ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ СТАРОПРОМЫШЛЕННЫХ ПРИГРАНИЧНЫХ РЕГИОНОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

DOI: 10.29141/2658-5081-2022-23-2-3 EDN: SZNDDK JEL classification: О14, R12, R13

В. С. Антонюк Южно-Уральский государственный университет (национальный исследо-

вательский университет), г. Челябинск, Российская Федерация Е. Л. Корниенко Южно-Уральский государственный университет (национальный исследовательский университет), г. Челябинск, Российская Федерация

Экономическое развитие старопромышленных приграничных регионов Российской Федерации

Аннотация. Старопромышленные субъекты РФ включают территории, занимающие срединное и приграничное положение. Значимость выполняемых ими экономических функций весьма велика, однако средний показатель валового регионального продукта на душу населения данных регионов меньше среднего аналогичного показателя неста-ропромышленных субъектов. Статья посвящена определению векторов обновления индустриального пространства старопромышленных приграничных территорий РФ на основе теоретико-методического изучения их особенностей и факторов экономического развития в сравнении со старопромышленными срединными регионами страны. Методология работы базируется на теориях приграничных исследований (border studies) и экономического развития, а также концепции старопромышленных регионов. Использовались системный подход, абстрагирование и обобщение, факторный и сравнительный анализ. Предложена методика оценки экономического развития старопромышленных приграничных регионов. Применение данной методики позволило 1) выявить превышение показателей приграничных регионов над значениями аналогичных показателей срединных регионов, таких как ВРП, стоимость основных фондов, инвестиции в основной капитал (в расчете на душу населения); 2) установить наличие факторов «труд», «капитал», «технологии», ограничивающих ВРП на душу населения; 3) выстроить рейтинг старопромышленных регионов и сформировать предложения по ускорению их экономического развития. Результаты исследования могут использоваться органами федеральной и региональной власти для обеспечения экономического роста старопромышленных приграничных регионов.

Ключевые слова: старопромышленные регионы; приграничные регионы; срединные регионы; экономическое развитие; ВРП.

Для цитирования: Antonyuk V. S., Kornienko E. L. (2022). Economic development of Russia's old industrial border regions. Journal of New Economy, vol. 23, no. 2, pp. 45-63. DOI: 10.29141/2658-5081-2022-23-2-3. EDN: SZNDDK.

Информация о статье: поступила 9 февраля 2022 г.; доработана 28 февраля 2022 г.; одобрена 11 марта 2022 г.

Valentina S. Antonyuk South Ural State University, Chelyabinsk, Russia Elena L. Kornienko South Ural State University, Chelyabinsk, Russia

Economic development of Russia's old industrial border regions

Abstract. Among the old industrial constituting entities of the Russian Federation there are the territories with middle and border location. Both types perform important functions in the national economy, however, their average gross regional product per capita is less than the average of non-old industrial regions. The article aims to hold a theoretical and methodological study of the specifics and factors of development of Russia's old industrial border regions in comparison with old industrial middle regions to identify the thrusts of modernisation of the industrial space for the former. The theories of economic development and border studies as well as the concept of old industrial regions form the methodological basis of the research. The authors apply systems approach, abstraction and generalisation, factor and comparative analysis. The paper presents a method for assessing the economic development of old industrial border regions. The employment of this method allowed (1) revealing that border regions outperform middle regions in such indicators as GRP, value of fixed assets, investments in the fixed capital per capita; (2) identifying the factors limiting GRP per capita; (3) rating old industrial regions and providing a system of suggestions for accelerating their development. The findings can be useful for federal and regional authorities for fueling the economic growth of old industrial border regions.

Keywords: old industrial regions; border regions; middle regions; economic development; GRP.

For citation: Antonyuk V. S., Kornienko E. L. (2022). Economic development of Russia's old industrial border regions. Journal of New Economy, vol. 23, no. 2, pp. 45-63. DOI: 10.29141/26585081-2022-23-2-3. EDN: SZNDDK.

Article info: received February 9, 2022; received in revised form February 28, 2022; accepted March 11, 2022

Введение

Мировая экономика за последние 10 лет претерпела серьезные изменения, вызванные различными причинами, такими как использование международных экономических санкций в качестве альтернативы военных конфликтов после холодной войны 1947-1989 гг. [Ве^ецк, 1989; Kaempfer, Ьо'епЬе^, 2007]; четвертая промышленная революция [Шваб, 2016]; новая индустриализация [Силин, Анимица, Новикова, 2017], пандемия СОУГО-19 [Шваб, Маллере, 2020; Силин, Анимица, 2021] и др.

Глобальные процессы усиливают проблемы социально-экономического развития субъектов Российской Федерации. Эти проблемы можно разделить на две основные группы:

1) социально-экономическое неравенство и нестабильность в старопромышленных регионах, слабая инновационная ориентация «старопромышленной» структуры хозяйства с высокой долей малопроизводительных и низкотехнологичных производств,

низкий уровень предпринимательской активности, усиление негативных ожиданий в предпринимательском секторе;

2) географическая региональная концентрация промышленности с неоднородной пространственной социально-экономической системой развития и магистральной транспортной инфраструктурой, в частности в имеющих особое геостратегическое значение приграничных субъектах Российской Федерации, из которых продолжается миграционный отток населения, повышающий риски демографического коллапса.

Усиление этих тенденций обусловливает необходимость исследования экономического состояния старопромышленных регионов и повышает актуальность изучения трендов развития старопромышленных приграничных территорий.

Реализации приоритетов Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года1 как в среднесрочной, так и в долгосрочной перспективе препятствуют присущие старопромышленным регионам противоречия, а именно:

• несоответствия в структуре валовой добавленной стоимости, сложившиеся под влиянием исторических, природно-климатических, географических и конъюнктурных процессов;

• коллизии в структуре трудовых ресурсов под воздействием демографических трендов, обусловливающих возрастание демографической нагрузки на трудоспособное население, отток высококвалифицированных специалистов, снижение миграционных притоков в регион, отрицательные значения естественного прироста населения;

• несоответствие в инвестиционном развитии, проявляющееся вследствие дифференциации экономического развития старопромышленных приграничных регионов с одновременным снижением эффективности внутрирегионального взаимодействия и уровней функционирования магистральной транспортной инфраструктуры и сферы энергетики, интегрированности субъектов РФ с центрами экономического роста, обновления основных производственных фондов и др.;

• деформации в инновационном развитии, возникшие из-за неравномерности финансирования объектов инновационной инфраструктуры ввиду отсутствия научно обоснованной стратегии инновационного развития субъектов РФ [Антонюк, Корниенко, Шмидт, 2018].

Перечисленные противоречия влияют на основные факторы экономического роста (земля, труд, капитал, технологии) и одновременно определяют основные направления стратегического развития старопромышленных приграничных регионов.

Цель статьи - теоретико-методическое исследование особенностей и факторов экономического развития старопромышленных приграничных территорий в сравнении со старопромышленными срединными регионами для разработки практических направлений обновления их индустриального пространства и наращивания социально-экономического потенциала.

В соответствии с поставленной целью решались следующие задачи:

• систематизация общих и отличительных черт старопромышленных приграничных и старопромышленных срединных регионов;

• анализ основных факторов (труд, капитал, технологии) старопромышленных приграничных регионов, ограничивающих их экономическое развитие;

1 Об утверждении Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года: распоряжение Правительства Российской Федерации от 13.02.2019 № 207-р. https://docs.cntd.ru/ document/552378463.

• обоснование направлений ускорения экономического развития старопромышленных приграничных регионов в парадигме технологического индустриального обновления.

Экономическое развитие

старопромышленных срединных и старопромышленных приграничных регионов

Для решения поставленных исследовательских задач необходимо сформулировать единый подход к определению «старопромышленный регион» (СПР), а затем выделить из соответствующей региональной группы старопромышленные приграничные регионы (СППР) и старопромышленные срединные регионы (СПСР).

Впервые осмысление проблем и успехов функционирования промышленности нашло отражение в публикации А. Д. Чендлера мл., Дж. Л. Иноса, Т. Р. Филлола, в которой представлен опыт работы промышленных предприятий Du Pont, General Motors, Standard Oil Company (New Jersey), Sears, Roebuck and Company, рассмотрены их успехи и неудачи в сфере внедрения инноваций, а также влияние социальных факторов на экономическое развитие компаний [Chandler, 1962].

Как научная категория термин «старопромышленный регион» стал утверждаться в зарубежных исследованиях проблем функционирования тяжелой промышленности, испытавшей спад в 1960-х гг. [Hudson, Sadler, 1983; Robinson, Sadler, 1984; Steiner, 1985; Carney, 1988]. Среди множества работ, посвященных вопросам управления стратегическим развитием старопромышленных регионов Англии и Европы, следует отметить:

• исследования Р. Хадсона и Д. Садлера, касавшиеся различных аспектов стратегического управления старопромышленными предприятиями [Beynon, Hudson, Sadler, 1991] и функционирования трех национализированных отраслей промышленности (угольной, сталелитейной и водоснабжающей) на северо-востоке Англии [Hudson, Sadler, 1987];

• работы, посвященные модернизации организационных изменений, направленных на функциональную интеграцию, аутсорсинг и повышение квалификации персонала в старопромышленном регионе Южного Уэльса [Panditharatna, Phelps, 1995];

• публикацию П. Хохенберга, содержащую исторический анализ изменений в европейской экономике городов с точки зрения модели двойных систем, сочетающей теории центральных мест и сетевых отношений. Автор отмечает, что переход от старых отраслей промышленности к новым, а также рост качества жизни и высокий уровень развития человеческого капитала привели к смещению активности во многих промышленных центрах Европы XIX-XX вв. в сторону урбанизированных регионов с более высоким уровнем развития инфраструктуры [Hohenberg, 2004];

• представленные И. Харпелом результаты анализа развития региональной экономики Детройта, которая эволюционировала от зависимости в обрабатывающей промышленности к более диверсифицированной экономике, основанной на услугах [Harpel, 2011];

• исследования С. Чапмена и В. Мелисиани, которые на основе пространственно-регрессионного анализа оценивали геосекторальные группы (городские, старопромышленные и периферийные районы) с целью формирования успешной политики реструктуризации новых промышленных районов [Chapman, Meliciani, 2018].

Дальнейшим направлением развития зарубежной научной мысли стало изучение эволюции тяжелой промышленности на основе внедрения инноваций и диверсификации, применения стратегии «моделей лучшей практики», базирующихся на разработках в высокотехнологичных отраслях и регионах с наиболее высокими показателями

[Bresnahan, Gambardella, Saxenian, 2001; Tödtling, Trippl, 2005], а также последовательной реализации промышленной политики, проводимой правительствами Великобритании [MacNeill, Bailey, 2010], Тайваня [Lee, 2006], Китая [Geng, Weiss, 2007; Cao, Xi, Zeng, 2008] и стран Латинской Америки (Бразилии, Аргентины, Уругвая) [Bértola, Porcile, 2006].

Российская экономическая наука уделяет существенное внимание проблемам функционирования и развития старопромышленных регионов. Отметим наиболее значимые исследовательские направления и работы:

1) эволюция основных теоретических подходов к определению сущности старопромышленных регионов [Гранберг и др., 1998; Анимица и др., 2001; Нестерова и др., 2006; Глонти, 2008; Мальцев, Мордвинова, 2016; Сорокина, Латов, 2018];

2) вопросы и проблемы регионов или территорий, ставших депрессивными или находящихся в стагнации из-за развития научно-технического прогресса и изменений спроса [Гранберг и др., 1998] (эти вопросы рассматриваются с позиции циклично-волновой методологии [Анимица, Тертышный, 2001]), а также изменивших структуру региональной экономики на разных этапах индустриального развития [Горкина, 2019; Акбердина, Романова, 2021], в том числе из-за увеличения импорта [Сахарова, Самарина, Стенькина, 2014];

3) проблемы развития промышленного сектора России в экономике старопромышленных регионов [Ускова, Лукин, Мельников и др., 2017], в том числе эволюция развития этих регионов в условиях трансформационного спада 1990-х гг. [Сорокина, Латов, 2018; Акбердина, Романова, 2021] и институционального управления технологическим будущим [Кулагина, Рахмеева, Лысенко, 2020] и др.;

4) регионы старых технологических укладов в условиях неоиндустриального развития [Татаркин, Романова, 2013; Романова, Акбердина, Брянцева, 2013].

В рамках эволюции теоретических и методических взглядов на понятие «старопромышленный регион» сформировались три ключевых подхода к выделению старопромышленных регионов Российской Федерации.

Согласно историко-географическому подходу, для СПР характерна высокая концентрация отраслей промышленности, формирование структуры которой началось еще в XVIII в. К таким СПР относятся субъекты РФ, находящиеся на различных этапах индустриального и постиндустриального эволюционного развития [Ускова, Лукин, Мельников и др., 2017; Лукин, Леонидова, 2017; Проскурина, 2019; Митрофанова, Чернова, 2019].

Административно-территориальный подход подразумевает отнесение к СПР субъектов РФ, которые входят в федеральные округа (например, Уральский [Мордвинова, 2020] и Центральный [Сорокина, Латов, 2018]) и имеют с ними определенные межрегиональные связи.

Экономический подход основан на зависимости субъекта РФ от конкретной отрасли промышленности, на негибкой институциональной структуре и постепенно уходящей с рынка продукции [Мальцев, Мордвинова, 2016; Кулагина, Рахмеева, Лысенко, 2020; Мордвинова, 2020].

В соответствии с данными подходами были выделены субъекты РФ, относящиеся к СПР (всего 41 субъект без учета Ханты-Мансийского автономного округа и Ямало-Ненецкого автономного округа), которые включают 24 СПСР и 17 СППР (рис. 1).

К СПСР относятся Владимирская, Вологодская, Ивановская, Калужская, Кемеровская, Кировская, Костромская, Липецкая, Московская, Нижегородская, Новгородская, Орловская, Рязанская, Свердловская, Тамбовская, Тверская, Томская, Тульская, Ярославская области, Пермский край, Удмуртская Республика, республики Башкортостан, Коми, Хакасия, к СППР - Архангельская, Белгородская, Брянская, Волгоградская,

Воронежская, Курская, Ленинградская, Магаданская, Мурманская, Омская, Ростовская, Сахалинская, Смоленская, Тюменская, Челябинская области, Красноярский край, Республика Карелия.

Старопромышленные срединные регионы

Старопромышленные приграничные регионы

Рис. 1. Старопромышленные регионы России Fig. 1. Old industrial regions of Russia

Методика оценки экономического развития старопромышленных приграничных регионов Российской Федерации

Предлагаемая методика базируется на следующих принципах:

1) идентификация старопромышленных приграничных регионов основана на результатах исследований Т. В. Усковой, Е. В. Лукина, А. Е. Мельникова, Е. Г. Леонидовой [2017], К. Ю. Проскурновой [2019], И. В. Митрофановой, О. А. Черновой [2019], Н. Ю. Сорокиной, Ю. В. Латова [2018];

2) анализ старопромышленных приграничных регионов (17 субъектов РФ) выполнен на основе их сравнения со старопромышленными срединными регионами (24 субъекта РФ);

3) все показатели СППР рассматриваются с позиции, с одной стороны, того индикатора, который характеризует основной результат их экономической деятельности (валовой региональный продукт на душу населения), а, с другой стороны, основных групп влияющих на него факторов, отражающих «труд / капитал / технологии».

В более ранних исследованиях авторами установлено, что движущими силами в приграничных регионах являются особенности общего и специфического порядка, которые характеризуются совокупностью специфических черт [Антонюк, Корниенко, 2016] (табл. 1).

Методика анализа экономического развития старопромышленных приграничных регионов предполагает их сравнение со старопромышленными срединными регионами и состоит из четырех этапов.

На первом этапе отображается динамика основного экономического результирующего показателя (валовой региональный продукт на душу населения) и показателей, отражающих динамику ключевых экономических факторов СППР в сравнении с СПСР, к которым относятся:

• стоимость основных фондов на душу населения;

• среднегодовая численность населения;

• инвестиции в основной капитал на душу населения.

Таблица 1. Особенности анализа социально-экономического развития СПСР и СППР

Table 1. Specificities of the OIMRs and OIBRs socioeconomic development analysis

Особенности СПСР СППР

Общие Географические и климатические условия

Уровень развития производительных сил

Отрасли региональной специализации

Уровень развития человеческого потенциала

Характерные черты форм собственности

Уровень восприимчивости к инновациям

Монопрофильность экономической базы

Отличительные Государственная политика ускоренной индустриализации

Уровень технологического развития

Уязвимость экономики региона к вызовам внешней среды

Специфические Особенности кооперации со странами ближнего и дальнего зарубежья, а также наличие устойчивых межрегиональных связей с приграничными регионами Географическое положение и специфика социально-экономического развития граничащих с регионом стран

Тип обслуживающей транспортной инфраструктуры

Состояние производственной инфраструктуры

Уровень вовлеченности в международную торговлю и сотрудничество

Составлено по: [Антонюк, Корниенко, 2016; Мордвинова, 2020].

На втором этапе рассматривается корреляционная зависимость итогового показателя экономического развития «валовой региональный продукт на душу населения» от показателей, отражающих экономические факторы в СППР и СПСР.

Сравнительный анализ этих групп регионов осуществляется в соответствии со следующими блоками.

Блок 1. Показатели, характеризующие уровень развития экономического фактора «труд»:

• доля экономически активного населения, %;

• доля занятости населения в трудоспособном возрасте, %.

Блок 2. Показатели, отражающие состояние инвестиционных ресурсов в анализируемых группах субъектов РФ (экономический фактор «капитал»):

• стоимость основных фондов (по полной учетной стоимости) на душу населения, тыс. руб.;

• инвестиции в основной капитал на душу населения, руб.;

• доля инвестиций, направленных на реконструкцию и модернизацию, в общем объеме инвестиций в основной капитал, %.

Блок 3. Показатели, отражающие состояние инновационной активности и уровня технологического развития (экономический фактор «технологии»):

1) в инновационной деятельности:

• уровень инновационной активности организаций, %;

• удельный вес организаций, осуществлявших технологические инновации, в общем числе обследованных организаций, %;

2) в цифровой сфере [Грязнова, Антонюк, Корниенко, 2019]:

• удельный вес организаций, использовавших персональные компьютеры, % от общего числа обследованных организаций соответствующего субъекта РФ;

3) в сфере технологического развития:

• доля продукции в высокотехнологичных секторах экономики в ВРП региона;

• разработанные передовые технологии по субъектам РФ, ед.;

• используемые передовые технологии по субъектам РФ, ед.

На третьем этапе для каждого субъекта РФ, являющегося СППР (г), рассчитывается интегральный рейтинг показателей ИРсппр (ИР„), характеризующих уровень развития экономических факторов:

ир„ = Уи1хи2хи3х...хии,

где И1_и - показатели (ранги), характеризующие уровень развития экономических факторов (труд / капитал / технологии) в субъекте РФ (г) в сравнении с другими СППР в группе.

На четвертом этапе осуществляется построение «проблемного поля» - матрицы, демонстрирующей проблемные зоны старопромышленных приграничных регионов, ограничивающих их экономическое развитие, с одной стороны, и стимулирующие факторы, положительно влияющие на экономическое развитие СППР, с другой стороны. Формирование подобной матрицы позволяет данным регионам представить всю совокупность первоочередных проблем и факторов, разрешение и выявление которых снимет напряженность в экономическом развитии старопромышленных приграничных регионов Российской Федерации.

Результаты анализа экономического развития старопромышленных приграничных регионов Российской Федерации

Первоначально из всех субъектов Российской Федерации были отобраны регионы, относящиеся по выбранным нами критериям к старопромышленным (41 субъект РФ). Из них были выделены 17 старопромышленных приграничных регионов, которые имеют границы на суше и/или на море со странами ближнего и дальнего зарубежья.

Согласно нашей методике, первоначально анализировались абсолютные показатели СППР в сравнении с показателями СПСР в динамике за 2000-2019 гг., а именно:

• ключевой показатель, отражающий результативность экономической деятельности в регионе (валовой региональный продукт на душу населения);

• показатели, отражающие значение основных факторов, воздействующих на предыдущий критерий (труд / капитал / технологии).

Сравнительный анализ показал наличие следующих тенденций 2000-2019 гг. (рис. 2). По факторам, влияющим на результативность региональной экономики, можно утверждать следующее:

• среднегодовая численность населения, подсчитанная как средний показатель по всем СППР, в течение анализируемого периода была значительно ниже, чем у СПСР;

• стоимость основных фондов на душу населения демонстрирует тенденцию превышения над аналогичными показателями в срединных старопромышленных регионах начиная с 2005 г.;

Руб. 700 ООО 600 ООО 500 000 400 000 300 000 200 000 100 000 о

Тыс. руб. 2 500

— СПСР СППР

а) ВРП на душу населения

— СПСР СППР

^{NfOTtlLnvOtvOOONO^4

OOOOOOOOOi—i i—' i—i i—i i—i i—i i-ч i-н i—ii—i OOOOOOOOOOOOOOOOOOO fN(N<N<NfN<NC<l(N(N(N<N(N(N(N(N(N(N(N<N

б) стоимость основных фондов на душу населения

СПСР СППР

i-iCNcOTfLnvotvOOONO'-i

ООООООООО'-Н'-'"-Н"—I I—( 1—ii—ii—ii—ii—I OOOOOOOOOOOOOOOOOOO <N(N<N<NfNCN(NfN(N(N<N(NtN(N(NcNfNr<l(N

в) среднегодовая численность населения

Руб. 3 000 000 2 500 000 2 000 000 1 500 000 1 000 000 500 000 0

СПСР СППР

«NmTjHLnVOtvOOO

Oi-i<4f<4iJHLnv0Cv00<3\O

OOOOOOOOOOi—ii—ii—ii—ii—ii—ii—ii—ii—ii—I

oooooooooooooooooooo

(NC<l<N(N(NfNr<l(N(N(N<N<N(N(N(NiN(N(N(N(N

г) инвестиции в основной капитал на душу населения

Рис. 2. Динамика социально-экономических показателей СПСР и СППР РФ за период 2000-2019 гг.1, средние значения Fig. 2. Dynamics of the socioeconomic indicators of the Russian old industrial middle regions (OIMR) and old industrial border regions (OIBR) in 2000-2019, average values

1 Рассчитано на основе данных Федеральной службы государственной статистики (https://rosstat.gov.ru/).

• среднее значение инвестиций на душу населения в приграничных регионах ниже, чем в срединных.

Вместе с тем среднее значение ВРП на душу населения в 2019 г. оказалось следующим:

• все субъекты РФ (85) - 646,1 тыс. руб.;

• СПР (41 субъект РФ) - 569,8 тыс. руб.;

• СПСР (24 субъекта РФ) - 472,5 тыс. руб.;

• СППР - 707,2 тыс. руб.;

• субъекты РФ (44), не ставшие предметом анализа, - 811,2 тыс. руб.

Очевидно, что существует определенное отставание приграничных старопромышленных регионов от территорий, не являющихся старопромышленными, по показателю ВРП на душу населения. Это свидетельствует об актуальности выявления факторов, ограничивающих экономическое развитие СППР. Поэтому на следующем этапе проводился корреляционный анализ с целью установления степени взаимосвязи ВРП на душу населения в СПР, СПСР, СППР и показателей, характеризующих состояние факторов экономического развития (труд / капитал / технологии) в указанных регионах (табл. 2).

Таблица 2. Показатели корреляции, отражающие зависимость показателя «валовой региональный продукт на душу населения» в СПР, СПСР и СППР от экономических факторов (труд / капитал / технологии), 2019 Table 2. Correlation indicators showing the dependence of GRP per capita in the OIRs, OIMRs and OIBRs on the economic factors (labour / capital / technology), 2019

Показатель СПР, всего СПСР СППР

Количество субъектов РФ

41 24 17

Показатели, характеризующие уровень развития экономического фактора «труд»

Доля экономически активного населения, % 0,7086 0,3656 0,7681

Уровень занятости населения в трудоспособном возрасте, % 0,1234 -0,0681 0,3701

Показатели, характеризующие уровень развития экономического фактора «капитал»

Стоимость основных фондов (по полной учетной стоимости) на душу населения, тыс. руб. 0,8705 0,8415 0,9335

Инвестиции в основной капитал на душу населения, руб. 0,9336 0,7271 0,9503

Доля инвестиций, направленных на реконструкцию и модернизацию, в общем объеме инвестиций в основной капитал по субъектам Российской Федерации, % -0,4648 -0,2718 -0,5404

Показатели, характеризующие уровень развития экономического фактора «технологии»

Инновационная деятельность

Уровень инновационной активности организаций, % -0,1496 -0,0746 -0,1409

Удельный вес организаций, осуществлявших технологические инновации, в общем числе обследованных организаций, % -0,1762 0,0453 -0,2124

Окончание таблицы 2

Table 2

Показатель СПР, всего СПСР СППР

Количество субъектов РФ

41 24 17

Цифровая среда

Удельный вес организаций, использовавших персональные компьютеры, по субъектам Российской Федерации, % от общего числа обследованных организаций соответствующего субъекта РФ 0,1376 -0,1307 0,2652

Технологическое развитие

Доля продукции в высокотехнологичных секторах экономики в ВРП региона, % -0,4924 -0,1815 -0,6826

Доля разработанных передовых технологий по субъектам РФ, % -0,0019 0,4257 -0,1974

Доля используемых передовых технологий по субъектам РФ, % -0,1131 0,3672 -0,3762

Рассчитано на основе данных Федеральной службы государственной статистики (ЬИр8:// rosstat.gov.ru/).

Примечание. Полужирным курсивом выделены показатели корреляции, отражающие наличие сильной связи показателя «валовой региональный продукт на душу населения» в СПР, СПСР и СППР и экономических факторов (труд / капитал / технологии).

Как показывают данные в табл. 2, к факторам, стимулирующим экономическое развитие всех старопромышленных регионов, а также срединных регионов и приграничных регионов указанного уклада, относятся:

• уровень экономически активного населения;

• стоимость основных фондов (по полной учетной стоимости) на душу населения;

• инвестиции в основной капитал на душу населения.

Вместе с тем факторами, которые ограничивают экономическое развитие СПР, СПСР и СППР или не влияют на него, выступают:

• доля инвестиций, направленных на реконструкцию и модернизацию, в общем объеме инвестиций в основной капитал;

• уровень инновационной активности организаций;

• удельный вес организаций, осуществлявших технологические инновации, в общем числе обследованных организаций.

Старопромышленные приграничные регионы обладают также весьма специфическим набором стимулирующих и ограничивающих факторов.

К движущим силам их экономического развития относятся:

• факторы группы «труд» - уровни экономически активного населения и занятости населения в трудоспособном возрасте;

• факторы группы «капитал» - стоимость основных фондов (по полной учетной стоимости) на душу населения; инвестиции в основной капитал на душу населения.

Отметим, что ни один из выделенных в методике показателей фактора «технологии» (характеризующих инновационную деятельность, цифровую среду, технологическое развитие) не обладает стимулирующим воздействием на старопромышленные приграничные регионы.

Ограничивают экономическое развитие СППР или не влияют на него следующие факторы:

• в группе факторов «капитал» - доля инвестиций, направленных на реконструкцию и модернизацию, в общем объеме инвестиций в основной капитал;

• в группе факторов «технологическое развитие» - доля продукции в высокотехнологичных секторах экономики в ВРП региона; доля разработанных передовых технологий; доля применяемых передовых технологий.

Использование в ходе исследования абсолютных показателей факторов экономического развития позволило методом рейтингования ранжировать старопромышленные приграничные регионы (табл. 3).

Таблица 3. Интегральный рейтинг показателей, характеризующих уровень развития

экономических факторов (труд / капитал / технологии) в СППР, 2019

Table 3. Composite ranking of the indicators characterising the development level of the economic factors (labour / capital / technology) in the OIBRs, 2019

Субъект РФ Интегральный рейтинг по показателям, характеризующим уровни развития экономических факторов Общий интегральный рейтинг

труд капитал технологии

Архангельская область без АО 16 5 12 12

Белгородская область 4 7 2 2

Брянская область 14 16 9 13

Волгоградская область 13 6 14 15

Воронежская область 10 11 4 5

Красноярский край 5 12 8 10

Курская область 7 14 16 16

Ленинградская область 9 4 7 8

Магаданская область 1 3 6 3

Мурманская область 6 2 13 7

Омская область 11 17 11 14

Республика Карелия 17 10 15 17

Ростовская область 12 15 3 4

Сахалинская область 3 1 17 9

Смоленская область 15 9 10 11

Тюменская область без АО 8 8 5 6

Челябинская область 2 13 1 1

Рассчитано на основе данных Федеральной службы государственной статистики (Ьйрз:// rosstat.gov.ru/).

Лидируют по интегральному индексу, занимая с 1-го по 6-е место соответственно, Челябинская, Белгородская, Магаданская, Ростовская, Воронежская области и Тюменская область без АО. Замыкают череду областей в рейтинге регионы с наименее благоприятной ситуацией: Брянская, Омская, Волгоградская и Курская области, а также Республика Карелия.

В табл. 3 зафиксированы кризисные проявления тех или иных факторов в каждом регионе (белым цветом обозначена негативная ситуация, серым - удовлетворительная, серо-голубым - положительная). На основе этих сведений органы власти могут определить наиболее актуальные направления разрешения проблем.

Результаты анализа интегральных экономических факторов позволяют утверждать следующее.

1. Положительное значение указанных факторов выявлено в Белгородской, Воронежской, Ленинградской и Магаданской областях, в Красноярском крае, а также в Тюменской области без АО.

2. Наиболее негативное состояние экономического развития по интегральному фактору «труд» наблюдается в Волгоградской, Брянской, Смоленской областях, Республике Карелия, Архангельской области без АО.

Предполагаем, что основными направлениями их преобразований должны быть:

• проактивная помощь центров занятости, предусматривающая

- содействие и помощь не только безработным гражданам, но и тем, кто находится под риском увольнения;

- содействие в области временного трудоустройства;

- расширение направлений переобучения граждан с целью их последующего трудоустройства в «освобождающиеся» ниши и отрасли промышленности;

- организацию внутренней трудовой мобильности с максимально простыми процедурами оформления и проживания в других субъектах РФ, нуждающихся в трудовых ресурсах;

- проведение бесплатных консультаций по развитию собственного дела и др.;

• адресные денежные социальные выплаты для наиболее уязвимых слоев населения, а также стимулирующие и компенсационные меры для работодателей при трудоустройстве данных категорий граждан;

• содействие занятости молодых, их активное вовлечение в прогрессивную индустрию отечественного рынка (креативные профессии, 1Т-индустрия и др.), грантовая поддержка и вовлечение перспективной молодежи в науку с целью развития и повышения человеческого капитала.

3. Весьма негативное экономическое состояние по экономическому фактору «капитал» существует в Омской, Брянской, Ростовской, Челябинской и Курской областях.

Стимулами экономического развития этих регионов должны стать:

• политика развития собственных производств, особенно для ключевых отраслей национальной экономики, с помощью субсидий, грантов, налоговых преференций и пр.;

• внедрение эффективных инструментов докапитализации региональных фондов развития промышленности (например, облигационные займы с необлагаемым налогом (НДФЛ), купонный доход, долгосрочные кредиты по льготным ставкам, компенсационные гранты за разработки в использовании технологий импортозамещения в промышленности и сельском хозяйстве и др.);

• финансирование и поддержка транспортно-логистической инфраструктуры, особенно в субъектах РФ, граничащих со странами ЕАЭС и дружественными для России зарубежными странами и пр.

4. Негативное значение фактора «технологии» в приграничных регионах выявлено в Сахалинской, Мурманской, Курской и Волгоградской областях, Республике Карелия.

Основной возможностью ускорения экономического развития данных субъектов РФ является поддержание общей идеологии страны - «Научно-технологическая независимость». Это предполагает реализацию стимулирующей политики в части развития высокотехнологичных производств в приграничных регионах, ориентированных на активную внешнеэкономическую деятельность и имеющих максимально короткое внешнеторговое транспортное плечо (например, формирование свободных экономических зон для внешней торговли, налоговые преференции для иностранных торговых компаний и пр.).

Указанные мероприятия будут активизировать экономическое развитие старопромышленных приграничных регионов Российской Федерации, способствуя обеспечению ее национальной безопасности.

Заключение

Проблемам развития старопромышленных регионов в отечественных и зарубежных публикациях уделяется значительное внимание. Вместе с тем, как показал обзор научной литературы, большинством исследователей при изучении факторов, влияющих на экономический рост этих регионов, не учитываются их географические и территориальные особенности.

Актуальность рассмотрения экономического развития российских СППР определяется значимостью их территориального положения для экономической безопасности страны, а также большой протяженностью их границ. Теоретико-методическое изучение факторов указанного развития в сопоставлении с факторами развития старопромышленных срединных регионов РФ позволяет с помощью интегральных оценок исследовать движущие силы общего и специфического порядка для выработки рекомендаций по наращиванию регионального экономического потенциала. Поэтому основу интегрального рейтинга составили показатели, которые характеризуют уровень развития экономических факторов (труд / капитал / технологии), отражают основные тренды в функционировании СППР и определяют их наиболее значимые стратегические интересы.

Вероятно, современные тенденции, создающие особые внешние условия, требуют дополнительных исследований, отражающих комплексное изучение особенностей и факторов экономической ситуации в СППР и СПР. Однако предложенная методика оценки экономического развития старопромышленных приграничных регионов РФ основана на экспресс-анализе ключевых показателей, которые отражают проблемные зоны, ограничивающие экономический рост, негативно влияющие на качество жизни и формирование человеческого капитала, а также приводящие к затяжному технологическому спаду.

Результаты анализа интегральных значений экономических факторов могут быть использованы для разработки стратегий социально-экономического развития исследованных субъектов РФ и развития соответствующих отраслей промышленности до 2030 г.

Источники

Акбердина В. В., Романова О. А. (2021). Региональные аспекты индустриального развития: обзор подходов к формированию приоритетов и механизмов регулирования // Экономика региона. Т. 17, № 3. С. 714-736. https://doi.org/10.17059/ekon.reg.2021-3-1.

Анимица Е. Г., Власова Н. Ю., Дворядкина Е. Б., Сурнина Н. М. (2001). Структурная трансформация экономики городов старопромышленного региона: коллективная монография. Екатеринбург: УрГЭУ 352 с.

Анимица Е. Г., Тертышный А. Т. (2001). Региональное развитие в контексте циклично-волновой методологии // Известия Уральского государственного экономического университета. № 4. С. 53-63.

Антонюк В. С., Корниенко Е. Л. (2016). Теоретические аспекты устойчивого социально-экономического развития приграничных территорий // Инновации и инвестиции. № 12. С. 181-183.

Антонюк В. С., Корниенко Е. Л., Шмидт А. В. (2018). Стимулирование инновационной активности в регионе (на примере Челябинской области) // Экономика и управление: теория и практика. Т. 4, № 4-2. С. 58-66.

Глонти К. М. (2008). Старопромышленные регионы: проблемы и перспективы развития // Регионология. № 4 (65). С. 27-39.

Горкина Т. И. (2019). Старопромышленные районы в условиях трансформации экономического пространства в постиндустриальную эпоху // Экономические отношения. Т. 9, № 4. С. 2385-2400. DOI: 10.18334/eo.9.4.41413.

Гранберг А., Артоболевский С., Ковалева Г., Россель Э. (1998). Реструктуризация старопромышленных регионов: опыт России и мира // Региональное развитие и сотрудничество. № 1-2. С.4-23.

Грязнова А. Г., Антонюк В. С., Корниенко Е. Л. (2019). Региональные проблемы управления инфраструктурой связи в цифровой экономике // Управленец. Т. 10, № 4. С. 38-50. DOI: 10.29141/2218-5003-2019-10-4-4.

Кулагина Н. А., Рахмеева И. И., Лысенко А. Н. (2020). Институциональное управление технологическим будущим старопромышленного региона // Среднерусский вестник общественных наук. Т. 15, № 3. С. 82-97.

Лукин Е. В., Леонидова Е. Г. (2017). Экономический рост в старопромышленном регионе: проблемы и направления интенсификации // Проблемы развития территории. № 2 (88). С. 33-50.

Мальцев А. А., Мордвинова А. Э. (2016). Реструктуризация старопромышленных регионов Европы: опыт и проблемы // Управленец. № 3/61. С. 8-13.

Митрофанова И. В., Чернова О. А. (2019). Реиндустриализация старопромышленных регионов Юга России: тенденции, потенциал, риски // Вестник ВолГУ Серия 3, Экономика. Экология. Т. 21, № 1. С. 13-27. https://doi.org/10.15688/jvolsu3.2019.L2.

Мордвинова А. Э. (2020). Специфика эволюции экономического развития Уральского старопромышленного региона // Journal of New Economy. Т. 21, № 1. С. 122-137. DOI: 10.29141/26585081-2020-21-1-7.

Проскурнова К. Ю. (2019) Институциональные основы регионального развития: монография. Ярославль: Союз-пресс. 74 с.

Романова О. А., Акбердина В. В., Брянцева О. С. (2013). Потенциал старопромышленного региона в условиях неоиндустриальной парадигмы развития // Вестник ЗабГУ. № 2 (93). С. 143-152.

Сахарова Л. А., Самарина Н. С., Стенькина Е. Н. (2014). Современные противоречия промышленного развития // Вестник Череповецкого государственного университета. № 8 (61). С. 87-90.

Силин Я. П., Анимица Е. Г. (2021). Несколько сюжетов о современном экономическом развитии России // Новая индустриализация России: Экономика - Наука - Человек: сборник научных трудов VIII Уральских научных чтений профессоров и докторантов общественных наук. Екатеринбург: Уральский государственный экономический университет. С. 3-10.

Силин Я. П., Анимица Е. Г., Новикова Н. В. (2017). Региональные аспекты новой индустриализации // Экономика региона. Т. 13, вып. 3. С. 684-696. DOI: 10.17059/2017-3-4.

Сорокина Н. Ю., Латов Ю. В. (2018). Эволюция старопромышленных регионов в экономике России // Journal of Economic Regulation (Вопросы регулирования экономики). Т. 9, № 1. С. 6-22. DOI: 10.17835/2078-5429.2018.9.1.006-022.

Нестерова Д. В. (ред.). (2006). Старопромышленные регионы: перспективы и ограничения социально-экономической модернизации: коллективная монография. Екатеринбург: Издательство Уральского университета. 136 с.

Татаркин А. И., Романова О. А. (2013). О возможностях и механизме неоиндустриализации старопромышленных регионов // Экономист. № 1. С. 21-37.

Ускова Т. В., Лукин Е. В., Мельников А. Е., Леонидова Е. Г. (2017). Проблемы развития промышленного сектора экономики старопромышленных регионов России // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. Т. 10, № 4. С. 62-77.

Шваб К. (2016). Четвертая промышленная революция. http://ncrao.rsvpu.ru/sites/default/files/ library/k._shvab_chetvertaya_promyshlennaya_revolyuciya_2016.pdf.

Шваб К., Маллере Т. (2020). COVID-19: Великая перезагрузка. https://pravda.red/download/ covid-19-velikaya-perezagruzka.pdf.

Bergeijk P. A. G, van (1989). Success and failure of economic sanctions. Kyklos, vol. 42, no. 3, pp. 385-404. https://doi.org/10.1111/j.1467-6435.1989.tb00200.x.

Bértola L., Porcile G. (2006). Convergence, trade and industrial policy: Argentina, Brazil and Uruguay in the international economy, 1900-1980. Revista de Historia Económica / Journal of Iberian and Latin American Economic History, vol. 24, issue 1, pp. 37-67. D0I:10.1017/s021261090000046x

Beynon H., Hudson R., Sadler D. (1991). A tale of two industries. The contraction of coal and steel in the North East of England. Open University Press, Milton Keynes. 135 p.

Bresnahan T., Gambardella A., Saxenian A. (2001). 'Old economy' inputs for 'new economy' outcomes: Cluster formation in the New Silicon Valley. Industrial and Corporate Change, vol. 10, no. 4, pp. 835-860.

Cao X., Xi Y., Zeng X.-J. (2008). Upgrading resource-based regional industrial clusters to innovative clusters: The case of Shanxi Province in China. Asian Business & Management, vol. 7, issue 3, pp. 277-295. D0I:10.1057/abm.2008.11.

Carney J. (1988). The Derwentside industrial development programme: Background, progress and future objectives. Consett: Derwentside Industrial Development Association.

Chandler A. D., Jr. (1962). Strategy and structure. Chapters in the history of the industrial enterprise. Cambridge, MA: The MIT PRESS. 488 p.

Chapman S., Meliciani V. (2018). Explaining regional disparities in Central and Eastern Europe. Economics of Transition, vol. 26, issue 3, pp. 469-494. D0I:10.1111/ecot.12154.

Geng X., Weiss J. (2007). Development in North East People's Republic of China: An analysis of enterprise performance 1995-2002. China Economic Review, vol. 18, issue 2, pp. 170-189. DOI: 10.1016/j. chieco.2006.06.005.

Harpel E. D. (2011). Services in the Detroit regional economy: Implications for a city in transition. The Service Industries Journal, vol 31, issue 4, pp. 597-612. D0I:10.1080/02642069.2010.504825.

Hohenberg P. M. (2004). Chapter 67. The historical geography of European cities: An interpretive essay. In: Henderson J. V., Thisse J.-F. (eds.) Handbook of Regional and Urban Economics. Cities and Geography (vol. 4, pp. 3021-3052). DOI: 10.1016/s1574-0080(04)80024-5.

Hudson R., Sadler D. (1983). Anatomy of a disaster: The closure of Consett Steelworks. Northern Economic Review, vol. 6, pp. 2-17.

Hudson R., Sadler D. (1987). Manufactured in the UK? Special steels, motor vehicles and the politics of industrial decline. Capital & Class, vol. 11, issue 2, pp. 55-83. DOI:10.1177/030981688703200105.

Kaempfer W. H., Lowenberg A. D. (2007). Chapter 27. The political economy of economic sanctions. In: Sandler T., Hartley K. Handbook of Defense Economics: Defense in a Globalized World (pp. 867-911). DOI:10.1016/s1574-0013(06)02027-8.

Lee T.-L. (2006). Action strategies for strengthening industrial clusters in southern Taiwan. Technology in Society, vol. 28, no. 4, pp. 533-552. DOI: 10.1016/j.techsoc.2006.09.007

MacNeill S., Bailey D. (2010). Changing policies for the automotive industry in an 'old' industrial region: An open innovation model for the UK West Midlands? International Journal of Automotive Technology and Management, vol. 10, no. 2/3, pp. 128-144. DOI:10.1504/ijatm.2010.032620.

Panditharatna A., Phelps N. (1995). A new industry in an older industrial region: Skills, technology and linkages. Local Economy, vol. 9, issue 4, pp. 341-353. DOI: 10.1080/02690949508726250.

Robinson F., Sadler D. (1984). Consett after the closure. University of Durham, Department of Geography. 19 p.

Steiner M. (1985). Old industrial areas: A theoretical approach. Urban Studies, vol. 22, no. 5, pp. 387-398.

Todtling F., Trippl M. (2005). One size fits all? Research Policy, vol. 34, no. 8, pp.1203-1219. DOI: 10.1016/j.respol.2005.01.018.

Информация об авторах Антонюк Валентина Сергеевна, доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой экономической теории, региональной экономики, государственного и муниципального управления Южно-Уральского государственного университета (национального исследовательского университета), 454080, РФ, г. Челябинск, просп. Ленина, 76 Контактный телефон: +7 (351) 267-90-09, e-mail: antvs@list.ru

Корниенко Елена Леонидовна, кандидат экономических наук, доцент, доцент кафедры таможенного дела, доцент кафедры экономической теории, региональной экономики, государственного и муниципального управления Южно-Уральского государственного университета (национального исследовательского университета), 454080, РФ, г. Челябинск, просп. Ленина, 76 Контактный телефон: +7 (351) 267-93-32, e-mail: kornienkoel@susu.ru

References

Akberdina V. V., Romanova O. A.

Animitsa E. G., Vlasova N. Yu., Dvoryadkina E. B., Surnina N. M.

Animitsa E. G., Tertyshnyy A. T.

Antonyuk V. S., Kornienko E. L.

Antonyuk V. S., Kornienko E. L., Shmidt A. V.

Glonti K. M.

Gorkina T. I.

Granberg A., Artobolevskiy S., Kovaleva G., Rossel' E.

Gryaznova A. G., Antonyuk V. S., Kornienko E. L.

Kulagina N. A., Rakhmeeva I. I., Lysenko A. N.

Lukin E. V., Leonidova E. G.

Maltsev A. A., Mordvinova A. E.

Mitrofanova I. V., Chernova O. A.

Mordvinova A. E.

Proskurnova K. Yu.

Romanova O. A., Akberdina V. V., Bryantseva O. S.

Sakharova L. A., Samarina N. S., Stenkina E. N.

Silin Ya. P., Animitsa E. G.

Silin Ya. P., Animitsa E. G., Novikova N. V.

Sorokina N. Yu., Latov Yu. V.

Nesterova D. V.

Tatarkin A. I., Romanova O. A.

Uskova T. V., Lukin E. V., Melnikov A. E., Leonidova E. G.

Schwab K.

Schwab K., Malleret T.

Bergeijk P. A. G, van (1989). Success and failure of economic sanctions. Kyklos, vol. 42, no. 3, pp. 385-404. https://doi.org/10.1111/j.1467-6435.1989.tb00200.x.

Bértola L., Porcile G. (2006). Convergence, trade and industrial policy: Argentina, Brazil and Uruguay in the international economy, 1900-1980. Revista de Historia Económica / Journal of Iberian and Latin American Economic History, vol. 24, issue 1, pp. 37-67. DOI:10.1017/s021261090000046x

Beynon H., Hudson R., Sadler D. (1991). A tale of two industries. The contraction of coal and steel in the North East of England. Open University Press, Milton Keynes. 135 p.

Bresnahan T., Gambardella A., Saxenian A. (2001). 'Old economy' inputs for 'new economy' outcomes: Cluster formation in the New Silicon Valley. Industrial and Corporate Change, vol. 10, no. 4, pp. 835-860.

Cao X., Xi Y., Zeng X.-J. (2008). Upgrading resource-based regional industrial clusters to innovative clusters: The case of Shanxi Province in China. Asian Business & Management, vol. 7, issue 3, pp. 277-295. DOI:10.1057/abm.2008.11.

Carney J. (1988). The Derwentside industrial development programme: Background, progress and future objectives. Consett: Derwentside Industrial Development Association.

Chandler A. D., Jr. (1962). Strategy and structure. Chapters in the history of the industrial enterprise. Cambridge, MA: The MIT PRESS. 488 p.

Chapman S., Meliciani V. (2018). Explaining regional disparities in Central and Eastern Europe. Economics of Transition, vol. 26, issue 3, pp. 469-494. D01:10.1111/ecot.12154.

Geng X., Weiss J. (2007). Development in North East People's Republic of China: An analysis of enterprise performance 1995-2002. China Economic Review, vol. 18, issue 2, pp. 170-189. DOI: 10.1016/j. chieco.2006.06.005.

Harpel E. D. (2011). Services in the Detroit regional economy: Implications for a city in transition. The Service Industries Journal, vol 31, issue 4, pp. 597-612. D0I:10.1080/02642069.2010.504825.

Hohenberg P. M. (2004). Chapter 67. The historical geography of European cities: An interpretive essay. In: Henderson J. V., Thisse J.-F. (eds.) Handbook of Regional and Urban Economics. Cities and Geography (vol. 4, pp. 3021-3052). DOI: 10.1016/s1574-0080(04)80024-5.

Hudson R., Sadler D. (1983). Anatomy of a disaster: The closure of Consett Steelworks. Northern Economic Review, vol. 6, pp. 2-17.

Hudson R., Sadler D. (1987). Manufactured in the UK? Special steels, motor vehicles and the politics of industrial decline. Capital & Class, vol. 11, issue 2, pp. 55-83. D0I:10.1177/030981688703200105.

Kaempfer W. H., Lowenberg A. D. (2007). Chapter 27. The political economy of economic sanctions. In: Sandler T., Hartley K. Handbook of Defense Economics: Defense in a Globalized World (pp. 867-911). D0I:10.1016/s1574-0013(06)02027-8.

Lee T.-L. (2006). Action strategies for strengthening industrial clusters in southern Taiwan. Technology in Society, vol. 28, no. 4, pp. 533-552. DOI: 10.1016/j.techsoc.2006.09.007

MacNeill S., Bailey D. (2010). Changing policies for the automotive industry in an 'old' industrial region: An open innovation model for the UK West Midlands? International Journal of Automotive Technology and Management, vol. 10, no. 2/3, pp. 128-144. D0I:10.1504/ijatm.2010.032620.

Panditharatna A., Phelps N. (1995). A new industry in an older industrial region: Skills, technology and linkages. Local Economy, vol. 9, issue 4, pp. 341-353. D0I: 10.1080/02690949508726250.

Robinson F., Sadler D. (1984). Consett after the closure. University of Durham, Department of Geography. 19 p.

Steiner M. (1985). 0ld industrial areas: A theoretical approach. Urban Studies, vol. 22, no. 5, pp. 387-398.

Tödtling F., Trippl M. (2005). 0ne size fits all? Research Policy, vol. 34, no. 8, pp.1203-1219. D0I: 10.1016/j.respol.2005.01.018.

Information about the authors

Valentina S. Antonyuk, Dr. Sc. (Econ.), Prof., Head of Economic Theory, Regional Economics, State and Municipal Governance Dept., South Ural State University, 76 Lenina Ave., Chelyabinsk, 454080, Russia Phone: +7 (351) 267-90-09, e-mail: antvs@list.ru

Elena L. Kornienko, Cand. Sc. (Econ.), Associate Prof., Associate Prof. of Customs Dept., Associate Prof. of Economic Theory, Regional Economics, State and Municipal Governance Dept., South Ural State University, 76 Lenina Ave., Chelyabinsk, 454080, Russia Phone: +7 (351) 267-93-32, e-mail: kornienkoel@susu.ru

© Антонюк В. С., Корниенко Е. Л., 2022