Биограф «Машины времени»

Биограф «Машины времени»

Марианна Ефремова

Неформальный и неформатный биограф легендарной группы «Машина времени»

Евгений Додолев:

Добрый день! В эфире программа «Мимонот», и в гостях у меня сегодня человек, которого я представил в анонсе, как неформального и неформатного биографа «Машины времени». На самом деле, это просто подруга дней моих мятежных, Марианна Ефремова, с которой мы очень давно знакомы. Про «Машину времени» она знает больше, чем любой, на самом деле, из официальных биографов. Не только потому, что она была супругой Валеры Ефремова, барабанщика группы, но и потому, что она дружила с командой и потому, что она ещё и профессиональный телевизионщик, то есть человек, который умеет замечать те вещи, которые не замечают другие. Здравствуй, Марьяша!

Марианна Ефремова:

Здравствуй, Женя!

Евгений Додолев:

Расскажи мне, когда ты работала в Москве 24, мы с тобой там не пересеклись, потому что я сейчас там работаю. Знаю, что ты там тоже работала. В каком качестве и когда?

Марианна Ефремова:

Москва-24, это, будем говорить, третья кнопка. На московском канале я работала месяца 4 в суровые года СССР. То есть я была редактором, но мне там не понравилось, там было очень скучно и нудно для того времени. Поэтому формат Москва-24 у меня ассоциируется с форматом, как третья кнопка московского канала.

Евгений Додолев:

А на Первом канале когда ты работала?

Марианна Ефремова:

На Первом канале? На телевидение я пришла в 80-м году, в конце 80-го я пришла работать в теле-радиофонд. Проработав там 8 месяцев, я постепенно поняла, что мне там скучно, и постепенно я стала осваивать азы телевидения, будем так говорить, информативные программы. Я ушла в редакцию информации, где мы успешно сотрудничали с первой супругой Макаревич, Леной Макаревич.

Евгений Додолев:

Фесуненко.

Марианна Ефремова:

Да, Фесуненко. Поэтому телевидение мне очень близко, я проработала программе до 94-го года, потом по обстоятельствам некоторым я ушла.

Евгений Додолев:

А ты в 80-м году, когда пришла на Первый канал, ты уже была женой машиниста?

Марианна Ефремова:

Да, но мы с Валерой поженились 24 июля 1580-го года, это была Олимпиада.

Евгений Додолев:

«Машина времени» разве в Москве была во время этого?

Марианна Ефремова:

Да, была в Москве, Москва была закрыта, и здесь наше бракосочетание связано и с радостными событиями, как Олимпиада, но и с грустными событиями. Потому что 24-го у нас была свадьба и весь наш рок-н-ролльный бомонд гулял у нас на свадьбе. Мы догуляли до утра, а утром, зная, что все у нас, уже к утру позвонили и сказали, что умер Владимир Семёнович Высоцкий. И мы все вместе поехали к театру. Это был рано-рано утром, поэтому я достаточно ярко помню события.

Евгений Додолев:

Мне казалось, что никто из машинистов не был знаком с Высоцким.

Марианна Ефремова:

Может быть, знаешь, Женя, может быть, и не был так близко знаком, но в театре мы как-то пересекались. В театре пересекались, но уже дружили с Ярмольником, уже был Росконцерт, поэтому естественно, кто-то знаком. Но в этот день конечно просто стояла толпа людей, утром рано собирались, практически не работало ещё метро.

Евгений Додолев:

Росконцерт был упомянут, переход «Машины времени» в Росконцерт, это было для семей, потому что фанаты это трактовали по-разному. Некоторые как предательство рок движения. А для семей это было радостное событие? То есть это стабильность какая-то, государственная крыша, деньги.

Марианна Ефремова:

Дело в том, что переход, вообще состояние перехода любительского в профессиональное было очень интересным. Для меня лично, для нашей семьи с Валерой было сложного и легко. Потому что первый был переход, Валера закончил университет, он сдал кандидатский минимум.

Евгений Додолев:

Какой факультет?

Марианна Ефремова:

Хим. факультет. Сдал кандидатский минимум, пророчили ему очень хорошую карьеру научного сотрудника, как и его родители, химика. И когда был переход, просто уже нельзя было совместить хим-физику, науку и гастрольный график, был уже отрыв, это было очень-очень сложно. И в результате это наиболее болезненный был переход, оставить стабильную работу и уйти в никуда.

Евгений Додолев:

Прямо уж в никуда, «Машина времени» гремела в то время по всей стране, это был самый популярный коллектив.

Марианна Ефремова:

Всё равно, Женя, ты забываешь об одном, что тогда у каждого советского человека должна была быть трудовая книжка.

Евгений Додолев:

Я это помню очень хорошо.

Марианна Ефремова:

А постольку, поскольку уйти было просто так после дневного отделения (человек получил в Советском Союзе высшее образование) нельзя, то нужно было открепиться. Открепиться ему нужно было по нескольким параметрам: либо по состоянию здоровья, либо по семейному положению, либо тебя переводили куда-то. Молодой специалист должен отработать 3-4 года. Небезызвестный, вообще химический факультет, он славится, наверное, музыкантами. На нём учатся Александр Ситковецкий, где они с Валерием познакомились, на нем учился Тимур из «Аракс» Мардалейшвили, который работал в той же хим-физике, в соседней лаборатории с Валерой. Тимур ушел в «Аракс» с такой статьёй, он принёс справку, что у него была аллергия, и аллергия на что? На вату. Его отпустили. Поэтому переход этот был более болезненный, чем уйти из непрофессионального в профессионалы. Нет, это была стабильность, это уже был какой-то не то, что стабильный заработок, а человек принадлежал организации. Это уже гастроли были более насыщенные, более открытые.

Евгений Додолев:

Это была какая-то зарплата или это были гонорары за выступления?

Марианна Ефремова:

Это была зарплата. У каждого музыканта было удостоверение, красное удостоверение, очень похожие на удостоверение...

Евгений Додолев:

Чекистское.

Марианна Ефремова:

Чекистское. Жалко, я его не принесла.

Евгений Додолев:

А есть, да?

Марианна Ефремова:

Сохранилось, я потом тебе его предоставлю, оно исписано ребёнком уже нашим. Где стоял Росконцерт, не Москонцерт, и стояла должность «артист». Была концертная ставка, у ребят, по-моему, она была 10,50-12,50.

Евгений Додолев:

То есть это плюс к зарплате.

Марианна Ефремова:

За концерт 12-10,50 ставка складывалась. Постольку поскольку в день игралось по два концерта или два отделения, одно отделение работало с кем-то из артистов Росконцертов, второе отделение «Машины времени», то в день получалось о 25 руб.

Евгений Додолев:

Фантастически большие деньги по тем временам. У меня стипендия 40 была.

Марианна Ефремова:

Да, Стипендия 40, это 80-й год, у всех она 40 была, это уже 80-е, начало восьмидесятых. По-моему, начинали они с 10,50.

Евгений Додолев:

Твой муж получал столько же, сколько Макаревич, то есть это была ставка одинаковая.

Марианна Ефремова:

Ровно, они все получали ровно.

Евгений Додолев:

Притом, что Андрей был официально руководителем.

Марианна Ефремова:

Нет, официально руководителем был директор, был администратор, это официальная единица в коллективе, был звукорежиссёр, был режисер по свету, были артисты сцены и были рабочие по сцене. И вот рабочие по сцене, они тоже получали какие-то деньги. Какие я не знаю, но они тоже получали. Если в 70-х, в 76-м году, в 75-м году колонки таскали сами музыканты, крутили провода, то уже к моменту 79-го года уже были рабочие по сцене, даже когда они были непрофессионалами. Когда стали профессионалами тоже, поскольку я знаю, к тому моменту мы уже с Валерой переехали в новую квартиру и у нас был...

Евгений Додолев:

Кооперативную, уточню.

Марианна Ефремова:

Да, коперативную. У нас был чудесный сосед Костя. Костя был сыном генерала КГБ. Обычный ИТР нашего возраста.

Евгений Додолев:

ИТР - это... Просто для слушателей расшифровать.

Марианна Ефремова:

Инженерно-технический работник. Мы с ним дружили, и в какой-то момент он перешел работать вместе в «Машину времени» зав пост или рабочим по сцене. Он также ездил на гастроли, также получал...

Евгений Додолев:

Зачем? Он был фанатом?

Марианна Ефремова:

Он был фанатом, ему понравилась эта жизнь, он влился. Влился, проработал он года 2-3, дальше это уже не интересно. Вот у него тоже было удостоверение, там было написано «работник постановочной части». Он получил тоже деньги, ездил на гастроли.

Евгений Додолев:

А кто был, официально возглавлял коллектив директор, я правильно понимаю?

Марианна Ефремова:

Директор.

Евгений Додолев:

Кто был директором на то время?

Марианна Ефремова:

Директором, будем так говорить, был Ованес Мелик-Пашаев сначала, он изначально был, так он с ними доработал до 81-го года.

Евгений Додолев:

Он после «Рагу из синей птицы» в 82-м году ушёл, после публикации в Комсомольской правде.

Марианна Ефремова:

Я могу немножко спутать, потому что анахронизм присутствует, безусловно. Сначала был директором Ованес Мелик-Пашаев, потом ему на смену пришёл администратор, Иосиф Лид такой был и Ваня Бобко вместе с Валерой Голда. Вот Валера Голда официально считался директором, Ваня Бобко и Иосиф Лид считались администраторами. И вот «Машина времени», четыре человека на сцене возила за собой.

Евгений Додолев:

Весь этот обслуживающий персонал.

Марианна Ефремова:

Обслуживающий персонал, да.

Евгений Додолев:

Валера, я имею в виду не твоего мужа, а директора, и его жена Вера, по-моему, были близкими вашими друзьями, или я ошибаюсь?

Марианна Ефремова:

Да, Валера и Вера были близкими друзьями. Будем говорить, Валерий Ильич сыграл большую роль в нашей жизни, я ему безумно благодарна, он спас нашего ребёнка.

Евгений Додолев:

Валерий джуниор, Валера младший

Марианна Ефремова:

Да, потому что Валерий Ильич летал в Москву, там у него были свои дела и не важно, где он, в Сибири или не в Сибири, на Кавказе, на Дальнем востоке ему надо было в один период времени ровно в 9 часов быть в Москве, и он летал. И в один прекрасный день он прилетел, позвонил: как ты себя чувствуешь? А я была, я ходила, ждала ребёнка, бегала работать на телевидение, водила машину, и ничего не предвещало беды. Я ему пожаловалась на плохое самочувствие и собиралась ехать на работу. Он говорит: оставляешь машину, садишься в такси, приезжаешь сюда, я тебя жду. Когда я приехала, я оказалась у порога больницы, чему я была крайне удивлена. Доктор посмотрел меня, и Валерий Ильич присутствовал, говорит: мы её оставляем. Меня уложили в больницу на сохранение. Я не знаю, что бы было, но Валерий Ильич, ему спасибо большое, в этом роддоме у Валерия Ильича и Веры Павловны родилась чудесная девочка Аня за два месяца до рождения Валеры маленького. Поэтому Валерий Ильич был бессменным директором, хорошим директором, мы дружили, вместе проводили много времени, симпатичные очень люди. И Валера маленький ещё наш с Анечкой Голдой, мы пытались их сделать профессиональными теннисистами, они у нас долго ходили, занимались теннисом.

Евгений Додолев:

А где он сейчас Валерий Ильич, вы общаетесь?

Марианна Ефремова:

Да, я его видела на больших концертах «Машины», мы обнимаемся. В Москве.

Евгений Додолев:

Но не в шоу бизнесе.

Марианна Ефремова:

Нет, не в в шоу бизнесе, нет.

Евгений Додолев:

Вот была упомянута фамилия Фесуненко. Мне интересно, что клуб жён машинистов, а вы как-то общались, поскольку ребята на гастролях, они же вас с собой не брали.

Марианна Ефремова:

По желанию, почему, я очень много ездила очень много объездила. Когда я была ещё студенткой, естественно, у меня было больше свободного времени. Когда уже я пошла работать, времени было меньше. Но потом очень интересную историю расскажу.

Евгений Додолев:

Нет, прямо сейчас можно рассказать.

Марианна Ефремова:

Потом отвечу на вопрос. Когда я закончила ВУЗ, дневное отделение, я с ужасом пришла на работу.

Евгений Додолев:

ВУЗ напомни, какой.

Марианна Ефремова:

Я закончила технический ВУЗ, технический институт, отделения автоматизированной системы управления, который совершенно не связан было с телевидением. Это потом уже у меня специальность появилась. Сентябрь, мне надо ходить на работу. А сентябрь - самое хорошее время, чтобы съездить на гастроли в Сочи, в Ялту, всегда был бархатный сезон у ребят на юге. Мы принимаем решение, что делать. Я вот тогда подумала, я пришла к 8 часам на работу, естественно, накануне мы где-то тусовались, я хочу спать, музыканты ложатся спать в 4, а мне в 8 на работу. Я пришла, села и наверное, когда люди попадают в армию некоторые молодые, у них охватывает, я слышала, ужас, что впереди два года. А меня такой же ужас охватил, что впереди вся жизнь и вот так. Я подумала, нет, в этой жизни надо что-то менять. В этот момент, сентябрь-октябрь месяц, предлагают, как все ходили сотрудники министерств, институтов ходили на картошку, на базу. И за это давали отгулы. Я бы никогда на эту базу в жизни не пошла, я там ни разу не была. Но здесь отгул, ты до 3 часов работаешь на базе, а потом тебе ещё дают отгул. И мы в результате с Валеркой решили, я спрашиваю начальника: скажите, пожалуйста, если я приду с мужем, мне два отгула будет полагаться? Говорит: он что, у нас работает? Я говорю: нет, он не у вас работает. Говорит: хорошо, приходите. И мы с Валерой пошли работать на овощную базу, перебирать капусту, картошку, морковку. И мне дали кучу отгулов. Я очень хорошо помню, вот это куча отгулов, это был у нас где-то конец октября, потом ноябрьские длинные праздники у нас были в Советском Союзе, я присоединила, и у меня получился трехнедельный отпуск. Мы сели на машину и поехали в гостиницу «Прибалтийская» тогда в Питере была знаменитая после Олимпиады. Я вспомнила, надо было тогда визитки в эту картошку класть. «Эту картошку упаковывал барабанщик «Машины времени». Это было бы замечательно.

Евгений Додолев:

А его узнавали или нет, Валеру? Или узнавали только Макаревича за счёт вот этой причёски.

Марианна Ефремова:

Узнавали только Макаревича за счёт причёски, за счёт внешности, за счёт того, что всё время ещё он носил гитару.

Евгений Додолев:

Что значит, все время носил?

Марианна Ефремова:

Он же часто появлялся где-то с гитарой, иногда он..

Евгений Додолев:

С акустической?

Марианна Ефремова:

И с акустической тоже, в кофре. А Валера...

Евгений Додолев:

Он с барабанами не ходил.

Марианна Ефремова:

Естественно. Но, в общем-то, где-то был узнаваем. Я помню, что в Сочи на пляже мы, Кутиков, я и Валера Ефремов познакомились с ещё неизвестным Газмановым Олегом. Он узнал ребят, и мы познакомились, можно сказать, не на сцене, а на берегу моря. А насчёт клуба жён, клуб жён существовал, мы все были очень дружны.

Евгений Додолев:

А вы все, это кто? Фесуненко, жена Андрея Макаревича.

Марианна Ефремова:

Лена Фесуненко, она дружила с женой Сергея Кавагоэ, они были близкими подружками, она входила в наш, будем говорить, клуб жён.

Евгений Додолев:

А кто был женой Сергея?

Марианна Ефремова:

Тогда была Оля, потом стала Маша. С Машкой мы, кстати, очень дружны до сих пор. Потом в клуб ходила Жанна Мелик-Пашаева, жена..

Евгений Додолев:

Ованеса.

Марианна Ефремова:

Да. Жена Кутикова, жена Наиля Короткина, который был звуковиком «Машины», Венера. Вот мы, да, по-моему, вот как-то мы все вместе собирались, ребята уезжали, мы их провожали и собирались часто у Жанны, у нас собирались. У тех, у кого были отдельные квартиры. И могли зависать там по двое суток, если это суббота, воскресенье, у кого-то были уже дети, приезжали с детьми, дети маленькие между собой дружили, играли. В общем, ходили в театр, ходили в музей, ходили, помню, в зоопарк, детей надо развлекать чужих. Очень дружно жили.

Евгений Додолев:

Музыку обсуждали ту, которую исполняли мужья?

Марианна Ефремова:

Обсуждали, безусловно обсуждали, постольку поскольку интересно было, новые произведения, уже появилась студия ГИТИСа. Как раз был переход между непрофессионалом и профессионалом. Постепенно уже вливается Фагот, обсуждаем стихи, идём в театр, ребята работали в Театре юного зрителя в спектакле «Хрустальный зверинец». Это очень интересный был проект.

Евгений Додолев:

Что они там делали?

Марианна Ефремова:

Они сидели на сцене, они играли, Фагот читал.

Евгений Додолев:

Играли вживую, я хотел бы уточнить?

Марианна Ефремова:

Вживлю. Была написана музыка к «Хрустальному зверинцу». Когда я своего мужа упрекала по прошествии лет, он не любитель театра: мы с тобой не ходим в театр и вообще никогда не были. Он говорит: как, мы с тобой были в театре. Я роюсь судорожно в голове, может быть, я что-то забыла. Ну как же, говорит, я на сцене, ты в зале. Мы были в театре.

Евгений Додолев:

Всё нравилось, что делала «Машина времени», то есть все были такими поклонницами именно творчества, мы сейчас не говорим про личные взаимоотношения, а про творческий аспект. Всем нравилась музыка?

Марианна Ефремова:

Думаю, что да, я сейчас боюсь уже ответить за всех, я могу ответить за себя. Мне нравилась музыка, постольку, поскольку я вникала, что пишется, как пишется. Уже нельзя было ходить на репетиции, что было раньше можно.

Евгений Додолев:

С каких пор нельзя и почему стало нельзя?

Марианна Ефремова:

Не знаю почему, уже появились постоянные профессиональные базы у них, уже мы мешали.

Евгений Додолев:

А до этого ходили.

Марианна Ефремова:

Ходили, приходили, можно было посидеть на репетиции спокойно, или если ты договариваешься, допустим, после репетиции куда-то пойти, мы приезжали и ждали, пока кончится репетиция. Потом мы перестали ходить на эти репетиции, уже появились студии, очень много они работали на студии ГИТИСа у Николаева Олега, писалось. Вот туда мы приходили, и вот там был такой очень интересный клуб. Потому что они писались ночью, поздно вечером, студии когда освобождались, в ночные часы. И вот туда можно было прийти и посмотреть процесс записи, процесс создавания той или иной песни. Туда, в этот момент влился Петя Подгородецкий. И в момент, наверное, создания «Скачек», «Поворота», вот это происходило вот там. Я видела аранжировки, которые делал Петя. Он ещё пробовал первые шаги в этом коллективе, ещё они не знали, возьмут, не возьмут, были сомнения между собой.

Евгений Додолев:

В чем были сомнения? Он же мегапрофессиональный человек, насколько я понимаю, как музыкант. Почему сомневались?

Марианна Ефремова:

Сомнения были, нужен клавишник, не нужен клавишник.

Евгений Додолев:

В принципе нужен клавишник.

Марианна Ефремова:

Но уже постольку поскольку они как раз вливались в Росконцерт, в момент, когда они вливались в Росконцерт, Петя вошёл в Росконцерт, потом уже появился Рыженко.

Евгений Додолев:

Сергей.

Марианна Ефремова:

Да. С Петей очень интересная связанна моя личная история. У меня подруга была, мы с ней дружили 75-76-й год, когда была яркая миграция евреев из России. Она была еврейкой, она была музыкантом, будет говорить, училась. С Валерой они были мало знакомы, она уезжает, связь между нами через два прерывается. Наши отношения восстановились, может быть, лет 10 назад. Я когда я рассказывала ей о своей судьбе за этот период времени, естественно, мы смотрели фотографии. Когда она увидела Петю, она говорит: ты знаешь, я этого парня знаю. Я говорю: Алла, откуда? Она говорит: мы с ним вместе учились в одной группе.

Евгений Додолев:

Small World. Тесен мир. А что за история с «Поворотом»? Потому что известно, что у Кутикова и Подгородецкого разные представления об авторстве самого известного хита «Машины времени». Что-то про это есть, какое-то мнение у Марианны Ефремовой?

Марианна Ефремова:

Я затрудняюсь сказать, потому что я когда была на студии, я же не могу сказать, что я была там постоянно. В какой момент возник. Но я очень хорошо помню, что Саша Кутиков наигрывал этот «Поворот» на гитаре очень хорошо. И в моих воспоминаниях Петя, он был, но он ещё не работал в коллективе. Вот у меня картинка складывается, что сидит Кутиков, показывает этот поворот, потом я уже вижу картинку, что там стояло пианино, и Петя делает какую-то аранжировку. Вот это я очень хорошо помню. Не могу сказать, об авторстве.

Евгений Додолев:

Понятно, Валерий Ефремов когда-нибудь пробовал сочинять музыку, или у него палочки в руках, он стучит и не заморачивается.

Марианна Ефремова:

Валера не пробовала никогда сочинять музыку. У Валеры вообще очень интересная судьба в плане музыки. Родители его учёные, никогда не было у Валерия дома даже инструмента, никогда не было магнитофона, и особенно родители к музыке не тянулись, вот как в семье докторов химических наук мог появиться. Но вот появился ритм, пунктуальность, аскетизм, наверное, привел его туда. Я помню ещё когда мы с Валерой познакомились, он уже работал в «Високосном лете».

Евгений Додолев:

С Кутиковым.

Марианна Ефремова:

Да, с Кутиковым, Ситковецким, историю, как он пришёл в «Високосное лето» я очень хорошо знаю, виноват тот же университет, наверное, там не химиков готовили, а музыкантов. Интересное событие, Валера жил в Мытищах, и мы ходили в парк, откуда он начинал играть. Он играл на танцах, на танцах в Мытищинском парке в свободное от университета время. Это была такая подработка. У него это неплохо получалось.

Евгений Додолев:

Подработка в каких масштабах, сколько это было по деньгам? На это можно было жить, скажем так?

Марианна Ефремова:

Если ты играешь 4 концерта в месяц, каждую субботу, воскресенье или два, в районе 10 руб., можно было, надо порыться. У меня, по-моему, сохранилась какая-то тетрадь, Валерка очень аккуратный, где он записывал вот эти концерты. Но это по-моему даже...

Евгений Додолев:

Бухгалтерская книга?

Марианна Ефремова:

Бухгалтерская книга, это по-моему «Високосного лета». Но я помню, что мелькали и 10 руб., и 12 руб., в общем, платили и немного, и не мало, но за месяц складывался дополнительный хороший заработок.

Евгений Додолев:

И Валера никогда не влезал ни в какие дрязги. Потому что дрязги возникали, кто-то приходил, кто-то уходил, он всегда хранил нейтралитет, или в семье вот это обсуждалось, и у него было какое-то мнение по поводу того, что это неправильно, это надо было сделать так, а не этак.

Марианна Ефремова:

Женя, наверное, это будет более правильно спросить у Валеры.

Евгений Додолев:

У Валеры не спросишь, Валера никогда не даёт интервью, поэтому не надо здесь вот это. Нет, я не спрашиваю, что именно он говорил. А было ли у него вообще мнение?

Марианна Ефремова:

Конечно, у Валеры было мнение, но он всегда сохранял нейтралитет, но он всегда руководствовался, как лучше группе. Не личностными отношениями с тем или иным человеком, а как лучше в группе. Не яркий пример «Машины времени», но яркий пример «Високосного лета», когда знаменитый Серёжа Быков, человек с зубами, просто светооператор, который совершенно был без слуха, без голоса. Его надо было вывести из коллектива, а это было очень тяжело сделать. Это было сначала голосование, потом это были крики, я видела, что Валера, я человек жалеющий, я говорила: «может быть, это неправильно», - тихо дома. Он говорит: нет, правильно, он разрушает коллектив. Поэтому у него всегда мнение было, что сохранить коллектив. Не личностные отношение, коллектив.

Евгений Додолев:

Уход Маргулиса, это было какой-то, скажем так, травмой для «Машины времени» или к этому всё шло и про это никто особо не задумывался.

Марианна Ефремова:

Для меня лично да.

Евгений Додолев:

Но существует мнение, что Маргулис сам по себе достаточно интересный музыкант, что в группе он не мог так раскрыться, как он раскрылся в сольных проектах.

Марианна Ефремова:

Безусловно. Я считаю, что время закончилось Моргулиса в «Машине времени».

Евгений Додолев:

То есть это закономерно.

Марианна Ефремова:

Я считаю, что да. Он яркая личность, то, что сейчас делает Маргулис, я восхищаюсь.

Евгений Додолев:

Про клавишников мы говорили, когда обсуждался приход Подгородецкого, нужен клавишник, не нужен. С Зайцевым история, общались вы с Зайцевым, у которого судьба самая трагическая, как мне кажется, из всех музыкантов.

Марианна Ефремова:

Я упоминала Костю, соседа, сына разведчика. Приход Зайцева ознаменовался, пришёл полковник, он носил шинель, его звали «полковник».

Евгений Додолев:

Только потому, что он носил шинель. То есть он был до Газманова.

Марианна Ефремова:

Да, он вместо пальто носил шинель, у него был никнэйм, как сейчас принято говорить, полковник. Полковник пришёл, на сцене он бы менее одиозным, но он был потрясающим музыкантом, и в коллективе он, наверное, лично для меня он как музыкант представлял интерес. Как личность я его очень плохо знаю, мы не были с ним близки. Но опять же, что с ним случилось.. МирТесен. В своё время меня мама отправляла в пионерский лагерь от своего министерства. Я дружила с девочкой, которая танцевала, вернее, училась в училище при Большом театре. Лето было, родители как-то общались, они в соседних отделах работали, я с Галей иногда мы перезванивались среди зимы, потом опять ехали в лагерь. Мы выросли, все друг друга забыли, и один раз, уже влился в «Машину времени» Сувенир, они работали в Росконцерте с ансамблем «Сувенир». Разговаривали мы с Валеркой, он рассказывает какую-то историю, и Галя там. И почему-то я спрашиваю, 45-я интуиция, я говорю: Галя как выглядит, её фамилии Ермилова? Он говорит: кажется, да. Я говорю: как она выглядит? Я достаю нашу фотографию из пионерского лагеря, это она.

Евгений Додолев:

Действительно, мир тесен.

Марианна Ефремова:

И эта Галя вышла замуж за нашего полковника, а наши мамы общались между собой, моя мама и Галина мама. И то, что последнее время творилось.

Евгений Додолев:

В смысле с наркотиками.

Марианна Ефремова:

Да, Галя не выдержала, Галя ушла.

Евгений Додолев:

То есть сама она не была в теме.

Марианна Ефремова:

Нет, что вы, она великолепная женщина, хорошая мать. Нет-нет, она ушла, она не выдержала просто этого. И Сашка остался один, он переехал жить к маме в Чертаново, по-моему. И вот этот сосед, Костя.

Евгений Додолев:

Ваш сосед.

Марианна Ефремова:

Да, он с ним дружил практически до последнего дня.

Евгений Додолев:

По наркотической теме или нет?

Марианна Ефремова:

Нет. Костя выпивал, но они встречались, иногда ездили, то есть какие-то отголоски той работы в Росконцерте всё-таки у них остались, связи. Костя иногда, когда я спрашивала, я уже уехала из той квартиры, в этой квартире у меня переехала жить моя мама. Я спрашивала: что Костя? Говорит: к нему приезжал Зайцев. Так, поздоровались, внешне вроде нормальные. Но трагическая судьба, безусловно. Я не знаю, мне кто-то прислал ссылку, это шоу или нет, «Битва экстрасенсов», но тогда фанаты «Машины времени», Саши Зайцева задали вопрос, когда он пропал. Его очень долго не было. Но потом его нашли. Второе исчезновение, уже его не могли найти. Я хорошо помню эту передачу, там была экстрасенс, по-моему, она, сейчас я вспомню.

Евгений Додолев:

Неважно.

Марианна Ефремова:

Лидия Хигаль, по-моему, она очень интересную вещь рассказала. Ей показали карту, её перевели в эту квартиру, она кое-что сказала, ей показали карту и она сказала: ищите здесь. И она показала на Владимирскую область.

Евгений Додолев:

И нашли.

Марианна Ефремова:

Ищите здесь, и чуть она сместила координаты. Говорит: найдут, когда снег выпадет. А это был май, вот такое. Когда его обнаружили, его обнаружили, по-моему, в пригороде Юрьевца города, это был ноябрь месяц, только выпал снег.

Евгений Додолев:

Ясно. Эта трагическая история, но в масштабах группы «Машина времени», по-моему, самым трагическим был уход Сергея Кавагоэ. Но вы не застали его, как музыканта.

Марианна Ефремова:

Я его застала, как музыканта.

Евгений Додолев:

Потому что Валера сёл на его место за барабаны, фактически.

Марианна Ефремова:

Но дело в том, что «Машина времени» с «Високосным летом» дружила, и даже были совместные концерты, я это помню, мы ездили в какие-то клубы, в какие-то дома отдыха, пансионаты.

Евгений Додолев:

То есть вы с «Машиной времени» познакомились задолго до того, как стали женой машиниста.

Марианна Ефремова:

Конечно.

Евгений Додолев:

Марианна, последний вопрос. Что вы делаете в следующую среду в это время, в 14 часов 14 ноября? Потому что у нас просто кончилось эфирное время, а мы даже не перешли к основной части беседы. Поэтому я спрашиваю, мы можем рассчитывать, что увидимся?

Марианна Ефремова:

Если вы хотите пригласить.

Евгений Додолев:

Я приглашаю просто в прямом эфире.

Марианна Ефремова:

Хорошо.

Евгений Додолев:

Мы даже не перешли к ключевым вопросам заготовленным.

Марианна Ефремова:

Извините.

Евгений Додолев:

Нет, мне было очень интересно, надеюсь, что нашим слушателям тоже. У нас было Марианна Ефремова в эфире, и мы увидимся через неделю, 14 ноября, в то же время, в 14 часов. Спасибо вам, до свидания.