От Москвы до Парижа

«Золотая маска» отмечает спектакли, канувшие в Лету, Черняков и Серебренников выискивают новое и актуальное в классических сюжетах, питерский «Манеж» встает в «Первую позицию», а Музей импрессионизма предлагает отправиться в европейский вояж — такой, каким его увидели русские художники. Для тех, кому билет в театр или музей милее всех других подарков, Мария Сидельникова составила культурный маршрут от Москвы до Парижа через Петербург и Мюнхен.

Театр

«Мертвый город»

17, 19 марта

Театр «Новая опера»

1 / 4

Главный культурный ньюсмейкер в Москве весной — фестиваль «Золотая маска». Церемония вручения российской театральной премии состоится 22 апреля в Музтеатре Станиславского, а пока номинанты показывают свои спектакли. Опера Эриха Корнгольда — фаворит конкурса, выдвинута в пяти номинациях. В основе либретто — роман «Мертвый Брюгге» Роденбаха про оплакивающего умершую жену вдовца, которому встречается женщина, как две капли воды похожая на покойницу, но и там все оказывается неладно. В гнетущий, болезненный траур погружаются не только его дом и он сам, но и весь город вокруг. За незнакомый зрителю материал (это дебют вековой и очень известной на Западе оперы в Москве) взялся режиссер Василий Бархатов и предложил свое, авторское прочтение. Смерть как метафора: все живы, но друг другу неинтересны. Действие слоится между прошлым с женой, встречами с любовницей и настоящим. Есть ли оно? Есть ли они? Бархатов множит варианты и запутывает зрителей в своих изощренных играх с реальностью, потому что уверен, что «в личной трагедии мы всегда хотим, чтобы окружающий мир скорбел вместе с нами».

«Катарина, или Дочь разбойника», Театр оперы и балета им. Д. А. Хворостовского (Красноярск)

21 марта

Большой театр, Историческая сцена

Сцена из балета «Катарина, или Дочь разбойника» Красноярского театра оперы и балета имени Хворостовского

Фото: Игорь Захаркин

Невероятно, но факт: одна из самых ярких балетных премьер минувшего сезона случилась за тысячи километров от Москвы. Красноярский театр оперы и балета имени Хворостовского возобновил «Катарину, или Дочь разбойника» — канувший в Лету балет Жюля Перро на музыку Цезаря Пуни. Премьера состоялась в Лондоне в 1846 году, тут же балет перебрался в Москву и Петербург, где жил себе припеваючи до конца XIX века, а потом канул в Лету. Либретто основано на реальной истории. Дело было в XVII веке: итальянский художник Сальватор Роза отправился путешествовать по Апулии и Калабрии, попал в лапы к разбойникам, от верной смерти спасла его предводительница банды, красавица Катарина. Итальянский колорит благоволил к танцам, а успех «Эсмеральды» — предыдущего детища дуэта Перро—Пуни — окрылял. Незаписанный спектакль хореографы-постановщики Сергей Бобров и Юлиана Малхасянц собирали с миру по нитке, колоссальная работа не прошла незамеченной. А эксперты выдвинули «Катарину» на «Маску» аж в десяти номинациях.

«Черный монах»

16–19 марта

Париж, Theatre du Chatelet

1 / 3

После французской премьеры на открытии Авиньонского театрального фестиваля летом 2022 года чеховский «Черный монах» в постановке Кирилла Серебренникова едет на гастроли в парижский театр Chatelet. Не самая известная на Западе повесть Чехова об утомленном магистре Андрее Коврине с расшатанными нервами, которому всюду видится блуждающий по планете черный монах — его искуситель и разрушитель,— произвела когда-то на Серебренникова сильнейшее впечатление: «Это один из тех литературных текстов, которые вызывают острую психологическую реакцию. Когда читаю его, меня знобит и трясутся руки. Я всегда хотел его поставить». Распад человеческой души, подступание этой черноты безумия, разрушающей Коврина и его близких, Серебренников показывает, используя самые разные сценические возможности — видео, танец, голос, текст на разных языках. Все дробится, повторяется, теряет смысл, силу и — в итоге — жизнь. Даже уверовавший в свою исключительность безумец.

«Война и мир»

9, 12, 15, 18 марта и 2, 7 июля

Мюнхен, Баварская опера

Театральный режиссер Дмитрий Черняков

Фото: Eric Feferberg / AFP

Премьера «Войны и мира» Прокофьева в Баварской государственной опере в Мюнхене у режиссера Дмитрия Чернякова была запланирована давно — театры планируют свои сезоны за два, а то и за три года вперед. Но жизнь внесла коррективы, и пришлось менять замысел. Так же в 1941 году неоднократно вносил изменения и сам Сергей Прокофьев — то додумывал образ Кутузова, то обогащал отношения Наташи и Андрея. Вообще, здесь Прокофьев подытожил все свои искания в оперном жанре. Ни над одним произведением он не работал так долго и не делал столько редакций: последние правки внесены в 1952 году. Либретто композитор писал в соавторстве со своей супругой Мирой Мендельсон-Прокофьевой. Премьера состоялась в Ленинграде в 1946-м. Семь картин мира и шесть войны, и в каждой картине есть фраза, дающая почувствовать приближение беды. С одной стороны — герои, их личные жизни, любови, балы, беспечная жизнь. С другой — «дубина народной войны», «Москва пуста. Император омрачен». Какие режиссерские ключи подберет к прокофьевской опере Черняков, заранее не угадать. К музыке русского композитора он обращается не впервые. В берлинской Staatsoper совместно с Даниэлем Баренбоймом ставил «Игрока» и «Обручение в монастыре». В Мюнхене же Черняков работает в четыре руки с музыкальным директором Баварской оперы Владимиром Юровским. В кастинге — певцы со всего постсоветского пространства. Андрей Жилиховский (Андрей Болконский), Ольга Кульчинская (Наташа Ростова), Миша Шеломянский (граф Илья Андреевич Ростов), Бехзод Давронов (Анатоль Курагин).

Кино

«Лебединое озеро» с участием Рудольфа Нуреева и Марго Фонтейн

17 марта

«Каро Октябрь»

Сцена из спектакля «Лебединое озеро» в постановке Рудольфа Нуреева, 1966 год

Фото: © TheatreHD

Показ приурочен к 85-летию великого танцовщика. Родился он 17 марта 1938 года в вагоне поезда, где-то в Сибири — за окнами был не то Байкал, не то Иркутск, он сам никогда точно не знал, но всю жизнь романтизировал свое совсем не романтическое рождение в забитом под завязку поезде, который шел из Казани во Владивосток. Там служил его отец, политрук Красной армии. В пути прошла и вся жизнь Рудольфа Нуреева: как в СССР, где он проделал тернистый путь до Петербурга, так и на Западе, после побега в июне 1961 года — знаменитого «прыжка к свободе» во французском аэропорту Бурже. Он танцевал каждый божий день в разных концах Земли, куда летал на самолетах, хотя страшно их боялся.

Сбежав из Союза, Нуреев жаждал показывать балеты, на которых вырос сам. Что помнили ноги — восстанавливал, что не помнили — придумывал и перепридумывал на себя, акцентируя мужскую роль, мужской танец, свою историю. «Лебединое озеро» в Вене в 1964 году — фактически его первый самостоятельно поставленный балет в Европе (не считая «Раймонды», которую англичане забраковали). Известной балетной сказке Нуреев дал несчастный финал. «На Западе я обрел свободу быть пессимистом»,— говорил он.

Все, что делал Рудольф Нуреев, он превращал в миф. И одним из самых прекрасных мифов его сценической жизни был дуэт с Марго Фонтейн, примой Королевского балета. Их «Лебединое озеро» бисировали 89 раз — невиданное число вызовов на поклон попало в Книгу рекордов Гиннесса. Видевшие живьем легендарную пару говорили, что они были единым целым — и телесным, и духовным. Теперь есть и у нас уникальная возможность убедиться в правдивости этих слов: к юбилею Нуреева записанное в 1966 году «Лебединое» показывают на большом экране. Гости показа — солисты Большой театра Кристина Кретова и Игорь Цвирко.

Выставки

«Отличники»

До 21 мая

Музей русского импрессионизма

1 / 3

Так сразу и не признаешь в густом пейзаже Булонского леса кисть Бориса Кустодиева, а мальчишечьи тела, фактурно выписанные на морском берегу на фоне светлой синевы, легко принять за портреты Педера Северина Крёйера. Но нет, это не датчанин, а вчерашний выпускник петербургской Академии художеств Исаак Бродский пишет с Капри, куда его отправили пенсионером за отличную учебу. Правда, очень скоро ему придется забыть все западные влияния, забыть новый взгляд и ваять реалистичные портреты Ленина, но пока Германия, Италия, Испания, Франция — мировые арт-столицы, бурлящие новыми идеями, которые жадно впитывали русские отличники. Этим европейским вояжам выпускников Академии художеств и Московского училища живописи, ваяния и зодчества и посвящена новая выставка в Музее русского импрессионизма. На Западе мастерство оттачивали и представители старшего поколения — Василий Поленов, Илья Репин, и молодежь — Константин Горбатов, Семен Никифоров, Михаил Демьянов, Дмитрий Щербиновский, Александр Савинов. Институт пенсионеров — грантов, переводя на современный язык,— закроется вместе с ликвидацией академии и МУЖВЗ после революции. На 1918 году остановится и выставка. Отдельная глава, сделанная совместно с Пушкинским музеем, посвящена европейским художникам, повлиявшим на наших отличников. Здесь представлены работы Гюстава Курбе, Камиля Коро, Эжена Каррьера.

«Первая позиция. Русский балет»

До 21 мая

Санкт-Петербург, ЦВЗ «Манеж»

Превью к выставке «Первая позиция. Русский балет»

Фото: © Государственная Третьяковская галерея

По нынешним обстоятельствам самое время вспомнить о величии русского балета. Внушительная экспозиция «Первая позиция. Русский балет» в Центральном выставочном зале «Манеж» в Санкт-Петербурге рассказывает историю отечественного балета через призму не только балетных, но и политических революций. Вот балетное искусство Российской Империи с ярко выраженным французским акцентом, вот «Русские сезоны», покоряющие Запад, а вот уже советский балет с героической риторикой. Формат определен как выставка-спектакль. От выставки — картины Михаила Врубеля и Зинаиды Серебряковой, рисунки, скульптуры, уникальные костюмы — пуанты Матильды Кшесинской и пачка «Умирающего лебедя» Улановой, документальный материал и личные вещи видных фигур из мира русского балета — Чайковского, Вагановой, Бенуа и других, собранные по коллекциям десятков музеев и библиотек. От спектакля — видеоинсталляции и эксперименты с цифровыми технологиями, позволяющие оказаться, например, в царской ложе дореволюционного театра. Рассказ о русском балете кураторы ведут не по хронологии, а по тематическим блокам. Зрителям напомнят о дягилевской антрепризе, проведут экскурс по истории балетного костюма, откроют и то, какие факторы — технические, а порой и бытовые, случайные — влияли на изменение норм, расскажут о становлении русской школы и системы балетного образования и на пальцах объяснят, что физически происходит с телом артиста, когда тот встает в первую позицию.