Промемория в региональном делопроизводстве XVIII В. : функциональная направленность и жанровая специфика

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2015. № 2

С.В. Русанова

ПРОМЕМОРИЯ В РЕГИОНАЛЬНОМ ДЕЛОПРОИЗВОДСТВЕ XVIII В.: ФУНКЦИОНАЛЬНАЯ НАПРАВЛЕННОСТЬ И ЖАНРОВАЯ СПЕЦИФИКА

В статье на материале восточно-сибирской деловой письменности XVIII в. исследуется вопрос о жанровой специфике и функциональной направленности промеморий в системе формирующегося канцелярского делопроизводства. Обслуживая переписку учреждений, не находящихся друг у друга в непосредственном подчинении, промемория эксплицировала новый тип межведомственных отношений и была представлена двумя основными типами: уведомительно-распорядительным и уведомительно-отчетным.

Ключевые слова: региональный деловой текст XVIII в., промемория, функциональная направленность жанра.

This article is based on the materials of the 18th-century business writings of Eastern Siberia and devoted to the question of genre specificity and functional orientation of 'promemories' in the system of the emerging clerical paperwork. The promemoria explicated a new type of inter-institutional relations and was used for correspondence between institutions being out of direct subordination. There were two types of the Promemoria: notifying-administrative and notifying-reporting ones.

Key words: 18th-century regional records management, promemoria, functional genre orientation.

Промемория входит в круг документов канцелярского делопроизводства XVIII в., неизвестных приказному письму. В Генеральном регламенте, представляющем законодательную базу реформирующейся государственной системы управления, термина промемория еще нет. Здесь фигурируют мемориалы, которые связаны с промемориями этимологически и толкуются составителями Генерального регламента как «доношения» [Генеральный регламент, 1961: 105]. В канцелярское делопроизводство промемория была введена именным указом от 28 июня 1723 г., согласно которому коллегиям с не подчиненными им канцеляриями предписывалось вести переписку промемориями, а с подчиненными - указами [ПСЗРИ: VII, № 4260]. Историки и лингвисты, изучающие делопроизводство XVIII в., отмечают активное функционирование промеморий на протяжении всего столетия. Так, Е.В. Бородина, исследующая вопрос о функционировании

канцелярии Тобольского надворного суда в 1721-1727 гг., сообщает о множестве промеморий и доношений, которыми он обменивался с вышестоящими и подчиненными органами [Бородина, 2009: 70]. Как активные документы, при посредстве которых осуществлялись контакты между учреждениями и должностными лицами Тюмени в период правления Екатерины Второй, характеризует промемории О.В. Трофимова [Трофимова, 2002: 437].

Несмотря на это, вопросы, связанные с местом и ролью промеморий в системе формирующегося канцелярского делопроизводства, остаются, на наш взгляд, недостаточно исследованными. Почти не изучен начальный этап функционирования промеморий, его связи с приказными документами, причины, обусловившие актуальность жанра на протяжении всего XVIII века и прекращение его функционирования в конце столетия. Требуют уточнения функциональная направленность, жанрово-стилистическая специфика текстов.

Традиционно промемория толкуется учеными либо достаточно неопределенно, либо определяется как уведомительный или информирующий тип документов, применявшийся в переписке между равными по административной значимости учреждениями. Так, А.А. Лукашевич, исследуя документную систему первой четверти XVIII в., характеризует промеморию как форму «письменных сношений равных по рангу учреждений» [Лукашевич, 1991: 40]. Аналогичное толкование промеморий находим в [Малитиков, 1974: 74]: «один из видов документов, которыми сносились равные по положению учреждения»; в [Румянцева, 1998: 395]: «учреждения одного уровня посылали друг другу промемории». В группу информирующих документных жанров XVIII в., специфическая текстовая модальность которых заключалась в фиксации положения дел, сложившегося в прошлом, включает промемории А.Г. Косов [Косов, 2004: 139-140]. М.С. Выхрыстюк относит промеморию, наряду с рапортом-отчетом, собственно сообщением, известием, объяснением, явкой, к отчетной разновидности информирующих документных жанров, большинство из которых представляет собой ответные акты, поэтому содержит в начальном блоке ссылку на документ, послуживший основанием создания данного акта [Выхрыстюк, 2005: 27]. Информирующий характер промеморий подчеркивает Н.В. Глухих [Глухих, 2008: 26]. Особого внимания заслуживают рассуждения А.П. Майорова, свидетельствующие о жанровой сложности промеморий и неоднозначности традиционной интерпретации. В более ранних своих работах ученый относит промемории к группе уведомительных и уведомительно-просительных документов; они отличались уведомительно-рекомендательным характером, поскольку применялись в переписке между учреждениями разных ведомств, выполнявшими одинаковые делопроизводственные функции [Майоров, 2006: 31-32, 36]. В то

же время, опираясь на анализ содержания некоторых документов этого жанра, А.П. Майоров признает, что значение резолютивной формулы в них следует интерпретировать как вежливый приказ, а не просьбу [там же: 129]. Однако «обращение той или иной инстанции к другой не носило характера распоряжения да и не могло такового иметь, - заключает автор. - Соответственно, промемория представляла собой больше уведомление о каком-либо решении, рекомендацию, подразумевающую исполнение этого решения» [там же: 130]. В «Словаре русского языка XVIII века: Восточная Сибирь. Забайкалье» А.П. Майоров определяет промеморию уже как документ уведомительно-распорядительного характера [Майоров, 2012: 391]. О.В. Трофимова, исследующая жанрообразующие особенности тюменских документов 1762-1796 гг., включает промеморию в группу докладных документов наряду с объявлением и рапортом; в то же время автор приходит к выводу, что промемории данного периода характеризуются практически в равной степени и тональностью повествования, сообщения, и тональностью предписания [Трофимова, 2002: 447].

В настоящей статье предпринимается еще одна попытка исследовать функциональную направленность и жанровую специфику промеморий XVIII в. на материале восточно-сибирских памятников. Актуальность исследования обусловлена введением в научный оборот документов первой половины века, ранее не изученных, благодаря чему охваченным оказывается весь период функционирования про-меморий, вышедших из канцелярского делопроизводства в начале 80-х годов XVIII в. [Майоров, 2006: 36; Трофимова, 2002: 437]. Сопоставление промеморий первой и второй половины столетия позволяет обнаружить основные тенденции в эволюции жанра, проследить особенности трансформации содержательной и формулярной составляющих текстов данной разновидности документов в региональных делопроизводственных системах.

Отличительной чертой системы жанров делового языка, как известно, является их коммуникативная взаимосвязанность и взаимообусловленность. Документы, представляя собой тексты-монологи, реализуются только в диалоге, а именно: распорядительные документы предполагают в качестве ответной формы отчетно-исполнительные документы, просительные - распорядительные и т. д. Так, например, в приказном делопроизводстве наказные грамоты и памяти требовали отписок, в канцелярском делопроизводстве указы и приказы требовали доношений, рапортов (репортов). Причем вектор их коммуникативных установок характеризуется фиксированной однонаправленностью, что обусловлено прежде всего движением вышеназванных документов «по вертикали»: от вышестоящего лица или учреждения к нижестоящему и наоборот.

Промемория входила в группу документных жанров, двигающихся «по горизонтали», т. е. отражающих диалог учреждений, не находящихся друг у друга в непосредственном подчинении и, как правило, принадлежащих разным ведомствам, отсюда функциональная двунаправленность жанра: промемория, инициирующая переписку, предполагала ответную промеморию, что обычно подчеркивается в документе. Ср. в промемории от 22 августа 1725 г. из земской канцелярии Селингинского дистрикта в Селенгинский Троицкий монастырь1: Сего 725 году августа 22 дня Селенгинского дистрикта | в земскую кантору прислан при промемории и2 Селен | гинского Троицкого м[о]н[а]стыря рекруте Афонасей Вар | ламов [НАРБ, ф. 262, о. 1, д. 3, л. 146 об.]; в промемории от 30 сентября 1730 г. из земской канцелярии Селингинского дистрикта в канцелярию Генерального пограничного правления: Сего 1730 году сентября 30 дня присланною вторителною проме | мориею Генералного пограничного правления ис канцелярии ... по получении преждеприсланнои промемо | рии [ПЗДП, 29, л. 157]; в промемории от 5 июля 1766 г. из канцелярии Нерчинского горного начальства в Баргузинскую управительскую канцелярию ... по присланнои из онои канцелярии минувшаго июня | 27 го под № м 190 м | промемории [ПЗДП, 31, л. 6].

Несмотря на отсутствие иерархических отношений между адресантом и адресатом промеморий, анализ формулярной и содержательной составляющих текстов, их функциональной направленности позволяет разделить исследуемые промемории на две большие группы: промемории, сближающиеся в смысловом отношении с распорядительными документами, и промемории, выступающие в качестве ответных документов, что объединяет их с отчетными документами. Промемории первого типа представляют по сути вежливый приказ, предписание, официальную просьбу или запрос о чем-либо, ответные же промемории имеют признаки доношения, рапорта, объяснительной записки, что, на наш взгляд, не позволяет говорить о промемориях ни как о простых уведомлениях, т. е. сообщениях, извещениях о чем-либо [СРЯ, 1988: 448], ни как о рекомендациях.

Информация уведомительного характера в исследуемых про-мемориях обоих видов, безусловно, играет важнейшую роль, однако она не может служить единственным классифицирующим признаком данного жанра; ее функциональное назначение может быть объективно оценено только в единстве с другими функционально значимыми

1 Фонд Троицкого Селенгинского монастыря является старейшим в НАРБ,

самые ранние документы фонда датируются первой половиной 20-х гг. XVIII в. Монастырь вел активную переписку с учреждениями разных ведомств, в связи с чем материалы фонда представляют неоценимый лингвистический источник для настоящего исследования. Графика деловых текстов XVIII в. приводится в соответствии с современной.

составляющими документов. Проведенный нами анализ показывает, что в каждом из двух видов промеморий информация о положении дел вводится в структуру документа и мотивируется по-разному.

Подробная уведомительная часть в промемориях первого, уведомительно-распорядительного, типа представляет собой основание изложенного в резолютивной части вежливого требования; аргументация обращения с распоряжением к учреждению (его руководству) из другого ведомства должна быть весомой, акцентирующей внимание на межведомственном характере предписания. Отсюда обязательная ссылка на распорядительный документ, поступивший от органов верховной власти, с предписанием, для исполнения которого требуются усилия учреждений разных ведомств. Чаще всего это был либо именной указ, исходящий от высших властных структур, либо указ от региональных властей, о чем свидетельствует формула ссылки, открывающая казусную часть документа; при этом непосредственное содержание указа вводится традиционным для распорядительных документов модальным предикативом велено: Сего 724 году октября 26 дня в присланное его | императорского величества указе ис Тоболск[ой] | земской канторы в Ыркуцкую правинцыю напи[са] | но велено [НАРБ, ф. 262, оп. 1, д. 3, л. 92, 1724]; Сего 725 году присланы ис Тоболска с ыменных его | императорского величества блаженные пама | ти с указовъ копии по которымъ велено [НАРБ, ф. 262, оп. 1, д. 3, л. 145, 1725]; Из Селенгинскои воевоцкои канцелярии в Селень | гинскую ратущу в указе Ея Императорскаго | Величества из Ыркуцкои губернаторскои | канцелярии от 7 го под N 170 м о полученное 13 числе | сего марта в здешную канцелярию написано ... велено [РГАДА, ф. 1092, оп. 1, д. 71, л. 179, 1766].

Содержанием таких указов могло быть требование о «сборе откупных и казенных денег по переписным книгам»; об «отдаче в казенных денежных долгах русским и иноземцам», «доимочных денег, провианта, фуража» для будущей коронации великой государыни императрицы Екатерины Алексеевны; о присылке для службы рекрутов; об «объявлении во всенародное известие» императорского манифеста; об утверждении при Иркутском монастыре школы «мун-гальского языка», о «размножении» и «бережении земляных яблоков» и т. д. Приведем для примера текст промемории из земской конторы Селенгинского дистрикта в Селенгинский Троицкий монастырь об «объявлении во всенародное известие» манифеста императрицы Екатерины Алексеевны:

Промемория

Селенгинского дистрикта из земской кантор[ы] | в Троицкой Селенгинской м[о]н[а]стырь

Сего 725 году маия 20 дня Селенги | нского дистрикта в земской канторе = | при указе Ея императрицына величест[ва] | получены

иркуцкой правинции ис канцеляр[ии] | печатные манифесты о преставлении | всепресветлейшаго державнейшаго | Петра великого императора и самоде | ржца всеросийского отца отечестви[...] | г[о] с[у]д[а]ря всем[и]л[о]стивейшаго а о наследств[е] | престола росий-ского великой г[о]с[у]д[а]р[ы]ни наше[й] | императрице Екатерине Алексеевне | самодержице всеросийской для обя | вления во всенародное известие какъ | духовного такъ и воинского и гражданского = | всякого чина и достоинства людемъ | и из вышеписанных печатных манифе | стов для обявления в Троицкомъ | Селенгинскомъ м[о]н[а] стыре посланъ | при сей промемории одинъ с удинскимъ | служилымъ Иваномъ Суворовымъ.

и в Троицкомъ Селенгинскомъ м[о]н[а]стыре || о принятии посланного манифеста | и о обявлении всенародное известие и о у | чинении присяжной должности чинить | какъ Ея императрицына величества | указы повелеваютъ и по изображе | нию вышепоказанного манифеста | а что учинено будетъ о том в земскую кан | тору ответствовать тако ж и при | сяжные должности прислать с по | сланнымъ (далее 2 почерком) Камисар Федор Беитон | сентября 12 дня|1725 году | (далее 3 почерком) смотрил Иван | Казанцо | въ

[НАРБ, ф. 262, оп. 1, д. 3, л. 196-196 об.,1725]. Как свидетельствуют исследованные документы, адресант уведомительно-распорядительной промемории выступает в качестве ретранслятора распоряжения верховных властей не механически, на него возложена ответственность за реализацию данного распоряжения. Именно это, на наш взгляд, позволяло ему обращаться с требованием не только в нижестоящие подчиненные инстанции, но и в учреждения из другого ведомства, что в свою очередь находило отражение в жанрово-стилистической дифференциации высылаемых разным адресатам документов сходного содержания: нижестоящим инстанциям посылался указ, а в учреждения смежных ведомств - промемория. Об этом свидетельствуют вводные конструкции, встречающиеся в промемориях и указах. Ср. в промемории иркутской земской провинциальной конторы архимандриту Селенгинского Троицкого монастыря: и сего ж 725 году | июня дня по ея величества г[о]с[у] д[а]р[ы]ни императри | цы указу и по приговору состоявшемуся в зе | мской канторе велено для исполнения и сочине | ния оных ведомостей в городы Иркуцкой правин | цы послат из земской канторы со оных копиевъ | таковы жъ копии при прочетных указех а в Ырку | цкую ратушу и в м[о]н[а]стыри при промеморияхъ | чтоб те ведомости сочинит и прислать || в земскую кантору для отсылки в Тоболескъ [НАРБ, ф. 262, оп. 1, д. 3, л. 145-145 об., 1725]; в указе Тобольского архиерейского приказа архимандриту Селенгинского Троицкого монастыря: того ради | чтоб по силе оного февраля 4 дня 1725 года

о по | селянах указа и с служилых полковых и отставных и гвар = | низонных помянутого за неисповед штрафа не брат | токмо де из Сената посланы в военную и адмиралтескую | коллегии промемории, а в камор коллегию и к губерна = | тором и воеводам указы с таким подкреплением, чтоб | определенный командиры какъ над полковыми | такъ и над гварнизонными салдаты и матрозами | имели прилежное смотрение дабы они по состояв = | шемуся высокославныя и вечнодостойныя памяти | императорского величества 1718 февраля | 17 дня указу по вся годы исповедывалися неотме = | нно [НАРБ, ф. 262, оп. 1, д. 3, л. 279 об., 1726].

Распорядительный характер исследуемых промеморий подчеркивают и-повторные документы данного типа: они обычно содержат ссылку не на инициирующий переписку императорский указ, а на первую промеморию с эксплицитно выраженным требованием: Промемория |Иркуцкои правинцыи из земской канторы в Селен | гинской Троитцкой м[о]н[а]стыр | Минувшаго 1725 году октября 20 дня | послана из земской канторы во оной м[о]н[а]стыр | промемория с ыркуцким служилым ч[е]л[о]веком | с Офонасемъ Немановым по которой требо | вано чтоб того м[о]н[а]ст[ы]ря с пашенных крес | тьян и со вкладчиковъ по имянным подуш | ным книгам собрать на оной 725 год подуш | ные денги по семидесятъ копеекъ з души | а собравъ прислать в Ыркуцкую земскую | кантору с окладными по форме книгами | и с репортами [НАРБ, ф. 262, оп. 1, д. 3, л. 235] Ярко выраженную модальность волеизъявления (истребовать), направленного от адресанта на рядоположенное присутственное место, обнаруживает О.В. Трофимова в журнальных записях Тюменской воеводской канцелярии: «... истребоват чрезъ промемориалное с тюменскою коменданскою канцеляриею сношение...» [Трофимова, 2002: 438].

Промемории второго типа (ответные) являются уведомительно-отчетными, ибо, как было отмечено выше, имеют признаки отчетного доношения.

Учитывая характер отчетной информации, обусловленный прежде всего тем, могли или не могли быть вовремя выполненными предписания уведомительно-распорядительных промеморий, уведомительно-отчетные промемории, начиная с самого раннего периода, можно разделить на две разновидности. Первая разновидность промемории представляет собой сжатый отчет-справку об исполнении полученного предписания. Такая промемория имела ярко выраженный отчетно-сопроводительный характер и высылалась с обязательным приложением к ней либо регистрационных документов, либо собранной денежной суммы, требуемых соответствующей уведомительно-распорядительной промеморией. При промемории могли отправляться и люди, востребованные в рамках рекрутского на-

бора, проводившегося расследования, для дальнейшего прохождения службы и т. д. В качестве примера подобной промемории приведем текст документа из духовного приказа Селенгинского Троицкого монастыря в земскую контору Иркутской провинции от 3 марта 1725 г.:

Промемория Селенгинского Троецкого манастыря из д[у]ховного приказ[у] | Иркуцкой правинцыи в земскую кантору

По Его императорского величества печатному указу и по | при-сланнымъ ис Тоболска из архиереского приказу ирк[у] | цкой правинцыи из земской канторы подушнымъ книгам | что надлежало взятъ Селенгинского Троецкого | манастыря с крестьянъ из бобылей и со вкладчиковъ | и с протчихъ разночинцов на прошедшей 724 год поду | шныхъ денегъ и что взято и зачтено и что | в додачю к зачетнымъ послано и томъ при сеи | промемории сочинена окладная книга которая | при сей промемории Иркуцкой правинцыи в земскую | кантору и собранные додаточные денги со стряпчимъ Григорьемъ Галецкимъ.

И о приеме сей промемории и при ней окладные книги | и додаточ-ныхъ денегъ и о даче ему Галецкому | квитанцыи Иркуцкой правинцыи земская кантора | да благоволитъ учинитъ по Его императорского | величества указомъ [НАРБ, ф. 262, оп. 1, д. 4, л. 17].

Вторая разновидность уведомительно-отчетной промемории связана с ситуацией невыполнения учреждением в силу ряда причин и обстоятельств предписания, содержащегося в распорядительной промемории. Такая промемория представляет собой аргументированное объяснение того, почему исполнение задерживается.

Ярким примером подобного документа может служить проме-мория от 30 сентября 1730 г. из земской канцелярии Селенгинского дистрикта в ответ на вторично посланную промеморию из канцелярии Генерального пограничного правления об изготовлении багров и вил «на время пожарного случая», в которой объясняются причины неисполнения требования, изложенного в первой промемории из вышеназванного учреждения:

Промемория

Селенгинского дистрикта из земской канцелярии Генералного | пограничного правления в канцелярию^

Сего 1730 году сентября 30 дня присланною вторителною про-ме | мориею Генералного пограничного правления ис канцелярии | требовано от Селенгинской земской канцелярии о постройке | ис казны Ея Императорского Величества багровъ и вилъ и протечих принадлежащих материаловъ которые потеребны | бываюте во время пожарного случая [оте чего б[о]же сохрани] | в самомъ скоромъ времени а построя содержать | всегда в городе в Селенгинску в готовности неотеменно, | а какъ оные материалы построены будуте о томъ

бы | Генералного пограничного правления в канцелярию уведомить | писменно в немедленном времени, и сего ж сентября съ 18 = | и по н[ы]нешнее 30 чисел по получении преждеприсланнои промемо | рии для построки вышепоказанных материаловъ | в Селенгинску кузнецы исканы и къ оному строению кузне | цовъ къ подряду никого не явилось, и сего ж сентября 19 | дня о присылке из Ыркуцка оных материаловъ в ырку | цкую правинциалную канцелярию писано отпискою тако ж | требовано о постройке оных материаловъ Ея Импе | раторского Величества указу= |

И Генералного пограничного правления в канцелярии о при | еме сей промемории по уведомлении о вышеписанных материалах да бл[а]го | волитъ учинить по Ея Императорского Величества указу

Исправитель Иванъ | Доринской (далее первым почерком) сентября 30 дня | 1730 году (далее третьим почерком) принят к отпуску (далее первым почерком) смотрил Андрей | Ушаковъ [ПЗДП, 29, л. 157].

Как видим, уже на самом раннем этапе функционирования про-мемории, когда только начинает складываться формуляр и структура жанра, способы введения казусной части в уведомительно-распорядительных и уведомительно-отчетных промемориях различаются. В последнем случае мы имеем дело со ссылкой на два инициирующих документа: на указ высших властей и предписание той или иной местной инстанции (см. вышеприведенную проме-морию от 3 марта 1725 г.). Однако к середине века складывается устойчивая формула Сего (минувшего /прошлого) ... года ... месяца ... дня ... присланною промеморию (в присланной промемории) из ... требовано (велено /заключено) ...// Сего (минувшего /прошлого) ... года . месяца . дня . оная канцелярия присланною промемориею требовала... в которой в качестве документа, инициирующего ответную отчетную промеморию, выступает только промемория из той или иной инстанции с соответствующим предписанием. Тот факт, что в ответных промемориях в ссылке на инициирующую переписку про-меморию мы встречаем глагольные формы требовано / требовала / велено, является показательным в аспекте нашего исследования, так как свидетельствует о безусловном осознании адресатом распорядительного характера подобных промеморий.

Приведем для примера начальный фрагмент еще одной отчетной промемории - из Селенгинского Троицкого монастыря к подушному сбору Иркутской провинциальной конторы на требование прислать «доимочные» деньги, причитающиеся с монастыря: в прошлом 1737 году ноября 18 дня в присланной в тот | Тро[и]цкой м[о]н[а]ст[ы] рь оной канцелярии от подушного збору промемории написано ... велено [НАРБ, ф. 262, оп. 1, д. 31, л. 198, 1738].

Обращает на себя внимание и следующий факт: кроме указания на причины, не позволившие своевременно выполнить присланное распоряжение, промемории отчетного характера могут содержать ответную просьбу-требование о дополнительной помощи со стороны предписывающего ведомства либо об исполнении последним взятых ранее обязательств, необходимых для положительного решения вопроса. Так, в упоминаемой выше промемории из канцелярии Нер-чинского горного начальства от штейгера Ивана Мелехина в Баргу-зинскую управительскую канцелярию читаем: а по вышеписанные запро | самъ надлежало б по требованию моему минувшаго | июня от 30 числа на очную ставку какъ с рудокопщи | кое Исаевые так и с посацкие Борисое Стручко | вые прислать из онои канцелярии тех просителеи | иноверцовъ, но однако ж их еще в присылке и пон[ы]не | не имеется почееу уже я с командою за тее | немалое время нахожусь праздно [ПЗДП, 31, л. 8, 1766]. В промемории из провиантского правления Иркутской обер-комендантской канцелярии в Удинскую комендантскую канцелярию на требование последних оплатить в соответствии с договором работу людей, строящих провиантские магазейны, сообщается: дабы благоволено было показанные ма | га-зеины постройкою приказать какъ наис | коряя возможно оканъчивать и сколько в ко | торои день работныхъ людей при томъ || строении находится и что ими сработано будете | о томъ иметь верную записку, а когда аси | гнация (на правое поле приписка: ис чего и удоволствие работные люди получить могутъ) от главной команды получится и денежнои ка | зны з достаткое в провианское правлении будет тогда | и отпускъ подлежащее^ заработных денегъ числу | чрезъ асигнацию учиненъ быть имеетъ [ПЗДП, 32, л. 207-207 об., 1770].

Таким образом, проведенный нами анализ восточно-сибирских промеморий XVIII в. позволяет говорить о том, что документы данного жанра имели сложную коммуникативно-смысловую организацию. Текстовая модальность промеморий не ограничивалась рамками простого уведомления или рекомендации. Отмеченные в исследованиях промемории отчетного и распорядительного характера как региональные варианты в системе делопроизводства XVIII в., как представляется, были двумя коммуникативно связанными, взаимоо-бусловливающими типами промемории.

Вступающие в переписку учреждения, принадлежащие разным ведомствам, не будучи друг у друга в непосредственном подчинении, были связаны опосредованно, так как представляли собой звенья одной системы, поэтому были обязаны в отдельных случаях, а именно при решении проблем, имеющих сверхведомственный характер, выполнять предписания смежных ведомств.

Объединяла оба типа промеморий единая резолютивная часть, которая включала в себя неизвестный приказному делопроизвод-

ству этикетный элемент благоволит, указывающий на особый функционально-коммуникативный характер жанра и эксплицирующий новый тип межведомственных отношений [Русанова, 2014: 188-190].

Последние десятилетия функционирования промеморий, наиболее изученные историческим лингвокраеведением, свидетельствуют о двух основных тенденциях в структурно-содержательной организации документов данного жанра: о преодолении нарративности текстов, с разной степенью свертывания информации, полученной из других источников, и о преобразовании формулы резолюции, с включением в нее перформативного глагола сообщается в одних региональных документах до полного усечения данной формулы в других.

Список литературы

Бородина Е.В. Тобольский надворный суд в 1721-1727 гг.: к вопросу о функционировании канцелярии // Исторические исследования в Сибири: проблемы и перспективы. 2009. URL: http://www.history.nsc.ru/website/ history-institute/var/custom/File/3RNMK/012_Borodina.pdf Выхрыстюк М.С. Тобольская старина: Материалы к истории делопроизводства г. Тобольска второй половины XVIII века: В 2 ч. Ч. II. Тобольск; Челябинск, 2005.

Глухих Н.В. Деловой эпистолярный текст конца XVIII-XIX в. в аспекте русской исторической стилистики (по скорописным архивным материалам Южного Урала): Автореф. дисс. ... докт. филол. наук. Челябинск, 2008. Косов А.Г. Эволюция документных жанров XVIII века: На материале рукописных и печатных текстов Объединённого государственного архива Челябинской области: Дисс. . канд. филол. наук. Челябинск, 2004. Лукашевич А.А. Виды документов в российском государстве первой четверти XVIII века на основе Генерального регламента // Советские архивы. 1991. № 4.

Майоров А.П. Очерки лексики региональной деловой письменности

XVIII века. М., 2006. Майоров А.П. Словарь русского языка XVIII века: Восточная Сибирь. Забайкалье. М., 2012. Русанова С.В. Глагол благоволить в региональном тексте промемории XVIII в. и в словаре (на материале Забайкальской деловой письменности) // Проблемы истории, филологии, культуры. 3 (45). М.; Магнитогорск; Новосибирск, 2014. РумянцеваМ.Ф. Исторические источники XVIII - начала ХХ века // Источниковедение: Теория. История. Метод. Источники российской истории / И.Н. Данилевский, В.В. Кабанов, О.М. Медушевская, М.Ф. Румянцева. М., 1998.

Трофимова О.В. Жанрообразующие особенности русских документов XVIII в.: На материале тюменской деловой письменности 1762-1796 гг.: Дисс. ... докт. филол. наук. Тюмень, 2002.

Сокращения

Генеральный регламент - Генеральный Регламент или Устав, по которому Государственным Коллегии, також и все оных принадлежащих к ним Канцелярий и Контор служители, не токмо во внешних и внутренних, но и во отправлении своего чина, подданейше поступать имеют // Памятники русского права / Под ред. проф. К.А. Софроненко. М., 1961. Вып. 8. Малитиков - Краткий словарь видов и разновидностей документов / Отв.

ред. А.С. Малитиков. М., 1974. НАРБ - Национальный архив республики Бурятия.

ПЗДП - Памятники забайкальской деловой письменности XVIII века / Под ред. А.П. Майорова. Сост. А.П. Майоров, С.В. Русанова. Улан-Удэ, 2005.

ПСЗРИ - Полное собрание законов Российской империи. Т. VII. СПб., 1830. РГАДА - Российский государственный архив древних актов. СРЯ - Словарь русского языка: В 4 т. Т. 4. 2-е изд. / Гл. ред. А.П. Евгеньева, 1988.

Сведения об авторе: Русанова Светлана Владимировна, канд. филол. наук, доцент кафедры филологии Новосибирского государственного технического университета. E-mail: rusanowa_7@mail.ru