Спорные вопросы квалификации убийства матерью новорожденного ребёнка

антифеодальное и антиколониальное движение горцев затормозило этот процесс. Но после начала административных реформ во вновь образованной области в 60-е гг. он окончательно получил свое разрешение.

Период сохранения гуенами в течение нескольких столетий на территории кумыкских феодальных владений своих земельных наделов и в определённой степени своей политической самостоятельности подошел к концу.

Литература

1. Магомедов Р. М. История Дагестана с древнейших времён до конца XIX века. Махачкала, 1968. С. 124.

2. Материальная культура аварцев. Махачкала, 1967. С. 108.

3. Комаров А. В. Народонаселение Дагестанской области. Записки Кавказского отделения русского географического общества. Кн. VIII. Тифлис, 1873. С. 8.

4. Атаев Д. М. Нагорный Дагестан в раннем средневековье. Махачкала, 1963. С. 25.

5. Памятники эпохи бронзы и раннего железа в Дагестане. Махачкала, 1978. С. 96-98.

6. См.: Магомедсалихов Х. Г. Маслаат. Традиционные формы разрешения конфликтов у аварцев в XIX - начале XX вв. Махачкала, 2003. С. 12.

7. Феодальные отношения в Дагестане XIX - начало XX в. Архивные документы / сост. Х.-М. Хашаев. Махачкала, 1969. С. 85.

8. Шихалиев Д. М. Рассказ кумыка о кумыках. Махачкала, 1998. С. 39.

9. Бахтамов И. М. Чира или аул Чиркей // Кавказ. 1863. № 29-30.

10. Хрестоматия по истории права и государства Дагестана XVIII - XIX вв.: в 2 ч. / сост. Т. М. Айтберов. Махачкала, 1999. Ч. 1. С. 85-86.

11. Берже А. Материал для описания нагорного Дагестана. Кавказский календарь на 1859 г. Тифлис, 1860. С. 273.

Поступила в редакцию_

УДК 343.9

References

1. Magomedov R. M. Istorija Dagestana s drevnejshih vremjon do konca XIX veka [History of Dagestan from Ancient Times to the End of the XIX century]. Mahachkala, 1968. S. 124.

2. Material'naja kul'tura avarcev [The Material Culture of the Avars]. Mahachkala, 1967. S. 108.

3. Komarov A. V. Narodonaselenie Dagestanskoj oblasti. Zapiski Kavkazskogo otdelenija russkogo geograficheskogo obshhestva [Population of Daghestan. Notes of the Caucasian Department of Russian Geographical Society]. Kn. VIII. Tiflis, 1873. S. 8.

4. Ataev D. M. Nagornyj Dagestan v rannem srednevekov'e. [Mountainous Dagestan in the Early Middle Ages]. Mahachkala, 1963. S. 25.

5. Pamjatniki jepohi bronzy i rannego zheleza v Dagestane. [Bronze Age Monuments and Early Iron Age in Dagestan]. Mahachkala, 1978. S. 96-98.

6. Sm.: Magomedsalihov H. G. Maslaat. Tradicionnye formy razreshenija konfliktov u avarcev v XIX - nachale XX vv. [Traditional Ways of Conflict Resolution in the Avars in the

XIX - early XX]. Mahachkala, 2003. S. 12.

7. Feodal'nye otnoshenija v Dagestane XIX - nachalo XX v. Arhivnye dokumenty [Feudal Relations in Dagestan XIX - early

XX century. The Archival Documents] / sost. H.-M. Hashaev. Mahachkala, 1969. S. 85.

8. Shihaliev D. M. Rasskaz kumyka o kumykah [Kumyk Story about Kumyks]. Mahachkala, 1998. S. 39.

9. Bahtamov I. M. Chira ili aul Chirkej [Chira or the Aul Chirkei] // Kavkaz. 1863. № 29-30.

10. Hrestomatija po istorii prava i gosudarstva Dagestana XVIII - XIX vv. V dvuh chastjah [Readings on the History of Law and State of Dagestan XVIII - XIX in two parts] / sost. T. M. Ajtberov. Mahachkala, 1999. Ch. 1. S. 85-86.

11. Berzhe A. Material dlja opisanija nagornogo Dagestana. [The Material for Description of Upland Dagestan]. Kavkazskij kalendar' na 1855 g. Tiflis, 1860. S. 273.

11 ноября 2014 г.

спорные вопросы квалификации убийства матерью новорожденного ребенка

© 2014 г.

Сазанова Екатерина Алексеевна -

кандидат юридических наук, доцент,

кафедра уголовно-правовых дисциплин,

Институт управления, бизнеса и права,

пр. М. Нагибина, 33 а/47, г. Ростов-на-Дону, 344068.

E-mail: iubip@iubip.ru.

. Á. Сазаноeа

Sazanova Ekatherina Alexeevna -

Candidate of Juridical Science, Associate Professor

of Criminal Law Department «Criminal Law»,

Institute of Management, Business and Law,

M. Nagibinapr. , 33a/47, Rostov-on-Don, 344068, Russia.

E-mail: iubip@iubip.ru.

В последние годы в структуре преступности возросла доля тяжких преступлений против жизни детей, в частности, таких как убийство матерью новорожденного ребенка. Законодательное определение детоубийства на практике вызвало немало проблем, связанных с квалификацией содеянного. Для определения черты, за которой умышленное лишение жизни появившегося на свет младенца

убийство, нужно обратить внимание на пробелы и коллизии, затрудняющие применение уголовного закона. Это и период новорожденности ребенка, закрепление эмбриона (свыше 22 недель) как субъекта права, снижение возрастного ценза до 14 лет за данное преступление и др.

Ключевые слова: убийство, новорожденный, жизнеспособность, преступление.

The share of serious crimes against the lives of children, in particular, such as the murder of a newborn baby committed by its mother has grown in recent years. Legislative definition of infanticide in practice caused a lot ofproblems related to the qualification of the offense. It is necessary to pay attention to the gaps and conflicts that hinder application of the criminal law in order to determine the bound where the intentional deprivation of life a baby which was born (as privileged composition) turns into an ordinary (simple or qualified) murder. This period includes a newborn baby, the embryo (over 22 weeks) as a subject of rights, reducing the age limit to 14 years for this crime, and others.

Keywords: murder, newborn, vitality, crime.

В ст. 20 Конституции РФ записано: «Каждый имеет право на жизнь». А п. 2 ст. 17 гласит: «Основные права и свободы человека не отчуждаемы и принадлежат ему от рождения». Отдав приоритетное значение в Особенной части УК РФ [1] преступлениям против жизни, законодатель исходил из того, что в этих статьях речь идет о защите важнейшего естественного права человека.

Особое место среди посягательств на личность занимают преступления против жизни детей, в частности убийства новорожденных, так как в современный период демографического кризиса охрана жизни ребенка приобретает первостепенную значимость.

В последние годы в структуре преступности среди женщин отмечается повышение доли тяжких и особо тяжких преступлений, особенно против личности. Криминальной прерогативой становится убийство матерью новорожденного ребенка (ст. 106 УК РФ). По данным статистики, за период с 1999 по 2013 г. количество таких преступлений возросло в 10 раз (без учета латентных преступлений) [2].

УК РФ данное общественно опасное деяние выделил в качестве самостоятельного состава и отнес его к так называемому привилегированному убийству. Специфика убийства матерью новорожденного ребенка обусловлена особым психическим и физическим состоянием женщины в период родов или сразу же после них, ослабляющим ее способность в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, что составляет конструктивный признак этого состава. Поэтому убийство матерью своего новорожденного ребенка признается преступлением со специальным субъектом. Оно включает четыре его разновидности: во время родов, сразу же после них, в условиях психотравмирующей ситуации, в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости.

Возникает вопрос, можно ли квалифицировать по ст. 106 УК РФ заранее обдуманное убийство сразу же после родов женщиной, неоднократно рожавшей до этого и при этом не испытывающей особого психоло-

гического дискомфорта? Исходя из действующего законодательства - да, а вот из здравого смысла - нет.

Подобное законодательное определение детоубийства на практике вызвало немало проблем, связанных с квалификацией содеянного, многие из которых до сих пор остаются нерешенными. Вопрос, следовательно, состоит лишь в том, чтобы определить ту черту, за которой умышленное лишение жизни появившегося на свет младенца (как привилегированный состав) превращается в обычное (простое или квалифицированное) убийство. Для этого необходимо обратить внимание на некоторые пробелы и коллизии, которые затрудняют применение уголовного закона:

1. Это проблема определения промежутка времени действия таких понятий, как: «во время родов», «сразу же после родов» и «новорожденный». Так, В. И. Рад-ченко считает, что убийство во время родов означает, что плод уже начал рождаться, но еще полностью не отделился от матери» [3]. Другие ученые определяют этот момент как «появления какой-либо части тела из организма матери» [4].

Убийство новорожденного «во время» или «сразу же после родов» не связывается законодателем с каким-либо особым психологическим состоянием роженицы. Можно лишь предполагать, что законодатель имел в виду именно такое состояние матери-убийцы, но в диспозиции нормы свою мысль четко не выразил. Неясность уголовного закона порождает ситуации, ставящие судебную практику в тупик.

Объектом рассматриваемого преступления является жизнь рождающегося человека. Умышленное лишение матерью жизни ребенка, не относящегося к разряду новорожденных, не будет рассматриваться как совершение привилегированного убийства, ответственность за которое предусмотрена ст. 106 УК РФ. Что касается понятия «новорожденный», то медицинский и юридический критерий здесь не совпадают. В судебной медицине период новорожденности считается равным одним суткам, в акушерстве - одной неделе. В педиатрии длительность периода новорожденного признается равной одному лунному месяцу (28 календарных дней). Учитывая особенность законодательной конструкции

ст. 106 УК РФ, следует считать новорожденными детей до достижения ими месячного возраста.

Жизнь человека с биологических позиций имеет определенные границы и выступает в двух поэтапных проявлениях (внутриутробном и внеутробном). При этом начало уголовно-правовой охраны жизни человека не совпадает ни с одним из этих этапов. Следует согласиться с А. Л. Карасовой, что для уголовного права принципиальное значение имеет определение не начальных границ жизни, а установление начальных границ уголовно-правовой охраны жизни человека. Уголовно-правовой охране подлежит жизнь рождающегося во время естественных срочных или досрочных родов (во время операции по кесареву сечению) ребенка при сроке беременности свыше 22 недель [5]. В настоящее время посягательство на ребенка, еще находящегося в утробе и недоступного для объективного воздействия, нельзя квалифицировать как убийство.

Согласно Большой медицинской энциклопедии [6], жизнеспособность наступает, как правило, после 28 недель беременности, когда масса плода составляет не менее 1000 г., а рост 34 см. «Живорождением является полное изгнание или извлечение продукта зачатия из организма матери вне зависимости от продолжительности беременности, причем плод после такого отделения дышит или проявляет другие признаки жизни, такие как сердцебиение, пульсация пуповины или произвольное движение мускулатуры, независимо от того, перевязана ли пуповина и отделилась ли плацента».

Статья 106 УК РФ прямо указывает на наличие потерпевшего - новорожденный ребенок, но не называет конкретные сроки периода новорожденности. Определение его является дискуссионным и неурегулированным законодательством. Повторимся, что акушерство и педиатрия определяют новорожденным младенца до месячного возраста, судебная медицина новорожденным считает младенца, прожившего не более суток.

В доктрине существует различное толкование возраста новорожденного (от 3 до 6 недель). Понятно, что столь размытые границы установления возраста потерпевшего затрудняют возможность применения уголовного закона. Думается, необходимо получить разъяснение Пленума Верховного суда по данной проблеме, которое решило бы многие сложности, возникающие при квалификации данного преступления.

2. Охрана прав и свобод человека и гражданина -одна из главных задач УК РФ - не предусматривает защиту эмбриона. Так, по УК РФ началом жизни считается момент начала физиологических родов. Под родами понимается сложный, завершающий беременность физиологический процесс, в начале которого происходят ритмичные сокращения маточной мускулатуры, а в конце отделение плаценты от стенок матки и изгнание плода через естественные родовые пути [7]. То есть потерпевшим признаётся только новорожденный ребёнок.

Исходя из буквы закона, государство предусматривает и защищает «право на жизнь» уже родившегося человека. Но как быть, если человек еще не родился, но находится на стадии эмбрионального развития и должен вот-вот родиться? Как же защитить эмбрион как потенциального человека? Это можно сделать, предусмотрев и защитив на законодательном уровне эмбрион как начало человеческой жизни. Под эмбрионом принято понимать животный организм на ранней стадии развития. Российское законодательство не рассматривает зародыш как таковой субъектом права.

Законодательство большинства зарубежных стран более или менее определяют статус эмбриона человека (Ирландия, Чехия, Германия, Англия, некоторые штаты США и большинство арабских государств) [8]. Так, ст. 40 Конституции Ирландии провозглашает: «Государство признает право на жизнь нерожденного». Конституция Словакии в ст. 15 закрепляет: «Человеческая жизнь достойна охраны еще до рождения». В Австралии имеет место принцип, согласно которому эмбрион обладает правом подать иск о возмещении вреда, причиненному ему по неосторожности в период его внутреннего развития. Законодательство Калифорнии устанавливает ответственность за убийство эмбриона и т. д.

Также эмбрион рассматривается и в международно-правовых актах. Так, например Декларация прав ребенка, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1959 г., подчеркивает: «Ребенок ввиду его физической и умственной незрелости, нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту как до, так и после рождения» [9]. Аналогичную формулировку использует и Конвенция о правах ребенка 1989 г. [10]. Это означает, что международно-правовые акты направлены на установление обязательств по надлежащей защите эмбриона.

Но предпосылки уголовно-правовой защиты эмбриона в уголовном праве уже существуют. Например, законодатель выделяет такой квалифицирующий признак преступлений, как их совершение в отношении беременной женщины, когда вред причиняется фактически двум лицам - матери и ребёнку. Такого мнения придерживается и С. В. Бородин [11].

Примеры законодательного закрепления эмбриона как субъекта права можно найти и в других отраслях права. Так, ст. 1116 ГК РФ [12], в соответствии с которой число лиц, кто может призываться к наследованию, включаются граждане, зачатые при жизни наследодателя и родившиеся живыми после открытия наследства.

В связи с этим хотелось бы, чтобы законодатель предусмотрел в ст.106 УК в качестве потерпевшего не только новорожденного ребенка, но и эмбриона после 22 недель внутриутробного развития. Данный момент развития зародыша выбран не случайно. Во-первых, на данном этапе эмбрион приобретает человеческий облик и становится жизнеспособным. Во-вторых, про-

изводство аборта в более поздние сроки может угрожать здоровью женщины. В юридической литературе было высказано такое же мнение, что посягательство на жизнь ребенка, находящегося в утробе матери, при сроке беременности свыше 22 недель должно признаваться убийством [13].

3. Уголовная ответственность матери по ст. 106 УК РФ наступает по достижении ею 16-летнего возраста. Законодатель скорее всего мотивировал это тем, что мать новорожденного ребенка в 14 лет не может осознавать всю ответственность и саму сущность материнства. Однако хотелось бы не согласиться с позицией законодателя, так как возрастает тенденция малолетнего материнства в 13-15 лет, обусловленная более быстрым половым созреванием и ранним началом половой жизни. Проблема тут возникает и с самим субъектом преступления, так как его субъектом может быть только мать ребенка.

Существуют разные взгляды ученых на наступление ответственности за детоубийство с 16-летнего возраста. Так (по мнению Л. И. Глухаревой), это оправдано, поскольку, во-первых, законодатель исходил из возможности несовершеннолетнего лица лишь на определенной стадии правильно оценить сущность такого преступления, как детоубийство, которое может представляться как разновидность аборта, во-вторых, приняты во внимание физиологические особенности развития женского организма и реальные возможности женщины к деторождению с определенного возраста [14]. По мнению же Л. И. Мурзиной, 16-летний возраст ответственности за детоубийство не совсем оправдан, ибо увеличилось не только число мам-подростков, но и число беременных девочек, не желающих по тем или иным причинам иметь ребенка [15]. К ответственности эти совсем молодые в социальном и физиологическом плане женщины будут привлекаться по ст. 105 УК РФ, где санкция значительно выше, чем в ст. 106 УК РФ.

Учитывая высокий уровень распространенности убийств матерью новорожденного ребенка среди девочек в возрасте 14-16 лет, предлагаем снизить возрастной ценз до 14 за данное преступление. В этом возрасте девочка-роженица способна сознавать как фактические, так и социальные свойства деяний, направленных на причинение смерти новорожденному ребенку.

Субъектом привилегированного детоубийства может быть только мать новорожденного. Данный специальный признак субъекта характеризует особые взаимоотношения субъекта преступления с потерпевшим. Именно этот специальный признак, по нашему мнению, требует законодательного уточнения. Полагаем, что субъектом ст. 106 УК РФ может быть только женщина, выносившая и родившая ребенка вне зависимости от своего правового статуса, как суррогатная, так и биологическая мать, т. е. роженица. Иные участники убийства новорожденного ребенка несут ответствен-

ность по ст. 33 УК РФ и ст. 105 УК РФ, так как смягчающие обстоятельства на них не распространяются.

4. Также сложности возникают при квалификации в случае убийства матерью новорожденного ребенка во время родов или после родов, если мать заранее, еще до родов, готовилась к убийству, желая избавиться от ребенка. Это может быть вызвано тем, что мать не хочет причинить вред своему здоровью, путём проведения аборта и ждет, пока родится ребенок, чтобы избавиться от него. В этом случае ответственность матери должна наступать по ч. 2 ст. 105 УК РФ. Такого мнения придерживаются А. Н. Красиков [16], С. В. Бородин [11]. А вот В. В. Сташис указывает, что момент возникновения умысла убить новорожденного ребенка на квалификацию убийства не влияет [17]. Ответственность за убийство матерью новорожденного ребенка наступает и тогда, когда умысел этот возник ещё до родов, а был осуществлен в период родового процесса или тотчас же после него [16].

5. Очень важной проблемой, как отмечают А. С. Глазков и В. К. Кулев, при квалификации является ситуация, когда происходит убийство матерью новорожденных близнецов. В ст. 106 УК РФ говорится об убийстве только одного новорожденного, а ответственность за убийство матерью двух новорожденных не предусмотрена [18].

Также есть небольшое упущение законодателя, который не предусмотрел в диспозиции ст. 106 УК РФ -убийства матерью двух или более новорождённых детей в качестве квалифицирующего признака и не влечет ответственности по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство двух или более лиц). В данном случае имеет место конкуренция привилегированного и квалифицированного составов преступлений, и применению подлежит норма, предусматривающая ответственность за привилегированный вид убийства, т. е. ст. 106 УК РФ. Полагаем, что необходимо дополнить эту статью частью 2 - убийство матерью двух или более новорождённых детей во время родов или сразу после них.

6. Дискуссионным в уголовно-правовой доктрине остается вопрос о возможности привлечения к уголовной ответственности по ст. 106 УК РФ так называемой «суррогатной матери», т. е. женщины-донора, зачатие у которой производится путем имплантации в её организм оплодотворенной яйцеклетки [19].

По мнению А. Н. Красикова, квалификация действий такой женщины-убийцы по ст. 106 УК РФ вряд ли возможна. Хотелось бы не согласиться с ним, так как в диспозиции ст. 106 УК РФ ничего не говорится об убийстве матерью своего новорождённого ребенка (как это имеет место, например, в ст. 96 УК Украины), поэтому и суррогатная мать вполне может быть субъектом данного преступления.

В заключение хотелось бы сказать, что пока не будут устранены вышеуказанные проблемы, то вопросы

квалификации ст. 106 УК РФ все ещё останутся нерешенными. Мы предлагаем:

1. Изложить ст. 106 УК РФ в следующей редакции:

«Статья 106. Убийство матерью новорожденного ребенка

1. Убийство матерью (биологической или суррогатной) эмбриона после 22 недель внутриутробного развития или новорожденного ребенка во время или сразу же после родов, а равно убийство матерью (биологической или суррогатной) эмбриона после 22 недель внутриутробного развития или новорожденного ребенка в условиях психотравмирующей ситуации или в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, - наказывается ограничением свободы на срок от двух до четырех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок».

2. Дополнить ст. 106 УК РФ частью второй:

«2. Убийство матерью (биологической или суррогатной) двух или более новорожденных детей во время родов или сразу после них».

Литература

1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г № 63-Ф3 (ред. от 21.07.2014 г) (с изм. и доп., вступ. в силу с 04.08.2014 г.) // Собрание законодательства РФ. 17.06.1996 г. № 25, ст. 2954.

2. URL: http://www.garantru/news/537793/#ixzz3G79W WFJU (дата обращения: 03.11.2014).

3. Комментарий к УК РФ / под ред. В. И. Радченко М., 2008.

4. Постатейный комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / под ред. А. И. Чучаева. М., 2010. 568 с.

5. Карасова А. Л. Убийство матерью новорожденного ребенка: Теоретико-прикладные аспекты ответственности по ст. 106 УК РФ: дис. ... канд. юр. наук. Ростов н/Д, 2003. С. 225.

6. Большая медицинская энциклопедия: в 30 т. / под ред.

B. В. Петровского. 3-е изд. М., 1978. Т. 8. С. 418.

7. Малая медицинская энциклопедия: в 12 т. Т. 9; отв. ред. В. Х. Василенко. М., 1968.

8. Конституции государств Европы: в 3 т. М., 2001.

9. Декларация прав ребенка, принятая Генеральной Ассамблеей ООН от 20 ноября 1959 г. // Международная защита прав и свобод человека: сб. док. М., 1990. С. 385-388.

10. Конвенция о правах ребенка // Ведомости СНД СССР и ВС СССР. 1990. № 45. Ст. 955.

11. Бородин С. В. Преступления против жизни. М., 2003.

C. 103.

12. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 г. № 14-ФЗ (ред. от 21.07.2014 г.) (с изм. и доп., вступ. в силу с 22.08.2014 г.) // Собрание законодательства РФ. 29.01.1996 г. № 5. Ст. 410.

13. Шарапов Р. Д. Физическое насилие в уголовном праве. СПб., 2001. С. 187.

14. Глухарева Л. И. Права человека в современном мире. М., 2003. 304 с.

15. Мурзина Л. И. Квалификация убийства новорожденного ребенка, совершенного его матерью // Изв. ПТПУ им. В. Г. Белинского. 2012. № 28. С. 134-137.

16. Красиков А. Н. Преступление против права человека на жизнь. Саратов, 1999. С. 130.

17. Сташис В. В. Бажанов М. И. Уголовно-правовая охрана личности. Харьков, 1976.

18. Глазков А. С., Кулев В. К. Сложности квалификации ст. 106 УК РФ «Убийство матерью новорожденного ребёнка» // Труды Международного симпозиума «Надежность и качество». 2010. Т. 2.

19. ГрубоваЕ. И. Проблемы ответственности за убийство матерью новорожденного ребенка в российском и зарубежном уголовном законодательстве. М., 2010. 258 с.

References:

1. Ugolovnyj kodeks Rossijskoj Federacii ot 13.06.1996 № 63-FZ (red. ot 21.07.2014) (s izm. i dop., vstup. v silu s 04.08.2014) [Criminal Code of the Russian Federation of 13.06.1996 № 63-FZ (ed. of 07.21.2014) (rev. and ext.,. In force from 04.08.2014)] // Sobranie zakonodatel'stva RF. 17.06.1996. № 25, st. 2954.

2. URL: http://www.garant.rU/news/537793/#ixzz3G79W WFJU (data obrashhenija: 03.11.2014).

3. Kommentarij k UK RF [Commentary on the RF Criminal Code] / pod red. V. I. Radchenko M., 2008.

4. Postatejnyj kommentarij k Ugolovnomu kodeksu Rossijskoj Federacii [Commentaries to the Criminal Code of the Russian Federation] / pod red. A. I. Chuchaeva. M., 2010. 568 s.

5. Karasova A. L. Ubijstvo mater'ju novorozhdennogo rebenka: Teoretiko-prikladnye aspekty otvetstvennosti po st. 106 UK RF [The Murder of a Newborn Child by its Mother: Theoretical and Applied Aspects of Liability under Art. 106 RF Criminal Code]: dis ... kand. jurid. nauk, Rostov n/D, 2003. S. 225.

6. Bol'shaja medicinskaja jenciklopedija: v 30 t. [Big Medical Encyclopedia, v. 30] / pod red. V. V. Petrovskogo. 3-e izd. M., 1978. T. 8. S. 418.

7. Malaja medicinskaja jenciklopedija. T. 9. [Brief Medical Encyclopedia, V. 9.]. M., 1968.

8. Konstitucii gosudarstv Evropy: v 3 t. [Constitutions of European States: 3 v.]. M., 2001.

9. Deklaracija prav rebenka, prinjataja General'noj Assambleej OON ot 20 nojabrja 1959 g. [Declaration of the Rights of the Child, adopted by the UN General Assembly on November 20, 1959] // Mezhdunarodnaja zashhita prav i svobod cheloveka: sb. dok. M., 1990. S. 385-388.

10. Konvencija o pravah rebenka [The Convention on the Rights of the Child] [rus., angl.] (Zakljuchena 20.11.1989) // Vedomosti SND SSSR i VS SSSR. 1990 g. № 45. St. 955.

11. Borodin S. V. Prestuplenija protiv zhizni [Crimes Against Human Life]. M., 2003. S. 103.

12. Grazhdanskij kodeks Rossijskoj Federacii (chast' vtoraja) ot 26.01.1996 № 14-FZ (red. ot 21.07.2014) (s izm. i dop., vstup. v silu s 22.08.2014) [The Civil Code of the Russian Federation (Part Two) on 26.01.1996 № 14-FZ (ed. on 07.21.2014) (rev. And ext., in force from 08.22.2014)] // Sobranie zakonodatel'stva RF. 29.01.1996. № 5. St. 410.

13. Sharapov R. D. Fizicheskoe nasilie v ugolovnom prave. [Physical Violence in Criminal Law]. SPb., 2001. S. 187.

14. Gluhareva L. I. Prava cheloveka v sovremennom mire [Human Rights in the Modern World]. M., 2003. 304 s.

15. Murzina L. I. Kvalifikacija ubijstva novorozhdennogo rebenka, sovershennogo ego mater'ju [Qualification of the Murder of a Newborn Baby, Committed by its Mother] // Izvestija PGPU im. V. G. Belinskogo. 2012. № 28. S. 134-137.

16. Krasikov A. N. Prestuplenie protiv prava cheloveka na zhizn' [Crime Against the Human Right to Life]. Saratov, 1999. S. 130.

17. Stashis V. V. Bazhanov M. I. Ugolovno-pravovaja ohrana lichnosti [Criminal- Legal Protection of the Individual]. Har'kov, 1976.

Поступила в редакцию_

УДК 343.1

18. Glazkov A. S., Kulev V. K. Slozhnosti kvalifikacii st. 106 UK RF Ubijstvo mater'ju novorozhdennogo rebenka [The Complexity of the Qualification Art. 106 RF Criminal Code Murder of a Newborn Child Committed by its Mother] // Trudy Mezhdunarodnogo simpoziuma «Nadezhnost' i kachestvo». T. 2 / 10.

19. Grubova E. I. Problemy otvetstvennosti za ubijstvo mater'ju novorozhdennogo rebenka v rossijskom i zarubezhnom ugolovnom zakonodatel'stve [Issue of Liability for the Murder of a Newborn Baby Committed by its Mother in the Russian and Foreign Criminal Law]. M., 2010. 258 s.

5 ноября 2014 г

особенности уголовной ответственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения

© 2014 г. И. А. Семенцова

Семенцова Ирина Анатольевна -кандидат юридических наук, доцент, кафедра уголовного права,

Ростовский юридический институт МВД России, ул. Маршала Еременко, 83, Ростов-на-Дону, 344000. E-mail: irina_semen@inbox.ru.

Sementsova Irina Anatoljevna -

Candidate of Juridical Science,

Associate Professor of Criminal Law

Department of Criminal Law,

Rostov Law Institute of the MOI ofRussia,

MarshalEremenko st., 83, Rostov-on-Don, 344000, Russia.

E-mail: irina_semen@inbox.ru.

Рассматриваются вопросы, относящиеся к законодательной регламентации состояния опьянения, как обстоятельства, отягощающего наказание. Высказываются мнения относительно варианта совершенствования уголовного законодательства, где предлагается закрепить состояние вынужденного опьянения как обстоятельство, смягчающее уголовное наказание. Приводится интересный опыт Германии, где при квалификации подобного деяния, преступник подлежит уголовной ответственности не за преступление, которое он совершил, а за приведение себя в данное состояние, так как он сам создал условия для совершения деяния.

ключевые слова: состояние опьянения, обстоятельства, отягчающие наказание, вина, совершение преступления, уголовная ответственность.

This article considers the issues related to the legal regulation of intoxication as aggravating circumstance. The author presents his own position on the option of improving the criminal law. Thus the author proposes to consolidate the state offorced intoxication as a circumstance mitigating criminal penalties.Interesting experience of Germany, where in the classification of such an act, the offender is criminally responsible not for the crime he committed, but for putting himself in this state, as he himself has created the conditions for the act is provided in the article.

Keywords: intoxication; circumstances aggravating punishment; fault; crime committing; criminal responsibility.

В России в 2012 г. 314 775 чел. совершили преступления в состоянии алкогольного опьянения. Это - третья часть от всех выявленных преступлений (1 010 938) в стране. В первые месяцы 2013 г. в состоянии алкогольного опьянения было совершено каждое четвертое преступление (27,4 %) [1]. Но парадокс в том, что состояние опьянения не является характеристикой исполнения преступления, а только его причиной и неизбежным следствием.

В настоящее время не существует единой точки зрения по проблеме дифференциации уголовной ответ-

ственности лиц, совершивших преступление в состоянии опьянения. Уголовное законодательство в данной сфере остается подверженным изменениям.

А. А. Гребеньков понимает под опьянением «состояние лица, определяемое наличием трех признаков: формального (употребление алкоголя и иных одурманивающих веществ), материального (наличие психических изменений) и причинного (существование причинной связи между употреблением данных веществ и нарушениями функционирования организма)» [2].