Иран и государства Южного Кавказа

ИРАН И ГОСУДАРСТВА ЮЖНОГО КАВКАЗА

Гусейн Низами оглы НАДЖАФОВ

кандидат исторических наук, докторант Дипломатической академии Министерства иностранных дел

Российской Федерации

С ликвидацией Варшавского договора и распадом Советского Союза изменилась геополитическая обстановка, перестала существовать биполярная модель миропорядка и США оказались единственной сверхдержавой. Все эти события привели к трансформации внешнеполитических концептуальных установок и поиску Исламской Республикой Иран (ИРИ) новых путей организации своей международной деятельности. Сегодня один из главных принципов политики Тегерана на этом направлении — «ни Запад, ни Восток, а только ислам» — утратил свое первоочередное значение и традиционная иранская внешнеполитическая концепция балансирования между двумя соперничающими силами (в XIX в. — между Россией и Великобританией, а с середины XX — между США и СССР) стала неадекватной в новом миропорядке1.

Изменился еще один принцип — экспорт исламской революции в другие страны. Сегодня ИРИ распространяет и пропагандирует в мире в первую очередь исламскую культуру. Основной же вектор внешней политики государства ныне направлен на обеспечение национальной безопасности и территориальной целостности республики за счет, в частности, поддержания добрососедских отношений с граничащими странами Южного Кавказа2.

С точки зрения геополитики данный регион имеет для Ирана большое значение. Южный Кавказ — важный коммуникационный узел, расположенный на стыке христианской и мусульманской цивилизаций; стратегический перекресток, связывающий Европу и Азию; топливно-энергетический центр, географически примыкающий к бассейну Каспия.

В древние времена и Средние века отдельные территории современного Кавказа входили с Ираном в состав единого государства. В XVI—XVIII столетиях Турция и Иран вели перманентные войны за доминирование в этом регионе, однако вытеснение Ирана с Кавказа связано с политикой Российской империи. Гюлистанский (1813 г.)3 и Туркман-

1 См.: Haxaeaudu Ф. Россия, Иран и Азербайджан. Исторические истоки внешней политики Ирана. В сб.: Спорные границы на Кавказе. VUB University Press, 1996 [http://poli.vub.ac.be/publi/ContBorders/rus/ ch0601.htm], 2 ноября 2007.

2 См.: Кулагина Л.М. Основные направления внешней политики ИРИ на современном этапе. В сб.: Ближний Восток и современность. М.: ИИИиБВ, 1996. Вып. 2. С. 170—183.

3 Согласно ст. III Договора шах признает переход «в собственность Российской империи ханства Ка-рабагское и Ганжинское, обращенное ныне в провинцию под названием Елисаветпольская; также ханства Шекинское, Ширванское, Дербентское, Кубинское, Бакинское и Талышинское с теми землями сего ханства, кои ныне состоят во власти Российской империи; при том весь Дагестан, Грузию с Шурагельской провинцией, Имеретию, Гурию, Мингрелию и Абхазию, равным образом все владения и земли, находящиеся между постановленной ныне границей и Кавказской линией, с прикосновенными к сей последней и к Каспийскому морю землями и народами» (Гюлистанский мирный договор (Мирный Трактат, заключенный между Россией и Персией. 12 (24) октября 1813 г.) [http://www.hronos.km.ru/dokum/ruper1813.html]).

чайский (1828 г.)4 договоры между Россией и Персией имели серьезные исторические последствия. Так, они разделили азербайджанский народ между двумя государствами: Северный Азербайджан отошел к России, а Южный стал частью Персии (Ирана). Азербайджанцы, в свое время управлявшие Ираном (тюркские династии — с XI в. до 1925 г.), считают его (как и персы) своей страной.

Иран после прихода к власти шаха Резы Пехлеви стал «персидским государством», и с 1925 года роль азербайджанцев в правительстве существенно ослабла5. Естественно, шовинистическая политика режима Р. Пехлеви, запрещение азербайджанского языка, отрицание самобытности азербайджанской истории и культуры вызывали недовольство азербайджанской части населения.

Существовавшие прежде на указанных землях страны вообще не имели устоявшегося названия, так как были государственными образованиями не территориального, а династического характера. Все они именовались согласно названиям властвовавших династий, например азербайджанские династии Сефевидов (правили Ираном с 1501 по 1736 гг.), Каджаров (1779—1925 гг.) и т.д.

В 1941 году Советский Союз ввел в Иран войска и в течение всех военных лет контролировал Южный Азербайджан.

В сентябре 1945 года была создана Азербайджанская демократическая партия, ставившая своей целью формирование самостоятельного государства с перспективой присоединения к советскому Азербайджану6.

Весной 1946 года президент США Трумэн потребовал от СССР ухода из Иранского Азербайджана7. После вывода Советской Армии власти Ирана разгромили демократическую партию и создававшуюся республику.

Южный Азербайджан (особенно Тебриз — его столица) играл и продолжает играть весьма важную роль во внутренней и внешней политике, а также в хозяйственной жизни Ирана. Здесь находилась официальная резиденция наследников шахского престола — Каджаров. Южный Азербайджан считался «валиахд-нешин» (резиденция наследников), а Тебриз называли «дар-ус-салтане» (царский дом). В силу всего этого Тебриз исполнял роль второй столицы иранского государства, причем некоторое время он служил местом пребывания иностранных дипломатических миссий. Так, после заключения Туркманчайского мирного договора полномочный посол России в Персии, а также резиденции генеральных консульств Российской и Османской империй находились в Тебризе. До 1938 года Южный Азербайджан был одной из четырех провинций (останов) в составе Ирана8.

Иран опасается потенциального сепаратизма проживающих на его территории азербайджанцев. Поэтому в 1946 году Иранский Азербайджан административно разделили на две провинции: Восточный Азербайджан — с центром в Тебризе и Западный Азербайджан — в Резайе.

4 По ст. III Договора «шах персидский уступает Российской империи в совершенную собственность ханство Эриванское по сию и по ту сторону Аракса и ханство Нахичеванское». В ст. XII упоминаютя имена Гусейн-хана, бывшего правителя Эривана, брата его Гасан-хана и Керим-хана, бывшего правителя Нахчеванского (см.: Туркманчайский мирный договор между Россией и Ираном. В кн.: Под стягом России: Сборник архивных документов / Под ред. А.А. Сазонова, Г.Н. Герасимовой, О.А. Глушковой, С.Н. Кис-терева. М.: Русская книга, 1992. С. 314—324).

5 См.: Koknar A.M. Iranian Azeris: A Giant Minority. June 2006 // Policy Watch No. 354: Special Forum Report, 24 November 1998. The Washington Institute for Near East Policy [http://www.washingtoninstitute.org/ templateC05.php?CID=2476].

6 См.: Гаджиев К.С. Геополитика Кавказа. М.: Международные отношения, 2003.

7 См.: Киссинджер Г. Дипломатия. М.: Ладомир, 1997.

8 См.: Ахмедова Ф. О топониме «Азербайджан» // IRS-Наследие, 2007, № 1 (25) [http://www.irs-az.com/ gen/n25/n25_7.htm], 27 октября 2007.

Исчезновение в 1991 году границы с СССР протяженностью в 1 700 км имело существенные геополитические последствия и представляло собой событие большой важности в истории Ирана. Ослабление «угрозы с Севера» предоставило Тегерану новые внешнеполитические возможности на Кавказе и в Средней Азии, открыло перспективные пути выхода в Европу через Кавказ.

Сегодня ИРИ граничит с двумя из трех стран Южного Кавказа — с Азербайджаном и Арменией, однако иранское присутствие в регионе определяется не только географией. С самого начала в отношении новых независимых государств Южного Кавказа (бывших республик Советского Союза) Тегеран стремился действовать не только активно, но даже напористо. Иран стал одной из первых стран, наладивших с ними дипломатические контакты.

Весьма непростые отношения складываются у Тегерана с Баку. Так, ИРИ занимает весьма специфическую позицию, касающуюся армяно-азербайджанского (нагорно-карабахского) конфликта. Осуждая территориальные претензии Армении к Азербайджану, выступая за территориальную целостность Азербайджана, Иран в то же время оказывает армянам значительную экономическую помощь, снабжая их необходимыми товарами, материалами, горючим и т.д. Однако наряду с этим ИРИ предоставляет гуманитарную помощь азербайджанским беженцам и вынужденным переселенцам, живущим в палаточных городках вследствие их изгнания с постоянных мест проживания в Армении, а также из оккупированных территорий Нагорно-Карабахского региона Азербайджана и семи прилежащих к нему районов9.

Говоря о роли Кавказа во внешней политике ИРИ, секретарь высшего совета национальной безопасности Ирана X. Рухани заявил, что Кавказ в целом и Азербайджан в частности находятся в зоне национальной безопасности Ирана10.

Еще одна «болевая точка» во взаимоотношениях Азербайджана и ИРИ — проблема Южного (Иранского) Азербайджана, азербайджанскую часть населения которого принято считать самым крупным национальным меньшинством Ирана. В действительности же азербайджанцы являются в ИРИ самой большой этнической группой (их численность, по разным подсчетам, приближается к 30 млн чел.), которая сегодня представлена в стране в большей степени в экономике и религии, чем в политике11. Следует отметить, что государственная идеология ИРИ — «хомейнизм» — официально отрицает наличие национального вопроса в «единой исламской общине — умме», где этническая принадлежность ее членов не имеет значения.

Однако в жалобах, поступающих от иранских азербайджанцев специальному представителю Комиссии ООН по правам человека, речь идет о реальных препятствиях в использовании азербайджанского языка и о нежелательной перспективе ускорения темпов культурной ассимиляции азербайджанцев. Они требуют ввести преподавание на родном языке (наряду с персидским) в школах районов, населенных главным образом азербайджанцами, подготовку и трансляцию радио- и телепередач на азербайджанском языке, создать условия для изучения родного языка в школах и университетах на всей территории ИРИ (даже в Тебризском университете азербайджанский язык не преподают), а также содействовать в создании национальных культурных центров. Следует подчеркнуть, что нередки случаи изменения или искажения азербайджанских географических названий,

9 См.: Наджафов Э. Южный Кавказ: тернистый путь к безопасности. М.: Научная книга, 2005.

10 Иран объявил Азербайджан зоной национальной безопасности // Эхо (Азербайджан), 9 июня 2001, №.150.

11 См.: Cornell S.E. Iranian Azerbaijan: A Brewing Hotspot. Presentation to Symposium on «Human Rights and Ethnicity in Iran», 22 November 2004, organized by the Moderate (conservative) party, Swedish Parliament, Stockholm [http://www.cornellcaspian.com/pub2/0411IRAN.pdfl, 24 November 2007.

отказы регистрировать детей с азербайджанскими именами, преследования азербайджанских деятелей науки, культуры и т.д.12

Чтобы пресечь любые попытки по созданию автономии, в январе 1993 года парламент Ирана принял закон, согласно которому провинцию Восточный Азербайджан вновь разделили и образовали третью азербайджанскую провинцию с новой столицей в Ардебиле.

Отношения между Азербайджанской Республикой и ИРИ важны для Баку в связи с существованием протяженной границы между двумя странами и наличием в Иране, как было отмечено выше, до 30 млн азербайджанцев. Несмотря на то что азербайджанцев волнует судьба их собратьев в ИРИ, Азербайджан не намерен вмешиваться во внутренние дела этого суверенного государства13.

16 марта 2005 года в Баку прошел Второй съезд азербайджанцев мира. Прозвучавшие на съезде некоторые критические выступления так подействовали на посла Ирана в Азербайджане Афшара Сулеймани (азербайджанца по национальности), что он вручил ноту протеста МИД Азербайджана с требованием положить конец «вмешательству во внутренние дела Ирана». Ответ МИД Азербайджана на демарш иранского посла был вполне адекватным: оно довело до сведения А. Сулеймани, что озвученная представителями общественных организаций точка зрения «не является государственной позицией страны»14.

В ИРИ отдельные лица заявляют, что воссоединение Азербайджана действительно должно иметь место, но оно возможно лишь как возвращение ныне независимого Азербайджана к его «исторической родине — Ирану». Следует, однако, признать, что официальные лица ИРИ высказываются по этому поводу более сдержанно. Тем не менее еще до исламской революции известный иранский генерал Ариана высказывал паниранистские идеи. Даже сегодня мечта об объединении Азербайджана путем его присоединения к Ирану все еще сохраняется в умах ряда иранских интеллектуалов и военных15.

Иран давно миновал имперскую стадию развития, когда территориальное расширение считалось безусловным благом. Сегодня в стране понимают, что такая попытка не только усилит изоляцию Тегерана, но и способна вызвать серьезное изменение баланса этнических сил в государстве, чего ИРИ просто не выдержит16.

Современная Азербайджанская Республика со дня восстановления в 1991 году своей независимости официально заявила, что не претендует на какие-либо территории за пределами своих государственных границ, в том числе на исконно азербайджанские земли, оставшиеся в составе Ирана. В Концепции национальной безопасности страны говорится: «Азербайджанская Республика придает большое значение отношениям с соседним Ираном. Отношения между этими двумя странами, которые разделяют общее богатое историческое и культурное наследие, являются одной из важных целей внешней политики страны. Азербайджанская Республика заинтересована в развитии взаимовыгодных отношений с Ираном в политических, экономических, культурных и других областях»17.

12 См.: Экономический и социальный совет ООН. Комиссия по правам человека. 58-я сессия. Доклад о положении в области прав человека в Исламской Республике Иран. E/CN.4/2002/42. 16 января 2002, 47 с.

13 См.: Aliev I. Azerbaijan’s Strategic Outlook // Policy Watch No. 354: Special Forum Report, 24 November 1998. The Washington Institute for Near East Policy [http://www.washingtoninstitute.org/templateC05.php?CID=1232].

14 Кого беспокоит наше единство? // Наш век. Независимая общественно-политическая газета (Азербайджан), 24—30 марта 2005, № 12 (355).

15 См.: Нахаванди Ф. Указ. соч.

16 См.: Умное А.Ю. Геополитический перекресток вчера и сегодня (Кавказ в политике России, Турции и Ирана). В кн.: Ближний Восток и современность. 1997. Вып. 4. С. 267—273.

17 National Security Concept of the Republic of Azerbaijan. Approved by Instruction No. 2198 of the President of the Republic of Azerbaijan on 23 May 2007 [http://www.mfa.gov.az/ssi_eng/foreign_policy/inter_affairs/ nsc/NSC.pdf].

Кстати, Иран был в числе первых стран мира, признавших государственную независимость Азербайджана, и сегодня является одним из его ведущих экономических партнеров.

Вопрос о взаимоотношениях азербайджанцев и персов далеко не прост. Несмотря на определенные трения, их все же объединяет не только территориальная близость, но и религия — большинство населения обеих республик исповедует шиизм, что, естественно, оказало влияние на формирование схожих нравов и обычаев двух этносов18.

И все же Иран и Азербайджан имеют разные точки зрения на ряд политических и экономических вопросов, в том числе относительно эксплуатации углеводородных ресурсов Каспийского моря (проблемой двусторонних отношений является и его статус).

Азербайджан (вместе с Россией, Казахстаном и Туркменистаном) выступает против иранского подхода к разделу Каспия на равные секторы (по 20%) между пятью прибрежными государствами. Иран же, береговая линия которого равна лишь 14% от периметра Каспия, настаивает на равном разделе19. Разные взгляды на секторальное деление Каспийского моря привели (впервые в двусторонних отношениях) даже к военной конфронтации между Ираном и Азербайджаном, имевшей место на море 23 июля 2001 года.

Иранское военное судно и два самолета-истребителя вынудили геологоразведочный корабль фирмы «Бритиш Петролеум — Амоко», который вел геологоразведку в районе месторождения Араз — Алов — Шар азербайджанского сектора моря, прервать свою работу. Азербайджан осудил эти действия, расценив их как нарушение своего воздушного пространства и границ территориальных вод.

Через некоторое время эскадрилья военно-воздушных сил Турции провела показательные выступления для жителей Баку, которые встретили их с восторгом, а 25 августа 2001 года начальник Генерального штаба турецкой армии генерал Гусейн Кыврыкоглу прибыл в Азербайджан с официальным визитом. Некоторые аналитики усмотрели взаимосвязь между действиями Ирана на Каспии и полетами истребителей элитных турецких ВВС над Баку, оценив эту акцию как моральную поддержку, оказанную Азербайджану20.

В середине октября 2004 года Иран начал широкомасштабные военные учения на северо-западе страны — близ границы с Азербайджаном, которые были призваны продемонстрировать военную мощь ИРИ, а также убедить Баку ослабить растущее стратегическое сотрудничество с Вашингтоном.

Ситуация в регионе еще более обострилась после волнений жителей Иранского Азербайджана в мае 2006 года. Все началось с появления в государственной газете ИРИ оскорбительных для азербайджанцев карикатур. Через несколько дней после этого события почти весь Южный Азербайджан был охвачен массовыми митингами протеста. Особенно мощным оказался взрыв возмущения в Тебризе. Руководство Ирана осознало опасность подобных выступлений и извинилось перед азербайджанцами. Редактор пресловутой газеты и автор карикатур были арестованы. Однако все эти меры не остановили протестующих азербайджанцев, в результате власти ИРИ бросили на подавление демонстраций войска и спецподразделения. К концу мая появились сообщения о почти 50 уби-

18 См.: Сажин В. К вопросу об ирано-азербайджанских отношениях // Центральная Азия и Кавказ. 2004, № 4 (34).

19 Согласно концептуальной позиции Азербайджанской Республики, Каспийское море должно быть разделено на соответствующие секторы, где будут применимы суверенные права и юрисдикция прибрежных государств. Разделение Каспийского моря на секторы среди прибрежных государств должно быть реализовано с учетом принципа срединной линии, установленной практики, а также общепризнанных принципов международного права и при соблюдении суверенных прав прибрежных государств Каспийского моря (см.: On Legal Status of Caspian Sea. Caspian Sea. Issues. Ministry of Foreign Affairs of the Republic of Azerbaijan [http://www.mfa.gov.az/eng/foreign_policy/caspian.shtml]).

20 См.: «Турецкие звезды» восхитили бакинцев // Эхо, 24 января 2001, №. 141.

тых и более 1 тыс. раненых протестовавших азербайджанцев, около 11 тыс. чел. были арестованы21.

Еще один аспект. Баку развивает дружеские отношения не только с Вашингтоном, но и с Тель-Авивом. В иранском же перечне врагов второе место (после США) занимает Израиль, его в ИРИ именуют не иначе, как «малый сатана». Естественно, подобная ориентация внешней политики Азербайджана раздражает Иран, так как внешнеполитическая доктрина ИРИ не допускает усиления влияния внерегиональных держав на Кавказе, в зоне Каспийского моря, да и во всей Западной Азии.

Недавнее согласие Баку на инициативу Москвы, которая внесла предложение о совместном российско-американском использовании арендуемой у Азербайджана Габа-линской радиолокационной станции (РЛС «Дарьял») в целях раннего предупреждения о возможном ракетном нападении на европейские страны со стороны ИРИ и КНДР, вряд ли уменьшило раздражение Ирана.

И все же, несмотря на сложные моменты в отношениях между Тегераном и Баку, пропагандистская риторика обоюдных обвинений не выходит за рамки дипломатических приличий.

Специфическая позиция Ирана по разным вопросам, обсуждаемым на переговорах с Азербайджаном и Арменией, часто продиктована ее внутренним азербайджанским фактором. К примеру, Тегеран активно выступил против предложения «обменять» коридоры, связывающие Армению с Карабахом и Азербайджан с Нахчываном. Реализация этой инициативы привела бы к существенному расширению общей границы между Азербайджаном и Ираном, чего Тегеран хотел бы в настоящее время избежать.

ИРИ использует конфликт между Арменией и Азербайджаном как средство давления на Баку. Помимо того, что Иран является основным поставщиком товаров в Армению, после оккупации последней Нагорного Карабаха он посылает свои грузовики со всем необходимым и на эту территорию, ставшую неподконтрольной Азербайджану.

Наглядным примером позиции ИРИ по отношению к Армении служит то, что Ереван и армяне Карабаха неоднократно оценивали роль Тегерана в процессе переговоров позитивно, отдавали ему предпочтение среди многих других иностранных представителей и призывали к размещению иранских наблюдателей на границе между Азербайджаном и Арменией, а также в районе Нахчывана. В октябре 2002 года министр иностранных дел Армении В. Осканян заявил, что Иран является гарантом стабильности в Карабахском регионе.

Однако было бы ошибкой считать политику ИРИ в нагорно-карабахском конфликте исключительно проармянской. Иран не заинтересован в военном продвижении армян на территорию Азербайджана, поскольку боевые действия порождают проблему беженцев, в том числе в Иранском Азербайджане. В таких условиях угроза сепаратистских настроений становится вполне реальной.

Определенный интерес представляют отношения между Тегераном и Тбилиси. В первые годы независимости Грузия — путем балансирования отношений с примыкающими к ней с юга странами — старалась, с одной стороны, сдержать натиск с севера, с другой — прояснить отношения с историческими соседями. В первую очередь она была заинтересована в признании Турцией и Ираном своей независимости и территориальной целостности. Иран — одно из первых государств, признавших территориальную целостность и суверенитет Грузии.

Грузия присоединилась к России в 1801 году, в результате чего почти на 200 лет фактически прервались прямые двусторонние грузино-иранские связи. Лишь после распада Советского Союза и образования независимой Грузии появилась возможность рассмот-

21 См.: КоЫаг А.М. Указ. соч.

реть вопрос о восстановлении прежних контактов. Инициатором этого процесса стал Тегеран. На первом этапе налаживались торгово-экономические отношения, которые в то время помогали Тбилиси решать свои наиболее насущные проблемы.

Грузия не может игнорировать ИРИ, так как должна, с одной стороны, всесторонне развивать собственные региональные и международные отношения, с другой — искать возможности для уменьшения влияния на нее России. Кроме того, Грузия, имеющая прямой выход к Черному морю, проводит политику, которая могла бы обеспечить реализацию ценности этого актива и сделать страну региональным центром коммуникаций и транспортировок. Иран же стремится использовать Грузию как транзитную территорию для доставки своих товаров через Черное море в европейские государства.

Грузино-иранские отношения в целом достаточно бесконфликтны и стабильны. Их можно охарактеризовать как прохладные, но корректно-добрососедские. Необходимо отметить, что сегодня Тегеран, конечно, не может устраивать стремление президента Грузии М. Саакашвили к более тесному союзу с США, а также присутствие в стране многочисленного контингента американских военных советников. Серьезную озабоченность Тегерана вызывает подписание Вашингтоном и Тбилиси военного договора и соглашения о сотрудничестве в сфере безопасности, а также желание Грузии стать членом НАТО.

Анализ ситуации показывает, что в ближайшей перспективе грузино-иранские связи будут весьма ограничены. Это связано, в первую очередь, с геополитическим противостоянием США и России на Кавказе и культурно-политической ориентацией Тбилиси на Запад. Завтрашний день грузино-иранских контактов будет во многом зависеть от состояния американо-иранских отношений. При этом необходимо учитывать и влияние на обстановку уровня американо-российских связей.

Что же касается конфликта в Абхазии, то Иран проявляет к нему достаточный прагматизм. В Тегеране прохладно воспринимают облеченные в религиозные и националистические лозунги призывы абхазских лидеров поддержать движение самопровозглашенной республики к государственному суверенитету, предпочитая иметь дело с официальным Тбилиси22.

Иран не входит в круг стратегических партнеров Грузии, и его сотрудничество с ней носит в основном гуманитарный характер.

22 октября 2006 года состоялся визит в ИРИ грузинской делегации, которую возглавляли министр иностранных дел Г. Бежуашвили и министр энергетики Н. Гилаури. Этот визит придал новый импульс диверсификации двусторонних политических и экономических связей. Визит протекал на фоне обострения отношений Тбилиси с Москвой. Грузинская делегация отметила важность роли Ирана в регионе, подчеркнула необходимость его участия в обеспечении безопасности на Южном Кавказе, а также подключения к формирующейся системе региональной безопасности и стабильности. Примечательно, что Тегеран выступил с новой региональной инициативой. На встрече с главой МИД Грузии президент Ирана М. Ахмадинежад впервые предложил свою страну в качестве посредника в урегулировании возникших российско-грузинских противоречий. Это первая открытая реакция ИРИ на проблематику, в отношении которой иранское руководство ранее предпочитало придерживаться пассивной роли, избегая прямого вовлечения. Сейчас же Тегеран сигнализирует о своей обеспокоенности (обострение ситуации в регионе «не идет никому на пользу») и готовности активно действовать на Южном Кавказе в качестве медиатора, что лежит в русле его региональной стратегии, ориентированной на наступательную тактику по всем направлениям. Президент Ирана, не отдавая предпочте-

22 См.: Малышева Д.Б. Иран и проблемы региональной безопасности Закавказья. В сб.: Ближний Восток и современность. 2000. Вып. 9. С. 351—360.

ний ни одной из сторон конфликта, призвал Россию и Г рузию к «мудрости» и «сдержанности», что позволит разрядить нынешнюю напряженность23. Грузия, как никогда заинтересованная в обеспечении своей энергетической безопасности, прилагает максимум усилий в поиске альтернативных РФ источников энергии, возлагая в этом плане большие надежды на поставки природного газа и электроэнергии из Ирана. По итогам встречи стороны подписали Меморандум о сотрудничестве в экспорте иранской электроэнергии в Грузию через территорию Армении и Азербайджана.

Благодаря новым соглашениям в сфере энергетики Тегеран пытается укрепить свое экономическое влияние на Южном Кавказе, позиционируя себя в качестве надежного источника энергоресурсов. В то же время иранское руководство стремилось извлечь из визита политические дивиденды, предлагая себя в качестве посредника в разрешении российско-грузинских противоречий.

По сообщению Тегеранского агентства ИРНА (со ссылкой на грузинские СМИ), посол Грузии в ИРИ Л. Асатиани заявил, что иранские бизнесмены готовы вложить в грузинскую экономику 1 млрд долл. «Стороны ведут переговоры о введении режима благоприятствования в транспортной сфере... Помимо прямых инвестиций, Грузии очень интересен и иранский рынок сбыта. Это большая страна с 70-миллионным населением», — сказал Л. Асатиани. Агентство констатирует активизацию двусторонних связей, упоминая официальный визит в Тегеран в 2004 году президента Грузии М. Саакашвили, заседание Грузино-иранской межправительственной экономической комиссии в 2005 году в Тбилиси, бизнес-форум с участием 80 иранских и грузинских компаний в ноябре 2006 года в Тбилиси24.

Необходимо отметить позицию Вашингтона по энергетическому соглашению между ИРИ и Грузией. Так, в интервью тбилисскому еженедельнику «Квирис палитра» посол США в Грузии Д. Теффт заявил, что Соединенные Штаты «с пониманием» отнеслись к вынужденным закупкам Грузией газа в Иране в январе — феврале 2007 года при форсмажорных обстоятельствах — после взрыва трубопровода, по которому подается российский газ. Тогда, по словам дипломата, «население оказалось перед угрозой замерзания». Однако теперь, отмечает Д. Теффт, «долгосрочное, стратегическое сотрудничество» между Тбилиси и Тегераном в газовой сфере для США «неприемлемо». Посол предложил Грузии больше рассчитывать на газ с азербайджанского месторождения Шах-Дениз и на собственные гидроэнергоресурсы25.

Что касается связей между ИРИ и Арменией, то их можно в целом охарактеризовать как очень хорошие. Иран был в числе первых государств, признавших независимость Армении, более того, начал активно содействовать ее становлению и укреплению. Однако на отношения между Тегераном и Ереваном влияют проблемы между Ираном и Азербайджаном, Ираном и Турцией.

Отметим, что армянская диаспора в ИРИ, насчитывающая приблизительно 200 тыс. человек и имеющая влияние в Ереване, традиционно пользуется покровительством иранских властей.

Армения придает связям с Ираном большое значение. «Для Армении очень важно иметь последовательно развивающиеся отношения с Ираном, учитывая то, что из четырех наших соседей мы имеем хорошие отношения лишь с двумя — Ираном и Грузией, поскольку Армения находится в состоянии необъявленной войны с Азербайджаном», —

23 См.: Розов A.A. Новая геополитическая ось «Тегеран — Тбилиси». Институт Ближнего Востока [http://www.iimes.ru/rus/stat/2006/26-10-06.htm], 24 ноября 2007.

24 См.: Иран намерен инвестировать в экономику Грузии 1 млрд долл. // Информационное агентство Исламской Республики (ИРНА), 15 июня 2007.

25 См.: Нехороший газ. Тбилиси и Вашингтон разошлись во взглядах на закупки природного газа в Иране // Время новостей, 28 ноября 2006, № 219.

отметил в своем выступлении президент Армении Р. Кочарян на встрече со студентами Ереванского государственного университета (27 апреля 2007 г.). Армения имеет последовательно развивающиеся стратегические связи с ИРИ в ряде сфер, и в перспективе намечаются проекты, которые тоже найдут свое место в сотрудничестве двух республик. «В этих отношениях мы не пытаемся проводить противопоставление с какими-то другими странами, просто развитие отношений с Ираном исходит из национальных интересов Армении», — подчеркнул Р. Кочарян26.

Тегеран стал не только одним из главных внешнеторговых партнеров Еревана, но и одним из его крупных инвесторов. Коммерческие вложения Ирана в экономику Армении составляют 26% от общего объема зарубежных инвестиций. ИРИ — второй по значимости торговый партнер Армении (после России). Множество иранских грузовиков ежедневно беспрепятственно пересекает границу с Арменией, где таможенная проверка для них минимальна — в отличие от пристального контроля на границе ИРИ с Азербайджаном.

Следует отметить, что армяно-иранские отношения развиваются и в рамках трехстороннего партнерства — между Арменией, Ираном и Грецией. В 1997 году представители этих стран подписали в Афинах Меморандум о взаимопонимании и сотрудничестве. Был сформирован Исполнительный комитет, а также отдельные подкомитеты по вопросам экономики, энергоносителей, промышленности, коммуникаций и туризма.

Стороны разработали план по строительству газопровода, который соединит месторождения Ирана и Туркменистана с Украиной, затем — с Европой (через Армению). Диаметр «трубы», которая свяжет ИРИ с Арменией, — 700 мм, а пропускная способность — 1,2 млрд куб. м в год. Объем поставляемого в Армению иранского газа составит на начальной стадии 1,1 млрд куб. м, а с 2019 года — 2,3 млрд. Договор заключен сроком на 20 лет. Для достижения таких показателей армянская сторона проложит 197 км трубы, которая пройдет через населенные пункты Каджаран, Сисиан, Джермук и Арарат. За каждый 1 куб. м полученного иранского газа Армения должна будет возвратить 3 кВт электроэнергии. Трубопровод Мегри — Каджаран представляет собой 40-километровый участок магистрали Иран — Армения. Стоимость ее прокладки — 35 млн долл., 80% из которых выдано армянской стороне в кредит Иранским банком развития, остальное — из собственных средств27.

Упомянутый трубопровод может обеспечить Тегерану определенные дипломатические дивиденды, предоставив ему энергетический маршрут, не связанный с интересами России и США, а также возможность оказать дополнительное давление на Азербайджан.

23 октября 2007 года состоялся официальный визит в Армению президента Ирана М. Ахмадинежада. Он был запланирован еще в 2006 году — как ответный на июльский визит в ИРИ президента Армении Р. Кочаряна (это была их вторая встреча в 2007 г. — после участия в церемонии пуска в эксплуатацию первого участка газопровода Иран — Армения, состоявшейся 19 марта 2007 г. в армянском городе Агарак, близ армяно-иранской границы).

Стороны подписали Меморандум о грузоперевозках, благодаря которому армянские «дальнобойщики» получили возможность не просто въезжать в Иран, но и в упрощенном режиме оформлять грузы, которые теперь они смогут доставлять до иранских портов Энзели (Каспий), Бендер-Аббас (Персидский залив) и до других приграничных пропускных пунктов. Для Армении это соглашение очень важно, так как она получает

26 Армения придает важное значение своим отношениям с Ираном // Новый регион. Интернет-издание стран Южного Кавказа [http://www.nregion.com/txt.php?i=12165], 27 апреля 2007.

27 См.: Газопровод Иран — Армения введен в эксплуатацию // Информационное агентство Исламской Республики (ИРНА), 19 марта 2007.

кратчайшие в нынешних условиях выходы в Россию и страны Центральной Азии через Каспийское море (о стратегическом Персидском заливе говорить излишне). Кроме того, транзит через ИРИ снижает стоимость грузоперевозок почти на 60% в сравнении с транспортировкой через грузинские порты Батуми и Поти.

На совместном брифинге Р. Кочарян сообщил журналистам, что в рамках диалога Ереван и Тегеран договорились активизировать двусторонние политические отношения. Он сказал, что на стадии экономических расчетов стоит вопрос о строительстве нефтеочистительного завода и железной дороги, которая свяжет Армению и Иран. Продолжается прокладка трубопровода ИРИ — Армения, являющегося для Еревана альтернативным источником поставок газа. Стороны также намерены с 2008 года начать строительство двух гидроэлектростанций на приграничной реке Араз (Аракс). «Иран для Армении является очень важным партнером, и у нас крайне насыщенная повестка двусторонних отношений», — добавил Р. Кочарян28.

Интенсификация ирано-армянских связей продиктована и политическими реалиями, в которых оказались сегодня эти страны. Армения — из-за своей агрессивной политики — «обойдена» крупными региональными проектами, так что «выход в свет» через Азербайджан и Турцию для нее, естественно, пока закрыт. Ереван ищет новые транспортные варианты, поскольку полагает, что только «окна» через Грузию ему недостаточно из-за проблем Тбилиси с Москвой. Армения крайне нуждается в иранских углеводородах. А Тегеран, в свою очередь, приступает к реализации планов, подтверждающих его претензии на региональное лидерство.

Министерства обороны Армении и ИРИ намерены сотрудничать в сфере тылового обеспечения. Договоренности об этом достигнуты на переговорах в Ереване министров обороны республик — М. Арутюняна и генерал-майора М. Мухаммада-Наджара. По завершении данного мероприятия, 8 ноября 2007 года был подписан межведомственный Протокол о взаимопонимании и партнерстве в оборонной сфере.

Вашингтон же озабочен расширением отношений Еревана с Тегераном. Об этом заявил временный поверенный по делам США в Армении Э. Г одфри, который, в частности, отметил: «Мы поставили в известность власти Армении о том, что данный факт заботит нас. Мы приветствуем, что Армения строит свои отношения на принципе прозрачности, и нас радует, что власти страны открыто заявляют о дальнейшем направлении развития отношений с Ираном». Кроме того, Э. Годфри сообщил, что Соединенные Штаты продолжают работать над тем, чтобы власти Армении «наставили Иран на путь исполнения обязательств перед международным сообществом»29.

Главное в кавказской политике Тегерана — не допустить усиления на Кавказе позиций внерегиональных держав, прежде всего США и Израиля. Россия и Иран разделяют мнение о недопустимости вмешательства нерегиональных акторов во внутренние дела Кавказа, Каспия и Центральной Азии. После распада СССР Тегеран использует Москву для противостояния доминированию Вашингтона. Иран — как и Россия, Китай, а также Индия — воспринимает однополярный мир весьма негативно и пытается создать в нем новый баланс сил, соответствующий многополярности.

В последние годы Тегеран расширил свое военное присутствие в Каспийском бассейне. Пытаясь противостоять усиливающимся стратегическим связям США и Европы с Азербайджаном и Казахстаном, Иран начал модернизировать свои каспийские силы, включая формирование специальной морской полиции в составе военного флота. Власти страны явно дают понять, что подобные шаги вызваны «иностранным раздражителем».

28 Овнатян Т. Махмуд Ахмадинежад: «В отношениях между нашими странами нет препятствий и границ» // Новое время. Независимая общественно-политическая газета (Армения), 23 октября 2007.

29 США озабочены расширением отношений Армении с Ираном // ИА «Regnum», 15 июня 2007 [http:// www.regnum.ru/news/843520.html].

В рамках рассматриваемого вопроса необходимо отметить Второй каспийский саммит (Тегеран, октябрь 2007 г.), в работе которого участвовали президенты Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркменистана. Они пришли к единому мнению по поводу суверенитета прикаспийских государств при использовании Каспия (включая эксплуатацию его недр), достигли договоренности об интенсификации экономического сотрудничества и организации судоходства под флагами прикаспийских стран. Кроме того, было обращено внимание на экологическую безопасность (особенно при транспортировке энергоресурсов), на обеспечение региональной безопасности и стабильности, на защиту объектов нефте- и газодобычи, а также на совместную борьбу с международным терроризмом и экстремизмом.

По результатам упомянутого саммита принята Итоговая декларация, которую подписали президенты всех стран-участниц. Этот документ устанавливает свод принципов действий прикаспийских государств и станет политическим ориентиром в каспийских делах до выработки Конвенции о правовом статусе моря, который остается неопределенным с момента распада СССР. Кроме того, в Декларации зафиксирован отказ от предоставления своей территории для использования другими странами в случае агрессии или каких-либо военных действий в отношении одного из прикаспийских государств.

И последнее. До сих пор маневры Ирана на Кавказе оставались вне достаточного внимания Вашингтона и его европейских союзников. Для США и ЕС, инвестирующих значительные средства в политическую и экономическую жизнь государств региона с целью обеспечения их независимой ориентации, политика Тегерана и его растущая активность стали, несомненно, побудительными факторами серьезного беспокойства и раздумий.