О прагмастилистических функциях фигур, построенных по принципу алогизма

УДК 82-5+80

О ПРАГМАСТИЛИСТИЧЕСКИХ ФУНКЦИЯХ ФИГУР, ПОСТРОЕННЫХ ПО

ПРИНЦИПУ АЛОГИЗМА

О.А. Вольф

В статье рассматривается функционирование стилистических фигур, построенных по принципу алогизма. Перспектива исследования фигур алогизма связана с их описанием в аспекте полевой системности, в связи с чем необходимо подробное исследование прагмастилистических функций, выполняемых каждой фигурой в определённой речевой ситуации. Проанализировав имеющийся языковой материал с точки зрения реализации у фигур алогизма наиболее частотных функций двусмысленных речевых единиц, выделенных М.А. Южанниковой, мы сделали вывод, что все описанные ею функции присущи и другим элокутивным средствам, образованным с помощью намеренного нарушения законов формальной логики.

Ключевые слова и фразы: алогизм; стилистическое средство; прагмастилистические функции; принципы построения языковых /речевых средств.

PRAGMASTYLISTIC FUNCTIONS OF ILLOGIC UNITS

O.A. Volf

The study subject is functioning of illogic figures of speech. The perspective of studying illogic units is bound with the description in the aspect of field system, and therefore it is necessary to research meticulously pragmastilistic functions according to which they are used in particular speech situations. In analyzing functions of the illogic stylistic means, the author makes the following conclusion: the most frequent functions of ambiguous speech units, pointed out by M.A. Yuzhannikova, could be applied in the description of different elocutionary means formed through deliberate violations of laws of formal logic.

Keywords and phrases: illogic; stylistic means; pragmastilistic functions; principles of language / speech means.

Эффективная коммуникация предусматривает умение использовать в речи разнообразные элокутивные средства сообразно целям и задачам общения. Одними из первых о необходимости изучения и систематизации элокутивных средств заявили Т.Г. Хазагеров и С.Г. Николаев [Хазагеров, Николаев 1988], сделавшие попытку соотнести понятия «изобразительность» и «выразительность» в 1988 году. Исследуя стилистические

61

ресурсы русского языка, И.В. Пекарская определила элокутивные орнаментальные средства как «тропы и стилистические фигуры, которые представляют собой усилители изобразительности речи» [Пекарская 2000 а: 106-195; 2001: 69; Антонов, Пекарская 2005: 71-95; Антонов, Пекарская 2014: 86-87].

На возможность систематизации стилистических средств в опоре на принципы их построения обращали внимание Э.М. Береговская [Береговская 1984], Г.Н. Акимова [Акимова 1982], С.Г. Сырница [Сырница 1986] и другие. А.П. Сковородников отметил, что интегрировать изучение принципов построения синтаксических фигур можно в рамках теории поля [Сковородников 1989: 148]. И.В. Пекарская предложила системную характеристику принципов организации языковых / речевых средств, выделив общие синтагматические принципы (экономию / избыточность, симметрию / асимметрию) и частные синтагматические принципы (убавление / добавление, контаминацию, повтор, перечислительный ряд, перестановку, параллелизм, замену, расчленённость / нерасчленённость); также она рассмотрела общий парадигматический принцип сравнения, реализующийся в частных парадигматических принципах аналогии, контраста, алогизма, градации и семантической контаминации [Пекарская 2000а: 182-188; 2014: 256].

Объектом нашего исследования являются стилистические фигуры, построенные по частному принципу алогизма общего парадигматического принципа сравнения. Вслед за И.В. Пекарской, мы определяем алогизм как «парадигматический принцип организации изобразительного средства (тропа, фигуры) или выразительного средства (текстовой фигуры)» [Пекарская 2000б: 139].

Круг элокутивов, построенных с помощью намеренных нарушений законов формальной логики, очень широк. В настоящее время в него включаются такие традиционные фигуры Античного канона, как зевгма, оксюморон, катахреза, а также фигуры, названные различными исследователями: абсурдное олицетворение, абсурдная гипербола, симультатив, семантическая парехеза, семантический хиазм, антитезный абсурд, абсурдное сравнение, семантическая антитеза, оксюморонное сравнение, текстовый алогизм» (термины И.В. Пекарской) [Пекарская 2000б: 139-143, 280-281], анантоподатон, паралепсис [Москвин 2007: 34], перевёрнутая гипербола [Квятковский 1966: 21], языковая игра, основанная на подмене понятий, плеоназм, гипаллага, парадокс, нарушение узуса, абсурд, стилистический алогизм [Яшина 2009: 105], метафорический алогизм [Заяц 2006], фрактата, диафора, плока, перкурсия, амфиболия, антифразис, астеизм [Грищева 2010: 59]. Этот ряд можно считать открытым.

Намечая пути исследования и систематизации указанных элокутивов, мы предположили, что описание семантико-структурно-функционального микрополя стилистических фигур, построенных по парадигматическому принципу алогизма, целесообразно проводить в соответствии со следующими критериями классификации: семантическим «(по механизму построения элокутивного средства в соотнесённости с тем, какой логический закон нарушен)» [Вольф 20136: 176]; структурным (по уровню языковой системы, с помощью средств которого реализуется в речи алогизм); функциональным «(по основной функции, которую выполняет алогизм в контексте)» [Там же]. Фигуры алогизма обладают высоким прагматическим потенциалом, поэтому очень важным представляется функциональный аспект изучения исследуемых стилистических средств.

Вслед за Н.Н. Акуловой, которая предложила определение прагмастилистической функции языковой / речевой единицы, мы понимаем её как «стилистически (функционально и экспрессивно) значимую роль, выполняемую этой единицей для достижения поставленной цели в той или иной речевой ситуации» [Акулова 2013: 22].

Рассматривая функционирование двусмысленных речевых единиц в современном русском языке, М.А. Южанникова выделила следующие наиболее частотные функции указанных единиц: развлекательную, текстообразующую, оценочно-характеризующую, функцию привлечения внимания, функцию проявления остроумия, иносказательную и функцию создания образности. Двусмысленные высказывания нарушают закон тождества [Южанникова 2015: 114-127].

Цель данной статьи - рассмотреть, как реализуются перечисленные М.А. Южанниковой прагмастилистические функции при использовании других фигур алогизма.

Развлекательная функция является наиболее частотной. М.А. Южанникова приводит слова Н.Д. Голева, который видит суть развлекательной функции в том, что она «приносит удовлетворение слушающему, обнаруживающему в себе способность заглядывать за пределы поверхностного и ожидаемого, "вычислять" пресуппозиции персонажей, понимать суть по (тонкому) намёку» [Голев 2000]. Такое понимание справедливо для фигур, построенных с помощью намеренного нарушения логического закона тождества, при использовании которых в тексте представлен лишь один семантический скрипт из двух возможных. В таких случаях реципиент воспринимает сначала один смысл текста, а затем догадывается о втором, скрытом смысле. См. пример (орфография и пунктуация источников здесь и далее сохранены - прим. О.В.): Съели на ночь херсонский арбуз и узнали почему город

так называется (humor.rin.ru). В этом примере используется сдвиг (см. о сдвиге как фигуре [Пекарская 1999; 2000б; Вольф 2013а]), т.е. «перераспределение морфемного состава двух или более стоящих рядом слов (или их частей) в рамках словосочетания, предложения или даже целого текста, вследствие чего происходит семантическая деформация фразы, вызывающая прагматический эффект» [Вольф 2013 а: 47]. Читатель / слушатель не сразу раскрывает подтекст подобных высказываний, «разгадка» смысла фразы доставляет удовольствие адресату, развлекая его.

Между тем, существуют примеры, в которых шутки построены с помощью тех же механизмов, но оба смысла сразу представлены в тексте, например:

Мужик поймал такси.

- Куда вам?

- Нет, к удавам я не поеду...

- Нет вы меня не правильно поняли... Куда вам надо?

- Ну раз надо, то поехали к удавам (anekdotifoto.ru).

В данном случае обыгрывается ситуация появления двусмысленности, образовавшейся также в результате использования фигуры сдвига, однако читателю не нужно догадываться об интенции автора. Что, на наш взгляд, вовсе не означает, что подобные примеры не выполняют функцию развлечения. Реципиент испытывает определённые эмоции, удовольствие от осознания комичности ситуации, даже не участвуя в дешифровке интенций адресанта.

Текстообразующая функция рассматриваемых нами элокутивных средств проявляется в том, что стилистические фигуры алогизма могут выступать в качестве организующего признака цельного текста. Рассмотрим следующий пример:

Увидев народ, Он взошел на гору; и, когда сел, приступили к Нему ученики Его. И Он, отверзши уста Свои, учил их, говоря: "Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими. Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное ".

И тогда Симон Пётр сказал: "Нам надо будет всё это выучить? "

И Андрей сказал: "А что, надо было записывать? "

И Филипп сказал: "Листочка ни у кого не найдётся? "

И Иоанн сказал: "А другим по столько не задают!"

И Варфоломей сказал: "А это что, домашнее задание? "

И Иаков сказал: "Следующий раз будет опрос? "

И Марк сказал: "На оценку? "

И Матфей спустился с горы, говоря: "Мне надо в туалет ".

И Симон Зилот сказал: "А скоро будем обедать? "

И Иуда сказал: "А что там было дальше, после нищих духом? "

И тогда один первосвященник подошёл к Иисусу и сказал: "А какая тут проблематика? Какие цели и задачи ты поставил? Почему не разделил учеников на подгруппы и не вовлёк в учебный процесс? Почему ты выбрал фронтальную форму обучения?"

И тогда Иисус заплакал (www.invictory.com).

Тематической скрепой представленного текста является обыгрывание двух значений многозначного слова «ученик» - «1. Учащийся школы <...> 3. Последователь, сторонник чьего-л. учения и практической деятельности» [Ефремова 2000]. Вследствие использования стилистического средства возникает анахронизм, который становится причиной комического эффекта. Таким образом, намеренное смешение полисемантов выполняет текстообразующую функцию, т.к. на различном понимании слова «ученик» основывается весь текст.

Оценочно-характеризующая функция проявляется, по мнению М.А. Южанниковой, в двух разновидностях: в первом случае она «направлена на субъект», т.е. определённым образом характеризует автора алогичного высказывания, во втором случае указанная функция формирует отношение реципиента к объекту речи. Причём М.А. Южанникова считает, что первая разновидность оценочно-характеризующей функции реализуется только для характеристики субъектов, которым присущ необычный взгляд на мир и, следовательно, на язык - «детей, иностранцев, персонажей-животных» [Южанникова 2015: 118] и «носителей языка, обладающих низкой речевой культурой» [Южанникова 2015: 119]. В примерах, которые даёт автор для иллюстрации данного положения, двусмысленные выражения применяются персонажами не намеренно, то есть являются не стилистическими приёмами, а ошибками в устах героев:

- Мы относимся к вам по-человечески, платите и вы нам тою же монетою.

<..> Родион, который понимал то, что ему говорили, не так, как нужно, а всегда как-то по-своему, вздохнул и сказал:

- Платить надо. Платите, говорит, братцы, монетой... (А.П. Чехов) (по [Южанникова 2015: 119]).

На наш взгляд, ограничивать оценочно-характеризующую функцию первого типа особыми субъектами нецелесообразно. Исследованный нами языковой материал позволяет говорить о том, что фигуры, построенные по принципу алогизма (в том числе и двусмысленные высказывания), могут характеризовать не только тех, кто начинает осваивать или плохо знает язык. К примеру, оценочно-характеризующая функция в этой разновидности проявляется в следующем высказывании: Вчера я приносил печеньки и чай, а сегодня принёс хаос и разрушение. Я разносторонняя личность (galya.ru). Зевгма, механизм построения которой основан на нарушении закона тождества, выбрана автором для попытки передать реципиентам оценку самого себя, самоиронию. Сложно сказать, какая функция в приведённом высказывании доминирует - оценочно-характеризующая или функция проявления остроумия. Возможно, одна из них будет актуализироваться в зависимости от контекста и ситуации общения.

В некоторых случаях оценочно-характеризующая функция стилистических фигур, построенных по принципу алогизма, превалирует над другими:

Я холодная, но очень жгучая.

Молчаливая, но крикучая.

Я блондинка такая вся - черно-рыжая.

Я стеснительная, но бесстыжая.

Я нашла себя, но я пропащая!

Я безгрешная, но гулящая!

И я - не я, когда люблю (http://www.gl5.ru/l/lolita/lolita-ya.html).

Использование в данном тексте оксюморонов позволяет раскрыть характер героини стихотворения (субъекта речи), оценить её состояние. Нужно заметить, что оценочно-характеризующая функция здесь совмещена с текстообразующей: на намеренном нарушении логического закона непротиворечия, который предусматривает, что два противоречивых высказывания об одном и том же предмете не могут быть одновременно истинными, строится практически весь текст.

Что касается второй разновидности оценочно-характерологической функции, которая призвана формировать у адресата определённое мнение об объекте речевого высказывания, то стилистические фигуры, построенные по принципу алогизма, в основном, направлены на передачу читателю / слушателю отрицательной информации о затрагиваемом явлении. См.:

В параллельной вселенной: на операции для больных детей выделяют деньги из бюджета, а на гонорары футболистам и их тренерам - собирают всем миром с помощью смс (humor.rin.ru).

По нашему мнению, в рамках данной разновидности речь идёт также о реализации аксиологической функции стилистических средств. Изучая аксиологическую функцию юмора, М.В. Мусийчук отмечает, что в ней «реализуется процесс усвоения моделей социального поведения, процесс принятия норм и ценностей, на основе интенциональной трактовки понятия смысла» [Мусийчук 2007: 91].

Аксиологическая функция присуща не только юмору; языковой материал показывает, что иногда процесс передачи определённых ценностей и моделей поведения может происходить через другие виды комического. К примеру, в приведённом ниже креолизованном тексте содержится сарказм:

На масленицу

в нашей семье

всегда было принять печь чизкейки и маффины. А бабушка готовила

традиционный масленичный

смусси.

Серж

Сочетание слов, лексические значения которых не имеют общих сем («масленица» -«чизкейки», «маффины», «смусси»), делает высказывание алогичным. Автор намеренно нарушает закон достаточного основания с помощью утверждения, что иностранные блюда и напиток, родиной которых являются Великобритания и США, являются традиционной едой во время древнего славянского праздника. С помощью этого приёма автор высмеивает приверженность некоторой части современной молодёжи ко всему иностранному и попытки быть модными, «не теряя самобытности».

На наш взгляд, в оценочно-характеризующей функции не следует совмещать два типа функций стилистических фигур, эти разновидности преследуют разные цели: в одних

случаях элокутивные средства используются для характеристики автора или персонажа, в других - выражают оценку автором объекта речи или формируют эту оценку у адресата.

Функция привлечения внимания присуща рекламным и медиатекстам, в которых для её реализации фигуры, построенные по принципу алогизма, используются очень часто, ср. : Сегодня. Жареный ролл Кани с мясом краба и хорошей скидкой до конца дня (sushitown19.ru). В этом примере, взятом с сайта компании доставки еды, используется такой приём экспрессивного синтаксиса, как зевгма. Формально нарушая логический закон тождества, автор заставляет читателя запнуться и перечитать сообщение ещё раз, чтобы его осмыслить. Таким образом, внимание человека заостряется на информации, а её невольный повтор способствует лучшему запоминанию.

Функция проявления остроумия обычно совмещается с развлекательной, однако цели использования изобразительных средств разнонаправлены: проявляя остроумие, автор презентует себя, пытаясь предстать человеком, наделённым умом и чувством юмора; развлекательная же функция направлена на адресата, который получает удовольствие от того, что понимает языковую игру, разгадывает интенцию автора высказывания. Функция проявления остроумия превалирует в анекдотах и каламбурах, основой которых является языковая игра, например:

- Откуда у Пескова деньги на дорогие часы и яхту?!

- Он же навкабарон! (anekdot.ru).

В Интернете использование фигур, построенных по принципу алогизма, является очень популярным средством для позиционирования пользователей сети, которые хотят казаться окружающим «весёлыми и находчивыми». Подстраиваясь под вкусы аудитории, многочисленные публичные сообщества в сети создают массу текстов, в том числе креолизованных, с использованием различных элокутивных средств. Немалую долю в контенте подобных пабликов занимают короткие высказывания, в основе которых лежат фигуры алогизма. См. примеры:

Ж£Н 14 И НА -ЛОЖКА

1)

Аппетит

2)

В первом примере обыгрывается имя героини фильма «Женщина-кошка», в тексте представлен один из пары парономазов («кошка» - «ложка»). «Прагматика подобного рода высказываний лежит в зоне пресуппозиций (фоновых знаний) адресата и комический эффект достигается за счёт ломки стереотипа и эффекта обманутого ожидания. Носитель языка, ожидающий в соответствии с имеющимися у него пресуппозициями стандартной, клишированной фразы, наталкивается в процессе прочтения / слушания на «неправильное» слово, обычно не имеющее синтагматических связей с остальными словами данного контекста. При этом в рамках одного суждения у реципиента возникают два варианта восприятия, которые при наложении друг на друга и приводят к возникновению алогизма» [Вольф 2014: 44]. Такой тип парехезы И.В. Пекарская называет семантической, определяя её как вид стилистической фигуры, «построенный по принципу алогизма и семантической контаминации» [Пекарская 2000б: 141].

Во втором случае каламбур строится на омоформах (существительное «ложь» и форма, неправильно образованная от глагола «ложить»); в обоих случаях целью автора является «шутка ради шутки».

Иносказательная функция фигур, построенных по принципу алогизма, реализуется в тех случаях, когда автор хочет скрыть, «замаскировать» смысл сообщения. Иносказания присутствуют в художественных и публицистических текстах, а также используются в разговорной речи.

В примере В Швеции есть традиция мигать фарами, если на дороге был замечен олень. У нас в России тоже (galya.ru) абсурдное антиолицетворение (сравнение сотрудников Дорожно-патрульной службы ГИБДД с оленями) реализовано имплицитно. О втором смысле

читателю приходится догадываться, и сделать это может лишь тот, кто знает, что водители в России имеют традицию мигать фарами встречным автомобилям, чтобы предупредить о посте ДПС. В таких случаях функция иносказания тесно связана с развлекательной.

Зачастую попытка автора завуалировать свою интенцию является нарочитой, отгадка лежит на поверхности. К примеру, в шутке Не надо украинцев учить, как жить! Они сами с US.'Лми (humor.rin.ru) графон, с помощью которого в одном слове совмещаются два смысла, построен с помощью общеизвестной аббревиатуры на латинице - USA. Используя в русском фразеологизме название иностранного государства, автор текста, во-первых, пытается почти открыто заявить, что указанное государство «учит жизни» украинцев, во-вторых, формирует у читателя определённое мнение об объекте речи (в этом случае элокутивное средство реализует также оценочно-характеризующую функцию).

Функция создания образности для фигур, основанных на принципе алогизма, не является основной; суть данной функции элокутивных средств в создании образа, повышении изобразительности текста путём заострения внимания аудитории на неожиданных сторонах какого-либо объекта речи. См.: Утром море и счастливое лицо. Вечером сгоревшие плечи и белое полусладкое. Я доживу до этого времени. Я верю (allstatus.ru). Автор использует в тексте две зевгмы, намеренно нарушая закон тождества, что позволяет ему создать определённый образ при описании летнего времяпрепровождения.

Рассмотрев примеры употребления различных стилистических фигур алогизма, мы пришли к выводу, что все типичные прагмастилистические функции, выделенные М.А. Южанниковой при исследовании двусмысленных высказываний, реализуются и при использовании других элокутивных средств, образованных по принципу алогизма. Перспектива исследования видится, во-первых, в определении частотности реализации каждой из функций у различных фигур, во-вторых, в выявлении других возможных прагмастилистических функций. Перспектива исследования связана и с типологизацией и описанием самой системы (в полевом варианте) фигур, построенных по принципу алогизма.

Список литературы

Акимова Г.Н. Новые явления в синтаксическом строе современного русского языка: Учеб. пособие. М: Высшая школа, 1982. 130 с.

Акулова Н.Н. Противоречивые фигуральные высказывания в современной русской речи: прагмастилистический аспект исследования: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Абакан, 2013. 27 с.

Антонов В.П., Пекарская И.В. Речеведение. Русский язык и культура речи. Курс лекций. Часть 2. Абакан: Издательство ГОУ ВПО Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова, 2005. 168 с.

Антонов В.П., Пекарская И.В. Речеведение: в 7 частях. Часть 6: Русский язык и культура речи. Учение о речевой культуре. Теория качеств речи. Элокуция. Эффективная коммуникация. Абакан: Издательство ФГБОУ ВПО Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова, 2014. 320 с.

Береговская Э.М. Экспрессивный синтаксис: Учеб. пособие к спецкурсу. Смоленск: СГПИ им. К. Маркса, 1984. 92 с.

Вольф О.А. Каламбурная рифма, составная рифма, сдвиг и стык: к вопросу о соотношении понятий // Вестник ХГУ им. Н. Ф. Катанова. Вып. 4. Абакан: Издательство ФГБОУ ВПО Хакасский государственный университет им. Н. Ф. Катанова, 2013. С. 44-49.

Вольф О.А. Семантическая парехеза как фигура, построенная по принципу алогизма // Вестник ХГУ им. Н. Ф. Катанова. Вып. 7. Абакан: Издательство ФГБОУ ВПО Хакасский государственный университет им. Н. Ф. Катанова, 2014. С. 42-45.

Вольф О.А. Элокутивные орнаментальные средства, построенные по принципу алогизма: пути исследования // Вестник Красноярского государственного педагогического университета им. В. П. Астафьева. 2013. № 3 (25). С. 173-176.

Голев Н.Д. Русский анекдот как игровой текст: внутренняя форма и содержание [Электронный ресурс] // Человек - коммуникация - текст. Вып. 4 / Под ред. А.А. Чувакина. Барнаул: Изд-во Алтайского университета. 2000. С. 50-63. URL: http://lmgvo.asu.ru/golev/artides/z58.html#p5 (дата обращения: 30.05.2016).

Грищева Е.С. Алогизм: проблема статуса и классификации // Язык, культура, коммуникация: аспекты взаимодействия: научно-методический бюллетень. Вып. 6 / Под ред. И.В. Пекарской. Абакан: Издательство ГОУ ВПО Хакасский государственный университет им. Н. Ф. Катанова, 2010. С. 56-59.

Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный [Электронны ресурс]. М.: Русский язык, 2000. URL: http://tolkslovar.ru/u3640.html (дата обращения: 30.05.2016).

Заяц А.А. Дискурсивный аспект метафорического алогизма (на материале русского и английского языков): дис. ... канд. филол. наук. Иркутск, 2006. 154 с.

Квятковский А.П. Поэтический словарь / Науч. ред. И. Роднянская. М.: Современная Энциклопедия, 1966. 376 с.

Москвин В.П. Выразительные средства современной русской речи. Тропы и фигуры. Терминологический словарь. Ростов н/Д.: Феникс, 2007. 940 с.

Мусийчук М.В. Аксиологическая функция юмора // Вестник Томского государственного университета. 2007. № 295. С. 91-94.

Николаев С.Г., Хазагеров Т.Г. Экспрессивные средства и методика анализа художественных текстов // Риторика и синтаксические структуры. Краевая научно-практическая конференция. Тезисы докладов и сообщений. 1-3 февраля 1989, г. Красноярск. Красноярск: изд-во КГУ, 1988. С. 205-210.

Пекарская И.В. Контаминация в контексте проблемы системности стилистических ресурсов русского языка. Часть 1. Абакан: Издательство ХГУ им. Н.Ф. Катанова, 2000. 248 с.

Пекарская И. В. Контаминация в контексте проблемы системности стилистических ресурсов русского языка. Часть 2. Абакан: Издательство ХГУ им. Н.Ф. Катанова, 2000. 344 с.

Пекарская И.В. Контаминация в контексте проблемы системности стилистических фигур русского языка: дис. ... д-ра филол. наук. Абакан, 2001. 483 с.

Пекарская И.В. Что делал слон, когда пришёл на поле он? Или сдвиг-фигура в кругу микросистемы контаминированных образований // Риторика в свете современной лингвистики. Тезисы межвузовской научной конференции. 13-14 мая 1999, Смоленск: СПГУ 1999. С. 19-20.

Пекарская И.В. Эффективная контаминация: элокутивное воздействие речи. В 2 ч. Абакан: Издательство ФГБОУ ВПО Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова, 2014. Ч.1. 300 с.

Сковородников А.П. Актуальная проблематика теории синтаксических фигур // Риторика и синтаксические структуры. Краевая научно-практическая конференция. Тезисы докладов и сообщений. 1-3 февраля 1989, г. Красноярск. Красноярск: изд-во КГУ, 1988. С. 147-151.

Сырница Г.С. По одёжке встречают. (Изобр. роль описания одежды персонажей в романах Л.Н. Толстого «Война и мир» и «Воскресенье») // Русский язык в школе, 1986. № 2. С. 56-60.

Южанникова А.М. Феномен двусмысленности как основание стилистических приемов в современном русском языке: дис. ... канд. филол. наук. Красноярск, 2015. 208 с.

Яшина Е.А. Языковые средства создания алогизма в художественном тексте // Филологические науки. 2009. № 4. С. 97-107.

References

Akimova G.N. Novye yavleniya v sintaksicheskom stroe sovremennogo russkogo yazyka [The new phenomena in a syntactic system of modern Russian]: Ucheb. posobie. M: Vysshaya shkola Publ., 1982. 130 p.

Akulova N.N. Protivorechivye figural'nye vyskazyvaniya v sovremennoj russkoj rechi: pragmastilisticheskij aspekt issledovaniya [Contradictory figurative statements in the modern Russian speech]: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk. Abakan, 2013. 27 p.

Antonov V.P., Pekarskaya I.V. Rechevedenie: v 7 chastyakh. Chast' 6: Russkij yazyk i kul'tura rechi. Uchenie o rechevoj kul'ture. Teoriya kachestv rechi. Elokutsiya. Effektivnaya kommunikatsiya [Speech study in 7 parts. Part 6: The Russian language and speech culture. The doctrine of verbal culture. The theory of the qualities of speech. The elocution. Effective communication]. Abakan: Izdatel'stvo GOU VPO Hakasskii gosudarstvennyi universitet im. N.F. Katanova Publ., 2014. 320 p.

Antonov V.P., Pekarskaya I.V. Rechevedenie. Russkij yazyk i kul'tura rechi [Speech study. The Russian language and standard of speech]. Course of lectures. Part 2. Abakan: Izdatel'stvo GOU VPO Hakasskii gosudarstvennyi universitet im. N.F. Katanova Publ., 2005. 168 p.

Beregovskaya EH.M. EHkspressivnyj sintaksis [Expressional syntax]: Uchebnoe posobie k spetskursu. Smolensk: SGPI im. K. Marksa Publ., 1984. 92 p.

Vol'f O.A. Kalamburnaya rifma, sostavnaya rifma, sdvig i styk: k voprosu o sootnoshenii ponyatij [Punning rhyme, compound rhyme, shift and joint: on issue of a ratio of concepts]. Vestnik KHGU im. N. F. Katanova. Issue 4. Abakan: Izdatel'stvo GOU VPO Hakasskii gosudarstvennyi universitet im. N.F. Katanova Publ., 2013. Pp. 44-49.

Vol'f O.A. Semanticheskaya parekheza kak figura, postroennaya po printsipu alogizma [Semantic parechesis as an illogic figure of speech]. Vestnik KHGU im. N.F. Katanova. Issue 7. Abakan: Izdatel'stvo GOU VPO Hakasskii gosudarstvennyi universitet im. N.F. Katanova Publ., Pp. 42-45.

Vol'f O.A. Elokutivnye ornamental'nye sredstva, postroennye po printsipu alogizma: puti issledovaniya [Elocutionary ornamental means constructed by principle of illogic]. Vestnik Krasnoyarskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta im. V.P. Astafeva. 2013. № 3 (25). Pp. 173-176.

Golev N.D. Russkij anekdot kak igrovoj tekst: vnutrennyaya forma i soderzhanie [Russian anecdote (joke) as game text: internal form and content]. CHelovek - kommunikatsiya - tekst. Vol.

4 / Pod red. А.А. Chuvakina. Barnaul: Altai University Publ., 2000. Pp. 50-63. Available at: http://ling vo.asu.ru/golev/articles/z58.html#p5 (accessed 30.05.2016).

Grishheva E.S. Alogizm: problema statusa i klassifikatsii [Illogic: the problem of the status and classification]. Yazyk, kul'tura, kommunikatsiya: aspekty vzaimodejstviya: nauchno-metodicheskij byulleten'. Issue 6 / pod red. I.V. Pekarskoj. Abakan: Izdatel'stvo GOU VPO Hakasskii gosudarstvennyi universitet im. N.F. Katanova Publ., 2010. Pp. 56-59.

Efremova T.F. Novyj slovar' russkogo yazyka. Tolkovo-slovoobrazovatel'nyj [New dictionary of Russian]. M.: Russkij yazyk Publ., 2000. Available at: http://tolkslovar.ru/u3640.html (accessed 30.05.2016).

Zayats A.A. Diskursivnyj aspekt metaforicheskogo alogizma (na materiale russkogo i anglijskogo yazykov) [Discursive aspect of metaphorical illogic (on the material of the Russian and English languages)]: dis. ... kand. filol. nauk. Irkutsk, 2006. 154 p.

Kvyatkovskij A.P. Poehticheskij slovar' [Poetical dictionary] / Nauch. red. I. Rodnyanskaya. M.: Sovremennaya Entsiklopediya Publ., 1966. 376 p.

Moskvin V.P. Vyrazitel'nye sredstva sovremennoj russkoj rechi. Tropy i figury. Terminologicheskij slovar' [Expressive means of the modern Russian speech. Tropes and figures. Glossary of terms]. Rostov-n/D.: Feniks Publ., 2007. 940 p.

Musijchuk M.V. Aksiologicheskaya funktsiya yumora [Assessing function of humor]. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. 2007. No. 295. Pp. 91-94.

Nikolaev P.G., Khazagerov T.G. Ekspressivnye sredstva i metodika analiza khudozhestvennykh tekstov [Expressional means and technique of the analysis of art texts]. Ritorika i sintaksicheskie struktury [Rhetoric and syntactic structures]. Kraevaya nauchno-prakticheskaya konferentsiya. Tezisy dokladov i soobshhenij. 1-3 fevralya 1989, Krasnoyarsk: Izd-vo KGU Publ., 1988. Pp. 205-210.

Pekarskaya I.V. Kontaminatsiya v kontekste problemy sistemnosti stilisticheskikh resursov russkogo yazyka [Contamination through the issue of system of stylistic resources of Russian]. Part

1. Abakan: Izdatel'stvo GOU VPO Hakasskii gosudarstvennyi universitet im. N.F. Katanova Publ., 2000. 248 p.

Pekarskaya I.V. Kontaminatsiya v kontekste problemy sistemnosti stilisticheskikh resursov russkogo yazyka [Contamination through the issue of system of stylistic resources of Russian]. Part

2. Abakan: Izdatel'stvo GOU VPO Hakasskii gosudarstvennyi universitet im. N.F. Katanova Publ., 2000. 344 p.

Pekarskaya I.V. Kontaminatsiya v kontekste problemy sistemnosti stilisticheskikh figur russkogo yazyka [Contamination through the issue of system of stylistic resources of Russian]: dis. ... d-ra. filn. Abakan, 2001. 483 p.

Pekarskaya I.V. Chto delal slon, kogda prishyol na pole on? Ili sdvig-figura v krugu mikrosistemy kontaminirovannykh obrazovanij Ritorika v svete sovremennoj lingvistiki [What did an elephant do in a field? Or shift in a microsystem of contaminated elements. Rhetoric and modern linguistics]. Tezisy mezhvuzovskoj nauchnoj konferentsii. 13-14 maya 1999. Smolensk: SPGU Publ., 1999. Pp. 19-20.

Pekarskaya I.V. Effektivnaya kontaminatsiya: ehlokutivnoe vozdejstvie rechi [Effective contamination: elocutionary impact of the speech]. V 2 ch. CH. I / I.V. Pekarskaya. Abakan: Izdatel'stvo GOU VPO Hakasskii gosudarstvennyi universitet im. N.F. Katanova Publ. 2014. 300 p.

Skovorodnikov A.P. Aktual'naya problematika teorii sintaksicheskikh figur [Actual perspective of the theory of syntactic figures]. Ritorika i sintaksicheskie figury. 1-3 fevralya 1989. Kraevaya nauch.-prakt. konferentsiya. Krasnoyarsk: Izd-vo KrGU Publ., 1989. Pp. 147-151.

Syrnitsa G.P. Po odyozhke vstrechayut... (Izobr. rol' opisaniya odezhdy personazhej v romanakh L.N. Tolstogo «Vojna i mir» i «Voskresen'e») [Clothes by first impression ... (Description of clothes in novels «Peace and war» and «Dominical day» by L.N. Tolstoy)]. Russkij yazyk v shkole. 1986. No. 2. Pp. 56-60.

Yuzhannikova A.M. Fenomen dvusmyslennosti kak osnovanie stilisticheskikh priemov v sovremennom russkom yazyke [The phenomenon of ambiguity as the source of stylistic means in modern Russian]: dis. ... kand. filol. nauk. Krasnoyarsk, 2015. 208 p.

Yashina E.A. Yazykovye sredstva sozdaniya alogizma v khudozhestvennom tekste [Linguistic means of creating the illogic in a literary text]. Filologicheskie nauki. 2009. No. 4. Pp. 97-107.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ:

Вольф Олеся Aлександровна, аспирант, ассистент кафедры стилистики русского языка и журналистики.

Хакасский государственный университет им. Н. Ф. Катанова. Россия, 655017, Абакан, ул. Ленина, 90. E-mail: oles-sya@mail. ru

ABOUT THE AUTHOR:

Vol'f Olesya Aleksandrovna, post-graduate student, Instructor at the Russian Stylistic and Journalism Department

Khakas State University

90 Leninaprospect, Abakan 655017 Russia

E-mail: oles-sya@mail.ru