Наблюдательный совет

Наблюдательный совет

Этика и нравственность останутся без контроля

Дума приняла еще один "непроходной" закон
       Вчера Госдума сделала еще одну попытку усилить государственный контроль над СМИ, приняв в первом чтении закон "О Высшем совете по этике и нравственности в области кинематографии и телерадиовещания". Кинематографисты могут особенно не беспокоиться: их в законе упомянули явно "за компанию".
       
       Если закон когда-нибудь вступит в силу, то в России появится новый государственный орган с широким кругом малопонятных полномочий. Высший совет по этике и нравственности будет "защищать нравственность и культурные ценности", участвовать в выработке государственной политики в области кинематографии и телерадиовещания, защищать отечественных производителей телекинорадиопродукта. Кроме того, "совету по этике и нравственности" будет предоставлено право аннулировать лицензии на вещание и выписывать штрафы. Эти и многие другие обязанности лягут на плечи девяти членов совета и их аппарата. Комплектовать Высший совет будут на равных правах президент, Совет федерации и Дума.
       Впрочем, в нынешнем виде закон не имеет ни малейшего шанса быть принятым. Один из сотрудников правового управления Госдумы заявил Ъ, что "столь неграмотные документы попадают к нам на экспертизу нечасто". Официальное заключение управления было выдержано в более мягких выражениях, однако оценки юридических достоинств закона были столь же отрицательными. От думских юристов не отстали и их коллеги из правительства. Скепсис думских и правительственных экспертов вызвало то, что закон сразу по нескольким статьям противоречит Конституции. Точку в оценке закона поставил представитель президента в Думе Александр Котенков, попросивший авторов указать, к какой ветви власти будет принадлежать Высший совет.
       Впрочем, юридические огрехи, как правило, не являются помехой для закона, идея которого симпатична думскому большинству. Представлявший закон зампредседателя комитета по культуре Николай Губенко сделал все, чтобы убедить депутатов в том, что закон "свой". Он обвинил телевидение в том, что оно стало "оружием против души" и инструментом реализации "заговора против русской цивилизации", аргументировав это тем, что операция "Буря в пустыне", расстрел Белого дома и война в Чечне были бы невозможны без телевидения. "Телепродукция сродни наркотику,— воскликнул депутат,— неужели мы станем государством животных?!"
       Красноречие Губенко чуть было не погубило закон. Восхищенные депутаты так долго хвалили его выступление, названное лидером аграриев Николаем Харитоновым "шедевром искусства парламентаризма", что очарование стало пропадать. Так, аграрий Геннадий Кулик поинтересовался, каким образом Дума сможет осуществлять контроль за деятельностью совета и не лишит ли его создание Думу тех минимальных возможностей контроля за СМИ, которыми она сейчас располагает. "Сейчас мы хоть можем вызвать к себе Малашенко, а при совете как?" — спросил Кулик. Впрочем, Губенко сохранил немного красноречия и для заключительно слова, и закон все-таки был принят Думой. Представители же администрации президента заявили корреспонденту Ъ, что для принятия закона его необходимо переписать на 85%.
       
       ЛЕОНИД Ъ-ЕСИПОВ