Философско-богословская концепция Нормандского Анонима в контексте дискуссий о сакральном характере королевской власти

УДК 291.1 : 14 (442.1/5) : 32

Е. О. Бабинцев

Философско-богословская концепция Нормандского Анонима в контексте дискуссий о сакральном характере королевской власти

С статье исследуются взгляды Нормандского Анонима - философа и богослова XI-XII вв., отстаивавшего королевские интересы в борьбе за инвеституру. Автор рассматривает его теорию сакральной королевской власти, а также исторический и идейный контекст, в котором она возникла. Отправной точкой рассуждений Нормандского Анонима служит его интерпретация королевского помазания, которое он воспринимает как обряд, делающий монарха земным подобием Христа. Кроме того, он признает квази-священнический статус короля, а также возвышает царское достоинство над священническим, тем самым оправдывая притязания правителей на вмешательства в дела Церкви. Таким образом, в дискуссии о сакральном характере королевской власти Аноним занимает радикальную промонархическую позицию. И хотя его теория не оказала влияния на философию будущих веков, она представляет собой интересный пример политической теологии Средневековья.

This article presents a study of the views of the Norman Anonymous, a philosopher and theologian of the XI-XII centuries, who defended royal interests in the investiture controversy. The author examines his theory of sacred royal power, as well as the historical and ideological context in which it had originated. The Norman Anonymous started with his interpretation of the royal unction, which he considered as a rite of making the monarch earthly likeness of Christ. In addition, he confirmed the semi-priestly state of the king and even exalted the royal dignity over the priesthood thereby justifying the claims of rulers to influence church life. Thus, in the discussion about the sacred nature of royal power the Anonymous takes a radical royalist position. Although his theory did not influence the philosophy of the future centuries, it was a remarkable example of the Middle Ages political theology.

Ключевые слова: Нормандский Аноним, богословие, политическая философия, сакрализация власти, помазание, королевский сан, борьба за инвеституру.

Key words: the Norman Anonymous, theology, political philosophy, sacralization of power, unction, royal dignity, investiture controversy.

Вторая половина XI в. была отмечена усилением противостояния между римскими папами и императорами Священной Римской империи, вылившемся в так называемую борьбу за инвеституру (посл. четв. XI - перв. четв. XII в.), в ходе которой обе стороны конфликта стремились закрепить за собой право на назначение епископов и аб-

© Бабинцев Е. О., 2017

батов. Подобный конфликт развернулся и на территории Английского королевства. Идеологической основой претензий монархов на вмешательство в церковные дела послужили представления о сакральном характере их власти. Споры по данному поводу разворачивались преимущественно на территории империи, не затрагивая богословскую и политическую мысль Англии и Франции, за исключением одного автора - Нормандского Анонима - философа и богослова, который вы____^ ТЛ С

ступал ярым сторонником королевских притязаний. В данной статье мы проанализируем его концепцию сакральной власти, предварительно рассмотрев основные вехи дискуссий по данному вопросу среди его современников.

ТЛ __С С

В основе представлений о сакральном характере королевской власти лежал обряд помазания, появившийся в Европе в VII в.1. По происхождению помазание государей представляет собой литературное заимствование из Ветхого Завета, образцом для которого послужило помазание царей: Саула (1Цар. 10:1), Давида (1Цар. 16:13) и Соломона (3Цар. 1:34). Библейский обряд описывается следующим образом: на голову посвящаемого выливают елей, после чего на него, как предполагается, нисходит Дух Господень. При описании помазания Саула также указывается, что в результате обряда он сделался иным человеком. (1Цар. 10:6). В Ветхом Завете говорится не только о царском, но и о священническом помазании, которое восходит к помазанию Аарона (Исх. 28:41, 29:7, 30:30) и стало прообразом для рукоположения священников и епископов.

В средневековой Европе существовало два вида помазания: клириков (священников и епископов) и монархов (королей и императора). Сходство этих двух обрядов привело к их смешению в общественном сознании . Вследствие этого помазание монарха начало восприниматься как таинство, которое сообщает коронующемуся особую благодать, делая его иным человеком. Кроме того, в глазах современников король приобретал квазисвященнический статус, что оправдывало вмешательство светской власти в церковные дела, обосновывало светскую инвеституру и давало почву для появления и укрепления представлений о целительной силе королей. Папский пре-

1 Впервые в Европе помазание появляется в VII в. в королевстве вестготов, затем в VIII веке в королевстве франков (по-видимому, без всякой связи с вестготским обрядом), а далее этот ритуал распространяется по всей Западной Европе [1, с. 281-372, 616-636;

3, с. 5-33].

Подобное смешение было возможным не только благодаря сходству двух обрядов и отсутствию четкого разграничения двух видов помазания в библейских текстах, но также и по причине отсутствия кодификации учения о таинствах вплоть до ХШ в. [1, с. 294].

стол решительно отвергал любые попытки смешения священнического и королевского помазания, однако некоторые церковные интеллектуалы встали на защиту интересов государей. К их числу относится и интересующий нас автор - Нормандский Аноним.

Нормандский Аноним является автором тридцати пяти трактатов, посвященных проблемам экклесиологии, политики и канонического права. Его личность не установлена, однако известно, что он жил в Нормандии на рубеже XI и XII вв. и принадлежал к высшему духовенству герцогства [11, p. 24-87]. В своих трактатах он пользовался широким кругом источников по каноническому праву (такими как Collectio hispana и Collectio hibernensis, а также Лжеисидоровыми декреталиями), трудами отцов Церкви, историческими сочинениями.1 Традиционно Аноним воспринимается как промонархически настроенный полемист и политический философ, выступающий против григорианских реформ. В современной научной литературе присутствует точка зрения, согласно которой его политическая ангажированность преувеличена, поскольку он в первую очередь сосредоточен на богословских проблемах, а рассуждения о королевской власти занимают не более четверти его наследия [7, p. 142-144]. Тем не менее интересующая нас проблематика занимает видное место в трудах Нормандского Анонима и привлекает наибольшее внимание исследователей со времен публикации трактатов в 1899 г. Главный трактат Нормандского Анонима, посвященный проблемам королевской власти, носит название «De consecratione pontificum et regum» («О посвящении епископов и королей»). Проанализируем основные идеи, содержащиеся в данном тексте.

В основе философско-теологической концепции Нормандского Анонима лежат его оригинальные христологические воззрения. Исходной точкой его рассуждений было учение о двух природах Иисуса Христа - божественной и человеческой. Аноним считал, что будучи Богом, Иисус Христос является Христом по природе (Christus per nat-uram), и одновременно, будучи человеком, является Христом по благодати (Christus per gratiam) . Христом по природе он является в силу

1 Подробнее об источниках, которыми пользовался Нормандский Аноним см. [10; 12]. Круг источников неизвестного автора трактатов во многом позволил идентифицировать регион, в котором он жил, а также проследить идейные истоки его творчества.

2 Нормандский Аноним комментирует это так: «Поскольку только Христос, сын Божий и сын человеческий, обладает этим [именем; т. е. именуется Христом] и по благодати, и по природе. Ибо природа есть Бог и никем не обожествлена; природа свята - и никем не освящена. Но поэтому я сказал: «и по благодати», поскольку, будучи человеком, он обожествлен и освящен Отцом» («Quia solus Christus, filius Dei et filius hominis, hoc habet et per gratiam et per naturam. Natura enim Deus est, et a nullo est deificatus; natura

Воплощения, тогда как Христом по благодати становится в результате крещения в водах реки Иордан (данный эпизод в Средние века интерпретировался как помазание и даже «коронация» Христа) [2, с. 51].

Согласно христианской доктрине, Иисус Христос является царем (rex) и священником (sacerdos). Нормандский Аноним подчеркивает, что Иисус Христос является священником по чину Мельхиседека, т. е. Царя справедливости (rex iusticig), а не по чину левитов (ordo le-viticum). Поэтому и сам Христос является Царем справедливости, который будет царить вечно (in qternum et ultra, досл. пер.: в вечности и за ее пределами), тогда как священником он будет не навсегда (in qternum, non ultra, досл. пер.: в вечности, но не за ее пределами), поскольку священство не является необходимым в вечности1. Соответственно, Аноним отстаивает тезис о том, что вечная царская функция Христа выше и важнее временной священнической. Кроме того, он связывает царскую функцию Христа с его божественной природой, а священническую - с человеческой [9, p. 666]. Таким образом, центральным моментом христологии Нормандского Анонима стало различение «двух Христов»: Christus Rex (Христос, по своему божеству являющийся царем) и christus sacerdos (христос, по своему человечеству являющийся священником)2. На основе этого разделения автор выстраивает политическую теорию, которую уместно назвать политической теологией3.

Нормандский Аноним начинает рассмотрение сакрального характера власти с анализа библейских текстов, а именно с анализа обряда помазания и его воздействия на человека. Он указывает, что в Ветхом

sanctus est et a nullo sanctificatus. Sed ideo dixi et per gratiam, quia secundum hominem de-ificatus est et a Patre sanctificatus») [9, p. 665].

1 «Поскольку и сам Христос - царь справедливости, который царит от вечности и будет царить во веки веков, который называется священником в вечности, но не за ее пределами. Ибо не будет священство необходимым в вечности или за пределами вечности» («Quoniam et ipse Christus rex est iustici^, qui ab eterno regnat, et regnabit in sternum et ultra. Qui sacerdos dicitur in sternum, non ultra. Neque enim in eterno vel ultra sternum sacer-dotium erit necessarium») [9, p. 663].

Подробнее о христологии Нормандского Анонима см. [11, p. 128-132]. Во втором случае слово «христос» («christus») пишется со строчный буквы, поскольку обозначает человека, принявшего помазание (в случае Иисуса Христа - его освященную человеческую природу). Таким же образом это слово фиксируют в своих трудах Дж. Уильямс и Э. Канторович. Перевод слова «christus» как «помазанник» не представляется нам корректным в данном контексте, так как это исказило бы концепцию Нормандского Анонима, построенную на антитезе двух «христов». Он же последовательно пользуется термином «christus», никогда не заменяя его на «unctus» («помазанник») и тому подобные синонимы.

3 О средневековой политической теологии и проблеме противопоставления природы и благодати в политическом контексте см. статью Э. Канторовича [8].

Завете говорится о двух персонах, царе (rex) и священнике (sacer-dos1), призванных управлять народом и принявших посвящение путем помазания святым елеем. Через помазание и божественное благословение на них нисходит Дух Господа и обожествляющая сила (virtus deificans), благодаря которой они становятся подобием и образом Христа (Christi figura et imago) и превращаются в других людей. В своем лице (in persona) они остаются теми, кем они были, однако в духе и силе (in spiritu et virtute) они становятся христами.

Так Нормандский Аноним приходит к концепции «удвоенного лица» («gemina persona»), составляющей ядро его учения и построенной по той христологической модели, на которую было указано выше. Здесь следует привести цитату, емко раскрывающую эту концепцию и, пожалуй, наиболее известную из всего наследия автора:

«Таким образом подразумевается, что в каждом из них присутствует удвоенное лицо: одно [происходит] из природы, другое - из благодати; одно [состоит] в человеческом своеобразии, другое - в духа и силе; одно соответствует другим людям по условию природы, другое превосходит всех прочих благодаря совершенству обожения и силе таинства. Ибо в одном он является по природе отдельным человеком, а в другом по благодати является Христом, то есть Богочеловеком» .

Это суждение кажется необычно смелым на фоне традиционных представлений о воздействии помазания, которые не предполагали удвоение лиц посвящаемого, отождествления помазания клириков и королей и тем более обожения (deificatio) помазанника. Восприятие помазания как обожествления Аноним обосновывает в том числе и этимологически: в отличие от латинского «consecratio» (посвящение -термин, используемый для возведения в сан и королей, и клириков), его греческий аналог - «apotheosis» - происходит от слова «обожение» (соответственно, «theosis»). Тезис об обожествлении помазанников Аноним повторяет многократно, причем в формулировке, исключающей двусмысленность: он пишет, что и царь, и священник становится по благодати богом (!) и христом Господа (deus et christus Domini) [9, p. 665].

1 Нормандский Аноним использует термин «sacerdos» в широком смысле, распространяя его не только на ветхозаветных священников, но и на всех клириков, в том числе и на современных ему епископов.

«Itaque in unoquoque gemina intelligitur fuisse persona: una ex natura, altera ex gratia; una in hominis proprietate, altera in spiritu et uirtute; una, qua per conditionem nature ceteris hominibus congrueret, altera, qua per eminentiam deificationis et uim sacramenti cunctis aliis precelleret. In una quippe erat naturaliter indiuiduus homo, in altera per gratiam Christus, id est: Deus-homo» [9, p. 664].

Концепцию обожествленных царей Нормандский Аноним распространяет и на ветхозаветных правителей, и на современных ему королей, однако с некоторыми поправками. Ветхозаветные цари были прообразами, провозвестниками Христа, тогда как после заключения Нового Завета короли стали его «воплотителями» и представителями на земле. Э. Канторович отмечает, что между Христом и его земным отображением есть только одно сущностное различие, хотя и крайне важное: «царь приобретает "богоподобие" на короткий промежуток времени силой благодати, в то время как небесный Царь вечно является Богом по самой своей природе» [2, с. 46].

С самого начала трактата Нормандский Аноним ставит знак тождества между царским и священническим помазанием, говоря о нем как о едином обряде. Уже это утверждение вполне обосновывает право королей на вмешательство в церковные дела, однако автор идет дальше и выдвигает еще более смелый тезис - о превосходстве королевского сана над епископским. Он аргументирует свое суждение тем, что король является образом царской, божественной природы Христа, тогда как епископ - его священнической, человеческой при-

А __w w _

роды. А поскольку королевский сан соответствует «высшей природе [Христа], которая равна Богу-Отцу» («superiorem, qua ^qualis est Deo Patri»), то его носитель вполне логично стоит выше, нежели епископ, который соответствует «низшей природе, которая меньше Отца» («inferiorem, qu$ minor est Patre») [9, p. 666].

Второй довод, который предлагает Аноним, заключаются в следующем: король стоит выше епископов, поскольку его помазание установлено по образцу помазания Иисуса Христа, тогда как помазание епископов сделано по примеру благословления апостолов.

«Ибо помазание и освящение священников установлено по образцу Аарона, которого Моисей помазал и освятил, и более того, по образцу апостолов, которых помазал Бог-Отец духовным помазанием и благодатью Духа Святого. Помазание же царей установлено по образцу того, кого Бог-Отец помазал прежде веков, прежде всех своих соучастников, Иисуса Христа, Господа нашего» («Nam unctio quidem et sanctificatio sacerdotum ad exemplum Aaron instituta est, quem Moyses uncxit et sanctificauit, et quod maius est, ad exemplum apostolorum, quos unxit Deus Pater unctione spirituali et gratia Spiritus Sancti. Regis uero unctio instituta est ad exemplum illius, quem Deus Pater unxit ante secula, pr$ omnibus participibus suis, Iesu Christi, Domini nostril») [9, p, 669].

Такое утверждение напрямую отсылает нас к идее господства короля над церковью в своей стране. Есть в трактате и прямые подтверждения права королей на церковную инвеституру: «Воистину, если

священники назначаются королем, то они назначаются не властью человека, но властью Бога. Ибо власть короля - это власть Бога»1. Далее Аноним пишет, что епископы получают от короля не только владения, но также его покровительство и власть над христианским народом [9, р. 668].

В трактате присутствует и другая линия аргументации в пользу господства короля над церковью. Аноним пишет, что короли обретают свой сан ради правления христианским народом. Однако христианский народ и есть святая церковь Бога. «Ибо разве церковь Бога есть нечто иное, чем община верных христиан в одной вере, надежде и любви, живущих совместно в доме Бога?» - задает Аноним риторический вопрос в подтверждение своих слов. Со ссылкой на папу Геласия автор пишет, что этот мир управляется авторитетом (auctori-tas) священников и властью (potestas) королей. Следом он отвергает представления о том, что королю принадлежит первенство в правлении телами, тогда как клирикам - в правлении душами, поскольку нельзя править душами без тел, а телами без душ. В силу этого король не может быть исключен из управления церковью, которая нуждается в его поддержке и защите [9, р. 663-664]. Несмотря на то, что Нормандский Аноним признает лидерскую роль монарха в христианской общине и даже употребляет по отношению к королю термин «sacer-dos», он нигде не приписывает королю право на совершение таинств и исполнение священнических функций [7, р. 162]. Таким образом, участие короля в церковной жизни ограничивается административными функциями, такими, как инвеститура духовенства и обеспечение единства и благополучия церкви.

Нам остается проанализировать лишь один сюжет из трактата, не являющийся центральным в концепции Нормандского Анонима, однако ярко характеризующий его политические и богословские взгляды. Речь идет об интерпретации известной Евангельской истории о динарии кесаря (Мф. 22:15-22; Лк. 20:20-26; Мк. 12:13-17). Ответ Иисуса Христа на вопрос о необходимости платить подати императору - «отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» - многократно подвергался толкованиям и, как правило, интерпретировался в качестве призыва к покорности земным властям. Нормандский Аноним объясняет слова Христа в том же ключе, однако приходит к достаточно не-

1 «Verum, si sacerdos per regem instituitur, non per potestatem hominis instituitur, sed per potestatem Dei. Potestas enim regis potestas Dei est» [9, p. 667].

«Ecclesia quippe Dei quid aliud est, quam congregatio fidelium christianorum in una fide spe et caritate, in domo Dei cohabitantium?» [9, p. 663].

обычному выводу: Иисус, будучи человеком, призывал подчиняться императору как носителю божественной власти. Он пишет:

«Он [Иисус] говорит, отдавайте кесарю кесарево, а не Тиберию Тибериево. Отдавайте власти, а не лицу: ибо лицо не стоит ничего, а власть справедлива; Тиберий несправедлив, но кесарь благ. Поэтому отдавайте не недостойному лицу, не несправедливому Тиберию, но справедливой власти и благому кесарю отдавайте то, что им принадлежит. <...> Он говорит [Петру], дай за меня и за себя, справедливой власти и благому кесарю, которому мы подчинены, будучи людьми»1.

Кроме того, Аноним ставит императора выше (!) Иисуса Христа, говоря: «Ибо было справедливо, чтобы человеческая слабость подчинилась божественной власти. Поскольку Христос, будучи человеком, был в то время слабым, тогда как власть кесаря была божественной»2. Аноним считает Тиберия помазанником, «удвоенным лицом» , т. е. христом и царем по благодати, и этим объясняет необходимость подчинения ему всех людей, в том числе и Иисуса Христа по своему человечеству (secundum hominem). Разбирая эту идею Нормандского Анонима, Дж. Уильямс отмечает, что Иисус, будучи человеком, был священником (christus sacerdos) и поэтому подчинялся Тиберию, который был царем (christus rex) [11, 132] (о царской и священнической функциях Христа см. выше). Э. Канторович считает, что в интерпретации этого евангельского сюжета Аноним доводит идею божественности власти до крайности, «когда он ставит превыше человечества Богочеловека божественность Цезаря, проявляющуюся в человеке Тиберии» [2, с. 54]. Данный эпизод лишний раз подчеркивает идею, пронизывающую весь трактат, - о сакральном характере королевской власти и о превосходстве ее носителя над всеми прочими людьми, как мирянами, так и клириками.

Сделаем выводы. В начале статьи мы отметили несколько дискуссионных моментов, касающихся королевского статуса в религиозной сфере. Во-первых, это вопрос о признании помазания короля таинством, во-вторых, - вопрос о квазисвященническом статусе мо-

1 «Reddite, inquit, qu§ sunt c^saris, c^sari, non qu§ sunt Tyberii, Tyberio. Reddite potestati, non person^: persona enim nequam, sed iusta potestas; iniquus Tyberius, sed bonus c^sar. Reddite ergo non persona nequam, non iniquo Tyberio, sed iuste potestati, et bono c^sari, qu§ sua sunt. <...> Da, inquit, pro me et te, iuste potenti et bono cesari, cui secundum hominem subditi sumus» [9, p, 671].

«Iustum quippe erat, ut humana infirmitas diuin^ subderetur potestati. Christus namque secundum hominem tunc infirmus erat, c^saris uero potestas diuina» [9, p. 671].

По версии Э. Канторовича, Нормандский Аноним считает Тиберия «помазанником» в том же смысле, в котором в Книге Исайи «помазанником» назван персидский царь Кир (Ис. 45:1), т.е. как правителя, призванного к власти Богом [2, с. 52].

нарха, и в-третьих, - претензии монарха на церковную инвеституру. При обсуждении всех этих проблем Нормандский Аноним отстаивает права короля. Более того, он выступает с крайне роялистских позиций, возвышая королевское достоинство радикальным образом. В рамках концепции Анонима помазание не просто дарует королю благодать, но делает его Христом по благодати; королевский сан не только сопоставим со священническим, но возвышается даже над епископским саном. Король предстает не просто наместником Христа, но его образом и подобием и становится воплощением Бога на земле.

Несмотря на глубину идей и оригинальность мысли Нормандского Анонима, они не оказали существенного влияния на теологические и политические учения последующих веков. Это объясняется как фактической победой папства в борьбе за инвеституру, так и стремлением новых территориальных государств найти обоснование сакраль-ности монарха в светском праве, а не в ритуалах [2, с. 58].

В конце требуется сказать несколько слов о проблеме королевского помазания, которой Аноним уделил столь пристальное внимание. Вопрос смешения двух видов помазания сохранял свою актуальность вплоть до конца XIII в. - об этом свидетельствуют буллы Иннокентия III и Александра IV, в которых понтифики стремились развести священническое и королевское помазание как можно более далеко1. Окончательно ситуация изменилась после кодификации учения о таинствах: так, в письме папы Иоанна XXII английскому королю Эдуарду II мы читаем, что «помазание королей никак не запечатлевается в душе»2 (т. е. не является таинством). Таким образом, к XIV столетию проблема королевского помазания и дискуссии о его интерпретации стали достоянием прошлого.

Список литературы

1. Блок М. Короли-чудотворцы / пер. с фр. В. А. Мильчиной. - М.: Языки русской культуры, 1998. - 712 с.

2. Канторович Эрнст Х. Два тела короля. Исследование по средневековой политической теологии / пер. с англ. - М.: Изд-во Ин-та Гайдара, 2013. - 744 с.

3. Успенский Б. А. Царь и император: Помазание на царство и семантика монарших титулов. - М.: Языки русской культуры, 2000. - 144 с.

4. Baronius C., Raynaldus O. Annales ecclesiastici. V. 22. Ed. A. Theiner -Paris, 1870. - 589 p.

1 Имеются в виду булла папы Иннокентия III от 1204 г. [5, p. 131-134] и булла папы Александра IV от 1260 г. [4, p. 56].

2 «Tum quia Regalis unctio in anima quicquam non imprimit» [6, p. 72].

5. Corpus Iuris Canonici. - Graz: Akademische Druck- u. Verlagsanstalt, 1959. V. 1. - 1468 p.

6. English Coronation Records. / Ed. by L.G.Wickham Legg. - Westminster: A. Constable & co., ltd., 1901. - lxxxviii + 413 p.

7. Ginther James R. Between Plena Caritas and Plenitudo Legis: The Ecclesiol-ogy of the Norman Anonymous. // The Haskins Society Journal 22. - Woodbridge: Boydell & Brewer, Boydell Press, 2012. - P. 141-162.

8. Kantorowicz Ernst H. Deus Per Naturam, Deus Per Gratiam: A Note on Mediaeval Political Theology. // The Harvard Theological Review. - Vol. 45. -No. 4 (Oct., 1952). - P. 253-277.

9. Monumenta Germaniae Historica. Libelli de Lite Imperatorum et Pontificum. Tomus III. - Hannoverae: Impensis Bibliopolii Hahniani, 1897. - 775 p.

10. Reynolds Roger E. The Unidentified Sources of the Norman Anonymous: C.C.C.C.MS.415. // Transactions of the Cambridge Bibliographical Society. - Vol. 5. - No. 2 (1970). - P. 122-131.

11. Williams George H. The Norman Anonymous of 1000 A.D.: Toward the Identification and Evaluation of the So-called Anonymous of York (Harvard Theological Studies, XVIII). - New York: Kraus Reprint Co., 1969. - 236 p.

12. Woody Kennerly M. Marginalia on the Norman Anonymous. // The Harvard Theological Review. - Vol. 66. - No. 2 (Apr., 1973), Cambridge University Press. -P. 273-288.