О соотношении административной деликтологии и криминологии

О соотношении административной деликтологии

и криминологии

ДЕРЮГА Артем Николаевич,

доцент кафедры административного права и служебной деятельности ОВД Дальневосточного юридического института МВД России, кандидат юридических наук, доцент

Административная деликтология является новым научным направлением, призванным устранить пробел в изучении социальной стороны административных правонарушений. Эффективность процесса накопления таких знаний зависит от верно выбранного «попутчика», опыт которого может приблизить или отдалить от намеченной цели. Однако в процессе такого взаимодействия (как правило, позитивного) может возникнуть вопрос о «поглощении» предмета одного научного направления другим. В этом смысле криминология является тем научным направлением, накопленные знания которого могут стать основой развития административной деликтологии.

Таким образом, перед исследователем в области административной деликтологии наиболее острым является вопрос соотношения этого научного направления и криминологии. К чему приведет это взаимодействие? К прогрессивному развитию обеих наук или к признанию одной из них лишь частной теорией другой?

Уже в конце 70-х гг. XX в. в юридической литературе обращалось внимание на то, что профилактика преступлений должна быть ориентирована и на «нарушения и отрицательные явления, которые не составляют преступлений, если они затрагивают защищенные уголовным правом общественные отношения»1.

1 Каракашев И. Проблеми на престьпно-ста и нейната структура. София, 1977. С. 37.

В тот же период в научной литературе говорилось: «Коль скоро социальное предупреждение преступности предполагает воздействие на широкий комплекс различных социальных условий — экономических, демографических, социально-психологических и т. д., оно должно в той или иной мере касаться всех явлений, которые так или иначе связаны с преступностью, питают ее, способствуют совершению преступлений»2.

Наиболее детально к исследованиям в области природы административных правонарушений с позиций криминологии подошел профессор В. П. Лозбяков, который в рамках криминологических исследований предпринял попытку изучения административных деликтов, прямо не связанных с будущим криминальным поведением. Он писал: «В криминологической литературе идея о том, что надо изучать не только личность преступников, но и административных правонарушителей, уже высказывалась, однако лишь при условии, если соответствующие формы такого противоправного поведения предшествуют нарушению уголовного закона и связаны с последним. Такой подход, на наш взгляд, не отвечает потребностям практики и не способствует глубокому и всестороннему изучению природы административных правонарушений, их связи с криминогенной средой»3.

2 Сахаров А. Б. Методологические, методические и организационные проблемы социального планирования борьбы с преступностью и предупреждение преступлений // Вопросы борьбы с преступностью: сб. М., 1980. № 32. С. 8.

3 Лозбяков В. П. Криминология и административная юрисдикция милиции. М., 1998. С. 18.

Существует и обратная связь административных и уголовных правонарушений. Как отмечал В. П. Лозбяков, «...исследования показали, что многие административные правонарушения являются следствием деятельности организованных преступных сообществ, тесно связаны с совершением различного рода преступлений, особенно экономических. Например, правонарушения в сфере торговли нередко бывают порождены налоговыми преступлениями, нарушениями таможенного законодательства, хищением и мошенничеством. Эта область экономики, будучи объектом повышенного внимания со стороны организованных преступных сообществ, стабильно воспроизводит экономические административные правонарушения, совершаемые зачастую под прямым давлением преступников»4.

«Практика показывает, — пишет академик В. Н. Кудрявцев, — что антиобщественные качества большей частью складываются у человека на базе, казалось бы, вначале незначительных психологических черт, которые, развиваясь, приобретают все более выраженный социальный характер и становятся господствующими качествами личности»5. В свою очередь, академик А. Б. Сахаров, выстраивая цепь причинных связей, возникающих в процессе формирования и развития общественной опасности личности преступника, указывал: «...антисоциальные свойства личности, определяющие его общественную опасность, отражаются не только в преступлении, но и неизбежно оказывают влияние на его поведение в целом, проявляясь в поступках и не преступного, но аморального, безнравственного ха-рактера»6.

4 Лозбяков В. П. Указ. соч. С. 16.

5 Кудрявцев В. Н. Причинность в криминологии. М., 1968. С. 31.

6 Сахаров А. Б. Об антисоциальных чертах личности преступника // Советское государство и право. 1970. № 10. С. 111—112.

Таким образом, в научной среде уже сложились предпосылки для расширенного толкования предметной области криминологии. Многие исследователи высказываются в пользу необходимости изучения социальных основ административных правонарушений для решения главной задачи — уяснения механизма формирования преступного поведения. Это обстоятельство указывает на начало процесса поглощения одной науки другой. На наш взгляд, в этом нет ничего плохого, если такое слияние поможет снизить уровень преступности.

Однако криминология как наука, призванная исследовать теорию причинности преступлений, ограничена одним императивом. Чтобы ни исследовалось, расширение предмета криминологии сводится к доказыванию факта прямой или косвенной связи разных явлений с преступностью. Применительно к административной деликтологии указанная связь на практике сводится лишь к сопоставлению пограничных составов административных правонарушений и преступлений, различия которых заключаются либо в степени общественной опасности, либо в иных прямо вытекающих криминальных последствиях. Примером могут служить такие составы административных правонарушений и преступлений, как мелкое хищение (ст. 7.27 КоАП РФ) и кража (ст. 158 УК РФ), мошенничество (ст. 159 УК РФ); мелкое хулиганство (ст. 20.1 КоАП РФ) и хулиганство (ст. 213 УК РФ); занятие проституцией (ст. 6.11 КоАП РФ) и заражение ВИЧ-инфекцией (ст. 122 УК РФ); нарушение правил дорожного движения (гл. 12 КоАП РФ) и нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств (ст. 264 УК РФ); нарушение требований пожарной безопасности (ст. 20.4 КоАП РФ) и нарушение правил пожарной безопасности (ст. 219 УК РФ); стрельба из оружия в не отведенных для этого местах (ст. 20.13 КоАП РФ) и причинение

смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ) и т. д. В целом анализ Особенной части КоАП РФ показывает наличие около 10% составов административных правонарушений, смежных с преступлениями.

Поэтому до сих пор актуально высказывание В. Н. Кудрявцева о том, что «...хотя в криминологической науке неоднократно отмечалось, что объектом внимания криминологов наряду с преступлениями являются иные правонарушения, тем не менее подчеркивалось, что изучение других форм социальных отклонений осуществляется ими лишь для выявления закономерностей перерастания этих отклонений в преступное поведение»7.

Для организации профилактики административных правонарушений нужны научно обоснованные рекомендации, которые будут полезны и для законодателя, и для практических работников правоохранительных органов. Здесь необходимо иметь в виду, что, несмотря на определенное сходство административной деликтности и преступности, это все же разные социальные явления, каждое из которых требует адекватных средств воздействия. Указывая на это, Е. В. Додин абсолютно точно подметил: «...меры, которые криминологи рекомендуют для превенции преступности, для предупреждения административной деликтности, могут быть использованы лишь тогда, когда совпадают их причины»8.

Административные проступки совершаются в силу своих собственных причин, так же как и существуют конкретные условия, способствующие проявлению таких причин. В основном они совершаются по неосторожности, как правило, без подготовки (приготовления, по-

7 Курс советской криминологии. Т. 1 / под ред. В. Н. Кудрявцева, И. И. Карпеца, В. В. Коробейникова. М., 1984. С. 253.

8Додин Е. В. Административная деликто-логия в системе юридических наук // Совет-

ское государство и право. 1991. С. 35.

кушения), а значит, у правонарушителя нет установки на совершение противоправной деятельности и его личность не деформирована9. Причем факт совершения противоправного деяния большинством нарушителей не осознается до тех пор, пока контрольно-надзорные органы его не обнаружат.

Административный проступок — это средство разрешения противоречия между потребностью (действительной или ложно понимаемой) человека и предписанием (запретом), сформулированным в административно-правовой норме. Это противоречие не носит антагонистического характера, не является длительным, попытка же посредством административного проступка его разрешить обычно обусловлена не антисоциальной сущностью личности правонарушителя, а ослаблением внутреннего самоконтроля, деформацией критериев оценки общественной опасности деяния. В какой-то степени подобное состояние нарушителя объясняется тем, что границы между административным проступком, особенно когда это касается технических норм, и допустимым поведением порой недостаточно четки. Поэтому меры, предназначенные для коррекции деформации личности или направленные на недопущение антиобщественной установки в отношении административной деликтности, либо мало эффективны, либо не сработают вовсе. Следовательно, необходим комплекс специальных мер, ориентированных на блокировку, нейтрализацию и устранение причин и условий административных проступков, составляющих в своей совокупности самостоятельный вид социальной профилактики. Достичь этого можно лишь путем специального изучения административной деликтности как целого явления, ее тенденций, причин и многих иных вопросов, выте-

9 За исключением совершения пограничных с преступлениями административных правонарушений.

кающих из понимания деликтности как самостоятельного вида социального отклонения10.

Однако существует еще один серьезный аргумент в пользу того, что административная деликтология может быть ограничена рамками криминологии. Это наличие у обеих наук схожего (но не идентичного) предмета исследования, который имеет четырехзвенную структуру, включающую: 1) количество, структуру, динамику соответствующих правонарушений; 2) лиц, их совершивших; 3) выявление и изучение причин и условий, порождающих и способствующих совершению правонарушений; 4) разработку предложений и целостных программ профилактики по отдельным видам правонарушений или их комплекса. Различия в предмете исследования связаны лишь со степенью опасности изучаемых явлений — преступлений или административных правонарушений.

Учитывая то, что административная деликтология слабо разработана (в отличие от криминологии, имеющей более чем вековую историю), первой объективно приходится использовать способы исследования, принятые в криминологии. На это указывает и профессор Д. Н. Бахрах, который считает административную деликто-логию «младшей сестрой» криминологии и аргументирует это тем, что административная деликтология использует методы последней, ее выводы и вообще все ее достижения11.

Однако заметим, что в свою очередь криминология «вышла из недр» социологии и уголовного права, поскольку вектор исследования науки о преступности направлен на изучение антисоциальных процессов в обществе. Став самостоятельной наукой, криминология тем не менее по-прежнему тесно связана с социологией и уголовным правом.

10 См.: Додин Е. В. Указ. соч. С. 34.

11 См.: Бахрах Д. Н. Административное

право России: учебник. М., 2000. С. 513.

Поэтому административная де-ликтология также может использовать накопленный криминологией опыт изучения своего предмета и конструирования гипотез, идей и предложений. Во-первых, речь идет об универсальном методологическом инструментарии (например, методы конкретно-социологического исследования, статистического анализа и синтеза, логико-математические и т. д.), который одинаково применяется для изучения большинства социальных процессов; во-вторых, о функциях науки — описания, объяснения, прогнозирования, активное использование которых в конкретно-криминологических исследованиях позволяет говорить о глубокой теоретической и практической проработанности методов, применяемых при изучении механизма совершения административных правонарушений.

В свою очередь, и административная деликтология может оказать воздействие на развитие как теории права и социальных отклонений, так и отраслевых юридических наук12.

Еще одним аргументом в пользу самостоятельного развития административной деликтологии является факт массовости совершаемых административных правонарушений. Из всех правонарушений преступные проявления едва ли занимают 1/10 часть; 9/10 правонарушений — объект изучения административной деликтологии.

Если для криминологов ряд административных правонарушений является так называемым фоновым, сопутствующим, то для административной деликтологии эти же правонарушения — предмет самостоятельного глубокого изучения. Исследования, проведенные в 80-е гг. прошлого столетия профессором Е. В. Додиным, подтвердили, что лишь около 2% мелких расхитителей совершили впоследствии пре-

12 См.: Додин Е. В. Указ. соч. С. 36.

ступления, т. е. 98% лиц, допустивших указанные административные правонарушения, не стали преступ-никами13.

В процессе исследования социально-патологического массива необходимо исследовать специфические методы и решения, в первую очередь там, где затрагиваются вопросы деятельности аппарата государственного управления.

В дополнение к сказанному необходимо отметить, что криминологи для объяснения причин и условий, способствующих совершению преступлений, расширяют рамки предмета исследования, чтобы выявить прямые преступные детерминанты. Например, таковыми выступают: большое количество совершаемых административных проступков, состояние занятости населения на рынке труда, психологические особенности личности преступника и т. д. Границы предмета административной деликтологии, напротив, проходят далеко за пределами криминологических исследований. В поле зрения деликтолога попадает и деятельность государственных органов, и морально-нравственные устои общества, и такое явление, как способность граждан активно участвовать в противодействии аморальным и противоправным посягательствам.

Конечная цель криминологических и административно-деликтологических исследований — разработка программ профилактики соответствующих правонарушений. Однако программы, выработанные в рамках административной де-ликтологии, могут содержать рекомендации по изменению административного законодательства. Программы профилактики и борьбы с преступностью не содержат реко-

13 См.: Ремнев В. И. Актуальные вопросы административной деликтологии в современный период // Актуальные проблемы административной деликтологии: сб. науч. тр. Киев, 1984. С. 6.

мендаций по изменению уголовного законодательства, поскольку это — предметная область науки уголовного права. Дело в том, что реализацией разработанных обеими науками программ занимаются соответствующие органы государственного управления, деятельность которых может быть существенно скорректирована в связи с необходимостью более эффективного исполнения таких программ. Это, в свою очередь, влечет изменение административноправового статуса соответствующих органов государственного управления. Очевидно, что науке криминологии здесь места нет. В то же время подобная задача решаема в рамках предмета административной де-ликтологии.

Это утверждение строится на фундаментальном отличии административной политики от уголовной. Суть уголовной политики заключается в борьбе с преступностью, совершенствовании правовых и социальных механизмов исключительно правоохранительного характера. Метод принуждения лежит в основе всей уголовной политики. Спектр вопросов административной политики шире, так как политика управления — это не только система силового поддержания необходимого баланса общественных интересов, но и система регулятивных норм, призванных упорядочить общественные отношения, создать устройство (конструкцию) власти, оперативно разрешить возникающие противоречия, не прибегая к властно-принудительным средствам.

В основе деления частных криминологических теорий лежат три критерия: социально-биологические различия человека, объект посягательства и география преступности. Примером первого может служить криминология женской, молодежной, профессиональной, пенитенциарной, организованной преступности. Примером второго — корыстная, коррупционная, насильственная, экологическая или неосторожная

преступность. Исходя из третьего критерия можно выделить частные теории региональной, городской и сельской криминологии. Однако, несмотря на значительную разницу, вышеуказанные теории имеют единую правовую базу — Уголовный кодекс РФ.

Административное правонарушение — это модель противоправного поведения, установленная в КоАП РФ и принимаемых в соответствии с ним законах субъектов РФ об административных правонарушениях. Существенным является положение, установленное в п. 3 ч. 1 ст. 1.3 КоАП РФ, согласно которому к ведению Российской Федерации в области законодательства об административных правонарушениях относится установление административной ответственности по вопросам, имеющим федеральное значение, в том числе административной ответственности за нарушения правил и норм, предусмотренных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Это обстоятельство должно учитываться при разработке частных теорий предупреждения административных правонарушений.

Подводя итог анализа взаимообусловленности рассматриваемых научных знаний, коротко обозначим их сходные и отличительные особенности.

Административная деликтология и криминология едины в структуре предмета научного интереса; отличие состоит лишь в выборе объекта исследования (административное правонарушение или преступление). У названных научных знаний сходные цели (управление административной деликтностью или преступностью, а в итоге — снижение уровня этих явлений); функции (описание, объяснение и прогнозирование); методы (логико-математический, социологический, статистический). Наконец, существует значительный пласт правовых запретов, на-

рушение которых детерминирует трансформацию административного правонарушения в преступление и наоборот, делая указанные правонарушения общим объектом исследования обеих наук.

Различия названных научных знаний основаны на источниках права (для криминологии — это УК РФ, для административной деликтоло-гии — КоАП РФ), которые определяют разницу в объектах исследования (преступность или административная деликтность). Предмет административной деликтологии шире предмета криминологии, где дополнительно охватываются государственно-управленческие особенности охраны или защиты общественных отношений. Следовательно, выводы административной деликтологии могут охватывать правовые аспекты, которые, например, касаются совершенствования механизма выявления и устранения причин и условий совершения административных правонарушений или деятельности государственных органов общей и отраслевой компетенции по социальной профилактике административных правонарушений.

Наконец, задачи административной деликтологии шире криминологических. Это связано с тем, что для административной деликтологии важным является решение не только чисто практических задач

Очевидно, проблемы взаимообусловленности криминологии и административной деликтологии носят большей частью условный характер. Не столь существенно, какая наука и с какой целью будет зани-

маться изучением механизма административно-деликтного поведения, природы административных правонарушений. Главное, чтобы данная работа проводилась комплексно, с использованием всех достижений современной науки.

Библиографический список

Каракашев И. Проблеми на престьпноста и нейната структура. София, 1977.

Бахрах Д. Н. Административное право России: учебник. М., 2000.

Додин Е. В. Административная деликто-логия в системе юридических наук // Советское государство и право. 1991.

Кудрявцев В. Н. Причинность в криминологии. М., 1968.

Курс советской криминологии. Т. 1 / под ред. В. Н. Кудрявцева, И. И. Карпеца, В. В. Коробейникова. М., 1984.

Лозбяков В. П. Криминология и административная юрисдикция милиции. М., 1998.

Ремнев В. И. Актуальные вопросы административной деликтологии в современный период // Актуальные проблемы административной деликтологии: сб. науч. тр. Киев, 1984.

Сахаров А. Б. Методологические, методические и организационные проблемы социального планирования борьбы с преступностью и предупреждение преступлений // Вопросы борьбы с преступностью: сб. М., 1980. № 32.

Сахаров А. Б. Об антисоциальных чертах личности преступника // Советское государство и право. 1970. № 10.