Cоциально-экономическое бремя суицидальной смертности в России как научно-доказательное обоснование развития программ превенции суицидов

И если для одного района ведущим был фактор уровень безработицы (Перелюбский район), то для другого района ведущим был уровень алкоголизации (Балаковский район). Для Духовницкого и Энгельсского районов ведущим является фактор алкоголизации населения, однако, не менее значимым остаётся уровень безработицы. Кроме того, следует обратить внимание на так называемый «эффект накопления» в Аркадакском и Пугачёвском районах, когда в один год повышался уровень безработицы, следующий год повышался уровень алкоголизма и затем, как суммарный результат предыдущих годов - резко возрастал уровень суицидов. Вероятно, данный «эффект накопления» соотносится с термином «склонность к контейнированию (накоплению) аффекта», который употребляется в психодинамической практике и предполагает накопление аффекта и блокировку выражения чувств и эмоций.

Заключение. Полученные в результате исследования данные о распространённости завершённых и незавершённых суицидов на территории Саратовской области в 2001-2010 гг., а также установленные взаимосвязи между уровнем суицидов, уровнем безработицы и уровнем алкоголизации населения в наиболее неблагополучных районах области позволят выделить некоторые предикторы суицидального поведения для конкретного района. Выделенные предикторы войдут в так называемую «Карту предикторов суицидального риска на территории Саратовской области». Данные критерии позволят разработать направления совершенствования суицидологической помощи на территории Области и тем самым снизить уровень суицидов.

Литература:

1. Амбрумова А.Г. Индивидуально-психологические аспекты суицидального поведения // Актуальные проблемы суицидологии. - М., 1978. - С. 44-59.

2. Амбрумова А.Г., Бородин С.В., Михлин А.С. Предупреждение самоубийств. - М., 1980. - С. 163-164.

3. Амбрумова А.Г., Тихоненко В.А. Диагностика суицидального поведения. - М., 1980. - С. 5-19.

4. Амбрумова А.Г., Тихоненко В.А., Бергельсон Л.Л. Социально-психологическая дезадаптация личности и профилактика суицида // Вопросы психологии. -1981. - № 4. - С. 25-27.

5. Войцех В.Ф. К проблеме суицидального поведения // Проблемы организационной и социальной психиатрии. - М., 2000. - С. 312-313.

6. Войцех В.Ф. Клиническая суицидология. - М., 2008. - С. 9-31.

7. Дмитриева Т.Б., Положий Б.С. Этнокультуральная психиатрия. - М., 2003. - 458 с.

8. Дубравин В.И. Суициды в республике Коми (клини-ко-социальный и этнокультурный аспекты): авто-реф. дис. ... канд. мед. наук. - М., 2001. - 31 с.

9. Brown J. Suicide in Britain // Arch. Gener. Psychiat. -1979. - Vol. 36, № 9. - P. 1119-1124.

10. Platt S. Parasuicide and unemployment // Br. J. Psychiatry. - 1986. - № 149. - P. 401-405.

ВЛИЯНИЕ НЕКОТОРЫХ ОТНОСИТЕЛЬНЫХ ФАКТОРОВ РИСКА СУИЦИДАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ НА СУИЦИДАЛЬНУЮ АКТИВНОСТЬ НАСЕЛЕНИЯ САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Е.В. Бачило, Ю.Б. Барыльник, А.А. Антонова

Саратовский ГМУ им. В.И. Разумовского

Были выделены наиболее «неблагоприятные» с суицидологической точки зрения районы, а также установлено влияние уровня безработицы и алкоголизации на суицидальную активность населения в этих района.

Ключевые слова: Суицидальное поведение, безработица, алкоголизация.

INFLUENCE OF SOME RELATIVE RISK FACTORS FOR SUICIDE SUICIDE ACTIVITY OF POPULATION SARATOV

E.V. Bachilo, J.B. Barylnik, A.A. Antonova

Saratov State Medical University, Russia

There were chosen more unfavorable suicidal regions, and established the influence of unemployment and alcoholism, to suicidal activity of the population in these areas.

Keywords: Suicidal behavior, unemployment, alcoholization.

СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ БРЕМЯ СУИЦИДАЛЬНОИ СМЕРТНОСТИ В РОССИИ КАК НАУЧНО-ДОКАЗАТЕЛЬНОЕ ОБОСНОВАНИЕ РАЗВИТИЯ ПРОГРАММ ПРЕВЕНЦИИ СУИЦИДОВ

Е.Б. Любов, М.В. Морев, О.И. Фалалеева Московский НИИ психиатрии, г. Москва E-mail авторов: lyubov.evgeny@mail.ru

Материалы и методы. Социально-экономическое бремя самоубийств измерено стандартизированными единицами ВОЗ, суммарными потерянными из-за суицида годами трудоспособной жизни (Years of Life Lost, или YLL), т.е. до выхода на пенсию по старости (55

№ 2, 2011 Суицидология

лет для женщин и 60 - для мужчин). Половозрастное распределение суицидентов в возрасте с 5 лет получено из официального статистического источника. Экономические потери суицидов в рублях 2009 г., на уровнях страны и отдельного региона, определены умножением YLL

41

на потерянный доход общества в виде подушевых ВВП или ВРП соответственно.

Результаты и обсуждение.

Потери от самоубийств в России (УЬЬ 645.061, или 0,46% ВВП) превышают таковые от любых других причин смерти класса «Несчастные случаи, травмы и отравления» и сравнимы с потерями от наиболее распространенных причин смерти как злокачественные новообразования (640.249) и ишемическая болезнь сердца (675.369). По потерям ВРП от самоубийств лидирующие места в стране заняли Чукотский автономный округ (2,7%), Республика Алтай и Забайкальский край (по 1,6%).

При самоубийствах, в сравнении с другими причинами смерти, наибольшая доля (37%) суммарных потерь УЬЬ в группе «молодежи и молодых взрослых» (20-29 лет); она составляет 27,5% трудоспособного населения. Среди молодежи (15-29 лет) УЬЬ в связи с суицидами составляет 339.999, или 1008,1 на 100.000 населения соответствующего возраста; почти как из-за транспортных несчастных случаев (УЬЬ 320.102), но более чем в 2,5 раза превышают суммарное бремя сердечных и онкологических заболеваний. На лиц до 24 лет пришлась 34% суммарных УЬЬ от самоубийств. Самоубийства, наряду с дорожно-транспортными происшествиями (43% суммарных УЬЬ), наносят наибольший экономический ущерб молодым людям. У лиц трудоспособного возраста (20-59 лет) суммарные УЬЬ в связи с сердечными и онкологическими заболеваниями (1.608.234) немного превосходят таковые в связи с внешними причинами (1.576.934), в объеме которых на суициды приходится 35,7% потерь, тогда как в связи с транспортными несчастными случаями - 29,8%.

У мужчин бремя потерь (571.575 УЬЬ, или 129,180 млрд. руб.) в связи с самоубийствами уступают лишь ишемической болезни сердца (608.686 УЬЬ). Среди женщин суициды (73.486, или 16,608 млрд. руб.), при меньшей в 7,2 раза частоте, чем у мужчин, лидируют по сравнению с любыми иными причинами смерти. Суммарные УЬЬ вследствие суицидов в России составляют 645.061, или 722,6 на 100000 населения «допенсионного» возраста; на долю мужчин пришлось 89%. Бремя самоубийств наибольшее в Приволжском (161.155 УЬЬ, или 0,5% ВРП у мужчин и 17.687 УЬЬ, или 0,06% ВРП у женщин) и Сибирском (у мужчин: 130.878 УЬЬ, или 0,7% ВРП, у женщин: 19.553 УЬЬ, или 0,1% ВРП) Федеральных округах. Экономическое бремя суицида мужчин и женщин трудоспособного возраста соответствует 308.331,7 и

226.002,3 руб., а каждый суицид мужчины и женщины 4.961.782,2 и 806.939,7 рублей соответственно, что привлекает внимание к «цене» жизни россиянина.

Выводы.

Консервативная оценка (возраст дожития в России выше для обоих полов) социально-экономического бремени суицидов обосновывает необходимость развития национальной и региональной программ превенции суицидов, имеющих априорно ресурсосберегающий потенциал.

ШЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ БРЕМЯ СУИЦИДАЛЬНОЙ СМЕРТНОСТИ В РОССИИ КАК НАУЧНО-ДОКАЗАТЕЛЬНОЕ ОБОСНОВАНИЕ РАЗВИТИЯ ПРОГРАММ ПРЕВЕНЦИИ СУИЦИДОВ

Е.Б. Любое, М.В. Морев, О. И. Фалалеева

Московский НИИ психиатрии, г. Москва

Суммарные годы потерянной трудоспособной жизни вследствие суицидов (УЬЬ) в России составили 723 на 100 тыс. населения трудоспособного и моложе трудоспособного возраста; или 0,46% ВВП; на долю мужчин пришлось 89%. На группу лиц 15-29 лет пришлось 1008 УЬЬ на 100.000населения, или более 30% суммарных УЬЬ. Суициды лидируют в ранжире бремени от смертей молодежи в связи с внешними причинами. Поэтому можно предполагать ресурсосберегающий эффект профилактических программ суицидов на национальном и региональном уровнях.

Ключевые слова: суицид, социально- экономическое бремя.

THE SOCIAL AND ECONOMIC BURDEN ASSOCIATED WITH SUICIDE MORTALITY IN RUSSIA AS A SCIENCE BASED EVIDENCE FOR DEVELOPMENT OF SUICIDE PREVENTION PROGRAMS

E.B. Lyubov, M.V. Morev, O.I. Falaleeva

The magnitude of socioeconomic burden of premature death from suicides of Russian residents before age 55 (for women) and 60 (for men) in 2009 and for the specific groups of youth and young adults was assessed using the years-of-life-lost (YLL) method. The total of YLL was 723 per 100000 population (89% for men) or 0.46 GDP. The high burden is particularly notable in the 15-29 age group (i.e., 1008 per 100000 age specific population) where up to 30% of the total YLL are due to suicide. Suicide ranks first as a burden of external death among youth. So we can assume cost-saving effect of national or regional suicide prevention programs.

Keywords: suicide, socioеconomic burden.

ПОЛИНАРКОТОКСИКОМАНИЯ КАК ФАКТОР СУИЦИДАЛЬНОГО РИСКА

О.А. Гильбурд, Е.А. Глотова

42

Суицидология № 2, 2011