О принципе верховенства закона: противоречия между законами и подзаконными нормативными актами на примере норм, регулирующих оборот биологически активных добавок

О принципе верховенства закона: противоречия между законами и подзаконными нормативными актами на примере норм, регулирующих оборот биологически активных добавок

Д.С. Петренко

Рассмотрена юридическая коллизия, связанная с противоречивыми нормами законодательства, регулирующими торговлю биологически активными добавками. Подчеркивается важность применения в данном случае конституционного принципа верховенства закона, а также учета иерархической структуры законодательства, не допускающего фактической отмены норм федерального закона подзаконными актами. Показано, что стремление ограничить торговлю БАД, мотивированное заботой о правах потребителя, фактически вызвано стремлением ряда федеральных структур упростить порядок администрирования в подведомственной области, и поэтому не может приниматься во внимание при разрешении указанной коллизии.

Ключевые слова: биологически активные добавки, верховенство закона, закон, подзаконный акт, правовая коллизия, иерархия нормативных актов, санитарные правила и нормы, права потребителя, ограничения торговли, административное право, частное право.

Проблема соотношения закона и подзаконных нормативных правовых актов (далее - НПА) имеет важнейшее значение для правовой теории и юридической практики. Это один из тех фундаментальных вопросов, конкретика ответа на которые требует пересмотра базовых понятий правовой доктрины и оказывает принципиальное влияние на повседневное правоприменение.

Начиная с 90-х годов XX века, когда Конституцией РФ Россия была провозглашена правовым государством, в отечественном праве возобладала точка зрения, определяющая, что именно закон должен быть прямым регулятором основных общественных отношений, а ведомственное правотворчество должно утратить былую роль, став лишь средством конкретизации его исполнения1. Исходя из этого сейчас уже очевидно, что законодательство в целом представляет собой дифференцированную систему (иерархию), основанную на принципах субординации и скоординированности ее структурных элементов [11, с. 375].

Возглавляет иерархию нормативных правовых актов Конституция РФ, ко второму уровню относятся федеральные законы (конституционные и

1 Понимание соотношения закона и подзаконного нормативного правового акта в советское время на практике исходило главным образом из того, что ни один закон не мог действовать без целой системы конкретизирующих и развивающих его НПА. Во многом из-за этого собственно законов было очень мало (всего около сотни), но были десятки тысяч подзаконных актов, фактически подменявших их.

2 Термин «законодательство» здесь используется как синоним совокупности всех федеральных НПА -Конституции РФ, федеральных конституционных законов, федеральных законов (включая кодексы), указов Президента РФ, постановлений Правительства РФ, актов федеральных министерств и ведомств (приказов, инструкций, распоряжений, положений, правил (в том числе СанПиНов), а также НПА субъектов РФ. Получившие распространение в последнее время письма федеральных органов исполнительной власти носят комментирующий, информационный, рекомендательный характер и не являются нормативными правовыми актами.

обычные), далее следуют подзаконные нормативные акты (среди которых также существует своя четкая иерархия) .

Данный подход закреплен и в самой в Конституции РФ. В частности, п. 2. ст. 4 установлено, что «Конституция Российской Федерации и федеральные законы имеют верховенство на всей территории Российской Федерации», а п. 1 ст. 15 - что «Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Фе-дерации»4.

Таким образом, установление в НПА предписаний, отличных от имеющихся в законах, запрещено напрямую. Именно закон обеспечивает первичное регулирование общественных отношений, тогда как подзаконные акты -как правило, лишь вторичное. Фактически, однако, российское законодательство по-прежнему изобилует коллизиями между законами и НПА, и в этом отношении показателен следующий пример.

Как указано в п. 7.4.1 СанПиН 2.3.2.1290-03 «Гигиенические требования к организации производства и оборота биологически активных добавок к пище (БАД)» от 17 апреля 2003 г. (далее - СанПиН 2.3.2.1290-03), «розничная торговля БАД осуществляется через аптечные учреждения (аптеки, аптечные магазины, аптечные киоски и другие), специализированные магазины по продаже диетических продуктов, продовольственные магазины (специальные отделы, секции, киоски)» [7]. При этом п. 7.4.6 СанПиН указывает, что не допускается реализация БАД при отсутствии надлежащих условий для этого. Тем самым косвенно установлен запрет на торговлю БАД в иных формах (разносной торговли, развозной торговли, дистанционной продажи и др.). Вместе с тем пп. 2 п. 2 ст. 8 Федерального закона РФ «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации» от 28 декабря 2009 г. № 381-ФЗ (далее - ФЗ № 381) закреплено, что «хозяйствующие субъекты, осуществляющие торговую деятельность, при организации торговой деятельности и ее осуществлении, за исключением установленных настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами случаев, самостоятельно определяют форму торговли (в стационарных торговых объектах, вне стационарных торговых объектов, в том числе на ярмарках, выставках, развозная торговля, разносная торговля, дистанционный

3 Отдельные спорные аспекты этой иерархии (о приоритетности международных договоров и Конституции РФ, юридической силе правовых позиций Конституционного Суда РФ и т.п.) выходят за рамки настоящей статьи.

4 Иерархия нормативных правовых актов, таким образом, сложилась в последние годы на основании отдельных норм Конституции РФ, отдельных законов и доктринальных (теоретических) концепций. Однако единого документа на этот счет не разработано. Предложенный еще десять лет назад проект федерального закона «О нормативных правовых актах Российской Федерации» [9] пока не стал предметом рассмотрения в российском парламенте.

способ продажи товаров, продажа товаров с использованием автоматов и иные формы торговли)» [5].

В связи с этим возникает вопрос - является ли правомерным применение ограничений нормы СанПиН 2.3.2.1290-03 к отношениям, связанным с розничной торговлей БАД, с учетом содержания упомянутой нормы пп. 2 п. 2 ст. 8 ФЗ № 381?

В соответствии с иерархическим принципом построения системы нормативных правовых актов Российской Федерации каждый такой акт не может содержать нормативных предписаний, противоречащих нормативным предписаниям акта большей юридической силы. В свою очередь, каждый последующий НПА выступает исходной правовой базой для нормативных актов, расположенных в структурном ряду ниже его. Нормативный акт, нарушающий иерархическую связь и содержащий нормы, противоречащие вышестоящим актам, не подлежит применению в конкретных правоотношениях.

В соотношении между законом и подзаконным НПА юридически корректны две ситуации:

в законе могут содержаться поручения компетентным правотворческим органам в определенный срок принять подзаконные акты по конкретным вопросам;

государственный орган, исходя из закрепленной за ним компетенции, после принятия закона может издать подзаконный нормативный правовой акт в целях реализации положений закона и в том случае, если специальное указание об этом отсутствует.

Любые несоответствия нормам федеральных законов, имеющиеся в подзаконных актах, в том числе в ведомственных НПА, следует считать нелегитимными.

Применительно к рассматриваемой ситуации важно еще одно обстоятельство. Если закон еще не принят (в данном случае СанПиН 2.3.2.1290-03 был принят раньше, чем ФЗ № 381), предмет регулирования подзаконного нормативного правового акта, принимаемого в отсутствие закона, не может выходить за рамки компетенции органа, его принимающего. Это означает, что такой подзаконный НПА не может быть принят издающим его органом (в частности, Роспотребнадзором) вообще по любому вопросу, а только по вопросам, которые входят в его компетенцию.

Приступая к непосредственному анализу данной правовой коллизии, необходимо отметить следующее.

Вплоть до недавнего времени любая продажа БАД не через аптечную или розничную продовольственную (либо специализированную) стационарную магазинную сеть, а посредством разносной или иной (например, дистанционной) торговли, подлежала безусловной негативной оценке с точки зрения действовавшего законодательства. Такая позиция основывается на нескольких нормах права.

1. В соответствии со ст. 1 Федерального закона «О качестве и безопасности пищевых продуктов» от 2 января 2000 г. № 29-ФЗ [2] БАД относятся к пищевым продуктам, то есть являются разновидностью продовольственных товаров.

2. Согласно п. 4 Правил продажи отдельных видов товаров, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 19 января 1998 г. № 55 (далее - Правила № 55) [8], при осуществлении розничной торговли на дому, по месту работы и учебы, на транспорте, на улице и в иных местах (разносная торговля), продажа продовольственных товаров (за исключением мороженого, безалкогольных напитков и пива, кондитерских и хлебобулочных изделий в упаковке изготовителя товара) не допускается.

3. Согласно п. 2 ст. 15 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ (далее - ФЗ № 52) [3] пищевые продукты, пищевые добавки, продовольственное сырье, а также контактирующие с ними материалы и изделия в процессе их производства, хранения, транспортировки и реализации населению должны соответствовать санитарным правилам.

4. Согласно п. 7.4.1 и 7.4.6 СанПиН 2.3.2.1290-03 (цитировались нами выше).

По этому же пути следовала судебная практика. Примером может служить дело по заявлению ООО «Центр Передовых Технологий "Вита Ли" Санкт-Петербург», где оспаривались административные санкции со стороны Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по г. Санкт-Петербургу, наложенные на компанию за доставку БАД в место нахождения покупателя (наказание в виде административного штрафа в пределах санкции ч. 2 ст. 14.4 КоАП РФ в размере 40 тыс. руб.). Решение Роспотребнадзора было оставлено в силе именно со ссылкой на названные нормы. Примечательно, что дело рассматривалось в четырех (!) арбитражных инстанциях и везде компания проиграла спор5.

Однако после принятия ФЗ № 381 в данной ситуации возникла правовая неопределенность, поскольку одна из норм закона указывает на право субъектов торговли, в том числе продовольственными товарами (к которым относятся БАД), самим определять форму розничных продаж. Вместе с тем в законе не содержится каких-либо ограничений на этот счет, кроме оговорки о том, что такие ограничения могут быть установлены федеральными законами. Исходя из этого принятые ранее нормы п. 4 Правил № 55 и п. 7.4.1 Сан-

5 См.: решение Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области № А56-36639/2008 от 25 ноября 2008 г.; постановление 13-го Арбитражного апелляционного суда № 13АП-12932/2008 от 13 февраля 2009 г.; постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа № А56-36639/2008 от 7 мая 2009 г.; определение Высшего арбитражного суда России № ВАС-10606/09 от 21 октября 2009 г.

ПиН 2.3.2.1290-03 вступили в противоречие с упомянутыми положениями новейшего ФЗ № 381.

С формальной точки зрения, безусловно, законодательные нормы ФЗ № 381 имеют приоритет перед обладающими меньшей иерархической силой подзаконными нормами Правил № 55 и СанПиН 2.3.2.1290-03. Однако вопрос усложняется тем, что эти два последних подзаконных НПА нельзя рассматривать в отрыве от тех законов, которые наделяют Правительство РФ и Роспотребнадзор правом осуществлять регулирование оборота продовольственных товаров (в том числе БАД).

В отношении Роспотребнадзора, например, такие полномочия определены ст. 15, 37-39 ФЗ № 52. В ст. 15 установлено, что «...пищевые продукты, пищевые добавки <...> в процессе их производства, хранения, транспортировки и реализации населению должны соответствовать санитарным правилам». В ст. 38 указано, что «санитарные правила разрабатываются федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным осуществлять санитарно-эпидемиологический надзор.» (в данном случае это Роспотребнад-зор), а в ст. 39 содержится следующая норма: «соблюдение санитарных правил является обязательным для граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц»6.

Что же касается Правительства РФ, то оно может, в соответствии с п. 2 ст. 1 Закона РФ «О защите прав потребителей» от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 [6], издавать правила, обязательные при заключении договоров розничной купли-продажи.

Тем не менее мы полагаем, что полномочия по правовому регулированию оборота продовольственных товаров (в том числе БАД), предоставленные Правительству РФ и Роспотребнадзору соответствующими законами, не предусматривают наделение их правом издавать подзаконные НПА, обладающие приоритетом перед законами (в данном случае перед ФЗ № 381), поскольку это противоречило бы фундаментальному принципу иерархического главенства закона над подзаконными НПА.

Важно также оценить ситуацию с точки зрения норм Конституции РФ, которые, применительно к рассматриваемому вопросу, до некоторой степени противоречивы. Так, положения, закрепленные в ст. 42 Конституции РФ, гарантируют каждому «право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии». Содержание этого конституционного права имеет многоаспектный характер и включает в себя, помимо прочего, право потребителя на безопасность товаров (работ, услуг) и право на благоприятную среду обитания [10]. Исходя из этого ограничительные меры, направленные на обеспечение дополнительной безопасности потребителя при

6 В связи с этим нельзя согласиться с точкой зрения, согласно которой СанПиН носят рекомендательный характер, тем более что они официально регистрируются в Минюсте и официально публикуются.

распространении БАД за счет устранения наиболее проблематичных для контроля форм их реализации, на первый взгляд, оправданы.

Однако согласно ст. 8 Конституции «в Российской Федерации гарантируются <...> свободное перемещение товаров, <...> свобода экономической деятельности». В связи с этим не совсем понятно, чем конкретно обосновано ограничение «свободного перемещения товаров» и «свободы экономической деятельности» относительно БАД? Ведь положения СанПиН по БАД должны быть разработаны на основе многолетнего опыта нормирования (в России и за рубежом), анализа статистики, правоприменительной практики, с использованием достоверных методик прогнозирования их оборота. К данной работе должны быть привлечены по возможности лучшие интеллектуальные ресурсы научно-экспертного сообщества. И не только специалисты ФГУЗ «Федеральный центр гигиены и эпидемиологии», подчиненного Роспотребнадзо-ру, но и независимые эксперты (например, из НИИ питания РАМН, НИИ экологии человека и гигиены окружающей среды им. А.Н. Сысина, представители сообщества производителей и поставщиков-распространителей БАД и др.). Проект должен пройти комплексную экспертизу, сочетающую в себе интересы потребительского, предпринимательского, здравоохранительного, а также фискального и иного государственно-публичного характера. Здесь недопустим узковедомственный подход, направленный только на упрощение администрирования.

Важно также отметить, что ключевые вопросы, связанные с реализацией продукции, в настоящее время включены в сферу законодательства о техническом регулировании (см. Федеральный закон «О техническом регулировании» от 27 декабря 2002 г. № 184-ФЗ, далее - ФЗ № 184 [4]). И хотя процесс принятия новых технических регламентов в ранге федеральных законов (в том числе о пищевых продуктах, к которым относится БАД), растянувшийся на многие годы, пока далек от завершения, отдельные нормы этого тематического законодательства четко определяют временный статус всевозможных подзаконных требований к продукции и ограничивают свободу произвольного «усмотрения». В частности, в п. 1 ст. 46 ФЗ № 184 указано, что «...до вступления в силу соответствующих технических регламентов требования к продукции или к связанным с ними процессам <...> производства, <...> хранения, перевозки, реализации и утилизации, установленные нормативными правовыми актами Российской Федерации и нормативными документами федеральных органов исполнительной власти, подлежат обязательному исполнению только в части, соответствующей целям: защиты жизни или здоровья граждан <...>; предупреждения действий, вводящих в заблуждение приобретателей.».

Конечно, формально эти нормы в некоторой степени оправдывают ограничения Правил № 55 и СанПиН 2.3.2.1290-03. Вместе с тем возникает вопрос, почему низкая адекватность контрольных возможностей Роспотребнад-

зора новейшим реалиям рыночной экономики, выражающаяся в его неспособности эффективно противостоять нарушениям, типичным для динамичного рыночного оборота (мошенничество в электронной торговле, злоупотребления сетевым маркетингом и т.д.), должны отражаться на динамике и формах торговли такими перспективными видами продукции, как БАД? Представляется, что защита жизни или здоровья граждан, а также предупреждение действий, вводящих в заблуждение приобретателей товаров, должны вестись не путем грубого ограничения форм торговли товарами, распространение которые плохо поддается традиционным методам контроля, а быть нацелено на поиск более тонкого и эффективного инструментария. Другими словами, Роспотребнадзору необходимо разрабатывать более действенные меры проверки разносной торговли БАД, а не запрещать ее.

Обращает на себя внимание также то обстоятельство, что вопрос распространения БАД находится на стыке двух сфер законодательства, которые в данном случае конкурируют друг с другом. С одной стороны, это сфера административного права (точнее, его институтов, регулирующих санитарно-эпидемиологическое благополучие населения), с другой - сфера действия гражданского права (норм, регулирующих куплю-продажу БАД). На первую сферу ориентированы нормы ФЗ № 52, ФЗ № 184, некоторые нормы закона «О защите прав потребителей», а также КоАП РФ (статьи 14.4, 14.5, 14.7, 14.8, 14.15). На вторую сферу - большинство норм закона «О защите прав потребителей», ФЗ № 381 и, конечно же, нормы ГК РФ (гл. 30 «Купля-продажа»). Объективно эти сферы имеют различное целеполагание и методы правового регулирования (если в административном праве это вопросы безопасности, защиты иных публично значимых интересов, которая обеспечивается жестким императивным методом, то в гражданском праве - либерализация частного оборота, снятие всех возможных ограничений для частной инициативы имущественного характера и соответствующий этому диспозитив-ный метод).

Известный принцип Lex specialis derogat generali [лат. «специальный закон отменяет (вытесняет) общий закон] - общий принцип, восходящий еще к римскому праву, - здесь не может быть применен. Напомним, что суть этого принципа сводится к тому, что в случае конкуренции норм общего (generalis) и специального (specialis) характера предпочтение при толковании и применении должно отдаваться специальным нормам. При этом под общими понимаются обычно нормы, регулирующие определенный род общественных отношений (например, общие положения ГК РФ о купле-продаже), а под специальными - регулирующие вид этого рода (например, нормы специального закона о защите прав потребителя при розничной купле-продаже)7.

7 Данный принцип присутствует также в доктрине и законодательстве многих зарубежных государств (Германия, США, Япония, Норвегия и др.).

Однако в нашем случае мы имеем дело с иной ситуацией - конкурируют между собой не видовые и родовые нормативные акты одного уровня (уровня закона), относящиеся к одной и той же отрасли, а отраслевая подведомственность данного спорного отношения. Вопрос стоит следующим образом: какие НПА - административные или гражданско-правовые - имеют приоритет?

По нашему мнению, санитарно-эпидемиологические аспекты оборота БАД всецело лежат в поле действия норм административного права и соответствующих законов (в данном случае ФЗ № 52, ФЗ № 184 и КоАП РФ). Однако отношения, связанные с определением форм осуществления продажи БАД, безусловно, относятся к предмету регулирования именно гражданского права (в первую очередь ФЗ № 381 и ГК РФ).

Исходя из этого нормы п. 4 Правил № 55 и п. 7.4.1 СанПиН 2.3.2.1290-03, затрагивающие как раз вопросы определения допустимых форм торговли БАД, необходимо признать выходящими за рамки административного правового регулирования, полномочия по осуществлению которого были предоставлены отраслевым административным законодательством (нормами закона «О защите прав потребителей» и ФЗ № 52 соответственно). В связи с этим п. 4 Правил № 55 и п. 7.4.1 СанПиН 2.3.2.1290-03 необходимо признать нарушающими отраслевые нормы пп. 2 п. 2 ст. 8 ФЗ № 381.

Роспотребнадзор, в силу своего своеобразного статуса, осуществляет надзор и контроль за исполнением обязательных требований законодательства РФ в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, защиты прав потребителей и в области потребительского рынка (см. п. 5.1 Положения о Федеральной службе по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 30 июня 2004 г.). Однако задачи надзора и контроля в сфере защиты прав потребителей, по нашему мнению, не должны искусственно ограничивать конституционный принцип свободного перемещения товаров, свободу экономической деятельности, снижать доступность отдельных товарных позиций (в частности, БАД) для покупателя и нарушать отраслевые нормы гражданского законодательства. В противном случае это будут меры дискриминационного характера, не оправданные объективными обстоятельствами и направленные лишь на упрощение системы администрирования, а вовсе не на заботу о частных правах потребителей.

С точки зрения формальной логики, трудно понять, почему разносная продажа «мороженого, безалкогольных напитков и пива, кондитерских и хлебобулочных изделий в упаковке изготовителя товара» считается допустимой, а распространение таким же способом БАД, причем также в упаковке, запрещена Правилами № 55 и СанПиН 2.3.2.1290-03. Ведь скоропортящееся мороженое или потенциально подверженные поражению грибком плесени хлебобулочные изделия в случае просрочки могут нанести гораздо более су-

щественный вред здоровью, чем БАД, сроки годности которых гораздо больше.

Четкой и однозначной статистики отравления или иного причинения вреда здоровью из-за потребления БАД в опубликованных источниках нет. Роспотребнадзор указывает на следующие нарушения в сфере их производства и оборота:

реализацию БАД к пище, в том числе в аптечной сети, без сопроводительных документов - регистрационных удостоверений (или санитарно-эпидемиологических заключений) и удостоверений о качестве и безопасности на каждую партию продукции;

несоответствие информации на этикетке, согласованной при регистрации, требованиям действующего законодательства;

несоответствие продукции по содержанию основных биологически активных веществ, декларированных производителем в технической документации, данным на этикетках;

различные нарушения при рекламе БАД;

нарушение условий реализации БАД (см.: Письмо Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека и Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков «О взаимодействии при осуществлении надзора (контроля) за производством и оборотом БАД» от 24 сентября 2004 г. № 0100/1565-04-32 и от 1 октября 2004 г. № ВЧ-3563).

Таким образом, практически во всех случаях речь идет о формальных нарушениях, не связанных с качеством БАД и каким-либо потенциальным вредом для здоровья потребителя (даже одно из упомянутых выше нарушений - несоответствие реального состава БАД указанному на этикетке - вряд ли имеет такой характер). Это значит, что п. 4 Правил № 55 и п. 7.4.1 Сан-ПиН 2.3.2.1290-03 необходимо признать неадекватными ограничениями конституционных принципов свободного перемещения товаров и свободы экономической деятельности, и что после принятия и вступления в силу ФЗ № 381 они должны быть признаны недействительными в силу их противоречия акту большей юридической силы (закону).

СанПиН, регулирующие оборот БАД, могут уточнять порядок осуществления отдельных форм торговли этой продукцией, но не должны устранять какие-либо из них, если это прямо не предусмотрено федеральным законом, и уж тем более если этим законом предписано обратное.

Литература

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30 декабря 2008 г. № 6-ФКЗ, от 30 декабря 2008 г. № 7-ФКЗ) // СЗ РФ. - 2009. - № 4. - Ст. 445.

2. О качестве и безопасности пищевых продуктов: Федеральный закон РФ от 2 января 2000 г. № 29-ФЗ // СЗ РФ. - 2000. - № 2. - Ст. 150. - В ред. от 28 декабря 2010 г.

3. О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения: Федеральный закон РФ от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ // СЗ РФ. - 1999. - № 14. -Ст. 1650. - В ред. от 28 декабря 2010 г.

4. О техническом регулировании: Федеральный закон от 27 декабря 2002 г. № 184-ФЗ // СЗ РФ. - 2002. - № 52 (ч. 1). - Ст. 5140. - В ред. от 28 сентября 2010 г.

5. Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации: Федеральный закон РФ от 28 декабря 2009 г. № 381-ФЗ // Российская газета. - 2009. - 30 декабря. - В ред. от 23 декабря 2010 г.

6. О защите прав потребителей: Закон РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 // Ведомости СНД и ВС РФ. - 1992. - № 15. - Ст. 766; СЗ РФ. - 1996. - № 3. -Ст. 140. - В ред. от 23 ноября 2009 г.

7. О введении в действие санитарно-эпидемиологических правил и нормативов СанПиН 2.3.2.1290-03: Постановление Главного государственного санитарного врача РФ от 17 апреля 2003 г. № 50 (вместе с «СанПиН 2.3.2.1290-03. 2.3.2. Продовольственное сырье и пищевые продукты. Гигиенические требования к организации производства и оборота биологически активных добавок к пище (БАД). Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы», утв. Главным государственным санитарным врачом РФ 17 апреля 2003 г. // Российская газета. - 2003. - 5 июня.

8. Об утверждении Правил продажи отдельных видов товаров, перечня товаров длительного пользования, на которые не распространяется требование покупателя о безвозмездном предоставлении ему на период ремонта или замены аналогичного товара, и перечня непродовольственных товаров надлежащего качества, не подлежащих возврату или обмену на аналогичный товар других размера, формы, габарита, фасона, расцветки или комплектации: Постановление Правительства РФ от 19 января 1998 г. № 55 // СЗ РФ. - 1998. - № 4. - Ст. 482. - В ред. от 27 января 2009 г.

9. Аналитическая информация о порядке подготовки и реализации законов / Отв. ред. Ю.А. Тихомиров; Ин-т законодательства и сравнительного правоведения при Правительства РФ. - М.: Юстицинформ, 2000.

10. Васильева М.И. Право на благоприятную окружающую среду как элемент правового статуса личности // Экологическое право. - 2005. - № 1.

11. Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова, А.В. Малько. - М.: Юристъ, 2004.