Диалектная академическая лексикография и лингвогеография

ДИАЛЕКТНАЯ АКАДЕМИЧЕСКАЯ ЛЕКСИКОГРАФИЯ И ЛИНГВОГЕОГРАФИЯ

УДК 81-13

Сначала XIX века, в условиях распространения романтико-исторических воззрений в обществе усиливается тяга к национальному прошлому, к устной народной поэзии, к народным основам языка и общественной жизни. История все шире проникает в методологию общественных наук. Все эти тенденции как в зеркале отражались в лексикографической работе.

Мысль о создании нового словаря русского языка зарождается еще в стенах Академии Российской. Второе Отделение АН (Отделение русского языка и словесности), пришедшее в 1841 году на смену Академии Российской, приняло основные направления, цели и принципы составления словаря, выработанные Академией Российской. Председательствующий в Отделении П.А. Ширинский-Шихматов подчеркивал, что словарь должен с наибольшей полнотой охватить лексику не только живого русского, но и древнерусского и церковнославянского языка, которые представлялись неразрывно связанными между собой. Словарь мыслился как сокровищница «русского языка на протяжении многих веков, от первых письменных памятников до позднейших произведений нашей словесности» [Словарь... 1847: IX]. Многие уже тогда понимали нецелесообразность соединения в одном издании церковнославянского и русского языков (акад. Давыдов, Билярский, Срезневский). Однако границы новой системы литературного языка не были отчетливыми, и разделить эти языковые стихии было трудно.

Словарь церковнославянского и русского языка, вышедший в свет в 1847 году, насчитывает 114 749 слов - это самый полный для своего времени словарь русского языка.

Академик В.В. Виноградов подчеркивал, что «при всем своем архаичном уклоне «Словарь церковнославянского и русского языка» 1847 г., составленный Вторым отделением имп. Академии наук, представляет собою крупный шаг вперед по сравнению с азбучным «Словарем Академии Российской» и учебным словарем акад. П.И. Соколова. Особенно важны выдвинутые здесь новые принципы грамматического и семантического определения слов. Недаром в составлении этого словаря

С.А. Мызников

В статье дается обстоятельный анализ отечественного опыта диалектной академической лексикографии и лин-гвогеографии, который насчитывает более чем двухсотлетнюю историю, оценивается современное состояние и перспективы работы в этом направлении.

Ключевые слова: диалектная лексикография, лингвогеография, история русского языка, «Словарь русских народных говоров».

принимали участие такие крупные филологи, как акад. А.Х. Востоков, как историк П.Г. Бутков, как археолог Я.И. Бережков, переводчик Д.И. Языков, историк права М.А. Коркунов, поэт и критик П.А. Плетнев» [Виноградов 1941: 366]. Это внимание к семантической характеристике слов было продолжено в словаре Я.К. Грота и в последующих словарях русского языка (БАС, МАС, Ушаков, Ожегов).

Однако Словарь 1847 г. не является в полном смысле слова «сокровищницей языка...многих веков». Для того чтобы представить лексику русского языка во всем объеме, необходимо было составление словарей областных, древнерусских, специальных.

Повышение интереса к национальному прошлому, к устной народной поэзии, к народно-разговорному языку и местным говорам, углубление исторических знаний - все это отражалось на развитии и эволюции науки о русском языке. В первой половине XIX в. закладываются научные основы истории русского языка, успешно разрабатывается проблема взаимодействия русского литературного и старославянского языков. С этим связано создание А.Х. Востоковым первого научного «Церковнославянского словаря» (1858-1861), труда, сохраняющего свое значение и в наши дни.

Тогда же ставится проблема связи истории русского литературного языка с диалектологией, начинается интенсивное собирание диалектных материалов. Создание сводного областного словаря становится одной из насущных задач русской академической лексикографии.

Итогом коллективной работы членов Второго Отделения (Востокова, Коркунова, Бередникова, Буткова, Давыдова) явился «Опыт областного великорусского словаря» (1858 г.), в котором было собрано и объяснено 18 011 слов. Редактором словаря был акад. А.Х. Востоков.

В 1858 г. Академия наук издала «Дополнение к Опыту областного великорусского словаря», в котором собрано и объяснено 22 895 слов. «Опыт» и «Дополнение» были первыми серьезными трудами в области диалектной лексикологии и лексикографии. Они сыграли важнейшую роль в дальнейшем собирании диалектных материалов, открыли целый ряд научных проблем, связанных с изучением истории русского языка.

После издания Вторым отделением Академии наук в 1847 г. «Словаря церковно-славянского и русского языка» собранный в первой половине XIX столетия диалектный материал был обобщен в «Опыте областного великорусского словаря» Академии наук и «Дополнении» к нему, которые до сих пор являются первыми завершенными сводными словарями русских народных говоров. Создание такого рода труда было подготовлено многолетними работами по литературному языку, всей лексикографической практикой Академии наук и всем ходом общественной и литературной жизни России первой половины XIX в. Начиная составление «Опыта», Второе Отделение Академии наук1 рассматривало его лишь как дополнение к «Словарю церковно-славянского и русского языка» 1847 г. В отчете за 1847 г. сообщалось, что в «Словаре церковно-славянского и русского языка» помещены те из областных слов, которые были встречены в языке книжном. «Что касается обширнейшей их части, оно [Отделение] предположило заняться ею особенно и со временем составить из них дополнение к своему словарю, в такой мере полное, как только средства позволят» [Журнал Министерства народного просвещения 1848, ч. XVII, отд. III: 27].

Инициатором и организатором сбора диалектной лексики в Отделении явился М.Е. Лобанов, он был также автором первой программы собирания областных слов, в которой были сформулированы требования к материалам общего характера: «1) чтобы слова были написаны безошибочно и с озна-

чением на них ударения, 2) чтобы они имели точное определение в своем значении и 3) чтобы присовокуплены были в нужных случаях употребления их» [Балахонова 1961: 101]. Программа, по предложению М.Е. Лобанова, в конце 1845 г. была разослана директорам и смотрителям всех губернских гимназий и училищ с просьбой принять участие в сборе областных местных слов. После смерти М.Е. Лобанова в 1846 г., с мая 1847 г. до выпуска в 1858 г. «Дополнений» к «Опыту», вся работа над словарем протекала под руководством А.Х. Востокова, хотя диалектология не входила в круг его научных интересов и представляла для него лишь косвенный интерес. Несмотря на это, многими своими достоинствами, особенно в грамматической части, «Опыт» обязан А.Х. Восто-кову [Балахонова 1961: 102 ].

Определяясь с источниками будущего словаря, А.Х. Востоков решил использовать списки лексики, присланные в Академию (к началу 1847 г. была представлена лексика 21 губернии), материалы, напечатанные в «Трудах Общества любителей российской словесности». Вместе с тем, А.Х. Востоков совершенно исключил многочисленные списки областных слов, печатавшиеся с начала XIX в. в различных журналах: "Губернских Ведомостях" и т. п. Несколько позднее появился третий источник «Опыта»: начиная с 1848 г. словник его постоянно пополнялся лексическими материалами, которые имелись у членов Отделения (особенно материалами И.И. Срезневского и М.А. Коркунова) и были собраны ими в разное время или выписаны из различных источников. Следует отметить, что русский язык рассматривался в то время как совокупность великорусского, малорусского и белорусского наречий, материалы по которым и предполагалось включить в словарь: в первом томе - «отделении» - «слова, употребляемые в Северной и Средней России и Сибири», во втором - «язык малорусский и белорусский», причем лексика таких губерний, как Калужская, Муромская, Тамбовская, Курская и Рязанская, включалась во второй отдел. Поскольку словарь должен был содержать лексику трех главных русских наречий, он был первоначально назван «Опыт словаря областных наречий». Однако в дальнейшем решено было отказаться от этой мысли [Балахонова 1961: 102-103]. В 1844 г. А.Х. Востоковым был написан первоначальный план построения словаря. Исходя из него, «Опыт» должен был отличаться от публикаций областной лексики Обществом любителей российской словесности лишь следующим: 1) все слова располагаются в общем алфавитном своде; 2) одно и то же слово, употребляемое в разных губерниях, помещается «однажды, с указанием, где и в каких значениях

употребляется»; 3) «простонародные» слова, уже напечатанные в «Словаре церковнославянского и русского языка» 1847 г., не повторяются в «Опыте», если не имеют ни в каком из говоров особого значения или оттенка его; 4) все слова сопровождаются грамматическими пометами по образцу «Словаря церковнославянского и русского языка» 1847 г. Начиная работу над «Опытом», АХ Вос-токов предполагал ограничиться соблюдением только этих четырех правил, перепечатав все материалы в том виде, в каком они были присланы, исправляя лишь «явные ошибки и несообразности в значении и правописании» [Балахонова 1961: 103].

Были получены материалы по многим губерниям, в том числе по таким, как Архангельская, Олонецкая, Вологодская, Пермская, Вятская, Новгородская, Псковская, Смоленская, Тверская, Московская, Ярославская, Владимирская, Калужская, Рязанская, Тамбовская, Пензенская, Костромская, Нижегородская, Тульская, Орловская, Курская, Воронежская, Казанская, Симбирская, Саратовская, Астраханская, Оренбургская, Тобольская, Томская, Иркутская; из Земли Войска Донского, а также с территорий Американских колоний, которые в то время еще находились под юрисдикцией Российской империи.

В словник были включены собственно диалектизмы, авторы в предисловии поясняют, что эти «слова родились вследствие понятий, образовавшихся от предметов окружающей человека природы и от особенных занятий народа»; фонетические и словообразовательные диалектизмы, которые трактуются как «слова, уклонившиеся от нормального употребления языка, нередко искаженные до крайности».

Словник «Опыта» и «Дополнения» отражает не только территориальную специфику лексики русского происхождения, но и показывает всю полноту русско-иноязычного взаимодействия, отразившуюся на словарном составе говоров.

Основную часть «Дополнения» составили 13 269 слов Псковской и Тверской губерний, присланные учителем Карповым. Его определения вошли в словарь без каких-либо изменений. Сравнение с рукописными источниками показывает, что отдельные, разного характера этимологические указания, встречающиеся от случая к случаю в определениях слов, также принадлежат собирателям [Балахонова 1979: 158].

В «Опыте» большое распространение получили типовые определения для производных слов. Согласно Правилам Словаря 1847 г. и Программе И.И. Срезневского2, производные слова, сохраняющие тесную смысловую и грамматическую связь с ис-

ходными основами и не имеющие дополнительных значений, должны определяться при помощи отсылочных толкований. Это касалось определений уменьшительных, увеличительных, ласкательных, уничижительных и т.п. существительных и прилагательных относительных, притяжательных прилагательных, глаголов совершенного и многократного вида, отглагольных существительных и некоторых других разрядов слов, при которых давалась отсылка к истолкованному исходному слову с указанием их грамматического отношения.

В настоящее время идет в Словарном отделе ИЛИ РАН, продолжается работа над сводным «Словарем русских народных говоров» (в 2011 г. вышел в свет 43-й том - Сухлость - телепа).

Вторая половина XX в. характеризуется значительным оживлением работы по собиранию и изучению диалектной лексики, по созданию словарей, отражающих лексику русских народных говоров. Создается целый ряд региональных словарей, а с начала 60-х гг. начинается подготовка и издание сводного «Словаря русских народных говоров» (ред. Ф.П. Филин, Ф.П. Сороколетов), который включает в себя диалектные слова, зафиксированные в XIX - XX вв. на всей территории распространения русского языка. В Словаре будет собрано и объяснено около 300 000 слов, распространенных только в народных говорах и не известных в литературном языке. Это в 4-5 раз превышает количество диалектных слов в словаре В.И. Даля. «Словарь русских народных говоров» может считаться лучшим памятником русской крестьянской культуры.

В конце 50-х годов все отчетливее проявляется необходимость создания такого труда, который обобщил бы в себе все накопленные за многие десятилетия «собирательской» деятельности материалы по диалектной лексике и фразеологии. Русскими диалектологами и любителями народного слова были собраны богатейшие материалы по диалектной лексике и фразеологии. Эти материалы были частично опубликованы, но в основной своей части остались в рукописном виде. Разбросанные по многочисленным источникам, они по существу не были доступны для исследователей. Так возникает идея создания «Словаря русских народных говоров» - второго (после «Опыта областного великорусского словаря») сводного словаря русской диалектной лексики [СРНГ]. Создание таких словарей сопряжено с обсуждением ряда сложных теоретических проблем. Первой из них является

сама возможность объединения в одном лексикографическом издании материалов, характеризующих разные говоры, входящих в разные языковые (= диалектные) системы.

Замысел Словаря и начало работы над ним сопровождались полемикой, связанной с обсуждением основных направлений развития русской диалектной лексикографии. Нерешенность многих вопросов теоретической лексикографии, слабая изученность вопроса о взаимоотношениях между общенародным языком и диалектами осложняла и обостряла полемику.

Споры сводились в основном к трем вопросам: 1) какая лексика должна войти в областной словарь, т.е. должен ли областной словарь включать в свой состав всю лексику, которой владеют носители местных говоров, в том числе и лексику литературного языка, или он должен быть строго дифференциальным — включать лексику только диалектную, слова чисто местного распространения; 2) какие цели должен преследовать областной словарь — историко-диалектологические, т.е. быть пособием для изучения современного состояния и истории местных диалектов, или историко-лекси-кологические, т.е. быть пособием для изучения истории диалектных слов, с географической и, по возможности, хронологической их характеристикой; 3) как относиться к словарным материалам по местным русским говорам, накопленным в XIX -начале XX в.в. (можно их использовать при составлении областных словарей или следует отказаться от них).

Принципы описания слов в СРНГ изложены в «Проекте Словаря русских народных говоров» Ф.П. Филина (1961). Позже по мере освоения диалектного материала, разработки технологии его исследования и описания в словаре Инструкция для составителей была углублена и расширена, [Филин 1963].

«Словарь русских народных говоров» является словарем дифференциального типа. В его состав включаются только диалектные слова и значения. В нем находят место также диалектная фразеология, разнообразная терминологическая лексика, архаизмы и даже элементы арго, если они входят в диалектную лексическую систему, имеют в своем распространении локальные ограничения и не известны в литературном языке. Дифференциальный принцип распространяется и на структуру слова.

Материалы, которые легли в основу областной словарной картотеки СРНГ, можно разделить на четыре основные группы: 1) Материалы, которым придана та или иная словарная (лексикографическая) форма (словари и словарики, толкования

слов в текстах статьи, толкования слов в примечаниях и т.п.); 2) Записи живой диалектной речи, лексикографически не обработанные (часто не содержащие толкований значений слов); 3) Статьи, монографии и т.п., в которых диалектная лексика содержится в тексте, никак не выделяясь особо (иногда с толкованиями, иногда без толкований); 4) Фольклорные источники [СРНГ].

Значительная часть материалов по лексике русских народных говоров хранится в основной картотеке Словарного отдела Института лингвистических исследований РАН. По приблизительным подсчетам в этой словарной картотеке насчитывается около 300 тысяч диалектных слов, общее число карточек-цитат областной картотеки превышает 2 млн. 305 тыс. единиц.

Одним их наиболее сложных вопросов, которые приходится решать в Словаре, является вопрос об отборе слов. Как сказано выше, в Словарь включаются исключительно диалектная лексика и фразеология, т.е. Словарь придерживается строго дифференциальных принципов отбора материала. Однако это положение само по себе не раскрывает содержание терминов «диалектное слово», «диалектное значение». Проведение принципа дифференциального отбора материала оказывается довольно сложным делом, так как не всегда имеются достаточные основания для «разведения» фактов общенародных и территориально ограниченных, диалектных.

В СРНГ будет представлено и разработано свыше 300 тысяч диалектных слов, употребляющихся только в говорах и не известных литературному языку, что значительно превышает количество слов, зафиксированных самым большим словарем современного русского литературного языка. Это слова, обозначающие: а) характерные и специфические для конкретной местности названия предметов, действий и явлений, которые не имеют обозначения в общенародном языке; б) архаичные (в том числе реликтовые) слова и выражения, сохранившиеся преимущественно в фольклоре и в речи старшего поколения носителей диалектов. Эти слова отражают своеобразие природных условий той или иной местности, особенности жизни, быта и хозяйственной деятельности носителей диалекта.

«Словарь русских народных говоров» сыграл чрезвычайно важную роль в развитии отечественной диалектной лексикологии. Обобщив разбросанные по многочисленным источникам сведения по диалектной лексике, собранной русскими диалектологами более чем за 170-летний период (с начала XIX в. до наших дней), Словарь уже стал одним из крупнейших компендиумов диалектной

лексики русского языка. Несмотря на то, что СРНГ является словарем дифференциального типа и по замыслу его авторов «системные связи и противопоставления не будут в нем представлены в полном объеме» [Сороколетов, Кузнецова 1987: 13], он хотя и не полностью, но все-таки выявил границы распространения диалектных слов, наглядно показав существование диалектных различий русских говоров на уровне лексики и словообразования. Кроме того, материалы Словаря реально доказали, что так называемая «общенародная лексика» по сути своей не является общенародной, так как часто используется лишь в некоторых областях России [Вендина 2004: 3].

IV

Русская диалектная региональная лексикография переживает сейчас пору своего расцвета. Издаются словари, отражающие современное состояние русских говоров по всем регионам России.

В архиве Словарного отдела Института лингвистических исследований имеется немало законченных рукописных диалектных словарей XIX века, которые по ряду причин не были опубликованы и существовали только в рукописном виде в единственном экземпляре. Хотя материалы всех этих источников включались для разработки в состав «Словаря русских народных говоров», они имеют ценность и как самостоятельные лексикографические труды. Включение богатейших данных таких источников в научный обиход, как самодостаточных и полных источников наполнит новыми качественными материалами уже существующий свод диалектных русских словарей. Совместно с санкт-петербургским издательством «Наука» было решено начать работу по изданию рукописей таких диалектных словарей в рамках серии «Памятники русского диалектного слова».

К настоящему времени в Словарном отделе готовится к изданию несколько рукописей неизданных ранее диалектных словарей, готовится научное переиздание словарей XIX и XX веков, однако есть уже и первые результаты.

В 2006 году был издан «Словарь вологодского областного наречия в его бытовом и этнографическом применении». Данный труд был задуман П.А. Дилакторским как продолжение лексикографического описания севернорусских говоров наряду со «Словарем Архангельского областного наречия в его бытовом и этнографическом применении» А. Подвысоцкого и «Словарем Олонецкого областного наречия в его бытовом и этнографическом применении» Г. Куликовского, но по ряду при-

чин этот труд не был опубликован и существовал только в рукописном варианте в единственном экземпляре в архиве Словарного отдела. Включение богатейших данных вологодских говоров в пределах Вологодской губернии, датируемых началом ХХ века в научный обиход как самодостаточного и полного источника закончит (хотя и с опозданием на 100 лет) лексикографическое описание основной части севернорусских говоров. В словаре представлено 16475 слов, объединенных в 14320 словарных статей.

Еще одна коренная русская область - Новгородская земля, значительно отставала от других территорий в плане лексикографирования народной русской речи, и как писал А.С. Герд в предисловии к 1-му выпуску «Новгородского областного словаря» (буквы А-В): «Публикация Новгородского областного словаря - особый этап в истории русской филологии; именно с этого словаря логически должна была бы начаться работа над всеми другими словарями Русского Севера и Северо-Запада; вряд ли можно сомневаться в том, что в говорах вокруг озера Ильмень, по Ловати, Шелони, Мсте и Волхову лежат истоки и начала народной речи всего Русского Севера и многих областей Урала и Сибири». Можно сказать, что выход в свет под редакцией Веры Павловны Строговой в 12-ти выпусках «Новгородского областного словаря» (1992-1995 гг.), был необходимым началом такого рода работы. Труд В.П. Строговой продолжили Лидия Яковлевна Петрова и Антонина Васильевна Клевцова, которые дополнили текст словаря новыми материалами и внесли необходимые коррективы. «Новгородский областной словарь», изданный в серии «Памятники русского диалектного слова» в 2010 году, впервые представляет в одном издании все лексическое богатство народной русской речи, зафиксированной на территории Новгородской области и в районах исторически относящихся к Новгородской губернии. В настоящем словаре представлено свыше 25 000 диалектных слов и около 2 600 фразеологизмов. В книге имеется большой справочный аппарат: обратный индекс, указатель фразеологизмов, указатели топонимов и прозвищ.

В этом же аспекте полного издания диалектных источников разворачивается работа над «Словарем пинежских говоров» в сотрудничестве с Межкафедральным словарным кабинетом им. Б.А. Ларина филологического факультета СПбГУ, где находится часть материалов, собранных под руководством Г.Я. Симиной.

Идея создания Лексического атласа русских народных говоров, вдвинутая И.А. Поповым еще в 1972 году с идеей «показать в пространственной проекции основные звенья словарного состава русских народных говоров - лексические и семантические диалектизмы разных тематических и лек-сико-семантических групп» [Попов 1974: 3], получила начало своей практической реализации в 1989 году, когда в Словарном отделе ЛО Института языкознания (ныне ИЛИ РАН) была образована группа Лексического атласа русских народных говоров. За короткий промежуток времени под руководством И.А. Попова была подготовлена масштабная и рассчитанная на многие годы работы «Программа для собирания сведений для ЛАРНГ», в которой при наличии 22 тем всего содержится 5821 вопрос; в том числе: Природа - 682; Человек (анатомические названия) - 109; Физические особенности человека, социальные отношения - 231; Народная медицина - 150; Семья - 274; Народная духовная культура - 509; Трудовая деятельность -1287; Крестьянское жилище - 681; Домашняя утварь - 163; Крестьянская одежда, обувь - 229; Питание - 250; Сухопутные пути сообщения, средства передвижения - 183; Водный транспорт - 103; Другие актуальные тематические группы - 174; Список слов для проверки их значений и географии - 796. Таким образом, при сетке обследования в 1064 единицы мы имеем весьма значительный уровень трудоемкости - 1064 х 5821 = 6 193 544 (единицы хранения). При реализации в полном виде собрание диалектных материалов ЛАРНГ будет примерно в 3 раза превышать картотеку СРНГ.

Создание Программы ЛАРНГ открывает широкие перспективы в изучении диалектной лексики в семасиологическом и ономасиологическом (в том числе и деривационном) аспектах. В основе программы лежит методика системного анализа лексики, основанная на принципе выделения интегральных и дифференциальных сем, формирующих то или иное семантическое пространство (лексико-семантическую группу, тематическую группу, семантическое поле и т.д.). Это дает возможность учесть, с одной стороны, взаимосвязанные природные и социальные явления, характеризующие их интегральные признаки и процессы, а с другой - разнообразные дифференциальные признаки. Отказ от прежнего атомистического (в том числе дифференциального) подхода к изучению диалектной лексики, ориентация на системность делает реальной возможность по-новому взглянуть на ономасиологическое и словообразовательное устройство отдельных участков

лексической системы языка и проникнуть в тайны языковой картины мира русского народа. Материалы атласа позволяют полностью представить структуру диалектного различия, делая возможным изучение системных связей слов не только в рамках одной ЛСГ, но и одного ареала, причем без разграничения диалектного и так называемого общенародного. Системный подход к изучению диалектной .лексики, заложенный в Программу ЛАРНГ, позволит выявить репертуар мотивацион-ных признаков, характерных для разных номинативных участков той или иной семантической сферы [Каде, Факторович 1994].

При разработке картографической концепции ЛАРНГ создатели исходили из того, чтобы «план выражения (способы картографирования) с наибольшей рельефностью отражал план содержания (разные аспекты картографируемого явления в его структурных иерархических связях)» [Аванесов 1978: 20]. В основу этой концепции был также положен принцип системности, базирующийся на иерархии диалектных различий и позволяющий элиминировать все то, что не существенно для картографируемого вопроса (например, отражение на карте с помощью специальных графических средств элементов регулярной диалектной фонетики). С этой целью в ЛАРНГ была разработана такая система картографической репрезентации материала, которая учитывала бы взаимозависимость и типологическую соотнесенность графических средств, когда выбор обозначения для первого члена ареальной оппозиции в инвариантном ряду предопределяет всю последующую композицию карты. Таким образом выдерживался принцип последовательной графической иерархии и соотносительности картографических средств.

Продумывая картографическую концепцию ЛАРНГ, составители опирались прежде всего на опыт славянской лингвогеографической школы, а также на опыт таких изданий, как Европейский и Общеславянский лингвистический атласы, в которых используется знаковая система картографических средств. Достоинство этой системы по сравнению с техникой изоглосс или фона, также использующейся во многих атласах, прежде всего в ее наглядности, в способности не только четко отразить на карте многоплановые диалектные противопоставления в пределах картографируемого слова, но и, что очень важно, привязать их к определенному населенному пункту, давая читателю возможность провести «паспортизацию» того или иного картографируемого слова. Именно поэтому было принято решение использовать в ЛАРНГ знаковую систему картографических средств, что, од-

нако, не исключает применение различных видов штриховок, заливок или изоглосс с целью усиления наглядности карты в передаче многоплановых диалектных различий. Система знаковой дифференциации каждой карты строится на противопоставлении геометрических фигур (круга, квадрата, треугольника, ромба, прямоугольника, трапеции, эллипса и др.), а также их внутренних и внешних модификаций (т.н. внутренних и внешних диакритик). Различия в конфигурации геометрических знаков сигнализирует об оппозиции первого уровня противопоставления (ср., например, различия в корневых морфемах, в значениях слова, в мо-тивационных признаках и т.д.), являющегося, как правило, основным для темы карты. Различия же во внутренних и внешних диакритиках одного и того же знака призваны передать противопоставления второго и последующего планов (различия в аффиксальных морфемах, лексико-семантиче-ских вариантах одного слова, в вариантных признаках и т.д.). Знаки могут употребляться как самостоятельно, так и вписываться в другую геометрическую фигуру (например, при передаче сложного слова). При картографировании описательных конструкций используются внешние либо внутренние диакритики, но, чтобы не перегружать карту, могут применяться и различные виды штриховок. Таким образом, картографический план подчинен раскрытию лингвистического содержания карт. Картографическая концепция, лежащая в основе легенды каждой карты ЛАРНГ, дает возможность отразить разноплановые диалектные различия в картографируемых словах. Системный принцип картографирования позволил авторам представить на карте многоступенчатую противопоставленность различных сторон картографируемых лексем с учетом иерархии разнокачественных явлений. Иерархия и соотносительность систематизированных, графически однотипных знаков, используемых на карте, позволяет передать информацию самого разного уровня абстракции в зависимости от типа карты - мотивационного, семантического, лексического, словообразовательного, морфологического, синтаксического -и тем самым повысить информативную нагрузку карты [Вендина 2004: 13-14].

Собранные для «Лексического атласа русских народных говоров» материалы впервые охватят столь широкую территорию распространения лексики в говорах Европейской части России (до Урала) в хронологических границах с 50-х гг. нашего века до времени завершения Атласа. В ЛАРНГ будут представлены карты разных типов (лексические, словообразовательные, лексико-словообра-зовательные, семантические, мотивационные,

номинативные, лексико-этнографические и некоторые другие). Лексические данные, собираемые по самой обширной Программе, уже сейчас нуждаются в научном осмыслении и включении в парадигму современной лингвогеографии. Проводятся также практические исследования лексики с позиций ареальной лингвистики.

Деятельность по созданию "Лексического атласа русских народных говоров" основана на больших объемах различных трудоемких работ, значительная часть которых проводится силами студентов и аспирантов вузов России под руководством сотрудников ИЛИ РАН.

Другой отличительной особенностью ЛАРНГ является его этнолингвистическая ориентированность, т.е. в нем найдет картографическое выражение материал по духовной культуре русского народа, поскольку терминология духовной культуры, существующая в разнообразных «диалектных формах» (а это и обрядовая календарная, семейная, собственно мифологическая лексика, еще сохраняющаяся как в виде отдельных лексем, так и в составе фразеологических оборотов) включена в понятийно-языковой тезаурус атласа на равных основаниях с другими лексическими группами. Этот этнолингвистический подход в лин-гвогеографии должен проложить новые пути в картографической репрезентации диалектного слова, а создание этнолингвистических карт откроет новые перспективы в пространственной интерпретации «языка культуры».

Кроме того, в нем предусматривается большое количество семантических и лексико-семантиче-ских карт, построенных по семасиологическому принципу (т.е. от слова к значению) и призванных представить структурно-семантические и лексико-семантические различия: на семантических картах ЛАРНГ найдут отражение диалектные различия в значениях одного и того же слова (в случае полисемии) или же слов, имеющих одну и ту же звуковую форму (в случае омонимии); на лексико-семантических картах будут представлены структурные и пространственные отношения между разными словами, относящимися к таким объектам номинации, наименования которых находятся в парадигматических отношениях между собой и составляют ЛСГ или их фрагменты, ср., например, вопрос 'крестьянская жилая постройка', на который предполагается получить такие ответы, как изба, хата, хоромы, курень, дом, жило и др., при этом отношения между данными словами при их сосуществовании в одной и той же частной диалектной системе могут быть разными [Вендина 2004: 12].

Работа над проектом идет по следующим на-

правлениям: а) полевые исследования лексики -собирание материалов по программе Атласа в регионах посредством диалектологических экспедиций вузов, силами любителей русского народного слова, студентов-энтузиастов, редко используется анкетный метод;

б) формирование картотеки Атласа и компьютерной базы данных с целью подготовки материалов к их картографированию;

в) выявление необходимых сведений в современных диалектных словарях;

г) картографирование полученных материалов, составление карт - лексических, словообразовательных, лексико-словообразовательных, семантических, мотивационных, номинативных. Обсуждение составленных карт на картографических семинарах, переработка и доработка их после обсуждения;

д) проведение теоретических, ареальных исследований лексики по проблематике Атласа.

К настоящему времени вышли в свет 22 сборника «Лексический атлас русских народных говоров (Материалы и исследования -1992-2011). Опубликован также пробный выпуск «Лексический атлас русских народных говоров» (СПб.: Наука, 2005. Отв. ред. Т.И. Вендина), упор в котором сделан на демонстрацию типов карт и отработку методов картографирования.

Примечания

1 В конце 1841 г. Российская Академия наук была преобразована во Второе отделение Академии наук - Отделение русского языка и словесности.

2 Рукопись И.И. Срезневского «Мнение о правилах, которых должно держаться при создании Областного словаря» впервые опубликована в статье: БалахоноваЛ.И. Из истории диалектной лексикографии // Диалектная лексика 1969. Л., 1971. С. 239-242.

Литература

Аванесов Р.И. Общеславянский лингвистический атлас (1958-1978). Итоги и перспективы // Славянское языкознание. VIII Международный съезд славистов. Загреб-Любляна, сентябрь 1978 г. Доклады советской делегации. М., 1978. С. 526.

Балахонова Л.И. История составления «Опыта областного великорусского словаря» и «Дополнения» к нему // История русской диалектологии. М., 1961. С. 98-124.

Балахонова Л.И. Типы определений в Опыте областного великорусского словаря 1852 г. // Диалектная лексика 1977. Л., 1979. С. 166-177.

Вендина Т.И. Лексический атлас русских народных говоров (пробный выпуск): предварительные итоги // Вопросы языкознания. 2004. № 2. С. 3-19.

Виноградов В.В. Толковые словари русского языка // Язык газеты. М., 1941. C. 366.

Журнал Министерства народного просвещения. 1848. Ч. XVII. Отд. III. С. 27.

Каде Т.Х., Факторович А.Л. О семантических отношениях в названиях животных в русских кубанских говорах // Лексический атлас русских народных говоров. Материалы и исследования 1992. СПб., 1994.

Попов И.А. Лексический атлас русских народных говоров (Проспект). Л., 1974. С.43.

Словарь церковнославянского и русского языка / сост. Вторым отд.-ем имп. Акад. наук. Т. I. СПб., 1847.

Сороколетов Ф.П., Кузнецова О.Д. Очерки по русской диалектной лексикографии. Л., 1987.

СРНГ - Словарь русских народных говоров. Т. 1 -43. М., Л., СПб., 1965.

Филин Ф.П. О составлении диалектологических словарей славянских языков // Славянское языкознание. М., 1963. С. 318-346.

Институт лингвистических исследований РАН (Санкт-Петербург), ФГБОУВПО «Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена».

Поступила в редакцию 19.08.2011 г.

UDC 81-13

S.A. Myznikov

THE DIALECTAL ACADEMIC LEXICOGRAPHY AND LINGUISTIC GEOGRAPHY

The article provides a thorough analysis of the domestic experience of the dialectal academic lexicography and linguistic geography, which counts more than 200-year history, the current state and prospects of the work in this direction are estimated.

Keywords: dialectal lexicography, linguistic geography, history of the Russian language, "Dictionary of Russian Folk Dialects".