Переходная фаза

Сегодня цифровизация экономики РФ, по словам экспертов, находится в переходной фазе и некоторые ее сферы уже можно называть цифровыми или около-цифровыми. Но в целом интенсивность процесса зависит от готовности структур и компаний внедрять цифровые инструменты и менять свои организационные и производственные процессы.

В России отсутствуют многие ограничения нормативно-правового регулирования процессов сбора данных и работы с ними в различных сферах, что приводит к более высоким темпам цифровизации по сравнению со странами ЕС

Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ

В условиях импортозамещения российские компании оказались в ситуации, когда активно внедряемые отечественные ИТ-решения не оказывают значительного влияния на индексы цифровизации экономики. «С точки зрения их расчета, новое ИТ-решение просто заменяет ранее используемое иностранное. Тем не менее, именно импортозамещение сегодня формирует фундамент для устойчивого развития как российского ИТ-сегмента, так и национальной экономики в целом»,— считает Евгений Зараменских, профессор Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ.

Традиционно наиболее продвинутыми с точки зрения цифровой повестки являются финансовый сектор, телекоммуникации, ритейл, особенно с высокой долей онлайн продаж — то есть преимущественно сектор B2C. И в целом структурно эта динамика за последний год не поменялась. «Сектор B2C, получив "буст" еще во времена пандемии, активно работает над цифровизацией, в первую очередь нацеленной на лучшее понимание клиентов, развитие комплексных предложений, направленных на улучшение клиентского опыта, оптимизацию и автоматизацию внутренних процессов»,— отмечает Андрей Скорочкин, генеральный директор «Рексофт Консалтинг».

По данным НИУ ВШЭ, к отраслям-лидерам по цифровизации также относятся ИТ, связь, высшее образование, финансовый сектор и ритейл. Промышленные и добывающие отрасли находятся в середине рейтинга, а сельское хозяйство, строительство культура и спорт — в его конце. По мнению аналитиков, в прошлые годы практически все отрасли демонстрировали положительную динамику цифровизации и сегодня нет веских оснований полагать, что ситуация изменится. При этом степень цифровизации областей экономики по-прежнему остается неоднородной по регионам, отраслям и даже организациям в рамках конкретной отрасли.

По словам Татьяны Кудрявцевой, профессора СПбПУ Петра Великого, отставание промышленности и сельского хозяйства связано с тем, что цифровизация производственных и технологических процессов требует намного больших инвестиций по сравнению банковским сектором и сферой услуг, где она в основном затрагивает бизнес-процессы компаний.

Что касается сферы строительства, то оно, по словам Андрея Скорочкина, особенно инфраструктурное, долгое время «предпочитало работать по-старому», в значительной степени игнорируя цифровую повестку. Возможно, сказывался масштаб финансирования и принцип «освоения», когда не было серьезной мотивации что-либо экономить. Сложно сказать, изменится ли что-то сейчас. Пока в этом смысле есть надежда на более коммерческое и клиентоориентированное жилищное строительство.

Цифровые тенденции

Сегодня одна из основных тенденций в сфере цифровизации экономики — импортозамещение по всему спектру ИТ-решений. «Этот тренд сохранится в качестве магистрального в ближайшие два-три года. В то же время уже сейчас все чаще можно видеть признаки более правильного подхода — "импортоопережения". Когда новые решения создаются не как копии существующих, а как их перспективные конкуренты с существенно лучшими функционально-техническими, эстетическими, эксплуатационными характеристиками»,— считает Алексей Барышкин, эксперт технологического кластера инвестиционно-управляющей компании N3.Group.

По данным Проектного офиса национальной программы «Цифровая экономика РФ», в реестре российского ПО сегодня представлены 15 тыс. продуктов от 5 тыс. разработчиков. Однако на конец 2022 года 43% российских компаний все еще находились в стадии импортозамещения, а у трети предприятий доля зарубежного софта по-прежнему превышала 50%. «Особенный интерес сегодня представляет сегмент офисного ПО, объем которого в России составляет около 43 млрд рублей. Ожидается, что уже в 2027 году доля отечественного офисного ПО превысит 80%, причем в некоторые кварталы прошлого года спрос на него увеличивался в семь раз. Вероятно, этот сегмент станет одним из драйверов развития для российских компаний-разработчиков, которые смогут использовать полученные доходы для запуска новых проектов»,— считает Евгений Зараменских.

При этом основным вызовом для российских компаний, по мнению Андрея Скорочкина, сейчас является переход от системы «одного окна» (покупки комплексных решений одного-двух крупных вендоров) к работе с большим количеством относительно небольших российских поставщиков, не всегда обладающих полностью «доведенными», качественными решениями. Эта ситуация требует пересмотра всей модели работы — от архитектуры до системы закупки ИТ-услуг и выстраивания большого количества партнерств по совместной доработке продукта.

Помимо импортозамещения, среди основных тенденций цифровизации российской экономики Ринат Шамшутдинов, руководитель направления мобильной разработки SimbirSoft, отмечает рост использования Machine Learning, IoT с целью оптимизации производства, повышения эффективности и результативности процессов. «Особого внимания заслуживает автоматизация предприятий. Здесь будут востребованы решения в сфере IoT. Актуален как никогда запрос на решения в сфере микроэлектроники, но результаты этого процесса можно будет оценить только в перспективе пяти-шести лет. Кроме того, в 2023 году ожидается пилотирование операций с цифровым рублем. Это, безусловно, затронет банковскую сферу и потребует новых ИТ-решений»,— добавляет он.

Еще одно направление, которое, по мнению экспертов, будет в фокусе не только в 2023-м, но и в последующие годы — кибербезопасность. «Государство вводит новые меры по борьбе с попытками мошенничества и киберпреступлений, число которых увеличилось в 2022 году. Среди них запланированный переход на отечественные ИТ-решения в госсекторе, создание системы, противодействующей телефонному мошенничеству, увеличение доли бюджетных мест по образовательному направлению "Информационная безопасность". Также активно развиваются платформы открытых исследований безопасности ИТ-инфраструктур государственных и частных компаний»,— отмечает Мария Веремьева, аналитик компании SoftWell.

«При этом из-за участившихся атак хакеров и рисков удаленного формата работы компании внедряют дополнительные средства защиты и постепенно переходят от организации точечной защиты к комплексному обеспечению безопасности. В целом, по данным исследований, спрос на отечественные продукты, имеющие сертификаты ФСТЭК и ФСБ, в 2022 году вырос в 1,5–2 раза»,— добавляет Александр Санин, коммерческий директор компании «Аванпост».

В целом, по словам Татьяны Кудрявцевой, в российской экономике отсутствуют многие ограничения нормативно-правового регулирования процессов сбора данных и работы с ними в различных сферах, что приводит к более высоким темпам цифровизации по сравнению со странами ЕС. Однако эта ситуация одновременно порождает и более высокие риски, например в сфере информационной безопасности.

«При этом темпы цифровизации в России более низкие по сравнению с Китаем, так как нет единой системы государственного планирования и управления различными процессами, в том числе цифровизации. Это тоже приводит к риску неравномерной цифровизации и формированию отсталых сфер, в том числе в системе государственного управления. В свою очередь неравномерность цифровизации ограничивает в целом темпы ее развития в экономике и не оказывает нужного эффекта на экономический рост и благосостояние граждан»,— добавляет она.

По словам Анастасии Усковой, генерального директора технологической группы Rocket Humans, движение к цифровизации происходит «маленькими» шагами. То есть постепенным внедрением вспомогательного софта там, где это уместно и имеет выраженную потребность для бизнеса. К примеру, интернет-магазин прикручивает бота-помощника для обратной связи с клиентами на основе open source кода, переходит на ЭДО и подключает систему для учета товарных остатков. Звучит совсем не футуристично, но именно это и является примером того, как цифровизация экономики идет прямо сейчас. В ближайшее время под давлением внешних обстоятельств бизнесы начнут активнее оцифровываться для повышения собственной кост-эффективности, используя как раз такую поэтапную схему.

Перспективы и вызовы

В данный момент, по словам Марии Веремьевой, цифровизация экономики направлена на достижение цифрового суверенитета страны и устранение отставания в значимых отраслях. Для этого потребуется не один год. Поэтому в 2023-м, скорее всего, получится увидеть лишь промежуточные результаты. Среди основных вызовов эксперт выделяет отставание в сфере микроэлектроники, временной фактор и кадры.

«Доступность ИТ-кадров действительно была и остается одним из ключевых триггеров для цифровизации. В 2022 году россияне опубликовали рекордное количество резюме в области ИТ: прирост относительно показателей 2021 года в некоторые месяцы составлял до 60%. Однако многие из них — люди без реального опыта работы, только-только окончившие соответствующие курсы. Фактически они нуждаются либо в дальнейшем обучении в процессе работы под руководством опытных наставников, либо в получении более глубокого образования. При этом в отдельных областях ИТ не хватает даже людей без опыта. Так, по данным МФТИ, ежегодно не более 3,7 тыс. выпускников обладают компетенциями, достаточными для работы в области искусственного интеллекта»,— поясняет Евгений Зараменских.

«Еще один серьезный вызов — высокая технологическая зависимость ряда отраслей от зарубежных программно-аппаратных комплексов (ПАК): датчиков, микроконтроллеров, средств диагностики, элементов систем автоматического управления и автоматизированных производственных линий, систем безопасности. Главная проблема использования таких ПАК в изменившихся условиях — в том, что их качественное обслуживание, ремонт, апгрейд возможен только силами производителей. Ситуация с использованием этих ПАК для таких отраслей, как транспорт, автопром, пищевая и химическая промышленность, высокотехнологичная медицина, становится критичной уже сейчас. Но, с другой стороны, на рынке высвободилось довольно много специалистов с компетенциями по разработке и эксплуатации embedded-систем. Эта область достаточно близка к проблемной, поэтому одним из путей успешного преодоления вызова будет являться подключение команд специалистов с соответствующим опытом»,— отмечает Алексей Барышкин. Решением, по мнению Марии Веремьевой, может стать ввод параллельного импорта и замена западной техники китайскими аналогами. Хотя такая мера может помешать развитию импортозамещения.

При этом, по мнению Андрея Скорочкина, основной вызов цифровизации экономики сегодня лежит все же не в плоскости технологий, а в реальной готовности компаний меняться, трансформировать свою операционную модель, искать и внедрять новые методы принятия решений и процессы.