Равиль Муратов: наша задача — чтобы дети в республике образование ниже среднего специального не получали

Первый заместитель премьер-министра Республики Татарстан рассказал корреспонденту "Денег" Надежде Петровой, как технологические и индустриальные парки помогают строить эффективную экономику.

Казань за последнее десятилетие совершенно перестроилась, и республика в целом очень изменилась. В чем вы видите цель этих преобразований? Каким должен быть Татарстан?

— Казань — интеллектуальный город. У нас 170 тыс. студентов, один федеральный университет — Казанский — и два национальных исследовательских университета: технический (КАИ) и технологический (КХТИ). К 2019 году они, согласно взятым на себя обязательствам, должны 20% выпускников трудоустраивать в малые инновационные предприятия. Они должны заниматься исследовательской деятельностью. Начинается эпоха коммерциализации научных исследований, и инфраструктура для этой коммерциализации формируется государством за счет бюджетных денег.

На приобретение оборудования для исследовательской деятельности только в Казани для трех вузов и центра нанотехнологий направлено 4,2 млрд руб. Никогда в истории таких денег не было. Мы задумали сформировать межвузовский центр по исследовательской деятельности, чтобы все приборы были доступны всем исследователям — не только студентам, но и вневузовским коллективам, за минимальную плату. Оборудование должно работать. Управляющая компания должна обучать людей обращаться с ним, находить приборам работу.

Такого опыта пока ни у кого нет, но у нас есть другой опыт: мы очень здорово научились работать с технопарками. Наши технопарки (включая индустриальные парки, которые мы формируем в моногородах при поддержке ВЭБа) выходят на объем производства продукции, который превышает весь реальный сектор экономики Марий Эл. Это продукция с высокой добавленной стоимостью.

Вот это будущее республики — инновационная экономика, развитие экономики знаний. Наша задача — чтобы дети в республике образование ниже среднего специального не получали. Если нам нужны строители — арматурщики, бетонщики, есть страны СНГ, откуда с удовольствием люди приедут, поработают. А своим мы говорим: давайте в вуз, учитесь.

Как работает эта модель? Резиденты индустриальных парков или технопарков, они получают какие-то льготы?

— Льготы у нас предусмотрены только в Елабужской особой экономической зоне. По федеральному закону бизнес освобождается от уплаты таможенных пошлин на ввозимое оборудование. На остальных площадках льгот нет — ни таможенных, ни каких-то еще.

Но что важно бизнесу — он не теряет время. В других условиях, пока он найдет землю, пока начнет оформлять, потом на ней строить, пока все разрешительные документы оформит, у него года два пройдет, если не больше. И ему на строительство надо отвлекать свои деньги. Естественно, он становится неконкурентоспособным. А здесь он пришел — и ему не надо платить ни за подключение тепла, ни за подключение электроэнергии, не надо мучиться с землеотводом, не надо создавать свою службу охраны — управляющая компания оказывает все эти виды услуг. Сейчас бизнесу даже модульные здания предоставляются, которые тепла требуют в пять раз меньше, чем старые помещения. Арендная плата там низкая, они у нас заполняются просто махом. Для государства это хорошо — там бизнес развивается, зарплаты хорошие и от налогов никто не прячется. А в случае с моногородами мы решаем вопросы не только производственного характера, но еще и социальные.

Это самая удачная форма оказания государством поддержки малому и среднему бизнесу. Лучше не придумаешь. Раньше мы тоже пытались создать инфраструктурное сопровождение отдельных проектов. Ну это неплохо, когда бизнес крупный. А потом мы для себя решили: вот у нас особая экономическая зона — это для крупного бизнеса. Там 20 квадратных километров, сейчас мы ее расширять будем. А средний и малый бизнес у нас идет на площадки по 200-250 гектаров, и у нас головной боли нет, как кому где участок выкроить. Мы подвели газ, воду, электричество, котельную поставили — все, площадка готова. Компания берет землю, начинает работать. И никто там ни отката, ничего не потребует. Управляющая компания, наоборот, поможет бизнесу освоиться.

Насколько старая промышленность вписывается в эту инновационную экономику?

— Они модернизируются. Кто не модернизируется, тот банкротится. Но базовые предприятия мы не теряем, и никогда не теряли. Экономика республики, по сути, базируется на очень плотном, хорошем фундаменте. В сложные годы перехода от плановой экономики к рыночной мы все базовые предприятия поддерживали: нефтехимию, нефтедобычу (тогда баррель нефти стоил $9), энергетику, даже оборонный комплекс. И сегодня мы, ничего не растеряв, идем дальше. Мы подчиняем поведение железной логике. Кто вписывается в новые условия — работает. Кто не вписывается, тому мы говорим: спасибо, давай отодвинься, пусть придет другой. Без этого мы только потеряем время и деньги.

Вот сейчас очень много полемики вокруг того, как госзаказ надо размещать. Военное ведомство бьется, чтобы цены были ниже, а их в ответ убеждают, что ниже цен быть не может. А почему цены высокие? Потому что у предприятий оборонного комплекса очень высокие накладные расходы. На них висит много помещений, а производство есть только на части. А остальные с баланса никто не снял, их надо поддерживать, чтобы они не развалились, охранять — они же все режимные... Если посчитать, там страшные затраты. Ну как может продукция такое выдержать?

У оборонного комплекса страны большой потенциал. Но, я думаю, обеспечить выполнение заказов Минобороны можно на трети этих площадей. А на остальных надо создавать индустриальные парки, создавать следующие переделы сырья. Газ там подведен, электроэнергия и вода есть. Еще раз тратиться на это государству ни к чему. Надо подготовить эти площади, но это минимальные затраты. И пусть они идут под развитие малого и среднего бизнеса. И продукция будет дешевле.

Без этого модернизации экономики именно в этих направлениях машиностроения не произойдет. Какое новшество ты там ни начни внедрять, позитивные финансовые результаты будут поглощены всем остальным. Начинать надо с реструктуризации, со структурных преобразований в секторе, в котором в первую очередь находится само государство. И от всего лишнего надо отказываться.