О функциональных результатах сфинктеросохраня ющих резекций прямой кишк

оригинальные исследования

© Андреев а.в., чеканов м.н., гатилов а.в. — 2009

о функциональных результатах сфинктеросохраняющих резекций прямой кишки

А.В. Андреев, М.Н. Чеканов, А.В. Гатилов

Резюме. Проведено ретроспективное многоцентровое когортное исследование качества жизни 117 пациентов, перенесших колостомирующие и сфинктеросохраняющие радикальные резецирующие операции на прямой кишке с разными типами и уровнями формирования анастомозов. По данным опросников SF-36 и FIQL, функциональные результаты передних резекций — оптимальны, низких передних резекций — умеренно снижены, но не выходят за границы социально приемлемых; качество жизни после сфинктеросохраняющих резекций с трансанальным этапом мобилизации прямой кишки (брюшно-анальная, интерсфинктерная) значимо не отличается от результатов стомирования, являющегося самым низким.

ключевые слова: качество жизни, колостома, резекция прямой кишки, каловое недержание.

functional results of sphincter-saving rectal resections

A.V. Andreyev, M.N. Chekanov, A.V. Gatilov

Summary. A retrospective multicenter cohort study was performed to evaluate the quality of life (QoL) of 117 patients who underwent rectal resections of different types and anastomosis levels, or permanent colostomy. According to the SF-36 and FIQL questionnaires, the QoL results of anterior resections are optimal. However, results of low anterior resections are moderately reduced, but at socially acceptable levels. Quality of life after sphincter-saving low rectal resections with transanal mobilization (abdomino-peranal resection, intersphincteric resection) is not significantly different from the results reported by colostomy patients, who have the lowest results.

Key words: quality of life, colostomy, rectal resection, faecal incontinence.

В мировой литературе данные сравнительных исследований качества жизни пациентов, перенесших разные типы ректальных резекций, немногочисленны. Отечественных исследований по этой теме нам встретить не удалось.

материалы и методы

Проведено ретроспективное многоцентровое ко-гортное исследование качества жизни пациентов после радикальных ректальных резекций, выполненных в шести крупных профильных клиниках города Новосибирска: областной клинической больнице, областном онкологическом диспансере, городских клинических больницах №11 и №25, дорожной клинической больнице, стационаре «Сибирского Окружного Медицинского Центра Росздрава»1. План исследования предполагал сопоставление результатов сфинктеро-сохраняющих резекций и радикальных колостоми-рующих вмешательств, а также сравнение результатов сфинктеросохранящих вмешательств между собой, в зависимости от высоты и способа формирования анастомоза. Основной метод получения информации — анкетный опрос. В соответствии с планом исследования, изучению подлежало функциональное состояние пациентов, перенесших радикальные резекционные вмешательства не ранее, чем за 12 месяцев до исследования. Годичный интервал обусловлен сроком, требующимся для функциональной стабилизации [21]. Глубина поиска составила 5 лет. Необходимым условием было информированное согласие пациента и личное участие в анкетировании. Изначально планировалось, что все пациенты, вне зависимости от клиники, где была выполнена операция, будут разделены на 4 группы. А именно, перенесшие:

— переднюю резекцию прямой кишки (уровень формирования анастомоза выше 7 см от анокутанной линии) — «ПР»;

1 Авторы выражают признательность руководителям и сотрудникам указанных клиник за содействие проведению исследований.

— низкую переднюю резекцию (уровень формирования анастомоза ниже 7 см от анокутанной линии) — «НПР»;

— сверхнизкую резекцию прямой кишки с трансанальным этапом мобилизации (уровень формирования анастомоза в непосредственной близости от зубчатой линии) — «СНРТЭ». Речь идёт о брюшно-анальных и интерсфинктерных резекция прямой кишки;

— колостомирующие радикальные операции (брюшно-промежностная экстирпация прямой кишки, операция Гартмана) — «Стома».

Все колоанальные и колоректальные анастомозы были «прямыми» по типу «конец-в-конец».

Критерии исключения:

— наличие признаков прогрессирования или рецидива основного заболевания;

— проведение реконструктивной операции до начала исследования;

— неполное заполнение анкетных опросных листов;

— тяжелые формы сопутствующих заболеваний.

На первом этапе изучались истории болезни пациентов, перенесших резекционные вмешательства на прямой кишке, из них отобраны 388, соответствующих критериям включения и не имеющие признаки исключения. Этим пациентам по почте были направлены анкеты с разъяснением цели исследования и просьбой участвовать в нём. Получено 188 ответов (48,5%), из них 60 возвращено почтовой службой по причине недоступности (в том числе, смерти пациента в 37 случаях, о чем было сообщено родственниками) адресата, в 9 случаях пациенты сообщили, что им выполнена реконструктивная операция с закрытием стомы, 2 анкеты были заполнены ненадлежащим образом. Такая доля ответов в сравнении с количеством направленных анкет вполне сопоставима с данными европейских исследований, где она составляет 59% непосредственно после выписки пациента и 36% при опросе спустя 2 года [15]. 117 (30,1%) анкет соответствовали всем критериям: эти респонденты, при необходимости уточнения полученной информации, дополнительно интервьюировались по телефону. По виду вмешательства пациенты распределились так:

1. «ПР» — 24 (20,5%);

2. «НПР» — 27 (23,1%);

3. «СНРТЭ» — 27 (23,1%);

4. «Стома» — 39 (33,3%).

Паспортные и часть клинических данных, таких, как диагноз, стадия заболевания, локализация патологического очага, дата и вид выполненного оперативного вмешательства, были получены при рассмотрении архивов историй болезней. Анамнестические данные, а так же информация, касающаяся качества жизни, получены путем письменного опроса пациентов.

Анкета состояла из комплекса инструментов, принятых в мировой практике. Мы использовали специальный опросник Fecal Incontinence Quality of Life Scale для определения качества жизни при фекальной ин-континенции, применявшийся ранее и у стомирован-ных пациентов [11, 13, 19]. Сведений о сопоставимых специальных опросниках для оценки качества жизни при аноректальных дисфункциях в доступной литературе нами и другими исследователями [1] найдено не было, но встречались сообщения о применении для этой цели общих опросников. В качестве такового был избран широко известный «MOS 36-item Short-Form Health Survey» (SF-36) [2, 25]. Проприетарные исследовательские продукты использовались после получения разрешения правообладателей. Кроме того, степень недержания кала у пациентов с сохраненным естественным его пассажем измерялась по Wexner score («Cleveland Clinic Continence Score questionnaire») [17].

Для выявления значимых различий между группами использовался однофакторый дисперсионный анализ ANOVA с поправкой Бонферрони. Взаимное влияние оценено корреляцией Пирсона. Критический уровень значимости нулевой статистической гипотезы (об отсутствии различий и влияний) принят равным 0,05. Характеристики выборок представлены в виде средних величин и стандартных отклонений. Расчеты осуществлялись программами статистической обработки данных SPSS 11.5 и Statistica 6.0, а так же MS Excel из пакета MS Office 2003.

Результаты и обсуждение

Из исследованных 117 человек: мужчин — 44, женщин — 73. Возраст от 33 до 81 года (табл. 1). Значимых возрастных и гендерных различий, а также значимых различий в сроках от момента операции и стадиях заболевания между сформированными четырьмя группами не выявлено. Наличие или отсутствие у пациентов в исследуемой группе сопутствующих заболеваний также не оказало значимого влияния на показатели качества жизни.

107 (91,5%) пациентов оперированы по поводу рака, остальные 10 (8,5%) — по поводу доброкачественных заболеваний (ворсинчатая опухоль прямой кишки — 9, болезнь Крона — 1). Локализация патологии указана в таблице 2.

Из 117 оперативных вмешательств, у опрошенных пациентов (п = 117) выполнено: 24 (20,6%) передние резекции, низкие у 27 (23,1%), брюшно-анальные резекции у 20 (17,1%), интерсфинктерные у 7 (5,9%), брюшно-промежностные экстирпации у 22 (18,8%), операция Гартмана у 17 (14,5%). Таким образом, сфинктеросох-раняющие вмешательства составили 66,7%. Результаты обработки исходных данных, распределенных по шкалам использованных опросников и типам оперативных вмешательств приведены в таблицах 3, 4 и на рис. 1.

Таблица 2

Локализация опухоли по отделам прямой кишки

Локализация Число пациентов

Ректосигмоидный отдел 7

Верхнеампулярный отдел 24

Среднеампулярный отдел 38

Нижнеампулярный отдел 47

Анальный канал 1

Всего 107

i

HL

ш

11

----  ПР

НПР

СНРТЭ

Стома

в

Образ жизни Поведение Депрессия, Смущение самовосприяше

Рис. 1. Показатели качества жизни по Fecal Incontinence Quality of Life Score

Результаты SF-36 выражены в виде «norm-based», иными словами представлены по отношению к показателям здоровой популяции, средние значения которых обозначены как 50 баллов со стандартным отклонением 10. Ввиду отсутствия российских данных, использовались нормы американского населения, полученные в 1998 году и являющиеся актуальными до настоящего времени2. Это дает возможность, помимо межгруппового сопоставления, получить представление об изменении качества жизни относительно общей популяции. Несомненно, так могла возникнуть некая систематическая ошибка, однако, учитывая сравнительный характер исследования, она не должна значительно исказить результат сопоставления.

У пациентов с сохраненным каловым пассажем так же исследовалась степень анальной инконтиненции с помощью опросника Wexner score (табл. 5).

Характеристика пациентов и распределение по группам

Таблица 1

4,0

3,5

3,0

2,5

2,0

1.5-

1,0

ПР НПР СНРТЭ Стома Всего

Возраст (годы) 65,5 ± 1,66 61,3 ± 2,36 63,3 ± 1,6 66,2 ± 1,41 64,2 ± 0,88

Количество 24

мужчины 8

женщины 16

Срок от операции (годы) 2,95 ± 0,34 2,85 ± 0,27 2,93 ± 0,3 2,87 ± 0,19 2,9 ± 0,13

Стадии рака по FIGO

I стадия 5

II стадия 9

III стадия 6

2 Использовались данные, опубликованные на сайте правообладателя SF-36: www.qualitymetric.com.

Таблица 3

Показатели качества жизни по шкале SF-36

ПР НПР СНРТЭ Стома

Физическое функционирование 45,0 ± 2,18 40,27 ± 1,94 42,42 ± 2,82 34,66 ± 1,86

Ролевое функционирование (физическое) 54,17 ± 8,6 32,41 ± 7,53 34,5 ± 2,21 31,07 ± 1,24

Интенсивность боли (ВР) 48,8 ± 2,13 44,02 ± 1,9 46,74 ± 2,63 39,99 ± 1,58

Общее состояние здоровья ^Н) 38,1 ± 1,8 39,82 ± 1,74 38,23 ± 1,8 32,03 ± 1,32

Жизненная активность (VI) 51,23 ± 1,48 48,15 ± 2,03 44,62 ± 2,04 42,03 ± 1,11

Социальное функционирование 45,36 ± 1,92 40,65 ± 1,87 34,04 ± 2,82 36,0 ± 1,77

Ролевое функционирование (эмоциональное) ^Е) 40,84 ± 2,6 33,49 ± 2,51 31,82 ± 2,36 27,7 ± 1,44

Психическое здоровье (МН) 42,46 ± 2,61 40,58 ± 2,43 38,4 ± 2,18 33,16 ± 1,2

Физический компонент здоровья (РСН) 45,44 ± 2,02 40,86 ± 1,91 43,62 ± 2,02 37,34 ± 1,37

Психологический компонент здоровья (МСН) 43,71 ± 2,18 39,98 ± 2,41 34,91 ± 1,97 33,66 ± 1,2

| p < 0,01 p < 0,05

Примечание: * — Штриховкой указаны все имеющиеся значимые различия между группами.

Показатели качества жизни по опроснику Fecal Incintinence Quality of Life

Таблица 4

ПР НПР СНРТЭ Стома

Образ жизни (ОЖ) 3,47 ± 0,18 2,52 ± 0,2 1,96 ± 0,18 1,81 ± 0,1

Поведение (П) 3,43 ± 0,19 2,3 ± 0,2 1,73 ± 0,16 1,72 ± 0,13

Депрессия/Самовосприятие (Д/С) 3,48 ± 0,16 3,11 ± 0,38 2,17 ± 0,18 1,93 ± 0,11

3,67 ± 0,16 2,63 ± 0,19 1,92 ± 0,15

Затруднения/Смущение (З/С) 1,69 ± 0,13

\p < 0,01 p < 0,05

Таблица 5

Средние показатели по Wexner score у пациентов, перенесших сфинктеросохраняющие вмешательства

ПР НПР СНРТЭ

3,83 ± 0,2 7,81 ± 1,02 13,04 ± 5,14

| p < 0,01 p < 0,05

Сегодня в мире отмечается отчетливая тенденция к сокращению показаний к стомирующим операциям, снижению их количества в пользу сфинктеросохраняю-щих [18], вплоть до крайних мнений об уместности ко-лостомирующих вмешательств в современной хирургии вообще [23] в связи с предполагаемым низким последующим качеством жизни [7, 8, 10, 12, 14].

Четко прослеживается связь функциональных результатов с уровнем формирования анастомоза [16]. По результатам наших исследований, в целом, так же отмечено снижение показателей качества жизни, обратно пропорциональное высоте формирования анастомоза.

SF-36 продемонстрировал значимо различающийся уровень качества жизни пациентов группы ПР и колостом по большинству шкал, а так же между ПР и СНРТЭ в части физического и ролевого (физического и эмоционального) функционирования и по психологическому компоненту здоровья. Качество жизни стомированных и пациентов с СНРТЭ отличимо лишь по шкале общего состояния здоровья и физического функционирования. Результаты высоких и низких передних оказались более схожими.

Однако следует учитывать универсальность данного опросника и весьма низкую специфичность, в отличие от FIQL. По данным последнего общие тенденции качества жизни после перечисленных вмешательств сохраняются. Показатели качества жизни у пациентов группы ПР, отличаются (p<0,01) от таковых у НПР по шкалам образа жизни, поведения, смущения. Уровень депрессии/самовосприятия и смущения различимы (p<0,05) между группами НПР и СНРТЭ. Пациенты с постоянными колостомами демонстрировали минимальные показатели качества жизни, схожие по всем шкалам с таковыми у СНРТЭ (рис. 1). Наличие стомы у исследованных пациентов привело к резкому снижению показателей качества жизни как по сравнению с результатами некоторых сфинктеросохраняющих операций, так и с литературными данными о стоми-рованных пациентах в других странах. Следует иметь в виду, что, кроме собственно медицинских аспектов, на уровень показателей качества жизни большое влияние оказывают географические, этнокультурные и религиозные факторы. Сравнивая полученные нами данные с данными по FIQL, представленными в 2005 г. B. Holzer и соавт. [11], качество жизни исследованного нами стомированного контингента сопоставимо с подобными показателями в мусульманских странах Азии. Жители Европы, напротив, при большем национально-географическом и культурном сходстве с Россией, имеют гораздо более высокий функциональный результат. Вероятно, это объясняется пристальным вниманием к самочувствию пациентов, тщательностью психологической и образовательной предоперационной подготовки, послеоперационной адаптации с высокой доступностью средств ухода и специалистов-стоматерапевтов [6]. Важность целенаправленного реабилитационного лечения подчеркивает П.В. Царьков, указывая на невозможность самостоятельного восстановления дооперационного жизненного статуса указанной группой пациентов в 80% случаев [3].

По данным ряда исследователей ПР является операцией выбора в аспекте функционального результата. Качество жизни со стомой не всегда хуже, а порой и лучше, чем с сохраненным естественным каловым пассажем после низких резекций, которые в подавляющем

большинстве случаев оказывают существенное негативное влияние на удерживающую функцию аноректума [5, 9, 10, 13, 21, 22, 24]. Результаты сверхнизких ректальных резекций с формированием прямого колоанально-го анастомоза (брюшно-анальные и интерсфинктерные резекции), по нашим данным, так же нельзя признать вполне удовлетворительными — качество жизни после их выполения значимо неотличимо от такового у пациентов с колостомами. Мы объясняем это высокой частотой случаев анальной инконтиненции, степень которой в среднем составляет 13±5,14 баллов по Wex-ner score, превышая социально приемлемое значение (9 баллов) [20].

Существенное влияние оказывает невозможность эффективного контроля калового недержания в таких случаях с помощью обычных гигиенических средств. Имеется корреляционная связь между данными по использованным шкалам качества жизни и уровнем недержания (p<0,05). Критическое падение качественных показателей при СНРТЭ, очевидно, объясняется не столько утратой резервуарной функции прямой кишки, которая значительно страдает и при НПР, сколько с необратимым повреждением иннервации и удерживающих структур аноректума и тазового дна. Таким образом, при среднеампулярной локализации опухоли (по возможности), выбирая хирургическую тактику, следует отдавать предпочтение НПР. А, ввиду частой затруднительности формирования колоректального анастомоза на весьма низком уровне, сама техника НПР требует совершенствования. Техника СНРТЭ также требует усовершенствования, направленного на улучшение функциональных результатов, уточнения показаний и противопоказаний [4].

Таким образом, качество жизни после «высоких» ПР — вполне приемлемое и может служить, своего рода, «золотым стандартом» в оценке функциональных результатов ректальных резекций. Низкие передние резекции продемонстрировали несколько более бедный функциональный результат, однако, не выходящий за рамки социально приемлемого. Функциональные результаты брюшно-анальной и интерсфинктерной резекций нельзя признать удовлетворительными, в виду того, что они не обеспечивают социально приемлемого уровня калового держания, а качество жизни после них значимо не отличается от качества жизни колосто-мированных пациентов. Таким образом, мотивы предполагаемого более высокого уровня функциональных результатов не могут являться основанием для выбора в пользу СНРТЭ, в сравнении с колостомирующими вмешательствами. При среднеампулярной локализации опухоли НПР предпочтительнее СНРТЭ. Техника СНРТЭ должна совершенствоваться с учетом нейро-мышечной анатомии замыкательного аппарата ано-ректума.

ЛИТЕРАТУРА

1. Баранов А.А., Потапов А.С., Дублина Е.С. и др. Оценка качества жизни — новый инструмент комплексного обследования гастроэнтерологического больного // Вопросы современной педиатрии. — 2006. — Т. 5, № 2. — С. 38-43.

2. Новик А.А., Ионова Т.И. Руководство по исследованию качества жизни в медицине. 2-е изд. / Под ред. акад. РАМН Ю.Л. Шевченко. — М.: ОЛМА Медиа Групп, 2007. — 320 с.

3. Царьков П.В. Хирургическая реабилитация больных раком нижнего отдела прямой кишки и анального канала: авто-реф. дис. ... д-ра мед. наук. — М., 1997. — 36 с.

4. Чеканов М.Н. Сохранение и реконструкция удерживающих структур тазового дна в хирургии прямой кишки: авто-реф. дис. ... д-ра мед. наук. — Новосибирск., 2005. — 41 с.

5. Camilleri-Brennan J., Steele R.J. Objective assessment of morbidity and quality of life after surgery for low rectal cancer // Colorectal Dis. — 2002. — Vol. 4, N 1. — P. 61-66.

6. Cataldo P., MacKeigan J. Intestinal stomas. Principles, Techniques, and Management. — Marcel Dekker, 2004. — 335 р.

7. Cotrim H., Pereira G. Impact of colorectal cancer on patient and family: implications for care // Eur J Oncol Nurs. — 2008. — Vol. 12, N 3. — P. 217-226.

8. Fucini C., Gattai R., Urena C., et al. Quality of life among five-year survivors after treatment for very low rectal cancer with or without a permanent abdominal stoma // Ann. Surg. Oncol. — 2008. — Vol. 15, N 4. — P. 1099-1106.

9. Grumann M.M., Noack E.M., Hoffmann I.A., et al. Comparison of quality of life in patients undergoing abdominoperineal extirpation or anterior resection for rectal cancer // Ann. Surg. — 2001. — Vol. 233, N 2. — P. 149-156.

10. Guren M.G., Eriksen M.T., WiigJ.N, et al. Quality oflife and functional outcome following anterior or abdominoperineal resection for rectal cancer // Eur. J. Surg. Oncol. — 2005. — Vol. 31, N 7. — P. 735-742.

11. Holzer B., Matzel K., Schiedeck T., et al. Do geographic and educational factors influence the quality of life in rectal cancer patients with a permanent colostomy? // Dis. Colon. Rectum. — 2005. — Vol. 48, N 12. — P. 2209-2216.

12. Ito N., Tanaka M., Kazuma K. Health-related quality of life among persons living in Japan with a permanent colostomy // J. Wound Ostomy Continence Nurs. — 2005. — Vol. 32, N 3. — P. 178-183.

13. Jess P., Christiansen J., Bech P. Quality of life after anterior resection versus abdominoperineal extirpation for rectal cancer // Scand. J. Gastroenterol. — 2002. — Vol. 37, N 10. — P. 1201-1204.

14. Khalil S.A., El-Zohairy M., El-Shahawy M. Sphincter sparing procedures: is it a standard for management of low rectal cancer // J. Egypt Natl. Canc. Inst. — 2004. — Vol. 16, N 4. — P. 210-215.

15. Kopp I., Lorenz W., Rothmund M., et al. Relation between severe illness and non-completion of quality-of-life questionnaires by patients with rectal cancer // J R Soc Med. — 2003. — Vol. 96, N 9. — P. 442-448.

16. Lange M.M., den Dulk M., Bossema E.R., et al. Risk factors for faecal incontinence after rectal cancer treatment // Br. J. Surg. — 2007. — Vol. 94, N 10. — P. 1278-1284.

17. Matzel K. E., Bittorf B., Gunther K., et al. Rectal resection with low anastomosis: functional outcome // Colorectal Dis. — 2003. — Vol. 5, N 5. — P. 458-464.

18. Morris E., Quirke P., Thomas J.D., et al. Unacceptable variation in abdominoperineal excision rates for rectal cancer: time to intervene? // Gut. — 2008. — Vol. 57, N 12. — P. 1690-1697.

19. Rockwood T.H., Church J.M., Fleshman J.W., et al. Fecal Incontinence Quality of Life Scale: quality of life instrument for patients with fecal incontinence // Dis. Colon Rectum. — 2000. — Vol. 43, N 1. — P. 9-16.

20. Rothbarth J., Bemelman W.A., Meijerink W.J., et al. What is the impact of fecal incontinence on quality of life? // Dis. Colon Rectum. — 2001. — Vol. 44. — P. 67-71.

21. Sailer M., Fuchs K.H., Fein M., et al. Randomized clinical trial comparing quality of life after straight and pouch coloanal reconstruction // Br. J. Surg. — 2002. — Vol. 89, N 9. — P. 1108-1117.

22. Sideris L., Zenasni F., Vernerey D., et al. Quality of life of patients operated on for low rectal cancer: impact of the type of surgery and patients' characteristics // Dis. Colon Rectum. — 2005. — Vol. 48, N 12. — P. 2180-2191.

23. Szczepkowski M. Do we still need a permanent colostomy in XXI-st century? // Acta Chir. Iugosl. — 2002. — Vol. 49, N 2. — P. 45-55.

24. Vironen J.H., Kairaluoma M., Aalto A.M., et al. Impact of functional results on quality of life after rectal cancer surgery // Dis Colon Rectum. — 2006. — Vol. 49, N 5. — P. 568-78.

25. Ware J.E., Sherbourne C.D. The MOS 36-item Short-Form Health Survey 1. Conceptual framework and item selection // Med. Care. — 1992. — Vol. 30. — P. 473-483.

Адрес для переписки: г. Новосибирск, г. Новосибирск, Красный проспект, 52, Андрееву А.В. Тел. (383) 222-32-04.

© ермаков а.е., антипов с.а., дамбаев г.ц., кокорев о.в., сваровская л.и., уймин м.А., федущак т.а., хлусов и.а. — 2009

наноразмерные носители противоопухолевых препаратов. новые возможности в онкологическом лечении

А.Е. Ермаков2, С.А. Антипов1, Г.Ц. Дамбаев1, О.В. Кокорев3, Л.И. Сваровская4, М.А. Уймин2, Т.А. Федущак4, И.А. Хлусов1

Резюме. Выполнены физико-химические исследования нанопорошков железа в углеродной оболочке, полученных методом газофазного синтеза. Выявлена противоопухолевая активность фосфолипидных композитов, содержащих химически инертные нанопорошки Fe(C), относительно клеток аденокарциномы Эрлиха. ключевые слова: нанопорошки, онкология.

nanosized pirocarbon iron powders as bioferromagnetics

A. Ermakov2, S. Antipov1, G. Dambayev1, O. Kokarev3, L. Svarovskaya4, M. Uymin2, T. Fedushchak4, I. Khlusov1

^Siberian State Medical University, Tomsk; 2Institute of Physics of metals UB RAS, Ekaterinburg; 3Research Institute of medical materials and implants with shape memory attached to Siverian physical-technical institute

at Tomsk State University, Tomsk; 4Institute of Oil Chemistry, Tomsk)

Summary. Physical-chemical research of iron nanopowders in a carbon cover obtained by method of gas-phase synthesis has been carried out. Antineoplastic activity of phospholipids composites containing chemically inert Fe(C) nanopowders against Erlikh carcinoma cells is found. Key words: nanopowders, oncology.

В настоящее время одним из приоритетных направлений экспериментальной и клинической онкологии является разработка нанотехнологий адресной доставки лекарственных препаратов при комбинированном лечении опухолей [1]. Реализация указанных подходов возможна с использование наноразмерных ферромагнетиков, частности, наноразмерных порошков железа и его оксидов или гидроксидов, полученных химическими методами [2]. Следует отметить, что наноферро-магнетики обладают токсичностью в отношении здоровых тканей и компонентов биологических жидкостей [3]. Кроме того, обнаружено блокирующее действие наноразмерного оксида Бе304 на передачу электрического импульса по нейронной сети, и возможность перехода его у-формы в среде изотонического раство-

ра в а-модификацию, приводящее к потере магнитных свойств.

Известно, что нанопорошки металлов, синтезированные физическими методами обладают существенной метастабильностью, энергонасыщенностью и высокой реакционной способностью в различных химических превращениях [4]. Представляется вполне резонным опробовать для медицинских целей магнитные нанопо-рошки с поверхностью, химически инертной в биологических условиях. С этой точки зрения эффективными могут оказаться нанопорошки металлов, покрытые защитной пироуглеродной оболочкой, которая надежно защитит металлическое ядро от воздействия внешних реагентов. Литературные сведения о применении такого рода объектов в составе биологических систем весь-