Гражданское общество и государство в социокультурной системе

некоторые формы организации которой рассмотрены в настоящей статье.

Библиографический список

1. Сохор, А. М. Логическая структура учебного материала /

A. М. Сохор. - М. : Педагогика, 1974. - 192 с.

2. Роменец, В. А. Методика научно-обоснованного определения содержания обучения по специальности на основе новых квалификационных характеристик : метод. указания. В 2 ч. Ч. 1 / В. А. Роменец, И. Б. Моргунов, Т. В. Нерсесов. — М. : Исследовательский центр по проблемам качества подготовки специалистов, 1991. - 111 с.

3. Татур, Ю. Г. Образовательный процесс в вузе. Методология и опыт проектирования : учеб. пособие / Ю. Г. Татур,

B. И. Солнцев. — М. : МГТУ им. Баумана, 2005. — 224 с.

4. Управление качеством образования : практикоориенти-рованная моногр. и метод. пособие / Под ред. М. М. Поташника. — Изд. 2-е перераб. и доп. — М. : Пед. общество России, 2006. — 448 с.

5. Мантатов, В. В. Образ, знак, условность : моногр. / В. В. Мантатов. — М. : Высшая школа, 1980. — 160 с.

6. Выготский, Л. С. Педагогическая психология / Л. С. Выготский ; под ред. В. В. Давыдова. — М. : АСТ, Астраль, 2010. — 671 с.

7. Леонтьев, А. Н. Деятельность, сознание, личность / А. Н. Леонтьев. — М. : Изд-во полит. лит., 1987. — 304 с.

8. Гальперин, П. Я. Несколько разъяснений к гипотезе умственных действий / П. Я. Гальперин // Вопросы психологии. — 1960. - № 4. - С. 141-145.

9. Асмус, В. Ф. Проблема интуиции в философии и математике (Очерк истории : 17 в. — начало 20 в.) / В. Ф. Асмус. — М. : Мысль, 1965. - 312 с.

10. Андреев, В. И. Эвристическое программирование учебно-исследовательской деятельности : метод. пособие / В. И. Андреев. - М. : Высшая школа, 1981. - 240 с.

11. Талызина, Н. Ф. Управление процессом усвоения знаний / Н. Ф. Талызина. - М. : МГУ, 1975. - 343 с.

НЕВОРОТОВ Борис Константинович, кандидат педагогических наук, доцент кафедры высшей математики Финансового университета при Правительстве РФ, Омский филиал.

Адрес для переписки: nelly_nevorotova@mail.ru МОИСЕЕВ Михаил Борисович, кандидат физико-математических наук, доцент (Россия), доцент кафедры высшей математики Омского государственного университета путей сообщения. Адрес для переписки: mbmoiseev@mail.ru

Статья поступила в редакцию 19.03.2015 г. © Б. К. Неворотов, М. Б. Моисеев

УДК 370174 С. Г. ЧУХИН

Омский государственный педагогический университет

ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО И ГОСУДАРСТВО В СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ СИСТЕМЕ

В статье анализируются научные подходы к пониманию сущности взаимодействия гражданского общества и государства в социокультурных системах различных исторических периодов. Взаимодействие гражданского общества и государства предлагается рассматривать через взаимообусловленность коммунитарных и структурных отношений в рамках социокультурной системы. В статье представлено современное понимание сущности термина «гражданское общество».

Ключевые слова: гражданское общество, государство, теория общественного договора, коммунитарные и структурные отношения.

Мысль o том, что общество как таковoе возникло и развивалось вместе с государством, сама по себе верная и не подлежит томнению. Понятие государствo предполагает «...понятие политического. ^гласно сегодняшнему слoвoупотреблению, государство есть политический статус нарoда, организованного в территориальной замкнутости» [1]. Нo это не дает основания смешивать категорию «обществo» как человеческую общность вообще с категорией «гражданское общество» как исторического фегомена, возникшего на определенном этапе развития человеческого общества, прежде всего западной цивилизации. Как представляется, говорить о гражданском обществе можно лишь с момента появления гражданина как самостоятельного,

тознающего себя таковым, индивидуального члена общества, наделенного определенным комплектом прав и свобод и в то же время несущего перед ним моральную или иную ответственность за все свои действия.

Понятие «гражданское обществo» вoсходит своими корнями к идее полиса Аристотеля, Цицерона и идеям естественного права. Гражданское общество и политическое или государствo представляли собой, по сути дела, взаимозаменимые термины. У древнегреческих мыслителей политическое oхватывалo все важнейшие сферы жизни общества: семью, религию, образование, художественную культуру, искусствo и так далее. Быть членом politike означалo быть гражданигом — члегом

государства и, тем самым, обязанным жить и действовать в соответствии с его законами и без нанесения вреда другим гражданам.

Такой подход в почти неизменном виде сохранился вплоть до XVIII века. Симптоматично, что даже Дж. Локк использовал понятия «гражданское общество» и «государство» как взаимозаменяемые. У И. Канта (1724—1804) понятие «гражданское общество» и «государство» выступают, по сути дела, как синонимы. В зависимости от соотношения закона, насилия и свободы И. Кант различал четыре типа общественного устройства: анархию (закон и свобода без насилия), деспотизм (закон и насилие без свободы), варварство (насилие без свободы и закона) и республику (насилие при наличии свободы и закона). Анархия и варварство являются, однако, очевидными утопиями. Для поддержания закона всегда необходимо насилие или, во всяком случае, потенциальная угроза наказания (санкции). С другой стороны, насилие, не регламентируемое законом и не служащее его опорой, не может создать сколько-нибудь устойчивое, способное к продолжительному существованию общество. Остаются, таким образом, два варианта: закон и насилие без свободы и насилие при наличии свободы и закона [2]. Можно сказать, что первый вариант — это коллективистическое, или закрытое, общество и соответствующее ему государство, а второй вариант — индивидуалистическое, или открытое, общество и вырастающее на почве такого общества государство.

И. Кант одним из первых подчеркнул важность регламентации существования гражданского общества законами, принимаемыми государством. Величайшая проблема для человеческого рода, разрешить которую его вынуждает природа, — создание всеобщего правового гражданского общества. Только в обществе, и именно в таком, в котором членам его предоставляется величайшая свобода, а стало быть, существует взаимный антагонизм и, тем не менее, самое полное обеспечение свободы при совместимости ее со свободой других, — только в таком обществе может быть достигнута высшая цель природы: развитие всех задатков, заложенных в человечестве; при этом природа желает, чтобы эту цель, как и все другие предначертанные человечеству цели, оно само осуществило [3].

Особенно отчетливо содержательная слитность понятий «гражданское общество» и «государство» обнаруживается у Ж.-Ж. Руссо (1712—1778). Общепризнано, что Ж.-Ж. Руссо является одним из отцов — основателей идеи народного суверенитета и самой широкой демократии. Согласно Ж.-Ж. Руссо, законную силу имеет только та система правления, которая основывается на участии каждого гражданина во властных отношениях, на безусловном полновластии народа. На этом основании он отвергал принцип представительства, поскольку здесь гражданин перепоручает свою волю другому лицу и, тем самым, лишается своего права действительного правомочного гражданина. В этом он видел сущность гражданского общества — государства [4].

Но, тем не менее, переход от Средневековья к Новому времени ознаменовался вызреванием гражданского общества и, соответственно, формированием осознания различий между ним и сугубо государственными институтами. Большое значение, с этой точки зрения, имело становление в тот период идеологии национального государства, при-

шедшего на смену анархической раздробленности средневековых государств. Уже в XIV веке с падением империи Гогенштауфенов в Европе начинает пробуждаться сознание национальной индивидуальности и, соответственно, нарождаться идея национального государства.

Первоначально европейская общественно-политическая мысль в лице Ж. Бодена, Т. Гоббса, Б. Спинозы и других рассматривала государство как институт, призванный радикально преодолеть естественное состояние, которое одни (например, Т. Гоббс) оценивали как состояние войны всех против всех, а другие (Ж.-Ж. Руссо) — как состояние идиллической гармонии. С этой точки зрения, немаловажную роль сыграла также разработка идеи государственного суверенитета взамен положения, при котором каждый феодал считал себя полновластным сувереном.

Но сама концепция индивидуализма, разрабатывавшаяся Т. Гоббсом, Дж. Локком, Ж.-Ж. Руссо, Ш. Монтескье и другими, ставила на повестку дня вопрос о свободе личности как гражданина общества, независимого от государства. В итоге традиционная концепция, особенно со второй половины XVIII века, стала подвергаться эрозии и, соответственно, пересмотру.

Теория общественного договора соотносит происхождение государства с соглашением между людьми, вынужденными перейти от первоначального, необеспеченного защитой «естественного состояния» к состоянию гражданскому. Согласно теории общественного договора «...живущие первоначально в условиях неограниченной свободы (анархии) люди заключили (молчаливо) договор (общественный договор), по которому они обязались гарантировать при помощи всеобщей воли. неотъемлемое право на личную жизнь и собственность; таким образом, возникло государство (как правовое); всеобщая воля не идентична для Руссо с волей всех, скорее это одинаково удаленный от крайних волеизъявлений всеобщий интерес» [5, с. 113]. Идея о договорном происхождении власти начала складываться еще в древности. Достаточно ясные элементы учения об общественном договоре содержатся в учении древнегреческого философа Эпикура (342/341 до н.э. — 271/270 до н. э.), у древнеримского поэта и философа Лукреция Кара (99 до н. э.— 55 до н. э.), у некоторых теологов и философов Средневековья. В отчетливой форме договорная теория происхождения государства сформировалась в Западной Европе в период разложения феодализма и формирования капитализма. Родоначальником этой теории считается голландский философ и государственный деятель Г. Гроций (1583—1645), утверждавший, что верховная власть — не продукт естественного права, а исторический факт, результат добровольного договора, заключенного людьми «ради права и общей пользы». Из этого вытекает, что всякая власть не имеет божественного происхождения, а исходит от народа.

Консервативную интерпретацию теории общественного договора дал английский философ Т. Гоббс в «Левиафане» (1651). Он утверждал, что в досоциальном «природном состоянии» люди жили разобщенно, обладали абсолютной личной свободой и пребывали в состоянии «войны всех против всех». Они постоянно подвергались угрозе физического насилия и эксплуатации. Это заставило их в целях обеспечения всеобщего мира и безопасности вступить друг с другом в общественный договор,

№

О

СП

Е

Т

отказавшись от абсолютной индивидуальной свободы в пользу третьей стороны — государства, призванного обеспечивать социальный порядок и стабильность. Государство является абсолютным сувереном, основная его задача — прекращение гражданской войны, а высший закон — благо народа. В вопросе о формах государства симпатии Т. Гоббса были на стороне монархии [6].

Более либеральную трактовку теории общественного договора дал французский философ Ж.-Ж. Руссо в книге «Об общественном договоре» (1762). Договор, в который вступили люди, создавая государство, призван обеспечить такую форму ассоциации, которая защищала бы и ограждала личность и имущество каждого из членов общества. Граждане вправе расторгнуть договор в случае злоупотребления властью и революционным путем установить демократическую диктатуру во имя общественного блага. Идея Руссо, что любое политическое устройство должно оцениваться в зависимости от социально-политического положения народа, оказала существенное влияние на всю последующую социальную философию [7].

Теория общественного договора не означает буквально, что в определенный период истории люди, пребывавшие в неком «природном состоянии», решили объединиться и создать общество и государство. Теория общественного договора является ранней попыткой проанализировать соотношение согласия (консенсуса) и принуждения в социальной жизни, обосновать природу государственной власти и определить пределы вмешательства государства в сферу индивидуальных прав людей.

Как бы то ни было, постепенно формировалось убеждение в том, что чрезмерно разросшееся государство препятствует свободному волеизъявлению отдельного индивида и реализации его потенциальных возможностей. Поэтому неудивительно, что постепенно различение между гражданским обществом и государством превращается в аргумент против статус-кво и проникается идеями будущего устройства, призванного обеспечить социальное равенство, гражданские свободы и ограниченное конституционное правительство.

В дальнейшем эта традиция, в более умеренной форме разработанная А. де Токвилем, Дж. Миллем и другими, исходила из постулата, согласно которому разделение между государством и гражданским обществом является постоянной характеристикой по-настоящему демократической социальной и политической системы, в которой производительная собственность, статус и прерогативы принимать решения неподвластны частной сфере. Государство, являющееся средством организации совместной жизни людей, не совпадает с обществом в целом, а составляет лишь часть его. Государство является, с одной стороны, чем-то репрессивным и принудительным, а с другой — представляет собой нечто созидающее и предоставляющее определенные возможности. Французский политический деятель А. де Токвиль (1805—1859), размышляя об общественных условиях, поддерживающих демократию в Америке, особое внимание уделял склонности американцев к созданию гражданских и политических организаций. Американцы самых различных возрастов, положений и склонностей беспрестанно объединяются в разные союзы. Это не только объединения коммерческого или производственного характера, в которых они все без исключения участвуют, но и тысяча других разновидностей:

религиозно-нравственные общества, объединения серьезные и пустяковые, общедоступные и замкнутые, многолюдные и насчитывающие всего несколько человек [8]. Таким образом, самой демократической страной в мире является та из стран, где люди достигают наивысшего совершенства в искусстве сообща добиваться цели, отвечающей их общим желаниям, и чаще других применять этот новый метод коллективного действия. Гражданские ассоциации способствуют развитию у своих членов духа сотрудничества, солидарности и преданности обществу. Индивиды, добровольно включающиеся в группу с широким разбросом целей и предпочтений среди ее членов, не только приобретают навыки кооперации и ощущение гражданской ответственности за коллективные начинания, но и невольно учатся самодисциплине, терпимости и уважительному отношению к мнению других. Гражданское общество, будучи противовесом государству, стремится ограничить его деятельность политической сферой, оставляя все остальные области жизни свободному выбору индивидов. Гражданское общество не позволяет государству расширять сферу своей деятельности и распространять ее на нравственные, духовные, религиозные, национальные и другие отношения людей.

Другие же ученые и мыслители XIX века слишком большую свободу гражданского общества стали рассматривать как фактор поляризации общественной жизни и интенсификации конфликтов и, соответственно, призывали к более жесткому государственному регулированию и контролю. Тема «государство против гражданского общества» прослеживается в работах И. Бентама, Ж. Сисмонди и других и приобретает более или менее завершенную форму у Л. фон Штейна и Г. В. Ф. Гегеля.

Особая заслуга в разработке концепции гражданского общества в его взаимосвязи с государством, несомненно, принадлежит Г. В. Ф. Гегелю. Гегель пришел к выводу, что гражданское общество представляет собой особую стадию в диалектическом движении от семьи к государству в процессе длительного и сложного процесса исторической трансформации от средневековья к новому времени. Социальная жизнь, характерная для гражданского общества, радикально отличается от этического мира семьи и от публичной жизни государства, образуя необходимый момент в тотальности рационально структурированного политического сообщества. Она, по Г. В. Ф. Гегелю, включает рыночную экономику, социальные классы, корпорации, институты, в задачу которых входят обеспечение жизнеспособности общества и реализация гражданского права. Гражданское общество составляет комплекс частных лиц, классов, групп и институтов, взаимодействие которых регулируется гражданским правом и которые, как таковые, прямо не зависят от самого политического государства. Многочисленные его составляющие зачастую несопоставимы, неустойчивы и подвержены серьезным конфликтам. Оно напоминает беспокойное поле боя, где одни частные интересы сталкиваются с другими частными интересами. Причем чрезмерное развитие одних элементов гражданского общества может привести к подавлению других его элементов. Гражданское общество не может остаться «гражданским» до тех пор, пока оно не управляется политически под присмотром государства. Лишь верховная публичная власть — конституционное государство может эффективно справиться с его

несправедливостями и синтезировать конкретные интересы в универсальное политическое сообщество [9]. С этой позиции Г. В. Ф. Гегель критикует современную теорию естественного права за то, что она смешивает гражданское общество и государство, за то, что рассматривает последнее как партнера его подданных и тем самым подвергает сомнению «абсолютный божественный принцип государства». Государство представляет собой структуру господства, которая постоянно возобновляется в результате совместных усилий людей и которая, в конечном счете, упорядочивает общественные действия в большинстве областей социальной жизни. Основой государства является право — «общая мера свободы, равенства и справедливости, выраженная в системе формально-определенных и охраняемых публичной (государственной) властью общеобязательных норм (правил) поведения и деятельности социальных субъектов» [10, с. 324].

По традиции, берущей начало от К. Маркса, гражданское общество противопоставляется государству. Вслед за Г. В. Ф. Гегелем К. Маркс рассматривал гражданское общество как исторический феномен, как результат исторического развития, а не как данное природой состояние. Гарантируемое государством гражданское общество не приспосабливается к вечным естественным законам. Его составляют исторически детерминированные образования, характеризующиеся особыми формами и отношениями производства, классового разделения и классовой борьбы и защищаемые соответствующими политико-правовыми механизмами [11]. Строя свой анализ главным образом на способе производства, К. Маркс, однако, не уделил должного внимания таким элементам гражданского общества, как домохозяйства, добровольные ассоциации, средства массовой информации, школы, больницы и так далее. Гражданское общество относится к материальной сфере, в то время как государство составляет надстройку. Марксизм относил возникновение государства ко времени появления частной собственности и разделения общества на классы. Данное понимание сущности термина «государство» разделяет и М. Вебер: «Государство, равно как и политические союзы, исторически ему предшествующие, есть отношение господства людей над людьми, опирающееся на легитимное. насилие как средство. Таким образом, чтобы оно существовало, люди, находящиеся под господством, должны подчиняться авторитету, на который претендуют те, кто теперь господствует» [12]. Поскольку государство имеет классовый характер, с исчезновением классов, в бесклассовом коммунистическом обществе государство должно исчезнуть. Во введении к «Критике политической экономии» К. Маркс характеризовал гражданское общество как производное от материальных условий жизни и утверждал, что «анатомию» гражданского общества необходимо искать в политической экономии. Многообразие институтов гражданского общества, противостоящих государству, уравновешивающих его и одновременно находящихся под контролем и покровительством государства, является, с позиции марксизма, только фасадом, скрывающим угнетение и насилие. Хуже того, этот фасад способствует усилению угнетения. Государство, защищающее гражданское общество, и гражданское общество, являющееся противовесом государству, — все это излишне. Государство вызвано к жизни патологическим внутренним делением общества,

и, следовательно, преодолев это деление, можно сделать государство ненужным. А коль скоро отпадет в нем нужда, то и институты, призванные уравновешивать эту главную упорядочивающую инстанцию, окажутся бессмысленными и неуместными.

В современном научном понимании гражданское общество включает всю совокупность неполитических отношений в обществе, а именно — экономических, социальных, семейных, духовных, нравственных, национальных, религиозных отношений, и так далее. Гражданское общество — это сфера самопроявления свободных граждан и добровольно сформировавшихся ассоциаций и организаций, независимая от прямого вмешательства и произвольной регламентации со стороны государственной власти. Согласно классической схеме американского политолога Дэвида Истона (1917-2014), гражданское общество выступает как фильтр требований и поддержки общества к политической системе [13]. Являясь противовесом государству, гражданское общество как совокупность различных и достаточно сильных неправительственных институтов выполняет роль миротворца и арбитра между основными группами интересов и сдерживает стремление государства к доминированию в жизни социума.

Библиографический список

1. Шмитт, К. Понятие политического [Текст] / К. Шмитт // Вопросы социологии. - 1992. - Т. 1. - № 1. - С. 37-45.

2. Баренбойм, П. Д. Кант как отец Конституции России [Текст] / П. Д. Баренбойм // Законодательство и экономика. -2009. - № 9. - С. 5-9.

3. Кембаев, Ж. М. Идея «федерализма свободных государств» Иммануила Канта как важнейшая веха в развитии правовой теории межгосударственной интеграции [Текст] / Ж. М. Кембаев // Известия высших учебных заведений. Сер. Правоведение. - 2009. - № 6. - С. 103-112.

4. Занин, С. В. Общественный идеал Жан-Жака Руссо и французское Просвещение XVIII века [Текст] / С. В. Занин. -СПб. : М1ръ, 2007. - 535 с.

5. Философский энциклопедический словарь [Текст]. -М. : ИНФРА-М, 2011. - 570 с.

6. Мележик, И. Н. Понятие, происхождение и природа государства в политическом учении Т. Гоббса [Текст] / И. Н. Мележик // Актуальные проблемы истории политических и правовых учений. - М., 1990. - С. 104-122.

7. Длугач, Т. Б. Три портрета эпохи Просвещения. Монтескье. Волтер. Руссо (от концепции просвещенного абсолютизма к теориям гражданского общества) [Текст] / Т. Б. Длугач. -М. : Изд-во ин-та философии РАН (ИФРАН), 2006. - 249 с.

8. Токвиль, Алексис де. Демократия в Америке [Текст] /

A. де Токвиль ; пер. с франц. В. П. Олейника [и др.] ; предисл. Гарольда Дж. Ласки ; коммент. В. Т. Олейника. - М. : Прогресс, 1992. - 554 с.

9. Ойзерман, Т. И. Кант и Гегель (опыт сравнительного исследования) [Текст] / Т. И. Ойзерман. - М. : «Канон + » РООИ «Реабилитация», 2008. - 520 с.

10. Социальная философия: Словарь [Текст] / Сост. и ред.

B. Е. Кемеров, Т. Х. Керимов. - М. : Академический Проект, 2003. - 560 с.

11. Мегилл, А. Карл Маркс: бремя разума [Текст] / А. Ме-гилл ; пер. с англ. М. Кукарцева. - М. : Канон + , 2011. - 336 с.

12. Вебер, М. Политика как призвание и профессия [Текст] / М. Вебер // Вебер М. Избран. произведения ; сост., общ. ред. и послесл. Ю. Н. Давыдова ; предисл. П. П. Гайденко. -М. : Прогресс, 1990. - С. 644-650.

13. Истон, Д. Категории системного анализа политики [Текст] / Д. Истон // Политология: Хрестоматия ; сост.

№

О

СП

Е

Т

М. А. Василик, М. С. Вершинин. - М. : Гардарики, 2000. - гогики Омского государственного педагогического

С. 319-331.

университета.

Адрес для переписки: chukin2009@mail.ru

ЧУХИН Степан Геннадьевич, кандидат педагогиче- Статья поступила в редакцию 13.01.2015 г.

ских наук, доцент (Россия), доцент кафедры педа- © с. Г. Чухин

УДК З70265 Е. В. ЧУХИНА

Омский государственный педагогический университет

СПОСОБЫ ИНТЕГРАЦИИ ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКИХ И МЕТОДИЧЕСКИХ ЗНАНИЙ В ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ПОДГОТОВКЕ БУДУЩЕГО УЧИТЕЛЯ

В статье определена сущность понятия «интеграция знаний» в профессиональной подготовке, выделены возможные способы интеграции психолого-педагогических и методических знаний в процессе профессиональной подготовки будущего учителя: содержательный (на основе выделения ведущих понятий межпредметного характера) и организационный (изменение организации взаимодействия преподавателей).

Ключевые слова: интеграция знаний, способы интеграции знаний.

Дидактической единицей содержания профессиональной подготовки в логике компетентностного подхода является учебно-профессиональная задача. Совокупность различных групп учебно-профессиональных задач образует «ядро» содержания данной подготовки.

Основной целью реализации совокупности учебно-профессиональных задач является формирование и развитие способности студентов применять теоретические положения педагогики, психологии и методики к конкретным педагогическим ситуациям, имеющим место в практике учебно-воспитательной работы. Успешность решения учебно-профессиональных задач достигается на основе интеграции психолого-педагогических и методических знаний.

Интегративный подход к профессиональной подготовке специалиста в современных условиях является ключевым средством в повышении качества профессионального образования. Необходимость интеграции однородных, разнородных, смешанных полей профессиональной деятельности, знаний, умений и навыков обусловлены объективными процессами:

— интегративными процессами в науке, технике, производстве, образовании, культуре и, соответственно, профессиональной деятельности;

— усилением системного, синтетического подходов к изучению явлений природы и жизни общества;

— усилением фундаментализации подготовки специалистов;

— повышением значения методологической функции профессиональной подготовки.

Методологической основой интеграции образования служит философская идея целостности человека и необходимости интегративного подхода к изучению действительности. В контексте философии образования интеграция предстает как одна из важнейших тенденций развития науки, общества, производства, культуры, образования. Интеграционное взаимодействие науки, образования и производства носит глобальный характер и рассматривается учеными как принцип [1, с. 11].

Анализ литературных источников выявляет сложность и многоаспектность феномена интеграции. Мы считаем, что существование многозначных, многоракурсных определений интеграции носит не взаимоисключающий, а взаимодополняющий характер. Понятие «интеграция знаний» применительно к содержанию высшего педагогического образования трактуется нами как объединение в допустимых пределах на каждом этапе профессиональной подготовки обобщенных знаний, которые являются основой для формирования обобщенных понятий, в которых фиксируется сущность результатов конкретной практической педагогической деятельности.

Интеграция — это явление, процесс движения, развитие к более целостному состоянию. Это целостное состояние характеризуется не только большей степенью взаимосвязанности всех элементов, но прежде всего изменением свойств самих элементов. Основной смысл интеграции состоит в получении нового познавательного результата, превосходящего по своей эвристической значимости познавательную ценность всех интегрируемых компонентов.