Фразеология промысловой речи Прикамья как объект лексикографического описания

ПРОБЛЕМЫ ЛЕКСИКОГРАФИРОВАНИЯ ДИАЛЕКТНОГО МАТЕРИАЛА И ЯЗЫКА РУССКОЙ СУБКУЛЬТУРЫ

© 2011

И. А. Подюков, Е. Н. Свалова

ФРАЗЕОЛОГИЯ ПРОМЫСЛОВОЙ РЕЧИ ПРИКАМЬЯ КАК ОБЪЕКТ ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКОГО ОПИСАНИЯ

В статье рассматриваются тематические группы, особенности образности, специфика функционирования фразеологизмов промысловой речи Прикамья. Устанавливается набор характерных для данной фразеологии мотивационных признаков, использующихся при номинации реалий охоты и рыболовства, делаются выводы о месте данной фразеологии в народной терминосистеме (направленность на детализацию в обозначении промысловых реалий и особенностей природной обстановки). Кроме того, рассмотрены фразеологизмы, анализ которых позволил выявить мировоззренческие, психологические и морально-этические особенности профессионального сообщества промысловиков, особенности промыслового речевого этикета.

Ключевые слова: промысловая речь, специфика фразеологии охоты и рыболовства, промысловый речевой этикет.

Традиционная промысловая культура к настоящему времени остаётся недостаточно изученной, как и её вербальное воплощение — промысловая речь. Владение особыми навыками промысловой деятельности и тонкое знание природы находит своё выражение в специфической терминосистеме, направленной на детализацию в обозначении промысловых реалий и на выделение значимых для промысловика особенностей природной обстановки. Кроме того, в профессиональной речи выражаются особые мировоззренческие, психологические и морально-этические особенности сообщества промысловиков. Поэтому лексикографическое описание промысловой речи требует своих подходов, в том числе диалектологических и этнолингвистических, поскольку культурные традиции охотников и рыбаков тесно связаны с территорией проживания и традиционными верованиями.

Фиксация данных промысловой речи Прикамья показывает, что фразеологическая часть пермского промыслового словаря весьма разнородна. Значительное место в ней занимают термины-фразеологизмы, которые используются для обозначения специфических понятий и предметов; своеобразны фразеологические

Подюков Иван Алексеевич — доктор филологических наук, профессор кафедры общего языкознания Пермского государственного педагогического университета. E-mail: podjukov@yandex.ru Свалова Екатерина Николаевна — аспирант кафедры общего языкознания Пермского государственного педагогического университета. E-mail: svalova87@mail.ru

экспрессивные оценки промысловой деятельности; особый пласт промысловых фразеологизмов-паремий используется для промысловой коммуникации (приветствия, пожелания, заговорные паремии).

Основная группа словаря — термины-фразеологизмы, раздельнооформлен-ные языковые образования с цельной семантикой. С помощью таких номинаций выделяются классы и отдельные виды промысловых животных. К классу белой рыбы обычно относят чешуйчатую (окунь, чебак), а также крупную рыбу типа хариуса, голавля, судака (в этом названии прилагательное белый указывает на светлый окрас или цвет мякоти рыбы). Соотнесены с этим названием номинации серая рыба (налим, окунь, щука), чёрная рыба (ею считается крупная чешуйчатая рыба — судак, лещ и жерех) и красная рыба (хрящевая рыба типа осетра и стерляди, являющаяся высшим сортом). Название рыбы красная, как и севрюги, сёмги, лосося, подчеркивает её красоту и «благородство».

Аналогично в названиях животных охотники называют красным зверем наиболее ценную добычу: волка, лисицу, реже (у северных охотников) также медведя и рысь. Чаще, впрочем, медведь считается чёрным зверем; охота на него опасна, что и подчёркивает символически чёрный цвет (реальный цвет зверя — бурый). Красной считается также лучшая болотная дичь (дупель, бекас, гаршнеп, вальдшнеп, глухарь, серая куропатка). Эпитет красный закрепляется и за рядом других позитивных обозначений понятий охоты — красное поле (в речи псовых охотников так называется удачная охота с борзыми на волка или лисицу).

Объект промысла называют не только по сорту, но и по месту обитания (пермск. песковая рыба — рыба, водящаяся в песчаных местах); по географии распространения — русский налим (налим может быть назван так, поскольку в Европе он редок и мелок; ср. также сибирский налим — подвид, отличающийся большим размером и весом, русский осётр, отличающийся от немецкого более тупым носом и широким ртом). В Прикамье известно обозначение русская рыба для речной рыбы в противовес морской: «Я только русскую рыбу ем, из своей реки, из магазина задаром не надо, душа не примат» (Карагайский р-н, д. Якшино). Специфично также пермское обозначение мелкой рыбы с крупной головой русский налим: «Русский налим — он толщиной с палец, такой длины, с четверть, башка и усы» (Кудымкарский р-н, д. Б. Сидорова).

Название крупного окуня паровой подчёркивает его повадки: он охотится в так называемом «котле», где много малька (вода от постоянных всплесков окуня как бы закипает). Названия рыба перстовая, четвертная («Рыба мулёк называется — четвертная. Но очень вкусная, хоть и в пирог её» — Уинский р-н) отмечают размер рыбы (ср. шутл. щука с руку). Сезонные видоизменения обозначает сочетание красный ар 'гольян-краснопёрик во время икрометания' («Когда красный ар идёт (на икрометание — авторы), он краснеет. Усики тут краснеют и живот. Когда проходит цветение, он опять становится обыкновенным» — Кудымкарский р-н, д. Балкачи).

Классификационные характеристики имеют фразеологические термины, определяющие особенности промысловых собак (зверовая /звериная собака 'собака, идущая на крупного зверя' — от эвфемического зверь для обозначения крупного, опасного животного; лосевая собака 'приученная к охоте на лося собака';

подружейная собака 'натасканная на поиск птицы и подъём её на крыло под выстрел охотника собака', охотная/охотская /лесобная/лесовная собака (приученная к охоте собака в противоположность дворовой).

Фразеологические характеристики получают многие погодные условия. Ветер, благоприятствующий рыбалке, называется рыбный («Западный, мол, рыбный ветер-то» — Верещагинский р-н), ср. арх. сельдяной ветер 'северный ветер, пригоняющий к берегу Поморья косяки сельди' [СРНГ, 37, 2003: 139]. При сильном ветре потоки воздуха перемешивают воду и обогащают её кислородом, насекомые срываются с прибрежных деревьев, что и способствуют клёву. Ветер, дующий по течению реки, не способствующий клёву, называется погонный (такой ветер нарушает водную гладь и не даёт дневному свету проникнуть в водные глубины, что дезориентирует хищника).

В терминологии представлены и номинации связанной с промыслами пищи. Выражение межённый засол (Гайнский р-н) используется для обозначения особого вида засола. Термин меженный засол (аналог т. н. сигового засола, когда рыба приобретает особый запах-«душок») связан с названием меженью середины лета и пойманной в это самое жаркое время рыбы (ср. также смол. межённое сено 'сено, убранное в хорошую погоду в июле' [СРНГ, 18, 1982: 84]).

В глагольных терминологических сочетаниях обозначены способы того или иного промысла: сидеть на солонцах (на соли) 'сидеть в засаде, карауля приученного к соли зверя', сидеть на чучелах 'охотиться с чучелами', сидеть на гусях 'заниматься охотой на гусей', сидеть на белке 'охотиться на белку', сидеть на строгах 'добывать рыбу острогой'. Глагол сидеть здесь получает семантическое расширение 'существовать в том или ином социальном качестве' — при том, что в большинстве случаев действительно в том или ином промысле необходимо пребывание в неподвижности (ср. в говорах сидеть на группе 'быть инвалидом', сидеть на веретёшке 'прясть, быть пряхой'). Другой способ обозначения вида промысла задан глаголами движения ходить / идти / бегать — ходить (идти, бегать) за охотой (за промыслом) 'охотиться': «Раньше ходил маленько на удочку, рыбу носил, а счас уж забросил» (Октябрьский р-н, с. Бияваш). В этом случае имеет место в целом распространённое в русском языке использование глаголов пространственного перемещения для метафорического обозначения постоянной социально значимой деятельности (ср. также идти в рыбу пск. 'рыбачить', пойти в невод новг. 'отправиться на рыбную ловлю', сиб. на неводу быть 'рыбачить неводом' [СРНГ, 20, 1985: 350]). Одновременно слова удочка, невод, рыба получают оттенок абстрактности (ср. аналогично новосиб. в рыбе быть 'находиться на рыбной ловле' [СРНГ, 35, 2001: 292]).

Охота и рыбалка не только промысел и ремесло, которое кормит. По своей внутренней сути эти занятия близки и к техническому, и к художественному творчеству. Истинный рыбак, как и охотник, получает удовольствие от самого процесса промысла, кроме того, он психологически на время промысла освобождается от социальных связей и отношений и погружается в жизнь дикой природы. Креативность, наличие особой ментальности — важное качество промысловика. Фразеологически об особо удачливых рыбаках говорят: «У него рыбные глаза». Выражение фиксирует наблюдательность рыбака: у рыб каждого вида свои характерные движения и повадки. Обозначение человека, к которому хорошо идёт

зверь, — у него есть охотничья косточка, — фразеологизм, соотносимый с известными оценками мастеровая косточка (о мастеровитом), военная, солдатская косточка. Скорее всего, в них речь идёт о том, что навыки передались по наследству, поскольку кость символически обозначает социальное происхождение и родословную человека.

Отдельные промысловые фразеологизмы-мифонимы раскрывают сакральную, мистическую суть рыбалки. Выражение чёртика дразнить 'рыбачить, пытать счастья в рыбалке' строится на общеславянских поверьях о том, что в воде обитают черти (ср. в пословицах: Огня чёрт боится, а в воде селится; Работа не чёрт, в воду не уйдёт). Выражение Облом Петрович обозначает нулевой результат долгих попыток поймать рыбу, бесклёвье, невезение (в современной переписке на рыбацких сайтах это имя передаётся аббревиатурой ОП, полный ОП). Мифологизация неудачи и персонифицирование её мотивированы тем, что, поскольку удача неподвластна человеку, задача рыбака — задобрить или обмануть её (отсюда обычай обязательно по приезде на рыбалку первую стопку наливать водяному). «Бог водоёма», по рассказам рыбаков, забирает самые «уловистые» спиннинги, блёсны, даже лодки, рации и телефоны. Говоря о начале рыбалки, рыбаки часто говорят: поздоровался с Петровичем, об отказе от неё — подождёт Петрович. В основном на Петровича «списываются» неудачи (Петрович свирепствует; Облом Петрович поводки кусает, кончики удилища отламывает), хотя в ряде случаев он выступает и как наставник (Великий О.П. подсказывает удочки сматывать — о необходимости заканчивать рыбалку).

Отчество Облома Петрович, несомненно, связано с тем, что покровителем рыбаков до сих пор считается св. Пётр. Свое начало О.П., вероятно, берёт из русских сказок (известна, в частности, сказка нач. ХХ в. А. В. Амфитеатрова о леших с именами Облом и Обло). Встречающееся значительно реже имя духа водоёма Облом Иванович развёртывает несколько иную идею — отсылку к одному из самых частотных русских имён Иван. Известно, что отчество Иванович способно замещать любое другое отчество, поэтому его получают многие фольклорные персонажи (кот Котано Иванович, лиса Лизавета Ивановна, волк Валерий Иванович). Наделение абстрактной неудачи мужским именем можно расценивать как попытку человека с помощью имени контролировать ситуацию, подчеркнуть значимость места человека в соперничестве с силами стихии.

Экспрессивно окрашенные фразеологизмы в промысловой речи используются для обозначения либо крупной, ценной, либо мелкой добычи. Шутливо-ироническую окраску имеет обозначение мелкой рыбы безгрешная (возможно, отсылка к идее «праведности» связана не только с указанием на то, что эта рыба не является хищником, но и с устойчивым общекультурным ассоциированием с рыбой Иисуса Христа). Особое уважительное отношение к хариусу выражено в сочетании рыба серьёз (где серьёз, скорее всего, паронимически деформированное исковерканное хариус — ср. созданные по псевдоэтимологии шутливые ихтионимы кокунь / какунь 'окунь', подлец 'подлещик', сундук 'судак', тарас 'карась', лось 'лосось'). Шутливое название рыбы чехонь сестра милосердия связано с тем, что рыбаки обычно относят её к сорной, малоценной рыбе. Эта стайная, непугливая рыба, которая ловится любыми снастями и уверенно берёт наживку, при неудачной рыбалке легко будет поймана и сгладит досаду от невезения.

Экспрессивные оценки могут распространяться также на промысловые снасти. Удочкой лодыря называют особую спиннинговую снасть с кормушкой — обычно для стоячей воды или водоёмов с небольшим течением. Так же иногда называют спиннинг класса «ультралайт» (сокращенно УЛ, иЬ), очень лёгкую и в то же время чувствительную снасть для ловли относительно небольших по размерам и весу, нехищных рыб (рыбаков, предпочитающих этот способ ловли, нередко называют улётчик). Каламбурное обозначение, очевидно, выражает иронию рыбака, специализирующегося на более сложных видах рыбалки.

Промысловая деятельность представляет собой мощную субкультуру, которая до сих пор тесно связана с ритуалом. Следы этой ритуализованности легко обнаруживаются в используемых в промысловой речи словесных формулах. Примером может служить рыбацкое заклинание Пётр-Павел пророк, дай мне рыбы на пирог (п. Мысы Гайнского р-на; слова говорятся перед забрасыванием снасти). Паремия содержит обращение к высшим силам — в т. ч. к апостолу Петру, покровителю рыбаков.

Ряд словесных формул, предваряющих промысел, представляет собой либо благопожелания, которые ориентируют на «удачу», либо недобрые пожелания, которые, по народным представлениям, могут её «спугнуть». В большинстве паремий содержится прогнозирование успеха: Рыбочка на удочку, Рыба в ловушку; Рыба в ловушку, Рыба в сак, Рыба на уду! В других пожеланиях программирование успеха связано с неким «обманным» ходом и внешне выглядит как пожелание неудачи: Ни хвоста, ни плавников; Ни пуха ни пера (ни рыбки ни хвоста). Последнее пожелание строится на эвфемических охотничьих обозначениях перо 'птица', пух 'звери' (ср. иное осмысление без промысловых ассоциаций сочетания Пух да перо! в пожелании лёгкого подъёма при въезде на лошади в гору — ново-сиб. [СРНГ, 33, 1999: 160]). Устойчивый компонент многих пожеланий ни хвоста (Ни пуха ни пера, ни рыбьего хвоста) мотивирован тем, что слово хвост обычно используется как мера счёта рыбы. Выражение (Чтоб) в белый свет как в копеечку содержит совет охотнику промахнуться и также представляет попытку «засекретить» истинную цель охотника.

От пожеланий типа Ни клёва ни улова, которые имеют целью обман духов-покровителей рыбы, следует отличать недобрые пожелания типа Рыба с уды (ср. арх. Рыба ко дну — чёрт на уду! [Ляхова]); Лешачок в сачок! Хрен на уду. Впрочем, эти выражения можно интерпретировать и как проявление «отводной» магии, и как разновидность ритуальной ругани, ориентированной на успех.

Разнообразны словесные формулы, сопровождающие промысел: Не та попала («Поймашь рыбу, дак не надо радоваться. Скажи только — попала, да не та» — Юрлинский р-н, с. Усть-Зула; «Если с удочки рыба сорвётся — скажешь: «Ушла, так иди, пусть другому попадёт» — Кочевский р-н, д. Хазово). Паремия Не та попала произносится с целью не спугнуть удачу и также является примером действия «от обратного»: рыбак или охотник намеренно не радуется, чтобы не спугнуть удачу. Особенно выделена первая добыча: «Первую рыбку выбрасывают, скажем, обратно : "На, дяденька, себе возьми эту рыбу, мне побольше дай"» (Кочевский район, д. Хазово); «Поймав рыбку, побейте её легонько со словами "Пришли деда, пришли бабу, пришли папу, пришли маму, пришли тётю, пришли дядю", потом отпустите» (г. Пермь). Словесный комментарий, сопровождение

хода рыбалки представляют высказывания типа Поймал я язя — и есть нельзя!; Два налима проплыли мимо; Рыба плавает по дну, не поймаешь ни одну. Такие рифмованные «приговорки» обеспечивают эмоциональную и психологическую разрядку участников рыбалки.

Некоторые заговорные формулы «на удачу» сопровождаются особыми действиями, которым придаётся ритуализированный смысл: На ссяку — рыба всяка (на ссаньё — окуньё, на пердёж—рыба ёрш — Косинский р-н, п. Светлица). При произнесении этих слов полагается мочиться в воду. В этом случае можно предполагать архаическое восприятие физиологического акта как некоего «таинства», способа приобщения к священному. В ритуале человек, отдавая воде некую часть себя (а моча в традиционной культуре считается энергетически сильной субстанцией), таким образом осваивает это пространство, подчиняет его себе.

Отмечены в говорах приветствия рыбаку, возвратившемуся с уловом: С уловом, уральск. С поимкой вам! [СРНГ, 28, 1994: 349] (ср. якутск. С промуслом! [СРНГ, 32, 2000: 190]). В ряде случаев, однако, при встрече с кем-либо рыбак не должен ничего говорить: «Если с рыбалки идёт рыбак, спрашивают: "Как рыбалка? Поймал?" — "Да ни хрена". Хотя у него тут целый рюкзак рыбы, а никогда не хвалится, что поймал» (Кочевский р-н, д. Хазово).

Таким образом, фразеология промысловой речи представляет собой достаточно сложный в функциональном, семантическом и структурном плане объект. Значительная часть промысловых фразеологизмов терминологически фиксирует логическое знание, опыт рыбной ловли и охоты. Часть фразеологизмов выражает эмоциональное восприятие промысловых реалий и связанных с промыслами ситуаций. Особый пласт фразеологического словаря промыслов — паремии, сопровождающие промысел. Их отличает регулирующая и моделирующая функции, способность служить средством психологического, эмоционального и магического самонастроя. Разнородность промысловой фразеологии может быть отражена в словаре системой особых помет, использованием различных способов семанти-зации.

ЛИТЕРАТУРА

Ляхова Ю. Магия каргопольских охотников и рыбаков. Фольклор и постфольклор: структура, типология, семиотика. [Электронный ресурс]. URL: http://www.ruthenia.ru/ folklore/folklorelaboratory/LJu.htm (дата обращения: 15.04.2011).

СРНГ: Словарь русских народных говоров / под ред. Ф. П. Филина и Ф. П. Сороколе-това. — М.; Л. (СПб.): Наука, 1965-2006. — Вып. 1-40.

PRIKAMYE REGIONAL FISHING AND HUNTING JARGON PHRASEOLOGY AS AN OBJECT OF LEXICOGRAPHIC PRESENTATION

I. A. Podyukov, Ye. N. Svalova

The article deals with thematic groups, figurative and functional peculiarities of set phrases that characterize regional fishing and hunting jargon of Prikamye. It also establishes motivational features characterizing hunting and fishing realia nomination. The authors reach the conclusion concerning the place of suchlike phraseology in folk terminology that is aimed at detailed