«Яблоко» без «Я»

22 июня около 4 часов утра по московскому времени Григорий Явлинский без объявления войны и предъявления каких-либо претензий к партии "Яблоко" покинул пост ее председателя. Обозреватель "Власти" Дмитрий Камышев считает, что с его уходом закончилась эпоха, когда политическую карьеру в России можно было сделать исключительно на отрицании.

Столь заметных партийных отставок в современной истории России, пожалуй, еще не было. Ведь Григорий Явлинский, возглавлявший "Яблоко" с момента его создания осенью 1993 года, был одним из трех главных партийных долгожителей России. По руководящему стажу он уступал лишь вождю ЛДПР Владимиру Жириновскому, который рулит своей партией уже более 18 лет, и Геннадию Зюганову, возглавляющему КПРФ с февраля 1993 года.

Более того, Явлинский и "Яблоко" всегда считались близнецами-братьями ничуть не в меньшей степени, чем компартия и Ленин во времена Маяковского.

При этом каких-то по-настоящему выдающихся и вошедших в историю успехов ни "Яблоко", ни его лидер за минувшие 15 лет не добились — в отличие от многих других оппозиционеров. Выборы в Госдуму в голосовании по партспискам, как, скажем, Жириновский с ЛДПР в 1993 году или Зюганов с КПРФ в 1995-м и 1999-м, Явлинский не выигрывал. Во второй тур президентских выборов, как тот же Зюганов в 1996 году, не выходил. Премьером, как Евгений Примаков, не становился. И даже реализовать свои экономические идеи на посту губернатора, как, например, лидер Аграрной партии ныне покойный Михаил Лапшин, который через девять лет после создания АПР рискнул избраться главой Республики Алтай, не пытался.

Безусловно, несмотря на все эти "не", Григорий Явлинский стал одним из самых известных российских политиков. Однако правильнее, видимо, было бы сказать по-другому: своей известности он добился именно благодаря всем этим "не".

Теория и практика

Справедливости ради стоит сказать, что в допартийной карьере Явлинского высокие государственные посты все-таки были, хотя сейчас об этом уже мало кто помнит. Причем перечень должностей, которые будущий лидер "Яблока" занимал в 1990-1991 годах, выглядит весьма впечатляюще: зампред Совета министров РСФСР и глава Госкомиссии по экономической реформе, зампред Комитета оперативного управления народным хозяйством (КОУНХ) СССР в ранге вице-премьера, член Политического консультативного комитета при президенте СССР.

И все же широкую известность Явлинскому тогда принесла не столько практическая деятельность в правительстве, сколько оказавшаяся в итоге чисто теоретическим трудом программа "500 дней", содержавшая посуточный план перехода к рыночной экономике. Она стала своеобразным брендом доселе не самого известного экономиста — на публике Явлинского вплоть до середины 1990-х годов часто представляли именно как автора "500 дней", тогда как другие его экономические работы того же периода, как, например, совместная с американцами программа "Согласие на шанс" или проект договора об экономическом сотрудничестве между республиками СССР, оставались в тени.

Правда, судьба всех этих проектов оказалась одинаковой — реализованы они не были. Хотя произошло это, если верить официальной биографии Явлинского на его личном интернет-сайте, исключительно по вине сторонних недоброжелателей.

Например, программу "500 дней", которая была уже одобрена руководством РСФСР и предложена президенту СССР Михаилу Горбачеву в качестве основы для общесоюзной экономической реформы, похоронил тогдашний союзный премьер Николай Рыжков. Он разработал собственную программу и настаивал на ее принятии, а Горбачев в качестве компромисса предложил объединить два проекта в один. Явлинский, считавший такой симбиоз невозможным, тут же подал в отставку с поста российского вице-премьера.

Программа "Согласие на шанс", предполагавшая интеграцию советской экономики в мировую экономическую систему, была разработана ЭПИцентром (созданный Явлинским исследовательский институт "Экономических и политических исследований центр") совместно с учеными Гарвардского университета на основе выступления российского экономиста на заседании совета экспертов "большой семерки", куда его в апреле 1991 года официально пригласил госдепартамент США. Проект был готов в июле 1991-го и обнародован на очередной встрече G7 в Лондоне. Однако Горбачев, как подчеркивается на сайте Явлинского, отказался от реализации программы "под давлением премьер-министра В. С. Павлова, члена Политбюро ЦК КПСС, секретаря по идеологии В. Медведева и председателя КГБ В. А. Крючкова".

Наконец, договор с республиками СССР, подписание которого, по глубокому убеждению Явлинского, позволило бы сохранить Союз "вне зависимости от будущего политического статуса союзных республик", был фактически торпедирован Борисом Ельциным. Договор парафировали представители десяти республик, но президент России поддался уговорам своих советников, которые полагали, что "без балласта в виде менее развитых республик Россия быстро перескочит в рынок". В итоге Россия договор проигнорировала, а Явлинский, отказавшись от предложенного Ельциным поста премьера РФ, сразу после заключения Беловежских соглашений покинул правительство Союза.

Личный сайт экс-лидера "Яблока" повествует и о других свершениях Явлинского в те времена. В частности, под его руководством был подготовлен закон о приватизации (впоследствии "сильно ухудшенный Верховным советом РФ"), разработаны "новая, отвечающая времени структура правительства" и "техническая сторона постановления "Об акционерных обществах", действовавшего до недавнего времени". Кроме того, согласно тому же источнику, "на своем посту (видимо, имеется в виду пост зампреда Совета министров РСФСР.— "Власть") Явлинский старался блокировать некоторые популистские решения; в частности, отказался визировать постановление о повышении закупочных цен на мясо, зерно и другую сельскохозяйственную продукцию, а также постановление о всероссийской операции "Чеки — урожай-90"".

Правда, позже недоброжелатели Григория Явлинского предложили несколько иную версию тех событий. По их мнению, которое передавал ряд СМИ, программу "500 дней" даже ее соавторы (Алексей Михайлов и Михаил Задорнов) считали "игрой ума" и на ее реализацию всерьез не рассчитывали. Способности Явлинского некоторые коллеги-экономисты якобы оценивали весьма скептически. А сам автор "500 дней", по утверждению злых языков, панически боялся принимать самостоятельные решения и именно поэтому, работая в российском и союзном правительствах, принципиально не подписывал никаких важных документов.

Как бы то ни было, дальнейшая карьера Григория Явлинского позволяет предположить, что опыт работы в руководящих органах позднесоветского периода даром для него не прошел. И именно в начале 1990-х, судя по всему, им были выработаны некоторые принципы, на которые он затем опирался в своей партийной работе.

Соратники и раскольники

Первый такой урок Явлинский извлек из своего явно неудачного пребывания на вторых государственных ролях. Понаблюдав изнутри за борьбой групп влияния в окружении Горбачева и Ельцина, он постарался избежать аналогичных проявлений в "Яблоке". Поэтому структура, которая по форме выглядела вполне демократической (сначала блок из трех партий, потом общественное объединение, созданное как ассоциация региональных партий и движений, а еще позже партия с официально узаконенными фракциями), превратилась, по убеждению большинства политологов, в типичную вождистскую партию, полностью подчиненную воле ее единственного лидера. А главным, хотя и не декларируемым публично принципом ее руководителя стало желание ни в коем случае не делиться властью с соратниками.

Характерным признаком такой партии многие эксперты считают частую смену вторых лиц, что как раз происходило в "Яблоке" регулярно. Первой жертвой стал Владимир Лысенко, лидер Республиканской партии России, одного из учредителей блока "Явлинский--Болдырев--Лукин", который не сошелся с Явлинским во взглядах на будущее организации и был исключен из фракции еще в 1994 году. В 1995 году объединение покинул Юрий Болдырев. Формальным поводом стало его категорическое несогласие с подготовленным фракцией законопроектом "О разделе продукции". Но некоторые наблюдатели полагали, что Явлинского не устраивал рост авторитета Болдырева среди "яблочников".

Те же мотивы некоторые эксперты усмотрели в том, что еще один авторитетный партиец Михаил Задорнов, несмотря на высокий думский пост (глава бюджетного комитета Госдумы), не получил места в центральной части партсписка "Яблока" на думских выборах 1995 года. Позже Задорнов подтвердил свое неоднозначное положение в партии, согласившись вопреки решению ее руководства о неучастии в правительстве стать министром финансов в кабинетах Виктора Черномырдина, Сергея Кириенко и Евгения Примакова. А "яблочницу" Оксану Дмитриеву за ее согласие занять в 1998 году в правительстве Кириенко пост министра труда ее соратники по питерскому отделению даже исключили из партии.

В начале того же 1998 года из "Яблока" ушел Иван Грачев — муж Оксаны Дмитриевой, руководивший в 1995 году избирательной кампанией объединения, а в декабре 1996-го неудачно баллотировавшийся на пост зампреда "Яблока". Он не согласился с новой концепцией партстроительства, предполагавшей жесткий запрет на одновременное участие "яблочников" в других политических организациях (к тому времени Грачев уже организовал собственное движение "Развитие предпринимательства") и неприсоединение партии к любым демократическим коалициям. А осенью 2001 года "Яблоко" покинул его бывший зампред, руководитель избирательной кампании на думских выборах 1999 года и экс-глава московского отделения Вячеслав Игрунов. Он одним из первых публично обвинил Явлинского в авторитарном стиле руководства и превращении организации в "команду обслуживания несостоявшихся амбиций одного человека".

Эти обвинения в начале 2008 года после второго подряд провала партии на думских выборах фактически повторил лидер молодежного крыла "яблочников" Илья Яшин. Он подверг критике ситуацию, когда "в руках Явлинского сосредоточено 100% акций "Яблока"", и объявил о намерении баллотироваться в лидеры партии на ближайшем съезде (см. "Власть" от 18 февраля). О необходимости "структурных и кадровых изменений" тогда же заявили и члены петербургского отделения "Яблока". Однако намеченный на февраль первый этап отчетно-выборного съезда партии решением партийного руководства был отложен на лето — ради "завершения внутрипартийной дискуссии". А на июньском съезде Григорий Явлинский нанес упреждающий удар, заявив о добровольной отставке и передав бразды правления партией своему ближайшему сподвижнику Сергею Митрохину.

Союзники и противники

Еще в большей степени опыт неудачного хождения Явлинского во власть сказался на его дальнейших отношениях с политическими союзниками и противниками. Причем первых, как и следовало ожидать, оказалось гораздо меньше, чем вторых.

Едва ли не единственной крупной политической фигурой, к которой лидер "Яблока", похоже, всегда испытывал откровенный пиетет, был мэр Москвы Юрий Лужков. После августовского путча 1991 года они вместе работали в КОУНХ СССР в качестве зампредов. А в 1993-1994 годах лидер "Яблока" руководил разработкой проекта "Московская приватизация", альтернативного программе главы Госкомимущества Анатолия Чубайса, которую всегда яростно критиковали и Явлинский, и Лужков.

Об особом отношении "Яблока" к столичному мэру свидетельствует и тот факт, что партия, традиционно имевшая высокую поддержку у столичных избирателей, ни разу не выставляла своих кандидатов на выборах мэра Москвы. А в июне 2007 года фракция "яблочников" в Мосгордуме проголосовала за наделение сопредседателя высшего совета "Единой России" Лужкова полномочиями градоначальника, хотя московские явлинцы уже тогда жестко противостояли столичной мэрии в борьбе за права местного самоуправления и против точечной застройки.

В то же время к политическим противникам Явлинский никогда подобной жалости не испытывал. По его словам, впервые верность принципам он проявил еще в начале 1970-х, когда, будучи студентом Института народного хозяйства имени Плеханова, попал на практику в Чехословакию. Тогда в бане практиканты разговорились о политике, и Явлинский сообщил, что "за то количество крови, которое пролил наш народ, он заслуживает лучшей жизни". В ответ комсорг курса выразил мнение, что "за социализм можно было бы положить людей и в сто раз больше". "Это меня взбесило,— признается Явлинский на своем личном сайте.— Мало того что я его назвал людоедом, сталинистом и маоистом, я ему еще вмазал как следует — тазом. Комсорг остался жив, но накатал жалобы — ректору, в комитет комсомола, в горком, в КГБ".

В 1990-х годах Явлинский своих идеологических оппонентов тазом уже не бил, но не менее яростно сражался с ними другими средствами. И немаловажную роль в этом, видимо, опять-таки сыграли старые обиды. Ведь главными мишенями для "яблочной" критики стали Борис Ельцин, не разглядевший в 1991 году могучий экономический талант автора программы "500 дней", и Егор Гайдар, занявший в 1991 году отвергнутое Явлинским место и. о. премьера.

Апофеозом борьбы "Яблока" против президента стало голосование думских явлинцев весной 1999 года за отстранение Ельцина от власти по обвинению в развязывании войны в Чечне (для импичмента по этому пункту не хватило всего 16 голосов). Этот факт стал главным поводом для обвинения "яблочников" в сговоре с коммунистами, хотя солидарность с левыми в голосовании по отдельным законопроектам леволиберальные явлинцы проявляли и раньше. Кстати, во многом именно благодаря этому левые, не имевшие во второй Думе абсолютного большинства, собирали время от времени более половины голосов.

А неприязнь Явлинского к Гайдару в итоге распространилась и на всех его соратников по Союзу правых сил, что обрекло на провал затяжные переговоры об объединении демократов. Причем в данном случае не помогла даже давняя дружба главы "Яблока" с одним из лидеров правых Борисом Немцовым, который в начале 1990-х годов вместе с Явлинским превращал свою Нижегородскую область в "полигон реформ". Как удрученно признавался Немцов в неофициальных беседах с журналистами, "с Гришей договориться невозможно". Сам же Явлинский объяснял свою несговорчивость исключительно нежеланием СПС покаяться за прошлые грехи и выгнать из своих рядов Гайдара и Чубайса.

Предложения и отказы

Столь же принципиально Григорий Явлинский относился и к регулярно поступавшим ему предложениям занять пост в правительстве. Опыт недолгого пребывания в руководстве РСФСР и СССР, похоже, убедил его в том, что соглашаться на подобные предложения стоит лишь в том случае, если работодатель заранее безоговорочно соглашается на любые диктуемые ему условия.

Скажем, в июне 1996 года, когда Борис Ельцин перед вторым туром президентских выборов остро нуждался в голосах избирателей, поддержавших в первом туре Явлинского (7,4%), президент предложил лидеру "Яблока" пост вице-премьера, но тот, по утверждению самого Ельцина, потребовал пост главы правительства. В итоге "Яблоко" перед вторым туром выступило с весьма расплывчатым заявлением, предложив своим сторонникам обязательно прийти на выборы, но ни в коем случае не голосовать за Зюганова. Это в равной степени могло быть истолковано и как призыв поддержать Ельцина, и как предложение голосовать против всех.

В сентябре 1998-го, когда Госдума была на грани роспуска из-за двукратного отказа утвердить премьером Виктора Черномырдина, произошел еще более показательный случай. Именно Григорий Явлинский на встрече с президентом Ельциным предложил выдвинуть в премьеры главу МИДа Евгения Примакова. Однако после утверждения этой кандидатуры Госдумой лидер "Яблока" отказался от предложения Примакова занять пост вице-премьера по социальным вопросам. Как пояснил позже сам Явлинский, он был готов "взять на себя ответственность", если бы "яблочники" получили "примерно 12 ключевых постов правительства".

А сразу после формирования правительства Примакова явлинцы предприняли решительную атаку на кабинет. Сначала сам лидер партии заявил, что ключевые посты в правительстве покупаются, не предоставив, правда, никаких конкретных доказательств. А затем три члена "яблочной" фракции в Госдуме направили Примакову запрос с предложением ответить на 16 вопросов о деятельности видных членов правительства, которых депутаты заподозрили в коррупционных проявлениях. В частности, среди заподозренных оказались первый вице-премьер Юрий Маслюков, вице-премьеры Геннадий Кулик, Вадим Густов и Валентина Матвиенко. Запрос был благополучно спущен на тормозах, однако дал противникам "Яблока" лишний повод порассуждать о том, как соратники Явлинского подставляют своих бывших союзников.

Прогнозы и перспективы

Подобная принципиальность в вопросе кадровых назначений существенно затрудняет прогнозирование дальнейшей политической судьбы Григория Явлинского. Правда, многие оппоненты бывшего главы "Яблока" и даже его некоторые соратники полагают, что на Владимира Путина (а стало быть, и на его преемника Дмитрия Медведева) проявлявшаяся ранее лидером "яблочников" бескомпромиссность уже не распространяется.

К примеру, в середине марта после встречи Явлинского с Путиным многие СМИ сообщили, что на ней помимо прочих обсуждался и вопрос о грядущем назначении лидера "Яблока" на некий высокий государственный пост. Сразу после этого член петербургского бюро "Яблока" Даниил Коцюбинский распространил открытое письмо, в котором расценил эту встречу как "тайные переговоры лидера крупнейшей оппозиционной партии с главой авторитарного политического режима". Заодно он потребовал от главы партии "либо немедленно выйти из процесса тайных переговоров с Кремлем и подробно рассказать товарищам по партии о содержании встречи 12 марта, либо покинуть пост председателя "Яблока"". И после июньского съезда "Яблока" приходится констатировать, что Григорий Явлинский выбрал второй путь. Ведь о содержании встречи с Путиным он соратникам так и не рассказал, а пост главы партии действительно покинул. Стало быть, и долгожданное возвращение экс-лидера "Яблока" в исполнительную власть следует считать вполне возможным.

Поначалу в апреле этого года наиболее популярным был слух о назначении Явлинского послом РФ в США. Но он был опровергнут и самими "яблочниками", и осведомленными источниками в МИДе, которые заверили, что дипмиссию в Вашингтоне возглавит замглавы МИДа Сергей Кисляк. После майской инаугурации Дмитрия Медведева появились сообщения, что Явлинский возглавит новое Министерство экологии. Однако в итоге экологические проблемы были переданы в ведение Минприроды, главой которого был переназначен Юрий Трутнев. Что, правда, вовсе не означает, что президент при желании не сможет изъять эти функции обратно и образовать под Явлинского специальное министерство.

После завершения формирования правительства значимость постов, которые сулили тогда еще действующему лидеру "Яблока" в прессе, начала неуклонно снижаться. В результате прогнозы о его участии в защите российской природы свелись к предположениям о назначении на пост главы Росприроднадзора, а некоторые СМИ посчитали, что Явлинский будет работать в администрации президента. Впрочем, работа экс-главы "Яблока" под началом курирующего в Кремле политические вопросы первого замглавы администрации Владислава Суркова, не раз становившегося объектом критики со стороны Явлинского, представляется, пожалуй, наименее вероятной.

С другой стороны, прозвучавшие в его прощальной речи на съезде слова о необходимости "сотрудничества с Кремлем и Белым домом" вроде бы подкрепляют версию о скором переходе Явлинского в исполнительную власть. А строгая секретность операции "Преемник" (по словам нового лидера партии Сергея Митрохина, предложение возглавить "Яблоко" поступило ему от Явлинского еще в декабре прошлого года) позволяет предположить, что и о новой должности экс-главы партии широкая общественность узнает лишь после подписания президентом соответствующего указа.

В то же время нельзя исключать и того, что ушедший на покой лидер "Яблока", как заявил он сам на прошлой неделе, действительно сосредоточится на преподавательской деятельности в Высшей школе экономики и "выработке альтернативной стратегии развития страны". Правда, в этом случае у него останется больше времени и на работу в партии, где он остается членом политического комитета. Этот новый орган с весьма широкими полномочиями вправе делать политические заявления, решать самые значимые финансовые вопросы и принимать решения о прекращении полномочий председателя партии и созыве чрезвычайного съезда. А значит, даже после отставки Григорий Явлинский из партии "весь не уйдет", ведь у него останется немало рычагов воздействия на новое партийное руководство.

Упоминаемость Григория Явлинского в СМИ

Пик упоминаемости Григория Явлинского в СМИ пришелся на 1996 год, когда он считался одним из основных претендентов на пост президента России. В дальнейшем интерес прессы к нему только падал, исключая небольшие всплески в годы федеральных выборов.

| Год | 1993 | 1994 | 1995 | 1996 | 1997 | 1998 | 1999 | 2000 | 2001 | 2002 | 2003 | 2004 | 2005 | 2006 | 2007 | 2008 |
| --- | --- | --- | --- | --- | --- | --- | --- | --- | --- | --- | --- | --- | --- | --- | --- | --- |
| Упоминаемость (%)* | 0,27 | 0,34 | 0,62 | 0,88 | 0,28 | 0,38 | 0,36 | 0,29 | 0,09 | 0,09 | 0,15 | 0,05 | 0,06 | 0,03 | 0,06 | 0,05 |

"Мы там обязательно будем"

Григорию Явлинскому неоднократно задавали вопрос, может ли он войти в правительство и каковы его отношения с властью. Вот что он отвечал.

"Я в свое время покинул правительство Ельцина и не собираюсь в него возвращаться ни в каком качестве" (25 мая 1996 года во время встречи с прессой).

"У нас слишком разные взгляды относительно экономического курса правительства, которое будет возглавлять Виктор Черномырдин" (6 марта 1997 года в интервью "Эху Москвы").

"Я думаю, что мы сможем добиться вхождения в правительство не кулуарным путем, чтобы нас поманили пальчиком из приемной начальства и сказали: "Ну-ка, заходите сюда, мы тут вам предложим небольшую работку, а если потом мы захотим вас поменять, мы вас выбросим и возьмем других". Я предпочитаю, чтобы был, ну если говорить о нынешней власти, политический альянс, который базируется на мнении избирателей, который имеет публичную опору, который открыт и который показывает, что партия власти, которая хочет сохранить нынешний баланс, может иметь некий договор с демократической оппозицией, которая берется за то, чтобы двигать реформы вперед. Они отвечают за стабильность, мы двигаем реформы вперед. Может быть такая конструкция. Пойдет ли на нее Ельцин до конца своего срока или не пойдет, вопрос остается открытым" (25 января 1998 года в интервью радио "Свобода").

"Дело в том, что наши отношения с президентом очень сложны, а президент формирует правительство исходя из личной преданности, он хочет управлять безраздельно. В данном случае "Яблоко" — не очень подходящий фрукт. У нас действительно есть собственная программа, мы не собираемся ни к кому наниматься, но мы готовы выполнить эту программу и понести полную ответственность за каждый день нашего пребывания у власти. Но я не думаю, что при нынешнем президенте время уже подошло" (25 марта 1998 года в эфире "Радио России").

"Когда речь шла о формировании нового правительства, в "Яблоке" было принято решение, что если нам будет предложен экономический блок, то мы соглашаемся. Но получилось совсем иначе... В понедельник мне было сказано: предлагаем вам место зама по социальным вопросам. Одному. Без команды. И что бы я там стал делать? Служить ширмой для коммунистов?" (18 августа 1998 года в интервью "Комсомольской правде").

""Яблоко" еще раз подтверждает, что в том случае, если нам будет предоставлена возможность прийти со своей программой, во-первых, во-вторых, чтобы была предоставлена возможность занять все ключевые должности, связанные с реализацией этой программы, примерно 12 ключевых постов правительства, то мы готовы взять на себя ответственность и доказать, что мы можем в течение года существенно улучшить положение дел" (25 октября 1998 года в программе телеканала НТВ "Итоги — Ночной разговор").

"Участие в правительстве с 1993 года — это почти уголовное дело. Только Задорнов (Михаил Задорнов, бывший депутат Госдумы от "Яблока", министр финансов РФ в 1997-1999 годах.— "Власть") умудрился обойтись без этого, поскольку человек он честный. А у всех остальных, как только они уходят из правительства, почему-то начинаются уголовные дела. Проблема с нашим правительством вечно заключается в том, что там не макроэкономикой нужно заниматься, а тем, что граничит с уголовными делами" (22 февраля 2000 года в интервью "Власти").

"Я предложений войти в правительство за последние три года не получал... Но мы всегда говорили, что "Яблоко" готово к работе в правительстве. Более того, мы там обязательно будем. В недалекой перспективе. Я думаю, хорошо бы, чтобы такие предложения поступали до того, как ситуация заходит в тупик. А тупик — это отсутствие перспектив. В некоторых важных вопросах это скоро станет всем понятно. Станет ясно, что кланово-групповой подход к формированию власти ни к чему не привел. Вот тогда обратятся к людям, которые будут работать и в интересах общества в целом, и в интересах малого, среднего бизнеса и крупных корпораций" (25 августа 2003 года в интервью "Власти").

"Нынешняя власть — достойный продолжатель безобразий 90-х. Более того, она пользуется тем, что тогда натворили в своих корыстных, а также политических целях.

У нас вообще проблема не только с властью, но еще в большей степени с элитой. Строго говоря, какая элита, такая и власть, такой и Путин...

У Ги де Мопассана есть рассказ "Мать уродов". Там главная героиня, батрачка, забеременела и боялась, что ее уволят, если увидят. И она стала носить жесткий корсет из дощечек и веревок. В результате она родила жуткого урода. У нее купили этого урода балаганщики, и она получила много денег. Ей понравилось, и она стала так зарабатывать. Точно так же наша власть пытается загнать еще слабое, только зарождающееся российское общество в корсет тупого авторитаризма, не желая считаться с тем, что так сформироваться может только урод с очень специфическим типом сознания" (29 августа 2005 года в интервью "Власти").

"Я не удержался и спросил у господина Явлинского, правда ли, что Владимир Путин предложил ему какую-то интересную должность в правительстве и что Григорий Явлинский теперь думает.

Господин Явлинский смутился и потом с деланным оживлением сказал: "Ну вот, Путин же велел мне думать, я и думаю" (во время инаугурации Дмитрия Медведева, приведен фрагмент статьи Андрея Колесникова в газете "Коммерсантъ" от 8 мая 2008 года).

"Он всегда знает, когда нужно уйти от ответственности"

"Власть" представляет мнения о Григории Явлинском его политических современников.

Борис Ельцин, президент России в 1991-1999 годах:

"При всем уважении к Ивану Степановичу Силаеву я понимал, что такой человек дальше находиться на этом посту (главы правительства.— "Власть") не может. Настала пора привести экономиста со своей концепцией, со своей командой... Безусловно, самым популярным экономистом к тому времени в стране был Григорий Явлинский. Но, измученный борьбой за свою программу, он уже приобрел некоторую болезненность реакций" (1994 год, в книге "Записки президента").

"Согласись в тот момент Григорий Алексеевич поддержать меня во втором туре (президентских выборов 1996 года.— "Власть"), перешагни он свою осторожность в выборе союзников — и вся история наших реформ пошла бы по-другому. Но идеально белый политический воротничок оказался дороже" (2000 год, в книге "Президентский марафон").

Егор Гайдар, и. о. премьер-министра в 1992 году, бывший лидер партии "Демократический выбор России":

"Я хорошо знаю Григория Явлинского, его уважаю как умного человека и квалифицированного экономиста. На мой взгляд, он очень тонкий политик, у него есть сильное политическое качество — он всегда знает, когда нужно уйти от ответственности" (15 сентября 1993 года на пресс-конференции в Томске).

"За ним реально два серьезных дела: в 1993 и 1995 годах он обеспечил раскол демократов и наше общее поражение на выборах" (27 апреля 1996 года на конференции московского отделения "Демократического выбора").

Виктор Черномырдин, премьер-министр в 1992-1998 годах:

"А что мы так с Явлинским?! Он что, что-то сделал?! "500 дней" — проходили. Слава богу, не дошли!" (7 апреля 1996 года на пресс-конференции в Москве).

Евгений Примаков, премьер-министр в 1998-1999 годах:

"Мы давно знали друг друга и, как мне представляется, несмотря на некоторые коллизии, возникавшие время от времени из-за не всегда продуманных высказываний Явлинского, друг к другу неплохо относились. Я предложил ему тоже стать первым заместителем председателя правительства и курировать все социальные проблемы. Явлинский отказался. Подтвердилось, что он более уверенно чувствовал себя в оппозиции, не взваливая на свои плечи ответственность исполнительного органа" (2006 год, в книге "Минное поле политики").

Анатолий Чубайс, вице-премьер, глава администрации президента в 1994-1998 годах, один из лидеров партии СПС:

"Чистая правда то, что вы-то, Григорий Алексеевич, за все восемь лет пребывания в элите российской политики не ударили палец о палец. Вы не сделали вообще ничего, кроме постоянного, непрерывного, умного, ответственного, эффектного словоговорения" (26 ноября 1999 года в ходе дебатов на телеканале НТВ).

"Раньше Явлинский был профессиональным политиком"

"Власть" попросила коллег Григория Явлинского оценить его как политика.

Иван Грачев, депутат Госдумы, депутат Госдумы второго созыва (фракция "Яблоко"):

— Раньше Явлинский был яркой личностью, чрезвычайно профессиональным политиком. Первая фракция "Яблока" была самой лучшей фракцией в Думе. У нее была потрясающая сила духа. Но со временем, когда заговорили об объединении демократических сил, этой силы духа уже не стало. Видимо, Явлинский испугался. Может быть, того, что может оказаться не в лидерах, а может, почувствовал зажим демократии. Именно тогда внутри партии стала сворачиваться демократия.

Алексей Митрофанов, депутат Госдумы первого-четвертого созывов (ЛДПР):

— Мне кажется, что Явлинский — человек с болезненным чувством собственного достоинства. Это доставляет ему много трудностей в общении с подчиненными, и это же отличает его, например, от Жириновского, более динамичного политика. Однако должен отметить, что это Явлинский предложил Евгения Примакова на пост премьера. Все тогда очень удивились его предложению. Это был один из немногих случаев, когда Явлинский реально оказал влияние на работу Думы.

Леонид Гозман, заместитель председателя федерального политсовета СПС:

— Добровольный уход Явлинского с поста председателя партии снимает все претензии к нему. Раньше многие говорили, что Явлинский уходил от ответственности и поэтому никогда не работал в правительстве. Чего сейчас об этом вспоминать. Впрочем, Явлинский всегда был очень умным человеком, наверняка и сейчас понял — необходимо уходить. А "Яблоко" без Явлинского уже будет новой политической силой. Как бы ни ориентировался на Явлинского новый лидер, старого "Яблока" уже не будет.

Юрий Болдырев, в 1995 году вице-председатель общественно-политического движения "Яблоко":

— Какое-то время Явлинский был моим другом. Потом нас развели разногласия такого масштаба, что не то что дружбы — общения уже не было. А сейчас говорить о нем плохое я не хочу, а хорошего — просто нечего.

Владимир Рыжков, политик:

— Это яркая судьба, неотъемлемая часть истории 1990-х. Он все время был этаким демократическим критиком, смотрел на правых "со стороны", но тем не менее не отделялся от них. Возможно, из-за этого и не произошло объединения правых. В последние восемь лет начались метания, в результате которых он растерял и рейтинг, и многих товарищей — иные из них теперь в Кремле и Белом доме.

Сергей Иваненко, первый зампред партии "Яблоко":

— Трудно сказать. Я знаю его более 20 лет, и понимаю, что этого явно недостаточно, чтобы узнать его по-настоящему. Сейчас его многие недооценивают и даже не принимают всерьез, но настоящее значение этой личности выяснится позже. И дело даже не в том, насколько он компетентен в вопросах экономики, какая у него платформа. Самое главное — это редкий, почти уникальный образец порядочного, честного и принципиального политика.

Вячеслав Игрунов, в 1996-2001 годах зампред партии "Яблоко", председатель московского отделения партии "Яблока":

— Явлинский сложный человек, бесконечно честолюбивый политик, ловкий, своеобразный мастер интриги. Но при этом он был достаточно компромиссной личностью, одним из самых интересных политиков, который имел большие перспективы. Его внутренние конфликты, борьба комплексов привели его в то положение, в котором он сейчас. Несмотря на это он был единственным человеком, с которым я мог по-настоящему продуктивно работать.

Лидер переходного периода

Новый глава "Яблока" Сергей Митрохин почти идеально подходит на пост лидера переходного периода. С одной стороны, он ближайший соратник Григория Явлинского. С другой — ему не чужды радикальные методы борьбы с властью, к которой призывает "яблочников" внутрипартийная оппозиция.

Званию настоящего лидера "партии интеллигенции" 45-летний Сергей Митрохин соответствует едва ли не больше, чем сам Григорий Явлинский. Если в биографии последнего были компрометирующие факты сотрудничества с антинародным номенклатурным режимом, то его преемник, как истинный русский интеллигент, в сговор с властью никогда не вступал. В 1985 году он окончил Московский государственный педагогический институт по специальности "учитель русского языка" и вскоре стал одним из основателей и авторов самиздатской газеты "Хронограф". А в 1994 году уже после учреждения блока "ЯБЛоко" выступил в роли одного из основателей неформального движения "Субтропическая Россия", которое ставило целью "улучшение политического климата путем повышения минимальной температуры окружающей среды до +20°С".

Впрочем, с преемственностью курса у Митрохина тоже все в порядке. Став в 1995 году членом бюро центрального совета "Яблока", а затем и партийным секретарем по идеологии, он проявил себя с лучшей стороны на самых трудных участках партийного фронта.

Например, в 1998 году Сергей Митрохин в компании еще двух соратников подписал нашумевший депутатский запрос премьеру Евгению Примакову о фактах коррупции в его правительстве. В 2001 году партия доверила Митрохину публично ответить на выпады группы бывших "яблочников" во главе с Вячеславом Игруновым, обвинявших Явлинского в авторитарных методах руководства (позднее депутат возглавил московское отделение партии, которым прежде руководил Игрунов). Наконец, накануне думских выборов 2003 года именно Митрохин сначала объявил о развернутой против "Яблока" масштабной кампании черного пиара, а затем обвинил в этом "отдельных представителей руководства СПС", в частности главу РАО ЕЭС Анатолия Чубайса и руководителя избирательного штаба правых Альфреда Коха.

В то же время представители других оппозиционных сил, ратующих за объединение демократов, вправе надеяться, что при Сергее Митрохине этот процесс заметно ускорится. Скажем, представители СПС могут вспомнить, что новый лидер "Яблока" в бытность зампредом партии уже участвовал в переговорах об объединении и сыграл немаловажную роль в формировании единого демократического списка на выборах в Мосгордуму, который в декабре 2005 года получил более 11% голосов.

А сторонникам радикальной оппозиции из коалиции "Другая Россия" наверняка должен понравиться тот факт, что преемник Явлинского начиная с 2001 года регулярно участвует в уличных акциях протеста и даже, подобно нацболам Эдуарда Лимонова, время от времени вступает в рукопашные схватки с милицией. Например, 29 августа 2006 года, согласно сообщению управления информации и общественных связей ГУВД Москвы, депутат Мосгордумы Митрохин "укусил майора милиции Ю. Терлецкого". Освидетельствовавший майора врач скорой помощи зафиксировал "нанесение укусов 3 и 4 пальца правой руки". Правда, сам Митрохин эту информацию категорически опроверг, пояснив, что "еще с раннего детства приучен не брать в рот грязных предметов".

Тем не менее уже на третий день после избрания лидером "Яблока" Сергей Митрохин снова принял участие в стычке с представителями властей. 25 июня он попытался воспрепятствовать насильственному выселению людей из общежития на северо-востоке Москвы, в результате чего получил несколько ударов от неустановленных бритоголовых граждан, в которых одни свидетели опознали сотрудников Федеральной службы исполнения наказаний, а другие — представителей службы судебных приставов.