Конфликт, агрессия и насилие: концептуальная взаимосвязь

ПОЛИТОЛОГИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2013. № 3. С. 199-201.

УДК 316.485.26 Е.М. Поляков

КОНФЛИКТ, АГРЕССИЯ И НАСИЛИЕ: КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ВЗАИМОСВЯЗЬ

Рассмотрен вопрос о взаимосвязи понятий «агрессия» и «насилие». Показано, что вооруженные конфликты имеют разные формы разрешения и урегулирования. Опираясь на достижения этологии и социобиологии, автор доказывает, что агрессивность поведения типична для индивидов, образующих сложные социальные системы, такие как общество. Агрессия является лишь предпосылкой насильственного конфликта, максимально проявляясь в его высшей форме - войне. Война, затрагивая общество в целом (а в случае мировых войн - человечество), ставит перед людьми вопрос о правовой ответственности за применение насилия в политике.

Ключевые слова: урегулирование конфликта, война, насилие, агрессия, этология человека, социобиология.

Традиционно в социально-гуманитарных науках насилие либо отождествлялось с агрессией, либо считалось ее неотъемлемым проявлением. Серьезный удар по такому подходу нанесло возникновение этологии в конце 40-х гг. ХХ в., а также дальнейшие исследования врожденных механизмов, регулирующих человеческую агрессивность. Бихевиоризм, трактовавший конфликты и насилие как социальную дисфункцию, был подвергнут обструкции и отправлен на обочину методологии научного познания.

Пришедшая ему на смену парадигма конфликтного исследования сосредоточилась на изучении социально-структурных и функциональных, а не психолого-поведенческих аспектов агрессии в обществе. Это помогло конфликтологии отстоять свою самостоятельность и преодолеть когнитивные затруднения, с которыми бихевиоризм не справился. Современная конфликтология располагает набором теоретических подходов, позволяющих с разных сторон исследовать конфликты. Они предполагают исследование конфликта как феномена, производного от некоторъх качеств личности и/или общества, будь то враждебность, классовый антагонизм, различие в доступе к власти и т. д.

Несколько иной подход предоставляет нам этология человека. Этология рассматривает конфликтное поведение (а не столько сам конфликт, его динамику, структуру, функции и т. п.) как важнейшее врожденное качество человека и высших животных, позволяющее им взаимодействовать. К. Лоренц полагал, что агрессия как врожденный механизм взаимодействия принципиально отличается от насилия и войн, присущих человеку, тем, что ее назначение - ритуализация конфликтов с целью недопущения причинения вреда индивиду [1]. С этой точки зрения агрессия не только является отличным от конфликта типом социального взаимодействия, но и противоположна ему. Более того, конфликтное поведение является не «сбоем в генетической программе», а способом избежать краха социальной структуры, который может быть порожден неприемлемыми интересами отдельных индивидуумов [2].

Схожей точки зрения придерживается В.А. Светлов, активно использующий этологические достижения в своих работах. Он различает антагонизм и синергизм как формы разрешения конфликта. Многие авторы фактически отождествляют конфликт с одним из противоположнъх ему состояний, называемым антагонизмом. Не зависимо от формы своего проявления - враждебные чувства, ссора, агрессия, насилие, война и т. п. -

© Е.М. Поляков, 2013

200

Е.М. Поляков

антагонизм представляет собой специфическую форму разрешения конфликта [3].

Например, в классическом определении конфликта, данном Л. Козером, эти два понятия также смешиваются: «Для целей настоящего исследования конфликт достаточно определить как борьбу за ценности, возникшую из-за притязаний на ограниченные возможности достижения статуса, власти и ресурсов, борьбу, в которой целями противников являются нейтрализация, нанесение ущерба или уничтожение соперника» [4]. Таким образом, конфликт и агрессия соотносятся друг с другом как родовое и видовое понятие, общий и частный случай.

Классики этологии (К. Лоренц, К. фон Фриш и Н. Тинберген) отличались в понимании конфликтов от социологов и бихе-виористов тем, что связывали изучение конфликта и этапов его протекания с конкретными субъектами, их действиями, направленными на оппонента, и их биосоциальной природой. Этология человека почти синонимична поведенческой антропологии как науке о взаимодействии биологического и социального в поведении человека и включает особый раздел, специально исследующий поведение индивидов и групп в политических ситуациях - политическую этологию [5].

Социобиология определяется как систематическое изучение биологического базиса социального поведения у животных и человека, ставящее целью выяснение общих принципов, отражающих биологические свойства целых социальных систем. Важнейшую задачу социобиологии один из ее основателей - Э.О. Уилсон видит в поиске объяснений биологической природы социальных взаимодействий, различных проявлений культуры, таких как альтруизм, разделение труда, религия и др. [6].

К типичным свойствам большинства биосоциальных систем следует отнести также иерархию доминирования (с доминантом на вершине), хотя возможны и почти горизонтальные, уравнивающие социальные ранги, взаимоотношения. Иерархия может иметь сложный, нетранзитивный, расщепленный характер. Совокупность взаимодействий между особями в биосоциальной системе может быть представлена как многомерное «биосоциальное пространство», в котором обитает индивид, опутанный сетью «конвенций» - норм поведения в данной биосоциальной системе.

Заметный прорыв был произведен в работах И. Эйбла-Эйбесфельдта, создателя собственно этологии человека [7]. Этологи рассматривают научение как важный способ адаптивной модификации поведения. Все в организме - от органов чувств и до поведения - является адаптацией к внешнему и внутреннему миру организма. В ходе филогенетической эволюции организм «со-

общает сам себе» в процессе, аналогичном научению методом проб и ошибок, о своей окружающей среде. Таким образом, он адаптируется и вырабатывает реакции на особенности окружающей среды, которые имеют значение для его приспособленности.

Эксперименты показали, что животные располагают врождёнными моторными паттернами. Многочисленные социальные реакции инициируются такими паттернами взаимосвязей, которые сейчас называются врождённъши запускающими механизмами. В этом случае можно говорить о наличии взаимоадаптированности между приёмником сигнала (животным или человеком) и его отправителем (внешней средой/социальным окружением). Характерно, что у человека врожденные реакции проявляются сразу же после появления на свет.

Опираясь на эти факты, И. Эйбл-Эйбес-фельдт выводит так называемые универсалии человеческого поведения (вскидывание бровей, улыбка, качание головой и т. д.), которые наблюдаются в разных культурах и, хотя проявляются несколько по-разному, выполняют одни и те же социальные функции. Было найдено, что стратегии социального взаимодействия, ритуалы приветствия, дарения и принятия подарков, обмена и приобретения собственности, улаживания споров и конфликтов и им подобные следуют некоторым основным универсальным правилам. Мы можем выживать лишь в сообществе, которое принимает нас: в былые времена изгои имели немного шансов выжить. Дарение и принятие подарков - распространённые средства установления дружественной привязанности. Не всякое подношение является подарком - оно может выполнять функцию взятки или побора [8]. Поскольку различие между взяткой и подарком не столь явно, необходимо соблюдать следующие универсальные правила.

Прежде всего дарящий должен быть признан как владелец передаваемого объекта. И норма обладания чем-то существует как универсалия. Кроме того, если что-что предлагается, то это должно быть принято, или должны быть приведены оправдательные причины непринятия. Иначе отказ принятия будет воспринят как оскорбление. Наконец, от принимающего ожидается взаимность - хотя бы подтверждением того, что человек, принимающий подарок, благодарен. Взаимность, или реципрокность, и основанный на ней альтруизм как способ социального взаимодействия и механизм групповой идентичности был исследован еще полвека назад У. Гамильтоном [9].

Помимо идеи об универсалиях человеческого поведения, Эйбл-Эйбесфельдт разработал оригинальную концепцию национализма. Классическое для политологии и антропологии понимание национализма как феномена, связанного с высокой культурой,

Конфликт, агрессия и насилие: концептуальная взаимосвязь

201

было представлено Э. Геллнером в его работе «Нации и национализм» [10].

Социобиология связывает этноцентризм с межгрупповой изоляцией и территориальным поведением человека на групповом уровне [11]. Как и у животных, территориальное поведение связано с консолидацией группы как (био)социальной системы, распознаванием по принципу «свой - чужой». Таким образом, предпосылкой этноцентризма и межэтнических конфликтов является внутригрупповая афилиация, приводящая к разделению мира на «своих» и «чужих».

Этноцентризм формируется в индивидуальном развитии как производное от особого отношения (афилиации) к своей семье, т. е. родственного альтруизма. Важной предпосылкой к этнонационализму является индоктринирование - сознательное внушение идей, ценностей, символики, норм поведения группам людей, предполагающее вмешательство специальных людей и/или официальных организаций.

Таким образом, мы можем сказать, что агрессия не столько порождает конфликт и насилие, сколько является их фундаментальной предпосылкой. Но что касается войны, то не все так просто. Война как частный случай политического либо вооруженного конфликта рассматривается многими исследователями. М. Фуко утверждает даже примат конфликта над гармонией, беспорядка над порядком, силы над формой

[12]. Для того чтобы разобраться в сущности войны, представляется важным отличать ее не только от биологического либо социального конфликта или концептуального противоречия, но также и от индивидуального и коллективного насилия.

Как отмечает М.М. Курочко, «классическая война - это война с применением физического вооружённого насилия. Характер оружия тоже физический - от меча до атомной бомбы. Объектом поражения здесь выступают физические структуры на уровне общества (материально-техническая база, инфраструктура и т. п.) и личности (тело). Все другие виды деятельности в классическом понимании войны служат цели обеспечения физического вооружённого насилия»

[13]. Но разве насилие является только физическим? И если его нет, то и войны нет? А если насилие носит косвенный, опосредованный характер?

Как раз в наши дни военное насилие все чаще уходит от чисто физического воплощения. Этот процесс приводит к аберрациям войны, то есть к искажению понятия и его социальной функции [14]. По мнению известного аналитика М. ван Кревель-да, суть войны заключается не в том, что представители одной группы людей убивают представителей другой, а в том, что они,

в свою очередь, готовы быть убитыми в ответ [15], то есть военные действия тоже предполагают реципрокность, по крайней мере обоюдную ответственность за их последствия.

Однако в человеческом сообществе ответственность есть не столько моральная, сколько правовая категория. Война становится юридическим состоянием, занимающим свое место в системе международных отношений (коль скоро войны ведутся государствами). Символом этой системы является Вестфальский договор, и основана она на территориальности и суверенности государств. Порядок при этом отождествляется с равновесием (хрупким и неустойчивым), а условием кодификации и ограничения войны становится ее узаконенность [16].

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Лоренц К. Агрессия: так называемое зло. М. : Прогресс, 1994. С. 5-10.

[2] Там же. С. 114-144.

[3] Светлов В. А., Семенов В. А. Конфликтология : учеб. пособие. СПб. : Питер, 2011. С. 17.

[4] Coser L. The Functions of Social Conflict. L., 1968. Р. 8.

[5] Caton H. Reinvent yourself; labile psychosocial identity and the lifestyle marketplace // Indoc-trinability, Ideology and Warfare / Ed. I. Eibl-Eibesfeldt, F.K. Salter. N. Y. ; Oxford : Berghahn books, 1998. P. 325-343.

[6] Wilson E. O. Sociobiology: the new synthesis. Cambridge (Mass.): Harvard University Press, 1982. Р. 547-575.

[7] См. подробнее: Eibl-Eibesfeldt I. Human ethology. N. Y. : Aldine de Gruyter, 1989.

[8] Голосенко И.А. Феномен «русской взятки»: очерк истории отечественной социологии чиновничества // Журнал социологии и социальной антропологии. 1999. Т. 2. № 3. С. 101-116.

[9] Hamilton W. D. The evolution of altruistic behavior // American Naturalist. 1963. № 97. Р. 354-356.

[10] См: Геллнер Э. Нации и национализм. М. : Прогресс, 1991. С. 23.

[11] Meyer P. Ethnocentrism in human social behavior. Some biosocial considerations // The Sociobiology of Ethnocentrism / Ed. V. Reynolds et al. London ; Sydney : Croom Helm, 1987. P. 84.

[12] См. подробнее: Foucault M. Difendere la So-cieta. Rome, 1991.

[13] Курочко М. М. Неклассические войны совре-

менной эпохи: к постановке проблемы // Проблемы безопасности: бюллетень научно-

исследовательского центра «Наука - XXI».

2008. № 3. С. 4.

[14] См.: Бельков О. Понятие «война» и его аберрации в отечественном дискурсе // Власть.

2009. № 9. С. 6.

[15] Кревельд М. Трансформация войны. М., 2005. С. 329.

[16] См.: Аснер П. Насилие и мир. От атомной бомбы до этнической чистки : пер. с фр. СПб.: Всемирное слово, 1999. С. 36.