А. Бем и Н. Бахтин о психоанализе в литературе

№ 1 (44), 2012 "Культурная жизнь Юга России" ^

род, но каждый раз обстоятельства разрушали его маленький мир. С кафкианским, помимо схожего иконического знака «К.» (в тексте Кутзее присутствует и «Анна К.»), перекликается и род занятий героев: земледелец, садовод - землемер. Еще один схожий элемент - обращение к теме насекомых: К. представлялось, что он термит, пробивающий себе путь сквозь скалу.

Согласно Ю. М. Лотману, «хотя иконические знаки в какой-то мере ближе к мифологическим текстам, они, как и знаки условного типа, представляют собой факт принципиально нового сознания, новому состоянию соответствует новое имя» [14]. Таким образом, мифологическое отождествление подразумевает трансформацию объекта, происходящую в конкретном пространстве и времени, в данном случае в Южной Африке во времена апартеида.

В романе «Жизнь и время Михаэла К.» переосмыслен модернистский образ «человека без свойств» и показано: даже оказываясь на самой низкой ступени жизни, человек может обрести свободу. И главной целью здесь является поиск выхода не из тупика отношений между людьми, а из самой социальности.

Используя в романе «неомифологическое сознание» как художественный прием, автор смог выявить аналогии и соответствия, проливающие свет на историческую панораму событий. Придавая своему персонажу своеобразную манеру поведения, Кутзее создает «неомиф», отражающий авторское символическое понимание человеческого сознания. Так через своего героя он демонстрирует «интуитивную жизнь как высшую ценность» [15].

Несмотря на взятый несколько приглушенный тон повествования, роман является трагичным и пронзительным. И воспринимается отнюдь не как роман о необратимом исчезновении и забвении, а как философское размышление о пути человеческого сознания, о трудной судьбе человека в конк-

ретно-исторической ситуации и вечном экзистенциальном поиске.

Литература

1. Погребная Я. В. «Аспекты современной ми-фопоэтики» URL: http://www. niv.ru>doc/pogreb-naya.. .i-neomifologizm.htm

2. Мелетинский Е. М. О литературных архетипах // Чтение по истории и теории культуры. Вып. 4. М., 1994. С. 133.

3. Руднев В. Словарь культуры ХХ века. М., 2009. С. 266.

4. Мещерякова М. И. Неомифологическая проза в круге детского и юношеского чтения. URL: http://www. rusf.ru>litved/fant/me2.htm.

5. Зверев А. Прорываясь к реальному // Африка: лит. альманах. Вып. 8. М.,1987. С. l2l.

6. Татаринов А. В. Нирвана и Апокалипсис: кризисная эсхатология художественной прозы. Краснодар, 2007. С. 257.

7.Максимов С. В. В глубине разума. URL: http// www.pgpalata.ru

8. Шматко О. Дж. М. Кутзее «Жизнь и время Михаэла К.». URL: http://www.novostiliteratury. ru/2011/01/dzh-m-kutzee-zhizn-i-vremia-mixaela-keksmo

9. Кутзее Дж. М. «Жизнь и время Михаэла К.» // пер. с анг. И. Архангельской. М., 2010. С. 284.

10. Зверев А. Прорываясь к реальному ... С. 127.

11. Кутзее Дж. М. «Жизнь и время Михаэла К.» ... С. 217.

12. Архив. Дж. М. Кутзее. Вып. 5. 2004. С. 7. URL: http//www.childib.ru

13. Руднев В. Словарь культуры ХХ века . С. 267.

14. Лотман Ю. М. Семиосфера. СПб., 2010. С. 535.

15. Шматко О. Дж. М. Кутзее «Жизнь и время Михаэла К.» .

ye. v. rashchinskaya. the problem of the neo-mythological consciousness in j.m. coetzee's novel «life and times of michael K.»

The article deals with the formation of «neo-mythological consciousness» in J. M. Coetzee's novel «Life and Times of Michael K.» as an artistic reality, that joins specifically historical and philosophic plans of the narration. Key words: neo-mythological consciousness, poetics of modernism, mythopoetic symbols, modern English literature.

С. В. СУПРУН

А. БЕМ И Н. БАХТИН О ПСИХОАНАЛИЗЕ В ЛИТЕРАТУРЕ

В статье рассматриваются взгляды А. Бема и Н. Бахтина на использование психоанализа при изучении произведений Ф. М. Достоевского и авторов «русского зарубежья».

Ключевые слова: психологический анализ художественных текстов, интерпретация, фрейдизм.

Рассматривая все многообразие окружающего мира как текст, т. е. как единую метафору существования, герменевтика не может игнорировать психологические проблемы его объяснения. Об этом писали Ф. Шлейермахер, В. Дильтей, Х. Гадамер, в России А. Потебня,

Д. Овсянико-Куликовский, М. Бахтин, Л. Выготский.

В 1870-1880 годы успешное развитие естественных наук, в частности, психологии и физиологии, дало толчок формированию особого направления философско-эстетической мысли,

80 "Культурная жизнь Юга России"

№ 1 (44), 2012

пытавшегося распространить методологию психоанализа на всю духовную деятельность человека, включая искусство и литературу. Это общее направление в свою очередь делилось на разновидности эстетических теорий - генетическую, социологическую, психологическую и психофи-зиологиче скую.

Однако вошедший в моду в начале ХХ века психологический метод не пользовался популярностью в среде эмигрантских критиков. Среди редких исключений можно назвать Альфреда Людвиговича Бема, проявлявшего некоторый интерес к психоаналитическому методу, что, в частности, отразилось в его книге «Достоевский. Психоаналитические этюды» (Прага, 1938). То, что данный подход к анализу литературных текстов использовался А. Бемом достаточно сдержанно, в границах фрейдистской интерпретации, показывает статья «Драматизация бреда» [1]. Он понимал, что значительное художественное произведение оказывает необычайно сильное воздействие на людей, потому что его автор, ориентируясь на психологизм в искусстве, стремится создавать яркие и живые образы, влияющие на общественное сознание как современников, так и последующих поколений. Но при этом неоднократно подчеркивал, что литературу составляют хорошие стихи и проза, а не эмоции, пусть даже самые сильные.

Важнейшей категорией психологического направления стала категория психологизма как результат междисциплинарного взаимодействия искусствознания, литературоведения, герменевтики и психологии - обязательная составляющая анализа произведения. Основными элементами такого анализа будет художественное действие, его содержание и время, в которое оно осуществляется; особенности эмоционального отклика; наличие и содержание авторских отступлений (как выражение отношения автора к произведению и героям).

В «психоаналитических этюдах» о Достоевском А. Бем высказывает взгляд на проблему целостности художественного произведения, рассматриваемого им как органическое единство, возникшее и оформленное по внутренним законам творчества. При этом идея лежит не вне произведения, а заложена в нем самом, имманентно обозначена устремленностью отдельных частей к целому. Исходя из современного ему понимания задач литературоведения, критик отграничивает свой метод от всякого психологизма, вынося автора («отчасти элиминируя» его личность), а вместе с ним его психический мир за пределы конкретной данности произведения. Психический мир автора предстает в «деформированном», «переработанном», согласно законам творчества виде. И является только «материалом», неким «слагаемым» [2] для произведения. Из этого видно, что цель статей А. Бема о Достоевском - ограничить приме-

нение психоанализа в литературе, подчинив его эстетическим задачам.

Достаточно глубоко изучал фрейдизм и новые идеи в филологии философ, литературный критик, поэт, мемуарист русского зарубежья Николай Михайлович Бахтин. Однако, в отличие от А. Л. Бема, в его трудах прослеживается явная симпатия к принципам фрейдизма и применению методов психоанализа при интерпретации произведений искусства. «Телоцентричность» гносеологии (акцент на телесность, преобладание осязательности, «непосредственно эротическое ощущение бытия») определила отношение Н. М. Бахтина к культуре, к личности автора: «Собственное тело для нас прототип и ключ всех форм. Только его мы знаем динамически, изнутри, и лишь в силу этого знания получаем возможность истолковывать как форму пространственные грани вещей» [3].

Литературная философия ученого, в частности, то, что понимание чего-либо означает понимание его контекста, отразилась в концепции танатологии. Понять слово можно только из контекста фразы; смысл фразы - из более обширных фрагментов текста и т. д. Смысл же жизни лежит за пределами ее самой; и понять реальность - значит выйти в небытие (смерть как контекст жизни), тем самым «деконструировать» реальность.

М. Бахтин уделял много внимания психологической проблематике в литературе русского зарубежья: современным ему концепциям, подходам к типологии личности. В центре литературно-критической позиции этого мыслителя стояли понятия «личность», «самопознание», природа человеческого «я», которые являлись определяющими в его эстетике. Он отмечал присутствие мотивов разочарованности в современной поэзии, катастрофичность сознания, распад «я» личности, вслушивание только в себя, отрыв человека (героя произведения) от реальности. Отсюда происходит ее «деформация». Наибольший интерес Н. М. Бахтин, так же как и А. Л. Бем, проявлял к творчеству Ф. М. Достоевского, отводя определяющую роль интуиции писателя.

А. Бем и Н. Бахтин использовали различные интерпретационные подходы на основе психоанализа. Однако общим для них были внимание к категории психологизма, обязательный учет «духа творчества» и «поэтической биографии» творца, что влекло за собой адекватное прочтение и восприятие литературного произведения.

Литература

1. См.: Бем А. Л. Исследования. Письма о литературе. М., 2001. С. 187-200.

2. См.: Федякин С. Д. А. Бем и Н. Бахтин о литературе русского зарубежья // Бем А. Л. и гуманитарные проекты русского зарубежья: материалы науч. конф. М., 2008. С. 187-200.

3. Бахтин Н. М. Философия как живой опыт. М., 2008. С. 58.

S. v. SupRuN. A. BEM AND N. BAKHTIN ABouT pSYchoANALYSIS IN LITERATuRE

A. Bem and N. Bakhtin's views on the use of psychoanalysis when studying the works of F.M. Dostoyevsky and authors of «Russian abroad» are considered in the article. Key words: psychological analysis of artistic texts, interpretation, Freudianism.