«Дар аль-Ислам»: истоки и процессы интеграции (вторая половина VII - первая половина IX вв. )

Всеобщая история

А.М. Родригес-Фернандес

«Дар аль-Ислам»:

истоки и процессы интеграции

Статья посвящена распространению ислама в Афро-Азиатском регионе, началу и развитию этого процесса, формированию отдельных центров, возникновению мусульманских династий. Рассматривается также этническая ситуация в складывающемся мусульманском мире, политически раздробленном, но по-прежнему объединенном не только религией, но и культурными традициями, бытовым укладом, философией. Отдельно рассматривается культурный и этнический синтез, начавшийся в мусульманском мире фактически вместе с распространением религии.

Ключевые слова: ислам, культура ислама, традиция «джагилийя», территории «иноверцев», религиозный синтез, мусульманская цивилизация, Омейядский халифат, Дамасский халифат, Иранско-Центральноазиатская субцивилизация, Аббасидский (Багдадский) халифат, «Дар аль-Ислам».

В отличие от Индийско-Южноазиатской или Китайско-Восточноази-атской, цивилизационная система «Дар аль-Ислам» («Обители ислама») или Мусульманского мира в эпоху раннего Средневековья не закончила, а лишь начала свое формирование. Оно, в известном смысле (с оглядкой на успехи ислама в Тропической Африке, а в последние годы и на Балканах, на Филиппинах и во многих других местах, даже в США среди чернокожего населения), продолжается и до настоящего времени [1, т. 1, с. 12]. Однако основные усилия по созданию Мусульманской цивилизации как единства ее трех основных субцивилизаци-онных проявлений - арабского, иранского и тюркского - относятся к эпохе раннего (VII-IX вв.) Средневековья для мусульманских обществ Ближнего и Среднего Востока.

о.

о

о

о ф

История первоначального ислама связана, как известно, с Аравией, с двумя священными для мусульман городами Хиджаза - Меккой и Мединой (Ятрибом), где главным образом и протекала жизнь пророка Мухаммада.

К 630 г. ему удалось объединить под своей властью принявшее его учение население Аравии. Однако последовавшие за смертью пророка блистательные завоевания арабами Ближнего и Среднего Востока определили быстрое смещение центра складывавшейся цивилизации в Сирию, а затем - в Ирак.

В 635 г. был взят Дамаск, в 637 г. - Ктесифон и города Сиро-Фини-кийкого побережья, в 638 г. - Иерусалим, В 640 г. арабы вошли в Египет. Спустя два года они заняли Александрию, а также, после окончательного разгрома сасанидской армии при Нехавенде, - Рей (Тегеран), Казвин и столицу Армении - Двин. В 644 г. ими были захвачены Хама-дан, Кум и Исфахан в Иране. Параллельно в 648 г. арабские войска достигли Карфагена, а в 652 г. захватили Дербент, завладев тогда же Мервом, Гератом и Балхом. Таким образом, к 656 г., когда был убит третий после Мухаммада халиф - Усман (Осман), а между двоюродным братом и зятем Мухаммада Али и наместником Сирии Муавией началась пятилетняя распря, в руках мусульман уже находились огромные территории между Ливией, Кавказом, Афганистаном и Йеменом. Победа Муавии и гибель Али положили начало столетнему правлению Омей-ядов, избравших своей столицей Дамаск.

Эпоха Омейядского халифата (661-750 гг.) ознаменовалась дальнейшими военными успехами арабов [3, с. 633-656]. Наиболее впечатляющими они были в Западном Средиземноморье и Средней Азии. В 689 г. началось завоевание стран Магриба (Тунис, Алжир, Марокко), закончившееся окончательным подавлением сопротивления берберов в 703 г. В 710 г. произошло вторжение мусульманских войск в Испанию, которая оказалась под властью Халифата к 714 г., за исключением отдельных горных областей на севере полуострова. В 718 г. арабы впервые перешли Пиренеи и завладели опорными пунктами на юге Франции, однако в решающей битве при Пуатье в 732 г. были разбиты. К 759 г. они были окончательно вытеснены за Пиренеи.

Параллельно продолжалась экспансия и на востоке. Мавераннахр (междуречье Амударьи и Сырдарьи) подвергался нападениям арабов с 654 г., однако его планомерное завоевание началось в 706 г. Арабские войска к 711 г. завладели Самаркандом, а в 722 г. взяли Ходжент. Однако восстания в Согде не прекращались, так что походы против Самарканда и Ферганы приходилось предпринимать еще и в 738-739 гг. В 751 г. мусульманам удалось окончательно закрепить свое господство

о" 2 УЗ

над Средней Азией разгромом вторгшейся туда китайской армии при ¡2 5 о Таласе, севернее Сырдарьи. т

Успех сопутствовал арабам и на других направлениях. К началу оз VIII в. их владения распространились до р. Инд, а в 711 г. им удалось § ^

О

завладеть в Пенджабе одним из важнейших религиозных центров инду- ^ е^ изма — Мултаном. С начала 20-х гг. VIII в. мусульмане переходят Кав- ^ каз и наносят решающие поражения хазарам, однако, принудив в 737 г. о кагана к капитуляции, покидают его владения. Климат Восточной Европы показался им слишком холодным.

Таким образом, к середине VIII в. владения мусульман простирались от Атлантики до Памира и р. Инд, доходя на севере до Пиренеев, Большого Кавказского хребта и Аральского моря. Однако рассматривать все эти огромные территории, населенные людьми самых различных культур и вероисповеданий, как органически сопричастные Мусульманской цивилизации уже в то время, было бы преждевременно. С середины VII в. по середину VIII в. происходит во многом еще внешнее, поверхностное, распространение ислама и базирующегося на его предписаниях образа жизни. В культуре Дамасского халифата разнородные по своему происхождению элементы соединяются механически, притом, что даже сама арабоязычная культура того времени состояла из двух разнохарактерных по своей природе блоков: коранического богословско-юридиче-ского и доисламской поэтической традиции.

Становление новой цивилизационной системы в различных областях халифата протекало не с одинаковой скоростью. Наиболее быстро и органично этот процесс происходил в семитских в своей основе (а потому и ближайших в этническом отношении к арабам) преимущественно арамейскоязычных областях Ближнего Востока, главным образом, в пределах Палестины, Сирии и, отчасти, Месопотамии. Здесь был осуществлен первичный синтез арабо-мусульманской культуры с постантично-ближневосточным древнехристианским наследием ран-невизантийской эпохи [1, с. 43-44].

Новая цивилизация в лице ее первоначального ядра - Арабско-Ближневосточной, вскоре Арабско-Средиземноморской субцивилизации, воспринимала из этого наследия, главным образом, благодаря сирийцам-несторианам и, отчасти, иудеям, утилитарно-прагматические знания: технику, архитектуру, математику, медицину и пр., со временем даже неоплатонически истолкованную аристотелевскую философию (фалсафа). Однако в эмоционально-волевой сфере, выражавшейся, в первую очередь, в религиозной жизни, поэзии и специфическом орнаментальном изобразительном искусстве, вполне господствовало аравийское наследие, отчасти дополнявшееся староиранскими традициями.

.

о

о

о ф

Последнее, особенно религиозно-правовая доктрина и поэзия, составляли душу новой цивилизации, тогда как все остальное заимствовалось у предшественников, играя в общей социокультурной системе заведомо подчиненную роль.

Сказанное относится вообще к формированию основ Мусульманской цивилизации Средиземноморья. Однако в областях, где к VII в. арамейское семитоязычное население не преобладало, процесс социокультурного синтеза протекал дольше и сложнее, чем в Сирии. Это относится к Египту, в котором арабизация и исламизация коптского христианского (монофизитского толка) населения не имела особых успехов до ^П-1Х вв. [13, с. 175], и Магрибу, где местное бербероязычное население отвечало на внедрение новой религии восстаниями, крупнейшее из которых приходится на 739-742 гг.

Цивилизационный синтез арабо-мусульманского и местного христианского начал под эгидой ислама так и остался незавершенным в Испании и Закавказье, где вполне мусульманскими к X в. стали лишь Андалусия и Азербайджан. Однако здесь мы наблюдаем не непосредственный синтез принесенных из Аравии религиозно-языковых традиций с местной культурой, а восприятие основ собственно Мусульманско-Афразийской цивилизации, как она сформировалась на Ближнем Востоке, преимущественно в Сирии, к VIII в.

В своей сирийско-арабской форме Мусульманско-Афразийская цивилизация в конце VII - первой половине VIII вв. насаждалась и восточнее Евфрата в ираноязычной постзороастрийской форме, затронутой в предшествующие века христианским и буддийским влияниями. При наличии собственной мощной традиции государственности, религии и культуры, уходящей корнями в доахеменидскую эпоху, население Ирана, даже воспринимая ислам и овладевая арабским языком (языком новой религии и делопроизводства в Халифате), сохраняло собственную этно-культурно-языковую идентичность. Последнее особенно характерно для Восточноиранского региона - Хорасана и Мавераннахра, где процессы включения местного населения в круг Мусульманско-Афразийской цивилизации своей обратной стороной имели формирование прототаджикской общности, ставшей основой особой иранско-среднеазиатской субцивилизационной системы в пределах мира ислама.

Для определения истоков Иранско-Центральноазиатской субцивилизации важно отметить, что к УШ-ИХ вв. в целом уже сложилась языково-литературная система ее выразительных средств и были заложены основы ее специфической городской жизни во всем многообразии материальных и духовных проявлений. Уже в первой половине VIII в. язык фарси-дори (ставший затем литературным языком классической

ирано-таджикской поэзии) был распространен по всему Хорасану ™5о в областях Нишапура, Мерва, Герата и Балха. т

Следующий этап становления данной субцивилизации был связан 'о з ^ с включением в ее орбиту и исламизацией близких жителям Хорасана § ^

О

восточноиранских в языковом отношении обитателей Мавераннахра. ^ е^ Это способствовало распространению языка фарси-дари и формиро- ^ ванию не только военно-политической и социально-экономической, о но и культурно-языково-религиозной общности сначала в пределах Хорасана и Мавераннахра (второй, по Н.Н. Негматову, этап таджикского этногенеза [9, с. 62]), а затем и всего ираноязычного Ирано-Средневосточного региона конца I - начала II тысячелетия.

Противоречие, определявшее общественную напряженность в конституировавшейся Мусульманско-Афразийской цивилизации эпохи Омей-ядов, состояло в том, что при декларировании исламом равенства всех правоверных этнические арабы составляли господствующую прослойку, монополизировавшую власть и эксплуатировавшую население завоеванных территорий. Хариджиты, о которых речь пойдет далее, провозгласили политическое равенство арабов и неарабов [6, с. 59], что стало основой шуубитского движения. Его последователи подняли в 747 г. восстание в Хорасане и через три года вступили в Дамаск. На смену Омейядам пришла династия Аббасидов, чьей столицей стал выстроенный ими на берегах Тигра, ближе к иранским областям, Багдад.

Первое столетие (середина VIII - середина IX вв.) Аббасидского (Багдадского) халифата знаменуется окончательным синтезом арабо-мусульманской и доисламских национальных традиций от Атлантики до Памира и Инда. Была создана в целом единая для этого огромного государства (как и отколовшейся от него мусульманской Испании, где Омейяды смогли удержать власть) общественно-культурная система. Последняя становится тем «общим знаменателем», который оказывается инвариантом культур различных регионов и народов Мусульманского мира в последующие века. При этом решающая роль этнических иранцев в утверждении на престоле Аббасидов, как и перенос столицы Халифата из Дамаска в Багдад, определила возрастание значения древне-персидских традиций. Это, в частности, выразилось в утверждении принципа теократической власти халифов, уже не просто в качестве «вождей правоверных», но и как прямых наместников Бога на земле [4, с. 34, 35].

В такой ситуации различия между арабами и потомками когда-то завоеванного ими населения теряли значение. Все верующие были равно отдалены от сакрализованного властителя. Источником сплочения империи были уже не этнические арабы, монополизировавшие

о. прежде власть на всех уровнях, а династия, обеспечивавшая исламское и единство и, в конечном счете, целостность уже сформировавшейся к в своей основе Мусульманско-Афразийской цивилизации. Ее обще-Л ственно-религиозная система была открыта для всех и, подобно идее 8 государства в древнем Риме, гарантировала универсальность структур духовной и политической власти в их единстве [6, с. 76, 77].

Если при Омейядах мусульманская империя стремительно расширялась, то при Аббасидах цивилизационный процесс принял принципиально иной характер. Границы государства в первое время оставались практически неизменными и в последней четверти I тысячелетия власть мусульман распространилась лишь на острова Средиземного моря: Балеарские, Сицилию, Сардинию, Корсику и Крит. Однако влияние Мусульманско-Афразийской цивилизации вышло далеко за ее границы. Начиная с середины VIII в., особенно с IX в., ее воздействие ощущается как в Евразийских степях (Караханиды, огузы), Восточной Европе (Волжская Булгария) и Чёрной Африке (Сомалийское побережье с Занзибаром, Принильский, а затем и Западный Судан), все еще отстающих в своем развитии от передовых стран, так и в Китае, Индии, Византии и Западнохристианской Европе.

Но, начиная со второй половины IX в., все сильнее начинают ощущаться центробежные тенденции. Культурная жизнь в целом сохраняет свое, основанное на общей системе идейно-ценностных парадигм, единство, однако уже в виде диалога, взаимодействия и взаимовлияния различных конфессиональных (в первую очередь, противоборствующих течений шиизма и суннизма) и этноязыковых блоков с их сложными взаимными пересечениями и наложениями. Иными словами, с середины IX в. формировались иные тенденции и начинался новый период в развитии мусульманской общности - «Дар аль-Ислам».

Библиографический список

1. Абд ар-Рахман ибн Абд ал-Хакам. Завоевание Египта, ал-Магриба и Ал-Андалуса. М., 1985.

2. Агарджанов С.Г. Государство Сельджукидов и Средняя Азия в XI-XII вв. М., 1991.

3. Большаков О.Г. История Халифата. Т. 2. Эпоха великих завоеваний. М., 1993.

4. Босворт К.Э. Мусульманские династии. М., 1971.

5. Габриэли Ф. Основные тенденции развития в литературах ислама // Арабская средневековая культура и литература / Авт.-сост. И.М. Фильштин-ский. М., 1978. С. 43-96.

6. Грюнебаум Г.Э. Классический ислам. М., 1988.

7. Ислам в Западной Африке. М., 1988.

О'З^О

8. Негматов Н.Н. Государство Саманидов (Мавераннахр и Хорасан ¡2 5 о в IX-XI вв.). Душанбе, 1977. ш!

9. Негматов Н.Н. О концепции и хронологии этногенеза таджикского наро- vo Ч да // Проблемы этногенеза и этнической истории народов Средней Азии ä и Кавказа. Вып. 1. М., 1990. С. 21-26. | £

10. Неру Дж. Открытие Индии. М., 1955. ^ ж

11. Очерки истории распространения исламской цивилизации. Т. 1-2. М., ^ 2002. g

12. Саватеев Л.Д. Исламская цивилизация в Тропической Африке. М., 2006. ^

13. Тураев Б.А. Древний Египет. Пг., 1922.