В будущем возьмут не всех

Всемирный экономический форум (ВЭФ) предложил мировым лидерам задуматься об изменении образовательной системы — об этом говорится в масштабном докладе «Профессии будущего». В ближайшие годы «навыки, необходимые для выполнения большинства работ, значительно изменятся», предупреждает ВЭФ. По мнению экспертов, развитие искусственного интеллекта, Big Data и «интернета вещей» неизбежно повлечет за собой сокращение части работников — их заменят роботами и автоматизированными системами. Впрочем, сотрудники-люди все равно будут нужны — вот только им придется учиться в течение всей жизни.

«Существует мнение, что роботы полностью заменят человеческий труд»

Всемирный экономический форум известен прежде всего ежегодными встречами мировой элиты в швейцарском Давосе, однако организация регулярно публикует исследования по различным общественным проблемам. В 2016 году ВЭФ выпустил доклад «Будущее профессий», три года спустя опубликовал продолжение — «Профессии будущего». На русский язык новый доклад перевели в НИТУ МИСиС, “Ъ” ознакомился с этим переводом.

При подготовке исследования эксперты ВЭФ в первой половине 2018 года опросили «нескольких крупнейших работодателей в мире» — более 100 топ-менеджеров, отвечающих за «стратегическое управление кадрами». Авторы исследования не указывают конкретные компании, но уточняют, что в общей сложности в них работают более 15 млн человек. Они признают, что это «лишь небольшая часть глобальной рабочей силы из более чем 3 млрд человек», но подчеркивают, что крупный транснациональный бизнес служит примером для более мелких предприятий, которые перенимают подходы «гигантов».

По словам авторов доклада, в кулуарах Давосских форумов все чаще звучит утверждение, что «глобальный рынок труда претерпевает существенные преобразования». Главная причина — технологические прорывы, из-за которых все больше рабочих задач выполняют уже не люди, а машины и программы-алгоритмы. «Эти преобразования, если ими управлять разумно, могут привести к появлению новых профессий и улучшению качества жизни для всех, но при плохом управлении они создают риск увеличения неравенства, поскольку определенные задачи просто устареют или автоматизируются»,— говорится в докладе. Собеседники ВЭФ рассказали, какие технологии уже в ближайшие пять лет будут внедрены их компаниями — а значит, серьезно изменят рынок труда:

аналитика больших данных, Big Data (85%);
мобильные и веб-приложения (75%);
«интернет вещей» (75%);
машинное обучение (73%);
«облачные» технологии (72%).

Кроме того, в числе крайне перспективных технологий респонденты называли дополненную и виртуальную реальность (58%), блокчейн (45%), 3D-печать (41%) и беспилотный транспорт (40%).

Переход на новые технологии будет сопровождаться «необходимостью совершения кадровых перестановок», признают бизнесмены. Почти 50% компаний ожидают, что автоматизация производства «приведет к некоторому сокращению их штатных сотрудников». 59% опрошенных ВЭФ работодателей ожидают, что к 2022 году «значительно изменится» цепочка производства и распределения их продукции. Почти половина опрошенных допускают, что география их бизнеса также изменится. В общей сложности опрос показывает, что бизнес ожидает сокращения рабочих мест на 0,98 млн человек — и одновременно планирует нанять 1,74 млн, прежде всего «за счет новых, повышающих производительность профессий». Авторы доклада успокаивают: «В настоящее время существует популярное мнение, что в ближайшие десятилетия роботы полностью заменят человеческий труд, однако сами технологии также создают новые рабочие задачи, от разработки приложений до создания роботов, открывая возможности для работы, которую ранее люди не выполняли».

«Исключительно человеческие навыки»

В докладе перечислены примеры «стабильных» профессий, «новых» и «теряющих актуальность». Так, к 2022 году сохранится высокий спрос на «управляющих и исполнительных директоров», «разработчиков программного обеспечения и приложений», «аналитиков данных», «ученых», «специалистов по логистике», «инженеров», «преподавателей вузов», «операторов заводов по переработке нефти и природного газа».

Отдельно уточняется, что еще долго сохранится востребованность профессий, где «используются исключительно человеческие навыки»,— «специалистов по обслуживанию клиентов» или «людей творческих профессий».

«Новые» профессии вполне ожидаемо связаны с инновациями и технологиями. В ближайшие годы возрастет спрос на «специалистов по искусственному интеллекту и машинному обучению», «специалистов по большим данным», «экспертов по автоматизации процессов», «инженеров-робототехников» и «блокчейн-специалистов». А смена географии производства и выход компаний на новые рынки приведет к повышенной востребованности «специалистов в области разных народов и культур».

«Профессии, которые будут становиться все менее актуальными, представляют собой рутинные, средне квалифицированные должности,— говорится в докладе.— Они будут сокращаться из-за новых технологий и автоматизации процессов». В списке «теряющих актуальность» профессий указаны «бухгалтеры и клерки», «секретари», «сборщики и фабричные рабочие», «аудиторы», «кассиры», «водители» и «адвокаты».

Теоретически, новые технологии частично отнимают работу у людей, говорится в докладе, но одновременно они «значительно расширяют возможности» сотрудников. «Технологии автоматизации могут снять необходимость выполнения рутинной административной работы и позволить сотрудникам сосредоточиться на решении более сложных вопросов — при одновременном снижении риска ошибок»,— объясняют эксперты ВЭФ. Они делают вывод, что людям, желающим добиться карьерного успеха, стоит сосредоточиться на профессиях, «которые подвластны исключительно человеческому разуму». А так как возможности машин будут расширяться, необходимо осознать — образование и переподготовку придется проходить на протяжении всей своей жизни. «Работники, не имеющие соответствующих навыков для адаптации к новым технологиям, заметят, что их заработная плата сокращается, а роботы понижают ценность выполняемой ими работы»,— предупреждают в ВЭФ.

Большинство работодателей, опрошенных для исследования, считают, что к 2022 году навыки, необходимые для выполнения большинства работ, значительно изменятся. Они отмечают «падение спроса на ручной труд и физические способности», а также «снижение спроса на навыки, связанные с управлением финансовыми ресурсами». Вместо этого вырастет спрос работодателей на «аналитическое и инновационное мышление», «восприимчивость к новому и легкую обучаемость», «разработку технологий и программирование» — а также «творчество», «оригинальность», «критическое мышление», «способность к убеждению» и «ведение переговоров».

Впрочем, многое зависит от региональной специфики. Опрошенные ВЭФ эксперты дают прогноз, что в ближайшие годы в Латинской Америке, на Ближнем Востоке и в странах Африки повысится спрос на рабочих-сборщиков и фабричных рабочих — «неперспективных» в других регионах мира.

«Экспериментировать и инвестировать»

К 2022 году от 54% сотрудников потребуются переподготовка и повышение квалификации, говорится в исследовании ВЭФ. Скорее всего, в ближайшие годы бизнесу придется выбирать между тремя кадровыми стратегиями:

принимать на работу совершенно новых постоянных сотрудников, уже обладающих необходимыми навыками;
стремиться к максимальной автоматизации рабочих задач;
провести переподготовку уже нанятых сотрудников.

Почти четверть компаний признают, что «вряд ли» станут вкладываться в переподготовку уже нанятых сотрудников, а две трети ожидают, что работники сами будут адаптироваться и приобретать новые навыки. «Другими словами, те, кто больше всего нуждается в переквалификации и повышении квалификации, вряд ли получат необходимую подготовку»,— говорится в докладе. Многие работодатели готовы переориентироваться на временных сотрудников или аутсорс. При этом респонденты намерены «более гибко» подходить к привлечению работников, используя удаленный персонал и децентрализацию операций. «Таким образом, качество, местоположение, формат и постоянство новых профессий будут совершенно иными»,— делают вывод эксперты ВЭФ. Поэтому они рекомендуют правительствам и крупным компаниям «экспериментировать и инвестировать в новые виды образования и обучения». «Политика должна быть нацелена на быстрое повышение уровня образования и квалификации людей всех возрастов,— говорится в докладе.— Стратегии правительства должны включать изменения в школьных учебных программах и переосмысление профессиональной подготовки за пределы традиционных профессий с низким и средним уровнем квалификации. Обучение на экспериментальных схемах такого рода будет иметь решающее значение для всех правительств в течение периода 2018–2022 годов».

Работникам стоит «взять на себя ответственность за собственное обучение в течение всей жизни», отмечают эксперты ВЭФ, но подчеркивают, что правительства и работодатели должны помогать гражданам с «периодическим повышением квалификации».

Комментируя доклад, в НИТУ МИСиС заявили, что в России осознают необходимость предоставить гражданам возможность непрерывного образования вне зависимости от возраста. В пресс-службе вуза напомнили, что в 2016 году в стране был запущен проект «Современная цифровая образовательная среда в РФ» (СЦОС), направленный на популяризацию онлайн-образования. Сейчас эта инициатива стала частью нацпроекта «Образование»: планируется, что к концу 2025 года на онлайн-курсах будут учиться минимум 11 млн россиян. Для этого создан портал online.edu.ru, где можно бесплатно выбрать необходимые курсы, которые разрабатывают и поддерживают ведущие университеты и крупнейшие компании страны. Сейчас на сайте уже более тысячи курсов, указывают в МИСиС, при этом часть из них могут быть засчитаны для вузовского диплома или свидетельства о переквалификации. Сейчас на портале СЦОС зарегистрированы более 770 тыс. слушателей. Пока что большинство составляют студенты: 43,8% пользователей находятся в возрасте 18–24 лет. Молодых специалистов ненамного меньше: 31,8% составляют обучающиеся 25–34 лет. 10,2% пользователей СЦОС — в возрасте 35–44 лет, а 6,2 % — 45–54 года. В ближайших планах разработчиков — введение биометрической системы подтверждения результатов экзаменов.

“Ъ” спросил представителей российских вузов, какие профессии и навыки будут востребованы в ближайшие годы:

Алексей Окунев, проректор Новосибирского государственного университета (НГУ) по программам развития

Индустрия игр — одна из самых быстроразвивающихся в мире. По оценкам экспертов, в России около 72 млн геймеров, что составляет порядка 65% интернет-пользователей. Объем российского рынка видеоигр в 2016 году оценивался в $1,4 млрд, по этому показателю он занимает 11-е место в мире. С одной стороны, эксперты отмечают явный прогресс российской игровой индустрии. Уже сейчас востребованы специалисты по созданию игровых продуктов — от идеи до ее воплощения и продвижения на рынок. Параллельно необходимо изучать специфику игрового медиабизнеса, управление проектами, продюсирование, дизайн игр, способы монетизации. Это совместная работа гуманитариев и программистов — поэтому навыки командной работы здесь очень важны.

Александр Каганский, руководитель Центра геномной и регенеративной медицины Школы биомедицины Дальневосточного федерального университета (ДВФУ)

Развитие генетики приведет к появлению новых профессий. Одни возникнут в перспективе 5–10 лет, другие — минимум через сто. Мы можем предсказать появление семейного диетолога-генетика — это врач, который работает со всеми родственниками и подыскивает наиболее удачные, генетически обоснованные схемы питания, в которых будет учтена специфика метаболизма и биохимии. Так можно будет скорректировать предполагаемые генетические дефекты, которые в старину могли связать с «проклятиями рода». Например, предупреждать развитие диабета второго типа у людей с предрасположенность к этому заболеванию.

Довольно популярной будет профессия генетического психолога. Специалист будет работать с предрасположенностью людей к тем или иным психическим расстройствам, составлять генетический паспорт, на основании которого выдавать рекомендации родителям и детям. В более отдаленной перспективе могут появиться генетические социальные сети, позволяющие на основе генетического паспорта подобрать наиболее подходящего партнера.

Спортивный генетик — еще одна профессия, которая будет пользоваться спросом уже в ближайшее время. Многие хотят узнать генетическую предрасположенность к тому или иному виду спорта, подверженность травмам.

Что еще? Дизайнеры-генетики, генетические косметологи, операторы искусственного интеллекта, создающие оптимальные модификации домашних питомцев, сельскохозяйственных животных и людей. Пищевые технологи-генетики и агрономы-генетики, которые займутся производством животной и растительной пищи на основе ДНК экзотических, вымерших или никогда не существовавших видов. В последнем случае для производства клеточной массы (скажем, мяса) ДНК будет выбираться с учетом индивидуальных вкусовых и диетических предпочтений потребителей.

Феликс Ажимов, директор Школы искусств и гуманитарных наук Дальневосточного федерального университета (ДВФУ)

Любой университет, каким бы топовым он ни был, не успевает за динамикой рынка труда. Когда человек оканчивает школу, он не всегда понимает, кем хочет стать. Понимают его родители, и то, как выясняется, часто ошибочно. Фундаментальное образование привлекательно тем, что здесь можно научиться учиться, мыслить структурно, а не только овладеть какими-то конкретными навыками. Осваивая конкретное ремесло, можно столкнуться с тем, что оно окажется невостребованным на рынке труда сразу после того, как вы окончите обучение.

«Работать по специальности» — это весьма сомнительная формулировка сегодня. Рынок труда меняется, появляются новые сферы, в которых люди находят себя, независимо от образования. Например, математик, который работает в банке и занимается аналитикой, он по специальности работает или нет? Формально нет, а фактически — занимается своим делом. Сегодня важно то, что человек умеет, а не что написано у него в дипломе.

Еще 10 лет назад интерес к гуманитарным специальностям можно было назвать минимальным, а сегодня он повышен. У выпускника классического направления — широкое поле компетенций, ему проще себя найти, он увязан с гуманитарной традицией, умеет работать с источниками. Человек, который умеет работать с источниками, обязательно сможет отличить главное от второстепенного. Это сейчас очень непросто. Люди зачастую не могут определить, с чем они сталкиваются — с фейком, шуткой или провокацией. Банально не знают, на что обратить внимание в ленте новостей.

Сохраняется интерес и к прикладным направлениям — это психология, маркетинг, связи с общественностью, журналистика. На журналистику спрос продолжает расти, несмотря на то, что количество бюджетных мест сократилось. Люди готовы платить деньги. Если говорить в разрезе актуальной «цифровой» повестки дня, то из подготовленного философа или историка в перспективе может выйти весьма хороший специалист по аналитике, обработке данных.

Преимуществами на рынке труда у студентов могут стать soft skills: коммуникабельность, умение заводить знакомства, творческий подход, неравнодушие, погруженность в задачу, гибкость ума. Эти качества в последующем очень ценятся работодателями. Этому не учат на лекциях и семинарах, это саморазвитие. Университетская среда должна способствовать такому саморазвитию.

Игорь Чубаров, директор Института социально-гуманитарных наук ТюмГУ

Явное разделение труда в IT-сфере на тех, кто придумывает новое, и тех, кто реализует чужие идеи, в самое ближайшее время столкнется с проблемой автоматизации — программирование станет прерогативой машин. Айтишникам уже приходится думать о том, как переводить запросы общества в задачи для обучения искусственного интеллекта. Без осмысленных знаний в области психологии, социологии, философии, лингвистики и истории и работы в междисцплинарных проектах здесь не обойтись.

Индустриальная революция связывается сегодня исследователями с этапом программирования. Важно не умение писать электронные письма, работать с интерактивной доской или оцифровывать тексты, а программное, алгоритмическое мышление и соответствующая деятельность. Современный историк, например, должен владеть методами Big Data для обработки оцифрованных архивов и визуализации полученных результатов для образовательных целей.

Дмитрий Тихонов, директор Центра профориентации и довузовской подготовки Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого

Изменения в технологиях и на рынках происходят очень быстро, поэтому я бы говорил не о выборе профессии, а о выборе сферы деятельности и о компетенциях, которые нужны для успешной карьеры. Прогнозировать востребованность и успешность профессий в долгосрочной перспективе очень сложно. В любом случае необходима привязка прогноза профессий будущего к технологиям будущего и развитию отраслей. Сам процесс выбора профессии может быть длительным (иногда непрерывным) и ни в коем случае не заканчивается на уровне среднего общего, среднего профессионального, высшего образования. Каждый уровень только развивает представление о профессии и необходимые для нее компетенции.

На примере Политеха можно сказать: мы должны выстраивать образовательный процесс всех инженерных направлений с точки зрения компетенций, необходимых этим инженерам будущего, а не с точки зрения того, как будет называться их профессия.

Пресс-служба НИТУ МИСиС

В основе всех прорывных технологий настоящего и будущего лежит материаловедение. Чтобы вывести привычные нам вещи на новый уровень, нужны новые материалы: композиты, полимеры, метаматериалы, сплавы… В ближайшие годы вырастет спрос на универсальных материаловедов в трех ключевых научных областях — биоматериаловедение, аддитивные технологии и квантовое материаловедение. Такие специалисты смогут работать в инновационных компаниях любой отрасли — от IT до медицины.

Другую перспективную профессию можно условно назвать «горняк-международник». В условиях усиления борьбы за сырьевые рынки возникает потребность в специалистах, которые владеют технологиями горной добычи, обладают знаниями в области международного экономического сотрудничества, функционирования мировых энергетических рынков и при этом свободно владеют иностранными языками.

Российские работники пессимистично настроены по отношению к перспективам собственного трудоустройства — настроения по итогам первого квартала 2019 года оценил HeadHunter. Для этого портал по поиску работы рассчитал «индекс самочувствия» работников, который отражает оценку нынешнего состояния и ожиданий в ближайшей перспективе.