Компоненты окружающей природной среды не «Вещь» и не «Имущество». Отношения по их использованию и охране предмет регулирования экологической и природоресурсных отраслей права

Дискуссии

В.Н. Яковлев

КОМПОНЕНТЫ ОКРУЖАЮЩЕЙ ПРИРОДНОЙ СРЕДЫ - НЕ «ВЕЩЬ» И НЕ «ИМУЩЕСТВО». ОТНОШЕНИЯ ПО ИХ ИСПОЛЬЗОВАНИЮ И ОХРАНЕ - ПРЕДМЕТ РЕГУЛИРОВАНИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ И ПРИРОДОРЕСУРСНЫХ ОТРАСЛЕЙ ПРАВА*

I. Ученые об ответственности за вред, причиненный окружающей природной среде

В советской и современной научной и учебной литературе проблема эколого-природоресурсной ответственности за вред, причиненный природным ресурсам, обсуждалась и обсуждается довольно активно и широко.

Возмещение вреда, причиненного окружающей среде, регулируются гражданским законодательством с учетом особенностей, обусловленных конкретным объектом природы.

Рассматриваемая проблема получила гражданско-правовое отражение в следующих основных научных и учебных источниках.

Профессор В.В. Петров - известный ученый-эколог - свою точку зрения по рассматриваемому вопросу сформулировал так: «Отношения по возмещению вреда природной среде, как и все отношения по возмещению вреда, выражают различные виды компенсационной ответственности. Основные ее принципы сформулированы в гражданском законодательстве, ибо они призваны регулировать имущественные отношения. Они сформулированы, прежде всего, в головном акте гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1991г. Эти принципы можно отнести ко всем компенсационным отношениям. В то же время они имеют применительно к природе свои характерные особенности. Прежде всего потому, что природа - это не имущество, хотя к ней в определенных пределах применяются денежные оценки»1.

Профессор Н.И. Краснов пишет: «Несомненно, если взять классификацию объектов правоотношений в общей теории права, то земля относится к разряду вещей и в этом смысле она является имуществом»2.

Профессор Е.А. Суханов - один из ведущих современных ученых-цивилистов - пишет: «В качестве объектов гражданских правоотношений земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и другие природные ресурсы тоже относятся к категории вещей, имущества»3. Например, по вопросу о соотношении земельного и гражданского права Е.А. Суханов считает, что «этот спор связан с тем, что я условно называю пережитками социализма в сознании. В советские времена, когда земля была национализирована, у нас сложилось представление, что все, что связано с землей, это земельное право. А теперь времена поменялись. Земля, земельные ресурсы - это, конечно, предмет земельного права. Земля - как территория - предмет конституционного, международного, административного права. А вот земельный участок, имеющий кадастровый номер - это индивидуально-определенная вещь. С ней совершаются гражданско-правовые сделки - от купли-продажи до наследования. И это чистой воды гражданское право. Здесь ничего земельно-правового нет (выделено мной. - В.Я.)4.

Точка зрения Е.А. Суханова обоснованно опровергается профессором М.М. Бринчуком в своей теоретической статье. Здесь уместно подчеркнуть, что «социалистические пережитки» - это прогрессивные пережитки. Что же касается позиции профессора Суханова Е.А., то она зиждется на пережитках рабовладельческого строя в сознании Е.А. Суханова. И эти «пережитки» были унаследованы последующими эксплуататорскими формациями, включая и современную капиталистическую Россию и отдельными современными учеными-цивилистами. Причина одна - всеохватная частная собственность на все и вся. Поэтому позиция профессора Е.А. Суханова не подлежит положительной оценке5.

Печатается в авторской редакции.

1 Петров В.В. Экологическое право России: учебник для вузов. М.: БЕК, 1995. С. 339, 340.

2 Краснов Н.И. Правовой режим земель специального назначения. М., 1961. С. 107.

3 Гражданское право: в 2 т.: учебник. 2-е изд. перераб. и доп. / отв. ред. Е.А. Суханов. М.: БЕК, 1998. Т.1. С. 301.

4 Интернет-интервью от 29 декабря 2008г. // URL: http//www.consultant.ru/law/interview/sukhanov.html (07.01.2009).

5 Подробно о частно-правовых позициях известных российских цивилистов по рассматриваемому вопросу см.: Кодификация российского частного права / под. ред. Д. А. Медведева. М.: Статут. 2008. 334 с.

Профессор О.Л. Дубовик говорит, что «основания, порядок и условия ответственности за совершение гражданско-правовых экологических деликтов, в том числе причиняемых источникам повышенной опасности, регулируются гражданским законодательством и не обладают специфическими

6

чертами» .

Профессор С.А. Боголюбов по этому вопросу пишет, что «в ГК РФ предусматривается ряд правил, которые могут применяться в случаях причинения вреда имуществу и иным объектам гражданского оборота, в том числе природным объектам и ресурсам». Далее приводятся конкретные статьи части первой и второй ГК РФ, которые «имеют непосредственное отношение к реализации гражданско-правовой ответственности в области экологических отношений» (ст. 15, 16, 237, 238, 240, 241, 242, 1064, 1065, 1069, 1079 ГК РФ)7.

Профессор Б.В. Ерофеев свою точку зрения о гражданско-правовой ответственности сформулировал следующим образом: «компенсация вреда, нанесенного экологическим правонарушением объектам природы, природным комплексам и окружающей среде на определенной территории осуществляется по нормам гражданского законодательства. В гражданском праве выделяются общие положения о возмещении материального вреда (ст. 1064-1098 ГК РФ) и положения о компенсации морального вреда (ст. 151, 1099-1101 ГК РФ), причиненного экологическим правонарушением»8.

Профессор Б.Д. Клюкин свою позицию изложил так: «Основания гражданско-правовой от-

9

ветственности - причинение вреда окружающей среде» .

Профессор М.М. Бринчук свою позицию в 2004г. сформулировал так: «Гражданско-правовая ответственность в сфере взаимодействия общества и природы заключается главным образом в возложении на правонарушителя обязанности возместить потерпевшей стороне имущественный и моральный вред, причиненный в результате нарушения правовых экологических требований. Специфической целью данного вида ответственности является компенсация причиненного экологическим правонарушением вреда». Далее М.М. Бринчук пишет: «под экологическим вредом понимается любое ухудшение состояния окружающей среды, произошедшее вследствие нарушения экологических требований»10.

Названные и иные ученые поддерживают и проводят в жизнь, а следовательно, и в законодательство, единую точку зрения. Их точка зрения выражается в том, что отношения в области использования и охраны окружающей среды регулируются гражданским законодательством. Гражданским законодательством регулируется и ответственность за вред, причиненный природным ресурсам, который назван имущественным вредом. В основе их точки зрения лежит научно-правовая категория о том, что земля и другие природные ресурсы также являются «вещами», «имуществом». Под единое название, точнее, понятие «вещь» или «имущество» подогнаны товары, работы, услуги, а также природные ресурсы: земля, леса, воды, недра с полезными ископаемыми и другие компоненты окружающей среды. Все перечисленные «вещи» свободно и единообразно включаются в рыночный оборот.

II. Мы «частного» не признаем, для нас все в области хозяйства есть публичное, а не частное

В 2009 г. известный юрист-эколог, профессор М.М. Бринчук по рассматриваемой проблеме опубликовал две теоретические статьи.

Первая его статья названа «Соотношение экологического права с другими отраслями права: проблемы теории и практики»11. М.М. Бринчук свою теоретическую позицию построил на двух известных слагаемых системы права: право частное и право публичное. Отсюда он делает вывод о том, что «земля, как любой другой природный объект, как публичное благо не может быть «нормальным объектом гражданского оборота недвижимостей». Таковыми могут быть выращенные на земле помидоры... Отношения собственности на природу, включая землю, другие природные ресурсы, находящиеся в частной собственности, отношения по использованию и охране природы и ее объектов, должны регулироваться публичным правом, к которому относится экологическое, природоресурсное право».

6 Дубовик О. Л., Кремер Л., Любе-Вольфф Г. Экологическое право: учебник / отв. ред. О.Л. Дубовик. М.: Эксмо, 2005. С. 540.

7 Экологическое право: учебник / под ред. С.А. Боголюбова. М.: ТК Велби; Проспект, 2008. С. 158-160.

8 Ерофеев Б.В. Экологическое право России: учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Эксмо, 2009. С. 193, 209.

9 Регулирование отношений недропользования на территории Российской Федерации (недра и право) М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, 2002. С. 230.

10 Бринчук М.М. Экологическое право: учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юристъ, 2004. С. 376.

11 Экологическое право. 2009. №5/6. С. 8-19.

Вторая теоретическая статья профессора М.М. Бринчука названа «Эколого-правовая ответственность - самостоятельный вид юридической ответственности»12. В этой статье по рассматриваемому вопросу подробно и критически анализируются точки зрения известных ученых-юристов: экологов и цивилистов. В заключении своей статьи он делает следующий вывод.

Таким образом, исходя из того, что: охраняемые законом экологические интересы (интересы экологического благополучия) носят преимущественно публично-правовой характер; вред причиняется природным объектам, находящимся в основном в публичной собственности и являющимся публичным благом; договоры на природопользование и охрану окружающей среды являются преимущественно публично-правовыми; в случае нарушения упомянутых охраняемых публичных экологических интересов, а также неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанностей, предусмотренных публичным договором на природопользование и охрану окружающей среды, при причинении вреда природным объектам, находящимся в публичной собственности, применяется не гражданско-правовая (имущественная), а иная юридическая ответственность, которая может быть названа эколого-правовой.

Содержание эколого-правовой ответственности по утверждению М.М. Бринчука образуют, прежде всего, два вида экологических правонарушений, предметом которых является:

- возмещение вреда, причиненного природе, то есть экологического вреда, и

- неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, предусмотренных договором на природопользование и охрану окружающей среды. Если в результате неисполнения таких обязанностей, предусмотренных гражданским договором, причиняется вред природе, то он будет возмещен в рамках эколого-правовой ответственности.

Мы, в основном, разделяем теоретические положения профессора М.М. Бринчука о том, что экологическое, природоресурсное право является публичным правом и о том, что эколого-правовая ответственность составляет самостоятельный институт этой отрасли права. В то же время, приведенные выше выводы М.М. Бринчука нуждаются в некоторых уточнениях.

Первое уточнение. В настоящее время следует расширить эти понятия и признать наличие в системе права не единого комплексного экологического, природоресурсного права, а самостоятельных экологических и природоресурсных отраслей права, включающих земельное, лесное, водное, горное, фаунистическое отрасли права. Соответственно в их составе имеется и самостоятельный институт эколого-природоресурсной ответственности.

Второе уточнение. В современный период, не следует так однозначно и упорно придерживаться воспринятой еще из древнеримской юриспруденции доктрины о том, что гражданское право относится к правовой семье, названной частное право. В этом плане далеко не бесспорным является и утверждение В.Ф. Яковлева о том, что частное право составляет право автономии, децентрализации, координации. В частных правоотношениях стороны юридически равноправны, в них преобладает право дозволения13.

Здесь уместно привести исключительной важности политико-правовые и экономические положения В.И. Ленина, адресованные Наркомюсту еще в 1922 году. Эти положения должны были быть положены в основу при разработке нового гражданского законодательства. Он требовал «вырабатывать новое гражданское право, новое отношение к «частным» договорам и т.п. Мы ничего «частного» не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное (подчеркнуто нами. — В.Я). Мы допускаем капитализм только государственный, а государство это мы, мы, сознательные рабочие, мы, коммунисты. Отсюда - расширить право государства отменять «частные» договоры, применять не corpus juris romani (Свод законов римского права) к гражданским правоотношениям, а наше резолюционное правосознание»14.

Положения, высказанные В.И. Лениным, непосредственно относились к регулированию хозяйственных отношений при новой социально-экономической формации, при социализме и много раз были «опровергнуты». Даже в 2009 г. доцент Южно-федерального университета И.В. Бакаева вновь постаралась «опр овергнуть» указанные принципиальные и государственно важные положения

12 Государство и право. 2009. №4. С. 39-48.

13 Яковлев В.Ф. О взаимодействии публичного и частного права // Публичное и частное право: проблемы развития и взаимодействия, законодательного выражения и юридической техники: Материалы Всерос. науч.-практ. конф. Екатеринбург. 1999. С. 3.

14 Ленин В.И. О задачах Наркомюста в условиях новой экономической политики: Письмо Д.И. Курскому 20 февраля 1922 г. // Полн. собр. соч. Т.44. С. 398.

постаралась «опровергнуть» указанные принципиальные и государственно важные положения В.И. Ленина. Она пишет: «Советская цивилистика, развитие которой идейно предопределялось знаменитым ленинским тезисом в силу своей идеологической герметичности уже не могла использовать для определения предмета гражданско-правового регулирования методологию, разработанную дореволюционной наукой (по В.И. Ленину - Свод законов римского права - В.Я.). Был отвергнут единственный на тот момент принцип выделения предмета отрасли как права частного в его противопоставлении праву публичному»15.

Доцент И.В. Бакаева усматривает базовую сущность идеологической разгерметизации современной России в законодательном установлении частной собственности. Она пишет, что «Общей глубинной сущностью имущественных и личных неимущественных отношений, регулируемых гражданским правом, является присвоение материальных и нематериальных благ, лежащее в основе естественного права. Присвоение благ поддерживается субъективными факторами воли и намерения считать нечто «своим». Именно в них сосредоточен и проявляется уровень свободы индивида. Само понятие присвоения позволяет описать естественно-правовые отношения установления власти человека над материальным и нематериальным объектом, процесс вовлечения его в орбиту собственной деятельности и субъективное переживание расширения приватной сферы за счет ассимиляции благ из «внешнего мира», становящейся предикатом его автономии»16.

Иными, более доступными для всех словами И.В. Бакаева раскрыла сущность разгерметизированной идеологии современного предпринимателя-частника. Его жизненная сущность выража^таярисвоении из внешнего мира материальных и нематериальных благ своей волей и своим намерением;

2) в признании этих благ («нечто») своими;

3) в установлении над этими благами своей власти;

4) в вовлечении этих благ в орбиту собственной деятельности;

5) в расширении своей частной (приватной) сферы;

6) в «пожирании» (ассимиляции) благ из «внешнего мира»;

7) в превращении этой частной сферы в приватную принадлежность его автономии.

Можно с уверенностью утверждать, что бакаевские характеристики сущности современного предпринимателя-властелина, присваивающего своей волей из внешнего мира материальные и нематериальные блага и ассимилирующего их во имя систематического получения прибыли, образуют основополагающую сущность антропогенного разрушения окружающей среды.

Именно эти отрицательные сущностные характеристики предпринимательской деятельности приводили и приводят к нарушению конституционных прав каждого на благоприятную окружающую среду.

Именно эти отрицательные сущностные характеристики предпринимательской деятельности образуют основные причины трагедий: на шахте «Ульяновская», где в марте 2007 г. погибли 110 человек; техногенной катастрофы, где ради прибыли собственников 28 августа 2009 г. на Саяно-Шушенской ГЭС погибли 71 человек; трагедии на шахте «Распадская» в Кемеровской области, где в ночь на 9 мая 2010 г. погибли 66 горняков и горноспасателей, судьба еще 24 человек остается неизвестной. А к каким, неизвестным пока, экологическим последствиям приведет техногенная катастрофа на нефтяных месторождениях ТНК «БВР» в Мексиканском заливе.

Повторяем, что именно эти бакаевские сущностные характеристики предпринимательской деятельности, противоречат двум объективным факторам (социально-экономическому и политическому строю России и естественно-природному) и четырем конституционным установлениям, в силу которых исключается возможность отнесения гражданского права к отрасли права, названной еще древнеримскими юристами - частным правом, juris privatum.

Рассмотрим эти объективные факторы и конституционные установления, которые, по существу, опровергают теоретическую доктрину отнесения гражданского права к частному праву.

Первый фактор составляет социально-экономический и политический строй современной России, где, как почти что и во всем мире, свирепствует социальный и финансово-экономический кризис, который, как правило, исключает действие свободного гражданско-правового договора, со-

15 Бакаева И.В. Предмет гражданского права: проблемы и решения.// Цивилист. 2009. №2. С. 8.

16 Бакаева И.В. Указ. соч. С. 11.

держание которого определяется, якобы, по усмотрению сторон. И по их усмотрению осуществляется и исполнение договора. Более того, под прессом разрушительного кризиса неумолимо попадает и сама «незыблемость» права частной собственности.

Второй фактор - естественно-природный, в силу которого не только народы России, но и все человечество подвержено многим страданиям от техногенных катастроф и природных катаклизмов, фактор, породивший явление глобального потепления климата.

Первое конституционное установление закреплено в п. 1 ст. 9 Конституции РФ. В нем написано: «Земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующих территориях».

А в законе РФ «О недрах» это конституционное установление было улучшено следующей правовой нормой: «Владение, пользование и распоряжение государственным фондом недр в пределах территории Российской Федерации в интересах народов, проживающих на соответствующих территориях, и всех народов Российской Федерации осуществляются совместно Российской Федерацией и субъектами Российской Федерации».

Следовательно, данное конституционное установление подлежит обязательному учету сторонами гражданских правоотношений.

Второе конституционное установление закреплено в п. 2 ст. 36 Конституции. В нем говорится: «Владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляется их собственниками свободно, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц».

Данное конституционное положение не может быть обойдено сторонами гражданских правоотношений.

Третье конституционное установление закреплено в ст. 42 Конституции РФ. Оно гласит: «Каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением». Это конституционное установление также подлежит учету сторонами гражданских правоотношений.

Четвертое конституционное установление закреплено в ст. 58 Конституции РФ. В ней определено «Каждый обязан сохранить природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам». Приведенное конституционное положение является прямым предписанием для сторон гражданских правоотношений.

Указанные выше .объективные факторы и конституционные установления, даже при обычном их прочтении опровергают древнеримскую и современную доктрину о том, что гражданское право является чисто частным правом. Только при обязательном учете этих двух объективных факторов и четырех конституционных установлений возможно надлежащее гражданско-правовое регулирование имущественных отношений. Следовательно, в этих отношениях, отношениях «взаимодействия человека, общества и природы», неприемлемо только усмотрение сторон, автономии, децентрализации, равноправие сторон и дозволений вне учета необходимости сохранения природы и окружающей среды и бережного отношения к природным богатствам.

В силу указанных оснований доктрина разграничения отраслей права в зависимости от их принадлежности к публичному или частному праву в современный период не срабатывает, то есть неприемлема. Отсюда возникает правомерный вопрос: что же является основным критерием для разграничения гражданского права от семьи экологической и природоресурсных отраслей права?

Критерием такого разграничения названных отраслей права, на наш взгляд, являются объекты прав, объекты правоотношений - материальные и нематериальные блага, по поводу которых возникают разноотраслевые правоотношения: гражданские, экологические, природоресурсные, включающие земельные, лесные, водные, горные, фаунистические.

В настоящее время (и в далеком и близком прошлом), как уже было отмечено, ученые цивилисты и экологи, а следовательно, и законодательство в состав объектов гражданских прав, наряду с товаром, работой и услугой, неправомерно включают также и природоресурсные объекты, их компоненты, (элементы). Основанием такой унификации является признание их в качестве «вещи», «имущества». Подтверждением этому служит содержание статей 128, 129, 130 ГК РФ.

Статья 130. Недвижимые и движимые вещи. Этой статьей установлено, что к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все,

что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

Здесь уместно подчеркнуть, что отход от правовых устоев цивилистического (гражданского) права, действовавших еще с древнеримских времен заключается в том, что Федеральными законами от 30 декабря 2004г. №213-ФЗ и от 03 июня 2006г. № 73-ФЗ из содержания рассматриваемой ст. 130 ГК РФ были исключены водные объекты, леса и многолетние насаждения. И эти объекты природы были отнесены к движимым вещам, но даже юридически не просвященному человеку понятно: эти объекты неразрывно связанны с землей, и недопустимо приравнивать их к обычной «базарной торбе» или, как пишет профессор М.М. Бринчук, к помидорам, выращенным на земле. В чью пользу была сделана такая «реформа» ст. 130 ГК, думается, что без комментариев ясно: это выгодно крупным собственникам: леса, водные объекты и многолетние насаждения, по воле законодателя, в интересах этих собственников пущены в свободный рыночный оборот без обязательной государственной регистрации недвижимости, предусмотренной ст. 131 ГК РФ.

Статья 128. Объекты гражданских прав. В ней говорится, что к объектам гражданских прав относятся вещи, иное имущество, в том числе имущественные права, работы и услуги, охраняемые результаты интеллектуальной деятельности.

Статья 129. Оборотоспособсность объектов гражданских прав. Эта статья предусматривает, что объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо иным способом, если они не изъяты из оборота или не ограничены в обороте.

Рассматриваемая статья Гражданского кодекса относит землю и другие природные ресурсы к «вещам» и «имуществу». Из содержания приведенных правовых норм ГК следует один единственный вывод: законодатель в правовые понятия «вещь» и «имущество» включил, на равных началах, гражданско-правовые объекты (товары, работы и услуги) и эколого-природоресурсные объекты и их компоненты (земля, леса, воды, недра с полезными ископаемыми и др.). И все эти разноотраслевые объекты прав под названием «вещи», «имущество» включили на равных началах в свободный рыночный оборот. Точно так же на равных началах был распространен и механизм гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный этим разноотралевым объектам прав, что является неверным. Такое утверждение несколько смягчается содержанием п.3 ст. 129 ГК. В этом пункте говорится: «Земля и другие природные ресурсы могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому иными способами в той мере, в какой их оборот допускается законами о земле и других природных ресурсах» (п. 3 ст. 129).

На первый взгляд норма п. 3 ст. 129 ГК как будто выводит природные ресурсы из рыночного оборота, из орбиты гражданско-правового регулирования. По существу же данная норма ничего не меняет, ибо действующее экологическое и природоресурсное законодательство все акты отчуждения и иные формы оборота природных ресурсов относит к области регулирования гражданского права.

В настоящее время экологическое и природоресурсное законодательство, по существу, закрепляет гражданское право в качестве основного правового источника по регулированию отношений оборота природных ресурсов, а также и ответственности за вред, причиненный природным ресурсам (компонентам, элементам). Такой вывод подтверждается следующими правовыми нормами этого законодательства:

1) п. 3 ст. 3 Земельного кодекса РФ, где говорится, что имущественные отношения по владению, пользованию, и распоряжению земельным участком, а также по совершению сделок с ним регулируется гражданским законодательством;

2) п. 2 ст. 3 Лесного кодекса РФ установлено, что имущественные отношения, связанные с оборотом лесных участков и лесных насаждений, регулируются гражданским законодательством, а также Земельным кодексом РФ, если иное не установлено настоящим Кодексом, другими федеральными законами.

Наиболее конкретное распространение норм гражданского законодательства на регулирование лесных отношений закреплено в следующих двух правовых нормах Лесного кодекса РФ:

- в п. 3 ст. 71 ЛК РФ предусматривается, что к договору аренды лесного участка применяются положения об аренде, предусмотренные Гражданским кодексом РФ, если иное не установлено настоящим Кодексом;

- в п. 3 ст. 75 ЛК РФ установлено, что к договору купли-продажи лесных насаждений применяются положения о договорах купли-продажи, предусмотренные Гражданским кодексом РФ, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Названные правовые нормы Лесного кодекса наделяют арендаторов правом стать собственником арендованного участка (ст. 624 ГК), а также неограниченным правом купли-продажи лесных насаждений за мизерную цену и без возложения на покупателя обязанности по воспроизводству лесов на участках вырубленных насаждений. Последствия такого беспредела являются катастрофическими для лесных богатств России, а следовательно, и для народа России;

3) п. 2 ст. 4 Водного кодекса РФ предусматривается, что имущественные отношения, связанные с оборотом водных объектов, определяются гражданским законодательством, в той мере, в какой они не урегулированы настоящим Кодексом. А в п. 1 ст. 18 ВК РФ закреплено положение о том, что стороны договора водопользования несут ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязательств по договору водопользования в соответствии с гражданским законодательством;

4) в Федеральном законе РФ «О соглашениях о разделе продукции» содержатся следующие правовые нормы, исполнение которых базируется на гражданском законодательстве:

- абзац 2 п. 3 ст. 1 этого закона устанавливает, что права и обязанности сторон соглашения о разделе продукции, имеющие гражданско-правовой характер, определяются в соответствии с настоящим Федеральным законом и гражданским законодательством РФ;

- п. 1 ст. 20 данного закона предусматривает, что стороны несут ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязательств по согласованию в соответствии с условиями соглашения с соблюдением гражданского законодательства РФ;

5) Федеральный закон «Об охране окружающей среды» предусматривает, что за нарушение законодательства в области охраны окружающей среды устанавливается имущественная, дисциплинарная, административная и уголовная ответственность в соответствии с законойатшвжотвонно современный законодатель, по примеру древнеримского законодателя, уравнял природные объекты и его компоненты (земельный участок, лесной участок, водохозяйственный участок и горноотводный участок) с обычным товаром, работой, услугой.

Истоки такой широкоохватной абстракции, закрепленной в законодательстве, и в литературе под понятием «вещь» и «имущество», имеют древнеримское происхождение, восходят к древнеримскому частному праву.

В этой связи уместно привести слова Ф. Энгельса: «Римское право является настолько классическим юридическим выражением жизненных условий и конфликтов общества, в котором господствует чистая частная собственность, что все дальнейшие законодательства не могли внести в него никаких существенных изменений»17. Это право обслуживало потребности не только рабовладельческого, феодального, но и капиталистического строя современной России.

Римское право широко внедрилось в современное гражданское право России, где успешно реставрирован капиталистический способ производства, основой которого является частная собственность на средства производства, включая землю, леса, воды, полезные ископаемые недр и др. природные ресурсы18.

Объекты природы, включенные в сферу деятельности человека, коллектива, становятся объектом права, объектом правоотношений. Объекты сами по себе как объективная реальность существуют независимо от сознания человека, а становятся объектом правоотношения, вступая во взаимодействие с субъектами.

Объектами экологических и природоресурсных прав и правоотношений, а следовательно, и объектами прав в области эколого-природоресурсной ответственности являются земельные, лесные, водохозяйственные и горноотводные участки. Их природоресурсная сущность характеризуется на примере земли как основе основ всего сущего на Земле.

17 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е-изд. Т.21. С.412.

18 Подробный сравнительный анализ внедрения римского частного права в современное российское право дается в двухтомном произведении В.Н. Яковлева «Древнеримское и современное гражданское право России. Рецепция права» (Ижевск, 2004). Оно допущено Учебно-методическим объединением Минобрнауки Российской Федерации в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальностям юридического профиля.

III. Объекты природы - не «вещи» и не «имущество»

Такое утверждение обосновывается следующими сущностными признаками земли, которые в равной мере относятся ко всем объектам природы.

1) земля - объективная реальность. Она является общей вечной собственностью, неотчуждаемой основанием существования воспроизводства постоянно сменяющих друг друга человеческих поколений;

2) земля является всеобщим предметом труда, а также первичным условием производства. При этом она существует без всякого содействия со стороны человека 19;

3) земля составляет естественно возникшее средство производства, являющееся необходимой предпосылкой процесса труда, его важнейшим вещественным фактором;

4) основным свойством земли как средства производства, образующим ее потребительскую стоимость, является ее плодородие;

5) земля одновременно является и предметом труда, и орудием производства;

6) с учетом того, что главным свойством земли является плодородие, а оно составляет и основное средство производства в сельском хозяйстве, земля выступает, прежде всего, в качестве орудия производства;

7) земля является не чем иным, как материалом и элементом природы.

IV. О «чистоте» гражданского права в системе права России

Из изложенного напрашиваются следующие выводы концептуального характера:

1. Гражданское право использует правовые конструкции о «вещах» и «имуществе» и др., которые были разработаны еще древнеримскими юристами. Эти правовые конструкции, и только конструкции, успешно могут быть применены экологической, природоресурсными отраслями права для регулирования отношений в области использования и охраны окружающей среды. Правовые нормы гражданского права в этой области прямого действия по регулированию экологических и природоресурсных отношений не имеют, хотя в законодательстве и в литературе говорится об обратном. Прямого действия эти нормы не имеют по той причине, что природоресурсные, экологические отношения, как уже говорилось, не являются «вещными» и «имущественными», а следовательно, и не составляют предмет правового регулирования нормами гражданского права.

На этом основании можно говорить только о рецепции (отражение, вписывание) норм гражданского права в экологическую, природоресурсные отрасли права наподобие рецепции, древнеримского частного права в современное гражданское право. Иной роли гражданское право в области регулирования природоресурсных, экологических отношений не играет, ибо это не является предметом его регулирования. Признание такой правовой конструкции, без ее закрепления в законодательстве, остается только добрым пожеланием. Изменить такую ситуацию возможно только усилиями современных ученых патриотов и законодателей.

2. В этой связи и с учетом сформулированных выше оснований представляется объективно необходимым, во имя «чистоты» отрасли гражданского права:

а) признать и законодательно закрепить в качестве предмета гражданского права регулирования только вещно-имущественные отношения, объектом воздействия которых являются произведения человеческого труда: товары, работы и услуги, и которые свободно включены в рыночный оборот;

б) признать и законодательно закрепить освобождение гражданского права от норм, предназначенных для регулирования экологических, природоресурсных отношений. В частности:

из раздела 11 ГК РФ исключить правовые нормы, регулирующие отношения права собственности и иные вещные права на землю и другие природные ресурсы (главы 13, 14, 15, 16);

полностью изъять из ГК РФ правовые нормы всей главы 17. «Право собственности и иные вещные права на землю», ибо отношения, регулируемые нормами этой главы, составляют предмет регулирования не гражданского, а земельного и природоресурсного права;

изъять иные гражданско-правовые нормы ГК РФ, предназначенные для регулирования природоресурсных, экологических отношений.

19 Яковлев В.Н. Конституционные установления - основополагающие принципы концепции совершенствования гражданского и иных отраслей законодательства современной России // Аграрное и земельное право. 2010. №2. С. 23.

3. Признать и законодательно закрепить положение о верховенстве экологической, приро-доресурсных отраслей права над всеми иными отраслями права России. Правовые нормы этих отраслей не только подлежат обязательному включению в гражданскую и иные отрасли права, а, следовательно, и обязательному применению. Такое верховенство базируется на объективной реальности взаимодействия человека, общества и природы, получившее четкое и обоснованное отражение в конституционных положениях, о которых говорилось выше. Повторим их и здесь:

а) земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории (п. 1 ст. 9);

б) каждый имеет право на благоприятную окружающую среду (ст. 42);

в) каждый обязан сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам (ст. 58);

г) владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами осуществляется их собственниками свободного, если это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав и законных интересов иных лиц (п.2 ст.36).

Изложенное обосновывает следующий вывод: нормы экологической, природоресурсных отраслей права, содержащихся в других законах должны соответствовать конституционным экологическим требованиям. Соответственно, этим положением необходимо дополнить и статью 3 ГК РФ или выделить в ГК РФ, отдельную статью об этом, что было бы объективно верным.

V. Перспективы развития системы права России

1. Назрела необходимость выделить в системе права Российской Федерации самостоятельную отрасль права под названием «Право социальной защиты граждан России» или «Социальная защита прав и интересов граждан России». Для признания жизненности, самостоятельности и самодостаточности этой отрасли имеются все отраслеобразующие факторы: а) предмет правового регулирования, включающий обособленный круг общественных отношений по реализации и защите социальных прав и интересов граждан, б) социально-экономическая и политическая значимость этих общественных отношений, получившая закрепление в п.1 ст.7 Конституции РФ. В ней говорится: «Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободу развития человека»; в) наличие правовой базы по регулированию экологических и природоресурсных отношений.

Первоначально предмет правового регулирования предполагаемой отрасли права уже обозначен в ГК РФ. Глава 8 этого Кодекса непосредственно посвящена этому предмету: нематериальным благам и их защите (статьи 150, 151, 152, 153 ГК). Названные статьи этой главы подлежат изъятию из ГК РФ, ибо они не составляют предмета регулирования гражданского права, которые по своей сути предназначены для регулирования вещных, имущественных отношений, отношений рыночного оборота. Нематериальные блага человека (право на жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя и т.д.) абсолютно не вписываются в рыночный оборот. Такое вписывание позаимствовано из древнеримского права, перекочевало в современность и, к сожалению, получило законодательное закрепление. Настало время освободить гражданское право от несвойственных этой отрасли обременений.

В полной мере вписывается в структуру предлагаемой новой отрасли права и четвертая часть Гражданского кодекса РФ, предназначенная для регулирования интеллектуальной деятельности.

2. Представляется необходимым отношения в области использования природных ресурсов и охраны окружающей среды регулировать не Федеральным законом, а Основами законодательства об использовании природных ресурсов и охране окружающей среды. Эти Основы могут стать базой для принятия субъектами РФ аналогичного названия Кодекса. Тем самым будут реализованы установления Конституции РФ о том, что земля и другие природные ресурсы находятся в совместной собственности Российской Федерации и субъектов РФ (ст. 72).