Своеобразие экспрессивной лексики в разновременных переводах Корана

УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ КАЗАНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА Том 149, кн. 4 Гуманитарные науки 2007

УДК 811.161.1

СВОЕОБРАЗИЕ ЭКСПРЕССИВНОЙ ЛЕКСИКИ В РАЗНОВРЕМЕННЫХ ПЕРЕВОДАХ КОРАНА

А. Г. Гилемшина Аннотация

В статье рассматривается присущая языковой единице в качестве семантико-сти-листического признака категория экспрессивности, требующая особого внимания при переводе конфессиональных текстов. В работе анализируется ряд лексем, устаревающие (или устаревшие) единицы текста в составе атрибутивных конструкций. На материале отдельных сур разновременных переводов Корана трех известных переводчиков автором рассмотрены особенности и квалификации категории экспрессивности. Использованные источники исследуются впервые с точки зрения наличия экспрессивных конструкций.

Проблема экспрессивности является одной из кардинальных лингвистических проблем. Как утверждает В.Н. Телия, экспрессивность - это «одна из наиболее «размытых» областей исследования, которая в настоящее время распределяется между стилистикой, семантикой и прагматикой речи» [1, с. 62]. Многие ученые предлагают различные классификации экспрессивной лексики. На сегодняшний день единое мнение о наличии четких границ между понятиями «эмоциональный» и «экспрессивный» отсутствует; так, практически не разграничиваются эти понятия в трудах В.А. Звегинцева [2], В.В. Виноградова [3], Г.О. Винокура [4], Л.Е. Кругликовой [5], Е.В. Скворецкой [6] и О.В. Загоров-ской [7], полагающих невозможной экспрессию языковых единиц, взятых вне контекста, и определяющих экспрессивность как свойство речи. За строгую же дифференциацию этих терминов исходя из функциональных признаков соответствующих языковых средств выступает Е.М. Галкина-Федорук. По ее мнению, эмоциональные средства служат для выражения чувства, а экспрессивные - для усиления выразительности и изобразительности, поэтому «выражение эмоции в языке всегда экспрессивно, но экспрессия не всегда эмоциональна» [8, с. 103].

По В. Н. Комиссарову, категория экспрессивности охватывает различные единицы языка и обладает всевозможными средствами и способами выражения, которые можно разделить по структурной принадлежности на экспрессивно-фонетические, экспрессивно-лексические, экспрессивно-словообразовательные, экспрессивно-морфологические и экспрессивно-синтаксические [9, с. 61-62]. В большинстве случаев экспрессивность и оценочность выступают синкретично, а оценочность зачастую окрашена эмоциональностью. В целом же высказывание приобретает категорию экспрессивности.

В качестве материала для исследования в данной работе были использованы отдельные суры разновременных переводов Корана трех известных переводчиков своего времени - Г.С. Саблукова (1878) [10], И.Ю. Крачковского (1930) [11] и В. Пороховой (1993) [12], вторичные тексты которых представлены разнообразными конструкциями, активно использующимися в современном русском языке. Язык канонических текстов обладает богатой образностью, явной эмоциональностью и особой экспрессивностью, характерной для народов Востока. В нашей работе ряд лексем, а также устаревшие (или устаревающие) единицы текста ограничиваются анализом атрибутивных конструкций. В отношении частичной принадлежности исследуемой лексики богатый фактический материал позволил зафиксировать преимущественное употребление синонимических конструкций с существительными, прилагательными, в меньшей степени -с глаголами (что касается экспрессивных причастий, они весьма частотны).

В литературе существует несколько классификаций эмоционально-экспрессивной лексики. Так, у Е.М. Галкиной-Федорук это слова, выражающие чувства, переживаемые самим говорящим; слова, выражающие лексическую оценку явления с точки зрения говорящего (т. е. слова-характеристики); слова, в которых понятие о чувстве обозначается не лексически, а посредством суффиксов и приставок [8, с. 104]. В понимании В.Н. Цоллера [1, с. 64], который исходит из соотнесенности и взаимосвязанности понятий экспрессии и коннотации, выделяется несколько видов средств создания экспрессивной лексики:

1) лексико-морфологические (словообразовательные) средства; под ними понимаются экспрессивные словообразовательные элементы и модели, по которым создается экспрессивное слово;

2) лексико-семантический способ создания экспрессивной окраски слова, где главенствующую роль играет метафора;

3) лексико-стилистические средства заключаются в стилистической маркированности: вульгаризмы, архаизмы, историзмы, варваризмы, жаргонизмы.

В исследуемых нами текстах встречаются разнообразные пласты лексики, для которых в той или иной мере характерна экспрессивность, создаваемая при помощи лексических и фразеологических единиц, словообразовательных элементов, морфологических и синтаксических средств.

Как известно, полной тождественности перевода оригиналу достичь очень трудно, поэтому переводчику постоянно приходится решать, какими элементами содержания можно пожертвовать, чтобы точнее передать другие, более важные детали. А так как многие экспрессивные слова являются обычно специфической чертой языка-оригинала, связаны с фоновыми оттенками значения и др., то естественно, что переводчики ищут аналогичный экспрессивный эквивалент.

Остановимся на рассмотрении отдельных примеров, отражающих экспрессивную лексику посланий. Основным средством создания экспрессивности в каноническом тексте являются лексические единицы. Большинство из них уже сами по себе, в своем лексическом ядре содержат оценочные элементы и практически не имеют различий в значении межвременных эквивалентов. Например, арабское словосочетание (АтаЫаку1ш) имеет дословное значение «глазами достоверности, уверенности» [13, с. 554, 919]; в разновременных переводах мы имеем: «Увидите его очами уверенности» [10, с. 1213, 102:7], «потом не-

пременно вы увидите его оком достоверности» [11, с. 507, 102:7(7)], «поисти-не, вы оком достоверным увидите его!» [12, с. 524, 102:7]. Очевидно, что в русском языке сочетание существительных имеет большую степень экспрессивности, нежели в арабском языке. Яркими характеризующими значениями обладают, как правило, прилагательные и причастия, в текстах Корана они приближаются по семантике к абсолютным синонимам (благопреклонен-обраща-ющийся-отдающ-всепрощающ): «Он благопреклонен» [10, с. 1219, 110:3], «он -обращающийся!» [11, с. 510, 110:3(3)], «поистине, он отдающ и Всепрощающ» [12, с. 534, 110:3]. В следующем примере, содержащем образные метафорические элементы, экспрессивность создается средствами, оказывающими эмоциональное воздействие на читателя, в качестве которых выступают сравнительные конструкции: «Этот день, в который люди будут как бабочкиразогнанныя; горы будут как шерсть расщипанная» [10, с. 1211-1213, 101:3,4], «в тот день, люди будут, как разогнанные мотыльки, и будут горы, как расщипанная шерсть...» [11, с. 506, 101:3(4), 4(5)], «...в тот День рассеются, подобно мотылькам, все люди, подобно паутинкам легкой шерсти повиснут горы...» [12, с. 522, 101:4, 5]. Приведенные выше примеры показывают, что речевая экспрессивность характеризуется едиными семантическими показателями. Любые элементы языка, как известно, могут стать в контексте всего высказывания выделенными, отстраненными метафорами; в нашем случае в текстах Г.С. Саблу-кова, И.Ю. Крачковского и В. Пороховой слова с нейтральным значением получают качественно-эмоциональный оттенок в метафорическом значении, при этом в разновременных текстах отражен прием нисходящей градации.

В разновременных текстах достаточно часты синонимизирующиеся конструкции, в состав которых входит в качестве субъекта притяжательности слово Бог, Господь: «Скажи: Он - Бог - един, крепкий Бог» [10, с. 1221, 112:1, 2], «скажи: Он - Аллах - един; извечен Аллах один» [12, с. 536, 112:1, 2], «скажи: Он - Аллах - един, Аллах, вечный» [11, с. 510, 112:(1), 2(2)]. В данном случае прилагательные «един, крепкий, вечный» не содержат указания на степень, но тем не менее их сочетание с другими элементами дефиниции передают усилительное значение экспрессивности. Очевидно, что в переводах В. Пороховой и И.Ю. Крачковского подчеркивается концепт вечности, а у Г.С. Саблукова интенсифицируется концепт силы.

Довольно часто при описании концепта «Аллах, Бог» используются элементы экспрессивности, которые придают номинативному значению слова большую выразительность, силу проявленных чувств и переживаний. Во всех этих случаях семантическая структура слова осложняется коннотативностью: «. Скажи: ищу спасенья я у Повелителя и Покровителя людей, у Властелина мудрого, у Господа людского...» [12, с. 538, 114:1, 2, 3], «равнаго Ему кого-либо не бывало » [10, с. 1221, 112:4], «и не был ему равным ни один!» [11, с. 510, 112:4(4)], «.и с Ним никто не сравним...» [12, с. 536, 112:4].

Некоторые притяжательные конструкции являются фразеологизмами или входят в состав фразеологизма, например: «.В которых правдивыя писания...» [10, с. 1209, 98:3], «в которых писания прямые» [11, с. 504, 98:(3)]. Данные примеры, включающие прилагательные «правдивый», «прямой» в сочетании с существительным «писание», весьма частотны.

И далее: «она - жгучий огонь» [10, с. 1213, 101:8], «огнь пылающий» [11, с. 506, 101:8(11)], «....слепящим пламенем горит он...» [12, с. 522, 101:11); «это разженный огонь Божий» [10, с. 1215, 104:6], «огонь Аллаха воспламененный» [11, с. 506, 104:6(6)], «...возженный гневом божьим...» [12, с. 528, 104:6]. Подчеркнем, что концепт «огонь» в перечисленных примерах отличается высшей степенью интенсивности благодаря наличествующим синонимичным конструкциям.

Нередко экспрессия слова наслаивается на его эмоционально-оценочное значение, причем у одних слов преобладает экспрессия, у других - эмоциональность. Поэтому в структуру коннотации входят такие компоненты, которые неразрывно связаны друг с другом. Исходя из этого, многие лингвисты, в частности Н.А. Лукьянова, этот компонент коннотации называют «эмоциональной оценкой» [14, с. 45-46]. Далее проиллюстрируем примерами различные способы создания экспрессивного эффекта речи при передаче религиозных стереотипов, формул: «Тогда он говорит “Господь мой почтил меня!”» [11, с. 498, 89:15], «тогда он говорит: Господь мой возвышает меня!» [10, с. 1197, 89:15]. Здесь экспрессивность содержится в предложениях, где имеется информационное оформление высказывания, инверсия (т. е. порядок слов в предложениях с прямой речью или без).

Далее: «.когда, испытывая человека, Бог осыпает благоденствием его.» [12, с. 508, 89:15], «...деянья добрые творит.» [12, с. 526, 103:3), « в этот день некоторые будут с лицами радостными» [10, с. 1193, 88:8], «другие ж лица в этот День исполнятся блаженства...» [12, с. 506, 88:8]. В приведенных примерах слова и словосочетания «благоденствие», «деянья добрые», «лица исполнятся блаженства», «радостные лица» выступают в качестве лексем с положительной оценкой. Синонимические отношения создаются зачастую на основе отрицательных характеристик, негативный оценочный смысл которых заключен в корневой (лексической) основе; так, коррелируют лексемы «искуситель» [10, с. 1221, 114:4] - «наущатель» [11, с. 511, 114:4(4)] - «вещатель» [12, с. 538, 114:4] - «хулитель» [11, с. 507, 104:1(1)] - «поноситель» [11, с. 507, 104:1(1)].

Нередко экспрессию в переводах создают устаревшие в современном русском языке слова, придающие тексту особый, возвышенный характер. Например, лексема «скрижаль» (араб. 1аиЬ - 1) доска, плита, скрижаль; 2) плитка, кусок; 3) пластинка; 4) стекло; 5) транспарант, плакат; 6) (анат.) лопатка) [13, с. 733] в толковых словарях русского языка маркируется специальной пометой «устаревшее», при этом указывается энциклопедическое значение слова (по библейскому сказанию: каменные доски с написанными на них десятью божественными заповедями) [15, с. 726; 16, с. 1205]. В силу значимости лексического окружения переводчики избежали формальной и семантической вариативности, сохранив при этом эмоционально-экспрессивный фон: « Да, это - Коран славный в скрижали хранимой!» [11, с. 495, 85:21(21), 22(22)], «это учение есть славный Коран на хранимой скрижали» [10, с. 1187, 85:21, 22], «.и это достославный, истинно, Коран! В хранимой (тщательно) скрижали!» [12, с. 502, 85:21, 22].

Итак, экспрессивность представляет собой комплекс особых семантико-сти-листических признаков языковой единицы, которые взаимодействуют с категориями оценочности, эмоциональности как компонентами коннотации и обеспечивают способность слова выступать в коммуникативной деятельности в качестве средства выражения субъективных отношений переводчика с переводимым текстом и современным ему адресатом. В этом случае экспрессивность как стилистическая категория в переводах коранических текстов имеет, на наш взгляд, регулятивную функцию с учетом наличия многочисленных оппозиций в рамках универсальных концептов (Бог-человек-свет-огонь), густо оснащенных элементами категории экспрессивности.

Summary

A.G. Gilemshina. Specifics of expressive vocabulary in Koran translations of different times.

The article views the expressivity category inherent to linguistic unit as its semantic and stylistic feature. The category requires special attention when translating confessional texts. A variety of lexemes and outdated text units within attributive structures are analyzed in this work. On the basis of some suras from Koran, which were rendered by three famous translators in different times, the author views specifics and classifications of the expressivity category This is the first time for the sources used to be analyzed with regard to expressive structures.

Литература и источники

1. Цоллер В.Н. Экспрессивная лексика: семантика и прагматика // Филологические науки. - 1996. - № 6. - С. 61-71.

2. ЗвегинцевВ.А. Семасиология. - М.: Моск. гос. ун-т, 1957. - 321 с.

3. Виноградов В.В. Основные типы лексического значений слова // Виноградов В.В. Избранные труды: Лексикология и лексикография. - М.: Наука, 1977. - С. 162-189.

4. Винокур Г.О. Филологические исследования: Лингвистика и поэтика. - М.: Наука, 1990. - 452 с.

5. Кругликова Л.Е. Структура лексического и фразеологического значения. - М., 1988. - 384 с.

6. Скворецкая Е.В. Экспрессивные потенции отыменных глаголов в русском языке // Экспрессивность лексики и фразеологии: Сб. науч. тр. - Новосибирск: Новосиб. гос. ун-т, 1984. - С. 81-90.

7. Загоровская О.В. О семантических различиях образных экспрессивных единиц языка // Экспрессивность лексики и фразеологии: Сб. науч. тр. - Новосибирск: Ново-сибир. гос. ун-т, 1984. - С. 74-80.

8. Галкина-Федорук Е.М. Об экспрессивности и эмоциональности в языке // Сб. статей по языкознанию. - М.: Моск. гос. ун-т, 1958. - С. 103-124.

9. Комиссаров В.Н. Современное переводоведение. - М.: ЭТС, 2000. - 410 с.

10. СаблуковГ.С. Коран / Пер. с араб. - Кувейт, 1993. - 1220 с.

11. Крачковский И.Ю. Коран / Пер. с араб. акад. И.Ю. Крачковского. Предисл. к изд. 1986 г. П. Грязневича; предисл. к изд. 1963 г. В. Беляева, П. Грязневича. - М.: СП ИКПА, 1990. - 512 с.

12. Порохова В. Перевод смыслов Валерии Пороховой. - М.: АО «Аерведа»,1993. -622 с.

13. БарановХ.К. Арабско-русский словарь. - М.: Рус. яз., 1985. - 944 с.

14. Лукьянова Н.А. Экспрессивная лексика разговорного употребления. - Новосибирск: Наука, 1986. - 110 с.

15. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. - М.: Азъ, 1995. -907 с.

16. Кузнецов С.А. Большой толковый словарь русского языка. - СПб., 2000. - 2015 с.

Поступила в редакцию 14.09.07

Гилемшина Айсылу Габдулзямилевна - младший научный сотрудник Института языка, литературы и искусства им. Г. Ибрагимова Академии наук Республики Татарстан, г. Казань.