Соотношение публичных и частных интересов при регулировании исключительных прав на средства индивидуализации

СООТНОШЕНИЕ ПУБЛИЧНЫХ И ЧАСТНЫХ ИНТЕРЕСОВ

ПРИ РЕГУЛИРОВАНИИ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ ПРАВ НА СРЕДСТВА ИНДИВИДУАЛИЗАЦИИ

Муравьева А. М.,

магистрантка 1 курса юридического факультета, Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова,

г. Ярославль.

Научный руководитель: Роднова О. М.,

к. ю. н., доцент, доцент кафедры гражданского права и процесса, Ярославский государственный университет им. П. Г. Демидова,

г. Ярославль.

Аннотация: Автор рассматривает баланс интересов правообладателей исключительных прав на средства индивидуализации и публичных интересов в действующем законодательстве. Предлагается внести изменения в Гражданский кодекс РФ, а также дается критическая оценка некоторым дискуссионным вопросам по совершенствованию регулирования.

Ключевые слова: баланс интересов, исключительные права, товарный знак, контрафакт, недобросовестная конкуренция.

Summary: The author considers the balance of interests of holders of a designations right and public interests in current legislation. We offer several changes to Russian Civil Code and also give critical inquiry about some discussing issues regarding improvement of regulation.

Keywords: balance of convenience, exclusive rights, trade mark, pirate goods.

Правообладатель результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации (СИ) юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий фактически является монополистом в отношении исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, обращающихся в коммерческом обороте. В связи с этим антимонопольные органы неоднократно вносили предложения по изменению существующего регулирования отношений в сфере интеллектуальных прав. Так, в рамках «5 антимонопольного пакета» [1] рассматривается вопрос о лишении правообладателей исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненных к ним СИ иммунитета в отношении запрета злоупотребления доминирующим положением хозяйствующим субъектом и запрета заключения ограничивающих конкуренцию соглашений хозяйствующих субъектов в случае, если такими действиями определяются условия обращения товаров, произведенных с использованием интеллектуальных прав. На наш взгляд, баланс между антимонопольным и частноправовым регулированием уже достигнут, посредством участия Российской Федерации в Парижской конвенции по охране промышленной

собственности и соблюдения пункта 10 bis конвенции, признающего недобросовестную конкуренцию недопустимой [2], установления в Федеральном законе «О защите конкуренции» главы 2.1 о недобросовестной конкуренции [3], в том числе с использованием интеллектуальных прав, регулирования отношений в сфере интеллектуальной собственности Гражданским кодексом РФ и закрепления общей ст. 10, исключающей злоупотребление правом. Таким образом, антимонопольные органы хотят разрешить конфликт, который уже разрешен, и сбалансированы именно через введение соответствующих иммунитетов для правообладателей. Законодательство об интеллектуальной собственности и антимонопольное законодательство разделяют общую цель поощрения инноваций, промышленности и конкуренции. Неправильное установление может подорвать цели регулирования: затормозить инновации, существенно снизить инвестиции в интеллектуальную собственность, необоснованно ограничить конкуренцию. Введение так называемой монопольной ренты в данном случае обоснованно. Для развития инноваций необходимо инвестирование, однако, если исключительные права будут передаваться каждому, прибыль акционерных обществ будет снижаться, что приведет к потере значительного числа акционеров.

Часть IV ГК РФ содержит такие меры защиты общественных и иных публичных интересов, как государственная регистрация (ГР) товарных знаков (ТЗ) и изъятие из оборота контрафакта. Ст. 1483 ГК РФ содержит основания для отказа в ГР ТЗ. Так, п. 3 ст. 1483 ГК РФ закрепляет положение, согласно которому обозначения, являющиеся ложными или способными ввести в заблуждение потребителя относительно товара либо его изготовителя, а также противоречащие общественным интересам, принципам гуманности и морали не могут быть зарегистрированы в качестве ТЗ. К таковым правоприменитель отнес, например, следующие: «СССР»; «СВЕЖАЯ ГОЛОВУШКА», «MULTICOOK», «GENEVA» [4] и др. Тем не менее, Роспатент нередко необоснованно отказывает в ГР ТЗ, что затрудняет хозяйственную деятельность субъектов гражданских правоотношений [5]. Оспаривание решений Роспатента об отказе в ГР ТЗ одна из многочисленных категорий споров, рассматриваемых Судом по интеллектуальным правам. Учитывая оценочный характер оснований для отказа в ГР ТЗ, хозяйствующим субъектом приходится проходить несколько инстанций, прежде чем разработанное обозначение будет зарегистрировано в качестве ТЗ, необходимо соблюдать досудебный порядок оспаривания. Считаем, что в целях установления баланса между обеспечением должного уровня защиты потребителя и интересами заявителей следует исключить формальный подход к толкованию оснований для отказа, предусмотренных ст. 1483 ГК РФ. Например, обязать Роспатент принимать во внимание альтернативные заключения, представленные по инициативе заявителей, проводить собеседования с

ними и соблюдать принятые рекомендации по определению соответствия обозначений требованиям ст. 1483 ГК РФ, поскольку отсутствие таких рекомендаций или игнорирование их может повлечь необоснованный отказ в государственной регистрации ТЗ, ГК РФ не дает конкретных ориентиров при решении этих вопросов.

Соблюдение баланса публичных и частных интересов прослеживается также в п. 2 ст. 1515 ГК РФ, положения которого предусматривают возможность требовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафакта, на котором размещен незаконно используемый ТЗ или сходное с ним до степени смешения обозначение. При этом в общественных интересах контрафактный товар может быть введен в оборот. Однако конфискационные меры лишь ограничивают распространение контрафакта и замедляют процесс теневого оборота. Вместе с тем при неизменном спросе возрастает цена самого контрафакта. Таким образом, необходимо разработать более эффективные меры против появления в коммерческом обороте контрафактных товаров. В связи с этим предлагаем разработать мобильное приложение, в котором правообладатели будут размещать подробную информацию о перечне производимых товаров с использованием их ТЗ, упаковке товаров, их форме, этикетках и ТЗ, размещенных на товарах, чтобы у потребителя была возможность сравнить данные правообладателя с представленными в магазинах товарами. При этом необходимо предусмотреть сервис обратной связи с правообладателями. Приложение должно контролироваться государством во избежание негативных последствий. Так, полагаем возможным передать эту функцию ФАС России.

Интерес представляет совладение исключительным правом на СИ, предусмотренное п. 2 ст. 1229 ГК РФ. Такое совладение возможно в отношении любых СИ, за исключением фирменного наименования. Особой опасностью для потребителя выступает совладение ТЗ. Настоящие правоотношения определяются соглашением сторон. При этом нормы о коллективном ТЗ к таким отношениям не применимы. Однако нормы о соответствии единым характеристикам качества товара и механизм такого согласования, содержащиеся в ст. 1510 ГК РФ должны быть восприняты по отношению к совладению ТЗ: коллективный знак является ТЗ, предназначенным для обозначения товаров, производимых или реализуемых входящими в данное объединение лицами и обладающих едиными характеристиками их качества или иными общими характеристиками. Это положение должно быть продублировано в п. 2 ст. 1229 ГК РФ. Контроль качества по аналогии с нормами о лицензионном договоре также не применим, поскольку совладельцы равноправны по отношению к исключительному праву на ТЗ. Следует отметить необходимость информирования потребителя о совладении СИ, подобно

закреплению этой обязанности относительно договора коммерческой концессии - ст. 1032 ГК РФ.

Список использованной литературы

1. Законопроект «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите конкуренции» и Гражданский кодекс Российской Федерации» // URL: http://regulation.gov.ru/projects/List/AdvancedSearch#npa=46586 (дата обращения: 29.12.2016).

2. Конвенция по охране промышленной собственности (Заключена в Париже 20.03.1883) // Закон. № 7. 1999.

3. Федеральный закон от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» // РГ. 27.07.2006. № 162.

4. Постановление Президиума Суда по интеллектуальным правам от 23.05.2016 № С01-324/2016 по делу № СИП-580/2015 // СПС «Консультант Плюс»; постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2011 N 09АП-4920/2011 по делу N А40-96539/10-15-811 // СПС «Консультант Плюс»; постановление Президиума Суда по интеллектуальным правам от 28.03.2016 № С01-1214/2015 по делу № СИП-339/2015 // СПС «Консультант Плюс»; заключение Палаты по патентным спорам от 21.08.2012 (приложение к решению Роспатента от 28.09.2012 по заявке № 2010731131) // СПС «Консультант Плюс».

5. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2013 № 09АП-41395/2013 по делу № А40-30430/13 // СПС «Консультант Плюс»; Постановление Суда по интеллектуальным правам от 17.04.2014 № С01-253/2014 по делу № А40-30430/2013 // СПС «Консультант Плюс».

О ПРАВОВЫХ МЕРАХ ЗАЩИТЫ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ФАУНЫ ОТ ВОЗМОЖНОГО ПРИЧИНЕНИЯ ВРЕДА ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫМ

ТРАНСПОРТОМ

Суетова А.Д.,

студент 3 курса юридического факультета, ННГУ им. Н.И. Лобачевского, г. Н. Новгород.

Научный руководитель: Пужаев В.В.,

Асситент кафедры гражданского права и процесса, ННГУ им. Н.И. Лобачевского, г. Н. Новгород.

Аннотация: Автор обращает внимание на существование проблемы причинения вреда животному миру при осуществлении железнодорожных перевозок и предлагает возможные способы защиты представителей фауны.

Ключевые слова: животный мир, железнодорожный транспорт, причинение вреда.

Summary: The author pays attention on the problem of damnification to the animality as a result of using of railway transport.