Современная картина свойств личности несовершеннолетнего осужденного в криминологических оценках (часть первая)

Современная картина свойств личности несовершеннолетнего осужденного в криминологических оценках (часть первая).

Демидова-Петрова Е. В.1

Ключевые слова: несовершеннолетний, личность несовершеннолетнего преступника, преступность, неформальные объединения, криминогенный фактор, виктимность.

Аннотация. В статье предложен оригинальный в содержании авторских оценок и методическом постижении подход, который позволяет установить актуальные криминологически значимые свойства личности несовершеннолетнего осужденного. Такой подход стал возможным благодаря методам конкретно-социологической диагностики, которая в формате репрезентативных требований к территориальному объему и охвату применена в современной криминологической науке России впервые. Представленные результаты исследования, помимо иллюстрированного их содержания, которое обладает новизной и ценностью для многоотраслевых изысканий природы преступности несовершеннолетних, сопровождаются анализом воспринимаемых респондентами реалий в оценках криминолога.

DOI: 10.21681/2412-8163-2017-1-07-17

Предварительно проведенный анализ и оценка актуальных криминогенных факторов, оказывающих благоприятное воздействие на природу и эскалацию причинного комплекса современной преступности несовершеннолетних, освещен в предыдущем ряде авторских публичных работ2. Одновременно они послужили генезисом, а также обоснованием проведения эмпирического исследования, результаты которого представлены на настоящих страницах издания. Ценностное их содержание только на первый взгляд может показаться тривиальным, которое можно отнести к умению иллюстрировать результаты опроса. Между тем, представляемые данные, получившие выражения в диаграммах имеют прикладное значение для фундаментальных задач криминологии знаний. Визуализация тенденций и качественно-негативных характеристик взаимодействия социальной среды и личности (несовершеннолетних), в совокупности с произведенными оценками специалиста в области борьбы с преступностью, позволяют установить закономерности исследуемого объекта. Их полу-

2 Демидова-Петрова Е.В. Криминологические значение информационных факторов в поведении несовершеннолетних // Вестник Казанского юридического института МВД России. № 3 (25). Казань: Казанский юридический институт МВД России, 2016. С. 72-74; Демидова-Петрова Е.В. О содержании криминологической политики борьбы с преступностью несовершеннолетних // Мониторинг правоприменения. 2016. № 4. М.: ФБУ НЦПИ при Минюсте России, 2016. С. 47-52.

чение не является научной самоцелью, поскольку предполагается их практическое использование в разработке и корректировке мер предупреждения преступности несовершеннолетних. На фоне таких обоснований, может быть нивелировано видение компонента, входящего в задачи описания полученных данных опроса - составление портрета личности несовершеннолетнего осужденного. Однако это всего лишь прикладная и описываемая здесь и сейчас часть большой концептуальной работы, целью которой является разработка типологического портрета личности несовершеннолетнего, испытывающего воздействие современных криминогенных факторов. Не только объемный формат настоящей статьи является оправданием тому, что на ее страницах не будет произведен такой портрет. Для подготовки портрета понадобится использование данных исследования иной реферативной группы респондентов, ответы и мнения которых будут сопоставимы с представляемыми данными опроса. Такая работа проведена автором. Поэтому предваряя представление будущих результатов комплексного исследования, целесообразно рассматривать его в условных частях (разделах). Первую такую часть составляет анализ и оценка криминологически значимых свойств личности осужденных несовершеннолетних.

Итак, разработанная автором анкета опроса содержала открытые вопросы (предполагающие возможность формулирования собственных мнений по ним), и закрытые (с предложенными вари-

1 Демидова-Петрова Елизавета Викторовна, кандидат юридических наук, доцент кафедры криминологии и уголовно-исполнительного права Казанского юридического института МВД России, майор полиции, Российская Федерация, г. Казань.

E-mail: demidova.liza@gmail.com

антами ответов). Респондентами выступили осужденные несовершеннолетние, состоящие на учете в уголовно-исполнительных инспекциях ФСИН России в 72 субъектах Российской Федерации.

Гендерное распределение опрошенных субъектов, ставшее также результатом случайной выборки, выразилось в 90% несовершеннолетних мужского пола и 10% женского пола. Социально-возрастная выборка анкетируемых лиц намеренно не определялась и имела случайный характер. Большую часть из них (63%) составили лица в возрасте 17 лет, 24% - 16-летнего возраста, 10% 15-летнего возраста, 2% - 14-летнего возраста; 1% несовершеннолетних правонарушителей своего возраста не указали. Данная возрастная классификация имеет значение для целей установления качественных характеристик современных преступных проявлений в среде несовершеннолетних, а именно их устойчивости и активности. Принимая за основу эти криминологически значимые характеристики, можно прийти к выводу о том, что криминальная активность свойственна лицам в возрасте 16 и 17 лет - на них приходится более % преступлений. Остальные уголовно-наказуемые деяния совершают несовершеннолетние в возрасте 14-15 лет. Подавляющее большинство опрошенных (80%) к моменту совершения преступления проходили обучение в образовательных учреждениях разного уровня (школы, техникумы, училища, колледжи), и только 15% не имели статус учащегося.

Степень криминальной пораженности несовершеннолетних, из числа опрошенных представлена в разрезе конкретных преступлений, за совершение которых им назначены меры уголовного наказания. В большей степени проявляется вид корыстной преступности - 40% опрошенных были осуждены за кражу. Насильственные преступления, сопряженные с корыстными мотивами в совокупности составили 1/3 (грабежи и разбои). Лица, вовлеченные в наркопреступность, составили всего 14%. К категории криминологических эксцессов (как проявлению не свойственности) можно отнести указание опрошенных на совершенные ими преступления, несмотря на единичность случаев, которые традиционно относились к уголовно-наказуемым деяниям совершеннолетних лиц -фальшивомонетчество и киберпреступления. Хотя принимая во внимание произведенный автором анализ криминогенных факторов, под влиянием которых находятся несовершеннолетние, думается, что появление этих преступлений в разрезе криминологической характеристики исследуемого вида преступности, будет иметь частое указание, а также динамичную регистрацию учета (несмотря на их высокую латентность). Представлены и уго-

ловно-наказуемые деяния несовершеннолетних, которые исконно характеризовали их криминальную активность. Достаточно условно, эти деяния можно отнести к улично-досуговым, по которым осуждены от 2% до 5% респондентов. К таковым относятся: неправомерное завладение автомобилем без цели хищения; причинение вреда здоровью (разной степени тяжести), умышленное уничтожение или повреждение имущества, применение насилия в отношении представителя власти.

Репродуктивные характеристики преступности несовершеннолетних нельзя рассматривать вне показателей рецидивных проявлений, а также склонности субъектов совершивших уголовно-наказуемые деяния к правонарушениям. Как свидетельствуют результаты опроса, 50% осужденных респондентов ранее не привлекались к уголовной ответственности и 27% привлекались, в их же числе есть и те, которые наряду с остальными анкетированными (29%), имели административные наказания за совершенные в прошлом правонарушения. Значительную часть лиц, принявших участие в опросе, составили ранее не привлекавшиеся к уголовной ответственности. Однако у 12% от общего числа опрошенных, это вторая судимость, у 3% третья, и у 2% - четвертая. Данные сведения приводятся не отвлеченно, они имеют важное значение в корреляции с ответами респондентов на вопросы, предусматривающие выяснение их отношения (реакции) к криминологически значимым проблемам.

Одной из таких позиций, которая дает возможность характеризовать рецепторы отношения опрошенных несовершеннолетних к криминальным связям, являлся вопрос о наличии в близкой им социальной среде (семье, родственных связях) лиц с криминальным прошлым и отношении к ним. Примечательно, что 24% опрошенных указали, что таковые родственники есть и они состоят с ними в хороших отношения, число респондентов, относящихся нейтрально, составило 68%. Полученные данные позволяют констатировать, что лица, находившиеся в местах лишения свободы, имеющие судимость, не вызывают отторжения, порицательного или негативного отношения со стороны их малолетних родственников, также являющихся судимыми.

Более показательными являются данные опроса о демонстрации отношения респондентов к лицам, побывавшим в местах лишения свободы, в семье либо среди близких родственников, с которыми у них были хорошие взаимоотношения: 33% респондентов положительно отозвались о данной категории граждан; 28% продемонстрировали нейтральное отношение; 11% показали отрицательное

отношение. Причем 40% отметили, что подобные граждане бывают много умнее остальных. Такие оправдательно-поощрительные оценки отношения осужденных несовершеннолетних к указанной

категории лиц, позволяют характеризовать потенциальный заряд неистребленного криминогенного влияния со стороны «опытных» родственников (диаграмма 1).

Диаграмма 1.

Отношение осужденных несовершеннолетних к лицам, побывавшим в местах лишения свободы, имеющих родственные с ними отношения

В этой связи криминологически значимы данные опроса, которые позволяют выявить взаимосвязь между наличием близких родственников, которые находились в местах лишения свободы у осужденных несовершеннолетних, ранее имевших судимость (таковых /4). Следует обратить внимание на то обстоятельство, что данные о криминогенных контактах в сферах взаимодействия или досуга, выявляются нелегко. Учитывая контингент опрашиваемых (несовершеннолетние осужденные), задача получить достоверные данные имела кратное усложнение, поскольку лицо, совершившее преступление, редко дает правдивые указания. Такое положение вещей находит свое объяснение в результатах криминологических исследований, которые проводились задолго до настоящего. В частности, еще в конце 1980-х годов специалисты в области борьбы с преступностью констатировали, что связи с криминогенными субъектами у лиц, совершивших преступления, имеют свойства сохраняться в 90% случаев3.

В этой связи примечательны и результаты настоящего исследования, которые позволяют отмечать, что влияние микросреды и общение в ней, оказывает свое воздействие на осужденных несовершеннолетних и имеет очевидные последствия, которые нельзя не принимать во внимание при разработке и реализации мер профилактики. Дан-

3 Долгова А.И., Серебрякова В.А., Горбатовская Е.Г., Кри-гер В.И. Основы криминологии для практических работников. Методическое пособие. М., 1988. С. 86.

ные позиции находят свое отражение в конкретике не скрываемых ответов опрошенных несовершеннолетних, повторно совершивших уголовно-наказуемые деяния об отношениях к родственникам имеющих криминальный опыт. Не менее показательны и сравнительные данные опросного мнения респондентов по вопросам таких отношений, которые давали несовершеннолетние, имеющие и не имеющие таких родственников. Преобладающим позитивным отношением отмечены позиции ответов тех респондентов в семьях, которых, есть лица, находившиеся в местах лишения свободы (диаграмма 2).

На фоне полученных и описанных выше результатов, которые косвенным образом могут служить иллюстрацией отрицательного влияния микросреды на малолетних преступников, а также наличием деформации их правосознания в результате такого влияния, принципиальным являлась анкетная позиция, которая давала возможность выяснить отношение респондентов к ценности правовых знаний, а также источникам их получения.

Выяснение данных позиций имело принципиальное значение для определения будущих данных о типологии личности (автопортрета) современных преступников из числа несовершеннолетних. Важность испрашиваемых сведений позволяет выявить пробелы и искажения в сочетании нравственного и правового их сознания, главными из которых являлись установление типичных сте-

реотипов, как то: «закон одно, а жизнь - другое»; «никогда не оценивал свое поведение с точки зрения соответствия закону»; «не знал закон, потому и нарушил» и тому подобные объяснения, которые

Для этих целей анкетируемым был задан «лукавый» вопрос, направленный на выяснение их потребностей в правовых знаниях. По данной позиции получены следующие ответы: 81% опрошенных отметили необходимость правовых знаний

Примечательно, что в глубинном разрезе опроса, который выражен в сопоставлении данных по разным анкетным позициям, удалось выяснить, что у несовершеннолетних, в семьях кото-

нередко расцениваются малолетними преступниками как обстоятельства, исключающие их вину в совершении криминальных деяний, и даже оправдывающие их.

Диаграмма 2.

для целей соблюдения (не нарушения) закона, 12% респондентов, указали, что правовые знания им необходимы для того, чтобы обходить закон «когда это нужно», 7% отказались отвечать на вопрос (диаграмма 3).

рых отсутствовали лица, находившиеся в местах лишения свободы, прослеживается более адекватное, законопослушное восприятия установленных норм права. Это обстоятельство предлагается

Сравнительные данные опросного мнения осужденных несовершеннолетних об отношении к лицам, побывавшим в местах лишения свободы (из числа имеющих родственников

в качестве таковых и не имеющих)

Диаграмма 3.

Оценка потребности осужденных несовершеннолетних в правовых знаниях

чтобы соблюдать (не нарушать) закон  чтобы обходить закон, когда это нужно

рассматривать как исключение криминогенного влияния в микросреде общения, а равно и наличие антикриминогенных начал, которые продуцируются в семье. Не секрет, что лицо, совершившее преступление, особенно в тех случаях, когда речь идет о несовершеннолетних, нередко является выразителем и носителем нравственных и правовых взглядов своей семейно-бытовой среды общения. Для целей эффективного планирования реализации мер по обеспечению организации доступа несовершеннолетних к правовым знаниям, особенно тех из них, которые не ступили на преступный путь, важно выявить недостатки в этой сфере, с которыми столкнулись их сверстники, совершившие преступления. В этой связи важно выявить не конкретные, а общие условия, которые благоприятствовали, создавали фон или способствовали деформации их правосознания, и возможно были связаны с недостатками организационных мер, которые обеспечивают доступ и распространение правовых знаний.

Итак, респондентам был задан вполне конкретный вопрос, который предполагал указание источников информации о праве (законе) и соответствующем знании. Среди осужденных несовершеннолетних наиболее популярными являются следующие источники получения правовых знаний: средства массовой информации (газеты, телевидение, радио, интернет); тематическое общение с родителями и преподавателями; проводимые в образовательных учреждениях учебные занятия. Такие источники получения правовых знаний, как рассказы друзей; личные наблюдения менее востребованы и не превышают половины всех показателей. Соответственно, высказанные выше гипотетические суждения о недостатках организации или целеполагании правовых знаний, доступа к ним, могут рассматриваться в ряду мер, которые не выполняют профилактическую функцию преступности несовершеннолетних. Наглядно структура всех источников представлена в виде диаграммы (диаграмма 4).

Диаграмма 4.

Источники получения осужденными несовершеннолетними правовых знаний

Приведенные данные нельзя рассматривать исключительно только в контексте задач составления криминологического портрета личности несовершеннолетнего. Их ценность может иметь более обширное содержание, в том числе методологическое, которое позволяет обновить давно разработанную, но долгое время не получавшую апробацию в современных реалиях оценки и анализа преступности несовершеннолетних методику изучения правосознания несовершеннолетних преступников с применением способов теории

распознавания образов4. Между тем, в настоящее время применение указанной методики должно быть ограничено, не быть излишне нацеленным на выявление социально-психологических характеристик личности несовершеннолетних, а быть

4 Крайний раз, данная методика в авторстве профессора Долговой А.И. была применена в 1969 - 1979 годах в ходе длящегося изучения личности преступника в «малом» городе РСФСР. См: Пристанская О.В., Е.М. Юцкова Методика криминологического изучения правосознания и общественного мнения о преступности. М., 1990. С. 31, 53.

Состав семьи опрошенных осужденных несовершеннолетних

сосредоточенным на актуальных проблемах современности, имеющих криминологическое значение. Такая методика должна быть подчинена задачам выявления и устранения дефектов законодательства, вызванных, в том числе его коллизионностью и массивностью5, а также его ретрансляторов (объективных и субъективных), которые как представляется, могут благоприятствовать деформации правового сознания подрастающего поколения, которая, в конечном счете, имеет роль в их криминализации.

При анализе обстоятельств, оказывающих влияние на криминализацию личности, необходимо помнить об их комплексном взаимосвязанном сочетании. При разработке анкеты настоящего исследования был заложен принцип поочередного установления таких обстоятельств. Неминуемым образом стояла задача выявления антисоциальных тенденций и побуждений, которые могут произрастать в ближайшей микросреде пребывания несовершеннолетнего осуждённого, которую, прежде всего, являет его семья.

Результаты опроса позволяют представить типовую для опрашиваемой категории респондентов структуру семьи: до совершения преступления, большинство несовершеннолетних (38%) проживали только с матерью; меньшее количество лиц (27%) с обоими родителями; с матерью и отчимом 18%. Редкие указания, на грани статистической по-

5 Астанин В.В. Диалектика современного состояния муниципального правотворчества // Российская юстиция. 2016. № 3. С. 14 - 17.

грешности, имеют данные о проживании с отцом и мачехой, с опекунами, с бабушкой, другими родственниками, а также в интернате, детском доме (диаграмма 5).

В обстоятельствах неполной семьи также можно выделить криминологически значимые сведения, которые подлежат оценке как условия, благоприятствующие возникновению и культивации причинного комплекса вовлечения несовершеннолетних в преступную среду. В данном случае неполный состав семьи следует рассматривать в материальных и духовных компонентах, а также в их единстве.

Как правило, материальные компоненты семьи, где воспитывается ребенок с матерью без отца, имеют скромные, дефицитные возможности. С одной стороны, невеликие доходы семьи могут запускать спусковой крючок механизма неправомерных путей достижения благополучия, к которому стремится несовершеннолетний. В таких случаях возникают высокие риски криминальных проявлений корыстной направленности. С другой стороны, дефицит материального обеспечения семьи, нередко благоприятствует такой его занятости, которая не требует высоких затрат. В таких случаях, приходится отмечать высокие риски улич-но-досуговых преступных проявлений.

Более того, в таких условиях нельзя отмечать профицит духовных компонентов неполной семьи, которые должны получать (но не получают) выражение в системе воспитания, ограждения несовершеннолетнего ребенка от вовлечения в преступные формы поведения.

Если обратить внимание на то, что подавляющее большинство (42%) респондентов отметили, что до совершения преступлений проживали в неполной семье, то очевидным становится тот факт,

что вакантная роль родителя можно связывать с повышенной степенью рисков криминального вовлечения несовершеннолетних. Причем рецидивистов среди них также много (диаграмма 6).

Диаграмма 6.

Взаимосвязь состава семьи опрошенных с количеством их судимостей

проживали с обоими родителя (в проживали в неполной семье

полной семье)

1-ая судимость  2-ая судимость  3-я судимость  4-ая судимость  не указали

Анализ жизнедеятельности респондентов, получающих выражение в сфере досуга и увлечений дают возможность выявить картину девиант-ных наклонностей или так называемых фоновых явлений по отношению и во взаимосвязи с к криминальными деяниям, которые были ими совершены. Для этих целей анкетируемым был задан вопрос об их отношении к употреблению алкоголя. Чуть более 60% опрошенных высказались отрицательно. В совокупности 40% от общего числа респондентов, выразили положительное отношение к употреблению спиртных напитков особенной в условиях компаний. Принимая во внимание систему запретов на покупку, употребление алкоголя несовершеннолетними, в том числе в крайних формах - в условиях общественных мест, становятся очевидными криминогенные позиции досуговых условий жизнедеятельности этого значительного числа несовершеннолетних, которые даже в форме открытого анкетирования не скрывают своих предпочтений к увлечению спиртными напитками.

В таких обстоятельствах, закономерным продолжением выявления иных криминогенных условий жизнедеятельности подростков, не пересекших границу совершеннолетнего возраста, явился вопрос об их отношении к употреблению наркотических, а также токсичных одурманивающих сознание средств или психотропных веществ (клей, бензин, лекарства). Подавляющее большинство опрошенных респондентов высказались отрицательно (90%), и только 10% дали утвердительные ответы, раскрывающие обстоятельства положительного отношения или употребления названных средств и веществ.

Отмеченные данные положительного отношения к фоновым явлениям (употреблению алкоголя и наркотиков) следует рассматривать в непосредственном криминологическом значении взаимосвязей с продуцированием преступных проявлений в сфере несовершеннолетних. Как отмечается в специальных исследованиях, катализатором роста преступности против собственности в современной действительности служит увеличение количества несовершеннолетних, употребляющих спиртные напитки и наркотики6. При обращении к результатам настоящего опроса этот тезис находит свое подтверждение. Как показано выше, и как будет представлено в специальном разделе криминологической характеристики современной преступности несовершеннолетних, основной удельный вес осужденных несовершеннолетних совершили преступления против собственности. Преимущественно, кражи, которые следует оценивать при незначительном риске быть изобличенным (в позициях опрошенных) самым доступным и привлекательным способом добычи средств для приобретения алкоголя и наркотиков.

Автор исследования, не будучи приверженцем биологического значения факторов в детерминантах преступности, в силу рассматриваемых проблем вынужден сделать оговорку о том, что в составляемом портрете личности несовершеннолетнего преступника свойственные им физиологические или психологические черты имеют определенное значение причинного фактора криминаль-

6 Лелеков В.А., Кошелева Е.В. Криминологический анализ преступлений несовершеннолетних против собственности // Российский следователь. 2015. № 13. С. 32.

Взаимосвязь наличия конфликтов опрошенных с их одноклассниками и удовлетворенностью взаимоотношениями с окружающими людьми.

конфликтов не было конфликты были конфликты частые

иногда

удовлетворен полностью  удовлетворен частично

частично не удовлетворе  совсем не удовлетворены

ного поведения, но не обладают ведущим значением. Лишь частично можно согласиться с мнением о том, что «формирование негативных черт у несовершеннолетнего сопровождается интенсивными изменениями в его сознании и физиологии, психологическими особенностями подросткового периода», при этом вне контекста продолжения этой гипотезы в содержании о том, «что отдельные акты поведения подростка не всегда выражают его социальную сущность, а подчас объясняются возрастными особенностями или совершаются под воздействием внешних факторов»7.

Для опровержения и исключения предлагаемых указанных тез, автором исследования намеренно был запланирован вопрос, ответы на которые призваны в последующем сформировать картину внутренних (субъективных) и внешних (объективных) противоречий, которые получают выражение в конфликтах в среде общения несовершеннолетних. Их проявления подлежит рассматривать в криминологическом содержании. В прямом значении - как предтеча возможным криминальным действиям, склонности к их совершению. В косвенном значении - как фактор ценностной ориентации личности, связанной с оценкой удовлетворенности окружающей его среды общения. В расчете на получение искомого сочетания конфликтов и удовлетворенности взаимоотношений с окружающими людьми, и был задан вопрос респондентам. Выяснению этих оценок предшествовало получение данных о том, что у подавляющего большинства опрошенных (68%) конфликты были иногда, 22% анкетированных отметили их отсутствие, и на частые их проявления указало 10% респондентов.

7 Бельский А.И., Ягодин Р.С. Криминологическая характеристика личности несовершеннолетнего преступника // Российский следователь. 2015. № 15. С. 48 - 50.

Конфигурация восприятия окружающего несовершеннолетних круга их общения во взаимосвязи с наличием у них конфликта с одноклассниками (однокурсниками) получила следующее графическое выражение (диаграмма 7).

Показательны обстоятельства суммарной неудовлетворенности взаимоотношениями с окружающими людьми (в разной их степени), которые превалируют у тех несовершеннолетних осужденных, которые отмечают наличие редких конфликтов. Таким образом, эти показательные данные дают основания отмечать, что редко конфликтующие несовершеннолетние обладают высоким зарядом раздражения от окружающих их людей. Немаловажно в данном случае обратить внимание на то обстоятельство, что описываемые оценки даны респондентами имеющими статус осужденных, что позволяет факультативно отмечать оставшуюся у них стратегию поведения личности в конфликтном взаимодействии, в основе которой лежат ориентации участников конфликта на свои интересы, и потенциальных угроз интересам и правам противоположной стороны.

В работах многих исследователей личности преступников отмечается их низкий образовательный и культурный уровень. Данные закономерности сохраняются и применимы к исследуемой категории несовершеннолетних. Обобщенная социально-демографическая характеристика их успеваемости, конечно, не может раскрывать объемное содержание криминологически значимых сведений о них. Простейшие социологические замеры относительно успеваемости не несут в себе информации, которая могла бы быть использована при составлении портрета личности несовершеннолетнего преступника. Если бы такой замер был осуществлен и приведен в насто-

ящей работе в полученных данных, это обусловило бы девальвацию всего исследования. Для исключения таких методических недостатков полученные данные об успеваемости (75% учились

средне, «на удовлетворительно»; 13% - «неудовлетворительно»; 12% - на «хорошо» и «отлично») были коррелированы в контексте конфликтологии (диаграмма 8).

Диаграмма 8.

Соотношение наличия конфликтов со сверстниками у осужденных несовершеннолетних

с их успеваемостью

Анализ иллюстрированных данных опроса, представленных выше, позволяет прийти к некоторым оценкам взаимосвязи профилактического эффекта дисциплины образовательной занятости и конфликтного взаимодействия несовершеннолетних осужденных. Основные выводы заключены в наличии высокой степени склонности к противоборству с окружающими у тех несовершеннолетних, которые имели опыт конфликтов, причем степень их успеваемости в данном случае не имеет особенного значения. Более того, «хорошисты» и «отличники» показывают более высокую степень подверженности к конфликтам, нежели отстающие в учебе их сверстники.

Складывающиеся в образовательной сфере жизнедеятельности несовершеннолетних отклоняющиеся формы поведения (в том числе, рассмотренные конфликты) и их потенции, в значительной мере могут быть блокированы микросоциальным воздействием духовного и нравственного воздействия, которое может оказать ближайшая и повседневная сфера их взаимодействия, складывающаяся в семье. Для целей формирования портрета личности несовершеннолетнего преступника прерогативу имеет не только выяснение материальной стороны семейного благополучия (уровень комфортности, достатка, доходов, потребностей, возможностей), но и эмоционально-психологического контакта с родителями.

Результаты настоящего исследования продемонстрировали, что у родителей несовершеннолетних осужденных сформировались следующие взаимоотношения: 57% респондентов фиксируют теплые, доверительные; 18% отметили нейтральные (безразличные), а 8% прохладные, натянутые; 12% опрошенных указали иные отношения не конкретизировав их сущность или содержание; враждебные отношения признали 3% анкетированных, и 2% отметили, что с родителями нет никаких взаимных отношений (диаграмма 9).

Эмоционально-психологическая отверженность значительной части несовершеннолетних лиц (в совокупности - 43%), которые за совершение преступлений были подвергнуты мерам уголовного наказания, выступает ярким доказательством сохранения в условиях современной действительности, давно установленных многими криминологами8 закономерностей продуцирования криминальных проявлений в «холодных» семьях. Однако, не допуская тавтологии в исследованиях коллег и использование апробированных иных методик, автор предпринял попытку определить взаимосвязь межличностных отношений между родителями в контексте разных конфликтных ситуаций. Данный спектр внимания может показаться не имеющим отношения к выяс-

8 Эминов В.Е., Антонян Ю.М. Личность преступника и ее формирование // Актуальные проблемы российского права. 2015. № 1. С. 107 - 112.

Структура взаимоотношения осужденных несовершеннолетних с родителями

нению природы и свойств личности исследуемых субъектов - несовершеннолетних. Между тем, вола-тильностью состояния эмоционально-психологической среды общения в семейно-бытовых отношениях, не стоит пренебрегать в оценках детерминации криминализации несовершеннолетних членов семьи. В такой структуре коррелирующих зависимостей, можно обнаружить возможности применения мягких профилактических мер, которые способны

нейтрализовать отмеченные процессы детерминации, образно выражаясь, исключить их на дальних подступах. В контексте представленных соображений, на выбор респондентам была представлена заготовка структуры конфликтов в семье (перебранки, скандалы, драки), а также вариант их отсутствия. В иллюстрированном формате структура искомых данных представлена в следующем содержании (диаграмма 10).

Диаграмма 10.

Взаимосвязь конфликтных ситуаций в семьях осужденных несовершеннолетних с межличностными отношениями их родителей

Оценка представленных данных, позволяет отметить отсутствие тесной взаимосвязи между отношениями несовершеннолетних с родителями и происходящими конфликтами в их разной вариативности. Следовательно, это заключение позволяет прийти к выводу о том, что основная часть конфликтов не связана с поведением несовершеннолетних. Зерно или спусковой крючок, а также причины и условия конфликтов вне зависимости от их содержания кроются в иной плоскости. Между тем, в таких выводах нельзя обойти стороной другие значимые для получения криминологических знаний о детерминации и причинности преступного генезиса в среде несовершеннолетних важные обстоятельства. Они заключены в том, что при наличии внешне благо-

получной атмосферы в семье, в том числе выраженной в отношениях родителей к несовершеннолетним, наличие внутрисемейных конфликтов может рассматриваться как условие, нейтрализующее такие отношения. Прибегая к образным оценкам, постоянные проявления конфликтов между родителями, какими бы они не были по характеру и содержания, имеют эффект, выраженный в формуле: «вода камень точит». Где вода - конфликт, а камень - несовершеннолетний, его социальная среда - семья, которая утрачивает защитную функцию не в последнюю очередь в результате частых конфликтов.

Представленные результаты не являются окончательными. Продолжение результатов исследования будет проиллюстрировано в следующей работе.

Литература

1. Астанин В.В. Диалектика современного состояния муниципального правотворчества // Российская юстиция. 2016. № 3. С. 14-17.

2. Вельский А.И., Ягодин Р.С. Криминологическая характеристика личности несовершеннолетнего преступника // Российский следователь. 2015. № 15. С. 48-50.

3. Демидова-Петрова Е.В. Криминологические значение информационных факторов в поведении несовершеннолетних // Вестник Казанского юридического института МВД России. № 3 (25). Казань: Казанский юридический институт МВД России, 2016. С. 72-74.

4. Демидова-Петрова Е.В. О содержании криминологической политики борьбы с преступностью несовершеннолетних // Мониторинг правоприменения. № 4-2016. М.: ФВУ НЦПИ при Минюсте России, 2016. С. 47-52.

5. Долгова А.И., Серебрякова В.А., Горбатовская Е.Г., Кригер В.И. Основы криминологии для практических работников. Методическое пособие. М., 1988. С. 86.

6. Лелеков В.А., Кошелева Е.В. Криминологический анализ преступлений несовершеннолетних против собственности // Российский следователь. 2015. № 13. С. 32.

7. Пристанская О.В., Е.М. Юцкова Методика криминологического изучения правосознания и общественного мнения о преступности. М., 1990. С. 31, 53.

8. Эминов В.Е., Антонян Ю.М. Личность преступника и ее формирование // Актуальные проблемы российского права. 2015. № 1. С. 107-112.