Какой министр станет самым непопулярным

Если назначение единоросса Владимира Мединского министром культуры возмущает преимущественно городскую интеллигенцию, то новый министр образования Дмитрий Ливанов может настроить против себя более широкие слои населения.

За день до своего назначения Ливанов дал интервью "Российской газете", в котором заявил о необходимости вдвое сократить количество бюджетных мест в вузах и уйти от всеобщего бесплатного образования. По замыслу нового министра сокращение числа бюджетных мест позволит увеличить "стоимость одного студента". Сейчас одно бюджетное место обходится государству в 60 тыс. руб. в год, а должно стоить не меньше 200-250 тыс.

И понеслось. Президент Всероссийского фонда образования Сергей Комков счел идею Ливанова губительной для всей системы образования в стране, Российский студенческий союз (РСС) сравнил идею с апокалипсисом, предупредив, что "сокращение бюджетных мест в вузах приведет к популяризации в студенческой среде протестных настроений и идеологии уличной демократии".

Мы сталкиваемся с социологическим парадоксом. С одной стороны, согласно данным прошлогоднего опроса "Левада-центра", только 18% россиян удовлетворены системой образования в России. С другой — в марте 2012 года в ходе опроса ВЦИОМа 55% респондентов в числе актуальных для страны угроз назвали переход на полностью платное здравоохранение и образование. Выходит, многие россияне не готовы расставаться с услугой неудовлетворительного качества только потому, что она бесплатна.

Эти люди, возможно, не знают, что в двадцатке лучших мировых вузов нет ни одного, в котором были бы бюджетные места. В прошлогоднем рейтинге университетов международной компании Quacquarelli Symonds в первую двадцатку попали вузы США, Великобритании, Австралии, Канады и Швейцарии. Во всех этих учебных заведениях обучение платное.

Противники платного высшего образования негодуют: в вузы, мол, будут поступать не те, кто имеет знания, а те, у кого есть деньги. Это было бы истиной, если бы не одно "но": в названных выше странах любой человек может взять кредит на образование, а для самых талантливых студентов существуют гранты негосударственных фондов, которые могут не только покрывать все расходы на обучение, но и предоставлять приличную стипендию.

Получается, угроза кроется не в самой идее Ливанова, а в деталях ее возможной реализации. В отличие от западных стран, где подростки оканчивают школу в 18 лет, в России с ее 10-летним школьным образованием вчерашние школьники в свои 16 лет зачастую не готовы ни сделать осознанный выбор вуза, ни начать полноценно работать. Другой риск — неразвитая система кредитования. "Как только мы уйдем от всеобщего бесплатного высшего образования, появятся механизмы, которые помогут привлечь на предприятия ценные кадры. Например, образовательный кредит",— говорит Ливанов в своем интервью. Возможно, стоило бы сначала наладить нормальную систему образовательных кредитов и уж потом переходить на платное высшее образование. Наконец, третья угроза: переход на платные услуги, как это уже показал пример платной медицины в России, вовсе не означает автоматического повышения качества.

Впрочем, Ливанов, если вдуматься, не предлагает ничего революционного. Сократить число бюджетных мест вдвое — не то же самое, что вовсе отменить бесплатное образование. О необходимости такого сокращения ранее неоднократно заявлял бывший министр образования Андрей Фурсенко. Слова, впрочем, расходились с делами: в 2012 году вузам было выделено столько же бюджетных мест, сколько и год назад, притом что в 2011 году дело обернулось недобором (490 тыс. мест было занято 487,5 тыс. студентов).

Всеобщее бесплатное высшее образование приводит к тому, что консультантами в магазинах работают люди с дипломами юристов и экономистов, при этом лучшие российские вузы неотвратимо плывут во вторую и третью сотни международных рейтингов. О том, что это ситуация ненормальная, давно твердят экономисты, в частности авторы "Стратегии-2020". Вопрос в том, хватит ли новому министру смелости принять на себя удар и пойти на непопулярные меры.