Об основных типах речевого ритма

2. Словарь русского языка : в 4 т. под ред.

А.П. Евгеньевой. М., 1985 - 1988. Т. 4.

3. Тарасова И.А. Идиостиль Георгия Иванова: когнитивный аспект. Саратов, 2003.

Solar symbols and its text forming potential in the poetry

There is characterized the concept "sun” as one of the most important poetic symbols. Based on the material of lyric works by K. Balmont and I.Severyanin, there are investigated the stylistic functions of the given symbol. There is its text forming potential in the focus.

Key words: symbol "sun ”, concept "sun ”, poetic text, idiostyle, individual author’s world picture, stylistic functions, text forming role.

В.п. Москвин

ОБ ОСНОВНЫХ ТИПАХ РЕЧЕВОГО РИТМА

Рассмотрены три типа ритмовки: синтаксическая, силлабо-тоническая и силлабическая, а также связанные с ними основные ритмические стили и тактики русской речи; применительно к риторике и стилистике проанализирован категориальный аппарат теории речевого ритма, представлена краткая критическая ретроспектива вопроса.

Ключевые слова: риторика,ритмика, мерность, период, колон, гомеотелевты, рифмованная проза, изотония, логаэд, ритмическая проза, силлабика.

В научной литературе существует немало различных, порою несовместимых трактовок понятия «ритм», в связи с чем еще Р. Якобсон охарактеризовал данный термин как «несколько двусмысленный» [14, с. 213]. Современная исследовательница признается: «Понятие ритма представляется чрезвычайно сложным для определения, в котором можно было бы преуспеть; вот почему то и дело появляются дефиниции, ставящие все новые неразрешимые проблемы» [15, с. 21]. Недостаточная теоретическая освещенность этой важнейшей для ри-

торики, стилистики и стиховедения категории затрудняет ее лингвометодическое освоение.

Британский филолог Филипп Хобсбаум видит причину дефиниционных сложностей в том, что «стиховой ритм обсуждается таким образом, как будто бы он связан исключительно с одним только ударением» [22, с. 71]. Так, Марк Фабий Квинтилиан (I в. н. э.) определяет ритм как «чередование долгих и кратких (т. е. ударных и безударных. - В.М.) слогов, из коих стопы складываются» [24, с. 601], александрийский грамматик Гефестион (II в. н. э.) уподобляет речевой ритм «ударам молота кузнеца», «стуку копыт» [26, с. 84]. Подчиняясь античной традиции, ученые нового времени понимают под ритмом «симметричное расположение и возвращение сильных и слабых мест» [25, с. 19], «варьирование сильных и слабых мест» [19, с. 33], «решетку уплотнений» [17, с. 37] и т. д.; по определению В.Е. Холшевни-кова, ритм есть «усиление - ослабление, удар -пауза» [12, с. 209].

Между тем в различных языках применяется три типа ритмовки: синтаксическая, силлабо-тоническая и силлабическая; с ударением связан только второй тип. Рассмотрим их в указанной нами последовательности.

Синтаксический, или фразовый, ритм возникает в результате членения речи на соразмерные, т. е. более или менее близкие по своему слоговому объему синтагмы. Приведем пример из сборника Кирши Данилова:

В славном Великом Новеграде [9 слогов] А и жил Буслай до девяноста лет;

[11 слогов] С Новым-городом жил - не порочился,

[11 слогов]

Со мужики новогородскими [10 слогов] Поперек словечка не говаривал. [11 слогов] (Про Василья Буслаева) такая ритмовка характерна для начальных стадий народного стихосложения. Строчки здесь различны «и по числу слогов, и по расстановке ударений» [8, с. 185]; рифма в них отсутствует. Иными словами, для стихов, основанных на синтаксической ритмовке, во-первых, «необязательно абсолютное равенство частей» [20, с. 59], во-вторых, такие стихи не нуждаются в повторах. Между тем ритм традиционно увязывается с понятием повтора. Так, Ю.М. Лотман определяет ритм как «правильное чередование, повторяемость одинаковых элементов» [5, с. 55], Л.И. Тимофеев - как «систематическое, мерное повторение в сти-

© Москвин В.П., 2012

хе определенных, сходных между собой единиц речи» [9, с. 99]. А.П. Квятковский полагает, что «всякий стих основан на системе повторности» [3, с. 283], М.М. Гиршман трактует стихотворную речь как основанную на «принципе повтора, который охватывает и сопоставляет все элементы стиховой структуры» [2, с. 161], Е.Д. Поливанов приходит к выводу о том, что «в основе любой системы стиха лежат фонетические повторы» [6, с. 99]. Однако в стихах, основанных на синтаксической рит-мовке, повторов может и не быть: по определению Б.И. Ярхо, в «исходном типе стиха - народном стихе стиховые членения совпадают с синтаксическими паузами, это и создает стих» [7, с. 191]. Если принять мысль Ю.Н. Тынянова о том, что «конструктивный принцип познается не в максимуме условий, дающих его, а в минимуме» [11, с. 31], то таким минимумом для любых видов мерной речи следует признать не повтор, а членение речевого потока на соизмеримые отрезки, «меры» (ср. греч. |^ezpov ‘мера’, перен. ‘ритм’).

Синтаксическая ритмовка характерна для двух форм речи, т. е. не только для стихов, но и для прозы, в частности для русской народной сказки:

Видел я сегодня Тугарина Змеевича, | чудовище страшное: | ростом он в три сажени, | от плеча до другого косая сажень, | между глаз стрела калёная уляжется; | конь под ним, | словно лютый зверь: | из ушей дым валит, | из ноздрей пламя пышет.

Активно эксплуатируется этот прием и в современной публичной речи:

Америка убегает от кризиса.| Кризис - это 29-й год.| Крах, великая депрессия, дефляция.| Америка знает, что такое дефляция.|Это когда цены падают.|Бесполезно производить, тем более кредитовать.|При дефляции жить нельзя.|Это Америка помнит.| Америка убегает от дефляции.|И поэтому печатает деньги.|И тем подрывает свою финансовую систему.

Фраза или ее часть в ряду аналогичных по длине единиц как источник синтаксического ритма именуется к о лоном (греч. КЮХО"У ‘часть, конечность’). В старинных текстах концовки колонов нередко подчеркивались го -меотелевтами - созвучными или близкозвучными морфемами. Открыл эту стилистическую технику знаменитый греческий софист и оратор Горгий леонтинский (480 - 375 гг. до н. э.). Речи его сравнивают «с симфонией, по-

скольку при чтении вслух они напоминают музыкальную пьесу» [27, с. 350], ср.:

Славой служит городу смелость, телу - красота, духу - разумность, речи приводимой - правдивость; всё обратное этому - лишь бесславие. Должно нам мужчину и женщину, слово и дело, город и поступок, ежели похвальны они - хвалою почтить, ежели непохвальны - насмешкой сразить. И напротив, равно неумно и неверно достохвальное - порицать, осмеяния же достойное - восхвалять. Предстоит мне здесь в одно и то же время и правду открыть, и порочащих уличить - порочащих ту Елену, о которой единогласно и единодушно до нас сохранилось и верное слово поэтов, и слава имени её, и память о бедах. Я и вознамерился, в речи своей приведя разумные доводы, снять обвинение с той, которой довольно дурного пришлось услыхать, порицателей её лгущими вам показать.

(Горгий. Похвала Елене) Позже для маркировки колонов стали использовать рифму; так возникла рифмованная проза. Приведем фрагмент одной челобитной грамоты:

А мне, государь, тульские воры выломали на пытках руки, и нарядили, что крюки, да вкинули в тюрьму, и лавка, государь, была узка, и взяла меня великая тоска, и постлана рогожа, и спать не погоже. Сидел девятнадцать недель, и вон из тюрьмы глядел, а мужики, что ляхи, дважды приводили к плахе, за старые шашни хотели скинуть с башни.

(Ив. Фуников. Послание дворянина к дворянину, нач. XVII в.) По длине колоны традиционно подразделяются на краткие, средние и длинные. Краткие ускоряют темп речи, длинные же не только замедляют темп, но и усложняют восприятие речи. Противопоставлены колоны и стилистически. Правило греческой риторики, сформулированное Деметрием Фалерским (354 -283 гг. до н.э.), гласит: «Речь о предметах величественных требует удлинения колонов», и наоборот: «краткие колоны к предметам мелким применимы» [18, с. 7]. В композиционном отношении колоны могут быть:

а) самостоятельными, как, например, в этом стихотворении в прозе, вдохновившем И.С. Тургенева на перенесение данного жанра в русский язык:

Мало того, что в полночь - в час, предоставленный драконам и чертям, - гном высасывает масло из моего светильника!

Мало того, что кормилица под заунывное пение убаюкивает мертворожденного младенца, уложив его в шлем моего родителя.

Мало того, что слышно, как скелет замурованного ландскнехта стукается о стенку лбом, локтями и коленями.

Мало того, что мой прадед выступает во весь рост из своей трухлявой рамы и окунает латную рукавицу в кропильницу со святой водой.

А тут еще Скарбо вонзается зубами мне в шею и, думая залечить кровоточащую рану, запускает в нее свой железный палец, докрасна раскаленный в очаге.

б) составляющими периода (греч. жєрюдод ‘оборот, охват’) - сложной фразы, части которой соизмеримы по длине. Ричард Ланхэм сравнивает период с «огромным правильно устроенным парком при дворце в стиле Барокко, где все части симметричны, а дорожки параллельны друг другу» [23, с. 49]. Структурный минимум периода образуют два колона. Поскольку в античной риторике колон рассматривался как прозаический аналог стиха, а период - как «аналог четверостишия» [28, с. 576], некоторые теоретики полагали, что структурный максимум периода должны составлять четыре колона. Приведем мнение анонимного автора трактата «Стихи о фигурах красноречия» (IV - V в., пер. М.Л. Г ас-парова): «Слово ериод значит “охват”: в нём два или больше колонов связано вместе, но крайняя мера - четыре; сверх четырёх - это будет уже неохватною речью» [16, с. 63 - 64]. Марк Туллий Цицерон, рассматривая период как ритмообразующую единицу, писал: «Полный период, как известно, состоит приблизительно из четырех частей» [13, с. 379]. По аналогии с геометрическими фигурами период из четырех колонов называют квадратным, из пяти и более - круглым. Речь, организованная в колоны и периоды, именуется периодической. Римские ораторы применяли ее в эпилоге - ритмически организованной концовке выступления, апеллировавшей к эмоциям. Используется этот приём и в новое время. Вспомним концовку повести А.И. Куприна «Гранатовый браслет»:

И в уме её слагались слова. Они так совпадали в её мысли с музыкой, что это были как будто бы куплеты, которые кончались словами: «Да святится имя Твоё».

«Вот сейчас я вам покажу в нежных звуках жизнь, которая покорно и радостно обрекла себя на мучения, страдания и смерть. Ни жалобы, ни упрёка, ни боли самолюбия я не знал. Я перед тобою - одна молитва: „Да святится имя Твоё“.

Да, я предвижу страдание, кровь и смерть. И думаю, что трудно расстаться телу с душой, но, Прекрасная, хвала тебе, страстная хвала и тихая любовь. „Да святится имя Твоё“.

Вспоминаю каждый твой шаг, улыбку, взгляд, звук твоей походки. Сладкой грустью, тихой, прекрасной грустью обвеяны мои последние воспоминания. Но я не причиню тебе горя. Я ухожу один, молча, так угодно было богу и судьбе. „Да святится имя Твоё“.

В предсмертный печальный час я молюсь только тебе. Жизнь могла бы быть прекрасной и для меня. Не ропщи, бедное сердце, не ропщи. В душе я призываю смерть, но в сердце полон хвалы тебе: „Да святится имя Твоё“.

Ты, ты и люди, которые окружали тебя, все вы не знаете, как ты была прекрасна. Бьют часы. Время. И, умирая, я в скорбный час расставания с жизнью всё-таки пою - слава Тебе.

Вот она идёт, всё усмиряющая смерть, а я говорю -слава Тебе!..»

Силлабо-тоническая (греч. иокХавц ‘слог’, zôvoç ‘ударение’), или изотоническая (греч. iaoç ‘равный’, zôvoç ‘ударение’), ритмовка основана на симметричном чередовании ударных и безударных слогов. Расстановка ударений происходит в этом случае через равные слоговые интервалы: либо через один слог начиная с первого (хорей) или второго (ямб), либо через каждые два слога начиная с первого (дактиль), второго (амфибрахий) или третьего (анапест). По длине такие ритмы подразделяются на два типа: а) краткие (ямб и хорей), придающие речи ускоренный темп; б) долгие (дактиль, амфибрахий и анапест), замедляющие темп речи. По акцентной структуре различают а) восходящие ритмы, начинающиеся с безударного слога (анапест, ямб и амфибрахий); б) нисходящие, начинающиеся с ударного слога (хорей и дактиль). Восходящие ритмы мажорны по своему настроению: Узнаю тебя, жизнь, принимаю И приветствую звоном щита! (А. Блок). Ритмы же нисходящие характеризуются как минорные, ср.: Вырыта заступом яма глубокая, Жизнь невесёлая, жизнь одинокая... (И. Никитин).

Стремясь придать музыкальность прозаическому тексту, писатели нередко прибегают к изотонической ритмизации отдельных его фрагментов. Так возникает ритмическая проза (греч. pv6^iÇôp.evov, англ. metrical prose):

Синие горы Кавказа, приветствую вас! вы взлелеяли детство моё; вы носили меня на своих одичалых хребтах, облаками меня одевали, вы к небу меня приучали, и я с той поры всё мечтаю о вас да о небе. Престолы природы, с которых как дым улетают громовые тучи, кто раз лишь на ваших вершинах творцу помолился, тот жизнь презирает, хотя в то мгновенье гордился он ею!..

Изотонией нередко оформляют рекламу, что обеспечивает ее запоминание: «Остановить мгновение так легко» (реклама фотоаппарата «Кодак»), «Хорошие хозяйки любят

“Лоск”» (реклама стирального порошка); лозунги, что делает их удобными для скандовки: «Севастополь, Крым, Россия!» и т. д.

Давно замечено, что «ритм и аллитерация могут гипнотизировать» [21, с. 8]. Повтор звуков ключевого слова (данная фигура называется анаграммой), особенно на фоне определённого ритма, является приёмом внушения, поскольку незаметно внедряет это слово и стоящее за ним понятие в подсознание. Таким словом может стать название рекламируемого товара:

ВаНиш - розоВый цВет, доВерься ему - и пятен нет!

Лога э д - чередование изотонических типов, в данном случае хорея и дактиля, - варьирует ритм, делает его малозаметным, вкрадчивым; ритмизация и рифмовка (цвет - нет) обеспечивают запоминание и фразы, и бренда.

Изотоническая ритмовка характерна для языков с подвижным ударением, в которых возможны все пять метрических типов (хорей, ямб, дактиль, амфибрахий и анапест). В языках же с фиксированным ударением допустимы лишь два из этих пяти типов: так, во французском языке, где ударение приходится на последний слог, невозможны хорей, дактиль и амфибрахий; в венгерском, где ударным может быть лишь первый слог, нет ни ямба, ни анапеста, ни амфибрахия; в польском, в словах которого всегда ударен предпоследний слог, исключены ямб, дактиль и анапест. Обобщим наши наблюдения в таблице.

В языках с неполной изотонической парадигмой используется преимущественно силлабическая ритмовка, возникающая в результате подравнивания стихов по количеству слогов. Приведем мнение А.Х. Востокова: «Силлабическое стихосложение есть изобретение поздних времён и выдумано по нужде для тех языков, коих прозодия ограничена неизменяемостью ударений на одном котором-нибудь слоге; так, например, в польском всегда на предпоследнем, а во французском на последнем слоге ударение. Сия ограниченность не позволяет им размерять стихи свои по стопам» [1,с. 65 - 67]. Рассмотрим первый катрен сонета Адама Мицкевича «Байдар-ская долина»:

Wypwszczam na wiatr konia i nie szcz^dz^ razow; [13 слогов, женская рифма]

Lasy, doliny, glazy, w kolei, w natloku [13 слогов, женская рифма]

U nog mych pljn^, gm^, jak fale potoku; [13 слогов, женская рифма]

Chc§ odwrzyc si§, upic tym wirem obrazow. [13 слогов, женская рифма]

В переводе А.Н. Майкова акцентная аритмия силлабики преобразована в ямб, первая и четвертая женские рифмы по правилу рифменного альтернанса (т. е. для преодоления рифменной монотонии) заменены мужскими, ср.: Скачу, как бешеный, на бешеном коне; Долины, скалы, лес мелькают предо мною, Сменяясь, как волна в потоке за волною... Тем вихрем образов упиться - любо мне! Русская силлабика, возникшая в XVII в. в результате заимствования правил польского стихосложения, наследует все его основные особенности, включая не только счёт слогов и акцентную аритмию, но и обязательную женскую рифму, ибо «польские рифмы не могут иными быть, как только женскими: понеже все польские слова, выключая некоторые односложные, силу (= ударение. - В. М.) на пред-кончаемом слоге имеют» [4, с. 16], ср.:

Монаху подобает в келии седети, [13 слогов, женская рифма]

Во посте молитися, нищету терпети, [13 слогов, женская рифма]

Искушения врагов силно побеждати [13 слогов, женская рифма]

И похоти плотския труды умерщвляти. [13 слогов, женская рифма]

(Симеон Полоцкий. Монах) С точки зрения носителя русского языка, силлабика звучит как рифмованная проза, т.е. крайне тяжеловесно: ещё В.К. Треди-аковский указал на то, что «способ сложения стихов весьма есть различен по различию языков», а значит, не должен зависеть от произвола чуждой ему системы стихосложения. Для русского языка важна «мера стоп с падением (= ударением. - В. М.), приятным слуху, от чего стих стихом называется» [10, с. 366 - 367].

Итак, ритм представляет собой фигуру членения речи на соразмерные сегмен-

Языки Краткие метры Долгие метры

хорей ямб дактиль амфибрахий анапест

С подвижным ударением Русский + + + + +

Английский + + + + +

Немецкий + + + + +

С фиксированным ударением Французский - + - - +

Венгерский + - + - -

Польский + - - + -

ты. Исторически изначальной для всех языков считается синтаксическая ритмовка, затем в дополнение к ней в языках с фиксированным ударением возникает силлабическая, в языках с подвижным ударением - изотоническая.

Литература

1. Востоков A.X. Опыт о русском стихосложении. Спб., 1817.

2. Гиршман М.М. О ритме русской художественной прозы // Slavic Poetics: Essays in honor of Kiril Taranovsky / еd. R. Jakobson et al. The Hague & Paris, 1973.

3. Квятковский A. Поэтический словарь. М., 1966.

4. Ломоносов М.В. Письмо о правилах российского стихотворства // Полное собрание сочинений: в 10 т. М. - Л., 1957. Т. 7.

5. Лотман Ю.М. Анализ поэтического текста: структура стиха. Л., 1972.

6. Поливанов Е.Д. Общий фонетический принцип всякой поэтической техники // Вопр. языкознания. 1963. № 1.

7. Протокол заседания Московского лингвистического кружка // Philologica. 1994. Vol. 1.

8. Тимофеев Л.И. Очерки теории и истории русского стиха. М., 1958.

9. Тимофеев Л.И. Слово в стихе. М., 1982.

10. Тредиаковский В.К. Новый и краткий способ к сложению российских стихов // Избранные произведения. М.; Л., 1963.

11. Тынянов Ю.Н. Литературный факт. М., 1993.

12. Холшевников В.Е. Стиховедение и поэзия. Л., 1991.

13. Цицерон М.Т. Три трактата об ораторском искусстве. М., 1994.

14. Якобсон Р.О. Лингвистика и поэтика // Структурализм: «за» и «против». М., 1975.

15. Bourassa L. Rythme et sens. Montréal, 1993.

16. Carmen de figures vel schematibus // Rhetores latini minores / Emend. C. Halm. Lipsiae, 1863.

17. Ceriani G. L’empreinte rythmique // Cahiers de sémiotique textuelle. Nanterre, 1988. № 14.

18. Дп^лтрюи Фа^прею5 nspi Ep^nvsiaç. Glasguae, 1743.

19. Dessons G., Meschonnic H. Traité du rythme des vers et des proses. Paris, 1998.

20. Goodell Th. D. Chapters on Greek Metric. N. Y. & London, 1901.

21. Hirsch E. How to read a poem and fall in love with poetry. Durham, 2000.

22. Hobsbaum P. Metre, Rhythm and Verse Form. London, 1995.

23. Lanham R. A. Analyzing prose. 2-nd ed. London & N. Y., 2003.

24. Marci Fabii Quintiliani. De Oratoria institu-tione libri XII. Parisiis, 1725.

25. Meillet A. Les origines indo-européennes des mètres grecs. Paris, 1923.

26. Scriptores metrici graeci / ed. R. Westphal. Vol. I. Hephaestionis De metris. Lipsiae, 1866.

27. Smith B. Gorgias: A Study ofOratorical Style // Quarterly Journal of Speech Education. 1921. Vol. 7.

28. Versus Rufini v. c. litteratoris de compositi-one et de metris oratorum // Rhetores latini minores / Emend. C. Halm. Lipsiae, 1863.

About the main types of speech rhythm

There are considered three types of rhythms: syntactical, accentual-syllabic and syllabic, as well as the main rhythmic styles and tactics of Russian speech; with regards to the rhetoric and stylistics, there is analyzed the categorial apparatus of the theory of speech rhythm, given the short critical retrospective review of the issue.

Key words: rhetoric, rhythm system, regularity, period, colon, homeoteleuts, rhymed prose, isotonia, logaed, rhythmic prose, syllabism.

Р.И. КУДРЯШОВА,

Е.В. БРЫСИНА

ДЕРИВАТЫ с кОРНЕМ ВЕЧЕР-в донских казачьих говорах волгоградской области И ОБЩЕНАРОДНОМ ЯЗЫкЕ*

Рассматриваются словообразовательные гнезда с корнем вечер- в донских говорах и литературном языке. Проводится сопоставление словообразовательных моделей и семантики языковых единиц.

Ключевые слова: дериват, диалектизм, словообразовательное гнездо.

В донском казачьем диалекте, как и в общенародном языке, представлено значительное число образований (лексем и устойчивых выражений) с корнем вечер-. «Словарь донских говоров Волгоградской области» (СДГВО) фиксирует следующие словоформы: вечер, вечер

* Статья выполнена в рамках гранта РГНФ №12-14-34500г.

© Кудряшова Р.И., Брысина Е.В., 2012