Везеготы и Кафолическая Церковь в первой половине v века

Вестник ПСТГУ

II: История. История Русской Православной Церкви. 2008. Вып. 11:3(28). С. 7-/7

Везеготы и Кафолическая Церковь

В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ V ВЕКА Г. Е. Захаров

В статье исследуется восприятие везеготов в сочинениях христианских авторов У-УГ вв., а также рассматривается эволюция политики везеготских королей в отношении Кафолической Церкви в первой половине V в. В результате проделанного исследования было установлено, что в середине V в. происходит резкое ухудшение отношений между везе-готами и Кафолической Церковью, что, возможно, было связано с радикализацией готской омийской богословской традиции.

ГУ—У вв. стали переломным периодом в истории Европы. Эта эпоха ознаменовалась кризисом крупнейшего на тот момент государства — Римской империи и гибелью западной ее части, что сопровождалось образованием в Западной Европе принципиально новых форм политической и этнической организации — «варварских королевств». Их создание было связано с миграцией ряда германских племен на территорию Римской империи. Переселение германцев на римские земли и их обращение в христианство привели к тому, что в этот период начинает стираться грань между античным и варварским миром и в процессе сложного «диалога» между ними формируется новая раннесредневековая культура. Истории одного из аспектов этого своеобразного «диалога» — развитию взаимоотношений везеготов и Кафолической Церкви — посвящена настоящая статья.

Следует отметить, что указанная проблема давно привлекает внимание исследователей, но рассматривается главным образом в контексте эволюции взаимоотношений везеготов и Римской империи. В настоящей статье предпринимается попытка установить, в какой мере на развитие взаимоотношений между везеготами и Кафолической Церковью повлияла эволюция готской богословской традиции и церковной организации.

Как известно, переселение везеготов в пределы Западной Римской империи обернулось настоящей катастрофой для античного мира, поскольку захват и разграбление древней столицы Аларихом в 410 г. стал страшным ударом для римского имперского сознания. Это событие требовало философского и богословского осмысления, поэтому захват Рима везеготами стал толчком для создания двух крупнейших историософских произведений в истории латинской хрис-

тианской мысли: «О граде Божием» блж. Августина и «Истории против язычников» Павла Орозия1.

Первые главы своего труда блж. Августин посвящает осмыслению действия Промысла Божия в истории и поэтому постоянно возвращается в этой части своего сочинения к трагическим событиям 410 г. Блж. Августин разделяет в своем труде град земной и град Божий как два принципиально различных типа сообщества и подчеркивает, что падение Вечного города имеет промыслительное значение, поскольку ведет к падению язычества. Везеготы, в интерпретации блж. Августина, представляют собой всего лишь орудие Промысла, поэтому не случайным было то, что Бог избрал для этой миссии не кровожадных язычников, а христиан: «А потому Он предоставил взять Рим таким варварам, которые... против самих демонов и нечестивых жертвоприношений. вооружились. до такой степени, что, казалось, вели более жестокую войну с ними, чем с людьми»2. В то же время блж. Августин не идеализирует готов, указывая на факты грабежа, насилия и убийства, имевшие место во время разграбления города. Однако африканский епископ считает подобного рода преступления неизбежными в период войны3.

Сходный взгляд на рассматриваемые события присутствует в произведении ученика блж. Августина пресвитера Павла Орозия, создавшего свой труд как историческое приложение к трактату своего учителя. Как и блж. Августин, Орозий подчеркивает милосердие готов-христиан, не тронувших базилики и укрывавшихся в них жителей: «Приходит Аларих, осаждает трепещущий Рим, приводит в смятение, врывается [в него], после того, однако, как сперва было дано указание, чтобы если кто найдет убежище в святых местах, особенно в базиликах св. Петра и Павла, тех, в первую очередь, оставлять целыми и невредимыми, а также, чтобы, насколько это возможно, стремящиеся к добыче воздержались от пролития крови»4. Приведенное выше свидетельство Орозия показывает, что защита готами римских базилик и укрывавшихся в них жителей осуществлялась по

1 Следует отметить, что, указывая на очевидную связь между события 410 г. и созданием названных трудов блж. Августина и Павла Орозия, мы ни в коей мере не утверждаем, что данные исторические события оказали определяющее влияние на развитие историософских концепций этих авторов, в формировании которых сыграли существенную роль их специфические богословские и философские воззрения. Об историософской концепции блж. Августина см.: Courcelle P. Histoire litteraire des grandes invasions germaniques. P., 1948. P. 48— 54; Жильсон Э. Философия в Средние века. М., 2004. С. 118—131. О концепции Орозия см.: Тюленев В. М. Рождение латинской христианской историографии. СПб., 2005. С. 146—223.

2 См.: Aug. De civ. Dei. V. XXIII. «Deinde ab his Barbaris Roma caperetur, qui contra ... ipsisque daemonibus atque impiorum sacrificiorum ritibus... sic adversarentur... ut longe atrocius bellum cum eis quam cum hominibus gerere videretur».

3 См.: Aug. De civ. Dei. I VII. «Итак, все опустошения, убийства, грабежи, пожары, страдания, совершившиеся во время последнего римского поражения, все это произвел обычай войны (fecit hoc cosuetudo bellorum) ... ».

4 Oros. VII. 39. 1. Adest Alaricus, trepidam Romam obsidet, turbat, inrumpit, dato tamen praecepto prius ut si qui in sancta loca praecipueque in sanctorum apostolorum Petri et Pauli basilicas confugissent, hos inprimis inviolatos securosque esse sinerent, tum deinde in quantum possent praedae inhiantes a sanguine temperarent.

приказу Алариха5. Орозий тем самым рассматривает Алариха как христианского правителя, который с благоговением относится к христианским святыням. Однако, поскольку для Орозия судьба Церкви неразрывно связана с судьбой Рима, окончательная победа варваров, даже варваров-христиан, означает для него крушение христианского мира. Как отмечает Х.-В. Гоетц, для варваров Орозий в перспективе видит только два пути: либо полное уничтожение, либо полную ассимиляцию6.

В труде блж. Августина утверждается, что готы воюют «за христианское имя» (pro nomine christiana). Блж. Августин противопоставляет готов Алариха их языческим соплеменникам — готам Радагайса, который уповает на демонов и нечестивые жертвоприношения (daemonibus atque impiorum sacrificiorum ritibus, de quibus ille (Radagaisus) praesumpserat)7. Готов Алариха и готов Радагайса противопоставляет друг другу и Орозий: «Два тогда8 готских народа во главе с двумя могущественнейшими своими королями буйствовали в пределах римских провинций: из них один — христианин, более приближенный к римлянину и, как показали события, из-за страха Божия мягкий в убийствах, другой же — язычник, варвар и подлинно Скиф, который не столько славу и добычу, сколько из-за ненасытной жестокости само убийство любил в убийстве.»9

В своем труде Орозий всего один раз упоминает о приверженности готов арианству. Всю вину за распространение арианской ереси среди готов Орозий возлагает на императора Валента: «Перед этим готы, умоляя через послов, попросили, чтобы были отправлены к ним епископы для наставления в правилах христианской веры. Император Валент в пагубной извращенности направил к ним учителей арианской догмы. Готы стали держаться тех начал веры, которые

5 См.: Oros. VII. 39. 1. См. также: Aug. De civ. Dei. I. VII.

6 См.: Goetz H.-W. Orosius und die Barbaren // Historia. Bd. 29. 1980. S. 374. См., к примеру: «Итак, теперь ежедневно мы узнаем от часто приходящих и правдивых посланцев, что в Ис-паниях ведутся войны между народами и совершаются убийства у кого-нибудь из варваров; а самое главное, сообщают, что Валия, король готов, настаивает на заключении мира. Теперь я кое-как мог бы согласиться, чтобы законно порицались христианские времена, если бы мне было явлено от основания мира и до наших дней какое-либо событие столь же счастливое». Itaque nunc cottidie apud Hispanias geri bella gentium et agi strages ex alterutro barbarorum crebris cer-tisque nuntiis discimus: praecipue Valliam Gothorum regem insistere patrandae paci ferunt. Ex quo utcu-mque concesserim, ut licenter Christiana tempora reprehendantur, si quid a conditione mundi usque ad nunc simili factum felicitate doceatur (Oros. VII. 43. 15-16.).

7 См.: Aug. De civ. Dei. V. XXIII.

8 Нашествие Радагайса на Италию имело место в 405-406 гг.

9 «.duo tunc Gothorum populi cum duobus potentissimis regibus suis per Romanas provincias bacchantur: quorum unus Christianus propriorque Romano et, ut res docuit, timore Dei mitis in cae-de, alius paganus barbarus et vere Scytha, qui поп tantum gloriam aut praedam quantum inexsaturabili crudelitate ipsam caedem amaret in caede» (Oros. VII. 37. 8-9). Орозий подчеркивает общность происхождения готов Радагайса и готов Алариха (duo tunc Gothorum populi), однако противопоставляет их в нравственном, религиозном и культурном отношении. Будучи таким же готом, как и Радагайс, Аларих, благодаря христианской вере (unus Christianus), отличается человеколюбием и милосердием («timore Dei mitis in caede»). В то время как Радагайс остается варваром, язычником и истинно Скифом («alius paganus barbarus et vere Scytha»), Аларих оказывается близок к Риму («propriorque Romano»).

первоначально им даны были»10. Таким образом, готы для Орозия и блж. Августина являлись частью христианского мира, и их приверженность арианству не рассматривалась этими авторами как причина их противостояния Империи.

Традиция историософского осмысления взаимоотношений Римской империи и варваров нашла продолжение в сочинении галльского священника Саль-виана «De gubernatione Dei» (40-е гг. V в.). Основной темой труда Сальвиана было описание нравственного упадка римского общества, поэтому весь текст пронизан чрезвычайно эмоциональным, обличительным пафосом. Развращенности римлян Сальвиан постоянно противопоставляет простоту и нравственную чистоту варваров (как еретиков, так и язычников). Если среди варваров царит любовь, то среди римлян ненависть и вражда. Как пишет Сальвиан: «Варвары, которые принадлежат к одному племени и власти одного короля, любят друг друга, почти все римляне друг друга преследуют»11. Пороки римского общества заставляют римлян отказываться от римского имени и даже бежать к варварам12.

Восхищение перед добродетелями варваров вынуждает Сальвиана обратиться к проблеме взаимосвязи между догматическими отступлениями и нравственным состоянием общества. Данная проблема представляет собой в труде Саль-виана неразрешенную антиномию. В интерпретации Сальвиана еретики-ариане отличаются чистотой нравов, в то время как носители истинного учения впадают во всевозможные пороки. Не в силах разрешить эту дилемму, Сальвиан создает в своем труде апологию готов-ариан. Во-первых, как и Орозий, всю вину за обращение варваров в арианство Сальвиан возлагает на римлян13. Во-вторых, по мнению Сальвиана, варвары не являются еретиками в собственном смысле слова, поскольку придерживаются еретических взглядов по неведению: «Они суть еретики, но по неведению. Таким образом, у нас есть еретики, у них же нет»14. Причиной этого «неведения» являются искаженные (с интерполяциями и пропусками) переводы Священного Писания (Scripturam Sacram interpolatam habere vel dilaceratam)15. Х. Гизеке считал это утверждение Сальвиана несправедливым выпадом против переводов Ульфилы16, однако следует отметить, что Сальвиан в своем труде ни слова не пишет о готском епископе, и нет никаких оснований считать, что он имеет в виду именно его переводы.

Другой причиной богословского невежества готов Сальвиан считает их пре-

10 Oros. VII. 33. 19. «Gothi antea per legatos supplices poposcerunt ut illis episcopi, a quibus regulam Christianae fidei discerent, mitterentur. Valens imperator exitiabili pravitate doctores Arriani dogmatis misit. Gothi primae fidei rudimento quod accepere tenuerunt».

11 Salv. De gub. Dei. V. 15. «...barbari, qui modo sunt unius gentis et regis, mutuo amant, omnes paene Romani se mutuo persequuntur».

12 См.: Ibid. V. 21-22. «...quaerentes scilicet apud barbaros Romanum humanitatem, quia apud Romanos barbaram inhumanitatem ferre non possunt» («ищущие, представьте себе, у варваров римской человечности, потому что не могут выносить среди римлян варварской бесчеловечности»).

13 См.: Ibid. V. 14. «Наша вина в том, что варварские народы стали еретиками» — « nostrum crimen est, quod populi barbarorum haeretici esse coeperunt».

14 Ibid. V. 8. Haeretici ergo sunt sed non scientes. Denique apud nos sunt haeretici, apud se non

sunt.

15 См.: Ibid. V. 7.

16 См.: Giesecke H. E. Die Ostgermanen und der Arianismus. Leipzig; B., 1939. S. 91.

данность доктрине своих учителей и наставников: «Варвары, разумеется, чуждые римской, или скорее даже человеческой, просвещенности, совсем ничего не знают, кроме того, что слышат от своих учителей, и что слышат, тому и следуют. Таким образом, для них предание их наставников и застарелое учение подобны закону, так как они знают только то, чему их учат»17. Очевидно, под словами «doctores» и «magistres» Сальвиан имеет в виду арианское духовенство, которое пользовалось, судя по свидетельствам галльского писателя, неограниченным влиянием в духовной сфере.

Таким образом, в интерпретации Сальвиана везеготы, как и другие варвары, оказались еретиками по неволе, их убежденная приверженность ереси не является их виной. Из этого следует, по мнению Сальвиана, что варварам может быть доступно истинное богопочитание: «Хотя они и не имеют правой веры, но ценят совершенную любовь Божью»18. В противоборстве с римлянами готы оказываются правыми в очах Господа. По утверждению Сальвиана, в войне везеготов с Империей 436-439 гг. везеготы побеждают благодаря благочестию их короля Теодорида, который во время молитвы перед сражением («перед битвой лежал в молитве» — «ante bellum in oratione iacuit») заручился Божественным покровительством и тем самым решил исход битвы до ее начала («заслужил в молитве победу» — «meruerat in oratione victoriam»)19. Антиподом Теодорида в сочинении Сальвиана выступает римский полководец Литорий («dux nostrae partis»)20, который, надеясь не на Бога, а на своих гуннских наемников («когда готов охватил страх, мы возложили надежду на гуннов, они же на Бога»)21, отвергает кафолических епископов, посланных Теодоридом с целью достичь примирения.

Скорее всего, одним из этих отвергнутых Литорием епископов был свт. Ориентий, в житие которого описывается подобная ситуация. Однако интерпретация событий в житии свт. Ориентия несколько отличается от свидетельств Сальвиана. По утверждению автора жития, Теодорид не мог оказать достойного сопротивления войскам Литория («сам испуганный король не мог оказать вооруженное сопротивление» — «rex ipse territus cum armis resistere non posset») и поэтому обратился к известному своей святостью епископу Ориентию с просьбой отправиться в римский лагерь («у святого слуги Божия Ориентия просил помощи и утвердил назначение его своим послом» — «a Sancto Dei servo Oriento poposcit praesidium, et legationem eius proponere destinavit») добиться установления мира и «с его помощью смягчить страшный натиск такой силы» (eius axilio terribilem impetum tantae virtutis mitigaret). Святой Ориентий охотно согласился, как пишет автор жития, не потому, что «считал маловажными арианские заблуждения, но

17 Salv. De gub. Dei. V. 8. Barbari quippe homines, Romanae immo potius humanae eruditionis expertes nihil omnino sciunt nisi quod a doctoribus suis audiunt, quod audiunt, hoc sequuntur... Itaque eis traditio magistrorum suorum et doctrina inveterata quasi lex est, quia hoc sciunt tantummodo quod docentur.

18 Ibid. V. 10. Quamvis non habent rectam fidem, illi tamen hoc perfectam Dei aestimant carita-

tem.

19 Salv. De gub Dei. VII. 40-44.

20 Ibid VII. 40.

21 Ibid. VII. 9. Cum enim Gothi metuerent, praesumeremus nos in Chunis spem ponere, illi in

Deo.

чтобы помочь ему (Теодориду) в страданиях» (non pro haereseon erroris squallore contempsit, sed ut eius tribulationibus subveniret). Предложения епископа были отвергнуты, но по молитве св. Ориентия (а не короля, как у Сальвиана) Литорий был разбит у стен Толозы и попал в плен22.

Политика преемника Теодорида I Теодорида II в отношении Кафолической Церкви выглядит чрезвычайно противоречивой. С одной стороны, король пытался наладить дружественные отношения с папой. Так, брат Теодорида II Фредерих в 462 г. способствовал прекращению церковной смуты в Нарбонне23. Как известно из писем папы Илария, нарбоннский епископ Рустик поставил некоего Гермеса епископом одного из небольших городов своей области, но отвергнутый своей общиной Гермес после смерти Рустика узурпировал нарбон-нскую кафедру и тем самым вызвал церковную смуту («некий Гермес, совершив беспредельную узурпацию, со страшным безрассудством захватил епископский сан нарбоннской области» — «iniquissima usurpatione quidam Hermes episcopatum civitatis Narbonesis exsecrabili temeritate praesumpserit...»). Фредерих, желая прекратить раздоры, обратился через своего посланца диакона Иоанна за разрешением этого спора к папе. Тем самым, смута была прекращена, а авторитет папы в Южной Галлии укрепился. Судя по всему, папа был весьма благодарен Фреде-риху за его поддержку, по крайней мере, в своем послании он называет готского наместника и арианина «славным мужем и своим сыном» (magnifico viro filio nostro Friderico).

Однако во время войны в Испании (456—461), которая велась против свевов в соответствии с федератским договором с Империей, готы проявили в отноше-

22 Vita Orienti // AASS. I. Mai. P. 63. См. также: Griffe E.G. La Gaule chretienne а l’epoque romaine. II. P., 1966. P. 21; Courcelle P. Op. cit. P. 119. В житии содержится также описание королевского пира, на который был приглашен св. Ориентий. Король просит епископа отведать мясные блюда и обещает за это исполнить любую просьбу святого: «Король тот смиренно просил, чтобы св. Ориентий. из-за любви отведал мясных блюд. И если он это сделает, то все, что захочет, может получить от короля» («Rex ille humili prece poposcit, ut Sanctus Orientius ... pro caritate carnalem ederet refectionem. Quod si faceret, quaecumque vellet a Rege obtineret»). Ориентий исполняет просьбу короля и взамен вынуждает Теодорида избавить от преследований знатного мужа из Испании (vir nobilissimus genere ex Hispaniis), нашедшего покровительство у епископа («Ориентий потребовал обещанную королем награду. — потребовал даровать ему жизнь того испанца» — «Orientius pollicitum a Rege praemium postulavit.vitam eius Hispaniensis sibi praestare poposcit Vita Orienti» // AASS. I Mai. P. 63). Следует отметить, что сцена пира у ве-зеготского короля стала общим местом в галльской агиографической литературе. Несколько десятилетий спустя другой епископ, Вивиан, прибывший вместе с делегацией епископов ко двору сына Теодорида I Теодориду II (453—466) ходатайствовать об участи своих плененных сограждан, отказывается на пиру от чаши с вином, рассматривая ее как символ евхаристического общения, и тем самым навлекает на себя немилость короля. Однако благочестие и смирение святого позволяют ему избежать королевского гнева и освободить пленников. (Vita Viviani // MGH. Rer. Merov. T. III. P. 96—97). Приглашая кафолических епископов на пир, везеготский король мог тем самым подчеркнуть свое к ним лояльное отношение. Таким образом, участие кафолических епископов в королевском пире могло иметь важное значение для укрепления власти короля над галло-римским населением Аквитании и сглаживания противоречий между арианами и православными.

23 См.: Hilarius. Epistulae. VII. // PL. V. 58. См. также: SchaferdiekK. Die Kirchen in Reichen der Westgoten und Suewen. B., 1967. S. 11-12.

нии Кафолической Церкви очевидную враждебность. Как пишет галисийский епископ Идаций, в захваченных римских городах везеготы учинили страшные погромы. Были разграблены и осквернены кафолические храмы (sanctorum baslicae effrectae, altaria sublata atque confracta24). Этот факт кажется удивительным в сравнении с описанием у Орозия и блж. Августина действий готов в захваченном ими Риме в 410 г. Сложно сказать, каково было отношение Теодорида II к разорению храмов. По мнению А. Циглера, войны против свевов в Испании и разграбление храмов были проявлениями арианского фанатизма Теодорида25. В соответствии со свидетельствами Идация, Теодорид лично возглавлял готские войска, захватившие города Галисии и Астурии, однако прямых указаний на его попустительство грабежам церквей в рассматриваемом источнике нет26.

Война в Испании ознаменовалась также проявлением миссионерской активности готского арианства. К разгромленным силою оружия свевам был отправлен арианский миссионер («senior Arianus» — «арианский владыка») Аякс, которого Идаций называет «врагом кафолической веры и Божественной Троицы» (hostis catholicae fidei et divinae Trinitatis)27. Идаций указывает на неготское происхождение этого миссионера (natione Galatа), но утверждает, что миссия среди свевов осуществлялась благодаря поддержке готского короля (regis sui auxilio).

Агрессия против Кафолической Церкви и стремление обратить в арианскую веру язычников-свевов скорее всего являются проявлением существенных изменений в понимании готами своего места в христианском мире и в их восприятии ортодоксального христианства. Следует отметить, что готы воевали против свевов в Испании в качестве федератов Империи, поэтому неверно было бы истолковывать их действия как проявление враждебности к Риму. Более вероятным кажется связать осквернение православных храмов и миссию среди свевов с какими-то изменениями в везеготской церковной традиции. Однако поскольку о духовной жизни готов в этот период практически ничего не известно, то однозначно определить причины изменения отношения везеготов к кафолической вере не представляется возможным.

После переворота 466 г. и убийства Теодорида II закончился период колебаний и неопределенности в церковной политике везеготских королей. Новый готский король Еврих (466-484) взял курс на борьбу с Кафолической Церковью в пределах своего королевства. Наиболее красноречиво гонения против Кафолической Церкви описаны в письмах овернского епископа Сидония Аполлинария, который сравнивал Евриха с египетским фараоном28. В одном из своих писем галльский епископ прямо указывает, что, начиная гонения, Еврих руководствовался религиозными, а не политическими мотивами: «В такой степени,

24 Hydat. 174, 186.

25 Ziengler A. K. Church and state in Visigothic Spain. Washington, 1930. P. 27.

26 «Вскоре король готов Теодорих вступает в Испании с бесчисленным войском своим по воле и указанию императора Авита» (Mox Hispanias rex Gothorum Theudoricus cum ingenti exercitu suo, et cum voluntate et ordinatione Aviti imperatoris ingreditur). Hydat. 173.

27 Hydat. 232.

28 См.: Sidon. Apoll. Epistolae. VI. 6. О Сидонии Аполлинарии см.: Loyen A. Sidoine Apollinaire et l'esprit precieux en Gaule aux derniers jours de l'empire. P., 1943.

как говорят, его устам и сердцу упоминание о кафолической вере неприятно, что ты усомнился бы, над чем он больше начальствует: над своим народом или над своей сектой» (Tantum, ut ferunt, ori, tantum pectori suo catholici mentio nominis acet, ut ambigas ampliusne suae gentis an suae sectae teneat principatum)29.

Возможно, свидетельства Сидония и представляют собой риторическое преувеличение размаха гонений, однако перелом в церковной политике готских королей действительно произошел30. Такой вывод можно сделать из изменения отношения к готам ортодоксальных авторов и церковных деятелей. Если Сальвиан и свт. Ориентий с сочувствием относятся к готам и их правителям, то Сидоний Аполлинарий, а затем и Григорий Турский воспринимают их как противников христианской веры31.

К. Шефердик считал причиной этих метаморфоз произведенный Еврихом разрыв федератского договора с Империей и переход к активной внешней эк-спансии32. По мнению исследователя, до начала правления Евриха лояльное отношение готов к Кафолической Церкви было условием предоставления им территорий для поселения. После же обретения Везеготским королевством независимости Кафолическая Церковь на занятых готами землях превратилась во враждебный институт, представляющий немалую опасность благодаря своей консолидирующей силе. Однако такая интерпретация событий 60-х гг. V столетия никак не снимает проблемы, поскольку и в 30-40-е гг. V в. везеготы нарушали федератский договор и боролись за расширение своих территорий, и во время войн с Империей кафолические епископы продолжали поддерживать готов33. Возможно, основной причиной нарастания вражды была не смена Еврихом военно-политического курса, а изменения в арианской вероучительной традиции. Судя по всему, готское арианство эволюционировало в сторону радикализации своей догматической системы. Важное свидетельство о характере везеготско-го вероучения в V в. присутствует в трактате «De gubernatione Dei» Сальвиана. Сальвиан пишет: «Мы убеждены, что они неправедно мыслят о Божественном рождении, потому что говорят, что Сын меньше Отца, а они считают, что мы бесчестим Отца, поскольку верим, что равны [Отец и Сын]. Истина у нас, но они думают, что она у них»34. Следует подчеркнуть, что, по Сальвиану, православные ставили в вину арианам исключительно то, что «они говорят, что Сын меньше Отца» (minorem Patre Filium dicant). Это выражение указывает лишь на субор-динатизм в понимании отношений между Богом Отцом и Сыном. И, поскольку

29 Sidon. Apoll. Epistolae. VI. 6.

30 Противоположное мнение см.: ВольфрамХ. Готы. От истоков до середины VI века (опыт исторической этнографии) СПб., 2003. С. 284-287.

31 Об отношении к готскому арианству свт. Григория Турского см.: Giesecke H. E. Op. cit. S. 89.

32 См.: SchaferdiekK. Op. cit. S. 12-13.

33 О взаимоотношениях Везеготского королевства и Западной Римской империи см.: Loyen A. Les debuts du royaume Wisigoth de Toulouse // Revue des etudes latines. 1934. № 12. P. 406-415.

34 Salv. De gub. Dei. V. 9. Nos eos iniuriam Divinae generationi facere certe sumus, quod minorem Patre Filium dicant: illi nos iniuriosos Patri existimant, quia aequales esse credamus. Veritas apud nos est, sed illi apud se esse praesumunt.

Сальвиан не пишет, что готы считали Бога Сына творением Бога Отца или что Сын не подобен Отцу, можно сделать вывод, что готское арианство не носило в этот период радикальный характер.

В том же ключе о готском арианстве в середине V в. писал и блж. Феодо-рит Кирский: «Поэтому-то (из-за сговора Ульфилы с Евдоксием) готы и до сих пор говорят, что Отец больше Сына, впрочем, не соглашаются называть Сына тварью»35. Таким образом, по свидетельству блж. Феодорита, готы оставались в середине V в. приверженцами Ульфилы. Их богословие блж. Феодорит (как и Сальвиан) не считает радикальным арианством.

Но в дальнейшем готское арианство приобрело более крайние формы. Об этом свидетельствует приведенная свт. Григорием Турским в «Истории франков» его беседа с посланцем готского короля Леовигильда Агилом (вторая половина VI в.). Агил высказывает чрезвычайно радикальные богословские идеи: «С давних пор у епископов (!), сказал он, было распространено неправильное мнение о том, что Сын равен Отцу. Каким же образом, продолжал он, может быть равен в могуществе Тот, Кто сказал: “Отец Мой более Меня”. Следовательно, не справедливо считать Его подобным Тому, в отношении Которого Он сказал, что меньше Его.»36. Таким образом, Агил фактически отвергает основное положение омийства о подобии Бога Сына Богу Отцу37. В этой связи можно предположить, что процесс радикализации готского арианства мог сказаться и на взаимоотношениях готов-ариан с Кафолической Церковью.

Другим важным фактором, повлиявшим на изменение отношения готов к Кафолической Церкви, могло стать фактическое исчезновение у готов института епископата. Последним известным нам готским епископом был Сигесарий (начало V в.)38. В отношении же готского духовенства второй четверти V — первой половины VI в., как показывает в своей работе Р. Матизен, используются такие термины, как «sacerdotes», «seniores», но не «episcopi»39. При этом готское священство, по мнению исследователя, исполняло функцию придворного духовенства и капелланов в готском войске, что вело к неразличению епископской и пресвитерской степеней священства. Следует отметить, что подобное положение

35 Theodoret. Hist. eccl. IV. 37. oO 8^ >vexa xai t»mepov o'i TotBoi \xziZova |j,2v tov Патера Xiyouci той Yiou. Kuc|j,a 82 tov Yiov eipelv ouX avixovtai.

36 Greg. Tur. Hist. Franc. V. 44. Inquia enim, inquit, fuit antiquorum episcoporum lata sententia, quae aequalem asseruit Filium Patri. Nam qualiter, inquit, poterit esse Patri aequalis in potestate, qui ait «Pater major me est»? Non est ergo aequum ut ei similis aestimetur quo se minorem dicit ...

37 Омийство — учение о подобии Бога Сына Богу Отцу. Об омийских убеждениях готского епископа Ульфилы свидетельствуют факт его участия в омийском Константинопольском Соборе 360 г. (Socrat. Hist. eccl. II. 41; Sozom. Hist. eccl. VI. 37), а также слова его ученика еп. Авксентия Доросторского: «И он (Ульфила) говорил, что Сын подобен Своему Отцу не по македонианской лукавой порочности и извращенности против Писаний, но по Божественным Писаниям и Преданиям» («Et Filium similem esse Patri Suo non secundum Macedonianam fraudulentam pravitatem et perversitatem contra Scripturas dicebat, sed secundum Divinas Scripturas et Traditiones» — Diss. Max. 48).

38 Olympiod. 26; Sozom. IX. 9.1.

39 Mathisen R. W Barbarian Bischops and the Churches «in barbaricis gentibus» during Late Atiquity // Speculum. 1997. P. 664-697. Не случайно в приведенном выше отрывке из сочинения Григория Турского гот-арианин Агил называет православную веру заблуждением епископов.

вещей вряд ли было результатом планомерной эволюции готского епископата и не могло восприниматься готами как нормальное. Отсутствие епископата влекло за собой целый ряд канонических проблем, в первую очередь, невозможность совершения таинства священства. Можно также предположить, что отсутствие у готов епископата было обусловлено тем, что последний готский епископ Сигеса-рий не смог по каким-то причинам рукоположить себе преемника. Это кажется тем более вероятным, что последнее упоминание о Сигесарии в источниках связано с политической борьбой после убийства Атаульфа в 415 г.: «Он (Сингерих) истребил детей Атаульфа от первого брака, вырвав их силой из объятий епископа Сигесара»40. Отсутствие у готов епископата, безусловно, могло способствовать нарастанию враждебности готов в отношении Кафолической Церкви.

Во второй половине VI в. у готов существовал ряд арианских епископских кафедр, а в 580 г. даже имел место собор арианских епископов41. Благодаря деяниям Третьего Толедского Собора 589 г. известны имена следующих готских епископов: ^паБ, МшИа, ВиииНа (ер18сорш сгуйаИз Vesensis), Gardingus

(ер18сорш civitatis Tudensis), ВесЫ1а (episcopus civitatis Lucensis), АтШз (episcopus civitatis Poгtuca1ensis), Froisc1us (episcopus civitatis Deгtosanae)42. Однако воссоздание готского епископата, вероятно, было связано с переходом в арианство во время гонений короля Леовигильда (572—586) епископа Винцентия Сарагосского43. Вполне возможно, что одной из целей самих гонений как Леовигильда, так, вероятно, и Евриха было заставить кафолический епископат перейти в арианство, чтобы воссоздать независимую готскую иерархию. Удалось это только накануне тех глобальных перемен в духовной жизни везеготов, когда они, оставив на Третьем Толедском Соборе арианство, стали частью Кафолической Церкви.

Ключевые слова: Везеготское королевство, готское арианство, арианский епископат, омийская богословская традиция, Кафолическая Церковь.

40 Olympiod. 26.: ''Gj ta te paiSia, a ex t^j ppotipaj gunaixoj etugxanen ’AuSauXfw gegenhm^na, ane<Xe |3!a twn too epioxopou Sighoapou xoXpwn arcoarcaaaj.

41 Iohan. Biclar. 580: «Король Леовигильд в городе Толедо собрал собор епископов ариан-ской секты и древнюю ересь обновил новым заблуждением, говоря о римской религии, что переходящие из нашей кафолической веры не должны быть крещаемы (заново), но осквернялись только через наложение рук и принятие Причастия и восхваляли Отца через Сына в Святом Духе. И вот через это совращение многие из наших из-за алчности более, чем от принуждения, впали в арианскую догму» (Leovigildus rex in urbem Toletanam synodum episcoporum sectae Arrianae congregat et antiquam haeresem novello errore emendat, dicens de Romana religione a nostra catholica fide venientes non debere baptizari, sed tantummodo per manus impositionem et communionis praeceptione pollui et gloriam Patri per Filium in Spiritu Sancto dare. Per hanc ergo seductionem plurimi nostrorum cupiditate potius quam impulsione in Arrianum dogma declinant).

42 См.: PL. 84. Col. 349.

43 См.: Isid. Sevil. Hist. Goth. 50. Vincentium Caesaragustanam de episcopo apostatam factum («Винцентий Сарагосский, превращенный из епископа в отступника»).

The Visigoths and the Catholic Church

IN THE FIRST HALF OF THE FIFTH CENTURY

by G.E. Zaharov

In the article the author explores how Christian authors of the fifth and the sixth centuries mirrored their own perception of the Visigoths in their writings. Also he examines the evolution of Visigothic kings’ policy towards the Christian Church in the first half of the fifth century. As the result of this research the fact of sudden deterioration of relations between the Visigoths and the Christian Church was found out. It was apparently conditioned by radicalization of the Gothic homoian theological tradition.

Key words: the Visigothic Kingdom, the Gothic Arianism, the Arian episcopate, the homoian theological tradition, the Catholic Church.