Оценка регулирующего воздействия в системе институтов повышения эффективности нормотворчества

Ефремов А.А.

ОЦЕНКА РЕГУЛИРУЮЩЕГО ВОЗДЕЙСТВИЯ В СИСТЕМЕ ИНСТИТУТОВ ПОВЫШЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ НОРМОТВОРЧЕСТВА*

Аннотация

Статья посвящена междисциплинарному анализу существующих институтов повышения эффективности нормотворчества, определению организационно-правовых механизмов их взаимосвязи. Обоснованы ограниченность формально-юридических методов проведения антикоррупционной экспертизы и мониторинга правоприменения по сравнению с широким использованием социологических и экономических методов при оценке регулирующего воздействия, целесообразность расширения оценки необходимости государственного вмешательства не только в экономические, но и социально-политические отношения, а также предложения по совершенствованию информационной прозрачности и открытости процедур антикоррупционной экспертизы, антикоррупционного мониторинга и мониторинга правоприменения, по формированию механизмов взаимодействия субъектов проведения, развитию прогнозирования и управления рисками правового регулирования как в ходе оценки регулирующего воздействия, так и мониторинга правоприменения, а также их внедрению в процедуры формирования документов стратегического планирования.

Ключевые слова: эффективность нормотворчества; оценка регулирующего воздействия; правовой мониторинг, антикоррупционная экспертиза; стратегическое планирование; прогнозирование правового регулирования.

* В основе статьи выступление на XIII Апрельской международной конференции «Модернизация экономики и общества». - НИУ ВШЭ, М., - 3-5 апреля 2012 г.

Актуальность настоящего исследования обусловлена объективно существующей потребностью в повышении качества правового регулирования общественных отношений в социально-экономической сфере.

С 2009 г. в России нормативно сформировались институты оценки регулирующего воздействия, антикоррупционной экспертизы и мониторинга, мониторинга правоприменения, продолжается развитие их правового регулирования и внедрения в процессы нормотворчества на федеральном, региональном и муниципальном уровнях.

Значимость оценки регулирующего воздействия возрастает и в связи с формированием в России институтов так называемой «электронной демократии», в том числе общественных инициатив по регулированию общественного обсуждения законопроектов. На это обращено внимание в докладе заместителя министра экономического развития РФ О.В. Фомичева на совещании по реализации задач, поставленных в предвыборной статье В.В. Путина «Демократия и качество государства» 18 апреля 2012 г.1

По состоянию на 15 марта 2012 г.2 в 6 субъектах РФ (Республике Бурятия, Республике Коми, Республике Северная Осетия, Вологодской области и Самарской области) приняты специальные нормативные правовые акты по оценке регулирующего воздействия.

Оценка регулирующего воздействия упоминается в текстах:

- программ субъектов РФ по снижению административных барьеров, развитию конкуренции, инвестиционной деятельности (Республика Алтай, Республика Марий Эл, Чувашская Республика, Красноярский край, Архангельская область, Вологодская область, Ивановская область, Калининградская область, Курская область, Липецкая область, Мурманская область, Новгородская область, Новосибирская область, Томская область);

- нормативных правовых актах по разработке и утверждению административных регламентов и оказанию государственных и муниципальных услуг (Республика Башкортостан, Республика Дагестан, Карачаево-Черкесская Республика, Республика Карелия, Республика Северная Осетия, Камчатский край, Хабаровский край, Воронежская область, Новосибирская область, Орловская область, Рязанская область, Самарская область, Сахалинская область, Ульяновская область, Челябинская область, Забайкальский край, Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа).

Специальные нормативные правовые акты по мониторингу правоприменения имеются в 22 субъектах РФ (большая часть их принята в целях реализации Указа Президента Российской Федерации от 20 мая 2011 г. № 657 «О мониторинге правоприменения в Российской Федерации»).

Наибольший интерес представляет закон Тамбовской области от 23 июня 2006 г. № 51-З «О правовых актах Тамбовской области» (в ред. от 2 марта 2012 г. № 118-З), который предусматривает как мониторинг нормативных правовых актов и правоприменения, так и оценку их регулирующего воздействия.

В области российской юриспруденции и государственного управления проводятся отдельные исследования, посвященные каждому из указанных институтов (главным образом антикоррупционной экспертизе и правовому мониторингу)3, однако их системного или сравнительного анализа до настоящего времени не было.

Несмотря на различие в нормативно установленных целях, задачах, методике, субъектах и объектах проведения, статусе результатов и заключений, степени внедренности в процесс правотворчества на федеральном, региональном и муниципальном уровнях, а также в законотворчестве и подзаконном нормотворчестве, данные институты имеют общую цель - повышение эффективности правового регулирования и в первую очередь нормотворчества.

Вопросы эффективности в юридическом дискурсе поднимаются «волнообразно», можно выделить своеобразный «подъем» в 1980-е гг.4, конце 1990-х гг.5, а также в 2009-2010 гг.6. Показательно, что за период 2006-2012 гг., судя по сайту ВАК, имеется только одна докторская диссертация по данной теме7, хотя, например, в экономической науке вопросам эффективности посвящено за этот период 62 работы, в социологической и политической - по две. Незначительно и количество кандидатских диссертаций8.

Как отмечают А.В. Кашанин и С.В. Третьяков, «в результате сформировались и одновременно существуют две теоретические модели эффективности закона, которые с определенной долей условности можно именовать частноправовой и публично-правовой. Одна из них имплицирует специфическое представление об эффективности закона как всеобщности формальных и имперсональных правил и отрицает понятие цели закона, а другая... блокирует дискурс о методологии эффективности, вытеснив целеполагание в сферу политического процесса.

Однако даже в рамках публично-правовой модели эффективности закона, которая в принципе позволяет операционализировать категорию эффективности, не было достигнуто существенного прогресса, поскольку такая операционализация наталкивается на противоречивость конструкции цели закона и недостаточность общей позитивистской модели правоприменения»9. Указанный подход в настоящее время наиболее распространен в правовой науке10.

При этом центральное противоречие между социальной и юридической эффективностью правового регулирования состоит в том, «что точное, строгое, неукоснительное соблюдение и исполнение (достижение юридической эффективности) нормы права, противоречащей сложившимся позитивным общественным отношениям либо объективным общественным потребностям, может приводить к неблагоприятным социальным последствиям (отсутствие социальной эффективности)»11.

Обстоятелен и вывод С.А. Жинкина: «Традиционное понимание эффективности норм права (законодательства) как соотношения цели законодателя и реально достигнутого результата нуждается в корректировке. При данном подходе цели государства в лице его соответствующих органов рассматриваются как некий абсолют, достижение этих целей независимо от их содержания - как главный показатель эффективности права как социального регулятора. Тем самым игнорируются не только социальные последствия эффективности соответствующих норм, но и их влияние на человеческую личность, ее духовную и поведенческую самореализацию, а само понятие эффективности носит формальный, этатизированный характер»12.

Указанным автором выделяются следующие аспекты эффективности законодательных норм:

- целевой (функционально-целевой). Эффективность норм законодательства в данном случае означает соотношение между целями нормы и реально наступившими результатами;

- аксиологический. Эффективность норм законодательства при этом представляет собой степень их соответствия основополагающим социальным ценностям - свободе, порядку, иерархичности, справедливости и т.д.;

- социальный. Эффективность норм законодательства понимается как соответствие их балансу социальных интересов, способствование снижению уровня деструктивной, социально вредной конфликтности в данной сфере отношений, этнической или иной социальной группе;

- экономический. В данном контексте эффективность норм законодательства выражается в обеспечении экономической выгоды, благам и их обороту;

- психологический. В этом аспекте эффективность норм законодательства предстает как степень личностного развития, степень духовной и материальной самореализации личности, которые обеспечивает соответствующая группа нормативных предписаний. Психологический аспект эффективности норм законодательства включает также степень формирования у конкретных индивидов и их групп активной гражданской позиции, внутренней солидарности с соответствующими нормами, желания их добровольно соблюдать, исполнять, использовать или применять. Психологическая эффективность норм законодательства зависит, помимо прочего, от их антропологической адекватности, т.е. соответствия норм основополагающим качествам и потребностям личности, способности норм содействовать развитию и самореализации максимального числа членов общества13.

Указанный многоаспектный подход подтверждает целесообразность расширения оценки необходимости государственного вмешательства не только в экономические, но и социально-политические отношения, а также оценки недостаточности такого вмешательства.

Следует отметить, что в правотворчестве, в юридической науке поддерживается использование социологических и экономических методов, например анализа состояния и прогнозов развития соответствующих сфер общественных отношений, социологических исследований, оценки возможных правовых альтернатив в регулируемой сфере14.

Однако в целом в российской юридической науке, в том числе в новейших диссертационных исследованиях, по-прежнему имеет место определенный формализм и догматизм. Например, по мнению Т.П. Шкуратовой, «для эффективного муниципального правотворчества необходимо, чтобы этот процесс опирался на основополагающие идеи, руководящие начала. Таким ориентиром для органов местного самоуправления являются принципы правотворческой деятельности: законности, научности, комплексности, системности, сочетания государственно-властных и публично-корпоративных начал, демократизма, планирования и прогнозирования, принцип разграничения полномочий, концентрированности, профессионализма, гласности, принцип использования правового опыта, объективности... Эффективность муниципального правотворчества во многом зависит от полной и всесторонней реализации указанных принципов. Есть все основания полагать, что при реализации изложенных выше принципов муниципальная правотворческая деятельность будет отвечать поставленным перед нею задачам, что будет способствовать повышению качества муниципальных правовых актов не только в отдельно взятом муниципальном образовании, но и в каждом субъекте

Федерации, и в России в целом»15. Не отрицая важность принципов в любой человеческой деятельности, все-таки следует признать, что не менее важными являются также разработка и внедрение механизмов их реализации.

Представляют определенную научную и практическую ценность, но не менее догматизированы и выводы других правоведов о том, что «эффективность правотворческого процесса и уровень главного элемента правовой позиции - правосознания субъектов правотворчества всегда взаимозависимы, так как именно уровень правосознания является векторообразующим элементом правовой позиции субъекта правотворческого процесса»16.

Поэтому целью настоящей статьи является обоснование организационно-правовых мер по повышению эффективности указанных институтов на основе комплексного анализа их правового регулирования на федеральном, региональном и муниципальном уровнях.

В российской правовой науке многие инструменты повышения качества нормативных правовых актов рассматривают в аспекте экспертиз.

Традиционно выделяют правовую и специализированные экспертизы17. А.В. Кудашкин, например, выделяет правовую, антикоррупционную, общественную, независимую, научную, лингвистическую, финансово-экономическую, социальную, гендерную экспертизы18. Интересно отметить, что если ранее общественная экспертиза рассматривалась как социологическая19, то в настоящее время общественную экспертизу изучают в рамках деятельности Общественной палаты РФ, а также общественных палат и советов субъектов РФ и муниципальных об-разований20. В новейших исследованиях отмечается, что экспертиза законопроектов призвана способствовать обеспечению обоснованности, согласованности и стабильности принимаемых законов; формированию эффективной научно обоснованной системы законодательства; выявлению возможных позитивных и негативных социально-экономических, политических, правовых и других последствий действия принятых законов21, что, по сути, является определенной взаимосвязью с методологией оценки регулирующего воздействия.

Вместе с тем формально-юридические методы проведения антикоррупционной экспертизы и мониторинга правоприменения носят ограниченный характер по сравнению с широким использованием социологических и экономических методов при оценке регулирующего воздействия.

Полагаем, что в российских условиях целесообразно сохранение конкурирующих по содержанию и субъектам проведения институтов повышения эффективности правового регулирования, однако необходимо формирование механизмов информационного взаимодействия субъектов проведения и повышения информационной прозрачности (открытости) самих процессов оценки, экспертиз и мониторинга.

В этой связи для обеспечения системности законодательства целесообразно упорядочение их нормативного регулирования в едином федеральном законе «О нормативных правовых актах», а не в отдельных законах «Об экспертизе законодательства в Российской Федерации»22, «Об общественной экспертизе нормативно-правовых актов и государственных решений»23, «О криминологической экспертизе»,24 «О Национальном совете по совершенствованию правового регулирования предпринимательской и инвестиционной деятельности»25.

В ряде исследований, в том числе проведенных автором, обоснована низкая эффективность реализации принципа прозрачности при проведении:

- антикоррупционной экспертизы. В частности, наиболее серьезным препятствием для эффективного проведения независимой антикоррупционной экспертизы является отсутствие в федеральном и региональном законодательстве о доступе к информации прямого указания на необходимость публикации информации о независимой антикоррупционной экспертизе26;

- антикоррупционного мониторинга и мониторинга правоприменения. Правовое регулирование антикоррупционного мониторинга в законодательстве большинства субъектов РФ сводится к декларативным нормам, лишь определяющим его цели, но не порядок проведения. Отдельные нормативные правовые акты об антикоррупционном мониторинге приняты только в 15 субъектах РФ, при этом публикация его результатов предусмотрена только в трех из них (постановление Правительства Нижегородской области от 23.09.2009 № 685, постановление губернатора Владимирской области от 25.05.2009 № 420, указ губернатора Красноярского края от 05.08.2010 № 146-УГ)27.

Низкий уровень прозрачности характерен и для института мониторинга правоприменения. В соответствии с п. 17 Положения о мониторинге правоприменения в Российской Федерации, утвержденного указом Президента от 20.05.2011 № 657, предусматривается публикация доклада о результатах мониторинга только после его рассмотрения Президентом РФ.

В этой связи даже существующий механизм оценки регулирующего воздействия, проводимой Минэкономразвития РФ, включающий проведение публичных консультаций до подготовки заключения, оказывается более эффективным. Данная модель может быть заимствована и для совершенствования антикоррупционной экспертизы - когда заключения независимых экспертов будут собираться до ее проведения самим органом и обязательно отражаться и учитываться в его заключении. При этом трудновыполнимо, снижает объективность и, как следствие, нецелесообразно выдвинутое в одном из новейших диссертационных исследований предложение включить в порядок принятия нормативного правового акта обязательное наличие положительного заключения независимой антикоррупционной экспертизы наряду с заключением государственных органов и учреждений28.

Для повышения прозрачности в сфере антикоррупционной экспертизы территориальными органами Министерства юстиции с 2010 г. заключаются соглашения как с органами прокуратуры и государственной власти субъектов РФ, так и с независимыми экспертами29. Следует отметить разработанный Министерством юстиции РФ проект постановления Правительства Российской Федерации «О внесении изменений в Правила проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 26 февраля 2010 г. № 96»30. Он предусматривает, в частности, что независимые эксперты направляют в бумажном и (или) электронном виде копии заключений по результатам проведения независимой антикоррупционной экспертизы:

а) федеральных законов, указов Президента Российской Федерации, постановлений Правительства Российской Федерации, нормативных правовых актов

федеральных органов исполнительной власти, иных государственных органов и организаций, затрагивающих права, свободы и обязанности человека и гражданина, устанавливающих правовой статус организаций или имеющих межведомственный характер, и проектов указанных нормативных правовых актов в Министерство юстиции Российской Федерации; б) нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, уставов муниципальных образований и муниципальных правовых актов о внесении изменений в уставы муниципальных образований, проектов нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, проектов уставов муниципальных образований и муниципальных правовых актов о внесении изменений в уставы муниципальных образований в соответствующие территориальные органы Министерства юстиции Российской Федерации. Данные предложения следует признать целесообразными как для реализации принципа прозрачности, так и для повышения эффективности антикоррупционной экспертизы.

Не менее важно и внедрение механизмов межведомственного взаимодействия. Так, информация о коррупциогенных факторах, выявленная в ходе оценки регулирующего воздействия на федеральном, региональном и муниципальном уровнях, должна направляться в органы Министерства юстиции и прокуратуры с условием ее обязательного рассмотрения либо в ходе антикоррупционной экспертизы соответствующих проектов, либо в ходе антикоррупционного мониторинга, если речь идет о нормах действующих актов.

Помимо внедрения межведомственного взаимодействия (органы прокуратуры - органы Министерства юстиции - Министерство экономического развития (департаменты, управления, министерства экономического развития в субъектах РФ)) в данные процедуры должны быть включены независимые эксперты, институты гражданского общества и бизнес-сообщества, причем взаимодействие должно иметь характер не только прямой, но и обратной связи.

Некоторый оптимизм в этой связи вызывают положения Национального плана противодействия коррупции на 2012-2013 гг., утвержденного указом Президента РФ от 13.03.2012 № 297, предусматривающие принятие мер по созданию эффективной системы обратной связи, позволяющей государству корректировать проводимую антикоррупционную политику на основе информации о ее результативности, полученной от населения и институтов гражданского общества.

Еще одним важным, но не нашедшим пока места в правовом и государственно-управленческом дискурсе, является вопрос о развитии прогнозирования и управления рисками правового регулирования как в ходе оценки регулирующего воздействия, так и мониторинга правоприменения, а также их внедрения в процедуры формирования документов стратегического планирования (стратегии, доктрины, концепции).

В российской правовой науке имеется достаточно большой объем исследований по юридическому прогнозированию, здесь также можно выделить своего рода «волны» дискуссии с «подъемами» в 1980-90-е31, начале 2000-х гг.32 и в настоящее время33. Вместе с тем вопросы методологии, а также организационно-правового оформления прогнозирования остаются недостаточно проработанными. В пер-

вую очередь это касается методологии, которая сводится к экстраполяции и экспертным оценкам. В этой связи инструменты оценки регулирующего воздействия имеют значительный потенциал.

Прогнозирование правового регулирования пока не взаимосвязано со стратегическим планированием. Крайне актуально замечание В.Л. Римского о соответствии законопроектов стратегическим целям34. Проведенные автором настоящей работы исследования показывают противоречия не только в целях, но и названиях законопроектов в разных документах стратегического планирования, что само по себе свидетельствует о низкой степени его согласованности35.

Проект федерального закона «О государственном стратегическом планировании», разработанный Минэкономразития РФ, предусматривает целый ряд «оценок», однако их методологическая взаимосвязь с институтом оценки регулирующего воздействия не очевидна, а прогнозирование правового регулирования в проекте вообще не затрагивается.

В результате проведенного междисциплинарного анализа можно сделать следующие выводы:

1. Существуют серьезные терминологические и методологические различия между традиционными для правовой науки институтами экспертиз и внедряемой социолого-экономической оценкой регулирующего воздействия, и пока научные дискурсы носят узкодисциплинарный характер, что снижает продуктивность научных исследований в этой сфере.

2. Имеет место ограниченность формально-юридических методов проведения антикоррупционной экспертизы и мониторинга правоприменения по сравнению с широким использованием социологических и экономических методов при оценке регулирующего воздействия, что ограничивает эффективность первых двух институтов.

3. Вышеуказанные обстоятельства делают целесообразным расширение оценки необходимости (или недостаточности) государственного вмешательства не только в экономические, но и в социально-политические отношения.

4. Еще одной перспективной сферой внедрения оценки регулирующего воздействия являются процедуры формирования документов стратегического планирования (стратегии, доктрины, концепции), а также юридического прогнозирования и управления рисками правового регулирования.

5. Совершенствование информационной прозрачности процедур антикоррупционной экспертизы, антикоррупционного мониторинга и мониторинга правоприменения, формирование механизмов взаимодействия государственных органов, независимых экспертов, институтов гражданского общества и бизнес-сообщества при проведении всех указанных процедур является важным фактором повышения инвестиционной привлекательности и социально-экономического развития России.

ЛИТЕРАТУРА

1. Абрамова А. А. Эффективность механизма правового регулирования: Авто-реф. дисс. ... канд. юр. наук. Краснодар, 2009.

2. Антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов и их проектов/ Под ред. Н.А. Лопашенко. М.: Юрлитинформ, 2011.

3. Антикоррупционная экспертиза нормативно-правовых актов и их проектов / Сост. Россинская Е.Р. М.: Проспект, 2010.

4. Гаврилов О.А. Стратегия правотворчества и социальное прогнозирование. М., 1993.

5. Дербина А.В. Правосознание как элемент правовой позиции субъекта правотворчества: Автореф. дисс. ... канд. юр. наук. Казань, 2011.

6. Жинкин С.А. Эффективность права: антропологическое и ценностное измерение: Автореф. дисс. ... доктора юр. наук. Краснодар, 2009.

7. Законотворчество в Российской Федерации / Под ред. А.С. Пиголкина. М.: Формула права, 2000.

8. Захарова В.И. Общественная экспертиза законопроектов: социологический анализ: Автореф. дисс. ... канд. социол. наук. М., 2005.

9. Короткова О.А. Экспертиза законопроектов и законодательных актов: Теоретико-правовой аспект: Автореф. дисс. ... канд. юр. наук. М., 2010.

10. Кудашкин А.В. Антикоррупционная экспертиза: теория и практика: Научно-практическое пособие. М.: Норма, Инфра-М, 2012.

11. Кудрявцев В.Н., Никитинский В.И., Самощенко И.С. Эффективность правовых норм. М., 1980.

12. Мелекаев Р.К. Определение и предупреждение коррупциогенности законодательства Российской Федерации: Автореф. дисс. ... канд. юр. наук. Ростов-на-Дону, 2011.

13. Нормография: теория и методология нормотворчества: учебно-методическое пособие / Под ред. Ю.Г. Арзамасова. М.: Академический проект; Трикста, 2007.

14. Оносов Ю.В. Диалектика соотношения социальной и юридической эффективности правового регулирования: Автореф. дисс. ... канд. юр. наук. Н. Новгород, 2011.

15. Пинчук Л.В. Криминологическая экспертиза законопроектов: Автореф. дисс. .. канд. юрид. наук. М., 2011.

16. Правовой мониторинг. Научно-практическое пособие. М.: ИД «Юриспруденция», 2009.

17. Правовые акты: антикоррупционный анализ / отв. ред.: Ю.А. Тихомиров, Т.Я. Хабриева, В.Н. Найденко; М.С. Власов; Т.О. Кошаева; В.Н. Найденко

и др.; Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации; Научно-исследовательский центр ФСБ России. - М.: Юридическая фирма «Контракт», Волтерс Клувер, 2010.

18. Правовые акты. Оценка последствий / Отв. ред. Ю.А. Тихомиров. М.: Юриспруденция, 2010.

19. Типало Е.Е. Общественная палата Российской Федерации как институт гражданского общества: Автореф. дисс. ... канд. социол. наук. Ростов - на -Дону, 2011.

20. Чернова Е.С. Институт экспертизы как средство совершенствования юридической техники в правотворчестве ЦИК РФ: Теоретический и историко-правовой анализ: Автореф. дисс. ... канд. юр. наук. Краснодар, 2011.

21. Шкуратова Т.П. Муниципальное правотворчество: вопросы теории и правового регулирования: Автореф. дисс. ... канд. юр. наук. Челябинск, 2011.

22. Экспертиза нормативных правовых актов и их проектов на предмет корруп-циогенности: содержание, значение, методика проведения: сборник статей / Под общ ред. О.С. Капинус и А.В. Кудашкина; Акад. Ген. прокуратуры Российской Федерации. М., 2010.

23. Эффективность законодательства и современные юридические технологии (материалы заседания Международной школы-практикума молодых ученых юристов. Москва, 29-31 мая 2008 г.). Отв. ред. Т.Я. Хабриева. М., 2009.

24. Эффективность законодательства в экономической сфере. Научно-практическое исследование / Отв. ред. Ю.А. Тихомиров. М.: Wolters Kluwer, 2010.

ПРИМЕЧАНИЯ

См. подробнее: http://premier.gov.ru/events/news/18709/.

Анализ проведен с помощью интернет-версии справочной правовой системы «Консультант Плюс».

С учетом обилия работ укажем лишь монографии и сборники: Правовой мониторинг. Научно-практическое пособие. М.: ИД «Юриспруденция», 2009. Антикоррупционная экспертиза нормативно-правовых актов и их проектов / Сост. Россинская Е.Р. М.: Проспект, 2010. Правовые акты: антикоррупцион-

3

ный анализ / [И.С. Власов и др.] ; отв. ред.: В.Н. Найденко, Ю.А. Тихомиров, Т.Я. Хабриева; Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации; Научно-исследовательский центр ФСБ России. - М.: Юридическая фирма «Контракт», Волтерс Клувер, 2010. Экспертиза нормативных правовых актов и их проектов на предмет корруп-циогенности: содержание, значение, методика проведения: сборник статей / Под общ. ред. О.С. Капинус и А.В. Кудашкина; Акад. Ген. прокуратуры Российской Федерации. М., 2010. Антикоррупционная экспертиза нормативных правовых актов и их проектов/ Под ред. Н.А. Лопашенко. М.: Юрлитинформ, 2011. Кудашкин А.В. Антикоррупционная экспертиза: теория и практика: Научно-практическое пособие. М., Норма, Инфра-М, 2012.

4 Кудрявцев В.Н., Никитинский В.И., Самощенко И.С. Эффективность правовых норм. М., 1980.

5 Законотворчество в Российской Федерации / Под ред. А.С. Пиголкина. М.: Формула права, 2000.

Эффективность законодательства и современные юридические технологии (материалы заседания Международной школы-практикума молодых ученых-юристов. Москва, 29-31 мая 2008 г.). Отв. ред. Т.Я. Хабриева. М., 2009. Эффективность законодательства в экономической сфере. Научно-практическое исследование / Отв. ред. Ю.А. Тихомиров. М.: Wolters Kluwer, 2010. Правовые акты. Оценка последствий / Отв. ред. Ю.А. Тихомиров. М.: Юриспруденция, 2010.

7 Жинкин С.А. Эффективность права: антропологическое и ценностное измерение: Автореф. дисс. ... доктора юр. наук. Краснодар, 2009.

Абрамова А.А. Эффективность механизма правового регулирования: Автореф. дисс. ... канд. юр. наук. Краснодар, 2009. Оносов Ю.В. Диалектика соотношения социальной и юридической эффективности правового регулирования: Автореф. дисс. ... канд. юр. наук. Н.Новгород, 2011.

9 Кашанин А.В., Третьяков С.В. Природа последствий нормативных и иных правовых актов // Правовые акты. Оценка последствий / Отв. ред. Ю.А. Тихомиров. М.: Юриспруденция, 2010.

10

11

См.: Кудрявцев В.Н., Никитинский В.И., Самощенко И.С. Эффективность правовых норм. М., 1980. С. 2; Законотворчество в Российской Федерации / Под ред. А.С. Пиголкина. М.: Формула права, 2000. С. 151-152; Хабриева Т.Я. Современные юридические технологии в теории и практике правотворчества и правоприменения // Эффективность законодательства и современные юридические технологии (материалы заседания Международной школы-практикума молодых ученых-юристов. Москва, 29-31 мая 2008 г.). Отв. ред. Т.Я. Хабриева. М., 2009. С. 3.

Оносов Ю.В. Диалектика соотношения социальной и юридической эффективности правового регулирования: Автореф. дисс. ... канд. юр. наук. Н. Новгород, 2011. С. 11.

Жинкин С.А. Эффективность права: антропологическое и ценностное измерение: Автореф. дисс. ... доктора юр. наук. Краснодар, 2009. С. 11.

15

20

23

24

Там же. С. 11-12.

Нормография: теория и методология нормотворчества: учебно-методическое пособие / Под ред. Ю.Г.Арзамасова. М.: Академический проект; Трикста, 2007. - С. 186.

Шкуратова Т.П. Муниципальное правотворчество: вопросы теории и правового регулирования: Автореф. дисс. ... канд. юр. наук. Челябинск, 2011. С. 9.

Дербина А.В. Правосознание как элемент правовой позиции субъекта правотворчества: Автореф. дисс. ... канд. юр. наук. Казань, 2011. С. 3.

Законотворчество в Российской Федерации / Под ред. А.С. Пиголкина. М.: Формула права, 2000. - С. 230. Нормография: теория и методология нормотворчества: учебно-методическое пособие / Под ред. Ю.Г.Арзамасова. М.: Академический проект; Трикста, 2007. - С. 208.

Кудашкин А.В. Антикоррупционная экспертиза: теория и практика: Научно-практическое пособие. М.: Норма, Инфра-М, 2012. - С. 25.

Захарова В.И. Общественная экспертиза законопроектов: социологический анализ: Автореф. дисс. .. канд. социол. наук. М., 2005.

Типало Е.Е. Общественная палата Российской Федерации как институт гражданского общества: Автореф. дисс. ... канд. социол. наук. Ростов-на-Дону, 2011.

Короткова О.А. Экспертиза законопроектов и законодательных актов: Теоретико-правовой аспект: Автореф. дисс. ... канд. юр. наук. М., 2010. - С. 8.

Короткова О.А. Экспертиза законопроектов и законодательных актов: Теоретико-правовой аспект: Автореф. дисс. ... канд. юр. наук. М., 2010. -С. 8; Чернова Е.С. Институт экспертизы как средство совершенствования юридической техники в правотворчестве ЦИК РФ: Теоретический и историко-правовой анализ: Автореф. дисс. ... канд. юр. наук. Краснодар, 2011. - С. 12.

Захарова В.И. Общественная экспертиза законопроектов: социологический анализ: Автореф. дисс. ... канд. социол. наук. М., 2005.

Пинчук Л.В. Криминологическая экспертиза законопроектов: Автореф. дисс. ... канд. юр. наук. М., 2011. - С. 9.

См.: http://2020strategy.ru/g4/announcements/32710827.html.

См. подробнее работы автора: Информационное обеспечение независимой антикоррупционной экспертизы // Юридические записки: Сб. научн. трудов. Вып. 23: Противодействие коррупции в России: общая теория и отраслевое правовое регулирование / Под ред. Ю.Н. Старилова. Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 2010. - С. 149-166; Независимая антикоррупционная экспертиза: пробелы и коллизии правового регулирования // Антикоррупционная политика России и ее субъектов: состояние и перспективы развития. Материалы научно-практического семинара (г. Владивосток, 26 февраля 2010 г.). - Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2010. - С. 3445; Административно-правовое регулирование информационного обеспе-

13

14

16

17

18

19

21

22

25

26

29

30

33

34

35

чения независимой антикоррупционной экспертизы // Административное и муниципальное право. - 2010. - № 8. С. 17-25.

См. подробнее: Ефремов А.А. Региональные возможности и проблемы противодействия коррупции: правовое регулирование антикоррупционной экспертизы в субъектах РФ (программа «Исследовательские гранты» Челябинского центра по исследованию проблем противодействия организованной преступности и коррупции). Воронеж, 2010.

Мелекаев Р.К. Определение и предупреждение коррупциогенности законодательства Российской Федерации: Автореф. дисс. ... канд. юр. наук. Ростов-на-Дону, 2011.- С. 11-12.

См. подробнее: Ефремов А.А. Региональные возможности и проблемы противодействия коррупции: правовое регулирование антикоррупционной экспертизы в субъектах РФ (программа «Исследовательские гранты» Челябинского центра по исследованию проблем противодействия организованной преступности и коррупции). Воронеж, 2010.

Подробнее о данном проекте, в том числе об учете заключения по результатам его антикорруционной экспертизы, проведенном автором данной работы, см.: http://a-yefremov.livejournal.com/37561.html.

Гаврилов О.А. Стратегия правотворчества и социальное прогнозирование. М., 1993.

Сырых В.М. Прогнозирование эффективности норм права // Законотворчество в Российской Федерации / Под ред. А.С. Пиголкина. М.: Формула права, 2000. - С. 147-166.

Тихомиров Ю.А., Черногор Н.Н., Цирин А.М., Плюгина И.В., Егорова Н.Е., Дворникова О.В. Юридическое прогнозирование: понятие и особенности // Правовые проблемы научного прогресса: Материалы заседаний Международной школы молодых ученых-юристов. Москва, 28-30 мая 2009 г.). Отв. ред. В.И. Лафитский. М.: ИД «Юриспруденция». - 2010. - С. 377-388, Юртаева Е.А. О методах юридического прогнозирования // Там же. С. 388-393.

Коллоквиум «Оценивание программ и политик: методология и применение»: сборник материалов, вып^ // Под ред. Д.Б. Цыганкова. М., 2010. - С. 65.

Ефремов А.А. Год идей, дискуссий и нерешенных проблем: правовые аспекты развития финансового рынка // Вестник НАУФОР. 2006. - № 3. - С. 27-31; Он же. Стратегическое планирование в субъектах Российской Федерации: проблемы регионального законодательства (на примере Воронежской области) // Научное, экспертно-аналитическое и информационное обеспечение национального стратегического проектирования, инновационного и технологического развития России. Ч. 2. Сб. науч. тр. ИНИОН РАН. Редкол.: Пивоваров Ю.С. (отв. ред.) и др. М., 2010. - С. 194-200.

27

28

31

32