Эвфемизм как явление языка и культуры (лингвистический и лингвокультурологический анализ)

УДК 811.11'373

А. Ю. Миронина

ЭВФЕМИЗМ КАК ЯВЛЕНИЕ ЯЗЫКА И КУЛЬТУРЫ

В статье рассматриваются лингвистический и лингвокультурологический аспекты эвфемии, представлены варианты, значения и основные подходы к определению термина «эвфемизм», выделяются основные функциональные типы эвфемизмов, описываются сферы эвфемизации речи.

The article deals with linguistic and linguistic-cul-turological aspects of euphemisms. It reveals different points of view on the variants, meanings and definition of the term "euphemism". Moreover, the article indicates the main functional types and spheres of usage of the above mentioned phenomenon in speech communication.

Ключевые слова: эвфемизм, троп, функциональный тип, лингвистический аспект, лингвокультуро-логический аспект.

Keywords: euphemism, trope, functional type, linguistic aspect, linguistic-culturological aspect.

По разным причинам люди зачастую сознательно избегают употребления слов и выражений, обозначающих определенные предметы и явления. Их либо вообще не упоминают, либо говорят о них не прямо, а намеком, описательно, смягчая впечатление, с тем чтобы сделать их приемлемыми для адресата. Название этого явления - «эвфемизм».

Явление эвфемистической замены находится в центре пересечения экстралингвистических и лингвистических проблем, так как по своей природе эвфемизмы являются социальными образованиями. Появление эвфемистических образований свидетельствует об определенном этапе развития общества, что определяет интерес к их изучению как со стороны историков, этнографов, психологов, социологов, так и лингвистов (Lawrence 1973; Orwell 1978; Holder 1995; Stein 1998; Гальперин 1981; Крысин 1996; Москвин 1998; 2001; Шейгал 2000; Торопцева 2003; Иванова 2004 и др.).

Со времен древних греков термин «эвфемизм» употребляется для обозначения стилистического тропа, исполняющего роль словесного смягчения. Риторический и стилистический термин эвфемизм [греч. еющ^ю^о? «благоречие»], введенный в обращение в начале 80-х гг. XVI в. английским писателем Джорджем Блаунтом, был произведен им по аналогии с одноструктурными терминами типа эвфуизм посредством добавле-

© Миронина А. Ю., 2010

ния суффикса -ю: от слова еиф^га, в русской терминологической традиции представленного двумя орфографическими вариантами - эвфемия и эвфимия. Данный термин европейской культуры известен в нескольких значениях.

Как философский термин слово эвфимия обозначает (по Демокриту) душевное спокойствие, жизнерадостность, истинное блаженство. Используется также иной фонематический вариант данного термина: «Эвтюмия» - в этической системе Демокрита центральное понятие, означающее «хорошее расположение духа, к которому необходимо стремиться» [1].

Как юридический термин слово эвфемия в Византии обозначало выдвигаемую народом официальную вежливую просьбу к правителям (пожелание или порицание) как альтернативу грубым действиям, что выражало их право принимать участие в политической жизни государства не только посредством бунта или восстания, но и в легальных, узаконенных формах [2]. С мотивом вежливости речи иногда связывают этимологическое истолкование лингвистического термина эвфемизм: «Эвфемизм - [от греч. еиЛешео - говорю вежливо]...» [3].

Содержание лингвистического понятия эв-фемии корреспондирует с некоторыми постулатами античной эстетики. В соответствии с этими постулатами эвфемия:

1) является свойством прежде всего души, и лишь вторично - речи;

2) противополагается дурным поступкам и сквернословию («ругани»);

3) является результатом самосовершенствования: учебы и труда над собой, «уединенного созерцания и безмолвия».

Интересным видится тот факт, что в античном мире как термин религии слово эвфемия первоначально обозначало «священную тишину, предшествующую каждому жертвоприношению и каждой вступительной к нему молитве и возвещаемую определенной формулой: еип0:1а готы или еифГ1:е1те, у римлян favete \inguis», ср. лат. /ауео «благоговейно молчать, безмолвствовать, не проронить ни слова» [4]. С мотивом молчания (умолчания) иногда связывают этимологическое истолкование лингвистического термина эвфемизм: «Эвфемизм [от греч. euthemia - воздержание от неподобающих слов. » [5]. Предметом умолчания является тема или «неподобающее» слово, подпадающие под ситуативный, первоначально - религиозный или суеверный запрет (табу).

Эвфемия тесно связана с проблемой табу, поскольку эвфемизмами в первую очередь заменяются табуированные, архаичные названия. Принято считать, что эвфемизмы возникли из табуизмов. А. А. Реформатский определяет табу

как «запрет, возникающий в сфере общественной жизни на разных ступенях развития общества, который может распространяться и на факты языка» [6]. Суеверная боязнь духов, заклинаний, магического действия слова, прямого наименования породила запреты на определенные слова, дозволенные только приближенным к высшим силам - шаманам, жрецам, вождям. В свою очередь вера в магию породила молитвы, заговоры болезней, привораживания. Итак, явление табу тесно связано с магической функцией речи, то есть с верой в возможность непосредственного воздействия на окружающий мир при помощи языка.

По мере развития общества меняется восприятие человеком окружающего мира, а вместе с ним изменяется и природа запрета. Теперь запрет на произнесение некоторых слов и выражений определяется не страхом перед неведомыми силами и не религиозными верованиями, а рядом социальных и психологических причин. Эти причины являются следствием отрицательного отношения к обозначаемым явлениям со стороны общества. Так возникает эвфемизм в современном понимании.

Сегодня слово «эвфемизм» стало международным языковедческим термином, который понимается и трактуется по-разному. На сегодняшний день существует достаточно большое количество определений эвфемизма. Одно из самых распространенных гласит, что под «эвфемизмами» принято понимать «эмоционально нейтральные слова или выражения, употребляемые вместо синонимичных им слов или выражений, представляющихся говорящему неприличными, грубыми или нетактичными» [7]. Далее рассмотрим другие дефиниции эвфемизмов, встречающиеся в зарубежной и отечественной лингвистической литературе. Начнем с определений эвфемизма, представленных в англоязычных словарях.

The Concise Oxford Dictionary of Current English определяет эвфемизмы как «мягкое или неопределенное выражение, посредством которого выражается слишком резкая или прямая мысль ("a mild or vague expression substituted for one thought to be too harsh or direct (например, pass over вместо die") [8].

Cambridge Advanced Learner's Dictionary называет эвфемизмом «слово или фразу, используемую для того, чтобы избежать употребления неприятного или обидного слова ("a word or phrase used to avoid saying an unpleasant or offensive word") [9].

Webster's Revised Unabridged Dictionary считает, что эвфемизм смягчает резкое и нетактичное слово или выражение, является способом описания обидного с помощью необидных фраз, а также мягким заменным словом для неприят-

ных истин ("a figure in which a harsh or indelicate word or expression is softened; a way of describing an offensive thing by an inoffensive expression; a mild name for something disagreeable") [10].

The American Heritage Dictionary of the English Language полагает, что эвфемизм является способом или примером замены мягким, непрямым или неясным термином резкого, с точки зрения говорящего, прямого или обидного слова или выражения ("The act or an example of substituting a mild, indirect, or vague term for one considered harsh, blunt, or offensive: "Euphemisms such as "slumber room"...abound in the funeral business" (Jessica Mitford)") [11].

А. А. Реформатский отмечает, что «эвфемизмы - это замененные, разрешенные слова, которые употребляются вместо запрещенных» [12]. Например, предать земле вместо закопать.

В своих работах Л. П. Крысин определяет эвфемизмы как описательный оборот, который смягчает, вуалирует суть происходящего [13].

Необходимо отметить, что все вышеприведенные определения эвфемизма мало чем отличаются друг от друга. Мы полагаем, что их можно объединить под дефиницией, данной Д. Н. Шмелевым, как отражающей общую точку зрения, которой мы будем придерживаться в дальнейшем. Итак, эвфемизмы - это «слова и выражения, служащие в определенных условиях для замены таких обозначений, которые представляются говорящему нежелательными, не вполне вежливыми, слишком резкими» [14].

В современной лингвистике не вполне определенным является соотношение эвфемизмов и тропов, эвфемии и образности [15]. Так, например, О. С. Ахманова и ряд других лингвистов считают, что эвфемизм - это троп, состоящий в непрямом, прикрытом, вежливом, смягчающем обозначении какого-либо предмета или явления [16]. «По семантической структуре эвфемизмы, -полагает Б. А. Ларин, - одна из разновидностей тропа, то есть метафоры, метонимии, синекдохи и др. Отличие этой разновидности в ее назначении и в сфере применения. Эвфемизмы имеют целью не образное представление действительности, как тропы поэтического языка, а затемнение, прикрытие неприглядных явлений жизни или нескромных мыслей, намерений» [17]. Ученый кладет в основу определения эвфемии понятие образности: «Эвфемизмы - дозволенные и пристойные наименования, по природе своей перифрастические или образные, скрывающие свой предмет, отвлекающие от его узнавания» [18].

В узком смысле тропы [греч. xpoxxos, множ. jpoxToi «поворот, изменение, превращение», пе-рен. «образ» < xpexxeiv «поворачивать, обращать»] представляют собой семантически двупла-

новые наименования, используемые в эстетической функции. Речь тропеическую следует понимать как «речь украшенную, переносную», а тропы - как «словесные украшения», для которых «характерны отказ от обычного значения слов и сопровождаемый некоторой приятностью переход речи к иносказанию» [19], [20]. Слова в тро-пеическом употреблении реализуют «одновременно два значения - иносказательное и буквальное» [21].

Таким образом, эвфемия и поэтическая тропика противопоставлены функционально. Эвфемизм является средством смягчения или очистки речи (например, шут с ним вм. более грубого черт с ним), поэтический троп выполняет в тексте эстетическую функцию.

Вслед за В. П. Москвиным заметим, что причисление эвфемизмов к разряду тропов, то есть образных выражений, и, соответственно, истолкование термина эвфемизм через идентификатор троп представляются необоснованными, поскольку: 1) эвфемизмы и тропы противопоставлены функционально; 2) в роли эвфемизмов вполне могут выступать семантически одноплановые слова и выражения: термины (напр. летальный исход вм. смерть) и заимствования (путана, куртизанка), следовательно, эвфемизмы не всегда дву-плановы и не всегда образны. «Эвфемизм - это номинативная единица, следовательно, фигурой он быть никак не может» [22].

Таким образом, при сопоставлении понятий эвфемизм и троп следует говорить, что эти понятия пересекаются. Эвфемизм может быть основан на тропе, с другой стороны, многие поэтические тропы лишены эвфемистической функции.

Рассмотрим основные функциональные типы эвфемизмов или, другими словами, цели использования эвфемизмов.

1. Использование эвфемизмов для замены «точных названий пугающих предметов и явлений» было отмечено еще Л. А. Булаховским [23]. Так, для замены слов тематической сферы «смерть» в английском языке имеется значительное количество эвфемистических наименований -например, to pass away, to be under the daisies вместо to die. Или cross bar hotel вместо prison, birdcage вместо prison cell [24]. Такие эвфемизмы служат снижению уровня тревожности, создают чувство уверенности и безопасности.

2. Эвфемизмы используются при нежелании называть что-либо неприятное своим прямым именем. Например, executive action (assassination, esp. of foreign political leaders), to make room for tea вместо to urinate, communicable disease вместо veneral disease [25].

3. Б. А. Ларин отмечает обозначение эвфемизмом всего того, что в данном социуме может

считаться неприличным. Он называл их бытовыми и отмечал, что они более всего характерны для разговорной речи [26]. Например, body odour вместо smell of stale sweat или extra-curricular activity вместо extramarital copulation [27].

4. Для соблюдения этикета. Этикетные (политкорректные) эвфемизмы используются «из боязни обидеть либо собеседника, либо третье лицо» [28]. Например, sartorially challenged вместо badly dressed, verbally deficient вместо illiterate, chalkboard вместо blackboard [29]. Последнее связано, по мнению некоторых лингвистов, с нежеланием связывать такой, казалось бы, невинный предмет классного обихода, как доска, с проблемой цвета кожи и расовой принадлежности.

5. Большое количество эвфемизмов используется, по выражению Н. С. Араповой, «с целью искажения или маскировки подлинной сущности обозначаемого» [30]. Эта же цель эвфемизмов была отмечена и в трудах Д. Н. Шмелева (1979), Л. П. Крысина (1994), И. Р. Гальперина (1981) и других. В Соединенных Штатах можно услышать в речах политических деятелей или прочесть в прессе такие слова, как force packages (силовые пакеты) вместо warplanes (боевые самолеты), collateral damage (о случайно погибших в ходе военных действий гражданских лицах, буквально - побочные потери).

6. С помощью эвфемизмов также называют непрестижные с точки зрения говорящего или данного социума профессии. Например, sanitation engineer (санитарный инженер) и waste-reduction manager (менеджер по сокращению расходов) вместо garbageman (мусорщик); building maintenance engineer (инженер по уходу за домом) вместо janitor (дворник) [31].

Вообще в процессе эвфемизации мы отталкиваемся от принятой в обществе системы ценностей. Несоответствие этой системе и заставляет говорящих испытывать определенный этический дискомфорт и пытаться преодолевать его с помощью эвфемистического переименования. Е. И. Шейгал справедливо полагает, что, основываясь на эвфемизмах, употребляемых в обществе, можно «вывести формулировки некоторых отраженных в них ценностных доминант: страна должна быть сильной, пользоваться уважением в международных кругах; лидер должен быть сильным, здоровым, дееспособным, порядочным, честным; в обществе не должно быть бедных и безработных; у всех должно быть достойное жилище, налоги не должны быть чрезмерными; война - это зло; никто не имеет права распоряжаться жизнью другого человека» [32]. Все эти ценности явно имеют межкультурный характер, впрочем, тот или иной эвфемизм может возникнуть благодаря существованию ценностей, характерных именно для определенной национальной

культуры, следовательно, в разных культурах эвфемизируются разные понятия. Например, долгие годы в Америке остается актуальным спор между сторонниками и противниками аборта, выраженный в противопоставлении лозунгов pro-choice (вместо pro-abortion) и pro-life. «И хотя по сравнению с термином pro-life, внутренняя форма которого акцентирует право на жизнь (общечеловеческая ценность), термин pro-choice проигрывает в силе воздействия, однако содержащийся в его внутренней форме акцент на свободе индивидуального выбора (одна из важнейших культурных доминант американского общества) нейтрализует привлекательность лозунга оппонентов» [33]. Если бы они называли вещи своими именами, - pro-abortion, - то спор был бы давно закончен не в их пользу.

Можно сказать, что эвфемизмы характеризуют внутреннюю жизнь общества - его конфликты, страхи, желания и предпочтения. Количество эвфемистических замен служит показателем значимости того или иного явления в жизни людей и интенсивности отрицательных ощущений, связанных с ним. Исследование полей и сфер, подвергающихся эвфемизации, привлекает к себе пристальное внимание исследователей уже давно, так как специфика образования и функционирования сфер запретного помогает понять социальную природу человека, охарактеризовать систему ценностей, царящую в обществе.

Практически все лингвисты сходятся во взглядах на сферы эвфемизации, перечисляя среди них смерть и болезни, умственные и физические недостатки, преступления и их последствия, сверхъестественное, бедность и лишения, сексуальные отношения и т. д. На наш взгляд, исчерпывающая классификация сфер эвфемизации представлена в словаре эвфемизмов Р. Хольдера (1995) [34]. Она состоит из 68 тематических полей, среди которых, присутствуют все вышеперечисленные сферы, а также цвет кожи и расовая принадлежность, религия, физические и умственные недостатки, алкоголизм, война, национальные конфликты, азартные игры, убийство и самоубийство, части тела, беременность и рождение ребенка, проституция, названия мужских и женских гениталий, кража. Кроме того, приводится ряд тем, возможно, несколько экзотических для представителя русской культуры, но уже ставших нормой для культур, руководствующихся принципами политической корректности, среди них - аборт, названия животных, банкротство, бисексуальность, профсоюзы, образование, безработица, косметика, средства контрацепции, взяточничество и т. д. Анализ словаря показал, что наиболее эвфемизированным и, следовательно, запретным является все, что связано с человеческими грехами, сексом, преступлением и на-

казанием. Количественный и качественный анализ словаря подтвердил, что в рассматриваемой культуре, так же как и несколько веков назад, огромную важность продолжают иметь христианские ценности, среди которых благоразумие и целомудрие, трудолюбие и любовь к ближнему, а также равенство.

Таким образом, эвфемизмы следует рассматривать не только как явление языка, но и как и явление культуры. Исследование эвфемизмов позволяет проникнуть в мир иной культуры, увидеть этот мир через призму национально-культурных особенностей ее народа: реалий его прошлого и настоящего, а также его духовных и моральных ценностей.

Примечания

1. История философии. Список терминов // http:humanities.edu. ru/db/msg/1377.

2. Дьяконов А. П. Византийские димы и факции (та :ер0) в V-VII вв. // Византийский сборник. М.; Л., 1945.

3. Толковый словарь русского языка: в 4 т. / под ред. Д. Н. Ушакова. Т. 4. 1994.

4. http://www.sno.7hits.net/lib/lubker/e/evfemia.htm.

5. Большой толковый словарь русского языка. СПб., 1998.

6. Реформатский А. А. Введение в языковедение. М.: Аспект-Пресс, 1996. С. 104.

7. Караулов Ю. Н. Языковая личность // Русский язык: энцикл. Изд. 2-е. М.: Дрофа, 1997. С. 671-672.

8. The Concise Oxford Dictionary of Current English. 8th ed. / ed. by R. E. Allen. Oxford: Clarendon Press, 1990.

9. Cambridge Advanced Learner's Dictionary / ed. by P. Gillard. Kundli.: Cambridge University Press, 2003.

10. Webster's Revised Unabridged Dictionary, © 1996, 1998 M1CRA, Inc // http://dictionarv.reference.com/ search?q=euphemism

11. The American Heritage  Dictionary of the English Language, Fourth Edition Copyright © 2000 by Houghton Mifflin Company. Published by Houghton Mifflin Company// http://dictionary, reference, com/search ?q=euphemism

12. Реформатский А. А. Указ. соч. С. 99.

13. Крысин Л. П. Эвфемизмы в современной русской речи // Русский язык конца XX столетия (19851995). М.: Языки русской культуры, 1996. С. 384-408.

14. Шмелев Д. Н. Современный русский язык. Лексика. М., 1977. С. 199.

15. Москвин В. П. Эвфемизмы в лексической системе современного русского языка. Изд. 2-е. М.: ЛЕНАД, 2007. С. 63.

16. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов / под ред. В. Н. Ярцевой. М.: Сов. энцикл., 1966. С. 521.

17. Ларин Б. А. Об эвфемизмах // Проблемы языкознания: уч. зап. ЛГУ. 1977. № 301. Вып. 60. С. 110124.

18. Там же. С. 101.

19. Потебня А. А. Теоретическая поэтика. М., 1990. С. 158-159.

20. Риторика к Гереннию // Античные теории языка и стиля. СПб., 1996. С. 228.

Н. В. Равдина. Конверсия и английские прилагательные на -ing/-ed.

21. Краткая литературная энциклопедия. Т. 9. М., 1978. С. 623.

22. Москвин В. П. Эвфемизмы в лексической системе... С. 28-31.

23. Булаховский Л. А. Введение в языкознание. Ч. II. М.: Учпедгиз, 1953. С. 51.

24. Neaman J. S., Silver C. G. The Wordsworth book of euphemisms: The hilarious guide to the unmentionable. Wordsworth Editions Ltd, Cumberland House, 1995.

25. Holder R. W. A Dictionary of Euphemisms. Bath: Bath univ. press, 1995.

26. Ларин Б. А. Указ. соч. С. 113.

27. Holder R. W. Указ. соч.

28. Москвин В. П. Эвфемизмы: системные связи, функции и способы образования // Вопросы языкознания. 2001. № 3. С. 58-70.

29. Holder R. W. Указ. соч.

30. Арапова Н. С. Эвфемизмы // Лингвистический энциклопедический словарь / под ред. В. Н. Ярцевой. М.: Сов. энцикл., 1990. С. 590.

31. Neaman J. S., Silver C. G. Указ. соч.

32. Шейгал E. И. Семиотика политического дискурса. Волгоград: Перемена, 2000. С. 204.

33. Там же. С. 206.

34. Holder R. W. Указ. соч.

УДК 811.111

Н. В. Равдина

КОНВЕРСИЯ И АНГЛИЙСКИЕ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫЕ НА -ING/-ED, ОБРАЗОВАННЫЕ ОТ СУБСТАНТИВНОЙ ОСНОВЫ И ОТ ГЕРУНДИЯ

Автор высказывает предположение, что присоединение суффикса -ed к субстантивной основе вызывает конверсию последней в глагольную, превращая дериват в отглагольное прилагательное.

Автор предлагает рассматривать словосочетания типа "hunting equipment" и "stone wall" как результат одного и того же процесса конверсии существительного в прилагательное.

The author proposes that in substantival adjectives in -ed the addition of the suffix -ed to the substantive stem causes the conversion of the latter to a verbal stem, thus turning the derivative into a deverbal adjective.

The author suggests that phrases like "hunting equipment" and "stone wall" may be viewed as resulting from one and the same process of noun/ adjective conversion.

Ключевые слова: конверсия, отглагольное прилагательное, причастие, словообразование.

Keywords: conversion, verbal adjective, participle, word formation.

Словари английского языка изобилуют статьями, где единицы, по форме являющиеся причастиями, помечены как прилагательные. В пред-

© Равдина Н. В., 2010

ложениях: «He was looking through the barred window at the darkness», или «He began to babble. Saying in an anguished choking voice how sorry he was», или «He stared at it for a moment and then, with trembling fingers, took out his notebook and jotted down the telephone number» - словоформы barred, anguished, choking и trembling суть причастия или прилагательные? Или среди них есть и причастия, и прилагательные?

Как классифицировать явление, выражающееся в том, что формальное причастие, т. е. форма глагола, несущая категориальное значение процессуальности и изменения, используется говорящим для описания какого-либо постоянного признака предмета, т. е. характеризации его качества? Не употребляется ли причастие «в функции» прилагательного, или происходит конверсия причастия в прилагательное? Сторонники есть у обеих точек зрения, но в данной статье мы будем говорить о том, насколько понятие конверсии применимо к определению отношений между причастиями и прилагательными отглагольного типа на -ing/-ed, особо остановившись на -ing/-ed-формах с субстантивной основой, -таких, как hatted (head), cushioned (chair), gabled (roof), hunting (equipment), sawing (room) и т. п.

Исследования показывают [1], что конверсия в английском языке обладает практически неисчерпаемыми лингвокреативными возможностями: по конверсии могут образовываться слова любых частей речи от любых основ, словоформ, аббревиатур, словосочетаний и даже целых предложений. Слова любой части речи и словосочетания могут стать, например, «функциональными синонимами» прилагательного в позиции между детерминативом и определяемым существительным: "They were young and hearty, with fine animal bodies and rather animal, not so fine, faces" (R. Macdonald. The far side of the dollar. P. 66. В этом примере конвертированное существительное даже имеет модификатор степени качества rather). "He was a genius at finding out-of-the-way spots in New Jersey" (M. Binchy. The return journey. P. 40).

Если, полагаясь на словари, считать, что отглагольное прилагательное представляет собой отдельное слово со значением, отличным от значения причастия, - а такое отличие, очевидно, обеспечивается семантическим сдвигом в сторону «качественности», ингерентности и постоянства обозначаемого признака, - тогда правомерно предположить, что оно создается путем транспозиции причастия в лексико-грамматический класс прилагательных, в которой когнитивная лингвистика видит своеобразную семиотическую операцию (манипулирование знаками, их перемещение, трансформацию, комбинирование), «средство перекатегоризации исходных слов» [2].