Козырные карты

Все ведущие гонщики "Формулы-1", включая самого Михаэля Шумахера, начинали путь в большой спорт с детских секций картинга. Возможно, именно популярность "Формулы" вкупе с желанием многих российских мальчишек, а также взрослых мужиков попробовать себя в настоящем деле (скорости и нагрузки в картинге весьма серьезные) и делает картинг прибыльным бизнесом. И, как утверждают участники московского рынка, на нем найдется место еще для пяти-десяти картодромов.

Считается, что своим появлением картинг обязан американским летчикам, во время второй мировой войны гонявшим от скуки между полетами на машинках с миниатюрными колесиками, двигателями от газонокосилок и рамой, сваренной из стальных трубок. Первый промышленный карт в 1956 году построила "Куртис крафт компани", до этого выпускавшая гоночные автомобили. Картинг очень быстро завоевал Старый Свет — в 1960-х годах только в Великобритании работало порядка 120 фирм, производящих карты.

Днем рождения картинга в СССР считается 3 декабря 1960 года — дата утверждения Федерацией автомобильного спорта правил проведения соревнований, классификации и технических требований к микроавтомобилям типа "карт". В 1962 году состоялись первые Всесоюзные соревнования картингистов, затем чемпионаты стали ежегодными. Естественно, о картинге как о коммерческом развлечении в Союзе речи не шло — чтобы погоняться на автомобильчиках, мальчишкам было достаточно просто записаться в спортивную секцию.

Скорость, "выстреливающее" время на табло (как у взрослых!) — сильные впечатления. 60-70 км/ч для 6,5-9-сильных машинок — нормальная скорость. Но если сидишь в нескольких сантиметрах от асфальта, а по бокам мелькают ряды покрышек, кажется, что выдаешь все 200. Вроде бы невеликая мощность обеспечивает вполне приличное усилие: на тонну веса — 72,2 л. с. (при весе вместе с водителем порядка 180 кг). Для сравнения: показатель BMW 320 весом 1,8 т с 150-сильным двигателем — 81,5 л. с. на тонну. Отсюда и такая динамика у этих аппаратов. Спортивный карт при старте с места без труда "делает" спортивный мотоцикл, а нагрузки таковы, что новичок с трудом выдерживает один заезд; для опытного гонщика три заезда подряд — почти предел.

Первый коммерческий крытый картодром в столице открылся в середине 1990-х на ВДНХ. Это был просто веселый аттракцион для праздной публики: на небольшой асфальтовой площадке старыми покрышками была выгорожена круговая трасса, по которой гоняли два автомобильчика. Тем не менее, несмотря на все свое убожество, картодром на ВДНХ ежемесячно приносил, как говорят знакомые с этим бизнесом, $12-15 тыс.

Первый серьезный крытый картодром заработал примерно в это же время в районе станции метро "Автозаводская" (пять лет назад он закрылся).

Никита Небылицкий, владелец картодрома "Серебряный дождь" (вместе с партнером Александром Авдеевым открыл свой первый картодром в 1999 году): У меня ребенок серьезно увлекся картингом, а кататься тогда в Москве было фактически негде, в городе работали только летние трассы, никто серьезных денег в картинг не вкладывал. И я решил: а почему бы нет?

Вначале Небылицкий с партнером нашли площадку в Крылатском, рассчитывая уложиться в $100 тыс. Однако сумма быстро выросла до $350 тыс.— деньги ушли на закупку машин, запчасти, инструменты для ремонта, всевозможные скоростные датчики, засечки и оборудование трассы.

Никита Небылицкий: В России большая часть года — зима, и открытый картодром в это время в пролете. Поэтому мы решили сделать нормальную закрытую площадку. Инвестиции в шестой этаж техцентра "Варшавский" составили уже порядка $800 тыс.

Сейчас в Москве работают пять закрытых картодромов: "Серебряный дождь", "10 дюймов", "100%", "Картклуб 21", есть еще картинг в ТЦ "Веймарт". Летом к ним присоединяются несколько открытых трасс (открытая всесезонная площадка в городе одна — "Взрослые игры"). Имеется пара спортивных картодромов в Подмосковье: "Маяк" под Икшей, в 20 км от МКАД, а также "Лидер" под Подольском.

Здесь следует заметить, что искать работающие картодромы в интернете — дело неблагодарное. Информация на многих тематических сайтах устарела: картодромы закрыты, указанные телефоны не работают.

— О, еще $100 по кругу пронеслись,— удовлетворенно констатирует Небылицкий, когда мимо нас с жутким визгом промчались пять машинок.— Видишь, как все просто! Кстати, эта кажущаяся простота и сгубила много клубов. К нам покататься приходит такой бизнесмен, видит, как все здорово: машинки, покрышки, люди деньги платят. И думает: дай-ка я организую подобное, денег срублю! А на самом деле геморройное, надо сказать, занятие.

Действительно, многие картинги продержались лишь один сезон: закрылись трассы в Люберцах, на Ходынке, в Лужниках. Многие, вложив лет пять назад в этот бизнес порядка $200-300 тыс., их до сих пор даже не вернули. А в прошлом году закрылся самый пафосный картодром в Москве — "Картленд", три года проработавший в начале Рублевского шоссе (как утверждают эксперты, проект стоимостью $10-15 млн финансировали менеджеры ЛУКОЙЛа). Впрочем, для профессионалов этого бизнеса закрытие трассы сюрпризом не стало.

Никита Небылицкий: Если составить полный список возможных ошибок — от маркетинга до трассы, то все они были сконцентрированы в "Картленде". Не говоря уже о том, что худшее время для закрытия сложно было выбрать — перед Новым годом, когда "корпоративы" делают всем бюджеты!

Если в обычные недели "Серебряный дождь" проводит до трех корпоративных вечеринок, то перед Новым годом — каждый вечер, и только часовая аренда трассы приносит 20 тыс. руб. И вообще, в 2006 году владельцы картодромов почувствовали, что интерес к картингу вырос.

Андрей Лярский, генеральный директор картодрома "Взрослые игры": Картодром — хороший, оборотистый бизнес, но только при правильном подходе. При одной незначительной ошибке можно запросто вылететь в трубу. Замечу, что потенциал рынка недооценен, надо раскручивать само слово "картинг".

Никита Небылицкий: Видно, что у людей наконец-то появились деньги на развлечения. По моим данным, человек готов за вечер на развлекуху потратить в среднем $100. А тут как раз мы! Причем появились средства у людей именно из спальных районов, в окружении которых мы и находимся: Бутово, Аннино, Чертаново. Еще год назад этого не было.

Сегодня в Москве гонять на карте ходит до 200 тыс. человек (средний возраст посетителей отнюдь не детский — от 25 до 40 лет), а годовой оборот только проката картов (без учета выручки баров, обязательных для картингового бизнеса) составляет $15 млн при средней цене стандартного десятиминутного заезда $15.

Например, по выходным в "Серебряном дожде" очередь растягивается на несколько часов, без записи лучше и не приезжать, и ежегодно, по словам владельца, посещаемость растет на 30%. По мнению Никиты Небылицкого, Москва запросто переварит еще десять картодромов, а Василий Рожков, управляющий клуба "10 дюймов", уверен, что клиентов в городе хватит на пять новых картинговых заведений.

Успех любого картодрома помимо маркетинга определяют три фактора: машины, трасса, люди. Основные деньги уходят именно на закупку первых, на подготовку второй и на удержание третьих. Так сложилось, что большинство картодромов пользуется машинками датской фирмы Dino (€4 тыс.) и российской "Пилот-карт".

Владимир Раппана, генеральный директор компании "Пилот-карт", занялся производством картов десять лет назад, и сейчас его предприятие ежегодно продает 350-400 машин примерно по $2 тыс., то есть вдвое дешевле европейских аналогов.

Владимир Раппана: На самом деле в Европе не менее пары десятков компаний выпускают карты, но в Россию преимущественно завозятся датские Dino. Нельзя сказать, что они самые лучшие, просто кто-то их первым завез — так и пошло. Но то, что наши машинки серьезно проигрывают им в качестве, утверждать нелепо, никто сравнительных испытаний не проводил. Живучесть карта во многом определяется самой трассой.

Никита Небылицкий, чтобы не зависеть от поставок запчастей (говорит, что, когда начинал, закупил технику в Питере и с ней была масса проблем), наладил кое-какое производство силами своих механиков, исключительно для себя (сейчас в парке "Серебряного дождя" около 140 машин — больше нет ни у кого): К примеру, на стенде свариваем рамы из трубы марки "сталь 20" — очень долго шли к такому выбору, труба должна быть упругой, с хорошей памятью гибкости, а из пластиковых труб делаем обвесы.

Импортные шины (€95 за комплект, хватает на месяц) привозят из Европы. Двигателя хватает на 30 тыс. км, затем его просто выкидывают и покупают новый. Как говорит владелец "Серебряного дождя", если все покупать и ничего не делать самим, выжить сложно. Оказывается, себестоимость сваренной на специальном стапеле рамы — $100. Такую не жалко и погнуть: шесть заездов — и рама "отбита".

Или такая мелочь, как подшлемник (шапочка под шлем),— цена фирменного всего $5, но посетители их уносили "на память", за месяц в "Дожде" наворовывали подшлемников на $1 тыс. Стали шить шапочки сами, довели себестоимость до 23 руб. Или шлемы — сперва были дорогие, фирмы AGV, по $70, которые очень нравились рокерам, но потом нашли по $20 и еще посадили охранника, чтобы следил, не прихватил ли клиент шлем с собой.

Несравнимо выгоднее не покупать карты, а самостоятельно собирать — при наличии квалифицированных мастеров, конечно: себестоимость может опуститься до $1 тыс. К тому же сертификации для картов нет, и поэтому у соответствующих органов не должно возникать никаких легальных претензий. А если они и возникают, то владелец картодрома обычно предлагает представителям органов сделать заезд.

Объединяет российские и европейские машинки одно — двигатель: все устанавливают наиболее подходящие для картов моторы Honda (€500-700). А вот до нынешней европейской тенденции — картов из композитных материалов (вместо сварных труб) — нашему рынку еще далеко. Во многом из-за цены — €5-10 тыс. Такой карт, понятно, будет "отбиваться" в несколько раз дольше.

Владимир Раппана: После выбора ресурса карт лучше продать, иначе затраты на ремонт будут слишком большие. Даже если прикинуть, что ресурс карта — 500 часов, один заезд длится 10 минут и стоит в среднем $15, получаем, что за это время карт ценой $2 тыс. принесет $45 тыс. После этого не жалко его и выкинуть, хотя остаточная стоимость карта может составлять $1 тыс. В пределах же ресурса годовое обслуживание карта стоит 5% его цены плюс 10-15 комплектов шин, каждый ценой 1,5 тыс. руб.

Василий Рожков: После выработки ресурса карты мы просто выкидываем, их уже никуда не денешь. Сам бы я подержанные карты ни за что не купил.

Другая составляющая успеха — трасса. Главное требование к ней — безопасность, которую обеспечивают кроме надежных машин правильные покрытие и отбойники. Идеальными амортизирующими ограждениями многие считают покрышки.

С интересной проблемой столкнулись в начале своей работы владельцы "Серебряного дождя".

Никита Небылицкий: Пол в ТЦ "Варшавский" мраморный, для машин весьма скользкий. Бывали соскоки. Пока мы не додумались покрыть трассу фанерой, приходилось сотнями литров закупать кока-колу и поливать ею трассу, чтобы после подсыхания полученная липкость удерживала машинки. Было недешево. Потом догадались заменить ее на воду с сахаром.

На асфальте, конечно, таких проблем нет (сегодня заасфальтировать площадку под карт стоит не меньше $100 тыс.). Кроме того, как говорит Андрей Лярский, у асфальта есть еще одно неоспоримое достоинство — характерный возбуждающий запах горелой резины.

А еще Небылицкий закрыл покрышки специальными резиновыми отбойниками, но от них было больше вреда: отбойники разворачивали машину при контакте, и следующий гонщик, не успев среагировать, просто врезался в нее (кстати, у Михаэля Шумахера есть заводик, штампующий отбойники для трасс, только они слишком дорогие — порядка €95 за погонный метр). В итоге поставили отбойники из пластика, который позволяет не вписавшейся в вираж машине двигаться вперед без разворота. И таких тонкостей, которые владельцы картодромов постигали методом проб и ошибок, в этом деле очень много.

Покрышки для обочин (на трассе "Серебряного дождя" их 8 тыс. и они закреплены, иначе при каждом столкновении геометрия трассы менялась бы) с радостью отдают владельцы шиномонтажных мастерских, причем готовы за это еще и приплачивать: утилизация будет дороже.

Андрей Лярский: Чтобы поддерживать к картодрому интерес, мы периодически меняем конфигурацию трассы. Зимой, когда сцепление с дорогой хуже, приходится упрощать конфигурацию, снижать сложность поворотов.

Для коммерческой трассы в отличие от спортивной никаких нормативов нет — она просто должна быть интересной и относительно безопасной для гонщика, даже потерявшего управление. В "Серебряном дожде" трассу размечали так: известный гонщик Юрий Белобородов носился на карте по площадке, а за ним бегал Небылицкий с мелком, размечал. В результате трасса удалась, даже деревянный мостик сделали, такой трамплин — карт, если скорость позволяет, может метра три по воздуху пролететь.

Собственно, отсутствие хорошей трассы в сочетании с неоправданно высокой ценой заезда (больше 1 тыс. руб. против среднемосковских 500-600 за 10 минут) и сгубили клуб "Картленд".

Никита Небылицкий: По моему мнению, управляющий "Картленда" не особо понимал в картинге: в клубе было все, кроме нормальной, пригодной для гонок трассы — она была узкой, с плохой видимостью, можно даже сказать, опасной. Я думаю, в обозримом будущем закроется еще пара столичных картингов — из-за огромной аренды кто-то уже работает в минус, судя по всему.

Так или иначе, "Картленд" решили продать — сперва за $2 млн, потом за $1,2 млн. Эксперты говорят, что он столько не стоил, но какие-то регионалы его все же приобрели.

Еще одна важная составляющая бизнеса и одна из главных статей расходов картодрома — техническое обслуживание, за которое отвечает команда механиков, и запчасти для постоянно ломающихся машин. Понятно, что ни один картодром денег за погнутые рамы и оторванные колеса с клиентов не берет, как и ни одна страховая компания не оформит страховку на карт. Все поломки — за счет клуба. Любые гонки, даже кажущиеся несерьезными,— контактный спорт. И без соответствующего обслуживания машинки начинают "сыпаться" после первого же дня активной эксплуатации.

Владимир Раппана: Во многих клубах проблема с картами — это на самом деле проблема с зарплатой механиков.

Владельцы картодромов платят им немного, но при зарплате $1 тыс. в месяц хорошие механики уже держатся за место. И машины используются до последнего. Между тем на Западе, на том же картодроме Шумахера, гоночный автопарк меняют чуть ли не ежегодно.

Андрей Лярский: За картом надо следить и регулярно обслуживать — например, менять подшипники, цепи, звездочки, ломающиеся в первую очередь. А вообще, в карте в любой момент может сломаться любая деталь — к этому надо быть просто готовым и иметь машину на замену. Нам для трассы хватает пары маршалов трассы, следящих за заездами, двух механиков и одного администратора.

Есть категория клиентов, приносящих картодрому основную часть убытков. Их называют "неудачниками": когда-то эти люди хотели стать гонщиками, но не сложилось, и теперь они вымещают накопившуюся энергию на картодромах — на сохранность карта и безопасность им наплевать.

Еще для трассы важно электронное оснащение, точнее, датчики хронометража (€180; их производит, в частности, голландская компания AMB), которые устанавливаются на каждую машину, и контрольные датчики на трассе (вся система обойдется примерно в €10 тыс.). Электронное табло стоит $30 тыс., но можно обойтись и проектором за $2 тыс., как это сделали на Варшавке. Несмотря на всю свою развлекательность, картинг — это настоящие гонки, когда важно не только участие, но и результат. Например, лидером картодрома "Серебряный дождь" уже несколько месяцев является гонщик Хомяк (такая кличка), показавший результат 31,65 сек. на круг. Все знают об этом достижении, и все стремятся его превзойти. Пока не получается, зато есть стимул покупать заезды еще и еще.

Начать бизнес гораздо проще с открытого (без крыши) картодрома — такую свободную площадку найти легче, чем закрытое помещение. Главный недостаток открытой трассы — сезонность: на холоде, под снегом и дождем гонки превращаются в развлечение, мягко говоря, сомнительное. Открытые трассы обычно действуют с 15 апреля по 15 октября, но есть и исключения: "Взрослые игры" работают круглый год (правда, в зимние месяцы посещаемость картодрома ниже в несколько раз).

Отсутствие подходящих закрытых площадей (для хорошей, интересной трассы необходимо 4-5 тыс. кв. м) — основная беда, мешающая открытию новых картодромов в столице. Не так давно какой-нибудь заброшенный цех, по словам владельцев клубов, было найти трудно, но можно, а сейчас практически нереально. Владельцу помещения выгоднее сдать площадь под склад, чем под гонки. Для картодрома идеально подходят именно заводские цеха: большая площадь, высокие потолки, и даже колонны не мешают — как в клубе "10 дюймов", открытом в бывшем цеху завода "Станколит" площадью 3,5 тыс. кв. м.

Василий Рожков: Нам полгода пришлось искать помещение, но тогда, в 2000 году, это было реально. Сейчас мы не прочь открыть второй картодром, ищем помещение, но пока безрезультатно. Да и недвижимость с тех пор сильно подорожала.

Если же строить помещение "с нуля", специально под картинг (как сделали владельцы "Картленда"), то вернуть инвестиции будет практически невозможно — при нынешней стоимости строительства (а это, по словам Небылицкого, примерно $10 млн). Так, владелец одного так и не открывшегося картодрома только в ремонт 4 тыс. кв. м на АЗЛК вложил около $1 млн. У него даже не было договора аренды, а завод внезапно продали (говорят, на этом инвестор не успокоился и сейчас строит очередной картодром в районе Коломенского).

Понять, как выросли цены за последние годы, можно на одном примере. В 2000 году владельцы клуба "10 дюймов" вложили в бизнес порядка $500 тыс., из которых 70% пошло на ремонт и оборудование. Сейчас, утверждает Василий Рожков, меньше чем за $1 млн закрытый картодром не сделать: "'10 дюймам' повезло — затраты клуб отбил всего за полтора года, уже через месяц после открытия стояла очередь". Впрочем, по его словам, если бы картодром открылся сейчас, то затраты удалось бы покрыть примерно за тот же срок.

Василий Рожков: Чтобы хватало на аренду (а это порядка $200 в год за метр площади для помещений такого класса) и развитие, нужно зарабатывать где-то $180 тыс. ежемесячно, то есть около $6,5 тыс. в день. Это вполне реально. Пропускная способность картодрома — примерно 30 человек в час, каждому заезд стоит от $15 до $26.

Лучше всего владеть и зимней, и летней трассами. Летом посещаемость закрытых картодромов уменьшается почти вдвое, люди в хорошую погоду предпочитают гонять на улице. Зимой — наоборот.

Никита Небылицкий: Летний картодром не может быть в хорошем плюсе, ведь чтобы сохранился квалифицированный штат (а он не может быть укомплектован каким-то сезонниками), его надо всю зиму кормить. А на что? У нас только в гараже работают шесть механиков плюс еще люди на трассе (на две смены — четыре человека), которые помогают клиентам, но это самая неквалифицированная работа — $350 им достаточно. Плюс три кассирши, менеджер по корпоративным клиентам, снабженец, по паре барменш и поваров. Какой картинг без бара?

Кстати, примерно треть выручки любого картинга обеспечивает бар. Конечно, очень пьяного клиента за руль никто не пустит, но бокал пива принять не возбраняется — все же это не уличное движение, ГИБДД здесь нет.

По словам Андрея Лярского, открытый картодром можно сделать и за $100 тыс. Интерес к таким проектам есть в провинции, где с площадками дело обстоит лучше, чем в Москве.

Успех бизнеса зависит также от того, насколько правильно учтены при определении цены заезда уровень сервиса и местоположение картодрома. Отметим здесь, что наибольшую прибыль картинговым заведениям приносят корпоративные вечеринки.

Василий Рожков: "Корпоративы" дают раза в полтора больше, чем прокат. А в декабре "корпоративы" случаются практически каждый день. Действительно убыточный для нас, пожалуй, только месяц май.

По словам Андрея Лярского, у открытых картодромов затраты даже могут превышать доходы и оставаться на плаву им помогают как раз "корпоративы". Что касается "Взрослых игр", то часовая аренда трассы стоит там 10 тыс. руб.

Никита Небылицкий: Я все удивляюсь, столько картодромов разорилось — и все приходят вначале ко мне и говорят: вы все неправильно делаете, вот мы откроемся, все пойдут к нам. И в результате что? А ничего. И все из-за глупости и жадности хозяев. Могли бы просто прийти, перенять опыт. У меня самого пара лет ушла на отладку правильной системы.

В "Серебряный дождь" еженедельно приходят погонять 3-3,5 тыс. посетителей, еще работает детская секция (занимаются 60 ребят; 2 часа занятий стоят 1,5 тыс. руб.). Даже если предположить, что каждый гость клуба ограничивается одним заездом, получается $45 тыс. в неделю. Плюс еще 20-30% этой суммы дает бар, за которым, по словам владельцев картодромов, нужно следить особенно тщательно. Лучше всего с этим справляются видеокамеры. Небылицкий говорит, что однажды он уволил заведующую баром — и месячная выручка выросла почти на $10 тыс.

Никита Небылицкий: Если самому не следить за всем процессом, растащат по кускам. Бар — лакомое место, всегда наличка. Или вот был у меня технический директор — за $5 тыс. купил простой сварочный аппарат. Спрашивается, где он такой дорогой нашел?

Родителям, дети которых не на шутку увлекутся картингом, надо быть готовым к существенным тратам. Никита Небылицкий, когда его сын активно гонял в "Формуле Renault", тратил на это ежегодно до $1 млн. Автоспорт — самый дорогой из всех видов спорта, потому что там все завязано на технике. Годовой бюджет восьмилетнего ребенка, серьезно занимающегося картингом, составляет минимум $100 тыс.— это если не ездить регулярно на заграничные тренировки.

Всего же в России картингом как спортом занимается около 500 человек; получается, их общий бюджет — не менее $50 млн, и большая его часть достается именно картодромам. Возможно, для некоторых картинг станет путевкой в спорт больших машин и денег. Но в самом картинге победителям ничего, кроме памятного кубка, не светит. Впрочем, вряд ли это помешает владельцам картодромов извлекать прибыль — всегда найдется много желающих выйти на гоночную трассу, чтобы просто развлечься.