Одна, но пламенная власть

Приход в центральную Россию циклона, который должен погасить затяжные лесные пожары, позволяет подвести некоторые политические итоги лета 2010-го. Главный из них, по мнению обозревателя "Власти" Дмитрия Камышева, состоит в том, что пожары высветили все слабые стороны выстроенной за последние десять лет вертикали власти.

Если не рассматривать распространенную в определенных кругах версию о божьей каре, то первопричиной катастрофического масштаба нынешних пожаров все-таки следует признать реформу российского лесного хозяйства, начатую после принятия в 2006 году нового Лесного кодекса. Причем в мнении о том, что лето-2010 выявило в этом документе существенные изъяны, сходятся и защитники режима, и его противники. Разница в том, что если первые готовы признать лишь отдельные недостатки кодекса, то вторые говорят о полном развале лесного хозяйства вообще и системы профилактики лесных пожаров в частности.

Между тем Лесной кодекс принимался точно так же, как и большинство других законов в нынешней Госдуме — в полном соответствии с отведенной парламенту в рамках вертикали ролью безотказной машины для голосования. И проблема тут вовсе не в том, что Дума не место для дискуссий или что критикам нового кодекса не дали слова: против его принятия думская оппозиция выступала много и страстно. Вот только слушать эту критику было некому. А точнее, те, кто ее слышал, на принятие самостоятельных решений уполномочены не были, а те, кто мог бы что-то реально изменить, в советах не нуждались.

Точно так же было, например, со скандальным законом о монетизации льгот: его противников никто не слушал, а в итоге его вступление в силу обернулось почти таким же стихийным бедствием, разве что не природного, а социального характера,— многотысячными протестными акциями пенсионеров и бюджетников. Но по-другому в выстроенной Кремлем вертикали быть и не могло. Ведь если законодательная власть является не самостоятельной ветвью, а лишь ответвлением исполнительной, то на нее неизбежно распространяется и логичное требование о том, что приказы начальства обсуждению не подлежат.

Проявление инициативы в рамках вертикали наказывается так же безжалостно, как и попытка за эти рамки выйти

На это, конечно, можно возразить, что леса в России горели и до принятия нового кодекса. Но, во-первых, многие специалисты считают, что по масштабам нынешнее бедствие несравнимо ни с одним из тех, что случались в предыдущие годы постсоветской истории (а некоторые полагают, что по ущербу, нанесенному лесной отрасли, оно превосходит даже знаменитые пожары 1972 года). А во-вторых, проблемы предыдущего аномально жаркого лета 2002 года, удерживающего пока российский рекорд по общему числу пожаров, все-таки можно было списать на наследие лихих 90-х. Однако пожары-2010 — это уже, как ни крути, целиком "заслуга" нынешних властей, которые, в отличие от предшественников, имели в тучные годы достаточно средств для выстраивания действенной системы противостояния природной стихии.

Кстати, в использовании этих средств тоже легко усмотреть характерные черты выстроенной вертикали. Ведь если чиновники отчитываются только перед непосредственным начальством, то и дополнительное бюджетное финансирование в первую очередь идет на поддержание комфортного существования этих самых начальников, будь то закупка кроватей с позолотой или навороченных джипов. Необходимое же оборудование если и покупается, то в буквальном смысле втридорога (подробнее о закупках томографов см. статью "Президент прозрел" в прошлом номере "Власти"). Поэтому на борьбу с огнем большинству пожарных до сих пор приходится выезжать на автомобилях глубоко советского производства и даже без элементарного инвентаря вроде рукавиц и респираторов.

В ходе героической борьбы с пожарами отчетливо выявилась и другая особенность российской вертикали власти — ее ориентированность на ручное управление. Лето-2010 убедительно подтвердило, что пока гром с федерального олимпа не грянет, ни один руководящий мужик на местах креститься не начнет, даже если жара стоит уже несколько недель, а про 1972 и 2002 годы не вспоминает только ленивый. Ведь проявление инициативы в рамках вертикали наказывается так же безжалостно, как и попытка за эти рамки выйти. Поэтому нет ничего удивительного в том, что те немногие начальники, которые в ожидании пожаров занялись профилактической вырубкой лесов вокруг населенных пунктов, получили за это не награды и благодарности, а прокурорские представления о нарушении закона. Также весьма символично, что в том же 2002 году режим чрезвычайной ситуации в регионах вводили сами губернаторы, тогда как в 2010-м это за них уже делал лично президент.

Так что тот факт, что реагировать на чрезвычайные ситуации в пожарном порядке приходится непосредственно высшему руководству, является для вертикали не исключением, а нормой. Ведь страна большая, и времени, чтобы раздать руководящие указания всем подчиненным, верховному начальству просто физически не хватает. Поэтому остается действовать по факту: сгорел дом престарелых — начинаем проверку противопожарной безопасности в социальных учреждениях; разрушилась Саяно-Шушенская ГЭС — беремся за изучение технического состояния всех электростанций; утонули дети в лагере — устраиваем ревизию детского хозяйства, и т. д.

Причиной отказа в компенсации, как выяснилось, может стать «неправильный» пожар — травяной или торфяной, а не лесной

При этом система ручного управления требует, чтобы управляющие регулярно подавали управляемым не только аппаратные, но и публичные сигналы — народ ведь тоже должен знать, что наверху о нем постоянно бдят. А в условиях тандемократии, когда сигнальщиков стало двое, им приходится еще и перераспределять сферы своих полномочий. Поэтому Владимир Путин как крепкий хозяйственник этим летом больше налегал на личное участие в противопожарных мероприятиях — от посещения выгоревших деревень до тушения лесов в качестве второго пилота самолета Бе-200. А Дмитрий Медведев как гарант Конституции специализировался на вопросах общегосударственной стратегии и подписании указов и поручений (см. справку). Кстати, в этом смысле пропагандистское обеспечение нынешних боев с пожарами очень похоже на то, что было в 2008 году во время войны с Грузией: президент тогда тоже в основном работал с документами и совещался с министрами, а премьер, прибыв на место событий, заботился о раненых и лично раздавал приказы военным.

Побочным эффектом этой системы можно считать тот факт, что на местах сигнал "делай, как я" иногда понимают не в смысле "тоже туши", а как "тоже пиарься". Поэтому скандалы вокруг "пиара на огне" возникают едва ли не чаще, чем новые очаги возгораний, а интернет пестрит рассказами о членах прокремлевских партий и движений, организующих для видеоотчетов перед начальством тушение фальшивых пожаров или передаривающих погорельцам от своего имени гуманитарную помощь, перехваченную у беспартийных добровольцев. Параллельно идет и решительная борьба с вражеским пиаром. Так, после требования Сергея Шойгу к МВД "разобраться с сайтом "Рослесозащиты"", сообщившим о пожарах на радиоактивно загрязненных после чернобыльской аварии территориях Брянской области, сайт был на несколько дней заблокирован, а после возобновления его работы ложной, по мнению главы МЧС, информации там уже не оказалось.

Процесс ликвидации последствий пожаров и оказания помощи пострадавшим тоже идет в полном соответствии с законами вертикали. Хотя на фоне широко разрекламированных телеканалами усилий президента и премьера по ручному управлению противопожарными мероприятиями информация о невыполнении на местах их прямых и недвусмысленных распоряжений выглядит на первый взгляд несколько странно.

Например, Общественная палата по материалам своей горячей линии собрала немало примеров игнорирования указаний сверху. Причиной отказа в компенсации, как выяснилось, могут стать "неправильный" пожар (травяной или торфяной, а не лесной), отсутствие постоянной регистрации по месту сгорания, сомнительный юридический статус территории (регион не входит в зону ЧС или она была объявлена уже после того, как дом сгорел) или то, что пострадавшие состоят в гражданском браке. А там, где помощь все-таки выделяют, погорельцам то и дело норовят предложить новое жилье гораздо меньшей площади или компенсацию в заметно меньшем размере, чем обещанные премьером 2 млн руб.

Однако на самом деле в таком поведении чиновников нет ничего удивительного: просто у разных уровней вертикали разные приоритеты. Высшим руководителям можно и даже нужно проявлять человечность и заботу о людях — в конце концов, именно за это народ их любит и награждает непотопляемыми

В результате получается своеобразная система сдержек и противовесов. С одной стороны, участники тандема вольны сколько угодно творить добро, раздавая деньги погорельцам или, скажем, гуманизируя правосудие. С другой — каждый конкретный чиновник вправе разъяснить каждому конкретному гражданину, почему этот гражданин добра не заслуживает. Именно так было, например, с кампанией по обеспечению всех ветеранов войны отдельным жильем: невзирая на грозные окрики сверху местные власти упорно отказывались давать квартиры многим ветеранам до тех пор, пока Кремль не изменил закон, разрешавший выделять социальное жилье только малообеспеченным гражданам. По той же схеме действуют и судьи, игнорирующие запрет на содержание под стражей подозреваемых в экономических преступлениях на том основании, что президент в своих поправках в УПК якобы имел в виду совсем других предпринимателей.

Каждый конкретный чиновник вправе разъяснить каждому конкретному гражданину, почему этот гражданин добра не заслуживает

Живучести этой системы способствует и почти полное истребление в стране выборов: ведь понятно, что если судьба чиновника зависит исключительно от благосклонности начальства, то и заботиться о хорошей репутации у избирателей ему совершенно ни к чему. Правда, уходящее лето могло бы опровергнуть этот вывод, по крайней мере в части результатов "Единой России" на ближайших региональных выборах. Но, к счастью для власти и ее партии, в октябре политически заметные выборы пройдут лишь в одном из семи регионов, наиболее пострадавших от пожаров (в Нижнем Новгороде будет избираться гордума). Хотя еще неизвестно, как проголосуют на них доселе беззаветно преданные тандему пенсионеры, задыхавшиеся в течение месяца от запаха гари при сорокаградусной жаре.

Впрочем, даже если на выборах 10 октября провала у партии власти не случится, другой прогноз сбудется наверняка: через месяц-другой после этого обязательно наступит зима со всеми вытекающими, а вернее, замерзающими последствиями. И надеяться в очередном раунде борьбы с природой россиянам снова придется только на себя. Хотя на их доверии к обоим любимым руководителям это обстоятельство, конечно же, никак не скажется.

Как тандем боролся с пожарами

"Власть" проследила, какие противопожарные дела президент и премьер совершили за прошедший месяц.

С 18 июля по 18 августа президент Дмитрий Медведев, согласно официальному сайту www.kremlin.ru, совершил 80 официальных дел за исключением переездов и работы с документами. Из них 20 (25%) были посвящены природным пожарам. Например, 30 июля президент провел совещание по вопросам ликвидации последствий пожаров, 3 августа обсуждал ситуацию с главой МЧС Сергеем Шойгу, а 4 августа провел совещание Совбеза (для этого он даже срочно прилетел в Москву из Сочи). 16 августа глава государства обсудил с представителями крупного бизнеса возможность их участия в восстановлении сгоревших населенных пунктов. Личное участие Медведева в борьбе со стихией проявилось в посещении 3 августа пожарной части N 35 в Сочи, визите 9 августа в республику Марий-Эл и перечислении 350 тыс. личных рублей на благотворительный счет, открытый Общественной палатой. Также он получил девять соболезнований в связи с пожарами от глав других государств и разместил в своем блоге запись о ситуации в горячих регионах.

За месяц президент подписал 68 указов и распоряжений. Из них три были "противопожарными": распоряжение правительству принять "исчерпывающие меры" по борьбе с огнем и помощи пострадавшим (30 июля), а также указы "Об объявлении чрезвычайной ситуации, связанной с обеспечением пожарной безопасности" (2 августа) и "О дополнительных мерах по предотвращению и ликвидации чрезвычайной ситуации, связанной с обеспечением пожарной безопасности" (12 августа).

За то же время премьер-министр Владимир Путин, согласно сайту www.premier.gov.ru, совершил 76 дел. С пожарами были связаны 28 из них (36,8%). Например, 30 июля глава правительства побывал на месте сгоревшей дотла деревни Верхняя Верея в Нижегородской области. Позже он встречался с пострадавшими: 3 августа — с жителями деревни Моховое Московской области, а 10 августа — с погорельцами из сел Криуша и Поляны Рязанской области.

4 августа в Воронежской области премьер посетил лагерь МЧС и пункт временного размещения пострадавших. 10 августа в Рязанской области на месте второго пилота самолета-амфибии Бе-200 он совершил два забора воды и два сброса на очаги пожаров. 16 августа в подмосковной Коломне Путин осмотрел места устранения очагов торфяных пожаров.

Одновременно премьер успел подписать 200 документов, три из которых были посвящены борьбе с пожарами и ликвидации их последствий.

Это распоряжения "О выделении субъектам РФ средств для оказания материальной помощи..." (30 июля) и "О ликвидации чрезвычайной ситуации, связанной с лесными и торфяными пожарами на территории РФ" (5 августа), а также постановление "Об утверждении положения об осуществлении государственного пожарного надзора в лесах" (3 августа).