Формирование и развитие национальной государственности в педагогическом наследии историков Чувашии

Е.К. МИНЕЕВА

ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ В ПЕДАГОГИЧЕСКОМ НАСЛЕДИИ ИСТОРИКОВ ЧУВАШИИ

В результате распада СССР Россия получила в наследство от советской эпохи своеобразный национальный вопрос и особую форму государственного устройства. Основные лозунги большевиков в начале XX в. о мире, о передаче земли крестьянам, о ликвидации угнетения и русификации, о равноправии народов были не только понятны многонациональному рабоче-крестьянскому населению страны, но и отражали его интересы. Положения учения В.И. Ленина по национальному вопросу об упразднении каких-либо привилегий и ограничений, о суверенности этносов, об их самостоятельном праве на самоопределение вплоть до образования собственного государства стали основой программных требований советской власти. Впервые в истории России национальный вопрос подвергся своему системному, а не фрагментарному в отношении лишь отдельных этносов, как это было раньше, теоретическому рассмотрению и практическому разрешению.

Республика Советов, предоставив нациям право на самоопределение, сформировала особый тип государственного устройства. Российская Федерация, провозглашённая на III Всероссийском съезде Советов (25 (12) января 1918 г.), была принята по «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа». В ней закреплялось: «Советская Российская Республика учреждается на основе свободного союза свободных наций, как федерация советских национальных республик» [1]. Опираясь на прошлое России, В.И. Ленин пришёл к выводу о возможности построения федерации, формировавшейся на основе титульной нации, проживавшей в исторически сложившихся территориальных границах. Первая Конституция РСФСР 1918 г. окончательно определила федеративный статус Советской России и заложила основы её асимметрии.

Асимметрия - это особенность государства, зависящая от истории его становления и развития. Многоуровневая федерация характерна не только для России, но и для ряда других государственных образований, таких как: Аргентина, Бразилия, Венесуэла, Индия. Специфика асимметрии РФ заключается в сочетании разных принципов её образования. Российская Федерация состоит из национальных (республики, автономная область, национальные округа) и территориальных (края, области, города федерального значения) субъектов. Источником многоуровневого типа федеративного государственного устройства современной России и стала федерация советского образца. Совершенно особой её формой была автономия, создававшаяся по национальному принципу. Области, республики и округа обладали разной степенью автономии, закреплявшейся законодательным путём. Законом определявшийся её статус дифференцировал компетенцию и правоспособность структурных частей РСФСР.

Глубина предвидения В.И. Ленина заключается в том, что он осознал необходимость сочетания во имя создания принципиально нового государства федеративного устройства и национального вопроса. Право наций на самоопределение и федерация по национально-территориальному принципу в отличие от унитарной империи и великодержавного российского шовинизма были признаны абсолютным большинством этнонаций. С другой стороны, предоставив нерусским народам ту или иную степень независимости в плане создания собственной автономии, большевики образовали надгосударственную, наднациональную структуру в лице партийной номенклатуры, жёстко ограничивавшей права всех советских

органов как территориально-административного, так и национально-автономного значения, лишая их декларировавшейся самостоятельности. Кроме того, партийно-государственный аппарат, стремясь ограничить этнический национализм за счёт предоставления этносам широких прав вплоть до приобретения ими собственной автономии, на практике порождал и развивал его.

Данная система при всех её положительных результатах, которых добились этнонации за годы советской власти, держалась не столько за счёт объективно действовавших экономических законов, сколько за счёт системы политического режима. Партийный контроль усиливал зависимость наций. В подобных условиях демократия приобретала чисто формальный характер, а с укреплением личной власти И.В. Сталина она перестала существовать, преобразовавшись в тоталитаризм, проявлявшийся во всех сферах жизни государства и общества, в том числе и в области национального вопроса. Поэтому можно согласиться с выводом историка Н.М. Добрынина о том, что советскую модель следует относить к фантомному федерализму [2], при котором декларированность народной власти заменяла её отсутствие в действительности.

Целенаправленная программа правительства в пользу этносов в первые годы советской власти имела судьбоносные результаты для большевиков. Их умелое использование потребности народов в создании той или иной формы самоуправления с целью развития национальной культуры, спасло Республику Советов. Видимость независимой политики в рамках национальнотерриториальной автономии укрепила связь этнонаций с государством. Идеологизация общества, использование его веры в коммунистические идеалы и национальная политика в первые годы власти Советов явились опорой, на которой держалось единственное в то время социалистическое государство.

В современных условиях, решая вопросы будущего российской государственности, необходимо помнить уроки прошлого. Игнорирование полиэтнической действительности и возникших в недавнем советском прошлом традиций, связанных с формированием национально-территориального федерализма, может привести к катастрофе Российской Федерации. После распада Советского Союза в учёной среде и в мире политиков возникла своего рода «феде-рофобия», боязнь федерации, созданной на национально-территориальной основе, которая якобы может привести к развалу и России.

Не случайно представители национальных республик выражают законное опасение по поводу дальнейшего существования подобных субъектов. К примеру, известный учёный Татарстана Д.М. Исхаков, выступая на конференции «Федерализм на пороге XXI в.: российское и международное измерения», высказал следующее: «Последнее (получение государственной властью от народа легитимного права на преобразования. - Е.К.), учитывая общую направленность коллективного бессознательного большинства россиян, для которого характерно неприятие национальных республик, может означать массированное наступление против этнически окрашенных субъектов» [3]. И далее призвал политиков и учёных к необходимости трезво оценивать возможные последствия этого шага [4]. Следует помнить и то, что 19,2% этнического состава всего населения (по переписи 2002 г. 145,2 млн чел.) Российской Федерации - представители нерусских этносов, чьи интересы необходимо учитывать и прогнозировать. Поиск дальнейших возможных путей развития Российского государства создал различные точки зрения исследователей, начиная от губернизации республик (фактический переход к унитаризму или к федерации американского образца по территориально-экономическому принципу), до придания национальным республикам, входящим в состав РФ, суверенных конфедеративных прав.

Мультиэтничность, тесное межнациональное сосуществование особенно характерны для Приуралья и Поволжья. Малограмотное, находящееся на низкой стадии политического, социально-экономического и культурного развития, в основной своей массе аграрное чувашское население, как и большинство нерусских этносов России, после Октября 1917 г. приступило к формированию своей автономии. До образования национальной автономии чуваши не находились в рамках определённого административного пространства, но они достаточно компактно проживали на территории Казанской, Симбирской, Самарской и Уфимской губерний. Если же говорить о максимальной сосредоточенности этноса, то можно ограничиться Цивиль-ским, Чебоксарским и Ядринским уездами Казанской губернии, к которым традиционно применяется название «Чувашский край», или «Чувашия».

По природно-климатическим, географическим, историко-этнографическим признакам Чувашию относят к нескольким регионам. В физико-экономическом отношении совместно с Марий Эл и Республикой Мордовия, Нижегородской, Ульяновской, Самарской, Пензенской и Кировской областями Чувашия составляет Волго-Вятский экономический район. Чаще край связывают со Средним Поволжьем, ставшим историко-этнографическим регионом не только для чувашей, но и для татар, марийцев, мордвы, удмуртов и русских, соответственно тюркских, финно-угорских и восточнославянских по происхождению народов. Границы и этнический состав Средневолжского региона формировались исторически, меняясь на определённых этапах прошлого в зависимости от политических, социально-экономических и культурных обстоятельств. Став родиной формирования отдельных, сравнительно самостоятельных этносов, Среднее Поволжье в то же время является единым многонациональным районом.

Чувашский край Средневолжского региона стал территориальной основой складывания в 1920 г. Чувашской Автономной Области (ЧАО), а в 1925 г. - автономной республики (ЧАССР). В 1990 г. Чувашская АССР была преобразована в Чувашскую Советскую Социалистическую Республику (ЧССР), в 1992 г. - в Чувашскую Республику (ЧР), ставшую по Конституции 1993 г. субъектом современной Российской Федерации. Чуваши относятся к крупным этносам страны. По переписи 1989 г. они занимали 4-е место в РСФСР после русских, украинцев и татар и составляли 1773,6 тыс. человек. В настоящее время по итогам переписи 2002 г. чувашская этнонация находится на 5-м месте после башкир, численно составляя 1637,2 тыс. человек [5]. Уменьшение чувашей на 136 тыс. кажется не столь значительным, но в любом случае это сокращение этноса, которое говорит о наметившейся для него опасной тенденции. Над преодолением подобной закономерности должны задуматься государственные структуры и общественность не только ЧР, но и в целом Российской Федерации. С другой стороны, последняя перепись показала значительное увеличение некоторых народов, в частности, башкир - на 329 тыс. человек [6].

Чувашия - наиболее представленная титульной нацией республика региона. 67,7% всего населения ЧР - чуваши по происхождению. Несмотря на столь высокий процент компактности их проживания на исторической родине (метрополии), этнос значителен и своей внутренней диаспорой (этническая общность, длительное время пребывающая внутри страны, но вдали от своей исторической родины в инонациональном пространстве и продолжающая относить себя к своему этносу). Ещё в 1989 г. она составляла большую часть всей этнонации -50,8%. Данные последней переписи доказывают её сокращение на 4,5%, тем не менее, 45,3% всех чувашей России, постоянно находящихся за пределами метрополии, - также не малый процент. К 2002 г. более всего уменьшился удельный

вес расселённых вне своей республики башкир (на 13,4%) и татар (на 9,5%), ниже показатели у мордвы, удмуртов, чувашей и марийцев [7].

Складывание чувашского этноса и его этнотерриториальных групп имеет продолжительную историю. Формирование и развитие этнонации и её государственности составляет важнейшую проблему в истории и культуре родного края (ИКРК). Этногенез чувашского народа, оставаясь неотъемлемой частью данной темы, в то же время резонно занимает самостоятельную страницу краеведения. Чувашский этнос - один из спорных в истории. До сих пор в научных кругах идут дискуссии о его происхождении. Сбор статистических и культурно-бытовых данных о чувашах начинается в России с XVIII столетия, особенно после организации Российской академией наук ряда экспедиций, участники которых сделали свои описания народов, в том числе и чувашей. Данные о чувашских поселениях и жилищах оставил в конце XVIII в. К.С. Милькович. Этнолог В.П. Иванов справедливо предлагает рассматривать его очерк «О чувашах» в качестве источника по изучению этнической культуры [8]. Первым настоящим исследователем этноса именитый чувашский историк В.Д. Димитриев называет выдающегося русского учёного - историка, этнографа и географа XVIII в. В.Н. Татищева, который проводил этнографические и лингвистические обследования в Волжско-Уральском регионе, на основании чего составил словари народов Поволжья и Приуралья [9]. В отношении чувашского этногенеза отметим, что в своей «Истории Российской» он неоднократно подчёркивает преемственность чувашей от волжских болгар [10].

В XIX в. информация, отдельные сведения о курганах, могильниках и городищах на территории края увеличиваются за счёт творческой деятельности С.М. Михайлова, Н.И. Золотницкого, В.К. Магницкого, А.Н. Доброхотова. К примеру, один из первых этнографов чувашского этноса С.М. Михайлов написал ряд статей, в которых опубликовал собранные им сведения о традициях, нравах, язычестве, обрядах, искусстве народа [11]. Чувашей он считал выходцами из Южной Сибири, постепенно, особенно после монголо-татарских завоевательных походов, расселившихся на территории современной ЧР, на которой ранее проживали марийцы и мордва [12].

Большую просветительскую роль в XIX столетии играли университеты. С их развитием отечественная наука и образование в России стали символизировать передовые рубежи общественного сознания [13]. Обладая особой миссией, Казанский университет выполнял функцию своего рода интегратора общества. Он стал обязательным звеном в государственной политике востоковедения. Культура ислама, социально-политическая напряжённость в Поволжском и Уральском регионах, задачи освоения Сибири, Казахстана и Средней Азии напрямую были связаны с деятельностью вуза. Закономерным стало изучение им истории и культуры тюркских народов. Возникшее во второй половине XIX в. при Казанском университете Общество археологии, истории и этнографии способствовало дальнейшему изучению чувашского этноса.

Учёные XVIII - начала XX вв. А.А. Фукс, В.А. Сбоев, В.В. Бартольд, Н.М. Карамзин, М.Г. Худяков, Н.Я. Марр высказались за хазарское, буртасское, гуннское, финно-угорское, аварское, шумерское происхождение чувашей. Научное обоснование гипотезы В.Н Татищева о непосредственной связи чувашского этноса с болгарами впервые дал Н.И. Ашмарин в 1902 г. в своей работе «Болгары и чуваши» [14]. Изучая словарный состав чувашского языка, он обосновал теорию болгаро-чувашской языковой и этнической преемственности [15]. Кроме того, он поднял и вопрос о разделении чувашей на этнографические группы, географически подробную локализацию которых дал Г.И. Комиссаров в очерке «Чу-

ваши Казанского Заволжья» (1910) [16]. И.Н. Смирнов и М.П. Петров (Тинехпи) в начале XX в. поддержали и развили теорию Н.И. Ашмарина [17].

Н.В. Никольский известен не только как учёный-этнолог, но и как общественный деятель, отстаивавший интересы нерусских этносов. Являясь активным членом Общества «мелких» народностей Поволжья (МНП), он председательствовал на первом в истории России съезде МНП, созванном по инициативе Общества и проходившем 15-22 мая 1917 г., в работе которого, кстати, принимал участие и Н.И. Ашмарин [18]. Съезд обсудил вопросы государственного устройства, режима власти, национального определения, школьного образования будущей России. Кворум МНП единогласно принял решение о немедленном открытии в Казани школы для практического изучения восточных языков [19]. Апеллируя к низкому политическому и культурному уровню большинства населения страны, представители народов Поволжья высказались против немедленного введения федеративной, но за учреждение демократической республики в России [20]. В качестве учёного Н.В. Никольский внёс большую лепту в дальнейшее исследование чувашского народа. В частности, в его трудах по этнографии этноса впервые были опубликованы сведения о расселении чувашей не только на территории края, но и в различных губерниях Российской империи [21]. Обобщение собранных им данных продолжило краеведение. Таким образом, серьёзные аналитические труды по изучению чувашей появились лишь в XX в. Н.И. Ашмарин и Н.В. Никольский положили начало научному чувашеведению.

В 1920-е годы в связи с общегосударственной политикой Советской России коренизации и предоставлением народам права на национальное развитие этно-нации получили реальную возможность активно изучать и развивать этническую культуру. Образование национально-территориальной автономии способствовало ускорению созревания этнонаций, повышению этнического самосознания и, соответственно, дальнейшей активизации интереса к своему народу. Создаются научные лаборатории, ставшие основой для последующих исследовательских институтов, организовываются экспедиции по выявлению и изучению специфической культуры этносов и их диаспорных групп. Идёт процесс ликвидации безграмотности основной массы большинства нерусских этносов, формирования национальных кадров. Ещё Народный комиссариат по делам национальностей (НКН, Наркомнац), призванный на практике претворять в жизнь национальную программу Республики Советов, в 1921 г. организовал Учёный совет по обследованию народов, входивших в состав РСФСР [22]. Хотя далеко не всё из того, что делалось государством в пользу этнического развития многонациональной страны, оценивалось именно так. К примеру, один из революционеров и известных личностей башкирского народа Ахмет Заки Валиди Туган (Валидов) не верил тому, что национальная программа советской власти действительно осуществлялась в интересах нерусских этносов. Валидов был участником сложной борьбы против сохранившейся имперской идеологии, психологии и политики. Он прошел путь от наивной веры в то, что эти препятствия могут быть преодолены в ходе бурных революционных перемен, до вполне прагматичных политических установок и чисто академической деятельности. В письме к В.И. Ленину (1923 г.), написанному им за день до отъезда из Советской России, он прямо говорит о том, что «великорусская нация не только в общественной и экономической областях, но и в (сфере. - Е.К.) культуры устанавливает жесткие пути развития находящихся в ее плену наций и народов» [23]. Прямым проводником этой политики, по его убеждению, являлся Восточный университет, созданный в 1922 г.

Коренизация народов действительно носила неоднозначный, двойственный характер. С одной стороны, этносы получили отсутствующую прежде воз-

можность формирования этнической культуры, национальных кадров, распространения исконного языка. В то же время все указанные процессы на практике проводились под обязательным контролем со стороны русских по происхождению специалистов и партии большевиков, действовавшей по принципу «демократического» централизма. Следовательно, национальное развитие в Республике Советов отличалось строгой регламентацией, исходящей из центра, и осуществлялось исключительно в рамках того содержательного набора, который не выбивался из общепартийного и общегосударственного курса. Провозглашённые законодательными документами советской власти свобода и независимость этнонаций в действительности превращались в мнимые, не имеющие своей реальной силы, лозунги.

Активное изучение истории и традиций нерусских этносов, поощрение партией и правительством национального развития в 1920-е годы имели свою причинно-следственную связь. Потребность в повышении политического, социальноэкономического и культурного уровня большинства российских этнонаций с целью сохранения единственного в это время социалистического государства вела к поддержке их интересов. В итоге этнографические отделы, археологические общества, экспедиции приступают к сравнительно активному сбору материала по чувашскому народу. Сразу после образования ЧАО в голодный для Поволжья 1921 г. Отдел народного образования Чувашской автономии подготовил первую археологическую экспедицию под руководством профессора В.Ф. Смолина [24]. Начинается изучение не только территории самой Чувашии, но и диаспорных групп этноса. К примеру, этнографический отдел Саратовского общества археологии, истории и этнографии под руководством профессора Саратовского университета Б.М. Соколова провёл обследование национальностей Саратовского края, в том числе и чувашей [25]. Изменившаяся в 1930-е годы партийногосударственная идеология, нацеленная на формирование единой наднациональной общности, советского народа, несколько приостановила исследование вопросов формирования и развития национальной государственности. Боязнь обвинений в националистическом уклоне и последующих репрессий скорректировала проблематику научных изысканий. Кроме того, процесс создания первого на практике принципиально нового государства реализовывался не опытными государственными деятелями, а революционерами, заинтересованными людьми, как правило, не имеющими подобного опыта работы. Новая интеллигенция находилась на стадии формирования. Поэтому 20-40-е годы XX в. - это время накопления и первичной обработки собранной информации.

Лишь со второй половины 50-х годов XX в. начинается следующий этап активизации проблемы. Н.И. Воробьёв, А.П. Ковалевский, А.П. Смирнов, Б.А. Серебренников, Н.А. Андреев, В.Д. Димитриев, П.В. Денисов в целом реабилитировали в эти годы теорию И.Н. Смирнова и Н.И. Ашмарина. После распада СССР и «парада суверенитетов» практически во всех регионах России, особенно в национальных субъектах федерации, закономерно резко возрос интерес к краеведению. Освободившись от обязательных идеологических штампов, ограничивавших объективность исследований, историческая литература 90-х годов XX -начала XXI вв. получила возможность обобщить накопленный исследовательский материал и выявить истинных учёных, внесших неоценимый вклад не только в науку, но и в воспитание подрастающего поколения с точки зрения патриотизма и любви как к большой, так и к малой родине.

Наука - это сфера общественного сознания, область духовного развития общества, основным содержанием которой является выработка нового знания и его теоретическая систематизация. Научное знание, помимо результата,

включает в себя и сам творческий процесс его достижения. Большой сложностью и ответственностью за последствия своих выводов отличаются гуманитарные научные дисциплины, выводы которых, как правило, невозможно подтвердить практически, экспериментальным путём. Теоретический анализ прошлого с целью прогнозирования будущего во имя человека и общества значительно повышает этическую функцию науки. Чем выше степень культуры и нравственной чистоты учёного, тем объективнее и полезнее станут плоды его познавательного труда. Актуализация этической роли научного знания имеет вполне конкретную почву - оно не должно зависеть от политики и идеологии государства. Наука по своей сути отличается толерантностью и стремлением к истине, то есть к объективному отражению действительности. Советское прошлое ещё раз убедительно подтвердило этот неписанный закон.

Далеко не каждому учёному дано быть педагогом, способным к привитию молодому поколению не только теории, жизненного опыта и практических навыков, но и нравственных ценностей. Образование, как и наука, составляет неотъемлемую часть духовной сферы общества, через которую идёт процесс социализации личности. Главная цель образования заключается в передаче уже открытых научным путём разнообразных видов знаний. Образовательную сферу вполне обоснованно можно рассматривать целостной системой, состоящей из множества различных, взаимосвязанных между собой структурных компонентов. Но во всех типах образовательного процесса должны присутствовать субъект и объект. Доведение знаний способно иметь различные методы и формы. Особенно это касается переходного (от индустриального к постиндустриальному) этапа общества. Телевидение, компьютер, Интернет XXI в. способны предоставить образованию инновационные методики, достаточно свободно усваиваемые современной молодёжью. Но любая, даже самая умная, машина не в состоянии заменить человека с его своеобразным и индивидуальным микромиром интеллекта, эмоций, чувств и настроений. Живое межличностное общение учителя и ученика, восприятие педагога через составленное им учебное пособие будут оставаться незаменимыми на любом этапе общечеловеческого развития. Педагогическое наследие преподавателя выражается во многих проявлениях. Проведение истинным педагогом лекционных и практических занятий, «круглых столов», конференций, археологических, этнографических практик закладывает зерно последующего стремления к познанию, желания быть полезным, потребности к добру. Последствия педагогического процесса не носят сиюминутный характер и выражены, как правило, в духовности человека и народов. Поэтому зафиксировать материально наследие педагога крайне не просто. В имеющемся же материальном наследии особая значимость отводится учебной литературе.

Являясь носителем и передаточным звеном исторической памяти, посредником между педагогом-предметником и обучающимся, учебник представляет собой важнейший компонент образовательной системы. От его содержания, структурного расположения материала, существа вопросов и обязательных определений во многом зависят направление мыслительного процесса и воспитание подрастающего поколения. Учебник не может не передавать в той или иной степени атмосферу времени, политические, социально-экономические и культурные приоритеты, воспроизводящие социальное сознание эпохи. Помимо отражающегося в учебной литературе исторического периода, в ней своеобразно запечатлевается и личность создавшего учебник автора. Знания и опыт, убеждения и взгляды, аналитические способности и стиль написания, даже нравственные ценности составителя пособие сохраняет и передаёт учащимся. Восстановление событий не предполагает их копирования, хотя и оно различными

людьми будет сделано по-разному. Отображение реальной действительности на основе сохранившихся источников означает их интерпретацию, которая во многом зависит от личностных качеств учёного и педагога. Таким образом, написание учебника - дело, при котором его автор несёт ответственность не только перед конкретными учениками определённого класса, но и перед поколениями как за себя, так и за современную ему действительность.

Написание учебника - поистине непростое дело. Его автор должен сам великолепно разбираться в вводимом в оборот материале, кроме того, хорошо знать взгляды исследователей на содержательные вопросы учебной тематики. Задача составителя заключается в необходимости обозначения уже в основном устоявшихся и апробированных данных с вынесением в качестве обязательных для изучения хронологических этапов, событий, понятий и определений. Кроме теоретической подготовленности, к составителю учебника обязательно предъявляются требования с позиции его непосредственного участия в учебном процессе. Не обладая знанием возрастных особенностей и психологии детей, невозможно создать полезное для школы пособие. Чрезмерно затеоретизирован-ное, написанное наукообразным языком, оно будет не просто сложным, но и скучным для восприятия учащимися, следовательно, не имеющим своей практической значимости. Лишь адаптируя содержание к учебной среде молодёжи за счёт возможной с точки зрения усвоения материала его постраничной разбивки на параграфы и главы, путём приближенных к возрасту фактических данных и стиля изложения, автор сумеет достичь желаемого результата. Ещё труднее, учитывая социально-политические факторы, обстоит дело с составлением учебного пособия по национальной истории и культуре края.

Учёный и педагог - не всегда сочетающиеся понятия. Множество исследователей находится вдали от педагогического процесса. А большая часть преподавателей не имеет отношения к научному миру. В.Д. Димитриев, И.Д. Кузнецов, В.Ф. Каховский и П.В. Денисов - историки Чувашии, которых по праву следует отнести к редкому списку исследователей, гармонично сочетающих данные учёного и педагога. Все они - профессора, доктора наук, одновременно с этим и преподаватели, главным направлением жизни которых стало изучение истории и культуры своего народа, а также передача знаний следующим поколениям. Долгое время являясь преподавателями Чувашского государственного университета (ЧГУ), они продолжили лучшие традиции учёной интеллигенции российских вузов XVIII - XIX вв.

В июне 2006 г. весь учёный мир Российской Федерации отметил 100-летие со дня рождения Ивана Даниловича Кузнецова, одного из первых выдающихся историков Чувашии XX века. Будучи репрессированным в годы сталинизма, он не только не потерял интереса к творчеству, наоборот, по возвращении из политической ссылки он активно продолжил общественную, научную и преподавательскую деятельность. Энциклопедист Кузнецов «никогда не ограничивался инструментарием исключительно исторической науки, поэтому его труды глубоки и многоаспектны» [26]. Одним из первых среди национальных историков И.Д. Кузнецов с инициативой включился в процесс глубокого, содержательного изучения давнего и ближайшего прошлого своего народа. Не случайно жизненная позиция и работы исследователя стали предметом особого анализа учёных [27]. Кропотливо собирая и изучая источники, он создал не один сборник документов, обнародуя и вводя ранее неизвестные данные в научный оборот. Знание большого количества первоисточников, основательное изучение быта и культуры чувашей, родного языка с точки зрения лингвистики, а также глубокая принципи-

альность, уверенность в своей позиции позволили ему сделать выводы, подтверждённые его сподвижниками и учениками.

Важным вопросом, на котором специально останавливается И.Д. Кузнецов, стало происхождение чувашского народа. В целом ряде статей он обращается к данной проблеме [28]. В первую очередь, Кузнецов справедливо отмечает, что вопрос об этногенезе чувашской народности долгое время имел «политический привкус», «перешёл, поэтому с арены академических исследований на арену острой идеологической борьбы» [29]. В этой связи следует заметить, что в настоящее время связь чувашей с тюрками стала аксиомой для большинства краеведов. В период научной деятельности И.Д. Кузнецова данный вопрос продолжал оставаться дискуссионным.

Выступая против концепции автохтонности происхождения чувашского народа, И.Д. Кузнецов даёт объяснение своим взглядам. В качестве одного из главных аргументов он выдвигает несправедливость вывода об этнической консолидации, исходя лишь из тех археологических культур, которые выявлены на территории нынешнего обитания народа [30]. Формирование чувашского этноса имеет свою длительную историю, включающую географические перемещения различных народов. Критикуя теорию автохтонности как антиисторическую, учёный выступает и против признания территориального постоянства народов в период формирования этноса. Научно несостоятельной рассматривает И.Д. Кузнецов и точку зрения, по которой «чуваши как народность представляют собой такой сложный конгломерат, что и сказать невозможно, кем являются их предшественники» [31]. Очень точно подметил исследователь сущность скептического толкования проблемы, а именно стремление отказаться от разрешения вопроса. Он констатирует тот факт, что в чувашском народе исторически переплавилось большое количество этнических элементов: не только мари, буртасы, можары, русские, но и другие. Не отрицает учёный и того, что часть чувашей отатарилась, обрусела, омадьярилась, отуречилась [32]. Однако в формировании этноса имеются основные компоненты, сыгравшие определяющую роль в этнической истории народа. Болгаро-суварский компонент стал превалирующим в генезисе чувашей, о чём свидетельствуют как язык, единственный сохранившийся в видоизменённом варианте от огурской ветви тюркских языков, так и другие показатели культуры народа. Тем не менее, нельзя отождествлять отдельные древние этносы с чувашами. Чувашская народность в качестве самостоятельной сформировалась позднее. Её непосредственной основой стали волжские болгары. Учёный убедительно доказывает и неправоту тех, кто пытался отнести болгарское наследство к одним казанским татарам или к одним чувашам.

И.Д. Кузнецов - марксист, ставший учёным в советском государстве. Его рассуждения - это размышления с точки зрения победы РСДРП (б) в борьбе за власть. Отсюда и его оценка событий 1917-1920 гг. Крайне негативно его отношение к партии эсеров, непризнание роли Чувашского левосоциалистического комитета в формировании национально-территориальной автономии этноса, признание в качестве антинациональной деятельность некоторых первых чувашских революционеров. Но максимально полезным для науки стало введение и подробное изучение исследователем большого количества архивных источников по политической истории края. На основе впервые введённых в научный оборот материалов он детально проанализировал решения и резолюции собраний представителей «мелких» народностей Поволжья, Общечувашского национального съезда, съездов чувашских военных организаций.

Активно изучая историю и культуру чувашского народа, И.Д. Кузнецов стал ответственным редактором легендарного, адресованного вузовской молодёжи,

2-томного пособия по истории Чувашской АССР, превратившегося в настольную книгу для всех интересующихся чувашеведением. Учебник по-прежнему, несмотря на появление последующей краеведческой литературы, продолжает оставаться универсальным в своём роде источником и основой для составления подобных изданий. Не одно поколение воспитывало на «Истории» И.Д. Кузнецова чувство национальной гордости и патриотизма. «История Чувашской АССР» под редакцией И.Д. Кузнецова и несколько школьных учебников, написанных В.Ф. Каховским, среди которых особенно выделяется «Родной край» [33], - первые учебные пособия по истории Чувашии.

Василий Филиппович Каховский, 90-летие со дня рождения которого в декабре 2006 г. отметила прогрессивная общественность, - участник Великой Отечественной войны, работал в должности министра просвещения ЧАССР, заведовал кафедрой всеобщей истории, был деканом исторического факультета ЧГУ, заслуженный деятель науки ЧАССР, выдающийся археолог. Понимание В.Ф. Каховским необходимости анализа комплекса разнообразных видов источников позволило ему, выступавшему против теории автохтонности, аргументированно доказать тюркское происхождение чувашского этноса. Длительная научная дискуссия в отношении этногенеза чувашей была вызвана рядом причин, не последнюю роль среди которых играла односторонность в использовании исторических источников. На основе тщательного изучения письменных, лингвистических, этнографических, фольклорных и археологических материалов учёный написал монографию, в которой детально исследовал происхождение чувашского этноса от его истоков вплоть до присоединения чувашей к Русскому государству [34]. Сбор, анализ и синтез вещественных, письменных, этнографических, лингвистических источников, подтверждавших связь чувашей с болгарскими племенами, стало делом всей его жизни. Проводимые им археологические раскопки на территории современной Чувашии в 1965, 1969-1971, 1974-1977, 1980-1982, 1985, 1992 гг., явились фундаментальной базой для подкрепления ранних и новых выводов учёного.

Большое внимание В.Ф. Каховский уделял созданию учебников для подрастающего поколения, в адаптированной форме передавая через них свои энциклопедические знания. Выражая заботу о широте кругозора и воспитании учащихся, автор пособия «Родной край» стремился заинтересовать молодёжь историей своего народа, повышая её национальное самосознание. «Изучайте и любите свой родной край - частицу нашей великой Родины» - призывает школьников автор [35]. Школьники должны были освоить историю чувашского народа, начиная с первых стоянок на территории современной Чувашии и завершая 60-ми годами XX в. Оставаясь профессиональным археологом, В.Ф. Каховский не только живо описывает археологические культуры древнейших предков чувашей, объясняет их этническое происхождение, но и включает в книгу яркие зарисовки, необходимые для наглядности и понимания происходивших в древности процессов.

Интересны задания в конце параграфов. Одно из них, к примеру, гласит буквально следующее: «Под руководством учителя провести археологическую разведку местности, составить план расположения древних памятников, собрать подъёмный материал для пополнения краеведческого уголка или школьного музея...» [36]. Педагогическое мастерство автора заключается в понимании возрастных особенностей учащихся. 13-15-летняя молодёжь в силу своего переходного возраста во всём проявляет желание к самостоятельности, к ответственности за порученное ей в какой-то степени взрослое дело. Использование игрового эффекта, к которому ещё тяготеет молодое поколение, с применением только к ней относящейся символики может давать замечательные результаты. Пионерия, комсомол, «тимуровские» команды, игры в «орлёнок», в «зарницу» -

далеко не случайное явление советского прошлого. Их создатели были великими психологами, использующими энергию и творческий потенциал молодёжи. В данном конкретном случае психолог В.Ф. Каховский проявил стремление направить школьную молодёжь в русло её приобщения к истории и культуре своего народа. Познавательный и глубоко воспитательный патриотический порыв сделал возможным в это время создание краеведческих, археологических и этнографических музеев, кружков по выявлению старины, по разысканию могил неизвестного солдата. Так одно задание учебника способно формировать условия к повышению патриотизма и самосознания народа.

Другого характера содержательная деталь пособия «Родной край» также привлекает к себе внимание. Придерживаясь тюркоязычного происхождения предков чувашей, В.Ф. Каховский желает избежать примитивизма в понимании учащимися преемственности культуры тюркских племён чувашским этносом. Не может быть абсолютно «чистого» перенятия культур. Объясняя синкретизм формирующегося народа, историк справедливо обращается за аргументацией к языковым особенностям. В частности, автор замечает, что «в чувашском языке до сих пор сохранились сотни древнемонгольских слов», поскольку болгары и сувары проживали в Азии по соседству с монгольскими племенами [37]. И далее приводит ряд сравнений чувашских слов со словами других тюркских, финноугорских, монгольских, персидского, арабского, славянских языков. Широкое использование чувашских слов должно было бы приобщать школьников к языковой культуре народа, однако общегосударственная политика в те годы не способствовала развитию национальной культуры, особенно исконного языка. Словарь обязательных терминов в конце каждого раздела, иллюстрации с изображением национального костюма, портретов выдающихся патриотов, деятелей культуры - выходцев из этнической чувашской среды, карты с маршрутами участников крестьянских войн и революционных событий на территории Чувашии усиливают методическую сторону пособия.

Содержание книги структурируется на разделы в соответствии с учебниками по отечественной истории. В целом позитивной является идея рассмотрения развития Чувашии в контексте истории Российского государства, что естественным образом вкладывало в психологию молодёжи не просто ощущение солидарности и сопричастности ко всему, происходившему в отечественной истории, но и чувство общности, единства судьбы с ней. С другой стороны, отсутствие в качестве самостоятельной дисциплины ИКРК, её привязка к предметам общероссийского прошлого подтверждали недостаточное внимание со стороны государства к национальной проблематике, поскольку то количество часов, которое на неё отводилось, было явно недостаточным. Да и на практике, наблюдая чисто формальный общегосударственный интерес к национальным проблемам и до сих пор находясь в несоответствии между количеством часов, запланированных на изучение гуманитарных дисциплин, и содержанием учебников по ним, педагоги вынужденно отводили часы ИКРК на отечественную историю. Отсюда далеко не полное прочтение предмета и избирательный подход к озвучиванию его событий. Объяснение подобной логике следует искать и в познавательно-воспитательных соображениях автора. В истории государства и народа имеются такие события, без изучения которых невозможно сформировать настоящего патриота и истинного ценителя прошлого. Таким образом, педагогическое наследие археолога В.Ф. Каховского оказало плодотворное влияние на становление духовных качеств чувашского народа, так как несколько поколений учащейся молодёжи ЧАССР формировалось на основе школьных пособий учёного.

Василий Димитриевич Димитриев - участник Великой Отечественной войны, историк, долгое время возглавлял Научно-исследовательский институт языка, литературы и экономики при Совете Министров ЧАССР, руководил кафедрой отечественной истории, заведующий кафедрой источниковедения и архивоведения исторического факультета ЧГУ, преподаватель, заслуженный деятель науки ЧАССР и РСФСР, награждён орденами и медалями. Имя В.Д. Димитриева широко известно не только в Чувашской Республике и Российской Федерации, но и далеко за их пределами.

Наследие учёного велико [38], а диапазон его исторических изысканий удивительно широк. В научном мире он общепризнан одним из ведущих специалистов России по средневековой истории Поволжья и поволжских народов. Им впервые исследована сущность ясачного обложения, политика московского правительства в Среднем Поволжье, освоение чувашами и другими народами «дикого поля» Поволжья в XVI-XVIII вв. Занимаясь данной проблематикой, В.Д. Димитриев исследует социально-экономическое, аграрное развитие Чувашии, крестьянские войны на территории края, вопросы, связанные с вхождением в XVI в. Поволжья в состав Московии. В частности, историк доказывает, что присоединение чувашей к Российскому государству было мирным и посвящает данной проблеме не только статьи, но и солидную монографию [39].

Одним из первых он начал изучение устного народного творчества чувашей, итогом чего стал его труд в 2 частях по историческим преданиям народа [40]. Уделяет внимание учёный и выдающимся личностям - деятелям науки, просвещения и культуры чувашского народа. Его работы, посвящённые Н.Я. Бичурину, И.Я. Яковлеву, С.М. Михайлову, М.П. Петрову (Тинехпи) - явное тому подтверждение [41]. Особым направлением научной деятельности Димитриева является прошлое города Чебоксары. Изучив архивные материалы, русские летописи, арабские источники, предания и археологические данные, В.Д. Димитриев убедительно доказывает, что Чебоксары ведут свою историю от болгаро-чувашского города Веда-Суар, известного с конца XIII в. [42]. Историю города учёный закономерно делит на два больших этапа, принципиальной границей которых он делает события присоединения чувашей к Московскому государству. Исследуя Чебоксары во второй половине XVI-XVII вв., он рассматривает основание и застройку этого населённого пункта, превращение города в административный центр и военную крепость; его монастыри и церкви; торговлю и промыслы, быт и культуру горожан. Глубина анализа автором многочисленных и разнообразных источников, а также научной литературы превратила очерки по истории города в неповторимый труд, пополнивший список духовных и материальных ценностей чувашского народа.

Важным направлением исследовательской деятельности В.Д. Димитриева является этногенез чувашского народа. История Чебоксар напрямую связана с этой проблемой. С уверенностью можно сказать, что, изучив колоссальный круг источников и не только отечественной, но и зарубежной литературы, обобщив опыт предшественников, В.Д. Димитриев первым создал целостную картину происхождения этноса. Чувашский этногенез исследован учёным в различных аспектах. Посвящая ряд работ историографии проблемы, он тщательно и детально изучил наследие историков, этнографов и лингвистов, занимавшихся не только сбором, но и первичной обработкой информации о чувашах. Отдельные исследователи стали объектом самостоятельных монографий и учебных пособий учёного. Так, В.Д. Димитриев написал пособия, в которых объективно осветил жизненный путь и творческую деятельность С.М. Михайлова, М.П. Петрова (Тинехпи), восстановив доброе имя последнего [43]. На протяжении всей своей научной жизни историк профессионально

собирал материал по проблеме происхождения чувашского народа. В результате концепция исследователя складывалась постепенно.

Ещё И.Д. Кузнецов в своей статье «Серьёзный шаг в изучении истории Чувашии» рецензирует одну из первых тогда по теме публикаций В.Д. Димитриева - статью «О происхождении чувашского народа» [44]. Не соглашаясь с мнением автора о начале складывания чувашской народности с X в., Кузнецов, в частности, пишет: «. нет никаких оснований утверждать, что этническое формирование чуваш (сувазов и др.) не произошло даже раньше консолидации Волжской Булгарии» [45]. Изучение множества разнообразных материалов позволило В.Д. Димитриеву смоделировать историческое прошлое народа. Его концепция о происхождении чувашей в основных своих чертах заключается в том, что он рассматривает болгаро-сувар (тюрков) основным компонентом в формировании этноса, Волжскую Болгарию - в качестве древнечувашского государства, а волжско-болгарскую народность - древними чувашами [46]. Следовательно и начало государственности этноса историк относит к концу IX в., точнее - к 895 г., с которым чувашеведы связывают образование Волжской Болгарии и начало правления хана Алмуша.

Признавая большую роль В.Ф. Каховского в подтверждении им тюркского происхождения чувашей, родственных связей предков чувашского этноса с ас-паруховыми болгарами Подунавья, учёный не согласен с некоторыми выводами археолога [47]. В.Д. Димитриев, в частности, оспаривает вывод В.Ф. Каховского о формировании чувашской народности только в рамках территории нынешней Чувашской Республики [48]. По убеждению учёного, единая болгарская или древнечувашская, что у Василия Димитриевича тождественно, народность сформировалась в X-XII вв. Полное опустошение Болгарской земли положило начало созданию современной чувашской народности в XV - первой половине XVI вв. на территории Приказанья, где образовалась Чувашская даруга и территории центральных и северных районов нынешней Чувашии [49]. Верховые чуваши, по мнению историка, появляются в северо-западной части современной республики в результате смешивания чувашей с горными марийцами, а левобережные чуваши отатарились ещё в Казанском ханстве. Наконец, в XVI-XVII вв. другая часть чувашей Приказанья и Заказанья переселяется на правый берег Волги и в Закамье, а оставшиеся на прежнем месте отатариваются [50].

В итоге уточнения этнической истории чувашей В.Д. Димитриев вместо трёх, выделенных В.Ф. Каховским основных этапов чувашского этногенеза, определяет четыре его периода. Так, третьему этапу, который археологом называется «временем формирования чувашского народа» и отнесённого им к VII-XVI вв., Димитриев даёт наименование волжско-камского. Этот период учёный связывает с формированием древнечувашской народности, завершившимся в начале XV в. [51]. На следующем, четвёртом - казанском этапе, происходит складывание существующей чувашской народности [52]. Он утверждает, что единая татарская народность сформировалась в Золотой Орде в XIII - начале XV вв. путём объединения тюркоязычных татар и кипчаков, без участия болгар. По теории историка Волжская Болгария не может являться основой для формирования поволжских татар, с чем не согласны некоторые учёные Татарстана. Труды В.Д. Димитриева отличаются фундаментальностью, энциклопедичностью знаний их автора, детальной проработанностью проблемы, основательным анализом с опорой на многочисленные источники, аргументированностью и обоснованностью выводов. Кроме личного научного наследия, В.Д. Димитриев имеет заслуги перед чувашским народом на основе своей административной и общественной деятельности. Долгое время возглавляя Научно-исследовательский институт языка, литературы и экономики при Совете Министров Чувашской АССР, неко-

торое время являясь академиком Национальной академии наук и искусств Чувашской Республики, он умело направлял научный интерес в русло дальнейшего изучения истории и культуры родного края.

Большую помощь учёный оказывает в процессе становления и развития молодых исследователей. Он - ответственный и научный редактор, рецензент многочисленных статей, монографий, учебно-методических пособий и других разнообразного характера и содержания сочинений как молодых, так и уже ставших именитыми учёных. Оставаясь преподавателем, он проводит большую работу по обучению студенческой молодёжи. Через учебные пособия, методические указания по оформлению курсовых и дипломных работ, тематику и планы практических занятий, через непосредственное руководство работами студентов, аспирантов, докторантов и соискателей педагог В.Д. Димитриев передаёт свои знания следующим поколениям.

Пётр Владимирович Денисов - историк и один из первых этнологов Чувашии, заведовал кафедрами истории СССР, археологии, этнографии и региональной истории ЧГУ, автор более 120 исследовательских и методических сочинений, заслуженный деятель науки Чувашской АССР, лауреат Государственной премии ЧР. Признанный отечественными и зарубежными учёными доктор исторических наук, этнолог, он сам прошёл школу выдающихся вузов и исследователей. Пётр Владимирович окончил историко-филологический факультет Казанского государственного университета и аспирантуру Института языка, литературы и истории Казанского филиала АН СССР под руководством Н.И. Воробьёва. Преподавательская деятельность П.В. Денисова началась с 1962 г. и продолжается до настоящих дней. Он воспитал плеяду сподвижников и последователей в области науки и педагогики. Большое количество общих и специальных курсов, разработанных учёным, было прослушано ранее и посещается современными студентами. Руководитель многочисленных курсовых, бакалаврских и дипломных работ, докторских и кандидатских диссертаций - П.В. Денисов обладает особыми педагогическими качествами. Широта кругозора и научная эрудиция, неординарное мышление и талант, дар слова совместно с корректным обращением истинного интеллигента не только оказывают большую практическую пользу, но и делают встречи с ним незабываемыми. Являясь автором и ответственным редактором значительного числа учебно-методических программ и пособий по истории исторической науки, истории русской культуры конца XIX - начала XX вв., истории рабочего класса автономных республик РСФСР, истории национальногосударственного строительства [53] и т.д., учёный стремится заинтересовать студентов малоизвестными страницами отечественной и чувашской истории.

Ценный вклад П.В. Денисов внёс в изучение вопросов истории и культуры чувашского народа, в частности, в проблему происхождения этноса. Ещё в 1959 г. в опубликованной монографии этнолога «Религиозные верования чувашей» им был представлен богатейший фактический материал, подтверждавший не только синкретизм чувашской культуры, но и непосредственную связь этноса с древнетюркскими племенами через общие элементы в язычестве народов [54]. Собирая и анализируя далее этнографический материал, исследователь не ограничивается источниками и литературой СССР. В итоге научной командировки в Болгарию учёный сумел проанализировать разнообразный материал, позволивший выявить родственные черты, связывавшие болгар и чувашей. Монография П.В. Денисова «Этнокультурные параллели дунайских болгар и чувашей» [55] получила заслуженное признание и за рубежом. Следовательно, научные труды П.В. Денисова проливали свет на тюркское происхождение чувашского этноса с точки зрения этнолога.

Замечательные представители края также стали предметом исследования историка. Многие годы учёный посвятил выявлению и научной обработке материалов по жизни и деятельности основоположника русского китаеведения - Никиты Яковлевича Бичурина [56]. Возглавляя в течение 14 лет в Пекине Русскую православную миссию, отец Иакинф занимался изучением истории и культуры народов Центральной и Средней Азии, Южной Сибири и Дальнего Востока. Бичурин положил начало всестороннему исследованию Китая, создал школу отечественных синологов и монголоведов. Н.Я. Бичурин, родившийся в Чебоксарском уезде Казанской губернии, заслуженно является одной из исторических «легенд» чувашского народа, снискавших известность и признание в России, Азии и в Европе. Без преувеличения можно сказать, что имена учёных, восстанавливающих биографические страницы выдающихся представителей науки и культуры, на века прославивших свой народ и своё отечество, так же как и изучаемые ими личности, заслуживают чести остаться в анналах истории.

Вопросы формирования и развития национальной государственности вызывают большой интерес не только у представителей научного мира, но и у общественности. Их влечёт его прошлое, так как они оставаются детьми своего народа. Без исторической памяти не может быть этнонации, осознающей себя в качестве особой единой общности. У народа, передающего из поколения в поколение язык, традиции, культуру, есть будущее. Следующие поколения обязательно должны получать знания о прошлом, прививающие молодёжи и нравственные ценности, в частности, любовь к своему народу, к большой и малой родине. Долгое время чувашский этногенез сохранял тайну, приковывая к себе внимание учёных. Сбор и обработка комплекса многочисленных источников позволили историкам в современных условиях воссоздать общую картину происхождения чувашского этноса. Чем полнее знание о прошлом, тем доступнее оно для его последующего изучения. Постепенно и неуклонно вопросы истории и культуры родного края переходят из предмета исследования в объект образования. Закономерность такова, что вопросы формирования и развития национальной государственности превращаются в педагогическое наследие учёных, выражающееся в их учениках, учебных пособиях, программных курсах и др. В.Д. Димитриев, И.Д. Кузнецов, В.Ф. Каховский и П.В. Денисов - профессора Чувашского государственного университета, внесшие неоценимый вклад в историю и культуру своего народа как научной, так и педагогической деятельностью.

Литература и источники

1. Политика Советской власти по национальным делам за три года. 1917-1920. М.: Госиздат, 1920. С. 8.

2. Добрынин Н.М. Российский федерализм: Становление, современное состояние и перспективы / Н.М. Добрынин. Новосибирск: Наука, 2005. С. 50.

3. Исхаков Д.М. Доклад на конференции «Федерализм на пороге XXI века: российское и международное измерения» 9-10 февраля 2001 г. / Д.М. Исхаков // http://federalmcart.ksu.ru/conference/konfer2/ iskhakov.htm.

4. Там же.

5. Иванов В.П. Этническая география чувашского народа. Историческая динамика численности и региональные особенности расселения / В.П. Иванов. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 2005. С. 8.

6. Там же. С. 17.

7. Там же. С. 20.

8. Там же. С. 57.

9. См. Димитриев В.Д. Вопросы этногенеза, этнографии и истории культуры чувашского народа: сб. ст. / В.Д. Димитриев. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 2004. С. 13-14.

10. См. Татищев В.Н. История Российская / В.Н. Татищев. Л.: Наука, 1962. Т. 1. С. 145, 267270, и др.

11. См.: Димитриев В.Д. О чувашском учёном и писателе середины XIX века С.М. Михайлове и его сочинениях о чувашах, марийцах и русских Волжско-Сурского края: учеб. пособие / В.Д. Димитриев. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 2003.

12. См.; Михайлов С.М. Труды по этнографии и истории русского, чувашского и марийского народов / С.М. Михайлов. Чебоксары: НИИ при Совете Министров Чуваш. аСсР, 1972. С. 127-132, и др.

13. Михайлова С.М. Казанский университет: между Востоком и Западом / С.М. Михайлова,

О.Н. Коршунова. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2006. С. 11.

14. См.: Ашмарин Н.И. Болгары и чуваши / Н.И. Ашмарин. Чебоксары: ЧГИГН, 2000.

15. См.: Димитриев В.Д. Историография этногенеза чувашского народа / В.Д. Димитриев // Вопросы этногенеза, этнографии и истории культуры чувашского народа. С. 18.

16. См.: Иванов В.П. Указ. соч. С. 58.

17. См.: Димитриев В.Д. Историография этногенеза чувашского народа. С. 18-20; Он же. М.П. Петров (Тинехпи) - деятель просвещения и культуры, этнограф и историк: учеб. пособие. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 2003.

18. См.: ЦГА Республики Марий Эл (ЦГАРМЭ). Ф. Р-627. Оп. 1. Д. 2. Л. 1-39.

19. ЦГАРМЭ. Ф. Р-627. Оп. 1. Д, 2. Л. 31.

20. ЦГАРМЭ. Ф. Р-627. Оп. 1. Д. 2. Л. 12.

21. См.: Иванов В.П. Указ. Соч. С. 58-59.

22. ГАРФ. Ф. Р-1318. Оп. 1. Д. 8. Л. 119.

23. Ахмет Заки Валиди Туган, 1890-1970, Материалы к изучению жизни и творчества // www.auditorium.ru/books/4542/ch4_2.pdf.

24. См.: Каховский В.Ф. Происхождение чувашского народа / В.Ф. Каховский. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 2003. С. 16.

25. Долгова А.П. Симбирско-саратовские чуваши / А.П. Долгова, Г.Н. Иванов, М.Г. Кондратьев, Г.Б. Матвеев, П.П. Фокин. Чебоксары: ЧГИГН, 2004. С. 13.

26. Кураков Л.П. Социально-экономические проблемы в исследованиях И.Д. Кузнецова / Л.П. Кураков // И.Д. Кузнецов - учёный, педагог, человек, переживший репрессии 30-40-х годов XX века: Сб. ст. Всерос. науч. конф. историков (Чебоксары, 15-16 июня 2006 г.). М.: ИНИОН рАн РФ, 2006. С. 3.

27. Димитриев В.Д. Труды И.Д. Кузнецова по истории Чувашии / В.Д. Димитриев // Учёные записки ЧНИИ. Чебоксары, 1966. Вып. 31. С. 320-331; Денисов П.В. Иван Данилович Кузнецов / П.В. Денисов, В.Д. Димитриев, В.А. Долгов // Учёные записки ЧНИИ. Чебоксары, 1976. Вып. 68. С. 5-18, и др.

28. Кузнецов И.Д. К вопросу о происхождении чувашской народности / Текст выступления на научной сессии Чувашского научно-исследовательского института языка, литературы, истории и экономики 22 мая 1956 г. / И.Д. Кузнецов // Очерки по истории и историографии Чувашии. Чебоксары: Чувашгосиздат, 1960. С. 7-15; Он же. О древних чувашско-китайских связях // Очерки по истории и историографии Чувашии. С. 15-17; Он же. Правда о «Золотой Булгарии» // Очерки по истории и историографии Чувашии. С. 35-54, и др.

29. Там же. С. 7.

30. Там же. С. 9.

31. Там же. С. 9.

32. Там же. С. 9-10.

33. История Чувашской АССР: в 2 т. / под ред. И.Д. Кузнецова. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 1966-1967; Каховский В.Ф. Родной край. 2-е изд., перераб. / В.Ф. Каховский. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 1969.

34. См.: Каховский В.Ф. Происхождение чувашского народа.

35. Каховский В.Ф. Родной край. С.4.

36. Там же. С. 10.

37. Там же. С. 11.

38. Автор более 300 научных и учебно-методических трудов.

39. См.: Димитриев В.Д. Мирное присоединение Чувашии к Российскому государству. Чебоксары: Национальная академия наук и искусств Чувашской Республики, 2001.

40. См.: Димитриев В.Д. Чувашские исторические предания / В.Д. Димитриев. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 1993.

41. См.: Димитриев В.Д. Востоковед Н.Я. Бичурин и Чувашия / В.Д. Димитриев. Чебоксары: Ин-т туризма и сервиса, 2002; Он же. Просветитель чувашского народа И.Я. Яковлев: Сб. ст. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 2002; Он же. О чувашском учёном и писателе середины XIX в. С.М. Михайлове и его сочинениях о чувашах, марийцах и русских Волжско-Сурского края; Он же. М.П. Петров (Тинехпи) - деятель просвещения и культуры, этнограф и историк, и др.

42. См.: Димитриев В.Д. Чебоксары. Очерки истории города конца XIII- XVII веков / В.Д. Димитриев. Чебоксары: ЧГИГН, 2003.

43. Димитриев В.Д. О чувашском учёном и писателе середины XIX в. С.М. Михайлове и его сочинениях о чувашах, марийцах и русских Волжско-Сурского края: учеб. пособие; Он же. М.П. Петров (Тинехпи) - деятель просвещения и культуры, этнограф и историк: учеб. пособие.

44. Кузнецов И.Д. Серьёзный шаг в изучении истории Чувашии // Очерки по истории и историографии Чувашии.

45. Там же. С. 363.

46. См.: Димитриев В.Д. Вопросы этногенеза, этнографии и истории культуры чувашского народа.

47. Там же. С. 31-33.

48. Димитриев В.Д. Вопросы этногенеза, этнографии и истории культуры чувашского народа.

С.32.

49. Там же.

50. Там же.

51. Там же. С. 32-33.

52. Там же.

53. Денисов П.В. Программа по истории Чувашской АССР: для студентов историко-филологического факультета / П.В. Денисов. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 1982; Он же. История национально-государственного строительства в СССР и Чувашской АССР: программа спецкурса. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 1984; Он же. История СССР: Тематика семинарских занятий. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 1986; Он же. Истории рабочего класса автономных республик РСФСР: Программа спецкурса. Чебоксары: Изд-во Чуваш ун-та, 1986; Он же. История русской культуры конца XIX - начала XX вв.: Программа спецкурса. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 1987; Денисов П.В. История исторической науки (историография истории России): Программа курса / П.В. Денисов, О.Г. Вязова. Чебоксары: Изд-во Чуваш. ун-та, 2003, и др.

54. См.: Денисов П.В. Религиозные верования чуваш: историко-этнографические очерки / П.В. Денисов. Чебоксары: Чувашгосиздат, 1959.

55. См.: Денисов П.В. Этнокультурные параллели болгар и чувашей / П.В. Денисов. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 1969.

56. См.: Денисов П.В. Жизнь монаха Иакинфа Бичурина / П.В. Денисов. Чебоксары: Чуваш. кн. изд-во, 1997.

МИНЕЕВА ЕЛЕНА КОНСТАНТИНОВНА родилась в 1960 г. Окончила Чувашский государственный университет. Кандидат исторических наук, доцент кафедры средневековой и новой истории Отечества, докторант кафедры документоведения и документационного обеспечения управления исторического факультета Чувашского университета. Область научных интересов - национально-государственное строительство народов Поволжья. Автор около 50 научных, учебных и методических работ.