История освоения ландшафтов Алтае-Саян от гунно-сарматского времени до соверменности

УДК 911.3 А. Б. Глебова

ИСТОРИЯ ОСВОЕНИЯ ЛАНДШАФТОВ АЛТАЕ-САЯН ОТ ГУННО-САРМАТСКОГО ВРЕМЕНИ ДО СОВРЕМЕННОСТИ

Территория Алтае-Саян относится к числу наиболее рано освоенных регионов Сибири. Заселение региона началось с раннего плейстоцена и происходило непрерывно. О степени освоенности региона, культуре и хозяйственной деятельности населения Алтае-Саян в разные исторические периоды мы можем судить по оставленным населением археологическим памятникам. Изменения, происходившие в ландшафтах, смены культур за период — каменный век — скифское время, а также физико-географическое положение исследуемого региона достаточно подробно описано в статье «История освоения ландшафтов Алтае-Саян до гунно-сарматского времени» [1].

В конце I тыс. до н.э. произошло ухудшение климатических условий в сторону ари-дизации. Возможно, это послужило толчком к переселению народов на территории Азии.

Известно, что население Тувы и Горного Алтая в конце III в. до н. э. и в начале II в н. э. смешивается с пришлыми из Центральной Азии хунн-скими племенами. В конце I в. н.э. племенной союз гуннов в Монголии распался под ударами племен динлинов и сяньби. Значительная часть северных гуннов откочевала на запад, а оставшиеся были подчинены сяньбийцам. В начале III в. (235 г.) государство сяньбийцев прекратило своё существование. С конца IV в н. э. (391 г.) до начала VI в. в Туве господствовали скотоводы-кочевники жуань-жуане или жужане. На территории Горного Алтая в это время проживали разные группы населения, в той или иной степени воспринявшие влияние хуннской культурной традиции.

Дошедшие до нашего времени памятники гунно-сарматского периода (III в. до н.э. -V в. н.э.) (в составленной нами базе данных 142 памятника), как правило, относятся к группе культовых сооружений, где 68 % составляют комплексы курганов, 10 % петроглифы, 9 % комплексы поминальных сооружений, 7 % оленные камни, балбалы (рис. 1), 2 % городища или поселения (большинство этих поселений

© А. Б. Глебова, 2008

Рис. 1. Стела.

в Туве — остатки шурмакских стойбищ, состоящих из юрт), по 1 % составляют надписи и слои в пещерах. Очень часто представители культур гунно-сарматского времени сооружали свои могильники рядом со скифскими курганами.

Основным занятием у племен, жившим в гунно-сарматское время, являлось кочевое скотоводство с преобладанием в стадах мелкого рогатого скота. Тогда это, несомненно, имело прогрессивное значение и создавало предпосылки для более быстрого развития этой отрасли, получения кочевниками гораздо большего прибавочного продукта. Однако, отдельные группы сочетали скотоводство с земледелием, которое было более развитым, чем в предшествующее время. О занятии местного населения земледелием свидетельствуют находки зерен проса, пшеницы, ячменя, железных серпов и каменных жерновов ручных мельниц [2]. Скорее всего, большая часть населения того времени жила в Туве, и в частности в Тувинской котловине, поскольку здесь сосредоточено 36 % памятников (рис. 2, 3). Здесь они осваивали, главным образом, низкогорные степные ландшафты: аллювиальные равнины с сухими степями (18 %), сильнорасчлененные ландшафты с луговыми степями (16 %). В Убсунурской котловине находится 15 % памятников, большая часть из которых расположена в среднегорных глубокорасчлененных ландшафтах и мелкосопочниках с сухими степями. В Горном Алтае наибольшая концентрация объектов гунно-сарматского времени встречается в Центральном Алтае (21 %) на среднегорных глубокорасчлененных ландшафтах с мелколиственно-светлохвойными лесами в сочетании со степями. Очень мало памятников сосредоточенно в горных провинциях. Племена, обитавшие в Туве, предпочитали осваивать открытые низкогорные степные ландшафты, а представители Горного Алтая выбирали среднегорные лесостепные ландшафты. В альпийско-тундровых ландшафтах нами были также зафиксированы археологические памятники. Следовательно, жившие на этой территории племена использовали высокогорные пастбища для выпаса скота.

Судя по зафиксированным памятникам, в это время население в Туве и Горном Алтае сократилось, что могло быть связано с военно-политическими причинами и с ухудшением климата в сторону аридизации.

В середине и второй половине I тыс. историческое развитие населения в Горном Алтае и Туве было тесно связано с Центральной Азией, где складывались государственные образования тюрко-язычных племен. Как известно, ведущую политическую роль здесь играли объединения племен теле и тюрков (тугю или тюкю по китайским летописям) [2, 3]. Этот период в археологии называется древнетюркский (V—VII вв.).

В общей сложности в Туве и Горном Алтае описано 517 археологических памятников, относящихся к этому периоду, 41 % из которых составляют каменные изваяния. Большинство изваяний изображает человеческую фигуру с сосудом в руках, с мечом, саблей или кинжалом у наборного пояса [4]. Из других известных нам памятников: 29 % — составляют комплексы поминальных сооружений, и, как правило, это поминальные четырехугольные каменные оградки из врытых на ребро каменных плит, стены которых ориентированы строго по сторонам света. [4, 5, 6, 7]; 23 % — комплексы курганов; 3 % — петроглифы, и менее 1 % — надписи (с тюрками связано возникновение и распространение самой ранней для этого региона формы письменности — так называемой «рунической» [8]), случайные находки и древнетюркские крепости (рис. 4).

Судя по количеству археологических находок, в древнетюркское время возрастает численность и плотность населения. Это могло быть обусловлено изменением климатических условий, в сторону потепления и увлажнения. Это время как раз попадает на период потепления между двумя периодами похолодания.

километры

Рис. 2. Схема физико-географического районирования Алтае-Саян:

1. Убсунурская котловинная провинция; 2. Тоджинская котловинная провинция; 3.Тувинская котловинная провинция; 4. Западно-Саянская горная провинция;

5. Восточно-Саянская горная провинция; 6. Западно-Тувинская горная провинция; 7. Восточно-Тувинская горная провинция; 8. Танну-Ольская горная провинция; 9. Восточно-Алтайская провинция; 10. Северо-Восточно-Алтайская провинция; 11. Северо-Алтайская провинция; 12. Северо-Западно-Алтайская

провинция; 13. Юго-Восточно-Алтайская провинция; 14. Центрально-Алтайская провинция.

Количество археологических памятников

200

150

100

50

_о_

>5

а

т

С

р

О ^

нк

§ е

О ^

нк

чс

О 55

та

ст

га <

О

р

е

в

* ЕЕ ср Й 2 о

н

а

Е-

а Я * ЕЕ сн сн

ни ни

ив ив

^ О «С

Ь § §

* ЕЕ

сн

ри

я

но

О Ё

Ю с ^ *

оа

нк

л о 5 55 аа

е-Ё

£<

с?

О ^

нк

чс

О 55

та

ст

га <

О

Этнографическое

время

Монгольсоке

время

Древнекыргызкое

время

Уйгурское 5 время

Древнетюркское

время

Гунно-сарматское

время

Физико-

географическая

провинция

Рис. 3. Распределение археологических памятников Алтае-Саян по физико-географическим провинциям.

Рис. 4. Развалины древнетюркской крепости (У-УП вв.).

0

^

Картирование археологических (см. рис. 2, 3) памятников показывает, что наиболее заселенным в древнетюркское время был Центральный Алтай (27 %), Юго-Восточный Алтай (27 %), Тувинская котловина (23 %) и Восточный Алтай (9 %). В Центральном Алтае 32 % памятников сконцентрировано в среднегорных глубокорасчлененных ландшафтах с мелколиственно-светлохвойными лесами в сочетании со степями, 21 % и 8 % — в горнодолинных ландшафтах с лиственничными, мелколиственными и ивово-тополевыми лесами и разнотравно-злаковыми лугами. В Юго-Восточном Алтае предпочтение отдавали среднегорным пролювиальным равнинам с сухими степями (27 %) и глубокорасчленен-ным среднегорьям с сухими степями (15 %). В остальных ландшафтах находится менее 13 % археологических объектов. В Тувинской котловине 22 % памятников сосредоточено в сильнорасчлененных низкогорьях с сухими степями, 15 % и 13 % на озерных низкогорных равнинах с сухими и опустыненными степями. В других ландшафтах встречается менее 7 % памятников. В Восточном Алтае 58 % находок приурочено к среднегорным пролювиальным равнинам с сухими степями. Из горных провинций Тувы наибольшее скопление археологических памятников приходится на Западно-Тувинскую. Места сооружения памятников народами Алтае-Саян выбирались, в основном, в межгорных котловинах и по долинам рек, Это, конечно же, обусловлено тем, что эти районы исконные места обитания степняков-скотоводов. Возможно, в то время на месте сухих степей были луговые или настоящие степи, к уничтожению которых мог привести бессистемный выпас скота. В течение всего года скот находился на подножном корме. Возможно, в связи с этим использовалась система сезонных пастбищ, когда летом его угоняли на высокогорные луга (здесь встречается 12 % археологических памятников), а ближе к зиме перегоняли в долины к зимникам. Однако, поголовье скота постоянно увеличивалось, что в итоге привело к недостатку пастбищ. Возможно, именно это служило причиной военных столкновений, поскольку ограничивало возможности расширенного воспроизводства.

Подсобную роль в хозяйстве играло земледелие. В основном, сеяли просо, а само земледелие было мотыжным. В отдельных местах эта отрасль могла играть и более существенную роль. Об этом свидетельствует наличие в ряде районов Тувы и Горного Алтая (Курай, нижнее течение р. Чулышмана и др.) остатков оросительных систем для орошения посевов в засушливых участках степи [9].

С 745 г. в Горном Алтае и Туве стали править уйгуры, господство которых продолжалось до 840 г. Племена населявшие Алтае-Саяны в это время оставили мало памятников. Всего в нашей археологической базе данных было собрано и описано 42 объекта. По-видимому, население в это время немного сократилось, что могло быть обусловлено климатическими изменениями в сторону похолодания климата. Другой причиной могли быть бурные события в Центральной Азии, в частности, образование и крушение крупных государственных объединений [1]. В результате этого периодически мог происходить отток части населения в степные области Алтая и другие районы Западной Сибири.

В период уйгурского каганата в Туве впервые появляются монументальные архитектурные сооружения — городища, которые составляют 59 %. Кроме городищ к уйгурскому периоду относятся погребальные сооружения и катакомбные погребения (18 %), одиночные курганы (14 %), комплексы поминальных сооружений (2 %), стелы с эпитафиями (2 %), написанными местным енисейским письмом, так называемом енисейском варианте рунического письма (орхонском алфавите). Следует упомянуть еще один вид археологических памятников этого времени — мужские каменные изваяния УШ-Х вв. (2 %).

Практически все зафиксированные нами археологические памятники (87 %) сосредоточены в Тувинской котловине (см. рис. 2, 3). Большая часть памятников и, как правило, городища сооружались в поймах рек с ивово-тополевыми лесами и разнотравно-злаковыми лугами (27 %), скорее всего, на наиболее высоких местах, которые были окружены протоками, нередко отделенными от береговой террасы еще и заболоченными пространствами. Кроме того, 10 % памятников находятся на недренированных или слабодренированных поймах рек с моховыми болотами и кустарниками. Очевидно, что в то время это были не заболоченные пространства. На низкогорных аллювиальных равнинах с сухими степями сосредоточено 24 % памятников, на низкогорных озерных равнинах с сухими степями — 10 %. В остальных ландшафтах встречается менее 7 % археологических объектов. В альпийско-тундровых ландшафтах нами не было зафиксировано ни одного памятника. Возможно, уйгуры поднимались высоко в горы, но предпочитали оставлять свои «следы» недалеко от мест обитания, т. е. в котловинах. Все находки уйгурского времени, в основном, расположены вблизи рек, таких как Енисей, Хемчик, Чадан, Ак-Суга, Элегест, Улуг-Хем. Такой выбор места, безусловно, был связан со стремлением строителей создать дополнительные естественные преграды для возможного противника с тем, чтобы избежать внезапного нападения.

Уйгуры начали развивать оседлую цивилизацию с обширными городами и крепостями. Основной отраслью хозяйства по-прежнему остаётся кочевое скотоводство. Сами уйгуры также преимущественно были скотоводами. Возможно, многие из них и в Туве и в Горном Алтае кочевали со скотом и жили в войлочных юртах. Население также занималось земледелием и ремеслами. Земледелие было плужным с применением тягловой силы животных и с искусственным орошением засушливых степных участков, прилегающих к речным долинам.

В результате завоеваний кыргызов во второй половине IX в. границы Горный Алтай и Тува вошли в состав древнекыргызкого государства. По поводу длительности пребывания енисейских кыргызов в Центральной Азии в литературе существует несколько точек зрения: Л. П. Потапов, Г. В. Длужневская, И. А. Батманов и А. Д. Грач [10, 11, 12] считают, что кыргызы уже в начале Х в. были вытеснены обратно за Саяны многоязычными киданями; Л. Р. Кызласов [4] и некоторые другие исследователи продлевают время их пребывания в Центральной Азии до монгольского нашествия.

По данным Г. В. Длужиевской в Туве насчитывается около 290 погребальных и поминальных сооружений, ритуальных выкладок и «меморативных» курганов, относящихся к 1Х-Х вв. [11]. В Горном Алтае памятников енисейских кыргызов известно значительно меньше. Возможно, основная масса кыргызского населения, во всяком случае, начиная с Х в., была сосредоточена на территории Тувы, где находилась столица кыргызского государства (г. Кемиджкей). из всего многообразия памятников енисейских кыргызов в Туве и Горном Алтае опубликованы материалы лишь нескольких могильников. Нам удалось собрать по литературным данным и описать только 44 памятника, 68 % из которых — это комплексы курганов, 11 % — каменные изваяния и стелы, 9 % — комплексы поминальных сооружений, по 5 % — петроглифы и надписи (кыргызы, как и тюрки, чики и другие, пользовались енисейской древнетюркской рунической письменностью), 2 % — крепости. Почти все памятники — это культовые сооружения.

В Горном Алтае все погребения енисейских кыргызов — подкурганные и в отличие от Тувы они не представляют культурной целостности. Вероятно, в Горный Алтай проникли сравнительно небольшие группы кыргызов, которые вошли в состав алтае-телеских

тюрок. Не исключено, что постепенно происходило смешение кыргызского и местного населения [13]. Об этом свидетельствует расположение кыргызских погребений непосредственно вместе с курганами местного, тюркского, населения. В ХІ-ХІІ вв. на территории Горного Алтая уменьшается и без того незначительное число кыргызских памятников. Это возможно, связано с процессом смешения кыргызского и тюркского населения и оттоком части кыргызов в Туву и Минусинскую котловину [14]. Другой причиной сокращения кыргызкого населения могли стать климатические изменения. Культура енисейских кыргызов начала развиваться на фоне холодного и влажного климата, но уже в конце Х века климат становится более сухой и теплый. Около 1100 л.н. наступила следующая фаза похолодания климата, которая продлилась около 100 лет.

Как показывают письменные источники и археологические памятники, население древнекыргызского раннефеодального государства занималось скотоводством (разводили лошадей, коров, овец и коз) и плужным земледелием (сеяли не только просо, ячмень, пшеницу, гималайский ячмень, коноплю, рожь, овес, но и рис). Земледелие у кыргызов было высоко развито. Этим они выделялись среди других средневековых народов Центральной Азии. наибольшее скопление археологических памятников встречается в среднегорных глубокорасчлененных ландшафтах с мелколиственно-светлохвойными лесами в сочетании со степями (16 %), на террасированных долинах рек с разнотравно-злаковыми лугами и ивово-тополевыми лесами и болотами (14 %) и на сильнорасчлененных среднегорьях с луговыми степями (9 %). В остальных ландшафтах сосредоточено очень мало памятников. В это время территория Алтае-Саян, скорее всего, была хорошо освоена. Несмотря на небольшое количество данных видно, что в древнекыргызкое время население обитало практически во всех типах ландшафтов. Вероятно, в это время нагрузка на ландшафты, особенно степные и горно-долинные, была значительной.

Наиболее заселенной в это время была Тувинская котловина, где сосредоточено 34 % археологических памятников (см. рис. 2, 3). Здесь были самые выгодные ландшафтные условия для введения сельского хозяйства: равнинные степные участки, долины рек. В Центральном Алтае встречается 16 % археологических памятников, в Убсунурской котловине и в Западно-Саянской горной провинции — по 14 %, в Западно-Тувинской горной провинции — 9 %, в Юго-Восточном Алтае — 7 %, и по 2 % в Северном Алтае, Северо-Западном Алтае и Танну-Ольской горной провинции.

Кыргызы на территории Горного Алтая и Тувы просуществовали недолго. Возможно, их уход был связан с политическими причинами — военными столкновениями с новыми и более сильными государственными образованиями киданей, наймов, монголов. Другой причиной могло быть то, и здесь мы согласимся с Д. Г. Савиновым [3], что кыргызы занимались преимущественно земледелием, а на территории Тувы и Горного Алтая они не имели экономической базы. Не случайно, не желая отрываться от своих оседлых полей и пастбищ, они не перевели столицу на Орхон, как это делали все их предшественники и позднее монголы. Уже в начале Х в. столица древнекыргызкого государства находилась в г. Кемиджкете в Центральной Туве, пожалуй, единственном месте пригодном для земледелия [5]. Уже в середине Х в. их столица была перенесена на север, за Западные Саяны.

В 1207 г. Горный Алтай и Тува вошли в состав монгольской империи. Было зафиксировано 41 археологический памятник, относящийся к монгольскому времени (ХП-ХГУ вв.). С начала ХШ в. в Туве появились города и поселения, которые составляли 25 % от всех памятников монгольского времени. Они, в отличие от городищ, не имели укреплений, приспособленных для обороны от возможного нападения. их сооружали монгольские

феодалы с помощью китайских ремесленников. Города и поселения были центрами ремесел и торговли. К этому же времени относятся мусульманские и древнекыргызские курганы (округлые в плане каменные курганы или овальные каменные насыпи с западиной в центре [2]) и погребения местных племен (26 %), а также комплексы поминальных сооружений (13 %), каменные изваяния и стелы (13 %), петроглифы (9 %), подъ-емочный материал (4 %), одиночные курганы (2 %). Кроме того, 4 % составляют древние выработки и 2 % стоянки мастерских. Эти данные свидетельствуют, о том, что жители умели производить поиски и разработку полезных ископаемых и применять их в строительных и хозяйственных целях.

Очень трудно определить, сколько людей населяло в это время Алтае-Саяны. По имеющимся у нас данным можно лишь только предположить, что наиболее заселенными ландшафтами были глубокорасчлененные среднегорья с мелколиственно-светлохвойными лесами в сочетании со степями (13 %), террасированные долины рек с разнотравнозлаковыми лугами и ивово-тополевыми лесами (13 %). Судя по расположению памятников, население Горного Алтая и Тувы вело кочевой образ жизни. Его основным хозяйственным занятием было скотоводство со сменой зимних и летних пастбищ. Об этом также свидетельствуют 12 % памятников обнаруженных в альпийско-тундровых ландшафтах. Помимо этого, население занималось земледелием и охотой. Земледелием, в основном, занимались местные тюркоязычные племена, у которых оно было основано на искусственном орошении. Хорошо засеваемые пахотные земли того времени лежали у северного подножья хребта Танну-Ола, где как раз расположена большая сеть древних оросительных каналов. В Тандинском районе покрытые каналами земли расположены от пос. Элегест до пос. Кочетово и далее на восток до Бай-Хака, Сосновки и оз. Чагатай. В Улуг-Хемском районе каналы и пашни находились по долинам рек Торгалык, Шагонарчик, Чаты и Боян-кольчик. Существовали и богарные посевы по пологим склонам небольших безлесных гор Центральной Тувы.

Памятники монгольского времени сосредоточены в Центральном Алтае (37 %), в Тувинской котловине (32 %), Юго-Восточном Алтае (10 %), в Северном Алтае (9 %), и по 3 % в Убсунурской котловине, Восточном Алтае, Северо-Восточном Алтае и Танну-Ольской горной провинции (см. рис. 2, 3).

В это время на территории Алтае-Саян большая часть населения была сконцентрирована в городах, которые, в основном, располагались в степных и лесостепных ландшафтах. В городах и их окрестностях нагрузка на ландшафты была значительной. Нерациональное использование ландшафтов могло привести к тому, что они не могли прокормить то население, которое здесь проживало, и возможно это послужило причиной ухода монголов с территории Алтае-Саян. Помимо этого, монгольский этап совпадает с эпохой усыхания, что может подтвердить огромное количество мелиоративных сооружений.

Как показывают археологические исследования, после монгольского периода население Алтае-Саян очень сильно обнищало. С падением Юаньской династии военно-пахотные поселения перестали играть отводившуюся им до этого роль. Китайские ремесленники, насильственно переселенные в Туву, уехали на родину, города и поселения опустели и постепенно разрушались. В большинстве городов археологи обнаружили следы пожаров. Горный Алтай был разделен на улусы — независимые удельные чингизиды. В Туве с конца XIV в. по XVI в. население было независимым. Только в конце XVI - начале XVII вв. тувинские племена оказались под властью Алтын-ханского княжества, которое возникло в процессе междоусобных войн и феодальной раздробленности Монголии.

В середине 30-х гг. XVII в. в период правления Батура-хунтайджи (1635-1654), ойратские племена объединились в единое государственное образование — Джунгарское (Щийрат-ское) ханство. Первые русские поселения на Алтае появились в конце XVII в., но официально первый населенный пункт был зарегистрирован в 1798 г. — село Верхний Уймон. В 1755-1756 гг. после военного разгрома Джунгарии маньчжурскими захватчиками Тува и Горный Алтай вошли в состав Маньчжурской империи. Население Горного Алтая после начала опустошительной войны, спасаясь от истребления, обратились к русским пограничным властям с просьбой принять их в подданство России. В 1756 г. их просьба была удовлетворена [7]. Для Тувы этот колониальный период, продлившийся до 1912 г., оказался одним из самых тяжелых в ее истории. В археологическом отношении этнографическое время (КГУ-КК вв.) остается одним из самых малоизученных. Нами было описано всего 9 археологических памятников.

В заключение можно сказать, что в гунно-сарматское, древнетюркское, древнекыр-гызкое время преобладали памятники культового назначения. К типам таких памятников относятся комплексы курганов, комплексы поминальных сооружений, оленные камни, стелы, каменные изваяния, надписи, петроглифы. В древнетюркское время встречаются комплексы археологических памятников, которые включают в себя более пятидесяти объектов. Некоторые археологические памятники являются разновозрастными. Например, племена, обитавшие в гунно-сарматское, древнетюркское, древнекыргызкое время, иногда сооружали свои могильники рядом с памятниками более раннего времени. Среди памятников уйгурского и монгольского времени преобладают городища.

Распределение культур по территории Алтае-Саян, в основном, определялось ландшафтными факторами, главными из которых были гидрологические условия и растительный покров. В гунно-сарматское, древнетюркское, уйгурское и монгольское время наиболее освоенными ландшафтами были степные, лесостепные и горно-долинные лесные. В древнекыргызкое время наиболее освоенными ландшафтами были горно-долинные. В рассматриваемый периоды наиболее заселенными была Тувинская котловина и Центральный Алтай. Менее освоенными были: Юго-Восточный Алтай, Убсунурская котловина, Западно-Тувинская горная провинция, Восточно-Саянская горная провинция, ВосточноТувинская горная провинция, Танну-Ольская горная провинция, Восточный Алтай, СевероВосточный Алтай, Северный Алтай, Северо-Западный Алтай (см. рис. 3).

Имеющиеся археологические данные свидетельствуют о том, что рост воздействия человека на ландшафты не был постепенно-нарастающим, а носил периодический характер. Наиболее сильную антропогенную нагрузку на ландшафты население оказывало в древнетюркское, древнекыргызкое и, возможно, в монгольское время. Эти периоды чередовались с периодами относительно слабого воздействия: гунно-сарматское, уйгурское время. В древнетюркское время, когда климат был более влажный, ландшафтные условия были благоприятными для ведения скотоводства. Постепенно численность населения возрастала, что подтверждает огромное количество археологических памятников, в результате чего антропогенная нагрузка на ландшафты увеличивалась. В увлажненные периоды ландшафты были более устойчивые к антропогенному воздействию. В засушливые периоды (гунно-сарматское, древнекыргызкое и монгольское время), хотя численность населения могла быть меньше, антропогенная нагрузка на ландшафты была больше, поскольку сами ландшафты становились более уязвимыми, и в результате чего даже незначительное антропогенное воздействие могло привести к нарушению равновесия в них. Кроме того, в засушливые периоды часть населения переориентировалось на земледельческую отрасль,

что подтверждается огромным количеством мелиоративных сооружений (сувак). Строительство мелиоративных сооружений также негативно сказывалось на ландшафтах.

Колебания численности населения и смены культур, наряду с природными факторами, были обусловлены также социально-экономическими и военно-политическими причинами. К сокращению численности населения могли приводить и бесконечные военные столкновения. Роль военно-политического фактора возрастает с гунно-сарматского времени, а с древнетюркского времени — преобладает.

Работа выполнена при поддержке грантов РФФИ 06-05—64610 и 07—05—10041, а также аналитической ведомственной целевой программы «.Развитие научного потенциала высшей школы (2006 — 2008гг.)»РНП.2.1.1.2440.

Summary

Glebova A. B. The History of Land Development in Altay-Sayan from gynno-saimathian Epoch to Modem Age.

The Altay-Sayan territory is one of the earliest developed regions of Siberia. The degree of land development in various historical periods can be seen by the remaining archaeological relics. The landscape changes that have happened from the gynno-sarmathian epoch to the 20th century have been caused by climate changes as well as antropogenic factors. The population has been constantly changing, and as it grew up or down, so did the antropogenic impact on landscapes.

Литература

1. Глебова А. Б. История освоения ландшафтов Алтае-Саян до гунно-сарматского времени // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 7. 2008. Вып. 2. 2. История Сибири с древнейших времен до наших дней. // Отв. ред. Окладников А. П. Л., 1968. Т. 1, Т. 2 3. Савинов Д. Г. Народы Южной Сибири в древнетюркскую эпоху. Л., 1984. 4. Кызласов Л. Р. История Тувы в средние века. М., 1969. 5. Маннай-оол М. Х. Археологические памятники Тувы. Кызыл, 1964. 6. Самбу И. У. Свод археологических памятников Республики Тыва. Кызыл, 1994. 7. История республики Алтай. Горно-Алтайск, 2002. Т. 1. 8. Могильников В. А. Тюрки // В кн. Степи Евразии в эпоху средневековья. Археология СССР. М., 1981. 9 Мартынов А. И. Археология. Москва, 2000. 10. Потапов Л. П. Очерки истории алтайцев. М., 1953. 11. Длужневская Г. В. Памятники енисейских кыргызов за Саянами // В кн. Археология Северной Азии. Новосибирск, 1982. 12. Батманов И. А., Грач А. Д. Раннефеодальное государство енисейских кыргызов // В кн. История Киргизии. Фрунзе, 1968. 13. Худяков Ю. С. Предметный комплекс из памятников кыргызов XI-XII вв. в Горном Алтае // Алтай и сопредельные территории в эпоху средневековья / Сб. научн. трудов. Барнаул, 2001. 14. Могильников ВА. Древнетюркские курганы Кара-Кобы-1 // Проблемы изучения древней и средневековой истории Горного Алтая. Горно-Алтайск, 1990.