Тяжело в обучении — легко в бою

Вчера российский премьер Владимир Путин приехал на 6-й съезд Всероссийского педагогического собрания, пообещал повысить зарплату всем учителям с 1 сентября этого года, а также, свидетельствует специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ, как опытный военрук поставил педагогическое собрание под ружье "Народного фронта".

Владимир Путин, приехав на педагогическое собрание, рассказал его участникам, что бюджет системы образования за пять лет вырос в два раза. В 2011 году это 2 трлн руб. Начиная с этого момента он в течение следующего получаса разговаривал с педагогами языком цифр и денег.

И они этот язык понимали лучше всего. Они не просто аплодировали премьеру. Нет, временами казалось, что они просто не дают ему говорить. По крайней мере, мешают. Пример для подражания (судя по всему, обязательного) показывала всем в зале сидящая на сцене в президиуме Валентина Иванова, председатель собрания. Она на уровне своего лица била ладони друг о друга с такой силой и страстью, что я всерьез опасался: в какой-то момент она может промахнуться и дать себе чувствительную пощечину. Она не аплодировала. Она рукоплескала.

И в итоге она не промахнулась.

— За время реализации нацпроекта "Образование" в России на 40% снизилось количество преступлений, совершенных при участии несовершеннолетних, в 3,5 раза сократилось число детей, исключенных из общеобразовательных учреждений по неуспеваемости,— говорил премьер под эти рукоплескания, хотя такую заслугу преподаватели должны были бы приписать скорее себе.

Потом премьер заговорил о едином госэкзамене (ЕГЭ). На какое-то время аплодисменты... нет, не то что смолкли. Приутихли, что ли.

— Конечно, система нуждается в совершенствовании, прежде всего с точки зрения расширения общественного контроля за проведением экзамена,— заявил премьер, понимая, какое количество учителей генетически настроено против ЕГЭ.— Не на 100%, разумеется, защищены процедуры ЕГЭ и от разного рода злоупотреблений. И в этом смысле критика со стороны преподавателей вузов, школьных учителей, родителей, конечно, справедлива.

Могло показаться, что критика ЕГЭ со стороны премьера только начинается. Но на самом деле на этих словах она закончилась. Премьер начал защищать ЕГЭ. Он сказал, что главные задачи — "двигаться в сторону более объективной, независимой оценки качества" и "значительно расширить возможности детей из сельской местности" — с помощью ЕГЭ тем не менее решаются.

— Например, в прошлом году из всех студентов, поступивших в вузы Санкт-Петербурга, почти 60% — жители других населенных пунктов,— произнес премьер.

Про Москву, правда, промолчал. Очевидно, там эти показатели не такие впечатляющие.

Впрочем, главное, что должны были понять аплодирующие: премьер однозначно поддержал министра науки и образования Андрея Фурсенко. Если кто не понял.

Кроме того, на фоне слухов насчет того, что некоторые предметы в школе вот-вот станут платными, господин Путин пообещал сохранить бесплатное общее образование:

— Само собой разумеется! Это одно из базовых положений нашей Конституции, и от него, конечно, никто не намерен отступать! Государство должно и будет полностью оплачивать весь процесс образования, нести 100-процентную нагрузку по содержанию и развитию школ, включая ремонт, закупку оборудования и, разумеется, оплату учителей (аплодисменты, переходящие в овацию.— А. К.). Само собой!

Он рассказал преподавателям, как надо учить детей:

— Недопустимо, чтобы процесс образования превратился в простое зазубривание. Необходимо развивать такие качества, как умение находить информацию, анализировать ее, работать с ней.

А вот это Владимир Путин может успешно преподавать ученикам и сам.

К середине речи Владимир Путин дошел наконец до важнейшего:

— Хочу сказать слова признательности Всероссийскому педагогическому собранию!.. Кстати, именно такие организации, деятельные, опирающиеся на поддержку граждан, продвигающие конструктивные идеи, мы и приглашаем в "Общероссийский народный фронт"... о котором, я надеюсь, вы тоже слышали.

То, что я услышал после этого, и овацией-то назвать язык не поворачивается. Все слова кажутся мелкими и ничтожными.

Я подумал, что сейчас премьер добавит что-то вроде: "Позвольте считать ваши аплодисменты... как я понял, приглашение принято!.." Нет, не добавил.

После этого он объявил, что на решение проблем аварийных школ правительство выделит 1 млрд руб. ("Четверть школ!.. Четверть!.. Не имеют канализации!"), хотя федеральная власть "вроде бы и не имеет к этому отношения".

Владимир Путин заявил, что в ближайшие два учебных года в российские регионы поступит дополнительно 120 млрд руб. из федерального бюджета, а "на сельских школьников средства будут выделяться в двойном размере".

Он объявил, что с 1 сентября зарплата учителей вырастет на 30%.

Малокомплектные школы премьер предложил, где это возможно, сделать филиалами более крупных, городских.

— Я часто же езжу — и в школах бываю, и с людьми встречаюсь,— рассказал он.— Вот в одной школе спрашиваю: "Есть преподаватель английского языка?" — "Есть".— "Кто он?" — "Ветеринарный врач... в недалеком прошлом". Я, кстати, допускаю, что современный ветеринарный врач блестяще владеет английским языком, но одно дело — знать язык, а другое дело — уметь его преподавать!

Увлекшись цифрами, премьер вдруг допустил большую ошибку.

— Средняя зарплата учителя в России,— сказал он,— сейчас скромная, достаточно скромная, немногим более 15 тыс. руб.

Зал, вместо того чтобы аплодировать, неожиданно недовольно зашумел. Кто-то горько рассмеялся. Кто-то охнул. Многие из сидевших здесь людей, похоже, не получали и половины этой суммы.

Премьер быстро понял ошибку.

— Средняя по стране,— пояснил он.— Я сейчас скажу... Я знаю, где и по 5,5 тыс. руб. Но я говорю о средней по больнице, а средняя температура вот такая! Это статистика, от нее никуда не денешься, это правда так и есть!

Зал не умолкал, и премьер применил другой прием.

— Это не очень объективный показатель, это правда,— неожиданно согласился он.— Если убрать из этой статистики Москву и Петербург, зарплату учителей со стажем, то картина будет гораздо более скромной, гораздо хуже. Я знаю. Каждый ход записан!

На последнюю фразу зал откликнулся привычными аплодисментами. Она была беспроигрышной. И он с облегчением добавил:

— В течение двух лет средняя зарплата учителя должна быть как минимум равна средней заработной плате по экономике в конкретном регионе!

Затем премьер напомнил, что 700 выпускников пединститутов получили по 500 тыс. руб. подъемных и отправились в глубинку, "где так не хватает учителей".

— Если здесь кто-то есть в зале из таких педагогов...— сказал премьер.— Есть? Вот есть!

— Встаньте, пожалуйста! Поднимитесь! — с восторгом произнесла Валентина Иванова.— А мы на вас посмотрим и поаплодируем! Молодцы, молодцы! Вот сколько много их, вот это да! Это молодая смена учителей!

— Спасибо,— откликнулся и премьер.— Надеюсь, вас не надули с жильем и жилье дали? Слава богу, у нас все может быть, проверять надо все... Ну мы деньги-то точно выделили из федерального бюджета. А как там с квартирами, я не знаю...

Педагоги долго не отпускали Владимира Путина от микрофона. Они хотели чего-то еще. И они об этом сказали.

Снежана Терехина, директор 21-й школы Калуги, вздохнув, произнесла:

— Конечно, трудно выступать после председателя правительства... Но я постараюсь сохранить его оптимизм... Вот все вы знаете китайскую поговорку "Не дай вам Бог родиться и жить в эпоху перемен!".

Оптимизм ее был, мягко говоря, умеренным. Но все-таки был:

— Надо сотворить другого учителя! Изменить его парадигму!.. Нужна персонификация процесса квалификации!.. Сегодняшний день должен стать историческим временем!..

— Да,— продолжил учитель математики Александр Попов, вставший из-за стола в президиуме,— против Путина и Маяковского не попрешь!

Я не сразу понял, при чем тут Маяковский, но потом догадался: оба классики.

— Обучение,— продолжил учитель,— это как мозги (с ударением на первом слоге.— А. К.) с двумя полушариями: одно — это школа, другое — родители.

Учитель математики привык выражаться ясно и определенно:

— Премьер — наше настоящее. А министр образования — будущее!

— Смотрите,— перебил учителя премьер, посмотрев на Андрея Фурсенко.— Он зазнается. Здороваться перестанет.

Но Александр Попов говорил уже на другую тему:

— В Корее считается, что лучшие жены — это учительницы.

— Так не только в Корее считается,— опять перебил его премьер.

— Средний класс учительниц расхватал...— с досадой сказал учитель.

Андрей Гарифзанов из Тульской области (вернее, тоже из президиума) решил отличиться — от всех остальных.

— А я,— сказал он,— благодарен Владимиру Владимировичу Путину за то, что он говорил о сельских школах!

И он попросил не вычитать у молодых сельских педагогов-героев подоходный налог из 500 тыс. руб. подъемных:

— Это 65 тыс. руб., а это, извините меня, подержанный отечественный автомобиль, благодаря которому сельские учителя могут решить проблему повышения квалификации (то есть, видимо, доедут до городского вуза.— А. К.).

У Андрея Гарифзанова было еще несколько интересных мыслей.

— Мы должны рассчитывать на публику, которая еще не готова к использованию интернета. Или, простите, уже не готова.

Ольга Картавцева из Воронежской области предложила включить учителей в предвыборный список "Единой России":

— И наконец-то председатель нашего собрания будет в Госдуме!

Валентина Иванова благодарно кивнула. А могла бы и слезу смахнуть.

— Будем работать на местах, работая в "Народном фронте"! — заключила затем сама Валентина Иванова.

Торги можно было считать состоявшимися, но Владимир Путин еще не закончил.

Он пообещал Снежане Терехиной направлять федеральные деньги, предназначенные для переподготовки учителей, не в вузы, а в школы, чтобы преподаватели могли выбирать "и вуз, и лектора".

— Теперь,— заявил премьер,— по поводу того, что наши добровольцы, вот эти 700 человек, или 780 молодых преподавателей, которые поехали в регионы, получили по 500 тыс. и из этих денег должны платить налоги на доходы физических лиц. Поступило предложение — не распространять на них эту норму закона. Правильно?

— Правильно! — крикнул кто-то.

— Нет! — воскликнул премьер.— Преподаватели экономики говорят, что нельзя подрывать базовые принципы налоговой системы ни исключениями, ни льготами.

Он выдержал театральную паузу и продолжил:

— Но мы все равно эту проблему решим! Как? Просто добавим 50 млн руб. на эту программу — и все! Примерно 50 млн, с тем чтобы компенсировать выпадающие доходы нашим молодым добровольцам.

Премьер уже помимо воли выражался в терминах военного времени.

Впрочем, с одной идеей он не согласился:

— Прозвучало предложение: деньги из программы на два года, 120 млрд руб., направлять прежде всего тем школам, которые переходят на автономный режим работы. Но это тогда будет насильственная автономизация! У нас уже была насильственная коллективизация. Достаточно уже, хватит!

Но это было его единственное возражение.

— Теперь по поводу поддержки общественных организаций, в том числе и Всероссийского педагогического собрания. У нас в этом году, в бюджете этого года, есть строчка, в которой предусмотрены деньги на поддержку социально ориентированных организаций, и, безусловно, Всероссийское педагогическое собрание в число таких организаций должно быть включено,— продолжил премьер под громовые аплодисменты зала.

Финал встречи был торжественным.

— И по поводу того, чтобы больше преподавателей представлены были в Госдуме по каналам "Единой России". Здесь, когда Снежана Анатольевна выступала, она вспомнила поговорку "Не дай вам Бог жить во времена перемен". И мне в голову сразу сейчас пришла другая, она звучит так: "Чтобы дальше видеть, нужно выше сидеть". Обязательно используем каналы "Единой России" для того, чтобы представители педагогического сообщества были достойно представлены в Госдуме! — закончил премьер.

Вот и договорились.

Все для "Фронта", все для победы!