Территориальное развитие региона в условиях проектного управления и кластерной экономики

АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПРОСТРАНСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ

УДК: 332.14 DOI: 10.24411/2071-6435-2019-10087

Территориальное развитие региона в условиях проектного управления и кластерной экономики

Статья посвящена актуальной проблеме — пространственному развитию отдельных территорий России, характеризуемых их слабой инфраструктурной обустроенностью, весьма ощутимыми межрегиональными контрастами, недостаточно эффективной экономической и социальной политикой. В пространственной структуре всей системы расселения по территории страны наблюдаются весьма серьезные сдвиги, которые характеризуются усилением поляризации и пространственной неравномерности расселения. Эти вызовы дополняются антропогенной нагрузкой на природную среду, новыми демографическими и эпидемиологическими переходами, социальным расслоением, миграцией и региональными конфликтами, и другими вызовами. В настоящей статье на примере развития Ханты-Мансийского автономного округа-Югры проиллюстрированы отдельные результаты противостояния «большим» и национальным вызовам через механизмы программно-целевого и проектного управления, развитие кластерной экономики.

Ключевые слова: регион, территориальное развитие, новые вызовы, стратегическое планирование, проектное управление, кластерная экономика

А. Н. Семин

Введение

В настоящее время в тренде развития экономики и экономической науки находятся процессы цифрови-зации отраслей и хозяйствующих субъектов, пространственного и научно-технологического развития России, стратегического планирования и проектного управления. В посланиях Федеральному собранию Президент Российской Федерации В. В. Путин все чаще заявляет о новых стратегических инициативах.

Начиная с 2014 года в России активизируется работа по решению задач стратегического планирования, научно-технологического развития (с 2016 года); создания инновационных научно-технологических центров (с 2017 года); и, наконец, 13 февраля 2019 года распоряжением Правительства Российской Федерации утверждается Стратегия пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года.

Такие подходы в проведении экономической и социальной политики государства позволяют противостоять

© А. Н. Семин, 2019

новым «Большим вызовам», среди которых: антропогенная нагрузка на природную среду, новые демографический и эпидемиологический переходы, социальное расслоение, миграция и региональные конфликты, и другие вызовы.

«Большие вызовы» дополняются национальными вызовами пространственному развитию Российской Федерации.

Первый вызов — это беспрецедентный центростремительный вектор (градиент), который проявился максимально рельефно на федеральном уровне — в виде резкого усиления экономической роли Москвы.

Второй вызов обусловлен невиданными в практике зарубежных федераций межрегиональными контрастами.

Третий вызов тесно связан с неблагоприятным геополитическим положением в мире.

Четвертый вызов — пространственному развитию России — обусловлен ее слабой инфраструктурной обустроенностью.

Пятый вызов носит институциональный характер, поскольку связан с унификацией норм и правил пространственного обустройства страны и недостаточной проработанностью территориального блока федерального законодательства.

Если обратиться к экономическим и социальным показателям в разрезе макрозон, то межрегиональные контрасты становятся весьма ощутимыми. Так, в макрозоне Центр и Северо-Запад России, на площади в 5% или на 1/20 всей территории страны, проживает 32,9% населения России, сосредоточенные там основные фонды в экономике составляют 38%. На Центр и Северо-Запад России приходится 42,1% всего валового регионального продукта, 1/3 инвестиций в основной капитал. Таких диспропорций не наблюдается в практике ни одной из зарубежных федераций [5] (таблица 1).

Основные направления пространственного развития России охватывают и проблемы совершенствования системы расселения. В пространственной структуре всей системы расселения России наблюдаются весьма серьезные сдвиги, которые характеризуются усилением поляризации и пространственной неравномерности расселения.

Так, один «полюс» образует Московская агломерация, население которой постоянно увеличивается, в результате чего около 12% численности населения Российской Федерации сосредоточено на площади 0,27% территории страны, а на другом «полюсе» — «внеагломерационные» территории, занимающие более 96% территории страны с 43% численности населения России, с уменьшившейся до 3,5 чел./км2 плотностью населения [5].

Инерционное развитие системы расселения недопустимо, так как последствия осуществления инерционного прогноза могут стать критическими для устойчивого социально-экономического развития России, привести к масштабному демографическому «опустыниванию» территории страны.

Таблица 1

Доля макрозон по основным показателям развития экономики (в % к итогу по Российской Федерации)*

Центр и Северо-Запад России Европейский Север Юг России Урало-Поволжье Сибирь Дальний Восток

Площадь территории 5,0 8,6 3,6 8,1 38,6 36,0

Численность населения 32,9 3,2 17,7 26,3 15,7 4,2

Среднегодовая численность занятых в экономике 34,6 3,4 14,2 26,8 16,2 4,8

Основные фонды в экономике (по полной учетной стоимости; на конец года) 38,0 5,0 9,3 19,4 22,0 6,3

Валовый региональный продукт 42,1 3,4 9,0 20,7 19,5 5,2

Объем отгруженных товаров добыча полезных ископаемых 15,0 5,6 2,1 15,2 48,5 13,6

собственного производства, выполненных работ и услуг обрабатывающие производства 45,1 3,0 7,2 29,0 14,0 1,7

собственными силами по производство и

видам экономической деятельности распределение электроэнергии, газа и воды 37,9 4,0 9,1 24,7 18,6 5,6

Продукция сельского хозяйства - всего 29,0 1,3 24,2 27,9 14,3 3,4

Инвестиции в основной капитал 31,5 3,9 13,5 22,0 23,1 6,0

Объем инновационных товаров (работ, услуг) 37,1 3,2 3,7 36,9 6,0 13,1

Поступление налогов, сборов и иных обязательных платежей в бюджетную систему Российской Федерации 36,9 2,8 5,5 19,2 31,2 4,4

Эксплуатационная длина железнодорожных путей общего пользования (на конец года) 31,1 8,0 10,2 22,8 18,7 9,3

Протяженность автомобильных дорог общего пользования с

твердым покрытием (на конец года, включая протяженность улиц) 27,3 4,6 16,0 26,9 19,7 5,5

Общий запас древесины 6,9 10,4 1,0 10,2 46,8 24,8

Площадь сельскохозяйственных угодий 16,9 1,3 20,0 30,5 27,7 3,6

Производство электроэнергии 27,9 4,5 8,2 24,6 30,1 4,7

* Источник: Концепция Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2030 года (Проект). М.: Министерство экономического развития Российской Федерации, 2016. С.16.

Методы исследования

При проведении исследования в качестве общенаучных методов применялись: монографический, экономико-статистический и абстрактно-логический методы. По специфическим вопросам и проблемам внимание было обращено к контент-анализу определенного круга профессиональных источников информации.

Результаты исследования

Правительство и Президент Российской Федерации, понимая всю сложность момента, принимают решение о реализации стратегии пространственного развития страны в рамках 12 макрорегионов [11]. Известно, что по поводу базовых и ключевых направлений данной стратегии шли серьезные дебаты и этот документ обсуждался практически в течение шести месяцев до его принятия.

В первой редакции наблюдалась явная ставка на развитие мегаполисов, что влекло за собой деградацию и исчезновение с карты страны малых населенных пунктов, но в итоге первостепенной целью все же стала задача по устранению межрегионального неравенства, а не ускорение экономического роста за счет концентрации ресурсов в агломерациях. Урало-Сибирский макрорегион представлен четырьмя областями, Югрой и Ямалом. На Урале в число центров экономического роста, которые должны в рамках стратегии обеспечить вклад в экономический рост России более 1% ежегодно, вошли Екатеринбург, Пермь, Челябинск, Тюмень и Уфа [11].

Заметная роль в решении задач по обеспечению экономического роста территории, внедрению инновационных технологий отводится проектному управлению (проектному менеджменту). Следует подчеркнуть, что ряд российских специалистов смешивают два понятия: «проектное управление» и «управление проектами». «Проектное управление» с общетеоретических позиций несколько шире, чем «управление проектами» и представляет собой методологию, методы и механизмы управления масштабными задачами, которые решаются в условиях временных и ресурсных ограничений и направлены на достижение заявленных результатов и поставленных целей. Что касается управления проектами, то такую деятельность рассматривают как деятельность менеджера или группы менеджеров, направленную на достижение поставленных в проекте стратегических и тактических задач. Это самостоятельная профессиональная область деятельности в цивилизованном бизнесе и деловом сотрудничестве с различными структурами, включая государственно-частное партнерство.

Управление проектами, безусловно, требует профессиональных знаний, навыков и опыта. Руководители муниципальных образований — слушатели курсов повышения квалификации—часто задаются вопросом: «В каких случаях необходимо применять профессиональное управление проектами»? Практически во всех, но в первую очередь, когда проект отличается сложностью, масштабностью, высокой стоимостью, большим объемом работ, и в тех случаях, когда велики риски проекта.

Не менее важна и процедура отбора стратегических проектов (рисунок 1). В настоящее время практически во всех регионах и муниципальных образованиях

Оценка проектов, входящих в стратегические программы, на предмет соответствия «точкам опережающего роста» территории и возможности отнесения их к стратегическим проектам

Оценка социального эффекта

для каждого проекта по направлениям:

- создание новых рабочих мест;

- повышение квалификации сотрудников;

- рост средней заработной платы работников;

- улучшение жилищных условий работников

Оценка каждого проекта как института:

- одобрение проекта на публичных слушаниях;

- наличие при реализации проекта партнёрства предприятий, государства и финансовых институтов

Оценка экономического эффекта для каждого из проектов по направлениям:

- объём инвестиций в основной капитал;

- прирост объёмов производства;

- рост числа субъектов малого и среднего предпринимательства;

- диверсификация производства

Балльная оценка на основе сравнения показателей проекта и среднерегиональных показателей по монопрофильным территориям

Интегральная оценка проекта

Рейтинг проектов

Оценка коммерческой эффективности и финансового риска каждого проекта

Отбор стратегических проектов - «точек роста» монопрофильной территории

Рисунок 1. Схема отбора стратегических проектов [101

I =

§ =

§

в»

1

§

оь

I

в ^

Я4 £

I &

оь

1 с 06

I

с

I

а

1

1 &

§ § §

ьо чо

разрабатываются и реализуются долгосрочные стратегии социально-экономического развития.

Не является исключением и Ханты-Мансийский автономный округ-Югра [2; 8; 11; 13]. Предложенный алгоритм отбора стратегических проектов вбирает в себя оценку каждого из проектов на предмет социального и экономического эффекта, коммерческой эффективности и финансового риска, оценку проекта как института. Алгоритмический подход завершается установлением рейтинга каждого из рассматриваемых проектов через соответствующий полученный интегральный показатель. Такой подход необходим, так как он позволяет дать более объективную оценку проектам, которые входят в стратегическую программу, на предмет их соответствия именно «стратегическим» и заявленным «точкам опережающего роста» территории.

Методологическая особенность Стратегии социально-экономического развития Ханты-Мансийского автономного округа — Югры до 2020 года и на период до 2030 года (далее Стратегия-2030) — это применение новых научных методов отбора приоритетных направлений развития, основанных на анализе экономической роли отдельных отраслей в экономике. Для этого были применены методы мультипликативного анализа (анализ влияния изменений в отдельной отрасли экономики на экономику региона или страны в целом) и анализа производительности отдельных видов экономической деятельности. Еще одна методологическая особенность — это зонирование территории в интересах оптимизации государственного управления. Также в Стратегии-2030 применен принцип маркетингового мышления и связанная с ним парадигма кластерного развития, позволяющая определить механизмы обеспечения конкурентоспособности экономики. Стратегия содержит варианты развития межотраслевых кластеров как наиболее эффективных для генерации инноваций.

Ханты-Мансийский автономный округ-Югра в рамках своей долгосрочной стратегии развивает территорию на принципах и в моделях кластерной экономики. Многие исследователи, включая известного американского экономиста Майкла Портера — основателя кластерной теории, которая, кстати сказать, зародилась сравнительно недавно, в 1990 году, считают, что в кластерах весьма эффективно и в более сжатые сроки реализуются различные инновационные проекты и научно-технические достижения. Мы также разделяем их позиции.

В настоящее время отдельные ученые и группы исследователей пытаются выявить новые черты, раскрыть новое содержание понятия «кластер». Но как бы ни уточнялся и ни развивался понятийный аппарат, в классическом понимании кластер (по Портеру) «представляет собой группу географически локализованных компаний, поставщиков оборудования, комплектующих, специализированных услуг, инфраструктуры, научно-исследовательских институтов, вузов и других организаций, взаимодополняющих друг друга и усиливающих конкурентные преимущества отдельных компаний и кластера в целом» [4].

Модели кластеров довольно разнообразны, их формирование зависит от множества факторов, начиная от специализации и заканчивая особенностями

взаимодействия с субъектами хозяйствования, органами законодательной и исполнительной ветвей власти.

Чистоты кластерной модели не существует, но условно формирование кластеров можно разделить на пять базовых моделей:

— итальянская — большое количество малых предприятий, объединенных в различные ассоциации для повышения конкурентоспособности;

— японская — формируется вокруг фирмы-лидера с масштабным производством;

— финская — характеризуется высоким уровнем инноваций, поддерживается мощным сектором научных исследований и разработок, развитой системой образования;

— североамериканская — отличается выраженной конкуренцией между предприятиями;

— индийско-китайская, в которой ключевую роль играет государство [7].

В Российской Федерации кластеры вбирают в себя черты многих моделей, но в основном российские кластеры ближе к японской и финской моделям, то есть наблюдается формирование вокруг крупной (якорной компании) и вхождение в кластер технопарков и научно-образовательных центров.

Стратегическая нацеленность ХМАО-Югры на развитие кластерной экономики позволила создать серию территориально отраслевых кластеров [1; 7; 10]. В настоящее время успешно функционируют лесопромышленный и газоперерабатывающий кластеры. В рамках стратегии дальнейшее развитие получат агропромышленный и горнопромышленный кластеры. Формируется медицинский и научно-инновационный кластеры.

Приоритетные направления деятельности лесопромышленного и газоперерабатывающего кластеров направлены на модернизацию и расширение производства с использованием инновационных технологий. Осуществляется модернизация лесопильного производства на Малиновском и Торском лесозаводах. Развивается производство и расширяется номенклатура в поселке Мортка. В газоперерабатывающем кластере формируется индустриальный парк в целях дальнейшего развития газоперерабатывающих технологий.

Разработанная в регионе технологическая структура агропромышленного кластера Березовского района направлена на развитие сельского хозяйства, рыболовства и рыбоводства, сборов дикоросов и охоты (рисунок 2). Перспективным представляется создание в селе Саранпауль мясомолочных миниферм и экспериментального хозяйства по разведению ценных пород рыб. Агропромышленный кластер нацелен на развитие пунктов приема и переработки дикоросов, создание малых предприятий по выпуску мясной и молочной продукции, а также по переработке рыбы, пушнины и по пошиву меховых изделий. Определены каналы сбыта и потребители.

Дальнейшее развитие кластерной экономики влечет за собой и создание поселений нового типа. К ним можно отнести агрокластерное поселение и поселение типа «Гелиополис» — умный поселок. Так, агрокластерное поселение

ю

Кредитные ресурсы

- ЗАО «Тюменьагропромбанк;

- ОАО «Ханты-Мансийский банк»;

- ОАО «Сбербанк России»;

- ОАО «Газпромбанк»

Кадры

- БУ СПО ХМАО-Югры «Междуреченский аграрный колледж» (пгт. Междуреченский, Кондинский район);

- ФГБОУ ВПО «Государственный аграрный университет Северного Зауралья»

Поставщики

- Корма;

- Удобрения;

- Сельхозмашины и оборудование;

- Рыболовецкие суда, снасти;

- Тара, упаковка;

- Ветеринарные услуги

Инфраструктура

Административная поддержка

Реализация муниципальных программ:

- «Развитие агропромышленного комплекса Березовского района в 2014-2018 годах»;

- «Социально-экономическое развитие коренных малочисленных народов Севера Березовского района в 2014-2018 годах»;

- «Социально-экономическое развитие, инвестиции и инновации Березовского района в 2014-2020 годах»

Сельское хозяйство, рыболовство, рыбоводство, сбор дикоросов, охота

Существующие

ГУЛ «Саранпаульский»;

16 К(Ф)Х («Вектор» (с. Саранпауль), «Кедр» (пгт. Игрим), «Виктория - Игрим» (пгт. Игрим) и др. ПК «Березовская рыболовецкая артель»; ОАО «Сибирская рыба»;

Национальные родовые общины: ОКМНС «Сосьва» (пгт. Игрим), ОКМНС «Турупья» (с. Саранпауль), НРО УМНС «Рахтынья» (п. Сосьва) и др.; ЗАО «Березовский КЗПХ»; Население

Перспективные

Мясо-молочные мини-фермы (пгт. Березово , пгт. Игрим, с. Саранпауль, п. Ванзетур); Экспериментальное хозяйство по разведению ценных пород рыб (с. Саранпауль);

Пункты приема дикоросов, продукции рыбного и охотоведческого промысла у населения

Переработка сельскохозяйственной продукции, рыбы, дикоросов

Существующие

ОАО «Сибирская рыба»; ООО «Чистая рыба»;

К

Перспективные

Малые предприятия по переработке дикоросов (с. Саранпауль, п. Сосьва, д. Путоры, д. Холимсунт);

Малые предприятия по выпуску мясной и молочной продукции (пгт. Березово, пгт. Игрим, с. Саранпауль);

Малые рыбоперерабатывающие предприятия

Ядро кластера

Объёмы реализации сельскохозяйственной продукции в 2012 г. - 197,6 млн. руб.;

Выловлено водных биологических ресурсов рыбодобывающими предприятиями в 2010 г. - 1187,9 т.;

Выпуск рыбной продукции в 2012 г. - 2052 т. Условных банок

Каналы сбыта Предприятия розничной торговли; Потребительские кооперативы; Государственные и муниципальные заказы

Потребители

Внутренние

Население;

Бюджетные

учреждения;

Предприятия

общественного

питания

Внешние

Соседние муниципальные образования и регионы РФ

I

1 §

о* §

8

оь »

»

£ ©

а &

оь ©

оь

I

€ ©

I

а

1

1

а

§

£

Рисунок 2. Технологическая структура агропромышленного кластера Березовского района ХМАО-Югры [8]

содержит в себе как социокультурные, бытовые и образовательные учреждения, так и научно-производственные структуры (центр инновационных агротехнологий, учебно-консалтинговый центр, проектно-конструкторское бюро и лаборатории), ряд других важнейших объектов, определяющих тип агрокластерного поселения. В агрокластерном поселении выделено три функциональные зоны:

— селитебная (жилая застройка, общественный центр с детсадом, школой, социально-культурными и бытовыми учреждениями, спортивными и торговыми комплексами, столовой и баней);

— производственная (база производства, переработки и хранения сельхозпродукции; теплично-оранжерейный комплекс; мехмастерские; сервисный центр по обслуживанию производственной техники; садово-парковое хозяйство; центр инновационных аграрных технологий; проектно конструкторское бюро, лаборатории);

— санитарно-защитная зона (окружает поселение со всех сторон, естественный водоем отделяет производственную зону от жилой).

Особый интерес в рамках кластерного развития территорий представляет собой экопоселение нового типа «Гелиополис» (от греческого «гелиос» — солнце и «полис» — автономная гражданская община). В связи с этим определены и принципы построения гелиополисов — как единого пространства жизни:

— единый архитектурный ансамбль;

— социально-культурная инфраструктура;

— «зеленые» стандарты строительства и благоустройства;

— единое сообщество жителей;

— решение вопросов воспитания, обучения и трудоустройства населения.

Не остались без внимания в ХМАО-Югре и проблемы энергетического обеспечения данного региона. Так, результаты работы местных органов исполнительной власти, Фонда развития Ханты-Мансийского автономного округа — Югры, а также выполненные исследования ученых Уральского государственного горного университета подтверждают целесообразность освоения топливных ресурсов Березовского района и необходимость создания энергетической инфраструктуры на принципах малой муниципальной энергетики.

Учеными Уральского горного университета при участии специалистов округа была разработана «Концепция использования местных видов топлива: бурого угля и торфа Березовского района Ханты-Мансийского автономного округа — Югры в целях обеспечения генерации тепловой и электрической энергии».

Разработанная концепция по типу относится к научно-практической. По характеру отражаемых проблем: экономического, экологического, социального и научно-технологического характера. По характеру объекта концептуальных направлений — регионально-отраслевого характера. По уровню охватываемых проблем: муниципального образования. По сектору экономики: государственно-частное партнерство. По уровню значимости концепции — регионального значения. По ожидаемым конечным результатам практической реализации — с количественными и качественными определенными результатами (возможен

и синергетический эффект).

Механизмами, обеспечивающими внедрение инновационных подходов в экономику Березовского района, станет концепция бережливого производства, проектное управление, применение информационно-коммуникационных технологий. Стратегия региона предполагает сформировать в Березовском районе территорию опережающего социально-экономического развития (ТОР).

Считаем, что точкой экономического и инновационного роста может стать Березовский район, в котором предполагается развитие генерации тепловой и электрической энергии с использованием местных видов топлива: бурого угля или торфа.

При разработке Концепции были рассмотрены три самостоятельных проекта: проект строительства блочной мини-ТЭС, работающей с использованием современных технологий сжигания местных видов топлива; проект развития топливной базы на основе месторождения бурых углей Борисовского участка Люльинского месторождения с размещением мини-ТЭС на борту разреза или в сельском поселении Саранпауль; проект развития топливной базы на основе торфяных месторождений Березовского района с организацией добычи фрезерного или кускового торфа с размещением мини-ТЭС в сельском поселении Саранпауль.

Проведены необходимые расчеты для сравнительного анализа (таблица 2).

Таблица 2

Основные технико-экономические показатели вариантов добычи

торфяного топлива (фрезерный и кусковой торс )) и бурого угля

ТОРФЯНОЕ ТОПЛИВО БУРЫЙ УГОЛЬ

Параметры фрезерный торф кусковой торф на борт в поселок

Объем добычи,тысяч тонн 56,4 43,3 30,0 30,0

Безубыточный объем производства, тысяч тонн 37,7 26,9 11,0 10,7

Безубыточный объем производства, тысяч тонн 28 386,0 33 339,5 40 071,4 41 336,4

Объем финансирования, тысяч рублей: — капитальные затраты 392 891,5 400 462,0 588 060,0 538 060,0

76 891,5 84 462,0 92 060,0 92 060,0

Горизонт планирования, лет 10 10 20 20

Выход на проектную мощность 2 год 2 год 3 год 3 год

Срок возврата кредита, лет 4 4 7 6

Ставка дисконтирования^ 7,7 7,7 7,7 7,7

Суммарный чистый дисконтированный доход, тысяч рублей 517 035,41 169 931,77 155 961,35 167 924,83

Дисконтированный срок окупаемости, лет 3,06 3,16 6,74 5,02

Индекс доходности инвестиций 1,65 1,5 1,36 1,34

Внутренняя норма доходности^ 28,89 24,73 12,85 12,76

Рентабельность продукции,% 110,4 70,38 29,11 23,86

Рентабельность продаж,% 46,0 37,10 21,49 18,18

Рентабельность активов,% 150,7 106,68 117,28 94,35

Оборачиваемость активов 3,26 2,85 5,3 5,02

Общая ликвидность 4,86 4,08 3,47 3,13

Быстрая ликвидность 3,18 2,5 1,94 1,63

Накопленный за период налог на добавленную стоимость, уплачиваемый в бюджет, тысяч рублей 157 323,8 145 739,8 235 771,3 206 652,6

Накопленные за период отчисления на социальные нужды, тысяч рублей 46 094,95 53 572,7 116 744,7 116 744,7

Накопленный за период налог на имущество, тысяч рублей 7 393,83 8 638,8 10 820,3 10 820,3

Накопленный за период налог на прибыль, тысяч рублей 97 264,86 78 397,0 73 858,6 62 728,8

Доходы бюджетов всех уровней за период, тысяч рублей 308 077,42 286 348,3 437 194,8 396 946,4

Дисконтированные доходы бюджетов всех уровней, тысяч рублей 226 403,2 210 510,0 221 718,4 202 684,5

Представленные в таблице результаты расчетов показывают, что вариант организации добычи фрезерного торфяного топлива отличается наименьшими инвестиционными затратами и сроком окупаемости — 3,06 года. Индекс доходности реализации данного варианта — 1,65, а внутренняя норма доходности — 28,89%, это максимальные показатели среди рассматриваемых вариантов. Также следует отметить, что вариант добычи фрезерного торфяного топлива образует максимальный бюджетный доход, за рассматриваемый период с учетом дисконтирования он составит 226 403,2 тысячи рублей.

Заключение

Считаем необходимым подчеркнуть, что применение стратегического планирования, проектного управления и развитие кластерной экономики на территории ХМАО-Югры — это все эффективные инструменты и механизмы для дальнейшего устойчивого развития данного уникального региона Российской Федерации.

Реализация Концепции использования местных видов топлива: бурого угля и торфа, разработанной учеными Уральского государственного горного университета, и представленные в ней возможные к реализации проекты, будут способствовать усилению конкурентных позиций как отдельных субъектов округа (Березовского района), так и других его территорий.

Прогнозные расчеты свидетельствуют о том, что к 2030 году произойдет рост по добыче полезных ископаемых — в 3,8 раза, по обрабатывающим производствам — в 5,9 раза.

Возрастет объем отгруженной продукции производства и распределения электроэнергии, газа и воды к 2030 году в 3,5 раза. Увеличится оборот малых

предприятий и среднего бизнеса — в 2,7 раза. Инвестиции в основной капитал возрастут в 3,9 раза. Среднемесячные денежные доходы на одного жителя увеличатся 2,5 раза.

Основной результат реализации стратегических мер — это переход субъектов ХМАО-Югры в категорию быстрорастущих и эффективных территорий с развитым социокультурным пространством.

Литература

1. Жаркова Е. С. Экономические теории размещения производства: от штандорта к кластерам // Вестник СПбГУ. 2011. Сер. 5. Вып.1. С. 145— 150.

2. Зяблицкая Н. В. Общая характеристика развития ХМАО-Югры // Теория и практика общественного развития. 2012. № 10. С. 299—302.

3. Иванов О. Б., БухвальдЕ. М. Стратегическое территориального планирование в регионах России // ЭТАП: Экономическая Теория, Анализ, Практика. 2018. № 3. С. 7-21.

4. Иванов О.Б., Бухвальд Е. М. Региональные институты развития в системе стратегического планирования // ЭТАП: Экономическая Теория, Анализ, Практика. 2018. № 1. С. 61-77.

5. Концепция Стратегии пространственного развития Российской Федерации на период до 2030 года (Проект). М.: Министерство экономического развития Российской Федерации, 2016. 111с.

6. Портер М. Конкуренция. М.: Издательский дом «Вильямс», 2005. С. 258.

7. Посталюк Т. М. Кластерная форма сетевой организации российской экономики как инновационное направление ее развития // Проблемы современной экономики. 2013. № 1 (45). С. 297-301.

8. Прокопьев А. В. Формирование системы кластеров как приоритетное направление инновационного развития ХМАО-Югры // Теория и практика общественного развития. 2013. № 12. С. 113.

9. Пьянкова С. Г. Теория и методология системного социально-экономического развития монопрофильных территорий на основе институционального обновления: автореферат диссертации ... доктора экономических наук / Пьянкова С. Г. Екатеринбург, 2015. С. 33.

10. Создание малого рыбоперерабатывающего предприятия (п.г.т. Березо-во). URL: https://strategy24.ru/ (дата обращения: 21 мая 2019 года).

11. Стратегия пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года / Утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 13 февраля 2019 года № 207-р. URL: http://static. govemment.ru/media/files/UYAlqUtT08o60RktoOXl22JjAe7irNxc.pdf (дата обращения: 21 мая 2019 года).

12. Стратегия социально-экономического развития Ханты-Мансийского автономного округа — Югры до 2020 года и на период 2030 года / При-

ложение 1 к распоряжению Правительства Ханты-Мансийского автономного округа — Югры от 22 марта 2013 года № 101-рп. 295 с.

13. Чернявский Т. А. Социально-экономическое развитие Ханты-Мансийского округа с использованием кластерного подхода // Российское предпринимательство. 2010. Том 11. № 7. С. 162—168.

References

1. Zharkova E. S. Economic theory of the location of production: from Standart clusters. Vestnik SPbGU [Bulletin of St. Petersburg state University], 2011, ser. 5, no. 1, pp. 145-150 (in Russian).

2. Zyablitskaya N. V. General characteristics of the development of KHMAO-Yugra. Teoriya i praktika obshchestvennogo razvitiya [Theory and practice of social development], 2012, no. 10, pp. 299-302 (in Russian).

3. Ivanov O.B., Bukhvald E. M. Strategic spatial planning in the regions of Russia ETAP: Ekonomicheskaya Teoriya, Analiz, Praktika [ETAP: Economic Theory, Analysis, Practice], 2018, no. 3, pp. 7-21 (in Russian).

4. Ivanov O.B., Bukhvald E. M. Regional development institutions in strategic planning. ETAP: Ekonomicheskaya Teoriya, Analiz, Praktika [ETAP: Economic Theory, Analysis, Practice], 2018, no. 1, pp. 61-77 (in Russian).

5. Kontseptsiya Strategii prostranstvennogo razvitiya Rossiyskoy Federatsii na period do 2030goda (Proyekt) [The concept of the Strategy of spatial development of the Russian Federation for the period up to 2030 (Project)], M.: Ministry of economic development of the Russian Federation, 2016, p. 111 (in Russian).

6. Porter M. Konkurentsiya [Competition], Moscow: Publishing house «Williams», 2005, p. 258 (in Russian).

7. Postalyuk T. M. Cluster form of network organization of the Russian economy as an innovative direction of its development. Problemy sovremennoy ekonomiki [Problems of modern economy], 2013, no. 1 (45), pp. 297-301 (in Russian).

8. Prokop'yev A. V. Formation ofcluster system as a priority direction ofinnovative development of KHMAO-Yugra. Teoriya ipraktika obshchestvennogo razvitiya [Theory and practice of social development], 2013, no. 12, p. 113 (in Russian).

9. P'yankova S. G. Teoriya i metodologiya sistemnogo sotsial'no-ekonomicheskogo razvitiya monoprofil'nykh territoriy na osnove institutsional'nogo obnovleniya: avtoreferat dissertatsii ... doktora ekonomicheskikh nauk [Theory and methodology of the system of socio-economic development of not diversified territories, based on institutional updates: abstract of thesis ... doctor of economic Sciences], Yekaterinburg, 2015, p. 33 (in Russian).

10. Sozdaniye malogo rybopererabatyvayushchego predpriyatiya (pgt. Berezovo) [Creation of a small fish processing enterprise]. Available at: https://strategy24. ru/ (accessed May 21, 2019) (in Russian).

11. Strategiya prostranstvennogo razvitiya Rossiyskoy Federatsii na period do 2025 goda. Utverzhdena rasporyazheniyem Pravitel'stva Rossiyskoy Federatsii ot 13 fevralya 2019 g. № 207-r. [Strategy of spatial development of the Russian

Federation for the period up to 2025. Approved by the order of the Government of the Russian Federation dated February 13, 2019 № 207-p]. Available at: http://static.government.ru/media/files/UYAlqUtT08o60RktoOXl22JjAe7ir Nxc.pdf (accessed May 21, 2019) (in Russian).

12. Strategiya sotsial'no-ekonomicheskogo razvitiya Khanty-Mansiyskogo avtonomnogo okruga — Yugry do 2020goda i na period 2030goda [Strategy of socio-economic development of the Khanty-Mansiysk Autonomous Okrug — Ugra until 2020 and for the period 2030]. Prilozheniye 1 k rasporyazheniyu Pravitel'stva Khanty-Mansiyskogo avtonomnogo okruga — Yugry ot 22 marta 2013 goda № 101-rp.— 295 s. [Annex 1 to the order of the Government of the Khanty-Mansiysk Autonomous Okrug — Ugra dated March 22, 2013 № 101-RP, p. 295] (in Russian).

13. Chernyavskiy T. A. Socio-economic development of the Khanty-Mansiysk region through the cluster approach. Rossiyskoye predprinimatelstvo [Magazine of Russian Entrepreneurship], 2010, vol. 11, no. 7, pp. 162-168 (in Russian).