37,5 градуса по Цельсию

       Вот уже который месяц редкий бизнесмен станет опровергать тезис о том, что российская экономика больна, и назовет десяток симптомов. С этого номера "Деньги" предлагают читателям собственный несложный инструмент для оценки состояния хозяйственного организма страны. В конце концов, лучше вовремя измерить температуру, чем потом работать на больницу.

Средняя температура по больнице

     Фразу "российская экономика больна" в последние 15 лет не произносил редкий экономист или политик. Впрочем, окончательной уверенности в том, что речь идет именно о болезни, а не о временном недомогании, не было никогда: достаточно посмотреть разброс диагнозов и стиль полемики диагностов, выдержки из которой приводятся в рубрике "Консилиум". Так, либеральные экономисты говорят о "голландской болезни" (медицинская аналогия — ожирение), неокейнсианцы — о дистрофии, которую нужно лечить кормлением свежими деньгами, финансисты — о поражении банковской системы, аналога кровеносной, существуют мнения о необходимости ограничивать приток инвестиций (что-то вроде диеты), политики клонят к заболеваниям ЦНС — системы демократического управления. Наконец, многие диагностируют и генетические заболевания, говоря о том, что лечиться бесполезно.

     Все это время экономика страны более или менее исправно обеспечивает население необходимыми благами. Тем не менее с момента ареста Михаила Ходорковского в октябре 2003 года мнение о том, что экономика России нуждается в лечении, стало общим местом. Но что лечить, если нет общего мнения о том, что происходит? Например, есть ли у пациента температура?

     Не скроем, что расчет графика температуры для российского бизнеса "Деньги" начали совершенно волюнтаристски — на совещании у главного редактора "Денег", состоявшемся непосредственно после завершения новогодних каникул, температура экономики была определена "на глазок". Ключевая фраза: "Конечно, мы отчетливо нездорово себя чувствуем, но на работу ходить пока еще можно". С достаточной достоверностью такую температуру можно определить как 37,5° С — состояние соответствует ОРВИ в острой фазе.

     Дальнейшая методика, по которой мы намерены рассчитывать температуру в экономике, также достаточно несложна. Нормальной "рабочей" температурой определена привычная для всех 36,6° С. Разумеется, нормальная температура не означает, что организм абсолютно здоров, однако в нашем случае это означает, что в бизнес-среде большинство игроков не отмечают событий, которые однозначно оцениваются как "градус растет" и которые воспринимаются как непосредственная опасность потери работоспособности. События, которые оцениваются по температурной шкале, разделяются по следующим семи тематикам: общая политическая стабильность в России; отношения власти и бизнеса в целом; нефтегазовая сфера; финансовый рынок; энергетика, транспорт и связь; металлургия, машиностроение и другая крупная промышленность; потребительский рынок и торговля; внешнеторговая сфера. Для каждого из них "Деньги" еженедельно будут определять температуру, основываясь на мнениях представителей рынка о том, в какой степени они оценивают ситуацию как близкую к 36,6° С.

     Полученная "средняя температура по больнице" — среднее еженедельных изменений, прибавленное к температуре предыдущей недели. Разумеется, для сколько-нибудь точной диагностики заболеваний российской экономики полученный нами показатель, который "Деньги" будут публиковать в еженедельном режиме в новой рубрике "Амбулаторная карта" и более или менее подробно комментировать по итогам месяца, не более применим, нежели медицинский термометр — для диагностики сахарного диабета. Однако практический смысл в нашем "термометре" мы все-таки видим. Причина та же, что заставляет большинство наших читателей держать медицинский термометр в домашней аптечке. Поднявшаяся ни с того ни с сего температура — повод задуматься о своем здоровье. Как известно из клинической практики, даже довольно высокую температуру человек, увлеченный текущими делами, подчас склонен не замечать. А это уже небезопасно.

Клиническая картина

     До эталонной нормальной температуры российской экономике еще далеко, а температура, поднявшаяся выше 41,5° С, на практике достижима лишь при сочетании общего кризиса власти и полной дезорганизации рынков, включая финансовый. В истории России такие события происходили лишь в 1918-1919 годах. Исторически же за последние 20 лет температура выше 39° С поднималась лишь несколько раз. Разумеется, в августе 1991 года по политическим причинам, в январе--мае 1992 года — вследствие либерализации ценообразования, в разгар залоговых аукционов и "рельсовой войны", накануне выборов Бориса Ельцина в 1996 году, в ходе конфликта за "Связьинвест", во время дефолта 1998 года и последовавшего назначения Евгения Примакова на пост главы правительства, в момент арестов Владимира Гусинского и Михаила Ходорковского. Температуру 36,6° С российская экономика с момента своего перехода на рыночные рельсы не переживала, однако можно говорить об истории российского бизнеса в 1991-2005 годах как о более или менее последовательном движении от 40° С к 36,6° С — с рецидивами, иногда весьма болезненными.

     В какой же точке мы находимся сейчас? Стартовые 37,5° С на 1 января 2005 года — это прежде всего продолжающийся конфликт власти и крупного бизнеса, дело ЮКОСа, конфликт внутри "Роснефти" и "Газпрома", дело "Вымпелкома". Многие эксперты считают, что нынешнее состояние российской экономики — глубоко кризисное и никакие действия участников рынка, в том числе представителей государства, не способны изменить ситуацию. Другие заявляют, что продолжающийся экономический рост — свидетельство того, что, несмотря на отдельные "лихорадочные" явления, организм совершенно здоров.

     Мы не склонны верить ни тем ни другим. Да, бывают хронические болезни, которые сложно распознать даже опытному диагносту. Однако в нашем случае мы оцениваем экономику России как пациента в целом здорового и в достаточной мере процветающего, но склонного к злоупотреблениям, верящего в самолечение и относящегося к своему здоровью примерно так же, как среднестатистический гражданин России. А практика показывает, что такие больные, как правило, рано или поздно выздоравливают и живут затем долго и счастливо. Разумеется, если вовремя обращаются к врачу.

ДМИТРИЙ БУТРИН

КОНСИЛИУМ
Эксперты о 10 годах болезни российской экономики
       
Александр Батурин, экономический обозреватель
       "Стабилизация — это продолжение болезни, своеобразная перегруппировка вирусов перед последним ударом по истощенному организму российской экономики. Это короткое и мучительное затишье перед девятым валом".
Газета "Завтра", 12.12.1995 г.
       
Сергей Кириенко, премьер-министр РФ
       "Сейчас нам всем предстоит лечиться от большой единой болезни российской экономики — привычки жить в долг".
Заседание правительства РФ, 20.08.1998 г.
       
Аман Тулеев, губернатор Кемеровской области
       "Российская экономика больна болезнью, которая называется 'гипертрофированный государственный капитализм'".
"Независимая газета", 4.07.2000 г.
       
Ирина Хакамада, сопредседатель Союза правых сил
       "Бурный рост числа олигархов является показателем болезни российской экономики... На худой конец, можно как-то еще раскулачить, забрать какие-то средства от нефтяных компаний. Наверное, это важные и правильные проблемы. Но если не будет структуры, при которой станет возможным быстро и мобильно создавать новые рабочие места, обучать молодежь и пристраивать интеллигенцию, возникнет опасный разрыв..."
"Трибуна", 17.04.2003 г.
       
Михаил Касьянов, премьер-министр РФ
       "Конкуренция — это лекарство от любых болезней в экономике".
Телеканал "Россия", 25.05.2003 г.
       
Алексей Громов, пресс-секретарь президента РФ Владимира Путина
       "За время президентского срока Владимира Путина ни разу не было такого, чтобы по болезни президент не выходил на работу".
"АиФ", 16.04.2003 г.
       
Алексей Кудрин, министр финансов РФ
       "Бюджетная политика в России — это не только фискальный инструмент, но и важный регулятор экономики. Это весьма важно в условиях 'голландской болезни'".
Инвестконференция ИК "Ренессанс Капитал", 21.06.2004 г.
       
Герман Греф, глава МЭРТ РФ
       "'Голландская болезнь' состоит в том, что сырьевой сектор доминирует, он высокорентабелен, притягивает все больше инвестиций и становится все более доминирующим. Излечить 'голландскую болезнь' можно только одним способом — всячески способствовать диверсификации экономики".
Заседание правительства РФ, 23.08.2004 г.
       
Михаил Делягин, экс-советник премьер-министра РФ
       "Российская экономика больна Грефом... Нужно уволить Грефа".
Интервью сайту Newsinfo, 1.12.2004 г.
       
(должности приведены на дату высказывания)

График температуры по больнице

2-9 января
       Общее снижение температуры из-за длительного отдыха, в котором находилась вся экономика, тем не менее не могло быть существенным. С начала года в правительстве и "Газпроме" обострилась борьба вокруг "Юганскнефтегаза" и связанных с ним проблем. Кроме того, влияние оказал и конфликт вокруг покупки Siemens у "Интерроса" концерна "Силовые машины" — наиболее активные события происходили в рушащейся сделке, когда страна праздновала Новый год и Рождество.
       
10-16 января
       Общее ухудшение состояния, очевидно высокая температура. В первую очередь речь шла о массовых протестах пенсионеров по всей стране и конфликтах во властных структурах по этому поводу. Кроме того, свой вклад внесла отставка советника президента Андрея Илларионова с поста представителя президента в "большой восьмерке", последовавшая за его оценкой аукциона по "Юганскнефтегазу" как "аферы года". Повышением температуры мы также обязаны объявлению о переходе управления в Group MENATEP, основном акционере ЮКОСа, от подследственного Михаила Ходорковского к настроенному более радикально и находящемуся не в СИЗО Леониду Невзлину. Напротив, публикация доклада главы Счетной палаты Сергея Степашина об итогах приватизации не оказала ожидаемого негативного воздействия — из его содержания стало понятно, что он не стал элементом подготовки к отмене итогов приватизации на идеологическом уровне и был весьма слаб.
       
17-23 января
       Локальный кризис, состояние уже нельзя расценивать как "простое недомогание". Налицо пик социальных протестов, дезорганизованный и смазанный ответ правительства на происходящее, реальная угроза отставки части правительства. Обострение ситуации вокруг слияния "Газпрома" и "Роснефти": стало очевидным затягивание процесса и острая политическая борьба вокруг сделки. Из позитивных событий в других отраслях — отмена московской мэрией закрытых аукционов на право застройки в Москве, что в перспективе может способствовать оздоровлению ключевого сектора рынка недвижимости в России.
       
24-30 января
       Некоторое улучшение после кризиса — правительство начинает более или менее эффективно реагировать на социальный кризис, выведший, по оценкам главы Минфина Алексея Кудрина, на уличные демонстрации 1,5 млн человек. Знаковая сделка в угольной отрасли: "Северсталь" приобрела блокпакет акций "Якутугля" на аукционе за $411 млн, это дает новые ориентиры для оценки капитализации угольной и энергетической отраслей.
       
31 января-6 февраля
       Социальный кризис спадает, что не может не отразиться на общей температуре. Кроме того, бизнес позитивно реагирует на реальные переговоры правительства по досрочному погашению госдолга из средств стабилизационного фонда — напряжение, связанное с неопределенностью вокруг этих денег, порождало негативные ожидания.
       
7-13 февраля
       Без особенных изменений. Предъявление претензий Счетной палатой Shell по проекту "Сахалин-2" на $2,5 млрд не было расценено как серьезное, а отставка главы Магнитогорского меткомбината Виктора Рашникова, которая в других условиях могла быть оценена рынком резко негативно, к конфликту в металлургии не привела.
       
14-23 февраля
       Наибольший вклад в повышение температуры внесли три фактора — весьма негативно оцениваемые рынком слухи о перестановках в правительстве и администрации президента, перенос прогнозов сроков листинга "Норильского никеля" в Лондоне, заявление Минприроды о том, что западные и офшорные компании не будут допускаться к аукционам и конкурсам на разработку ряда участков недр. Все три фактора, к сожалению, относятся к долгосрочно действующим, впрочем, их влияние на ситуацию пока не слишком велико.