РЕЗУЛЬТАТЫ ПАЛИНОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ВЕРХНЕПЛИОЦЕНОВЫХ И ЧЕТВЕРТИЧНЫХ ОТЛОЖЕНИИ У с. ВОСКРЕСЕНОВКА АСТРАХАНСКОЙ ОБЛАСТИ

Поднятие Горного Крыма в неоген-четвартичное время вообще, а Ча-тырдагского горного массива в особенности определили резкое увеличение роли местных базисов эрозии в формировании геоморфологической структуры Чатырдага и привели к увеличению скорости разрушения конгломератов с образованием мощного делювиального плаща из продуктов их выветривания. Разрушение конгломератов и формирование современного западного склона обусловило полное прекращение сноса обломочного материала на поверхность нижнего плато Чатырдага. Важнейшие изменения состояли в том, что аккумулятивные процессы полностью заменены денудационными, под влиянием которых продукты прежней аккумуляции быстро разрушаются и выносятся за пределы плато, а их остатки, в виде красно-бурой гравийно-глинистой толщи, лишь кое-где сохранившиеся в понижениях известнякового рельефа, являются реликтами былой эпохи (рис. 2, б).

ЛИТЕРАТУРА

Василевский П. М., Желтое П. И. Геологические исследования г. Чатыр-даг в 1927 г.— Труды Всероссийского геолого-развед. объединения, вып. 142, ГОНТИ, М,— Л., 1932.

Иванов Б. Н., Б а ч и н с к и й Г. А. О происхождении и геологическом возрасте некоторых карстовых шахт Горного Крыма.— Тр. комплексной карстовой экспедиции АН УССР. Киев, 1963.

М у р а т о в М. В., Николаев Н. И. Речные террасы Горного Крыма.— Бюлл. МОИП, отд. геол., 1939, № 1.

М у р а т о в М. В. Новейшие тектонические движения земной коры в Горном Крыму и прилегающей части Черного моря.— Сборник, посвященный памяти А. Д. Архангельского. М„ Изд-во АН СССР, 1951.

В. А. В Р О Н С К И И

РЕЗУЛЬТАТЫ ПАЛИНОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ВЕРХНЕПЛИОЦЕНОВЫХ И ЧЕТВЕРТИЧНЫХ ОТЛОЖЕНИИ У с. ВОСКРЕСЕНОВКА АСТРАХАНСКОЙ ОБЛАСТИ

Автором изучены методом палинологического анализа верхнеплиоценовые и четвертичные отложения из скв. 19 (абс. отметка — 26,3 м), расположенной в 8,4 км к юго-востоку от с. Воскресеновка, в юго-западной части Астраханской обл. Скважина имеет глубину около 730 м и вскрывает морские верхнеплиоценовые отложения, представленные акчагыль-ским и апшеронским ярусами, и четвертичные — бакинского и хазарского ярусов. Отложения изучаемого разреза исследовались комплексным методом, а именно, кроме палинологического анализа, проводились определения конхилиофауны и микрофауны (выполнено в Новочеркасском политехническом институте Г. И. Поповым и Н. И. Супруновой).

Ниже приводим геологические данные и результаты палинологического анализа верхнеплиоценовых и четвертичных отложений скв. 19. •

В нижней части разреза (725,0—429,0 м) встречены глины темно-серые с голубоватым оттенком, плотные, жирные, известковистые, местами тонкослоистые за счет тончайшего переслаивания песчаного и глинистого материала, а с глубины 630 м глины слабослюдистые, сланцеватые, с марганцевыми налетами и присыпками алеврита по наслоению. В глинах встречена акчагыльская фауна моллюсков: Сагёшт ботЬга

ШШ' е из

^ис. I. Спорочо-пыльцсвая диаграмма иерхпеплиоцсновых и четвертичных отложений V с. Воскрсссмоока.

'—пыльца дрсвесш-« пор:>д: 2 - пм.ица травянистых растений, 3 — споры мхоя и папоротников

Andrus., Dreissensia rostriformis Dech., Potámides caspia Andr, а также характерный комплекс остракод.

Выше, в интервале 429,0—162,8 м залегают глины зеленовато-серые, серые, светло-серые, плотные, пластичные, местами слоистые, известко-вистые.

Участками глины приобретают буроватый оттенок за счет ржаво-бурых налетов гидроокислов железа, наблюдаются изредка зерна марган-цево-железистых включений. В интервале 285—296,8 м вскрыт слой песка кварцевого, серого, с зеленоватым оттенком, тонкозернистого, глинистого, с чешуйками слюды, переполненного ракушей.

На глубине 227,4 м встречен прослой слабо сцементированного светло-серого кварцевого песчаника с растительными остатками. В глинах и песках на протяжении этого интервала встречена типичная апшерон-ская фауна моллюсков: Pseudocatillus cf. cariniferus (Andrus.), Clessi-niola apscheronica Koles., Dreissensia distincta Andrus., Hyrcania intermedia (Eichw.), Parapscheronia raricostata (Sjoegr.) и др. Остракоды здесь чрезвычайно разнообразны в видовом отношении, однако среди них преобладают скульптированные виды Leptocythere, Loxoconcha, Cas-piocypris., характерные для апшеронских отложений. Они образуют многочисленные палеоценозы, отражающие разнообразие существовавших в-это время фациальных условий (Супрунова, Вронский, 1965).

Выше (интервал 162,8—84,0 м) встречены глины плотные, серые, зеленовато-серые, с буроватым оттенком, пластичные, известковые, местами горизонтальнослоистые за счет присыпок по напластованию мучнистого алеврита, с пятнами гидроокислов железа. В интервале 104,0— 119,0 м встречен песок кварцевый, зеленовато-серый, мелкозернистый* слабоглинистый, с многочисленными обломками раковин моллюсков.

В этих отложениях обнаружены характерные для бакинского яруса: Didacna catillus Eichw., Dreissensia distincta Andrus., Didacna paarvula Nal., а из остракод: Bacunella dorsoarcuata (Zal.), Loxoconcha endocarpa Scharap., Leptocythere bacinica Schneid., Leptocythere arevina (Liv.), L. polita Schneid, и др.

Выше, в интервале 84,0—30,0 м вскрываются глины светло-серые, буровато-серые, с голубоватым оттенком, плотные, слоистые за счет прослойков тонкозернистого кварцевого темно-серого песка, известковистые. В верхней части разреза встречаются мощные прослои (до 8 м) песков кварцевых, светло-серых, мелкозернистых, глинистых, с белыми извест-ковистыми включениями. В этих отложениях встречены уже хазарские: Didacna subpyramidata Prav., Corbicula flüminalis M., Didacna cf. pa-leotrigonoides Fed., обычные для хазарского яруса солоноватоводные и пресноводные: Leptocythere longa (Neg)., L. arevina (Liv.), L. accuratas Schneid., Jlyocypris bradyi Sars., Trachileberis pseudoconvexa (L.).

На спорово-пыльцевой диаграмме (рис. 1) выделяются четыре палинологических комплекса, соответствующих различным стратиграфическим горизонтам. При изучении комплексов от основного спектра, отделялись переотложенные пыльца и споры, которые при определении возраста не учитывались.

В спорово-пыльцевых спектрах (комплекс I) акчагыльских отложений пыльца древесных пород составляет 22—43%, пыльца травянистых растений — 40—63%, споры — 8—28%. В группе пыльцы древесных пород господствует пыльца хвойных: сосна (7—21%), ель (3—12%). Среди сосен преобладает — Pinus cf. sibirica (Rupr.) Mayr., а пыльца ели представлена секциями Eupicea и Omorica. Постоянно присутствует пыльца Quercus, Tilia, Tsuga, Ulmus, Fagus (в сумме 2—7%). Характерно присутствие теплолюбивых пород семейства ореховых (1—5%)—Сагуа, Juglans, Pterocarya.

В группе пыльцы травянистых растений преобладает пыльца маревых (15—35%), при этом в верхней части этих отложений количество

маревых увеличивается до 46%. Подчиненную роль играют сложноцветные, злаковые и разнотравье. В группе спор доминируют споры сфагновых мхов (3—18%), количество которых увеличивается к основанию акчагыльских отложений; участие спор папоротников невелико (2—8%).

В спорово-пыльцевых спектрах (комплекс II) апшеронских отложений пыльца древесных пород составляет 18—42%, пыльца травянистых растений — 43—68%, споры — 4—10%. В группе пыльцы древесных пород продолжает доминировать пыльцы хвойных: сосны (10—28%), ели (3—11%). При этом в отличие от вышеописанного комплекса, здесь участие пыльцы сосны значительно возрастает. Из лиственных пород присутствует пыльца березы, ольхи, лещины. Единично представлены Quercus, Tsuga, Juglans, Pterocarya. Пыльца травянистых растений принадлежит в основном маревым (17—34%). Увеличивается участие в спектрах пыльцы сложноцветных (до 8%). Разнотравье представлено: Labiatae, Leguminosae, Ranunculaceae, Polygonaceae и др. Встречена в незначительном количестве пыльца водных растений: Sparganium, Typha. По сравнению с предыдущим комплексом значительно уменьшается роль спор (5—10%), представленных в основном сфагновым мхом и папорот-ликами.

В спорово-пыльцевых спектрах (комплекс III) бакинских отложений преобладает пыльца древесных пород, достигая 48—49%. Среди древесных пород доминирует пыльца сосны (8—17%), ели (7—15%), при значительном участии пыльцы березы. Характерно отсутствие ореховых и других термофильных пород. По сравнению с вышеописанными комплексами количество маревых несколько уменьшается (13—22%). В незначительных количествах встречена пыльца злаков, сложноцветных и разнотравья. В группе спор увеличивается роль сфагновых мхов. Встречены также споры папоротников и плаунка (Selaginella selaginoides L.), обитающего в настоящее .время во влажных мохово-кустарниковых формациях тундр и лесотундр или торфяных болотах.

В спорово-пыльцевых спектрах (комплекс IV) хазарских отложений, в отличие от предыдущих комплексов, преобладает пыльца травянистых растений (72—73%), а в образце с глубиной 45,0 м она достигает даже 90%. Пыльца древесных пород составляет 6—17%. Доминируют среди древесных пород разнообразные виды сосен подрода Diploxylon. Встречена также пыльца ели, березы, ольхи, дуба. В группе травянистых растений преобладает пыльца маревых (28—55%), представители которых приурочены к солонцам, солончакам, к пескам и щебнистым местам. Обнаружена пыльца эфедры (2—6%), сложноцветных (4—9%), злаков (2—6%), разнотравья (6—14%). Споры принадлежат зеленым и сфагновым мхам, папоротникам. Эти особенности позволяют утверждать, что в хазарское время участки со степной и полупустынной растительностью имели большее значение в составе растительности, чем в бакинское время. Это были марево-полынные ассоциации, участие которых возросло к концу хазарского времени.

Полученные спорово-пыльцевые комплексы верхнеплиоценовых и четвертичных отложений сопоставляются с имеющимися палеоботаническими материалами по Прикаспийской низменности (Ананова, 1954, 1962; Гричук, 1954; Чигуряева, 1960; Вронский, 1966). Эти комплексы имеют стратиграфическое значение и могут использоваться при датировке, корреляции морских и континентальных отложений юга Европейской части СССР.

ЛИТЕРАТУРА

Ананова Е. Н. Палинологические данные к вопросу о происхождении степей на юге

Европейской равнины.— Ботанич. журн., 1954, 39, № 3. -Ананова Е. Н. О флоре и растительности Русской равнины в плиоцене (по палинологическим данным).— Доклады советских палинологов к I Междунар. пзлино-

логич. конференции (Таксон, США). М., Изд-во АН СССР, 1962.

Вронский В. А. К характеристике верхнеплиоценовых и плейстоценовых ландшафтов юго-запада Прикаспийской низменности.— В кн.: Значение палинол. анализа: для стратигр. и палеофлористики, М., «Наука», 1966.

Г р и ч у к В. П. Материалы к палеоботанической характеристике четвертичных и плиоценовых отложений северо-западной части Прикаспийской низменности.— Труды Ин-та географии АН СССР, 1954, 61, вып. 11.

Супрунова Н. И., Вронский В. А. К биостратиграфии верхнеплиоценовых и четвертичных отложений юго-западной части Астраханской области.— ДАН СССР, 1965, 161, № 1.

Ч и г у р я е в а А. А. Растительность юго-востока Европейской части СССР в плиоценовое время.— В кн.: Вопросы геологии восточной части Русской платформы и Южного Урала, вып. 5. Уфа, 1960.

А. В. ВИНОГРАДОВ, Э. Д. МАМЕДОВ

СТРАТИГРАФИЯ ЧЕТВЕРТИЧНЫХ ОТЛОЖЕНИИ

НИЗОВЬЕВ ЗЕРАВШАНА И ЮГО-ЗАПАДНЫХ КЫЗЫЛКУМОВ В СВЕТЕ НОВЕЙШИХ ГЕОЛОГИЧЕСКИХ И АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ

Со времени опубликования последних работ, посвященных четвертичным отложениям низовьев Зеравшана и сопредельных с ними пространств Кызылкумов, прошло несколько лет. За это время в результате непрекращавшихся полевых работ был собран большой новый материал,, изучено большое число разрезов четвертичных осадков, составлена карта четвертичных отложений, получен обильный археологический материал, в том числе эпохи палеолита и др. Естественно, что в свете этих данных возникла необходимость внесения определенных коррективов в ранее разработанные стратиграфические схемы и детализации их. После внесения в схему ряда изменений и дополнений она приняла следующий вид.

Стратиграфия плиоценовых и нижнечетвертичных отложений приведена в этой схеме по М. Н. Грамму (Свешников и Грамм, 1953; Грамм, 1955, 1957, 1958, и др.), посвятившему их изучению многие годы. Анализ взглядов М. Н. Грамма и других исследователей в отношении строения и возраста заунгузской или туранской или базильбекской и кызылкумской и т. д. свит был уже опубликован вместе с рядом новых фактов (Ма-медов, 1964). Однако в связи с тем, что в недавно вышедшем из печати труде К. К. Пяткова, И. А. Пяновской, А. К. Бухарина и Ю. К. Быковского (1967) результаты работ М. Н. Грамма не приняты во внимание и обе выделенные им свиты — базильбекская и четвертичная-кызылкумская — отнесены к верхнему плиоцену, приходиться вернуться к этой теме еще раз.

Еще в 1955 г. М. Н. Грамм указывал на двухъярусное строение туранской свиты и наличие размыва между ее нижней и верхней частями. В 1960 г. во время геологической экскурсии по Кызылкумам, предшествовавшей Среднеазиатскому и Казахстанскому совещанию по изучению четвертичного периода, М. Н. Грамм показал участникам экскурсии такой двухъярусный разрез свиты, обнажающийся на склоне Мынбулак-ской впадины и представленный глинами с прослоями мергеля, песка и алеврита, выполняющими эрозионный врез в поверхность палеогеновых глин, и перекрывающей их толщей песков с линзами и прослоями грубых пород. При этом внимание присутствовавших было обращено на то, что последняя в обе стороны от вреза залегает на размытой поверхности палеогеновых отложений.

Представления М. Н. Грамма подтверждаются и характером контакта между базильбекской и кызылкумской свитами, вскрываемым в раз-