Условия заселения приграничных районов Карельского перешейка советскими гражданами в 40-50-е гг. Хх в

Лилия Валентиновна Геращенко

УСЛОВИЯ ЗАСЕЛЕНИЯ ПРИГРАНИЧНЫХ РАЙОНОВ КАРЕЛЬСКОГО ПЕРЕШЕЙКА СОВЕТСКИМИ ГРАЖДАНАМИ в 40-50-е гг. ХХ в.

Заселение приграничных районов Карельского перешейка в 1940-

1941 гг., а также в период с 1944 г. и в последующие 50-е гг. явилось составной частью широкомасштабных мероприятий, проводившихся советским государством по переселению. Каким же образом фактор близости государственной границы повлиял на ход переселений?

Известно, что все приграничные районы Карельского перешейка, Северного Приладожья, а также приграничная Калининградская область, Южный Сахалин вошли в состав СССР по окончании боевых действий. Население на этих территориях отсутствовало, и районы формировались как переселенческие, а следовательно, все процессы, происходившие на этих территориях, невозможно рассматривать, минуя анализ и осмысление переселенческой политики советского государства в целом. Вся политика с середины 20-х гг. ХХ в. пронизана идеей плановости. Централизованным порядком разрешались такие вопросы, как перераспределение трудовых ресурсов в стране, заселение и освоение малозаселенных территорий, через переселения решался и вопрос о безопасности страны, так как никакое государство не может сохранить свои территории, если они слабо заселены. Уже с 20-х гг. складывалась и формировалась система руководства процессом планового переселения, прорабатывалась и закреплялась инструктивная база. Были определены категории переселенцев, закреплены правовые основы для реализации переселений. В инструкции Переселенческого управления СНК СССР от 19 сентября

1939 г. «О приеме переселенцев в местах вселения» было четко оговорено, что все переселенцы должны иметь на руках: переселенческий билет, пропуск в погранзону, воинский документ, справку о бескоровности, справку

о расчете с колхозом, справку о ветеринарной обработке животных, перевозимых переселенцами. Специальным пунктом общего положения этого

документа оговаривалось, что для всех переселявшихся в погранполосу обязательно получение пропусков, выдававшихся согласно существующему порядку1. В инструкции Переселенческого управления в октябре

1940 г. начальникам эшелонов, сопровождавшим переселенцев, было указано: «Не допускаются к посадке в вагоны эшелона переселенцы, не имеющие на руках переселенческих билетов, не прошедшие медицинского осмотра, не имеющие пропусков в погранзону, где такие пропуска требуются»2. Круг должностных лиц, ответственных за наличие документов у переселенцев, таким образом, был определен не только стороной, отправлявшей переселенцев, стороной принимавшей, но и сопровождавшей.

Новый участок государственной границы между СССР и Финляндией появился после подписания договора в марте 1940 г. На Карельском перешейке приграничными территориями стали три западных района: Кексгольмский, Яскинский и Выборгский, которые вошли в состав КарелоФинской ССР, а с 1944 г. эти территории стали частью Ленинградской области. К 5 апреля 1940 г. пограничные отряды приняли от частей РККА границу и приступили к несению службы. К этому моменту было сделано описание границы. В мае 1940 г. тиражом пять тысяч экземпляров была отпечатана Бланковая карта КФССР, на которой была обозначена государственная граница с Финляндией, а также и граница КФССР и Ленинградской области, обозначены и границы районов на Карельском перешейке без указания центров. Тиражом в двадцать пять тысяч экземпляров карта КФССР была составлена и оформлена к августу 1940 г. специалистами Ленинградской картосоставительной части ГУГК при СНК СССР. Примечательно, что на этой карте были отмечены населенные пункты с числом населения от 50 000 до 100 000 человек — г. Выборг, с населением от 2000 до 10 000 человек — г. Кексгольм и г. Сортавала, центры же остальных районов, присоединенных по окончании войны 1939-1940 гг., — с населением менее 500 человек.3

Согласно постановлению СНК СССР N° 825-302/6-с от 19 мая 1940 г.,

2 июня 1940 г. СНК КАССР принял постановление № 601 «О режиме запретной пограничной зоны КФССР». В постановлении были определены по участку советско-финляндской границы 800-метровая, 22-километровая пограничные полосы и 7,5-километровая пограничная полоса на побережье Финского залива. В документе были обозначены населенные пункты, озера, острова, которые образовывали тыловую линию по всей границе. Таким в новых районах был назван 31 пункт. Въезд в

запретную зону с 15 июня 1940 г. разрешался только по особым пропускам, выдававшимся органами милиции по месту постоянного жительства. Необходимость въезда в пограничную полосу должна была быть подтверждена соответствующими документами, а лицам, постоянно проживавшим в пограничной полосе, разрешалось передвигаться по ней без особых пропусков по паспортам с обязательной пропиской в одном из населенных пунктов, вошедших в пограничную полосу, при наличии особого штампа милиции. Штамп ставился в паспорте на странице «особые отметки», на нем значилось: «Разрешается проживание в дер. ... пограничной зоны»4. В 22-километровой пограничной полосе запрещалось строительство, ремонт и любые работы без ведома и согласия пограничных войск НКВД. 800-метровая пограничная полоса находилась в полном ведении пограничных войск НКВД, передвижение и производство каких-либо работ в ней допускалось только по пропускам, выдававшимся пограничными войсками НКВД. Для общего сведения населения правила въезда и проживания в пограничной полосе были опубликованы. Население, таким образом, было проинформировано о порядке въезда и проживания в пограничной полосе, о порядке плавания судов и рыбной ловле в пограничной зоне, о режиме на железных, шоссейных и грунтовых дорогах, о порядке охоты в пограничной запретной зоне, о правилах производства полетов, съемок и разведения голубей, об осуществлении контроля за соблюдением пограничного режима и ответственности за нарушение его. Должностные лица районных исполнительных комитетов, сельских советов, временных управлений, органов НКВД обязаны были систематически проводить среди населения пограничной полосы разъяснения правил пограничного режима. Нарушителям правил были установлены различные наказания, как то: выплата штрафов до 100 руб. или заключение в исправительно-трудовые лагеря на срок от одного до трех лет (при передаче своего пропуска другим лицам, использовании чужого пропуска, уклонении от регистрации выданного пропуска и другом).

Названный документ был составлен на основании более ранних документов от 1935 и 1937 гг. «О въезде и проживании в пограничной полосе», позднее, в августе 1946 г., в Яскинском, Выборгском, Койвистовском районах тщательно изучался документ — Решение Леноблисполкома 44-сс «О режиме в запретной пограничной полосе». В названном документе 1946 г. было обозначено, что в пограничную зону полностью включены территории Яскинского и Выборгского районов, за исключением г. Выборга,

создана 2-километровая пограничная полоса, названы пункты, находившиеся у границы этой полосы (14 пунктов Яскинского и 15 пунктов Выборгского района). В документе также подробно были изложены условия въезда и пребывания в запретной пограничной зоне (наличие пропусков, разрешения на въезд), указаны конечные пункты свободного передвижения. Контроль и ответственность за провоз на транспорте, как и в более ранних документах, возлагался на кондукторов, шоферов. Председатели сельских советов всех приграничных районов в короткие сроки обязаны были по указанию пограничных войск Министерства внутренних дел установить особые знаки (указатели) на всех шоссейных, железнодорожных, грунтовых дорогах, тропах, проселках по тыльной границе административного деления района. Председатели сельских советов, директора совхозов, предприятий, коменданты общежитий и другие должностные лица обязаны были строго следить за правилами пограничного режима.

В протоколе № 1 от 5 апреля 1945 г. заседания исполнительного комитета г. Энсо Яскинского района записано: «Решение: К 1 мая 1945 года создать специальную комиссию по подготовке и проведению праздника

1 Мая. Укрепить революционный порядок в городе, для чего провести разъяснительную работу среди населения об усилении большевистской бдительности и соблюдении пограничного режима»5. В феврале 1946 г. этот же комитет принял следующее решение: «...предупредить руководство предприятий города, что за нарушение паспортного и пограничного режима они несут ответственность. Запретить руководителям предприятий и учреждений города принимать на работу лиц, проживающих в городе без прописки. Предложить заведующим участковыми партбюро не выдавать продуктовые и хлебные карточки лицам, не прописанным в городе»6.

Документы архивов свидетельствуют, что в процессе заселения районов иногда случались сбои по причине несвоевременного оформления документов для въезда в пограничную зону. Так, начальник переселенческого отдела Выборгского района сообщал в Смоленскую область в августе 1940 г.: «Прошу установить виновников направления переселенцев без пропусков в пограничную зону. Подтвердите молнией возможность выдачи пропусков на месте. В противном случае не могу вселять в район»7. Как показал анализ переписки переселенческого отдела этого района с переселенческим Управлением при СНК СССР, проблема своевременного предоставления документации переселенцами для заселения

в приграничные районы до июня 1941 г. окончательно не была разрешена. Приведем выдержку из писем начальника переселенческого отдела Пропащих в переселенческое Управление при СНК СССР

Апрель 1941 г.: «Прибывающие в последнее время с семьями колхозники-переселенцы из БССР заявляют жалобы на неорганизованность их отправки в местах выхода, отсутствие питания в дороге. Так, 19 апреля в Яски из Гомельской области прибыл эшелон в составе 10 колхозных хозяйств и имущества, однако колхозники не имели при себе пропусков для въезда в пограничную зону, в результате чего они, простояв сутки в вагоне, Яскинским переселенческим отделом приняты не были, а были переадресованы в Выборг. Несмотря на отсутствие пропусков, были разгружены и вселены в колхоз “Новый труд”. По заявлениям указанных переселенцев, их сопровождал до Ленинграда некто Корнеев, который в Ленинграде от эшелона скрылся. Колхозники нами приняты без эшелонного списка, приемочного акта и пропусков. Из Полесской области в этих же числах на станцию Хитола Куркийокского района прибыл эшелон, в котором были переселенцы, направленные в Выборгский и Яскинский районы. Указанный эшелон сопровождал Драгун, который также скрылся из эшелона. В течение двух суток колхозники находились на станции Хитола.

20 апреля из Могилевской области прибыли 63 главы семейств. По заявлению колхозников, их сопровождал уполномоченный района Афанасьев, но он в Выборг не прибыл. Колхозников не сдал, эшелонного списка на указанных колхозников нет, имеется групповой пропуск для въезда в погранзону. Списка к пропуску нет»8.

Стоит заметить, что не только отправлявшая сторона была ответственна за сбои в организованном заселении районов, но и принимавшая, встречавшая сторона допускала ошибки. Именно последняя должна была подготовить к заселению документацию о пунктах для заселения новыми жителями из различных областей страны и о состоянии жилищного и земельного фондов в этих пунктах. Однако проведение инвентаризации земель осуществлялось с большими трудностями, сказывались многие обстоятельства, как то: нехватка специалистов, плохое знание местности, недостаток специального оборудования, транспортных средств и горючего материала. Планы заселения по каждому колхозу составлялись с опозданием. Документы отражают этот процесс. Так, в письме заместителя начальника переселенческого отдела при СНК КФССР Гордеева

к начальнику переселенческого отдела Выборгского района было написано: «В минувшем 1940 году в процессе приема колхозников-пересе-ленцев встречалось весьма много ненормальностей, выражающихся в том, что приезжающие переселенцы не знали мест своего поселения, и таковые определялись по прибытию эшелонов, что вызывало совершенно ненужные простои, переадресовку таковых, излишние перевозки, а также задержку доставки переселенцев в места вселения. В целях избежания такового положения в нынешнем году Вам необходимо высылать в переселенческие отделы областей выхода поколхозные планы приема переселенцев с указанием железнодорожной станции разгрузки для каждого колхоза и тем самым предоставить возможность областям выхода направлять людей прямо в колхозы и правильно адресовать эшелоны»9. В значительной части актов приема и списках колхозников из ряда областей, республик, сохранившихся в фондах ЛОГАВ, не указаны места заселения10.

Несмотря на то, что проводилась разъяснительная работа среди населения по условиям проживания и перемещения в приграничных районах, случались и сбои. Начальник переселенческого отдела в Выборге сообщал в автотранспортный отдел города в июле 1940 г.: «Шофер Огеенко повез две семьи колхозников-переселенцев в колхоз “Пограничник” Сяккиярвской волости без сопровождающего колхозников секретаря колхоза, имеющего на руках пропуска для въезда в погранзону, в колхоз. В итоге в колхоз не попали, а перерасходовали горючее по пути в 65 километров и вернулись в город Выборг»11.

Сложности возникали и при создании рыболовецких хозяйств. К июню 1941 г. в Выборгский район ожидалось прибытие 1700 колхозников. Из них 429 — в рыболовецкие хозяйства. Однако четкого представления о местах заселения в районном переселенческом отделе не было. По этому поводу начальник переселенческого отдела района писал в переселенческое управление СНК КФССР: «Просим окончательно разрешить вопрос о заселении 7 километровой зоны и, главным образом, прибрежной полосы, освободив Морфлот, чтобы не было претензий на рыбную ловлю»12.

Очевидно, что, с учетом сложившейся международной обстановки, решение задач по укреплению обороны страны оставалось первостепенным. По словам руководителя республики Куприянова, «колхозы должны стать действительной крепостью страны, чтобы эти колхозы не смогли пропустить шпионов, чтобы колхозники помогали пограничникам»13. В

газетах сообщалось о военной учебе в пограничных колхозах, например, в колхозе имени Тельмана в Яскинском районе14. Отдельные земельные участки, постройки передавались от совхозов под спецстроительство военному ведомству. Эти факты имели место как в 1940-41 гг., так и с 1945 г. и в последующие годы. В совершенно секретном постановлении Временного управления Виипурского района от 5 сентября 1940 г. читаем: «Передать пахотные земли свеклосовхозу невозможно в силу близкого расположения специальных складов. Во изменении постановления Временного управления Виипурского района от 22 июня 1940 г. № 18 по аэродрому Суур-Мерийоки закрепить за НКО для ВВС ЛВО земельный участок площадью 610 га. для размещения личного состава передать

6 домов вне закрепляемого участка временно сроком на 1,5 года»15.

В документах нашел отражение процесс передачи части земель пограничным войскам во второй половине 1940-х - начале 50-х гг.

Из решения Яскинского районного совета депутатов трудящихся от 28 сентября 1945 г. «Об утверждении запретной зоны, не подлежащей заселению в районе» следует: «.установить запретную зону в районе для производства учений и боевых стрельб действительных воинских частей (п/п 02501)»16. Из решения Исполнительного комитета Ленинградского областного совета депутатов трудящихся от 6 сентября 1949 г. «О передаче Управлению пограничных войск МВД Ленинградской области в бессрочное (бесплатное) пользование зданий для размещения пограничных войск и о закреплении за ними жилой площади, занимаемой под квартиры офицерского состава и сверхсрочников»: «Передать Управлению погранвойск здания и сооружения согласно прилагаемому списку. По Выборгу — 23 здания, по Выборгскому району — 353 здания, по Лесогорскому району — 199 зданий, по Приморскому — 75 зданий, по Рощинскому — 7 зданий, по Ломоносовскому — 12 зданий, по Кингисепскому — 4 здания. Исполкомам районных советов в срок до

1 декабря 1949 г. оформить передачу указанных зданий по актам их технического состояния. Управлением землеустройства и севооборотов должен быть проведен отвод земельных участков для военных городков»17. Таким образом осуществлялась передача жилых зданий, а также столовых, конюшен, бань, складов, сараев, кузниц, питомников, овощехранилищ, а также водонапорных башен в основном в приграничных районах. В решении Леноблисполкома от 31 мая 1951 года № 8-с «Об отводе земельного участка земель Гослесфонда 1,5 га и земель Госземфонда 4,5 га в местечке

«Хенкюля» Лесогорского района говорилось о передаче «этих земель воинской части 21682 под постройку склада взрывчатых веществ и отводе жилых домов с надворными постройками, часть Бородинского лесничества — для устройства танкодрома воинской части 15710»18.

Жителям приграничных районов приходилось преодолевать и трудности, связанные с рубкой леса. Особый режим рубки леса был введен специальными указаниями как в 1940-м, так и в 1946 г. Рубка леса была запрещена в 30-километровой полосе от государственной границы, в 5-километровом радиусе вокруг железнодорожных станций, в 1,5-километровой полосе от железнодорожного полотна, вдоль всех автомобильных и шоссейных дорог, находившихся в 60 километрах от государственной границы19. Директорам лесхозов необходимо было согласовывать выдачу лесорубочных билетов с командованием армии. Когда же этого не происходило и осуществлялась рубка леса на заготовку дров или иные нужды различными организациями или отдельными лицами, то следовало наказание (от штрафов до передачи дел в прокуратуру). Согласно решению исполнительного комитета Леноблисполкома от 24 декабря 1946 г., «леса Койвистского и Выборгского района, в целях создания охранной зоны на берегу Финского залива и как находящиеся вблизи границы, были переведены в леса первой группы»20.

Колхозникам приграничных районов давались и особые поручения, такие как охрана отдельных объектов. В этой связи приведем следующий документ. 2 июля 1947 г. в исполнительный комитет Яскинского районного совета поступило распоряжение службы тыла 13-й воздушной армии

о сдаче под охрану колхозам оперативных аэродромов следующего содержания: «Сохранение дернового покрова и травостоя на запасных (оперативных) аэродромах имеет весьма важное значение, между тем установленная в настоящее время практика заключения договоров на охрану аэродромов с отдельными гражданами не дала результатов. Разбазариваются сенокосные угодья. Используются в корыстных целях лучшие участки травостоя. Дерновой покров портится, летное поле становится непригодным для взлета и посадки самолетов. Для упорядочения охраны аэродромов необходимо подобрать примыкающие к границам или близ расположенные к аэродрому колхозы, на которые возложить охрану летного поля по договору. У колхоза по договору сохраняется первоочередное право сеноуборки»21.

Повсеместно проводились беседы, читались лекции офицерами пограничных отрядов, секретарями районных и городских исполкомов.

Присутствовавший на общем собрании колхозников колхоза «Авангард» в марте 1946 г. начальник пограничной охраны Светлов в своем выступлении перед колхозниками отмечал: «Я у вас второй раз на общем собрании, но все же ничего не изменилось. Трудовая дисциплина не налажена, рабочая сила не распределена. Колхозники получают наряд, когда надо идти на работу. Нет организации труда, к тому же нарушается пограничный режим. Колхозники разрешают ночевать всякому прохожему. А это ни в коем случае невозможно»22. Примечательно, что в документе отражено пристальное внимание со стороны пограничников и к организации труда в колхозах, и к соблюдению правил пограничного режима. Проводились специальные проверки по содержанию читаемых для населения лекций. Инструктор отдела кадров сообщал в обком ВКП(б) о проводимой политико-массовой работе на ЦБК в Йоханесе в марте 1945 г.: «Политикомассовая работа среди рабочих ведется только в виде докладов к юбилейным датам. Один из докладов на тему “Режим в приграничных районах” прочитан докладчиком из погранзаставы. В докладе он сказал, что наших бойцов, попавших в плен в Финляндии, мы вытаскиваем, а они бегут обратно. У слушателей создалось впечатление такое, что все пленные бегут обратно в Финляндию»23.

В постановлении исполкома Леноблсовета депутатов трудящихся и Бюро обкома ВКП(б) от 22 августа 1947 г. «О мероприятиях по политическому и хозяйственному укреплению пограничных районов и запретной пограничной береговой полосы» отмечалось: «Систематически разъяснять населению правила пограничного режима и обязанности советского гражданина по охране и укреплению государственных границ, выявлению и разоблачению классово враждебных элементов»24.

Пристальное внимание было обращено к контингенту, прибывавшему в Ленинградскую область, а особенно в приграничные районы. В этой связи приведем следующие документы.

1945 год. «Председателю исполнительного комитета Яскинского районного совета депутатов трудящихся, начальнику отделения НКВД.

21 ноября 1945 года. Секретно. “О порядке рассмотрения вопросов о проживании в Ленинградской области”. За последнее время наблюдаются случаи массового возвращения в города и районы Ленинградской области и других областей лиц финской национальности, находящихся в годы Великой Отечественной войны в Финляндии или в Германии, удаленных в

1942 году из Ленинградской области в тыл страны в порядке спец. эвакуации, которым прописка в Ленинградской области не разрешена.

1. Прописку лиц финской национальности и других проводить в строгом соответствии с распорядком СНК СССР № 13 925-рс от 19 сентября 1945 года.

2. Всю работу по приему и прописке возложить на городской отдел НКВД ЛО.

3. Начальникам городских и районных отделов НКВД ЛО обеспечить немедленно удаление лиц, которым отказано в прописке, привлекая к административной, а при повторном нарушении — к уголовной ответственности. Председатель исполнительного комитета Леноблсовета Соловьев»25.

1946 год. «Всем председателям райгорсоветов депутатов трудящихся.

Исполнительный комитет Леноблисполкома располагает материалами о том, что имеют место случаи приезда в Ленинградскую область по фиктивным вызовам. Обнаружены бланки вызовов с поддельной печатью и подписью, предлагаю при возвращении населения в район или в город тщательно проверить все документы. Особое внимание обратить на действительность вызова. Райгорисполкомы не имеют права вызова. Райгорисполкомы должны обращаться к нам и указывать точные и ясные мотивы вызова, проживал ли вызываемый до войны в городе или в районе, куда вызывается. Чистые бланки облисполкомов на вызов немедленно изымаются и по акту уничтожаются. Акты высылаются нам. Секретарь исполкома Леноблсовета С. Антонов»26.

1948 год. Из протоколов заседаний Койвистского районного исполнительного комитета «О выселении бывших членов колхозов»: «...Эти люди потеряли всякий стыд и совесть и живут за спинами честных колхозников, как паразиты. Злостно уклоняются от общественного труда. Подрывают колхозный строй. За 9 месяцев выработано у некоторых только 9 трудодней. На основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 2 июня 1948 года за злостное нарушение трудовой дисциплины исключить из колхоза и выселить из пределов района и области Дубова Василия Мефодьевича, Голованову Людмилу Николаевну, Гусева Василия Петровича. Наталкина»27.

Таким образом, документальными материалами подтверждаются значительные сложности, проявившиеся в процессе заселения Карельского перешейка в связи с приграничным положением районов и с общей обстановкой, в которой он протекал.

1 Временные инструкции о порядке привлечения, отбора и направления сельскохозяйственных переселенцев из малоземельных районов в многоземельные районы Союза ССР «О приеме переселенцев в местах вселения». М., 1941. С. 6.

2 Инструкция начальнику эшелона по сопровождению переселенцев и обслуживанию их в пути следования М., 1940.

3 ЛОГАВ. Ф. 531. Оп. 2. Д. 21, 22.

4 Там же. Ф. Р-90. Оп. 1. Д. 12.

5 Там же. Ф. Р-1980. Оп. 1. Д. 1. Л. 6.

6 Там же. Д. 3. Л. 4.

7 Там же. Ф. Р-3. Оп. 1. Д. 9. Л. 26.

8 Там же. Л. 97, 98.

9 Там же. Д. 31. Л. 29.

10 Там же. Д. 40, 39, 38.

11 Там же. Л. 10.

12 Там же. Д. 30. Л. 2.

13 НАРК. Ф. 1394/4. Оп. 3. Д. 31. Л. 147.

14 Трибуна стахановца. 9.02.1941. № 11/28.

15 ЛОГАВ. Ф. Р-5. Оп. 1. Д. 128. Л. 1.

16 Там же. Ф. Р-92. Оп. 1. Д. 2. Л. 9.

17 Там же. Д. 20. Л. 36.

18 Там же. Д. 35. Л. 24.

19 Там же. Д. 7. Л. 14.

20 ЦГА СПБ. Ф. 7179. Оп. 33. Д. 173. Л. 167.

21 ЛОГАВ. Ф. Р-92. Оп. 1. Д. 16. Л. 5.

22 Там же. Ф. Р-300. Оп. 7. Д. 5. Л. 9.

23 Там же. Ф. Р-69. Оп. 2. Д. 6. Л. 8.

24 ЦГА СПб. Ф. 7179. Оп. 53. Д. 148. Л. 109.

25 ЛОГАВ. Ф. Р-92. Оп. 1. Д. 1. Л. 38.

26 Там же. Д. 3. Л. 15.

2 Там же. Ф. Р-144. Оп. 1. Д. 121. Л. 5.

Информация о статье:

Автор: Геращенко Лилия Валентиновна, кандидат исторических наук, доцент РГПУ им. А. И. Герцена, филиал в г. Выборг.

Название: Условия заселения приграничных районов Карельского перешейка советскими гражданами в 40-50-е гг. ХХ в.

Аннотация: Автор рассматривает заселение Карельского перешейка в послевоенный период, когда эта территория окончательно была закреплена за Советским Союзом. Специфика этого процесса была обусловлена близостью внешней границы. Документальными материалами подтверждаются значительные сложности, порожденные указанным фактором.

Ключевые слова: Карельский перешеек, приграничный регион, миграция.

Information about the article:

Author: L. V. Gerashchenko

Title: The conditions of Karelian Isthmus border areas colonization by Soviet people in 40-50’s of the XX century.

Summary: The author considers the settlement of the Karelian Isthmus in the postwar period, when this area was finally integrated into Soviet Union. Particular characteristics of this process were determined by the proximity of the frontier. Documentary materials confirm the considerable difficulties generated by the said factor.

Key words: Karelian Isthmus, border region, migration.