Почему не удалось возродить черную сотню в современных условиях?

Михайлов В.А.

Доктор исторических наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ, заведующий кафедрой национальных и федеративных отношений. Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, Член Совета по международным отношениям при Президенте Российской Федерации.

Степанов С.А.

Доктор исторических наук, профессор, Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы.

Почему не удалось возродить черную сотню в современных условиях?

Российская многопартийность имеет долгую и сложную историю, изобиловавшую взлетами и падениями. В начале ХХ века в России действовало более двухсот политических партий, но потом на смену этому многообразию пришла однопартийная система, просуществовавшая более семи десятка лет. Отмена в 1990 году 6-й статьи Конституции СССР о руководящей и направляющей роли коммунистической партии в жизни советского общества способствовал появлению альтернативных партий. Этот процесс резко ускорился после распада СССР в декабре 1991 года.

Некоторые партии, сформировавшихся в постсоветскую эпоху, имели близких по духу предшественников, существовавших до революции. Например, партия «Яблоко» подчеркивало свою идейное сходство с кадетами, ведущей либеральной партией дореволюционного периода. Однако особый интерес представляют организации, заявлявшие о себе как о прямых наследниках и продолжателях дела черносотенных союзов 1905-1917 годов. Зачастую эти партии копировали программные документы, организационную структуры и даже название своих предшественников, тем самым подчеркивая неразрывную связь с их целями и задачами. Показательно, что большинство этих клонов спустя столетие повторило судьбу дореволюционных черносотенцев.

В дореволюционный период название «черная сотня» закрепилось за рядом монархических, крайне правых организаций, объединившихся под лозунгом «православие, самодержавие, народность». Другим, не менее популярным девизом в черносотенной среде, был лозунг «Россия для

русских!». Черносотенное движение состояло из множества близких, но независимых организаций, самыми крупными из которых являлись Союз русского народа и Русский народный союз имени Михаила Архангела. Черносотенные союзы изначально строились в расчете на привлечение широких народных масс, включая крестьян и рабочих. Эту особенность признавали даже их политические противники, например, В.И. Ленин, писавший: «В нашем черносотенстве есть одна чрезвычайно оригинальная и чрезвычайно важная черта, на которую обращено недостаточно внимания. Это - тёмный мужицкий демократизм, самый грубый, но и самый глубокий» [1, с. 18]. Иностранные исследователи подметили, что русское черносотенство имело много сходства с европейскими крайне правыми партиями, но при этом отличалось от малочисленных европейских крайне правых партий своей массовостью. На пике своей популярности Союз русского народа и другие черносотенные организации объединяли в своих рядах около 400 тыс. членов: «Это был общеевропейский рекорд численности» [2, с. 56].

Тесная связь черносотенцев с властью обернулась против них во время Февральской революции 1917 года. Они не смогли оказать поддержку правительству и исчезли одновременно с самодержавным строем. 27 февраля 1917 года Главный совет Союза русского народа в Петрограде подвергся разгрому со стороны вооруженной толпы, руководители черносотенцев бежали. Позже они были арестованы и подвергнуты допросам в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства, расследовавшей злоупотребления свергнутой власти. Черносотенные газеты были закрыты постановлением Исполкома Петроградского совета. После Октябрьской революции 1917 года репрессии против черносотенцев усилились, тем более что многие монархисты участвовали в Белом движении и заговорах против советской власти. Немногие из черносотенцев, уцелевших в бурные годы Гражданской войны, покинули Россию вместе с остатками белых армий. В эмиграции они продолжили борьбу против советской власти. Среди них был глава обновленного Главного совета Союза русского народа Н.Е. Марков. В 1921 году его избрали председателем Высшего монархического совета, который ставил целью восстановление монархии в России. Судя по его письмам, бывший лидер черносотенцев свято верил в осуществимость этих планов: «Лично я не вижу иной цели жизни, как добиться восстановления разрушенного социалистами Российского государства. И этого мы добьемся — во что бы то ни стало». Он твердо верил, что русский народ сбросит больше-

вистское иго, и обратится к исконным монархическим традициям: «Наше дело, дело людей прошлой России, научить советом и опытом людей новой России...» [3, с. 140, 141].

Мечты монархистов оказались беспочвенными иллюзиями. Они погрязли в бессмысленных прениях о том, кто из Романовых является законным претендентом на российский трона. Их ряды постепенно редели по мере старения эмигрантов. Кроме того, такие фигуры видные фигуры монархического движения, как Н.Е. Марков были дискредитированы сотрудничества с германскими нацистами. Монархическая эмиграция практически не имела связей со своим бывшим отечеством. В глазах советских людей монархисты выглядели осколками прошлого, политическими банкротами, навсегда выброшенными на свалку истории. В публицистике, литературе, кинематографе их было принято изображать в карикатурном виде.

Однако нельзя сказать, что идеи, некогда сплотившие дореволюционных черносотенцев, окончательно канули в Лету. В 50-60 гг. в Москве была пресечена деятельность нескольких подпольных кружков, распространявших националистическую и антисемитскую литературу: «Народно-демократическая партия», «Русская национальная партия», «Российская национально-социалистическая партии». В 1967 году были осуждены члены так называемого «бердяевского кружка», который имел антикоммунистическую и национал-патриотическую ориентацию. В 70-х - начале 80-х годов сторонники очень умеренных «почвеннических» взглядов группировались вокруг литературного журнала «Наш современник» и нескольких других изданий.

Курс на перестройку и гласность привел к появлению первые так называемых «неформальных» организаций, не связанных с КПСС. Одной из первых подобных организаций было общество «Память». Об этой организации написано немало статей публицистического характера, но мало кто из авторов обратил внимание на тот факт, что патриотическое общество «Память» можно сравнить с дореволюционным «Русским собранием», по крайней мере по тому месту и роли, которые они сыграли в национал-патриотическом движении в начале и в конце XX века.

«Русское собрание» возникло в 1900 году, задолго до появления массовых черносотенных союзов, когда группа патриотов, «убедившись в той опасности, которую представляла для русского дела космополитичность высших слоев высшего общества, признал желательным дать жизнь националистическому кружку». Согласно уставу, задачами «Русского собрания» было «изучение явлений русской и славянской народной жизни

в ее настоящем и прошлом; разработка вопросов словесности, художества, народоведения и народного хозяйства... охранение чистоты и правильности русской речи» [4, с. 1].

Председателем был избран князь Д.П. Голицын, автор ряда романов под псевдонимом Муравлин. Общество занималось устройством библиотек и читален, учреждало конкурсы для поощрения лучших научных и художественных произведений в области славистики. По пятницам обсуждались доклады и устраивались музыкальные вечера, привлекавшие столичную интеллигенцию.

В самодержавной России даже самые благонамеренные и охранительные общественные инициативы вызывали противодействие бюрократического аппарата. Министр внутренних дел В.К. Плеве решил запретить общество и только после вмешательства великих князей сменил гнев на милость и стал почетным членом «Русского собрания». По мере нарастания революционного движения «Русское собрание» эволюционировало из культурно-просветительского общества в политическую организацию крайне правого толка. Можно без преувеличения сказать, что основы черносотенной идеологии были разработаны в стенах «Русского собрания». Примечательно также, что большинство деятелей будущих черносотенных союзов начинали свой путь в «Русском собрании».

Через восемьдесят лет аналогичную эволюцию, словно под копирку, проделало общество «Память», хотя его создатели вряд ли знали о дореволюционном «Русском собрании». Любительское объединение, (позже историко-литературное объединение) «Память» взяло свое название от популярного в те годы романа-эссе Владимира Чивилихина «Память». Участники объединения путешествовали по местам боевой славы, участвовали в реставрации памятников древнерусской архитектуры и устраивали поэтические вечера. На собраниях, посвященных тем или иным историческим событиям, постоянно поднимались злободневные вопросы. Так, на вечере в честь 600-летия Куликовской битвы, все понимали, что, говоря о монгольском иге, докладчики подразумевают и современное положение русского народа. Активисты «Памяти» резко критиковали проект поворота северных рек на юг, в результате чего могли исчезнуть тысячи русских деревень.

Окончательная политизация «Памяти» произошла после прихода в объединение фотографа Д.Д. Васильева, близкого к писателям-почвенникам Владимиру Солоухину и Валентину Распутину, а также к художнику патриотического направления Илье Глазунову. По словам самого Д.Д. Ва-

сильева, «Память» была «до поры до времени «скромной нафталиновой организацией, которая посвящала себя доброму делу восстановления различных памятников старины. Пока мы с лопатами, ломами и носилками занимались восстановлением одного памятника, двадцать других в это время разрушалось. В один прекрасный день нам это надоело. Возникла необходимость понять, что же такое происходит в нашей стране.» [5, с. 30].

Вскоре Д.Д. Васильев, ставший фактическим руководителем объединения, его единомышленники «перешли в атаку». На одном из вечеров под названием «Борьба двух миров» во дворце культуры имени Горбунова были зачитаны одиозные «Протоколы сионских мудрецов», в которых якобы излагался зловещий план захвата власти во всем мире. Как говорили члены общества, они использовали «метод Хомейни», который, находясь в изгнании, записывал проповеди на кассетах и отсылал их своим последователям. Кассеты с повествованием о тайном сионистском заговоре распространялись по всей стране. В мае 1987 г. активисты общества провели на Манежной площади в Москве один из первых митингов протеста против «угнетения русского народа».

Отношение официальных органов власти к «Памяти» было двойственных. С одной стороны, добровольное общество идеально вписывалось в новую политику гласности и перестройки, объявленную КПСС. Лидеры общества признавались, что поначалу ловко прикрывались перестроечными лозунгами, чтобы получить трибуну для пропаганды своих идей. Они встречались с первым секретарем московского городского комитета КПСС Б.Н. Ельциным, обещавшим поддержать народную инициативу по восстановлению исторической московской архитектуры. С другой стороны, трудно было скрыть националистический дух, которым были пронизаны все выступления активистов «Памяти». На эту двойственность указывал тогдашний руководитель партии и государства М.С. Горбачев: «Вот «Память». Там верховодит сомнительная публика, тонкий слой с монархическим уклоном, не говоря уже обо всем остальном. Но масса-то включилась в движение по соображениям вполне нормальным. Хотят сохранить памятники старины. Это же надо различать. Надо же уметь работать» [6, с. 737].

Националистические лозунги, постоянно звучавшие на митингах «Памяти», вызвали волну критических публикаций в прессе. Появились статьи, в которых «Память» характеризовалась, как фашистская или «протофашистскую, дублирующую дореволюционные черносотенные организации» [7]. Следует заметить, что лидер общества Д.Д. Васильев откровенно подчеркивал преемственность своих идей с черносотенством

и фашизмом: «Только безграмотный человек боится слова «черносотенцы», думая, что это какие-то погромщики. Нет, черная сотня - народное ополчение, возглавляемое воинами, монахами-чернецами. Когда княжья дружина не справлялась с врагом, то в бой вступала черная сотня и побеждала. Поэтому для меня это самое почетное название. Как и слово «фашист». Я люблю это слово - связка, единство, пучок. Я - фашист, русский фашист, ничего страшного в этом нет. Если хотите, я монархофашист, соединение нации во имя монархии - это прекрасно» [8].

«Память» отбросила нейтральный статус историко-литературного объединения и провозгласила себя национально-патриотическим фронтом. В соответствии с новым названием общество приобрело военизированную окраску. Активисты фронта облачились в черные рубахи с символикой, откровенно напоминавшей фашистскую. В организации доминировал авторитарный стиль руководства и культ вождя. В специальном воззвании «Авторитет вождя» подчеркивалось: «Возглавив Национально-Патриотический Фронт «Память», Васильев стал неотъемлемой частью Идеи национального, гражданского и патриотического пробуждения. Сегодня для всех здравомыслящих людей очевидно, что НПФ «Память» и Васильев - неразделимы!» [9, с. 16].

«Память» выступала за восстановление православной монархии, причем предполагалось, что царя будет призван Земским собором. Однако главным в деятельности фронта стала борьба со «всемирным сионист-ско-масонским заговором». «Памятники», как иронически называли сторонников общества, отметились рядом антисемитских акций, самым громким из которых был скандал на заседании группы «Апрель» (писатели в поддержку перестройки) 18 января 1990 г. Ворвавшись в дом литераторов, члены «Памяти» развернули плакаты антисемитского содержания и устроили драку. Инцидент вызвал широкий общественный резонанс. Зачинщики были арестованы и осуждены.

Между тем в самой «Памяти» назревали конфликты. Возник еще один Национально-патриотический фронт под руководством Н. Филимонова. Потом откололись Православный национальный патриотический фронт «Память» , Русский Народно-демократический фронт — Движение «Память, Союз за национально-пропорциональное представительство «Память» ,Всемирный антисионистский и антимасонский фронт «Память», Координационный совет патриотического движения «Память», Русское собрание «Память» и другие. В итоге «Память» раскололась на дюжину конкурирующих организаций. Самой большой была «Память» под руко-

водством Д.Д. Васильева, она имела более пятидесяти отделений в разных городах. Впрочем, общее количество членов организации, по косвенным оценкам, колебалось от несколько сотен человек до одной- полутора тысяч. Лидер организации часто давал эпатажные интервью, однако реальное участие «Памяти» в политической жизни страны было ничтожным. В конфликте между президентом Б.В. Ельциным и Верховным советом в 1993 г. «Память» поддержала сторону Президента. Вместе с тем первый съезд «Памяти» в 1995 г. констатировал, что правящая верхушка предала национально-государственные интересы, в результате чего в стране «строится извращенное, сатанинское государство, в котором будет господствовать скрытая антиправославная идеология» [10].

После смерти в 2003 году Д.Д. Васильева «Память» ушла в тень. Номинально организация существует по сей день, видоизменив свое название на Русский Фронт Освобождения «Память» (РФО «Память»). По факту в последние годы вся ее деятельность сводилась к участие в так называемых «Русских маршах», приуроченных к Дню народного единства 4 ноября. По традиции колонна «Памяти» шла первой в знак признания заслуг перед русским национал-патриотическим движением. С прекращением подобных шествий «Память» ничем о себе не напоминает.

Сойдя с политической сцены, «Память» все же оставила заметный след, став образцом для подражания для других националистических организаций. В этом усматривается еще одна параллель с дореволюционным «Русским собранием», давшим начало множеству черносотенных союзов. В 90-х годах национальный вопрос стал центральным в программных документах целого ряда групп и движений: «Русского национального единства (РНЕ)», основанного выходцем из «Памяти» А.П. Баркашовым. Лидер РНЕ даже утверждал, что РНЕ была создана по договоренности с Д.Д. Васильевым в качестве параллельной организации военизированного характера. Выходцем из «Памяти» А.Р. Штиль-марком была создана «Черная сотня». Программа организации гласила: «Чёрная Сотня стремится к возрождению в России православного государства и общества в интересах русского и иных коренных народов [11]. Черносотенцы считали самодержавную монархию «наилучшей из возможных форм государства», но в то же время подчеркивали, что являются реалистами в политике и, не ожидая немедленного выполнения своих требований, видят один из путей восстановления самодержавия в «установление сильной национальной власти». В программе указывалось, что Россия должна проводить политику воссоединение со странами «так на-

зываемого Ближнего Зарубежья» в единую державу - Российскую империю. В их понимании Россия является моноэтническим государством. При этом «Черная сотня», подобно дореволюционным черносотенцам, не признавала деления русских, украинцев и белорусов, считая их одним народом, «искусственно разделённым для захвата России тайными международными силами».

В 1992 г. одновременно с «Черной сотней» возродились хоругвеносцы. До революции московское общество хоругвеносцев занималось поддержанием порядка во время царских визитов и больших праздников. В 1905 году представители общества хоругвеносцев способствовали созданию Союза русского народа, который по их примеру сделал ставку на привлечение народной массы. Созданный в начале 90-х годов Союз православных хоругвеносцев заявлял: «В общерусской битве за Россию мы сражаемся на духовном фронте, то есть ведем борьбу через Крестные Ходы, Православные шествия, Народные Собрания на площадях, у памятников, молебны с участием как можно большего числа Русских людей, объединенных идеей Православия, Самодержавия и Народности» [12]. Хоругвеносцы издавали газету «Земщина», по стилю и содержанию весьма напоминавшую дореволюционную черносотенную газету того же названия. Основателем и главой Союза православных хоругвеносцев был серб по национальности Л.Д. Симонович-Никшич.

Хоругвеносцы начертали на своих стягах девиз «Православие или смерть!». В отличие от членов «Черной сотни», которые не считали возможной немедленную реставрацию монархии, Союз православных хоругвеносцев настаивал, на возвращении к законной государственности через призвание царя на всероссийском Земском соборе. Хоругвеносцы присвоили себе право блюсти общественную нравственность. Под лозунгом «Москва не Содом!» они разгоняли гей-парады. Они также устраивали публичные сожжения «безбожных» сочинений, в частности книг о Гарри Поттере. Л.Д. Симанович-Никшич заявлял: «Мы против пропаганды оккультно-ма-гических идей под видом детских книжек. Мы не допустим, чтобы наших детей вовлекали в сатанизм, в черную магию» [13]. Православные фундаменталисты выступали против преподавания теории эволюции на уроках биологии в школах. В октябре 2007 г. на Славянской площади в Москве они устроили символические похороны теории Ч. Дарвина. В гроб был положен игрушечный орангутанг с табличкой на груди «Дарвинизм. Атеизм».

Наконец, в 2005 году произошло восстановление Союза русского народа. Следует заметить, что попытки возродить самую известную из до-

революционных черносотенных партий предпринимались еще до распада СССР. После выхода в свет нашумевшей брошюры В. Острецова «Черная сотня и красная сотня» в августе 1991 года была устроена научно-практическая конференция для ее обсуждения. На конференции был сформирован организационный комитет для возрождения Союза русского народа. Однако дело надолго затянулось. Учредительный съезд (или восстановительный) съезд Союза русского народа состоялся 21 ноября 2005 года и был приурочен к столетию основания первого Союза русского народа. Съезд принял ряд постановлений [14]. В постановлении «О чине всенародного и соборного покаяния» говорилось о необходимости покаяния «в самом страшном грехе нашем, в котором повинны активно или пассивно все русские люди - в грехе бунтарства против самодержавной власти и невозбранения убийства нашего Царя, Помазанника Бо-жия». В постановлении «О преодолении последствий антихристианской, богоборческой и русофобской революции в России» предупреждалось, что, хотя падение коммунистической диктатуры открыло путь для возвращения русского народа на самобытный путь развития, «революция не думает отступать добровольно. Она умело маскируется под лозунгами «демократии, прав человека, либерализма и рынка».

В постановлении «Об объединении ныне разделенного триединого русского народа в единое государство с именем «Россия» подчеркивалось: «В декабре 1991 года в Беловежской пуще было совершено вопиющее преступление перед природой Русского народа и перед Богом, пагубные последствия которого для нашего народа нами еще до конца не осознаны. Мириться с этим, все равно, что соучаствовать в этом преступлении расчленения нашего народа и наших территорий. Не может быть трех стран и одного народа.». В постановлении «О восстановлении законной российской государственности - православной самодержавной монархии незаконным образом узурпированной в феврале, октябре 1917 г. международными террористическими организациями» выдвигалось требование созвать Земский собор и восстановить монархию: «По молитвам и Вере нашей Господь да укажет нам и имя Помазанника Божьего».

Председателем Главного совета Союза русского народа был избран скульптор В.М. Клыков, автор памятников Сергию Радонежскому и Георгию Жукову. Он был убежденным монархистом, но не сумел сплотить членов Союза. Член Главного совета А.Д. Степанов вспоминал: «Споры внутри Союза русского народа возникли практически сразу после его создания по двум принципиальным вопросам: отношение Союза к свет-

ской власти и к церковной власти» . В главном совете были представлены сторонники Русской Православной зарубежной церкви, тесно связанной с монархической эмиграцией. Они настаивали на том, что Союз русского народа не должен сотрудничать с «соглашательской и экуменистической» Московской Патриархией. Радикальная группа словно задалась целью вычеркнуть из истории весь советский период, вернувшись во времена самодержавной монархии и первого Союза русского народа.

Кончина В.М. Клыкова в 1906 г. усилила конфликты. Исполнение обязанностей председателя Главного совета была возложены на генерал-полковник запаса Л.Г. Ивашова, который попытался отойти от православно-монархической линии, которая превалировала при прежнем руководителе. Л.Г. Ивашов старался привлечь в свои ряды широкий спектр сторонников державной и имперской идеи, включая сталинистов. В результате Главный совет раскололся на «красных» и «белых». Первых представлял Л.Г. Ивашов и его сторонники, считавшие, что архаичная православно-монархическая риторика обрекает союз на роль маргинальной группировки. «Белые», или монархисты сожалели о том, что на втором съезде дали кредит доверия Л.Г. Ивашову, человеку нецерковному и чуждому православной и монархической традиции. Для них был неприемлем блок с людьми, ностальгирующими по советским временам. Они возмущались тем, что Главный совет заседает под портретом Сталина.

Оппозицию «красному» руководству возглавил председатель московского отдела Союза русского народа М.В. Назаров. Он был «невозвращенцем», бежавшим в ФРГ. В эмиграции он был секретарем Высшего монархического совета, созданного еще дореволюционными черносотенцами. Его взгляды можно было охарактеризовать, как ортодоксально монархические и православные, причем он был апологетом Русской православной церкви за рубежом и не признавал юрисдикцию московского патриархата.

Группа «бесноватых», как называли их сторонники Л.Г. Ивашова, активно включилась в борьбу с «узурпаторами». Они заручились поддержкой нескольких местных отделов, провели чрезвычайный «очистительный» съезд в Иркутске, на котором избрали председателем Главного совета А.С. Турика. В свою очередь сторонники Л.Г. Ивашова не признали легитимности чрезвычайного съезда и нарекли избранное на нем руководство «туриковско-назаровской раскольничьей кликой». Раскол воссозданного Союза русского народа стал свершившимся фактом, разительно напоминавшим аналогичный раскол 1908-1910 годов, когда первый Союз русского народа разделился на умеренных и радикалов,

создавших соответственно «обновленный» Союз русского народа и Всероссийский Дубровинский Союз русского народа. Более того, разногласия внутри воссозданной организации оказались даже более глубокими. Появилось левое крыло во главе с С.И. Кучеровым, который предлагал окончательно отказаться от православно-монархической идеологии и создать «русское движение без икон и свастики».

В ноябре 2008 г. Л.Г. Ивашов сложил с себя полномочия председателя Главного совета, вероятно, осознав бесперспективность превращения воссозданного Совета русского народа в массовую силу. Следующим председателем Союза русского народа был избран журналист Б.С. Миронов, который в начале 90-х занимал министерский пост председателя Комитета по делам печати. В дальнейшем он разошелся с бывшими коллегами по правительству и за свои печатные труды и выступления заслужил обвинения в национализме, антисемитизме и даже в пропаганде фашистских взглядов. Радикализм нового председателя не пришелся по душе ряду членов Главного совета, и в Союзе русского народа наметилось очередное противостояние между между радикальными и умеренными элементами. Большинство членов Главного Совета проголосовали против Б.С. Миронова, который объявил о выходе из совета. Временным руководителем был избран И.Г. Стариков, но в январе 2009 г. он объявил об уходе в монастырь. Б.С. Миронов не отказался от претензий на лидерство. Союз русского народа под его руководством продолжил действовать, хотя его оппоненты продолжают утверждать, что основанный В.М. Клыковым союз не имеет к этим мероприятиям ни малейшего отношения. В свою очередь Б.С. Миронов заявляет, что только возглавляемый им союз остается верным заветам В.М. Клыкова.

Следует напомнить, что параллельно двум упомянутым выше Союзам продолжал действовать Союз русского народа, руководимый А.С. Тури-ком и М.В. Назаровым. Впрочем, особым успехом эта организация похвастать не могла. Как признавал сам М.В. Назаров, «Союз русского народа продолжил свою деятельность, но на местах она вследствие сложения указанных причин постепенно затухала, не принося видимых общественно-политических результатов - а это тоже разочаровывает. Даже в столице в наших традиционных стояниях на царские дни участвует всё меньше людей и лишь из чувства долга. Однако другие претенденты на название Союза русского народа просто сгинули» [15]. Действительно, через десять лет после своего восстановления деятельность Союза русского народа практически замерла. Такая же участь постигла и другие черносотен-

ные организации, существующие лишь в интернет-пространстве в виде редко обновляемых сайтов.

Почему не удалось возрождение черносотенного движения в современных условиях. Прежде всего следует подчеркнуть, что дореволюционные черносотенные союзы приобрели массовый характер отчасти потому, что создавались с одобрения и при поддержке властей всех уровней, включая императора Николая II. Отношения царского правительства и крайне правых не были безоблачными. Министров и губернаторов беспокоило радикальные настроения, проявившиеся у «революционеры справа», как их называли современники. Но в целом членство в Союзе русского народа и в других монархических союзах считалось демонстрацией лояльности и сулило определенные выгоды. Возродившиеся в 90-х годах черносотенные организации были лишены ореола проправительственных партий. Представители власти относились к ним либо нейтрально, либо с настороженностью, так как их акции зачастую граничили с нарушением российского законодательства. Такие условия не благоприятствовали созданию массовых организаций.

Дореволюционные черносотенные союзы выступали за сохранение существующего государственного строя и опирались на широкие, в основном патриархальные, слои населения, традиционно приверженные престолу. В России конца XX - начала XXI века идея реставрации монархии не пользовалась популярностью и воспринималась всерьез очень узким кругом убежденных монархистов. Ситуация осложняется тем, что у монархистов еще со времен эмиграции отсутствует единый претендент на российский престол, а ныне живущие потомки царственного дома Романовых давно утратили связь с Россией и малоизвестны народу.

Черносотенная пропаганда активно использовала национальные противоречия, обострившиеся в начале ХХ века. Российская империя являлась унитарным государством. Хотя к началу столетия великоро-сы составляли уже менее половины населения империи, правительство проводило великодержавную политику. Национальные противоречия были питательной средой для черносотенцев. Не случайно, большинство отделов Союза русского народа были открыты в регионах со сложным этническим и религиозным составом населения, в частности в так называемой «черте еврейской оседлости». Вместе с тем игра на национальных противоречиях не могла нейтрализовать социальные разногласия. Показательно, что лозунг «Россия для русских!» в итоге проиграл призыву «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!»

Российская Федерация имеет иную форму национально-государственного устройства, несовместимую с черносотенной идеей о доминирующей русской нации. Попытка приспособить принятые в 1906 году «Основоположения» Союза русского народа к современным реалиям были заведомо обречены на провал. Черносотенцам не удалось мобилизовать избирателей при помощи шовинистических лозунгов, а постоянные ассоциации черносотенства с фашизмом вызывали глубокое отторжение у российских граждан.

Наконец, черносотенцы, дореволюционные и современные, продемонстрировали удивительную неспособность к объединению. До революции местные отделы черносотенных организаций сотрясали постоянные раздоры. Союз русского народа раскололся на две части. В современную эпоху ситуация повторилась, наглядно подтвердив, что неумение сплотится для достижения общей цели являлась родовой бедой черносотенцев.

Список литературы:

1. Ленин В.И. О черносотенстве // Полн. собр. соч., М.: 1973. Т. 24.

2. Рокки Т. Революция справа: российское черносотенство и его место в истории общеевропейских крайне правых партий и движений // Историческая и социально-образовательная мысль // 2018. Том 10. № 1.

3. Иванов А.А., Машкевич С.В., Пученков А.С. «Царь и народ: вот формула нашего времени». О взглядах Н.Е. Маркова в 1930-е гг. // Новейшая история России 2014. № 1. С. 140-141.

4. Список членов Русского Собрания с приложением исторического очерка Собрания. СПб.: 1906.

5. Молотов И. Черная дюжина. Общество смелых. М.: 2017.

6. Черняев А.С.. Совместный исход: Дневник двух эпох (1972-1991 годы). М.: 2008. 737 с.

7. Тарасов А. Под высоким контролем // Политический журнал, 2005. 1 авг.

8. Васильев Д. «Что-то с «Памятью» моей стало // Новый взгляд, 1992, 15 авг.

9. «Память». Документы и тексты. Русские национально-патриотические организации (сост. Прибыловский В.) М.: 1991.

10. Память, 1995. № 1 (14).

11. Программа Чёрной Сотни // URL: http://www.pravnabat.ru/story/programma-chernoi-sotni

12. http://www.pycckie.org/info/index.shtml.

13. Коммерсант. 2007. 10 окт.

14. Документы учредительного съезда Союза русского народа // URL: http://srn.rusidea.org/?a=20002

15. https://srn.rusidea.org/30110

Bibliography

1. Lenin V.I. About the Black Hundreds // Complete. collection soch., M.: 1973. Vol. 24.

2. Rocky T. Revolution on the right: Russian Black Hundreds and its place in the history of pan-European far-right parties and movements // Historical and social-educational thought // 2018. Volume 10. № 1.

3. Ivanov A.A., Mashkevich S.V., Puchenkov A.S. "Tsar and people: this is the formula of our time." About the views of N.E. Markov in the 1930s. // Contemporary History of Russia 2014. № 1. P. 140-141.

4. List of members of the Russian Assembly with an appendix of a historical sketch of the Assembly. St. Petersburg: 1906.

5. Molotov I. Black Dozen. Society of the brave. M.: 2017.

6. Chernyaev A.S.. Joint outcome: Diary of two eras (1972-1991). M.: 2008. 737 p.

7. Tarasov A. Under high control // Political magazine, 2005. August 1.

8. Vasiliev D. "Something has happened to my "Memory" // New Look, 1992, August 15.

9. "Memory". Documents and texts. Russian national-patriotic organizations (compiled by V. Pribylovsky) M.: 1991.

10. Memory, 1995. № 1 (14).

11. Program of the Black Hundred // URL: http://www.pravnabat.ru/story/programma-chernoi-sotni

12. http://www.pycckie.org/info/index.shtml.

13. Businessman. 2007. 10 Oct.

14. Documents of the founding congress of the Union of the Russian People // URL: http://srn.rusidea.org/?a=20002

15. https://srn.rusidea.org/30110