Этноконфессиональная идентичность коми-пермяков Пермского края

ВЕСТНИК ПЕРМСКОГО НАУЧНОГО ЦЕНТРА 5/2016

УДК 323.15+316.347

ЖРМСЖОГО

А.В. Михалева,

Пермский научный центр УрО РАН

Рассматривается этническая идентичность коми-пермяков Пермского края на аффективном, когнитивном и поведенческом уровнях. На основе социологических данных делаются выводы о роли и месте этнической и конфессиональной идентичности коми-пермяков в современных условиях.

Ключевые слова: этническая идентичность, религиозная идентичность, коми-пермяки, Пермский край.

Последнее десятилетие российские и зарубежные исследователи активно писали об «эрозии этнического» [7, с. 300; 17, с. 68], «деэтнизации» коми-пермяков [3, с. 20; 13, с. 84; 15, с. 200; 18] - коренного финно-угорского населения Пермского края - и предрекали им «пропасть небытия» [16]. Согласно прогнозу сыктывкарского этнолога Ю.П. Шабаева, сделанному в 2006 г., «... скорее всего, следующая перепись населения покажет резко возросшее стремление местного населения идентифицировать себя не как коми-пермяков, а как русских или просто россиян» [17]. Однако итоги последней переписи не позволяют говорить о «резких» изменениях численности коми-пермяцкого населения региона. При сохранении проблем демографического характера коми-пермяки продолжают позиционировать себя в этнических категориях (81 084 чел. [9], т.е. 3,08% от общей численности на-

селения края). Поэтому представляется особо значимым и актуальным обратиться к этнической идентичности коми-пермяков на современном этапе с привлечением эмпирических данных.

В данной работе представлены результаты социологического опроса, проведенного с мая по сентябрь 2016 г. среди коми-пермяков Коми-Пермяцкого округа (КПО), - самого представительного территориального образования с титульным финно-угорским населением на территории РФ (54%) и г. Перми, где проживает одна из самых больших диаспор коми-пермяков за пределами округа (табл. 1, 2, рис. 1).

В анкетном опросе приняли участие 246 человек в возрасте от 20 до 72 лет. Полученные данные анализировались с помощью программы SPSS 22.0 for Windows. Результаты анкетирования дополнены данными 14 полуструктуриро-

* Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ в рамках научного проекта № 15-13-59005 «Соотношение уровней территориальной идентичности: Пермский край на фоне России».

Таблица 1

Численность коми-пермяков по субъектам РФ в 2010 г. (чел., %)_

Наименование Численность, чел. Процент от общей численности населения

Всего в РФ 94 456 0,07

Пермский край 81 084 3,08

Тюменская область 2 621 0,08

ХМАО 2 134 0,14

Свердловская область 1 328 0,03

Ростовская область 1 113 0,03

Республика Коми 659 0,07

Краснодарский край 652 0,01

Кировская область 378 0,03

Челябинская область 326 0,01

Иркутская область 313 0,01

Красноярский край 308 0,01

Омская область 307 0,02

Республика Татарстан 299 0,01

Удмуртская республика 271 0,02

ЯНАО 129 0,02

Источник: Федеральная служба государственной статистики. Население по национальности и владению русским языком по субъектам Российской Федерации.

URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/perepis2010/croc/vol4pdf.html

Таблица 2

Национальный состав Коми-пермяцкого округа (КПО) на 14.10.2010 г. (чел., %)_

Наименование Численность, чел. Процент от общей численности населения территории

Все население 116 157

Коми-пермяки 63 010 54,25

Русские 49 628 42,72

Татары 766 0,66

Лица других национальностей (не перечисленных выше) 1 903 1,64

Без национальности 850 0,73

Источник: Федеральная служба государственной статистики. Национальный состав Коми-пермяцкого округа.

URL: http://www.gks.ru/dbscripts/munst/munst57/DBInet.cgi

в границах КПО

в остальных районах ПК

Рис. 1. Расселение коми-пермяков по территории Пермского края

ванных интервью с коми-пермяками и 6 экспертных интервью с представителями коми-пермяцкой научной, культурной и административной элиты.

Согласно условиям выборки, все респонденты (100%) отметили, что являются коми-пермяками. В исследовательский фокус не попали респонденты с коми-пермяцким происхождением и русской номинальной идентичностью. Однако даже среди отобранных респондентов не всё так однозначно с этнической идентичностью. Часть номинальных коми-пермяков легко переключает свою этническую принадлежность в зависимости от ситуации. Один из респондентов, идентифицировавший себя в качестве коми-пермяка, во время беседы добавил: «Я - русский и вообще считаю, что «россияне» - неправильный термин». Для определенной части респондентов, в том числе с высоким уровнем образования, этническая идентичность реализуется по схеме «русского коми-пермяка». Здесь и непротиворечи-

вость предложенного образа в умах респондентов, и следствие естественных условий исторического развития локального сообщества, а также психологические механизмы самосохранения исчезающего этноса.

Как показали результаты анкетного опроса, этнический компонент играет первостепенную роль в самоопределении респондентов. В иерархии «я-идентичностей» у опрошенных на первое место с большим отрывом выходит этническая и лишь затем локальная, региональная идентичности. 85,7% опрошенных поставили этническое в «я-самоопределении» на первое место и 14,3% - на второе (табл. 3). Этническая составляющая на групповом уровне выражена слабее: 57,2% опрошенных отметили ее на 1-3-й позиции в иерархии идентичностей (табл. 4).

Полученные данные по коми-пермяцкому населению расходятся с результатами исследования пермских социологов А.В. Шишигина и О.В. Лысенко по

Таблица 3

Вариант ответа Среднее значение Позиция

Житель села/города 2,9 2

Житель района 3,9 5

Житель Пермского края 3,4 3

Житель Урала 4,4 6

Россиянин 3,8 4

Коми-пермяк/русский и др. 1 1

Православный/старообрядец/атеист 4,9 7

Таблица 4

Распределение ответов на вопрос: «С кем из данных групп населения Вы испытываете чувство общности и в какой степени?»

Вариант ответа Среднее значение Позиция

С родственниками и семьей 1,5 1

С коллегами 5,1 7

Со сверстниками 4,1 4

С определенной группой по интересам 4,6 6

С представителями своего пола 6,1 8

С представителями своего народа 2,5 2

С единоверцами 8,2 9

С жителями моего села/города 4,6 5

С друзьями 4 3

С определенной политической партией/движением/объединением 10,2 11

С россиянами в целом 9,6 10

С определенным гражданским/правовым движением/объединением 10,5 12

Другое - -

г. Перми, что объясняется, прежде всего, несопоставимостью кейсов, взятых для анализа, а также спецификой построения выборки. При этом сами исследователи касательно опросов по г. Перми добавляют: «... даже коми-пермяки, демонстрирующие очень высокий уровень ассимиляции, почти в три раза чаще русских ставят национальную идентичность на первое место» [10, с. 51].

В качестве основных маркеров этнической идентичности для коми-пермяков по-прежнему выступают семья/родственные связи, язык, культурные традиции и символы, территория, общее историческое прошлое. Однако значимость этих компонентов, а также их сочетание сильно варьируются среди информантов в зависимости возраста, личного опыта, профессионального статуса, места проживания и т.д.

Для одной группы опрошенных основополагающим признаком их этнической принадлежности выступает язык: «Смотрите, и все равно на первое место выходит язык. Во мне что-то происходит. Язык и территория - для меня явные признаки этнической составляющей, принадлежности». Также с помощью фонетических особенностей родного языка информанты легко маркируют коми-пермяцкое пространство, узнают «своих» по акценту в русской речи: «Если владеет коми, это слышно на русском». Для другой части информантов язык отодвигается на второстепенные позиции: «Я свой среди чужих, чужой среди своих, я - коми-пермяк, но не владею языком, хотя родился в Коми округе». Если одни готовы его изучать даже в зрелом возрасте, то другие не видят в этом необходимости: «Да, я коми-пермяк, но для чего мне учить коми-пермяцкий? Мне лучше иностранный язык, чтобы съездить куда-нибудь за границу».

Территория округа воспринимается информантами как единое целое чаще всего в политико-административном ключе, когда речь идет о присоединении округа или проблемах управления. Так, в беседах с информантами можно услышать альтерна-

тивные названия КПО «Страна Абу» [«Абу» на коми-пермяцком языке означает «место, которого нет» - прим. авт. ] или «Коми-Африка» - восприятие, сочетающее в себе осознание реальных проблем территории и в то же время особое эмоциональное отношение к «родной земле», что свидетельствует об определенном состоянии фрустрации коми-пермяцкого населения. В их самовосприятии округ как этническая единица не смог реализовать свой политический потенциал, что озвучивается в формуле «Надо, чтобы хозяин был дома, т.е. в Коми округе!».

На бытовом уровне вопрос территории актуализируется у информантов через локальную идентичность - особую эмоциональную привязанность к «малой родине», которая часто подается через словосочетания «наша сторона». Во-первых, результаты филологического анализа коми-пермяцкого нарратива зафиксировали устойчивую связь этнического («коми-пермяцкого») и локального («деревенского») [13, с. 84]. Сами информанты подают «коми-пермяцкое» как «религиозное», «языческое», «деревенское». Во-вторых, результаты нашего исследования подтверждают тезис о наложении «коми-пермяцкого» на «деревенское», «прошлое», а «русского» - на «цивилизованное», «культурное».

По признанию одной из информанток, связь «этнического» и «локального» особо актуализируется вне г. Перми - на территории края или даже за его пределами, если затрагивается коми-пермяцкая тематика: «Находясь в городе Перми, мне кажется, связь места настоящего проживания и этнической принадлежности для меня редко становится актуальной». Однако в определенных ситуациях и в г. Перми информанты остро ощущают свою этническую и конфессиональную уникальность при получении определенных символических кодов (речь, образ и т.д.), а также при соприкосновении с ино-этничной и иноконфессиональной традицией, например, во время празднования Ураза-байрам.

В вопросе о территории и локальности особую роль играет категория «природы». Размышляя о жизненных перспективах последующих поколений, информанты рассуждают так: «Если мы говорим о детях, тут надо смотреть. Если в плане здоровья - может быть, даже в Кудымка-ре: чистый воздух, вода. Что касается образования, конечно, Пермь! . шансы остаться повышаются все-таки, если есть работа». Вместе с тем респонденты и информанты, даже не владеющие коми-пермяцким языком, демонстрируют достаточную осведомленность в знании истории, народных праздников, традиций и символов. При всех противоречиях этнического самосознания информанты часто испытывают чувство гордости за свою принадлежность к коми-пермякам, когда слышат родную речь, читают вывески на родном языке, встречают «своих» в ино-культурной среде.

В то же время интервьюируемые допускают самокритику на грани самоуничижения: «Скромность - это одна их характеристик коми-пермяка. Люди очень скромные, зажатые даже в чем-то. Это может быть и достоинством, и недостатком»; «Мой папа говорил: «Зачем я родился пермяком, лучше бы я родился хомяком, жил под амбаром да ел колхозный хлеб задаром». Полученные данные под-

тверждаются исследованиями пермских филологов С.С. Шляховой и Л.А. Беловой: «. коми-пермяки, весьма высоко оценивая свои внешние данные, недостаточно ценят свои внутренние качества: типичный коми-пермяк спокойный, скромный, добрый, но неуверенный, с заниженной самооценкой» [19, с. 8].

Результаты исследования подтверждают связь между значимостью этничности и ее структурной позицией в идентификационных моделях респондентов (рис. 2). В группе, в которой «этническое» определяет идентификационные практики, 16,7% респондентов отметили среднюю значимость этнокультурной традиции в их жизни, а 83,3% с разной степенью интенсивности подчеркнули важность этой традиции.

Кроме того, можно говорить о высоком совпадении номинальной и реальной этнической идентичности в среде опрошенных коми-пермяков. 42,6% среди тех, кто отметил значимость этнической традиции в своей жизни, указали на представителей своего народа в качестве приоритетной группы, с которой они испытывают чувство общности. Как показывает анализ, чем выше значимость этнической традиции в жизни респондентов, тем чаще они отмечают представителей своего народа в качестве контактных групп.

Рис. 2. Оценка респондентами значимости этнической традиции в их жизни

О значимости коми-пермяцкой идентичности применительно к молодежной среде писали и пермские психологи, которые пришли к выводу о том, что «показатель чувства принадлежности к своей этнической группе выше в группе студентов коми-пермяков», чем в группе русских [11]. Однако в исследованиях конца 1990-х гг. утверждалось обратное: «... принадлежность к коми-пермяцкому этносу не воспринимается сегодня как одна из значимых ценностей» [15, с. 202]. Опыт интервью показал, что в доверительной атмосфере интервьюируемые уверенно декларируют свою коми-пермяцкую идентичность, однако под давлением внешних факторов при формальном общении они так же легко могут мимикрировать в зависимости от обстоятельств.

«Я-идентичность» не всегда характеризует групповую включенность респондента. Для понимания степени эмоциональной близости группе был поставлен вопрос о «мы-идентичности», о чувстве общности с определенными социальными группами. Данное уточнение призвано показать степень солидарности с конкретными сообществами, т.е. структуру значимых социальных общностей для респондентов.

Согласно полученным результатам, определяющими и основными для респондентов остаются семейно-родственные отношения и принадлежность семье, что обусловлено спецификой и частотой данного вида социального общения. На втором месте по частоте ответов указывают представителей своего народа. В молодежной среде эту позицию занимают друзья, а лишь затем представители своего народа. В отличие от полученных данных по «я-идентичности» этническая составляющая на групповом уровне выражена слабее. 57,2% опрошенных отметили ее на 1-3-й позициях в иерархии идентичностей.

Одной из характеристик внутригруп-повой сплоченности может выступать этническая солидарность, демонстрирующая уровень взаимопомощи и доверия внутри сообщества. Об этнической соли-

дарности в коми-пермяцкой среде информанты рассуждают следующим образом: «. по отношению тех людей, кого я давно знаю, с кем я имею дела, это скорее мой соперник, не враг. Если это человек МОЙ СОПЛЕМЕННИК, но МНЕ НЕ ЗНАКОМЫЙ, почему бы мне не принять участие?!»; «Если бы у нашего народа была солидарность, то ситуация все равно была иной». Многие информанты открыто говорят об обостренном чувстве конкуренции в среде коми-пермяков, порой переходящем в зависть.

Перспективы развития коми-пермяков с точки зрения ученых неутешительны. Сыктывкарский исследователь Ю.П. Ша-баев в конце 1990-х гг. писал о сложившейся ситуации: «В целом же надо отметить, что коми-пермяки обладают неуверенным, шатким идентитетом, и следствием этого неизбежно станет углубление процессов ассимиляции» [15, с. 206]. Финский исследователь С. Лаккулла, автор нескольких монографий о коми-пермяках, полагает, что одной из причин ассимиляции и слабой организации коми-пермяков стала «множественная идентичность, размытость и нечеткость этнических границ и наличие значительных маргинальных групп., которые ... утратили язык своих предков» [7, с. 301]. На наш взгляд, неубедительным представляется объяснение социокультурной диффузии коми-пермяков с помощью концепции «множественной идентичности», которая стала нормой современного мира и не мешает выживать в аналогичных условиях другим этническим группам. Основная причина пассивности, слабой этнической солидарности сообщества - в принятых в данной среде нормах и образцах поведения, что в некоторых случаях накладывается на недостаточный уровень образования и не позволяет преодолеть сформировавшиеся комплексы неуверенности в себе и заниженной самооценки.

Еще одним немаловажным аспектом духовной жизни, влияющим на формирование этнической идентичности, является религия (рис. 3).

Рис. 3. Конфессиональная принадлежность респондентов

Конфессиональное пространство коми-пермяцкого сообщества неоднородно. Доминирующей религиозной традицией коми-пермяков остается православие (85,7%). Часть респондентов назвала себя старообрядцами (7,2%) и атеистами (7,1%). Среди опрошенных не выявлено ни одного представителя нетрадиционных для края религиозных течений, о появлении которых на территории округа упомянули в интервью эксперты. Религиозные ориентации большинства опрошенных ассоциируются с православием. При этом старообрядцы соотносят себя с православной традицией, правда, иного качества: «старообрядчество - это и есть истинное православие». На вопрос о распространенности старообрядчества в Ку-дымкарском районе Пермского края один из информантов пояснил: «Оно почти забыто, в Коми республике больше по этому поводу ответят. Даже в Куве молодежь уже другая». Между тем старообрядчество в силу консервативности и территориальной обособленности лучше сохраняет этническую идентичность и язык определенной части коми-пермяков.

В то же время православная традиция в мировоззрении коми-пермяков тесно переплетена с языческими представлениями. Об этом еще в конце XIX в. писал в своей работе казанский этнограф

И.Н Смирнов: «Всматриваясь в картину верований и обычаев, сложившихся у Пермяков на почве христианства, мы прийдем к неизбежному заключению, что эта картина не вяжется с сущностью христианства» [12, с. 257]. О синтезе язычества и православия в сознании коми-пермяков свидетельствуют и современные лингвистические [6, 20], этнографические [2, 25] и исторические [3] исследования. Сами информанты добавляют следующее: «Мне кажется, у коми-пермяков языческое и христианское пятьдесят на пятьдесят, я не знаю, мы очень верим всему и вся.»; «Такое восприятие, что раз меня окрестили, то на этом все связи, вся миссия выполнена»; «. мне очень близко так называемое «народное православие», в котором сочетаются народные представления о мире, личные размышления и элементы православия как принятый в народе образ действий и интерпретаций».

Как показали результаты анкетного опроса в иерархии «я-идентичностей», конфессиональная идентичность оказывается невостребованной и заметно уступает не только этнической, но и территориальной идентичности респондентов (7-е место из 7). Столь же неутешительные результаты фиксируются и в иерархии групповых идентичностей рес-

пондентов, где единоверцам отводится 9-е место из 13 возможных.

Согласно полученным данным, 50% опрошенных придают высокую значимость конфессиональному компоненту в персональной идентификации (1-3-я позиции). У оставшейся части она выражена слабее. В групповой идентичности православных конфессиональное измерение актуализируется очень слабо, что свидетельствует об определенных проблемах конфессионального сообщества. У старообрядцев конфессиональный компонент играет более значимую роль в личностной идентификации (3-я позиция) и имеет такое же значение, как у православных, на групповом уровне (рис. 4).

Намного сложнее обстоит дело со значимостью религии в жизни респондентов. Из тех, кто назвал себя православным, «важность» религиозной традиции в своей жизни подчеркнули 33,3% опрошенных (для 16,7% «абсолютно не важна», и для 50% имеет среднее значение). Номинальная религиозность в данном случае оказалась скорее формальной, призванной показать преемственность конфессиональных традиций в семье опрошенных, а не их субъектную религиозность. Среди «православных коми-пермяков» можно выделить несколько групп респондентов: 1) с явным противоречием - те,

кто называет себя православным и указывает на абсолютную незначимость религии в своей жизни (16,7% в среде православных); 2) те, кто позиционирует себя в качестве православного со слабой значимостью религии; 3) номинальные православные со средним значением религии (50% православных); 4) православные, отметившие значимость религии в своей жизни (16,6% православных); и 5) православные с высокой значимостью религии в их жизни (16,7% православных). Представители первой группы называют себя православными в силу формальных причин, не ощущая значимости религиозной традиции в своей жизни. Второй тип опрошенных обычно рассуждает следующим образом: «. да, я крестилась, ну как сказать, пока не до этого, другие обязанности - дети, дом». Представители третьей группы о себе часто говорят так: «Я православный, я понял - это мое, . я не могу сказать, что я паломник, не соблюдаю посты, но и не отказываюсь от этого». В случае со старообрядцами таких коллизий не возникает. Старообрядцы, принявшие участие в опросе, подчеркивают важность религиозной традиции в своей жизни. Применительно к ним можно говорить об однозначной связи номинальной и реальной идентичности. В их традиции религиозный компонент силь-

0% 20% 40% 60% 80% 100%

Рис. 4. Оценка респондентами значимости религиозной традиции в их жизни

нее привязан к этническому самоопределению коми-пермяков. В группе атеистов все респонденты отметили «неважность» религиозной традиции в своей жизни.

В вопросе о трудностях реализации этноконфессиональной идентичности 41,7% респондентов заявили, что никогда не испытывали трудности с этим, 16,7% -не задумывались (рис. 5). Оставшаяся часть (41,6% респондентов) испытывает эти затруднения регулярно. Коми-пермяцкое сообщество оказалось расколотым в равной степени на тех, кто удовлетворен сложившейся ситуацией, и тех, кто испытывает чувство дискриминации. Ответы интервьюируемых позволили выявить перечень основных проблем коми-пермяков: ограниченные возможности для изучения родного языка и культуры, недостаток общения с представителями своего народа, отсутствие активных коми-пермяцких организаций, где можно провести досуг.

Более детальный анализ показывает, что трудности с реализацией этноконфес-сиональной идентичности испытывают, как правило, те, для кого этническая (100% опрошенных указали на ее важность в разной степени) и локальная идентичности имеют существенное значение (66,7% респондентов отметили ее «важ-

ность», 16,7% - «среднее» значение). Такие информанты обычно говорят: «Долго я не могла понять, кто такие коми-пермяки, чем они отличаются. Если бы я не занималась этим [изучением традиционной культуры коми-пермяков - прим. авт.], то я бы ничего не знала о своей культуре». Вопрос сохранения коми-языка и народных традиций - одна из наиболее частых тем общественных дискурсов, в т.ч. и современного коми-пермяцкого фольклора [21]. При этом серьезные трудности, возникающие на пути сохранения и развития культуры, порой объясняются не только внешними факторами, но и психологической мотивацией, личным жизненным опытом респондентов (рис. 6).

В группе тех, кто не испытывал трудности с реализацией своей идентичности, часто можно услышать обратное: «А зачем мне учить коми-пермяцкий? Я лучше английский выучу». Вместе с тем все респонденты этой группы указали на важность этнической традиции в их жизни.

58,3% респондентов считают, что местная власть недостаточно делает для сохранения и развития коми-пермяцкой культуры. 25% довольны помощью со стороны власти, а 16,7% затруднились с ответом. Точку зрения недовольных точно передал один из экспертов: «... у главы рай-

Рис. 5. Распределение ответов респондентов на вопрос: «Испытываете ли Вы трудности с реализацией своей этноконфессиональной идентичности?»

Рис. 6. Распределение ответов на вопрос: «Ощущаете ли Вы поддержку и помощь со стороны органов власти в реализации своей этноконфессиональной идентичности?»

она на первом месте дорога, мост, еще раз дорога, детский сад, школа, т.е. руководителей эта этническая составляющая абсолютно не интересует. Это [включение этнокультурных символов в брендовую политику - прим. авт.] делается под таким сильным напором, это когда вице-губернатор или сам губернатор, только под напором, тем более если руководитель не этнический, то это вообще, тогда всё!».

50% респондентов, которые испытывают трудности с реализацией своей этнокультурной идентичности, ощущают усилия власти по исправлению ситуации, 33,3% недовольны действиями властей и 16,7% затруднились с ответом. Недовольство политикой региональной власти в вопросе сохранения коми-пермяцкой культуры в словах эксперта достигает предельно ярких эмоций: «Очень большая опека со стороны администрации, чрезмерно сильная. Департамент внутренней политики решает, как часто издавать учебники, какие учебники издавать, что печатать, а что не печатать, какие исследования проводить, а какие нет, они даже не советуются... Я это опекой назвала, можно было и погрубее слово подобрать, отношение не на равных». Лишь треть опрошенных связывает невозможность реализации своих

этноконфессиональных прав с политикой местных властей, и в объяснительных схемах, как минимум, половины респондентов иные невластные факторы играют решающую роль.

Однако главным предметом критики интервьюируемых коми-пермяков выступают не вопросы сохранения культурного наследия, а критика социально-экономического, политического развития округа. Среди опрошенных сильны негативные оценки деятельности руководства края после объединения, что часто резюмируется все той же итоговой формулой: «Надо, чтобы хозяин был дома, т.е. в Коми округе!». Подобные настроения часто транслируются и местным журналистским сообществом [8].

Несмотря на все неурядицы и проблемы, местное коми-пермяцкое сообщество отличают оптимистичный настрой и позитивная оценка своей роли в сложившейся ситуации. Все опрошенные уверены (100%), что они могут повлиять на ситуацию и изменить ее к лучшему. Этот оптимизм характерен для всех возрастных, гендерных групп, профессиональных сообществ с разным уровнем образования и доходов. Однако при попытке получить развернутые комментарии в разго-

воре с информантами мы наталкиваемся на определенное противоречие: никто из них не готов пожертвовать личным временем и участием для исправления ситуации. Нарратив информантов изобилует императивными, сослагательными формами при личном абстрагировании от проблемных вопросов. Безынициативность коми-пермяков сопровождается пассивностью коми-пермяцкой элиты, которая полагает, что «плыть по течению иногда тоже полезно и даже необходимо - чтобы окончательно не погибнуть, собраться с силами» [4]. Аналогичные рассуждения можно встретить и на интернет-форумах среди пользователей-коми-пермяков (Ладэ, 20.03.2014 г.): «Мы не потопляемы, потому что следуем наипервейшему инстинкту всего живого (это уже я как профессиональный ученый-биолог говорю) - приспосабливайся к окружающемуся миру (мимикрируй, становись не заметным, не нападай) это лучшая придуманная природой борьба за существование и размножение для дальнейшего сохранения вида, а иногда и для того чтобы добыча сама в ручки пришла» [орфография и пунктуация оригинала сохранены - прим. авт.] [5].

***

Проблемы социально-экономического и культурного развития Коми-пермяцкого округа не теряют своей значимости для коми-пермяцкого населения. Большинство коми-пермяков недовольны сложившейся ситуацией в сфере сохранения их культуры, однако демонстрируют парадоксальный оптимизм и повышенные

ожидания от власти. Проведенное исследование показало значимость этнической составляющей в иерархии идентичностей коми-пермяцкого населения Пермского края, которая реализуется с большими оговорками и противоречиями. На когнитивном уровне информанты демонстрируют достаточную осведомленность и знание принятых норм и традиций в позитивном ключе. На аффективном уровне для них характерна повышенная гибкость самовосприятия, при этом эмоциональное отношение к группе носит ситуативный характер: в зависимости от внешних условий при повышенной конкуренции с более сильными брендами может переключаться с позитивной на негативную тональность. Поведенческий компонент групповой идентичности тяготеет к негативному контексту, когда предпочтение отдается индивидуальным формам деятельности при низкой групповой солидарности. Религиозное сознание респондентов синкретично, а конфессиональный компонент не играет первостепенной роли в самоопределении коми-пермяков.

Однако многообразие выявленных у респондентов и информантов стратегий реализации этнической идентичности обесценивает утверждения о скором вымирании коми-пермяков как этноса. Скорее, речь идет о специфических, сложившихся веками нормах поведения, принятых в данном сообществе. Этнической идентичности коми-пермяков свойствен амбивалентный характер, что ставит вопрос о необходимости дальнейшего изучения субъектных форм идентичности в этой среде.

Библиографический список

1. Голева Т.Г. Мифологические персонажи в системе мировоззрения коми-пермяков: автореф. дис. ... канд. ист. наук. - Екатеринбург, 2008.

2. Головчанский Г.П. К вопросу о завершенности процесса христианизации коми-пермяков // Труды Камской археолого-этнографической экспедиции. - 2009. - № 6.

3. Дерябин В.С. Коми-пермяки сегодня: особенности этнокультурного развития. - Институт этнологии и антропологии РАН. - М., 1997.

4. Истомин Ф. Золото Пустой страны // Звезда. 15 дек. 2006 г. URL: http://zwezda.perm.ru/local/zvezda/page.php/zvezda/2006-12-15/2 (дата обращения: 09.07.2016).

5. Комментарии к статье М. Ярдаевой «Привет из страны Абу. О феномене коми-пермяков» URL: http://turfront.ru/pub-164 (дата обращения: 21.07.2016).

6. Королёва С. Ю. «Знающий» в современной коми-пермяцкой деревне. К вопросу о механизмах передачи и сохранения локальных форм традиционной культуры (на материале экспедиционных исследований) URL: http://www.ruthenia.ru/folklore/koroleva1.htm (дата обращения: 12.07.2016).

7. Лаллукка С. Коми-пермяки и Коми-Пермяцкий округ. - СПб: Европейский Дом, 2010. - С. 301.

8. Мнение «коми-пермяка»: «Процесс объединения округа и Пермской области - это спланированное шоу кремлевских кукловодов». URL: http://properm.ru/news/region/114892/ (дата обращения: 23.07.2016).

9. Официальный сайт Всероссийской переписи населения 2010 года. Информационные материалы об окончательных итогах Всероссийской переписи населения 2010 года. URL: http://www.gks.ru/free_doc/new_site/perepis2010/perepis_itogi1612.htm (дата обращения: 23.08.2016).

10. Пермь как стиль. Презентации пермской городской идентичности / под ред. О.В. Лысенко, Е.Г. Трегубовой, вступ. О.Л. Лейбовича. - Пермь: ПГГПУ, 2013.

11. Попова Т. А. Особенности этнической идентификации и самоотношения у русских и коми-пермяков // Ананьевские чтения - 2010. Современные прикладные направления и проблемы психологии: материалы науч. конф., 19-21 окт. 2010 г. / отв. ред. Л.А. Цветкова. - СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2010. Ч. 2. - С. 148-150.

12. Смирнов И.Н. Пермяки. Историко-этнографический очерк. - Казань: Типография Императорского Университета, 1891.

13. Худякова Е.С. Этничность коми-пермяков как система оппозиций // Вестник Пермского университета. Сер. Российская и зарубежная филология. - 2014. - Вып. 4(28). - С. 80-85.

14. Чагин Г.Н. Коми-пермяки. URL: http://komiperm.ru/library/KOMI-PERMYAKI (дата обращения: 17.07.2016).

15. Шабаев Ю. П. Этническое самосознание народов Коми: основа интеграции или база дезинтеграции? // Рубеж (альманах социальных исследований). - 1998. - № 12. - С. 193-208.

16. Шабаев Ю.П. Земля «Абу» и «пермяк солены уши» // Родники Пармы. - 1996. - Вып. 4. - С. 233-248.

17. Шабаев Ю.П. Этносоциальные последствия объединения регионов (Из опыта формирования Пермского края) // Социс. - 2006. - № 3. - С. 64-71.

18. Шабаев Ю.П. Коми-пермяки: проблемы выживания // Этнографическое обозрение. - 1994. - № 4. -С. 26-35.

19. Шляхова С.С., Белова Л.А. Авто- и гетеростереотипы русских, башкир и коми-пермяков. Ст. вторая. Характер // Вестник Пермского университета. Сер. Российская и зарубежная филология. - 2014. -Вып. 1(25). - С. 7-19.

20. Шляхова С.С., Лобанова А.С. Элементы религиозного стиля в современном коми-пермяцком языке. URL: http://pandia.ru/text/77/288/4770.php (дата обращения: 11.07.2016).

21. Шынь-сером югоршанасянь / Шутки от югоровцев. URL: http://jugor.umi.ru/shyn_-ser_m_yug_rshanasyan/ (дата обращения: 22.04.2016).

ETHNORELIGIOUS IDENTITY OF KOMI-PERMYAKS IN PERM KRAI

A.V. Mikhaleva

Perm scientific center RAS UD

The paper discusses the issue of Komi-Permyaks' ethnic identity in Perm krai at the affective, cognitive and behavioural level. On the basis of sociological data conclusions about the role and place of Komi-Permyaks' ethnic and religious identity in modern conditions are made.

Keywords: ethnic identity, religious identity, Komi-Permyaks, Perm krai.

Сведения об авторе

Михалева Альбина Викторовна, кандидат политических наук, старший научный сотрудник отдела по исследованию политических институтов и процессов, Пермский научный центр УрО РАН (ПНЦ УрО РАН), 614990, г. Пермь, ул. Ленина, 13А; e-mail: mialba@yandex.ru

Материал поступил в редакцию 23.11.2016 г.