"С минтаем мы навели порядок, а вот с крабом — еще нет"

ФОТО: ИЛЬЯ ПИТАЛЕВ

       Несколько лет назад словосочетание "ситуация в Приморье" ассоциировалось в основном с баталиями вокруг добычи рыбы и отключениями электроэнергии. О нынешней ситуации в регионе корреспонденту "Власти" Владимиру Гендлину рассказал губернатор Приморского края Сергей Дарькин.
       
       — Рыбная отрасль не раз подвергалась реформированию: рыбные квоты сменялись на рыбные аукционы, от которых вновь отказались. В чем суть реформы рыбной отрасли, которую вы год назад предложили президенту России и правительству?
       — Отрасль необходимо сделать конкурентоспособной, то есть капитализированной и прогнозируемой без участия государства. Чтобы чиновники не могли влиять на правила игры. Об этом я говорил на прошедшей недавно (8 июня.— "Власть") морской коллегии в правительстве. Сейчас, я считаю, рыбная отрасль у нас стала конкурентоспособной, рыбаки сами ее отрегулировали. За прошлый год прирост добычи рыбы составил 130%. Мы, конечно, уже никогда не вернемся к объемам добычи 30-летней давности, когда добывалось 10 млн тонн в год: и биоресурсы не те, и рыночная ситуация другая. Сейчас Приморский край занимает седьмое место в стране по рыбодобыче, тогда как раньше на нас приходилось до трети вылова в СССР. Но, несмотря на общее снижение объемов вылова, в прошлом году налоговые отчисления рыболовецких предприятий края выросли более чем вдвое, а средняя зарплата рыбаков — на 37%. Мы ставим перед Ассоциацией рыбохозяйственных предприятий Приморья четкие задачи по выплате налогов и росту зарплат. АРПП — это общественная организация, в рамках которой рыбаки обсуждают, какие условия необходимы для более эффективной работы, и президент АРПП Дмитрий Глотов выходит с этими предложениями на уровень краевой власти. Мы помогаем рыбакам программой по обновлению флота, выходим с законопроектами в законодательное собрание Приморского края, продвигаем инициативы наших рыбаков на федеральном уровне, но в ответ жестко требуем соблюдения взятых обязательств.
       Моя концепция реформирования отрасли, которую я изложил президенту РФ Путину в прошлом году во время его визита во Владивосток, состоит в том, чтобы капитализировать отрасль, что, в частности, выражается в лозунге "Рыба — на берег", то есть нужно сделать так, чтобы выловленную в водах российской исключительной экономической зоны рыбу не сгружали сразу в иностранные порты, а отправляли на наши заводы на переработку, тем самым повышая добавленную стоимость. Могу сказать, что в области добычи минтая мы уже навели порядок, а вот с крабом — еще нет.
       — Что мешает?
       — Главная проблема — в совершенствовании нормативной базы. Здесь еще много неурегулированных вопросов — в частности, в разделении понятий прибрежного лова и лова в исключительной экономической зоне, которое я считаю искусственным и тормозящим развитие отрасли. Но что вы хотите, если закон о рыболовстве был принят лишь год назад.
       — Вся страна помнит об энергетических кризисах в Приморье. В чем была их причина и угрожают ли они по-прежнему жителям вашего края?
       — Это уже отжившая тема. Сейчас у нас другая проблема — кризис перепроизводства, который составляет 30%. У нас нет газа, электростанции работают на угле и мазуте. Мы четыре года назад разрулили кризис, в котором находилось "Дальэнерго", и сейчас у нас самая дешевая электроэнергия на Дальнем Востоке — 84 копейки за 1 кВт•ч. Мы ежегодно инвестируем в жилищно-коммунальную отрасль 500 млн рублей, хотим сделать ее выгодной для частного предпринимательства, но на уровне поселений все равно будем помогать дотациями.
       — Многие жители центра России с беспокойством узнают из СМИ о том, что якобы на Дальнем Востоке идет активная экспансия мигрантов из приграничных районов Китая. Насколько ощутим китайский фактор в вашем крае?
       — Эта проблема надуманная. Китайская Народная Республика — наш сосед. На Приморье приходится 10% от всего товарооборота России с этой страной. В прошлом году началось строительство приграничного торгового комплекса "Пограничный--Суйфэньхэ", где получит развитие свободная безвизовая приграничная торговля: на российской части комплекса будут действовать российские законы, на китайской — китайские.
       Да, действительно, в двух приграничных провинциях Китая живет 140 млн человек — в Приморском крае только 2 млн. Еще не забудем, что у нас 17 километров границы с Северной Кореей, по этой границе живет еще 30 млн человек. Но ситуация полностью контролируется, ни о какой угрозе нашим территориям речи не идет. Нет чайна-таунов, нет диаспор, триад и каких-либо конфликтов, вызванных национальными проблемами. К нам ежегодно приезжает 140 тыс. китайских туристов, еще 10 тыс. человек приезжают устраиваться на работу, и из этого количества за прошлый год мы "потеряли" всего двоих.
       Есть другая проблема — миграционный отток нашего населения. Люди уезжают из-за бытовой неустроенности, из-за тех неудобств, которые были вызваны энергетическими кризисами. Сейчас мы эти проблемы устранили, у нас реализуется целевая программа "Квартира молодой семье", и Приморский край сегодня находится на третьем месте в стране по строительству жилья для молодых семей: у нас для них построено более 800 квартир.
       — Владивосток — главный центр распространения по России японских автомобилей с правым рулем. Ходили даже слухи, что у вас в крае зреет идея перейти на левостороннее движение, в то время как в России не прекращаются попытки законодательно запретить правый руль...
       — Давайте исходить из реальности. У нас 97,5% японских машин с правым рулем. Они дешевле и качественнее, чем автомобили нашего производства. Вспомним послание президента РФ Федеральному собранию, где делался акцент на создании комфортных условий жизни для народа. Никто у нас не собирается переходить на левостороннее движение, как это подают некоторые СМИ, но и силком пересаживать людей на машины с левым рулем никто не будет. АвтоВАЗ в свое время собирался открыть центр продаж во Владивостоке, но пока не получилось.
       — В стране наметился экономический рост, президент поставил задачу добиться удвоения ВВП. Для Приморья это выполнимая задача?
       — Начнем с того, что Приморский край беден природными ресурсами. У нас мало полезных ископаемых, нет энергоносителей, нет предприятий-гигантов. Вы спрашивали про рыбу — так у нас даже рыбы нет! Большая часть рыбодобычи идет в Охотском море, в районе Камчатки. Тем не менее нам удалось за четыре года повысить темпы роста экономики в два с половиной раза. У нас действуют восемь среднесрочных программ развития в экономической сфере. Очень хорошие темпы роста в сельском хозяйстве, за последние четыре года агропромышленные предприятия получили от администрации края 1400 единиц техники — подчеркну, на льготных, но рыночных условиях. В Приморском крае самые высокие по стране налоговые сборы с рыбодобычи. У нас не самые большие лесные ресурсы — наша лесосека составляет порядка 8 млн кубометров, тогда как в Хабаровском крае 25 млн кубометров, а в Красноярском — 100 млн. Но зато у нас самый высокий уровень переработки древесины — 24%. Развиваются целые новые отрасли. Вы знаете, что планируется провести трубопровод Тайшет--Сковородино--бухта Перевозная. Достигнуты договоренности с British Petroleum о строительстве нефтеперерабатывающего завода мощностью 10 млн тонн в год. Совместно с корейской корпорацией LG будет построен нефтехимический завод. Будет также построено крупное фармацевтическое предприятие. В рамках реализации проекта "Сахалин-2" в порту Восточный ведется строительство железобетонных оснований для буровых платформ — это вообще первый для нашей страны опыт строительства подобных гигантских сооружений.
       Но все, о чем я здесь вам рассказывал,— чистая экономика, а она вторична. Главное — это улучшение жизни людей. И я горжусь тем, что 30% краевого бюджета идет на целевые программы в социальной сфере — жилищные, медицинские, образовательные, спортивные. И если четыре года назад 54% населения жили за официальной чертой бедности, то сейчас эта цифра сократилась до 26%. А к 2008 году я ставлю задачу довести ее до 10%. Считаю важным, что сегодня Приморье перестало быть точкой риска и, наоборот, стало точкой роста.