Значение усадебных масонских библиотек в формировании общественного сознания конца XVIII - начала XIX века

Вестник МГУКИ. 3- 2008

£

Библиотечно-информационная деятельность Исследования молодых ученых

С. И. Лякишева

ЗНАЧЕНИЕ УСАДЕБНЫХ МАСОНСКИХ БИБЛИОТЕК В ФОРМИРОВАНИИ ОБЩЕСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ КОНЦА XVIII - НАЧАЛА XIX ВЕКА

Усадебные библиотеки являются неотъемлемой частью дворянской культуры. Среди исследователей второй половины XIX - начала XX века вопросам изучения книжных собраний, в том числе дворянских, уделяли внимание Г. Н. Геннади, Н. Ф. Бокачев, Ф. К. Эксгольц, М. Я. Параделов, Е. А. Шуманский, И. В. Аничков [см.: 1]. Однако для более глубокого понимания особенностей содержимого усадебных книжных шкафов необходимо обратиться к модному явлению чтения и книгособирательства под определенным углом зрения, учитывая, какую роль играли в жизни дворян масонские книги. Дело в том, что в начале XIX века существенное влияние на распространение культуры в русской провинции оказали масоны, недаром усадьбы и масонство период расцвета переживали одновременно. Лопухины, Трубецкие, Куракины, Гагарины, Долгорукие, Апраксины, Толстые, Лодыженские, Воронцовы, Одоевские, Хвостовы, Щербачевы, Перфильевы, Тургеневы - редкий представитель знати не был масоном. В религиозных разделах их библиотек находилось огромное количество работ общего характера, трудов, посвященных организационным вопросам масонства, масонской символике и ритуалам, а также догматических и апологетических сочинений, сборников масонских песен, романсов.

Идеи масонства чрезвычайно быстро и широко распространились в дворянской среде в конце XVIII - начале XIX века не случайно. Основную роль в столь скором распространении неоднозначного явления в русском обществе играли книги. С их помощью плеяда отечественных «вольных каменщиков» вносила весомый вклад в развитие важных философских представлений, выдвигая оригинальные теории достижения общественного блага.

Возможность их распространения появилась со времен Екатерины II, когда масонские произведения, в частности французских авторов, стали печататься открыто. Только произведений Вольтера имелось 60 переводов. Екатерина II увлекалась сочинениями масона Вольтера, которого она назначила членом Российской Академии наук, и ему же поручила написать историю Петра Великого.

Подражая Екатерине, книги масонов не только читали, с их авторами переписывались. Этой моде были подвержены Разумовский, Бецкий, Шувалов, Голицын, Дашков, Орлов и многие другие, «доморощенные» вольтерьянцы. Каждый в то время хотел прослыть «вольтерьянцем» и «философом». Интерес к его личности был настолько велик, что в газете «Московские ведомости» рядом с важнейшими политическими и правительственными сообщениями публиковалось, какие распоряжения отдавал Вольтер своей племяннице.

С конца XVIII века в России издавалось много русских переводов, чтение которых поощрялось императрицей-философом. Более того, запрещенные для перевода книги распространяли в рукописях, и они также занимали достойное место в библиотеках активно читающих дворян. Например, запрещенное во Франции сочинение Мармонтеля «Велизарий» было переведено на русский язык придворной знатью и самой Екатериной.

Среди издателей масонской литературы славился Н.И. Новиков (1744-1818), сделавший девизом всей своей жизни тезис о том, что истинное масонство состоит в просве-

щении. В 1773 году Новиков на денежные пожертвования масонов создал в Петербурге «Общество, старающееся о напечатании книг», скупил несколько типографий и организовал книжные лавки во многих городах. «Типографское общество», наряду с произведениями Якова Бема, Арндта и Шпенера, печатало оригинальные и передовые сочинения, излагавшие моральную религию секты. Именно благодаря деятельности Новикова-издателя появилась возможность столь широкого распространения в масонской литературы. Он первым в России начал выпускать журналы масонского профиля «Утренний свет», «Покоющийся трудолюбце», которые заняли в дворянских библиотеках достойное место. Его соратник И.В. Лопухин (1756-1816) приобрел значительную известность работой, разъясняющей орденскую идеологию: «Масонские труды: духовный рыцарь, некоторые черты о внутренней церкви». Несмотря на то, что масоны занимались своей издательской деятельностью весьма осторожно и книги поначалу издавали небольшим тиражом для внутриорденских целей, к началу XIX века теософская литература, находившая много поклонников, составляла половину книжной продукции России: часть из нее являлась закрытой, а часть - открытой, рассчитанной на большой круг читателей.

Провинциальное дворянство интересовалось, прежде всего, просветительской стороной масонского учения, искало в нем пути самоусовершенствования. С этой целью для своих библиотек хозяева усадеб приобретали книги Уильямса Хатчинсона «The Spirit of Masonry» («Дух масонства», 1775), Сан-Мартина «Ошибки добродетели», Сведенборга «Небесные тайны». Весьма популярной была книга немецкого масона Г. Лессинга (17291781) «Эрнст и Фальс. Беседы для масонов». Она отличалась доступностью восприятия, так как была построена таким образом, что Фальк - опытный масон, беседует с молодым другом Эрнстом, настроенным скептически, но стремящимся узнать больше подробностей. Наставник утверждает, что подлинные масоны проявляют себя не в уставных церемониях, а в конкретной деятельности во благо человечества. Надо отметить, что подобный стиль доходчивости вообще был характерен для масонских книг. Так, например, сочинение И. Фихте (1762-1814) «Философия масонства» (1800) представляет собой форму 16 писем, якобы адресованных молодому последователю Константу, в которых звучит призыв добиваться всеобщего блага посредством распространения знаний и образования. В его же книге, изданной под редакцией широко известных «вольными каменщиками» И. Фесслера и И. Фишера, говорится о том, что масонство возвышает людей над их сословиями, воспитывая одновременно «любезных и популярных ученых и мудрецов - не только умелых, но и одаренных способностью суждения торговцев, гуманных воинов, добрых отцов семейств и мудрых воспитателей своих детей» [2, с. 274]. Масонские книги отличались не только доступным стилем изложения, но и внешним видом. Об отличительных признаках таких книгН.И. Пирогов в «Посмертных записках» написал: «Вхожу в большую комнату, установленную по стенам пустыми кроватями со столиками; на каждом столике наложены кучки зеленых, желтых, красных, синих книг и пачки тетрадей...» и далее о своем открытии: «Масон! Член тайного общества. То-то у него книги в зеленом переплете. А я уже прежде где-то слыхал, что у масонов есть книги в зеленом переплете».

Настроениям духовного совершенствования дворяне предавались, читая книги Сен-Симона, Прудона, Конта, Спенсера, Э. Литтре, И. Финделя, Л. Буржуа. На практике философия гуманизма масонов сводилась к филантропии при понимании всей важности факта зависимости людей друг от друга в качестве частей единого целого - человеческого сообщества. Становится понятно, что сеть интенсивно возникающих учебных заведений, богаделен, сиротских приютов, домов для престарелых и больниц - не что иное, как практическая деятельность дворян-масонов, благодаря обязательным взносам адептов в общую копилку, с целью достижения полезных результатов на общее благо народа.

Широкие круги дворянского общества оказались почитателями масонской литературы, поскольку она учила размышлять, указывала на нерасторжимость уз, связывающих дитя с матерью, отцом, братом, сестрой, отсюда проистекали обязанности любого человека по отношению к друзьям, старикам, всему человечеству. Масонская литература способствовала и возникновению широких общественных движений. Большая часть декабристов, включая П.И. Пестеля, А.Н. Муравьева, братьев Муравьевых-Апостолов, С.П. Трубецкого, М.А. Фонвизина, Н.И. Тургенева, К.Ф. Рылеева, С.Г. Волконского, находилась в масонских братствах, и в свое время они оказали существенное влияние на распространение культуры в русской провинции.

По мере того, как масонской литературы в России становилось больше, ее почитате-

Вестник МГУКИ. 3- I00S

ли стали создавать и собственные, весьма значительные, масонские произведения. Это всегда отличало читателей-дворян: имевшие возможность знакомиться с любым ассортиментом книжных новинок разного профиля, они всегда реагировали написанием собственных книг, вдохновляясь изученной темой. Так, например, масонские сочинения И.Г. Шварца, И.П. Елагина, П.А. Татищева, М.М. Щербатова, Н.Н. Трубецкого выгодно отличались от рассуждений французских масонов Сен-Мартена, Виллермоза, Мартине-ца де Паскали, немецких авторов Гаугвица и Кьеркегора открытостью и ясностью взглядов и отсутствием посылок крайнего мистицизма и оккультизма.

Русская дворянская усадьба, благодаря наличию богатейших библиотек с разнообразной тематикой, становилась очагом духовности и культуры не только для самих владельцев, но и для их гостей. Так, например, в Никольское-Горушки в гости к своим друзьям и соседям по московскому дому несколько раз в 1885-1897 годах приезжал Л.Н. Толстой, для которого самым приятным местом в доме Олсуфьевых была библиотека. В письме к жене он писал: «Я нашел много книг в библиотеке, из которых собираю то, что годится для издания. Книги особенно хороши нравоучительные, масонские» [3, с. 555]. Просмотр таких книг в Обольяновской библиотеке натолкнул Толстого на мысль написать трактат об искусстве, над которым он начал работать в одно из своих пребываний у Олсуфьевых.

Для домашних библиотек дворяне - знатоки и ценители музыки - в большом количестве приобретали ноты. Однако и в музыке, создававшей ощущение легкости, невесомости, парения, присутствовало масонское настроение. Так, например, в 1785 году Вольфганг Амадей Моцарт написал арию для голоса и фортепиано «Gesellenreise» («Путь Подмастерья»), по случаю присуждения его отцу Леопольду масонской степени Подмастерья. Его же «Волшебная флейта» была написана по вдохновению от беседы с венским масоном, геологом и минералогом И. фон Борном по вопросу египетских тайн. Масонскими настроениями отличались и сочинения Франца Йозефа Гайдна.

Владельцам дворянских усадеб предоставлялась уникальная возможность ежедневного общения с природой. С этой точки зрения важно отметить создание в усадьбах традиционных разнообразных парков с непременным философским смыслом, что было основано на результативной попытке выражения идеальной системы чувств и настроений. Примечательно, что книги по созданию садов и парков в дворянских библиотеках оказывались преимущественно также масонскими. Их авторами были как отечественные - И. Лем, В. Левшин, Н. Осипов, А. Болотов, Н. Львов, А. Самборский, А. Максимович-Амбодик, так и зарубежные, например французские писатели - Делиль, Жирарден, Руссо, сочинения которых, как уже отмечалось, охотно переводили и издавали в России. В сохранившейся яснополянской библиотеке со времен устроителя роскошной усадьбы Н.С. Волконского находится сочинение французского поэта и переводчика Жака Дели-ля «Искусство украшать пейзажи» (1782) (Delille, Jacques Montanier. Les Jardins, ou l'Art d'embellir les pausages. Paris; Lausanne : Lakombe), где автор отдает предпочтение английской природе с определенной психологической смысловой нагрузкой. В дворянских библиотеках находились масонские книги, изданные в Германии, Швейцарии, Голландии (сколько голландских, а не только французских или английских парков создавалось в русских усадьбах в XIX веке!), Дании, Англии. Авторы-теоретики садового искусства зарождали в читателе-дворянине мысль о возможности понимания и изучения «темного языка природы». Внутри пейзажного парка в русских усадьбах начал присутствовать «масонский» взгляд, отличавшийся особой программой. Появлялись сады медитаций и отдельные знаки, провоцирующие воображение. Даже деревья высаживали таким образом, что они образовывали всевозможные тайные фигуры, от квадратов и кругов до особых знаков и даже букв. Тропинки и ручейки, прихотливо петляя по парку, могли «выписывать» буквы таинственного алфавита. В статье В.С. Турчина «Взгляд русского масона на природу естественную и искусственную» [4] отмечается, что при натурных исследованиях в усадьбах часто можно обнаружить пруды или насыпи в виде пяти- или шестиконечных звезд. Разгадка проста - для масонов пламенная звезда являлась символом человеческого гения, своего рода лучом божественного света. Изучение масонских книг показывает, что теософия учила дворян пониманию взаимосвязи всех сфер мироздания, стихий земли, воды, огня и воздуха. Поскольку предполагалось, что усадебные сады и парки рассчитаны на восприятие человека, знающего азы эстетики, искусство садоводов тщательно маскировали. Сам термин «эстетика» связан с эзотерическими науками и первоначально был распространен в масонской среде.

Таким образом, масонство - неоднородное и неоднозначное явление в русском обществе, оказавшее большое влияние на формирование общественного мировоззрения. Каждая наличествующая в усадебной библиотеке масонская книга - свидетельство определенных контактов и личных связей владельцев с масонской средой. Такие книги создавали духовную систему для формирования личности дворян с полной свободой выбора образа мышления, поступков и действий.

Примечания

1. Геннадии, Г. Н. Указатель библиотек в России [Текст] / Г.Н. Геннадии. - СПб., 1864; Геннадии, Г. Н. Справочный словарь о русских писателях и ученых [Текст] / Г.Н. Геннадии. - Берлин, 1876. - Т. 1-2; Бокачев, Н. Ф. Описи русских библиотек и библиографических изданий [Текст] / Н.Ф. Бокачев. - СПб., 1890; Эксгольц, Ф. К. Частные библиотеки [Текст] / Ф.К. Эксгольц // Русская библиография. - № 55 (3). - СПб., 1880; Параделов, М. Я. Адресная книга русских библиофилов [Текст] / М.Я. Параделов. - М., 1904; Шуманский, Е. А. Справочная книга для русских библиофилов [Текст] / Е.А. Шуманский. - Одесса, 1905; Аничков, И. В. Описание помещичьих усадеб Новгородской губ. [Текст] / И.В. Аничков. - СПб., 1915.

2. Фихте, И. Г. Наставление к блаженной жизни [Текст] / И.Г. Фихте. - М., 1997.

3. Толстой, Л. Н. ПСС. [Текст] / Л.Н. Толстой. - М., 1938. - Т. 83.

4. Турчин, В. С. Взгляд русского масона на природу естественную и искусственную [Текст] / В.С. Турчин // Русская усадьба. - Вып. 8 (24). - С. 41-48.

Л.Л. Диденко

КЛАССИФИКАЦИЯ МЕТОДИЧЕСКОЙ ПРОДУКЦИИ

БИБЛИОТЕК

Ни одна область знания не может обойтись без упорядочения изучаемых объектов, их сортировки по тем или иным признакам. Классификация является инструментом и результатом познавательной деятельности. Цель классификации - определить существенные свойства и отношения с другими объектами.

Анализ современной методической продукции свидетельствует, что, при наличии большого видового разнообразия библиотечной методической продукции, единые требования к ее разработке отсутствуют.

Классификация методической продукции, разработанная А.Н. Ванеевым, включает 21 жанр методических материалов, объединенных в группы по признаку целевого назначения. Автор делит все методические издания на 7 групп: методические пособия, инструктивно-методические пособия, учебно-методические пособия, информационные пособия, описания библиотечных новшеств, библиографические пособия и издания комплексного характера. Данной классификацией методической документации практики и исследователи пользуются многие годы. Изменения, произошедшие за последние десятилетия в библиотечной деятельности и ее методическом осмыслении, требуют, во-первых, включения в классификацию новых жанров методической продукции, во-вторых, предъявления четких требований к отдельным жанрам методической документации.

Исследование методического документального потока показало, что трудно уловить различия между некоторыми жанрами, например, методическими рекомендациями и методическими пособиями, - они не отличаются по структуре и содержанию. Тогда возникает вопрос о целесообразности большого жанрового разнообразия методической продукции.

В связи с этим становится актуальным уточнение классификации методической продукции библиотек. Разработке данной классификации предшествовало изучение массива методических документов объемом 25 наименований, который включал элементы методического знания, дифференцированные на обязательные (цели, задачи, продукты и услуги, методы, процессы и др.) и факультативные (тематика, актуальность, общая характеристика, технологические операции).

В ГОСТ7.60-2003 «Издания. Основные виды. Термины и определения» представлена классификация по различным признакам: по целевому назначению (официальные, научные, производственно-практические, учебные); по характеру информации (тезисы док-