Идея гражданского общества

УДК 32

ББК 66.01я7

О.В. Усалко

ИДЕЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА

Аннотация. В статье рассматривается, как оказалось возможным появление идеи гражданского общества. Анализируются различные теории политической формы управления государством и обществом, среди которых наибольшее влияние получили идеи Жана Бодена, Шарля Монтескье, Джона Локка и Томаса Гоббса.

Ключевые слова: Государство, социальная универсалия, личность, культура, ассоциация граждан.

O.V. Usalko

THE IDEA OF CIVIL SOCIETY

Annotation. The article discusses how it became possible emergence of the idea of civil society. Different forms of the theory ofpolitical control of state property, and society, among whom the greatest impact were the ideas of Jean Bodin, Charles Montesquieu, John Locke and Thomas Hobbes.

Key words: State, social universals, identity, culture, аssociations of citizens.

Идея гражданского общества, ставшая особенно популярной в современной России, имеет самые различные измерения, но по существу сводится к двум типам: гражданское общество - некая социальная универсалия, транслирующая различные формы исторических обществ и по своей природе противоположная государству. Вторая ее модель сводится к традициям западной цивилизации, в рамках которой вырастала своеобразная социальная культура со значительным влиянием в ней права и религии. Такая модель явилась следствием буржуазно-демократических изменений в западных обществах, в результате которых возникло понятие гражданского общества и его терминология. Особенно сильное влияние на теоретическое обоснование такого понимания гражданского общества оказали сторонники естественного права и общественного договора.

Появление идеи гражданского общества стало возможным как результат кризиса социального порядка и разрушения традиционной религиозно-мифологической картины мира. К этим процессам в XVI веке присоединились экономические изменения, в частности, коммерциализация земли, труда и капитала. Рост рыночной экономики, появление различного рода изобретений и открытий, английская, а затем и североамериканская континентальная революции поставили под вопрос существующие модели порядка и авторитета.

Традиционно они исходили из представления о неких вечных ценностях в лице Бога и короля, которые предписывали социальные нормы и явились источником социальных отношений. Протестантская трудовая этика ввела новое понимание социальной нормы, как начала Гражданских отношений Нового времени, а учение Лютера о персональной ответственности перед Богом в корне изменили идею внутренней и внешней связи личности и общества. Появляются различные теории политической

формы управления государством и обществом, среди которых наибольшее влияние получили идеи Жана Бодена, Шарля Монтескье, Джона Локка и Томаса Гоббса. Ш. Монтескье и Д. Локк первые попытались разрешить проблему гражданского общества в новоевропейской культуре. Хотя до них этим занимались М. Лютер и английские пуритане, но их целью было нахождение теологических путей оправдания человека в этом мире, в то время как Локк обратил внимание на новый социальный порядок в самой идее гражданского общества. Прежде всего, по-новому рассматривается государство как такой институт, который способен преодолеть естественное состояние. Важным фактором его преодоления можно считать разработку Ж. Боденом идеи государственного суверенитета, согласно которой государство есть право суверенной власти над всеми членами общества и всем тем, что им принадлежит. Через такой подход появляется критическая реакция на деспотизм абсолютистской власти, его ограничение легальным путем. В европейской общественно-политической и философской мысли на первом этапе разработки теории общественного договора вырастают два направления учения о гражданском обществе: первое представлено Ш. Монтескье. Согласно его представлениям, источником понятия гражданского общества являются легализованные корпорации общественного самоуправления, ответственные за постоянное посредничество между социальной сферой и государством. Гражданское общество здесь концептуализировалось как сфера с доминированием территории государства через сеть самоуправляющихся административных ассоциаций или, выражаясь современным языком, местных органов власти и примыкающим к ним корпорациям. Сфера гражданского общества здесь не первична по отношению к политической сфере. Она сама является политической, поскольку решает задачи, прямо относящиеся к управлению государством.

Монтескье впервые разрабатывает также концепцию «духа народа» как составную часть учения о гражданском обществе. Согласно его взглядам, для общества необходимо, чтобы существовало что-то постоянное. К нему Монтескье относил, прежде всего, религию как совокупность верований, религия, наряду с организацией труда и системой обмена, представляет те постоянные величины общества, через которые можно вывести представление о ценностях социальных институтов гражданского общества и их взаимодействия с законами и нравами. При этом законы издаются, а нравы внушаются; последние больше зависят от общего, а первые от отдельных учреждений. Но извращать общий дух столь же и даже более опасно, чем изменять отдельные учреждения. Монтескье считал, что религия формирует понятие «общего духа» и каждый гражданин в соответствии с своей волей и разумом определяет отношение к ней. Подчеркивая значение законов и нравов в обществе, Монтескье проводит границы их влияния на людей: законы устанавливают преимущественное действие гражданина, а нравы определяют поведение человека. Первые имеют отношение к его внутреннему миру, вторые регулируют внешние формы жизни [4, С. 90].

Монтескье был одним из первых европейских мыслителей, который вслед за Локком увидел в гражданском обществе социальное поле, где сталкиваются интересы человека и гражданина и где взаимодействие и независимость социальных институтов связаны с исторической формой развития государства и общества и действиями граждан как их выразителей.

Второе направление представлено Д. Локком, который увидел в гражданском обществе развитую сеть ассоциаций, отражающих частные интересы индивидуумов и связанных между собой законными отношениями. Этот процесс представлялся Локку интеграцией общественной сферы демократическим путем с постоянными ссыл-

ками на договорные отношения заинтересованных сторон. Таким образом, для Локка гражданское общество представлялось такой сферой, где господствует общность разделенных ценностей, базирующихся на многообразных ассоциациях граждан. Такие добровольные объединения граждан формируют мотивы своего участия в ассоциациях, преимущественное значение которых связанное преодолением экономических неурядиц. Следует подчеркнуть, что такие представления получили развитие и сложились в традицию либерального республиканизма, начиная от Локка через учение Ж.Ж. Руссо об общественных договорах вплоть до X. Аренд.

Локк придавал большое значение государству в системе политических или гражданских отношений. Если у Монтескье целью государства являлась охрана собственного существования, а развитие общества рассматривалось как поиски формы своего внутреннего равновесия, гарантией которого выступала свобода граждан с их последующей поддержкой друг друга в форме договоров между собой, то у Локка несколько иная интерпретация понятия государства и свободы. По Локку, государство, некое «новое тело», имеющее прерогативы различных прав, превосходящих права отдельной личности, поскольку само государство образуется на основе общественных отношений, существующих еще в естественном состоянии. Подчеркнем, что почти у всех теоретиков общественного договора понятие «естественного состояния» трактуется как некая мыслительная конструкция, которая не знает государственных или иных форм принуждения, и Локк выражает как бы общую точку зрения, что в таком состоянии люди по своей природе равны друг перед другом. Локк, например, считал, что в таком состоянии имеются общественные отношения, другие сторонники теории общественного договора отрицали такие отношения, в частности Руссо называл людей в таком состоянии «счастливыми животными». Переход - локковские общественных отношений в государство порождает его новую цель - защиту самого общества, где народ, составляющий его целое, является сувереном, с помощью которого государство и становится инструментом политики. Поэтому Локк и говорит о «гражданском правлении» наряду с гражданским и политическим обществом, что по сути дела представляет терминологическую альтернативу, а по существу локковское гражданское и политическое общество совпадали [3, С. 79].

Локк как сторонник общественного договора обосновывает свой тезис следующими соображениями: люди по своей природе свободны, а исторические примеры показывают, что те государства, которые возникли на земле, брали свое начало из этой основы и были созданы соглашением людей. Они-то и являются первоначальным правом и источником как законодательной, так и исполнительной власти, а равно и самих правительств и гражданских обществ. Основной смысл в рационализации действий всех систем политической власти и гражданских институтов у Локка исходит из его понимания свободы. Локк считал, что человек может располагать и распоряжаться как угодно своей личностью, своими действиями и всей своей собственностью, т.е. свобода понимается Локком как условие «владения собственной личностью». Реализация этих целей возможна только в рамках гражданского общества, сама идея такого политического гражданского общества сводится к пониманию, что абсолютная или деспотическая власть есть следствие естественного состояния, которое не является политико-правовым и на этом основании не должно быть в качестве элемента гражданского общества. Локк определяет структуру политического управления в гражданском обществе. Это должно быть правление большинства. Только оно имеет право и основание учреждать правительства для тех, кто объединяется в гражданские общества в соответствии с заключенным договором. Его принятие есть

акт отрицания естественного состояния или естественного объединения. И, наконец, это большинство имеет право применять силу в случае нарушения государством условий общественного договора.

Таким образом, несмотря на некоторые различия в функциях государства в гражданских обществах, концепции Локка и Монтескье были базовыми социологическими обоснованиями нового взгляда на развитие общественных образований в рамках возникающей культуры Нового времени и наследующей ее эпохи Просвещения. Общего в этих концепциях, кроме отмеченного, было и то, что обе они выступали против теории общественного договора Т. Гоббса. Монтескье вообще считал, что гоббсовская модель общественного развития как «война всех против всех» (кстати сказать, у нас утвердилась традиция неправильного перевода этой формулы: у Гоббса она звучит как «война каждого - против каждого») противоречит природе человека. По Монтескье, человек не может быть врагом человека, а значит и не может быть источником войны. Война явление социальное, наряду с неравенством, она является сущностью общества, а не человека, и политики должны стремиться не к искоренению войны, поскольку это невозможно, а лишь нейтрализации ее последствий.

У Локка иные представления о природе человека, но он также был противником гоббсовского понимания естественного состояния как состояния войны. Антропология Локка уже в полной мере фиксировала тенденции или, вернее будет сказать, интенции философии Нового времени, которая стремилась определить общественное целое как нечто универсальное, «очищенное» от субъективных оттенков и случайностей, отражающих лишь свойство вещи как таковой. И хотя в философии Гоббса такое понимание модели общественного развития вполне соответствовало духу времени, но сама идея общественного договора звучала по-иному. Уже в самом названии его главного труда «Левиафан, или материя, форма и власть государства церковного и гражданского» обозначает приоритет государства по отношению к гражданскому обществу. Церковь же в данном контексте является неотделимой частью этого общества, в котором политические и правовые вопросы соподчиняются антропологическим и моральным. В любом состоянии, естественном или общественном, эти последние измерялись в человеке Гоббсом как доминирующие и неизменные, ведущие к войне. К ним Гоббс относил: соперничество, недоверие друг к другу, любовь к славе. Уже в последующем, определяя политику как искусство, Гоббс выделял эти три свойства человека в том смысле, что их использование в политических целях вовсе не ведет к достижению благосостояния народа, но лишь дает возможность определить, кто друг, а кто враг, без чего, по мысли Гоббса, общество идет к разрушению и упадку. Поэтому Гоббс считал, что, хотя природа побуждает людей стремиться к сближению друг с другом, но гражданские общества не простые собрания, а союзы, для создания которых необходимы договоры и верность им. А эти договоры вытекали из «природной социальности» человека, которая противоречила положению, по которому человек от рождения склонен жить в обществе. Гоббс считал, что равенство людей вытекает из их природы и согласно ей «каждый получает право на все». Гоббсовский человек в естественном состоянии свободен в том смысле, что любой поступок по отношению к кому бы то ни было не может считаться несправедливым, ибо в естественном состоянии нет ни гражданских, ни божественных законов. В таком состоянии просто невозможно согрешить против Бога или совершить преступление. Но поскольку человек имеет право на все, то это и ведет «к войне каждого против каждого» [1. С. 57-58].

У Гоббса в естественном состоянии нет общественных институтов, которые гарантировали бы выживание человека в обществе. Как в естественном, так и в обще-

ственном состоянии главным двигательным мотивом человека является страх. Это есть основание государства и позиции личности в нем. Гоббс видел в организации общества силу, и эта сила составляет главный принцип гражданского общества, согласно которому в государстве каждый подчиняет свою волю другой воле, будь то воля одного человека или одного собрания. В таком объединении разум обладает правовым полем и является естественным законом, непосредственно данным человеку. Что же касается закона Христа, то он в такой же степени естественен, в какой и божественный. Естественным он называется потому, что Установлен Священным писанием, а не законом природы. Установив, таким образом, онтологическое и теологические тождество естественного закона разума, политики, морали и права, Гоббс объявил государство одновременно и гражданским лицом. Вследствие этого воля всех едина, а общество следует рассматривать как одно лицо и в качестве такового отличать ото всех частных лиц. Где же граница этих различий? Как частное лило, индивид оперирует лишь своей выгодой, своим интересом, который вытекает из его способности встать на место другого человека. Как гражданское лицо, он образует нечто целое и это целое, некое политическое состояние, а точнее «гражданин государства» вынуждает людей заключать общественный договор. Но для сохранения порядка одного договора недостаточно. Необходимо еще такое соглашение, при наличии которого права всех переносятся на одного. С этим связано подавление «частных интересов» единой волей гражданского государства. В результате этого перехода происходит разрыв между естественной природой человека и тем искусственным миром, который он создал. И этот мир в политическом смысле рождает этого великого Левиафана, т.е. деспотическое государство или того смертного Бога, которому мы под владычеством бессмертного Бога обязаны своим миром и своей защитой.

Таким образом, подлинный гоббсовский смысл образования гражданского общества в лице сильного государства связан прежде всего с тем, что люди по своей природе не испытывают уважения друг к другу и нуждаются в сильном государстве, чтобы защитить не только свои интересы, но и предотвратить всеобщее насилие. Такую безопасность личности может обеспечить только современное государство, которое способно предотвратить «горизонтальное насилие равенством людей перед законом, а не по природе», как у Гоббса, независимо от национальности, расы, религиозных и политических убеждений. Гоббс был прав, когда считал, что самым высочайшим преступлением является преступление против человеческой жизни. Гоббс даже освобождал от ответственности того солдата, который по приказу государя начинал войну. Солдат имел право разорвать заключенный договор, ибо его нарушил не он, а сам глава государства.

Среди других течений философской и политической мысли, связанных с теорией общественного договора, выделяются концепции гражданского общества Жан-Жака Руссо и Иммануила Канта. Основная идея Руссо сводится к тому, что сфера гражданского общества образуется в результате перехода людей из естественного состояния в гражданские объединения посредством заключенных договоров. Руссо выделяет два аспекта такого перехода: экономический и политический. В первом случае образуется частная собственность как результат огораживания и присвоения земли. Первый, кто напал на эту мысль - огородить участок и сказать «Это мое», и нашел людей достаточно простодушных, чтобы этому поверить, был истинным основателем гражданского общества. Так Руссо определяет границы этого обмана. В результате огораживания появляется неравенство, закрепленное впоследствии политическим путем.

Экономическая несвобода была перенесена на политическое неравенство и несвободу. Теперь государство абсолютизирует гражданское состояние человека. Возникшее на такой основе соглашение между всеми членами догосударственного сообщества гражданское общество относится теперь к понятию государства и пользуется защитой его законов. Именно потеря естественной свободы, считал Руссо, привела людей к необходимости заключить общественный договор. Так была создана особая форма ассоциации, которая защищала и ограждала всей общей силой личность и имущество каждого из ее членов. Благодаря такой организации каждый, соединяясь со всеми, подчиняется, однако, только самому себе и остается столь же свободным, как и прежде. Эта ассоциация, некогда именовавшая себя гражданской общиной, ныне именуется республикой или политическим организмом. Что до членов ассоциации, то они в совокупности получают имя народа, а в отдельности называются гражданами, как участвующие в верховной власти, и подданными, как подчиняющиеся законам государства. Отсюда следует, что исходным принципом самой идеи гражданского общества в рамках общественного договора является собственность, которая защищается государством. По логике вещей государство должно бы отрицать свободу собственности как стихию, делающую невозможной посредническую роль между государством и личностью, почему Гегель и критиковал теоретиков общественного договора, которые не проводили границы между государством и обществом. По Руссо, суверенный народ сам по себе гражданское общество, а в рамках государства он уже реализует всеобщую волю. В то же время гражданское общество должно выражать воли частные и групповые, что, конечно, не совпадает с функциями суверенного народа. Как отметил Ю. Хабермас, Руссо представлял себе конструирование народа-суверена как некий экзистенциальный акт социализации, посредством которого все обособленные индивиды превращаются в граждан государства. По Руссо граждане государства суть члены одного коллективного тела и выступают как субъекты законодательной практики, освобождающиеся от отдельных интересов, от интересов частных лиц, которым подобает только подчиняться законам. Вряд ли такой отказ от частных интересов в принципе возможен. Ведь допускать такие республиканские добродетели реалистично только в человеческом общежитии.

Список литературы

1. Гоббс Т. Левиафан. - В кн.: Гоббс Т. Избранные произведения. В 2-х тт. Т.1. -М.,1965. - 300 с.

2. Локк Д. Два трактата о правлении. - В кн.: Локк Д. Сочинения. В 3-х тт. Т.З. -М., 1988. - 430 с.

3. Руссо Ж.Ж. Общественный договор или начало политического права. - М., 1906. - 208 с.

4. Монтескье Ш. О духе законов. - В кн.: Монтескье Ш. Избранные произведения. - М., 1955. -290 с.