Процессы трансформации чтения в постсоветской России

Литература

1. Орлов С. Человек и его потребности. СПб., 2006. С. 89-97.

2. Барышева А. Д. Этика и психология делового общения (сфера сервиса). М., 2006. С. 197-204.

3. Солонкина О. В., Рамендик Д. М. Психодиаг-

ностика в социально-культурном сервисе и туризме. М., 2004. С. 111-114.

4. Луков В. А. Тезаурусная концепция социализации // Гуманитарное знание: тенденции развития в XXI веке. М., 2006. С. 638-649.

5. Ананьев Б. Г. Избранные психологические труды: в 2 т. Т. 1. М., 1980. С. 189-203.

n. i. bobyleva. development of professionally significant qualities of students of the department «socio-cultural service and tourism»

Basing on the results of the researches of professionally significant qualities in the sphere of service and tourism, the author of the article raises the question about necessity to develop and implement technologies of professional socialization of students in the practice of teaching.

Key words: sphere of service and tourism, professional qualities, pedagogic technologies.

Е. А. ВОЛКОВА

ПРОЦЕССЫ ТРАНСФОРМАЦИИ ЧТЕНИЯ В ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ

Автор статьи рассматривает причины и характер изменения феномена чтения в контексте социокультурных трансформаций конца XX - начала XXI века.

Ключевые слова: чтение, трансформация, социокультурный подход, исследования чтения.

Чтение как социокультурный и психологический феномен всегда находится в центре интереса многих наук, прежде всего, книговедения, библиотековедения, библиографоведения, социологии, психологии, педагогики, культурологии. История изучения этого уникального явления позволяет говорить о чтении как о стратегии жизни человечества. Накопленный за два прошедших столетия огромный объем публикаций и их библиографических обобщений подтверждает актуальность и неисчерпаемость данной проблемы. Вместе с тем, исследователи утверждают, что целостной картины особенностей чтения и читателя в науке до сих пор нет. Необходимо от рассмотрения отдельных вопросов, качественных характеристик процесса чтения переходить к синтезу накопленного эмпирического материала на новой концептуальной основе с учетом изменений социокультурного характера.

Библиотековеды выделяют этапы российской истории изучения чтения и приоритетную тематику в зависимости от социокультурной ситуации (государственная политика, активность общественности, уровень развития культуры).

В данной статье будет проанализирован период от конца 1980-х годов до начала XXI века, когда резко обозначил себя кризис всех сфер жизнедеятельности российского общества, приведший к социальным, политическим, экономическим, культурным и интеллектуальным преобразованиям, определяемым наукой как системные или социальные трансформации.

В настоящее время формируется теоретико-методологическая база осмысления данных процессов, упорядочивается терминосистема. В. А. Ядов констатирует, что термины «переходное общество», «переходный период» не выражают сути происходящих в стране перемен и наиболее

адекватным следует считать понятие «трансформация» [1]. Т. И. Заславская, представляя трансформационный процесс в России как радикальное и относительно быстрое изменение природы общества, характеризует направления социальной трансформации следующим образом: на поверхности - преобразование социальных институтов, глубже - социально-групповой структуры. Еще более важным критерием направленности трансформационного процесса, показателем того, ведет ли он к модернизации или, напротив, к деградации общества, служит генеральное направление социокультурных сдвигов [2].

Из ныне применяемых при изучении процессов трансформации подходов (цивилизационный, формационный, структурно-функциональный и др.) мы в качестве опоры исследования выбрали социокультурный, разрабатываемый, в частности, Н. И. Лапиным. Ученый рассматривает общество как социокультурную систему. Ее функции, структура, динамика, включая процессы трансформации, предстают как социокультурная трансформация в широком общеисторическом смысле. Социокультурный подход не противостоит иным, а дополняет их, интегрируя три измерения человеческого бытия (тип соотношения человека и общества, характер культуры, тип социальности) как фундаментальные, каждое из которых не сводится к другим и не выводится из них. Но при этом все они взаимосвязаны и влияют друг на друга как важнейшие составляющие человеческих общностей. Данный подход выясняет сопряжение устойчивого и изменчивого (личности и общества, культуры и социальности).

Для исследования процессов трансформации чтения в постсоветской России мы считаем особенно важными:

- принцип человека активного (homo actives).

№ 2 (45), 2012

жизнь Юга России" , _

105

Акцентируется внимание на многомерности человека как био-социо-культурного существа и на элементах структуры личности как субъекта действий, а само действие субъекта понимается как компонент взаимодействия с другими субъектами;

- принцип взаимопроникновения культуры и социальности, утверждающий наличие этих двух измерений в любой человеческой общности, их постоянную взаимосвязь и взаимовлияние;

- принцип антропосоциетального соответствия, означающий совместимость личностно-поведенческих характеристик человека как члена данного общества и социетальных характеристик этого общества (как единства культуры и социальности);

- принцип социокультурного баланса (равновесие между культурными и социальными компонентами как условие устойчивости общества). Функции, структуры и процессы общества обеспечивают балансируемое удовлетворение противоречивых потребностей, ценностей, интересов субъектов деятельности.

Н. И. Лапин дает следующее определение социокультурной трансформации. Она «есть комплексное, преимущественно эволюционное преобразование общества как социокультурной системы: присущего ей типа антропосоциеталь-ного соответствия или конкретно-исторической ее формы» [3]. Комплексность преобразования, подчеркивает он, означает, что трансформационный процесс охватывает все основные структуры и процессы системы и поэтому не сводится к реформам «сверху», его развитие и исход в решающей степени зависят от действий массовых социальных групп.

Данный постулат создает предметное поле для исследования состояния и результатов читательского развития, читательской активности, читательской деятельности в условиях кардинальных и быстрых изменений политической, экономической, социокультурной жизни России. Именно в этот период наше общество в полной мере осознало значимость потери института чтения; как и во всем мире, активизировался поиск причин кризиса и путей выхода из него.

Одной из самых общепризнанных причин изменения статуса чтения считается переход мирового сообщества к электронным средствам передачи информации в процессе формирования информационной цивилизации. Если в 1960-х -начале 1980-х годов в России книга и периодическая печать были самыми приоритетными каналами передачи информации и имели соответствующий статус, то с конца 1980-х в науке и практике стала усиливаться озабоченность тем, что роль чтения снижается в связи с освоением экранной технологии получения информации.

Подчеркивая необратимость внедрения экранного чтения, ученые ищут возможность сбалансировать разные формы постижения текста в читательском развитии. Имея в своем распоряжении компьютерные технологии, читатель все более часто выступает как пользователь: посредником

между ним и информацией становится не только бумажные носители. Возникает необходимость в более глубоком анализе трансформационных процессов, в разработке теории и методики чтения с экрана монитора.

Ученые придают внедрению новых информационно-коммуникативных технологий значение информационной революции. Этот качественный скачок в способах переработки информации своевременен и закономерен из-за несоответствия между объемом стремительно накапливаемой информации и пропускной способностью традиционных каналов коммуникаций. Замена форм материального носителя на более совершенные (для эффективного движения общества) привела к взрывному развитию информационных технологий, что изменило весь ход истории человечества.

В этом контексте новой методологической основой исследований эволюции социума стал информационный подход. Так, по М. Мак-Люэну, социально-исторические условия, формирование мышления и психологии человека зависят от информационно-коммуникативной системы. Он выделяет четыре этапа развития информации: устный (дописьменный); письменный (рукописный); книгопечатный («Галактика Гутенберга»); электронный («Глобальная деревня») [4].

В то же время, М. Кастельс утверждает, что инструментом системной трансформации явились не информационные и телекоммуникационные технологии, а факторы социокультурного кризиса, перестройка социально-экономических систем [5].

Мы рассматриваем феномен чтения с позиций социокультурного подхода - как организованную сложную систему, социокультурный институт, обеспечивающий социализацию личности и изменяющийся под воздействием перемен в жизни общества. Нашим взглядам соответствует получившее распространение в социологии определение понятия «социальный институт»: «Специфическое образование, выполняющее общественно значимые функции и обеспечивающее достижение определенных целей, относительную устойчивость социальных связей и отношений в рамках социальной организации общества» [6].

В условиях ускорения системных трансформаций изменившиеся общественные потребности не согласуются со структурой и функциями чтения как социального института. Это выражается в неясности целей деятельности института, в падении его социального престижа, в неопределенности и вырождении отдельных функций. Применительно к чтению главная его функция социализации не может быть утрачена. Однако в современной ситуации необходимо привести ее в нормативное взаимодействие и соответствие с социальной средой. Именно несоответствием можно объяснить тот факт, что, несмотря на значительные усилия государства, науки, общественности, направленные к тому, чтобы поднять статус чтения, положительной динамики читательской аудитории нет.

Одним из показателей трансформации в исследованиях чтения, на наш взгляд, является измене-

ние ролей субъектов его организации, управления и изучения. Если в советский период изучение чтения проводилось в основном государством, через такие социальные институты, как библиотечное дело, книгоиздание, то в настоящее время круг исследователей значительно расширен за счет различных общественных фондов, организаций и ассоциаций. Угроза разрушения культуры чтения активизировала создание центров чтения, проведение огромного числа конференций, форумов, симпозиумов, конгрессов и др.

Велика роль общественности России в подготовке, принятии и реализации Национальной программы поддержки и развития чтения, приравненного к мерам обеспечения национальной безопасности, устойчивого развития государства. В Программе определены сроки ее реализации (2007-2020 гг.), цель и задачи, планируемые результаты, средства и методы реализации. Создатели Программы констатируют системный кризис читательской культуры и тот факт, что Россия подошла к критическому пределу пренебрежения чтением; перечисляют изменения в чтении, вызванные социокультурной трансформацией, вхождением мирового сообщества в эпоху информационных техник и технологий. Предпосылками для реализации Программы названы: огромный объем функционирующей социально значимой информации; обеспечение доступа к информации через библиотечную сеть; совершенствование книжной индустрии; научно-методическая база; система подготовки кадров; система управления инфраструктурой чтения. Предполагается создать в стране условия для массовой интенсификации процессов чтения, роста престижности чтения как культурной ценности. Особое место в Программе отведено повышению культурной компетентности общества за счет роста уровня читательской компетентности и активности.

Разработчики определили задачи системы образования в реализации Программы: содействие формированию информационной среды, благоприятной для продвижения чтения; продвижение лучших образцов литературы; формирование в общественном мнении представлений о ценности чтения и книжной культуры; создание положительного и привлекательного образа читающего человека [7].

Планы и программы деятельности организаций и ассоциаций, тематика мероприятий (семинаров, конференций и т. п.), а также направления научных исследований в выделенный нами период (Н. Е. Беляева, В. М. Беспалов, В. А. Бородина, И. А. Бутенко, А. А. Гречихин, Е. Добренько, Б. В. Дубин, Н. А. Коряковцева, Ю. П. Мелентье-ва, С. Н. Плотников, Н. Н. Светловская, Н. Н. Сме-танникова, А. В. Соколов, Н. А. Стефановская, В. А. Фокеев, О. Г. Чубарьян, В. П. Чудинова, Е. А. Шапошников) свидетельствует о комплексности, межпредметности, углублении и расширении тематики изучения чтения и трансформации многих тем.

Характер изменений можно проследить, сравнивая тематику исследований чтения в два пери-

ода: 1960-1980-е годы XX века; конец 1980-х -начало XXI столетия. Преобладающей тематикой исследований чтения были психология чтения, социология чтения, библиотечное чтение, детское чтение, семейное чтение, чтение отраслевой литературы, книга и чтение, культура чтения.

Типология читателя, чтение социальных групп и методика обучения чтению преобладали в первый из названных периодов, во втором появились новые исследовательские направления (технология чтения; концепция читателя; читательское развитие; читательская деятельность; акмео-логия чтения; чтение в структуре информационной культуры личности; чтение в информационном обществе; экранное чтение; чтение и образование; феномен чтения; кризис чтения; электронные носители письменной информации). В данном перечне проблем не учтены такие актуальные аспекты, как «Читательские компетенции», «Специальность - педагог чтения». Они, на наш взгляд, скоро войдут в тематику масштабных исследований.

Сравнительный анализ показывает, что ряд тем перешел из предшествующего периода в исследуемый нами период (социология чтения; психология чтения; библиотечное чтение; семейное чтение; детское чтение; чтение отраслевой литературы и др.). Отдельные темы (типология читателя; книга и чтение; методика обучения чтению) сохранили свою актуальность, но рассматривались в более широких контекстах (концепция читателя; книга, книгоиздание и чтение; технология чтения).

К наиболее заметным достижениям в области исследований чтения, по нашему мнению, можно отнести:

- расширение круга научных подходов к исследованиям. Если долгое время преобладали психологический и социологический подходы, то в поисках объединяющей концепции ученые обратились к деятельностному, информационному, акмеологическому, социокультурному подходам в интерпретации роли, функций и статуса современного института чтения;

- разработку новых тем, отражающих эволюцию института чтения в контексте системных трансформаций российского общества («Концепция читателя», «Кризис чтения», «Акмеология чтения», «Экранное чтение», «Читательское развитие» и др.). Показательно в этом плане развитие темы «Культура чтения», которая сегодня рассматривается в качестве компонента информационной культуры личности. Ученые представляют информационную культуру личности как совокупность культуры информационного поведения, культуры информационной деятельности, библиографической культуры, читательской культуры, культуры информационного взаимообмена. Чтение находится в тесной связи и зависимости со всеми блоками, в которых проявляются его функции [8];

- анализ особенностей чтения, вызванных внедрением новых информационных технологий, в том числе, в библиотечную практику (экранное

№ 2 (45), 2012 "Культурная жизнь Юга России" ^

чтение, технология чтения, электронные носители письменной информации и др.);

- возрастание роли общественных организаций и объединений как субъектов научных исследований чтения, его поддержки и развития;

- активизацию деятельности библиотек по изучению чтения в новых социокультурных условиях, поиск путей трансформации технологии библиотечного чтения.

Литература и примечания

1. Ядов В. А. Россия как трансформирующееся общество // Общество и экономика. 1999. № 10-11. С. 38-54.

2. Заславская Т. И. Трансформационный процесс в России // Социальная траектория трансформируемой России. Новосибирск. 1999. С.149-151.

3. Лапин Н. И. Проблемы социокультурной трансформации // Вопросы философии. 2000. № 6. С. 3-18.

4. Мак-Люен М. Галактика Гутенберга Киев, 2004.

5. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М., 2009.

6. Социология / под ред. В. Н. Лавриненко, Н. А. Нартова и др. М. 2002. С. 208.

7. Национальная программа поддержки и развития чтения. М. 2007.

8. По одному из авторитетных определений, читательской культуре соответствует «определенный уровень сформированности ряда читательских умений и навыков: потребность в чтении и устойчивый интерес к нему, читательская эрудиция, навыки чтения, умения выразительности чтения, способность к восприятию литературных произведений, элементарные библиографические знания, необходимый уровень теоретико-литературных знаний, умения оценки и интерпретации, новые способы чтения» (КоряковцеваН. А., Фоке-ев В. А. Чтение и образование в информационном обществе. М. 2009. С. 79).

ye. a. volkova. transformation processes of reading in post-soviet Russia

The author considers the reasons and character of changes in reading processes in the context of the socio-cultural transformations at the end of the XX- beginning of the XXI century. Key words: reading, transformation, socio-cultural approach, study of reading.

С. В. БОШУК

В ПОИСКАХ ИНСТРУМЕНТА ИЗВЛЕЧЕНИЯ РОЛЕВЫХ МЕТАФОР

В СОЦИАЛЬНЫХ ГРУППАХ

Раскрывая методику извлечения ролевых метафор в социальных группах, автор приводит определения понятий и описывает этапы выявления универсального списка ролей для любой социальной группы. Ключевые слова: ролевая метафора, ролевая модель, классификация групповых ролей.

Нахождение инструмента для извлечения ролевых метафор - первый, очень важный шаг к составлению универсального списка ролей в социальной группе. В ходе нашего исследования мы руководствовались гипотезой о том, что деятельность группы определяет набор ролей внутри нее. В данной статье мы дадим краткий обзор теоретического поля проблемы, опишем этапы и процедуры исследования, предложим и обоснуем свою классификацию групповых ролей.

В литературе существует несколько таких классификаций (Р. Белбин, Р. Шиндлер, М. Мес-кон) [1], рассматриваются социологические теории разделения ролей (Т. Парсонс, П. Бергер и Т. Лукман, И. Гоффман, Г. Гарфинкель) [2]. Существует отечественный подход к рассмотрению примитивных групп и ролевой организации групп [3]. Опираясь на работы ряда авторов, дающих определение метафоры в литературном и научном аспектах [4], мы считаем необходимым выделить еще и ролевой (социальный) аспект.

По нашему мнению, ролевую метафору можно рассматривать как способ психологической категоризации и организации людей по группам и индивидуальным ролям с целью урегулирования

социальных и межличностных отношений (помощь при поиске идентичности в постоянно меняющемся мире). Ролевые метафоры как регуляторы жизни людей могли возникнуть в процессе совместной деятельности и коммуникации, в общих процессах познания, при интеграции мировоззрений субъектов.

Важно также проанализировать понятие модели и соотношение модель / оригинал применительно к социальным процессам в группах. Метафора в данном контексте выступает как вид модели (модели поведения человека, его ролевого основания). Как и любая модель, она:

- создана на основе реального образа предмета / явления;

- содержит отношения, связи или атрибуты, а также являет те же соответствия между элементами, что и у реального образа предмета / явления;

- выражена в опыте общества, передается из уст в уста, имеет выход в вербальных реакциях;

- используется в целях иллюстрации, «наглядного» понимания человеком смысла сообщений, которые поступают из внешней среды.

Группа людей, как любая система, представляет собой функциональный механизм: для вы-