К ИСТОРИИ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ КАЛМЫКОВ ПОВОЛЖЬЯ И ОЙРАТОВ ДЖУНГАРИИ С НОГАЙЦАМИ, ТУРКМЕНАМИ И КАЗАХАМИ В XVII–XVIII вв.

УДК 94(470.47).07 ББК Т3(2Рос.Калм)5

DOI: 10.53315/1995-0713-2023-59-3-6-16

А.Ш. Кадырбаев

Институт востоковедения Российской академии наук

К ИСТОРИИ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ КАЛМЫКОВ ПОВОЛЖЬЯ И ОЙРАТОВ ДЖУНГАРИИ С НОГАЙЦАМИ, ТУРКМЕНАМИ И КАЗАХАМИ В XVII-XVIII вв.

Статья посвящена актуальной проблеме - анализу истории формирования взаимоотношений Калмыцкого и Джунгарского ханств с соседними степными мусульманскими тюркскими народами Центральной Азии в XVII-XVIII вв. на основе введения в научный оборот архивных материалов и разноязычных источников. Актуальность этого вопроса объясняется его ограниченной историографической традицией, т.к. по данной проблеме в современный период изданы отдельные работы. Кроме того, актуальность изучения указанной проблемы настоятельно требует междисциплинарного и цивилизационно-культурного подходов. Целью работы является комплексная характеристика развития взаимоотношений между калмыками Поволжья и ойратами Джунгарии с одной стороны и степными мусульманскими народами с другой, что позволит пролить свет на драматические события, оказавшие столь важное влияние на исторические судьбы этих народов. Для достижения этой цели автор представил сведения по данной проблеме, почерпнутые из разных источников и подвергшиеся научному анализу в отечественной и зарубежной историографии. Избранные автором хронологические рамки исследования вполне отвечают поставленной задаче, поскольку позволяют проанализировать взаимоотношения с указанными соседними народами и их роль в истории калмыков и ойратов.

Ключевые слова: Калмыки, ойраты, туркмены, ногайцы, казахи, Джунгарское ханство, Калмыцкое ханство, хунтайджи, Российская империя

Благодарность: Статья подготовлена в рамках реализации гранта Российского научного фонда, проект № 23-18-20019 «Между Востоком и Западом: цивилизационно-культурное развитие калмыцкого общества в составе дореволюционной России».

A.Sh. Kadyrbaev

Institute of Oriental Studies of the Russian Academy of Sciences

ON THE HISTORY OF RELATIONS OF THE KALMYKS OF THE VOLGA REGION AND THE OIRATS OF DZHUNGARIA WITH THE NOGAIS, TURKMEN AND KAZAKHS IN THE XVII-XVII CENTURIES

The article is devoted to an urgent problem i.e. the analysis of the history of relations between the Kalmyk and Dzungar khanates with the neighboring steppe Muslim Turkic peoples of Central Asia in the 17th-18th centuries based on the introduction of archival materials and multilingual sources into scientific circulation. The relevance of this issue is explained by its limited historiographical tradition since separate works have been published on this issue in the modern period. In addition, the relevance of studying this problem urgently requires interdisciplinary and civilizational-cultural approaches. The purpose of the work is a comprehensive description of the development of relations between the Kalmyks of the Volga region and the Oirats of Dzungaria on the one hand, and the steppe Muslim peoples on the other, which can explain the dramatic events that significantlyimpacted the historical destinies of these peoples.

To achieve this goal, the author presented information on this issue, taken from various sources and subjected to scientific analysis in Russian and foreign historiography. The chronological framework of the study chosen by the author fully corresponds to the task since it allows one to analyze the relationship with these neighboring peoples and their role in the history of the Kalmyks and Oirats.

Key words: the Kalmyks, the Oirats, the Turkmen, the Nogais, the Kazakhs, Dzungar khanate, Kalmyk khanate, huntaiji, the Russian empire

Acknowledgments: The article was prepared as part of the implementation of a grant from the Russian Science Foundation, project No. 23-18-20019 "Between East and West: civilizational and cultural development of Kalmyk society within pre-revolutionary Russia."

Актуальность указанной темы вызывается необходимостью осветить взаимоотношения калмыков Поволжья и ойратов Джунгарии с их соседями - ногайцами, туркменами и казахами в XVII-XVIII веках, что сыграло важную роль в повороте исторических судеб всех этих упомянутых народов, в особенности, калмыков, чью роль в укреплении Государства Российского, когда калмыки столетиями были главной военной силой на южных его границах, сдерживая натиск орд Крымского ханства, ставившего под вопрос само существование русской государственности, трудно переоценить. К тому же, анализ общей картины состояния взаимоотношений калмыков Поволжья и ойратов Джунгарии с указанными мусульманскими степными народами необходим для комплексной характеристики истории степных пространств Центральной Азии и Поволжья в эпоху великих потрясений для кочевых обществ калмыков Поволжья и ойратов Джунгарии, произошедших в 1771 и 1759 годах и связанных с крахом государственности этих близкородственных народов. Изучение указанной проблемы имеет более чем вековую традицию. Во второй половине ХГХ - начале XX века в трудах А.И. Лев-шина - «Геродота казахской истории» [18], первого казахского ученого Ч.Ч. Валихано-ва [5], академика В.В. Бартольда [4], А. Диваева [6], а также в исследованиях советских, российских и казахстанских ученых И.Я. Златкина [9], В.А. Моисеева [20], С.Г. Агад-жанова [1], В.В. Трепавлова [24], К. Аманниязова [2], И.В. Ерофеевой [8] представлены их ценные наблюдения о взаимоотношениях калмыков Поволжья и ойратов Джунгарии со степными мусульманскими народами Центральной Азии - ногайцами, туркменами, казахами. Сведения о взаимоотношениях этих народов имеются в обобщающих трудах [10; 14; 12]. Следует обратить внимание на архивные материалы по данной теме, опубликованные в соответствующих сборниках [19; 13; 25], а также фольклорные произведения [15]. На современном этапе по данной проблематике опубликованы работы А.Ш. Кадырбаева, Е.А. Команджаева, В.Т. Тепкеева и Т.И. Султанова [11; 16; 23; 22]. Вместе с тем есть необходимость в насыщении работ дополнительными источниками, прежде всего, архивными материалами, и здесь поле исследований для последующих поколений ученых безгранично.

Взаимоотношения российских калмыков и ойратов Джунгарии с тюркскими кочевниками Центральной Азии

К середине XVII века меняется ситуация на границах и в пределах степей Центральной Азии. Если до этого времени угроза для степных мусульманских народов региона - ногайцев, казахов и туркмен - шла с востока от калмыков Джунгарии -ойратов, то теперь, после распада в 1627-1628 годах в Западной Монголии ойрат-ского союза племен и откочевки части ойратов - племени хошоутов из его пределов в Тибет, а торгоутов, численностью около четверти миллиона человек, во главе с Хо-Урлюком и части дербетов и хошоутов в Нижнее Поволжье и создания ими в 40-х годах XVII века под российским протекторатом Калмыцкого ханства, положение становится угрожающим для ногайцев, туркмен, казахов и на западе [18, с. 69]. Калмыки Поволжья, опираясь на поддержку Московского государства, тревожат своими набегами ногайские и казахские кочевья между Уралом и Волгой, оттесняют ногайцев

в предкавказские степи. В свою очередь, ногайцы и казахи, теснимые с запада калмыками, усиливают проникновение на Мангышлак, заставляя его коренных жителей -туркмен - покидать эти земли и перекочевывать на юг, на территорию нынешнего Туркменистана, и на запад, на северный берег Каспийского моря и в предгорья Северного Кавказа, где и сейчас живут их потомки - ставропольские и астраханские туркмены. Отголоски этих событий сохранились в казахской народной памяти, в частности, в эпосе «Козы-Корпеш и Баян-сулу», повести о казахских «Ромео и Джульетте», где есть слова, посвященные происхождению одного из казахских родов: «Их род из страны туркменов был...» [15, с. 63-65]. Историк, хивинский хан Абу-л-Гази Бахадур, сообщает, что он три года до 1640 года жил среди туркмен племени эрсари около Дуруна, где ныне земли Туркменистана, которые за три года до появления в их кочевьях Абу-л-Гази были разорены и вытеснены калмыками Поволжья из Мангышлака. Только за год до прихода Абу-л-Гази они смогли обзавестись юртами. Затем через два года он отправился на Мангышлак, где оставалось тогда всего 700 разоренных туркменских семей, подчинявшихся калмыкам Хо-Урлюка [12, с. 252]. В 1635 г. калмыцкие тайши, чье ханство находилось под протекторатом Московского государства в Нижнем Поволжье, напали на Мангышлак и насильно переселили часть его жителей туркмен на северный берег Каспийского моря, изгоняя оттуда ногайцев. В 1630-х годах туркмены были вытеснены с Мангышлака поволжскими калмыками. Хотя туркмены, выходцы из Мангышлака, находились в зависимости от Калмыцкого ханства, отношения между ними не всегда были натянутыми и даже в 1656 г. по наущению своих туркменских подданных калмыки совершили набег на Дурун и Астрабад на враждебные последним туркменские племена, бывших подданными Персидской державы. По мере оставления ногайцами под натиском поволжских калмыков своих земель в Западном Казахстане, кочевья туркмен двигались из Мангышлака в северо-западном направлении, чему способствовали усилия поволжских калмыков подчинить их себе, а также истребительная политика ханов Хивы по отношению к туркменам в первой половине XVII в. Вплоть до 1771 года туркмены, выходцы из Мангышлака, вынужденные под давлением Калмыцкого ханства перекочевать на северный берег Каспийского моря, находились в подчинении его правителей [2, с. 19-30].

После распада Ногайской Орды носители этнонима «ногай» вошли в состав почти всех соседних тюркских народов. Ногаями называли и называют северную группу крымских татар, для башкир и казахов в прошлом «ногай» - сибирские татары, для калмыков - башкиры и карачаевцы с балкарцами. В результате нескольких волн переселений в Х^-Х'УИ вв. ногайский элемент прочно закрепился в составе казахского народа. Присутствие этого элемента было особенно заметно на западе Казахстана, где до начала XX века сохранялись группы ногай и мангытай. По некоторым поздним казахским преданиям, казахи происходили от подразделения волжских ногаев, бежавших от русских после завоевания теми Астраханского ханства. Несомненным стимулом для ассимиляции ногайцев в казахской среде послужило и то, что Младший жуз казахов целиком расположился на бывшей территории Ногайской Орды. Полное «растворение» части потомков ее жителей среди казахов произошло, видимо, в конце XVII - начале XVIII веков, когда казахи под натиском ойратов Джунгарии хлынули с востока в приуральские степи [1, с. 37; 24]. Но этому предшествовала консолидация ойратов в последнюю кочевую империю в истории Центральной Азии - Джунгарское ханство.

Еще в начале XVII в., нажив себе кровных врагов в лице ногайцев (мангытов) и казахов, испытывая натиск с востока со стороны халха-монголов, маньчжуров и китайцев, ойраты оказались в критической ситуации, выход из которой они попытались

найти в переговорах с казахами. В 1620 г. тайши отправили послов к казахскому хану Ишиму для заключения мира, но последний из-за того, что во время этих переговоров ойраты не прекратили свои набеги, предал послов смерти и двинул на ойратов своих воинов, перебив много ойратов. Ишим-хан продолжал нападения на ойратов до 1627 г., и в 1628 г. ойраты откочевали подальше от казахских владений [22, с. 245-246].

Оставшиеся кочевать на просторах Южной и Западной Сибири ойраты стали объединяться под эгидой чоросских князей и в 1635 г. под предводительством Батура-хунтайджи создали Джунгарское ханство. Джунгарское ханство стало притяжением всех земель Монголии. Объединительные меры Батура сопровождались развитием городов, ремесел в подвластных джунгарам с XVII в. областях Восточного Туркестана и Прииссыккулья. Но после смерти в 1653 г. Батура-хунтайджи ханство джунгар охватила многолетняя смута, что стоило им потери Халхи и земель в Кобдо, на Алтае и Урянхае (современная Тува), подчинившихся маньчжурам - повелителям Китая с 1644 г. [9, с. 15-40]. Эти обстоятельства заставили джунгар сплотиться и обратить свои взоры на запад, на казахские земли. А по времени эти события совпали с эпохой царствования в Казахском ханстве хана Тауке.

Время правления сына ДжахангираТауке-хана ассоциируется с «золотым веком» Казахского государства, когда «народ жил в покое, существовал порядок, были законы и правосудие». При правлении Тауке-хана число подвластных казахам «городков» в Присырдарье достигало 32. Основным местом его пребывания был город Туркестан [14, с. 311].

В сражениях с ойратами Тауке-хан умело командовал своим 80-тысячным войском и в войнах с Джунгарским и Бухарским ханствами приобрел славу знатока военного дела, человека отважного в бою, за что был удостоен своими подданными почетного титула «батыр» («герой, храбрец»). Хотя отдельные победы Тауке-хана над Джунгарским ханством не могли подорвать мощь ойратов. Тауке был последним ханом, власть которого признавалась во всем государстве. После его смерти подняли голову «келте ханы» - «мелкие ханы», и во всех трех жузах появились свои властелины [22, с. 255].

С начала XVII в. усиливается натиск ойратов Джунгарии на границы Казахского ханства, как и набеги калмыков Поволжья, однако при Тауке-хане Казахское ханство еще обладало достаточным уровнем обороноспособности, что позволяло ему противостоять захватническим замыслам правителей Джунгарского ханства. Но в конце XVII - начале XVIII вв. натиск джунгар на казахов нарастал. Война приняла жестокий и кровавый характер. Ойраты Джунгарии и калмыки Поволжья являлись опасным противником. Храбрые воины и великолепные всадники, они прекрасно владели оружием. Их отряды часто делали набеги на казахские кочевья, убивая их защитников, брали пленных, угоняли скот. Казахи не оставались в долгу и вели себя аналогичным образом.

В войнах с ойратами казахи к этому времени являлись обороняющейся от джун-гарских набегов стороной. Хотя набеги ойратов в 1710-1711 и 1713 годах казахи отбили, вернули свои захваченные ранее ойратами кочевья, захватили в плен много ойратов и даже атаковали пределы Джунгарского ханства, то в 1717 г. 30-тысячное казахское ополчение под предводительством ханов Каипа и Абулхаира было разгромлено ойратами на реке Аягуз. Согласно источникам, весной 1718 г. войска ойратов «рубили казахов» около Туркестана у рек Бугунь, Чаян и Арысь [13, с. 24].

Ойраты Джунгарии имели очевидное военное преимущество, если сравнивать их военный потенциал с казахами, прежде всего, в отношении вооружения и военной организации. Данное обстоятельство во многом определялось географией и природным

месторасположением Джунгарии и, тем самым, выгодной военно-стратегической позицией ойратов. Более ограниченная, если сравнить с землями Казахского ханства, территория Джунгарии, плотность концентрации человеческого ресурса, способствовали большему сплочению и единству ойратского общества. Джунгарское ханство было способно производить собственное вооружение и военное снаряжение, все сферы жизни ойратского общества в основном были направлены на военные цели, а жесткая военно-административная система управления позволила создать и поддерживать жизнеспособность Джунгарского ханства в военном отношении. Что касается Калмыцкого ханства в Поволжье, то значимость его была в том, что поволжские калмыки стали главной силой в борьбе Московского государства, а затем Российской империи, против Крымского ханства, чьи набеги столетия держали в крайнем напряжении московитов, и только калмыки смогли сдерживать натиск крымских орд и стоявшей за ними Османской империи, когда калмыки уничтожали целые османские гарнизоны в Приазовье и Причерноморье, а территория Калмыцкого ханства охватывала бывшие ногайские кочевья, часть из которых подчинилась калмыцкому хану, а часть ушла в подданнство крымского хана. Являясь протекторатом Российской империи, калмыки Поволжья получали от нее современное по тем временам вооружение и военную помощь, а непрерывные войны с крымцами и османами, а также участие в войнах России со шведами и поляками давали им бесценный опыт ведения боевых действий, в чем казахи им явно уступали.

В 1723 г.джунгары заключили мир с маньчжурской династией Цин, правившей Китаем, тем самым обезопасив свои тылы с востока, и двинули свои войска в пределы Казахстана. Этот год и считается годом начала «Великого бедствия», в устных казахских преданиях именуемый «Актабан шубырынды», «Алкаколь-сулама». Застигнутые врасплох, казахи вынуждены были отступать, бросая скот, кибитки, имущество. Немало народу полегло под клинками джунгарских воинов, многие погибли при переправе через реки Талас, Боролдай, Арысь, Чирчик, Сыр-Дарью. Казахские роды бежали к Сыр-Дарье, считая, что только за ней можно чувствовать себя в безопасности.

Внезапность, численное превосходство на направлении главных ударов, наличие артиллерии, лучшая по сравнению с казахским ополчением военная организация джунгар, находившихся под единым командованием, обеспечили успех первоначального натиска ойратов. К тому же джунгарские военачальники выбрали удобный момент для нападения, когда казахские аулы находились на «кыстау» - зимовках на значительном удалении друг от друга и связь между ними была затруднена по сравнению с другими временами года. Удар был рассчитан таким образом, чтобы уничтожить сразу наиболее боеспособную силу казахского ополчения, избежав затяжной войны. Не желавших выразить покорность джунгары истребляли физически. «Такая же участь ожидала всех остальных киргиз-кайсаков (казахов). Стесненные и преследуемые с трех сторон, они могли бы быть совсем истреблены, если бы не удалились на юг»,-писал знаток казахской истории А.И.Левшин [18, с. 69].

На запад, к Яику и Волге, хлынула новая волна казахских беженцев, о чем свидетельствуют донесения подданных России - калмыцких правителей российским властям, когда «кайсаки (казахи) от утеснения хунтайджи со своих мест сошли и пришли к реке Эмбе, которая не далее 300 верст от Яика» [18, с. 770]. А далее казахские роды уже подходили к самому Яику. «Меньшая Орда, дойдя до Эмбы, где была прежняя граница ее, не остановилась, но перешла на правый берег реки... достигла до Урала»,-писал А.И.Левшин [18, с. 71]. Массовая миграция казахов в западном направлении привела к возникновению панических настроений среди кочующих между Уралом

и Волгой калмыцких тайшей. Например, наместник Калмыцкого ханства Церен-Дон-дук и владелец улуса Доржи Назаров писали губернатору Астрахани А. Волынскому: «И, собрався, идут на них, калмык войною в 30 тысячах и хотят их завоевать и теми местами, где они, калмыки, кочуют, завладеть» [10, т.3: 18]. Астраханский губернатор, в свою очередь, докладывал в Военную коллегию Российской империи, что, «ежели то правда, не надеются ни по которому образу, чтобы калмыки против кайсаков могли устоять» [10, т.3, с.19]. Новая волна пришедших на Урал казахов была настолько массовая, что возникла угроза существованию Калмыцкого ханства, о чем свидетельствует просьба калмыцких владетелей к российскому правительству о военной помощи для охраны своих летних кочевий на левой стороне Волги. Калмыки с помощью российских войск сохранили свои кочевья между Волгой и Уралом [13, с. 110-111].

Огромные потрясения, вызванные джунгарским нашествием, массовая потеря скота, главного богатства кочевников, привели к обострению хозяйственного кризиса, что еще более усилило противоречия среди правящей верхушки казахских жу-зов. Выходом из создавшегося положения мог быть лишь организованный отпор врагу, который в дальнейшем остановил бы экономический и политический распад казахских жузов.

Но казахские Чингисиды, ханы и султаны, на начальном этапе освободительной борьбы против Джунгарского ханства оказались не в состоянии организовать сопротивление врагу, поэтому борьбу за независимость возглавили представители военного сословия казахского общества, знати «черной кости» - батыры, положив начало объединенным действиям народных ополчений [7, с. 17]. Согласно источникам, казахи предпринимали попытки организованного сопротивления джунгарам уже в 1724 г. О чем сообщается в донесении астраханскому губернатору от 8 февраля 1725 года: «Из Бухары к Дорже Назарову прибыл караван и сказывали, что... понеже де прошедшим летом кайсаки (казахи - авт.), разделясь на четыре партии, ходили подкалмык, под башкирцев, под Бухары, под хунтайшу (хунтайджи) и во всех четырех партиях побиты» [19, с. 183]. Этот документ также показывает, что причиной военных неудач казахов было распыление их сил, когда необходимо было мобилизоваться перед лицом наиболее опасного врага - Джунгарского ханства. Другой документ конкретно сообщает: «Каракалпацкий и кайсацкий Абулхаир-хан, собрав войск своих пятьдесят тысяч, бился с хонтайшою (хунтайджи) и хонтайша де десять тысяч кибиток их разорил, и оставшиеся де сорок тысяч кибиток идут сюда для взятия калмыцких войск, а ныне де оные на реке Эмбы» [19, с. 184].

Организованный отпор Джунгарскому ханству в казахских степях начался с 1726 г., когда ополченцы всех трех жузов стали действовать под единым командованием. В юго-восточной части Тургайской степи, на берегах рек Буланты и Белеуты, к западу от реки Сарысу, в местности Кара-сиыр, получившей впоследствии название «Калмак кырылган» - «Место гибели джунгар», произошло большое сражение между казахским ополчением и джунгарскими войсками. В предании сообщается о том, что джунгарские воины «бежали на Белеуты - Буланты, понеся полный разгром, причем самая блистательная победа одержана киргизами (казахами) в местности Кара-сиыр». Эта первая крупная победа над войсками Джунгарского ханства подняла настроение народа, боевой дух казахских воинов, вдохновила на дальнейшую борьбу. Но задача освобождения казахских земель от джунгарских завоевателей на юге и востоке страны не была снята с повестки дня. Этим объясняется направление ханом Серединного жуза Семеке 6 ноября 1728 г. посольства к поволжским калмыкам для

мирных переговоров, чтобы, обезопасив свой тыл на западных границах, казахские предводители смогли бы сконцентрировать все свои силы для главного удара против войск Джунгарского ханства [6, с. 41].

Критическая ситуация на восточных рубежах делала необходимым объединение сил трех жузов. На курултае - народном собрании -главнокомандующим объединенного казахского ополчения избрали хана Младшего жуза Абулхаир. Хотя точная дата этого события неизвестна, можно предположить, что это произошло после 1728 г.

Огромную роль в организации отпора врагу сыграл хан Абулхаир, ставший во главе объединенных сил трех жузов, являвшийся одним из тех немногих вождей казахского общества, который в трагические времена «стонов и рыданий» не утратил присутствие духа. Волевой и смелый, обладавший военными и дипломатическими качествами, Абулхаир-хан и внешне внушал доверие людям, вверявшим свои судьбы ему как вождю. Рослый, плотного телосложения, красивый и мужественный, он обладал огромной физической силой и был весьма искусен в физических упражнениях и джигитовке. Никто из батыров, например, не мог превзойти его в натягивании тетивы самого тугого лука, подобно герою Гомера Одиссею [7]. Под стать героическому образу своего хозяина был и знаменитый скакун Абулхаир-хана, о выучке и резвости которого ходили легенды не только в Казахской степи, подаренный им с щедростью, свойственной широкой натуре степняка, английскому путешественнику Джону Кэст-лю [17, с. 109]. Велика была роль батыров Букенбая, Кабанбая, Тайлака, Саурыка, Малайсары, Джаныбека, сплотившихся вокруг Абулхаир-хана, именно их мужество и самопожертвование позволило выстоять в этой жестокой борьбе. И летом в раскаленный жар, когда от солнечного удара гибли кони и люди, и зимой в жестокую стужу, в степях, выцветших от жары или покрытых снегом и льдом, разыгрывались жестокие бои у хана Абулхаира с джунгарским хунтайджи. В отчаянных степных атаках, в рубке на всем скаку сходились здесь джигиты казахского ополчения с джун-гарскими воинами. А во главе конных лав, атакующих боевые порядки джунгар, на бешеном карьере, рубя клинками направо и налево, неслись батыры... Особенно примечателен в этой связи образ батыра Букенбая (или Богенбая), знаменосца казахского войска. По свидетельству современников: «Слабые души. обнаружили свой страх. предлагали искать безопасность от милосердия хантайши (джунгарского правителя). Другие хотели оставить жилища свои и спасаться бегством за реку Волгу, а некоторые, подобно зайцам, желали рассеяться в разные стороны и поколебали было постоянство многих, но известный в то время по храбрости Букенбай уничтожил сии предприятия» [18, с. 76]. Он призвал «употребить все усилия к единодушной защите друг друга до последней капли крови» [18, с. 77]. Согласно данным топонимики избрание Абулхаир-хана главным военачальником всего казахского ополчения произошло у горы Орда басы (Главная ставка), расположенной к западу от современного Чимкента. Следы дальнейшего маршрута воинов Абулхаира можно видеть в названиях урочищ «Улкен орда конган» и «Киши орда конган» в верховьях рек Боролдай и Кошкар-ата, а также в названии лога «Абулхаир». В казахских народных преданиях сохранились воспоминания об Анракайской битве в 120 км к юго-востоку от озера Балхаш в местности Анракай («Место стонов и рыданий джунгар»). Победа в Анра-кайском сражении была следствием объединения сил трех жузов, и произошло это событие в 1729 или весной 1730 года [20, с.55-112].

Джунгары после поражений были вынуждены отойти на восток в пределы собственно Джунгарского ханства. Тем не менее угроза очередного вторжения джунгар не была устранена, чему после Анракайской битвы способствовал разлад между

казахскими ханами, причины которого не отражены в источниках. Известно, что вскоре после сражения Абулхаир-хан поспешно откочевал на запад, к российским границам, а хан Абулмамбет, представлявший Серединный жуз, откочевал к ставке казахских ханов - городу Туркестану. Есть основания предполагать, что основной причиной раскола между казахскими ханами и султанами явилась борьба за верховную власть в Казахской степи. Главными претендентами на трон хана Казахского ханства были: от Серединного жуза - Абулмамбет и Семеке, от Младшего жуза -Абулхаир. А поскольку ханом избрали Абулмамбета, Семеке и Абулхаир сочли себя обойденными и удалились в пределы своих владений, что негативно сказалось сразу же на военных усилиях казахов против Джунгарского ханства [20, с. 52-121; 25 ].

К этому времени, в 1730-1731 годах, ойраты в трех сражениях разгромили мань-чжуро-китайские войска, а в 1735 году джунгары после долгих переговоров заключили мир с маньчжурским богдыханом - повелителем Китая и напали на Старший жуз. Во второй половине 30-х годов XVIII века джунгарский хунтайджи Галдан-Церен готовил крупный поход в казахские степи, чтобы подчинить Серединный жуз, находившийся в это время под возрастающим российским влиянием. Весной 1739 г. 24 тысячи ойратских конников двумя ударными колоннами атаковали земли Серединного жуза. Казахи, занятые подготовкой к набегам на Калмыцкое ханство и башкир, оказались не готовы к отпору и не смогли отразить джунгарское вторжение. Во время этого похода ойраты «вырубили киргиз-кайсацких пять волостей... и пятьдесят тысяч овец отогнали» [18, с. 77].

В конце 1739 - начале 1740 г. ойраты осуществили новый набег, когда одна колонна ойратов двинулась на север вдоль рек Ишим и Тобол, а другая часть джунгарского войска атаковала присырдарьинские степи. Общее число джунгарских воинов в этом походе составляло 30-35 тысяч человек, и их план заключался в том, чтобы отрезать казахов на юге от Средней Азии, а на севере от линии российских укреплений, то есть от их потенциальных источников снабжения оружием. Казалось, ничто не могло остановить наступление ойратов. Но суровая зима расстроила джунгарские замыслы и спасла Серединный жуз от разгрома [3, с. 68].

Третий джунгарский поход против казахов состоялся во второй половине 1740 г. На этот раз предводители казахского ополчения встретили врага во всеоружии, заранее проведя боевую подготовку к отражению неприятеля. Упорные бои с переменным успехом между двумя сторонами продолжались до начала 1741 г. Получив заверения российских властей о невмешательстве в казахско-джунгарскую войну и о том, что отступающие под натиском джунгар казахские кочевья Серединного жуза не будут пропускаться за линию русских укреплений, в конце 1741 г. тридцать тысяч джунгар-ских воинов повели наступление на казахов по трем направлениям: по берегу Ишима, на Ташкент и на Туркестан. Джунгары оттеснили хана Серединного жуза Абулмам-бета с его людьми за реки Илек и Урал, нанеся им ощутимое поражение. В ойратский плен попали многие казахские султаны и батыры, в том числе уже известный тогда военачальник султан Аблай, чье мусульманское имя Абиль-Мансур, впоследствии ставший ханом. Однако казахи нанесли поражение правому крылу джунгарских войск и стороны, истощенные войной, отошли на рубежи, занимавшиеся ими до начала военных действий. Так в мае 1741 г. закончилась последняя джунгаро-казахская война, длившаяся три года [20, с. 55-61].

Эти годы вошли в историю казахского народа как «годы Великого бедствия» -«Актабан шубырынды», оставив глубокий след в жизни и сознании казахского общества на долгое время. Ярким отражением и воплощением этих трагических страниц

казахской истории стали кюи (кюй - домбровый наигрыш у казахов) домбриста и композитора Байжигита «Актабан шубырынды» - «Годы Великого бедствия», «Кай-ынсауган» - «Доение березы» (сок которой спасал от голода) и песня неизвестного автора «Елим-ай» - «Родина моя».

Лишившись в результате джунгарского нашествия богатых пастбищ в Семиречье, казахи понесли немалые материальные и людские потери. Предполагается, что после «Актабан шубырынды» казахи потеряли треть своего населения. Были нарушены веками установившиеся маршруты кочевок на всей территории Казахстана. Вытеснение джунгарами казахских родов на западные и северо-западные границы Казахстана осложняло вопрос о кочевых пространствах между Уралом и Волгой, привело к постоянным столкновениям с яицким казачеством и калмыками, за которыми стояла могущественная Российская империя. Нашествие джунгаров ослабило хозяйственно-политические связи между жузами. Такое положение способствовало дальнейшему усилению раздробленности Казахстана.

Джунгарское нашествие оставило глубокий след в социальных отношениях казахского общества. Опустошение и разорение страны увеличили число бедных. Многие из них бежали на север и запад Казахстана к русским границам. В эпоху непрерывных войн возросло влияние военного сословия -батыров и могущество казахских ханов, в первую очередь, определялось силой и числом преданных им батыров. Сложными оставались взаимоотношения казахов с российскими подданными - Яицким казачьим войском и Калмыцким ханством, башкирами. Добиться мира на западных границах Казахстана стало одной из главных внешнеполитических задач казахских ханов. Это было крайне необходимо, чтобы развязать руки в борьбе с главным противником -Джунгарским ханством. Таковы были предпосылки последующих событий XVIII в., в итоге приведших к потере независимости сначала Младшим жузом, а затем другими жузами, и превращению Казахстана в колонию Российской империи.

В 1759 году под натиском империи Цин пало Джунгарское ханство, большинство кочевого населения которого - ойраты - были вырезаны маньчжуро-китайскими войсками, что потрясло вчерашних врагов джунгар - казахов и киргизов, оказавших их последнему хунтайджи Амурсане военную помощь в своих кочевьях, когда цин-ские войска вышли на границы Казахских степей, сокрушив последнюю в истории Центральной Азии кочевую империю.

Но последним актом драмы калмыков стали события 1771 г. в Поволжье, когда молодой правитель Калмыцкого ханства Убаши из-за конфликта с властями Российской империи, вызванного наступлением на права калмыцких ханов и усталостью калмыцкого общества от войн с соседями - Крымским ханством и Османской империей, куда постоянно втягивали калмыков российские имперские власти, откочевал с большинством подвластных ему калмыков из Нижнего Поволжья на родину предков в Джунгарию и Западную Монголию. При этом подвластные Убаши туркмены были уведены им из владений Российской империи, но часть из них смогла оторваться от калмыков и вернуться. Другая их часть попала в плен к хану казахов Аблаю, который по наущению российских властей нападал на людей Убаши, чей путь возвращения в Джунгарию лежал через казахские степи, что стоило жизни многим калмыкам, немногие из которых дошли до исторической родины.

Таким образом, исходя из сказанного выше, невозможно представить историю калмыков Поволжья, равно как и историю ойратов Джунгарии вне связей со степными тюркскими мусульманскими народами - ногайцами, туркменами и казахами, какими бы неоднозначными они ни были, о чем и свидетельствуют разноязычные

источники. Не все в истории взаимоотношений калмыков и ойратов с мусульманскими степными народами было гладко, мирные времена и культурные связи сменялись войнами и набегами. Однако все эти темные и трагические события в истории их взаимоотношений, тем не менее, не привели к антагонизму между калмыками и ойрата-ми с одной стороны и ногайцами, туркменами и казахами с другой. Чтобы убедиться в этом, достаточно ознакомиться с эпосами и преданиями мусульманских степных народов, где нет неприязни, а тем более ненависти к калмыкам и ойратам, называемых общим именем калмык или калмак, и если есть отношение к ним как к противникам на поле брани, то как к достойным врагам, доблесть которых заслуживает уважения, не говоря уже о том, что в этих эпосах воспевается красота калмыцких женщин, ставших женами казахских ханов. Все эти народы разделили общую историческую судьбу, став подданными сначала Российской империи, а затем Советского Союза, что способствовало взаимопроникновению их культур, и этот процесс продолжается и поныне уже в других исторических условиях. Войны между ними канули в лету, а их отношения вышли уже на другой уровень.

Список литературы

1. Агаджанов С.Г. Ногайцы и туркмены. Исторические и этнокультурные связи // Историко-географические аспекты развития Ногайской Орды. Махачкала:Б.м., 1993.-С. 36-42.

2. Аманниязов К. Туркмены Мангышлака.- Алматы: Б.м.,2004. - 143 с.

3. Андреев И.Г. Описание Средней Орды киргиз-кайсаков. - Алматы: Гылым, 1998.280 с.

4. Бартольд В. В. К истории орошения Туркестана.- СПб.: тип. «Сел.вестн.» 1914. -174 с.

5. Валиханов Ч.Ч. Собрание сочинений в пяти томах. - 2-е изд. Доп. и переработанное. - Алматы: Главная редакция Казахской советской энциклопедии, 1984-1985. Том 1. 1984 - 432 с. Том 2. 1985.- 416 с. Том 3. 1985.- 416 с. Том 4. 1985.- 461 с. Том 5. 1985.- 528 с.

6. Диваев А. Мавзолей Кок-Кесене. Протоколы заседаний Туркестанского кружка любителей археологии, год 10. - Ташкент: Б.м., 1905.- С. 41-44.

7. Ерофеева И.В. Хан Абулхаир: полководец, правитель и политик.- Алматы: «Санат», 1999.- 334 с.

8. Ерофеева И.В. Институт батыров в структуре военной организации казахов-кочевников //Роль номадов евразийских степей в развитии мировоговоенного искусства. Научные чтения памяти Н.Э. Масанова.- Алматы: ЬБМ, 2010.- С. 322-352.

9. Златкин И.Я. История Джунгарского ханства. 1635-1758. 2-е изд.- М.: Наука, 1983. - 332 с.

10. История Казахской ССР с древнейших времен до наших дней в 5 томах. Том 3. -Алма-Ата, «Гылым», 1979. - 544 с.

11. Кадырбаев А.Ш. Памятники степного права «Жеты-жаргы», «Их цааз», «Цааджинбичик» и культурные взаимосвязи ойратов, калмыков и халхасцев с казахами в эпоху Цин // Мо^оИса. 2016. Т. 17. С. 30-34.

12. Кадырбаев А.Ш., Сыздыкова Ж.С. Страна от Кара-Кум до предгорий Копет-Дага. Очерки истории Туркменистана с древнейших времен до начала XXI века. Серия «История стран Центральной Азии». - М.: ООО «УгрешаТ», 2021. - 448 с.

13. Казахско-русские отношения в XVI-XVШ веках: Сборник документов и материалов / Акад. наук КазССР. Центр.гос. архив КазССР. - Алма-Ата : Изд-во Акад. наук КазССР, 1961. - 743 с.

14. Кляшторный С.Г., Султанов Т.И. Казахстан. Летопись трех тысячелетий. -Алма-Ата: «Рауан»,1992. - 378 с.

15. Козы-Корпеш и Баян-сулу.- Алма-Ата: Жазуши, 1968. - 102 с.

16. Команджаев Е.А. Защита интересов Российского государства при образовании государственности калмыцкого народа // В сборнике: Интересы в праве. Жидковские чтения.материалы Всероссийской научной конференции. Российский университет дружбы народов; Ответственный редактор М. В. Немытина. 2017. - С. 510-517.

17. Кэстль Джон. Дневник путешествия в году 1736-м из Оренбурга кАбулхаиру, хану Киргиз-Кайсацкой Орды / пер. с нем. В. Штаркенберга. Алматы: Жибекжолы, 1998. - 152 с.

18. Левшин А.И. Описание киргиз-казачьих или киргиз-кайсацких орд и степей. СПб.: Тип. Карла Крайя, 1832. Часть 1. Известия географические. - 264 с. Часть 2. Исторические известия. - 333 с. Часть 3. Этнографические известия. - 304 с.

19. Материалы по истории каракалпаков. Сборник.- М,-Л.: Изд-во АН СССР, 1935. - 299 с.

20. Моисеев В. А. Джунгарское ханство и казахи. XVП-XVШ вв.- Алма-Ата: «Гылым», 1991. - 238 с.

21. Моисеев В. А. Россия и Джунгарское ханство в XVIII веке (Очерк внешнеполитических отношений).- Барнаул: Изд-во АГУ, 1998. - 175 с.

22. Султанов Т.И. Казахи. Судьба народа и судьба страны в средние века. Алматы. «Дайк-Пресс». 2020. - 344 стр.

23. Тепкеев В.Т. Аюка-хан и его время.- Элиста, КалмНЦ РАН, 2018. - 359 с.

24. Трепавлов В.В. История Ногайской Орды.- М.: Изд-во «Восточная литература» РАН. 2001.- 752 стр.

25. Цинская империя и казахские ханства (вторая половина XVIII - первая треть XIX вв.) / сост.: К.Ш. Хафизова, В. А. Моисеев; ред. кол.: А. К. Избаиров, В. С. Зикирба-ева, З. Е. Кабульдинов и др. [2-е изд. (испр. и доп.)]. - Нур-Султан : [Б. и.], 2020. - 344 с.