Проблема образа автора в творчестве А. Ф. Писемского

Е.Н. Круглова

ПРОБЛЕМА ОБРАЗА АВТОРА В ТВОРЧЕСТВЕ А.Ф. ПИСЕМСКОГО

Преамбула. В статье исследуется особенность авторской позиции в прозе А. Ф. Писемского, который вводит в повествование двуединый образ повествователя (сложное переплетение образов автора и рассказчика).

Своеобразие реализма А.Ф. Писемского принадлежит к числу недостаточно разработанных и актуальных проблем в отечественном литературоведении. Определяя это своеобразие в общих чертах, исследователи противопоставляют Писемского И.С. Тургеневу, утверждая, что реализм Тургенева имеет ярко выраженные романтические тенденции, а реализм Писемского - натуралистические. Однако эти общие утверждения, с которыми можно согласиться, никак не подтверждаются анализом поэтики Писемского, в частности, своеобразной формы повествования, типичной для его писательской манеры. Ключевая роль тут принадлежит образу автора. Рассмотрим сначала, как проблема автора раскрывается в современных теоретических исследованиях.

Слово «автор», как указывает В.Е. Хализев, имеет в сфере литературоведения несколько значений: «Это, во-первых, творец художественного произведения как реальное лицо с определённой судьбой, биографией, комплексом индивидуальных черт. Во-вторых, это образ автора, локализованный в художественном тексте, то есть изображение писателем, живописцем, скульптором, режиссёром самого себя. И, наконец, в-третьих, это художник-творец, присутствующий в его творении как целом, имманентный произве-дению»1. Автор в 3-м значении слова подаёт и освещает реальность, осмысливает и оценивает её. Он выступает в качестве субъекта художественной деятельности, то есть организует произведение как целостную систему.

А.Н. Соколов писал: «Понятие «образа автора» требует ещё дальнейшей разработки... Во всяком ли литературном произведении можно найти образ автора, или иногда приходится говорить только о выражении авторской личности в произведении?.. Образ автора - это, говоря шире и точнее, выражение личности художника в его творении <...> Личность придаёт стилю индивидуальное своеобразие»2.

Вслед за А.Н. Соколовым исследованию образа автора придавал огромное значение В.В. Виноградов. Он наблюдал, из чего склады-

вается образ автора. «Образ автора - это образ, складывающийся или созданный из основных черт творчества поэта. Он воплощает в себе <.> также и элементы художественно преобразованной его биографии <...> Лирическое я - это не только образ автора, это - вместе с тем представитель большого человеческого общества»3.

Исследователь обращает внимание на то, что образ автора часто смешивается в литературоведении с образом рассказчика, поэтому он настаивает на разграничении образа «рассказчика», создающего сказ, и образа «автора», стоящего над рассказчиком и объединяющим иногда несколько рассказчиков. «Рассказчик - речевое порождение автора, и образ рассказчика в сказе - это форма литературного артистизма автора. Образ автора усматривается в нём как образ актёра в творимом им сценическом образе. Соотношение между образом рассказчика и образом автора динамично в пределах сказовой композиции, это величина переменная»4.

Однако Виноградов допускает и сказ, который идёт от авторского «я». Сказ от лица автора возможен, когда автор заявляет себя читателю не пишущим, а говорящим своё произведение, но одновременно не скрывающимся под маской какого-то персонажа. Виноградов делает такое замечание, раскрывающее различие между сказом, ведущимся от чужого имени, и сказом от своего лица: «Писательское «я» - уже не образ-имя, а образ-местоимение. Следовательно, под ним можно скрывать противоречивые формы, диалектика его колебаний очень сложна»5.

То есть писатель может на протяжении своего художественного произведения менять лики и маски. Таким образом, Виноградов разграничивает образ автора, являющегося хозяином текста, и рассказчика и придерживается первого определения образа автора (творец художественного произведения как реальное лицо с определённой судьбой, биографией, комплексом индивидуальных черт).

М.М. Бахтин в статье «Проблема содержания, материала и формы в художественном творчестве» рассматривает образ автора-творца как конститутивный момент художественной формы.

130

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 4, 2006

© Е.Н. Круглова, 2006

Через форму автор передаёт своё отношение к содержанию: в форме он раскрывает, изображает своё мировидение, свои чувства.

«Осуществляется своеобразное единство органического - телесного и внутреннего - душевного и духовного - человека, но единство - изнутри переживаемое. Автор, как конститутивный момент формы, есть организованная, изнутри исходящая активность цельного человека»6. Бахтин указывает, что «эта изнутри организованная активность личности творца существенно отличается от извне организованной пассивной личности героя, человека - предмета художественного виденья, телесного и душевно определённого: его определённость есть видимая и слышимая, оформленная определённость <.. .> между тем как личность творца - и невидима и неслышима, а изнутри переживается и организуется - как видящая, слышащая, движущаяся, помнящая, как не воплощённая, а воплощающая активность и уже затем отражённая в оформленном предмете»7.

Герой включает в себя творца, то есть в нём творец находит себя. Но всё равно между автором и героем наблюдается дистанция (даже в автобиографическом жанре), где писатель с некоторого временного расстояния осмысливает собственный жизненный опыт.

Таким образом, Бахтин поднимает проблему соотношения автора и героя, заявляет о чётком их разграничении. Для него герой - это посредник взаимодействия творца и содержания.

Ю.А. Смирнова в статье «Речевая структура образа героя-рассказчика в повестях и рассказах А.Ф. Писемского» указывает, что очень часто герой выступает в качестве рассказчика и сам рассказывает о себе (при помощи рассказа в рассказе, и в развёрнутых репликах героев, которые являются компонентами диалога). По мнению исследователя, это всегда только форма литературного актёрства писателя8.

Таким образом, в выборе автором той или иной формы повествования выражается позиция писателя.

Бахтин также как и Виноградов разграничивает автора и рассказчика, которого он называет «говорящим человеком в романе» или «условным автором», но освещает эту проблему иначе. Сказ рассказчика строится на фоне нормального литературного языка, «обычного литературного кругозора. Каждый момент рассказа соотнесён с этим нормальным кругозором, противопоставлен ему, <...> притом противопоставлен диалогически:

как точка зрения точке зрения.. ,»9 Эта соотнесённость и позволяет ощутить авторскую позицию. Причём автор не в языке рассказчика и не в нормальном литературном языке, с которым соотнесён сказ (хотя он может быть ближе к тому или другому языку), - но он пользуется и тем и другим языком, чтобы не отдать своих интенций до конца ни одному из них. Автор остаётся как бы нейтральным, третьим в споре двух (в отдельные моменты допускается полное слияние голосов).

Таким образом, Бахтин разграничивает рассказчика и автора. Но Виноградов рассматривает различия между автором и рассказчиком как игру автора, а Бахтин - как способ выражения авторской позиции.

Бахтин придерживается третьего определения образа автора (художник-творец, присутствующий в его творении как целом, имманентный произведению).

Бытует и ещё одна точка зрения на авторство - концепция смерти автора. Согласно ей художественная деятельность изолирована от духовно-биографического опыта создателя произведения. Р. Барт называет автора отцом текста. Утверждает, что личность автора лишена власти над произведением, с волей автора считаться не надо, её следует забыть. На смену автору пришёл скриптор (то есть пишущий), который «несёт в себе не страсти, настроения, чувства или впечатления, а только такой необъятный словарь, из которого он черпает своё письмо, не знающее остановки»10. То есть Барт считает, что автора нет ни до написания текста, ни после того, как текст завершён. Полноту власти над написанным имеет лишь читатель. Таким образом, Барт доводит концепцию до крайности. Он противопоставляет друг другу автора и читателя, как неспособных к общению.

Итак, мы рассмотрели разнообразные точки зрения на образ автора и склонны к третьему определению. А именно, автор - это художник-творец, присутствующий в его творении как целом, имманентный (внутренне присущий) произведению. Автор освещает реальность, но с некоторого временного расстояния, осмысливает и оценивает её.

Так же мы склонны разграничивать автора и рассказчика. Но в произведениях А.Ф. Писемского автор или рассказчик в чистом виде отсутствуют. Образ повествователя у него представляет собой сложное переплетение этих двух начал. Именно в этом переплетении и заключает-

ся своеобразие эстетической позиции Писемского (художественное постижение действительности, осложнённое чертами натурализма).

Произведём аналитическое сравнение форм выражения авторской позиции в произведениях Писемского и Тургенева.

Художественный метод этих двух писателей обнаруживал точки соприкосновения, но, как мы отмечали, имел при этом принципиальные различия: у Писемского реализм осложнён чертами натурализма, а у Тургенева - чертами романтизма. Как же эти различия проявлялись в авторской позиции?

В 1856 году вышла в свет книга Писемского «Очерки из крестьянского быта», которая включала в себя следующие произведения: «Питер-щик», «Леший», «Плотничья артель». Книга была встречена сочувственными откликами критики.

Эстетическая критика (П.В. Анненков, А.В. Дружинин) решительно противопоставляла Писемского Тургеневу. Анненков в статье «Романы и рассказы из простонародного быта в 1853 году» писал: «Искусство здесь обман, как нередко случается в отношении народных повествований»11. Таким образом, Анненков считал, что Писемский уходил от реального изображения жизни крестьян при крепостном праве, решительно отступал от «гоголевского направления» в развитии русской литературы, от писателей «натуральной школы».

Дружинин тоже причислял Писемского к эстетическому направлению. В статье ««Очерки из крестьянского быта» А.Ф. Писемского» он писал: «Разгадка авторского присутствия в «Очерках» есть разгадка всей методы г. Писемского, как рассказчика сцен из простонародного быта. По идее автора «Плотничьей артели» русский писатель нашего времени, изображая подобные сцены, не может иметь к героям своим иного отношения как отношения наблюдательского. Переселиться в особу крестьянина он не сумеет, наперекор своему желанию жить его жизнью и выставлять его страсти во всей правдивости ему нельзя, по причине разности воспитания, быта, интересов, наконец, мельчайшей подробности обстановки. <.> Признавая за г. Тургеневым, Григоровичем, Потехиным и несомненную поэзию, и дар рассказа, и прочие достоинства, г. Писемский слишком хорошо видит, чем грешат эти таланты в тех местах, где они пытаются стать в чисто нераздельное отношение к простому человеку, мыслить его мыслью, говорить его простым словом, интересоваться всеми его ин-

тересами и так далее. Не желая оставлять верное для неверного, он довольствуется своей ролью наблюдателя и, заранее определив эту роль, идёт с нею гораздо далее, чем могут идти его сверстники по простонародным рассказам»12

Писемского не устраивала такая интерпретация его очерков. По поводу статьи Анненкова, в частности, он писал: «За его разбор моего "Пи-терщика" я бы мог его зарезать, потому что он совершенно не понял того, что писал я»13.

Иную позицию в оценке Писемского занял Н.Г. Чернышевский. Вступая в полемику с Дружининым, он, выявляя своеобразие авторской позиции Писемского, показал, тем не менее, близость автора к гоголевскому направлению: «В своей критической статье о Гоголе г. Писемский выражал мнение, что талант Гоголя чужд лиризма. Про Гоголя, как нам кажется, этого сказать нельзя, но, кажется нам, в таланте самого г. Писемского отсутствие лиризма составляет самую резкую черту. Он редко говорит о чем-нибудь с жаром, над порывами чувства у него постоянно преобладает спокойный, так называемый эпический тон. Достоинство это или недостаток, вообще мы не беремся решить; но, конечно, г. Писемский не думал порицать Гоголя за отсутствие лиризма, и нам кажется, что у г. Писемского отсутствие лиризма скорее составляет достоинство, нежели недостаток; нам кажется, что хладнокровный рассказ его действует на читателя очень живо и сильно, и потому полагаем, что это спокойствие есть сдержанность силы, а не слабость. Правда, некоторые из наших критиков, обманываясь этим спокойствием, говорили, что г. Писемский равнодушен к своим лицам, не делает между ними никакой разницы, что в его произведениях нет любви и т. д. - но это совершенная ошибка. Любить умеет не только тот, кто любит кричать о своей любви: у иного чувство выражается и словом и делом, у иного только делом, и, быть может, тем сильнее, чем молчаливее. Довольно припомнить хотя бы «Очерки из крестьянского быта», чтобы убедиться в том, что у г. Писемского спокойствие не есть равнодушие. Он, очевидно, имеет сильное расположение к своему питерщику Клементию, который в самом деле стоит расположения; он, очевидно, очарован сильною и благородною личностью своего Петра и, если бы мог, стер бы с лица земли, как гнусную гадину, Пузича (в «Плотничьей артели») или Егора Пименова (в «Лешем») -какое тут равнодушие, помилуйте! - на чьей сто-

роне горячее сочувствие автора, вы ни разу не усомнитесь, перечитывая все произведения г. Писемского. Но чувство у него выражается не лирическими отступлениями, а смыслом целого произведения. Он излагает дело с видимым бесстрастием докладчика, - но равнодушный тон докладчика вовсе не доказывает, чтобы он не желал решения в пользу той или другой стороны, напротив, весь доклад так составлен, что решение должно склониться в пользу той стороны, которая кажется правою докладчику»14.

Мы же склонны считать, что Писемский в своём творчестве совмещает лиризм с натуралистической манерой изображения жизни.

Исследователи творчества писателя (М.П. Ерёмин, С.М. Балуев) отмечают, что в тексте «Очерков» есть моменты, свидетельствующие о желании автора всгупить в диалог с Тургеневым - автором «Записок охотника». Сопоставим ряд реминисценций в выражении авторской позиции писателей (см. табл.).

И у Тургенева, и у Писемского повествование ведёт автор-рассказчик, который является одним из действующих лиц. У Писемского в очерках повествует и действует чиновник (титулярный советник), Алексей Феофилактович, а у Тургенева - охотник, который скрепляет разные по содержанию рассказы. За счёт этого приёма знания писателей о героях приобретают некоторую ограниченность. Повествователь выступает не как всевидящий автор, а как лицо, которое может рассказать только о реально увиденном (позиция наблюдателя). На некоторые сцены Писемский набрасывает тайну, чтобы показать, что он не всеведущий автор, а лишь рассказчик. Однако незримое его присутствие ощущается в каждом слове. Читатель всегда субъективно ощущает, на чьей стороне автор.

Одной из особенностей «Очерков» Писемского является отсутствие монологов: как авторских, так и принадлежащих героям. Однако значительное место отводится диалогам, живой народной речи. Мы сразу же попадаем в русскую глубинку, видим крестьянина в труде, благодаря которому он обретает чувство собственного достоинства. Характер героя раскрывается в живом общении с односельчанами. Мы сталкиваемся с духовно богатыми людьми, одним из которых является Клементий из «Питерщика» (прообразом его можно считать Хоря из рассказа Тургенева «Хорь и Калиныч»). Духовная стойкость свойственна именно русскому человеку, только он способен, потеряв всё, начать строить

свою жизнь с нуля и вновь добиться успеха. Включая в повествование диалог, детализируя речь рассказчика, Писемский резко индивидуализирует героев. Тургенев раскрывает народные характеры иначе. Он уходит от детализации жизни крестьян, рассматривает героев в лирическом единстве с природой и тем самым придаёт повествованию обобщённое звучание. Он индивидуализирует характеры героев лишь настолько, чтобы они не выпадали из создаваемого в книге романтически-целостного, группового образа народа.

Даже в описании обстановки в избах крестьян у писателей наблюдаются различия. У Тургенева отсутствует детализация, точность, тем самым крестьянский быт, а отсюда, отчасти, и характер русского народа получают лирически-суммарную окрашенность: чистота, смирение, терпимость. В этом проявляются черты романтизма Тургенева. У Писемского же комната представлена в натуралистической манере и перенасыщена деталями быта. Писатель максимально приближает своего героя к читателю, используя несвойственную Тургеневу аналитическую манеру рассказа. Гораздо чаще использует Писемский приём «рассказ в рассказе», когда повествование ведётся от лица героев очерков. Данная форма повествования выражает игру автора с читателем. Очень важно в чьи уста автор вкладывает сказ. Обычно Писемский доверяет повествование ярким личностям из народа.

Очерк Писемского «Леший» (1853) по сюжету перекликается с рассказом Тургенева «Пётр Петрович Каратаев» (1847). Во-первых, чувства и переживания героев в значительной мере определяются крепостническим произволом, накладывающим свою печать на их судьбы и характеры. Во-вторых, взаимоотношения героев покрыты тайной. Фантастический элемент в сюжете очерка Писемского придаёт повествованию романтическую окраску. В-третьих, оба героя лишаются личного счастья, так как преступили законы нравственности.

Но несмотря на переклички сюжетов, главные герои отличаются друг от друга, что ярко прослеживается уже в авторской характеристике персонажей. Хотя герой Тургенева ничем не выделяется из общей массы русских людей, писатель подмечает добрый и страстный взгляд Каратаева. И напротив, в характеристике управляющего Писемский отмечает сальное лицо, маленькие глаза, расшаркивание и лакейство. Если Каратаев беззаветно любит Матрёну, то Егор Пармёныч

Таблица

Формы и способы выражения авторской позиции

И. С. Тургенев «Записки охотника»

1. Повествование ведёт автор-рассказчик, который является одним из действующих лиц (охотник). 1. Повествование ведёт автор-рассказчик, который является одним из действующих лиц (чиновник).

2. Поясняет необходимость тех или иных эпизодов. «Читателю, может быть, уже наскучили мои записки; спешу успокоить его обещанием ограничиться напечатанными отрывками; но, расставаясь с ним, не могу не сказать несколько слов об охоте»15. 2. Поясняет необходимость тех или иных эпизодов. «Я сказал, что вы встретите женщину, на том основании, что летом вы уж, конечно, не увидите ни одного мужика, а если и протащится по перегородке какой-нибудь, в нитяной поневе, нечёсаный и в разбитых лаптях, то вы, вероятно, догадаетесь, что это работник.»16.

3. Даёт прямые оценки героям, их поступкам, а так же событиям. «... г-н Полутыкин был, как уже сказано, отличный человек». «.я успел, со всем жадным любопытством скучающего человека, окинуть взором с ног до головы моего нового товарища. На вид ему было под тридцать. Оспа оставила неизгладимые следы на его лице, сухом и желтоватом. Такие фигуры встречаются на Руси не дюжинами, а сотнями; знакомство с ними. не доставляет никакого удовольствия; но, несмотря на предубеждение, с которым я глядел на приезжего, я не мог не заметить беспечно доброго и страстного выражения его лица». 3. Даёт прямые оценки героям, их поступкам, а так же событиям. «Клементий был мужик оборотливый и немного резонёр, потому что, как видно, как видно любил обо всём порассудить и потолковать». «Его душе (Клементий), как мы видели, были доступны нежные и почти тонкие ощущения. Даже в самом разуме его было что-то широкое, размашистое, а в этом мудром опознании своих поступков сколько высказалось у него здравого смысла, который не дал ему пасть окончательно.». «Порадовавшись успеху питерщика, я вместе с тем в лице его порадовался и вообще за русского человека». «Вошла хозяйка с самоваром - женщина ещё молодая, но очень неприятной наружности. ». «Давыд очень хороший кучер и вообще малый трезвого поведения и доброго нрава.». «.с первого же взгляда давал в себе узнать располневшего лакея: лицо сальное, охваченное бакенбардами, глаза маленькие, чёрные и беспрестанно бегающие. Одет он был очень презентабельно.: в сером. пальто, в пике-жилете, при часах на золотой цепочке, с золотым перстнем на грязной руке и в соломенной шляпе, которую он, подойдя к нам, приподнял и расшаркался».

4. Постоянный диалог с читателем. «Читатель позволит мне не передавать его заикания». «Но, может быть, не все мои читатели знают, что такое тяга». 4. Постоянный диалог с читателем. «Положительно можно сказать, что в каждой из них (деревень) вам кинется в глаза большой дом, изукрашенный разными разностями.». «Для меня он приготовил ту, неведомо по чьему вкусу составленную закуску, на которую вероятно, попадал и читатель в купеческих домах.». «Зиму прошлого года я прожил в деревне, как говориться в стенах, в старом, мрачном доме, никого почти не видя, ничего не слыша, посреди усиленных кабинетных трудов, имея для своего развлечения одни только трехверстные поездки по непромятой дороге, и потому читатель может судить, с каким нетерпением встретил я весну».

желает просто овладеть девушкой. В отличие от Тургенева Писемский отчётливо видел «наступление капитализма на деревню»17. На смену помещикам (помещицам) приходят управляющие-

тираны, которые живут безнаказанно. За судьбой Марфуши угадывается множество судеб крестьян. Своеобразная манера повествования Писемского предоставляет дополнительные возможнос-

Окончание таблицы

5. Умолчание. «Пётр стал меня очень интересовать, и я хотел было о нем поподробнее расспросить Сергеича, но в это время подошёл Пузич и начал нести какую-то чушь о работе.». «Плохо же житьё питерцу, - подумал я, - понятно, что в семье у него не очень ладно <.> Отчего это он, по его выражению, прогорел и почему не в Питере?»

6. Часто повествование ведётся от лица героев произведения. Рассказ питерщика, исправника.

7. Внутренние размышления и переживания. «Однако что же это оральщики не шабашат? - думаю я сам с собой». «И - боже мой! Как хороша показалась мне оживающая природа и какую тонкую способность получил я наслаждаться ею.»

8. Описание обстановки. «Мы вошли в избу. Ни одна суздальская картина не залепляла чистых бревенчатых стен; в углу, перед тяжёлым образом в серебряном окладе, теплилась лампадка; липовый стол недавно был выскоблен и вымыт. » (изба Хоря). 8. Описание обстановки. «Я вошёл и, осмотревшись, тотчас же догадался, что я у питерщика. Комната вся была оклеена сборными обоями: несколько полосок французских атласных, несколько хороших русских и, наконец, несколько дешёвеньких; штукатурный потолок весь был расписан букетами, так что глазам было больно смотреть на него; в переднем углу стояла красного дерева киота с образами и стол, на котором были нарисованы тарелки, а на них разрезанные фрукты, а около - серебряные ножи и вилки; лавок не было их заменяли деревянные стулья, выкрашенные как будто бы под орех. В заднем углу стояла кровать с ситцевыми занавесками.».

9. Язык эмоционален, насыщен тропами и фигурами. «Я долго любовался его лицом, кротким и ясным, как вечернее небо». 9. Простой язык.

ти для выявления точки зрения писателя. Очень часто автор не разделяет чувств повествующего, занимая позицию стороннего наблюдателя.

Таким образом, сопоставительная характеристика Писемского и Тургенева даёт возможность более отчётливо выявить многообразие оттенков реалистической манеры повествования Писемского.

Примечания

1 Хализев В.Е. Теория литературы. - М., 2002. - С. 68-69.

2 Соколов А.Н. Теория стиля. - М., 1968. - С. 156.

3 Виноградов В.В. Проблема авторства и теория стилей. - М., 1961. - С. 113.

4 Там же. - С. 118.

5 Там же. - С. 128.

6 Бахтин М. Проблема содержания, материала и формы в словесном художественном творчестве // Бахтин М. Вопросы литературы и эстетики. - М., 1975. - С. 70.

7 Там же. - С. 71.

8 См.: Смирнова Ю.А. Речевая структура об-

раза героя-рассказчика в повестях и рассказах А.Ф. Писемского // Поэтика и стилистика, 19881990. - М., 1991.

9 Бахтин М. Указ. соч. - С. 128.

10 Цит. по: Хализев В.Е. Указ. соч. - С. 83.

11 Анненков П.В. Воспоминания и критические очерки. Собрание статей и заметок. Отдел второй. - СПб., 1879. - С. 68.

12ДружининА.В. Прекрасное и вечное. - М., 1988. - С. 253.

13 Писемский А. Ф. Письма. - М.; Л., 1936. - С. 71.

14 Чернышевский Н.Г. Полн. собр. соч.: В 15 т. - М., 1948. - Т. 4. - С. 570-571.

15 Тургенев И. С. Записки охотника // Тургенев И.С. Собр. соч.: В 30 т. - М., 1979. - Т. 4. -С. 340. Далее ссылки на это издание приводятся в тексте без указания страницы.

16 Писемский А. Ф. Собр. соч.: В 5 т. - М., 1982. -Т. 1. - С. 436-437. Далее ссылки на это издание приводятся в тексте без указания страницы.

17 См. об этом: Мартынов ИА. А.Ф. Писемский // Писемский А.Ф. Избр. произведения. - М., 1940.