Новые книги

Маржан Cатрапи Цыпленок с черносливом

Автор комиксов и режиссер Маржан Сатрапи известна прежде всего как создательница «Персеполиса» — автобиографического романа взросления, действие которого разворачивается в Иране накануне и во время исламской революции. В «Персеполисе» Сатрапи нашла удачный рецепт, скажем так, интеллигентной самоэкзотизации. Это книга о людях, отстаивающих в неевропейской стране «европейские ценности» (индивидуализм, сексуальную, политическую, эстетическую свободу), написана в европейском жанре автобиографии, на французском языке, в комиксах — но написана так, что понятно: для автора столь же важная другая, своя культура. Реалистическое повествование склоняется к притче, комикс обретает черты персидской миниатюры. Этот оттенок «другого» не превращается в экзотический товар, придающий истории пряность. Скорее образует зазор — так что автор остается немного чужим языку, на котором выбрал рассказать свою историю.

В снятой самой Сатрапи мультипликационной экранизации «Персеполиса», немного банализирующей, нарочитой, этот хрупкий баланс был в какой-то мере утрачен. Однако в следующих книгах Сатрапи, кажется, довела рецепт до совершенства.

Герой вышедшего во Франции в 2004 году «Цыпленка с черносливом» — Насер Али, двоюродный дедушка Маржан, знаменитый игрок на таре (персидском родственнике гитары). Однажды во время семейной ссоры жена ломает старинный инструмент мужа. Насер Али понимает, что другой тар не сможет заменить ему этот, любимый. Тогда он решает умереть. Тут нет интриги: смерть заявлена с самого начала. Последние восемь дней жизни героя — приключения души, подготовка к упокоению. Музыкант без инструмента лежит в кровати и прощается с жизнью. Прощание здесь — не формула речи, а настоящий церемониал, череда последних встреч.

«Цыпленок» мог бы быть одним из вставных эпизодов «Персеполиса», но здесь, в этом крупном плане, пропадает легкая аляповатость первой книги Сатрапи. Во многом потому, что семья — главный предмет ее текстов — тут еще больше отдалена. Она окончательно принадлежит другой стране, другому языку, другому времени. Оставленная, своя-чужая семья становится для Сатрапи фокусом, в котором сходятся кухня и секс, политика и чудо, соблазны западной культуры и сила ислама, большая история страны и интимные уколы памяти.

Издательство Бумкнига Перевод Анна Зайцева

Михаэль Донхаузер Самые красивые песни

Переводы современных поэтов не из числа мировых знаменитостей появляются сейчас редко. Еще реже они становятся заметными событиями, но эта книга, безусловно, достойна внимания. Во многом потому, что за австрийца Михаэля Донхаузера взялась Анна Глазова, автор, возможно, лучших русских переводов Целана, Вальзера и Кафки.

Донхаузер родом из Лихтенштейна, но живет в Вене, лауреат многочисленных премий, в том числе премии Георга Тракля. Последнее — неслучайно. В нем моментально узнается если не наследник экспрессионистической традиции, то автор, ведущий с ней настойчивый диалог. Эта почти абстрактная, немного изломанная и одновременно очень гармоничная, отданная созерцанию вечных понятий («судьба», «любовь», «ночь») поэзия казалась бы старомодной, если бы не операция редукции, выжимки эссенции, которую производит Донхаузер. Каждый текст его книги — одно предложение. В них — слабые остатки ритма, скупой словарь, четко выверенный синтаксис. Стихи эти собраны по очень строгим правилам, но тут нет формализма, комбинаторики. Скорее «Самые красивые песни» похожи на что-то вроде гербария, коллекцию сухих останков прекрасных организмов, сохранить и показать которые можно, лишь придерживаясь строгой инструкции.

Что это за организмы — понятно из названия. Несмотря на кажущуюся усложненность, это очень простые стихи. Донхаузер ищет минимальное поэтическое движение, сущность лирики. Понимает он ее так же, как авторы народных песен: в совпадении ритма индивидуального чувства с ритмом мира, природы. Как только читатель ловит дыхание этих предложений, в его сознании начинает звучать музыка.

«Теперь уже снова пахнет тополиной листвой, тепло и терпко, и тихо падает свет, песня парит, тянет прохладой, но тени теплы до поры и полны хрустом, треском, любовью любви, полной собой, былой».

Издательство Порядок слов Перевод Анна Глазова

Джим Стейнмайер Исчезающий слон

Автор этой книги, американец Джим Стейнмайер,— в первую очередь не профессиональный писатель, а изобретатель и собиратель иллюзий (он работал среди прочего для Дэвида Копперфильда). Его хобби — воссоздание знаменитых старых номеров, поиск забытых секретов. С этого и начинается книга: молодой Стейнмайер пытается в точности повторить старинный трюк с исчезающим ослом. Дальше следует краткая история иллюзионистского искусства: проходы сквозь стены, левитация, распиливание женщин, исчезновение животных, явление призраков, а также изобретатели всех этих чудес — эксцентрики, романтики, дельцы, жулики, важнейшие герои массовой культуры XIX — начала XX веков. Сейчас из них помнят только Гарри Гудини, хотя его предшественники и конкуренты — фигуры не менее любопытные. Главная особенность «Исчезающего слона» — история искусства, биографии мастеров здесь не менее важны, чем физика, техника трюков и увлекательные подробности самой иллюзионистской индустрии.

Издательство Rosebud Publishing Перевод Сергей Козин

Игорь Нарский Как партия народ танцевать учила…

Книга челябинского историка Игоря Нарского посвящена еще одной неочевидной области сценического искусства — танцевальной самодеятельности. Это первое серьезное исследование не самого приметного, но вездесущего явления советской жизни — сети ансамблей народных и бальных танцев, охватывавшей весь СССР, от детских садов до заводов и университетов. В двух словах сюжет семисотстраничного тома таков: начиная с 1930-х партия пыталась сделать танец средством патриотического воспитания и контроля досуга, организовывала танцевальные ансамбли по образцу партийных ячеек, однако постепенно участники и руководители коллективов приватизировали эту территорию, превращали ее в пространство низовой разрешенной свободы. Книга Нарского отличается от обычной гуманитарной монографии: серьезная методология тут совмещается с максимально субъективным взглядом, партийные постановления — с личными воспоминаниями автора, наблюдения за динамикой советской культуры — с подробным, лиричным рассказом о судьбе танцевального коллектива Челябинского тракторного завода.

Издательство НЛО