Результаты археологических исследований 2013 г. На Курмантаевском городище эпохи раннего железа

YAK 902

С.Л. ВОРОБЬЕВА

S.L. VOROBYOVA

РЕЗУЛЬТАТЫ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ 2013 г. НА КУРМАНТАЕВСКОМ ГОРОДИЩЕ ЭПОХИ РАННЕГО ЖЕЛЕЗА

RESULTS OF 2013 ARCHEOLOGICAL RESEARCH AT KURMANTAYEVSKOYE SITE OF THE PERIOD OF EARLY IRON AGE

В данной работе представлены результаты археологических исследований 2013 г. на Курмантаевском городище IV-III вв. до н.э. Оно относится к гафурийскому типу памятников кара-абызской культуры эпохи раннего железа. В 2013 г. на территории памятника заложен шурф размером два квадратных метра. Находки представлены керамическими пряслицами, бронзовыми наконечниками стрел, бронзовой обоймой, фрагментом железного изделия, костяным изделием и костяной подвеской, фрагментами лепных сосудов и костями животных. На основе стратиграфических данных выделены археологические горизонты (этапы освоения площадки) и для каждого этапа определен тип хозяйства населения.

This paper presents the results of archaeological research in 2013 at the Kurmantayevskoye site of the 4th-3rd century BC. It refers to the Gafurian type of monuments of the Kara-abyz culture of Early Iron Age. In 2013 on the territory of the monument a pit of two square meters in size was laid. The findings are ceramic spinning wheels, bronze pikes, a bronze clip, a fragment of an iron product, a bone product and a bone pendant, fragments of moulded vessels and animal bones. On the basis of stratigraphic data archaeological horizons (stages of development of the site) are singled out and for each stage the type of population economy is determined.

Ключевые слова: кара-абызская культура, эпоха раннего железа, скотоводство, кочевники Южного Урала, гафурийский культурный комплекс.

Key words: the Kara-abyz culture, early iron age, cattle breeding, bedouins of the Southern Urals, the Gafurian cultural complex.

Введение

В 2012-13 гг. в рамках выполнения плана научных мероприятий совместной экспедицией Национального музея Республики Башкортостан и ООО Научно-исследовательским центром «Наследие» под руководством автора статьи (Открытый лист № 995 от 01.08.2013 г.) проводилось сплошное археологическое обследование горы Михайловская (Курмантау) и ее окрестностей вдоль левого и правого берегов реки Белая в Гафурийском районе Республики Башкортостан (далее РБ). Цель работ - обследование данной компактной территории вдоль р. Белая на предмет поиска новых и изучение ранее известных памятников эпохи раннего железа для выяснения особенностей расселения лесостепного населения Южного Приуралья вокруг крупного металлургического центра (Курмантаевское селище). Финансирование осуществлялось за счет бюджетных средств Национального музея Республики Башкортостан и Центра «Наследие» [6].

Гора Михайловская (топографическое название), получившая у местного населения названия «Курман-Тау»/«Табынская»/«Жертвенная гора», расположена в 26 км к северо-западу от пос. Красноусольский - райцентра Гафурийского района РБ - и в 80 км к юго-востоку от г. Уфы, в предгорной лесостепи у западного края горно-лесной зоны Южного Урала. В результате работ 2012 г. на этой территории было осмотрено шесть ранее известных

памятников: городище Курмантау (Курмантау-1), стоянка им. М.И. Касьянова (Курмантау-2), Михайловское городище (Курмантау-3), селище Курмантау (Курмантау-5), Касьяновское городище (Курмантау-6), Михайловское поселение (Курмантау-10), выявлено три новых объекта: местонахождение Курмантау-7, поселения Курмантау-8 и Курмантау-9 (рис. 1, Б). В 2013 г. осмотрен комплекс памятников Курмантау-8/9 (заложено три шурфа). В этом же году на известном ранее Курмантаевском городище (Курмантау-1) для выяснения степени сохранности культурного слоя был заложен шурф размером 1 X 2 м (начиная с 1970-х гг. и до настоящего времени считалось, что площадка городища полностью разрушена ранее располагавшимися здесь силосными ямами и фермой). Полученные данные (из шурфа происходят индивидуальные находки, около 300 фрагментов сосудов, в том числе 6 скоплений и около 300 фрагментов костей животных) показали, что сохранность культурного слоя хорошая, мощность 0,6 м, зафиксированы хорошо выраженные зольные прослойки. Полученные данные свидетельствуют о хорошей сохранности и высокой информативности значительной части площади этого городища [7].

Курмантаевское городище относится к гафурийскому типу памятников кара-абызской культуры эпохи раннего железа, выделенной в 60-е гг. ХХ в. [23, с. 28; 14, с. 163]. Кара-абызская культура сложилась, с одной стороны, на основе местного, ананьинского компонента, с другой - на основе пришлого, кочевнического (зауральского) компонента (т.н. «гафурийский тип» или «га-фурийский культурный комплекс» [16, с. 126; 17, с. 56; 19, с. 134; 24, с. 5]). Материалы, полученные на городище в 2013 г., датируются IV-III вв. до н.э. и относятся к гафурийскому типу.

История изучения и природно-географическая

характеристика территории в эпоху раннего железа

В 1953 г. А.В. Збруевой и Г.В. Юсуповым в Гафурийском районе Республики Башкортостан был найден еще один памятник эпохи раннего железа -Курмантаевское городище1 [1, № 1249, с. 146; 26, с. 76-80].

Городище исследовалось в 1953 г. А.В. Збруевой, а в 1954-1956 гг. -Г.В. Юсуповым [25, с. 92; 26, с. 76-80]. На площадке в разные годы заложены 4 шурфа размером 2 X 2 м и раскоп размером 52 м2. Вал и ров городища не изучались. Кроме того, за рвом Г.В. Юсуповым выявлен мощный культурный слой [25, с. 4].

Исследователями определен двуслойный характер памятника: нижний слой относится к алакульской культуре эпохи бронзы (II тыс. до н.э.) и кур-мантаусской культуре начального периода эпохи раннего железа (начало -середина I тыс. до н.э.); верхний слой - к гафурийскому типу кара-абызской культуры эпохи раннего железа (IV в. до н.э. - II в. н.э.). Г.В. Юсупов датировал материал VI-IV вв. до н.э. [26, с. 80].

В ходе мониторинга археологических объектов Гафурийского района РБ, стоящих на государственной охране, городище осматривалось сотрудниками Института истории, языка и литературы УНЦ РАН: в 2008 г. - В.В. Овсянниковым [12] и в 2011 г. - В.В. Овсянниковым и И.Х. Каюмовым [9, с. 20-21, 75-76]. Последними сделано заключение, что на момент осмотра памятник полностью разрушен. При этом они отмечают, что вал сохранился на 0,4 м в высоту [9, с. 20].

Во время осмотра памятника в 2012-2013 гг. и автором установлено, что городище Курмантау не разрушено и месторасположение вала и рва, выявленного Г.В. Юсуповым. На данный момент изучен примерно 1% общей территории объекта [8, с. 14-15]. На площадке городища зафиксированы четыре крупные силосные ямы овальной формы размером 25 X 10, 25 X 8, 27 X 7,

1 Стоит на государственной охране: Постановление Совета Министров БАССР № 1172 от 09.12.1949 г., Указ Президиума Верховного Совета Республики Башкортостан № 6-2/ 251в от 12.05.1992 г.

16 X 7 м, глубина ям - от 4 до 6 м. Вся территория покрыта деградированной луговой растительностью, юго-западная часть мыса со стороны берегового обрыва осыпается (рис. 1, Б).

Городище Курмантау расположено на пятиметровой надпойменной террасе правого берега р. Белая, на южной окраине с. Курмантау (рис. 1), занимает мыс, ограниченный с запада, юга и востока оврагом, с напольной стороны городище ограничено основанием мыса (рис. 1, В). На площадке памятника стоит водонапорная башня и расположена лесопилка. По данным Г.В. Юсупова, длина рва в момент нахождения городища была 70 м, высота 1,8 м, ширина 8 м [25].

Комплекс памятников эпохи раннего железа, выявленных в разные годы в районе горы Михайловская (Курман-Тау), в том числе и Курманта-евское городище (рис. 1, Б), объединен в археологический микрорайон [5, с. 59]. Под этим понятием подразумевается группа археологических объектов, расположенных в пределах сравнительно ограниченного пространства (экологической ниши) [10, с. 29], отличающихся при этом единым культурно-хронологическим комплексом памятников, связанных с появлением бронзо-литейного производства в пределах микрорайона в эпоху поздней бронзы -раннего железа (стоянка им. Касьянова [3, с. 39]). Культурно-хронологические комплексы внутри археологического микрорайона можно рассматривать как этап истории одной или нескольких общностей [2, с. 23-24].

Археологический микрорайон в окрестностях горы Курмантау приурочен к среднему течению р. Белая - возвышенному правому берегу, ограниченному с запада берегом реки, с востока - горой Михайловская (Курман-Тау), с севера - левым берегом р. Бурлы (приток р. Белая), с юга - южными склонами горы Михайловская (рис. 1, Б). Гора Михайловская - самая высокая возвышенность в округе в системе отрогов уральских гор высотой около 200 м (высотная отметка 261.6). В ландшафтном отношении данная территория относится к лесостепи Южного Приуралья и в физико-географическом плане местность входит в северо-лесостепную подзону лесостепного высокого Заволжья и относится к Укско-Селеукскому округу [24, с. 65], примыкает непосредственно к горнолесной зоне Южного Урала. Рельеф представлен увалистой равниной, отдельные увалы имеют низкогорный характер. К ним относятся г. Магаш, Воскресенская и Курман-Тау. Обширные выровненные поверхности, сложенные рыхлыми отложениями, прослеживаются вдоль речных долин и нижних частей пологих северных склонов водоразделов на абсолютных высотах до 200-500 м. Основными геоморфологическими элементами в их пределах являются поймы, первая и вторая надпойменные террасы. Вершинные поверхности увалов над прилегающими равнинами образуют две ступени высот с абсолютными отметками 280-320, 470-530 м. Речная сеть представлена нижними и средними течениями р. Белая и р. Сим и их притоков. Реки обладают значительной водностью, для их режима характерно весенне-летнее половодье и летне-осенние паводки. Почвенный покров образуют преимущественно серые лесные почвы, в растительном покрове сочетаются широколиственные и березовые леса, луга, болота и пашни [24, с. 66-67].

Археологические работы 2013 г.

В 2013 г. на площадке городища был заложен один шурф (квадраты 1-2) размером 2 X 1 м, ориентированный по сторонам света и вытянутый по линии север-юг. Шурф расположен, судя по плану Г.В. Юсупова, за пределами вала и рва городища, в 14 м к востоку от обрывистого правого берега р. Белая, рядом со склоном (рис. 1, В).

Как съемка поверхности, так и последующая привязка находок в пределах шурфа №1 проводились от постоянного репера R0 00 (северо-западный угол шурфа). Вскрытие шурфа велось условными горизонтами (зачистками) толщиной до 0,05 м до материкового основания (горизонты 1-11). Земля про-

сеивалась на сите с размером ячеек 5 X 5 мм. Кости и керамика распределены по горизонтам. При обнаружении скопления костей и керамики они разбирались и наносились на план отдельно Подобная методика позволила выявить различные особенности как концентрации материала на плане, так и его распределение по горизонтам.

Стратиграфия шурфа следующая (рис. 2):

- Слой 1 (4-7 см) - дерн.

- Слой 2 (8-20 см) - светло-серая золистая прослойка со следами про-кала бурого цвета.

- Слой 3 (20-30 см) - плотный однородный гумус темно-коричневого

цвета.

- Слой 4 (30-40 см) - однородный плотный гумус черного цвета.

- Слой 5 (5-20 см) - комковатый крупнодисперсный гумус темно-серого цвета.

- Слой 6 (материк): мокрая плотная глина коричневого цвета.

На линии с востока на юг на поверхности наблюдается понижение, что связано с расположением шурфа рядом со склоном террасы. На линии север-юг площадка шурфа относительно ровная.

На всем разрезе под слоем 1 (дерн) залегает слой 2 (золистая прослойка). В северной и восточной стенках эта золистая прослойка лежит горизонтально. В западной части шурфа зафиксирована линза овально-вытянутой полукруглой формы с заполнением слоя 2, в основании которого фиксируется прослойка обуглившихся мелких и средних1 фрагментов костей животных. Размеры линзы 1 - 150 X 25 см, толщина прослойки костей животных - 5 см, залегает на глубине 30-35 см от дневной поверхности - горизонт 7. Линзу прорезает слой гумусного рассыпчатого заполнения шириной 24 см глубиной (мышиная нора). Глубина норы - 32 см, внизу нора расширяется. Также в линзе зафиксированы прокаленные участки бурого цвета размером 15 X 10 см, 10 X 5 см, 20 X 15 см. В этом слое расчищены скопления 2, 5 и 6 в квадрате 1, встречаются куски обожженной глины размером от 1 X 2 до 5 X 3 см, очажные камни и большое количество костей.

В северной и восточной стенке шурфа слой 2 (золистая прослойка) залегает горизонтально поверхности, максимальная глубина - 20 см от дневной поверхности.

В восточной и южной стенке шурфа под слоем 2 зафиксирована линза 2 овально-вытянутой полукруглой формы с заполнением однородного плотного гумуса (слой 2), в котором встречаются прокаленные участки бурого цвета. Размеры линзы - 285 X 30 см, залегает на глубине 35-50 см от дневной поверхности - горизонты 7-10. Этот слой стерилен - в нем нет находок.

В западной и северной стенках шурфа под слоем 2 залегает слой 4 (комковатый крупнодисперсный гумус), при этом наблюдается понижение слоя с востока на запад. В слое встречаются скопления обуглившихся костей животных, фрагменты керамики, очажные камни. В этом слое зафиксировано скопление 4 в квадрате 2; скопления костей, керамики и индивидуальных находок в северо-западном углу квадрата 1. Максимальная глубина залегания слоя 4 - 50 см (горизонты 3-10).

В северной стенке под слоем 4 зафиксирована линза подовальной формы с заполнением рассыпчатого черного гумуса - мышиная нора. Размеры норы - 56 X 20 см.

Почти по всем стенкам шурфа материковому слою предшествует слой 5 (плотный гумус), в котором на горизонтах 10-11 в северо-западном углу встречено множество костей и наибольшее количество очажных камней. В процессе вскрытия шурфа плавное понижение слоя 4 в сторону северо-западного угла и расположение самого шурфа на краю склона позволило предполо-

1За «мелкие» кости приняты фрагменты размером до 2 X 2 см; за «средние» - размером до 10 X 10 см; за «крупные» - размером от 10 см и более.

жить, что понижение связано с геологическим строением мыса. Но вскрытие горизонтов 11-13 и разбор стратиграфии шурфа показал, что в слое 5 расположен какой-то антропогенный объект, который предварительно может быть интерпретирован как «яма».

Яма полуовальной формы зафиксирована в северо-западном углу на отметке -50. В заполнении ямы находок не было. Размеры вскрытой части объекта на поверхности материка - 40 X 25 см, глубина от поверхности материка -15 см. Так как работы велись в рамках рекогносцировочного археологического обследования, вскрытая часть ямы вместе с шурфом законсервирована.

Вдоль восточной стенки в связи с неровной поверхностью, материк прокопан на 15 см.

Общая глубина шурфа - 75 см (рис. 2).

Обсуждение результатов

Индивидуальные находки 2013 г. представлены керамическими пряслицами (3 ед.), бронзовыми наконечниками стрел (2 ед.), бронзовой обоймой (1 ед.), фрагментом железного изделия, костяным изделием и костяной подвеской.

Все три пряслица изготовлены из стенок лепных сосудов с примесью раковины и талька в тесте (рис. 3, 6-8). Подобные пряслица встречены во II курганной группе Шиповского могильника и в Старо-Киишкинских курганах [20, табл. II, 15, с. 92; 24, рис. 15, 4, с. 102]. Стоит отметить, что пряслица данного типа в обоих памятниках найдены в курганах, откуда происходит один тип зеркала - с валиком. В погребении Старо-Киишкинского кургана зеркало найдено целым с выступающей ручкой по краю и ручкой под спинными позвонками в женском погребении (по А.С. Скрипкину отдел 4 [22, с. 94-95]). В погребении Шиповского могильника (вместе с пряслицем) на зеркале имеется отверстие - вероятнее всего, ручка (железная?) крепилась отдельно (по А.С. Скрипкину тип 4.1 [21, рис. 35, 5, с. 95]). Экземпляр из Ши-повского могильника использовался в качестве поясной бляхи (отдел 1, тип 1 по С.Л. Воробьевой [4, с. 197-198]). Оба экземпляра М.Г. Мошковой датируются III-II вв. до н.э. (тип 4, отдел II [11, табл. 28: 22]).

Бронзовые наконечники стрел с внутренней и выступающей втулкой (рис. 3, 4-5) были широко распространены в кочевнических раннесар-матских памятниках [13, с. 64], и время их существования для памятников кара-абызской культуры по аналогиям в погребальных памятниках связано с IV-III вв. до н.э. Остальные индивидуальные находки датируются в широком хронологическом диапазоне.

Весь материал распределен по горизонтам, объединенным в три этапа освоения площадки городища (горизонты 10-13 - нижний слой, 5-9 - средний слой, дерн и 1-4 - верхний слой).

Из 386 фрагментов керамики удалось выделить 67 сосудов (табл. 1).

Керамический материал представлен сосудами с утолщенной массивной шейкой и кинелюрами, с орнаментом и без (рис. 3, 2-3, 11-13, 15-27). В тесте примесь толченого талька или раковины. На горизонтах 10-13 фрагменты с примесью талька преобладают, на горизонтах 5-9 преобладает примесь раковины, на горизонтах 1-4 - соотношение талька и раковины примерно одинаковое. Незначительное количество сосудов на горизонтах 5-9 содержали дополнительные примеси (песок, дресва, органика). Орнамент представлен в виде треугольных фестонов, зигзагов с насечками. Из двух фрагментов днищ один относится к типичным гафурийским сосудам - наличие преднамеренной закраины на плоском дне [13, с. 75]. Данные сосуды традиционно именуются «гафурийским типом» и являются одним из наиболее выразительных маркеров гафурийского комплекса материальной культуры, появившегося в лесостепи Южного Приуралья примерно в середине IV в. до н.э. [14, рис. 25-27, с. 204-207; 18, с. 128; 19]. На остальных памятниках археологического микрорайона горы Курман-Тау (Касьяновское и Михйловское городища, се-

лище Курман-Тау) эта керамика с примесью талька встречена в незначительном процентном соотношении. Кроме того, данные А.Х. Пшеничнюка, полученные в ходе археологических работ на этих поселенческих объектах, позволили ему утверждать, что никаких изменений в распределении керамики по горизонтам нет, памятники однослойные [16, с. 103]. В то время как раскоп Г.В. Юсупова на Курмантаевском городище показывает, что керамика с тальком преобладает в верхнем горизонте, в нижнем практически отсутствует [26, с. 79].

Таблица 1

Распределение керамики по горизонтам

Кол-во Часть сосуда Примесь в тесте

Фрагменты Сосуды Венчик Стенка Днище Обломки Орнамент Тальк Раковина Песок Дресва Песок+тальк Песок+органика Дресва+тальк Тальк+органика Органика

Нижний слой

93 - 5 53 - 35 - 55 38

Средний слой

225 43 19 68 - 134 10 56 153 3 4 5 1 1 1 1

Верхний слой

68 24 4 42 2 23 1 32 29 5 0 0 0 0 0 2

Итого

386 67 28 163 2 192 11 143 220 8 4 4 1 1 1 3

Один фрагмент керамики составляет исключение: чаша с примесью раковины в тесте, орнаментированная ямкой (рис. 3, 14). Данная керамика относится к типично кара-абызской [14, рис. 22, 1, с. 200].

На городище, как и на большинстве памятников кара-абызской культуры, найдены целые и фрагментированные створки раковин речных двустворчатых пресноводных моллюсков - перловиц. Нахождение раковин, вероятнее всего, связано с использованием их для добавления в формовочную массу глины [14, с. 130].

Каменный инвентарь из шурфа 2013 г. представлен очажными камнями (табл. 2), массивным терочником из мелкозернистого кварцитопесчаника (рис. 3, 28), скребками из речной гальки (рис. 3, 1), грузилом.

Таблица 2

Распределение очажных камней и кусков обожженной глины по горизонтам

Местонахождение Очажные камни Обожженная глина

Нижний слой (горизонты 10-13) 15 -

Средний слой (горизонты 5-9) 16 7

Верхний слой (дерн, горизонты 1-4) 14 7

Итого 45 14

Кости животных представлены 2 983 фрагментами (табл. 3). При этом по размерам фрагментов выделяются мелкие, средние и крупные.

Таблица 3

Распределение костей животных по горизонтам и скоплениям

Местонахождение Мелкие Средние Крупные Общее количество

Нижний слой (горизонты 10-13) - 339 100 439

Средний слой (горизонты 5-9) 818 996 179 1 993

Верхний слой (дерн, горизонты 1-4) 155 224 86 465

Итого 973 1 559 365 2 983

Остеологический анализ сделан научным сотрудником отдела археологии ГБУ РИКМЗ «Древняя Уфа» А.А. Романовым, остатки костей рыб определены ассистентом кафедры физиологии человека и зоологии Башкирского государственного университета А.М. Шевченко.

Всего было определено до вида или рода 324 фрагментов костей млекопитающих. Кости принадлежат 3 видам домашних (крупный рогатый скот, мелкий рогатый скот, лошадь) и 5 видам диких млекопитающих (сурок, медведь, бобр, заяц, мышевидный грызун, птицы). На дикие виды в совокупности приходится чуть более 12% остатков (табл. 4), что говорит о незначительной доле охоты в хозяйстве населения памятника.

Четырнадцать костных фрагментов несут на себе следы воздействия открытого огня, которые, как правило, затрагивают, не всю кость, что говорит о том, что они образовались при приготовлении пищи, а не из-за сжигания костных отходов в очаге.

Зубы несут на себе следы механических повреждений (разрубы). Разрубы отделяют коронку зуба от корня и расположены на разной высоте. Большая часть находится значительно ниже альвеолярного края челюстей. Вероятно, разрубы образовались при разделке туши животного и отделении мяса от костей (Романов А.А.).

Таблица 4

Видовой и количественный состав остатков животных

Виды Кол-во остатков В % к определимым остаткам Минимальное кол-во особей

Домашние млекопитающие

Крупный рогатый скот 10 3,09 3

Мелкий рогатый скот 236 72,84 14

Лошадь 39 12,04 7

Дикие млекопитающие

Сурок 5 1,54 3

Бурый медведь 5 1,54 4

Бобр 13 4,01 4

Заяц 4 1,24 1

Мышевидный грызун 12 3,70 3

Птица 6 - -

При разборе остеологического материала выделено 52 экземпляра различных костей рыб и их фрагментов. Из всего количества до рода и вида определено 9 экземпляров, что составляет 17,31%. 17 костей (32,69%) идентифицированы только до семейства и 26 экземпляров определены как принадлежащие группе костистых рыб - Teleostei sp. Таксономический состав рыб представлен в таблице 5.

Таблица 5

Таксономическая принадлежность костей рыб

Таксоны Кол-во костных остатков % от общ. числа

Стерлядь - Acipenser ruthenus L. 2 3,85

Щука - Esox lucius L. 3 5,77

Сем. Карповые - Cyprinidae sp. 17 32,69

Сом - Silurus glanis L. 1 1,92

Окунь - Perca fluviailis L. 3 5,77

Костистые рыбы - Teleostei sp. 26 50.00

Всего обнаружены кости рыб, принадлежащих к 5 отрядам и 5 семействам. Все обнаруженные виды рыб являются типичными представителями современного ихтиоценоза среднего течения р. Белая. Как мы видим, среди найденных костей присутствуют остатки ценных промысловых видов, таких как стерлядь, щука и сом, из которых только экземпляр сома отличался довольно крупными размерами. Присутствие в коллекции костей рыб свидетельствует о том, что рыболовство играло определённую роль в быту населения городища (Шевченко А.М.).

Видовой состав костей животных, как и их размер, стратиграфически распределены неравномерно (табл. 3, 6): на нижних горизонтах (горизонты 10-13) преимущество составляют кости мелкого рогатого скота «среднего» и «крупного» размера, в то время как «мелкие кости» до 2 см здесь полностью отсутствуют. На горизонтах 5-9 увеличивается доля костей мелкого рогатого скота, как и резко возрастает количество «мелких костей». Та же тенденция наблюдается в верхних слоях (горизонты 1-4). Доля «мелких» костей преобладает на горизонтах 5-9, «крупных» - на горизонтах 10-13. В процентом соотношении количество костей лошади сокращается при переходе от нижнего горизонта к верхнему. Основное количество костей рыб приходится на верхние слои (горизонт 1-4).

Итоговые положения

По результатам исследований Курмантаевского городища, на площадке, раскопанной в 2013 г., выделяется три археологических слоя:

Нижний слой (горизонты 10-13) связан со временем возникновения объекта, обнаруженного в северо-западном углу шурфа. В самом объекте находки встречаются только наверху (горизонт 10-11). В слое плотного гумуса (слой 5), возникшем во время использования объекта (ямы?), залегают преимущественно крупные и средние фрагменты костей животных и керамика га-фурийского типа с примесью талька и раковины в тесте, при этом фрагментов с тальком больше (табл. 1).

На данном этапе функционирования площадки здесь обитали носители «гафурийской керамики», основным хозяйством населения было скотоводство: в рационе питания значительную долю играло мясо мелкого рогатого скота (кости крупного рогатого скота отсутствуют). По характеру костных останков («крупные» и «средние» фрагменты преобладают) можно судить о том, что население не испытывало дефицита в мясе. В качестве вспомогательной роли играла охота на пушных зверей. Следы рыболовства не зафиксированы.

Второй слой (горизонты 5-9) наиболее насыщен археологическим материалом, и с ним связаны все выделенные скопления костей и керамики, он возник значительно позже: после того как объект в северо-западном углу был заброшен. Об этом свидетельствует «затек» верхнего слоя (слой 4) в северо-западном углу шурфа (рис. 2). Концентрация находок по скоплениям свидетельствует о выбрасывании их кучками. В слое комковатого гумуса

серого цвета (слой 4) на горизонтах 3-9 преимущественно в квадрате 1 найдены фрагменты лепных сосудов гафурийского типа, в основном с примесью раковины и талька в тесте (фрагменты с раковиной значительно преобладают), орнаментированные внешними и внутренним канелюрами и треугольными гирляндами, ямками, ногтевыми вдавлениями (рис. 3, 12-12). С этого же слоя происходят многочисленные (1 993 ед.) фрагменты костей животных («мелкие» и «средние» преобладают).

В это время основным хозяйством населения также было скотоводство: в рационе питания значительную долю играло мясо мелкого рогатого скота, лошади, присутствует малое количество костей крупного рогатого скота. По характеру костных останков можно судить о том, что население испытывало дефицит в мясе. Вспомогательную роль играла охота на пушных зверей и рыболовство, о чем говорят не только кости рыб, но и каменное грузило, которое могло использоваться в рыбной ловле.

Третий слой (горизонты 1-4) городища представлен слоем зольника с очагами прокаленной почвы бурого цвета и свидетельствует о том, что на последней стадии функционирования городища на площадку выбрасывался «мусор» из очага - зола с костями животных, сломанная посуда, мелкие очажные камни, использованные орудия. Вся керамика представлена сосудами гафурийского типа баночной формы. Исключение составляет чаша с примесью раковины в тесте, орнаментированная ямкой (рис. 3, 14). В тесте преобладает примесь раковины. Концентрация находок по скоплениям свидетельствует о выбрасывании их кучками. Этот слой залегает непосредственно под дерном.

Датировка Курмантаевского городища по материалам 2013 г. определяется в пределах IV-III вв. до н.э. Появление городищ напрямую связано с приходом в район горы Курман-Тау носителей гафурийского керамического комплекса - пришлых кочевников - и обусловлено, вероятнее всего, с изменениями климата в этот период на всей территории Южного Урала и При-уралья, а именно - с иридизацией. Отличительная особенность городища состоит в том, что, в отличие от других археологических объектов микрорайона горы Курман-Тау, здесь выделяются несколько этапов освоения площадки городища.

Литература

1. Археологическая карта Башкирии [Текст] / отв. ред. О.Н. Бадер. - М. : Наука, 1976. - 262 с.

2. Большаник, П.В. Нижнетарский археологический микрорайон [Текст] / П.В. Большаник, А.В. Жук, В.И. Матющенко и др. - Новосибирск : Наука, 2001. - 256 с.

3. Васильев, И.Б. Итоги исследований стоянки им. М.И. Касьянова в Гафурий-ском районе БАССР [Текст] / И.Б. Васильев, В.А. Иванов, М.Ф. Обыденнов // Бронзовый век Южного Приуралья : межвуз. сб. науч. трудов. - Уфа : Башкирский пединститут, 1985. - С. 21-40.

4. Воробьева, С.Л. Использование статистических методов для разработки типологии предметов (на примере изучения поясных дисковидных блях костюма кара-абызской культуры эпохи раннего железа // XVIII Уральское археологическое совещание: культурные области, археологические культуры, археологические культуры, хронология : материалы XVIII Уральского археологического совещания [Текст] / С.Л. Воробьева. - Уфа : Изд-во БГПУ, 2010. -С. 194-198.

5. Воробьева, С.Л. Историко-культурный потенциал археологического микрорайона горы Курмантау (по итогам работ 2012 и 2013 гг.) [Текст] / С.Л. Воробьева // Этносы и культуры Урало-Поволжья: история и современность : мат-лы VII Всерос. науч.-практ. конф. молодых ученых. - Уфа : ИЭИ УНЦ РАН, 2013. - С. 52-60.

6. Воробьева, С.Л. Научный отчет о проведении разведочных археологических исследований в Гафурийском районе Республики Башкортостан по Открытому листу № 995 от 01.08.2013 г. [Текст] / С.Л. Воробьева. - Уфа : Национальный музей Республики Башкортостан, 2014. - 237 с.

7. Воробьева, С.Л. Разведочные работы в Гафурийском районе Башкортостана в 2012-2013 гг. [Текст] / С.Л. Воробьева, Н.С. Савельев // Археологические открытия 2010-2013 годов. - М. : Институт археологии Российской академии наук, 2015. - С. 468-471.

8. Воробьева, С.Л. Научный отчет о проведении разведочных археологических исследований в Гафурийском районе Республики Башкортостан по Открытому листу № 367 от 01.06.2012 г. [Текст] : в 2 т. / С.Л. Воробьева. -Уфа : Национальный музей Республики Башкортостан, 2013. - Т. 1. - 108 с.; Т. 2. - 120 с.

9. Каюмов, И.Х. Научный отчет о результатах инвентаризации памятников археологии в Гафурийском районе Республики Башкортостан в 2011 г. [Текст] / И.Х. Каюмов. - Уфа : Институт истории, языка и литературы уфимского научного центра РАН, 2011. - 300 с.

10. Матющенко, В.И. Археологический микрорайон в археологических исследованиях [Текст] / В.И. Матьщенко // Археологические микрорайоны Западной Сибири : мат-лы науч. конф. (Омск, 23-24 окт. 1998 г.). - Омск : Изд. ОмГУ, 1999. - С. 29-43.

11. Мошкова, М.Г. Памятники прохоровской культуры [Текст] / М.Г. Мош-кова // Свод археологических источников (САИ). - Вып. Д. 1-10. - М., 1963. -32 с.

12. Овсянников, В.В. Отчет об археологических разведках в Гафурийском и Архангельском районах Республики Башкортостан в 2008 г. [Текст] / В.В. Овсянников. - Уфа : Институт истории, языка и литературы уфимского научного центра РАН, 2008. - 162 с.

13. Проценко, А.С. К вопросу об основах жизнеобеспечения носителей кара-абызской археологической культуры [Текст] / А.С. Проценко, Р.М. Сатаев // Вестник Томск. гос. ун-та. - История. - 2016. - № 6 (44). - С. 125-133.

14. Пшеничнюк, А.Х. Кара-абызская культура (население центральной Башкирии на рубеже нашей эры) [Текст] / А.Х. Пшеничнюк // Археология и этнография Башкирии. - Т. V ; БикбулатовН.В., КузеевР.Г. , Мажитов Н.А. (ред.). -Уфа : Баш.ф-л АН СССР, 1973. - С. 162-243.

15. Пшеничнюк, А.Х. Культура ранних кочевников Южного Урала [Текст] / А.Х. Пшеничнюк. - М., 1983. - 199 с.

16. Пшеничнюк, А.Х. Шиповский комплекс памятников [Текст] / А.Х. Пшеничнюк // Древности южного Урала. - Уфа, 1976. - С. 35-149.

17. Савельев, Н.С. Гафурийский керамический комплекс Биктимировского городища в лесостепи Южного Приуралья [Текст] / Н.С. Савельев // Российская археология. - 2011. - № 2. - С. 56-66.

18. Савельев, Н.С. Новые исследования Шиповского городища в лесостепи Южного Приуралья [Текст] / Н.С. Савельев // Уфимский археологический вестник. - 2009. - Вып. 9. - С. 127-140.

19. Савельев, Н.С. Происхождение гафурийского комплекса лесостепи Южного Приуралья середины - второй половины I тысячелетия до н.э. [Текст] / Н.С. Савельев // Ранние кочевники Волго-Уральского региона : мат-лы меж-дун. науч. конф. «Ранние кочевники Южного Приуралья в свете новейших археологических открытий» / Л.Т. Яблонский (ред.). - Оренбург : Изд-во ОГПУ, 2008. - С. 116-135.

20. Садыкова, М.Х. Сарматский курганный могильник у дер. Старые Киишки [Текст] / М.Х. Садыкова // АЭБ. - Т. I. - 1962. - С. 88-122.

21. Скрипкин, А.С. Азиатская Сарматия: Проблемы хронологии и ее исторический аспект [Текст] / А.С. Скрипкин. - Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 1990. - 300 с.

22. Смирнов, А.П. Железный век Башкирии [Текст] / А.П. Смирнов // МИА. -№ 58. - М., 1957. - С. 5-113.

23. Физико-географическое районирование Башкирской АССР [Текст] / ред. кол. И.П. Кадильников [и др.] // Ученые записки Башкир. гос. ун-та. Серия географическая. - Т. 16. - № 1. - Уфа : БашГУ, 1964. - 210 с.

24. Шиповский могильник в лесостепном Приуралье [Текст] / В.В. Овсянников [и др.]. - Уфа : Гилем, 2007. - 166 с.

25. Юсупов, Г.В. Археологические разведки в Башкирии [Текст] / Г.В. Юсупов // Краткие сообщения института истории и материальной культуры РАН. -Вып. 64. - 1956. -С. 85-92.

26. Юсупов, Г.В. Древнейшие поселения Гафурийского района [Текст] / Г.В. Юсупов // Башкир. археолог. сб. - Уфа : [б. и.], 1959. - С. 58-87.

Рис. 1. Курмантау-1, городище (Курмантаевское городище): А - стратиграфия шурфа 2013 г.; Б - памятники археологического микрорайона горы Курман-тау, карта 1:25000, л У-28-37-Г-а, состояние местности на 1957-58 гг.; В - топографический план городища С.Л. Воробьевой, 2013 г., масштаб 1: 1000

тз к

я •с

:

^ Шурф 1, дерн (горизонт

.¿№»07 д12

Квадрат 1

я

а

(В

к к

ч

ч (» е-к м

0

•с

е-

(В ю о

о ч о н к

в

0)

я

•с 3

(В К

Ы 3 Г 8

2 о)

о ч

н к В

(В •С

3

(В К н (В •С

Шурф 1, гармэонг 7

Квадрат 1

Шурф 1, гир^ичг 2

Шурф 1, ГгЦЗИМН*» 3. 4

Шурф 1 . горизонты С

V-

1854 ч

^ошшш^: р С«™,« г1?55

-30  60524

Квадрат 1 +5

-30

Шурф 1, горизонты в-9

Шурф 1, горизонты 10-11

Шурф 1, уровень материка

Квадрат 1

- границе матер«ка (глина}

и----------

- мышиная мора

Рис. 3. Курмантау-1, городище (Курмантаевское городище). Археологические находки: А - верхний слой (горизонты 1-4), Б - средний слой (горизонты 4-9), В - нижний слой (горизонты 10-13): 1 - скребок или орудие для копки, 4-5 - наконечники стрел, 6-8 - пряслица, 9 - обойма, 10 - предмет неизвестного назначения, 28 - терочник, остальное -стенки и венчики лепных сосудов (1, 4, 5, 5а - дерн-горизонт 1; 2, 3 - скопление 1 горизонтов 2-3; 11-14, 22-23, 26 - скопление 4 горизонтов 5-6; 10, 19, 25 - скопление 5 горизонтов 5-6; 15-16, 18 - скопление 6 горизонтов 5-6; 8-9 - горизонт 7, 1-2 - горизонты 8-9; 27-28 - горизонты 10-11); 1, 27 - камень, 4-5, 9 - бронза, 10 - железо, остальное - керамика