Зоолексемы как репрезентанты карачаево-балкарской языковой картины мира

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №02-2/2017 ISSN 2410-6070_

Наука, 2003. - 318с.

3. Нойберт А. Прагматические аспекты перевода // Вопросы теории перевода в зарубежной лингвистике Сб. статей. / Под ред. В.Н. Комиссарова. - М.: Междунар. отношения, 1978. - С.185-201.

4. Швейцер А.Д. Теория перевода (статус, проблемы, аспекты). - М.: Наука, 1988. - 215 с.

5. Baker, Mona In Other Words: a Coursebook on Translation, London: Routledge, 1992. -304 p

6. Hickey L. Perlocutionary equivalence: Marking, exegesis and recontextualization // The Pragmatics of translation / Leo Hickey (ed.). - Clevedon: Multilingual Matters, 1998. - P. 217-232

7. House J. Translation Quality Assessment: Linguistic Description versus Social Evaluation // Meta: Translators' Journal. - Routledge, 2001. - Vol. 46, Nr. 2 - P. 243-257

8. House J. Translation Quality Assessment: Past and Present. - NY: Routledge, 2015. - 171 p.

9. Koller W. Einführung in die Übersetzungswissenschaft - 7., aktualisierte Aufl. - Wiebelsheim: Quelle und Meyer, 2004. - 343 S.

10.Nida, E. A., Taber C.R. The Theory and Practice of Translation. - Leiden: E. J. Brill, 1982. - 218p. https://ru.scribd.com/doc/6409197/Nida-E-a-Taber-C-R-The-Theory-and-the-Practice-of-Translation

11.Nida E.A., de Waard J. From One Language to Another, Functional Equivalence in Bible Translating. -Nashville: Nelson, 1986. - 224 p.

© Данилкина М.А., 2017

УДК 81=35

М.Б. Кетенчиев

Д.ф.н., профессор, ИИФиСМИ, КБГУ

Т.А. Эндреева Магистрант, ИИФиСМИ, КБГУ г. Нальчик, Российская Федерация

ЗООЛЕКСЕМЫ КАК РЕПРЕЗЕНТАНТЫ КАРАЧАЕВО-БАЛКАРСКОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЫ МИРА

Аннотация

Данная статья посвящена зоолексемам карачаево-балкарского языка. В частности, в ней рассматриваются вопросы, связанные с ее ролью в формировании языковой картины мира. В работе представлено содержание зооморфных образов-стереотипов карачаево-балкарского языка.

Ключевые слова Карачаево-балкарский язык, зоолексемы, языковая картина мира.

На современном этапе развития науки о языке релевантным представляется учет этнокультурно маркированных образных средств, которые характеризуют человека благодаря аниморфологическим единицам языка, содержащих яркий, характерный, легко переосмысливаемый значимый признак поведения того или иного животного. Стереотип-образ отражает определенный признак, наиболее характерный для данного представителя фауны, который легко осмысливается в языковом сознании говорящих. Тот факт, что номинации животных, которые очень часто употребляются для определения аксиологических свойств человека и его поведения, привносят в язык значительное количество концептов частнооценочного характера.

Рассматриваемый вопрос важен при обращении к проблемам взаимоотношения языка, культуры и сознания, которые неразрывно связаны с языковой картиной мира, что в последние десятилетия вызывает

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №02-2/2017 ISSN 2410-6070_

интерес специалистов в области филологической науки. В данном случае нас интересует зооморфный код культуры, который дает возможность выявить, с одной стороны, систему символов и стереотипов национальной культуры, находящих отражение в языковом фонде языка, с другой - специфику мировосприятия носителей языка и культуры.

Мы придерживаемся понимания стереотипа как «некоторого «представления» фрагмента окружающей действительности, фиксированной ментальной «картинки», являющейся результатом отражения в сознании личности «типового» фрагмента реального мира» [5, с. 19].

Содержание зооморфных образов-стереотипов карачаево-балкарского языка раскрывается в нижеследующем фактологическом материале.

1. Къуш - орел (в тюркских языках обычно - птица). Куъушбурун «горбоносый, крючконосый» (букв.: с орлиным носом) репрезентирует отрицательную характеристику внешнего вида человека, хотя имеет место и его положительная характеристика относительно фигуры: къыргъый санлы «стройный, статный, изящный (со статью коршуна)». Адъектив къушкъанат «окрыленный, воодушевленный» (букв.: орлиное крыло) ориентирован на выражение состояния лица. Это особенно актуализируется во фразеологических единицах къушкъанат битди «окрылился, воодушевился», къушкъанат бол «окрыляться, воодушевляться». Небезынтересен тот факт, что быстрота скакуна в карачаево-балкарской культуре передается через адъективное слово къушжетер «быстрый (тот, кто догонит орла)». Ср. также фразеологизм, характеризующий мужчину, учхан къушдан тюк алгъан «ловкий, хваткий (букв.: тот, кто может достать перо летящего орла)».

2. Эшек - осел, ишак. У карачаевцев и балкарцев данная зоолексема обозначает тупого упрямца. В разговорной речи употребительно выражение, характеризующее лицо в данном отношении: Эшекден туугъан эшек! «Осел родившийся от осла! (ишачье отродье)». Также достаточно релевантно обратиться к паремии, употребляющейся иронично в целом ряде жизненных ситуаций, Эшегинг жокъ эсе да, киеуюнгдамы жокъду? «Если даже ишака нет, неужели у тебя нет зятя?». О печальном человеке среди карачаевцев и балкарцев говорят Эшеги ёлгенди букв.: У него умер осел. Это вполне понятно, если учесть тот факт, что в труднодоступной местности (в горах) человека больше выручало именно это животное.

3. Губу - паук. Данное слово в карачаево-балкарском языке употребительно и в переносном значении «кровопийца, угнетатель». Данная семантика присуща и для фразеодескрипции къан ичиучю губу «паук, пьющий кровь».

В ряде культур с предубеждением относятся к пауку. Имеет место негативное отношение к образу «паука». У карачаевцев и балкарцев существует примета, что убивать паука - не к добру. Его следует вынести аккуратно из дому. Однако это следует из поверья, что паук - к деньгам. Паука, жившего в доме, нельзя было трогать, поскольку благодаря ему в доме сохраняется изобилие. В пользу этого свидетельствует номинация ырысхы губу «паук достатка». Не надо сбрасывать со счетов и легенду, воспринятую через ислам, согласно которой, паук спас пророка Мухаммада, скрывавшегося от недругов в пещере, затянув вход в нее паутиной. Культурный комментарий этого образа включает в себя архетипическое противопоставление «добро-зло», что и легло, по всей видимости, в основу зооморфного образа.

4. В карачаево-балкарском языковом сознании также чаще встречается образ вола. Ёгюзю болмагъан танасын жегер «Не имеющий вола запрягает теленка»; Жарлыны танасы ёгюзлюк этер «Теленок бедняка заменит вола» - вынужденная необходиомсть. Ёгюз боюнсаны кёргенде, ийнекме дей эди, челекни кёргенде, ёгюзме дей эди «Увидев ярмо, вол говорил, что он корова, увидев ведро, говорил, что вол» - нежелание работать, ленность. Ёгюз арба бла чарсха чапханча «Словно тот, кто на воловьей арбе участвовал в скачках» - недальновидность, не соизмерять своих возможностей. Ёгюзден сют чыкъмаз, эшекге мюйюз чыкъмаз «От вола нет молока, у ишака рога не вырастут - о несбыточности чего-либо. Ёрюзмек ийнегин ёгюздю деп сатханлай «Словно Ёрюзмек, который продавал корову, выдавая ее за вола» - подмена понятий. Сабандан келген ёгюзча «Словно вол, возвращающийся с пашни» - состояние чрезмерной усталости. Ёгюзча ишлерге - работать как вол; ёгюзча къарыулу - сильный как вол. Бык в карачаево-балкарской лингвокультуре - мерило здоровья, силы, ср.: бугъабоюн (бугъа боюнлу) «сильный», букв.:

_МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №02-2/2017 ISSN 2410-6070_

имеющий бычью шею. В подобных паремиях «отмечены различные ипостаси трудовой деятельности и выражаются архетипические представления социума о труде» [2, с. 314]

7. Къой - смирный: Къонакъ къойдан жууаш «Гость смирнее овцы». Къой ауузундан чёп юзмеген «спокойный, безвредный» (букв.: не сорвавший соломинки со рта овцы). Къой териге кирип айлан «притворяться смирным» (ходить в овечьей шкуре) - притворство. Къой жилян - уж (букв.: овца-змея). Къой кютген - байлыкъгъа, жылкъы кютген - субайлыкъгъа «Оцеводство - ради богатства, коневодство -ради престижа»; Къой - байлыкъ, жылкъы - субайлыкъ «Овцы - богатство, лошади - престиж».

10. Киштик - кот / кошка. Киштикни отха тартханча «бояться как черт ладана» (букв.: как кошку к огню тянуть) - состояние страха. Шорпа баш жалагъан киштикча - о нашкодившем человеке (букв.: как кошка, которая облизала навар шурпы). Ач юйню киштигича (киштигинлей, кишитиги кибик) - 1) об очень худом человеке; 2) о ненасытном человеке (букв.: как кошка голодного дома). Жёрмеге жеталмагъан киштик кибик (киштиклей, киштикча) - о человеке, который прилагает тщетные усилия для достижения чего-либо (букв.: как кошка, которая не дотягивается до домашней колбасы). Киштикге киринг дарманды дегенлеринде, бастыргъан эте эди - о жадном, скаредном человеке (букв.: Когда кошке сказали, что ее кал обладает лечебными свойствами, она стала зарывать его в землю). Как отмечается в специальной литературе, «для любого носителя карачаево-балкарского языка каждая из приведенных выше паремий представляет собой некую философскую аксиому, не нуждающуюся в доказательстве, поскольку их истинность проверена жизнью этноса» [3, с. 133].

11. Ат - лошадь. В повседневной жизни традиционно у тюркских народов лошадь обладала особым статусом: Арыстан - ац патшасы, жылцы - мал патшасы «Лев - царь зверей, лошадь - царь домашнего скота» [6, с. 3]. Различные номинации лошади в карачаево-балкарском языке призваны для аксиологической характеристики женщины: айгъыр «жеребец» - необузданная, неукротимая женщина; байтал «кобыла» - крупная сильная женщина. В этом ряду находятся компаративные дескрипции типа ат кибик «как лошадь» - о рослой женщине; туу байтал кибик «как необъезженная, не прирученная к езде кобыла» - о неукротимой женщине. В традиционной культуре лошадь для мужчины - крылья: Ат эрни къанатыды «Лошадь - крылья мужчины». Это становится понятным, если учесть тот факт, что «лошадь является незаменимым помощником мужчины-воина, труженика, кормильца и т.д.» [4, с. 108]. Бир атны бойну бла сау жылкъы суу ичер «Благодаря одной лошади целый табун может утолить жажду» - о лидере в обществе. Ат муратха жетдирир «Лошадь до цели доведет», т.е. лошадь является сподвижником при достижении цели.

12. Ит «собака» - бранное слово по отношению к человеку. Ит биченнге жатханлай «собака на сене» - о человеке, который сам ничего не делает и другим не дает делать. Ит ауруу «горячка, всякая тяжелая заразная болезнь» (букв.: собачья болезнь). Итден туугъан (итден туугъан ит - более эмоционально) - 1) сукин сын (бранное слово); 2) чертенок (ласкательно о ребенке). По отношению к ребенку также употребительно итни кючюгю «щенок собаки». Итлени суугъа сюрген «гоняющий собак на водопой» - о бездельнике. Ит ылыгъын сынагъан «мучающийся, страдающий» - о человеке, который страдает от того, что не знает способа, который облегчает деятельность. Къутургъан ит «бешеная собака» - о чрезмерно злобном человеке. Ауузунда ит ёледи (букв.: У него во рту собака дохнет) - о сквернослове. Ит болмагъан жерде тюлкю юрюр «Где нет собаки, там лает лиса» - по отношению к некомпетентному человеку.

14. Къаргъа «ворона». В карачаево-балкарской лингвокультуре имеет место оппозитивное представление о данной птице: аман къаргъа «недобрая ворона» (которая каркает к несчастью), огъурлу къаргъа «добрая ворона» (которая каркает к добру). Увидеть ворону с белой отметиной считалось добрым предзнаменованием. В традиционном фольклоре ворона представлена как заступница, охранительница. Но ворон (къузгъун) считался недоброй птицей. Къузгъун кибик къычыргъан «каркающий как ворон» - о человеке, легко впадающем в панику, склонном предрекать недоброе. Къаргъа къабар эти жокъду «Даже вороне нечем поживиться» - о ком-либо очень худом. Къаргъаны-къузгъунну тилин билген «знающий птичий язык» - о много знающем человеке.

16. В среде карачаевцев и билкарцев къоян «заяц» в первую очередь ассоциируется с трусостью:

МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНЫЙ ЖУРНАЛ «ИННОВАЦИОННАЯ НАУКА» №02-2/2017 ISSN 2410-6070

къоянжюрек (къоян жюрекли) «пугливый, трусливый» (букв.: имеющий заячье сердце), къоян бол «становиться трусливым» (букв.: превратиться в зайца). Данная зоолексема употребительна в составе сложных слов, призванных для характеристики внешнего вида человека: къоянжух «имеющий морду, похожую на заячью», къоянкёз «имеющий глаза, похожие на заячьи», къоянкъулакъ «большеухий».

17. Аслан - лев. Аслан кёллю (жюрекли) «храбрый, как лев» (букв.: имеющий львиное сердце) - об очень смелом человеке. Асланны къарыны ач да, кёлю токъ «У льва (богатыря) хоть желудок пустой, но сердце гордое». Асланны баласы аслан болур «Детеныш льва вырастет львом» - от храброго храбрый рождается (о человеке).

18. Бёрю - къарт бёрю «старый волк» - о бывалом, видавшем виды человеке, ср. также ушкокга юйреннген бёрю «стреляный воробей» (букв.: привыкший к ружью человек). Бёрю тон кийген - о пришедшем в ярость человеке (букв.: надевший волчью шубу). Бёрю атарыкъ бёркюнден белгили «Того, кто осилит волка, и по шапке видно» - аксиологическая характеристика мужчины. Бёрюню ауузуна бёрек атханча «Всё равно, что волку пирожок подбросить».

Таким образом, как свидетельствует рассмотренный выше фактологический материал, зооморфный стереотип-образ отражает мировосприятие носителя национальной культуры, что, естественно, отражает качество сознания человека - носителя определенной культуры, обнаруживает богатую образную структуру и своеобразную антропоцентричность, которая передается из поколения в поколение. Список использованной литературы:

1. Аппоев А.К., Кетенчиев М.Б. Структурно-семантические особенности карачаево-балкарских компаративных паремиологических высказываний // Актуальные проблемы общей и адыгской филологии. Материалы VI международной научной конференции. - Майкоп: Адыгейский государственный университет, 2008. - С. 178-179.

2. Кетенчиев М.Б. Вербализация деятельности в карачаево-балкарском языке // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики. - 2010. - № 12. - С. 311-315.

3. Кетенчиев М.Б. Карачаево-балкарские компаративные паремические высказывания // Актуальные проблемы филологии и педагогической лингвистики. - 2015. - № 2 (18). - С. 132-136.

4. Кетенчиев М.Б., Аппоев А.К. Этнокультурная составляющая зоолексемы «лошадь» в карачаево-балкарском языке // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Серия: Общественные науки. - 2011. - №2. - С. 106-109.

5. Русское культурное пространство: Лингвокультурологический словарь / И.С. Брилева, Н.П. Вольская, Д.Б. Гудков, И.В. Захаренко, В.В. Красных. - Вып. 1.- М.: Гнозис, 2004. - 318 с.

6. Токтабай А.У. Культ коня у казахов. - Алматы, 2004. - 124 с.

© Кетенчиев М.Б., Эндреева Т.А., 2017

УДК 81

Х. Ю. Магомедова

старший преподаватель Южный федеральный университет филиал в г. Махачкале, РФ

НАИБОЛЕЕ ЧАСТО ВСТРЕЧАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ ПРАВИЛ ГРАММАТИКИ АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА СТУДЕНТАМИ НЕЯЗЫКОВЫХ ВУЗОВ

Аннотация

Статья посвящена вопросам нарушения правил грамматики английского языка студентами неязыковых вузов. Выявление частых нарушений грамматики представляет интерес для учебного процесса, что позволяет акцентировать большее внимание на такие явления для дальнейшего избежания их нарушений. Автор устанавливает некоторые причины таких нарушений.