Концептуальные метафора и метонимия как различные когнитивные механизмы (системный подход)

Санжарова О.Н.

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ МЕТАФОРА И МЕТОНИМИЯ КАК РАЗЛИЧНЫЕ КОГНИТИВНЫЕ МЕХАНИЗМЫ

Аннотация. В статье приводится обоснование того, что на уровне доменных матриц концептуальные метафора и метонимия являются различными когнитивными механизмами и не являются основанием друг для друга.

Ключевые слова. Концептуальная метафора, концептуальная метонимия, доменная матрица, фрейм, домен, гештальт.

Sanzharova O.N.

CONCEPTUAL METAPHOR AND CONCEPTUAL METONYMY AS DIFFERENT COGNITIVE MECHANISMS

Abstract. In the article it is justified that conceptual metaphor and conceptual metonymy are different cognitive mechanisms on the level of domain matrices and that conceptual metaphor and conceptual metonymy are not the bases of each other.

Keywords. Conceptual metaphor, conceptual metonymy, domain, domain matrix, frame, gestalt.

В когнитивной лингвистике существует два различных подхода к соотношению метафоры и метонимии. Это: метафора как концептуальное основание метонимии и метонимия как концептуальное основание метафоры. Ряд исследователей указывает на существование некоего континуума, противоположными полюсами которого в процессе концептуального проецирования являются метафора и метонимия [1; 2; 3]. Впервые о существовании данного континуума заявил Р. Якобсон [4]. Понятие континуума отражает постепенность перехода от метонимии к метафоре, а также предполагает возможность установления границ между двумя процессами в разных точках «концептуальных переходных зон» (conceptual transition zones) [5, p. 109].

Центральным тезисом Дж. Лакоффа является то, что в основе мыслительной деятельности лежит «переплетение метафор, формирующих когнитивную карту, сеть концептов, организованных таким образом, чтобы укоренить абстрактные концепты в физическом опыте когнитивного агента» [6]. Таким образом, метафора, в понимании Лакоффа, является основой метонимической схемы построения концепта, но на уровне вербализации метафора и метонимия у него различаются. Однако, в отличие от Лакоффа, мы считаем, что если это предполагает, что наличие межфреймовых связей в системе фреймов изначально формируется как предпосылка для метафорического мышления, то формирование самой метафоры на этом уровне невозможно, так как для этого необходимы определённые условия. Информация о языковых единицах - это существенный компонент таких когнитивных структур, как доменные матрицы, и только они являются средством языковой репрезентации.

ГРНТИ 16.01.33 © Санжарова О.Н., 2019

Ольга Николаевна Санжарова - кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры иностранных языков Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина.

Контактные данные для связи с автором: 191023, Санкт-Петербург, Садовая ул., д. 21 (Russia, St. Petersburg, Sadovaya str., 21). Тел.: +7-921-592-88-29. E-mail: goodfriend1978@yandex.ru. Статья поступила в редакцию 17.04.2019.

На метафору и метонимию, как на два самостоятельных когнитивных процесса, смотрят К. Фей-ертс, Б. Уоррен, Падучева и Уфимцев [7; 8; 9; 10]. У этих авторов разграничение метафоры и метонимии сформулировано в виде поверхностных разграничений (на уровне речи), как отражение ассоциативных сдвигов в концептуальных структурах. Если на уровне восприятия и сохранения информации предполагается единообразный характер процесса, то соотношение данных языковых явлений, видимо, необходимо искать на уровне концептуальных структур в процессе активации информации и способа её языковой репрезентации.

В процессе поиска методики, на которую можно опереться для раскрытия данной темы, приоритетное значение в наших работах получила схемная концептуальная сеть на основе концептуальной сети, в основе которых лежат работы Ч. Филлмора о фрейме, как «системе категорий, структурированных в соответствии с некоторым мотивирующим контекстом» [11]. Подобная концептуальная сеть является универсальной схемой для решения концептуальных задач любого уровня. Она пластична и позволяет перемещать, сужать или расширять информацию как концептуализированную в процессе восприятия (информация небазовых доменов), так и не подверженную концептуализации (информация базовых доменов). Концептуальная сеть используется как схема для упорядочивания информации различных уровней концепта, что облегчает анализ значений и связей при их наложении на эту схему.

Нами была создана собственная сетевая методика моделирования доменных матриц метафоры и метонимии на основе доменной матрицы событийного фрейма. Нашей первой задачей являлось использование данной концептуальной сети как гармоничной схемы, отражающей строение и функционирование языковой системы человека для решения конкретной проблемы. Построение систем на сегодняшний день имеет огромное значение для многогранного изучения различных явлений, в том числе при изучении восприятия и преобразования информации в сознании человека. Рассмотрение информационных уровней сознания в ракурсе системности отражает понимание того, что язык является элементом, интегрированным в мышление. В связи с этим психологические основания языка и речи приобретают первостепенное значение для объяснения характера различных языковых выражений.

Говоря о системе, необходимо представлять её границы, процессы, проходящие в ней, центральные элементы, влияющие на характер этих процессов, связи внутри системы и вне её с окружающим пространством. В современной когнитивной лингвистике предполагается, что сеть наших знаний, связанных с языком, формируют конструкции в виде модели знаний М. Минского - фреймов [12]. Из всех структур представления знаний фрейм считается наиболее лингвистически ориентированным, так как обеспечивает языковую реализацию знаний и результатов опыта человека [13, с. 44]. Таким образом, за единицу глубинного уровня сознания, связанного с языком - системы фреймов, мы берём её конструкционную основу - фрейм как систему, отражающую принцип работы сознания с поступающей и репрезентируемой информацией.

В связи с этим, фрейм как структура памяти в виде концептуализированных обобщённых предметных знаний (статика), в нашем случае, представляет собой систему и включает ментальные пространства (домены и доменные матрицы), возникающие при языковой репрезентации информации, связанной с данным фреймом (динамика). Процессы репрезентации в этой системе рассматривались с точки зрения теории профилирования Р. Ленекера [14] и теории концептуальной интеграции ментальных пространств Ж. Фоконье и М. Тёрнера [15]. Для данной системы характерно то, что объём репрезентируемой информации доменной матрицы превышает объём обобщённой информации, заключённой во фрейме, так как включает ещё и информацию в виде родственных доменов и информацию о признаках, конкретизирующих обобщённую информацию фрейма.

Конкретизирующие признаки представлены в виде примитивных репрезентативных полей - базовых доменов по Р. Ленекеру [16, р. 2-15] и представляют собой информацию, неконцептуализирован-ную в процессе восприятия (доконцептуальные понятия). Признаки конкретизации выступают в виде слуховых, обонятельных, вкусовых, тактильных ощущений, а также зрительных, связанных с формой, ориентацией в пространстве, цветом и проявляются на основе концептуализированной информации фрейма. На основе концептуализированной информации проявляются также эмоциональные состояния и абстрактные понятия.

Согласно Р. Ленекеру, базовые домены формируют объём концептуального потенциала, который по-разному используется конкретными концептами [14, с. 149; цит. по 17, с. 61-74]. Таким образом, системой восприятия, преобразования, сохранения и языковой репрезентации знаний являются кон-

цептуальные структуры фрейма, на основе которых в виде ментальных пространств (доменов и доменных матриц) с привлечением неконцептуализированной информации происходит языковая репрезентация знаний.

Нашей второй задачей являлось обнаружение некоего центрального компонента, объединяющего сетевую структуру в гармоничную систему. Для выявления этого компонента языковые выражения были подвергнуты моделированию на основе концептуальной схемы, что графически отразило не только их структуру, но и когнитивные процессы на уровне доменных матриц, а анализ этих процессов получил название «когнитивно-матричного» (термин В. Г. Куликова [18]). Доменные матрицы построены на основе простых первичных концептов фрейма (радиальных категорий) в виде ментальных пространств (доменов), связанных в доменной матрице с помощью специфических связей, отражающих смысл языковых высказываний.

Связи внутри и вне ментальных пространств возникают с помощью «системы категорий, структурированных в соответствии с некоторым мотивирующим контекстом». Система категорий представлена пропозициональными базисными фреймами (предметным, акциональным, таксономическим, посессивным, компаративным) в виде ограниченного набора пропозиций, составляющих при интеграционных процессах различные конфигурации пропозициональных схем.

Пропозициональные схемы структурируют семантические пространства языковых единиц различной природы. Таким образом, онтология семантического пространства формируется пропозициональными базисными фреймами. Ключевой схемой доменной матрицы является простая пропозиция в виде связи пропозиционального базисного акционального фрейма как базового предиката - чаще всего глагола [19] - и одного или двух центральных предметных доменов (агенса или агенса и пациенса). Простая пропозиция может расширяться за счёт увеличения количества аргументов (доменов) и других пропозициональных базисных фреймов благодаря присущей акциональному фрейму аргументной роли.

В исследованиях А. Голдберг в фокусе внимания пребывают конструкции с полнозначным глаголом, задающим аргументную роль [20]. То есть, взаимодействия в доменной матрице диктуются аргументной ролью акционального фрейма. На этом основании мы можем предположить, что центральным компонентом системы фрейма при активации информации является акциональный фрейм. Аргументная роль акционального фрейма включает элементы взаимодействия с физическим миром: рациональный как отражение физического взаимодействия, и чувственный как эмоциональное сопровождение этого взаимодействия. В результате анализа многочисленных построений был сделан вывод, что конфигурации доменных матриц связаны с характером действия, отражённого в акцио-нальном фрейме как компоненте доменной матрицы, обладающем аргументной ролью.

Аргументное начало, отражённое в акциональном фрейме, может проявляться только как рациональный элемент или же в связке с чувственным элементом. На основании этого можно констатировать, что акциональный фрейм имеет отношение к организации гештальта. Напомним, что гештальт представляет собой комплексную целостную функциональную структуру, совмещающую рациональный и чувственный элементы [21]. В процессе исследования нами было выявлено, что концептуализированная информация при её активации на основе структур фрейма представляет собой сеть в виде нескольких уровней, на каждом из которых гештальт имеет собственные характеристики.

На одних уровнях гештальт содержит и рациональные, и чувственные элементы (доконцептуаль-ный уровень восприятия и уровень метафорического концепта), на других уровнях чувственный элемент «затушёвывается» (прототипический уровень и уровень метонимического концепта). Каждый гештальт организуется на основе гештальта нижележащего уровня (снизу - вверх). Но в данной системе существует и обратная связь. Это беспрерывная вертикальная ассоциативная связь гештальта каждого уровня с реальным физическим взаимодействием, на которых построена вся система восприятия и репрезентации информации.

Для метафоры и метонимии помимо данной, вертикальной, существуют также горизонтальные ассоциативные связи, но различающего их характера. Для метафоры - это ассоциация предметного фрейма (домена) с неродственным ему понятием-цели на основе чувственного компонента, сопровождающего действие (рациональный элемент), отражённое в акциональном фрейме. Это - аналоговые связи информации разных фреймов. Для метонимии - это ассоциация со смежным (родственным) понятием, когда может «затушёвываться» чувственный элемент. Это связи информации внутри одного фрейма.

Общие и отличительные признаки акционального фрейма как центрального компонента когнитивного уровня языковой системы в метафорических и метонимических доменных матрицах легли в основу наших положений разграничения данных процессов. В этих положениях акциональный фрейм представлен как компонент, организующий доменные матрицы независимо от количества аргументов (один или несколько) и независимо от того, разворачивается он или нет своими аспектами.

Общим для метафоры и метонимии является то, что их доменные матрицы, а значит и языковые выражения, не могут быть построены без участия акционального фрейма. Акциональный фрейм является базовым предикатом доменной матрицы событийного фрейма, лежащей в основе метафорических и метонимических концептов. О том, что метонимический концепт строится на событийном фрейме упоминает в своей работе Н.Н. Болдырев [22]. Наши исследования показали, что событийный фрейм лежит в основе и метафорического концепта. Различие же заключается в той роли, которую акциональный фрейм выполняет в доменных матрицах метонимических и метафорических концептов, что отражается на конфигурации доменных матриц, а значит, и характере гештальта.

В метафорическом концепте происходит соединение информации разных фреймов на основе характера действия (рационального элемента), отражённого в акциональном фрейме. В связи с этим строится определённая конфигурация доменной матрицы метафорического выражения. Таксономическая связь заменяется компаративной (как-бы). Рациональный элемент гештальта событийного фрейма становится единым для разнородной информации на основании её ассоциации с одним и тем же чувственным элементом. Так как взаимозаменяются центральные понятия - физическое, присущее событийному фрейму, на абстрактное, присущее метафоре, то изменяется логическая структура событийного фрейма на логическую структуру метафорического концепта.

В метонимической доменной матрице таксономический фрейм приобретает выраженный характер посессивности, в результате чего появляется возможность взаимозамещения (в пределах одного фрейма) смежных понятий на основе ассоциации. Каждое смежное понятие выступает как самостоятельный гештальт, но между этими гештальтами существует смысловая и прагматическая связь, поэтому, при переносе гештальта сохраняется логическая структура событийного фрейма.

Метафора Событийный фрейм Метонимия

Рис. Пример применения авторского подхода

Продемонстрируем вышеизложенное на примере моделирования метафорических и метонимических выражений на основе событийного фрейма «Работники агрофирмы посеяли семена растения подсолнечник» (см. рис.) [23, с. 89]. Гештальт событийного фрейма связан с личностным рациональным и чувственным характером действия агенса (работники агрофирмы). В метонимии личностный рациональный элемент заменён на обобщённый безличностный агенс (агрофирма). В результате превалирует рациональный элемент (сеять), а чувственный (ожидание результата) затушёвывается. Смысл и прагматика языкового выражения не выходят за пределы одного фрейма. Метафорическое же выражение построено на рациональном и чувственном элементах гештальта событийного фрейма, но смысл и прагматика изменились, так как данный гештальт подведён также под чужеродную, но сходную информацию другого фрейма.

В результате изучения информации, заключённой во фрейме как единице глубинной системы языка в единстве её структуры и функции, связанных с психологическими основами мышления, нами был сделан вывод о том, что, возникая в процессе речепорождения, на уровне доменных матриц концептуальные метафора и метонимия являются различными когнитивными механизмами и не являются каким-либо основанием друг для друга.

ЛИТЕРАТУРА

1. Radden G. How metonymic are metaphors? // Metaphor and Metonymy at the Crossroads: A cognitive Perspective / ed. by Antonio Barcelona. Berlin; N.-Y.: Mouton de Gruyer, 2003. P. 93-108.

2. Goossens L. Metaphtonymy: The interaction of metaphor and metonymy in expressions for linguistic action // Metaphor and metonyme in comparison and contrast / ed. by René; Ralf Pörings. Berlin; New York: Mouton de Gruy-ter, 2003. P. 350-377.

3. Ibanez F. The role of mapping and domains in understanding metonymy // Metaphor and Metonymy at the Crossroads. A cognitive Perspective / ed. by Antonio Barcelona. Berlin; New York: Mouton de Gruyter. 2000. P. 109132.

4. Якобсон Р. Два аспекта языка и два типа афатических нарушений // Теория метафоры. М., 1990. С. 110-132.

5. Driven R. Metonymy and metaphor: different mental strategies of conceptualization // Metaphor and metonymy in comparison and contrast / ed. by René; Ralf Pörings. Berlin; New York: Mouton de Gruyter, 2003. P. 75-111.

6. Лакофф Дж. Мышление в зеркале классификаторов // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XXIII. Когнитивные аспекты языка. М.: Прогресс, 1988. С. 12-51.

7. Feyaerts K. Refining the Inheritance Hypothesis: Interaction between metaphoric and metonymic hierarchies // Metaphor and Metonymy at the Crossroads. A Cognitive Perspetive / ed. By Antonio Barcelona. Berlin; New York: Mouton de Gruyter, 2000. P. 58-78.

8. Warren B. Distinguishing between metaphor and metonymy // Studies in Anglistics / ed. by G. Melchers, B. Warren. Stockholm: Almqvist & Wiksell, 1995. P. 137-150.

9. Падучева Е.В. К когнитивной теории метонимии // Диалог 2003: доклады международной конференции. М., 2003.

10. Уфимцев Р. Хвост ящерки. Метафизика метафоры. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.metaphor.ru/docs/lizard_tail.pdf (дата обращения 15.04.2019).

11. Филлмор Ч. Фреймы и семантика понимания // Новое в зарубежной лингвистике. Когнитивные аспекты языка. Вып. 23. М., 1988.

12. Минский М. Фреймы для представления знаний. М.: Энергия, 1979. 152 с.

13. Валько О.В. Фрейм деструктивного действия и особенности его актуализации (на материале английского языка): дис. ... канд. филол. наук. Кемерово, 2005. 190 с.

14. Langacker R.W. Foundations of Cognitive Grammar. Theoretical Prerequisites. Vol. 1. Stanford, Calif.: Stanford Univ. Press. 1987. 516 p.

15. Fauconnier G., Turner M. Mental spaces: conceptual integration networks // Cognitive linguistics: basic readings / ed. by Dirk Geeraerts. Walter de Gruyter GmbH & Co. KG, 2006. P. 303-371.

16. Langacker R.W. Grammar and Conceptualization. Berlin, N.-Y.: Mouton de Gruyter, 2000. 427 p.

17. Жаботинская С.А. Модели репрезентации знаний в контексте различных школ когнитивной лингвистики: интегративный подход // Когнитивные исследования языка. Вып. III. Типы знаний и проблемы их классификации: Сб. научн. трудов. М. - Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г. Р. Державина, 2008. С. 61-74.

18. Куликов В.Г. Когнитивно-матричный анализ диалектных единиц // Принципы и методы когнитивных исследований языка. Сб. науч. тр. Тамбов, 2008. С. 73-86.

19. Нефёдова Л.А. Когнитивный подход к интерпретации текста / Челяб. гос. ун-т. Челябинск, 2003. 166 с.

20. Goldberg A.E. Constructions: A construction grammar approach to argument structure. Chicago & London: The University of Chicago Press, 1995. 265 p.

21. Рудакова А.В. Когнитология и когнитивная лингвистика. Воронеж: Истоки, 2004. 80 с.

22. Болдырев Н.Н. Когнитивная семантика: курс лекций по английской филологии. Тамбов: Изд-во ТГУ, 2001. 123 с.

23. Санжарова О.Н. Лингво-когнитивные основания разграничения концептуальных метафоры и метонимии (на материале англоязычной и русскоязычной прессы): дисс. ... канд. филол. наук. СПб., 2015.