Влияние поли- и аутогемохимиотерапии по схеме САР на кислородзависимую цитотоксичность нейтрофилов при экспериментальном раке яичников

after immunosuppression]. Ukrains'kiy morfologichniy al'manakh. 2008; 6 (1): 77-79 (in Russian).

14. Loseva L.F., Donenko F.V., Lebedinskaya O.V. Nekotorye osobennosti farmakodinamiki tsiklofosfana u eksperimental'nykh zhivotnykh [Some traits of cyclophosphamide pharmacodynamics in experimental animals]. Meditsinskaya immunologiya. 2011; 13 (4-5): 52 (in Russian).

15. Zapadnyuk V.I., Zapadnyuk I.P., Zakhariya E.A. Laboratornye zhivotnye. Razvedenie, soderzhanie, ispol'zovanie v eksperimente [Laboratory animals. Breeding, keeping, use]. Kiiv: Vishcha shkola; 1983. 254 (in Russian).

16. Merkulov G.A. Kurs patologogistologicheskoy tekhniki [Histopathologic technique]. Leningrad: Meditsina; 1961. 423 (in Russian).

17. Bessalova E.Yu. Vozrastnaya makro-mikroanatomiya gipofizov belykh krys [Developmental macro-and microanatomy of the hypotheses of white rats]. Morfologiya. 2011; 5 (3): 41-45 (in Russian).

18. Goral's'kiy L.P., Khomich V.T., Konons'kiy O.I. Osnovi gistologichnoi tekhniki i morfofunktsional'ni metodi doslidzhennya u normi ta pri patologii: (navchal'niy posibnik) [Histological techniques and morphological methods in normal and pathological conditions: (Physician's manual)]. Zhitomir: Polissya; 2005. 288 (in Ukrainian).

19. Ovcharenko V.V. Patent Ukrai'na № 9604; 2004 (in Ukrainian).

20. Masalov V.N., Sein D.O., Il'yuchik A.K. Vozrastnye izmeneniya morfologicheskoy struktury adenogipofiza u sviney [Age-related changes in the morphological structure of the adenohypophysis in pigs]. Vestnik OrelGAU. 2011; 2 (29): 30-32 (in Russian).

УДК 615.032:57084-612.112.91

ВЛИЯНИЕ ПОЛИ- И АУТОГЕМОХИМИОТЕРАПИИ ПО СХЕМЕ САР НА КИСЛОРОДЗАВИСИМуЮ ЦИТОТОКСИЧНОСТЬ НЕЙТРОФИЛОВ ПРИ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОМ РАКЕ ЯИЧНИКОВ

Е.Ю. Насырова, Т.В. Абакумова, Т.П. Генинг, Д.Р. Долгова, С.О. Генинг, А.А. Михеенко

ФГБОУ ВО «Ульяновский государственный университет», г. Ульяновск, Россия

e-mail: Naum-53@yandex.ru

Рак яичников - это актуальная проблема современной онкогинекологии. В России ежегодно регистрируется 13,2 тыс. опухолей яичников и 7,7 тыс. летальных исходов. Химиотерапия является вторым основным компонентом лечения рака яичников. Однако лечение цитостатиками при этом прекращают почти у каждой четвертой пациентки из-за выраженности побочных эффектов. Метод аутогемохимиотерапии (АГХТ), предусматривающий реинфузию клеток крови после их инкубации с цитостатиком, имеет низкую дозозависимую токсичность и выраженную противоопухолевую эффективность по сравнению с полихимиотерапией (ПХТ) на традиционных растворителях.

Целью исследования была оценка влияния ПХТ и АГХТ по схеме САР на кислородзависимую ци-тотоксичность нейтрофилов при экспериментальном раке яичников.

Материалы и методы. Работа выполнена на белых беспородных крысах массой 180-200 г. Животным с трансплантируемой асцитной опухолью яичников вводили цитостатики по схеме моновведения и САР методами АГХТ и ПХТ. Были использованы такие препараты, как доксору-бицин («Эбеве», Австрия), циклофосфан («Конпо», Россия) и цисплатин («ЛЭНС-ФАРМ», Россия). Дозы рассчитывались по номограмме на квадратный метр поверхности тела животного и составили для доксорубицина 40 мг/м2, для циклофосфана 600 мг/м2 и для цисплатина 75 мг/м2. Кровь для исследования нейтрофилов забирали через 3 и 8 дней после введения химиопрепаратов. Активность миелопероксидазы (МПО) и долю активных нейтрофилов в спонтанном варианте НСТ-теста определяли цитохимически. Для обработки полученных данных использовали методы непараметрической статистики.

Результаты. Было установлено, что использование метода АГХТ по сравнению с традиционным внутривенным введением цитостатиков приводит к выраженной нейтропении уже на 3-й день после введения. При этом возрастает МПО-зависимая и МПО-независимая бактерицидность при использовании схемы САР.

Ключевые слова: асцитная опухоль яичников, нейтрофилы, полихимиотерапия, аутогемохи-миотерапия.

Введение. Рак яичников (РЯ), диагностируемый в основном на распространенной стадии заболевания, представляет актуальную проблему современной онкогинекологии [1]. Согласно данным, опубликованным в Euroca-re-5 study, пятилетняя выживаемость больных РЯ не превышает 37,6 % [2]. В России ежегодно регистрируется 13,2 тыс. опухолей яичников и 7,7 тыс. летальных исходов от них [3].

Химиотерапия является вторым основным компонентом лечения РЯ [4-6]. С середины 90-х гг. в США и ряде стран Европы при РЯ используют схему САР. Комбинированная химиотерапия по этой схеме проводится после нерадикальных операций при IIb, IIc, III и IV стадиях РЯ больным с остаточными опухолями и метастазами. Эту же схему используют в качестве первоначального лечения при неоперабельных опухолях. Кроме того, по усмотрению оперирующих врачей, эту схему химиотерапии применяют в качестве профилактической меры при РЯ ранних стадий в случае неуверенности в радикальности операции. Однако лечение РЯ цитостатиками почти в 25 % случаев прекращают из-за развития выраженных побочных эффектов [7].

Метод аутогемохимиотерапии (АГХТ) предусматривает реинфузию клеток крови после их инкубации с лекарственными средствами. Установлено, что инкубация цито-статика с аутокровью приводит к образованию качественно новых противоопухолевых соединений: цитостатик - форменный элемент и цитостатик - белок. При этом в несколько раз возрастает время циркуляции в крови химиопрепарата, который активизируется на поверхности клеток, и усиливается биотрансформация препарата. По мнению авторов [8], все это объясняет низкую дозоза-висимую токсичность и выраженную противоопухолевую эффективность АГХТ по сравнению с полихимиотерапией (ПХТ) на традиционных растворителях. При этом эффек-

тивность АГХТ зависит как от особенностей связывания химиопрепарата с компонентами крови во время инкубации, так и от особенностей самой опухоли.

Хотя гранулоциты являются наиболее распространенными лейкоцитами циркулирующей крови, их роль в механизмах противоопухолевой иммунной защиты долгое время считалась незначительной. Статус грану-лоцитов подробно изучался в основном при воспалении и неспецифической иммунной защите. На сегодня показано, что эти клетки выполняют более сложные функции, чем неспецифический киллинг патогенов. Показано их участие в секреции и ответе на цитокины, в сложных системах специфического и неспецифического иммунного ответа [10-12]. Цитотоксический потенциал нейтрофилов (Нф) представлен протеолитическими ферментами, бактерицидными пептидами, активными формами азота и кислорода (АФК). АФК, образующиеся во время респираторного взрыва, непосредственно разрушают чужеродные антигены и опухолевые клетки [12]. При этом формируется широкий спектр АФК, в частности гипохлорная кислота, образующаяся при активации миелопероксида-зы (МПО) [13]. Продуцируемые Нф АФК также активируют ингибиторы протеинкиназ, что может привести к элиминации опухолевых клеток [14]. Все эти эффекты имееют место при рассмотрении опухольассоциирован-ных Нф. В то же время АФК, продуцируемые циркулирующими Нф, могут демонстрировать канцерогенные эффекты, увеличивая число мутаций, которые накапливаются и приводят к злокачественному перерождению клеток [15]. Также перекись водорода, продуцируемая Нф, подавляет реакции адаптивного иммунитета [16].

Цель исследования. Оценка влияния АГХТ и ПХТ по схеме САР на кислородзави-симую цитотоксичность нейтрофилов при

экспериментальном раке яичников.

Материалы и методы. Экспериментальные исследования были проведены на белых беспородных крысах массой 180-200 г. Модель рака яичников воспроизводили путем перевивки опухолевого штамма (НИИ экспериментальной диагностики и терапии опухолей РОНЦ им. Н.Н. Блохина РАМН, г. Москва). Трансплантируемая асцитная опухоль яичника (АОЯ) была получена Е.Е. Погосянц, Е.Л. Пригожиной и Н.Л. Еголиной в 1958 г. Исходный гистологический тип опухоли -метастазирующая папиллярная аденокарци-нома, в настоящее время - асцитная опухоль. После предварительного пассажа на 8-й день после внутрибрюшинной перевивки от одной крысы был взят асцит и перевит животным экспериментальной группы в объеме 0,5 мл 9-дневного инокулята (асцитическая жидкость с 7107 опухолевых клеток в каждой дозе) + 0,5 мл питательной среды 199 на 100 г массы животного. Прогрессирование данного типа опухоли проходит в 3 стадии: логарифмическую (с 4-х сут после перевивки), стационарную (с 8-х сут после перевивки), терминальную (с 13-х сут после перевивки). Все животные содержались в стандартных условиях вивария при естественном освещении и свободном доступе к воде и корму. Были соблюдены правила гуманного обращения с животными, которые регламентированы Правилами проведения работ и использования экспериментальных животных, утвержденными Приказом МЗ СССР № 755 от 12 августа 1977 г., положениями Хельсинкской декларации Всемирной медицинской ассоциации от 1964 г., дополненной в 1975, 1983 и 1989 гг., а также требованиями этического комитета Института медицины, экологии и физической культуры Ульяновского государственного университета. Животных умерщвляли путем декапитации под эфирным наркозом. В исследованиях использовали доксорубицин (ДР) («Эбеве», Австрия), циклофосфан (ЦФ) («Конпо», «Евросервис», Россия) и циспла-тин (ЦП) («ЛЭНС-ФАРМ», Россия). В качестве антикоагулянта применяли гепарин.

Доза для введения цитостатиков рассчитывалась по номограмме на квадратный метр поверхности тела животного [3] и составляла

для доксорубицина 40 мг/м2, для циклофос-фана 600 мг/м2, для цисплатина 75 мг/м2. При совместном введении цитостатиков по схеме САР использовали концентрации вдвое меньше указанных. Введение цитостатиков животным с РЯ проводили на 5-й день после перевивки (логарифмическая стадия развития опухоли). АГХТ осуществляли путем реин-фузии крови (1,0 мл), проинкубированной в термостате в течение 45 мин при 37 °С с ге-моконсервантом и химиопрепаратом, в яремную вену животных. ПХТ осуществляли путем введения в яремную вену химиопепара-тов, растворенных в физиологическом растворе. Кровь для исследования редокс-статуса периферических эритроцитов забирали через 3 и 8 дней после ПХТ и АГХТ. Ци-тохимически в Нф определяли активность миелопероксидазы и долю активных Нф в спонтанном варианте НСТ-теста [17]. Результаты выражали в виде среднего цитохимического коэффициента (СЦК).

В работе использовались методы непараметрической статистики. Значимость различий вариационных рядов в связанных попарно выборках оценивалась с помощью и-критерия Манна-Уитни.

Результаты и обсуждение. В результате проведенных исследований нами установлено значимое повышение абсолютного и относительного количества Нф в периферической крови и снижение количества Нф в спонтанной НСТ-реакции у крыс с АОЯ по сравнению с интактными животными (табл. 1).

Результаты влияния ПХТ при моновведении и при введении по схеме САР на Нф интактных животных представлены в табл. 2.

Как следует из табл. 2, на фоне ПХТ все препараты при моновведении и введении по схеме САР через 3 дня значимо не изменяют общее количество лейкоцитов и незначительно, но достоверно снижают, по сравнению с начальным уровнем, абсолютное и относительное число Нф. При этом также значимо и существенно снижалась активность МПО в Нф и количество Нф, активных в спонтанном НСТ-тесте на фоне введения всех препаратов, кроме ДР. На 8-й день после введения всех препаратов абсолютное и относительное количество Нф продолжало

снижаться. Показатели МПО и НСТ повышались по сравнению с таковыми на 3-й день после введения ЦП, ЦФ и по схеме САР. На фоне моновведения ДР показатели НСТ и МПО снижались. Можно предполагать, что при ПХТ по схеме САР нивелируется негативное влияние ДР на кислородзависимую цитотоксичность Нф периферической крови.

При использовании метода АГХТ на третий день после введения всех препаратов в Нф здоровых крыс значимо не изменялось количество лейкоцитов, абсолютное и относительное количество Нф, однако при этом резко и значимо снижались показатели МПО и НСТ. На 8-й день после введения снижалось, по сравнению с интактными животными, общее количество лейкоцитов. Абсолютное и относительное количество Нф значимо уменьшалось даже по сравнению с показате-

лями на 3-й день после введения. Показатели МПО и НСТ были снижены при всех моновведениях и не изменялись при введении по схеме САР.

Показатели кислородзависимой цитоток-сичности Нф у крыс с АОЯ на фоне ПХТ и АГХТ при моновведении химиопрепаратов и введении по схеме САР представлены в табл. 3.

Как следует из данных табл. 3, у животных с АОЯ на 3-й день после ПХТ количество лейкоцитов не изменилось, относительное количество Нф возросло на фоне введения по схеме САР, абсолютное количество Нф возросло на фоне ДР, ЦФ и САР по сравнению с показателями до введения. Активность МПО была снижена, а показатели НСТ повышены при всех схемах введения. На 8-й день после ПХТ активность МПО снижена, а показатели НСТ повышены при всех схемах введения.

Таблица 1

Показатели функционального состояния Нф периферической крови крыс с АОЯ

Группа Lei, х109/л Нф, х109/л Нф, % НСТ, СЦК МПО, СЦК

Интактные животные, n=12 9,50±2,28 1,50±0,07 16,10±2,82 1,13±0,07 1,57±0,12

Животные с АОЯ, n=12 8,90±1,67 3,90±0,11* 44,10±6,08* 0,42±0,08* 1,50±0,12

Показатель ПХТ АГХТ

на 3-й день на 8-й день на 3-й день на 8-й день

МПО, СЦК 0,806±0,247* # 1,470±0,128 0,080±0,032* # 0,120±0,084* #

(N НСТ, СЦК 0,656±0,167* 1,293±0,063* # 0,340±0,148* 0,363±0,079*

II Й |—^ Нф, % 10,10±0,02* # 4,60±0,01* # 14,10±0,07 # 9,70±0,02* #

& Нф, х109/л 0,90±0,07* # 0,30±0,10* # 1,10±0,30 # 0,70±0,20* #

Lei, х 109/л 8,70±1,40 6,40±1,30* 7,80±1,50 7,20±2,30

(N МПО, СЦК 1,76±0,17 1,01±0,16* # 0,748±0,247* # 0,193±0,174* #

II Й НСТ, СЦК 0,99±0,02* # 0,356±0,039* 0,886±0,179* # 0,933±0,191* #

Нф, % 12,10±0,20* # 7,50±0,21* # 17,40±0,34 # 12,90±0,23* #

Примечания: 1. НСТ - нитросиний тетразолий. 2. * - показатели, значимо отличающиеся от таковых у интактных животных.

Таблица 2

Показатели функционального состояния Нф периферической крови здоровых крыс на фоне ПХТ и АГХТ при моновведении химиопрепаратов и введении по схеме САР

Нф, х109/л 1,10±0,04* # 0,60±0,91* # 1,50±0,40 # 0,80±0,10* #

Ьет, х 109/л 9,10±2,30 8,00±1,40 8,60±0,90 6,20±1,10

МПО, СЦК 1,24±0,07* # 1,68±0,12 0,270±0,070* # 0,336±0,081* #

НСТ, СЦК 0,970±0,023* # 1,060±0,076 # 0,263±0,090* # 0,080±0,014* #

II Й е Нф, % 15,10±0,44 # 6,90±0,90* # 18,07±2,40 # 12,90±3,20* #

Нф, х109/л 1,40±0,40 # 0,52±0,10* # 1,50±0,20 # 0,70±0,10* #

Lei, х 109/л 9,30±1,60 7,20±0,90 8,30±1,70 5,4±1,0* #

МПО, СЦК 1,151±0,074* # 1,203±0,063* # 0,00±0,00* # 1,690±0,217 #

г^ II НСТ, СЦК 1,01±0,01 # 0,955±0,034* # 0,166±0,166* # 1,396±0,200 #

Й еС Нф, % 17,80±3,60 # 8,80±1,60* # 16,40±2,80 # 12,50±1,80* #

< и Нф, х109/л 1,50±0,30 # 0,60±0,10* # 1,30±0,20 # 0,60±0,09* #

Lei, х 109/л 8,40±1,90 6,80±1,40* 7,90±2,10 4,80±0,80* #

Примечание. * - показатели, значимо отличающиеся от таковых у здоровых животных; # - показатели, значимо отличающиеся от таковых у животных с АОЯ.

Таблица 3

Показатели функционального состояния Нф периферической крови крыс с АОЯ на фоне ПХТ и АГХТ при моновведении химиопрепаратов и введении по схеме САР

Показатель ПХТ АГХТ

на 3-й день на 8-й день на 3-й день на 8-й день

МПО, СЦК 1,030±0,166* # 0,393±0,156* # 0,360±0,137* # 0,330±0,130* #

НСТ, СЦК 0,533±0,045* 0,593±0,024* 1,003±0,040 # 1,000±0,258 #

Й Нф, % 48,3±2,5* 19,2±1,3 # 18,9±3,1 # 12,2±1,4 #

& Нф, х109/л 4,2±0,7* 1,1±0,02* # 1,4±0,3 # 0,6±0,1* #

Lei, х 109/л 8,7±0,6 5,7±0,7* # 7,4±1,1 4,9±0,6* #

МПО, СЦК 0,716±0,062* # 0,983±0,047* # 1,200±0,395* # 1,599±0,297 #

НСТ, СЦК 0,820±0,063* # 1,01±0,019 # 1,003±0,080 # 1,080±0,052 #

II Й Нф, % 55,4±3,6* 14,0±2,3 # 25,0±3,1* # 15,3±1,9 #

« Нф, х109/л 5,1±0,4* # 0,9±0,1* # 1,7±0,4 # 0,8±0,2* #

Lei, х 109/л 9,2±1,1 6,4±0,8* 6,8±0,7* 5,2±0,8* #

МПО, СЦК 0,836±0,053* # 0,183±0,127* # 0,273±0,148* # 0,083±0,054* #

НСТ, СЦК 0,620±0,012* # 0,886±0,059* # 0,333±0,333* # 0,596±0,275*

Й е Нф, % 48,9±4,2* 20,3±2,1 # 25,0±1,6* # 28,1±2,3* #

Нф, х109/л 4,6±0,7* # 1,2±0,3 # 1,5±0,3 # 0,9±0,2* #

Lei, х 109/л 9,4±1,2 5,9±1,0* # 6,0±0,9* 3,2±0,7* #

г^ II МПО, СЦК 0,073±0,046* # 0,810±0,109* # 0,666±0,210* # 1,940±0,211* #

Й еС НСТ, СЦК 0,400±0,181* 0,513±0,189* 0,666±0,210* 1,515±0,227* #

< о Нф, % 52,8±3,6* # 19,4±1,3 # 22,3±2,8* # 1,9±0,4 #

Нф, х109/л 4,7±0,4* # 1,3±0,2 # 1,5±0,2 # 1,0±0,3* #

Lei, х 109/л 8,9±1,3 6,7±0,8* 6,7±1,1* 5,1±0,9* #

Примечание. * - показатели, значимо отличающиеся от таковых у здоровых животных; # - показатели, значимо отличающиеся от таковых у животных с АОЯ.

При использовании метода АГХТ на 3-й день после введения химиопрепаратов было снижено количество лейкоцитов, абсолютное и относительное количество Нф и активность МПО при всех схемах по сравнению с показателями до введения. При этом показатели НСТ повышены во всех группах, за исключением группы, в которой вводили ЦФ (табл. 3). На 8-й день после введения при использовании метода АГХТ сохранялась выраженная лейко- и нейтропения при всех схемах. Активность МПО была снижена при введении ЦП и ЦФ и повышена при введении ДР и САР. Показатели НСТ повышены при всех схемах введения. Таким образом, использование АГХТ у животных с АОЯ как при моновведении химиопрепаратов, так и при введении по схеме САР через 3 и 8 дней после введения вызывает лейко- и нейтропе-нию. При этом активность МПО в Нф снижается при введении ЦП и ЦФ и повышается на 8-й день после введения ДР и САР. Показатели НСТ повышены на всех сроках и при всех схемах введения (исключение составила группа с ЦФ через 3 дня после введения).

Установлено, что у онкологических больных как опухолевый процесс, так и проводимая химиотерапия влияют на редокс-зависимые процессы в Нф [18, 19]. Показано, что клинический ответ на ПХТ связан с функциональной активностью иммунной системы. Полагают, что ПХТ способствует появлению на опухолевых клетках новых антигенов, а возникающая при введении цито-статиков нейтропения стимулирует пролиферацию иммунокомпетентных клеток, что повышает эффективность лечения. В то же время существует мнение, что онкологические больные после курсов ПХТ составляют группу риска по инфекционным заболеваниям в связи со снижением МПО-зависимой генера-

ции активных форм кислорода и снижением абсолютного числа Нф [20]. Анализ структурных и функциональных параметров лейкоцитов крыс с АОЯ позволяет предполагать значимое увеличение абсолютного и относительного количества Нф и уменьшение количества Нф в спонтанной НСТ-реакции по сравнению со здоровыми животными. В дальнейшем на фоне ПХТ как при моновведении, так и при введении по схеме САР количество Нф еще возрастает на 3-й день после введения и резко снижается до показателей даже ниже, чем у здоровых животных, на 8-й день после введения. Активность МПО снижается на 3-й день на фоне ПХТ при всех схемах введения и значимо возрастает на 8-й день при использовании схемы САР. Показатели НСТ повышены по сравнению с периодом до введения на фоне ЦП, ДР и ЦП; на фоне САР они значимо снижены. На 8-й день после введения, напротив, при использовании схемы САР показатели НСТ почти вдвое превышают уровень до введения. Таким образом, при ПХТ на фоне повышенного количества Нф периферической крови снижена их МПО-зависимая бактерицидность.

При использовании методики АГХТ снижение количества Нф ниже уровня нормы имеет место уже на 3-й день после введения и усиливается на 8-ой день.

На фоне нейтропении имеет место возрастание МПО-зависимой и МПО-незави-симой бактерицидности на 8-й день после введения по схеме САР.

Заключение. Использование метода АГХТ по сравнению с традиционным внутривенным введением цитостатиков приводит к выраженной нейтропении уже на 3-й день после введения. При этом возрастает МПО-зависимая и МПО-независимая бакте-рицидность при использовании схемы САР.

Литература

1. Шалашная Е.В., Горошинская И.А., Неродо Г.А., Гуськова Е.А., Сурикова Е.И., Немашкало-

ва Л.А., Нескубина И.В., Качесова П.С. Исследование влияния химиопрепаратов на уровень эндогенной интоксикации, интенсивность свободнорадикального окисления и мембранный аппарат клеток крови больных с рецидивами рака шейки матки в опытах in vitro. Сибирский онкологический журнал. 2008; 2 (26): 50-54.

2. De Angelis R., Sant M., Coleman M.P., Francisci S., Baili P., Pierannunzio D., Trama A., Visser O., Brenner H., Ardanaz E., Bielska-Lasota M., Engholm G., Nennecke A., Siesling S., Berrino F., Capocaccia R. Cancer survival in Europe 1999-2007 by country and age: results of EURO-CARE-S-a population-based study. Jancel Oncol. 2013; 2045 (13): 1-12.

3. Каприн А.Д., Старинский В.В., Петрова Г.В. Злокачественные новообразования в России в 2012 году (заболеваемость и смертность). Москва; 2014. 290.

4. Покатаев И.А., Стенина М.Б., Чития Л.В., Жорданиа К.И., Тюляндин С.А. Ретроспективный анализ эффективности химиотерапии при платинорезистентном и платинорефрактерном раке яичников. Вестник РОНЦ им. Н.Н. Блохина РАМН. 2009; 20 (2): 34-39.

5. Markman M., Bookman M.A. Second-line treatment of ovarian cancer. Oncologist. 2000; 5 (1): 26-35.

6. Mehta D.A., Hay J. W. Cost-effectiveness of adding bevacizumab to first line therapy for patients with advanced ovarian cancer. Gynecol. Oncol. 2014; 132 (3): 677-683.

7. Корман Д.Б. Основы противоопухолевой химиотерапии. Москва: Практическая медицина; 2006. 503.

8. Сидоренко Ю.С. Экстракорпоральное инкубирование цитостатиков в естественных средах организма - новые методы эффективной и щадящей химиотерапии рака. Сибирский онкологический журнал. 2004; 2-3: 35-39.

9. Witko-Sarsat V., Rieu P., Descamps-Latscha B., Lesavre P., Halbwachs-Mecarelli L. Neutrophils: molecules, functions and pathophysiological aspects. Lab Invest. 2000; 80 (5): 617-653.

10. CassatellaM.A. The production of cytokines by polymorphonuclear neutrophils. Immunol Today. 1995; 16 (1): 21-26.

11. Mollinedo F., Borregaard N., Boxer L.A. Novel trends in neutrophil structure, function and development. Immunol Today. 1999; 20 (12): 535-537.

12. Segal A. W. How neutrophils kill microbes. Ann. Rev. Immunol. 2005; 23: 197-223.

13. Klebanoff S.J. Myeloperoxidase. Proc. Assoc. Am. Physicians. 1999; 111 (5): 383-389.

14. Di Carlo E., Forni G., Lollini P., Colombo M.P., Modesti A., Musiani P. The intriguing role of polymorphonuclear neutrophils in antitumor reactions. Blood. 2001; 97 (2): 339-345.

15. Knaapen A.M., Gungor N., Schins R.P., Borm P.J., Van Schooten F.J. Neutrophils and respiratory tract DNA damage and mutagenesis: A review. Mutagenesis. 2006; 21 (4): 225-236.

16. Schmielau J., Finn O.J. Activated granulocytes and granulocyte-derived hydrogen peroxide are the underlying mechanism of suppression of t-cell function in advanced cancer patients. Cancer. Res. 2001; 61 (12): 4756-4760.

17. Карпищенко А.И. Медицинские лабораторные технологии: справочник. СПб.; 1999. 649.

18. Никифорова З.Н., Варлан Г.В., Шевченко В.Е., Дмитриева Н.В. Влияние химиотерапии на кисло-родзависимую антимикробную активность нейтрофилов у больных раком молочной железы. Вестник РОНЦ им. Н.Н. Блохина РАМН. 2007; 18 (3): 61-66.

19. Антонеева И.И. Кислородзависимая антимикробная система нейтрофилов в динамике развития рака яичников. Казанский медицинский журнал. 2008; 89 (4): 476-478.

20. Lanza F. Clinical manifestation of myeloperoxidase deficiency. J. Mol. Med. (Berl.). 1998; 76 (10): 676-681.

INFLUENCE OF CAP-REGIMEN POLY- AND AUTOHEMOCHEMOTHERAPY ON OXYGEN-DEPENDENT CYTOTOXICITY OF NEUTROPHILS IN EXPERIMENTAL OVARIAN CANCER

E.Yu. Nasyrova, T.V. Abakumova, T.P. Gening, D.R Dolgova, S.O. Gening, A.A. Mikheenko

Ulyanovsk State University, Ulyanovsk, Russia

e-mail: Naum-53@yandex.ru

Ovarian cancer is a topical issue of modern gynecological oncology. Every year 13,2 thousand of ovarian tumors and 7,7 lethal outcomes on account of such tumors are registered in Russia. Chemotherapy is the second major component of the treatment for ovarian cancer. However, cytostatic therapies are cancelled almost in every fourth patient due to the severity of side effects. The method of autohemochemotherapy (AHCT) providing blood cells reinfusion after their incubation with cytostatic drug, has lower dose-dependent toxicity and higher anti-tumor efficacy compared to polychemotherapy (PCT) with traditional solvents.

The objective of the study was to evaluate the influence of CAP-regimen PCT and AHCT on oxygen-dependent cytotoxicity of neutrophils in experimental ovarian cancer.

Materials and Methods. The study was performed on white rats weighing 180-200 g. Animals with transplanted ovarian ascitic tumors were treated with cytotoxic agents administered according to monotherapy schemes and CAP-scheme by AHCT and PCT. Such drugs as doxorubicin («Ebewe», Austria), cyclophosphamide («CONPO», Russia) and cisplatin («LENS-FARM», Russia) were used. The doses were calculated according to the nomogram per m2 of the animal's body surface area; doxorubicin dasage was 40 mg/m2, cyclophosphamide dosage - 600 mg/m2 and cisplatin dosage - 75 mg/m2. Blood for neutrophil studies was taken at 3- and 8-day after the chemotherapy drug administration. Myeloperoxidase (MPO) activity and the proportion of active neutrophils (PAN) in a spontaneous version of NBT-test were detected cytochemically. Methods of nonparametric statistics were used to process the obtained data.

Results. It was found out that AHCT method as compared to conventional intravenous cytostatic administration led to severe neutropenia as early as on the third day after administration. Thus, the MPO-dependent and MPO-independent bactericidity increased when using CAP scheme.

Keywords: ovarian ascitic tumor, neutrophils, chemotherapy, autohemochemotherapy. References

1. Shalashnaya E.V., Goroshinskaya I.A., Nerodo G.A., Gus'kova E.A., Surikova E.I., Nemashkalo-va L.A., Neskubina I.V., Kachesova P.S. Issledovanie vliyaniya khimiopreparatov na uroven' endogennoy intoksikatsii, intensivnost' svobodnoradikal'nogo okisleniya i membrannyy apparat kletok krovi bol'nykh s retsidivami raka sheyki matki v opytakh invitro [Study of the influence of chemotherapy drugs on the level of endogenous intoxication, intensity of free radical oxidation and membrane apparatus of blood cells of patients with recurrent cervical cancer recovery in vitro experiments]. Sibirskiy onkologicheskiy zhurnal. 2008; 2 (26): 50-54 (in Russian).

2. De Angelis R., Sant M., Coleman M.P., Francisci S., Baili P., Pierannunzio D., Trama A., Visser O., Brenner H., Ardanaz E., Bielska-Lasota M., Engholm G., Nennecke A., Siesling S., Berrino F., Capocaccia R. Cancer survival in Europe 1999-2007 by country and age: Results of EURO-CARE-S-a population-based study. Jancel. Oncol. 2013; 2045 (13): 1-12.

3. Kaprin A.D., Starinskiy V.V., Petrova G.V. Zlokachestvennye novoobrazovaniya v Rossii v 2012 godu (zabolevaemost' i smertnost') [Malignancies in Russia in 2012 (morbidity and mortality)]. Moscow; 2014. 290 (in Russian).

4. Pokataev I.A., Stenina M.B., Chitiya L.V., Zhordania K.I., Tyulyandin S.A. Retrospektivnyy analiz effektivnosti khimioterapii pri platinorezistentnom i platinorefrakternom rake yaichnikov [Retrospective analysis of chemotherapy efficacy in platinum-resistant and platinum-refractory ovarian cancer]. Journal of N.N. Blokhin Russian Cancer Research Center RAMS. 2009; 20 (2): 34-39 (in Russian).

5. Markman M., Bookman M.A. Second-line treatment of ovarian cancer. Oncologist. 2000; 5 (1): 26-35.

6. Mehta D.A., Hay J.W. Cost-effectiveness of adding bevacizumab to first line therapy for patients with advanced ovarian cancer. Gynecol. Oncol. 2014; 132 (3): 677-683.

7. Korman D.B. Osnovy protivoopukholevoy khimioterapii [Fundamentals of anticancer chemotherapy]. Moscow: Prakticheskaya meditsina; 2006. 503 (in Russian).

8. Sidorenko Yu.S. Ekstrakorporal'noe inkubirovanie tsitostatikov v estestvennykh sredakh organizma -novye metody effektivnoy i shchadyashchey khimioterapii raka [In vitro incubation of cytostatics in the natural environment of the organism: new methods of efficacy and gentle cancer chemotherapy]. Sibirskiy onkologicheskiy zhurnal. 2004; 2-3: 35-39 (in Russian).

9. Witko-Sarsat V., Rieu P., Descamps-Latscha B., Lesavre P., Halbwachs-Mecarelli L. Neutrophils: molecules, functions and pathophysiological aspects. Lab Invest. 2000; 80 (5): 617-653.

10. Cassatella M.A. The production of cytokines by polymorphonuclear neutrophils. Immunol Today. 1995;

16 (1): 21-26.

11. Mollinedo F., Borregaard N., Boxer L.A. Novel trends in neutrophil structure, function and development. Immunol Today. 1999; 20 (12): 535-537.

12. Segal A.W. How neutrophils kill microbes. Ann. Rev. Immunol. 2005; 23: 197-223.

13. Klebanoff S.J. Myeloperoxidase. Proc. Assoc. Am. Physicians. 1999; 111 (5): 383-389.

14. Di Carlo E., Forni G., Lollini P., Colombo M.P., Modesti A., Musiani P. The intriguing role of polymorphonuclear neutrophils in antitumor reactions. Blood. 2001; 97 (2): 339-345.

15. Knaapen A.M., Gungor N., Schins R.P., Borm P.J., Van Schooten F.J. Neutrophils and respiratory tract DNA damage and mutagenesis: A review. Mutagenesis. 2006; 21 (4): 225-236.

16. Schmielau J., Finn O.J. Activated granulocytes and granulocyte-derived hydrogen peroxide are the underlying mechanism of suppression of t-cell function in advanced cancer patients. Cancer Res. 2001; 61 (12): 4756-4760.

17. Karpishchenko A.I. Meditsinskie laboratornye tekhnologii: spravochnik [Medical laboratory techniques: Manual]. St. Petersburg; 1999. 649 (in Russian).

18. Nikiforova Z.N., Varlan G.V., Shevchenko V.E., Dmitrieva N.V. Vliyanie khimioterapii na kislorodzavisimuyu antimikrobnuyu aktivnost' neytrofilov u bol'nykh rakom molochnoy zhelezy [Chemotherapy effect on neutrophil oxygen-dependent antimicrobial activity in breast cancer patients]. Journal of N.N. Blokhin Russian Cancer Research Center RAMS. 2007; 18 (3): 61-66 (in Russian).

19. Antoneeva I.I. Kislorodzavisimaya antimikrobnaya sistema neytrofilov v dinamike razvitiya raka yaichnikov [Oxygen-dependent antimicrobial system of neutrophils in the dynamics of ovarian cancer]. Kazanskiy meditsinskiy zhurnal. 2008; 89 (4): 476-478 (in Russian).

20. Lanza F. Clinical manifestation of myeloperoxidase deficiency. J. Mol. Med. (Berl.). 1998; 76 (10): 676-681.

УДК 547.992:615838.7:616-073.584

О ПРИРОДЕ ПОЛОС В ИК-СПЕКТРЕ ГУМАТОВ ПЕЛОИДОВ

М.А. Кривопалова1, Н.П. Аввакумова1, Ю.В. Жернов2, Д.В. Воробьев3, С.Х. Шарипова1, И.В. Фомин1

1ГБОУ ВПО «Самарский государственный медицинский университет» Минздрава России,

г. Самара, Россия;

2ФГБУ «ГНЦ Институт иммунологии» ФМБА России, г. Москва, Россия;

3ООО «Центр медицинских инноваций доктора Воробьева Д.В.», г. Самара, Россия

e-mail: zhernov@list.ru

Доказана высокая эффективность использования гуминовых кислот при лечении дегенеративно-дистрофических заболеваний опорно-двигательной системы методом трансдермальной элек-трофармстимуляции, в связи с чем целью настоящего исследования является изучение возможности получения, применения в медицине и стандартизации фармакологических препаратов -гуматов. В ходе исследования были получены гуматы цинка, меди (II), кадмия и впервые определено количественное содержание в них металлов. Анализ ИК-спектров гуматов с различным содержанием металлов позволил доказательно отнести наиболее интенсивные полосы в области 1720-1110 см-1. Выявлена прямо пропорциональная зависимость между интенсивностью максимумов в области 1720-1615 см-1 и количеством металла в структуре гумата. Установлена последовательность взаимодействия ионов металла с функциональными группами гуминовых кислот. Наиболее активными в отношении к ионам металлов являются карбоксильные группы. После их полного связывания происходит взаимодействие ионов металла с гидроксигруппами гуминовых кислот.

Ключевые слова: лечение заболеваний опорно-двигательной системы, трансдермальная элек-трофармстимуляция, гуминовые кислоты, пелоиды, гуматы, ИК-спектроскопия.