Радиоуглеродное датирование керамических комплексов с поселений эпохи неолита побережья Байкала

Вестник Томского государственного университета. История. 2018. № 51

УДК 902.652(571.5)"634" Б01: 10.17223/19988613/51/14

О.И. Горюнова, А.Г. Новиков

РАДИОУГЛЕРОДНОЕ ДАТИРОВАНИЕ КЕРАМИЧЕСКИХ КОМПЛЕКСОВ С ПОСЕЛЕНИЙ ЭПОХИ НЕОЛИТА ПОБЕРЕЖЬЯ БАЙКАЛА

Исследование проведено за счет гранта Российского научного фонда (проект № 16-18-10169).

Проведен анализ всех радиоуглеродных дат (113 определений), полученных по неолитическим комплексам поселений побережья Байкала. Целенаправленные исследования по датированию образцов разного органического состава позволили выявить проблему древнего углерода (так называемый эффект водного резервуара), который приводит к завышению радиоуглеродного возраста, определенного по костям нерпы (примерно на 700 лет). К малонадежным датам следует отнести определения, полученные по почве, жженой кости и сборным образцам по кости без указания их видовых определений. В настоящее время наиболее достоверными являются даты, полученные по древесному углю и костям копытных животных. Ключевые слова: Байкал; неолит; радиоуглеродное датирование; поселения; керамические комплексы.

Побережье Байкала (преимущественно его западная часть) в настоящее время является одним из наиболее исследованных районов юга Средней Сибири. На его территории выявлено и комплексно изучено большое количество стратифицированных (в том числе и многослойных) мультислойчатых поселений. На многих из них неолитические комплексы представлены несколькими слоями (рис. 1). Эта ситуация позволила выявить и характеризовать разные периоды неолита, а также проследить изменения в традициях керамического производства [1-4 и др.]. Надежная стратиграфическая привязка, подтвержденная на ряде многослойных поселений, дала возможность определить относительный возраст неолитических комплексов.

В настоящее время к раннему неолиту относятся комплексы, содержащие сетчатую керамику (с оттисками сетки-плетенки, в основном без орнамента) и шнуровую - хайтинского типа (украшена построениями из прочерченных линий или узкой отступающей лопаточки) (рис. 2). Для среднего неолита побережья Байкала характерна керамика посольского типа (с утолщением венчика с внешней или внутренней стороны). Она орнаментирована рядами, выполненными отступающей лопаточки или штамповыми вдавлениями (рис. 3, 1-3). По краю венчика (над его утолщением), как правило, проходит поясок мелких отверстий. Посуда позднего неолита преимущественно представлена гладкостенной керамикой, украшенной штамповыми вдавлениями различных форм; преобладает пунктирно-гребенчатый штамп (рис. 3, 4-8; 4). Отмечено, что керамика с оттисками сетки-плетенки в тех или иных пропорциях встречается в комплексах всего неолита.

Выявленная в конце прошлого века последовательность керамических традиций в настоящее время не вызывает возражений. По мере накопления материалов эта схема уточняется и дополняется новыми данными. Как правило, с появлением новых методов датирования меняются представления о возрасте выявленных комплексов.

В конце 1970-х гг. появились первые радиоуглеродные даты по неолитическим слоям поселений с побережья оз. Байкал: IX слой Улан-Хады и 3 даты по раскопкам А.П. Окладникова 1974 г. в бухте Саган-Заба [2; 5. С. 71]. Комплексы были датированы по углю (2 образца) и костям животных (2 образца). В 1980-е и 1990-е гг. были получены еще 14 дат. Из них: 12 выполнены по почвенным образцам (Итырхей, Улан-Хада, Тышкинэ III, Кулара III и Посольская) и по одному определению по углю и кости (Итырхей) [6, 7; 8. Р. 19; 9-11]. В целом накопление радиоуглеродных определений в конце прошлого века проходило медленными темпами. Это объясняется, с одной стороны, тем, что в задачи исследований тех лет входило создание хронологических шкал по всему стратиграфическому профилю многослойных объектов побережья Байкала (т.е. отбор образцов проводился по комплексам всего периода голоцена). С другой стороны, методики датирования, существующие на тот период, требовали большого количества образца (кость, уголь), которое было сложно предоставить в нужном количестве из-за малого объема или плохой сохранности. В связи с этим в 1990-е гг. стали активно использовать для датирования почвенные образцы. Измерения возраста проводились по сумме гуминовых кислот. В результате были получены колонки дат, которые в реалии отражают усредненный возраст образования этих почв.

В новом столетии существенно пополнилась источ-никовая база по неолитическим комплексам поселений; метод радиоуглеродного датирования археологических объектов занял ключевые позиции. Изменились представления, касающиеся подхода к радиоуглеродному датированию [12, 13]. В этом плане большое научное значение имеют раскопки многослойных геоархеологических объектов Саган-Заба II и Бугульдейка II, проведенные отрядами Российско-Канадской экспедиции (Иркутский государственный университет и Университет Альберты, г. Эдмонтон, Канада) на западном побережье Байкала [4, 14].

Рис. 1. Карта-схема расположения поселений побережья озера Байкал, датированных радиоуглеродным методом: 1 - Улярба; 2 - Кулара III; 3 - Улан-Хада; 4 - Берлога; 5 - Итырхей; 6 - Тышкинэ III; 7 - Характа I; 8 - Саган-Заба II; 9 - Бугульдейка I; 10 - Бугульдейка II; 11 - Посольская

Рис. 2. Керамика раненого неолита: 1-4 - хайтинского типа; 5-6 - сетчатая

Рис. 3. Керамика: 1-3 - среднего неолита

Относительная хронология керамических комплексов этих поселений дополнена представительной серией радиоуглеродных дат, полученных по каждому культурному слою. По неолитическим слоям этих памятников имеются 85 радиоуглеродных дат, которые выполнены, в основном, методом ускорительной масс-спектрометрии (ЛМ8) [15-17].

В результате полученных материалов высказанные ранее положения о возрасте выделенных в конце прошлого века комплексов претерпели серьезные изменения. В связи с этим встала задача оценки и уточнения культурно-хронологических позиций разных периодов неолита на побережье Байкала, связанная с проведением корреляции стратиграфических и радиоуглеродных данных, полученных в конце прошлого века по разному сырью, без учета современной системы калибровки данных. Для оценки достоверности имеющихся дат в настоящее время проводится целенаправленное систематическое датирование неолитических комплексов методом ускорительной масс-

спектрометрии (ЛМ8-датирование); получены 10 новых дат по стоянкам: Итырхей, Берлога, Кулара III, Характа I, Бугульдейка I [18] и Улярба.

В связи с тем, что результаты радиоуглеродного датирования разбросаны по многочисленным сборникам, что затрудняет их использование, весьма актуальными являются обобщение и анализ всех имеющихся данных. В настоящее время для керамических комплексов неолита побережья Байкала имеются 113 радиоуглеродных дат, полученных по 11 стратифицированным (преимущественно многослойным) мультислойчатым поселениям. Результаты радиоуглеродного датирования и их калиброванные значения представлены в таблице. Калибровка дат проведена с использованием калибровочной программы СаНЬ 7.0.2 Щ;Са1 13 [19]. Возрастные диапазоны даны с двумя сигмами в кал. л.н. В отдельной графе указано сырье, по которому проведено датирование. Порядок размещения объектов в таблице построен по географическому принципу - с севера на юг (рис. 1).

Радиоуглеродные даты неолитических комплексов с геоархеологических объектов побережья озера Байкал

№ п/п | Слой | Дата 14С | Лаб. номер | Кал. дата л.н. (± 2 сигма) | Образец

Улярба

Поздний неолит

1 | II | 4915±85 SOAN-7146 5890-5470 Почва

Кулара III

Поздний неолит

2 I-II 4416±31 ОхА-34600 5270-4870 Capreolus pygargus

3 I 5290±45 S0AN-4010 6180-5990 Почва

Улан-Хада

Ранний неолит

4 X 3880±45 SOAN-8431 4420-4160 Почва

5 X 5495±125 SOAN-3336 6550-5950 Сажистая почва

Средний-поздний неолит

6 IX 4560±100 LE-1282 5580-4880 Уголь

7 IX 3820±45 SOAN-8432 4410-4090 Почва

8 IX 4030±115 SOAN-3335 4840-4160 Сажистая почва

Берлога

Поздний неолит

9 | III | 4416±36 | ОхА-34526 | 5270-4870 | cf. T. mammal

Итырхей

Ранний неолит

10 VI 5700±200 GIN-4881 6970-6010 Кость

11 VI 6715±36 ОхА-34917 7660-7510 cf. T. mammal

12 V 5680±60 SOAN-3341 6630-6320 Сажистая почва

13 IV 6166±34 ОхА-34595 7170-6970 Cervus elaphus

14 IV 4740±155 SOAN-3342 5880-4980 Сажистая почва

Средний неолит

15 | III | 5758±32 | ОхА-34594 | 6650-6480 | Artiodactyla

Поздний неолит

16 II 4485±45 SOAN-1585 5300-4970 Уголь

17 II 4967±30 ОхА-34592 5840-5610 Cervus elaphus

Тышкинэ III

Поздний неолит

18 IX 6790±270 SOAN-3770 8190-7030 Почва

19 IX 4560±90 SOAN-8426 5570-4890 Почва

20 VIIffl 4150±40 SOAN-8427 4830-4540 Почва

21 VIIffi 4020±45 SOAN-8428 4790-4410 Почва

Характа 1

Ранний неолит

22 II 6385±20 UCIAMS-183009 7420-7270 Cervus elaphus

23 II 6335±15 UCIAMS-183010 7310-7180 Cervus elaphus

Саган-Заба II

Ранний неолит

24 VIB, Р. 4B 7147±38 ОхА-22374 8020-7880 Cervidae

25 VIB, Р. 4C 5853±32 ОхА-22386 6750-6560 Cervidae

26 VIB, Р. 4C 7188±36 ОхА-22390 8150-7940 Т. mammal

27 VIH, Р. 4C 7179±36 ОхА-22356 8150-7940 Artiodactyla

28 VIH, Р. 4C 7203±37 ОхА-22357 8160-7950 Artiodactyla

29 VIB, Р. 4B 7133±38 ОхА-22410 8020-7880 Phoca sibirica

30 VIB, Р. 4C 7865±40 ОхА-22420 8950-8540 Phoca sibirica

31 VIH, Р. 4C 7924±40 ОхА-20578 8980-8610 cf. Phoca sibirica

32 VIB, Р. 4C 7835±37 ОхА-20579 8750-8540 Phoca sibirica

33 VIH, Р. 4C 7881±37 ОхА-20580 8970-8590 Phoca sibirica

34 VIB, Р. 4A 6835±140 SOAN-6596 7940-7460 Золистая почва

35 VIB, Р. 4C 6170±125 SOAN-7395 7410-6740 Почва

36 VIB, Р. 4C 5935±90 SOAN-7151 7000-6510 Почва

37 VIH, Р. 4A 7380±135 SOAN-6597 8420-7950 Золистая почва

38 VIH, Р. 4C 6335±70 SOAN-7150 7430-7030 Почва

39 VIH, Р. 4C 6680±145 SOAN-7396 7830-7300 Почва

40 УН, Р. 4C 6921±34 ОхА-20598 7830-7680 Phoca sibirica

41 УН, Р. 4B 6592±35 ОхА-22404 7570-7430 Phoca sibirica

42 УН, Р. 4C 6871±37 ОхА-20600 7790-7620 cf. Phoca sibirica

43 УН, Р. 4C 6748±35 ОхА-20604 7670-7570 Phoca sibirica

44 VH, Р. 4B 6655±35 ОхА-22405 7590-7470 Phoca sibirica

45 VH, Р. 4C 6712±36 ОхА-22406 7660-7510 Phoca sibirica

46 VH, Р. 4B 6649±36 ОхА-22407 7580-7460 Phoca sibirica

47 VH, Р. 4B 6659±37 ОхА-22408 7590-7470 Phoca sibirica

48 VH, Р. 4B 6746±35 ОхА-22409 7670-7570 Phoca sibirica

49 УН, Р. 5 5455±150 SOAN-6588 6560-5910 Почва

50 УН, Р. 5 4980±110 SOAN-6589 5980-5480 Золистая почва

Средний неолит

51 VВ, Р. 4C 4661±31 ОхА-20769 5470-5310 cf. T. mammal

52 VВ, Р. 4C 4672±31 ОхА-20722 5570-5320 cf. T. mammal

№ п/п Слой Дата 14С Лаб. номер Кал. дата л.н. (± 2 сигма) Образец

53 VB, Р. 4C 5597±33 ОхА-22355 6440-6310 Artiodactyla

54 VB, Р. 4B 5852±34 ОхА-22373 6750-6560 Cervidae

55 VB, Р. 4C 6784±37 ОхА-22418 7680-7580 Phoca sibirica

56 VB, Р. 4C 5370±110 SOAN-7389 6390-5920 Золистая почва

57 VB, Р. 4C 5480±105 SOAN-7397 6480-6000 Почва

58 УВ, Р. 4A 4980±115 SOAN-6595 5990-5470 Почва

Поздний неолит

59 IVB, Р. 4B 3504±29 ОхА-22372 3860-3700 Cervidae

60 IVH, Р. 4C 4786±30 ОхА-22384 5590-5470 Cervidae

61 IVB, Р. 4C 4482±30 ОхА-22385 5290-4980 Cervidae

62 IVB, Р. 4C 4460±28 ОхА-22392 5280-4970 Sus scrofa

63 IVB, Р. 4C 4422±30 ОхА-20605 5270-4870 cf. T. mammal

64 IV, Р. 4C 4414±32 ОхА-20613 5260-4870 cf. T. mammal

65 IVH, Р. 4C 4350±33 ОхА-20643 5030-4850 cf. T. mammal

66 IVH, Р. 4C 4390±30 ОхА-20644 5040-4870 cf. T. mammal

67 IV, Р. 4C 4549±30 ОхА-20601 5320-5050 cf. T. mammal

68 IV, Р. 4C 4522±30 ОхА-20606 5300-5050 cf. T. mammal

69 IV, Р. 4C 5961±35 ОхА-20723 6890-6680 Artiodactyla

70 IV, Р. 4C 6010±34 ОхА-20770 6940-6750 Artiodactyla

71 IVH, Р. 4C 5467±33 ОхА-22416 6310-6210 Phoca sibirica

72 IVB, Р. 4C 4965±32 ОхА-22417 5840-5610 Phoca sibirica

73 IV, Р. 4C 5468±32 ОхА-20612 6310-6210 Phoca sibirica

74 IV, Р. 4C 4785±32 ОхА-20614 5590-5340 Phoca sibirica

75 IVB, Р. 4C 5036±34 ОхА-20638 5900-5660 Phoca sibirica

76 IVB, Р. 4C 4899±35 ОхА-20640 5710-5590 cf. Phoca sibirica

77 IVB, Р. 4C 4912±34 ОхА-20641 5710-5590 Phoca sibirica

78 IVB, Р. 4C 5003±31 ОхА-20642 5890-5650 Phoca sibirica

79 IV, Р. 4C 4974±31 ОхА-20602 5850-5610 Phoca sibirica

80 IV, Р. 4C 4918±31 ОхА-20608 5720-5600 Phoca sibirica

81 IV, Р. 4C 4963±31 ОхА-20603 5750-5610 Phoca sibirica

82 IV, Р. 4C 5524±35 ОхА-20599 6400-6280 Phoca sibirica

83 IVB, Р. 4C 4260±50 SOAN-7147 4960-4630 Почва

84 №В, Р. 4A 4850±130 SOAN-6594 5890-5320 Почва

85 №В, Р. 5 4610±115 SOAN-6587 5590-4970 Почва

Саган-Заба II

Ранний неолит

86 IV (VI) 7630±45 SOAN-1573 8540-8370 Кость

Ранний-поздний неолит

87 III (V-IV) 6000±40 SOAN-1572 6940-6740 Кость

88 III (V-IV) 5160±55 SOAN-1376 6170-5750 Уголь

Бугульдейка I

Ранний неолит

89 8 сл. 6870±20 UCIAMS-183007 7750-7660 Cervidae

Бугульдейка II

Ранний неолит

90 IV-4 7144±39 OxA-24001 8030-7870 Cervus elaphus

91 IV-4 7214±36 OxA-24000 8160-7960 Cervus elaphus

92 IV-4 7739±39 OxA-23999 8590-8430 е£ Cervus elaphus

93 IV-4 5650±130 SOAN-7155 6740-6200 жженая неопределимая кость

94 IV-4 6385±95 SOAN-7420 7490-7030 Почва

95 IV-4 6500±80 SOAN-7421 7560-7270 Почва

96 IV-4 7390±105 SOAN-7419 8390-8010 Почва

97 IV-3 6200±32 OxA-23953 7239-7000 Cervus elaphus

98 IV-3 6220±34 OxA-23998 7250-7010 Наземное млекопитающее

99 IV-2 6123±32 OxA-23952 7160-6910 Наземное млекопитающее

100 IV-2 7798±36 OxA-23951 8640-8460 Парнокопытное, крупное

Поздний неолит

101 IV-1 4894±29 OxA-23950 5660-5590 Capreolus pygargus

102 IV-1 4952±29 OxA-23947 5740-5610 Bos primigenius

103 IV-1 4940±30 OxA-23948 5730-5600 Bos primigenius

104 IV-1 4966±30 OxA-23949 5750-5610 Bos primigenius

105 IV-1 6020±110 SOAN-6599 7180-6570 жженая неопределимая кость

106 III 4540±45 SOAN-6598 5430-5040 Уголь

107 III 2855±26 OxA-23944 3060-2880 Копытное, крупное

108 III 2897±26 OxA-23946 3140-2950 Наземное млекопитающее

109 III 4217±28 OxA-23943 4850-4650 Cervidae, крупное

110 III 4877±30 OxA-23945 5660-5590 Наземное млекопитающее

111 III 4520±45 SOAN-7417 5320-4990 Почва

112 III 4655±80 SOAN-7418 5590-5060 Почва

Посольская

Средний неолит

113 II 5750±110 GIN-5792 6780-6310 Почва

* Серым цветом выделены малонадежные радиоуглеродные даты.

Рис. 4. Керамика позднего неолита, орнаментированная различными штампами

Анализ дат, собранных в таблице, демонстрирует, с одной стороны, их соответствие ожиданиям исследователей (согласие с данными стратиграфического расположения в разрезах многослойных объектов), с другой стороны, часть определений продемонстрировали более ранний (или поздний), чем ожидалось, возраст. Необходимо отметить, что полученные радиоуглеродные даты выполнены в разных лабораториях, разными методами и по разному сырью. Наибольшее количество определений (69 дат) выполнено в радиоуглеродной лаборатории Oxford Radiocarbon Accelerator Unit (Ве-

ликобритания, лаб. индекс OxA) по костным останкам животных. Часть определений (38 дат) получены в Лаборатории геологии и палеоклиматологии кайнозоя Института геологии и минералогии СО РАН (г. Новосибирск, лаб. индекс SOAN) по почве (в том числе - золистой), углю, кости и жженой кости. Три даты были сделаны в лаборатории W.M. Keck Carbon Cycle Accelerator Mass Spectrometry Laboratory University of California (США, лаб. индекс UCIAMS) по костям животных. Две даты получены в лаборатории Института геологии РАН (г. Москва, лаб. индекс GIN) по

кости и почве; одна - в радиоуглеродной лаборатории Института истории материальной культуры РАН (г. Санкт-Петербург, лаб. индекс ЬБ) по углю.

В российских лабораториях датирование проводилось на двухканальной установке по бензольно-сцинтилляционному варианту. Для расчета возраста использован период полураспада 14С равный 5 570 лет. Возраст рассчитан от 1950 г. Датирование проводилось по органическому веществу разной природы (древесный уголь, кость, жженая кость, почва). Для определений требовался большой объем образца, поэтому, как правило, собирались уголь и кости со всей площади раскопа без учета видовой принадлежности фаунисти-ческих останков. Датирование по почвенным отложениям выполнялось по общей фракции гуминовых кислот. При публикации радиоуглеродных определений, как правило, не указывалось сырье анализируемого образца; калибровка дат, полученных в прошлом веке, не проводилась.

В зарубежных лабораториях определение возраста выполнялось по костям животных методом ускорительной масс-спектрометрии (ЛМ8), для которого требуется небольшое количество образца. Все определения возраста образцов, выполненные в последние десятилетия, - калиброванные (т.е. более соответствуют исторической реальности) [13. С. 487].

При сравнении дат, полученных в прошлом и нынешнем веках, по одним и тем же комплексам отмечено их существенное расхождение (например, даты по Улан-Хаде, Итырхею, Тышкинэ III). Для определения степени достоверности дат, полученных по разному органическому сырью, по комплексам многослойного поселения Саган-Заба II специально отбирались и датировались серии образцов костей копытных животных, нерпы (кости которой преобладают на стоянках неолита - бронзового века побережья Байкала) и почвенных отложений. Сравнивая даты, полученные по костным остаткам из одного слоя, отмечено, что более древние из них приходятся на образцы по костям нерпы [15, 16]. Тем самым мы столкнулись с проблемой древнего углерода (с так называемым эффектом водного резервуара), который приводит к завышению радиоуглеродного возраста, определенного по костям нерпы [12. С. 166-167]. На материалах многослойного поселения Саган-Заба II было установлено, что даты, полученные по костям нерпы, примерно на 700 лет древнее, чем даты по костям копытных животных (см. подробно: [15, 16]). Это объясняется тем, что рацион питания нерпы состоит из рыбы, в организме которой содержится значительное количество древнего углерода. В связи с этим, до разработки «резервуарных» поправок для оз. Байкал даты, полученные по костям нерпы (см. в табл. № 29-33, 40-48, 55, 71-82), не следует считать надежными. Вероятно, с долей осторожности следует относиться и к датам, полученным в прошлом веке по сборным образцам кости без указания их видовой принадлежности (см. в табл. № 10, 86-87).

Исследования последних лет, направленные на массовое датирование по человеческим костям из погребений неолита - бронзового века Прибайкалья, установили, что на результаты радиоуглеродного датирования влияет уровень содержания коллагена, который определяется в лабораторных условиях [20]. Если он около 1% или меньше, полученная дата может быть ненадежной. Так как в жженой кости уровень коллагена существенно снижен, использовать эти образцы в качестве сырья для датирования нежелательно [17. С. 21]. Следовательно, 2 даты по комплексам Бугульдейки II (см. в таблице № 93 и 105), не следует учитывать при датировке комплексов.

Весьма условными выглядят даты, полученные по почвенным образцам (см. в таблице № 1, 3-5, 7-8, 12, 14, 18-21, 34-39, 49-50, 56-58, 83-85, 94-96, 111-113). Как правило, их результаты демонстрируют более широкие диапазоны, чем значения, выполненные по костным останкам копытных животных этого слоя. Они отражают усредненные значения возраста процесса почвообразования, а не время существования археологического комплекса [12. С. 53].

Анализ остальных 49 дат, полученных по костям копытных животных и по древесному углю из неолитических комплексов поселений побережья Байкала, требует оценки достоверности принадлежности образца к исследуемому культурному слою. При наличии нескольких хронологических определений по одному слою вырисовывается компактная группа дат и сразу вычленяются отскочившие даты, которые могли быть получены по костям, перемещенным из выше- или нижележащих слоев. Подобные перемещения отдельных образцов по стратиграфическому разрезу многослойных объектов вполне возможны по норным ходам землеройных животных, в результате пролювиально-селевых потоков и других природных процессов. При этом нельзя исключать и возможность лабораторной ошибки. Для уточнения возраста слоя желательно получить дополнительные даты, а выявленные невалидные (отскочившие) даты логично исключить из общего контекста комплекса и дальнейших построений.

Понимая, что единичные анализы не всегда являются надежным ориентиром для определения исходного возраста объекта, по каждому культурному слою поселений Саган-Заба II и Бугульдейка II были получены значительные по своему числу серии датировок [1517]. Это позволило выделить отскочившие даты, полученные по фаунистическим останкам, перемещенным из других слоев, а сравнение их с радиоуглеродными определениями из выше- или нижележащих слоев, установить их реальную принадлежность к тому или иному комплексу. Так, 2 даты по III слою поселения Бугульдейка II (см. табл. № 107-108), явно были получены по образцам, перемещенным из вышележащего слоя II, а одна дата (№ 110) - по образцу из слоя IV-! [17. С. 22-23]. Так же, вероятно, были перемещены из нижележащих слоев образцы под № 92 и 100

(см. таблицу). Эти даты соответствуют радиоуглеродным определениям слоя 1У-5 [17. С. 22-23]. Подобная картина (перемещение некоторых образцов по разрезу) отмечена и на материалах многослойного поселения Саган-Заба II. Даты, размещенные в таблице под № 25, 51-52, 59, явно были получены по образцам, проецированным из вышележащего слоя, а № 69-70 - из нижележащего.

По древесному углю получены всего 4 радиоуглеродные даты по разным стоянкам позднего неолита. Две из них (см. в табл. № 16 и 106) хорошо согласуются с результатами, полученными по образцам костей копытных животных. Образец из компрессионного слоя IX Улан-Хады (см. табл. № 6) отобран из кострища, привязанного к верхнему уровню слоя, комплекс которого относится к позднему неолиту. Дата № 88 по III слою Саган-Забы II (раскопки 1974 г.) в настоящее время является малопригодной, так как образец был отобран из компрессионного слоя, содержащего материалы раннего - позднего неолита, а наблюдения по уровню отбора угля отсутствуют. Раскопками последующих лет, проведенными отрядами Российско-Канадской экспедиции, выявлено четкое стратиграфическое деление этого слоя на ряд самостоятельных хронологически разновременных слоев (V нижний, V верхний и IV слои) [14].

В целом результаты анализа радиоуглеродных дат с неолитических поселений побережья Байкала продемонстрировали, что из 113 имеющихся определений большая часть является малопригодной для хронологических построений. К ним относятся, прежде всего, даты, полученные по костям нерпы (до разработки «ре-зервуарных» поправок для озера Байкал), почве и жженой кости. При хронологических построениях следует опираться на серию дат, а не на единичные определения, что позволяет сразу отчленить невалидные (отскочившие) даты. В настоящее время наиболее надежными представляются даты, полученные по древесному углю и костям копытных животных, в рационе питания

которых отсутствуют водные пищевые ресурсы. В связи с этим радиоуглеродные определения, полученные в прошлом веке по комплексам поселений (Улан-Хада, ранние слои Итырхей, Тышкинэ III, Улярба, Посольская), необходимо по возможности повторить по костям наземных млекопитающих или по углю из очагов через AMS-датирование.

В настоящее время хронология неолитических комплексов поселений побережья Байкала по результатам радиоуглеродного датирования представляется следующей:

1. Ранний неолит (комплексы с керамикой хайтин-ского типа и с сеткой-плетенкой) - надежными представляются 14 дат диапазона 7214-6123 л.н. (81606910 кал. л.н.).

2. Средний неолит (с керамикой посольского типа) -3 даты диапазона 5852-5597 л.н. (6750-6310 кал. л.н.).

3. Поздний неолит (с гладкостенной керамикой, украшенной штамповыми вдавлениями различных форм; преобладает пунктирно-гребенчатый штамп) -20 дат диапазона 4967-4217 (5840-4650 кал. л.н.).

По мере накопления новых материалов (и прежде всего надежных радиоуглеродных определений) предлагаемая хронология неолитических комплексов поселений с побережья Байкала будет уточняться и детализироваться. В настоящее время отмечается неравномерность изученности и датирования разных периодов неолита. Это обстоятельство объясняется рядом объективных и субъективных причин. Одна из них связана с целенаправленным, усиленным вниманием на изучение и датирование ранненеолитических объектов для определения возраста появления керамики в регионе. В литературе имеются сведения о наличии отдельных фрагментов керамики с оттисками сетки-плетенки в слое IV-5 поселения Бугульдейка II, радиоуглеродный возраст которого по костям копытных животных в пределах 8269-7713 л.н. (9410-8420 кал. л.н.) [17. С. 23]. В предлагаемой статье мы не учитывали этот комплекс, так как наличие в нем единичных фрагментов керамики требует серьезного подтверждения.

ЛИТЕРАТУРА

1. Хлобыстин Л.П. Древние культуры побережья озера Байкал (каменный и бронзовый века) : автореф. дис. ... канд. ист. наук. Л., 1964. 18 с.

2. Горюнова О.И. Многослойные памятники Малого моря и о. Ольхон : автореф. дис. ... канд. ист. наук. Новосибирск, 1984. 17 с.

3. Горюнова О.И., Новиков А.Г. Неолитическая керамика из поселений Приольхонья (озеро Байкал): вопросы периодизации и датировки //

Древние культуры Северного Китая, Монголии и Байкальской Сибири. Пекин (Science Press), 2015. Т. 1. С. 42-48.

4. Бочарова Е.Н., Коршунов Е.О. Ранний неолит юго-западного побережья оз. Байкал (по материалам местонахождения Бугульдейка II) // Ис-

торико-культурное наследие Азии: изучение, сохранение, интерпретация. Новосибирск, 2010. С. 8-17.

5. Конопацкий А.К. Древние культуры Байкала: (о. Ольхон). Новосибирск : Наука, 1982. 176 с.

6. Константинов М.В., Базарова Л.Д., Семина Л.В. Древнее поселение Посольское (Новые материалы) // Культуры и памятники бронзового и

раннего железного веков Забайкалья и Монголии. Улан-Удэ : БНЦ СО РАН, 1995. С. 18-25.

7. Горюнова О.И., Воробьева Г. А., Орлова Л. А. Новые данные по хронологии многослойных поселений Приольхонья // Новейшие археологи-

ческие и этнографические открытия в Сибири. Новосибирск : Изд-во ИАЭТ СО РАН, 1996. С. 57-59.

8. Goriunova O.I. The Neolithic of the Ol'khon región (lake Baikal) // Prehistoric Foragers of the Cis-Baikal, Siberia. Edmonton : Сanadian Circumpolar

institute Press, 2003. Р. 15-35.

9. Горюнова О.И., Оводов Н.Д., Новиков А.Г. Анализ фаунистических материалов с многослойного поселения Тышкинэ III (оз. Байкал) // Се-

верная Евразия в антропогене: человек, палеотехнологии, геоэкология, этнология и антропология. Иркутск : Оттиск, 2007. Т. 1. С. 168-174.

10. Новиков А.Г., Долганов В. А. Улярба - новое стратифицированное поселение в Приольхонье // Известия лаборатории древних технологий. Иркутск : Изд-во ИрГТУ, 2008. Вып. 6. С. 101-111.

11. Новиков А.Г., Номоконова Т.Ю. Многослойное поселение Кулара III: археологические комплексы и датировка // Известия Иркутского государственного университета. Сер. Геоархеология. Этнология. Антропология. 2015. Т. 11. С. 39-54.

12. Вагнер Г.А. Научные методы датирования в геологии, археологии и истории. М. : Техносфера, 2006. 576 с.

13. Черных Е.Н., Черных Н.Б. Дендрохронология и радиоуглеродное датирование в археологии // Научные методы датирования в геологии, археологии и истории. М. : Техносфера, 2006. Прил. 2. С. 463-502.

14. Горюнова О.И., Новиков А.Г., Вебер А.В., Воробьева Г.А., Орлова Л.А. Завершение раскопок Российско-Канадской экспедиции в бухте Саган-Заба на Байкале // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. Новосибирск : Изд-во ИАЭТ СО РАН, 2008. Т. XIV. С. 32-35.

15. Nomokonova T.Yu., Losey R.J., Goriunova O.I., Weber A.W. A freshwater old carbon offset in Lake Baikal, Siberia and problems with the radiocarbon dating of archaeological sediments: Evidence from the Sagan-Zaba II site // Quaternary International. 2013. № 290-291. P. 110-125.

16. Горюнова О.И., Номоконова Т.Ю., Лозей Р.Дж., Новиков А.Г., Вебер А.В. Радиоуглеродное датирование неолитических комплексов При-ольхонья (по материалам многослойного поселения Саган-Заба II) // Труды IV (XX) Всероссийского археологического съезда в Казани. Казань : Отечество, 2014. Т. 1. С. 237-240.

17. Лозей Р.Дж., Номоконова Т.Ю., Савельев Н.А. Радиоуглеродное датирование и фауна многослойной стоянки Бугульдейка II на Байкале (по материалам раскопок 2006-2008 гг.) // Известия Иркутского государственного университета. Сер. Геоархеология. Этнология. Антропология. 2014. Т. 7. С. 18-36.

18. Тимощенко А.А., Бочарова Е.Н. Предварительные результаты изучения многослойного археологического объекта Бугульдейка I на юго-западном побережье оз. Байкал в 2016 году // Евразия в кайнозое. Стратиграфия, палеоэкология, культуры. Иркутск, 2016. Вып. 5. С. 180187.

19. Reimer P.J., Baillie M.G.L., Bard E., Bayliss A., Beck J.W., Blackwell P.G., BronkRamsey C., Buck C.E., Burr G.S., Edwards R.L., Friedrich M., Grootes P.M., Guilderson T.P., Hajdas I., Heaton T.J., Hogg A.G., Hughen K.A., Kaiser K.F., Kromer B., McCormac F.G., Manning S.W., Reimer R.W., Richards D.A., Southon J.R., Talamo S., Turney C.S. M., van der Plicht J., Weyhenmeyer C.E. INTCAL 09 and MARINE 09 radiocarbon age calibration curves, 50,000 years Cal BP // Radiocarbon. 2009. No 51 (4). P. 1111-1150.

20. Weber A., McKenzie H., Beukens R., Goriunova O.I. Evaluation of radiocarbon dates from the Middle Holocene hunter-gatherer cemetery Khuzhir-Nuge XIV, lake Baikal, Siberia // Journal of Archaeological Science. 2005. Vol. 32. Р. 1481-1500.

Goriunova Olga I. Irkutsk State University (Irkutsk, Russia), Institute of Archaeology and Ethnography of Siberian Branch of RAS (Novosibirsk, Russia). E-mail: as122@yandex.ru; Novikov Alexey G. Irkutsk State University (Irkutsk, Russia), Institute of Archaeology and Ethnography of Siberian Branch of RAS (Novosibirsk, Russia). E-mail: as122@yandex.ru

RADIOCARBON DATING OF POTTERY COMPLEXES FROM NEOLITHIC SETTLEMENTS ON THE BAIKAL COAST.

Key words: Baikal; Neolithic; radiocarbon dating; settlement; pottery complexes.

The aim of the study is to summarize all data on the radiocarbon dating of Neolithic complexes of settlements on the Baikal coast, to evaluate their reliability and to clarify the cultural and chronological positions of the different Neolithic periods of this region. The sources were the results of 113 definitions of 14C from 11 stratified (mostly multilayered) settlements, most of which were obtained as a result of excavations by the authors of this article. The collected database for the 14C dates contains definitions based on samples of different organic composition (charcoal, animal bones and soil). As a basis for identifying the reliability of radiocarbon dates from this area, studies were conducted in the last decade on the multi-layer stratified object Sagan-Zaba II. For this object, a full column of sequential radiocarbon dating was obtained for all Neolithic periods. Targeted studies on the analysis of dates have made it possible to identify the problem of ancient carbon (the so-called "freshwater reservoir effect"). It has been established that age determinations based on the bones of seals significantly overestimate their radiocarbon age. Additional sources of unreliable aging can result from radiocarbon analysis of burnt bones (due to the small amount of collagen in them) and the use of bone samples without species definitions. The dates obtained from soil samples look very conditional. As a rule, their results are wider than those performed on the bones of ungulates in a given layer. They reflect the average values of the age of soil formation, and not the time of the existence of the archaeological complex. At present, the most reliable dates are those obtained from charcoal and from ungulate bones, as ungulates do not consume aquatic foods as part of their diet. An analysis of the series of dates for each individual layer made it possible to identify compact groups of dates and to isolate several outliers that may have resulted from bones that moved from above or below the layers where they were recovered. On the basis of these analyses, the chronology of the Neolithic complexes of the Baikal coast settlements is as follows: Early Neolithic (with Khaita type and net-impressed pottery) - 14 dates of the range 7214-6123 BP (8160-6910 cal BP); Middle Neolithic (Posol'sk type of pottery) - 3 dates, ranged 5852-5597 BP (6750-6310 cal BP); Late Neolithic (featuring smooth-walled pottery decorated with various stamp impressions, dotted-comb stamp predominates) - 20 dates, ranged 4967-4217 BP (5840-4650 cal. BP). In general, out of 113 definitions, most of the 14C dates are not suitable for chronological reconstructions. These include the dates obtained from seal bones (before the development of "reservoir" corrections for Lake Baikal), soil and burnt bones. By employing a series of dates, rather than relying on single definitions, it is possible to detect outliers. The most reliable dates are those obtained from charcoal and from ungulate bone. If possible, it is necessary to repeat radiocarbon definitions of settlement complexes (by AMS dating) obtained over the last century.

REFERENCES

1. Khlobystin, L.P. (1964) Drevnie kul'tury poberezh'ya ozera Baykal (kamennyy i bronzovyy veka) [Ancient cultures of the coast of Lake Baikal (Stone

and Bronze Ages)]. Abstract of History Cand. Diss. Leningrad.

2. Goryunova, O.I. (1984) Mnogosloynye pamyatniki Malogo morya i o. Ol'khon [Multilayered monuments of the Small Sea and Olkhon]. Abstract of

History Cand. Diss. Novosibirsk.

3. Goryunova, O.I. & Novikov, A.G. (2015) Neoliticheskaya keramika iz poseleniy Priol'khon'ya (ozero Baykal): voprosy periodizatsii i datirovki [Neo-

lithic ceramics from the settlements of Priolkhonye (Lake Baikal): Problems of periodisation and dating]. In: Drevnie kul'tury Severnogo Kitaya, Mongolii i Baykal'skoy Sibiri [Ancient cultures of Northern China, Mongolia and Siberian Baikal]. Vol. 1. Beijing: Science Press), 2015. T. 1. pp. 42-48.

4. Bocharova, E.N. & Korshunov, E.O. (2010) Ranniy neolit yugo-zapadnogo poberezh'ya oz. Baykal (po materialam mestonakhozhdeniya Bugul'deyka

II) [Early Neolithic of the south-western coast of Lake Baikal (Buguldeika II)]. In: Vasiliev, A.V. (ed.) Istoriko-kul'turnoe nasledie Azii: izuchenie, sokhranenie, interpretatsiya [Asian historical and cultural heritage: Study, preservation, interpretation]. Novosibirsk: Novosibirsk State University. pp. 8-17.

5. Konopatskiy, A.K. (1982) Drevnie kul'tury Baykala: (o. Ol'khon) [Ancient cultures of Baikal: (Olkhon Island)]. Novosibirsk: Nauka.

6. Konstantinov, M.V., Bazarova, L.D. & Semina, L.V. (1995) Drevnee poselenie Posol'skoe (Novye materialy) [Posolskoye ancient settlement (new

materials)]. In: Konovalov, P.B. (ed.) Kul'tury ipamyatniki bronzovogo i rannego zheleznogo vekov Zabaykal'ya iMongolii [The culture and sites of Bronze and Early Iron Ages of Transbaikalia and Mongolia]. Ulan-Ude: SB RAS. pp. 18-25.

7. Goryunova, O.I., Vorobieva, G.A. & Orlova, L.A. (1996) Novye dannye po khronologii mnogosloynykh poseleniy Priol'khon'ya [New data on the

chronology of multilayered settlements in Priolkhonye]. In: Derevyanko, A.P. & Molodin, V.I. (eds) Noveyshie arkheologicheskie i etnograficheskie otkrytiya v Sibiri [The newest archaeological and ethnographic discoveries in Siberia]. Novosibirsk: SB RAS. pp. 57-59.

8. Goriunova, O.I. (2003) The Neolithic of the Ol'khon region (Lake Baikal) []. In: Weber, A.W. & McKenzie. H.G. (eds) Prehistoric Foragers of the

Cis—Baikal, Siberia. Edmonton : Canadian Circumpolar Institute Press. pp. 15-35.

9. Goryunova, O.I., Ovodov, N.D. & Novikov, A.G.

[Analysis of faunistic materials from the multi-layered settlement of Tyshkine III (Lake Baikal)]. In: Medvedev, M.M. (ed.) Severnaya Evraziya v antropogene: chelovek, paleotekhnologii, geoekologiya, etnologiya i antropologiya [Northern Eurasia in the Anthropogene: Man, paleotechnology, geoecology, ethnology and anthropology]. Vol. 1. Irkutsk: Ottisk. pp. 168-174.

10. Novikov, A.G. & Dolganov, V.A. (2008) Ulyarba - novoe stratifitsirovannoe poselenie v Priol'khon'e [Ulyarba is a new stratified settlement in Pri-olkhonie]. Izvestiya laboratorii drevnikh tekhnologiy. 6. pp. 101-111

11. Novikov, A.G. & Nomokonova, T.Yu. (2015) Multilayered Habitation of Site Kulara III: Archaeological Materials and Chronological Dating. Izvestiya Irkutskogo gosudarstvennogo universiteta. Ser.: Geoarkheologiya. Etnologiya. Antropologiya — The Bulletin of Irkutsk State University. Geoarcheology. Ethnology. Anthropology. 11. pp. 39-54. (In Russian).

12. Wagner, G.A. (2006) Nauchnye metody datirovaniya v geologii, arkheologii i istorii [Age Determination of Young Rocks and Artifacts]. Translated from English by M. Gorodetskiy, S. Karpenko, V. Levchenko. Moscow: Tekhnosfera.

13. Chernykh, E.N. & Chernykh, N.B. (2006) Dendrokhronologiya i radiouglerodnoe datirovanie v arkheologii [Dendrochronology and radiocarbon dating in archeology]. In: Wagner, G.A. (2006) Nauchnye metody datirovaniya v geologii, arkheologii i istorii [Age Determination of Young Rocks and Artifacts]. Translated from English by M. Gorodetskiy, S. Karpenko, V. Levchenko. Moscow: Tekhnosfera. pp. 463-502.

14. Goriunova, O.I., Novikov, A.G., Weber, A.W., Vorobieva, G.A. & Orlova, L.A. (2008) Zavershenie raskopok Rossiysko-Kanadskoy ekspeditsii v bukhte Sagan-Zaba na Baykale [Completion of excavations of the Russian-Canadian expedition in the bay of Sagan-Zaba on Lake Baikal]. In: Derevyanko, A.P. & Molodin, V.I. (eds) Problemy arkheologii, etnografii, antropologii Sibiri i sopredel'nykh territoriy [Problems of Archeology, Ethnography, Anthropology of Siberia and Adjacent Territories]. Vol. 14. Novosibirsk: SB RAS. pp. 32-35.

15. Nomokonova, T., Losey, R.J., Goriunova, O.I. & Weber, A.W. (2013) A freshwater old carbon offset in Lake Baikal, Siberia and problems with the radiocarbon dating of archaeological sediments: Evidence from the Sagan-Zaba II site. Quaternary International. 290-291. pp. 110-125. DOI: 10.1016/j.quaint.2012.06.007

16. Goriunova, O.I., Nomokonova, T.Yu., Losey, R.J., Novikov, A.G. & Weber, A.W. (2014) Radiouglerodnoe datirovanie neoliticheskikh kompleksov Priol'khon'ya (po materialam mnogosloynogo poseleniya Sagan-Zaba II) []. In: Sitdikov, A.G. et al. (eds) Trudy IV (XX) Vserossiyskogo arkheolog-icheskogo s"ezda v Kazani [Proceedings of the Fourth (20th) All-Russian Archaeological Congress in Kazan]. Vol. 1. Kazan: Otechestvo. pp. 237240.

17. Losey, R.J., Nomokonova, T.Yu. & Saveliev, N.A. (2014) Radiocarbon Dating and Fauna of the Bugul'deika II Site from the Lake Baikal Region (Excavations of 2006-2008). Izvestiya Irkutskogo gosudarstvennogo universiteta. Ser.: Geoarkheologiya. Etnologiya. Antropologiya — The Bulletin of Irkutsk State University. Geoarcheology. Ethnology. Anthropology. 7. pp. 18-36. (In Russian).

18. Timoshchenko, A.A. & Bocharova, E.N. (2016) Predvaritel'nye rezul'taty izucheniya mnogosloynogo arkheologicheskogo ob"ekta Bugul'deyka I na yugo-zapadnom poberezh'e oz. Baykal v 2016 godu [Preliminary results of the study of the multilayer archaeological site of Buguldeika I on the southwestern coast of Lake Baikal in 2016]. Evraziya v kaynozoe. Stratigrafiya, paleoekologiya, kul'tury. 5. pp. 180-187.

19. Reimer, P.J., Baillie, M.G.L., Bard, E., Bayliss, A., et al. (2009) INTCAL 09 and MARINE 09 radiocarbon age calibration curves, 50,000 years Cal BP. Radiocarbon. 51(4). pp. 1111-1150. DOI: 10.1017/S0033822200034202

20. Weber, A., McKenzie, H., Beukens, R. & Goriunova, O.I. (2005) Evaluation of radiocarbon dates from the Middle Holocene hunter-gatherer cemetery Khuzhir-Nuge XIV, Lake Baikal, Siberia. Journal of Archaeological Science. 32. pp. 1481-1500. DOI: 10.1016/j.jas.2005.04.003