Обеспечение прав и законных интересов несовершеннолетнего обвиняемого в процессе расследования уголовного дела

И.А. Макаренко

ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВ И ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО ОБВИНЯЕМОГО В ПРОЦЕССЕ РАССЛЕДОВАНИЯ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

Аннотация. В статье рассматриваются международные акты, освещающие принципы и правила обращения с подростками, попавшими в сферу уголовного судопроизводства, и применение изложенных в них правил в уголовном судопроизводстве России; анализируется роль защитника при производстве следственных действий с участием несовершеннолетнего обвиняемого; целесообразность привлечения к производству следственных действий с участием несовершеннолетних законных представителей и проблемы установления конкретных лиц, способных в полной мере представлять интересы подростка; нарушения провозглашенных в законодательстве прав обвиняемых и их законных представителей в существующей практике при назначении и производстве экспертиз с участием несовершеннолетних. На основе диалектического метода познания исследованы проблемы соблюдения прав и законных интересов несовершеннолетних обвиняемых в уголовном процессе. Применялись также сравнительно-правовой метод, метод анализа, синтеза и дедукции. Проведен сравнительный анализ международных правовых актов о правах человека с принципами, провозглашенными в Конституции РФ, действующем Уголовно-процессуальном кодексе РФ и реалиями практики. Высказаны предложения по усовершенствованию законодательства в отношении деятельности адвоката по сбору доказательств, привлечения законных представителей к участию в следственных действиях, проанализированы проблемы, возникающие при назначении и производстве экспертиз в отношении несовершеннолетних. Ключевые слова: юриспруденция, несовершеннолетний обвиняемый, права и интересы, защитник, законный представитель, назначение и производство экспертиз.

В1948 г. Генеральной Ассамблеей ООН была провозглашена Всеобщая декларация прав человека, поставившая задачу, «к выполнению которой должны стремиться все народы и все государства, с тем чтобы каждый человек и каждый орган общества, постоянно имея в виду настоящую Декларацию, стремились путем просвещения и образования содействовать уважению этих прав и свобод и обеспечению, путем национальных и международных прогрессивных мероприятий, всеобщего и эффективного признания и осуществления их как среди народов государств — членов Организации, так и среди народов территорий, находящихся под их юрисдикцией»1. В указанной Декларации нашли отражение основные

1 Международные акты о правах человека: сб. док. М.:

Норма, 2000. С. 39.

права и свободы, которые должны быть гарантированы любому человеку. Заимствуя основные идеи Декларации, Конституция РФ в ст. 2 установила, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью; их признание, соблюдение и защита — обязанность государства.

Что касается прав несовершеннолетних, то, помимо Всеобщей декларации, для нас представляют интерес международные акты, освещающие принципы и правила обращения с подростками, попавшими в сферу уголовного судопроизводства. К таким актам можно отнести Руководящие принципы ООН для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Эр-Риядские руководящие принципы) и Минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила).

© Макаренко И.А., 2015

* Макаренко Илона Анатольевна — доктор юридических наук, профессор, директор Института права Башкирского государственного университета. [ilona475@mail.ru]

450005, Россия, г. Уфа, ул. Достоевского, д. 131.

Анализируя данные акты, с сожалением приходится констатировать, что далеко не все провозглашенные в них положения реализуются на практике, например, положение о необходимости сведения к минимуму показа материалов, связанных с порнографией, наркотиками и насилием на телевидении и в средствах массовой информации в целом.

В Пекинских правилах отмечено, что «система правосудия в отношении несовершеннолетних направлена в первую очередь на обеспечение благополучия несовершеннолетнего и обеспечение того, чтобы любые меры воздействия на несовершеннолетних правонарушителей были всегда соизмеримы как с особенностями личности правонарушителя, так и с обстоятельствами правонарушения»2. Отраженная и в отечественном законодательстве необходимость изучения обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого, на практике также реализуется недостаточно. Судя по материалам уголовных дел, часто можно наблюдать весьма формальное отношение следователей к решению указанной задачи. Причиной тому — стремление современного правосудия главным образом раскрыть преступление и наказать виновных, редко кого интересуют истинные мотивы и причины его совершения, а также судьба человека, привлеченного к уголовной ответственности.

Справедливости ради необходимо отметить, что основные правила обращения с несовершеннолетними правонарушителями, зафиксированные в международных актах, все же соблюдаются, и такие процессуальные гарантии, как презумпция невиновности, право быть поставленным в известность о предъявленном обвинении, право на отказ давать показания, право иметь адвоката, право на присутствие родителей или опекуна, право на очную ставку со свидетелями и их перекрестный допрос и право на апелляцию в вышестоящую инстанцию гарантированы на всех этапах судебного разбирательства.

В соответствии с ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, в РФ каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Статья 47 Уголовно-процессуального кодекса РФ 2001 г. (далее — УПК РФ или УПК) конкретизирует положения Конституции РФ в отношении обвиняемого: обвиняемый вправе защищать свои права и законные интересы и иметь достаточное время и возможность для подготовки к защите.

В УПК РФ на первое место поставлены защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а равно защита личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее

прав и свобод. Это является особенно важным достижением, если учесть, что именно уголовное судопроизводство изобилует мерами принуждения и ограничения конституционных прав личности.

В связи с этим остановимся на процессуальных гарантиях обеспечения прав и законных интересов несовершеннолетних, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством. Основным из них является обязательное участие защитника в уголовном судопроизводстве, если подозреваемый, обвиняемый является несовершеннолетним (п. 2 ч. 1 ст. 51 УПК).

Статья 14 (п. 3 d) Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. предусматривает, что каждый при рассмотрении предъявленного ему обвинения вправе защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника; если он не имеет защитника, быть уведомленным об этом праве и иметь назначенного ему защитника в любом случае, когда интересы правосудия того требуют, безвозмездно для него в любом таком случае, когда у него не достаточно средств для оплаты этого защитника. Аналогичное право закреплено в ст. 6 (п. 3 с) Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г.

В качестве защитников допускаются адвокаты. По определению или постановлению суда в качестве защитника могут быть допущены наряду с адвокатом один из близких родственников обвиняемого или иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый. В литературе обсуждается вопрос о том, кого конкретно, кроме адвоката, целесообразно допускать в качестве защитника, особенно когда речь идет о несовершеннолетнем обвиняемом. Одни авторы считают, что квалифицированную юридическую помощь могут оказать только адвокаты3. Другие полагают, что уровень защиты зависит не от членства в адвокатуре, а от профессионального опыта и знаний4. Третьи утверждают, что представлять интересы несовершеннолетнего должен не просто адвокат, а адвокат, специализирующийся на делах данной категории5.

Согласно п. 1 ст. 1 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности

Международные акты о правах человека. С. 287.

3 См., например: Волков В., Подольный А. Как гарантировать квалифицированную юридическую помощь? // Российская юстиция. 2000. № 9. С. 38.

4 См., например: Ткач А. «Монопольное право» российской адвокатуры // Российская юстиция. 2004. № 4. С. 62-63; Козлов А. Спорные вопросы допуска «иного лица» в качестве защитника обвиняемого // Российская юстиция. 2003. № 9. С. 37.

5 См., например: Тетюев С.В. Допрос несовершеннолетнего обвиняемого в стадии предварительного расследования (процессуальный аспект): дис. ... канд. юрид. наук. Челябинск, 2006. С. 75; Мищенко Е В. Некоторые аспекты процессуальной деятельности адвоката по делам несовершеннолетних // Вестник Оренбургского гос. ун-та. 2004. № 3. С. 71; Егорышева Е.А. Расследование краж из помещений, совершенных несовершеннолетними в группе. Уфа: Восточный ун-т, 2005 и др.

и адвокатуре в РФ», адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими в установленном законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность, физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию. Адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам.

Статус адвоката в РФ вправе приобрести лицо, которое имеет высшее юридическое образование, полученное в имеющем государственную аккредитацию образовательном учреждении высшего профессионального образования, либо ученую степень по юридической специальности. Указанное лицо также должно иметь стаж работы по юридической специальности не менее 2 лет либо пройти стажировку в адвокатском образовании в течение 1-2 лет.

Что касается иных лиц, которые могут представлять интересы несовершеннолетнего обвиняемого, то Конституционный Суд РФ в Постановлении от 27.01.1997 указал, что, гарантируя право на получение именно квалифицированной юридической помощи, государство должно, во-первых, обеспечить условия, способствующие подготовке квалифицированных юристов для оказания гражданам различных видов юридической помощи, в том числе в уголовном судопроизводстве, и, во-вторых, установить с этой целью определенные профессиональные и иные квалификационные требования и критерии. Участие в качестве защитника в ходе предварительного расследования дела любого лица по выбору подозреваемого или обвиняемого может привести к тому, что защитником окажется лицо, не обладающее необходимыми профессиональными навыками, что несовместимо с задачами правосудия и обязанностью государства гарантировать каждому квалифицированную юридическую помощь6.

Анализируя данную проблему, конечно, стоит признать, что адвокат более приемлемая фигура в обеспечении прав несовершеннолетнего обвиняемого, особенно если он является добросовестным профессионалом высокого уровня. Однако критерии допуска в качестве защитника не следует ограничивать только этими качествами. Защитник, участвующий в уголовном деле, должен иметь не только профессиональные юридические знания, но и опыт работы с несовершеннолетними, обладать определенными педагогическими знаниями и знаниями особенностей подростковой психологии. Данное предложение соответствует также и Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 14.12.1990, в которой

Собрание законодательства РФ. 1997. № 7. Ст. 871.

Генеральная Ассамблея просит Генерального секретаря ООН и настоятельно призывает государства-члены выделить необходимые ресурсы для обеспечения успешного применения и осуществления Правил ООН, касающихся защиты несовершеннолетних, лишенных свободы, особенно в области набора, подготовки всех категорий сотрудников, занимающихся вопросами правосудия в отношении несовершеннолетних.

По общему правилу, защитник участвует в уголовном деле с момента вынесения постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого, с момента возбуждения уголовного дела в отношении конкретного лица, с момента фактического задержания лица, подозреваемого в совершении преступления и др. (ч. 3 ст. 49 УПК). Если защитник не приглашен самим подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого, то его участие обеспечивается должностными лицами, осуществляющими производство по делу (ч. 3 ст. 51 УПК).

По изученным уголовным делам защитник не принимал участия при производстве допроса несовершеннолетнего обвиняемого в единичных случаях. Формальная сторона присутствия защитника при производстве следственных действий в основном соблюдается в соответствии с законодательством. Опасения вызывает другое: участие защитника по назначению следователя. Такие адвокаты нередко либо отрабатывают роль статистов, подписывая протоколы следственных действий, в которых порой даже не участвовали, либо усердно выполняют роль «коридорных адвокатов», защищая в первую очередь интересы следователя, а не подзащитного.

К сожалению, добиться того, чтобы все адвокаты добросовестно выполняли возложенные на них обязанности, а все обвиняемые или их законные представители могли иметь возможность пригласить высококвалифицированного адвоката, на практике весьма сложно. Однако регламентация вышеуказанных критериев участия защитника по делам несовершеннолетних, несомненно, будет способствовать повышению уровня защиты их прав и законных интересов.

Защитник, участвующий в производстве следственного действия, в рамках оказания юридической помощи своему подзащитному вправе давать ему в присутствии следователя краткие консультации, задавать с разрешения следователя вопросы допрашиваемым лицам, делать письменные замечания по поводу правильности и полноты записей в протоколе данного следственного действия. Следователь может отвести вопросы защитника, но обязан занести отведенные вопросы в протокол (ч. 2 ст. 53 УПК).

Участие адвоката в следственных действиях, кроме реализации обозначенных в законе

6

мероприятий, еще выполняет и некую дисциплинирующую функцию для следователя, заставляет его критически относиться к своей работе, более ответственно подходить к собиранию, проверке и оценке доказательств. Адвокат должен не просто присутствовать при производстве следственных действий, а проявлять высокую активность, с одной стороны, конкретизируя и уточняя обстоятельства, которые могут оправдать или смягчить ответственность несовершеннолетнего, и с другой стороны, выявлять нарушения, допускаемые следователем, в целях их немедленного устранения либо использования в дальнейшем в ходе судебного разбирательства. При этом он может реализовать все свои процессуальные права, предоставленные ему законом (заявлять ходатайства и отводы, приносить жалобы, делать замечания относительно правильности производства следственных действий и их оформления, задавать вопросы, согласовать позицию и тактику защиты с подзащитным, используя право свиданий с ним и т.д.).

Что касается отвода следователем вопросов защитника, то, по мнению Е. Малева и И. Быхов-ского, отвод вопроса, поставленного защитником, может иметь место в случае, когда он задан несвоевременно, по причине чего нарушается последовательность проведения допроса, и в случаях неправильности его по существу7. Действительно, когда вопрос задается не к месту и не по предмету обсуждаемых обстоятельств, его следует отвести, записав содержание вопроса в протокол. Спорным представляется мнение относительно отвода вопроса из-за неправильности его по существу. В этом отношении мы солидарны с С.В. Тетюевым, который полагает, что если речь идет о наводящем вопросе, то никаких сомнений нет: такой вопрос однозначно должен быть отведен следователем. Какие-либо иные толкования «вопроса, неправильного по существу», не приемлемы, хотя самой формулировкой допускается неоднозначное толкование. В этой связи ее следует признать неудачной8.

Участвующий в допросе несовершеннолетнего обвиняемого защитник обязан реагировать на любые нарушения закона и прав допрашиваемого, допускаемые следователем. Адвокат должен пресекать любые незаконные и недопустимые приемы, применяемые в отношении несовершеннолетнего в процессе допроса, к которым можно отнести резкий грубый тон, различного вида угрозы (например, изменить меру пресечения за дачу нежелаемых для следователя показаний, привлечь к ответственности родителей и т.д.). В таких ситуациях адвокат может

посоветовать несовершеннолетнему не отвечать на вопрос, заданный с процессуальным нарушением или с применением недозволенного тактического приема.

Защита прав и интересов обвиняемого реализуется также посредством наделения защитника правом собирать доказательства путем получения предметов, документов и иных сведений; опроса лиц с их согласия; истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии (ч. 3 ст. 86 УПК).

Несмотря на то, что в УПК РФ закреплено правомочие защитника собирать доказательства, для его реализации не определено соответствующей процессуальной формы, из-за чего в теории уголовного процесса и криминалистики по-прежнему существует дискуссия по этому вопросу. Одни считают, что защитник вправе собирать процессуальные доказательства9, другие отрицают право защитника на самостоятельное участие в доказывании на этапе собирания доказательств10.

В ч. 1 ст. 86 УПК сказано, что собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных настоящим Кодексом. Достаточно емкое определение предлагается профессором С.А. Шейфером: «Собирание (формирование) доказательств — это активная целенаправленная деятельность органа расследования, прокурора, суда, состоящая в извлечении из следов, оставленных событием, фактических данных, относящихся к делу, в преобразовании и закреплении этих данных, то есть в придании им надлежащей процессуальной формы»11. Иными словами, доказательства могут собирать только специально уполномоченные на то должностные лица, а сами доказательства должны иметь надлежащую процессуальную форму. Защитник не относится к таким лицам, и он не может собирать доказательства путем производства следственных и иных процессуальных действий, чтобы придать им необходимую процессуальную форму. Поэтому правы ученые, которые считают, что защитник не может быть полноправным участником собирания доказательств12. Защит-

7 См.: Малев Е., Быховский И. Участие защитника в производстве следственных действий // Советская юстиция. 1973. № 18. С. 24.

8 См.: Тетюев С.В. Указ соч. С. 83.

9 См., например: Рыжаков А.П. Уголовный процесс: учебник. М.: Норма: Инфра-М, 2003. С. 67.

10 См., например: Быков В., Громов Н. Право защитника собирать доказательства // Законность. № 10. 2003. С. 12; По-бедкин А.В. Некоторые вопросы собирания доказательств // Государство и право. 2003. № 1. С. 60.

11 Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования. Самара: Изд-во Самар. ун-та, 2001. С. 111.

12 См., например: Громов Н.А., Курушин С.А. Гарантии

ник при собирании доказательств в порядке ст. 86 УПК РФ руководствуется лишь перечнем возможных действий, тогда как следователь и дознаватель опираются и на установленную законом процедуру осуществления действий, которая позволяет проверить порядок получения сведений, их источник, соблюдение прав участников следственных действий13.

Таким образом, законодатель, продекларировав право защитника собирать доказательства, не детализировал процедуру появления в деле на предварительном следствии указанных доказательств. Собрав некоторые материалы, защитник может ходатайствовать перед следователем о приобщении их к делу в качестве доказательств, но решение этого вопроса остается за следователем, и пока он не решит его, собранные защитником материалы не станут доказательствами по делу. В связи с этим считаем, что законодатель, принимая эти новшества в УПК, был не до конца последовательным. Защитник действительно имеет право получать сведения, опрашивать лиц и т.д., но называть эти действия сбором доказательств некорректно. Полагаем, что процедуру сбора информации защитником необходимо отразить в отдельной статье УПК РФ, сформулировав ее следующим образом:

«1. Защитник вправе собирать информацию по делу путем:

1) получения предметов, документов и иных сведений;

2) опроса лиц с их согласия;

3) истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии.

2. Собрав необходимую информацию, защитник ходатайствует перед дознавателем, следователем, прокурором и судом о приобщении ее в качестве доказательства по делу.

3. Дознаватель, следователь, прокурор и суд обязаны приобщить к уголовному делу собранную защитником информацию в качестве вещественных доказательств или иных документов в соответствии с частью 2 статьи 74 УПК РФ».

В завершение следует отметить, что защитник, будучи свободен в выборе предусмотренных законом средств и способов защиты прав и законных интересов обвиняемого, ограничен в выражении своего мнения по существу дела, которое должно соответствовать выбранной под-

права на защиту обвиняемого в досудебных стадиях по УПК РФ. М.: Изд. Дом И.И. Шумиловой, 2005. С. 60; Ше-стакова С.Д. Состязательность в уголовном процессе. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2001.С. 108.

13 См.: Схаляхо И.И. Участие защитника в доказывании

по уголовным делам: дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар,

2006. С. 59.

защитным позиции. Позиция защитника может не совпадать с позицией подзащитного, но если адвокату не удалось переубедить обвиняемого в правильности своей позиции, он должен действовать в соответствии с позицией обвиняемого, за исключением разве что одного случая — самооговора, когда защитник убежден, что несовершеннолетний невиновен и оговаривает себя.

Помимо профессионального адвоката, лицом, призванным защищать права и законные интересы несовершеннолетнего обвиняемого, является его законный представитель. Согласно п. 12 ст. 5 УПК РФ законные представители — родители, усыновители, опекуны или попечители несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого либо потерпевшего, представители учреждений или организаций, на попечении которых находится несовершеннолетний подозреваемый, обвиняемый либо потерпевший, органы опеки и попечительства.

По уголовным делам о преступлениях, совершенных несовершеннолетними, законные представители привлекаются в обязательном порядке, и вступление их в уголовный процесс не зависит от желания и воли представляемого лица, который не имеет права отказаться от их помощи.

Законные представители несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого допускаются к участию в уголовном деле на основании постановления прокурора, следователя, дознавателя с момента первого допроса несовершеннолетнего в качестве подозреваемого или обвиняемого.

Перечень лиц, которые могут быть законными представителями несовершеннолетнего, в п. 12 ст. 5 УПК является исчерпывающим. Однако как в таком случае интерпретировать ч. 1 ст. 437 УПК, посвященную участию законного представителя в производстве о применении принудительных мер медицинского характера? В ней указывается, что при отсутствии близкого родственника (выделено нами. — И.М.) законным представителем может быть признан орган опеки и попечительства. К близким же родственникам, в соответствии с п. 3 ст. 5 УПК, относятся супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки. Значит, исходя из ст. 437 УПК законными представителями несовершеннолетнего обвиняемого могут быть также родные братья и сестры, дедушка и бабушка.

Анализируя далее нормы уголовно-процессуального законодательства, мы пришли к выводу, что остается открытым вопрос и о том, кого целесообразнее приглашать, если, в соответствии с ч. 4 ст. 426 УПК, законный представитель отстраняется от участия в уголовном деле. Если руководствоваться буквой закона и перечнем законных представителей, обозначенных в п. 12 ст. 5 УПК, в этом случае должен быть привлечен

орган опеки и попечительства. На наш взгляд, это не выход из положения, так как, во-первых, представители органа опеки и попечительства, как правило, безразличны к судьбе, правам и законным интересам несовершеннолетнего обвиняемого, во-вторых, анализ практики свидетельствует, что подход к участию в уголовном деле этих лиц формальный, чаще сводящийся к заявлению с просьбой провести расследование и рассмотреть уголовное дело в судебном заседании без их участия.

В литературе нередко высказывается мнение о том, что законными представителями могут быть признаны и иные, кроме перечисленных в п. 12 ст. 5 УПК РФ, лица, например, такие близкие родственники несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого, как родной брат или сестра14. На практике нередко встречаются случаи, когда ни усыновителей, ни опекунов, ни попечителей у несовершеннолетнего нет, а есть родители, один из которых давно в семье не живет, а другой — страдает алкоголизмом и силовыми методами пытается воспитать своего ребенка.

И здесь мы вновь возвращаемся к необходимости получения следователем информации об условиях жизни и воспитания подростка, характеристике его родителей и взаимоотношений в семье. Только после анализа такой информации следователь может остановиться на кандидатуре, которая действительно будет защищать права и законные интересы несовершеннолетнего, и не исключено, что это могут быть как его близкие родственники, так и иные лица, которые пользуются у него авторитетом и уважением, положительно характеризуются и проявляют заботу о несовершеннолетнем.

Так, по одному уголовному делу на предварительном следствии законными представителями выступали мать и отец несовершеннолетнего, причем мать бросила сына еще маленьким, а отец употреблял спиртные напитки, избивал его, а потом отправил жить к прабабушке. И только на судебном следствии указанные законные представители были отстранены от участия в уголовном деле, и законным представителем была признана сестра бабушки несовершеннолетнего обвиняемого, которая добросовестно выполняла свои функции15.

На основании изложенного считаем необходимым расширить круг лиц, которые могут быть законными представителями несовершеннолетнего обвиняемого. К ним можно отнести:

1) близких родственников — родителей, усыновителей, родных братьев и родных сестер, дедушку, бабушку;

2) близких лиц, которым дороги жизнь, здоровье и благополучие несовершеннолетнего в силу сложившихся личных отношений;

3) опекунов или попечителей несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого либо потерпевшего;

4) представителей учреждений или организаций, на попечении которых находится несовершеннолетний;

5) органы опеки и попечительства.

Существуют различные точки зрения и по

поводу того, кого конкретно приглашать в качестве законного представителя. Л. Новобратский полагает, что этот вопрос должен быть решен семейным соглашением, при недостижении которого персональный выбор законного представителя должен принадлежать самому обвиняемому, непосредственно заинтересованному в этом вопросе16. По мнению Ю.П. Михальчук, право выбора законного представителя необходимо предоставить несовершеннолетнему обвиняемому17. А.С. Ландо подвергает критике такую точку зрения, отмечая, что неэтично давать несовершеннолетнему подростку право выбора отца или матери в качестве законного представителя18. В.В. Шимановский считает, что поставленный вопрос должен решать следователь, учитывая мнение законных представителей и исходя из задачи обеспечения защиты интересов несовершеннолетних19.

Проанализировав указанные точки зрения, исходя из того, что законный представитель, во-первых, призван оказывать несовершеннолетнему моральную и психологическую поддержку; во-вторых, действовать в интересах несовершеннолетнего; в-третьих, активно пользоваться предоставленными ему правами и совместно с адвокатом выбирать наиболее эффективные и оптимальные пути защиты несовершеннолетнего, мы полагаем, что в том случае если несовершеннолетний обвиняемый — из благополучной семьи, то решение вопроса, кто будет его законным представителем, должно находиться в плоскости усмотрения семейного совета с учетом мнения самого подростка. В том случае

14 См.: Фомин М.А. Сторона защиты в уголовном процессе (досудебное производство). М.: Юрлитинформ, 2004. С. 203; Научно-практический комментарий к УПК РФ / под общ. ред. В.М. Лебедева. М.: Спарк, 2002. С. 118.

15 Уголовное дело № 4924001 по обвинению М-ва // Архив Верховного суда РБ. 2006.

16 См.: Новобратский Л. Законный представитель несовершеннолетнего в уголовном процессе // Советская юстиция. 1962. № 24. С. 10.

17 См.: Михальчук Ю.П. Основные уголовно-процессуальные и криминалистические аспекты допроса несовершеннолетнего обвиняемого на предварительном следствии. Краснодар: Краснодар. акад. МВД России, 2004. С. 46.

18 См.: Ландо А.С. Представители несовершеннолетних обвиняемых в советском уголовном процессе. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1977. С. 16-17.

19 См.: Шимановский В.В. Законные представители обвиняемого и потерпевшего в предварительном следствии // Социалистическая законность. 1971. № 7. С. 59.

если подросток из неблагополучной семьи, где его воспитанием никто не занимался, выбор законного представителя должен сделать следователь. Предварительно он должен побеседовать с несовершеннолетним по этому вопросу, собрать необходимую информацию об условиях жизни и воспитания подростка, близких ему лицах, опросив для этого самих родителей обвиняемого, соседей по месту жительства, педагогов, обучавших несовершеннолетнего, и инспекторов по делам несовершеннолетних.

Современное уголовно-процессуальное законодательство считает присутствие законного представителя на первом допросе несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого обязательным условием его проведения (тем не менее в 11 % случаев из изученных уголовных дел законные представители не принимали участия в допросах несовершеннолетнего обвиняемого). Насколько это целесообразно? Еще в 1958 г. Л.М. Карнеева, С.С. Ордынский, С.Я. Розенблит высказали мнение, что родители приглашаются только в том случае, если они не связаны с совершенным преступлением, и известно, что подлежащий допросу несовершеннолетний относится к ним с уважением20. Данный тезис относился авторами к любому несовершеннолетнему, допрашиваемому следователем. В 1959 г. Г.М. Миньковский конкретно указал, что вызов родителей для участия в допросе несовершеннолетнего обвиняемого представляется в большинстве случаев нецелесообразным. Обвиняемый в ряде случаев будет испытывать в присутствии родителей чувство страха, стыда и т.д., будет чутко реагировать на эмоции отца и матери, следить за их мимикой, движениями, улыбками и в соответствии с этим давать свои ответы21.

Такой же позиции придерживается В.Г. Дре-мов и другие авторы22, полагая, что законные представители всегда заинтересованы в определенном исходе дела и могут отрицательно влиять на поведение несовершеннолетнего обвиняемого во время допроса и что подросток, как правило, не склонен давать правдивые показания относительно своего участия в преступлении, опасаясь возможного наказания со стороны родителей.

Оценивая разные позиции авторов, важно иметь в виду, что участие законного представи-

20 См.: Карнеева Л.М., Ордынский С.С., Розенблит С.Я. Тактика допроса на предварительном следствии. М.: Госюр-издат, 1958. С. 193.

21 См.: Миньковский Г.М. Особенности расследования и судебного разбирательства дел о несовершеннолетних. М.: Госюриздат, 1959. С. 120.

22 См.: Дремов В.Г. Показания несовершеннолетнего обвиняемого в советском уголовном процессе: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1970; Флоря Д.Ф. Проблемы получения

показаний несовершеннолетних на предварительном след-

ствии // Фундаментальные и прикладные проблемы управ-

ления расследованием преступлений: сб. науч. тр.: в 2 ч. Ч. I. М.: Академия управления МВД России, 2005. С. 81.

теля несовершеннолетнего обвиняемого в уголовном процессе связано с двумя обстоятельствами: 1) с отсутствием полной процессуальной дееспособности несовершеннолетних; 2) с тем, что законный представитель должен нести ответственность за воспитание и поведение несовершеннолетнего. Вместе с тем никто не может обязать законного представителя участвовать в уголовном деле и защищать права и интересы несовершеннолетнего, если он этого не желает. Из этого следует, что в случае отказа назначенного законного представителя от участия в деле, остается невыполнимым требование уголовно-процессуального закона. Аналогичная ситуация возникает, когда законный представитель отстраняется, в соответствии с ч. 4 ст. 426 УПК РФ, от участия в уголовном деле23.

Проанализировав законодательство и мнения ученых, считаем участие законного представителя несовершеннолетнего при расследовании уголовного дела обязательным, но с некоторыми оговорками. К участию в следственных действиях законного представителя целесообразнее было бы приглашать, если он сам ходатайствует об этом, если это не противоречит интересам несовершеннолетнего обвиняемого, если сам несовершеннолетний обвиняемый не возражает против присутствия законного представителя на допросе. Кроме того, считаем необходимым конкретизировать случаи, при которых законный представитель подлежит отводу. Законный представитель должен быть отстранен от участия в расследовании по причине его аморального поведения, злоупотребления спиртными напитками, и если он способствовал вовлечению подростка в преступную деятельность.

Вызывают определенные сомнения, с точки зрения соблюдения прав и законных интересов несовершеннолетнего, и положения ч. 4 ст. 173 УПК РФ, которой установлено, что повторный допрос обвиняемого по тому же обвинению в случае его отказа от дачи показаний на первом допросе может проводиться только по просьбе самого обвиняемого. Данная новация, с одной стороны, нарушает право следователя на самостоятельное решение вопроса о производстве того или иного следственного действия, тем более если им собраны новые доказательства виновности обвиняемого. С другой стороны, подростку, отказавшемуся от дачи показаний, будет сложно просить следователя допросить его повторно, исходя из возрастных особенностей психики несовершеннолетних, например упрямства, которое связано с неправильным представлением о целесообразности, принципиаль-

23 См.: Хорьков В.Н., Волчецкая Т.С., Лонская С.В., Казакова Г.В. Защита прав и ответственность несовершеннолетних: современные проблемы. Калининград: Изд-во КГУ, 2004. С. 141-142.

ности, независимости и самостоятельности. В результате «работа с таким обвиняемым, — как справедливо заметил О.Я. Баев, — будет, несомненно, продолжаться, но, увы, уже не в процессуальном, обеспеченном достаточно прописанными в законе гарантиями его прав режиме, а исключительно оперативным путем со всеми его известными преимуществами и, главное — недостатками»24.

Не все благополучно с соблюдением прав и интересов несовершеннолетнего обвиняемого, в отношении которого проводятся экспертные исследования. Как справедливо отмечает А.В. Кудрявцева, при проведении экспертизы гарантии осуществления прав и свобод человека и гражданина должны быть обеспечены нормами уголовно-процессуального законодательства. Любое ограничение или умаление данного права в целях установления обстоятельств дела должно быть оговорено и установлено законом. В настоящее время можно говорить лишь о частичной реализации гарантий этих прав в действующем законодательстве (в уголовно-процессуальном или, например, в Законе РФ от 02.07.1992 № 3185-1 (ред 14.10.2014) «О психиатрической помощи и гарантиях права граждан при ее оказании»). Так, не обеспечено право обвиняемого на отвод эксперта при назначении экспертизы в экспертном учреждении. При назначении стационарной судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертизы в отношении лица, которое не было заключено под стражу, в подавляющем большинстве случаев не выполняются положения Конституции РФ о необходимости судебного решения на даже кратковременное лишение свободы25.

К сожалению, кроме указанных А.В. Кудрявцевой, в практике допускается большое количество и других нарушений, связанных с назначением и производством экспертиз. Повсеместно наблюдаются ситуации, когда следователи либо вообще не знакомят подследственных с постановлением о назначении экспертизы, либо делают это в момент ознакомления с материалами уголовного дела, тем самым лишая его прав, предусмотренных ст. 198 УПК, в частности возможности предложить свои вопросы на разрешение эксперта и, соответственно, использовать полученные на них ответы в целях защиты от предъявленного обвинения.

По изученной В.В. Шадриным следственной и судебной практике Саратовской области были выявлены следующие нарушения уголовно-процессуального законодательства: производство экспертизы без вынесения постановления о ее назначении; неправильное формулирование вопросов; отсутствие в постановлении о назначении экспертизы должной мотивировки принимаемого решения; отсутствие протоколов ознакомления обвиняемого с постановлением о назначении экспертизы или протоколов ознакомления обвиняемого с заключениями экспертов, а по некоторым уголовным делам не было ни того, ни другого документа26.

Вызывают тревогу стационарные судебно-психиатрические экспертизы. При их производстве часто встречаются случаи, когда испытуемый с первых дней поступления в стационар психиатрической больницы подвергался лечению медикаментами, относящимися к группе нейролептиков27. В соответствии с ч. 1 ст. 4 Закона РФ «Об оказании психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», такая помощь лицам, страдающим психическими расстройствами, оказывается лишь при добровольном обращении гражданина в специальные медицинские учреждения или с его согласия. Кроме того, оказание медицинской помощи не входит в содержание судебно-психиатрической экспертизы, и если эксперт-психиатр одновременно является лечащим врачом испытуемого, он подлежит отводу.

По мнению Г.И. Гатауллиной, гарантиями прав личности при проведении судебно-психи-атрической экспертизы являются:

1) соблюдение требования о назначении судебно-психиатрической экспертизы только при наличии достаточных данных полагать, что именно это лицо совершило общественно опасное деяние, по поводу которого возбуждено уголовное дело;

2) направление на экспертизу только обвиняемого и в исключительных случаях подозреваемого, которому разъяснены все вытекающие из этого права и обязанности;

3) соблюдение требования о сборе достаточного количества фактических данных для производства экспертизы;

4) распространение судебного порядка принятия решения о направлении лица на стационарную психиатрическую экспертизу на сферу уголовного судопроизводства28.

24 Баев О.Я. Новации норм доказательственного права в УПК РФ 2001 г. и проблемы их реализации // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина. Воронеж: Изд-во ВГУ, 2002.С. 34.

25 См.: Кудрявцева А.В. Конституционные права и свободы личности при назначении и проведении экспертизы в уголовном процессе // Конституция РФ и современное законодательство: проблемы реализации и тенденции развития (к 10-летию Конституции России): междунар. науч.-практ. конф.: в 3 ч. Ч. 2. Саратов: ПАГС, 2004. С. 31-32.

26 См.: Шадрин В.В. Процессуальные и конституционные гарантии соблюдения прав и обязанностей обвиняемого при осуществлении судебной экспертизы // Конституция РФ и современное законодательство. С. 52.

27 См.: Ковтун Н.Н. Судебно-психиатрическая экспертиза по уголовным делам: предмет и содержание прокурорского надзора // Законность. 1998. № 1. С. 44.

28 См.: Гатауллина Г.И. Гарантии прав человека при про-

ведении судебно-психиатрической экспертизы // Всеобщей декларации прав человека — 50 лет. Уфа: Ин-т права БашГУ, 2001. С. 102.

Соглашаясь с изложенной точкой зрения, считаем, что в отношении несовершеннолетнего обвиняемого этот перечень гарантий следует дополнить. Как уже было указано, подозреваемый, обвиняемый, его защитник, в соответствии со ст. 198 УПК РФ, вправе знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы, заявлять ходатайства, знакомиться с заключением эксперта и т.д. Законный представитель несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, по смыслу п. 3 ч. 2 ст. 426 УПК РФ, может присутствовать при производстве экспертизы, проводимой в отношении представляемого только с разрешения следователя. Однако, на наш взгляд, его участие в назначении и производстве экспертизы, в которых подросток будет подвергаться тому или иному обследованию, не должно зависеть от воли или усмотрения следователя. Законного представителя необходимо наделить правом принимать самое активное участие, возможно, даже более активное, чем при допросах. Причин для расширения прав законных представителей несколько. Во-первых, в связи с тем, что законный представитель представляет интересы несовершеннолетнего. Во-вторых, зная несовершеннолетнего лучше любого другого участника процесса, законный представитель, знакомясь с постановлением о назначении экспертизы, может внести свои коррективы, сформулировать дополнительные вопросы и т.д. В-третьих, по этим же причинам законный представитель должен знакомиться с заключением эксперта, чтобы в случае необходимости своевременно ходатайствовать о назначении дополнительной или повторной экспертизы. В-четвертых, законный представитель должен иметь право присутствовать при проведении стационарной судебно-пси-хиатрической или иной комплексной, например стационарной психолого-психиатрической, экспертизы и знать, какие приемы и методы исследования используются в отношении подростка во время его нахождения в стационаре. В случае выявления незаконных методов, например введения каких-либо препаратов несовершеннолетнему и т.д., он должен иметь право обжаловать действия экспертов в суд.

По мнению Е.В. Мищенко, присутствие при производстве экспертизы законного представителя несовершеннолетнего испытуемого должно быть одобрено им самим29. Полагаем, данное дополнение прав несовершеннолетних является излишним, поскольку законный представитель изначально должен быть лицом, которому несовершеннолетний доверяет, которого уважает и который является для него авторитетом. Есте-

ственно, что при обследовании подростка посторонними врачами, да еще в стенах, допустим, психиатрической больницы, несовершеннолетнему обвиняемому просто необходима психологическая помощь и моральная поддержка законного представителя.

В связи с вышеизложенным считаем необходимым внести дополнения в ст. 426 и 428 УПК РФ, где предусмотреть право законного представителя знакомиться с постановлением о назначении экспертиз, объектом исследования которых будет несовершеннолетний, присутствовать на этих экспертизах, знать, какие методы исследования применяются в отношении испытуемого, и обжаловать незаконные действия экспертов в суде.

Существует мнение, что вся процедура расследования и ее регламентация — это конкуренция прав и интересов потерпевших и преступников, интересов личности и общества: любое положение (правило) процедуры расследования, любая мера, предпринимаемая в процессе уголовного судопроизводства, либо защищает интересы потерпевшего и тогда ограничивает права привлекаемого к ответственности, либо обеспечивает защиту (увеличивает ее степень) прав виновного и соответственно уменьшает меру защиты прав и интересов пострадавшего от преступления, интересов общества30. Указанная точка зрения представляется спорной, так как уголовное судопроизводство не должно функционировать по принципу сообщающихся сосудов. Права и законные интересы потерпевших от преступления и подозреваемых, обвиняемых не должны реализовываться в ущерб друг другу. Соблюдение прав подозреваемого, обвиняемого способствует законному расследованию уголовного дела, что уменьшает вероятность следственных и судебных ошибок. Это, несомненно, отвечает и интересам потерпевших, поскольку к ответственности привлекаются именно те лица, от которых пострадал потерпевший, а не те, от которых получены признательные показания с использованием незаконных методов, нарушающих права и интересы привлекаемого к ответственности. Кроме того, необходимо иметь в виду, что на досудебной стадии виновных нет. Поэтому, охраняя права потерпевших, на предварительном следствии должны быть соблюдены в полном объеме права и законные интересы подозреваемых и обвиняемых. Это позволит установить в уголовном судопроизводстве оптимальное соответствие интересов потерпевшего и лица, привлекаемого к уголовной ответственности, интересов общественных и интересов личных. И если общественные интересы, как

29 См.: Мищенко Е.В. Некоторые вопросы судебной экспертизы по уголовным делам в отношении несовершеннолетних // Проблемы правовой защиты общечеловеческих ценностей в современной России. Ч. III. Уфа: РИО БашГУ, 2005. С. 196-197.

30 См.: Бахин В.П., Карпов Н.С. Проблемы соотношения прав личности и методов борьбы с преступностью // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина. С. 301.

отмечает И.Л. Трунов, находят свое наиболее обеспечении соблюдения прав и законных ин-

полное выражение в решении задачи достиже- тересов личности; что в конечном счете также

ния истины по делу, то личные интересы — в способствует установлению истины31.

Библиография:

1. Баев О.Я. Новации норм доказательственного права в УПК РФ 2001 г. и проблемы их реализации // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина: матералы междунар. науч. конф. — Воронеж: Изд-во ВГУ, 2002. — С. 14-20.

2. Бахин В.П., Карпов Н.С. Проблемы соотношения прав личности и методов борьбы с преступностью // 50 лет в криминалистике. К 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина: матералы междунар. науч. конф. — Воронеж: Изд-во ВГУ, 2002. — С. 296-307.

3. Быков В., Громов Н. Право защитника собирать доказательства // Законность. — № 10. — 2003. — С. 11-12.

4. Волков В., Подольный А. Как гарантировать квалифицированную юридическую помощь? // Российская юстиция. — 2000. — № 9. — С. 38.

5. Гатауллина Г.И. Гарантии прав человека при проведении судебно-психиатрической экспертизы // Всеобщей декларации прав человека — 50 лет. — Уфа: Ин-т права БашГУ, 2001. — С. 102-104.

6. Громов Н.А., Курушин С.А. Гарантии права на защиту обвиняемого в досудебных стадиях по УПК РФ: учеб.-практ. пособие. — М.: Изд. Дом И.И. Шумиловой, 2005. — 135 с.

7. Егорышева Е.А. Расследование краж из помещений, совершенных несовершеннолетними в группе. — Уфа: Восточный ун-т, 2005. — 136 с.

8. Карнеева Л.М., Ордынский С.С., Розенблит С Я. Тактика допроса на предварительном следствии. — М.: Госюриздат, 1958. — 207 с.

9. Ковтун Н.Н. Судебно-психиатрическая экспертиза по уголовным делам: предмет и содержание прокурорского надзора // Законность. — 1998. — № 1. — С. 44-46.

10. Козлов А. Спорные вопросы допуска «иного лица» в качестве защитника обвиняемого // Российская юстиция. — 2003. — № 9. — С. 35-37.

11. Кудрявцева А.В. Конституционные права и свободы личности при назначении и проведении экспертизы в уголовном процессе // Конституция РФ и современное законодательство: проблемы реализации и тенденции развития (к 10-летию Конституции России): междунар. науч.-практ. конф.: в 3 ч. — Саратов: ПАГС, 2004. — Ч. 2. — С. 31-32.

12. Ландо А.С. Представители несовершеннолетних обвиняемых в советском уголовном процессе. — Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1977. — 133 с.

13. Малев Е., Быховский И. Участие защитника в производстве следственных действий // Советская юстиция. — 1973. — № 18. — С. 23-24.

14. Миньковский Г.М. Особенности расследования и судебного разбирательства дел о несовершеннолетних. — М.: Госюриздат, 1959. — 208 с.

15. Михальчук Ю.П. Основные уголовно-процессуальные и криминалистические аспекты допроса несовершеннолетнего обвиняемого на предварительном следствии. — Краснодар: Краснодар. акад. МВД России, 2004. — 140 с.

16. Мищенко Е.В. Некоторые вопросы судебной экспертизы по уголовным делам в отношении несовершеннолетних // Проблемы правовой защиты общечеловеческих ценностей в современной России. — Ч. III. — Уфа: РИО БашГУ, 2005. — С. 193-199.

17. Мищенко Е.В. Некоторые аспекты процессуальной деятельности адвоката по делам несовершеннолетних // Вестник Оренбургского государственного университета. — 2004. — № 3. — С. 71-73.

18. Новобратский Л. Законный представитель несовершеннолетнего в уголовном процессе // Советская юстиция. — 1962. — № 24. — С. 10-11.

19. Победкин А.В. Некоторые вопросы собирания доказательств // Государство и право. — 2003. — № 1. — С. 57-64.

20. Рыжаков А.П. Уголовный процесс: учебник. — М.: Норма: Инфра-М, 2003. — 1040 с.

21. Ткач А. «Монопольное право» российской адвокатуры // Российская юстиция. — 2004. — № 4. — С. 61-63.

22. Трунов И.Л. Защита прав личности в уголовном процессе. — М.: Юриспруденция, 2005. — 304 с.

23. Флоря Д.Ф. Проблемы получения показаний несовершеннолетних на предварительном следствии // Фундаментальные и прикладные проблемы управления расследованием преступлений: сб. науч. тр.: в 2 ч. — Ч. I. — М.: Академия управления мВд России, 2005. — С. 79-80.

24. Фомин М.А. Сторона защиты в уголовном процессе (досудебное производство). — М.: Юрлитинформ, 2004. — 536 с.

25. Хорьков В.Н., Волчецкая Т.С., Лонская С.В., Казакова Г.В. Защита прав и ответственность несовершеннолетних: современные проблемы. — Калининград: Изд-во КГУ, 2004. — 282 с.

26. Шадрин В.В. Процессуальные и конституционные гарантии соблюдения прав и обязанностей обвиняемого при осуществлении судебной экспертизы // Конституция РФ и современное законодательство: проблемы реализации и тенденции развития (к 10-летию Конституции России): междунар. науч.-практ. конф.: в 3 ч. — Ч. 2. — Саратов: ПАГС, 2004. — С. 52-54.

27. Шейфер С.А. Доказательства и доказывание по уголовным делам: проблемы теории и правового регулирования. — Самара: Изд-во Самар. ун-та, 2001. — 240 с.

28. Шестакова С.Д. Состязательность в уголовном процессе. — СПб.: Юрид. центр Пресс, 2001. — 220 с.

29. Шимановский В.В. Законные представители обвиняемого и потерпевшего в предварительном следствии // Социалистическая законность. — 1971. — № 7. — С. 57-60.

Материал поступил в редакцию 5 ноября 2014 г.

31 См.: Трунов И.Л. Защита прав личности в уголовном процессе. М.: Юриспруденция, 2005. С. 32.

GUARANTEES OF RIGHTS AND LAWFUL INTERESTS OF A JUVENILE ACCUSED IN THE PROCESS OF CRIMINAL INVESTIGATION

Makarenko, Ilona Anatolievna — Doctor of Law, Professor, Director of the Institute of Law of the Bashkir State University. [ilona475@mail.ru]

450005, Russia, Ufa, ul. Dostoevskogo, 131.

Review. The article provides analysis of the international acts, regarding the principles and rules for treatment of the juvenile offenders in the sphere of criminal judicial proceedings, as well as application of these rules in the criminal judicial proceedings in Russia. The author analyzes the role of the defense lawyer in investigation proceedings with the participation of a juvenile accused, the reasons for bringing the lawful representatives of juveniles into the investigation activities, the problems regarding establishing specific persons capable to represent the interests of a juvenile, violations of legislatively proclaimed rights of the accused and their lawful representatives in the current practice when assigning and holding expert evaluation concerning juveniles. Based upon the dialectic cognition method, the author studies the problems of compliance with the rights and lawful interests of juvenile accused persons in criminal process. The author also applied comparative legal method, analysis, synthesis and deduction. The comparative analysis of the international human rights acts and the principles upheld in the Constitution of the Russian Federation, the current Criminal Procedural Code of the Russian Federation and the practical reality is provided. The author makes proposals for the improvement of the legislation in respect to advocates' activities regarding collection of evidence, involvement of lawful representatives in the investigation activities, analyzes the problems arising in the process of assigning and holding expert evaluation of juveniles. Keywords: jurisprudence, juvenile offender, rights and interests, defense lawyer, lawful representative, holding and arranging expertise.

Bibliography:

1. Baev, O.Y. Novelties in evidence law of the Criminal Procedural Code of the Russian Federation of 2001 and problems of its implementation // 50 years in criminology. On the 80th anniversary since the birth of R.S. Belkin: materials of the international scientific conference. — Voronezh: Izd-vo VGU, 2002. — P. 14-20.

2. Bahin, V.P., Karpov, N.S. Problems of correlation of personal rights and the methods for fighting crime // 50 let v kriminalistike. 50 years in criminology. On the 80th anniversary since the birth of R.S. Belkin: materials of the international scientific conference. — Voronezh: Izd-vo VGU, 2002. — P. 296-307.

3. Bykov, V., Gromov, N. The right of a defense lawyer to collect evidence // Zakonnost. — № 10. — 2003. — P. 11-12.

4. Volkov, V., Podolnyy, A. How to guarantee qualified legal assistance? // Rossiyskaya yustitsiya. — 2000. — № 9. — P. 38.

5. Gataullina, G.I. Guarantees of human rights in holding judicial psychiatric expert examination // 50th anniversary of the Universal Declaration of Human Rights. — Ufa: In-t prava BashGU, 2001. — P. 102-104.

6. Gromov, N.A., Kurushin, S.A. Guarantees of the right to defense of an accused at the pre-trial stages in the Criminal Procedural Code of the Russian Federation: teaching and practical manual. — M.: Izd. Dom I.I. Shumilovoy, 2005. — 135 p.

7. Egorysheva, E.A. Investigation of theft from premises committed by groups of juveniles. — Ufa: Vostochnyy un-t, 2005. — 136 p.

8. Karneeva, L.M., Ordynskiy, S.S., Rozenblit, S.Y. Interrogation tactics at the stage of preliminary investigation. — M.: Gosyurizdat, 1958. — 207 p.

9. Kovtun, N.N. Judicial psychiatric expertise in criminal cases: object and contents of prosecutor supervision // Zakonnost. — 1998. — № 1. — P. 44-46.

10. Kozlov, A. Topical issues concerning access of the «other party» for the defense of an accused // Rossiyskaya yustitsiya. — 2003. — № 9. — P. 35-37.

11. Kudryavtseva, A.V. Constitutional rights and freedoms of a person when assigning and holding expert evaluation in criminal process // The Constitution of the Russian Federation and the modern legislation: problems of implementation and development tendencies. On the 10th Anniversary of the Constitution of the Russian Federation. International Scientific and Practical Conference Materials in 3 volumes. — Saratov: PAGS, 2004. — V. 2. — P. 31-32.

12. Lando, A.S. Representatives of the juvenile offenders in the Soviet criminal process. — Saratov: Izd-vo Sarat. un-ta, 1977. — 133 p.

13. Malev, E., Bykhovskiy, I. Participationo of defense lawyer in the investigation activities // Sovetskaya yustitsiya. — 1973. — N. 18. — P. 23-24.

14. Minkovskiy, G.M. Specific features of investigation and judicial proceedings in cases regarding juveniles. — M.: Gosyurizdat, 1959. — 208 p.

15. Mikhalchuk, Y.P. Key criminal procedural and forensic aspect of interrogation of juvenile accused persons in preliminary investigation. — Krasnodar: Krasnodar. akad. MVD Rossii, 2004. — 140 p.

16. Mishchenko, E.V. Some issues regarding judicial expertise on criminal cases regarding juveniles // Problems of legal protection of general human values in the modern Russia. V. III. — Ufa: RIO BashGU, 2005. — P. 193-199.

17. Mishchenko, E.V. Some aspects of procedural activities of an advocate in cases concerning juveniles. // Vestnik Orenburgskogo gosudarstvennogo universiteta. — 2004. — V. 3. — P. 71-73.

18. Novobratskiy, L. Lawful representative of a juvenile person in criminal judicial proceedings // Sovetskaya yustitsiya. — 1962. — № 24. — P. 10-11.

19. Pobedkin, A.V. Some issues regarding collection of evidence. Gosudarstvo i pravo. — 2003. — № 1. — P. 57-64.

20. Ryzhakov, A.P. Criminal process: manual. — M.: Norma: Infra-M, 2003. — 1040 p.

21. Tkach, A. «Monopoly law» of the Russian advocacy // Rossiyskaya yustitsiya. — 2004. — № 4. — P. 61-63.

22. Trunov, I.L. Protection of personal rights in criminal process. — M.: Yurisprudentsiya, 2005. — 304 p.

23. Florya, D.F. Problems of collection of testimony of juveniles in preliminary investigation // Fundamental and applied problems regarding crime investigation administration: Collection of Scientific Works in 2 volumes. V. 1. — M.: Aka-demiya upravleniya MVD Rossii, 2005. — P. 79-80.

24. Fomin, M.A. Defense in criminal process (pre-trial proceedings). — M.: Yurlitinform, 2004. — 536 p.

25. Horkov, V.N., Volchetskaya, T.S., Lonskaya, S.V., Kazakova, G.V. Protection of rights and responsibility of juveniles: modern problems. — Kaliningrad: Izd-vo KGU, 2004. — 282 p.

26. Shadrin, V.V. Procedural and constitutional guarantees of compliance with the rights and obligations of an accused in judicial expertise // The Constitution of the Russian Federation and the modern legislation: implementation problems and development tendencies. (on the 10th Anniversary of the Constitution of the Russian Federation). International Scientific and Practical Conference in 3 v. — V. 2. — Saratov: PAGS, 2004. — P. 52-54.

27. Sheyfer, S.A. Evidence and proof on criminal cases: problems and theory and legal regulation. — Samara: Izd-vo Samar. un-ta, 2001. — 240 p.

28. Shestakova, S.D. Adversarial character of criminal process. — SPb.: Yurid. tsentr Press, 2001. — 220 p.

29. Shimanovskiy, V.V. Lawful representatives of an accused and of a victim in preliminary investigation // Sotsialis-ticheskaya zakonnost. — 1971. — № 7. — P. 57-60.