Единство государства и разделение властей в истории политических и правовых учений

Т.Е. Зюзина

ЕДИНСТВО ГОСУДАРСТВА И РАЗДЕЛЕНИЕ ВЛАСТЕЙ В ИСТОРИИ ПОЛИТИЧЕСКИХ И ПРАВОВЫХ УЧЕНИЙ

В статье исследована проблема разделения властей, разрешение которой гарантировало бы единство государства и обеспечило бы эффективную работу всего государственного механизма, охраняющего права и свободы человека и гражданина в конкретной стране в определенную историческую эпоху.

Ключевые слова: разделение властей, государственная власть, смешанная форма государства, единство, государство, Платон.

Принцип разделения властей настолько прочно вошел в политический и правовой лексикон, что сегодня невозможно, не рискуя оказаться на обочине науки, подвергать его критике. Но значит ли это, что теория разделения властей сформулирована с достаточной степенью полноты и глубины? Можно ли считать, что фундаментальные политико-правовые исследования получили однозначное и абсолютно точное толкование, а практическое применение принципа разделения властей в Х1Х-ХХ1 вв. не поставит перед теорией новых вопросов?

Представляется, что теория разделения властей, несмотря на длительный период ее разработки и практического воплощения, и сегодня содержит некоторые малоисследованные вопросы принципиального характера, что подтверждает анализ трудов классиков политикоправовой мысли в сочетании с современными задачами развития государственности. Для подтверждения нашей точки зрения приведем высказывание доктора юридических наук А.Д. Керимова: «...некоторые, в том числе и основополагающие, постулаты классической, восходящей еще к Дж. Локку и Ш.-Л. Монтескье, теории разделения властей практически устарели, не вполне соответствуют сегодняшней действительности и поэтому нуждаются в корректировке и обновлении. Пересмотру, на наш взгляд, подлежат укоренившиеся в отечественной и зарубежной юридической науке представления о соотношении, взаимосвязи и взаимодействии трех основных властей - законодательной, исполнительной и судебной и, прежде всего, об их значимости и роли в государственной системе общества» [1].

Итак, один из принципиальных вопросов - соотношение различных ветвей власти -наиболее точно отражает реалии конкретного общества. Еще одна проблема, неоднократно поднимавшаяся критиками теории разделения властей, - обеспечение единства государства и государственной власти и его эффективной работы. Выдающийся английский философ XVII века, один из основоположников политический науки Нового времени Т. Гоббс был уверен, что смешанная форма государства (в его время теория разделения властей еще не получила привычного сегодня названия) «подвергает государство опасности» [2, с. 257]. «Ибо делить власть государства - значит разрушать ее, так как разделенные власти взаимно уничтожают друг друга» [2, с. 254]. Прогнозы Гоббса были основаны на опыте Английской революции середины XVII века, одним из кульминационных моментов которой стало физическое уничтожение парламентом королевской власти - казнь короля Карла I. Однако последующий исторический опыт реализации идеи разделения властей показал, что страхи были напрасными. Тем не менее и после триумфального успеха книги Монтескье «О духе законов» неоднократно возникали опасения другого рода: теория разделения властей не давала четкого ответа на вопрос о единстве государства и государственной власти. Так, известный публицист Сисмонди указывал, что различные виды власти без единства между собой

похожи на лошадей, запряженных в колесницу не для того, чтобы везти ее вперед, а чтобы направить ее в разные стороны [3, с. 44].

Разделение властей, которое гарантирует единство государства и обеспечит эффективную работу всего государственного механизма, гарантирующую права и свободы человека и гражданина в конкретной стране в определенную историческую эпоху, - проблема чрезвычайно сложная. Цель настоящей статьи достаточно скромная - обратить внимание на следующие моменты:

1) данная проблема, хотя и в разной степени, осознавалась мыслителями прошлого и разрешалась ими неодинаково в зависимости от политических и теоретических подходов;

2) принцип разделения властей не исключает единства государства и государственной власти. Более того, даже самые крайние сторонники единства государства не отвергали разделения властей (властных функций) в проектируемых ими моделях идеального государства;

3) разделение властей, как правило, предполагает наличие некоего единого центра власти, «ядра» государства, превалирующего в отношении других ветвей власти и обеспечивающего единство государства.

Как неоднократно указывали отечественные и зарубежные исследователи, «учение о разделении государственной власти зарождается еще в античном мире»* [4, с. 8]. Советские ученые при этом «ориентировались» на высказывания К. Маркса о том, что «со времен Аристотеля мир был наводнен огромным количеством исследований, иногда талантливых, иногда абсурдных, на тему: кто должен быть наделен правительственной властью» [5, т. 9, с. 184]. При этом суть теории разделения властей К. Маркс определял достаточно просто: «Разделение властей, которое... великие философы государственного права с глубочайшим благоговением рассматривают как священный и неприкосновенный принцип, на самом деле есть не что иное, как прозаическое деловое разделение труда, примененное к государственному механизму в целях упрощения и контроля» [5, т. 5, с. 203].

Интеллектуальным источником концепции разделения властей была именно разработанная уже в античной науке теория смешанной формы государства. Не случайно и Гоббс, критикуя не вполне оформленную теорию разделения властей, ведет речь о смешанной форме государства.

Принципиальное отличие теории разделения властей Нового времени от концепции смешанной формы государства исследователи обычно видят в той задаче, для решения которой и создается теория разделения властей, - в охранении личной свободы. Так, известный русский конституционалист XIX века А. Градовский писал: «Уже в древности усматривались выгоды от разделения властей. Но вопрос этот получил совсем иную постановку при возникновении другого вопроса - именно о политической свободе». «Конечная цель Аристотеля не совпадает с теми целями, которые имелись в виду в XVIII столетии при установлении принципа разделения властей: Аристотель, провозглашая этот принцип, имел в виду хорошее отправление функций государственной власти и правильное распределение их между народным собранием (властью законодательною), правительством (властью административною) и судом» [6, с. 67]. В античной литературе проблема личной свободы как таковая не ставилась. Речь шла о свободе политической, т.е. о праве граждан на участие в осуществлении политической власти.

Еще одно отличие заключается в том, что в античных полисах и в теориях древних философов заметно переплетение различных функций - законодательной, исполнительной и судебной. Однако это не является чем-то особенным, присущим только Античной эпохе. Уже К. Маркс писал: «Подобно всем другим вечным, священным и неприкосновенным принципам, и этот принцип применяется лишь в той мере, в какой он соответствует существующим отношениям. Так, в конституционной монархии законодательная и

исполнительная власть переплетаются в лице государя; далее в палатах законодательная власть переплетается с контролем над исполнительной» [6, с. 67]. И действительно, и в теориях, и в практике XVIII и последующих веков очевидно не только разделение, но и некоторое смешение различных ветвей власти («прерогатива» Дж. Локка, законодательное вето главы государства, право помилования, импичмент и т.д.).

Основателем (предтечей) идеи разделения властей нередко (хотя и с принципиальными оговорками) называют выдающегося римского историка II века до н.э. Полибия* с его концепцией смешанной формы государства. Как известно, Полибий не являлся теоретиком, однако в VI книге его знаменитой «Всеобщей истории» он, отступая от исторического повествования, излагает «вкратце. для понимания заурядного читателя» достаточно известную теорию происхождения полиса и круговорота форм правления, а также, как собственный вывод, концепцию смешанной формы правления. Но поскольку мыслитель и сам признает, что его взгляды представляют собой лишь упрощенное переложение идей «Платона и некоторых других философов», необходимо обратить внимание на особенности воззрений наиболее известных предшественников Полибия - Платона и особенно Аристотеля - действительного основоположника концепции смешанной формы государства.

В знаменитом диалоге «Государство» [7] Платон стремился ответить на принципиальный вопрос об идеальном государстве, при этом не обращая внимания на конкретную проблему организации государственной власти. Аристотель в своей «Политике» писал по этому поводу: «В “Государстве” Сократ** определяет совсем немногое: как должно обстоять дело с общностью жен и детей, а также с собственностью и гражданством. Все народонаселение предполагается разделить на две части: одна часть - земледельцы, другая - воины; третья часть, образуемая из последних,- совещающаяся и правящая государством. Принимают ли участие в управлении, и если принимают, то в чем именно земледельцы и ремесленники, имеют ли они право владеть оружием и участвовать в походах вместе с воинами или нет, - на все эти вопросы Сократ не дал никакого определенного ответа. Женщины, напротив, должны, по мнению Сократа, вместе с воинами принимать участие в походах и получать то же самое воспитание, что и стражи. Впрочем, его рассуждения наполнены не идущими к делу соображениями как вообще, так и в тех частях, которые касаются вопроса о том, каким должно быть воспитание стражей» [8].

Платону достаточно было доказать, что идеальный полис должен быть сословным (кастовым), с точным определением места и роли каждого сословия в едином организме. Правителями в таком государстве могут быть только философы, на службе у которых находятся стражи [9, с. 10-21; 10, с. 149-159]. Идеальная форма правления - либо аристократическая, либо монархическая.

Не случайно и в сочинении «Политик» Платон утверждал: «Никогда многие, кто бы они ни были, не смогут, овладев подобным знанием, разумно управлять государством; единственно правильное государственное устройство следует искать в малом - среди немногих или у одного, все же прочие государства будут лишь подражаниями, как это было сказано несколько раньше, одни - подражаниями тому лучшему, что есть в правильном государстве, другие - подражаниями худшему» [11, с. 51-52]. Развернутую концепцию организации государственной власти Платон дал в своем последнем произведении «Законы» [12]. Здесь мы видим очень сложную систему органов полисной власти, в организации и деятельности которой переплетаются различные принципы. Тридцать семь человек стражей (хранителей) законов избираются в ходе трехступенчатых выборов из числа всех граждан, носящих оружие. Высшие военачальники избираются по предложению стражей законов. Триста шестьдесят членов Совета - также в ходе трехступенчатых выборов. При этом следует помнить, что принцип выборности (в соответствии с достоинством) в античном понимании является принципом аристократическим. Собственно демократический принцип -

выборы по жребию. Стражи закона выбираются исключительно на основе аристократического принципа. Сенаторы на последнем этапе - по жребию, т.е. с использованием демократического принципа. Однако выборы обоих органов производятся таким образом, что все военнообязанные граждане участвуют в них лишь на первой стадии. На второй и третьей (при избрании стражей) - сами кандидаты из своей среды выбирают лучших. Большая роль отводится гражданам лишь в участии в формировании и деятельности судебных органов.

Единство и неизменность государства достигаются с помощью так называемого Ночного собрания - совета десяти старейших, которые обладают высшей властью и принимают все необходимые меры для поддержания государства.

Последнюю модель государственного устройства Платона его ученик и критик Аристотель характеризует следующим образом: «Государственный строй в его целом является не демократией и не олигархией, но средним между ними - тем, что называется политией; полноправны при ней только те, кто носит тяжелое вооружение.

В “Законах” же говорится, что наилучшее государственное устройство должно заключаться в соединении демократии и тирании; но эти последние едва ли кто-либо станет вообще считать видами государственного устройства, а если считать их таковыми, то уж наихудшими из всех» [8, с. 417-418].

Можно ли говорить о разделении властей уже у Платона? Как писал Кечекьян, «Платон указывает на различные стороны деятельности государственной власти и совершенно отчетливо отделяет друг от друга законодательную. исполнительную. и судебную. Платон стремится также определить круг вопросов, которые входят в компетенцию каждой из вышеуказанных властей. Так, например, он определяет задачи и цели законодательства, формы его осуществления, влияние законодательства на общественное и государственное устройство, особенности его взаимоотношения с другими властями и т.д. По мнению Платона, в процессе осуществления единой государственной власти в общественной жизни законодательство и правосудие “направлены на один и тот же предмет, но вместе с тем и отличны друг от друга”. При этом обращает на себя внимание то обстоятельство, что для сохранения единства государства, по мнению Платона, решающее значение имеет правосудие. Исследуя вопросы, связанные с осуществлением правосудия в общественной жизни (пробелы в праве и пути их восполнения, толкование правовых норм, судебные постановления и их исполнение и т.д.), Платон указывает: “Если нарушено правосудие, связывающее воедино все органы государственного управления, тогда все правительственные должности распадаются, не согласуются одна с другой и уже не преследуют общей цели, а это ведет к уничтожению единства государства, порождает в нем множественность, наполняет его междоусобиями и ведет к скорой гибели”» [13, с. 10-11].

Таким образом, Платон четко различает три ветви власти, которые, как правило, концентрируются в различных органах, что не мешает в то же время определенному смешению властных полномочий в их деятельности.

Идея смешанной формы государства была достаточно популярна в античной философии. Платон в своей концепции идеального государства, максимально приближенного к практике, выстраивает (используя различные принципы формирования) систему органов, каждый из которых выполняет свои специфические функции. Обычно считается, что такое разделение властей присуще теориям Нового времени. Однако участие различных сословий в политике и распределение между ними властных функций (концентрируемых в определенных органах) были характерны для греческих полисов. Именно руководствуясь данным принципом, выстраивали Афинское государство уже Солон и Клисфен. Некоторое сходство с позднейшей теорией разделения властей его концепции придает также то, что к управлению государством

привлекаются, хотя и в неодинаковой степени, разные сословия (всего предусмотрена возможность существования четырех имущественных групп). Однако для него принципиально важным является не разделение властных функций между различными органами власти, а единство государства и сохранение установленного строя. На это нацелены, в сущности, вся организация общественной жизни и система органов власти. Разделение властей не должно вылиться в духе позднейших теорий Нового времени в конкуренцию соперничающих политических сил, что категорически неприемлемо для Платона. Он осознавал, что в каж-дом наличном государстве фактически существует столько государств, сколько в нем противоборствующих классов.

Единство полиса понимается Платоном (в особенности в работе «Государство») как единство органического характера: каждая часть единого организма наилучшим образом выполняет именно ей присущую функцию. Ни о каком соперничестве и тем более противоборстве составных элементов полиса не может быть и речи. По мысли Платона, как указывал Аристотель, «лучше всего для всякого государства, чтобы оно по мере возможности представляло собой единство; эту именно предпосылку Сократ ставит в основу своего положения» [8, с. 404].

Особенность теории Цицерона, как указывал еще Б.Н. Чичерин, «состоит в том, что из трех чистых образов правления он выше всех ставит монархию. Как миром правит единое Божество, домом один хозяин, как в отдельном человеке должен владычествовать единый разум, а не многообразные влечения, так и в государстве лучше, когда правит один, ибо власть, если она не едина, вовсе не есть власть. После этого трудно было ожидать предпочтения смешанной формы, где власть наиболее разделена. Но эклектизм Цицерона выказывается и здесь. Так как монарх способен превратиться в тирана, говорит он, отвратительнее и ненавистнее которого не может быть никакое животное, то смешанное правление все-таки лучше. И несмотря на то, что Цицерон до такой степени чувствовал потребность в единой, сильной власти, в конце книги о Республике он чертит изображение единого правителя, умерителя государства. К этой потребности монархического начала привела сама жизнь. Римская республика при разделении властей пришла к бесконечным раздорам и к страшным междоусобицам. Необходим был правитель, способный сдержать враждующие общественные стихии. То единство, которого Платон и Аристотель искали в гармоническом сочетании противоположностей, оказалось невозможным; нужна была власть, господствующая над ними. Поэтому значение монархического элемента, которое для великих греческих мыслителей оставалось еще темным, впервые является у Цицерона, хотя еще в зародыше, в эклектической форме, в не совсем последовательном смешении с другими началами» [9, с. 87-88].

Таким образом, в теории Цицерона мы впервые наиболее четко сталкиваемся с идеей не только разделения властей, но и вычленения в их системе такого органа, который в наибольшей степени гарантировал бы единство государства и не допустил бы открытого противоборства разделенных властей. Вся последующая политическая наука, по существу, представляла собой анализ, комментарии и развитие в новых условиях положений, высказанных античными авторами.

Литература

1. Керимов А.Д. Исполнительная власть в системе разделения властей // Гражданин и право. 2001. № 9.

2. Гоббс Т. Левиафан // Сочинения: В 2 т. М.: Мысль, 1989. Т. 2.

3. Ворошилов Н. Критический обзор учений о разделении властей. Ярославль, 1871.

4. Абашмадзе В.В. Учение о разделении государственной власти и его критика. Тбилиси: Сабчота сакартвело, 1972.

5. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1956. Т. 9.

6. Градовский А. Государственное право важнейших европейских народностей. СПб., 1886. Т. 1.

7. Платон. Государство // Собрание сочинений: В 4 т. М.: Мысль, 1994. Т. 3.

8. Аристотель. Политика // Сочинения: В 4 т. М.: Мысль, 1983. Т. 4.

9. Чичерин Б.Н. Политические мыслители Древнего и Нового мира. СПб.: Лань; СПб. ун-т МВД России, 1999.

10. Нерсесянц В.С. Политические учения Древней Греции. М.: Наука, 1979.

11. Платон. Политик // Собрание сочинений: В 4 т. М.: Мысль, 1994. Т. 4.

12. Платон. Законы // Собрание сочинений: В 4 т. М.: Мысль, 1994. Т. 4.

13. Кечекьян С.Ф. Учение Аристотеля о государстве и праве. М.-Л.: АН СССР, 1947.

* Абашмадзе В.В. указывал: «Для полного представления о том, как возникло и развивалось учение о разделении государственной власти, а также для правильного определения его подлинной сущности решающее значение имеет указание основоположников марксизма о необходимости понимания разделения государственной власти в двух смыслах: 1) разделение государственной власти как системы технического распределения функций государственной власти между различными органами, т.е. разделение государственной власти как результат разделения труда, примененное к государственному механизму в целях упрощения и контроля (формальное понимание понятия разделения государственной власти); 2) разделение государственной власти как политический принцип устройства и организации власти в обществе (материальное понимание понятия: разделения государственной власти). Советские исследователи предлагали различать разделение властей в материальном и формальном смыслах, подразумевая под последним распределение властных функций, но не разделение самой государственной власти между различными политическими силами». См.: Абашмадзе В.В. Учение о разделении государственной власти и его критика. Тбилиси: Сабчота сакартвело, 1972. С. 7-8.