Башар Асад вступил в Азиатские игры

Президент Сирии Башар Асад в четверг начал визит в Китай — первый почти за 20 лет. Это всего лишь третья неарабская страна после России и Ирана, которую господин Асад посетил после начала волнений в Сирии в 2011 году. В Дамаске надеются получить китайские инвестиции на восстановление своей разрушенной войной экономики. Для Пекина же речь идет о еще одной возможности укрепить политические позиции на Ближнем Востоке.

Президент Сирии Башар Асад и его жена Асма (на трапе самолета) прибыли с визитом в Китай

Фото: Reuters

Башар Асад и его жена Асма прибыли в четверг в китайский город Ханчжоу, где в субботу должна состояться церемония открытия XIX Азиатских игр. Помимо этого в планах — встреча с председателем КНР Си Цзиньпином, а также посещение Пекина и Шанхая. Среди членов сирийской делегации — глава МИДа, министр экономики и внешней торговли, а также министр по делам президента.

«Мы уверены, что визит президента Башара Асада поспособствует дальнейшему углублению политического взаимного доверия и сотрудничества в различных областях между двумя странами и выведет двусторонние отношения на новый уровень»,— заявила на брифинге в четверг официальный представитель МИД КНР Мао Нин.

Первый визит президента Сирии в Китай состоялся в 2004 году, хотя дипломатические отношения между двумя странами были установлены еще в 1956-м.

Тогда Башар Асад встречался с председателем КНР Ху Цзиньтао, но с тех пор многое изменилось как в мире, так и на Ближнем Востоке — и в первую очередь в самой Сирии. Напомним, что весной 2011 года там вспыхнули народные волнения, которые чуть не привели к падению режима Асада и вылились в гражданскую войну и войну с терроризмом. Сирийский президент смог удержать власть (правда, не без помощи России и Ирана). И до сих пор ситуация в Сирии остается нестабильной. Часть территории страны по-прежнему находится вне контроля официального Дамаска и все так же актуальна угроза терроризма. Но главная проблема для сирийских властей — крах экономики на фоне западных санкций, которые никто не собирается снимать до тех пор, пока не будет найдено политическое решение сирийского конфликта.

Только в этом году сирийский фунт потерял более 50% своей стоимости, и падение продолжается. Большая часть населения не обеспечена в должной мере продовольствием и нуждается в гуманитарной помощи.

Еще в 2019 году, по разным подсчетам, послевоенное восстановление Сирии оценивалось в сумму от $250 до $400 млрд. С тех пор ситуация только ухудшалась.

В числе причин — пандемия COVID-19, рост мировых цен на продовольствие и наконец февральское разрушительное землетрясение на севере страны. Согласно оценке международной гуманитарной организации World Vision, в 2021 году экономическая стоимость конфликта в Сирии оценивалась более чем в $1,2 трлн. Такую сумму взять просто неоткуда. До последнего времени экономическую поддержку Сирии оказывали в основном Россия и Иран. Это, в частности, выражалось в кредитных линиях, поставке гуманитарных грузов, а также ряде инвестиционных и других проектов по сотрудничеству. Однако этого недостаточно. Тем более что в том же Иране уже задаются вопросом: а окупятся ли вложения в Сирию?

На этом фоне Дамаску жизненно важно развивать внешнеполитические и экономические связи.

С начала конфликта в 2011 году Сирия находится практически в изоляции. Китай — всего шестая страна, которую президент Асад посещает за последние 12 лет. До этого он был только в России, Иране, ОАЭ, Омане и Саудовской Аравии. Причем отношения с арабскими странами Дамаск начал восстанавливать только в последние несколько лет. Так, примирение с Эр-Риядом и последовавшее затем возвращение Сирии в Лигу арабских государств (ЛАГ) состоялись только этой весной. У Дамаска появилась надежда на помощь арабских монархий Персидского залива. Однако, как сообщила на этой неделе саудовская газета «Аш-Шарк аль-Аусат», арабский министерский комитет, сформированный для нормализации отношений с Сирией, решил заморозить свои контакты с правительством Асада из-за отсутствия реакции на разработанную им дорожную карту, где оговаривались условия восстановления сотрудничества. Утверждается, что сирийские власти не пресекли контрабанду наркотика каптагона в соседние страны, а также не отреагировали на другие предложения, касающиеся поиска политического урегулирования в Сирии.

Что касается Пекина, то его вмешательство в ситуацию в Сирии до сих пор в основном сводилось к политике. За все годы сирийского конфликта Китай в целом солидарно голосовал с Россией в Совбезе ООН по резолюциям, касающимся Сирии (особенно тем, что могли привести к силовому вмешательству Запада). Товарооборот между странами невелик. Согласно данным, опубликованным на сайте посольства Сирии в Китае, в 2019 году, например, этот показатель равнялся 9 млрд юаней (около $700 млн, согласно сегодняшнему курсу). Для сравнения: в 2021 году российско-сирийский товарооборот составлял около $606 млн и вырос на 7% в 2022-м.

При этом Москва была бы рада расширению экономических связей между Пекином и Дамаском, понимая, что в восстановлении сирийской экономики должно принять участие максимально возможное число стран.

Это важно, так как при экономической нестабильности всегда существует угроза новой эскалации. Народные волнения, регулярно вспыхивающие в Сирии из-за экономических проблем, могут вновь перейти критическую точку.

Еще в конце прошлого года спецпредставитель президента РФ по Сирии Александр Лаврентьев сказал в интервью ТАСС, что Москва выступает за подключение Пекина к процессу восстановления Сирии. «Я полагаю, что можно было бы сделать очень многое. У Китая с Ираном очень расширенные отношения, и у Китая и России, поэтому этот позитивный опыт можно скомбинировать, приложить к сирийской территории и оказать поддержку, помощь. Это помогло бы сдвинуть социально-экономическую ситуацию в нужном русле»,— сказал он.

Слова господина Лаврентьева прозвучали в контексте присоединения Сирии в январе 2022 года к китайской инициативе «Один пояс — один путь», что подарило Дамаску надежду на рост экономического сотрудничества с Пекином. Особых прорывов на этом направлении пока не произошло, но контакты продолжаются, чему свидетельствует и визит президента Асада в Китай.

Пекин очень осторожен, но при этом постепенно увеличивает присутствие на Ближнем Востоке. До сих пор за исключением Сирии оно сводилось в основном к экономическим проектам. Но в последние годы Китай активизировал политическое направление, решив проявить себя посредником в урегулировании ближневосточных конфликтов, конкурируя на этом поле как с США, так и с Россией. Так, при участии Пекина было достигнуто соглашение о нормализации отношений между Саудовской Аравией и Ираном, что стало главным событием этого года на Ближнем Востоке. Звучали и предложения по урегулированию палестино-израильского конфликта. Не исключено, что Китай может присмотреться в этом контексте и к Сирии, где процесс политического урегулирования в последние годы не двигается с места.