Использование термина «Внешнеэкономическая сделка» в гражданском законодательстве РФ

МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО

Е.Л. Симатова*

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТЕРМИНА «ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКАЯ СДЕЛКА» В ГРАЖДАНСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РФ

Аннотация. В науке неоднократно предпринимались попытки по анализу и систематизации действующего российского законодательства, изучению международного опыта и существующих доктринальных воззрений по использованию терминологии в отношении сделок, осложненных иностранным элементом. В настоящее время можно констатировать, что с учетом продолжающейся реформы гражданского законодательства РФ ситуация с использованием терминологического аппарата требует дальнейшего поиска ее разрешения. Ни в советском гражданском законодательстве, ни в ныне действующем Гражданском кодексе РФ не дано легального определения понятия «внешнеэкономическая сделка». Более того, с принятием некоторых последних изменений, в том числе в раздел VI Гражданского кодекса РФ, всяческое упоминание о внешнеэкономической сделке как таковой полностью исчезло из содержания этого основополагающего нормативного правового акта. Из анализа других законов и подзаконных актов, так или иначе затрагивающих внешнеэкономическую деятельность, также нельзя вывести ни определение «внешнеэкономической сделки», ни четкие критерии отграничения такого рода сделок от иных, осложненных иностранным элементом. Разница в использовании терминологических понятий с точки зрения гражданского права и иных, публичных отраслей права, порождает существенную путаницу в использовании этих понятий и квалификации сделок как внешнеэкономических. Анализируя ныне действующее законодательство, существующие доктриналь-ные воззрения, с учетом бурно развивающихся международных коммерческих отношений, автор вносит предложение об использовании термина «международный коммерческий договор» как основного понятия, подразумевающего под собой сделку, осложненную иностранным элементом, связанную с осуществлением предпринимательской деятельности. По результатам проведенного исследования предлагается включить данное понятие в содержание раздела VI Гражданского кодекса РФ в виде самостоятельной ст. 1211.1 «Право, применимое к международным коммерческим договорам». В статье показана необходимость единообразного применения терминологии как в области гражданского законодательства, регулирующего сделки, осложненные иностранным элементом, так и в области публичного права, предусматривающего специальные требования к ним. Это позволит в будущем избежать многочисленных судебных споров по делам о привлечении к ответственности за несоблюдение требований специального законодательства об экспорте, валютном и таможенном регулировании. Ключевые слова: предпринимательская деятельность, гражданское законодательство, понятийный аппарат, внешнеэкономическая сделка, внешнеторговая сделка, международный коммерческий договор, сделки, осложненные иностранным элементом, законодательство об экспорте, валютном и таможенном регулировании.

© Симатова Е.Л., 2014

* Симатова Елена Львовна — кандидат юридических наук, зав. кафедрой предпринимательского и международного права Южного института менеджмента. [e-simatova@yandex.ru]

350040, Россия, г. Краснодар, ул. Ставропольская, д. 216.

Несмотря на возрастающую роль в современном обществе сделок, осложненных иностранным элементом, в юридической науке до сих пор нет единого мнения относительно использования соответствующей терминологии. Существует повсеместно принятый и часто употребляющийся в обороте термин «внешнеэкономическая сделка», однако нет ни соответствующего легального определения, ни единообразного понимания и критериев для выделения таких гражданско-правовых сделок в качестве самостоятельного вида.

В науке неоднократно предпринимались попытки анализа и систематизации действующего российского законодательства, изучения международного опыта и существующих доктриналь-ных воззрений по рассматриваемому вопросу. Тем не менее в настоящее время можно констатировать, что с учетом продолжающейся реформы гражданского законодательства РФ ситуация с использованием терминологического аппарата в отношении сделок, осложненных иностранным элементом, становится еще более запутанной и требует ее разрешения.

В советском законодательстве также не было единства в использовании терминов, характеризующих внешнеэкономическую деятельность. В Гражданском кодексе РСФСР 1964 г. использовалось понятие «внешнеторговая сделка». Так, в ст. 45 ГК говорилось о последствиях несоблюдения формы внешнеторговых сделок и порядка их подписания, в ст. 564 — о гражданской правоспособности иностранных предприятий и организаций в свете возможности совершения сделок по внешней торговле и по связанным с ними расчетным, страховым и иным операциям с советскими внешнеторговыми объединениями. Статьи 565-566 ГК регламентировали порядок определения применимого права по отношению к форме и содержанию такого рода сделок.

При этом в ст. 3 ГК законодатель обособил внешнюю торговлю от других видов внешнеэкономической деятельности, упомянув, что такие отношения определяются не только общим гражданским, но и специальным законодательством, регулирующим внешнюю торговлю и другие виды внешнеэкономической деятельности.

В Основах гражданского законодательства 1991 г. уже встречается понятие «внешнеэкономическая сделка». По аналогии с предыдущим актом речь о таких сделках идет в контексте регламентации правовых последствий несоблюдения ее формы и определения применимого права по отношению к форме и содержанию (ст. 30, 165-166). Однако ни в первом, ни во втором случае легального определения рассматриваемых сделок законодатель не дал. При этом обращает

на себя внимание использование как в первом, так и во втором случае термина «сделка», который рассматривался обобщающе, поскольку не каждая сделка может быть договором. Таким образом, используя именно это понятие, законодатель распространял действие соответствующих норм не только на договоры, но и на односторонние сделки.

Ныне действующий Гражданский кодекс РФ (в редакции до принятия Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»1 и Федерального закона от 30.09.2013 №260-ФЗ «О внесении изменений в часть третью Гражданского кодекса Российской Федерации»2) также не содержал определения понятия «внешнеэкономическая сделка». В продолжение традиций советского законодательства упоминание о внешнеэкономических сделках сводилось к последствиям несоблюдения письменной формы, а также по вопросам определения применимого права (п. 3 ст. 162, ст. 1209 ГК РФ).

Такое положение дел стало вызывать многочисленные вопросы не только в научной среде, но и среди правоприменителей, поскольку в современной России подход к осуществлению внешнеэкономической деятельности претерпел существенные изменения. Если ранее требования к форме и порядку заключения внешнеэкономических/внешнеторговых сделок определялись в том числе и политическими факторами, то в настоящий момент государственной монополии на ведение такой деятельности не существует, что сводит на «нет» необходимость таких категорических предписаний.

Эта позиция нашла свое отражение и в Концепции развития гражданского законодательства РФ3, в которой, в частности, говорится, что правило п. 3 ст. 162 ГК РФ о недействительности внешнеэкономической сделки, заключенной без соблюдения простой письменной формы, было введено в отечественный правопорядок в условиях государственной монополии внешней торговли и отражало особое отношение государства к таким сделкам. В настоящее время подобное правило ставит стороны внешнеэкономических сделок в неравное положение по сравнению со сторонами обычных сделок и подлежит исключению. В отношении п. 2 ст. 1209 ГК РФ, которая содержала специальную коллизионную норму о форме внешнеэкономической сделки, отсылаю-

1 Собрание законодательства РФ. 2013. № 19. Ст. 2327.

2 Собрание законодательства РФ. 2013. № 40 (ч. III). Ст. 5030.

3 Концепция развития гражданского законодательства РФ (одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009) // Вестник ВАС РФ. 2009. № 11.

щей к российскому праву, в рассматриваемом документе сказано, что данное положение призвано обеспечить соблюдение упомянутой выше материально-правовой нормы о недействительности внешнеэкономической сделки при нарушении требования о ее письменной форме. Поскольку в Концепции обоснованно предлагается отказаться от выделения особых последствий несоблюдения простой письменной формы для внешнеэкономических сделок как неоправданных в современных условиях, то с реализацией данного предложения отпадает необходимость в сохранении и этой нормы тоже.

Данное положение впоследствии было реализовано принятием упомянутых выше ФЗ от 07.05.2013 № 100-ФЗ и ФЗ от 30.09.2013 № 260-ФЗ, которыми в настоящий момент исключено любое упоминание о внешнеэкономических сделках как таковых в ГК РФ.

Таким образом, складывается парадоксальная ситуация. Внешнеэкономические сделки как гражданско-правовая категория по-прежнему существуют, более того, их количество с учетом бурно развивающихся международных частных отношений стремительно возрастает. Однако и в основополагающем гражданском нормативном правовом акте, в том числе в разделе, непосредственно посвященном гражданско-правовым отношениям, осложненным иностранным элементам, и договорным правоотношениям в частности нет не только определения понятия «внешнеэкономическая сделка», но и всяческого упоминания о ней. Означает ли это, что с точки зрения гражданского права нет никаких особенностей у внешнеэкономических сделок по сравнению с другими иными? В таком случае возникает вопрос о том, а зачем вообще нужна такая категория, как «внешнеэкономическая сделка»?

Как отмечалось ранее, еще в Гражданском кодексе РСФСР 1964 г. говорилось о том, что внешнеторговые сделки регулируются не только гражданским, но и иным специальным законодательством. Ситуация в принципе и на сегодняшний момент складывается похожим образом. И ответы на поставленные вопросы, по-видимому, следует искать в иных нормативных правовых актах, регулирующих внешнеэкономическую деятельность, в том числе в публично-правовых — валютного, таможенного, налогового и экспортного законодательства.

Что касается гражданско-правового аспекта рассматриваемого вопроса, то раздел VI ГК РФ «Международное частное право» в ныне действующей редакции регламентирует все обязательственные отношения, осложненные иностранным элементом, куда, несомненно, по сути своей и входят внешнеэкономические сделки (ст. 1186) в части определения применимо-

го права. В этом смысле необходимо выделить ст. 1209-1215, которые так или иначе посвящены этому вопросу.

Обращает на себя внимание то, что с принятием раздела VI ГК РФ законодатель стал использовать оба термина: сделка и договор в точном соответствии с содержанием этих понятий. Так, ст. 1209 ГК РФ регламентирует правила определения применимого права по отношению к форме сделки. А ст. 1210 ГК РФ предусматривает возможность выбора применимого права сторонами договора.

Законодатель выделил договоры особого вида — с участием потребителя (ст. 1212). Это позволяет нам, по крайней мере по субъектному составу, разделить все договоры, осложненные иностранным элементом, на два: договоры с участием потребителя и все остальные.

Почему такое разделением может оказаться важным в аспекте исследуемой проблемы? Потому что из сути самого термина «потребитель» вытекает разделение договоров и по цели их заключения. Из п. 1 ст. 1212 ГК РФ следует, что это договоры, одной стороной из которых является физическое лицо, использующее, приобретающее или заказывающее либо имеющее намерение использовать, приобрести или заказать движимые вещи (работы, услуги) для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Подобное разделение используется и для договоров купли-продажи, не связанных с иностранным элементом, — именно этот критерий выступает основным для отличия розничной купли-продажи от поставки (ст. 492, 506 ГК РФ).

Возможно, именно указанный критерий, помог бы отграничить внешнеэкономические сделки от всех других. Но очевидно, что столь широкое толкование норм Гражданского кодекса РФ не позволяет с уверенностью это сделать. В таком случае возможно использование терминологического аппарата других отраслей права, в том числе публичного, хотя некоторыми исследователями отмечается спорность такого подхода4. Некоторые правила, а вернее сказать, правовые последствия заключения и исполнения внешнеэкономических сделок, предусмотрены в Налоговом кодексе РФ (ст. 164), а также в Кодексе РФ об административных правонарушениях (ст. 14.20 «Нарушение законодательства об экспортном контроле»). Особые требования к внешнеэкономическим сделкам закреплены в Федеральном законе от 10.12.2003 № 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле», но и он не содержит легального определе-

4 Канашевский В.А. Внешнеэкономические сделки: кол-

лизионное и материально-правовое регулирование. М.,

2008. С. 14.

ния понятия таких сделок, равно как и их характерных признаков5.

Развернутые требования, так или иначе касающиеся внешнеэкономической деятельности, содержатся в специализированных законах: Федеральный закон от 18.07.1999 №183-ФЗ (в ред. от 21.07.2014) «Об экспортном контроле»6, а также Федеральный закон от 08.12.2003 № 164-ФЗ (в ред. от 30.11.2013) «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности»7.

Единственное легальное определение понятия «внешнеэкономическая деятельность» содержится в ФЗ от 18.07.1999 № 183-ФЗ «Об экспортном контроле», в ст. 1 которого сказано, что «внешнеэкономическая деятельность — внешнеторговая, инвестиционная и иная деятельность, включая производственную кооперацию, в области международного обмена товарами, информацией, работами, услугами, результатами интеллектуальной деятельности (правами на них)». В этой же статье дается определение и участников внешнеэкономической деятельности, однако оно не содержит в себе каких-либо специфических требований; иными словами, участниками ВЭД может быть абсолютно любое лицо, осуществляющее такую деятельность, в том числе и не являющееся предпринимателем.

Единственной особенностью, которую можно вычленить из текста анализируемого Закона в аспекте исследуемой проблемы, является особый объект таких внешнеэкономических сделок, а именно: товары, информация, работы, услуги, результаты интеллектуальной деятельности, которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, средств его доставки, иных видов вооружения и военной техники либо при подготовке и (или) совершения террористических актов (ст. 2). Отсюда вытекают требования к экспортному контролю, государственной экспертизе, особому порядку и учету совершения таких сделок, более детально регламентированных постановлением Правительства РФ от 13.06.2012 № 583 (в ред. от 07.03.2014) «О порядке учета внешнеэкономических сделок для целей экспортного контроля»8.

Но это частный случай совершения такого рода сделок, который не может быть положен в основу выделения критериев внешнеэкономической сделки в общем смысле. Особый объект сделки объясняет особые требования с точки зрения экспортного контроля, а не ее характер как внешнеэкономический.

Собрание законодательства РФ. 2003. № 50. Ст. 4859. Собрание законодательства РФ. 1999. № 30. Ст. 3774. Собрание законодательства РФ. 2003. № 50. Ст. 4850. Собрание законодательства РФ. 2012. № 25. Ст. 3379.

Федеральный закон от 08.12.2003 № 164-ФЗ «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности», как уже следует из самого названия, сужает сферу внешнеэкономической деятельности только лишь до внешней торговли. При этом в ст. 2 даются основные понятия, которые несколько противоречат принятым терминам и понятиям как циви-листической науки в целом, так и гражданского законодательства РФ в частности. Так, под понятие внешнеторговой деятельности, несмотря на семантику слова, подразумевающего внешнюю торговлю, т.е. куплю-продажу, законодатель подвел и оказание услуг, и подряд, и коммерческую концессию (франчайзинг), которые, с точки зрения гражданского права, выступают в качестве самостоятельных видов договоров, имеющих соответствующие правовые последствия. В таком случае, как справедливо отмечает Г.Ю. Федосеева, употребление того или иного термина при одинаковых правовых ситуациях, но с разным содержанием, может привести к разному правовому результату, что может быть очень опасно, «поскольку субъекты отношений должны быть защищены четким, последовательным и одинаковым при прочих равных условиях правовым регулированием»9.

Возможно ли в таком случае говорить, что исходя из смысла Закона внешнеторговая деятельность все-таки приравнивается к внешнеэкономической? И каковы тогда основные критерии определения внешнеторговой (внешнеэкономической)?

Одним из таких критерием является «внешний» характер осуществляемых операций, который выражается:

1) в пересечении границы РФ при перемещении товаров (ввоз или вывоз);

2) в иностранном участнике складывающихся правоотношений (например осуществление услуг иностранному заказчику);

3) в осуществлении правоотношений на территории иностранного государства (например российским исполнителем услуг путем коммерческого присутствия на территории иностранного государства).

Иными словами, под «внешним» характером осуществляемых операций понимается наличие иностранного элемента в соответствующих правоотношениях.

Понятие участников внешнеторговой деятельности, предусмотренное рассматриваемым Законом, также не выражает какую-либо специфику — это российские и иностранные лица, занимающиеся внешнеторговой деятельностью, причем такая деятельность необязательно связана с предпринимательством.

9 Федосеева Г.Ю. К вопросу о понятии «внешнеэкономическая сделка» // Журнал российского права. 2002. № 12. 2002 // СПС «КонсультантПлюс».

Таким образом, исходя из логики Закона, внешнеторговая (внешнеэкономическая) сделка — это сделка, заключаемая между российскими и иностранными лицами по поводу осуществления внешнеторговой деятельности товарами, услугами, работами и интеллектуальной собственностью. А под такое определение подпадают практически все договорные отношения, осложненные иностранным элементом. Становится очевидным, что из действующего законодательства, в том числе не только частноправового, но и публично-правового характера, довольно сложно вывести однозначные критерии относимости сделок к категории внешнеэкономических.

Обратимся к международному опыту и существующим доктринальным воззрениям на этот счет.

В международной практике термины «внешнеэкономическая сделка», «внешнеторговая сделка», как правило, не используются. Так, в Принципах международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА)10 используется понятие «международный коммерческий договор», а в Регламенте № 593/2008 Европейского Парламента и Совета от 17 июня 2008 г. «О праве, подлежащем применению к договорным обязательствам ("Рим I")11 — «договорные обязательства в гражданской и торговой сфере, содержащие конфликт законов». Что касается отдельных видов договоров, то, например, в Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г.12 применяется соответственно термин «договор международной купли-продажи».

В доктрине также высказываются разные точки зрения на этот счет. Свои предложения по уточнению соответствующей терминологии, в том числе и путем формулировки более общих категорий, в разное время предпринимали Н.Ю. Ерпылева, А.И. Муранов, Л.П. Ануфриева, Г.Ю. Федосеева и др.

Развернутый анализ понятия и критериев внешнеэкономической сделки провел В.А. Ка-нашевский. Выделив наиболее важные, квалифицирующие признаки, автор, однако, не дал

10 Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА, 2010. URL: http://www.unidroit.org/english/prin-ciples/contracts/principles2010/translations/blackletter2010-russian.pdf (дата обращения — 18 сентября 2014 г.).

11 Регламент (ЕС) №593/2008 Европейского парламента и Совета от 17 июня 2008 г. о праве, подлежащем применению к договорным обязательствам Перевод с французского с учетом англоязычной и немецкоязычной редакций документа / пер. и предис. А.О. Четверикова // URL: http://eulaw. edu.ru/documents/legislation/collision/dogovornoe.htm (дата обращения — 12 июля 2013 г.).

12 Конвенция ООН о договорах международной купли-

продажи товаров 1980 г. // Вестник ВАС. 1994. № 1. СПС

«КонсультантПлюс».

понятия внешнеэкономической сделки как таковой. Более того, анализ квалифицирующих признаков носит скорее критический характер, не содержит однозначного ответа на вопрос о том, какой же именно критерий может быть положен в основу отделения внешнеэкономических сделок от иных, осложненных иностранным элементом.

Наиболее точными и адекватными существующему положению дел являются предложения Г.К. Дмитриевой и И.В. Гетьман-Павловой. Так, Г.К. Дмитриева предлагает все сделки, опосредующие внешнеэкономический оборот, обозначить как «сделки, осложненные иностранным элементом» и использовать термины «трансграничная сделка» и «трансграничный договор». В свою очередь, трансграничные сделки, или сделки международного характера, подразделить на два вида: трансграничные коммерческие сделки, опосредующие предпринимательскую деятельность, и трансграничные сделки, не имеющие предпринимательского характера13.

И.В. Гетьман-Павлова полагает, что гражданско-правовые контракты, связанные с иностранным правопорядком, можно обозначить как международные контракты и разделить на контракты международного характера и международные коммерческие контракты. Основным критерием разделения таких контрактов на виды выступает в том числе их цель. Так, контракты международного характера заключаются на личном уровне, имеют разовый, нерегулярный характер и не оказывают влияния на международный торговый оборот (например сделки с участием потребителя)14.

Возвращаясь к вопросу о том, а нужна ли вообще такая категория, как «внешнеэкономическая сделка», ответ, на наш взгляд, все-таки должен быть утвердительным. Как было отмечено выше, Концепция развития гражданского законодательства справедливо указывает на изменившиеся обстоятельства осуществления внешнеэкономической деятельности. Если ранее, когда в условиях государственной монополии на такого рода деятельность, только определенные предприятия могли ею заниматься, не было необходимости в определении критериев внешнеэкономической сделки, то сейчас ситуация коренным образом изменилась. Достижения научно-технического прогресса, в частности распространенность сети «Интернет», а также снижение языковых барьеров, общая мобильность населения приводит к тому, что любой человек

13 Правовое регулирование внешнеэкономической деятельности в условиях вступления Российской Федерации во Всемирную торговую организацию / под ред. Г.К. Дмитриевой. М., 2013 // СПС «КонсультантПлюс».

14 Гетьман-Павлова И.В. Международное частное право. М., 2013. С. 410.

может стать участником обязательственных правоотношений, осложненных иностранным элементом, не будучи связанным ведением предпринимательской деятельности и не являясь бизнесменом вообще. Сегодня международный договор частноправового характера можно заключить за одно мгновение — кликом «мышки», находясь онлайн в сети Интернет любого электронного гаджета, предоставляющего такую возможность.

Отсутствие четких критериев определения внешнеэкономической сделки могут породить огромное количество спорных ситуаций. Например, гражданин (не являющийся индивидуальным предпринимателем) регулярно совершает покупки на всемирно известной аукционной площадке еЬау или amazon, приобретая товары для себя, своей семьи или по просьбам друзей. Являются ли такие сделки внешнеэкономическими? Должен ли этот гражданин, таким образом, соблюдать требования специального законодательства в области валютного, таможенного или экспортного контроля, а в противном случае — подпадает ли под ответственность, предусмотренную административным законодательством?

Или другой пример: гражданин выдает доверенность своему иностранному товарищу на поиск потенциального продавца недвижимости за рубежом. Будет ли он считаться стороной внешнеэкономической сделки, хотя речь в данном случае идет даже не о договоре, а именно об односторонней сделке, как известно, договором не являющейся?

В судебной практике пока нет дел, касающихся рассмотрения подобного рода случаев. Но с учетом бурно развивающихся отношений, а также отсутствия легальной дефиниции или хотя бы четких критериев определения внешнеэкономической сделки в ныне действующем законодательстве можно с уверенностью сказать, что такие споры скоро возникнут, и далеко не в единичном случае.

Подводя итоги, следует сделать некоторые обобщающие выводы.

1. Отсутствие легального определения понятия «внешнеэкономическая сделка» в будущем может негативно сказаться на устойчивости международных отношений и повлечь за собой лавинообразно огромное количество судебных споров по делам о привлечении к ответственности за несоблюдение требований специального законодательства об экспорте, валютном и таможенном регулировании.

2. Исходя из существующих доктринальных воззрений, норм действующего законодательства РФ, фактически складывающихся и развивающихся международных экономических отношений и логики вещей наиболее явными критериями, которые должны ле-

жать в основе разграничения внешнеэкономических сделок и иных в целях осуществления государственного контроля, являются:

а) наличие иностранного элемента;

б) связи с предпринимательской деятельностью. Иными словами, внешнеэкономические сделки не должны заключаться в целях личного, семейного, домашнего и любого другого подобного, не связанного с осуществлением предпринимательской деятельности, использования. Отсюда вытекают и требования к сторонам такой сделки — это должны быть либо юридические лица, либо индивидуальные предприниматели.

Лишь наличие одновременно этих двух критериев позволяет отделить внешнеэкономические сделки от иных, осложненных иностранным элементом.

3. Сам термин «внешнеэкономическая сделка» представляется неудачным с точки зрения гражданского права. С учетом международной практики, а также с целью конкретизации складывающихся правоотношений, на наш взгляд, более резонно использовать термин «международный коммерческий договор». Использование такого понятия позволяет точно и емко: а) использовать два основных критерия его выделения, б) сузить обязательственные правоотношения только до договорных, исключив, таким образом, путаницу в использовании понятий «сделка» и «договор».

4. Правовое регулирование такого рода договоров должно быть комплексным. Поскольку гражданско-правовая природа международного коммерческого договора не оставляет никаких сомнений, базовые понятия должны быть заложены именно в Гражданском кодексе РФ. Специфика же требований, предъявляемых к подобного рода договорам с точки зрения государственного регулирования и контроля, должна быть отражена в специальном законодательстве (валютном, налоговом и т.д.).

5. Таким образом, можно дать определение понятию «международный коммерческий договор» — это гражданско-правовой договор, осложненный иностранным элементом, связанный с осуществлением сторонами предпринимательской деятельностью и регулируемый, с одной стороны, нормами действующего гражданского законодательства РФ, с другой стороны — нормами специального законодательства (об экспортном, валютном и другом подобном государственном контроле).

6. Требуется ввести понятие «международный коммерческий договор» в текст раздела VI «Международное частное право» Гражданского кодекса РФ в виде самостоятельной

ст. 1211.1 «Право, применимое к международным коммерческим договорам» в следующем изложении:

«Статья 1211.1. Право, применимое к международным коммерческим договорам.

1. Под международным коммерческим договором понимается гражданско-правовой договор, осложненный иностранным элементом, связанный с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности.

2. Определение применимого права по отношению к международным коммерческим договорам происходит в соответствии со статьями 1210 и 1211 настоящего Кодекса. При этом в случае если одним из участников такого договора является российское лицо, применяются императивные правила, установленные по отношению к таким договорам нормами специального законодательства в области государственного регулирования и контроля».

7. Необходимо единообразное применение терминологии как в области гражданского законодательства, регулирующего сделки, осложненные иностранным элементом, так и в области публичного права, предусматривающего специальные требования к ним. Поэтому использование термина «международный коммерческий договор» должно быть сквозным, во всех нормативно-правовых актах, так или иначе касающихся такого рода отношений. Для этого следует привести в соответствие терминологию, использующуюся в Федеральных законах «Об экспортном контроле», «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности», «О валютном регулировании и валютном контроле», Налоговом кодексе РФ, Кодексе РФ об административных правонарушениях и других специальных нормативно-правовых актах.

Библиография:

1. Гетьман-Павлова И.В. Международное частное право. — М., 2013.

2. Канашевский В.А. Внешнеэкономические сделки: коллизионное и материально-правовое регулирование. — М., 2008.

3. Правовое регулирование внешнеэкономической деятельности в условиях вступления Российской Федерации во Всемирную торговую организацию / под ред. Г.К. Дмитриевой. — М., 2013 // СПС «КонсультантПлюс».

4. Федосеева Г.Ю. К вопросу о понятии «внешнеэкономическая сделка» // Журнал российского права. 2002. № 12 // СПС «КонсультантПлюс».

Материал поступил в редакцию 14 октября 2014 г.

USING THE TERM «FOREIGN TRADE TRANSACTION» IN THE CIVIL LEGISLATION OF THE RUSSIAN FEDERATION

Simatova Elena L'vovna

PhD in Law, Head of the Department of Business and International Law of the Southern Institute

of Management [e-simatova@yandex.ru]

Abstract

In the scientific practice there were numerous attempts to analyze and systematize the current Russian legislation, international experience and existing doctrinal views on the use of terminology in respect of transactions, complicated by a foreign element. Currently, it can be stated that in the view of the ongoing reform of the civil legislation of the Russian Federation the situation of using terminological apparatus requires further search permission. Neither in the Soviet civil law nor in the current Civil Code there is no legal definition of «foreign transaction». Moreover, with the adoption of some recent developments, including Title VI of the Civil Code, every possible reference to foreign trade transaction as such is completely gone from the content of this fundamental normative legal act. From the analysis of other laws and regulations affecting or concerning foreign economic activity, it is also impossible to deduce any definition of «foreign trade transactions», nor clear-cut criteria for delimitation of such transactions on the other, complicated by a foreign element. The difference in the use of terminology concepts from the point of view of civil law and non-public areas of law, gives rise to significant confusion in the use of these concepts and skills as foreign trade transactions. Analyzing the current legislation, the existing doctrinal views, taking into account the rapidly developing international commercial relations, the author proposes the use of the term «international commercial contract» as a basic concept reflecting a deal, complicated by a foreign element associated with business activities. According to the results of the study it is proposed to include this concept in the content section VI of the Civil Code of the Russian Federation as an independent article 1211.1 «The law applicable to international commercial contracts». The article shows the need for uniform application of terminology in the field of civil law governing the transaction, complicated by a foreign element, as well as in the field of public law, which includes specific requirements for them. For the future this will allow to avoid numerous legal disputes in cases of prosecutions for non-compliance of specific legislation on exports, foreign exchange and customs regulations.

Keywords

Entrepreneurship, civil law, conceptual apparatus, foreign trade, foreign trade transactions, international commercial contracts, transactions, complicated by a foreign element, legislation on exports, foreign exchange and customs regulations.

References

1. Getman-Pavlova I.V. Private international law. — M., 2013.

2. Kanashevsky V.A. Foreign economic transactions: conflict of material and legal regulation. — M., 2008.

3. Legal regulation of foreign economic activity in the conditions of accession of the Russian Federation to the WTO / ed. by G.K. Dmitrieva. — M., 2013 // «Consultant Plus» Informational Legal System.

4. Fedoseyeva G.Y. On the question of the concept of «foreign transaction» // Journal of Russian law. 2002. № 12 // «Consultant Plus» Informational Legal System.