Социологический анализ культуры

Как видим, наибольший гендерный разрыв представлен в сериалах, программах о моде и стиле, кулинарных шоу, криминальной хронике. Зато универсальный интерес респонденты проявляют к юмористическим и познавательным программам, не слишком расходится внимание к информационно-новостному контенту, социальным и проблемным передачам, а также художественным фильмам.

Проведенное исследование не только позволяет выявить яркие тенденции медиапотребления, но и открывает новые исследовательские перспективы: изучение мотивации обращения к СМИ, место СМИ в общем составе деятельности личности и многое другое.

Примечания

1 См. подробнее: Социокультурный потенциал Южного Урала : вызовы времени и ориентиры культурной политики. Челябинск : Энциклопедия, 2011.

2Зубанова Л. Б. Социокультурный анализ медиапотребления: качественно-количественные параметры оценки аудитории Челябинска // Челябинский гуманитарий. 2011. № 2 (15). С. 59-75.

3Свитич Л. Г. Социология журналистики. М. : ВК, 2010. С. 41.

УДК316.1

Людмила Борисовна Зубанова

Челябинская государственная академия культуры и искусств

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ КУЛЬТУРЫ

Статья подготовлена в рамках гранта Президента РФ для государственной поддержки молодых российских ученых - докторов наук (конкурс МД-2012).

В статье анализируются возможности применения социологии к исследованию культуры. Анализируется становление и оформление социологии культуры как отдельной дисциплины, обобщаются ее эвристический потенциал в изученииреальности.

Ключевые слова: социология, культура, социология культуры, интеграция дисциплин, методология научных исследований, плюралистичность.

Социология культуры - несмотря на закрепившийся авторитет и научную состоятельность (наличие в учебных планах подготовки специалистов, подготовка и защита диссертаций по соответствующей специальности) -дисциплина, в которой, по мнению ее же разработчиков и идейных вдохновителей: «отсутствует стабильный предмет, концептуальный аппарат и методология» [1. С. 3].

Прежде чем рассуждать собственно о развитии социологии культуры, необходимо хотя бы схематично коснуться того поля социологии, в котором социология культуры развивается как одно из направлений. Несмотря на все многообразие проявлений развития современного социологического знания, мы акцентируем внимание на двух особенностях, оказывающих, на наш взгляд, существенное воздействие на актуализацию социологического анализа поля культуры.

Первая особенность, связана со смещением акцентов социологического поиска - от макросоциологической перспективы к микросоциологии, собственно изменение самой единицы анализа - перемещение ее на действующего субъекта, «социального агента» (А. Турен). Важнейшая особенность западноевропейской социологии - связь с социаль-

© Л. Б. Зубанова, 2012.

но-философской традицией (в отличие от социологии американской, в большей мере ориентированной на исследование человеческого поведения) все больше оказывалась вовлеченной в переход от исследования сущностей к анализу существования («экзистенциальная социология» Э. Тиракьяна). Нарастала критика макросоциологической направленности социологии, неспособности объяснять реалии современной жизни, обвинения в оторванности от повседневности и тяге к универсальному осмыслению социальных процессов и закономерностей развития.

Еще одна особенность - современная плюралистичность парадигм, появление множества теорий, развивающихся параллельно, без претензии на генерализацию и сакрализацию знания. Все это предопределяло ситуацию при которой поиски единственно правильной парадигмы, объясняющей строение и функционирование социального организма, уступили место поиску альтернативных способов подобных объяснений. В ситуации множества теоретических объяснений реальности или «множественности истин» исследователи невольно обращаются к эмпирии, способной подтвердить, представить конкретизирующий, а главное доказуемый материал своим размышлениям. Вместе с тем, данная ситуация способствует тому, что в бесчисленном множестве теорий исследователь видит целесообразность не столько в пополнении еще одной теорией, сколько в обращении к фактологичности социологических исследований.

По нашему мнению, приоритетная роль в изучении объединяющих общество идей должна принадлежать именно социологии культуры. Фундаментальные работы Л. Г. Ио-нина, Л. Н. Когана, А. Ю. Согомонова, В. С. Цукермана и других исследователей, обосновывающих статус и методологические принципы социологии культуры, подчеркивают первостепенную роль данной дисциплины в осмыслении окружающих социокультурных явлений и процессов, доказывая, что именно социологический анализ культуры способен наиболее адекватно раскрыть происходящие в обществе изменения. При этом почти все исследователи, в той или иной мере затрагивающие вопросы социологического анализа культуры, указывают на необходимость исследования ее ценностно-нормативного блока, актуальность изучения коллективных мнений и предпочтений.

На сегодняшний день общественные мнения, идеалы и устремления все чаще трактуются с позиций эмпирических, автоматически включаясь в проблемное поле социальной инженерии. Однако, многообразие функционирующих в обществе идей, требует от исследователей рассмотрения их не только с прикладных позиций, но и осмысления на научно-теоретическом уровне социологического анализа. Сегодняшняя действительность, демонстрирующая многогранность и противоречивость происходящих процессов и явлений, подчеркивает необходимость «связать» в социологии культуры ее теоретикофундаментальные разработки и прикладные эмпирические исследования. Причем такая связь означает собой не просто своеобразный «компромисс», примиряющий полярные точки зрения, а намеренное руководство интегративным подходом, использующим в полном объеме совокупность социологической информации, добываемой в макро- и ми-кроуровневых областях современного социологического знания.

Рубеж тысячелетий - это всегда момент особой ответственности человечества за прошлое и будущее. Именно в это время, на наш взгляд, актуализируется стремление проанализировать и во многом переосмыслить имеющийся «багаж истории», понять и спрогнозировать те процессы, которые ждут нас в будущем. Как правило, в такие переходные моменты развития общественных систем приоритетная роль в объяснении глобальных вопросов человечества отводится именно культуре. Она признается прочной основой, связующей полюса прошлого, настоящего и будущего. Но, вместе с тем, культура - это почти всегда величина «ускользающая». Исследователь культуры неизбежно включен в сам процесс ее функционирования, что во многом мешает ему подняться над ним, переосмыслив происходящие трансформации. По сути, занимаясь анализом духовной

составляющей культуры, мы оказываемся перед проблемой диагностики собственного сознания, но без этой способности к саморефлексии невозможно и понимание окружающей действительности. Немецкий социолог и основоположник социологии знания К. Манхейм, рассматривая своеобразие культурсоциологического познания, отождествляет его с «социологией социологии», тем самым, отводя роль такой саморефлексии общественного развития именно социологическому исследованию культуры.

Противопоставление культуры и общества на сегодняшний день мыслится несостоятельным, и границы между социальным и культурным, некогда четко обозначенные представителями функционализма, по меньшей мере, требуют значительного переосмысления. В современных условиях, фиксируя «окультуренность» всех сфер социальной деятельности, неправомерным становится обособление социальной и культурной составляющей. Более того, именно их единство представляется необходимым и обоснованным. Известный российский ученый Л. Г. Ионин, подчеркивая приоритетную роль социологии культуры в осмыслении окружающей действительности, доказывает, что она «.. .постепенно превращается в ведущую социологическую дисциплину нового тысячелетия. В этом смысле социология культуры и есть путь в новое тысячелетие» [2. С. 8].

Социология культуры в новых условиях оказывается не просто отраслью социологического знания; она охватывает всю проблематику общественной жизни (правда под своим особым углом рассмотрения). Способность культуры быть «сквозной» составляющей общественной системы может свидетельствовать и о том, что методы ее изучения так же могут быть «сквозными», то есть смежными с прямо или опосредовано связанными с нею дисциплинами. История гуманитарной мысли содержит множество примеров такой совместимости. Представители социологии критического реализма (М. Арчер, У. Аутвейт, Р. Бхаскар), пересматривая наследие социальной мысли, подчеркивали тесную взаимосвязь философской и социологической проблематики. Это сочетание они определяли как своевременное преодоление растущей теоретической неопределенности социологического знания и видели в такой взаимодополняемости характерную черту «нового реализма». Стремление к синтезу методологических установок и методов разнообразных наук наглядно демонстрируется на примере социометрии Я. Морено, а системно-кибернетический подход к изучению общества, разработанный американским последователем М. Вебера

- А. Этциони, осуществляет попытку соединения системного подхода в социологии с идеями эволюционизма. Такая междисциплинарность социологического поиска, открытость к обращению и использованию достижений разнообразных гуманитарных наук делает его наиболее «гибким» в исследовании противоречивой и многогранной реальности культуры.

Социологическое знание почти на всех этапах развития, демонстрировало многоуров-невость собственной структуры. Еще О. Конт и Г. Спенсер выделяли в ней два самостоятельных раздела: социальную статику и социальную динамику. Первая рассматривала социальную действительность в стадии «порядка», вторая - фиксировала историю общественной эволюции. Подобная классификация сохраняла свою устойчивость вплоть до обоснования новой «двухуровневой» модели социологического знания, включающей противостояние теоретического и эмпирического крыла (Ф. Знанецкий, О. Нейрат) или макро- и микросоциологию (Дж. Морено, Т. Парсонс).

Разделение социологии на макросоциологию и микросоциологию четко обозначило противоречие соотнесения теоретического и эмпирического уровней исследования социальных процессов и явлений. Теорию, не связанную с практикой, часто обвиняли в бездоказательности, в то время как ориентация лишь на исследования прикладного характера отождествлялась с «анкетоманией», способной фиксировать лишь сиюминутные предпочтения, не претендующие на статус серьезного обобщения. Все это привело к тому, что в социологии возникла так называемая «ситуация Q-Q выбора», то есть противостояние качественных (quality) и количественных (quantity) методов и как след-

ствие, ориентацию ведущих социологических центров и конкретных исследователей на ту или иную стратегию. Макросоциология и используемые ею методы количественного анализа, по мнению многих социологов, были не способны должным образом объяснить «человеческий фактор» социальных явлений и процессов. Качественные исследования, концентрирующие внимание на частных, микроуровневых аспектах социальной действительности демонстрировали излишнюю «субъективность».

Предложенная Р. Мертоном модель теорий среднего уровня явилась не столько желанием заменить «большую» теорию - «средней», сколько выступала попыткой соединения структурно-функционального анализа и эмпирических социологических исследований. Такое промежуточное положение исследования (между эмпирическим материалом и общей социологической теорией) представляет собой конструкцию, обоснованную эмпирически, но, вместе с тем, являющуюся уже нечто большим, чем простое оформление статистических данных. На сегодняшний день подобная «трехуровневая» система также подвергается критике исследователей и зачастую расценивается как игнорирование аспектного многообразия структурных срезов социологического знания [5. С. 4].

Такой краткий экскурс в историю противостояния «теоретиков» и «практиков», безусловно, продиктован не целью найти истину (если таковая может быть найдена) в разрешении приоритетной роли теоретической или эмпирической социологии. Конфликта здесь нет. Разнообразные цели исследования диктуют и разнохарактерный подход к изучаемому явлению. Однако в последнее время возрастает отчуждение от всякого рода теории, доказывается несостоятельность попыток научных обобщений как претензий на построение метаповествований. В социологии это подтверждается в том числе и тенденцией к объяснению состояния общественного сознания сиюминутным реагированием

- замером с помощью опроса. Подкрепляется популярность прикладных исследований и тем, что в век гласности они приобретают невиданное ранее общественное значение. Само по себе такое стремление к фактологической обоснованности не несет «угрозы» и во многом проясняет противоречивый характер современных социальных явлений и процессов. Опасение вызывает другое: социологическая информация все чаще выступает неким фоном для подтверждения каких-либо политических или экономических теорий, не претендуя на построение или методологическое обоснование собственной. В этой ситуации, на наш взгляд, необходимо вновь сосредоточить внимание на воссоединении эмпирического и теоретического уровней социологического знания.

Большое опасение вызывает недостаточность понимания многогранности и неоднозначности происходящих в обществе и культуре процессов, необходимости объяснения их устойчивости или трансформации путем теоретического социологического анализа. Нередко в объяснении целей и задач социологии культуры в качестве доминанты выступают её технологические, прикладные функции. Так, краткий словарь по социологии ставит в центр исследований социологии культуры: «...социально-демографические и другие характеристики публики как потребителя культуры, их интересы, вкусы, мотивы приобщения к культуре. учреждения культуры, в которых экспонируются или выдаются на дом культурные ценности: театры, музеи, картинные галереи, филармонии, концертные и выставочные залы, библиотеки, фильмотеки, а также специальные зрелищные учреждения. наконец, организованные культурные мероприятия - массовые шествия, игры, праздники и фестивали» [4. С. 346-347]. Объектом изучения социологии культуры авторами словаря определяется деятельность людей в свободное время.

Если исходить из приведенного определения, то социология культуры представляет собой нечто среднее между социологией искусства и социологией досуга. Специфика социологического анализа культуры здесь видится лишь в изучении ее ведомственного направления (изучение учреждений), причем преимущественно методами прикладных исследований. Однако такое понимание социологии культуры, на наш взгляд, несколько

односторонне трактует саму культуру, раскрывая лишь одну (причем не самую основополагающую) сторону ее сущности, и, следовательно, требует значительного уточнения и дополнения. Культура в нашем понимании - не культурно-досуговая деятельность, а сторона любого процесса или явления. И задача социологии культуры состоит не только в «замере» различных составляющих культурного развития, исследовании ее отдельных фактов и феноменов, но и в попытке взглянуть на культуру в ее целостности (единстве социального и культурного), представив некую общую картину ее функционирования: «Как культура пронизывает всю «материю» социума, так и социология культуры, не имея отдельной жилплощади в здании современной социологии, «проживает» везде, составляя сторону, срез любой отрасли социологии, необходимый элемент любого социологического исследования, какой бы стороны общественной жизни оно не касалось.» [6. С. 279].

Л. Н. Коган, объясняя характер социологических исследований культуры, разграничил их на область научных исследований, обогащающих представления о культуре в целом и культуре данного общества; и область социальной инженерии нацеленной на решение задач прикладного характера [3. С. 17]. При этом он нигде не подчеркивает превалирование второго уровня исследований над первым, напротив весь характер его работы подтверждает роль теоретического аспекта в исследованиях проблемного поля культуры. Л. Г. Ионин также обосновывает перспективность теоретико-методологических подходов в социологическом изучении культуры, предлагает выделять культурный анализ как особое направление теоретико-социологического исследования, сочетающего методологию и аналитический аппарат философии и социологии культуры с целью обнаружения основных закономерностей социокультурных изменений.

В последнее время в среде исследователей, все чаще можно встретить утверждения о преодолении направленности социологического поиска на разного рода противопоставления, о выработке интегративной ориентации, опровергающей антагонизм и подтверждающей взаимообусловленность всего культурного развития. Подобная ориентация на объединение теоретического и эмпирического крыла есть не столько намеренное преодоление дисциплинарных «перегородок» или, выражаясь языком Т. Куна, «сближение дисциплинарных матриц» теоретического и эмпирического крыла социальной мысли, сколько естественное основание любого научного поиска. В действительности, никто и никогда не занимался эмпирическим социологическим исследованием без соответствующей теории, в то время, как и всякая теория всегда есть теория конкретного, а не отвлеченного.

Список литературы

1. Ионин, Л. Г. Социология культуры [Текст] : учеб. пособие / Л. Г. Ионин. - М. : Издательская корпорация «Логос», 1996. - 280 с.

2. Ионин, Л. Г. Социология культуры : Путь в новое тысячелетие [Текст] : учеб. пособие/ Л. Г. Ионин ; изд. 3-е, перераб. и доп. - М. : Издательская корпорация «Логос», 2000. - 432 с.

3. Коган, Л. Н. Социология культуры [Текст] : учеб. пособие / Л. Н. Коган. - Екатеринбург : УрГУ, 1992. - 120 с.

4. Краткий словарь по социологии [Текст] / под общ. ред. Д. М. Гвишиани, Н. И. Лапина ; сост. Э. М. Коржева, Н. Ф. Наумова. - М. : Политиздат, 1988. - 479 с.

5. Молевич, Е. Ф. К вопросу о структуре современного социологического знания [Текст] / Е. Ф. Молевич // Социс. - 1997. -№6.- С. 3-9.

6. Цукерман, В. С. Социология культуры и уральский регион [Текст] / В. С. Цукерман // Уральский регион как социум : материалы XI Урал. социолог. чтений / Урал. соц.-эконом. ин-т Акад. труда и соц. отношений. - Челябинск, 1999. - С. 278-281.