Ноет ковчег

Ноет ковчег

На встрече с президентом обсуждали, как быть с жертвами наводнений

17 апреля президент России Владимир Путин встретился с членами правительства и губернаторами и обсудил с ними борьбу с состоявшимся и планируемым затоплением. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников отмечает, что не все участники мероприятия выдержали напор стихии.

Владимир Путин в некоторых вопросах выглядел упертым

Фото: пресс-служба президента РФ

— Начнем с паводков,— предсказуемо объявил Владимир Путин.

Действительно, этого заседания ждали, по крайней мере его участники. Стоило ли, должно было выясниться.

— Первый доклад — Куренкова Александра Вячеславовича (министра ГО и ЧС.— А. К.). Вы мне вчера докладывали... Мы с вами практически каждый день общаемся.

Бережное отношение к министру бросалось в глаза. Владимир Путин, говоря это, по сути, брал часть ответственности за действия министра и его ведомства на себя. Уверен, что сознательно.

— В ряде субъектов Российской Федерации складывается неблагоприятная обстановка, связанная с прохождением весеннего половодья,— доложил министр, это была не новость.

— В Оренбургской области с определенной долей уверенности можно говорить о том, что волна паводка прошла города Орск и Оренбург,— продолжал Александр Куренков.

Выверенный, а скорее всего, выстраданный текст доклада лежал перед ним, и Александру Куренкову не стоило отступать от этого текста: велика была вероятность, а главное, опасность высказаться от души.

— Сбросы с Ириклинского водохранилища стали в несколько раз меньше тех значений, которые были в конце марта — начале апреля,— рассказывал министр.— Уровень воды в названных мною городах хоть и находится выше опасных отметок, но мы отмечаем его устойчивое снижение. Волна паводка смещается вниз по течению реки Урал и приближается к селу Илек на границе с Казахстаном...

После нас там, в Казахстане, хоть потоп. Впрочем, министр, видимо, имел в виду ситуацию пока что в российском регионе.

Ситуация между тем очень тяжелая, и ликвидировать последствия наводнения будут, по всей видимости, годами:

— На сегодняшний день на территории Оренбургской области в 76 населенных пунктах и 45 СНТ (садовых некоммерческих товариществах.— “Ъ”) остаются подтопленными более 15 тыс. жилых домов, почти 23 тыс. приусадебных участков и 26 низководных мостов... Проводится откачка воды, вывоз мусора и обеззараживание территории. Формируются дополнительные насосные группы и резерв тепловых пушек для просушки домов! — докладывал Александр Куренков.

Дополнительные насосные группы сейчас нужны как никогда. И тем более тепловые пушки. Пушек всегда и везде не хватает.

Самый деликатный момент состоял в следующем:

— Следует отметить, что не все люди согласились переместиться в пункты временного размещения,— не скрывал министр.— Некоторые из них приняли решение проживать в машинах, палатках, в затопленных домах, которые рассредоточены по всей зоне чрезвычайной ситуации, несмотря на то что у нас есть возможность в любой момент разместить их в более достойных условиях.

Легкий упрек по отношению к тем, кто живет в затопленных домах и машинах вместе того, чтобы разместиться «в более достойных условиях», можно было рассмотреть в словах министра. Но следовало отдать должное организаторам доклада господина Куренкова: каждое слово тут было выверено. А те, что не выверены, были уже раньше сказаны на встречах с жителями, которые, впрочем, все жители запомнили.

— Что касается Курганской области, здесь волна паводка подошла непосредственно к городу Кургану,— предупредил Александр Куренков.— В ближайшие дни мы ожидаем максимального уровня воды, который, по прогнозам, будет достигать десяти метров, что является историческим максимумом. В Курганской области количество пострадавших от паводков домов и объектов экономики значительно меньше.

Фотогалерея

1 / 45

Но это, видимо, пока.

Министр и сам признавал, что вода продемонстрировала свой исторический максимум. Так что следовало понять, как тяжело было жителям затопленных домов слушать в эти дни про то, что насчет компенсации ущерба решит сам президент, если посчитает необходимым, и это будет его добрая воля, ибо не стоило людям строиться в затапливаемой зоне.

Очевидно же, что если это был непредсказуемый исторический максимум, то зона впервые оказалась затапливаемой, и так про нее до сих пор никто не думал и не говорил.

Можно предполагать, что раз есть время подготовиться к затоплениям в Курганской области, то и последствия не будут во всех отношениях такими разрушительными, как в Оренбургской. На это, собственно говоря, и предстоит уповать.

— Что касается Тюменской области,— добавил министр,— то на сегодняшний день в восьми муниципальных образованиях подтопленными остаются 12 низководных мостов и один участок автомобильной дороги. Однако прогноз по этому субъекту неблагоприятный. При сохранении текущих значений сбросов из водохранилищ на территории Казахстана возможен наихудший сценарий развития обстановки.

Просматривалось теперь обращение не без упрека к Казахстану, с которым, видимо, так и не налажено толком взаимодействие. Там люди ведут себя, видимо, с точки зрения национальных интересов, как они им представляются.

Министр строительства России Ирек Файзуллин пояснил:

— Что касается Оренбургской области: сегодня ряд домов и социально-культурных объектов уже получили освобождение от воды (непростая и емкая формулировка! — А. К.), и в результате мы совместно начали обследование там, где вода сошла, на предмет восстановления жилья и жизнеобеспечивающей структуры.

Ирек Файзуллин тоже на ходу оттачивал формулировки.

— В Оренбургской области создано 35 комиссий, которые оперативно обследовали уже на сегодня более 1200 домов на предмет восстановления, утраты, утери, включая объекты дачных товариществ,— говорил он, и было понятно, что «восстановление», «утрата», «утеря» — это все разные формы и содержание компенсации.

Иногда эти формулировки вызывали смешанные чувства:

— По мере освобождения от воды мы будем усиливать рабочие группы! — докладывал Ирек Файзуллин.

По смыслу ясно, над формой можно было бы еще поработать. Пока что Ирек Файзуллин с подчиненными томится в неволе и ждет освобождения.

— Все-таки тяжело — даже в общей ситуации, когда мы видим, что вода идет,— тяжело люди эвакуируются! — констатировал министр.

А вот тут следовало быть еще аккуратней.

Им, конечно, хочется, чтобы люди эвакуировались легко. Из своих домов, в которых многие прожили полжизни, а кто-то, может, и всю. Оставляя вещи, которые выбирали всей семьей и радовались как дети. И дети тоже радовались. Просто взяли и эвакуировались бы. А сами-то эвакуировались бы с легкостью из своих домов? Если бы, не дай бог, конечно. Или остались бы на крыше вглядываться дни и ночи напролет в водную гладь: нет, не уходит еще? А Александр Куренков уговаривал бы Ирека Файзуллина с высоты своего спасательного вертолета: «Пора, давно пора! Нет, ну у нас там в ПВР (пункте временного размещения.— А. К.) прекрасные условия!» А тот бы отмалчивался или в лучшем случае роптал.

Президент предложил высказаться главам спасаемых (а местами богоспасаемых, ибо больше уже никто, кажется, не справляется) регионов.

Губернатор Оренбургской области Денис Паслер прежде всего рассказал президенту, что «оренбуржцы, во-первых, благодарят вас за поддержку, за внимание правительства, МЧС и всех жителей нашей страны».

И вряд ли кто-нибудь до сих благодарил лично президента за внимание правительства. Денис Паслер, нужно сказать, нашел ход.

— Паводковые процессы,— пояснил он,— как уже сказали, сместились вниз по течению, в Елецкий район, там подготовительные работы мы провели.

Губернатор таким образом признал, что в других районах таких работ не было.

— Ведем работу с землей,— неожиданно признался губернатор.

С водой разговаривать, видимо, уже давно не о чем.

Но нет, он не это имел в виду:

— В пятницу примем соответствующий региональный закон, позволяющий предоставлять землю людям, утратившим жилье в результате ЧС, в приоритетном порядке, бесплатно и без торгов.

Кроме того, родители могут обрадовать своих школьников:

— С 15 апреля все школьники Орска начали учиться в очном формате. Ученики, оставшиеся из-за ЧС без одежды и обуви, получают сертификаты на детскую одежду в размере 7 тыс. руб.

На 7 тыс. руб. можно, видимо, обуться и даже не считать, что обули тебя.

— Я ежедневно встречаюсь с жителями,— предупредил губернатор.

А вот пугать никого не надо, особенно жителей.

Губернатор Курганской области Вадим Шумков сообщил, что «уровень реки Тобол в Кургане превысил на 8 сантиметров отметку “опасное явление” и достиг на сейчас 9 метров 27 сантиметров».

Теперь никто не сможет отрицать, что явление и в самом деле является таковым.

— Вода продолжает прибывать,— рассказал губернатор.— За последние сутки рост уровня составил более 1 метра 60 сантиметров. В селах в Кетовском муниципальном округе, расположенных выше по течению, отметка уже превысила 11 метров 11 сантиметров.

Работа здесь уже проделана по всем признакам и правда большая.

— Превентивно и фактически (то есть уже когда вода пришла.— А. К.) с территории подтопления отселено более 14 300 граждан, в том числе 1 833 ребенка,— сообщил губернатор.— В ходе последних пяти суток были проведены работы по наращиванию уровня до 11,5 метра и более на протяженности 17 километров, из которой 3 метра (не в длину, а в высоту, надо полагать.— А. К.) — это грунт и укладка полумиллиона мешков с грунтом.

Но главное:

— Сейчас ведется круглосуточное окарауливание дамбы силами МЧС, а также под дамбой работают 20 аварийно-технических бригад на случай ее прорыва,— доложил Вадим Шумков.

Там, где окарауливания не было, результат, как известно, плачевный. Но неужели никого не заботит судьба брошенных под дамбу, которую в любой момент может прорвать, 20 аварийно-технических бригад? Ясно, что они в случае аварии смогут подпирать ее техникой и своими телами, а главное, готовы. Но нужны ли такие жертвы, несмотря на всю серьезность ситуации?

Вадим Шумков попросил президента о дополнительных экстренных мерах. Среди них, например:

— Просим поручить совместно с регионами подготовить карты потенциальных зон подтопления для всех крупных административных центров и населенных пунктов с указанием отметок уровня воды для постоянной готовности местных и федеральных сил и средств к отработке эвакуационно-спасательных мероприятий заранее.

Оказывается, таких карт до сих пор нет.

Александр Моор, губернатор Тюменской области, рассказал:

— По реке Тобол на территории Тюменской области по отметкам гидропостов вода пока сильно не прибывает, буквально два-три сантиметра, на некоторых даже убывает.

Но мы, безусловно, ждем волну, которая придет к нам из Курганской области в течение ближайших дней! — сообщил губернатор. Он говорил с президентом как виндсерфер.

— Более динамично развивается ситуация на реке Ишим,— продолжил Александр Моор.— В понедельник в 14:00 мы получили новый прогноз Росгидромета, который пересмотрел максимальные прогнозные уровни воды в сторону увеличения. Сегодня мы ожидаем примерно плюс два метра к историческим максимумам, которые были в 2017 году.

Новые данные были, на мой взгляд, просто трагическими. Так и оказалось:

— Для нас два метра — это много, потому что рельеф Тюменской области в районе реки Ишим достаточно плоский, и каждый сантиметр высоты дает большую площадь затопления. Мы за эти два дня отправили большое количество геодезистов и «отстреляли» все высоты по всем населенным пунктам. Получилось, что цифры — количество населенных пунктов, домов, которые попадут в зону подтопления,— отличаются от тех цифр, которые я вам ранее докладывал. Поэтому актуальные цифры такие: подвергнется подтоплению 101 населенный пункт вместо 51, 6387 домовладений вместо 1847 и порядка 17 500 жителей, которые в этих домах проживают, вместо 7300, о которых я говорил.

Александр Моор говорил подробно, по делу и без бумажки, что его в конце концов и погубило.

— Учитывая, что у нас было очень мало времени, — рассказывал он,— чтобы защитить главный населенный пункт — село Казанское, мы, исходя из прошлого прогноза, повысили гребень дамбы до 9 метров 50 сантиметров, но, поскольку прогноз — 50, активно ведем работу по укладыванию мешков, чтобы поднять уровень до 11 метров. Сегодня в ночь эту работу закончим. Вода поднимается, вода подошла к телу дамбы и потихонечку поднимается.

Сводка производила впечатление фронтовой. Такой она и была.

— Из зоны подтопления люди эвакуированы,— доложил Александр Моор.— Остались последние — самые упертые!

Не удержался губернатор. Накипело. Прорвало. Пожалел. Поздно.

— Но там,— оговорился Александр Моор,— сейчас активно работают бригады МЧС, полиции, органы местного управления (тоже, видимо, упертые.— А. К.)! Мы всех людей оттуда эвакуируем и будем окарауливать эту дамбу.

Ясно, что окарауливание без эвакуации — работа на ветер.

— Александр Викторович, я вам говорил, что она может быть выше, чем обычно,— вступил в разговор с губернатором президент.— Помните?

— Да,— оживился Александр Моор,— мы по вашему поручению как раз и готовились! Плюс два метра!

Надо признать, он, казалось, выскочил сейчас из непростой ситуации. «По вашему поручению» — и что ты скажешь?

— Поэтому для нас это, с одной стороны, не стало неожиданностью, потому что примерно этот уровень мы для себя предполагали,— продолжал губернатор.— Муниципалитеты, которые чуть ниже по течению, особенно где у нас город Ишим... Мы уже поднимаем дамбы плюс два метра. От Казахстана до Казанского района, о котором я так подробно рассказывал, совсем мало времени, счет на часы! Успеем, будем стараться максимально стоять!

— Ладно...— сказал президент, которому, казалось, не удалось упрекнуть губернатора за то, что его прямо в разговоре предупреждали, а все равно все в Тюменской области происходит вдруг.

— Вы сказали, что «людей вывозим, остались самые упертые»,— добавил господин Путин.— Не надо так о людях говорить, не надо.

Вот что его гораздо больше вывело из себя.

— Владимир Владимирович, извините…— смешался Александр Моор.

— Не смешно! — продолжил президент.— Послушайте меня, не смешно. Я понимаю, что вы стараетесь, все устали, работаете, недосыпаете и искренне стараетесь людям помочь. Но люди почему не едут? Боятся за свое имущество, за свои дома. Надо, чтобы поверили, что все будет надежно обеспечено!

Да, поздно было извиняться.

Как бы не пришлось эвакуироваться.