Отечественная наука гражданского процессуального права в 50-80-е гг. В трудах ученых Московского университета и ее влияние на современную доктрину и законодательство

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 11. ПРАВО. 2016. № 6

К 70-ЛЕТИЮ ВЕСТНИКА МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

В. В. Аргунов, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского процесса МГУ*

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ НАУКА ГРАЖДАНСКОГО

ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА В 50-80-е гг. XX в.

В ТРУДАХ УЧЕНЫХ МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА СОВРЕМЕННУЮ ДОКТРИНУ

И ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

В статье представлен вклад ученых Московского университета в развитие науки гражданского процессуального права второй половины XXв. Показаны достижения советской науки гражданского процессуального права и их актуальность для современной доктрины и законодательства о гражданском судопроизводстве и иных формах защиты субъективного права (законного интереса).

Ключевые слова: гражданский процесс, арбитражный процесс, гражданское процессуальное право, административное судопроизводство, судебное право, гражданская процессуальная форма, принципы гражданского процессуального права, доказывание и доказательства, история отечественного государства и права.

The article presents the contribution of Moscow State University scientists in the development of the science of civil procedural law of the second half of the XX century. The achievements of Soviet science of civil procedural law and their relevance to the modern doctrine and the law on civil proceedings and other forms of protection of subjective rights (legitimate interest) are shown.

Keywords: civil procedure, arbitration process, civil procedural law, administrative proceedings, civil procedural form, principles of civil procedural law, evidence, history of Russian state and law.

Учение о советском гражданском процессуальном праве достигло своего расцвета к середине XX в. Можно с уверенностью утверждать, что за несколько послевоенных десятилетий (50-80-е гг. XX в.) советскими учеными-юристами и государственной властью не только создана, но и внедрена в законодательную практику оригинальная концепция гражданского процесса, отличающаяся от всех иных, существовавших в прошлом и настоящем. В ходе судебных реформ

* argunov@mail.ru

1956—1964 гг.1 и современной судебной реформы Россия получила, на наш взгляд, наиболее адекватную в целом основу организации и деятельности судебной власти. Именно благодаря советскому периоду отечественный гражданский процесс приобрел многие черты самобытности, на которые указывают современные ученые2. Это стало возможным благодаря особенностям государственного устройства, политической, идеологической и духовной жизни нашей страны в указанное время. По нашему мнению, «социокультурная специфика» того времени обогатила правовую доктрину и законодательство самостоятельным типом гражданского процесса, который вполне можно поставить в альтернативу романо-германскому или англосаксонскому типу (если таковые вообще можно выделять). При этом фундамент такого процесса, конечно же, был заложен на этапе становления Советского государства3.

Идеи пролетарской революции, предполагающие уничтожение старого суда и создание нового высшего типа суда — советского, основанного на задачах и принципах социалистического правосудия, в целом были успешно закреплены в практике советского строительства еще в 20-е гг. Дальнейшее укрепление социалистического государства, провозглашенного в Конституции СССР 1936 г., требовало усиления значения социалистической законности в особенности в работе судебных органов, призванных охранять социалистическую собственность, личные и имущественные права граждан, выполнять культурно-воспитательную работу в духе строительства коммунизма.

Правоприменительная практика советских судов 20—30-х гг. свидетельствовала о недооценке роли процессуальной формы в осуществлении правосудия и ее значении для укрепления общего уровня законности в стране. Во многом это явилось результатом теории «упрощенчества» в процессуальной науке. Поверхностное и буквальное толкование марксистко-ленинских постулатов об отмирании права хоть и ненадолго, но затормозило развитие теории процессуального права, выведя на первое место «процессуальный нигилизм» — пренебрежение и отрицание права. Причем процессуальное право следует признать наиболее пострадавшим от теории «группы Крыленко», так

1 Мы поддерживаем мнение в науке, что кодификации 60-х гг. представляют собой именно судебную реформу (подробнее см.: Серов Д. О. Забытая страница истории государства и права СССР: Судебная реформа 1956-1964 годов // Вестн. НГУ. Сер. Право. 2006. Т. 2. Вып. 2. С. 43-53.

2 См.: Малешин Д.Я. Самобытность развития российского гражданского процесса // Правоведение. 2010. № 4. С. 224-226.

3 Нельзя согласиться с мнением Д. Я. Малешина о невозможности рассматривать советский гражданский процесс в качестве отдельного типа, а лишь в качестве этапа развития самобытного российского гражданского процесса (см.: Малешин Д. Я. Самобытность российского гражданского процесса // Вестн. РУДН. Сер. Юридические науки. 2010. № 2. С. 9).

как именно процессуальные правовые нормы были в первую очередь расценены как технические и подлежащие «отмиранию». Очевидно, что правовой нигилизм в правосудии по гражданским делам мог привести только к одному результату — волоките и беззаконию, что и было констатировано 52-м Пленумом Верховного Суда СССР в Постановлении от 28.10.1935 г. «О строжайшем соблюдении процессуальных норм в гражданском процессе»4.

Болезнь, когда советское право объявлялось «юридическим барахлом», была пережита, и к концу 30-х—началу 40-х гг. в юридической науке признана возможность и необходимость построения советской социалистической теории права. По словам А. Я. Вышинского, «не эпоха империализма, а эпоха социализма является наиболее благоприятной для развития права»5, соответственно этому меняется и отношение к процессуальному праву: «...процесс — это не техника..., это есть право, а не совокупность технических правил подобно правилам железнодорожного движения»6. Складывается устойчивый позитивный взгляд на советское социалистическое процессуальное право, первоначально планируемое к научной разработке в рамках единого «судебного права». Именно в совместном изучении вопросов уголовного и гражданского процессов виделось будущее советской процессуальной науки. Перед наукой социалистического судебного права намечены следующие задачи:

— организация советской судебной системы в эпоху победившего социализма (структура судебных органов, подсудность, вопросы судебного надзора, суд и арбитраж, советская судебная система и товарищеские суды);

—разработка вопросов о природе и особенностях советского уголовного и гражданского процессов;

— состязательность в судебном процессе;

— теория доказательств;

— проблема проверки и пересмотра судебных актов (в первую очередь советской кассации)7.

Новые задачи, поставленные государством перед правовой наукой и образованием8, требовали переосмысления ряда процессу-

4 Советская юстиция. 1936. № 1: Доступ из СПС «Консультант Плюс».

5 Вышинский А. Я. Основные задачи науки советского социалистического права. Сокращенная стенограмма доклада на первом Всесоюзном совещании по вопросам науки советского права и государства 16 июля 1938 г. // Вышинский А. Я. Вопросы те -ории государства и права. М., 1949. С. 75.

6 Вышинский А. Я. К положению на фронте правовой теории. М., 1937. С. 42.

7 Вышинский А. Я. Вопросы теории государства и права. С. 119—120.

8 Постановление ЦИК № 2 и СНК СССР № 389 от 05.03.1936 г. «О мероприятиях по развертыванию и улучшению правового образования» // СЗ СССР. 1935. № 13. Ст. 99: Доступ из СПС «Консультант Плюс».

ально-правовых институтов, применения новых методологических подходов. Предвоенные годы знаменовались актуализацией процессуально-правовых исследований, выходом концептуальных статей9, научно-популярных брошюр10 и новых учебников по гражданскому процессу, защитой диссертаций11.

Программной для развития стала статья патриарха советской гражданской процессуальной науки профессора А. Ф. Клейнмана «Предмет науки советского гражданского процессуального права»12, в которой он, основываясь на определении предмета советской процессуальной науки как «учения о порядке и принципах осуществления социалистического правосудия», включает в предмет науки гражданского процессуального права само гражданско-процессуальное право как отрасль советского права и гражданские процессуальные правоотношения между судом и участвующими в деле лицами. Наука гражданского процесса должна исследовать законы развития процесса, его основные принципы, процессуальные институты, изучать и критически обобщать судебную практику, разрабатывать проблемы, недостаточно урегулированные законодательством, намечать необходимые реформы процесса13.

Исходя из видения предмета науки, им создаются и первые учебники «нового формата», которые не столь лаконичны, как в предыдущие годы, и вновь представляют собой настоящую книгу, по объему сопоставимую с первыми, но уже устаревшими по содержанию и методологии советскими учебниками по процессу 20-х гг.14

Так, например, первый учебник профессора А. Ф. Клейнмана включал всего 90 страниц, 10 из которых занимали схемы и таблицы.

9 Клейнман А. Ф. Советский гражданский процесс за 20 лет // Советская юстиция. 1937. № 12; его же. Сталинская конституция и принципы диспозитивности и состязательности в гражданском процессе // Учен. зап. Вып. 1. М., 1939.

10 См., напр.: Абрамов С.Н. Судебное решение. М., 1940; его же. Судебное заседание по гражданским делам. М., 1939; его же. Исковая давность. М., 1939; его же. Судебное рассмотрение и разрешение гражданских дел. Судебное заседание и судебное решение. М., 1944; Клейнман А. Ф. Обжалование и опротестование судебных решений и определений по гражданским делам. М., 1939.

11 Зейдер Н. Б. Основные вопросы учения об иске в советском гражданском процессе: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1940; Клейнман А. Ф. Основные институты советского гражданского процесса и принципы диспозитивности и состязательности: Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1941.

12 Клейнман А. Ф. Предмет науки советского гражданского процессуального права // Сов. гос. право. 1940. № 3. С. 60-69.

13 Там же. С. 67.

14 См., напр.: Краснокутский В. А. Очерки гражданского процессуального права. Опыт систематизации законодательства РСФСР и СССР по судоустройству и гражданскому судопроизводству. Кинешма, 1924; Фишман Л. И. Движение гражданского процесса. Харьков, 1926; Рындзюнский Г. Техника гражданского процесса. М., 1925; Гойх-барг А.Г. Курс гражданского процесса. М.-Л., 1928.

Хоть в нем и указывается, что «гражданский процесс как средство обеспечения правильной деятельности суда имеет огромное значение. Пренебрежение процессуальной формой, так же как и слепое преклонение перед ней., является ошибочным и практически вредным»15, изложение материала настолько кратко, что рецензенты называют учебник «брошюрой». Несколько изданий, которые он выдержал с 1934 по 1940-е гг., имели главное достоинство в том, что в небольшом объеме «в систематическом виде изложены основные институты гражданского процесса»16.

Учебник «второго поколения» под ред. А. Ф. Клейнмана, предназначенный для ВУЗов, созданный им в соавторстве с С. Н. Абрамовым, В. П. Чапурским, В. Г. Гранбергом и З. И. Шкундиным, вышедший в 1940 г., представляет собой подробное изложение материала с примерами из судебной практики, а по некоторым темам — и анализом правил буржуазного гражданского процесса. Еще более развернут и детален учебник гражданского процесса для студентов заочных юридических ВУЗов, созданный А. Ф. Клейнманом в 1939—1940 гг., но впервые изданный лишь в 2009 г.17

Все вышеуказанные работы можно расценивать как подготовку к основной работе на поприще повышения качества юридического образования и научно-правовых исследований.

Наибольшего развития советская процессуальная школа достигла после окончания Великой Отечественной войны. Большую роль при этом сыграло начатое в период войны восстановление подготовки юристов в университетах. Юридические факультеты были созданы во многих городах страны, воссоздан таковой и в Московском университете.

После войны государство не прекращает уделять внимание развитию юридической науки и образованию. В принятом 5 октября 1946 г. ЦК ВКП(б) Постановлении «О расширении и улучшении юридического образования в стране»18 констатировалось неудовлетворительное положение в стране с юридической наукой и образованием. Добиться коренного перелома в решении задач получения юридического образования работниками юстиции, укрепления и развития правовой

15 Клейнман А. Ф. Гражданский процесс: Учебник для правовых школ и юридических курсов. М., 1936. С. 4.

16 Поволоцкий Л. И. Рецензия на книгу профессора Клейнмана А. Ф. (Гражданский процесс. Учебник для юридических школ и курсов. Всесоюзный институт юридических наук НКЮ Союза ССР. М., 1940) // Советская юстиция. 1940. № 19-20; Зейдер Н. Б. Рецензия на брошюру Клейнмана А. Ф. (Гражданский процесс. Учебник для областных и краевых юридических курсов / Под ред. Н. Н. Кумыкина. М.: «Советское законодательство», 1934) // Советское государство. 1935. № 4. С. 160-161.

17 Клейнман А. Ф. Избранные труды. Т. 2. Краснодар, 2009. С. 141-422.

18 Советское государство и право. 1946. № 11-12. С. 50-52.

науки в конце 30-х-начале 40-х гг. не удалось по многим причинам19. Совершенно была запущена научная работа. ВИЮН и ИП АН СССР не подготовили и не выпустили в свет за 40-е гг. серьезных работ по юриспруденции. Не были подготовлены и не издавались учебники по важнейшим юридическим наукам. В юриспруденции отсутствовала научная критика. Количество аспирантов было крайне невелико20.

По мнению исследователей, резкий подъем научной работы на юридических факультетах и в юридических институтах, наметившийся с начала 50-х гг. и достигший особенно высокого уровня к середине 50-60-м гг., оказал благотворное влияние на постановку преподавания и на качество подготовки специалистов. На юридических факультетах сложились крупные творческие коллективы, превратившиеся в важнейшие центры развития советской правовой науки. По уровню научной активности и продуктивности данное и последующее десятилетия не имеют себе равных в истории советской высшей школы21. В отношении гражданской процессуальной науки достаточно сказать, что к середине 50-х гг. помимо монографий22 изданы ряд учебников, причем большинство из них — авторские. Наиболее известны учебники С. Н. Абрамова23, А. Ф. Клейнмана24 и К. С. Юдельсона25.

Задачи, поставленные перед наукой права в 1938 г., были в целом подтверждены и спустя 10 лет. Это, во-первых, активное использование диалектического метода научного познания, в дополнение к которому остается старый «юридический» метод, а также метод сравнительного правоведения; во-вторых, всестороннее и исчерпывающее овладение наукой и культурой капиталистического общества; в-третьих, практическая ориентированность научных исследований, тесная связь советской науки с практикой: «Не нужна такая наука, которая не помогает успехам социалистического строительства»26.

19 Олейник И. И., Олейник О. Ю. Становление системы подготовки юридических кадров в Советской России // Вестн. ИГЭУ. 2005. Вып. 2. С. 12; Кодинцев А.Я. Высшие органы юстиции СССР и социалистическая законность в 30-е годы XX века // Государственная власть и местное самоуправление. 2009. № 7. С. 44.

20 Кодинцев А. Я. Юридическое образование и наука в послевоенный период. Управление. Ч. 1 // Юридическая наука и образование. 2008. № 2. С. 35-36.

21 Алексеев Н. С., Шилов Л. А. 50 лет советского высшего юридического образования // Правоведение. 1967. № 5. С. 14-15.

22 Абрамов С. Н. Судебное установление юридических фактов. М., 1948; его же. Характер и особенности судопроизводства по делам о расторжении брака. М., 1948; его же. Проверка обоснованности судебного решения вышестоящим судом по советскому праву. М., 1950; Юдельсон К. С. Предварительная подготовка гражданского дела в советском гражданском процессе. М., 1948; его же. Проблема доказывания в советском гражданском процессе. М., 1951.

23 Абрамов С.Н. Советский гражданский процесс: Учебник для ВУЗов. М., 1952.

24 Клейнман А. Ф. Советский гражданский процесс: Учебник для ВУЗов. М., 1954.

25 Юдельсон К. С. Советский гражданский процесс: Учебник. М., 1956.

26 Вышинский А. Я. О некоторых вопросах теории государства и права. Сокращенная стенограмма речи на Совещании юристов по обсуждению макетов учебников по

С 1944 г. на восстановленном юридическом факультете МГУ имени М. В. Ломоносова работает А. Ф. Клейнман. В июле 1954 г. произошло объединение юридического факультета Московского университета с Московским юридическим институтом, создана кафедра гражданского процесса, которую он возглавил27, став руководителем и вдохновителем дружного научного коллектива, воспитав плеяду талантливых ученых-процессуалистов28.

Основными направлениями научных исследований на будущие два десятилетия станут такие вопросы гражданского процессуального права, как: понятие и предмет гражданского процессуального права и его принципы; гражданские процессуальные правоотношения; понятие иска, его элементы и виды исков; право на иск и право на судебную защиту в гражданском судопроизводстве; участие общественности в отправлении правосудия; исковая форма защиты права; доказательства; судебное решение и его юридическая сила; стадии гражданского процесса, в особенности подготовка дел к судебному разбирательству; проверка и пересмотр судебных актов.

Очевидно, что формулировать в доктрине и законодательстве правила социалистического правосудия по гражданским делам «с нуля», без учета достижений прошлой и современной научной мысли было бы безумием. Еще в учебнике 1940 г. А. Ф. Клейнман исходит из соображений, что «СССР является наследником всего лучшего, что добыто культурой, он не отказывается от использования всех достижений буржуазной науки»29. Советская теория гражданского процесса должна дать систему принципов, объясняющих содержание социалистического правосудия, определить новое существо советского процесса. Конечно, отечественная юридическая наука в послевоенные годы уже не имеет такой тесной связи с зарубежной юриспруденцией, как это было в 20-е гг. Тем не менее А. Ф. Клейнману известны идеи самых прогрессивных в Европе ученых-процессуалистов. Без сомнений, наиболее подходящими для социалистического гражданского процесса явились положения теории профессора Франца Кляйна о социальном гражданском процессе, высказанные им в конце XIX в. в работе «Pro futuro. Соображения по проблеме реформы гражданского

теории государства и права 18 мая 1948 г. // Вышинский А. Я. Вопросы теории государства и права. С. 400. Конкретизация данных задач дана в большинстве учебников по гражданскому процессу того времени (напр., см.: Клейнман А. Ф. Советский гражданский процесс. С. 32-33).

27 Салогубова Е. В. Кафедра гражданского процесса в Московском университете: история становления // Законодательство. 2008. № 11. С. 94.

28 Представляем кафедры юридического факультета. Кафедра гражданского процесса // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 2000. № 1. С. 106.

29 Клейнман А. Ф. Избр. тр. Т. 2. С. 228.

процесса в Австрии»30 и развитые им в дальнейших философских и юридических работах31.

Сформулированные А. Ф. Клейнманом впервые в 1939 г. советские принципы диспозитивности и состязательности очень похожи на аналогичные в концепции социального гражданского процесса. Отличия советской состязательности от буржуазной профессор видел так: а) в условиях капиталистического строя буржуазная состязательность — это единоборство сторон при полной или относительной пассивности суда, т. е. помощь богатому против бедного; б) состязательность в советском суде — это состязание сторон плюс инициатива и активное участие самого суда на основе гласности и равенства все участников процесса перед законом и судом; в) в буржуазном процессе состязательность опирается на узко формальные основы и потому результат процесса — установление формальной истины, зависящей от соотношения сил сторон; состязательность в советском процессе есть средство установления материальной истины в наиболее полном и исчерпывающем ее виде, стремление к которой характеризует подлинное правосудие и подлинный суд. Право сторон свободно распоряжаться своими материальными и процессуальными правами составляет советский принцип диспозитивности, который коренным образом отличается от буржуазного, дополняясь активностью и инициативностью суда, прокурора, профсоюзных и других советских и общественных организаций, которым закон предоставляет право возбуждения дела, предъявления иска в интересах государства и трудящихся. Активность и инициатива суда проявляются и в праве контролировать отказ истца от иска, признание иска ответчиком, заключение мировой сделки, в праве при решении дела выйти за рамки исковых требований32.

В дальнейшем А. Ф. Клейнман не раз воспроизводил данное понимание советских принципов в учебниках, благодаря чему оно практически безоговорочно на весь советский период закрепилось в отечественной доктрине. Однако «состязание сторон плюс инициатива и активное участие самого суда на основе гласности и равенства всех участников процесса перед законом и судом (Kooperationsmaxime, Beibringungsgrundsatz)», «стремление суда к установлению истины и обязанность сторон говорить правду на суде (Wahrheitspflicht)»,

30 Klein F. Pro futuro. Betrachtungen über Probleme der Civilproceßreform in Österreich. Leipzig; Wien, 1891.

31 Klein F. Der Zivilprozess Österreichs in: Das Zivilprozeßrecht der Kulturstaaten. Bd. 3. Mannheim; Berlin; Leipzig, 1927; idem. Das Organisationswesen der Gegenwart. Berlin, 1913.

32 Клейнман А. Ф. Сталинская конституция и принципы диспозитивности и состязательности в гражданском процессе // Учен. зап. Вып. 1. М., 1939 (цит. по: Клейнман А. Ф. Избр. тр. Т. 2. С. 627-629).

«право суда контролировать распорядительные действия сторон, возбуждать дело по своей инициативе (Einschränkungen die Dispositionsmaxime, Untersuchungsgrundsatz)» суть основы Кляйновского социального процесса, признанные сегодня наукой и законодательством большинства европейских государств33.

Как видно, советская наука пошла дальше Кляйна, усилив состязательность и диспозитивность за счет судоустройственных начал (коллегиальность рассмотрения дел с участием народных заседателей, выборность судей и их подотчетность народу, широкое участие государственных и общественных органов в защиту чужих интересов); за счет принципа объективной истины, который позволил суду выходить за рамки исковых требований и самому собирать доказательства. Поэтому не особое содержание советской состязательности и диспозитивности, а введение новых принципов в организации и деятельности судов следует считать действительными отличиями советского процесса от буржуазного. Это позволило нашему государству подняться на следующую, более высокую ступень в организации и осуществлении правосудия, усилить эффективность сотрудничества сторон и суда в процессе, нейтрализовать чье-либо «господство» в нем (суда или сторон). Вероятно, по этой причине ни в одном из учебников или статей А. Ф. Клейнмана не имеется критики «реакционной» буржуазной теории социального гражданского процесса, хотя критика других буржуазных теорий представлена широко. Наоборот, в своей последней монографии профессор положительно отзывается об идеях Ф. Кляйна34. Думается, концепция социального процесса, развитая и дополненная впоследствии нашими учеными, легла в основу советского типа гражданского процесса, призванного работать в социалистическом государстве.

Отражая принципы социалистического гражданского процесса, наука на первое место ставит такие конституционные принципы, как осуществление правосудия только судом, выборными судьями, коллегиальность с участием народных заседателей; независимость судей и подчинение их только закону; гласность и устность процесса; национальный язык правосудия; равенство всех перед законом и судом; принцип социалистической законности. Сюда же присоединяются советская диспозитивность и состязательность, объективная истина35.

33 Rechberger W.-H. Die Idee Franz Kleins und ihre Bedeutung für die Entwicklung des Zivilprozessrechts in Europa // Ritsumeikan L. Rev. 2008. N 25. P. 102-104.

34 Клейнман А. Ф. Новейшие течения в советской науке гражданского процессуального права. М., 1967. С. 76.

35 Гражданский процесс: Учебник для ВУЗов / Под ред. С. Н. Абрамова. М., 1948. С. 21-50.

Такое сочетание принципов не было известно ни одному государству, их обоснование и внедрение в практику — заслуга советских ученых и политиков середины XX в. И это следует признать шагом вперед, совершенствованием гражданского процесса как особого направления в реализации государственной функции управления. Ясно, что с нейтрализацией указанных постулатов в ходе проводимой современной судебной реформы, в российском гражданском процессе эффективность сотрудничества между судом и сторонами снижена, доступ к правосудию усложнен. Полагаем, что это регресс, переход к более отсталым («архаичным» по выражению советских ученых) «Кляйновским» идеалам гражданского судопроизводства, которыми, еще раз повторим, увлечена сегодня Европа36.

Практическая ориентированность научных исследований по гражданскому процессу выразилась в обсуждении наиболее актуальных проблем судебной практики, а также в участии ученых в подготовке общесоюзного гражданского процессуального кодекса. Председателем подкомиссии по подготовке проекта ГПК СССР37, а в дальнейшем по разработке Основ гражданского судопроизводства СССР 1962 г. был А. Ф. Клейнман. Первый вариант проекта ГПК СССР опубликован в 1948 г. для всеобщего ознакомления38.

Основательно разработав систему принципов советского гражданского процесса, А. Ф. Клейнман переключается на другие важнейшие институты гражданского процессуального права. Новые принципы состязательности, объективной истины, активной роли суда, тесно связаны с учением о доказательствах. Правило свободной оценки доказательств судом по внутреннему убеждению, основанному на социалистическом правосознании; возложенная на советские суды воспитательная функция, требование максимальной убедительности судебных актов ставили на повестку дня разработку учения о доказательствах как одной из наиболее важных и ответственных частей гражданской процессуальной науки. К 50-м гг. уже имелась общетеоретическая работа А. Я. Вышинского по советской социалистической теории доказательств39. Однако ряд общих положений советского доказательственного права требовали конкретизации применительно к правосудию по гражданским делам. Такая работа и была проведена А. Ф. Клейнманом и его учеником К. С. Юдельсоном.

36 Wasserman R. Der Soziale Zivilprozeß. Zur Theorie und Praxis des Zivilprozesses im sozialen Rechtsstaat. Darmstadt, 1978; Rechberger W.-H. Op. cit.

37 Клейнман А. Ф. К проекту гражданского процессуального кодекса СССР // Соц. законность. 1946. № 11-12.

38 Гражданский процессуальный кодекс СССР. Проект. М., 1948.

39 Вышинский А. Я. Теория судебных доказательств в советском праве. М., 1941 (1-е изд.); М., 1950 (3-е изд.).

В книге «Основные вопросы теории доказательств в советском гражданском процессе» А. Ф. Клейнман обосновал характерные черты доказывания по гражданским делам. Теория доказательств была связана им с установлением материальной истины в процессе, чему способствовали все вышеуказанные принципы процесса. Здесь же профессор раскрыл основу сотрудничества между сторонами и судом в разработке процессуального материала, категорически отвергнув имевшееся в науке мнение о суде как субъекте доказывания (а точнее, субъекте сбора доказательств). Проведя вслед за К. И. Малышевым разницу между доказыванием в юридическом, процессуальном смысле (как практической деятельности по собиранию и представлению доказательств) и в логическом смысле (как мыслительной деятельности по их исследованию и оценке), он пришел к выводу, что первая часть — основная задача сторон, вторая — основная задача суда. При этом только в «известных случаях» обязанность по сбору и представлению доказательств возлагается на советский суд40. Критикуя позицию К. С. Юдельсона о гипертрофированной роли суда в сборе доказательств, которая, к сожалению, в последующие годы была претворена в жизнь и в конечном счете, по мнению зарубежных ученых, дискредитировала советское правосудие, оказала ему «медвежью услугу»41, А. Ф. Клейнман предостерегал от такой трактовки принципа состязательности и объективной истины: «В тех случаях, когда сами стороны не в состоянии собрать доказательства, суд собирает их по своей собственной инициативе. Следовательно, суд имеет право собирать доказательства, но из этого нельзя сделать вывод о том, что на суде лежит бремя доказывания, что суд является субъектом обязанности доказывать»42. Из этого утверждения выводятся два следствия: невыгодные последствия от недоказанности обстоятельств падают на стороны, а не на суд, и нельзя отменять решение, вынесенное по имеющимся в деле доказательствам; сторона, которая затрудняется представить доказательства, должна вместе с просьбой о помощи дать суду обоснование невозможности его представления. К сожалению, эти элементарные правила сотрудничества лиц, участвующих в деле, и суда стали понятны большинству наших ученых и законодателю лишь спустя пятьдесят лет, и принцип объективной истины, который в последние годы жестко критиковался (за некоторыми исключениями работ А. Т. Боннера)43, тут ни при чем.

40 Клейнман А. Ф. Основные вопросы теории доказательств в советском гражданском процессе. М.; Л., 1950. С. 39.

41 Rechberger W.-H. Ор.еИ. Р. 110.

42 Клейнман А. Ф. Основные вопросы теории доказательств в советском гражданском процессе. С. 41.

43 Боннер А. Т. Проблемы установления истины в гражданском процессе. М., 2009. С. 43-45.

В книге дано лаконичное, но емкое определение предмета доказывания как спорных юридических фактов, имеющих значение для разрешения дела и связанных с основанием иска и основанием решения (мотивами решения суда)44. Несмотря на то, что в последующие годы этот вопрос стал одним из самых дискуссионных в науке, именно так понимают предмет доказывания большинство современных ученых-процессуалистов.

При кратком рассмотрении отдельных средств доказывания в совокупности с правилом свободной оценки доказательств ученым логично отвергнут институт «предустановленных доказательств» как связанный с ограничением внутреннего судейского убеждения в пользу одинаковой оценки любых доказательств, включая письменные аутентичные и нотариальные акты. Прочно заняло свое место такое средство доказывания, как объяснение сторон и третьих лиц, с той лишь оговоркой, что ввиду их заинтересованности в процессе они требуют более тщательной проверки и сопоставления с другими материалами дела. Дана единственно верная, на наш взгляд, не только для советского государства, но и для любого социально ответственного государства негативная оценка признания стороны как совершенного доказательства и пассивного неотрицания как одной из форм проявления такого признания45.

Одним из демократических правил советского процесса А. Ф. Клейнман видел запрет на переоценку доказательств вышестоящим судом. Такой запрет он расценивал как важнейшую гарантию свободы внутреннего убеждения судей. По мнению ученого, вышестоящий суд может проверить лишь правильность оценки доказательств нижестоящим судом, но не переоценивать их. Пределами такой проверки является соблюдение следующих правил: относимость доказательств; допустимость доказательств; полнота доказательств; доброкачественность доказательств46. Данные пределы проверки были впоследствии подробно исследованы в работах одной из учениц А. Ф. Клейнмана — Л. Ф. Лесницкой, предложения которой об основаниях отмены судебных актов в кассационном и надзорном порядке нашли законодательное воплощение в ходе судебной реформы 1956-1964 гг. и работают и в настоящее время (ст. 330 ГПК РФ, ст. 270, 288 АПК РФ).

К середине 50-х гг. успешно защитившие диссертации ученики А. Ф. Клейнмана начинают трудиться в научно-исследовательских и образовательных учреждениях, перехватывая эстафету у старшего

44 Клейнман А. Ф. Основные вопросы теории доказательств в советском гражданском процессе. С. 33.

45 Там же. С. 59, 67.

46 Там же. С. 70-71.

поколения. В это же время складывается коллектив ученых-преподавателей и кафедры гражданского процесса МГУ имени М. В. Ломоносова. С сентября 1953 г. на кафедре работает Михаил Григорьевич Авдюков, чуть позже — Леонид Петрович Смышляев. Еще со времен кафедры гражданского процесса Московского юридического института вместе с А. Ф. Клейнманом трудится (первоначально по совместительству) Аркадий Александрович Добровольский. После защиты диссертаций в коллектив кафедры вливаются также Евгения Николаевна Ковалева и Петр Васильевич Логинов.

Окончив юридический факультет в 1949 г., после защиты диссертации в ВЮЗИ в 1970 г. в alma mater возвращается Серафима Александровна Иванова.

Проблематика исследований, безусловно, была задана руководителем кафедры с учетом готовящейся судебной реформы 1956— 1964 гг., т. е. непременным требованием к каждой работе являлось ее практическая значимость для законодателя и правоприменителя. Будучи председателем комиссии по разработке Основ гражданского судопроизводства СССР 1962 г., ГПК РСФСР 1964 г., А. Ф. Клейнман не понаслышке знал, какие процессуальные вопросы требуют серьезного правового регулирования в новом законодательстве. Университетская процессуальная школа с тех пор никогда не упускала из виду связь теории с практикой, избегая участия в схоластических спорах, имевших место в истории советской процессуальной науки.

Провозглашенные принципы советского государства: стремление правосудия к истине, широкое вмешательство государства в частные интересы граждан и организаций, большая роль общественности в судебной защите прав, свободная оценка доказательств судом — требовали построения учения о субъектах процесса, системы доказывания и доказательств по гражданским делам, системы проверки и пересмотра судебных актов на иных началах, нежели это было в дореволюционном процессе. Необходимо было определиться с предметом доказывания и распределением обязанностей по доказыванию, применимыми средствами доказывания в гражданском процессе, конкретизировать права и обязанности субъектов процесса в судебном разбирательстве, установить сущность судебного решения и его место среди иных актов правопримения, направленных на защиту права.

Кроме того, надлежало выяснить общие проблемы о месте в системе процессуального права ряда категорий дел, не совсем укладывающихся в рамки искового производства. Весьма актуально стояли вопросы об особом производстве, производстве по делам о расторжении брака, производстве по установлению фактов, имеющих юридическое значение, введенном в гражданский процесс судебной прак-

тикой47, группы производств, отнесенных к ведению суда в 1937-1938 гг. и похожих по своим характеристикам на дела административной юстиции48. Отдельно стоял вопрос об иных процессуальных формах защиты права: месте государственного арбитража в системе правоохранительных органов и процессуальной форме его деятельности; общественной форме защиты права. Ученики А. Ф. Клейнмана стали первопроходцами в решении всех вышеуказанных проблем правосудия по гражданским делам. С одной стороны, работы М. Г. Авдюкова, Л. П. Смышляева, Е. Н. Ковалевой, А. А. Добровольского, П. В. Логинова служат продолжением и конкретизацией идей учителя, с другой же — являются самостоятельными исследованиями, вносящими ряд новых постулатов, обогативших багаж научных знаний о гражданском судопроизводстве.

Начиная с работ А. Ф. Клейнмана, можно с уверенностью сказать, что формы защиты субъективных гражданских прав (включая гражданскую процессуальную), а также судебное доказывание и доказательства — станут главными и постоянными направлениями научных исследований кафедры гражданского процесса. Ученые-процессуалисты каждого поколения специально исследовали и исследуют указанные проблемы на монографическом уровне. Традиционным стало исследование зарубежного гражданского процесса с глубоких критических позиций, отражающих как достоинства, так и недостатки доктрины и законодательства иностранных правопорядков. Весомое внимание учеными кафедры обращено на субъектов гражданских процессуальных правоотношений и особенности рассмотрения и разрешения отдельных категорий гражданских дел.

Судебному доказыванию и доказательствам посвящены ряд диссертаций и монографий ученых кафедры. Некоторые из них, например Михаил Константинович Треушников, Валерий Владимирович Молчанов, посвятили исследованию этой темы практически всю жизнь.

47 Постановление Пленума Верховного Суда СССР № 9/8/У от 29 июня 1945 г. «О порядке судебного установления фактов, от которых зависит возникновение, изменение и прекращение личных и имущественных прав граждан»: Доступ из СПС «Консультант Плюс».

48 Постановление ЦИК и СНК СССР от 11.04.1937 г. «Об отмене административного порядка и установлении судебного порядка изъятия имущества в покрытие недоимок по государственным и местным налогам, обязательному окладному страхованию, обязательным натуральным поставкам и штрафам с колхозов, кустарно-промысловых артелей и отдельных граждан» // СЗ СССР. 1937. № 30. Ст. 120; Инструкция НКЮ СССР от 5 мая 1938 г. «О порядке рассмотрения народными судами жалоб на неправильности в списках избирателей» // СП СССР. 1938. № 22. Ст. 146. Несмотря на отсутствие в актах прямого указания на порядок рассмотрения данных дел и терминологию искового производства, все они рассматривались в особом производстве (подробнее см.: Нотариат и суд в России: 150 лет вместе / Под ред. Е. А. Борисовой. М., 2016. С. 244-248).

Раскрывая подробно тему предмета доказывания и распределения обязанностей по доказыванию, лишь намеченных в книге

A. Ф. Клейнмана, Л. П. Смышляев обозначил пределы исследования судом фактов по гражданскому делу, источники формирования сведений о таких фактах, выявил перечень фактов, имеющих значение для дела и подлежащих доказыванию. Раскритиковав позицию К. С. Юдельсона49 о тройственном составе предмета доказывания (факты правообразующие, факты легитимации и факты повода к иску), основанную на формулировках предмета, и основания иска

B. М. Гордона, а впоследствии и М. А. Гурвича50, Л. П. Смышляев усомнился в исключительной значимости такого понимания для советского гражданского процесса.

Он не стал преувеличивать значение основания иска и возражений против него для пределов исследования дела советским судом, указав, что помимо фактов, указанных сторонами, судебному познанию обязательно подлежат и те факты, которые введены в дело восполняющей функцией суда, вне зависимости от того, ссылались на них стороны или нет. При этом он также не смешивал восполняющую функцию суда в доказывании с прямой обязанностью доказывания, указывая, что «подобной обязанности советское гражданское процессуальное право на суд не возлагает и из активной роли суда она не вытекает»51. Среди фактов, подлежащих судебному познанию, но не подлежащих доказыванию, Л. П. Смышляев указал две категории — факты общеизвестные и факты преюдициальные, отказав при этом в такой привилегии фактам бесспорным и презюмируемым. Такое представление границ судебного доказывания полностью укладывалось в учение об объективной истине в советском правосудии. Бесспорность фактов может быть установлена только судом, но не сторонами, правовые презумпции же — это лишь средства перераспределения обязанностей по доказыванию между сторонами, но не основания для освобождения от доказывания вообще. Сам же институт распределения обязанностей по доказыванию имеет целью обеспечить активность обеих сторон, наиболее заинтересованных в деле и наиболее осведомленных о его обстоятельствах — в доказательственной деятельности52. В дополнение к теории Б. В. Попова о распределении обязанностей по доказыванию в процессе53 Л. П. Смыш-

49 Юдельсон К. С. Проблема доказывания в советском гражданском процессе. М., 1951 (цит. по: Юдельсон К. С. Избранное. М., 2005. С. 479-480).

50 Гурвич М. А. Право на иск. М.; Л., 1949. С. 183-187.

51 Смышляев Л. П. Предмет доказывания и распределение обязанностей по доказыванию в советском гражданском процессе. М., 1961. С. 7, 26, 28.

52 Там же. С. 20-24.

53 Попов Б. В. Распределение доказательств между сторонами в гражданском процессе. Харьков, 1905.

ляев пришел к выводу, что данный вопрос требует индивидуального урегулирования применительно к модели каждого спорного материально-правового отношения. Он предложил для установления степени вероятности в качестве общего критерия руководствоваться обобщением опыта судебной практики как наиболее оправданного и целесообразного принципа для советского законодателя54.

Данное понимание предмета доказывания, обстоятельств, не подлежащих доказыванию, станет впоследствии господствующим в отечественной гражданской процессуальной науке. Да и в настоящее время отношение к предмету доказывания и перечню фактов, не подлежащих доказыванию, изменилось не сильно55. Несмотря на то, что частноправовые методы формирования предмета доказывания сегодня превалируют, публично-правовой метод в виде восполняющей функции суда в отдельных случаях и в отдельных производствах признается полезным большинством ученых, приветствуется практиками.

Доказательствам посвящена и первая работа П. В. Логинова56. Однако, в отличие от К. С. Юдельсона и Л. П. Смышляева, он сконцентрировался на отдельном средстве доказывания в виде свидетельских показаний. Обращает внимание его определение свидетельских показаний как сообщаемых суду «незаинтересованным лицом сведений о фактах, находящихся в определенной связи с искомым фактом, благодаря которой они могут служить средством установления искомого факта в соответствии с объективной действительностью» и прогрессивное видение правил о недопустимости таких показаний для установления некоторых фактов с целью обеспечения прочности гражданского оборота и воспитания граждан и организаций в духе за-конности57. Идеи П. В. Логинова о разделении характера заинтересованности свидетеля в исходе дела на юридическую и фактическую по достоинству оценены в современной науке58.

М. К. Треушниковым и В. В. Молчановым поставлен ряд актуальных для гражданского процесса проблем теории судебных доказательств: понятие судебного познания и судебного доказывания, судебного доказательства, допустимости доказательств, деятельности по собиранию доказательств, свидетельских показаний59. Еще в

54 Смышляев Л. П. Указ соч. С. 36.

55 См., напр.: Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса. М., 2014. С. 429-442.

56 Логинов П. В. Свидетельские показания в советском гражданском процессе: Дис. ...канд. юрид. наук. М., 1953.

57 Там же. С. 9, 10-11.

58 Молчанов В. В. Свидетели и свидетельские показания в гражданском судопроизводстве. М., 2009. С. 95-96.

59 Треушников М. К. Доказательства и доказывание в советском гражданском процессе. М., 1982; Молчанов В. В. Собирание доказательств в гражданском процессе. М., 1991.

1973 г. М. К. Треушниковым было обращено внимание на полезность разработки особого понимания допустимости доказательств по гражданским делам, более подробного и развернутого, чем допустимость понималась ранее и понимается до настоящего времени в уголовном процессе60. Процессуальной наукой должны быть конкретизированы общие правила допустимости использования отдельных средств доказывания на основе правил «негативного» и «позитивного» содержания. Допустимость доказательств понимается не только как свойство доказательств, но и как совокупность правил доказывания по гражданским делам. Вместе с тем такое понимание допустимости доказательств требует тщательного разграничения между ним и пониманием самого судебного доказательства, учение о котором профессор М. К. Треушников развивает уже более тридцати лет61. До настоящего времени такой развернутый «двухуровневый» (общее и частное правила) подход к пониманию допустимости доказательств, являясь новым, пока не получил общего признания, в науке подвергается критике62, не всегда признается в правоприменительной и законодательной практике63.

Модным в процессуальной науке середины 50-х — начала 70-х гг. стало обсуждение гражданского процессуального отношения (его понятия, содержания, элементов). Только монографий по этой теме было создано около десяти64. Однако ученые кафедры гражданского процесса Московского университета мало участвовали в дискуссии о понятии, содержании и иных характеристиках гражданских процессуальных правоотношений. По-видимому, это было обусловлено большой долей схоластики в обсуждаемых вопросах и отсутствием новизны в изучаемой теме. Фактически отбросив богатые наработки дореволюционных, а также немецких ученых по данной проблема-

60 Треушников М. К. Допустимость доказательств в советском гражданском процессе: Дис. ...канд. юрид. наук. М., 1973.

61 Треушников М. К. Доказательства и доказывание в гражданском процессе: Дис. .д-ра юрид. наук. М., 1984; его же. Судебные доказательства. С. 156-157.

62 Боннер А. Т. Установление обстоятельств гражданских дел. М., 2000. С. 199; Гордейчик А. В. Допустимость доказательств в гражданском и арбитражном процессе. Хабаровск, 2000. С. 14-29.

63 Треушников М. К. Судебные доказательства. С. 157.

64 Мозолин В. П. Гражданское процессуальное правоотношение по советскому праву: Дис. ...канд. юрид. наук. М., 1954; Чечина Н. А. Гражданские процессуальные отношения. Л., 1962; ДжалиловД.Р. Гражданское процессуальное правоотношение и его субъекты. Душанбе, 1962; Зейдер Н.Б. Гражданские процессуальные правоотношения. Саратов, 1965; Гурвич М. А. Гражданские процессуальные правоотношения и процессуальные действия // Тр. ВЮЗИ. Вопросы гражданского процессуального, гражданского и трудового права. Т. 3. М., 1965; Щеглов В. Н. Гражданское процессуальное правоотношение. М., 1966; Ванеева Л. А. Гражданские процессуальные правоотношения. Владивосток, 1974; Елисейкин П. Ф. Гражданское процессуальное правоотношение. Ярославль, 1975.

тике и пользуясь материалом советских теоретиков права65 и ученых смежных отраслей66, советские процессуалисты во многом повторили то, к чему ранее пришла дореволюционная и зарубежная процессуальная наука. Не случайно А. Ф. Клейнман весьма скромно (с учетом объема проанализированных научных источников) оценил результативность этой жаркой дискуссии, обозначив ее полезность для понимания самого советского гражданского процесса, его отграничения от иных форм защиты права, а также для развития учения о субъектах гражданских процессуальных правоотношений67. Следует согласиться с Н. А. Чечиной, что советские исследования по правоотношениям для процессуальной науки, помимо полезного скрупулезного и всестороннего исследования вопроса об их субъектах, имели, скорее, «программную» ценность для дальнейшего исследования форм защиты права и гражданской процессуальной формы68.

Именно на вопросы правового статуса отдельных субъектов гражданского судопроизводства и процессуальных форм защиты права были обращены взгляды профессоров кафедры А. А. Добровольского и П. В. Логинова, а также других учеников А. Ф. Клейнмана69 еще с конца 50-х гг.

Разработка А. А. Добровольским основ участия органов государственного управления в гражданском процессе70 была продиктована необходимостью реализации принципа участия общественности в осуществлении правосудия и принципа объективной истины. Основания и две формы участия государственных органов и организаций в гражданском процессе, предложенные А. А. Добровольским и Р. Ф. Каллистратовой, нашли свое законодательное воплощение в ГПК РСФСР 1964 г. С тех пор участие государственных органов и должностных лиц в форме возбуждения дела в защиту чужого интереса («процессуальный истец») или в форме дачи заключения по делу стали традицией для отечественного гражданского процесса.

65 См., напр.: Александров Н.Г. Законность и правоотношение в советском обществе. М., 1955; Кечекьян С. Ф. Правоотношения в социалистическом обществе М., 1958.

66 Толстой Ю. К. К теории правоотношения. Л., 1959; и др.

67 Клейнман А. Ф. Новейшие течения в советской науке гражданского процессуального права. С. 9, 15, 18, 20.

68 Чечина Н. А. Основные направления развития науки гражданского процессуального права. Л., 1987. С. 470-474 (цит. по: Чечина Н. А. Избр. тр. СПб., 2004). С этой точки зрения определенную роль в науке гражданского процессуального права сыграл оригинальный, «широкий» взгляд Н. Б. Зейдера на гражданское процессуальное право (Зейдер Н. Б. Предмет и система советского гражданского процессуального права // Правоведение. 1962. № 3. С. 71).

69 См.: Каллистратова Р. Ф. Институт «особого участия» государственных и общественных организаций в советском гражданском процессе: Дис. .канд. юрид. наук., М., 1954.

70 Добровольский А. А. Участие органов государственного управления в советском гражданском процессе: Дис. .канд. юрид. наук. М., 1954.

Последовательно исходя из содержания советского принципа диспозитивности, А. А. Добровольский прямо признавал таких лиц, выступающих в процессе от своего имени, но в защиту чужих интересов, истцами, формируя тем самым новое, советское двуединое понимание истца взамен старого, буржуазного71. К сожалению, такое понимание не прижилось в отечественной доктрине, упорно не признающей самостоятельность материально-правовой заинтересованности таких лиц в исходе дела и оперирующей термином «процессуальный истец», предложенным С. Н. Абрамовым. Хотя с точки зрения процессуально-правового статуса «материального» и «процессуального» истца в деле разница минимальна и в современном процессе с «восстановленным» буржуазным принципом диспозитивности.

В книге профессор провел разграничение и между органами государственного управления, вступающими в дело для дачи заключения и традиционными третьими лицами без самостоятельных требований. Он предложил эту категорию третьих лиц подразделить на две составляющие — «традиционных» третьих лиц без самостоятельных требований и «новых» третьих лиц без самостоятельных требований, но со своим интересом и особым процессуальным статусом в лице органов государственного управления, выступающих в защиту общественных и государственных интересов72. Предложения А. А. Добровольского о создании законодательной модели «новых» третьих лиц и об их особом процессуальном статусе, который «шире» правового статуса обычных третьих лиц без самостоятельных требований (за счет права вступить в процесс в любой стадии, давать заключение по делу), также не были целиком восприняты законодателем при принятии ГПК РСФСР 1964 г. Советский законодатель ограничился лишь упоминанием о возможном участии таких лиц в деле в случаях, предусмотренных законом, и о возможности суда привлечь их в дело по своей инициативе, перечислив при этом кратко их процессуальные права (ст. 42 ГПК РСФСР).

Российский законодатель не сделал и этого. Известно, что действующие ст. 46 и 47 ГПК РФ имеют своим фундаментом взгляды А. А. Добровольского и Р. Ф. Каллистратовой, высказанные 70 лет назад, причем получают новую жизнь в таких формах, как защита групповых интересов. Вместе с тем процессуальный статус этих лиц, в особенности вступающих в дело для дачи заключения, не определен вовсе, что фактически делает ст. 47 ГПК РФ не работающей, вынуждая суды привлекать государственные органы в качестве обычных

71 Добровольский А. А. Участие органов государственного управления в гражданском процессе. М., 1958. С. 129, 133.

72 Там же. С. 142.

третьих лиц без самостоятельных требований на предмет спора. В науке же это явление закономерно порождает недоумения относительно процессуального статуса таких лиц («друзей суда») и предложения нового научного осмысления73. Однозначно, если бы разработки уважаемых профессоров были замечены советским и российским законодателем, никакого бы научного переосмысления этого института не потребовалось бы.

Разработку темы участников гражданского процесса вслед за А. А. Добровольским продолжили его ученики — Владимир Николаевич Аргунов в работах «Участие третьих лиц в советском гражданском процессе»74 и «Участие прокурора в гражданском процессе»75 и Владимир Михайлович Шерстюк в работе «Судебное представительство по гражданским делам»76.

Применительно к третьим лицам без самостоятельных требований В. Н. Аргуновым была констатирована возможность защиты в процессе не только их субъективного права, но и охраняемого законом интереса. Выявлены характер такого интереса, заключающийся в установлении фактов, имеющих юридическое значение для третьего лица, и его отличия от интересов органов государственного управления, возбуждающих процесс от своего имени, но в защиту чужих прав и интересов77. В отношении участия прокурора в гражданском процессе В. Н. Аргуновым высказаны предложения о совершенствовании его процессуального статуса исходя из осуществления им надзорной функции за правильностью применения законов при рассмотрении гражданских дел в суде и наличия у него своих охраняемых законом интересов, которые носят публичный характер, путем правильного определения «прокурорских» и «истцовых» начал в его правовом положении. Такой статус, по мнению ученого, с одной стороны, должен быть шире статуса истца в процессе за счет возможности давать заключение и по делам, в которых прокурор выступает «процессуальным истцом», возможности применения мер прокурорского реагирования в процессе рассмотрения дела, а с другой стороны — «уже» за счет невозможности реализации им ряда диспозитив-ных правомочий материального истца78.

73 Бочарова Н. С. Институты МеуепНо ассеззопа и даз1 ШегуеШо в современном процессуальном праве // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 2013. № 4. С. 68-71.

74 Аргунов В. Н. Участие третьих лиц в советском гражданском процессе: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1980.

75 Аргунов В. Н. Участие прокурора в гражданском процессе. М., 1991.

76 Шерстюк В. М. Судебное представительство по гражданским делам. М., 1984.

77 Аргунов В. Н. Защита охраняемого законом интереса как цель участия в гражданском процессе третьих лиц без самостоятельных требований на предмет спора // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 1979. № 5. С. 48-49.

78 Аргунов В. Н. Участие прокурора в гражданском процессе. С. 119, 123, 124.

В. М. Шерстюком впервые на основе системного подхода обстоятельно исследован вопрос о сущности и месте института судебного представительства в системе гражданского процессуального права, об отличиях института судебного представительства от представительства в материальном праве, участии в процессе органов юридического лица, представителей общественности. Важным для понимания сущности судебного представительства являются выводы профессора о наличии у судебного представителя процессуального интереса к исходу процесса, выражающегося в служебном или общественном юридическом интересе, а также в невозможности возникновения процессуальных правоотношений между представляемым и представителем79.

Как указывалось, дискуссия о гражданских процессуальных правоотношениях, «широком» и «узком» понимании гражданского процесса оказалась хорошим фундаментом для исследования форм защиты права в советской правовой системе. Одним из первых под таким углом зрения рассмотрел процессуальные правоотношения и реализацию права на иск С. В. Курылев в очерке «Формы защиты и принудительного осуществления субъективных прав и право на иск». Им же поставлен вопрос о значении правового спора для разработки и классификации форм защиты права и на первых порах, по сути, объединены спорные и бесспорные формы защиты права80. Подробные исследования основных форм защиты права, существующих в советском государстве, проведены А. А. Добровольским и П. В. Логиновым в докторских диссертациях.

Традиционно монографию А. А. Добровольского «Исковая форма защиты права (основные вопросы учения об иске)» связывают с разработкой понятия иска и права на иск и называют «Антигурвич»81, так как она полна критики концепции иска и права на иск, предложенной М. А. Гурвичем в 1949 г.82 Об этой стороне дискуссии мы умолчим, так как она подробно представлена на страницах юридической литературы, а в науке есть приверженцы как взглядов М. А. Гурвича, так и А. А. Добровольского83.

79 Шерстюк В. М. Судебное представительство по гражданским делам. С. 69, 88.

80 Курылев С. В. Формы защиты и принудительного осуществления субъективных прав и право на иск // Тр. Иркутского гос. ун-та имени А. А. Жданова. Т. 22. Сер. юридическая. Вып. 3. Иркутск, 1957. С. 162-163.

81 Боннер А. Т. Гурвич и Анти-Гурвич (к вопросу об одной дискуссии в науке гражданского процессуального права) // Вестн. ун-та имени О. Е. Кутафина. 2015. № 9. С. 184-195; Треушников М.К. Вспоминая профессора А. А. Добровольского (к 100-летию со дня рождения) // Добровольский А. А. Избр. тр. Краснодар, 2011. С. 6-12.

82 См.: Гурвич М. А. Право на иск.

83 См., напр.: Осокина Г. Л. Иск (теория и практика). М., 2000; Иск в гражданском судопроизводстве / Под ред. О. В. Исаенковой. М., 2009; Крашенинников Е. А. К теории

Знаменательной и «программной» для процессуальной науки главой в монографии А. А. Добровольского является гл. 2 «Сущность процессуальной формы», в которой профессор критикует взгляды С. В. Курылева на судебную форму защиты как единственную, наиболее приспособленную форму для установления истины, гарантирующую правильность применения права и осуществления воспитательных задач правосудия: «Нам представляется неправильной основная отправная позиция автора, пытающегося определить характер и форму защиты права по характеру связи юрисдикционного органа со сторонами спорного правоотношения»84. Отвергая «органический» критерий как единственно правильный для определения сущности процессуальной формы, А. А. Добровольский решение вопроса о процессуальной форме видит в порядке, который установлен законом для рассмотрения и разрешения той или иной категории гражданских дел и который обеспечивает равные возможности для спорящих сторон по защите их интересов. Сам же порядок, как верно отметил ученый, определяется характером и особенностями тех правоотношений, по поводу которых возник спор и возникла необходимость в защите права. «Государство избирает форму наиболее целесообразную, наиболее приспособленную для правильного и более оперативного разрешения спора, лучше отражающую потребности сторон в данном споре и особенности спора. Некоторые из этих форм, очевидно, даже более демократичны, чем судебная форма». Актуальнейшей для науки и практики проблемой, по его мнению, является как создание новых форм для разрешения гражданских дел, так и лучшее использование тех форм, которые созданы раньше, но не использовались в достаточной мере (третейский суд, товарищеский суд)85.

Отдавая дань функциональному критерию в формировании процессуальной формы защиты права, А. А. Добровольский последовательно отвергал точку зрения Н. Б. Зейдера о «широком» понимании гражданского процесса: «Известно, что правовые нормы, регулирующие судебный процесс (судопроизводство), существенным образом отличаются от правовых норм, регулирующих арбитражный процесс, а правовые нормы, регулирующие деятельность товарищеского или третейского суда, существенно отличаются и от тех и от других. Механическое объединение всех этих форм в рамках единого гражданского процесса не вызывается ни интересами науки, ни интересами практики»86.

права на иск. Ярославль, 1995; Ненашев М.М. Иск: проблемные вопросы построения структуры. Волгоград, 2014; и др.

84 Добровольский А. А. Исковая форма защиты права (основные вопросы учения об иске) // Добровольский А. А. Избр. тр. С. 250.

85 Там же. С. 255, 256.

86 Там же. С. 257.

Наиболее разработанной исторически, универсальной формой защиты права профессор видел исковую форму защиты — именно она, по его мнению, наиболее полно обеспечивает законность при разрешении споров и выяснение объективной истины, установление действительных взаимоотношений между сторонами. Разработке этой формы он и посвятил свою диссертацию, а также последующие работы. Причем использование исковой формы защиты, по мнению ученого, — не монополия государства, исковую форму нельзя отожествлять с правосудием, так как этой формой могут пользоваться и другие органы, призванные разрешать гражданско-правовые споры. Именно поэтому под иском им понимается материально-правовое требование, подлежащее рассмотрению и разрешению в определенном процессуальном порядке (определенной процессуальной форме)87, а не только в гражданско-процессуальном порядке и в суде. В подробном виде теория исковой формы защиты права, ее виды и процессуальные формы (судебная исковая форма, арбитражная исковая форма, третейская исковая форма, товарищеская исковая форма и др.), связь исковой формы с административным и особым производством были представлены А. А. Добровольским в монографии «Основные проблемы исковой формы защиты права», написанной совместно с С. А. Ивановой88.

Продолжая линию, намеченную А. А. Добровольским, П. В. Логинов досконально исследовал следующую после судебной наиболее развернутую форму защиты — арбитражную исковую форму. Основываясь на том, что разница между процессуальными формами в первую очередь проводится по их содержанию, не отвергая и органический критерий, Петр Васильевич вывел существенные различия в судебной и арбитражной процессуальной форме. Осуществление функции защиты прав, разрешение хозяйственных споров методом арбитрирования составляет, по мнению ученого, существенную характеристику государственного арбитража и арбитражной процессуальной формы89. Рассматривая правосудие исключительно как форму государственной деятельности, П. В. Логинов утверждал, что переход к общественности отдельных функций правосудия не означает перехода к ним функции правосудия как деятельности государственного органа. Такая деятельность является особой, может обладать чертами правосудия и управления, арбитрирования, но правосудием не является. Скептически относясь к принципу осуществления правосудия только судом, П. В. Логинов полагал, что этот принцип построен на

87 Там же. С. 243.

88 Добровольский А. А., Иванова С. А. Основные проблемы исковой формы защиты права. М., 1979.

89 Логинов П. В. Сущность государственного арбитража. М., 1968. С. 28.

тавтологии и не добавляет ничего нового к сущности суда как органа, осуществляющего правосудие. Предостерегая от опасности упрощенной трактовки правосудия как «суждения о праве», профессор указывал на ее последствия, губительные для всей правовой системы: «... получится, что гражданские права защищаются только судом или что правосудие осуществляется всеми, кто применяет право, кто высказывает свои суждения о праве»90. Такое «упрощение» системы органов, призванных осуществлять защиту прав, — шаг назад в развитии форм защиты. Исходя из того, что защита прав в советском государстве осуществляется помимо суда арбитражами, третейскими судами, товарищескими судами, профсоюзными и иными общественными органами, П. В. Логинов считал, что каждый из них обладает своими чертами и работает по своей процессуальной форме. Верно исходя из посыла, что особенности процессуальной формы характерны не только для правосудия, но и свойственны иным формам защиты, он не относил арбитраж ни к органам правосудия, ни к органам государственного управления, как пытались это сделать старшие ученые, в том числе А. Ф. Клейнман. Арбитраж — самостоятельный государственный орган по защите прав с особой арбитражной процессуальной формой защиты, наиболее приспособленной для рассмотрения хозяйственных споров. Арбитражная процессуальная форма построена на методе ар-битрирования — разрешения спора самими сторонами или арбитром в случае разногласия ответственных представителей сторон, а также на опосредованной связи арбитража со сторонами спора, с надзором за последним со стороны исполнительно-распорядительных органов, и на иных перечисленных им организационных и функциональных правилах91. Эти характеристики, по мнению ученого, облегчают арбитражу осуществление его функции по защите прав, содействию развития сотрудничества между предприятиями и организациями, укреплению социалистической законности, плановой и договорной дисциплины по сравнению с судом и иными органами. Интересно, что перспективу развития арбитража по линии унификации арбитражного и гражданского процессов, установления единой процессуальной формы для суда и арбитража, приобретения последним черт органа правосудия профессор видел как упрощение и шаг назад в развитии советского государства и права: «Каждая форма защиты гражданских прав, обогащаясь, следует своим путем развития»92.

Работая дальше над темой форм защиты права, уточняя положения, высказанные А. А. Добровольским относительно исковой фор-

90 Там же. С. 37, 45-47.

91 Там же. С. 43, 52-54, 82, 110, 115.

92 Там же. С. 55.

мы, П. В. Логинов дает оригинальную трактовку понимания иска и его элементов. Исходя из двуединого понятия иска, он закономерно обращает внимание на несоответствие такому пониманию учения об его элементах, что приводит его к выводу о четырехэлементном (как минимум!) составе иска: двух предметов и двух оснований. Допускал он и пятый элемент, если способ защиты относить к элементам иска. Кроме того, предметом индивидуализации в гражданском процессе, по его мнению, является спор, но никак не иск. Именно поэтому, согласно закону, сравниваются споры, которые индивидуализируются по трем признакам: сторонам, предмету и основанию93. Значение процессуальной стороны иска, ее предмета и основания, действительно, велико и получает новое звучание, если рассматривать исковую форму защиты в качестве универсальной процессуальной формы, присущей не только суду.

Очевидно, что современная судебная реформа, устранив государственный арбитраж и поставив на его место арбитражные суды как органы правосудия (хотя и с особыми задачами), нивелировала и арбитражную процессуальную форму защиты, сведя ее к судебной форме защиты. А дискуссии о различиях между гражданским и арбитражным процессом могут теперь вестись лишь в русле процессуальных особенностей рассмотрения хозяйственных споров, но не в русле формы защиты права.

Исследование принципов гражданского процесса неотделимо от исследования его сущности и гражданской процессуальной формы. Определяя принципы гражданского процессуального права как обусловленные базисом социалистического общества, основополагающие идеи, определяющие содержание норм, регулирующих отправление правосудия по гражданским делам, П. В. Логинов отмечал, что «они посредством норм права, содержание которых ими же предопределено, регулируют процессуальные отношения в совокупном выражении содержания в нормах права»94. Учение М. Г. Авдюкова о принципе законности в гражданском судопроизводстве, по сути, является учением обо всем гражданском процессе, так как данный принцип всеобъемлющий и автору пришлось затронуть практически все институты гражданского процессуального права. Признавая, что в общей системе принципов гражданского процесса принцип законности не занимает особого положения, так как правосудие, по сути, само является гарантией законности в государстве, он тем не менее видит его проявление в гражданском судопроизводстве в таких требованиях, как: а) правиль-

93 Логинов П. В. Понятие иска и исковая форма защиты права // Сов. гос. право. 1983. № 2. С. 102.

94 Логинов П. В. О понятии принципов гражданского процессуального права // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 1985. № 3. С. 61.

ное применение законов судом при рассмотрении и разрешении гражданских дел; б) строгое и точное соблюдение субъектами норм материального права, а также норм процессуального права, выполнение процессуальных обязанностей участников процесса; в) обеспечение в гражданском обороте и других сферах общественной жизни, а также в гражданском судопроизводстве реального осуществления субъективных прав95. Понятно, что такое содержание принципа законности потребовало соотнесения его со справедливостью и целесообразностью в процессе разрешения конкретного спора. М. Г. Авдюков не видел нарушения законности в конкретизирующей деятельности суда по «отысканию лучшего варианта решения» при применении нормы с относительно определенной диспозицией, в то же время он признал не согласующимся с этим принципом толкование норм права по объему (распространительное и ограничительное) и применение процессуальной аналогии.

Ценными представляются сегодня и другие выводы, к которым пришел ученый: о вредности запрета принятия доказательств после начала судебного заседания по делу; о правовых последствиях нарушения или неправильного применения норм процессуального права и необходимости единых оснований к отмене судебных актов в кассационном и надзорном производстве; отличие надзорного производства от кассационного лишь в институте принесения протеста; строгого разделения вопросов установления фактов и применения закона; возможности отступления от принципа объективной истины установлением правил о допустимости доказательств96. Предложенные советским ученым ответы позволяют по-новому взглянуть на обсуждаемые сегодня «старые» проблемы буржуазного процесса — раскрытия доказательств; «повышенной» доказательственной силы отдельных средств доказывания; ординарных и экстраординарных способов проверки судебных актов; участия и функций прокурора в гражданском процессе; содержания принципов состязательности и диспозитивно-сти; о публичном элементе в формировании предмета доказывания по гражданским делам; об особом мнении судьи; о судебной практике как источнике процессуального права; и др.

К исследованию сущности гражданского процесса и процессуальной формы относится и докторская диссертация Владимира Михайловича Шерстюка97, поставившая на системный уровень гражданское процессуальное право и гражданские процессуальные правоотно-

95 Авдюков М. Г. Принцип законности в гражданском судопроизводстве. М., 1970.

С. 14.

96 Там же. С. 29, 50, 70, 178.

97 Шерстюк В. М. Основные проблемы системы гражданского процессуального права: Дис. .д-ра юрид. наук. М., 1989.

шения. На основе применения системного метода исследования и достижений в общих правовых науках В. М. Шерстюком предложен оригинальный взгляд на отрасль гражданского процессуального права, ее составные части, внутренние и внешние связи системы98.

Разработкой форм защиты субъективных прав и интересов специально занимались не только отдельные представителя кафедры, но и весь научно-преподавательский коллектив. Так, кафедрой гражданского процесса созданы первые учебники по советскому арбитражному процессу и нотариату. Усилиями коллектива кафедры еще в 1960 г. подготовлен и издан учебник «Нотариат в СССР» (под ред. А. Ф. Клейнмана), а в 1973 г. — учебник «Арбитражный процесс в СССР» (под ред. А. А. Добровольского). С тех пор непрерывно и до настоящего времени кафедра не нарушает принятых традиций в исследовании форм защиты права, создавая индивидуальными и общими усилиями научную и учебно-методическую литературу по смежным с гражданской процессуальной формой формам защиты права99.

Для современной науки разработка форм защиты права и места среди них гражданской процессуальной формы как никогда актуальна, в особенности через призму понимания гражданского процесса как самостоятельной ценности, своеобразной гарантии конституционного права на судебную защиту100, а не придатка гражданского права по принудительному осуществлению нарушенного или оспоренного права. Полагаем, что в новых реалиях углубление исследований в области процессуальных форм защиты права и общеправовой процессуальной теории есть ключ к формированию такого необходимого, по мнению ученых, «взгляда сверху»101 на процесс и правосудие.

Пристальное внимание на конкретных исторических этапах ученые кафедры уделяли отдельным институтам гражданского процессуального права и стадиям гражданского процесса. Так, в ходе подготовки Основ гражданского судопроизводства Союзных республик и ГПК РСФСР большое научно-практическое значение имели вопросы о сущности судебного решения, стадиях предварительной

98 Шерстюк В. М. Система советского гражданского процессуального права (вопросы теории). М., 1989.

99 См., напр.: Арбитражный процесс: Учебник / Под ред. М. К. Треушникова. М., 2016; Правовые основы нотариальной деятельности в Российской Федерации / Под ред. Е. А. Борисовой. М., 2016; Административное судопроизводство: Учебник / Под ред. М. К. Треушникова. М., 2017

100 Сахнова Т. В. Право на судебную защиту как субстантивное процессуальное право в условиях глобализации // Те1§е. 2014. № 91. С. 27; ее же. Курс гражданского процесса. С. 55-57.

101 Сахнова Т. В. Наука гражданского процессуального права: традиции и современность // Гражданский процесс: наука и преподавание / Под ред. М. К. Треушнико-ва, Е. А. Борисовой. М., 2005. С. 32-33.

подготовки дела к судебному разбирательству и само судебное разбирательство — на них и сосредоточились М. Г. Авдюков, Е. Н. Ковалева, П. В. Логинов.

М. Г. Авдюков в своей диссертации102, а затем и монографии, посвященной судебному решению, обратил внимание ученых на то, что судебное решение — результат процессуальной деятельности, а поэтому его характеристики (в особенности юридическая сила) должны зависеть от содержания такой деятельности. В связи с этим по своей характеристике судебные решения, вынесенные в исковом производстве, производстве по обжалованию действий государственных органов и особом производстве, должны различаться103.

Весьма актуальны сегодня соображения П. В. Логинова о границах такой стадии процесса, как подготовка дела к судебному разбирательству, с учетом того, что некоторые зарубежные правопорядки вообще от этой стадии отказываются. Признавая ее обязательной по каждому гражданскому делу, он при этом не делал существенных различий между стадиями возбуждения гражданского дела и подготовкой к разбирательству, за что подвергся критике со стороны ученых, в том числе и А. Ф. Клейнмана. В качестве подготовительных он рассматривал и такие действия, как проверка условий и предпосылок права на предъявление иска, проверка своевременности предъявления иска (в том числе соблюдение давностных сроков). Только после этого судья мог приступать к опросу сторон (причем опрос ответчика он полагал обязательным, вплоть до запрета на назначение дела к слушанию без его проведения); определению состава участников спора, предмета доказывания и обстоятельств, имеющих значение для дела; к предварительной оценке имеющихся в деле доказательств; назначению дела к слушанию и извещению о дате и времени заседания заинтересованных лиц104.

Вопросам судебного разбирательства и особенностям судопроизводства по делам о расторжении брака посвящены работы Е. Н. Ко-

валевой105.

Все вышеуказанные труды сотрудников кафедры были востребованы в законодательных работах в ходе судебной реформы 1956— 1964 гг. и высоко оценены А. Ф. Клейнманом (хотя учитель не во всем

102 Авдюков М. Г. Законная сила судебного решения в советском гражданском процессе: Дис. .канд. юрид. наук. М., 1954.

103 Авдюков М. Г. Судебное решение. С. 6, 10.

104 Логинов П. В. Предварительная подготовка гражданских дел. М., 1960. С. 20, 22-57.

105 Ковалева Е. Н. Судопроизводство по делам о расторжении брака в СССР: Дис. .канд. юрид. наук. М., 1947; ее же. Судопроизводство по делам о расторжении брака. М., 1964; ее же. Судебное разбирательство гражданских дел в советском гражданском процессе. М., 1956.

соглашался со своими учениками) в последней обзорной монографии, призванной подвести итоги развития процессуальной науки за прошедшие десятилетия106.

В дальнейшем внимание ученых было сосредоточено на особенностях рассмотрения и разрешения отдельных категорий гражданских дел как наиболее перспективному направлению для разработки новых форм защиты права. Основная заслуга в этой области принадлежит С. А. Ивановой, В. М. Шерстюку, И. К. Пискареву107.

Традиционным научным направлением на кафедре гражданского процесса стало и международно-правовое. Безусловно, что во многие научные монографии ученых кафедры сравнительно-правовой метод и исследование зарубежного права «вплетены» в ткань основной темы, однако имеются и отдельные труды, посвященные зарубежному гражданскому процессу. Первым таким исследованием стала книга А. Ф. Клейнмана «Гражданский процесс европейских стран народной демократии», в которой он проанализировал гражданское судопроизводство Польши, Румынии, Чехословакии, Венгрии, Болгарии, Восточной Германии, Албании. Монография представляет собой полноценное исследование социалистического гражданского процесса зарубежных стран108. В дополнение к ней совместными усилиями М. Г. Авдюкова, А. Ф. Клейнмана и М. К. Треушникова подготовлена книга, посвященная исследованию гражданского процесса таких буржуазных государств, как Франция, Англия, США, Германия109, а также коллективный труд по основным принципам гражданского процесса, созданный сотрудниками кафедры совместно с зарубежными учеными110. Сравнительно-правовые исследования продолжаются на кафедре и сегодня111.

106 Клейнман А. Ф. Новейшие течения в советской науке гражданского процессуального права. С. 60, 62, 69, 73, 81, 91-92.

107 Иванова С. А. Судебные споры о праве на воспитание детей. М., 1974; ее же. Процессуальные особенности рассмотрения дел о взыскании алиментов. М., 1975; ее же. Особенности судебного рассмотрения дел о расторжении брака. М., 1984; Шер-стюк В. М. Рассмотрение споров о праве на жилой дом. М., 1988; Пискарев И.К. Проблемы материальной ответственности рабочих и служащих в свете нового законодательства о труде: Дис. ...канд. юрид. наук. М., 1978; Особенности рассмотрения отдельных категорий гражданских дел / Под ред. М. К. Треушникова. М., 1987; Особенности рассмотрения и разрешения отдельных категорий гражданских дел (исковое производство) / Под ред. И. К. Пискарева. М., 2005.

108 Клейнман А. Ф. Гражданский процесс европейских стран народной демократии. М., 1960.

109 Авдюков М. Г., Клейнман А. Ф., Треушников М. К. Основные черты буржуазного гражданского процессуального права. М., 1978.

110 Основные принципы гражданского процесса / Отв. ред. М. К. Треушников, З. Чешка. М., 1991.

111 См., напр.: Кудрявцева Е. В. Гражданское судопроизводство Англии. М., 2008; Малешин Д. Я. Гражданская процессуальная система России. М., 2011; Бочарова Н. С.

B ходе современной судебной реформы становится ясным, что все результаты научных исследований советских ученых-процессуалистов полезны и применимы в судебной и законодательной практике практически в чистом виде, без какой-либо «оглядки» на экономическое и политическое устройство РСФСР и нынешней России. Это говорит о том, что заложенные в советский процесс идеи и принципы фактически универсальны и аполитичны, кроме того, они (по случаю или умыслу?) оказываются весьма созвучными популярной и уважаемой на западе концепции «аполитичного», «социального гражданского процесса». Фактически это подтверждается и действующими ГПК РФ и АПК РФ, созданными в консервативном духе и, по существу, являющимися продолжением реформы 1956—1964 гг. Несомненно, современные ученые несут ответственность за сохранение этой «социальности» в будущем гражданском процессе России.

список литературы

1. Клейнман А. Ф. Сталинская конституция и принципы диспозитивно-сти и состязательности в гражданском процессе // Учен. зап. Бып. 1. M., 1939.

2. Клейнман А. Ф. Новейшие течения в советской науке гражданского процессуального права. M., 1967.

3. Смышляев Л. П. Предмет доказывания и распределение обязанностей по доказыванию в советском гражданском процессе. M., 1961.

4. Треушников М. К. Судебные доказательства. M., 2016.

5. Чечина Н. А. Основные направления развития науки гражданского процессуального права. Л., 1987.

6. Добровольский А. А. Участие органов государственного управления в гражданском процессе. M., 1958.

7. Добровольский А. А. Исковая форма защиты права (основные вопросы учения об иске). M., 1965.

8. Логинов П. В. Сущность государственного арбитража. M., 1968.

9. Шерстюк В. М. Система советского гражданского процессуального права (вопросы теории). M., 1989.

10. Rechberger W-H. Die Idee Franz Kleins und ihre Bedeutung für die Entwicklung des Zivilprozessrechts in Europa // Ritsumeikan L. Rev. 2008. N25.

11. Wasserman R. Der Soziale Zivilprozeß. Zur Theorie und Praxis des Zivilprozesses im sozialen Rechtsstaat. Darmstadt, 1978.

Основные черты гражданского процесса Канады: судебная система, источники, принципы: Дис. .канд. юрид. наук. М., 2006.