Отражение узуса квебекского варианта французского языка первой половины XIX В. В работе аббата Т. Магира

УДК 811.133.1 ББК Ш 147.11

Л. В. Разумова

г. Чита, Россия

Отражение узуса квебекского варианта французского языка первой половины XIX в. в работе аббата Т. Магира

Статья посвящена анализу узуса квебекского варианта французского языка первой половины XIX в. Анализ оригинального текста известной работы аббата Т. Магира позволяет определить языковые характеристики квебекского варианта французского языка середины XIX в. В статье уточняются типы и причины языковых расхождений между квебекским вариантом и языком-основой Франции.

Ключевые слова: унифицированный узус, процессы нормализации языка, диалектизмы, процессы смыслообразования.

L. V. Razumova

Chita, Russia

The Usage Reflection of the First Half of the 19th Century Quebec French in the Paper of Th. Maguire

The article touches upon the problem of the usage of Quebec French in the first half of the 19th century. The analysis of the original text of the well-known Th. Maguire’s work helps us define some language features of the mid-19th century Quebec French. The paper also clarifies the types and the causes of linguistic divergences between Quebec French and Standard French.

Keywords: unificated usage, language normalization process, dialects, meaning production process.

Учебник аббата Т. Магира «Manuel des difficultes les plus communes de la langue frangais et adapte au jeune age, et suivi d’un recueil de locutions vicieuses - Учебник трудностей французского языка, предназначенный для школьников» написан в 1841 г. [8]. Среди немногочисленных работ, посвященных описанию раннего состояния квебекского варианта французского языка, учебник аббата Т. Магира - интереснейшее свидетельство узуса квебекского варианта французского языка середины XIX в. Отметим, что работа Т. Магира стала предметом лингвистического анализа, предпринятого квебекским ученым А. Лапьерром [5], лишь однажды.

Автор. Т. Магир (1776-1854) - выпускник квебекской семинарии 1787 г. До назначения в 1828 г. на должность директора коллежа св. Гиацинта в г. Квебек, Т. Магир служит священником в различных приходах. В должности директора коллежа он активно занимается вопросами улучшения качества обучения учащихся и подготовки преподавателей; в 1829 г. выезжает во Францию для решения вопросов передачи католической церкви церковного имущества, конфискованного в период французской революции. Через год Т. Магир переходит на должность профессора философии при квебекской семинарии [5].

Возможно, именно пребывание во Франции и способствовало осознанию Т. Магиром необходимости обращения к вопросам анализа фран-

цузского языка в Квебеке, причин его отличий от французского языка Франции. Ответы на них были сформулированы им в «Учебнике трудностей», адресованном квебекским школьникам.

Паратекст работы. Автор не подписывает свою работу, видя в качестве своей основной задачи компиляцию различных точек зрения по вопросу понимания языковой нормы, разработанной к этому времени во Франции. Он определяет себя «скромным компилятором - humble compilateur», хотя его личный вклад, как будет показано далее, огромен. Авторство работы не вызвало в свое время сомнений, ввиду вынужденного участия аббата Т. Магира в бурной дискуссии, которая развернулась после выхода работы в свет на станицах ежедневного издания «Gazette de Quebec». Некоторые её части подверглись резким критическим замечаниям, в частности, рекомендации Т.Магира по произношению полугласного [w], а также семантическая трактовка некоторых приводимых в учебнике слов [5].

Структура работы. Учебник состоит из 4 частей: 1) Manuel des difficultes les plus communes de la langue frangaise (с. 1-134, содержит 414 словарных статей); 2) Recueil des locutions vicieuses (с. 135-172, содержит 228 словарных статей); 3) Prononciation figuree de plusieurs mots qui peuvent embarrasser les jeunes eleves (с. 173-179, содержит 197 словарных статей); 4) Mots barbares et denatures, usites chez le peuple, avec leur corrige

© Л. В. Разумова, 2011

133

(с. 180-184, содержит 123 слова). Структура работы Т. Магира хорошо отражает её нормативный характер. Это первая работа прескриптивного характера, написанная квебекским автором.

Во введении Т. Магир четко излагает свою позицию:

Le besoin d'un Manuel Lexique des difficultes de la langue franqaise, se fait vivement sentir dans nos ecoles de grammaire ; et l’on a a regretter que le commerce ne nous fournisse pas les ouvrages de ce genre, qui se multiplient, depuis quelques annees, sur l’ancien continent. C’est pour remedier en partie a ce defaut, que le present travail, ne de circonstances purement fortuites, a ete prepare pour la presse : et en l’offrant au jeune age, l’Auteur n’a garde de se presenter sous d’autre titre, que celui d’humble compilateur , titre qui doit lui demeurer entier, malgre quelques articles de sa creation, devenus indispensables pour signaler des erreurs de langage particulieres au Canada. [8, page non numerotee, verso de la page titre].

Все части работы организованы в форме словаря. Это отличает её от нормативных работ XVI-XVII вв., написанных преимущественно в форме вопросов и ответов. Несмотря на разнородный характер обсуждаемых в учебнике явлений (фонетических, лексических, орфографических, комбинаторных) такая организация материала представляется логичной. Во-первых, практический характер учебника и его ориентированность на школьную аудиторию способствуют лаконичному изложению рассматриваемых трудностей. Во-вторых, организация материала в форме словарной статьи, способствует не только его сжатому изложению, но служит удобной «поисковой системой», организованной, как и всякий словарь, в алфавитном порядке.

Источники работы. Т. Магир ссылается во введении на ряд имен французских авторов, работы которых послужили источниками для первой части его учебника. Среди них имена Дювивье, Шамбо, Ломонд, словари Академии наук Франции, словари Трево, Буат, Гатель и др. Отсутствие более точных ссылок на работы этих авторов делает невозможным сопоставление данных работ с учебником Т. Магира. Логика и форма представления материала первой части свидетельствуют, впрочем, о том, что на автора оказали большое влияние просмотренные им французские грамматики и словари того времени. В неё, как и во многие грамматики этого времени, включен разнородный лексико-грамматический и фонетический материал: правила спряжения некоторых трудных глаголов, например, глагола abssoudre [8, с. 1]; поясняется значение трудных слов, например, academicien; приводятся правила использования accent circonflexe; перечисляются правила

сочетания в числе сказуемого с подлежащим [8, с. 2-5]; правила сочетания в числе и роде причастий прошедшего времени с подлежащим [8, с. 78-84]; правила использования артиклевых форм [8, с. 11] и др. Автор подбирает из французских источников примеры и правила для сжатого объяснения школьникам конкретных фонетических, грамматических и лексических трудностей и ошибок, допускаемых, преимущественно, в речи.

Личный вклад автора в подборе и объяснении учебного материала.

Хотя первая часть работы действительно носит компилятивный характер, на что автор прямо указывает в своих ссылках, в ней все же приведены и многочисленные личные наблюдения и оценки квебекского варианта французского языка, сделанные Т. Магиром. Подчеркивая личный вклад Т. Магира в создании данной работы, отметим, что именно 2-4 части работы основаны на абсолютно авторских наблюдениях над узусом квебекского варианта того времени.

Система помет. Все грамматические категории слов - род и число существительных, группа глаголов, их переходный/непереходный характер - приводятся в рамках словарной статьи. Для уточнения произношения используется фонетическая запись слова с его разделением на слоги.

Центральными понятиями для оценки узуса выступают в работе аббата Т. Магира понятия «barbarisme» и «solecisme». Понятие «solecisme» однозначно трактуется автором как ошибка грамматическая (une faute grossiere contre la syntaxe). Определение, которое автор дает понятию «barbarisme» довольно широкое:

Barbarisme - l’emploi de mots inusites ou pris dans un mauvais sens, ou mal associes. C’est aussi l’emploi de locutions insolites [8, с. 1].

Оно используется Т. Магиром для оценки разнородных отклонений от языковой нормы Франции, которыми характеризуется узус квебекского варианта французского языка середины XIX в. Так, автор причисляет к варваризмам заимствования из английского языка, архаизмы, диалектизмы, грубые просторечные выражения, а также многочисленные морские термины, звучащие в повседневной речи квебекцев.

В работе регулярно встречаются следующие прескриптивные пометы: ne ditespas..., dites...; l’on dira..., et non.; on emploie souvent mais improprement...; au lieu des phrases sottement ridicules... il faut dire... ;

c’est une erreur grossiere d’employer... ; on se sert abusivement du (de la)... ; cette locution, quoique correcte, doit etre evitee dans la bonne societe,

а также ряд субъективно-эмоциональных оценок: Ce mot ne se trouve dans aucun dictionnaire. C’est une absurdite!

...est un veritable fleau pour la langue.

...c’est une manie insupportable!

...c’est le comble du ridicule!

Фонетика. Замечания фонетического характера приводятся не только в третьей части работы «Prononciation figuree de plusieurs mots qui peuvent embarrasser les jeunes eleves», но и в остальных частях.

Так, в первой части работы замечания фонетического характера содержатся в словарных статьях A, C, D, F, L, R, S. T

В словарной статье Accent circonflexe автор поясняет правила произношения звуков, отмеченных этим диакритическим знаком:

On l’emploie pour les voyelles longues et on le met sur 1) sur a long, lache, tache, chateau; 2) sur l’avant-derniere syllabe en eme, mime, bleme... 3) sur l’i des verbes en aitre et oitre, comme paraitre, accroitre [8, c. 1].

В словарных статьях C, D, F, L, R, S. T поясняются правила чтения этих букв в конечной позиции, например:

Dfinal sonne dans les nomspropres David, Oved etc. et dans Sud. [..] Cette regle neanmoins souffre beaucoup d’exceptions, surtout dans la conversation; ainsi dans les phrases chaud accablant, bord escarpe, froid epouvantable, le d et nul en prononciation [8:32].

В словарной статье «Prononciation» первой части работы аббат Магир отмечает ряд фонетических ошибок, встречающихся в разговорной речи (la prononciation de la conversation).

Среди них 1) неправильное произношение полугласного [w] в словах moi, toi, voir, boire. croire, droit и др. В разговорной речи и просторечии этот полугласный произносится в этот период как [oe]:

Outre Gatel deja cite, Noёl et Chapsal dans leur dictionnaire, et Rolland dans son vocabulaire, designent toujours la prononciation de la diphtongue oi par oa, ou oua. Suivant eux, voir, boire, croire, moi, toi, droit etc., se prononcent voar, boar, croar, moa, toa, droa. Il faut donc eviter de donner le son de l’e ouvert a la diphtongue oi, et se garder de prononcer, vo-ere, bo-ere, cro-ere, mo-ё, to-ё, dro-ё, etc. [8, c. 109-110].

Приводимые Т. Магиром ссылки на способы фиксации произношения этого полугласного во французских словарях и грамматиках того времени свидетельствуют о том, что и в самой Франции произношение этого полугласного не установилось и реализуется в вариантах [oe], например, [mo-e]; [oa] или [wa], например moi [mwa], [waj] - в слове voyelle (автор приводит способ

фонетичеотой фиксации данных звуков, который использует Дювье: voi-Yelle ).

Отсутствие фонетической транскрипции осложняет порой восприятие некоторых фонетических пояснений, сделанных автором. Фонетическая транскрипция заменяется Т. Магиром слоговой записью слова, например:

Wolga - Vol-ga

В этой же словарной статье рассматриваются 2) случаи запрещенного связывания с союзом et и предлогами. Т. Магир отмечает по этому поводу:

Ainsi dans la conversation, folatrer et rire, aimer а jouer se prononcent: folate et rire, aimё а jouer. En general l’s final des verbes ne se prononce point devant une voyelle : ainsi, tu aimes а rire, tu joues avec prudence se prononce tu aime а rire, tu joue avecprudence [8, с. 99].

3) Правила произношения гласного переднего ряда [а] и заднего ряда [a] свидетельствует

о их смешении в разговорной речи. Дополнительное замечание, которое приводит Т. Магир в связи с данной оппозицией, свидетельствует о фонетической ассимиляции со стороны английского языка, которой подвергается в квебекском варианте гласный заднего ряда:

...mais on doit eviter de prononcer l’a comme les anglais le prononcent dans law (loi) [8, с. 101].

Т. Магир обращает внимание на еще одну частотную в разговорной речи квебекцев фонетическую ошибку: 4) произношение в квебекском варианте непроизносимого конечного согласного [t]:

C’est donc une faute, mёme grave, que de faire sonner dans juillet, beset, calumet, Nicolet, ainsi que dans les noms d’hommes Bossuet, Croiset, etc. : prononcez, juilё besё, calume, NicoІЄ, Boss Croisё etc. [8, с. 119].

Отмечая архаичность этого произношения, Магир рекомендует следовать современным произносительным нормам французского языка Франции.

В третьей части работы список непроизносимых конечных согласных пополняется согласными [d], [f], [g], [l]:

- Madrid рекомендуется произносить Ma-dri;

- cerf рекомендуется произносить cer;

- fenil рекомендуется произносить fe-ni;

- bourg рекомендуется произносить bour;

- avec рекомендуется произносить a-ve;

- aspect рекомендуется произносить as-pek1.

Используемая Т. Магиром система фонетической фиксации формы слова, как уже отмечалось выше, не всегда точно позволяет восстановить произношение приводимых автором слов. Напри-

1 Здесь и далее приводится вариант фонетической фиксации формы слова, используемый Т. Магиром.

мер, на странице 179 автор приводит в правой колонке следующие трудно распознаваемые фонетические способы фиксации слов: vermicelle - ver-mite-chelle, violoncelle - vi-o-lonte-chelle.

Приводимое в этой же части работы правило произношения слова solemnel [so-la-nel] интересно для нас больше с исторической точки зрения, а именно, с точки зрения анализа конкуренции двух форм слова. Латинизированная форма solemnel, широко распространенная на территории Франции до XV в., постепенно заменяется к середине XVII в. новой франсизированной формой solennel c промежуточным вариантом solanel [6]. В Академическом словаре 1762 г. приводится только новая форма solennel. Как Академический словарь 1762 г., так и словарь Э. Литтре поясняют, что обе формы - латинизированная и новая - больше приняты в религиозном обиходе и используются для обозначения торжественного обещания, сделанного публично в церкви (voeux solennel fait a l’Eglise) [2, с. 7]. Сохранение старой формы в учебнике аббата Магира в середине XIX в. не вызывает удивления, если учесть стабильность и консервативность религиозного лексикона. Она является ещё одним примером транспозиции в Новую Францию формы широко распространённой на территории Франции до начала колонизации североамериканских территорий.

Четвертая часть работы также содержит ряд интересных замечаний фонетического характера, характеризующие разговорную речь квебекцев середины XIX в.

Эти замечания свидетельствуют:

- о смешении носовых гласных[а] и [г]: *ambiber - imbiber1,

*anflamation - inflamation.

- о смешение гласных [o] u [u]:

*aujord’hui - aujourd’hui,

*routi - roti,

*soubriquet - sobriquet.

- о смешении гласных верхнего подъема [i] u [e]:

*balier - balayer,

- о смешении гласных [a] u [г]:

*belsamine - balsamine,

*clairte - clarte,

*errhes - arrhes,

*tairir - tarir.

- о смешении гласных [u] u [oe]:

*goule - goeule

- о смешении согласных [l] u [n]:

*calonier - canonier,

*cnnegon - calegon,

*lumero - numero,

1 Звездочкой помечаем частотные в квебекском варианты произношения.

*falbana - falbala.

- о смешении согласных [l] u [r]:

*colidor - corridor,

*Porichinelle - Polichinelle.

- о протезе гласного [e] и согласных [s, t]: *estatue - statue

*ecopeau - copeau,

*ecosse - cosse,

*esclope - eclope,

*tetiere - teiere.

-об эллизии согласных [b] u [l]:

*ostiner - obstiner,

*poumonique - poulmonique,

*quek chose - quelque chose.

Приведенные выше случаи смешения гласных и согласных звуков свидетельствуют о присутствии в квебекском узусе этого периода диалектного типа произношения, свойственного северо-западным и центральным диалектам Франции.

Грамматика.

1. В первой части работы в соответствующих словарных статьях рассматриваются: правила спряжения некоторых трудных глаголов. В основном, это глаголы третей группы или глаголы с неполной парадигмой спряжения, например: absoudre, acquerir, appeller, jeter, assoir и др. Спряжение таких глаголов и сегодня освещается во многих грамматиках и грамматических справочниках, адресованных всем изучающим французский язык, и не могут, таким образом, считаться отражением особенностей квебекского узуса. Включение Т. Магиром этих глаголов в его учебник обусловлено, как полагаем, традиционной целью многих грамматических справочников -ознакомить с нормативными формами спряжения этих трудных глаголов. Вместе с тем, необходимо отметить, что выравнивание их окончаний не окончено в XIV-XV вв. [3]. В связи с этим можно предположить, что накануне колонизации североамериканского континента их парадигма спряжения ещё четко не оформилась во французском узусе Франции.

Однако, не вызывает сомнений, что одно из замечаний, которое Т. Магир включает в словарную статью aller, касается ошибок, свойственных именно квебекской речи:

On ne dit plus je vas, mais je vais [8, с. 8]. Интересно, что эта узуальная ошибка сохраняется до сих пор в квебекском просторечии и стала его своеобразным маркёром. Она и сегодня упоминается многими лингвистами, занимающимися изучением квебекского варианта французского языка [1, с. 9].

2. Словарная статья «Accord» содержит правила сочетания подлежащего и сказуемого в числе:

Il est essentiel que les substantifs synonymes ne soientjamais unis par la conjonction et: son courage, son itrepidite etonne les plus braves [8, с. 2].

Полагаем, что данное правило касается частотных ошибок, свойственных французской речи в целом и не может считаться характерной чертой квебекского узуса.

3. Управление глаголов - один из частотных случаев, рассматриваемых в первой части учебника. В поле зрения Т. Магира попадают многие глаголы. Среди них:

aider qqn/aider a qqn; applaudir qqn/ applaudir a qqn; assurer qqch/ assurer de qqch ; continuer a faire qqch/continuer de faire qqch. Исторический словарь французского языка поясняет, что вариантность предложного управления при этих глаголах сохраняется еще в XIV-XVI вв. [6]. Семантическая дифференциация предложных конструкций в этот период находится лишь в стадии становления на территории самой Франции и, следовательно, перенесенная на территорию Канады, могла ещё долгое время сохраняться.

В словарной статье к слову faillir Т. Магир отмечает вариантность конструкций, которые данный глагол образует - faillir tomber/faillir de tomber/faillir a tomber :

On dit j’ai failli tomber, ou de tomber, ou a tomber. C’est l’oreille qui decide [8, с. 49].

Приведённая выше цитата свидетельствует о том, что процесс нормализации предложных конструкций глагола faillir продолжается в Квебеке еще в середине XIX в.

Вместе с тем, нормализация использования других конструкций, например, предложной конструкции en face de и наречной конструкции en face почти завершена, и данный грамматический дублет демонстрирует в этот период чёткую стилистическую специализацию: конструкция en face de оценивается как нормативная, а конструкция en face - как просторечная:

Cependant dans le style familier on peut omettre cette preposition: il demeure en face le marche [8, с. 48].

4. Правила использования артиклей рассматриваются традиционно во всех грамматиках и учебниках трудностей французского языка. Большинство правил употребления артиклей, а также отсутствия определённого артикля при существительном-определении, приводимых автором [8, с. 11-12], как, например, отсутствие определённого артикля в именных конструкциях типа les hommes a pretention, носят общий характер, и представляется довольно сложно определить, насколько они имеют отношение к квебекскому узусу. Вместе с тем, некоторые общеиз-

вестные правила дополняются Т. Магиром рядом замечаний, касающихся использования артиклей при именах собственных. Приводимые автором примеры, как представляется, могут быть направлены на исправление узуальных ошибок, которые он подмечает в речи квебекцев:

Les locutions suivantes sont donc vicieuses: je vais en Canada,... en Perou, ... en Japon. Il faut dire : je vais au Canada,... au Perou, ... au Japon [8, с. 13].

И далее:

Trois-Rivieres, etant un nom propre, ne peut, d’apres la regle generale, etre accompagne de l’article les. Il est vrai que cette regle souffre de quelques exceptions [..]. Il est encore vrai que, jusqu’a ces derniers temps, on a toujours ecrit Trois-Rivieres avec l’article : mais les ecrivains recens, d’accord avec la raison, travaillent a corriger cette vieille erreure [8, с. 128].

Лексика.

1. Лексико-семантические дублеты. Важное место в первой части работы занимает объяснение семантических различий, обнаруживаемых в ряде лексических дублетов (около 40) глагольного и именного характера. Среди них фигурируют: batisse/batiment (p. 18), bureau/office (p. 20), caleche/cabriolet (p. 21), connexite/connexion (p. 28), continuation/continuite (p. 29), copie/ exemplaire (p. 30), hivernement/hivernage (p. 53), poupee/catin (p. 95), dalle/gouttiere (p. 154), colorer/ colorier (p. 23), commander/recommander (p. 23), consommer/consumer (p. 28), ennoblir/anoblir

(p. 42), passer le pont/traverser le pont (p.127), queter/ mendier (p. 103) и др.

Как показывает семантический анализ, в исторической перспективе причиной образования большинства представленных в работе Т. Магира лексических дублетов выступают происходящие во французском языке на рубеже XVI-XVII вв. активные семантические процессы.

а) В ряде случаев их недифференцированное использование в качестве семантических дублетов обусловлено тем, что до XVII в. во Франции они также использовались недиференцированно, т. е. в качестве дублетов. Дублет batisse/batiment выступает хорошим тому свидетельством. Несмотря на различное время и источники образования -batiment образуется от провансальского bastiment в начале XII в., batisse образуется в конце XIV в. от среднефранцузского bastissement - в середине

XVI в. оба используются во Франции в качестве отглагольных существительных, обозначающих процесс строительства чего-либо. После XVII в. во французском языке Франции происходит их семантическая дифференциация - batiment посредством метонимического переноса значения начинает обозначать любое строение (edifice,

construction), а слово batisse - каменную часть здания, его фундамент (partie en magonnerie d’une construction) [6, т. 1, с. 352]. Именно это их семантическое различие и поясняется Т. Магиром:

Batiment est l’edifice entier; batisse n’en est que la partie comprenant la magonnerie. Dites : la batisse de cette construction a coUtefort cher ; mais ne dites pas : [...] je veux vendre cette batisse [...] pour signifier [...] je veux vendre cette maison. [8, с. 18].

б) Дублет ге^гте/гё^гтайоп обусловлен тем, что исторически reformation появляется раньше слова гё^гте, в XII в. Появление на рубеже XVI-XVII вв. нового слова гё^гте приводит к конкуренции этих двух слов и к быстрому вытеснению к концу XVII в. старого reformation. Последнее начинает специализироваться в качестве юридического термина для обозначения изменений, которым подвергаются юридические документы и правовые акты. В этом значении оно и закрепляется в юриспруденции во Франции лишь в XVIII в. [6, т. 3, с. 3135-3136].

Перенос этого дублета в Канаду происходит в условиях начавшейся, но ещё не завершившейся семантической дифференциации этих слов на территории Франции. Как следует из работы Т. Ма-гира, в квебекском варианте французского языка они сосуществуют как семантически недифференцируемые еще в середине XIX в.

в) Дублет bureau/office формируется на территории Канады под воздействием английского языка.

Первоначально в XII веке bureau обозначает плотную коричневую ткань, покрывающую стол, на котором производятся расчеты. Благодаря метонимическому переосмыслению в XIV в. этим словом обозначается рабочий стол, покрытый этой тканью, а в конце XV в., подвергшись новому метонимическому переосмыслению, слово bureau начинает использоваться в значении «рабочая комната, кабинет». В этом качестве bureau вытесняет к концу XVII в. слово cabinet [6, т. 1, с. 552-553].

Широко используемое как религиозный термин, слово оffice обозначает первоначально религиозные службы, проводимые во время религиозных праздников. Параллельно слово развивает близкое значение «служить, выполнять роль, функцию», которое в XII в. начинает применяться и к светским ситуациям, образуя производное officier - административный служащий. На территории Франции слово не развивает значение «рабочая комната, кабинет, деловой офис, контора», которые, как отмечает А. Рэй, развивает, начиная с XIV в., английский вариант этого слова [6, т. 2, с. 2444).

Интересно отметить, что семантическое пояснение различия этих слов, приводимое Т. Маги-

ром, обнаруживает еще один дублет слова bureau, а именно французское etude, которое до середины

XVII в. функционирует как синоним cabinet:

Bureau, lieu ou l’on expedie des affaires, ou l’on travaille, ou l’on delibere. Mais en parlant d’avocat de notaire, il faut employer le terme ёtude, et dire : l^ude de tel avocat, l^ude de tel notaire.

Office pour designer bureau est un barbarisme [8, с. 18].

Таким образом, можно говорить об узуальном триплете bureau/etude/office, обнаруживаемом в этот период в Канаде. «Доколониальное» слово etude успешно конкурирует в середине XIX в. в Квебеке с новым для Квебека словом bureau и англицизмом office.

Говоря о семантической дифференциации дублета bureau/etude на территории Франции, отметим, что согласно дефиниции, приводимой в Академическом словаре 1762 г., слово etude в середине XVIII в. используется преимущественно в значении «знание». Оно отражено первыми тремя значениями слова:

travail, application d’esprit pour apprendre les sciencse, les lettres ;

les connoissances acquises avec application d’esprit ;

se dit figurement de l’ application d’esprit, du soin particulier qu’on apporte pour parvenir a quelque chose que ce soit [2, с. 684].

Значение «рабочее место адвоката или нотариуса - lieu dans lequel un procureur ou un notaire travaille ordinairement» всё ещё сохраняется, но указывается в конце словарной статьи, четвертым.

Представляется, что это является свидетельством достаточной семантической дифференциации, которой подверглись в сознании французов слова bureau и etude, дифференциации, которая практически завершилась к середине XVIII в. на территории Франции. В Канаде, столетие спустя, слова bureau/etude, как свидетельствует Т. Ма-гир, еще не дифференцированы семантически. Что касается слова office, спустя сорок лет глоссарий О. Дюна приводит его также как порицаемый англицизм [4, с. 129], конкурирующий со словом bureau. Думаем, что это является свидетельством его закрепления и узуальности в квебекском варианте французского языка.

г) В середине XIX в. узуальными синонимами слова carriole выступают в Канаде слова traineau, traine и англицизм sleigh:

Carriole est une voiture а roues et c’est abusivement que l’on applique ce terme а une de nos voitures d’hiver а patins. Traineau est le mot propre. Traineau designe aussi la voiture sans roues destinee aux transports egalement sur les neiges de faix, de charges etc. Le mot traine, pris dans ce

dernier sens, est un barbarisme. Traineau est encore un assemblage de pieces de bois, pour trainer sur la terre des fardeaux lourds, des marchandises etc. Au mot traineau quelquespersonnes substituent le terme anglo-americain sleigh. C’est une absurdite! [8: 21].

Carriole заимствуется французским языком в конце XVI в. из провансальского и обозначает небольшую, грубо сработанною деревенскую повозку, предназначенную для переноса тяжелых грузов [6, Т.1, с. 637]. Заимствованное в это же время из латыни Traineau используется в значении «сани». Известное с XII в., слово traine используется редко, в большинстве случаев - в рамках словосочетания a traine, для обозначения чего-то разбросанного, а также в значении «тюрьма». В середине XV в. оно начинает использоваться в морском деле для обозначения веревки, используемой для буксировки другого корабля [6, т. 3; с. 3876-3877].

Из сказанного выше можно предположить, что резкая оценка, которой подвергается traine со стороны Т.Магира, может объясняться совмещением в данном слове трёх субстандартных стилистических регистров: архаичного, арготичного и жаргонной профессионализации слова. Насколько они ощущались квебекскими франкофонами и в какой социальной среде? Насколько стилистически дифференцированными выступали traineau и traine? Думается, что в разговорном регистре стилистическая дифференциация этих слов не проводилась носителями квебекского варианта и они выступали как дублеты.

Анализ приведённых выше дублетов позволяет также заключить, что семантические инновации Франции рубежа XVI-XVII вв. известны на североамериканском континенте и постепенно входят в узус квебекского варианта французского языка, проявляя в середине XIX в. определенное отставание от французского языка Франции в их семантической дифференциации. Это позволяет говорить о большей консервативности языка, которую квебекский вариант демонстрирует в первой половине XIX в. Эта консервативность объясняется, прежде всего, причинами экстралингвисти-ческого порядка: попытки англофонной элиты ассимилировать франкофонное население приводят к закономерной со стороны последнего реакции защиты своих «языковых корней», проявляющейся в консервативном отношении к языку. Наличие многочисленных дублетных форм, включающих как ранние, так и более поздние словоформы, не позволяет говорить об архаичности и полной изолированности квебекского варианта; он развивается самостоятельно, но не в полной изоляции от языка-основы Франции.

2. Неологизмы. Работа Т. Магира позволяет констатировать, что помимо консервативности

квебекский узус этого периода характеризуется и определенной инновационностью, выражающейся в развитии собственных словоформ, значений, меняющих комбинаторный потенциал слов.

Так, относительно слова massacrant Т. Ма-гир отмечает:

Ce mot ne se trouve dans aucun dictionnaire. On doit donc eviter de dire cet homme est d’une humeur massacrante [8, с. 64].

Глагол eviter развивает в квебекском варианте значение epargner, Т. Магир отрицательно оценивает такие случаи семантических инноваций: Eviter ne signifie jamais epargner. Ne dites pas: je vous eviterai cette peine, dites je vous epargnerai cette peine [8, с. 47].

Аналогичны примеры fixer (=regarder), fortune (=riche), hiverner (=passer l’hiver). Употребляемые в более широком значении они образуют сочетания fixer le soleil, homme fortune, j’ai hiverne a Trois-Rivieres. Отметим, что глагол hiverner в значении «провести зиму» использовался во французском языке Франции исключительно как военный или морской термин: le bateau a hiverne dans le port de Quebec.

В словарной статье Neologie Т. Магир высказывается за возможность самостоятельного развития в квебекском варианте новых лексических единиц и значений, указывая при этом, что основными арбитрами, оценивающими это словотворчество, выступают все же грамматисты Франции: L'emploie des nouveau termes dans une langue est une consequence qui decoule de la nature mime des langues, qui ne peuvent rester stationnaires [...].Mais avons-nous au Canada Mission ou titre pour la creation de nouveaux mots ? Oui sans nul doute. Mais en mime temps il est claire qu’il n’existe chez nous aucun tribunal qui puisse connaitre de nos produits de ce genre ; il est evident que l’Ocean Atlantique nous separe des seuls juges competents de la langue frangaise, auquels il appartient de prononcer en dernier ressort.

Tous le lexicographes conviennent de la necessite d’incorporer a la langue les termes de relation qui expriment les choc et les objets, qui n’existe que dans les pays lointains, nouvellement decouverts [...]. D’ou resulte pour le Canada le droit de creer des termes pour les objets et les chocs qui lui appartiennent exclusivement.

D’un autre cote notre position sous le gouvernement britannique a necessite l’adoption de quelques constructions, de quelque termes meme anglais.

Il resulte de cette double circonstance, qu’un sage emploi de nouveau termes et de mots anglais la ou la langue frangaise n’en fournit pas d’equivalent, est permis, commande meme.

Mais que l’eleve ne perde pas de vue que hors les cas extrimes, l’emploi de mots et de constructions anglaise est un veritable fleau pour la langue [8, с. 70-71].

Разумное употребление английских слов и терминов в тех случаях, когда во французском языке нет соответствующего им эквивалента, допускается и даже рекомендуется Т. Магиром, но, как отмечает автор далее, эти случаи немногочисленны и избыточное употребление англицизмов в речи квебекцев - настоящее бедствие.

Несмотря на положительное отношение к неологизмам, которое Т. Магир выражает в этой словарной статье, всё же большинство из них порицается им.

3. Англицизмы. Список приводимых англицизмов включает, помимо приведённых выше office, sleigh еще около двадцати слов: bееfteck (bisteck), club, constable, penny, dollar, toste, cracker, coffee и др. Они вскрывают важные тенденции англицизации, которые обнаруживает квебекский узус на всех языковых уровнях. Так, английское произношение затрагивает слова cafe и menthe, произносимые в этот период coffee и minthe.

На уровне морфологии отмечается:

- нейтрализация рода приглагольных местоимений ils/elles, передаваемых формой у;

- смешение рода некоторых существительных; так, collation и dinde в просторечии мужского рода.

Автор приводит и следующие грамматические кальки с английского языка: prendre du froid, prendre un rhume, au meilleur de ma connaissance (mon jugement), Monsieur vous offre ses meilleurs compliments, Madame vous presente ses meilleurs respects.

Замечания, приводимые Т. Магиром далее, в словарной статье «Неологизмы», подчеркивают сильную укоренённость англицизмов в речи квебекцев, свидетельствуя о своеобразной англомании, которая охватила все социальные слои населения:

Quant a l’emploi de mots purement anglais, la ou il y a des termes en frangais qui leur correspondent, c’est une manie insupportable, c’est le comble du ridicule ; et cependant combien de personnes, mime d’education, qui tombent dans ce defaut! [8, с.71].

4. Просторечные элементы приводятся во второй части работы. Они представляют собой остатки галло-романских диалектов, сформировавшие общий лексический фонд квебекского узуса. Среди них приводятся barrer (fermer a clef), berdas (bruit inutile), mouiller (pleuvoir), c’est de valeur (c’est malheureux), poudrerie (neige), canard (bouilloire), vous avez en belle (vous avez la facilite), bouquet (fleur), semer des bouquets (semer des fleurs), chiffon de pain (gros morceau de pain),

attendre (entendre : attendre une messe = entendre une messe) и др.

Значительная часть просторечной лексики представлена морскими терминами. Они расширили свое значение и стали общеупотребительными в квебекском просторечии. Так, dalle приобрело общее значение gouttiere - трубы, используемой для стока воды. Многозначное в морском деле слово degrade (navire degrade = navire abandonne, arrete ou qui s'est eloigne de sa route), стало употребляться в просторечье в сочетаниях nous avons ete degrades par le mauvais temps (nous avons ete arretes par le mauvais temps), j’ai degrade mon compagnon de voyage (j’ai devance mon compagnon de voyage) и др.

Общеупотребительными стали и следующие, приводимые Т. Магиром, морские термины: amon, aval, virer, amarrer, embarquer, debarquer и др. Их широкое употребление в разговорной речи всех социальных групп населения оценивается негативно Т. Магиром, который отмечает:

L ’emploi abusif de termes de marine, importes au pays par les premiers colons et navigateurs, a fait a la langue une plaie, qu’il n’est pas facile de fermer.

Le mal, comme une epidemie, des derniers rangs de la societe, s’est communique auxpremiers; et souvent l’education la plus soignee est une faible barriere contre l’emploi, a rebours, du sens commun de ces termes [...] [8, с. 120-121].

Оценивая состояние квебекского варианта французского языка середины XIX в., отметим ощущаемое Т. Магиром расхождение между сформировавшимся понятием языковой нормы французского языка во Франции и квебекским узусом, ощущение, которое оформляется автором в его выраженной прескриптивной позиции, которую он занимает в оценке квебекского узуса. Это расхождение обнаруживает различия на всех языковых уровнях: фонетическом, лексическом, морфосинтаксическом.

Отличительной чертой квебекского узуса на фонетическом уровне выступает вариантность произношения, которая выражается в речи в смешении ряда звуков. Вариантное произношение некоторых гласных и согласных позволяет говорить об отсутствии унифицированной произносительной нормы. В свою очередь, это свидетельствует о том, что в середине XIX в. в квебекском узусе достаточно сильны, если не диалектные, то региональные элементы. Представляется, что в этот период речь может идти о формировании новых региональных форм речи на территории квебекской провинции. Однако проверка данной гипотезы требует привлечения для анализа дополнительных письменных источников. Социальная основа возможности появления этих новых региональ-

ных форм речи определяется, по меньшей мере, двумя факторами. С одной стороны, это связано с существенным ослаблением за период английского правления влияния и контактов с французским языком Франции, выполнявшим не только функцию языкового образца, но и унифицирующую функцию. С другой стороны, сильные позиции французского языка лишь в сельской местности и отсутствие политически влиятельного франкофонного центра в провинции Квебек тормозят выработку собственной, квебекской, унифицированной языковой формы. Полагаем, что такое отсутствие языкового образца, импортированного из Франции или разработанного на собственной территории, приводит к своеобразной регионализации французского языка на территории Квебека в середине XIX в.

В области лексики квебекский узус середины XIX в. характеризуется присутствием большого количества просторечных слов диалектного происхождения, морских терминов, расширивших свое семантическое значение и получивших в связи с этим широкое употребление в речи всех социальных групп населения.

Ведущее политическое значение в обществе англо-саксонской культуры выражается в усилении влияния английского языка на квебекский узус. Он становится проницаемым для заимствований из английского языка. Последние постепенно усваиваются франкофонным населением Квебека.

Наличие дублетных форм позволяет говорить о непрекращающихся языковых контактах

Франции и Квебека. Вместе с тем, это является еще одним свидетельством сильной позиции в квебекском узусе региональных элементов, успешно конкурирующих с проникающими из Франции «новыми» нормативными лексическими единицами. Это может указывать и на то, что в языковом представлении большинства квебекских франкофонов языковая норма Франции выступает как довольно отличное от собственного языка явление. Одновременно с этим, можно утверждать, что понятие языковой нормы, выработанное во Франции, не выступает более в роли фактора, унифицирующего квебекский узус. Последний обнаруживает, таким образом, не только определённую самостоятельность и отличие от языковой нормы Франции, но и дистанцию.

Языковые корни этого явления заключаются в отмеченном ранее факте расхождения линий развития французского и квебекского варианта. Как фактор времени, так и фактор контакта с английским языком всё больше способствуют расхождению квебекского варианта с языком-основой Франции.

Таким образом, в ситуации отсутствия собственного объединяющего политического, культурного, языкового центра, или регулярных и значимых контактов с языком-основой Франции, квебекский узус середины XIX в. развивался в условиях центробежных тенденций, способствовавших если не его регионализации, то поддержке и сохранению региональных языковых элементов.

Список литературы

1. Клоков В. Т. Французский язык в Северной Америке. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 2005. 400 с.

2. Academie frangaise. Dictionnaire de l’Academie frangoise. Quatrieme edition. En 2 tomes. P.: Bernard Brunet, 1762 [1973].

3. Chigarevskai'a N. Precis d’histoire de la langue frangaise. М.: Просвещение, 1984. 285 с.

4. Dunn O. Glossaire franco-canadien et vocabulaire de locutions vicieuses usitees au Canada. Quebec : Imprimerie A. Cote et Cie. 225 p.

5. Lapierre A. Le manuel de l’abbe Th. Maguire et la langue quebecoise au 19-e siecle // Revue d’histoire de l’Amerique frangaise, vol. 35, N 3, 1981. Pp. 337-354.

6. Le Robert. Dictionnaire historique de la langue frangaise. En 3 vol. Sous la direction de A. Rey. P.: Dictionnaires Le Robert, 1998.

7. Littre E. Dictionnaire de la langue frangaise. En 4 vol. P.: Hachette / Lahure, 1873-74.

8. Maguire Th. Manuel des difficultes les plus communes de la langue frangaise et adapte au jeune age, et suivi d’un recueil de locutions vicieuses. Quebec : Frechette, 1841. 184 p.

9. Poirier C. La langue parlee en Nouvelle France : vers une convergence des explications // Langue frangaise au Quebec. Saint-Foy : Les Presses de l’Universite Laval, 1994. Pp. 237-273.

Рукопись поступила в редакцию 28. 04. 2011.