Социально-экономическое положение регионов и демографические итоги 2019 г. (по результатам регулярного мониторинга ИНСАП РАНХиГС)

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ РЕГИОНОВ И ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ИТОГИ 2019 г.

(по результатам регулярного Мониторинга ИНСАП РАНХиГС)1

Н. В. ЗУБАРЕВИЧ А. О. МАКАРЕНЦЕВА Н. В. МКРТЧЯН

В региональном разрезе слабый рост в 2019 г. не позволил вернуться на докризисный уровень по большинству показателей. Доходы населения начали расти в 59 регионах, но кризисный спад не преодолели. Рост доходов бюджетов регионов замедлился, несмотря на значительный прирост трансфертов. Расходы увеличивались в полтора раза быстрее доходов, что привело к дефициту бюджетов в 36 субъектах РФ. Региональная дифференциация душевых социальных расходов несколько смягчилась; социальные расходы служили приоритетом для подавляющего большинства регионов.

Второй год подряд в России наблюдалось сокращение общей численности населения. Имело место и естественное сокращение населения, связанное как с существенным уменьшением числа рождений, так и с недостаточным снижением смертности населения. Естественная убыль населения России в 2019 г. составила 316,2 тыс. человек, общая — 35,6 тыс. человек. Показатель смертности на 1000 населения снизился относительно предыдущего года на 1,6% (до 12,3%о). Суммарный коэффициент рождаемости в 2019 г. составил 1,51 ребенка на 1 женщину в репродуктивном возрасте — на 4,4% ниже уровня 2018 г. (1,58).

Миграционный прирост населения России увеличился в 2019 г. до 285,6 тыс. человек, но все же он не смог полностью компенсировать усилившуюся естественную убыль населения. Увеличение миграционного прироста сказалось на балансе миграции многих регионов страны, в том числе Сибири и Дальнего Востока. Но центры притяжения мигрантов остались те же.

Временно пребывающих в России иностранцев в 2019 г. стало заметно больше — за счет туристов, работников по найму и прибывших с частными целями. Численность трудовых мигрантов растет на 3— 5% от года к году только за счет граждан стран СНГ, за исключением Украины и Молдовы. Доля легализующихся на рынке труда меняется мало и колеблется вокруг отметки 70%.

Ключевые слова: региональное развитие, доходы населения, бюджеты, коэффициент рождаемости, смертность, миграция.

Развитие регионов: итоги 2019 г.

2019 год был похож на предыдущий по динамике большинства показателей. Продолжался рост промышленного производства, но несколько медленнее, составив 2,4% по сравнению с 2,9% в 2018 г. Спад отмечался в 14 регионах (в 2018 г. их было 8), однако его темпы не превышали 2-3%, за исключением слаборазвитых республик. Среди индустриальных регионов самые высокие темпы роста про-

мышленности в 2019 г. сохранялись в Ямало-Ненецком автономном округе (16%) и Республике Якутия (12%) благодаря увеличению добычи газа и нефти, а также в Брянской (16%), Московской (13%) областях и Приморском крае (11%), где росли обрабатывающие производства (ВПК, судостроение и др.).

Расширение инвестиций в 2019 г. замедлилось по сравнению с 2018 г. (1,7 и 4,3% соответственно), но по итогам года оно в два раза

Зубаревич Наталья Васильевна, главный научный сотрудник РАНХиГС при Президенте Российской Федерации, д-р геогр. наук, профессор (Москва), е-таИ: zubarevich-nv@ranepa.ru; Макаренцева Алла Олеговна, ведущий научный сотрудник РАНХиГС при Президенте Российской Федерации, канд. экон. наук (Москва), е-таУ: makarentseva-ao@ranepa.ru; Мкртчян Никита Владимирович, ведущий научный сотрудник РАНХиГС при Президенте Российской Федерации, канд. геогр. наук (Москва), е-тшУ: тЫсЬ^^ nv@ranepa.ru

1 Статья подготовлена в рамках выполнения научно-исследовательской работы государственного задания РАНХиГС.

превысило динамику января-сентября. В 35 регионах инвестиции сократились, сильнее всего - в Магаданской, Калининградской, Новгородской областях и Республике Крым (на 32-42%), в последней это было связано с завершением основных работ по строительству моста. Сильный инвестиционный спад в С.-Петербурге и Ленинградской области (почти на четверть), в Краснодарском крае, Республике Коми, Ямало-Ненецком автономном округе, в Тверской и Тюменской областях (на 20-23%) главным образом объяснялся завершением инфраструктурных и индустриальных проектов, а для С.-Петербурга - подготовки к чемпионату мира по футболу 2018 г.

Для рынков труда регионов более значима не погодовая динамика инвестиций, а темпы выхода их из кризисного спада. По сравнению с 2013 г. объем инвестиций в 2019 г. в сопоставимых ценах был все еще ниже на 3%. Преодолели инвестиционный спад только 28 регионов, т.е. треть всех субъектов РФ. Если не учитывать слаборазвитые регионы с малым объемом инвестиций, то лидерами роста по данному показателю были Москва (на 45% больше, чем в 2013 г.), Тульская и Курская (35%), Московская (20%) области в Центре, Мурманская область, Ненецкий автономный округ (76-77%), Вологодская область (50%) на Северо-Западе, Иркутская область (14%) в Сибири, Амурская область (более двух раз) и Республика Якутия (47%) на Дальнем Востоке. В половине из этих регионов реализуются крупные проекты по добыче, первичной переработке или транспортировке нефтегазовых ресурсов. В столичной агломерации росту инвестиций способствуют преимущества огромного рынка и большие инвестиции из бюджета Москвы. Однако более чем в половине субъектов РФ падение инвестиций оказалось очень сильным: в 12 регионах оно составило от 40 до 69%, в 23 - от 20 до 40%, в 11 - от 10 до 20% к уровню 2013 г.

В 2019 г. началось восстановление жилищного строительства, но к концу года темпы роста ввода жилья замедлились (менее 5% за

год). Это не перекрыло значительного (-12%) спада 2016-2018 гг.; и объем ввода жилья в 2019 г. оказался на 8% ниже, чем в 2015 г. Среди регионов с душевыми показателями ввода жилья выше среднероссийских лишь немногие преодолели спад. Лучше динамика в этом отношении была в двух крупнейших агломерациях страны: в Москве ввод жилья вырос на 28% по сравнению с 2015 г., в С.-Петербурге -на 15%, в Ленинградской области - на 5%; и в ряде регионов Черноземья - Липецкой, Воронежской и Тамбовской областях (14-19%). В Московской области сохранялся спад (-16%) из-за конкуренции предложения жилья в Новой Москве.

Среди регионов с городами-миллионни-ками и близкими к ним по численности населения улучшили показатели 2015 г. только Республика Татарстан, Нижегородская (11%) и Ростовская (6%) области. В большинстве субъектов РФ с крупными центрами спад относительно уровня 2015 г. остается значительным (Свердловская область - на 5%, Новосибирская область, Республика Башкортостан - на 12-13%, Челябинская область - на 20%, Самарская и Тюменская области - на 25-26%, Новосибирская область - на треть). Поменялись лидеры по душевому показателю ввода жилья: Ленинградская область и г. Севастополь (1,3 кв. м на человека) опередили Московскую (1,1) и Тюменскую (1,0) области. В Севастополе объем ввода за 2015-2019 гг. вырос в 3,5 раза благодаря сильному расширению спроса, достройке ранее начатого и строительству нового жилья.

Рост розничной торговли в 2019 г. также замедлился по сравнению с предыдущим годом (1,6 и 2,8% соответственно) из-за ужесточения политики банков в сфере потребительского кредитования. В большинстве субъектов РФ расширение розничной торговли в этот период было незначительным (от 0 до 2%), но региональные различия динамики стали более заметными - от небольшого спада на 1-2% в семи регионах до максимального роста в Республике Тыва (7%), Приморском

крае, Якутии, Московской и Тверской областях (5%). Кризисное снижение объемов розничной торговли не преодолено - в 2019 г. в сопоставимых ценах они были на 9% ниже уровня 2014 г. Только в 15 регионах были отмечены более высокие значения показателя по сравнению с 2014 г., среди них С.-Петербург, Приморский край и Якутия. Наихудшая динамика за 2014-2019 гг. наблюдалась в Республике Коми и Челябинской области (-24-27%), Москве, Мурманской, Самарской, Курганской и Астраханской областях (-18-20%). Трудно объяснить, почему столица так отстала от С.Петербурга по динамике объема розничной торговли, - достоверность региональной статистики относительна.

На рынках труда изменений не произошло: уровень безработицы в октябре-декабре 2019 г. оставался очень низким - 4,6%. В большинстве регионов он близок к среднему по стране. Поляризация велика только по «краям» и весьма устойчива - от 1,5% в Москве и С.-Петербурге до 26,8% в Ингушетии и 12-13% в республиках Чечня, Тыва, Алтай. К концу 2019 г. уровень безработицы вырос с 10-11 до 13% еще в двух республиках Северного Кавказа - Дагестане и Северной Осетии. Проблемы неполной занятости минимальны практически во всех регионах страны.

Динамика реальных доходов населения на региональном уровне измеряется без корректировки на обязательные платежи (реальные

располагаемые доходы), поэтому рост доходов в 2019 г. был выше относительно предыдущего года - на 1,5%. Если верить Росстату, то доходы выросли в 56 субъектах РФ; больше всего (на 5%) - в Республике Дагестан, Ямало-Ненецком автономном округе и Тверской области. Снижение реальных доходов в 29 регионах в 2019 г. в основном было незначительным (-1-2%); только в Тамбовской области и Республике Крым они сократились на 3%.

Относительная достоверность статистических измерений доходов населения еще более заметна при расчете их динамики за 20142019 гг. В 2019 г. в среднем по РФ доходы были на 7% ниже уровня 2014 г.; их сокращение произошло в подавляющем большинстве регионов, хотя динамика в дюжине наихудших (-15-23%) трудно объяснима. Еще менее объясним рост доходов в Ленинградской области (на 13%) и С.-Петербурге (на 7%), особенно по сравнению с Москвой, в которой падение доходов населения еще не преодолено (-3% к 2014 г.), несмотря на опережающий рост заработной платы по сравнению со средней ее динамикой по стране.

Состояние бюджетов регионов в 2019 г. стало менее устойчивым по сравнению с 2018 г. Замедлился рост доходов, в том числе поступлений основных для регионов налогов -НДФЛ и на прибыль. (См. табл. 1.) Усилилась зависимость бюджетов от трансфертов (безвозмездной помощи); значительное увеличе-

Таблица 1

Динамика доходов и расходов консолидированных бюджетов регионов, в %

2018 г. к 2017 г. 2019 г. к 2018 г. 2018 г. к 2017 г. 2019 г. к 2018 г.

Доходы 15,2 9,5 Расходы 9,9 14,2

Налог на прибыль 22,8 8,2 Национальная экономика 7,9 19,7

НДФЛ 12,4 8,3 ЖКХ 7,6 13,6

Акцизы 3,4 19,4 Образование 12,1 11,3

Налог на имущество 11,7 -3,3 Здравоохранение с ТФОМС 18,1 14,2

Налог на совокупный доход 16,5 14,6 Культура, СМИ 7,6 8,8

Трансферты 22,5 18,9 Социальная политика 9,4 11,2

Источник: рассчитано по данным Федерального казначейства.

ние их объема (на 19%) объясняется финансированием нацпроектов. Среди высокодотационных субъектов РФ больше всего трансферты выросли у Чукотского автономного округа и Еврейской автономной области (рост на 73-79%), Республики Калмыкия (42%), республик Мордовия, Чувашия, Бурятия и Курганской области (36-40%), а также у республик Чечня, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Северная Осетия и Алтай (2126%). Приоритет поддержки слабых регионов в 2019 г. усилился - им добавили бюджетные средства для финансирования нацпроектов.

Расходы бюджетов регионов в 2019 г. увеличивались в полтора раза быстрее доходов из-за опережающего роста расходов на национальную экономику для реализации нацпроектов, что усилило риски несбалансированности бюджетов. При этом рост социальных расходов, за исключением расходов бюджетов регионов и ТФОМС на здравоохранение, был ниже роста всех расходов консолидированных бюджетов регионов.

Структура расходов бюджетов большинства регионов остается социальной - в 2/3 субъектов РФ доля расходов на социальные цели превышает 60%. Максимальная доля социальных расходов (72-78%) в 2019 г. была зафиксирована в слаборазвитых республиках Чечня, Ингушетия и Тыва, а также в Хакасии. В Хакасии доходы бюджета снизились в 2019 г. на 9%, поэтому здесь пришлось жестко «резать» несоциальные расходы. Минимальна доля социальных расходов бюджета в Чукотском автономном округе (23%), Калининградской области (31%), в Республике Крым, г. Севастополе и Москве (42-46%). За исключением столицы, остальные регионы с низкой долей социальных расходов являются высокодотационными и получают дополнительные трансферты, что позволяет им тратить значительную долю бюджетных средств на развитие экономики (в Республике Крым - на дорожное строительство, Калининградской области -на поддержку особой экономической зоны) или на субсидирование ЖКХ (в Чукотском ав-

тономном округе расходы бюджета на ЖКХ выросли на 81%).

Особый случай - Москва: доходы ее бюджета выросли в 2019 г. на 254 млрд. руб. (для сравнения: этот прирост больше всего бюджета Ростовской области или Республики Башкортостан) и составили 19,5% всех доходов бюджетов субъектов РФ. Денег в столице хватает на все, в том числе на огромные расходы на благоустройство, которые сопоставимы со всеми расходами столичного бюджета на образование (334 и 342 млрд. руб. соответственно). Расходы на благоустройство увеличились в 2019 г. на 30% и составили 12% всех расходов московского бюджета. В остальных регионах, за исключением Севастополя (5%), они не превышают 1-3%, что вряд ли позволит существенно улучшить в них городскую среду. Одновременно в 2019 г. Москва стала значительно больше тратить на здравоохранение (расходы городского бюджета выросли на 31%, тогда как суммарные расходы бюджета и ТФОМС - на 16%), образование и социальную защиту населения (рост на 16-17%).

Душевые расходы консолидированных бюджетов регионов, скорректированные на индекс бюджетных расходов (ИБР) и соотнесенные со средними по субъектам РФ, также показывают приоритетность социальных расходов в большинстве регионов. Душевые расходы на образование,здравоохранение и социальную политику (соцзащиту) почти во всех из них выше всех душевых расходов бюджета. (См. рис. 1.) Исключений немного -это регионы с очень большим объемом дополнительных трансфертов (Чукотский автономный округ, Калининградская область, Республика Крым и Севастополь) или с очень высокой бюджетной обеспеченностью, что позволяет тратить больше в душевом выражении не только на социальные цели (Москва, Сахалинская область, Ямало-Ненецкий автономный округ, Тюменская область). В Татарстане, Якутии, Белгородской и Магаданской областях, Ханты-Мансийском автономном округе и Камчатском крае душевые расходы на соцзащиту по-

Рис. 1. Душевые расходы консолидированных бюджетов регионов в 2019 г. (с корректировкой на индекс бюджетных расходов) в целом и на социальные цели, в % к средним по РФ

п о г о

п о

гп

<

гп

I—

о

< о

Душевые расходы - всего ♦Образование и Здравоохранение с ТФОМС А Социальная политика

Источник: Рассчитано поданным федерального казначейства.

ч ч

5-ЙООООООООООО ООООО Орп ООО

гг пт пг п; гг гг И К т- п- гт- гг

ОО ООООООт ООО

к к к о; о; о: к ки о: О- ^ о; к к 2^222

024832533253485330482332483023484831534823

нижены вследствие политики региональных властей. В целом душевые социальные расходы менее дифференцированы по регионам по сравнению со всеми душевыми расходами (показатели Чукотского автономного округа искажены резким, в два раза, повышением здесь индекса бюджетных расходов с 2015 г.).

Опережающий рост расходов бюджетов регионов в 2019 г. привел к ухудшению их сбалансированности: если в 2018 г. дефицит бюджета был зафиксирован в 15 субъектах РФ, то в 2019 г. их стало 36. В большинстве дефицит был небольшим относительно всех доходов бюджета (1-2%). Самый большой дефицит был отмечен в Московской области (10%), которая почти на четверть увеличила расходы на соцзащиту, и в Республике Башкортостан (7%), доходы бюджета которой не росли из-за сильного падения поступлений налога на прибыль. Также закончили год с дефицитом бюджета г. Севастополь, Кемеровская, Липецкая, Тамбовская, Свердловская и Томская области (4-6%). Даже у Москвы по итогам года был зафиксирован дефицит бюджета (2%), хотя за 11 месяцев 2019 г. профицит столичного бюджета достигал 258 млрд. руб., или 11% от всех доходов, но огромные траты в последний месяц года ликвидировали большой денежный «навес».

Суммарный долг регионов и муниципалитетов сократился за 2019 г. несущественно -на 3,6%, но все же 59 субъектов РФ смогли уменьшить объем долга. Быстрее всего наращивали долг Иркутская (на 36%) и Московская (на 30%) области, а также Республика Калмыкия (на 6%). В среднем по регионам долговая нагрузка составила 22% от собственных (налоговых и неналоговых) доходов их бюджетов. Самая высокая закредитованность сохраняется в Республике Мордовия (181%), в Костромской области и Республике Хакасия (83-87%), хотя эти регионы сократили объем долга за 2019 г. на 4-9%.

Слабый рост в 2019 г. не позволил регионам вернуться на докризисный уровень по

большинству показателей. Промышленность продолжала концентрироваться в регионах ТЭК и ВПК, а инвестиции - в крупнейшей агломерации страны, инвестиционный спад сохранялся в большинстве индустриальных регионов. Доходы населения начали расти в 59 субъектах РФ, но кризисный спад по этому показателю не был преодолен. Рост доходов бюджетов регионов замедлился, несмотря на значительное увеличение трансфертов (на 19%); расходы росли в полтора раза быстрее доходов, что привело к дефициту бюджетов в 36 субъектах РФ. Региональная дифференциация душевых социальных расходов несколько смягчилась; социальные расходы остаются приоритетом для подавляющего большинства регионов.

Мониторинг воспроизводства населения

По предварительным данным Росстата, на 1 января 2020 г. численность постоянного населения России составила 146,7 млн. человек - на 35,6 тыс. человек меньше относительно 1 января 2019 г. (См. рис. 2) Сокращение общей численности населения России продолжается второй год подряд: за 2018-2019 гг. оно составило 135,3 тыс. человек. Средняя численность населения в 2019 г. была равна 146,8 млн. человек - на 67,7 тыс. человек, или на 0,05%, меньше, чем в 2018 г.

Сокращение общей численности населения страны объясняется его естественной убылью, а также тем, что миграционный прирост перестал компенсировать естественную убыль населения. В 2019 г. число умерших превысило число родившихся на 316,2 тыс. человек, что выше аналогичного показателя за 2018 г. на 41,7% (на 93 тыс. человек). Коэффициент естественного прироста (убыли) в 2019 г. составил -2,2% - это ниже, чем в 2018 г., на 37,5% (-1,6%)2. Общая тенденция изменения естественного прироста (убыли) населения по месяцам была схожа с пре-

2 ЕМИСС, оперативная информация Росстата.

дыдущими годами, однако помесячная убыль в 2019 г. была более значительной. В 2016-2017 гг. в летние месяцы наблюдался прирост, в 2018 г. он фиксировался только в августе, а в 2019 г. естественного прироста не было вообще.

Уменьшение численности населения в 2019 г. наблюдалось в большинстве российских регионов. Максимальные значения естественной убыли по-прежнему были отмечены в Псковской (-8,4%), Тульской (-8,3%), Ивановской (-7,9%), Новгородской (-7,7%), Тверской (-7,7%), Владимирской и Смоленской (-7,5%) областях. Наибольший естественный прирост был зарегистрирован в регионах Северного Кавказа (но и здесь динамика была негативной - прирост составил 6,2% против 6,9% по Северо-Кавказскому федеральному округу в среднем год назад), в республиках Тыва и Якутия, Тюменской области и ее автономных округах.

Причиной естественного сокращения населения страны сегодня является как продолжающееся значительное падение рождаемости, так и недостаточное снижение смертности населения. Число родившихся в 2019 г. составило 1484,5 тыс. человек -на 7,5% (120 тыс. человек) меньше, чем в предыдущем году. Пик рождений пришелся на июль - 140,7 тыс. че-

ловек; минимальное значение было зафиксировано в феврале (113 тыс. человек). В январе 2020 г. число родившихся составило относительно того же периода предыдущего года 94,3% - таким образом, сокращение рождаемости продолжилось.

В 2019 г. продолжалось снижение общего коэффициента рождаемости: он составил 10,1%, что ниже его значения, зафиксированного в 2018 г. (10,9%), на 7,3%. Подобную динамику продемонстрировали практически все регионы, за исключением Карачаево-Черкесской Республики, Республики Ингушетия и Москвы.

Более точной характеристикой рождаемости, как известно, является суммарный коэффициент рождаемости (СКР). В 2019 г. он составил 1,51 ребенка на одну женщину в репродуктивном возрасте - это на 4,4% ниже уровня 2018 г. (1,58). СКР снижается с 2016 г. По данным ЕМИСС, в 2019 г. такая динамика наблюдалась во всех регионах, за исключением Карачаево-Черкесской Республики (рост на 5%), Камчатского края (на 1%) и Москвы (рост на 7%). Наибольшее сокращение показателя было зарегистрировано в Чукотском автономном округе (на 17%), Калужской, Ивановской, Московской, Владимирской областях и в Республике Алтай (на 9%).

Рис. 2. Численность постоянного населения РФ на 1 января 1990-2020 гг., млн. человек

fN m m ю г- со

Ol Ol Ol Ol Ol Ф Ol Ol Ol Ol Ol Ol Ol Ol

goooooooo goooooooo

"iNINnJINtNINlNIN

rN|nr|<tfL/lU3r-COCTlO

OOOOOOOOO

Источник, данные Росстата.

Годы

Лидерами по уровню суммарного коэффициента рождаемости в 2019 г. были Республика Тыва (2,97 ребенка на одну женщину в репродуктивном возрасте), Чеченская Республика (2,6), Республика Алтай (2,35), Ненецкий автономный округ (2,24), Республика Бурятия (2,04), Чукотский автономный округ (2,02), Сахалинская область (1,95) и Ямало-Ненецкий автономный округ (1,9).

Специфика нынешней ситуации заключается не столько в общем снижении СКР, сколько в динамике его составляющих по порядку рождения.

Суммарный коэффициент первых рождений составил по итогам 2019 г. всего 0,65 ребенка в среднем на женщину, что несколько ниже уровня 2018 г. (0,66).

Суммарный коэффициент вторых рождений начал снижаться с 2016 г. и в 2019 г. составил 0,53 ребенка на женщину. Он оказался ниже уровня 2018 г. на 9% (в 2016 г. СКР2 составил 0,69, в 2017 г. - 0,6, в 2018 г. - 0,58). Сокращение рождаемости вторых детей наблюдалось во всех регионах, кроме Камчатского края (СКР2 превысил значение 2018 г. на

11%), Москвы (на 4%), г. Севастополя (на 2%), Республики Ингушетия (здесь сохранился уровень 2018 г.).

Вклад третьих и последующих рождений в 2019 г. составил 0,33 ребенка на женщину. Это ниже аналогичного показателя 2018 г. на 3% (в 2018 г. СКР3+ равнялся 0,34, в 2017 г. - 0,31). Снижение суммарного коэффициента рождаемости третьих и последующих детей наблюдалось в 26 регионах, в 29 он остался на уровне 2018 г., остальные регионы продемонстрировали рост показателя. Наиболее высокие значения коэффициента были зафиксированы в Чеченской Республике (1,25), республиках Тыва (1,15), Ингушетия (1,0), Алтай (0,79), Дагестан (0,68), Якутия (0,62) и Ненецком автономном округе (0,71). Минимальный уровень рождаемости третьих и последующих детей был отмечен в г. Севастополе (0,2), Белгородской, Смоленской, Воронежской, Ленинградской областях, Республике Мордовия (0,21), С.-Петербурге (0,22), Брянской, Пензенской, Ивановской областях (0,23).

Отдельно следует отметить тенденции, наблюдавшиеся в 2019 г. в области брачности и

Рис. 3. Динамика суммарного коэффициента рождаемости и его составляющих по порядку рождений в 1995-2019 гг.

О! (Л О! (Л

со о

СКР

Источник ЕМИСС.

СКР1

СКР2

Годы  СКРЗ+

разводимости. По данным Росстата, число зарегистрированных браков выросло в этот период по сравнению с 2018 г. на 2,5% (22,8 тыс.), а число зарегистрированных разводов сократилось на 10,6% (-62,8 тыс.). Общий коэффициент брачности составил 6,3%о, превысив значение 2018 г. на 3,3%. Коэффициент разводимости сократился на 10% и в 2019 г. соответствовал уровню 3,6 на 1000 населения. Изменение числа браков и разводов, как и числа рождений, в определенной степени было связано с текущей демографической волной: в настоящее время наиболее активного брачного и репродуктивного возраста достигают сравнительно малочисленные поколения родившихся в 1990-х годах; также растет доля незарегистрированных браков.

В 2019 г. наблюдалось сокращение как числа умерших, так и общего коэффициента смертности. Абсолютный показатель смертности в 2019 г. был равен 1800,7 тыс. случаев - на 1,5% (27,2 тыс.) меньше, чем в предыдущем году. Больше всего смертей было зарегистрировано в январе (172,4 тыс. человек), а в июне были зафиксированы минимальные абсолютные показатели смертности (137,2 тыс. человек). В январе 2020 г. число умерших составило 164 тыс. человек 3.

Общий коэффициент смертности в 2019 г. был равен 12,3 на 1000 населения, что на 1,6% ниже значения показателя в 2018 г. (12,5%). По оперативным данным Росстата, в 2019 г. разрыв между минимальным и максимальным уровнями общего коэффициента смертности в регионах России составил 14 промилле. Наибольший коэффициент продемонстрировала Псковская область (16,9%), наименьший -Республика Ингушетия (2,9%). Величина общего коэффициента смертности традиционно максимальна в регионах с высокой долей населения старших возрастов (Псковская, Новгородская, Тверская, Тульская, Ивановская, Владимирская области). Низкие значения характерны для регионов с более моло-

3 ЕМИСС, оперативная информация Росстата.

дой структурой населения (Республика Ингушетия, Чеченская Республика, Республика Дагестан, Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский автономные округа).

По сравнению с предыдущим годом в 2019 г. в 18 регионах наблюдался рост общего коэффициента смертности (от 0,8 до 5,5%), в 6 регионах он остался на уровне 2018 г., в остальных -снизился (от 0,7 до 17,1%). Наибольший рост показателя был отмечен в Хабаровском крае (на 5,5%), Амурской области (на 5,3%), Еврейской автономной области (на 5,2%), Республике Бурятия (на 3,7%). Значительное снижение коэффициента смертности было зафиксировано в Чукотском автономном округе (на 7,1%), Республике Ингушетия (на 6,2%), Чеченской Республике (на 8,7%), Кабардино-Балкарской Республике (на 9,4%), Ненецком автономном округе (на 6,6%), республиках Тыва (на 5,7%), Марий Эл (на 4,7%) и Татарстан (на 4,3%).

Общий коэффициент смертности дает возможность оперативно, но очень приблизительно оценить тенденции смертности в стране. Поскольку интенсивность смертности в значительной степени зависит от возраста и пола, значение общего коэффициента испытывает сильное влияние со стороны возрастного состава населения. Но данные о смертности населения по полу и возрасту публикуются по результатам годовой статистики и за 2019 г. пока не представлены.

Важным показателем смертности и одновременно качества жизни является коэффициент младенческой смертности - число умерших детей в возрасте до 1 года в расчете на 1000 живорожденных. Младенческая смертность продолжает снижаться: в 2019 г. ее уровень был равен 4,9 случая на 1000 родившихся живыми - на 3,9% ниже по сравнению с предыдущим годом. Увеличился региональный разрыв в значениях коэффициента младенческой смертности: в 2019 г. он составил 11,3% (в 2018 г. - 9,5%). Рост регионального разры-

ва между минимальным и максимальным уровнями коэффициента был вызван увеличением его максимального значения до 12,7% (в 2018 г - 11,1%).

Наибольший коэффициент смертности детей до 1 года наблюдался в Чукотском автономном округе (12,7%), Республике Алтай (11,2%), Еврейской автономной области (9,3%), Камчатском крае (8,4%), Республике Дагестан (7,5%), Костромской области (7,4%). Минимальным уровнем младенческой смертности в 2019 г. характеризовались Республика Калмыкия (1,4%), Ненецкий автономный округ (1,7%), Липецкая (2,9%), Ленинградская (2,9%), Белгородская (3%) и Кировская (3,1%) области, Чувашская Республика (3,3%).

В 35 регионах уровень младенческой смертности по сравнению с предыдущим годом повысился, в четырех - остался на уровне 2018 г., в остальных - снизился. Наибольший его рост был зафиксирован в Магаданской (на 79%) и Сахалинской (на 53,6%) областях, Камчатском крае (на 47%), Тамбовской области (на 46%) и в Ханты-Мансийском автономном округе (на 41%).

Одна из главных причин отставания России от развитых стран по уровню продолжительности жизни - высокая преждевременная смертность населения. Она связана, в том числе, и со смертностью от неинфекционных заболеваний (болезней системы кровообращения, новообразований, болезней органов дыхания, болезней эндокринной системы, расстройств питания и нарушения обмена веществ). В 2019 г. от данных причин умерло 68,7% всех умерших (в 2018 г. - 68,3%). В структуре причин смерти населения России по-прежнему преобладает доля болезней системы кровообращения (46,7%), далее по убыванию идут новообразования (16,4%), другие классы болезней (11,5%), внешние причины (7,1%), болезни нервной системы (5,6%), болезни органов пищеварения (5,4%), болезни органов дыха-

ния (3,2%), болезни эндокринной системы, расстройства питания и нарушения обмена веществ (2,4%), инфекционные и паразитарные болезни (1,7%).

Снижение по сравнению с 2018 г. продемонстрировали коэффициенты смертности населения от внешних причин (на 4,9%), болезней органов дыхания (на 3,7%), болезней системы кровообращения (на 1%), инфекционных и паразитарных болезней (на 3,6%), болезней нервной системы (на 10,5%). Однако не у всех причин отмечалась положительная динамика: показатели смертности от болезней эндокринной системы, расстройств питания и нарушения обмена веществ (на 0,7%), органов пищеварения (на 3,4%), новообразований (на 0,7%) в 2019 г. были выше, чем в 2018 г.

Одним из основных интегральных показателей смертности населения является показатель ожидаемой продолжительности жизни при рождении (ОПЖ). Уровень ОПЖ в 2019 г. составил 73,34 года (в 2018 г. - 72,8 года). В 2019 г. впервые в России официально начали рассчитывать показатель ожидаемой продолжительности здоровой жизни (ОПЗЖ). ОПЗЖ позволяет оценить, сколько лет новорожденному предстоит прожить в здоровом состоянии, т.е. без каких-либо серьезных проблем со здоровьем. Этот показатель активно используется ВОЗ для мониторинга ситуации в сфере здоровья в различных странах и для разработки практических рекомендаций по его увеличению и по снижению региональной дифференциации в его значениях.

По данным Росстата, в 2019 г. показатель ОПЗЖ населения России был равен 60,3 года. И это ниже значения ОПЖ на 13 лет. По последним оценкам ВОЗ (2016 г.), уровень ожидаемой продолжительности здоровой жизни населения России оценивался в 63,5 года4. Однако реальные цифры оказались ниже (60,3 года). В настоящее время показатель ОПЗЖ, рассчитанный Росстатом, - наиболее надеж-

4 Healthy life expectancy (HALE). URL: http://apps.who.int/gho/data/view.main.HALEXv?lang=en

ный из всех имеющихся. Необходимо отметить, что Россия значительно уступает ряду стран как по показателю ОПЖ, так и по показателю ОПЗЖ (Япония - 74,8 года, Италия - 73,2 года, Германия - 71,6 года, Латвия - 66 лет, Беларусь - 65,5 года и т д.).

Данные Росстата позволяют оценить региональную дифференциацию ожидаемой продолжительности здоровой жизни. Региональный разрыв между максимальным и минимальным уровнями ОПЗЖ в 2019 г. был равен 18 годам. Республики Ингушетия (67,2 года), Дагестан (66,2), Татарстан (65,4), Чеченская Республика (66,1), Москва (65,1) продемонстрировали наиболее высокие значения показателя ОПЗЖ. Минимальный уровень ОПЗЖ был зафиксирован в Чукотском автономном округе (49 лет), Еврейской автономной области (53), Орловской и Брянской областях, Ненецком автономном округе (55,7), г. Севастополе (55,9), Республике Марий Эл (56), Магаданской области (56,1), Ямало-Ненецком автономном округе (56,5), Алтайском крае (56,8), Псковской области (56,9).

Как видим, в настоящее время демографическая ситуация в России характеризуется продолжающейся естественной убылью населения. Положение усугубляется двухлетним

сокращением общей численности населения. Продолжается значительное снижение числа рождений, связанное с малочисленностью когорты женщин в репродуктивном возрасте и с изменением интенсивности рождений всех очередностей. Высокие показатели смертности и недостаточное ее снижение являются еще одной составляющей роста естественной убыли населения страны.

Долговременная миграция

В 2019 г. миграционный прирост населения России составил 285,8 тыс. человек - таких значений он не достигал с 2013 г. Подобный рост показателя - учитывая, что в предшествующие 2017 и 2018 гг. он снижался, - оказался неожиданным и резким. Увеличения миграционного прироста по сравнению с 2018 г., когда он составил всего 124,9 тыс. человек, можно было ожидать, поскольку его падение в этот период было очень сильным и, как выяснилось, отчасти вызвано проблемами с передачей данных о международных мигрантах от МВД России Росстату. Но превышение значений других предшествующих лет представляется необъяснимым.

Единственное, что можно заключить по итогам 2019 г., это то, что учет миграции про-

Рис. 4. Миграционный прирост населения России в 2010-2019 гг. (квартальные данные), тыс. человек

100 80 60 40 20

Годы

Источник Информация о социально-экономическом положении России. Серия докладов за 2010-2020 гг. / Росстат.

должает оставаться разбалансированным, его методология содержит ряд серьезных про-блем5 и что спады и подъемы показателя миграционного прироста, видимо, не закончились с адаптацией системы учета к изменениям, произведенным Росстатом в 2011 г. Вплоть до 2016 г. показатель испытывал на себе рассогласованный во времени рост числа прибытий и выбытий, число которых с изменением методики учета резко выросло. С 2014 г. на миграционный прирост сильно влияли экономический кризис и события на Украине. Поквартальная динамика миграционного прироста, наблюдавшаяся в 2019 г., также не похожа на предшествующие годы: максимальное значение показателя было зафиксировано в первом и четвертом кварталах (см. рис. 4), причем всплеск в последнем не может объясняться восстановительным ростом относительно «провального» 2018 г.

В 2010-е годы наиболее нестабильным был прирост населения России в миграционном обмене с Украиной: до 2013 г. он составлял всего 12%, в 2014-2016 гг. увеличился до 45%, затем снизился, но в 2019 г. вновь увеличился до 23% от общего миграционного прироста. Причем основной рост пришелся на конец года, что и обеспечило резкое увеличение показателя в четвертом квартале. Возможно, это объясняется упрощением в 2019 г. получения гражданства России жителями Украины. Одновременно доли Беларуси и Молдовы в миграционном приросте сократились до самых низких значений за десятилетие. Доля стран Средней Азии, наиболее высокая в начале десятилетия, резко упала после 2014 г., что, скорее всего, связано с последствиями экономического кризиса. Впоследствии роль стран Средней Азии постепенно восстанавливалась, но приток из Узбекистана - основного миграционного донора России в 2011-2013 гг. - так и не достиг докризисного уровня.

Доля стран дальнего зарубежья в 2019 г. в миграционном приросте превысила 10% - такой рост обеспечили прежде всего Китай, Вьетнам, Индия и Сирия. Показатели миграционного прироста с этими странами в текущем десятилетии были в целом неустойчивыми. При этом баланс миграции с развитыми странами Запада с 2011 г. не меняется. Отметим, что долговременную миграцию с этой группой стран Росстат учитывает плохо: данные статистических ведомств этих стран по числу долговременных мигрантов из России отличаются от российских данных в разы и даже на порядок.

Несмотря на резкое увеличение миграционного прироста в 2019 г., он не смог компенсировать нарастающую естественную убыль населения страны, хотя компенсировал ее на 90,4%. Динамика населения России вновь сильно зависит от баланса миграции. Но рассчитывать на дальнейшее увеличение миграционного прироста населения в среднесрочной перспективе без реальных успехов в социально-экономическом развитии страны не приходится. Выходом в краткосрочной перспективе может быть продолжение курса на упрощение получения российского гражданства для жителей постсоветских стран, но и этот ресурс ограничен.

Число внутристрановых перемещений населения (долговременная внутренняя миграция) в 2019 г. уменьшилось на 298,2 тыс. человек, или на 6,9%. Колебания этого показателя наблюдались неоднократно - например, в 2018 г. он повысился на 3,8%, но устойчивого тренда в его динамике нет. В целом масштабы переселений в пределах страны стабильны после их двукратного роста в 2011-2012 гг. в результате изменения методики учета.

Увеличение общего миграционного прироста населения России значительно: с 18 в 2018 г. до 39 в 2019 г. выросло число регионов, население которых пополнилось за счет миграции (суммарно международной и внутренней).

5 Чудиновских О.С. О пересмотре Рекомендаций ООН 1998 г. по статистике миграции в российском контексте // Вопросы статистики. 2019. Т. 26. № 8. С. 61-76.

Особенно существенно изменился миграционный баланс Ростовской области, Ставропольского края, Самарской и Оренбургской областей, что отчасти может быть связано с увеличением сальдо миграции с Украиной или со странами Средней Азии. Ощутимо снизился миграционный прирост населения Москвы и С.-Петербурга, что обусловило улучшение баланса миграции многих регионов Центра и Северо-Запада России. В целом миграционный прирост населения регионов Центрального и СевероЗападного федеральных округов не изменился.

Впервые за многие годы прекратилась миграционная убыль населения Северо-Кавказского федерального округа, резко снизился отток из Приволжского, Сибирского и Дальневосточного округов. Пока нет данных на региональном уровне по составляющим миграционного прироста - за счет международной и внутристрановой миграции, и выводы о природе произошедшего снижения делать пока рано. Миграционная убыль населения Дальневосточного федерального округа уже уменьшалась (например, в начале 2016 г.), но затем вновь восстанавливалась в прежних объемах. В целом направления миграции не претерпели в 2019 г. существенных изменений, основные центры притяжения остались те же - Московская и С.-Петербургская агломерации, Краснодарский край, Севастополь и Республика Крым.

Временная миграция

Численность временно пребывающих на территории России иностранных граждан в 2019 г. заметно выросла по сравнению с двумя предыдущими годами; в отдельные месяцы она даже превышала значения показателя, фиксировавшиеся в 2015 и 2016 гг.6. В течение года численность таких лиц колебалась от 9,5 до 11,2 млн. человек; максимальным число пребывавших было в конце сентября - начале октября (на миллион больше, чем годом ранее). Более всего на рост показателя повлияли три

6 По данным ГУВМ МВД РФ, ЦБДУИГ.

группы иностранцев: прибывшие с туристическими целями, на работу и с частными целями. В конце января 2020 г. на территории России пребывало 10,3 млн. иностранцев, что выше значений показателя в 2016-2019 гг., но пока ниже уровня 2014-2015 гг.

По-прежнему основной контингент временно пребывающих на территории РФ иностранцев - граждане стран СНГ. В конце декабря 2019 г. их насчитывалось 8,23 млн. человек (79% от всех пребывавших); в конце января 2020 г. - 8,17 млн. (те же 79%). В лидерах продолжают оставаться три страны СНГ - Узбекистан, Украина, Таджикистан.

В тенденциях пребывания иностранных граждан из стран СНГ в последние годы почти не происходит изменений. Численность граждан из трех стран ЕАЭС (Казахстана, Армении, Беларуси) колеблется примерно на одном уровне, то немного увеличиваясь, то вновь сокращаясь. Тогда как четвертая страна-член ЕАЭС - Киргизия - показывает устойчивый рост от года к году. В настоящее время граждан Киргизии в РФ уже на треть больше, чем в 2014 г. Продолжает увеличиваться численность граждан Азербайджана, Таджикистана (по этим странам докризисный уровень уже превышен) и Узбекистана (отставание от уровня 2013-2014 гг. - 10-12%), сокращается пребывание граждан Молдовы и Украины.

В 2019 г. произошел перелом в численности пребывания в России иностранных граждан из развитых стран Запада - она значительно выросла. Первый месяц 2020 г. подтвердил устойчивость этого изменения: в конце января текущего года показатель превысил соответствующие данные за четыре последних года, хотя докризисные значения все еще не достигнуты. Главный численный вклад в эту динамику внес возросший туристический поток, хотя пребывание с другими целями также возросло - например, группа пребывающих с целью работы увеличилась по сравнению с январем 2019 г. на 40%.

Таблица 2

Оформление разрешительных документов для работы мигрантов в РФ в 2014-2019 гг., человек

2014 г. 2015 г. 2016 г. 2017 г. 2018 г. 2019 г.

Разрешения на работу для иностранных граждан* 1334 899 177175 133 215 139 595 120 666 117 452

Разрешения на работу для квалифицированных специалистов(КС)* 158 644 22 099 14775 17333 19 360 16 877

Разрешения на работу для 34225 82д 254бд 363 25845 ?54

высококвалифицированных специалистов

Патенты** 2379 374 1779 796 1492 203 1658119 1649121 1686 418

Итого 3714 273 1956 971 1625 418 1797 714 1769 787 1803 870

* - С 1 января 2015 г. выдаются только иностранным гражданам из визовых стран.

** - С1 января 2015 г. выдаются иностранным гражданам из безвизовых стран для работы как у физических, так и у юридических лиц. Источник: ГУВМ МВД РФ.

Численность трудовых мигрантов, находившихся в России в конце 2019 г., составила 3,9 млн. человек (в конце 2018 г. - 3,76 млн.); в конце января 2020 г. аналогичный показатель равнялся 4 млн. человек (в конце января 2019 г. - 3,85 млн.), 97% из них были гражданами стран СНГ. Год от года рост численности трудовых мигрантов не превышает 3-5%; он обеспечивается только миграцией из стран СНГ, за исключением Украины и Молдовы. Численность трудовых мигрантов из дальнего зарубежья почти не меняется (132-133 тыс. человек).

На протяжении трех последних лет доля легализующихся на российском рынке труда мигрантов меняется незначительно и колеблется вокруг отметки в 70%. В конце 2019 г. 1,73 млн. человек обладали действующими документами для работы (разрешениями на работу и патентами) и 1,1 млн. имели право работать без таких документов (граждане стран-членов ЕАЭС), т.е. 72% трудовых мигрантов потенциально могли оформить офи-

циальное трудоустройство в России. То, что доля легализующихся «заморозилась» и фактически не растет, демонстрирует недостаточность управленческих решений в сфере упрощения легального выхода трудовых мигрантов на российский рынок труда. Впрочем, какая-то доля трудовых мигрантов всегда будет оставаться «в тени», но возможность сократить численность этой группы определенно существует.

Число вновь оформленных в 2019 г. документов для работы несколько выросло и составило 1,8 млн.

Платежи за патенты в региональные бюджеты в 2019 г. превысили 60 млрд. руб. (60,4 млрд. руб. против 57,3 млрд. руб. в 2018 г.). Главные налогоплательщики - трудовые мигранты из Узбекистана и Таджикистана: ими оформлено более 90% патентов, тогда как на долю граждан Украины пришлось всего 5%.

Socio-Economic Situation in Russian Regions and Demographic Results of 2019

Natalia V. Zubarevich - Main Researcher of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Doctor of Geographic Sciences, Professor (Moscow, Russia). E-mail: zubarevich-nv@ranepa.ru

Alla O. Makarentseva -Leading Researcher of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Candidate of Economic Sciences (Moscow, Russia). E-mail: makarentseva-ao@ranepa.ru Nikita V. Mkrtchyan - Leading Researcher of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, Candidate of Geographic Sciences (Moscow, Russia). E-mail: mkrtchyan-nv@ranepa.ru

Weak growth in 2019 prevented most regional indicators from returning to pre-crisis levels. Income started to grow in 59 regions, but the crisis recession was not overcome. Growth in regional budget revenues slowed down despite significant growth in transfers. Expenditures grew one and a half times faster than revenues, which resulted in budget deficits in 36 subjects of the Russian Federation. Regional differentiation of per capita social expenditures was somewhat mitigated; social expenditures were a priority for the vast majority of regions.

For the second year in a row Russian population decline. It has happened due to both a significant reduction in the number of births and an insufficient reduction in mortality. The natural decline of Russia's population in 2019 was 316,200 people, with a total decline of the population by 35,600 people. The mortality rate fell by 1.6 per cent (to 12.3 per 1,000 population) compared to the previous year. The total fertility rate in 2019 was 1.51 children per woman of reproductive age — which was 4.4% lower than in 2018 (1,58).

The migratory growth of the Russian population in 2019 increased to 285.6 thousand people. However, it did not compensate the increased natural loss of population. The increase in migration growth has affected the migration balance of many regions of the country, including Siberia and the Far East. However, main centers of attraction remained the same.

In 2019 there were noticeably more foreigners temporarily staying in Russia — especially tourists, employees and those who arrived for private purposes. The number of labor migrants from the CIS countries is increasing by 3—5% from year to year, except for Ukraine and Moldova citizens. The share of migrants legalized on the labor market changes a little and fluctuates around 70%.

Key words: regional development, money income, budgets, population, birth rate, mortality, migration.