Кредит недоверия

В августе 1995 года ставки по межбанковским кредитам исчислялись трехзначными цифрами. На время рынок прекратил существование — недоверие между банками и острая нехватка рублевых средств не позволяли проводить операции. Кризис на рынке МБК грозил перерасти в полномасштабный финансовый кризис. В этих условиях правительству пришлось отказаться от ряда предпринятых ранее радикальных шагов. Однако последующие кризисы показали, что чиновников этот опыт мало чему научил.

Российский финансовый рынок в начале 1995 года выглядел вполне благополучно. "Черный вторник" на валютном рынке в октябре 1994 года постепенно забывался. Банки активно зарабатывали не на валютном, а на долговом рынке — МБК и государственных облигаций. В то время доходность ГКО превышала 200% годовых, при том что цена привлечения ресурсов была гораздо ниже (до 150% годовых). Естественно, банки финансировали и промышленность. Но в сложившейся ситуации выявлялся явный перекос. Предприятиям требовались длинные деньги, тогда как банки могли привлечь в основном короткие средства на внутреннем рынке.

Бизнес шел своим чередом, пока денег было достаточно. Но весной 1995 года ситуация начала ухудшаться. С уменьшения денежной массы правительство (по подсказке МВФ) начало очередной этап борьбы с инфляцией. Сначала увеличились резервные требования по выданным ссудам, а в мае под резервирование попали остатки на корсчетах. Принятые меры поначалу казались эффективными. В частности, в начале лета удалось остановить рост курса доллара. Кроме того, стали уменьшаться ставки как на рынке госдолга, так и на рынке МБК.

Однако для банков резкое сжатие денежного предложения обернулось кризисом. Избыточная ликвидность исчезла. Одновременно упала доходность ГКО, вложения в доллары перестали приносить доход. Но все эти позиции приходилось рефинансировать, а делать это становилось все труднее. В результате банки оказались в крайне уязвимой ситуации — любые незапланированные задержки денежных потоков вызывали у них серьезные проблемы с ликвидностью. Тем более что новая политика, направленная на удержание бюджетного дефицита в рамках, установленных МВФ, привела к хроническому недофинансированию бюджетных расходов по целым отраслям — от оборонки и ТЭКа до сельского хозяйства. Это вызвало массовый невозврат предприятиями кредитов, взятых у коммерческих банков под госзаказ.

Гром грянул 22 августа. На банк "Лефортовский" были закрыты все кредитные лимиты. Причины были банальны — банку вовремя не выплатили выданные им кредиты. В самом банке официально подтверждали проблему с зависшим в Межрегионбанке кредитом на 55 млрд руб. Говорили и о другом крупном кредите, который не вернули, но по которому платят проценты. В результате, по оценкам, у банка образовалась "дыра" в размере от 130 до 300 млрд руб. На следующий день стало ясно, что "Лефортовский" не одинок. На рынке МБК были закрыты лимиты на Часпромбанк. Выяснилось, что днем ранее банк не смог собрать на рынке МБК достаточно денег и не погасил взятые ранее кредиты. "Дыра" в этом банке составила около 100 млрд руб.

На рынке МБК начался хаос. С утра ставки по однодневным межбанковским кредитам подскочили до 200% годовых (превысив, таким образом, доходность ГКО), а к вечеру дошли до 300% годовых. Но и по такой цене кредиты выдавали лишь самым надежным партнерам. Лимиты банков на кредитование были урезаны в разы, появились слухи о том, что крупнейшие кредиторы полностью прекратили операции на рынке МБК.

В четверг, 24 августа, рынок МБК можно было считать мертвым. Объем операций на нем сократился в десять раз по сравнению с показателями недельной давности. Фиксировались случаи получения однодневного кредита под 2000% годовых. С рынка почти полным составом ушли маркет-мейкеры. Закрыл рублевый дилинг банк "Империал", не поставлял деньги на рынок банк "Российский кредит". Ушел с рынка рублевых депозитов МДМ-банк, закрыл лимиты и временно прекратил операции на рынке МБК Инкомбанк. Последней каплей стала заминка у Мосбизнесбанка. В четверг он не вернул своим партнерам 400 млрд руб. По официальной версии, у банка были деньги, но в самый ответственный момент у него сломался модем, и он не смог перевести деньги.

Кризис на рынке МБК немедленно распространился на другие рынки. Банки стали искать деньги везде, где это только возможно. На валютном рынке биржевой курс доллара в тот день составил 4428 руб./$, однако к вечеру между собой банки торговали валютой по 4380-4410 руб./$, стремясь получить как можно больше рублей. Рынок гособлигаций также оказался обезвожен. Первичный аукцион ОФЗ провалился. При объеме эмиссии в 500 млрд руб. заявок на покупку облигаций было подано лишь на 406 млрд руб., причем цены заявок были чрезвычайно низкими. В результате Минфину, чтобы разместить минимально возможный для признания аукциона состоявшимся объем облигаций (20% от суммы эмиссии), пришлось резко поднять доходность ценных бумаг. На вторичном рынке проводилась распродажа — цены всех облигаций упали на 2-2,5%. Объем торгов составил 1,5 трлн руб. Как выяснилось чуть позже, половина этих денег пришла от ЦБ — на третий день кризиса власти озаботились спасением банковской системы.

ЦБ подошел к ситуации осторожно. Исполнявшая в то время обязанности председателя ЦБ Татьяна Парамонова рассказала о выбросе 600 млрд руб. на покупку гособлигаций у банков вечером 24 августа. В результате ситуация стала "не столь плоха, как этого можно было ожидать",— заявила госпожа Парамонова. По словам Парамоновой, ЦБ и впредь будет заниматься скупкой ГКО "в пределах нашей денежно-кредитной политики".

Ситуация, однако, оставалась сложной. В конце недели к операции по спасению банков подключилось и правительство. В Белом доме состоялась пресс-конференция, которую провели первый вице-премьер Анатолий Чубайс, Татьяна Парамонова и президент АРБ Сергей Егоров. Кризис чиновники по-прежнему не признавали. Анатолий Чубайс охарактеризовал сложившуюся в четверг ситуацию как "кратковременный всплеск неликвидности у группы московских банков". А Татьяна Парамонова заявила, что слово "кризис" ей вообще не хотелось бы слышать.

Тем не менее выяснилось, что с мнимым кризисом боролись всеми способами. В четверг купили гособлигаций на 600 млрд руб., в пятницу — еще на 1 трлн руб. С пятницы ЦБ приступил к выдаче централизованных кредитов банкам из расчета до 25% суммы обязательных резервов банка по ставке рефинансирования (180%). Всего за полдня было выдано 300 млрд руб. Кроме того, госпожа Парамонова заявила, что средства фонда обязательных резервов банкам непосредственно возвращаться не будут, но пообещала, что в будущем нормы резервных отчислений, возможно, снизятся. Таким образом, отступление правительства напоминало бегство. О снижении инфляции предпочли забыть, а введенные для этого резервные требования пообещали отменить. Но, несмотря на накачку рынка деньгами, рынок МБК не оживал. И многие банки, которые действительно нуждались в ресурсах, получить их не могли. Не все обладали запасом гособлигаций, и уж тем более только меньшинство могло получить кредит у ЦБ. В пятницу более 150 московских банков не смогли выполнить свои обязательства.

Начало новой недели показало, что усилия ЦБ были безрезультатны. Сообщалось, что до обеда ни один банк не выставил своих котировок. Даже на валютном рынке банки прекратили операции, так как сомневались в получении оплаты за валюту. Спасением банков занялись сами банки. После полудня появились сообщения, что Инкомбанк вышел на рынок и предоставил одному из крупнейших московских банков небольшой кредит. Межкомбанк также приступил к предоставлению межбанковских кредитов при условии 100% покрытия в виде ГКО, валютных облигаций ВЭБа или страхового валютного депозита. Банк "Российский кредит" также вышел на рынок с предложением рублей. К вечеру стали известны подробности случившегося. Пять крупнейших участников рынка — Сбербанк, Внешторгбанк, Инкомбанк, банк "Империал" и Мост-банк — подписали соглашение, направленное на восстановление межбанковского рынка. Участники соглашения на взаимной основе возобновляли действия линий по депозитным и конверсионным операциям. ЦБ тем временем озвучил новую версию причины кризиса. Зампред ЦБ Татьяна Артемова заявила, что обострение ситуации было вызвано публикацией в СМИ информации о финансовом положении ряда крупных коммерческих банков. Руководители банков, попав под влияние поспешно опубликованной информации, решили перестраховаться и сократить лимиты кредитования своих давних партнеров.

До конца августа ЦБ продолжал твердить о том, что кризиса рынка МБК нет. Положение, между тем, действительно начало выправляться. Банки объединялись в большие и малые "группы доверия". Постепенно к группам примыкали и другие банки, финансовое положение которых не вызывало опасений. В первую неделю сентября оборот рынка МБК достиг 10% от докризисного уровня. Примерно в таком же состоянии находился и валютный рынок. А вот в секторе государственных ценных бумаг произошло беспрецедентное событие — был отменен первичный аукцион ОФЗ. Причина — низкий спрос на бумаги из-за нехватки средств у банков. К середине октября объем рынка достиг 20% от докризисного уровня. К этому времени можно было говорить о завершении кризиса.

Дело в том, что банки, располагавшие деньгами, кардинально изменили свою политику. Многомиллиардные суммы, ранее обращавшиеся на рынке МБК, были направлены на покрытие государственного дефицита. Доля МБК в активах банков сократилась в среднем в 3-5 раз. Но некоторые банки не пережили кризиса. Одним из первых стал хорошо известный благодаря широкой рекламной кампании Московский городской банк. Председатель его правления скрылся в неизвестном направлении. Банкротства других более или менее известных банков продолжались еще год.

Эксперты заявляли, что кризис оказал оздоравливающее воздействие на банки. Проблемные банки отсеялись, а оставшиеся стали цивилизованнее. Впрочем, отсев проблемных банков продолжался и позднее. А через девять лет, летом 2004 года, кризис на рынке МБК повторился и во многом проходил по схожему с 1995 годом сценарию.

АЛЕКСЕЙ БАЙБАКОВ