От прокуроров в Эмиратах уже не отдохнешь

Как стало известно "Ъ", сегодня генеральный прокурор России Юрий Чайка подпишет договоры о выдаче и правовой помощи по уголовным делам с властями Объединенных Арабских Эмиратов. Ранее эта страна часто отказывала в экстрадициях обвиняемых и предоставлении информации в рамках расследований, и лица, разыскиваемые в РФ за преступления, находили в Эмиратах не только убежище, но и площадку для легализации выведенных из страны средств. Новые соглашения предусматривают возвращение и преступников, и денег.

Договоры о выдаче и правовой помощи по уголовным делам со стороны РФ подпишет Юрий Чайка, а со стороны ОАЭ — министр юстиции Султан бен Саид аль-Бади. По словам господина Чайки, ранее страны сотрудничали без договорной основы, основываясь на принципах взаимности. Подписание же договоров о выдаче и о правовой помощи "повысит эффективность взаимодействия между странами в борьбе с преступностью". По данным "Ъ", основа документов с привлечением сотрудников МИДа, Минюста, Генпрокуратуры и других ведомств разрабатывалась более трех лет.

Действие договора о взаимной правовой помощи по уголовным делам распространяется на деяния, уголовно наказуемые согласно законодательству обеих стран, однако из этого могут быть сделаны исключения. Если запрос касается деятельности судебной системы, то он направляется через Минюст РФ. По всем остальным вопросам — через Генпрокуратуру. ОАЭ в обоих случаях представлены Минюстом.

В рамках правовой помощи страны могут передавать друг другу документы, доказательства по уголовным делам; устанавливать местонахождение как физических и юридических лиц, так и предметов, указанных в запросах; производить по поручениям друг друга допросы обвиняемых и свидетелей, выемки, обыски и конфискации.

Запросы направляются письмами, но в экстренных случаях предусмотрено использование электронной почты и факса с последующим досылом оригинала документа с печатью. Документы составляются на языке запрашиваемой стороны или на английском. При этом стороны должны не только описывать друг другу деяния, для расследования которых им требуется помощь, но и указывать причиненный ими ущерб, обязуясь соблюдать конфиденциальность информации.

По данным "Ъ", договор также предусматривает розыск сторонами доходов, полученных фигурантами дел от преступной деятельности, для их последующего ареста и возвращения. Причем для этого безразлично, были деньги просто перечислены на счета компании либо частного лица в ОАЭ или России или отмыты через цепочку сделок, в том числе с приобретением недвижимости. Стороны в любом случае обязуются их возвращать, удерживая при этом лишь расходы на исполнение запросов о правовой помощи. Возвращение активов осуществляется после вынесения окончательного решения по этому поводу судами запрашивающей стороны.

Обе страны, впрочем, оставляют за собой право на отказ в исполнении запросов с вполне стандартными для международной практики такого рода мотивировками: если исполнение запросов может нанести ущерб их суверенитету, безопасности и правопорядку; если запросы касаются преступлений политического характера или если "имеются веские основания полагать", что информация может быть использована для преследования лица по признаку расы, пола, вероисповедания, гражданства.

По похожей схеме действует договор и о взаимной выдаче обвиняемых и подозреваемых. Правда, по данным "Ъ", стороны так и не смогли урегулировать вопросы об экстрадиции фигурантов дел о преступлениях террористической направленности. Выдачи не производятся и когда запросы касаются собственных граждан обеих стран, в случаях политического преследования фигурантов, а также по делам со вступившими в силу приговорами и истекшими сроками давности привлечения к уголовной ответственности. При этом, отмечается в договоре, различия в юридической терминологии не препятствуют исполнению запроса о выдаче, если деяние является уголовно наказуемым по законодательству обеих сторон. Финансироваться же экстрадиции будут за счет ведомств, которые в них участвуют.

По данным "Ъ", в рамках внедоговорного сотрудничества Россия отказала ОАЭ в выдаче только одного обвиняемого — гражданина Узбекистана, разыскиваемого Эмиратами за преступление, по которому предусмотрена смертная казнь. Отказ был связан с тем, что в ОАЭ не гарантировали, что высшая мера наказания в данном случае применена не будет. Кстати, договором, который сегодня подпишут господа Чайка и аль-Бади, отказ в экстрадиции также распространяется на обвиняемых, которым грозит смерть.

В свою очередь Генпрокуратура (она остается единственным органом, решающим с Минюстом ОАЭ экстрадиционные вопросы) с 2012 года направила в Эмираты 12 запросов о выдаче. Из них удовлетворены были всего три, а еще девять находятся в стадии рассмотрения. В Генпрокуратуре уверены, что после заключения договоров с ОАЭ и их ратификации подобные запросы будут рассматриваться "более оперативно".

"Работая вице-премьером Дагестана и курируя связи с силовыми структурами, я сам не раз сталкивался с ситуациями, когда преступники уезжали в Дубай, переводили туда средства и открывали свой бизнес, прекрасно понимая, что там их не достанут,— сказал "Ъ" зампред комитета Госдумы по конституционному законодательству и государственному строительству Ризван Курбанов.— Теперь укрыться в ОАЭ у них уже не получится". При этом депутат рассчитывает, что экстрадиционная практика со временем распространится и на северокавказских экстремистов, скрывающихся в этой стране.

"Со многими странами у России, к сожалению, нет прямых договоров о правовой помощи и выдаче, а сотрудничество осуществляется по принципу взаимности,— заявил "Ъ" известный адвокат-международник Виктор Буробин.— А там, где взаимность, возможны ошибки и произвол чиновников. Когда же вопросы правового сотрудничества между странами решаются через судебные системы, это можно только поприветствовать".