Философские и педагогические аспекты онтокинезиологии человека

УДК 796.-05 ББК 75.0

ФИЛОСОФСКИЕ И ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ОНТОКИНЕЗИОЛОГИИ

ЧЕЛОВЕКА

Ковылин Максим Михайлович,

кандидат педагогических наук, доцент Передельский Алексей Анатольевич,

доктор педагогических наук, доцент Российский государственный университет физической культуры, спорта, молодежи и туризма

Аннотация: в данной статье авторы подвергают позитивно-критическому анализу философские и педагогические теоретико-методологические основания онтокинезиологической теории В.К. Бальсевича. Ключевые слова: онтокинезиология, массовый спорт, спортизация физического воспитания.

PHILOSOPHICAL AND PEDAGOGICAL ASPECTS OF HUMAN ONTOKINEZIOLOGY

Kovylin M.M., Associate professor, Ph.D. Peredelskij A.A., doctor of pedagogical sciences, docent Russian State University of physical culture, sport, youth and tourism

Abstract: in this article the authors expose positive-critical analysis of the philosophical and pedagogical theoretic-methodological base of Bal2sevichs ontokineziologic theory.

Key words: ontokineziology, mass sport, physical education sportizacia.

В некотором роде осуществляя преемственность с исследовательской линией В.К. Бальсевича и Л.И. Лубы-шевой в работе секции по физической культуре и спорту Российской академии образования, мы считаем необходимым и целесообразным подчеркнуть не только формальный, но и содержательный характер этой преемственности и настоящего теоретико-методологического сотрудничества. С этой целью нам хотелось бы вернуться к активному обсуждению проблемы спортизации в изложении ее авторов. Как понять эту декларацию в свете изменения стратегической концепции работы Секции, в

184 ~к

контексте перехода от проекта спортизации к проекту системы всеобщего и непрерывного физического воспитания в России?

Во-первых, никакого кардинального перехода не подразумевается. Имеет место пересечение концептуальных объемов и определенное смещение акцентов.

Во-вторых, на наш взгляд, концепция спортизации физической культуры или физкультурного образования сама по себе не в полной мере отражает существенные результаты теоретико-методологических исследований В.К. Бальсевича.

Начнем с методологического анализа его статьи «Конверсия высоких технологий спортивной подготовки как актуальное направление совершенствования физического воспитания и спорта для всех» [см. В.К. Бальсевич, 1993, С. 21-23]. Автор совершенно прав, рассматривая и обосно-вытая технологию тренировки в качестве наиболее разработанной деятельностной технологии в современной сфере физического воспитания. Однако исторически систему тренировки следует связывать не только со спортом, но и с физическим воспитанием уже изначально. Кроме того, спортивная технология и высокая спортивная технология не одно и то же. Если спорт для всех близок к физическому воспитанию, то спорт высших достижений от последнего не просто далек, а далек до противоположности целей и задач.

В статье «Кадровая политика в спорте» А.А. Пере-дельский, подвергая анализу проблему формирования в России массового спорта в качестве сегмента рынка труда и профессиональных услуг в сфере физкультурно-спортивной деятельности, настаивает на более четком целевом разделении спорта высших достижений и спорта для всех. В частности, в статье отмечается, что массовый спорт не может и не должен в современный условиях существовать ради большого спорта, что каждыш из них преимущественно существует сам для себя по множеству причин, например, из-за несмешиваемых задач. Если задачей спорта высших достижений является обеспечение максимально возможного спортивного результата на пике психофизических сил и возможностей спортсменов, обеспечение побед и рекордов, то «задачи массового спорта реально направлены на рекреацию, воссоздание, оздоровление и воспроизводство личности. И прежде всего на трудоспособную личность работника. Можно сказать, - утверждается в статье, - что такой спорт помогает нам творить себя: лепить свое тело, исправлять психику, насыщать жизнь духовностью и открывать для себя новые пути социализации. Поэтому массовый спорт часто и по праву назытают спортом рекреационным» [Передельский А. А., 2008, С. 47].

Следовательно, коли уж имеется в виду действительно высокая спортивная технология, то вопрос ее внедрения в курс школьной физической культуры либо сразу решается отрицательно, либо должен подвергнуться очень тщательному и всестороннему теоретическому обоснованию. Причем желательно до выкода на просторы широкого практического внедрения.

Дабы не возникло впечатление некоторой подтасовки сути авторских теоретических положений, мы приводим оригинальный текст определений трех понятий, данных В.К. Бальсевичем в его книге «Очерки по возрастной кинезиологии человека» [см. В.К. Бальсевич, 2009, С. 215217].

1. «Технология спортивной подготовки - системно организованный комплекс многолетних тренирующих и обучающих воздействий, реализуемык в ритмах, объемах и интенсивностях, обеспечивающих заданные темпы развития спортивной результативности на основе научно обоснованных режимов тренирующих нагрузок, стимули-

рующих сбалансированное развертывание адаптационных процессов в организме спортсмена при строгом контроле за их адекватностыю, индивидуалыным возможностям и способностям занимающихся и обязателыном ис-полызовании соответствующих профилактических, восста-новителынык, лечебных и образователынык мероприятий, гарантирующих сохранение и приумножение здоровыя атлетов» [там же, С. 215-216].

2. «Технология физического воспитания - системно организованный комплекс педагогических и психологических воздействий, обеспечивающий по возможности непротиворечивое развитие физического и кинезиологи-ческого потенциала ребенка, подростка, юноши, девушки, взрослого человека и освоение ими ценностей физической и спортивной кулытуры в интересах формирования гармонически развитой личности высококулытурного человека, убежденного приверженца здорового спортивного стиля жизни» [там же, С. 216].

3. «Спортизация физического воспитания - исполы-зование элементов прогрессивных технологий, выверен-нык в практике спортивной подготовки элитнык атлетов и олимпийского резерва, в системе физического воспитания в образователынык учреждениях разного типа и при осуществлении физической активности людей в семейных, коллективных и других массовый формах занятий физическими упражнениями» [там же, С. 217].

В указанной трактовке «технологию спортивной подготовки», «технологию физического воспитания» и «спорти-зацию физического воспитания» можно с определенной долей логического напряжения связаты между собой при следующих допущениях:

- четкая и прямая ориентация на развитие спортивной резулытативности действительно и реально увязывается с гарантией сохранения и приумножения здоровыя атлетов;

- даже в частичном (не говоря уже о полном) выфа-жении спортизация способна увязать многолетнюю целенаправленную социализацию и приоритетносты в области физического развития человека в ритмах, объемах и интенсивностях развивающейся спортивной резулытатив-ности - с интересами формирования гармонически развитой личности высококулытурного человека;

- наконец, возможности и способности среднестатистических представителей различных возрастно-половых категорий населения (не говоря уже о категориях с той или иной физической недостаточностыю, ущербностыю) позволяют им сравнитыся с элитными атлетами и олимпийским резервом в качестве объектов приложения одних и тех же прогрессивных технологий (хотя бы толыко в элементах).

Подобные допущения, даже при очены оптимистическом настрое и крайне поверхностном знании практики спорта высших достижений, по нашему мнению, не вполне уместны. Либо, повторимся, они требуют очены дозированного применения при условии очены тщателыного и всестороннего теоретического обоснования до выхода на уровены широкомасштабного практического внедрения.

Независимо от возможных перспектив конечного

положительного или отрицательного результата предпола-

185

гается, что общую методологию такого теоретического обоснования разработал сам В.К. Бальсевич. Речь идет о предложенных им понятии и концепции онтокинезиоло-гии. Правда, нужно признаться, что уже на уровне тезауруса в этом вопросе нам не все ясно.

С одной стороны, кинезиология уже определенное время достаточно успешно позиционирована на Западе. Самим Бальсевичем она рассматривается как «интегратив-ная область научного знания о двигательной активности человека и обеспечивающих ее морфологических, функциональных, биомеханических системах и методах их развития и совершенствования» [там же, С. 211].

Сообразно с логикой понятий, онтокинезиология должна была бы трактоваться как кинезиология индивидуального, конкретного человека. Но типичные морфофун-кциональные и иные закономерности вычленяются путем обобщения аналогичных проявлений у этих самых индивидуальных, конкретных людей. Ведь абстрактного, типичного человека как такового не существует.

С другой стороны, человек как биологический вид чрезвычайно пластичен, способен гибко адаптироваться под окружающую природную среду, адаптируя ее, в свою очередь, под себя. В таком ракурсе, как индивидуальное приложение интегративного научного знания о двигательной активности человека онтокинезиология, возможно, имеет свое обоснование. По крайней мере, Бальсевич пишет о необходимости прояснения особенностей «развития целостной системы двигательной активности человека на разных этапах его индивидуальной эволюции» [см. там же].

Не совсем удобным в данном случае представляется слово «эволюция». Сразу на ум приходит антропогенез, вернее антропосоциогенез. Кстати, об этом. Человек, конечно, представляет собой определенный биологический вид, но считать его биологическим существом было бы чистейшим биологизаторством. Человек есть существо социальное. Личность с ее социальными детерминантами и морально-волевыми качествами способна оказать существенное влияние на свою морфофункциональную основу. Этот факт отмечает и сам Бальсевич, говоря о «стимулировании развития двигательной функции посредством физического воспитания, спортивной тренировки, общекондиционной или специализированной тренировки» [см. там же].

Опять же, если рассматривать биомеханическое стимулирование, то это - одно. Если же включать в данный стимулирующий механизм еще и психологический компонент, как это делает Бальсевич, давая определение кинези-ологического потенциала и кинезиологической системы [см. там же, С. 214], то это - совсем другое. Психология связана с изучением нейрофизиологической программы (бессознательного) и сознания, то есть имеет выход на идеальный план, мышление, интеллект. Далее совершенно закономерно возникает некоторая путаница с последним.

В соответствии с онтокинезиологическим подходом Бальсевича интеллект, непосредственно вытекающий из двигательной активности, связанной с телесными практи-

— ш

-186 -|РР-

ками, было бы логично определять как объем профильной моторной нейрофизиологической программы и активной психологической памяти, а также как навыки их успешного использования.

Под успешным использованием имеется в виду правильный выбор поведения, действия, точность воспроизведения деятельностных конфигураций, необходимых для успешного функционирования в быстро изменяющихся условиях и ситуациях движения.

Тем не менее, несмотря на все частные расхождения, неточности и связанные с ними сомнения, В.К. Бальсевич, на наш взгляд, совершенно правильно указал общее направление научной педагогической технологии физического воспитания. Беря на вооружение и несколько по-своему интерпретируя его подход, мы бы выразились следующим образом: педагогическая технология физического воспитания (и спорта, который занимает в нем далеко не последнее место) выступает фокусом многих взаимосвязанных научных дисциплин, например, физиологии, медицины, биомеханики, психологии, социологии, истории, даже философии. Без обширного междисциплинарного научного обоснования создать педагогическую теорию и технологию физического воспитания невозможно. Именно эти методологические установки и направления научно-педагогических исследований перебрасывают мостик связи и преемственности между онтокинезиологией Бальсевича и нашей концепцией системы всеобщего и непрерывного физического воспитания в России.

Продолжим анализ онтокинезиологических разработок В.К. Бальсевича, изложенных в небольшой, но довольно ёмкой актовой речи на тему : «Природные и социальные ресурсы развития двигательного потенциала человека», опубликованной в качестве избранных лекций к «Круглому столу», посвященному 80-летию ученого 29 июня 2012 года (Москва, ФГБОУ ВПО «РГУФКСМиТ»).

При знакомстве с данным материалом возникает ряд формально-логических и содержательных вопросов, требующих уточнения, но не с целью огульной критики, а, наоборот, с целью более четкого и реального отражения его действительного концепта.

Итак, под онтокинезиологией человека нам предлагается понимать новую интегративную научно-технологическую область знания, изучающую фундаментальные закономерности возрастного развития двигательной деятельности человека и на этой основе разрабатывающей непротиворечивые, в нашем случае педагогические, технологии ее физкультурно-спортивного совершенствования на разных этапах онтогенеза человека мужского и женского пола [см. Бальсевич В.К., 2012, С. 5-6]. Мы берем такое определение как базовое наряду с определением понятия движения в качестве продукта «определенным образом организованной мышечной деятельности, регулируемой физиологическими механизмами и обеспеченной многочисленными морфологическими и функциональными системами организма» [там же, С. 7].

В нашем исследовании использование теоретико-методологических основ онтокинезиологии служит для разработки и обоснования системных комплексов физкуль-

турно-спортивных упражнений как тренирующего механизма регуляции и управления процессом наращивания, совершенствования и поддержания онтокинезиологичес-кого потенциала на протяжении всей жизни человека.

Решая при этом, вслед за В.К. Бальсевичем, проблему соотношения генетической и средовой детерминации успешного освоения и применения различных направлений и элементов физкультурно-спортивной тренировки, мы бы хотели проследить не столько половозрастное развертывание физиологических и биохимических процессов обеспечения энергетики движения, сколько, во-первых, получить онтокинезиологические рекомендации к развитию межмышечной координации и формированию двигательных навыков (качеств, способностей). Во-вторых, в деталях понять сущностные связи и корреляции между различными тренировочными комплексами и действительной направленностью физкультурно-спортивного воспитания. Чтобы потом не сетовать по поводу чисто вербальной, декларативной гуманистической ориентации во многих актах реализации общественно-государственной деятельности [см. там же, С. 11].

Именно в данном смысловом блоке у В.К. Бальсе-вича, на наш взгляд, наблюдаются некоторые логико-содержательные нестыковки и не вполне обоснованные допущения. В том числе, не понаслышке зная школьную практику и длительную историю эволюции программного обеспечения физического воспитания в России, мы не можем согласиться с тем, что «традиционный школьный урок не в состоянии обеспечить учащимся нужного тренировочного эффекта и в лучшем случае может помочь в обучении отдельным видам движений», а «существующая в школе система внеклассного физического воспитания... настолько слаба.., что не в состоянии самостоятельно решить эту задачу» [там же, С. 11-12].

Формально-логически здесь у автора всё правильно: по отдельности и урок, и внеклассная работа недостаточно адекватны. Но дело в том, что, во-первых, они и не применяются раздельно, выступая взаимосвязанными элементами единой системы школьного физического воспитания. Во-вторых, эта система вмещает в себя не только внеклассный, но и внешкольный компонент, то есть те же спортивные секции и мероприятия вне стен школы. Речь идет об альянсе со спортшколами и спортивно-образовательными центрами дополнительного образования, которые «по определению» должны иметь и методическое, и материально-техническое, и организационное обеспечение. Если же указанный альянс не работает, то урок тут винить нечего. Причину следует искать в развале всей системы физического воспитания, а не декларировать панацею в спортизации школ.

В этом последнем рецепте содержится еще и формально-логическое нарушение. Рассмотрим предлагаемую В.К. Бальсевичем цепочку умозаключений:

- высокий уровень спортивных достижений «требует всё большей специализированности адаптации юного спортсмена и оставляет мало возможностей для общей закалки и всестороннего укрепления его физического здоровья»;

- «достижение юными спортсменами главной цели физического воспитания высокого уровня физического здоровья - оказывается проблематичным»;

- единственный выход в создании эффективной системы «мониторинга реакций, занимающихся на тренирующие нагрузки», а также службы контроля, коррекции и реабилитации;

- в связи с высокими затратами и отсутствием кадров, специалистов создание такой системы и службы затруднительно;

- в силу этой ограниченности «круг юных спортсменов, обеспеченных современными условиями спортивной подготовки, неизбежно сужается;

- «преодолеть это противоречие можно, соединив организационно-методические возможности спортивной школы с продуманно расширяющимися возможностями их массового использования в системе физического воспитания в общеобразовательной школе» [см. там же, С. 12].

Уже невооруженным глазом видно, что последнее заключение из предыдущих посылок и заключений никак не следует и не выводится. Это только в песне всё становится хорошо, когда встречаются «два одиночества». В реальной жизни встреча двух необеспеченностей порождает еще большую необеспеченность, хотя бы потому, что правовые и финансовые основы функционирования средних общеобразовательных и спортивных школ не дают им «броситься в объятия друг другу» на законном основании. Есть и другие, менее значимые, но не менее необоримые причины невозможности такого, еще раз заметим, давным-давно декларированного альянса. Например, слабо стыкуемые административные амбиции двух директоров школ, ведомственные преграды между спортом и образованием, прочее.

Обратимся к языку логики и схематизируем сказанное выше. Пусть С - специализированность, а Р - высокий спортивный результат. Известно и доказано, что С^ Р (если С, то Р). Пусть 3 - здоровье, а МКР - система и служба мониторинга, контроля, реабилитации. Постулируется, что МКР^З (если МКР, то 3). Формируем условно - разделительный силлогизм: С^Р; МКР^З; PV3/CV МКР. Практика неопровержимо доказывает, что постоянная ориентация на совершенствование высокого спортивного результата при предельных ограничениях человеческой наследственности противоречит тенденции сохранения и направления комплексного здоровья личности. Против этого, разумеется, не возражает и В.К. Бальсевич. Тогда нам приходится «поставить точку над i», превратив нестрогую, слабую дизъюнкцию в строгую, сильную, когда достижение Р исключает 3. Разделительно-категорический силлогизм РV3; Р/3 и условно-категорический силлогизм МКР^З; 3/МКР доказывают, что при Р массовый и действенный характер МКР исключается в принципе. Не по причине нехватки денег, кадров, иных возможностей, а по причине несоответствия, противоречия двух тенденций -ориентаций. Тогда причем здесь условное привлечение школ как внесистемного и ранее в посылках неиспользуемого фактора? В такой авторской трактовке получается, что концепция спортизации «притянута за уши».

187

К сожалению, это не единственная и даже не самая главная, а лишь второстепенная «притяжка». Главным недостатком указанной теоретико-методологической конструкции, по нашему мнению, выступает переоценка фактора двигательной активности уже изначально, в антропологическом и философско-антропологическом смысле. Называя двигательную активность основной трудовой, преобразующей деятельности человека, Бальсевич осуществляет известную в логической практике ошибку учетверения терминов, рассматривая в последующем эту двигательную активность как чуть ли не основной фактор антропосоциогенеза. В современном обществе, пережившем несколько научно-технических революций, двигательная активность несомненно играет важную роль, прежде всего, в деле сохранения «бесконфликтного существования внутреннего гомеостазиса», но уже давно не рассматривается основой производственно-преобразующей практики. Тем более, двигательная активность никогда не рассматривалась в качестве даже вторичного фактора антропосоциогенеза, не ставилась в один ряд с гоменидной триадой (объемом и извилистостью мозга, развитостью кисти руки, прямохождением, обеспечивающим периферический обзор); с членораздельной речью, служащей не только средством коммуникации, но и средством накопления и передачи информации; с экзогамно-родовым типом общественной организации, принципиально иным по сравнению со стадной или стайной организацией; с зачатками моральных и религиозных представлений; наконец, с примитивной трудовой кооперацией.

Мало того, если бы двигательная активность действительно играла определяющую роль в антропосоци-огенезе, то все перечисленные факторы вряд ли возникли бы, как они не возникли у других биологических видов, явно превосходивших антропоидов своими физическими кондициями (причем всеми сразу). Человек, Homo sapience - дитя как раз недостатка, а не избытка двигательных возможностей. Конечно, недостаток возможностей не исключает активности, но активности в рамках ограничений, характерных для данного биологического вида.

В разделе 2 указанной книги Бальсевича (Особенности физической активности современного человека) обращает на себя внимание еще одна существенная «натяжка», концептуальное искажение научно-философской теории антропосоциогенеза. Это искажение заключается в переоценке адаптационных и недооценке адаптирующих механизмов человеческой деятельности. Вся новая и новейшая история западной цивилизации в корне противоречит утверждению, будто «реализация физической активности, прежде всего в трудовой деятельности, способствовала созданию лучших условий для разрешения человеком го-меостатико-адаптационных проблем, то есть обеспечивала создание благоприятных внешних условий для бесконфликтного существования внутреннего гомеостазиса» [там же, С. 15].

Урбанизация и промышленное развитие не оставляли места для действительно всеобщего (видового) улучшения или хотя бы сохранения благоприятных природных условий общественного функционирования человека, породив пресловутые глобальные проблемы современности. Другое дело, что биология человека, его генетический код имеет огромный резерв еще не изученных избыточных структур. Да, биология человека пластична, но до определенного предела, а предел этот, по меткому замечанию самого Бальсевича, уже близок [см. там же, С. 1617].

Человек изменяет природу, формируя из нее во многом не самую благоприятную для себя внешнюю среду обитания, в гораздо большей степени, чем изменяется сам, сохраняя свой гомеостазис, постоянство внутренней среды. «Трагедию парадигм техногенной цивилизации» ни в коем случае нельзя уравнивать с «общей тенденцией приоритетности социального» и выводить за пределы социально-классовых, идеолого-политических «императивов», придавая ей надсоциально-глобальный характер [см. там же, С. 17]. А социальную форму движения не стоит подменять биологической или даже биохимической и физической (вплоть до простого перемещения) формами движения, совершая при этом традиционную для естественнонаучного редукционизма методологическую ошибку.

С учетом указанных выше методологических ошибок и неточностей нам представляется преждевременным говорить и думать о креативной антропологии как новом направлении развития антропологии. Точно также мы полагаем, следует воздержаться от абсолютизации излишне оптимистичных представлений при рассмотрении степени, сроков и перспектив спортизации физического воспитания, хотя мы считаем отчасти правильным и целесообразным оценивать массовый спорт в качестве области компромиссного синтеза, а лучше сказать, перехода, стыка между спортом высших достижений и физическим воспитанием. При этом мы высоко оцениваем собственно онтокинезиологические разработки В.К. Бальсевича и других авторов, видя в них фундаментальное естественнонаучное основание в процессе создания системы всеобщего и непрерывного физического воспитания.

Литература

1. Бальсевич, В.К. Конверсия высоких технологий спортивной воспитания и спорта для всех / В. К. Бальсевич // Теория и практика физической культуры. - М.: - 1993. - № 4. - С.21-23.

2. Бальсевич, В.К. Очерки по возрастной кинезиологии человека / В. К. Бальсевич. - М. : Советский спорт, 2009 -220 с., ил.

3. Бальсевич, В.К. Природные и социальные ресурсы развития двигательного потенциала / В. К. Бальсевич. - М. : РГУФКСМиТ, 2012. - 35 с. - (Избранные лекции Университета).

4. Бередельский, А.А. Кадровая политика в спорте / А.А. Пе-редельский // Кадровик. Трудовое право для кадровика. -№ 5. - 2008. - С. 44-47.

188