Православие как социально-историческая реальность массового сознания россиян

УДК 12

ПРАВОСЛАВИЕ КАК СОЦИАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ МАССОВОГО СОЗНАНИЯ РОССИЯН

© Наталья Анатольевна Ореховская

Московский государственный социально-гуманитарный институт, г. Москва, Россия, кандидат философских наук, доцент, проректор по науке, e-mail: orehovskaya@yandex.ru

В статье рассматривается взаимодействие таких многокомпонентных факторов как религия, культура, политика и их воздействие на формирование массового сознания россиян. Анализ роли православной веры, сложившейся под влиянием социально-исторической реальности и ее влияние на развитие современного российского общества.

Ключевые слова: православие; политика; культура; традиции; массовое сознание.

Исторически дух нации в значительной мере зиждется на религиозной вере, на конфессиональных особенностях исповедуемой народом религии, на основе которой происходил процесс самоопределения российского народа. Религиозный фактор есть духовный феномен этногенеза, который катализирует биологическую энергию в творческий процесс. Становление российской нации происходило в результате непосредственного воздействия христианства. Именно благодаря усвоению религии народы и нации, образующиеся в результате смешения разнородных племенных групп, довольно быстро (в течение жизни нескольких поколений) проходят «инкубационный» период и превращаются в исключительно устойчивые национальные общности. Так случилось и с русским народом. «В конце X в., - говорит митрополит Иоанн, - вошли в купель святого крещения племена полян, древлян, кривичей, вятичей, радимичей и иных славян. Вышел из купели - русский народ, в течение шести веков (с X по XVI в.) вдумчиво и сосредоточенно размышлявший о месте Святой Руси в мироздании...» [11-

Любой анализ отношения к религии предполагает определение ее как системы верований и социального воздействия особого типа, а тем самым и определенных воззрений на природу общества. Для изучения религии как фактора формирования массового сознания необходимо исследовать ее влияние на образ жизни людей, на политику государства, культурные традиции, на всю многообразную социально-политическую сферу. Известный российский религиовед И.Н. Ябло-ков писал: «В зависимости и роли религии в обществе религиозные отношения могут в большей или в меньшей степени «накладываться» на другие отношения. Чем большее влияние оказывает религия, тем в большей мере религиозные отношения «врастают» в политические, правовые, нравственные, семейные, племенные, национальные отношения» [2].

Религия в форме православия придает внутреннюю определенность менталитету массового сознания русского народа и на тысячелетия определяет душевный потенциал русской нации. Это неиссякаемый родник, который удовлетворял духовную жажду русского народа в его непростой и часто траги-

ческой истории. Православная вера выполняет для русского менталитета роль внутренне -го духовного стержня, или, говоря философским языком, духовной субстанции. Субстанция есть то, что лежит в основе менталитета того или иного народа; это непреходящее и вечное в менталитете народа, выдерживающее все изменения и невредимо проходящее через все фазы народной истории. В религиозной субстанции коренится причина различий и специфических особенностей исторического развития наций и народностей.

Одна из великих ценностей христианского Востока заключается в особом внимании к народам и их культурам. В результате «откровение возвещается адекватно и становится полностью понятным, поскольку Христос говорит языком разных народов, которые могут читать Священное писание и совершать богослужение на своем языке, употребляя свойственные им выражения» [3]. В эпоху роста национального самосознания необходима глубокая укорененность христианства в национальных культурах, и православие дает такую возможность, проповедуя всечеловеческие ценности.

Вместе с Библией русский народ получил на родном языке богатейшую литературу богословского, естественнонаучного, исторического, повествовательного содержания, фактически адекватную той, которая составляла круг чтения культурного человека в Византии. Книги приобрели на русской земле непререкаемый авторитет, были восприняты как откровение и произвели переворот в массовом сознании. Любовь к книжной мудрости - специфическая черта русских святых. На многих иконах, изображающих святых, у них в руках - книга. Поэтому бессознательное почтение перед книжной мудростью входило в ментальный строй русского народа. В силу этого и современный русский легко поддается воздействию средств массовой информации благодаря укорененному в народной душе почтительному и доверчивому отношению к словесной мудрости.

С древнейших времен изображения Христа Спасителя, Божией Матери, ангельских чинов и святых пользовались глубочайшим почитанием у верующих. Иконы стали вершиной не только церковного искусства, они пополнили сокровищницу мировой культуры. Икона - это целый мир, объединяющий

православные народы. Развиваясь в разных исторических условиях, русская, украинская и белорусская иконопись обрели национальное своеобразие и стали явлением в культуре каждой из стран. В иконе раскрывается душа народа, в ней находят отражение традиции, нравы, быт, своими корнями уходящие в глубину веков. На протяжении столетий именно икона и приверженность к православной вере являлись объединяющим началом, поддерживающим стремление народа отстоять свое национальное самосознание, язык, культуру.

Благодаря православию русский народ проникся всечеловеческими христианскими ценностями, сохранив при этом самобытность и национальное своеобразие своего менталитета. Православное самоопределение русского народа закономерно обусловлено географическим положением Древней Руси.

Создание русской государственности неизбежно ставило вопрос о более тесных контактах с Византией, в т. ч. религиозных. Она в тот период была для Руси наиболее близкой в социально-экономическом и политическом отношении христианской страной. Принятие православия укрепило международный авторитет древнерусского государства и дало возможность объединения усилий Киевской Руси и Византии в борьбе с постоянным напором со стороны кочевых племен.

Православное самоопределение связано также с особенностями религиозного миро-чувствования славянских племен, составивших в дальнейшем ядро русского народа. Вероятно, что православие, как никакая другая религия, соответствовало эмоциональнохудожественному строю менталитета восточнославянских племен. Несмотря на легендарный в своей основе характер, изложенный в «Повести временных лет», рассказ об «испытании вер» князем Владимиром имеет глубокий символический смысл. Послы, вернувшиеся после исследования различных вер, рассказали о красоте греческого богослужения, ангельском пении и сделали вывод, что в православной церкви Бог явно пребывает с людьми. Пышность и эстетическая театрализованность православного богослужения пленила склонных к эмоционально-художественному видению мира восточных славян.

Владимира также поразило, что православие - это религия абсолютных оценок, религия Страшного суда и вместе с тем Прощения и Спасения. В данном своем качестве православие наложилось на присущее уже нашим далеким предкам стремление к абсолютным ценностям и еще в большей степени обозначило его. Свойственное русским образно-символическое восприятие мира, максимализм и стремление достигнуть абсолюта, причем сразу, целиком, немедленно, одним усилием воли, нашло в православии благоприятную почву. Следовательно, православное самоопределение было историческим выбором в пользу религии, наиболее полно отвечавшей духовным потребностям и ментальным особенностям древнерусских людей. Хотя русский народ принял христианство в варианте, наиболее близком евангельским заповедям, следует отметить, что русское православие есть национальная форма христианской религии. Всечеловеческие ценности христианства на русской почве национально окрашиваются, приобретая универсальный, неповторимый характер. Русское православие, как национальная форма христианства, отличается от православной веры в Болгарии, Сербии, Румынии, Греции и других православных странах. Процесс религиозного синтеза византийского православия и язычества растянулся в Древней Руси на несколько столетий. Результатом подобного синтеза стало совмещение и переплетение в русском менталитете разнородных духовно-религиозных ценностей христианского и славянско-языческого происхождения [4]. Из этого симбиоза выросли, подобно «дубу из желудя», национальные особенности русской духовной культуры, которые определяли характер социально-политической реальности.

Изначально отметим, что восточное христианство, по сравнению с западным, особое внимание обращает на светлые чувства верующих при восприятии учения Христа. Если на Западе основное внимание в религиозном культе уделяется страданиям и страстям Христовым, то на православном Востоке более сильный акцент делается на идею Воскресения. Православие не организовывало инквизиций, как организовывали ее и католицизм, и протестантство, православие никогда не жгло ведьм и еретиков, всякие попыт-

ки протащить это великое изобретение западноевропейской культуры немедленно встречались самыми резкими протестами со стороны русского церковного мира [5].

Для русского народа характерен дар христианской покорности, смирения личности перед коллективом. Но оборотной стороной этого дара, по мнению Н.А. Бердяева, является то, что «русская душа - мятежная, ищущая, странническая. никогда не удовлетворяющаяся ничем средним и относительным.» [6].

Значительное влияние на формирование ментальных свойств массового сознания русского народа оказала также специфика обрядовой стороны православной религиозной жизни. Православие отличается исключительно высокой оценкой важности соблюдения обряда в пробуждении религиозных чувств верующих. Религиозная обрядность является духовным лекарством, излечивающим русскую душу. Молитвы, церковное пение, горящие лампады и свечи, прекрасные иконы и фрески представляют собой священнодействия, обладающие для верующих сверхъестественной магической силой. Поэтому православная церковь с консервативным упорством держалась за обряд и не позволяла менять в нем ни одной формулы, т. к. спасительны именно старые формулы, а будут ли обладать такой спасительной силой новые - далеко не ясно. Православный консерватизм как нельзя лучше соответствовал потребностям сохранения ментальных ценностей традиционной по своей сути российской социально-политической реальности.

Ядром русского обрядоверия является православное богослужение, которое по своему эмоциональному вдохновению представляет собой уникальное религиозное действо. Можно выделить те черты православного богослужения, которые повлияли как на особенности религиозного сознания, так и на ментальные качества русского народа. Прежде всего, это непревзойденная красота, вследствие чего православная литургия есть явленная красота духовного мира - «небо на земле». Особенностью православного богослужения выступает также религиозный реализм. Библейские сюжеты в процессе богослужения не только вспоминаются, но и, облекаясь в художественные образы, как бы заново совершаются. В результате верующий

становится как бы живым свидетелем рождения Христа, Его смерти и воскресения. Наконец, нельзя не сказать о космизме православного богослужения. Литургия обращена здесь не только к человеку и его душе, но и -через человеческую душу - ко всякой частичке божественного творения, т. к. человек есть воплощенный дух, существо космическое; в нем живет и с ним освящается и космос, ибо Господь есть Спаситель не только души, но и тела, а в нем и всего мира. Поэтому в космизме православного богослужения проявляется эта полнота христианства, ибо церковь имеет в человеке и космическую силу. Указанные черты православного богослужения, накладываясь на впечатлительную славянскую душу, усиливали такие ментальные свойства русского народа, как его религиозность, созерцательность, чувствительность, покорность.

Еще В.О. Ключевский задался вопросом о коренном отличии православия от других направлений христианства и увидел его в торжестве рационализма над внутренним духовным разумом в рамках католицизма и протестантства. Русский же православный любит и верит сердцем. Сердце в религии и философии есть символ для обозначения всех чувств вообще и религиозных чувств в частности. «Из него, - пишет Б.П. Вышеславцев, - исходит любовь: сердцем или от сердца люди любят Бога и ближних. в сердце помещается такая скрытая функция сознания, как совесть» [7]. Западная цивилизация лишает сердце его центрального положения в религии и в межчеловеческих отношениях и отдает центральное положение уму, холодному рассудку и трезвому расчету. Запад базирует свое духовное развитие на словах Леонардо да Винчи о том, что «великая любовь есть дочь великого познания». Восточное же православие утверждает обратное - «великое познание есть дитя великой любви». Первенство сердечно-чувственного начала в религиозном акте духовного постижения божественной истины составляет своеобразие православия, а вместе с ним и русского менталитета массового сознания. Русские старцы и восточные отцы церкви дают свое понимание подлинного религиозного опыта: «Нужно умом в сердце стоять».

Сердце - первенство чувственно-созерцательного начала - составляет доминирую-

щую силу православного религиозного акта и русского национального сознания.

Доминирование чувственного созерцания при восприятии христианской истины отнюдь не свидетельствует об ущербности православной веры, а наоборот, именно оно является предпосылкой глубокой религиозности русского народа. Православие не отвергает разум, но одна абстрактная мысль не может породить веру, поскольку мысль первична в науке, но отнюдь не в религии. Первичным в православии выступает любовное сердечное созерцание, на основе которого формируется волевая установка, и лишь затем происходит разумное осмысление любимого и пережитого. Поэтому для православия характерно серьезное и благоговейное отношение к церковной догматике и культу и их восприятие как абсолютных максим. Из религии дух максимализма глубоко проникает в менталитет массового сознания и повседневные дела русского народа. Русский человек склонен верить в жизненные сверхзадачи и придавать им фактически религиозный смысл.

Для русского православия XX столетие предстает временем невиданных в его истории потрясений и испытаний. Целые поколения русских людей выросли за пределами «церковной ограды». В российском обществе появилось множество сектантских организаций, которые в первую очередь стараются вовлечь в свои ряды молодых людей. Большинство родителей даже и не подозревают, какая опасность ходит рядом с их детьми. Стоит только отпустить ребенка одного -допустим, на учебу в другой город, - «соблазнители» тут как тут, заманивают «сладкими речами». А бывает, родители оказываются до того невежественными, что чуть ли не сами толкают детей в их объятья: «народ там приличный, спокойный.». Заместитель председателя Комитета по спасению молодых людей от религиозных деструктивных организаций М.А. Колесник отмечает, что все они построены на одном: как можно больше людей подчинить своей воле, контролировать их сознание. Во главе стоят честолюбивые «гуру», возомнившие себя богами и желающие иметь рабов. Попадаются в это рабство лучшие ребята - чистые и любознательные, уязвимые, с повышенной внушаемостью, ведомые, пассивные - которые в

целом представляют группу риска. Их вербовка в секту облегчается при невротическом состоянии, считает Ф.В. Кондратьев, доктор медицинских наук, руководитель экспертного отделения Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В.С. Сербского, в результате психологической травмы, неуверенности в завтрашнем дне, чувстве одиночества и ненужности, непонимания в семье и других психотравмирующих обстоятельств. Именно у этих людей формируется эмоциональная зависимость от сект. Они в «культовой семье» находят свое, им «становится все ясно» и от этого просто и спокойно. Человек, попавший в секту, постепенно теряет индивидуальность, его сознанием легко манипулировать.

На территории нашей страны вольготно себя чувствует множество запрещенных законом тоталитарных сект, доморощенных и проникших из-за рубежа, которые мимикрируют под благотворительные организации, помогающие сиротам и инвалидам, или под просветительские лектории по изучению «сакральных знаний». Их «адепты» преспокойно входят в частные квартиры, раздают листовки около учебных заведений, арендуют крупнейшие культурные учреждения. Лишь некоторые психологи и представители православной церкви могут сегодня помочь несчастным родителям, сбивающимся с ног, чтобы спасти детей, но помогают только тем, кто уже попал в беду. Профилактическая работа, противодействующая деструктивным культам, фактически никем не ведется. А «духовная наркомания» - не меньшее зло, чем алкоголь и экстези.

Настало время, наконец, начать серьезную деятельность против духовного насилия в нашей стране, подключить к ней деятелей религиозных конфессий, специалистов в области образования, воспитания, прежде всего православия, медицины, психологии, творческую интеллигенцию, лидеров общественных движений - представителей всех слоев общества. Чтобы противостоять религиозным деструктивным организациям в школах планируется ввести новый предмет «Основы религиозных культур и светской этики». В 18 регионах России в режиме эксперимента данный предмет включен в программу преподавания. Святейший патриарх Московский и всея Руси Кирилл отмечает: «Сегодня

нравственный аргумент должен стать главным в нашем диалоге с обществом, с молодежью... если нравственность уходит из жизни общества, то оно превращается в волчью стаю, в банку со скорпионами, и людям ничто не препятствует уничтожать друг друга. Никакие юридические законы не возместят утрату обществом и человеком нравственного начала» [8].

Конечно, по данному эксперименту на страницах печати, ТВ, радио идут бурные противостоящие дискуссии ученых, журналистов, учителей, религиозных деятелей, родителей. Если обобщить идеи одной и другой стороны, то они сводятся к следующему: целью обучения является формирование гражданина данной страны, но дети, как предполагается, будут изучать предмет согласно конфессиям - православие, ислам, буддизм, иудаизм, что будет способствовать конфессиональному и культурному противостоянию, распаду идентичности по гражданству, противостоянию малых в численном отношении нации большой. И еще, история взаимоотношения конфессий имела положительные и отрицательные, мирные и враждебные аспекты. В школьном возрасте разнотолки воспринимаются эмоционально, это будет почва для острых конфликтов. Школа из объединительницы может превратиться в свою противоположность, в школе будут учить не гордости быть «гражданином Российской Федерации», а культивировать их конфессиональные особенности. Тогда как на деле на сближение работали и работают другие предметы преподавания: история, литература, обществознание, наш общий исторический опыт. Социальная практика показывает, что в Турции к титулу «гражданин Турецкой Республики» законодательно запрещается добавлять вероисповедание и этнические особенности (курд, грек, еврей, армянин и т. д.). Так Мустафа Кемаль Ататюрк создал турецкую нацию, ныне выходящую на видное место среди мировых технологических лидеров. Так же, например, в США и во Франции граждане государства не делятся по вероисповеданию, хотя в Соединенных Штатах 93 % населения - верующие различных конфессий [9].

Другая позиция в рамках эксперимента гласит о том, что история вероучений - огромная часть человеческой культуры. Кста-

ти, это у нас понимали даже во времена тоталитарного режима. Египетская, греческая, римская мифологии, протестантство, крещение Руси - все это изучалось в школе без всякого намека на религиозную подоплеку. Если из мировой культуры изъять религиозную составляющую, останутся «дыры», которые не «заклеить», не «заштопать». История религии, Священное Писание, духовная живопись и музыка - неотъемлемая часть общечеловеческой культуры. И хочется верить, что новый общеобразовательный предмет сумеет объединить детей, рассказав им, что все великие проповедники - и Моисей, и Иисус, и Мухаммед, и Будда - в разных странах и на разных языках учили людей одному и тому же: терпимости, милосердию и добру.

После вышесказанного у автора возникает вопрос: кто будет вести новый предмет? В светском государстве, ведь Россия и по Конституции, и по сути страна светская, любой предмет в школе должны вести светские учителя. Историю и культуру религии должны преподавать высокообразованные специалисты, которых еще предстоит подготовить, - тут нельзя «слепить из того, что было». А ведь таких профессионалов понадобится десятки тысяч! Кто будет учить учителей? Вопрос решаемый, но не с наскоку, иначе точно «получится, как всегда».

Но означает ли этот факт полную потерю русским народом православной ориентации своего менталитета? Нам представляется, что нет, ибо православный храм является хотя и важным, но не единственным социальным институтом распространения православного духа в русском народе. Многие русские не могли регулярно посещать православную церковь, но нельзя забывать, что в советский период миллионными тиражами издавались произведения великих классиков русской литературы, творчество которых пронизано духом православной этики. Кроме того, предметом духовного потребления русских людей становились шедевры православнорусской, по своей сути, классической и народной музыки, живописи и драматургии. Поэтому полного перерыва в наследовании русским народом православных духовных ценностей никогда не было. Все это дает надежду на то, что духовное возрождение русского народа осуществится на основе более

глубокого и осознанного возврата к национальным корням, а набирающая силу русская православная церковь внесет в данный процесс весомый и соответствующий ее высокой духовной миссии вклад.

Подводя итог осмыслению истоков менталитета массового сознания россиян, можно сделать вывод о том, что он формируется под воздействием комплекса материальных (природных и социальных) и идеальных (прежде всего религиозно-духовных) детерминант. Понимание национальной специфики этих детерминант позволяет осуществить следующий шаг в социально-философском анализе массового сознания российского общества и приступить, в соответствии с принципом единства исторического и логического, к выявлению его специфических сущностных качеств.

За тысячу с лишним лет произошло становление трех родственных славянских народов, которых объединяли общие духовные ценности, опирающиеся на православные основы. Духовно историческое единение русских, белорусов и украинцев происходило вокруг стержня под названием православная вера. Именно православие сыграло исключительно важную роль в формировании славянской цивилизации на востоке Европы. Еще совсем недавно исторические судьбы русского, белорусского и украинского народов были тесно связаны и казались неразделимы. Но Беловежский сговор лидеров трех славянских стран в декабре 1991 г. привел к распаду СССР. З. Бжезинский после этого события заявил, что после разрушения коммунизма единственным врагом Америки осталось русское православие [10]. По нашему глубокому убеждению, сегодня надежда на сохранение единого гуманитарного пространства России, Белоруссии и Украины ложится на православную церковь. Ей еще доверяют наши уже разъединенные народы. Проходящий ежегодно в Москве Всемирный Русский народный собор убедительно показывает всем, в первую очередь Западу, что православная церковь по-прежнему выполняет важную консолидирующую роль массового сознания россиян.

1. Митрополит Иоанн. Самодержавие духа. Очерки русского самосознания. СПб., 1995. С. 11.

2. Яблоков И.Н. Социология религии. М., 1979. С. 109-110.

3. Иоанн Павел II. Апостольское послание «Свет Востока» // Вопросы философии. 1996. № 4. С. 52.

4. Митрополит Кирилл. Православие и образование // Полис. 2008. № 2. С. 10.

5. Андреева Л.А. Процесс рехристианизации в секуляризированном российском обществе // Социс. 2008. № 8. С. 68-69.

6. Бердяев Н.А. Бунт и покорность в психологии масс // Интеллигенция. Власть. Народ. М., 1993. С. 35.

7. Вышеславцев Б. П. Значение сердца в религии // Путь. Орган русской религиозной мысли. М., 1992. С. 71.

8. Патриарх и молодежь: разговор без дипломатии. М., 2009. С. 16.

9. Уткин А., Федотова В. У разделительной черты // Литературная газета. 2010. № 6-7. С. 13.

10. Годин Ю. Зов единого пространства // Литературная газета. 2009. № 37. 16-22 сент.

Поступила в редакцию 18.01.2011 г.

UDC 12

ORTHODOXY AS SOCIAL AND HISTORICAL REALITY OF RUSSIAN MASS CONSCIOUSNESS Natalya Anatolyevna Orekhovskaya, Moscow State Social Humanitarian Institute, Moscow, Russia, Candidate of Philosophy, Associate Professor, Pro-rector for science, e-mail: orehovskaya@yandex.ru

This article deals with the interaction of such multi-component factors as religion, culture, policy and their influence over the Russian mass consciousness formation. The analysis of the Orthodox faith role formed under the social and historical reality and its influence over the progress of modern society.

Key words: orthodoxy; policy; culture; traditions; mass consciousness.