Игра в грядки

Иллюстрация: АНТОН СМИРНОВ

В России зима длится почти полгода, а редкие солнечные дни сменяются затяжным ненастьем. Понятно, что витамины нам нужны позарез. Благодаря этой неснижающейся потребности неплохо живут компании, занимающиеся выращиванием витаминной продукции в тепличных хозяйствах.
По утверждению диетологов НИИ питания, в России потребление свежих овощей, включая свежую зелень, меньше минимальной нормы в три-четыре раза. Рынка зелени до середины 90-х годов в России просто не существовало. Население наедалось свежими овощами разве что летом и преимущественно тем, что давали дачные шесть соток. Зимой, конечно, часть граждан еще могла себе позволить прикупить что-то свежее на рынке. И виной всему было отсутствие прогрессивных технологий выращивания зелени. Элементарная нехватка тех же теплиц, например.
       
В середине 1990-х в России при поддержке и под патронажем властей была затеяна программа "Агротехнополисы России".
       Геннадий Кожевников, руководитель программы: Одним из направлений программы было развитие гидропоники. Технологию мы позаимствовали у финнов, стали выращивать зелень в хозяйствах "Матвеевское", "Заречье". Всего к программе было подключено десять хозяйств по всей стране. Правда, потом в "Матвеевском" убили одного директора, затем второго, а там и дефолт случился, и программа закрылась.
       А в 1995 году появилась первая в Москве теплица современного типа. Она работала с использованием проточной системы гидропоники.
       Владимир Цанава, заместитель генерального директора компании "Объединенные технологии": Мы собирали производство с миру по нитке — сама теплица из Англии, стеллажная система из Норвегии, поливочный узел из Голландии. 400 квадратных метров нам обошлись в $125 тыс. Десять лет назад, когда мы начинали, пучок зелени в среднем стоил $0,84, рентабельность бизнеса превышала 100%. До 2002 года производство салатов росло на 25% ежегодно, и во многом этому способствовало внедрение системы малообъемной проточной гидропоники, широко распространенной в мире, особенно в Голландии, Америке, Испании, Финляндии, Израиле.
       Особенность малообъемной гидропоники в том, что растению при этом требуется минимум грунта (обычно торфа, а иногда и того не нужно), оно растет в специальных блоках (например, керамзитовых), а вся подкормка осуществляется так называемым жидким способом — снизу в стаканчик по специальным каналам подается питательный раствор. Благодаря этому вегетативный период сокращается в полтора-два раза, также увеличивается и оборачиваемость площадей.
       Современные тепличные комплексы практически все гидропонные. В Московской области это прежде всего агрокомбинат "Московский", которому принадлежит почти 90% рынка свежей зелени в столице (с 6 га теплиц дает 50 тыс. стаканчиков с зеленью 12 видов ежедневно), "Объединенные технологии" (4 тыс. стаканчиков), "Белая дача", "Торговый дом Аркадия Новикова Горки-10", агрокомплекс "Пендринский сад".
       Владимира Цанава: На самом деле поначалу Москва не была готова к такому потреблению салата в таких объемах, который достигнут сейчас. Сначала не были готовы магазины, а когда получил развитие ритейл, когда за дело взялись поставщики, спрос стал нарастать лавинообразно, рынок завалили салатом. Но ассортимент узок. У нас получило распространение сравнительно небольшое число видов зелени — о многих других потребители пока просто не знают или их продажи весьма незначительны. Тем не менее один положительный факт отмечают все участники рынка: листовой салат из Европы завозить практически перестали.
       Евгений Сидоров, генеральный директор агрокомбината "Московский": Мы до сих пор испытываем трудности со сбытом некоторых видов зелени — например, мяты. Магазины часто отказываются ее брать, заявляя, что не будет спроса. Мы сейчас выращиваем 12 видов зелени, хотя было проработано 36. Но до остальных спрос пока не дозрел.
       Самая популярная зелень, которой занимаются хозяйства,— листовой салат, базилик, кинза (кориандр), щавель, зеленый лук, мелисса, петрушка, укроп, фенхель... Но 90% всей выращиваемой зелени — это салат, и конкуренции в ближайшем будущем ему не предвидится.
       Владимир Цанава: Ежедневно Москва съедает до шести тонн листового салата, произведенного в системах гидропоники, не считая того, что продается на рынках и завозится с юга. Вся остальная зелень от салата составляет не более 10%.
       Если говорить об овощах, то лидером продаж остаются огурцы (50%) и томаты (44%), на долю баклажанов и перца приходятся соответственно 4% и 2%.
       Виктор Семенов, председатель наблюдательного совета группы компаний "Белая дача": Объем рынка свежих овощей Москвы и Московской области — порядка 60 тыс. тонн в год. На первом месте по объемам стоит "Московский", который производит 33 тыс. тонн в год, потом "Белая дача" — 15 тыс.
       Владимир Цанава: Сейчас московский рынок свежей зелени и овощей уже насыщен. До 2002 года рынок зелени рос минимум на 25% ежегодно, но сегодня он практически заполнен. Крупные города-миллионники в большинстве своем уже имеют одно, иногда даже два тепличных хозяйства.
       По мнению же Евгения Сидорова, в регионах ниша зелени еще свободна, да и возможности для наращивания объемов даже в Москве остались. Поэтому "Московский" продолжает активно строиться — инвестиции в новые 10 га теплиц составят порядка $30 млн.

90% московского рынка зелени принадлежит листовому салату
Фото: АЛЕКСЕЙ КУДЕНКО, Ъ

Инвестиции в тепличные хозяйства зависят от того, какую систему гидропоники предпочитают организаторы бизнеса. От этого зависит себестоимость продукции и, следовательно, рентабельность самого бизнеса. Самая дорогая гидропоника — автоматические системы вроде тех, что установлены в "Московском". Системы меряют гектарами. Так вот, один гектар в "Московском", по словам Евгения Сидорова, стоит $2-3 млн. Процесс впечатляет: в теплицах агрокомбината по кругу движутся грядки со стаканчиками, когда круг завершается, росточки превращаются в полноценный продукт. Горшок достаточно вынуть из паза, упаковать в пакет, поставить в коробку и отправить в торговлю. Людские руки нужны здесь только для высадки рассады и уборки готовой продукции. Лозунг "Московского" — "В шесть часов на грядке, в восемь — на прилавке". Все так и есть, в круглосуточном режиме. Правда, подобная технология весьма затратна ($2-3 млн за гектар), требует больших первоначальных инвестиций и выгодна только крупным комплексам.
       Владимир Цанава: У нас так называемая стеллажная система, требующая ручного труда. Например, если в автоматизированной линии по мере роста растения постоянно двигаются кассеты вместе с каналами — в начале цикла они сажают семечко, в конце собирают урожай, то у нас стаканчик с рассадой остается на стеллаже в определенном месте от начала до конца цикла: где поставили, там и урожай собираем, т. е. после посадки и до сбора урожая мы растение не трогаем. Наша система менее затратна, она стоит $1,25 млн за гектар. Конечно, в какой-то степени автоматическая система более продуктивна, облегчает труд... Но ведь и у нас на обслуживании стеллажной системы занято ничуть не больше рабочих, чем в "Московском", и точно такая же производительность труда. При этом себестоимость готовой продукции существенно меньше. За те же деньги, которые "Московский" потратил на автоматическую линию, мы построили еще одну теплицу.
       "Белая дача" на гидропонике выращивает только салат, остальная зелень растет в земле — в так называемой передвижной грядке, приобретенной два года назад. Организовано дело так. Вся площадь занята культурой, между грядами почти нет пустых пространств, и грядки, как лотки в "Московском", идут по кругу — к сбору урожая. По словам Виктора Семенова, такая грядка стоит в три раза дороже гидропонной, да и обслуживание ее обходится на 30% дороже, но затраты оправдываются, поскольку продукция по своим качествам близка к той, что выращивается в земле. Впрочем, рентабельность зависит не только от технологии, но и от вида выращиваемой культуры.
       Евгений Сидоров: Безусловно, самый рентабельный — это салат, который растет всего 20-25 дней, тогда как у петрушки, например, вегетативный цикл — 30-35 дней.
       Среди овощей самые рентабельные — томаты и огурцы. Растут быстро, дают высокий выход продукции. Например, томатов с квадратного метра можно собрать 38 кило, огурцов — 38-40, баклажанов же всего 22-23, а перца — только 13-14. Правда, выращивание овощей сопряжено с серьезной проблемой, связанной с нашим суровым климатом: даже в теплицах они подвержены сезонности, точнее цикличности. Например, на "Белой даче" примерно в середине декабря сажают семена, в январе появляется рассада, которую через месяц размещают на грядках. Так что первые огурцы появляются лишь в конце марта (заканчиваются в конце октября), а помидоры плодоносят с середины апреля и до конца сентября.
       По словам специалистов "Белой дачи", в зимнее время для успешного плодоношения овощам не хватает света — ведь Москва относится к так называемой третьей световой зоне с 220 солнечными днями в году. И именно поэтому "Белая дача" собирается в течение нескольких лет перенести свое овощное подразделение в седьмую световую зону — под Кисловодск, где 342 солнечных дня в году. В подмосковных теплицах "Белой дачи" останутся только зелень и цветы.

Каждый день Москва съедает 6 тонн салатов
Фото: АЛЕКСЕЙ КУДЕНКО, Ъ

Торговля свежей продукцией накладывает ряд серьезных ограничений, именно поэтому все хозяйства, работающие на этом рынке и гарантирующие потребителю высокое качество продукции, самостоятельно поставляют свой товар, развозя по магазинам.
       Евгений Сидоров: Только в этом случае мы можем гарантировать качество продукции. Правда, и инфраструктура для этого требуется немаленькая. Только на доставку продукции к потребителям у нас задействованы 60 грузовиков. Быстро вырастить, быстро доставить большие объемы продукции — это наш принцип, а для этого нужна четкая система логистики.
       Небольшим специализированным компаниям, понятно, такое не под силу, попросту говоря нерентабельно. Репутация же "Московского" зависит именно от того, как он использует возможности современной логистики.
       Евгений Сидоров: У меня однажды был интересный разговор с известным ресторатором, который мне сказал, что на самом деле есть масса способов использования просроченного салата. После этого как-то напряженно относишься к ресторанам.
       В разговоре с корреспондентом "Денег" директор одного супермаркета в Орехово-Борисово очень удивлялся политике "Московского", забирающего половину непроданных салатов обратно, когда магазин "вполне мог бы употребить их по назначению в собственном салатном цеху". Впрочем, работники торговли знают, куда идут просроченные овощи и зелень: именно салатные цеха при магазинах во многом призваны уменьшить потери. Правда, таким образом обычно не поступают сетевые магазины, которые дорожат своей маркой.
       Евгений Сидоров: Меня часто спрашивают, почему я не режу салаты. Но мы специально дистанцируемся от этого бизнеса. Если я начну выпускать готовые салаты, у покупателей сразу возникнут подозрения: а куда это они используют нераскупленный возврат? Мы себе этого позволить не можем.
       "Белая дача" большую часть продукции реализует не в горшках, как "Московский", а уже порезанной. По мнению Виктора Семенова, это только улучшает ее потребительские свойства: покупателю нет необходимости таскать из магазина "мусор" — горшки с корневищами. При этом срок реализации можно увеличить до пяти дней.
       Владимир Цанава: "Московский" может себе позволить подобное расточительство, мы же не можем выполнять заявки магазинов на одну-две коробки со свежими салатами ежедневно, да еще при этом три часа простаивая в очереди на разгрузку. Поэтому для небольших компаний наиболее оправданный способ — поставки в несколько крупных магазинов. Нашей продукции как раз хватает для поставок в "Ашан", "Метро", несколько ресторанов.
       Результат принципиальной политики "Московского" таков: из 50 тыс. ежедневно выращиваемых стаканчиков со свежей зеленью, по словам Евгения Сидорова, возврат составляет ровно половину — 25 тыс. Причем возврат полностью уничтожается, а не перерабатывается в салаты и не скармливается животным. Очень похоже на вопиющую бесхозяйственность. Но гендиректор "Московского" не согласен.
       Евгений Сидоров: Для того чтобы свои позиции подкрепить документально, на каждой упаковке салата мы печатаем число, тогда покупатель смело может требовать свежий салат с сегодняшним, в крайнем случае вчерашним числом. В результате мы имеем полное доверие к свежести нашей продукции, и цена салата в глазах потребителя вполне оправдана.
       Все это, разумеется, отражается на себестоимости продукции: если бы не возврат половины, понятно, она была бы в два раза ниже, а прибыль — на 100% больше.
       
Во времена СССР теплицы строили монументальные — из стекла и бетона. За что, собственно, нынешние владельцы старых теплиц до сих пор и расплачиваются — в прямом смысле слова. Тогда об энергосберегающих технологиях вообще больше говорили, да, собственно, они были и не нужны: деньги считали плохо. И построить за несколько лет теплицу на 100 га в совхозе "Московском" для страны было чуть ли не делом чести. Сейчас, понятно, желающих выкладывать $2 млн за гектар не так уж много.
       Владимир Цанава: Постройка стеклянных теплиц сейчас — неоправданная роскошь. Получается, что вы будете греть наружный воздух. Электричество постоянно дорожает, а растениям необходим идеальный микроклимат. Мы свои теплицы обшиваем поликарбонатом или двойным полиэтиленом с воздушной подушкой, при этом энергетические показатели получаются в два раза лучше. К тому же пластик разбивает солнечный луч на много составляющих, и отпадает риск сжечь растения. Например, в среднегодовом измерении мы тратим порядка 300 тыс. руб. на отопление наших 4 тыс. кв. м, в стеклянных теплицах тратили бы 500 тыс. руб.
       По словам Владимира Цанавы, при строительстве теплицы затраты делятся в такой пропорции: 35% требует непосредственно тепличная конструкция, по 15% — системы отопления, ирригации и освещение. Остальное — строительные мелочи.
       Затем идут мелочи производственные. Один пластиковый или полиэтиленовый горшочек для растения стоит 45-65 коп., пакетик для упаковки — еще 90 коп.
       Семена во всех хозяйствах вносят автоматической сеялкой. По словам Цанавы, для ручного сева потребуется человек 25-30 персонала на гектар, а так справляется один итальянский агрегат стоимостью $11 тыс. производительностью 150 кассет в час, в каждой — по 54 ячейки (т. е. семечка).
       Обычно все хозяйства закупают импортные семена. Семена зелени стоят около 29 тыс. руб. за кило, в килограмме — около миллиона семян. Производители семян гарантируют всхожесть не менее 95%, некоторые даже 98-99%.
       Еще о мелочах, из которых вырастают себестоимость и стоимость продукции. Четыре тысячи метров "Объединенных технологий" освещены 810 лампами, каждая мощностью 400 Вт и ценой 500-600 руб. Через год меняется до трети всех светильников. Собственно, из этого и складываются основные затраты, плюс труд пары десятков рабочих.
       Как утверждает Евгений Сидоров, рентабельность салатного бизнеса — не больше 20%.
       Владимир Цанава: Рентабельность салатного бизнеса всегда была достаточно высокой, и могу утверждать, что она никогда не опускалась ниже 100%. Впрочем, если бы у "Московского" не было такого возврата, их цифры были бы гораздо выше. Например, у нас возврат нулевой, а запланированные потери — только 10%. При условии, что на растения не нападет какая-нибудь болезнь или вредители. Главное — вовремя заметить опасность.
       Если хозяйство небольшое, то, по словам Владимира Цанавы, достаточно вовремя обнаружить болезнь или вредителя и затем локализовать зараженную площадь. А если, например, залетела тля, можно просто уничтожить зараженный участок площади с салатом — и вся проблема.

Владимир Цанава: "До 2002 года производство салатов росло на 25% ежегодно"
Фото: АЛЕКСЕЙ КУДЕНКО, Ъ

Как уже говорилось, крупные фирмы, заполнившие московский салатный рынок, смотрят с надеждой на регионы, где о свежих салатах только мечтают.
       Владимир Цанава: Для города с миллионным населением достаточно двух тысяч квадратных метров салатной линии, способной производить 1,5-2 тыс. единиц в день, которая стоит в пределах $200 тыс. При нормальной реализации продукции и спроса она окупится за три года.
       Это экономические расчеты. Но иногда реализацию бизнес-планов ставят в зависимость от средств, которые рыночными можно назвать лишь с натяжкой. Некоторые компании, как признают специалисты, применяют так называемые стимуляторы роста.
       Александр Ф.: В 1991 году в одном совхозе только благодаря стимуляторам мы заработали дополнительно $260 тыс. за счет ускорения роста и повышения урожайности в два раза. Конечно, с точки зрения здорового питания дело это сомнительное, но вполне оправданное с точки зрения бизнеса.
       Правда, как отмечает Владимир Цанава, при выращивании салатов стимуляторы практически бесполезны (растение слишком водянистое, а стимуляторы помогают набрать массу только мясистым овощам), ни на что не влияют, да и система гидропоники выступает отличным стимулятором, поскольку создает для растений почти идеальные условия.
       Будущее, конечно, не за стимуляторами. Салатно-овощной бизнес сам исподволь формирует систему стимулов и приоритетов, то есть будущий рынок.
       В "Московском", например, о будущем заботятся своеобразно, устраивая экскурсии для детей (и даже купили автобус для этой цели). Ведь через несколько лет именно сегодняшние дети будут решать, на что потратить заработанное — на импортное яблоко или на только что поспевший в подмосковной теплице помидор и пучок свежего салата.
       
ДМИТРИЙ ТИХОМИРОВ, ЕКАТЕРИНА ГРИШКОВЕЦ