ФСБ вызывают в Мосгорсуд

Защита бывшего спецкора “Ъ” и советника главы «Роскосмоса» Ивана Сафронова обжаловала один из основополагающих документов по скандальному уголовному делу о предполагаемой госизмене — само постановление ФСБ о его возбуждении. Адвокаты отмечают, что документ в нарушение норм Уголовно-процессуального кодекса (УПК) слишком неконкретен и не содержит необходимых оснований для начала расследования. Речь идет о том, что в нем нет ссылок на то, когда, при каких обстоятельств и что именно якобы передал чешский разведке не имевший допуска к гостайне Иван Сафронов. У защиты вызвал вопросы и порядок оформления в дело рапорта руководителя департамента военной контрразведки, легший в основу уголовного преследования журналиста. При этом жалоба подана не в Лефортовский райсуд, который санкционировал арест журналиста, а в Мосгорсуд, так как только последний по закону может рассматривать дела и документы, закрытые грифами секретности. Фактически ФСБ предлагают раскрыть свои карты или же расписаться в несостоятельности обвинения.

Как стало известно “Ъ”, жалоба в рамках ст. 125 УПК РФ на действие и бездействие следствия ФСБ по делу Ивана Сафронова подписана всеми пятью защитниками бывшего спецкора “Ъ” — Иваном Павловым, Евгением Смирновым, Сергеем Малюкиным, Дмитрием Катчевым и Даниилом Никифоровым. Как пояснил господин Павлов, являющийся также главой правозащитного объединения «Команда 29», это сделано в рамках общей стратегии защиты, которая подразумевает обжалование как незаконных и необоснованных всех основополагающих документов, на которых строится само уголовное дело Ивана Сафронова. «Таким документом, естественно, является постановление следователя ФСБ от 6 июля этого года о возбуждении в отношении Ивана уголовного дела по ст. 275 (государственная измена) УК РФ, так как оно составлено, по нашему убеждению, с грубыми нарушениями закона, а потому является незаконным и необоснованным»,— заявил “Ъ” Иван Павлов. Он отметил, что ст. 146 УПК РФ «закрепляет в качестве обязательных требований для возбуждения дела указание повода и основания». Как считает сторона защиты, постановление ФСБ «неконкретно и не содержит таких оснований».

«В этом едва ли не главном для следствия документе отсутствует информация о времени, месте и способе совершения Иваном Сафроновым преступления»,— пояснил руководитель «Команды 29».

Он уточнил, что не указаны лицо, якобы завербовавшее журналиста, какое задание он получил, какую информацию кому и когда передал, соответствует ли данная информация «указанному заданию и объективной действительности» и в чем именно выражался корыстный мотив обвиняемого. По его словам, отдельно в жалобе ставится вопрос, почему следователи не уточнили, в чем выражалось собирание журналистом сведений, которым присвоен гриф секретности, и какую опасность они представляли для самой Российской Федерации, тем более что переданы они якобы были еще в 2017 году, но никаких данных о том, что государству был причинен ущерб или имелись негативные последствия, в постановлении следователя ФСБ нет.

Разбор статьи УК о госизмене: кого судили и как наказывали

«Отсутствие указанной информации не позволяет сделать однозначный вывод о наличии у следствия достаточных данных, указывающих на признаки преступления, предусмотренного ст. 275 УК, тем более что Иван Сафронов никогда не был допущен к сведениям, имеющим степени "секретно" и "совершенно секретно"»,— привел господин Павлов цитату из поданной жалобы. Кроме того, он указал, что ст. 29 Конституции России четко определяет, что «каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом». «Если информация находится в открытом доступе, то и говорить о какой-либо общественной опасности в связи с ее собиранием по меньшей мере нелогично, поскольку лицо должно осознавать, что собираемая информация является секретной»,— считают авторы жалобы. Они также полагают, что и сам формальный повод для возбуждения уголовного дела также был указан неверно. По некоторым данным, в качестве него был использован рапорт об обнаружении признаков преступления от имени руководителя департамента военной контрразведки ФСБ (ДВКР), однако этот документ никто не видел. При этом рапорт, несмотря на всю его серьезность, не является «надлежащим поводом», так как следователь, будучи лицом процессуально независимым, должен был не только изучить подобное сообщение, но и составить свой собственный рапорт о выявлении признаков преступления. Вместо этого следователь ФСБ просто возбудил уголовное дело на основании рапорта из ДВКР.

«Данные нарушения, допущенные при вынесении постановления о возбуждении уголовного дела в отношении Ивана Сафронова, нарушают право последнего на защиту, а также на свободу и личную неприкосновенность, а потому мы просим суд признать постановление следователя незаконным и необоснованным»,— резюмировала команда адвокатов бывшего спецкора “Ъ”.

Они также отметили, что жалоба подана не в Лефортовский суд, куда обращались следователи ФСБ с ходатайством об аресте их подзащитного и продлении избранной ему меры пресечения, а в Мосгорсуд (МГС). Это связано, по их словам, с тем, что райсуд в соответствии с УПК не может рассматривать дела, в которых содержится гостайна. В частности, возможно, именно поэтому следователи и не предоставляли ранее свои секретные данные на заседания по Ивану Сафронову. При этом, как сообщал “Ъ”, ФСБ, несмотря на данное устное обещание заключенному в СИЗО журналисту, до сих пор так и не конкретизировала обвинение, чтобы он смог дать хоть какие-то объяснения по нему. Обжаловать подобное бездействие следствия в райсуд защита сочла фактически бессмысленным. Но если заседание по жалобе будет проходить в МГС, последний может обязать ФСБ раскрыть свои карты. Любопытно, что жалоба в горсуд была подана 1 октября, когда президент Владимир Путин назначил своим указом его нового председателя — выходца из системы военного судопроизводства Михаила Птицына (в должность вступит 24 октября) вместо ушедшей в отставку Ольги Егоровой, бессменно проработавшей на своем посту в течение 20 лет.

Иван Павлов оговорился, что подача жалобы в МГС, естественно, была согласована с самим Иваном Сафроновым. Однако запланированная накануне этого — на последний день сентября — встреча адвокатов с подзащитным в СИЗО «Лефортово» не состоялась, и последними новостями от него он не обладает. Как пояснил господин Павлов, на свидание с заключенными имеется огромная очередь, которая негласно формируется и регулируется самими защитниками по различным делам. При этом в СИЗО есть только один кабинет, где проходит встреча с подзащитным через стекло, а общение идет по телефонным трубкам. Также имеется шесть помещений для личного общения, на которое требуется получать отдельное разрешение, и надо с собой приносить помимо маски и перчаток еще и защитный костюм как средство от распространения коронавируса. И раньше, сетуют защитники, попасть в «Лефортово» было непросто, а недавно почти все комнаты личного общения прочно оккупировали следователи СКР, которые проводят в них процедуры ознакомления с материалами уголовных дел арестантов СИЗО.