Начать с нуля

Всего 10-15% от общего объема российских стартапов специалисты могут назвать удачными. Инвесторы ожидают, что в 2014 году произойдет некоторый спад рынка, правда, причины этого называются разные. Часть экспертов считает, что дело в эффекте перегретого рынка, в связи с большим количеством проектов в предыдущие годы, другие уверены: проблема в экономическом спаде, во внешней политике нашей страны, а также в том, что государство "закручивает гайки" в интернете.

По данным НП "Ассоциация технопарков", в 2013 году общий объем инвестиций в стартап-проекты составил около $667 млн. В данную сумму включены сделки как частных, так и государственных фондов, причем по всем отраслям отечественной экономики. Данная совокупность охватывает деятельность венчурных фондов по ранним стадиям бизнеса (традиционно описываемых как посевная, начальная и ранняя стадия).

По словам Андрея Шпиленко, директора НП "Ассоциация технопарков", за 2014 год еще не было получено определенной информации, но, учитывая тот факт, что за последние несколько лет наблюдается не совсем ровный, но устойчивый рост количества сделок, то можно предположить, что общая сумма инвестиций будет сравнима с прошлогодней, если не превысит ее.

По словам старшего вице-президента по инновациям фонда "Сколково" Василия Белова, за минувший год на сайт фонда было подано 1375 заявок на статус компании-участника "Сколково". "Из них искомый статус получили 233 компании, то есть около 17 процентов. Но здесь надо понимать, что до стадии формальной подачи заявки доходят далеко не все технологические проекты, которые мы рассматриваем в течение года. Так, только в ходе Startup Tour нами было рассмотрено около 1200 проектов. Ежегодно мы участвуем в десятках конференций и отраслевых выставок, где тоже находим стартапы, которые могут быть для нас интересны. У нас имеется программа взаимодействия с институтами Российской академии наук, в рамках которой в прошлом году мы активно работали с 70 институтами, просматривая и отбирая перспективные проекты. Получается, что в том или ином виде, иногда на уровне идеи, мы рассматриваем в год до 5 тыс. проектов", — делится господин Белов.

Что касается финансирования, то в 2013 году фондом было выплачено грантов на общую сумму 2,131 млрд рублей. В 2014 году на эти цели в бюджете фонда заложено 2,371 млрд рублей.

По словам Сергея Фрадкова, управляющего партнера венчурного фонда и стартап-акселератора iDeal Machine, их фонд рассмотрел несколько сотен заявок, из которых были выбраны для инвестиций и акселерации только шесть компаний. "Такая низкая конверсия была связана, в том числе, с тем, что у начинающих предпринимателей нет даже элементарной теоретической базы и понимания, как управлять бизнесом. Ранее мы предпочитали более взрослые команды. За время работы нашего акселератора мы убедились в том, что выращивать нужно не стартапы, а предпринимателей. Поэтому мы изменили нашу схему работы: стартапы теперь отбираем круглый год, и те, кто вызвал у нас интерес, еще до получения от нас инвестиций в обязательном порядке проходят нашу образовательную программу — "Предакселератор". За время работы в "Предакселераторе" команды получают необходимые для старта знания, а также представление о том, какие тактические шаги им необходимо совершить для следования их стратегии. Сейчас мы активнее работаем с вузами и рады рассматривать студентов, поэтому уверены, что в 2014 году проектов сможем взять больше", — рассказывает господин Фрадков.

Побег за границу

По словам Алексея Божина, основателя и главного редактора towave.ru, интернет-издания, посвященного стартапам, в 2013 году в России было рассмотрено стартапов не меньше, чем в 2012 году, а в качестве рабочих выбрано и того больше. "Но и инвесторов вышло на рынок больше. А вот на 2014 год у меня прогноз не очень позитивный. Много инвесторов ушло с рынка, многие просто заморозили свои активности. Знаю лично три-четыре команды, которые еще недавно хотели развиваться на рынке в России, строили большие планы, а теперь они уезжают за рубеж. Причем в качестве причины указывают риски политические, опасность давления государства. Так что проектов поубавится точно, а уж адекватных — в разы. Очевидно, что люди не хотят рисковать своей зарплатой по найму, когда в стране такое происходит, и есть риски не только экономические, но и политические. Когда Путин даже "Яндексу" грозит, а уж малым проектам — их даже не спросят, просто укажут, что им надо делать", — сообщает господин Божин.

А вот господин Фрадков отмечает, что количество заявок однозначно растет. "Во многом это обусловлено развитием инфраструктуры на базе существующих вузов, а также различными образовательными программами для начинающих предпринимателей. Увеличивается количество наукоемких проектов, проектов из сферы e-commerce. При этом сокращается количество проектов, которые не направлены на решение острых проблем клиентов. На наш взгляд, это позитивная динамика", — подчеркивает господин Фрадков.

Господин Шпиленко рассказывает, что НП "Ассоциация технопарков" уже много лет работает с молодыми стартап-проектами на различных стадиях их существования. "Наблюдая ситуацию в динамике, мы можем уверенно сказать, что, хоть количество новых разработок и увеличивается с каждым годом, их качество нельзя признать соответственно растущим. Количественный рост связан прежде всего с обилием фондов и возможностей вложения как частных, так и государственных инвестиций, а также с развитием системы площадок, благоприятных для стартапов, таких как, к примеру, технопарки. Впрочем, это не означает, что количество проектов, доживших до коммерциализации, будет сильно отличаться от прошлогодних результатов, поскольку качество разработок прогрессирует куда медленнее. Тут заявления должны быть более осторожными, хотя в целом они остаются достаточно оптимистичными", — высказывается он.

Как поясняет Сергей Филимонов, руководитель отдела венчурных проектов холдинга GS Group (международный холдинг, ведущий свою деятельность на телекоммуникационном и других инновационных рынках), GS Venture — достаточно молодой венчурный фонд. "Мы открыты с июля 2013 года и на данный момент отмечаем только рост, так как все больше команд узнают о нас, направляют к нам свои заявки. Однако если обратиться к исследованиям, сейчас они отмечают некоторый спад венчурного инвестирования как за рубежом, так и в России. Этот спад не выглядит драматическим и может быть естественным результатом некоторой "перегретости" темы стартапов и венчурного инвестирования в предшествующие годы", — полагает господин Филимонов.

Дойная корова

По просьбе BG специалисты рынка стартапов перечислили проблемы, мешающие развиваться отечественному рынку стартапов.

Сергей Фрадков отмечает, что рынок венчурных инвестиций в России еще молод, что в первую очередь характеризуется недостаточным количеством инвесторов на ранних стадиях. "У проектов, получивших первые деньги, неизбежно возникает проблема с поиском инвесторов следующего раунда. Первые деньги быстро заканчиваются, а венчурные фонды еще не научились принимать решения быстро. Инвесторами ранних стадий на западном рынке часто выступают успешные стартаперы, продавшие свой бизнес. В России такие случаи пока единичны", — рассказывает господин Фрадков.

По мнению Алексея Божина, стартапам в России мешает развиваться политический курс страны. "У нас не ценится предприниматель, он воспринимается лишь как дойная корова. Интернет зарегулирован, законы принимаются дилетантами-чиновниками, которые только на айпаде его видели", — горько заключает он.

По мнению Павла Житнюка, управляющего партнера iTrend (маркетинговое агентство для компаний, работающих в высокотехнологичных секторах экономики), принципиально ничего не мешает. "У нас достаточно развиты институты венчурного финансирования, сильные общественные институты поддержки стартапов, инкубаторы. Хороший уровень технических специалистов. Мешают политические факторы: низкая инвестиционная привлекательность, политические риски, очень усилившиеся после начала украинского конфликта", — считает господин Житнюк.

Василий Белов отмечает, что малые инновационные компании в любой стране — такие же элементы экономики, как средний и крупный бизнес. "И экономическая ситуация влияет на них не в меньшей, а даже в большей степени. Сегодня российская экономика замедляет рост, и это негативно влияет на инновационную активность. Второй тормозящий фактор — несовершенство российского законодательства в части защиты инвестиций, что, помимо всего прочего, мешает привлечению иностранных инвесторов. Третий фактор — недостаточное правовое регулирование в сфере интеллектуальной собственности. Впрочем, должен сказать, что в настоящее время государство много делает для устранения этого препятствия на пути технологического предпринимательства. Четвертое: в России в среде состоятельных людей не развита культура венчурного финансирования. Большинство из них предпочитает вкладываться в депозиты, фондовые рынки, недвижимость. В отличие от стран с развитой предпринимательской культурой они не готовы к финансированию инновационных проектов. Однако мы в фонде "Сколково" уверены, что такое положение можно и нужно менять. С этой целью мы, в частности, создали Клуб бизнес-ангелов, где начинающий технологический предприниматель не только получает доступ к перспективным инновационным проектам, но и перенимает опыт у действующих бизнес ангелов, на счету которых больше сделок. К числу факторов, сдерживающих развитие инновационных компаний, относится также определенная инерционность и закрытость крупных компаний по отношению к инновационному бизнесу", — рассказывает господин Белов.

По словам Андрея Шпиленко, в России на данный момент стартап-проекты значительно более дешевые, чем на Западе, что, впрочем, компенсируется куда как более высокой степенью риска в современной экономической и политической ситуации. "Потому на данный момент наблюдается некоторое замедление роста рынка, хотя и небольшое. К примеру, в IT-сфере основными драйверами развития венчурной экономики являются крупные медиахолдинги, которые, впрочем, не всегда спешат вкладывать свои деньги в рискованные предприятия и потому затягивают процесс. В области высоких технологий все видится в более радужном свете, но все равно остаются сильно замедляющие процесс роста вопросы, в области как законодательства, так и экономического климата страны", — подчеркивает он.

Размытое понятие

Как считает Сергей Филимонов, в России понятие стартапа очень размыто. "Для кого-то это высокотехнологичный инновационный проект, для кого-то — просто предпринимательство. И почти для всех — что-то небольшое. Формально стартап (start up) — это просто компания с короткой историей операционной деятельности, к примеру, запущенная вчера сеть гипермаркетов — тоже стартап. Тем не менее, мне кажется, для стартапов в России, маленьких, только начинающих и нуждающихся в поддержке (как высокотехнологичных, так и просто предпринимательских), в последние годы, наоборот, создана благоприятная среда. Скорее объем предложения венчурных инвестиций превышает объем обоснованного спроса на них. Обоснованного — то есть поступающего от действительно инновационных, коммерчески эффективных и востребованных рынком проектов. Есть смысл говорить не столько о том, что мешает, а что поможет появлению в России новых эффективных стартапов: образование, наука, развитие собственных исследований, разработок и производства в высокотехнологичных областях", — констатирует господин Филимонов.

По мнению Максима Штейгервальда, инвестиционного директора Фонда развития интернет-инициатив, стартапам в России не столько мешают, сколько усложняют их жизнь такие факторы, как отсутствие инфраструктуры и законодательной базы. "В целом условия для стартапа в России вполне благоприятные с точки зрения наличия инвестиционных средств. Вот с наличием идей сложнее, участникам стартапов почти негде встречаться, обмениваться опытом, общаться с экспертами и обсуждать свои идеи", — говорит господин Штейгервальд.

Руководитель дирекции сопровождения проектов фонда "Наше будущее" Татьяна Скорая отмечает, что в последнее время количество стартап-компаний, заявляющихся на конкурс, немного увеличилось. "Это обусловлено тем, что в стране усиливается поддержка социального предпринимательства — внимание к сектору проявляют государство, крупный бизнес, некоммерческие организации. О соцпредпринимательстве и его возможностях узнает все больше людей. Бизнес, ориентированный на решение социальных проблем, очень важен для России, он обладает большим потенциалом и может дать ответы на многие острые вопросы. И люди готовы попробовать свои силы на этой стезе", — рассказывает она.

Сложности робототехники

Сейчас преобладают стартапы в области электронной коммерции и рекламы. Серьезных наукоемких проектов пока достаточно мало. Эксперты связывают это с тем, что российская наука долгое время оставалась фундаментальной, а задача коммерциализации разработок не стояла вовсе.

По данным НП "Ассоциация технопарков", стартапы активнее всего появляются в областях, связанных с мультимедийной продукцией и программным обеспечением. На начало 2014 года на мультимедиа приходилось около 39% всех проектов, следующая ниша занимала 14%. Наименьшей популярностью пользуются разработки в сфере образования (6%) и робототехники (4%). Это связано как с конъюнктурой рынка, так и со сложностью самих проектов, поскольку та же робототехника, хоть и востребована, но требует весьма специфического оборудования и особого сорта разработчиков, которые сами по себе являются драгоценной редкостью.

Павел Житнюк отмечает, что он знаком со многими интересными стартап-проектами в сфере "умного ритейла", когда люди создают сервисы, призванные помочь продавцам завлечь покупателей, клиентов, предложить им новый уровень сервиса, проанализировать свою аудиторию. "Появились стартапы в сфере здравоохранения. Много стартапов в туристической отрасли, организации путешествий. В каких отраслях стартапов мало — затрудняюсь сказать, думаю, в консервативных", — полагает он.

Как рассказали в фонде "Сколково", сектором, который традиционно развивается за счет стартапов и новых идей, являются информационные технологии. В "Сколково" компании IT-кластера составляют около трети. По положению на 31 декабря 2013 года их общее число составляло 336 компаний. На втором месте по численности следуют компании кластера энергоэффективных технологий (277), за ними — кластера биомедицинских технологий (239), кластера космических и телекоммуникационных технологий (107) и кластера ядерных технологий (86).

Господин Филимонов отмечает, что современные стартап-команды больше ориентированы на интернет и, в частности, на приложения для мобильных устройств. "Причина понятна: нужны лишь стол, компьютер, "умная голова" — и уже что-то можно начинать. Интернет как сегмент рынка объективно растет, и примеры успеха интернет-проектов сегодня видны всем. Например, даже при оговоренной нами основной тематике (телевидение и связанные с ним технологические разработки, сервисы и коммерческие решения) значительная часть поступивших заявок была посвящена интернет-проектам информационных сервисов, услуг, продаж, социальным сетям и лишь косвенно связана с телевещанием", — говорит он.

По данным GS Group, меньше всего стартапов в различных узкоспециальных областях. "Нам, например, интересны различные технологии прикладного применения углеродного наноструктурированного материала (поскольку одним из предприятий GS Group было запущено его производство), но с этой темой работает совсем немного высокопрофессиональных команд", — рассказали в компании.

По словам госпожи Скорой, больше всего стартапов в сфере услуг. "Много проектов появляется в области дошкольного образования — в первую очередь это детские садики, творческие центры и группы дневного пребывания дошкольников. Также интересные стартапы появляются в области IT-коммуникаций — создаются новые интернет-платформы, разрабатываются инновационные продукты. Еще одна "стартапоемкая"область — экологические проекты. Современная молодежь, новое поколение предпринимателей, все чаще задумывается о том, что экология, этика потребления — это не пустой звук, от этих вещей зависит качество нашей жизни. Такое отношение порождает интересные и яркие проекты в области экологии и охраны окружающей среды. Меньше всего стартапов в сфере здравоохранения. Эта область требует как серьезных теоретических знаний и базовой подготовки, так и больших материальных вложений на этапе запуска проекта", — заключает она.