АУКЦИОН НАЗЫВАЕТ ЦЕНУ ЧАСОВ ОРЕЛЬ БАКС, PHILLIPS, BACS & RUSSO

Часового эксперта, коллекционера и председателя жюри Grand Prix d`Horlogerie de Geneve Ореля Бакса называют аукционистом-звездой. После успехов в Christie`s он вместе со своей женой Ливией Руссо перешел в Phillips и вывел аукционный дом в лидеры среди конкурентов, устраивающих часовые торги. Мы встретились с Баксом в Женеве накануне The Geneva Watch Auction: Four.

— Почему вы считаете Patek Philippe Reference 1518 с вечным календарем и хронографом главным лотом аукциона?

— Потому что это не просто уникальные часы. Это веха в истории часового искусства. Reference 1518 были поворотным моментом для наручных часов ХХ века. В 1941 году Patek Philippe запустили первые серийные наручные часы с вечным календарем и хронографом. Чтобы понять их значение, давайте посмотрим на часовой ландшафт того времени. У наручных часов не такая уж длинная история. Самые первые модели — это карманные часы, переделанные для ношения на руке. И лишь в 1920-х годах наручные часы стали производить специально. Сначала это были простые модели. Потом — с усложнениями, но они до 1940-х годов создавались в основном на заказ. Да и вообще их носило меньше 20% населения. Никто тогда не мог и подумать о серийных наручных часах. Вот вы сейчас носите в кармане электронный гаджет. Если одни электронщики сделают что-то новое, другие сделают то же самое через две недели. Тогда потребовалось целых сорок лет, чтобы создать серийный механизм для наручных часов, подобный тому, что придумали в Patek Philippe. Представляете, какой это был прорыв! А ведь часы строили безо всякого компьютера.

— Странно, что их выпустили в самый разгар Второй мировой войны.

— Не забывайте, что часовщики Швейцарии не воевали. Да, европейский часовой рынок был в плачевном состоянии, но, к примеру, Южная Америка, а до поры до времени и Штаты оставались потребителями Patek Philippe. Представьте себе, сколько времени мастера потратили на разработку механизма. Виноваты ли они, что успели не в лучший для мировой истории момент? Но ведь и тогда Patek Philippe умудрились выпустить 281 экземпляр этих часов: в основном из золота, желтого и красного, и четыре модели в стальном корпусе. И Reference 1518 уехали не куда-нибудь, а в воюющую Венгрию, в Будапешт. Аукционисты, коллекционеры, блогеры называют их "святым Граалем" среди наручных часов. Я ждал двадцать с лишним лет возможности выставить их на аукцион. Тем более что рядом с ними оказались аналогичные часы в золоте. Получился настоящий триптих.

— У вас продается всего две сотни часов, другие выставляют больше, почему вы не идете этим же путем?

— Я уверен, что нельзя победить числом. Лучше побеждать качеством. Другие аукционные дома выставили бы 300 или 350 лотов, надеясь, что количество принесет прибыль. Но это не так. У нас хорошие результаты именно потому, что большую часть часов, нам предлагаемых, мы отсеиваем. Мы берем только вещи высшего качества, редкие, имеющие понятный провенанс и находящиеся в отличном состоянии.

— Что может повлиять на стоимость часов?

— Прежде всего, редкость модели. Ее необычность. Мы предпочитаем вещи редкие, не выпускавшиеся большими сериями. Мы любим исключения из правил. Так филателисты ищут марки с неправильной печатью или необычно сделанными зубцами. Что влияет на цену? Сохранность. Носили ли часы. Реставрировали ли их. Были ли они подвергнуты полировке. Какое количество исходных деталей сохранилось. Если все условия соблюдены — можно и цену запрашивать.

— Оправданы ли такие высокие цены? Из ваших рук часы выходят подорожавшими во много раз.

— Эти часы покупаются не для того, чтобы узнавать по ним время. Они — произведения искусства, как живопись или старинные машины. Цена ведь складывается не только из того, о чем я вам говорил, но из желания, страсти, азарта. Именно аукцион называет цену часов.

— Считается, что главные результаты приносят главные бренды — Patek Philippe и Rolex. Вы выставляете на торги и часы других марок. Считаете, что они недооценены?

— Что значит "главные бренды"? Это марки, которым верят, которые всегда были верны себе, не гнались за модой, не бросались из стороны в сторону и не разочаровывали рынок. Но точно так же вели себя и их современники. Я знаю, что Zenith, Jaeger-LeCoultre, Tudor, Longines, Omega, Universal, Breguet, Heuer, Eberhard & Co и многие другие имеют огромный потенциал. Их главные результаты еще впереди.

— Некоторые считают, что продажи старых часов могут помешать продажам новых.

— Это нереально. Если вы посмотрите на все аукционные дома, продающие часы,— их оборот максимум полмиллиарда долларов в год. Полмиллиарда! Сравните с десятью миллиардами, которые зарабатывает современная швейцарская часовая промышленность. Это мини-рынок, мы маленькие мышки, подбирающие крохи, упавшие со столов часовых слонов.