Не тревожьте солдат

Более 3 млн немецких военнослужащих вермахта находились в советском плену или считаются пропавшими без вести. Большей части из них удалось вернуться на родину, но судьба сотен тысяч солдат остается неизвестной. Народный союз Германии по уходу за военными захоронениями (НСГ) — крупнейшая организация, которая занимается поиском останков немецких солдат и следит за состоянием захоронений. Тонкости работы организации выясняла в интервью с главой представительства НСГ в РФ Германом Краузе корреспондент “Ъ” Марина Коваленко.

1 / 2

— Этот месяц отмечен трагичной годовщиной — 80-летием начала Второй мировой войны. Проводит ли ваше представительство какие-либо мероприятия, приуроченные к этой дате?

— Да,мы организовали панельную дискуссию на тему поиска информации о судьбах советских военнопленных в текущих условиях. В ней приняли участие президент Народного союза Германии генерал Вольфганг Шнайдерхан и немецкий посол в России Геза Андреас фон Гайр. Увы, пандемия многое осложнила, и мероприятие пришлось провести в онлайн-формате.

— То есть в задачи вашего представительства входит не только перезахоронение, но и поиск могил?

— Поиск, эксгумация и перезахоронение останков погибших и умерших в ходе Второй мировой войны немецких солдат на 22 немецких сборных солдатских кладбищах.

— А как вообще проходят сам процесс поиска и перезахоронение останков?

— Основная проблема заключается в том, чтобы обнаружить сами могилы. Очевидцев тех событий осталось теперь уже совсем немного, и это значительно осложняет работу по поиску захоронений. Но благодаря техническим возможностям работа облегчилась: мы используем георадары, металлоискатели. Также мы занимаемся анализом аэрофотоснимков, которые сделали немецкие самолеты во время Великой Отечественной войны на территории СССР. Непосредственно архив с этими снимками находится сейчас в США. Мы заказываем у них аэрофотоснимки для поиска захоронений.

— А сотрудничаете ли вы с российскими поисковиками? Обращают ли они внимание на могилы немецких солдат?

— Да, с российскими поисковиками, поисковыми отрядами, которые ищут пропавших без вести советских солдат. Каждый год российская сторона передает нам около тысячи останков немецких военных. Причем это делают как российские поисковики, так и частные лица. Например, они обнаруживают останки при проведении строительных работ. Затем мы принимаем останки и перезахораниваем их на немецких сборных солдатских кладбищах.

— А известны ли вам случаи, когда частные лица в России не просто передавали останки, но и ухаживали за могилами немецких солдат — в прошлом своих противников?

— Такие случаи действительно имелись, но в основном когда были живы очевидцы тех событий. Их наследники, как правило, просто сообщают нам об имеющихся захоронениях.

— Сколько вообще немецких солдат захоронено на территории России? Уход над какой частью из их могил охвачен вашим представительством?

— Примерно 460 тыс. немецких солдат уже захоронены в России. В будущем запланирована эксгумация еще 470 тыс. немецких солдат. Всего же на Восточном фронте погибло, пропало без вести и умерло в плену более 3 млн немецких военнослужащих.Четыре пятых немецких воинских захоронений на территории России — это кладбища, которые были построены и обустроены в 90-х годах прошлого столетия и в 2000-х годах.

— Сталкиваетесь ли вы с какими-то проблема, исходящими от местных жителей?

— Увы, да. Основные проблемы исходят от мародеров. Они раскапывают могилы, похищают идентификационные жетоны, личные вещи погибших и умерших военнослужащих. В результате получается так, что у найденных погибших часто отсутствуют жетоны — и мы попросту не можем их идентифицировать.

— И что вы делаете в таких случаях?

— Военнослужащих хоронят как «неизвестных». Если бы при них имелись жетоны,родственники погибших после десятилетий неизвестности могли бы наконец узнать, где нашел свой последний покой отец, муж, брат, дед или прадед… «Деятельность» мародеров преступна, аморальна и антигуманна.

— Эти жетоны представляют ценность?

— В том и дело, что нет. Но тем не менее их продолжают воровать и выставлять на продажу в интернете.

Более того, разграбляют не только непосредственно содержимое могил, воруют строительные элементы кладбищ, отдельные конструкции. В таких случаях мы обращаемся в правоохранительные органы, органы государственной власти, к нашим российским партнерам.

— А что происходит с найденными вещами, если солдат не был идентифицирован?

— Сначала мы отправляет их в центральный офис Народного союза Германии. Там их регистрируют, а потом передают в Центральный архив Германии для хранения. Если удается найти родственников, найденные вещи передаются им.

— Возникают ли случаи, когда прах немецких солдат возвращают на родину?

— Если имеются конкретные поручения по поиску захоронений со стороны родственников погибших, мы стараемся помочь. Но в целом случаи перезахоронения или переноса останков или праха немецких солдат в Германию крайне редки. Перезахоронения останков немецких солдат, найденных Народным союзом Германии, производятся там, где находится их место гибели или смерти, говоря конкретнее — в пределах соответствующего региона одной страны. И это правило действует и в других странах, например во Франции, в Италии.

— Вы упомянули, что порой сотрудничаете с российскими правоохранителями, а с другими структурами власти?

— Мы активно сотрудничаем и с Министерством обороны России, в частности с Управлением по увековечению памяти погибших при защите Отечества при министерстве. Наш основной партнер — Ассоциация международного военно-мемориального сотрудничества «Военные мемориалы».

— А как вы взаимодействуете с гражданским обществом?

— Мы часто сотрудничаем с ветеранскими организациями. Они сыграли важную роль в деле строительства и обустройства немецких сборных солдатских кладбищ. Многие советские, российские ветераны Великой Отечественной войны словом и делом активно поддерживали создание немецких воинских захоронений на территории России. Например, активную поддержку НСГ оказывали ветеранские организации Курской и Волгоградской областей при строительстве и обустройстве кладбищ «Курск-Беседино» и «Россошка» в Волгоградской области. Это крупнейшие немецкие захоронения в России. Только в «Россошке» находятся останки более 64 тыс. погибших!

От редакции

Мы решили проверить утверждение Германа Краузе о торговле в российском интернете немецкими солдатскими жетонами. При полном понимании, что, конечно, не все оказавшиеся в продаже личные опознавательные знаки похищены из солдатских могил.

Преимущественно немецкие жетоны можно найти на интернет-аукционах: таких как «Мешок», а также на сервисах для размещения объявлений, например Avito и «Юла». Самые распространенные — небольшие латунные или алюминиевые знаки, состоящие из двух половинок с одинаковым содержанием. По центру — три узкие прорези для разлома. Цена на них зависит от вида вооруженных сил. Жетоны сухопутной армии — от 300 до 1,5 тыс. руб. за штуку. Жетоны моряков и люфтваффе уже 2–8 тыс. руб., а СС — до 35 тыс. руб. Есть ощущение, что ни те, кто откопал жетон, ни те, кто перепродал, не понимают, что лишают людей памяти о своем предке.