Держава в мире империй

ДИСКУССИЯ

УДК 330.191.6.+327

ДЕРЖАВА В МИРЕ ИМПЕРИЙ © В.М. Юрьев, И.В. Налетова

В дискуссионной статье рассмотрены вопросы интеграции Российского государства как Мировой Державы в систему международных отношений, ее отношения с мировыми империями Вестфальской системы, показано значение современной державной политики для интеграции России в процессы глобализации.

Ключевые слова: мировая империя; мировая держава; державная политика; глобализация; общественное благо.

История развития человечества дает примеры того, что в определенный момент ее развития экономические, политические, военные и культурные механизмы отдельных государств интегрируются таким образом, что начинают оказывать влияние на окружающее геополитическое пространство, демонстрируя свою силу, мощь, определяя и контролируя международную ситуацию. Империя Александра Македонского, Римская империя, Византийская империя, Священная Римская империя, Британская империя, Российская империя - примеры можно приводить достаточно долго. Каждая из них оказывала действительно значительное влияние на систему международных отношений своего времени, на развитие экономического потенциала эпохи, создавала социокультурный ландшафт своего времени. Причем достаточно часто империя, особенно в момент своего расцвета, воспринималась как величайшая держава, которая стремится усилить и продемонстрировать свое могущество.

В условиях глобализации представления о мировой империи и о державе меняются. Распад биполярной системы международных отношений не привел к однополярному миру, как этого хотелось Соединенным Штатам, но в условиях формирования новой многополярной реальности эта страна все чаще позиционирует себя как мировая империя, активно навязывая миру не только свою «жесткую мощь», связанную с военно-политическим и экономическим влиянием, но и

«мягкую мощь». Причем последняя, зачастую, выступает даже более «жесткой», поскольку распространяя по миру американские ценности, нормы и модели поведения посредством американских СМИ, способствует утверждению американского образа жизни, американской модели политического и экономического устройства. Сформировавшиеся «правила золотого корсета» напрямую навязывают их развивающимся странам, пропагандируя, что именно они будут способствовать экономическому процветанию и глобальному влиянию. Одновременно многие страны демонстрируют высокую степень интеграции в глобальные мировые политику и экономику и без принятия «золотого корсета», опираясь на национально-культурные ценности и традиции. Это сегодня характерно для многих западноевропейских стран, которые свидетельствуют, что после Второй мировой войны «американского влияния в Европе стало значительно больше, чем нужно» (Л. Зидентоп), а также для Японии, Китая, России. Каждая из этих стран формирует свою модель интеграции в современные глобальные процессы. Как уже было отмечено на страницах нашего журнала [1], Российская Держава, интегрируя категории «национальный интерес» и «державная экономическая политика», формирует свой, индивидуальный путь интеграции в процессы глобализации, который строится на иных, чем у США, базовых экономических интересах.

Действительно, современная «мирохозяйственная система переживает процесс трансформации и интенсивного развития, ее важной особенностью на современном этапе является тенденция к многосубъектности, что и обусловило выделение качественно различных форм государственности - Мировой Державы (Россия) и империи (США), которые, определяя в огромной степени международную ситуацию, производят разные миропорядки» [2]. Но эти разные миропорядки, на наш взгляд, формируются не только на эволюции экономических интересов, но и на основе социокультурного развития. Особенно это характерно для развития российской державной политики, которая основана и на особенностях ее экономического развития, и на традиционных ценностях российской культуры и цивилизации.

В современной публицистике, научных изданиях, публикациях в сети Интернет идет непрекращающаяся дискуссия о самом предназначении державности, смысла этого термина, правомерности его употребления, относительно чего высказываются мнения от реакционно-монархических до радикальноэкстремистских. По нашему представлению, само славянское происхождение термина «държа» (владычество, могущество) и семантически, и исторически, и экономически свидетельствует о необходимости возвышенного понимания мощи - не мощи «империи зла», как это сформировалось во время «холодной войны», а мощи сильного государства, в современных условиях - экономически развитого социально-ориентированного государства. В Державе должны реализовываться принципы гармонии интересов каждого человека, социальных групп, общностей, нации в целом. В таких условиях Мировая Держава должна представлять собой уникальную форму государственности, которая должна обеспечивать миропорядок и благо достижения своих высших целей развития, на основе многополярности и не в ущерб суверенным национальным интересам других государств.

Державность традиционно выступала одной из ценностей русской культуры, органично вплетаясь в одну из ее основ - «самодержавие». Несмотря на то, что самодержавие возникло в русской культуре только в условиях укрепления власти московских государей, сама идея самодержавия, на что

указывают многие исследователи, была заимствована вместе с православием и стала, как и последнее, определяющей чертой российской государственности. Не случайно, началом державной экономической политики России условно можно считать 1613 г., когда победа над поляками, окончание смутного времени, ряд других социально-экономических моментов способствовали избранию новой царской династии. Михаил Романов, под непосредственным влиянием патриарха Филарета, а затем Алексей Михайлович условно сформировали державную политику как концепцию политического, экономического и духовного развития Российского государства. Именно в этот период в России произошел коренной переход от раздробленности и самостийности к единой самобытной внутренней и внешней политике, к единому государству. Именно в это время, по мысли Л.Н. Гумилева, произошел переход от Руси к России.

Необходимо отметить, что формирование идеи державности в России происходило одновременно с созданием современной системы международных отношений, которая в процессе своего развития и сформировала единство мира, глобальные принципы мироустройства. В 1648 г., после окончания тридцатилетней войны, в Европе формируется современная Вестфальская система международных отношений, которая провозгласила принципы суверенного государства, а также наметила несколько центров силы и мощи, которые в Новое и Новейшее время стали определять развитие мира.

По мнению И. Валлерстайна, в Вестфальской миросистеме существовали три периода истинной гегемонии («гегемония в миросистеме по определению означает, что в мире есть одна страна, геополитическая позиция которой обеспечивает стабильное распределение власти» [3]): Соединенные провинции в середине XVII в., Соединенное Королевство - в середине XIX, и Соединенные Штаты - в середине ХХ в. В каждом случае гегемония продолжалась от двадцати до пятидесяти лет. И. Валлерстайн не выделяет в эти периоды влияния Российского государства, хотя два последних провозглашенных периода гегемонии - Британской империи и США - непосредственно пересекались с влиянием и интересами Российской империи

и СССР, а первый период стал основой формирования России как Мировой Державы.

В полном смысле державная политика была воплощена в России в период Петра I. Противоречивые оценки деятельности этого реформатора не могут умалить его значение как создателя действительно державы мирового уровня, которая, заимствовав научные, технические, экономические инновации запада, приспособила их для нужд собственного политического, экономического и социального развития. Именно при Петре была провозглашена Российская империя, но сделано это было для того, чтобы окончательно определить место России среди ведущих европейских государств того времени. Несмотря на противоречивую политику послепетровского времени, такая политика державно-сти была сохранена и продолжена Екатериной II, достигла своего расцвета на международной арене при Александре I.

Здесь необходимо отметить, что формирование державной политики в России не случайно, как уже было отмечено, как часть феномена самодержавия, связано с отдельными личностями. Патриарх Филарет, Петр I, Екатерина II, Александр I, Александр II, Александр III. Именно при них сформировались и были апробированы на практике два основных тезиса державной политики:

1. Россия и мир едины, но Россия в мире занимает свое собственное непререкаемое положение.

2. Россия как суверенное национальногосударственное образование в своих действиях, политике отражает главную цель - реализацию в максимальном объеме собственных экономических, политических, социальных, культурных и др. профильных преференций.

В наибольшей степени эти положения проявились в российской внешней политике в начале XIX в., когда Россия в своих интересах могла формировать принципы многополярного мира на Венском конгрессе и после него. Несмотря на то, что здесь столкнулись интересы целого ряда европейских государств, несмотря на желание Франции посредством заговоров Талейрана вернуть былое могущество, на Венском конгрессе, несомненно, столкнулись интересы двух стран-победительниц, России и Соединенного Королевства. И уже тогда достаточно ярко про-

явились тенденции России отстаивать свои державные интересы, которые кроме военнополитического могущества имели глубокую духовную основу в виде триады истинно русских ценностей «веры, царя, отечества», а Британской империи - защищать свои имперские завоевания. На протяжении всего XIX в. державные и имперские интересы России и Британии пересекались, причем не только в политике Европы, но и Азии, где стремительно расширяющиеся границы обеих империй приближались друг к другу. Но здесь необходимо отметить особенности Российской и Британской империй. Если Соединенное Королевство представляло собой малую метрополию и большие колонии, которые были отделены от центра огромными расстояниями и на суше, и на море, имели разные культурные и экономические традиции, то Российская империя представляла собой единое геополитическое пространство, где культура колониальных народов, если так можно сказать, органически вплеталась в культуру российской метрополии и развитие политикохозяйственной концепции России осуществлялось в единстве центра и провинций.

Уже в середине XIX в. державные и имперские интересы России и Британской империи достигли своего апогея во время Крымской войны. И именно в силу того, что основа державных интересов России строилась не только на военно-стратегических приоритетах, но и на социально-культурных, духовных мощь внешней политики Александра II и Александра III смогла возродиться после военного и политического поражения России в военной кампании начала 1850-х гг.

Несмотря на то, что внешнеполитическая мощь Российского государства стала ослабевать к началу ХХ в., державная экономическая политика этого периода смогла достичь определенных результатов. Политико-экономическая роль великих реформаторов этого периода - С.Ю. Витте и П.А. Столыпина -способствовало тому, что к началу Первой мировой войны экономическое развитие России имело огромный потенциал. Не случайно П.А. Столыпину было необходимо «двадцать лет покоя» для решения основных задач своей реформы.

Еще при Александре III главной задачей реформ С.Ю. Витте стало создание самостоятельной национальной экономической

индустрии, защищенной на первых порах от иностранной конкуренции таможенным барьером, с сильной регулирующей ролью государства, что должно было в конечном итоге укрепить экономические и политические позиции России на международной арене. Развитие железнодорожного транспорта, курс на индустриализацию С.Ю. Витте и капиталистическое развитие аграрного сектора П.А. Столыпина, конкурентоспособность российского рубля - все это было обосновано именно с точки зрения державности российского государства. Можно по-разному оценивать Портсмутский мир (1906 г.) после окончания русско-японской войны, но если бы потенциал державного экономического развития страны был слабее, аннексии российских территорий были бы значительно больше.

В ХХ в. мир был поделен на белых и красных, что привело к нарушению принципов формирования и развития державности в рамках многополярного мира. Первая мировая война, гражданская война способствовали не только распаду Российской империи, но и сформировали новую империю - Советский Союз, который под влиянием своих лидеров, прежде всего И. Сталина, создал идеологию имперских настроений в державной политике России. Их отражением стала холодная война, корейский, вьетнамский, карибский кризисы, ввод войск в Венгрию, Чехословакию, Польшу, Афганистан. В таких стремлениях к гиперимперии казалось, что державные принципы, основанные на традиционных ценностях российской культуры и духовности, должны быть полностью забыты. Но, несмотря на засилье большевистской идеологии, державность сохранилась, правда в искаженном виде, как патриотизм и некий побудительный мотив населения, который сегодня позволяет возродить державные настроения на основе непрофессионального запаса ее сохранения.

Необходимо отметить, что сегодня формирование державной политики в России также связано с личностным влиянием, с людьми, которые, несомненно, обладают харизматической властью. И одновременно оно основано на необходимости создания социально-ориентированного государства, его ориентации на «общественное благо», в основе которых лежит взаимообусловленность

и взаимодополняемость национально-государственных и индивидуальных экономических интересов. Для реализации такой модели социально-экономической стратегии необходима комплексная программа инновационного развития хозяйства национального государства (России), которая бы ориентировала его на интеграцию в глобальную экономику посредством занятия определенных экономических ниш на глобальном рынке товаров и услуг с опережением на 10-15 лет. В таких условиях сутью державной экономической политики становится обеспечение приоритета национально-государственного интереса суверенного национально-государственного образования, но не в ущерб интересов других суверенных государств в условиях глобализации мирового хозяйственного пространства.

Глобализация представляет собой сложную систему процессов, которые отличаются значительным ростом масштабов, новыми качественными характеристиками, многогранностью взаимосвязей и взаимозависимостей. Она меняет не только представления о державе и мировой империи, она создает условия, в которых рамки национальных государств становятся тесными для растущих производительных сил и рыночных отношений. Поэтому глобализация рассматривается как угроза власти этнических государств. Глобализация изменяет властные структуры на всех уровнях. На уровне международных отношений она меняет соотношение влияния развивающихся стран и развитых. На внутреннем - правительства, деловых кругов и гражданского общества. Глобализация изменяет картину мира - как между странами, так и внутри них [4]. Эволюция политических принципов Вестфальского мира 1648 г. привела в конечном итоге к послевоенным государствам всеобщего благоденствия 19501970-х гг. Непосредственной причиной современных тенденций глобализации стала политика тэтчеризма и рейгонизма 1980-х гг., которая способствовала окончательной передаче власти от государства к рынку. Суверенные государства утрачивают часть экономических полномочий, которыми они прежде обладали. Но глобализация приводит и к противоположному результату. Она «тянет одеяло» не только вверх, но и вниз, порождая новые требования об автономии на

местах. Это явление весьма удачно охарактеризовал американский социолог Д. Белл, заявив, что масштаб государства становится не только слишком мал для решения крупных проблем, но и слишком велик для решения малых [5].

В таких условиях Мировая Держава формирует принципиально новое построение миропорядка на основе теории «общественного блага», т. е. блага для всех, но не в ущерб благу каждого в условиях многополярного мироустройства. Россия с геополитической, экономической, культурной,

внешнеполитической позиций входит или принадлежит к разным международным организациям, союзам, альянсам, что способствует интегрирующей роли Мировой Державы для разных государств. Но Россия не навязывает им свой строй, свою идеологию, не колонизирует их природные ресурсы и хозяйство в целом, не ущемляет реализацию их национальных интересов. Напротив, Россия в многополярном мире предлагает систему равноправных партнеров и честных партнерских отношений. Это сущностное качество нового многополярного мироустройства сдерживает негативные тенденции развития глобализации, усиливает ее синергетический эффект, является гарантом антикризисного развития.

Изучение развития и изменения концепции державности, эволюции взаимодействий российского государства как державы с мировыми империями позволяет представить державную политику как особую, именно российскую социально-экономическую и культурно-политическую доктрину глобализации современного мира. Размеры статьи не позволяют полностью рассмотреть механизмы взаимодействий экономических и социо-

культурных интересов и ценностей в процессах интеграции российского государства в систему международных отношений, но дают возможность сделать вывод о том, что интеграция России в современные процессы глобализации возможна именно на основе синтеза принципов державной экономической политики, основанной на традиционно положительных российских духовных ценностях, и современных принципиально новых ценностях становления и развития глобальных рыночных механизмов на основе «общественного блага».

1. Козлова Г.В. Державная экономическая политика России // Вестн. Тамб. ун-та. Сер. Гуманитарные науки. Тамбов, 2009. Вып. 1 (69).

2. Юрьев В.М., Козлова Г.В. Державная экономическая политика России в глобализирующемся мире. Тамбов, 2009. С. 115.

3. Валлерстайн И. После либерализма / пер. с англ.; под ред. Б.Ю. Кагарлицкого. М., 2003. С. 29.

4. Beerkens E. Globalisation and Higher Education Research // Journal of Studies in International Education. 2003. V. 7. № 2. Р. 147.

5. Гидденс Э. Ускользающий мир: как глобализация меняет нашу жизнь / пер. с англ. М., 2004. С. 30.

Поступила в редакцию 4.06.2009 г.

Yuryev V.M., Naletova I.V. Nation in the world of empires. The debatable article considers the questions of integration of the Russian state into the system of the international relations as the World Power, its relation with world empires of Westphalian system, shows the value of a modern sovereign policy for integration of Russia into the processes of globalization.

Key words: world empire; world power; the majestic policy; globalization; the public blessing.