Проблемы сохранения культурного наследия арктических народов в музеях Чукотки

Е.А. Церковникова

ПРОБЛЕМЫ СОХРАНЕНИЯ КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ АРКТИЧЕСКИХ НАРОДОВ В МУЗЕЯХ ЧУКОТКИ

Статья посвящена общей характеристике коллекций музеев Чукотки. Их задачей является сохранение культурного наследия арктических народов. Автор акцентирует внимание на проблемах таких музеев и приводит примеры плодотворной работы государственных и общественных организаций по сохранению культурного наследия народов Севера.

Ключевые слова: этнические традиции, культурное наследие, памятники истории и культуры, музейные коллекции, музеефикация.

В 70-е гг. XX в. мировое научное сообщество активно заинтересовалось проблемами рационального природопользования в связи с глобальным экологическим кризисом. Теоретическую основу модели экологически устойчивого развития общества составила биосферно-ноосферная концепция В.И. Вернадского1.

Принципы традиционного жизнеобеспечения были созданы в глубокой древности и сохраняются в наше время малочисленными этническими группами. Однако культурное наследие таких этносов находится в опасности, часто - на грани уничтожения. В связи с этим одной из важных задач современного музейного сообщества является сохранение и презентация такого наследия. Сформировалось новое научное направление - экомузеология, предлагающая новые решения социальных и природоохранительных задач в различных регионах России и мира. Объектом музее-фикации становятся формы экологического природопользования, культурное наследие этносов2.

Ценность движимых и недвижимых памятников истории и культуры арктических народов признана мировым сообществом, но не всегда осознается представителями самих малочисленных

© Церковникова Е.А., 2010

этносов. Музеи призваны найти оптимальные формы сохранения и репрезентации их культурного наследия. Данной проблеме и посвящена настоящая работа.

Этнические традиции коренных народов Севера созданы людьми, заселившими эти суровые земли несколько тысячелетий назад. В процессе адаптации к природным условиям древние сообщества создали такие способы жизнеобеспечения, которые вполне соответствуют принципам рационального природопользования. И.И. Крупник сформулировал определение этого понятия так: «Экологически обусловленные формы социального поведения, которые обеспечивают человеческому коллективу существование за счет ресурсов конкретной среды обитания»3.

Арктические народы обеспечивали свое существование за счет охоты на морского зверя, рыболовства и оленеводства; подсобными промыслами служили собирательство, ловля птиц, собаководство. Преобладание тех или иных форм хозяйства у коренных народов Севера зависело от нестабильной среды обитания, последствий этнических контактов, социально-экономической политики государства. Однако основные элементы традиционной культуры арктических народов оказались необычайно жизнестойкими даже в условиях социальных и природных катаклизмов4.

Начиная с палеолита территория северо-востока Азии осваивалась различными племенами, мигрирующими из Центральной и Восточной Азии, а также по сухопутному мосту между Чукоткой и Аляской - «Берингии»5. Н.Н. Диков отмечает, что «предки индейцев, эскимосов, алеутов, а затем чукчей и юкагиров оставили на чукотской земле множество памятников своей самобытной древней истории»6.

Археологические источники свидетельствуют о том, что уже во II тыс. до н. э. - I тыс. н. э. на территории Чукотки сформировалась своеобразная культура кочующих охотников и рыболовов, а вдоль побережья распространилась «древнеберингоморская» культура охотников на морского зверя. Морской промысел стал основой для формирования этнических традиций эскимосов, береговых чукчей, коряков и кереков. Охотники на диких оленей постепенно начали приручать оленей. В XVIII в. сформировалось оленеводство, которое определило бытовой уклад тундровых чукчей.

Принципы рационального природопользования всегда были характерны и для охотников, и для оленеводов. Количество убитых животных строго ограничивалось (с учетом их возраста и пола), чтобы нанести минимальный ущерб их популяции. Для хозяйственных и бытовых нужд использовался природный материал, практиковалось то «безотходное производство», о котором только

мечтают современные экологи. Охотники на морского зверя древ-неберингоморской культуры создали кожаные лодки, практичную непромокаемую одежду и обувь, поворотный гарпун, конструкция которого является непревзойденной и в наши дни. А.И. Поспелова считает, что народы побережья Чукотки создали «локальную арктическую цивилизацию», которая отличается «устойчивой мифопоэтической традицией, направленной на сохранение системы "человек-мир"»7.

Оленеводство тоже играет важную роль не только в хозяйственной, но и в культурной жизни чукчей. Основой приручения диких оленей стало использование их стадного инстинкта, хорошо известного древним охотникам - предкам оленеводов. Человек научился управлять оленьими стадами, охраняя их от хищников, отделяя слабых и больных животных с помощью аркана (чаата). Сегодняшние оленеводы именно этим способом совершают «искусственный отбор», чтобы сохранить продуктивность и увеличить численность своих стад. Полусвободная жизнь оленей в тундре дает все необходимое и для них, и для жизнеобеспечения людей. В.И. Нувано отмечает, что крупностадное домашнее оленеводство сформировалось на Чукотке на основе «исторического опыта, сложившихся традиций, хорошего знания окружающей среды и состояния пастбищ»8.

Опыт арктических народов в наше время требует изучения, сохранения, актуализации. В процессе их жизнедеятельности возникли движимые и недвижимые памятники истории и культуры разных этносов. Языковую, музыкальную, танцевальную, художественную, религиозную культуру принято называть духовным или нематериальным наследием.

Культурное наследие арктических народов является частью культуры народов России. Оно представлено в центральных музеях страны, а также в музеях Дальнего Востока и ряда зарубежных стран.

Целенаправленное изучение территории Севера, в том числе и Чукотки, началось с XVIII в. Первые собрания поступили в Петербургскую Кунсткамеру от участников Великой Северной (второй камчатской) экспедиции (1733-1742 гг.). В начале XIX в. сведения о природе и культуре коренных народов Чукотки собирали офицеры и участники морских экспедиций. С середины XIX в. в исследованиях стали принимать участие ученые, командированные российскими научными обществами: Академией наук, Российским географическим обществом.

В конце XIX - начале XX в. сведения о культуре народов Чукотки собирали административные работники Анадырской округи Л.Ф. Гриневецкий, Н.Л. Гондатти, Н.П. Сокольников. Они пере-

давали собранные этнографические предметы в музеи Владивостока, Хабаровска, в этнографический отдел Русского музея. Знаменитый этнограф В.Г. Богораз в течение нескольких лет собирал коллекции предметов материальной и духовной культуры народов Чукотки9. Он же изучил и описал музейные коллекции Петербургской Кунсткамеры, собранные Н.Л. Гондатти10. В 1900-1901 гг. В.Г. Богораз участвовал в Северо-Тихоокеанской «экспедиции Джезупе», собирая этнографические материалы для музея Естественной истории Нью-Йорка. Сведения об этих коллекциях представлены в музеях Чукотки на электронных носителях11.

В советский период для изучения Крайнего Севера организовывались экспедиции с участием сотрудников музеев Москвы и Ленинграда. Работы и коллекции, собранные в те годы этнографами, археологами, историками, искусствоведами и краеведами, остаются базовыми для изучения культурного наследия арктических народов. В центральных и дальневосточных музеях страны хранятся коллекции косторезного и других видов декоративно-прикладного искусства, представленные в музейных каталогах. Центральные музеи страны на протяжении многих лет сотрудничают с музеями Чукотки, проводят археологические и этнографические экспедиции. В Российском этнографическом музее, в Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого собраны полноценные этнографические коллекции по культуре народов Севера.

Основная часть культурного наследия арктических народов хранится в Музейном центре «Наследие Чукотки» (г. Анадырь). История создания Чукотского окружного краеведческого музея начинается с 1930 г., когда на Первом всероссийском музейном съезде было принято соответствующее решение. В Анадыре (административном центре Чукотки) было создано Бюро краеведения, члены которого стали собирать коллекции для будущего музея. Первое собрание составили чучела животных и птиц северного края, изготовленные заведующим музеем К.А. Седько, и в 1935 г. была открыта первая экспозиция. С 1938 г., когда директором музея стал аспирант-искусствовед В. Васильев, начался сбор предметов косторезного искусства, а с начала 1940-х годов - материалы этнографического характера12. Во время переезда музея в новое здание в сарае старого музея были обнаружены меховые изделия, пришедшие в негодность (среди них - кухлянка шамана). Фонды музея пополнялись медленно и стихийно, но к 1951 г. его собрание уже состояло из 703 предметов. Постоянные «кадры» музея были представлены директором и уборщицей.

Формирование археологических коллекций связано с работой этнографа В. Нарышкина, возглавлявшего музей в период

1952-1955 гг. Его дело продолжил следующий директор музея, Н.Н. Диков, который во время археологических экспедиций (1956-1986 гг.) исследовал северно-восточную часть Чукотки и ее внутриконтинентальные районы. Результаты этих исследований публиковались в «Записках Чукотского краеведческого музея» и других работах исследователя. Н.Н. Диков разработал первую в стране программу археологических исследований на северо-вос-токе13. С конца 1960-х годов директором музея был Ю.А. Широков, в период 1971-2000 гг. им руководила Н.П. Отке. В это время музей проводил активную просветительную деятельность, организовывал передвижные выставки, в том числе на ВДНХ, где демонстрировались коллекции косторезного и декоративно-прикладного искусства14.

С 1970-х гг. на Чукотке началось создание общественных музеев в каждом районе - силами краеведов, работников культуры и других энтузиастов. Два таких музея (в г. Певек и в пос. Билиби-но) должны были отражать историю «промышленного освоения и социалистических преобразований на Чукотке». Музеи Прови-денский, Марковский, Эгвекинотский, Чукотский стали формировать собрания по истории края. В начале 1990-х годов все эти музеи стали филиалами Чукотского окружного краеведческого музея, а в конце 1990-х годов некоторые из них приобрели статус муниципальных музеев.

В настоящее время на Чукотке действуют восемь музеев. Это Музейный центр «Наследие Чукотки», его филиалы - Музей Берингийского наследия (в 1985-2000 гг. он назывался Прови-денским районным музеем) и Марковский краеведческий музей. Муниципальными учреждениями культуры являются Билибин-ский районный краеведческий музей им. Г.С. Глазырина, Чаунский районный краеведческий музей, Эгвекинотский краеведческий музей, Лаврентьевский краеведческий музей (его филиалом является Уэленский сельский художественный музей).

Комплектование фондов этих музеев не имело целенаправленного характера, атрибуции музейных предметов уделялось мало внимания. М.О. Иваницкая отмечает, что «большинство находок не имеет точной географической "привязки"; когда начинали собирать эти экспонаты, мало задумывались о научном подходе к их описанию»15. Археологи, проводившие раскопки на территории Чукотки, сдавали в музеи часть обнаруженных артефактов; произведения косторезного искусства поступали от резчиков, граверов или специально закупались музеями. Историко-вещевые коллекции формировались в соответствии с требованиями советского времени. Местные хранители народных традиций охотно дарили

музеям изделия декоративно-прикладного искусства, вошедшие в состав музейных собраний. Однако полноценные этнографические коллекции, отражающие жизнь народов Севера, в музеях Чукотки так и не были сформированы.

Исследователи выделяют локальные группы у чукчей, эскимосов, юкагиров, коряков16, история культуры которых в музеях не представлена или отражена фрагментарно. Из-за процессов ассимиляции носителей традиционных культур становится все меньше, пополнить фондовые собрания традиционными предметами все труднее; на формирование музейных фондов негативно влияет отсутствие профессиональных работников.

В настоящее время музеи Чукотки переходят к использованию современных технологий: во многих из них установлена система КАМИС (Комплексная автоматизированная музейная информационная система); осуществляется фотофиксация музейных предметов. В окружном Музейном центре «Наследие Чукотки» действует экспозиция «Человек и Чукотка» с плазменными экранами и электронными киосками17.

Основным источником представлений о культурном наследии арктических народов являются археологические памятники, которые отражают историю формирования их традиций и этнических связей. С 1960-х гг. начались исследования археологического памятника Эквен (на побережье Чукотки), который состоит из могильника и поселений I тыс. до н. э. - I тыс. н. э. Многочисленные находки в этом районе позволили М.М. Бронштейну сделать следующий вывод: «Уникальная традиция морского зверобойного промысла на Крайнем Севере, распространившаяся от устья Колымы до Гренландии, сформировалась на побережьях Берингова про-лива»18. Свидетельством формирования древнеберингоморской культуры на Чукотке стали особенности гарпунных наконечников, а также изделия из кости с графическими изображениями. В могильнике были обнаружены образцы древнеэскимосского искусства резьбы по кости.

Археологические коллекции в музеях представлены изделиями, которые имели утилитарное значение и были практичны в использовании. Хорошо сохранились предметы охотничьего вооружения, орудия труда, детали из моржового клыка. Наконечники гарпуна, головки гарпунного древка, наконечники стрел украшались рельефными изображениями и графическими композициями; они передавали информацию о мастере, их создавшем, имели охранительное значение. Особенностью зооморфных скульптур является такой необычный художественный феномен, как полиэйко-ния. Соавторы очерка об искусстве Чукотки раскрывают это

понятие следующим образом: «В зависимости от ракурса, угла зрения в произведении можно увидеть различные изображения. Стоит слегка повернуть скульптуру и образ изменяется, трансформируется: медведь превращается в моржа, морж в человека»19. Многочисленные антропоморфные статуэтки из кости, камня и дерева передают образ матери-прародительницы. Древние традиции во многом способствовали формированию косторезного искусства чукчей и эскимосов, живущих на побережье Чукотки. На рубеже XIX-XX вв. в их поселения стали заходить американские и норвежские китобойные шхуны, русские торговые суда. Это послужило для местных жителей стимулом вырезать из кости фигурки животных, курительные трубки, наносить на моржовые клыки сюжетные изображения, чтобы обменивать свои изделия на разные товары. В тот же период возникло декоративно-прикладное искусство обработки кожи и меха. Мастерицы создавали ковры и обувь с меховой аппликацией, вышивкой волосом оленя и бисером.

В музеях Чукотки представлены ранние произведения, созданные мастерами косторезной мастерской, организованной в 19301940-е гг. в эскимосском селе Уэлен. Искусствоведы А.Л. Горбунков, И.П. Лавров, Т.Б. Митлянская, И.Л. Карахан, Л.И. Чубарова занимались исследованием косторезного искусства чукчей и эскимосов. Многолетнее сотрудничество профессионалов и мастеров помогало сохранить традиционное своеобразие чукотско-эскимосского искусства и в то же время расширяло художественный кругозор косторезов. Образы медведей, моржей, китов, оленей запечатлены в одиночных скульптурах; сложные скульптурные группы отражают сцены охоты на животных и птиц, сцены выпаса оленей, езды на собачьих упряжках; гравированные клыки отражают фольклорные сюжеты, сцены национальных праздников и хозяйственной деятельности. В последние годы в фонды музеев стали поступать работы современных мастеров косторезного искусства, создающих скульптурные образы людей и животных из костей кита и моржа, рогов оленя и лося, даже из бивней мамонта. Исследователи косторезного искусства выражают обеспокоенность тем, что «на смену высокому искусству может постепенно прийти изготовление сувениров, предметов, внешне похожих на подлинные произведения, но в действительности лишенных их теплоты и художественной значимости»20.

Эти же опасения относятся к творчеству современных мастериц, занятых производством изделий из меха и кожи. Они начали изготавливать сувенирную продукцию, причем традиционная техника заменяется современными способами обработки материала. В 1950-1970-х гг. деятельность чукотских мастериц активизирова-

лась в связи с проведением окружных и всесоюзных выставок на ВДНХ. Мастерицы сдавали в музеи ковры из нерпичьей шкуры с аппликациями, тапочки, перчатки, мячи. Эскимосские мячи первоначально выполняли ритуальные функции, но затем стали изготавливаться как сувениры, сохранив основной мотив изображений на своей поверхности: сияние солнца имитируется пучками белого подшейного волоса, декоративные ромбы и кружочки служат символами звезд и луны. Многие из этих работ представлены в музейных каталогах21.

Этнографические коллекции в музеях Чукотки отражают своеобразие хозяйства и бытового уклада чукчей, эскимосов, эвенов, юкагиров, коряков. Коллекции ХУ11-Х1Х вв. напоминают о временах воинственных столкновений между этими народами: боевое снаряжение, предметы культа, семейные обереги, амулеты из дерева и кости. Изображения на этих изделиях имеют тайный смысл, вкладываемый в них их создателями с архаических времен. Арканы оленеводов и гарпунные комплексы охотников на морского зверя, представленные в музеях Чукотки, характеризуют традиционную производственную деятельность ее населения. Подсобные приспособления юкагиров и эвенов для ловли птиц, рыбной ловли и собирательства имеются в музеях в единичных экземплярах. В окружном музее есть «бола» (связка камней на ремешках) - приспособление для ловли птиц. Национальные костюмы северных народов экспонируются во всех музеях Чукотки. В 2006-2007 гг. в музее г. Анадырь велась работа по составлению каталога одежды коренных народов Севера; однако здесь представлена в основном чукотская и эскимосская одежда, лишь фрагментарно - одежда эвенов, а юкагирская полностью отсутствует. После изучения коллекции национальной одежды была открыта выставка под названием «Этнический калейдоскоп», где были также представлены комплекты одежды из меха оленя с современным дизайном и отделкой. Выставка показала практичность одежды северных народов, которая хорошо приспособлена к суровым условиям их жизни. Авторские работы современных мастериц, поступившие на временное хранение, были приобретены музеем и вошли в коллекцию декоративно-прикладного искусства.

Этнографические коллекции в музеях Чукотки отличаются по своему составу и сохранности. В Билибинском краеведческом музее им. Г.С. Глазырина лучше всего представлена культура эвенов. Здесь хранится полный комплект эвенской одежды XIX в. (в том числе одежда шамана), эвенский календарь и обереги. Здесь же хранится клинок юкагирского «князьца» и родовая печать Кунку-гурского рода юкагиров, датируемые 1770 г.22 При формировании

фондов Чаунского районного краеведческого музея акцент делался на коллекцию, отражающую историю промышленного освоения Севера.

В 1990 г. был создан этнографический отдел того же музея в национальном селе Рыткучи; его инициатором стала чукотская поэтесса К. Гетваль. На краю села она устанавливала национальное жилище - ярангу, наполнив ее элементами традиционного бытового уклада чукчей. Посетители знакомились с историей и фольклором этого народа, имели возможность послушать чукотские песни. Этот этнографический отдел стали посещать этнографы, лингвисты, помогающие собирать новый материал. Здесь хранится видеозапись народного праздника чукчей, сделанная российско-японской этнографической экспедицией. В национальных селах носители традиционной культуры иногда ставят яранги на летний сезон, а в тундровых поселениях оленеводы живут в них круглый год.

Примером удачной презентации культуры северных народов служит деятельность Музея Берингийского наследия в пос. Провидения, на территории Природно-этнического парка «Берин-гия». Сотрудники музея тесно сотрудничают с инспекторами парка, участвуют в экспедициях по местам древних поселений, в охране памятников от незаконных раскопок. Музей, использующий интерактивные методы работы, охотно посещают школьники, российские и иностранные туристы; посетителям предлагают попробовать разжечь ритуальный огонь с помощью традиционного приспособле-ния23. В 1999 г. Провиденский краеведческий музей выпустил «Каталог предметов материальной и духовной культуры чукчей и эскимосов Чукотского полуострова». В музее накоплен опыт выездных экскурсий, что доказывает возможность музеефикации недвижимых памятников истории и культуры арктических народов.

На побережье Чукотки, в местах расселения и охоты коренного населения, насчитывается 249 таких недвижимых памятников, из них 144 - это памятники археологии; на государственную охрану поставлены только 40 памятников24. Историко-культурные комплексы Эквен и Кивак, «Китовая аллея», петроглифы Пегтымеля и другие памятники находятся под угрозой разрушения под воздействием природных и антропогенных факторов. Большинство Чукотских археологических памятников расположены в труднодоступных местах, удаленных от населенных пунктов, что серьезно затрудняет их исследование и организацию музейного показа. Ярким примером может служить историко-культурный комплекс «Пегтымельские петроглифы», которые датируются периодом I тыс. до н. э. - I тыс. н. э. На обрывистых берегах реки Пегтымель расположены наскальные рисунки, рассказывающие об опыте

охоты древних людей на оленей и морского зверя. Соавторы очерка «Искусство Чукотки» пишут: «Художественные особенности наскальных рисунков Пегтымеля позволяют проследить в древнем искусстве черты, сближающие его с искусством народов обширного ареала - от Центральной Сибири до южных районов Аляски»25. В 2002-2003 гг. в рамках региональной целевой программы «Культура Чукотки 2002-2005» специалистами из Санкт-Петербурга проводились исследования петроглифов, начатые Н.Н. Диковым еще в 1967 г. С 2005 г. реализуется российско-итальянский проект «Наскальное искусство Чукотки», который координируют археолог Института археологии РАН Е.Г. Девлет и филолог из Италии С. Дзини. Исследователи зафиксировали новые объекты наскального искусства - 267 изображений. В то же время они зафиксировали разрушения памятника: «Происходит обвал камней с изображениями, выветривание и корковое разрушение скальной поверхности, многие плоскости интенсивно зарастают лишайником и мхом, под которым разрушается слой патины»26. Не менее опасен для древних петроглифов «посетительский вандализм»: целый их фрагмент кто-то пытался вырубить из скального массива, дети написали свои имена поверх сложной композиции. Для сохранения и презентации памятника специалисты разработали методику изготовления копий наскальных изображений, приближенных к оригиналу. Специалисты считают, что такие копии - это «реальный механизм дистанционного приобщения к памятнику, позволяющий создать достоверное представление об оригинале в случае его утраты»27. Несколько копий петроглифов Пегтымеля хранятся в фондах Музейного центра «Наследие Чукотки».

Нематериальное наследие занимает особое место в культуре коренных народов Севера. Мировоззрение северных народов формировалось на основе глубокого контакта с природой и религиозных представлений. Духовный опыт коренных жителей Чукотки нашел воплощение в их фольклоре, песнях, танцах и произведениях искусства. Среди оленеводов и морских промысловиков из поколения в поколение передавались ценные знания о поведении животных и традиционные правила жизнеобеспечения. Авторы очерка «Искусство Чукотки» подчеркивают, что все это «объединяло, сплачивало людей, помогало им глубже познать природу Севера, сконцентрировать свои физические и духовные силы в борьбе за выживание в Арктике»28. Особое место в духовном наследии занимают фольклор, танцевально-песенное и музыкальное искусство носителей традиционных культур. Большая работа по сохранению нематериального наследия коренных народов Севера проводится совместными усилиями исследователей, старшего поколения пред-

ставителей традиционных культур, научных учреждений. В 2005 г. результаты многолетнего труда исследователей были представлены в книге, вобравшей в себя воспоминания азиатских эскимосов-юпик о событиях 1910-1920-х гг., а также их рассказы об обычаях и верованиях своего народа29.

С 2000 г. действует региональная целевая программа «Культура Чукотки», направленная на сохранение материального и духовного наследия народов этого региона. Основным разработчиком программы является Департамент культуры, спорта, туризма и информационной политики Чукотского автономного округа30. В рамках программы начинают возрождаться и пополняться молодыми специалистами фольклорные коллективы, появившиеся на Чукотке в 1960-е гг., организуются народные праздники с элементами традиций чукчей и эскимосов, спортивные соревнования по национальным видам спорта. В общеобразовательных учреждениях ведется преподавание национальных языков, в Чукотском многопрофильном колледже студенты постигают основы косторезного искусства и декоративно-прикладного искусства. В региональной газете «Крайний Север» публикуются материалы на чукотском языке; ведутся радиопередачи на национальных языках. Параллельно с государственными программами по сохранению культурного наследия в округе осуществляется деятельность общественных организаций. Этнокультурное объединение «Чычеткин вэтгав» («Родное слово») заботится о сохранении чукотского языка. Чукотская ассоциация зверобоев традиционной охоты (ЧАЗТО) проводит мероприятия, направленные на сохранение традиционного морского промысла.

Так как формирование фондов в музеях Чукотки происходило в советский период, это наложило отпечаток на их качество (как и на всю музейную деятельность). Дефицит профессиональных кадров, который сохраняется до наших дней, привел к недостаткам в научно-фондовой работе, музейной коммуникации. В настоящее время большим достижением является внедрение в деятельность музеев современных компьютерных систем.

Многие учреждения культуры ставят своей задачей сохранение песенно-танцевального и косторезного искусства коренных народов Чукотки, что поддерживается государственными программами и общественными организациями. Однако многие приемы рационального жизнеобеспечения и ведения хозяйства, изготовления орудий труда и одежды почти утрачены. И музеям потребуется приложить немало усилий для сохранения культурного наследия народов Севера. Деятельность музеев требует пересмотра и поиска оптимальных решений.

Примечания

10

1 Сотникова С.И. Музеология: Пособие для вузов. М.: Дрофа, 2004. С. 166-171.

2 Музейное дело в России / Под ред. Каулен М.Е. (отв. ред), Косовой И.М., Сун-диевой А.А. М.: ВК, 2006. С. 423-424.

3 Крупник И.И. Арктическая этнология. Модели традиционного природопользования морских охотников и оленеводов Северной Евразии. М.: Наука, 1989. С. 14.

4 Северная энциклопедия. М.: Европейские издания, 2004.

5 Богораз В.Г. Древние переселения народов в северной Евразии и Америке // Сборник Музея антропологии и этнографии. 1927. Т. VI (сайт музея антропологии и этнографии имени Петра Великого. URL: http://web1.kunstkamera.ru/ siberia/Texts/Bogoraz-Pereseleniya.pdf (дата обращения: 19.01.2010)).

6 История Чукотки с древнейших времен и до наших дней / Под ред. Н.Н. Ди-кова. М.: Мысль, 1989. С. 3.

7 Поспелова А.И. Современный диалог цивилизаций // «Дни Берингии»: Материалы междунар. научно-практ. конф., 18-21 сентября 2003 г., Анадырь. М.: Советский спорт, 2004. С. 42.

8 Нувано В.И. Исторический опыт оленеводства Чукотского полуострова // «Дни Берингии». С. 37.

9 Богораз В.Г. Материальная культура чукчей. М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1991.

Богораз В.Г. Очерк материального быта оленных чукчей, составленный на основании коллекций Н.Л. Гондатти, находящихся в этнографическом музее императорской Академии наук // Сборник Музея по антропологии и этнографии. СПб., 1901. Т. 1.

11 Романова И.И. Основные этапы развития музейного дела на Чукотке // Косторезное искусство и музеи (история и перспективы). Анадырь: Крайний Север, 2002. С. 51.

12 Об этом свидетельствует запись в карточке научного описания музейного предмета «подвеска», сделанная в конце 1960-х гг. сотрудником музея Р.М. Рагтытваль.

13 История Чукотки. С. 14.

14 Рига И.Г. Чукотский окружной краеведческий музей // Косторезное искусство. С. 54-60.

15 Иваницкая М.О. Страницы истории и уникальные коллекции Билибинского краеведческого музея // Косторезное искусство. С. 87.

16 Нувано В.И. Исторический опыт оленеводства. С. 36.

17 Сайт Музейного центра «Наследие Чукотки» [Анадырь, 2010]. URL: http:// www.chukotka-museum.ru/tour/ (дата обращения: 20.01.2010).

18 Бронштейн М.М. Многоликий Эквен // Чукотка в прошлом и настоящем. М.: НИИЦентр, 2009. С. 220.

19 Бронштейн М.М., Днепровский К.А., Отке Н.П., Широков Ю.А. Искусство Чукотки. М.: Пассим, 1997. С. 5.

20 Бронштейн М.М. Уэленский косторезный промысел в начале XXI века: проблемы и перспективы // Косторезное искусство. С. 7-8.

21 Чукотское и эскимосское искусство XIX-XX вв. (из собрания музея). Каталог Сергиево-Посадского государственного историко-художественного музея-заповедника / Сост. А.К. Фисина. М.: Родник, 1995.

22 Иваницкая М.О. Взгляд в недавнее прошлое // Чукотка в прошлом и настоящем. С. 371-372.

23 Загребина Т. Музей Берингийского наследия // Там же. С. 461-462.

24 Объекты культурного наследия (памятники истории и культуры) народов Российской Федерации // Сайт Министерства культуры РФ. [М., 2009]. URL: http://resursy.mkrf.ru/objekty_kult_naslediya/katalog/?tip_ato=87&poisk=1&t ype_1=1 (дата обращения: 03.01.2010).

25 Бронштейн М.М и др. Указ. соч. С. 3.

26 Девлет Е.Г., Кочанович А.В. и др. Пегтымельская тетрадь. М.: ИА РАН, 2006. С. 13.

27 Там же. С. 47.

28 Бронштейн М.М. и др. Искусство Чукотки. С. 4. Пусть говорят наши старики. Рассказы азиатских эскимосов-юпик. Записи 1977-1987 гг. / Под науч. ред. И.И. Крупника. М.: Институт наследия, 2000. 528 с.

Реализацией этой программы заняты государственные учреждения региона: Государственный чукотско-эскимосский ансамбль «Эргырон»; Чукотская окружная публичная универсальная библиотека им. Тан-Богораза; Чукотский окружной Дом народного творчества; Музейный центр «Наследие Чукотки»; Окркиновидеопрокат; Окружная базовая детская школа искусств.

29

30