Правовая лингвистика в законотворчеством процессе

ББК 67.0я73

М.А. Костенко

ПРАВОВАЯ ЛИНГВИСТИКА В ЗАКОНОТВОРЧЕСТВОМ ПРОЦЕССЕ

Анализ взаимного влияния формы представления и содержания текстов нормативно-правовых актов является предпосылкой проведения логиколингвистического анализа, который позволяет изучить как синтаксические, так и формально-логические связи в текстах нормативно-правовых актов, что дает возможность «почувствовать» внутреннюю логику построения каждого предложения того или иного текста и выявить возможные логико-лингвистические некорректности (дефекты) текстов нормативно-правовых актов.

Необходимость объединения усилий не только юристов для анализа текстов нормативно-правовых актов, но и лингвистов, а также других специалистов отмечалась рядом ученых. Подход к анализу текстов нормативноправовых актов, описанный в данной работе, как раз является попыткой объединить в единое целое правила и приемы семантики и лингвистики, кибернетики и логики, и, конечно, юридической науки, что позволит достаточно глубоко и полно рассмотреть особенности логико-лингвистического строения текстов нормативно-правовых актов.

Изучение лингвистической составляющей в текстах нормативно-правовых актов с учетов специфики исследуемого объекта и необходимости комплексного анализа позволяет определить совокупность качественных характеристик данного объекта, отражающих лингвистическую корректность текстов нормативно-правовых актов. В качестве основных критериев можно выделить следующие: строгая семантическая точность и ясность используемых в текстах нормативно-правовых актов понятий и терминов; соблюдение свойства проективности при построении предложений текстов нормативно-правовых актов; оптимальная синтаксическая структура предложений текстов нормативноправовых актов.

Первый из вышеназванных критериев лингвистической корректности может быть проверен на первом этапе лингвистического анализа, который заключается в детальном анализе каждой из словоформ, входящих в состав предложения, и разбиения предложения на смысловые единицы. Данный подход позволяет изучить не только отдельные юридические термины и понятия, но и определить их семантическое окружение, его влияние на правовое содержание смысловой единицы, предложения или текста нормативно-правового акта в целом. Смысловая единица - это слово или словосочетание, которое несет устойчивую смысловую нагрузку в пределах данного текста нормативно-правового акта. Четкая и правильная смысловая модель подобных понятий (выражений) возникает в результате восприятия не каждой отдельной словоформы, а всей смысловой единицы в целом. Данная отличительная особенность вызвана спецификой правовых текстов, которые содержат большое количество словосочетаний, обозначающих устойчивые юридические понятия, значимость которых для текстов нормативно-правовых актов определяется необходимостью целост-

ного их восприятия. Эта часть лингвистического анализа позволяет установить адекватность использования юридических терминов и понятий, а также семантическую корректность с учетом того окружения, в котором они используются.

Вторым критерием лингвистической корректности является соблюдение свойства проективности фраз естественного языка, которое отражает правильность синтаксической структуры соответствующего предложения текста [1]. Проверить соблюдение этого свойства возможно при помощи построения деревьев зависимостей предложений. Дерево зависимостей представляет собой ориентированное, размеченное дерево, узлам которого приписаны характеристики, а ветвям - типы синтаксических связей. Узлы такого дерева соответствуют смысловым единицам предложений текстов нормативно-правовых актов. Корнем дерева зависимостей простого предложения считается обычно глагол-сказуемое. Таким образом, построение деревьев зависимостей предложений текстов нормативно-правовых актов, процедура направленная на установление синтаксической структуры фразы или предложения, которые в дальнейшем выступают как самостоятельный объект лингвистического исследования. Данный метод представляет собой, в некотором роде, формальный подход к изучению синтаксической структуры текстов, устанавливающий подчинительные связи между словами в предложении и являющийся математико-лингвистическим методом описания и исследования языка права. Таким образом, дерево зависимостей предложений текстов нормативно-правовых актов можно считать адекватным представлением синтаксической структуры предложений, если в нем нет никаких формальных или смысловых связей и ограничений, не отраженных в дереве.

Предложенный метод построения деревьев зависимостей позволяет выявить закономерности построения простых фраз из сложных и, наоборот, четко проследить смысловую зависимость слов между собой в предложениях нормативно-правовых актов, что в свою очередь способствует более глубокому проникновению в правовое содержание, закрепленное текстуально, а также позволяет определить степень простоты или громоздкости синтаксических структур. Помимо этого, как отмечалось выше, деревья зависимостей позволяют проверить соблюдение свойства проективности.

Содержательно свойство проективности означает, что смысловые единицы проектируются на горизонтальную прямую, лежащую под ними, причем стрелки зависимостей не должны пересекаться. Формальным признаком данного свойства является отсутствие пересечений стрелок непосредственных связей деревьев зависимостей, а также в том, что главное слово фразы - сказуемое, не накрывается стрелками. Описанное свойство проективности, в некоторых случаях, может быть нарушено, но его связь с ограничениями памяти при порождении и восприятии речи может значительно осложнить уяснение смысла нормативно-правового акта. Тем более, что в большинстве фраз естественного языка стрелки непосредственных связей можно провести без взаимных пересечений, что дает основание выдвигать в качестве одного из условий лингвистической корректности текстов нормативно-правовых актов свойство проективности.

Третьим критерием лингвистической корректности является параметр сложности или громоздкости предложений текстов нормативно-правовых актов, который представляет собой «формальный аналог интуитивного представления о громоздкости предложения» [2]. Интерес к формальному исследованию громоздкости предложений вызван не только теоретической, но и практической значимостью. С теоретической точки зрения, анализ громоздкости предложений позволяет выработать характеристики громоздкой структуры, ее влияние на процесс восприятия данного нормативно-правового акта, а также рассмотреть методы снижения громоздкости. Практическая значимость состоит в необходимости выявления громоздких структур и преобразования их в более простые в целях создания наиболее благоприятных условий для восприятия текстов нормативно-правовых актов.

Мысль о том, что тексты нормативно-правовых актов преимущественно должны состоять из простых предложений, не лишена оснований, так как они легче воспринимаются и в большинстве своем не дают возможности возникновения смысловых хитросплетений в силу простоты их синтаксической структуры. Так, А. С. Пиголкин отмечает, что законодательный текст должен по возможности содержать короткие фразы, не следует неоправданно перегружать его сложными грамматическими конструкциями, а значит, он должен содержать как можно больше точек и меньше запятых [3]. Не во всех случаях возможно законодательную мысль выразить посредством простого предложения. Хотя это стремление законодателя оправданно в силу вышеперечисленных причин, но в некоторых случаях обойтись без сложных предложений, которые могут быть достаточно громоздкими, перегруженными и, следовательно, усложнять процесс восприятия и вызывать различного рода смысловые неопределенности, невозможно.

Тяжеловесность предложений объясняется некоторыми свойствами структуры, связанными с определенными стилистическими и логикосемантическими факторами [4]. В лингвистике используется несколько мер сложности синтаксических структур, самой распространенной из которых является вычисление глубины по В. Ингве [5]. Его гипотеза основана на том, что объем непосредственной памяти человека ограничен семью символами, то есть человек обычно воспринимает семь произвольных несвязанных слов, следовательно, глубина дерева составляющих ограничена и не должна превышать 7 плюс-минус 2. Причина подобного ограничения, по мнению В. Ингве, состоит в ограниченности «оперативной» памяти у человека. Таким образом, чем больше глубина, тем больше громоздкость предложения. Гипотезу В. Ингве применительно к графам управлений также подтвердил своими исследованиями Ю. А. Шрейдер [6]. Но следует отметить, что высказанная гипотеза В. Ингве не лишена недостатков [7].

Другим подходом для определения сложности синтаксической структуры предложения являются правила расчетов структурной громоздкости по рисунку дерева управлений, которые были предложены Е.В. Падучевой. Ее точка зрения заключается в том, что структурная громоздкость дерева не определяется его глубиной, а скорее - различными комбинациями элементарных фигур в нем [8].

Иной подход к определению меры сложности синтаксической структуры предложений был предложен американскими лингвистами, которые в качестве основной характеристики сложности выделяют степень гнездования и самоветв-ления структуры [9]. Данный подход был поддержан Г.Я. Мартыненко, который пришел к выводу, что предел степени гнездования для художественных текстов равен 3 и для научных текстов 4, а предел ширины куста равен 6 [10].

Лингвистическая сущность понятия громоздкости предложений объясняется достаточно простым и известным явлением, которое приводит к осложнению порядка слов. Данное явление может быть вызвано: а) дистантным расположением пары «управляемое-управляющее»; б) удалением зависимых слов от своего управляющего; в) гнездованием, которое приводит к специфичному разрыву синтаксически связанных слов [11]. Таким образом, громоздкость предложений возрастает с увеличением протяженности или длины дуги (явление дистантности), а также с увеличением степени обрамления дуг (явление гнездования).

Все перечисленные параметры сложности синтаксической структуры предложений в полной мере относятся и к предложениям текстов нормативноправовых актов, так как они составляют отдельное подмножество в целом множестве текстов русского языка, и отличаются некоторыми стилистическими и графическими особенностями. Следует особо отметить, что громоздкость синтаксической структуры предложений этих текстов тем более не оправдана, так как она способна существенно затруднять процесс их восприятия и осложнять правореализацию.

Более подробно остановимся на определении некоторых количественных параметров дуг деревьев зависимостей таких, как длина дуги и степень обрамления, которые позволяют в дальнейшем определить сложность дерева зависимостей [12]. Длина дуги - это количество узлов (смысловых единиц) деревьев зависимостей, лежащих между управляемым и управляющим. Дуга, под которой расположены смысловые единицы, связанные другими дугами, более сложная, чем дуга, связывающая две смысловые единицы, находящиеся в непосредственной близости друг от друга. Таким образом, чем больше длина дуги, тем выше ее сложность. Степень обрамления - это максимальное количество дуг, полностью находящихся под этой дугой [13]. Длина и степень обрамления дуги характеризует сложность дерева зависимостей по следующей формуле: «степень обрамления т при максимальной длине дуги п» [14]. Описание сложности синтаксической структуры предложений текстов нормативно-правовых актов позволяет в дальнейшем их перестраивать в предложения с более простой синтаксической структурой и, тем самым, облегчать процесс их восприятия.

Все сказанное выше позволяет сделать вывод относительно критериев оптимальной громоздкости предложений текстов нормативно-правовых актов, соблюдение которых дает возможность характеризовать предложения, входящие в их состав как лингвистически корректные. Оптимальная громоздкость предложений текстов нормативно-правовых актов может быть достигнута путем следующих условий, которые позволяют говорить о корректности и простоте восприятия. Во-первых, дерево зависимостей должно быть симметрич-

ным, то есть строгим по стилю, лаконичным предложениям соответствуют деревья зависимостей, в которых слева и справа от вершины находится примерно одинаковое число узлов, а в идеальном случае идентичны также элементарные фигуры в левой и правой части дерева. Следовательно, сложность дерева зависимостей тем выше, чем меньше симметрия данного дерева [15]. Во-вторых, принцип, согласно которому легче воспринимаются предложения, в которых слова связаны последовательно, дает основание зависимые слова располагать в непосредственной близости друг от друга, а значит, рисунок такого дерева зависимостей должен быть, как можно меньше перегружен накрывающимися стрелками.

Описанный подход к анализу текстов нормативно-правовых актов с точки зрения их логико-лингвистической корректности является одним из приемов юридической технологии, который может весьма успешно использоваться при проведении правовой экспертизы проектов нормативно-правовых актов.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Симонян С.Л. Системный анализ эквивалентности в языке. Ереван, 1986. С. 149-150.

2. Симонян С.Л. Указ. раб. С. 166.

3. Язык закона / Под ред. А.С. Пиголкина. М.: «Юридическая литература», 1990. С. 20.

4. Севбо И.П. Графическое представление синтаксических структур и стилистическая диагностика. Киев: «Наукова думка», 1981. С. 73.

5. Ингве В. Гипотеза глубины / Новое в лингвистике, 1965. Вып. 4. С. 126138.

6. Шрейдер Ю. А. Характеристики сложности структуры текста // Научнотехническая информация, 1966. №7. С. 34-41.

7. Севбо И.П. Указ. раб. С. 85.

8. Падучева Е. В. О связях глубины по Ингве со структурой дерева подчинений // Научно-техническая информация, 1966. №6. С. 38-43.

9. Севбо И. П. Указ. раб. С. 85-86.

10. Мартыненко Г. Я. Статистическое исследование синтаксической сложности предложения (на материале болг. яз.) / Информ. вопросы семиотики, лингвистики и автомат. пер., 1971. Вып. 1. С. 84-101.

11. Севбо И. П. Указ. раб. С. 87.

12. Севбо И. П. Указ. раб. С. 87-88.

13. Симонян С. Л. Указ. раб. С. 168.

14. Севбо И. П. Указ. раб. С. 88.

15. Симонян С.Л. Указ. раб. С. 167.