Текстообразующие функции китайских фразеологических единиц (на основе анализа экспериментального и текстового материала)

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

П.П. Ветров

УДК 802.0

текстообразующие функции китайских фразеологических единиц

В статье рассматривается текстообразующая функция фразеологизма. На основе анализа результатов лабораторных экспериментов, проведенных на материале текстов и их фрагментов с информантами-носителями китайского языка. Автор также приводит анализ публицистического текста, основанного на фразеологической циркуляции, под которой понимается систематическое включение в текст фразеологизмов одной тематической группы, что обеспечивает организацию эмотивно-модальной перспективы текстового пространства.

Ключевые слова: фразеологизм, китайский язык, эксперимент, текст.

P.P. Vetrov

text-function

chinese phraseological units

(based on analysis of the pilot and

textual material)

The article circles around the text making function of a phraseological unit based on the analyses of the results of laboratory experiments carried out on text material and their fragments with Chinese native-speaking informants. The author also makes the analysis of journalistic text based on phraseological circulation that is understood as a systematic inclusion of phraseological units of one theme group into a text that provides the organization of emotional modal perspective of text space.

Key words: a phraseological unit, the Chinese language, an experiment, text.

Н астоящая статья имеет своей основной целью рассмотреть одну из главных функций фразеологизма - текстообразую-щую, для чего именно с этой точки зрения в сжатом виде будет приведен анализ результатов двух серий лабораторных экспериментов, проведенных на материале направленно отобранных текстов и их фрагментов с информантами-носителями китайского языка двух возрастных групп (18-26 лет, 30 лет и старше), а также будет дан анализ образца публицистического текста, основанного на фразеологической циркуляции, под которой понимается систематическое включение в текст фразеологизмов одной тематической группы, что обеспечивает организацию эмотивно-модальной перспективы текстового пространства.

В общей сложности в экспериментах приняло участие 60 информантов. Эксперимент 1-й серии ('close procedure' или 'close tests') был основан на визуальной опоре и проходил в два этапа:

1-й этап (на материале отдельных предложений разговорного характера).

2-й этап (на материале текстов публицистического и разговорного стилей).

Методом направленного отбора была сформирована серия небольших письменных текстов и фрагментов таких текстов. По объему каждый фрагмент представлял собой одно или несколько сверхфразовых единств (от одного до четырех абзацев различной величины), то есть был как минимум относительно законченным в смысловом отношении. все исследуемые фразеологические единицы удалялись из текста таким образом, чтобы на их месте образовались лакуны, причем ввиду того, что данные деформированные тексты подразумевают визуальное восприятие, фактор малейшего косвенного намека на ожидаемую реакцию был сведен к минимуму за счет того, что мы отказались ограничивать каким-либо образом испытуемых в выборе той или иной единицы при заполнении лакуны. Если в тексте одновременно встречалось несколько фразеологиче-

ских единиц, то соответствующие им пробелы (прочерки) в каждом опросном листе совпадали между собой по длине и на одну треть или наполовину превышали длину, необходимую для умещения в ней символов (букв или иероглифов) опущенного первоначального фразеологизма. Тем самым мы завуалировано провоцировали испытуемого возможностью отреагировать значительно более распространенной единицей, в отличие от той, которая была первоначально в действительности.

таким образом, единственной опорой испытуемого при заполнении деформированного текста будет сам этот текст и ничего более. Мы вынуждали испытуемого компенсировать возникший в тексте дисбаланс.

Эксперимент 2-й серии основан на авторской методике приоритетного шкалирования, которая имеет своей целью выяснение мотивов (причин) предпочтений носителей языка в отношении употребления фразеологизма в той или иной заданной ситуации. Иначе говоря, данная методика, так же как и первая описанная, призвана помочь исследователю фразеологии приблизиться к ответу на вопрос, почему воспроизводится в речи та или иная идиома, или, выражаясь шире, какие факторы влияют на возникновение в речи фразеологизма.

В нашем случае данная методика явилась логическим продолжением эксперимента первого этапа по методике заполнения деформированного текста, в результате которого от разных испытуемых в некоторых текстах были получены разные по характеру ответы-реакции, которые, однако, нисколько не нарушали, и порой даже не искажали общего смысла фрагмента текста, а напротив, очень органично в него вписывались. Обобщенно все полученные ответы можно разбить на три группы: а) точные или относительно точные попадания - собственно фразеологизмы, б) непопадания в виде слов, употребленных в переносном смысле, но фразеологизмами не являющимися, в) непопадания в виде эмоционально-нейтральных слов или перифрастических оборотов. та-

кого рода ответы и являются исходным материалом для предлагаемой методики, процедура применения которой заключается в следующем: испытуемым предъявляют анкетный лист, где представлен лакунарный текст (с опущенными фразеологизмами) и три-четыре возможных естественных (т.е. отобранных на материале наиболее часто встречаемых ответов самих носителей языка) варианта заполнения лакуны. Среди вариантов могут оказаться не только фразеологизм и не-фразеологизм, но и одновременно несколько фразеологизмов, являющихся по отношению друг к другу вариантами либо синонимами, а также фразеологизмы с абсолютно разными значениями.

Задача испытуемого пронумеровать предложенные ему варианты реакций (которые даются ниже предъявляемого текста) согласно своему предпочтению; так, самый приоритетный вариант обозначается цифрой «1», следующий - цифрой «2» и т.д. В случае если в тексте более одной лакуны, каждой из лакун также присваивается свой порядковый номер, и в соответствии с этим номером предлагаются соответствующие варианты реакций.

Рабочие гипотезы, предварявшие выполнение эксперимента и нашедшие свое подтверждение1 по итогам экспериментальных данных:

1. Включенный в речь фразеологизм, как правило, находится в достаточно жесткой системной лексико-грамматической взаимосвязи со своим прилегающим контекстом, выполняя роль строительного материала предложения, а следовательно, и текста.

2. Фразеологизм в китайском языке является неотъемлемой составляющей эмотивно-связанного текста.

Если же в данном определенном тексте (размером от одного до нескольких абзацев) возможно обойтись без фразеологизма, то

есть естественным образом и без искажения смысла заменить его на некое нейтральное слово или оборот, то этот текст не несет в себе скрытого эмоционального заряда, который в случае эмотивно-связанного текста формируется на всем его пространстве на всех языковых уровнях. Именно этот заряд неминуемо выталкивает на текстовую поверхность фразеологизмы, которые обнажают речевые эмоции.

3. Употребление или неупотребление определенной группы фразеологизмов находится в зависимости от принадлежности носителя языка к тому или иному региолекту.

Все примеры на китайском языке, представленные в статье, были подтверждены информантами из числа обеих возрастных групп, то есть на первом этапе информанты полностью или в эллиптированной форме восстановили первоначально опущенную единицу, либо дали свою семантически сходную с первоначальной образную единицу; на втором этапе - присвоили первоначальному фразеологизму одну из первых позиций по приоритетной шкале. В особых случаях, когда это принципиально необходимо, рядом с примерами, предоставленными информантами, приводится их возраст.

Как показали экспериментальные данные, своим появлением в речи фразеологические единицы обязаны следующим факторам: 1. Прагматический фактор

1.1. Прагматическое значение того или иного высказывания в речи. имеется в виду содержащаяся в нем информация:

- об отношении говорящего к адресату (чаще одушевленному), которое особенно часто выражается через оценочную оппозицию 'одобряемое - неодобряемое', причем высказывания, негативно ориентированные к своему референту, гораздо чаще включают в свой состав фразеологизмы, чем позитивно ориентированные высказывания, отсюда

1 Под подтверждением экспериментальной гипотезы мы подразумеваем такую совокупность данных, полученных от информантов, которая позволяет выявить те или иные преобладающие тенденции в поведении фразеологизма в речи.

количественное преобладание в языке негативно окрашенных фразеологизмов;

- об отношениях между говорящим и адресатом (степень близости между ними);

- обстановка общения (официальная/неофициальная).

1.2. Инициативная установка говорящего на косвенное выражение своей мысли, то есть на намек в форме иносказания (часто гиперболического характера). Часто в таких случаях мы как наблюдатели абсолютно не имеем возможности прогнозировать появление фразеологической единицы в высказывании, так как интенция говорящего никак не проявляется на уровне лексики и грамматики той части предложения, которая предваряет появление идиомы. Именно в такого рода предложениях в ходе эксперимента испытуемые в одном случае воспроизводили ФЕ, а в другом случае - заменяли ее нейтральным словом либо словосочетанием, не находя нужным акцентировать значение опущенного образного компонента.

1.3. Различные тенденции в отношении прагматики самого фразеологизма, т.е. у разных групп информантов в ряде случаев при апелляции к идиоме возникают различные семантические ассоциации.

1.4. Кроме того, в рамках общего прагматического подхода к анализу факторов воспроизводства идиом в речи следует особо выделить стилистический аспект, хотя, как показали данные эксперимента, функциональный стиль текста не всегда влияет на употребление того или иного фразеологизма, точнее говоря, в китайском языке существует довольно обширная группа межстилевых фразеологизмов.

1.5. Стилистическое значение высказывания, в зависимости от которого возможна актуализация говорящим таких стилистических приемов, как ирония и юмор.

2. Социально-психологический фактор

Эксперимент и метаязыковые комментарии испытуемых убедительно доказывают положение о том, что носитель опирается на чувство правильности речи, которое формируется социально, то есть на первом месте при порождении речи, содержащей фразеологизмы, говорящий в подавляющем большинстве случаев руководствуется подражательной тактикой.

3. Лексико-семантический фактор В ряде примеров, содержащих фразеологизмы (из числа подтвержденных информантами примеров), обнаруживаются потенциальные правонаправленные лексические или лексико-грамматические указатели, сигнализирующие о высокой вероятности появления в правом контексте фразеологической единицы, например: chengwei 'превратиться в кого- что-либо', dang 'стать [кем- чем-либо]', jiänzhi 'прямо-таки', zhenshi 'действительно', shizai shi 'в самом деле' и т.д. Последние три из перечисленных указателей являются стандартными интенсифи-каторами2, достаточно регулярно сопровождающими появление фразеологизмов в речи. Рассмотрим примеры предложений, где испытуемые часто воспроизводили ожидаемый фразеологизм, как мы увидели, благодаря перечисленным выше лексическим указателям в сочетании с их взаимосвязью с общим контекстом. Например:

1. Zhege suöweide "xiehui", shenme renwu döu shöuluöjinqu, jiänzhi shi dazähui!

dazähui неодобрительно о разношерстном коллективе людей, ср. в русск. 'мешанина' (дословно 'сборная солянка', блюдо, представляющее собой смесь ингридиентов (мяса, овощей и т. д.), приготовленное способом тушения с добавкой подливки).

Эта так называемая «ассоциация», куда

2 Термин «интенсификатор» позаимствован нами у А.В. Кунина, но, в отличие от его понимания, мы под «интенсификатором» в китайской фразеологии подразумеваем слова-наречия, которые призваны эмоционально усилить, «оттенить» значение предваряемого ими фразеологизма.

привлекаются все подряд без разбору, ну прямо-таки мешанина [какая-то]!

2. Tade сМ zhuangle wд, hai та wд Ьй haohao zдulй, wд jianzhí qizhalefëi.

qizhalefëi о чьем-либо сильном возмущении (дословно 'воздухом разорвало легкие').

Он ударил меня своим автомобилем, да еще и ругается, что я хожу невнимательно, я прямо-таки чуть не лопнул от злости.

3. Shíjmgqй kaibanle Вёугщ di уI jia dagдngzidi xuёxiao, zhaoshдule 126 тг.щ хгтМщ, dan zhë dui 8 wan duд тг.щ dagдngzidi laishuд, shгzai shi ЫishшcMxm.

bëishшcMxm о крайне неэффективных мерах, которые в принципе не могут содействовать разрешению какой-либо проблемы (дословно 'чашка воды на загоревшийся воз дров').

В районе Шицзинцюй открылась первая Пекинская школа для временно работающих подростков, было набрано 126 учащихся, но это, для более чем восьмидесяти тысяч детей, все равно, что капля в море.

как показывают наблюдения за поведением фразеологизма в речи, его появление в большинстве случаев абсолютно неслучайно, причина этого систематичного возникновения подтверждается многочисленными реакциями испытуемых. В чем же заключается причина, по которой целый ряд фразеологизмов так часто актуализировался информантами?

Речевое поведение всех идиоматичных по характеру фразеологизмов с точки зрения их линейного отношения к ближайшей окружающей среде в предложении характеризуется

двояко: одни и те же фразеологизмы в одном случае - ориентированы вовне, т.е. ориентированы на построение дополняющих, уточняющих отношений с прилегающими компонентами предложения, а в другом случае являются замкнутыми, обращенными на себя, т.е. внешне (эксплицитно) никак не связаны со своим внешним окружением в предложении отношениями пояснения.

Воспроизводимость фразеологизма в экспериментальных условиях (в случаях примеров, аналогичных примерам №№ 1,3) обусловлена его включенностью в анафорические отношения с линейно предшествующей частью предложения, смысл которой этот фразеологизм в себе аккумулирует. Так, в примере № 1 первая часть высказывания 'Zhëgë suдweide "xi¿hш", sh¿nme гё^й dдu shдulu6jiщu (Эта так называемая «ассоциация», куда привлекаются все подряд без разбору)' является антецедентом по отношению к последующей части предложения 'jianzhí dazahui (прямо-таки сборная солянка [какая-то])'.

Будучи нацеленным на пояснение и ёмкое обобщение некой ситуации, фразеологизм не обязательно следует за тем элементом предложения, который поясняет, но может и предварять его, своеобразно организуя тем самым работу катафорического механизма (см. примеры №№ 4-6). Это также связано с тем, что позиция фразеологизма в предложении чрезвычайно часто характеризуется как рематическая, например:

4. Gëgë Ьй gëi wд gйjin, hai gëi wд pдlëngshш, 8кыд wд убиудщ Ио М shui, dangbuliao yйndдngyuan.

pдlëngshui 'отбивать желание, охоту к чему-либо' (дословно 'окатывать холодной водой').

Мой брат не только меня не подбадривает, а наоборот - весь энтузиазм отбивает, [он] говорит, что, когда я плаваю, я все время глотаю воду, [и] что мне [никогда] не стать спортсменкой. (Дословно: Мой брат не только меня не подбадривает, а еще и окатывает холодной водой, [он] говорит, что, когда я плаваю, я все время глотаю воду,[и что] мне

никогда не стать спортсменкой).

в данном примере компоненты предложения 'pдlëngshuí' ('окатывает холодной водой') и ^Ъид удиудщ 1ао М ёащЬиНаоyйndдngyudri' ('говорит, что когда я плаваю, я все время глотаю воду, [и] что мне [никогда] не стать спортсменкой') обозначают одну и ту же внеязыковую ситуацию, находясь друг с другом в кореферент-ных отношениях, выражающих значение «неопределенность - определенность».

5. Qйnidn Shëngdan Ле, ^д zijí ШоуаоЬао, qíng gдngsг qudntízhígдng dao fandian сИг 1е уг dйn ^п, zuдweí píngri tаmen rëqing dai wдde уг diаndiаnhuíbao.

ШоуаоЬао 'выложить/заплатить из собственного кармана, раскошелиться' (дословно 'вытаскивать кошелек').

в прошлом году на Рождество я лично вытащил [свой] кошелек, пригласил весь коллектив фирмы в ресторан на обед, скромно поблагодарив таким образом коллег, которые так хорошо относились ко мне в течение всего времени нашей совместной работы.

6. Wdng lаoshг shi wдmen zhërde уг Ьй huдzidiаn, m¿iyдu tа Ьй rënshide zi, m¿iyдu tа Ьй dдngde dдngxi, т уди sh¿nme wëntí jínguаn wën.

huдzidiаn 'высокообразованный человек, обладающий широким кругозором' (дословно 'живой иероглифический словарь'), у! Ьи - сочетание числительного «один» с классификатором.

Учитель Ван - наш здешний живой иероглифический словарь, нет таких иероглифов, которых бы он не знал, нет таких вещей, в которых бы он не разбирался, если у тебя есть какие-нибудь вопросы, то спрашивай, не стесняйся.

таким образом, функция фразеологизма с точки зрения его включенности в анафорические либо катафорические отношения заключается в том, чтобы вводить в предложение эмотивно-поясняющее отсылочное сравнение. Пояснение понимается как конкретизация/детализация/сужение, как эмоционально-связанное оценочное уточнение степени проявления признака, семан-

тический «заряд» такого фразеологизма направлен вовне, т.е. за пределы собственных границ к прилегающим частям предложения.

Иногда функция фразеологизма в речи характеризуется только как выделительная, не связанная с усиленным выражением эмоций, фразеологизм становится в этом случае эмотивно-потускневшим и служит средством усиленного обозначения действия, признака (его крайнего проявления) или ситуации. В таких случаях без ущерба для смысла предложения можно подобрать синоним, не являющийся фразеологизмом. Инициатор высказывания при этом преследует цель побудить реципиента выделить в потоке речи отмеченную фразеологизмом часть предложения, и, следовательно, сделать ее более интенсивной, более «рельефной» для восприятия, а значит и более коммуникативно-значимой. отсюда можно точнее обозначить функцию таких фразеологизмов - они предназначены для того, чтобы сфокусировать внимание реципиента на важном, с точки зрения говорящего, отрезке предложения. Здесь отсутствует явно выраженный субъективный оценочный компонент. В качестве иллюстрации подобных фразеологизмов приведем сначала примеры из русского языка: закинуть удочку, кусать себе локти, куда глаза глядят, платить той же монетой, питаться воздухом, заключительный аккорд и т.д. Пример, подтвержденный информантами:

7.1. Bi¿ Ыо1й name duдle, Ш gë kuaidаozhаnluanmd, хшп daikuаn mаi fdngzi, zai zhаo gë h¿shide rizi ji¿hйn, jiй zhëme dingle!

kuaidаozhаnluanmd 'предпринять решительные меры в сложной и запутанной ситуации' (дословно 'острый нож рассекает спутанные волокна конопли').

Да не бери в голову так много [всего], будь решительней, для начала возьми кредит в банке и купи квартиру, а затем определи подходящее для свадьбы время, так и порешим! (Дословно: Да не бери в голову так много [всего], давай + острый нож рассекает спутанные волокна конопли, ...).

Примеры нейтрализации фразеологизма,

полученные от нескольких информантов в ходе выполнения эксперимента 1-го этапа:

7.2. Biё Ыой name duдle, Ш gë gancuide, xian daikuan тт fangzi, zai zhao gë hёshide rizi jiёhйn, jiй zhëme dingle!

gancui(de) 'без промедления'.

Да не бери в голову так много [всего], не затягивай, ... !

7.3. Biё ЫоШ name duдle, Ш gë jiëjuё Ьи^й Ьа, xian daikuйn mйi fangzi, zai zhйo gë hёshide rizi jiёhйn, jiй zhëme dingle!

jiëjuё banfй Ьа 'способ/вариант решения', Ьа - побудительная частица.

Да не бери в голову так много [всего], решай же [эту] проблему, ... ! (Дословно: Да не бери в голову так много [всего], давай же + вариант решения [проблемы] ... !).

В ходе эксперимента была отмечена еще одна тенденция в употреблении фразеологизмов: включение говорящим в состав сложносочиненного или сложноподчиненного предложения, а также в состав сверхфразового единства фразеологической единицы очень часто влечет за собой появление еще одного фразеологизма или даже нескольких фразеологизмов, что может свидетельствовать о том, что фразеологизм представляется говорящему наиболее приоритетным средством выражения мысли, при языковом выражении которой он начинает апеллировать к фразеологическому уровню языка уже не эпизодически, а системно. Рассмотрим примеры №№ 7-9:

8. КО.пШ, zhйjiaolian hё Baxг waiyuanmen zhйding chёngwёi tizuiyang, jiang zai lidnsaizhгhдu juйnpйgai Ыфйк.

tizuiydng 'козел отпущения';

juйnpйgai 'быть уволенным [с работы] либо исключенным откуда-либо' (дословно 'свернуть постель [в рулон]').

как видно, главный тренер команды и бразильские игроки-легионеры обречены стать козлами отпущения, по окончании серии матчей они будут исключены из команды и разъедутся по домам. (Дословно: Как

видно, главный тренер команды и бразильские игроки-легионеры обречены стать козлами отпущения, по окончании серии матчей [они] свернут постель в рулон и разъедутся по домам).

9. Кщт zhë gë nidndai, xйduд гёП gan gдngzuд dдu уйо ЫП lйobйnde liйnsë, уйо hui скйИ rёnji guanxi, fдuzё Ытщ bëi "chuanxiйoxiё", shënzhi bëi ШоЬш сМоуб^и.

kan liйnsë 'подстраиваться в своих действиях под того человека, в зависимости от которого находишься' (дословно 'смотреть на цвет лица');

скат xiйoxiё 'чинить препятствия, вредить кому-либо, пользуясь своей властью, положением' (дословно 'одевать кому-либо тесную обувь');

сШоуб^и 'уволить кого-либо' (дословно 'поджарить кальмара').

В эту эпоху многие на своей работе пляшут под дудку своего начальника, [вообще] надо уметь строить отношения с людьми, в противном случае на тебе будут [постоянно] отыгрываться, ты даже можешь быть [по этой причине] уволен со своей работы.

9. СМП^ШП yuëshi ^шо, ta уш8к1 maiguanzi diao1 dajiade wëikдu1, dëng dajiade wëikдu2 bëi diao2de hën gaole, ta СШ. hanchй уг gë Ы dajia haoqíxгn gëng gaode jiaqidn. (В ходе эксперимента в двух, отмеченных цифрами «1» и «2» позициях, был опущен второй фразеологизм - 'ё.то weikдu').

maiguanzi 'специально привлекать чье-либо внимание на себя, прекратив говорить или делать что-либо в самый ответственный или напряженный момент' (дословно 'делать интригующую паузу [в разговоре], прибегать к ретардации');

diao wëikдu 'вызывать, подогревать интерес к чему-либо' (дословно 'возбуждать аппетит', предельно дословно 'поднимать/

подвешивать желудок').

Чем больше нарастало оживление, тем сильнее он подогревал интерес окружающих, и, только дождавшись, когда всем будет уже невтерпеж, он выкрикивал цену, масштаб которой намного превышал степень любопытства собравшихся.

* подвешивал желудки окружающих, непосредственный порядок следования слов в данном словосочетании: подвешивать {сказ.} + окружающие {опред.} + желудки {прям. доп.}.

В вышеприведенном примере происходит объединение двух синонимичных фразеологических единиц, когда последующий идиоматичный фразеологизм дублирует семантику предшествующего, таким образом, происходит наслоение одного фразеологизма на другой, т.е. их контаминация. Возникновение в данном предложении двух позиционно смежных фразеологизмов со сходным значением объясняется не только стремлением первоначального автора текста к усиленной экспрессии, но и грамматическими особенностями обоих фразеологизмов. Так, только второй фразеологизм ^ао wëik5u' не только способен принимать прямое дополнение в условиях беспредложного управления, но и требует этого при наличии дополнения.

В ряде случаев испытуемые предпочитали заполнять пропуски, принадлежащие фразеологизмам, нейтральными единицами (словами, словосочетаниями), значение которых иногда полностью совпадало с ранее опущенным фразеологизмом. В результате заполнения лакуны значение восстановленного элемента каждый раз было актуализировано, но в большинстве случаев не за счет образа, а посредством эмоционально-нейтральных слов с конкретным и единственным значе-

нием. Таким образом, употребление фразеологизма в речи обусловлено, помимо всего прочего, творческой склонностью говорящего выражать свою мысль, которая формируется не только стихийно в ходе овладения языком, начиная с подросткового возраста, но и направленно, когда усвоение и, соответственно, употребление образных единиц обусловлено социально-культурными факторами (имеется в виду образовательный уровень и корпоративный стиль).

Ниже приводим образец текста, фиксирующего устную речь, из экспериментальной анкеты и различные варианты его заполнения, данные информантами, удаленная нами в тексте единица выделена подчеркиванием. Заметим, что абсолютное большинство информантов реагировало образно, то есть вписывались именно фразеологизмы, из чего приходится сделать вывод о неразрывной взаимосвязи текстовой среды и фразеологической единицы, в него включенной, как с точки зрения семантики текста, так и с точки зрения его грамматической организации. Причем, как показала наша практика, к таким результатам не следует относиться с большим предубеждением, утверждая, что воспроизведение информантом фразеологизма объясняется лишь очень удачно подобранным текстом. В ходе экспериментальной проверки на материале более двух десятков разнообразных текстов по общественно-бытовой тематике фразеологизмы воспроизводились почти всегда, вопрос лишь в том, насколько часто, насколько регулярно они воспроизводились. Но сам факт его неминуемого восстановления убеждает нас в правильности наших гипотез, изложенных во вступительной части статьи.

Первоначальный вариант текста:

ЛптШпсЫпйап, у^ p¿ngyдu gaosu wд, 8кид tа "zhдngyй tiaochйqйle!". Та zai уг jiа xiаoxíng guаnggao gдngsг zuд ЫШао shëji tйxiang chйlíde gдngzuд, jгngguд qгnqi jiëshaojinqйde, gаng jin gдngsгde shíhou dui diannаo dдu ущйоЬШд^, këyí shuд zhë jiа guаnggao gдngsг pёiyаngle Ш, ЬйтШп hдu tа ^ёщЫ yënëide jiаojiаozhë, jгhй xiannëide

guйnggao hdngyë гётЫ dдu tгngshuдguo tade míngzi. Lйoban gëi tade yuëxгn y6u sЫyдngqгsЫde 300 кыш jiadao Шщ Шшп hдude 2000 Ыт, dan tade bйmanzи quë y6uldiyijiй: "Yдurёn shuд wд cЫbang у^к jiй уйори wд Ьй fдurën ШоЬш zaojiйle wд, fдuzё wд Ьй kënёng rënqгng l6ngzi zИ^wai Ыа. yдu gëng guangkuдde Ш^дщ. Zisгdiйnr 8кмд, zhëgë l6ngzi Ш xiйole, guanbuzhй wд."

Этой весной один мой приятель сообщил мне, что он «наконец-то выскочил!». он работал в одной небольшой организации, где занимался разработкой фирменного стиля, [промышленной] графикой, туда он устроился по рекомендации родственников, на момент начала работы в этой организации он совершенно не умел работать на компьютере, [поэтому] можно сказать, что эта организация вырастила его, спустя полгода он стал классным специалистом в своей области, так что даже почти всем тем специалистам в уезде, которые занимаются этими работами, доводилось слышать его имя. Зарплата размером в триста юаней, назначенная ему директором на период испытательного срока при поступлении на работу, была увеличена до двух тысяч юаней, однако его недовольство [сложившейся ситуацией] - дело давнее: «Некоторые говорят, мои крылья окрепли, [значит], пора отправляться в полет, я не отрицаю того, что директор подготовил меня [как специалиста], иначе я бы не смог осознать, что за пределами клетки есть еще больший простор. Говоря несколько эгоистично, эта клеть слишком тесна, и она меня не удержит».

Вариант реакции, данный абсолютным большинством опрошенных информантов, совпал с той фразеологической единицей, которая была удалена. Помимо этой реакции несколько раз получена также такая:

а. "Yдurёn shuд wд gang zhйngman уйтао jiй уао рё., wд Ьй fдurën shi lйobйn zaojiйle wд, ... ".

'gang zhйngmйn уйтао' о человеке, который только совсем недавно стал обретать самостоятельность и становиться независимым.

a. «Некоторые говорят, как только я оперюсь, так сразу и отправлюсь в полет, я не отрицаю того, что директор подготовил меня [как специалиста], ...».

b. "Youren shuo wo zhangquanle уйтао jiu yao fei, wo bu fouren shi laoban zaojiule wo, ... ".

b. «Некоторые говорят, как только я оперюсь, так сразу и отправлюсь в полет, я не отрицаю того, что директор подготовил меня [как специалиста], ...».

Что касается результатов 2-й серии эксперимента, где испытуемые выбирали из уже данных вариантов реакций наиболее предпочтительный, то в группе из 20 человек 18-26 лет между вариантами 'chibangyingle' и 'zhangman уйтао' 14 испытуемых отдали предпочтение первому варианту, оставшиеся присвоили сразу обоим вариантам № 1, что свидетельствует о частой взаимозаменяемости этих вариантов.

Любопытно заметить, что подобный вид эксперимента иногда позволяет наблюдателю обнаружить те активно употребляющиеся носителями языка фразеологические единицы, которые не занесены даже в самые полные фразеологические словари, издаваемые в стране/странах изучаемого языка. Так, в данном случае полученная реакция в виде словосочетания '(gang) zhangman yumao' ('(только) опериться') является фразеоло-гичной и, судя по комментариям самих информантов, употребляется ничуть не реже, чем тот вариант, который был опущен.

Как видно из правого контекста, примыкающего к рассматриваемой идиоме, ее образность развертывается и далее, то есть в самом тексте прослеживается авторское намеренное развитие метафоры, на которой строится образность фразеологизма 'крылья окрепли'. И если подавляющее большинство испытуемых достаточно точно достраивали деформированное предложение (вписывая в пробел первоначальный фразеологизм или, по крайней мере, его лексико-

синтаксический вариант не выходя за рамки «птичьей» метафоры), то это происходило, без сомнения, благодаря наличию метафорических «следов», оставленных опущенным фразеологизмом в тексте. Именно поэтому, на очередном этапе эксперимента нами был опущен тот явный фразеологический «след», который недвусмысленно наталкивал информантов на воспроизведение фразеологизма 'крылья окрепли', - 'в полет' (fei), после опущения этого фрагмента были получены следующие любопытные варианты:

c. "Yöuren shuö wö chishangle bäofan jiu yao reng niäng le, wö bu föuren shi läobän zaojiule wö, ...".

c. «Некоторые говорят, [стоит только] заправиться сытной порцией пищи, как [и] про мамашу забываешь, я не отрицаю того, что директор подготовил меня [как специалиста], ...».

Поскольку нам не удалось обнаружить приведенную поговорку ни в одном из доступных фразеологических словарей, можно предположить, что данный фразеологизм является региолектным и локализуется, главным образом, в том регионе постоянного проживания информанта, который охватывается данным региолектом - провинция Цзянсу, город Сюйчжоу.

d. "Yöuren shuö wö chibäng yingle jiu yao liuqinburdn, wö bu föuren shi läobän zaojiule wö, ... ".

d. «Некоторые говорят, [как только] мои крылья окрепнут, я не стану считаться с теми, кто мне помог встать на ноги, я не отрицаю того, что директор подготовил меня [как специалиста], ...». (Дословно: «Некото-

рые говорят, [как только] мои крылья окрепнут, я тут же + не буду признавать ни родных, ни близких, я не отрицаю того, что директор подготовил меня [как специалиста], ...»).

По всей видимости, это окказиональное (контекстуальное) употребление чэнъюй-фразеологизма3 Ч^тЬигёп', который в обычной ситуации характеризует бесчувственного, черствого человека, дословно этот фразеологизм переводится 'не признавать шестерых родственников', где компонент 'шесть родственников' является эквивалентом понятию 'родня' в русском языке.

е. "Yдurёn shuд wд guдlehё jiй уйо chаiqido, wд Ьйfдurën ШоЬап zaojiйle wд, ...".

е. «Некоторые говорят, как [только] я переправлюсь через реку, так сразу уничтожу/ разрушу мост, ...».

В данном случае (и это далеко не единственный случай) мы столкнулись с дистантной формой употребления классической китайской идиомы (так называемого чэнъ-юй, построенного изначально по нормам вэньяня и представляющего собой застывшее образование, состоящее, как правило, из четырех слогоморфем) - 'guдhёchаiqido'4, что наталкивает нас как наблюдателей на определенные выводы, касающиеся влияния текста, написанного на путунхуа, на фразеологизмы, построенные по нормам вэньяня.

Данная полученная реакция свидетельствует о том, что архаичный фразеологизм, оказавшись в тексте, организованном в соответствии с нормами современного языка, начинает претерпевать структурные изменения: его составные компоненты раз-

3 Чэнъюй - один из классов фразеологизмов китайского языка, состоит из односложных слов-слогоморфем, сохраняя моносиллабичность древнекитайского языка, в то время как современный китайский язык полисиллабичен, основная его единица - бисиллаб.

4 Подобные единицы построены по лексическим и грамматическим нормам древнекитайского языка. Дело в том, что в настоящее время китайский язык представляет собой синтез двух подсистем или норм. Одна форма языка - это литературный язык вэньянь, который некогда (ориентировочно 11-7 вв. до н.э.) отражал нормы живого литературного языка, а затем стал сугубо письменным. Лингвистическая основа вэньяня - древнекитайский язык. «Именно этот язык, видоизменяясь, но оставаясь в своей основе тем же

рываются, глагол(ы) способны получать суффиксальное оформление (на суффикс совершенного вида 1е), что, вероятно, было уже возможным и в период, когда этот фразеологизм только зародился (династия Юань, 13-14 вв.), так как примерно в это же время в среднекитайском языке начинают появляться глагольные суффиксы, однако, окончательно пройдя стадию фразеологиза-ции, данная единица в норме (до недавнего времени) употреблялась всегда как единое неразрывное образование.

Новая норма современного китайского языка уживается со старой, но процесс совмещения языковых норм часто не проходит бесследно для архаичных фразеоединиц, которые деформируются, приспосабливаясь к современной текстовой среде, и, в ряде случаев, только деформировавшись, обретают способность быть полноценным строительным материалом текста, то есть выполнять текстообразующую функцию. Именно это позволяет нам говорить о том, что потенциальные текстообразующие свойства архаичного фразеологизма способны привести к

тому, что в определенной текстовой ситуации этот фразеологизм «пожертвует» своей застывшей формой, чтобы органично влиться в текстовое пространство. О таких фразеологизмах можно сказать, что они подвергаются грамматической «реанимации» под давлением современной нормы китайского языка. Это тот феномен, который В.М. Мо-киенко называет «устойчивой неустойчивостью», то есть в нашем случае сохраняется устойчивость общего значения фразеологизма и устойчивость его конструкции при изменении формы ее существования, которую можно обозначить как слитно-раздельную. Поэтому определение устойчивости фра-зеологизма5, данное в свое время В.Н. Те-лия, применимо и к китайским архаичным фразеологизмам, целый ряд которых обнаруживает в современном китайском языке способность к дистантному употреблению своих составных компонентов.

Примеры, подобные рассмотренному, убедительно подтверждают положение Н.Н. Короткова, высказанное им еще в 1965 году, о сосуществовании элементов старой и но-

самым, перешел в первое тысячелетие новой эры, пережил создание нового языка (вторая форма литературного языка - байхуа, созданного на основе среднекитайского разговорного языка 10-12 вв., примеч. авт.), стал к нему в оппозицию и много веков спустя вместе с новым языком послужил основой для создания разных подсистем современного китайского языка» [Солнцев 1999: 159]. «В Китае почти никогда не писали на том языке, на котором говорили» [Софронов 1979: 62]. Отход вэньяня от разговорной речи и развитие байхуа как разговорной формы языка происходило постепенно, в течение веков. До начала 20 века вэньянь оставался приоритетной формой письменного языка, т.е. являлся языком «элитарной литературы» (например, философские эссе), хотя параллельно с ним почти на протяжении тысячелетия существовала иная письменная форма языка - байхуа, которая использовалась в развлекательной литературе (пьесы, драмы, романы), что обеспечивало доступность этих произведений для широких масс, в большинстве своем не способных к полноценному восприятию вэньяня. Впоследствии, в 20 веке, байхуа был переименован в гоюй («национальный язык»), а в 1949 г. - в путунхуа («всеобщий язык»). Сейчас путунхуа, существующий в устной и письменной формах, противопоставлен, с одной стороны, вэ-ньяню, а с другой стороны, многочисленным диалектам. Эти две подсистемы тесно взаимосвязаны друг с другом, что обусловлено устойчивой тенденцией проникновения вэньяня в путунхуа в силу различных причин.

5 «Устойчивость - это не абсолютная неизменяемость фразеологизма, а ограничение разнообразия трансформаций, допустимых в соответствии с множественностью регулярных способов выражения одного и того же смысла» [Телия 1990: 559].

вой норм как типологической черты китайского языка, на что также указывает З.И. Баранова в своей диссертационной работе, посвященной рассмотрению чэнъюй: «... само существование в современном языке чэнъюев - единиц, построенных по лексическим и грамматическим нормам древнекитайского языка, - является ярким подтверждением положения Н.Н. Короткова о сосуществовании элементов старой и новой норм как типологической черты китайского языка» [Баранова 1969: 77].

Здесь, в качестве небольшого отступления от главной темы нашего обзора, следует добавить, что в связи с интенсивным развитием фразеологического фонда современного китайского языка, вышеупомянутая идея Н.Н. короткова подтверждается не только с точки зрения оппозиции лексической системы современного китайского языка и чэнъюй-фразеологизмов, но и с точки зрения оппозиции сугубо на уровне фразеологии. Фразеологические единицы, построенные по лексическим и грамматическим нормам древнекитайского языка, противопоставлены фразеологическим единицам, построенным по лексическим и грамматическим нормам современного языка. В последнее время эти два полюса обычно именуются китайскими лингвистами соответственно как чэнъюй и гуаньюнъюй.

Причина возникновения так называемых гуаньюнъюй (фразеологических единиц, построенных по нормам современного языка) заключается именно в той языковой напряженности (в дисбалансе), который начал складываться на фразеологическом ярусе китайского языка, когда в результате Движения 4 мая «байхуа» сделался языком художественной литературы, который должен был вытеснить архаичный «вэньянь». Но только к середине 50-х годов ХХ века вэньянь (газетный) был окончательно вытеснен со страниц китайских газет, уступив место «байхуа», который восходил к разговорному языку того времени, и позднее стал называться «путунхуа». Но процесс нормализации китайского языка далеко не сразу

затронул фразеологию, так как на момент преобразований в китайском языке перед обществом и специалистами-языковедами стояли более насущные лингвистические проблемы. именно поэтому появление и существование фразеологизмов в (новом) современном китайском языке стало фиксироваться только с начала 60-х годов. К 80-90 годам процесс образования фразеологизмов нового класса набрал максимальные обороты, и, в конце концов, уравновесил существовавший ранее дисбаланс между фразеологическими единицами старой и новой норм китайского языка, которые не только не обнаруживают тенденций к вытеснению друг друга, но и спокойно сосуществуют в языке даже в рамках разговорного стиля.

Возвращаясь к основной теме этой статьи, укажем, что под текстообразующим потенциалом фразеологизма понимается его способность быть связующим, конструктивным элементом семантического пространства и формальной организации текста. иначе говоря, текстообразующие потенции фразеологизма следует квалифицировать как степень воздействия семантической структуры фразеологизма на семантический объем текста.

Ниже мы даем описание роли фразеологизмов в текстах газетно-публицистического стиля, то есть объектом нашего рассмотрения является текст публицистического стиля, построенный на тропеической (метафорической) основе. Материалом для исследования этого вопроса послужила направленно отобранная серия статей из ряда китайских газет как центрального, так и провинциального уровня.

Фрагмент текста, приведенный нами в качестве наиболее яркого и типичного примера, содержит в себе целую серию фразеологических единиц, которые в разной степени участвуют в раскрытии главной темы текста. Примечательно, что всякий раз, когда автор передает какое-либо из значений на основную тему - «лесть - угодничество», он почти всегда прибегает к фразеологизмам, при этом один из идиоматичных фразеологизмов

'рштарГ6 употребляется в тексте настолько регулярно, (практически в каждом абзаце, и, кроме того, вынесен даже в заголовок), что следует говорить о нем как о весьма эффективном средстве сквозной дистантной когезии. Равномерная насыщенность текста фразеологическими единицами одной тематики гарантирует целостность последнего; поскольку, с точки зрения психолингвистики, целостным можно считать только тот текст, который способен сохранять свойство целостности при компрессии без ущерба для большинства его составных элементов, то нами было допущено незначительное сжатие текстового объема, с тем чтобы иметь возможность проанализировать текст-образец в рамках данной статьи. Рассмотрим прежде сам текст на китайском языке и его перевод, данный ниже:

BangдngsЫlide "mйpiwёnhua"

Hudngйsizhдu, т Ыш faxian, paimйpi de qíngxing ги ci рйЫ^, yizhi уи гащ гёп удт.ё xгnjгng-rдutiao: ziji yudnldi yë pдbйdёyi paiguo shёide mйpi т. Bйguд, dakëbйЫ cdnkuide Ы6щЫ Шп. Qíshí, zЫyao hu6zhe, shёi dдundnmiйnЫттиа^т "kдushixгnfëi"Ымдpai pai mйpi de sЫkë. Y6uqíshi zai Ьащдщ8ЫШ.

Pai hdisЫ Ьйpai?

N0.. dдu Ы^ yдu xihuan paimйpi de rёn, гщ^ т suдchй de jгgдu, shangsi zhënghйo shi уг wei gangzЫbйë de zhдngxidnzhгshi, name ta yëxй gëng каткдщ xiashй de chёngji. Ruдshi

nipianpian yushangyi wei xihuan "habagou"de shangsi, name hen buxingde, nizhineng qiqiu ta neng jizao kanqing mapijing de jiliang, bingqie huiyan shi zhongliang.

Hudx^ ni mingtian jiu hui уй shangsi zai diantili xiangyu, er ta qia hao hui xingfende nachuyifen shizai bu zinmeyangde fang'anуй ni fenxiang bingxunwen nide yijian, nihui zinme zuo? Zhiyanbuhui ma? Nameyihoude riziyou ni haoshdudele; jianfengshidud haowuyuanzede gegongsongde? You tai duibuzhu ziji. "Pai", haishi bu "pai", zinme "pai" cai neng bu "pai" dao matuishang? Shizai shige nanti.

Qishi, budeyide kdushixinfei yiji shidu zanmii bing buneng^ meizhe liangxinpaimapi xiangtibinglun. Tangruo neng zai weihu ziwdzunyande tongshi, you neng gei duifang liu yi dian mianzi, qibushi liangquanqimei?! Biru shuo: "Zhe ge fang'an ting bu cuode, danshi bu shikeyizai jiayixie neirong...", jipaile shangsi yi ge xiao mapi, you shishide biaoxianle ziji.

Ruguo dui shangsi baochi yiding chengdushang de zunzhdng, ganhao fenneide shi, name pai bu pai mapi, ye bing bu zhongyaole, yige youxiude guanlirenyuan, haishi gengjia leyi kandao xiasMde lianghao biaoxian he yejide.

Заголовок:

Офисная «культура лести» {Офисная «культура [похлопывания] коня по крупу»}7

текст:

6 pai mй pi 'подхалимничать ' (дословно: 'похлопывать коня по крупу'). Данное выражение в своем прямом значении, вероятно, существует уже не одну сотню лет, оно пришло из обиходно-бытовой речи кочевых народностей Северного Китая. Как известно, для кочевников нет ничего важнее, чем хороший конь, который рассматривается ими как символ благосостояния, поэтому кони - одна из основных составляющих их жизни. По заведенной некогда традиции, всякий раз, когда человек хотел выразить восхищение своим хорошим конем, он похлопывал его по крупу. Постепенно с той же самой целью этот обычай стал применяться и в отношении чужих коней (лошадей), что вскоре, естественно, привело людей к частичному переосмыслению значения этой условности; так, подобная демонстрация восхищения чужим скакуном превратилась в своеобразное средство лести. Теперь стало уже неважным, действительно хорош конь или нет, желавший угодить хозяину всё равно похлопывал коня по крупу, демонстративно выражая своё восхищение.

7 В фигурных скобках приводится буквальный перевод тех фрагментов текста, которые содержат фразеологизмы. Фразеологизмы в исходном тексте и их соответствующие эквиваленты в тексте перевода отмечены подчеркиванием.

Оглянувшись вокруг, вы сможете заметить - лесть {случаи похлопывания по лошадиному крупу} распространена настолько широко, что даже в дрожь бросает: оказывается, что и [Вы] сами некогда помимо своей воли льстили кому-нибудь {похлопывали по чьему-либо лошадиному крупу}. Тем не менее, [Вам] вовсе не стоит сгорать от стыда. В действительности, в обычной жизни любому [из нас] очень трудно избежать лицемерия {рот[говорит] «да», душа - «нет»} или лести {похлопывания по лошадиному крупу}. В особенности [на работе] в офисе.

Промежуточный подзаголовок:

«Польстить или не стоит?» {Похлопать или нет?}

Льстецы {любящие похлопывать по лошадиному крупу люди} могут найтись повсюду, если в вашей организации начальник оказался прямолинейным, мудрым и лояльным человеком, то вполне возможно - выше [всего] он ценит успехи [своих] подчиненных. Если же вы, наоборот, попали к такому начальнику, который обожает подхалимов {болонок}, то, к несчастью, вам останется только уповать на то, чтобы он поскорее заметил ваши льстивые ухищрения {разглядел приемы мастера по похлопыванию лошадиного крупа}, и, вдобавок к этому, смог бы прозреть и оценить вас по справедливости.

Быть может, что завтра Вы столкнетесь в лифте со своим начальником, а он как раз в этот момент, будучи в приподнятом настроении, достанет совсем никудышный проект, чтобы обсудить его с Вами и узнать Ваше мнение, как Вы тогда поступите? скажете ему все прямо в глаза? В таком случае Вы [только] навлечете на себя неприятности в будущем; [а может лучше] держать нос по ветру {рулить с оглядкой на ветер} и беспринципно петь дифирамбы? [И в этом случае такое поведение] будет в крайней степени недостойным. Так льстить или нет, и каким образом польстить так, чтобы не прогадать? {«Похлопать» или не «похлопать», и как «похлопать», чтобы не «хлопнуть» по лошадиным ногам?} [Это] действительно

дилемма.

В действительности же, вынужденное лицемерие {рот[говорит] «да», душа - «нет»} и умеренную (сдержанную) похвалу вовсе нельзя приравнивать к бессовестной лести {к похлопыванию по лошадиному крупу}. Если одновременно можно и собственное достоинство сохранить, и самолюбие человека не задеть, то разве это не лучший выход для обеих сторон?! К примеру [Вы] скажете [так]: «Этот проект очень даже не плох, и все же нельзя было бы внести некоторые дополнения...», так Вы и начальнику слегка потрафите {легонько похлопаете по лошадиному крупу начальника}, и себя своевременно проявите.

Если же придерживаться определенной степени уважительного отношения к [своему] начальнику, и хорошо выполнять свои служебные обязанности, то льстить или не льстить {то хлопать коня по крупу или не хлопать}, вовсе не важно, настоящие руководители все-таки куда больше рады увидеть своих подчиненных, положительно проявляющих себя [в работе], а также успехи самой работы.

системность данного текста строится благодаря избыточности (итерации) сем на фразеологическом уровне. Именно обязательная итерация сем как средство когезии и обеспечивает связность текста, в нашем случае эта итерация, будучи направленно сосредоточенной на уровне фразеологических единиц, носит избирательный характер. Выбор фразеологического фона для семной итерации, таким образом, есть своеобразное средство авторской тактики построения текста. Следует отметить, что такая тактика подразумевает творческий подход к созданию самой текстовой ткани не только со стороны самого автора, но и со стороны читателя, от которого ожидается активное участие в процессе осмысления регенерируемого текста. Фразеологизм, таким образом, предстает тем действенным инструментом, который способен оживить «диалог» между читателем и автором этого текста. Фразеологизм, построенный на метафоре, представляя со-

бой «продукт субъективного видения мира и индивидуального творческого акта ... требует индивидуального творческого акта и от читателя» [Долинин 1978: 141].

В приведенном тексте фигурируют следующие текстообразующие фразеологические единицы тематического ряда «лесть - угодничество»:

1. paimapi подхалимничать (дословно 'похлопывать коня по крупу');

2. habagou прихвостень, приспешник (дословно 'болонка');

3. jianfengshiduo держать нос по ветру (дословно 'рулить с оглядкой на ветер');

4. koushixinfei лицемерие, двоедушие (дословно 'на языке одно, а на сердце другое');

5. gegongsongde петь дифирамбы (чрезмерно восхвалять).

Общая сема (классема) для фразеологизмов №№ 1-4 - «приспосабливаться», для фразеологизмов №№ 1,2 второй дополнительной общей семой будет «угождать». общая сема для фразеологизмов №№ 1, 5 -«преувеличивать [факты]».

Употребление фразеологизмов в тексте организует текстовую модальность последнего. Сам термин «текстовая» модальность позаимствован нами у И.Р. Гальперина, который предложил разделять субъективно-оценочную модальность на фразовую и текстовую. Под текстовой модальностью в рамках рассматриваемого примера нами понимается модальность, выраженная фразеологическими средствами с целью актуализации отдельных частей текста, а также с целью обеспечения его связанности.

Если исходить из позиции Н.Э. Энквиста о том, что лингвистические параметры текста сводятся к трем основным составляющим -тема (topic), фокус (focus) и связь (linkage) [цит. по: Гальперин 2004: 19], то, несомненно, что фразеологические единицы в текстах, подобных приведенному, следует соотнести, в первую очередь, с тем компонентом, который обозначен как фокус, возникающий вследствие выделения приоритетных элементов текста за счет стилистических приемов. Однако в то же время, как показывает

наш пример, фразеологизмы, будучи согласованы с темой текста, одновременно являются и средством его связи. Из этого можно заключить, что фразеологический уровень языка не только потенциально, но и в реальной практике способен к самостоятельному обеспечению цельности текста, а значит, и его системности.

Поскольку письменный текст далеко не всегда так прямолинеен и непосредствен-нен в раскрытии своей направленности, как устная речь, то фразеологизмы (в первую очередь идиоматичного характера) в тексте призваны компенсировать невозможность применения автором текста таких средств акцентуации живой речи, как интонация, мимика, жест, ретардация, ведь метафора, а следовательно, и фразеологизмы-идиомы, которые основаны на метафоре, не могут быть оценены как узуальный знак в чистом виде, передающий готовое понятие, это, по выражению К.А. Долинина, «своего рода семантический взрыв, дающий максимально живое и нерасчлененное представление, в котором одновременно содержатся все признаки, последовательно вычленяемые нами при анализе» [Долинин 1978: 141].

Мы разделяем мнение И.Р. Гальперина о том, что текст (хотя и не всякий) способен вызывать различные по характеру образы, которые непосредственно связаны с содержанием текста, но «такие образы зачастую не осознаются как несущие какую-то дополнительную информацию» [Гальперин 2004: 23]. Действительно, возникающие в процессе прочтения текста образы являются своеобразными смысловыми приращениями, выражаясь словами И.Р. Гальперина, эти образы «остаются как бы "побочным" продуктом процесса чтения» [Гальперин 2004: 23]. Образы, на каком бы тропе они ни строились, способны выражать не только те элементы текста, которые поддаются буквальной интерпретации, но и те элементы, которые вовлечены в «тело» текста ассоциациями и коннотациями, иногда даже не осознаваемыми. С этой точки зрения фразеологизм представляет собой распространенное,

а следовательно, универсальное средство создания образного слоя публицистического текста на китайском языке. В связи с этим можно говорить о том, что явление систематического повтора (рекуррентности) фразеологических единиц одного тематического ряда или одной и той же фразеологической единицы в газетном тексте формирует его фразеологическую доминанту.

Иными словами, фразеологизм наряду со словом является строительным материалом текста, однако, в отличие от слова, это особый материал; функционально-текстовая особенность фразеологизма состоит в том, что он способен содействовать связности текста, одновременно увеличивая при этом перспективу его потенциального восприятия. Эта способность объясняется изначальной предрасположенностью фразеологизма к семантическим приращениям. Образные ассоциации, возникающие в тексте за счет фразеологизмов, возможны только в текстовой среде, так как все текстовое пространство - это естественная зона иррадиации

(«зона иррадиации» - выражение К.Я. Сигала) значения фразеологизма.

Так в чем же заключается специфика текстообразующей функции фразеологизма в публицистическом тексте? Рекуррентность фразеологизма/фразеологизмов на протяжении всего текста служит средством авторской кодировки своего эмоционального отношения к тем событиям, которые он описывает, причем регулярная апелляция к фразеологическим единицам создает эффект незримого присутствия автора текста, - текста, который неизменно «пропитан» в той или иной мере субъективным авторским восприятием преподносимой информации. Таким образом, фразеологизм в газетном тексте способен организовывать не только и не столько его формальную связность, подобно слову, сколько его эмотивно-модальную перспективу. Именно поэтому повторяющийся фразеологизм в публицистическом8 тексте представляет собой его эмотивный конституэнт.

Литература

Баранова З.И. Чэнъюй как разряд фразеологизмов китайского языка. Дис. ... канд. филол. наук. - М., 1969.

Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. - М., 2004. Долинин К.А. Стилистика французского языка. - Л., 1978.

Солнцев В.М. О разных подсистемах в современном китайском литературном языке // Устные формы литературного языка. История и современность. Сб. научн. трудов. - М., 1999.

Софронов М.В. Китайский язык и китайское общество. - М., 1979.

ТелияВ.Н. Фразеологизм // Лингвистический энциклопедический словарь. - М., 1990.

8 То же самое, без сомнения, можно утверждать и относительно текстов разговорного стиля, что подтверждается экспериментальными данными.