Проявления постмодернистской деконструкции в обыденном и политическом сознании россиян

Юлия АЛЕКСАНДРОВА

ПРОЯВЛЕНИЯ ПОСТМОДЕРНИСТСКОЙ ДЕКОНСТРУКЦИИ В ОБЫДЕННОМ И ПОЛИТИЧЕСКОМ СОЗНАНИИ РОССИЯН

В статье представлен анализ особенностей проявления постмодернистской деконструкции в сознании россиян на протяжении 1991-2012 гг. Определены основные направления и степень трансформации сознания граждан России в эпоху постмодерна.

The analysis of features in manifestation of the post-modernist deconstruction in consciousness of Russians at the period of 1991-2012 is presented in the article. The main directions and extent of transformation of Russian citizens' consciousness during the postmodern era are defined.

Ключевые слова:

сознание, постмодерн, деконструкция, плюрализм; consciousness, postmodern era, deconstruction, pluralism.

В 1990 -х и в нулевых годах политическое сознание и поведение граждан РФ представляло и продолжает представлять собой синкретичную структуру, в которой весьма органично сосуществуют, хотя и с различной степенью проявленности, как модер -нистские ориентации на духовность и патернализм, так и постмо -дернистские принципы индивидуализма и гедонизма.

Постмодернистской деконструкции оказались подвержены не только ценностные установки, ожидания и ориентации, но и идео -логические предпочтения, потребности, интересы, политические знания и позиции. Вместе с тем подчеркнем, что степень трансфор -мации данных структурных компонентов сознания и их проявлений была далеко не однородна: степень их дифференциации находилась в непосредственной зависимости от происходивших политических и экономических событий, а также социально -демографических характеристик самих россиян (возраста, уровня образования, места проживания и пр.).

К примеру, если в первой половине 1990 - х гг. постмодернистские ориентации на инициативность, свободу, независимость, индиви -дуальность и материальное благополучие были менее значимы по сравнению с ценностью семьи, дружбы, общения и душевной гар монии, то со второй половины десятилетия их ценностную значи мость признавало уже около половины респондентов. В частности, в 1993 г. индивидуальность была более предпочтительна для 50,6% респондентов, в 1995 г. — для 52,7%; материальное благополучие в 1992 г. было важно для 32,2%, в 1993 г. — 41,1%. В то же время при -оритетность позиции «главное в жизни — это хорошие семейные и дружеские отношения» в 1993 г. отмечали 81,4% респондентов, в 1994 г. — 70,8%, в 1995 г. — 90,7%. «Спокойная совесть и душевная гармония» была важна для 84,7% респондентов в 1993 г., для 74,6% - в 1994 г. и 93,4% - в 1995 г.'

Между тем, со второй половины 1990 - х гг., наряду с увеличением числа людей, испытывавших чувство усталости от политических преобразований и разочарования в проводившейся социально экономической политике (что достаточно характерно для человека постмодерна), весьма существенно выросла значимость материаль ного благополучия и необходимости рассчитывать, прежде всего, на собственные ресурсы. им. П.А. Столыпина -----------

— (ршшта Е4НХиГС 1 Лапин Н.И. Модернизация базовых ценностей россиян // Социологические

yulexa@bk.ru исследования: СоцИс, 1996, № 5, с. 16-18.

АЛЕКСАНДРОВА

Юлия

Александровна — аспирант кафедры политических наук Поволжского института управления

Так, если в 1994 г. отсутствие матери -ального достатка ощущали 54% респон -дентов, то в 1998 г. — 8о%, в 1999 г. — 68%. Необходимость «твердого заработка и уверенности в завтрашнем дне» в 1994 г. отмечали 55% респондентов, в 1995 г. — 60%, в 1998 г. - 61%, в 1999 г. - 60%. При этом «уверенность в завтрашнем дне» сни -зилась с 6% в 1991 г. до 3% в 1999 г. (что можно рассматривать как подтверждение функционирования в российском обще -стве начала 1990 х гг. постмодернистского принципа ориентации преимущественно на процессы и события настоящего, а не прошлого или будущего)1.

Кроме того, принцип постмодернист -ской двойственности и неоднозначности в политическом сознании россиян на про тяжении 1990 х гг. проявился и в восприя тии происходивших политических собы тий и участии в них, в оценке политиче ских лидеров и их деятельности, работы политических партий и представляемых ими идеологий.

Во - первых, в данный период признание необходимости предоставления гражда -нам больших возможностей и форм поли -тического участия граничило с граждан -ской пассивностью и бездействием. С одной стороны, почти для 50% респонден тов суть демократии заключалась именно в возможности и праве принимать участие в государственных и общественных делах. С другой стороны, 75% респондентов не имели отношения к процессу урегули рования местных проблем, 78% ни разу не приходили на встречи с политиками, 87% фактически не сотрудничали с поли тическими партиями или отдельными кандидатами. Основная форма прояв -ления интереса к политике заключалась в обсуждении политических событий в кругу друзей (в 1994 г. подобной позиции придерживались 56% респондентов, в 1999 г. - 57%) и в получении политико новостной информации (в 1994 г. это было характерно для 81%, в 1999 г. — для 82% опрошенных)2.

Во вторых, снижение доверия и инте реса к деятельности политических пар

1 Рассадина Т.А. Трансформация традиционных ценностей россиян в постперестроечный период // Социологические исследования: СоцИс, 2006, № 9, с. 97—98.

2 Зоркая Н.А. Интерес к политике как форма политического участия // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены, 1999, № 4(42), с. 16.

тий происходило в условиях увеличения их числа. С одной стороны, совокупное число партий и объединений, внесенных в избирательные списки на выборах депута тов Государственной Думы 1—Ш созывов, было абсолютным рекордом за 21-летний период существования постсоветской политической системы: в 1993—1999 гг. в парламентских выборах участвовали в совокупности 82 партии и общественных объединения (в 1993 г. — 13, в 1995 г. — 43, в 1999 г. — 26), в состав нижней палаты пар ламента вошли 18 партий и объединений (в 1993 г. — 8, в 1995 г. — 4, в 1999 г. — 6). С другой стороны, к 1998 г. 38% респонден тов «не видели никаких различий между существовавшими в стране партиями», в 1999 г. 54% считали, что «многопартий -ность принесла России больше вреда, чем пользы».

В третьих, кризис легитимности инсти тута президентства развивался на фоне поддержки предложенного главой государства политического курса. Так, уро вень доверия главе государства на протя жении 1994—1998 гг. сократился примерно в 3 раза (в 1994 г. он составлял 15—16%, в 1998 г. — менее 5%). Между тем, на фоне столь явного кризиса легитимности даже в 1998—1999 гг. около четверти респонден тов продолжали поддерживать идею необ ходимости продолжения инициированных Ельциным и его командой социально -экономических реформ.

В четвертых, снижение уровня доверия к коммунистической идеологии проис текало в контексте роста неоправданного доверия к демократической индиффе -рентности с последующим развитием индифферентности идеологической (уже в 1993 г. важность и значимость какой либо идеологии в жизни общества стала в 2 раза меньше, чем в 1991 г.). В результате к отсутствию понимания различий между политическими партиями постепенно добавилось равнодушие к идеологиям, граничащее с неприязнью (особенно к таким крайним формам идеологических конструктов, как радикальный национа лизм), и соединение в сознании элемен -тов либерализма, социал демократизма, консерватизма, национализма, фашизма.

Иными словами, развитие указанных тенденций свидетельствовало о восприим чивости политического сознания россиян к постмодернистской деконструкции, хотя далеко не все нормы постмодерна были

приняты россиянами в качестве опреде ляющей основы их поведения. Например, проявление гедонизма и сверхпотреби тельства — немаловажных черт сознания человека постмодерна, определяющих принципы его поведения, — в 1990 х гг. можно было наблюдать лишь у представи телей наиболее материально обеспечен ных слоев, в то время как для абсолютного большинства граждан они были не харак терны.

Впрочем, в нулевых годах данный пробел в значительной степени был восполнен. В отличие от идеологической индифферент ности (по отношению к традиционным идеологиям), сохранившейся и в нуле вых годах, «идеология потребления» была принята значительной частью россий ского социума в качестве определяющей модели поведения, тем более что матери альное благосостояние россиян в 2000 г., несколько улучшившись по сравнению с 1990 г., вполне этому способствовало.

Соответственно трансформировались и показатели достатка. С одной стороны, снизилась ценностная значимость таких жизнеобеспечивающих структур, как «возможность дать детям хорошее образо вание» (в 2006 г. этот показатель был зна чим для 37%, в 2010 г. — для 28%), «наличие автомобиля» (27% и 21% соответственно) и «возможность получения качественного медицинского обслуживания» (21% и 18% соответственно). С другой стороны, уве личилась важность покупки загородного дома (с 12% до 22%), недвижимости за рубежом (с 20% до 30%), поездки за гра ницу (с 23% до 28%), посещения дорогих ресторанов, концертов и спектаклей (с 6% до 8%)1.

Процесс организации досуга стал более насыщенным, включающим в себя все больше разнообразных форм и способов отдыха, выбор которых зависит от инди видуальных предпочтений и возможно стей. Впрочем, наметившаяся в 1990 -х гг. постмодернистская ориентация на соб ственные возможности, силы и ресурсы проявилась в рамках не только организа ции досугового времени, но и жизненного пространства россиян в целом, в том числе в определении собственной позиции во

1 Хорошее жилье и отпуск за границей — маркеры успеха в современной России. 15 октября 2010 г. Пресс-выпуск № 1604 // Ы1р:/^сют. ru/mdex.php?id=459&шd=13897 (дата обращения

06.06.2012).

взаимоотношениях с политической вла стью.

По прежнему сокращается число граж дан, интересующихся политикой (в 2001 г. к таковым относили себя 43% респон -дентов, в 2007 г. — 38%), в противовес увеличению доли людей, не проявляю щих интереса к данной области деятель ности (в 2001 г. — 54%, в 2007 г. — 59%). Аналогичным образом изменяется и пока -затель политической активности россиян: все меньшее число людей принимает уча стие не только в избирательных кампа ниях, но и в общественной деятельности, сосредоточивая свое внимание на семье и достижении профессионального успеха.

К примеру, если в 2004 г. в выборах уча ствовало 55% респондентов, то в 2011 г. — только 27%. Совокупная доля принимав ших участие в митингах, демонстрациях, пикетах, забастовках, а также в работе пар тий в 2004 г. составила 9%, в 2011 г. — 1%. В коллективном благоустройстве придомо вой территории, в местном общественном самоуправлении, в деятельности обще ственных и профсоюзных организаций, религиозных общин в общей сложности были задействованы 25% респондентов в 2004 г. и 12% — в 2011 г. 2

Хотя с определенной периодичностью (преимущественно в контексте проведения избирательных кампаний) и наблюдается некоторое усиление общественно политической активно сти россиян, в целом оно не способно изменить общий вектор интенсифика ции аполитичных настроений россиян. Причем интересно отметить, что раз личного рода мероприятия (шествия, митинги, демонстрации, народные гуляния и пр.), число которых увеличи вается в указанные периоды всплеска гражданской активности, организуемые с целью критики проводимого полити ческого курса, выражения неодобре ния, а нередко и требований отставки высших должностных лиц, сопровожда ются неизменным ростом числа сторон ников премьер министра и президента и признанием последнего на протяже нии длительного времени Человеком года.

2 Массовое политическое участие в России: только выборы или что то еще? Пресс выпуск № 1728. 11 апреля 2011 г. // http://wciom.ru/ index.php?id=459&uid=111514 (дата обращения

02.06.2012).

Тем не менее вопросы внутренней поли тики государства вызывают интерес и чув ство сопричастности к ней у все меньшего числа россиян, внимание которых нередко сосредоточивается либо на международ ных отношениях и международной поли тике (особенно явно это прослеживается в контексте современного финансово экономического кризиса), либо на про блемах, непосредственно касающихся жизненного пространства человека, что вполне соответствует «духу» постмодерна. Сообразно с теми же постмодернист скими принципами большинство россиян (50—60%) не готовы жертвовать личными интересами ради нужд и потребностей общества или государства (допускают подобную возможность и необходимость около 35—40%).

Между тем, несмотря на признание главенства индивидуальных интересов по сравнению с общественными, готовы брать на себя ответственность за их реа лизацию меньше половины респонден тов, возлагая данную обязанность на активно критикуемых первых лиц госу дарства.

Безусловно, на протяжении 1991 — 2012 гг. степень проявления данных противоположно направленных тенден ций была различна: она увеличивалась

в одни периоды и уменьшалась в другие в зависимости от происходивших поли тических событий или применяемых манипулятивных технологий. Отличался уровень восприятия постмодернистских ориентаций и в зависимости от возраст ных и социальных показателей: ориента ция на индивидуальные силы, интересы и возможности, так же как и более высо кая общественно политическая актив ность, в наибольшей степени характерна для младшего и среднего поколения, для материально более обеспеченных людей, проживающих преимущественно в круп ных городах. В то же время для старшего поколения и социально менее защищен ных слоев населения выше значимость ценностей справедливости, порядка и патернализма.

Однако, несмотря на различную сте пень проявления постмодернистской деконструкции в сознании россиян, за 21 год, на наш взгляд, оно смогло принять основополагающие принципы эпохи постмодерна — диалектичность и вариа тивность, проявившиеся как в процессе ранжирования индивидуальных ценно стей, так и в отношении идеологической и политической сфер, ставших также пространством реализации принципов постмодерна.