Труд и хозяйственно-экономическая деятельность в китайском буддизме

• ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА •

УДК 294.3 ББК 86.35

ТРУД И ХОЗЯЙСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В КИТАЙСКОМ БУДДИЗМЕ

М.С. Уланов

Статья подготовлена при поддержке гранта РГНФ, проект № 15-03-00251а «Буддизм и хозяйственная культура Востока (социально-философский анализ)»

В статье рассматривается трудовая этика китайского буддизма, его отношение к труду и хозяйственно-экономической деятельности. Исследуется специфика и сущность чань-буддийского понимания трудовой деятельности.

LABOR AND ECONOMIC ACTIVITIES IN CHINESE BUDDHISM

M.S. Ulanov

The article discusses the labor ethic of Chinese Buddhism, its attitude to work and of economic activities. The author investigates the peculiarity and the essence of Zen Buddhist understanding of working process.

Ключевые слова: китайский буддизм, чань-буддизм, Китай, труд, философия хозяйства, хозяйственная культура, трудовая этика.

Keywords: Chinese Buddhism, Zen Buddhism, China, labor, management philosophy, economic culture, labor ethic.

В раннем буддизме буддистские монахи, как правило, не были задействованы в хозяйственной деятельности. Виная (устав монашеской жизни) не поощряла подобную деятельность. Кроме того, во многих традициях буддизма любую активную мирскую деятельность рассматривают как препятствие для достижения нирваны. При этом участие монахов в строительстве и ремонте храма, считается благим делом для морального и умственного совершенствования. Однако такая деятельность предписывается только тем монахам, которые еще не устранили скверны. Тот, кто от них освобожден должен избегать даже подобной деятельности. В обязанности монахов входят некоторые работы в монастыре: шитье, починка и стирка одежды, уборка и т.д. В то же самое время они не должны посвящать все время и внимание этим хозработам, иначе они нарушат обет [1, с.90-91].

Правила Винаи были наиболее категоричны в отношении сельскохозяйственной деятельности. Буддизм исходил из того, что при обработке почвы может быть уничтожено множество насекомых, что являлось нарушением правила ахимсы (ненасилия). Еще более негативным действием было выращивание животных на убой. Указывалось, что подобного рода занятия могут создать негативную карму, которая повлечет за собой довольно неблагоприятные последствия для монаха. Поэтому монахам монашеский устав в категоричной форме запрещал сельскохозяйственный работы, которыми занимались в основном послушники, не принимавшие обета ненасилия, или же арендаторы [1, с.91]. В Индии это было возможно благодаря

80

2015 г. №1

климату и культурной среде, из которой вышло множество духовных традиций, направленных прежде всего на внутреннее делание, нежели на внешнее.

Строгие ограничения в отношении труда существовали первоначально и в китайском буддизме, поскольку китайский свод монашеских правил почти полностью скопирован с индийского оригинала, и фактически ничем не отличался от последнего. В одном китайском переводе Винаи сказано следующее «тем, кто следует Пяти Предписаниям (Винаи), не разрешается принимать участия в коммерческих сделках, обрабатывать землю, строить здания, держать рабов и выращивать животных. При этом необходимо самым строжайшим образом избегать всех видов сельскохозяйственных работ...» [1, с.91].

Тем не менее, в Китае ситуация значительно отличалась от положения дел в Индии и странах «южного» буддизма, где была распространена тхеравада. В конфуцианской трудовой этике Китая проявлялось уважение к любой работе и отрицательно расценилось пренебрежение к труду. Поэтому буддизму со временем пришлось пройти определенную трансформацию. С самого начала появления буддизма в Китае на него стали совершатся нападки со стороны ортодоксальных и фанатично настроенных конфуцианских ученых и чиновников. Эти нападки временами прекращались, но позже начинались вновь. Такая ситуация продолжалась вплоть до нового времени. Главным аргументов в их обвинениях был тезис о том, что буддийские монахи асоциальны и якобы не принимают ни какого участия в жизни общества, т.е. являются «паразитом на теле общества и государства» [1, с.90]. Интересно, что в маоистском Китае эти обвинения в адрес буддийских монахов, сформулированные еще конфуцианцами, были взяты на вооружения некоторыми представителями Коммунистической партии Китая.

Чтобы выжить буддизму в Китае пришлось трансформироваться и «китаизироваться». В этом плане характерен пример школы чань (дзен), которая вполне осознанно и открыто игнорировала все запреты Винаи на трудовую деятельность монахов, в том числе и самый строгий из них - запрет на сельскохозяйственные работы.

Известно, что еще патриарх Хун-жэнь (япон. Хайкудзе), живший в VII веке, высоко ценил физический труд и целыми днями работал в поле. С его жизнью связана известная чаньская притча «Кто не работает - не ест», которая подчеркивает важность физического труда:

«Хайкудзе, китайский мастер Дзен, обычно трудился вместе с учениками даже в возрасте 80 лет: подстригал кусты в саду, расчищал дорожки и подрезал деревья.

Ученики чувствовали себя виноватыми, видя, как старый учитель работает столь усердно, но знали, что он не послушает их советов не работать. Поэтому они решили спрятать его инструменты.

В этот день учитель не ел. На следующий день он тоже не ел, и на следующий тоже.

«Наверное, он сердится, что мы спрятали его инструмент, - подумали ученики. - Лучше вернем их».

Когда они сделали это, учитель работал весь день и ел так же, как и раньше. Вечером он сказал им:

- Кто не работает, тот не ест» [5].

Другим чаньским патриархом - Бай-чжаном, жившим в VIII-IX веках, был составлен собственный монастырский устав, впоследствии названный «Свод правил Бай-чжана». По новому уставу чаньские монахи в свободное от лекций и

81

• ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА •

медитаций время должны были убирать территорию монастыря, вести текущий ремонт, готовить еду, заготавливать топливо и воду, возделывать землю, сажать деревья и овощи, собирать урожай и т.д. «Работа во всех ее разновидностях, которой занимались чаньские монахи, стала называться «пу-цин», что буквально означало «просить всех выйти на работу». Однако, данный термин нельзя понимать дословно, так как ни о какой «просьбе» выйти на работу речь не шла, ибо правила устава жестко соблюдались всеми - рядовыми членами общины и теми, кто занимал более высокое положение. Даже патриарх школы принимал участие в различных работах, если он не был престарелым. Монахи, участвуя в «пу-цин», должны были проявлять максимальное рвение. За формальное и халатное отношение к работе они подвергались жесткому наказанию, а за серьезные проступки монахов изгоняли из общины, причем это касалось всех членов общины. За исполнением правил устава наблюдали ответственные лица» [6, с.27].

Патриарх Бай-чжан первым сделал попытку теоретического обоснования и оправдания подобного рода практики, противоречащей правилам Винаи. Известно, что на вопрос своего ученика о возможном наказании в соответствии с законом кармы в последующих перерождениях за такие действия, как резание травы, рубка дров, возделывание почвы и копание колодцев Бай-чжан ответил: «Будет ли человек наказан за все эти поступки - зависит от него самого. Если это человек алчный, погрязший в мыслях о приобретении и утрате, то он непременно будет наказан. Если же, наоборот, он не увиливал от неприятных обязанностей, чреватых для него грехопадением и честно исполнял свой долг, заботясь лишь о том, чтобы принести пользу другим людям, то даже если он трудился весь день, он [как бы] ничего не делал» [1, с.93].

Отсюда можно сделать вывод, что буддийскому монаху, который принимает участие в хозяйственных работах, необходимо оставаться всецело беспристрастным и думать только о благе других. Подобного рода установка характерна для махаянской традиции, где обеты бодхисатвы, связанные с альтруистической мотивацией, превалируют над обетами «личного освобождения». «Таким образом, чань-буддизм разрешал своим последователям участие в любом виде деятельности, не различая дела «обыденные» и «сакральные», «мирские» и «не-мирские», «высокие» и «низкие». При этом, однако, чань-буддист должен был укреплять свое спокойное, сосредоточенное состояние, обретенное в процессе занятий «менее» активными вариантами психотренинга - медитацией. Это означало, что любую работу китайский монах должен был рассматривать как продолжение практики психического самосовершенствования, т.е. своего рода «медитацию» в действии» [6, с.27-28].

В конце 1920-х годов китайский буддист-реформатор и сторонник научного знания Тай-сюй был вдохновлен монашескими правилами, введенными мастером Бай-чжан. Тай-сюй подчеркивал невозможность преобразования общества только политическими или экономическими средствами, без изменения внутреннего мира. Важную задачу буддизма он усматривал в необходимости позитивной деятельности, в том числе и в хозяйственно-экономической области.

Тай-сюй выступил против «бездеятельного буддизма», сформировавшегося на протяжении многовековой истории императорского Китая. Последователи «бездеятельного буддизма» ограничивались непосредственной заботой о собственном просветлении и априорно отказывались от активной роли в жизни общества. По мнению Тай-сюя, неверно истолкованный принцип «у вэй», который переводят как «недеяние», привел к отсутствию любой практической деятельности, косности мышления и пассивности. Согласно Тай-сюю, такой пассивный, метафизический

82

2015 г. №1

буддизм противоречил не только всей тенденции общественного развития Китая, но и принципам самого буддизма. Теория Тай-сюя «Буддизм в жизни человека» была призвана восстановить подлинную суть буддизма и поставить его на службу реальной жизни человечества [4]. Он предложил развить лозунг «сельскозяйственный чань» в «трудовой» или «рабочий чань». Тайсюй надеялся, таким образом, задействовать монахов, особенно не изучающих буддийское учение в прибыльном труде, будь то сельское хозяйство, коммерция или индустрия.

Теория Тайсюя в середине XX в. получила развитие в трудах его последователя и ученика Иншуня, который перебрался на Тайвань. Он расширил доктрину своего учителя «Буддизм в жизни человека», дав ей новое название - «Буддизм в жизни людей». Впоследствии Иншунь немало сделал для распространения реформаторских идей в среде тайваньских буддистов [См. подр: 3].

В континентальном Китае доктрину Тай-сюя развил его ученик Ю-жан, монах, который был близок к КПК. Ю-жан попытался использовать идеи «трудового чань» для приспособления буддизма к новым социалистическим реалиям. Известно, что до прихода коммунистов к власти, многие китайские монахи жили в основном за счет аренды своих многочисленных земельных владений, доходов от религиозных обрядов и пожертвования от верующих. Естественно, что коммунистическая партия рассматривала таких монахов как иждивенцев и эксплуататоров, а их образ жизни как пережиток феодального строя. В этих непростых условиях Ю-жан предложил полностью реорганизовать имеющуюся практику существования монастырей, задействовав монахов в системе производственных отношений. Буддийские монастыри должны были добровольно отказаться от статуса крупных землевладельцев и системы частной собственности. В результате появилось выражение «объединение Чань с сельскохозяйственной работой». Позже оно было объявлено официальными буддийскими организациями своим девизом» [7] .

В целом, деятелям реформаторского движения в КНР (также как и в СССР) не удалось реализовать главную задачу - сохранить позиции буддизма. В условиях формирования маоистского казарменного социализма теоретическая платформа нового движения оказалась несостоятельной. Однако это произошло не потому, что принцип модернизации плох или устарел. В той исторической обстановке, когда был поставлен вопрос о существовании не только монастырей, но самой религии вообще, тактика обновленчества стала изживать себя в принципе

Выражение «Объединение Чань с сельскохозяйственной работой» начало употребляться вновь в 1980-х. гг. в связи с возрождением буддизма в Китае. Данная идея получила статус одной из «трех превосходных традиции китайского буддизма». Большую роль в данном процессе сыграл президент «Буддистской Ассоциации Китая» Чжао Пучу, который не только реанимировал теорию «Буддизм в жизни людей», разработанную Тайсюем и его последователями, но и переосмыслил её в соответствии с новыми требованиями жизни. Его современная интерпретация доктрины «Буддизм в жизни людей» стала программой деятельности буддийских общин Китая в период реформ. Ключевым пунктом его программы стало гармоничное сочетание в жизни монашества, как трудовой, так и собственного религиозной деятельности [2, с.210].

Свою реформаторскую позицию Чжао Пучу озвучил в 1983 г. в докладе по случаю тридцатой годовщины «Буддистской Ассоциации Китая»: «Чтобы приспособить буддизм к китайскому обществу, почтенные буддийские наставники в нашей древней истории, после нескольких столетий исследования и экспериментов, установили правило, «Объединение Чань с сельскохозяйственной работой». Здесь мы можем

83

• ВЕСТНИК КАЛМЫЦКОГО УНИВЕРСИТЕТА •

понять термин «сельскохозяйственная работа» в более широком смысле как целый диапазон работ в сфере производстве товаров и услуг, полезных для общества. Чань означает исследование и практику. Начиная с момента основания тридцать лет назад, «Буддистская Ассоциация Китая» предпринимала непрерывные усилия осуществить превосходный принцип «день без работы - день без пищи». Она всегда поощряла всех буддистов играть активную роль в производительном труде или в любой другой деятельности, которая может служить созиданию социализма. Сегодня, поскольку мы оказываемся в новой эпохе социалистической модернизации, мы, буддисты должны далее развить эту превосходную традицию китайского Буддизма» [7].

Итак, теория «Буддизм в жизни людей» и лозунг «Объединение Чань с сельскохозяйственной работой», получили свое реальное воплощение в эпоху реформ Дэн Сяопина, которые вернули ту же ситуацию, которая предшествовала «культурной революции». В годы экономических реформ земля была отдана буддийским монахам, которые возобновили свою работу, доказывая на своем примере, что труд является существенной спецификой китайской буддийской традиции.

Список литературы

1. Абаев Н.В. Чань-буддизм и культура психической деятельности в средневековом Китае. Новосибирск: Наука, 1983. 128 с.

2. Горбунова С.А. Китай: религия и власть. История китайского буддизма в контексте общества и государства. М.: ФОРУМ, 2008. 320 с.

3. Горбунова С.А. Новаторский характер теории Тайсюя «Буддизм в жизни человека» // Философии Восточно-азиатского региона и современная цивилизация: материалы VIII Всероссийской конференции. М., 2002. С. 89-96

4. Горбунова С.А. Тай-Сюй. [Электронный ресурс]. URL: http://www. synologia. ru/a/Тай-сюй

5. Дзенская притча «Кто не работает — не ест». [Электронный ресурс]. URL: http://pritchi.ru/id_154

6. Дорофеева Т.Г., Пугачева Н.П. Трудовая этика в буддизме // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2014. № 6 (1). С.26-28

7. Дхармалингам. «Объединение Чань с сельскохозяйственной работой»: экономическая стратегия в соответствии с политической идеологией. [Электронный ресурс]. URL: http://bhoga.ru/agro-zen

84