Попытка выявления прототипов глаголических букв на основе сравнительного анализа с буквами кириллицы и ближневосточных систем письма

УДК 930.27

Акобян Р.

попытка выявления прототипов

глаголических букв на основе

сравнительного анализа с буквами кириллицы и ближневосточных систем письма

На основе сравнительного каллиграфического (грамматологического) анализа показано, что большинство глаголических графем является результатом графического упорядочения (регуляризации, монументализации) скорописных, курсивных форм письменных знаков, близких классическим кириллическим, и, следовательно, глаголица графически вторична по отношению к кириллице.

Ключевые слова: алфавит, глаголица, кириллица, каллиграфия, грамматология, дукты, передача информации, знаковая система, скоропись, курсив.

Введение

Проблеме прототипа глаголических букв в последние два столетия были посвящены многочисленные исследования филологического и палеографического характера. Однако результаты пока еще остаются достаточно спорными. И причина не только в недостатке данных, но и в чрезмерной концентрации исследователей на фонетических, морфологических особенностях дошедшего до нас материала и недостаточном внимании к общей логике развития и распространения письменности как средству обмена информацией и к графическим (каллиграфическим, грамматологическим) закономерностям письма.

Зачастую в исследованиях проявляется неопределенность некоторых понятий. Например свою статью Г. М. Прохоров начинает непосредственно с утверждения: «Обе славянские азбуки миссионерские. Это значит, что они не представляют собой остатки языческой древности, но придуманы специально», и на той же странице читаем: «На протяжении всей поздней античности христианские проповедники таким изобретательством занимались и за время со второго

по седьмой век создали и распространили с собственными переводами много новых видов письменности: сирийскую «эстрангело» (которая дала затем несколько производных: яковитскую, несторианскую, мандейскую, уйгурскую и др.), коптскую, эфиопскую, готскую, армянскую, грузинскую, кавказско-албанскую, нубийскую»1. Между тем, чуть ниже автор сам указывает происхождение некоторых из них от семитского и греческого письма. Следовательно, если письменности «миссионерские» из этого еще не следует, что «они не представляют собой остатки языческой древности». В конечном счете, и греческое, и арамейское письмо «языческие», и в данном случае как раз надо выяснить, нет ли в основе глаголицы какого-либо «остатка» старой письменности, и если есть, то какой? Добавляет неопределенности также понятие «изобретение письменности», которое исследователи применяют, не поясняя смысл, который в него вкладывают.

В результате может даже показаться, что проблема нере-шаема и не стоит «возвращаться к бесплодным поискам прототипов глаголических букв»2, между тем как, возможно, нужно просто взглянуть на нее с иной стороны.

В данной работе изложены общие соображения об информационной стороне проблемы и рассмотрены некоторые частные вопросы, относящиеся к особенностям графики ряда букв двух азбук в сравнении со знаками семитских и производных от них систем письма. Ставится целью выяснение происхождения не всех глаголических знаков, а лишь того ядра, которое укажет на их прототип. Примененный подход ранее был использован при анализе графем армянского и агванско-го (кавказско-албанского) письма3.

Принципы анализа Письменность — знаковая система (код), обеспечивающая передачу информации в пространстве и времени между пишущим и читающим. Нарушение кода — формы письмен-

1 Прохоров Г. М. Глаголица среди миссионерских азбук // Труды Отдела древнерусской литературы. СПб., 1992. Т. 45. С. 178-199.

2 Там же. С. 182.

3 Тарумян Р. Х. Влияние приемов письма на формирование графем и происхождение агванского алфавита // Albania Caucasica. I / Отв. ред. А. К. Аликберов, М. С. Гаджиев. М., 2015. [Электронный ресурс]: URL: https://book.ivran.ru/f/albania-caucasica1m2015.pdf (дата обращения: 18.04.2018).

ных знаков, букв (графем) — делает их неузнаваемыми (или плохо узнаваемыми — в зависимости от степени искажения), а значит и непригодными для передачи информации. Поэтому при письме пишущий пытается точнее воспроизвести формы письменных знаков, установленные соответствующей каллиграфической школой.

При быстром письме (скорописи) пишущий, тем не менее, не полностью контролирует форму выводимых знаков, поэтому при создании неофициальных, бытовых текстов наблюдается серьезное искажение знаков, зависящее от техники письма и писчего материала, но особенно от порядка и направления осуществления отдельных элементов (дуктов).

Алфавитные системы, состоящие из нескольких десятков знаков, легко усваиваются и заимствуются, поэтому подавляющая часть алфавитных систем письма есть результат последовательного заимствования. Если письмо заимствуется не централизованно, не под контролем общенациональных организаций — государственных, культовых — а стихийно, посредством контактов отдельных лиц (например, торговых), то могут заимствоваться скорописные, а не основные формы, что приводит к разрыву каллиграфической традиции, а новая школа может по-новому интерпретировать и регуляризировать форму знаков. Это равносильно появлению новой письменности.

В целом скоропись ведет к закруглению углов или образованию петель, разрыву замкнутых форм, добавлению росчерков или, наоборот, редуцированию начальных или концевых элементов и т. д.; следовательно, при прочих равных условиях из двух родственных систем письма моложе должна быть та, знаки которой сравнительно в среднем более округлы и беспорядочны.

Знаки некоторых систем письма имеют настолько своеобразный вид, что их прообраз почти не просматривается; это, в свою очередь, приводит к заключению, что эти системы «авторские», т. е. либо вообще без прототипа, либо с прототипом, но измененным до неузнаваемости. К числу таких систем можно отнести грузинский, кавказско-албанский, армянский алфавиты, а также и глаголический.

Однако есть, по крайней мере, два соображения, которые делают подобное заключение маловероятным. Прежде всего, это сам принцип изобретательства: любое изобретение

предполагает наличие прототипа4. К сожалению, исследователи зачастую это упускают из виду, а иногда и просто по-человечески болезненно воспринимают возможность того, что Кирилл или Маштоц могли создать алфавит на основе уже существующего. К примеру, Н. Дурново, аргументируя то, что Кирилл является автором глаголицы, полагает, что «вряд ли жития и Храбр могли говорить об изобретении (хотя бы и по образцу греческой) Кириллом полной славянской азбуки, если бы речь шла о кириллице, потому что в этой последней только 14 букв, отсутствующих в греческом унциале, действительно, изобретены, остальные без изменения как начертаний, так и значений перенесены из греческого унциала»5. Но алфавит — это не просто набор знаков, а система, обладающая свойствами не сводящимися к ее элементам. Создатель готского алфавита Вульфила в основу 27-буквенного алфавита тоже положил греческий алфавит, добавив 6 латинских и 2 рунические буквы, и не создав вообще ни одного нового знака, но, тем не менее, автором этого алфавита является именно он.

Что же касается изменения до неузнаваемости прототипа или «стилизации» (что, в принципе, равносильно созданию знаков «творческой фантазией»6 т. е. «с нуля»), то это не имеет смысла с практической точки зрения, о чем свидетельствует история ведущих письменностей мира. Ведь мало создать алфавит — его еще нужно распространить. Поэтому использование никому не известных знаков (в т. ч. тайнописных, гадательных и т. д.) менее продуктивно, чем тех, что известны хотя бы части потенциальных пользователей и хотя бы в качестве иноязычных: ведь заимствование происходит от соседней культуры, с носителями которой происходит теснейшее общение. Наконец есть достаточно действенный принцип «письмо следует за религией»7, чему есть масса примеров. И если источник заимствования (прототип) не выявлен, это не значит, что его не было.

4 Гельб И. Опыт изучения письма, М., 1982. С. 192; Фридрих И. История письма. М., 1979. С. 31.

5 Дурново Н. Н. Избранные работы по истории русского языка, М., 2000. С. 572.

6 Гранстрем Е. Э. О происхождении глаголической азбуки // Труды Отдела древнерусской литературы ИРЛИ АН СССР. Т. 11. Л., 1985. С. 305.

7 Дирингер Д. Алфавит. М., 1963. С. 555, 629. Дьяконов И. О письменности // Дирингер Д. Алфавит. М., 1963. С. 20.

Причем исходя из тех же практических соображений в основу новой системы письма, как правило, бывает положена какая-либо одна система-прототип с добавлением максимум одного-двух знаков следующей по распространенности системы, а не произвольный набор знаков из разных письменностей. Между тем, исходя из внешнего сходства букв глаголицы со знаками нескольких письменных систем, зачастую исследователи полагают, что эти знаки произвольно взяты из различных письменностей, что, свидетельствует о «творческой деятельности вдумчивого филолога, знакомого, в частности, с различными восточными системами письма. Именно таким человеком и был Константин Философ» 8, или что «виновником глаголицы был ученый-ориенталист»9. Но для практичности алфавита важно не то, сколькими письменностями владеет автор алфавита, а его потенциальные пользователи.

Даже при регуляризации изменения не могут быть значительными, поскольку даже незначительные изменения форм знаков могут сделать их неузнаваемыми, что будет равносильно созданию совершенно новых знаков. Даже точка над буквой может иметь различительное (диакритическое) значениея; что же говорить о более серьезных изменениях графемы.

Это относится также и к произвольным поворотам, возможность которых иногда допускают исследователи. «Стоило лишь некоторые из кирилловских букв перевернуть, другим придать петли вместо росчерков и точек, и получатся соответствующие глаголические начертания»10. Но поворот также делает знак неузнаваемым. Например буквы «Е» и «Ш» топологически одинаковы, но генетически это совершенно разные знаки, так что, если предполагается, что имел место поворот прототипа, значит он произошел эволюционно, естественным путем, и его можно и нужно объяснить. Например, опыт свидетельствует, что при скорописи под воздействием результирующей сил, действующих в направлении письма и в на-

8 Хабургаев Г. А. Старославянский язык. М., 1986. С. 27.

9 Шафарик П. Й. О происхождении и родине глаголитизма / Пер. с нем. А. Шемякина // Чтения в Императорском обществе истории и древностей Российских при Московском университете. Кн. 4. Отд. III. М., 1860. С. 6.

10 Карский Е. Ф. Славянская кирилловская палеография. М., 1979. С. 359.

правлении прорисовки элементов какого-либо знака, он действительно может поворачиваться11. А направление поворота зависит от порядка, принятого в данной каллиграфической школе, и от графических особенностей данного знака.

Таким образом, произвольные трансформации знаков прототипа, возможность которых иногда допускают исследователи, очень маловероятны. Если, конечно, речь не идет о тайнописи12. Разумеется, глаголица могла использоваться как тайнопись в среде людей, знакомых лишь с кириллицей. Но тайнопись может иметь смысл лишь для коротких записей и лишь внутри очень ограниченной по численности группы людей. А высокохудожественные памятники глаголической литературы, имеющие солидный объем, проповедническое содержание и адресованные крупной аудитории никак не тайнописные тексты, и этот вариант также необходимо отбросить, и исходить из того, что глаголица является результатом естественной эволюции.

Которая же из письменностей могла быть прототипом глаголицы? Как указывалось, несмотря на всю запутанность форм глаголических букв, схожесть их с кириллическими все же просматривается13, и ниже на основе каллиграфического анализа будет показано, что эта схожесть закономерна и глаголические буквы происходят от соответствующих кириллических.

Но если глаголица есть производная кириллицы, то последняя должна быть старше на несколько поколений, и быть древнейшей славянской азбукой, иначе она не успела бы к X в., периоду древнейших памятников славянской письменности, настолько эволюционировать, что ее первоначальный вид угадывается с большим трудом. И очевидно, что довольно округлое и вычурное глаголическое письмо является результатом длительной эволюции по сравнению с кириллическим, которое в целом сохраняет облик греческого прототипа. Между тем, сегодня большинство исследователей создателю славянской письменности Кириллу приписывает авторство глаголицы. Например, Г. М. Прохоров считает, что «кирилли-

11 ¿ш^пр]шЬ ('.Р'шрт.ЛшЬ,) Л. ¿ш]пд тшпЬрр: ЭЬъшодшдишЬ Ьш^Ь^тшт^шЬ рЬЬпър]пъЬ. Ьр., 2017. t2. 83.

12 Черепнин Л. В. Русская палеография. М., 1956. С. 104.

13 Щепкин В. Н. Русская палеография. М., 1967. С. 27.

цу с гораздо меньшим основанием, нежели глаголицу, можно назвать миссионерской азбукой»14, что не может не удивлять: исходя из принципа «письмо следует за религией», ожидаемо было бы, чтобы «миссионерская» азбука была бы составлена на основе греческого письма, письма Евангелий, как коптская, нубийская и готская. Т. е. с этой точки зрения «миссионерской» является именно кириллица.

Ниже приведены возможные каллиграфические трансформации букв кириллицы, приведшие к формированию большинства глаголических букв. В основном рассмотрены буквы, соответствующие греческой основе, поскольку для их анализа можно привлекать промежуточные формы или скорописные образцы также из греческого, и даже семитского письма, как предшественников кириллицы. Параллельно приводятся возможные пути формирования некоторых знаков из родственных систем письма — латинской, армянской, агван-ской. Надо особо подчеркнуть, что эти примеры из названных письменностей никоим образом не означают утверждения, что глаголица создана на их основе или ее буквы взяты из этих письменностей, а всего лишь они приведены для наглядности приведенных трансформаций, в качестве образцов с соседних ветвей филогенетического древа алфавитных письменностей.

Конечные глаголические буквы набраны с использованием гарнитуры Segoe UI Historic, формы которой представляют собой лишь усредненную картину глаголических графем. Необходимо также подчеркнуть, что каллиграфический (грамматологический) анализ может подтвердить лишь принципиальную возможность развития одной графемы из другой. Это не может быть доказательством, что данная графема является производной именно этого прототипа и именно указанным путем. Однако если значительная часть знаков одной системы с каллиграфической точки зрения потенциально может быть производной соответствующих знаков другой системы, то это — серьезный довод в пользу гипотезы о происхождении первой, от второй.

Анализ графем

Методика анализа заключается в опытах по практической записи знаков предполагаемого прототипа по различным дуктам для выявления каллиграфических условий, при

14 Прохоров Г. М. Указ. соч. С. 198.

36

которых они потенциально могли бы развиться в соответствующие буквы глаголицы.

Одним из основных материалов для настоящего анализа явился Мюнхенский абецедарий15. Относительно этого документа А. Зализняк выражал мнение, что «писавший не владел славянским письмом, очертания многих букв сильно искажены»16. Но, как будет показано ниже, некоторые его буквы представляют собой промежуточные состояния между общеизвестными глаголическими и кириллическими графемами, а посему их не только нельзя считать искаженными, но и сам этот документ представляется весьма надежным палеографическим источником.

Использовались также доступные репродукции страниц Зографского и Остромирова евангелий, прориси берестяных грамот17, в т. ч. берестяной азбуки № 591, а также материалы «Введения в греческую и латинскую палеографию» Е. Томпсона18, работ И. Фридриха19 и И. Тейлора20.

+ Аз

Крестообразность первой буквы глаголицы зачастую объясняют предназначенностью азбуки для записи христианских текстов21. Но крестообразность первой буквы многих алфавитов, которые ведут родословную от семитских прототипов, объективно наблюдается с древнейших времен, например, в новопуническом письме22. Есть похожие образцы и в греческой скорописи, и, в принципе, можно проследить множество путей такой трансформации (что, конечно, не исключает того, что автор из нескольких применяемых глифов

15 Kyrillisches und glagolitisches Alphabet. Münchener Abecedarium [Elektrошsсhe Ressource]: URL: http://daten.digitale-sаmmIungеn. de/0004/bsb00046309/images/index.html?fip=193.174.98.30&id=000463 09&seite=304 (Behandlungsdatum: 08.04.2018).

16 Зализняк А. А. О древнейших кириллических абецедариях // Поэтика. История литературы. Лингвистика. Сборник к 70-летию В. В. Иванова. М., 1999. С. 543-576.

17 Рукописные памятники Древней Руси. [Электронный ресурс]: URL: http://gramoty.ru (дата обращения: 18.04.2018).

18 Thompson E. An Introduction to Greek and Latin Palaeography. Oxford, 1912.

19 Фридрих И. История письма. М., 1979.

20 См.: Истрин В. А. Развитие письма. М., 1961. С. 261. Илл. 84.

21 Хабургаев Г. А. Указ. соч. С. 27.

22 Фридрих И. История письма. М., 1979. С. 281, 291.

мог предпочесть крестообразный вариант для сообщения алфавиту дополнительного смысла). Ниже приведен вариант трансформации Альфы (Алефа), который приводит к формированию греческой, славянской и армянской графем.

кирил. А Л/ феч.строчн.

Аз щЛ ^ АЛЬ^Э

и»

2

Здесь и ниже сплошными стрелками указаны варианты развития, волнистыми стрелками — направления курсивиза-ции, двойными стрелками — регуляризации, пунктирными стрелками обозначены вероятные связи, маленькими стрелками с цифрами — дукты.

Крестообразность первой буквы могла образоваться в результате различных трансформаций. В частности, глаголическая буква могла образоваться как результат обрыва скорописной формы (по сути — греческой строчной Альфы, или кириллического Аза) и превращения его в крестообразный знак, который был выпрямлен, регуляризирован. Впоследствии при письме ширококонечным пером добавились засечки, которые позже были интерпретированы как графемные элементы и сильно увеличены: явление, наблюдающееся во многих письменностях, например, в армянском, грузинском, латинском.

! Буки

V Веди

Эта пара очень важна для выяснения происхождения славянских азбук и их датировки. Можно сказать, что именно эта пара является ключом к происхождению и датировке глаголицы.

Нет сомнений, что обе кириллические буквы происходят от единого прототипа греческой Беты/Виты. И естественно, они расположены рядом. Е. Карский рассматривал «Б» в качестве варианта «В», как, например, в Порфирьевской псалтыри 862 г. Это, безусловно, убедительно23. Однако очертания

23 Карский Е. Ф. Славянская кирилловская палеография. М., 1979. С. 164.

некоторых букв псалтыри показывают, что, хотя верхняя дуга Виты фактически редуцирована, но писцом она, тем не менее, вырисовывалась именно как дуга, а не как штрих с засечкой. В этой связи интересно, что существует почти идентичная аг-ванская (албано-кавказская) буква Бет: Поскольку вероятность заимствования глаголицей этого агванского знака практически равна нулю, такая близость форм может объясняться только закономерностью графических трансформаций.

Во всяком случае, тот, кто формировал алфавитный порядок кириллицы, знал, что эти две буквы родственны. Но в глаголице происхождение соответствующих букв неочевидно. Если предположить, что кириллица образовалась позже и лишь автоматически переняла глаголический порядок, то исходя из чего автор глаголицы расположил эти непохожие буквы рядом? Только потому, что в греческом языке (по сути, одном из многих иностранных языков, окружавших славян) соответствующие фонемы имеют определенную связь? Что это могло дать славянам с практической точки зрения? В свою очередь, получается, это подало идею уже создателю кириллицы использовать для Буки каллиграфический вариант Виты? Не перепутаны ли тут причина и следствие? Исходя из очевидной родственности кириллических Буки и Веди логичнее предположить, что именно у автора кириллицы появилась идея использовать графический вариант Виты (Веди) для Буки и, естественным образом, расположить его рядом с прототипом. И затем уже при формировании глаголицы соответствующие знаки оказались на тех же местах, что и в кириллице.

В свою очередь, из этого следует, что, скорее всего, именно эти кириллические знаки эволюционировали в соответствующие глаголические, хотя из-за абсолютной стилевой их несхожести это кажется невероятным. Действительно, знак для Буки прямолинеен и угловат, между тем как знак для Веди округлый и с петельками. Характерное начертание Буки наводило на мысль, что это должен был быть какой-либо се-мигский алфавит, возможно — самаритянский. Однако, так сильно напоминающий Буки самаритянский знак ¿/24 представляет фонему [м], т. е. налицо случайное сходство, каких может быть множество. Кроме того в самаритянском (или каком-либо еще семитском) алфавите нет прототипа для Веди.

24 Фридрих И. Указ. соч. С. 295.

Глаголические буквы пробуют выводить также из известных форм греческого курсива, что, безусловно, более правдоподобно, особенно версия происхождения Веди из греческого Ипсилона. Однако глаголическая Буки хоть и несколько похожа на греческую курсивную «В» (Ц, О,25), из которой ее иногда производят26, но лишь внешне, поскольку поворот «тела» буквы на 90 градусов по сравнению с греческой буквой «У», одновременно, расположение «хвоста» не со стороны дуг, а со стороны «зубцов» каллиграфически противоречат друг другу. В этом легко можно убедиться, поэкспериментировав с буквой «В».

Опыт показывает, что глаголическая Буки не выводится непосредственно из классической кириллической буквы. Но она довольно закономерно следует из промежуточной формы, которая могла сформироваться по тем же дуктам, что и агванский Бет. Решающая разница — небольшой отрезок вертикального штриха — выше горизонтального, для осуществления которого перо должно получить импульс вверх. Заметим, что и в Мюнхенском абецедарии наблюдается незначительный, почти незаметный подъем вертикального штриха над горизонтальным там, где у других букв засечка; в иных условиях это могло сойти за небрежность, но, как видим, эта особенность была ожидаема:

IT

j^p^ftjji

Правда, в этом случае непосредственно получается форма лишь с двумя «венечными» зубцами. Но, с одной стороны, она могла «нараститься» за счет концевых росчерков, позднее закрепленных в графеме, а с другой у В. Истрина в качестве одной из древнейших форм приведена (со ссылкой на И. Тейлора) Буки с двумя зубцами27. Если тут нет ошибки, это может означать, что данная форма как раз передает древнейшее состояние этой графемы.

Что касается Веди, то для нее можно представить следующую трансформацию, через промежуточную форму (£ ), приведенную Е. Томпсоном:

25 Истрин В. А. Указ. соч. С. 261. Илл. 84.

26 Taylor I. Op. cit.

27 Истрин В. А. Указ. соч. С. 261. Илл. 84.

Причем разнос двух дуг мы видим и в Мюнхенском абе-цедарии:

Вершина между двумя дугами воспринимается как стартовая точка, с которой пишущий начинает писать букву. При этом под действием силы, по направлению письма буква растягивается и, одновременно наклоняется назад, пока не оказывается в горизонтальном, «устойчивом» положении.

% Глаголи

Под воздействием силы, действующей в направлении письма буква, вероятно, несколько растягивалась нарастала завитками, которые при регуляризации были замкнуты. Между тем как собственно графемное ядро знака находится вне этих кружков.

Г V

s s1

Образованию петель могло способствовать также восприятие каллиграфических засечек в качестве графемных элементов. На это указывают обведенные засечки букв берестяной грамоты № 9062S — |И хотя это поздние образцы, но подобное восприятие засечек могло иметь место и в гораздо более ранние периоды.

28 Рукописные памятники Древней Руси. [Электронный ресурс]: URL: http://gramoty.ru/?no=906&act=full&key=bb (дата обращения: 18.04.2018).

Л Добро А Люди ей? Мыслете

Версия происхождения от греческого курсива J), кажется настолько убедительной, что Е. Карский писал: «Даже, несомненно, взятое из греческой скорописи Л (б) стилизовано в подражание кирилловскому (или уставному греческому) Д, так как иначе правой стороны оно не имело бы»29. Впрочем в таблице И. Тейлора есть образец и с правой стороной но сам факт, что для обоснования глаголической формы приходится апеллировать к кириллической, уже достаточно красноречив.

В принципе, формирование первых двух букв от кириллических прототипов могло бы считаться вполне очевидным, если бы не неожиданное отсутствие горизонтального элемента у Л и, наоборот, его присутствие у А, при том, что в кириллице все наоборот (ср. «Д» и «Л»). Тем не менее, степень схожести с предполагаемыми прототипами практически не оставляет места сомнению, требуя лишь объяснить данный факт.

Что касается Л, можно заметить подобное раскрытие низа знака у развившейся от того же прототипа армянской Л. Правда у армянской буквы горизонтальный элемент все же сохранился, хоть и сдвинулся вправо — в направлении письма. Но можно предположить, что в глаголице этот выступ просто оказался настолько небольшим, что был поглощен петелькой. Или же дукты шли в порядке, приведшем к формированию латинской заглавной «D», что, учитывая также наличие левой петельки, представляется более вероятным. Асимметричный знак поздней глаголицы тоже косвенно свидетельствует, о вероятности этой трансформации. Впрочем, как и в случае с Глаголи, возможен вариант образования петелек и из засечек

— ^^ _ . однако в рамках статьи у нас нет возможности рассмотрения всех вариантов:

29 Карский Е. Ф. Указ. соч. С. 360.

30 Истрин В. А. Указ. соч. С. 261. Илл. 84.

31 Рукописные памятники Древней Руси. [Электронный ресурс]: URL: http://gramoty.ru/?no=906&act=full&key=bb (дата обращения: 18.04.2018).

Для объяснения причин появления горизонтальной перемычки буквы Л можно указать несколько вариантов, среди которых наиболее вероятным представляется вариант И. Тейлора32, по которому исходная кириллическая буква писалась по тем же дуктам, которые часто применяются и сегодня. Как и сегодня, тогда тоже должны были образовываться нижние завитушки, которые при упорядочении письма могли быть дорисованы до полных окружностей.

Ь'-сЛ-сЯ,

Таким образом, перемычка могла образоваться позже, после дополнительной регуляризации, когда связь с кириллической каллиграфией исчезла. Например в Зографском евангелии это просто три прикрепленные к единому центру

кружочка:

Этот вариант тем более вероятен, что примерно такое же строение имеет и буква Мыслете:

что опять же соответствует той же каллиграфии: Ч I V . тт-

арм. заглавн.

V и Мэн

3 Есть

Происхождение этой буквы, пожалуй, максимально очевидно. Здесь она рассмотрена лишь для объяснения сдвоенности срединного элемента. Зеркальность, по-видимому, отражает фонетические соответствия графемы:

32 Истрин В. А. Указ. соч. С. 261. Илл. 84.

43

Л Живете

Часто считается появившейся в глаголице и включенной в кириллицу в немного измененном вице. Есть мнение Ф. Фортунатова33, что прототипом является коптская Джанджа34 Ä. Глаголический и коптский знаки Фортунатов считает различающимися нижними глаголическими петельками, источником которых он видит левую петельку коптской буквы, для симметрии с которой автор глаголицы добавил, как он думает, еще одну справа: .

Как уже было замечено, с точки зрения передачи информации произвольное изменение формы прототипа вообще малопродуктивно. Но более веское возражение вызывает различное звучание: коптская буква обозначает аффрикату (звонкую [дж], или глухую [тш]), между тем как Живете обозначает звонкий спирант. Правда, Фортунатов замечает, что коптская буква используется «также, по мнению Штерна (Stern, Koptische Grammatik, стр. 22), для z, а на z указывает встречающееся в рукописях ошибочное употребление этой буквы вместо Щ»35, но это косвенная догадка, и если даже она верна, то, маловероятно, чтобы в славянской среде эти фонетические тонкости могли играть решающую роль.

Заметим также, что, по всей видимости, Джанджа была прототипом армянской & Тше и грузинской ^ Джан, однако в этих алфавитах использование коптской буквы фонетически оправдано: в армянском эта буква соответствует глухой аффрикате [тш], а в грузинском, звонкой аффрикате [дж]. Причем вертикальная зеркальность знака в двух родственных алфавитах, по-видимому, отражает именно указанное фоноло-

33 Фортунатов Ф. Ф. О происхождении глаголицы // Известия Отделения русского языка и словесности Императорской Академии наук. Т. XVIII. Кн. 4. СПб., 1913. С. 4.

34 Точнее, по-видимому, Тшантша (см.: Lambdin T. O. Introduction to Sahidic Coptic. Macon, 1983. P. XI; Johnson J. H. Thus Wrote 'Onch-sheshonqy — An Introductory Grammar of Demotic. Chicago, 2000. P. 4).

35 Фортунатов Ф. Ф. Указ. соч. С. 4.

гическое различие, что показывает, насколько серьезное внимание придавалось в те времена фонетическим особенностям.

Переход этой буквы в кириллицу тоже кажется маловероятным. Получается, что в кириллице почему-то была, опять-таки, произвольно добавлена центральная вертикальная черта. Причем почему-то еще были ликвидированы и петельки. С другой стороны, естественнее предположить, что эта буква появилась именно в кириллице, а в глаголице, как скорописной форме, эта линия уже выпала. Как выпала, например, осевая линия финикийского Самека в греческом Кси Е, И сегодня иногда пишут Ж сперва прописав левую и правую «скобы»36, получив нечто вроде )(, и затем лишь разделяют их вертикальной чертой, которую при слишком быстром письме могли бы и опустить. Правда, при этом этот знак уподобился бы знаку Х, но в глаголице этот знак в свою очередь эволюционировал:

Что же касается происхождения этой графемы в кириллице, то, несмотря на то, что это выходит за рамки задач данной статьи, можно предложить гипотезу, что она составлена из двух горизонтально симметричных «Г» в наклонном исполнении, дополненных вертикальной чертой, символизирующей собственно ось симметрии, что может отражать близость двух фонем из-за наличия чередования г/ж в славянских языках. Заметим, что, по всей видимости, та же ассоциация сыграла решающую роль в создании знака для армянской фонемы [ж] — который представляет собой вертикально симметричное отображение знака для [г] — Ч (для армянского языка, точнее, его заимствований из пехлевийского, также характерно чередование этих же фонем). Интересно, что эта армянская буква ни что иное, как финикийская (греческая) «Г» с дополнительной петелькой, также являющейся результатом скорописи.

Эти буквы одни из тех, что имеют «геометрическую», вычурную форму, составляющую отличительную черту глаголи-36 Карский Е. Ф. Указ. соч. С. 166.

& Зело ^ Земля

цы и немало повлиявшую на восприятие этой письменности как чего-то таинственного. Первая из них состоит из простых геометрических фигур, но чувствуется, что она не создана «с нуля», а является результатом регуляризации какой-то сложной кривой. Вторая буква состоит из более плавных линий, но заметно, что, несмотря на различия, оба знака имеют и общие черты. Они состоят из двух частей: большей, разделенной на два отсека, и второй, меньшей, приделанной к первой. Первое впечатление, что вторая получилась из первой путем поворота на 90 градусов по часовой стрелке. Это тем более вероятно, что обозначаемые ими звуки в греческом обозначались одной и той же буквой Дзета (Зита)37. Но такой поворот неестественен: если начать писать его сверху — с кружочка — скорее произойдет поворот в противоположную сторону.

В кириллице буква Земля, очевидно, представляет вариант греческой Зиты, но уже с Зело все не так очевидно. Некоторые исследователи связывают кириллическую букву со Стигмой38, но фонетически [ст] (фрикативный затем взрывной) она противоположна славянской аффрикате [дз].

Однако эта пара фонем [дз] и [з], как и рассмотренные [б] и [в], отражают развитие греческой фонетики и переход к среднегреческому произношению. Поэтому ожидаемо, чтобы к букве Дзета (Зита) также сводились буквы обеих славянских азбук. Заметим, что аналогичная картина наблюдается и в армянском, в котором присутствуют обе фонемы одновременно, и соответствующие им графемы легко выводятся из финикийского Зайна (которому соответствует греческая Дзета-Зита):

Из этого следует также, что и кириллическая Зело, должна быть потомком той же греческой буквы, а значит, ее форма, совпадающая с латинской и напоминающая Стигму, яв-

37 Истрин В. А. Указ. соч. С. 421.

38 Там же. С. 418.

арм. заглавн. За

ляется результатом позднейшего искажения, а изначальным надо считать зеркальный вариант 3?, ¿Г39. Это же подтверждается и почти одинаковой формой двух букв в Мюнхенском абецедарии; отличие только в горизонтальном штрихе второго знака. Одинаковое происхождение обоих знаков видно и по прорисям берестяной азбуки:

Заметим, что если бы не параллельное развитие армянских букв (сравнительно менее отдалившихся от прототипа), если бы не понимание процесса письма, трудно было бы понять логику эволюции глаголических букв. Трудно догадаться, что автор, каллиграф, регуляризирующий знак с плавным начертанием, может заменить его треугольником. Однако когда мы видим дальнейшее развитие этих знаков в поздней глаголице, то становится ясно, что если бы до нас не дошли древнейшие глаголические записи, а только лишь поздние, не было бы вообще никаких шансов усмотреть в них связь с прототипами, если бы даже мы понимали, где их нужно искать. В самом деле, глядя на знак — позднейший образец буквы Земля — трудно понять какая из его линий соответствует линиям не то чтобы архаичных знаков, но даже и знаков X в.

^5 И, Иже

& Ижица

Из этих знаков, соответствующих фонеме [и], которые тоже можно назвать «геометрическими», проще всего понять форму Ижицы. Кириллическая буква происходит от греческого Ипсилона У которая, в свою очередь происходит от финикийского Вав-а, от которого берут начало большое число букв многих других алфавитов. В числе тех, что сохранили графемное ядро, можно назвать армянский Вьюн Ь и грузинский Вин По общему силуэту Ижица практически повторяет армянскую букву, в которой горизонтальному элементу Вьюна соответствует правый выступ Ижицы, а его вертикальный стержень представлен в Ижице трехчастной фигурой. Но такая сложная трансформация простого штриха должна иметь объяснение. Возможно, она произошла под воздействи-

39 Карский Е. Ф. Листки Ундольскаго // Памятники Старославянского языка. Т. I. СПб., 1904. С. 14.

ем одной из форм греческой скорописной Йоты-^40, странным образом заключающей в себе треугольник и петельку. Странным, поскольку Йота «I» представляет собой простой вертикальный штрих, подобный вертикальному штриху Ижицы. Правда здесь видим противоположное расположение треугольника и круга. Но несложно представить почерк, при котором их расположение будет соответствующим.

Наконец, для глаголической ^ вполне убедительна идея И. Тейлора произвести ее из греческой «Н», а значит, и кириллической «И»41:

Правда, в этом случае будут отсутствовать верхние и нижние горизонтальные перемычки, но их добавление можно объяснить воздействием формы основного штриха Ижицы.

^ Гервь

Часто считают, что эта буква не входила в кириллицу. Тем не менее, в Мюнхенском абецедарии она есть и имеет форму перевернутой рюмки, а ее глаголическая форма оказывается каллиграфически промежуточной, между кириллической и известными глаголическими42:

Л о*

Т. е. становится очевидным каллиграфический переход:

Причем очевидным становится и направление развития — от кириллицы к глаголице, в сторону курсивизации. Противоположное направление эволюции для данных фигур невозможно. Разумеется, в Мюнхенском абецедарии буквы прорисовывались медленно, в соответствие с каллиграфическими правилами — сверху вниз: это видно по репродукции. Здесь

40 Thompson E. An Introduction to Greek and Latin Palaeography. Oxford, 1912. P. 194.

41 Истрин В. А. Указ. соч. С. 261. Илл. 84.

42 Чернов А. Печаль и песнь мюнхенского абецедария. [Электронный ресурс]: URL: https://nestoriana.wordpress.com/2012/10/11/ abc/ (дата обращения: 08.04.2018).

лишь продемонстрировано, какие дукты (одни из нескольких возможных) могли привести к подобной трансформации при скорописи.

Таким образом, можно утверждать, что в какой-то период эта буква входила в оба алфавита или даже в общий предок обоих алфавитов. Трудно что-либо предположить относительно происхождения кириллического знака. Это может быть результатом видоизменения или вариантом какой-либо греческой буквы, но, возможно, это пример включения в алфавит какого-то местного знака: во многих азбуках, в основу которых положено греческое письмо — коптском, нубийском, готском — для фонем, отсутствующих в греческом, были использованы знаки местных письменностей: демотики — для коптского, мероитских знаков — для нубийского, рунического — для готского, и, возможно, славянское письмо не было исключением.

^ Како

Как ни странно, несмотря на кажущуюся непохожесть букв двух азбук, развитие глаголической формы из кириллической легко объясняется, благодаря существованию их в родственных системах, а именно — в финикийском ^ 43 и, частично, в армянском Ч. Разумеется, финикийскую букву нужно брать в зеркальном начертании, по причине противоположного направления письма. А армянская буква соответствует лишь верхней части глаголической буквы — ее нижняя часть редуцирована.

I т арм. заглавн.

Р Наш

Вероятно, в данном случае имела место примерно следующая трансформация:

Н-+&—Р

9 Он

Буква «О» при скорописи легко приобретает дополнительные петельки. Видимо кириллический курсив, ставший основой глаголицы, имел знак типа этого: Кстати, в

43 Фридрих И. Указ. соч. С. 281.

Мюнхенском абецедарии эта буква по форме почти близка к окружности. Правда, она напоминает знак «и», закрытый сверху горизонтальным штрихом, но такое впечатление, что пишущий все же стремился изобразить простой кружок:

Архаический знак греческой «П», как и его финикийский прототип, имели неравную высоту вертикальных штрихов. Петелька, включенная в графему, могла образоваться примерно так:

Любопытно, что соответствующая кириллическая буква в Мюнхенском абецедарии тоже имеет короткий правый штрих. Если это не случайность, то это — подтверждение архаичности этого документа. Заметим также отсутствие левого выступа, что может означать, что действительно это паразитный штрих является результатом придания графемного значения росчерку:

Но возможно, что нижняя часть правого штриха просто стерта: это подсказывает наличие двух небольших серых пятен там, где должна была быть нижняя засечка штриха. Качество данной репродукции хоть и выше, чем той, что использовалась славистами в течение всего XX в., но все равно недостаточное, чтобы быть уверенным.

Что касается глаголической формы, то короткая правая часть может быть как результатом архаичности прототипа, так и вторичным явлением.

Р Покой

Ь Рцы

Эта буква — почти та же кириллическая, но отраженная вниз. От простоты и симметричности двух форм возникает мысль, что эта буква сделана такой специально, и, возможно, в симметричности двух букв, как и в случае с армянским & и грузинским нужно видеть отражение фонетических различий. Но более вероятным кажется то, что это просто результат искажения кириллической Р:

Ь

Это также доказывается формой буквы Мюнхенского абецедария, которая, по-видимому, сохранила промежуточную фазу трансформации:

2 Слово

Эта буква также из числа «геометрических» и производит впечатление полностью «искусственного» знака. Но поскольку она соответствует греческой Сигме, то также должна быть результатом скорописного искажения греческой буквы с последующей регуляризацией. Правда, в рассматриваемый период скорописная греческая Сигма уже давно потеряла угловатость, превратившись в «лунообразную» «С», которая никак не могла трансформироваться в круг или треугольник. Но, тем не менее, очевидно, что прототипом глаголического знака могла быть лишь монументальная Сигма (2):

По всей видимости, в глаголическом прототипе она обладала мощными концевыми засечками (например, как у кириллической буквы Мюнхенского абецедария), которые были включены в графему. Но была сигмовидной:

Ш Твердо

Кажется, что исходная «Т» спрятана в средней части глаголической, и свешивающиеся полосы соответствуют кон-

цевым вертикальным засечкам. Это замечал и Д. Беляев44. Пониманию формы несколько помогает скорописные формы, которые видим у Томпсона45: У^У"^"^- Пишущий как бы делит букву по центру, выполняя вертикальный штрих в два приема, что приводит к появлению двух штрихов, которые в следующих фазах редуцируются, а засечки переходят в завитки: о том, что восприятие засечек как графемных элементов, наблюдалось и в древности, свидетельствуют и формы знака берестяной азбуки: I , и особенно берестяной грамоты № 9064°

Ф Ферт

В принципе, его можно считать просто результатом смешения с близкой графемой, близкой и по форме, и по значению. Но его исполнение в Мюнхенском абецедарии наводит на мысль, что могла иметь место и трансформация. На фотографии ясно видно, что горизонтальный штрих проведен в два приема, т. е. в два штриха. Если это не случайность, а принцип каллиграфической школы, можно представить, что изначально эти два штриха могли отстоять дальше друг от друга и составлять круг, и наоборот: вертикальный овал мог состоять из двух почти совпадающих штрихов; второй штрих мог быть следом обратного хода пера:

44 Беляев Д. Ф. История алфавита и новое мнение о происхождении глаголицы. Казань, 1885. С. 66.

45 Thompson E. Op. cit. P. 194.

46 Рукописные памятники Древней Руси. [Электронный ресурс]: URL: http://gramoty.ru/?no=906&act=full&key=bb (дата обращения: 04.08.2018).

О От

Достаточно очевидная трансформация:

Ш-СЯ-СЗ-©

^ Хер

Ф. Фортунатов выводил ее из коптской ^47, Ф. Мюллер — из латинской й48. Между тем, с каллиграфической точки зрения происхождение этого знака довольно прозрачно:

греч. строчн. л / / у арм. заглавн.

ХиХ то^хихв О-А.

Эту достаточно очевидную трансформацию замечал и

Д. Беляев49. К приведенной схеме добавим также, что Ь Мюнхенского абецедария имеет соединение кольца к вертикальному стержню горизонтальным штрихом, что наводит на мысль о том, что формирование по пути армянской буквы также могло иметь место:

Кроме того, как мы видим, крест простейшим образом видоизменяется в знак, который известен как «паукообразный» Хер, или «Хълм». Хотя, конечно, не исключено, что это случайное подобие, поскольку редкость этого знака не позволяет в деталях понять его строение.

€ Юсы

Распространено мнение, что Юсы перешла в кириллицу из глаголицы. Действительно, правая компонента глаголических букв топологически совпадает с правой компонентой кириллических знаков, и подобие налицо, «если глаголический знак поставить на бок»50.

47 Фортунатов Ф. Ф. Указ. соч. С. 6.

48 Müller F. Bemerkungen zur Geschichte der Altslav. Schriften // Archiv für Slavische Philologie. Bd. 19. Berlin, 1897. S. 557.

49 Беляев Д. Ф. Указ. соч. С. 68.

50 Щепкин В. Н. Русская палеография. М., 1967. С. 27.

Но идентификатор больших и малых кириллических Юсов — верхний треугольник, который у больших Юсов обращен вершиной книзу, а у малых — кверху, в глаголических буквах представлен одинаковым кружочком, что с бошьшей вероятностью указывает на редукцию треугольников в кружочки, чем на последующую дифференциацию кружочков при регуляризации, поскольку в глаголических буквах идентификатором является левая компонента. Можно даже предположить, что именно по причине совпадения в курсиве двух Юсов в глаголице развилась иная система идентификаторов:

Необъясненным остается поворот на 90 градусов по часовой стрелке. В случае с Юсом малым, который является основой композиции всех Юсов в обеих азбуках, если предположить, что исходной формой является глаголическая, то для необходимого поворота его надо начать писать снизу (что представляется неестественным), прорисовав С-образный элемент, затем добавить кружок и срединную линию. Если же начать естественным образом, сверху, то знак повернется против часовой стрелки, и в результате получится знак, повернутый по сравнению с кириллическим знаком на 180 градусов. Если же за прототип принять кириллический Юс, то получится искомый поворот, и естественным путем образуется глаголический Юс.

Таким образом, графический анализ 26 букв глаголицы позволяет сделать вывод, что ее прототип представлял собой несколько архаичный алфавит типа греческого унциала (устава), с активными засечками. Учитывая, что в него входили также и чисто славянские знаки — Буки, Живете, Зело, Гервь, Юсы, можно считать этот алфавит уже собственно кириллицей. Несколько отличались лишь Буки (верхним выступом вертикального штриха), Веди (впадиной между дугами), Слово (имело вид архаичной Сигмы). Тем самым подтверждается вторичность глаголицы по отношению к кириллице. Этот вывод требует согласования с данными о большем возрасте гла-

Заключение

голических текстов по сравнению с кириллическими (например, с фактом существования глаголических палимпсестов), однако детальное обсуждение этой проблемы выходит за рамки данного исследования. Заметим лишь, что такое согласование предполагает, что после создания кириллицы в течение некоторого периода существовала достаточно изолированная славянская общность, принципиально использовавшая исключительно ее скорописную форму, которая позднее, лишь после регуляризации, стала самостоятельной письменностью.

В заключение вспомним об одном факте: источники не упоминают о существовании двух азбук. Г. М. Прохоров пишет: «Странно то, что все источники... говорят лишь об одной новоизобретенной в IX в. славянской азбуке, хотя на деле, как мы знаем, их существовало и существует две»51. Эта странность может иметь разные объяснения, но в частности, то, что в 1Х-Х вв. различие двух этих письменностей не осознавалось, и глаголица воспринималась лишь как курсив кириллицы, хоть и упорядоченный.

Литература

Беляев Д. Ф. История алфавита и новое мнение о происхождении глаголицы. Казань, 1885. Гельб И. Опыт изучения письма, М., 1982. Гранстрем Е. Э. О происхождении глаголической азбуки // Труды Отдела древнерусской литературы ИРЛИ АН СССР. Т. 11. Л., 1985. С. 300-313. Дирингер Д. Алфавит. М., 1963.

Дурново Н. Н. Избранные работы по истории русского языка. М., 2000.

Дьяконов И. О письменности // Дирингер Д. Алфавит. М., 1963. С. 5-26.

Зализняк А. А. О древнейших кириллических абецедариях // Поэтика. История литературы. Лингвистика. Сборник к 70-летию В. В. Иванова. М., 1999. С. 543-576. Истрин В. А. Возникновение и развитие письма. М., 1965. Истрин В. А. Развитие письма. М., 1961.

Карский Е. Ф. Славянская кирилловская палеография, М., 1979. Карский Е. Ф. Листки Ундольскаго // Памятники Старославянского языка. Т. I. СПб., 1904. С. 14.

51 Прохоров Г. М. Указ. соч. С. 179.

55

Прохоров Г. М. Глаголица среди миссионерских азбук // Труды Отдела древнерусской литературы. СПб., 1992. Т. 45. С.178-199.

Тарумян Р. Х. Влияние приемов письма на формирование графем и происхождение агванского алфавита // Albania Caucasica. I / Отв. ред. А. К. Аликберов, М. С. Гаджиев. М., 2015. [Электронный ресурс]: URL: https://book.ivran.ru/f/ albania-caucasica1m2015.pdf (дата обращения: 18.04.2018). Фортунатов Ф. Ф. О происхождении глаголицы // Известия Отделения русского языка и словесности Императорской Академии наук. Т. XVIII. Кн. 4. СПб., 1913. С. 221-256. Фридрих И. История письма. М., 1979. Хабургаев Г. А. Старославянский язык. М., 1986. Черепнин Л. В. Русская палеография. М. 1956. Чернов А. Печаль и песнь мюнхенского абецедария. [Электронный ресурс]: URL: https://nestoriana.wordpress. com/2012/10/11/abc/ (дата обращения: 08.04.2018). Шафарик П. Й. О происхождении и родине глаголитизма / Пер. с нем. А. Шемякина // Чтения в Императорском обществе истории и древностей Российских при Московском университете. Кн. 4. Отд. III. М., 1860. С. 1-66. Щепкин В. Н. Русская палеография. М., 1967. Johnson J. H. Thus Wrote 'Onchsheshonqy — An Introductory

Grammar of Demotic. Chicago, 2000. Lambdin T. O. Introduction to Sahidic Coptic. Macon, 1983. Müller F. Bemerkungen zur Geschichte der Altslav. Schriften //

Archiv für Slavische Philologie. Bd. 19. Berlin, 1897. Taylor I. Über den Ursprung des glagolitischen Alphabets // Archiv für slavische Philologie. Bd. 5. Berlin, 1881. Thompson E. An Introduction to Greek and Latin Palaeography. Oxford, 1912.

¿ш^пр]шЬ (ФшрпШЬши) Л. ¿ш]пд тшпЬрр: ЭhLшqn]шдüшU hшühüшшш^шU pUUnLpjnLU, Ър., 2017.

Акобян Рубен Хачатур, преподаватель кафедры теории архитектуры, реставрации и реконструкции историко-архитектурного наследия, изящных искусств и истории (Национальный университет архитектуры и строительства Армении, Ереван, Армения); эл. почта: post@tarumian.am.

An Attempt to Reveal the Prototype of the Glagolitic Letters, Based on a Comparative Analysis with the Cyrillic Letters and the Signs of the Middle East Scripts

A volume of research has been devoted to the problem of the prototype of the Glagolitic letters. However, the results are still unsatisfactory, due to the excessive concentration of researchers on the philological features of the textual material, and the lack of attention to the general logic of the development and distribution of writing, as a means of exchanging information and to graphic (calligraphic, grammatological) patterns of writing. Writing is a sign system (code) that provides information transfer. Violation of the code — the form of written characters, makes them unrecognizable and therefore unsuitable for information transfer. Therefore, the writer tries more accurately to reproduce the forms of written signs established by the calligraphic school according to specified ductus. When creating a new writing system, it is usually borrowing letters from a neighboring culture whose signs may be familiar to many members of the society, and it is groundless as if the authors of the new alphabets can arbitrarily distort and rotate the original forms of letters. Differences in the forms of the letters of the original and new alphabets are explained by borrowing cursive, "folk" forms of writing, with their subsequent graphic arrangement. Cursive writing leads to the rounding of corners or the formation of loops, etc., hence, the Glagolitic, whose signs are more rounded, should be younger than the more archaic Cyrillic alphabet. Indeed, the analysis of the majority of Cyrillic graphemes makes it possible for the origin of the Glagolitic signs from the corresponding Cyrillic characters. At the same time, it is known that the Glagolitic texts are older than the Cyrillic texts. This may mean that initially the Slavs borrowed Greek letters, adapting to their language, and changing the numerical values of the letters (conditionally — "protocyrillic"). Christian missionaries used the cursive "folk" form of this alphabet, graphically ordering it, resulting in the formation of the Glagolitic. After the official adoption of Christianity, there was a return to the official form of the letter with the restoration of Greek numerical values, i.e., the formation of the Cyrillic alphabet.

Key words: Glagolitic alphabet, Cyrillic alphabet, cursive, sign system, grapheme, ductus, information exchange.

Ruben Hakobyan, Lecturer of the Department of Theory of Architecture, Restoration and Reconstruction of Historical Heritage, Fine Arts and History (National University of Architecture and Construction of Armenia, Erevan, Armenia); e-mail: post@tarumian.am.

References

Beljaev D. F. Istorija alfavita i novoe mnenie o proishozhdenii glagolicy.

Kazan', 1885.

Gel'b I. Opyt izuchenija pis'ma, M., 1982.

Granstrem E. Je. O proishozhdenii glagolicheskoj azbuki // Trudy Otdela drevnerusskoj literatury IRLI AN SSSR. T. 11. L., 1985. S. 300-313.

Diringer D. Alfavit. M., 1963.

Durnovo N. N. Izbrannye raboty po istorii russkogo jazyka. M., 2000.

D'jakonov I. O pis'mennosti // Diringer D. Alfavit. M., 1963. S. 5-26.

Zaliznjak A. A. O drevnejshih kirillicheskih abecedarijah // Pojetika. Isto-rija literatury. Lingvistika. Sbornik k 70-letiju V. V. Ivanova. M., 1999. S. 543-576.

Istrin V. A. Vozniknovenie i razvitie pis'ma. M., 1965.

Istrin V. A. Razvitie pis'ma. M., 1961.

Karskij E. F. Slavjanskaja kirillovskaja paleografija, M., 1979.

Karskij E. F. Listki Undol'skago // Pamjatniki Staroslavjanskogo jazyka. T. I. SPb., 1904. S. 14.

Prohorov G. M. Glagolica sredi missionerskih azbuk // Trudy Otdela drevnerusskoj literatury. SPb., 1992. T. 45. S. 178-199.

Tarumjan R. H. Vlijanie priemov pis'ma na formirovanie grafem i proishozhdenie agvanskogo alfavita // Albania Caucasica. I / Otv. red. A. K. Alikberov, M. S. Gadzhiev. M., 2015. [Jelektronnyj resurs]: URL: https://book.ivran.ru/f/albania-caucasica1m2015.pdf (data ob-rashhenija: 18.04.2018).

Fortunatov F. F. O proishozhdenii glagolicy // Izvestija Otdelenija russkogo jazyka i slovesnosti Imperatorskoj Akademii nauk. T. XVIII. Kn. 4. SPb., 1913. S. 221-256.

Fridrih I. Istorija pis'ma. M., 1979.

Haburgaev G. A. Staroslavjanskij jazyk. M., 1986.

Cherepnin L. V. Russkaja paleografija. M. 1956.

Chernov A. Pechal' i pesn' mjunhenskogo abecedarija. [Jelektronnyj resurs]: URL: https://nestoriana.wordpress.com/2012/10/11/abc/ (data obrashhenija: 08.04.2018).

Shafarik P. J. O proishozhdenii i rodine glagolitizma / Per. s nem. A. Shem-jakina // Chtenija v Imperatorskom obshhestve istorii i drevnostej Ros-sijskih pri Moskovskom universitete. Kn. 4. Otd. III. M., 1860. S. 1-66.

Shhepkin V. N. Russkaja paleografija. M., 1967.

Johnson J. H. Thus Wrote 'Onchsheshonqy — An Introductory Grammar of Demotic. Chicago, 2000.

Lambdin T. O. Introduction to Sahidic Coptic. Macon, 1983.

Müller F. Bemerkungen zur Geschichte der Altslav. Schriften // Archiv für Slavische Philologie. Bd. 19. Berlin, 1897.

Taylor I. Über den Ursprung des glagolitischen Alphabets // Archiv für slavische Philologie. Bd. 5. Berlin, 1881.

Thompson E. An Introduction to Greek and Latin Palaeography. Oxford, 1912.

Hakobyan (T'arowmean) R. Hayoc tar'ery': D'ewagoyacman hamematakan qnnowt'yown, Er., 2017.