Реабилитация в свете отдельных принципов уголовного судопроизводства России

Вопросы уголовного процесса и криминалистики

УДК 343.13

РЕАБИЛИТАЦИЯ В СВЕТЕ ОТДЕЛЬНЫХ ПРИНЦИПОВ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА РОССИИ

© Веретенникова Е. В., 2011

В настоящей статье рассмотрен вопрос о принадлежности реабилитации к уголовно-процессуальной отрасли права. Данный вопрос до сих пор остается дискуссионным. Тем не менее, автор обосновывает сущность реабилитации и те принципы, которые позволяют утверждать о принадлежности реабилитации к уголовному процессу с позиции гарантий прав личности и их функциональной направленности.

Ключевые слова: реабилитация; уголовный процесс; институт права; честь; достоинство; деловая репутация; принципы.

Концепции Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее — УПК РФ) имеют свое отражение в назначении и принципах уголовного судопроизводства [1]. Их значимость хорошо обозначил В. К. Случевский, который написал об уголовно-процессуальных началах «как принципах, проникающих во все моменты движения уголовного процесса. В частности, нередко судья был бы не в состоянии разрешить встретившийся ему процессуальный казус или выйти из затруднительного положения, в которое ставят его недостатки или недомолвки закона, если бы не существовало принципов уголовно-процессуального закона, — они играют для судьи роль маяков, освещающих его путь» [2].

Конституционной основой уголовно-процессуального института реабилитации является ст. 53 Конституции РФ. По мнению С. С. Алексеева, глава 2 Конституции РФ, в которой закреплены права и свободы человека и гражданина, фиксирует на самом высоком нормативном уровне руководящие положения, которым должны соответствовать акты всех нормотворческих, правоприменительных органов [3]. Принципы, регламентированные УПК РФ, в полной мере соответствуют Конституции РФ.

Именно процессуальное право, его основные гарантии есть подлинный критерий для суждения о том, насколько государство

является правовым. Нигде, кроме как в уголовно-процессуальном праве, столь отчетливо не проявляются столкновение государственных и личных интересов, отношение органов уголовного преследования, суда к правам и свободам личности.

Главная концептуальная идея УПК РФ — защита интересов личности, которые не могут приноситься в жертву публичным интересам или «высшим государственным соображениям» [4].

Следовательно, действующий УПК РФ в своей реализации должен быть направлен, с одной стороны, на защиту прав личности от произвола государственных чиновников путем использования любых, не противоречащих нравственности и здравому смыслу гарантий, с другой стороны, эти гарантии не должны вести к ослаблению борьбы с преступностью.

Концепции УПК РФ имеют свое отражение в назначении и принципах уголовного судопроизводства. Правовые принципы, являясь элементами правовой политики, предопределяют содержание не только действующих, но и будущих правовых норм [5].

Основополагающие начала уголовного судопроизводства базируются на нравственных требованиях справедливости, гуманности, охраны конституционных прав, чести и достоинства человека.

При рассмотрении принципов уголовного судопроизводства немалый интерес представляет принцип уважения чести и достоинства личности (ст. 9 УПК РФ), особенно в аспекте реабилитационных правоотношений.

Актуальность этого вопроса заключается в том, что в результате незаконных деяний сотрудников правоохранительных органов и суда наносится урон чести и достоинству личности, следовательно, нарушается принцип уважения чести и достоинства личности. В ранее действовавшем УПК такого принципа не существовало, появился он в уголовно-процессуальном законодательстве в связи с принятием УПК РФ. Уважение чести и достоинства в правовом аспекте — это конституционная обязанность государственных органов и их должностных лиц, которая основана на признании гражданина личностью и служит охране моральных благ [6]. Принцип уважения человеческого достоинства вытекает из принципа гуманизма и состоит в том, что реализация идей УПК РФ должна основываться на общечеловеческих ценностях и не иметь целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства [7]. В постановлении Конституционного Суда РФ от 3 мая 1995 г. № 4-П «По делу о проверке конституционности статей 220.1 и 220.2 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В. А. Аветя-на» сказано, что в преамбуле Международного пакта о гражданских и политических правах закреплено признание достоинства, присущего всем членам человеческого сообщества, являющегося основой свободы, справедливости и всех неотъемлемых прав личности [8]. В соответствии со ст. 21 Конституции РФ государство обязано охранять достоинство личности во всех сферах, чем утверждается приоритет личности и ее прав (ч. 2 ст. 17, ст. 18 Конституции РФ). Из этого следует, что личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (ч. 2 ст. 45 Конституции РФ) и спорить с государством в лице любых его органов. Никто не может быть ограничен в защите перед судом своего достоинства, а также всех связанных с ним прав [9]. Данное обстоятельство напрямую отражает принятие во внимание чести и досто-

инства гражданина именно с позиции уважения, т. е. отношения к человеку как высшей ценности в обществе. Статья 2 Конституции РФ гласит: человек, его права и свободы являются высшей ценностью, и признание, соблюдение, защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства.

Принцип уважения чести и достоинства личности особую актуальность имеет для сотрудников правоохранительных органов. Их служебная деятельность должна базироваться на моральных принципах гуманизма и справедливости. Гуманизм как нравственный принцип в обыденном понимании означает человечность, любовь к людям, защиту человеческого достоинства, прав человека. Истинная защита прав и свобод человека непосредственно связана с проблемой нравственных начал в деятельности государственных органов и должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование. В этой связи принцип уважения чести и достоинства личности есть норма УПК РФ, в которой распределено и установлено, как общаться в уголовно-процессуальных отношениях, чтобы сохранить достоинство каждого, исходя из того, что люди равны от рождения и это закреплено в конституционном принципе равенства сторон, в котором заключается смысл нравственности познания.

В этом смысле процесс доказывания по уголовному делу должен быть построен на нравственных началах. Следовательно, для органов уголовного преследования и суда неумение правильно пользоваться методикой уголовно-процессуального познания, основанной на нравственных принципах, может привести к утрате возможностей реальной защиты прав и законных интересов, и более того, к привлечению невиновного к уголовному преследованию, вынесению неправосудного процессуального акта по уголовному делу.

В научной литературе неоднократно обсуждался вопрос о том, что для разрешения проблемы нравственного совершенствования следователей и прокуроров, судей, а также и адвокатов нужно выработать этически допустимые методы познания в уголовном процессе с определением рамок морально допустимого поведения в сфере правоотношений, возникающих в связи с расследованием уголовных дел. Именно поэтому в ст. 9 УПК РФ законодатель под-

черкнул то, что при расследовании по уголовному делу недопустимы насилие, пытки и иные действия насильственного характера.

В настоящее время разработаны и приняты профессиональные кодексы этики, в которых содержатся правила нравственного поведения, но в общих чертах.

Интерес представляет ст. 2 Кодекса профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации. В частности, нормы профессиональной этики предписывают сотруднику: вести себя с чувством собственного достоинства, доброжелательно и открыто, внимательно и предупредительно, вызывая уважение граждан к органам внутренних дел и готовность сотрудничать с ними; постоянно контролировать свое поведение, чувства и эмоции, не позволяя личным симпатиям или антипатиям, неприязни, недоброму настроению или дружеским чувствам влиять на служебные решения, уметь предвидеть последствия своих поступков и действий; обращаться одинаково корректно с гражданами независимо от их служебного или социального положения, не проявляя подобострастия к социально успешным и пренебрежения к людям с низким социальным статусом [10]. Или, например, в ст. 4 Кодекса профессиональной этики адвоката закреплено: адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии. В тех же случаях, когда вопросы профессиональной этики адвоката не урегулированы законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре или Кодексом этики, адвокат обязан соблюдать сложившиеся в адвокатуре обычаи и традиции, соответствующие общим принципам нравственности в обществе [11].

Следует подчеркнуть, что для сотрудников Прокуратуры РФ разработан не только кодекс этики, но и воспитательная концепция, которая определяет верные способы совершенствования сотрудников.

В п. 2.1. Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации регламентируется правило, что в служебной деятельности прокурорский работник: исходит из того, что признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина определяют основной смысл и содержание его профессиональной служебной деятельности; непримиримо борется с любыми нарушениями закона, кем бы они ни совершались, своевременно принимает эффектив-

ные меры к защите охраняемых законом прав и свобод человека и гражданина, а также интересов общества и государства, добивается устранения нарушений закона и восстановления нарушенных прав [12].

Вероятно, что применение морально допустимых методов уголовного преследования неизменно должно требовать совершенствования правозащитной деятельности с неукоснительным соблюдением нравственных основ уголовно-процессуального закона.

Соответственно, принцип уважения чести и достоинства личности определяет сущность и соответствует назначению уголовного судопроизводства и представляет собой систему гарантий, обеспечивающих надежную охрану личности.

Привлечение к уголовной ответственности невиновного, как и оставление преступника безнаказанным, не только противоречит задачам уголовного судопроизводства, но и несовместимо с нормами нравственности, с представлениями цивилизованного общества о справедливости.

Следовательно, можно полагать, что принцип уважения чести и достоинства личности должен реализовываться в уголовном процессе неразрывно от процессуальных норм общей и особенной части УПК РФ, он включается в их содержание, является элементом правовых требований и определяет нравственный смысл, значение уголовнопроцессуальных норм, указывает нравственно допустимые способы их реализации.

В аспекте реабилитационных отношений актуален принцип презумпции невиновности (ст. 14 УПК РФ), который очень долгое время обсуждался в научных кругах и также важен в освещении вопросов реабилитации в уголовном судопроизводстве [13]. Раскрывая его сущность, В. М. Савицкий писал: «Для цивилизованного, гуманного правосудия приемлема, полезна, жизненно необходима лишь идея презумпции невиновности, которая служит гарантией, что к уголовной ответственности будет привлечен и осужден только действительно виновный, что острие карающего меча не коснется головы невиновного» [14]. Презумпция невиновности, будучи принципом уголовного процесса и в этом смысле имея специальное процессуальное назначение, вытекает из более широкого, общего принципа — ценности человеческой личности, предполагающего уважение к человеку, к его достоинству, заботу о человеке, охрану

чести человека [15]. Представляются важными высказывания некоторых авторов о том, что «принцип уважения чести и достоинства личности и принцип презумпции невиновности обнаруживается в обязанности лица, производящего дознание, следователя, прокурора и судьи не допускать действий, умаляющих честь подозреваемого, обвиняемого, подсудимого в процессе расследования и разбирательства дела, не обращаться таким образом, будто виновность его уже установлена» [16].

В этой связи актуальны слова В. М. Савицкого о том, что истинный смысл презумпции невиновности не лежит на поверхности, до него нужно дойти [17]. Учитывая это положение, некоторые ученые под презумпцией невиновности понимают уголовно-процессуальные правила собирания, проверки и оценки фактической информации в связи с установлением виновности конкретного лица в расследуемом преступлении и признания данного человека преступником. Сущность общего социальноправового предназначения презумпции невиновности определяется тем, что только в уголовном судопроизводстве присутствует временной момент принятия значимого решения, когда предположение (презумпция) о виновности лица в совершении преступного посягательства сменяется на фактическую констатацию (преюдицию) его вины в расследуемом преступном посягательстве. Актуальность настоящего мнения заключается в социально-правовом положении лица, а именно в том, что до принятия решения лицо не считается преступником и не может в полной мере претендовать на реализацию своих конституционных прав и свобод; после принятия данного решения лицо считается преступником (виновником) и ограничивается в реализации гарантированных Конституцией РФ прав и свобод [18].

Принцип презумпции невиновности определяет характер отношений между государством, его органами, должностными лицами и гражданами, с одной стороны, и лицом, против которого выдвинуты обвинения в преступлении, — с другой. Именно из принципа презумпции невиновности должен исходить суд, проверяя законность и обоснованность вступивших в законную силу приговоров, определений, постановлений и оценивая обоснованность сделанных в приговоре выводов о виновности осужденного.

Применительно к исследуемому вопросу следует отметить, что положения ст. 14 УПК РФ в полном объеме соответствуют нормам Конституции РФ (ст. 49). Бесспорный интерес в контексте темы исследования вызывает содержание ч. 3 ст. 14 УПК РФ, в соответствии с которой неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого. Сомнения признаются неустранимыми в тех случаях, когда собранные по делу доказательства не позволяют сделать однозначный вывод о виновности или невиновности обвиняемого, а предоставляемые законом средства и способы собирания дополнительных доказательств исчерпаны [19]. Завершая анализ содержания принципа презумпции невиновности, представляется возможным и необходимым вспомнить высказывание известного российского юриста А. Ф. Кони о том, что принцип презумпции невиновности заключается в жесткой и принципиальной линии государственных органов, связанной с уголовным преследованием лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, которая должна сочетаться с самым тщательным, осторожным, чутким и человеческим подходом к выяснению вины и степени ответственности тех, кто привлекается к уголовному делу [20].

Значит, можно сделать следующий вывод. Принцип презумпции невиновности закрепляет первичные нормы института реабилитации, лежит в основе реабилитационных отношений. Государством регламентирована защита прав и свобод от незаконных деяний сотрудников правоохранительных органов и суда. Права человека, регулируемые законом, выражают обязанность должностных лиц и органов, ведущих уголовный процесс, соблюдать и охранять права и свободы граждан, которые могут быть ограничены только на основании закона. Судебный контроль является мерой, ограждающей права личности от нарушений со стороны правоохранительных органов.

Одним из актуальных вопросов является в настоящее время появление в УПК РФ ст. 61. Так, с 30 апреля 2010 г. в главе 2 УПК РФ появилась новая статья о разумном сроке уголовного судопроизводства. Применительно к реабилитационным нормам УПК РФ актуальность положений ст. 61 УПК РФ заключается в том, что в правоприменительной деятельности нередки случаи нарушения законных прав граж-

дан и прекращаются уголовные дела по реабилитирующим основаниям, суды выносят оправдательные приговоры, плюс к этому параллельно имеет место нарушение процессуальных сроков уголовного судопроизводства, что еще в большей степени усугубляет и без того нарушенные права невиновного.

Однако возникает вопрос, в качестве чего нужно рассматривать данную норму: в качестве назначения уголовного судопроизводства или принципа. Конечно, достаточно целесообразно звучит на фоне волокиты в судебно-следственной практике такая задача, как соблюдение разумного срока. Думается, если бы законодатель пожелал ввести еще одну задачу уголовного судопроизводства, то дополнил бы ст. 6 УПК РФ еще одной частью. Кроме того, как известно, ст. 61 была внесена в УПК РФ в связи с принятием Федерального закона от 30 апреля 2010 г. № 69-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» [21]. В данном законе ничего не сказано о том, в качестве чего нужно рассматривать новое положение о разумном сроке. Думается, что ст. 61 УПК РФ является новым принципом, основополагающим началом уголовного судопроизводства.

Появление в УПК РФ новой ст. 61 связано с тем, что в Европейский Суд по правам человека направляется немалое количество жалоб на волокиту при рассмотрении дел в российских судах. В юридической общественности сложилось мнение, что особо остро встал вопрос о принципиальности соблюдения процессуальных сроков, когда Европейский Суд по правам человека рассмотрел дело «Бурдов против России». Постановлением от 15 января 2009 г. Европейский Суд признал обязанность государства-ответчика не только выплатить компенсацию за нарушение его прав и свобод, но и принять меры общего характера с тем, чтобы в национальной правовой практике положить конец нарушению разумных сроков судопроизводства.

Кроме того, еще в Конвенции о защите прав человека и основных свобод было закреплено положение, что каждый в случае спора о его гражданских правах и обязан-

ностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона [22]. А как известно, российское законодательство стремится соответствовать международным стандартам, и совершенно верным шагом является закрепление ст. 61 УПК РФ.

В этой связи 10 октября 2003 г. было принято Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», в котором было четко закреплено: при осуществлении судопроизводства суды должны принимать во внимание, что в силу п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на судебное разбирательство в разумные сроки. При исчислении указанных сроков по уголовным делам судебное разбирательство охватывает как процедуру предварительного следствия, так и непосредственно процедуру судебного разбирательства.

Согласно правовым позициям, выработанным Европейским Судом по правам человека, сроки начинают исчисляться со времени, когда лицу предъявлено обвинение или это лицо задержано, заключено под стражу, применены иные меры процессуального принуждения, а заканчиваются в момент, когда приговор вступил в законную силу или уголовное дело либо уголовное преследование прекращено.

При определении того, насколько срок судебного разбирательства являлся разумным, во внимание принимаются сложность дела, поведение заявителя (истца, ответчика, подозреваемого, обвиняемого, подсудимого), поведение государства в лице соответствующих органов.

Исходя из постановлений Европейского Суда по правам человека применительно к судебной системе Российской Федерации данное правило распространяется не только на судей федеральных судов и мировых судей, но и на присяжных заседателей, которыми являются граждане Российской Федерации, включенные в списки присяжных заседателей и призванные в установленном законом порядке к участию в осуществлении правосудия.

При разрешении вопросов о продлении срока содержания под стражей судам надлежит учитывать, что согласно п. 3 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждое лицо, подвергнутое аресту или задержанию, имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда.

В соответствии с правовыми позициями Европейского Суда по правам человека при установлении продолжительности срока содержания подсудимого под стражей учитывается период, начинающийся со дня заключения подозреваемого (обвиняемого) под стражу и заканчивающийся днем вынесения приговора судом первой инстанции.

Следует учитывать, что наличие обоснованного подозрения в том, что заключенное под стражу лицо совершило преступление, является необходимым условием для законности ареста. Вместе с тем такое подозрение не может оставаться единственным основанием для продолжительного содержания под стражей. Должны существовать и иные обстоятельства, которые могли бы оправдать изоляцию лица от общества. К таким обстоятельствам, в частности, может относиться возможность того, что подозреваемый, обвиняемый или подсудимый могут продолжить преступную деятельность либо скрыться от предварительного следствия или суда либо сфальсифицировать доказательства по уголовному делу, вступить в сговор со свидетелями.

При этом указанные обстоятельства должны быть реальными, обоснованными, т. е. подтверждаться достоверными сведениями. В случае продления сроков содержания под стражей суды должны указывать конкретные обстоятельства, оправдывающие продление этих сроков, а также доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств [23].

Интерес представляет и позиция Конституционного Суда РФ, которая нашла свое отражение в Постановлении 2009 г.: провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека и гражданина — обязанностью государства, Конституция РФ гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод, обеспечение их правосудием (ст. 2, 18 и 46 (ч. 1)) и устанавливает, что в России органы судебной власти самостоятельны (ст. 10), судьи независимы и подчиняются только Конституции

РФ и федеральному закону, несменяемы и неприкосновенны (ст. 120 (ч. 1), 121 (ч. 1) и 122 (ч. 1)). Данные конституционные положения корреспондируют положению п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно которому каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона [24].

Очевидно, позиции Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ легли в основу ст. 61 уПк РФ.

Конечно же, следует согласиться с такими правилами, которые нашли свое отражение в ст. 61 УПК РФ, что не следует принимать в расчет организационные трудности суда и правоохранительных органов, например, которые возникают при назначении и производстве судебных экспертиз. Необходимо поддержать норму о совокупном расчете времени, затраченном не только судом, но и следователем и дознавателем.

Однако существенным недостатком является содержание в ст. 61 УПК РФ оценочных понятий, определение которых закон не дает. Например, не совсем понятно, что же следует понимать под понятием «разумный срок» (ч. 1), «достаточность и эффективность действий суда» (ч. 3), «длительное время» (ч. 5), «иные процессуальные действия для ускорения рассмотрения дела» (ч. 6). Кроме того, в УПК РФ не определено, в какой форме нужно подавать заявление об ускорении рассмотрения уголовного дела. Вероятно, необходимо разработать соответствующий процессуальный документ.

Помимо этого может сложиться мнение, что подобного рода заявление будет являться рычагом давления на судью, что напрямую противоречит принципу судоустройства — независимости судебной власти.

Тем не менее, новый принцип уголовного судопроизводства (ст. 6?) является одной из гарантий участников уголовного судопроизводства, который так же, как и реабилитация, влечет компенсационные обязательства и повышает уровень ответственности сотрудников правоохранительных органов и суда.

Резюмируя изложенное, полагаем, что указанные принципы уголовного судопро-

изводства являются первичными нормами института реабилитации. Принципы уважения чести и достоинства, презумпции невиновности, разумности процессуальных сроков являются важными звеньями механизма реализации назначения уголовного судопроизводства в части отказа от уголовного преследования невиновных, освобождения их от наказания, реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (п. 2 ч. 1 ст. 6 УПК РФ), лежат в основе реабилитационных отношений. Государством регламентирована защита прав и свобод от незаконных деяний сотрудников правоохранительных органов и суда. Права человека, регулируемые законом, выражают обязанность должностных лиц и органов, ведущих уголовный процесс, соблюдать процессуальные сроки, охранять права и свободы граждан, которые могут быть ограничены только на основании закона.

1. Термин «принцип» происходит от латинского «рппаршш», означает «начало», «основа». См.: Словарь иностранных слов / под ред. В. В. Иванова. М. : Просвещение, 1983. С. 137; Строгович М. С. Социалистическая законность : энцикл. слов. правовых знаний. М. : Наука, 1965. С. 431—432; Лупин-ская П. Советский уголовный процесс // Сов. юстиция. 1983. № 10. С. 25; Элькинд П. С. Сущность и значение отдельных принципов уголовного процесса // Уголовный процесс. М., 1972. С. 70.

2. Случевский В. К. Учебник русского уголовного процесса. Судоустройство — судопроизводство. СПб. : Тип. М. М. Стасюлевича, 1910. С. 49.

3. Там же. С. 502.

4. Бойков А. К проекту УПК Российской Федерации // Законность. 1992. № 2. С. 11.

5. Алексеев С. С. Проблемы теории права. Свердловск, 1972. Т. 1. С. 502.

6. Москалькова Т. Н. Уважение чести и достоинства личности как принцип уголовного процесса : дис. ... канд. юрид. наук. М., 1987. С. 28.

7. Комментарий к ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» / под ред. А. С. Михлина, В. И. Селиверстова. М., 1999. С. 35.

8. Собр. законодательства РФ. 1995. № 19. Ст. 1764.

9. Вестн. Конституционного Суда РФ. 1995. № 2-3. С. 17.

10. Об утверждении Кодекса профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел Российской

Федерации : приказ МВД РФ от 24 дек. 2008 г. № 1138 // Гарант [Электронный ресурс] : справочная правовая система.

11. Рос. газ. 2005. 5 окт.

12. Об утверждении и введении в действие Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации и Концепции воспитательной работы в системе прокуратуры Российской Федерации : приказ Генеральной прокуратуры РФ от 17 марта 2010 г. № 114 // Законность. 2010. № 6.

13. Туманов В. Презумпция невиновности // Рос. юстиция. 2000. № 8. С. 52; Зуев Ю. Г. Презумпции в уголовном праве : автореф. дис. . канд. юрид. наук. Казань, 2000. С. 13; Мотовиловкер Я. О. О принципах объективной истины, презумпции невиновности и состязательности процесса. Ярославль : ЯГУ, 1978. С. 8.

14. Савицкий В. М. Презумпция невиновности. М. : НОРМА, 1997. С. 3.

15. Строгович М. С. Проблемы судебной этики. М. : Наука, 1974. С. 73.

16. Москалькова Т. Н. Указ. соч. С. 45.

17. Савицкий В. М. Указ. соч. С. 1.

18. Новосельцев С. П. Презумпция невиновности: структура и правовое содержание формулы : учеб. пособие. Красноярск : СЮИ МВД России, 2001. С. 23.

19. Там же. С. 39.

20. Строгович М. С. Проблемы судебной этики . С. 73.

21. Рос газ. 2010. 4 мая.

22. Собр. законодательства РФ. 2001. № 2. Ст. 163.

23. Бюл. Верхов. Суда РФ. 2003. № 12.

24. По делу о проверке конституционности положений пункта 8 статьи 5, пункта 6 статьи 6 Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» и пункта 1 статьи 23 Федерального закона «Об органах судейского сообщества в Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина В. Н. Рагозина : постановление Конст. Суда РФ от 24 марта 2009 г. № 6-П // Рос. газ. 2009. 3 апр.

Rehabilitation in the Light of Separate Principles of Criminal Procedure

© Veretennikova E., 2011

This article deals with the question of the legal nature and ownership of the rehabilitation of the criminal process. The author substantiates the position that rehabilitation is the Criminal Procedure Law Institution, Rehabilitation as institution of law has its own object-oriented and functional regulation of the Criminal Procedure Code.

Key words', rehabilitation; criminal process; institution of law; remedy innocent; honor; dignity; business reputation.