Методика обучения грамматическому аспекту русской речи иностранных студентов (на примере отрицательных конструкций)

Штернина Е. С. Методика обучения грамматическому аспекту русской речи иностранных студентов (на примере отрицательных конструкций) / Е. С. Штернина // Научный диалог. — 2016. — № 2 (50). — С. 416—427.

ешн^МР

Журнал включен в Перечень ВАК

и I к I С н' Б Р1ВКИЖЛ1Ч (ЛКСТОКУ-

УДК 372.881.161.1

Методика обучения грамматическому аспекту русской речи иностранных студентов

© Штернина Екатерина Сергеевна (2016), аспирант, старший преподаватель, кафедра интенсивного обучения русскому языку как иностранному, Российский государственный педагогический университет имени А. И. Герцена (Санкт-Петербург, Россия), shterka@gmail.com.

Рассматривается вопрос о преподавании грамматики русского языка, в частности отрицательных конструкций, иностранным студентам. Актуальность работы заключается в важности исследования универсальной языковой категории — категории отрицания — для презентации в иностранной аудитории и значимости применения функционально-грамматического подхода к обучению русскому языку как иностранному. Описаны основные положения теории функциональной грамматики и её терминологический инструментарий, а также структура функционально-семантической категории отрицания, представляющая собой систему взаимодействующих микрополей, каждое из которых отражает определённый тип отрицательной семантики. В каждом микрополе автор выделяет ядерную и периферийную зоны, характеризующиеся определённым набором отрицательных конструкций, выражающих тот или иной тип семантики. Указывается, что доминантой (ядром поля) являются наиболее однозначные, систематически используемые и специализированные для выражения данной семантики конструкции, на периферии располагаются конструкции с доминирующими признаками категориальной семантики других функционально-семантических категорий. Утверждается, что презентация грамматических явлений в иностранной аудитории, проводящаяся с учётом основных принципов функциональной грамматики, способствует более глубокому пониманию иностранными учащимися предлагаемого материала, систематизации знаний, овладению синонимическими возможностями русского языка, что в конечном счёте определяет уровень владения данным языком в целом.

Ключевые слова: функциональная грамматика; функционально-грамматический подход; русский язык как иностранный; категория отрицания; отрицательные конструкции.

1. Введение

Современное состояние лингвистики, а также теории и методики обучения русскому языку как иностранному характеризуется особым интересом к функционально-коммуникативному анализу языковых явлений, концептуально ориентированному на функциональную грамматику и позволяющему рассматривать грамматические явления в процессе их функционирования в речи. Исследования последних десятилетий, ориентированные как на теоретические, так и на практические вопросы функциональной грамматики, представлены в работах А. В. Бондарко, Р. М. Теремовой, М. В. Всеволодовой, М. А. Шелякина и др.

Функциональная грамматика представляет собой часть общей функциональной модели языка и предполагает описание языковых явлений с опорой на функционально-семантические единства, объединяющие разноуровневые языковые средства, взаимодействующие на семантической основе. Описание языкового материала в русле функциональной грамматики строится на основе синтеза направлений «от средства к функции» и «от функции к средствам» [Шелякин, 2001, с. 7]. При этом в качестве основного, определяющего используется подход «от семантики к её формальному выражению», в качестве сопутствующего — «от формы к семантике». Главенствующая роль анализа «от функции к средствам» обусловлена особой значимостью данного направления для речевой деятельности: в процессе формирования высказывания говорящий исходит от смысла, который он хочет передать, к формальным средствам.

Ведущим понятием теории функциональной грамматики является понятие функционально-семантического поля (далее — ФСП). «ФСП — это базирующаяся на определённой семантической категории группировка грамматических и «строевых» лексических единиц, а также различных комбинированных (лексико-синтаксических и т. п.) средств данного языка, взаимодействующих на основе общности их семантических функций» [Теория ..., 1987, с. 7].

В структуре ФСП выделяются ядро и периферия. Центральная, ядерная часть характеризуется полнотой, интенсивностью, максимальной концентрацией семантических признаков и их строгим выражением на языковом уровне. Доминанту поля (ядро) составляют конституенты, «а) наиболее специализированные для выражения данного значения; б) передающие его наиболее однозначно; в) систематически используемые» [Гулыга и др., 1969, с. 10]. На периферии поля происходит нейтрализация семантических признаков, здесь располагаются конструкции, в которых доминирует категориальная семантика других ФСП [Теремова, 1988, с. 10—11; Теория ...,

1987, с. 7], что порождает пересечение полей с разной категориальной семантикой.

Метод полевого структурирования позволяет исследовать систему семантической вариативности коммуникативно значимых функционально-семантических категорий (далее — ФСК), определить арсенал языковых средств, выражающих семантические варианты, рассмотреть ядерные и периферийные конструкции, обратиться к синонимическим возможностям языка, исследовать явление взаимодействия лексики и грамматики при выражении конкретного значения.

Функционально-семантический подход предусматривает рассмотрение функционирования языковых единиц в реальных ситуациях коммуникации в зависимости от характера сферы общения (социально-бытовой, социально-культурной, учебной, профессиональной и др.), что, в свою очередь, обеспечивает адекватный отбор материала при обучении иностранному языку.

2. Функциональная грамматика в практике преподавания русского языка как иностранного

Функционально-семантический подход к описанию языка имеет прямой выход в практику преподавания иностранных языков, поскольку овладение навыками создания высказываний и текстов на иностранном языке путём усвоения семантико-функциональных комплексов происходит быстрее и эффективнее, чем при объяснении отдельных форм, категорий и конструкций. Учёт конкретных коммуникативных потребностей говорящего, предполагаемый при функционально-семантическом подходе, способствует преобразованию теоретических знаний в практические речевые умения [Копров, 2010, с. 4].

В рамках функционально-коммуникативного направления объектом изучения становятся функции единиц строя языка и закономерности их функционирования; в единой системе рассматриваются средства, относящиеся к разным языковым уровням, но объединённые на основе общности их семантических функций. Раскрытие закономерностей взаимодействия грамматических единиц, лексики, звуковой организации высказывания и контекста, системы функционирования языковых средств, служащих для передачи смысла высказывания, позволяет эффективно производить отбор языкового материала для обучения общению на русском языке [Климова и др.].

Выбор функциональной грамматики в качестве лингвистической базы при разработке лингвометодической модели обучения иностранных сту-

дентов грамматической стороне русского языка определяется рядом факторов, наиболее плодотворными среди которых являются следующие:

1) синтез двух направлений анализа: от значения к форме (от функции к средствам) и от формы к значению (от средств к функции), с определяющей ролью семантической функции;

2) динамичный подход к языку, позволяющий рассматривать особенности и закономерности грамматических явлений в процессе их функционирования в речи;

3)возможность сопоставления функционально-семантических категорий родного и изучаемого языков, что отвечает одному из ведущих методических принципов — принципу опоры на родной язык, что служит целям наиболее чёткого и осмысленного понимания обучаемыми представляемого материала;

4) опора на структурную организацию ФСП (ядро и периферия), конституентами которого являются единицы разных уровней языковой системы (синтаксические, словообразовательные, лексические), объединённые общим категориальным значением, что способствует формированию полной языковой картины в сознании учащихся, определению оптимальной последовательности изучения различных средств выражения данной ФСК, а также возможности обращения к синонимическим средствам языка, что имеет принципиальное значение, поскольку владение синонимическими средствами определяет уровень владения языком;

5) ограничение и сбалансированность объёма лекси-ко-семантической и грамматической информации,чтореа-лизует принцип взаимосвязи лексики и грамматики в процессе обучения и принцип минимизации учебного материала;

6)учёт реальных ситуаций общения при отборе учебного материала и организации работы над ним [Теремова, 1992а, 1992б, 2013].

Таким образом, функциональная грамматика представляет собой тот тип грамматики, на основе которой может быть создана рациональная система обучения иностранных студентов грамматической стороне речевой деятельности на русском языке, в частности, средствам выражения категории отрицания.

3. Категория отрицания: функционально-грамматический аспект

Выбор ФСК отрицания для презентации в иностранной аудитории обусловлен тем, что отрицание — фундаментальная категория любого языка, отличающаяся частотностью употребления и большой коммуникативной значимостью.

Будучи универсальной, свойственной всем языкам мира, она представляет значительный интерес для исследователей различных гуманитарных наук. В лингвистической и методической литературе последних лет накопилось немалое количество работ, рассматривающих вопросы характеристики и функционирования отрицания. Основные интересы учёных связаны с такими проблемами, как определение понятия языкового и логического отрицания, их соотношение, изучение средств выражения отрицания в различных языках, исследование роли данной категории в конституиро-вании структуры предложения. Внимание лингвистов привлекают и частные вопросы, связанные с данной категорией: устойчивые синтаксические конструкции с отрицанием, его имплицитное выражение, отрицательные генитивные предложения, двойное отрицание и др.

Для обучения иностранных студентов актуальным представляется выявление спектра средств выражения категории отрицания в русском языке. Набор средств выражения данной категории необычайно широк. Арсенал отрицательных конструкций русского языка целесообразно представить в виде ФСП с выделением ядерных и периферийных зон. Выбор функционально-грамматического анализа отрицательных конструкций в качестве лингвистической базы при решении проблемы активизации использования данных единиц в русской речи иностранных учащихся прежде всего определяется целесообразностью опоры на структурную организацию ФСП (ядро, периферия), строящегося на интеграции разноуровневых средств на основе общности их функций. Это даёт возможность представить системные связи между языковыми явлениями, ориентируясь на принадлежность рассматриваемых конструкций к ядру или периферии, что способствует формированию в сознании учащихся полной языковой картины, позволяет определить оптимальную последовательность изучения различных средств выражения ФСК отрицания и отбор средств для продуктивного или рецептивного усвоения.

Предлагаемое в данной работе ФСП отрицания состоит из трёх микрополей, каждое из которых содержит репертуар средств выражения конкретного типа семантики:

1) микрополе несуществования связи между явлениями;

2)микрополе отсутствия кого-либо/чего-либо;

3) микрополе отрицания модальных отношений. Данное семантическое пространство в соответствии с типами модальных отношений предполагает выделение следующих секторов: запрещение, ненужность совершения действия, нежелательность совершения действия, невозможность совершения действия.

Отметим, что многие отечественные лингвисты относят категорию отрицания к модальности. В. В. Виноградов пишет, что «целый ряд грамматических особенностей, связанных с употреблением отрицательной частицы не (преимущественно при глаголе и категории состояния), указывает на то, что современному русскому языку не чужды и модальные значения отрицательных частиц» [Виноградов, 2001, с. 550]. Согласно мнению Н. М. Орловой, «негация есть такое модальное качество предложения, которое выражает отсутствие связей между явлениями действительности» [Орлова, 1973, с. 22]. По мнению А. М. Пешковского, категория отрицания входит в рубрику «субъективно-объективных» категорий, поскольку она представляет не отношение между представлениями, а отношение говорящего (и слушающего) к этим отношениям [Пешковский, 2001, с. 387]. Однако, на наш взгляд, имеет право на существование и другая точка зрения. Так, вслед за В. Н. Бондаренко, В. З. Панфиловым, Е. И. Шендельс мы полагаем, что категории отрицания и модальности не следует отождествлять. Согласно мнению Е. И. Шендельс, отрицание, как и утверждение, присутствует при любой модальности. Оно может выражать модальность в некоторых случаях как одно из своих побочных значений и именно тогда, когда оно теряет свою отрицательную силу, например в субъективных вопросах [Шендельс, 1959, с. 141].

Полевая методика позволяет оптимально организовать подачу грамматического материала в иностранной аудитории: последовательность введения в учебный процесс различных типов отрицательной семантики определяется логикой структурирования микрополей, входящих в структуру ФСП отрицания; процесс совершенствования речевых грамматических навыков владения отрицательными конструкциями начинается с ядерных конструкций. В перечень доминирующих, ядерных, конструкций выделенных микрополей входят следующие:

1) микрополе несуществования связи между явлениями: двусоставные предложения с частицей «не» перед любым членом предложения (Я не иду сегодня в кино; В кино сегодня иду не я, а Виктор; В кино мы идём не сегодня, а завтра);

2) микрополе отсутствия кого-либо/чего-либо:

— безличные предложения с главным членом, выраженным безлично-отрицательной формой нет (У меня нет этого словаря; В лесу не было ни звука);

— безличные предложения с отрицательными местоимениями и наречиями (В этом городе некуда пойти; Мне не с кем посоветоваться по этому вопросу);

3) микрополе отрицания модальных отношений (конструкции, входящие в данное микрополе, имеют свою специфику в каждом из секторов):

— безличные предложения с главным членом, выраженным предикативным наречием нельзя (Здесь нельзя перейти: дорога ремонтируется; Переходить на красный свет светофора нельзя);

— безличные предложения с главным членом, выраженным независимым инфинитивом с «не» (Эту книгу не прочитать за одну ночь: она слишком большая; В кабинет в верхней одежде не входить!);

— предложения с императивом с «не» (Не говорите так громко, пожалуйста; Смотри, не урони вазу, она тяжёлая!);

— безличные предложения с главным членом, выраженным модальным словом с «не» (Не надо ничего покупать, дома всё есть; Не стоит опаздывать на собеседование);

— двусоставные предложения с составным глагольным сказуемым, кратким прилагательным «должен» и «не» (Вы не должны разговаривать таким тоном с начальством);

— односоставное неопределённо-личное предложение с главным членом, выраженным глаголом в форме 3 л. мн. ч. настоящего времени с «не» (В библиотеке не шумят; Во время занятий по телефону не разговаривают);

— двусоставные предложения с составным глагольным сказуемым с глаголами семантики желательности (Мы не планируем ехать на дачу на выходных; Он не хочет покупать новую машину);

— безличные предложения с главным членом, выраженным безлично-возвратным непереходным глаголом (Мне не спится; Вчера им не работалось);

— двусоставные предложения с «смочь» и «не» (Ты не сможешь сдать экзамен, если не будешь готовиться);

— обобщенно-личное предложение с главным членом, выраженным глаголом в форме 2 л. ед. и мн. числа настоящего или будущего времени с «не» (Без труда не выловишь и рыбку из пруда).

Грамматические конструкции, относящиеся к периферии ФСП отрицания, в которых семантика ФСК отрицания представлена в качестве оттенка, предлагаются для рецептивного усвоения. Зону периферии ФСП отрицания составляют синтаксические фразеологизмы, включение которых в лингвометодическую модель обучения использованию отрицательных конструкций обусловлено ориентацией обучения инофонов на повседневное бытовое общение.

Классификация отобранных синтаксических фразеологизмов выглядит следующим образом:

1) микрополе несуществования связи между явлениями:

— буду (-ет, -ем...) + кто + инф. (— Виктор нам обязательно поможет! — Будет он нам помогать! В последнее время он никому не помогает);

— где там + сущ. / глаг. /нар. / прил. (— Какая у вас воспитанная собака!

— Где там воспитанная! Лает на всех знакомых и незнакомых людей);

— куда / где + (кому) + инф. (— Как ты думаешь, он получит эту работу? — Где ему получить? Он ничего не понимает в этой сфере);

— какой (-ая, -ое, -ие) (там) + сущ. /глаг. /нар. /прил. (— Вы так хорошо поёте, вы, наверное, певица? — Какое там певица! Пою только для близких друзей);

— тоже мне + сущ. /глаг. (— Тоже мне певица! Ни одного романса не знает);

2) микрополе отсутствия кого-либо/чего-либо:

— когда / где / зачем / что ... (же) + кому + (было) инф. (— Ты нашёл нужную книгу? — Где же мне было её найти? Все библиотеки закрыты на праздниках);

— есть + что /кому /куда /где + инф. (— Всё необходимое купим на станции. — Есть где там купить! На этой станции только железнодорожная касса);

3) микрополе отрицания модальных отношений:

— а к чему / зачем / чего + инф. (— Давай купим новый телевизор! — Зачем покупать? На даче стоит хороший телевизор, возьмём его, там он не нужен);

— кому + ли + инф. (— Тебе ли жаловаться на жизнь? У тебя всё есть: семья, работа, дом, машина);

— а что (кому) + сущ. / глаг. (— Не знаю, ехать на конференцию или не ехать ... — А что тут думать? Конечно, ехать! Это будет очень полезным опытом);

— не + инф. + же (— Пойдём гулять! Не сидеть же дома в такой прекрасный вечер!);

— разве можно + инф. (— Разве можно так необдуманно поступать?);

— кому + сущ. + не + в + сущ. в. п. (— Он весь день так занят своими проблемами: ему и праздник не в праздник).

Изучение периферийных конструкций весьма значимо для иностранных студентов, поскольку знакомство с ними позволяет более глубоко и полно исследовать систему семантической вариативности ФСК отрицания, а следовательно, и синонимические возможности русского языка.

4. Выводы

Таким образом, обучение иностранных студентов отрицательным конструкциям, которое проводится на основе функциональной грамматики, с одной стороны, подтверждает плодотворность использования её основных принципов в преподавании русского языка как иностранного, с другой, — иллюстрирует, конкретизирует и в определённой мере развивает концептуально значимые положения данного направления: динамичный подход к исследованию языка и наблюдение над соотнесением отрицательных конструкций с речевыми ситуациями, типичными для функционирования данных структур.

Литература

1. Бондаренко В. Н. Отрицание как логико-грамматическая категория / В. Н. Бондаренко. — Москва : Наука, 1983. — 212 с.

2. Виноградов В. В. Русский язык (грамматическое учение о слове) / В. В. Виноградов ; под ред. Г. А. Золотовой. — 4-е изд. — Москва : Русский язык, 2001 — 720 с.

3. Всеволодова М. В. Методологические аспекты функционально-коммуникативного описания языка / М. В. Всеволодова // Русский язык за рубежом. — 1986. — № 4. — С. 50—53.

4. Гулыга Е. В. Грамматико-лексические поля в современном немецком языке / Е. В. Гулыга, Е. И. Шендельс. — Москва : Просвещение, 1969. — 184 с.

5. Климова В. Н. Лингводидактические основы описания и преподавания РКИ [Электронный ресурс] / В. Н. Климова, Н. Б. Битехтина — Режим доступа : http://12fan.ru/1340319819.html, свободный.

6. Копров В. Ю. Системно-описательная и семантико-функциональная сопоставительная грамматика в преподавании РКИ на продвинутом этапе обучения / В. Ю. Копров // Поиск. Опыт. Мастерство : актуальные вопросы обучения иностранных студентов : сборник статей. Вып. 14. — Воронеж : Издательско-полигра-фический центр Воронеж. гос. ун-та, 2010. — С. 19—27.

7. Орлова М. Н. О лингвистической сущности отрицания и типах отрицательных предложений в русском языке / М. Н. Орлова // Ученые записки Башкирского государственного университета. Серия : Филологические науки. — Вып. 75. — Уфа, 1973. — № 25. — С. 19—26.

8. Панфилов В. З. Взаимодействие языка и мышления / В. З. Панфилов. — Москва : Наука, 1972. — 232 с.

9. Пешковский А. М. Русский синтаксис в научном освещении / А. М. Пешков-ский. — 7-е изд. — Москва : Учпедгиз, 1956. — 511 с.

10. Теория функциональной грамматики. Введение. Аспектуальность. Временная локализованность. Таксис / отв. редактор А. В. Бондарко. — Ленинград : Наука. Ленинградское отделение, 1987. — 348 с.

11. Теремова Р. М. К вопросу о принципах функционально-семантического описания грамматики в целях преподавания РКИ / Р. М. Теремова // Проблемы интенсивного обучения неродным языкам : материалы первой международной научно-методической конференции 27—28 мая 1992 г. — Санкт-Петербург : РГПУ им. А. И. Герцена, Изд-во «ОБРАЗОВАНИЕ», 1992а. — С. 60—61.

12. Теремова Р. М. Место функциональной грамматики в интенсификации процесса обучения РКИ / Р. М. Теремова // Проблемы преподавания русского языка и литературы на интенсивных курсах для иностранцев : тезисы докладов и сообщений публичной научно-методической конференции. — Санкт-Петербург : РГГИ, 19926. — С. 4.

13. Теремова Р. М. Уступительные конструкции в современном русском языке : теоретический и методический аспекты / Р. М. Теремова // Слово. Словарь. Словесность : Коммуникация. Текст. Синтаксис (к 90-летию со дня рождения С. Г. Ильенко) : материалы Всероссийской научной конференции. — Санкт-Петербург : РГПУ им. А. И. Герцена, 13—15 ноября 2013 г. / отв. ред. В. Д. Черняк. — Санкт-Петербург : САГА, 2013. — С. 292—298.

14. Теремова Р. М. Функционально-грамматическая типология конструкций обусловленности в современном русском языке : автореферат диссертации ... доктора филологических наук / Р. М. Теремова; ЛГПИ им. А. И. Герцена. — Ленинград, 1988. — 32 с.

15. Шелякин М. А. Функциональная грамматика русского языка : учебное пособие / М. А. Шелякин. — Москва : Русский язык, 2001. — 288 с.

16. Шендельс Е. И. Отрицание как лингвистическое понятие (на материале немецкого языка) / Е. И. Шендельс // Ученые записки МГПИИЯ. — 1959. — Т. XIX. — С. 125—142.

Methodology of Russian Speech Grammar Aspect Teaching to Foreign Students

© Shternina Yekaterina Sergeyevna (2016), post-graduate student, senior lecturer, Department of Intensive Teaching of Russian Language as Foreign, A. I. Herzen State Pedagogical University of Russia (Saint Petersburg, Russia), shterka@gmail.com.

The problem of teaching grammar of the Russian language, in particular negative constructions, to foreign students is considered. The relevance of the work lies in the importance of the study of the universal language category — the category of negation — for presentation to foreign audiences and in significance of applying a functional-

grammatical approach to the teaching of Russian as a foreign language. The basic principles of the theory of functional grammar and its terminology tools, as well as structure of functional-semantic category of negation, which is a system of interacting micro-fields, each of which reflects a certain type of negative semantics, are described. In each micro-field the author identifies nuclear and peripheral zones, characterized by a definite set of negative constructions that express a particular type of semantics. It is indicated that the dominant feature (the core field) are the most monosemantic, regularly used and specialized for the expression of certain semantics constructions; the constructs with dominant signs of categorical semantics of other functional-semantic categories are located at the periphery. It is argued that the presentation of grammatical phenomena in the foreign audience carried out taking into account the basic principles of functional grammar contributes to profound understanding of the material by foreign students, to systematization of knowledge, to mastering the synonymic possibilities of the Russian language, which eventually defines the level of proficiency in the language generally.

Key words: functional grammar; functional and grammar approach; Russian as a foreign language; category of negation; negative constructions.

References

Bondarenko, V. N. 1983. Otritsaniye kak logiko-grammaticheskaya kategoriya. Moskva: Nauka. 212. (Russ.).

Bondarko, A. V. (ed.) 1987. Teoriya funktsionalnoy grammatiki. Vvedeniye.

Aspektualnost'. Vremennaya lokalizovannost'. Taksis. Leningrad: Nauka. Leningradskoye otdeleniye. 348. (Russ.).

Gulyga, E. V., Shendels, E. I. 1969. Grammatiko-leksicheskiye polya v sovremennom nemetskom yazyke. Moskva: Prosveshcheniye. 184. (Russ.).

Klimova, V. N., Bitekhtina, N. B. Lingvodidakticheskiye osnovy opisaniya i prepoda-vaniya RKI. Available at: http://12fan.ru/1340319819.html, svobodnyy. (Russ.).

Koprov, V. Yu. 2010. Sistemno-opisatelnaya i semantiko-funktsionalnaya sopostavitel-naya grammatika v prepodavanii RKI na prodvinutom etape obucheniya. In: Poisk. Opyt. Masterstvo: aktualnyye voprosy obucheniya inostrannykh studentov, 14. Voronezh: Izdatelsko-poligraficheskiy tsentr Voronezh. gos. un-ta. 19—27. (Russ.).

Orlova, M. N. 1973. O lingvisticheskoy sushchnosti otritsaniya i tipakh otritsatelnykh pred-lozheniy v russkom yazyke. Uchenyye zapiski Bashkirskogo gosudarstvenno-go universiteta. Seriya: Filologicheskie nauki, 75 (25). Ufa. 19—26. (Russ.).

Panfilov, V. Z. 1972. Vzaimodeystviyeyazyka imyshleniya. Moskva: Nauka. 232. (Russ.).

Peshkovskiy, A. M. 1956. Russkiy sintaksis v nauchnom osveshchenii. Moskva: Uchpedg-iz. 511. (Russ.).

Shelyakin, M. A. 2001. Funktsionalnaya grammatika russkogoyazyka. Moskva: Russkiy yazyk. 288. (Russ.).

Shendels, E. I. 1959. Otritsaniye kak lingvisticheskoye ponyatiye (na materiale nemetsk-ogo yazyka). Uchenyye zapiskiMGPIIYa,XIX: 125—142. (Russ.).

Teremova, R. M. 1988. Funktsionalno-grammaticheskaya tipologiya konstruktsiy obus-lovlennosti v sovremennom russkom yazyke: avtoreferat dissertatsii ... dok-tora filologicheskikh nauk. Leningrad. 32. (Russ.).

Teremova, R. M. 1992. K voprosu o printsipakh funktsionalno-semanticheskogo opisan-iya grammatiki v tselyakh prepodavaniya RKI. In: Problemy intensivnogo obucheniya nerodnym yazykam. Sankt-Peterburg: OBRAZOVANIYE. 60— 61. (Russ.).

Teremova, R. M. 1992. Mesto funktsionalnoy grammatiki v intensifikatsii protsessa obucheniya RKI. In: Problemy prepodavaniya russkogo yazyka i literatury na intensivnykh kursakh dlya inostrantsev. Sankt-Peterburg: RGGI. 4. (Russ.).

Teremova, R. M. 2013. Ustupitelnyye konstruktsii v sovremennom russkom yazyke: teo-reticheskiy i metodicheskiy aspekty. In: Slovo. Slovar'. Slovesnost': Kom-munikatsiya. Tekst. Sintaksis (k 90-letiyu so dnya rozhdeniya S. G. Ilyenko). Sankt-Peterburg: SAGA. 292—298. (Russ.).

Vinogradov, V. V. 2001 Russkiy yazyk (grammaticheskoye ucheniye o slove). Moskva: Russkiy yazyk. 720. (Russ.).

Vsevolodova, M. V. 1986. Metodologicheskiye aspekty funktsionalno-kommunikativno-go opisaniya yazyka. Russkiy yazyk za rubezhom, 4: 50—53. (Russ.).