Верховный суд залез в кредитные отношения

Дает ли досрочное погашение кредита, выплачиваемого аннуитетными платежами, право требовать с банка переплату? Может ли поручитель по валютному обязательству оказаться должен кредитору больше, чем сам заемщик? Вправе ли валютные заемщики требовать пересчета своего кредита в рубли по старому курсу со ссылкой на такие непредвиденные обстоятельства, как изменение денежной политики ЦБ, кризис и тяжелое материальное положение? BG подготовил обзор последних позиций Верховного суда РФ (ВС), касающихся кредитных отношений.

В феврале произошло значимое событие для валютных ипотечных заемщиков. ВС опубликовал обзор практики, в котором высказался о возможности изменения условий валютных договоров. По данным ЦБ РФ, объем валютной ипотеки к январю 2017 года составлял 71 млрд рублей, при этом доля просрочки по этим кредитам превышает 30%. Сейчас многие заемщики, взявшие до декабря 2014 года ипотеку в долларах или евро, пытаются через суд изменить условия договора и пересчитать сумму в рублях по более низкому курсу, ссылаясь на финансовый кризис, тяжелое материальное положение и изменение денежно-кредитной политики ЦБ. Главное правовое обоснование у истцов — ст. 451 Гражданского кодекса РФ, позволяющая изменить или расторгнуть договор при существенном изменении обстоятельств, которые стороны при его заключении не могли предвидеть.

Решение, приведенное в обзоре, вынесено ВС по иску заемщицы Тембр-банка, взявшей ипотеку в 2013 году на сумму €1 млн. Она просила внести изменения в кредитный договор, которые бы позволили ей гасить валютную ипотеку в рублях по курсу на момент взятия кредита. По данным ЦБ, на 8 июля 2013 года, когда госпожа Иванчикова оформляла ипотеку, евро стоил 42,83 рубля. Основной аргумент заемщицы: существенный скачок курса евро за незначительный период времени, который нельзя отнести к разряду колебаний. Суды первой и апелляционной инстанций приняли ее сторону и обязали банк изменить договор.

Но гражданская коллегия ВС решила, что скидок здесь быть не может. "Возврат суммы займа должен быть произведен, исходя из валюты займа, указанной в договоре. Риск изменения курса валюты долга лежит на заемщике", — говорится в обзоре. По мнению ВС, "возврат суммы займа по более низкому курсу, чем текущий, означает возврат суммы займа не в полном размере". Установление судами фиксированного курса рубля фактически означает замену договора валютного займа на рублевый. "Внося изменения в заключенный кредитный договор, суд, по существу, возложил на кредитора риск изменения курса валюты долга и риск изменения имущественного положения должника", — отметил ВС. Дело было направлено на новое рассмотрение.

"Это социально значимый вопрос, по которому позиция коллегии, скорее всего, отражает общую позицию ВС, — говорит Константин Савин из адвокатской консультации "Павлова и партнеры". — Не думаю, что эта позиция может быть пересмотрена, поскольку решение в пользу заемщика по валютной ипотеке может негативно сказаться на гражданско-правовом обороте. У банков посыпятся все остальные кредиты, в итоге это ударит и по их клиентам, включая вкладчиков, но нельзя перекладывать риски с одних граждан на других". Таким образом, сейчас конвертация валютного кредита в рубли по льготному курсу возможна лишь по воле банка.

В апреле ВС рассмотрел еще одно дело о валютных займах и рисках по ним. Главный вопрос, стоящий перед судом, заключался в следующем: может ли поручитель отвечать перед кредитором в большем размере, чем заемщик. Альфа-банк требовал с поручителя обанкротившегося заемщика сумму задолженности по долларовому кредиту. В рамках банкротного дела долг был переведен в рубли и зафиксирован на дату включения в реестр кредиторов заемщика, но требования к поручителю были предъявлены позднее и из-за роста курса доллара сумма долга в рублях выросла на 25%. Правовая коллизия налицо, отмечает председатель коллегии адвокатов "Старинский, Корчаго и партнеры" Евгений Корчаго: "С одной стороны, долг поручителя не должен превышать задолженность заемщика, с другой — свобода договора, в котором прямо предусмотрена ответственность поручителя в валюте".

В решении экономколлегии ВС, опубликованном 21 апреля, допускается, что сумма долга поручителя в рублях может превышать сумму долга заемщика, если кредит валютный. "Выдавая обеспечение, поручитель принимает на себя все риски неисправности должника, в том числе связанные с банкротством последнего", — подчеркнула коллегия ВС. Она отметила, что перевод долга в рубли в рамках банкротства не меняет валюту платежа по договорам кредита и поручительства. Причем это не ставит поручителя в заведомо невыгодное положение по отношению к основному заемщику, "учитывая, что курсовая валютная разница может принимать как отрицательные, так и положительные значения", отмечается в определении суда. "Изменение же нижестоящими судами валюты платежа поручителя, установленной договором, при банкротстве основного заемщика противоречит смыслу обеспечительного обязательства как установленного на случай невозврата полученного блага", — подытожила коллегия ВС. С такими выводами дело было направлено на новое рассмотрение.

Еще одно значимое решение ВС вынес по спору о том, может ли заемщик при досрочном погашении кредита требовать с банка сумму переплаты. Речь шла о случаях, когда кредит выплачивается аннуитетными платежами — клиент ежемесячно платит банку равные суммы, в которые входят и начисленные проценты, и основной долг. Особенность этой схемы в том, что сначала большую часть платежа составляют проценты, а ближе к концу срока кредита — основная сумма долга (проценты здесь начисляются на оставшуюся сумму долга). В течение 2014-2016 годов в ВС рассматривалось несколько подобных дел с участием Сбербанка, СКБ-банка, банка "Открытие", и во всех суд принимал сторону заемщиков, считая, что такая переплата все-таки возникает. Но в феврале гражданская коллегия ВС вынесла определение о том, что требовать пересчета уже уплаченных процентов, исходя из реального срока погашения, означает менять первоначальные условия кредитования.

Новая позиция была высказана в рамках дела с заемщицей банка ВТБ24, досрочно погасившей ипотечный кредит на 1,4 млн рублей за 53 месяца вместо оговоренных в договоре 302 месяцев. Расплатившись, она потребовала от банка возмещения излишне уплаченных процентов по кредиту. Воспользовавшись кредитным калькулятором, заемщица подсчитала, что если бы изначально брала кредит на 53 месяца, то уплатила бы на 205 тыс. рублей процентов меньше. В первой инстанции клиентка проиграла, однако апелляция ее поддержала. Дело было передано в гражданскую коллегию ВС, которая изменила подход, признав доводы банка обоснованными. ВТБ24 ссылался на неправильные математические расчеты истца. Представители банка пошагово просчитали суммы процентов, доказав, что банк берет проценты исходя только из срока фактического пользования кредитом. В итоге суд пришел к выводу, что если бы заемщица изначально брала кредит по указанной ставке на нужный ей срок в 53 месяца, то размер ежемесячного платежа у нее был бы существенно больше. Из-за того, что в кредитных договорах банки указывают сложные формулы для расчета ежемесячных аннуитетных платежей с показателем количества оставшихся месяцев, заемщики и суды иногда приходят к выводу, что уплачивают проценты по кредиту авансом, объясняет руководитель юридического отдела компании "МЭФ-аудит" Александр Овеснов. "Но на самом деле в большинстве случаев проценты, уплачиваемые заемщиком по текущим платежам, включают в себя плату только за срок фактического пользования кредитом", — добавляет он.

"На практике клиенты часто не понимают порядок расчета платежей, а кроме того, не могут влиять на порядок погашения кредита", — указывает председатель комитета по финансовым рынкам Госдумы Анатолий Аксаков. Он считает правильным дать клиенту банка возможность выбора — платить аннуитетные или прямые платежи. Во втором случае основной долг и проценты погашаются в равных долях в каждом платеже, проценты начисляются по фактическому остатку, а каждый последующий платеж меньше предыдущего. Ранее банки использовали оба варианта, но сейчас практически отказались от практики прямых платежей.