Социально-трудовые отношения осужденных в пенитенциарной системе России (исторический аспект)

Вестник Института экономики Российской академии наук

5/2014

М.И. ТАРАСОВА научный сотрудник ФКУ НИИ ФСИН России

СОЦИАЛЬНО-ТРУДОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ ОСУЖДЕННЫХ В ПЕНИТЕНЦИАРНОЙ СИСТЕМЕ РОССИИ

В статье рассмотрены различные исторические аспекты организации труда осужденных и развитие советской экономики посредством использования труда в лагерях.

Ключевые слова: социально-трудовые отношения, использование труда, пенитенциарная система России, история, организация труда, оплата труда.

1БЬ: Б224, 1224, 1333, 1447, М550.

Среди социальных приоритетов государства в последние годы все большую поддержку получает обеспечение достойной занятости. Данное направление также затронуло организацию труда в исправительных учреждениях: вносятся изменения в нормативные правовые акты, скорректированы расходы по организации труда. Трудовая деятельность считается одной из наиболее эффективных форм реабилитации в условиях отбывания наказаний в исправительном учреждении. Международным правом определено, что любой трудящийся человек, в том числе и находящийся в условиях лишения свободы, имеет право на справедливое вознаграждение своего труда и право на отдых. Однако трудовые отношения в местах лишения свободы имеют свои особенности, так как при принятии законов о трудовой деятельности в России их рассмотрение осуществлялось без участия специалистов в области экономики, что снижало и продолжает снижать эффективность использования данного вида труда.

Изучение истории социально-трудовых отношений в местах лишения свободы и эволюции государственной политики в этой сфере всегда привлекали внимание ученых. В научных трудах освещены различные аспекты практики исполнения наказания, в том числе и некоторые аспекты проблем труда в пенитенциарных учреждениях, которые рассматривались в ряде работ дореволюционных ученых [1]. Некоторые вопросы правового регулирования труда осужденных и его использование в нашей стране, нашли свое отражение в рабо-

тах по истории экономики принудительного труда в местах лишения свободы [8]. Однако вопросы труда осужденных к лишению свободы рассматривались только в рамках узких временных промежутков либо охватывали отдельные виды ограничения свободы.

Н.Д. Сергеевский писал, что в XVII в. ссылка осужденного и его привлечение к принудительному труду являлись для государства неиссякаемым источником рабочей силы для тех мест, где это было необходимо: для гражданской и военной службы, для заселения и укрепления границ, для добывания хлебных запасов и др. [7, с. 200-210].

Впервые активное использование труда осужденных, приговоренных к каторге, для решения государственных задач началось в период реформ Петра I, и именно в этот период было положено начало формированию экономического начала пенитенциарной политики, при том что карательно-превентивная и коррекционно-исправительная составляющие наказания отошли на второй план. Екатерина II при учреждении работных и смирительных домов осуществила первую попытку изменения государственно-правовой формы по внесению элементов гуманизма в труд осужденных и придания ему исправи-тельно-коррекционного содержания и направленности.

В XIX в. впервые труд граждан, осужденных к лишению свободы, получил эффективное, систематизированное и отвечающее экономическим требованиям того времени, а также общественно-политическим и иным социальным реалиям, законодательное регулирование. Об этом свидетельствуют такие исторические документы, как «Устав о ссыльных», «Инструкция смотрителя губернского тюремного замка», «Свод учреждений и уставов о содержащихся под стражей», а также циркуляры МВД и Главного тюремного управления.

Реформы второй половины XIX в. и бурное развитие капиталистических отношений, несмотря на четкое правовое регулирование пенитенциарного труда, объективно привели к снижению его конкурентоспособности и к возникновению проблем с трудовой занятостью осужденных. Активизация трудового использования осужденных, повышение роли и значения пенитенциарного труда в решении хозяйственно-экономических проблем государства связаны с русско-японской войной и реализацией государством крупномасштабных экономических проектов в Сибири и на Дальнем Востоке в начале XX в. В конце XIX - начале XX вв. были выработаны достаточно эффективные организационно-правовые механизмы использования труда осужденных на частных предприятиях, позволившие разумно сочетать экономический интерес работодателя с требованиями режимных предписаний и реализовать цели исправительного воздействия.

Вопросы организации труда лиц, содержавшихся в местах лишения свободы, изучались и советскими учеными [2, с. 149-152]. Однако

характер освещения исследуемой проблематики в этот период был довольно тенденциозным, что в значительной степени предопределялось партийно-идеологическими установками, классовым подходом и догмами марксизма. В частности, советскими тюрьмоведами отрицались какие-либо положительные стороны использования труда заключенных.

Развитие советской экономики посредством труда

в лагерях

Исторически признано, что советская экономика была сформирована руками миллионов заключенных исправительно-трудовых лагерей, созданных по приказу И.В. Сталина в 1929 г. Управление ими осуществлялось Главным управлением исправительно-трудовых лагерей (ГУЛАГ) [3, с. 18-26]. Огромное количество работоспособных заключенных позволяло советскому правительству с относительной легкостью принимать планы форсированного возведения крупнейших объектов без серьезных экономических и технических расчетов, использовать подневольный труд, а затем с легкостью ликвидировать начатые стройки и перемещать заключенных на иные объекты. Для осуществления этих работ срочно создавались новые управления и лагеря Народного комиссариата внутренних дел СССР (НКВД).

Доля Главного управления лагерей гидротехнического строительства в плане капитальных работ по НКВД (на март 1941 г. -7,3 млрд руб.) составляла 22,7 % (1,7 млрд руб.), и в предвоенный период это было самое значительное по объемам капитальных работ хозяйственное подразделение НКВД. Второе место занимало Главное управление лагерей железнодорожного строительства с объемом работ в 1,5 млрд руб.1. Представленные показатели способны в корне изменить неоднозначное представление о структуре экономики ГУЛАГа. Не только добычу полезных ископаемых и лесоповал обеспечивали десятки и сотни тысяч заключенных - руками узников ИТУ и трудом заключенных создавалась и производилась продукция, формировались крупные производственные предприятия.

Возможности использования труда заключенных снизились с началом Великой Отечественной войны. В 1941 г. в связи с ухудшением экономических условий и возникшей необходимостью эвакуации части лагерей и колоний, в ГУЛАГе было принято решение о досрочном освобождении 420 тыс. заключенных. Благодаря сложившейся обстановке в 1942-1943 гг. оказались досрочно освобождены 157 тыс. заклю-

1 Государственный архив РФ, Ф. Р-5446. Оп. 24. Д. 23. Л. 3. История сталинского Гулага. Т. 2. М., 2004. С. 85-152.

ченных, осужденных за незначительные преступления, после чего они были переданы в действующую армию [4, с. 823]. Согласно ведомственной статистике, за период войны в лагерях и колониях умерли более миллиона заключенных [5, с. 110-112].

Недостаток трудовых ресурсов частично компенсировался использованием новых категорий узников лагерей. Рабочую силу на начальном этапе войны составляли «мобилизованные контингенты» (400 тыс. чел. разных национальностей из стран, воюющих с СССР, - немцы, финны, румыны). На хозяйственные объекты НКВД были направлены более половины из них, 180 тыс. переданы другим наркоматам ГУЛАГа. Частично «мобилизованные» в лагерях были вынуждены претерпевать условия содержания наравне с заключенными. Значительную долю контингентов принудительного труда в последний военный период составили советские военнослужащие, возвращавшиеся из плена и попадавшие в проверочно-фильтрационные лагеря, а также военнопленные, интернированные и арестованные немцы.

В июне 1945 г. было примерно 1,5 млн чел. заключенных, используемых в различных наркоматах в качестве рабочей силы. Статистика показывает, что значительная часть привлекалась к работе на объектах НКВД, другие же категории спецконтингента передавались различным наркоматам. За НКВД в июне 1945 г. числилось 1,4 млн работающих спецконтингента (из них 1,2 млн - заключенные), а за наркоматом электростанций - всего 38,5 тыс. (11,4 тыс. - бывшие пленные советские военнослужащие; 11,1 тыс. - военнопленные; 5,9 тыс. - заключенные; а также 7,2 тыс. и 2,9 тыс. - арестованные и мобилизованные немцы соответственно)2.

Огромный производственно-лагерный комплекс составляла экономическая зона ГУЛАГа, включающая в себя как сравнительно небольшие объекты местного значения, так и огромные «стройки коммунизма». Экономика принудительного труда по морально-правовым критериям, устоявшимся в цивилизованных обществах, просто не может быть оценена иначе, как преступная. В качестве экономической основы ГУЛАГа целесообразно понимать сверхэксплуатацию огромного числа заключенных и другого спецконтингента с учетом чрезвычайно неблагоприятных социально-политических, природно-климатических и производственных условий. При этом не стоит забывать, что ресурсов для стабильного поддержания работоспособности таких заключенных выделялось по минимуму. Реальность существования заключенных показывает, что классическим явлением для лагерей были не только ужасающие условия труда, но и крайне скудное продовольственное и вещевое снабжение, переполненность не приспо-

2 Там же.

собленных для жизни помещений, произвол администрации и даже массовый бандитизм.

Ощутимый приток новых заключенных, заменявших 7 млн умерших (за период с 1930 по 1952 г.) [4, с. 287] или потерявших работоспособность, а также попытки наращивания производства квазиэкономическими методами подпитывали экономику принудительного труда в сталинский период истории России.

Стимулирование труда было одной из составляющих социально-экономических отношений экономики ГУЛАГа, который был готов периодически применять стимулы к труду даже в разрез режимным основам. В первой четверти XX в. нашли свое применение новые методы стимулирования экономики труда в уголовно-исполнительной системе (УИС), такие как: выплата заработной платы заключенным и «зачетов рабочих дней». Специфической мерой поощрения труда, а также значимым направлением в экономике УИС являлись зачеты рабочих дней в качестве основания для сокращения пребывания в местах лишения свободы осужденных стимулирующие повышение эффективности их труда. Данная мера исчислялась пропорционально к количеству дней, отработанных в местах заключения.

Также одним из главных компонентов экономико-социальных трудовых отношений оставалась заработная плата, позаимствованная из привычного экономического сектора, которая за всю историю существования применения труда осужденных не имела каких-либо научно-обоснованных комплексных экономических нормативов и применялась в ГУЛАГе с многочисленными ограничениями. В 1939 г. руководство НКВД взял в свои руки Л.П. Берия. Он сумел добиться от правительства полного запрета применения «зачетов рабочих дней». При этом им была сделана ставка, в основном, на суровые репрессии для осужденных, чей труд использовался в экономике государства. Не был исключением расстрел саботажников и тех, кто уклонялся от работы.

Проблемы организации труда осужденных к лишению

свободы

После завершения Великой Отечественной войны проблемы стимулирования труда осужденных к лишению свободы, находящихся в местах лишения свободы, возникли вновь. Несмотря на то что существовал строгий законодательный запрет на применение «зачетов рабочих дней», руководство Министерства внутренних дел (МВД) было вынуждено вводить их в виде исключения на ряде наиболее важных объектов, так как вполне осознавало, что они являются самым эффективным способом поощрения труда заключенных. В результате этого к сентябрю

1950 г. данная мера применялась в лагерях, где находилось более 27% всех заключенных. При существующей практике зачетов рабочих дней заключенный, осужденный к лишению свободы сроком на 10 лет, при условии перевыполнения им производственных норм на протяжении всего времени отбытия наказания в лагере, мог получить возможность сокращения календарного срока наказания примерно на 2-3 года3.

Возможность сокращения сроков пребывания в лагере для значительного количества заключенных рассматривалась правительством СССР как неоправданная либерализация ранее проводимой карательной политики. По этой причине, несмотря на признание экономической эффективности подобной практики, система зачетов вводилась только на наиболее значительных хозяйственных объектах ГУЛАГа. В интересах повышения производительности труда заключенных руководство МВД с конца 1940-х годов неоднократно обращалось к партийному руководству и в правительственные органы с предложением о выплате заработной платы заключенным, хотя это и было нарушением одного из ключевых принципов экономики принудительного труда - его полной бесплатности. Уступая этим требованиям, 13 марта 1950 г. правительство приняло постановление о введении оплаты труда заключенных во всех исправительно-трудовых лагерях и колониях МВД, за исключением лагерей, в которых содержались особо опасные (с точки зрения режима) уголовные и политические преступники. Из заработной платы заключенных удерживались: подоходный налог, стоимость питания, стоимость имущественного обеспечения, и только 10% от заработанного выдавалось на руки заключенного. Все это существенно ограничивало действенность зарплаты в качестве реального стимула. Однако в целом повсеместное введение оплаты труда заключенных являлось важным симптомом постепенного разложения сталинской экономики принудительного труда. Защищая ведомственные интересы, руководители НКВД крайне редко ставили вопрос о низкой эффективности труда заключенных и гораздо чаще указывали на достижения в сфере экономики ГУЛАГа.

Важнейшими индикаторами низкой эффективности экономики УИС были так называемые антимеханизаторские настроения, крайний дефицит квалифицированной рабочей силы и невозможность ее воспроизводства непосредственно в рамках лагерной системы. Экономика НКВД, основанная преимущественно на тяжелом физическом труде, отторгала технический прогресс, так как постепенная механизация наиболее тяжелых и трудоемких работ на стройках МВД не только снижала бы потребность в большом количестве заключенных, но и значительно повышала бы спрос на квалифицированные кадры.

3 Там же, с. 85-93.

Кроме того, результативность труда заключенных зависела также от степени свободы их передвижений. Многочисленные режимные ограничения, необходимость обеспечения охраны, проведения ежедневных проверок и иные мероприятия, проводимые в исправительных учреждениях, требовали дополнительного времени и контингентов охраны. Многие виды работ, прежде всего связанных с рассредоточением заключенных, невозможно было проводить, придерживаясь строгих режимно-охранных правил.

Более действенным и простым в этих условиях был второй способ разрешения вопроса - так называемое «расконвоирование заключенных», разрешение на их относительно свободное передвижение в границах определенного района вне лагерных зон. Под давлением экономической обстановки руководители хозяйственных подразделений ГУЛАГа либо добивались официальных разрешений на расконвоирование, либо, при молчаливом согласии, вводили его явочным порядком. Это фактически означало разрушение лагерного режима и порождало многочисленные проблемы, включая побеги, и было предметом постоянного конфликта между хозяйственными и режимными подразделениями МВД4. Периодически правила расконвоирования ужесточались, однако это порождало экономические проблемы. Попятные движения усугубляли дезорганизацию режима. В целом это был яркий пример неэффективности принудительного труда и ограниченности попыток интенсификации экономической составляющей ГУЛАГа.

Таким образом, несмотря на кажущиеся преимущества бесконтрольного распоряжения «дешевыми» заключенными, и МВД, и его контрагенты, даже на низкомеханизированных строительных работах, все чаще предпочитали иметь дело с относительно свободными работниками, дающими более высокую производительность труда и не требующими изощренной системы охраны и надзора. Использование же заключенных на более квалифицированных работах на действующих предприятиях было вообще невозможно. Чрезмерное расширение фронта капитальных работ было лишь одной (хотя и важной) причиной кризиса экономики МВД. Отмеченные выше попытки интенсифицировать лагерное производство за счет улучшения условий содержания заключенных, внедрения квазиэкономических стимулов и ослабления режима в принципе не могли дать существенных результатов, поскольку оставляли в неприкосновенности преступную и неэффективную по сути систему.

4 Докладная записка комиссии Прокуратуры СССР о состоянии Чаун-Чукотского ИТЛ и массовых неповиновениях заключенных лагеря. 10 июля 1954 г.

Среди хронических проблем экономики ГУЛАГа следует отметить: сокращение доли здоровых заключенных, используемых на производстве, плохое управление производством, отягощенное многочисленными режимными ограничениями, секретностью и приписками, низкая производительность труда. Некоторые из этих проблем сохранились и в настоящее время. Так, нормы выработки на период с 19511952 гг. не выполняли от 26 до 28 % заключенных, а по состоянию на третий квартал 2013 г. из 121 тыс. человек, занятых на сдельных работах нормы выработки, не выполнили 71 тыс. человек (58%)5.

Для развития экономики, основанной на принудительном труде, важное значение имел ряд обстоятельств. Амнистия и реабилитация способствовали резкому, более чем в два раза, сокращению численности заключенных. Существенно изменился состав заключенных в связи с одновременной реабилитацией и прекращением массовых политических репрессий. В лагерях резко увеличился удельный вес уголовников-рецидивистов, которых практически невозможно было использовать на хозяйственных объектах. Процесс преобразования УИС, произведенный в 1953 г., принципиально изменил экономическую роль лагерей, ставших преимущественно поставщиками рабочей силы. Места лишения свободы имели значительную зависимость от потребностей разных ведомств, которые в новых условиях все чаще предпочитали заменять заключенных вольнонаемными рабочими.

Массовые политические репрессии и чрезвычайно жестокая система уголовных наказаний, служившие источниками пополнения ресурсов принудительного труда, были важнейшим фактором нараставшего кризиса системы, созданной в 1930-е годы. Только такая богатая людскими и природными ресурсами страна, как Советский Союз, могла существовать и развиваться, несмотря на физическое уничтожение миллионов трудоспособных граждан, разорение миллионов крестьянских хозяйств, содержание огромного карательного аппарата. Рано или поздно ресурсы, питавшие неэффективную и разорительную экономику принудительного труда, должны были закончиться. Достаточно быстрый процесс преобразования экономики УИС после 1953 г. является лучшим доказательством того, что кризис системы принудительного труда был столь значительным, что в «послесталинский» период советские руководящие органы не могли более игнорировать данный факт. Тем не менее развитие идейно-политических направлений экономики труда уголовно-исполнительной системы продолжалось на протяжении всего советского периода.

5 Статистическая форма ОТО-11 «Сводный отчет о привлечении к труду осужденных». Данные на 1 октября 2013 г.

До 1991 г. по объему суммированной валовой продукции предприятия УИС, действующие в местах лишения свободы, входили в пятерку наиболее крупных производителей СССР [6, с. 58-65]. Создание собственной производственной базы в системе исправительных учреждений является важным достижением отечественной пенитенциарной системы. Производственный сектор УИС, обеспечивал занятость и подготовку осужденных к трудовой деятельности после освобождения, вносил значительный вклад в экономику государства. Развитие экономики страны в целом, в том числе и экономики труда УИС не в полной мере обеспечивалось научно обоснованными подходами к организации производственной деятельности исправительных учреждений, не учитывалась социально-экономическая значимость труда осужденных, а также передовые достижения мировой экономики на основе комплекса наук: теории управления, экономической теории, научной организации труда.

Обобщая труды пенологов до 1991 г., можно уверенно сказать, что они не позволяют в полной мере использовать дореволюционный и советский опыт функционирования института пенитенциарного труда, обобщить, адаптировать его к современным условиям и использовать в деятельности УИС. Необходимость комплексного исследования заявленной проблемы не вызывает сомнений и является весьма актуальной в настоящее время. При изменении общественно-политического устройства государства и формировании рыночной экономики в начале XXI в. характер труда осужденных принципиально изменился. Одним из путей совершенствования организации процесса труда осужденных является обобщение и анализ исторического опыта, накопленного дореформенной пенитенциарной наукой и практикой, и применение его к современному положению в УИС.

Литература

1. Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. Часть общая.: В 2 т. Т. 1. М.: Наука, 1994.

2. Яковлев А.М. Теория криминологии и социальная практика. М.: Наука, 1985.

3. Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛАГ 1918-1956: Опыт художественного исследования: Ш-^. Т. 6. М: Инком НВ, 1991.

4. Кокурин А.И., Петров Н.В. ГУЛАГ (Главное управление лагерей) 1917-1960 гг. М.: Материк, 2000.

5. Кокурин А., Моруков Ю. ГУЛАГ: структура и кадры // Свободная мысль. 2000. № 10.

6. Старостин С.А. Ресоциализация как одно из направлений уголовной и уголовно-исполнительной политик: тезисы МНПК. Ч. 1. Вологда, 2006.

7. Сергеевский Н.Д. Избранные труды. М.: Буквовед, 2008.

8. Яковлев С.П. Организационно-правовые формы трудоиспользо-вания лиц, осужденных к лишению свободы в дореволюционной России (XVII - начало XX вв.): Дис. ...канд. юрид. наук. Чебоксары, 2005.

M. TARASOVA

research fellow of Scientific research Institute for Federal Penitentiary Services, Moscow, Russia

Mariya.T.I@yandex.ru

SOCIAL AND LABOR RELATIONS OF THE CONDEMNED IN PENAL SYSTEM OF RUSSIA

Various historical aspects of the organization of work for condemned and development of the Soviet economy by means of work in prisons are considered.

Keywords: social and labor relations, work use, penal system of Russia, history, work organization, wages. JEL: D224, J224, J333, J447, M550.