Проблемы правоприменительной деятельности в сфере раскрытия и расследования преступлений

А. Г. Шарапов

ПРОБЛЕМЫ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В СФЕРЕ РАСКРЫТИЯ И РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

В правоприменительной деятельности сотрудников правоохранительных органов определенную проблему представляет ситуация, вследствие которой лица, сотрудничающие с правоохранительными органами, внедренные в преступную группу по заданиям должностных лиц - субъектов оперативно-розыскной деятельности вынуждены были совершать преступления. Нормы уголовного законодательства не содержат положений, которые позволяли бы освободить таких лиц от уголовной ответственности. На данную проблему уже было обращено внимание российских ученых, которые с сожалением констатировали тот факт, что в уголовном кодексе 1996 г. законодателю не удалось предусмотреть освобождение от уголовной ответственности лиц, внедряемых в преступные сообщества для их разоблачения, если эти лица принуждены имитировать участие в преступлении (разумеется, кроме тяжких преступлений против личности).1

Предпринимались и попытки ликвидировать этот пробел. Так, в одном из проектов УПК РФ предусматривалось, что Генеральный прокурор РФ, его заместитель, а также прокурор субъекта Федерации и соответствующий ему по уровню военный прокурор вправе предоставить иммунитет от уголовного преследования лицу, способствовавшему раскрытию совершенного при его участии тяжкого, особо тяжкого или исключительной тяжести преступления, раскрытию преступной деятельности организованной группы или преступного сообщества, разоблачению его членов, но при этом иммунитет не предоставляется исполнителю оконченного преступления, повлекшего смерть человека.2 Но дальше проекта дело не пошло. Правоприменители остались один на один с законом «Об оперативно-розыскной деятельности» и возможностью быть наказанными в соответствии с нормами уголовного законодательства.

Сложившаяся ситуация привела к грубому нарушению как уголовного кодекса РФ, так и норм уголовно-процессуального законодательства. Сотрудники правоохранительных органов вынуждены закрывать глаза на совершенные своими агентами преступления. В случаях, когда игнорировать факт совершения преступлений лицами, внедренными в преступную группу, не представляется возможным, поднимается вопрос о привлечении их к уголовной ответственности. Оснований для принятия такого решения достаточно. Любой участник преступной группы, организации вынужден совершать действия, подпадающие под различные нормы уголовного кодекса (приобретение оружия, предоставление в целях совершения преступления транспортных средств и т.д.). Сотрудники, в свою очередь, пытаются использовать те имеющиеся в уголовном кодексе статьи, которые позволили бы избежать лицу, внедренному в преступную группу, уголовной ответственности.

На сегодняшний день правоохранительные органы в целях законного выведения агента из преступной группы используют нормы уголовного кодекса, определяющие основания освобождения от уголовной ответственности, т.е. нормы, содержащиеся в гл. 11 УК РФ. Так, ст. 75 УК РФ предусматривает освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием, ст. 76 УК РФ - основание освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим. Правоведы, комментируя Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности», справедливо полагают, что Уголовный кодекс РФ не предусмотрел в институте деятельного раскаяния специального основания освобождения от уголовной ответственности, тождественного рассматриваемой норме3. Однако он не установил и правила, согласно которому законы, содержащие основания освобождения от уголовной ответственности подлежат включению в УК. Поэтому при соблюдении процессуального порядка прекращения уголовного дела, регламентированного статьями УПК РФ, не исключается прямая ссылка на ч. 4 ст. 18 Закона как на основание этого решения. В тех случаях, когда факт сотрудничества в раскрытии преступления подпадает под действие ч. 1 ст. 75 или ст. 77 УК РФ, следует руководствоваться данными нормами и соответствующими статьями УПК4.

1 Российская юстиция. 1996. N° 2. С. 13.

2 Голубев Н. В. О некоторых проблемах освобождения от уголовной ответственности лиц, способствующих пресечению и раскрытию преступлений в процессе оперативно-розыскной деятельности // Тр. Акад. управления: Уголовная политика и обеспечение экономической безопасности. М., 2001. С. 60.

3 Николюк В.В., Магомедов А.Ю., Шаламов В.Г. Прекращение уголовного дела в связи с деятельным раскаянием в стадии предварительного расследования. Омск: Изд-во Юрид. ин-та МВД России, 1999. С. 73-89.

4 Федеральный закон "Об оперативно-розыскной деятельности": научно-практический комментарий. 3-е изд., испр. и доп. / под ред. проф. В.В. Николюка, доц. В.В. Кальницкого, доц. А.Е. Чечетина. М., 1998. С. 116.

Такой подход лишь частично отвечает смыслу исследуемой нормы Закона. Более того, нам представляетсясодержание его ч. 4 ст. 18 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» также уязвимо с двух позиций.

Во-первых, основное назначение статьи будет оставаться малоэффективной, ничего не дающей декларацией до тех пор, пока в ней не будут определены основные процедурные моменты протекания соответствующего процесса (основания возбуждения процедуры, субъекты, распределение ответственности и т.п.).

Во-вторых, это положение должно распространяться также на конфиденциальных сотрудников, внедренных в преступную группу, поскольку в современных условиях для завоевания доверия у разрабатываемых они вынуждены осуществлять преступную деятельность1.

Действия правоприменителей в рассматриваемой нами сфере существенно ограничены. Это объясняется следующим: в соответствии со ст. 75 УК РФ закон называет несколько условий, которые виновным в совершении преступления лицом должны быть выполнены:

- совершенное преступление должно подпадать под категорию небольшой и средней тяжести;

- преступление должно быть совершено впервые;

- виновное лицо должно добровольно явиться с повинной;

- оно должно способствовать раскрыти, что ю преступления;

- возместить причиненный ущерб или иным образом загладить вред, причиненный в результате преступления.

После разоблачения преступной группы, преступной организации, а также преступного сообщества агент сообщает обо всех вынужденно совершенных им преступных деяний, указывает о местах нахождения имущества добытого преступным путем, раскрывает сведения об иных лицах участвующих в совершении различных преступлений, называет места их нахождения, т. е. добровольно и активно способствует раскрытию и расследованию преступлений.

Что касается вопроса возмещения причиненного ущерба или иного вреда, причиненного преступлением, то такая обязанность возлагается на государство. На данное обстоятельство указывают различные приказы МВД РФ, регулирующие деятельность в данной сфере.

Несколько иначе обстоит дело с отождествлением такого признака как совершение преступления «небольшой и средней тяжести»2. Не является секретом то обстоятельство, что руководители преступных сообществ, с целью проверки своих членов, особенно «новичков», включают их в состав преступной группы, которая совершает то либо иное преступление. В некоторых случаях внедренные агенты вынуждены совершать преступления тяжкие либо особо тяжкие. В преступном мире существует такое понятие, как «пометить кровью», т. е. совершить убийство. В этом случае даже при наличии явки с повинной, а также содействовании раскрытию преступления не удастся избежать уголовной ответственности.

Несмотря на прямое указание такого признака, как совершение преступления «небольшой тяжести», уголовный закон содержит ряд специальных случаев деятельного раскаяния, касающихся наступления вследствие совершения деяния более тяжких последствий, которые подпадают под категорию тяжких или особо тяжких преступлений. Согласно ч. 2 ст. 75 УК РФ, лицо, совершившее деяние, относящееся к категории средней тяжести либо к категории тяжкого или особо тяжкого преступления, может быть освобождено от уголовной ответственности в случаях, специально предусмотренных ч. 1. Ст. 75 УК РФ.

В этой связи в определенных случаях закон предусматривает возможность освобождения от уголовной ответственности указанных лиц в обмен на завершение ими продолжающегося преступления и совершение общественно полезных действий3

Освобождение от уголовной ответственности за совершение таких преступлений является вынужденной мерой, на которую идет государство в целях обеспечения сохранности охраняемых законом общественных отношений. Освобождение от уголовной ответственности сотрудников правоохранительных органов, внедренных в преступную группу и вынужденных совершить преступление, по нашему мнению, должно подпадать под признаки вынужденной меры. Не смотря на это, на сегодняшний день уголовное законодательство, указанное основание к вынужденной мере

1 Антонов В.М., Атмажитов В.М., Кувалдин В.П. Криминальная разведка и контрразведка // Оперативно-розыскная работа. 1995. № 1 (136). С. 43-47.

2 К преступлениям небольшой тяжести относятся умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное УК РФ, не превышает двух лет лишения свобода.

3 ЕгоровВ.С. Теоретические вопросы освобождения от уголовной ответственности. М., 2002. С. 126.

не относит. В целях совершенствования законодательства в этой сфере в литературе встречаются следующие предложения. Ст. 18 Закона в части обстоятельств, определяемых ее ч. 4 изложить в следующей редакции: "Лицо из числа членов преступной группы, совершившее противоправное деяние, не повлекшее тяжких последствий, и привлеченное к содействию органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, а равно содействующее ему, активно способствовавшее раскрытию преступлений, возместившее нанесенный ущерб или иным образом загладившее причиненный вред, освобождается от уголовной ответственности либо ему смягчается наказание в соответствии с законодательством Российской Федерации"1.

Несмотря на свою актуальность и необходимость данное предложение не в состоянии устранить существующие сегодня проблемы. Это связано, прежде всего, с тем, что необходимо изменить, прежде всего, положения уголовного законодательства в данной области. В частности, в научной литературе предлагается дополнить п.2 ст.75 УК РФ, изложив его в следующей редакции: "Лицо, участвующее в тяжком или особо тяжком преступлении, может быть освобождено от уголовной ответственности, если суд признал помощь лица основной в предотвращении и раскрытии тяжкого или особо тяжкого преступления и весомость предотвращенного преступления больше чем интересы правосудия, которыми пришлось поступиться", и п.3 указанной статьи: "Лицо из числа членов организованной группы, преступной организации или преступного сообщества, внедренное в организованную группу, преступную организацию или преступное сообщество подразделением по борьбе с организованной преступностью и выполняющее задание этого подразделения, не может быть привлечено к уголовной ответственности, если оно в процессе этой работы не совершило иного тяжкого или особо тяжкого преступления"2.

Другим ученым предлагается иной вариант совершенствования законодательства в данной сфере. Предлагается ввести в УК РФ ст. 75-1 следующего содержания.

Статья 75.1 Освобождение от уголовной ответственности участника устойчивой преступной группы (банды) или преступного сообщества (преступной организации) в связи с деятельным раскаянием

"Лицо, являющееся участником устойчивой преступной группы (банды) или преступного сообщества (преступной организации) освобождается (вариант - может быть освобождено) от уголовной ответственности по ст.ст. 209, 210 Особенной части настоящего Кодекса, в случаях, когда оно добровольно прекратило участие в указанных группировках и своевременным сообщением органам власти или иным образом способствовало предотвращению или раскрытию преступления либо возмещению ущерба или заглаживанию вреда, причиненного преступлением, если его действия не повлекли тяжких последствий"3.

Иное предлагает А.В. Савинский, а именно: изменить содержание ч. 2 ст. 75 УК РФ "Деятельное раскаяние": «Лицо, совершившее преступление иной категории, при наличии условий, предусмотренных частью первой настоящей статьи, может быть освобождено от уголовной ответственности только в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса, а также ч. 4 ст. 18 Федерального закона "Об оперативно-розыскной

и 4

деятельности"» .

Все эти предложения представляют определенный интерес и в случае принятия законодателем любого из них на вооружение существенно упростит работу правоприменителей в рассматриваемой нами сфере. Несмотря на это нами не понимается - почему ученые рассматривают вышеназванные действия как основания освобождения от уголовной ответственности. По нашему мнению, действия агентов внедренных в преступную группу и вынужденных совершать преступления следует рассматривать как обстоятельство, исключающее преступность деяния. Такими агентами причиняется вред правоохраняемым интересам в целях предотвращения гораздо большего вреда. Освобождая от уголовной ответственности указанную категорию граждан, мы признаем преступность (общественную опасность) совершаемых ими действий. По нашему мнению, такое положе-

1 Железняк Н. С. О проблемах соблюдения конспирации в работе с конфидентами // Проблемы теории и практики оперативно-розыскной деятельности: сб. науч. тр. М., 2002. С. 221.

2 Суворова Н.Г. Некоторые проблемы уголовного права и ОРД // Проблемы теории и практики оперативно-розыскной деятельности: сб. науч. тр. М., 2002. С. 226.

3 Савкин А. В. Деятельное раскаяние как основание освобождения от уголовной ответственности лиц, сотрудничающих с правоохранительными органами на конфиденциальной основе // Проблемы теории и практики оперативно-розыскной деятельности: сб. науч. тр. М., 2002. С. 133.

4 Савинский А.В., Циммерман И.М.. Юридическое обеспечение оперативного внедрения требует совершенствования // Российский следователь. 2005. N° 11. С. 23.

ние вещей не отражает сущность выполняемой ими деятельности. В сложившейся ситуации следует вести речь о наличии признаков правомерности, а не противоправности.

Думается, что для организации эффективной борьбы с организованной преступностью необходимо иметь самостоятельный правовой документ, в котором будет изложен комплекс уголовно-правовых норм, характеризующих организованную преступность и преступную деятельность, нормы поощрительного характера и обеспечивающие безопасность свидетелей, потерпевших и других лиц, располагающих доказательственной информацией об организованной группе, преступном сообществе и совершаемых ими преступлениях1.

В. В. Янков

НАЦИОНАЛЬНЫЕ ИНТЕРЕСЫ В ПУБЛИЧНОМ ПРАВЕ РОССИИ

Глобализация представляет собой инициируемый финансово-экономической мировой элитой процесс формирования публично-правовой системы транснационального капитализма, релятиви-зирующего национально-государственные границы. Современная публично-правовая система формируется в четырех институциональных измерениях: мировая капиталистическая экономика, система национальных государств, мировой военный порядок, международное разделение труда.

В публично-правовой сфере глобализация приводит к "размыванию" суверенитета национального государства в результате действий транснациональных субъектов права и создания ими организационных сетей. Причиной этого процесса является возрождение денационализированного, дезорганизованного капитализма, ключевыми элементами которого становятся выходящие из-под национально-государственного контроля ТНК и спекуляции на транснациональных финансовых потоках в рамках глобальной системы публичного права.

Глобальная институционализация правового пространства явно толкуется как организация повседневных локальных взаимодействий и социализации непосредственным (минующим национально-государственный уровень) воздействием макроструктур мирового порядка. Макроструктурирование мирового правового порядка (системы взаимозависимости обществ, существующих в рамках национальных государств) происходит под действием трех факторов: экспансия капитализма, империализма, развития глобальной системы масс-медиа. Для публично-правового пространства индивидов и локальных сообществ совокупное действие трех факторов оборачивается экспансией "общечеловеческих ценностей", распространением стандартных символов, эстетических и поведенческих образцов глобальными сетями СМИ и ТНК.

Наиболее интенсивно процессы глобализации протекают в сфере экономики, проявляясь в активном формировании единого мирового пространства. Глобализация правового пространства способствует созданию единого правового поля, нивелируя особенности национальных законодательств. Глобализация проявляется в интернационализации внутреннего права государств, представляя собой одну из главных тенденций развития этого права в XXI веке. Единство мирового сообщества, упрочение взаимозависимости государств диктуют необходимость того, чтобы их публично-правовые системы были совместимы и способны взаимодействовать друг с другом и с глобальной системой публичного права в целом в качестве ее составных частей. Процессы правовой глобализации устанавливают, таким образом, иную иерархию правовых норм; разрушают исторически сложившиеся типы правосознания.

Основные факторы, определяющие тенденции развития российской правовой системы в контексте глобализации сводятся к следующему:

- современная реальность заключается в том, что одновременно возникло серьезное противоречие между установлением принципов правовой демократии во внутригосударственных отношениях и диктатом силы в межгосударственных отношениях, причем демократические ценности все чаще становятся средством для геополитических и иных давлений.

- глобализация создала качественно новую ситуацию общественной интеграции, когда формируются не имеющие прецедента международные сообщества, как, например, Евросоюз, и выдвигается идея надгосударственной Конституции;

1 Некоторые из них уже предложены в Проекте Федерального закона "По борьбе с организованной преступностью".

64