Съеденному верить

По оценке экономистов РАНХиГС, в России сейчас нет точных статистических данных о потреблении продовольствия, а единственным относительно достоверным свидетельством качества питания россиян является прирост числа страдающих ожирением. Мало того, данные о производстве продуктов расходятся с данными об их потреблении. В этой ситуации популярные во власти обсуждения мер по «улучшению рациона населения» ради его здоровья и «продовольственной безопасности» бессмысленны. Но даже после улучшения ситуации со статистикой, уже анонсированного Белым домом, эффективность рекомендуемых мер по борьбе за здоровое питание из мировой практики научно не подтверждена.

Статистика о питании россиян, которую сейчас собирает правительство, может расходиться с реальными объемами потребления на 15–25% и даже более — к таким выводам пришли эксперты РАНХиГС, проанализировав существующие в стране данные о потреблении продуктов питания в домохозяйствах. Работа РАНХиГС посвящена реальному положению дел с «продовольственной безопасностью» в РФ, но в процессе ее подготовки авторы во главе с Натальей Шагайдой констатировали: качество данных о потреблении продовольствия, на базе которых в Белом доме строят соответствующую политику, сомнительно.

Сейчас, как отмечают авторы исследования, в РФ есть два основных источника, по которым можно анализировать потребление продовольствия,— «продуктовые балансы» и бюджетные обследования домохозяйств Росстата, однако их данные сильно расходятся. Так, в балансовых расчетах потребление хлебной продукции в 2017 году составило 117 кг в год на человека, по бюджетным обследованиям — только 97 кг (17% разницы). По данным бюджетных обследований, на 37 кг в меньшую сторону отличается потребление картофеля (по балансовым расчетам — 96 кг, 39%), на 5 кг — по овощам (соответственно, 107 кг по балансовым расчетам, 4%), на 8 кг — по сахару (39 кг по балансам, 21%), на 49 штук — по яйцу (279 штук по балансам, 18%). В то же время по бюджетным обследованиям на душу населения потребляется больше, чем по балансам, фруктов (на 14 кг в год — 59 кг, разница — 24%), мяса и мясопродуктов (на 13 кг — 75 кг, 17%) и молока (на 35 кг — 231 кг, 15%).

И те и другие данные, в свою очередь, значимо расходятся с показателями производства продуктов. Например, в 2015 году в России, согласно опубликованным Росстатом товарным балансам, на рынке обращалось 5,7 млн тонн растительного масла. Из этого объема 1,6 млн тонн было продано населению (в среднем по 11,4 кг на человека), 2 млн тонн экспортировано, остальное масло (2,1 млн тонн) было использовано на производственное потребление, из которого большинство пошло в пищу. В результате потребление масла на душу населения составило 26–27 кг в год, в то время как Росстат оценивает его в 11–13,9 кг: разница более чем в два раза вообще не позволяет говорить о достаточности или избыточности потребления этого продукта в России.

Наконец, по данным и балансов, и бюджетных обследований, за последние несколько лет потребление всех типов продуктов росло. В то же время доходы населения в 2013–2017 годах в сопоставимых ценах снизились (с 25,9 тыс. руб. до 23,2 тыс. руб., т. е. на 10,6%), а цены на продовольствие выросли почти на 41%. При этом отрицательную динамику показывает объем покупок в рознице, растут доли расходов семей на продукты питания, что свидетельствует об ухудшении экономического доступа семей к продуктам питания.

Более детально уточнить питание домохозяйств с учетом их доходов, что позволило бы оказывать им адресную помощь, также невозможно, хотя нынешние данные говорят о растущем расслоении по питанию среди россиян.

Если в 2014 году самые обеспеченные граждане тратили на питание в 3,5 раза больше менее обеспеченных, то в 2016 году — уже в 4,1 раза. Пока наиболее достоверную (хотя и косвенную) информацию о питании россиян, по мнению РАНХиГС, предоставляет Минздрав, ежегодно подсчитывая долю населения с ожирением и анемией. По оценке министерства, только за прошлый год число граждан с диагнозом «ожирение» в РФ увеличилось на 6% и составило порядка 2 млн человек, среди которых почти 322 тыс.— дети.

Видимо, в ближайшие годы правительство планирует как-то решить проблему сбора статистики о питании. Вице-премьер Татьяна Голикова ранее заявляла: нацпроекты в соцсфере предполагают разработку системы мониторинга питания различных групп населения, для того чтобы предотвратить распространение сердечно-сосудистых заболеваний, диабета и болезней желудочно-кишечного тракта.

В целом расширение статистического учета на сферу питания — мировой тренд: все большее число заболеваний населения являются хроническими и зависят, в свою очередь, в том числе и от качества питания человека в течение всей жизни. С проблемой ожирения сейчас столкнулись практически все страны: по данным ООН, каждый восьмой взрослый житель Земли сейчас страдает от ожирения (672 млн человек). С начала 2000-х ряд государств пытаются повлиять на питание граждан с помощью стимулирующих и запрещающих мер — от акцизов на сахар до пропаганды здорового образа жизни в СМИ (о взглядах граждан РФ на здоровое питание см. статью «Соя оказалась неприменима»). Но исследования этих мер пока не показали их высокой эффективности — в большинстве случаев они могут повлиять только на отдельные показатели поведения, при этом число людей с ожирением продолжает расти на несколько процентных пунктов в год.

В России до недавнего времени правительство интересовало потребление только отдельных продуктов, таких как сигареты и алкоголь. Регулирование в этой сфере началось в середине 2000-х годов с помощью повышения акцизов и ограничения времени и мест их продажи. Пока данные Минздрава показывают снижение их потребления населением, но ведомство не приводит детальных оценок эффективности процесса для здоровья нации в целом (учет лет здоровой жизни в РФ пока не ведется). С 2012 года появляются инициативы Минздрава и отдельных депутатов по регулированию потребления продуктов. Они, так же как и похожие проекты в других странах, призваны увеличить стоимость «вредных» продуктов, таких как газированные напитки и переработанные мясные продукты, ограничить места их продажи и стимулировать население к физической активности. Формальным же аргументом против их введения в правительстве (их обычно приводит Минэкономики) был ущерб для отраслей из-за снижения потребления.

Исходя из оценок РАНХиГС, в реальности сравнение выгод ВВП от здорового образа жизни и потерь ВВП от спада производства «вредных» продуктов в России вообще бессмысленно: на деле правительству еще предстоит узнать, что и в каком количестве едят жители России (и сколько этого продовольствия производят). Лишь после этого можно будет строить гипотезы о том, какие изменения в российском рационе будут способствовать экономическому росту.