Государственно-правовой статус рсфср: проблемы определения

ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2017. № 1 (50). С. 6-13.

УДК 340

ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОЙ СТАТУС РСФСР: ПРОБЛЕМЫ ОПРЕДЕЛЕНИЯ

STATE-LEGAL STATUS OF THE RSFSR: THE PROBLEMS OF DEFINITION

Т. Ф. ЯЩУК

Выделяются основные этапы изучения государственно-правового статуса РСФСР. Наиболее активный период изучения РСФСР приходится на 1920-е гг. В советском праве РСФСР определялась как федерация. Основное внимание уделялось изучению автономий. Только в современный период появились разные оценки государственно-правового статуса РСФСР. РСФСР называют и федеративным, и унитарным государством.

Ключевые слова: история государства; история права; федеративное государство; Советское государство; государственно-правовой статус.

The main stages of the study of the state-legal status of the RSFSR are highlighted. The most active period of the study of the RSFSR accounts for the 1920's. The RSFSR was defined as a federation in the Soviet law. The focus was on studying of autonomies. There are different estimates of the state-legal status of the RSFSR in modern times. RSFSR called federal and unitary state.

Key words: the history of state; the history of law; the federal state; the Soviet state; the state-legal status.

Российская Федерация выступает правопреемницей РСФСР, по-разному выстраивая отношения с ныне суверенными, а ранее связанными общей судьбой государствами. Пространственно расширяясь на протяжении всей своей истории, российское государство в современных границах сформировалось относительно недавно, а именно в советский период. Российская империя, наследницей которой актуальный политический дискурс определяет Россию, занимала гораздо более обширную территорию. Важнейшим итогом Первой мировой войны и последовавших революций стал распад трёх мировых империй: Австро-Венгерской, Российской и Османской. На возникновение федераций вследствие трансформации и распада империй обращается внимание в современной литературе [1]. Наша страна, несмотря на очевидные

территориальные потери, ощутимые на западной и южной периферии, в отличие от других бывших империй сохранила государственную целостность, юридически закреплённую Договором об образовании СССР 1922 г. и подтверждённую Конституцией СССР 1924 г.

Инициатором, последовательным и активным организатором новой формы собирания территории выступила крупнейшая республика - РСФСР. Её официальное название Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика было зафиксировано в Конституции 1918 г. Однако федеративная форма государственного устройства провозглашалась в более ранних актах. Так, Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа (январь 1918 г.) устанавливала: «Российская Советская Республика учреждается

© Ящук Т. Ф., 2017 6

на основе свободного союза свободных наций как федерация Советских национальных республик» [2]. Оправдавшаяся жизнеспособность и практичность федеративных принципов позволяла РСФСР экстраполировать их на новый этап государственного строительства, заключавшийся в образовании СССР.

Объективные предпосылки, способствовавшие объединению, в научной литературе обычно связывают с историческим прошлым; общностью политических и государственных режимов, одержавших победу в Гражданской войне; сохранившимися тесными экономическими связями; культурными, религиозными и иными факторами.

СССР даже в момент создания не являлся конфедерацией. Первый абзац Договора об образовании СССР устанавливал, что республики объединяются в одно государство. Предметы ведения союзной власти включали стратегические направления, обеспечивавшие оборону, представительство на международной арене, единство бюджетной, денежной и кредитной системы, установление основ законодательства. Показательно, что действовало всего пять общесоюзных народных комиссариатов (наркоматов): по иностранным делам; по военным и морским делам; внешней торговли; путей сообщения; почт и телеграфов.

Ещё пять отраслей находились в совместном ведении Союза и республик, что подтверждалось наличием следующих объединённых наркоматов: продовольствия; труда; финансов; рабоче-крестьянской инспекции, Высшего совета народного хозяйства. Республики обладали самостоятельностью в решении многих вопросов и имели свои наркоматы земледелия, труда, внутренних дел, юстиции, просвещения, здравоохранения, социального обеспечения.

Статус объединённого наркомата предполагал наличие функционально однородных органов союзного и республиканского уровней. Однако в РСФСР в отличие от других союзных республик наркоматы такого вида были «объединёнными» в буквальном смысле. Так, фактически в качестве единого учреждения действовал наркомат финансов, что подтверждает состояние его архивного фонда, который накоплен как неразделимый ком -плекс документов. Наркомат занимал одно

здание, пользовался одним аппаратом. Присутствовала только некоторая специализация деятельности отдельных подразделений, занимающихся союзными и российскими вопросами.

Форма государственного единства Советского государства стала предметом научного анализа уже в период его становления. В данный период в юридической науке авторитетные и активные позиции занимали учёные, имевшие опыт законотворческой работы, в том числе входившие в комиссию по составлению конституционных проектов в период Временного правительства. Комиссия готовила ряд документов, которые в совокупности должны были составить Конституцию, получившую в исторической и юридической науке название Конституции Российской демократической федеративной республики 1917 г. Членами комиссии были, например, А. А. Боголепов и С. А. Котлярев-ский, продолжившие в 1920-е гг. заниматься проблемами государственного права, центрального и регионального управления, местного самоуправления.

Конституционные наработки комиссий Временного правительства не стали основой для советских конституций. Однако они вошли в золотой фонд отечественного конституционализма и вызвали практический интерес в период подготовки Конституции РФ 1993 г.

Оформление РСФСР в форме федерации стало воплощением программных положений левых партий, где национальное освобождение, а у большевиков - право наций на самоопределение, соответствовало настроениям широких масс и интересам различных национальных, а зачастую и националистических движений.

Территория и состав РСФСР претерпели значительную эволюцию на протяжении её истории с момента создания в 1917 г. и до переименования 25 декабря 1991 г. в Российскую Федерацию. Национально-государственное строительство в советский период осуществлялось за счёт «территориального донора» - РСФСР, границы которой постоянно перемещались. Менялся субъектный состав РСФСР. В Конституции РСФСР 1978 г. перечислены 16 автономных республик, 5 автономных областей, 10 автономных округов,

а также 6 краёв, 49 областей и 2 города республиканского подчинения.

Изучение формы государственного устройства заняло заметное место в советской юриспруденции 1920-х гг. Об устойчивом интересе к тематике свидетельствуют регулярно публикуемые работы и даже их названия. К их числу относятся статьи В. Н. Дур-деневского, Г. С. Гурвича, С. А. Котля-ревского, С. Б. Крылова, Б. Н. Плетнева, П. И. Стучки и иных авторов [3]. Федеративная природа государства не вызывала сомнений. При этом всемерно подчёркивалась принципиальная особенность советской федерации, которая обусловливалась национальным принципом организации территории [4]. Относительная мягкость идеологических ограничений в данный период позволяла исследовать советскую федерацию в научной традиции российского государственного права дореволюционного периода. Как писал С. А. Котляревский в книге «Конституционное государство. Опыт политико-морфологического обзора», опубликованной в 1907 г.: «...Едва ли какой-нибудь отдел государственного права доставил юристам так много хлопот, как именно вопрос о федеративном государстве.» [5]. Не имея в данный период опыта федерализма на отечественной почве, дореволюционные учёные исследовали его как теоретическую проблему и политическую практику на примере других государств. Важным представляется вывод С. А. Котляревского о том, что «унитарное и федеративное государства не могут противопоставляться в виде двух абсолютно противоположных типов, не имеющих переходных форм» [6], который затем транслировался учёным для интерпретации природы советской федерации.

Закономерно, что в советском правоведении 1920-х гг. проблемы государственного устройства традиционно рассматривались через соотношение централизации и децентрализации, федерализма и унитаризма; особенностей правого статуса отдельных территорий. Анализировалось историческое прошлое земель, вошедших в состав единого го -сударства, оценивались возможности сохранения государственного единства и перспективы его развития. Решение этих вопросов сопровождалось разработкой терминологи-

ческого аппарата, анализом законодательства, обобщением практики советского строительства. Научная интерпретация советской формы государственного устройства, несмотря на активную критику буржуазной юридической науки, осуществлялась с использованием сложившегося ещё в дореволюционный период категориального аппарата. Использовались апробированные понятия «федерация», «федеральная компетенция», «государственные образования».

Наименее разработанным являлся вопрос об обозначении частей федерации, поскольку современный термин «субъект» отсутствовал. Например, в отношении автономных республик В. Н. Дурденевский использовал термин «государственные образования», хотя одновременно предполагал и другие наименования [7]. В юридических исследованиях упор был сделан на изучение правовой природы национально-территориальных образований, при этом статус иных единиц, составляющих «неавтономизированную» часть РСФСР, привлекал меньшее внимание.

Государственно-правовая природа РСФСР изучалась путём сопоставления с устоявшимися в юридической науке категориями. Например, Г. С. Гурвич, определяя форму го -сударственного устройства РСФСР, пытался применить традиционные признаки федерации. К ним он относил: наличие учредительной власти в образованиях, вошедших в состав федерации; окончательность принимаемых на местах актов, не подлежащих утверждению центральной властью; участие мест в создании хотя бы некоторых органов федеральной власти. Поэтому, как писал Г. С. Гурвич, «если учинить Автономным республикам буржуазный экзамен на звание федеративных частей, то они на этом экзамене непременно провалятся» [8]. Учёный предпочитал избегать термина «федерация», заменяя его понятием «федерализм». Смысловое различие этих понятий поддерживается и современной наукой. Утверждается, что «федерализм представляет собой идеологию, систему ценностей и концепций, федерация - организационное выражение форм политического объединения» [9]. Понимая федерализм как принцип, Г. С. Гурвич видел суть советского федерализма в преодолении национальной проблемы, т. е. в установлении

не только юридического равенства, всех народов, но и предоставлении прав больше тому, кто слабее [10].

В. Н. Дурденевский считал РСФСР федеративным суверенным государством, но полагал, что наименование республик «автономные» не вполне точно и что гораздо уместнее называть их, используя определение «федерирующие» [11]. Учёный выдвинул смелую идею: предложил рассматривать РСФСР в широком и узком смысле слова. В широком смысле она включала в себя русские губернии и ряд местностей «не русского языка», а именно 11 автономных областей, 2 трудовые коммуны, 8 автономных республик. В узком смысле РСФСР - это Велико-россия, т. е. не автономная часть [12]. Следует отметить, что термин «Великороссия» использовался не только в доктрине, но и в законодательных актах. Например, 23 марта 1921 г. Совет Труда и Обороны принял Постановление «О порядке отправки ведомствами и учреждениями Великороссии, Урала и Сибири предметов снабжения в Донецкий бассейн» [13].

Доказывая, что центральные русские губернии занимают особое место в составе РСФСР, В. Н. Дурденевский обратился к схематическому рисунку, составленному в Институте советского права и иллюстрирующему государственное устройство РСФСР. В центре рисунка расположено «основное государство РСФСР», изображённое в виде большой пятиконечной звезды. Эта звезда окружена двумя венцами - внутренним, тесно прилегающим, состоящим из 13 мелких болидов (олицетворяли автономные области и коммуны), и внешним, более широким, из 8 крупных планет (автономные республики). Вместе с обоими венцами звезда образует РСФСР в широком смысле [14]. Автономным областям и коммунам он вообще отказывал в особом статусе. В. Н. Дурденевский называл их национальными провинциями с узкой автономией, обоснованно отсылая к серьёзным справочным изданиям Центрального статистического управления и некоторым официальным документам, где, например, Немецкая трудовая коммуна обозначалась просто как Маркштадтская губерния [15].

В итоге В. Н. Дурденевский создал, пожалуй, наиболее стройную концепцию, объ-

ясняющую государственное устройство РСФСР. РСФСР включала Великороссию, национальные губернии (провинции) и автономные республики. Сходную позицию занимал П. И. Стучка, который писал, что Российская Федерация состоит из основного ядра - РСФСР - и целого ряда автономных республик и автономных областей [16].

В вопросе о том, какие тенденции преобладают в организации территориального единства РСФСР, мнения также разделились. П. И. Стучка и Я. М. Магазинер подчёркивали её тяготение к централизму [17]. Б. Д. Плетнев усматривал унитарный принцип [18].

Как уже отмечалось, предпосылки децентрализации были созданы самим фактом распада Российской империи. В период Временного правительства сепаратистские настроения усилились. Известный русский правовед и политический деятель Ф. Ф. Ко-кошкин, наблюдая в 1917 г. распад государства, прогнозировал, что Россия переживёт стадию «конфедерации», а дальше произойдёт вызревание новых государственных форм, конкретное содержание которых предсказать невозможно [19].

Действие тенденций суверенизации и децентрализации сохранялось на этапе становления советской власти. Декларируемое полновластие Советов подталкивало местные органы к игнорированию распоряжений центральных органов, образованию собственных правительств, самостоятельному правотворчеству. В годы Гражданской войны действовали укомплектованные по национальному признаку воинские формирования. Некоторые из них в большей или меньшей степени были интегрированы в части Красной Армии. Судебная система находилась в неустойчивом состоянии. Только за короткий срок, с конца ноября 1917 г. по июль 1918 г., было принято три декрета о суде, положения которых противоречили и взаимно исключали друг друга. Советское законодательство, представленное в основном в виде декретов, издаваемых центральными органами, сосредотачивалось на решении приоритетных политических задач и оставляло вне сферы регулирования актуальные для автономий отношения.

Даже после стабилизации политической ситуации, укрепления советского государственного аппарата, проведения в 1922 г. су-

дебной реформы и кодификации законодательства автономные республики всё равно демонстрировали стремление к самостоятельным правомочиям в тех сферах, которые теперь закреплялись за федеральным центром. Например, Наркомат юстиции Автономной Башкирской Социалистической Советской Республики (АБССР) в 1922 г. разослал циркуляр, в котором обязывал народные суды и трибуналы, действовавшие на её территории, произносить приговоры именем АБССР. Издание циркуляра потребовалось в связи с включением в состав автономии уездов ликвидируемой Уфимской губернии. В законности судопроизводства от имени автономии усомнились работники судебных учреждений города Уфы. Они привыкли работать в соответствии с нормами ст. 342 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1922 г., согласно которым правосудие осуществлялось от лица РСФСР. Этот, казалось бы, отдельный случай вызвал живую реакцию в среде юристов, которые предложили реализовать принцип федерализма в судебной сфере следующим образом: разделить суды на федеральные и местные, тогда первые будут действовать от имени РСФСР, а вторые - от имени её субъекта [20].

Позиция, поддерживающая самостоятельность автономий, не являлась частным мнением, а отражала общее понимание федерализма как принципа, позволяющего республикам законодательно регулировать общественные отношения с учётом национальных особенностей. Такое право закреплялось во вводной части Гражданского кодекса РСФСР 1922 г., по которому автономные республики могли вносить в кодекс, с утверждения Президиума ВЦИК, дополнения и изменения, необходимые в целях приспособления его к особенностям быта данных субъектов. При этом установленное кодексом распространение действия его норм на всю территорию РСФСР, включая автономные республики, возражения не вызвало.

Безусловно, судебные преобразования, состоявшаяся кодификация стали важным фактором установления режима законности, укрепления единого правового пространства в пределах РСФСР. Признание исключительно за федеральной властью таких важнейших прерогатив, как войско, казна, формирование

судебной системы и установление законодательства, справедливо оценивалось юристами 1920-х гг. не как наступление на федеративные начала государственного устройства, а скорее как успешные и обоснованные шаги по разграничению полномочий федерации и её членов.

В то же время в отношении автономий всех типов применялись негласные привилегии. В качестве примера можно привести поведение союзной и российской власти во время проведения административно-территориальных реформ в 1920-е гг. Так, в ходе создания Северо-Кавказского края (образован 23 августа 1924 г.), который должен был включить несколько автономных областей, запрещалось пересматривать внешние границы автономий в сторону их сужения. Территориальные споры 1920-х гг. между Киргизской АССР (в 1936 г. преобразована в Казахскую ССР) и сопредельными сибирскими губерниями также, как правило, заканчивались в пользу автономии [21].

В конце 1920-х гг. завершился один из наиболее продуктивных периодов изучения государственно-правового статуса РСФСР. По его итогам можно выделить следующие наиболее значимые научные результаты.

Вопрос о форме территориального единства РСФСР не нашёл однозначного решения. Исследователи признавали особенности сложившегося государственного устройства, что, в свою очередь, затрудняло определение государственно-правовой природы РСФСР в категориях так называемого буржуазного государственного права.

В качестве важнейшей особенности справедливо отмечалось наличие автономий нескольких типов, созданных по национально-территориальному принципу.

Практически никто не намечал в качестве перспектив государственного развития расширение федералистских начал. Напротив, одни исследователи называли наиболее выраженной тенденцией укрепление централизации, другие - настаивали на последовательном разграничении компетенции центра и автономий и находили в советской практике первые и удачные опыты такого разграничения.

Несмотря на широко допускаемую открытость и свободу мнений по всему кругу

обсуждаемых вопросов, советским юристам не удалось существенно обогатить понятийный аппарат государственно-правовой науки. Они либо использовали уже известный терминологический арсенал, либо вводили весьма спорные понятия, которые не находили поддержки и применения у коллег. Так, совершенно неразработанной осталась категория субъекта федерации, что существенно затрудняло дальнейшие изыскания.

В 1930-е гг. научная активность существенно снизилась. Формулируемые И. В. Сталиным идеологические постулаты требовали от учёных только догматических комментариев и не допускали возможности научных интерпретаций. Проблема государственно-правового статуса РСФСР полностью ушла из исследовательского поля. Эволюция советской федерации связывалась исключительно с развитием СССР. Поэтому для каждой автономии возросла привлекательность приобретения статуса союзной республики.

Показательно содержание доклада И. В. Сталина на Чрезвычайном VIII Всесоюзном съезде Советов, посвящённом проекту Конституции СССР 1936 г. Докладчик выделил три признака, соответствие которым давало основание для перевода автономных республик в разряд союзных. Во-первых, республика должна быть окраинной, не окружённой территорией СССР. Во-вторых, необходимо, чтобы национальность, давшая республике своё имя, представляла в ней более или менее компактное большинство. В-третьих, необходима численность населения минимум миллион человек [22]. К 1936 г. в Советском государстве уже был накоплен значительный опыт преобразования автономных республик, входивших в состав РСФСР, в союзные республики. Однако далеко не все они полностью выполняли озвученные на съезде требования. Повышение их статуса обусловливалось не объективными факторами, а политическими причинами.

В последующие годы, а особенно после признания в качестве самостоятельной науки советского государственного права и включения в учебные программы юридического образования соответствующих курсов, проблемы национально-территориального устройства и СССР, и входящих в его состав республик стали неотъемлемой частью науки и учебной

дисциплины. Большинство учёных, занимавшихся этими вопросами, исходили из федеративной сущности и СССР, и РСФСР, отмечая своеобразие форм советской федерации [23]. Главной чертой и характерной особенностью РСФСР, как и в правоведении 1920-х гг., называлось то обстоятельство, что она основана на автономии [24].

Утверждалось, что советская автономия осуществляется в двух формах - политической и административной автономии. Политическая автономия была представлена советским национальным государством - автономной республикой, а административная автономия, обозначенная как национальное государственное образование, выражалась в виде автономной области и автономного округа. Такая позиция была выражена в авторитетном издании «Советское государственное право», подготовленном высококвалифицированным авторским коллективом преподавателей МГУ [25]. Деление автономных образований на законодательные (АССР) и административные (автономные области и округа) отстаивали С. И. Русинова и В. А. Рянжин [26].

Всемерно подчёркивались интернационалистские принципы Советского государства, воплощение права наций на самоопределение. Процесс национально-территориального строительства, создание автономий изучались весьма активно. Статус автономных образований отграничивался от положения административно-территориальных единиц.

Логику рассуждений и общий итог из работ советских исследователей 1950-1980-х гг. можно обобщить в следующих выводах: наличие в составе РСФСР автономий обусловило своеобразие её федеративного устройства; автономии обладали разным государственно-правовым статусом; для обозначения статуса автономий и субъектов неавтономной части использовались разные дефиниции, отражающие их различия и своеобразие.

Изучение проблемы федерализма ограничилось двумя темами: статусом автономных образований в составе РСФСР и положением РСФСР в составе СССР. Например, Д. А. Зла-топольский и Н. П. Фарберов называли в качестве субъектов федерации все виды автономных единиц, а также РСФСР «в целом» [27]. Фактически произошло не просто суже-

ние проблематики, но и её подмена. «Неавто-номизированная» часть РСФСР, которую в 1920-е гг. не боялись называть Великоросси-ей, оказывалась лишённой признаков федерации. Не изучались как полноценные субъекты федерации края и области. Они относились к категории административно-территориальных образований, и их статус никак не сопрягался с федеративным статусом.

Несмотря на оценку РСФСР как федерации, а иная трактовка противоречила бы официальному конституционному названию, учёные стремились исследовать реальные механизмы властных отношений на разных уровнях Советского государства. Как следует из воспоминаний О. И. Чистякова и его работ, опубликованных в постсоветский период, он первый из историков права подверг сомнению федеративную природу РСФСР, выдвинув тезис о том, что она представляла особую форму государственного единства, а именно государство с автономными образованиями [28].

Современные исследователи продолжают изучать форму государственного устройства России в исторической ретроспективе. Учёные ОмГУ им. Ф. М. Достоевского в университетском курсе «Конституционное право», критически оценивая советские конституции и называя их по сущности фиктивными, считают, что форма политико-территориальной организации государства, которую они закрепляли, являлась федеративной [29]. Екатеринбургский учёный А. П. Семитко, напротив, утверждает, что федеративное го -сударственное устройство в России начало формироваться лишь в начале 1990-х гг. СССР был псевдофедеративным государством, а входившая в его состав РСФСР была унитарным государством [30].

Общим местом во многих публикациях стало апеллирование к дореволюционной модели обеспечения территориального единства. О целесообразности возрождения имперских начал сегодня, к сожалению, заявляют не только политики. Как справедливо отмечает К. Н. Княгинин, «преобладающая научная установка сейчас такова, что правильным считается критиковать, по крайней мере применительно к этой сфере, практику советского периода и находить основные сегодняшние проблемы территориального уст-

ройства следствием его преемственности по отношению к «неестественному» советскому, установление которого как раз прервало «естественную» российскую традицию, которая была имперской» [31]. С мнением автора нельзя не согласиться. Современное территориальное устройство России, субъектный состав федерации - наследие (и не самое худшее!) советского периода. Поэтому научную перспективу имеет исследование реальных отношений, которые развивались внутри РСФСР.

Необходим предметный анализ с использованием нового источникового материала. Пока наиболее существенные подвижки достигнуты в изучении правового статуса отдельных автономных республик. Однако в таких работах нередко содержатся утверждения об ущемлении интересов автономий в советский период, делаются попытки обосновать территориальные претензии.

Требуется дальнейшая разработка терминологического аппарата. Простое жонглирование терминами «федерация» или «унитарное государство» лишено всякого научного смысла. Продуктивным представляется введение понятия «регионалистского» государства [32], которое можно не рассматривать в жёстком антагонизме к федеративному государству.

1. Мартьянов В. С. Федерализм: политическое устройство или пакт элит? // Полис. Политические исследования. - 2010. - № 1. - С. 181.

2. Сайт Конституции Российской Федерации. -URL: http://constitution.garant.ru/history/ussr-rsfsr/1918/chapter/1/#block_1000 (дата обращения: 27.12.2016).

3. См.: Плетнев Б. Д. Государственная структура РСФСР // Право и жизнь. - 1922. - № 1. -С. 26-30; Дурденевский В. На путях к русскому федеральному праву // Советское право. -

1923. - № 1. - С. 20-35; Гурвич Г. Принципы автономизма и федерализма в советской системе // Советское право. - 1924. - № 3. - С. 339; Крылов С. Б. Исторический процесс развития федерализма // Советское право. -

1924. - № 5. - С. 36-66.

4. См., например: Магеровский Д. А. Союз Советских Социалистических Республик. - М., 1923. - С. 17.

5. Котляревский С. А. Конституционное государство. Юридические предпосылки русских основных законов / под ред. и с предисл. В. А. Томсинова. - М., 2004. - С. 48.

6. Там же. - С. 67.

7. Дурденевский В. На путях к русскому федеральному праву // Советское право. - 1923. -№ 1. - С. 31.

8. Гурвич Г. Указ. соч. - С. 36.

9. Современные проблемы организации публичной власти : монография / рук. авторского коллектива и отв. ред. С. А. Авакьян. - М., 2014. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» (дата обращения: 27.12.2016).

10. Гурвич Г. Указ. соч. - С. 36.

11. Дурденевский В. На путях к русскому федеральному праву // Советское право. - 1923. -№ 1. - С. 31.

12. Там же. С. 30.

13. СУ РСФСР. - 1921. - № 31. - Ст. 170.

14. Дурденевский В. Указ. соч. - С. 30.

15. Там же. - С. 31.

16. Стучка П. И. Учение о государстве и Конституции РСФСР. - М., 1922. - С. 259.

17. Стучка П. И. Диктатура пролетариата и советская федерация // Власть Советов. - 1922. -№ 10; Его же. Учение о государстве и Конституции РСФСР. - М., 1922; Магази-нер Я. М. Общее учение о государстве. - Пг., 1922.

18. Плетнев Б. Д. Государственная структура РСФСР // Право и жизнь. - 1922. - № 1. -С. 26-30.

19. Кокошкин Ф. Ф. Автономия и федерация. -Пг., 1917. - С. 14-16.

20. Из области федерального права // Еженедельник советской юстиции. - 1922. - № 41. -С. 6; Из области федерального права // Еженедельник советской юстиции. - 1923. - № 3. -С. 5.

21. Ящук Т. Ф. Организация местной власти в РСФСР. 1021-1029 гг. - Омск, 2007. - С. 307, 316.

22. Сталин И. В. О проекте Конституции Союза ССР : доклад на Чрезвычайном VIII Всесо-

юзном съезде Советов 25 ноября 1936 г. // Сталин И. В. Соч. Т. 14. - М., 1997. -С. 141.

23. Златопольский Д. А. СССР - федеративное государство. - М., 1967. - С. 77.

24. Ронин С. Л. Возникновение и развитие конституционных основ советского многонационального государства // Вопросы советского государства и права. - М., 1957. - С. 234; Златопольский Д. А. Указ. соч. - С. 83.

25. Советское государственное право / под ред. С. С. Кравчука. - М., 1985. - С. 237.

26. Советское конституционное право / под ред. С. И. Русиновой и В. А. Рянжина. - Л., 1975. -С. 241.

27. Златопольский Д. А. Указ. соч. - С. 84; Фар-беров Н. П. О некоторых спорных вопросах в теории советского государственного права // Советское государство и право. - 1961. -№ 9. - С. 143.

28. Чистяков О. И. Становление «Российской Федерации» (1917-1922). - М., 2003. - С. VI.

29. Конституционное право: университетский курс : учебник : в 2 т. / под ред. А. И. Казан-ника, А. Н. Костюкова. - М., 2016. - С. 218.

30. Семитко А. П. Идея федерализма в России: прошлое и настоящее // Российский юридический журнал. - 2013. - № 1. - С. 19.

31. Княгинин К. Н. Империя федерация, или Проблемы и перспективы государственно-территориального устройства России (часть 1) // Конституционное и муниципальное право. - 2015. - № 11. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» (дата обращения: 27.12.2016).

32. Лексин И. В. Соотношение федеративной и регионалистской формы государственного устройства: проблемы и решения // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. - Екатеринбург, 2012. - Вып. 12. - С. 485.