«Приватизация в России всегда будет процессом драматичным»

«Роснефть» оказалась среди претендентов на пакет «Башнефти». Компания попала в число потенциальных инвесторов, которым «ВТБ капитал» разослал предложение о покупке 50,1% акций «Башнефти». Учитывая специфику приватизации в России, передача госактивов в частные руки столкнется с трудностями, считает директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.

Приватизация в России, похоже, всегда будет процессом драматичным. Такая карма: что в девяностые, что в нулевые, что в десятые. Не все получается. Вот и теперь, вроде бы, первая удача — относительно успешно реализовали долю в АЛРОСЕ. Правда, это всего 5% от обещанного триллиона. А ведь просто дальше не будет.

Плохо, что правительство начинает путаться в целях приватизации. Кабмин изначально говорил, что нужно наполнить бюджет, но главное — улучшить качество корпоративного управления. Потому что частная компания вроде как управляется заведомо лучше, чем государственная. Тезис, может, и спорный, но он звучал постоянно. И вот эта картинка стала рассыпаться. Довольно неожиданно направили приглашение «Роснефти» участвовать в приватизации чуть более чем 50% акций «Башнефти». До этого первый вице-премьер Шувалов сказал, что «Роснефть» не будут ограничивать в возможности принять участие в приватизации.

Фокус в том, что «Роснефть» является государственной компанией, почти на 70%. И если госкомпания покупает другую госкомпанию, то это означает, что государство из одного кармана перекладывает деньги в другой карман. Естественно, что о качестве госуправления тут уже говорить не приходится. Актив же остается государственным. Более того, у «Роснефти» есть долг, который сформировался прежде всего после покупки ТНК-ВP. Если у компании есть лишние деньги, государство всегда может их изъять в виде дивидендов, и не нужно сложных схем. Если не хочется давать заработать другим акционерам, вроде ВP, варианты все равно найдутся. Было бы желание. Но если есть долг, то «Роснефть», скорее всего, будет занимать. Тогда получается, что это просто форма займа для бюджета, только не напрямую, а через «Роснефть». «Роснефть» найдет деньги и отнесет их в бюджет, но будет должна, будучи госкомпанией. Зачем нужна такая сложная схема — не так ясно. Вот в Германии выпустили облигации с отрицательной доходностью. Это значит, что инвесторы получат назад заведомо меньше денег по сравнению с вложенными. Абсурд, конечно. Но это значит, что даже санкции не помешают занять деньги на таком рынке — была бы фантазия. А она-то как раз есть, судя по генерируемым идеям.

«Роснефть» долго не верила, что ее пустят на конкурс, иначе бы не возник вариант с Независимой нефтяной компанией, которую даже суд признал аффилированной с «Роснефтью». Правда, потом суд это решение отменил, но сюжет уже попал в СМИ. А ННК предложила вставить в конкурс обязательное условие — наличие перерабатывающих мощностей на Дальнем Востоке, которые есть только у ННК и той же «Роснефти». Кроме того, кабмин хотел продавать и крупный пакет в самой «Роснефти». С этим сразу возникают вопросы — продавать ведь вроде надо после конкурса по «Башнефти». Насколько после? Ждать ли, когда «Роснефть» и «Башнефть» перейдут на единую акцию? И какой будет теперь размер пакета?

В общем, ясности с продажами госактивов пока не наступает. Думается, и скандалов будет огромное море. Так что я не удивлюсь, если продажу «Башнефти» вообще перенесут на какое-то время, от греха подальше. Один из замминистров энергетики про это уже сказал.