Эвокация и эвокативное свойство медиадискурса

Эвокация и эвокативное свойство медиадискурса

Коновалова Мария Владимировна

кандидат филологических наук доцент, Челябинский государственный университет 454001, Россия, Челябинская область, г. Челябинск, уп. Братьев Каиириных, 129

ЕЗ makonovalova@yandex.ru

Статья из рубрики "Лингвистика"

Аннотация.

Целью статьи является рассмотрение эвокации в медиадискурсе и изучение реализации свойства эвокативности в медиатекстах жанров новостной заметки и полемической беседы. Объектом настоящего исследования является медиадискурс, эвокативное свойство которого изучается на примере медиатекстов. Предметом изучения становятся медиатексты, рассматриваемые в качестве его статического среза и демонстрирующие практическую реализацию эвокативного свойства. Полученные в ходе исследования выводы могут быть полезны в теоретических работах по медиалингвистике, теории языка, дискурсивной лингвистике, а также тем, кто занимается практическим написанием медиатекстов различной тематики и жанров. Методология проведения исследования заключается в уровневом комбинировании элементов дискурс-анализа и контекстного анализа. Область применения результатов исследования охватывает сферу медийных исследований. Универсальность выводов исследования основывается на изучении эвокативного свойства медиадискурса с опорой на общие характеристики, свойственные медийной коммуникации в целом. Новизна исследования заключается в изучении эвокативного свойства медиадискурса, которое впервые проводится на материале медиатекстов. Особым вкладом автора в разработку указанной темы является оригинальное изучение эвокации в качестве свойства медиадискурса с применением элементов дискурс-анализа и контекстного анализа. Выводы: эвокативное свойство медиадискурса проявляется, прежде всего, через субъектно-субъектную коммуникацию, массовый характер медиатекста, имеющего первичную и вторичную форму репрезентации событий. Данное обстоятельство также позволяет трактовать медиатекст в качестве статики медиадискурса, среди компонентов которого явственно обозначены формально-содержательные и контекстуально-когнитивные дискурсивные признаки, которые являются необходимым атрибутом медийной коммуникации, предоставляющим реципиенту возможность интерпретировать сообщение адекватно освещаемому событию.

Ключевые слова: коммуникация, медиадискурс, речемыслительная деятельность, медиатекст, эвокация, эвокативность, эвокативное свойство, дискурс-анализ, контекст, новостная заметка

DOI:

10.25136/2409-8698.2018.3.26805 Дата направления в редакцию:

10.25136/2409-8698.2018.3.26805 09-07-2018

Дата рецензирования:

13-07-2018

Основы исследования эвокации подразумевают обращение к крупным фрагментам текстовых образований или к целым текстам, включающим различные элементы дискурсивной структуры. В частности, А.А. Чувакин изучает эвокацию в художественном

тексте, обращаясь к феномену смешанной коммуникации. Под фактами смешанной коммуникации автор понимает корпус фактов так называемого «общего» языка по В.В. Виноградову, представленных в художественном тексте, и вступающих в различные отношения. Характер отношений «общего» языка и языка художественного текста исследуется автором в качестве отношений, являющихся результатом деятельности «человека говорящего» или homo loqens. По А.А. Чувакину субъект деятельности играет фундаментальную роль при выстраивании отношений между коммуникацией и действительностью, что предопределяет их эвокативный характер.

Необходимо отметить, что деятельность все же является сущностной характеристикой субъекта, поэтому эвокацию следует отличать среди описаний отношений между фактами «общего» языка и языком художественного текста, выделенных другими учеными:

отражения, стилизации, типизации, передачи. [9, 11 12, 14] А. А. Чувакин связывает эвокацию с воплощением репрезентативной функции языка в текстах, ссылаясь на Э. Бенвениста, изучавшего ситуацию акта речи в аспекте языковой репрезентации и

утверждавшего, что «язык воспроизводит действительность». -14 Среди

рассматриваемых автором научных осмыслений эвокации актуальным для настоящего исследования является понимание, касающееся сферы коммуникативной деятельности и подразумевающее повторяющееся при каждом речевом акте движение от

обозначающего к обозначающему. i14-

В названном подходе, основанном на понимании эвокации в качестве отношения между искусством и действительностью фигурирует обратная связь между языком как коммуникативной системой и человеком, реализующим функцию двуединого субъекта или субъекта говорящего и субъекта слушающего. В данной паре субъект говорящий репрезентирует событие и связанный с ним свой опыт, а субъект слушающий воспринимает речь говорящего и через представленные в ней языковые средства реконструирует воспроизводимое событие. Таким образом, дискурсивная ситуация коммуникативного обмена информацией и «диалога» и реализуемая в ней репрезентативная функция языка делают язык посредником в общении между двумя

индивидами. с- 27]

В связи с вышеизложенным медиадискурс, рассматриваемый в эвокативном аспекте, предоставляет исследователю возможность комплексного изучения эвокации и эвокативного свойства и применения нескольких типов дискурсивного и когнитивного анализа на материале медиатекстов с целью выявления языковых средств, реализующих репрезентативную функцию. Необходимо указать, что согласно цели исследования медиадискурс можно расценивать как совокупный корпус медиатекстов, имеющих общие черты и объединенных общим смысловым пространством, наделяющим любые

порождаемые в нем тексты однозначно идентифицируемыми медийными

характеристиками. -^ С учетом когнитивного и эвокативного аспектов,

подразумевающих обращение к речемыслительной деятельности, лежащей в основе формирования упомянутого смыслового пространства, а также к субъектно-субъектной коммуникации, обусловливающей эвокацию, медиадискурс предстает в несколько ином исследовательском ракурсе.

То есть данный тип дискурса изучается как сознательная и тематически объединенная субъектно-субъектная речемыслительная деятельность, охватывающая когнитивные практики создания, передачи и интерпретации информации о событиях. Перечисленные действия невозможны без учета фоновых знаний субъектов эвокативной коммуникации, благодаря которым могут быть поняты, переданы и интерпретированы сведения о событиях. Эвокативное свойство медиадискурса проявляется в передаче универсальных для субъектов коммуникации единиц знания или концептов с опорой на фоновые знания. В данном случае не имеет значения, какую форму приобретает коммуникация, устную или письменную, поэтому этот классический дифференциальный признак медиадискурса и медиатекста нерелевантен. Показательным является быстрая, сжатая передача новостной информации с кратким и четким изложением в любой форме. В связи с вышеизложенным представляется затруднительным изучение эвокативности в медиадискурсе как когнитивно-семиотической речеформы.

Любая единица ментального лексикона в сущности подразумевает когнитивное и семантическое наполнение, что является универсальной характеристикой, в то время как эвокация и связанная с ней эвокативность скорее проявляется как некое свойство более крупных образований, целого дискурса или текста. Поэтому полагаем, что более уместным для медиадискурса будет изучение проявления эвокации в виде эвокативного свойства медиадискурса на примере нескольких медиатекстов, представляющих

своеобразный дискурсивный срез. [7, 8]

Медиатексты могут продемонстрировать наличие эвокативного свойства через особый, краткий формат подачи новостной информации с расчетом на активизацию фоновых знаний субъектов медийной эвокативной коммуникации. Фоновые знания субъектов или авторов и реципиентов медиатекстов часто подразумеваются, чем явно репрезентируются в медиатекстах. Но, тем не менее, краткий формат медиатекстов содержит имплицитные и эксплицитные признаки, указывающие на наличие когнитивных структур или концептов, чье употребление обусловлено контекстом.

Сообразно цели исследования под эвокативным свойством понимается наличие в медиатекстах языковых средств, демонстрирующих контекстную обусловленность семантического значения, и концептуальных признаков фоновых знаний. Необходимо подчеркнуть, что репрезентация действительности в медиадискурсе осуществляется посредством различных типов информационных концептов, признаки которых часто проявляются при анализе паратекстовой связи между заголовком и содержанием медиатекста. Дополнительное применение элементов разноуровневого дискурс-анализа позволит выявить характер данных взаимосвязей и установить их значение для медиадискурса.

Многоуровневый анализ медиадискурса с целью выявить практическую реализацию эвокативного свойства на примере медиатекстов, рассматриваемых в качестве его статического среза, подразумевает изучение языковых средств контекстной обусловленности и анализ концептуальных признаков на основе изучения паратекстовой связи. Указанные этапы сочетают анализ формально-содержательных и контекстуально-

когнитивных признаков медиадискурса. В качестве материала анализа выбраны медиатексты новостной заметки и полемической беседы. Последний жанр трудно назвать медиатекстом согласно классическому критерию устной и письменной идентификации, поскольку полемическая беседа часто изначально репрезентирована в видеоматериале, и только после этого приводится ее текст.

Важно подчеркнуть, что в данном случае контекстуальный анализ основан на рассмотрении паратекстовой связи, подразумевающей изучение слов, приведенных в заголовке, в контексте всего медиатекста. Итак, проиллюстрируем изложенные

положения примером и обратимся к новостной заметке. ^ Новостная заметка в электронном издании «Взгляд» от 5.07.2018 под заголовком «Хантсман рассказал о формате встречи Путина и Трампа» знакомит реципиента с событием, которое состоится 16 июля в Финляндии. Во время освещаемого события Джон Мид Хантсман является послом США в России и уполномочен официально анонсировать важные события в сфере американо-российских отношений.

В контексте новости Хантсман называется по имени лишь в заголовке, в последующем автор заметки обозначает его как «представителя американской администрации» и «представителя Белого Дома». Помимо соблюдения стилистических норм данное обозначение является обращением к фоновым знаниям реципиента, как представляется, владеющего информацией о международных отношениях и точно знающего имя посла США, поскольку, в ином случае, без таких фоновых знаний реципиент либо не обратит внимания на новость, либо не придаст ей должного значения. Путин и Трамп в тексте статьи не получают никаких обозначений, поскольку автор считает названных лиц достаточно известными, сведения о которых присутствуют в фоновых знаниях большинства реципиентов новостной информации. Очевидное отсутствие некодифицированной лексики и корректная передача информации о событии свидетельствует об информативном характере текста, не затрагивающем привычные эмоциональные аспекты медиадискурса. То есть обращение к фоновым знаниям происходит исключительно при помощи языковых средств официально-делового стиля.

В новостной заметке присутствует семантически нейтральная лексика, а именно: словосочетания «провести встречу», «в расширенном составе», «за рабочим ланчем» (словосочетание включает полукальку с английского, подчеркивающую деловой формат встречи), синтаксическая конструкция «тот факт, что», полукалька «саммит», глаголы «отметив», «не исключив», обороты «по итогам переговоров» и так далее. Обращение к фоновым знаниям реципиента осуществляется через привычный набор языковых средств официально-делового стиля, для которого новой информацией в данном сообщении будет источник новости, место, время проведения встречи, состав участников и обсуждаемые темы. Проявления эвокативного свойства в медийных признаках в рассматриваемой заметке отражено не так ярко, как в языковых средствах, поскольку краткий текст новостной заметки не сопровождается медийным контентом. Реакция реципиентов отражена в комментирующием посте, предположительно написанном самими журналистами издания, поскольку в них присутствует некодифицированная лексика «кто кого купит», призванная завязать дискуссию, которой, однако, не произошло.

Совершенно другая картина складывается при изучении формально-содержательных и контекстно-когнитивных медиадискурсивных признаков в полемической беседе. Рассмотрим в качестве примера полемическую беседу на схожую тематику о встрече Путина и Трампа в Финляндии, опубликованную на сайте электронного СМИ «Эхо Москвы» в программе С. Бунтмана «Будем наблюдать».В полемической беседе

ведущего и гостя программы А. Венедиктова обсуждается целый ряд вопросов, в том числе и предстоящая встреча Путина и Трампа в Финляндии.

Итак, рассматриваемый отрывок медиадискурса опубликован на сайте радиостанции «Эха Москвы», обладает как формальными текстовыми признаками, так и медийным сопровождением в виде видеозаписи полемической беседы в студии. Видеозапись представляет собой трансляцию работы радиожурналистов без дополнительного мультимедийного контента, и в основном предназначена для воспроизводства аудиозаписи: видеоряд достаточно однообразен, изредка включает рекламу и новости, которые реципиенту также удобней прослушивать, чем смотреть.

Представленная текстовая часть передачи позволяет рассмотреть её в качестве медиатекста и проанализировать формально-содержательные дискурсивные признаки, которые коррелируют с признаками медиатекста по Т.Г. Добросклонской:

1. Способ производства медиатекста передачи: коллегиальный, поскольку в беседе участвуют два радиожурналиста - ведущий С. Бунтман и главный редактор «Эха Москвы» А. Венедиктов.

2. Первичная форма создания медиадискурса: устная, о чем свидетельствует видеосюжет в начале публикации.

3. Форма воспроизведения информации: устная и письменная, в виде видеозаписи и синхронной публикации медиатекста передачи.

4. Канал распространения: электронное СМИ, сайт радиостанции «Эхо Москвы».

5. Изучаемый медиатекст относится к жанру полемической беседы.

6. Тематическая доминанта: актуальные на момент передачи события и новости, обсуждаемые в прямом эфире радиостанции: отравление двух англичан газом «Новичок» в Великобритании, конференция по кибербезопасности в Москве, выборы в Голландии и Германии, предстоящая встреча Путина и Трампа в Финляндии, пенсионная реформа, российско-украинские отношения, имитация убийства А. Бабченко, казнь руководителей секты «Аум Синрикё» в Японии, заседание Священного Синода в Екатеринбурге, награждение Кириенко.

При изучении признаков медиадискурса в рассматриваемой полемической беседе был применен анализ конверсационно-структурного аспекта, который показал, что прототипом обмена высказываниями служит секвенция «новость ведущего - комментарий гостя». Полемичность данной беседы проявляется не в противоречии позиций говорящих, но в различии иллокутивной цели: ведущий демонстрирует запрос на информацию, гость - запрос на сообщение информации, исчерпывающее освещение собственной позиции и демонстрацию фоновых знаний о событии, которые не противоречат ведущему, но имплицитно полемизируют с общепринятой позицией её освещения в других СМИ, которую ведущий формулирует в вопросах к гостю. В данном отношении показателен пример речевого хода, содержащего согласие с позицией ведущего и дополнение характеристики Трампа собственными фоновыми знаниями об обсуждаемой персоне: «С. Бунтман: Трамп другой . А. Венедиктов: Да, Трамп другой . Он не ищет компромиссы. То есть он пытается добиться соглашения не на компромиссной основе».

Анализ интеракционно-прагматического аспекта показывает, что последовательность

речевых ходов в изучаемом медиадискурсе можно описать следующей схемой: новость 1 - реакция гостя на событие, новость 2 - реакция гостя на событие ... - новость 10 -реакция гостя на событие. Данный пример представляет собой классическую субъектно-субъектную коммуникацию, когда роль субъекта эксплицитно распределена между двумя говорящими. Примечательно, что общая позиция интерактантов в отношении обсуждаемых новостей проявляется в отсутствии негативных реплик от ведущего, имплицитно или эксплицитно отрицающих позицию гостя, наличии наводящих вопросов, помогающих собеседнику. Общность взглядов субъектов коммуникации выражается в использовании маркеров разрешения действия «можно-нельзя сказать»; дейктических показателей митигирования необходимости вопроса «уже-еще», имеющих также значение хеджирования; уточняющих фраз «а ты уверен», «может быть, ты что-то знаешь», «я просто объясняю», где наречие просто минимизирует вмешательство ведущего в рассуждения гостя. Таким образом, все используемые в рассматриваемом медиадискурсе лингвистические маркеры эвфемизируют желание ведущего поддержать разговор минимальными речевыми актами, помогая гостю реализовать иллокуцию, имплицитно корректируя максиму качества и количества информации.

С точки зрения анализа контекста содержание новости о встрече Путина и Трампа сводится к обсуждению предмета их предстоящего разговора, который интерпретируется субъектами коммуникации с позиции личностных характеристик Трампа и его предполагаемой манеры вести переговоры. Гость программы выстраивает целую интерпретативную схему, где предполагаются разные варианты перлокутивных шагов Трампа на переговорах. Трамп получает следующие характеристики: не ищет компромиссов, хитрый политик, америкоцентричен, торговец, девелопер, из которых складывается предположение о перлокуции на его собеседника Путина - желании торговаться с бескомпромиссной позиции по каждому из возможных пунктов переговоров.

Таким образом, изучив формально-содержательные и контекстуально-когнитивные признаки медиадискурса в жанрах новостной заметки и полемической беседы, удалось выявить следующее:

1. Формально-содержательные дискурсивные признаки: коллегиальный способ создания содержания медиадискурса; первичная устная форма речевого произведения, а в случае полемической беседы и вторичная; каналами распространения информации служат электронные СМИ; выбор жанров обусловлен способами подачи информации в конвергентных средствах массовой информации.

2. Контекстуально-когнитивные дискурсивные признаки: наличие одной или нескольких тематических доминант в зависимости от жанра медиадискурса; субъектно-субъектная коммуникация, выражающаяся в распределении коммуникативных ролей; информационная компрессия в новостной заметке и лингвистические маркеры дейктических показателей, хеджирования, митигации и минимизации высказываний, уточняющие фразы и направляющие вопросы в полемической беседе; коррекция избыточности и качества информации в обоих жанрах.

В заключение необходимо отметить, что эвокативное свойство медиадискурса проявляется, прежде всего, в субъектно-субъектной коммуникации, в массовом характере медиатекста, имеющего первичную и вторичную форму репрезентации событий. Вторичная форма чаще всего является письменной, что никоим образом не умаляет содержания. В любом случае, первичной формой медиадискурса всегда является устное сообщение о событии, обладающее всеми признаками ситуативной и

событийной обусловленности: указанием тематики, даты, места события, справочные материалы для подкрепления фоновых знаний реципиентов, графики, картинки, видеосюжеты.

Данное обстоятельство позволяет трактовать медиатекст в качестве статики медиадискурса, среди компонентов которого явственно обозначены формально-содержательные и контекстуально-когнитивные дискурсивные признаки. Упомянутый набор признаков является необходимым атрибутом медийной коммуникации, предоставляющий реципиенту возможность интерпретировать сообщение адекватно освещаемому событию. Стоит также отметить, что коммуникативная стратегия понимания медиадискурса зависит от полноты и качества репрезентации выявленных дискурсивных признаков, поскольку идентификация медийного сообщения как такового часто вызывает трудности в связи с большими объемами и крайней динамичностью информационных потоков.

Библиография

1. Бенвенист, Э. Общая лингвистика / Э. Бенвенист. - М: Прогресс, 1974. - 448 с.

2. Дейк, Т. А. ван. Язык. Познание. Коммуникация: Пер. с англ./ ... В. В. Петрова; Под ред. В. И. Герасимова; Вступ. ст. Ю. Н. Караулова и В. В. Петрова. - М.: Прогресс, 1989. - 312 с.

3. Добросклонская, Т. Г. Массмедийный дискурс как объект научного описания / Т.Г. Добросклонская // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. - М.: 2014. - №. 13 (184). - С. 181-187.

4. Добросклонская, Т. Г. Медиалингвистика: системный подход к изучению языка СМИ / Т. Г. Добросклонская. - М.: 2008. - С. 35.

5. Желтухина М. Р. Медиадискурс / М. Р. Желтухина. - Дискурс-П, 2016. - № 3-4. - С. 292-296.

6. Зубанова Л. Б. Современное медиапространство: подходы к исследованию и принципы интерпретации / Л. Б. Зубанова // Вестник ЧГАКИ. - Челябинск, 2008. -№2 (14). - С. 6-17.

7. Кожемякин, Е.А. Дискурсный подход к изучению институциональной культуры / Е.А. Кожемякин. - Белгород: Изд-во БелГУ, 2008. - 244 с.

8. Кожемякин, Е. А. Массовая коммуникация и медиадискурс: к методологии исследования./ Е.А. Кожемякин // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. - Белгород, 2010. - № 12 (83). - С. 13-21.

9. Кромер Э. В. Особенности стилизации разговорной речи в художественном тексте: Дис.... канд. филол. наук. - М., 1988.

10. Лэнекер, Р. В. Концептуальная семантика и символическая грамматика / Р. В. Лэнекер // Вопросы когнитивной лингвистики. - Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2006. - №3. - С. 15 - 27.

11. Милехина Т. А. Стилистические различия разговорного и художественного диалога: автореф. дис.. канд. филол. наук. - Саратов, 1988.

12. Политова Л.В. Художественный текст как источник изучения разговорной речи: Дис.. канд. филол. наук. - СПб, 1992.

13. Программа «Будем наблюдать». Радиостанция «Эхо Москвы». URL: https ://echo.msk.ru/programs/observation/2235518-echo/

14. Чувакин, А. А. Смешанная коммуникация в художественном тексте / А. А. Чувакин //

Основы эвокационного исследования. 2-е изд.: монография / Под науч. ред. Н. В. Голева. - Барнаул: изд-во Алт. ун-та, 2014. - 138 с.