Этнолингвистические детерминаты фонетико-графического уровня в романе Л. Фейхтвангера «Jud Süss»

7. Диалектологический словарь татарского языка / сост. Н.Б. БорЬ|анова, Л.Т. Махмутова,

З.Р. Садыйкова, Г.К. Якупова; под ред. Л.Т. Махмутовой. Казань: Тат. кн. изд-во, 1969. 644 с.

8. Инжеватов И.К. Топонимический словарь Мордовской АССР. Названия населенных пунктов. 2-е изд., доп. и испр. Саранск: Морд. кн. изд-во, 1987. 264 с.

9. Ишбердин Э.Ф. Этнонимы в топонимии Башкирии // Ономастика Поволжья. Уфа, 1973. Вып. 3.

10. Камалов А.А. Башкирская топонимия. Уфа: Китап, 1994. 304 с.

11. Корнилов Г.Е. Опыт диалога с славистической литературой // Чтения, посвященные Дням славянской письменности и культуры: сб. ст. регион. науч. конф. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 2010. 212 с.

12. Мурзаев Э.М. Тюркские географические названия. М.: Вост. лит., 1996. 254 с.

13. Мусульманские имена: словарь-справочник / сост. Ибн-Мйрзакарйм ал-Карнакй. СПб.: ДИЛЯ, 2006. 448 с.

14. Словарь топонимов Башкирской АССР. Уфа: Башк. кн. изд-во, 1980. 200 с.

15. Смолицкая Г.П. Гидронимия бассейна Оки (список рек и озер). М.: Наука, 1976. 404 с.

16. Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка: в 2 т. 5-е изд., стереотип. Т. I. А - Пантомима. М.: Рус. яз., 2002. 624 с.

17. Eesti etumoloogia-sonaraamat / Koostanud ja toimrtanud Iris Metsmagi, Meeli Sedrik, Sven-Erik Soosaar. Peatoimetaja Iris Metsmagi. Tallinn: Eesti Keele Sihtasutus, 2012. 792 s.

18. Pokorny J. Indogermanisches etymologisches Worterbuch. Bern, 1959. Bd.1.

19. Rasanen Martti. Versuch eines etymologischen Worterbuchs der Turksprachen. Helsinki: Suomalais-ugrilainen seura, 1969 [Lexica societatis Fenno-Ugricae XVII. 1]. 533 S.

КОРНИЛОВ ГЕННАДИЙ ЕМЕЛЬЯНОВИЧ - доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой общего и сравнительно-исторического языкознания, декан филологического факультета, Чувашский государственный университет, Россия, Чебоксары (gennkorn@rambler.ru).

KORNILOV GENNADIY YEMELYANOVICH - doctor of philological sciences, professor, head of the General and Comparative-Historical Chair, dean of the Philology Faculty, Chuvash State University, Russia, Cheboksary.

УДК 81'42 ББК 81-5

В.Б. МЕДВЕДЕВ

ЭТНОЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНАТЫ ФОНЕТИКО-ГРАФИЧЕСКОГО УРОВНЯ В РОМАНЕ Л. ФЕЙХТВАНГЕРА «JUD SUSS»

Ключевые слова: этнолингвистическая детерминация, детерминат, этнический язык, этноним.

Статья посвящена изучению фонетических и графических элементов в романе «Jud Suss», созданном немецкоязычным писателем Л. Фейхтвангером. Ввиду принадлежности Л. Фейхтвангера к двум языковым культурам, творческий язык автора вобрал в себя фонетические и графические элементы нескольких языковых стихий: языка идиш и древнееврейского языка. Поскольку внутренняя форма исследуемых элементов немецкого языка продолжает сохранять этнические корни, можно утверждать существование детерминационной связи этнического и творческого языков в сознании автора, а этнонимы определить как детерминаты этой связи.

V.B. MEDVEDEV

ETHNOLINGUISTIC DETERMINATES OF THE PHONETIC AND GRAPHIC ELEMENTS IN THE ROMAN OF L. FEUCHTWANGER «JEW SUSS»

Key words: ethnolinguistic determination, determinat, ethnic language, ethnonym.

The article is devoted to the study of phonetic and graphic elements in the roman «Jew Suss», created by German-speaking writerL. Feuchtwanger. Because of the belonging L. Feucht-wanger’s to two language cultures, his creative language (German) includes although phonetic and graphic elements of different language spheres: Yiddish and Hebrew. ^s the inner form of studied elements in the German language preserves ethnic roots, we can confirm the existence of determinational connection between ethnic and creative languages in the author’s mind and ethnonyms define as determinates of this connection.

Элементы фонетико-графического уровня прозаических произведений, за редким исключением [2], не избираются предметом лингвистических исследований, поскольку для прозаических текстов в гораздо меньшей степени,

чем для поэтических, характерно использование экспрессивных фонетических средств. Тем не менее исторический роман Л. Фейхтвангера «Jud Suss» [6] позволяет в определенной мере систематизировать средства фонетикографического уровня художественного языка, появление которых в тексте детерминировано этническим языком (идиш) писателя. Подобные факты дают основание для определения языковых элементов, функционирование которых в произведении двуязычного автора предопределено влиянием этнического языка, как детерминатов.

Этнически детерминированные графемы. В соответствии с контекстом писатель контурно обозначает библейский шрифт:

Heimlich ... nahm sie das Amulett heraus, betrachtete es: ein Pergamentstreifen, mit roten, blockigen hebraischen Buchstaben beschrieben ... [6. S. 243].

Указанием на языковую принадлежность письменного изображения библейской (арамейской) вязи может служить упоминание письменного источника, в котором она используется: ... die in rabbinischen Lettern ... die biblischen Geschichten ... erzahlten [6. S. 233].

Графическое изображение букв также может быть осязаемым и передавать внутренний настрой при их визуальном восприятии.

Cp.: Aber die Augen des alten Rabbi blieben eben an den drohenden, klotzi-gen Buchstaben, und er las ... [6. S. 234]; So las der alte Mann, und sein Herz war voll von grauer Furcht, und er schlug seinen Gebetmantel uber den Kopf, die gros-sen, drohenden Buchstaben nicht langer zu sehen ... [6. S. 235].

Читателю, не знакомому с письменностью древнееврейского языка, автор пытается сообщить хотя бы приблизительное графическое изображение начальной буквы наименования Бога «Шаддай» и ее артикуляцию в виде «Schin». Неоднократным упоминанием на страницах романа буквы «Schin».

Л. Фейхтвангер стремится убедить читателя в том, что события художественного мира этнических персонажей разворачиваются под всевидящим оком Всевышнего.

Cp.: Da anderte die Quelle plotzlich ihren Lauf. Einen Bogen in die Luft bildete sie, zwei senkrechte Strahlen, einen Querstrahl daruber. Hinein in den Bogen trat der Rabbi als dritter senkrechter Strahl. So ward aus ihm und dem Quell der Buchstab Schin der Anfang des erhabensten Gottesnamens Schaddai [6. S. 279].

Под знаком «Schin», завершается жизненный цикл главного героя романа и его погибшей дочери.

Ср.: Und die Kerzen brannten, und die Tote hatte Finger gestreckt im Zeichen des Schin [6. S. 323]; Da lag der Unbekannte... die Augen hatten sich nicht zudru-cken lassen, sie quollen trub braunlich heraus, doch zwischen ihnen uber der Nase zackten sich tief in die Stirn die drei Furchen des Schin [6. S. 471].

В определенных случаях автор не сопровождает буквенное значение лексической единицы графическим изображением, когда контекстуально, например, служителю культа должно быть понятно древнееврейское написание слова.

Jah erkannte er, sie formten Buchstaben, zwei hebraische Buchstaben, die sagten: «Hilf!» [6. S. 310].

Этнически детерминированные звукоподражательные слова. В этом же разделе предлагается рассмотреть звукоподражательные лексические элементы - фонолексемы (Phonolexemе), являющиеся, собственно, предметом междисциплинарных изысканий (фоносемантики) [1]. Их особенность состоит в кажущемся отсутствии семантической наполненности внешней формы при одновременном сохранении, благодаря специфике национальноязыковой звукоизбирательности, этнической репрезетативности.

Если звукоподражательные глаголы «plappern» («болтать») и «plarren» («орать»), а также производные от них существительные являются нормативными элементами лексической системы немецкого языка, то слова «gurgeln» и «mauscheln» и дериваты этих глаголов манифестируют четкую этническую отнесенность. Однако энергетическая нагрузка этих глаголов отличается друг от друга: глагол «mauscheln», как это будет показано ниже, имеет явно выраженную этническую основу, в то время как глаголы «plappern», «gurgeln», относящиеся к нормативной немецкой лексике, передают описательно этническую артикуляцию.

Так, звукоподражательным глаголом «plappern» Л. Фейхтвангер имитирует малопонятную речь членов этнической общины.

Ср.: Verschuchtert, angstlich, mit grossen Augen, wie Vogel aufgereiht auf ei-nem Stab im Kafig, sassen sie, plapperten sie leis und fromm und toricht aus ihren Andachtsbuchern ... [6. S. 2ЭЭ].

Точно так же звучный венский акцент передается фиксированным в лексикографических источниках глаголом «plarren».

In dem plarrenden Wienerisch, das er, der im Augsburgischen Geborene, sich angewohnt hatte, weil er es fur aristokratisch hielt, meinte nach dem Gemauschel, das man zuzeiten hore, musse die Heilge Schrift im Urtext als recht ein argerliches und zuwideres Gequake und Gegurgel klingen [6. S. 245].

Однако в вышеприведенном примере требуют некоторых пояснений два прочих выделенных курсивом слова «Gegurgel, Gemauschel».

Gurgeln, Gegurgel. Л. Фейхтвангер неоднократно пытается передать артикуляционную интерференцию древнееврейского языка, сохраняемую этническим меньшинством при общении на немецком языке, звукоподражательным глаголом «gurgeln», переводимым на русский язык как «полоскать горло» и совершенно не отвечающим содержанию предложений.

Sie schwitzten und sprachen nur selten ein flusterndes, heiser gurgelndes Wort [6. S. 250]; «Es ist keine Hilfe mehr ...», schloss, dringlich, fordernd, gur-gelnd, nah an Suss heranruckend [6. S. 251].

Межъязыковая трансформация способна в какой-то мере прояснить содержание глагола «gurgeln», рассматриваемого нами в качестве самостоятельной лексической единицы, а также как части словосочетаний «das gur-gelnde Lachen», «die gurgelnde Stimme». Сравним имеющиеся в нашем распоряжении переводы с оригинальным текстом:

Л. Фейхтвангер 1. Sйss hasste den Alten in die-sem Augenblick. Die schmuddeli-gen Haarlockchen, den fettigen Kaftan, das gurgelnde Lachen [6. S. 1S]. Перевод В. Вальдман 1. Зюсс в эту минуту ненавидел старика. Неряшливые завиточки на висках, сальный кафтан, хриплый смех [4. С. 27- 28]. Перевод Н. Касаткиной: 1. В этот миг Зюсс ненавидел старика. За слипшиеся пейсы, за просаленный кафтан, за гортанный смех [3. Б. 17].

2. «Dann bekennt Euch jetzt da-zu! Jetzt, jetzt!» gurgelte ... der Rabbiner von Fйrth [6. S. 25Э]. 2. - Так вот вы и теперь станьте на сторону евреев, теперь, теперь! - хрипло закричал... фюртский раввин [4. С. 185]. 2. - Так заявите об этом сейчас! Сейчас, сейчас!-гортанно вопил фюртский раввин... [3. С. 271].

В связи с двумя вариантами предложенных межъязыковых интепретаций возникает вопрос о наличии у персонажа физического недостатка, например, нездоровых голосовых связок, вызывающих «хрипоту», или же появление данного слова следует отнести на счет неких языковых издержек перевода произведения?

Сопоставительный анализ трансформов показывает, что В. Вальдман отдает приоритет «хрипоте», в то время как Н. Касаткина настаивает на гор-танности издаваемых звуков. Между тем Л. Фейхтвангер в данных случаях имел в виду именно акцент, возникающий в результате переноса фонетических норм древнееврейского языка на немецкий, сопровождаемый характерными гортанными звуками. Из этого следует, что «хрипотца» в транслятах В. Вальдман оказывается избыточной, что предопределяет выигрышность перевода Н. Касаткиной, а «gurgeln» подразумевает этнически обусловленное звучание речи.

В предыдущем примере встретился еще один лексический элемент, возникший на звукоподражательной основе и закрепившийся прочно за манерой разговора, присущей этнической артикуляции - «Gemauschel».

Mauscheln, Gemauschel. Данные лексические единицы передают манеру разговора с еврейским акцентом: «das [zu mauscheln] ugs., abw.) mit jiddi-schem Tonfall reden», а также выступают в значении «достигать тайных договоренностей» - «etwas heimlich vereinbaren, packeln» [9].

Первоначально глагол «mauscheln» означал как будто нечеткую артикуляцию звуков, характерную для носителей идиш («wie ein «Mauschel» spre-chen»). Не исключено, что происхождение глагола «mauscheln» и производного от него существительного «Gemauschel» следует связать с библейским именем «Moische». В новелле В. Гауффа это существительное как раз демонстрирует форму, близкую к своему этимологическому источнику: «Euer Landsmann bin ich gerade nicht», erwiderte der Bauer mit grosser Ruhe; «so wie ich tragen sich gewohnlich die Mausche nicht» [7. S. 11].

Во времена Йозефа Зюсса это слово имело несколько иную внешнюю форму «Maulschel», сохраняя, впрочем, неизменно негативное содержание.

Ср.: ... und es fehlte wenig, dass ... den Christen bei hoher Strafe verboten ware, einen Juden auf einige Art zu beschimpfen, oder ihn einen Maulschel... zu heissen [5. S. 21].

С XVII в. стало утверждаться и второе значение этого слова, синонимичное глаголу «schachern», связанное с нечистоплотной торговой деятельностью. В произведении Л. Фейхтвангера «Jud Suss» означенные выше лексические единицы встречаются лишь в первом значении, однако с присутствием характерного для немецкого общества того времени негативного содержания.

Ср.: ... und wenn Cupido ein weniges schwabelte, so war das, ... immerhin bes-ser, als wenn er etwan gemauschelt hatte [6. S. 17S]; Da deklamiert er und macht gross Gemauschel um das Weib ... [6. S. 20S]; In dem plarrenden Wienerisch... mein-te er nach dem Gemausche, das man zuzeiten hore, musse die Heilge Schrift im Ur-text als recht ein argerliches und zuwideres Gequake und Gegurgel klingen [6. S. 245]; Manchmal auch, in guter Laune, um die Kleine zu belohnen, mimte er einen Juden, ging krumm, mauschelte, versuchte sich, unter dem kreischenden Jubel des Kindes, den Schnurrbart als Schlafenlockchen um die Ohren zu hangen [6. S. 210].

Patsch [Patsch (petsch)] - Schlag, klaps, Ohrfeige; patschn - schlagen, ohr-feigen [S. S. 142].

Данное слово является звукоподражательным и произошло от глагола «patschen» «шлепть по лужам». В идише этот лексический элемент получил аналог в виде «petsch» - «шлепок», а также стал частью словосочетания «petsch geben» - «шлепать». Таким образом, Л. Фейхтвангеру данная лексическая единица была знакома еще и не только в буквальном толковании «оказаться в луже», но и в значении «подвергаться экзекуции», продиктованном этническим языком.

Ср.: «Sieht Er, Herr Bruder... es ware mir auch warmer ums Herz, konnte ich den Juden Jecheskel in der Patsche sitzenlassen und dem Suss eins auswischen . » [6. S. 261].

Следует обратить внимание, насколько осторожно переводчик подошел к передаче этого выражения на русский язык, максимально приблизив этническое содержание к его реализации:

- Вы, друг и брат мой, должны понять, ... насколько самому мне приятнее было бы бросить еврея Иезекиля на произвол судьбы ... [S. S. 2S0].

Внутренняя форма словосочетания «бросить на произвол судьбы» гораздо ближе к грозящему смертоубийством наказанию, чем образность устойчивого выражения «оказаться в луже».

Таким образом, этнодетерминаты фонетико-графического уровня в романе Л. Фейхтвангера «Jud Suss» представлены графемами, передающими описательно изображение тех или иных букв алфавита библейского языка.

В качестве непосредственно фонетических этноэлементов были зафиксированы звукоподражательные слова, имитирующие артикуляцию элементов этнического языка, с сохранением ими в некоторых случаях также и этнического содержания.

В целом можно утверждать, что единицы фонетико-графического уровня не нашли широкого применения в произведении Л. Фейхтвангера «Jud Suss», тем не менее использование в работе автором графем и фонолексем древнееврейского языка и идиш обеспечивает полноту отображения в романе жизни этнического меньшинства.

Литература

1. Базылев В.Н. Российская лингвистика XXI века: традиции и новации. М.: Изд-во СГУ, 2009.

380 с.

2. Титов О.А. Экспрессивные фонетико-графические средства в прозе В. Набокова: авто-реф. ... канд. филол. наук. Ярославль, 2000. 16 с.

3. Фейхтвангер Л. Еврей Зюсс I пер. с нем. Н. Касаткиной. М.: Люкс, 2005. 510 с.

4. Фейхтвангер Л. Еврей Зюсс I пер. с нем. В. Вальдман. М.: Журнально-газетное объединение, 19Э6. Э40 с.

5. Casparson J.-Chr.-G.-W. Leben und Tod, des Beruchtigten Juden Joseph Suss Oppenheimers aus Heidelberg. Frankfurt und Leipzig, 1738. 72 S.

6. FeuchtwangerL. Jud Suss. Roman. Berlin und Weimar: Aufbau Vlg., 1991. 474 c.

7. Hauff W. Jud Suss. Erzahlungen. Wiesbaden: Verlag des Volksbildungsvereins, 190Э. 7S S.

S. Lotzsch R. Jiddisches Worterbuch. Leipzig: Bibliographisches Institut, 1990. 200 S.

9. Osterreichisches Worterbuch. 38. Aufl. Wien: OBV Padagogischer Vlg., Vlg. Jugend &Volk, 1997. S00 S.

МЕДВЕДЕВ ВЛАДИМИР БОРИСОВИЧ - кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков, Московский государственный университет путей сообщения, Россия, Москва (medvedev-mail@mail.ru).

MEDVEDEV VLADIMIR BORISOVICH - candidate of philological sciences, assistant professor of Foreign Languages Chair, Moscow State University of Railway Engineering, Russia, Moscow.