«Экономика замкнутого цикла не полетит при сбитых настройках навигатора»

«Зеленый» шум в информационной повестке России может легко убедить непосвященного, что инвестиции в экологические проекты и предприятия со стратегиями ESG зашкаливают. Впечатляют не только многочисленные конкретные примеры таких инвестиций, но и графики с восходящей динамикой, отражающие рост суммарного объема устойчивого долга в мировой экономике. Даже не хочется эти данные глубоко анализировать — зачем же портить красоту?

Руководитель экспертно-аналитической платформы «Инфраструктура и финансы устойчивого развития», председатель экспертного совета ППК «Российский экологический оператор» Светлана Бик

Но истина дороже. К концу прошлого года в мире рекордно вырос не только объем устойчивого долга — примерно до $2 трлн, но и объем всех долговых финансовых инструментов — до $281 трлн. Это не означает, что «зеленые» облигации и ESG-кредиты не обновили свои исторические максимумы, как пишут СМИ. Не стоит забывать, что эти «достижения» произошли на фоне существенного увеличения долговой нагрузки в целом. В общем объеме доля «зеленых»/социальных/устойчивых долгов практически не изменилась и не превышает 1% — крохи (ну вот, картина испорчена!).

Еще скромнее обстоят дела с инвестициями в циркулярную экономику, которую в России ошибочно сужают до уровня переработки отходов и развитие которой является главным направлением спасения человечества от негативного воздействия его же хозяйственной деятельности. Общая методология расчетов и системная статистика инвестиций в эту сферу пока отсутствуют не только в нашей стране, но и в мире. Хотя, по моему убеждению, увеличением доли циркулярной экономики в общем ВВП и можно мерить эффективность экономической системы любой страны.

Но вернемся к статистике, хотя бы фрагментарной. По оценкам Фонда Эллен Макартур, который не только развивает и продвигает идею экономики замкнутого цикла, но и проводит регулярные исследования финансов по данному направлению, с 2018 года по середину 2020 года количество инвестиционных фондов, в которых представлены акции публичных компаний сектора круговой экономики, выросло с одного до десяти, по фондам облигаций картина аналогичная. За этот период суммарный объем активов в этих фондах увеличился в шесть раз, до $2 млрд. Для глобального финансового рынка эти цифры пока, увы, статистическая погрешность. Но для ориентира уже хорошо.

В России тоже надо задавать адекватные ориентиры и создавать бенчмарки для оценки перехода к циркулярной экономике. Для этих целей удобно использовать иерархию R9, в которой совершенно справедливо первое место отдано ответственному потреблению и отказу от излишнего производства чего бы то ни было (R0 = Refuse). При этом даже переработка отходов и воспроизводство энергии — нижние уровни иерархии (R7 = Recycle materials, R8 = Recover energy), которые сами по себе никогда не позволят экономике прийти в замкнутое состояние. Рост доли переработанных отходов демонстрирует успех линейной экономики, в круговой — отходы не проектируются (или существенно сокращаются) на стадии дизайна, конструирования, технологии и экономики производства. Мечта! Пока что да.

В будущем это новый тип экономических отношений, при которых рост производства (и в конечном счете рост ВВП) не является мерилом благополучия. В круговой экономике, которая только зарождается, оценка будет осуществляться по другим направлениям. Первое — недопущение отходов и загрязнений при создании продуктов и процессов. Второе — максимально длительное использование ресурсов и продукции в полезной форме (ремонт, восстановление, модернизация и прочее). Третье — восстановление природных систем. Особенность этого направления включает и природоподобные решения возникающих проблем: если берег буйной реки можно укрепить посадкой деревьев, значит, бетонирование лучше отложить. И избыточное увлечение тротуарной плиткой при старой ливневке — тоже.

Круговая (циклическая) экономика — это новая идеология жизни, которая является основой более устойчивой системы, обеспечивающей всем здоровье и безопасность. Это разворот и стремительное бегство от одноразового мира, который был построен за последние 20 лет.

Переосмысливая цели, формируя новые ориентиры и разрабатывая конкретные планы перехода к циркулярной экономике в России, очень важно не сбивать настройки в навигации. С одной стороны, не объявлять панацеей сжигание РДФ в цементных печах, а с другой — не рисовать исчадьем ада региональных операторов по обращению с ТКО, которые стали заложниками непродуманной реформы, межведомственной несогласованности и табу на тему ответственности со стороны потребителей услуги по вывозу ТКО. Сейчас обществу на порицание повсеместно назначили обвиняемого.

В циркулярной экономике невозможно оказаться в одночасье. Надо ликвидировать колоссальный накопленный ущерб и даже строить новые современные объекты для захоронения коммунальных отходов. Об этом сейчас не принято говорить, но в ближайшие десять лет без новых полигонов мы потеряем под хламом все рекреационные пригородные зоны, даже если к раздельному сбору ежедневно будет призывать российский народ сам президент. Правильная и абсолютно посильная задача к 2030 году — сократить объем полигонного захоронения мусора вдвое — отнюдь не означает, что оставшиеся 50% отходов можно сваливать в лесные овраги и втрамбовывать в переполненные карты устаревших полигонов.

Без сокращения производства и потребления всего излишнего, без новых подходов к проектированию продукции с нулевыми отходами, что означает практически полный запрет всего одноразового, раздельный сбор не приблизит нас к экономике замкнутого цикла. Поэтому надо учиться жить и работать в условиях многозадачности: повышать эффективность линейной экономики на основе ресурсосбережения и переработки отходов и выстраивать ее круговую противоположность, которая наступает на святая святых современного капитализма, не оправдавшего надежд, что рост акционерной стоимости (и ВВП) будет служить залогом общественного блага.