Содержание и структура грамматического концепта «Время» в английском языке

D.A. Razorenov

The Cognitive Model of Grammatical Presentation of Time in Modern English Language.

The article describes in detail the results of studies of cognitive processes in humans. The emphasis is on the cognitive model of the concept “Tense” and on the processes of perception, thinking, consciousness, memory and knowledge presentation.

Key words: grammatical time, cognitive engineering, adaptive control of thought, means-ends analysis, memory, thinking.

Получено 25.02.2011 г.

УДК 802.0

Д.А. Разоренов, канд. филол. наук, декан,

СОДЕРЖАНИЕ И СТРУКТУРА ГРАММАТИЧЕСКОГО КОНЦЕПТА «ВРЕМЯ» В АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ

Посвящена перцептивной интерпретации содержания и когнитивнопрагматическому моделированию структуры грамматического концепта «Время» в английском языке.

Ключевые слова: грамматический концепт «Время», содержание концепта,

структура концепта, образование времени.

На современном этапе развития лингвистической науки вопрос о структуре языкового сознания перешел из плоскости системноструктурного анализа в концептуально-категориальную. Интерес

лингвистов сместился, прежде всего, к изучению ЯЗЫКОВОЙ личности, познающей мир через речевое общение и речевое поведение в результате речевого взаимодействия, а также к структуре ее индивидуального сознания, а именно к когнитивно-прагматической интерпретации речемыслительного механизма как в качестве процесса, так и в качестве результата.

Изучение закономерностей человеческого общения, учитывающих всю совокупность психических, социальных, гендерных, этнокультурных и других характеристик, позволило рассматривать язык не как абстракцию, а как конкретное проявление языковой системы той или иной лингвосоциокультурной общности. В русле когнитивной прагматики речевая деятельность как особый вид языкового сознания и как способ познания мира человеком рассматривается с точки зрения принципа приоритета интересов говорящего, то есть, другими словами, коммуникативные ходы отдельного индивида определяют тактику его речевого поведения в конкретной ситуации, что в свою очередь определяет национальную когнитивную модель мира, отражающую стереотипный

образ, организующий знание субъекта о мире и включающий его собственное представление о нем.

Именно в области приоритета интересов языковой личности находят свое отражение проблемы, связанные с моделированием структуры грамматического концепта «ВРЕМЯ/ТЕКБЕ» в английском языке, которые приобретают не только теоретическую, но и важную для общения практическую значимость. Не для кого не секрет, что русскоговорящие коммуниканты испытывают определенные трудности в процессе пользования английским языком, в частности при выборе так называемых «времен», что влечет за собой употребление стратегически и тактически неверных грамматических конструкций, а в конечном итоге коммуникативную неудачу, непонимание и недопонимание партнеров по коммуникации. Учет индивидуального коммуникативного фактора при построении структуры грамматического концепта «ВРЕМЯ/ТЕКБЕ» позволяет установить, что за универсальным для всех людей понятием «ВРЕМЯ» стоит сложная структура языкового сознания или осознания этого понятия, который заключает в себе не только рефлексивные знания (смысл и значение), но и чувственный образ, возникающий на основе постижения живого движения материи и энергии, трансформирующихся в действия. «Образы языкового сознания интегрируют в себе умственные знания, формируемые самим субъектом преимущественно в ходе речевого общения, и чувственные знания, возникающие в сознании в результате переработки перцептивных данных, полученных от органов чувств в предметной деятельности» [9, с. 3]. Из вышесказанного следует, что моделирование ментального механизма восприятия объективного или реального времени невозможно без учета процесса кодирования структуры языкового времени индивидуальным языковым сознанием, представляющим грамматически концептуальное содержание мыслимого в момент речи.

Многочисленные исследования зарубежных лингвистов, посвященные грамматическому времени, сводятся к построению парадигмы видовременной системы английского глагола математическим образом, который обычно используется для адекватного отражения природы реального времени в виде бесконечной числовой оси. Аргументы, приводимые в качестве доказательства преимуществ «векторных формул» или «концептуального времени», вполне убедительны, так как числовая ось отражает присущие объективному времени качества - одномерность, непрерывность, однонаправленность (возрастание числовой оси), упорядоченность [10, с. 30]. Однако следует отметить тот факт, что,

несмотря на то, что, в общем и целом «векторные формулы» отражают индивидуальный перцептивный образ времени, который метафорически можно представить как временной поток, текущий из прошлого через настоящее в будущее, они не имеют ничего общего с его лингвистической

реализацией в речи. Например, употребление так называемого «present tense» для обозначения «past actions» “So, I'm on my way to work yesterday, when all of a sudden...” или же употребление «past tense» для обозначения «future actions», которое согласно «теории концептуального времени» должно быть помещено на достаточном удалении от момента речи на числовой прямой “If I went to the library tomorrow, I could also stop by Jane's house. ” Приводимые в качестве примеров лингвистические проявления индивидуального языкового сознания говорящего свидетельствуют в пользу утверждения, что при помощи языка человек отражает окружающий его мир. «При этом познание действительности является не зеркальным ее отражением, а активным процессом: это такая субъективная деятельность, в которой в выборе предмета познания, в создании его познавательного образа, необходимого для практического освоения объективной реальности, существенную роль играют сам познающий субъект, его цели, практическое отношение к миру» [3, с. 16].

Несомненно, что термины «настоящее/present», «прошедшее/past», «будущее/future» понятны всем людям без исключения, так же как и любой человек, независимо от его этнокультурной принадлежности без труда отличит действие уже совершившееся от длящегося (perfective vs imperfective), и тем самым можно с уверенностью утверждать, что данные грамматические формы являются универсальными понятиями, а не лингвистическими универсальными категориями. Другими словами, перцептуальная реальность происходящих событий не имеет ничего общего с их лингвистическим описанием согласно векторной направленности объективного времени на числовой прямой. На наш взгляд, язык обладает богатым арсеналом языковых средств, способных структурировать общую для всех людей объективную реальность различными способами так, что на поверхности она предстанет уникальным лингвокультурным кодом языкового сознания этноса, а внутри - перцептуальным стержнем, неосознаваемым психическим действием, как «психический эквивалент обобщения в качестве неотчуждаемого от субъекта умственного образа» [11, с. 35].

Структура грамматического концепта «ВРЕМЯ/TENSE» в английском языке, также как и структура любого другого концепта «включает образующие концепт базовые структурные компоненты разной когнитивной природы - чувственный образ, информационное содержание и интерпретационное поле, и описывается как перечисление когнитивных признаков, принадлежащих каждому из этих структурных компонентов» [7, с. 115]. Однако структура концепта может быть описана лишь после того, как установлено его содержание, которое «внутренне упорядочено по полевому принципу - ядро, ближняя, дальняя и крайняя периферия. Принадлежность к той или иной зоне содержания определяется, прежде

всего, яркостью признака в сознании носителя соответствующего концепта» [Попова, Стернин 2007: 115].

Самым ярким признаком в сознании носителя грамматического концепта «ВРЕМЯ/TENSE» является он сам, вернее его субъективная точка зрения (point of view)/(viewpoint) [Bull, 1960] на происходящие события, способная проецировать его волеизъявление (volition) [Binnick, 1991] фиксацией точкой присутствия (the speaking point)/(“vantage point”) [Reichenbach, 1947] в когнитивном пространстве объективного времени. Таким образом, ядерная зона исследуемого грамматического концепта состоит из трех ядерных признаков - viewpoint + volition + speaking point. Ядро концепта в совокупности с дополнительными когнитивными признаками составляют его базовый слой, который включает следующие базовые признаки - временное обрамление события (the frame of an event) [Mclennan, 2002], а также его границы, промежуток времени, необходимый для выполнения действия, у которого есть начало и конец (interval) [Mclennan, 2002]. Ближнюю периферию будут образовывать, например, согласно теории Вендлера, четыре категории глагола (verbal categories) -state (live, know, understand), accomplishment (read a book, paint a picture, eat an apple), activity (run, fly, swim), achievement (arrive, reach (the top of something), fall asleep) [Vendler, 1967], так как глагольное значение рассматривается исследователями как результат «психического процесса обобщения информации, поставляемой объективной действительностью, выделения существенных признаков отображаемых референтов за счет абстрагирования от их несущественных признаков» [Сильницкий 1986: 6]. Следует отметить, что с учетом тех или иных признаков выделяют различные типы процессов, лежащих в основе описания семантики глагольных предикатов, число которых гораздо больше четырех, например: действие [Fillmore, 1968; Halliday, 1967; Lakoff, 1970; Leech, 1971; Lyons, 1977; Comrie, 1976], деятельность [Kenny, 1963; Lyons, 1977; Leech, Svartvic, 1983], процессы [Kenny, 1963; Halliday, 1967, 1976; Lyons, 1977], состояния [Joos, 1964; Kenny, 1963; Lakoff, 1970; Leech, 1971], акты [Lyons, 1977] и т.д. Соответственно дальняя периферия грамматического концепта «ВРЕМЯ/TENSE» в английском языке определяется по отношению отдельно взятого значения (в данном случае глагола) к структуре следующего уровня - речевому высказыванию, который представляет собой результат произведенных говорящим выборов. По мнению М.А.К. Хэллидея «слово может выражать один тип значения, его морфология - другой, а его позиция в последовательности - третий» [Halliday 1976: 5]. Таким образом, дальняя периферия служит для «кодирования в языке нашего опыта процессов» как направленное действие, ненаправленное действие и приписывание. Существует мнение, что человек осознает синтаксическую структуру предложения, прежде чем он осознает значение изолированных слов или морфем [3, с. 112]. С этой

точки зрения, по мнению H.H. Болдырева, особую значимость приобретает творческая процессуальная сторона языковой деятельности человека, которую и должны, прежде всего, отражать динамические модели описания, поскольку динамический аспект языка и состоит в самом осуществлении речевого акта, в речевой деятельности, в использовании языка. [1, с. 28]. «Динамизм языка, - подчеркивает Е.С. Кубрякова, -

проявляется главным образом в выборе языковых средств из указанного арсенала и в их организации, комбинаторике, служащих построению осмысленных текстов» [4, с. 230].

Человеческое осмысление действительности, творчески отраженное в языке, является контекстуально обусловленным и эмоционально переживаемым, что в полной мере подтверждается анализом содержательной стороны грамматического концепта «ВРЕМЯ/TENSE» в английском языке. В индивидуальном языковом сознании данный концепт фиксируется тремя уровнями его психического отражения - уровнем чувственного восприятия, соотносимым в ядерной зоне с перцептуальным временем человека, уровнем формирования представлений, определяемым индивидуальным временем базового слоя и ближней периферией концепта, а также уровнем речемыслительных процессов, определяемым дальней периферией, преломляющейся сквозь призму объективного, реального времени. Возвращаясь к структуре исследуемого концепта, следует обратить внимание на тот факт, что установленные нами слои грамматического концепта органически вписываются в структурную концепцию, предложенную З.Д. Поповой и И.А. Стерниным, состоящую из чувственного образа, информационного содержания и интерпретационного поля.

По мнению Р.И. Павилениса, усвоить некоторый смысл (концепт) -значит «построить определенную структуру, состоящую из имеющихся концептов в качестве интерпретаторов, или анализаторов, рассматриваемого концепта, «вводимого» - с внешней точки зрения, т.е. с точки зрения наблюдателя, находящегося вне системы, - в таким образом конструируемую систему концептов» [Павиленис 1983: 102]. С позиций стороннего наблюдателя грамматический концепт «ВРБМЯ/TENSE» обладает структурой лишь условно, так как его чувственный образ в очень малой степени предсказуем в силу того, что время не подвластно ни одному органу чувств. Его информационное содержание сводится к ассоциативным полям «настоящего/present», «прошедшего/past» и «будущего/future», формируемых на основе знаний, на которые опираются в своем речевом и неречевом поведении носители языка. А интерпретационное поле предстает как калейдоскоп коммуникативных актов, в которых участвуют коммуниканты, порождающие высказывание и интерпретирующие их.

Как справедливо отмечают Ю.С. Степанов и В.И. Карасик, внутренняя форма концепта обычно не осознается и открывается лишь исследователям, тогда как основной (актуальный) признак известен каждому носителю культуры. Действительно, исследование этимологии слова (внутренней формы концепта) “tense” в английском языке (tense -(gram.) form of a verb indicating time. XIV. - OF. tens (mod. temps) : - L. tempus time) [CCED 1992: 1391] требует детального лингвистического рассмотрения и поэтому не актуален для носителя культуры. Следуя теории Р.И. Павилениса, конструирование концепта происходит с привлечением так называемых интерпретаторов, соответственно универсальные понятия, такие, как «настоящее/present», «прошедшее/past» и «будущее/future», являются наиболее значимыми и понятными для любого этнического представителя.

С другой стороны, структура грамматического концепта «ВРЕМЯ/TENSE» в английском языке имеет хотя и сложную, но стройную организацию. Несмотря на то, что чувственный образ грамматического времени абстрактен, его индивидуальный чувственный образ (универсальный предметный код, по Н.И. Жинкину) формируется на базе личного чувственного опыта «проживания времени» и можно с уверенностью сказать, что каждый человек «переживает» или ощущает объективное время, «пропуская» его через перцептуальное и

индивидуальное времяощущения. Согласно этому положению, высказывания типа “I'm tall” и “I'm being tall” должны рассматриваться с позиций чувственного образа времени.

Информационное содержание грамматического концепта «ВРЕМЯ/TENSE», терминологически соотносимое с «настоящим/present», «прошедшим/past» и «будущим/future» на векторной оси объективного времени, ничего общего не имеет с реальным временем как таковым. Сравним, например, “He left just now”, “He leaves just now ” и “He's leaving just now”. Грамматическая информация имеет дело с такими психическими процессами, как память, восприятие и мышление, которые способны организовывать когнитивное пространство, как, например, в теории У. Е. Булла, согласно осям ориентации (axes of orientation) как present point, retrospection point, anticipation point and retrospection anticipation point. Таким образом, первый пример содержит ретроспективную информацию; второй фиксирует мыслительный образ существования и локализации человека в пространстве; третий - ожидание события. Как уже было отмечено, информационное содержание структуры концепта соотносится с ядром и базовым слоем исследуемого грамматического концепта, то есть в анализируемых примерах тоже содержится информация о временном обрамлении события (the frame of an event) , а также о промежутке времени, необходимого для выполнения данных действий (interval).

Интерпретационное поле непосредственным образом связано с дальней периферией концепта «ВРЕМЯ/TENSE» и проявляется в речевом акте в функции выражения (экспрессивная), которая соотносима с говорящим, обращения (апеллятивная), соотносимая со слушающим и сообщения (репрезентативная), соотносимая с предметом речи [Бюлер, 1983]. Рассмотрим следующие примеры: “We're getting married!”(Excited thoughts of the bride during the ceremony), “We're getting married tomorrow”и “We're getting married in June”. Грамматическая форма одна и та же, однако, интерпретация речевых актов с ее участием позволяет установить не только чувственный образ и информационный слой, но и связанный с ними контекст: “We're getting married!” - в высшей степени эмоциональное, ненаправленное и нерепрезентативное действие; “We're getting married tomorrow”- экспрессивное, менее апеллятивное и репрезентативное, так как рассматривается как непосредственный этап перед церемонией бракосочетания; “We're getting married in June” -экспрессивное, в высшей степени апеллятивное и репрезентативное, так как подобные коммуникативные стратегии чаще всего используются после помолвки.

Завершая исследование содержания и структуры грамматического концепта «ВРЕМЯ/TENSE» в английском языке, мы хотели бы еще раз подчеркнуть, что «построенные посредством языка концептуальные структуры скорее относятся к возможному, чем к актуальному опыту индивида» [6, с. 114]. Разумеется, подходы к

структурированию концепта различаются. Структуру концепта представляют и в виде слоев, и в виде круга, в центре которого лежит основное понятие - ядро концепта, а на периферии находится все то, что привнесено культурой, традициями. Существует также точка зрения, что центром концепта всегда является ценность, поскольку концепт служит исследованию культуры, а в основе культуры лежит именно ценностный принцип [5, с. 115]. На принципиальную значимость ценностного

компонента в структуре концепта указывает В. И. Карасик в монографии «Иная ментальность», считая именно этот компонент культурнозначимым. Показателем наличия ценностного компонента, с одной стороны, является применимость оценочных предикатов - «это

хорошо/плохо», а с другой стороны, «принятие образной составляющей как след чувственного представления в памяти в единстве с метафорическими переносами» [9, с. 27]. На наш взгляд, ценностный компонент в структуре исследуемого концепта занимает центральное место, объединяющее вокруг себя, раскрывающее его суть дополнительные компоненты или признаки. Таким образом, ценность грамматического концепта «ВРЕМЯ/TENSE» в английском языке определяется не столько индивидуальным языковым сознанием, способным охарактеризовать событие как «это хорошо/плохо», сколько

уникальным лингвокультурным перцептивно-образным способом вербализации времяощущения. «Время летит», не устаем повторять мы, и действительно “Timeflies”, нет, “Time’sflying!”.

Список литературы

1. Болдырев Н.Н. Категориальное значение глагола: Системный и функциональный аспекты. М., 2009.

2. Иная ментальность/ В.И. Карасик [и др.] . М., 2005.

3. Комлев Н.Г. Слово в речи: Денотативные аспекты. М., 1992.

4. Кубрякова Е.С. Динамическое представление синхронной системы языка// Гипотеза в современной лингвистике. М., 1980.

5. Маслова В.А. Современные направления в лингвистике. Учебное пособие для студентов высших учебных заведений. М., 2008.

6. Павиленис Р.И. Проблема смысла: Современный логикофилософский анализ языка. М., 1983.

7. Попова З.Д., Стернин И.А. Когнитивная лингвистика. М., 2007.

8. Сильницкий Г.Г. Семантические классы глаголов в английском языке. Смоленск, 1986.

9. Тарасов Е.Ф. Языковое сознание - перспективы исследования // Языковое сознание: содержание и функционирование. М., 2000.

10. Тураева З.Я. Категория времени: Время грамматическое и время художественное (на материале английского языка). учебное пособие. М., 2009.

11. Ярошевский М.Г. Л. Выготский: в поисках новой психологии. СПб., 1993.

12. Collins Concise English Dictionary. HarperCollins Publishers.

Third Edition, 1992.

D. Razoryonov

The content and structure of the grammatical concept “Tense” in the English language.

The article is devoted to the perceptive interpretation of the content and cognitive-pragmatic modeling of the structure of the grammatical concept “Tense” in English.

Key words: grammatical concept “Tense”, the content of the concept, the structure of the concept, the formation of tense.

Получено 25.02.2011 г.