Ролевая игра в лингвистической ретроспективе: взгляд на проблему ресурсов языка

когнитивными усилиями языковых личностей, ориентированных на преодоление количественной и качественной асимметрии, порождаемой несовпадением тезаурусов, лексиконов и прагматиконов. Расширение пространства межкультурного и межличностного взаимодействия создает мотивы для наполнения идеализированных когнитивных моделей «квантами развития», оптимизирующих содержание когнитивных баз контактирующих культур.

Библиографический список:

1. Лакофф, Дж. Женщины, огонь и опасные вещи:

Что категории языка говорят нам о мышлении [Текст] /

Дж. Лакофф, пер. с англ. И.Б. Шатуновского. - М.: Языки славянской культуры, 2004. -792 с.

2. Лингвистика и аксиология: этносемиометрия ценностных смыслов [Текст]: кол. монография / отв. ред. Л.Г Викулова. - М.: ТЕЗАУРУС. - 352 с.

3. Мельников, Г.П. Системная типология языков:

Принципы, методы, модели [Текст] / Г.П. Мельников; отв. ред. Л.Г. Зубкова. - М.: Наука, 2003. - 395 с.

УДК 81 ББК 81.006

А.Е. Каплуненко

РОЛЕВАЯ ИГРА В ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ РЕТРОСПЕКТИВЕ:

ВЗГЛЯД НА ПРОБЛЕМУ РЕСУРСОВ ЯЗЫКА

В статье рассматривается актуальная проблема заимствования иностранных слов и «засорения» русского языка. Обсуждается альтернативный источник обогащения русского языка посредством его же собственных ресурсов, рассматриваются механизмы создания архаично-современного дискурса путём совмещения старорусских языковых единиц и единиц современной культуры. Особо выделяется положительное влияние предложенного способа обогащения языка против стихийного заимствования иностранных слов.

Ключевые слова: ролевые игры живого действия; ролевик; неформальное молодёжное движение; архаизм; архетип; перевоплощение; глобализация; культура; субкультура; межкультурная коммуникация

A.E. Kaplunenko

LIVE-ACTION ROLE-PLAYING GAME: FROM MODERNITY TO THE ORIGINS

The article pertains to the vocal debate on use of foreign words in the modern Russian language. An alternative way of language enrichment by its own means is discussed. The article provides an analysis of the new archaic-contemporary discourse realization with the help of archaic and up-to-date language units symbiosis and underlines the positive impact of the proposed language enrichment instead of groundless foreign borrowings.

Key words: live-action-role-playing games, LARPG participant; youth movement; archaism; archetype; reincarnation; globalization; culture; subculture; intercultural communication

В эпоху глобализации и вестернизации дения. Этот вопрос беспокоил умы ученых общества особенно остро зазвучала проблема и прежде. Еще в 1862 г. В.И. Даль в «Напут-заимствования слов иностранного происхож- ственном слове» к знаменитому словарю от-

4. Прошина, З.Г. Перекресток: Англо-русский контактологический словарь восточноазиатской культуры [Текст] / З.Г. Прошина; под ред. Дун Чжэнминя и Л.П. Бондаренко; прил. собств. имен Т.Н. Мельниковой. - Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2004. -580 с.

5. Серебренникова, Е.Ф. Этносемиометрия как способ лингвистического аксиологического анализа [Текст] / Е.Ф. Серебренникова // Этносемиометрия ценностных смыслов: кол. монография. - Иркутск: ИГЛУ, 2008. - С. 8-61.

6. Crystal, D. The Cambridge Encyclopedia of Language [Text] / D. Crystal. -2nd Ed. - Cambridge University Press, 2000, - 487 p.

7. Macmillan English Dictionary for Advanced Learners [Text] (Macmillan) / Second Edition. - Oxford: Macmillan, 2007. - 1748 p.

8. Montana, P.J. Management [Text] / PJ. Montana, B.H. Charnov. - New York: Barrons, 2000. - 541 p.

9. Steel, D. The House [Text] / D. Steele. - London: Corgi Books, 2007. - 510 p.

10. Wilde, O. A Woman of No Importance [Text] / O. Wilde. - London: Penguin Books, 1996. - 94 p.

© Каплуненко А.Е., 2014

мечал: «Во всяком научном и общественном деле, во всем, что касается всех и требует общих убеждений и усилий, порою проявляется ложь, ложное, кривое направление, которое не только временно держится, но и берет верх, пригнетая истину, а с нею и всякое свободное выражение мнений и убеждений. Дело обращается в привычку, в обычай, толпа торит бессознательно пробитую дорожку, а коноводы только покрикивают и понукают. Это длится иногда довольно долго; но, вглядываясь в направление пути и осматриваясь кругом, общество, видит наконец, что его ведут вовсе не туда, куда оно надеялось попасть [...].

Кажется, будто бы [...] переворот предстоит ныне нашему родному языку. Говоря просто, мы уверены, что русской речи предстоит одно из двух: либо испошлеть донельзя, либо, образумясь, своротить на иной путь, захватив притом с собою все покинутые второпях запасы» [Даль, 1903, с. 9].

Русский ученый в наивысшей степени ценил живое русское слово, стараясь уберечь его от всякого необоснованного влияния иностранной культуры. Нельзя сказать, что он был против заимствований вообще. В.Н. Даль признавал их важность для обозначения тех реалий, которых в России не было, но справедливо полагал, что чистота речи исходит не из бездумного заимствования всего подряд, но из использования ресурсов самого языка в максимальной степени: « .языком грубым и необразованным писать нельзя, это доказали все, решавшиеся на такую попытку, и в том числе, может быть, и сам составитель словаря; но из этого вовсе не следует, чтобы должно было писать таким языком, какой мы себе сочинили, распахнув ворота настежь на запад, надев фрак и заговорив на все лады, кроме своего» [Там же. С. 10].

Но в эпоху, когда жил В.И. Даль, речь шла о словах, которые большинством людей сегодня вряд ли будут распознаваться как иностранные (например, горизонт), однако проблема заимствований звучит все также остро, если не сказать острее.

Так, Вадим Глаголев в своей статье о «гастарбайтерах» языка отмечает, что язык наш очень падок на иностранные слова. Подобно Далю он признает, что некоторые «пришельцы» имеют право на свое место в русском языке, например, если речь идет о понятии,

которого у нас нет, но считает в высшей степени неприемлемым, когда заимствование «лезет на место, у которого есть законный, живой и здоровый владелец» [Глаголев, 2000. Режим доступа: http://bubomix.narod.ru/LIBRARY/

lib02.html].

Новые узаконенные нормы русского языка стали причиной «настоящих баталий» во всех СМИ. На Интернет-форумах можно часто встретить заявления вроде: «Самым веским аргументом в “нововведении” стало “Люди привыкли так говорить”. Давайте еще и ПДД под шумок подкорректируем... Есть аргумент

- “Люди привыкли так ездить”...» [Новые нормы русского языка: добро или зло? Режим доступа: http://newsland.com/news/detail/ id/409792/].

Подливают масла в огонь и представители современной молодежи с их «ориентированностью» на стандарты Запада. Во все времена более молодое поколение по-своему воспринимает культурные, исторические, социальные и другие ценности, что приводит к появлению неформальных объединений. В наше время в России эти течения в значительной степени ориентированы на Европу, так как в большинстве своем именно там они зародились и унаследовали соответствующие традиции. Такая «европейская» направленность не могла не затронуть и язык неформалов, который на настоящий момент изобилует своеобразными, порой адаптированными под русскую культуру, заимствованиями.

У этого поколения уже не возникают вопросы расшифровки, скажем, аббревиатуры «гг». В зависимости от контекста разговора подростки без труда разворачивают это сокращение в «главного героя» или «гуд гейм» (от англ. good game - отличная игра). Не вызывает абсолютно никакого замешательства фраза: «Ты по-английски шпрехаешь?» (от нем. sprechen - говорить, разговаривать).

Принимая во внимание, что современная молодежь составляет приблизительно 27% от общей численности населения Российской Федерации [ИА REGNUM. Режим доступа: http://www.regnum.ru/news/1138673.html], становится очевидным, что ее язык в значительной степени оказывает влияние на стандарты русского языка.

Стихийное заимствование иностранных слов в родной язык, как отмечает Т.Н. Ма-

Вестник ИГЛУ, 2014

монтова, неизбежно. С одной стороны, этот феномен является достаточно обоснованным, так как «диалог культур» необходимо поддерживать на всех уровнях; и на уровне меж-культурной коммуникации ассимиляция языков будет происходить неизменно. С другой стороны, возникает закономерный вопрос, а не приведет ли это к тому, что язык потеряет свою культурную ценность и уникальность, превратившись в набор сухих, невыразительных, чужих нашему слуху слов?

Институт лингвистики в Тарту объявил о том, что если ситуация не изменится, то русский язык вообще перестанут выделять как язык. Так, согласно ежегодному мониторингу, проводимому ЮНЕСКО, современные тенденции заимствования истощают русский язык и, если так будет продолжаться дальше, вскоре утеряет самоидентичность, богатство словарного запаса, а, соответственно, станет мертвым языком [ЦЛШБО, 2012. Режим доступа : http://uainfo.org/heading/public/23153-russkiy-yazyk-po-klasiflkacii-yunes-o-bolshe-ne-yavlyaetsya-yazykom.html].

Возникает закономерный вопрос: как можно сохранить русский язык? Как можно обогатить его, не нанеся при этом вреда его культурной самобытности? М.В. Ломоносов считал наш язык, среди прочих языков, самым богатым и самым могучим, отмечал природную гибкость и красоту русского слова. Именно русский язык, по мнению ученого, достоин того, чтобы главенствовать над прочими языками [Как сказал Ломоносов Михаил Васильевич. Режим доступа: http://www.kakskazal. т/аиШоге/215/].

Из вышесказанного можно сделать вывод, что русский язык, с его гибкостью, вполне самодостаточен, чтобы обогащаться из своих собственных ресурсов. Особую роль на этом «фронте» играет неформальное молодежное движение ролевиков. В обществе, где русское слово «озор» уже давно заменило иностранное «горизонт», оно особенно ярко заявило о себе в своем стремлении к воссозданию быта и духа старины, в бережном отношении к истории. Закономерно, что все эти ценности нашли свое отражение и в языке. Все чаще исполнители-ролевики появляются на сцене, дают концерты и, например, о «Мельнице» знает теперь уже вся Россия.

Даже люди, не имеющие отношения к этому объединению «заговорили на их языке», ведь, как оказалось, слышать в наше время «дева» вместо «герла» (от англ. girl) или даже «цаца» куда приятнее. Постараемся рассмотреть механизмы образования таких текстов и их безусловную важность для живого великорусского языка.

Для этого необходимо, в первую очередь, разобраться в том, что из себя представляет ролевое сообщество, почему именно в этой среде появился интерес к давно забытой речи и выработался новый, уникальный язык.

Ролевыми играми (РИ) называют игру обучающего или развлекательного назначения, где участники действуют в рамках выбранных ими ролей, руководствуясь характером соответствующего персонажа и внутренней логикой среды разыгрываемых ситуаций; вместе создают или следуют уже созданному сюжету. Участники негласно принимают правила, предложенные мастером (организатором игрового действия), и в рамках этих правил свободно принимают решения, определяя развитие и исход игры.

Дегтярский клуб ролевых игр (КРИ) определяет этот феномен как интерактивный театр, где все участники являются актерами. Игрок на время игры становится совершенно другим человеком, надевая на себя личину отыгрываемого персонажа, старается максимально точно «скопировать» его характер, манеры и даже речь [Ролевики -люди, которые играют в игры. Режим доступа : http://novosti-segodnya.net/roleviki-lyudi-kotoryie-igrayut-v-igryi/].

Заявление «ролевая игра - театр» является серьезной и в полной мере обоснованной претензией на высокую культурную значимость этого феномена. Тот факт, что все игроки участвуют в самом действе, говорит о том, что носителями «ролевого» языка и культуры являются все участники, независимо от возраста и уровня образования. Их язык прост, понятен каждому и не отягощен «мертвыми» иностранными словами, как, например, наш бытовой язык.

Важно отметить, что участники ролевого действия должны вести себя в рамках выбранной роли. Такая формулировка подразумевает не только бытийную сторону вопроса (соответствующий костюм, прическа, аксессуары),

но и психологический аспект (манера держать себя, жестикуляция, речь). Не вызывает сомнений, что с предметами быта проблем возникает не так много: сохранилось достаточно информации о разных эпохах, позволяющей осуществить точную реконструкцию. Намного сложнее дела обстоят со вторым, лингвопсихологическим аспектом. В ходе игры человек не может начать говорить на старославянском, хотя реконструкция исторической эпохи, на первый взгляд, требует реконструкции соответствующего языка. На «старославянском» игроки не общаются. Тем не менее, существует совершенно четкое представление о том, какие формы и приемы коммуникации соответствуют роли. Какими критериями руководствуются игроки?

Ответ на этот вопрос требует учета факторов, которые объединены термином «архе-типическое бессознательное». Содержание термина восходит к учению К.Г. Юнга об архетипах. Чувство уместности/неуместности в подобных вопросах психологи называют «бессознательным», потому что в общем случае человек знает, как правильно действовать (в том числе, на вербальном уровне), но не обладает рациональным знанием о причинах собственных действий. К.Г. Юнг видел их в том, что называл «архетипами».

Архетип происходит от греческого «архе» (первый, изначальный) и латинского «типос» (печать, отпечаток) и означает определенное образование архаического характера, включающее мифологический мотив. К.Г. Юнг указывает: «Человеческое тело представляет собой целый музей органов, каждый из которых имеет за плечами длительную историю эволюции, - нечто подобное следует ожидать и от устроения разума» [Юнг, 1994, с. 62]; «Безмерно древнее психическое начало образует основу нашего разума точно так же, как и строение нашего тела восходит к общей анатомической структуре млекопитающих» [Там же. С. 64].

Таким образом, можно заключить, что архетип - это способ, которым «бессознательное» воздействует на «сознательное». Все архетипы берут свое начало от инстинктов, заложенных в природе человека.

Если смотреть на ролевую деятельность с этой точки зрения, то получается, что «человек играющий» в процессе переживания ро-

ли совмещает в себе две сущности: личность постмодернистскую, которая как раз и принадлежит «глобальной» культуре, и личность архаичную, в которой говорит древность, истоки, начало начал.

В терминах К.Г. Юнга такое «совмещение» называется перевоплощением, т.е. «.когда человек воплощается или рождается, он может (хотя бы потенциально) припомнить, что он прожил ряд предыдущих жизней, и они были его собственными, т.е., как и нынешняя жизнь, имели некоторую эго-форму» [Там же. С. 251].

Очевидно, что перевоплощение будет проявляться не только на уровне линий поведения, но и на уровне языка. «Творцом» дискурса ролевой игры здесь будет не только поэт, создающий вечное, но каждый участник действа. Стоит, однако, отметить, что поэтический текст будет иметь намного больший вес в вопросе обогащения языка, так как эти тексты имеются в свободном доступе, а заявки, которые пишутся как «запрос» на участие в предстоящей игре, в лучшем случае становятся достоянием отдельно взятого ролевого сообщества.

Рассмотрим пример поэтического текста («Змей»; гр. Мельница):

«Ах, иначе в былые года Колдовала земля с небесами,

Дива дивные зрелись тогда,

Чуда чудные деялись сами.

Позабыв Золотую Орду,

Пестрый грохот равнины китайской,

Змей крылатый в пустынном саду Часто прятался полночью майской.

Только девушки видеть луну Выходили походкою статной,

Он подхватывал быстро одну,

И взмывал, и стремился обратно.

Как сверкал, как слепил и горел Медный панцирь под хищной луною,

Как серебряным звоном летел Мерный клекот над Русью лесною:

«Я красавиц таких, лебедей,

С белизною такою молочной,

Не встречал никогда и нигде,

Ни в заморской стране, ни в восточной;

Но еще ни одна не была Во дворце моем пышном, в Лагоре — Умирают в пути, и тела, их тела Я бросаю в Каспийское море.

Спать на дне, средь чудовищ морских, Почему им, безумным, дороже,

Чем в могучих объятьях моих На торжественном княжеском ложе?

И порой мне завидна судьба Парня с белой пастушеской дудкой На лугу, где девичья гурьба Так довольна его прибауткой...»

Эти крики заслыша, Вольга Выходил и поглядывал хмуро;

Надевал тетиву на рога Беловежского старого тура»

Начнем анализ с разбора ключевых языковых единиц. Первое, что сразу обращает на себя внимание, - подражание былинному языку в первом четверостишии: «дива-дивные...», «чуда-чудные». Именно былинный повтор задает соответствующую тональность текста, ориентирует адресата на восприятие произведения жанра «былина». Здесь присутствует еще одна сильная референция к старине: «Ах, иначе в былые года». Эта референция передается сказочной, но созвучной современности номинацией «когда-то давным-давно». Однако автором выбрано совершенно другое, архаичное для нашего слуха словосочетание. Очевидно, коммуникативная цель такого речевого хода - увести восприятие из нашего времени культуры в те исторические пласты, где ведущую роль играет не рациональные приемы обработки информации, а связанное древним гештальтом архетипическое бессознательное.

«Только девушки видеть луну» аналогичным образом привлекает внимание нетипичной дистрибуцией глагола. Сообразное с рациональностью «посмотреть на луну» не согласовывалось бы с изначальным стремлением автора сориентировать адресата на восприятие по условиям архетипичности. «Видеть»

- самый богатый на коннотации глагол восприятия в русском языке; это подтверждается его анализом в словарях В.И. Даля и М. Фас-мера. [Фасмер, 1986, с. 312] Вместе с функционированием в старорусской синтаксиче-

ской конструкции это богатство создает условия до-рефлексивного, чувственного переживания образа.

«Походка» в современной реальности редко бывает «статной». Нашему сознанию куда привычнее эпитеты «летящая», «гордая», «деловая»; таково абсолютное большинство примеров в Национальном корпусе русского языка, если брать тексты последних 50 лет. Поэтическое слово «клекот» молодых любителей кроссвордов вообще заставит заглянуть в толковый словарь. Несмотря на то, что оно еще не ушло из языка и не стало архаизмом, его употребление - редкость для обыденной русской речи. Аналогично дело обстоит со словами «гурьба», «прибаутка», «ложе», а ассоциативный ряд «красавица-лебедь» сразу отсылает нас в детство к сказкам А.С. Пушкина и его Царевне-лебеди.

Обратим внимание на то, что наиболее сильные образы привязаны к историческим временам культуры, которые воспринимаются через архетипические представления. И если бы их семиотика не выходила бы за рамки этих представлений, переживание текста не состоялось бы.

Семиотическим мостом, соединяющим архетипическое со стереотипическим, чувственное с рациональным, оказываются знаки, переводящие восприятие в современную действительность. В первую очередь, это изобилие для поэтического старинного текста географических названий, что совершенно несвойственно былинам, где все ограничивалось Киевом, Муромом и Черниговом. Перенос восприятия в такую географическую реальность, как Каспийское море, создает знак узнавания, причастности к игре образов. Как известно, имена собственные - самые сильные маркеры действительности (см. А.Ф. Лосев Философия имени). Стоящие за ними объекты выполняют очень важную синергетическую функцию, а именно, нейтрализуют смысл исторической отдаленности древних имен собственных, объединяясь с ними в ассоциативный ряд.

Во-вторых, в тексте присутствую грамматические структуры, свойственные современному языку. Например, «быть довольным». Подобная формулировка не могла появиться во времена Древней Руси. Ее чувственное содержание также выполняет важную функцию,

связанную с переживанием исторического образа современным носителем русского языка.

В заключение - наш комментарий попыток автора преодолеть архетипическую консервативность восприятия некоторых образов. Исключительно важный постмодернистский поворот восприятия осуществляет высказывание «серебряным звоном летел мерный клекот». «Серебряным» клекот вряд ли можно назвать, но именно эта метафора коренным образом меняет восприятие субъекта. Образ змея, которому приписывается этот звук, сразу теряет историческую агрессивность, разрушительную силу, жестокость и приобретает некую мягкость, чистоту, искренность.

И дальше мы находим уже словесное подтверждение этого эмоционального посыла. Змей в нашей истории - герой драматический, страдающий. Он жаждет счастья, но ни одна девушка не соглашается на жизнь за морем, пусть и в прекрасном дворце. Этот сюжет апеллирует к современному ценностному восприятию аналогичных событий.

Переплетение современного и архаичного - несомненно, интересный с филологической точки зрения процесс, который протекает в языках субкультур, в частности, в дискурсивном сообществе ролевиков. Этот процесс можно условно обозначить «вертикальным» заимствованием (т.е. заимствованием слов из одного и того же языка разных эпох), что противопоставляется «горизонтальному» (заимствование из разных языков одной эпохи). Учитывая мозаичный характер современных национальных и этнических культур, можно предположить, что развитие русского языка в целом будет следовать плюралистической модели. Едва ли возможно остановить поток заимствований в таких производственных субкультурах, как информационные технологии, макроэкономика или нанотехнологии. Они полностью ориентированы на цели глобализации и подчиняются законам интеграции.

Однако при этом важно учитывать, что стремление к идентичности и самореализации отнюдь не исчерпывается внешним успехом homo mercarens (см. Э. Фромм. Человек для себя). Параллельное развитие субкультур, черпающих ресурсы языка из исторически предшествующих времен культуры, может создать своего рода противовес тенден-

циям глобализации и, в конечном счете, развеять миф об утрате русским языком национальной идентичности.

Библиографический список:

1. Актуальные проблемы социологии молодежи [Текст] / Ю.Р. Вишневский, А.П. Багирова, Л.Н. Банникова [и др.] / под общей ред. Ю.Р. Вишневского. - Екатеринбург: УрФУ, 2010. - 679 с.

2. Глаголев, В. Гастарбайтеры языка [Электронный ресурс] / В. Глаголев // Итоги. - 2000. - №27 (213). - Режим доступа: http://bubomix.narod.ru/LIBRARY/lib02. html (дата обращения: 17.01 2014).

3. Даль, В.И. Толковый словарь живого великорусского языка [Текст] / В.И. Даль // Избранные статьи под ред. Л.В. Беловинского - М.: ОЛМА-ПРЕСС; Красный пролетарий, 2004. - 700 с.

4. ИА REGNUM. В России молодежь составляет 27% населения - Мутко [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.regnum.ru/news/1138673.html (дата обращения: 11.01.2014).

5. Как сказал... [Электронный ресурс] / М.В. Ломоносов - Режим доступа: http://www.kakskazal.ru/ authors/215/ (дата обращения: 17.01.2014).

6. Ролевики - люди, которые играют в игры [Электронный ресурс] новости сегодня / П. Жукова - 2013. - Режим доступа: http://novosti-segodnya.net/ roleviki-lyudi-kotoryie-igrayut-v-igryi/ (дата обращения: 11.01.2014).

7. Фасмер, М. Этимологический словарь русского языка: в 4-х т. [Текст] / пер. с нем. - 2-е изд., стер. - М.: Прогресс, 1986. - Т. 1. - 573 с.

8. Юнг, К.Г. Аналитическая психология. Тависток-ские лекции [Текст] / К.Г. Юнг. - СПб.: МЦНК и Т «Кентавр», 1994. - 228 с.

9. Юнг, К.Г. Душа и миф. Шесть архетипов [Текст] / пер. с англ. В.В. Наукманова; под общ. ред. A.A. Юдина. - К.: Государственная библиотека Украины для юношества, 1996. - 384 с.

10. Юнг, К.Г. Человек и его символы [Текст] / К.Г. Юнг. - СПб.: Б. С.К., 1996. - 451 с.

11. NEWSLAND. Новые нормы русского языка -речь недоучек [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://newsland.com/news/detail/id/406264/ (дата обращения: 05.01.2014).

12. NEWSLAND. Новые нормы русского языка: добро или зло? [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://newsland.com/news/detail/id/409792/ (дата обращения: 05.01.2014).

13. UAINFO. Русский язык по классификации ЮНЕСКО больше не является языком [Электронный ресурс] / UAINFO. - 2012 - Режим доступа: http://uainfo. org/heading/public/23153-russkiy-yazyk-po-klasifikacii-yunes-o-bolshe-ne-yavlyaetsya-yazykom.html (дата обращения: 03.01.2014).