Стилевой формат межкультурного дискурса

УДК 802.0-855

ББК 81.032

Л.В. Куликова

стилевой формат межкультурного дискурса

В статье рассматривается одна из основных метакатегорий теории межкультурной коммуникации - национальный коммуникативный стиль в формате межкультурного дискурса. В разработанной автором концепции выделяются стилеформирующие факторы разного уровня абстракции и параметры актуализации коммуникативного стиля в повседневном и институциональном дискурсах в перспективе межкультурного взаимодействия.

Ключевые слова: межкультурный дискурс; национальный коммуникативный стиль; стилеформирующие факторы: макроконтекстные, микроконтекстные, институционально-маркированные

L.V. Kulikova

the «style» dimension of intercultural discourse

The article probes into one of the basic metacategories of the intercultural communication theory, namely the national communicative style as a dimension of intercultural discourse. The author argues that intercultural discourse is governed by culture-specific style forming factors, giving semantic descriptions of culturally salient expressions in diverse contexts.

Key words: intercultural discourse; national communicative style; style forming factors: macro-contextual, microcontextual, instituonally-marked

Актуальная Agenda современного языкознания выдвигает интересный и значимый круг вопросов, связанных с широким пониманием языковой действительности. Одним из продуктивных научных направлений в этом смысле является исследование дискурса как нового инструментария лингвистов в освоении коммуникативно-языковой реальности и разработка соответствующего понятийнотерминологического аппарата, в том числе с точки зрения традиций интеркультуралисти-ки.

Дискурс в перспективе межкультурной проблематики (синонимично с понятием «меж-культурная коммуникация») определяется нами как межличностное общение между представителями различных культурно-языковых групп, в процессе которого имплицитно или эксплицитно проявляется чужеродность партнёров по коммуникации, влияющая на результат дискурсивного взаимодействия. При этом одним из главных факторов проявления чужеродности коммуникантов в межкультур-ном дискурсе является фактор коммуникативного стиля в его национально-культурной детерминированности.

Термин «стиль» входит в понятийное поле нескольких научных дисциплин и сфер деятельности. В наиболее известном и традиционном понимании «стиль» относится либо к сфере психологии общения (A. Adler, К. Hor-ney, D.J. Kiesler, В.С. Мерлин, Е.И. Огарь, В.В. Латынов, А.В. Либин, В.Н. Куницина, И.В. Казаринова, В.М. Погольша и др.), либо к области языкознания в значении «функциональный стиль» (В.В. Виноградов, В.В. Одинцов, Т.С. Куликова, И.А. Стернин, О.Б. Сиро-тинина, Л.А. Введенская и др.).

В рамках современных социо- и праг-малингвистических исследований понятие «стиль» в известной степени соотносится с изучением таких параметров коммуникации, как способ и тональность общения, регистр и «ключ» коммуникативного процесса, «формат дискурса» (D. Hymes, M.A.K. Halliday, R. Mead, К. Helmolt, B.-D. Muller, Э.А. Орлова, В.И. Карасик). В духе А. Вежбицкой можно говорить в этом смысле о коммуникативных практиках и различных «культурных сценариях».

В русле концепций интерпретативной социолингвистики речь идёт о конвер-

сационных стилях как интерпретативносоциолингвистической сущности (J. Cook-Gumperz, J. Gumperz, H. Byrnes, D. Franck, P. Auer, B. Sandig, M. Selting, V Hinnenkamp, H. Kotthoff).

В работах культурно-антропологического и коммуникативистского направлений изучение стилевой проблематики смещается в сторону культурно-коммуникативного аспекта (D. Barnlund, I. Altman, M. Gauvain, T. Luck-man, J. Galtung, D. Tannen, W.B. Gudykunst, S. Ting-Toomey, K.-H. Flechsig, U.D. Scheu-Lottgen, J.M. Hernandez-Campoy, S. Gunthner), что в наибольшей степени соответствует пониманию национального коммуникативного стиля, развиваемому нами.

Национальный коммуникативный стиль определяется при этом как устойчивая совокупность коммуникативных представлений, правил и норм, опосредованных культурой как макроконтекстом коммуникации, проявляющихся в отборе языковых средств, организации смысла и национально маркированном коммуникативном поведении носителей языка. А сама категория «национальный коммуникативный стиль» относится к метаязыку теории межкультурной коммуникации.

Национальный коммуникативный стиль актуализируется в коммуникативном поведении носителей языка и культуры как осознанно, так и в режиме неосознанной стереотипи-зированной интерактивной деятельности. В связи с этим, стиль коммуникации выступает как источник имплицитной информации об участниках дискурсивного процесса.

Таким образом, если только нет сознательной установки на вуалирование собственных коммуникативных традиций, участники меж-культурного дискурса демонстрируют стандартное поведение носителя языка на основе сформированного в своей лингвокульту-ре устойчивого коммуникативного стиля. Так, многочисленные наблюдения разных авторов, в том числе автора данной статьи, позволяют говорить о том, что, например, в немецком дискурсе по сравнению с английским более распространены прямые речевые акты, а выражение благодарности за услугу является менее эмфатическим (выразительным), чем это принято в английской речеповеденческой норме. Японцы в межличностном общении ценят немногословность и придают боль-

шое значение невербальной коммуникации, чем значительно отличаются от немцев. В повседневном дискурсе японцы избегают абсолютных, категорических высказываний, предпочитая чёткости неопределённость даже в самых тривиальных сообщениях, поскольку однозначные выражения являются, с точки зрения японского коммуникативного поведения, нескромными и невежливыми. В политических дебатах американские собеседники выделяются, скорее, индуктивной аргументацией (от частностей к обобщениям), в то время как русские склонны к дедуктивному способу убеждения (от общепринципиальных к конкретным случаям). В китайском коммуникативном стиле преобладают косвенные и многословно-витиеватые высказывания, что явно диссонирует с эмоциональноровной, преимущественно деловой коммуникативной манерой немцев или англичан. В ситуациях межкультурных контактов подобное несовпадение коммуникативных стилей часто вызывает недоразумения. В соответствующей литературе можно встретить многочисленные примеры того, как наложение разных стилей отражается на интерпретации состоявшегося взаимодействия.

Интересен в этой связи случай, описываемый немецким исследователем-интеркультуралистом К. Кнаппом. Речь идёт о реакции недоумения британского журналиста (перлокутивный эффект), получившего отказ одной из пекинских газет на публикацию его статьи: «Мы прочитали Вашу рукопись с безграничным наслаждением. Но если бы мы напечатали Вашу работу, то лишили бы себя возможности в будущем публиковать работы более слабого уровня. Поскольку представляется совершенно исключённым увидеть что-либо равноценное в ближайшее тысячелетие, мы, к нашему глубочайшему сожалению, вынуждены отклонить Вашу божественную рукопись. Мы приносим тысячу извинений и просим снисхождения за нашу неосмотрительность и боязливость» [Knapp, 1998, с. 20]. Очевидно, что письмо, сформулированное в соответствии с китайскими языковыми паттернами, имеет характер неоднозначности для английского адресата в силу размытости, с точки зрения английской коммуникативной традиции, его интенциональ-

ного значения или его иллокутивной функции (восхищение или сарказм).

Ярким актуализатором национального коммуникативного стиля являются паралингви-стические явления, также обоснованно причисляемые к сфере дискурса, поскольку наблюдать их можно исключительно в разговорной речи. В терминологии П.Н. Донца па-ралингвистические феномены определяются как внешняя форма дискурса [Донец, 2001, с. 208]. Без сомнения, данные дискурсивные средства ещё в большей степени, чем вербальные, культурно детерминированы. Г. Ма-летцке выделяет в этой связи тихие и громкие языковые культуры, что подразумевает типичную для носителей языка громкость речи в интеракции [Maletzke, 1996, с. 78]. Так, американцы воспринимаются в Европе, в частности в Англии, как чересчур громкие и тем самым бесцеремонные. Громкими русские считают немцев, особенно подросткового и молодого возраста, за их привычку, не снижая голоса, обсуждать в общественных местах (на улице, в транспорте) свои дела. Темп речи также отмечен культурной спецификой. Высокая скорость речи присуща представителям романоязычного пространства. К числу медленно говорящих народов относятся финны, что определяет их общеизвестный имидж и порождает множество стереотипов о них как самых больших молчунах на европейском континенте. Их долгие паузы часто заставляют, например, немецких партнёров по общению предполагать, что те уже закончили свою реплику и наступила их очередь вступать в дискуссию. Преждевременная, с точки зрения финнов, смена говорящего нередко приводит к оценке немецкого стиля коммуникации как невежливого и бесцеремонного [Muller, 1991, с. 30]. Немцы в этом смысле находятся где-то посредине континуума с типично быстрой манерой разговора в Берлине и некоторых южных территориях (Баден-Баден) и выраженной речевой медлительностью в северных Землях [Maletzke, 1996, с. 79]. При этом долгие паузы, особенно в аргументативном общении, имеют негативные коннотации в немецком дискурсе, являясь сигналом неуверенности и даже некомпетентности говорящих. По отношению к дискурсивным паузам можно провести определённые параллели между немецкой и русской коммуникативными культурами. Как в одной,

так и в другой «повисшая» пауза вызывает чувство неловкости. Коммуниканты активно стремятся восстановить контакт и продолжить общение.

В качестве исходных детерминант формирования и проявления национального коммуникативного стиля в разных лингвокульту-рах установлены три основные группы стилеформирующих факторов: макроконтестные (общекультурные), отражающие реализацию определённых культурных доминант в процессах коммуникации в данном лингвокультурном сообществе в целом, микроконтекст-ные (коммуникативно-ситуативные), соответствующие локальному оформлению коммуникации в рамках конкретного речевого события, и институционально-маркированные, обусловливающие частные особенности национального коммуникативного стиля в пределах определённого институционального дискурса.

К основной группе стилеформирующих макроконтекстных факторов-детерминант мы относим темпоральный, проксемический, социально-контекстный, ценностный и когнитивный факторы, позволяющие обеспечить самый высокий уровень обобщения и описания национального коммуникативного стиля. Кратко конкретизируя указанные категории, отметим, что экспликация коммуникативного стиля в таком подходе предполагает его описание в терминах восприятия времени (планирование, монохронность/полихронность коммуникативного поведения в рамках дискурса, временная перспектива), восприятия пространства (вербальные маркеры дистанциро-ванности, приватность), контекстности культуры (степень формализованности общения и его статусность, роль неформальных информационных сетей, «дозированность» информационных вкладов, эксплицитность/им-плицитность), ценностных ориентаций этноса (регулятивность культуры, стратегии са-мопрезентации, дискуссионность/конфрон-тативность общения, терпимость к неопре-делённости, тип речевых актов, делимитация профессиональной и приватной сфер и т.д.).

К микроконтекстным, или коммуникативноситуативным факторам, влияющим на проявление национального коммуникативного стиля в рамках конкретных условий и параметров коммуникативной ситуации, можно отнести

факторы установления контакта, его поддержания и выхода из контакта в условиях дискурсивного взаимодействия.

Так, контактоустанавливающий фактор отражается в достаточно большом количестве параметров, основными из которых являются: интенции коммуникантов, хронотоп, или локально-темпоральные рамки общения, атмосфера общения (позитивная - негативная), идентификация социальных статусов, привлечение произвольного и непроизвольного внимания собеседника. В соответствии с данными параметрами национальный коммуникативный стиль актуализируется в специфике форм и способов приветствия, обращения, представления, приемлемости личностноориентированных (приватных) вопросов, приглашениях как форме социального этикета, в специфике уклонения от контакта.

По фактору поддержания контакта выделяются такие стилеформирующие параметры, как объём вербальной составляющей интеракции, тематическая направленность общения, вербальные и невербальные средства, поддерживающие внимание, заинтересованность и эмоциональную вовлечённость коммуникантов.

По фактору выхода из коммуникативного контакта акцентируем внимание на следующих основных параметрах: односторонний выход из разговора, консенсусное прекращение общения (с согласия обоих коммуникантов), резюмирование, прощание, пожелания. Соответственно, коммуникативный стиль демонстрирует общепринятые в лингвокульту-ре такие коммуникативные нормы, как допустимость конфликтного прекращения контакта, изменение темы и переключение внимания на другого собеседника, молчание как сигнал выхода из коммуникативного контакта, прямое эксплицитное высказывание о завершении разговора, косвенные реплики-сигналы окончания интеракции и т.д.

Проиллюстрируем выделенные стилеформирующие факторы на примере немецкого коммуниктативного стиля. Монохронность (сосредоточенность в определённый отрезок времени на одном коммуникативном действии или на одном коммуникативном партнёре) как одна из ярких доминант немецкого стиля коммуникации актуализируется среди прочего вербально в паремиологическом фон-

де немецкого языка: Alles zu seiner Zeit; Eins nach dem andern; Erst die Arbeit, dann das Ver-gnugen; Wer nicht kommt zur rechten Zeit, der bekommt, was ubrig bleibt. В целом, пословицы, поговорки и подобные им краткие «нарративные единицы дискурса» (в терминологии B.-D. Muller) в значительной степени отражают особенности коммуникативного стиля носителей языка, являясь своего рода метаком-муникативными сообщениями о принятых в лингвокультуре коммуникативных правилах и предпочтениях.

Известные немецкие пословицы (Mit Ver-wandten sing und lach, aber nie Geschafte mach; Ordnung ist das halbe Leben; Wie einer redet, so ist er; An der Red erkennt man den Mann) выявляют приоритеты коммуникативного поведения носителей немецкого языка (разделение межличностного и служебного дискурсов; уважение порядка и закона) и доминантность коммуникативного стиля в общей характеристике коммуникативно-языковой деятельности личности.

Высокая регулятивность немецкой лингво-культуры объективируется в немецком коммуникативном стиле через большое количество всевозможных предписаний в форме инструктивных или директивных речевых актов с интенциональным значением запрета (в студенческом городке: Ballspielen verboten!; в городском парке: Ente futtern bei Strafe verboten!, Naturschutzgebiet: bitte nicht betreten!; на стене магазина: Plakatieren verboten!; в помещении для переодевания на городском пляже: Essen und Trinken in den Umkleidekabinen ist verboten! Sowie Rauchen и т.д.). При этом наряду с привычными и прямолинейными требованиями (Durchgang verboten!; Der Zutritt durch nicht berechtigte Personen ist nicht gestattet!) в сегодняшней Германии встречаются объявления, стилизованные под форму современного молодёжного языка, имплицирующие, тем не менее, стремление к традиционному немецкому порядку (в магазине: Hey Leute! Es ware voll cool, wenn Ihr unsere Klamotten wieder «ei-nigermafien» ordentlich herausgebt. Das fanden wir echt geil!).

Банальное объявление на станции немецкого метро, «отягощённое» подробными объяснениями причин изменений графика движения поездов, как нельзя лучше свидетельствует об актуализации параметра «нетерпи-

SO

мость к неопределённости» в немецком коммуникативном стиле: Einschrйnkungen auf den U-Bahnlinien иЗ und U6 ab Mittwoch, den 1З.06. (immer montags mit donnerstags) jeweils ab ca. 2З Uhr bis 5:00 Uhr: Liebe Fahrgaste, we-gen Bauarbeiten am Marienplatz (Bahnsteigerhohung/Bodenbelagerneuerung) kommt es lei-der ab Montag, den 1З.06. (dann immer montags bis donnerstags) jeweils ab ca. 2З Uhr bis Betriebsschluss und ab Betriebsbeginn bis ca. 5 Uhr zu Beeintrachtigungen im U-Bahnbetrieb der Linien иЗ und U6! Bitte beachten Sie, dass am Sendlinger Tor, Marienplatz und Odeonsplatz ab ca. 2З:00 Uhr in beide Richtungen nur uber Gleis lgefahren wird. Aus diesem Grund fahren die U3 und U6 auf der gesamten Linie nur al-le 20 Minuten in beide Richtungen! Planen Sie bitte die langeren Fahrzeiten in Ihre Reisevorbe-reitung ein! Wir bitten diese Unannehmlichkeiten zu entschuldigen! Ihre Munchner Verkehrsgesell-schaft MVG.

Ту же иллокутивную функцию (предупреждение о возможных неудобствах с целью их избежания) имеет следующее объявление перед входом в один из районов городского парка: Wege nicht geraumt und gestreut: Begehen auf eigene Gefahr.

Прямота и эксплицитность речевых действий как одна из доминирующих тенденций немецкого коммуникативного стиля ярко проявляются в деловой сфере (Das ist vollig unak-zeptabel; Bei einem solchen Preis brauchen wir gar nicht mehr weiterzudiskutierenty, а также в повседневном межличностном общении (Der Freitag pafit mir uberhaupt nicht. Da habe ich bereits einen Termin im Kalender или Diese Wo-che sind wir leider schon total ausgebucht. Wie w^e es denn n^hste Woche?).

Прямой открытый стиль коммуникации, принятый среди немцев, означает также, что всё услышанное ими воспринимается дословно. Особенно это относится к выражению согласия и принятию приглашений в приватной и деловой сферах. В Германии, как правило, не принято говорить «да» только для того, чтобы не обидеть, например, коллегу, зная заранее, что приглашение не будет принято: Lei-der kann ich Ihre Einladung nicht annehmen. Am Sonntag habe ich schon eine Verabredung. Ложное обещание расценивается как ненадёжность и несерьёзность партнёра, который го-

ворит не то, что думает, или делает не то, что говорит.

На уровне невербальных сигналов стремление к изолированности и наличию приватного пространства объективируется в немецком коммуникативном стиле также достаточно ярко. Как показывают наблюдения, комфортной зоной при разговоре считается расстояние между собеседниками в один метр. Нарушение этой дистанции воспринимается обычно как вторжение в личное пространство, вызывающее негативные эмоции. В Германии менее чем в России, распространено тактильное взаимодействие при общении. Немецкие коммуниканты стараются избегать телесного контакта, сдержаннее ведут себя при встрече и прощании. Потребность в личной автономии наглядно проявляется в повседневной жизни. Немцы не так плотно, как русские, стоят в очередях, располагаются в транспорте. При обращении в справочное бюро, разного рода кассы «интимность» обсуждаемой информации и гарантию персонального пространства людей обеспечивают указатели, типа: Bitte Diskretionsabstand halten. Минимальное расстояние между клиентами часто определяют ограничительные линии в сопровождении надписей: Bitte hier warten. Необходимость соблюдения границ общественной и приватной территории регулируется также либо вербальными знаками, например: Achtung! Privatgrundstuck! Betreten verboten!, либо своеобразными изгородями из зелёных насаждений. Связывая «отгороженность» немецкого образа жизни и особенности немецкой коммуникации, известный немецкий этнолог Г. Бау-зингер отмечает: «Строго изолированные дома и образцового вида садики, которые, впрочем, часто недоступны взгляду постороннего, так как скрываются за растительными заборами или даже стенами, чаще всего не располагают к лёгкому и непосредственному общению» [Bausinger, 2002].

Коммуникативный стиль конституирует также сферы институционального общения в определённой лингвокультуре, приобретая специфические черты, характерные для каждого отдельного профессионального дискурса данного культурно-языкового сообщества.

Наблюдения и систематизация эмпирического материала в контексте научнопедагогического дискурса в Германии по-

зволяют выделить ряд значимых параметров объективации коммуникативного стиля в немецком академическом пространстве:

- аутентичность цитирования (высокий уровень апелляций к англоязычным источникам):

...Ausgehend von Humboldts Ideen formuliert Whorf dann spater ein sprachliches Relativitats-prinzip, demzufolge das Sprachsystem die Wahr-nehmung, das Denken und das Verhalten seiner Sprachgemeinschaft bestimmt und so die Pro-jizierung der sprachlichen Strukturen auf die Sicht der realen Welt der Sprachgemeinschaft er-zwingt. So Whorf: That part of meaning which is in words, and which we may call«reference», is only relatively fixed. Reference of words is at the mercy of the sentences and grammatical patterns in which they occur... (цитата из лекции);

- широкое использование латинских терминов: honoris causa, Dr. rerum, sine tempore, cum tempore;

- индуктивность развёртывания информации;

- наступательность в дискуссии: Sie ha-ben nicht erwahnt, dass...; Ja, es ist schon klar-geworden, aber ich will noch auf einen wichtigen Aspekt hinweisen...;

- конфронтативность общения (преобладание «да, .но»-стратегий, «оппозитивный формат»): Dieses Thema finde ich ganz span-nend, ich hatte aber.; Das, was Sie gesagt ha-ben, finde ich ganz toll, aber dabei ist ne wichtige Ebene ganz ausgeschlossen. So wurde ich 'nen anderen Wegvorschlagen...;

- приемлемость доверительной «ты»-формы обращения к старшему по возрасту;

- обязательное употребление статусных и!или нейтральных титулов в обращениях: Dr. Oberdiek, Herr Prof;

- «я»-авторизация научного дискурса: Ich habe die Daten erhoben; Ich glaube, schon; Das ist meine These; Meines Erachtens nach...; Was ich interessantfand,...; Das ist meineInter-pretation;

- минимальность неофициального общения за рамками академического дискурса;

- высокий уровень полемичности в обсуждении научных проблем: ..Dabei bleibe ich bei meiner Meinung, Ich bin nicht einverstan-den...;

- вербальная эксплицитность;

- тенденция к научной самопрезента-ции.

Таким образом, понятие «национальный коммуникативный стиль» имеет, с одной стороны, достаточно высокий уровень абстракции для достижения эффективной типизации, а с другой, - отражает реальное коммуникативно-языковое наполнение, позволяющее фиксировать доминантные национально обусловленные черты коммуникативного поведения народа, очевидные в ситуациях интра- и интеркультурного взаимодействия.

Обобщая идеи, высказанные в статье, отметим, что национальный коммуникативный стиль является своеобразным коммуникативным кодом в пространстве лингвокультуры и его проявление в рамках межкультурного дискурса определяет специфику взаимодействия общающихся из разных языковых культур.

Библиографический список

1. Введенская, Л.А. Культура и искусство речи: Современная риторика: учеб. пособие / Л.А. Введенская, Л.Т. Павлова. - Ростов-н/Д.: Феникс, 1999.

2. Вежбицкая, А. Сопоставление культур через посредство лексики и прагматики / А. Вежбицкая; пер. с англ. А.Д. Шмелева. - М.: Языки славянской культуры, 2001.

3. Вежбицкая, А. Язык. Культура. Познание / А. Вежбицкая. - М.: Русские словари, 1997.

4. Виноградов, В.В. Русский язык (Грамматическое учение о слове): учеб. пособие для вузов / В.В. Виноградов; отв. ред. Т. А. Золотова. - 3-е изд., испр. -М.: Высш. шк., 1986.

5. Донец, П.Н. Основы общей теории межкультурной коммуникации: научный статус, понятийный аппарат, языковой и неязыковой аспекты, вопросы этики и дидактики: монография / П.Н. Донец. - Харьков: Штрих, 2001.

6. Карасик, В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс: монография / В.И. Карасик. - Волгоград: Перемена, 2002.

7. Куликова, Т.С. Как говорят бизнесмены / Т.С. Куликова, Т.А. Милехина // Вопросы стилистики. Проблемы культуры речи. - 1993. - Вып. 25. - С. 127135.

8. Куницына, В.Н. Межличностное общение: учебник для вузов / В.Н. Куницына, Н.В. Казаринова,

B.М. Погольша. - СПб.: Питер, 2001.

9. Латынов, В.В. Стили речевого коммуникативного поведения: Структура и детерминанты / В.В. ла-тынов // Психологический журнал. - 1995. - № 6. -

C. 90-100.

10. Либин, А.В. Стиль человека: психологический анализ / А.В. Либин. - М.: Смысл, 1998. - С. 109-204.

S2

11. Мерлин, В.С. Очерк интегрального исследования индивидуальности / В.С. Мерлин. - М., 1986.

12. Огарь (Федоренко), Е.И. Методика определения типа межличностного поведения / Е.И. Огарь // Социально-психологические проблемы ускорения социального развития общества в условиях перестройки. - М., 1989. - С. 116-117.

13. Одинцов, В.В. Стилистика текста / В.В. Одинцов. -М., 1980.

14. Орлова, Э.А. Введение в социальную и культурную антропологию: учеб. пособие / Э.А. Орлова. - М.: Изд-во МГИК, 1994.

15. Сиротинина, О.Б. Что и зачем нужно знать учителю о русской разговорной речи: пособие для учителя / О.Б. Сиротинина. - М.: Просвещение, 1996.

16. Стернин, ИА. К разработке модели контрастивного описания национального коммуникативного поведения // И.А. Стернин / Аксиологическая лингвистика: проблемы коммуникативного поведения: сб. науч. тр. / под ред. В.И. Карасика, Н.А. Красавского. - Волгоград: Перемена, 2003.

17. Adler, A. Understanding Human Nature / A. Adler. -N.Y: Garden City, 1927.

18. Altman, I. A crosscultural dialectic analysis of homes / I. Altman, M. Gauvain // Spatial representation and behavior across the life span, Hg.L. Liban, A. Patterson, N. Newcombe. - N.Y., 1981.

19. Auer, P. Kontextualisierung / P. Auer // Studium Lin-guistik 19. - 1986. - S. 22-47.

20. Barnlund, D. Verbal self - disclosure. Topics, targets, depth / D. Barnlund // Elise C. Smith, Louise Fiber Luce (Hrsg.): Toward internationalism. Readings in crosscultural communication. - Rowley, MA.: Newbury House, 1979. - S.83-101.

21. Byrnes, H. Interactional style in German and American conversations / H. Byrnes. - 1986. - Text 6-2. -P. 189-207.

22. Cook-Gumperz, J. Context in children’s speech / J. Cook-Gumperz, J. Gumperz // Papers on language and context. Working papers. -1976. - № 46.

23. Franck, D. Stil und Interaktion / D. Franck // Bernd Spillner (Hg.): Methoden der Stilanalyse. - Tubingen: Narr, 1984. - S. 121-135.

24. Flechsig, K.-H. Kommunikationsformen und Kommu-nikationsstile. Beitrage zum interkulturellen Training / K.-H. Flechsig. - Gottingen, 2001.

25. Galtung, J. Struktur, Kultur und intellektueller Stil: Ein vergleichender Essay uber sachsonische, teutoni-sche, gallische und nipponische Wissenschaft / J. Galtung // Wierlacher, A. (Hrsg.) Das Fremde und das Eigene. - Munchen, 1985.

26. Gudykunst, W.B. Culture and Interpersonal Communication / W.B. Gudykunst, Stella Ting-Toomey, Elizabeth Chua. - Newbury Park, 1988.

27. Gumperz, J. D. Discourse Strategies / J.D. Gumperz. -Cambridge, 1982.

28. Gunthner, S. Mudigkeit im Kampf: zur Begegnung deutscher und chinesischer Gesprachsstile / S. Gunth-ner, B.-D. (Hg.) Muller// Interkulturelle Wirtschafts-kommunikation. - Munchen, 1993.

29. Halliday, M.A.K. Language as Social Semiotic: The Social Interpretation of Language and Meaning I M.A.K. Halliday. - London: Arnold, 1978.

30. Helmolt, K. v. Zur Vermittlung interkultureller Kom-petenzen I K.v Helmolt, B.-D. Muller II Muller, (Hg.) Bernd-Dietrich. Interkulturelle Wirtschaftskommuni-kation. - Munchen, 1993.

31. Hinnenkamp, V Die Stilisierung von Ethnizitat I V. Hinnenkamp II Hinnenkamp, V. Margret Selting (Hg.) Stil und Stilisierung. - Tubingen: Max Niemey-er Verlag, 1989. - S. 253-291.

32. Hinnenkamp,V Interkulturelle Kommunikation I V. Hinnenkamp. - Heidelberg: Groos, 1994.

33. Horney, K. Our Inner Conflicts I K. Horney. - N.Y., 1945.

34. Hymes, D. Models of the Interaction of Language and Social Life I D. Hymes II Directions in Sociolinguistics: the Ethnography of Communication. - N.Y.: Holt, Rinehart, and Winston, 1972.

35. Knapp, K. Schwarz ist weift, ja heiftt пєіП K. Knapp, A. WierlacherII C. Albrecht (Hrsg): Fremdgange. -Bonn: Inter Nationes, 1998.

36. Kiesler, D.J. The 1982 interpersonal circle: a taxonomy for complementarity in human transactions I

D.J. Kiesler II Psychological Review. - 1983. - V 90.

37. Kotthof, H. Stilunterschiede in argumentativen Ge-sprachen oder zum Geselligkeitswert von Dissens I H. Kotthof II Hinnenkamp, Volker, Margret Selting (Hg.): Stil und Stilisierung. - Tubingen: Max Niemey-er Verlag, 1989.

38. Luckmann, T. Grundformen der gesellschatlichen Vermittlung des Wissens: Kommunikative Gattungen I T. Luckmann, F. Neidhard [et al.] (Hg.) II Kultur und Gesellschaft. - Kolner Zeitschrift fur Soziologie und Sozialpszchologie, Sonderheft 27, 1986.

39. Mead, R. Cross-Cultural Management Communication! R. Mead. - Chichester, 1990.

40. Muller, B.-D. Die Bedeutung der interkuturellen Kommunikation fur die Wirtschaft I B.-D. MullerII Interkulturelle Wirtschatskommunikation. - Munchen: In-dicim, 1991.

41. Maletzke, G. Interkulturelle Kommunikation I G. Maletzke. - Opladen: Westdeutscher Verlag, 1996.

42. Sandig, B. Stilistik der deutschen SpracheI B. Sandig.

- Berlin; N.Y.: de Gruyter, 1986.

43. Selting, M. Konstitution und Veranderung von Sprech-stilen als Kontextualisierungsverfahren: Die Rolle von Sprachvariation und Prosodie I M. Selting, V. Hinnenkamp, M. (Hg.). SeltingH Stil und Stilisierung. -Tubingen, 1989.

44. Scheu-Lottgen, U.D. An analysis of sociocultural miscommunication: English, Spanish and German I U.D. Scheu-Lottgen, J.M. Hernandez-Campoy II International Journal of Intercultural Relations 22 (4), 1998.

45. Tannen, D. Das hab' ich nicht gesagt. Kommunikati-onsprobleme im Alltag I D. Tannen. - Hamburg: Ernst Kabel Verlag GmbH, 1992.