«Сегодня есть механизмы  для снижения смертности от рака»

Смертность от онкологических заболеваний в России снижается год от года, констатируют ученые. Этот тренд связан со снижением заболеваемости раком легкого и раком желудка. О том, почему это происходит, и о наиболее эффективных способах профилактики в интервью рассказал член-корреспондент РАН, профессор Давид Заридзе. Профессор Заридзе является руководителем отдела эпидемиологии и профилактики Национального медицинского исследовательского центра онкологии им. Н.Н. Блохина, президентом Противоракового общества России, приглашенным профессором Оксфордского университета.

— В майском указе 2018 года среди приоритетов здравоохранения президент РФ указал борьбу с раком. Почему именно сейчас к онкологии такое внимание?

— Неинфекционные хронические заболевания — сердечно-сосудистые, злокачественные опухоли, диабет, легочные — являются сегодня главными убийцами в мире, и в России в том числе. На них приходится около 75% смертей. В России смертность от злокачественных опухолей на втором месте после сердечно-сосудистых заболеваний. Внимание к этой проблеме очевидно, тем более что сегодня есть механизмы для снижения смертности.

— Растет ли число россиян, умерших от злокачественных новообразований?

— В России в 2017 году от злокачественных опухолей умерли 155,7 тыс. мужчин и 134,9 тыс. женщин. В целом смертность от злокачественных опухолей в России снижается с середины 90-х годов. С 1993 по 2017 год стандартизованный показатель смертности мужчин от всех видов злокачественных новообразований на 100 тыс. населения снизился с 220 до 150, то есть на 35%, женщин — со 100 до 80, то есть на 20%. В то же время увеличивается абсолютное число случаев рака и грубый показатель смертности. Этот показатель будет расти, потому что население России увеличивается, меняется его структура — становится больше пожилых людей, а мы знаем, что злокачественные образования — это болезнь среднего и пожилого возраста. Вопрос в том, как мы можем повысить темпы снижения смертности от рака.

— Как эта российская статистика соотносится с мировыми трендами?

— Во всех развитых странах смертность от злокачественных новообразований снижается. В Западной Европе и США этот тренд появился примерно на 20 лет раньше, чем в России. В то же время по показателям смертности мужчин от злокачественных новообразований Россия, а также все республики бывшего Советского Союза входят в десятку «чемпионов». Пока в этих странах показатели смертности мужчин от онкологических заболеваний одни из самых высоких в мире.

— За счет чего снижается смертность?

— В основном за счет снижения заболеваемости, а заодно и смертности от рака легкого и рака желудка. Заболеваемость раком желудка начала снижаться лет 50–60 назад, и это связано с улучшением условий жизни людей во всем мире, изменением образа питания. Люди стали есть более качественную пищу, в рационе появилось больше овощей и фруктов, снизилась скученность населения и уменьшилась инфицированность бактерией Helicobacter pylori, которая является основной причиной развития рака желудка.

Что касается заболеваний раком легкого, то снижение началось в первую очередь в Великобритании, где была открыта связь между курением и развитием рака легкого. В этой стране впервые были применены меры по контролю за курением. В России распространенность курения среди мужчин и женщин начала снижаться около 5-6 лет назад, ранее этот показатель только рос. Снижение смертности от рака легкого в России связано с уменьшением в табачных изделиях смол и канцерогенных веществ. Это достижение моей команды. Мы первыми в 1984 году провели анализ состава табачного дыма в советских сигаретах, который показал, что более чем в половине из них концентрация смолы достигает 25–30 мг на сигарету и выше. В Европе и США концентрация смолы на сигарету составляет около 12–15 мг. На этом основании мы рекомендовали Минздраву и Санэпиднадзору ввести показатели предельно допустимого содержания смолы в сигаретах. Это сработало: производители уменьшили концентрацию смол в сигаретах, и это стало единственной причиной снижения заболеваний раком легкого в России. Мы сохранили сотни тысяч жизней. Вряд ли этого удалось бы достичь, если бы мы ждали результатов кампании по снижению распространения курения, которая началась лишь 7-8 лет назад.

— Табачные компании сегодня делают ставку на разработку инновационных никотиносодержащих продуктов. Частичное замещение ими традиционных сигарет окажет влияние на снижение числа заболеваний раком легкого?

— Полный отказ от курения — это лучшее решение проблемы. Но, будем объективны, достичь этого невозможно. Никотиновая зависимость — дело серьезное. Переход курящих людей, которые не могут бросить курить, на электронные сигареты и системы нагревания табака считаю положительной тенденцией. Это особенно актуально для курящих онкологических больных, которым значительно труднее бросить курить.

А от этого в значительной степени зависит исход заболевания, его прогноз. В настоящее время имеются убедительные научные данные, что прогноз заболевания и эффективность лечения значительно хуже у курящих онкологических больных по сравнению с некурящими. Такого мнения придерживаюсь не только я. 72 ученых из разных стран обратились к генеральному директору Всемирной организации здравоохранения с рекомендацией воздержаться от мер, которые будут противодействовать внедрению электронных систем доставки никотина. Для многих чиновников эти имена ничего не значат, а для меня это выдающиеся ученые, которые внесли колоссальный вклад в профилактику рака и других неинфекционных заболеваний, многих из них я знаю лично.

— Как оцениваете инициативу Минздрава приравнять электронные сигареты и системы нагревания табака к обычным?

— Закон об ограничении курения работает — снижение числа курящих в России наблюдается последние 5-6 лет. Но я против приравнивания электронных систем доставки никотина к сигаретам — это будет мешать доступности продуктов, альтернативных традиционным табачным изделиям. Электронные сигареты и системы нагревания табака имитируют курение, и поэтому переход на них для заядлого курильщика предпочтительнее — он продолжает как бы курить, но не получает те дозы вредных веществ, которые есть в обычных сигаретах. Канцерогенов и токсических веществ в таких системах доставки никотина на 90% меньше, чем в дыме обычных сигарет.

Табак в сигаретах во время затяжки горит при очень высоких температурах (800–900 градусов по Цельсию и выше). Происходит пиролиз, и образуется огромное количество токсических и канцерогенных веществ. В то же время в содержащих табак электронных сигаретах и системах нагревания табака он нагревается до относительно низких температур. В результате в них значительно меньше или даже полностью отсутствуют канцерогенные вещества.

Никотинозаместительные препараты нужно покупать в аптеках, и, к слову, они недешевые. Разумеется, электронные системы доставки никотина небезопасны. Противники распространения таких альтернативных продуктов указывают, что никотин — токсическое вещество. Это так, но он есть и в лекарственных веществах, которые применяются для лечения табачной зависимости, причем почти в той же концентрации, что в сигаретах. Ко всем решениям относительно антитабачных мер нужно подходить с учетом имеющихся научных данных. То, что в таких вопросах к мнению ученых не прислушиваются, — нехорошо, мы понимаем в этом деле лучше, чем депутаты в Госдуме или чиновники в Минздраве. Я — единственный в России ученый, посвятивший вопросам эпидемиологии и профилактики хронических неинфекционных заболеваний почти 40 лет, с уникальным опытом исследований и научных публикаций, как отечественных, так и международных, в том числе в области табачного канцерогенеза и табакозависимых опухолей.

— Поможет ли в решении проблемы выявления онкологических заболеваний обязательная диспансеризация населения?

— Программа всеобщей диспансеризации в рамках «Национального проекта здоровья» стартовала в 2013 году. В нее входит ранняя диагностика рака шейки матки, молочной железы и предстательной железы. Программа действует, однако заболеваемость раком шейки матки и смертность от него растет, смертность от рака простаты растет, смертность от рака молочной железы сегодня немного снизилась, но связано это с улучшением методов лечения, а не с диспансеризацией. Напомню, что смертность от злокачественных опухолей в России снижается за счет рака легкого и желудка. И это происходит независимо от диспансеризации. В целом программа не влияет на снижение смертности от рака и, я с сожалением и полной ответственностью это говорю, не повлияет. Сегодня происходит довольно уродливая штука — дано задание выявлять рак на ранней стадии. Я не уверен, что этот подход адекватно применяется. Нередко выявляются новообразования, которые не имеют никакого отношения к раку, и если ошибка на первичной стадии не исправлена, человек приравнивается к онкобольному, проходит лечение, ему делают операцию. Это наносит вред не только самому человеку, но и всей системе, которая перегружена такой гипердиагностикой.

— Какие меры профилактики онкозаболеваний вы считаете наиболее эффективными?

— Самый эффективный метод — контроль курения. Курение является причиной 15 форм рака: полости рта, гортани, желудка, пищевода, легкого и т.д. Отказ от курения предотвращает одну треть развития всех злокачественных опухолей. Что касается инфекционных онкогенных вирусов, например вируса папилломы человека, который является причиной почти всех случаев рака шейки матки, то сегодня мы имеем 100-процентную возможность избавиться от этого вида рака. Через 20–25 лет он может полностью исчезнуть из нашей жизни благодаря вакцинации подростков в возрасте 11–13 лет.

В Австралии, где уже есть длительный опыт вакцинации, значительно снизилась заболеваемость раком шейки матки. А мы почему-то тянем с внедрением этого уникального по эффективности метода профилактики. Еще один метод профилактики связан с контролем за весом тела. Риск развития рака молочной железы, тела матки, толстой кишки и других форм выше у людей с избыточной массой тела и с недостатком физической активности.

Курение и избыточный вес — факторы риска не только для рака, но и для сердечно-сосудистых заболеваний, диабета, хронических легочных заболеваний. Если мы, онкологи, сможем достичь успеха в контроле за этими факторами риска злокачественных опухолей, то добьемся снижения целого ряда других заболеваний.