Прогноз пространственного развития территорий на основе анализа демографической безопасности регионов степной зоны

Вестник Челябинского государственного университета. 2018. № 12 (422). Экономические науки. Вып. 63. С. 81—87.

УДК 314. 04:314. 17 DOI 10.24411/1994-2796-2018-11209

ББК 60. 723

ПРОГНОЗ ПРОСТРАНСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИЙ НА ОСНОВЕ АНАЛИЗА ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

РЕГИОНОВ СТЕПНОЙ ЗОНЫ

О. С. Руднева, А. А. Соколов

Институт степи УрО РАН, Оренбург, Россия

Статья подготовлена в рамках темы НИР ИС УрО РАН № ГР АААА-А17-117012610022-5.

Проведена оценка состояния демографической безопасности регионов степной зоны. Анализ проделан на основе показателей рождаемости, смертности и естественного прироста населения. В исследовании интегральный индекс демографической безопасности выделен путем сопоставления рассматриваемых показателей с оптимальными. Демографическая ситуация в большинстве регионов степной зоны оценивается как кризисная, но с тенденцией к улучшению и переходу в предкризисную.

Ключевые слова: демографическая безопасность, степные регионы России, воспроизводство населения, пороговые значения, пространственное развитие.

Важную роль при разработке стратегии развития региона и пространственной организации территории играет объективная оценка социально-экономических и демографических процессов, протекающих на территории степной зоны РФ. Наиболее проблемными регионами в сфере демографической безопасности и депопуляции населения являются малозаселенные и приграничные территории.

На основе теорий поляризации пространства, рассматриваемых О. В. Грицай, Г. В. Иоффе, А. И. Трейвишем [3], Т. Г Нефедовой [7] другими, в периферийном положении оказались не только отдаленные от центра регионы, но и новые приграничные территории. Демографические процессы здесь помимо общероссийских тенденций испытывают также воздействие барьерно-кон-тактной специфики границы, особенно там, где территории муниципальных образований (сельских поселений) сменили статус «внутренних» на «приграничные» [14].

К таким территориям относится степная зона РФ, представляющая собой многокомпонентную структуру взаимодействия экономических, социальных и природных систем. Степная зона представлена 17 регионами России, и каждый обладает своим демографическим потенциалом. Одной из особенностей этой территории является ее приграничное положение, которое накладывает специфику на экономику и особенности распределения населения. Около 43 млн чел. проживают на 1585,7 тыс. км2. Плотность населения в регионах варьируется от 3,7 чел./км2 (Республика Калмыкия) до 59,7 чел./км2 (Самарская область).

Демографические процессы, формируя параметры населения и расселения, определяют социокультурный и экономический облик территории. В конце XX — начале XXI в. в развитых странах сформировалась новая демографическая картина — уменьшение численности населения; при снижении рождаемости идет процесс снижения смертности и увеличения продолжительности жизни. В России же депопуляция обусловлена двумя причинами: при падении рождаемости (как общей, так и числа рождений на одну женщину) уровень смертности высокий. Процесс уменьшения численности населения в стране отмечается более 17 лет, что обусловливает необходимость и актуальность исследований «такого вида национальной безопасности, как демографическая, в частности оценки ее уровня и угроз для принятия эффективных управленческих решений» [8].

Проблема демографического кризиса в современной России с каждым годом становится все более актуальной. За 27 лет Россия потеряла более 2 млн чел., а в некоторые годы «потери» составляли до 800 тыс. Регионы степной зоны потеряли около полумиллиона человек. Расположение степных регионов в зоне новых государственных границ сделало их привлекательными для миграции из бывших союзных республик, что сгладило резкий демографический провал 1990-х гг. Но к 2000-м гг. миграция достигла минимума, и эти территории столкнулись с проблемой депопуляции.

Проблема потери населения для России встала не в первый раз. Только в XX в. демографическая ситуация обострялась во время и после войн

(I и II мировые, Гражданская) и социальных потрясений (голод, репрессии и пр.). Но сегодняшняя ситуация обострена продолжительностью периода депопуляции и сменой самой демографической парадигмы общества. Если в предыдущих случаях падение численности населения происходило за счет кратковременного скачкообразного увеличения смертности, то сейчас ситуация осложнена снижением рождаемости и переходом общества на новый тип воспроизводства [2].

Демографические проблемы и процессы заслуживают повышенного внимания исследователей, так как воспроизводство, миграция, направление и темпы роста/снижения численности населения находятся в тесном взаимодействии с экономическим и общественным развитием, оказывая значительное влияние на процессы, протекающие в регионах и тем самым облегчая или затрудняя социально-экономические преобразования.

По определению Л. Л. Рыбаковского [9; 10], «демографическая безопасность» определяется как «такое состояние демографических процессов, которое достаточно для воспроизводства населения без существенного воздействия внешнего фактора и обеспечения людскими ресурсами геополитических интересов государства». Главная угроза демографической безопасности — это возможное вымирание людей вследствие затяжной и глубокой депопуляции, в определение которой входят лишь характеристики естественного движения населения — рождаемость и смертность. В свою очередь длительные изменения режима воспроизводства населения влекут за собой обострение процесса демографического старения.

Устойчивость общества как социоэкономиче-ской структуры при угрозах в системе воспроизводства населения (как внутренних, так и внешних) определяется уровнем демографической безопасности и формирует комплекс мер, определяющих суверенитет территории, и потенциал воспроизводства населения государства [8]. На основе исследований А. И. Татаркина под социально-демографической безопасностью региона понимается такое состояние, при котором на территории обеспечиваются стабильность и устойчивость процессов воспроизводства населения [4; 12; 13]. Устойчивость демографических процессов понимается как способность социально-экономической системы обеспечивать постоянное воспроизводство населения, не допуская отрицательных тенденций в естественном воспроизводстве населения в течение длительных периодов.

Индикативный анализ демографической картины в степной зоне России позволяет выделить особенности процесса воспроизводства для каж-

дой территории и провести сравнительный анализ существующих демографических тенденций.

Для диагностики уровня демографической безопасности использован метод индикативного анализа показателей естественного прироста, рождаемости (общее и среднее число детей у женщин фертильного возраста), смертности населения (общей и младенческой). Данные брались как по ключевым годам (2000, 2010, 2017), так и среднегодовые за 5 и 10 лет в каждый период. Далее сформирована комплексная интегральная оценка состояния демографической безопасности как среднеарифметическое из трех вышеописанных компонент. Данный подход позволяет оценить наличие, характер и уровень проявления угроз в социально-демографической сфере и их динамику путем сравнения фактических значений с пороговыми. Пороговые значения индикаторов, характеризующих воспроизводство населения и устойчивость демографической сферы, определены как экспертными оценками, так и показателями наиболее благополучных в социально-экономическом развитии стран [1; 5; 6; 11; 16].

По демографической безопасности выделяют следующие классы состояний [4; 13]:

1. Нормальное состояние (Н): фактические показатели соответствуют пороговым значениям (значение показателя 0).

2. Предкризисное состояние (ПК): демография территории находится под угрозой. Выделяют три подзоны: предкризис 1 (ПК1 — начало), отклонение от нормы незначительное (0—0,33); пред-кризис 2 (ПК2 — развивающаяся стадия), отклонение показателя от 0,33 до 0,66; предкризис 3 (ПК3 — критическая стадия), значение показателя от 0,66 до 1.

3. Кризисное состояние (К): ситуация достигла критической стадии, угроза потери устойчивости социально-демографической системы. Выделяют три подзоны: кризис 1 (К1 — нестабильная стадия) — система еще остается устойчивой, есть возможность выхода из кризиса внутренними ресурсами, показатель варьируется от 1,0 до 1,4; кризис 2 (К2 — угрожающая стадия) — требуется проведение комплекса срочных действий для предотвращения перехода в необратимый кризис, показатель меняется от 1,4 до 1,8; кризис 3 (К3 — чрезвычайная стадия) — высокий уровень угроз, демографическая система в стадии дисфункцио-нирования и разбалансированности, показатель более 1,8.

Результаты исследования показывают, что вся территория степной зоны России находится или в третьей стадии предкризиса, или в кризисе (см. таблицу). В то же время у всех регионов на-

блюдается положительное изменение состояния системы воспроизводства населения в последние несколько лет. Но дальнейшие перспективы улучшения воспроизводства населения России не столь очевидны. Так как смертность и общий показатель естественного прироста еще не в достаточной мере приблизились к пороговым значениям, ожидаемо увеличение недовоспроизводства поколений и последующее сокращение численности населения в регионах степной зоны России.

Динамика интегрального показателя демографической безопасности степных регионов России

Регионы степной зоны 2000 год 2010 год 2017 год

Белгородская область К3 К1 К1

Воронежская область К3 К3 К2

Республика Адыгея К3 К1 ПК3

Республика Калмыкия ПК3 ПК2 ПК2

Краснодарский край К3 К1 ПК3

Волгоградская область К3 К2 К1

Ростовская область К3 К2 К1

Ставропольский край К2 К1 ПК3

Республика Башкортостан К1 ПК3 ПК3

Оренбургская область К2 К1 ПК3

Самарская область К3 К2 К1

Саратовская область К3 К2 К1

Курганская область К3 К2 К1

Челябинская область К3 К1 ПК3

Алтайский край К2 К1 К1

Новосибирская область К2 К1 ПК3

Омская область К2 К1 ПК3

Примечание: Н — нормальное состояние безопасности; ПК1 — начальный предкризис; ПК2 — развивающийся предкризис; ПК3 — критический предкризис; К1 — нестабильный кризис; К2 — угрожающий кризис; К3 — чрезвычайный кризис.

При детальном анализе отдельных показателей выделяется относительно нормальное состояние группы рождаемости (вариация от 0,03 до 0,28 за весь рассматриваемый период), но большинство регионов по показателям естественного прироста и смертности находятся в состоянии кризиса (см. рисунок на с. 84).

Регионы степной зоны находятся на своеобразной периферии страны, узкой полосой вытянуты с запада на восток. И если регионы российского Юга и приближенные к столице территории еще как-то смогут поддерживать населенность, то прочие регионы будут терять население — одни быстро, другие медленнее. Помимо снижения естественного прироста, население активно мигрирует из сельских поселений в крупные города и

столицы своих регионов, а оттуда, в свою очередь, уже в другие регионы или в Москву. Важно при этом не допустить усиления поляризованности системы расселения, обеспечив социальную поддержку в виде развитой даже на малонаселенных территориях системы здравоохранения, образования, культурно-досуговых учреждений.

В степных регионах наметилась устойчивая тенденция понижения смертности населения, в том числе младенческой. И если в будущем этот процесс не поменяет вектор, то при стабильном повышении продолжительности жизни степные регионы перестанут испытывать демографический кризис. Но при высокой инерционности демографических процессов ожидать стабильного роста населения не следует. Снижение отрицательного естественного прироста будет способствовать стабилизации системы расселения в степных регионах, предотвратит быстрое демографическое «опустынивание» территорий (особенно приграничных) и даст время для проведения мероприятий по оптимизации территориального устройства, в том числе социальной инфраструктуры. Переход к новому типу воспроизводства населения неизбежен, но важно сохранение баланса освоенности территории и поддержание общего качества жизни населения и равного доступа к основным благам без учета места проживания.

Угрозы в социально-демографической сфере являются одной из главных проблем современного развития России и ее регионов, препятствуют их устойчивому социально-экономическому развитию и ставят под угрозу будущее государства. Это, в свою очередь, требует проведения целенаправленной государственной политики в данной сфере, сосредоточенной на нейтрализации негативных последствий и постепенном переходе ситуации на траекторию устойчивого развития и роста [15]. В сложившейся демографической ситуации переход к устойчивому развитию невозможен. Необходимо сформировать комплекс мер по оптимизации демографической системы на основе использования комплексной методики оценки демографической безопасности в регионах, выявить наиболее значимые факторы, воздействующие на численность и воспроизводство населения, и нивелировать угрожающее воздействие [12].

Исследование динамики демографической безопасности степных регионов России определило улучшение состояния демографической среды в результате снижения смертности и увеличения рождаемости. Но, пока уровень смертности не превышает рождаемость, система воспроизводства населения остается отрицательной, устойчи-

♦ \ \

♦ ♦ ♦ ♦ А ♦ ♦ А ♦ Л ♦ Кризис ♦ ♦

А А д А А А А А 4 д А

♦

А Предкризис

О О О  О О о О О О О О О о О ООО

♦ Естеств. прирост О Рождаемость Д Смертность

а)

5

♦ Естеств. прирост ОРождаемость ДСмертность б)

Индекс групппоказателей демографической безопасности: а) 2000 г.; б) 2017 г.

вое развитие территории не сформировано. Наметилась устойчиваятенденцияснижения уровня смертности,втомчислемладенческой.При высокой инерционности демографических процессов в стране в целом и в регионах степнойзоны ожидать стабильного роста населения не следует. Но активное снижение отрицательного естественного

прироста будет способствоватьстабилизации системы расселениявстепных регионах, предотвратит быстрое демографическое «опустынивание» территорий (особенноприграничных) и даст вре-мядля проведения мероприятийпо оптимизации территориального устройства, в том числе и социальной инфраструктуры.

Список литературы

1. Акьюлов, Р. И. Экономическая и демографическая безопасность государства: современные вызовы и угрозы / Р. И. Акьюлов // Вопр. упр. — 2013. — № 3 (24). — С. 96—102.

2. Амосов, И. Н. Показатели демографического кризиса в контексте национальной безопасности Российской Федерации / И. Н. Амосов // Армия и общество. — 2009. — № 4. — С. 36—42.

3. Грицай, О. В. Центр и периферия в региональном развитии / О. В. Грицай, Г. В. Иоффе, А. И. Трейвиш. — М. : Наука, 1991. — 168 с.

4. Комплексная методика диагностики социально-демографической безопасности региона / под ред. А. И. Татаркина, А. А. Куклина. — Екатеринбург : ИЭ УрО РАН, 2007. — 156 с.

5. Крохичева, Г. Е. Роль демографической безопасности в системе экономической безопасности государства и ее индикаторы / Г. Е. Крохичева, В. Е. Шумилина // KANT. — 2018. — № 1 (26). — С. 187—192.

6. Леонтьева, А. Г. Демографические аспекты социальной защиты населения региона / А. Г. Леонтьева // Экономика региона. — 2012. — № 2. — С. 320—326.

7. Нефедова, Т. Г. Поляризация пространства России: ареалы роста и «черные дыры» / Т. Г. Нефедова // Экон. наука соврем. России. — 2009. — № 1 (44). — С. 62—77.

8. Попов, А. В. Интегральные индексы в оценке демографической безопасности территорий / А. В. Попов, О. Н. Калачикова // Нац. интересы: приоритеты и безопасность. — 2015. — № 46 (331). — С. 56—66.

9. Рыбаковский, Л. Л. Демографическая безопасность / Л. Л. Рыбаковский // Безопасность Евразии. — 2003. — № 3. — С. 154—186.

10. Рыбаковский, Л. Л. Прикладная демография / Л. Л. Рыбаковский. — М. : ИСПИ РАН, 2003. — 206 с.

11. Соболева, С. В. Демографическая безопасность России: региональные измерители, оценка результатов / С. В. Соболева, Н. Е. Смирнова, О. В. Чудаева // Мир новой экономики. — 2016. — № 4. — С. 142—153.

12. Социально-демографическая безопасность регионов России: результаты диагностики в 2000— 2006 гг. / под ред. А. И. Татаркина, А. А. Куклина. — Екатеринбург : ИЭ УРО РАН, 2008. — 78 с.

13. Социально-демографическая безопасность России / под ред. В. А. Черешнева, А. И. Татарки-на. — Екатеринбург : Изд-во УО РАН, 2008. — 885 с.

14. Федоров, Г. М. Демографическая обстановка и демографическая безопасность в регионах западного порубежья России / Г. М. Федоров // Балтийс. регион. — 2018. — № 10. — С. 119—135.

15. Черешнев, В. А. Социально-демографическая безопасность регионов России: методические аспекты, состояние, тенденции / В. А. Черешнев, А. И. Татаркин // Экономика региона. — 2007. — № 4. — С. 9—26.

16. Шахотько, Л. П. Демографическая безопасность: сущность, задачи, система показателей и механизм реализации / Л. П. Шахотько, Н. Н. Привалова // Вопр. статистики. — 2001. — № 7. — С. 19—20.

Сведения об авторах

Руднева Оксана Сергеевна — кандидат географических наук, старший научный сотрудник отдела социально-экономической географии федерального государственного бюджетного учреждения науки «Институт степи» Уральского отделения Российской академии наук, Оренбург, Россия. ksen1909@ mail.ru

Соколов Александр Андреевич — кандидат географических наук, старший научный сотрудник отдела социально-экономической географии Федерального государственного бюджетного учреждения науки «Институт степи» Уральского отделения Российской академии наук, Оренбург, Россия. SokolovAA@ rambler.ru

86

О. С. Руднева, А. А. COKOMOB

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2018. No. 12 (422). Economic Sciences. Iss. 63. Pp. 81—87.

THE FORECAST OF SPATIAL DEVELOPMENT OF TERRITORIES ON THE BASIS OF THE ANALYSIS OF DEMOGRAPHIC SECURITY OF REGIONS OF THE STEPPE ZONE

O.S. Rudneva

Institute of steppe of the UB of the RAS, Orenburg, Russia. ksen1909@mail.ru

A.A. Sokolov

Institute of steppe of the UB of the RAS, Orenburg, Russia. SokolovAA@rambler.ru

The paper assesses the state of demographic security of the regions of the steppe zone. The steppe zone is represented by 17 regions of Russia and each has its own demographic potential. One of the features of this territory is its border position, which imposes specifics on the economy and especially the distribution of the population. The analysis is done on the basis of fertility, mortality and natural population growth. In the study, the integral index of demographic security is identified by comparing the considered indicators with the optimal ones. Assessment of its dynamics makes it possible to carry out forecasting in order to ensure sustainable growth of indicators — stimulants and reduce the negative impact of stimulants. The demographic situation in most regions of the steppe zone is assessed as a crisis, but with a tendency to improve and transition to pre-crisis.

Keywords: demographic security, steppe regions of Russia, population reproduction, threshold values, spatial development.

References

1. Ak'yulov R.I. Ekonomicheskaya i demograficheskaya bezopasnost' gosudarstva: sovremennye vyzovy i ugrozy [Economic and demographic security of the state: contemporary challenges and threats]. Voprosy upravleniya [Management Issues], 2013, no. 3 (24), pp. 96—102. (In Russ.).

2. Amosov I.N. Pokazateli demograficheskogo krizisa v kontekste natsional'noy bezopasnosti Rossiyskoy Federatsii. [Demographic crisis indicators in the context of national security of the Russian Federation]. Armiya i obshchestvo [Army and society], 2009, no. 4, pp. 36—42. (In Russ.).

3. Gritsay O.V., Ioffe G.V., Treyvish A.I. Tsentr iperiferiya v regional'nom razvitii [Centre and periphery in regional development]. Moscow, 1991. 168 p. (In Russ.).

4. Tatarkin A.I., Kuklin A.A. Kompleksnaya metodika diagnostiki sotsial'no-demograficheskoy bezopasnosti regiona [Integrated technique of diagnosing the socio-demographic security of the region]. Ekaterinburg, 2007. 156 p. (In Russ.).

5. Kokhicheva G.Ye., Shumilina V.Ye. Rol' demograficheskoy bezopasnosti v sisteme ekonomicheskoy bezopasnosti gosudarstva i yeye indikatory [The Role of demographic security economic security and its indicators]. KANT, 2018, no. 1 (26), pp. 187—192. (In Russ.).

6. Leont'yev A.G. Demograficheskiye aspekty sotsial'noy zashchity naseleniya regiona [Demographic aspects of social protection of the population of the region]. Ekonomika regiona [Regional economy], 2012, no. 2, pp. 320—326. (In Russ.).

7. Nefedova T.G. Polyarizatsiya prostranstva Rossii: arealy rosta i "chernye dyry" [Polarization of Russian space: areas of growth and "black holes"]. Ekonomicheskaya nauka sovremennoy Rossii [Economic Science of Modern Russia], 2009, no. 1 (44), pp. 62—77. (In Russ.).

8. Popov A.V., Kalachikova O.N. Integral'nye indeksy v otsenke demograficheskoy bezopasnosti territoriy [Integral indices in the assessment of demographic security of territories]. Natsional'nye interesy: prioritety i bezopasnost' [National interests: priorities and security], 2015, no. 46 (331), pp. 56—66. (In Russ.).

9. Rybakovskiy L.L. Demograficheskaya bezopasnost' [Demographic security]. Bezopasnost'Yevrazii [Security of Eurasia], 2003, no. 3, pp. 154—186. (In Russ.).

10. Rybakovskiy L.L. Prikladnaya demografiya [Applied demography]. Moscow, 2003. 206 p. (In Russ.).

11. Soboleva S.V., Smirnova N.Ye., Chudaeva O.V. Demograficheskaya bezopasnost' Rossii: regional'nye izmeriteli, otsenka rezul'tatov [Demographic security of Russia: regional measurements, evaluation of results]. Mir novoy ekonomiki [World of New Economy], 2016, no. 4, pp. 142—153. (In Russ.).

12. Tatarkin A.I., Kuklin A.A. Sotsial'no-demograficheskaya bezopasnost'regionovRossii: rezul'taty diag-nostiki v 2000—2006 gg. [Socio-demographic security of Russian regions: results of diagnosis in 2000—2006]. Ekaterinburg, 2008. 78 p. (In Russ.).

13. Tatarkin A.I., Chereshnev V.A. Sotsial'no-demograficheskaya bezopasnost'Rossii [Socio-demographic security of Russia]. Ekaterinburg, 2008. 885 p. (In Russ.).

14. Fedorov G.M. Demograficheskaya obstanovka i demograficheskaya bezopasnost' v regionakh zapadnogo porubezh'ya Rossii [Demographic situation and demographic security in the regions of the Western border of Russia]. Baltiyskiy region [Baltic region], 2018, no. 10, pp. 119—135. (In Russ.).

15. Chereshnev V.A., Tatarkin A.I. Sotsial'no-demograficheskaya bezopasnost' regionov Rossii: metodi-cheskiye aspekty, sostoyaniye, tendentsii [Socio-demographic security of Russian regions: methodological aspects, state, trends]. Regional'naya ekonomika [Regional economy], 2007, no. 4, pp. 9—26. (In Russ.).

16. Shakhot'ko L.P., Privalov N.N. Demograficheskaya bezopasnost': sushchnost', zadachi, sistema poka-zateley i mekhanizm realizatsii. [Demographic security: essence, objectives, metrics and implementation mechanism]. Voprosy statistiki [Questions of statistics], 2001, no. 7, pp. 19—20. (In Russ.).