Традиционный Бурятский обряд Обоо тахилган: cтруктурно-семантический анализ

К концу 1940 г. на леспромхозах республики, которых было около десятка, была создана пожарностроевая охрана. На ее вооружении были автоводовозки с пожарными мотопомпами или ручными пожарными насосами. На остальных предприятиях, МТС и колхозах Бурятии были созданы добровольные пожарные дружины, оснащенные конно-бочечными ходами с ручными пожарными насосами.

Дезорганизация экономики в начале 1930-х гг. болезненно отразилась на уровне пожарной безопасности в стране, а также существенно подорвала боеспособность пожарных команд. Вместе с тем возврат к единой системе, милитаризация пожарной охраны и обеспечение ее квалифицированными инженерными и командными кадрами позволили не только восстановить утерянные позиции, но и серьезно укрепить материальную базу для предотвращения пожаров и их тушения накануне начала Второй мировой войны.

Литература

1. Бузунов В.Ф. Пожарная охрана прежде и теперь (Из летописи пожарной охраны России и краткий обзор развития пожарной охраны в Бурятии). - Улан-Удэ, 1983.

2. СЗ СССР.- 1927. - № 69. - Ст. 221.

3. Положение о государственном пожарном надзоре и городской пожарной охране: постановление ВЦИК и СНК СССР № 52/654 от 07.04.36 г. // Свод узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. - 1936. - № 18. - Ст. 149.

Дарима Сергеевна Данилова - аспирант Института монголоведения, буддологии и тибетологии БНЦ СО РАН, заместитель начальника отдела информации, пропаганды и связи с общественностью Главного управления МЧС России по Республике Бурятия. Тел. 21-77-29, 8-902-5-646-000. E-mail: dorime_d@mail.ru

Darima Sergeevna Danilova - postgraduate student, Institute of Mongolian, Buddhism and Tibetan Studies, SB RAS, deputy chief of the department of information, propaganda and public relations, Chief Board, Russian Emergency Ministry in the Republic of Buryatia. Tel. 21-77-29, 8-902-5-646-000. E-mail: dorime_d@mail.ru

УДК 391 (=512.31) Э.О. Борисова

ТРАДИЦИОННЫЙ БУРЯТСКИЙ ОБРЯД ОБОО ТАХИЛГАН: СТРУКТУРНО-СЕМАНТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

В данной статье сделана попытка анализа обряда Обоо тахилган как целого в единстве структурнофункциональных и культурно-семантических аспектов, что позволяет выявить архаические и традиционные формы этнического сознания, отраженные в знаковом содержании его структуры.

Ключевые слова: культ, обряд, шаманизм, ламаизм, обряд, сакральность, пространство, святые места, семантика.

E.O. Borisova TRADITIONAL BURYAT RITE OBOO TAH/LGAM STRUCTURAL AND SEMANTIC ANALYSIS

In this article the authortries to analyze the rite as a whole in the unity of structurally functional and culturally semantic aspects, which allows to definet archaic and traditional forms of ethnic consciousness, reflected in sign content of its structure.

Keywords: cult, rite, shamanism, lamaism, sacrum, space, sacred places, semantics.

В условиях урбанизации и унификации образа жизни наблюдается возрождение традиционных обрядов у бурят. Обряды - это действия, строго определенные обычаем, сопровождающие какие-либо ключевые моменты в жизни людей [1]. В основе своей они имеют архаическое происхождение, меняясь в зависимости от религии, доминирующей в регионе. В Бурятии основными формами вероисповедания традиционно являются шаманизм и ламаизм. Составной частью шаманистской и ламаистской культовой системы является обряд Обоо тахилган, который, несмотря на некоторую трансформацию, не потерял своего общественного значения и проводится повсеместно на всей территории Бурятии. Это коллективное моление и поклонение духам-хозяевам местности, которое ежегодно устраивает бурятское население республики на святых местах. Обоо представляет собой кучи, склады-

ваемые из камней, обычно с водружаемыми на них ветками деревьев, прутьями или валежником, около которых и совершается молебствие.

В далеком прошлом каждая родовая группа бурят имела на территории своего кочевья общие святые места, на которых совершались ежегодные общественные обряды жертвоприношения духам-хозяевам данной местности. Так, И.А. Манжигеев пишет, что буддийское духовенство «для утверждения своей религии среди шаманистов было вынуждено сохранить в измененном и приспособленном виде некоторые шаманистические обряды, например жертвоприношения на перевалах и в местах бывших тайлаганов, получившие свое название - Обоо тахилган [3, с. 61].

Необходимо подчеркнуть, что в культовую систему ламаизма были введены те обряды, которые относились к религиозному освящению устоев социального образа жизни народа - духовному управлению жизнедеятельностью первичных ячеек общества - семьи, рода, общины. Характер культового сообщества менялся с течением времени: первоначально это был родовой культ, а затем территориальный и в некоторых случаях даже межнациональный. Несмотря на этнотерриториальные различия, культовая система бурят представляет собой единую структуру, которая внутри самого племени, рода динамично изменялась, при этом сохраняя целостность. Этой системе целостность придает как сумма специфических механизмов, так и ее «язык», т.е. относительно понятная в рамках данной культуры знаковая система, имеющая смысловую нагрузку. Знаковая система играет особую роль, поскольку культурное наследие не воспроизводится само собой и требует сознательного отбора, передачи и освоения.

Важной особенностью обряда Обоо тахилган является то, что его структура, оформленная в знаковую систему, в конечном счете всегда замыкается на личностном приятии или неприятии, а также толковании. При этом он не только поощряет и закрепляет необходимые для него качества, но и выступает как репрессивная сила, осуществляющая при помощи системы запретов различение «своего» и «чужого». Это обусловлено тем, что культовые места как объект природно-культурного наследия ассоциируются с феноменом культуры - «сакральностью». Сакральным для местного сообщества может быть все пространство. Так, например, еще русский философ Н.А. Бердяев не ограничивал понимание «пространства» только территорией, но и видел в нем внутренний духовный фактор жизни [2].

Обряд Обоо тахилган состоит из комплекса: молебна уншалга и праздничной части - найр наадан. Цель обряда заключается в испрашивании обильных дождей, тучных кормов, умножения скота, обилия белой пищи, удачного и благополучного года, мира и спокойствия всего живого на Земле. Совершив все необходимые мероприятия, верующие собираются в один большой круг, достают принесенную с собой еду и садятся кушать. После этого начинается праздничная часть найр наадан с конными скачками, борьбой, стрельбой из лука и веселыми старинными бурятскими песнями. На празднике кони-победители совершают круг почета, в честь них улигершин поет соло-восхваление. Здесь могут принять участие все желающие. Как отмечают исследователи, «праздник позволяет людям ощутить свое единство и целостность и служит коммуникационным каналом между членами социума» [4, 7].

Обоо тахилган проводится летом, в середине июня. Время, когда в земледельческих районах сельское бурятское население свободно от хозяйственных работ: посев уже прошел, приготовлены впрок пары, а в скотоводческих районах скот принес приплод и начал нагуливать «жир», сенокос еще не начался. «В это время устраиваются ламаистские и шаманские молебствия с привлечением широкого круга верующих», - писал Г. Цыбиков [8].

Подготовкой и организацией обряда занимаются специальные доверенные лица - даамалы. В основном это уважаемые старики рода, у которых также могут быть помощники из числа своих односельчан. Прежде всего даамалы ответственны за состояние места Обоо в течение всего года. Предварительно перед проведением обряда они собирают людей, подготавливают транспорт и выезжают на Обоо. На заранее собранные деньги покупают краски, известь, кисточки и облагораживают территорию. Затем они убирают старые жерди - залма, сжигают их и привозят новые. Новые жерди вновь устанавливают на вершине сложенных в кучу камней. Также они отвечает за обеспечение лам, которые непосредственно на обряде должны провести молебен. Кроме того, даамалы к совместной трапезе должны приготовить «жертвенного барана», т.е. на обряд привозят уже разделанную и сваренную баранину. Как правило, количество «жертвенных баранов» зависит от количества участников.

В настоящее время обряд поклонения духам-хозяевам земли Обоо тахилган сохраняется в его семантике, как воспроизведение событий сакрального мифического прошлого. М. Элиаде в работе

«Миф о вечном возвращении» отметил, что в онтологической концепции архаичного и традиционного социумов «предмет или действие становятся реальными лишь в той мере, в какой они имитируют или повторяют архетип» [9].

Семантика обряда как целое прослеживается в единстве их структурно-функциональных аспектов. Добавим, что структура обряда является универсальной на всей территории республики.

Время проведения обряда: начало лета. Вероятно, начало летней поры было связано с основным хозяйственно-культурным типом (ХКТ) бурят-номадов - кочевым скотоводством. Кочевали буряты четыре раза в год, со временем кочевки сократились: летом - на летник (зукалан) и зимой - на зимник (убэлжООн). Обряд поклонения - это необходимое условие существования на новом месте. При переезде на новое место стоянки буряты, таким образом, просили разрешения у духов-хозяев местности спокойно пожить на их территории до следующей кочевки.

Место проведения: на вершине священной горы или у его подножия. Устройство Обоо на вершинах гор связано с культом гор, ибо все возвышенности на поверхности Земли концентрируют ее жизненную энергию. В ритуальном контексте священная гора выполняет функцию центра мира и указывает на его связь с верхним миром. Пределы видимости с вершины горы означали освоенное пространство. Так, священная гора находилась на освоенном пространстве и по верованиям предков представляла собой центр культурного пространства. Само восхождение на вершину Обоо имеет ритуальный семантический смысл, который заключается в преодолении границы между верхним и средним миром.

Жерди залма, воткнутые в небольшие пирамидки из камней, является пережитком культа березы, некогда существовавшего у многих народов Центральной и Северной Азии. Залма - березовая ветка, воткнутая в землю перед молящим шаманистом [3, с. 52]. Во всех случаях жерди символизируют древо мира, ось, вертикальную модель мира.

Участники: представители одной этнической родовой группы, связанные общим происхождением, предками и с определенной территорией. Это могут быть люди, давно выехавшие из этих мест, но которые здесь родились и считают эту местность своей родиной - тоонто. Заметим, что большое количество участников является залогом совершения и успешности обряда, вместе с тем гарантирует донесение целей обряда до адресата - духов-хозяев местности.

Церемония гороо: на месте проведения обряда участники совершают гороо - ритуальный круговой обход вокруг Обоо по ходу солнца. Верующие таким образом выказывают свое почтение родной земле. Ритуальное гороо обычно совершается 3, 7, 12 раз - это так называемые «круглые» завершающие обрядовые числа. Во время обхода участники идут не спеша, молятся и просят богов исполнить желания. Громкие разговоры при этом не приветствуются. Делая гороо, они также обходят разведенный здесь же огонь, тем самым очищаются от неблагих деяний, которые сделали в этой жизни или совершили в прошлой. Семантическое значение ритуального обхода вокруг Обоо заключается в очищении, он выполняет функцию гармонизации времени.

Церемония жертвоприношения: после ритуального очищения и гармонизации времени происходит процесс установления связи с духами и божествами в центре освоенного пространства. Путем кропления водкой, молоком и подношения огню сладостей верующие совершают подношение духам-хозяевам земли. Огонь в данном случае выполняет функцию медиатора между духами предков, духами хозяев земли. Принесенные с собой водка, молоко и сладости являются жертвенной пищей. Таким образом, огонь выступает в роли посредника, который должен передать принесенную богам жертву.

Молебен: чтение молитв, посвященных культовому объекту. Молебен - это коллективный вербальный текст всего обрядового комплекса, тогда как к невербальному тексту отнесем гороо и жертвоприношение. Следует заметить, что чтение буддийских мантр во главе с ламами - это результат процесса ламаизации.

«Совместная.» трапеза: после проведения всех ритуальных мероприятий участники рассаживаются кушать. Создание и воссоздание мира в его пространственных и временных категориях путем невербальных и вербальных актов требует совместного праздничного обеда. В совместной трапезе участвуют и духи, и боги, и люди. Пища, как правило, обрядовая, присущая ХКТ. В данном случае это баранина. Обрядовая трапеза - это акт воссоединения родовых духов во времени и пространстве через обрядовую пищу.

Обрядовое развлечение Итогом обрядовых действий является обрядовое развлечение - праздник найр наадан. Обязательным является проведение бурят-монгольских игр эрын гурбан наадан. Это

спортивное состязание, которое состоит из трех игр: стрельбы из лука, борьбы и конных скачек. Известно, что в фольклоре монгольских народов состязания по борьбе, стрельбе из лука и скачкам реализуются как старинный мотив испытания жениха, имеющий множество вариаций [5].

На наш взгляд, семантический смысл борьбы - это состязание добра и зла, борьба черного и белого, где обязательно светлое побеждает темное. Сам процесс схватки борцов, по мнению Е.В. Павлова, можно интерпретировать как ритуал - «повторение» победы бога-сотера над силами, реактуализирующими хаос [6]. После единоборства борец-победитель исполняет танец орла в знак приобретения благодати от верховного божества.

Семантическое значение имеет и стрельба из лука. Во многих культурах стрельба из лука символизирует рождающее начало путем попадания в мишень. Семантическую нагрузку несет в себе не только действие - стрельба, но и сама стрела. Она являет собой олицетворение жизненной силы человека.

Не являются исключением и конные скачки. На сакральном уровне конные скачки символизируют орошение, оплодотворение земли, так как конь в шаманской традиции выступает не только в качестве посланника богов, но и является символом плодородия. Следует обратить внимание на то, что лошади обязательно бегут с востока на запад или с севера на юг, а не наоборот. По нашему мнению, дуальность «Восток-Запад», «Север-Юг» отражает более поздний мотив архаического представления о противостоянии противоположностей, характеризуя дуалистичность мира небожителей. По бурятским верованиям, если после обряда прошел дождь, то это считается хорошим знаком и означает, что духи благосклонны. Это, по нашему мнению, считается как «орошение, оплодотворение земли» уже на реальном уровне. После проведения всех мероприятий участники обряда Обоо тахилган спускаются с горы и праздник продолжается.

Реконструируя последовательность структуры обряда, добавим, что культовый объект Обоо и окружающая его местность - дом, места для пастбищ скота - стоят в одном семантическом ряду и имеют бинарную амбивалентность «свой». Следовательно, обряд выполняет функцию гармонизации пространства, делая его «освоенным» путем воспроизведения древнего обряда жертвоприношения.

Культура любого народа имеет мощную природную базу. Известно, что она вызревает из взаимодействия человека с окружающей средой. Природа для бурят с традиционным мировоззрением не являлась предметом овладения, а была тесно связана с понятием «место жизни». Она существовала для него в наглядно очевидном ритме смены, возвращения времен года. Весна, лето, осень, зима образуют замкнутый, регулярно возобновляющийся цикл времени. В традиционном мировоззрении бурят обряд выполняет роль регулятора взаимоотношений человека с природой. Семантика обряда Обоо тахилган заключается в представлении о старении-умирании мира и его регулярном возрождении в обрядах почитания духов-хозяев местности. Так, Обоо тахилган относится к обрядам календарного цикла. Ритуальная часть обряда неизменна, незыблема, чем больше проходит времени, тем ценнее становится акт воспроизведения. Обоо тахилган - это древнейшее событие, которое на основе адаптации человека к окружающей природе отражает взаимосвязь пространства и времени.

Таким образом, для понимания содержания и смысла дошаманистских, шаманистских, а позже буддийских обрядов, в том числе обряда Обоо тахилган, важно понять весь смысл существования бурята - предназначение. Вероятно, все дело в том, что в традиционной культуре каждый «бурят» ощущал себя в центре мироздания, выполняя предназначенную только ему необходимую роль посредника между богами. Каждая вещь, используемая в обряде, каждое правило, заложенное в основу действа, имеют смысл, восходящий к пониманию этого мироздания.

Семантический анализ обряда Обоо тахилган позволяет выявить архаические и традиционные формы этнического сознания, отраженные в знаковом содержании структуры обряда. Он является одним из текстов традиционной культуры, сохраняющим и передающим информацию о духовной культуре этноса, а также выражением универсального семиотического комплекса представлений -картины мира.

В целом отметим, что структурно-семантический анализ обряда может служить важным источником в изучении этно- и культурогенеза бурятской традиционной культуры.

Литература

1. Иконникова С.И. История культурологических теорий: учеб. пособие. - 2-е изд., перераб. - СПб.: Питер, 2005. - 288 с.

2. Кургузов В.Л. О понятии культурное пространство и проблема самоидентификации его регионального пространства Восточной Сибири и Монголии. - Улан-Удэ, 2002. - С. 21-33.

3. Манжигеев И.А. Бурятские шаманистические и дошаманистические термины: опыт атеистической интерпретации. -М.: Наука, 1978.

4. Матвеева Е.В. Этнокультурные ценности молодежи Бурятии // Буряты в контексте современных этнокультурных и этносоциальных процессов. Традиционная культура, народное искусство и национальные виды спорта в условиях полиэт-ничности: сб. ст. - Улан-Удэ: ИПК ВСГАКИ, 2006. - Т.1. - 164 с.

5. Неклюдов С.Ю. Героический эпос монгольских народов. - М., 1984. - 90 с.

6. Павлов Е.В. Семантика хоринского этногонического мифа // Буряты в контексте современных этнокультурных и этносоциальных процессов. Традиционная культура, народное искусство и национальные виды спорта в условиях полиэтнич-ности: сб. ст.- Улан-Удэ: ИПК ВСГАКИ, 2006. - Т.1. - С. 211.

7. Серебрякова Ю.А. Бурятский этнос в современных условиях // Буряты в контексте современных этнокультурных и этносоциальных процессов. Традиционная культура, народное искусство и национальные виды спорта в условиях полиэт-ничности: сб. ст.- Улан-Удэ: ИПК ВСГАКИ, 2006. - Т.1. - 72 с.

8. Цыбиков Г. Избранные труды. О Центральном Тибете, Монголии и Бурятии. - Новосибирск: Наука, 1981. - Т. 2. -178 с.

9. Элиаде М. Миф о вечном возвращении. - М., 2000. - 45 с.

Борисова Эржэна Очировна - соискатель кафедры культурологии Восточно-Сибирской государственной академии культуры и искусств, учебный мастер кафедры социологии и политологии Восточно-Сибирского государственного технологического университета. Тел. 8(301-2) 45-01-12, сот. 89024565811, е-mail: ergena-82@mail.ru

Borisova Erghena Ochirovna - competitor, department of culture studies, East Siberian State Academy of Culture and Arts, educational master, department of sociology and political studies, East Siberian State Technological University.

УДК 78.03(09) (571.54) М.Ц. Гончикова

МУЗЫКАЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В ПЕРИОД НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА В БУРЯТИИ

В данной статье рассматриваются вопросы подготовки национальных музыкальных кадров в Бурятии в условиях национально-культурного строительства в 1920-1930-е гг., направленность государственной политики формирования музыкальной культуры и образования, благодаря которой осуществлялась культурнопросветительная работа, подготовка национальных кадров в сфере культуры и искусства.

Ключевыеслова:музыкальное образование в Бурятии, национально-культурное строительство, культурно-просветительная работа, национальные кадры.

M.Ts. Gonchikova

THE MUSICAL EDUCATION IN THE PERIOD OF NATIONAL-CULTURAL BUILDING

IN BURYATIA

The article considers the problems of national musical staff’s training in Buryatia under conditions of national-cultural building in Buryatia in 1920-1930s, state policy’s direction to formation of musical culture and education, which contributed much to cultural and education work, training of national staff in the sphere of art and culture.

Keywords: musical education in Buryatia, national-cultural building, cultural and educational work, national staff.

В 1920-1930-е гг., в условиях национально-культурного строительства в республике, музыкальное образование неразрывно связано с формированием профессионального музыкального искусства, развитием культурно-просветительной работы, являвшихся частью общего культурного процесса. Для успешного завершения культурного строительства в республике необходимо было решить ряд важных задач: приобщить широкие народные массы к образованию путем ликвидации неграмотности, увеличить ряды интеллигенции, создать органы государственного управления культурного процесса, новую литературу, искусство. Кроме того, создать систему музыкального образования, внедрить формы европейской музыкальной культуры, способствовать становлению театральных и концертных организаций, национальных оперных традиций, а также содействовать подъему национальной музыкальной культуры в целом.