Экоактивистам наметили строгий режим

В Воронежской области начались прения сторон по уголовному делу о вымогательстве 26 млн руб. у Уральской горно-металлургической компании (УГМК). Обвинение запросило для экоактивистов Михаила Безменского и Игоря Житенева соответственно восемь и семь лет строгого режима. Такое наказание представители прокуратуры попросили «с учетом смягчающих обстоятельств» вроде «первоначального признания вины». Сами активисты рассчитывают на оправдательный приговор.

Прокурор Александр Харьков в прениях сторон фактически повторил фабулу обвинения. Бывший местный предприниматель Михаил Безменский и лидер казачьей общины Игорь Житенев обвиняются в особо крупном вымогательстве, совершенном группой лиц (п. «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ). По версии обвинения, в 2012–2013 годах они входили в число организаторов массовых акций протеста против разработок Еланского и Елкинского медно-никелевых месторождений в Новохоперском районе Воронежской области. Они расположены в непосредственной близости от реки Хопер и Хоперского биосферного заповедника. Их интенсивная разведка в 2013–2017 годах велась в интересах УГМК.

Жители окрестных населенных пунктов неоднократно выходили на протестные акции как непосредственно возле месторождений, так и в расположенных рядом городах и в Воронеже. В ходе одной из них, в Новохоперске, митингующие освистали Алексея Гордеева, тогдашнего губернатора Воронежской области, а ныне вице-премьера, курирующего среди всего прочего и разработку недр. А во время другой был разгромлен лагерь геологов и уничтожено несколько буровых установок. Это сопротивление, если верить консолидированной позиции УГМК и силовиков, господа Житенев и Безменский планировали использовать для своих преступлений. Из слов обвинителя Харькова следует, что после нескольких таких акций и выступления господина Житенева в федеральных СМИ с обвинениями против УГМК, подсудимые решили, что «настали благоприятные условия для вымогательства».

По версии обвинения, Михаил Безменский связался с топ-менеджером УГМК Юрием Немчиновым и потребовал от него за прекращение протестов автомобиль Audi Q7 и около 26 млн руб.

«Он представлялся как человек, финансирующий протесты и знающий всех его ключевых участников»,— подчеркнул прокурор.

Господин Харьков потребовал для Михаила Безменского восемь лет, а для Игоря Житенева — семь лет строгого режима.

При этом прокурор отметил, что «как бы он ни относился» к обвиняемым (процесс с многочисленными скандалами идет уже три года), он видит в деле смягчающие обстоятельства.

«У Житенева есть несовершеннолетние дети, а у Безменского — престарелая мать. Кроме того, показания Безменского на первоначальном этапе следствия мы рассматриваем как явку с повинной, а его действия в это время — как помощь в изобличении сообщников»,— заявил господин Харьков.

Обвиняемые сказали “Ъ”, что были «сильно удивлены» позицией обвинения.

Под явкой с повинной, по словам господина Безменского, подразумеваются показания, данные им вскоре после задержания оперативниками ГУЭБиПК МВД РФ. Михаил Безменский был задержан в конце 2013 года возле одного из воронежских кафе после встречи с господином Немчиновым. В багажнике той самой Audi Q7 силовики обнаружили наличные. Видео с этого задержания было распространено в СМИ как свидетельство преступной атаки на компанию и сделало «хоперскую» историю широко известной. Общий контроль операции осуществлял погибший в 2014 году вскоре после задержания замначальника ГУЭБиПК Борис Колесников, а основным ее исполнителем выступал оперативник Александр Соболь, ныне сам подсудимый по делу о превышении полномочий.

Михаил Безменский всегда утверждал, что его заставили подбросить деньги сначала Игорю Житеневу, а затем и самому известному в СМИ лидеру протестных акций Константину Рубахину.

И если господин Житенев был задержан, то господину Рубахину в последний момент удалось уехать за границу и получить политическое убежище в Литве.

Представители защиты выступят в прениях 20 июля. Они планируют требовать полного оправдания обоих подсудимых. «Прокурор не представил ни одного доказательства нашей вины, а лишь зачитал то, что было в обвинительном заключении. Как будто и не было трех лет судов, в ходе которых выяснилось, что генпрокуратура прямо называла нашу вину недоказанной, из дела пропадали вещдоки, а сами его материалы однозначно иллюстрировали нашу невиновность»,— сказал “Ъ” Михаил Безменский. Игорь Житенев оценил действия силовиков как «произвол».

Между тем структуры УГМК завершили разведку месторождений, в результате которой значительные запасы полезных ископаемых там были подтверждены. Сейчас на площадках никакие работы не ведутся, а в самой компании не дают однозначного ответа, будут ли вести их разработку.