В словах президента Турции не расслышали контекста

Сенсационное заявление турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана о том, что военная операция Анкары в Сирии должна привести к свержению Башара Асада, не осталось незамеченным как в Дамаске, так и в Москве. Сирийская сторона отреагировала крайне резко, обвинив Турцию в агрессии. Российские официальные лица выразили озабоченность и потребовали разъяснений, но от прямой критики президента Эрдогана воздержались. Угроза нового конфликта между Анкарой и Дамаском поставила в непростое положение Москву, поддерживающую власти Сирии. Вчера вечером между президентами РФ и Турции состоялся телефонный разговор — третий за несколько дней.

Заявление турецкого лидера о том, что военная операция Анкары в Сирии имеет своей целью свержение президента Башара Асада, сделанное им во вторник на межпарламентском симпозиуме "Иерусалимская платформа" (см. "Ъ" от 30 ноября), вызвало новую войну слов между Анкарой и Дамаском. При этом выяснение отношений между двумя странами, протекающее весьма бурно, повлекло за собой новый всплеск дипломатической активности, в центре которой вынужденно оказалась Москва.

Официальную реакцию Дамаска сформулировал МИД Сирии, в ответ на новый выпад президента Турции отбросивший всякую дипломатичность. "Заявления Эрдогана о целях турецкой агрессии в Сирии положили конец его лжи и ясно раскрыли, что турецкая агрессия на сирийской территории не что иное, как результат амбиций и иллюзий",— говорится в сообщении внешнеполитического ведомства страны.

Реакция официальных лиц РФ, поступавшая в течение вчерашнего дня, свидетельствует о том, что признания президента Эрдогана стали для Москвы неприятной неожиданностью. Лейтмотив комментариев сводился к тому, что российская сторона намерена уточнить, что именно имел в виду господин Эрдоган и насколько его слова согласуются с договоренностями Москвы и Анкары совместными усилиями добиваться урегулирования сирийского конфликта.

"Принципиальные и гипотетические рассуждения здесь неуместны. Это заявление стало новым. Поэтому, перед тем как делать какие-то суждения, мы рассчитываем на разъяснение этой позиции",— заявил пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков. Не спешить с выводами призвала и официальный представитель МИДа Мария Захарова. "Исходим из имеющихся договоренностей и обязательств государств, а не из цитат, которые, возможно, были либо не так преподнесены, либо вырваны из контекста. Это еще предстоит установить",— заявила госпожа Захарова. По ее словам, Москва по-прежнему опирается на официальные договоренности, достигнутые как на двустороннем уровне, так и в рамках Международной группы поддержки Сирии, в которую входит Турция.

Впрочем, несмотря на призывы преждевременно не драматизировать ситуацию, озабоченность Москвы выразил заместитель главы МИДа Михаил Богданов. "Если Эрдоган собирается воевать", это, по мнению дипломата, противоречит многочисленным международным договоренностям, которые заключила Анкара. Господин Богданов выразил надежду, что ситуацию прояснит намеченная на четверг в турецком городе Аланье встреча главы МИД РФ Сергея Лаврова с его турецким коллегой Мевлютом Чавушоглу. Изначально планировалось обсудить двусторонние отношения, однако разразившийся дипломатический скандал может скорректировать повестку.

По мнению опрошенных "Ъ" экспертов, заявление президента Эрдогана не следует воспринимать как реальную готовность Анкары сорвать сирийское урегулирование, перспективы которого может открыть взятие под контроль правительственными войсками города Алеппо. В то же время признание турецкого лидера — это не просто оговорка, а попытка оперативно отреагировать на ситуацию, меняющуюся не в пользу Анкары. "История с заявлением Эрдогана была излишне драматизирована прессой. Он не сказал ничего принципиально нового, лишь переформулировав другими словами свою прежнюю давно известную позицию о неприятии режима Асада",— пояснил "Ъ" зампред совета Ассоциации российских дипломатов, бывший посол РФ в Саудовской Аравии Андрей Бакланов.

Впрочем, со стороны президента Эрдогана это могла быть не просто случайная фраза, а осознанный политический жест, сделанный на фоне поражений оппозиции в Алеппо. "Ход событий вокруг Алеппо свидетельствует о том, что Турция теряет рычаги влияния на ситуацию в Сирии. Эрдоган не может с этим смириться. Поэтому и прибегнул к такому крайнему средству, как напоминание о вопросе, по которому пока нет договоренности,— судьбе президента Асада",— заявил "Ъ" Андрей Бакланов.