Интернет как инструмент цифровой дипломатии: соединение несоединимого

  Интернет как инструмент цифровой дипломатии: соединение несоединимого

Торшина К.А.

Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (РАНХиГС), Москва, Российская Федерация.

Аннотация. Статья посвящена анализу внутренних и внешних противоречий феномена цифровой дипломатии, обусловленных использованием Интернета как инструмента внешнеполитической деятельности. Особое внимание уделяется соотношению новых возможностей и новых рисков глобальной коммуникации, а также перспективам взаимопроникновения традиционной и цифровой дипломатии и массмедиа. Революция в области коммуникации, произведенная Интернетом, изменила способы, условия и интенсивность общения, создает принципиально новую динамику международных отношений. Отличие цифровой дипломатии от традиционных международных отношений видится автору в том, что ее инструменты используются для оказания влияния не только на дипломатов и государственных деятелей, но непосредственно на мировое общественное мнение. Способствуя свободному общению и коллективным действиям разрозненных сообществ, Интернет может как укрепить, так и ослаблять национальное государство. Поэтому присутствие официальной дипломатии в интернет-пространстве становится жизненно важным для государства.

Ключевые слова: международные отношения, цифровая дипломатия, интернет-коммуникация, новые медиа

Для цитирования: Торшина К.А. Интернет как инструмент цифровой дипломатии: соединение несоединимого // Коммуникология. 2019. Том 7. №3. C. 38-46. DOI 10.21453 / 2311-3065-2019-7-3-38-46.

Сведения об авторе: Торшина Ксения Андреевна, магистрант кафедры общественных связей и медиаполитики Института государственной службы и управления РАНХиГС. Адрес: 119571, Россия, г. Москва, пр-т Вернадского, 84. E-mail: katorshina@yandex.ru

Статья поступила в редакцию: 14.06.2019. Принята к печати: 20.07.2019.

Когда хочешь одурачить весь мир - говори правдуР

Феномен цифровой дипломатии стал предметом пристального внимания разных отраслей современного знания около четверти века назад. Особый интерес он вызывает у теоретиков и практиков политической коммуникации [Brown, Duguid; Reinicke; Fukuyama; и др.], так как именно в политической сфере последствия реализации технологий цифровой дипломатии - от хронически текущих информационных войн до обострения в период цветных революций - особенно ощутимы. В известной степени, сам термин «цифровая дипломатия» носит оксю-

1 Цит., приписывается Отто фон Бисмарку.

моронный характер. С одной стороны, дипломатия является в высокой степени кодифицированной и формализованной деятельностью в сфере международных отношений, с другой стороны, основной инструмент цифрового мира - Интернет - представляет собой в высокой степени свободное пространство не только межличностной, но и межкультурной коммуникации. В этом противостоянии предельной нормативности формы и предельной свободы содержания коммуникации видится основная коллизия цифровой дипломатии. Анализу основных аспектов данного оксюморона и посвящена данная статья.

Дипломатия как система средств осуществления внешней политики государства представляет собой совокупность практических мероприятий, приёмов и методов, применяемых с учётом конкретных условий и задач в сфере международных отношений. Общеизвестно, что на международные отношения принципиально важное влияние оказывают технологии. Это влияние существенно, прежде всего, на уровне пространства и, как следствие, интенсивности международных контактов. В Новое время инструментом расширения пространства и интенсификации международных контактов был морской флот, в XIX в. - телеграф, в XX в. - авиация, радио и телевидение, вХХ1 в. - Интернет. Именно Интернет сегодня создает новые возможности и, одновременно, новые риски для мира.

По мнению Николаса Уэсткотта, сотрудника Оксфордского института Интернета, в прошлом главного сотрудника по вопросам информации Министерства иностранных дел Великобритании, Интернет оказывает три фундаментальных воздействия на международные отношения:

- во-первых, увеличивает число субъектов и интересов, участвующих в разработке международной политики, что усложняет процесс принятия решений на международном уровне и снижает контроль государства за этой сферой политики;

- во-вторых, ускоряет свободное распространение информации (как точной, так и фейковой) о любом человеке или событии, влияет (прямо или косвенно) на ее обработку и использование;

- в-третьих, позволяет быстрее и эффективнее с точки зрения затрат оказывать традиционные дипломатические услуги как собственным гражданам и правительству, так и гражданам, и правительствам других стран ^еэ^оИ].

При этом следует учитывать то обстоятельство, что предоставляя новые формы международного взаимодействия, Интернет неотвратимо влияет и на его содержание. Результатом первых двух обозначенных Н. Уэсткоттом пунктов воздействия Интернета является повышение значимости идей, которые влияют на действия людей и решения организаций, а также сетей, которые распространяют эти идеи. Участникам международных отношений, в том числе правительствам, приходится в полной мере использовать возможности Интернета, чтобы оставаться эффективными. Для этого следует, по меньшей мере, иметь четкое представление об этом новом инструменте дипломатии.

В самом общем виде в интересующем нас контексте Интернет можно определить, как средство коммуникации, позволяющее публиковать информацию,

обмениваться ею и хранить ее. Глобальные информационные потоки, глобальная коммуникация очевидно существуют, Интернет объединяет их и делает практически мгновенными, что делает факультативным не только фактор пространства коммуникации, но и фактор времени. Он позволяет одновременно общаться с одним человеком или группой людей, обеспечивает глобальную публикацию и мгновенное распространение информации. При этом уровень коммуникативной подготовки и медиаграмотности участников коммуникации оказываются показателями факультативными [Dolgenko... 2018].

Скорость развития и распространения Интернета является рыночным явлением. Предложение поставляется главным образом частным сектором для удовлетворения постоянно растущего государственного спроса. Вследствие этого доступ к Интернету, равно как и его воздействие, являются несистемными. Цифровой разрыв существует не только между богатыми и бедными странами, но и между людьми внутри одной страны. Тем не менее, быстрое распространение мобильной телефонии даже в беднейших странах и конвергенция Интернета и мобильных технологий сокращают этот разрыв. Об этом свидетельствуют данные о глобальной цифровизации, подготовленные аналитическим агентством We Are Social совместно с крупнейшей SMM-платформой Hootsuite (см. рис. 1).

DIGITAL AROUND THE WORLD IN 2019

THE ESSENTIAL HEADLINE DATA YOU NEED TO UNDERSTAND GLOBAL MOBILE, INTERNET. AND SOCIAL MEDIA USE

TOTAL POPULATION

ifi

BILLION

UNIQUE MOBILE USERS

INTERNET USERS

BILLION

ACTIVE SOCIAL MEDIA USERS

BILLION

BILLION

MOBILE SOCIAL MEDIA USERS

7.676 5.112 4.388 3.484 3.256

BILLION

fi Hootsuite are.

SOCIO

Рис. 1. Глобальная цифровизация (по состоянию на январь 2019 г.) / Global Digitalization (as of January 2019)1

По данным We Are Social и Hootsuite, сегодня в мире 5,11 миллиарда уникальных пользователей мобильной связи, что на 100 миллионов (2%) больше, чем

1 Открытые данные с сайта: https://www.web-canape.ru/business/vsya-statistika-interneta-na-2019-god-v-mire-i-v-rossii/

в прошлом году. В 2019 году аудитория Интернета насчитывает 4,39 миллиарда человек, что на 366 миллионов (9%) больше, чем в январе 2018 года. В социальных сетях зарегистрировано 3,48 миллиарда пользователей. По сравнению с данными на начало прошлого года этот показатель вырос на 288 миллионов (9%). Сегодня 3,26 миллиарда человек заходят в социальные сети с мобильных устройств. Это на 10% больше, чем в прошлом году. Как видим, динамика 2018-2019 гг. демонстрирует 9-10-процентный прирост пользователей Интернета и участников глобальной коммуникации. Если такая динамика сохранится, то, с учетом того, что ежегодный прирост населения (по данным ООН, не более 80 млн. человек) на 20 % ниже ежегодного роста количества пользователей мобильной связи и более чем в 4 раза ниже прироста аудитории Интернета, глобализация интернет-коммуникации станет всеобъемлющей. Настолько, насколько это вообще возможно, ведь в мире по-прежнему будут существовать ограниченные пользователи глобальных сетей и те, кто вообще не имеет к ним никакого доступа (например, младенцы). Однако в данном случае речь идет о референтных группах, которые по определению не могут выступать в качестве субъектов политической коммуникации [Dolgenko... 2017].

О всеобъемлющем влиянии Интернета на международные отношения принято говорить чуть ли не с момента его появления. Еще в 2005 г. Томас Фридман утверждал, что Интернет сыграл решающую роль в выравнивании условий политической игры во всем мире, позволяя любому человеку, где бы он ни находился, иметь доступ к одной и той же информации, связываться и вести дела напрямую друг с другом. По мнению Т. Фридмана, это позволило обеспечить более эффективное международное разделение труда с учетом сравнительных преимуществ различных рынков, что создает огромные экономические возможности. Однако у Интернета открылась и темная сторона, о чем свидетельствует его использование для мошенничества и терроризма: «Интернет - это транспортное средство, в котором eBay и Аль-Каида что-то вроде соседей по купе»1 [Friedman].

Интернет усиливает тенденцию к тому, что социальные антропологи определили как рост масштабов общества. Примитивные человеческие общества были небольшими по масштабам: люди жили небольшими группами, хорошо знали друг друга, жили общими интересами и редко уезжали далеко от дома, не доверяли незнакомым и пришлым людям, особенно если они не говорили на одном с ними языке. Совершенствование транспорта и коммуникаций и связанной с ними коммерческой деятельности привело к расширению масштабов общества. Общины в большей степени страдают от внешних событий; люди путешествуют дальше; число встреч с незнакомыми людьми увеличивается. Человек вступает во взаимодействие со многими людьми на обширной географической территории, но хорошо знает лишь немногие из них. Этот рост масштабов отражается в меняющихся идеях, социальных и политических структурах, ритуалах и религии. Интернет же позволяет поддерживать регулярные и тесные, даже интим-

1 Здесь и далее перевод автора.

ные и доверительные отношения между людьми, которые, возможно, никогда не встречались лицом к лицу. Эти отношения могут быть ближе и доверительнее, чем со многими людьми, живущими в пространственной близости. Языковые барьеры снимаются за счет использования единого инструмента коммуникации - глобального английского языка [Ronen et al.].

Революция в области коммуникации, произведенная Интернетом, изменила способы общения людей. Текст и электронная почта заменили письма и факсы; веб-сайты дополняют, а в некоторых случаях и заменяют печатные и вещательные СМИ, хотя отношения между ними быстро развиваются. Учитывая решающую роль коммуникации в организации сообществ [Sharkov et al.] и управлении государством, это создает принципиально новую динамику международных отношений.

Международные отношения вращаются преимущественно вокруг взаимодействия между национальными государствами, традиционными средствами осуществления такого взаимодействия были дипломатия и война. Глобализация постепенно проникла в сферу суверенитета государства, и развитие многосторонних и международных форумов, особенно после Второй мировой войны, было необходимо для того, чтобы государства могли продолжать предоставлять то, что необходимо их гражданам для самореализации: образование, здоровье, безопасность. Многие из проблем, порождаемых глобализацией экономики - от изменения климата и распространения инфекционных заболеваний до потрясений на рынках капитала - могут быть решены только в сотрудничестве государств. Дипломатическая практика изменилась так, что для решения глобальных проблем не достаточно усилий МВФ, ВТО или ООН с ее многочисленными дочерними структурами. Экономические и социальные силы, движущие глобализацию, находят свое отражение в росте транснациональных компаний и процветании неправительственных организаций (НПО), занимающихся конкретными международными проблемами. Распределение власти (как внешней, так и внутренней) и рост числа международных групп, больше заинтересованных в своей цели, чем в цели своей страны, ослабили национальное государство как таковое [He, Murphy: 710]. В связи с этим суверенитет все чаще означает занятие государством места за международным столом, а не сохранение автономии в пределах своих границ. В результате не всегда ясно, действует ли то или иное государство на дипломатической арене самостоятельно, или его действия инспирированы другими государствами или наднациональными группами заинтересованных субъектов глобальной политики.

Способствуя свободному общению и коллективным действиям разрозненных сообществ, Интернет может как укрепить, так и ослаблять национальное государство. Общество и отдельные лица по-прежнему хотят жить в рамках закона, безопасности, политической подотчетности и предсказуемости. Интернет может способствовать ослаблению традиционного национального государства как основного фактора политической лояльности, позволяя сообществам объединяться и действовать за пределами государственных границ. Однако в рав-

ной степени Интернет обеспечивает более эффективную работу государства по предоставлению населению государственных услуг, что, безусловно, содействует укреплению его лояльности. Интернет, таким образом, стал неотъемлемой частью глобальных политических процессов. Он влияет на то, что делают государства и как они это делают, как они относятся друг к другу, и кто вовлечен в их отношения, иными словами, влияет и на форму, и на содержание дипломатии.

Принципиально важным и наиболее существенным результатом влияния Интернета следует считать увеличение числа игроков в консервативном мире дипломатии. Новозеландский ученый и дипломат Ричард Грант определил данное явление как «демократизация дипломатии»: «Дипломатия демократизировалась. Технология позволяет играть большему количеству людей, увеличивает размер игрового поля почти в геометрической прогрессии и меняет правила игры каждый день» [Grant]. Это проявляется четырьмя способами: умножение и диверсификация участников и одновременный рост сотрудничества и поляризации между ними.

Увеличение числа участников очевидно во всех глобальных проблемах современности. Интернет сам по себе не внес таких изменений, но укрепил потенциал негосударственных субъектов для участия в решении государственных вопросов. НПО быстро адаптировались к возможностям Интернета для усиления своего влияния на международные дела. Коммуникация и информационно-пропагандистская деятельность являются их основной деятельностью, и они выделяют значительные ресурсы для наиболее эффективного использования Интернета. Однако Интернет способствовал еще большей диверсификации участников, позволяя группам, ранее не обладавшим коллективным голосом, находить себе единомышленников. И теперь любой человек может найти платформу для своих взглядов.

Сотрудничество между новыми субъектами глобального политического пространства придает международным отношениям новую динамику. Совместная работа в интересах достижения общих целей стала, в свое время, одним из основополагающих принципов Интернета, одной из причин его создания. Однако тот же потенциал, который способствует сотрудничеству, может привести к поляризации. Имея свободный выбор источников информации, люди могут извлекать ее из источников, которые разделяют их взгляды. Интернет может с такой же легкостью способствовать укреплению предрассудков, как и борьбе с ними. Он позволяет публиковать свои взгляды свободно и легко. Необходимым условием является лишь наличие связи. Люди с регулярным доступом к Интернету фактически имеют право голоса на международном уровне. В то же время следует отметить, что новости о материалах, публикуемых в Интернете, доходят до широкой аудитории в первую очередь через традиционные средства массовой информации, что позволяет заинтересованным лицам впоследствии самостоятельно искать их в Интернете. Вынужденно делая Интернет одним из наиболее востребованных источников информации, традиционные СМИ способствуют укреплению его репутации.

Указанное обстоятельство выдвигает на первый план проблему достоверности информации, распространяемой в Интернете. Достоверная информация всегда играла решающую роль в эффективном ведении международных отношений. Интернет обеспечивает беспрецедентное изобилие информации, но большая ее часть «загрязнена» [БИагкоу.. 2018 а,Ь], имеет сомнительное происхождение и сомнительную правдивость. Проблемы, которые возникают при разработке внешней политики на основе информации в Интернете, связаны именно с тем, что правдивость информации сегодня имеет факультативное значение по сравнению с потенциалом ее влияния на общественное мнение. Достоверная информация и обоснованный анализ всегда занимали центральное место во внешнеполитической деятельности. Однако увеличение числа источников информации и вовлечение в этот процесс большего числа субъектов делает более важным сам обмен информацией, а не качество анализа.

Другая сторона проблемы достоверности информации связана со спецификой дипломатической деятельности. Информация, связанная с жизненно важными интересами государства, носит закрытый характер. В Интернете же практически нет секретов. Все, что отправляется через Интернет, даже хорошо зашифрованное, может быть скопировано, украдено и скомпрометировано. И шпионы, и контрразведчики всегда находили способы сбора информации. Однако Интернет выводит на новый уровень доступность информации, что должно придать новое измерение безопасности информации, имеющей принципиальное значение для международных отношений и государственных интересов.

Как это ни парадоксально, ученые отмечают, что политические идеи в Интернете не выигрывают и не проигрывают. В то же время именно Интернет обеспечивает возможность активного обмена идеями [Шеэ^оН]. В этом, на наш взгляд, коренное отличие цифровой дипломатии от традиционных международных отношений: посредством присутствия в нужных сегментах интернет-пространства и калибровки посланий для различных виртуальных аудиторий важно оказывать влияние именно на мировое общественное мнение, а не только на дипломатов и государственных деятелей. Поэтому присутствие официальной дипломатии в интернет-пространстве становится жизненно важным для целей дипломатии. Однако это совсем не означает, что внешнеполитическое ведомство должно всегда видеть свою позицию на первой странице поисковика, а общение с целевыми группами замыкать на Тм'^егили 1пв1адгат. Консервативная эксклюзивность дипломатической традиции заждется на традиции: основным способом распространения позиции государства является выступление министров или представителей внешнеполитических ведомств и передача ключевых посланий по радио, телевидению и в печатных СМИ. В то же время традиционные медиа быстро развиваются в Интернете, постепенно сокращая офлайн-представительство.

Заключение

Таким образом, мир сегодня переживает период взаимного обогащения традиционных и новых медиа: чтобы быть «на хайпе» и «в тренде», требуется инфор-

мация из Интернета, а лучший способ расширить интернет-аудиторию - запустить информацию на телевидение. В этом оксюморонном соединении несоединимого видится перспектива жизнеспособности традиционных медиа, обусловленная, в свою очередь, высокой витальностью новых медиа, их динамическим присутствием в глобальной коммуникации.

Следует полагать, что основным вектором развития традиционной и цифровой дипломатии тоже станет взаимное обогащение. В противном случае мы так и не сможем разобраться, кому же все-таки принадлежит неофициальный девиз цифровой дипломатии: Н. Макиавелли («Если не можешь победить толпу - возглавь её!»), О. фон Бисмарку («Не можешь победить врага - возглавь его!») или А.В. Суворову («Если ты не можешь предотвратить безобразие, нужно его возглавить!»).

Источники / References

Arquilla J., Ronfeldt D. (2001). Networks and Netwars: The Future of Terror, Crime, and Militancy. Santa Monica: BAND.

Bollier D. (2002). The rise of Netpolitik: How the Internet is changing international politics and Diplomacy [эл. ресурс]: http://www.aspeninstitute.org/ (дата обращения - 30.05.2019).

Brown J.S., Duguid P. (2000). The Social Life of Information. Boston: Harvard Business School Press.

Dolgenko A.N., Murashko S.F. (2017). The Key Vectors cif the State Information Policy. Cultural World. No. 13. Р. 4-8.

Dolgenko A.N., Murashko S.F., Rudakova S.V. (2018). Media text as a result of textual activity in the Russian and foreign languages in a non-linguistic university. Cultural World. Vol. 6. No. 15. Р. 151-158.

Friedman T. (2005). The World Is Flat: A Brief History of the Twenty-first Century. New York.

Fukuyama F., Wagner C.S. (2000). Information and Biological Revolutions: Global Governance Challenges - Summary of a Study Group. Santa Monica, Calif.: RAND, MR-1139-DARPA.

Grant R. (2004). The Democratisation of Diplomacy: Negotiating with the Internet (November 1, 2004). In: OII Research Report. No. 5 [эл. ресурс]: http://dx.doi.org/10.2139/ssrn.1325241 (дата обращения - 30.05.2019).

He B., Murphy H. (2007). Global social justice at the WTO? The role of NGOs in constructing global social contracts. International Affairs. No. 83(4). P. 707-727.

Hobsbawm, E. (2007). Globalisation, Democracy and Terrorism, London: Little Brown, 2007.

Reinicke W.H. (2000). The Other World Wide Web: Global Public Policy Networks. Foreign Policy, No. 117, Winter 1999-2000. Р. 44-57.

Ronen S., Goncalves B., Hu K.Z., Vespignani A., Pinker S., Hidalgo C.A. (2014). Links That Speak: The Global Language Network and Its Association with Global Fame. In: Proceedings of the National Academy of Sciences 111. 2014. No. 52 [эл. ресурс]: http://dx.doi.org/10.1073/pnas.1410931111 (дата обращения - 30.05.2019).

Westcott N. (2008). Digital Diplomacy: The Impact of the Internet on International Relations. In: Oxford Internet Institute, Research Report 16, July 2008.

Sharkov F.I., Potapchuk V.A. (2018). Mass culture and mass information within the space of modern media. Communicology. Vol. 6. No.3. P. 153-163.

Sharkov F.I., Silkin V.V., Abramova I.E., Kirillina N.V.(2018). Violation of informational ecology in media space. RUDN Journal of Sociology. Vol. 18, No. 4. Р. 765-775.

 Internet as a Tool of Digital Diplomacy: the non-connectable connections

Torshina K.A.

Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (RANEPA), Moscow, Russia.

Abstract. The article is devoted to the analysis of internal and external contradictions of the phenomenon of digital diplomacy, caused by the use of the Internet as a tool of international relations. The author lays emphasis on the correlation between new opportunities and new risks of global communication, as well as the perspectives of the interaction between traditional and digital diplomacy and media. The communication revolution produced by the Internet has changed the ways, conditions and intensity of communication, creating a fundamentally new dynamic of international relations. The difference between digital diplomacy and traditional international relations is that its tools are used to influence not only diplomats and political leaders, but also the world public opinion directly. By promoting free communication and collective action among dispersed communities, the Internet can both strengthen and weaken the nation-state. Therefore, the presence of official diplomacy in the Internet becomes vital for the state.

Keywords: international relations, digital diplomacy, Internet communication, new media

For citation: Torshina K.A. Internet as a tool of digital diplomacy: the non-connectable connections. Communicology (Russia). 2019. Vol. 7. No.3. P. 38-46. DOI 10.21453/23113065-2019-7-3-38-46.

Inf. about the author: Torshina Ksenia Andreevna, postgrafuate student at the Department of Public Relations and Media Policy, RANEPA. Address: 119571, Russia, Moscow, Vernadsky ave, 84. E-mail: katorshina@yandex.ru.

Received: 14.06.2019. Accepted: 20.07.2019.