«Нельзя ждать, что, если мы договоримся по Сирии, Украина перестанет быть проблемой»

В Сочи сегодня пройдут переговоры президента РФ Владимира Путина и Ксавье Беттеля — премьер-министра Люксембурга, на полгода занявшего пост страны—председателя ЕС. О том, как в ЕС видят перспективы смягчения санкционного режима и почему он выступил против военной операции РФ в Сирии, КСАВЬЕ БЕТТЕЛЬ рассказал корреспонденту "Ъ" ГАЛИНЕ ДУДИНОЙ.

— Почему вы выступили с критикой одиночных военных операций со стороны Франции и России?

— Я выступил против формирования отдельных блоков, которые никак не координируют свои действия, в то время как наша общая задача — это в конце концов борьба с терроризмом. Вместо этого одни говорят о том, что надо избавиться от Башара Асада, другие говорят, что не надо, а надо избавиться от тех, кто выступает против Асада... В такой ситуации каждое индивидуальное решение только мешает принятию единодушного скоординированного решения. А выработать единую стратегию мы можем только за столом переговоров — об этом я и намерен поговорить с Владимиром Путиным.

— Как может выглядеть международная коалиция при условии, что в Москве, безусловно, рассчитывают на участие в ней сирийских властей?

— В сегодняшних условиях нельзя ничего исключать: необходимы переговоры со всеми сторонами для быстрого поиска решения. С моей точки зрения, исключено только одно: переговоры с террористами.

— То есть переговоры с Башаром Асадом не исключены?

— Переговоры с Россией — это часть решения проблемы, а Башар Асад — часть самой проблемы. Именно поэтому нам необходимо найти решение в среднесрочной перспективе, согласовать некий график выборов, передачи власти таким образом, чтобы в Сирии образовалась свободная сильная демократия. Пусть сирийский народ сам решит, кого он хочет видеть во главе государства, но необходимо, чтобы это решение было принято в ходе демократических выборов.

Но, для того чтобы провести выборы, необходим для начала мир, а сегодня Сирия — это страна, охваченная войной.

— А значит, с Башаром Асадом можно вести переговоры?

— Их нельзя вести только с террористами.

— Можно ли ожидать, что на фоне борьбы с общим врагом на Ближнем Востоке, на фоне общих целей и в целом стабилизации ситуации на востоке Украины Евросоюз сможет пересмотреть санкции против России?

— Я не хочу увязывать ситуацию на Украине и ситуацию в Сирии — это две разные вещи. В Сирии у нас есть общий враг. На Украине можно говорить о попытках стабилизировать ситуацию на основе минских договоренностей. Но ждать, что, если мы договоримся по Сирии, Украина перестанет быть проблемой, нельзя. Это было бы ошибкой, и переговоры ведутся не для этого.

— По крайней мере можно ли говорить о некотором затишье на востоке Украины?

— Это один из вопросов, который я хотел бы обсудить завтра с Владимиром Путиным. По тем данным, которые я получаю, можно понять, что на востоке Украины соблюдается прекращение огня — теперь важно, как пройдут выборы. Главное, чтобы минские договоренности выполнялись как Россией, так и Украиной.

— Вы планируете посетить Киев после России?

— Да, через две недели, так как я хочу услышать также Петра Порошенко.

— В Москве очень внимательно ждут сигналов со стороны ЕС относительно того, что Евросоюз не винит в затягивании выполнения минских договоренностей одну только Россию. Есть ли какие-то спорные вопросы, которые вы планируете обсудить в Киеве с Петром Порошенко?

— Вместо того чтобы критиковать, лучше сосредоточиться на целях, которые мы зафиксировали в минских договоренностях. Говорить об успехе пока рано, но похоже, что мы на верном пути.