К вопросу о соотношении текста и дискурса

УДК 81'42

Л. В. Селезнева

К ВОПРОСУ О СООТНОШЕНИИ ТЕКСТА И ДИСКУРСА

Рассматривается соотношение понятий «текст» и «дискурс». Актуальность темы обусловлена частотностью использования данных понятий в современной науке, что приводит к их смешению. Целью исследования является определение критериев дифференциации данных понятий и рассмотрение вопроса о соотношении текста и дискурса в рамках процесса текстопостроения. На основе теоретико-лингвистического анализа автор определяет основные этапы изучения текста и дискурса в лингвистике, показывает особенности коммуникативно-когнитивного подхода, выделяет дифференцирующие параметры понятий. В статье решается задача описания текста как продукта дискурса. С этой целью рассматриваются два представления о тексте как статическом и динамическом продукте дискурса. Автор выделяет ведущую роль дискурса и определяет текст как систему, в которой реализуются коммуникативно-прагматические установки. Процесс текстопостроения рассматривается на основе системы диалогических отношений, которые выделяются на внутритекстовом, межтекстовом и дискурсивном уровнях. Диалогический характер отношений между компонентами разного уровня является важным критерием при построении текста, а система коммуникативно-прагматических установок позволяет в дальнейшем определить этапы текстопостроения, необходимые при создании текстов в институциональных дискурсах.

Ключевые слова: дискурс, текст, текстообразующая функция, текстопостроение, выраженность, отграниченность, структурность, диалогические отношения, коммуникативно-когнитивный подход, коммуникативно-прагматические установки.

L. V. Seleznyova

To the Issue of Interrelation between the Text and Discourse

The interrelation between the concepts "text" and "discourse" is observed. The actuality of the topic is determined by the frequency of use of these concepts in modern science, which leads to their mixing. The research objective is a definition of criteria of differentiation of these concepts and consideration of a question of the relationship of the text and discourse within the process of text-construction. On the basis of theoretical-linguistic analysis the author defines the main stages of studying of the text and discourse in linguistics, shows features of communicative-cognitive approach, allocates the differentiating parameters of concepts. The task of description the text as a product of discourse is solved. With this aim, two representations of the text as static and a dynamic product of discourse are observed. The author allocates the leading role of the discourse and defines the text as a system in which communicative-pragmatic installations are realized. The process of the text-construction is considered on the basis of the system of dialogical relations, which are allocated in intratextual, intertextual (between the texts) and discursive levels. Dialogical character of the relationships between the components of different levels is an important criterion in the construction of the text, and the system of communicative-pragmatic installations allows defining the stages of the text-construction necessary to create texts in institutional discourses in future.

Key words: discourse, text, text forming function, text-construction, expressiveness, text boundaries, structuring, dialogical relations, communicative-cognitive approach, communicative-pragmatical installations.

СЕЛЕЗНЕВА Лариса Васильевна - к. филол. н., доцент кафедры русского языка и литературы Российского государственного университета и Международного университета в Москве.

E-mail: loramuz@yandex.ru

SELEZNYOVA larisa Vasislievna - Candidate of Philological Sciences, Associate Professor of the Department of Russian Language and Literature, Russian State University and the International University in Moscow.

E-mail: loramuz@yandex.ru

Введение

Вопрос о соотношении текста и дискурса, несмотря на его достаточную разработанность в науке, остается одним из важных. Если на первоначальной стадии вхождения термина «дискурс» его часто идентифицировали с текстом (Р. Барт, И. Беллерт,

A. Ж. Греймас, Ж. Курте), то в конце 70-начале 80 гг. ХХ века наметилась тенденция к постепенной дифференциации этих понятий. Дискурс стали воспринимать как процесс текстопостроения, а текст - как часть дискурса (В. А. Андреева, В. З. Демьянков, Е. В. Ерофеева, А. Н. Кудлаева, Е. С. Кубрякова,

B. А. Миловидов, В. Е. Чернявская). Такую позицию

поддерживают не все исследователи, понимая под текстом, вслед за Н. Д. Арутюновой, абстрактную конструкцию, которая актуализируется в дискурсе [1], а под дискурсом - «интегративную совокупность текстов» [2, с. 102]. Мы рассматриваем дискурс и текст именно в соотношении целое - часть, понимая под дискурсом внешние по отношению к тексту обстоятельства, совокупность которых приводит к созданию текста, т. е. важной функцией дискурса является текстопостроение. Мы ставим перед собой задачу не только дифференцировать понятия, «развести» которые, по мнению М. Я. Дымарского, задача непростая [3], но и определить, в чем заключается текстообразующая функция дискурса. Проблема текстопостроения остается слабо разработанной, хотя появляются исследования в рамках теории текста, которые анализируют текстовые произведения конкретных жанров. Смешение понятий «дискурс» и «текст» требует обращения к истории их изучения.

Аспекты изучения текста и дискурса

Интерес к тексту проявился у лингвистов в 20-30 гг. ХХ века, но особенно активно начинается его изучение в 60-е гг., и формируется лингвистическая школа анализа текста в России. Большое значение имел выход восьмого выпуска периодического издания «Новое в зарубежной лингвистике» в 1978 г., который содержал статьи по лингвистике текста. Начинается активное изучение текста в отечественной лингвистике (Н. Ю. Шведова, Т. Г. Винокур, Е. В. Падучева, С. И. Гиндин, М. И. Откупщикова, И. Р. Гальперин, Б. М. Гаспаров, Е. С. Кубрякова, О. И. Москальская, З. Я. Тураева, Е. А. Реферовская, И. И. Ковтунова). При этом одной из важных теоретических предпосылок как для образования самой науки - лингвистика текста, так и для исследований дискурса стал доклад Э. Бенвениста «Уровни лингвистического анализа», прочитанный на IX международном конгрессе лингвистов в 1962 г. В этом докладе была представлена вертикальная иерархия языковых ярусов, заканчивающаяся предложением. Несмотря на то, что иерархия оказалась неоконченной, впоследствии она была дополнена уровнями выше предложения, которые именовались по-разному (гиперсинтаксис, супрасинтаксис, связный текст), однако значима была сама идея Бенвениста о том, что предложение является таким уровнем интеграции языковых знаков, на котором заканчивается «область языка как системы знаков и начинается пространство языка как средства общения», выражением которого является речь (le discourse) [4, с. 139].

Р. Барт позже в работе «Лингвистика текста» писал, что отрезки текста от предложения и выше должны описываться в рамках транслингвистики, т. к. все большее значение для анализа предложения уделяется контексту, или ситуации, а это не входит в компетен-

цию лингвистики. Иерархическую структуру от предложения и выше он назвал миром связного текста, а необходимым компонентом его - ситуацию, на которую ориентирован связный текст: «За пределами предложения, в мире связного текста, смысл неизбежно приобретает референциальный характер, он определяется той или иной конкретной ситуацией, без учета которой соответствующая коммутация невозможна» [5, с. 446]. Дальнейшие исследования по лингвистике текста обозначили более четкие дифференциальные признаки между понятиями «текст» и «дискурс». В. А. Звегинцев, опираясь на иерархическую систему Бенвениста, называет уровень выше предложения дискурсом (или связной речью): «Под дискурсом ...будут пониматься два или несколько предложений, находящихся друг с другом в смысловой связи» [6, с. 170].

В рамках лингвистики текста было сформировано три требования «текстуальности»: внешняя связанность, внутренняя осмысленность и возможность своевременного восприятия. Помимо этого, большое значение стали придавать внелингвистическим факторам, таким как установки, цели адресата и адресанта, фоновые знания, этнические и культурные особенности и т. п. В связи с этим текст стал восприниматься как результат речетворческого процесса, обладающий определенными признаками текстуальности: когезия, когерентность, интенциональность, адресованность, информативность, ситуативность, интертекстуальность.

Появление стилистики текста стало новым направлением в изучении такого феномена, как текст. Г. Я. Солганик отмечал, что стилистика текста открывает значительные перспективы в связи с лингвистическим подходом [7]. Теоретические основы были заложены работами В. В. Виноградова, Г. О. Винокура, Б. А. Ларина, М. М. Бахтина, позже И. Р. Гальперина, Ю. М. Лотмана, В. В. Одинцова, Г. Я. Солганика, М. Н. Кожиной, А. И. Горшкова,

A. Г. Баранова, Н. С. Валгиной и др.

Подытожив достижения стилистики текста,

B. И. Карасик определил ее основные положения: «1) текст есть результат, а не процесс речи и обычно зафиксирован в письменной форме, 2) текст - это интенциональное произведение автора, обращенное к адресату, 3) существуют различные типы и жанры текстов, 4) существуют фундаментальные характеристики, свойственные всем текстам, - текстовые категории» [8, с. 188]. Предметом изучения, по формулировке В. В. Одинцова, стали «структурно-стилистические возможности речевых произведений (включая литературно-художественные), композиционно-стилистические типы и формы, конструктивные приемы и функционирование в речи языковых средств» [9, с. 50-51]. Другими словами, стилистика

текста нацелена на описание тех средств, которые создают тот или иной тип текста. К таким средствам относится структура текста, конструктивные схемы организации и языковые средства.

В последние годы изучение текста приобретает все больше коммуникативный характер, связанный с пониманием текста как формы коммуникации. В современной трактовке текста, по мнению Т. М. Николаевой, на первый план выходят вопросы коммуникативного плана, связанные со сферой и ситуацией общения, определяющие соответствие использования языковых средств целевой установке говорящего, условия «правильной» коммуникации [10]. Таким образом, понятие текста было переосмыслено и стало восприниматься как коммуникативный процесс, что ознаменовало переход от статического подхода к динамическому, и текст стали интерпретировать как составляющую дискурса. Это нашло отражение в понимании текста как единицы общения, которое осуществляется в письменной форме, что получило наименование текстовой коммуникации. При этом все большее внимание стали уделять компонентам прагматической ситуации, влияющим на формирование разных видов текста, таким как цель общения, адресат, объект, отношения между субъектом и объектом и т. п.

Это способствовало появлению нового направления в изучении текста - коммуникативной стилистики. Она представляет собой интегративный подход к тексту, при котором учитываются как лингвистические, так и экстралингвистические факторы. Н. С. Болотнова отмечает, что «коммуникативная стилистика текста изучает его речевую организацию с точки зрения ее соотнесенности с конкретным содержанием текста, авторской интенцией и коммуникативно-прагматическим эффектом» [11, с. 72]. Соответственно в понятийный аппарат входят такие термины, как адресант/адресат, интенция, коммуникативные стратегии и тактики, прагматическая пресуппозиция, коммуникативная ситуация, дискурс.

Постепенно меняется объект исследования, система координат при их описании: вместо предметов и событий единицами исследования стали речевые акты и дискурс, при этом описание пространственно-временных рамок объекта сменили социально-психологические характеристики: кто сказал, кому, как, о чем, с какой целью. Интенсивное исследование языка в разных гуманитарных науках (философии, культурологии, социологии, семиотики, литературоведения, социолингвистики, прагматики, когнитивной лингвистики и т. д.) и выбор в качестве методологического основания научного анализа языка или дискурса позволили российским ученым вслед за Ромом Харрэ говорить о лингвистическом или дискурсивном перевороте.

Таким образом, в условиях дискурсивного переворота был определен новый объект исследования - дискурс. В настоящее время это одно из частотных понятий, которое имеет множество интерпретаций и подходов. А. А. Кибрик и П. Б. Паршин замечают, что, возможно, именно отсутствие общепризнанного определения «дискурса» способствовало его широкой популярности, «приобретенной этим термином за последние десятилетия: связанные нетривиальными отношениями различные понимания удачно удовлетворяют различные понятийные потребности, модифицируя более традиционные представления о речи, тексте, диалоге, стиле и даже языке» [12]. Один из путей решения проблемы изучения дискурса стал когнитивно-дискурсивный, или коммуникативно-когнитивный подход, предложенный Е. С. Куб-ряковой [13]. Он предполагает, с одной стороны, прагмалингвистическое исследование дискурса и его описание в терминологии речевых актов и речевых событий, с другой стороны, когнитивный анализ, задачей которого является определение структур репрезентации различных видов знаний, речевых стратегий.

С позиций прагмалингвистики дискурс является отражением психологии человека, поэтому не может быть отчужден как от говорящего, так и от слушающего [14]. С этой точки зрения при анализе дискурса учитываются установка и намерения адресанта, пресуппозиция, т. е. оценка говорящим общего фона знаний, информированности, особенностей характера адресата, интерпретация им речи и определение того, какое воздействие оказывает речь на адресата. Прагматика дискурса сформировалась в результате исследования обыденной речи - практического рассуждения и диалога в работах зарубежных и отечественных ученых (Г. П. Грайс, Д. Гордон, Дж. Лакофф). Когнитивно-ориентированный анализ дискурса (Т. ван Дейк, В. Кинч, Е. С. Кубрякова, Ч. Филлмор, Л. В. Цурикова) обращен к ментальным структурам, восприятию высказывания, сценариям, которые вырабатываются в результате интерпретации текста и на основе структур, извлекаемых из памяти, операционным установкам, действующим при порождении и восприятии текста. В связи с этим с позиций когнитивной лингвистики дискурс рассматривается как «особый фрагмент ментального мира» [13, с. 16], как процесс порождения и понимания текста, в результате которого «в памяти конструируется его ментальное представление» [15, с. 158-159]. Таким образом, изменение объектов изучения и развитие лингвистики в направлении от текста к дискурсу закономерно и создает онтологические основания для сопоставления текста и дискурса.

Соотношение понятий «текст» и «дискурс»

На соотношение текста и дискурса существуют

различные точки зрения. 1. Текст рассматривают как фрагмент дискурса, как его элементарную (базовую) единицу или одну из сфер существования дискурса (В. А. Звегинцев, В. В. Богданов). 2. Дискурс воспринимают как целый текст или совокупность объединенных каким-либо признаком текстов (Н. Д. Арутюнова, П. Серио, В. А. Тырыгина). 3. Текст понимают как определенный результат функционирования дискурса, как «информационный след» дискурса, как «свернутый» дискурс» (В. А. Андреева, И. П. Сусов), а дискурс как процесс текстопостроения и рецепции текста (В. А. Миловидов, В. Е. Чернявская). 4. Дискурс и связный текст используются как равнозначные понятия (И. Беллерт,

A. Ж. Греймас, Ж. Курте). При всем различии подходов можно рассматривать отношения между дискурсом и текстом как отношения подчинения, что и позволило

B. В. Богданову говорить о дискурсе как родовом понятии по отношению к речи и тексту [16].

В рамках данных отношений можно выделить два представления о тексте как статическом и динамическом продукте дискурса. Представление о тексте как статическом продукте дискурса позволяет определить его как последовательность вербальных (словесных) знаков. Например, определяют текст «как сложный знак, образуемый в речи сочетанием разного рода языковых знаков» [17, с. 97]. Рассматривая тексты как осмысленную совокупность словесных знаков, выделяют три основных условия существования текста: выраженность, отграниченность, структурность.

Выраженность - это реализация языковой знаковой системы в двух формах: письменной и устной. В письменной форме « текст не содержит в себе ничего, кроме типографских значков» [18, с. 10], т. е. способом выражения являются графические знаки. В устной форме это могут быть тексты устных выступлений (про них часто говорят «текст доклада/ сообщения/речи»), а также тексты, записанные на звукозаписывающей аппаратуре и предназначенные для прослушивания. Отграниченность представляет собой наличие у текста границы, которая бывает пространственной (т. е. пространство между текстами) или временной (начало и конец текста). Это отличает текст от такого знакового образования, как язык. Структурность - внутренняя организация текста. Текст не является только некой последовательностью знаков, расположенных между двумя границами, как, например, алфавит или случайный набор знаков. Тексту присуща структурная целостность, т. е. наличие композиции.

Динамический подход рассматривает текст как продукт дискурсивной деятельности, ее результат. Текст раскрывает свой динамический характер и воспринимается уже не как статичный объект, имеющий постоянные признаки, а в качестве

функции. Это связано с тем, что текст, по Ю. М. Лотману, воспринимается благодаря пересечению трех компонентов: презумпции создателя, презумпции аудитории и определенных структурных признаков, которые воспринимаются как сигналы текста [19]. При этом говорят о трех основных функциях текста: 1) креативная функция заключается в том, что у текста есть инициатор высказывания (автор, составитель, организатор); 2) референтная функция: у текста есть смысл, т. е. в данной совокупности знаки нечто сообщают; 3) рецептивная функция: у текста есть потенциальный адресат, т. е. кем-то этот смысл может быть понят. Помимо этого, Ю. М. Лотман выделяет еще функцию памяти, которая воплощается в том, что текст сохраняет информацию о произошедшем: «текст - не только генератор новых смыслов, но и конденсатор культурной памяти. Текст обладает способностью сохранять память о своих предшествующих контекстах» [20, с. 21]. В разных коммуникациях словесный текст выполняет еще и дополнительные функции. Так, например, Р. Барт отмечает, что в рекламе словесный текст выполняет функции закрепления смысла изображения, в комиксах -функцию связывания [21]. В PR-дискурсе тексты выполняют креативно-информативную функцию, связанную с распространением информации о субъекте для пропаганды себя, своей фирмы, корпорации и т. п. [22].

В качестве дифференцирующих параметров между текстом и дискурсом можно выделить процессуаль-ность, прикрепленность ко времени, актуальность, реализацию в письменной или устной форме, способность сохранять информацию. Процессуальность интерпретируют как способность к изменению, т. е. дискурс воспринимается как процесс, а текст - зафиксированный результат изменений, которые происходят в дискурсе. Процессуальность дискурса подчеркивает противопоставление статичности текста динамичности дискурса. Данную дихотомию интерпретируют еще как функциональность vs структурность, процесс vs продукт, динамичность vs статичность (М. Я. Дымарский, Е. С. Кубрякова, М. Л. Макаров, В. Е. Чернявская, Л. С. Чикилева). В соответствии с этим различают структурный текст как продукт и функциональный дискурс как процесс. Как отмечает Е. С. Кубрякова: «Дискурс - это явление, исследуемое on-line, в текущем режиме и текущем времени, по мере своего появления и развития. Во всяком случае дискурсивный анализ требует восстановления этого процесса, если даже изучается его результат» [23, с. 517]. Но динамичность относят не только к дискурсу. Т. ван Дей отмечает, что «следовало бы проанализировать тексты с точки зрения динамической природы их

производства, понимания и выполняемого с их помощью действия» [24, с. 122]. По сути дела, он говорит о заложенной в тексте динамике, которая должна учитываться при анализе дискурса. Развивая идею процессуальности, А. Греймас и Ж. Курте рассматривают дискурс как перспективу, «которая ведет от начального состояния к состоянию конечному» [25, с. 545]. Это означает, что в основе дискурса лежит последовательность трансформаций, т. е. соотношений двух или нескольких семиотических объектов. Таким образом, дискурс воспринимается как акт-высказывание, как процесс.

Прикрепленность к реальному времени в большей степени свойственна дискурсу, который определяют как функционирование языка в реальном времени. Так, например, М. Я. Дымарский отмечает «невозможность существования дискурса вне прикрепленности к реальному, физическому времени, в котором он протекает» [3, с. 39]. В этом смысле текст лишен жесткой прикрепленности ко времени и эти отношения носят опосредованный характер, т. к. текст обычно имеет дату написания.

Актуальность, т. е. значимость для современного момента характерна для дискурса. Дискурс, интерпретируемый как речь, «погруженная в жизнь» (Н. Д. Арутюнова), не используется обычно по отношению к древним текстам, т. к. невозможно непосредственно восстановить их связи с социальной ситуацией. Однако современные тексты, особенно в журналистике, должны обладать данным свойством, иначе будут не интересны читателю.

Форма реализации и существования текста и дискурса может быть устная или письменная. Если дискурс определяется как процесс использования языка, то он существует как в устной, так и в письменной форме, под текстом же обычно понимается всякая записанная речь, т. е. для него характерна реализация только в письменной форме. В лингвистике текста получило широкое распространение определение, данное И. Р. Гальпериным: текст - это «произведение речетворческого процесса, обладающее завершенностью, объективированное в виде письменного документа, литературно обработанное в соответствии с типом этого документа, произведение, состоящее из названия (заголовка) и ряда особых единиц (сверхфразовых единств), объединенных разными типами лексической, грамматической, логической, стилистической связи, имеющее определенную целенаправленность и прагматическую установку» [26, с. 18]. Акцент делается именно на письменную форму документа.

С предыдущими двумя свойствами текста и дискурса непосредственно связана способность сохранения информации. Рассматривая текст как осмысленную совокупность словесных знаков, существующих

только в письменной форме, мы считаем, вслед за М. Я. Дымарским, что данная способность свойственна только тексту, который выполняет функцию памяти. Как правильно замечает М. Я. Дымарский, дискурс «лишь способ передачи информации, но не средство ее накопления и умножения» [3, с. 43]. Дискурс рождает информацию, приумножает ее, однако фиксирует данную информацию только текст. Дискурс может разрушиться, перестать существовать, однако тексты сохранят информацию, возможно, уже не актуальную. Так, например, авиакомпания Татарстан прекратила выполнение полетов с 31 декабря 2013 года и в настоящее время объединяется с АК БАРС АЭРО, т. е. уже не существует дискурса данной авиакомпании, однако на сайте www.tatarstan.aero сохраняются тексты, несущие информацию о компании.

Сопоставление текста и дискурса позволяет уточнить данные понятия, отметить их взаимозависимость, определить параметры для анализа дискурса как процесса текстопостроения.

Дискурс как процесс текстопостроения

Проблема текстопостроения остается слабо разработанной, хотя появляются исследования в рамках теории текста, которые анализируют текстовые произведения конкретных жанров [27]. На особую роль дискурса при создании текста указывал А. Белл: «Discourse is not concerned with language alone. It also examines the content of communication: who is communicating with whom and why; in what kind of society and situation, although what medium; haw different types of communication evolved, and their relationship to each other» [28, с. 3] (Дискурс связан не только с языком. Он определяет содержание сообщения: кто, с кем и почему общается, в каком обществе и в какой ситуации, посредством чего, как развивались различные типы общения и их взаимосвязь [перевод наш - Л. С.]). Другими словами, именно дискурс определяет способы и приемы работы с внеязыковой информацией, которые необходимы для создания текста.

Текстопостроение понимается нами как процесс, нацеленный на диалогическое единство дискурса. Выдвинутая в работах М. М. Бахтина как важная категория эстетики словесного творчества диалогичность является не только особенностью художественного текста, но и любых других текстов, «за которыми стоят (и в которых выражают себя) реальные или потенциальные речевые субъекты, авторы данных высказываний» [29, с. 320]. М. М. Бахтин выделяет в качестве обязательных условий установления диалогических отношений следующие: наличие субъектов, согласие между ними и речь, которая позволяет выразить суждения субъектов. Прежде всего, для возникновения диалогических отношений

необходимы две стороны, или субъекты, которые инициируют данные отношения: «Это определенное диалогическое событие во взаимоотношениях двоих, а не эхо» [29, с. 321]. Вторым условием диалогических отношений является речь: «Там, где нет слова, нет языка, не может быть диалогических отношений, их не может быть между предметами или логическими величинами (понятиями, суждениями и др.)» [29, с. 312-313]. Необходимо отметить, что диалогические отношения между субъектами предполагают использование такого языка, который понятен обоим. В качестве третьего условия выступает согласие между сторонами. При этом М. М. Бахтин ставил знак равенства между диалогическими отношениями и согласием, называя их диалогические отношения согласия, имея в виду не идентичность содержания, а отражение в высказываниях позиции (даже и противоположной) каждого субъекта. Именно в рамках дискурса, на наш взгляд, возможно реализовать данные условия и в соответствии с ними создать текст на основе диалогических отношений.

Диалогические отношения могут быть рассмотрены на внутритекстовом, межтекстовом и дискурсивном уровнях. На внутритекстовом уровне они складываются между высказываниями текста (каждое словесное целое представляет собой сложную систему отношений) и между компонентами текста: заголовок - лид-абзац - сам текст т. е. при образовании текста необходимо учитывать соответствие данных компонентов друг другу. Важное значение здесь приобретает жанровая и функционально-стилистическая отнесенность текста. Если, например, обязательными частями пресс-релиза является заголовок и лид-абзац, то бекграундер таких компонентов не имеет, так как для его создания не требуется информационный повод. Заголовок пресс-релиза в РЯ-дискурсе отвечает на вопросы что? кто? где? когда? для кого?, т. е. он в сжатом виде пересказывает новость: «23 декабря в Санкт-Петербурге прошла VII конференция бизнес-тренеров». Журналистский аналитический пресс-релиз рассматривают как «подборку информационных сообщений, рассказывающих о достоинствах какой-то фирмы или отдельной личности, например, кандидата в депутаты» [30, с. 231-232], его характерной чертой является прямое обращение автора к своей аудитории, призыв к ней действовать определенным образом.

На межтекстовом уровне диалогические отношения возможны между различными текстами. Это проявляется при использовании так называемого «чужого текста», или прецедентного текста, в качестве которого могут выступать фразы из фильмов, песен, художественной литературы. При этом прецедентный текст коррелирует с уже существующими знаниями читателя, и для автора задача заключается в том, чтобы правильно определить эти знания, а для читателя - вспомнить,

восстановить их. Дискурсивный уровень предполагает взаимодействие двух или нескольких текстов в рамках одного дискурса, а также диалогические отношения между текстом и изображением (например, комиксы, реклама). Изображение и словесный текст в рекламе, взятые отдельно, могут быть в смысловом плане неопределенными, представлять собой «плавающую цепочку» означаемых (термин Р. Барта).

На дискурсивном уровне анализ диалогических отношений требует учета многих внелингвистических факторов. Наметим лишь контуры таких отношений. Например, диалогические отношения складываются между материалами в одной газете (журнале), поскольку организационно-объединяющими компонентами являются рубрики / разделы. Они задают тематику, в соответствии с которой и подбирается материал. В журналах особый интерес представляет содержание: именно с этой страницы начинается ознакомление читателя с журналом. Обычно в содержании перечисляются разделы и входящие в них статьи. Например, в журнале «Сибирская нефть» (№ 1/98 январь-февраль 2013) - корпоративном журнале ООО «Газпром нефть» - есть разделы: новости, стратегия, активы, экология, международное развитие, техника, технологии, принципы управления, продвижения, социум. Тематика разделов разная, но все материалы объединяет один объект, которому они посвящены, - компания «Газпром нефть». Внутри разделов материалы более близки тематически. Один из разделов называется «Технологии» и включает статьи: «Технологический резерв (Отработка методов химического заводнения и добычи сланцевой нефти на месторождений Salym Petroleum Development), Раствор инноваций (Разработка и испытание новейших буровых растворов), Смена ландшафта (Сводная стратегия развития IT до 2015 года). Другими словами, содержание журнала, рассматриваемое как структура дискурса, должно способствовать построению каждого текста, с одной стороны, как части этого дискурса, имеющего общую тему и цель, а с другой - как элемента, воплощающего свои интенции и свою тему. При этом необходимо учитывать, что прочтение содержания является первым этапом диалогических отношений, в которые вступает читатель и которые укрепляются при ознакомлении со всеми материалами журнала.

Таким образом, важным аспектом процесса текстопостроения в рамках дискурса является диалогичность как особый тип смысловых отношений. С этой точки зрения можно охарактеризовать дискурс как целостное коммуникативное явление, направленное на образование текста с учетом коммуникативно-прагматических установок и в соответствии с принципом диалогического единства. Такое понимание дискурса подразумевает восприятие текста как

системы, в которой реализуются коммуникативно-прагматические установки: 1) установка на адресанта, т. е. в тексте проявляются интенции составителя текста; 2) установка на адресата, т. е. в тексте учитываются, по возможности, ожидания слушателя (читателя), той целевой аудитории, для которой предназначен текст; 3) установка на систему языка, при помощи которого составлен текст; 4) установка на сам текст, т. е. на ту форму и стиль, в которой передан текст (письменная - устная форма, официальный - неофициальный стиль и т. п.); 5) установка на действительность, т. е. на событие, вызвавшее написание текста.

В соответствии с этим исследование текста как результата проявления данных коммуникативных установок включает в себя анализ лингвистических и экстралингвистических параметров. К лингвистическим параметрам относятся языковые особенности текста на морфологическом, лексическом, синтаксическом уровнях, стилистические характеристики; к экстралингвистическим - все, что является внешним по отношению к языку (действительность, участники коммуникации, их цели и т. п.). Не только лингвистические, но и экстралингвистические параметры определяются как смыслообразующие компоненты текста. Это наглядно проявляется, например, в тексте поздравления работников нефтяной и газовой промышленности с профессиональным праздником.

Уважаемые работники нефтяной и газовой промышленности!

От имени Министерства промышленности и энергетики Российской Федерации и от себя лично поздравляю вас с профессиональным праздником -Днем работников нефтяной и газовой промышленности!

Топливно-энергетический комплекс - одна из важнейших, устойчиво и динамично развивающихся производственных систем страны. Опираясь на инновационные технологии, современную инфраструктуру, интеллектуальный потенциал и профессионализм работников, ТЭК обеспечивает растущие потребности страны в энергетических продуктах и услугах.

Последовательность государственной энергетической политики, четкое определение приоритетов и поддержка стратегических проектов, наряду с успехами крупнейших российских компаний, создают условия для решения новых масштабных задач. А это, в свою очередь, определяет эффективную интеграцию России в систему глобальной энергетики, способствует созданию конкурентной рыночной среды, развитию транспортной инфраструктуры и повышению энергоэффективности экономики нашей страны.

Уверен, лучшие традиции и уникальный опыт

российских нефтяников и газовиков станут определяющим фактором в их дальнейшей работе.

Желаю вам успехов в вашем нелегком труде на благо России. Здоровья и благополучия вам и вашим близким!

Министр промышленности и энергетики Российской Федерации

В. Б. Христенко

Важными компонентами данного текста являются: коллективный адресат (работники нефтяной и газовой промышленности), само событие (День работников нефтяной и газовой промышленности), адресант (министр промышленности и энергетики Российской Федерации). Именно они становятся мотивационны-ми компонентами данного текста, т. к. способствуют его появлению. Это связано со статусом адресанта и адресата, с содержанием события. Коммуникативная цель дискурса определяет жанр текста (поздравление), стиль (публицистический), тон речи (торжественный) и ее лингвистические особенности: использование общественно-политической лексики, клише (от имени Министерства промышленности и энергетики Российской Федерации и от себя лично поздравляю, желаю вам успехов). Статус адресанта позволяет давать оценку работе топливно-энергетического комплекса, высказывать мнение о перспективах развития отрасли. Другими словами, в тексте реализуются все перечисленные установки, и наглядно проявляется перформативность, т. е. текст становится тем важным компонентом, который организует событие.

Заключение

Таким образом, вопрос о соотношении текста и дискурса решается нами в рамках процесса текстопостроения: мы выделяем ведущую роль дискурса и определяем текст как систему, в которой реализуются коммуникативно-прагматические установки дискурса. При этом учет дифференцирующих параметров текста и дискурса (процессуальность, прикрепленность ко времени, актуальность, реализацию в письменной или устной форме, способность сохранять информацию) помогает определить более четко границы каждого понятия, что способствует развитию теории дискурса. Процесс текстопостроения рассматривается нами на основе системы диалогических отношений. На наш взгляд, диалогический характер отношений между компонентами разного уровня является важным критерием при построении текста, а система коммуникативно-прагматических установок позволяет в дальнейшем определить этапы текстопостроения, необходимые при создании текстов в институциональных дискурсах.

Л и т е р а т у р а

1. Арутюнова Н. Д. Дискурс. Речь // Лингвистический энциклопедический словарь / глав. ред. В. Н. Ярцева. - М.:

Научное издательство «Большая Российская энциклопедия», 2002. - С. 136-137, с. 414-416.

2. Тырыгина В. А. Жанровая стратификация масс-медийного дискурса / Отв. ред. Н. С. Бабенко. - М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2010. - 320 с.

3. Дымарский М. Я. Проблема текстообразования и художественный текст: На материале русской прозы XIX -XX вв. - М.: КомКнига, 2006. - 296 с.

4. Бенвенист Э. Общая лингвистика: пер. с фран. / Э. Бенвенист / Общ. ред., вст. ст. и комм. Ю. С. Степанова. Изд. 4-е. - М.: Либроком, 2010. - 448 с.

5. Барт Р. Лингвистика текста // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 8. Лингвистика текста / Составление, общая редакция и вступительная статья Т. М. Николаевой. - М.: Прогресс, 1978. - С. 442- 462.

6. Звегинцев В. А. Предложение и его отношение к языку и речи. - М.: Изд-во Московского университета, 1976. -308 с.

7. Солганик Г. Я. Синтаксическая стилистика. - М.: КомКнига, 2006. - 232 с.

8. Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. - Волгоград: Перемена, 2002. - 477 с.

9. Одинцов В. В. Стилистика текста. - М.: Едиториал УРСС, 2004. - С. 42.

10. Николаева Т. М. Лингвистика текста. Современное состояние и перспективы // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 8. Лингвистика текста / Составление, общая редакция и вступительная статья Т.М. Николаевой. - М.: Прогресс, 1978. -С. 5-39.

11. Болотнова Н. С. Коммуникативная стилистика текста как одно из направлений современной стилистики // Лингвистика речи. Медиастилистика. - М.: Флинта: Наука, 2012. - С. 62-81.

12. Кибрик А., Паршин П. Дискурс // Онлайн энциклопедия Кругосвет // http://www.krugosvet.ru/enc/ gumanitarnye_nauki/lingvistika/DISKURS.html

13. Кубрякова Е. С. О понятиях дискурса и дискурсивного анализа в современной лингвистике // Дискурс, речь, речевая деятельность: функциональные и структурные аспекты: сб. обзоров / РАН ИНИОН. Центр гуманитар. Научно-информ. Исслед. Отд. языкознания. Редкол.: С. А. Ромашко, отв. ред и др. - М., 2000. - С. 7-25.

14. Арутюнова Н. Д., Падучева Е. В. Истоки, проблемы и категории прагматики // Новое в зарубежной лингвистике: Вып. 16. Лингвистическая прагматика: Сборник / Сост. и вступ. ст. Н. Д. Арутюновой и Е. В. Падучевой. Общ. ред. Е. В. Падучевой. - М.: Прогресс, 1985. - С. 3-43.

15. Дейк ван Т. А., Кинч В. Стратегии понимания связного текста // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XXIII. Когнитивные аспекты языка : Пер. с англ. / Сост. В. В. Петрова и В. И. Герасимова. - М.: Прогресс, 1988. - С. 153211.

16. Богданов В. В. Текст и текстовое общение. - СПб.: Санкт-Петербургский государственный университет. - 1993. -68 с.

17. Успенский Б. А. Ego Loguens: Язык и коммуникативное пространство. - М.: Российск. Гос. гуманит. Ун-т, 2007.

18. Фоменко И. В. Введение в практическую поэтику. Тверь: Лилия Принт, 2003. - 180 с.

19. Лотман Ю. М. Внутри мыслящих миров. Человек -текст - семиосфера - история. М.: Языки русской культуры, 1996. - 448 с.

20. Лотман Ю. М. Культура и взрыв. М.: Гнозис; Издательская группа «Прогресс», 1992. - 272 с.

21. Барт Р. Риторика образа // Барт Р. Избранные работы: Семиотика: Поэтика. М.: Прогресс, 1989. - С. 297-318.

22. Селезнева Л. В. Креативно-информативная функция PR-текстов // Журналистика XXI века опыт прошлого и вызовы будущего/ Сборник научных трудов Международной научно-практической конференции. - Тирасполь, 2013.

- С. 333-338.

23. Кубрякова Е. С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира / Рос. академия наук. Ин-т языкознания. - М.: Языки славянской культуры, 2004. - 560 с.

24. Дейк ван Т. А. Язык. Познание. Коммуникация: пер с англ. / Т.А. ван Дейк / сост. В.В. Петрова; под ред В. И. Герасимова; Вступ. ст. Ю. Н. Караулова и В. В. Петрова. - М.: Прогресс, 1989. - 312 с.

25. Греймас А. Ж., Курте Ж. Семиотика. Объяснительный словарь теории языка // Семиотика / Составление, вступит. статья и общая редакция Ю. С. Степанова. - М.: Радуга, 1983

- С. 483-550.

26. Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. М.: Едиториал УРСС, 2005. - 144 с.

27. Человеческий фактор в языке: Коммуникация, модальность, дейксис / Отв. ред Т. В. Булыгина. - М.: Наука, 1992. - 281 с.

28. Bell A. Approaches to Media Discourse. London, 1996.

29. Бахтин М. М. Проблема текста в лингвистике, филологии и других гуманитарных науках // Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1986. - С. 297-325.

30. Тертычный А. А. Жанры периодической печати. -М.: Аспект Пресс, 2011. - 320 с.

R e f e r e n c e s

1. Arutjunova N. D. Diskurs. Rech' // Lingvisticheskij jenciklopedicheskij slovar' / glav. red. V. N. Jarceva. - M.: Nauchnoe izdatel'stvo «Bol'shaja Rossijskaja jenciklopedija», 2002. -S. 136-137, s. 414-416.

2. Tyrygina V. A. Zhanrovaja stratifikacija mass-medijnogo diskursa / Otv. red. N. S. Babenko. - M.: Knizhnyj dom «LIBROKOM», 2010. - 320 s.

3. Dymarskij M. Ja. Problema tekstoobrazovanija i hudozhestvennyj tekst: Na materiale russkoj prozy XIX - XX vv. -M.: KomKniga, 2006. - 296 s.

4. Benvenist Je. Obshhaja lingvistika: per. s fran. / Je. Benvenist / Obshh. red., vst. st. i komm. Ju. S. Stepanova. Izd. 4-e.

- M.: Librokom, 2010. - 448 s.

5. Bart R. Lingvistika teksta // Novoe v zarubezhnoj lingvistike. Vyp. 8. Lingvistika teksta / Sostavlenie, obshhaja redakcija i vstupitel'naja stat'ja T. M. Nikolaevoj. - M.: Progress, 1978. - S. 442-462.

6. Zvegincev V. A. Predlozhenie i ego otnoshenie k jazyku i rechi. - M.: Izd-vo Moskovskogo universiteta, 1976. - 308 s.

7. Solganik G. Ja. Sintaksicheskaja stilistika. - M.: KomKniga, 2006. - 232 s.

8. Karasik V. I. Jazykovoj krug: lichnost', koncepty, diskurs. - Volgograd: Peremena, 2002. - 477 s.

9. Odincov V. V. Stilistika teksta. - M.: Editorial URSS, 2004. - S. 42.

10. Nikolaeva T. M. Lingvistika teksta. Sovremennoe sostojanie i perspektivy // Novoe v zarubezhnoj lingvistike. Vyp. 8. Lingvistika teksta / Sostavlenie, obshhaja redakcija i vstupitel'naja stat'ja T.M. Nikolaevoj. - M.: Progress, 1978. - S. 5-39.

11. Bolotnova N. S. Kommunikativnaja stilistika teksta kak odno iz napravlenij sovremennoj stilistiki //Lingvistika rechi. Mediastilistika. - M.: Flinta: Nauka, 2012. - S. 62-81.

12. Kibrik A., Parshin P. Diskurs // Onlajn jenciklopedija Krugosvet // http://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/ lingvistika/DISKURS.html

13. Kubrjakova E. S. O ponjatijah diskursa i diskursivnogo analiza v sovremennoj lingvistike // Diskurs, rech', rechevaja dejatel'nost': funkcional'nye i strukturnye aspekty: sb. obzorov / RAN INION. Centr gumanitar. Nauchno-inform. Issled. Otd. jazykoznanija. Redkol.: S. A. Romashko, otv. red i dr. - M., 2000.

- S. 7-25.

14. Arutjunova N. D., Paducheva E. V. Istoki, problemy i kategorii pragmatiki // Novoe v zarubezhnoj lingvistike: Vyp. 16. Lingvisticheskaja pragmatika: Sbornik / Sost. i vstup. st. N. D. Arutjunovoj i E. V. Paduchevoj. Obshh. red. E. V. Paduchevoj.

- M.: Progress, 1985. - S. 3-43.

15. Dejk van T. A., Kinch V. Strategii ponimanija svjaznogo teksta // Novoe v zarubezhnoj lingvistike. Vyp. XXIII. Kognitivnye aspekty jazyka : Per. s angl. / Sost. V. V. Petrova i V. I. Gerasimova.

- M.: Progress, 1988. - S. 153-211.

16. Bogdanov V. V. Tekst i tekstovoe obshhenie. - SPb.:

Sankt-Peterburgskij gosudarstvennyj universitet. - 1993. - 68 s.

17. Uspenskij B. A. Ego Loguens: Jazyk i kommunikativnoe prostranstvo. - M.: Rossijsk. Gos. gumanit. Un-t, 2007.

18. Fomenko I. V. Vvedenie v prakticheskuju pojetiku. Tver': Lilija Print, 2003. - 180 s.

19. Lotman Ju. M. Vnutri mysljashhih mirov. Chelovek

- tekst - semiosfera - istorija. M.: Jazyki russkoj kul'tury, 1996.

- 448 s.

20. Lotman Ju. M. Kul'tura i vzryv. M.: Gnozis; Izdatel'skaja gruppa «Progress», 1992. - 272 s.

21. Bart R. Ritorika obraza // Bart R. Izbrannye raboty: Semiotika: Pojetika. M.: Progress, 1989. - S. 297-318.

22. Selezneva L. V. Kreativno-informativnaja funkcija PR-tekstov // Zhurnalistika HHI veka opyt proshlogo i vyzovy budushhego/ Sbornik nauchnyh trudov Mezhdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferencija. - Tiraspol', 2013. - S. 333-338.

23. Kubrjakova E. S. Jazyk i znanie: Na puti poluchenija znanij o jazyke: Chasti rechi s kognitivnoj tochki zrenija. Rol' jazyka v poznanii mira / Ros. akademija nauk. In-t jazykoznanija. -M.: Jazyki slavjanskoj kul'tury, 2004. - 560 s.

24. Dejk van T. A. Jazyk. Poznanie. Kommunikacija: per s angl. / T. A. van Dejk / sost. V. V. Petrova; pod red V. I. Gerasimova; Vstup. st. Ju. N. Karaulova i V. V. Petrova. - M.: Progress, 1989. - 312 s.

25. Grejmas A. Zh., Kurte Zh. Semiotika. Ob#jasnitel'nyj slovar' teorii jazyka // Semiotika / Sostavlenie, vstupit. stat'ja i obshhaja redakcija Ju. S. Stepanova. - M.: Raduga, 1983 -S. 483-550.

26. Gal'perin I. R. Tekst kak ob#ekt lingvisticheskogo issledovanija. M.: Editorial URSS, 2005. - 144 s.

27. Chelovecheskij faktor v jazyke: Kommunikacija, modal'nost', dejksis/ Otv. red T. V. Bulygina. - M.: Nauka, 1992. - 281 s.

28. Bell A. Approaches to Media Discourse. London, 1996.

29. Bahtin M. M. Problema teksta v lingvistike, filologii i drugih gumanitarnyh naukah // Jestetika slovesnogo tvorchestva. M.: Iskusstvo, 1986. - S. 297-325.

30. Tertychnyj A. A. Zhanry periodicheskoj pechati. - M.: Aspekt Press, 2011. - 320 s.