Пятиэтажная история

Одним из самых обсуждаемых событий года стала объявленная столичными властями программа реновации — сноса старых домов и переселения горожан. Внезапно возникшая затея раздать населению новые квартиры встретила беспокойство, а затем и сопротивление горожан — в том числе из-за стремительности ее воплощения и революционных формулировок. У части москвичей, чьи дома затронуты программой, родилось опасение быть выселенными далеко за МКАД или вообще на улицу. Успокоить граждан удалось законодательными уступками и обсуждениями в Госдуме с участием жителей.

О новой программе сноса пятиэтажек в Москве стало известно в феврале, когда столичный мэр Сергей Собянин рассказал Владимиру Путину о планах демонтировать до 25 млн кв. м (десятая часть жилого фонда города) из-за невозможности его отремонтировать. Президент идею одобрил, уточнив, что знает «настроения и ожидания москвичей», но главное — поддержал просьбу мэра дать Москве особые градостроительные полномочия, дабы стройка не растянулась на десятилетия. Уже через пару недель в Госдуму внесли законопроект, позволяющий сносить фактически любые здания, свободно менять в зонах реновации их высотность и назначение земель, отступать от пожарных и санитарных требований. Содержание и скорость появления документа вкупе с масштабами (под переселение подпадали 1,6 млн человек) вызвали вопросы у населения.

Нельзя сказать, что столичные власти совсем никого о планах не информировали. За неделю до визита мэра к президенту с просьбой расширить программу сноса пятиэтажек выступила Мосгордума, а затем идею поддержала Общественная палата Москвы — это создало видимость необходимого для визита мэра к Владимиру Путину фона поддержки программы снизу. Вероятно, власти не ожидали проблем и потому, что предыдущая программа сноса 1722 пятиэтажек от бывшего мэра Юрия Лужкова воспринималась частью населения скорее как благо, тем более что в первые годы после ее принятия в 1999 году граждане могли получить жилье не просто лучше, но и метражом больше старого.

Однако первый вариант думского законопроекта был составлен так, что некоторые граждане стали опасаться выселения в Новую Москву или на улицу (хотя из документа это не следовало). Масла в огонь подливала норма об особой процедуре в судах, разрешавшая переселенцам судиться лишь о размере новых квартир (но не о законности сноса дома), а властям — выселять жителей через два месяца из старого дома при несогласии въехать в новый. Подобных полномочий, надо сказать, чиновники не получали даже при подготовке к Олимпиаде 2014 года в Сочи. Часть горожан задалась вопросом, чего стоит право собственности на жилье в Москве, если в один прекрасный день город может потребовать немедленно освободить помещение и переселиться в другое или включить его в план сноса, рассчитанный на годы. В итоге бурлением в соцсетях дело не ограничилось: весенние митинги против принятия закона о реновации Госдумой собрали тысячи людей, и на них стали звучать политические требования. Впрочем, свои уличные акции собирали и сторонники реновации, в том числе те, чьи разваливающиеся дома, наоборот, в программу не попали.

Столичные власти со своей стороны вели разъяснительную работу, но многие встречи населения с префектами еще больше озадачили их участников: чиновники сами мало что знали о планах начальства. Ситуация продолжала волновать горожан и после объявления мэром «поквартирных» голосований, по итогам которых предполагалось принимать решение о сносе дома. Эта норма вызвала отдельное возмущение части горожан с отсылками к Конституции РФ, поскольку вопрос о судьбе их собственности выносился на голосование. При этом определяющий правила сноса закон о реновации в тот момент еще не был принят Госдумой, и голосовать фактически предлагалось авансом — к тому же один из способов учета голосов подразумевал голосование в интернете, что рождало новые слухи о накрутках.

Большинство взволнованных граждан удалось успокоить лишь к июлю, когда вступил в силу несколько отредактированный закон о реновации. По нему, в частности, переселенцы могли рассчитывать как на изначально обещанное равнозначное жилье (причем теперь лишь в своем районе, а не в соседнем — за исключением Новой Москвы и Зеленограда, где речь идет обо всей территории административного округа), так и на равноценную квартиру или денежную компенсацию. Несколько уменьшился масштаб программы (с 7,9 тыс. до 5,1 тыс. зданий по итогам голосований), к тому же все новые дома власти распорядились сдавать с лучшей отделкой, чем обычное муниципальное жилье. В Общественной палате Москвы призывали мэрию как можно скорее расселить первые здания (это намечено на февраль 2018 года), чтобы окончательно убедить граждан в полезности программы. Но, судя по отсутствию возмущенной реакции на последние заявления Сергея Собянина о возможности второй волны реновации после новых правок законодательства, вопрос несколько утратил остроту — по крайней мере, до первой крупной стройки.

Карта “Ъ”: определены первые 210 площадок для реализации программы