«Коллизия этого сюжета неожиданно приобрела актуальность»

В России поставят мюзикл «Шахматы». В основе постановки — поединок за титул чемпиона мира между советским и американским гроссмейстером. Премьерные показы пройдут в Новосибирском театре оперы и балета. Затем спектакль переедет на сцену Московского дворца молодежи. Мюзикл был создан в 1984 году драматургом, обладателем премии «Оскар» сэром Тимом Райсом, который является автором таких известных произведений, как «Иисус Христос Суперзвезда» и «Эвита». Музыку к «Шахматам» написали бывшие солисты шведской поп-группы ABBA Бенни Андерcсон и Бьорн Ульвеусом. Продюсер мюзикла Дмитрий Богачев рассказал о постановке обозревателю «Коммерсантъ FM» Арине Мороз.

— Вы ставите «Шахматы» — историю о поединке не столько спортивном, сколько политическом. Почему именно сейчас?

— Основная коллизия этого сюжета совершенно неожиданно для нас в последние годы приобрела актуальность. То есть мы думали, что это уже история, а оказалось, это наша новая реальность, в которой мы существуем. Противостояние двух супердержав, которыми в 1970-е годы были Советский Союз и Соединенные Штаты, сейчас трансформировалось в холодную войну между Соединенными Штатами и Россией. Это уже и холодная война, это и кибервойна. Появилось много новых модификаций. То о чем, мы не знали и не помышляли в 1970-е годы, сейчас приобрело новые уродливые формы.

А искусство как раз является зеркалом того, что происходит.

Этот мюзикл, который создавался 30 лет назад, сейчас, на мой взгляд, будет пользоваться популярностью не только потому, что является выдающимся художественным произведением, но и потому, что резонирует с происходящим в окружающем нам с вами мире.

— Я так понимаю, что всегда вокруг него были какие-то истории, например, попытка его поставить когда-то в Советском Союзе. Но он тогда был запрещен?

— Мюзикл по своему сюжету в то время был достаточно провокационным. Конечно, история о том, как советские гроссмейстер стал чемпионом мира, но не обрел счастья вместе с шахматной короной, разбитые судьбы, разрушенные семьи, преданная любовь — вот этот эмоциональный накал волновал умы очень многих на всех континентах. Но для нашей страны и для идеологической верхушки он был красной тряпкой, безусловно. Например, роль Светланы, жены чемпиона мира гроссмейстера Анатолия Сергиевского, которая должна была вернуть чемпиона на родину — он же стал невозвращенцем — и получила соответствующее задание от спецслужб и от идеологической верхушки, была предложена Алле Пугачевой. Но, как говорят авторы, она отклонила это предложение, по всей видимости, опасаясь какого-то давления со стороны соответствующих органов.

— Сейчас эта постановка не станет красной тряпкой?

— На мой взгляд, мы все-таки ушли сильно далеко вперед. Система очень поменялась. При всех оговорках и поправках все-таки мы живем в намного более демократической среде, чем раньше. Многие могут со мной не согласиться, но все-таки сравнивать 2000-е годы с 1970-ыми годами прошлого века было бы, наверное, неправильно. Эти годы мне так же дороги, как и многим другим, потому что с этим временем связано мои детство и юность. Поэтому, конечно, когда на сцену опускаются два громадных флага: один — советский, красный, и один — американский, звездно-полосатый, — ты понимаешь, что было время, когда две наши супердержавы говорили друг с другом на равных.

— Этот проект вы делаете вместе с Владимиром Кехманом. Почему вы решили выпустить его сначала в Новосибирске?

— Много лет я являюсь активным сторонником внедрения бродвейской модели, когда мюзикл или пьеса выпускается сначала вне Бродвея, в каком-то другом городе, а затем, спустя время, переносится на Бродвей после определенной работы над ошибками. Подобный опыт с новосибирским театром дает нам, во-первых, возможность поработать с очень хорошим хором и оркестром, постановочной частью большого серьезного оперного дома. Этот мюзикл, например, в 2018-м ставился в Английской национальной опере, где был показан подряд 50 раз. Там как раз тоже использовался большой оркестр и хор, потому что эта музыка, которую написали Бенни Андерссон и Бьерн Ульвеус, настолько сложна, многогранна, интересна и полистилистична, что исполнять это просто на двух-трех синтезаторах невозможно. Вообще, музыка совершенно уникальна, она стоит особняком от практически всех других мюзиклов, которые мне известны, именно в силу своей оперности, какой-то мощи драматургической, которая встроена в эту музыку.

Одна из пианисток, которая работала в Английской национальной опере, признавалась мне, что она в жизни своей не играла более сложной партитуры, она изнурительно сложна. Работа именно с музыкальной составляющей этой постановки для нас будет большим творческим вызовом.

— Если говорить о каких-то достижениях последнего времени, безусловно, это «Анастасия» — мюзикл, который вы поставили на Бродвее полтора года тому назад. Наверное, это единственный такой случай, когда наш продюсер что-то сделал на Бродвее. Какова судьба этой постановки сейчас?

— Спустя буквально неделю или две показов после премьеры этот спектакль вошел в «клуб миллионеров», то есть в число тех постановок на Бродвее, которые собирают в неделю больше $1 млн, и продержался в этом клубе достаточно долго, практически год. Эта постановка в истории компании Stage Entertainment, которую я возглавлял до недавнего времени, стала первой коммерчески успешной на Бродвее. Я разговаривал с теми продюсерами, которые доверили свои средства моей идее, и все абсолютно довольны своими инвестициями и самой постановкой, ее художественным уровнем. Это очень важно, поскольку является залогом доверия и дальнейшего сотрудничества с этими инвесторами, бродвейскими продюсерами.

— Являясь главой Stage Entertainment Russia многие годы, все свои лучшие мюзиклы вы выпустили в МДМ, и сейчас снова вернулись в МДМ уже с «Шоу, которое пошло не так». Почему для своего такого дебюта уже в новом качестве вы выбрали именно этот материал?

— Коль скоро начался новый этап, я подумал, что Бродвей — это ведь не только мюзиклы, там идут драматические спектакли очень широкого диапазона: от классических традиционных до дерзких экспериментальных. Я, с одной стороны, хотел, чтобы это был драматический спектакль, с другой — должен был быть каким-то особенным, чтобы не было возможности сравнить нашу работу с работами МХТ Чехова, Театра Вахтангова, Театра Пушкина или «Ленкома».

В этом смысле «Очень смешная комедия о том, как шоу пошло не так», стало прекрасным шансом и возможностью, не конкурируя с окружающими нас театрами, с коллегами, сделать что-то новое. Это спектакль создан в жанре театральной клоунады, который не очень хорошо известен в нашей стране. Похоже, что наш эксперимент удался, судя по полным залам и восторженной реакции зрителей, которые безостановочно смеются на протяжении двух часов, задыхаясь иногда от хохота. Мы видим, как молва, так называемая, word of mouth, которая является двигателем, в общем, успешных постановок на Бродвее, и здесь делает свою работу. Если сейчас наш эксперимент будет удачным, и мы сумеем на протяжении всего сезона восемь раз в неделю показывать драматический спектакль, то мы откроем своего рода новую страницу, наверное, в истории российской театральной сцены. Ведь тогда утверждение о том, что драматический спектакль невозможно играть в ежедневном режиме на протяжении долгого времени, будет опровергнуто.