Федеральное регулирование регионального развития: дифференциация подходов и выбор инструментария

ФЕДЕРАЛЬНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ РЕГИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ: ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ПОДХОДОВ И ВЫБОР ИНСТРУМЕНТАРИЯ

р. М. МЕЛЬНИКОВ,

кандидат экономических наук, доцент Российская академия государственной службы при Президенте РФ

Стабилизация политической системы страны, укрепление вертикали власти, устойчивое поддержание положительных темпов экономического роста и профицита федерального бюджета на протяжении последних лет создают достаточно благоприятные базовые условия для реализации эффективной федеральной региональной экономической политики. В то же время вопросы о целях, приоритетах, объектах и инструментах этой политики остаются не вполне ясными.

В концепции федеральной региональной экономической политики, разработанной в рамках реализации проекта ТАСК EDRUS 9602 [1], отстаивается точка зрения, что в условиях Российской Федерации региональная политика должна быть преимущественно ориентирована на поддержку самых «слабых» территорий, а не на развитие наиболее экономически перспективных ареалов. В качестве основных объектов федеральной поддержки предлагается рассматривать наиболее депрессивные и слаборазвитые локальные ареалы, расположенные на территории наименее экономически благополучных субъектов федерации.

При разработке данной концепции за основу был взят преимущественно опыт региональной политики Европейского союза и отдельных стран Западной Европы. Однако возможности механического перенесения этого опыта на российскую почву, с точки зрения автора, довольно ограничены. Дело в том, что Российская Федерация существенно отличается от Западной Европы и по общему уровню экономического развития, и по масштабам региональных диспропорций, и по степени освоенности территории, и, что главное, по характеру региональных проблем.

Если для Западной Европы наиболее острые региональные проблемы связаны с образованием локальных депрессивных ареалов, где базируются предприятия наименее перспективных отраслей эко-

номики, утрачивающих традиционные рынки, то для России характерно огромное межмакрорегиональное неравенство, наличие чрезвычайно обширных по площади слаборазвитых и плохо освоенных территорий, а также множества монопрофильных городов, базовые предприятия которых были вынуждены существенно сократить масштабы операций в связи с отменой государственного заказа или кардинальным изменением структуры рыночного спроса.

В этих условиях концентрация ресурсов на решении социальных проблем наиболее слабых локальных ареалов не является экономически эффективным решением.

В качестве наиболее радикального оппонента С. С. Артоболевского и его коллег выступает Ю. Пивоваров, предлагающий концепцию сжатия «экономической ойкумены», или интенсивно используемого пространства [2]. Основное содержание федеральной региональной экономической политики в рамках этой концепции сводится к государственной поддержке дальнейшего развития урбанизированных старопромышленных районов европейской части России.

По мнению Ю. Пивоварова, в условиях рыночной экономики банкротство регионов — столь же естественное явление, как и банкротство предприятий. И вместо того чтобы искусственно поддерживать на относительно приемлемом уровне социально-экономические показатели отстающих периферийных регионов, Ю. Пивоваров предлагает сконцентрировать ограниченные ресурсы общества на дальнейшем развитии старопромышленных регионов и наиболее крупных городов, что позволит обеспечить максимально полное использование преимуществ экономии от агломерации.

Несмотря на четко просматривающийся акцент на обеспечение экономической эффективности региональной политики, концепция сжатия «экономической ойкумены» имеет ряд слабых мест.

Во-первых, она трактует как несущественные издержки государства и общества, связанные с обеспечением переселения населения из периферийных в старопромышленные регионы. Во-вторых, она не учитывает проблем, связанных с чрезмерной нагрузкой на общественную инфраструктуру в крупнейших городских агломерациях. В-третьих, она не учитывает последствий отказа от использования инфраструктуры, уже созданной в периферийных районах, и утраты реальных опционов, связанных с облегчением дальнейшего развития уже частично освоенных территорий. Недостаточно обоснованным является и полное игнорирование геополитических задач региональной политики, предусматривающих обеспечение относительно равномерного освоения обширных пространств России, по крайней мере районов, прилегающих к ее южным границам, где природно-климатические условия вполне пригодны для проживания и жизнедеятельности человека и имеется значительный природно-ресурсный потенциал, являющийся одним из наиболее важных стратегических конкурентных преимуществ российской экономики.

Несколько менее радикальной, но достаточно близкой по содержанию основным идеям концепции сжатия «экономической ойкумены» является Концепция Стратегии социально-экономического развития регионов Российской Федерации, разработанная в 2005 г. Министерством регионального развития РФ [3]. Согласно данной Концепции основным принципом, который следует положить в основу федеральной региональной экономической политики на современном этапе, является принцип поляризованного развития, который предполагает концентрацию финансовых, административно-управленческих и человеческих ресурсов на развитии опорных регионов, в состав которых войдут от 6 до 9 субъектов Российской Федерации.

Если субъект Федерации не попадает в разряд опорных регионов, его федеральная поддержка сводится преимущественно к обеспечению доступа населения к бюджетным услугам, гарантированным Конституцией РФ. Для опорных регионов предусматривается значительно более широкий набор мер государственной поддержки, включающий размещение в опорных регионах территориальных органов федеральных органов государственной власти, придание опорным регионам особого правового статуса, ускоренное развитие транспортной инфраструктуры, образовательной инфраструктуры и инфраструктуры инновационной экономики, а также формирование новой системы межбюджет-

ных отношений, учитывающей особое положение опорных регионов.

Несомненно, все эти меры государственной поддержки способны оказать серьезное позитивное влияние на развитие тех субъектов федерации, которым посчастливится попасть в число опорных. Однако для всех остальных регионов и национальной экономики в целом реализация отстаиваемой Минрегионразвитием РФ концепции поляризованного развития может привести к достаточно неоднозначным последствиям.

В отличие от авторов Концепции автор считает ошибочным утверждение о несовместимости целей повышения темпов экономического роста и сокращения масштабов межрегионального неравенства и не вполне корректным — допущение об автоматическом распространении инвестиционной и инновационной активности опорных регионов на другие территории.

С точки зрения автора, федеральная региональная экономическая политика России должна быть ориентирована на обеспечение такого стимулирования экономического развития слаборазвитых и депрессивных регионов, при котором темпы экономического роста национальной экономики в целом повышаются по сравнению с вариантом отказа от проведения активной политики за счет повышения эффективности использования ресурсного потенциала слаборазвитых и депрессивных регионов и активизации межрегионального экономического сотрудничества.

Такая постановка цели означает, что, во-первых, основными реципиентами федеральной поддержки должны быть слаборазвитые и депрессивные, а не успешные регионы. Во-вторых, федеральная поддержка должна быть направлена в большей степени на стимулирование экономического развития, нежели на удовлетворение текущих бюджетных потребностей регионов. В-третьих, экономически неэффективные мероприятия не должны осуществляться, даже если их бенефициарами являются жители слаборазвитых и депрессивных регионов.

Существенные различия в характере основных социально-экономических проблем и потенциальных возможностей их решения определяют необходимость разработки комплекса форм и методов государственного регулирования территориального развития, позволяющих обеспечить наиболее эффективное использование ограниченных финансовых ресурсов федеральной региональной экономической политики с учетом специфических особенностей регионов различных типов.

Для того чтобы определить возможные направления и инструменты федерального регулирования в отношении регионов различных типов, на основе значений 45 показателей, отражающих качество жизни населения, уровень развития экономики, факторы и условия регионального развития и рассчитанных по данным статистического сборника Росстата [4], с помощью многомерных методов статистического анализа автором статьи была построена следующая многомерная группировка российских регионов (табл. 1).

Столичные мегаполисы опираются в своем развитии на доминирующее положение в иерархии российских городов, агломерационную экономию и сферу услуг. Разработчики месторождений углеводородного сырья активно используют естественные преимущества, связанные с наличием месторождений нефти и газа. Успешное развитие промышленных лидеров определяется наличием достаточно развитой инфраструктуры и мощных

промышленных комплексов, способных обеспечивать выпуск конкурентоспособной продукции.

Инновационно активные регионы располагают высококвалифицированными кадрами, способными создавать и использовать наукоемкие технологии, и достаточно неплохой инфраструктурой. Хотя по критериям ВРП на душу населения и среднедушевых денежных доходов инновационно активные регионы существенно отстают от других представителей класса «успешные регионы», особенно от столичных мегаполисов и разработчиков месторождений углеводородного сырья, в последние годы они демонстрируют достаточно высокие темпы экономического развития и обеспечивают сокращение отставания от более благополучных регионов, в первую очередь от представителей группы «промышленные лидеры».

Относительно благополучные освоенные регионы севера располагают конкурентоспособной промышленностью, осуществляющей главным

Таблица 1

Типология российских регионов по результатам и факторам социально-экономического развития

Класс Группа Регионы

Успешные регионы (33) Столичные мегаполисы (2) Москва, Санкт-Петербург

Разработчики месторождений углеводородного сырья (3) Ханты-Мансийский АО, Ямало-Ненецкий АО, Ненецкий АО

Промышленные лидеры (12) Ленинградская обл., Ярославская обл., Вологодская обл., Липецкая обл., Самарская обл., Татарстан, Башкортостан, Свердловская обл., Челябинская обл., Оренбургская обл., Тюменская обл., Кемеровская обл.

Инновационно активные регионы (7) Московская обл., Калужская обл., Воронежская обл., Нижегородская обл., Томская обл., Новосибирская обл., Омская обл.

Относительно благополучные освоенные регионы севера (6) Мурманская обл., Архангельская обл., Пермский край, Красноярский край, Саха, Коми

Динамичные регионы северо-востока (2) Сахалинская обл., Чукотский АО

Депрессивные регионы (36) Индустриально-аграрные инф-раструктурно обустроенные (7) Белгородская обл., Курская обл., Рязанская обл., Краснодарский край, Удмуртия, Чувашия, Мордовия

Аграрные (10) Орловская обл., Тамбовская обл., Брянская обл., Ростовская обл., Ставропольский край, Ульяновская обл., Саратовская обл., Волгоградская обл., Астраханская обл., Марий Эл

Старопромышленные (6) Владимирская обл., Ивановская обл., Тверская обл., Тульская обл., Пензенская обл., Калининградская обл.

Слабозаселенные (8) Кировская обл., Псковская обл., Новгородская обл., Смоленская обл., Костромская обл., Карелия, Хакасия, Амурская обл.

Неблагополучные регионы северо-востока (5) Магаданская обл., Камчатская обл., Хабаровский край, Приморский край, Иркутская обл.

Слаборазвитые регионы (19) Трудоизбыточные аграрные (11) Карачаево-Черкесия, Дагестан, Калмыкия, Курганская обл., Алтайский край, Республика Алтай, Бурятия, Тыва, Читинская обл., Агинский Бурятский АО, Еврейская АО

Перенаселенные отсталые (4) Ингушетия, Северная Осетия — Алания, Кабардино-Балкария, Адыгея

Неосвоенные удаленные (4) Корякский АО, Усть-Ордынский Бурятский АО, Эвенкийский АО, Таймырский (Долгано-Ненецкий) АО

* В класс «успешные регионы» вошли 6 групп регионов, различающихся своими основными конкурентными преимуществами.

образом добычу и первичную переработку природных ресурсов.

Основными проблемами столичных мегаполисов являются высочайшие масштабы социального неравенства и активный миграционный приток населения, вызывающий перегрузку существующей социальной и инженерной инфраструктуры. С этой точки зрения одной из важных задач федеральной региональной экономической политики должно являться стимулирование развития крупных городских агломераций, занимающих более низкое по сравнению с Москвой и Санкт-Петербургом положение в иерархии городских центров, характеризующихся меньшей нагрузкой на транспортную и инженерную инфраструктуру и способных принять на себя часть притока мигрантов из неблагополучных регионов.

В отличие от столичных мегаполисов регионы — разработчики месторождений углеводородного сырья опираются в своем развитии преимущественно на частные инвестиции. Наличие высокоэффективных в условиях высоких мировых цен на энергоресурсы инвестиционных проектов позволяет регионам этого типа привлекать к себе основную массу инвестиционных ресурсов национальной экономики, что обеспечивает их огромное превосходство над остальными регионами (включая столичные мегаполисы) по показателям инвестиций на душу населения и доли инвестиций в ВРП.

Регионы, входящие в группу промышленных лидеров, существенно уступают по ВРП на душу населения и среднедушевым денежным доходам столичным мегаполисам и регионам — разработчикам месторождений углеводородного сырья, однако существенно выделяются по этим и другим социально-экономическим показателям на фоне остальных российских регионов. Для них характерны высокая доля промышленности в ВРП, низкий уровень безработицы, значительный миграционный приток населения, высокая инвестиционная активность. Наиболее серьезной проблемой в сравнении с другими регионами для регионов данной группы является загрязнение окружающей среды промышленными объектами. Доля федеральных инвестиций в общем объеме инвестиций регионов — промышленных лидеров минимальна, что в целом является логичным и оправданным. Ключевую роль в процессе экономического развития регионов данного типа вполне может играть частный бизнес.

Инновационно активные регионы заметно уступают промышленным лидерам по ВРП на душу

населения и среднедушевым денежным доходам, но в последние годы обеспечивают более высокие темпы экономического роста. В сравнении с промышленными лидерами они обладают значительно более развитыми системами образования и здравоохранения и характеризуются более высокой ожидаемой продолжительностью жизни. Инновационно активные регионы обладают значительным интеллектуальным потенциалом, что определяется высоким удельным весом исследователей и лиц с высшим образованием в общей численности занятых. Регионы данного типа активно используют передовые технологии и осуществляют значительные затраты на исследования и разработки.

Доля инвестиций, осуществленных за счет средств федерального бюджета, в общем объеме инвестиций инновационно активных регионов значительно ниже средней по стране, что не может рассматриваться как позитивное явление. Эффективное использование инновационного потенциала данных регионов требует более активной федеральной поддержки в форме программ развития наукоградов, технопарков и технико-внедренческих особых экономических зон.

Регионы, вошедшие в группу «относительно благополучные освоенные регионы севера», опережают промышленных лидеров по среднедушевым денежным доходам с поправкой на межрегиональные различия цен и объему накоплений населения, однако при этом существенно уступают промышленным лидерам по темпам экономического роста, доле инвестиций в ВРП, выпуску инновационной продукции, ожидаемой продолжительности жизни.

Доминирующую роль в структуре ВРП играет промышленность. При этом промышленность данных регионов достаточно неоднородна и включает как находящиеся в сложном положении предприятия машиностроения и военно-промышленного комплекса, так и вполне преуспевающие предприятия, осуществляющие добычу и первичную переработку природных ресурсов. Достаточно острой для регионов данного типа является проблема образования депрессивных населенных пунктов в связи с исчерпанием отдельных месторождений полезных ископаемых, основную роль в решении которой способны сыграть региональные власти.

В структуре инвестиций «относительно благополучных освоенных регионов севера» доминируют частные инвестиции; доля инвестиций, осуществляемых за счет Федерального бюджета и бюджетов субъектов федерации, значительно ниже средней по стране. Учитывая, что данные

регионы обладают достаточно неплохой экономической базой, прежде всего в сырьевом секторе, масштабы их федеральной поддержки в условиях ограниченности централизованных ресурсов следует минимизировать.

Особое место среди успешных регионов занимает группа «динамичные регионы северо-востока», включающая лишь два субъекта Федерации — Сахалинскую область и Чукотский автономный округ. Эти регионы выделяются высокими значениями показателей инвестиционной активности, доли строительства в ВРП, среднедушевых денежных доходов с поправкой на межрегиональные различия цен и сбережений населения в форме банковских депозитов. Однако если динамичное развитие Сахалинской области обусловлено объективными причинами, связанными с началом разработки нефтяных месторождений северного шельфа острова Сахалин, то в развитии Чукотского автономного округа велика роль субъективных факторов, связанных с деятельностью губернатора округа. В данном случае говорить о надежной экономической базе устойчивого долгосрочного развития невозможно, а значит, этот регион требует особого внимания к себе федеральных властей.

В класс депрессивных регионов включены 36 субъектов Федерации, которые в прошлом играли важную роль в экономике страны благодаря достаточно развитой промышленности и сельскому хозяйству, но при переходе к рыночным отношениям в значительной степени утратили свою конкурентоспособность. Значения показателей среднедушевых денежных доходов и ВРП на душу населения с поправкой на межрегиональные различия цен в этих регионах значительно ниже по сравнению с успешными регионами.

Регионы этого класса располагают определенной собственной экономической базой, но объективно нуждаются в поддержке федерального центра как по линии межбюджетных трансфертов, так и по линии механизмов федеральной региональной инвестиционной политики.

Класс депрессивных регионов включает 5 групп — индустриально-аграрные инфраструктурно обустроенные регионы, аграрные регионы, старопромышленные регионы, слабозаселенные регионы и неблагополучные регионы северо-востока.

Индустриально-аграрные инфраструктурно обустроенные регионы обладают значительно лучшими, чем в среднем по стране, системами образования и здравоохранения, а также хорошо развитой транспортной сетью. Благоприятные природно-

климатические условия и реализация ряда перспективных инвестиционных проектов обеспечивают положительный миграционный приток населения в эти регионы. В то же время уровень ВРП на душу населения и среднедушевые денежные доходы здесь значительно ниже по сравнению с успешными регионами. Это определяет необходимость федеральной поддержки социально-экономического развития данных регионов, главным образом путем расширения возможностей наиболее эффективных региональных администраций по реализации самостоятельной инвестиционной политики.

Аграрные депрессивные регионы характеризуются четко выраженной сельскохозяйственной специализацией и значительно менее развитой по сравнению с индустриально-аграрными регионами транспортной и социальной инфраструктурой. В сравнении с другими представителями класса депрессивных регионов аграрные регионы характеризуются рекордно высокими значениями показателей социального неравенства, что обусловлено значительными диспропорциями в уровне жизни городского и довольно многочисленного сельского населения. Острой проблемой для регионов данного типа является также высокая степень износа основных фондов, вызывающая нерациональные потери сельскохозяйственной продукции, ограничивающая возможности выпуска конкурентоспособной продукции и определяющая необходимость осуществления достаточно масштабных инвестиций для обновления выбывающих из-за физического износа мощностей и оборудования.

В качестве основного стратегического направления повышения уровня благосостояния населения аграрных депрессивных регионов предлагается повышение эффективности существующих предприятий агропромышленного комплекса за счет государственной поддержки по линии федеральных целевых программ и национальных проектов развития сельского хозяйства и АПК, а также оказания специальных мер поддержки реализации приоритетных инвестиционных проектов со стороны региональных администраций.

Значения основных показателей социально-экономического развития свидетельствуют о том, что проблемы старопромышленных регионов являются значительно более острыми в сравнении с проблемами аграрных и индустриально-аграрных регионов. В данном случае имеющийся ресурсный потенциал сводит к минимуму возможности развития добывающей промышленности, сельского хозяйства или сферы услуг. Таким образом,

стратегическим приоритетом применительно к данной группе регионов является развитие обрабатывающей промышленности (включая сборочные производства из импортируемых комплектующих) на основе использования таких конкурентных преимуществ, как относительно квалифицированная и адаптированная к индустриальному труду рабочая сила и низкие транспортные издержки с позиций доступа на основные товарные рынки национальной экономики.

Учитывая слабое присутствие крупнейших национальных корпораций в регионах данной группы, ключевую роль в процессе преодоления депрессивного состояния должны играть региональные администрации с опорой на возможности промышленных предприятий среднего бизнеса. В качестве основных направлений федеральной поддержки старопромышленных депрессивных регионов предлагается рассматривать стимулирующие межбюджетные трансферты и частичные федеральные гарантии для кредиторов — инициаторов приоритетных для данных регионов инвестиционных проектов.

Слабозаселенные депрессивные регионы сопоставимы со старопромышленными депрессивными регионами по основным показателям социально-экономического развития, но значительно отстают от них по плотности населения и степени развития транспортной инфраструктуры. В большинстве слабозаселенных депрессивных регионов сохранились значительные лесные массивы, что открывает возможности для реализации эффективных инвестиционных проектов в области лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промышленности. Как и старопромышленные депрессивные регионы, слабозаселенные депрессивные регионы нуждаются в федеральной поддержке в форме стимулирующих межбюджетных трансфертов (включая инвестиционные по линии Федерального фонда регионального развития), а также в частичных федеральных гарантиях для кредиторов приоритетных инвестиционных проектов.

Неблагополучные регионы северо-востока значительно уступают своим относительно благополучным освоенным соседям по уровню ВРП на душу населения, среднедушевых денежных доходов, рентабельности основных фондов, фондовооруженности труда. Для них характерны несколько более высокая безработица и значительно более активный миграционный отток населения, меньшая ожидаемая продолжительность жизни по сравнению с более благополучными соседями.

Уровень преступности в неблагополучных регионах северо-востока является рекордно высоким по всем типологическим группам, что связано как с размещением учреждений пенитенциарной системы, так и с крайне тяжелыми условиями жизни населения. Дотационный характер регионов данной группы определяет высокую долю нерыночных услуг в структуре ВРП. Основные фонды неблагополучных регионов северо-востока являются наиболее изношенными среди всех типологических групп регионов.

Сложная ситуация в регионах данной группы определяет необходимость применения в их отношении целого комплекса мер федеральной региональной экономической политики, включающих программы переселения населения из наиболее депрессивных населенных пунктов, дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности и долевое участие федерального центра в реализации приоритетных инвестиционных проектов, характеризующихся значительными позитивными косвенными эффектами, но не финансируемых частным капиталом в связи с высоким уровнем рисков и длительным сроком окупаемости.

Представители класса слаборазвитых регионов отличаются крайне низкими значениями показателей обеспеченности социальной и транспортной инфраструктурой, степени урбанизации, уровня среднедушевых денежных доходов и ВРП на душу населения с поправкой на межрегиональные различия цен.

Большинство слаборазвитых регионов не имеет экономической базы, позволяющей обеспечивать приемлемый жизненный уровень для основной массы населения, что определяет высокую степень зависимости слаборазвитых регионов от федерального бюджета и необходимость прямого федерального вмешательства в процессы преодоления экономической отсталости в рамках реализации федеральных целевых программ и создания специальных финансовых институтов регионального развития.

Представители этого класса в основном попали в группу «трудоизбыточные аграрные регионы», которые характеризуются слабым развитием промышленности, высокой долей сельского хозяйства и нерыночных услуг в структуре ВРП. У них низкие ВРП на душу населения и среднедушевые денежные доходы с поправкой на межрегиональные различия цен, которые, однако, в последние годы растут достаточно интенсивными темпами, обеспечивая значительный вклад в процесс конвергенции экономик российских регионов. Хотя безработица

в трудоизбыточных аграрных регионах остается достаточно острой проблемой, в последние годы в них зафиксирован значительный рост занятости, что обусловлено динамичным развитием внутреннего потребительского рынка, формирующим устойчиво высокий спрос на отечественную продукцию пищевой промышленности и производимое для ее нужд сельскохозяйственное сырье.

В связи с крайне низкой инвестиционной привлекательностью для частных инвесторов значительно большую по сравнению с другими регионами роль в системе источников финансирования инвестиционной деятельности здесь играют средства федерального и региональных бюджетов.

Территории большинства субъектов Федерации, попавших в группу трудоизбыточных аграрных регионов, были охвачены действием федеральных целевых программ территориального развития, которые, однако, оказались неспособными кардинально изменить сложившуюся ситуацию. Это определяет необходимость изменения организационных форм и механизмов управления инвестиционными программами территориального развития.

Основным отличием представителей группы «перенаселенные отсталые регионы» от представителей группы «трудоизбыточные аграрные регионы» является значительно более высокая степень освоенности, проявляющаяся в очень высоких значениях показателей плотности населения и транспортной сети. Рекордно высокий по российским меркам темп естественного прироста численности населения в условиях низкой инвестиционной активности создает крайне напряженную ситуацию на рынке труда. Ограниченные площади имеющихся сельскохозяйственных угодий не позволяют рассматривать развитие агропромышленного кластера в качестве достаточного условия преодоления экономической отсталости. Поэтому здесь требуется качественное изменение экономической базы, предполагающее размещение в перенаселенных отсталых регионах новых для них предприятий трудоемких отраслей промышленности (легкой и электротехнической), ориентированных на динамично развивающийся внутренний потребительский спрос. Предпосылками создания новых промышленных предприятий в данных регионах являются более низкая по сравнению с другими регионами стоимость рабочей силы, относительно невысокие затраты на проведение строительных работ и расходы по транспортировке готовой продукции к основным центрам потребительского спроса национальной экономики.

Участники группы «неосвоенные удаленные регионы», представленные в статистическом сборнике за 2006г. как самостоятельные субъекты федерации, либо уже вошли в состав более крупных и развитых субъектов федерации, либо находятся в процессе присоединения. Результаты нашего анализа показывают, что данные политические решения носят объективный и закономерный характер. Хотя некоторые из этих регионов располагают значительными запасами полезных ископаемых, в целом они крайне плохо освоены и не обладают демографическим и инфраструктурным потенциалами, достаточными для развития в качестве полноценных субъектов федерации.

Таким образом, инструментарий федерального регулирования социально-экономического развития необходимо дифференцировать в разрезе типологических групп российских регионов.

В качестве основных форм федеральной поддержки депрессивных регионов следует использовать инвестиционные субсидии по линии Федерального фонда регионального развития, стимулирующие межбюджетные трансферты, учитывающие степень эффективности реализации региональной социально-экономической политики, а также частичные федеральные гарантии возврата кредитов, привлекаемых для реализации наиболее крупных регионально значимых инвестиционных проектов. Для слаборазвитых регионов, отличающихся крайне низкими значениями показателей обеспеченности социальной и транспортной инфраструктурой, уровня среднедушевых денежных доходов и душевого ВРП, необходимо прямое федеральное вмешательство в процессы преодоления экономической отсталости в рамках реализации федеральных целевых программ и создания особых финансовых институтов территориального развития.

ЛИТЕРАТУРА

1. Артоболевский С. С. Региональная политика, направленная на снижение территориальных экономических и социальных диспропорций в Российской Федерации: проект концепции // Регион: экономика и социология. — 2001, № 1. С. 4-34.

2. Пивоваров Ю. Сжатие «экономической ойкумены» России // Мировая экономика и международные отношения. — 2002, № 4. С. 63-69.

3. Концепция Стратегии социально-экономического развития регионов Российской Федерации // http://www. regionalistica. ra/library/minregion. php.

4. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2006. — М.: Росстат, 2007.