Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего (некоторые уголовно-правовые и криминологические аспекты)

Н.В. Артеменко, Е.Р. Кейдунова

Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего

Воспитание подрастающего поколения, защита прав и законных интересов несовершеннолетних являются важнейшей задачей и одновременно долгом любого общества и государства.

Организация Объединенных Наций во Всеобщей декларации прав человека и в Декларации прав ребенка провозгласила, что дети вследствие своей физической и умственной незрелости имеют право на особую защиту и помощь, включая правовую. Развивая эти положения, Конвенция ООН о правах ребенка определила, что родители (законные опекуны) несут основную ответственность за воспитание и развитие ребенка. Статья 19 Конвенции устанавливает требования к государствам-участникам принимать все необходимые меры с целью защиты ребенка от любых форм физического и психологического насилия, оскорбления либо злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке.

Конституция РФ (ст. 38), а вслед за ней и Семейный кодекс РФ (ст. 54) устанавливают, что каждый ребенок имеет право на заботу со стороны родителей, на воспитание своими родителями, обеспечение его интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства. Воспитание является особой самостоятельной областью человеческой деятельности, благодаря которой формируется личность несовершеннолетнего.

Преобладающее воздействие на личность несовершеннолетнего оказывает именно микросреда: семья, близкие, т.е. лица, на которые возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетних. К сожалению, в современном обществе реалии таковы, что защищать детей приходится порой от их же родителей (иных лиц), которые по закону обязаны выполнять воспитательные функции, заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей. Во многих семьях (в том числе и в учреждениях, осуществляющих надзор за несовершеннолетними) жестокое обращение, физическое, психическое, сексуальное насилие стали обычным явлением. Такого распространения жестокое обращение в семьях с детьми в России не наблюдалось, пожалуй, никогда. Родители морят своих детей голодом, избивают до полусмерти, насилуют, истязают, привязывают ремнями к батареям, содержат в холодных помещениях и т.д., а дети либо терпят издевательства, либо убегают из дома, становятся беспризорными и безнадзорными. При этом основным видом заработка таких детей являются воровство, проституция, распространение наркотиков, попрошайничество. Ведение подобного образа жизни наносит подросткам серьезную физическую и психическую травму, подвергаются реальной опасности их жизнь и здоровье, кроме того, такие дети нередко становятся и сами субъектами преступления.

Подтверждают эту печальную картину и данные статистики. Так, смертность детей в возрасте от 0 до 14 лет от внешних причин (случайных утоплений, удушений, отравлений алкоголем и иными веществами, несчастных случаев с огнем, самоубийств и пр.) достаточно высока: в 2008 г. эти цифры составили 4765 человек [1, с. 52]. Количество уголовных дел в отношении лиц, на которых возложена обязанность по воспитанию несовершеннолетних, и допускающих жестокое обращение с детьми, также ежегодно возрастает: если в 2001 г. в России было зарегистрировано 2973 преступлений данного вида, то в 2007 г. - уже 6063. Число осужденных по ст. 156 УК РФ значительно ниже, но все равно неуклонно растет: с 2109 человек в 2001 г. до 5546 человек в 2007 г. [2, с. 341; 3, с. 220]. Необходимо также отметить достаточно высокий уровень латентности данных преступлений, количество дел явно занижено и не соответствует числу фактически совершенных лицами, на которых возложена обязанность по воспитанию несовершеннолетних, преступных действий в отношении несовершеннолетних: дети просто не знают, к кому обратиться за помощью, или боятся это сделать. Кроме того, на практике очень часто дела прекращаются из-за

отсутствия доказательственной базы, т.к. дети, зная, что не получат защиту от государства и общества, опасаются давать свидетельские показания против родителей.

В данной ситуации защита детей и несовершеннолетних должна быть целостной системой охранительных мер, реальных действий государства и общества.

За неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию детей в Российской Федерации предусмотрена административная (ст. 5.35 КоАП РФ), гражданско-правовая (ст. 1073-1075 ГК РФ), семейно-правовая (ст. 69 и 73 СК РФ) ответственность, а в случаях, когда подобные действия сопряжены с жестоким обращением с несовершеннолетним, также и уголовная ответственность (ст. 156 УК РФ).

Конструкция объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ, содержит два обязательных признака, наличие которых необходимо в совокупности: 1) неисполнение обязанностей или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних, и 2) жестокое обращение с ним. Определение объективной стороны при помощи оценочных признаков создает значительные трудности при квалификации данного деяния. В частности, речь идет о понятии «жестокое обращение»* [4; 5, с. 25; 6, с. 30]. Ориентиры в его определении задает судебная практика. Как отмечается в Пос-тановлении Пленума Верховного суда РФ от 27 мая 1998 г. «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей», жестокое обращение может проявляться не только в осуществлении родителями физического или психического насилия над ними либо в покушении на их половую неприкосновенность, но и в применении недопустимых способов воспитания (в грубом, пренебрежительном, унижающем человеческое достоинство обращении с детьми, оскорблении или эксплуатации детей) (п. 11).

Но, учитывая, что состав преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ, сконструирован как формальный, возникает вопрос о юридической оценке последствий неисполнения (либо ненадлежащего исполнения) обязанностей по воспитанию, сопряженного с жестоким обращением с несовершеннолетним. Например, вопрос об оценке действий виновного в случае наступления смерти ребенка в результате жестокого обращения с ним в процессе квазивоспитания однозначного разрешения в судебной практике не получил. Если речь идет о самоубийстве, то доведение несовершеннолетнего до самоубийства путем жестокого обращения с ним квалифицируется по совокупности преступлений по ст. 156 и 110 УК РФ. Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, соединенное с жестоким обращением с ним, приведшее к лишению его жизни, оценивается в реальной практике неоднозначно. Так, в одних случаях содеянное получает оценку как совокупность преступлений, предусмотренных ст. 105 и 156 УК РФ [7], а в других - содеянное квалифицируется лишь по ст. 105 УК РФ, а ст. 156 УК РФ не вменяется как излишняя [8]. Полагаем, что содеянное во всех случаях должно квалифицироваться по совокупности преступлений.

Совокупность преступлений будет иметь место и в случаях, когда в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, соединенного с жестоким обращением с ним, ребенку был причинен тяжкий или средней тяжести вред здоровью, а равно истязание несовершеннолетнего либо оставление его в опасности. Причинение легкого вреда здоровью несовершеннолетнего, а равно побои, напротив, охватываются составом преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ, и дополнительной квалификации по ст. 115, 116 УК РФ не требуют.

Неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, как правило, носит длящийся или продолжаемый характер, т.е. деяния совершаются на протяжении определенного периода времени и характеризуются системой поведения виновного в отношении несовершеннолетнего. В то же время представляется, что и при разовом неисполнении или ненадлежащем исполнении обязанностей по воспитанию, соединенном с жестоким обращением с ребенком, лицо может быть привлечено к уголовной ответственности по ст. 156 УК РФ [9, с. 113-114].

Однако судебная практика придерживается иной точки зрения: при единичных актах насилия в отношении несовершеннолетнего в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязанностей по воспитанию ответственность должна наступать за то или иное преступление против

здоровья [10, с. 271; 8, с. 24-25]. Полагаем, что в таком случае юридическая оценка содеянному должна даваться с учетом всех обстоятельств дела и зависеть, прежде всего, от того, является ли акт применения насилия характеристикой неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязанностей по воспитанию.

В настоящее время санкция ст. 156 УК РФ предусматривает наряду с такими видами наказаний, как штраф, обязательные работы, исправительные работы, также и лишение свободы на срок до трех лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет или без такового. Реальный карательный потенциал санкции используется лишь в части наказаний, не связанных с лишением свободы (и это при условии, что и в науке, и в СМИ постоянно говорят о необходимости ужесточения наказания за данное преступление). Так, в 2009 г. по ст. 156 УК РФ было осуждено 3368 человек, из них: к лишению свободы - 3 человека, при этом до 1 года включительно (ни одному осужденному не было назначено свыше 1 года лишения свободы), к исправительным работам - 894, лишению права занимать определенную должность и заниматься определенной деятельностью - 8, штрафу - 955, обязательным работам -1083; условное осуждение к лишению свободы было применено в отношении 95 человек, условное осуждение к иным мерам - 326 [11]. Приведенные данные свидетельствуют, что складывается парадоксальная ситуация: люди, причем самые близкие для ребенка, которые должны его защищать, наоборот, посягают на своих детей, унижают их, причиняют боль и страдания, но при этом наказываются в превалирующем большинстве случаев (в нашем случае из 3368 осужденных -2932) обязательными работами, исправительными работами и штрафом. Полагаем, что подобная практика вряд ли учитывает интересы ребенка. С другой стороны, лишение свободы родителей вряд ли станет панацеей от бед для ребенка. В этой связи представляется целесообразным предусмотреть на законодательном уровне возможность обязать участников уголовно-правового деликта пройти обязательные реабилитационные программы или курсы.

В качестве одного из способов преодоления сложившейся негативной практики также высказывается предложение об исключении насилия из числа признаков основного состава преступления, предусмотренного ст. 156 УК РФ, и конструирование соответствующего квалифицированного состава [12, с. 286-287; 13; 14]. При этом границей, отделяющей уголовно наказуемое деяние от административного правонарушения, может служить, например, признак совершения несовершеннолетним антиобщественных действий (например, занятие проституцией, попрошайничеством и т.п.) или преступления (при отсутствии признаков вовлечения) либо иное создание угрозы для физического или духовного (психического) развития несовершеннолетнего. Дело в том, что установленное в законе требование о сопряженности неисполнения обязанностей по воспитанию с жестоким обращением с несовершеннолетним исключает возможность квалификации по ст. 156 УК действий, посягающих на сам «процесс его нормального воспитания, обеспечивающий физическое, интеллектуальное, нравственное, социальное взросление личности несовершеннолетнего» [15, с. 133]. В то же время дифференциация ответственности позволит обеспечить должную защиту интересов несовершеннолетних. Таким образом, такой законодательный подход повысит социальную направленность нормы, которая в данном случае будет охранять не только здоровье и телесную неприкосновенность ребенка, но и процесс его воспитания.

Наконец, сама по себе законодательная политика в области охраны прав несовершеннолетних должна иметь системный, последовательный характер, быть направленной на защиту несовершеннолетних от любых форм проявления насилия со стороны любых лиц. Так, Федеральный закон РФ от 27.07.2009 выделил в качестве квалифицирующего признака составов ст. 105 (п. «в» ч. 2), 111 (п. «б» ч. 2), 112 (п. «в» ч. 2) совершение указанных действий в отношении малолетнего. Однако получается, что совершение этих деяний в отношении лиц в возрасте 14-18 лет не представляет собой столь повышенной общественной опасности, чтобы выделить его в качестве квалифицирующего признака. На наш взгляд, целесообразно во всех уголовно-правовых нормах, закрепляющих ответственность за преступные посягательства, совершаемые с применением насилия и жестокости (в том числе и в ст. 156 УК РФ), выделить в качестве квалифицирующих и (или) особо квалифицирующих признаков совершение деяния в отношении несовершеннолетних с дифференциацией в зависимости от возраста (именно по такому пути пошел законодатель в ст. 134, 135 УК РФ).

Таким образом, для осуществления эффективной профилактики жестокого обращения с несовершеннолетними необходим комплекс уголовно-правовых, криминологических, а также социально-экономических мер, направленных на нормальное развитие семейно-бытовой сферы, т.к. полноценная реализация права на воспитание и заботу является важнейшей предпосылкой гармоничного развития личности ребенка, условием его социализации и залогом успешного будущего.

Литература

1. Дети в России. 2009: Стат. сб. М.: ИИЦ «Статистика России», 2009.

2. Преступность, криминология, криминологическая защита. М., 2007.

3. Экстремизм и другие криминальные явления. М., 2008.

4. Дьяченко А., Цымбал Е. Актуальные проблемы защиты детей от жестокого обращения в современной России // Уголовное право. 1999. № 4.

5. Михеева Л.Ю. Ответственность родителей за воспитание детей: направления реформы законодательства // Семейное и жилищное право. 2005. № 4.

6. Гордейчик А.А. Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с преступлениями против семьи и несовершеннолетних: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Владивосток, 2009.

7. Дело П. // БВС РФ. 2006. № 2.

8. Дело Б. // БВС РФ. 2005. № 3.

9. Настольная книга мирового судьи: Науч.-методич. матер. / Отв. ред. А.Л. Алферов, науч. ред. Л.В. Воскобитова. М.: Американская ассоциация юристов, 2010.

10. Уголовный закон в практике мирового судьи: Науч.-практ. пособие / Под ред. А.В. Галахо-вой. М.: Норма, 2007.

11. Статистические данные Судебного департамента при Верховном суде РФ // http: //www .cdep.ru

12. Пудовочкин Ю.Е. Ответственность за преступления против несовершеннолетних. СПб.: Юридический центр Пресс, 2004.

13. Туктарова И.Н. Уголовно-правовая охрана несовершеннолетних: Дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2000.

14. Николаева Ю.В. Проблемы дифференциации ответственности за преступления против несовершеннолетних // Адвокат. 2009. № 3.

15. Побегайло Э.Ф. О законодательной регламентации профилактики семейного неблагополучия как криминогенного фактора // Законы России: Опыт, теория, практика. 2006. № 6.