Профилактика правонарушений: исторический очерк

УГОЛОВНОЕ ПРАВО И КРИМИНОЛОГИЯ

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2020. Т. 17, № 1. С. 108-119.

УДК 343

Б01 10.24147/1990-5173.2020.17(1).108-119

ПРОФИЛАКТИКА ПРАВОНАРУШЕНИЙ: ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК

М. П. Клейменов1, А. В. Кондратьев2, Е. М. Сейбол3

1 Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского, г. Омск, Россия, Новосибирский государственный университет экономики и управления, г. Новосибирск, Россия

2 Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского, г. Омск, Россия

3 Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского, г. Омск, Россия

Введение. Аксиомой является положение о том, что профилактика правонарушений должна быть главным направлением деятельности по борьбе с преступностью. Его идеологическую основу заложили древнегреческие философы Сократ, Платон и Аристотель, настойчиво утверждавшие мысль о справедливости как принципиальном философском основании разумного - «благого» - государства. Цель. Анализ развития учения о профилактике правонарушений в историческом контексте и его практического воплощения является целью данного исследования. Методология. Использован сравнительно-исторический метод, который позволил выявить этапы и закономерности в развитии теории профилактики правонарушений, а также в политике предупреждения преступности. Результаты. Основы теории профилактики правонарушений формировались древнегреческими и древнеримскими мыслителями, творения которых отличались ясностью мысли и стремлением познать онтологические основы государства и права. Заметный вклад в развитие этой теории внесли социалисты-утописты, классики Просвещения и их последователи. Именно тогда была сформулирована главная идея профилактики, что лучше предупреждать преступления, чем наказывать и что хороший законодатель постарается не столько карать, сколько улучшить нравы. Наиболее активно теория профилактики правонарушений развивалась в СССР. В практическом аспекте идея профилактики правонарушений впервые была воплощена в Древнем Риме - в Законах XII таблиц, которые становятся общедоступными и тем самым обретают профилактическое значение. Однако в полновесном воплощении основы криминологического законодательства наиболее отчётливо формируются в Императорской России. Уникальным нормативным правовым актом в этом отношении следует признать Свод о предупреждении и пресечении преступлений, принятый в 1832 г., который содержит целый ряд положений, имеющих современное профилактическое звучание. Апогеем профилактической деятельности следует признать опыт работы органов внутренних дел СССР в 1960-1970-х гг. Высокая эффективность такой деятельности обеспечивалась сильной социальной политикой, всемерной поддержкой со стороны органов власти на всех уровнях, квалифицированным осуществлением криминологических исследований, активным участием населения в предупреждении преступности. По отношению к преступлениям у государства и граждан была сформирована солидарная позиция: мы вместе должны бороться с преступностью и это наша общая задача. Заключение. В современном усечённо-воссозданном виде профилактика правонарушений скорее имитирует деятельность в этом направлении, чем реально выступает главным направлением борьбы с преступностью. Это обусловлено по крайней мере тремя существенными обстоятельствами: 1) утратой значения социальной политики как основы общей профилактики правонарушений; 2) катастрофическим стратифицированным разрывом в доходах населения, что подрывает доверие к власти, её декларациям и призывам; 3) изменением характера, свойств и параметров преступности, что требует концептуально нового профилактического реагирования на неё.

Ключевые слова: профилактика правонарушений; идеология профилактики; социальная справедливость; причины преступности; социальная политика; социальная солидарность.

1. Введение

Аксиомой является положение о том, что профилактика правонарушений должна быть главным направлением деятельности

по борьбе с преступностью. Его идеологическую основу заложили древнегреческие философы Сократ, Платон и Аристотель, настойчиво утверждавшие мысль о справедливости как

принципиальном философском основании разумного - «благого» - государства.

2. Методология

Представленная работа выполнена на основе использования сравнительно-исторического метода, который позволяет выявить этапы и закономерности в развитии теории профилактики правонарушений, а также в политике предупреждения преступности.

3. Истоки идеи профилактики правонарушений

У Платона государственная мудрость направлена на постижение идеи эйдоса (блага), которой обусловлена пригодность и полезность справедливости и всего остального [1]. Понятие «благо» делает главным в своих политических рассуждениях и Аристотель. Он утверждает, что всякая вещь обладает внутренним стремлением к благой цели. К благой цели направлена и жизнь гармоничного (совершенного) человека, которая во всём характеризуется умеренностью, а высшим благом является гражданская добродетель [2, с. 36]. Стремление к жизни вообще, а не к благой жизни порождает смещение целей, по отношению к наживе это означает её превращение в самоцель, и конечным итогом становится беспредельное приумножение денежных средств [3, с. 53]. Такой постулат позволяет выделить коренную причину социальных девиаций - стремление к злу-несправедливости - и тем самым наметить генеральную цель профилактики социальных девиаций - утверждение социальной справедливости.

Об этом же пишет и древнеримский философ и политический деятель Цицерон, замечавший, что государство и право по своей природе и сущности носят божественный характер и основаны на всеобщем разуме и справедливости. Именно благодаря тому, что люди самой природой наделены «семенами» разума и справедливости и, следовательно, им доступно постижение божественных начал, стало возможным само возникновение упорядоченного человеческого общения, добродетелей, государства и права. Ибо, не будь у человека, так сказать, семян справедливости, не возникло бы ни других доблестей, ни самого государства [4, с. 135]. По Цицерону, превратным является представление о том, что богатые и состоятель-

ные люди наилучшие. Богатство, знатность, влияние - при отсутствии мудрости и умения жить и повелевать другими людьми - приводят только к бесчестию и высокомерной гордости, и нет более уродливой формы правления, чем та, при которой богатейшие люди считаются наилучшими [4, с. 136].

В практическом аспекте идея профилактики правонарушений была воплощена в Древнем Риме - в Законах XII таблиц. Если в царский период, при отсутствии писаных книг, общеизвестных эдиктов, знание формул юридических сделок и процессов представлялось тайной наукой жрецов - pontífices; календарь, имеющий важное процессуальное значение, действительно был точно известен только им одним (jus civile reconditum in penetralibus pontificum), то в республиканский период законодательный памятник (Leges XII tabularum) [5, с. 15-16] становится общедоступным, тем самым обретает профилактическое значение. В самом деле, чтобы не совершать противоправных деяний, необходимо знать как правовые запреты, так и правила позитивного нормативного поведения. Так в таблице VIII указывалось: «Если совершивший в ночное время кражу убит (на месте), то пусть убийство (его) будет считаться правомерным». Предписывалось уличённого в лжесвидетельстве человека сбрасывать с Тарпейской скалы1. Если бы такие правила были приняты в настоящее время и получили широкую огласку, то вряд ли бы современные воры стали бы совершать кражи в ночное время, а лжесвидетели с такой лёгкостью вводить в заблуждение правосудие.

Существенный вклад в создание идеологической базы профилактики правонарушений внесли социалисты-утописты. Создавая идеальные модели «совершенных» ареалов (государств-городов, государств-островов), они не оставляли без внимания законы, направленные на борьбу с особо опасными проявлениями.

«Законов у них весьма мало, - пишет в "Утопии" Т. Мор, - ведь людям с такими установлениями достаточно самых малочисленных законов» [6, с. 237]. Ему вторит Т. Кампанелла: «Законы их немногочисленны, кратки и ясны» [7, с. 89]. Один из подзаголовков в книге Морелли «Кодекс природы, или Истинный дух её законов» гласит: «За-

коны о наказаниях столь же немногочисленные, как немногочисленны нарушения долга, столь же мягкие, сколько действительные» [8, с. 244].

В основе законов - понятия чистоты нравов, умеренности, трудолюбия, поэтому наиболее тяжкими посягательствами, караемыми смертью, признаются изнасилования (Дж. Уинстенгли), повторное прелюбодеяние (Т. Мор). В остальных случаях применение смертной казни резко ограничено как характером деяния, так и необходимостью получения согласия осуждённого на приведение приговора в исполнение (Т. Кампанелла). Другие наказания не отличаются жестокостью и рассчитаны скорее на то, чтобы побудить преступника покаяться, а не заставить его страдать. Таковы заключение в пещеру, построенную на кладбище (Морелли); принудительные работы, обращение в слугу на определённый срок (Д. Уинстенгли); выговор, отстранение от общей трапезы, запрещение общаться с женщинами (Т. Кампанел-ла). Даже встречающиеся среди видов наказания изгнание, бичевание, отдание в рабство, заключение в башню не сравнимы с той реальной карой, на которую Генрих VIII осудил своего недавнего лорда-канцлера Т. Мора. Приговор гласил: «...влачить по земле через всё лондонское Сити в Тайберн, там повесить его так, чтобы замучился до полусмерти, снять с петли, пока он ещё не умер, отрезать половые органы, вспороть живот, вырвать и сжечь внутренности. Затем четвертовать его и прибить по одной четверти его тела над четырьмя воротами в Сити, а голову выставить на Лондонском мосту» [9, с. 50].

В творениях классиков научного социализма видны стремления возвысить человека и образ его жизни до некоего идеала, вера в возможное осуществление принципов равенства, справедливости, разумного управления во всех сферах жизнедеятельности коммун, включая область социальных отклонений. Такая слитность нравственного и правового элементов является характерной чертой утопических проектов. В этой связи уместно привести замечание А. Валицкого о том, что «в докапиталистических, нерационализиро-ванных (в смысле М. Вебера) обществах право не вычленялось как автономная область, не отделялось от религии и нравственности

и не приобретало формально-рационалистического характера» [10, с. 31].

Наряду с общей гуманной направленностью идей социалистов-утопистов, некоторые из них, касающиеся вопросов преступления и наказания, имеют негативный, ретроградный характер. К ним относятся, в частности, наказуемость намерения совершить преступление [11, с. 474], применение талиона за ряд преступлений, участие всех членов коммуны в смертной казни. «Смертная казнь, - пишет Т. Кампанелла, - исполняется только руками народа, который убивает или избивает осуждённого камнями, и первые удары наносят обвинитель и свидетели» [7, с. 87].

Следует также отметить те положения, которые для сегодняшнего читателя, несомненно, представляются антиутопическими (воплощающими нежелательное будущее). Например, «наблюдение за тем, чтобы сочетание мужчин и женщин давало бы наилучшие результаты». Или ношение одинаковой одежды, приспособленной к военному делу, передвижение и работа отрядами, безусловное подчинение начальникам и поклонение правителю, тотальный контроль за умонастроениями, поощрение доносительства. Эти идеи имеют непосредственное отношение к проблеме профилактики правонарушений, поскольку находят современное воплощение в практиках создания «цифрового общества», по сути - «электронного концлагеря» [12].

Конечно, социалисты-утописты вряд ли предвидели, что их идеи найдут своё реальное воплощение в моделях тоталитарного контроля за поведением человека, по существу посягая на его права и лишая его свободы. Они наивно полагали, что разум и справедливость правителей, преданность, трудолюбие, доброжелательность населения достаточно надежные гарантии от злоупотреблений. Так, Т. Мор специально оговаривал, что именно гуманистов он подразумевал правителями Утопии. «В нашем государстве мужи столь великой учёности и добродетели, конечно, стали бы правителями», - писал Мор Эразму Роттердамскому (см.: [13, с. 157]).

Проекты социалистов-утопистов были скорее эмоциональным протестом критического разума против несправедливостей общественного устройства, чем научно обоснованной программой социальных преобразо-

ваний. Ведь, по словам Ф. Энгельса, «решение общественных задач, ещё скрытое в неразвитых общественных отношениям, приходилось выдумывать из головы», поэтому предлагаемые системы «заранее были обречены на то, чтобы оставаться утопиями» [14, с. 269].

4. Теория профилактики правонарушений в эпоху Просвещения

В дальнейшем идея профилактики преступлений получила развитие в эпоху Просвещения, в трудах французских мыслителей Шарля Монтескье и Чезаре Беккариа, кото -рые сформулировали те классические положения уголовной политики, которые и в настоящее время являются актуальными:

1. Каждый гражданин вправе делать то, что не противно законам, не опасаясь никаких последствий.

2. Важно, чтобы ни одно преступление, сделавшееся известным, не осталось безнаказанным.

3. Одно из самых действенных средств, сдерживающих преступления, заключается не в жестокости наказаний, а в их неизбежности.

4. Для достижения цели наказания достаточно, чтобы зло наказания превышало выгоду, достигнутую преступлением, и в этот излишек зла должна входить также неизбежность наказания и потеря выгод, которые могло бы доставить преступление.

5. Лучше предупреждать преступления, чем наказывать. В этом - цель всякого хорошего законодательства. Хороший законодатель постарается не столько карать, сколько улучшить нравы.

6. Запрещать множество безразличных действий не значит предупреждать преступления, а значит создавать из этих действий новые преступления [15, с. 231-233; 16, с. 228-230, 308-311].

Идеи классиков эпохи Просвещения, конечно, были известны русским философам и правоведам и вполне разделялись ими. Они были согласны с тем, что преступления порождаются общественными условиями и состоянием нравственной атмосферы. Так, А. Н. Радищев утверждал, что совершение преступлений есть не что иное, как реакция народа на весьма тяжёлые условия своего существования и вслед за классиками Просвещения повторял, что лучше предупредить

преступление, нежели наказывать за него [17, с. 461]. Об этом же практически такими же словами писали А. И. Герцен, Н. Г. Чернышевский [18, с. 30-35; 19, с. 109].

Таким образом, замечательные русские мыслители придерживались социалистических взглядов и видели предупреждение преступности в разрешении социально-экономических проблем, в политическом переустройстве общества, устранении социального неравенства, искоренении нищеты и бедности.

Передовые представители юридической науки разделяли такие взгляды. В своей получившей известность лекции «Задачи науки уголовного права» доцент Демидовского юридического лицея М. В. Духовской главными причинами преступлений признавал несправедливый общественный строй, дурное экономическое социальное устройств. Это приводило его к закономерному выводу, что предупреждение преступлений связано с улучшением политического и экономического строя общества [20, с. 224-226].

Интересно привести современно звучащие слова князя П. А. Кропоткина, который был не только влиятельным теоретиком анархизма, но и одним из первых представителей российской пенитенциарной науки: «Если наше общество сорганизуется так, что для каждого будет возможность постоянно работать для общеполезных целей, - для чего, конечно, понадобится полная переделка теперешних отношений между капиталом и трудом; если мы дадим каждому ребёнку здоровое воспитание, обучив его не только наукам, но и физическому труду, дав ему возможность в течение первых двадцати лет его жизни приобресть знание полезного ремесла и привычку к честной трудовой жизни, - нам <бы> не понадобилось больше ни тюрем, ни судей, ни палачей. Человек является результатом тех условий, в которых он вырос. Дайте ему возможность - вырасти с навыком к полезной работе; воспитайте его так, чтобы он с раннего детства смотрел на человечество, как на одну большую семью, ни одному члену которой не может быть причинено вреда без того, чтобы это не почувствовалось в широком круге людей, а в конце концов и всем обществом; дайте ему возможность воспитать в себе вкус к высшим наслаждениям, даваемым наукой и искусст-

вом, - наслаждениям более возвышенным и долговременным, по сравнению с удовлетворением страстей низшего порядка, - и мы уверены, что обществу не придётся наблюдать такого количества нарушений тех принципов нравственности, с которыми мы встречаемся теперь» [21].

Интересно, что выдающийся русский правовед Н. С. Таганцев, рассматривая меры предупреждения преступных деяний, большую роль отводит полиции: «Не надо забывать, что задача полицейской деятельности -предупреждать преступные деяния и что этим определяется характер и объём мер, принимаемых ею» [22]. Б. Н. Чичерин указывал, что государство не может ограничиваться только пресечением преступлений и восстановлением нарушенных прав, но должно использовать хорошо организованную предупредительную полицейскую систему (см.: [23, с. 114]).

5. Нормативное регулирование профилактики правонарушений

В Императорской России создаются основы криминологического законодательства. Полновесным нормативным правовым актом в этом отношении следует признать Свод о предупреждении и пресечении преступлений, принятый в 1832 г. Свод имеет несколько редакций, в настоящей работе используется редакция 1890 г.2 (далее - Свод уставов).

Прежде всего следует обратить внимание на структуру характеризуемого нормативного правового акта. Она состоит из 5 разделов, 29 глав, включающих 43 отделения. Как видим, на разработку криминологического законодательства времени и сил не жалели, понимая его значение для благоустройства общественной жизни.

Самым сложным по структуре является раздел первый «О предупреждении и пресечении преступлений против веры», включающий 5 глав (11 отделений). Этот раздел, выдающий явное стремление законодателя регулировать духовную сферу подданных Российской империи, выглядит откровенно архаичным. К откровенной законодательной архаике можно также отнести главу вторую раздела четвёртого, которая озаглавлена так: «О поединках и личных обидах».

В то же время в Своде уставов имеются и позитивные, на наш взгляд, положения,

не утратившие своей актуальности. Так, в разделе третьем содержится глава четвёртая «О непотребстве», в которой установлен ряд запретов организации проституции. В частности, в ст. 246 указано, что полиция ни коем случае не дозволяет возникать непотребным и соблазнительным сборищам и повсеместно искореняет оныя, под каким бы видом или названием они ни существовали. В современной России такие сборища существуют повсеместно в виде ночных клубов и салонов для мужчин. Полиция этим сборищам никак не препятствует, что как минимум указывает на драматический разрыв между долгом и нравственностью, а по максимуму - на покровительство («крышевание») безнравственных практик, давно ставших бизнесом.

В главе пятой «О нищенстве» содержится ряд разумных мер по регулированию этого явления. В ней не только установлены запреты нищенствовать или бродить в городах, посадах, селениях, на ярмарках, больших и торговых дорогах для испрашивания подаяния (ст. 253), но и предусмотрены такие предупредительные меры, как трудоустройство (ст. 260), помещение в дома призрения и богадельни (ст. 260-261).

В разделе четвёртом «О предупреждении и пресечении преступлений против личной безопасности» обращает на себя внимание ст. 351, которая устанавливает, что если кто, обороняясь от напавшей на него чужой собаки, убьет её, то ни обязан за сие никаким вознаграждением её хозяину. Представляет интерес также содержание ст. 369: «Полиция не должна входить в частные ссоры и несогласия между супругами, а только в случае преступления уголовного, сообразуясь с законами, производить следствие и предавать дело суду».

В разделе пятом имеется глава вторая «О предупреждении и пресечении ростовщичества и о ссудных кассах», которая говорит: «На обязанность полиции возлагается, чтобы вредные ростовщики и лихоимцы, как сущие хищники, были строжайше преследуемы». Между тем сейчас на каждом углу действуют так называемые микрофинансовые организации самых ностоящих ростовщиков (например, «Быстроденьги»). И поэтому возникает вопрос: где же полиция, готовая прийти нам на помощь?

Раздел шестой включает главу 2 «О роскоши и мотовстве», где указано: «Въ предупреждеше и пресечете роскоши безмерной и разорительной, в обуздание излишества, беспутства и мотовства могут быть учреждаемы опеки над имениями расточителей, на основании правил, при сём приложенных». Неплохо бы нам по аналогии разработать антиолигархический закон, который бы распространялся на олигархов и их отпрысков («золотую молодёжь»), которые кичливо выставляют напоказ свои богатства, не объясняя источники их происхождения.

Таким образом, в Своде уставов содержится немало идей, которые позволяют по-новому взглянуть на современные реалии с точки зрения профилактики преступлений.

В практическом плане профилактики правонарушений следует отметить создание вытрезвителей, называвшихся «приютами для опьяневших». Первые вытрезвители в Российской империи открылись в 1902-1904 гг. в Саратове, Киеве, Ярославле и Туле. В частности, тульский «приют для опьяневших» содержался за счёт городской казны, основной целью заведения было спасение замерзающих на улице рабочих («дать бесплатное помещение, уход и медицинскую помощь тем лицам, которые будут подбираемы чинами полиции или иным способом на улицах города Тулы в тяжёлом и бесчувственно пьяном виде и которые будут нуждаться в медицинской помощи»). В учреждении было два отделения: амбулаторий для алкоголиков и приют для детей пьющих родителей. Штатными сотрудниками приюта были фельдшер и кучер, ездивший по городу и подбиравший пьяных. Пациентов в приюте бесплатно кормили и оказывали им необходимую медицинскую помощь: давали рассол и водный раствор нашатырного спирта, при проблемах с сердцем - камфору. Бедных и плохо одетых пациентов при выписке обеспечивали одеждой и обувью. В течение первого года работы приюта уличная смертность «от опоя» в Туле уменьшилась в 1,7 раза. В 1909 г. в приюте лечились 3 029 человек, в амбулатории - 87, «процент успешного излечения» достиг 60,72 %3. Учитывая алкогольный фон совершения многих тяжких преступлений, такая инициатива имела бесспорное профилактическое значение.

Интересен также опыт максимального приближения сил полиции к населению в виде так называемых будок. Полицейский-будочник наблюдал за порядком на вверенной ему городской территории, был обязан пресекать преступления и иные правонарушения, а также нарушения чистоты улиц города и нарушения противопожарной безопасности жителями и приезжими. На городском сленге их называли макарками4.

6. Советский опыт профилактики правонарушений

После Октябрьской революции 1917 г. в России велась активная разработка учения о предупреждении преступлений. Так, с 1918 г. стали создаваться первые криминологические кабинеты. Особое значение в развитии учения о предупреждении правонарушений имело создание в 1925 г. в Москве при НКВД РСФСР Государственного института по изучению преступника и преступности, деятельность которого координировалась наркомами внутренних дел, здравоохранения и просвещения. Криминологические кабинеты в Мо -скве, Ленинграде, Саратове, Ростове-на-Дону получили статус его филиалов. Специальные научно-исследовательские подразделения организовывались и при учебных заведениях. В 1920 г. при МГУ был создан Институт советского права. В его составе был выделен отдел криминологии, в котором функционировала секция судебно-карательного права с кабинетами уголовной этиологии и статистики, судебной экспертизы и криминальной антропологии. В 1924 г. при юридическом факультете Киевского института народного хозяйства была организована криминальная клиника. В 1926 г. при факультете права и хозяйства Белорусского университета был создан Белорусский криминологический кабинет. В Московском психоневрологическом институте был открыт специальный отдел криминальной психологии. Криминологический кабинет был создан даже в Соловецком лагере особого назначения (СЛОН), сотрудники которого (заключённые) разрабатывали для начальства лагеря «научную линию» [24, с. 41].

В 1930-е гг. развитие учения о предупреждении правонарушений было практически приостановлено. Сказалась идеология тоталитаризма, утверждавшая, что в социа-

листическом обществе преступность является пережитком, не имеющим причин в организации общественной жизни, и эта проблема якобы не представляет ни научного, ни практического интереса. В результате Государственный институт по изучению преступности и преступника в 1931 г. был реорганизован в Институт уголовной и исправительно-трудовой политики и передан в ведение Наркомюста РСФСР, криминологические кабинеты на местах ликвидированы, уголовная статистика засекречена, а анализ преступности приобрёл крайне ограниченный, узковедомственный характер.

Возобновление исследований, связанных с предупреждением антиобщественных проявлений, было связано с резким ростом преступности в начале 1960-х гг., вызванных послевоенным демографическим взрывом и неготовностью государства учесть появление огромной массы молодых людей в своей социальной политике.

В 1963 г. создан Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности (в настоящее время - Научно-исследовательский институт Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации), ставший координационным центром научных исследований в области предупреждения правонарушений. В нём работали выдающиеся российские криминологи А. А. Герцензон, А. И. Долгова, В. К. Звир-буль, И. И. Карпец, В. Н. Кудрявцев, Г. М. Миньковский, А. Б. Сахаров, опубликовавшие работы, которые создали теоретическую основу отечественной школы предупреждения преступности и профилактики правонарушений [25-31].

Следует отметить важную черту организации криминологических исследований и работы по предупреждению преступности в это время - они осуществлялись при полной поддержке, а нередко и по инициативе Административного отдела ЦК КПСС и иных партийных органов. Иными словами, органы власти были внимательны к рекомендациям криминологов, а престиж криминологии как науки и практической деятельности постоянно возрастал.

Важно подчеркнуть и то, что в СССР осуществлялась сильная социальная политика: отсутствовала безработица, гражданам

гарантировалось (не на словах, а на деле) не только право на труд, но и бесплатное качественное образование, медицинское обслуживание. Но главное, у подавляющего числа граждан СССР было убеждение, что они живут в своей стране, у которой впереди (а значит, и у детей, и внуков её граждан) прекрасное будущее. Криминологи всех го -сударств давно знают, что сильная социальная политика - основа профилактики правонарушений [32, с. 99-100; 33, с. 148-149]. И не только потому, что она подрывает коренную основу причин преступности, которая - в соответствии с правильным тезисом марксизма-ленинизма - есть нужда, нищета, эксплуатация масс [34, с. 91]. По отношению к преступлениям у государства и граждан формируется единая позиция: мы вместе должны бороться с преступностью и это наша общая задача.

Стали формироваться многочисленные общественные организации по профилактике правонарушений, в частности народные дружины, товарищеские суды. Заметная роль в профилактике правонарушений была отведена трудовым коллективам. Появился и стал широко применяться институт освобождения от уголовной ответственности и взятия на поруки лица, совершившего уголовное правонарушение. В период 1961-1968 гг. именно общественности было отведено центральное место в системе субъектов профилактики правонарушений. Однако по мере роста преступности парадигма предупреждения преступности стала меняться - в сторону переноса центра тяжести на административные органы. Так, 31 августа 1966 г. Совет министров РСФСР принял постановление № 702 Совета Министров «О мерах по усилению борьбы с преступностью», в котором нижестоящим органам власти предписано усилить борьбу с бродяжничеством и пьянством. Было императивно рекомендовано открыть в столицах автономных республик, краевых и областных центрах и крупных промышленных городах по согласованию с Министерством охраны общественного порядка РСФСР спецприёмники для содержания лиц, арестованных за мелкое хулиганство. Совет министров РСФСР предложил соответствующим министерствам и ведомствам в двухмесячный срок подготовить и представить предло-

жения об организации лечебно-трудовых профилакториев (ЛТП) для принудительного лечения злостных пьяниц.

В 1969-1982 гг. основной акцент в борьбе с преступностью был сделан на профилактической работе, осуществляемой органами внутренних дел. В этом большая заслуга министра МВД СССР НА. Щелокова. При его руководстве организация профилактической работа была организована по двум направлениям: научному и практическому.

Научное направление реализовывалось во Всесоюзном научно-исследовательском институте (ВНИИ) МВД СССР, а также в высших учебных заведениях системы МВД СССР. Например, в Омской высшей школе милиции в 1971-1973 гг. было проведено крупное криминологическое исследование, получившее всесоюзную известность, которое активно поддерживал и помогал организовывать Куйбышевский районный комитет КПСС.

Что касается практической деятельности, то 14 апреля 1969 г. МВД СССР издало приказ, которым была введена в действие Инструкция по основам организации и тактики предотвращения преступлений органами милиции. В ней регламентировалось участие различных служб милиции в деятельно -сти по предупреждению преступлений. Реализация положений этого нормативного правового акта закономерно привела к созданию отделений (групп) профилактики в тех подразделениях, которые чаще всего решали конкретные вопросы профилактической деятельности - уголовного розыска. Они накопили определённый опыт, и на основании Приказа МВД от 15 марта 1974 г. № 260 «Об утверждении Положения о профилактической службе Управления уголовного розыска МВД СССР» была создана самостоятельная профилактическая служба органов внутренних дел. В 1978 г. приказом МВД СССР были введены в действие Положение об основах организации профилактики преступлений органами внутренних дел, Инструкция по организации и ведению органами внутренних дел справочной картотеки лиц, совершивших правонарушения, Наставление по профилактике преступлений аппаратами уголовного розыска. В них определялись направления деятельности этой службы, уста-

навливались основы организации и тактики предупредительной деятельности.

Как видим, профилактическая работа, осуществляемая органами милиции, имела хорошее научно-методическое обеспечение и закономерно приводила к положительным результатам. Один из авторов статьи в 1978 г. проводил занятия на курсах повышения квалификации начальников районных отделов органов внутренних дел и констатировал: многие руководители отмечали настолько резкое снижение правонарушений, что высказывали опасения относительно сохранения своей должности по причине возможного сокращения штатов.

Важно обратить внимание и на то, что много внимания МВД уделяло укреплению авторитета органов внутренних дел в целом и имиджа его сотрудников в частности. В этой связи следует выделить сериалы «Следствие ведут знатоки» и «Рождённая революцией», в которых убедительно показан положительный образ сотрудника милиции. Эти фильмы, снятые на высоком художественном уровне, имели консультантов высшей профессиональной квалификации. В них нет юридических ляпов, как в современных сериалах о полиции. Их идеологическим мотивом является служение народу, в отличие от мысли о службе в полиции, которая настойчиво внушается современными кинематографистами зрителям: «работа в полиции - это бизнес».

7. Заключение

В своём диссертационном исследовании О. В. Зинченко справедливо отмечает, что отечественная система предупреждения преступлений в органах внутренних дел за сравнительно короткий период своего существования (вторая половина XX столетия) трижды претерпевала кардинальные изменения: от признания её главной роли и приоритетности в ряду основных направлений борьбы с преступностью (70-80-е гг.) до практического свёртывания в конце 80-х - начале 90-х гг. и лишь частичного воссоздания с 1994 г.5 Однако в современном усечённо-воссозданном виде она скорее имитирует профилактическую деятельность, чем реально выступает главным направлением борьбы с преступностью. Это обусловлено по крайней мере тремя существенными обстоятельствами: 1) ут-

ратой значения социальной политики как основы общей профилактики правонарушений; 2) катастрофическим стратифицированным разрывом в доходах населения, что подрывает доверие к власти, её декларациям и призывам; 3) изменением характера, свойств и параметров преступности, что требует концептуально нового профилактического реагирования на него.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Хрестоматия по истории Древнего Рима : в 3 т. Т. 3. - М. : Учпедгиз, 1953. - С. 6.

2 Свод уставов о предупреждение и пресечении преступлений [Электронный ресурс] // Свод

законов Российской Империи. Т. 14. - URL: rus-sky.com>history/library/vol. 14/vol. 14.3.htm (дата обращения: 25.12.2019).

3 История вытрезвителей в России [Электронный ресурс]. - URL: tass.ru>Биографии и справ-ки>1852026 (дата обращения: 25.12.2019).

4 Будочник // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). -СПб., 1890-1907. - Т. 4. - С. 567.

5 Зинченко О. В. Становление и развитие отечественной системы предупреждения преступлений органами внутренних дел : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2008. - 28 с.

ЛИТЕРАТУРА

1. Платон. Государство // Платон. Собр. соч. : в 3 т. Т. 3. - М. : Мысль, 1971. - 685 с.

2. Жоль К. К. Философия и социология права. - М. : ЮНИТИ-ДАНА, 2005. - 415 с.

3. Аристотель. Политика // Аристотель. Соч. : в 4 т. Т. 4. - М. : Мысль, 1983. - 830 с.

4. Цицерон Марк Туллий. Диалоги. - М. : Наука, 1994. - 222 с.

5. Бойко А. И. Римское и современное уголовное право. - СПб. : Юридический центр Пресс, 2003. -259 с.

6. Мор Т. Утопия. - М. : Наука, 1978. - 417 с.

7. Кампанелла Т. Город Солнца. - М. : Изд-во АН СССР, 1954. - 228 с.

8. Морелли. Кодекс природы, или Истинный дух её законов. - М. : Изд-во АН СССР, 1956. - 394 с.

9. Утопический социализм / общ. ред. А. И. Володина. - М. : Политиздат, 1982. - 512 с.

10. Валицкий А. Нравственность и право в теориях русских либералов конца Х1Х - начала XX века // Вопросы философии. - 1991. - № 8. - С. 25-40.

11. Гернет М. Н. Избранные произведения. - М. : Юридическая литература, 1974. - 639 с.

12. Ковачич Л. Большой брат 2.0. Как Китай строит цифровую диктатуру [Электронный ресурс]. - URL: http://camegie.ru/Публикации/большой брат 2.0. (дата обращения: 05.01.2020).

13. Кудрявцев О. Ф. Гуманистические представления о справедливости и равенстве в «Утопии» Томаса Мора // История социалистических учений. - М. : Академия наук СССР, 1988. - С. 197-214.

14. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. : в 39 т. - 2-е изд. - М. : Госполитиздат, 1961. - Т. 20. - 517 с.

15. Монтескье Ш. Избранные произведения. - М. : Госполитиздат, 1955. - 803 с.

16. Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. - М. : Изд-во НКЮ СССР, 1939. - 464 с.

17. Радищев А. Н. Избранные философские и общественно-политические произведения. - М. : Госполит-издат, 1952. - 672 с.

18. Здравомыслов Б. В. Уголовно-правовые взгляды русских революционных демократов А. И. Герцена, В. Г. Белинского, Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова. - М. : Госюриздат, 1959. - 120 с.

19. Чернышевский Н. Г. Антропологический принцип в философии. - М. : Госполитиздат, 1948. - 111 с.

20. Духовской М. В. Задачи науки уголовного права // Временник Демидовского юридического лицея. Кн. 4. - Ярославль : [б. и.], 1873. - С. 224-226.

21. Кропоткин П.А. В русских и французских тюрьмах [Электронный ресурс]. - СПб. : Изд. т-ва «Знаше», 1906. - URL: http://libfox.ru/443261-petr-kropotkin-v-russkih-i-frantsuzskih-tyurmah.html (дата обращения: 29.12.2019).

22. Таганцев Н. С. Уголовное право (Общая часть) [Электронный ресурс]. Ч. 2. - По изд. 1902 г. - [Б. м. : б. и.], 2003. - URL: http://www.allpravo.ru (дата обращения: 29.12. 2019).

23. Зорькин В. Д. Из истории буржуазно-либеральной мысли России второй половины XIX - начала XX в. (Б. Н. Чичерин). - М. : Изд-во МГУ, 1975. - 173 с.

24. Клейменов М. П. Криминология. - М. : Норма, 2018. - 400 с.

25. Герцензон А. А. Введение в советскую криминологию. - М. : Юридическая литература, 1965. - 227 с.

26. Долгова А. И. Правосознание и его дефекты у несовершеннолетних правонарушителей. - М. : Все-союз. и-т по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности, 1970. - 99 с.

27. Звирбуль В. К. Деятельность прокуратуры по предупреждению преступности. - М. : Юридическая литература, 1971. - 166 с.

28. Карпец И. И. Проблема преступности. - М. : Юридическая литература, 1969. - 167 с.

29. Кудрявцев В. Н. Причинность в криминологии. - М. : Юридическая литература, 1968. - 175 с.

30. Миньковский Г. М. Деятельность органов расследования, прокурора и суда по предупреждению преступлений. - М. : Госюриздат, 1962. - 279 с.

31. Сахаров А. Б. О личности преступника и причинах преступности в СССР. - М. : Госюриздат, 1961. -279 с.

32. Лист Ф. Задачи уголовной политики. Преступление как социально-патологическое явление. - М. : Инфра-М, 2004. - 110 с.

33. УэдаК. Преступность и криминология в современной Японии. - М. : Прогресс, 1989. - 256 с.

34. Ленин В. И. Полн. собр. соч. : в 55 т. Т. 33. - М.: Изд-во политической литературы, 1974. - 312 с.

Информация об авторах

Клейменов Михаил Петрович - заслуженный деятель науки РФ, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой уголовного права и криминологии ОмГУ им. Ф. М. Достоевского; профессор кафедры уголовного права и национальной безопасности Новосибирского государственного университета экономики и управления

Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского

Адрес для корреспонденции: 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55а

E-mail: klim798@mail.ru

SPIN-код: 4431-6452, AuthorlD: 596245

Кондратьев Алексей Валерьевич - аспирант кафедры уголовного права и криминологии Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского

Адрес для корреспонденции: 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55а

E-mail: kaf-up-310@mail.ru

SPIN-код: 1278-8855, AuthorlD: 997076

Сейбол Екатерина Михайловна - старший преподаватель кафедры уголовного права и криминологии

Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского

Адрес для корреспонденции: 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55а

E-mail: kaf-up-310@mail.ru

Информация о статье

Дата поступления - 14 января 2020 г. Дата принятия в печать - 23 января 2020 г.

Для цитирования

Клейменов М. П., Кондратьев А. В., Сейбол Е. М. Профилактика правонарушений: исторический очерк // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2020. Т. 17, № 1. С. 108-119. й01: 10.24147/1990-5173.2020.17(1).108-119.

PREVENTION OF OFFENCES: HISTORICAL ESSAY

M.P. Kleymenov1, A.V. Kondrat'ev2, E.M. Sabol3

1 Dostoevsky Omsk State University, Omsk, Russia, Novosibirsk State University of Еconomics and

Management, Novosibirsk, Russia

2 Dostoevsky Omsk State University, Omsk, Russia

3 Dostoevsky Omsk State University, Omsk, Russia

Introduction. It is an axiom that crime prevention should be the main focus of the fight against crime. Its ideological basis was laid by the ancient Greek philosophers Socrates, Platon and Aristotle, who persistently asserted the idea of justice as the fundamental philosophical basis of a reasonable - "good" - state. Purpose. The goal is to analyze the development of the doctrine of crime prevention in the historical context and its

practical implementation. Methodology. The authors used a comparative historical method, that allows you to identify the stages and patterns in the development of the theory of crime prevention, as well as in the policy of crime prevention. Results. The foundations of the theory of crime prevention were formed by ancient Greek and Roman thinkers, whose creations were characterized by clarity of thought and the desire to learn the ontological foundations of the state and law. A notable contribution to the development of this theory was made by utopian socialists, classics of the Enlightenment and their followers. It was then that the main idea of prevention was formulated, that it is better to prevent crime than to punish, and that a good legislator will try not so much to punish as to improve morals. The most active theory of crime prevention developed in the USSR. In practical terms, the idea of crime prevention was first embodied in Ancient Rome - in the Laws of the XII century, which become public and thus acquire a preventive value. However, in a full-fledged embodiment, the foundations of criminological legislation are most clearly formed in Imperial Russia. A unique normative legal act in this regard should be recognized as the "Code on the prevention and suppression of crimes", adopted in 1832, which contains a number of provisions that have a modern preventive sound. The apogee of preventive activities should be recognized as the experience of the internal Affairs bodies of the USSR in the 1960s-1970s. High efficiency of such activities was provided by a strong social policy, full support from the authorities at all levels, qualified implementation of criminological research, active participation of the population in crime prevention. In relation to crimes, the state and citizens have formed a solid position - we must fight crime together and this is our common task. Conclusion. In the modern truncated-recreated form, crime prevention imitates activities in this direction rather than being able to actually be the main direction of the fight against crime. This is due to at least three significant circumstances: 1) the loss of the importance of social policy as the basis for General crime prevention; 2) a catastrophic stratified gap in the population's income, which undermines the credibility of the government, its declarations and appeals; 3) changing the nature, properties and parameters of crime, which requires a conceptually new preventive response to it.

Keywords: crime prevention; prevention ideology; social justice; causes of crime; social policy; social solidarity.

REFERENCES

1. Platon. State, in: Platon. Collected works, in 3 volumes. Moscow, Mysl' Publ., 1971. Vol. 3. 685 p. (In Russ.).

2. Zhol K.K. Philosophy and sociology of law. Moscow, UNITY-DANA Publ., 2005. 415 p. (In Russ.).

3. Aristotle. Politics, in: Aristotle. Works, in 4 volumes. Moscow, Mysl' Publ., 1983. Vol. 4. 830 p. (In Russ.).

4. Cicero Marcus Tullius. Dialogues. Moscow, Nauka Publ., 1994. 222 p. (In Russ.).

5. Boyko A.I. Roman and modern criminal law. Saint Petersburg, Yuridicheskii Tsentr Press Publ., 2003. 259 p. (In Russ.).

6. Moore T. Utopia. Moscow, Nauka Publ., 1978. 417 p. (In Russ.).

7. Campanella T. City of the Sun. Moscow, The USSR Academy of Sciences Publishing House, 1954. 228 p. (In Russ.).

8. Morelli. The code of nature, or the true spirit of its laws. Moscow, The USSR Academy of Sciences Publishing House, 1956. 394 p. (In Russ.).

9. Volodin A.I. (ed.). Utopian socialism. Moscow, Politizdat Publ., 1982. 512 p. (In Russ.).

10. Valitsky A. Morality and law in the theories of Russian liberals of the late XIX - early XX century. Voprosy filosofii = Questions of philosophy, 1991, no. 8, pp. 25-40. (In Russ.).

11. Gernet M.N. Selected works. Moscow, Yuridicheskaya literatura Publ., 1974. 639 p. (In Russ.).

12. Kovacic L. Big brother 2.0. How China is building a digital dictatorship. Available at: http://carnegie.ru/ Publications/big brother2.0. (accessed 5 January 2020).

13. Kudryavtsev O.F. Humanistic ideas about justice and equality in Thomas More's Utopia, in: History of socialist teachings, Moscow, The USSR Academy of Sciences Publ., 1988, pp. 197-214. (In Russ.).

14. Marx K., Engels F. Works, in 39 volumes, 2nd ed. Moscow, Gosyurizdat Publ., 1961. Vol. 20. 517 p. (In Russ.).

15. Montesquieu Ch. Selected works. Moscow, Gospolitizdat Publ., 1955. 803 p. (In Russ.).

16. Beccaria Ch. Wrote about crimes and punishments. Moscow, The NKYU USSR Publishing House, 1939. 464 p. (In Russ.).

17. Radishchev A.N. Selected philosophical and socio-political works. Moscow, Gospolitizdat Publ., 1952. 672 p. (In Russ.).

18. Zdravomyslov B.V. Criminal-legal views of the Russian revolutionary Democrats A.I. Herzen, V.G. Belinsky, N.G. Chernyshevsky, N.A. Dobrolyubov. Moscow, Gosyurizdat Publ., 1959. 120 p. (In Russ.).

19. Chernyshevsky N.G. Anthropological principle in philosophy. Moscow, Gospolitizdat Publ., 1948. 111 p. (In Russ.).

20. Dukhovskoy M.V. Tasks of the science of criminal law, in: The Annals of the Demidov juridical Lyceum. Yaroslavl, 1873. Book 4, pp. 224-226. (In Russ.).

21. Kropotkin P.A. In Russian and French prisons. Saint Petersburg, Znanie Publ., 1906. Available at: http://443261-petr-kropotkin-v-russkih-i-frantsuzskih-tyurmah.html (accessed 29 December 2019).

22. Tagantsev N.S. Criminal law (General part). (2003). Part 2, according to the 1902 edition. Available at: http://www.allpravo.ru (accessed 29 December 2019).

23. Zorkin V.D. From the history of bourgeois-liberal thought in Russia in the second half of the XIX - early XXcentury (B. N. Chicherin). Moscow, Moscow State University Publishing House, 1975. 173 p. (In Russ.).

24. Kleymenov M.P. Criminology. Moscow, Norma Publ., 2018. 400 p. (In Russ.).

25. Gartenzaun A.A. Introduction in the Soviet criminology. Moscow, Yuridicheskaya literatura Publ., 1965. 227 p. (In Russ.).

26. Dolgova A.I. Legal Awareness and its defects in juvenile offenders. Moscow, All-Union Institute for the study of causes and development of crime prevention measures Publ., 1970. 99 p. (In Russ.).

27. Zvirbul V.K. Activities of the Prosecutor's office on crime prevention. Moscow, Yuridicheskaya literatura Publ., 1971. 166 p. (In Russ.).

28. Karpets I.I. The problem of crime. Moscow, Yuridicheskaya literatura Publ., 1969. 167 p. (In Russ.).

29. Kudryavtsev V.N. Causality in criminology. Moscow, Yuridicheskaya literatura Publ., 1968. 175 p. (In Russ.).

30. Minkovsky G.M. The activities of the investigation bodies, the Prosecutor and the court for the prevention of crimes. Moscow, Gosyurizdat Publ., 1962. 279 p. (In Russ.).

31. Sakharov A.B. On the identity of the criminal and the causes of crime in the USSR. Moscow, Gosyurizdat Publ., 1961. 279 p. (In Russ.).

32. List F. Problems of criminal policy. Crime as a socio-pathological phenomenon. Moscow, Infra-M Publ., 2004. 110 p. (In Russ.).

33. Ueda K. Crime and criminology in modern Japan. Moscow, Progress Publ., 1989. 256 p. (In Russ.).

34. Lenin V.I. Collected works, in 55 volumes. Moscow, Izdatel'stvo politicheskoi literatury Publ., 1974. Vol. 33. 312 p. (In Russ.).

About the authors

Kleymenov Mikhail - Honoured Scientist of the Russian Federation, Ph.D. (Advanced Doctorate) in Law, Professor, Head of the Department of Criminal Law and Criminology, Dostoevsky Omsk State University; Professor at the Department of Criminal Law and National Safety, Novosibirsk State University of Economics and Management Dostoevsky Omsk State University

Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia

E-mail: klim798@mail.ru

SPIN-KO,q: 4431-6452, AuthorID: 596245

Kondrat'ev Alexey - Ph.D. student at the Department of Criminal Law and Criminology Dostoevsky Omsk State University Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia

E-mail: kaf-up-310@mail.ru

SPIN code: 1278-8855, AuthorID: 997076

Sabol Ekaterina - Ph.D., Senior Lecturer at the Department of Criminal Law and Criminology Dostoevsky Omsk State University Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077, Russia

E-mail: kaf-up-310@mail.ru

Article info

Received - January 14, 2020 Accepted - January 23, 2020

For citation

Kleymenov M.P., Kondrat'ev A.V., Sabol E.M. Prevention of Offences: Historical Essay. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya "Pravo" = Herald of Omsk University. Series "Law", 2020, vol. 17, no. 1, pp. 108-119. DOI: 10.24147/1990-5173. 2020.17(1).108-119. (In Russ.).