О транспозиции субстантивных словоформ в предикативы в русском языке

3. Даниленко В.П. Терминология современного языка науки // Терминоведение и терминография в индоевропейских языках. - Владивосток, 1987. - С. 32-35.

4. Лейчик В.М., Шелов С.Д. Соизмеримость научных теорий и анализ терминологических определений // Научно-техническая информация. Сер. 2. - 1991. - № 8. - С. 9-15.

5. Лотте Д. С. Образование системы научно-технических терминов // Основы построения научно-технической терминологии. - М., 1961. -С. 72-74.

6. Реформатский А.А. Что такое термин и терминология? // Вопросы терминологии. - М., 1961. - С. 49-51.

7. Ступин В.А. Терминологическая структура // Семиотические проблемы языков науки, терминологии и информатики. Ч. II. - М., 1971. -С. 74-77.

О ТРАНСПОЗИЦИИ СУБСТАНТИВНЫХ СЛОВОФОРМ В ПРЕДИКАТИВЫ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ

© Шигуров В.В.*

Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарева,

г. Саранск

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ («Исследование предикативации как типа ступенчатой транспозиции слов и словоформ в системе частей речи русского языка»), проект № 08-04-00342а.

В статье показана сущность и ступенчатая природа транспозиции субстантивных словоформ в семантико-синтаксический разряд предикативов, объединяющих слова разных частей речи (существительные, краткие прилагательные на —о, наречия, глаголы в форме кратких страдательных причастий на -о и местоимения) в безличнопредикативной функции со значением состояния и / или оценки. Исходным постулатом является признание двойственного характера предикативации слов и словоформ разных семантико-граммати-ческих классов, заключающейся, с одной стороны, в полной или частичной утрате (нейтрализации) на тех или иных ступенях безличнопредикативной транспозиции их основных частеречных признаков, т.е. в десубстантивации, деадъективации и т.п., а с другой - в функ-

* Заведующий кафедрой Русского языка, доктор филологических наук, профессор, заслуженный деятель науки Республики Мордовия

циональном или функционально-семантическом приближении к ядерным предикативам (типа можно, нельзя, жаль), лишенным в современном русском языке соотносительности со словами других частей речи.

Семантико-синтаксический разряд предикативов в русском языке пополняется за счет процесса безлично-предикативной транспозиции субстантивных словоформ, обогащающих: 1) статальные предикативы с семантикой безысходного состояния (крышка, крест, смерть, конец, смерть, гибель и т.п.; напр.: Теперь ему крышка); 2) оценочные предикативы со значением модальной или модально-темпоральной и модальнолокальной оценки (охота, неохота, лень, не след; пора, время, досуг, недосуг; место и т.п.; напр.: Охота отдохнуть; Ему пора ехать; Тебе место в армии); 3) статально-оценочные предикативы, синтезирующие в своей смысловой структуре семы оценки действия и эмоционального состояния субъекта, вызванного реализацией этого действия. К синкретичным относятся, в частности, предикативы, выражающие морально-этическую оценку действия и соответствующее эмоциональное состояние человека (грех, стыд, срам, позор, смех, шутка, потеха, досада, обида и т.п.: напр.: Грех обижать слабых; Шутка сказать. В безличных предложениях со статально-оценочными предикативами может быть представлено разное эмоциональное состояние субъекта, вызванное реализацией действия в инфинитиве: а) со знаком «плюс» (радость, лафа, красота и т.п.; напр.: Тебе лафа здесь жить; Радость с тобой работать); б) со знаком «минус» (страх, ужас, скука, горе, беда, мука, каторга и т.п.; напр.: Мука смотреть на них); в) нейтральное (в контексте с отрицанием: не чудо, не диво и т.п.; Когда перенимать с умом, тогда не чудо пользы от того сыскать. И. А. Крылов) (см. [Шигуров, 2008: 134-140]).

Ядро предикативов как особого семантико-синтаксического разряда, структурируемого словами и словоформами разных частей речи в безлично-предикативной функции, составляют языковые единицы, находящиеся за пределами классической схемы частей речи (надо, можно, нельзя, жаль, стыдно, совестно, щекотно, тошно, невмоготу, невмочь, невдомек и нек. др.). К этим ядерным, типичным предикативам в той или иной мере приближаются в контексте предикативации субстантивные словоформы типа пора, время, охота, грех, позор, обусловливая появление синкретичных речевых структур, синтезирующих свойства разных семантических разрядов предикативов, с одной стороны, и нескольких частей речи (существительных, глаголов, наречий, междометий) - с другой. Примечательна в этом плане, например, «включенность» словоформы горе сразу в транспозиционных процесса предикативации и интеръективации: О, горе мне... Ср. также предикативацию, интеръективацию и вербализацию ад-

вербиальной словоформы горько в этикетной речевой формуле Горько! (-‘Поцелуйтесь'! - возглас гостей на свадьбе, призывающий молодых к ритуальному действию по глаголу целоваться [Шигуров, 2005: 160-168]).

Категориальный статус такого рода синкретичных образований в грамматических исследованиях оценивается нередко односторонне. Не вдаваясь в полемику по этим вопросам, отметим, что, например, словоформы типа горе в контекстах предикативации и интеръективации (О, горе мне...; ср. также в эмоционально-насыщенной речи: Тебе крышка, каюк!) причисляют то к существительным, то к эмотивным междометиям, то к словам категории состояния (см., напр. [Рогожникова, 1959: 151-152; Тихонов, 1960: 9-10]), что не вполне соответствует реальному положению вещей: в структуре таких образований представлен набор дифференциальных признаков существительных, предикативов и междометий.

Лишь подход с позиции теории синкретизма к таким речевым образованиям позволяет увидеть разный удельный вес дифференциальных признаков разных частей речи, взаимодействующих в их структуре, а также ступенчатый характер самого процесса перехода словоформ из существительных в семантико-синтаксический разряд предикативов и отразить его графически, воспользовавшись при этом шкалой переходности проф. В. В. Бабайцевой (А --> Аб --> аб --> аБ -> Б), разработанной ею в фундаментальных трудах по теории переходности (см., напр. [Бабайцева 1967; 2000 и др.]). Однако в отличие от В. В. Бабайцевой, шкала переходности будет отражать в этом случае транспозицию слов и словоформ не из одной части речи в другую, а из разных частей речи в «межкатегориальный» семантико-синтаксический разряд слов, именуемый предикативами (см., например, о «межчастеречных» лексико-грамматических разрядах в [Краткая русская грамматика, 1989: 23]).

Для детализации названий ступеней безлично-предикативной транспозиции существительных мы будем вместо условных символов А, а (исходный класс слов) и Б, б (производный подкласс слов, т.е. семантикосинтаксический разряд предикативов) использовать символы С, с (существительное как часть речи) и П, п (предикатив как семантикосинтаксический разряд, который объединяет слова разных частей речи, в том числе и существительные, утратившие в той или иной мере в функции предиката безличной конструкции свои исходные категориальные свойства и развившие семантику состояния и / или оценки).

Шкала предикативации существительных в самом общем виде примет следующий вид: С -- > Сп -- > сп -- > сП -> П.

Как показывают наблюдения, субстантивные словоформы типа пора, время, лень, крышка в разных условиях речи «двигаются» по указанной шкале от начального пункта С (ядро существительных: конкретнопредметные слова, в полном объеме сохраняющие дифференциальные

признаки существительных, типа Крышка не открывалась) к конечному пункту П (ядро предикативов: слова вне системы частей речи типа Жаль расставаться), однако чаще - от пункта Сп (периферия существительных: отвлеченные слова типа Лень одолела) к пункту сП (периферия предикативов: слова, утратившие семантику предмета, грамматические формы и значения категорий рода, числа и падежа, принадлежность к лексико-грамматическим разрядам нарицательных, неодушевленных, конкретных / отвлеченных существительных, первичные функции подлежащего и дополнения, способность вступать в связь «согласование» с адъективными распространителями и глагольными сказуемыми в форме прошедшего времени, но сохраняющие семантическую связь с исходной субстантивной лексемой; во-вторых, приобретшие семантико-синтаксические свойства глаголов, т. е. функцию предиката безличной односоставной конструкции, сочетаемость с примыкающим инфинитивом, дательным и родительным падежами имени в значении субъекта или объекта, количественными наречиями; значение состояния и / или оценки, а также употребление с безличной отвлеченной или полуотвлеченной связками в форме среднего рода было, стало; напр.: Лень было работать). Между тем грамматических категорий глагола (наклонение, время, вид) отсубстан-тивные предикативы не приобретают; формы же соответствующего наклонения, времени и вида в конструкциях вроде Ему в последнее время стало лень работать присущи не предикативам как таковым, а связкам, в данном случае - полуотвлеченной фазисной связке стало, представляющей значения реальной модальности и прошедшего времени в рамках предикативности, а также СВ (см., напр. [Каламова, 1991: 6]; ср. иную точку зрения в [Виноградов, 1986: 332 Тихонов, 1960: 5; Лекант, 1995: 7; Дегтярева, 2006 и др.]). Промежуточную ступень (сп) в движении субстантивных словоформ по направлению к предикативам манифестируют гибридные, субстантивно-предикативные образования, совмещающие примерно в равной пропорции свойства существительных и предикативов: Самое время подумать об отпуске; А полоть грядки - такая лень; Какая охота идти замуж за человека, которому самому есть нечего (примеры Ю. Д. Апресяна, свидетельствующие, по мнению автора, о том, что «категория состояния не часть речи, а синтаксический признак» существительных [Апресян, 1995: 530]). Можно было бы добавить сюда и контексты с экзистенциальным глаголом-сказуемым быть в форме женского рода, координирующимся с подлежащими вроде лень, охота. Напр.: Лень была полоть грядки. Уместно в связи с этим вспомнить рассуждение В.В. Виноградова [1986: 345] о существовании переходных типов, возникающих на определенных этапах перерождения существительных в категорию состояния. К ним относятся, согласно автору, переходные формы в конструкциях вроде Вспоминать об этом - одна грусть с препозитивным

инфинитивом в роли подлежащего и словоформами типа грусть, выражающими эмоциональную оценку действия в позиции предиката двусоставного предложения. Важно подчеркнуть, что субстантивный статус словоформы, подвергающейся переходу в категорию состояния, поддерживается в примерах автора согласуемым адъективным компонентом одна (ср. возможное: сплошная грусть). К основным критериям, определяющим принадлежность словоформы к гибридам (сп), можно отнести, с одной стороны, наличие при ней согласуемых компонентов (Такая лень была приниматься за дело), отражающих признаки существительных, и прежде всего форму рода у субстантивно-предикативного образования, а с другой - наличие инфинитива и семантики оценки действия (Был такой грех не замечать людей), что сближало гибриды с предикативами.

Предикативация существительных при этом может иметь как функциональный, так и функционально-семантический характер. В первом случае она развивается в пределах смысловой структуры исходного слова [при полисемии: охота, стыд, лень (существительные) - охота, стыд, лень (предикативы)], а во втором - приводит к нарушению тождества лексемы и лексикализации субстантивной словоформы [при омонимии: пора, время, досуг (существительные.) - пора, время, досуг (предикативы)]. Ср. две группы предложений, в которых представлен соответственно функциональный (1) или функционально-семантический (2) тип предикатива-ции существительных:

1. Пошел дождь, и пропала всякая охота рыбачить (субстантивная словоформа в позиции подлежащего двусоставного предложения) --> Охота порыбачить (отсубстантивный предикатив, структурирующий главный член односоставного безличного предложения охота порыбачить). Как видим, в исходном и конечном звеньях предикативной транспозиции существительного охота имеют место речевые ситуации, так или иначе связанные с передачей желания или нежелания (при отрицании) субъекта осуществить обозначенное глагольным инфинитивом действие. В таких случаях можно говорить о двух типах употребления одной и той же словоформы: 1) об ее субстантивном употреблении (первый пример) и 2) о безлично-предикативном употреблении (второй пример).

2. Как проводишь свой досуг? (существительное в значении ‘свободное время' ) --> Досуг мне разбирать вины твои, щенок (И. Крылов) (отсуб-стантивный предикатив в модальном значении невозможности и / или нежелания совершать действие) (о семантических сдвигах в существительных при предикативации см. также в [Бутырлина, Лыков, Шуляк, 1998: 10]). Данный, функционально-семантический, тип предикативации существительного приводит к образованию как грамматических, так и лексических омонимов.

Конечно, степень семантического отхода той или иной словоформы от субстантивной лексемы при предикативации может быть разной, поэтому не всегда легко решить в каждом конкретном случае, что перед нами - два типа употребления одной и той же словоформы - субстантивный и безлично-предикативный, или это уже две самостоятельные лексемы, одна из которых сформировалась в результате «раздвоения» исходной, «материнской) лексемы и отторжения от нее «дочерней» словоформы в безличнопредикативной позиции в качестве лексико-грамматического омонима. Динамику в этой области хорошо подметил А.В. Исаченко, по наблюдениям которого у многих предикативов «связь с соответствующими существительными еще ощущается (ср.: Мне лень идти на концерт... но: Он не мог преодолеть своей лени). Менее ощутима связь между предикативом пора (напр.: Пора вставать... Пора домой) и существительным пора (Настала летняя пора). У предикативов жаль, недосуг (Мне недосуг) и некоторых других ни о какой связи с соответствующими существительными в синхроническом плане не может быть и речи; эти слова, правда, исторически восходят к соответствующим существительным, но в современном языке уже не воспринимаются как таковые» [Исаченко, 1965: 289]. По мнению других исследователей, и в частности О.П. Масловой, словоформы типа пора в безлично-предикативной функции обнаруживают очень значительный семантический сдвиг, который дает основание усматривать лексическую омонимию даже при «разнофункционировании» существительных типа пора (см. [Маслова, 1975: 23]). Как лексические омонимы трактовал образования типа пора (в высказываниях Была весенняя пора и Пора было отдыхать) и А.Н. Тихонов [1960: 28-29].

Функциональный и функционально-семантический типы транспозиции субстантивных словоформ в предикативы обнаруживают себя в изменении пропорции дифференциальных признаков разных частей речи в их структуре, а именно в ослаблении и утрате (нейтрализации) у предикати-вирующихся образований свойств существительного и формировании в разной мере семантико-синтаксических признаков глаголов (функция предиката безличной конструкции, семантика состояния и / или оценки; сочетаемость с инфинитивом, количественным наречием, дательным падежом субъекта и родительным падежом субъекта или объекта: Мне очень жаль его; Ему пора возвращаться) и - частично - наречий (неизменяемость в результате «изоляции» формы именительного падежа единственного числа существительного; ср. предикативацию слова Pluralia tantum : Ему кранты), а также (при взаимодействии процессов предикативации и интеръективации) актуализации некоторых атрибутов междометий императивной, этикетной эмотивной разновидностей (О, горе мне... Позор тунеядцам! Слава героям труда! Смерть фашистским захватчикам! Пора! Время! - как призыв к началу движения; ср. команды в форме имератив-

ных или императивно-эмотивных междометий: Вперед! Напра-во! [Шигу-ров, 2007: 23-34]).

В итоге субстантивные словоформы, категориально перерождающиеся в предикативы, оказываются в зоне разного притяжения со стороны сразу нескольких классов слов - существительных, глаголов, наречий, а иногда и (при параллельной интеръективации) междометий, что дает основание графически предикативацию существительных изображать в виде не прямолинейного, а дуго- или, возможно, зигзагообразного движения.

Случаи более или менее завершившейся трансформации существительных в предикативы (звено П на шкале предикативной транспозиции) единичны в русском языке. Таковы, прежде всего, предикативы, утратившие в современной речи соотносительность с некогда произведшими их существительными: жаль (см. попытку «реанимации» его некоторых субстантивных признаков при помощи адъективных распространителей на ступени гибридности шкалы предикативации сп: Такая жаль! Какая жаль!), нельзя (генетически связанного с древнерусским существительными льга) и нек. др. Функционально к ним могут быть приближены и некоторые другие предикативы, семантически «отпочковавшиеся» от исходных субстантивных лексем (типа время, пора, досуг) и / или практически почти не употребляющиеся уже как существительные (след, не след, недосуг и нек. др. [Ляпунов, 1946: 64]; см. у А.П. Чехова: Пришли только антрепренер Лимонадов, трагик Феногенови комик Водолазов; остальные сослались на недосуг, т.е. на отсутствие свободного времени [Словарь русского языка, 1983: 440]).

Список литературы:

1. Апресян, Ю.Д. Избранные труды. Т. 2. Интегральное описание языка и системная лексикография / Ю.Д. Апресян. - М.: Школа «Языки русской культуры», 1995. - 767 с.

2. Бабайцева, В.В. Переходные конструкции в синтаксисе / Конструкции, сочетающие свойства двусоставных и односоставных (безличных именных) предложений / В.В. Бабайцева. - Воронеж: Центр.-Чернозем. кн. изд-во, 1967. - 391 с.

3. Бабайцева, В. В. Явления переходности в грамматике русского языка / В.В. Бабайцева. - М.: Дрофа, 2000. - 640 с.

4. Бутырлина, Л.Н., Лыков, А.В., Шуляк, Л.И. Слова категории состояния в современном русском языке / Л.Н. Бутырлина, А.В. Лыков, Л.И. Шуляк. - Таганрог, 1998. - 36 с.

5. Виноградов, В.В. Русский язык: (Грамматическое учение о слове) / В.В. Виноградов. - М.: Высш. шк., 1986. - 640 с.

6. Дегтярева, М.В. Частеречный статус предикатива / М.В. Дегтярева. Автореф. дис. ...д-ра филол. наук. - М., 2006. - 33 с.

7. Исаченко, А.В. Грамматический строй русского языка в сопоставлении с словацким. Морфология / А.В. Исаченко. - Изд. 2-е. - Братислава: Изд-во Словацкой Академии наук, 1965. Ч. 1. - 289 с.

8. Каламова, Н.А. Категория состояния в современном русском языке / Н.А. Каламова. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1991. - 30 с.

9. Краткая русская грамматика / В.Н. Белоусов, И.И. Ковтунова и др.; под ред. Н.Ю. Шведовой и В.В. Лопатина. - М.: Рус. яз., 1989. - 639 с.

10. Лекант, П. А. Часть речи ПРЕДИКАТИВ / П. А. Лекант // Структура, семантика и функционирование в тексте языковых единиц: межвуз. сб. науч. тр. - М.: Изд-во МПУ, 1995. - С. 3-8.

11. Ляпунов, Б. М. Из семасиологических этюдов в области русского языка: «досуг» и пр. / Б.М. Ляпунов // Изв. АН СССР. Отд. лит. и яз. - М., 1946, т. V, вып. 1. - С. 63-68.

12. Маслова, О.П. К вопросу о семантико-синтаксической интерпретации категории состояния / О.П. Маслова // Лингвистический сборник. Вып. 4: сборник трудов. / Моск. обл. пед. ин-т им. Н.К. Крупской. - М., 1975. - С. 22-37.

13. Рогожникова, Р. П. К вопросу о междометиях, производных от знаменательных частей речи / Р.П. Рогожникова // Славянское языкознание: сборник статей. - М.: Изд-во АН СССР, 1959. - С. 149-153.

14. Словарь русского языка: В 4-х т. / АН СССР. Ин-т рус. яз.; под ред. А.П. Евгеньевой. - 2-е изд. испр. и доп. - М.: Рус. яз., 1981-1984. Т. 2. КО. 1983. - 736 с.

15. Тихонов, А.Н. Категория состояния в современном русском языке / А.Н. Тихонов. - Самарканд: Изд-во Самарканд. гос. ун-та, 1960. - 42 с.

16. Шигуров, В. В. Семантическая классификация отсубстантивных предикативов / В.В. Шигуров // Социальные и гуманитарные исследования: традиции и реальности: межвуз. сб. науч. тр. - Вып. 6. / редкол.: Ю.К. Воробьев (пред.) [и др.]. - Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2008. - С. 134-140.

17. Шигуров, В.В. Словоформа «горько» в аспекте частеречной транспозиции: адвербиализация, предикативация, интеръективация и вербализация / В.В. Шигуров // Научное обозрение. - М.: Наука, филиал ЗАО «АЛКОР», 2005. - № 6. - С. 160-168.

18. Шигуров, В.В. Наречные слова-команды в контексте интеръекти-вации и вербализации / В. В. Шигуров // Известия РАН. Сер. лит. и яз. -М., 2007. - № 4. - С. 23-34.