Факторы социально-культурной идентичности Санкт-Петербурга: основы формирования и актуальность

УДК 94(470.23-25):316.75

М. Т. Шарипова

Факторы социально-культурной идентичности Санкт-Петербурга: основы формирования и актуальность

Данная статья анализирует причины возникновения Санкт-Петербурга, роль в развитии города Петра I и Екатерины II, роль масонского движения в формировании идеологии города, актуальность петербургской культуры.

Ключевые слова: интегративный элемент культуры, россиянин, петербуржец, русскость, интеллигент, империя, масоны, прогресс

Marina T. Sharipova

Social factors - cultural identity Saint Petersburg: principles and topicality

This article analyzes the causes of creation of Saint Petersburg, role in the development of the city of Peter I and Catherine II, the role of the Masonic movement in creation the ideology of the city, topicality culture of Saint Petersburg.

Keywords: integrative element of culture, socio-psychological type, Russian, inhabitant of Saint Petersburg, Russian identity, Russian Empire, Masons, progress

Процесс осознания собственной национальной идентичности начался, как всегда у нас, внезапно, но неизбежно. Историческое возвращение Крымского полуострова под суверенитет Российской Федерации, по существу, заставило просвещенную российскую элиту в лице научного сообщества, политического истеблишмента, деятелей искусства еще и еще раз искать, вспоминать, открывать, возможно вновь, первопричины мощи российской государственности. Кто такой русский человек? Что движет порывами его души, волей его действий и самоотверженностью? Почему российская держава во всем пути своего прогресса была принуждена быть в мировой изоляции, являя, тем не менее, для всех стран и народов пример силы духа, искренности намерений и утверждение идеалов справедливости?

Совершенно очевидно, что причины всех побед и поражений в истории Российской империи лежат как в плоскости материального, так и духовного ее истока - государственных реформ Петра I по преобразованию патриархальных устоев огромного пространства русской земли и обретению принципиально нового понимания собственной идентичности. Не одно поколение российских ученых исследовало первопричину и первооснову титанических усилий царя-реформатора, но все возможности не исчерпаны и по сей день. Поэтому представляется небезынтересным и небеспочвенным обращение еще к одной точке зрения по осмыслению исторического наследия Петра I, предлагаемой российским ученым - философом и

• Том 206 • Социология культуры: опыт и новые парадигмы • Часть 1 •

175

Раздел I. Социологический анализ культуры

теологом, кандидатом наук филологии и теологии (PhD) Леонидом Александровичем Мацихом. Эта точка зрения изложена в книге Алексея Германовича Лушникова, главного редактора «Национальной энциклопедии личностей России», создателя и руководителя телеканала «Ваше общественное телевидение» (Санкт-Петербург) «Масоны: вымысел и реальность». В данном издании подвергается детальному анализу содержательная основа масонского движения и его роль в формировании современного мира Европы и США, а также и основ социально - культурной идентичности Российской Империи.

Дефиницию масонства в современных терминах предлагает Алексей Германович Лушников, историк по образованию: «Масоны - это общественная нерелигиозная организация, которая проповедует свободу личности, просвещение, культуру и духовное развитие человека»1. Развернутую характеристику масонского движения мы узнаем от Леонида Александровича Мациха. «Существует множество гипотез происхождения масонов, их изучение потянет на целый университетский курс»2, - замечает ученый. Согласно его точке зрения, базой масонского движения, возникшего в Европе около 800 лет назад, стал религиозный монашеский орден тамплиеров. В Россию масонство попало при Петре I. Это общественное движение имело только ему присущие специфические черты.

Во-первых, «важно понимать, - акцентирует наше внимание Леонид Александрович, - что масоны никогда не ставили перед собой задачи религиозного реформаторства. Они - не секта и не хотели изменить религию»3. Масоны разделяли христианские убеждения, однако не во всем соглашались с обывательскими представлениями о христианстве. Они многое взяли из Каббалы, прежде всего идею о Боге-творце, который создал мир несовершенным, поэтому задача всего человеческого рода - улучшать и совершенствовать мир до степени, которую Господь сочтет приемлемой. Для этого каждый человек должен знать свое предназначение, поскольку совершенствование мира начинается с самого себя. Как говорил Серафим Саровский, - не каббалист, но великий человек и святой, - отмечает Леонид Александрович, - «Спасись сам, и тысячи вокруг тебя спасутся»4.

Во-вторых, когда поймешь свое предназначение, вместе с другими братьями сможешь решить конкретную задачу. Например, заняться народным просвещением. То есть, не уход в себя, а наоборот, выход в мир и к миру, его проблемам. Масоны занимали государственные посты, влияли на принятие решений, участвовали в благотворительности. Последнее, прежде всего, для того, чтобы уничтожить кричащую бедность в городах, так как это - предпосылка для социального взрыва, и еще - чтобы перераспределить финансовые потоки. Все это они не особо афишировали, зато реально делали много хорошего.

В-третьих, в своих делах и устремлениях масоны обращались практически ко всем слоям населения - и к «передовым» монахам, и к дворянству и рыцарству, среди которых было много образованных людей, и к горожанам. Их подход заключал-

176 • Труды Санкт-Петербургского государственного института культуры и искусств • 2015 •

Раздел I. Социологический анализ культуры

ся в том, что изменить мир могут люди, которые чего - то достигли в жизни - в профессии, или социальной деятельности, и не стоить апеллировать к массе. То есть, для совершенствования мира надо создавать национальную элиту, но элиту не по крови, а элиту интеллектуальную, обретаемую посредством движения социального лифта, чтобы, например, из крестьян - в монахи или епископы, из горожан - в купцы. Такие лифты масоны приветствовали и всячески расширяли.

В-четвертых, масонская ложа - маленький парламент, но не говорильня, а место для дискуссий и решения задач. В ложе сидели рядом аристократ, торговец, мастеровой, крестьянин. Все на равных, никакой спеси, - происхождение значения не имело. Вот в чем сила масонства! При выборе задач ложи существовал ритуал, который играл не меньшую роль, чем в религии, но в отличии от религии, там была полная осмысленность каждого действия каждым братом. Если мы зайдем в любую церковь на Васильевском острове, говорит Леонид Александрович Мацих, в католическую, протестантскую, православную и спросим у молящегося: «Что сейчас происходит?», - вряд ли получим вразумительный ответ. К сожалению, люди все делают механически. Что плохо, потому что это - профанация обряда.

В-пятых, у каждого масона был нравственный стержень, ответственность перед братьями: они не брали взяток, не отступали под давлением со стороны, честно и ревностно относились к своим обязанностям. Поскольку работал девиз: «Когда ты есть участник ложи - забудь, кто ты - чиновник, скрипичных дел мастер, офицер. Сейчас и здесь - ты брат и спасаешь мир, делаешь его лучше». От каждого брата требовалось глубочайшее знание Ветхого и Нового Заветов. Общение братьев ложи друг с другом подразумевало «работу над человеческой душой» - диким камнем, грубым необработанным валуном, который надо ошлифовать до состояния гладкости, чтобы камень лег в основание Храма Соломоновой мудрости. Такая же работа должна совершаться каждым самостоятельно - интеллектуальная и нравственная борьба со своими недостатками. То есть, постоянное развитие и самосовершенствование человека. И в этом плане масоны были непримиримы - не «рос» личностно, интеллектуально и эмоционально - вплоть до исключения.

В-шестых, страны, где появлялись масонские ложи, это, в основном, страны с протестантской культурой. Между масонством и протестантством существует глубокая связь, первично, конечно, отмечает Л. А. Мацих, масонство. Оно способствовало формированию религиозных идеалов, явилось, по образному выражению Леонида Александровича, «листьями, которые помогли сформироваться гроздьям» - протестантству, учению, которое стало близким миллионам людей5. Многие протестантские тезисы перекликаются с масонскими - святость труда, возможность свободно зарабатывать деньги; чем больше денег, тем лучше. Зарабатывая ты не губишь душу, а наоборот, спасаешь ее. Труд не проклятие, а благословение. Береги время господне, поскольку оно прошло и его не воротишь. Любой труд важен и полезен, а всякая тяжелая работа вознаграждается. Можно и улицу перед домом

• Том 206 • Социология культуры: опыт и новые парадигмы • Часть 1 •

177

Раздел I. Социологический анализ культуры

мыть с мылом, как делают исключительно в протестантских странах. Настоящий гимн труду! Это базовые константы бытия по отношению ко времени и образу жизни. И все это выросло из масонства, а в протестантизме обрело священный статус, «статус служения Богу», - отмечает Л. А. Мацих.

Главный масонский лозунг - «Развитие приводит к успеху». Для успешной страны важно двигаться вперед и развиваться, а не сохранять стабильность, которая является прямой дорогой к застою, стагнации, краху и тупику. Поэтому появление Европы, которую мы сейчас знаем - Европа как территория экономического процветания, технологического прорыва и инноваций - дело рук масонов. Католицизм и православие не ставят перед собой задачу выйти на определенный уровень благосостояния, а протестантизм ставит. Сейчас эту модель успешно реализуют в Южной Кореи и Японии, но основы были заложены в Европе и США. Все азиатские тигры - Китай, Южная Корея, Япония - усвоили западную модель поведения. Там везде демократия и выборы, вместо кимоно - пиджаки и пересмотрено патриархальное отношение к женщине. Протестантская этика спокойно внедрилась в ментальность азиатских стран; азиатов не надо учить работать, но много зарабатывать у них считалось дурным тоном. Протестантство это исправило. Образование; протестантизм говорит: «Чем ты ученее, тем ближе к Богу». И все сели за учебники; они следуют общечеловеческим путем. Московская Татария стала империей и мировой державой при Петре I, благодаря внедрению масонской идеологии. Петербург самый масонский город в России и один из самых масонских в мире. Петра привлекали три аспекта западной культуры: 1) военная сила, 2) изобретение и внедрение новых вещей, 3) возможность материального благополучия. Этого он хотел для всей страны. И терпимость.

Таким образом, констатирует Л. А. Мацих, масонское движение стало движущей силой, которая подняла общество на новые рубежи и поставила перед ним новые ориентиры. Пересмотрев отношение к базовым константам человеческого бытия - деньгам, времени, труду, спасению души, масоны практически сменили вектор цивилизационного развития Западной Европы. Они сделали это через настоящую, но бескровную революцию сначала в умах и сердцах элиты, а потом -и всего европейского сообщества. Дикий край монашества, уединения, отхода от мира - коим была Западная Европа, вдруг начал резко идти вперед, догнал и перегнал цветущую Византию, богатый арабский Восток, великую Индию, огромный Китай. А ведь все эти культуры родились намного раньше западной. Причина - идея прогресса. Ни одна другая цивилизация не позиционировала себя как цивилизация постоянных техномодернов.

Для масонства, акцентирует наше внимание Л. А. Мацих, очень важна идея прогресса. По его мнению, преуспевание Западной Европы имело в своем базисе изменение следующих обстоятельств. Первое, религия учит, что лучшее позади, и любая проповедь строится на том, что мы гораздо хуже своих предков. Второе,

178 • Труды Санкт-Петербургского государственного института культуры и искусств • 2015 •

Раздел I. Социологический анализ культуры

срабатывает психологическая установка: большинство людей не любят перемены и инстинктивно их опасаются. Они выступают за стабильность, которая понимается ими как отсутствие любого движения. Но это - самообман, и его результатом являются застой и стагнация. Масоны, прекрасно знавшие слова царя Соломона: «Не говори «Отчего прежние дни были лучше нынешних?» - потому что не от мудрости ты спрашиваешь об этом» («Экклезиаст», глава 7, стих 10) и постигшие их глубину, уверены, подчеркивает ученый, что следующее поколение лучше предыдущего. Золотой век впереди и спасение - в прогрессе. Какова в спасении роль человека? Масоны могут ответить метафорой: когда человек рождается, надо перерезать пуповину - иначе умрут и ребенок, и мать. «Вся наша жизнь, - отмечает Л. А. Мацих, -есть цепь последовательных перерезаний пуповин, мы сами должны это делать и всякий раз рождаться заново. Но чтобы так поступать, человек должен обладать смелостью и преодолевать консерватизм и инерцию, не бояться открытий и новых изобретений»6.

При Петре I в России не существовало масонских лож. И сам царь масоном не был. Во всяком случае, отмечает Л. А. Мацих, нет никаких документальных свидетельств его посвящения. Но два ближайших сподвижника Петра - Яков Брюс и Феофан Прокопович - были масонами и помогли ему осуществить реформы. Брюс занимался деньгами, руководил Монетным двором и осуществил финансовую реформу, например, вывел из обращения серебряные деньги. Прокопович помог осуществить радикальные церковные реформы; он предложил царю отменить Патриарший престол и вместо него создать Святейший Синод во главе с обер-прокурором. Обер-прокурор - государственный чиновник, получается Святейший Синод - министерство по церковным делам, которое реализует цели государственного управления. Хорошо ли это? Философ Соловьев писал, что плохо, а историк Ключевский - хорошо; выдающиеся русские мыслители оценивали церковную реформу по - разному. Советская историография, настроенная люто антицерковно, конечно, превозносила Прокоповича, а официальная церковная история его проклинала. Истина, считает Л. А. Мацих, как всегда, где-то посередине, но одно безусловно - Феофан был величайшим реформатором, под стать Петру I.

После Великого посольства у Петра I постепенно начал вырисовываться план реформ и идея Петербурга, - до Великого посольства было сильное желание ее реализовать, но как и что делать он не знал. Теперь Петр четко понимал: надо порвать с прежней жизнью, причем резко - как пуповину перерезать, чтобы Россия родилась заново. И символом возрожденной России он видел город своей мечты -Новый Амстердам, он же - Новый Парадиз, который мы знаем под именем Петербург.

Если взять план Санкт-Петербурга, его надо правильно прочесть и понять - по каким лекалам строился город, - отмечает Л. А. Мацих.

• Том 206 • Социология культуры: опыт и новые парадигмы • Часть 1 •

179

Раздел I. Социологический анализ культуры

Во-первых, первый камень новой столицы Российской империи был заложен по лекалам протестантской культуры. Петр вырос в Москве, но родной город не любил до паранойи, - отмечает Л. А. Мацих. Может сыграли роль детские страхи, когда на его глазах бояр скидывали с крыльца на стрелецкие копья; самого Петра тоже чуть не убили. Еще Москва ассоциировалась у него с кремлевским холуйством, пришедшим из Византии, которое он всю жизнь на дух не переносил - в лицо все улыбаются, а как только повернешься, жди нож в спину. Раздражало Петра и показное церковное благочестие, и демонстративная набожность. Итак, Петр не любил Москву и ездил в село Кукуево, Немецкую слободу, в которой познакомился с европейскими обычаями - научился брить бороду, курить и пить, носить немецкий кафтан, танцевать. Именно в Немецкой слободе через его наставников и учителей - шотландца Якова Вилимовича Брюса, швейцарца Франца Лефорта, голландца Франца Тиммермана Петру I была привита протестантская культура. Так, Петр никогда не верил в ладанки, мощи и целование икон. Он больше полагался на внутренние ощущения, был очень религиозен, но не набожен в церковном понимании. Чисто протестантское мировоззрение. По той же причине он любил учиться и трудиться и работал как каторжный. Петр сам мог построить корабль от начала до конца, - ни один русский правитель не был способен на такое. Ни один европейский правитель не владел таким количеством ремесел и не обладал столь широким диапазоном практических навыков как Петр Алексеевич. Царский авторитет Петра I был буквально заработан личным примером. В Немецкой слободе Петр приобщился и к протестантской терпимости, к пониманию того, что люди разных национальностей и сословий могут сидеть за одним столом, выпивать и беседовать, обмениваться опытом. То есть, он научился слушать других, что для царя исключительно важно. Несмотря на всю «крутизну» и умение стоять на своем, царь всегда прислушивался к чужому мнению, отмечает Л. А. Мацих.

Во-вторых, Петр сильно полюбил Голландию, - отмечает Л. А. Мацих, - со всей пылкой юношеской страстью, как любят Алые паруса. Для него это была страна мечты, а Амстердам - раем. Гравюры с видами этого города, шпилями на башнях и кораблями ему впервые показал Франц Тиммерман в Немецкой слободе. И когда в 1697 году было организовано Великое посольство в Европу, Петр не поехал в прекрасную Вену, почти не задержался во Франции и не обратил особого внимания на Берлин, а направился прямиком в город своей мечты. Амстердам его покорил -редкий случай, когда реальность совпала с юношескими мечтами. И далее Амстердам всегда оставался для Петра чем-то особенным, как и Голландия в целом - страна веселая, богатая, торговая и военная. Именно такой Петр хотел видеть Россию. Знаменитая фраза: «Все флаги будут в гости к нам», которую он любил повторять -строчка из гимна амстердамских купцов. В Голландии он много научился, но принял не все. Например, идея парламентаризма его совсем не тронула. А вот биржи, торговля и терпимость, совместное проживание в одном городе представителей

180 • Труды Санкт-Петербургского государственного института культуры и искусств • 2015 •

Раздел I. Социологический анализ культуры

разных национальностей очень понравилась. Чтобы все вместе работали на державу! Идея империи попала на благодатную почву и впоследствии была блестяще реализована, - отмечает Л. А. Мацих.

В-третьих, Петербург с самого начала задумывался как город, построенный по плану и этот план - масонский. Четкая структурная идеология и геральдика города была понята Петром I из общения с представителями масонских лож Запада, и в первую очередь, с сэром Исааком Ньютоном. Планировка городских улиц - все прямо, как по линеечке. «Думаю, говорит Л. А. Мацих, царь высказывал какие-то свои предложения и пожелания, а архитекторы воплощали их в жизнь»7. В основе плана города лежит масонская идея - глаз вписанный в треугольник, так называемая Лучезарная Дельта, любимейший масонский знак. Первая точка - Адмиралтейство вторая - Зимний дворец, третья - арка Главного штаба, четвертая -Исаакиевский собор. А если посмотреть на Невский проспект, то он идет оставляя справа Дворцовую площадь, потом ответвляется Вознесенский проспект и Казанская улица - это основание треугольника. Роль «глаза» исполняет фонтанчик у Адмиралтейства. Новая Голландия, одно из самых любимых мест Петра в Петербурге -единственный рукотворный остров в городе. Зачем это было нужно делать? Чтобы получился глаз в треугольнике, который очень хорошо виден при аэрофотосъемке. По сути, это - просьба благословить гигантский проект на топких болотах. Приложили ум, руки и силы. И еще, - отмечает Л. А. Мацих, - помог Господь. «Разве он не хранит Петербург? Ведь на его территорию ни разу не вступала нога завоевателя, в отличие от Москвы. И это не случайно!»8. То есть, Петербург - одна из масонских столиц, - акцентирует наше внимание Л. А. Мацих, - подобную схему можно увидеть еще в трех городах - Амстердаме, Лондоне и Нью-Йорке. При этом все четыре города частично построены ниже уровня моря.

Архитектурная доминанта города и одно из любимых детищ Петра - Адмиралтейство. С этого начинается масонская часть петровской идеологии - вызов патриархальным русским обычаям, в том числе церковным. Адмиралтейство - место где строят корабли, торгуют и решают вопросы мореплавания. Для России тех времен неслыханное заведение, - с точки зрения человека XVIII века главным в городе должен быть собор. И венчает Адмиралтейство не крест, а шпиль с кораблем. Крест и корабль - разные семантические сущности. Крест - застывшие века. Он символизирует стабильность и стагнацию, упование на милость божию и спасение, будто говорит: «Я никуда не тороплюсь, у меня в запасе целая вечность». А корабль все время в пути, в постоянном движении, причем благодаря усилиям команды. «Его качает, но он не тонет», - фраза, которую часто повторял Яков Брюс Петру на латыни. Корабль стал символом Петербурга и петровской России.

Теперь внимательно посмотрим на герб города: красный фон, скипетр с двуглавым орлом, два якоря и голубая Андреевская лента. «Не знаю, придумал ли это сам Петр, - отмечает Л. А. Мацих, - хотя при всем уважении к нему, вряд ли. Ско-

• Том 206 • Социология культуры: опыт и новые парадигмы • Часть 1 •

181

Раздел I. Социологический анализ культуры

рее, идею подсказал Брюс, после консультации с европейскими братьями»9. Якорей два - речной и морской; это подчеркивает, что город стоит в устье великой реки и соединяет реку с морем. Но более важный момент - красный фон и конфигурация герба; Петербург явно бросает вызов Ватикану. Петербург - это город святого Петра, а так себя называет Ватикан. Герб Ватикана - на красном поле - белая с желтым перевязь, символ Папы Римского, который вяжет цепь причин и следствий, два ключа - серебряный (от Царства земного) и золотой (от Царствия небесного) и тиара, которую Папа носит в честь Святой Троицы. «Известно, что Москва провозгласила себя Третьим Римом, - напоминает Леонид Александрович; первым был Древний Рим, вторым - Константинополь, под натиском турок превратившийся в мусульманский Стамбул. Четвертому Риму не бывать»10. Впрочем, Петербург и не стремился занять его место, - у нас нет первосвященника, только царь. Поэтому власть не религиозная, а царская, но ей придавался священный характер, о чем свидетельствует скипетр. Вместо ключей два якоря, что означает, - «ключ повернет и ребенок, а попробуй вытащить якорь». Для этого, во-первых, нужна сила всех матросов. И во-вторых, получается, что в Ватикане любой может достигнуть царствия небесного, а у нас - прямая цитата из Евангелия: «Царствие божие силою берется» (Евангелие от Матфея, глава 11, стих 12). Двуглавый орел - герб дома Романовых, ярко иллюстрирует имперские амбиции России. Это герб Византии, дома Палеологов, впоследствии ставший гербом дома Романовых. Орлы друг друга как бы подпирают, а державный шар символизирует претензии на мировое господство, которое было у Византии. Можно спорить с этим символом - принимать его или отвергать. Но он существует и сегодня знаком миллионам людей. Россия действительно стала гигантской империей от Балтийского моря до Тихого океана.

И наконец, голубая Андреевская лента. Петр I провозгласил себя императором; в отличие от теократии, империя означает сообщество народов, которые в ней живут. При этом, в империи нет главенствующей религии и главного народа - все работают на общую задачу. Андреевская лента - это величайшая награда в Петровскую эпоху. Герб прекрасно иллюстрирует данную мысль, акцентируя внимание на триумфе светской власти, ее победе над властью духовной, религиозной. «Странно, что жители Петербурга не знакомы с гербом родного города. В конце концов это плохо, но не фатально, - отмечает Л. А. Мацих. Куда хуже, что люди не понимают базис петровских реформ и причину его побед»11.

Таким образом, какой Парадиз задумывал Петр? Рай коллективного труда, огромных усилий и совместных побед. Это не тот рай, где молочные реки с кисельными берегами, ангелы поют перед престолом божьим, а праведники это созерцают, - подчеркивает Л. А. Мацих. «Петербург - город труда, войны и побед. Якоря вместо ключей - яркое тому подтверждение»12.

Петра не надо идеализировать - он был самодержавным деспотом, - отмечает Л. А. Мацих, при этом никогда не делал ничего, что могло бы привести к разорению

182 • Труды Санкт-Петербургского государственного института культуры и искусств • 2015 •

Раздел I. Социологический анализ культуры

народа. В Петербурге Петр I запретил деревянное строительство, - исключительно каменное. То есть в городе нельзя было селиться нищим. А что за русский город без нищих? - задает вопрос Л. А. Мацих. И отвечает: царь искренне верил, что такое возможно. Утопия, конечно, элемент мечтаний. Но он хотел, чтобы здесь все жили хорошо - от мастерового до купца. Первоначальная идея - масонский идеал борьбы не с богатством, а с бедностью.

Петр I боролся именно с бедностью и искренне желал, чтобы весь народ жил лучше, насколько это вообще возможно. Поэтому, та точка зрения, что Петербург строили рабы на костях себе подобных - сказки и для невежд, - считает Л. А. Мацих13. Только свободные люди могли построить такой прекрасный город. И это следует понимать буквально. Здесь работали лучшие и имелся шанс выбиться в люди, или, как минимум, хорошо заработать, - крестьяне могли выкупиться из крепостной неволи. Если человек показывал себя, например, храбрым солдатом, он продвигался по службе и будучи крестьянского происхождения, мог получить офицерский чин. Если был хорошим матросом, становился мичманом, а потом морским офицером. Это то, что сейчас называется социальным лифтом, который Петр I активно приводил в движение. Хочешь изменить свою жизнь - пожалуйста, - займись делом. Петербург изначально создавался как город, который не ищет благодати небес, а много и тяжко работает, торгует на бирже и в Адмиралтействе, воюет. При этом, - равенство возможностей, которое при Петре достигло невиданных прежде масштабов, братство - в Петровскую эпоху иностранцы и инородцы получали неслыханные права. И относительная религиозная свобода.

Если говорить о выходе России на новые рубежи, уроки Петра Великого исключительно актуальны, считает Л. А. Мацих. Во-первых, первым вызовом того времени стало противостояние колониальной экспансии Запада. Если бы Россия осталась на уровне Святой Руси времен Алексея Михайловича, ее просто разделили бы как Польшу или мусульманские страны. Но Западу дали понять, что с Россией надо говорить на равных, потому что она учится и очень быстро. Никто не верил, что русский Иван сможет плавать по морям, но при Екатерине II российский флот стал одним из ведущих в мире. За довольно короткий срок Московская Татария (как называл Россию сэр Исаак Ньютон) превратилась в крепкую, структурированную, мощную в военном и экономическом отношении европейскую державу. Расцвели науки, появились университеты и академии, стали работать музеи. Яков Брюс и Феофан Прокопович оставили две самые крупные в России частые библиотеки - раньше такого не было. Петр I сделал Россию читающей страной. Именно при Петре I образование и грамотность пошли в гору, - отмечает Л. А. Мацих14. При Петре I Россию часто представляли шотландцы, немцы, англичане, а потом стало больше русских, - появились свои живописцы, скульпторы, архитекторы. Идеологию реформ Петр I усвоил на Западе и не стеснялся в этом при-

• Том 206 • Социология культуры: опыт и новые парадигмы • Часть 1 •

183

Раздел I. Социологический анализ культуры

знаться, не боялся копировать. Зато потом, окрепнув, Россия действительно пошла своим путем - путем великой державы.

Во-вторых, Петр I разогнал Боярскую Думу, потому что привез из Европы стойкое убеждение - в роли советников царя могут выступать не только представители высшего сословия. Безродный Меньшиков, иностранцы Брюс и Лефорт были в тысячу раз полезнее для страны, чем те кто трясли бородами, ходили в собольих шубах и истово крестились. Так появилась революционная, по тем временам, идея коллегиального управления; в коллегиях и министерствах должны заседать специалисты, а не родовитые отпрыски.

В-третьих, Петр I не проводил политических репрессий, он активно боролся с оппозицией - сломал бояр, создал новое дворянство, дал крестьянам хорошо зарабатывать. Но уж совсем экстремистов, кричащих на улицах о том, что царя за границей подменили, - казнил, - констатирует Л. А. Мацих.

В-четвертых, взяточничество, как и проституцию, и воровство искоренить невозможно, считает Л. А. Мацих, но можно минимизировать отрицательное. При Петре I казнокрадство и мздоимство не имели угрожающих форм благодаря его крутизне и грамотным реформам, - каждый чиновник отвечал за вверенное ему дело и в расчет брались не происхождение и родословная, а деловые качества. Петр I сломал старую систему - установил четкое жалование, вполне приличное. Но если что возьмешь, - Петр Алексеевич был очень крут.

В-пятых, благодаря реформам Петра появилось много рабочих мест; можно было торговать, делать для флота паруса и канаты, искать и добывать руду. Масса новых возможностей, и народ это оценил.

В-шестых, Петр I жил ради простых людей, которых считал плоть от плоти своей, - подчеркивает Л. А. Мацих. Он полностью связывал себя с судьбой России. Ему бы не пришло в голову хранить сбережения за границей, учить там своих детей, держать семью и т. д. Он отправлял туда учиться, чтобы вернувшись люди радели о пользе Отечества. Да, Петр I часто ломал, порой через колено, был крут и нетерпелив, чрезмерно горяч, но сгорел как свеча, делая все возможное для счастья и процветания своего народа, - убежден Л. А. Мацих15. За время правления Петра I Россия превратилась в новое государство, построенное на европейской основе, готовое отвечать на вызовы времени, развивать науку и искусство.

Почему Петр I преуспел больше других реформаторов в истории России? Леонид Александрович Мацих считает следующим образом. Во-первых, у Петра была огромная державная воля. Во-вторых, гениальность (то, что американцы называют «мудрость тренера») - он сумел сплотить людей, ненавидящих друг друга, создать из них команду, которая действовала на имя общей цели. Пока Петр жил, каждый делал свое дело, а когда умер, все перессорились. В-третьих, и, самое главное, - был некий базис, масонская идеология прогресса. Московская Татария стала империей и мировой державой при Петре I благодаря внедрению масонской

184 • Труды Санкт-Петербургского государственного института культуры и искусств • 2015 •

Раздел I. Социологический анализ культуры

идеологии. Масоны вернули христианским ценностям их первозданный вид и придали новый гуманитарный контекст - понимание того, что все люди - личности, женщина - тоже человек, сословные различия - ерунда; как говорил русский масон Дроздов: «Земные перегородки до Бога не доходят».

И еще. В переводе с греческого Петр означает камень. Петр сам был краеугольным камнем, на котором возводилось здание самых глобальных реформ за всю историю России. Город на Неве мы называем Санкт-Петербург, а иностранцы говорят - Санкт-ПетерСбург. Притяжательная «с» в середине второго слова очень важна - это означает «город святого Петра». А без нее получается - «святой город Петра». Мы, жители России, говорим именно так, и буква «с» исчезла не случайно, - считает Л. А. Мацих16. После Петра I Россия в течение двухсот лет шла по пути европейского развития и к 1900 годам подошла настоящей имперской державой. Поэтому, что сегодня дает надежду на преодоление трудностей, возникших перед Россией? «Слава богу, мы пока еще живем в парадигме реформ Петра Великого!», -убежден Л. А. Мацих17. Культурология Санкт-Петербурга также отталкивается от постулата уникальности Петербурга. Это точка зрения известнейшего эксперта петербургской культуры, выдающегося российского ученого Моисея Самойловича Кагана. Проблема «окна в Европу», хотя и называется главной в истории русской культуры XVIII века, и прежде всего культуры Петербурга, в действительности была производной, служебной по отношению к исходной и определяющей - преобразованию религиозно ориентированной средневековой культуры в современную, светскую, основанную на идеях Просвещения, считает М. С. Каган. В Петербурге зародился новый для России тип культуры - и материальной, и духовной, и художественной, по сути, начался этап революционного преобразования средневекового русского общества.

Новая столица государства, главное детище Петра I, была задумана им как носительница и великой для страны пользы (торговой, научно-технической, просветительской, военной) и, одновременно, красоты, воплощенной в общей композиции города, в каждом его здании, саде, проспекте, канале. Петровский Петербург, считает М. С. Каган - это первая половина XVIII века, то есть от основания города и до начала периода царствования Екатерины Великой18. В это время Петербург начал формироваться как поселение особого, нетрадиционного для Руси, типа, не копируя однако, облик какого-либо европейского города, но используя градостроительные и архитектурно-стилевые принципы, свойственные разным европейским столицам. Данные принципы затем творчески перерабатывались, с одной стороны, в традиционных рамках русской культуры, а с другой, - в соответствии с местными пригородными условиями.

Здравый смысл и интуиция заставили Петра начать с решения материально-технических задач, духовные же проблемы культурного рассматривались как производные, хотя и необходимые для целостного развития страны. При этом, хотя

• Том 206 • Социология культуры: опыт и новые парадигмы • Часть 1 •

185

Раздел I. Социологический анализ культуры

Петр основал фабрики и мануфактуры по всей стране, в новой столице таковые должны были быть образцовыми. Европейский уровень производства позволял создавать в Петербурге высококачественные изделия, сочетавшие утилитарные, технические, конструктивные достоинства с достоинствами эстетическими, - полезные вещи возводились на уровень прикладного искусства.

Инициированный Петром I процесс взаимодействия культур, определил специфический характер всей культуры Петербурга - ее новаторство. Оное стало по существу традицией петербургской культуры - открытость миру, космополитическая устремленность. Так, например, если в Москве итальянские архитекторы искали именно формы «русского стиля», изучая древнее зодчество Владимира и Пскова, то в Петербурге и итальянские, и русские зодчие разрабатывали новые стилевые системы, опираясь на ордерный язык европейской архитектуры. Однако системы эти не были ни копией античных, итальянских или французских стилей, а оригинальными художественными структурами, ставшими не менее русскими, чем стилевые системы зодчества Владимира, Новгорода или Москвы.

Время утверждения в Петербурге культуры русского Просвещения, «екатерининский Петербург» - вторая половина XVIII века. Этот процесс вдохновлялся непосредственно самой императрицей Екатериной II, считавшей себя преемницей и продолжательницей дела Петра. Во времена восшествия на престол Екатерины II город не только оправился от потерь, перенесенных им после смерти Екатерины I, отмечает М. С. Каган, но расцвел, активно развиваясь во всех направлениях своего бытия. Вольтер так резюмировал информацию, полученную им из России: «Петербург - самый новейший и самый прекраснейший город в Российской империи, построенный царем Петром I несмотря на все препятствия, деланные его основанию»19. При этом, следует учесть, отмечает М. С. Каган, что хотя существовала прямая преемственная связь просветительской деятельности Екатерины II и Петра I, структура их интересов была существенно различной: приоритеты создателя Петербурга - естественно научные и базировавшиеся на них технически - производственные, а у продолжательницы его дела - гуманитарные, художественные, педагогические. «Кажется символичным, что Петр любил плотничать, а Екатерина -писать назидательные комедии» - отмечает М. С. Каган20.

Всесторонняя реформа русской культуры закономерно вела к выработке нового взгляда на формирование самого человека, который был должен эту новою культуру создать, представлять и защищать. Традиционно-религиозной концепции воспитания следовало противопоставить иную, основанную на светском представлении о механизме формирования личности. В основе этой просветительской позиции лежало убеждение Петра, что «от естества самого зело трудно к «благонравию прилепиться», а потому необходимо «прирожденную грубость благими науками и учениями искоренять». В 1719 году Я. Брюс приступил к оставлению первого светского учебника, содержащего правила воспитания и обучения молодых людей

186 • Труды Санкт-Петербургского государственного института культуры и искусств • 2015 •

Раздел I. Социологический анализ культуры

«Юности честное зеркало». Затем последовала серия изданий: «Первое учение отрокам» Ф. Прокоповича (1722), «Завещание отеческое сыну» И. Поташкова (17121719). В 1720 году архимандритом Гавриилом Бужинским был переведен трактат

С. Пуффендорфа «О должности человека и гражданина по закону естественному», с которого началось знакомство россиян с философско-антропологической и теоретико-педагогической литературой европейского Просвещения, разрабатывавшей светскую рационалистическую концепцию естественного права. Идея эта легла в основу новых представлений о воспитании и образовании. Есть все основания утверждать, считает М. С. Каган, что вековая история Петербурга привела не только к формированию его архитектурного образа и его художественного самосознания, но и к рождению нового типа россиянина - петербуржца, или точнее - русского интеллигента.

При этом образование, а нередко и самообразование - только условие интеллигентности, необходимое, но далеко не достаточное. Интеллигентность определяется не политическим или религиозным содержанием идей русского человека, а их нравственным содержанием и страстной приверженностью этим идеям, доходившим до готовности самопожертвования, психологический и практической, подчеркивает М. С. Каган. Не случайно Д. Мережковский называл Петра «первым русским интеллигентом». В XVIII - XIX веках Петербург стал центром русского Просвещения и одновременно национально - освободительного движения - не столько в политическом, сколько в нравственном смысле. На какую бы политическую, философскую, этическую, эстетическую позицию не становился русский интеллигент, он всегда делал это сознательно, в ходе напряженного обсуждения с другими и с самим собой.

Интеллигентность не является привилегией петербуржцев, - русские интеллигенты живут и в Москве, и в Саратове, и в Екатеринбурге, и во Владивостоке, - но это духовное качество сформировалось в Петербурге и получило здесь свое идеальное выражение21. Интеллигентность - это качество личности, которое формируется или не формируется прижизненно22. Люди, впитавшие петербургскую культуру, оставались петербуржскими интеллигентами даже тогда, когда им приходилось переселяться в другой город или другую страну. Многие творческие личности становились проводниками петербургской культуры, петербургской интеллигентности, петербургского типа духовности не только в своем творчестве, но и в повседневном поведении - непоказном демократизме, отзывчивости, отвращению к казенщине, чиновному высокомерию, начальственной психологии. «Неудивительно, - отмечает М. С. Каган, - что С. Прокофьев и А. Вертинский, А. Толстой и И. Одоевцева возвращались в родной город с риском, если не для жизни, но для благополучия, потому что зов его оказывался непреодолимым»23.

Существенная примета петербургского интеллигента - его интернационализм и религиозная толерантность. Вспомним, призывает М. С. Каган, Петербург был соз-

• Том 206 • Социология культуры: опыт и новые парадигмы • Часть 1 •

187

Раздел I. Социологический анализ культуры

дан, рос и ширился как город межнационального общения и соседства различных вероисповеданий съезжавшихся сюда представителей многих народов Европы и Азии. Так у истинных петербуржцев становились невозможными и великорусский шовинизм, и православный фанатизм, нередко встречавшиеся в других российских городах24.

С самого основания Петербурга, интегративным, системообразующим элементом петербургской культуры стал рационализм и потому, что он, в первую очередь, был способен решать новые культурные задачи, вставшие перед Россией, и потому, что в современной западной культуре, на которую равнялся Петр I, господствовал рационализм, обеспечивая свободное и активное развитие науки, философской мысли, эмансипировавшего от религии художественного творчества. Рационалистическо - организационное мышление в сочетании с трезвым практицизмом определило формирование в художественной культуре петровского стиля, сложившегося из движения навстречу друг другу классицистического, барочного и реалистического принципов формообразования. При этом ориентация Петра I на Запад, отмечает М. С. Каган, - не проявление инстинкта подражания или выражение комплекса национальной неполноценности, а чисто прагматичная, рассчитанная и целенаправленная программа овладения тем, что было необходимо России для решения ее собственных задач. Петербуржцы оставались русскими людьми, Петербург - русским городом. Петербургское Просвещение являлось национально - своеобразным российским вариантом европейского Просвещения, ибо какими бы резкими и жесткими не были способы внедрения достижений цивилизации в русскую жизнь, ее европеизация оказывалась не вытеснением «русскости», а ее преображением, приспособлением к новым духовным константам. Духовные константы «русскости» - это социально-психологические черты, сложившиеся и укрепившиеся в условиях многовекового монархического строя и православного культа под влиянием особенностей природной среды (ландшафта, климата), условий социального бытия, специфических форм деятельности, взаимоотношений с соседними народами. То есть, в отличие от Москвы, в Петербурге складывалась новая социально-психологическая структура - более рациональная, строго регламентированная, этикетная, формировавшаяся и под влиянием европейского Просвещения, и под воздействием придворного быта и запросов аристократов. Этим запросам должны были отвечать и архитектура, и сценическое искусство и активно развивавшиеся благодаря созданию Академии трех знатнейших искусств живопись и скульптура. Особенно рельефно отличался Петербург от Москвы через соотнесение светского и религиозного начал в культуре. Уже в эпоху Екатерины II Москва и Санкт-Петербург представляли разные типы ментальности, которые проявлялись во всех сферах их бытия, начиная с быта и заканчивая господствующими формами художественного сознания. В Москве эта ментальность отличалась

188

• Труды Санкт-Петербургского государственного института культуры и искусств • 2015 •

Раздел I. Социологический анализ культуры

большей эмоциональностью, непосредственностью и вместе с тем прочностью религиозных устоев, сложившихся в средние века, нравственных представлений25.

Почему у Петербургской идентичности есть не только настоящее, но и будущее? Просвещение проникало в Россию через «окно», открытое Петербургом, противопоставив тем самым протекавшие в нем культурные процессы жизни всей остальной страны, отмечает М. С. Каган. Просвещение делало этот еще чужеродный России город своего рода «революционером», инициатором и руководителем ее мучительного поворота с традиционного на новый путь, чуждый массе народной, странный и неприемлемый для всех консервативных сил, но исторически необходимый26. Осознать и реализовать историческую необходимость сегодняшнего дня - предназначение современного Санкт-Петербурга. И исполнить его он обязан по праву своего рождения.

Примечания

1 Лушников А. Г. Масоны: вымысел и реальность. СПб.: Л-фильм, 2013. С. 47.

2 Там же. С. 12.

3 Там же. С. 11.

4 Там же. С. 48.

5 Там же. С. 56.

6 Там же. С. 22.

7 Там же. С. 38.

8 Там же. С. 89.

9 Там же. С. 96.

10 Там же. С. 96.

11 Там же. С. 114.

12 Там же. С. 97.

13 Там же. С. 103.

14 Там же. С. 112.

15 Там же. С. 109.

16 Там же. С. 86.

17 Там же. С. 117.

18 Каган М. С. История культуры Петербурга: учеб. пособие. СПб.: СПбГУ, 2010. С. 35.

19 Там же. С. 74.

20 Там же. С. 88.

21 Там же. С. 164.

22 Там же. С. 165.

23 Там же. С. 166.

24 Там же. С. 169.

25 Там же. С. 77.

26 Там же. С. 83.

• Том 206 • Социология культуры: опыт и новые парадигмы • Часть 1 •

189