Принудить принуждающих

Во вторник Верховный суд впервые дал ответ на вопрос, что следует считать принуждением к даче показаний. Статья такая есть, а вот приговоров по ней в прошлом году не было ни одного. Однако эксперт не уверен, что разъяснения высшей судебной инстанции тут помогут: дела против правоохранителей трудно возбуждаются и расследуются. По его мнению, решению проблемы способствовало бы изменение правоприменительной практики.

Фото: Ирина Бужор, Коммерсантъ

Чересчур длительные допросы могут стать основанием для возбуждения уголовного дела о принуждении к даче показаний (ст. 302 УК), следует из разъяснений судебной практики по делам о преступлениях против правосудия, подготовленных Верховным судом (ВС). Как доложил коллегам на заседании пленума ВС 7 июня судья Сергей Зеленин, до сих пор преступления против правосудия на подобном уровне не обсуждались, а между тем у судов возникают вопросы, связанные с толкованием и применением соответствующих норм. Сейчас Верховный суд намерен дать разъяснение.

Согласно проекту постановления, под принуждением к даче показаний также следует понимать насилие, издевательства, а также угрозы их применения, шантаж, оскорбления, использование заведомо фальсифицированных доказательств.

Угрозы могут прозвучать не только со стороны следователя или дознавателя, но и действующего с их ведома или молчаливого согласия другого лица.

Что касается задержания или лишения свободы, то такие действия правоохранителей могут считаться незаконными, если задержанному инкриминируется преступление, наказание за которое не связано с лишением свободы, а также при отсутствии данных о том, что задержанный был пойман с поличным или на него указали как на совершившего преступление.

Ответственность за незаконное задержание грозит всем должностным лицам, которые его добиваются или при наличии на то оснований не принимают мер по освобождению задержанного,— следователю или прокурору, и даже судье, если он принимает решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу при заведомом отсутствии оснований, говорится в разъяснении.

Действия прокурора и следователя, добивающихся необоснованного ареста, ВС предлагает квалифицировать как сговор.

Что касается фальсификации доказательств, то под соответствующую статью (ч. 2 ст. 303 УК) подпадают действия об умышленном приобщении к делу заведомо ложных доказательств и внесении в документы заведомо ложных сведений. Попытки что-то скрыть или изъять из дела следует трактовать уже как должностное преступление, считает Верховный суд.

Пока такие статьи, как принуждение к даче показаний, следует считать скорее экзотикой: в прошлом году по ней не осудили ни одного человека, следует из данных судебной статистики. За незаконное задержание и заключение под стражу (ст. 301 УК) осудили троих, за вынесение заведомо неправосудного приговора — одного.

За заведомо ложные показания были осуждены 370 человек, за фальсификацию доказательств — 201. Если верить статистике, самое распространенное преступление против правосудия — ложный донос, по этой статье в прошлом году осудили 1899 человек.

Все очень просто: под обвинение в ложном доносе или фальсификации доказательств часто подпадают обычные люди, объясняет адвокат и бывший следователь прокуратуры Андрей Гривцов. В то время как большинство статей о преступлениях против правосудия направлены против правоохранителей и дела по ним требуют высочайших стандартов доказывания. Поэтому пока такие нормы фактически «мертвые», а суды фактически не реагируют на заявления свидетелей и обвиняемых, что они дали показания под давлением.

«По идее, когда ВС что-то разъясняет, он должен менять еще и правоприменительную практику. Но этого не происходит»,— сетует эксперт. По его словам, в реальности такие дела будут возникать, только когда суды начнут удовлетворять 80% жалоб защиты. Господин Гривцов считает, что Верховному суду лучше было бы дать разъяснения по статьям о воспрепятствовании осуществлению предварительного следствия (ст. 294 УК) или разглашении данных предварительного расследования (ст. 310 УК), дела по которым часто возбуждаются для давления на адвокатов. «Там действительно много споров и много вопросов возникает»,— заключает господин Гривцов.