ОБ УПОТРЕБЛЕНИИ ПОНЯТИИ «МАХАЯНА» (MAHāYāNA) И «ХИНАЯНА» (HīNAYāNA) В БУДДОЛОГИИ

Б УПОТРЕБЛЕНИИ ПОНЯТИЙ «МАХАЯНА»

В БУДДОЛОГИИ

УДК 008:1-027.21 С. Б. Бережной

Южно-Уральский государственный университет (Национальный исследовательский университет) в городе Снежинске

Статья посвящена анализу употребления в европейской буддологии терминов «махаяна» и «хинаяна» для наименования определённых традиций и школ буддизма. Автор рассматривает значение данных санскритских терминов и указывает на необходимость отказа от употребления термина «хинаяна» в адрес различных школ древнего и современного буддизма, которые он предлагает именовать «немаха-янскими».

Ключевые слова: Махаяна, Хинаяна, Ваджраяна, Буддизм, Тхеравада.

S. B. Berezhnoj

South Ural State University (National Research University) in the city Snezhinsk

ABOUT THE USE THE TERMS "MAHAYANA"

AND "HINAYANA" IN THE EUROPEAN BUDDHOLOGY

The article is devoted to the analysis of using the terms "Mahayana" and "Hinayana" for the designation of certain traditions and schools of Buddhism in the European Buddhology. The author examines the meaning of these Sanskrit terms and points at the need of renunciation of using the term "Hinayana" for the designation of various ancient and modern schools of Buddhism, which he suggests to name as "Non-Mahayanistic".

Keywords: Mahayana, Hinayana, Vajrayana, Buddhism, Theravada.

Большинство современных буддологов, в том числе и российских, достаточно некритично принимают для обозначения школ раннего буддизма и для современной школы Тхеравада (ЛегауасЪ) ярлык-обозначение «Хинаяна» (Ьйпауапа), который традиционно приписывается этим школам представителями Махаяны — более позднего по времени возникновения направления буддизма. Вот, например, буддологическое суждение хрестоматийного характера: «В зависимости от интерпретации цели религиозной жизни... и формировались три основных направле-

ния в буддизме, известные как Хинаяна (Малая колесница, или Малый путь), Махаяна (Большая колесница, или Большой путь) и Ваджраяна (Алмазная колесница, или Алмазный путь)» [2, с. 66]. Считается, что «хи-наянисты» движимы идеалом индивидуального освобождения — только лишь личного достижения нирваны, тогда как «махаяни-сты», и в том числе последователи Алмазного пути, идут путём «Бодхисаттвы». Бод-хисаттва — это тот, кто не стремится уйти в нирвану, хотя и обладает способностью это сделать, так как он искренне желает освобо-

1997-0803 ВЕСТНИК МГУКИ 6 (56) ноябрь-декабрь 2013 51-56

51

дить из «грязного болота сансары» всех живых существ и поэтому на длительное время в сансаре и остаётся, чтобы помочь другим живым существам избавиться от страданий. Бодхисаттва помогает другим силой своих знаний и навыков. Ваджраяна — особая разновидность Махаяны, рассматриваемая также и в качестве отдельного, третьего, направления буддизма. Это путь буддийской тантрической йоги.

Но если последователи Махаяны и Вад-жраяны охотно именуют себя принадлежащими к этим двум буддийским конфессиональным агрегациям, то последователи Хинаяны себя таковыми не считают и данным наименованием не пользуются. Почему? «Словарь индо-тибетского и российского буддизма» В. П. Андросова даёт такое определение понятия «Хинаяна»: «... (... Малая колесница, Узкий путь) — одно из исторических направлений буддизма. Первые мыслители Махаяны (Нагарджуна и др.) так называли школы, соперничающие с Великой колесницей. Во II—III веках их насчитывалось более 18. В настоящее время Хинаяна представлена одной школой — тхеравадой, в которой считают такое название неправильным и недостойным для прямых духовных наследников исторического Будды Шакъяму-ни» [1, с. 757]. И по какой же причине представители Тхеравады (пали: theraväda — учение старейшин, старцев) считают «такое название неправильным и недостойным...»? Во-первых, по причине смыслов, которыми обладает слово «Хинаяна». Во-вторых, по причине того, что именно современная школа Тхеравада по своему происхождению восходит к одной из изначальных школ буддизма, возможно, далее к самой древней из них — к древней школе Тхеравада, которая тогда имела также и синонимичное санскритское название «Стхавиравада» (санскр.: sthäviraväda — учение старейшин, старцев). История этой школы начинается от непосредственных учеников Будды Шакьямуни. Поэтому тхеравадины рассматривают себя в качестве хранителей изначального буддийского учения или, по крайней мере, наи-

более близкого к изначальному. Именно тхеравадины первыми систематизировали ранние тексты буддийского священного писания и создали таким образом «Три корзины [священных текстов]» — Типитаку (пали: 1лрйака, санскр.: 1;прйака). Это самый первый вариант буддийского канона, он записан на языке пали. Собрания священных текстов всех иных школ буддизма появились позднее. И именно тхаравадины претендуют на самую строгую приверженность правилам монашеского дисциплинарного кодекса, содержащимся в «корзине дисциплинарных текстов» — в Виная-питаке (санскр.: vinaya) [1, с. 50—58; 8, с. 836—841].

Но посмотрим же, что могут поведать нам о сущности понятий Хинаяна и Махаяна такие ценные источники религиозной, культурной и философской информации, как санскритские словари. Что лее в точности означает слово таЬауапа? Согласно санск-ритско-русскому словарю В. А. Кочергиной, прилагательное таЬ а означает: «1) большой 2) сильный 3) обширный 4) длинный 5) обильный 6) высокий 7) величественный 8) громкий 9) важный 10) благородный» [5]. Слово уапа, в качестве существительного, это: «1) путешествие 2) поход 3) повозка, средство передвижения 4) выступление в поход (один из шести методов политики)» [5]. Таким образом, слово таЬауапа можно перевести и как «величественный поход», «величественное путешествие», и как «большая повозка». То есть, строго говоря, переводить слово шаЬ1 ауапа общепринятым в буддологии образом — как «великая колесница» — не совсем точно. Это именно великие «повозка» и «путешествие».

Что лее касается понятия Ьтауапа, то следует однозначно заявить, что данное понятие в вышеприведённых высказываниях российских буддологов интерпретируется не то, чтобы не совсем точно, а совершенно ошибочным образом. Согласно санскритско-рус-скому словарю В. А. Кочергиной, прилагательное Мпа означает: «1) покинутый 2) лишённый чего-л. ... 3) подчинённый чему-л., кому-л. 4) неполный 5) плохой» [5]. Очевид-

но, что слово hina обладает явственно негативным смыслом. И, соответственно, прямой смысл слова hi naya na будет очень грубым: «плохая повозка», «путешествие, лишённое чего-л.» и т.п., а не всего лишь «малая повозка» или «малый путь», «узкий путь». Сан-скритско-английский словарь М.Моньера-Вильямса добавляет к названным дополнительный ряд значений для hina: «... excluded (исключённый, не допущенный к чему-л.)... lower or weaker than (более низкий или более слабый чем), inferior to (низший, подчинённый)... wanting (нуждающийся, неполноценный)... deficient (недостаточный, дефектный), defective (дефектный), faulty (ложный, неправильный, ошибочный)., little (маленький, малый), low (низкий), vile (низкий, подлый, мерзкий, ужасный). mean (убогий, жалкий, ничтожный, не заслуживающий внимания)» [9]. Таким образом, слово hinayana может пониматься как «низший, неполноценный, дефектный, ложный, ошибочный, низкий, подлый, мерзкий, убогий, жалкий, ничтожный, не заслуживающий внимания путь, путешествие или повозка»! Поэтому совсем не вызывает удивления тот факт, что тхеравадины себя «хинаянистами» не считают и не называют. Более того — в 50-е годы XX века, в период подготовки VI Вселенского Буддийского Собора, который проходил в 1954—1956 годах в Бирме и собрал, в основном, представителей школы Тхеравада со всех стран Юго-Восточной Азии, тхеравадины попросили не употреблять более в адрес их школы термин «Хинаяна» [3, с. 834]. Таким образом, вполне очевидно, что понятие mahayana — это уважительное конфессиональное самоназвание: «сильное, высокое, величественное, благородное путешествие, поход, повозка». Тогда как понятие h inay ana — это не что иное, как оскорбление.

Вот и Дж. Корнфилд, автор книги, рассказывающей о буддийских тхеравадинских мастерах стран Юго-Восточной Азии, высказывает своё принципиальное несогласие с устоявшейся практикой именования различных историко-географических направлений буддизма как «хинаянских», «маха-

янских», «ваджраянских». Но сначала он излагает суть данной давно устоявшейся классификации буддийских школ и течений: «Деление на "яна" молено понять разными способами. Один из них состоит в том, что все "яна" относятся к историко-культурной эволюции буддизма; и в этой схеме термин "хинаяна" относится к ранним школам в Индии, развившимся в буддизм тхеравады, который мы находим на Цейлоне и в Юго-Восточной Азии. Термин "махаяна" относится к буддизму, развившемуся в культурах Китая, Кореи и императорской Японии, тогда как подход "ваджраяны" с особой отчётливостью обнаруживается в эволюции буддизма в Тибете и Монголии.

Другой популярный способ понять разделение буддизма на разные "яна" основан на некотором представлении каждой традиции. С этой точки зрения, хинаяна... считается ранними поучениями Будды, которые заняты низшими видами практики, ведущими к достижению ограниченного просветления. В хинаяне видят практику, при которой практикующий отделяет себя от других и достигает ограниченной свободы, не помогая никому другому. С другой стороны, махаяна — это большая повозка, основанная на более поздних поучениях Будды; она ведёт к освобождению для себя и для всех других существ — это учение, основанное на великом сострадании. Наконец, в школах ваджраяны видят школы, содержащие высочайшие учения Будды, при помощи которых человек преодолевает далее двойственность спасения всех существ, или освобождения и свободы» [4, с. 190].

К сказанному следует добавить, что, например, тибетские буддисты, говоря о Хинаяне, называют такие философские течения и такие школы, само физическое существование которых принадлежит весьма далёкому, древнеиндийскому прошлому. Тибетцы говорят о Вайбхашике и вайбхаши-ках, Саутрантике и саутрантиках как о своих реальных оппонентах и излагают их воззрения так, как если бы они были представлены самими вайбхашиками и саутрантика-

ми. При этом, согласно данным, которыми располагает современная буддология, Вайб-хашика не существует в качестве отдельной буддийской школы или суммы школ, примерно с начала II тысячелетия н.э., Саутран-тика же не существует с ещё более ранних времён [1, с. 65—74]. Такого рода полемика напоминает шахматную партию, в которой за обе стороны, за себя и за противника, играет один шахматист. Естественно, что результат такой партии и такого рода философского диспута вполне предсказуем.

Когда лее представители школ, именуемых «хинаянскими», выступают от своего имени, то они высказывают в своё «оправдание» следующие сообралсения, своеобразно представляющие логику деления буддийских направлений на «яна»: «Но когда мы по-настоящему понимаем буддизм, нам становится ясно, что в калсдой традиции присутствуют все три повозки, что сущность всей буддийской практики повсюду одинакова. Подлинное значение "яна" видят в описании естественной эволюции практики калсдо-го индивида независимо от школы или культуры. Хинаяна относится к начальной стадии практики, когда практикующий прелсде всего мотивирован эгоцентрическими лсе-ланиями... Позднее, когда благодаря практике углубляется понимание, становится ясной истина пустоты "я". Не будучи более связанной иллюзией отдельного "я", практика становится махаяной... Когда мы преступаем пределы эгоистической практики, когда ясно видим, что нет никакого "я", которое что-то приобретает, практика выполняется ради всех лсивых существ. Продоллсаю-щаяся практика автоматически переходит в наивысшую, недвойственную повозку, когда уничтолсены далее различия мелсду практикой и её отсутствием.

Когда мы понимаем, что "повозки" суть ступени естественного развёртывания практики, нам становится ясно, что каждая школа (такая как тхеравада или дзэн) содержит в себе все "яна"» [4, с. 190—191].

Российский востоковед В. К. Шохин, основываясь на несколько иной логике рассу-

лсдения, таклее считает, что привычное для современных буддологов деление буддизма на три колесницы совершенно неоправданно и далее ошибочно: «Подавляющее большинство учёных делят буддийскую традицию на три основные ветви — хинаяну, махаяну и ваджраяну, рассматриваемые и как её последовательные исторические стадии (частично это деление восходит к самой буддийской литературе), допуская при этом сразу несколько серьёзных ошибок. Во-первых, основные ключевые слова в этой классификации буддийских течений — "хинаяна" и "махаяна" — являются не научными, но чисто оценочными, а потому и тенденциозными. Первый термин, означающий "малая колесница" или "узкий путь", есть не более чем уничилсительная оценка, данная буддистами, которые величали свой "широкий путь" "великой колесницей", другим буддистам, их конкурентам. Потому и употребление самих этих терминов буддологами-немахаяниста-ми является общепринятым недоразумением, ибо обсулсдаемые термины несут очевидную конфессиональную окраску» [7, с. 111]. Этот автор предлагает следующую классификацию течений буддизма: «... более осторожным и в то же время правильным было бы среди указанных основных направлений буддизма различать буддизм традиционный, который можно было бы назвать и буддизмом трёх корзин, и нетрадиционный, только из удобства оставив за последним условные обозначения "махаянский" и "вадлсра-янский" — условные потому, что коррелят в виде буддизма "хинаянского" отпадает однозначно» [7, с. 112].

Впрочем, наименование двух основных направлений буддизма как «традиционного» (Хинаяна) и «нетрадиционного» (Махаяна) является выпадом улсе в адрес Махаяны. Поскольку таким образом однозначно отметаются претензии махаянского направления буддизма на укоренённость в традиции. Суть этих претензий состоит в том, что прадж-няпарамитские сутры, являющиеся доктри-нальным истоком Махаяны, рассматриваются в качестве проповеданных самим Буд-

дой Шакьямуни во время его жизни в Древней Индии. После чего эти сутры хранились мудрыми нагами (змееподобными существами) в их мире, а в этом мире людей праджня-парамитские сутры появились только через несколько веков после ухода Будды Шакьямуни, благодаря путешествию к нагам Арья-Нагарджуны, который и доставил их из мира нагов в мир людей. То есть махаянисты претендуют на то, что исток их учений столь же древен, как и исток учений Хинаяны. К тому лее следует учитывать, что буддизм Махая-ны существует уже около двух тысяч лет и называть религиозное течение такого почтенного возраста «нетрадиционным» как-то странно.

Кроме того, В. К. Шохин полагает ошибочным называть «хинаянский» буддизм «ранним», а махаянский буддизм «поздним». Поскольку школы «хинаянского» буддизма развивались и возникали не только до появления школ буддизма Махаяны, но и после. Но если оценивать школы с точки зрения очерёдности их появления, то всё-таки называть «хинаянские» школы «ранними» вполне правомочно, так как они действительно появились на несколько веков раньше школ Махаяны. Сам же В. К. Шохин на 114-й странице своей книги «Школы индийской философии» приводит хронологию основных школ «традиционного буддизма», согласно которой все они возникли в период с V—IV веков до н.э. по I—II века н.э., то есть до появления школ Махаяны. Так как эпоху лсизни Арья-Нагардлсуны (и, следовательно, начало Махаяны) исследователь датирует только II—III веками н.э. Может быть, лучше было бы оставить за махаянским направлением буддизма его историческое самоназвание, а так называемое хинаянское направление буддизма увалсительно именовать «ранним буддизмом», или «буддизмом трёх корзин», или как-то ещё, но не употреблять в его адрес уничилсительной характеристики «Хинаяна»?

В «Энциклопедии буддизма» под редакцией Р. Басвелла термин «хинаяна» совершенно справедливо квалифицируется как

«уничилсительный (pejorative)» [8, с. 328]. Но в этом фундаментальном труде вместо «hinayaпа» используется несколько расплывчатое и не вполне адекватное, на мой взгляд, выралсение «mainstream Buddhist schools (основные буддийские школы)» [8, c. 328, 499—507]. Почему же только «хинаянские» школы относятся к числу «основных буддийских»? Махаянские школы толсе имели широкое распространение в Индии, начиная с первых веков н.э., не говоря уже о Китае, Тибете, Японии и других странах Восточной Азии, где все или почти все (говоря о Китае) буддийские школы были махаянски-ми [8, c. 139—145, 492—499, 836—841]. Пред-пололсительно, Махаяна генетически связана с некоторыми более ранними буддийскими школами, но точно это не известно. Ибо, как отмечает Э. Фраувалльнер, говоря о всех буддийских философских системах: «... наше знание о них, особенно в отношении их происхолсдения и развития, всё ещё фрагментарно» [10, c. 119]. К тому же в ходе своего многовекового развития школы Махаяны, опирающиеся на свои собственные комплексы священных текстов, дисциплинарных правил и системы созерцания, приобрели, несомненно, самобытный, уникальный характер. Хотя и следует отметить, что вклад в построение и развитие буддийской философии вообще, сделанный представителями ранних буддийских школ, поистине велик и обладает фундаментальным, системообразующим характером. Такое значение философии «Хинаяны» до сих пор, как правило, не получает долленого признания со стороны представителей махаянского буддизма. Например, выдающийся российский буддолог О. О. Розенберг, чья книга «Проблемы буддийской философии» была опубликована в далёком 1918 году, отмечает в ней плохое знание теоретического наследия Хинаяны японскими буддистами, которые все являлись (и ныне являются) последователями разных школ Махаяны. Так же он подчёркивает, что по отношению к «хинаянской схоластике» японцы выралсают совершенно неоправданное пренебрелсение: «Часто

с гордостью говорят о том, что Япония никогда не увлекалась таким неглубоким, "мелким" учением, каким была якобы система хинаяны. На самом деле, конечно, философия хинаяны гораздо труднее, гораздо схоластичнее и менее доступна, чем махаяна; основная терминология создана ей, она выработала терминологию дхарм, и без знания хинаяны нельзя понять и позднейшие философии» [6, с. 102]. Данное мнение О. О. Розенберга, думается, было бы трудно оспорить. Следует добавить, что сказанное им относится, в общем-то, ко всем странам, где доминирует буддизм Махаяны, и до сих пор мало что изменилось.

Подводя итог всему сказанному, полагаю возможным предложить наименование «не-махаянский» для тех направлений и школ буддизма, которые махаянскими не являются. «Ранние немахаянские» школы буддизма — это древнеиндийские школы таких направлений, как Стхавиравада, Сарвастивада, Са-утрантика и др. «Современный немахаянский буддизм» — это Тхеравада, единственное существующее в современную эпоху направление немахаянского буддизма. Тогда как все школы Махаяны и Ваджраяны следует продолжать именовать, соответственно, «махаянскими» и «ваджраянскими», согласно их самоопределению.

Примечания

1. Андросов Б. П. Учение Нагарджуны о срединности. Москва : Восточная литература, 2006.

2. Ермакова Т. Б., Островская Е. П. Классический буддизм. Санкт-Петербург : Петербургское востоковедение, 2009.

3. Индийская философия : энциклопедия / отв. ред. М. Т. Степанянц; Ин-т философии РАН. Москва : Восточная литература, 2009.

4. Корнфилд Дж. Современные буддийские мастера. Москва, 1993.

5. Кочергина Б. А. Санскритско-русский словарь. Москва : Русский язык, 1978.

6. Розенберг О. О. Труды по буддизму. Москва : Наука, 1991.

7. Шохин Б. К. Школы индийской философии. Период формирования. Москва : Восточная литература, 2004.

8. Encyclopedia of Buddhism / edited by Robert E. Buswell, Jr. — Thomson, Gale, 2004.

9. Monier-Williams M. A Sanskrit-English Dictionary. Delhi, 1997.

10. Frauwallner E. Studies in Abhidharma Literature and the Origins of Buddhist Philosophical Systems. State University of New York Press, 1995.

^К ВОПРОСУ О ЗАВЕРШЕНИИ СЕРЕБРЯНОГО ВЕКА

УДК 1(470)(091)"18/19" В. В. Буланов

Тверская государственная медицинская академия

Автор статьи стремится обосновать своё видение взаимосвязи между Октябрьской революцией 1917 года и завершением Серебряного века. Он доказывает, что конец Серебряного века связан с девальвацией ценностных установок официальной культуры, предложенных К. П. Победоносцевым.

Ключевые слова: Серебряный век, официальная культура, консерватор, марксист, ценностная установка.

56

1997-0803 ВЕСТНИК МГУКИ 6 (56) ноябрь-декабрь 2013 56-62