Об отношении российских властей к казакам-перебежчикам Лабинской линии в середине xix века

кратчайшие сроки было выпущено звездочек для погон серебряного и золотого цвета по 500 тыс. штук, звездочек для головных уборов -10 тыс. штук, пластмассовых пуговиц - 100 тыс. штук. Также не требовало больших производственных площадей и сложных станков изготовление таких видов продукции, как портянки, чехлы для фляг, планшеты, сумки для гранат и т. д. Эти вещи изготавливались в основном заботливыми руками женщин и подростков, и обязательно сопровождались душевными письмами со словами поддержки, благодарности, уверенности в победе над врагом. Так, работницы текстилыивейпрома г. Георгиевска в короткие сроки изготовили для Красной Армии сумок гранатных - 2000 штук, портянок зимних - 2000 пар, планшетов - 500 штук, чехлов для фляг -1000 штук [7]. Изготовление этих видов продукции, выпускаемых предприятиями кооперации, способствовало обеспечению фронта. Как показало исследование, эта продукция пользовалась большим спросом у солдат и офицеров Красной Армии.

Женщины Северного Кавказа, как и всей советской страны, проявили высокий патриотизм, дисциплину и организованность при

решении задач, возникших в условиях воины. Вклад советских женщин в защиту своей Отчизны остаётся вечным примером, вызывающим гордость и восхищение нынешних и грядущих поколений.

Примечания:

1. Печалова,Л. В. Кооперативная промышленность Ставрополья и Карачаево-Черкесии в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) / Л.В. Печалова // Научная мысль Кавказа. - Ростов-н/ Д., 2006,- Вып. 14.-С. 120.

2. Орджоникидзевская правда. - 1941 г. - 24 июля.

3. Государственный архив Ставропольского края (ГАСК). Ф. 2775. Оп. 1. Д. 34. Л. 70.

4. Государственный архив новейшей истории Ставропольского края (ГАНИСК). Ф. 1. Оп. 2. Д. 57. Л. 139.

5. Судавцов Н.Д. Борьба тружеников Ставрополья за перестройку народного хозяйства края на военный лад / Н.Д. Судацов // Великая Отечественная война: история и современность: Сборник научных статей / отв. ред. В. Е. Семёнов. - Ставрополь, 1995,-С. 68.

6. Печалова Л. В. Кооперативная промышленность Ставрополья и Карачаево-Черкесии в годы Великой Отечественной войны : монография / Л.В. Печалова, Н. Д Судавцов. - М. : Вест-Консал-динг, 2010.-С.121.

7. Там же.

СО

1-Н

О CU

-О 0-

ш <

1=с

си

2Г

S

31

THE ATTITUDE OF THE RUSSIAN AUTHORITIES TOWARDS THE COSSACKS-DEFECTORS LABINSKAYA LINE IN THE MIDDLE OFXIX CENTURY

Stepanenko Nikita Sergeevich, Under-graduate student, Armavir State Pedagogical University, Armavir E-mail: stepanenkonikita 1993@yandex.ru

During of 50-ies of the XiX century on the North-West Caucasus was a problem of desertion Cossacks to mountain dwellers. Some of deserters returned to the Russian Empire voluntarily, in this article will be reviewed causes of lenient punishment for Cossack-defectors.

Keywords: "Caucasian war"; desertion; Cossacks; Russian authorities.

ОБ ОТНОШЕНИИ РОССИЙСКИХ ВЛАСТЕЙ К КАЗАКАМ- УДК 93/94 ПЕРЕБЕЖЧИКАМ ЛАБИНСКОЙ ЛИНИИ В СЕРЕДИНЕ XIX ВЕКА

В 50-егг. XiX в. на Северо-Западном Кавказе существовала проблема дезертир- @ Степаненко Н.С., 2016 ства казаков к горцам. Некоторые дезертиры добровольно возвращались в Российскую Империю. В данной статье рассмотрены причины мягких наказаний казаков-перебежчиков.

Ключевые слова: "Кавказская война"; дезертирство; казаки; российские вла-

В первой половине XIX века в период "Кавказской войны" существовала проблема бегства казаков к непокорным горцам. При этом отношение российских властей к казакам, возвратившимся из бегов, было иным, чем к дезертирам регулярных частей российской армии. Целью данной статьи является выявление особенностей отношения российских властей к казакам-перебежчикам Северо-Западного Кавказа в 50-е гг. XIX века.

СТЕПАНЕНКО Никита Сергеевич, магистрант, Армавирский государственный педагогический университет, Армавир 51ерапепкоп1к11а1993@yandex.ru

Историографию проблемы условно можно разделить на три периода: дореволюционный, советский и современный. Дореволюционная историография не обращала специального внимания на проблему дезертирства в российских войсках на Кавказе в первой половине XIX века. Однако, в обобщающих работах Ф.А. Щербины [1, С. 964], В.А. Потто [2, С. 439] среди прочего есть интересная информация о казаках, бежавших к горцам Северного Кавка-Гг за. В советский период о российских перебежчиках сообщалось немного.Так, в обобщающем ^ труде по истории народов Северного Кавказа приведен пример нахождения беглых солдат ^ российской армии в имамате Шамиля [3,С. 154]. МЛ Из советской в современную историографию перекочевала идея о совместной борьбе гор-^ цев и российских перебежчиков (прежде все-Ц го сосланных на Кавказ поляков, участников польского восстания 1830-1831 гг.) против ца-«С ризма [4, С. 450]. Вышли в свет работы, освещаем ющие причины бегства и положение дезерти-О ров среди горцев Северного Кавказа [5, С. |Г7 16-20; 6, С. 90-101; 7, С. 73-76]. Современная ис-^ ториография пытается освятить малоизученные проблемы "Кавказской войны" при помо-32 щи различных методологических подходов ("российскости", историко-антропологическо-го метода, теории фронтира и др.) [8, С.172; 9, С. 151; 10]. Источниковой базой данной работы являются документы,хранящиеся в Государственном архиве Краснодарского края [11].

Переход казаков к горцам в 50-е гг. XIX века не был редким явлением. Чаще всего они дезертировали по причине того, что совершали какое-либо преступление в российских пределах. Поляк Т. Лапинский, прибывший в регион из Османской империи в феврале 1857 г., считал, что все российские беглецы "совершили какое-либо преступление в армии" [12, С. 147]. Это подтверждают данные из архивных источников.

Так, в 1862 г. был произведен суд над казаком 2-гоЛабинского казачьего полка Дмитрием Шеховцовым. Суд производился в комиссии при Севастопольском пехотном полку. Из материалов дела видно, что казак Д. Шехов-цов 16 декабря 1856 г. возвратился вечером из укрепления Каладжинского, не сдав почту, а утром 17 декабря Д. Шеховцов, вооруженный и на своей верховой лошади, отправился в станицу Владимирскую и назад не возвратился. 11 февраля 1860 г. есаул Соколов донес, что казак Д. Шеховцов добровольно явился из бегов и отправлен на гауптвахту. Об этом побеге было учреждено следствие. В результате най-

дено донесение, что годом раньше 19 марта 1859 г. две партии немирных горцев, одна -численностью 60 хороших наездников под предводительством урядника Колосова и другая - в числе 15 конников и 15 пеших под предводительством беглого казака станицы Лабин-ской Д. Шеховцова и неизвестного солдата намеревались вторгнуться в российские пределы. Их целью была мельница[11,Л. 6-7].

Д. Шеховцов на допросах в управлении Ла-бинского округа показал, что он в 1856 г. был назначен сотенным командиром Соколовым курьером в управление Лабинского округа. Ему поручили отвезти простую и денежную почту в укрепление Каладжинское и вернуться обратно. По дороге, по словам Д. Шеховцова, он утерял казенные и частные денежные конверты (следствие выяснило, что размер денежного ущерба составил 19 рублей 50 копеек серебром). По прибытии в Каладжинское укрепление Д. Шеховцов сдал только обычные письма. Вечером 16 декабря он вернулся в станицу Лабинскую. Утром 17 декабря при разборе конвертов обнаружил один с надписью "весьма нужное", адресованное в станицу Владимирскую, и Д. Шеховцов направился туда. По дороге он начал думать о потерянных деньгах и опасаясь наказания, решил бежать к непокорным горцам. Д. Шеховцов переправился через Лабу и никем не замеченный прибыл в тот же день в Махошевский аул к владельцу Анжоку Балову. По совету жителей аула казак был принят в услужение. Там он проживал всё время своей отлучки, занимаясь выпасом скота и прочими домашними работами [11, Л. 7.].

В 1853 г. к горцам бежал хорунжий Пётр Потапов. Власти подозревали его в том, что по его вине горцы в 1850 г. угнали стадо скота, принадлежащее жителям станицы Михайловской, численностью 1150 голов. Пока длилось следствие, П. Потапов успел распродать своё имущество и бежать к горцам [13, Л. 3-5].

В 1854 г. казак Лабинского полка Артамон Долматов ранил выстрелом из ружья казака Савелия Заброцкого. Командир бригады дал этому делу ход. По всей видимости, Артамона Долматова ждало суровое наказание, но в силу медлительности бюрократического аппарата 2 года не принималось никакого решения, и казак продолжал служить. Но в 1856 г., опасаясь неминуемого наказания, Долматов решился на побег к "немирным" горцам. Он подговорил к побегу другого казака Андрея Бочарова. Два казака бежали к горцам, и их поиски не увенчались успехом [14, Л. 3].

Все три дела имели один итог. Беглые казаки добровольно возвратились и получили

сравнительно мягкие наказания. Следует отметить, что практика наказаний за побег была разной и во многом зависела от воли местной власти. Но разница между наказаниями казаков и солдат была значительна, о чём свидетельствуют архивные документы. Если солдаты регулярных частей российской армии за первый побег один раз прогонялись сквозь строй в 500 человек, за второй побег - два раза [15, Л. 1; 12], то приговор беглому казаку Д. Ше-ховцову, признанному виновным в переходе к немирным горцам и участии с ними в набеге на российскую территорию (!), был значительно мягче. За преступления подобного рода полагалась смертная казнь, но суд счёл возможным заменить её прогнанием 3 раза сквозь строй в 100 человек и ссылкой в арестантские роты в город Бобруйск на четыре года [11, Л. 11 ]. Однако телесное наказание вообще было отменено по состоянию здоровья [11, Л. 12]. Не подвергся телесному наказанию и Пётр Потапов, его разжаловали, лишили наград, но оставили жить в станице Михайловской [13, Л. 82-83.]. Шпицрутены не коснулись казаков Ар-тамона Долматова и Андрея Бочарова [14, Л. 23], а также казака Леона Исаева, бежавшего к горцам в 1854 г. и вернувшегося в 1858 г. [16,Л. 11 -12.]. Этих троих казаков направили в Воронеж для прохождения службы, согласно закону от 4 октября 1855 г. [17].

В 50-е гг. XIX века обстановка на СевероЗападном Кавказе оставалась напряжённой. Созданная в 1841 г. генералом Г.Х. Зассом Ла-бинская (Новая) линия стала форпостом российского влияния в горах Северо-Западного Кавказа. Основным населением здесь были линейные казаки как наиболее приспособленные к беспокойной жизни среди воинственных адыгов. К ним были присоединены переселенцы с Украины и Дона [18, С. 47].

Казаки являлись той силой, которая могла эффективно представлять интересы России на Северо-Западном Кавказе в первой половине Х1Хвека. Среди горцев существовала поговорка: "Крепость - это камень, брошенный в поле: дождь и ветер снесут его; станица же - это растение, которое впивается в землю корнями и понемногу застилает и схватывает все поле". Длительное общение с горцами позволило казакам перенять и ввести в обиход многие реалии, свойственные жизненному укладу и быту адыгов. У них были переняты одежда и обувь, сёдла, холодное оружие. В семейном укладе казаков-линейцев часто наблюдались горские традиции: почитание старших, отношение к женщине, обычай мести. Распростра-

нился и обычай куначества. Поэтому российские власти часто закрывали глаза на многие вещи, которые были бы недопустимы в центральных районах Империи.

С конца XVIII века начался процесс уравнивания казачьих и армейских званий, казаков наравне с солдатами начинают наказывать розгами, шпицрутенами. "Этотех гордых, вольных казаков, которые говорили офицеру "ты" и свысока подтрунивали над русскими солдатами" [19, С. 173-174]. Однако такое отношение вызывало недовольство казаков и побеги в горы. Не случайно, что с 1843 г. в Кавказском Линейном казачьем войске императором были разрешены суды по обычному праву [20, С. 85]. Тем самым власть всячески пыталась в условиях военного времени не осложнять отношения с казачеством.

Таким образом, в 30-60-е гг. XIX в. в период т.н. Кавказской войны на Лабинской линии российские власти достаточно лояльно относилось к казакам, которые после побега к горцам, добровольно возвращались на родину. Это объясняется тем, что правительство не желало обострять отношение с казачеством -главной силой, способной осваивать и обживать территории неспокойного региона.

Примечания:

1. Щербина Ф.А. История Кубанского Казачьего войска. Том II. - Краснодар : Краснодарские известия, 2007. - 1000 с.

2. Потто В.А. Кавказская война. Т.2. - Ставрополь : Кавказская жизнь, 1994. - 688 с.

3. История народов Северного Кавказа (конец XVIII в. - 1917 г.). - М.: Наука, 1988. - 660 с.

4. Бижев А.Х. Присягнувшие свободе // Лапинский Т. Горцы Кавказа и их освободительная борьба против русских. - Нальчик : Эльфа, 1995. - С. 445455.

5. Великая H.H. О казаках, добровольно ушедших к горцам в первой половине XIX века // Северный Кавказ: проблемы и перспективы развития этноконфессиональных отношений: сб. науч. тр. I Всеросс. (смеждународнымучастием) науч.-практ. конф. (г. Славянск-на-Кубани, 10-14 октября 2014 года). - Славянск-на-Кубани, 2014. - С. 16-20.

6. Великая H.H. Причины нахождения россиян в среде горцев Северо-Восточного Кавказа (первая половина XIX века) // Кавказский сборник. Т.9.

- М.: Русская панорама, 2015. - С. 90-101.

7. Клычников Ю.Ю. Казаки-перебежчики в годы "Кавказской войны": исторические сюжеты // Из истории и культуры линейного казачества Северного Кавказа: материалы девятой международной Кубанско-Терской научно-практической конференции. - Армавир : ИП Шурыгин В.Е., 2014.

- С. 73-76.

8. Дударев С.Л. К вопросу об особенностях менталитета и обычаев казачества в свете взаимоотношений с горцами // Из истории и культуры ли-

Ф

1-й

О CU

-О 0-

ш <

1=с

си

2Г

kj^ С Ё

33

нейного казачества Северного Кавказа: материалы седьмой международной Кубанско-Терской научно-практической конференции. - Армавир : ИП Шурыгин В.Е., 2010. - С. 170-172. 9. Матвеев О.В. Кавказская война: от фронта к фронтиру. Историко-антропологические очерки.- Краснодар : Эдви, 2015. - 210 с. Ю.Хлынина Т. П., Кринко Е. Ф., Урушадзе А. Т. Российский Северный Кавказ: исторический опыт управления и формирования границ региона. Ростов-н/Д. : Изд-во Южного научного центра РАН, 2012.-271 с.

11. Государственный архив Краснодарского края (далее - ГАКК). Ф. 254. Оп. 2. Д.72. - 40 л.

12.Лапинский Т. Горцы Кавказа и их освободительная война против русских / дер. В.К. Гарда-нова.- Нальчик : Эльфа, 1995.- 463 с.

13. ГАКК. Ф. 254. Оп. 1.Д. 859,- 123л.

14. ГАКК. Ф.254. Оп.1. Д. 1094.-23 л.

15. ГАКК. Ф. 261. Оп. 1.Д. 490.-68 л.

16. ГАКК. Ф. 254. ОП.2.Д.21,- 17л.

17. Распределение дезертиров, добровольно явившихся и выданных из Персии, Турции и от горских народов - октября 1855 г. // Полное собрание законов Российской Империи-2.- Т. XXX.-№ 29864.

18.Басханов А.К., Басханов М.К., Егоров Н.Д. Ли-нейцы. - Никосия, 1996 - 393 с.

19. Ткачев Г.А. Станица Червлённая. Исторический очерк// Сборник общества любителей казачьей старины. - Владикавказ, 1912. - № 7-12. - 223 с.

20. Великая H.H. Казаки Восточного Предкавказья в XVIII-XIX вв. - Ростов-на-Дону, 2001. - 279 с.