Оценка доказательств судом первой инстанции как основание для принятия решения

ОЦЕНКА ДОКАЗАТЕЛЬСТВ СУДОМ ПЕРВОЙ ИНСТАНЦИИ КАК ОСНОВАНИЕ ДЛЯ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЯ

В.Л. Сысков, судья Челябинского областного суда, соискатель кафедры

уголовного процесса и криминалистики ЮУрГУ

Оценка доказательств представляет собой третий этап (элемент) процесса доказывания. В теории познания под оценкой понимают «субъективный способ выражения ценности объекта»1. Для уяснения природы оценки доказательств нам очень важно понимание ценностных характеристик объекта познания как характеристик объективных. Но в то же время сама оценка представляет собой субъективный способ выявления как ролевых функций явлений, так и всех функций, которые они имеют2.

В.Д. Арсеньев называет оценку доказательств «душой» процесса доказывания3.

Процесс оценки доказательств и ее содержания получил различное толкование как в процессуальной, так и в криминалистической литературе. Оценка доказательств определяется как мыслительная деятельность, осуществляемая в логических формах4, как логический процесс установления наличия и характера связей между доказательствами, определения роли и значения, достаточности и путей использования доказательств для установления истины по уголовному делу5.

Важный аспект в оценке доказательств высветил Ю.К. Орлов, указав, что оценка доказательств протекает по своим логическим и психологическим законам6. Мнение 3.3. Зина-туллина о сущности оценки доказательств наиболее верно отражает процессуальную и гносеологическую сторону оценки доказательств. Он считает, что оценка доказательств имеет свою внутреннюю и внешнюю сторону. Внутренняя (логическая) сторона состоит в том, что в ходе уголовно-процессуального доказывания участники процесса производят логические операции по их анализу, определяют относимость, допустимость доказательств. Внешняя (правовая) сторона оценки доказательств выражается в том, что логические операции по оценке доказательств производятся в условиях уголовно-процессуальных отношений, оценке подлежат лишь те фактические данные, которые получены в установленном законом порядке, результаты оценки подлежат объективному выражению в процессуальных документах7. Если, отграни-

чивая процесс познания и процесс доказывания друг от друга, в уголовном процессе мы обращаем внимание на его удостоверительную сторону, то оценка как неотъемлемая часть процесса доказывания не должна сводиться только к логическим операциям. Обоснование правильности выводов в процессуальных документах (в постановлении о возбуждении уголовного дела, в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого, в обвинительном заключении, в постановлении судьи о назначении судебного разбирательства, в приговоре) является внешним практическим выражением деятельности по оценке доказательств. Обосновывая свое решение по делу совокупностью доказательств, следователь и судья в процессе изложения аргументов могут прийти к выводу о том, что система доказательств страдает неполнотой или неточностью или односторонностью, и принять решение о дополнении предварительного или о возобновлении судебного следствия. Полагаем, что оценка доказательств имеет еще одну сторону - психологическую.

Одной из гарантий правильной оценки доказательств судьей является его незаинтересованность и непредубежденность. Закон признает, что в процессе оценки доказательств огромную роль играет личность следователя и судьи. Именно поэтому внутреннее убеждение и правосознание, как явления, имеющие в своей структуре психологический аспект, являются основаниями оценки доказательств.

В литературе рассматриваются в качестве принципов оценки доказательств категории, изложенные в ст. 17 УПК РФ, в частности, в качестве принципов рассматривается принцип свободной оценки доказательств, всесторонняя и полная оценка доказательств, принцип оценки доказательств в их совокупности8. Некоторые авторы рассматривают в качестве правил (принципов) оценки доказательств требование внутреннего убеждения, требование руководствоваться при оценке доказательств правосознанием и законом9 или совестью и законом10.

В целом, придерживаясь позиции, что принципы уголовного процесса, публичность, состязательность, презумпция невиновности, гласность, принцип всесторонности, объективности и полноты исследования обстоятельств дела и другие, особым образом преломляясь, действуют в доказательственном праве, как институте уголовно-процессуаль-ного права, образуют особую систему институциональных принципов.

Однако хотелось бы отметить, что, по нашему мнению, категории внутреннего убеждения, правосознания и закона играют роль не принципов, а общих оснований для оценки доказательств, на это прямо указывает закон: «Судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью» (ч. 1 ст. 17 УПК РФ). Оценка доказательств представляет мыслительную деятельность дознавателя, следователя, прокурора, суда, осуществляемую в логических формах при соблюдении научной методологии познания, обеспечивающей достижение истины. Оценка доказательств, как мыслительная деятельность, протекает по своим логическим законам. Вместе с тем она регламентирована и уголовно-процессуальным законодательством. Согласно ему каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела (ст. 88 УПК РФ). Именно таким образом оценку доказательств как мыслительную деятельность понимают большинство ученых, представителей науки уголовно-процессуального права11. Представители науки гражданско-процессуального права верно указывают на то, что оценка доказательств является мыслительной логической деятельностью, которая имеет процессуальную форму, состоящую из трех элементов: 1) совокупность процессуальных требований, предъявляемых к мыслительной деятельности по оценке доказательств;

2) процесс реализации этих требований в ходе мыслительной деятельности судей по оценке доказательств; 3) процессуальный результат, нашедший отражение в судебном решении12.

Оценка доказательств определяется в процессуальной литературе как практическая и как мыслительная деятельность, авторы

подчеркивают в зависимости от задачи исследования ту или иную сторону оценки. П.Ф. Пашкевич писал: «Оценить доказательства — значит определить, насколько точно установлено каждое из них, в какой взаимосвязи с делом и другими доказательствами оно находится, какой именно факт, имеющий значение для дела, оно устанавливает или опровергает и что означают в совокупности все собранные по делу доказательства»13. В.Д. Арсеньев понимает под оценкой доказательств определение силы и значения каждого доказательства в отдельности и всех доказательств в совокупности14. А.И. Трусов считает, что оценить доказательства - значит решить вопрос о достоверности доказательств15. Л.Т. Ульянова считает, что при оценке доказательств оцениваются, прежде всего, их достоверность и значение16. Р.С. Белкин указывал на то, что оценка доказательств в судебном исследовании - это логический процесс установления допустимости, относимости доказательств, наличия и характера связей между ними, определения значения и путей использования доказательств для обнаружения следов17.

Оценка доказательств как познавательный акт, имеющий психологическую сторону, должна основываться на позиции «сомнения» судьи. Следует согласиться с мнением Л.М. Карнозовой, которая считает, что объективное восприятие доказательств и их оценка возможны только при такой изначальной психологической позиции судьи, которая характеризуется как «осознание факта собственной предвзятости»18. Именно поэтому: «Восприятие должно быть критичным, прежде всего, в отношении обвинения, поскольку правило презумпции невиновности требует, чтобы именно обвинитель вне разумных сомнений доказал виновность подсудимого»19. Л.М. Карнозова вводит такой термин, как «психологическая компетентность судьи». Другими словами, судья должен понимать и осознавать те психологические процессы, которые происходят во время восприятия, исследования и оценки доказательственной информации им самим. Кроме того, он должен владеть определенными психологическими навыками снижения эмоционального напряжения сторон во время состязания.

И. Кертэс поднимает вопрос об оценке доказательственной силы вещественного доказательства, является ли эта оценка субъективной или объективным свойством вещественного доказательства. Вот что он по этому

поводу пишет: «Оценка вещественных доказательств - субъективный факт, который определенным образом отражает свойства самого предмета. Однако эти свойства имеют значение только для человека, ведущего доказывание, и только через его действия (использование в доказывании) они становятся значительными и для других людей»20.

Основу оценки доказательств, по его мнению, составляют качество и количество информации, содержащейся в вещественном доказательстве. И. Кертэс справедливо считает, что оценка вещественных доказательств предопределятся «излишней информацией», с помощью которой и осуществляется оценка вещественного доказательства. Информационное содержание вещественных доказательств невозможно оценить изолировано от личных доказательств, и, таким образом, их «информационная ценность вскрывается только в связях с другими доказательствами»21.

Показательно, что Н.А. Селиванов, рассматривая вещественные доказательства, посвящает отдельный параграф оценке вещественных доказательств судом, причем большая часть его посвящена оценке заключения эксперта об исследовании вещественного доказательства.

Оценка относимости, допустимости, достоверности доказательств производится как в ходе их собирания, так и на заключительном этапе, перед принятием процессуальных решений. Однако каждый из указанных аспектов оценки доказательств имеет самостоятельное значение и может стать преобладающим на определенном этапе доказывания.

Оценка относимости доказательств состоит в выявлении их связи с обстоятельствами, подлежащими доказыванию, объясняемой, в частности, действием общей причины. Анализ каждого выявленного доказательства с точки зрения его относимости - это установление возможной связи между доказательством и исследуемым событием. Анализ и синтез доказательств позволяет выделить то общее, что их объединяет, а именно: предположительно объяснить наличие ряда обстоятельств действием одной общей причины. Оценка относимости доказательств производится и при проведении отдельных судебных действий следственного характера. Важную роль в оценке относимости доказательств играет аналогия. Если судья специализируется на рассмотрении уголовных дел определенной категории, то он приобретает опыт, который

позволяет ему каждый новый случай сопоставить с наиболее сходным из предыдущих. Если эти случаи совпадают в некоторых существенных чертах, то это дает основание по аналогии заключить, что, вероятно, существует совпадение и в ряде других черт. Определенную роль в оценке относимости доказательств играют фактические (естественные) презумпции - правила, отражающие «обычный порядок вещей», т.е. ту связь между предметами, явлениями, фактами, которая чаще всего встречается. Применение аналогий судьей таит в себе опасность возникновения предубеждения и формирования позиции еще до окончания исследования доказательств в ходе судебного следствия: «мне все ясно».

В теории доказывания российского уголовного процесса под относимостью доказательств понимают способность доказательств устанавливать или опровергать обстоятельства, подлежащие доказыванию непосредственно или через опосредующие звенья. Свойство относимости доказательств относится к содержанию доказательств22.

Оценки относимости доказательства на стадии предварительного расследования и судебного разбирательства различаются по своей точности.

Оценка доказательств с точки зрения их допустимости - это решение вопроса о том, что: разрешает ли закон использование данного вида источника сведений по уголовному делу; не было ли допущено нарушений процессуального закона при получении и закреплении информации; отразились ли процессуальные нарушения, если они были допущены, на достоверности и полноте соответствующей информации; использованы ли все необходимые источники для установления всех обстоятельств, подлежащих доказыванию или опровержению. Правила допустимости играют двоякую роль в доказывании. Во-первых, допустимость призвана обеспечивать права граждан, вовлекаемых в сферу уголовного судопроизводства. Во-вторых, обеспечивая соблюдение правил собирания и проверки доказательств, допустимость при определенных обстоятельствах может выступать гарантом достоверности. Оценка допустимости доказательств - необходимое условие оценки их достоверности. Следует, однако, иметь в виду, что признание доказательства допустимым не предрешает вопроса о его достоверности; вывод о допустимости предшествует, но не заменяет вывода о достоверности. Таким об-

разом, определение относимости и допустимости доказательств должно предшествовать установлению их достоверности и достаточности. Следует также отметить, что суд (судья) может это сделать как в отношении единичного доказательства, так и во всей их совокупности.

Оценка достоверности, как и оценка относимости доказательств, представляет собой длящийся процесс, который завершается лишь в момент формулирования окончательных выводов по делу на основе всей совокупности собранных доказательств. Оценка достоверности доказательства включает анализ всего процесса его формирования, а именно: процедуру его обнаружения, изъятия, закрепления, отражения в процессуальном документе.

Свойство допустимости означает возможность с помощью этого доказательства с достаточной достоверностью устанавливать обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу. В процессуальной литературе нет единого взгляда на содержание этого свойства доказательств23. Нам представляется, что наиболее полно раскрывает содержание этого понятия В.В. Золотых. В содержание оценки допустимости доказательств он включает правило о надлежащем субъекте собирания доказательств; правило о надлежащем источнике собирания доказательств; правило о надлежащей процедуре; правило о «плодах отравленного дерева»24; правило о недопустимости свидетельства, основанного на слухах. Правило о надлежащем субъекте означает, что доказательство должно быть получено только теми субъектами, которые указаны в законе.

Вторым правилом при оценке допустимости доказательства является правило о надлежащем источнике. Смысл этого правила заключается в том, что сведения о фактах могут быть почерпнуты только из тех видов (источников) доказательств, которые перечислены в ст. 74 УПК РФ. Нам известны примеры введения новых видов источников доказательств, а затем их отмены. Так, например, законодателем был введен такой источник доказательств, как акты документальных проверок и ревизий. Для всех так и осталась загадкой необходимость этого, так как акты документальных проверок и ревизий всегда проходили как «иные документы». 4 декабря 2003 г. уже в УПК РФ был введен такой источник доказательств, как заключение специалиста, которое ранее тоже расценивалось в

практической деятельности как иной документ. Полагаем, что для введения новых источников, видов доказательств законодатель должен учитывать два критерия обособления отдельного источника (вида) доказательств:

1) особый механизм отображения сведений в качестве информации в этом источнике;

2) особая процедура введения в уголовный процесс этой информации в качестве доказательств.

Третьим правилом оценки допустимости доказательств является правило о надлежащей процедуре его получения. Это означает, что должны быть соблюдены все правила производства следственных и процессуальных действий, в ходе которых получают доказательственную информацию.

В качестве показательного примера нарушения этого правила можно привести дело Л. Ярославским областным судом Л. осужден по ч. 3 ст. 145 и ст. 93-1 УК. Он признан виновным в хищении государственного имущества в особо крупных размерах и открытом похищении личного имущества с проникновением в жилище.

В одну из ночей в период с 26 марта по 2 апреля 1989 г. Л. с целью кражи предметов церковного культа приехал в с. Масальское Угличского района - там расположена Хри-сторождественская церковь. В окне Л. выпилил ножовочным полотном часть металлической решетки и проник в церковь, откуда украл иконы, художественно обработанные серебряные венцы и различные предметы церковного культа, всего на сумму 19 699 рублей.

В ночь на 4 мая 1989 г. Л. с лицом, не установленным следствием, проник в дом престарелых сестер Розовых, проживающих в деревне, открыто похитил несколько икон на общую сумму 1000 руб., причинив потерпевшим значительный ущерб.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор оставила без изменения. Заместитель Председателя Верховного Суда РСФСР в протесте поставил вопрос об отмене приговора и кассационного определения по ст. 93-1 УК и прекращении дела в этой части в связи с недоказанностью участия Л. в совершении преступления. Президиум Верховного Суда РСФСР 19 февраля 1992 года протест удовлетворил, указав следующее.

Л. ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании виновным себя не признал. В обоснование вывода о доказанности

ег о вины в хищении икон, серебряных венцов и различных предметов церковного культа из Христорождественской церкви суд сослался на показания свидетелей, протокол осмотра места происшествия, а также выводы трасологической, химической, биологической, судеб-но-медицинской экспертиз. Между тем некоторые из приведенных в приговоре доказательств получены с нарушением закона и потому должны быть признаны не имеющими юридической силы. Другие же доказательства не подтверждают с достоверностью виновность Л. в совершении преступления.

Так, согласно протоколу осмотра места происшествия, на подоконнике окна с выпиленной частью решетки был обнаружен небольшой кусок глины, на котором отчетливо отпечатался фрагмент рисунка подошвы обуви. Аналогичный рисунок имелся на двух досках, отломанных от задней стенки киота внутри церкви.

По заключению эксперта экспертнокриминалистического отдела УВД Ярославского облисполкома след на одной из досок оставлен правым сапогом Л., а след на подсохшем грунте - левым сапогом. Кроме того, по заключению другого эксперта этого же отдела, проводившего химическую экспертизу с подошв принадлежащих Л. резиновых сапог, мельчайшие частицы железных опилок имеют одинаковый качественный элементный состав с металлическими опилками на кусочке засохшего грунта, обнаруженного на подоконнике церкви в с. Масальском.

Однако, как видно из материалов дела, изъятие с места происшествия предметов с имеющимися на них следами, а также выемка у Л. резиновых сапог произведены с нарушением закона, определяющего порядок производства этих действий.

Установив, что на небольшом куске глины и двух досках, отломанных из задней стенки киота, имеются следы преступления, и сочтя необходимым изъять эти предметы с места происшествия, следователь в нарушение требований ст. 83, 84, УПК РСФСР (ст. 81, 82 УПК РФ) не признал их вещественными доказательствами, не составил их подробного описания (в частности, в протоколе осмотра места происшествия нет никакого упоминания о вкраплении в глину металлических опилок) и не сфотографировал, хотя при осмотре применялась фотосъемка.

Изъятый с места происшествия небольшой кусок глины был, как указано в протоко-

ле осмотра места происшествия, упакован в спичечный коробок, но вопреки требованиям ст. 179 УПК РСФСР (180 УПК РФ) не опечатан, а две доски от киота - не упакованы и не опечатаны. В акте трасологической экспертизы отмечено, что вещественные доказательства поступили на исследование упакованными в сверток из бумаги белого цвета, перевязанный бечевкой, и коробок из-под спичек и что при наружном осмотре нарушений упаковки не обнаружено. Вместе с тем в деле нет никаких данных о том, где, кем, когда и при каких обстоятельствах были упакованы доски от киота, а также о характере упаковки глины25.

В соответствии со ст. 167 и 171 УПК РСФСР (ст. 182, 183 УПК РФ) выемка определенных предметов производится по мотивированному постановлению следователя и все изымаемые предметы в случае необходимости должны быть упакованы и опечатаны на месте выемки. Признав необходимым изъять у Л. резиновые сапоги, следователь в нарушение закона произвел выемку без соответствующего постановления и на месте выемки не упаковал их и не опечатал. Из материалов дела видно также, что следователь в присутствии понятых осмотрел изъятые у Л. сапоги, но никаких записей о наличии на подошвах следов металлических опилок не сделал.

Таким образом, следует признать, что в материалах дела не имеется доказательств, которые бы с бесспорностью подтверждали вину Л. в хищении... в связи с чем приговор и кассационное определение в этой части подлежат отмене с прекращением дела производством за недоказанностью участия Л. в совершении преступления.

Четвертым правилом оценки допустимости доказательств является правило о «плодах отравленного дерева». Действие этого правила ярче всего проявляется при получении и исследовании вещественных доказательств. Если учесть, что полученные вещественные доказательства обычно подвергаются экспертному исследованию, то объекты, направляемые на экспертизу и полученные с нарушением процессуального закона, могут повлечь за собой признание и заключения эксперта недопустимым доказательством по делу.

Так, например, при обсуждении вопроса о недопустимости доказательств обвинителем было заявлено ходатайство об исключении из рассмотрения дела протоколов выемки одежды потерпевшей, ее осмотра и заключения судебно-баллистической эксперти-

зы. Судья постановил исключить указанные доказательства из дела на том основании, что оперативный работник милиции до возбуждения уголовного дела выехал в больницу, куда была доставлена потерпевшая, и изъял там одежду, не имея постановления о производстве выемки. Изъятую одежду следователь осмотрел уже после возбуждения уголовного дела, о чем был составлен протокол, согласно которому на одежде имеются следы выстрела. По делу была назначена судебнобаллистическая экспертиза, установившая, что выстрел произведен с неблизкого расстояния. Однако в связи с тем, что первоначальные действия по изъятию одежды потерпевшей были произведены с нарушением закона, производные от этого последующие действия не могут быть признаны соответствующими закону26.

Еще одним примером является дело, рассмотренное судом присяжных Московского областного суда. Органами предварительного следствия К. предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 173 и ч. 1 ст. 218 УК РСФСР в получении взятки и незаконном приобретении и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов.

В кассационном протесте прокурор просил об отмене приговора в связи с существенным нарушением требований УПК РСФСР, одно из которых, по его мнению, выразилось в следующем: судья необоснованно исключил из дела протокол обыска в служебном кабинете К., вещественные доказательства - гранату и два стреляющих устройства, заключения экспертов, проводивших баллистическую и взрывотехническую экспертизу.

Кассационная палата Верховного Суда РФ оправдательный приговор оставила без изменения, отметив относительно исключения указанных доказательств следующее.

Доводы прокурора, изложенные в кассационном протесте о том, что судья необоснованно исключил из разбирательства дела часть доказательств, противоречат действующему законодательству.

Судья правильно исключил из разбирательства дела такие доказательства, как протокол обыска в служебном кабинете К., гранату Ф-1, два металлических предмета в виде авторучек, признанных огнестрельным оружием, заключения баллистической и взрывотехнической экспертизы, так как эти доказательства получены с нарушением закона.

Указав на нарушения требований УПК, которые были допущены при обыске в каби-

нете К., кассационная палата отметила следующее.

Учитывая, что в данном конкретном случае изъятие предметов произведено с нарушением закона, судья правильно исключил из разбирательства дела вещественные доказательства и заключение эксперта по ним27.

Необходимо заметить, что в процессуальной литературе в отношении правила «плодов отравленного дерева» высказываются противоположные мнения. В частности, Ю.К. Орлов отмечает, что «процессуальная форма при таком подходе (при применении правила о «плодах отравленного дерева») превращается в самоцель». Эту мысль Ю.К. Орлов основывает на том, что «интересы отдельной личности не могут быть выше интересов общества в це-лом» .

Представляется, что в применении правила о допустимости доказательств речь идет не о противопоставлении интересов личности и общества. Цели уголовного судопроизводства необходимо отличать от его задач.

Принимая на себя обязанность охранять граждан от преступных посягательств, государство в лице суда и правоохранительных органов в равной степени преследует цель охраны и защиты интересов как личности, так и общества и государства. Постановка вопросов о приоритете прав личности актуальна только в свете концепции, что и общество, и государство понимаются только как совокупность отдельных личностей. Нарушение процедуры собирания доказательств влечет за собой нарушение прав личности, признанных государством и закрепленных в законах, издаваемых государством. Сами по себе действия, предусмотренные законом как способы собирания, проверки и оценки доказательств таят в себе элементы принуждения. Это принуждение допускается государством в целях защиты интересов личности, общества и государства от преступных посягательств. Процедурные правила, предусмотренные законом, преследуют цель либо повышения достоверности доказательственной информации, полученной с помощью этих действий, либо соблюдения прав и законных интересов участников процесса.

Правило о «плодах отравленного дерева» относится не только к допустимости доказательств, но и к достоверности информации. Ведь доказательство признается недопустимым, когда возникают сомнения, что в ходе нарушения процедурных правил информация

может быть искажена, утеряна, заменена. Не может быть признано допустимым, а значит, достоверным, экспертное исследование объектов, происхождение которых неизвестно и недостоверно29.

Оценка доказательства с точки зрения достоверности предполагает определение самого понятия достоверности доказательств. Достоверность доказательств определяется как соответствие доказательства устанавливаемым обстоятельствам дела. В логике достоверными считаются те сведения, которые получены от источника, связанного с нами интересующим нас предметом30.

Представляется, что доказательство, полученное в соответствии с законом и в содержании которого имеются сведения о фактах, относящихся к данному уголовному делу, признается достоверным, но при этом подлежащим проверке. В отношении качества достоверности доказательств можно установить границы, при которых доказательство признается достоверным абсолютно и заведомо недостоверным. Абсолютно достоверными признаются только те доказательства, которые установлены в приговоре суда, вступившем в законную силу. Заранее недостоверными признаются недопустимые доказательства и доказательства, которые невозможно проверить (непроверяемые доказательства).

Достоверность любого доказательства выясняется путем проверки его происхождения. Задача субъектов оценки заключается в том, чтобы проследить весь путь от формирования информации, как результата отражения фрагмента события преступления до появления в деле этого доказательства (соблюдение процессуального механизма превращения информации в доказательство).

Достаточность доказательств - это свойство, которое обязывает субъектов доказывания оценивать отдельное доказательство в совокупности со всеми другими доказательствами по делу. По этому поводу В.А. Азаров пишет: «... нельзя объективно оценить отдельные доказательства, вырвав их из контекста всех установленных и рассмотренных в уголовном деле обстоятельств в их совокупности»31.

Выше мы рассмотрели вопрос оценки доказательств с точки зрения относимости, допустимости, достаточности и достоверности как свойств и качеств доказательств. Эти качества и свойства доказательств специфическим образом проявляются в критериях оценки доказательств соотносятся между со-

бой как общее (допустимость, относимость, достоверность и достаточность) и особенное (критерии оценки доказательств).

Само понятие «критерий» оценки доказательства нуждается в определении и пояснении. Понятие основания оценки означает исходные положения, от которых отталкивается субъект познания, чем он руководствуется при оценке заключения эксперта. Критерии (признаки, свойства) предполагают оценку доказательства, его различных сторон. Представляется, что к определению критериев оценки необходим системный подход, предполагающий целостное рассмотрение каждого из критериев, при котором выясняется, что их взаимосвязь и взаимодействие приводят к возникновению новых интегративных свойств системы, которые отсутствуют у каждого из критериев в отдельности.

Представляется, что при определении содержания критериев оценки доказательств необходимо исходить из особенностей каждого источника доказательств в отдельности. Например, Ю.В. Худякова считает, что особенностью вещественного доказательства как комплексного образования, являющегося результатом двух уровней отражения, является то, что, кроме предмета и следа, необходимо изучить те процессуальные документы, в которых этот предмет или след описаны.

На основе анализа процессуальной и криминалистической литературы она выявила следующие критерии оценки вещественного доказательства: 1) механизм появления предмета и следа как отражение фрагмента, части события преступления; 2) свойства и признаки самого предмета, которые находятся в определенной связи с событием преступления;

3) соблюдение процессуальных норм при обнаружении, изъятии, фиксации в протоколе, упаковке и опечатывании предмета или следа;

4) полнота и определенность описания в протоколе следственного действия процесса обнаружения, изъятия, фиксации, предъявления понятым, упаковки и опечатывания предмета или следа; 5) если вещественное доказательство подвергалось экспертному исследованию, то в этом случае суд должен оценить соответствие описания вещественного доказательства в протоколе следственного действия по его обнаружению и изъятию, в постановлении о признании этого предмета или следа вещественным доказательством, в постановлении о назначении экспертизы и в заключении эксперта32.

А.В. Кудрявцева выделяет следующие критерии оценки заключения эксперта: критерии оценки заключения эксперта, относящиеся к деятельности лица, осуществляющего уголовное судопроизводство, и критерии, относящиеся к деятельности эксперта.

К критериям, относящимся к деятельности лица, назначающего экспертизу (процессуальные критерии), можно отнести: 1) правильность выбора эксперта в зависимости от его квалификации, объективности и компетентности; 2) обоснованность назначения экспертизы;

3) соблюдение процессуального порядка при назначении и проведении экспертизы.

К критериям, относящимся к деятельности эксперта (специальные критерии) следует отнести: 1) обоснованность заключения эксперта; 2) полноту заключения эксперта. Первые критерии она предлагает именовать процессуальными, а вторые специальными.

Процессуальные критерии характеризуют такое свойство доказательств, как допустимость, и соответственно достоверность, а специальные критерии в большей степени относятся к достоверности заключения эксперта33.

Таким образом, оценка доказательств судом первой инстанции представляет собой мыслительную деятельность, основанную на логической и психологической компетентности судьи, сущность которой заключается в определении силы и значения каждого доказательства с точки зрения общих принципов и оснований оценки, а также критериев, разработанных для каждого отдельного вида (источника доказательств).

1 Кудрявцева А.В. Судебная экспертиза в уголовном процессе России. - Челябинск, 2001. - С. 234.

2 Теория познания в 4 т. Т. 2. Социально-культурная природа познания / Под ред. В.А. Лекторского, Т.Н. Ойзер-мана. -М., 1991. -С. 57.

^ На наш взгляд, в таком положении вещей нет никаких противоречий. Авторы теории познания совершенно справедливо отмечают, что «ценностно-оценивающий компонент является составляющей структуры образа, выражающий его социальность как проявление активности субъекта, его включенности в сложную систему социальной жизни». Теория познания. - М., 1991. -С. 60. Другими словами, оценочная деятельность осуществляется как составляющая часть процесса познания с целью осуществления практической деятельности. В этом проявляется сочетание субъективного и объективного в оценке доказательств как разновидности процесса познания.

4 Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств в советском уголовном процессе. - М., 1964. -С. 134.

5 Теория доказательств в советском уголовном процессе. -

М., 2000. - С. 427; Мухин И.И. Объективная истина и некоторые вопросы оценки судебных доказательств. -Л., 1971. - С. 97.

6 Белкин А.Р. Теория доказывания. - М., 1999. - С. 190.

7 Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. - М., 2000. - С, 81.

8 Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное доказывание. - Ижевск, 1993. - С. 107.

9 Мухин И.И. Важнейшие проблемы оценки судебных доказательств. - Л., 1974. - С. 33-45.

10 Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. - М., 2000. - С. 83; Уголовно-процессуальное доказывание. - Ижевск, 1993.-С. 124-131.

11 Яцишина О.А. Внутреннее убеждение при оценке доказательств: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Челябинск, 2005. - С. 8-9.

12 Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. - Минск, 1969. - С. 37; Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. - М., 1958. - С. 164— 165; Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. - М., 2000. - С. 77-79; Михайловская И.Б. Оценка доказательств // Уголовный процесс: Учебник / Под ред. И.Л. Петрухина. - М., 2001. - С. 165-164; Смирнов А.В.. Калиновский К.Б. Уголовный процесс: Учебник для вузов. - СПб., 2004. - С. 215.

13 Треушников М.К. Судебные доказательства. - М., 2004. -С. 140; Матюшин Б.Т. Общие вопросы оценки доказательств в судопроизводстве. - Хабаровск, 1987. - С. 7.

14 Пашкевич П.Ф. Объективная истина в уголовном судопроизводстве. - М., 1961.-С. 49.

15 Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств. - М., 1964. - С. 130.

16 Трусов А.И. Основы теории судебных доказательств. -М., 1960. - С. 87.

17 Ульянова Л.Т. Оценка доказательств судом первой инстанции. - М., 1959. - С. 65.

18 Белкин Р.С. Собирание, исследование и оценка доказательств. - М., 1966. - С. 66.

19 Карнозова Л.М. Гуманитарные начала в деятельности судьи в уголовном процессе: Учеб. пособие. - М., 2004. -С. 46.

20 Там же.-С. 51.

21 Кертэс И. Основы теории вещественных доказательств. -М., 1973.-С. 94.

22 Кертэс И. Основы теории вещественных доказательств. -М., 1973.-С. 94.

23 Авторы «Теории доказательств в советском уголовном процессе» под относимостью доказательств понимают связь между содержанием последних с обстоятельствами, входящими в предмет доказывания или иными данными, имеющими значение для правильного проведения расследования. Теория доказательств в советском уголовном процессе. - М., 1973. - С. 246; Зинатуллин 3.3. под относимостью доказательств понимает объективную связь фактических данных с исследуемыми обстоятельствами дела. Зинатуллин 3.3. Уголовно-процессуальное доказывание. - Ижевск, 1993. - С. 110; Давле-тов А.А. под относимостью доказательств понимает наличие в нем таких фактических данных, которые были приобретены их носителем в результате взаимодействия с выясненными по делу фактами и обладают в силу этого способностью указывать на данный вопрос. Давле-тов А.А. Основы уголовно-процессуального познания. -Екатеринбург, 1997. - С. 88; Орлов Ю.К. под относимостью доказательств понимает способность доказательств своим содержанием служить средством установления обстоятельств, имеющих значение для дела. Орлов Ю.К.

Основы теории доказательств в уголовном процессе. -М., 2000. - С. 40.

24Анализ точек зрения по этому вопросу см.: Кип-нис Н.М. Допустимость доказательств в уголовном судопроизводстве. - М., 1995,-С. 17-27.

25 Постановление Президиума Верховного Суда РФ от

19 февраля 1992 года по делу Л. // ВВС РФ. - 1992. -№ 8. - С. 8.

26 БВС РФ. - 1995. - № 6. - С. 7.

27 ВВС РФ. - 1996. - № 8. - С. 10-11.

28 Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. - М., 2000. - С. 52.

29 Авторы «Теории доказательств...» указывают: «Условия и способы собирания и закрепления фактических данных об обстоятельствах дела регламентированы процессуальным законом таким образом, чтобы в максимальной степени гарантировать достоверность полу-

ченных доказательств». Теория доказательств в советском уголовном процессе. - М., 1973. - С. 239. ,0Михалкин Н.В. Логика и аргументация в судебной практике: Учебник для вузов. - СПб., 2004. - С. 212.

31 Азаров В.А. Оценка качества доказательств как элемент судебного контроля // Проблемы уголовного права, уголовного процесса и криминалистики: Сборник научных работ. Вып. 7 / Под ред. М.С. Гринберга. - Омск, 2003.-С. 9.

л Худякова Ю.В. Вещественные доказательства в уголовном процессе России: Дис. ... канд. юрид. наук. -Челябинск, 2005.-С. 125-128.

33

Это правило означает, что доказательство не должно быть получено с помощью недопустимого доказательства. Золотых В.В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. - М., Ростов-на-Дону, 1999. -С. 58.