Легко ли 

Легко ли "попасть" в кино в качестве актрисы или композитора?

Виктория Черенцова

Актриса и режиссёр

Ксения Островская:

Добрый вечер, дорогие друзья. «Мой друг, художник и поэт» назвала бы эту передачу Ульяна, если бы начинала именно она. Сегодня на календаре среда, на часах 22, а значит в прямом эфире наша программа «Ночной сеанс».

Ульяна Ковлер:

Добрый день, дорогие друзья. Добрый вечер вернее, уже вечер. С вами её ведущие, Ульяна Ковлер и Ксения Островская.

Ксения Островская:

В гостях у нас сегодня гостья, необычная гостья. В гостях у нас сегодня Виктория Черенцова, которая больше известна, как #девушкапоющаязарулём. Но поскольку наша передача о людях из кино то мы сегодня в основном будем говорить про кино. Мы назвали этот эфир «Легко ли попасть в кино». Легко ли попасть в кино?

Виктория Черенцова:

Это первый вопрос ко мне?

Ксения Островская:

Сразу же, можно поздороваться и отвечать.

Виктория Черенцова:

Здравствуйте, Ксения, здравствуйте, Ульяна, здравствуйте, незнакомая женщина в белом пиджаке. Легко ли попасть в кино? Для меня было достаточно просто и удивительно, насколько просто. Потому что мне просто позвонили и пригласили пройти пробы в сериал. Я сказала: ребята, вы в курсе, что я не актриса и никакого актёрского образования у меня нет. Они сказали: да, мы в курсе, но мы хотим вас попробовать, вы по типажу нам подходите. Я приехала на пробы, это было апрель, прошла эти пробы. Мне позвонили, сказали, что вы понимаете, у нас занятость 25 дней в месяц. Я так подумала, как-то слишком многовато, по-моему, 25, и отказалась, потому что у меня на тот момент Вовчику было ещё 7 месяцев. Я подумала, что я ещё не готова выходить на работу, тем более 25 дней в месяц не видеть своего ребёнка, это достаточно тяжело. Я решила не соглашаться. В июле мне снова позвонили и сказали, что мы вас всё равно хотим, давайте попробуем договориться по графику. И все, мы договорились, я стала сниматься в «Свидетелях».

Ксения Островская:

Знаешь, что предлагаю, для того, чтобы был более объёмном разговор, посмотреть нашу видео визитку. Наверное, посмотрим видео визитку.

Ксения Островская:

Знакомо, да?

Виктория Черенцова:

Кто это?

Ксения Островская:

Теперь мы можем действительно переходить к разговорам о кино, и наконец-то счётчик ожил, потому что вечер, видимо, все немножко подустали. Мы сейчас видели кадры из фильма, из сериала «След» и «Свидетели». Что было первым?

Виктория Черенцова:

Первым были «Свидетели», потом меня пригласили сниматься в «Следе».

Ксения Островская:

Расскажи немножко, как это быть, то есть ты не актриса, тебя пригласили случайно, ты согласилась. И вообще, как, ты работала на площадке с профессионалами.

Виктория Черенцова:

Очень волнительно, наверное, так же, как сейчас Ульяна волнуется.

Ксения Островская:

Сдала Ульяну.

Ульяна Ковлер:

Ещё подруга мне называется.

Виктория Черенцова:

Кто сказал, что ты моя подруга, ты вообще незнакомая женщина в белом пиджаке. Было очень тяжело влиться в коллектив, который уже существовал, тем более влиться в «След», этот сериал вообще рекордсмен на нашем российском телевидении. Я пришла на 1930 какой-то серии.

Ксения Островская:

Реально?

Виктория Черенцова:

Реально, мы сейчас снимаем, не мы, я снималась в серии 2130 какая-то, не помню.

Ксения Островская:

В общем, много.

Виктория Черенцова:

Да, 2130 какая-то много. Было тяжело, потому что это уже сложившийся коллектив, а не из-за того, что это коллектив профессионалов. Искали новых оперативников, меня пригласили. Было тяжело, вот честно. На «Свидетелях» было проще, потому что это был первый мой опыт, от меня никто ничего не требовал, все были предупреждены, что никакого актёрского образования у меня нет. Мне казалось, что от меня многого не ждут, поэтому я работала на 120 %, насколько могла. Я перед собой была честна в тот момент. На «След» когда уже пригласили, уже на конкретную роль, я так подумала, как-то волнительно и ответственно.

Ксения Островская:

Можно сказать, что ты в какой-то мере реализовала детскую мечту? Где-то ты писала, что ты хотела быть следователем.

Виктория Черенцова:

Да. Я очень хотела, у меня вообще какие-то странные мечты детские были. Никогда не хотела стать певицей и актрисой, как многие девочки мечтают, быть женой, мамой и всё такое. Я мечтала быть президентом, космонавтом, я просто очень люблю профессии, в которых нужно вкладываться головой. Я очень мечтала стать следователем, полицейским на тот момент милиционером. Поэтому в какой-то мере да, моя мечта исполнилась.

Ульяна Ковлер:

Ты знаешь, у меня вопрос, как обычно, про пошутить. Какие курьёзные случаи у тебя случались на площадке? Я просто знаю, насколько ты фортовая.

Виктория Черенцова:

Да, слушай, был смешной случай. Вот только что прямо вспомнила. Это ещё на «Свидетелях» было, там люди, которые приносят реквизит, реквизиторы, они отсутствовали на площадке. У нас как происходит, мы из кадра выходим, у нас сразу пистолет достают и убирают. То есть «сдай оружие» называется. Потом, когда мы в кадр входим, нам сразу пистолет, что нужно ещё в кадре, он. смотрят, нужен телефон, пистолет, пробирка, перчатки, они всё тебе это предоставляют. И вот я стою в кадре, привыкшая так работать, что за тебя работают другие, стою в кадре, сцену я знаю. И тут у меня такая сцена, я обнаруживаю, да, они были на этой крыше, и должна позвонить своему напарнику и сказать, они были на этой крыше. Что я делаю. Я провожу ватной палочкой, там высвечивается, я шныр-шныр, а телефона нет. Первое, что попалось под руку, пистолет, я прикладываю: алло, вы знаете, режиссер, у нас реквизит очень плохо работает, очень плохо, не слышно.

Ксения Островская:

Режиссёра заценил.

Виктория Черенцова:

Все смеялись, очень сильно смеялись. А так курьёзных случаев достаточно было на съёмке. Сейчас один навскидку вспомнила, но их было очень много.

Ульяна Ковлер:

Зная твою особенность с прекрасной памятью, как учатся тексты, как ты это делаешь?

Виктория Черенцова:

По ночам.

Ксения Островская:

Ульяна вообще в корыстных целях задала этот вопрос.

Ульяна Ковлер:

Естественно, я же не могу. Просто я с Викторией уже год не могла встретиться, потому что Виктория забывала о наших встречах, поэтому я решила узнать в прямом эфире, почему Виктория ко мне не приходила на встречу, как она учит тексты, как у неё это получается.

Ксения Островская:

Если она забывает даты.

Виктория Черенцова:

Спасибо тебе большое, подруга.

Ксения Островская:

Жди ответочку, я так понимаю.

Виктория Черенцова:

Поперву я читала сначала весь сценарий. Рассказываю, как я запоминаю тексты. Ты вливаешься в серию, тебе присылают сначала сценарий, мы снимаем две серии одновременно, и перед запуском нам присылают сценарии, мы их читаем. Кто-то читает, кто-то не читает, кто-то уже 10 лет, правда, они входят в кадр и просто свой текст знают, главную сцену. Я стала поступать так же, потому что поняла, что чтение сценария, вникание, оно не приносит совершенно ничего для меня. То есть я на экране как выглядела, так и выгляжу. Даже интереснее организовать свою реакцию мгновенно в кадре, а не заранее продумать, вот здесь я посмотри налево, а здесь я сожму губы и подумаю. Нет, ты свободное время тратишь на то, что для тебя важно. Конечно, съёмки это тоже важно. А текст я учу прямо перед выходом в сцену.

То есть ты сидишь, тебе говорят: следующая сцена твоя. Ты пробегаешь глазами по этому тексту, входишь в сцену и говоришь.

Ксения Островская:

Слушай, допустим, появились амбиции актрисы?

Виктория Черенцова:

Нет.

Ксения Островская:

Серьёзно?

Виктория Черенцова:

Какая актриса, серьёзно что ли. Ну серьёзно, какая актриса, это смешно. Я сейчас была на пробах, какой сегодня день недели.

Ксения Островская:

То есть говорит, что смешно, но на пробы ходит, нормально.

Виктория Черенцова:

Нет, меня пригласили в новый сериал на роль опять следователя. Когда я прочитала сценарий, здесь я прочитала сценарий, потому что мне захотелось понять героя, какая она, что ею движет, что у неё в прошлом. Я прочитала полностью сценарий, честно, я себя там не увидела. Если Сталевой в «Свидетелях» я себя видела, Жилиной в «Следе» я себя видела, то здесь этой героиней я себя не увидела. Причём на пробу я пришла естественно не единственная, я увидела там девушку, которая очень сильно подходит на эту роль внешне, вот прямо когда я читала, я представляла примерно вот такой образ. И зная её лично, я понимаю, что она очень бы хорошо подошла на эту роль. Я нет. Актёрских амбиций не появилось. Это совершенно не входит в мои планы, развиваться в этом направлении.

Ксения Островская:

Хорошо, мы же знаем, что твои песни являются саундтреками некоторых фильмов, кстати, не будем сейчас раскрывать, потому что именно в этом заключается отчасти наш вопрос для зрителей.

Ульяна Ковлер:

Получается, у нас будет ещё подвопрос, потому что я кое-что не нашла на сайте у Виктории по поводу саундтреков.

Виктория Черенцова:

Интрига.

Ксения Островская:

Сплошные интриги. Хорошо, как нужно композитору, исполнителю, автору, вернее автору и композитору что нужно сделать, чтобы его песни зазвучали в каких-то фильмах?

Виктория Черенцова:

Во-первых, нужно иметь правильных знакомых в этой сфере.

Ксения Островская:

Всё-таки.

Виктория Черенцова:

Конечно. Потому что ты не сумеешь показать свой материал, если у тебя нет доступа в одном-двух рукопожатиях.

Ксения Островская:

То есть сейчас просто мечты рухнули очень многих.

Виктория Черенцова:

Это очень тяжело. Ксюша, не только у людей рушатся мечты, у меня тоже. У меня очень много материала, я, естественно, тоже хочу, чтобы он везде звучал. Но достаточно тяжело куда-либо его продвинуть.

Ксения Островская:

А сколько примерно...

Виктория Черенцова:

Есть свои авторы. Понимаешь, вокруг определённой структуры есть куча людей, и они привлекают в основном своих знакомых. То есть это рука руку моет, ты мне, я тебе. Весь шоу бизнес на этом построен, к сожалению.

Ксения Островская:

А сколько примерно материала, который просто лежит?

Виктория Черенцова:

Ещё не выпущенный в альбомах. Смотри, в альбомах, сейчас я выпустила четвёртый альбом. Всего выпущено 42 песни в альбомах, и ещё примерно столько же, может чуть больше, ждёт своего времени.

Ксения Островская:

И ты понимаешь, что очень большая часть из этого материала может стать вполне себе саундтреками к фильмам.

Виктория Черенцова:

У меня вообще весь материал рассчитан на то, чтобы звучать в фильмах.

Ксения Островская:

То есть это истории такие.

Виктория Черенцова:

Да, потому что я по-другому не могу. Мне тут задавали вопрос, как ты подбираешь песни, как ты их пишешь. Ребята, я у меня спрашивают, как у тебя получается писать такие хорошие песни, в которых картинка рождается? Ребята, я тоже пишу плохие песни, правда. Я просто их никому не показываю.

Ульяна Ковлер:

Я была свидетелем некоторых из них. По молодости бывает.

Виктория Черенцова:

Что? Что ты сейчас сказала?

Ульяна Ковлер:

Пишите мне, у меня есть эксклюзивный материал, вообще прямо, продам за недорого.

Виктория Черенцова:

Ксения, с этого момента я буду разговаривать только с тобой, если ты не против.

Ксения Островская:

Поняла, то есть только через меня сейчас.

Виктория Черенцова:

Я что-то говорила очень важное, но какая-то женщина в белом пиджаке меня перебила. Что я говорила?

Ксения Островская:

По поводу плохих песен.

Виктория Черенцова:

Я пишу только хорошие песни, никогда плохих песен я не выпускала и никому не показывала, не верьте, даже если вам предложат их показать их за деньги.

Ксения Островская:

Особенно если вам предложат за деньги. Так, хорошо, по поводу историй музыкальных, то есть песен. Если говорить о Виктории Черенцовой режиссёре. Здесь мы тоже видим такой большой фронт, широкий спектр достаточно, это клипы, что ни клип, то история. То есть ты являешься режиссёром собственных клипов. Как это происходит? Как это происходит в фильмах я понимаю, это тоже раскадровка, сценарий какой-то, всё то же самое, только в миниатюре. Но судя по объёмам техники, осветителей, реквизита, это прямо действительно, как кино снять.

Виктория Черенцова:

Смотри, есть несколько вариантов снять клип. Ты можешь снять его хоть на телефон, сам смонтировать, без света. Ты можешь привлечь какую-то полупрофессиональную аппаратуру. Это будет стоить денег. Ты можешь нанять профессионалов к полупрофессиональной аппаратуре, это тоже будет стоить денег. Весь бюджет складывается из того, какое количество людей будет вместе с тобой работать. Ну и конечно, вот этот постпродакшн, он тоже очень важен, потому что если ты не наймешь профессионала.

Ксения Островская:

То можно похерить всю работу.

Виктория Черенцова:

Можно очень хороший материал снять, с очень хорошим сценарием, очень хорошим оператором, на крутой технике. Что произошло у нас с клипом «Я капитально устала», потому что снят он на RED 2, по-моему, то есть это очень хорошая камера. А выглядит он так, как будто я снимала его на мыльницу или на тапок. Потому что надо думать, не просто пытаться сэкономить, а надо думать о результате. Не всегда ты экономишь, потому что у тебя цель сэкономить. Иногда просто нет денег, а снять хочется. И вот появилась идея, допустим, снять «Капитально устала», денег на тот момент не было, но очень хотелось снять эту историю, она была смешная, забавная. Я решила сделать из неё такой шарж. Я понимала, что материал, который мы отсняли, он просто очень плохой, он никуда не годится. Сделать из этого что-то невозможно. Я что сделала. Мало того, что я пишу сценарий, режиссирую, я самостоятельно монтирую всё. Естественно, на покраске я тоже присутствую, всё от начала до конца, хочешь сделать хорошо, сделай это сам. Ты меня поймёшь. И вот я просто решила это сделать в смешной форме. Я ускорила видео, то есть как под Чарли Чаплина сделала, я ускорила видео, это получилось забавно, смешно. У меня просто эта история...

Ксения Островская:

Ты вышла таким образом из положения.

Виктория Черенцова:

Да. Я поняла, что показывать это в реальном времени, это плохой вкус. А вот так ускорилось, я всем рассказываю, что якобы его снимала на Polaroid. Но есть, естественно, и работы, которые по 1,5 млн. стоят, это в основном заказанные работы, авторские права, исключительные права на эту работу я передаю. И так как я передаю исключительные права, показывать это я самостоятельно не могу, и вот у меня лежит, чешется и нельзя.

Ксения Островская:

Только хотела сказать, спросить, вернее, про инвесторов, заказные работы, и вот ты к этому подвела. Как это вообще происходит? На тебя выходят и говорят: мы хотим некий продакт плейсмент вашей истории, и готовы снять, выделить бюджет.

Виктория Черенцова:

Происходит таким образом. Нам нравится то, что вы делаете, мы хотим также для себя.

Ксения Островская:

Прямо только для себя.

Виктория Черенцова:

Да.

Ксения Островская:

То есть с участием себя.

Виктория Черенцова:

Мы хотим вашу идею, но только чтобы это для нас было. То есть нам просто нравится, мы вам доверяем, мы понимаем, что на данный момент мы не видим человека, который мог бы сделать это лучше.

Ульяна Ковлер:

У меня вытек вопрос из Ксюшиных..

Виктория Черенцова:

Ты там подбери, у тебя вытекло что-то.

Ульяна Ковлер:

Ты четыре года была под продюсером.

Виктория Черенцова:

Слушай, что у неё там вытекает, у неё мозг, по-моему, вытекает.

Ульяна Ковлер:

Под контрактом продюсера. Могла бы ты или было это в твоих мыслях стать тоже продюсером для кого-то?

Виктория Черенцова:

Нет.

Ульяна Ковлер:

Есть ли у тебя такие амбиции?

Виктория Черенцова:

Ну конечно, Ульяна, естественно, как у любого человека, когда ты занимаешься чем-то, тебе кажется, что это происходит достаточно успешно, ты думаешь такой: я на коне, я тоже теперь могу. Давай начнём с того, что ты под продюсером.

Ульяна Ковлер:

Под продюсерским контрактом.

Виктория Черенцова:

Я была под продюсерским контрактом.

Ксения Островская:

Минуточку, я бы хотела разделить.

Виктория Черенцова:

Я решила уточнить, потому что мало ли, сейчас люди как-то не так поймут. Вы не думайте ничего такого, я замужняя женщина, у меня двое детей.

Ульяна Ковлер:

Это было давно. Я про продюсеров в твоей жизни.

Виктория Черенцова:

Ксюша, отвечаю на твой вопрос.

Ксения Островская:

На вопрос, прозвучавший в студии.

Виктория Черенцова:

Скажу тебе, я вряд ли когда-то смогу стать для кого-то продюсером или кому-то помочь. Я себе помочь не могу в продвижении, в реализации. Даже когда у меня станет достаточно знакомых, ещё чего-то, это не гарант того, что получится через меня у других действовать. Так же, как у продюсера есть удачный проект один, скажем так, фронтовой, все по нему его знают, у него ещё есть 25, но их никто не знает. Это у каждого так.

Ксения Островская:

Хорошо, но эта идея «девушка, поющая за рулём», она же тебе принадлежала.

Виктория Черенцова:

Конечно.

Ксения Островская:

То есть ты сам себе режиссёр, сам себе продюсер по факту.

Виктория Черенцова:

Да.

Ксения Островская:

Это один из самых успешных или самый успешный твой проект?

Виктория Черенцова:

Это проект, благодаря которому стали возможны другие проекты. То есть это тот проект, который выстрелил, он изначально не был проектом, не задумывался, как проект.

Ксения Островская:

Вот.

Виктория Черенцова:

До этого я столько предпринимала попыток популяризировать себя любым способом, любым образом. Потому что когда ты варишься в этом шоу бизнесе несколько лет, это убивает, ты перегораешь, ты начинаешь ненавидеть себя за то, что у тебя не получается, ты начинаешь думать, может я чем-то не тем занимаюсь. И самое главное, в чём самый ужас шоу бизнеса. Ты не поймёшь, почему у тебя не получается. У других всё то же самое может выстрелить, а у тебя может не выстрелить. То есть нет какого-то определённого лекала, по которому ты делаешь, у тебя прёт. Такого не бывает. Если в соревнованиях в беге ты прибежал первый, ты победил. Если в «Голосе» на тебя никто не повернулся, это не значит, что ты плохой певец. На Варвару Визбор не повернулся никто. Что, она плохой певец?

Ксения Островская:

Меня тоже это, кстати, возмущало очень долго.

Виктория Черенцова:

На какое количество отличнейших певцов, сильных не поворачивались в «Голосе», на огромное количество. По какому принципу, почему? Почему на меня повернулись четверо?

Ульяна Ковлер:

Удача здесь, в шоу бизнесе? Случай?

Виктория Черенцова:

Я думаю, что должен быть фарт определённый, стечение обстоятельств абсолютно, я думаю, должно быть попадание. Ты должен появиться в нужный момент в нужном месте, это всё, что тебе нужно сделать. Ты можешь одно и то же делать, делать, делать, у тебя будет не получаться. Потом ты отойдешь, будешь делать что-то другое, потом внезапно начнёшь делать то же самое и у тебя получится. Просто до этого не пришло ещё время. Вот романсы, ты же помнишь, сколько мы с тобой знакомы, столько я их и пою, столько я их пишу, эти романсы. Эти несчастные романсы никому не нужны были 10 лет, никому. Я в Москве с 2007г.

Ульяна Ковлер:

С 06-го.

Виктория Черенцова:

С 06-го года мы здесь, в Москве, с 06-го года я пою эти романсы, и никому они не нужны были.

Ксения Островская:

Перед тем, как Ульяна задаст вопрос нашим зрителям, попытайте удачу для того, чтобы выиграть два билета в кино, на любой сеанс, в любой кинотеатр, я бы хотела вот о чем сказать. Твоя аудитория должна сейчас активизироваться как раз. Представь, что у тебя есть возможность обратиться сейчас к твоему состоятельному, какому-нибудь крутому поклоннику, который хочет поучаствовать в твоей творческой жизни. Что бы ты сказала вот так лаконично. На десяточку чего ты хочешь?

Виктория Черенцова:

На десяточку чего, мы про доллары или про евро?

Ксения Островская:

По баллам.

Ульяна Ковлер:

Самая крутая мечта.

Ксения Островская:

Вот именно в творчестве.

Виктория Черенцова:

Подожди, давай, если ты не против, мы как-то перефразируем твой вопрос, потому что я вообще против, чтобы мои поклонники участвовали финансово в моих реализациях.

Ксения Островская:

А если он хочет поучаствовать? Вот я, например, знаю одного.

Виктория Черенцова:

Ксюнечка, ты знаешь, сколько людей хочет поучаствовать, мне предлагают, мне предлагают скинуться на клип. Но я не хочу этого.

Ксения Островская:

Если он не будет скидываться, он в состоянии.

Виктория Черенцова:

Да не скидываться, человек в состоянии профинансировать полностью.

Ксения Островская:

И почему ты отказываешься?

Виктория Черенцова:

Потому что это нужно только для меня, то есть это моя, мне сложно это объяснить.

Ксения Островская:

Слушателям, поклонникам твоим.

Виктория Черенцова:

Вот в этом и проблема. Я боюсь, что они скинутся, а им не понравится, понимаешь. Я так этого боюсь, что я только исключительно свои деньги трачу. За свои деньги не обидно сделать плохо, за свои деньги не обидно, если кто-то кому-то не понравится.

Ксения Островская:

Что я могу сказать. Ясно вам, Семён Семёнович, не получится, не получилось. Давайте ваш вопрос.

Виктория Черенцова:

На десяточку мечта моя.

Ксения Островская:

Своя мечта, запускаем во вселенную тогда. Семён Семёнович нам не поможет, вселенная поможет.

Виктория Черенцова:

Вакантное место примадонны свободно у нас сейчас.

Ксения Островская:

Ты спрашиваешь у нас или ты рассуждаешь?

Виктория Черенцова:

Я рассуждаю. Вот туда, только так.

Ксения Островская:

Только так, это в обозримом будущем или ты себя так?

Виктория Черенцова:

Ульяна постареет уже к этому моменту, я буду молодой красивой ещё до сих пор.

Ксения Островская:

Ульяна тебя лет на сколько, на 10 старше?

Виктория Черенцова:

Нет, сколько тебе сейчас, 82?

Ульяна Ковлер:

5

Виктория Черенцова:

85, прости, я всё время забываю. 85 я всегда путаю.

Ксения Островская:

Какая мелочь. Ульяна, вопрос нашим зрителям.

Ульяна Ковлер:

Дорогие наши зрители, слушатели. У Виктории на сайте представлено несколько фильмов, в которых звучат Викины песни как саундтреки. Но одного там нет. Какой это фильм и какой саунтрек там играл?

Ксения Островская:

Виктория судорожно смотрит, изучает свой сайт.

Виктория Черенцова:

Анна Лебедькова, как вы могли пропустить, я что-то не поняла. Аня, плохо работаем, Аня.

Ульяна Ковлер:

Вот про амбиции. Я из достоверных источников слышала, что ты хотела когда-то сделать мюзикл, поставить мюзикл.

Виктория Черенцова:

Вы знаете, Ульяна, из ваших достоверных источников что-то капает опять.

Ульяна Ковлер:

Я хотела у тебя уточнить, когда увидит, вообще приступила ли ты к написанию, будешь ли ты реализовывать свою мечту?

Виктория Черенцова:

Знаешь, кого она за достоверный источник сейчас, она меня цитирует. То есть я ей рассказываю: Ульяна, ты знаешь, я хочу снять мюзикл. А она мне.

Ульяна Ковлер:

Это самый достоверный источник, который может быть.

Виктория Черенцова:

Ты думаешь, у меня настолько плохо с памятью. Да? Что я сейчас такая, я же хотела снять мюзикл.

Ульяна Ковлер:

Нет, я про то, что это самый достоверный источник. Из твоих уст, я ничего не придумала, я где-то это не вычитала, ни в какой-то желтухе или прессе. Ты мне лично лет 10 назад говорила, что я хочу ставить.

Ксения Островская:

Это не мечта на десяточку снять мюзикл?

Ульяна Ковлер:

Не снять, а именно поставить.

Ксения Островская:

Поставить вернее, сорри.

Виктория Черенцова:

Как-то это уже отлегло.

Ксения Островская:

Отлегло?

Виктория Черенцова:

Я считаю, что в кино я смогу сказать гораздо больше.

Ксения Островская:

То есть всё-таки кино мы не вычеркиваем из жизни?

Виктория Черенцова:

Кино, как режиссёр.

Ксения Островская:

Как режиссёр.

Виктория Черенцова:

Да.

Ксения Островская:

Есть желание, может быть, или мысли поучиться в этом направлении?

Виктория Черенцова:

Нет желания, первые режиссёры как появлялись, они что, где-то учились? Нет. Каждый сам добывал по крупицам свои знания.

Ксения Островская:

Они школы как раз основывали.

Виктория Черенцова:

И я считаю, что пусть это будет звучать...

Ксения Островская:

Амбициозно.

Виктория Черенцова:

Да, нескромно, но я считаю, что моё видение, моё личное видение будет ничуть не хуже, чем видение режиссёров профессиональных. Дело в том, что музыке я никогда не училась, музыку я слушаю вообще по минимуму. При этом я умудряюсь писать неплохие песни, которые нравятся людям. Если у меня не будет получаться режиссёром, конечно, я подучусь. Но на данный момент у меня получалось сказать то, что я хочу, получалось выбить у человека слезу, и получалось сделать акценты, расставить акценты именно там, где мне было нужно. Когда я заканчиваю монтаж, я всегда показываю, есть фокус группа некая, люди доверенные, я им показываю готовую работу и смотрю на их реакцию, не отрываясь, вот так.

Ксения Островская:

И веришь.

Виктория Черенцова:

Смотрю.

Ксения Островская:

И веришь, и она попадает.

Виктория Черенцова:

Правильно ли они реагируют, так ли, как надо мне они реагируют на это.

Ксения Островская:

Так ли, как ты задумывала.

Виктория Черенцова:

Да.

Ксения Островская:

Прямо несколько секунд о грустном. Одна из таких работ, как мне кажется, это клип, посвящённый погибшим в торговом центре «Зимняя вишня».

Виктория Черенцова:

У меня аж...

Ульяна Ковлер:

И у меня побежали.

Виктория Черенцова:

Этот клип снимала не я, этот клип снимал Дмитрий Киселёв, режиссёр, который снимал «Черную молнию», «Время первых». Он же и написал эту песню.

Ксения Островская:

А сценарий?

Виктория Черенцова:

Он, всё он. Он связался со мной.

Ксения Островская:

То есть ты исполнителем была.

Виктория Черенцова:

Да. Он связался со мной и сказал: Виктория, мне хочется, чтобы эту песню спела ты, посмотри, пожалуйста. А мне, честно тебе признаюсь, очень много песен присылают, прямо в большом количестве, и разглядеть среди этих песен какой-то алмаз достаточно сложно. Этот поток идёт, идёт, ты, спустя какое-то время с меньшим энтузиазмом начинаешь смотреть. И вот он мне прислал, и я, честно тебе признаюсь, я даже не поняла, кто это был. Ну, Дмитрий Киселёв и Дмитрий Киселёв. Я посмотрела, слушаю песню, господи, как меня прошибло. В общем, я эту песню не знаю, сколько дублей записывала, это было очень тяжело. Зная, о чём эта песня, перед глазами эта картинка постоянно. Меня это трагедия очень сильно затронула. Я в тот момент лежала в больнице со своим старшим сыном, ему на тот момент было полтора года, он лежал у меня под капельницами, а я узнала об этой трагедии. Я изревелась и плакала потом ещё 3 дня. И вот сейчас даже вспоминаю, и снова эмоции накатывают. Тяжело было петь песню, и потом, когда я её спела, я ее прислала Дмитрию, он сказал спасибо и через пару месяцев прислал этот клип, сказал: я решил снять.

Ксения Островская:

Да, это действительно до сердца, это очень убедительно, я сама только с третьего раза смогла досмотреть до конца, потому что понимание, о чём эта песня.

Виктория Черенцова:

Это тяжело, причём, понимаешь, там подписано, что в память, «Колыбельная», она просто называется «Колыбельная», в память погибших в «Зимней вишне». Читаешь комментарии некоторых людей под этим видео и диву даёшься, как можно быть настолько невнимательными. Они пишут: ну как-то как колыбельная вообще не пропёрло. Ребята, это о том. Вы не понимаете, что это за колыбельная, куда провожает эта колыбельная. В царство снов.

Ксения Островская:

Ты писала когда-нибудь сценарии прямо от начала и до конца?

Виктория Черенцова:

Ты имеешь в виду сценарии фильмов?

Ксения Островская:

Да, картин каких-нибудь.

Виктория Черенцова:

Боже мой, ты знаешь, свою первую книгу я написала, когда мне было 16 лет. Я пошла учиться в училище, у меня была куча свободного времени, я жила в общежитии и написала. Тогда я увлекалась Юлией Шиловой, этой модной эротической писательницей. На тот момент, ты представляешь, что такое для девочки 13 лет прочитать, а тогда всё без купюр, это сейчас у нас ставят 18+. Юлии Шиловой пора 21+ ставить, может быть, даже 35+. Юля, озаботьтесь этим вопросом. Но сейчас уже редакция вырезает все самые пикантные моменты, но раньше не вырезала. И вот, одухотворившись произведениями Юлии Шиловой, я написала своё, от начала и до конца. Знаешь, что самое смешное? Я описала героиню, которой я сейчас являюсь. Не в том плане, я не имею в виду, что... А то сейчас про Юлию проговорили уже. Я имею в виду, героиня, о которой говорится. Что она имеет, что у неё есть, чем она занимается, какая у неё машина, в какой квартире она живёт. Это смешно, но это действительно так, я описала себя сейчас. Это единственное, что я дописала до самого конца, потому что всё остальное у меня заканчивается, то есть до развязки доходит, а потом я пишу конец. Потому что написать хорошую развязку и правильно всё разрулить, всё, что ты там накрутила, достаточно сложно. Буду чуть помудрее, постарше, до ульянкиного возраста доживу, глядишь, может быть, допишу хотя бы один сценарий.

Ксения Островская:

Ты знаешь, не надо доживать до ульянкиного возраста, у тебя есть сегодня такая уникальная возможность. Ты знаешь, у нас рубрика, которую мы заявили «Звездный сценарий». То есть все гости, которые у нас будут присутствовать в эфире, они будут писать тот самый звёздный сценарий. То есть им будет предложено продолжить, это я уже говорю, наверное, новым нашим зрителям, продолжить сцену, которую закончил предыдущий гость. Амбиции нас, как авторов, режиссёров и сценаристов где-то отчасти вот этой истории, конечно такие, что когда-то этот сценарий увидит свет на экране, на экранах больших, наверное, и малых. Может быть, мы вас принудим играть собственный эпизод. Поэтому я предлагаю сделать, мне сказали, нужно чуточку побольше времени, потому что Виктория основательно подходит к делу, к каждому делу.

Виктория Черенцова:

Кто же знал то.

Ксения Островская:

Кто же знал, что придется расхлебывать за это. У нас я предлагаю таким образом. Ульяна у нас прочитает версию Натальи Дедейко, которая была гостем прошлой передачи, а Виктория продолжит своей версией.

Виктория Черенцова:

Хорошо.

Ксения Островская:

Ну что ж, давай, Ульяна.

Ульяна Ковлер:

Начало вы можете посмотреть в предыдущем эфире. В этот момент гражданка Н. напряглась. Вроде не пила, вроде бы, сегодня не полнолуние и не пятница 13-е. В какой-то момент она даже подумала, что она просто спит, но чем чемоданчик лежал на столе. Тогда гражданка Н. набрала номер своей лучшей подруги, такое дело точно нельзя решать в одиночку. Для этого нужна лучшая подружка и бутылочка винишка. Дверь открывается, стоит подруга, а рядом с ней Филипп Киркоров.»

Виктория Черенцова:

Давай по ролям прочитаем дальше. Давай, я буду подругой, а ты гражданкой Н. А ты будешь Киркоровым.

Ксения Островская:

У меня нет текста, я, к сожалению, не знаю. Хорошо. Ну что, я подруга. «Вот, терся у подъезда, говорит, что к тебе. Гражданка Н. окинула взглядом двухметрового певца, а затем, косясь на подругу, сказала.

Ульяна Ковлер:

Ксюха, это же Киркоров.

Виктория Черенцова:

Подруга засмеялась: ха-ха-ха, вижу, что не Басков, но тут проблема одна, он языка родного не помнит, всё бурчит на английском I need to see citizen N. Я же не дура, английский в школе учила, поняла, что о тебе говорит. Подруга наклонилась ближе к гражданке Н.: не переживай, код от подъезда естественно не сказала, набирала сама, а то мало ли. Ксения недоверчиво покосилась на Киркорова, а тот на ломаном русском обратился к гражданке Н: пожалуйста, хелп, я Майкл, Майкл Джексон, I am stocking someone else body. Гражданка Н., подозрительно глядя на Киркорова, обратилась к подруге.

Ульяна Ковлер:

Ксюха, че он мелет, в каком это боди.

Виктория Черенцова:

Ксения рассмеялась: говорит, боди надел малое, пайетки врезались в одно место, он аж разговаривать разучился. Гражданка Н. подозрительно посмотрела на Киркорова, затем снова на подругу. Та рассмеялась ещё больше и продолжала, впихивая Киркорова в квартиру и закрывая за собой дверь: че, правда не поняла? Говорит он, что в чужом теле застрял, а на самом деле он Майкл Джексон. Хотя, честно говоря, далеко не Джексон, конечно, утешительно хлопая Киркорова по плечу, но правда, чувак, без обид. Киркоров сел на банкетку у порога и беспомощно вжался в стену. Гражданка Н. С

смотрела на него, как на безумца.

Ульяна Ковлер:

Он что, в своём синем настроении что ли?

Виктория Черенцова:

Подруга пожала плечами, вытащила из-за пазухи бутылку белого и пошла на кухню. Да кто их разберёт в их шоу бизнесе, то настроение синее, то волшебный порошок. Но тут гражданка Н. обратила внимание на работающий телевизор, там шёл новостной выпуск с пометкой «срочно». Диктор быстро зачитывал список популярных людей шоу бизнеса. Этот же список из полусотни фамилий дублироваться на экране: Джигурда, Распутина, «На-На» в полном составе, все они утверждают, что не являются теми, кем мы их видим. Что это, вирус, который поразил только шоу бизнес, или обычным гражданам тоже грозит опасность? Мы будем держать вас в курсе, не переключайтесь. Гражданка Н. повернулась и ошарашенно посмотрела на Киркорова. Он поймал её взгляд и жалобно прошептал: help.»

Ульяна Ковлер:

Просто браво.

Ксения Островская:

Вот это я замутила. Слушаю и не нарадуюсь, потому что сценарист ты отменный, на самом деле, придётся тебе играть, наверное, в этой же роли, я думаю, себя.

Ульяна Ковлер:

Мы счета не сможем оплатить просто.

Ксения Островская:

Киркоров, Черенцова, конечно, вы там сбавьте обороты.

Виктория Черенцова:

Если вы хотите, если какие-то трудности будут, можете обратиться, я сценарий допишу.

Ксения Островская:

Хорошо. Да, друзья, у нас показывают часы, и монтажёр у нас уже спит давно.

Виктория Черенцова:

У нас есть монтажёр?

Ксения Островская:

Да, прямого эфира. Показывают часы, что вам до счастья осталась минута 30, поэтому давайте так, пожелания вашим зрителям, кто, кстати, ещё раз повтори вопрос, пока у тебя есть время. И мы попрощаемся по-киношному.

Ульяна Ковлер:

Какой фильм не указан у Виктории на сайте, в котором звучал её саундтрек. Надеюсь, я не ошибаюсь, но я его там не увидела, да простит меня Аня Лебедькова.

Виктория Черенцова:

Ты видишь, как сразу количество зрителей, которые смотрят эфир, упало. Знаешь, почему?

Ксения Островская:

Нет, не обращай внимания.

Виктория Черенцова:

Они ушли на сайт Виктории Чернецовой смотреть просто, какого рожна там нет.

Ксения Островская:

Нас заботливо предупредили, что счётчик сбоит, устал, поэтому на этот счёт даже не переживайте. Ну что, друзья, мы сегодня были рады с вами второй раз встретиться, дай бог, не последний. Могу себе просто представить, что напишут в следующем продолжении нашего звездного сценария. Вика, огромное спасибо тебе, что мамочка молодая, талантливая певица, актриса, режиссёр, да еще и сценарист, как мы поняли, выделила нам время. Спасибо большое, с тобой было чудесно пообщаться.

Виктория Черенцова:

Спасибо, Ксения, спасибо, Ульяна. Дорогие друзья, я желаю вам отличного вечера, можно было бы этот вечер провести конечно в какой-то другой компании, но лучше этой компании вы бы точно не нашли.

Ксения Островская:

Пока-пока!