Энергетическая дипломатия Турции

ТУРЦИЯ В МИРОВОЙ ПОЛИТИКЕ И ЭКОНОМИКЕ

ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ ТУРЦИИ

В. Оздемир, И.А. Гулиев

Институт энергетических рынков и политики Турции (EPPEN), Турция, Анкара Международный институт энергетической политики и дипломатии. Московский государственный институт международных отношений (университет) МИД России 119454, Россия, Москва, проспект Вернадского, 76.

В статье рассмотрены актуальные вопросы энергетической дипломатии Турции. Авторы описывают ключевые положительные и отрицательные результаты внешней энергетической политики Турции в части реализации крупных энергетических проектов. Геополитические процессы в современном мире, столкновение интересов различных стран на политической арене являются важными факторами, влияющими на трубопроводные проекты по транспортировке нефти и природного газа. Особое внимание уделено проблемам и перспективам сотрудничества Турецкой Республики и Российской Федерации в сферетопливно-энерге-тического комплекса. Кратко охарактеризовано взаимодействие двух стран в энергетической сфере, определено значение взаимодополняемости и взаимозависимости, включая геоэкономические интересы сторон в российско-турецком газовом диалоге. Несмотря на реализацию успешных совместных газовых проектов, принципиальные позиции и интересы указанных стран не совпадают в части реализации транзитных газопроводов. Турция прилагает усилия для позиционирования в качестве альтернативного маршрута поставок газа, пользуясь обеспокоенностью касательно увеличения зависимости Европы от российского экспорта.

В последние годы Турция поставила перед собой важную задачу—превратиться из страны-транзитёра в региональный газовый хаб. События на Украине повысили геостратегическое значение Черноморского региона для России, а также укрепили амбиции турецкой стороны. В рамках работы авторы также подчеркивают перспективы трубопроводного проекта, предусматривающего транспортировку природного газа из России по Чёрному морю в Турцию и далее до турецко-греческой границы, которому было название «Турецкий поток».

Ключевые слова: Турция, энергетическая дипломатия, экспорт газа, «Турецкий поток», российско-турецкие отношения.

Последние полтора десятка лет Турция является второй в мире (после Китая) экономикой по темпам роста потребления электроэнергии и природного газа.

Турция приобретает всё большее влияние на мировом энергетическом рынке. Экономика Турции является шестой крупнейшей экономикой Европы и её динамичный рост требует увеличения поставок энергоносителей для всех сегментов энергетического сектора. Потребление Турцией первичной энергии достигло около 124 млн т н.э. в 2014 г. Вместе с тем Турция ощущает дефицит энергоресурсов, так как за счет внутренних источников покрывается не более 25% её совокупного спроса на энергоресурсы, в то время как остальные 75% удовлетворяются главным образом за счёт импорта нефти, природного газа и угля. Углеводороды занимают основную часть в первичном энергетическом потреблении Турции. Основными видами топлива энергетического баланса страны в 2013 г. были газ (32%), уголь (31%), нефть (26%) и др. (11%). Стремительный рост спроса на природный газ в последние два десятилетия способствовал тому, что газ занял первое место в топливном балансе страны [15].

Турция — достаточно крупный потребитель природного газа и по объёму зарубежных закупок стабильно входит в пятёрку крупнейших импортеров мира. Потребление газа в стране растет быстрыми темпами. В общем объёме потребления природного газа менее половины используется на электростанциях для производства электроэнергии. Потребление природного газа в 2015 г. составило 48 млрд куб. м. Данная величина включает лишь 0,7 млрд куб. м природного газа местных месторождений. В стране газ добывается в основном национальной нефтяной компанией Turkish Petroleum Corporation (ТПАО). Таким образом, несложно заметить, что «зависимость» Турции от внешних поставщиков газа составляет более 98%. Потребление газа по отраслям следующее: электроэнергетика (46%), коммунально-бытовой сектор (29%) и промышленность (25%). Последние годы Турция импортирует 27 млрд куб. м газа из России, что составляет 55% потребления страны.

Поставки идут примерно равными долями по двум маршрутам - напрямую через «Голубой поток» и транзитом через Украину, Приднестровье, Румынию и Болгарию. Другие источники у Анкары тоже есть - Иран и Азербайджан осуществляют поставки по трубопроводам с востока. Также имеются два терминала по приёму сжиженного природного газа (СПГ), функционирующие на Западе Турции. Отметим, что импортные маршруты поставок газа (в том числе и российского) в настоящее время загружены не на полную мощность [14].

Отсутствие значимых запасов газа предопределяло статус Турции на всех этапах развития страны как нетто-импортера природного газа и попытки турецкого руководства максимально диверсифицировать импортные источники и маршруты поставок. В настоящее время страна уже располагает развитой инфраструктурой импорта газа, активно развивая транзитные мощности для поставок природного газа в Европу.

Сейчас свои потребности в импорте газа страна покрывает из нескольких источников. Большинство объёмов импортного газа закупает компания «Боташ» (75%). Действуют долгосрочные контракты с ООО «Газпром экспорт» (поставки газа по трансбалканскому коридору, а также по газопроводу «Голубой поток»), с Ираном и Азербайджаном. Подчеркнём, что дополнительно 8 млрд куб. м газа страна импортирует по западному маршруту через частные компании, в том числе и через «газпромовский» Boshphorus gaz. Кроме того, действуют долгосрочные контракты на поставку СПГ из Алжира и Нигерии. Помимо этого в последние годы активно осуществлялись спотовые поставки СПГ из разных стран.

Страна также является крупным потребителем нефти. На долю импорта приходятся 88% всей потребляемой нефти. Так, в 2015 г. в Турцию было поставлено 25 млн т нефти. Крупнейшими зарубежными поставщиками являются:

• Ирак (31%);

• Иран (30%);

• Саудовская Аравия (12%);

• Нигерия (10%);

Действующие контракты Объём контракта, млрд куб. м в год Сдача в эксплуатацию контракта Срок, в годах

Алжир (СПГ) 4 Август, 1994 30

Нигерия (СПГ) 1,2 Ноябрь, 1999 22

Иран 10 Декабрь, 2001 25

РФ («Голубой поток») 16 Февраль, 2003 25

РФ (Западный маршрут) 4 Март, 1998 23

Азербайджан (Баку - Эрзурум) 6,6 Июль, 2007 15

Таблица 1.

Партнёры компании «Боташ», с которыми заключены договоры на поставку газа в Турцию.

• Казахстан (9% ).

Кратко охарактеризовав состояние ТЭК Турции перейдём к ключевым вопросам энергетической стратегии и дипломатии страны. Ключевыми задачами энергической политики страны являются:

• диверсификация импортных маршрутов поставок энергоресурсов;

• усиление транзитной роли Турции в поставках энергоресурсов;

• укрепление позиций в обеспечении энергетической безопасности Европы;

• увеличение доли возобновляемых источников энергии;

• укрепление потенциала атомной энергетики;

• повышение энергоэффективности.

Отметим, что Турция, расположенная между ведущими поставщиками нефти и природного газа и Европой, активно продвигает свои геоэнергетические интересы. Благодаря «правильной» энергетической дипломатии Турция добилась подписания и реализации крупных проектов по транспортировке энергоресурсов через свою территорию. В частности, можем отметить следующие:

• «Киркук-Джейхан» (нефтепровод);

• «Баку-Тбилиси-Джейхан» (нефтепровод);

• «Баку-Тбилиси-Эрзурум» (газопровод);

• «Интерконнектор Турция-Греция» (ITG) (газопровод);

• «Западный маршрут» (West Line) (газопровод);

• «Голубой поток» (газопровод);

• «Иран-Турция» (газопровод);

• TANAP (проект газопровода);

• «Турция - Болгария Интерконнектор» (ITB) (проект газопровода);

• «Турецкий поток» (проект газопровода).

Следует подчеркнуть тот факт, что особое

место в энергетической дипломатии Турции занимает Россия. Стремительное увеличение спроса на импортные энергоресурсы и географическая близость к энергетической державе — России — стали прочной основой долгосрочного сотрудничества двух стран в сфере топливно-энергетического комплекса. Расширение связей России и Турции в энергетической сфере вылилось в подписание целого ряда соглашений по различным проектам — от строительства нефте- и газопроводов до атомной электростанции. Однако в текущих отношениях между Россией и Турцией существует потенциал конфликта интересов по вопросу транспортировки природного газа на европейские рынки; вместе с тем имеется и сложившийся опыт взаимодействия в сфере энергетической политики [9].

Несмотря на взаимовыгодное взаимодействие, глубокие проблемы в российско-турецких отношениях периодически возникают в связи со столкновением национальных ин-

тересов в сфере транзита газа. Турция пытается позиционировать себя как альтернативный маршрут поставок газа, поскольку растёт обеспокоенность по поводу усиления зависимости Европы от России. Россия, в свою очередь, старается укреплять свою текущую позицию на европейском рынке как ведущий поставщик энергоносителей посредством различных маршрутов поставок российского газа.

С первого взгляда видно, что в целях обеспечения собственной энергетической безопасности и выполнения ключевых функций в диверсификации поставок энергоносителей в Европу Турция должна импортировать дополнительные энергоресурсы из других государств помимо России. С другой стороны, укрепление энергетического сотрудничества с Россией предоставляет Турции дополнительные возможности для развития торгово-экономических отношений с Москвой. Анкара стремится к углублению стратегического партнерства с Москвой, несмотря на наличие разных интересов по вопросу транспортировки энергоносителей. Кроме того, Россия была готова предоставить Турции крупные инвестиции при условии её готовности поддержать российской газовой экспорт в Южную Европу посредством системы газопроводов, проходящих через территорию страны [7].

Вместе с этим, возрастающий объём импорта газа, особенно юго-восточных европейских стран, становится мощным фактором, определяющим геополитическую действительность. Поэтому газовая политика Турции и России по транзиту газа на европейские рынки требует более активных взаимоотношений с ЕС. Свыше четырех пятых объёма добычи российских энергоресурсов экспортируется в страны Европы, доля российского газа на рынках которых составляет около 25%. Для повышения надежности поставок и транзита российского природного газа в Юго-Восточную Европу реализован масштабный проект по строительству экспортной энергетической инфраструктуры газопровода «Голубой поток» (16 млрд куб. м газа в год, официально открыт в 2005 г., но начал действовать с 2003 г.). Подписаны соглашения о строительстве газопровода «Южный поток» (пропускная способность 63 млрд куб. м газа в год, стоимость проекта — около 30 млрд долл. США), замыкающего Южно-Европейское газотранспортное кольцо, Прикаспийского газопровода (20 млрд куб. м газа в год). В декабре 2014 г. В России было принято принципиальное решение прекратить участие страны в строительстве газопровода «Южный поток». На принятие данного решения ушло несколько месяцев. Свою роль здесь сыграли дороговизна проекта (за последние несколько лет его стоимость увеличилась почти в полтора раза), неконструк-

тивная позиция Евросоюза, введение экономико-политических санкций против России, геополитическая ситуация вокруг Украины и другие факторы. Изначально «Южный поток» рассматривался как конкурентный проекту «Набукко», который так и не был реализован. Эти и другие факторы вынудили Россию отказаться от проекта. Эквилибристическая энергетическая дипломатия Болгарии, находившейся под влиянием Еврокомиссии, не смогла спасти «Южный поток».

Одновременно с закрытием «Южного потока» было объявлено о решении «повернуть» его в направлении Турции. Проект, получивший условное название «Турецкий поток», предусматривает транспортировку природного газа из России по Чёрному морю в Турцию и далее до турецко-греческой границы. Для строительства трубопровода мощностью 63 млрд куб. м, а затем 31 млрд куб. м газа в год на территории России предполагается использовать уже имеющуюся инфраструктуру, предназначавшуюся для «Южного потока». Газопровод пройдет 660 км в старом коридоре «Южного потока» и 250 км в новом коридоре в направлении европейской части Турции. Уже определены точка выхода газопровода на сушу (Кыйыкей), точка сдачи газа для внутреннего потребления Турции (Люлебургаз) и точка выхода на турецко-греческую границу (Ипса-ла). Ожидается, что морскую часть «Турецкого потока» возьмёт на себя российская сторона, а строительством газотранспортной инфраструктуры на суше страны будут заниматься совместно [8].

Одна из важных задач при строительстве нового газопровода - исключение Украины или, по крайней мере, радикальное снижение её роли как транзитной страны в поставках российского газа в Европу. Сочетание «Турецкого потока» и «Северного потока» призвано обеспечить выполнение этой задачи. Данный проект позволит Турции укрепить позиции на евразийском рынке энергетических потоков.

Итак, в настоящее время на европейском рынке газа наблюдается ослабление позиций Украины и балканских стран (в том числе в связи с драматическим развитием событий вокруг «Южного потока») при одновременном усилении геостратегической роли Турции.

Представляется необходимым отметить и определённые победы турецкой энергетической дипломатии за последние годы. Страна активно вела переговоры с Россией касательно скидок на поставляемый газ. В начале 2015 г. упорными усилиями страна частично добилась своей цели — размер скидки был увеличен до 10,25%. В переговорном процессе Турция апеллировала к отсутствию у России альтернативных проектов строительства трубопровода для поставок природного газа на европейский рынок. Под-

черкнём, что дело касательно предоставления скидок рассматривалось в арбитражном суде. Компании «Боташ» и «Газпром» в итоге не смогли согласовать скидку [2].

В последние годы Турция поставила перед собой важную задачу — превратиться из страны-транзитёра в региональный газовый хаб. События на Украине повысили геостратегическое значение Черноморского региона для России, а также укрепили амбиции турецкой стороны. Турция — непростая фигура на энергетической шахматной доске Европы. Кроме планов стать перевалочным пунктом для каспийского газа и газовым ха-бом регионального масштаба, страна выступает крупным потребителем энергоресурсов. Это делает её все более привлекательной для экспортеров голубого топлива. Превращение в газовый хаб без стратегического партнерства с крупным экспортером не представляется возможным. Претворить в жизнь поставленные задачи Турции мешает ряд проблем, в первую очередь, отсутствие необходимой газотранспортной инфраструктуры внутри страны. Турецкий внутренний рынок газа, в отличие от общеевропейского, характеризуется устойчивым ростом спроса (в 2014 г. он составил, по разным оценкам, 46-48 млрд куб. м, но недостаточно либерализован. Страна планировала открыть энергетическую биржу (EPIAS), на которой будут торговать электроэнергией, не раньше 2о15 г., однако решение по проведению газовых торгов пока не принято [15].

Ожидается, что морскую часть «Турецкого потока» возьмёт на себя российская сторона, а строительством газотранспортной инфраструктуры на суше страны будут заниматься совместно.

Российско-турецкое сотрудничество в газовой сфере может способствовать созданию мощного газораспределительного центра в Юго-Восточной Европе. Ввиду отсутствия в восточной Австрии газового хаба и блокировки Еврокомиссией приобретения «Газпромом» 50% австрийской газовой биржи Central European Gas Hub интересы России и Турции находят всё больше точек соприкосновения. Обе страны хотят играть более активную роль в изменяющейся европейской структуре торговли газом. В этом плане Евразийский газовый хаб, находящийся в совместном управлении турецкой и российской компаний, представляется отличным решением.

Рассмотрим, как укрепление российско-турецкого партнёрства, строительство «Турецкого потока» и превращение Турции в газовый хаб могут повлиять на игроков энергетического рынка Европы.

Для России реализация «Турецкого потока» будет означать:

• диверсификацию маршрутов поставок природного газа на европейский рынок;

• экономию финансовых средств, поскольку «Турецкий поток» — более дешевая альтернатива «Южному потоку»;

• важный геоэкономический ход для укрепления геостратегических позиций;

• стабилизацию экспорта газа путём устранения зависимости от Украины;

• возможный временный конфликт со странами Балканского полуострова.

В настоящее время на европейском рынке газа наблюдается ослабление позиций Украины и балканских стран при одновременном усилении геостратегической роли Турции.

Турция связывает со строительством нового трубопровода и превращением в газовый хаб, во-первых, осуществление долгосрочного плана трансформации из транзитной территории в важного игрока газового рынка Европы, во-вторых, расширение и модернизацию внутренней газотранспортной инфраструктуры. В числе негативных последствий следует упомянуть усиление зависимости Турции от российского газа и возможный конфликт интересов с другими экспортерами газа в Европу, такими как Иран и Азербайджан [5].

Влияние на остальных игроков газового рынка неоднозначно. Например, для Греции открываются вполне хорошие перспективы в части посредничества в европейском импорте российского газа. Страна сама может стать крупным региональным транзитёром газа, хотя это не так просто. ЕС первое время будет искать пути блокировки «Турецкого потока», используя для этого различные поводы. Государства Балканского полуострова, для которых отказ от «Южного потока» и поворот в сторону Турции имели негативные последствия, будут пытаться найти новые альтернативы «Южному потоку».

Реализация «Турецкого потока» возможна при выстраивании Турцией соответствующей линии энергетической политики. Для того чтобы претворить в жизнь данный проект, кажущийся, на первый взгляд, тактическим ходом, Турции потребуется, в первую очередь, разрешить ряд вопросов с Россией. Среди них — право турецкой стороны на реэкспорт российского газа, инвестирование в газотранспортную систему, структура российско-турецкого партнёрства в газовой сфере и т.д.

Представляется необходимым отметить тот факт, что в декабре 2015 года в связи с кризисом в российском-турецких отношениях, связанных с военными действиями в Сирии, был приостановлен проект «Турецкий поток».

С началом реализации транзитных проектов в Черноморском регионе возникает соперничество РФ, Турции и ЕС за усиление собственного влияния с целью получения контроля над перспективным транзитным энергетическим коридором Центральная Азия — Каспий — Черноморский регион —

Европа. Россия стремится к контролю энергетической инфраструктуры и стратегическому доминированию в странах бассейна Чёрного моря [3].

Следует подчеркнуть, что активная газовая политика России вызывает растущую озабоченность Евросоюза по поводу европейской энергетической безопасности, а также стимулирует поиск альтернативных источников поставок. Каспийский регион и Ближний Восток играют основную роль в решении этой задачи, поскольку они представляют собой потенциальных поставщиков, которые могут выступать в качестве ведущих производителей альтернативных источников газа для Европы в рамках «Южного коридора». Этот энергетический проект является одним из приоритетных для Евросоюза, т. к. он призван диверсифицировать маршруты и источники поставок и тем самым увеличить энергетическую безопасность ЕС. Кроме того, в 2005 году ЕС и Балканские страны подписали в Афинах соглашение о создании Европейского энергетического сообщества, участие в котором предполагает принятие европейского законодательства в энергетических рынках Балканских стран [6].

В то же время в процессе реализации проекта «Южный коридор» турецкий фактор становится все более актуальным для Европы. Выбор маршрутов трубопроводов является самым важным аспектом осуществления проекта. Потому что тот, кто определяет маршрут трубопроводов, в действительности контролирует энергетические ресурсы [13]. Можно сказать, что цель Турции — стать четвёртой по значимости газовой артерией Европы после России, Алжира и Норвегии — совпадает с Европейским проектом «Южный коридор». Кроме того, благодаря своему положению в качестве энергетического транзитного узла Турция сможет диверсифицировать собственные энергетические поставки и реэкспортировать энергоносители. Турция, выстраивая свои отношения с Евросоюзом, делает акцент на зависимости Евросоюза от импорта энергоносителей и своем географическом положении потенциального газового хаба [10].

К востоку от Турции: в России, бассейне Каспийского моря и на Ближнем Востоке — имеется около 71,8% разведанных мировых запасов газа и 72,7% запасов нефти. К западу от Турции расположены транзитные страны Юго-Восточной Европы, связывающие богатый энергоресурсами регион с крупнейшим мировым энергетическим рынком — Европейским союзом. Таким образом, стратегическое расположение дает Турции возможность стать энергетическим «мостом» между производителями энергоресурсов на востоке и рынками сбыта на западе. Основой турецкой стратегии являются поставки природного газа с Каспийского бассейна [11]. Транзитная

роль Турции делает ее незаменимым элементом в ходе диверсификации поставок энергоресурсов для ЕС. С завершением строительства трубопровода Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД) и Южно-Кавказского трубопровода ^СР) Турция делает важный шаг для достижения этой задачи.

Впрочем, цель Турции — стать четвёртой газовой артерией ЕС — непосредственно связана с реализацией ряда проектов, объединённых в рамках «Южного коридора» и предусматривающих транзит газа через Турцию. К данным проектам относятся: Трансанатолийский газопровод (TANAP), Трансадриатический газопровод (ТАР), азербайджано-грузинско-румынский проект (AGRI), предусматривающий поставку сжиженного газа из Азербайджана в Румынию через черноморское побережье Грузии [1]. Транзитная роль Турции и её положение в системе европейской энергетической безопасности связаны с характером газовых соглашений, которые она подписала со странами-партнёрами. Эта роль будет также зависеть от возможности реэкспорта газа, осуществляемого Анкарой. Право Турции на реэкспорт газа из Азербайджана в другие европейские страны позволяют Анкаре укреплять свои позиции в отношениях с Евросоюзом. И с введением в эксплуатацию газопровода, соединяющего Турцию с Грецией, в 2007 году впервые в истории одна страна-член ЕС получила возможности импортировать каспийский газ через иного поставщика, чем Россия, Норвегия и Алжир. Более того, Турция стремится к осуществлению реэкспорта российского и иранского газа. Что касается иранского газа, то здесь отсутствуют серьёзные препятствия его дальнейшей перепродажи, так как Тегеран сам желает поставлять свой газ в ЕС через Турцию. Россия, однако, выступает против реэкспорта газа на европейские рынки.

Прикаспийские государства также ищут возможности участвовать в различных трубопроводных проектах, чтобы расширить свой доступ на рынки Европы и Азии. Это стремление продиктовано желанием не только увеличить свои доходы, но также избежать монополии «Газпрома» на газовом рынке. На этом фоне неудивительно, что Азербайджан и Турция подписали новое соглашение по поставкам и транзиту азербайджанского природного газа. Стороны договорились о том, что с 2017 года Турция получит до 6 млрд куб.м азербайджанского газа для собственного потребления и возможность обеспечивать транзит в Европу ещё 10 млрд куб.м из месторождения «Шах-Дениз-2». Согласно Измирскому договору, транзит через Турцию можно осуществить либо посредством существующей системы «Боташ», либо путём строительства нового трансанатолийского газопровода стоимостью 5 млрд долларов, кото-

рый протянется с востока на запад Анатолии. Реализация Трансанатолийского проекта также может быть выгодна «Газпрому», поскольку у него отпадет необходимость в азербайджанском газе. Закупаемый по «европейским» ценам иностранный газ слишком дорог для российских потребителей, и его можно только реэкспортировать. При нынешних ценах закупка и реэкспорт 16 млрд куб.м азербайджанского газа вместо экспорта газа, добытого в России, сократят прибыль «Газпрома» на 3-3,2 млрд долл. в год.

Напомним, что уже в 1997 году Россия и Турция подписали соглашение о строительстве упомянутого ранее «Голубого потока», цель которого заключается в поставке дополнительных объёмов природного газа по подводному трубопроводу, проложенному по дну Чёрного моря. После завершения строительства газопровода «Голубой поток» усилилось влияние импорта российских энергоресурсов на турецкую экономику. В 2006 году президент Путин поднял вопрос о транспортировке газа через Турцию в Юго-Восточную и Южную Европу через трубопровод «Голубой поток-2».

С другой стороны, «Голубой поток-2» представляет собой ответвление от уже существующего «Голубого потока-1», который проложен напрямую из России в Турцию на сравнительно коротком расстоянии (менее 250 миль) от Чёрного моря. По существу, «Голубой поток-2» будет функционировать параллельно с «Голубым потоком-1». «Голубой поток-2» не несёт важной политической нагрузки, так как требует лишь двустороннего соглашения между Россией и Турцией по вопросам ценообразования и объёмам поставок. С точки зрения геополитики Турция способствует укреплению России в роли ведущего поставщика энергоносителей в Европу. В свою очередь, Россия помогает Турции реализовать амбициозное намерение стать транспортным узлом энергоносителей.

Итак, следует подчеркнуть, что Турция проводит независимую от ЕС политику, что является важнейшим фактором динамичного развития энергетического диалога с Россией. Необходимо отметить, что российско-турецкий энергетический диалог по вопросам газового транзита в треугольнике Турция-Россия-ЕС становится определяющим и превратился в фундамент сотрудничества двух стран. Очевидно, что Россия и Турция достигли взаимовыгодной формулы сотрудничества в этой сфере, хотя их интересы и позиции расходятся [4].

В долгосрочной перспективе по мере ухудшения отношений Турции и ЕС, страна будет развивать свою собственную систему торговли газа. Это приведёт к созданию нового газового узла под названием «Евразийский газовый хаб» в Турции. Он будет конкуриро-

вать с уже существующими газовыми хаба-ми Европы относительно цен, что является благоприятной возможностью для российской стороны. Россия сможет принять участия в формирование хаба в Турции, чтобы получить прибыль и возможность влиять на цену газа. Тем не менее, система ценообразования, которая развивается в ЕС, и нынешнее законодательство ЕС, особенно третий энергетический пакет, не позволяют России расширять своё присутствие на европейском газовом рынке. Примером этого является недавний запрет Еврокомиссией на покупку «Газпромом» 50% акций Центрального европейского газового узла в Австрии. К тому же, мы не должны забывать, что российским инвестициям в энергетический сектор больше рады в Турции.

Кроме этого, ведутся переговоры с «Газпромом» о том, чтобы продавать газ в Турцию и давать возможность его реэкспортировать. «Газпром» решился на этот шаг, так как он является альтернативным путем поставки газа в Юго-Восточную Европу через проект «Голубого потока-2». Этот проект, безусловно, будет интресен обеим странам. Сейчас становится очевидно, что, учитывая взаимозависимость стран и их институциональные ограничения, нужно рассматривать Россию в качестве партнёра, а не оппонента, и что Турции необходимо провести переоценку своих целей в энергетическом секторе. В конечном итоге, по мере того, как главной темой переговоров становится сотрудничество, которое продолжает развиваться посредством планирования новых газопроводов, Россия и Турция должны учитывать существующие неопределённости, которые распространены на евразийском рынке газа.

Более того, для укрепления турецко-российского газового диалога необходимо создание совместного предприятия в интересах обеих стран. И для Турции и для России есть гораздо больше возможностей реализации совместных проектов, чем существующее сотрудничество в газовой отрасли.

Российские компании могут быть заинтересованы участвовать в приватизации следующих турецких газовых проектов downstream: оптовая продажа, распределение, электроэнергетика, хранение. В то же время в сфере СПГ на средиземноморском рынке российские компании могут осуществить выгодные проекты как сами, так и вместе с турецкими партнерами. С другой стороны, компании с турецкими инвестициями могут участвовать в проектах upstream СПГ в России, а также совместно с российскими компаниями создавать подобные проекты. Турецкие компании за 20 лет вложили в россий-

скую экономику, включая электроэнергетику, 10 млрд долларов США. Турецкие инвестиции могут быть направлены на upstream проекты в сфере добычи нефти и газа на территории России [12].

В то время как Россия является крупной ресурсной державой, её экономика нацелена на экспорт данных ресурсов, Турция является второй после Китая растущей экономикой, обладает большими возможностями импорта, транзита энергоресурсов. Это свидетельствует о том, что возможно усиление позиций турецких компаний на уровне upstream в России и, соответственно, российских фирм на уровне downstream в Турции.

В итоге 30-летний турецко-российский газовый диалог перерос в стратегическое партнёрство, базирующееся на торговле. Если удастся осуществить вышеуказанные возможности, то откроется потенциал для увеличения взаимных экономических интересов. Диалог, содержащий в себе вопросы по проектам транспортировки газа, по взаимным инвестициям и становлению будущего турецкого газового хаба развивается более интенсивно в последние годы. После распада Советского Союза в течение 20 лет отношения между двумя странами превратились в сотрудничество в геополитическом плане и рациональное экономическое партнерство. Государственные, общественные и бизнес-структуры обеих стран за эти годы получили возможность изучения друг друга.

В заключение представляется необходимым подчеркнуть, что в настоящее время наблюдается кризис в российско-турецких отношениях в сфере топливно-энергетического комплекса. События конца 2015-го года, связанные с военными действиями в Сирии, стали причиной заморозки важных совместных проектов, таких как «Турецкий поток» и «Аккую». Геополитические процессы в современном мире, столкновение интересов двух стран на политической арене являются ингибиторами реализации крупных проектов. Экономические аспекты российско-турецких отношений в газовой и атомной сфере, которые являются фундаментом многостороннего энергетического диалога, служат интересам обеих стран при условии поддержания взаимовыгодных инвестиционных возможностей. Отметим, что мы считаем неизбежным переход отношений в области энергетики на новую стадию с большими возможностями как для Турции, так и для России. Однако перспективы российско-турецких отношений в сфере ТЭК при сохранении существующих внешнеполитических позиций обеих стран являются довольно туманными.

Список литературы

1. Гулиев И.А. Внешнеэкономические перспективы развития газовой отрасли Азербайджана в условиях её реструктуризации : диссертация ... кандидата экономических наук : 08.00.14 / Гулиев Игбал Адиль оглы; [Место защиты: Моск. гос. ин-т междунар. отношений].- Москва, 2013.

2. Гулиев И.А., Литвинюк И.И. «Великий газовый путь»: новые повороты // Российский совет по международным делам. Статья в открытом архиве № 4-5952 19.05.2015

3. Гулиев И.А., Мустафинов Р.К. Энергетическая дипломатия в Черноморском регионе // Нефть, газ и бизнес. 2015. № 8. С. 18-20.

4. Гулиев И.А., Оздемир В. Современное состояние газовой отрасли России: роль соседних стран и Турции во внешней энергетической политике // Проблемы экономики. 2012. № 1. С. 104-112.

5. Жизнин С.З., Гулиев И.А. Энергетическая дипломатия в Каспийском регионе // Вестник МГИМО. 2012. №1.

6. Кавешников Н. Роль энергодиалога Россия-ЕС в обеспечении энергетической безопасности «Большой Европы» / Н. Кавешников // Вся Европа. №5(33). 2009.

7. Крылов А.Б. Энергоносители Каспия в российско-турецкие отношения / А. Б. Крылов // Геополитика Каспийского Региона / Отв. ред. Д. Б.Малышева. М.: ИМЭМО РАН, 2005. С. 58.

8. Мехдиев Э.Т. Стратегия внерегиональных держав на пространстве Южного Кавказа / Э.Т. Мехдиев, М.Г. Сон // Евразийский Юридический Журнал — 2013. - №11(66) - С. 157-158.

9. Оздемир В. Экономические аспекты российско-турецких отношений в газовой отрасли : диссертация ... кандидата экономических наук : 08.00.14 / Оздемир Волкан; [Место защиты: Моск. гос. ин-т междунар. отношений] - Москва, 2013.

10. Пашковская И.Г. Турция в деятельности Евросоюза по энергообеспечению государств-членов ЕС / И. Г. Пашковская // Вестник МГИМО-Университета. 2010. №5. С. 213-217.

11. Bilgin M. Avrasya Enerji Savajlari / M. Bilgin. istanbul: IQ Kultur Sanat Yayincilik, 2005. с.73

12. Guliev I.A. Azerbaijan-Turkey energy cooperation: new burdens, new opportunities // статья в открытом архиве № 125 09.06.2014 URL: http://www.eppen.org/en/index.php?sayfa=Yorumlar&lin-k=&makale=125

13. Guo X. The Energy Security in Central Eurasia: the Geopolitical Implications to China's Energy Strategy // Xuetang Guo / The China and Eurasia Forum Quarterly. 2006. V. 4. No. 4. P. 126.

14. Kim Y., Blank S. The new great game of caspian energy in 2013-14: 'turk stream', russia and turkey // Journal of Balkan and Near Eastern Studies. 2016. vol. 18, no. 1, pp. 37-55.

15. Kurucak A., Shcherbakova A. Estimating the hedging value of an energy exchange in Turkey to a retail power consumer // Energy. 2016. vol. 101, pp. 16-26.

16. Zhang F. Energy price reform and household welfare: The case of Turkey // Energy Journal. 2015. vol. 36, no. 2, pp. 71-95.

Об авторах

Оздемир Волкан - к.э.н., директор Института энергетических рынков и политики Турции (EPPEN). Е-mail: ozdemir@eppen.org.

Гулиев Игбал Адиль оглы - к.э.н., ведущий научный сотрудник Международного института энергетической политики и дипломатии МГИМО МИД России. Е-mail: guliyev@miep-mgimo.ru.

ENERGY DIPLOMACY OF TURKEY

V. Ozdemir, I.A. Guliyev

Energy Markets and Policies Institute (EPPEN), Turkey, Ankara.

International Institute of Energy Policy and Diplomacy, MGIMO-University of the MFA of Russia, 76 Prospekt Vernadskogo, Moscow 119454, Russia.

Abstract: The article deals with current issues of energy diplomacy of Turkey. The authors describe the main positive and negative results of Turkey's foreign energy policy in terms of the implementation of major energy projects. Geopolitical processes in the world, the conflict of interests of various countries in the political arena are important factors that affect the crude oil and natural gas pipe-

B. 03fleMup, M.A. ry^ueB

line projects. Particular attention is paid to the problems and prospects of cooperation between the Turkish Republic and the Russian Federation in the fuel and energy complex. The authors describe the interaction betweeen Russia and Turkey in the energy sector, including geo-economic interests of the countries in the Russian-Turkish gas dialogue.

Turkey made efforts to position as an alternative gas supply route, taking advantage of concern about increasing Europe's dependence on Russian exports. Last years Turkey has set itself the important task - to turn from transit country into a regional gas hub. Ukrainian crisis increased the geostrategic importance of the Black Sea region to Russia, as well as strengthened the ambition of the Turkish side. The authors also highlight the prospects of the natural gas pipeline project from Russia via the Black Sea to Turkey and to the Turkish-Greek border, which named "Turkish stream". This project was frozen in terms of military and political processes at the end of 2015 in Syria.

Key words: Turkey, energy diplomacy, gas export, Turkish stream, Russian-Turkish relations.

References

1. Guliev I.A. Vneshneekonomicheskiye perspektivy razvitiya gazovoy otrasli Azerbaydzhana v usloviyakh yeyo restrukturizatsii [Foreign economic prospects of the gas industry of Azerbaijan in terms of its restructuring] : dissertatsiya ... kandidata ekonomicheskikh nauk [the dissertation ... the candidate of economic sciences] : 08.00.14 / Igbal Guliyev, Adil oglu. Mosk. gos. in-t mezhdunar. otnosheniy [Mosc. state. Inst Int. relations]. Moscow, 2013.

2. Guliev I.A., Litvinyuk I.I. «Velikiy gazovyy put'»: novyye povoroty ["Great gas way": new twists]. Ros-siyskiy sovet po mezhdunarodnym delam [Russian Council on International Affairs]. Open archive № 4-5952 19.05.2015

3. Guliev I.A., Mustafinov R.K. Energeticheskaya diplomatiya v Chernomorskom regione [Energy diplomacy in the Black Sea region]. Neft', gaz i biznes [Oil, gas and business]. 2015. № 8. Pp. 18-20.

4. Guliev I.A., Ozdemir V. Sovremennoye sostoyaniye gazovoy otrasli Rossii: rol' sosednikh stran i Turt-sii vo vneshney energeticheskoy politike [The current state of the Russian gas industry: the role of neighboring countries and Turkey in the foreign energy policy]. Problemy ekonomiki [Problems of economy]. 2012. № 1. Pp. 104-112.

5. Zhiznin S.Z., Guliev I.A. Energeticheskaya diplomatiya v Kaspiyskom regione [Energy diplomacy in the Caspian region]. Vestnik MGIMO. 2012. №1.

6. Kaveshnikov N. Rol' energodialoga Rossiya-YES v obespechenii energeticheskoy bezopasnosti «Bol'shoy Yevropy» [The role of the Russia-EU in energy security of the "Greater Europe"]. Vsya Yevropa. №5(33). 2009.

7. Krylov A.B. Energonositeli Kaspiya v rossiysko-turetskiye otnosheniya [Caspian Energy in the Russian-Turkish relations]. Geopolitika Kaspiyskogo Regiona [Geopolitics of Caspian Region]. Moscow: IMEMO RAS, 2005.

8. Mehdiyev E.T. The strategy of extra-regional powers in the area of the South Caucasus. Eurasian Law Journal. 2013. № 11 (66). Pp. 157-158.

9. Ozdemir V. Ekonomicheskiye aspekty rossiysko-turetskikh otnosheniy v gazovoy otrasli [Economic aspects of Russian-Turkish relations in the gas sector] : dissertatsiya ... kandidata ekonomicheskikh nauk [the dissertation ... the candidate of economic sciences] : 08.00.14. Moscow, 2013.

10. Pashkovkaya I.G. Turtsiya v deyatel'nosti Yevrosoyuza po energoobespecheniyu gosudarstv-chlenov YES [Turkey in the energy supply of the EU Member States]. Vestnik MGIMO. 2010. №5. Pp. 213-217.

11. Bilgin M. Avrasya Enerji Savajlari / M. Bilgin. istanbul: IQ Kultur Sanat Yayincilik, 2005.

12. Guliev I.A. Azerbaijan-Turkey energy cooperation: new burdens, new opportunities // Open archive № 125 09.06.2014 URL: http://www.eppen.org/en/index.php?sayfa=Yorumlar&link=&makale=125

13. Guo X. The Energy Security in Central Eurasia: the Geopolitical Implications to China's Energy Strategy. The China and Eurasia Forum Quarterly. 2006. V. 4. No. 4.

14. Kim Y., Blank S. The new great game of caspian energy in 2013-14: 'turk stream', russia and turkey. Journal of Balkan and Near Eastern Studies. 2016. vol. 18, no. 1, pp. 37-55.

15. Kurucak A., Shcherbakova A. Estimating the hedging value of an energy exchange in Turkey to a retail power consumer. Energy. 2016. vol. 101, pp. 16-26.

16. Zhang F. Energy price reform and household welfare: The case of Turkey. Energy Journal. 2015. vol. 36, no. 2, pp. 71-95.

About the authors

Ozdemir Volkan - PhD, Economics, Chairman of the Energy Markets and Policies Institute (EPPEN). Е-mail: ozdemir@eppen.org.

Guliyev Igbal - PhD, Economics, Chief researcher at International institute of energy policy and diplomacy of MGIMO University. Е-mail: guliyev@miep-mgimo.ru.