К вопросу о когнитивной категории этничности

Т.А. Сироткина

К ВОПРОСУ О КОГНИТИВНОЙ КАТЕГОРИИ ЭТНИЧНОСТИ

В статье рассматриваются этнические образы и стереотипы, отражающие представления русских о других народах Пермского края. Анализируются средства языковой репрезентации этнических стереотипов, а также делается вывод о том, что данные типы представлений являются важной частью языковой картины мира.

Ключевые слова: категория, концепт, концептуализация, ассоциирование, языковая картина мира.

В настоящее время, когда лингвистика активно интересуется когнитивными аспектами языка, актуальным является исследование языковых явлений с позиций категоризации. Одной из существенных для языкового сознания категорий, на наш взгляд, является категория этничности. Человек осознает сам себя как часть определенного этноса, и в то же время идентифицирует других людей по признаку этничности.

Цель настоящей статьи - описание способов репрезентации категории этничности в языковой картине мира. Данная цель предопределила постановку следующих задач: 1) определить языковые средства выражения категории этничности; 2) описать способы репрезентации данной категории в языковой картине мира. Материалом послужили этнонимы, функционирующие в речи жителей Пермского края.

Рассмотрим, каким образом коррелируют понятия «этнос», «этничность», «этноним». Этнос -это «исторически сложившаяся на определенной территории устойчивая биосоциальная общность людей, обладающая общими чертами и особенностями культуры, психологии, языка, а также сознанием своей общности и самоназванием» [Садо-хин 2003: 84]. Совокупность вышеназванных общих черт и особенностей культуры той или иной этнической общности принято называть этнично-стью, а название - этнонимом. Таким образом, этноним - языковая составляющая категории эт-ничности. Именно лингвистическое исследование данной составляющей позволит нам пролить свет на содержание данной категории в целом.

Этнонимы как средства репрезентации категории этничности являются ключевыми словами для национальной русской культуры. Они достаточно частотны, структурно просты и информа-

При финансовой поддержке гранта АВЦП «Развитие научного потенциала высшей школы» 2.1.3/2175 «Лингвокультурное пространство. Верхнего и Среднего Прикамья»

тивны, поскольку способствуют не только распознаванию объекта, но и его противопоставлению другим объектам.

Основными способами выражения категории этничности, по нашим наблюдениям, являются концептуализация и ассоциирование.

Концептуализация

Названия народов являются концептуализированной предметной областью языка и культуры, под которой вслед за Ю.С. Степановым мы понимаем такую сферу культуры, «где объединяются в одном общем представлении (культурном концепте) слова, вещи, мифологемы и ритуалы» [Степанов 2001: 74].

Под концептуализацией понимают обычно становление сложного, многокомпонентного феномена в результате обобщения человеческого опыта и его функционирования в языковой картине мира. Существенную роль в концептуализации действительности играют «прагматические факторы, такие как географические условия, этнический состав населения, исторические события, связанные как с заселением региона, так и с последующей его историей, мировоззрением жителей и т.д.» [Дмитриева 2002: 158].

«Образование категории тесно связано с формированием концепта или группы концептов, вокруг которых она строится» [Краткий... 1996: 46]. В рамках рассматриваемой нами категории таким концептом выступает концепт ЭТНОС.

Как единица концептосферы концепт может иметь словесное выражение.

Средством репрезентации концепта ЭТНОС являются различные этнонимы. На определенной территории исторически складывается система эт-

нонимов, отражающая представления об этничнос-ти данного территориально-языкового коллектива.

В диалектных и фольклорных текстах в основном актуализируются образы народов, имеющих глубокие корни на территории Пермского края. К числу их можно отнести вогулов (манси), коми-пермяков, русских, татар, удмуртов. В деревне Акчим до ХХ в. сохранялись рассказы о населяющих в прошлом край вогулах: Когда-то, говорят, вогулка взъезжала на гору, на Писанку; Два вогула привели вогулку, свою девчонку. Она в совике, как куколка. Они, косы, лежат не так, и длинные, и наплетут всего; На Урале вогулы-то ишо есть, болтаются так человека два, можот до пятка, а так все перевелись, нету вогулов. Употребительна в народной речи и собирательная форма данного этнонима - вогульё: А вот вогульё раньше-то, деды сказывали, дак они раньше ни соль не знали, ни чё. Мясо берут в зубы, ножом его так р-раз (д. Акчим Красновишерского района).

Образы соседних народов, по мнению Д.К. Зеленина, воплощаются в народных сказках. В предисловии к сборнику «Великорусские сказки Пермской губернии» он отмечает: «Один и тот же сказочный образ в разные эпохи народной жизни понимался, конечно, различно; мы не касаемся здесь вопроса о первоначальном возникновении и понимании образов (быть может, мифологических) Бабы-Яги и других подобных; но что современные пермские сказочники из народа склонны отождествлять Бабу-Ягу и царевну-лягушку с соседними остяками или вогулами, а Самого с ноготь - борода с локоть или Харка Харковича и соседними же киргизами и башкирами, - то некоторые намеки на такое понимание я получил от самих же сказочников» [Зеленин 1991: 11].

Как известно, модель мира в любом языке строится на системе бинарных оппозиций, которые связаны, в том числе, с социальными категориями - мужской / женский, старший / младший, свой / чужой [Цивьян 2005: 5].

Представители определенного этноса всех других считают «не такими». Например, слово «нерусский» у носителей русской культуры имеет значение «ничего не умеющий, бестолковый»: У нас на работе палец отпилили пилой, стали разбирать-то, уш нерусский - так нерусский: так и есть, раззява (д. Акчим).

Синонимичным слову «нерусский» в данном значении являются этнонимы татарин, вотяк, вогул: Зачем собаку-то он бил? Вот татарин он де-ка (д. Жуланова Соликамского района); Ето

которой по-русски говорить хорошо не умеет, вот и вотяк; У нас, который оденется плохо, ругают: вогул ты (д. Акчим Красновишерского района).

Точно так же у татар или коми-пермяков этноним русский может иметь отрицательную коннотацию: Татары своенравных и причудливых людей зовут русскими [Мельников 1976: 151]; Пермяки... очень нечистоплотны. Если попадется обиходная женщина в семью, то «большаки» бывают ею недовольны и ругают ее «обиходкой», «русской» [Камасинский 1905: 19].

Языковая картина мира жителей определенной территории во многом едина, но, безусловно, имеет «национальную окраску». Так, ядро концепта ЭТНИЧЕСКИЙ в языке жителей Прикамья, независимо от национальной принадлежности, будет общим. Его составят такие этнонимы, как башкиры, русские, удмурты, коми-пермяки, татары.

На периферии же данного концепта находятся те единицы, которые являются национально-специфическими и образуют более мелкую подсистему в системе наименований этносов. Для удмуртов, например, это будут названия родов: северноудмуртского апъя (от данного этнонима образован ойконим Абия в Чердынском районе), южноудмуртского бодъя (ойконим Бодъя в Гаин-ском и Юрлинском районах).

Поскольку под этничностью понимают присущие данному сообществу язык, особенности духовной культуры и т.д., то, очевидно, наряду с концептом ЭТНОС в категорию этничности будут входить концепты ЯЗЫК, МАТЕРИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА, ВЕРА, ВНЕШНОСТЬ и некоторые другие.

Концепт ЯЗЫК - один из особо важных. Отличие по языку - одно из основных отличий одной нации от другой, что хорошо репрезентируется в текстах живой речи: Зырянский у них язык свой. На заводах работали. Санки у них свои были. С русскими по-русски, меж собой по-зырянски говорили; Мама! Как вогулы-то говорят? По-русски, по-татарски?; Есть татаре, у их зовут «абдул непутный ревет»; Да ты никакой язык не понимашь. Ни белорусской, ни татарской; От ихнова слова от мордвинского; Своя нация - цыганы. Говорят по-своему между собой, не поймёшь (д. Акчим).

В народной культуре существует представление о том, что принадлежность к той или иной национальности определяется по языку, на котором человек разговаривает: Если украинец прие-

дет и свой разговор - то хохол, а если разговор русский - то украинец (д. Акчим).

Концепт МАТЕРИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА также важен при различении «своего» и «чужого»: Платок-от у тебя каки-то татарской. Раньше оне фсё такие любили; Вот ляпа. Обляпалась вся. Штаны как у татарки выпушшэны наверх. Вот чудо морское (д. Акчим).

По наблюдениям Ю. А. Сорокина, понятие «чужой» может связываться с носителями определенной культуры, контакты с которой либо наиболее интенсивны, либо особо значимы для культуры реципиента» [Сорокин 1988: 4]. Как мы видим из вышеприведенных примеров, для русских Прикамья наиболее актуальными оказываются представления о соседнем татарском населении.

Концепт ВЕРА, имея не такую значительную репрезентированность в текстах, все же важен для носителей определенной культуры: В Вёлсе две церкви было. Одна для русских, друга для татар (д. Акчим).

Но первое отличие, по которому можно узнать представителя этноса, - какие-либо внешние признаки. Национальный образ внешности - это «совокупность исторически сложившихся эстетических представлений в рамках данной национальной культуры и привлекательном облике человека» [Богуславский 1994: 77]. Поэтому концепт ВНЕШНОСТЬ также является образующим категорию эт-ничности: У них своя нация - сами черные, под вид цыганов. Раньше назывались казаки. И они гордились, что так назывались; Вогулы - народ, особая нация, степные люди, косы носят, глазки у них узенькие, похожи на первобытных людей, бог у них тоже свой. Они сюда приезжали (д. Акчим) (в данном контексте репрезентируется, наряду с концептом ВНЕШНОСТЬ, концепт ВЕРА).

Таким образом, одним из важных языковых способов реализации категории этничности является концептуализация. Базовым концептом данной категории является концепт ЭТНОС, который неразрывно связан с другими - ЯЗЫК, ВЕРА, МАТЕРИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА, ВНЕШНОСТЬ -и составляет когнитивную базу данной категории.

Ассоциирование

Ассоциация - это связь между некими объектами или явлениями, основанная на личном, субъективном опыте. Опыт этот может совпадать с опытом той культуры, к которой мы принадлежим, но всегда является также сугубо личным, укорененным в прошлом опыте отдельного человека. «Как феномен ассоциативная связь опреде-

лена именно культурой во всем ее многообразии -всеми знаниями, опытом, но при том таким опытом, в котором мы не отдаем себе отчета» [Фрум-кина 2003: 192].

В результате ассоциирования возникают различные представления.

В рамках той или иной этнической культуры формируются представления о различных этносах. Эти представления отражаются в языковой картине мира через набор оценочных смыслов, которые, в свою очередь, находят отражение в национально-культурных стереотипах.

Стереотип есть коммуникативная единица данного этноса, «способная посредством актуальной презентации социально санкционированных потребностей оказывать побуждающее типизированное воздействие на сознание личности - социализируемого индивида, формируя в нем соответствующую мотивацию» [Рыжков 1985: 15].

Понятие стереотипа тесно связано с понятием коннотации, которое определяется как «стандартная устойчивая ассоциация, которую вызывает в языковом сознании носителей языка употребление того или иного слова в данном значении» [Крысин 2006: 103].

Выделяются следующие функции стереотипа:

- когнитивная: состоит в генерализации при упорядочении информации (отмечается что-то, бросающееся в глаза);

- аффективная: постоянное выделение «своего» в противовес «чужому»;

- социальная: разграничение «внутригруп-пового» и «внегруппового», что приводит к образованию социальных структур, на которые активно ориентируются в обыденной жизни. Стереотип существует в социальном и индивидуальном плане. Будучи социальным явлением, он реализуется в индивидуальном сознании конкретного носителя языка.

Одной из актуальных задач современной этнолингвистики является изучение этностерео-типа. В настоящее время в данной области исследований лидируют польские лингвисты, в частности, Люблинская лингвистическая школа. В России интересны в данном направлении разработки Л. П. Крысина, касающиеся способов представления этнооценки [Крысин 2006]. Активно работают в указанном плане фразеологи. Так, Ю.Е. Крючкова предлагает классификационную систему фразеологизмов со значением качественной оценки этнообраза [Крючкова 2005].

Вслед за Л. П. Крысиным можно определить этностереотип как «стандартное представление,

имеющееся у большинства людей, составляющих тот или иной этнос, о людях, входящих в другой или в собственный этнос» [Крысин 2006: 103]. В языке это обычно «стереотипная формула, в которой выражаются представления о своем и о других народах» [Подюков 2003: 84]. Существуют автостереотипы, выражающие представление о «своем» этносе, и гетеростереотипы, относящиеся к «чужому» этоносу, которые обычно более критичны.

Из всего многообразия этнических стереотипов этнология выделяет группу стереотипов восприятия, под которыми обычно понимается «упрощенный, схематизированный, эмоционально окрашенный и чрезвычайно устойчивый образ какой-либо этнической группы или общности, распространяемый на всех ее представителей» [Садохин 2003: 215].

Историки и этнографы, исследуя традиционную культуру народов Прикамья, сталкиваются с очень интересными с точки зрения стереотипов восприятия характеристиками: «Каждая русская женщина, с которой беседуешь о костюме, в первую очередь скажет: Вот ведь, мы штанов-то не носили - грех, а оне (татарские женщины) все в штанах. Татарка тоже добавит с удивлением: Русские всю зиму в одной юбке, без штанов, коленки красные...» [Черных 2001: 35].

Наряду с термином «стереотип» в этнологии используется термин «этнический образ» -форма краткого описания, «в котором выделяется какое-то одно типическое свойство в восприятии представителей других этносов. Этнический образ, акцентируя внимание на какой-либо специфической черте внешнего поведения индивида, формирует общее представление об облике представителей того или иного этноса в целом» [Са-дохин 2003: 216].

В языковой картине мира русских жителей Пермского края отражаются следующие черты этнических образов соседей:

1. Язык того или иного народа: Были марийцы у нас. У них-то разговор свой (д. Акчим). Именно особенности языка чаще всего отмечаются в различных приговорках и песенках: Тру-та-та, тру-та-та, вышла кошка за кота. Ладила за барина, вышла за татарина. Стал татарин лопотать, стала кошка хохотать (д. Акчим).

Немногочисленный этнос коми-язьвинцы, населяющий север Прикамья, до настоящего времени сохранил свою культуру благодаря бережному отношению к своему языку. Противопоставляя свой язык близкому коми-пермяцкому,

представители коми-язьвинцев без труда отличают «своих»: Наш язык с коми-пермяками не сходится, слова есть разные. У них ударение другое, какое-то большое, нам его трудно понять; У нас заяц нимал, а у коми-пермяков кэч, у нас прялка коба, а у них печкан [Чагин 2002: 113].

2. Типичные черты характера и поведения: Он придет, так ево не выгонишь. Больно навяш-шывые. Своя нация - цыганы; Шапку не снимат даже. Ты что, по-татарски? (д. Акчим).

3. Занятия представителей определенной национальности: Приезжали раньше-то гадали цыганки; Манси раньше наезжали. Унты продавали, туфли теплые; Третное ткали только пер-мянки, - оне в шесть ниченков, а мы - в три-четыре (д. Акчим).

4. Манера одеваться: Штаны как у татарки выпушшэны наверх (д. Акчим).

5. Особенности вероисповедания. Опознание «своих» и «чужих» может происходить не только на основе языковых различий, но и на основе различий религиозных. Старообрядцы в народном сознании - это отдельный народ, как на-циё. Отсутствие твердой христианской веры получает у русских отрицательную оценку. Недаром жителей д. Коми-Березовка, предки которых на рубеже Х1Х-ХХ вв. переселились из коми-зырянского с. Усть-Нем (бассейн Вычегды), соседнее русское население называло лопарями некрещеными за то, что подобного населения, к тому же и не посещавшего храмы, не было.

Все эти образы складываются в стереотипные представления о том или ином народе, с которым русское население проживает в тесном контакте.

Однако основой гетеростереотипов, по наблюдениям этнологов, является все же антропо-стереотипичность, т.е. обусловленность стереотипа внешним обликом индивида: Личность такая мариец. Глаза узкие (д. Акчим).

Стереотипные представления о типичных чертах характера или поведения позволяют использовать этнические имена в качестве нарицательных обозначений. Например, тунгусом в пермских говорах называют молчаливого человека: Спросишь - он молчит. Тонгус называют. Он-де какой тонгус, нельзя-де слова докупиться.

Средствами языкового выражения этносте-реотипов являются:

1. Слова, содержащие оценку свойств типичного представителя другого этноса:

а) существительные: Это которой по-русски говорить хорошо не умеет, вот и вотяк;

б) глаголы: Ходит и всех обцыганиват, об-маныват всех окаянный;

в) наречия, например, по-татарски, отражают в основном особенности поведения и речи: Шапку не снимат даже. Ты што, по-татарски? (д. Акчим); - Господь с тобой! - изумился Федька, по-татарски сидевший у костра на своем армяке [Иванов 2005: 515]; Все старухи уж переладились на городской лад и не хочут по-чалдонски говорить (д. Акчим);

2. Словосочетания, обозначающие характерные предметы быта, одежды и т.д. Татарские платки, русская баня, русский сарафан - все эти и многие другие сочетания терминологического характера являются устойчивыми и отражают реалии национального быта: Платок у тебя каки-то татарской; В русской бане бывал?; Сарафан у тебя чисто русский (д. Акчим) Как мы видим, данный способ репрезентации характерен более для отражения специфики материальной культуры.

3. Предложения-формулы, которые эксплицитно, при помощи специальных показателей (предикатов, предикатных сочетаний, союзов) выражают данные стереотипы, например:

1) Х как (похож, словно, будто) У. Данный тип высказывания довольно часто формирует устойчивые сочетания, отражающие стереотипические представления: Где-ко издят. Как цыгана - с места на место; Живем, как вогулы, ругамся, грешим, переговаривам, вот дождя и нет (д. Акчим); Раньше чё, книжки не читали, радиво не слышали, как чучмеки жили (д. Мусонькино Ка-рагайского района); Дикие, как чучкари, раньше жили (д. Уролка Усольского района);

2) Х - настоящий (форменный) У. Предикат отражает соответствие определенным требованиям, некоему образцу: Чуть повыше Усть-Улс, нам и есь форменные вогулы (д. Акчим).

Способствуют выражению определенных оценочных смыслов различные частицы, местоимения, оценочные прилагательные.

Усилительная частица даже, употребляемая в контексте, служит наиболее четкому противопоставлению «свой - чужой»: За нашими ребятами даже немцы и татары есть (д. Акчим).

Местоимения этот, эти, какой-то, выражая определенность или неопределенность, способствуют выражению «чужести», «далекости» в каких-то отношениях другой нации: Он удмур был какой-то; У нас отец колды-ко лошадь им, этим вогулам, продавал (д. Акчим).

Ключом к открытию стереотипов национальных характеров, по мнению И.М. Кобозевой,

могут служить лексические коннотации, которые понимаются как «несущественные, но устойчивые признаки выражаемого лексемой понятия, во-прощающие принятую в обществе оценку соответствующего предмета или факта» [Кобозева 1995: 102].

К числу объективных проявлений коннотаций следует относить, по наблюдениям И.М. Кобозевой, и те явления, которые обычно не фиксируются словарями, но с достаточной регулярностью воспроизводятся в процессе порождения и интерпретации высказывания с данной лексемой или ее дериватом. В этом плане интересно, что отмеченное в словаре В.И. Даля толкование лексемы цыган как «обманщик, плут» актуализируется в высказываниях носителей пермских говоров: Цыган проклятой! (о петухе), а этноним татары имеет коннотацию «хитрый, жадный»: Татара наверно съели ево с кобылой вместе.

Итак, главным условием существования эт-ничности является наличие дихотомического отношения «мы - они». «Если такового отношения не существует, тогда нет смысла говорить об эт-ничности, поскольку она предполагает такие отношения между группами, члены которых рассматривают друг друга как различающиеся по каким-либо культурным характеристикам» [Садо-хин 2003: 87].

В высказываниях носителей пермских говоров часто актуализируется именно эта сторона эт-ничности: Украинцы - национальность у них такая. Их же называют хохлами. Это у них про-звишшо. Сами себя называют. Не серчают; Чи-ганьё-то - своя нация у их (д. Акчим).

В языковом сознании личности могут происходить разные процессы, отражающие восприятие этничности, например:

1) расширение этнического пространства «чужого» этноса: Вогула живут в юртах, а зыря-на-то тоже вогула (д. Акчим Красновишерского района);

2) перенесение свойств и качеств «чужого» этноса на представителей своего: Сосед-то у меня шибко тунгусливой, слова от него не дождешься (д. Усть-Гаревая Добрянского района);

3) именование «своих» с оттенком иронии. Бытует в русских говорах Прикамья фразеологизм «обуть в русские лапти» - обмануть, перехитрить: Я говорю Наталье: обуёт она Татьяну в русские лапти [Прокошева 2002: 243].

Итак, категория этничности - важная составная часть языковой картины мира народов. Определение людьми на уровне обыденного соз-

нания принадлежности к тому или иному этносу выражается в выборе наименования - этнонима, который представляет собой языковую составляющую категории этничности. Основными способами репрезентации категории этничности являются концептуализация и ассоциирование. Названия народов - это концептуализированная предметная область языка и культуры, ядром которой является концепт ЭТНОС, тесно связанный с концептами ЯЗЫК, ВНЕШНОСТЬ, ВЕРА, МАТЕРИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА, ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА. В результате ассоциирования возникают этнические образы и стереотипы, отражающие представления о том или ином народе.

Список литературы

Березович Е.Л. Ономасиологический портрет «человека этнического»: принципы построения и интерпретации / Е.Л. Березович, Д.П. Гулик // Встречи этнических культур в зеркале языка. М., 2002.

Богуславский В.М. Человек в зеркале русской культуры, литературы и языка. М., 1994.

Дмитриева ЛМ. Онтологическое и ментальное бытие топонимической системы (на материале русской топонимии Алтая). Барнаул, 2002.

Зеленин Д. К. Великорусские сказки Пермской губернии М.: Правда, 1991.

Иванов А. Золото бунта. М., 2005.

Камасинский Я. Пермяки-инородцы. М.,

1905.

Кобозева И.М. Немец, англичанин, француз и русский: выявление стереотипов национальных характеров через анализ коннотаций этнонимов // Вестн. Москов. ун-та. Сер.: 9. Филология. 1995. № 3. С.102-116.

Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1996.

Крысин Л.П. О русских этностереотипах в их языковом выражении // Лексикология и лексикография. М., 2006. Вып. 17. С. 103-108.

Крючкова Ю.С. Классификация лексико-семантических комплексов «со значением качественной оценки этнообраза» // Национально-культурный компонент в тексте и языке. Минск, 2005. Ч. 2. С. 115-116.

Мельников П.И. (А. Печерский). В лесах: собр. соч.: в 8 т. М., 1976. Т. 4.

Подюков И.А. Этнические стереотипы в народной фразеологии // Этническая культура и современная школа. Кудымкар, 2003. С. 84-90.

Прокошева К.Н. Фразеологический словарь пермских говоров. Пермь, 2002.

Рыжков В.А. Регулятивная функция стереотипов // Знаковые проблемы письменной коммуникации. Куйбышев, 1985. С. 15-21.

Садохин А.П. Этнология: учеб. для студ. высш. учеб. заведений М.: Академия, 2003.

Сорокин Ю. А, Марковина И. Ю. Понятие «чужой» в языковом и культурном контексте // Язык: этнокультурный и прагматический аспекты. Днепропетровск, 1988. С. 4-10.

Степанов Ю.С. Константы: Словарь русской культуры. М., 2001.

Фрумкина Р.М. Психолингвистика. М.: Академия, 2003.

Цивьян Т.В. Модель мира и ее лингвистические основы. М., 2005.

Чагин Г.Н. Этносы и культуры на стыке Европы и Азии. Пермь, 2002.

Черных А.В. Русские и татары Прикамья: межэтническое взаимодействие // Живая старина. 2001. № 2.

Т.А. Sirotkina

TO THE QUESTION OF THE COGNITIVE CATEGORY OF ETHNIC

This article deals with ethnic images and stereotypes reflecting Russians' ideas of other folks and nations living in Perm region. The author analyses verbal representations of ethnic stereotypes and draws a conclusion that these representations compose an important part of language world picture.

The keywords: category, concept, conceptualization, association, the language world picture.