Искусственный интеллект как элемент электронного правосудия: смарт-решение и электронные весы правосудия

DOI 10.24411/2076-1503-2020-10340 НОВИКОВА Кира Станиславовна,

аспирант Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации, e-mail: theory8@izak.ru

ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ КАК ЭЛЕМЕНТ ЭЛЕКТРОННОГО ПРАВОСУДИЯ: СМАРТ-РЕШЕНИЕ И ЭЛЕКТРОННЫЕ ВЕСЫ

ПРАВОСУДИЯ

Аннотация: в данной статье рассматривается возможность использования искусственного интеллекта при осуществлении правосудия. В статье приведен краткий обзор действующих элементов электронного правосудия в российских судах, а также приведен анализ международного опыта использования искусственного интеллекта в судебной деятельности. В качестве перспективы развития электронного правосудия в Российской Федерации рассмотрена возможность принятия «смарт-решений» искусственным интеллектом.

Ключевые слова: Электронное правосудие, элементы электронного правосудия, информатизация, судопроизводство, искусственный интеллект, «смарт-решение».

NOVIKOVA Kira Stanislavovna,

Postgraduate student of the Institute of legislation and comparative law under the Government of the Russian Federation

ARTIFICIAL INTELLIGENCE AS AN ELEMENT OF E-JUSTICE: SMART SOLUTION AND ELECTRONIC SCALES OF JUSTICE

Аnnotation: this article discusses the possibility of using artificial intelligence in the administration of justice. The article provides a brief overview of the current elements of e-justice in Russian courts, as well as an analysis of international experience in the use of artificial intelligence in judicial activities. The possibility of making «smart judgement» by artificial intelligence is considered as a perspective for the development of e-justice in the Russian Federation.

Key words: E-justice, elements of e-justice, Informatization, legal proceedings, artificial intelligence, «smart judgement «.

В настоящее время идея цифровизации охватила фактически все общественные сферы. Как справедливо отмечает Т.Я. Хабриева, еще недавно в качестве основной детерминанты правового развития ученые называли фактор глобализации. Сегодня же развитие мировой цивилизации характеризуется становлением «новой реальности - «цифровой», не имеющей аналогов в истории человечества [12, с. 5]. Современное развитие судебной системы также непосредственно связано с внедрением цифровых технологий, в том числе с созданием электронного правосудия.

Уже в настоящее время различные информационные и цифровые технологии активно используются в процессе доказывания (представление электронных доказательств), при проведении различных экспертиз, систематизации правовой информации (справочно-правовые системы), организации видеоконференц-связи, аудиопрото-

колировании судебных заседаний, онлайн-транс-ляции судебных заседаний. Указанные новшества позволили значительно продвинуться в повышении эффективности судопроизводства. Еще два десятилетие назад было сложно представить, что информацию о ходе судебного разбирательства можно будет отслеживать на специальных сайтах судов, документы и ходатайства подавать в электронном виде, получать извещения на электронную почту или посредством SMS-сообщений, а решения и определения суда получать подписанным электронной цифровой подписью. Однако, внедрение в судебную деятельность информационных технологий само по себе еще не означает создание электронного правосудия.

Как известно, в принятой парадигме разделения властей электронное правосудие является одним из трех структурных элементов электронного государства наряду с электронным парламентом и электронным правительством [11, с. 5].

ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 3 • 2020

В большинстве развитых государств функционирование судебной системы непосредственно связывают именно с созданием электронного правосудия, которое призвано обеспечить максимальную открытость и прозрачность правосудия, а также прозрачность судебных решений, что в свою очередь закономерно приведет к повешению эффективности судопроизводства в целом.

В настоящее время концепция электронного правосудия под электронным правосудием понимаются способ и форма осуществления предусмотренных законом процессуальных действий, основанных на использовании информационных технологий в деятельности судов, включая взаимодействие судов, физических и юридических лиц в электронном (цифровом) виде.

В качестве элементов, характерных для современного электронного правосудия, назовем следующие: подачу исковых заявлений/отзывов на исковые заявления и различных ходатайств в электронном формате, отслеживание хода судебного разбирательства с помощью различных интернет-систем, извещение сторон с помощью SMS-уведомлений. Таким образом, в основе всех указанных элементов лежит специальное программное обеспечение. В настоящее время все активно используемые элементы электронного правосудия фактически направлены только на взаимодействие со сторонами процесса и иными лицами, участвующими в деле, а также на взаимодействие с государственными органами. На наш взгляд, система электронного правосудия должна быть направлена не только на внешнее функционирование суда, но и на непосредственное использование цифровых технологий при отправлении правосудия судом, в том числе непосредственно судьей при казуальном толковании правовых норм.

Ярким примером, может служить использование искусственного интеллекта в судебной деятельности. Искусственный интеллект в данном случае выступает не как техническое устройство, направленное на оптимизацию судопроизводства, искусственный интеллект выступает в качестве своеобразной альтернативы осуществления функций судьи. Так, искусственный интеллект рассматривается как частичный перенос человеческих возможностей мыслительной деятельности в плоскость компьютерных и информационных технологий, но уже без свойственных человеку пороков [1, с. 30]. Опыт зарубежных стран показывает, что искусственный интеллект уже вовсю применяется при вынесении судебных актов. Так, в Бразилии успешно работает система «Электронный судья». Указанная программа призвана анализировать показания свидетелей и вещественные доказательства. На данный

ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 3 • 2020

момент, указанная программа, активно применяется только в рамках споров, возникающих при дорожно-транспортных происшествиях. Заданный алгоритм программы осуществляет анализ представленных в материалы дела документов и доказательств, и, на основе их анализа, предлагает готовый проект приговора на рассмотрение суда. Таким образом, субъектом толкования в данном случае частично выступает искусственных интеллект.

В Германии существует электронная система «Elterngeld» («Деньги родителей»), которая принимает решение по искам о детских пособиях. Данная программа осуществляет анализ действующего законодательства, сопоставляет правовые нормы и выносит решения о назначении пособия и его размере, либо об отказе в его назначении.

В Китае сфера применения искусственного интеллекта гораздо шире, так искусственных интеллект применятся даже в уголовном процессе по таким категориям дел, как: убийство, грабеж, изнасилование и покушение государственную безопасность [6]. В фабулу дела вводятся все известные на момент рассмотрения дела данные (факты и обстоятельства). На основе указанных данных, программа, анализируя законодательство, квалифицирует состав преступления и определяет его составные элементы. Необходимо отметить, что у судьи сохраняется право на изменение предложенного программой «смарт-реше-ния».

В США активно применяется система DARE, которая обучена распознавать ложные показания свидетелей. Искусственный интеллект указанной системы обучался на примере 121 видео с судебными процессами [7]. Указанная система оценивает голос, мимику, речь, иные поведенческие особенности человека. Также в США применяется система PredPol, которая использует сведения о поведении лиц для оценки вероятности повторного совершения преступления. Важным является тот факт, что лицо, в отношении которого было принято решение суда с использованием цифровых технологий имеет право ознакомиться с алгоритмом, на основании которого было вынесено «смарт-решение».

Исходя из вышеизложенного, в настоящее время «смарт-решение» можно определить, как решение суда, предложенное искусственным интеллектом, в процессе принятия которого, искусственный интеллект толкует и анализирует правовые нормы на основании заданного алгоритма.

Важно отметить, что в законодательстве европейских стран, можно уже найти правовые нормы об использовании искусственного интеллекта в правосудии. Европейской комиссией по

вопросам эффективности правосудия (CEPEJ) Совета Европы были разработаны и 4 декабря 2018 года приняты «Этические принципы, касающиеся использования искусственного интеллекта в судебных системах». Также необходимо обратить внимание на мнение европейского экономического союза и социального комитета от 31 августа 2017 года «Последствия искусственного интеллекта на (цифровом) едином рынке, в производстве, потреблении, занятости и обществе» [13].

Таким образом, очевидно, что в ближайшее время стоит ожидать обязательный документ, регулирующий общественные отношения, в сфере использования искусственного интеллекта в судопроизводстве.

Некоторые ученые считают, что передача функций судьи в пользу искусственного интеллекта приведет к риску нарушения баланса между законностью и справедливостью, так как искусственный интеллект уступает естественному интеллекту; таким образом, технические средства, разработанные человеком в юриспруденции, должны повышать эффективность работы людей, а не вытеснять их из этой области [3, с. 211]. Так, уже появились и приступили к работе роботы-юристы, которые вполне справляются с задачами по составлению исков, писем, заявлений, что позволило ряду крупных организаций, например, Сбербанку, произвести сокращения в юридических отделах [4, а 200]. Признавая, что искусственный интеллект может применять право на основе определенных фактов, эти авторы отмечают, что правосудие - это творческий акт, и именно в связи с этим здесь применение искусственного разума ограничено [5, с. 290]. Несомненно, данную позицию нельзя назвать безосновательной, однако, на наш взгляд, внедрение искусственного интеллекта в правосудие стоит рассматривать не с точки зрения полной замены судьи, а с точки зрения специального инструмента, призванного обеспечить максимальную эффективность состава суда.

На наш взгляд, «смарт-решения» могут найти применение в российском правосудии уже в настоящий момент. Речь не идет о судебных делах со сложной фабулой, где необходимо непосредственное участие человека. Речь идет, например, о расчетных делах, где ответчик не отрицает факт наличия задолженности, либо отрицает, но никак не аргументирует свою позицию. Искусственные интеллект, проанализировав обстоятельства дела, предлагает на утверждение судьи «смарт-ре-шение» или даже несколько его вариантов, возможно даже с различной резолютивной частью. Таким образом, передача искусственному интеллекту однотипных дел, позволит судье сосредото-

читься на сложных уникальных делах, что значительно повысит уровень правосудия и судебных актов в условиях большой загруженности российских судов.

По мнению ученых, данное нововведение позволит в ближайшее время разгрузить аппарат суда от рутинной работы, которая занимает до 80% времени сотрудников судов различных уровней, а также судебного департамента [3, с. 211]. Начать применять указанные новшества можно в делах, рассматриваемых в порядке приказного и упрощенного производства, так как многие из них не отличаются высокой сложностью и основаны на бесспорных доказательствах, при этом в большинстве случаев в таких делах отсутствуют мотивированные возражения стороны спора. Таким образом, функция судьи в указанных делах сводится к проверке расчета исковых требований.

Важным остается тот факт, что алгоритм работы искусственного интеллекта должен быть в открытом доступе как для состава суда, так для лиц, участвующих в деле. Ключевой проблемой в данной ситуации будет являться вопрос, когда и в каких случаях возможно делегирование принятия «смарт-решения» по делу. Развитие новейших технологий требует создания эффективной системы связанных с ними отношений, в том числе, в сфере правотворчества [13] и правоприменения [8, а 35].

Необходимо учитывать, что искусственному интеллекту недоступны такие категории, как чувство ответственности, самоанализ, моральный самоконтроль, самосуд. Заранее создать алгоритм для разрешения каждой судебной ситуации, решения всех процессуальных задач [10, с.15]. Именно поэтому суть использования искусственного интеллекта в сфере правосудия заключается не в замене юристов-роботами, а в усилении потенциала «лучших юристов, как использование рентгена, который помогает врачу установить диагноз и принять решение о лечении» [15, с. 889].

Следует отметить, что спектр внедрения искусственного интеллекта в электронное правосудие не ограничивается «смарт-решениями». Искусственный интеллект может сопоставлять нормы права с целью определения их иерархии, осуществлять синхронный юридических перевод, классифицировать юридические документы, давать оперативную экспертную оценку, выявлять коллизии и пробелы в законодательстве, классифицировать и кодифицировать документы и многое другой.

Кроме того, необходимо отметить новую программу «Электронные весы правосудия», разработанную заслуженным юристом Азербайджанской Республики, доктором юридических наук,

ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 3 • 2020

профессором И.М. Рагимов и доктором юридических наук, профессором Х.Д. Аликперов. Данная программа была представлена 14 мая 2019 года. Смысл разработанной программы заключается в определении вида и размера наказания, из числа предусмотренных действующим законодательством. По мнению участников презентации, представленная компьютерная технология определения наказания является уникальной научной разработкой, которая не имеет аналогов в мире [9, с. 8]. Речь в данном случае идет об уголовном судопроизводстве.

Важной особенностью уголовного процесса является то, что весомую роль играют не только юридические, но и психолого-педагогические факторы. Таким образом, компьютерные программа не сможет в полной мере заменить судью. Электронные весы правосудия фактически выступают кибернетическим помощником судьи при определении меры наказания преступнику. Программа ставит перед судьей несколько вопросов, которые отражают объективные и субъективные свойства преступления. Анализирую ответы на поставленные вопросы, программа предлагает судье границы наказания, то есть верхнюю и нижнюю планку, в пределах которых уже непосредственно судья определяет наказание.

Указанная программа носит универсальный характер и может применяться во всех государствах с романо-германской правовой системой. Первые тесты программы, основанные более чем на ста различных приговорах, показали успешную генерацию справедливого наказания с вероятностью минимум 97 процентов.

На наш взгляд, в случае успешного функционирования программы, она может быть использована не только в уголовной, но и в административном процессе. В России искусственный интеллект при осуществлении правосудия пока применяется не так часто. При всем разбросе мнений по поводу того, как глубоко цифровые технологии могут проникнуть в судопроизводство, ученые и судьи практически единодушны в том, что непосредственное разрешение правовых споров, которое является ядром правосудия, сейчас и в обозримом будущем не может быть полностью передано искусственному интеллекту и может быть возложено исключительно на человека. Человека, широко использующего в этой деятельности передовые достижения современной науки, включая искусственный интеллект [2, с. 13].

Список литературы:

[1] Афанасьев А.Ю. Искусственный интеллект или интеллект субъектов выявления, раскрытия и расследования преступлений: что победит? // Библиотека криминалиста. 2018. № 3 (38). С. 30

ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 3 • 2020

[2] Булгакова Е.В., Денисов И.С., Булгаков В.Г. Киберправосудие // Администратор суда. 2018. № 4; C. 13-16

[3] Закиров Р.Ф. Использование современных IT-технологий как средство достижения основных задач судопроизводства // Вестник гражданского процесса. 2018. № 1. С. 211 - 219

[4] Залоило М.В., Пашенцев Д.А. Национальный правопорядок в России в условиях цифрови-зации // Вестник Санкт-Петербургского университета. Право. 2019. Т.10. №. 2. С.196-209

[5] Лазарев С.В. Управление делами в гражданском процессе за рубежом: Монография. М.: НОРМА; ИНФРА-М, 2018. 399 с.

[6] Леонтьев С. Компьютеры вскоре заменят судей [Электронный ресурс]. URL: http://hitech. vesti.ru/article/619618/ (дата обращения: 20.04.2020).

[7] Левченко Г. Искусственный интеллект обучили распознавать ложь в суде. Он правильно делает это в 92% случаев [Электронный ресурс]. URL: https://republic.ru/posts/88575 (дата обращения: 20.04.2020).

[8] Пашенцев Д.А. Особенности правоприменения в условиях цифровизации общественных отношений // Вестник Санкт-Петербургского университета. Право. 2020. Т. 11. № 1. С. 35-49.

[9] Рагимов И.М.-оглы, Аликперов Х.Д.-оглы «Электронные весы правосудия» (цели, возможности, преимущества) // Уголовное судопроизводство. 2019. N 3. С. 8 - 14.

[10] Сычева О.А. Здравый смысл в судебном доказывании // Российский судья. 2019. № 8. С. 15 - 20.

[11] Тихонова С.В. Электронное государство: теоретическая модель и этап государствогенеза // Информационное право. 2014. № 6. С. 5 - 6.

[12] Хабриева Т.Я. Право перед вызовами цифровой реальности // Журнал российского права. 2018. № 9. С. 5 - 16.

[13] Цифровизация правотворчества: поиск новых решений / под ред. Д.А. Пашенцева. М.: Инфра-М, 2019.

[14] Opinion of the European Economic and S ocial Committee. 08/31/2017 // URL: https://www. eesc.europa.eu/en/ourwork/opinions i nformation-reports/opinions/artificial i ntelligence

[15] Queudot M., Meurs M.J. Artificial Intelligence and Predictive Justice: Limitations and Perspectives // Recent Trends and Future Technolog y in Applied Intelligence, 2018. Р. 889.

Spisok literatury:

[1] Afanas'ev A.YU. Iskusstvennyj intellekt ili intellekt sub»ektov vyyavleniya, raskrytiya i

rassledovaniya prestuplenij: chto pobedit? // Bibli-oteka kriminalista. 2018. № 3 (38). S. 30

[2] Bulgakova E.V., Denisov I.S., Bulgakov V.G. Kiberpravosudie // Administrator suda. 2018. № 4; C. 13-16

[3] Zakirov R.F. Ispol'zovanie sovremennyh IT-tekhnologij kak sredstvo dostizheniya osnovnyh zadach sudoproizvodstva // Vestnik grazhdanskogo processa. 2018. № 1. S. 211 - 219

[4] Zaloilo M.V., Pashencev D.A. Nacional'nyj pravoporyadok v Rossii v usloviyah cifrovizacii // Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Pravo. 2019. T.10. №. 2. S.196-209

[5] Lazarev S.V. Upravlenie delami v grazhdan-skom processe za rubezhom: Monografiya. M.: NORMA; INFRA-M, 2018. 399 s.

[6] Leont'ev S. Komp'yutery vskore zamenyat sudej [Elektronnyj resurs]. URL: http://hitech.vesti.ru/ article/619618/ (data obrashcheniya: 20.04.2020).

[7] Levchenko G. Iskusstvennyj intellekt obu-chili raspoznavat' lozh' v sude. On pravil'no delaet eto v 92% sluchaev [Elektronnyj resurs]. URL: https:// republic.ru/posts/88575 (data obrashcheniya: 20.04.2020).

[8] Pashencev D.A. Osobennosti pravoprime-neniya v usloviyah cifrovizacii obshchestvennyh

otnoshenij // Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Pravo. 2020. T. 11. № 1. S. 35-49.

[9] Ragimov I.M.-ogly, Alikperov H.D.-ogly «Ele-ktronnye vesy pravosudiya» (celi, vozmozhnosti, pre-imushchestva) // Ugolovnoe sudoproizvodstvo. 2019. N 3. S. 8 - 14.

[10] Sycheva O.A. Zdravyj smysl v sudebnom dokazyvanii // Rossijskij sud'ya. 2019. № 8. S. 15 -20.

[11] Tihonova S.V. Elektronnoe gosudarstvo: teoreticheskaya model' i etap gosudarstvogeneza // Informacionnoe pravo. 2014. № 6. S. 5 - 6.

[12] Habrieva T.YA. Pravo pered vyzovami cifrovoj real'nosti // ZHurnal rossijskogo prava. 2018. № 9. S. 5 - 16.

[13] Cifrovizaciya pravotvorchestva: poisk novyh reshenij / pod red. D.A. Pashenceva. M.: Infra-M, 2019.

[14] Opinion of the European Economic and Social Committee. 08/31/2017 // URL: https://www. eesc.europa.eu/en/ourwork/opinions i nformation-reports/opinions/artificiali ntelligence

[15] Queudot M., Meurs M.J. Artificial Intelligence and Predictive Justice: Limitations and Perspectives // Recent Trends and Future Technology in Applied Intelligence, 2018. R. 889.

Юридическое издательство

«ЮРКОМПАНИ»

Издание учебников, учебных и методических пособий, монографий, научных статей.

Профессионально.

В максимально короткие сроки.

Размещаем в РИНЦ, Е-ЫЬгагу.

ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 3 • 2020