Информация и интуиция в науке с позиций рациональности и трансцендентности

УДК 165.19:130.122 Науч. спец.: 09.00.01

ИНФОРМАЦИЯ И ИНТУИЦИЯ В НАУКЕ С ПОЗИЦИЙ РАЦИОНАЛЬНОСТИ И ТРАНСЦЕНДЕНТНОСТИ

В статье излагается представление авторов о том, что в основе любой науки лежит информация, поступающая либо от исследователей-предшественников, либо добытая эмпирически. Однако часть информации, как содержания законов внешнего мира, открывается людям не только при приспособлении к ней своих телесных органов чувств, но и в результате интуитивного озарения. Интуитивное озарение, по мнению авторов, происходит благодаря приспособлению к содержанию внешнего мира «душевных органов чувств». Их возможности простираются дальше познания материи как объективной реальности и способны улавливать в имманентном окружающем мире присутствие трансцендентного. Показывается, что наука и религия могут существовать автономно, но в совокупности телесные и «душевные органы чувств» (если они развиты у ученого), согласно принципу Нильса Бора, в любой науке должны неразрывно дополнять и помогать друг другу.

Ключевые слова: информация, интуиция, наука, рациональность, «душевные органы чувств».

Г. Н. Сидоров, О. Б. Шустова G. N. Sidorov, O. B. Shustova

INFORMATION AND INTUITION IN SCIENCE FROM THE STANDPOINT OF RATIONALITY AND TRANSCENDENCE

The article continues the analysis of the authors' ideas that the basis of any science is information coming from either predecessor researchers or obtained empirically. However, part of the information, as the content of the laws of the external world, is revealed to people not only by adapting their bodily sense organs to it, but also as a result of intuitive insight. Intuitive insight, according to the authors, is due to the adaptation to the content of the external world of "mental organs of sense". Their possibilities extend beyond the knowledge of matter as an objective reality and are capable of capturing the presence of the transcendent in the immanent surrounding world. Science and religion can exist autonomously, but in the aggregate the bodily and "mental organs of the senses" (if they are developed by a scientist), according to the principle of Niels Bohr, in any science must be inseparably complementary and help each other.

Keywords: information, intuition, science, rationality, "mental organs of the senses".

В структуре научного познания выделяют эмпирическое и теоретическое знание. «Эмпирическое и теоретическое знание имеют различные онтологии. Если источником содержания эмпирического знания является информация об объективной реальности, получаемая через наблюдения и эксперименты, то основой содержания теоретического знания является информация об идеальных объектах, являющихся продуктами конструктивной деятельности мышления» [1, с. 149].

В эпоху позитивизма на всех трех стадиях его развития наука делала упор на факты. Позитивизм выдвинул основной критерий научности — верификацию как проверку истинности знаний на основе установленных фактов. Позитивисты, как правило, предпочитали лишь собирать факты, не всегда выстраивая их в логические построения. В этом, к примеру, заключался принцип «экономии мышления» Э. Маха. Один из авторов статьи в течение двух десятилетий участвовал в присуждении кандидатских и докторских степеней по специальностям: микробиология, вирусология, эпизоотология, патология, морфология, зоология, экология. Из сотен защищенных с его участием диссертаций практически все не выбирались дальше, чем за пределы выявления каких-либо новых фактов и рекомендаций по их полезному применению, но редко реально полезных, а значительно чаще существующих на уровне благих пожеланий. Бесспорно, такая наука тоже нужна и ждет не дождется теоретических обобщений со стороны будущих Линнеев, Пас-теров, Кохов или Павловских. Тем не менее, извлечение из небытия фактов материального мира всегда было и останется наукой.

Научная теория обычно не возникает как результат только индуктивного обобщения опыта. В противном случае такие направления, как астрология, гомеопатия, уфология давно были бы возведены в статус естественных наук, поскольку индуктивных иллюстраций явлений, изучаемых этими «дисциплинами», вполне достаточно для их признания наукой. Хотя, по мнению ряда философов (Т. Кун, П. Фейерабенд и др.), «проведение демаркационной линии между наукой и не наукой в значительной мере является результатом соглашения. Непротиворечивость теории вовсе не свидетельствует об истинности ее утверждений» [2, с. 172, 218].

Авторы убеждены,что в основе любой науки лежит информация, поступающая либо от исследователей-предшественников, либо добытая эмпирически [3; 4]. Выявленная информация не всегда бывает объяснима с точки зрения существующих парадигм. Особенно это касается таких «сверхъестественных» наук (по С. Б. Стечкину), которые целиком исходят из аксиом [5]. Аксиомальны геометрии Евклида, Лобачевского и Римана. Многолетнее отторжение всем мировым научным сообществом геометрии Н. И. Лобачевского — яркое подтверждение этого. К таким же «сверхъестественным» наукам относятся и вопросы происхождения жизни и человека с упором на аксиомы синтетической теории макроэволюции [6; 7]. Принять аксиомы этих теорий или не согласиться с ними, зависит от свободы выбора ученого. В таких научных исследованиях как раз и возникает вопрос об «объективности» и «правдивости» информации как уже известной, так и вновь обретенной.

По определению Н. Винера: «Информация — это обозначение содержания, полученного из внешнего мира в про-

цессе нашего приспособления к нему и приспособления к нему наших чувств» [8, с. 14]. Несколько перефразируя Винера, авторы предложили такое определение информации: «Информация — это содержание законов внешнего мира, открывающееся людям после того как они приспосабливают к нему свои телесные и "душевные органы чувств"» [3, с. 293; 4, с. 43].

Телесные органы чувств человека общеизвестны. Это: глаза (зрение), уши (слух), язык (вкус), нос (обоняние), кожа (осязание, боль, температура), вестибулярный аппарат (чувство равновесия, положение в пространстве). Авторы полагают, что все эмпирические науки — это приспособление к информации только телесных органов чувств человека (зрение + микроскоп + бинокль + телескоп и др., слух +..., осязание +...) и т. п. Если исследователь приспосабливает к информации (познает содержание мира) преимущественно их, из него формируется ученый-эмпирик — материалист.

Вводя новое представление о «душевных органах чувств», авторы аргументировали его с четырех позиций: научной, философской, религиозной и статистической. Под «душевными органами чувств» авторы понимают особый вид интуиции, указывающий людям, обладающим этой интуицией, на наличие трансцендентного мира. Однако поскольку это понятие новое и вызывает, в лучшем случае, непонимание, авторы частично повторят четыре составляющих своей дополненной аргументации [4, с. 44-46].

1. Научное обоснование «душевных органов чувств» как особого вида интуиции опирается на мнения крупных ученых. Интуиция (в переводе с греческого «свет», «озарение») в познавательном процессе определяется как способность постижения истины путем ее усмотрения без обоснования с помощью доказательств. Также ее определяют как чутье, проницательность, непосредственное познание. В науке считается, что интуиция — это знание, основанное на предшествующем опыте и теоретических знаниях. Интуиция, по Платону, — внезапное озарение, предполагающее длительную подготовку ума [9, с. 272]. Анализируя становление и развитие понятия интуиция, В. А. Бон-даренко [10] отмечал, что в иррациональной философии интуиция — мистическое постижение «истины» без помощи научного опыта и логических умозаключений (Фихте, Шеллинг, Бергсон, Гуссерль, Лосский, представители экзистенциализма). Фома Аквинский считал ее «царством высшей истины», поскольку душа способна приводить в активное состояние интеллект. Согласно Оккаму, понятия, не сводимые к интуитивному знанию и не поддающиеся верификации, должны быть удалены из науки: «сущность не следует умножать без надобности». Декарт трактовал интуицию как «естественный свет разума» и важнейшую познавательную способность. В Новое время и в эпоху немецкой классической философии интуицию принято было рассматривать как высшую рациональную природу. Шопенгауэр под интуицией понимал способность человека проникать созерцательным путем в сущность воли. Сам В. А. Бондаренко характеризует интуицию как «один из высших способов человеческого познания действительности, в котором возникает непосредственное целостное ее постижение и освоение. В интуиции отдельные элементы мышления проносятся в созна-

нии, в той или иной степени бессознательно, а явственно остается только результат мысли» [10].

Крупнейший физик-теоретик В. Гейзенберг полагал, что именно благодаря интуиции были открыты величайшие тайны мироздания — теория относительности и квантовая механика: «Как получается, что этот проблеск прекрасного в точном естествознании позволяет распознать великую взаимосвязь явлений еще до ее детального понимания, до того, как она может быть рационально доказана? В чем заключается сила этого света, и какое воздействие оказывает он на дальнейшее развитие науки?» [11, с. 274].

Для Бергсона интуиция являлась основой и источником всякого знания, способом наиболее достоверного постижения действительности. Это способность субъекта видеть целое раньше его частей, иметь результат без предварительного логического его обоснования. Задача интеллекта, по Бергсону, состоит в обосновании полученного интуитивным путем знания логическими, дискурсивными средствами [12, с. 203]. Один из авторов статьи четко осознает, что за 45 лет своей научно-исследовательской работы все его 700 научных публикаций были только накоплением фактов, их интерпретацией и рекомендациями по их рациональному использованию. И только один раз его посетило интуитивное озарение относительно способа прогнозирования эпизо-отий бешенства во времени. А спустя некоторое время этот «проблеск прекрасного в естествознании» (по Гейзенбергу) был доказан математически и подтвержден эмпирически.

Никола Тесла утверждал: «Интуиция — это нечто такое, что опережает точное знание. Наш мозг обладает, без сомнения, очень чувствительными нервными клетками, что позволяет ощущать истину, даже когда она еще недоступна логическим выводам или другим умственным усилиям» [13].

Интуиции бывает достаточно для усмотрения истины, но на первых этапах исследования индивидуальное интуитивное озарение почти никогда не может убедить в этой истине других ученых. И только цепочка разнообразных доказательств, подводящих научное сообщество к признанию этого интуитивного «проблеска прекрасного», ведет либо к общенаучной конвенции (соглашению), либо и вовсе к возникновению новой парадигмы.

Происходит это не сразу. Так, рабочий класс в СССР в 1920-х гг. выходил на первомайские демонстрации с написанными для них Советскими учеными плакатами «Рабочий класс твердо стоит на законах Ньютона!», «Пролетариату буржуазные сказки Эйнштейна не нужны!» [14, с. 11].

Недоверие некоторой части «рационального» научного сообщества к интуиции очень хорошо выразил А. Эйнштейн: «Рациональный разум — это преданный слуга, интуитивный разум — это священный подарок. Парадокс современной жизни заключается в том, что мы начали поклоняться слуге и порочить Божественное» [15].

2. Философское обоснование. По высказыванию С. Л. Катречко, «метафизика-как-наука является quasi рациональным исследованием, направленным на поиск трансцендентальных первоначал. Задачей трансцендентного метода является "переключение" нашего сознания с эмпирического регистра на трансцендентальный». Анализируя этот вопрос, С. Л. Катречко рассуждает следующим образом: «Мы не можем "выпрыгнуть" из, например,

собственного "Я" или Мира и занять по отношению к ним позицию внешнего наблюдателя. Но человек может поставить себя на границу Мира, то есть занять трансцендентальную позицию и начать философствовать. Тем самым метафизические целостности, являясь своеобразными "органами онтологии" (по М. Мамардашвили), выполняют важнейшую трансцендентальную роль в познании и превращают нас в homo metaphysicus» [16, с. 12]. По свидетельству философа и крупнейшего мирового специалиста по античности А. Ф. Лосева и филолога-классика А. А. Тахо-Годи, «идея» по-гречески обозначает нечто видимое. И платоновские идеи, в которых обобщена вся космическая жизнь, мыслятся не отвлеченно и абстрактно, а материально и телесно. Но увидеть их можно не физическим зрением, а умственно (греки всегда считали, что глазами можно мыслить, и высоко ценили так называемую «теорию», что по-русски хорошо передается как «созерцание», или «умозрение» [17, с. 70-71].

3. Религиозное обоснование. Идеализм никогда, даже в советское время, не исключался из философского анализа. Религия и объективный идеализм считают, что человек имеет телесную природу — «прах земной», которая, как и все материальное, является предметом научного исследования. Но имеет и духовную природу — «дыхание жизни» [Быт. 2:7]. Следовательно, с точки зрения этой парадигмы, человек принадлежит к мирам материальному и духовному. По мнению философа религии св. Игнатия Брянчанинова, ученика св. Серафима Саровского Н. А. Мотовилова, митрополита Тихона Шевкунова и других апологетов христианства, высшая степень познания духовного мира обозначается терминами «духовное въдение», «умственное зрение», «стяжание Духа Святого Божьего» [18, с. 58-59; 19, с. 3; 20, с. 35-37]. Под этими понятиями имеется ввиду религиозное откровение. «Как состояние въдения доставляется Святым Духом, то и въдение названо духовным, будучи плодом Свя-таго Духа» [18, с. 59].

В материалистической картине мироздания есть понятия веры и интуиции. Вера — признание истины без проверки. Феномен веры (даже не всегда веры в Бога!) содержится в науке и проявляется в виде научной аксиоматики в парадигмах и в конвенциях (договоренностях ученых). Вера в науке направлена на познание истины и при отсутствии достаточных доказательств часто сочетается с интуицией. В религии «Вера есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11:1). Авторы статьи считают, что интуиция у верующего человека — это озарение, возникающее при обращении к Богу. А у верующих людей, в том числе у религиозных ученых и философов, — это «проблеск истины» при «контакте с высшими силами» [21, с. 59; 22, с. 72].

С другой стороны, с точки зрения религии, трансцендентный мир — это еще и «падший ангел и воинство его»: «Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые в огонь вечный уготованный диаволу и ангелам ("аггелам") его» [23]. Вспомним, как характеризовал темный трансцендентный мир М. Ю. Лермонтов, описывая своего Демона: «Счастливый первенец творенья!» [24, с. 413].

Следовательно, вводимое авторами понятие с позиции его религиозного обоснования можно дифференци-

ровать на «душевные органы чувств», солидаризующиеся либо со «светлым», либо с «темным» трансцендентным миром. У последних людей вольно или невольно доминирует подчинение их воли и интеллекта «падшему ангелу и воинству его».

4. Статистическое обоснование. Сравним между собой соотношение верующих людей с количеством агностиков и атеистов в статистических выборках двух человеческих популяций. В глобальном масштабе населения Земли и в «микромасштабе» студенческого контингента Омского государственного педагогического университета. Исследование, проведенное Британской Энциклопедией в 2005 г., показало, что в мире нерелигиозными являются 11,9 % людей (агностики, не интересующиеся вопросами веры), а атеистами (воинствующие безбожники) — 2,3 %. Около 85,8 % населения Земли верят в Бога [25].

Авторами в 2015-2016 гг. проводилось анкетирование религиозных предпочтений студентов Омского государственного педагогического университета с использованием многофакторной анонимной анкеты. Было обследовано 232 студента 1-3 курсов в возрасте от 18 до 26 лет факультетов естественнонаучного образования (биологи, химики, географы, биоэкологи), а также дошкольного и специального образования (логопеды, дошкольные дефектологи, специальные психологи). Верующими в Бога (христиане, мусульмане, буддисты, иудеи) себя посчитали 75,0 ± 2,8 %, агностиками 16,8 ± 2,4 % и атеистами 8,2 ± 1,8 %. Количество верующих в Бога студентов (улавливающих наличие трансцендентного мира) оказалось в три раза больше, чем агностиков и атеистов вместе взятых. Различия статистически достоверны на очень высоком уровне значимости (Т = 29,3; Р < 0,001). Следовательно, понятия «душевные органы чувств» имеют не только научное, философское, богословское, но еще и математически обоснованное существование [4, с. 46].

Таким образом, авторы, основываясь на проведенном ими многофакторном научно-философско-религиозно-математическом анализе, ввели новое понятие — «душевные органы чувств», понимая под ними особый вид интуиции, указывающий людям, обладающим этой интуицией, на наличие трансцендентного мира [4, с. 46].

По мнению авторов: 1. Если исследователь приспосабливает к информации (познает содержание мира) преимущественно свои телесные органы чувств, из него формируется ученый-эмпирик — материалист. 2. Если же человек имеет возможность приспособить к информации (через интуицию) свои «душевные органы чувств», он становится философом-идеалистом или же богословом. 3. В том случае, если ученый или философ приспосабливают к информации в относительно равной степени и телесные, и «светлые душевные органы чувств», то такой специалист становится ученым-креационистом. 4. В том варианте, когда у ученого-эмпирика отсутствуют или слабо развиты «душевные органы чувств» (как у человека может полностью или частично отсутствовать музыкальный слух), то такой исследователь становится агностиком [3, с. 293; 4, с. 46]. 5. Ученые, у которых, помимо телесных органов чувств, развиты еще чувства, солидаризующиеся с «темным трансцендентным миром», становятся воинствующими атеистами.

Такие ученые даже не пытаются провести очевидных аналогий: если у человека отсутствует музыкальный слух, то для него любая, даже самая гениальная музыка, слышится просто раздражающим шумом. Понять такое они, возможно, могут, поскольку среди них, разумеется, есть люди полностью лишенные музыкального слуха. Но поверить в то, что другие люди могут интуитивно улавливать чуждую им информацию из трансцендентного мира, такие исследователи и сами не желают, и требуют от других смириться с их личной позицией.

По нашему мнению, веру можно рассматривать как один из главных системообразующих факторов научного познания [26, с. 60-65]. Полагаем, что «вера» как раз и представляется тем самым «универсальным законом», поискам которого посвятили себя многие ученые. Существуют разные варианты научной, околонаучной, псевдонаучной, аксиомальной и других «вер». На «веру» опираются эмпирики (веря в познаваемость мира и его законы), богословы (веря в Бога), научные креационисты (веря и в то, и другое одновременно), агностики и атеисты (веря в сильный сциентизм и обязательно в аксиомы, отрицающие Бога). Попытка анализа этих разнообразных «вер» в контексте соотношения науки и религии проводится авторами на протяжении 20 лет [26; 27; 28].

Понятие «интуиция» является объединяющим звеном между «рациональным» и «иррациональным». Это объясняется тем, что интуитивное знание достигается как рациональными рассуждениями, так и душевной интерпретацией полученной информации. «Философия — пишет Шопенгауэр, — подобно маятнику, колеблется между рационализмом и иллюминизмом (читай — иррационализмом). Рационализм имеет своим органом интеллект, иллюминизм — внутреннее просветление, интеллектуальное созерцание, высшее сознание, непосредственно познающий разум, богосознание, унификацию» [29, с. 26]. Н. С. Мудрагей утверждает: «Рациональное и иррациональное в их взаимозависимости и противоборстве не только не исключают друг друга, но и необходимейшим образом дополняют друг друга» [29, с. 25].

Таким образом, мы полагаем, что интуиция может быть оценена в одних случаях как конечный, а в других случаях как изначальный этап рационального познания. Все зависит от того, на каком этапе получения информации ученый подключает к ее выявлению либо телесные, либо «душевные органы чувств».

Признавая интуицию как «скачок от незнания к знанию», атеисты, агностики и некоторые эмпирики не желают признавать ее в качестве «душевного органа чувств», через который приходит к человеку конкретная информация. В этом и заключается некая «однобокость» научного мировоззрения, которая является главной причиной кризиса современной науки [26, с. 79-89].

Попробуем еще раз напомнить о «принципе дополнительности» Нильса Бора. Этот принцип он доказал, анализируя явление корпускулярно-волнового дуализма, и предложил распространить на другие явления природы [30]. Принцип этот давно уже перерос в «концепцию дополнительности». Эта концепция утверждает, что любое явление природы — и материальное, и духовное — описывается как минимум двумя дополнительными или даже

несопоставимыми друг с другом методиками. И только совокупность этих подходов позволяет раскрыть сущность явлений мироздания и человеческой природы. Наука опирается на опытные и интуитивные знания, а религия (поклонение высшим надчеловеческим силам) — на прозрение. Каждая из этих форм общественного сознания может существовать автономно, но в совокупности телесные и «душевные органы чувств» ученого (если они, конечно, развиты), согласно принципу дополнительности Нильса Бора, в любой науке должны неразрывно дополнять и помогать друг другу.

1. Философия науки : учеб. пособие для вузов / под ред. С. А. Лебедева. М. : Академический Проект, 2006. 730 с.

2. Никифоров А. Л. Философия науки: История и теория : учеб. пособие. М. : Идея-Пресс, 2006. 262 с.

3. Сидоров Г. Н., Шустова О. Б. Информация в рамках основного вопроса философии // Вестник Омского государственного аграрного университета. 2016. № 1 (21). С. 292-296.

4. Сидоров Г. Н., Шустова О. Б. Об основном вопросе философии, об информации и о разделении ученых и философов на эмпириков, идеалистов, богословов, креационистов, агностиков и атеистов // Вестник Омской Православной Духовной Семинарии. 2018. Вып 1(4). С. 36-53.

5. Калябин Г. А. Божественное и математическое. URL: https://pravoslavie.ru/28204.html (дата обращения: 27.03.2019).

6. Сидоров Г. Н., Шустова О. Б., Разумов В. И. Наука и философия о развитии жизни на Земле // Философия науки, 2003. № 4 (19). С. 36-63.

7. Шустова О. Б., Сидоров Г. Н. Материалистический и апологетический подходы к антропогенезу: опыт философского синтеза // Омский научный вестник. 2010. № 1 (94). С. 129-132.

8. Винер Н. Человек управляющий. СПб. : Питер, 2001. 288 с.

9. Грановская Р. М., Березная И. Я. Интуиция и искусственный интеллект. Л. : Изд-во Ленинградского университета. 1991. 272 с.

10. Бондаренко А. В. Становление и развитие понятия интуиции // Научные ведомости. Серия Философия. Социология. Право. 2010. № 20 (91). Вып. 14. URL: https:// cyberleninka.ru/article/n/stanovlenie-i-razvitie-ponyatiya-intuitsii (дата обращения: 28.03.2019).

11. Гейзенберг В. Шаги за горизонт. М. : Прогресс, 1987. 368 с.

12. Бергсон А. Творческая эволюция. М. : Канон-Пресс-Ц, 2001. 384 с.

13. Тесла Н. Цитаты по авторам. URL: http://itmydream. com/citati/man/nikola-tesla/2 (дата обращения: 28.03.2019).

14. Каледа Г. А. Предисловие к книге Н. Н. Фиолето-ва «Очерки христианской апологетики». М. : Христианская жизнь, 2007. 286 с.

15. Эйнштейн А. Альберт Эйнштейн. Цитаты и высказывания. URL: https://citaty.rU/c/velikikh-lyudey/albert-ejnshtejn/ page/5/ (дата обращения: 28.03.2019).

16. Катречко С. Л. Как возможна метафизика: на пути к научной [трансцендентальной] метафизике? // Вопросы философии. 2012. № 5. С. 3-12.

17. Лосев А. Ф., Тахо-Годи А. А. Платон. Аристотель. М. : Молодая Гвардия. 1993. 383 с.

18. Брянчанинов Д. А. Сочинения епископа Игнатия Брянчанинова : в 5 т. 3-е изд. СПб. : Изд. книготорговца И. Л. Тузова, 1905. Т. 3. 316 с.

19. Мотовилов Н. А. О цели жизни нашей христианской. Беседа преподобного Серафима Саровского с Н. А. Мотови-ловым. Киев. Киево-Печерская успенская лавра, 2013. 82 с.

20. Архимандрит Тихон (Шевкунов). «Несвятые святые» и другие рассказы. М. : Изд-во Сретенского монастыря. 2014. 640 с.

21. Трубецкой С. Н. Религия «Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона». СПб. : Типография акционерного общества «Издательское дело, бывшее Брокгауз — Ефрон». Т. 26 а (52), 1899. 479 с.

22. Кураев А. В. Уроки сектоведения. Как узнать секту: на примере движения рериховцев. СПб. : Формика, 2002. 448 с.

23. Святое Евангелие на славянском и русском языках. Матвей гл. 25, стих 41. СПб. : Синодальная типография, 1901. 478 с.

24. Лермонтов М. Ю. Демон. Собрание соч. : в 4 т. М. : Правда, 1969. Т. 2. 531 с.

УДК 172

Науч. спец.: 09.00.13

АКТУАЛИЗАЦИЯ ЭТИЧЕСКИХ ЦЕННОСТЕЙ В ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ КУЛЬТУРЕ: СОЦИАЛЬНЫЙ АСПЕКТ

В статье рассматривается проблематика инновационного реформирования отечественного образования с точки зрения концептуальной значимости этических принципов классической педагогической традиции для достижения социального консенсуса и актуализации ценностей гуманистической культуры в современном российском обществе. Подчеркивается важность получения системного фундаментального знания в процессе обучения и принципиальная роль аксиологии просвещения в становлении человека как морального и социального субъекта в реалиях информационного общества и абсолютизации техногенного фактора.

Ключевые слова: образование, инновации, гуманистическая культура, этика, социальные противоречия.

25. Encyclopedia Britannica Worldwide Adherents of All Religions by Six Continental Areas, Mid. 2005. URL: https:// ru.wikipedia.org/wiki/Атеизм (дата обращения: 28.03.2019).

26. Шустова О. Б., Сидоров Г. Н. Традиции рационализма в преодолении кризиса научного познания : моногр. Омск : Изд-во ОмГПУ, 2018. 152 с.

27. Шустова О. Б. Сравнительный анализ эволюционного и креационного подходов к происхождению и развитию жизни : дис. ... канд. филос. наук. Новосибирск, 2006. 172 с.

28. Шустова О. Б., Сидоров Г. Н. Эволюционизм и креационизм: наука или философия? Омск : Изд-во ФГОУ ОмГАУ, 2009. 198 с.

29. Мудрагей Н. С. Рациональное и иррациональное — философская проблема (читая А. Шопенгауэра) // Вопросы философии. 1994. № 9. С. 23-28.

30. См. Бор Н. «Квант действия и описание природы», «Причинность и дополнительность», «Биология и атомная физика» // Избранные труды в 2 т. М. : Наука, 1971. Т. 2. С. 56, 58-61, 257, 256. URL: https://vikent.ru/enc/1681/ (дата обращения: 28.03.2019).

© Сидоров Г. Н., Шустова О. Б., 2019

А. В. Сухоруких А. V. Sukhorukikh

THE ACTUALIZATION OF ETHICAL VALUES IN EDUCATIONAL CULTURE: THE SOCIAL ASPECT

The article deals with the problems of innovative reformation of domestic education in terms of the conceptual significance of the ethical principles of the classical pedagogical tradition to achieve social consensus and actualization of the values of humanistic culture in modern Russian society. The importance of obtaining a system of fundamental knowledge in the learning process and the fundamental role of the axiology of education in the formation of man as a moral and social subject in the realities of the information society and the absolutization of technogenic factors.

Keywords: education, innovations, humanistic culture, ethics, social contradictions.

Как показала историческая практика, реформирование системы образования парадоксально становится своеобразным катализатором социальных катаклизмов. Зачастую школьная реформа начинается практически накануне надвигающихся социальных потрясений, когда ощущается нехватка культурных резервов, созидательных сил для перемен в общественной жизни. В свою очередь это обуславливает повсеместный всплеск интереса к образованию, но, как правило, образовательная реформа «не успевает»: следует социальный взрыв.

Концептуальная проблематика в этой связи обусловлена фактической аппроксимацией инновационных смыслов реформ: социальная напряженность не ослабевает вследствие дезавуирования этических принципов в обществе, вследствие разрушения его культурной парадигмы, и, в частности, основ гуманистического воспитания в школьной среде, по существу, мы лишились аксиологии детства.

Важно отметить, что декларируемая на сегодняшний день концепция инноватики образовательной системы является, прежде всего, аналогом западной социальной