"Для реформы нужен рейтинг президента"

документы

     Как уже сообщал Ъ, в конце минувшей недели комиссия при президенте по подготовке предложений о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами власти, органами власти субъектов РФ и органами местного самоуправления представила президенту концепцию разграничения полномочий (Ъ рассказывал об этом документе 27 мая). Член комиссии, президент Конгресса муниципальных образований РФ ОЛЕГ СЫСУЕВ рассказал корреспонденту Ъ ИРИНЕ Ъ-НАГОРНЫХ, как будет реализовываться концепция.
       — В пятницу комиссия доложила президенту результаты своей работы. Что будет дальше?
       — Комиссия доложила о промежуточных результатах. Мы будем продолжать работу теперь уже по разработке конкретных законов, перераспределяющих полномочия между уровнями власти.
       — Вместе с концепцией, разработанной по поручению президента, появилось еще несколько концепций только в сфере местного самоуправления. Свои варианты предложили Госдума, Совет федерации, Конгресс муниципальных образований, вами возглавляемый. Какая между ними разница?
       — Я видел тот большой труд, который был передан президенту лидерами центристских фракций в Госдуме, и, на мой взгляд, это зря. У них все сводится к доказательству того, что никакой реформы власти невозможно провести, если не изменить Конституцию. Вот это, мне кажется, катастрофически для демократии — пытаться изменить Конституцию. Ведь она будет меняться под нынешнего "президента-силовика, строящего вертикаль власти". И тогда уж точно местное самоуправление будет похоронено. Сейчас же оно значительно защищено Конституцией, что подтверждается и решениями Конституционного суда по защите местного самоуправления.
       — Концепция исходит из неизменности Конституции?
       — Да. Но дело-то в мелочах. И сейчас стоит задача, чтобы не было желания за счет мелочей в рамках Конституции выстроить псевдоместное самоуправление.
       — Как вы оцениваете официальную концепцию?
       — Полномочия местного самоуправления значительно увеличиваются и упорядочиваются, то есть под конкретные полномочия будут конкретные деньги. Но есть и угрозы: можно легко перейти к ревизии местного самоуправления на территории России, когда в муниципальных округах 90% полномочий окажутся государственными и только 10% — муниципальными. Муниципалитет — это транспорт, больница, школа. Но очень легко, передав муниципалитету государственные полномочия, сделать там фактически государственную власть.
       Другая угроза связана с правильной идеей разведения хозяйственных и политических функций, чтобы хозяйством занимался сити-менеджер — профессионал, назначаемый по контракту представительным органом власти. Предполагается принцип двух печатей: одна для выполнения муниципальных функций, вторая — для государственных. А ведь с человеком легко разобраться, если он имеет две печати. Есть люди, которые предлагают, чтобы он мог быть отстранен от должности как за невыполнение государственных функций, так и муниципальных. Не выполнил контракт — мы его разрываем. Опять будет политическая война.
       — Ведь могут быть противоречия между контролирующими органами, и человека будут просто рвать на части...
       — Развести политические и хозяйственные функции гораздо важнее. У нас всенародно выбранный мэр зачастую исполняет хозяйственные функции под влиянием политической составляющей. Взгляды такого менеджера не лишены субъективизма. Он, может, любит храмы строить, а не зарплату бюджетникам платить. Я категорический противник того, когда вместо зарплаты людям мэр финансирует футбольную команду, строит себе резиденции, финансирует СМИ. Другой вариант был в Приморье: неугодный мэр — так ему не дают денег на отопление. Чтобы этого не было, важно развести хозяйственные и политические функции, но не ценой подчинения местного самоуправления госчиновникам. Потому что это будет тоже политика, только другого уровня.
       — Фактически роль мэров в нашей стране после введения этой системы изменится, так?
       — Видимо, да. Но споры еще впереди. Противники данной модели будут, и в том числе среди мэров крупных городов.
       — Почему?
       — В стране с тоталитарным сознанием, с дефицитом средств, с отсутствием цивилизованного понятия об ответственности это понятно.
       — При такой системе политическим силам легче будет через депутатов влиять на мэра?
       — В отсутствие многопартийной системы у мэра гораздо больше возможностей приблизить к себе депутатов, чем у кого-либо. И потом, у нас муниципальных образований, которые являются донорами, из 13 тыс. существующих всего 500. Тех, которые сами могут себя обеспечивать за счет собственных источников,— 4%! Другие муниципальные образования не имеют источников. Если даже отдать весь налог на землю, на прибыль, подоходный налог, все равно не хватит на жизнь. Поэтому рука все время и тянется все администрировать. Конечно, если городу Тольятти отдать 100% подоходного налога, 100% налога на прибыль с ВАЗа или "Синтезкаучука", он будет жить хорошо. Но у нас единицы таких муниципальных образований. Остальные могут жить только за счет перераспределения и субсидий.
       — Поэтому и решили дать разные полномочия разным муниципальным образованиям?
       — Да. Неправильно, что полномочия у всех одинаковые — и у села Пупкино, и у города Екатеринбурга. И в этом смысле я двумя руками за систему двухтипового местного самоуправления, когда есть муниципалитеты, составляющие муниципальный округ, и есть города, которые являются и муниципалитетом, и муниципальным округом одновременно. Я, конечно, за то, чтобы был определен перечень государственных полномочий, которые по федеральному закону передаются на муниципальный уровень для исполнения. Передаваться полномочия должны не просто так, а с конкретными деньгами.
       — А не получится, что на муниципальный уровень будут делегироваться самые непопулярные полномочия и федерация на правах сильного освободится от самых тяжелых обязанностей?
       — Но ведь сейчас на самом деле так оно и есть! Ликвидация ветхого жилья, беженцы, бездомные, наркомания — считается, что это государственные полномочия. А финансирует кто? Муниципалитеты. Программы и законы утверждаются на уровне федерации, но везде пишут, что финансируются за счет регионального и местного бюджетов.
       — Как будет вводиться в действие концепция?
       — Мне кажется, что если это будет растянуто во времени до окончания срока полномочий действующих мэров по всей стране, на четыре-семь лет, я думаю, это может не состояться. Не дай бог, цена на нефть упадет и все забудут об этом. Необходимо решить, что это будет реформа, ограниченная во времени и с использованием законного административного ресурса. А для этого нужен рейтинг.
       — Рейтинг президента?
       — Да.
       — То есть авторитет президента — гарантия того, что такое волевое решение будет воспринято нормально?
       — Да. Противников будет много. Потому что здесь, понимаете, совершенно по-другому нужно смотреть на функции губернской власти. Там сужается поле распорядительных функций. Регулятивные увеличиваются, контрольные. У нас губернаторы думают: "Как это так? Не рулить?" Психология у губернаторов такая. Среди губернаторов сейчас уже добрая половина бывших мэров: Виктор Толоконский в Новосибирской области, Борис Говорин в Иркутской, Сергей Катанандов в Карелии, Игорь Фархутдинов на Сахалине. Так вот, по моим наблюдениям, бывшие мэры превращаются в самых эффективных борцов с местным самоуправлением у себя на территории, потому что знают все болевые точки.
       — Можно ли реализовать концепцию еще до осени?
       — Нет, потому что потребуется эффективная работа законодателей. Надо принимать в Думе новый закон об общих принципах организации местного самоуправления, затем законы об общих принципах организации органов региональной власти, о принципах разграничения полномочий, принимать существенные поправки практически ко всем существующим законам, где будет четко записано, что эта функция относится к этому уровню власти, эта — к этому. Принимать изменения к Бюджетному и Налоговому кодексам, многим имущественным законам... Это огромный объем работы. Мне кажется, что более или менее реально выглядит проведение всей этой работы в течение следующего пленарного года от сентября до июня. И введение в действие до конца следующего года.
       — Так ведь там предвыборная кампания начнется: сначала выборы в Госдуму, потом президента...
       — Захочет ли президент рисковать, не знаю. Это вопрос политической воли и оценки возможностей. Я сам сторонник быстрых мер. Мне кажется, если процесс будет затягиваться, то ничего не получится.