Восьмерка с минусом

дипломатия

В субботу в Москве прошла первая встреча министров финансов G8. Политическое обещание не бойкотировать встречу в Москве выполнили все семеро министров финансов G7 — это позволило министру финансов РФ Алексею Кудрину говорить о ее успехе. Впрочем, вопрос о приеме России в финансовый клуб G7, как это подчеркнул сам господин Кудрин, лишь обсуждается. Чтобы продвинуться в этом обсуждении, России придется отказаться от монополии "Газпрома" на экспорт газа, либерализовать доступ к трубе, помочь беднейшим странам и сделать рубль полностью конвертируемым.

Московская встреча министров G8, формально начавшаяся в прошедшую пятницу с осмотра Кремля, совместного ужина и неформальных встреч, на деле состоялась в субботу в отеле "Националь". По ее окончании всех участников принял в Кремле президент России Владимир Путин. Продолжились и двусторонние переговоры — Владимир Путин принял у себя главу финансового ведомства Великобритании Гордона Брауна и министра финансов США Джона Сноу. Алексей Кудрин один на один переговорил почти с каждым министром "семерки". По итогам подписано коммюнике восьми министров финансов восьми наиболее развитых стран мира — как и было обещано.

Главной темой этих встреч действительно стала "международная энергетическая безопасность". Правда, приоритет России в постановке проблемы оспорил министр финансов Франции Тьерри Бретон — по его словам, авторство темы принадлежит лично ему. Так, вместе с господином Брауном он недавно занимался этой проблемой в Саудовской Аравии, а также посетил в рамках разработки конструкции безопасности Кувейт и Алжир — обсуждение этой проблемы в Москве есть лишь продолжение работы над энергодиалогом с Россией. Впрочем, в Москве это никого не расстроило.

Об энергетике говорилось и на самой встрече министров финансов, и у Владимира Путина. Впрочем, как и ожидалось, Россия и G7 понимали свою роль в G8 по-разному. Неудивительно, что демонстрация того, в какой степени председательство России в G8 — аванс России со стороны G7, было продемонстрировано именно на встрече министров финансов. G7 — основа мировой финансовой системы. G7 не против того, чтобы Россия попробовала стать ее восьмым членом. Впрочем, анонимный высокопоставленный чиновник минфина Японии заявил Reuters в субботу, что "в настоящее время среди стран G7 нет никакого согласия сделать Россию полноправным членом".

Свое отношение к G8 под председательством России каждый министр выразил по-своему. Например, министр финансов Великобритании Гордон Браун иронично путал данные о экономическом росте России, заявив Владимиру Путину: "Вы добились такого роста, шести процентов, даже шести с половиной,— это должно послужить поощрением для нас всех". Впрочем, непонятно, чего ждал Владимир Путин, неделю назад не менее остроумно именовавший G7 "клубом жирных котов".

Но за все надо платить — российское предложение интегрировать свою потенциальную нефтегазовую мощь в мировую систему финансов должно быть оплачено как формально, так и фактически. Финансовая "восьмерка" в субботу обсуждала в основном формальную оплату билета и в этом преуспела. О фактической оплате главы минфинов развитых стран лишь поговорили.

С формальной точки зрения проблема России при присоединении к G7 — несоответствие стандартов и принципов работы в энергетическом и финансовом поле, и его Россия намерена быстро исправить. Так, по словам Алексея Кудрина, "в будущем" (более точной даты господин Кудрин не называл) Россия намерена отказаться от монополии "Газпрома" на экспорт газа, либерализовав доступ к экспортным газопроводам для независимых производителей. Россия также готова раскрыть данные о стратегических российских запасах и резервах не только нефти, но и газа — речь идет о присоединении РФ к стандартам публикации этих данных Международного энергетического агентства (IEA). Раскрытие гостайны министр финансов России уже начал, сообщив, что запасы Штокмановского месторождения, более всего интересующего США, составляют 3,2 трлн куб. м газа, добыча на нем начнется в 2010 году и составит 70-90 млрд куб. м.

Наконец, от России ждут и предсказуемости поведения в конфликтах вокруг энергоносителей. Впрочем, заявил Алексей Кудрин, только в Москве его коллеги наконец разобрались в том, что Россия не виновата в газовом конфликте с Украиной в январе 2006 года. По словам же Тьерри Бретона, страсти вокруг украинской "трубы" в январе доходили до того, что Польша даже предлагала использовать для обеспечения надежных поставок газа в Европу войска НАТО (впрочем, благоразумный министр не уточнил, куда — в Россию или на Украину — предлагалось вводить танки Североатлантического альянса).

Другая часть формальностей — финансовые. На встрече было подтверждено намерение Москвы погасить долги Парижскому клубу на $11,9 млрд (впрочем, на самый интересный вопрос — будут они гаситься по номиналу, как того хочет Минфин России, или с премией — ответа не было дано) и сделать рубль полностью конвертируемой валютой. Москва готова пойти и дальше. Так, и господин Путин, и господин Кудрин несколько раз повторили гостям, что Россия присоединяется к финансированию программы МВФ по оказанию помощи бедным странам. Для этого в 2006-2010 годах будет направлен добровольный взнос в размере 30 млн "специальных прав заимствования" (СДР), что эквивалентно сумме около $43,5 млн. Говорилось и о том, что Россия готова дополнительно выплатить Международной ассоциации развития (IDA) до $587 млн на покрытие дефицита бюджета этой организации. Москва ожидает, что ряд стран будет использовать рубль как резервную валюту.

А вот о фактической цене "международной энергетической безопасности" рассказывал на встрече господин Бретон. По его словам, реальная цена, которую ведущие промышленные страны мира, из которых и состоит G7, должны заплатить за "энергетическую безопасность", составляет $17 трлн до 2030 года. При этом на инвестиции в добычу нефти и газа, по словам Тьерри Бретона, следует потратить порядка $6 трлн — это примерно семи-восьмилетний ВВП России и примерно в 50 раз больше, чем суммарные инвестиции в экономику России в 2005 году. Остальное необходимо потратить на энергосбережение, поиск альтернативных видов энергоносителей и ядерную энергетику.

В российском правительстве не так давно научились считать деньги миллиардами долларов, а временные сроки — несколькими годами, при этом переход на трехлетнее бюджетное планирование дается кабинету министров с некоторым трудом. Манера G7 считать деньги триллионами, а сроки инвестиций — десятилетиями наверняка впечатлила Алексея Кудрина. Впрочем, от освоения новых величин Россия не отказывается — как заявил Владимир Путин по итогам финансовой встречи G8, "мировая энергетическая безопасность" остается центральной в повестке саммита глав государств в Санкт-Петербурге в июне 2006 года.