2016. 03. 032. Пестова Н. В. Австрийский литературный экспрессионизм. - Екатеринбург: Уральский государственный педагогический университет, 2015. - 273 с

пришел к пониманию этого в автобиографической повести «Слова» (1963). Сартр, вероятно озабоченный вопросом идеологической согласованности своего творчества, попытался минимизировать впечатление разрыва, которое часто возникало при прочтении данного произведения.

Критики, интерпретирующие тексты Сартра, в большинстве своем склонны считать, что в творчестве писателя следует видеть только единство и преемственность. Сартр с удовольствием помещает себя туда, где его не смогут найти его противники, даже если последние будут правы в том, что его надо поджидать именно в этом месте.

А.Б. Джонуа

2016.03.032. ПЕСТОВА Н.В. АВСТРИЙСКИЙ ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЭКСПРЕССИОНИЗМ. - Екатеринбург: Уральский государственный педагогический университет, 2015. - 273 с.

Ключевые слова: австрийская литература; литературный зкспрессионизм; О. Кокошка; А. Кубин; Г. Тракль.

Внимание автора реферируемой книги профессора УрГПУ Н. В. Пестовой1 сосредоточено на австрийской линии литературного экспрессионизма, мало изученной по сравнению с «магистральной линией» - немецкой.

Само существование австрийского литературного экспрессионизма еще в 1970-е годы ставилось под сомнение даже «в каноне австрийской литературы» (с. 4). В рамках распространенной в немецкоязычном литературоведении тенденции считать австрийскую литературу чем-то несамостоятельным, подчиненным «немецкой культурной семантике»2 значительное число представителей этого направления в прозе, поэзии, драме, связанных с Веной, Прагой, Зальцбургом, Грацем или Инсбруком, продолжают рас-

1 Доктор филол. наук, профессор, автор книг: Немецкий литературный экспрессионизм. - Екатеринбург, 2004. - 335 с.; Лирика немецкого экспрессионизма: Профили чужести. - Екатеринбург, 1999. - 464 с.; Случайный гость из готики: русский, австрийский и немецкий экспрессионизм. - Екатеринбург, 2009. - 297 с.

2

Kaszynski S.H. Von «Literatur aus Osterreich» zur «österreichischen Literatur» // Kutze Geschichte der österreichischen Literatur: Studien zur Germanistik, Skandinavistik und Übersetzungskultur / Hrsg. von Kaszynski H., Katny A. u.a. -Frankfurt a. M., 2012. - S. 13.

сматриваться в едином немецкоязычном культурном контексте. Такое «присвоение» немецкой культурой австрийских достижений в литературе экспрессионизма «привело к тому, что экспрессионизм до сих пор называют "немецким" или, в лучшем случае, "немецкоязычным"» (с. 5). Исследователи немецкого экспрессионизма и сегодня не обходятся без обращения к ярким австрийским авторам и их текстам, интерпретируемым в категориях экспрессионистской эстетики и поэтики - поэзии Г. Тракля, роману «Голем» Г. Мейринка, пьесе «Убийца, надежда женщин» О. Кокошки, роману «Другая сторона» А. Кубина, - что не мешает им во всех «масштабных исследованиях» (с. 7) продолжать называть экспрессионизм «немецким».

Понимание экспрессионизма как важной для австрийской литературы традиции, единого мироощущения многих авторов и, соответственно, представление об австрийской версии литературного экспрессионизма как относительно самостоятельной начинает формироваться в литературоведении только в 1980-е годы. Поначалу в форме внимания к литературному окружению выдающихся литераторов и к особенностям литературного процесса, в котором участвовали важнейшие авторы эпохи (Ф. Кафка, Р. Музиль, Й. Рот, Г. Брох, С. Цвейг, А. Лернет-Холения, Ф. Хермановски-Орландо). И лишь позднее - как к собственно австрийскому экспрессионизму. Потребность в национальной специфике литературного экспрессионизма оформилась в 1990-е годы уже после того, как она проявилась в отношении экспрессионизма художественного (Э. Шиле, О. Кокошка, Р. Кальвах, Р. Герстль).

Отмечая «опоздание на 30 лет» (с. 10) по сравнению с германским литературоведением, автор книги констатирует наметившееся стремление «австроведения» восстановить справедливость в отношении художественных достижений Австрии соответствующего периода, оставляя, однако, систематическое изучение этого масштабного явления научным сообществам1. Исследовательница видит свою задачу скорее в изучении творчества отдельных поэтов, прозаиков и художников, с чьими именами австрийский экспрессионизм ассоциируется в первую очередь, а особенности их поэти-

1 См., например: Expressionismus in Österreich: die Literatur und die Künste / Hrsg. von Amman K., Walles A.A. - Wien; Köln; Weimar: Böhlau Verlag, 1994. -625 S.

ки не только позволяют рассматривать их в едином европейском экспрессионистском контексте, но и иллюстрируют национальное своеобразие.

Опорой для автора книги становятся две изданные в Австрии в 1988 г. антологии экспрессионистической прозы и поэзии1, переоценившие роли Вены и Праги как центров австрийского экспрессионизма. В них культуре были возвращены произведения, печатавшиеся когда-то небольшими тиражами в маленьких издательствах, воспроизведена программная статья П. Хатвани «Опыт об экспрессионизме» (1917).

Начало австрийского экспрессионизма в книге отнесено к 1908 г., называемому исследователями «рубежным годом австрийской духовной истории» (П. Хофман, с. 30), когда в Вене была создана группа «Академический союз литературы и музыки», объединившая студентов и университетских преподавателей, чье творчество ориентировалось на эстетическое в значительно большей степени, чем это было характерно для тогдашнего берлинского экспрессионизма, носившего скорее визионерский, апокалипсический характер. На эстетический фундамент опиралась даже идея «нового человека». В отличие от берлинского, венский экспрессионизм, подчеркивает Н.В. Пестова, обязан своим происхождением не разрыву с прошлым, но потребности в обновлении традиций, особая роль в котором отведена искусству, наделяемому смысло-полагающей функцией (с. 32).

В том же 1908 г. состоялась международная художественная выставка «Kunstschau Wien 1908», отделившая «эпоху Г. Климта» от «нового искусства» и ставшая «подлинным триумфом венского художественного движения в неоклассической фазе ар деко» (К. Шорске). На ней прозвучали имена О. Кокошки, Э. Шиле, Р. Кальваха. Еще один «символ» австрийского экспрессионизма в изобразительном искусстве, Р. Герстль, к тому времени уже зрелый художник, чье творчество носило устойчивые черты «надвигающегося» экспрессинизма, не был допущен к участию в этих выстав-

1 Hirnwelten funkeln: Literaturexpressionismus in Wien / Hrsg. von Fischer E., Haefs W. - Salzburg, 1988. - 416 S.; Texte des Expressionismus: Der Beitrag jüdischer Autoren zur österreichischen Avantgarde / Hrsg. von Wallas A.A. - Linz; Wien, 1988. -318 S.

ках. Он сжег почти все свои картины и покончил с собой, вонзив нож себе в грудь.

Н.В. Пестова сосредоточивает внимание на творчестве О. Кокошки, А. Кубина, Г. Тракля. «Грезящие юноши» - текст, иллюстрированный восемью литографиями, который был заказан молодому О. Кокошке как детская книга. Переписка художника 19071908 гг.1 свидетельствует, что это небольшое произведение явилось воплощением страстей и переживаний мятежного и влюбленного юноши в период его обучения в Школе декоративного искусства и содержит много деталей автобиографического характера. По сути, книга представляет собой «любовное письмо», адресованное (но так и не оправленное) его тогдашней возлюбленной Лилит Ланг (девушка Ли), сестре его друга.

Все произведение построено по принципу «размывания определенности образа и утраты им референциальных связей, как и полагается во сне» (с. 62), который, в частности, вынуждает автора отказаться от заглавных букв при написании имен существительных и нормативной пунктуации: тем самым ликвидируются опоры, регулирующие чтение и воображение читателя. Гибкость языка, отмеченная современниками (А. Эренштейн), подталкивает к сравнению с «Песнью песней»2. Примечательна структурообразующая роль в тексте глагола «1хайтеп» (мечтать, спать, грезить), который используется автором в семи различных лексико-семантических вариантах. Смысловая неоднозначность этого глагола3 придает многослойность всему произведению, обеспечивая одновременное восприятие нескольких смысловых планов.

В следующей главе изучается роман «Другая сторона»4 Альфреда Кубина, понимавшего искусство как «жизненно необходимый выход в недействительное» (с. 102) и деятельность по при-

1 Kokoschka O. Briefe / Hrsg. von Kokoschka O. und Spielmann H. - Düsseldorf, 1984. - Bd 1: 1905-1919. - S. 7 ff.

2

Ehrenstein A. Oskar Kokoschka // Menschen und Affen. - B., 1925. - S. 111.

3 Traümen - 1. Видеть сон 2. Иметь большое желание 3. Грезить, мечтать 4. Предаваться желаниям, фантазиям, раздумьям 5. Надеяться на что-то, не относящееся к реальности 6. Представлять себе что-то. 7. Быть невнимательным, отсутствовать в реальности.

4 Kubin A. Die andere Seite: Ein phantastischer Roman. - München; Leipzig,

1909.

данию смысла скрытым аспектам действительности через фантазийное начало. Этот роман, единственное литературное произведение художника, литературоведы считают «ключевым текстом литературы Fin-de-sciecle»1, из духа которой вышла немецкоязычная фантастика (Й. Фишер).

Исследовательница отмечает, что, как и в «Грезящих юношах» О. Кокошки, концепт «сон / греза» (Traum) является в романе структурообразующим, а само это слово (с учетом многочисленных производных) - наиболее частотным. «Сон и сновидение - не только один из центральных мотивов романа... но и тот нарративный элемент, который позволяет прочитывать произведение одновременно в двух запрограммированных плоскостях - как историю еще одной утопии и краха, и как плод больного воображения рассказчика» (с. 109). Другие важные в тексте литературные концепты -«смешение» (Vermischung), связанное с ним «отчуждение», и, как составная часть «смешения» «полумрак» (Zwielicht), -через них реализуется двойственность и двусмысленность происходящего, характерные и в целом для экспрессионизма. В силу культивируемой неоднозначности роман интерпретируется в рамках самых разных моделей - от биографической, психоаналитической, психиатрической до социально-критической и искусствоведческой - роман о художнике, вводящий читателя в дискурс истории искусства.

Глава о Георге Тракле, который «в стандартных исследованиях по экспрессионизму долгое время составлял славу и мощь немецкого экспрессионизма» (с. 142) (наряду с Э. Ласкер-Шюлер, Э. Штадлером, Г. Геймом, А. Штраммом и Г. Бенном) и был причислен к «каноническим лирикам немецкого экспрессионизма» (П-Х. Гизе), отчасти возвращает ему австрийское своеобразие.

Современники не считали Г. Тракля «настоящим экспрессионистом», полагая, что его творчество скорее хронологически совпало с яркой вспышкой лирики раннего экспрессионизма в Германии. В коллективном труде «Экспрессионизм в Австрии»2 нет отдельной главы, посвященной его творчеству: вместе с Ф. Кафкой

1 Neffe J. Einladung ins Traumreich: Alfred Kubins Jahrhundertroman ist ein virtuoses Schlüsselwerk für die Epochenwende, an der wir stehen // Die Zeit. - Hamburg, 2009. - N 34, 13 August.

2

Expressionismus in Österreich: die Literatur und die Künste / Hrsg. von Amman K., Walles A.A. - Wien; Köln; Weimar, 1994. - 625 S.

и Р. Музилем он причислен к писателям, работавшим не столько в тексте, сколько в контексте экспрессионистского движения. При этом все без исключения труды германской германистики, подчеркивает Н.В. Пестова, рассматривающие «центральные философские и эстетические категории экспрессионизма... непременно обращаются к его творчеству и даже отстраивают от него процесс их формирования и развития» (с. 143).

Опираясь на материал не только исторический и культурный, но и биографический, - поскольку поэзию Г. Тракля трудно понять в отрыве от обстоятельств его жизни, трагически оборвавшейся смертью в военном госпитале Кракова в ноябре 1914 г., -Н. В. Пестова обращается к анализу его лирики и выявляет в ней качество, обозначенное как «тенденция к дереализации» - отступление от жизнеподобия. Подчеркивается, что в отличие от крупнейшего поэта-экспрессиониста Германии Г. Гейма, у Г. Тракля «черный тлен» жизни сплавлен с небесной красотой, уродство - с «холодной глубью вечности». Главные художественные принципы Тракля сближаются с эстетикой других искусств, прежде всего -живописи.

Важнейшей особенностью его письма показан цвет: символическая цветовая метафора, предстающая способом познания и объяснения мира (с. 173). Причем цвет у Тракля соединяет в себе «рассогласованные признаки»: «это происходит в тех случаях, когда традиционное прилагательное с обозначением цвета выведено из зоны непосредственного зрительного или акустического восприятия: "голубая душа", "золотой воинственный крик", "черный сон", "золотая тишина"» (с. 199). Грамматическая семантика таких сочетаний абстрактного или вещественного существительного с цветом, как полагает исследовательница, выражает неустойчивую, изменчивую сущность воображаемого мира. Но превращения цветовой шкалы в оценочную не наблюдается, и поэтому в связи с поэзией Г. Тракля следует говорить о символике настроения, а не о цветовой символике (К. Шнайдер). В отличие от Г. Гейма у Тракля охват пространства как будто бы гораздо скромнее. Но его поэтическое письмо расширяет сказанное другими способами. Происходит не столкновение, а «гармония контрастов» - «черный ангел» и «чистый лик смерти» (с. 177). Абсолютная метафора синтезирует

одновременность, но и многозначность: «Разоблачается само бытие как порядок» (с. 178).

Н.В. Пестова фиксирует в своей книге многоликость и этническую гетерогенность австрийского экспрессионизма, обусловленную исторической многонациональностью Австро-Венгрии. Уже в первой антологии экспрессионистической поэзии, составленной Максом Бродом и выпущенной в Германии издательством Курта Вольфа в 1913 г., едва ли не ведущее место отведено представителям «пражской школы» - среди них Ф. Кафка, М. Брод, Ф. Верфель. Подчеркивается значение для всего направления погибшего на фронте уроженца Богемии Ф. Яновица, чья «проникновенная философская поэзия свидетельствует о широчайшем спектре интенций, тем, мотивов и поэтических приемов» (с. 212).

В исследованиях 1980-1990-х годов, подытоживает Н.В. Пестова, австрийский экспрессионизм предстает «не просто как культурно-исторический фон и литературное окружение таких грандиозных фигур австрийской и мировой литературы, как Ф. Кафка и Р. Музиль, но как неотъемлемая и оригинальная составляющая общеевропейского экспрессионистского движения», своеобразие которой обеспечивают, в частности, «бережно сохраняемые традиции венского модерна», удерживающие авангардные устремления в русле эстетического (с. 271).

Н.С. Павлова, Е.В. Соколова

2016.03.033. СИСМЕН А. ДЖОН ЛЕ КАРРЕ: БИОГРАФИЯ. SISMAN А. John le Carre: The biography. - L.; N.Y.: Bloomsbury: HarperCollins, 2015. - 652 p.

Ключевые слова: современная английская литература; шпионский; политический роман.

Адам Сисмен (Бристоль), давно работающий в чрезвычайно популярном в Англии жанре биографии, автор книг - «Хью Тре-вор-Ропер» (1994), «Дерзкое деяние Босвелла: Создание жизнеописания Сэмюэля Джонсона» (2002), «Дружба: Вордсворт и Коль-ридж» (2006), на этот раз написал книгу о Джоне Ле Карре (р. 1931), одном из самых признанных британских писателей второй половины ХХ в., мастере шпионского романа, который стал у