограф, мимеограф, воззвания, сборные листы, архив «Сибирского социал-демократического союза», партийная библиотека с каталогами Арестовано 9 человек» 17

Подытоживая состояние политического розыска в регионе (силами двух разыскных органов), отметим негативный опыт Руководитель ЗападноСибирского РОО Мазурин как заведующий агентурой не оказывал должного внимания выполнению своих обязанностей по приобретению секретных сотрудников В преддверии Февральской революции 1917 г. он не учел просчеты, допущенные разыскными органами в канун первой русской революции, проигнорировав официальную позицию МВД Ее суть в 1912 г. сформулировал новый директор Департамента полиции С П Белецкий: «События 1905 г — результат непринятия своевременных решительных мер, что было следствием неосведомлен-

ности розыскных органов ввиду неудовлетворительной постановки политического розыска» 18.

В 1911-1912 гг. Департаментом полиции было проведено «инспекционное обозрение» ряда разыскных органов Москвы, западных и южных областей России, а также Сибири, по итогам которого Мазурин в числе 14 руководителей был отстранен от должности «по несоответствию» Тринадцать начальников ГЖУ, в том числе начальник Омского управления полковник Отдельного корпуса жандармов Орлов, были намечены к увольнению 19 .

Ко времени назначения на должность нового начальника Омского жандармского управления (июнь 1913 г.) подполковника Отдельного корпуса жандармов Козлова в границах обслуживаемого им района действовали многочисленные по своему составу, идейно подготовленные, имевшие стаж политической борьбы антиправительственные группы По данным жандармского обзора политических партий Омска, только число сторонников РСДРП достигло 50 человек Здесь же указывалось: «Революционные партии в первые годы отчетного периода (1909-1911) работали довольно интенсивно, чему в значительной степени способствовал постоянный приток опытных партийных работников из числа беглых политических ссыльных, стремившихся в Омск, как крупный центр, где легче найти заработок и скрываться от розысков» 20 .

В отличие от прежнего руководителя управления Орлова, который ограничился постановкой наблюдения за лицами, бежавшими из мест заключения, и, судя по «скудным» фразам обзора, возможно, не силами агентуры, а при помощи филеров, Козлов поступил более квалифицированно Он продолжил вербовку в социал-демократической среде и путем комплексного использования вверенных ему сил провел ряд успешных арестов .

По имеющимся Отчетам об израсходовании денег на секретную агентуру 21, с октября 1914 г. по январь 1917 г. число агентов жандармского управления возросло с 10 до 14 человек . Один из них именовался секретным сотрудником (кличка «Иванов») и освещал омскую ячейку РСДРП

Поступавшие от «Иванова» донесения уточнялись и дополнялись наружным наблюдением, после чего следовало немедленное реагирование. Так, в июне 1913 г. были арестованы некто «Лев» (за побег из ссылки в Нарымском крае), «Белый» и «Малыш» (за участие в собраниях социал-демократов) Причем «Малыш», он же «Петя маленький», был «.эсером — профессиональным партийным работником, имел директивы из партийных верхов» 22

Взглянуть на дальнейший ход деятельности агента помогут Выписки из агентурных сведений, полученные за январь, февраль 1914 г. по Омску и Аген-

турные записки № 1, № 2 и № 3 по РСДРП г. Омска от 19 мая, 2 июня, 23 июня 1914 г. 23

Их изучение позволило понять, что конспиративный статус «Иванова» был высоким и давал возможность собирать ему ценную информацию, уточнявшую количество партийных работников, их положение в организации, наличие у них контактов с революционерами соседних губерний, состояние и перспективы революционного движения в регионе

В выписках из агентурных сведений этого сотрудника имелась графа «Меры, принятые управлением» Судя по сделанным в ней пометкам, жандармы или знакомились с сообщениями

Критерием качества усилий агента «Иванова» и всех омских полицейских в 1914 г. является их оценка со стороны самих революционеров Из агентурных сведений за январь следует, что эсдек Березовский (кличка «Волк») как «хозяин» газеты «Омский вестник» считал «в современных полицейских условиях делать газету более оппозиционной — значит подвергнуть ее сотрудников арестам (курсив наш . — В. З.)» 24 . В майском донесении читаем: «.в лесу 17 мая за заводом «Энергия» было собрание социал-демократов Присутствовали 11 человек Председатель Попов высказывался за необходимость увеличения легальной работы Были и возражения ввиду крайне тяжелых полицейских условий (курсив наш — В. З.) в Омске» 25

К 1916 г. в состав омских социал-демократов вошли З И Лобков, А Ф Блусевич и другие видные большевики Однако они были организационно малочисленны, финансово и технически не обеспечены и не представляли реальной опасности Из отчетов полковника Козлова об агентурных разработках за январь-июнь, август, сентябрь, декабрь 1916 г. в Департамент полиции видно, что в Омске «...организации социал-демократов не существует Есть лишь отдельные личности, разделяющие программу этой партии» 26

Несмотря на то что агентурный состав разыскных органов Департамента полиции, функционировавших в губерниях Западной Сибири, в большинстве своем оправдал возлагаемые на него надежды, остановить или замедлить темпы революции было невозможно

С началом февраля 1917 г. в России многие государственные учреждения прекратили свое существование в прежнем качестве Эта участь коснулась и Департамента полиции, сотрудники которого подверглись массовым преследованиям По приказу

Временного правительства были арестованы А . В. Герасимов (начальник Петербургского охранного отделения), П Г Курлов (товарищ министра внутренних дел), С П Белецкий (товарищ министра внутренних дел), Е К Климович (начальник Особого отдела Департамента полиции) Наряду с офицерами высшего звена, руководившими царским сыском в разное время, заключению под стражу подлежали секретные сотрудники Однако если выявление штатных полицейских проходило организованно и успешно, то обнаружение вспомогательного аппарата жандармских подразделений осложнялось скрытным образом жизни агентов, некомпетентностью специально уполномоченных для их розыска лиц и отсутствием у представителей новой власти установочных данных на агентуру.

Впрочем, наряду с немногочисленными и все же случайными фактами задержания агентов, истории февральских событий известны и другие примеры Так, в Омске в первые дни революции в распоряжении восставших оказался «жандармский архив» (секретные отчеты по агентуре) Списочно через Адресный стол при городской полиции были определены места жительства агентов Омского жандармского управления и проведены их аресты Судя по переписке прокуроров Омского окружного суда от 15 сентября 1917 г , все задержанные были помещены в Омскую областную тюрьму 27

Ввиду отсутствия упоминаний об этой теме в опубликованных источниках мы вынуждены руководствоваться редкими архивными документами, обнаруженными в историческом архиве Омской области, которые способны внести некоторую ясность в вопросы числа лишенных свободы агентов, а также специфики дознания и судопроизводства по их делам

Проанализировав ряд постановлений по Указу Временного Правительства 28 по рассмотрению дел о лицах, арестованных во внесудебном порядке в городах Степного генерал-губернаторства, можно сделать два вывода

Во-первых, количество агентов, заключенных в Омскую областную тюрьму, составляло пять человек Из них — четверо вспомогательных агентов («Широкий», «Курганский», «Петров» (ранее работал в Томском ГЖУ), «Спокойный» (ранее работал в Западно-Сибирском РОО)) и один секретный сотрудник (кличка «Иванов») Информация об арестантах приблизительна, так как общее число агентов Омского жандармского управления, например, на январь 1917 г. , как прежде отмечалось, — 14 человек . Вероятно, оставшиеся девять сотрудников также не смогли избежать плановых арестов Между тем достоверного подтверждения этой версии не сохранилось Ввиду беспорядка в архивохранилищах

страны в первые десятилетия Советской власти, одни архивные дела, включавшие сведения о жандармской агентуре, могли быть утрачены (в частности, в ходе государственной компании по уничтожению фондов столичных архивов 29), другие переданы в Центральный архив УКГБ СССР (УФСБ России) и засекречены

Во-вторых, предварительное дознание и судопроизводство по делам о разоблаченной агентуре проводилось неквалифицированно Ведущая роль на этих стадиях была отведена органам Временного правительства на местах: Отделу государственной безопасности Омского коалиционного комитета (далее — Комитет) и Областной комиссии для рассмотрения дел о лицах, арестованных во внесудебном порядке (далее — Комиссия) Первый, на наш взгляд, осуществлял розыск и дознание, второй реализовывал функцию правосудия Допускаем, что в условиях политического двоевластия в Комитете, как образованной структуре, были собраны люди разного социального происхождения, политических убеждений, моральных ценностей и профессиональной принадлежности Ввиду отсутствия знатоков разыскного процесса в своей среде, Комитет мог лишь задержать отдельных подозреваемых (и то благодаря попавшим в его распоряжение спискам агентов), а всесторонне и детально изучить их «провокаторскую» работу — нет Познакомившись с Отчетом Омского жандармского управления в израсходовании денег на секретную агентуру в январе 1917 г (документ жандармского архива), революционерам удалось немногое: определить состав, статус, хронологию сотрудничества, сферу использования, места жительства агентуры и ежемесячную стоимость оказываемых ею услуг

Комиссия, в свою очередь, изучив материалы предварительного дознания, действовала схематично Об этом свидетельствуют сжатые сроки судебных слушаний и «конвейерный» подход к рассмотрению дел Только за один день, 12 августа 1917 г , члены Комиссии поочередно рассмотрели судьбы пятерых обвиняемых Решения (по сути, приговоры), принятые в отношении них, за редким исключением, являлись однотипными по содержанию Образцом может служить приговор, вынесенный А И Ускову (кличка «Широкий») Он гласил: «. ввиду отсутствия указаний о том, что по его вине кто-либо из членов революционных организаций был привлечен к ответственности или понес наказание, а также, принимая во внимание ничтожное содержание, получаемое им от жандармского управления, содержание под стражей и гнет общественного презрения, признать, что оснований для его дальнейшего содержания под стражей нет и освободить его» 30

Агенты разыскных органов Департамента полиции, преданно служившие интересам внутренней безопасности Российской империи, стали последними жертвами Февральской революции . Оказавшись ненужными ни новому государству, ни обществу, многие из них были вынуждены скрываться от преследования и самосуда, жить по поддельным документам, влачить нищенское существование, пополнять ряды уголовников, маргинальных или деклассированных элементов .

1 Волков А. Петроградское охранное отделение. Пг. , 1917. 77 с. ; Павлов П. Агенты, жандармы, палачи. Пг. , 1922. 85 с. ; Николаевский Б. Конец Азефа. Л . , 1926. 112 с. ; Шинджикаш-вили Д. И. Сыскная полиция царской России в период империализма. Омск, 1973. 224 с. ; Тютюнник Л. И. Департамент полиции в борьбе с революционным движением на рубеже

Х1Х-ХХ вв .: дис__канд. ист. наук. М . , 1986. 198 с .; Лурье Ф. М.

Полицейские и провокаторы: Политический сыск в России. 1649-1917. М. , 1992. 250 с .; История сыска в России : в 2-х кн . / авт. -сост. П . А . Кошель . Мн . , 1996. 336 с . ; Рыжов Д. С. Борьба полиции России с профессиональной преступностью (18661917 гг.) . М. , 2000. 390 с .; Брачев В. С. Заграничная агентура Департамента полиции (1883-1917) . СПб . , 2001. 294 с .; Лурье Ф. М. Политический сыск в России . 1649-1917. М. , 2006. 321 с .; и др .

2 К агентам мы относим «лиц, состоявших членами преступных сообществ («секретные сотрудники»), лиц, соприкасавшихся с преступными организациями («вспомогательные агенты»), лиц, доставлявших сведения на революционные предприятия за отдельную плату за каждое свое указание («штучники»)» (Тайны политического сыска. Инструкция о работе с секретными сотрудниками / публ подготов З. И . Перегудова. СПб. , 1992. С. 2) .

3 См . , напр . : Дорохов В. Г. Политический сыск в Томской губернии (1881 — февраль 1917 гг.) : дис . ... канд . ист. наук . Кемерово, 2005 201 с

4 Осоргин М. А. Охранное отделение и его секреты. М. , 1917 С 7

5 Жилинский В. Б. Организация и жизнь охранного отделения во времена царской власти . М . , 1918 . С. 25-27.

6 См . , напр . : Перегудова З. И. Политический сыск России 1880-1917. М. , 2000. С 200-201.

7 Там же . С 203, 208-209.

8 К разыскным органам мы относим: охранные отделения, районные охранные отделения, жандармские управления Департамента полиции

9 Государственный архив Омской области (далее — ГАОО). Ф. 270. Оп. 1 . Д. 61а. Л. 26 .

10 Рууд Ч., Степанов С. А. Фонтанка, 16. М. , 1996. С. 104.

11 ГАОО. Ф. 270. Оп. 1 . Д. 61а . Л . 65, 124.

12 Положение о районных охранных отделениях, 14.12.1906 г. § 12 [Электронный ресурс]. URL: ЫГр:/Мшш. hrono.ru/dokum/190_dok/19061214polic.html

13 Акмолинские областные ведомости . 1917. № 17. 12 августа // ГАОО . Ф. 271 . Оп . 1. Д . 68 . Л . 41.

14 Путеводитель по Великой сибирской железной дороге / под ред . А . И . Дмитриева-Мамонова . СПб . , 1900. С. 218 .

15 Там же . Ф. 270. Оп . 1 . Д. 61а . Л. 124 .

16 Тайны политического сыска Инструкция о работе с секретными сотрудниками / публ. подготов . З. И. Перегу-дова СПб , 1992 С 4

17 История Сибири с древнейших времен до наших дней : в 5 т. / под ред. А. П . Окладникова, В. И . Шункова, В. А . Аврорина и др. Л . , 1968. Т. 3 . С. 332.

18 Государственный архив Российской Федерации Ф. 102. Оп. 253. Д . 16 . Л . 28об.

19 Перегудова З. И. Указ . соч. С. 99.

20 ГАОО. Ф. 270. Оп. 1. Д . 418 . Л. 2.

21 Там же . Д. 61а . Л . 105 . Д. 68. Л . 75 . Д. 72. Л . 102.

22 Там же . Д. 540. Л . 134-136, Д. 541. Л . 9а-10 .

23 Там же . Д. 544. Л . 10а, 37-38, 42-44, 46.

24 Там же Л 10а

25 Там же . Л. 42-43.

26 Там же . Л. 25, 28, 31, 34, 37, 41, 44, 47, 50.

27 Там же Ф 450 Оп 1 Д 7 Л 3

28 Там же . Д . 4 . Л. 1-3 . Д. 5 . Л . 4-6 . Д. 6 . Л . 14-14об . , 20 . Д . 7.

Л . 7-8, 12, 13 . Д. 8 . Л . 1-5 .

29 Щербинина Т. А. Макулатурные компании в военных архивах России (1919-1931 гг.) // Отечественные архивы . 1993. № 2 С 12

30 ГАОО. Ф. 450. Оп. 1 . Д. 7. Л. 12.