Защита информации в эпоху Наполеона

Вехи истории

Д.А. Ларин

ЗАЩИТА ИНФОРМАЦИИ В ЭПОХУ НАПОЛЕОНА

В данной статье рассмотрены наиболее яркие для Европы события начала XIX в. - наполеоновские войны. Рассматриваются различные способы защиты информации, применявшиеся в эту эпоху, а также успехи дешифровальщиков различных стран по чтению французской военной и дипломатической переписки.

Ключевые слова: криптография, шифр, Наполеон, дешифрование.

Наполеон Бонапарт родился в 1769 г. на острове Корсика. Начал службу во французской армии в 1785 г. в чине младшего лейтенанта артиллерии. Наполеон проявил себя в качестве талантливого полководца во время Французской революции (получил чин бригадного генерала) и Директории (стал командующим армией). В ноябре 1799 г. совершил государственный переворот и стал первым консулом, фактически сосредоточив в своих руках всю полноту власти. В 1804 г. провозгласил себя императором Франции Наполеоном I. В период своего правления практически непрерывно вел войны. К 1812 г. территория империи включала в себя большую часть Западной и Восточной Европы, а также ряд территорий в Азии и Северной Африке. Летом 1812 г. Наполеон начал войну против России, которая закончилась для него тяжелым поражением. В 1814 г. войска антифранцузской коалиции вступили в Париж. Наполеон отрекся от престола и был сослан на остров Эльба. В марте 1815 г. вновь занял французский престол. Период возвращения Наполеона к власти получил название «сто дней». После поражения в битве при Ватерлоо он вновь отрекся от престола и был сослан на остров Святой Елены, где и умер в 1821 г. По числу участвовавших в боевых действиях стран и количеству задействованных войск наполеоновские войны являются одними из крупнейших конфликтов в Европе до начала ХХ в.

Наполеон существенно реорганизовал французскую разведку. Еще в мае 1796 г. взамен прежних разведывательных организаций, которые имелись при главной квартире и при штабах отдельных генералов, было создано «Секретное бюро». Его возглавил Жан Лан-дре. Бюро было разделено на два отдела: общий и политический; в задачи последнего входили наблюдение за оккупированной территорией, подавление народных волнений и другие обязанности. Глава политического отдела Гальди навербовал массу агентов. Агентура Бюро проникла в Неаполь, Рим, Флоренцию, Турин, Венецию и австрийскую армию, наконец, даже в Вену. Часто «Секретное бюро» составляло для Наполеона по нескольку отчетов в день. Помимо командующего доклады бюро имел право читать только начальник штаба Бертье. Таким образом, «Секретное бюро» занималось и разведкой, и контршпионажем. Ландре имел своих агентов и в Париже - в их обязанность входило наблюдение за теми, кого Директория направляла на различные должности во французскую армию, сражавшуюся в Италии.

«Секретное бюро» было обильно снабжено средствами, некоторым агентам за доставлявшиеся ими сведения платили большие суммы (по нескольку десятков тысяч франков). Иногда информация, содержавшаяся в докладах «Секретного бюро», оказывалась настолько неожиданной, что Наполеон отказывался ей верить, угрожая Ландре смещением с должности. Однако почти всегда сообщенные известия оказывались правильными.

Еще одним способом получения информации о противнике, к которому с самого начала своей полководческой карьеры прибегал Наполеон, был опрос пленных и вербовка среди них агентов. Взятым в плен офицерам обещали большое вознаграждение, если они привлекут к сотрудничеству с французами более высокие чины.

После того как в 1799 г. Наполеон сосредоточил всю полноту власти в своих руках, он провел новую реорганизацию разведывательной и контрразведывательной служб. Разведывательные и контрразведывательные задачи были возложены на министерство полиции, возглавляемое Фуше, бюро независимого от него префекта парижской полиции Дюбуа и персональных агентов Наполеона, создававших свои особые организации (в их число входили такие видные военные, как Дюрок, Даву, Ланн, Жюно, Савари - будущие маршалы и министры наполеоновской империи). Этой личной разведкой Наполеон управлял через своего секретаря Бурьена. Военной разведкой занималось специальное разведывательное бюро, образованное в военном министерстве. Отдельное разведывательное бюро было создано в армии, предназначавшейся для десанта в Англии в 1804 г.

Впоследствии наполеоновская разведка имела агентов во всех столицах и во многих крупных городах большинства европейских государств (кроме России). Обычно это были хорошо оплачиваемые резиденты. Когда район деятельности того или иного агента выдвигался в центр событий, этому разведчику выдавались очень большие суммы денег для добывания информации.

Наполеон считал крайне важным организацию информационно-психологического давления на противника, доведения до него нужной (при этом иногда ложной) информации. Для этого в армии Бонапарта имелась походная типография производительностью около 10 000 листовок в сутки. Вот как сам Наполеон оценивал силу печатного слова: «Четыре газеты могут причинить больше зла, чем стотысячная армия»1. Справедливости ради следует отметить, что французская армия в этот период подвергалась успешным информационным атакам. Во время Итальянского похода генералиссимуса А.В. Суворова (1799 г.) его обращение к противнику с разъяснением тяжелого положения, в котором оказались французы, привело к ощутимому эффекту. Солдаты французской пье-монтской армии сдавались целыми частями и подразделениями.

Спецслужбы Франции активно использовали в своей деятельности дезинформирование противника. Для этого часто использовали агентов-двойников, одним из таких агентов была графиня Палестрина. Через нее австрийцев снабжали фальшивыми сведениями. В игру включился сам Наполеон. Не раз в присутствии графини он «проговаривался» о важных вещах, симулируя то припадок гнева, то, напротив, порыв радости.

Для защиты информации Наполеон применял цензуру прессы. Так, например, когда в 1804 г. французская армия из булонского лагеря, где она была сосредоточена для предполагавшегося (но не осуществленного) десанта в Англию, была ускоренным маршем двинута на Рейн против Австрии, Наполеон писал министру полиции: «Запретите газетам говорить об армии, как будто ее вовсе не существует»2. При этом сам Наполеон демонстративно оставался в Булони, а потом перебрался в Париж, где устраивал пышные празднества. Все делалось для дезориентации неприятеля.

Значительно укрепился «черный кабинет»3 Франции. Его возглавлял директор почт Лаваллет. Он фактически превратился во второго министра полиции и одного из руководителей наполеоновской контрразведки. Между прочим, при содействии Лаваллета Наполеон завел ряд высокооплачиваемых агентов, которые представляли ему тайные доклады о настроениях различных кругов французской буржуазии и бюрократии. В 1811 г. Наполеон создал филиалы «черного кабинета» по всей своей огромной империи: в

Турине, Генуе, Флоренции и Риме, Амстердаме и Гамбурге. Эти кабинеты работали весьма эффективно. Перлюстрация дипломатической переписки приняла огромные размеры. Эта деятельность находилась под контролем министра иностранных дел Талейрана. Не обходилось здесь и без курьезов. Так, один из иностранных послов пожаловался министру: «"Черный кабинет" Франции перлюстрирует мою корреспонденцию». Талейран скромно ответил: «Господин посол! Я уверен только в одном: ваши депеши вскрывает кто-то, интересующийся тем, что содержится внутри пакетов»4. Другими словами, прямых улик против «черного кабинета» нет. Отметим, что в основном речь здесь идет лишь о перехвате и перлюстрации сообщений. Успехи в дешифровании были гораздо скромнее.

Примером успехов криптографической службы Франции может служить следующий эпизод. 26 сентября 1812 г. американский посланник в Париже в письме президенту США Мэдисону тщательно зашифровал имена двух французских чиновников, которые поддерживали претензии США к Наполеону и особо просили, чтобы этот факт оставался в секрете; но французская дешифровальная служба прочитала послание, и выяснилось, что это были Камбасере и Талейран.

Талейран долгое время находился на высоких должностях в правительстве Наполеона (вплоть до министра иностранных дел). В 1808 г. Талейран при личной встрече предложил себя в качестве платного информатора русскому императору Александру I. Им двигали меркантильные соображения и обида на Наполеона. Отношения между императором Франции и его министром иностранных дел были далеки от идеала. Нередко при большом скоплении людей Наполеон называл Талейрана вором, мерзавцем и другими оскорбительными словами, а иногда обещал и вовсе повесить. После недолгих раздумий о том, не является ли предложение Талейрана провокацией, российский император принял предложение о сотрудничестве и стал весьма щедро оплачивать поставляемую информацию. Так Талейран стал платным агентом русской разведки. Предоставляемая им информация являлась весьма важной для российского двора. Он сообщал сведения о состоянии французской армии, внешнеполитических инициативах Франции, внутриполитической обстановке. Одним из важнейших сообщений Талейрана была дата вторжения Наполеона в Россию. Поскольку Талейран имел прямое отношение к деятельности французского «черного кабинета», то вполне возможно, что он продавал и криптографические секреты Франции. Александр I очень ценил этот источник информации и тщательно оберегал его от разоблачения. Все сообщения, передаваемые от Та-

лейрана российским послом в Париже К.В. Нессельроде, тщательно зашифровывались. При этом Талейран сам нередко высказывал весьма конструктивные предложения по организации конспирации и обеспечению секретности переписки. Для защиты информации, в частности, использовались жаргонные коды, сам Талейран имел несколько псевдонимов: «Мой кузен Анри», «Анна Ивановна», «Красавец Леандр», «наш книготорговец», «юрисконсульт». Министр полиции Франции Фуше фигурировал как «Наташа», «Бержьен», «президент», положение во Франции обозначалось как «английское земледелие» или «любовные шашни Бутягина» (фамилия секретаря русского посольства в Париже) и т. д. Так, когда Наполеон отправил Фуше в отставку, Нессельроде 6 июня 1810 г. отправил в Санкт-Петербург следующее сообщение: «Уход президента очень мне мешает, именно от него наш юрисконсульт почерпал сведения, которые я вам пересылал»5.

Интересно отметить, что Талейран предложил подобные услуги и Австрии. Его предложение было принято, о чем из агентурных источников узнал Александр I. Это привело к постепенному сворачиванию контактов с Талейраном, который к тому же стал требовать за свои услуги огромные суммы. Таким образом, Талейран одновременно укреплял безопасность Франции, фактически руководя дешифровальной службой, и наносил ей ощутимый вред. Моральный облик Талейрана очень хорошо характеризует его фраза: «Главное качество денег - это их количество»6.

Активно использовали агентурно-оперативные методы добычи криптографических секретов наполеоновской Франции и англичане, при этом они достигли весьма серьезных успехов в дешифровании французской переписки.

После победы Французской революции англичане создали во Франции и оккупированных ею странах большую агентурную сеть. В качестве агентов вербовались как «идейные» роялисты (сторонники восстановления монархии), так и обычные наемники, работавшие исключительно за деньги. Для передачи сообщений агенты прибегали к различным уловкам, посылали их на «явки» в нейтральных странах, использовали коды в сочетании со стеганографией. Кодобозначения были в виде нотных значков, специальных терминов из области музыки, ботаники, кулинарии и даже часового дела. Сами сообщения зашивались в одежду, подошвы ботинок, прятались в укромные места лодок, повозок и т. д. В случае угрозы ареста курьеры съедали компрометирующие документы. Известен случай, когда женщина-агент умудрилась проглотить целую пачку писем. Занимались разведывательной работой и английские дипломаты в нейтральных странах.

Так, полномочный представитель Великобритании при баварском дворе в Мюнхене Дрэйк сумел подкупить директора баварской почты и получил доступ ко всей французской корреспонденции, проходящей через мюнхенский почтамт.

Наполеон уделял большое внимание техническому прогрессу организации информационного обмена. С конца XVIII в. французы для передачи информации на расстояния использовали семафорный оптический телеграф, станциями которого была покрыта почти вся территория страны. При этом во время осложнений военно-политической обстановки частных лиц временно лишали права пользоваться этим видом связи.

Вопросам криптографической защиты информации французский император уделял недостаточное внимание. Несмотря на некоторые успехи в дешифровании чужих шифров, защита собственной информации, особенно в действующей французской армии, осуществлялась при помощи весьма простых шифров. Во время походов у императора было два основных шифра. «Большой шифр» Наполеон использовал для связи со своими командующими. Эта система была подобна «великому шифру» Россиньоля7, однако представляла собой номенклатор на 200 величин вместо 600, предложенных Россиньолем. Это делалось для простоты шифрования и расшифрования в полевых условиях. «Малый шифр» был предназначен для связи с небольшими воинскими подразделениями8.

Малый шифр Наполеона

A-15, ar-25, al-39 B-37, bu-3, bo-35, bi-29 C-6, ca-32, ce-20 D-23, de-52

E-53, es-82, et-50, en-68 F-55, fa-69, fe-58, fo-71 G-81, ga-51 H-85, hi-77 I-119,

J-87, jai-123 K-?

L-96, lu-103, le-117, la-106 M-114, ma-107 N-115, ne-94, ni-116 0-90, ot-153 P-137, po-152 Q-173, que-136

R-169, ra-146, re-126, ri-148

S-167, sa-171, se-177, si-134, so-168, su-174

T-176, ti-145, to-157

U-138

V-164, ve-132, vi-161, vo-175

W, X, Y -?

Z-166

Приведенная выше таблица замены была восстановлена известным французским криптографом Этьеном Базери в конце XIX в. В имевшихся в его распоряжении криптограммах некоторые буквы (K, W, X и Y) не встречались, поэтому он не смог определить соответствующие им шифробозначения.

«Малый шифр» содержит числовые эквиваленты для всех букв алфавита, а также для часто встречающихся биграмм (двухбуквен-ных сочетаний) и некоторых триграмм (трехбуквенных сочетаний). С помощью этого шифра слово NAPOLEON, например, может быть зашифровано по-разному:

N A P O L E O N

115 15 137 90 96 53 90 115

или

N A PO LE O N

115 15 152 117 90 115

Использование подобных приемов сильно усложняет задачу криптоаналитика. Свой шифр был и у начальника штаба Бертье.

Наполеон и его генералы также использовали книжные шифры, шифры простой замены, в том числе и шифры типа «масонский ключ», который был переименован в «алфавит Наполеона». О последнем способе шифрования расскажем подробнее. Из самого названия следует, что данные шифрсистемы активно использовали члены «Братства франк-масонов», или «Вольных каменщиков». По современным понятиям и вопреки расхожему мнению этот шифр совершенно не стоек, но представляет определенный интерес. Приведем небольшой пример (применительно к английскому языку). Нарисуем три фигуры следующего вида9:

текстом), использовались стандартные обращения и подписи, значительная часть сообщения не шифровалась (она считалась несекретной) и т. д. Все это, безусловно, облегчало дешифрование. Кроме того, в экстренных случаях секретные сообщения вообще не шифровались и в открытом виде попадали к противнику.

Следует отметить, что криптография во Франции отнюдь не находилась в застое. В начале XIX в. была издана Французская Энциклопедия. В ней были описаны все известные к тому времени исторические шифры и способы их дешифрования. Это способствовало широкому распространению криптографических знаний в Европе. Энциклопедия сыграла роль учебника по криптографии для широкого круга заинтересованных лиц в различных странах (в том числе и в России). Особенно это относится к революционным подпольным организациям, которые не имели доступа к секретам государственных криптографических служб.

При Наполеоне не были изобретены новые специальные шифры. Французская армия пользовалась известными к тому времени способами шифрования. Поэтому противники Наполеона достигли весьма серьезных успехов в дешифровании его переписки.

Одним из первых добился успехов Джордж Сковелл. Он был шефом шифровальщиков при командующем английской армией герцоге Веллингтоне. Во время кампании против французов в Испании (1808-1814 гг.) он создал систему сбора развединформации, с помощью которой осуществлялся перехват почты и фронтовых донесений французов, и производил их дешифрование.

В 1808 г. внимание Наполеона привлекли Португалия и Испания. Его войска заняли Лиссабон и Мадрид. Наполеон посадил своего брата Жозефа на испанский трон. Не смирившиеся с поражением, португальцы и испанцы стали вести партизанскую войну против оккупантов. Они попросили помощи у англичан. Первые подразделения британцев высадились в Португалии летом 1808 г. Следующие шесть лет португальцы и испанцы сражались против врага вместе с англичанами.

В этой войне и отличилась команда дешифровальщиков и агентов по сбору развединформации, работу которой контролировал Дж. Сковелл. По мнению англичан, она сыграла огромную роль в победах британцев при Опорто (1809 г.), Саламанке (1812 г.) и Витто-риа (1813 г.). Сковелл служил офицером Разведывательного отдела Управления генерал-квартирмейстера. Талантливый лингвист, он отвечал за группы испанских, португальских, итальянских, швейцарских и ирландских солдат и дезертиров из французской армии. Эти люди хорошо знали местные и французский языки, географию театра военных действий. Сковелл называл эти отряды «армией проводни-

ков». Эта армия и начала развивать систему перехвата и дешифрования шифров и кодов, которыми пользовались французы.

До 1811 г. французы для передачи сообщений использовали простые шифры, получившие известность как petits chiffres. Они были рукописными и расшифровывались в спешке на поле боя. Как правило, это были короткие сообщения, инструкции или приказы, зашифрованные кодом из 50 величин. Английские дешифровальщи-ки под руководством Сковелла довольно легко справлялись с этими кодами. Весной 1811 г. французы стали использовать более сложный код, известный как код португальской армии, который состоял из комбинаций 150 чисел. Сковелл взломал этот код за два дня. В 1811 г. Джордж Сковелл получил книгу «Криптография, или искусство расшифровки», написанную Дэвидом Арнольдом Конра-дусом. В книге излагались правила и принципы создания и дешифрования кодов и шифров. Она также описывала особенности английских, немецких, датских, французских и итальянских шифров. Эксперименты Сковелла с различными методами шифрования и кодирования информации основывались на принципах, изложенных в этой книге. Он придумал принцип, гарантирующий, что общий для Британии шифр, защищавший донесения, не будет взломан. По этой системе обозначение 56С2 направляет получателя к странице 56 некоторой книги, колонке С, второму слову снизу. Это был хоть и очень простой, но довольно надежный код. Вопрос был в том, чтобы узнать, в какой именно книге надо искать нужную страницу. Фактически это был один из вариантов книжного шифра.

В конце 1811 г. новые таблицы кодов были разосланы из Парижа всем ведущим французским военным. Они были основаны на дипломатическом коде середины XVIII в., и в них использовалось 1400 кодвеличин. Такие таблицы отправлялись вместе с инструкциями по их использованию, призванными устранить некоторые недостатки в использовании шифров, описанные выше. Например, в конце сообщения рекомендовалось приписывать цифры, лишенные всякого смысла. Это было сделано для того, чтобы затруднить работу дешифровальщика, так как была высока вероятность наличия в конце сообщения стандартных фраз, которыми обычно заканчивается корреспонденция (например, звание и фамилия лица, отправившего документ). Знание открытого и шифрованного текста, разумеется, облегчает дешифрование.

В течение следующего года Сковелл изучал перехваченные документы французов. Он добился успеха, работая с сообщениями, которые содержали незакодированные слова и фразы (как уже упоминалось, для ускорения процесса шифрования/расшифрования французы часто шифровали не все сообщение, а только «наиболее

секретные» его части). В таких сообщениях значение зашифрованных кусков текста становилось ясным из контекста. Информация о передвижениях войск, собранная «армией проводников» Сковел-ла, помогала идентифицировать конкретных людей и определять населенные пункты, упоминаемые в зашифрованных письмах.

В 1812 г. в руках Сковелла оказалось перехваченное письмо Жозефа, адресованное его брату - Наполеону Бонапарту. Сковел-лу удалось расшифровать большую часть закодированной информации, касающейся плана военной операции. Это позволило Веллингтону подготовиться к битве, от исхода которой зависело, будут ли французы контролировать Испанию (битва при Витториа 21 июня 1813 г.). Той ночью британские отряды захватили экипаж Жозефа Бонапарта и завладели копией Великого французского шифра. В результате этот код был раскрыт окончательно.

Читали англичане и французскую дипломатическую переписку. Достаточно отметить, что в архиве английского «черного кабинета» хранится пять томов (более 2000 страниц) перехваченной и прочитанной в ХУШ-Х1Х вв. французской корреспонденции, а также три тома со вскрытыми за это время ключами к шифрам Франции.

Еще одной страной, специалисты которой смогли вскрыть французские шифры, была Австрия. Австрийцы активно читали дипломатическую переписку Франции, в том числе Наполеона, Талейрана и других министров, послов и т. д.

Рассмотрим деятельность австрийской дешифровальной службы в ХУШ-Х1Х вв. более подробно. В XVIII в. «черные кабинеты» стали распространенным явлением в Европе, а венский пользовался репутацией самого лучшего среди них. Американский историк Дэвид Кан10 детально описывает работу этой организации. Она была очень эффективной. Мешки с корреспонденцией, которая должна была доставляться утром иностранным посольствам, находящимся в Вене, в 7 часов утра ежедневно привозили в помещение «черного кабинета». Там письма аккуратно вскрывали, растапливая печати над свечой, отмечали порядок расположения страниц в конверте и передавали их помощнику директора. Он читал их и давал указания о снятии копий с самых важных документов. Длинные письма для экономии времени копировались под диктовку с использованием до четырех стенографистов одновременно. Если письмо было на незнакомом помощнику директора языке, он передавал его служащему кабинета, знавшему этот язык. Имелись переводчики со всех европейских языков, а когда появлялась потребность в новом языке, один из служащих получал задачу срочно выучить его. После копирования письма укладывались обратно в

конверты, которые запечатывались при помощи поддельных печатей, и возвращались на почту не позже 9.30 утра.

Через полчаса в «черный кабинет» прибывала новая почта. Она обрабатывалась таким же образом, хотя и с меньшей поспешностью, поскольку была транзитной. Через Вену, находящуюся в центре Европы, шел огромный поток переписки между различными державами. Писали правители, дипломаты, военные, торговцы и т. д. Как правило, эта корреспонденция возвращалась на почтовую станцию к 14.00, хотя иногда ее задерживали и до 19 часов. В 11 часов утра прибывали сообщения, перехваченные полицией. А в 16.00 курьеры привозили письма, которые отправляли иностранные дипломаты. Эти письма снова вливались в поток отправляемой из Вены почтовой корреспонденции к 18.30. Скопированный материал попадал на стол директору «черного кабинета», который отбирал особо интересную информацию и направлял ее заинтересованным лицам - руководству страны, министрам, дипломатам, военачальникам, полицейским чиновникам и т. п. Таким образом, австрийский «черный кабинет» со штатом всего в десять человек обрабатывал в среднем 100 писем ежедневно, обеспечивая сбор важной информации для всех ветвей государственной власти Австрии. При этом сотрудники венского «кабинета» работали крайне аккуратно, ошибки, когда вкладывали письма в чужие конверты, были крайне редки. Но все же иногда случались, однажды перехваченное письмо для герцога Моденского было ошибочно опечатано очень похожей печатью правителя Пармы. Когда герцог заметил подлог, он отправил его в Парму с ироничной пометкой: «Не совсем мне, но и не вам»11. Оба государства заявили протест, но Вена отреагировала на него проявлением полнейшего недоумения. Тем не менее многие представители зарубежных стран при австрийском дворе знали о существовании в Вене «черного кабинета». Его наличие косвенно признали даже сами австрийцы. Когда английский посол с юмором пожаловался, что он получает копии вместо оригинальной корреспонденции, австрийский канцлер холодно заметил: «Как неловки эти люди!»12.

Перехваченная зашифрованная корреспонденция подвергалась криптоанализу. В нем австрийцы весьма преуспели. Успех был достигнут в том числе и за счет того, что сейчас бы назвали «научной организацией труда». Были разработаны «нормативные акты», регулирующие работу дешифровальщиков. Они имели следующие положения:

- не допускать переутомления сотрудников от интенсивной умственной нагрузки, за исключением чрезвычайных случаев; австрийские криптоаналитики одну неделю работали, а другую - отдыхали;

- необходимо материальное стимулирование успехов, хотя заработная плата сотрудников была невысокой, за вскрытие шифров выдавались значительные премии. Несколько меньшая премия полагалась за дешифрование по украденным ключам. Например, в 1833 г. криптоаналитики получили 3/5 суммы, предназначенной для премий, за чтение шифровок французского посланника. В течение одной ночи ключ к его шифру был тайно изъят, скопирован и снова водворен в шкаф в спальной комнате секретаря французской дипломатической миссии в Вене;

- предусмотреть денежную компенсацию дешифровальщикам за вынужденную безработицу, когда ключи некоторых шифров подолгу не менялись, и, вскрыв их, дешифровальщики оказывались в вынужденном простое.

Помимо материальных стимулов существовали и моральные. Главным из них было особое внимание монаршей семьи к работе австрийских криптоаналитиков. Император Карл VI вручал им премии лично, а эрцгерцогиня (жена наследника престола) Мария-Терезия часто беседовала с сотрудниками «черного кабинета» о надежности используемых шифров и о достижениях других стран в криптоанализе.

Важное значение придавалось вопросам подготовки специалистов-криптографов. Вся система работы с перспективными кадрами была нацелена на получение от них максимальной отдачи. Были созданы специальные курсы, на которые направлялись юноши двадцатилетнего возраста. К абитуриентам предъявлялись особые требования: высокие моральные качества, знание иностранных языков (в частности, французского и итальянского) и математики. Сначала им не раскрывали всех подробностей предстоящей работы и обучали созданию надежных шифров, а затем подвергали испытанию - смогут ли они вскрыть разработанные ими же шифры. Неспособным подыскивали другую государственную службу, а остальных посвящали в секреты криптоаналитического мастерства. В процессе обучения предусматривались особые тесты, предназначенные для определения способностей обучаемого к деятельности в области криптографии. К преподаванию на курсах привлекались криптографы, находящиеся на государственной службе. После завершения обучения выпускников посылали в другие страны для лингвистической практики. После вскрытия первого шифра их жалованье удваивалось. Кроме того, для молодого человека открывалась перспектива стать квалифицированным специалистом, который за достигнутые успехи получает аудиенцию у монарха со всеми вытекающими отсюда привилегиями.

Хорошую возможность взглянуть на достижения венского «черного кабинета» дают воспоминания барона Игнаца Коха, который руководил им с 1749 по 1763 г. Например, 4 сентября 1751 г. он послал австрийскому послу во Франции некую дешифрованную корреспонденцию, позволявшую, по его словам, «гораздо лучше понять основные политические принципы, которыми руководствуется правительственный кабинет во Франции»13. А еще через две недели он написал: «Это восемнадцатый шифр, который мы вскрыли в течение года. <...> К сожалению, нас считают чересчур способными в этом искусстве, и мысль о том, что мы можем вторгнуться в их корреспонденцию, побуждает иностранные дворы непрерывно менять ключи, иначе говоря, посылать каждый раз более трудные в смысле дешифрования сообщения»14. К достижениям австрийской дешифровальной службы относится чтение шифрованной переписки множества зарубежных правителей, политических деятелей и дипломатов.

В 1812 г. Наполеон начал войну против России. Русские де-шифровальщики сыграли значительную роль в разгроме его армии. В России достойное внимание службам перехвата и дешифрования уделял еще Петр I, были заметные успехи во времена Елизаветы и Екатерины II. Регулярное чтение французской дипломатической переписки началось с середины XVIII в. В конце XVIII - начале XIX в. российские спецслужбы активно проводили мероприятия по добыванию шифров противника и защите своих собственных секретов. Вот несколько примеров.

В конце XVIII в. секретарь российского посольства в Париже Мешков завербовал одного из чиновников МИД Франции. Были получены шифры и ключи к ним, которыми пользовался министр иностранных дел Франции граф Монморси и французский поверенный в делах в России Жене. В результате Россия получала секретную информацию длительное время.

Большое внимание уделялось вопросам защиты собственной информации. Так, в январе 1800 г. канцлер России граф И. Остер-ман приказал русскому послу в Берлине вывести из действия шифр («генеральную цифирь») 1799 г., поскольку возникло подозрение в его компрометации. Этот шифр мог быть утрачен вместе с багажом одного русского генерала во время революции во Франции. Аналогичное подозрение вынудило вывести из действия шифры послов России в Мадриде и Лиссабоне. Одновременно были высланы новые шифры.

В том же году русская разведка продемонстрировала возможность использования контролируемых каналов связи не только для «пассивного дешифрования», но и для активного навязывания со-

общений, содержащих нужную руководству страны информацию. В марте 1800 г. министр иностранных дел Панин писал из Петербурга русскому послу в Берлине: «В нашем распоряжении есть шифры, с помощью которых переписывается король Пруссии со своим поверенным в делах в России. В случае если у Вас возникнут подозрения в вероломстве министра иностранных дел Пруссии графа Кристиана фон Хаунвитца, то ваша задача будет состоять в том, чтобы под каким-то предлогом заставить его написать сюда письмо по интересующему нас вопросу. И сразу же, как только будет дешифровано его письмо или письмо его короля, я проинформирую Вас о содержании»15.

Теперь рассмотрим организацию криптографической службы Российской империи накануне Отечественной войны 1812 г.

В начале XIX в. в России была произведена реорганизация органов управления страной. Манифестом императора Александра I от 8 сентября 1802 г. вместо коллегий (созданных еще Петром I) учреждались министерства. Были учреждены и новые высшие органы управления страной - Государственный совет и Комитет министров. В частности, было организовано Министерство иностранных дел (МИД), руководителем которого был назначен граф А.Р. Воронцов (одновременно он был назначен государственным канцлером, т. е. премьер-министром по-современному). Канцелярия МИД содержала четыре основные экспедиции и три секретные. Первая секретная - цифирная (шифровальная), вторая -цифирная (дешифровальная), третья - газетная (служба перлюстрации). Позднее экспедиции стали называться отделениями. Управляющий канцелярией МИД фактически руководил криптографической службой, он «назидает вообще, ко всем экспедициям; за порядком архива и регистрацией; ему поручается хранение цифирных ключей и весь внутренний порядок канцелярии, а также сношение с директором почт, переписка с нашими министрами вне государства»16. С 1808 г. канцелярией МИД руководит А.А. Жерве. Шифровальным отделением руководит Х.И. Миллер, дешифровальное отделение возглавляет Христиан Бек. Напряженная политическая обстановка требовала составления и ввода в действие новых шифров, и такая работа проводилась. Вот письмо управляющего канцелярией начальнику первого цифирного отделения от 8 марта 1812 г.17:

«Г. Канцлеру угодно, чтобы Вы, милостивый государь мой, Христиан Иванович, немедленно занялись составлением двух совершенно полных лексиконов как для шифрования, равно как и дешифрования (в данном случае правильно применять термин «расшифрование». - Авт.) на рос-

сийском и французском языках, и чтобы Вы снеслись по сему предмету с Александром Федоровичем Крейдеманом, стараясь соединенными силами работу сию к скорейшему и успешнейшему окончанию.

А. Жерве».

Речь в письме идет о требовании составления двух новых кодов. Этой работой в отделении, кроме упомянутых в письме Х.И. Миллера и А.Ф. Крейдемана занимались еще ряд сотрудников. В XIX в. российская шифровальная служба использовала достижения технического прогресса. Составленные специалистами шифры не переписывались, как ранее, а печатались, для чего в первом цифирном отделении имелась литография. Обычно шифры классифицировались на общие и индивидуальные. Общие шифры предназначались для нескольких корреспондентов, как правило, расположенных в одном географическом регионе. Они обеспечивали им связь между собой и с центром. Индивидуальный шифр предназначался исключительно для связи с центром. Идея такого разделения зародилась еще при Екатерине II.

Несколько позже в МИД был организован цифирный комитет, в состав которого вошли наиболее опытные и квалифицированные специалисты-криптографы. В задачи комитета входили разработка, анализ стойкости и введение новых систем шифрования, контроль за правильным использованием и хранением криптографических документов; вывод из действия устаревших или скомпрометированных шифров; составление заключений, отчетов и докладных для руководителей МИД и императора по вопросам деятельности шифровальной и дешифровальной служб. Комитет подчинялся непосредственно министру, а возглавлял его «главный член цифирного комитета»18.

Большое значение руководство Российской империи придавало организации быстрой и надежной связи. В 1781 г. управление всей внутригосударственной почтой России сосредоточилось в одном ведомстве - Санкт-Петербургском почтамте, или почтовом департаменте, подчинявшемся Коллегии иностранных дел, а в 1802 г. причисленном к Министерству внутренних дел. Передача информации осуществлялась по почтовым трактам (к концу XVIII в. их общая протяженность составляла 33 тысячи верст). При этом правительственная корреспонденция перевозилась специальными курьерами, а ведомственная и частная - почтальонами. Для повышения эффективности доставки правительственной, дипломатической и военной корреспонденции 17 декабря 1796 г. указом императора Павла I был создан Фельдъегерский корпус. Корпус стал специальной воинской частью, предназначенной для несения службы связи и выполнения особых поручений императора.

Штат корпуса в соответствии с императорским указом состоял из одного офицера и 13 фельдъегерей. В дальнейшем он неоднократно увеличивался. Учитывая особенности выполняемых задач (доставка наиболее важных и срочных документов, исходящих от императора, членам правительства, военачальникам и другим должностным лицам в столице и в регионах и от них - в его адрес; сопровождение при поездках по стране и за границу императора, членов императорской фамилии и их зарубежных гостей; перевозка денежных сумм и государственных ценностей и т. д.), Фельдъегерский корпус был укомплектован в основном за счет личного состава особой кавалерийской части придворного назначения -кавалергардов, а также унтер-офицеров гвардейских Измайловского, Преображенского и Семеновского полков. При первом комплектовании корпуса особое внимание уделялось внешнему виду и физическим данным зачисляемых на фельдъегерские должности, а впоследствии от них стали требовать также знания иностранных языков.

К началу XIX в. корпус состоял из четырех офицеров и 80 фельдъегерей. Они подчинялись дежурному генералу Главного штаба. Благодаря высокой скорости передвижения (по хорошим дорогам 400 верст в сутки) доставка документов при помощи фельдъегерской связи была быстрой и надежной. Для охраны фельдъегерей обычно назначался один солдат, а при доставке особо важных депеш и грузов - специальный конвой19.

26 января 1808 г. Фельдъегерский корпус указом императора Александра I был переведен в подчинение военному министру. Это способствовало более четкой организации его служебной деятельности, установлению воинского порядка и укреплению дисциплины среди личного состава. Передача корпуса в военное ведомство сыграла положительную роль в установлении единообразия требований при работе с корреспонденцией и исполнения служебных обязанностей фельдъегерями в поездках за границу. Именно фельдъегери выезжали с различными поручениями императора и правительства во многие страны не только к российским дипломатам, но и к главам иностранных государств. Фельдъегери обеспечивали доставку правительственной корреспонденции и внутри страны. Для обеспечения оперативности связи чины корпуса несли дежурство в резиденции императора - Зимнем дворце, в Военном министерстве, Главном штабе, Министерстве иностранных дел, Кабинете его императорского величества, Государственном совете, Сенате, Комитете министров. Чтобы правительство своевременно получало информацию о положении в армии, широко практиковалось прикрепление офицеров и фельдъегерей корпуса к командую-

щим войсками во время военных действий. Особо важные документы, адресованные в действующую армию, срочно доставляли фельдъегери, которые постоянно дежурили в Главной квартире императора. Так, перед войной 1812 г. фельдъегери из Санкт-Петербурга преодолевали расстояние до Вильно за трое суток, доставляя пакеты фельдмаршалу М.Б. Барклаю-де-Толли и от него с такой же скоростью в столицу20.

27 января 1812 г. было введено в действие «Учреждение для управления большой действующей армией». Это был первый в истории отечественного военного искусства устав для управления армиями в военное время, утверждавший схему полевого управления русской армией. Согласно этому документу фельдъегери подчинялись лично главнокомандующему, им предписывалось действовать совместно с генеральскими адъютантами в случаях передачи важнейших приказаний (о выступлении, движении или передислокации и т. п.). Чины корпуса также осуществляли связь со столицей. В сложных условиях войны фельдъегери, прикомандированные к М.И. Кутузову, доставляли исходящую от него корреспонденцию командующим армиями (П.И. Багратиону и М.Б. Барклаю-де-Толли), командирам корпусов, начальникам партизанских отрядов, губернаторам Московской, Калужской, Смоленской и других губерний, министрам и другим корреспондентам, обеспечивая тем самым связь в оперативно-стратегическом звене руководства действующей армии21.

Специальные поручения, которые возлагались на офицеров и фельдъегерей корпуса в период войны и первые послевоенные годы, носили самый разносторонний характер. Так, именно русскому фельдъегерю И.В. Лицынскому было поручено сопровождать Наполеона в ссылку. После доставки бывшего императора Франции на остров Эльба Лицынский был послан с известием об этом к Александру I и к монархам ряда европейских государств22.

В описываемый период времени активно велась дешифровальная работа. «Черный кабинет» России, сосредоточенный в МИД, совершенствовал методы, технику перехвата и перлюстрации сообщений иностранных государств. На почтамтах были созданы профессиональные службы по перехвату и перлюстрации дипломатической переписки, разрабатывались методы быстрого копирования, перлюстрации без улик (подделка печатей и т. д.), оперативного ознакомления с содержанием сообщений и передачи их дешифровальным органам.

Можно сказать, что русская криптографическая служба была готова к войне, и с ее началом появились значительные успехи. В ходе военных действий русские дешифровальщики вскрыли не

только простейшие шифры для связи с небольшими подразделениями, но и Большой и Малый шифры Наполеона. Несмотря на то что эти шифры являлись недостаточно стойкими, французы им полностью доверяли. Они не верили в интеллектуальные способности российских дешифровальщиков и считали, что в России даже слабые шифры будут обеспечивать тайну переписки. История показала, что они сильно ошиблись.

Российский император Александр I обильно цитировал переписку Наполеона и его генералов. В частности, в одной из своих работ американский историк Флетчер Пратт приводит выдержку из разговора, состоявшегося между Александром I и командующим одного из корпусов армии Наполеона - маршалом Макдональдом. «Конечно, - сказал император России Александр, - нам очень много помогало то, что мы всегда знали намерения вашего императора из его собственных депеш. Во время последних операций в стране были большие недовольства, и нам удалось захватить много депеш». - «Я считаю очень странным, что вы смогли их прочесть, -заметил Макдональд, - кто-нибудь, наверное, выдал вам ключ?» Александр возмутился: «Отнюдь нет! Я даю вам честное слово, что ничего подобного не имело места. Мы дешифровали их»23. Наши криптоаналитики могли гордиться тем, что их достижения пропагандировал сам император.

Ни в коей мере не умаляя заслуг отечественных дешифро-вальщиков, следует отметить, что в некоторых случаях в их руки действительно могли попадать ключевые документы. Такая возможность объясняется тем, что в тылу у французов шла широкомасштабная партизанская война. В боевых действиях в тылу противника принимали участие не только отряды вооружившегося гражданского населения, но и регулярные воинские подразделения, состоящие из гусар (здесь, безусловно, следует упомянуть легендарного партизана и знаменитого поэта Дениса Давыдова) и казаков. Эти подразделения фактически явились предшественниками современного спецназа. Они нападали не только на фуражиров и небольшие отряды противника, но и совершали лихие рейды по тылам французов. Нередко они захватывали высокопоставленных офицеров и даже целые штабы и добывали, таким образом, ключи к французским шифрам.

Нельзя не отметить еще один крайне важный аспект деятельности партизан, оказавший существенную помощь российским крип-тоаналитикам. Именно «эскадроны гусар летучих» занимались перехватом курьеров, осуществлявших связь между подразделениями наполеоновской армии, и поставляли материал для работы дешифровальщиков.

Великий русский полководец М.И. Кутузов отдавал должное перехвату и криптоанализу сообщений противника еще до нападения Наполеона на Россию. Так, находясь вместе с русской армией, действующей за пределами России (ноябрь 1805 г.), Кутузов получил перехваченные и дешифрованные письма Наполеона и его маршала Л. Бертье к австрийскому императору Францу I. В это время Австрия, напуганная победой Наполеона под Аустерлицем, пыталась тайно войти в сговор с Францией. Если бы это случилось, то Россия лишилась бы мощного союзника и должна была пересмотреть свою стратегию в войне. Но были нужны доказательства тайного сговора. Изучив полученные письма, Кутузов сообщал Александру I: «Теперь я имею все основания считать, что существуют переговоры между Австрией и Франци-ей»24. Факт предательства Австрии был подтвержден.

На важность перехваченной и дешифрованной переписки французов указывает следующее сообщение М. Кутузова к командующему одной из русских армий адмиралу П. Чичагову (от 30 октября 1812 г.): «Господин адмирал! Для большей уверенности посылаю еще раз вашему превосходительству достоверные подробности, почерпнутые из переписки, вплоть до писем самого Наполеона, копии с которых я вам уже отослал. Из этих выдержек вы увидите, господин адмирал, как в действительности ничтожны те средства, коими располагает противник в своем тылу в части продовольствия и обмундирования...»25

Приведем еще один пример важности перехваченной депеши противника. 5 октября 1812 г. отряд полковника М. Кудашева во время боя у Тарутино захватил предписание маршала Франции Бертье одному из французских генералов. В нем говорилось об отправлении всего тяжелого снаряжения французской армии на Можайскую дорогу. Это позволило Кутузову принять правильное решение. Он отказался от преследования разбитого авангарда маршала Мюрата и сосредоточил основные силы на Калужской дороге, перекрыв тем самым путь французов на юг. Французы были вынуждены отступать по Смоленской дороге, местность вокруг которой была разграблена ими ранее. Тем самым французы были лишены продовольственного снабжения в ходе отступления.

Действия российских конных отрядов в тылу французов очень беспокоили Наполеона. Французский генерал А. Коленкур, постоянно находившийся рядом с Наполеоном, вспоминал: «Император был очень озабочен и начинал, без сомнения, сознавать затруднительность положения, тогда как до сих пор он старался скрыть это даже от себя. Ни потери, понесенные в бою, ни состояние кавале-

рии и ничего вообще не беспокоило его в такой мере, как появление казаков в нашем тылу»26.

Сам Наполеон неоднократно высказывал сожаление о том, что ему не удается создать разведывательную сеть в тылу русской армии. Конные французские отряды в тылу у русских были бы мгновенно выявлены и уничтожены. Поэтому нужно было вербовать русских на службу Наполеона, что было связано с большими трудностями.

Приведем один из примеров неудачной вербовки. В период пребывания Наполеона в Москве был захвачен купец Жданов, не успевший выехать из Москвы. Под угрозой смертной казни ему предложили проникнуть в расположение русской армии и собрать нужные французам сведения. За выполнение задания Жданову было обещано большое вознаграждение, он «согласился». Прибыв в расположение русских войск, Жданов обратился к генералу М. Милорадовичу и передал ему список вопросов, на которые французы хотели бы получить ответы. Этот список содержал существенную военно-тактическую информацию, и Кутузов, узнав об этом, наградил Жданова медалью. Таких примеров было немало.

Рассмотрим теперь вопрос об эффективности криптографических усилий наполеоновской Франции против России. Использовавшиеся в военных сетях связи российские шифры по сложности их дешифрования были аналогичны французским, однако российское руководство уделяло гораздо большее внимание правильному их использованию. Значительные усилия были направлены на развитие службы перехвата и дешифрования. Полученные из дешифрованных сообщений сведения своевременно передавались командованию армии и высшему политическому руководству, включая царя. Наполеон же находился на захваченной территории и не имел возможности «партизанского» перехвата сообщений российских военачальников. Вообще, как отмечает Д. Кан27, французский полководец определенно не придавал большого значения криптографии. Он целиком полагался на мощь своей «непобедимой» армии и не имел дешифровальной службы в войсках. Она казалась ему бесполезной. Поэтому сведения об эффективном дешифровании французами российских военных депеш в истории отсутствуют. Таким образом, можно утверждать, что российская криптография победила в борьбе с французской.

Примечания

1 Цит. по: Белоус В. Войны станут невидимыми // Независимое военное обозрение. 2006. № 32. С. 7.

2 Цит. по: Черняк Е. Пять столетий тайной войны. М.: Международные отношения, 1991. С. 434.

3 XVII, XVIII и первая половина XIX в. вошли в историю криптографии как эра «черных кабинетов» - специальных государственных органов по перехвату и дешифрованию переписки. В штат «черных кабинетов» входили криптогра-фы-дешифровальщики, агенты по перехвату почты, специалисты по вскрытию пакетов, писцы-копировальщики, переводчики, граверы, специализировавшиеся на подделке печатей, химики (их наличие было необходимо из-за активного использования стеганографических методов защиты информации, так называемых невидимых чернил), специалисты по имитации почерков и т. д. Таким образом, «черные кабинеты» состояли из высококвалифицированных специалистов в различных областях деятельности.

4 Цит. по: Черняк Е. Указ. соч. С. 433.

5 Цит. по: Очерки истории внешней разведки. Т. 1 / Под ред. Е.М. Примакова. М., 1997. С. 107.

6 Там же. С. 108.

7 Это был номенклатор (шифрсистема, объединяющая кодовую книгу и шифр замены). «Великий шифр» предложен А. Россиньолем в XVII в. Россиньоль был одним из выдающихся криптоаналитиков своего времени, его работа давала важную для Франции политическую и военную информацию. Король Франции Людовик XIII несколько раз посещал поместье близ Парижа, где жил Россиньоль, для бесед с лучшим криптоаналитиком Франции, его сын Людовик XIV выделил Россиньолю в новом королевском дворце в Версале для работы персональный кабинет рядом со своими покоями. Оба короля высоко ценили талант Россиньоля и оказывали ему всяческие милости и платили весьма высокое жалованье.

8 Бабаш А.В, Гольев Ю.И., Ларин Д.А., Шанкин Г.П. Криптографические идеи XIX века // Защита информации. Конфидент. 2004. № 1. С. 95.

9 Бабаш А.В., Шанкин Г.П. История криптографии. Ч. 1. М.: Гелиос АРВ, 2002. С. 75.

10 См.: Kahn D. The codebreakers. N.Y.: Macmillan Publ. Co., 1967.

11 Цит. по: Кан Д. Война кодов и шифров. М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2004. С. 153.

12 Там же.

13 Там же.

14 Там же.

15 Там же. С. 199.

16 Соболева Т.А. История шифровального дела в России. М.: ОЛМА-ПРЕСС-Образование, 2002. С. 185.

17 Там же. С. 187.

18 Там же. С. 189.

19 Астрахан В.И., Гусев В.В., Павлов В.В., Чернявский Б.Г. Становление и развитие правительственной связи в России. Орел: ВИПС, 1996. С. 20.

20 Там же. С. 22.

21 Там же. С. 23.

22 Там же.

23 Пратт Ф. Секретно и срочно. М.; Л., 1939. С. 51-52.

24 Цит. по: Жилин П.А. Гибель наполеоновской армии в России. М., 1974. С. 59.

25 Кутузов М.И. Письма, записки. М., 1989. С. 403.

26 Кудрявцев Н.А. Государево Око. Тайная дипломатия и разведка на службе России. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2002. С. 467.

27 Kahn D. Указ. соч.