Эксперимент на себе

Страницы истории

Эксперимент на себе

О.А.Баранов,

кандидат искусствоведения, профессор,

Е.В.Калач

Издательско-полиграфический центр Воронежского государственного университета выпустил новую книгу С.Н.Пензина «Мой Воронеж после войны» (Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2008, 268 с.). Редакция решила рецензию дать в виде беседы о ней двух медиапедагогов, близко знающих автора. Выход книги совпал с 75-летним юбилеем медиапедагога, доцента Воронежского государственного университета, кандидата искусствоведения, члена Союза кинематографистов РФ Сталя Никаноровича Пензина. Поэтому собеседники говорят не только о книге, но и о ее авторе, хорошо известном читателям нашего журнала.

О.Баранов. Если судить по названию, то мой коллега и друг Сталь Никанорович решил отвлечься от медиаобразования ради краеведения. На самом деле это не так. Книга посвящена 90-летию Воронежского государственного университета. Мне посчастливилось побывать в ВГУ, и я знаю, что Воронежский университет тесно связан с историей отечественного медиаобразования. Так получилось, что медиапедагогика, в отличие от многих иных наук, не спущена сверху, и становление ее происходило не только в столице, но и в нескольких российских городах. В шестидесятые годы Воронежский университет стал одним из эпицентров медиаобразования. Причем, если в других вузах упор в то время делался на кинообразование, то работу в этом направлении ВГУ уже тогда можно было смело именовать медиаобразованием (хотя термина этого у нас еще не существовало): воронежцы заинтересовались и кинематографом, и телевидением.

Е.Калач. Точнее телевизионным кино. Сталь Никанорович в пространном вступлении «Мы родом из детства» рассказывает, что после окончания аспирантуры и защиты кандидатской диссертации во ВГИКе в конце 60-х годов вернулся в родной город. Параллельно с преподаванием в ВГУ он принимал участие в так называемом свободном обучении - руководил работой студенческого киноклуба и занимался внедрением кино в учебный процесс. Я окончила исторический факультет ВГУ и знаю, что больше других были заинтересованы в кино историки. В самом деле, изучение двух мировых войн, революций, переворотов и других событий XX века невозможно представить без помощи экрана. В 1967 году по Центральному ТУ прошел многосерийный документальный телефильм «Летопись полувека». Наш университет приобрел позитив этого телефильма. Поражают воображение цифры, которые приводятся в книге: ВГУ получил 51 фильмоноску, в каждой из которых было по шесть тяжелых коробок с пленкой. Впервые в

распоряжении преподавателей истории оказалось уникальное количество

документальных киноматериалов: около 90 тысяч метров пленки - на 51 часов демонстрации. Но для учебных целей это богатство было лишь полуфабрикатом. Во-первых, «Летопись полувека» - не учебный фильм, а документально-публицистический, да еще телевизионный. Во-вторых, ни у кого из педагогов не было навыков использования кино (а тем более, -телевидения) в учебно-воспитательном процессе. В-третьих, нужна была соответствующая техника, специально оборудованные аудитории. Перечень проблем можно продолжить...

О.Б. Ссылкой на собственный опыт могу подтвердить, какая это головная боль для преподавателя - кино в школе и вузе! Помню мне, тогда преподавателю физики тверской школы-интерната № 1, директор поручил организовать школьный кинотеатр с помощью узкопленочной «Украины». А это вам не современный видеопроектор, в который вставил кассету иди диск, нажал кнопку - и смотри на здоровье. Мы справились, сами ребята стали у нас кинодемонстраторами. Наш кинотеатр, а вскоре и киноклуб стал гордостью школы. Но признаюсь: многие учителя боялись тогда учебного кино, т.к. было сложно заряжать проектор, путаться в километрах пленки.

Е.К. Вот-вот. А ведь «Летопись полувека» показывать на «Украине» было нельзя, требовалась 35-мм аппаратура, другими словами - стационарная, с киноаппаратной. К счастью, университетское медиаобразование зарождалось в благоприятных условиях: нашлись педагоги-энтузиасты, из Москвы приехал дипломированный специалист. Напомню, что диссертация Сталя Никаноровича была посвящена использованию ТВ для «пропаганды» киноискусства (этим термином было названо будущее кинообразование). Ректорат ВГУ поддержал инициативу, в университете оборудовали три поточные аудитории для просмотра фильмов на 35-мм пленке, организовали собственную киностудию учебных кино- и диафильмов. Ну а дальше -титаническая работа большого коллектива педагогов ВГУ по подготовке учебных кинофрагментов, которые потом тиражировались столичной киностудией «Вузфильм» для всех вузов страны. И не менее важная работа по подготовке методических пособий для преподавателей. За кинопособие и методические разработки к нему С.Н.Пензин и его коллеги были удостоены золотых медалей ВДНХ. Сталь Никанорович и другие педагоги ВГУ проделали в полном смысле слова уникальный эксперимент на себе, аналога которому нет не только в нашей стране, но и в мире. Накопленный бесценный опыт был обобщен в коллективных сборниках, опубликованных в издательстве ВГУ и в Москве - в издательстве «Высшая школа».

О.Б. Да, это очень важная и малоизвестная страница ранней истории медиаобразования. А ведь то был не отдельный эпизод. Я знаю, что 15 лет в ВГУ регулярно проводились межвузовские смотры-конкурсы «Учебный экран». И еще: в Воронеже возник один из первых студенческих киноклубов. Рассказу о нем в книге посвящен очерк «Киноклуб ВГУ». Оказывается, все началось. с картошки: «Я работал преподавателем университета и вместе со студентами ездил на уборку урожая в совхоз «Рогачевский». Однажды осенью

тамошний клуб оказался на ремонте, ребята вечерами заскучали. Съездил в Воронеж, в лаборатории ТСО взял под расписку узкопленочный проектор, в облкинопрокате набрал фильмов. После ужина студенты тянулись в школу, где я располагался с «Украиной». Показывал фильмы «Я - Куба», «Республика ШКИД», «Я родом из детства», «Иваново детство», «Тени забытых предков» и другие. Сентябрь стоял теплый. Когда не было дождя, сеанс устраивал прямо на улице. Экраном служила белая школьная стена. Стрекотал аппарат, крутились бобины, не шелохнувшись сидели парни и девушки. Над нами было звездное небо, и я понял, что счастье многогранно...Время от времени пытался вызвать студентов на откровенность, втянуть в беседу о просмотренных фильмах. Мои зрители как-то конфузились, замыкались или отделывались бесцветными фразами. У них не было навыка формулировать впечатления от увиденного. Вернувшись в университет, решил организовать студенческий киноклуб».

Дальше - интересный и поучительный рассказ о самых первых шагах киноклуба. Если кто-то задумал организовать киноклуб в школе или вузе, ему будет полезно прочитать этот раздел. Согласен с автором: нынешним поклонникам десятой музы сложно представить наши тогдашние трудности. Где и как доставать фильмы? Сталь Никанорович верно характеризует то время: вопреки гнету цензуры были и «отдушины»: в кинопрокате было много фильмов из Восточной Европы. В шестидесятые-семидесятые годы киноклуб «подпитывался» за счет так называемых «малокопиек». Это отечественные фильмы, которые тиражировались по нескольку десятков экземпляров на всю громадную страну (вместо тысячных тиражей для привилегированных картин, для которых устраивались всесоюзные премьеры). Воронежцам повезло с университетскими стажерами из Франции, которым присылали фильмы из посольства на узкой пленке. В киноклубе увидели всю «новую волну» с берегов Сены.

Е.К. Хочу обратить внимание, что студенческий киноклуб - не случайный эпизод, а закономерное звено в воспитательном процессе университета той поры. Он существовал в рамках факультета общественных профессий, его занятия-просмотры проходили в актовом зале и в 407 поточной аудитории, оборудованных широкоэкранной аппаратурой. Киноклубу была выделена «Украина». Киноклуб фактически стал факультативным курсом по кино. Его задачей было готовить не кинематографистов, а грамотных кинозрителей. И тем не менее планка качества его занятий была поднята столь высоко, что некоторых кино увлекало до такой степени, что становилось их второй профессией. К примеру, выпускница факультета журналистики Таня Быба стала известным в городе кинокритиком, филолог Галя Евтушенко работала методистом кинотеатров, окончила аспирантуру ВГИКа, Высшие курсы сценаристов и режиссеров. Сегодня она - кинорежиссер и сценарист, удостоенная множества отечественных и зарубежных призов. Гордость киноклуба ВГУ выпускник факультета романо-германской филологии Саша

Гришин, окончивший режиссерский факультет ВГИКа и успевший за свою короткую жизнь поставить три художественных фильма.

Сталь Никанорович раскрывает одну из важных университетских традиций -создавать такую атмосферу воспитания, которая способствовала бы всестороннему развитию личности, проявлению всех талантов. В книге напоминается, что в послевоенном Воронеже не было еще оперного театра, а на сцене ВГУ ставились оперы! Не случайно, кто-то из участников университетской самодеятельности стал солистом оперы. Нельзя без волнения читать и очерк «Студенческий театр». Подумать только еще шла война, в вернувшемся из эвакуации университете не хватало всего - помещений, книг, столов и стульев, зимой от холода замерзали чернила, а на сцене актового зала шли репетиции новых спектаклей! Пословица «Когда стреляют пушки, музы молчат» на университет не распространялась. Один из активистов драмкуржка ВГУ выпускник химфака Леонид Гуревич стал прославленным на весь мир кинодраматургом-документалистом. Мне кажется, об опыте художественного и эстетического воспитания в послевоенном ВГУ полезно узнать современным медиапедагогам, ибо сейчас мы обладаем колоссальными возможностями для создания вокруг наших учащихся духовной ауры.

О.Б. Признаюсь, читал новую книгу коллеги с захватывающим интересом. Чувствовал, что автору так много хочется рассказать, что он все время невольно перескакивает с предмета на предмет, а потом возвращается назад и так без конца. В книге поднято множество важных для медиаобразования проблем. Каждая из них влечет за собой другие. Две-три из них подробно, с яркими примерами обсуждаются перед тем как вернуться к исходному положению, вызвавшему разговор на данную тему. При том, что внутренняя логика книги не нарушается. Книга ведь названа очень конкретно, она посвящена в основном послевоенной эпохе. Читая ее, ощущаешь, что все мы принадлежим быстротечному времени. Рассказ о военном и послевоенном детстве, отрочестве, юности ведет умудренный годами человек. И вот это чувство преемственности поколений, чувство беспрерывности времени так необходимо нам всем. Ведь недаром Гамлет жаловался, что прервана связь времен. Нам, педагогам, вот такой взгляд на жизнь - сквозь призму времени -очень важен.

Е.К. Моя коллега по медиаобразованию Людмила Романова в газетной рецензии на книгу «Откровения и открытия» («Коммуна». 25.01.2008) точно подметила, что многие детали у автора обладают кинематографической выразительностью: «Вообще приметы кинематографического мышления разбросаны по все книге, что неудивительно для человека, знающего о кино все. Здесь и сравнение нашей послевоенной жизни с фильмами итальянских неореалистов, и точно отобранные приметы времени, и «флэшбэки» -мгновенные возвраты назад среди рассуждений о сегодняшнем, и сравнение послевоенной денежной реформы с грабительской постперестроечной. Текст напоминает взволнованную речь человека, говорящего о самом сокровенном. Вместе с автором испытываешь боль от того, какая жизнь досталась народу-

победителю: вместо жилья - бараки и землянки, очереди буквально за всем, несытое, кое-как одетое и обутое существование.».

Симптоматично, что газета «Берег» (25.01.2008) рецензию на книгу назвала «Футбол на руинах». Дело в том, что одним из исторических первоисточников служат фотографии. Их в книге свыше двухсот: «Нескончаемых полгода через Воронеж проходила линия фронта. Город был не просто разрушен, а фактически уничтожен до основания, на 95 процентов. Что подтверждают фотографии, которыми открывается книга. Среди них есть уникальные: например, студенческий футбол на фоне разрушенного СХИ. Или - духовой оркестр, играющий неподалеку от все тех же обломков сельскохозяйственного института. Такие фотографии говорят сами за себя: жизнь продолжалась на зло врагу».

О.Б. Это одна из заслуг автора, которую хочется отметить: фотографии помогают ему избежать какого-либо обмана. Его девиз - правда и только правда. По словам Достоевского, голая правда так невыносима, что люди бессознательно примешивают к ней щепотку фальши. Против этого и выступает книга: юное поколение нельзя обманывать. Один из выводов книги заключается в том, что в школе и вузе надо прививать учащимся интерес к истории семьи, учебного заведения, поселка и города, учить содержать в порядке свои архивы.

Е.К. Мне кажется, даже сейчас правдивость требует определенную смелость. Сталь Никанорович с любовью вспоминает университетскую многотиражку «За научные кадры», в которую студентом давал фотографии, подробно рассказывает, как ожила она, какие интересные и полезные материалы публиковала при наступлении оттепели. Это ведь совершенно неисследованная проблема медиаобразования - роль внутриинститутских СМИ (газет и журналов) для воспитательного процесса. Но в очерках «За научные кадры», «Летопись полувека» автор называет темы, которые газета освещать никогда не решилась бы: исчезновение по ночам студентов, «свет и тени» в работе военной кафедры, конфликты преподавателей со студентами, ощутившими внутреннюю свободу и т.д.

О.Б. Да, это важно. В конце концов, конечная задача медиаобразования -научить наших воспитанников самостоятельно различать медийную правду и ложь, противостоять экранной и журнальной агрессии. Иначе зачем мы? Книга, которую мы обсуждаем, написана человеком с активной гражданской позицией, которому хочется найти точные слова, чтобы откровенно рассказать о времени и о себе, пробудить в читателе доброту и сострадание. Имею в виду сострадание и к юному герою, и к его сверстникам, товарищам по учебе в школе, в университете, и к родному городу. Когда я был в Воронеже, если бы мог прочитать подобную книгу, то посмотрел бы на город совершенно другими глазами. Автор заражает нас болью за тяжелораненый освобожденный Воронеж, сплошь в развалинах. Мне понятна его радость и гордость, когда он рассказывает, как ценой неимоверных усилий город был восстановлен и стал еще краше.

Е.К. Очень важно стремление привить нашим воспитанникам любовь к малой родине. Тут я вижу перекличку с В.М.Шукшиным, которого автор боготворит. Василий Макарович вспоминал о своем селе Сростки в повестях и рассказах, приезжал туда снимать фильмы. Точно так же и Сталь Никанорович влюблен в свой Воронеж. При том, что город для него - не только улицы, площади и здания, но в первую очередь мы, его жители. Это как бы гигантское общежитие, где нас объединяют школы, институты, театры, места работы и многое другое. Отсюда и композиция книги: первая глава «Праздник со слезами на глазах» - послевоенный город, вторая - «Мужская школа», третья и четвертая - университет...

О.Б. А последняя - «Искусство без границ», т.е. то, без чего объединение людей невозможно. У автора незыблемое правило: рассказывать лишь о том, что пережил, что видел, хорошо знает. Пионерлагерь, университет, редакции газет, старт провинциального телевидения - все это ему хорошо знакомо. Но он не касается, скажем, спорта и сожалеет, что это прочерк в его детстве и юности. Тот же принцип и в отношении к искусству. Автор - знаток кинематографа, он с ранних лет увлекался книгой, рано научился фотографировать, не пропускал ни одной премьеры в драмтеатре. А вот музыки совершенно не касается.

Меня подкупает, что книга имеет множество точек соприкосновения с медиаобразованием. Не только тематических, но и, если можно так сказать, генетических, т.е. связана со медийным происхождением. Имею в виду, что большинство очерков первоначально были опубликованы в воронежских газетах и журналах. Нашим воспитанникам она дает представление о том, какой должна быть настоящая журналистика - честной, правдивой, глубокой, подталкивающей читателя к самостоятельным анализу и выводам, а не навязывающей их ему.

Е.К. Новая книга будет полезна еще и тем, что это развернутая биография одного из лидеров отечественной медиапедагогики. С.Н.Пензин относится к тем, кто пришел в нашу профессию по призванию. Как он сам признается, с детства любил родной город, школу и кино. Подумать только, в первом классе уже играл с ребятами в учителя, писал и правил диктанты. В восьмом классе был пионервожатым у младшеклассников в школе, а летом - в пионерлагере.

О.Б. Я сам был пионервожатым в пионерлагере и могу подтвердить, что это надежный путь к профессии педагога. Игра и практика - что может быть лучше. Интересно, играл ли автор еще и в кино? В книге об этом не говорится.

Е.К. Играл. Сталь Никанорович рассказывал, что в том же первом классе обрезал у газет белые края, чтобы получались длинные «киноленты». Разбивал их на кадрики и рисовал сюжеты со зверюшками. А в старших классах увлекся изготовлением рекламных миниплакатиков к фильмам. Видел он школьником очень много, ибо работал (официально числился его отец-художник) оформителем афиш летних киноплощадок в Первомайском парке и в Саду строителей. Что характерно, вскоре стал делать рекламплакатики не

только к просмотренным фильмам, но и к прочитанным книгам: ведь он готовился поступать на филологическое отделение Воронежского университета. На каждом плакатике изображалось крупно лицо персонажа или даже какая-нибудь сценка и шла надпись. Другими словами, его уже тогда заинтересовали такие понятия, как композиция, освещение, цвет. Вот почему позднее, когда стал выпускать книги в помощь кинозрителям «Кино как средство воспитания», «Кино от А до Я» и др., то равное внимание уделял и содержанию фильма, и его формальному своеобразию (в первую очередь - его образному строю).

О.Б. Напомню, в шестидесятые годы в кинообразование вело два пути: или через школу (как, к примеру, пришел я), или через киноведение. Сталь Никанорович в школе не работал; он прошел сначала через ТВ, а после аспирантуры ВГИКа получил диплом кандидата искусствоведения. Другими словами, киновед стал педагогом.

Е.К. Небольшой педагогический опыт у него был, т.к. два года преподавал фотографию в Воронежском кинотехникуме. Смотрите, что получается: автор пришел в медиапедагогику, уже познакомившись на практике с такими важными для нее вещами как журналистика, фотография, телевидение и кино.

О.Б. Знаю Сталя Никаноровича несколько десятилетий. Меня всегда восхищали в нем милосердие, критическое отношение к себе и другие важные для интеллигентного человека черты. Сейчас наши с ним взаимоотношения идеальны, мы друзья, пишем вместе статьи, выпустили совместную книгу «Фильм в воспитательной работе с учащейся молодежью». Но таковыми они были не всегда. Как признавался потом мой друг, его насторожило, что о киноклубе им. Довженко много писалось в журналах и книгах, рассказывалось по телевидению. И он, опасаясь повторов, в своих обзорах российского кинообразования стал Тверь обходить молчанием. Позже он признался в своей ошибке и постарался ее исправить.

Сталь Никанорович - один из самых трудолюбивых наших коллег. У него дар ученого-аналитика и одновременно популяризатора. Помню, на одном из заседаний нашего Совета по кинообразованию он представил большой плакат - схему использования кино в работе классного руководителя. Представляете? Он интуитивно понял, какую конкретно помощь может принести кино внеклассной работе.

А каким праздником для нас стало выездное заседание нашего Совета в Таллине, на котором Сталь Никанорович, словно Санта-Клаус, вдруг поставил на трибуну тяжелую сумку и стал раздавать нам всем свою еще пахнущую типографской краской книгу «Кино от А до Я»! То была первая ласточка -настоящее пособие и для учащих, и для учащихся. Считаю его глубоким теоретиком кино, который в монографии «Кино в системе искусств: проблема автора и героя» сказал принципиально новое слово о природе киноискусства, разделив все фильм на экстравертивные и интровертивные. Ради поддержки последних собственно мы и трудимся.

Е.К. Уверена, Сталь Никанорович сам интроверт, у него богатый внутренний мир он пытается приобщить к духовности и читателя. Поскольку главный герой книги - автор, в ней подробно прослеживается рождение и становление внутренней жизни ребенка, школьника, подростка, студента. Подчеркивается громадная роль в этом художественного творчества: фотографии, живописи, театра (в том числе самодеятельного), кино. Интересны и поучительны его воспоминания о вдруг возникшем в третьем классе запойном чтении книг. Дело в том, что он до войны еще дошколенком привык смотреть много фильмов. И вдруг в эвакуации в далеком сибирском селе, где мама работала учительницей, на целый год оказался отрезанным от кино. И тогда его заменила ему книга, мальчик пристрастился к чтению.

Мы привыкли, что кино - нечто внешнее по отношению к окружающей жизни, а его создатели - абсолютно посторонние нашему существованию. Не то у автора книги. Для него кино - часть повседневности. Он легко преодолевает границу между экранной реальностью и действительностью. Поэтому и кинематографисты, о которых он так интересно рассказывает, - это его школьный товарищ, бывшая его студентка, член киноклуба, знакомый актер из драмтеатра. Даже такую легендарную личность как А.Вертинский сближает с родным городом. Выражаясь высоким стилем, опускает с небес на землю. Пусть на кратчайшее время, но существование знаменитого певца пересеклось с авторским, они встретились, разговаривали. При том, что автор остается восторженным поклонником певца. Одновременно очерк «Кино русского Пьеро» создан объективным и беспристрастным кинокритиком, внесшим вклад в историю отечественного кино.

Героя очерка «Марш Турецкого» автор не знал. Более того, ранее о нем не слышал, да и не мог слышать, ибо творчество выдающегося живописца Бориса Турецкого было вне официального искусствоведения. В таком случае автор прибегает к испытанному приему: расспрашивает тех, кто знал художника, помещает хранящиеся у его родственников фотографии и документы.

О.Б. Ну а когда Сталь Никанорович хорошо знает своего героя, он старается нас как можно ближе с ним познакомить. С особой теплотой он пишет о своих сокурсниках. На меня как педагога глубокое впечатление произвел очерк «Судьба учителя в России», читать его без волнения невозможно. Нельзя не согласиться с автором: педагогика - одна из тех профессий, где все зависит от конкретной личности. Как верно назвали свою киноповесть Г.Полонский и Д.Асанова, у учителя в руках «Ключ без права передачи». Именно таким ключом обладает воронежский педагог Юрий Алексеевич Кульченко.

В книге есть один важный раздел, условно названный «Детки». Речь в нем идет о той части воспитания, которая в послевоенное время была под строжайшим запретом, о половом воспитании, о подготовке будущих граждан к семейной жизни. Сталь Никанорович справедливо указывает, что теперь в школах есть специальный предмет, который по серьезному затрагивает и эту

сторону взрослой жизни - ОБЖ (Основы безопасности жизнедеятельности). И вот тут союз с медиаобразованием просто необходим. Почти все разделы этого предмета, который изучается во всех классах, легко иллюстрировать с помощью СМИ - фрагментов телепередач, кинофильмов, фотографий, газетных репортажей.

Тема, смело затронутая в книге, занимает много места в СМИ. Возьмите современную литературу и кино. Очень часто прекрасные, полезные во всех отношениях книги и фильмы мы не можем рекомендовать воспитанникам из-за двух несовместимых с правилами воспитания условий: обилия откровенных постельных сцен и ненормативной лексики. И еще один важный момент, на который педагогика пока стыдливо закрывает глаза: у наших подопечных появилась возможность знакомиться не только с излишне откровенной эротикой, но и с порнографией. Диски и видеокассеты с пошлейшими записями продаются с рук, порнопродукцию можно найти через Интернет. Как быть? Уговаривать «Низ-зя!» бесполезно. На мой взгляд, это все равно, что из-за боязни несчастных случаев запрещать детям купаться. Надо не запрещать, а просто напросто научить их плавать. Так и тут требуется грамотное, грамотное сексуальное воспитание.

Ну а в книге рассказывается об упущенных возможностях: ведь школы после войны были раздельными, проводить беседы о тайнах взрослой жизни гораздо легче только с мальчиками и только с девочками. Но этого не было. С.Н.Пензин справедливо называет печальные последствия игнорирования этой стороны жизни: бесконечные разводы, безотцовщина, одиночество на всю жизнь.

Е.К. Итак, если попытаться выразить словами основной пафос книги, то это воспитание интеллигентности, духовности. Средней и высшей школой эти и другие важные качества должны культивироваться и передаваться. В этом заинтересовано все общество. Выпускник ВГУ Л.Гуревич, которому посвящен очерк «Спешите делать добро», один из лучших своих фильмов назвал «Эксперимент на себе». Точно так же и С.Н.Пензин рассказал нам о подобном эксперименте: как с помощью искусства в труднейшее послевоенное время стало возможным расширять свой кругозор, заниматься самовоспитанием, восторженно полюбить родной многострадальный город.