Структура и семантика элементарных простых предложений в тувинском языке

В произведениях Т. Юсупова «Ищу сына», М. Ямалетди-нова «Культагин», «Последний из Сартаева рода», Т. Ганиевой «Кипчаки», «Аркаим», Ф. Тугузбаевой «Канны - крепость птицы Хумай», Р. Зинурова «Ибн Фадлан, или дастан о курае», «Слово о Бепенее», З. Зиннатуллина «Кодекс об Отечестве и Стране», Т. Карамышевой «Открытые тайны» наблюдается их несомненное родство с дастанными традициями: героическое содержание, романтический дух, сложная композиция, многолинейный сюжет, фольклорно-мифологический стиль. Однако

Библиографический список

эти поэмы, конечно же, не являются классическими дастана-ми, но показывают поиски новых форм и выражений на основе традиций.

Таким образом, в девяностые годы башкирская поэма широко использовала возможности эпической формы: сюжет, композицию, последовательное изображение человеческих характеров, вследствие чего, авторы имели возможность глубже проникать в жизненный материал, делать широкие обобщения, освещать важнейшие тенденции и события своего времени.

1. Хусаинов Г.Б. Некоторые проблемы башкирской советской поэзии. Уфа, 1957.

2. Ахметзянов К.А. Вопросы композиции башкирской поэмы. Уфа, 1962.

3. Бикбаев Р. Т. Современная башкирская поэма. (1956 - 1965). Диссертация ... кандидата филологических наук. Уфа, 1966.

4. Бикбаев Р.Т. Поэтическая летопись современности. Уфа, 1980.

5. Бикбаев Р.Т. Эволюция современной башкирской поэзии. Москва, 1991.

6. Кунафин Г. С. Башкирская нарративная поэзия XIX- начала XX веков: Вопросы жанровой системы: монография. Уфа, 2003.

7. Тимофеев Л. И. Основы теории литературы. Москва, 1971.

8. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. Москва, 1975.

9. Литературный энциклопедический словарь. Москва,1987.

References

1. Husainov G.B. Nekotorye problemy bashkirskoj sovetskojpo'ezii. Ufa, 1957.

2. Ahmetzyanov K.A. Voprosykompoziciibashkirskojpo'emy. Ufa, 1962.

3. Bikbaev R. T. Sovremennaya bashkirskaya po'ema. (1956 - 1965). Dissertaciya ... kandidata filologicheskih nauk. Ufa, 1966.

4. Bikbaev R.T. Po'eticheskaya letopis'sovremennosti. Ufa, 1980.

5. Bikbaev R.T. 'Evolyuciya sovremennoj bashkirskoj po'ezii. Moskva, 1991.

6. Kunafin G. S. Bashkirskaya narrativnaya po'eziya XIX- nachala XX vekov: Voprosy zhanrovoj sistemy: monografiya. Ufa, 2003.

7. Timofeev L. I. Osnovy teoriiliteratury. Moskva, 1971.

8. Bahtin M.M. Voprosy literatury i 'estetiki. Moskva, 1975.

9. Literaturnyj 'enciklopedicheskij slovar'. Moskva,1987.

Статья поступила в редакцию 26.03.15

УДК 811.512.156

Sereedar N. Ch., Cand. of Sciences (Philology), Tuvinian Institute of Humanitarian, Applied Social and Economic Research

(Tuva, Russia), E-mail: sereedar.62@mail.ru

STRUCTURE AND SEMANTICS OF ELEMENTARY SIMPLE SENTENCES IN THE TUVA LANGUAGE. The paper is devoted to an elementary simple sentence in the Tuva language. The object of the analysis is the elementary simple sentences understood as linguistic units, but not as speech constructions. Linguistic units do not fall under direct observation, thus the observation object is the phrases presented in texts. The elementary simple sentence model affixes the necessary components of a syntactic unit. The plane of expression of the elementary simple sentences (ESS) can be presented as a structural scheme. The plane of its contents, however, as the author notes, is the proposition, i.e. the abstraction which corresponds to the sense of the sentence as a linguistic unit. The structural scheme means the system of actants (nouns) in specific cases. The contents structure means are the sense relations between actants and predicates. The actant means the necessary component without which the sentence is not self-contained.

Key words: elementary simple sentence, model, structural scheme, proposition.

Н.Ч. Серээдар, канд. филол. наук, Тувинский институт гуманитарных, прикладных социально-экономических

исследований, г. Кызыл, E-mail: sereedar.62@mail.ru

СТРУКТУРА И СЕМАНТИКА ЭЛЕМЕНТАРНЫХ ПРОСТЫХ ПРЕДЛОЖЕНИЙ В ТУВИНСКОМ ЯЗЫКЕ

Статья посвящена элементарному простому предложению тувинского языка. Объектом анализа являются элементарные простые предложения, понимаемые как единицы языка, а не как речевые построения. Единицы языка недоступны прямому наблюдению, поэтому объектом наблюдения являются фразы, представленные в текстах. Модель ЭПП фиксирует необходимые компоненты синтаксической единицы. План выражения ЭПП можно представить в виде структурной схемы. Планом же содержания ЭПП является пропозиция - абстракция, которая соответствует смыслу предложения как знака языка. Под структурной схемой понимается система актантов (имен) в определенных падежных формах. Содержательной структурой мы называем смысловые отношения между актантами и предикатом. Под актантом называем обязательный компонент, без которого предложение не самодостаточно.

Ключевые слова: элементарное простое предложение, модель, пропозиция, структурная схема.

Разные исследователи по-разному представляют и по-разному описывают элементарное простое предложение. Этому посвящено немало работ. Так, Т.П. Ломтев представлял языковые сущности, «образцы», в виде искусственных фраз, в которых устранялось всё лишнее и оставались только структурно необходимые компоненты. Например, Иван бьёт Петра, Иван даёт Петру книгу, Иван режет мясо ножом [1]. Подобные предло-

жения, с одной стороны, обнажают грамматическое устройство образца, наглядно демонстрируя то, что позже будет названо структурной схемой, с другой стороны, так же непосредственно выражают определенный синтаксический смысл, то есть намечают некоторый класс ситуаций, которые можно описать таким же способом. Такой способ представления соблазняет своей конкретностью, но он не позволяет детализировать этого пред-

ставления, не описывает семантических возможностей данного образца.

Н.Ю. Шведова пошла по другому пути. Она предложила символическую форму представления тех минимальных синтаксических форм, к которым, по её мнению, можно свести все множество русских предложений. Эти минимальные формы по сути дела близки к предикативным узлам предложений, хотя и не тождественны им. В отличие от представления Т.П. Ломтева, который воспринимал и воспроизводил предложение как двустороннюю единицу, имеющую план выражения и план содержания, Н.Ю. Шведова, в сущности, совершенно отвлекается от содержательной стороны и говорит только о структурных схемах. Она требует от предложения формальной законченности, наличия предиката и предикандума, но остаётся безразличной к структурно-смысловой, коммуникативной недостаточности: Иван купил -что? у кого? - это остается за рамками описания, представленного в Грамматике -70 [2] и Грамматике-80 [3] .

В.А. Белошапкова сделала следующий очень важный шаг, потребовав от представления о предложении коммуникативной достаточности. Она ввела в него, кроме главных членов, также все структурно необходимые «второстепенные члены» - дополнения. В современной литературе структурно необходимые предметные участники ситуации, описываемой данным предложением-образцом, называются актантами. В соответствии с этим она ввела, наряду с представлением о минимальной структурной схеме, представление о расширенной структурной схеме, которая также записывается символами. Расширенной структурной схеме, в принципе, уже можно было бы сопоставить определенный синтаксический смысл [4].

Настоящая работа пользуется положениями и терминологией Новосибирской синтаксической школы, основанной М.И. Черемисиной, подход которой в основных чертах перекликается с изложенными выше. По М.И. Черемисиной, основной синтаксической единицей является элементарное простое предложение (ЭПП). ЭПП как языковая сущность недоступна прямому наблюдению, поэтому его записывают в виде моделей, в которых отражается понимание исследователем структурно-семантического устройства этих языковых объектов. Модель ЭПП фиксирует необходимые компоненты синтаксической единицы, которые представляются с помощью традиционных «символов классов слов» [5]. Подобный подход к описанию структурно-семантического устройства предложений позволяет за пестрым, поистине бесконечным множеством фраз увидеть небольшое число минимальных «образцов», к которым это разнообразие можно и нужно свести, чтобы понять их истинную природу [6]. План выражения ЭПП можно представить в виде структурной схемы. Планом же содержания ЭПП является пропозиция - абстракция, которая соответствует смыслу предложения как знака языка.

Под элементарным простым предложением (ЭПП) вслед за М.И. Черемисиной мы понимаем языковую сущность, недоступную прямому наблюдению, поэтому его принято записывать в виде формул. ЭПП отражает необходимые компоненты синтаксической единицы, которые представляются с помощью традиционных «символов классов слов». Подобный подход к описанию структурно-семантического устройства предложений позволяет за множеством фраз увидеть небольшое число минимальных «образцов», к которым это разнообразие можно и нужно свести, чтобы понять их истинную природу. План выражения ЭПП можно представить в виде структурной схемы. Что же касается плана содержания, то означаемым ЭПП является пропозиция - абстракция, которая соответствует смыслу предложения как знака языка.

Но что представляет собою смысл предложения как единицы языка? Всякое предложение описывает некоторый целостный фрагмент действительности. Разные авторы называют его по-разному: событие, ситуация, положение дел. За этими русскими словами можно видеть разные оттенки смысла: Кончилась война - событие, Мы остались без копейки - ситуация, В углу стоит холодильник - положение дел. Но очевидно и то общее, что объединяет событие, ситуацию и положение дел: все эти выражения подразумевают именно ту мысленную структуру, которая всегда заключается в законченном предложении. Ее называли когда-то «законченной мыслью», но позже эта формулировка была отвергнута, потому что далеко не всегда мысль заканчивается в рамках одного предложения. Термины событие, ситуация, положение дел, наоборот, ведут нас непосредственно к внеязыковой действительности, к «внешнему» означаемому.

Между тем, если мы говорим о предложении как единице языка, - а «единица» всегда предполагает множество, в которое она входит, у неё должно быть свое внутреннее содержание, противопоставленное содержаниям других предложений как единиц языка аналогично тому, как её структурная схема противостоит структурным схемам других предложений.

Это содержание мы будем называть термином пропозиция, который вызывает меньше ассоциаций с разными видами внешних означаемых речевых предложений - фраз. Таким образом, пропозиция будет обозначать не конкретное значение той или иной фразы, но именно абстрактное значение, связанное с определенной структурной схемой как ее внутренняя сторона.

Соответственно, мы будем представлять каждое предложение (единицу языка) его моделью, которую понимаем как двустороннюю сущность: план ее выражения есть структурная схема, план ее содержания есть пропозиция. Уточним соотношение терминов и понятий: подлинная единица высшего, синтаксического уровня языка есть предложение (точнее, элементарное, минимальное предложение, в котором представлены необходимые и достаточные компоненты). Но эта единица нам непосредственно не дана, недоступна, и потому мы представляем ее моделью. Модель - это зафиксированное определенным образом наше понимание того, что такое предложение. Поэтому в дальнейшем мы будем пользоваться термином «модель», говоря о единицах языка.

Модель предложения - это искусственное построение, конструкт, который создается исследователем, лингвистом, в соответствии с тем, как он понимает, представляет себе предложение как единицу языка. Модель не претендует на точное отражение того психического образования, которое хранится у каждого в подсознании, но она должна сделать явными самые существенные с точки зрения говорящего черты, характеристики этого объекта.

Под структурной схемой понимается система актантов (имен) в определенных падежных формах. Содержательной структурой мы называем смысловые отношения между актантами и предикатом. Под актантом называем обязательный компонент, без которого предложение не самодостаточно. К актантам относятся: 1) субъект (имя существительное в именительном (т.е. в неопределенном) падеже - ММот; 2) прямой объект (имя существительное в винительном и неопределенном падежах) -М4; 3) косвенные объекты (имена существительные в дательном, направительном падежах, имена существительные + послелог биле). Предикатами являются глаголы - V, имена прилагательные - А (сор) , имена существительные - ММот (сор).

Валентностная структура предложений с именным сказуемым существенно иная, чем у глагольных предложений. Имена не имеют собственных валентностей. Отношения между именным предикатом и именем субъекта (подлежащим) определяются другими закономерностями. С этой точки зрения существенно, что имя, попадая в позицию предиката, закономерно приобретает семантику предикативного признака, за ним усматривается не конкретное лицо или предмет, но общая категория; если это существительное, то признак предстает как род, как широкое понятие, в которое вписывается данный отдельный предмет или данное более узкое понятие, названное, представленное подлежащим. Например: Аян башкы. - Аян учитель.

Предикат-имя отношения иногда открывает дополнительные валентности, поскольку отношения всегда существуют между как минимум двумя субъектами или объектами. Например: Алдын-кыс бис=тиц хеймер кызывыс-тыр. - Алдын-кыс наша младшая дочка. В качестве имён отношений выступают, например, термины родства, которые обязательно требуют при себе своеобразного актанта «определителя» в родительном падеже.

В отличие от существительных, прилагательные «высвечивают» какой-то определенный признак, который приписывается лицу или предмету, названному подлежащим. Например: Буян шилгедек (Кудажы, У, 78). - Буян стройный; Галя чазык. - Галя приветливая.

В роли именных предикатов могут выступать также косвенные падежные, падежно-послеложные формы имен и сочетания имен существительных со служебными именами, а также и наречия места. Такие предикаты характерны для моделей, описывающих местонахождение предметов и лиц: Авам бажыцда -Мама дома; Бызаа кажаа чаныцда - Телёнок около кошары.

Особое место в системе именных предикатов занимают предикаты наличия, отсутствия и количества, предицируемые именам объектов, пребывающих или существующих где-то, в не-

котором пространстве. Такие предикаты - бар, чок, хвй, эвээш и др.: Менде ном бар - У меня есть книга.

В конструкциях исследуемого типа представлены следующие типы семантического предиката: а) предикат наличия; б) предикаты отсутствия; в) предикаты количественной характеристики; г) предикаты местонахождения; д) классификационные предикаты; е) предикаты-имена отношения; ж) предикаты качественной характеризации.

В исследованных предложениях с предикатами, выраженными именами наличия/ отсутствия/ количественной характеристики, в качестве актантов регулярно выступают субъект и актант-локализатор.

Сфера именных моделей представляет большой интерес для исследователя. Нами рассмотрены в кандидатской диссертации «Основные типы предложений с именным сказуемым в тувинском языке» только основные именные модели: две микросистемы именных моделей на материале тувинского языка. К сопоставлению привлекали русский, что естественно и практи-

Библиографический список

чески неизбежно, поскольку анализ вели на русском. Это, во-первых, микросистема моделей с семантикой наличия, отсутствия и количественной характеристики предметов, находящихся в определенном месте, которые, как будет показано, структурно и семантически противостоят модели местонахождения (пребывания) кого-то/ чего-то где-то, во-вторых, микросистема моделей вхождения индивида и вида в более широкий класс (род) и ха-рактеризации объекта, приписывания ему определенных признаков. По мере возможности прослеживается характерное варьирование каждой модели и системные отношения между разными моделями и их вариантами. К сопоставлению привлекаются и некоторые модели из других, «смежных» микросистем [7].

Остаются открытыми вопросы об инвентаре этих моделей, об их примерном количестве и качестве, о большем или меньшем соответствии именных моделей в разных родственных и неродственных языках. Эта подсистема в целом трудно обозрима в силу своей сложности и отсутствия чётких критериев, позволяющих разграничить разные модели и их варианты.

1. Ломтев Т.П. Основы синтаксиса русского языка. Москва, 1958.

2. Гоамматика современного русского литературного языка. Москва, 1970.

3. Русская грамматика. Москва, 1980; Том II. Синтаксис.

4. Белошапкова В.А. Расширенные структурные схемы русского предложения. Русский язык за рубежом. 1979; 5: 63 - 68.

5. Черемисина М.И. О теоретических вопросах модельного описания предложений. Предложение в языках Сибири. Новосибирск, 1989: 3 - 18.

6. Черемисина М.И., Скрибник Е.К. О системе моделей элементарных простых предложений в языках Сибири. Гуманитарные науки в Сибири. Новосибирск, 1996;4: 46 - 57.

7. Серээдар Н.Ч. Основные типы предложений с именным сказуемым в тувинском языке. Диссертация ... кандидата филологических наук. Новосибирск, 1995.

References

1. Lomtev T.P. Osnovy sintaksisa russkogo yazyka. Moskva, 1958.

2. Grammatika sovremennogo russkogo literaturnogo yazyka. Moskva, 1970.

3. Russkaya grammatika. Moskva, 1980; Tom II. Sintaksis.

4. Beloshapkova V.A. Rasshirennye strukturnye shemy russkogo predlozheniya. Russkijyazyk za rubezhom. 1979; 5: 63 - 68.

5. Cheremisina M.I. O teoreticheskih voprosah model'nogo opisaniya predlozhenij. Predlozhenie vyazykah Sibiri. Novosibirsk, 1989: 3 - 18.

6. Cheremisina M.I., Skribnik E.K. O sisteme modelej 'elementarnyh prostyh predlozhenij v yazykah Sibiri. Gumanitarnye nauki v Sibiri. Novosibirsk, 1996;4: 46 - 57.

7. Ser'e'edar N.Ch. Osnovnye tipy predlozhenij s imennym skazuemym v tuvinskom yazyke. Dissertaciya ... kandidata filologicheskih nauk. Novosibirsk, 1995.

Статья поступила в редакцию 31.03.15

УДК 81'373.43 ББК Ш103.1

Kozlov Ye.V., Doctor of Sciences (Philosophy), Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Professor, Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (Moscow, Russia), E-mail: jesuisbon@yandex.ru Stramnoy A.V., Cand. of Sciences (Philology), senior lecturer, Department of Foreign Languages, Volgograd State Technical University (Volgograd, Russia), E-mail: lecha1981@mail.ru

NEOLOGY AND NINTH ART. The article offers a new approach to neology studies that in some cases allow interpreting the development of lexicon as a result of certain impact of the media on a sociocultural environment. The influence of the media on the conscious and the subconscious of its audience should be viewed as one of the most productive patterns for the development of a lexicon by means of neology. Focusing on neology as a result of the interaction with the environment (social, cultural, informational, artistic) helps to make new sense of the impact of the media on a lexicon in the context of the information society. An attempt is made to define and describe such neology system presenting it as a three-group model through the example of French neologisms coined as certain sociocultural impressions from French comics.

The first group is characterized by the highest level of generalization. With the increase of concretization the second group evolves referring to certain authors or styles and trends that denote important stages in the development of the medium. The third group is the most concrete and individualized. The first group includes neologisms coined as a result of the impression received from the medium as a whole, which is reflected correspondingly in diverse attitudes and evaluations of representatives of the sociocultural environment. We should also include into this group the components of a metalanguage comprising new words and expressions (those that have acquired a new meaning as well) that are related to the code and technical part of receiving texts recipients have to handle during their contact with a certain medium. The second group is formed by neologisms resulting as the perception of various authors' works or images of some popular personages and characters, so the new vocabulary in this case is often marked by certain subcultural axiology. Author neologisms and nonce words comprise the third group of lexemes, coined and presented to the audience within one piece of artwork. These words and expressions are marked by the language personality of the author, and, being a product of individual speech, are suitable mainly for reaching the objectives of a certain artwork.

Key words: neology, lexicography, lexical derivatives, media impressions, nonce words, comics, communication code, metalanguage, subcultural axiology, artistic objectives of an artwork, individual speech production, language personality.