Ушковская стоянка – уникальный археологический памятник Севера Дальнего Востока

Вестник ДВО РАН. 2012. № 1

УДК 902.66:551.4

А.В.ЛОЖКИН, С.Б.СЛОБОДИН

Ушковская стоянка -

уникальный археологический памятник

Севера Дальнего Востока

Последние 14С датировки, полученные методом AMS для палеолитического VII слоя Ушковской стоянки, показали их некоторое «омоложение» по сравнению со сцинтилляционными датировками, выполненными ранее по образцам древесного угля. Палинологический анализ отложений стоянки позволил реконструировать природную обстановку обитания человека на Камчатке на рубеже неоплейстоцена и голоцена и в голоцене.

Ключевые слова: палеолит, ушковская культура, палинология, плейстоцен, голоцен.

Ushki site - unique archaeologist monument in the North of the Far East. A.V.LOZHKIN, S.B.SLOBODIN (North-East Interdisciplinary Scientific Research Institute, FEB RAS, Magadan).

Previous results of 14C dating obtained by AMS testing for Paleolithic VII layer of Ushki site showed that they were younger comparing to scintillation dating made more recently on the pattern of charcoal samples. Palynological analyses of soil samples from Ushki site made it possible to reconstruct environmental conditions of human habitat in Kamchatka during the Neopleistocene-Holocene transition and Holocene.

Key words: Paleolithic, Ushki Culture, palynology, Pleistocene, Holocene.

Ушковская стоянка, самый древний археологический памятник Камчатки, находится на южном берегу оз. Ушки (56°09’ с.ш., 159°56’ в.д.) в среднем течении р. Камчатка [2]. Стоянка открыта Н.Н.Диковым 50 лет назад и достаточно хорошо исследована. Тем не менее применение новых методов позволяет в настоящее время вновь обратиться к материалам этой стоянки с целью уточнения ранее сделанных выводов и расширения доказательной базы высказанных гипотез.

Уникальность Ушковской стоянки заключается прежде всего в том, что этот памятник имеет большое значение для изучения проблем инициального заселения человеком северных районов Дальнего Востока и его миграции через Берингийский мост суши в Северную Америку. Это первый обнаруженный на Северо-Востоке Азии многослойный памятник, содержащий палеолитические культурные слои с четкой стратиграфией.

Отложения стоянки общей мощностью до 3,5 м, представленные супесями и суглинками с прослоями вулканического пепла, включают семь культурных слоев. Культурный слой «пережиточного» неолита (слой I) прослеживается на глубине 0,08-0,5 м от дневной поверхности. Нижележащие слои II и III характеризуют культуру позднего (до глубины 0,75 м) и среднего (до 1,17 м) неолита. К раннему неолиту или мезолиту отнесен IV слой, залегающий на глубине до 1,5 м. Раннеголоценовым временем с культурой финального палеолита датируется V культурный слой. На участках увеличения мощности осадков до 3,0 м установлены слои VI и VII с культурами палеолита.

Верхнепалеолитический слой VI прослеживается на глубине от 1,8-2,1 до 2,0-2,05 м. Его возраст на стоянке Ушки-1, определенный радиоуглеродным сцинтилляционным мето-

* ЛОЖКИН Анатолий Владимирович - кандидат географических наук, заведующий лабораторией, СЛОБОДИН Сергей Борисович - кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник (Северо-Восточный комплексный научно-исследовательский институт ДВО РАН, Магадан). *E-mail: lozhkin@neisri.ru; archaeol@neisri.ru

Исследования выполнены при финансовой поддержке ДВО РАН (проекты 09-!-ОНЗ-11, 09-П-УО-08-003).

дом, датируется 10860 ± 400 л.н. (МАГ-400), 10760 ± 110 л.н. (МАГ-219), 10360 ± 350 л.н. (Мо-345). На стоянке Ушки-5 для образца AA-41386 методом акселеративной масс-спект-рометрии (AMS) получена датировка 10240 ± 75 л.н (см. таблицу) [11, 12].

В VI культурном слое стоянки Ушки-1 на площади более 5 тыс. м2 исследовано поселение с жилищами, захоронениями и множеством находок поздней верхнепалеолитической ушковской культуры [3, 4]. Всего в этом слое обнаружено 40 жилищ, среди которых 13 углубленных с входом-коридором, 14 слегка углубленных с очагами, но без входа-коридора и 13 наземных с кострищами без обкладки камнями. В слое выявлено три горизонта, свидетельствующих о неоднократных посещениях стоянки в течение продолжительных периодов времени. Жилища в ряде случаев налегают друг на друга, что видно по расположению каменных кладок очагов в углубленных жилищах. Наиболее выразительными являются углубленные на 0,5 м в землю жилища округлой формы с коридорообразным входом сбоку и кострищем посередине, обложенным 10 крупными камнями. Их площадь достигала 48 м2.

Первичное расщепление в этой культуре представлено клиновидными нуклеусами с микропластинами и крупными ядрищами для получения отщепов. Заготовками для клиновидных нуклеусов служили бифасы. Ножевидные пластинки использовались как сегменты-вкладыши костяных и роговых орудий без дополнительного ретуширования. Орудия изготовлены на отщепах и пластинах. Орудийный набор включает листовидные, полулунные и овальные ножи-бифасы, ретушированные только по краю ножи на сланцевых плитках и пластинчатых отщепах, узкие листовидные наконечники стрел и дротиков, концевые и округлые скребки, скребла, резцы, проколки, точильные и калибровочные плитки, грубые галечные ударные (типа чопперов) и скребловидные орудия. Для их изготовления использовали агат, халцедон, обсидиан, базальтовые породы, яшму, кремни разных цветовых оттенков. Украшения представлены плоскими и объемными отшлифованными подвесками из агальматолита (рис. 1).

Радиоуглеродные датировки (по углю) культурных слоев VII и VI стоянок Ушки-1 и -5

№ образца 14C дата Калибровочная дата Метод Местонахождение образца

Ушки-1, слой VII

ГИН-167/168 13600 ± 250 16270-17032 Сцинтилляционный Погребение

Ле-3695 11360±330 12885-13577 Очаг, жилище 10

Ле-3697 11120±500 12432-13600 Очаг, жилище 11

МАГ-522 13800 ± 500 16069-17613 -“- Не указан

МАГ-550 14300 ± 800 16588-18558 -“-

МАГ-594 11650±100 13382-13626 -“- Очаг, жилище 7

UCIAMS-53553 11185 ± 25 12974-13164 AMS Очаг, жилище 10

UCIAMS-53554 11210 ± 25 13084-13183 AMS Очаг, жилище 11

UCIAMS-53555 11205±25 13079-13185 AMS Очаг, жилище 11

UCIAMS-53556 11220±25 13091-13184 AMS Очаг, жилище 8

Ушки-1, слой VI

МАГ-400 10860 ± 400 12395-13150 Сцинтилляционный Не указан

МАГ-219 10760 ± 110 12760-12860 -“-

МАГ-218 10790 ± 400 12290-13100 -“- Квадрат 20 е

Мо-345 10360±350 11400-12800 -“- Глубина 1,7 м

Ушки-5, слой VII

AA-41388 11005±115 12743-13067 AMS Очаг, квадрат В 1

AA-41389 11050±75 12843-13086 AMS

CAMS-74639 11330±50 13156-13271 AMS Квадрат А 15

UCIAMS-32199 11060±25 12896-13077 AMS Квадрат Г

Ушки-5, слой VI

AA-41386 10240 ± 75 12315-11705 AMS Очаг, жилище

Находки концентрируются в жилищах вокруг очагов. О внутреннем убранстве жилищ свидетельствуют найденные на полу остатки сгоревшей травы, служившей, очевидно, подстилкой. Вокруг очага в полу одного жилища выявлены отверстия (с наклоном к костру и от него), оставшиеся от воткнутых в землю палочек для жарки рыбы и (или) сушки обуви. В другом жилище найдена наковальня для обработки каменных орудий, состоящая из двух

Рис. 1. Каменные орудия и подвески стоянки Ушки-1: 1-11 - из VI слоя; 13-22 - из VII слоя; 12 - план жилища с захоронением собаки из VI слоя

камней овальной формы, поддерживающих друг друга в вертикальном положении. Здесь же, в небольшом углублении «под полом» у очага, найден «клад», состоящий из двух сложенных вместе точильных камней, сланцевого ножа и резца. Еще один «клад» из 12 полулунных бифасов найден в нише у стенки коридора другого жилища. Рядом с жилищем была расположена производственная площадка по изготовлению наконечников стрел, которые, судя по их положению, после изготовления втыкались тут же в землю рядом друг с другом (так и были найдены). В одном из жилищ найдены захоронение собаки и лопатка бизона. По определению Н.К.Верещагина [1], собака лайковидной (волчьей) породы, погребена на боку с поджатыми к морде лапами. Рядом в пятне красной охры находились обсидиановый нож, скребок и точильный камень. Захоронение собаки указывает на очень раннее для Северо-Востока Азии приручение этого животного - в конце неоплейстоцена.

Захоронения детей, судя по сохранившимся зубам и остаткам костей, были коллективными. В одном из них умершие в скорченном виде погребены в небольшую (0,7 м в поперечнике и 0,2 м глубиной) могильную яму с пятнами охры, выстланную плотно уложенными многочисленными резцами леммингов. Во втором захоронении насчитывается до 150 зубов в 5 скоплениях. Умершие с погребальным инвентарем были уложены в глубокую (до 1 м) яму размером около 1 м в поперечнике и засыпаны охрой. Захоронения сопровождались многочисленным погребальным инвентарем: каменными орудиями (наконечниками стрел, ножами-бифасами, скребками, нуклеусами, пластинками, резцами, точильными плитками) и подвесками, в том числе из янтаря. Встречаются также изделия из моржового клыка. Находки в могилах отличаются высоким качеством изготовления и использованной породой (яркие разноцветные кремни, агаты, яшмы, янтарь). Они расположены скоплениями, так как находились, по-видимому, в кожаных сумках.

Остатки костей и зубов свидетельствуют о том, что обитатели стоянки охотились на бизонов, снежных баранов, лошадей. Перегорелые косточки лососевых в слое и очагах жилищ говорят о существовании рыболовства, а многочисленные находки гастролитов из желудков птиц - о добыче птиц.

Первоначально материалы VI слоя ушковских стоянок рассматривались как свидетельство формирования в западной Берингии протоэскимосско-алеутской культуры [3], но позднее были отнесены к культуре предков атапасков («надене») [4]. Поздняя верхнепалеолитическая ушковская культура родственна позднепалеолитическим микропластинчатым культурам Сибири и Аляски (дюктайской, селемджинской, берингийской), распространенным в Берингии 25-10 тыс. л.н. [8].

Ранняя верхнепалеолитическая ушковская культура представлена слоем VII (глубина 2,1-2,2 м). Для стоянки Ушки-1 по углю из захоронения сцинтилляционным методом первоначально получены 14С даты 14300 ± 800 л.н. (МАГ-550), 13600 ± 250 л.н. (ГИН-167/168) [4, 9]. Позднее, также сцинтилляционным методом, уголь из очагов жилищ 7, 10 и 11 был датирован 11120-11360 л.н. (Ле-3695, Ле-3697) [5] и 11650 ± 100 л.н. (МАГ-594). Последние датировки образцов из очагов жилищ 8, 10, 11 (коллекция СВКНИИ ДВО РАН, Магадан), выполненные АМ8-методом, указывают на возраст 11185 ± 25-11220 ± 25 л.н. (иСТАМ8 53553-53556) [7, 8]. Такие же АМ8-датировки слоя VII имеются и для стоянки Ушки-5 - 11000-11330 л.н. [11].

Новые датировки слоя 11000-11400 л.н. характеризуют верхнюю границу этой культуры. Вопрос о нижней границе остается открытым, но, возможно, ее следует провести около 14 тыс. л.н., поскольку ранняя ушковская культура в целом, несомненно, древнее дат, полученных из VII культурного слоя стоянок Ушки-1 и -5. Она явно не ограничивается материалами Ушковских стоянок, и время ее возникновения, с учетом формирования и распространения на Камчатку, может быть на несколько тысяч лет древнее новых датировок и соответствовать именно ранее полученным датам (см. таблицу).

В VII слое Ушковской стоянки на площади более 2 тыс. м2 исследовано долговременное становище с жилищами, захоронением и хозяйственными площадками, насыщенными артефактами [4]. Жилища этой культуры имели округлую форму и расположенные

посередине несколько очагов без каменной обкладки (в раскопе прослеживаются в виде мощного скопления углистой и обгоревшей костной массы). Судя по распространению в слое углистости и находок, они были наземными. Выявлено 11 жилищ площадью от 16 до 100 м2, два из которых (№ 7 и 9) рассматривались как сдвоенные, хотя возможно, что это наложение углистых площадок двух обычных жилищ в виде чума с каркасом из жердей, покрытом шкурами (рис. 2).

Жилища располагались вокруг могилы на берегу озера. Округлая могильная яма диаметром 1,8 м и глубиной 0,7 м, а также прилегающая территория покрыты слоем охры с угольками, видимо, от погребального костра. По остаткам костей определено, что умершего положили в могилу в скорченном виде, с подогнутыми ногами, головой на север, к озеру. В захоронении найдено около 900 мелких пирофиллитовых бус и подвесок, украшавших одежду умершего, а также 26 халцедоновых резчиков для их изготовления и два черешковых наконечника. Орудия, найденные в жилищах, изготавливались на отщепах. Первичное расщепление представлено также подпризматическими нуклеусами для получения пластин и пластинчатых сколов, но они не являлись ведущей заготовкой комплекса. Орудийный набор включал бифасиальные черешковые наконечники (более 50 экз.) длиной до 6 см, листовидные и овальные бифасы, овальные боковые и концевые скребки на отще-пах, резцы. Встречаются каменные бусинки и подвески. Для изготовления орудий использовались преимущественно халцедон, а также обсидиан из шести источников - вулканов, находящихся на расстоянии 200-300 км. Обгоревшие остатки костей и рогов в слое VII показывают, что обитатели поселения занимались охотой на крупных животных. Находки гастролитов свидетельствуют об охоте на водоплавающих птиц, а сохранившиеся в очагах обугленные кости лососевых - о занятиии рыболовством.

Рис. 2. План раскопок слоя VII стоянки Ушки-1 (по данным Н.Н.Дикова [4], с дополнениями). Усл. обозначения: 1 - углистая костная масса; 2 - углистые пятна очагов и кострищ; 3 - пятна убывающей углистости; 4 - внешние контуры жилищ; 5 - пятна красной охры; 6 - каменные изделия. Рядом с номерами жилищ указаны их радиоуглеродные датировки

Ушковская культура слоя VII пока не имеет аналогов среди культур Сибири и Аляски, и это вызывает сложности в определении ее происхождения и места в ряду позднеплейстоценовых культур Сибири. Следует, однако, отметить, что некоторые технологические особенности изготовления орудий, в частности отсутствие микропластинчатой технологии, связывают эту культуру с палеоиндейскими комплексами Аляски. Кроме того, находки, сходные с ушковскими черешковыми наконечниками, сделаны на палеоиндейской стоянке Lind Coulee, расположенной на Колумбийском плато в Северной Америке и датируемой 11-12 тыс. л.н. [10].

Отсутствие следов криотурбации, морозобойного растрескивания и антропогенных нарушений в отложениях археологического памятника Ушки обеспечили сохранность культурных слоев.

Для двух рядом расположенных раскопов стоянки Ушки-1 выполнен палинологический анализ с целью реконструкции природной среды в период первого появления человека в Ушках. Получены спорово-пыльцевые диаграммы для отложений на глубине 0,1-2,0 м, характеризующих временной интервал от неолита до позднего палеолита (рис. 3). Для отложений с культурой палеолита пыльцевая летопись более детально представлена на рис. 4. Участие пыльцевых таксонов показано в процентах от суммы всей пыльцы, а содержание спор - в процентах от общего количества пыльцевых зерен отдельно для каждого спорового таксона.

Осадки с верхнепалеолитическим слоем VII содержат редкие пыльцевые зерна ольховника, березы, василистника, мареновых и споры зеленых мхов, папоротников. Является ли низкое содержание микрозерен следствием весьма невысокой пыльцевой продуктивности растительности в долине р. Камчатка в конце ледниковой стадии или это можно объяснить условиями захоронения и сохранности пыльцы и спор в осадках и влиянием летних паводков? В связи с этим следует отметить заметное сходство литологических характеристик осадков в нижней и верхней частях раскопов, а также то, что в период наивысшего подъема воды в оз. Ушки заливаются не только нижние, но и верхние слои отложений с культурными слоями.

При построении диаграмм с помощью компьютерных программ TILIA и TILIA-graph использованы образцы, в которых насчитывалось около 300 пыльцевых зерен. Выделены четыре пыльцевые зоны. Хотя для обоснования зоны 1 (рис. 3 и 4) использовался только один образец, зона выделяется очень четко. Доминантом зоны является пыльца злаковых. Установлена также пыльца осоковых, гвоздичных, астровых, капустовых, ольхи, березы, ивы. Это типичная травянистая пыльцевая зона, отражающая господство тундровых злаковых сообществ в последнюю ледниковую стадию неоплейстоцена. Разнообразные второстепенные пыльцевые таксоны указывают на различные места обитания: от сухих каменистых склонов с прерывистым покровом из трав и кустарничков (полыни, гвоздичных, капустовых, камнеломковых, маковых, розоцветных) до влажных участков, где произрастали осоково-моховые и осоково-злаковые сообщества с лютиковыми, первоцветными, синюховыми, мытником. Наличие в спектрах пыльцы ольхи, березы и ивы позволяет предполагать развитие небольших прибрежных зарослей кустарников.

Пыльцевая зона 2 в осадках с культурными слоями позднего палеолита и раннего неолита - зона березы. По составу пыльцевого спектра она близка к березовым зонам в осадках озер Берингии, начало формирования которых относится к последней ледниковой стадии и переходному от неоплейстоцена к голоцену периоду. Верхние слои этой зоны характеризуют ранний голоцен. Резкое увеличение в спектрах зоны количества пыльцы березы и ольховника отражает значительную перестройку растительного покрова в связи с потеплением климата. Расширяются заросли ольховника, кустарниковых берез. Однако наиболее существенное изменение ландшафта вызвано распространением березовых лесов с обильным травостоем, с характерными для пойменных лесов, как и для приречных зарослей кустарников, представителями рода василистник (такими, как василистник скрученный и василистник редкоцветковый), пыльцы которых довольно много в спектрах зоны. Встречающиеся в спектрах споры плаунов, по всей вероятности, также принадлежат в основном к лесным видам. Обилие спор многоножковых, возможно, отражает широкое развитие

V©

О

Рис. 3. Соотношение основных пыльцевых и споровых таксонов в спектрах осадков стоянки Ушки -1 в интервале 10-200 см

ж

•г/

ю 20 30 40 50 60 70 80 90 100 110 120 130 140 150 160 170 180 190

200 и, и,

*

£

Ж

20 ’ '' 20 ' 40 'б'О 20 ' 40 ' 'б’О.2'0' ' 4'0'' б'О'' '' 2'0'' 4'0'' '' 2'0 ' '' То1 '|()0'200'зб0'400 ' 5'0 ' 100 ' 1^0 5'0 ' 100 ' 1э0

Рис. 4. Соотношение основных пыльцевых и споровых таксонов в спектрах отложений стоянки Ушки-1 в интервале 85-195 см

папоротников в различных местах обитания: от долинных лесов до влажных тенистых участков вдоль рек и щебнистых склонов. Участие в спектрах спор зеленых мхов может свидетельствовать о существовании в речных поймах заболоченных участков. Показательно также заметное присутствие типично водных растений из семейства рогозовых, поселяющихся у берегов озер и стариц, в иловатых увлажненных местах.

Пыльцевая зона 3 в осадках со средне- и поздненеолитическими слоями - зона березы и ольхи. Ее отличительной чертой является высокое содержание пыльцы деревьев и кустарников. Здесь отмечаются пики содержания пыльцы березы и существенная роль пыльцы ольхи, в то же время содержание пыльцы сосны стланиковой весьма невысокое. Спектры зоны свидетельствуют о развитии лесов из березы каменной на склонах хребтов (Быстрин-ский, Козыревский) и вулканов (Ключевская сопка, Безымянный, Толбачинский). По всей вероятности, каменноберезовые леса могли быть высокотравными, кустарниково-травяными, ольховнико-вейниковыми. Хотя пыльца лиственницы не была установлена в спектрах зоны, учитывая ее невысокую сохранность в погребенном состоянии, можно полагать, что лиственница курильская уже образовывала нижний пояс леса. В горах леса из березы каменной сменялись поясом ольховника. Резкое увеличение содержания пыльцы сосны стланиковой на границе зон 3 и 4 - характерная черта всех озерных пыльцевых летописей голоцена горных районов бассейнов рек Колыма и Индигирка, Северного Приохотья, Чукотки [6]. Первый послеледниковый пик пыльцы сосны стланиковой в Центрально-Камчатской депрессии, как и в ледниковых районах юга Чукотки, датируется около 7-6 тыс. л.н. Следовательно, потепление климата, отраженное в пыльцевых спектрах зоны 3, отвечает климатическому оптимуму голоцена.

Таким образом, радиоуглеродные датировки верхнепалеолитических культурных слоев и палинологическая характеристика осадков Ушковской стоянки показывают, что появление человека в долине р. Камчатка относится к последней ледниковой стадии позднего плейстоцена с господством в растительном покрове тундровых травянисто-кустарниковых сообществ. В этот период, вероятно, уже начинал формироваться Берингов пролив.

ЛИТЕРАТУРА

1. Верещагин Н.К. Остатки млекопитающих из палеолитического слоя VI стоянки Ушки I // Новые археологические памятники Севера Дальнего Востока. Магадан: СВКНИИ ДВНЦ АН СССР, 1979. С. 12-17.

2. Диков Н.Н. Археологические памятники Камчатки, Чукотки и Верхней Колымы. Азия на стыке с Америкой в древности. М.: Наука, 1977. 391 с.

3. Диков Н.Н. Древние культуры Северо-Восточной Азии (Азия на стыке с Америкой в древности). М.: Наука, 1979. 352 с.

4. Диков Н.Н. Палеолит Камчатки и Чукотки в связи с проблемой первоначального заселения Америки. Магадан: СВКНИИ ДВО РАН, 1993. 68 с.

5. Лисицын Н.Ф., Свеженцев Ю.С. Радиоуглеродная хронология верхнего палеолита Северной Азии // Радиоуглеродная хронология палеолита Восточной Европы и Северной Азии. Проблемы и перспективы. СПб.: ИИМК РАН, 1997. C. 67-108.

6. Позднечетвертичные растительность и климаты Сибири и российского Дальнего Востока (палинологическая и радиоуглеродная база данных) / под ред. П.М.Андерсон, А.В.Ложкина. Магадан: СВНЦ ДВО РАН, 2002. 370 с.

7. Слободин С.Б. Новые данные о возрасте VII палеолитического слоя стоянки Ушки I (по результатам С-14 датирования образцов угля из раскопок Н.Н.Дикова) // VI Диковские чтения. Магадан: СВКНИИ ДВО РАН, 2010. С. 66-77.

8. Слободин С.Б. Перспективы археологических исследований ранних комплексов на Северо-Востоке Азии // Археология, этнография и антропология Евразии. 2000. № 4. С. 49-60.

9. Чердынцев В.В., Завельский Ф.С., Кинд И.В., Сулержицкий Л.Д., Форова В.С. Радиоуглеродные даты ГИН АН СССР // Бюл. Комис. по изучению четвертич. периода. 1969. № 36. С. 172-193.

10. Davis L.G., Sisson D.A. An Early Stemmed Point Cache From the Lower Salmon River Canyon of West-Central Idaho // Curr. Res. in the Pleistocene. 1998. N 15. P. 12-14.

11. Goebel Т., Slobodin S.B., Waters M.R. New dates from Ushki-1, Kamchatka, confirm 13,000 cal BP age for earliest Paleolithic occupation // J. Archaeol. Sci. 2010. N 37. P. 2640-2649.

12. Goebel T., Waters M.R., Dikova T.M. The Archaeology of Ushki Lake, Kamchatka, and the Pleistocene Peopling of the Americas // Science. 2003. Vol. 301. P. 501-505.