2009. 03. 050. Дмитриев Т. А. Проблема методического сомнения в философии Рене Декарта. - М. : ИФ РАН, 2007. - 231 с

2009.03.050. ДМИТРИЕВ ТА. ПРОБЛЕМА МЕТОДИЧЕСКОГО СОМНЕНИЯ В ФИЛОСОФИИ РЕНЕ ДЕКАРТА. - М.: ИФ РАН, 2007. - 231 с.

Философским идеям Р. Декарта было суждено положить начало тому «эпистемологическому повороту» в новой европейской философии, который в итоге привел к необратимой трансформации всей прежней традиции метафизического мышления... Благодаря этому повороту основные интересы европейских мыслителей «сместились в плоскость рефлексивной аналитики предметного содержания сознания...» (с. 3). Немаловажную роль в формировании философии Нового времени сыграло требование Декарта «при поиске истинного начала философии исходить из радикального сомнения в достоверности всех общепринятых знаний» (с. 4). При осуществлении историко-философской реконструкции учения Декарта о методическом сомнении автор руководствовался рядом идей, которые представлены в настоящей монографии. Прежде всего речь идет о том, что указанная реконструкция может быть осуществлена только с учетом лежащей в основе философской системы Декарта идеи нового системно-методического обоснования философии как строгой науки при ориентации на точные науки, получившие мощные импульсы к развитию в процессе научной революции ХVИ в., результатом чего стало формирование научной механистической картины мира.

Монография состоит из трех глав. Глава 1 «Методическое сомнение и эпистемология Декарта» включает следующие разделы: 1. Методически-системный подход к построению философии и проблема выбора правильного первоначала. 2. Рационалистическая методология Декарта и проблема достоверности знания. 3. Теоретико-познавательные основоположения философии Декарта и проблема обоснования знания.

Системно-методический подход Декарта к выбору правильного начала философии и ее новому методическому обоснованию в общих чертах сформулирован в его незавершенной работе «Правила для руководства ума». Поиск достоверного знания о первых принципах Декарт относит к числу главнейших задач философии, выдвигая идею о необходимости методического обоснования философии как строгой науки. «Эту идею нового методического

обоснования философии дополняла идея отыскания первого и самоочевидного начала философии, из которого, как из одного источника, можно было бы в систематической форме развернуть все ее предметное содержание» (с. 12). Таким образом, Декарт ищет как безусловно достоверное основоположение системы, так и истинный метод, с помощью которого можно было бы, отправляясь от этого основоположения, систематически построить здание всей философии. В ходе реализации этого замысла Декарт столкнулся с необходимостью определить свое отношение к двум ведущим интеллектуальным тенденциям современной ему философской мысли -поздней схоластике и скептицизму. Декарт, по его собственному признанию, не смог найти в современной ему философской ортодоксии ни одного начала, которое смогло бы послужить отправной точкой для построения системы достоверного знания. «Декарт, как и Бэкон, также был твердо убежден в том, что объем ранее добытых человечеством истин носит крайне ограниченный характер, и в этом смысле перед новой философией, вооруженной новым методом, открывается огромное поле для исследований, которым суждено многократно превзойти уровень знаний, известных древним» (с. 16). Что касается скептицизма, Декарт считал его не менее опасным противником новой философии. Себя же он считал победителем скептицизма, а свою философию неоднократно характеризовал как единственную систему мысли, способную выдержать атаки скептиков. «По сути дела европейская философия Нового времени рождается в тот самый момент, когда она решительно становится на ... путь опровержения скептических взглядов на человеческое познание, конечная цель которого заключается в создании новой философии как всеобъемлющей системы достоверного знания о человеке и мире» (с. 19). Ссылаясь на работу Р. Поупкина, автор отмечает, что Декарт вполне намеренно обратился к рассмотрению наиболее радикальных и невероятных вариантов скептического сомнения. «Он предположил, что не только имеющееся в нашем распоряжении знание является недостоверным, но наши рациональные способности познания при самых благоприятных условиях не способны достичь достоверного знания в силу того, что находятся под пагубным влиянием злого демона» (с. 22). В основе аргумента относительно существования злонамеренного и всемогущего существа, постоянно вводящего мыслящего субъекта в

заблуждение лежит допущение возможности постоянного самообмана, точнее, постоянного пребывания в состоянии заблуждения, инспирированного некоей внешней по отношению к мыслящему субъекту силой. В этом пункте скептическое сомнение достигает своей кульминации. Как замечает по этому поводу Поупкин, «только доведя скептицизм до его логического конца. можно было достичь истины, в которой не было бы ни крупицы чего-либо сомнительного или недостоверного» (с. 23). Но чем тогда сомнение Декарта отличается от сомнения скептиков? На этот вопрос можно найти самые разные ответы в историко-философской литературе. Наиболее распространенной является точка зрения, согласно которой «самое решающее различие между процедурами скептиков и Декарта заключается в цели, для достижения которой используется метод и, в результате, которые должны быть получены с помощью его применения» (там же). Выход из скептического кризиса, поразившего философскую и научную мысль его времени, Декарт усматривал в создании новой, эпистемологически ориентированной философии, которая должна была представлять собой систему достоверного знания. «Что касается «новизны» картезианского учения, то она признавалась как самим Декартом, так и его сторонниками и противниками; при этом первые видели в «новизне» безусловное достоинство его системы, тогда как вторые - один из главных ее недостатков» (с. 26). «Новизну» своей философии Декарт видит прежде всего в том, что она ориентирована на познание истин с помощью естественного света разума, а также в той пользе, которую ее открытия могут принести для улучшения материальных условий жизни людей. В полемике с Д.Г. Воэцием, который ставит в вину Декарту новаторство его философии и отход от принципов Аристотеля, Декарт замечает, что новаторство является злом только в религии, где его надо остерегаться, но отнюдь не в философии, где его надо всячески приветствовать. Философия Декарта была «новой» не только по своему целеполаганию и содержанию, но и по своему построению и организации. Он стал первым европейским философом Нового времени, который выдвинул идею системно-методического построения философии. Идеалом такой философии, построенной с помощью «естественного света» разума, была для Декарта взаимосвязанная система истин. Философия в строгом смысле, с точки зрения Декарта, «должна была представ-

лять собой систему положений, которые либо не требуют доказательства или обоснования и в этом смысле представляют собой основоположения (аксиомы) системы знания, либо выводятся из этих основоположений как их следствия (теоремы)» (с. 33). Основная особенность системы знания, разработанной Декартом еще в его первой работе «Правила для руководства ума», состоит в отождествлении им философского и конкретно-научного знания со знанием достоверным и соответственно в сознательном отказе считать философским и конкретно-научным такое знание, которое является всего лишь вероятным. В рамках рационалистической концепции Декарта его философия должна была представлять собой систему несомненных истин, дающих законченное и всеобъемлющее знание о мире. Стремясь разработать универсальный метод, который можно было бы использовать для создания системы достоверного знания, «он пришел к выводу о необходимости принять процедуры математического познания за образец и распространить построенный на их основе метод на все остальные области исследования» (с. 47). Отказавшись от восходящего к языческой греческой теологии и космологии учения о качественной неоднородности уровней реального бытия, Декарт стал считать математический метод образцом всеобщего метода познания. Иными словами, математический метод стал образцом универсального. Взгляд Декарта, согласно которому все науки представляют собой единое целое и существует один универсальный метод познания, «отличает его концепцию философии от аристотелевско-схоластической концепции науки» (с. 51). Таким образом, Декарт видел свою цель в создании новой философии, единой по своему предмету и методу. По-видимому, он отдавал себе отчет в недопустимости формального подхода к системно-методологическому обоснованию философии. «Именно с этим связано его стремление обосновать свою философию в реальном бытии человеческой субъективности» (с. 56). В основе Декартовой концепции метода лежит идея о том, что необходимым условием достоверного познания является правильное применение когнитивного потенциала мыслящего субъекта, чего можно добиться с помощью универсального метода. Декарт убежден, что каждому человеку от рождения присущ «естественный свет» разума, и проблема поиска достоверного знания заключается не в принципиальном различии познавательных способностей лю-

дей, но в правильном или неправильном их использовании. В основе универсального метода Декарта лежит идея порядка. Иными словами, он понимает под методом определенную систему правил, с помощью которых мыслящий субъект мог бы достичь очевидного и достоверного познания. В процессе своей философской эволюции Декарт уменьшил число правил нового метода с двадцати одного до четырех, поскольку полагал, что небольшое число твердо соблюдаемых правил может принести для достижения достоверного познания гораздо больше пользы. Это следующие правила: 1) правило очевидности; 2) правило анализа; 3) правило упорядоченного синтеза; 4) правило полноты. Принципы анализа и синтеза являются главными характеристиками универсального метода. Автор подчеркивает, что в то время, как понятия «анализ» и «синтез» соотносятся в философской системе Декарта прежде всего с его теорией метода, то понятия «интуиция» и «дедукция» занимают центральное место в его теории познания и соотносятся прежде всего с его концепцией «духа», или «ума». Это понятие используется в философии Декарта в качестве наиболее общей способности познания, которая может обладать различными модификациями. В системе Декарта их четыре: 1) чистый интеллект; 2) воображение; 3) память; 4) чувство. Среди этих четырех способностей центральное место в теории познания Декарта занимает понятие чистого разумения, или интеллекта. Согласно первому правилу метода Декарта, которое требует принимать за истинное все то, что воспринимается ясно и отчетливо и потому не может дать повода к какому-либо сомнению, в качестве главного средства достижения достоверного знания выступает необходимость использования интуиции ума (intuitio mentis). «Поскольку первые принципы знания познаются исключительно с помощью интуиции, в теории знания Декарта она образует исходный пункт любого достоверного познания» (с. 73). Интуиция представляет собой действие естественного света нашего разума. «Тот факт, что акт интуитивного усмотрения сущности осуществляется средствами одного только разума, предполагает, что достоверное познание осуществимо только при условии освобождения разума от зависимости со стороны чувств» (с. 74). Поскольку Декартова интуиция представляет собой созерцание, или понимание ума, а не органов чувств, ее содержание может быть выражено в дискурсивно-логических определениях и,

следовательно, стать основанием дедуктивного вывода. «С помощью интуиции мыслящий субъект постигает отдельные сущности; с помощью дедукции он переходит от одной сущности к другой» (с. 75). Иными словами, интуиция и дедукция - это два необходимых способа получения достоверного знания в системе Декарта. Однако истины, полученные при помощи дедукции, могут быть менее достоверными, чем истины, полученные при помощи интуитивного усмотрения, «поскольку в случае наличия длинной цепи выводов достоверность дедуктивного вывода зависит от памяти мыслящего субъекта» (с. 84). Поэтому каждый этап дедуктивного вывода должен сам постигаться при помощи интуитивного акта. «Дедукция в рамках картезианской методологии представляет собой определенную последовательность интуитивных актов, которые показывают зависимость одних относительных терминов от других, а всех их в совокупности - от первоначальных и самоочевидных истин, которыми обусловлена вся цепочка познания» (там же). Согласно Декарту, с точки зрения идеала методического познания, все объекты мышления (термины, положения и т.д.) можно подразделить, относительно характера их логической зависимости друг от друга, на абсолютные и относительные. Это разделение по своему характеру является не онтологическим, а эпистемологическим. Иными словами, разделение терминов и положений на «абсолютные» и «относительные» само является относительным.

Глава 2 «Эпистемологический скептицизм Декарта» включает три параграфа: 1. Проблема методического сомнения в свете картезианской концепции философии. 2. Фундаменталистская стратегия достижения совершенного знания и методическое сомнение. 3. Цели и функции методического сомнения.

В мудрости, или в «познании истины по ее первопричинам», Декарт видел высшее благо человеческой жизни. Для человека, «главной частью которого является ум, на первом месте должна стоять забота о снискании его истинной пищи - мудрости» (с. 97). Декарт уверен, что люди, которые живут, не утруждая себя занятиями философией, совершенно закрыли глаза и не торопятся их открыть; «между тем удовольствие, которое мы получаем при созерцании вещей, видимых нашему глазу, отнюдь не сравнимо с тем удовольствием, какое доставляет нам познание того, что мы находим с помощью философии» (с. 98). При этом конечная цель фило-

софа заключается в том, чтобы достичь счастья, которое проистекает от понимания и использования всей упорядоченной совокупности научных истин. В рамках своей концепции философии Декарт акцентирует различие между «метафизикой», или «первой философией», с одной стороны, и «философией», или всеобъемлющей «человеческой мудростью» - с другой. «В философской системе Декарта метафизика играет роль основополагающей науки, тематизирующей и раскрывающей первые принципы познания» (с. 105). Первым экзистенциальным принципом метафизики Декарта в том виде, как она представлена в «Размышлениях о первой философии», является положение «Я есмь, я существую». Декарт особо подчеркивает, что первый экзистенциальный принцип его философской системы не обязательно должен быть принципом, к которому сводятся все прочие положения. Достаточно того, что: 1) он может служить для доказательства нескольких других положений; 2) что не существует другого принципа, от которого бы он зависел. «Этими двумя критериями объясняется то предпочтение, которое Декарт при выборе первого принципа своей философской системы отдает экзистенциальному принципу своего собственного существования перед принципом существования Бога» (с. 108). Интерпретация Декартом «первых принципов» отличается от аристотелевской тем, что под принципами Декарт понимает скорее принципы знания, нежели принципы бытия. Такое понимание обусловлено прежде всего «эпистемологическим поворотом», происходящим в европейской философии начиная с XVII в. «В философской системе Декарта этот поворот выражается прежде всего в том, что на роль первого принципа своей системы и фундамента, обеспечивающего предметно-методическое единство всех наук, он выбирает субъективный принцип - несомненное знание о существовании своего мыслящего Я.» (с. 109). Важной особенностью конструкции картезианской метафизики является то, что теория субъективности в ее рамках выстраивается на основании использования процедуры методического сомнения. Необходимость этой процедуры связана с тем, что «ум мыслящего субъекта всегда содержит определенные предрассудки и заблуждения, затрудняющие достижение достоверного знания» (с. 113). В этой ситуации Декарт видел в использовании процедуры радикального сомнения единственный действенный способ нахождения первого и самоочевидного начала

своей философской системы. Знание о первом начале философии должно, с точки зрения Декарта, выдержать проверку радикальным сомнением и показать свою неуязвимость в этом отношении, иными словами, быть безусловно достоверным. Кроме того, первая и самоочевидная истина философии должна постигаться мыслящим субъектом непосредственно, т.е. с помощью интеллектуальной интуиции, а не посредством дедуктивного умозаключения. И, наконец, в-третьих, первое и самоочевидное положение философии должно относиться к «чему-то существующему», иначе говоря, оно должно составлять онтологическое основание системы. Следовательно, все ясные и отчетливые идеи обладают такими же безусловной достоверностью и совершенной несомненностью, какими обладает идея Бога. Таким образом, Декарт приходит к выводу, что существует внешний мир и что наше познание внешнего мира при помощи ясных и отчетливых идей нашего разума дает нам достоверное знание. «Точно так же, как идея Бога необходимо соответствует его существованию. так и остальные ясные и отчетливые идеи изображают действительность именно такой, какой она является сама по себе во всех своих сущностных аспектах» (с. 115).

В плане своей структуры и функциональных задач картезианская метафизика характеризуется тремя важными особенностями, принципиально отличающими ее от философских систем других великих мыслителей его времени. 1. В философской системе Декарта теория субъективности строится на основе процедуры методического сомнения. 2. Теория субъективности методологически предшествует теории абсолюта, что отличает метафизику Декарта от метафизики Спинозы, Лейбница и Гегеля. 3. Теория природы и ее доступности человеческому познанию опирается на теорию абсолюта, играющего роль гаранта соответствия человеческих знаний объектам внешнего мира (что указывает на незавершенность «эпистемологического поворота» в системе Декарта).

Глава 3 «Скептический аргумент Рене Декарта» включает четыре параграфа, в которых освещаются следующие сюжеты: 1) структура скептического аргумента; 2) первый этап методического сомнения: недостоверность чувственного познания; 3) второй этап методического сомнения: аргумент относительно сновидения; 4) третий этап методического сомнения: гипотеза о принципиальном несовершенстве познавательных способностей человека.

В зависимости от тех видов объектов, существование которых подвергается сомнению, и от тех способностей познания, используя которые мы получаем знание о существовании и особенностях этих объектов, Декарт выделяет несколько последовательно сменяющих друг друга этапов методического сомнения. При этом каждый этап выделяется им на основе учета по меньшей мере трех элементов. Это: 1) типы объектов познания; 2) познавательные способности, при помощи которых осуществляется познание объектов; 3) скептические аргументы. Первый этап методического сомнения -недостоверность чувственного познания. «Польза методического сомнения в данном случае состоит в том, что оно позволяет корректировать метафизическую установку, которая принята исследователем по отношению к миру, и избежать тем самым наивно-реалистического подхода к нему» (с. 164). Эту особенность методического сомнения принято называть его корректирующей функцией. Второй этап методического сомнения - аргумент относительно сновидения. «Главная цель аргумента относительно сновидения заключается в том, чтобы заронить у человека сомнение в том, что психические представления, ощущения, переживания, с которыми ему приходится иметь дело в бодрствующем состоянии, появляются в его психической жизни благодаря тому, что внешние объекты, отличные от этих представлений. причинно воздействуют на его органы чувств» (с. 177). В основу третьего, заключительного этапа методического сомнения Декарт кладет различение между истинным и несомненным познанием. «На этом этапе предельная радикализация методического сомнения путем выдвижения гипотезы о принципиальном несовершенстве познавательных способностей человека направляет критическую рефлексию на сам мыслящий и сомневающийся субъект» (с. 181). На этом этапе методическое сомнение Декарта нацелено в первую очередь на выяснение того, могут ли несомненные положения, которые усматриваются человеческим умом ясно и отчетливо, быть ложными. Выдвинув предположение о существовании всемогущего Бога-обманщика, «Декарт получил возможность сомневаться даже в математических суждениях и в тех суждениях о своих собственных текущих психических состояниях, которые он прежде считал совершенно неоспоримыми» (с. 182). Однако этим третий этап методического сомнения не заканчивается, ибо собственной гипотезе о суще-

ствовании всемогущего Бога-обманщика Декарт противопоставляет гипотезу о несуществовании, т.е. об отсутствии Бога. Наконец, на заключительной фазе третьего этапа методического сомнения возникает «предположение о существовании злого и могущественного гения, намеренно вводящего человека в заблуждение» (с. 185). Возможно, с точки зрения Декарта, злой демон-обманщик внушает мне чувство достоверности всякий раз, когда я заблуждаюсь...

В заключение автор делает важный вывод, что в философской системе Декарта применение методического сомнения носит многофункциональный характер. К числу его ключевых характеристик следует отнести: 1) антискептическую функцию, которая реализуется за счет предельной радикализации сомнения и его направленности на достижение безусловно достоверного знания; 2) элиминативную функцию, призванную способствовать «очищению» человеческого ума от целого ряда заблуждений и предрассудков; 3) корректирующую функцию, которая помогает мыслящему субъекту избегать наивно-реалистического подхода к внешнему миру; 4) конструктивную функцию, находящую свое выражение в нацеленности методического сомнения на достижение первых принципов достоверного знания.

Учение о радикальном сомнении и его преодолении «является одной из важнейших составных частей философского дискурса Рене Декарта, без адекватной реконструкции которого невозможно адекватное понимание как философии самого Декарта, так и философии Нового времени в целом» (с. 199).

И.И. Ремезова