Налоговые риски организации и пути их минимизации

3. Если дивиденды выплачивает иностранная организация, необходимо, чтобы государство ее постоянного местонахождения не было включено в перечень оффшорных зон, утвержденных Минфином РФ.

Целью изменений в законодательстве является стимулирование создания производственных холдингов на территории Российской Федерации путем освобождения от налогообложения дивидендов, получаемых российскими организациями в результате стратегического участия в капитале других организаций, а также снижение мотивации использования трансфертного ценообразования.

Такое решение вопроса порождает другую проблему: территориально структурные единицы холдинговых компаний находятся в разных субъектах РФ. Значит, перераспределение финансов между компаниями ущемляет интересы бюджета одних регионов в пользу других. Речь идет о региональной части налога на прибыль, составляющей 17,5%. Чаще всего смещение интересов происходит в пользу столицы, так как именно в ней сосредоточено большинство головных офисов крупнейших холдинговых компаний. Нужно также говорить о том, что трансфертное ценообразование можно использовать для минимизации налогообложения путем перераспределения дохода в пользу наименее налогооблагаемых элементов группы.

Вышеописанные негативные моменты, как для российского государства, так и для хозяйствующих субъектов, давно известны. Правительство РФ ведет работу над поиском выхода из сложившейся ситуации. Наиболее рациональным выходом представляется организация в отечественном законодательстве

института консолидированного налогоплательщика. На основании опыта использования системы консолидированного налогоплательщика в зарубежных странах можно выделить следующие характеристики системы:

1) компании, объединенные под общим владением материнской организации, признаются единым налогоплательщиком;

2) обязанности по уплате налогов от имени всей группы исполняет материнская организация;

3) по налоговым обязательствам группы ведется консолидированная налоговая отчетность и заполняется единая налоговая декларация;

4) доходы и расходы членов группы, возникшие после консолидации, объединяются с возможностью их взаимозачета;

5) прибыль по внутригрупповым операциям признается после ее реализации в транзакции с третьими лицами, не входящими в группу.

Таким образом, в настоящее время в Российской Федерации создать холдинг можно, однако он как единая структура не предусмотрен действующим законо -дательством (исключение составляют банковские хол -динги). Консолидированное налогообложение холдинга в Российской Федерации отсутствует, и в соответствии с законодательством компании, входящие в холдинг, являются отдельными предприятиями. Особенность налогообложения заключается в вероятности признания дочерних и материнских обществ взаимозависимыми, что может повлечь за собой проверку правильности определения цен на товары, работы или услуги, а также доначисления налога.

УДК 336.221

НАЛОГОВЫЕ РИСКИ ОРГАНИЗАЦИИ И ПУТИ ИХ МИНИМИЗАЦИИ

В современных условиях возрастает роль управления налоговыми рисками организации, поскольку последствиями таких рисков являются дополнительные издержки в виде штрафных санкций, которые уменьшают чистую прибыль предприятия.

Налоговый риск - финансовый риск, характеризующий вероятность возникновения непредвиденных финансовых потерь, связанных с введением новых видов налогов, увеличением размеров налоговых ставок по действующим налогам, отменой используемых предприятием налоговых льгот или налоговых освобождений, изменением порядка и сроков внесения налоговых платежей, с различной трактовкой налогоплательщиком и налоговыми органами действующих норм законодательства. Каждому налогу соответствует определенная система рисков. В зависимости от причин возникновения налоговые риски по НДС можно разделить на три вида:

1) риски, возникающие в результате сделок организации с сомнительными контрагентами;

2) риски, связанные с различным пониманием норм налогового кодекса налогоплательщиком и налоговыми органами;

3) риски налоговой оптимизации.

Данные риски влекут за собой возникновение таких рисков, как:

• риск взыскания недоимки по налогу;

• риск взыскания пени за несвоевременную уплату налога;

Д.А. Репетун,

аспирантка кафедры финансов, СГСЭУ

• риск взыскания штрафных санкций;

• риск уголовной ответственности за неуплату налога;

• риск неполучения возмещения НДС при нулевой ставке налогообложения;

• риск невозможности получить зачет по уплаченному ранее НДС;

• риск отказа в получении вычета по НДС.

В настоящее время наблюдается опережающий рост сумм НДС, возмещаемых из бюджета. На мой взгляд, данный рост усугубил еще и тот факт, что с 01.01.2006 г. в целях применения налоговых вычетов отменено условие фактической оплаты товаров (работ, услуг).

Введение вышеуказанной нормы вызывает у налоговых органов большие опасения, поскольку она позволяет недобросовестным налогоплательщикам создавать более простые схемы получения незаконных доходов. И неслучайно страны, давно применяющие НДС, в качестве обязательного условия для получения права на налоговый вычет вводят фактическую оплату товаров. В связи с этим российские налоговые органы часто пытаются привлечь налогоплательщиков к ответственности за действия третьих лиц, т.е. предъявляют претензии по сомнительным сделкам исчезнувших контрагентов.

Возникает справедливый вопрос: должны ли организации проверять добросовестность своих контрагентов?

В процессе предпринимательской деятельности никто не застрахован от финансовых потерь. Но если свои действия компания может контролировать, то за поведение контрагентов поручиться никто не в силах, при этом последствия недобросовестности партнеров накладывают существенный отпечаток на состояние организации кредитора.

С 01.01.2000 г. на практике применяется так называемая концепция недобросовестного налогоплательщика. Понятия «добросовестный (недобросовестный) налогоплательщик» налоговое законодательство не определяет. Они введены Конституционным Судом РФ и используются в российской судебной практике. Отсутствие законодательной основы в определении недобросовестного налогоплательщика, широкая его интерпретация на основе этических норм привели к возникновению ситуаций, когда одни и те же действия организаций приводят к прямо противоположным оценкам в судах. Для устранения такого положения 12.10.2006 г. Пленум ВАС РФ принял постановление «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды». В данном постановлении под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получения права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета. Здесь же приводится примерный перечень обстоятельств, которые могут свидетельствовать о необоснованности налоговой выгоды. Однако данное постановление не решает проблемы разграничения налогового уклонения и правомерной оптимизации платежей. Суды по-прежнему могут использовать понятие недобросовестного налогоплательщика, но, возможно, благодаря данному постановлению судьи будут определять это понятие единообразно [1. С. 37].

Такое положение вещей на первый взгляд кажется неисправимым, ведь невозможно застраховать себя от ошибок партнеров. Однако существуют способы по предотвращению возникновения рисков в отношении сделок с недобросовестными налогоплательщиками. Например, когда ситуация полностью находится под контролем и решение о начале совместной деятельности окончательно не принято, важную роль играет глубокий юридический и финансовый мониторинг по -тенциального партнера, особенно в отношении крупных сделок. В настоящее время ни одна компания за рубежом (подобная тенденция наблюдается и среди российских компаний) не обходится без этого затратного, но просто необходимого этапа, поскольку необходимо знать, с кем организация намерена иметь дело. Убытки, которые может понести фирма от неисполнения условий сделки противоположной стороной, неизмеримо больше, чем стоимость проведения мониторинга даже с привлечением специалистов сторонней организации.

Конечно, ни один закон этого от налогоплательщика не требует. Но контролирующие органы вправе проверить, были ли приняты налогоплательщиком элементарные меры предосторожности:

1) проверялись ли в базе Единого государственного реестра юридических лиц данные о контрагенте;

2) уточнялось ли нахождение поставщика по юридическому адресу по месту государственной регистрации;

3) сдавалась ли бухгалтерская и налоговая отчетность контрагентом в налоговые органы.

Таким образом, для снижения вероятности возникновения налоговых рисков в отношении сделок с сомнительными контрагентами необходимо проявлять элементарную осмотрительность и осторожность при заключении сделок.

Второй вид рисков - это риски, связанные с различным пониманием норм налогового кодекса.

В качестве примера можно привести ситуацию в отношении штрафных санкций, полученных по договорам поставки .

В первоначальной редакции гл. 21 НК РФ процедура исчисления НДС по штрафным санкциям по хозяйственным договорам была достаточно чётко регламентирована. Однако федеральным законом от 29.12.2000 г. № 166-ФЗ описание данной процедуры было исключено из текста гл. 21 НК РФ.

В настоящее время налоговые органы считают, что любые штрафные санкции, полученные налогоплательщиком по хозяйственным договорам, должны облагаться НДС. При этом они ссылаются на п. 2 ст. 153 НК РФ, в котором говорится, что при определении налогооблагаемой базы по НДС выручка от реализации товаров (работ, услуг) определяется исходя из всех доходов налогоплательщика, связанных с расчетами по оплате указанных товаров (работ, услуг). Однако среди специалистов существует мнение, что штрафы не могут быть отнесены к данной категории расчетов и поэтому штрафные санкции не могут увеличивать налогооблагаемую базу по НДС.

Несовпадение взглядов вызвано различным пониманием положений ст. 162 и 153 НК РФ. Само по себе изложение вышеуказанных норм не дает четкого представления о том, какие именно суммы должны быть

отнесены в состав выручки (налоговой базы). В соответствии со ст.162 налоговая база увеличивается на суммы, полученные за реализованные товары (работы, услуги) в виде финансовой помощи на пополнение фондов специального назначения, в счёт увеличения доходов либо иначе связанные с оплатой реализованных товаров (работ, услуг). Однако с точки зрения гражданского законодательства, регламентирующего отношения «по реализации», ни одни отношения по продаже товаров (прав), выполнению работ и оказанию услуг не связаны с получением финансовой помощи либо пополнением фондов специального назначения. Фор -мально такие отчисления являются безвозмездными. Если налоговые органы посчитают, что такие суммы связаны с реализацией, то они должны в суде доказать их притворность и переквалифицировать указанные суммы как стоимость товаров (прав), работ, услуг.

В п. 32.1 Методических рекомендаций по применению гл. 21 «Налог на добавленную стоимость» НК РФ министерство по налогам и сборам дает перечень поступлений, которые не включаются в налоговую базу по НДС при применении ст.153 НК РФ. Фактически перечисленные денежные средства ни при каких обстоятельствах не могут включаться в расчет налога, поскольку никак не связаны с реализацией. Всё это создаёт ещё большую путаницу при чтении налогового кодекса.

Штрафные санкции за нарушение хозяйственных договоров не связаны с расчётами за товары (работы, услуги) и не влияют на их стоимость, поэтому не являются оплатой по договору.

Согласно гражданскому законодательству штрафная санкция является обеспечением исполнения обязательств и, следовательно, с юридической точки зрения получение денежных средств в виде неустоек (штрафов, пеней) по хозяйственным договорам не подпадает под понятие «реализация товаров (работ, услуг)».

В соответствии с НК РФ по оплаченным штрафным санкциям покупатель не имеет налогового права на вычет сумм НДС.

В случае, когда продавец, получая суммы штрафных санкций, исчисляет с них налог и уплачивает в бюджет, а покупатель не может принять к вычету эту сумму, возникает ситуация, когда в бюджет попадает сумма, по сути являющаяся не добавленной стоимостью, а чем-то дополнительным. Иначе говоря, искажается сам принцип налогообложения НДС.

Возникновение подобных ситуаций можно объяснить только двусмысленностью отдельных норм налогового кодекса, и налоговые органы, впрочем, как и налогоплательщики, могут трактовать эти нормы так, как выгодно именно им. А в суде победит тот, чья аргументация будет убедительнее. Избежать этого риска практически невозможно, и чем предприятие меньше, тем он опаснее, так как у небольшого предприятия просто нет ресурсов, чтобы доказать справедливость своей точки зрения в арбитражном суде. На мой взгляд, необходимо законодательно исключить из налогооблагаемой базы по НДС суммы штрафных санкций. Это приведет в соответствие по данному положению налоговое и гражданское законодательство, а также минимизирует риски различного толкования положений налогового кодекса.

Особое место в системе налоговых рисков по НДС занимает риск налоговой оптимизации, под которым

понимается возможность обвинения организации налоговыми органами в уклонении от уплаты налога со всеми вытекающими последствиями для организации.

В российском налоговом законодательстве не дано четкого разделения понятий оптимизации налогов плательщиками и уклонения от уплаты налогов, что влечет за собой налоговую и уголовную ответственность за незаконный обход налогов.

Под налоговой оптимизацией принято понимать уменьшение размера налоговых обязательств посредством целенаправленных правомерных действий налогоплательщика, включающих в себя полное использование всех предоставленных законодательством льгот, налоговых освобождений и других законных преимуществ.

Впервые на государственном уровне было признано право налогоплательщиков на оптимизацию налоговых платежей в постановлении Конституционного Суда РФ от 27.05.2003 г. № 9-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации». В этом постановлении указано, что «недопустимо установление ответственности за такие действия налогоплательщика, которые, хотя и имеют своим следствием неуплату налога либо уменьшение его суммы, но заключаются в использовании предоставленных налогоплательщику законных прав, связанных с освобождением на законном основании от уплаты налога или с выбором наиболее выгодных для него форм предпринимательской деятельности и соответственно - оптимального вида платежа».

Различное толкование термина «налоговая оптимизация» по отношению к типовым ситуациям приводит к массе судебных прецедентов [2. С. 70].

Уклонение от уплаты налогов - это снижение налоговых платежей с применением противозаконных действий. Уклонение от уплаты НДС осуществляется налогоплательщиком, как правило, путем занижения налогооблагаемой базы, непредставления или неполного представления документов, незаконного получения налоговых льгот и осуществления других противоречащих закону действий. За такие деяния предусматривается налоговая, административная и уголовная ответственность.

Во многих зарубежных странах суды руководствуются специальными концепциями, позволяющими разграничить на практике налоговую оптимизацию и уклонение от налогов. Так, доктрина приоритета существа сделки над ее формой означает, что при наличии у налоговых органов веских подозрений налоговые последствия определяются экономическим существом сделки, а не ее правовой формой. Согласно доктрине деловой цели сделки, любая сделка должна иметь разумную деловую (экономическую, коммерческую) цель. Если сделка не несет в себе такой цели, а направлена лишь на уменьшение налогов, она не признается при исчислении налогов. Уменьшение налогов само по себе деловой целью не признается и совершение сделки не оправдывает. Российские суды уже используют эти доктрины: на выявление разумной цели сделки, проверку ее на предмет фиктивности (соответствие формы содержанию) и согласованности действий поставщиков и покупателей.

Однако следует отметить, что в нашей стране отсутствует прецедентное право и поэтому правопримени-

тельная практика, а также решения Конституционного и арбитражных судов РФ должны найти отражение в соответствующих поправках в налоговое законодательство. В НК РФ можно было бы прописать право налогоплательщика в случае применения им схемы налоговой оптимизации получить от налогового органа оценку этой схемы.

Вопрос о том, какими легальными способами и механизмами можно воспользоваться при оптимизации платежей по НДС, на сегодняшний день очень актуален для налогоплательщиков, поскольку значительно возрос риск привлечения налогоплательщика не только к налоговой, но и к уголовной ответственности.

Стратегии налоговой оптимизации по НДС делятся на две группы:

1) стратегии, основанные на использовании привилегий учетного метода и учетной политики;

2) стратегии, основанные на манипулировании налоговой базой через корректировку составляющих её элементов и изменение юридической квалификации отношений, подлежащих налогообложению.

Существуют следующие приемы, которые применяют налогоплательщики при составлении вышеуказанных схем налоговой оптимизации:

- определение наиболее выгодных условий хозяйственных договоров;

- подбор соответствующих (максимально лояльных по налоговым последствиям) юридических оснований передачи товаров, выполнения работ, оказания услуг, получения платежей и доходов;

- использование неустранимых неясностей и пробелов в законодательстве о налогах и сборах, толкуемых в пользу налогоплательщиков.

Но в последнее время многие организации предпочитают отказываться от схем оптимизации, поскольку они слишком дорого обходятся налогоплательщикам.

1. Борисов Д.В. Обоснованна ли налоговая выгода - решают арбитражные суды // Налоговая политика и практика. 2007. № 7.

2. Забелина Г.Н. Применение освобождения от НДС // Налоговая политика и практика. 2008. №3.

УДК 339.7

ФОРМЫ ПРОЯВЛЕНИЯ ФИНАНСОВОЙ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Р.А. Шамшидинова,

аспирантка кафедры финансов, СГСЭУ

На роль бесспорного лидера экономической глобализации претендует финансовая сфера [1. С. 15 - 19]. Это самый сложный и наиболее развитый процесс, являющийся результатом углубления финансовых связей страны, либерализации цен и инвестиционных потоков, создания глобальных транснациональных финансовых групп. В области финансов процессы глобализации продвинулись гораздо дальше, чем в иных сферах. Компьютеризация, системы электронных счетов и кредитных карт, спутниковая связь позволяют практически мгновенно перемещать финансовую информацию, заключать сделки, переводить средства с одних счетов на другие независимо от расстояния и государственных границ.

Финансовая глобализация является серьезным процессом, который затрагивает все области жизни и вносит значительные коррективы в дальнейшие перспективы развития всего мирового сообщества. Она явно изменила мировую систему, породив новые проблемы и открыв новые возможности. Очевидно, что отмеченные выше тенденции развития активизируют глобальный процесс, который в будущем ускорится. Движущим фактором глобализации в области финансов является, во-первых, внешнеэкономическая либерализация, характеризующаяся высокой интенсивностью экономической конкуренции, развитием рыночных институтов и институтов социальной инфраструктуры, снижением доли государственного сектора. Во-вторых, появился ряд стран, которым удалось адаптироваться к процессам глобализации, и они достигают стремительного роста (значительного притока прямых иностранных инвестиций, передовых технологий, развития экспортно-ориентированного производства, социальной и промышленной инфраструктуры, необходимых рыночных институтов).

Таким образом, можно сделать вывод о том, что финансовая глобализация является составной частью глобализации всего мирового хозяйства и следствием экономической интеграции, интенсивно развившейся в течение второй половины прошедшего столетия. Она представляет собой финансовую взаимозависимость стран всего мира, возникшую в результате возрастающего объема международных финансовых сделок и мировых потоков капитала с использованием многообразия финансовых инструментов, а также в связи с внедрением современных электронных