НООСФЕРНОСТЬ И ИНФОРМАЦИОННОСТЬ ЧЕЛОВЕКА: ФИЛОСОФСКО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ НОВОГО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО КАЧЕСТВА

ФИЛОСОФИЯ НООСФЕРЫ

ББК 87.523.2

П. А. Белоусов

НООГЕНЕЗ КАК ТЕЛЕОНОМИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС ГЛОБАЛИЗАЦИИ СУБЪЕКТНОСТИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Обосновывается точка зрения на допустимость квазителеологического подхода к научной идее перехода биосферы в ноосферу В. И. Вернадского с учетом представлений постнеклассической науки об эволюции как универсальном процессе саморазвития систем различного уровня. Ноогенез предстает закономерным вектором имманентной направленности эволюции биосферы к раскрытию заложенных в ней возможностей возрастания устойчивости в пределах биологического времени-пространства.

Ключевые слова: биосфера, эволюция, адаптация, ноогенез, ноосфера, цель, телеономия, биоантропоцентризм, экологическая этика.

The article substantiates the potential of the quasi-teleological approach to the V. I. Vernadsky's idea of the biosphere into noosphere transition. The author states the necessity of the post-non-classical discourse, which shows the evolution as a universal self-development process of systems on various levels. Noogenesis appears as a regular vector of the immanent orientation of the biospheric evolution; it discloses the opportunities to increase the stability within the biological time-space.

Key words: biosphere, evolution, adaptation, noogenesis, noosphere, teleo-nomy, bio-anthropocentrism, ecological ethics.

Идея В. И. Вернадского о переходе биосферы в ноосферу в современной неблагополучной экологической ситуации может восприниматься как утопия, как неосуществимая мечта, в основании которой лежат умозрительные философские представления русского космизма. В наше время человечество, ставшее геологической силой, способно вызвать неприемлемое для дальнейшей жизни разрушение среды обитания, не успев перестроить свои отношения с биосферой. Остается не так много времени для смены техногенного типа развития на биоантропогенный, или ноосферный. В. И. Вернадский не считал себя философом и оправдывал свой интерес к философии задачами научного познания. Называя себя реалистом и скептиком, он строил научно-исследовательскую работу на конкретных фактах, отражающих объективные свойства природных процессов. Из них выводились теоретические и мировоззренческие обобщения, в которых синтезировались научные и философские представления.

Ноосферное будущее ученый прогнозировал на основе эмпирических обобщений, сделанных при изучении живого вещества планеты. Целенаправленность эволюционного процесса получает новое геологическое воплощение в научной мысли социального человечества, генезис которой В. И. Вернадский связывает с законами роста в ходе геологического времени

© Белоусов П. А., 2018

головного мозга, достигшего у человеческого вида функции органа мышления и инструмента усиления эволюции живого вещества в биосфере. «На наших глазах биосфера резко меняется, — пишет он. — И едва ли может быть сомнение в том, что проявляющаяся этим путем ее перестройка научной мыслью через организованный человеческий труд не есть случайное явление, зависящее от воли человека, но есть стихийный природный процесс, корни которого лежат глубоко и подготовлялись эволюционным процессом, длительность которого исчисляется сотнями миллионов лет... Научное знание, проявляющееся как геологическая сила, создающая ноосферу, не может приводить к результатам, противоречащим тому геологическому процессу, созданием которого она является. Это не случайное явление — корни его чрезвычайно глубоки» [5, с. 28].

В. И. Вернадский относится к представителям естественно-научного направления в русском космизме, для которых характерно убеждение в закономерной взаимосвязи природных, социальных, духовных процессов человеческой истории и космоса, а также вытекающей из этого космической миссии человечества. Интересы человеческого рода в перспективе совпадают с объективной тенденцией живого к сохранению себя в вечности. В ранних работах В. И. Вернадский признавал вечность жизни в космосе, но позднее его взгляды изменились и он допускал абиогенез, т. е. происхождение живого из неживого на Земле. Он скептически относился к идее существования внеземных цивилизаций [18, с. 131]. Размышляя о природе биологического времени-пространства, ученый пришел к заключению о субстанциональном единстве времени и жизни. Раз возникнув, жизнь не может прекратиться. «Вернадский догадался, — отмечает Г. П. Аксенов, — что не может быть случайностью, что все основные свойства времени-пространства как такового совпадают с временными и пространственными свойствами биоты. И время, и жизнь однона-правлены, идут только из прошлого через настоящее в будущее» [1, с. 58].

Всюдность жизни в пределах земного мира перейдет в экспансию «ора-зумленной» биосферы на другие планеты благодаря целеустремленному, научно организованному осуществлению общечеловеческого проекта по регуляции сначала земных, а затем и космических природных процессов во благо становящегося бессмертным человечества [2].

Ноогенез связан с научно-техническим прогрессом человеческой цивилизации, с новыми возможностями человека достраивать биосферу в согласии с ее законами, поэтому ноосфера формируется внутри биосферы и выступает как «оразумленная» биосфера, изменяющаяся по логике процесса саморазвития жизни. Солидаризированное человечество способно, руководствуясь научным знанием и гуманистическими идеалами, направлять развитие биоантропосферы в соответствии с принципом имманентной прогрессивности эволюции органического мира.

В. И. Вернадский понимал жизнь в контексте геологической истории Земли, связанной с планетарным круговоротом вещества, энергии и информации и его нарастающим упорядочиванием по мере возникновения новых типов и форм живых организмов, включая в этот процесс человека в функции «финального» агента эволюции живого вещества. Все организмы выступают в роли «творческих начал» при формировании состава биосферы и поддержании динамического равновесия со средой на основе конкретного обмена веществ, создавая тем самым необходимый для всей жизни внутренний биосферный порядок за счет работы свободной энергии, генерируемой путем

ассимиляции растениями солнечного излучения и последующей его трансформации по цепям питания в контуре биологического круговорота. Самовоспроизводство живого происходит расширенно благодаря появлению новых видов, увеличивающих биогенную геохимическую энергию и образующих новые биогеоценозы (малые биосферы), которые интенсифицируют обмен между косным и живым веществом, вовлекают в сферу жизнедеятельности планетарные ресурсы и включают их в циклическую организационность биосферы.

В идеологии русского космизма имплицитно присутствует телеологический вопрос о смысле совершенствующегося на Земле биокосмического процесса, ответ на который с точки зрения естественно-научного мышления дает В. И. Вернадский в незавершенном учении о переходе биосферы в ноосферу. Материалистическое истолкование природных явлений, господствующее в европейской и отечественной науке в первой половине ХХ в., приводило к упрощенному редукционистскому объяснению специфики живого на основе аналитической методологии физико-химических наук. Понятия цели, смысла, значения, направленности изгонялись из биологии в сферу религиозно-идеалистического мировоззрения.

Свойство целесообразности и преддетерминированности живых систем (квазителеология, или телеономия), присущее всем уровням биоса, универсальный механизм которого определяется адаптивной направленностью действия естественного отбора, может экстраполироваться на социальную сферу, генетически и структурно-функционально связанную с миром жизни [4].

Становление системного стиля мышления, вызванное развитием кибернетики в 50—60-х гг. ХХ в., формированием синтетической теории эволюции и успехами молекулярной биологии, обусловило переход от механистически-каузальной парадигмы науки к концепции «естественной телеологии», позволяющей объяснять функционирование сложных системных объектов, которым присуще саморегулирование и саморазвитие на основе запрограммированной, получаемой и преобразуемой ими информации. Все живые формы (организмы, сообщества) проявляют себя как целесообразно организованные и целенаправленные (естественные) объекты, сущность которых предполагает наличие в их жизнедеятельности объективных целей, не сводимых к аристотелевской телеологии «конечных» причин.

В современной биофилософии допускается телеономический (квазителеологический) тип объяснения качественной специфики живого. Применяемые термины, которые в первоначальном значении описывают причинные отношения, выражаются на языке кибернетики с помощью программы и обратной связи, т. е. раскрывают циклическую, обратную причинность, включающую преддетерминированность результатов действия и понятую в этом смысле направленность последнего. Теоретическая биология находит материальные аналоги цели в объяснении сущности органической целесообразности, не прибегая к привлечению представлений об идеальной внутренней цели мистического плана. В терминах информации выражаются семантические инварианты целевой причинности в живой природе [16].

Представление о необходимо направленной активности живых организмов, но как о предзаложенной (априорной) особенности живого, развивал И. Кант в теории биологической целесообразности с позиций трансцендентализма, изложенной им в «Критике способности суждения». Каузальную связанность событий в живой природе он подводит под общий принцип целостности, определяющий единство, системную организованность и целесообразность

активности живых существ. «Иными словами, — пишет М. Б. Туровский, — причинное действие получает посредством целого определение всеобщего закона направленного развития. Из этого вывода получается очень важное следствие: в определениях целого единичное, особь выступает как несущая на себе значение всеобщего, т. е. уже не может быть сведена к случайности, но заключает в себе актуальные характеристики необходимости... При этом природная целесообразность мира живых существ трактуется Кантом в агно-стически-трансценденталистском аспекте: "как если бы" она вытекала из логики самой сущности жизни» [14, с. 113]. Согласно Канту, природная целесообразность является выражением объективной закономерности сущего, движение которого определяется временным рядом равнозначных временных моментов: прошлое детерминирует настоящее, настоящее — будущее. О двух формах целесообразности (природной и духовно-практической) Кант писал: «Телеология рассматривает природу как царство целей, мораль — возможное царство целей, как царство природы. В первом случае царство целей есть теоретическая идея для объяснения того, что существует. Во втором оно практическая идея для того, чтобы реализовать то, что не существует, но что может стать действительным благодаря нашему поведению, и притом сообразно именно с этой идеей» [9, с. 279]. Связь преобразующей деятельности человека с природой как царством целей состоит в том, чтобы соединить основоположения рассудка, ориентированного на познание сущего, с постулатами практического разума, обращенного к должному будущему. Целеполагающая человеческая деятельность антиципативна, т. е. обращена в будущее, ее целями выступают желаемые возможности, реализация которых зависит от способности познания природной причинности и от правильного приложения нравственной воли, законодателем которой является практический разум.

Человеческий род не мог выжить и развиваться, если бы системное человеческое поведение в природе не соответствовало ее законам. Мыслящая материя «снимает», погружает в свое основание низшие формы с их закономерностями и выводит вечную материальную Вселенную на уровень появления в ней субъекта-наблюдателя. В. И. Вернадский и другие русские космисты по-своему сформулировали антропный принцип, опередив физическую космологию конца ХХ в. в постановке вопросов о назначении жизни и возникающего на ее основе человеческого разума в целостной самоорганизующейся Вселенной.

В размышлениях о геокосмической роли «живого вещества» В. И. Вернадский органично связывал биогенез с антропосоциогенезом, завершающим естественную эволюцию земной жизни и начинающим закономерно разумный процесс направленного развития биосферы в ноосферу. Человека как одного из видов живых организмов ученый рассматривал в контексте «живого вещества», с одной стороны, в значении функции биосферы, но, с другой стороны, человеческий разум выходит за границы адаптивного модуса и становится атрибутивным (субстанциональным) космическим феноменом, представляющим высшую форму развития универсума.

Ноогенез можно понимать как направленное закономерное продолжение антропогенеза, связанное с замещением бессознательного поведения пра-людей сознательно-культурными механизмами регуляции адаптивно-адаптирующей деятельности ставшего человека, в которые встраиваются биологические программы животных, сохраняющие свое влияние на структуру человеческой ментальности в плане удерживания творческой активности человечества в границах его природности, т. е. вписанности в биосферу

как ее функции, но с новой (культурной) биогеохимической энергетикой. Совокупная творческая деятельность человеческого рода объективно направлена на поддержание экологического равновесия с первой природой уже с помощью надприродных (культурных) средств. В отличие от генетически заданных форм жизнедеятельности всех других живых существ, включенных в биотические круговороты, человеческая деятельность опосредована целями самого человека, не совпадающими во многом с объективными требованиями биосферы. Поэтому для надежного, устойчивого единства человека с природой постоянно необходима сознательная регуляция.

Преобразовательная техногенная деятельность человечества нарушает основной принцип развития живого, заключающийся в вовлеченности любой части биосферы в биогеохимический круговорот веществ для сохранения устойчивого термодинамического неравновесия между живым и косным веществом (воспроизводство «хиральной чистоты» биомолекул).

Становление ноосферы превращается в целостную проблему, интегрирующую естественные, технические, социальные и гуманитарные знания в новом экоцентрическом мировоззрении и новом экофильном поведении человека эпохи ноосферы. Преемственность между биосферой доноосферного состояния и биосферой, переходящей в ноосферу, заключается в непрерывности и постоянстве возобновления биотического круговорота в целом во всех его циклах и звеньях. Искусственная природа должна развиваться по пути биоподобия с целью полного воспроизведения цикличности обменных процессов, онтологическим основанием которых является приспособительная жизнедеятельность организмов в их взаимодействии со средой.

Синергетическая методология позволяет увидеть в ноогенезе процессы самоорганизации антропогеобиосферы в соответствии с общими статистическими закономерностями эволюции открытых нелинейных и неравновесных систем. Появление человека разумного можно рассматривать как выход системы жизни к новому аттрактору, повышающему в тенденции организованность и устойчивость биосферы на основе сущностных свойств живого. Как новое эволюционное приобретение, человек предопределяет будущее земной жизни, которое потенциально присутствует в настоящем. «Этот скрытый в нелинейной среде дискретный спектр структур-аттракторов предстает как нечто идеальное, как спектр целей эволюции, — отмечают Е. Н. Князева и С. П. Курдюмов. — Отсюда вытекает проблема загадочной предопределенности. Настоящее не только определяется прошлым, предысторией системы, оно строится, формируется из будущего, в соответствии с контурами грядущего... Если система попала в конус притяжения аттрактора, то существует жесткая установка на определенное будущее состояние. Будущее влечет к себе, "временит" настоящее. Будущее ведет отбор тех элементов настоящего, которые конгруэнтны, подобны возникающему будущему. Будущее закрыто лишь отчасти, ибо преддетерминированы возможные формы (структуры) организации и пути к ним. Это действительно своеобразный детерминизм. Но в то же время будущее открыто, ибо то, какая из этого спектра возможных структур возникает сейчас, в момент данной неустойчивости, определяется случайностью, флуктуациями, хаосом на микроуровне. Кроме того, в ходе эволюции изменяются и сами открытые нелинейные среды (системы), а стало быть, модифицируется и спектр возможных эволюционных структур» [10, с. 145—146].

Мировая цивилизация находится в точке бифуркации и поиска аттракторов, стабилизирующих социоприродную систему в обозримой временной

перспективе. Человечество не должно бессмысленно исчезнуть в результате собственных ошибок и тем самым вернуть биосферу в ее доразумное состояние. Антропный принцип в космологии (в сильной версии) постулирует объективную необходимость существования человечества в физической Вселенной как некой цели на определенном этапе ее эволюции. Фундаментальные свойства физического мира (мировые константы) с момента Большого взрыва потенциально преддетерминируют возникновение жизни и разума [3].

В соответствии с мыслями В. И. Вернадского, влияние человеческого сознания, как эволюционного фактора, на биосферу, переходящую в ноосферу, допустимо, так как «законы материального мира имеют одинаковую природу, одинаковые свойства с идеальным в нашем сознании: они проявляются только через материальные явления и познание их становится возможным именно потому, что они идеальны в той же мере, что и идеальное в нашем сознании» [11, с. 186].

Идеальное (сознательное) в структуре отношений человека с биосферой онтологически и генетически связано с бессознательной «первой» природой, но функционально мышление по своей конструктивистской сущности способно отрываться от требований природной детерминации и создавать конфликтные ситуации в биоантропосфере. В. И. Вернадский предвидел глобальные противоречия в отношениях общества с природой: «В геологической истории биосферы перед человеком открывается огромное будущее, если он поймет это и не будет употреблять свой разум и свой труд на самоистребление» [6, с. 240].

Человек разумный обладает большими степенями свободы в адаптивном овладении планетной средой обитания, чем любые другие живые существа, но в этой свободе заключена опасность дезинтеграции всей биосферной ритмизированной цикличности. Приспособительные возможности общества обусловлены осознанной целеполагающей деятельностью людей, в которой имманентно присутствует фактор непредвиденности и неожиданности ее результатов и отдаленных последствий. Достижение человеком состояний среды, приемлемых для его биосоциальной природы, постоянно происходит методом проб и ошибок, подобно действию естественного отбора в органическом мире на основе статистических закономерностей.

Общество как продукт эволюции является особой частью единой Природы, его воспроизводство совершается в процессе разумно-преобразовательной творческой формы активности, рождающей в себе новые смыслы, цели и другие идеальные основания человеческой жизнедеятельности. Человечество сохраняет себя не путем пассивного приспособления к свойствам окружающей среды, а благодаря переделке природы в нужном для него направлении. «Разумная деятельность должна строиться не как эмпирическое воспроизведение исторически предшествовавших способов действия с объектами, — отмечают М. Б. Туровский и С. В. Туровская, — а через осознание всеобщих биосферой заданных параметров, в пределах которых только и может осуществляться жизнедеятельность вообще. Действенность разума в ходе целепо-лагания должна быть ограничена пределами возможностей существования человека, а таковыми выступает биосфера. Преобразование биосферы в ноосферу обусловлено сменой "центрирующей" силы: вместо биологического приспособления активной силой выступает разум человека» [15, с. 97].

Ноогенез связан с нарастанием регулирующей функции инфосферы, под воздействием которой стихийные потоки вещества, энергии, информации

оптимизируются планетарной деятельностью солидаризированного человечества. Инфосфера будет создавать возможности согласования и взаимодополнения когерентных процессов во всех планетарных уровнях организованности антропогеобиосферы [13, 8].

Глобальные проблемы человечества, вызванные научно-техническим развитием, свидетельствуют о планетарной масштабности предметной деятельности человека, но экономоцентрическая направленность ее противоречит принципам системной организованности биосферы. Коэволюционная модель развития мирового процесса, призванная снять опасную для судеб человечества дисгармонию во взаимоотношениях человека и природы, предполагает глубокую перестройку ценностных приоритетов в контексте становления новой гуманистической (биоантропоцентрической) цивилизации. В. И. Вернадский был убежден в способности людей, объединившихся в решении планетарных проблем, создать «человекоразмерную» среду жизни и постоянно поддерживать и совершенствовать жизненно значимые условия существования во временной перспективе для новых поколений. Экологические императивы должны стать принципами организации политических, экономических, национально-этнических, демографических, культурно-коммуникационных и других процессов в планетарном масштабе, через них необходимо соизмерять баланс интересов в контексте единства и многообразия мировой истории.

Во второй половине ХХ в. в западной футурологической мысли стали создаваться идеально-типические проекты будущего человечества как суперорганизма на основе достижений биологических и информационных технологий. Представители «кибернетического техницизма» возлагают на планетарный искусственный интеллект функции тотальной регуляции будущего объединенного мирового сообщества. Критики такого подхода обращают внимание на переоценку возможностей «глобальной паутины» преодолеть базисные препятствия в устройстве современного общества на его пути к планетарной интеграции и солидарности [17].

В утопиях подобного типа не учитывается амбивалентность человеческой природы, столкновение в человеке эгоистических и альтруистических интенций. Культивирование солидарных (коллективистических) форм поведения связано с социальными и культурными изменениями в организации жизни человека и не может решаться чисто техническими средствами. Будущее интегральное общество, каким его представлял В. И. Вернадский, связано с формированием ноосферного человека, способного гармонизировать в себе индивидуальную и коллективную идентичность. Духовно-нравственной предпосылкой становления планетарной солидарности должна быть ноо-сферная этика. «Философские основания глобальной экоэтики, — пишет Г. С. Смирнов, — онтологические, гносеологические, аксиологические и праксиологические — это аксиомы, императивы и фундаментальные законы, образующие систему, в которой системообразующее свойство задается ноосфер-ным императивом: благо ноосферы (единого космопланетарного тела человеческой цивилизации) — высшая цель, благо индивида — конечная цель, единство ноосферного блага и блага человека — абсолютная цель» [12, с. 323].

Поддержание экологической среды обитания в ее целостности становится для человечества безальтернативным условием его самосохранения: «В этом плане ноосфера одновременно является реализацией объективной необходимости общественного развития и антропогенного развития природной

среды соответственно целям ее сохранения как важнейшего условия существования общества» [7, с. 73].

Цивилизационный вектор глобализации свидетельствует о нарастании конфронтации в социально-экономической сфере. Причиной этой конфронтации выступают прежде всего корпоративные эгоистические интересы национальных и транснациональных финансовых групп, для которых выгодны разобщенность и разделенность человечества. Вместе с тем коэволюционная стратегия выживания ориентирует субъектов мировой истории на формирование ценностных оснований жизнесохраняющего сценария развития планетарной антропосферы, заключающего в себе гуманистические смыслы, пред-посылочно выводимые В. И. Вернадским из объективной телеономии биокосмического процесса. Коллективное творчество способно находить выходы из трудных ситуаций, создаваемых стихийной деятельностью, в согласии с общими тенденциями эволюции жизни, связанными с эволюцией самой эволюции при решающей роли в ней человека разумного. Солидарное мировое развитие, ведущее к устойчивому и справедливому жизнеустройству, требует нового взгляда на совместное существование всего планетарного сообщества, системным выражением которого призвана быть глобальная этика как нравственное основание формирования интернациональной идентичности.

Библиографический список

1. Аксенов Г. П. Рассимволизация абсолюта // Вопросы философии. 2015. № 8. С. 53—63.

2. Алешин А. И. Размышление о феномене русского космизма // Вопросы философии. 2015. № 4. С. 79—92.

3. Астрономическая картина мира. М. : Ин-т философии РАН, 1996. 247 с.

4. Борзенков В. Г. Проблема телеологии // Борзенков В. Г. Биофилософия сегодня. М. : Динтер, 2006. Гл. 7. С. 137—171.

5. Вернадский В. И. Философские мысли натуралиста. М. : Наука, 1988. 522 с.

6. Вернадский В. И. Научная мысль как планетное явление. М. : Наука, 1991. 270 с.

7. Гирусов Э. В. Социальная экология в системе современного научного знания // Философские науки. 2011. № 6. С. 65—76.

8. Данилова В. С. Ноосферная репрезентация современного универсализма. Якутстк : Сев.-Вост. федер. ун-т, 2012. 286 с.

9. Кант И. Основы метафизики нравственности // Сочинения : в 6 т. М. : Мысль, 1965. Т. 4, ч. 1. С. 221—310.

10. Князева Е. Н., Курдюмов С. П. Основания синергетики : синергетическое миро-видение. М. : Ком Книга, 2005. 240 с.

11. Павлов А. Т. Сущность идеального // Вопросы философии. 2017. № 1. С. 180—188.

12. Смирнов Г. С. Образование ноосферы: философско-методологические проблемы эволюции сознания. Иваново : Иван. гос. ун-т, 2015. 504 с.

13. Смирнов Д. Г. Семиософия ноосферного универсума : ноосфера и семиосфера в глобальном дискурсе. Иваново : Иван. гос. ун-т, 2008. 372 с.

14. Туровский М. Б. Проблема направленности биологического развития и телеология И. Канта // Философские науки. 1998. № 2. С. 103—117.

15. Туровский М. Б., Туровская С. В. Концепция В. И. Вернадского и перспективы эволюционной теории // Вопросы философии. 1993. № 6. С. 88—104.

16. Фролов И. Т. Детерминизм и телеология. М. : URSS, 2010. 271 с.

17. Хачатурян В. М. Постмодернистская утопия: идеи человечества-организма // Человек. 2017. № 2. С. 95—109.

18. Яншина Ф. Т. Развитие философских представлений В. И. Вернадского. М. : Наука, 1999. 144 с.