Памятник русской песни

Через три недели после своего восьмидесятилетия в Москве от инфаркта умерла главная певица СССР Людмила Георгиевна Зыкина. Неделю назад в тяжелом состоянии Людмилу Георгиевну доставили в реанимационное отделение 83-й больницы. Вчера днем ее сердце остановилось.

Скончалась великая певица, которой по плечу лирика, драма и трагедия, которая с одинаковой легкостью интерпретировала фольклорный материал и осваивала сочинения современников любой сложности, навсегда присваивая — в людской памяти — самые богатые и колоритные. "Течет река Волга" первым спел Владимир Трошин, "Оренбургский пуховый платок" примерно в тот же период исполняла Ольга Воронец, но эти песни неразрывно связаны с образом Людмилы Зыкиной.

Исполнительница, имя и песни которой принято ассоциировать прежде всего с бескрайними сельскими просторами, родилась в городе Москве, в семье рабочего и санитарки. Она играла на баяне в самодеятельности, однако профессиональная музыкальная стезя ее не привлекала. Как и многим детям 1930-х годов, Людмиле Георгиевне были больше по душе героические занятия — авиация, мотоциклы, футбол. В военные годы будущая певица работала токарем на заводе и санитаркой в госпитале. Вскоре после войны без отрыва от учебы в школе рабочей молодежи победила во Всероссийском конкурсе молодых исполнителей и получила приглашение работать в хоре имени Пятницкого, пение в котором заменило ей музыкальный вуз. Там же она попробовала свои силы как сольная исполнительница, однако в 1949 году после смерти матери Людмила Зыкина потеряла голос и вернулась на производство — в типографию.

Только год спустя она вновь смогла заняться вокалом. Местом ее работы стал хор Всесоюзного радио. Именно тогда ее контральто обрело те узнаваемые нюансы, благодаря которым ее безошибочно узнавали по первой же взятой ноте.

В начале 50-х в репертуаре Людмилы Зыкиной появились обработки народных песен "Вот мчится тройка удалая", "Вниз по Волге-реке", "Утушка луговая", "Степь да степь кругом", "Тонкая рябина", "Под дугой колокольчик поет", "Матушка, что во поле пыльно", а также первые произведения, написанные советскими композиторами,— "Не будите, журавли, вдов России", "Растет в Волгограде березка", "На побывку едет молодой моряк" и другие. В 1957 году певица стала лауреатом Фестиваля молодежи и студентов в Москве, а три года спустя победила во Всероссийском конкурсе артистов эстрады. Тогда же она стала солисткой "Москонцерта".

Удивительно, но уже будучи звездой советской песни номер один, она продолжала учиться. В 1969 году певица окончила Музыкальное училище имени Ипполитова-Иванова, а в 1977-м, в возрасте 48 лет,— Институт имени Гнесиных. К этому времени она уже была народной артисткой СССР (1973), лауреатом Ленинской премии (1970) и создала Государственный академический русский народный ансамбль "Россия". Она уже успела неоднократно объездить с гастролями и Союз, и мир, познакомилась с The Beatles и удостоилась аплодисментов от Фрэнка Синатры, с которым даже одно время обсуждала совместную запись. Советское государство никоим образом не препятствовало экспорту искусства Людмилы Зыкиной, напротив, именно ее страна хотела бы демонстрировать Западу. В пении Зыкиной был и лиризм "загадочной русской души", и мускульная сила "Родины-матери" с военного плаката — то, что одновременно можно было и любить, и бояться. Собственно, так обстояли дела не только с песнями, но и с самой исполнительницей. Считалось, что в ее коллективе царила абсолютная диктатура лидера.

Перестроечные времена в судьбе Людмилы Зыкиной и ее ансамбля не были отмечены никакими существенными колебаниями курса. В 1987 году ей дали Госпремию РСФСР имени Глинки и присвоили звание Героя Социалистического труда. Коллектив продолжал пестовать традиции советской песни, даже когда советская страна перестала существовать. С новой эстрадой отношения у Людмилы Георгиевны складывались противоречивые, в одном из интервью она формулировала их так: "Безвкусно это все. И песни какие-то однообразные, и все о любви — как будто петь больше не о чем. А где песни о родине, о труде?" Однако совсем отгораживаться от молодых артистов она не стала, соглашалась на дуэты с Николаем Расторгуевым, Олегом Газмановым, Юлианом.

В 2004 году мне довелось побывать на 75-летии Людмилы Зыкиной. Для юбилейного шоу выделили поляну на 6 тыс. зрителей в музее-заповеднике "Архангельское". Праздник охраняла конная милиция, на экранах мелькали березы и церкви, за кулисами своей очереди выйти на сцену дожидались народные артисты, митрополиты, губернаторы, генералы. В центре восседала сама госпожа Зыкина, величавая, в каких-то мехах и вышитых золотом нарядах. Концерт Людмилы Зыкиной уже в самую что ни на есть капиталистическую эпоху оставался наглядным воплощением официальной русской песенной культуры. Фактически она собственноручно изготовила и упаковала эти громоздкие художественные формы, выковала устрашающее и полностью зарифмованное со страной искусство. Когда она легко заводила дуэтную импровизацию и хваталась за сердце, принимая очередное подношение, это был живой человек. Когда, сидя на своем троне, она возглашала: "Я хочу дожить до ста пятидесяти лет!" — и заводила очередную мелодию из вроде бы "той" жизни, по коже бежали мурашки: эту песню не убьешь и эту глыбу не сдвинешь.

Людмила Зыкина будет похоронена 4 июля на Новодевичьем кладбище, а гражданская панихида пройдет 3 июля в Концертном зале им. П. И. Чайковского.