Международное сотрудничество КНР в газовой сфере как стратегический приоритет современной энергетической политики Китая

В.А. Матвеев

МЕЖДУНАРОДНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО КНР В ГАЗОВОЙ СФЕРЕ КАК СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ПРИОРИТЕТ СОВРЕМЕННОЙ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ КИТАЯ

Аннотация. В статье анализируются причины выдвижения газовой промышленности КНР на позиции одного из стратегических приоритетов современной энергетической политики страны. Отмечено, что диверсификация каналов импорта газа и рост инвестиций в разработку сланцевых залежей призваны нивелировать увеличивающийся в среднесрочной перспективе дефицит газа в Китае. Анализируются мотивы заинтересованности КНР в заключении крупнейшей сделки между Газпромом и CNPC по доставке российского газа в Северо-Восточный Китай (Дунбэй).

Ключевые слова: природный газ, энергетическая политика, стратегическое развитие, трубопроводы, Китай, Дунбэй, Восточная Сибирь.

Развитие альтернативных видов энергии получило мощный импульс во многих странах мира, в том числе и в Китае, однако базовым посылом является то, что на ближайшие десятилетия углеводороды останутся основным источником энергии. И в целом роль природного газа (ПГ) как наиболее чистого ископаемого топлива будет расти как в страновых балансах энергопотребления, так и во внешней торговле энергоресурсами. По прогнозам, объемы мировой добычи ПГ увеличатся более чем на треть, а доля в общем мировом

энергобалансе дойдет почти до четверти, вплотную приблизившись к долям угля и нефти, что сделает природный газ основным энергоносителем1.

Естественно, состояние и перспективы мирового энергетического рынка чрезвычайно важны для такого его ведущего игрока, как Китай. Конъюнктура этого рынка влияет и на расстановку приоритетов в собственной модели развития страны, и на «иерархию» внешних поставщиков углеводородов, и на интенсивность сотрудничества с ними.

Отличительной особенностью современного периода развития Китая является то, что перед страной продолжает стоять стратегический выбор оптимальной национальной энергетической стратегии: либо в направлении более полного самообеспечения энергоносителями, либо в направлении ускоренной газификации страны, во многом за счет роста импорта газа, либо сочетание этих двух векторов.

В процессе освоения углеводородных ресурсов на территории Китая выяснилось преимущественное наличие ПГ в продуктивных горизонтах нефтегазовых месторождений. В связи с этим в стране происходит настоящий газовый переворот, сопровождаемый реализацией весьма капиталоемких проектов. Это, во-первых, массированное вложение средств в геологоразведку, разработку месторождений и широкомасштабное строительство магистральных газопроводов; во-вторых, развитие инфраструктуры регазификации и снабжения сжиженным природным газом (СПГ) таких сфер, как энергетика, химическая промышленность и металлургия преимущественно в южных, восточных и северо-восточных провинциях КНР; в-третьих, активизация китайского участия в разведке и разработке газовых ресурсов по всему миру и их транспортировке в КНР; в-четвертых, интенсивное развитие газораспределительной инфраструктуры, в частности сооружение подземных газохранилищ и сетей.

В настоящее время собственная добыча газа в Китае уже не покрывает растущие потребности его народного хозяйства, и поэтому страной взят курс на значительное увеличение инвестиций в импор-тоориентированную газотранспортную инфраструктуру и регазифи-кационные мощности, что позволяет укрепить энергетическую

безопасность страны и оптимизировать ценовую конкуренцию между экспортерами газа.

Ныне Китай стоит перед широким выбором источников традиционного и альтернативных видов газа. По предварительным подсчетам Института экономики и технологии Китайской национальной нефтегазовой корпорации, собственная добыча ПГ в Китае в 2016 г. достигла 134,1 млрд куб. м, в то время как реальный объем потребления газа в КНР составил 204 млрд куб. м, увеличившись на 6,5 % по сравнению с 2015 г. При этом за 2016 г. (в сравнении с 2015 г.) темп роста потребления газа (2,4 %) существенно превысил темп роста его добычи (1,4 %) и растущая разница в объемах была покрыта за счет увеличения импорта газа. Китай в 2016 г. импортировал 35,2 млрд куб. м трубопроводного газа и 25 млн т СПГ (около 34,7 млрд куб. м). При этом темп роста потребления СПГ почти в

2 раза превысил темп роста потребления трубопроводного газа (соответственно 27,2 и 15,6 % по сравнению с 2015 г.)2.

Ожидается, что в текущем 2017 г. потребление ПГ в Китае вырастет на 5,9 % до 216,2 млрд куб. м, а доля газа в общем объеме потребления первичных энергоресурсов увеличится до 6,2 %3.

В ближайшей перспективе на 13-ю пятилетку (2016—2020 гг.) Государственное управление по делам энергетики КНР планирует существенное увеличение в энергобалансе страны доли газа и возобновляемой энергетики (с учетом ГЭС): с 5,9 до 10 % и с 12 до 15 % соответственно по сравнению с 2015 г.4 При этом доля угля, главного китайского энергоресурса, в рамках политики по сокращению выбросов и борьбе с изменением климата должна снизиться с 64 до 58 %5. Однако доля газа в топливно-энергетическом балансе страны все равно остается крайне незначительной по сравнению с энергобалансами других индустриальных держав, где она составляет не менее 25—35 %.

Выдвигается множество разнообразных прогнозов развития газовой отрасли Китая на период до 2020 г. — и китайских, и зарубежных. Они носят как пессимистичный, так и оптимистичный характер, но практически во всех из них прогнозные величины объемов потребления газа в стране в 2020 г. ожидаются на уровне 340— 360 млрд куб. м. При этом предполагается, что основные государст-

венные стратегические планы по изменению внутреннего газового

баланса Китая должны быть полностью реализованы к 2030— 2035 гг.6

Согласно докладу «Развитие газовой отрасли Китая — 2016», подготовленному Государственным управлением по делам энергетики, Центром по изучению проблем развития при Госсовете Китая и Министерством земельных и природных ресурсов, наиболее близким к реальности показателем объема потребления в 2020 г. ожидается 340 млрд куб. м газа. Покрывать этот спрос Пекин собирается, прежде всего, за счет роста собственной добычи до 220 млрд куб. м, из которых традиционный газ даст 170 млрд, сланцевый — 30 млрд, а остальное — шахтный метан (из угольных пластов). Соответственно, ниша для импорта может вырасти с нынешних 69,9 до 120 млрд куб. м. В соответствии с долгосрочными стратегическими планами, к 2030 г. Китай может увеличить импорт газа еще более чем в 2 раза — до 270 млрд куб. м7.

При этом властями страны, так же как и в нефтяной сфере, поставлена задача форсирования геолого-разведочных работ с тем, чтобы к 2020 г. разведанные запасы ПГ достигли 16 трлн куб. м8. Главное, чтобы эти запасы подпали под категорию доказанных, которые, как предполагается, будет экономически целесообразно извлекать из открытых месторождений. При этом корректность оценки таких запасов во многом зависит от общих ценовых трендов мирового энергетического рынка и восточноазиатского рынка, в частности.

В настоящее время власти Китая большие надежды связывают с разработкой нового нетрадиционного источника ПГ — сланцевых залежей. В связи с этим планируется широкое развертывание геолого-разведочных работ в целях доведения разведанных запасов сланцевого газа до 1,5 трлн куб. м9. Именно сейчас фиксируется бурный прирост добычи сланцевого газа. Если в конце 2014 г. совокупная добыча сланцевого газа двух ведущих нефтегазовых корпораций Бторвс и Рв^оСкта составляла 1,7 млрд куб. м, то к началу 2016 г. — уже 6,2 млрд куб. м, то есть прирост добычи увеличился более чем в 3 раза10. Успехи текущих лет говорят о явной вероятности реализации оптимистичного сценария и быстром росте добычи сланцевого

газа к 2020 г. до 60—100 млрд куб. м. В пользу этого свидетельствует то приоритетное внимание, которое уделяется добыче сланцевого газа правительством Китая. Для этого используются различные стимулирующие механизмы, в частности установлены субсидии для поощрения добычи, а главное — проведена либерализации рынка сланцевого газа в плане расширения прав собственности на добытый газ и отказа от государственного регулирования цен на него. Это начиная с 2016 г. привлекло к разработке сланцевых месторождений и иностранные компании. В конечном итоге, согласно данным BP, к 2035 г. основная часть сланцевого газа будет добываться именно в Китае, и это при том, что доля СГ составит четверть от общей добычи газа в мире11.

Таким образом, во избежание дефицита природного газа правительство Китая решило задействовать все возможные внутренние и внешние его источники. Понятно, что наиболее быстро дополнительные объемы газа могут быть получены по каналам импорта. Так, сооружены 3 нитки газотранспортной магистрали «Центральная Азия» общей мощностью 55 млрд куб. м газа (в 2015 г. по ней в Китай было поставлено около 30 млрд куб.м), в первую очередь из Туркменистана12. Также построен газопровод из Мьянмы мощностью 12 млрд куб. м.

Альтернативой поставкам трубопроводного газа является развитие инфраструктуры по импорту СПГ. И Китай активно закупает СПГ. На данный момент КНР законтрактовала поставки СПГ в объеме около 50 млрд куб. м в год, к 2019 г. этот показатель может вырасти до 60 млрд куб. м (включая 4,8 млрд куб. м с проекта «Ямал СПГ»). В настоящее время Китай этот объем не выбирает, потребляя около 35 млрд куб. м СПГ в год. Данные поставки могут обеспечить потребности страны в импорте газа до 2020 г., причем у китайских компаний еще останется возможность покрывать пики потребления за счет закупок СПГ на спотовом рынке13.

Однако из-за разноскоростного движения ценовых трендов на газ у разных экспортеров, Китай встал перед необходимостью оценки эффективности различных направлений доставки газа потребителям. Так, известно, что транспортировка центральноазиатского газа по системе китайских газопроводов «Запад-Восток» убыточна, а

газотранспортным компаниям из государственного бюджета Китая предоставляются скидки и дотации в целях повышения эффективности дальней транспортировки газа на восточное и южное побережья Китая. Сверхдальняя транспортировка центральноазиатского газа на расстояние более 7 тыс. км явно неэффективна. Мало того, центральноазиатский маршрут требует значительных затрат на сооружение газоперерабатывающих заводов на промыслах в целях очистки газа от сероводорода и других примесей, и это ведет к существенному удорожанию поставки. В конечном итоге доставленный в Шанхай или Гуанчжоу центральноазиатский ПГ становится неконкурентоспособным по сравнению с импортным СПГ. Все это ограничивает область его использования только высокоэффективными отраслями народного хозяйства, как-то: производство минеральных удобрений, высокотехнологичные производства либо отрасли с регулируемыми ценами (коммунально-бытовое хозяйство).

В итоге сейчас используется не больше половины мощности газотранспортной системы «Центральная Азия». По сообщениям СМИ, Китай приостановил строительство четвертой очереди этой газотранспортной системы через Таджикистан и Киргизию.

В то же время такие удаленные от моря старопромышленные регионы Китая, как Дунбэй и ряд центральных регионов страны, испытывают серьезную нехватку экологически чистых энергоносителей, главным образом ПГ. Дело в том, что близрасположенные районы добычи нефти и газа (например, промыслы Дацина) близки к истощению основной части их запасов, крупномасштабная же доставка импортных ресурсов Центральной Азии достаточно дорога, особенно для использования в таких массовых производствах, как металлургия, машиностроение, химическая промышленность. И этот негативный процесс с течением времени будет только усугубляться.

Данным обстоятельством, на наш взгляд, в основном объясняется то, что Китай проявил заинтересованность в заключении в 2014 г. крупнейшей сделки с Россией по доставке восточносибирского газа в Китай. Это можно считать большим плюсом для перспектив реконструкции промышленности Дунбэя.

Автор разделяет ту точку зрения, что сделка между Газпромом и CNPC носит несомненный обоюдовыгодный характер. Тем не ме-

нее, сейчас у Китая нет высокой необходимости в российском газе, и ему требуется определенное время для соответствующей подготовки инфраструктуры газового хозяйства: газораспределительных сетей среднего и низкого давления, подземных хранилищ, переналаженного под газ энергооборудования и пр.

В настоящее время, согласно договору между Газпромом и CNPC, Газпром продолжает строительство газотранспортной системы «Сила Сибири» мощностью 61 млрд куб. м, по которому газ с месторождений Восточной Сибири будет поставляться как на внутренний российский рынок (через Хабаровск до Владивостока), так и на экспорт в Китай.

Контракт на поставки российского газа в Китай по газопроводу «Сила Сибири» вступил в силу в мае 2015 г. В документе зафиксирован срок фактического начала поставок газа — от 4 до 6 лет после вступления контракта в юридическую силу. Таким образом, начало поставки газа в Китай может прийтись на период с мая 2019 г. по май 2021 г.14 Сейчас же построено около четверти длины магистрали.

Помимо строящегося «восточного маршрута» (газопровод «Сила Сибири») и планируемого на перспективу «западного маршрута» (газопровод «Сила Сибири-2» через Горный Алтай), Газпром и CNPC рассматривают и третий маршрут транспортировки газа в КНР с Киринского и Южно-Киринского месторождений проекта «Сахалин-3» путем сооружения газопровода-перемычки от Хабаровска до Белогорска (Амурская область), где от газотранспортной системы «Сила Сибири» должен начинаться газопровод-отвод на Китай. Этот путь поставок сахалинского газа был закреплен в меморандуме о взаимопонимании несколько позже остальных — осенью 2015 г. Однако сооружен указанный маршрут может быть даже раньше двух основных. Согласно меморандуму, объем поставок газа с проекта «Сахалин-3» может составить от 25 до 38 млрд куб. м в год15. Актуальность маршрута поставок газа с Дальнего Востока России была подтверждена во время недавней встречи председателя Газпрома А. Миллера с первым вице-премьером Госсовета КНР Чжан Гао-ли в апреле 2017 г.16 Но многое зависит и от долгосрочного тренда мировых цен на газ.

Согласно источникам, близким к подписанию контракта между Газпромом и CNPC, цена на газ тогда находилась на уровне 350 долл. за 1000 куб. м на российско-китайской границе. Формула цены закладывалась на базе азиатской корзины нефтепродуктов и сжиженных углеводородных газов17. Причем Газпром ныне не видит оснований для пересмотра цены поставок газа в КНР по «Силе Сибири». Как сообщил зампредседателя правления компании А. Медведев, возможность для пересмотра цен остается как за продавцом, так и за покупателем. «Но повода для пересмотра цен мы не

18

видим» .

В целом текущий уровень цен на газ достаточно низок. Так, по информации «Интерфакса» за февраль 2017 г., цена экспортируемого с «Сахалин-2» СПГ на рынки АТР, и прежде всего на главный рынок сбыта — Японию, упала до примерно 188 долл. за 1000 куб. м или более чем в 3 раза по сравнению с периодом энергетического кризиса в Японии, разразившегося вследствие аварии на АЭС «Фу-кусима»19. При этом аналитики ожидают сохранения в ближайшие годы сравнительно низких цен на СПГ.

Кроме того, потребности народного хозяйства КНР в газе и формирование цен на него находятся в высокой зависимости от масштабов потребления газа, поэтому реализация поэтапной реформы по повышению внутренних китайских цен на газ до мирового уровня, на наш взгляд, может способствовать оптимизации баланса спроса и предложения, включая и спрос на импортный газ.

Учитывая проведенную корректировку сроков, можно констатировать, что газопровод «Сила Сибири-1» будет введен в эксплуатацию не позднее 2020 г. с постепенным (по мере готовности компрессорных станций и самих потребителей газа в Дунбэе) наращиванием объемов транспортировки газа начиная с 5 млрд куб. м до 38 млрд. Китайский участок стартует в приграничном городе Хэйхе и заканчивается в Шанхае, пересекая восемь регионов КНР. Протяженность участка составляет 3170 км, включая существующий газопровод протяженностью 1800 км. Вдоль китайского участка газопровода построят девять подземных хранилищ газа (ПХГ). Целевым рынком для этого газопровода являются Пекин, Тяньцзинь, провинция Хэ-бэй, дельта р.Янцзы и северо-восточные территории Китая20.

Знаковое решение по реформе цен на газ было принято на пленуме ЦК КПК еще в ноябре 2013 г. Тогда отмечалось, что партия намерена двигаться к «укреплению роли рынка в определении цены на ресурсы». Тем самым было подтверждено продолжение курса на дерегулирование экономики, снижение административных барьеров и резкое сокращение номенклатуры регулируемых государством внутренних цен, прежде всего на энергетические ресурсы21.

Это решение стало реакцией на заявление трех крупных нефтегазовых компаний Китая (PetroChina, Sinopec и China National Offshore) о необходимости повышения цен на газ из-за быстрого роста его потребления, высокой стоимости разведки, добычи и транспортировки, а также ввиду заметного давления на китайские компании, оказываемого их иностранными акционерами.

Правительством Китая было принято решение о постепенном повышении внутренних цен на газ до мирового уровня. Параллельно должны быть реализованы решения по резкому сокращению энергоемкости народного хозяйства и снижению экологической нагрузки предприятий. Кроме того, совершенствуются методология ценообразования на газ, а также отладка механизмов предоставления преференций нефтегазовым компаниям для стимулирования эффективной разработки национальных газовых ресурсов. Все это свидетельствует об обретении газовой промышленностью статуса стратегического приоритета в современной энергетической политике КНР. И Россия может помочь Китаю в реализации стратегической задачи совершенствования его газовой отрасли.

Кроме того, в двух китайских регионах (провинция Гуандун и Гуанси-Чжуанский автономный район) продолжается пилотный проект по либерализации цен на газ. Установленные для двух провинций цены определены по формуле, привязанной к ценам на нефть и углеводородным газам. Потребители в городах провинции Гуандун до сих пор платили за 1000 куб. м не более 433 долл., а в Гу-анси — не более 406 долл.22 И если Газпром войдет на китайский рынок распределения газа, то это, естественно, сделает последний более привлекательным, причем не только для России, и побудит Пекин занять позицию, более гибкую и отзывчивую на конструктивное сотрудничество.

Для китайско-российского взаимодействия принципиально важен следующий момент: складывающийся в среднесрочной перспективе (после 2020 г.) дефицит газа проявится по регионам Китая неравномерно. Исходя из направлений развития газотранспортной системы КНР, факта строительства множества терминалов по приему СПГ, потенциала роста потребления газа в провинциях Китая, можно утверждать, что основные потребители российского трубопроводного газа будут располагаться в Дунбэе и отчасти — в центральном районе КНР. При этом для Дунбэя в целях реализации объявленной программы модернизации старой промышленной базы потребуются значительные объемы газа. Так, по расчетам аналитиков, объемы потребления газа в Дунбэе в перспективе будут расти чрезвычайно высокими темпами, и если в 2009 г. потребление газа составляло только 6,2 млрд куб. м, то к 2020 г. оно увеличится до 50—70 млрд23. Понятно, что внутренних запасов газа будет недостаточно, поэтому потребность в импортном газе еще больше возрастет. И здесь надо отметить, что российский газ является наиболее конкурентоспособным.

Китаем была инициирована подготовка ряда документов об основных направлениях российско-китайского сотрудничества в газовой сфере. Эти договоренности предусматривают не только поставку в КНР российского газа, но и совместную разработку нефтегазовых месторождений в Китае, создание там газотранспортных и газораспределительных систем, строительство и эксплуатацию подземных хранилищ газа, а также взаимодействие в области геологоразведки, добычи, транспортировки и реализации газа.

В этих условиях реализация газа с месторождений Восточной Сибири и Дальнего Востока в КНР по льготной цене, на которой настаивает Китай, видится вполне реальной, но только при условии допуска российских компаний к распределительным активам китайских газовых компаний. Доступ российских поставщиков газа к конечным потребителям в КНР является особым условием, повышающим эффективность подачи газа по данному направлению. Такой доступ возможен как через совместное российско-китайское предприятие, так и через покупку Газпромом активов государственных компаний-владельцев газораспределительных сетей КНР при усло-

вии их приватизации. Окончательное решение в выборе того или иного варианта доступа Газпрома остается за властями Китая.

Газпром же хотел бы и на китайском направлении реализовы-вать ту стратегию прямого доступа к конечному потребителю, которую он применяет в Европе. Ввиду того, что конечные цены на газ у потребителей зачастую более чем в 2 раза превышают цены продажи газа газотранспортным фирмам, эффективность компаний, контролирующих всю цепочку прохождения газа от места добычи до розничного потребителя, оказывается гораздо более высокой, чем у компаний — «простых» производителей. На наш взгляд, без доступа к цепи поставки Газпром вряд ли пойдет на значительные капиталовложения в масштабный проект создания нового газотранспортного коридора из России в Китай.

Ныне обсуждается вопрос не только о расширении поставок российского газа в КНР, но и об активном участии китайских компаний в освоении газовых месторождений Сибири. Так, например, подписан договор о поставке СПГ с газоконденсатных месторождений полуострова Ямал в Китай. Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) имеет через свое дочернее предприятие 20%-ную долю в проекте «Ямал СПГ» по освоению Южно-Тамбейского газо-конденсатного месторождения, включая строительство завода по сжижению природного газа. Инвестиции в проект на стадии планирования оценивались в 1 трлн руб.24 Стратегические проекты парт-нерствующих компаний могут касаться совместного участия в сферах добычи, транспортировки и маркетинга газа, а также в электроэнергетике. Например, 25 июня 2016 г. Газпром и CNPC подписали меморандум о взаимопонимании в области подземного хранения газа и газовой электрогенерации на территории КНР25.

Заслуживает внимание поступающая информация об активности на китайском газовом рынке и других российских компаний — Роснефти, Новатэка и др.

Поскольку из-за монополии Газпрома на экспорт российского газа прямой выход других отечественных компаний на газовый рынок Китая невозможен, то Роснефть вынуждена прибегать к сложным, многоходовым комбинациям. Так, в конце 2016 г. Роснефть заключила договор с китайской компанией Beijing Gas Group Company

о сотрудничестве в газовом бизнесе. Роснефть ведет переговоры с Beijing Gas Group о поставках газа в Китай с Среднеботуобинского, Верхнечонского или Юрубчено-Тохомского месторождений в Восточной Сибири26.

Это соглашение гарантирует Роснефти доступ к крупнейшему рынку природного газа Китая и замыкает глобальную интегральную цепочку: добыча газа вне России — торговля СПГ на мировом рынке — продажа природного газа на рынке Китая. При этом «глобальные интегральные цепочки» — это особая стратегия развития, которую продвигает Роснефть. Здесь главной задачей компании является создание международных объединений производителей и потребителей энергоносителей. Эти объединения гарантируют инвестиции в развитие производства и сбыт производимой продукции27.

Заключение

В процессе освоения углеводородных ресурсов на территории Китая было установлено преимущественное залегание ПГ в продуктивных горизонтах нефтегазовых месторождений. В связи с этим в стране происходит настоящая газовая революция, сопровождаемая инициацией весьма капиталоемких проектов в газовой сфере.

В настоящее время собственная добыча газа в Китае уже не покрывает растущие потребности народного хозяйства, и в условиях их резкого роста значительные средства направляются в импорто-ориентированную газотранспортную инфраструктуру и регазифика-ционные мощности. Это «работает» на интересы энергетической безопасности Китая и оптимизацию ценовой конкуренции экспортеров газа.

Поскольку наблюдается и параллельный рост затрат на доставку газа конечным потребителям в Китае, то становится насущно необходимым адекватное повышение конечных цен реализации газа. Правительством КНР осуществляется установка на постепенное увеличение внутренних цен на газ до мирового уровня. Параллельно должны быть исполнены решения по резкому сокращению энергоемкости народного хозяйства и снижению экологической нагрузки

предприятий. Кроме того, совершенствуется методология ценообразования на энергоносители и установления оптимальных соотношений цен на уголь и газ. Также ведется отладка механизмов предоставления преференций нефтегазовым компаниям для повышения эффективности разработки национальных газовых ресурсов.

Все это свидетельствует о позиционировании газовой отрасли как одного из стратегических приоритетов современной энергетической политики КНР.

В силу этого для Китая резко возрастает и значение международного сотрудничества в газовой сфере. Китаем совместно с Россией реализуется широкая программа взаимодействия в соответствующей области. Помимо начинаний, уже указанных выше, следует упомянуть и тот факт, что сторонами было достигнуто соглашение о координации действий на рынках третьих стран, о формировании совместных предприятий для реализации конкретных проектов и о разработке документов по вопросам стратегического сотрудничества в газовой сфере. Это можно считать продолжением масштабного стратегического партнерства ведущих нефтегазовых корпораций РФ и Китая. В связи с этим надо констатировать, что в обозримой перспективе Газпром планирует занять устойчивые позиции на рынке КНР и Республики Корея, поставляя газ не только до границ этих стран, но и участвуя во всей цепочке его распределения. А трансконтинентальная газотранспортная система между Китаем и Россией может стать основой будущей газотранспортной системы Азии.

Примечания

1 Текслер А. Энергетика будущего // Известия. 17.07.2017. URL: http://izve stia.ru/news/670767

2 URL: http://www.ngv.ru/news/gazoprovod_tsentralnaya_aziya_kitay_perekach al_170_mlrd_kub_m_gaza/?sphrase_id=6882431

3 Там же.

4 Барсуков Ю., Коростиков МКитай переходит на газ // Коммерсантъ. 19.01.2017. URL: http://www.kommersant.ru/doc/3195636

5 URL: http://www.pro-gas.ru/persp/persp_full/

6 URL: http://bumeftru/archive/issues/2016-n/3

7 URL: http://neftegaz.ru/news/view/156514-Kitay-usilenno-razvivaet-svoyu-gaz ovuyu-otrasl-promyshlennosti-no-rech-ob-otkaze- ot-importnogo-gaza-ne-idet

8 URL: http://neftegaz.ru/news/view/157462-Kitay-provozglasil-borbu-s-import ozavisimostyu.-Strana-namerena-razvivat-sobstvennuyu-dobychu-nefti-i-gaza

9 URL: http://burneft.ru/archive/issues/2016-11/3

10 URL: http://www.eia.gov/beta/international/analysis_includes/countries_long /China/china.pdf

11 URL: http://russian.china.org.cn/business/txt/2016-04/01/content_38155044.htm

12 URL: http://www.ritmeurasia.org/news--2016-07-23--kitaj-ne-sobiraetsja-otk azyvatsja-ot-4-j-nitki -gazoprovoda-iz-centralnoj-azii-24847

13 URL: http://polpred.com/?ns=1&ns_id=2042351

14 URL: http://tass.ru/ekonomika/4056774

15 URL: http://www.oilcapital.ru/transport/284108.html

16 URL: https://ria.ru/economy/20170412/1492056785.html

17 URL: http://www.rbc.ru/economics/21/05/2014/57041d169a794761c0ce9fa5

18 URL: https://ria.ru/economy/20170302/1489083728.html

19 Мордюшенко О. Сахалинский СПГ подешевел // Коммерсантъ. 03.04.2017. URL: http://www.kommersant.ru/doc/3260409

20 URL: http://www.vestifinance.ru/articles/74783

21 URL: http://www.finam.ru/analysis/newsitem690A6/default.asp

22 URL: http://www.yktimes.ru/tek/reformyi-ryinka-gaza-kitaya-shansyi-gazproma/

23 URL: http://pandia.ru/text/78/162/67985-3.php

24 URL: http://www.nakanune.ru/news/2014/5Z15/22352839

25 URL: http://topneftegaz.ru/news/view/113089/

26 URL: http://www.rbc.ru/business/19/05/2016/573d779f9a79474b61282000

27 Ильин Г., Тодорова М.Роснефть стала крупнейшим независимым производителем газа // Известия. 16.02.2017. URL: http://izvestia.ru/news/665144