Отражение ключевых символов русского этноязыкового сознания в паремиографической практике

Отражение ключевых символов русского этноязыкового сознания в паремиографической практике 61

Золотых Л. Г. 2013: Взаимодействие фразеологической семантики и семиотических средств культуры // Когнитивные факторы взаимодействия фразеологии со смежными дисциплинами: сб. науч. трудов по итогам III Междунар. науч. конф. / Н. Ф. Алефиренко (ред.). Белгород, 70-75.

Кокаре Э. Я. 1978: Интернациональное и национальное в латышских пословицах и поговорках. Рига.

Пермяков Г. Л. 2001: Пословицы и поговорки народов Востока. Систематизированное собрание изречений двухсот народов / Е. М. Ме-летинского, Г. Л. Капчица (ред.). М.

Савенкова Л. Б. 2002: Русская паремиология: семантический и лингвокультурологический аспекты. Ростов н/Д.

Селиверстова Е. И., Цэн Кунь-цзяо 2013: Русские и китайские пословицы с зоосемическим компонентом (в аспекте межъязыковых соответствий) // Когнитивные факторы взаимодействия фразеологии со смежными дисциплинами: сб. науч. трудов по итогам III Междунар. науч. конф. / Н. Ф. Алефиренко (ред.). Белгород, 451^56.

Gluski J. 1971: Proverbs. A Comparative Book of English, French, German, Italian, Spanish and Russian Proverbs with a latin Appendix / Compiled and Edit. by Jerzy Gluski. Amsterdam; London; New York.

Mieder Wolfgang 2004: Proverb: A handbook. "Greenwood Folklore handbooks". Westport; Connecticut; London.

Sedlic B. 2001: Lijepa lijepu donosi. Rjecnik poslovica. Poslovice na dvadeset razlicitih europskih jezika / Edit. B. Sedlic. Zagreb.

NATIONAL IDENTITY OF PROVERBS IN THE CONTEXT OF MULTILINGUAL DICTIONARIES

E.I. Seliverstova

The author tries to show that proverbs as units of a specific genre contain more international, than national elements, and that is illustrated by data of multilingual dictionaries of proverbs.

Key words: dictionary, proverb, foreign-language parallels, proverbial type, condensate

© 2014

Н. Н. Семененко

ОТРАЖЕНИЕ КЛЮЧЕВЫХ СИМВОЛОВ РУССКОГО ЭТНОЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ В ПАРЕМИОГРАФИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ

Ключевые символы этноязыкового сознания рассматриваются как когнитивные доминанты паремической картины мира. Сопряжение задач когнитивного моделирования и паремиографической практики видится в обосновании ключевого статуса отдельных ценностных категорий этноязыковой культуры.

Ключевые слова: этноязыковое сознание, паремическая картина мира, концепт, когнитивная интеграция

Этноязыковое сознание, как и языковое сознание в принципе, — понятие из области оживлённой научной дискуссии, обусловленной и сложностью предлагаемого к рассмотрению феномена, и методологической неоднородностью подхода к описанию данного явления в контексте проблемного поля собственно языковой семантики. На наш взгляд, применительно к задачам современной паремиологии в целом, и паремиографии, в частности, концепция этноязыкового сознания, предлагаемая Н. Ф. Алефиренко, позволяет привести в определённое логическое соответствие (1) задачи когнитивно-прагматического моделирования как семантической реконструкции когнитивно-дискурсивного основания паремического высказывания и (2) лингвокультурологические новации в русской паремиографии, выраженные в тенденции к созданию сборников-словарей с систематизацией паремических единиц как стереотипных порождений культуры, означенных в ходе косвенно-производной номинации ситуативно обусловленной сентенции-правила.

Обращаясь к проблеме синергии языкового и когнитивного, Н. Ф. Алефиренко отмечает, что в рамках когнитивно-семи-ологической теории наряду с понятием «сознание» находит свою нишу и понятие «языковое сознание» — причём последнее «использует вербализованные знания, которые служат средством активизации соответствующих элементов когнитивного сознания, прежде всего социального, культурного и мировоззренческого происхождения»1. Когнитивные единицы и категории как оперативные единицы этноязыкового сознания «прочитываются» именно в национально-культурном компоненте языкового значения, поскольку, обретая материализованную форму с помощью того или иного вербализатора, содержание когнитивной категории являет нам не только прототипические признаки предметов и явлений окружающего нас культурного поля, но и общую для национального сообщества установку сознания.

Как отмечает А. А. Мельникова, «понимание специфики языкового кодирования мира <.. .> даёт возможность гораздо глубже исследовать культурные установки, чем непосредственный анализ культурных проявлений, ибо последние объёмны, многозначны и находятся в постоянном изменении, тогда как лингвистические правила конкретны, обозримы и лишь в малой степени изменяются.»2 Соответственно, изучение языковых процессов позволяет наглядно и с привлечением относительно формализованных методов проследить способы и механизмы национально обусловленной языковой кодировки культурной действительности. При этом различные языковые категории, характеризующиеся различной степенью формализации методов их описания, в изучении культурной значимости языковых процессов дают результаты разного порядка. Так, изучение синтаксического строя языка или анализ развития лексического состава позволяют описывать номинативно-предикативное

Семененко Наталия Николаевна — доктор филологических наук, доцент кафедры филологии Старооскольского филиала Белгородского государственного национального исследовательского университета. E-mail: nsemenenko@yandex.ru

1 Алефиренко 2009, 71-72.

2 Мельникова 2003, 113.

62

СЕМЕНЕНКО

поле языковой категоризации, проникая в суть синергетических лингвокультурных процессов. Область же паремиологиче-ской семантики более субъективна и полифонична в оценке. Причём сама семантическая структура паремических знаков характеризуется изначальной культурной обусловленностью внутренней формы, пристальное изучение которой может «увести» в сторону от собственно семантического анализа.

Сложность и определённая «предвзятость» междисциплинарного исследования феномена этноязыкового сознания связана, в том числе, и с тем, что взаимопроникновение культурных, мыслительных и языковых процессов уже давно не позволяет рассматривать их изолированно друг от друга. Репрезентация в паремической семантике стереотипных элементов этноязыкового сознания предопределяется следующими сущностными свойствами паремий:

1) паремии свидетельствуют об установках и стереотипах этноязыкового сознания, поскольку сама их речевая функция предполагает репрезентацию стереотипа в процессе коммуникации;

2) введение понятия этноязыкового сознания позволяет последовательно разграничивать речевые образования (паремии), языковые факты (предложение или сочетание, воплотившее паремическое содержание), семантические категории (единое значение паремии), когнитивные единицы (концепты, фреймы, категории и т.д.), лингвокогнитивные категории (внутренняя форма и смысловая структура паремии) и прагматические аспекты паремиологии;

3) этноязыковое сознание выражается не только посредством паремий, но паремические единицы в аспекте изучения их семантики позволяют проследить ряд механизмов реализации когнитивных единиц в их сложных интегративных связях.

Все выделенные параметры паремических единиц актуальны и для обозначения того проблемного поля современной фразеографии и паремиографии, которое связано с учётом прагматического фактора в систематизации паремий в словарях и сборниках. Действительно, тематической группировке паремий предшествует интерпретация паремического значения и выражаемого в типовых контекстах смысла. В результате тематическая группа паремий, как и конкретная видовая тематическая парадигма (пословиц, поговорок, примет или загадок), является объединением, основанным, в первую очередь, на когнитивной общности высказываний; основной тематический вектор паремической парадигмы в этом случае определяется не по лексическим маркерам, а по тем когнитемам, которые формируют смысловую модель паремии.

В большинстве сборников паремий, как современных, так и изданных в прошлых столетиях, тематический принцип, которым руководствовались собиратели народных афоризмов, достаточно далёк от принципа когнитивного. Вместе с тем авторы ряда изданий, в том числе В. И. Даль, составитель сборника «Пословицы русского народа», интуитивно следуют данному принципу, нередко игнорируя явное лексическое доминирование в пользу учёта прагматической рекомендации, выраженной посредством философского подтекста высказывания, что более точно «выводит» пословицу, поговорку или загадку в её тематическое русло.

Современные сборники загадок и примет также большей частью следуют традиционным принципам описания паремий, ставя основной своей задачей систематизацию и толкование народных афоризмов, актуальных для современного носителя языка. Создаваемые сборники нередко носят энциклопедически-информативный характер, что обусловлено попыткой привлечь внимание читателя к афористическому фонду русского фольклора.

Вместе с тем к началу XXI в. чётко обозначилась проблема отсутствия в русской паремиографической практике словарей пословиц, примет и поговорок, охватывающих весь массив материала с уточнённой паспортизацией и соответствующих задачам современных антропоцентрически ориентированных исследований. Данная проблема была решена в последние годы публикацией крупнейших паремиографических собраний с принципиально новым подходом к тематической систематизации материала. В первую очередь, это «Большой словарь русских пословиц»3; «Большой словарь русских поговорок»4 и «Большой словарь примет»5. Именно на примере последнего попытаемся показать ряд нюансов тематической группировки, основанной на доминировании в семантической структуре паремии какого-л. ключевого символа этноязыкового сознания.

Ключевой символ этноязыкового сознания (КСЭС) понимается нами как когнитивная доминанта, сформированная в результате прагматически обусловленного осмысления действительности. Применительно к паремическим репрезентациям структура КСЭС может быть определена как интегрированная когнитема — результат интеграции различных единиц и категорий, осуществляемой в когнитивном основании паремического значения.

Так, в первой группе паремий, представленных в «Большом словаре примет», основой тематической общности является указание на счастливый/несчастливый исход события, а внутренняя классификация базируется на особенностях сферы прогноза. Функциональное основание примет данной группы в некоторой степени приближено к функции сентенции у пословиц, поскольку достижение счастья, удачи «обещано» приметой в случае соблюдения правила поведения (В новолуние дерева не рубят — сгниёт), наблюдения (Гуси летят — зимушку на хвосте тащат), сновидческого предвидения (Птицы в клетке снятся — к удачной любви). Приведённые примеры, несмотря на структурное и поджанровое многообразие, по сути, выполняют одну прагматическую функцию — дают прогноз из какой-либо сферы для руководства действиями человека, желающего не упустить счастья, и потому 'не рубящего дерево в полнолуние', 'готовящегося к суровой зиме, если гуси уже полетели', и 'настроенного не пропустить встречу с человеком, с которым его ждёт счастливая любовь'.

Собственно выделение КСЭС, репрезентированных в подгруппах тематических объединений, возможно в результате когнитивно-прагматического моделирования семантики отдельных примет. Например, приметы тематической подгруппы «Родимое пятно»:

(1) Беременная не должна ничего шить, резать и латать, не то у ребёнка «заплата» (родимое пятно) на щеке будет;

(2) Беременной нельзя на змею смотреть — а то родимое пятно будет;

(3) Будущая мать не должна с испуга хвататься за своё лицо, руки, туловище, поскольку у ребёнка на тех местах могут появиться родимые пятна;

(4) Если в присутствии беременной ругаться, то ребёнок с родимым пятном родится.

Перечисленные приметы являют пример устойчивого единства с доминированием в прагматическом плане семантической структуры паремии КСЭС, который может быть обозначен как «Неприкосновенность (физическая и ментально-эмоцио-

3 Мокиенко, Никитина, Николаева 2010.

4 Мокиенко, Никитина 2007.

5 Никитина, Рогалёва, Иванова 2009.

Прецедентные феномены анекдотического пространства

63

нальная) беременных». В примете (1) данный КСЭС сформирован как следствие интеграции концептов «Дефект внешности» и фрейма «Устранение повреждения поверхности» в условиях доминирования прагматической рекомендации 'не контактировать с колющим/режущим'. В примете (2) КСЭС репрезентирован в ходе интеграции концепта «Страх», традиционно связанного с символическим образом «Змеи-Угрозы» и гештальта «Табу на взгляд». Приметы (3) и (4) репрезентируют КСЭС при интегративном взаимодействии фрейма «Стресс» с концептом «Отметина». Причём, в примете (3) — в условиях доминирования гештальта «Гиперпроекция» (с тела матери на тело ребёнка), а в примете (4) — под влиянием когнитивного фона «Грязь» (ассоциативно-метафорический переход от образа «Грязного языка» к образу «Грязи-Пятна»).

Вне сомнения, выбранная для примера тематическая подгруппа нетипична в своём символическом единстве, — большая часть тематических объединений характеризуется сложной и неоднородной структурой в плане выражения данного элемента этноязыкового сознания. В контексте же ранее приведённых размышлений данный пример выглядит показательным именно для иллюстрации сопряжённости задач паремиографии и теоретической паремиологии в их общем стремлении к описанию паремического пространства языка как сложного дискурсивного феномена.

Помимо прочего, хочется отметить и тот факт, что паремиографический труд, созданный как попытка системного отражения национальной языковой картины мира, даже при отсутствии определённых исследовательских намерений у авторов (ни в коей мере не хотелось бы оставить впечатления «навязывания» уважаемым авторам «Большого словаря примет» теоретической позиции автора статьи), позволяет существенно расширить поле теоретических исследований в области пареми-ческой семантики.

ЛИТЕРАТУРА

Алефиренко Н.Ф. 2009: «Живое» слово: Проблемы функциональной лексикологии: монография. М.

МельниковаА.А. 2003: Язык и национальный характер. Взаимосвязь структуры языка и ментальности. СПб.

Мокиенко В.М., Никитина Т. Г. 2007: Большой словарь русских поговорок. М.

Мокиенко В.М., Никитина Т. Г., Николаева Е. К 2010: Большой словарь русских пословиц. М.

Никитина Т.Г., Рогалёва Е. И., Иванова Н. Н. 2009: Большой словарь примет. М.

REFLECTION OF THE MAIN SYMBOLS OF THE RUSSIAN ETHNIC LANGUAGE CONSCIOUSNESS IN THE PRACTICE

OF CREATING DICTIONARIES PARABLES

N.N. Semenenko

Key symbols of the ethnic language consciousness are considered as cognitive dominant picture of the world. Coupling tasks of cognitive modelling and practice of writing dictionaries are seen in the justification of the status of some key values of ethnic and linguistic culture.

Key words: ethnic linguistic consciousness, folk picture of the world, concept, cognitive integration

© 2014

Е. В. Тулина

ПРЕЦЕДЕНТНЫЕ ФЕНОМЕНЫ АНЕКДОТИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА: ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ И ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ

Принимая во внимание особенности анекдотического пространства и его национально-культурную специфику, автор пишет о необходимости создания лингвокультурологического словаря прецедентных феноменов, фигурирующих в современных анекдотах.

Ключевые слова: прецедентный феномен, прецедентное имя, прецедентное высказывание, прецедентная ситуация, прецедентный текст, лингвокультурологический словарь прецедентных феноменов

Феномен прецедентности получил разностороннее освещение в исследованиях по лингвистике и в настоящее время активно используется многими исследователями (Н. Д. Бурвикова, Д. Б. Гудков, И. В. Захаренко, Ю. Н. Караулов, В. Г. Костомаров, В. В. Красных, И. М. Михалева, Ю. Е. Прохоров, Г. Г. Слышкин, Ю. А. Сорокин и др.).

Первый шаг в исследовании явления прецедентности как особенности единиц, входящих в общий фонд знаний, был сделан Ю. Н. Карауловым. При этом в качестве объекта исследования учёным предложен прецедентный текст. Под прецедентными Ю. Н. Караулов понимает тексты:

1) значимые для той или иной личности в познавательном и эмоциональном отношениях;

2) имеющие сверхличностный характер, т.е. хорошо известные и широкому окружению данной личности, включая её предшественников и современников;

3) а также такие тексты, обращение к которым возобновляется неоднократно в дискурсе данной языковой личности1.

В связи с различной интерпретацией термина текст и постановкой в ряд прецедентных разнопорядковых языковых

единиц (таких, например, как прецедентное имя, название, фразеологизм, цитата, хрестоматийный текст целиком) в лингвистике появляется новый термин для объяснения явлений подобного характера — прецедентный феномен.

Тулина Екатерина Валерьевна — кандидат филологических наук, доцент кафедры английской филологии и перевода Института истории, филологии и иностранных языков Магнитогорского государственного технического университета. им. Г. И. Носова. E-mail: tulina78@yandex.ru

1 Караулов 1987, 216.