Судьба тракториста

Георгий Семененко возглавил Кировский завод, сменив на посту своего отца Петра Семененко. При отце завод смог выжить в бурные 1990-е, сыну нужно повторить подвиг в других условиях.

Кировский завод

По пыльному цеху Петербургского тракторного завода (ПТЗ) медленно ползет конвейер. Он движется так медленно, что не сразу это замечаешь. Вдоль конвейера неторопливо передвигаются рабочие. Два человека с трудом поднимают капот, разбегаются и с уханьем "надевают" его на остов трактора. Рядом курит начальник цеха. "Сборка ручная, производство штучное,— поясняет он.— Сейчас вот две линии конвейера работают, а в советские годы — больше десятка. Мы чуть не по сотне машин за день делали. Сейчас столько за месяц производим".

Около входа в цех стоит стенд с портретами передовиков производства и генерального директора Кировского завода, в состав которого входит ПТЗ, Георгия Семененко. Под плакатом лозунг "Восстановим былую славу Кировского завода!".

Пересадить страну на свои тракторы и стать технологическим лидером отечественного машиностроения Кировскому заводу будет невероятно сложно.

Во имя отца

Кировский завод занимает 200 га практически в центре Санкт-Петербурга. Здесь ежегодно выплавляется 300 тыс. тонн стали, производится более 1 тыс. тракторов и множество другой техники (передвижные сварочно-энергетические агрегаты, магнитные муфты и пр.). Этим хозяйством управляет 26-летний Георгий Семененко — наследный глава Кировского завода. Его отец Петр Семененко, трагически погибший в 2005 году, руководил заводом 18 лет — с 1987-го.

В заводском музее Семененко-старшему посвящен один из пяти залов. На стендах стоят макеты танка Т-80 и атомных подводных лодок, для которых Кировский завод делал турбины. Это продукция предприятия конца 1980-х годов. Рядом — стенд, где на красном бархате лежит мясорубка. Это — продукция 1990-х.

Главная заслуга Петра Семененко — само существование Кировского завода — старейшего промышленного предприятия России, основанного еще в 1801 году. В начале 1990-х завод, трудившийся на оборонку, лишился всех госзаказов. Предприятие оказалось на грани закрытия. В 1992 году завод был акционирован, в 1995-м его акции начали продаваться на бирже РТС (они торгуются в разделе внесписочных ценных бумаг, что не требует от предприятия полного раскрытия финансовых показателей). Структура предприятия тоже поменялась: бывшие цеха стали дочерними компаниями Кировского завода. Само производство переориентировали на гражданскую продукцию. Освободившиеся площади завод начал сдавать в аренду. 40% из 200 га территории предприятия во временном пользовании сторонних компаний. Общее количество арендаторов — свыше 600.

Сейчас 1990-е годы и личность самого Петра Семененко обрастают легендами. В том же музее на самом видном месте висит его портрет. "Он написан по фотографии Петра Георгиевича во время его встречи с Черномырдиным,— говорит экскурсовод.— Руководство страны тогда сомневалось, стоит ли сохранять предприятие. А Петр Георгиевич настоял, что стоит".

Сыновья признательность

Осенью Георгий Семененко в рамках обучения по программе MBA в Академии народного хозяйства должен будет посетить завод Volkswagen. Его заранее предупредили, что фотографировать там нельзя. Немцы боятся промышленного шпионажа. Семененко тоже не любит, когда фотографируют производство. Из-за непрезентабельного вида предприятия.

Одна из главных проблем завода — устаревшее оборудование. Износ его в машиностроении составляет 70%. Технологии металлургического завода "Петросталь" полностью устарели еще в 1990-е годы. Все это приводит к низкой рентабельности на Кировском заводе: в металлургии она составляет 8-10%, в машиностроении — 6-8%. По данным же Райффайзенбанка, в России средняя рентабельность в металлургии сейчас 15-20%, в машиностроении — 10-12%. Обновление оборудования требует денег. Но взять их было негде: закрытость компании не давала возможности привлечь инвестиции.

С этими проблемами и столкнулся Георгий Семененко. Для новых задач требовалась новая команда. Прежде всего молодой руководитель нашел опытного единомышленника. В 2006 году на завод пришла Марина Большакова — знакомая семьи Семененко. Сейчас она занимает должность исполнительного директора. Большакова значительно старше своего начальника: ей 47 лет. Она успела поработать на руководящих должностях в ОАО "Объединенные машиностроительные заводы" (ОМЗ), "Еврохиме" и группе МДМ. Вдвоем с Семененко-младшим они сменили власть на заводе. В декабре 2006 года из девяти членов совета директоров, работавших при Семененко-старшем, свои места сохранили только двое: собственно Семененко-младший и директор ПТЗ Александр Крикунов. В обновленный состав вошли топ-менеджеры ОМЗ, РАО "ЕЭС России", НОВАТЭКа.

Оценив бизнес, новая команда пришла к выводу, что завод нуждается в реформах. Первым делом занялись структурой. В 2005 году у завода было чуть больше 50 "дочек", сейчас — 21. Скоро будет еще меньше. "Мы заканчиваем санацию бизнесов: маленькие и неприбыльные производства или закрываем, или продаем менеджменту, остальные формируем по направлениям",— говорит Георгий Семененко.

Одновременно завод занялся повышением эффективности бизнесов. Для начала была проведена ревизия арендных ставок. "Раньше все арендаторы платили одинаковую ставку вне зависимости от месторасположения. Мы провели зонирование территории в зависимости от удобства подъезда и других параметров. На разные зоны были установлены разные ставки",— рассказывает Семененко. Доход от аренды увеличился на 30%.

Внедрение новых стандартов управления позволило компании в марте 2007 года разместить облигационный заем на 1,5 млрд руб. По итогам 2007 года Кировский завод впервые отчитался по МСФО. Компания получила доступ к заемным средствам. Настало время модернизировать производство.

Коровы и звезды

Любимые слова Георгия Семененко и Марины Большаковой — "звезда" и "дойная корова". Термины заимствованы из популярной бостонской матрицы BCG. В ней "звездами" называются перспективные бизнесы, а "дойными коровами" — старые проекты, дающие большую прибыль.

Пока "звезд" в компании нет, зато есть три "коровы": металлургия, машиностроение и сдача площадей в аренду. Продажа металла приносит 45% выручки компании, еще 25% приходится на тракторы и строительную технику, 10% — на аренду. Остальные производства дают 20%.

С рынками компании повезло. По данным "Союзагромаша", в 2007 году производство тракторов в России выросло на 25%, до 13,8 тыс. штук, спрос на них превышает предложение в полтора раза. Цена же металла на российском рынке с начала года выросла на 85%. "Наличие собственного металлургического производства защищает компанию от роста цен на металл. А сельскохозяйственное машиностроение будет расти сегодняшними темпами еще как минимум три года",— говорит аналитик ИГ "Антанта Пиоглобал" Игорь Краевский. Вслед за рынками растут финансовые показатели компании: в прошлом году чистая прибыль выросла на 43,6% по сравнению с 2006-м — до 197 млн руб., а выручка — на 22%, до 11,6 млрд руб. Ситуация выглядела бы оптимистичной, если забыть про устаревшие технологии, к модернизации которых завод приступил совсем недавно.

В прошлом году на закупку новых технологических линий для тракторного производства было выделено 700 млн руб. Сейчас ПТЗ выпускает четыре модели тракторов серии К-744Р мощностью от 250 л. с. Самая мощная машина (500 л. с.) была поставлена на конвейер в прошлом году. "Кировец" занимает примерно 10% рынка российских тракторов. Получить эту долю для него было просто: конкурентов внутри России у него нет. Отечественные заводы еще со времен СССР имеют свою специализацию. Липецкий завод производит колесные тракторы малой мощности, чебоксарский "Промтрактор" — гусеничные тракторы, а Кировский — мощные колесные машины. В этой нише его конкуренты — иностранные производители, такие как John Deere или Buhler. У "Кировца" по сравнению с ними есть важное преимущество — низкая цена. Например, John Deere 8430 (270 л. с.) стоит 203 тыс. евро. Трактор "Кировец" К-744Р (300 л. с.) — 140 тыс. евро. Для российских аграриев разница значительная. В 2007 году завод увеличил продажи своих машин (включая строительную технику) на 25%, до 1 тыс. В этом году надеется нарастить продажи на 37%.

Недавно Кировский завод запустил еще один проект в области машиностроения — производство экскаваторов. Летом прошлого года он арендовал производственные площади обанкротившегося Воронежского завода экскаваторов (ВЭКС), а в конце этого года надеется выкупить их за 160-200 млн руб. Рынок экскаваторов в России растет не хуже тракторного. На Кировском заводе надеются, что через пару лет ВЭКС будет производить 120-150 машин в год. Хотя за первые пять месяцев этого года там собрали всего 27 экскаваторов.

Модернизация металлургического направления только началась. Кировский завод ежегодно выплавляет 300 тыс. тонн металла. Дальше вся сталь уходит в прокат, где изготавливаются длинные металлические колонны разной толщины. Это самый грубый вид обработки, но именно в таком виде Кировский завод продает 90% стали. 10% проката поступает на литейное и штамповочное производство, где изготавливаются металлические формы сложных конфигураций. В продажах завода на литье приходится только 1%, а на штамповку — 9%.

"Мы хотим значительно увеличить долю литья. Спрос на него постоянно повышается и будет расти с учетом строительства новых автомобильных заводов под Петербургом",— говорит Семененко. В этом году под Питером в Горелове начнется строительство нового литейного завода: прежнее производство слишком маленькое и устаревшее. Мощность нового составит 40 тыс. тонн в год (12% от всей стали, производимой компанией). Стоимость проекта — $60 млн, часть средств завод хочет занять у банков. Как на этом проекте скажется финансовый кризис, пока непонятно.

Когда строительство литейного производства было уже согласовано, на заводе осознали необходимость более полной модернизации металлургического подразделения. Главная его проблема — мартеновские печи.

Даешь металл

В цехе завода "Петросталь" я с ужасом наблюдаю за работой водителя маленького экскаватора. В его задачу входит загружать в печи необходимые для плавки металла добавки. Машина въезжает прямо в столб огня, вырывающегося из мартена. В цеху так жарко, что приходится слегка подпрыгивать, иначе возникает ощущение, словно подошвы плавятся. Что чувствует человек в экскаваторе — не хочется даже представлять. "Смотрите, пока можно: так сталь уже, считай, никто не плавит. Детям рассказывать будете, что мартен видели",— говорит работник, сопровождающий нас в цехе.

Сейчас в мире в мартеновских печах выплавляется не более 2% всей стали. Остальная получается на более современных электросталеплавильных или конвертерных производствах. Они позволяют выплавлять сталь быстрее и качественнее, затрачивая при этом меньше энергии. К 2012-2014 годам использовать мартены будет просто невыгодно.

В мае этого года Георгий Семененко предложил план по строительству абсолютно нового сталеплавильного предприятия: "С учетом постоянного роста цен на сталь уже нецелесообразно было бы строить новый завод такой же мощности, как "Петросталь". Нужно думать о будущем, поэтому мы разработали проект завода, который сможет давать 800 тыс. тонн стали в год. Новые технологии более компактны: предприятие будет занимать меньшую площадь, чем нынешнее".

Проект был представлен акционерам в июле этого года. И сразу вызвал скандал. Стоимость нового завода составляет неподъемные для Кировского завода $600 млн — больше, чем оборот в 2007 году. Чтобы найти деньги, Семененко предложил внести в уставные документы поправки, позволяющие провести допэмиссию (в этом случае количество акций увеличилось бы почти в два раза). Однако часть миноритариев, владеющая совокупно 20,01% акций, выступила против. "У нас возникло подозрение, что проведение допэмиссии могло размыть наши доли в заводе",— рассказывает один из миноритариев Максим Яковлев. С ним соглашается Игорь Краевский: "В деньгах завод действительно нуждается, отношение долга к EBITDA — 2. Но у допэмиссии была и другая цель — увеличить долю семьи Семененко с нынешних 63% до 75% акций завода. В этом случае остальные акционеры будут отстранены от управления предприятием".

Сам Семененко говорит, что таких планов у него не было: "Мы будем строить завод в любом случае. Если акционеры не поддержали проведение допэмиссии, придется искать другие источники финансирования. Например, привлечение стратегического партнера". Так что пока металлургический проект находится в подвешенном состоянии. Руководство завода занято изобретением других бизнесов, которые смогут стать "звездами".

С мечтой о море

"Еще одним перспективным направлением является развитие контейнерного порта на нашей территории. У нас есть собственные железнодорожные подъездные пути. После строительства терминала Кировский завод частично обеспечит растущие потребности Петербурга в мощностях для обработки грузов. Порт может стать одной из наших главных "звезд"",— говорит Семененко.

Морские контейнерные перевозки через Санкт-Петербург переживают настоящий бум. В первом полугодии 2008 года в Россию ввезли 1,85 млн морских контейнеров. Это на 22% больше, чем за аналогичный период 2007-го. Такая ситуация привела к портовому буму: за год в Петербурге было заявлено 12 проектов по расширению существующих портов и строительству новых.

Территория Кировского завода включает 2,5 км вдоль устья реки Емельяновки, впадающей в Финский залив. Остаться в стороне от портового бума руководство завода не смогло. По инвестиционному меморандуму для создания порта нужно 638,65 млн руб. Этих денег хватит для углубления дна, строительства причалов, кранов и складских комплексов площадью 15 га. Работы уже начались. Руководство завода обещает, что порт заработает в следующем году, а к 2011-му будет контролировать 5% рынка морских контейнерных перевозок через Петербург, что в деньгах составляет 300 млн руб.

Проект уже вызвал много споров. "Территория завода неудобна с точки зрения логистики",— отмечает директор исследовательского агентства InfraNews Алексей Безбородов. По его словам, у завода нет ни одной удобной подъездной дороги: Западный скоростной диаметр (ЗСД), проходящий неподалеку от портовой зоны, съездов к заводу не имеет, отсутствует у предприятия и возможность активного использования железной дороги. "Пролоббировать решение о строительстве съезда с того же ЗСД у руководства вряд ли получится: прибрежная зона завода очень маленькая, чтобы создать там значимый для города порт",— говорит Безбородов.

Но на заводе считают порт самой перспективной "звездой": гигантская территория завода явно не дает покоя. Директор по консалтингу и оценке Becar Realty Group Игорь Лучков оценивает 1 кв. м земли в этом районе города минимум в $1 тыс. Получается, территория завода может стоить около $2 млрд. Георгий Семененко рассказывает, что регулярно получает предложения продать территорию под девелоперские проекты. Но он не соглашается. Если портовый проект не станет "звездой", то надо будет придумать что-то другое. Пока "коровы" живы, а земли много, можно экспериментировать.

досье

Компания: Кировский завод

Год основания: 1801

Владельцы: семья Семененко, которая контролирует около 63% акций, чуть больше 20% акций у миноритариев, еще 17% находятся в свободном обращении на бирже

Активы: в Санкт-Петербурге — Кировский завод, в Воронеже — Воронежский завод экскаваторов (ВЭКС). Есть сборочное производство тракторов в Казахстане

Оборот: 11,6 млрд руб. в 2007 году

Чистая прибыль: 197 млн руб. в 2007 году

Основные брэнды: тракторы и строительная техника "Кировец", экскаваторы ВЭКС

Число сотрудников: 8 тыс. человек

ноу-хау

Кировский завод:

— провел зонирование территории завода, что позволило увеличить сбор арендных платежей на 30%;

— разместил облигационный заем, получив таким образом средства для модернизации производства;

— планирует построить новый сталелитейный завод для выпуска продукции, востребованной иностранными автопроизводителями;

— разработал план создания контейнерного порта для эффективного использования своей прибрежной территории.

$2,7 млрд составит объем инвестиций в производство Кировского завода с 2007 по 2011 годы

467 тыс. тракторов произвел Кировский завод с 1962 года, когда на конвейер была поставлена модель К-700

$40 стоила одна акция Кировского завода на бирже РТС по состоянию на 22 сентября