Некоторые проблемы правового регулирования участия политических партий в избирательном процессе

Р.А. Загидулин

НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ УЧАСТИЯ

ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ В ИЗБИРАТЕЛЬНОМ ПРОЦЕССЕ

Аннотация

В статье исследованы вопросы совершенствования правовых основ повышения уровня легализации результатов выборов в органы государственной власти и местного самоуправления. В критическом ключе рассматриваются некоторые актуальные проблемы механизма выборов как незаменимый инструмент институционально-властных преобразований государства, его институтов и общества в целом. Автор рассматривает избирательное право в ракурсе демократизации и упрощения избирательного процесса как неотъемлемое право гражданина, нацеленное на создание легального и публичного компромисса между различными слоями общества и государства. Анализируются правовая природа таких понятий как «легальность» и «легитимность» выборного процесса и результаты выборов. Понятие «легальность» содержит юридическую характеристику, а «легитимность» - преимущественно политико-этическую и тем самым более сложно проследить его правовую природу. Как явление, легитимность - это функционал такого положения, которое отражает целесообразность, правильность, оправданность и другие стороны соответствия конкретного избирательного процесса, как целеполаганиям, так и и ожиданиям электората на личностном и коллективном уровне, а также общества в целом. Как правовой процесс легитимность или легитимация может диссонировать с легализацией, точнее с ее правовой формализацией, когда юри-

R. Zagidulin

SOME PROBLEMS OF LEGAL REGULATION OF PARTICIPATION OF POLITICAL PARTIES IN THE ELECTORAL PROCESS

Abstract

In the article investigated the issues of improving the legal basis for increasing the level of legalization, the results of elections to public authorities and local self-government. Issues some current problems of elections as the irreplaceable instrument for institutional and power transformations of the state like institutes and society in general. The author considers the suffrage in the context of democratization and simplification of the electoral process as an inalienable right of the citizen. He aimed it as a creation of a legal and public compromise between various sectors of society and the states. Such concepts in electoral process and election like "legality" and "legitimacy" are analyzed.

The concept "legality" contains the legal characteristic, and "legitimacy" - mainly political and ethical. That's why it is more difficult to track his legal nature. Legitimacy is a functionality of such situation which reflects expediency, correctness, justification and other aspects of the correspondence of a specific electoral process, both to goals and the expectations of the electorate at the personal and collective level, and society in general. As legal process legitimacy or legitimation can discord with legalization, more precisely with her legal formalization when legal standards and moral standards of justice, all-democratic values of society disperse.

Characteristics of political party as subjects of political system of society, their legal status, the place and a role in electoral process are submitted.

дические нормы и морально-

нравственные нормы справедливости, общедемократические ценности общества расходятся.

To improve the party system and the election institution as a whole, as well as eliminate negative phenomena.

Ключевые слова:

избирательные объединения, политические партии, избирательное право, легитимность.

Key words:

electoral associations, political parties, electoral right, legitimation.

Одной из проблем, возникающих в ходе выборов, является нарушение норм избирательного права на отдельных избирательных участках. Данные нормы направлены на изменение воли избирателей в интересах заинтересованных субъектов. Одним из основных нарушений является вброс бюллетеней за граждан, не принявших участие в голосовании. Не меньшей проблемой для фактического искажения результатов выборов является непомерное увеличение политических партий, «размывание» списка кандидатов, что не позволяет электорату консолидировать предпочтения, исходя из идеологии партии.

Следовательно, в сообщениях о результатах выборов стараются избегать применения термина «легитимность», делая акцент, если не исключительно, то преимущественно на их легальную правовую природу. Именно легальная природа выборов, т.е. соответствие предвыборного, избирательного и постизбирательного процесса законодательству, является, по мнению представителей органов публичной власти, детерминирующим фактором при правовой оценке и оценке соответствия фундаментальным началам демократии и справедливости.

Сами понятия «легальность» и «легитимность», по своей правовой природе сходные, но отнюдь не тождественные. Понятие «легальность» имеет юридический характер, а «легитимность» - преимущественно политико-этический и тем самым более сложную правовую природу. Как явление, легитимность - это такое положение, которое отражает целесообразность, правильность, оправданность и другие стороны соответствия конкретного избирательного процесса целеполаганиям и ожиданиям электората на личностном и коллективном уровне, а также общества в целом. Как процесс легитимность или легитимация может диссонировать с легализацией, точнее с ее правовой формализацией, когда юридические нормы и нормы справедливости, общедемократические ценности общества расходятся. Сам избира-

тельный институт является незаменимой системой и инструментом институционально-властных преобразований государства, его институтов и общества в целом. В этой сложной системе легитимность слита с природой избирательного права и ее определение усложняется тем, что совокупность процессов, которые придают избирательным процедурам характер легитимности, зачастую имеет неформальный характер и не всегда позитивно корре-лируется с юридическими нормами, а порою и противоречит им.

Легитимация - непосредственное отражение комплексов переживаний и внутренних установок электората, представлений различных слоев общества о защите и соблюдении государством, различными его органами норм социальной справедливости, прав и законных интересов человека и гражданина. Признание легитимными итогов выборов опирается как на внешние факторы, так и на внутренние побудительные частно-личностные мотивы и складывается на основе чувственно-эмоционального миросозерцания, опыта и рационального восприятия избирательных процессов.

Можно с определенной долей уверенности утверждать, что избирательное право нацелено на создание легального и публичного компромисса между различными слоями общества.

Легитимность избирательного процесса определяется механизмами правовой регламентации всех его стадий, анализ реализации которых позволяет электорату судить о свободе и демократичности выборов, о соблюдении государством прав всех участников избирательного процесса, об объективных, предоставленных законодательством возможностях реализации активного и пассивного избирательного права.

Легитимность результатов выборов обеспечивается в первую очередь процессом выдвижения и регистрации кандидатов или списков кандидатов и политических партий и объединений, иными словами «генезисом» избирательного процесса, что и предопределяет весь его дальнейший ход [8].

Неизбежность демократизации и упрощения этого этапа избирательного процесса легли в основу подготовки первого проекта Конституции Российской Федерации в рамках работы Конституционной комиссии. На одном из заседаний комиссии констатировалось, что «общий принцип, который необходимо заложить и в Конституцию, и в избирательный закон, заключается в том, что процедура выдвижения должна быть максимально демократизирована. Должны быть сняты любые рогатки и только избирателям, а не промежуточным органам, должна быть предоставлена полная возможность са-

мим выбрать из числа кандидатов тех депутатов, которые, по их мнению, должны представлять их в парламенте и местных органах» [7].

Одной из форм выражения власти народа являются свободные выборы, осуществляемые через политические партии, деятельность которых актуализировалась в силу становления выборных органов публичной власти на всех уровнях с применением пропорциональных избирательных начал.

Конституция Российской Федерации [1] не содержит отдельных норм, устанавливающих правовое положение политических партий и объединений, их сущность, место и роль в политической системе общества, но содержит правовые нормы, которые определяют конституционно-правовые основы их политического статуса. Ст.30 Конституции РФ устанавливает право граждан на объединение и гарантирует свободу деятельности общественных объединений, а в ст.13 устанавливаются принципы идеологического разнообразия политического ландшафта, многопартийности, императивное недопущение установления какой-либо идеологии в качестве государственной или общеобязательной. Провозглашается равенство общественных объединений и политических партий перед законом, тем самым независимо от декларированных и (или) изложенных в их правоустанавливающих и учредительных программных документах идеологий, целей и задач, обеспечивается конституционно-правовое соблюдение их законных интересов. Определены основания, запрещающие создание и деятельность общественных объединений.

Базовым, но не единственным отраслевым нормативно-правовым актом, регламентирующим правовое положение политических партий, является федеральный закон «О политических партиях» №95-ФЗ [2]. Интересен анализ изменения регламентации численности членов политической партии, результаты которого, как представляется, позволят получить ответы на ряд поставленных выше проблемных вопросов. Первоначально законом от 11.07.2001 года «О политических партиях» было установлено, что для регистрации партии её численность должна составлять не менее 10 тыс. членов, с условием, что более чем в половине субъектов РФ она имеет региональные отделения численностью не менее 100 членов (ст.3).

Федеральным законом от 20.12.2004 года №168-ФЗ [3] в этот закон были внесены изменения, в соответствии с которыми минимальная численность политической партии была увеличена до 50 тыс. членов. В половине субъектов численность региональных отделений была увеличена до 500, а

в остальных - до 250 человек. 28.04.2009 года по инициативе Президента Российской Федерации был принят федеральный закон №75-ФЗ [4], предусматривающий поэтапное сокращение минимальной численности политических партий. Устанавливалось, что в период с 01.01.2010 года и до 01.01.2012 года минимальная численность партии, необходимая для её регистрации, сокращалась с 50 до 40 тыс. человек. Требования к численности региональных отделений партии в половине субъектов сокращается с 500 до 400, а в остальных субъектах с 250 до 150 членов партии.

Однако либерализация законодательства не повлекла существенных сдвигов в партийном строительстве. Сложившаяся практика избирательного процесса выработала у населения устойчивый иммунитет к партийной деятельности. Однако на фоне объективного роста правосознания народа неизбежными становились процессы увеличения численности партий системной оппозиции. Для преодоления этих, негативных для правящей партии процессов, закон о политических партиях был вновь изменен.

Законом от 02.04.2012 года №28-ФЗ [10] «О внесении изменений в федеральный закон «О политических партиях» партия может быть зарегистрирована при наличии всего 500 членов на всей территории Российской Федерации. Минимальная численность региональных отделений законом не регламентировалась вообще и передавалась в юрисдикцию самого объединения. Эта правовая новация привела к скачкообразному росту числа политических партий. Большинство новых объединений на деле являлись мини-партиями, партиями-дублерами, повторявшими в той или иной мере наименования реальных партий (например, «Коммунисты России») и другими «псевдопартиями». Представляется, что истиной целью радикального изменения требований являлось внедрение принципа «разделяй и властвуй».

Несомненно, существовавшие ранее достаточно жесткие требования к численности партии, необходимые для её регистрации, являлись в определенной мере нарушением конституционных прав граждан на создание некоммерческих негосударственных общественных объединений. Однако говорить о политической партии как реальном субъекте политической и избирательной системы при наличии в ее составе всего 500 членов невозможно даже на региональном и местном уровнях, на что указывает, в частности, М.С. Саликов [6].

Положение политической партии обусловлено ее представительством в органах государственной и муниципальной власти. Важнейшая функция

партий - выражение воли достаточно значимой части социальной структуры населения, интеграция различных стратов, участие в формировании политической системы государства с целью защиты их интересов в процессе принятия решений на различных уровнях власти.

Таким образом, политическими партиями, принимающими участие в управлении делами государства должны быть только массовые объединения граждан, имеющих общие интересы, философию, правосознание. Именно такие партии должны быть наделены правом участия в избирательном процессе, являться субъектами избирательного процесса. Правовое ограничение числа субъектов конкурентной борьбы, без нарушения принципа справедливой конкуренции, приведет к повышению объективности результатов голосования.

Этот вывод базируется на результатах исследования, проведенного немецким экономистом Э. Кантценбахом [1]. Ученым было введено понятие уровня или интенсивности конкуренции, определяемого как степень взаимовлияния компаний. Значимым фактором такого влияния друг на друга является «догоняющая конкуренция», и именно непременное нивелирование компанией организационно-технических преимуществ конкурентов. Если такая необходимость в наличии, то компании взаимозависимы, в противном случае - нет. Целью ученого являлось обнаружение оптимальной степени конкуренции, для достижения оптимального состояния для инновационного, поступательного развития и распределения ресурсов общества.

В результате исследования он пришел к парадоксальному выводу: существенный рост числа игроков свободного рынка неизбежно приводит к снижению уровня их непосредственной взаимозависимости, а значит, к снижению уровня взаимной конкуренции. Поэтому наилучшим является умеренная олигополия, в которой действия каждой компании влияют на конкурентов (а также на обще положение на рынке). К тому же в реальных условиях разумное ограничение участников компаний позволяет сосредоточить (конечные) ресурсы, иначе они затеряются, «размазываемые тонким слоем» среди множества производителей.

В итоге Э. Кантценбах приходит к весьма революционному умозаключению: если достижение наилучшей степени конкуренции становится невозможным по причине слишком большого числа игроков свободного рынка, то вмешательство государства должно быть направлено на контролируемое уменьшение их числа. По мнению автора, этот вывод можно считать рево-

люционным по той причине, что до этого общепринятой считалась совершенная конкуренция, прочно утвердившаяся, как минимум, на уровне догмы: чем больше независимых участников свободного рынка - тем лучше.

Положения этой теории можно интерполировать и на численность субъектов политической системы государства, обосновав закономерность сокращения числа партий, участниц избирательного процесса. Представляется, что число участников политической борьбы целесообразно довести до научно обоснованных параметров идеологической структуры общества. По этому основанию партии делятся на «правые», «центристские» и «левые». Политическая система объективно и рационально может быть трех или пяти структурной. При трехзвенной системе в избирательном пространстве должны действовать три партии (партийных блока). При пяти-звенной в эту структуру включаются выделившиеся представители «правоцентристов» и «левоцентристов».

Даже при трехзвенной системе, когда две большие «общенародные» партии собирают примерно одинаковое число голосов, третья, «нишевая», партия становится значимой, так как именно от ее решения зависит, какая из двух других партий возглавит правительство. Именно такая ситуация сложилась в ФРГ в середине 1960-х - 1980-х гг.

При такой партийной системе остальные политические партии, за исключением доминирующих, поддерживаемых большинством граждан государства, являются фиктивными и создаются только для отбора голосов у «конкурентов», либо вообще в субъективных целях. Следовательно, при «заградительном барьере» в 5%, решать вопрос о формировании выборных структур должно не более 20 партий. В противном случае теоретически ни одна из них не может преодолеть этот барьер.

Идеологически партии должны дифференцироваться по базисным целям программы, а не по мелким вопросам, таким как на «цена колбасы» [4]. Если же у членов партии возникают различные мнения по второстепенным вопросам, они должны решаться на внутрипартийных съездах, конференциях.

Вызывают вопросы законность регистрации таких партий, как «Коммунисты России», «Партия пенсионеров» и др. Все сторонники коммунистической идеологии должны вступать в КПРФ и «захватывать» власть внутри неё. Создавать же партии-двойники, партии-дублеры по закону запрещено. Кроме того, в соответствии с законом нельзя создавать партии из

лиц одной социальной группы, нации, профессии. На каком же основании возникла, а самое главное зарегистрирована «Партия пенсионеров»? Ведь в соответствии с действующим законом о политических партиях, создание партий на профессиональной, социальной или этнической основе запрещено [12]. Таким образом, упрощение регистрации привело к возникновению «нанопартий», чья роль заключается в искажении хода предвыборной кампании, а не в реальной борьбе за власть с целью последующего проведения определенной политики государства [5].

Апологеты многопартийной идеологии часто ссылаются на избирательные системы стран западной демократии, но реальный анализ показывает, что, несмотря на возможность участия в выборах множества субъектов, реальными претендентами на власть остаются не более 5-6 партийных блоков. В качестве положительного примера приводится опыт Германии, в которой «сражаются за место под солнцем пять партий». На самом деле в Бундестаге представлены 6 партий, при этом к выборам в Бундестаг в 2009 г. было допущено 29 партий, из которых 27 участвовало в голосовании. В силу специфики немецкой избирательной системы бюллетени формируются на уровне федеральных земель, т. е. формирование партий на уровне субъектов федерации (что запрещается российским законодательством) разрешено. Именно по этой причине число партий, указанных в бюллетенях различных земель, колебалось от 10 до 215, хотя они едины идеологически, как например ХДС-ХСС.

Несмотря на всю кажущуюся политическую полиполярность западных стран, на деле в них действует максимум двух/трех-пятизвенные избирательные системы. Для того, чтобы карликовые партии имели возможность выражать волю малочисленных социальных групп населения, в этих странах широко применяется принцип «блокирования» - выдвижения объединенного списка кандидатов, что в России также запрещается.

Как же решить эту противоречивую конституционную политическую задачу? С одной стороны, существует конституционное право граждан на объединение, которое невозможно отменить, с другой - необходимо привести систему субъектов избирательного процесса в соответствие с основами научных законов. Опираясь на теории конституционализма, отметим, что личные права и свободы человека являются неотъемлемыми. Право граждан на образование политических партий является «священным», от-

сюда и право должно обеспечивать возможность их регистрации при наличии даже незначительно числа адептов.

Регулирование прав на политическую деятельность в значительной степени отличается от наделения человека личными правами и свободами. Как указывает Г. Еллинек, политическое избирательное право составляет не личное, абсолютное право, связанное с самим существованием человека и принадлежащее всякому члену нации, а общественную функцию, поэтому общество может потребовать от определенных своих членов отказа от него при возможности выполнения иных функций [11].

В результате действующей правовой детерминации на избирательную систему в очередных выборах в Государственную Думу за мандаты могут бороться уже не 7, как было в 2011 году, и не 14 партий, как было в 2016 году, а существенно больше, возможно 20 или 25. Уже одного этого достаточно, чтобы избирательная кампания приобрела иной характер.

Такое «распыление» голосов будет означать, что избиратели могут «раздать» их множеству различных партий, не имеющих реальных шансов на успех. В результате этого депутатские мандаты могут быть распределены уже между двумя партиями, набравшими в сумме более 60% голосов, что в условиях отсутствия порога явки избирателей вполне возможно и их представительство будет непропорционально усилено по сравнению с числом полученных голосов.

Идеальный политический «рынок» предусматривает наличие большого числа партий, сравнимых по степени влиятельности. Следовательно, доли электората, приходящиеся на каждую партию, снижаются до крайне малых величин. Это приводит к тому, что перемещение преференций избирателей становится малозаметным, конкуренция между партиями стремится к нулю.

Перемещение электоральных предпочтений носит случайный, нецеленаправленный характер. Если все избиратели партии А отдадут свои голоса партии В, то говорить об отсутствии конкуренции между этими партиями невозможно. Однако в рамках идеального «рынка», на котором все партии борются за предпочтения всего электората, возникновение таких точечных противостояний невозможно.

Факторы, способствующие сокращению числа конкурирующих субъектов, могут быть отнесены к одной из трех групп: институциональные, структурные и стратегические ограничения.

Институциональные ограничения работают наиболее непосредственно. Например, установление высоких требований к численности членов организаций, стремящихся к признанию в качестве политических партий, быстро и неизбежно приводит к снижению числа последних. Применение институциональных ограничений снижает необходимость использования других структурных и стратегических ограничений.

Недостатком этого метода является невозможность массовых партий учитывать мнения представителей малочисленных электоральных групп, что может вызвать рост их радикализации. Вводя институциональные ограничения, государство (то есть правящая партия или группировка) берет на себя ответственность за последствия, обусловленные этой стагнацией, негибкостью политического поля, снижением его способности оперативно реагировать на эволюцию общественных настроений. Это позволяет несистемной оппозиции получить дополнительные аргументы для обвинений власти в возникающих в государстве проблемах.

Ситуация принципиально меняется, если институциональные барьеры низки или отсутствуют. В этом случае жалобы «мини партий» на их отстранение от участия в формировании власти будут означать только признание собственной несостоятельности.

Из двух оставшихся видов ограничений применение структурных не вызывает особых вопросов. Что касается ограничений стратегических, то их оценка не столь однозначна, так как они могут серьезно искажать результаты волеизъявления электората. Проявлением стратегического ограничения в российских условиях может стать создание «партий-призраков», предназначением которых будет исключительно манипулирование итогами выборов. Результат применения этой стратегии во многом будет зависеть от способности избирателей отсеивать из сферы своих предпочтений такие партии. Применение стратегических ограничений издавна считается легитимным способом ведения политической борьбы. Их использование вместо институциональных ограничений поставит Россию в один ряд с такими признанными демократиями как США, Франция и Германия.

Провозглашая принципы демократического федеративного правового государства и народного суверенитета в качестве фундаментальных основ конституционного строя Российской Федерации, Конституция одновременно предусматривает рациональную организацию политического процесса и

обеспечение политического единства народа в условиях не только разделения властей, но многопартийности и политического плюрализма.

Отсутствие стабильного законодательства, определяющего правовое положение политических партий, может привести к искажению результатов волеизъявления народа определенной нелегитимной публичной власти.

Действующее законодательство не в полной мере обеспечивает легитимность результатов выборов, позволяет регистрировать как реальных субъектов политической системы, так и множество «микро-» и «фиктивные» партии, «партии-двойники», фактически не выражающие волю и интересы значительных социальных групп граждан России, но создающие условия для усложнения реализации их избирательных прав.

Для устранения имеющихся негативных положений норм права, устанавливающих правовое положение избирательных объединений, юридической науке необходимо решить двуединую задачу [14]. С одной стороны, гражданам и партиям должны быть гарантированы максимально возможные активные избирательные права, с другой - необходимо ограничить возможность властвования путем «разделения и манипулирования», регистрации множества фиктивных партий, сформированных лишь с целью искажения воли многонационального российского народа.

Российский опыт показывает, что значительная часть избирателей, особенно в сельской местности, не обладает достаточным уровнем политического сознания. Несомненно, время заставит их осознать, что голосование за мини-партии изначально обречено на неудачу, фактически лишает их права голоса, но объективная сложность выбора, «распыление голосов» в случае регистрации множества партий все-таки останется.

Для нейтрализации существующих негативных явлений целесообразно внести следующие изменения в избирательное право и закон о политических партиях:

1. В соответствии с незыблемыми конституционными правами, разрешить регистрацию политических партий при наличии незначительного числа адептов в определенном числе регионов. При регистрации региональных отделений руководствоваться положениями закона ФЗ РФ «Об общественных объединениях» [13], в соответствии с которым таким правом наделено 3 и более граждан. Зарегистрированные объединения могут осуществлять агитационную, пропагандистскую и иные виды деятельности для

привлечения в свои ряды новых сторонников. Эти политические объединения не будут наделены правом субъекта избирательного процесса;

2. Правом на участие в выборах наделить только те политические партии, которые пользуются поддержкой значительной части гражданского общества. Приверженцы этой партии должны подкреплять поддержку вступлением в её ряды. Представляется, что разрешительный порог для участия в федеральных и региональных выборах должен быть установлен в пределах 1-3% от численности зарегистрированных избирателей;

3. Малочисленным партиям необходимо разрешить блокирование своих списков и выдвижение единых кандидатов. Решение должно приниматься на объединенном съезде партий. Совокупная численность членов объединившихся партий должна соответствовать установленной законом норме для субъектов избирательного процесса. Кроме того, микро-партии могут блокироваться с теми партиями, которые приобрели статус «парламентских».

По нашему мнению, внесение в законодательство разработанных рекомендаций позволит: сократить численность политических партий, принимающих участие в выборах по пропорциональной системе; сделать результаты выборов более прозрачными, соответствующими воле избирателей; повысить легитимность выборных органов государственной власти и местного самоуправления; поднять уровень защиты конституционных, избирательных прав и свобод граждан посредством повышения реальности результатов голосования; упростить и сократить объем работы избирательных комиссий, отменить необходимость сбора подписей для регистрации политических партий; разрешить мелким партиям объединенные списки кандидатов (блокирование); формировать больше массовых политических партий, способствовать консолидации российского общества, утверждению стабильной политической системы государства; способствовать дальнейшему развитию основ гражданского общества России.

При принятии нормативно-правовых актов и особенно федеральных законов, как указывает профессор О.В. Дамаскин [13], важнейшей стадией этого процесса должна являться разработка научных доктринальных основ права.

Результаты этого исследования будут способствовать разработке научных основ закона о политических партиях, который необходимо разработать и принять, для того, чтобы он соответствовал объективным и общественным отношениям, выражал волю и защищал интересы российского общества и государства.

Литература

1. Варлен М.В. Особенности реализации правового статуса политической партии через выдвижение кандидатов в депутаты // Право и политика. 2009. №11.

2. Дамаскин О.В. Правотворчество в условиях глобализации и формирования системы законодательства Российской Федерации в интересах национальной безопасности // Право в Вооруженных Силах. 2010. №1.

3. Еллинек Г. Политический строй современных государств: Сб. ст. СПб., 1905. Т. 1.

4. Заикин С.С. Соглашения политических партий в конституционном праве России: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2013.

5. Комарова В.В. Общественные объединения в системе прямой демократии // Актуальные проблемы российского права. 2013. №12.

6. Конституционная Комиссия. Стенограммы, материалы, документы. (1990, 1993): в 6 т. М.: Волтерс-Клувер, 2007. Т. 1.

7. Конституция Российской Федерации 1993 года // СЗ РФ. 2014. №31.

8. Лебедев В.А. Конституционный идеал и политическая реальность: парадоксы российской многопартийности // Конституционное и муниципальное право. 2013. №8.

9. О внесении дополнений и изменений в Федеральный закон «О политических партиях»: федеральный закон РФ от 20.12.2004 года №168-ФЗ // СЗ РФ. 2004 №52 (часть 1).

10. О внесении изменений в Федеральный закон «О политических партиях» в связи с поэтапным снижением минимальной численности членов политических партий: федеральный закон от 28.04.2009 года №75-ФЗ // СЗ РФ. 2009. №18 (1 ч.).

11. О политических партиях: федеральный закон от 11.07.2001 года №95-ФЗ // СЗ РФ. 2001. №29.

12. Романов А.А. Этничность в правовом измерении // Юридическая мысль. 2016. №5(97).

13. Саликов М.С. Партийная система России: динамика конституционно-правового регулирования // Российский юридический журнал. 2012. №4(85).

14. Шумилов В.М. Категория «государственный интерес» в политике и праве: (системно-теоретические и международно-правовые аспекты) // Право и политика. 2000. №3.

References

1. Varlen M.V. Osobennosti realizatsii pravovogo statusa politicheskoi par-tii cherez vydvizhenie kandidatov v deputaty. Pravo i politika. 2009. №11.

2. Damaskin O.V. Pravotvorchestvo v usloviyakh globalizatsii i formiro-vaniya sistemy zakonodatel'stva Rossiiskoi Federatsii v interesakh natsional'noi bezopasnosti. Pravo v Vooruzhennykh Silakh. 2010. №1.

3. Ellinek G. Politicheskii stroi sovremennykh gosudarstv: Sb. st. SPb., 1905. T. 1.

4. Zaikin S.S. Soglasheniya politicheskikh partii v konstitutsionnom prave Rossii: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. M., 2013.

5. Komarova V.V. Obshchestvennye ob"edineniya v sisteme pryamoi de-mokratii. Aktual'nye problemy rossiiskogo prava. 2013. №12.

6. Konstitutsionnaya Komissiya. Stenogrammy, materialy, dokumenty. (1990, 1993): v 6 t. M.: Volters-Kluver, 2007. T. 1.

7. Konstitutsiya Rossiiskoi Federatsii 1993 goda. SZ RF. 2014. №31.

8. Lebedev V.A. Konstitutsionnyi ideal i politicheskaya real'nost': paradoksy rossiiskoi mnogopartiinosti. Konstitutsionnoe i munitsipal'noe pravo. 2013. №8.

9. O vnesenii dopolnenii i izmenenii v Federal'nyi zakon «O politicheskikh partiyakh»: federal'nyi zakon RF ot 20.12.2004 goda №168-FZ. SZ RF. 2004 №52 (chast' 1).

10. O vnesenii izmenenii v Federal'nyi zakon «O politicheskikh partiyakh» v svyazi s poetapnym snizheniem minimal'noi chislennosti chlenov po-liticheskikh partii: federal'nyi zakon ot 28.04.2009 goda №75-FZ. SZ RF. 2009. №18 (1 ch.).

11. O politicheskikh partiyakh: federal'nyi zakon ot 11.07.2001 goda №95-FZ. SZ RF. 2001. №29.

12. Romanov A.A. Etnichnost' v pravovom izmerenii. Yuridicheskaya mysl'. 2016. №5(97).

13. Salikov M.S. Partiinaya sistema Rossii: dinamika konstitutsionno-pravovogo regulirovaniya. Rossiiskii yuridicheskii zhurnal. 2012. №4(85).

14. Shumilov V.M. Kategoriya «gosudarstvennyi interes» v politike i prave: (sistemno-teoreticheskie i mezhdunarodno-pravovye aspekty). Pravo i politika. 2000. №3.