ПСИХИЧЕСКОЕ ЗДОРОВЬЕ И ОТНОШЕНИЕ К БЕРЕМЕННОСТИ И РЕБЕНКУ У БЕРЕМЕННЫХ ЖЕНЩИН В ПЕРИОД ПАНДЕМИИ КОРОНАВИРУСА COVID-19

3. Чиркина, С.Е. Мотивы учебной деятельности современного студента / С.Е. Чиркина // Образование и саморазвитие. - 2013. - № 4(38). - С. 83-89.

Психология

УДК 159.923

кандидат психологических наук, доцент Савенышева Светлана Станиславовна

Федеральное государственное образовательное учреждение высшего образования «Санкт-Петербургский государственный университет»

ПСИХИЧЕСКОЕ ЗДОРОВЬЕ И ОТНОШЕНИЕ К БЕРЕМЕННОСТИ И РЕБЕНКУ У БЕРЕМЕННЫХ ЖЕНЩИН В

ПЕРИОД ПАНДЕМИИ КОРОНАВИРУСА COVID-19

Аннотация. Статья посвящена изучению особенностей характеристик психического здоровья и отношения к беременности и ребенку и их взаимосвязи у беременных женщин в период пандемии коронавируса COVID-19. Методы: Шкала психологического функционирования (The Achenbach System of Empirically Based Assessment, Adult ASR/18-59); Шкала реактивной и личностной тревожности (Спилбергера-Ханина); Шкала оценки влияния травматического события (Impact of Events Scale-Revised); методика оценки пренатальной привязанности (Maternal Antenatal Attachment Scale; Condon J.); Тест отношений беременной (Добряков И.В.), социально-демографическая анкета. В исследовании приняло участие 165 беременных женщин в возрасте от 19 до 43 лет (среднее - 28,9 лет), на сроке беременности от 8 до 40 недель (среднее 28,4 недели). Был обнаружен высокий уровень ситуативной тревожности, ПТСР, депрессивного расстройства в сочетании с избеганием проблемы психического расстройства. Исследование показало в целом позитивное отношение к беременности и ребенку. Была выявлена тесная взаимосвязь отношения к беременности и ребенку и параметров психического здоровья.

Ключевые слова: психическое здоровье, тревожность, депрессия, посттравматический стресс, отношение к беременности, пренатальная привязанность, пандемия коронавируса COVID-19.

Annоtation. The article describes the study of mental health characteristics and attitude towards pregnancy and the child and their correlation of pregnant women during the COVID-19 pandemic. Methods: The Achenbach System of Empirically Based Assessment (Adult ASR / 18-59); State and Trait Anxiety Inventory (Spielberger-Khanin); Impact of Events Scale-Revised; Maternal Antenatal Attachment Scale (Condon J.); Pregnancy Attitude Test (Dobryakov I.V.), socio-demographic data. Sample. 165 pregnant women aged 19 to 43 years (mean 28.9 years), gestational age 8 to 40 weeks (mean 28.4 weeks). A high level of state anxiety, PTSD, depressive disorder coupled with avoidance of mental health problems. The study showed generally positive attitudes towards pregnancy and the baby, and there was a strong correlation between attitudes towards pregnancy and the baby and mental health parameters.

Keywords: mental health, anxiety, depression, post-traumatic stress, attitude towards pregnancy, prenatal attachment, the covid-19 pandemic.

Исследование выполнено при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований, проект 20-04-60386

Введение. Эпидемия коронавируса COVID-19 уже год как распространилась по всему миру, затронув все слои населения. Особенно уязвимой группой оказались беременные женщины, которые страдают от целого ряда стресс-факторов: закрытия родильных домов, вынужденной самоизоляция, недостатка физической активности и контактов с окружением, финансовых трудностей, страха заражения как себя, так и своих близких, страха тератогенного воздействия вируса на плод, возможного заражения в родах или в период грудного вскармливания и многих других. Все это может привести к возникновению стресса, тревоги и депрессии у беременных женщин. Так, наш анализ зарубежных исследований проблем эмоционального состояния и психического здоровья беременных женщин показал, что от 35% до 69,6% испытывают умеренную или сильную тревогу, 18,2-36,4% переживают депрессию, 10,3-16,7% женщин демонстрируют признаки посттравматического расстройства [1]. Эти показатели в два раза превышают данные, полученные в исследованиях эмоционального состояния женщин до периода пандемии коронавируса В наиболее масштабном исследовании, проведенном бельгийскими учеными, в котором приняла участие 2421 беременная женщина, было обнаружено, что 42,6% беременных переживают высокий уровень тревоги, а 69,5% - признаки послеродовой депрессии [7]. В исследовании американских ученых (в котором приняли участие беременные женщины и женщины после рождения ребенка) у 36,4% женщин была выявлена депрессия, у 22,7% - тревога, у 10,3% - признаки посттравматического расстройства [10].

Стресс, тревога и депрессия, в свою очередь могут оказать влияние на протекание беременности [9] и родов [12], здоровье и психическое развитие ребенка. Так, проведенный нами анализ зарубежных исследований, посвященных влиянию эмоционального состояния беременных женщин на последующее развитие ребенка, показал, что стресс, тревога и депрессия сказываются на психическом развитии детей не только в младенческом и раннем возрасте, но отдаленные последствия наблюдаются даже в подростковом возрасте. Они влияют на психомоторное развитие и темпераментные особенности ребенка в раннем возрасте, большую выраженность эмоциональных проблем, проблем с поведением, СДВГ в дошкольном возрасте, а в школьном возрасте также и деструктивного/девиантного поведения [3].

Таким образом, мы видим, что стресс, связанный с пандемией коронавируса, оказывает значительное влияние на психическое здоровье беременных женщин и может иметь долгосрочные последствия. Однако, все исследования эмоционального состояния и психического здоровья беременных женщин на настоящий момент проводились за рубежом, отечественных данных по этой проблеме нет.

Изложение основного материала статьи. В связи с этим целью нашего исследования является изучение особенностей психического здоровья и отношения к беременности и ребенку и их взаимосвязи у беременных женщин в период пандемии коронавируса COVID-19.

Гипотезы: 1) для беременных женщин в период пандемии коронавируса характерен высокий уровень нарушений психического здоровья, проявляющийся в более высоком уровне тревоги и депрессии, ПТСР, частоты психических расстройств; более низкий уровень нарушений психического здоровья характерен для беременных женщин с адекватным отношением к беременности и ребенку.

Методы: Шкала психологического функционирования (The Achenbach System of Empirically Based Assessment, Adult ASR/18-59; Achenbach, T., Rescorla, L., 2003, в адаптации Е.Р. Слободской) [6]; Шкала реактивной и личностной тревожности Спилбергера-Ханина (нами была использована только шкала ситуативной тревожности) [4]; Шкала оценки влияния травматического события (Impact of Events Scale-Revised) (Weiss & Marmar; адаптация Н.В. Тарабриной, 2001) [5]; методика оценки пренатальной привязанности (Maternal Antenatal Attachment Scale, MAAS; Condon J.) [8]; Тест отношений беременной (Добряков И.В.) [2], социально-демографическая анкета.

Выборка. В исследовании приняло участие 165 беременных женщин в возрасте от 19 до 43 лет (среднее - 28,9 лет), на сроке беременности от 8 до 40 недель (среднее 28,4 недели). Исследование проводилось в период с мая 2020 года по май 2021 года.

Методы математико-статистической обработки: анализ средних, частотный анализ, корреляционный анализ. Статистическая обработка проводилась с помощью программы SPSS 21.

Изучение особенностей психического здоровья беременных женщин в период пандемии показало следующее.

Ситуативная тревожность у беременных женщин находится на уровне выше среднего (42,51 балла), что значительно выше по сравнению со значениями, полученными в наших предыдущих исследованиях (38 баллов) [11]. Частотный анализ показал, что высокий уровень ситуативной тревожности характерен для 39,5% беременных женщин, тогда как низкий уровень - только для 13,5% беременных женщин. Таким образом, полученные результаты свидетельствует о том, что для существенной части беременных женщин в период пандемии характерно переживание значительной тревоги.

Исследование уровня посттравматического стресса (ПТСР) у беременных женщин в период пандемии выявило, что средние значения находится в пределах нормативных (23,99 балла, при критических значениях свыше 40 баллов). Однако высокий показатель стандартного отклонения (15,91 балл) демонстрирует высокую вариативность уровня ПТСР у беременных женщин. Частотный анализ показал, что у 16,2% беременных женщин выявлен посттравматический стресс, что превышает значения до периода пандемии (5%); это подтверждает влияние пандемии коронавируса на уровень стресса беременных женщин. Анализ отдельных шкал ПТСР показывает более высокий уровень избегания (8,9 балла) и физической возбудимости (8,4 балла) по сравнению с показателем вторжения (6,7 балла).

Анализ характеристик психического здоровья, в частности особенностей психологического функционирования с помощью методики «Шкала психологического функционирования» Ахенбаха позволил выявить, что большая часть средних значений синдромов находится на одном уровне, за исключением более низких показателей синдрома назойливости. Частотный анализ показал, что наиболее высокие показатели зоны риска обнаруживаются у синдрома нарушений мышления (32,1%), замкнутости (31,5%) и тревожности/депрессивности (27,3%). Достаточно часто встречаются проблемы с вниманием (24,2%) и соматические проблемы (23%), реже - агрессивность (18,2%) и делинквентное поведение (13,9%). Анализ клинического уровня выраженности синдромов показал, что в исследуемой выборке у 9,7% выявлены проблемы с вниманием и 9,1% - синдром высокой тревожности и депрессии. Также у 7,2% женщин встречаются соматические проблемы и проблемы с мышлением на клинически значимом уровне. Замкнутость, агрессивность, назойливость и делинквентное поведение на клиническом уровне встречаются редко (см. табл. 1).

Изучение уровня психических расстройств, ассоциированных с DSM, в исследуемой выборке показало, что наиболее высокие средние значения наблюдаются по параметрам «депрессивное расстройство» (59,6 балла), «избегание» (58,8 балла), «синдром дефицита внимания и гиперактивности» (58,3 балла). Частотный анализ показывает, что в зоне риска наиболее часто встречается депрессивной расстройство (28,5%), также достаточно часто встречается избегание (20%), соматическое расстройство (18,8%) и синдром дефицита внимания и гиперактивности (18,8%). Тогда как антисоциальное (13,9%) и тревожное (9,7%) расстройства встречаются реже. Клинический уровень депрессивного расстройства был выявлен у 10,3% беременных женщин, избегания - у 9,7%, синдрома дефицита внимания и гиперактивности - 7,9%; реже встречается соматическое расстройство - 4,2%, тогда как антисоциальное (1,8%) и тревожное (0%) практически не встречаются.

Таким образом, мы можем отметить, что для беременных женщин в период пандемии на клиническом уровне характерны проблемы с тревожностью и депрессией, замкнутостью, мышлением и вниманием, высокая частота депрессивного расстройства в сочетании с избеганием. Также в зоне риска высока частота проблем замкнутости, соматических проблем, соматического расстройства и синдрома дефицита внимания и гиперактивности.

Таблица 1

Особенности психического здоровья беременных женщин

клинический

среднее ст. откл. зона риска

Синдром тревожность/депрессивность 59,720 8,6049 27,3 9,1

Синдром замкнутость 58,62 7,779 31,5 4,8

Синдром соматические проблемы 58,28 7,702 23 7,2

Синдром нарушения мышления 59,43 7,770 32,1 6,7

Синдром нарушения внимания 59,24 7,490 24,2 9,7

Синдром агрессивность 57,79 6,487 18,2 2,4

Синдром делинквентное поведение 57,08 6,681 13,9 3,6

Синдром назойливость 55,07 5,517 12,1 0

DSM депрессивное расстройство 59,616 7,9109

28,5 10,3

DSM тревожное расстройство 56,25 5,798 9,7 0

DSM соматическое расстройство 57,66 6,960 18,8 4,2

DSM избегание 58,82 8,276 20 9,7

DSM СДВГ 58,26 8,207 18,8 7,9

DSM антисоциальное расстройство 56,54 6,079 13,9 1,8

Изучение отношения к беременности и ребенку с помощью методик оценки пренатальной привязанности и теста отношений беременной позволило обнаружить следующее. Наиболее выраженными типом отношения к беременности у женщин в период пандемии оказался оптимальный тип ПКГД (4,99 балла), достаточно выраженным является эйфорический тип ПКГД (1,91 балла), ниже выраженность тревожного типа ПКГД (1,09 балла). Практически не встречаются у беременных женщин гипогестогнозический (0,75 балла) и депрессивный типы (0,25), что в целом характеризует нашу выборку как благополучную. Это подтверждает и анализ уровня привязанности: для беременных женщин исследуемой выборки характерен уровень выше среднего по шкале качества привязанности (42,74 балла), средний уровень по шкале интенсивности включения в поведение привязанности (26,85 баллов), и выше среднего уровень общего показателя привязанности (73,92 балла).

Анализ взаимосвязи отношения к беременности и ребенку с параметрами психического здоровья у беременных у женщин в период пандемии показал следующее. Наиболее тесные положительные связи были обнаружены у тревожного типа отношения к беременности и параметров психического здоровья: он связан с уровнем ПТСР и его отдельными параметрами (р<0,01), ситуативной тревожностью (р<0,01), всеми синдромами (кроме назойливости) (р<0,01) и всеми видами DSM-ассоциированных психических расстройств (р<0,01). Подобные результаты выявлены и у депрессивного типа отношения к беременности, однако, он не обнаруживает связь с шкалами ПТС «вторжение» и «избегание». Оптимальный тип отношения к беременности также тесно, но отрицательно связан с параметрами нарушений психического здоровья: с уровнем ситуативной тревожности (р<0,01), параметрами ПТСР (кроме избегания), всеми синдромами (р<0,01) и всеми психическими расстройствами (р<0,01), кроме избегания. У эйфорического и гипогестогнозического типов выявлено малое количество связей. Изучение взаимосвязи уровня пренатальной привязанности и параметров психического здоровья выявило тесную отрицательную связь качества привязанности с общим уровнем ПТСР (р<0,05) и шкалой возбудимости (р<0,01), с уровнем ситуативной тревожности (р<0,01), всеми синдромами (р<0,01) кроме назойливости, с депрессивным (р<0,01), тревожным (р<0,01), антисоциальным расстройством (р<0,01) и СДВГ (р<0,01). При этом интенсивность включения в поведение привязанности практически никак не связана с нарушениями психического здоровья беременных женщин. Общий уровень привязанности обнаруживает те же связи, что и качество привязанности, за исключением параметров ПТСР и соматических проблем, связей с которыми обнаружено не было. Таким образом, для беременных женщин с более адекватным отношением к беременности и ребенку характерны более низкий уровень тревожности и ПТСР, различных психических проблем и расстройств. При этом возможно и обратное: наличие нарушений психического здоровья обуславливает сложности в формировании адекватного отношения к беременности и ребенку у беременных женщин.

Исследование роли социально-биографических характеристик не выявило влияния роли возраста и срока беременности на психическое здоровье беременных женщин. При этом сравнительный анализ женщин, имеющих и не имеющих детей, показал, что первородящие беременные женщины характеризуются более низким уровнем проблем тревожности/депрессивности (р<0,01), соматических проблем (р<0,01), проблем внимания (р<0,05) и агрессивности (р<0,01), а также более низкий уровень всех психических расстройств (р<0,05). Кроме того, можно отметить, что у первородящих женщин более выражен оптимальный тип ПКГД (р<0,01) и интенсивность включения в поведение привязанности (р<0,05), и в меньшей степени - гипогестогнозический (р<0,05), эйфорический (р<0,05), депрессивный (р<0,05) типы ПКГД. Т.е. в целом, женщины, не имеющие детей, характеризуются меньшим уровнем нарушений психического здоровья и отношения к беременности и ребенку.

Значимая связь с характеристиками психического здоровья беременных женщин оказалась у факта запланированности беременности. Так, для женщин с незапланированной беременностью более характерны избегание (р<0,01), возбудимость (р<0,05) и более высокий уровень ПТСР в целом (р<0,05), проблемы с тревожностью и депрессией (р<0,01), замкнутостью (р<0,05), вниманием (р<0,01), агрессивностью (р<0,05) и делинквентными поведением (р<0,01); наличие депрессивного расстройства (р<0,01), расстройства избегания (р<0,05) и антисоциального расстройства (р<0,01). Также у женщин с незапланированной беременностью менее выражены оптимальный тип ПКГД (р<0,05), качество пренатальной привязанности (р<0,01) и общий показатель пренатальной привязанности (р<0,05) и более выражены гипогестогнозический (р<0,05) и тревожный (р<0,05) типы ПКГД. Таким образом, незапланированная беременность является значимым фактором риска возникновения нарушений психического здоровья беременных женщин, а также проблем в формировании адекватного отношения к беременности и привязанности к ребенку.

Выводы. Изучение характеристик эмоционального состояния и ПТСР у беременных женщин в период пандемии выявило уровень ситуативной тревожности выше среднего, с частотой встречаемости высокого уровня у 39,5% женщин; у 16,2% беременных женщин выявлен постравматический стресс, что выше по сравнению с данными, полученными в период до пандемии.

Исследование особенностей психологического функционирования беременных женщин в период пандемии выявил у них клинический уровень проблем с тревожностью и депрессией (9,1%), вниманием (9,7%) и мышлением (6,7%), высокую частоту депрессивного расстройства (10,3%) в сочетании с расстройством избегания (9,7%). Также в зоне риска высока частота проблемы замкнутости (31,5%), соматических проблем (23%), соматического расстройства (18,8%) и синдрома дефицита внимания и гиперактивности (18,8%).

Изучение отношения к беременности и ребенку выявило наибольшую выраженность оптимального типа отношения к беременности и уровень общего показателя пренатальной привязанности выше среднего.

Анализ взаимосвязи параметров психического здоровья с отношением к беременности и ребенку у беременных женщин обнаружил, что для женщин с более адекватным отношением к беременности и ребенку характерны более низкий уровень тревожности и ПТСР, различных психических проблем и расстройств.

Анализ социально-биографических факторов показал, что незапланированная беременность и наличие детей является значимыми факторами риска нарушений психического здоровья беременных женщин, а также проблем в формировании адекватного отношения к беременности и привязанности к ребенку.

Проведенное исследование позволило подтвердить гипотезу о более высоком уровне нарушений психического здоровья у беременных женщин в период пандемии коронавируса, а также взаимосвязи психического здоровья и отношения к беременности и ребенку. В дальнейшем нами планируется изучить влияние нарушений психического здоровья и отношения к беременности и ребенку в период беременности на данные характеристики после рождения ребенка, а также на его уровень психического развития. Результаты исследования могут быть использованы в психологическом консультировании женщин в период беременности, а также при разработке программ профилактики нарушений психического здоровья беременных женщин в периоды воздействия хронических стрессоров, в т.ч. пандемии.

Литература:

1. Аникина В.О., Савенышева С.С., Блох М.Е. Психическое здоровье женщин в период беременности в условиях пандемии коронавируса COVID-19: обзор зарубежных исследований // Современная зарубежная психология. - 2021. - Том 10. - № 1. - С. 70-78.

2. Добряков И.В. Перинатальная психология. - СПб, Изд. «Питер», 2010. - 272 с.

3. Савенышева С.С. Влияние состояния и отношения к ребенку матери в период беременности на последующее психическое развитие ребенка: анализ зарубежных исследований [Электронный ресурс] // Интернет-журнал «Мир науки». -2018. - № 1. URL: https://mir-nauki.com/PDF/14PSMN118.pdf

4. Практикум по психологии состояний: Учебное пособие / Под ред. проф. О.А. Прохорова. - СПб: Речь, 2004. -С. 121-122

5. Тарабрина Н.В. Практикум по психологии посттравматического стресса. - СПб: Питер, 2001, 272 с.

6. Achenbach T.M., Rescorla L.A. Manual for the ASEBA school-age forms & profiles. - Burlington: University of Vermont, Research Center for Children, Youth, and Families, 2001. - 238 p.

7. Ceulemans M., Hompes T., Foulon V. Mental health status of pregnant and breastfeeding women during the COVID-19 pandemic: A call for action // International Journal of Gynecology & Obstetrics. - 2020. - Vol. 151. - № 1. - P. 146-147. DOI :10.1002/ij go.13295

8. Condon J.T. The assessment of antenatal emotional attachment: Development of a questionnaire instrument // British Journal of Medical Psychology. - 1993. - Vol. 66. - P. 167-183.

9. Rubertsson C., Hellstrom J., Cross M., Sydsjo G. Anxiety in early pregnancy: prevalence and contributing factors // Archives of Women's Mental Health. - 2014. - Vol. 17. - № 3. - P. 221-229. D0I:10.1007/s00737-013-0409-0

10. Liu C., Erdei C., Mittal L. Risk factors for depression, anxiety, and PTSD symptoms in perinatal women during the COVID-19 Pandemic // Psychiatry Research. - 2021. - Vol. 295. - 7 p. D0I:10.1016/j.psychres.2020.113552

11. Savenysheva S.S., Strizhitskaya O.U.Personal characteristics of pregnant women and their relationship to the fetus: age analysis // Proceedings of the 3rd Annual International Conference on Cognitive and Behavioral psychology. - Singapore, 2014. -С. 60-64.

12. Stepowicz A., Wencka B., Bienkiewicz J., Horzelski W., Grzesiak M. Stress and Anxiety Levels in Pregnant and Post-Partum Women during the COVID-19 Pandemic // International Journal of Environmental Research and Public Health. - 2020. -Vol. 17. - № 24. - 9 p. DOI:10.3390/ ijerph17249450

Психология

УДК 159.9:316.6

старший преподаватель Самосадова Елена Владимировна

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования Мордовский государственный педагогический университет имени М.Е. Евсевьева

НОРМЫ МУЖСКОГО ПОВЕДЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ МОЛОДЕЖИ

Аннотация. В исследовании представлены эмпирические данные, отражающие нормы мужского поведения в гендерной ментальности современной молодежи, обучающейся в провинциальном российском вузе. Данные исследования демонстрируют, что у современных студентов обнаруживается приверженность к смешанному варианту гендерных норм. Сравнительный анализ позволил выявить статистически достоверные различия представлений студентов в зависимости от пола и национальности. Более традиционалистских взглядов респонденты склонны придерживаться в отношении норм мужского поведения. Более консервативными оказались представления туркменских студентов обоих полов.

Ключевые слова: студенты, нормы мужского поведения, традиционалистские нормы, эгалитарные нормы, смешанные нормы.

Annotation. The study presents empirical data reflecting the norms of male behavior in the gender mentality of modern youth studying at a provincial Russian university. These studies demonstrate that modern students tend to adhere to a mixed version of gender norms. Comparative analysis revealed statistically significant differences in students' perceptions depending on gender and nationality. The respondents tend to adhere to more traditionalist views regarding the norms of male behavior. The views of Turkmen students of both sexes turned out to be more conservative.

Keywords: students, norms of men's behavior, traditionalist norms, egalitarian norms, mixed norms.

Материалы подготовлены в рамках сетевого проекта ФГБОУВО «Мордовский государственный педагогический университет имени М.Е. Евсевьева» с ФГБОУ ВО «Южно-Уральский государственный гуманитарно-педагогический университет» на тему «Гендерное взаимодействие современной молодежи»

Введение. Современная психологическая наука проявляет устойчивый интерес к проблеме гендерных трансформаций, происходящих в обществе, изменению ролевого баланса, моделей поведения, системы отношений, институтов социализации мужчин и женщин. Значимость таких исследований заключается в прогнозировании социальных процессов быстро меняющегося общества.

Изложение основного материала статьи. В работах зарубежных авторов С.Л. Бем, Э. Маккоби, М. Киммел и пр., отечественных исследователей Е.В. Иоффе, И.С. Клециной, А.А. Чекалиной и др. вычленяются общие тенденции в изучении феноменов гендерной психологии, от изучения гендерных различий к возможностям личностной самореализации мужчин и женщин, в которыхфиксируется переход от патриархатных к эгалитарным гендерным нормам поведения.

Вслед за И.С. Клециной и Е.В. Иоффе, мы рассматриваем гендерные нормы как правила, стандарты поведения для мужчин и женщин, входящих в состав различных социальных групп, в которых отражаются доминирующие ценности данного исторического периода. Гендерные нормы характеризуются максимальной культурной составляющей, устойчивостью и универсальностью, что позволяет им регулировать поведение мужчин и женщин в различных сферах жизнедеятельности [1].

Попытки описать традиционные (как патриархатные) и более современные (понимаемые как эгалитарные) гендерные нормы предпринимались неоднократно. Так, нормативный канон традиционной (гегемонной) маскулинности авторы (З. Гердес, М. Киммел, Дж. О'Нил) описывают как совокупность требований - избегать всего женственного, придерживаться эмоциональной сдержанности, жесткости, твердости, агрессии, самостоятельности, ориентироваться на достижение высокого статуса, обезличенную сексуальность [7; 8; 9].