Возможности применения теста фрустрационной толерантности Розенцвейга в судебно-экспертной практике

УДК 159.9. 072 : 340.69

Т. А. Адмакина

Возможности применения теста фрустрационной толерантности Розенцвейга в судебно-экспертной практике

В статье обсуждается проблема использования формализованных методов в экспертной практике на примере теста фрустрационной толерантности Розенцвейга. Утверждается, что любая психометрическая методика должна пройти процедуру эмпирической верификации в условиях судебной психологической экспертизы, прежде чем быть рекомендованной к использованию. В представленном эмпирическом исследовании выявляется, что люди, спорящие о праве на воспитание ребенка, по результатам методики обладают конструктивным способом преодоления конфликтных ситуаций, что не соответствует клиническому наблюдению в экспертном собеседовании и реальному поведению испытуемого (по материалам судебного дела). Это ограничивает возможности применения теста Розенцвейга в ситуации судебной экспертизы.

The article discusses the problem of using formal methods in expert practice test example frustrations Rosenzweig. It is claimed that any psychometric methods should undergo the procedure of empirical verification in expert practice before it can be recommended for use. In the empirical study revealed that people are arguing about the right to education of the child, the results of techniques have constructive way to overcome conflict situations that do not meet clinical observation and their real behavior. This limits the application of the test Rosenzweig in a situation forensic psychological expertise.

Ключевые слова: тест фрустарционной толерантности Розенцвейга, критериальная валидность, судебно-психологическая экспертиза, формализованные методы.

Key words: test frustartion tolerance Rosenzweig, criterion validity, forensic psychological expertise, formal methods.

Вопрос использования формализованных методов (строго алгоритмизированных, стандартизированных, допускающих широкое применение математических методов) в судебно-экспертной практике относится к остро дискуссионным. Российский федеральный центр судебной экспертизы приводит перечень психодиагностических средств, рекомендуемых к применению в экспертной деятельности, куда наряду с традиционными методами (беседа, наблюдение, биографический метод, экспериментальные методы, патопсихологические методы) входят стандартизированные самоотчеты, проективные методы, методы исследования самооценки. Однако формализованные методы, направленные на оценку не

© Адмакина Т.А., 2014

когнитивных свойств, а индивидуально-психологических особенностей человека, несмотря на свои очевидные достоинства, не всегда могут быть применимы в условиях судебно-психологической экспертизы (далее - СПЭ).

У большинства рекомендованных тестов не проверялась критериальная валидность в условиях СПЭ (сопоставление и соответствие результатов теста с другими объективными и независимыми параметрами). И даже если в научном исследовании методика демонстрирует хорошие показатели валидности и пригодна для использования в обыденной практике, то в ситуации, когда присутствует зависимость судьбы испытуемого от показателей тестов, появляется явление так называемого «установочного поведения», или «мотивационного искажения». Ф.С. Сафуанов отмечает, что даже «у психически здоровых людей ситуация привлечения к уголовной ответственности существенно изменяет структуру самооценки, определяя изменение содержания системы измерений самоотношения и самоконтроля» [9, с. 61]. В одном из наших исследований уже была предпринята оценка критериальной валид-ности методики УНП («Уровень невротизации и психопатизации») в рамках СПЭ. Было обнаружено, что «ошибочность оценки психопатизации составляет 45,8 %, т. е. почти в половине случаев значения обсуждаемого показателя, выявленные методикой УНП, не соответствуют результатам клинического наблюдения и анамнеза» [1, с. 12]. Поэтому каждый тест, прежде чем он будет допущен к применению в практике экспертного исследования, должен пройти верификацию в условиях именно судебной экспертизы, а не в академическом исследовании.

В СПЭ достаточно часто используют проективный тест фруст-рационной толерантности Розенцвейга для оценки агрессивности подэкспертного и его способности к адекватной оценке трудной ситуации. Отмечается, что тест Розенцвейга оправдал себя при прогнозировании общественно опасных действий больных шизофренией [6]. Однако нельзя не отметить и другие данные, свидетельствующие о недостаточной дифференцирующей силе методики. Например, Э. Дум при обследовании школьников ФРГ выявила, что между средними показателями шкал обсуждаемой методики в группе нормальных школьников и в группе детей, имеющих

90

проблемы в области поведения, нет значимых различий [8]. В другом исследовании [2] было обнаружено, что индекс Е (экстрапуни-тивные реакции), традиционно являющийся маркером агрессивности, достоверно выше в норме, чем среди людей, совершивших общественно опасные деяния (ООД). Более того, показатель самозащитной реакции I у преступников оказывается выше, что весьма сомнительно ввиду того, что чувство вины не свойственно людям с асоциальными ценностями. Автор исследования указывает на то, что «направленность реакции - довольно явная, хорошо распознаваемая даже обывателем, характеристика; именно эта ось в анализе данных теста легко искажается (и просто симулируется) в условиях экспертной ситуации» [2, с. 38].

М.Г. Виноградовой и А.Л. Рыжовым [3] выделяются типичные способы искажения мотивации при выполнении методики Розен-цвейга: бравирование асоциальными ответами, демонстративность, пренебрежительное и обесценивающее отношение при эгоцентрической ориентации, отношение к выполнению методики, как к решению логической задачи, дистанцирование и рассуждательство и др.

Таким образом, учитывая вышеизложенное, можно рассмотреть, как работает методика Розенцвейга в практике судебных экспертиз. Учитывая тот факт, что последнее время увеличивается количество семейных споров о порядке общения отдельно проживающего родителя с сыном / дочерью, о месте проживания ребенка и т. д., приводящих к судебному разбирательству, имеет смысл оценить дифференцирующую силу методики в гражданских делах, связанных со спором о праве на воспитание ребенка.

Целью данного исследования являлось:

1) изучение типа реакций на конфликтную ситуацию у лиц, которые участвуют в СПЭ по вопросам, связанным с правом на воспитание ребенка, и сравнение полученных данных с нормой и с группой людей, совершивших ООД;

2) оценка содержательной валидности методики (показатель качества измерения методикой обозначенного психологического свойства) в рамках СПЭ по гражданским делам.

Эмпирические данные были получены в экспертном учреждении Санкт-Петербурга (Общество с ограниченной ответственностью «Центр независимой экспертизы "ПетроЭксперт"»). Были опрошены

91

81 чел. В качестве испытуемых выступили родители, в возрасте от 26 до 62 лет (средний возраст - 38,3 года), 46,7 % - мужчины, 53,3 % -женщины. Применялся тест фрустрационной толерантности Розен-цвейга (взрослый вариант). В данной работе мы остановимся на анализе только типов реакций: О-й - препятственно-доминантной, Б-й -эго-защитной, Ы-Р - необходимо-упорствующей.

В результате подсчета «сырых» данных, были полученные следующие результаты (таблица):

Таблица

Распределение типов реакций в исследуемой выборке, у лиц, совершивших ООД и в популяции

Тип реакции Норма

О-й 32,9 25,09 12,4 14,83

Б-й 37,4 25,9 52,2 58,75

Ы-Р 29,7 49,05 35,7 26,27

Норма - это нормативные данные, собранные в популяции и опубликованные Н.В. Тарабриной [10]. Группы лиц, совершивших ООД, представлены результатами исследования Н.В. Васильевой [2] и С.Н. Ениколопова [4].

По типу реакции в исследуемой группе явно преобладает необходимо-упорствующий (49,05 %). В методике Розенцвейга данный тип реакции характеризуют ответы, направленные на разрешение фрустрирующей ситуации, в своих ответах испытуемые требуют помощи каких-либо других лиц для урегулирования ситуации, принимают на себя обязанности сделать необходимую корректировку или рассчитывают, что нормальный ход вещей принесет с собой исправления. Реакция Ы-Р относится к конструктивному способу разрешения фрустрирующей ситуации. Это подтверждается, например, исследованием Е.И. Кузьминой [7], которая полагает, что данный тип реагирования способствует достижению свободы и принятию самостоятельного независимого решения. Обсуждаемая реакция, по ее данным, присуща людям социализированным, уверенным в себе, способным контролировать свое эмоциональное состояние. Ею было доказано, что у студентов с флексибельным (гибким) мышлением показатель необходимо-упорствующей реакции выше, чем среди

студентов с ригидным мышлением.

92

Ожидалось, что у подэкспертных, участвующих в спорах о праве на воспитание ребенка, а также в криминальной выборке будет больше препятственно-доминантных реакций. Такой ответ на фрустрирующую ситуацию является маркером агрессивного, неконтролируемого поведения. Так, у детей дошкольного возраста наибольшее количество реакций носит внешненаправленный характер (открытая агрессия - 45,5 %). Данный результат связывается с тем, что дети дошкольного возраста еще недостаточно владеют навыками конструктивного решения конфликтной ситуации, а агрессивное поведение возникает как способ психологической зашиты в сложной ситуации [5]. Однако, показатель О-Э больше выражен в обычной популяции, а не в экспериментальных группах. Нужно отметить, что в нормативной выборке все три типа реакции равномерно распределены, что является признаком правдоподобия ответов испытуемых. Другими словами, люди вне экспертной ситуации в достаточной степени вариативны в своих высказываниях, в целом по группе нет явных перекосов в сторону того или иного типа реакции.

В криминальной среде явно больше эго-защитных реакций (Е-Э), т. е. «Я» субъекта играет наибольшую роль в ответе. Большая часть ответов в криминальной выборке, по данным Н.В. Васильевой [2], носит обвинительных характер, что приводит к обострению конфликта с последующими агрессивными действиями.

Таким образом, явные перекосы в сторону того или иного типа реакции у лиц, участвующих в СПЭ, в отличие от равномерного распределения ответов в норме, приводит к выводу о наличии установочного поведения у подэкспертных. Сложно представить, что люди, не способные договориться о порядке общения или месте проживания ребенка между собой, и доводящие дело до судебного разбирательства, владеют конструктивными тактиками разрешения конфликтной ситуации. Нередко наблюдались случаи, когда один из родителей, предъявляя социально желательные ответы на сти-мульный материал методики Розенцвейга («Ничего страшного», «Давайте я вам помогу»), обнаруживал агрессивность и директив-ность в экспертной ситуации. Например, в одном из экспертных собеседований истец продемонстрировал высокие показатели по необходимо-упорствующей реакции, при этом в беседе часто звучали слова «управлять, следить, руководить», высказывания: «Меня

93

крайне не устраивает все это как руководителя семьи», «Я обязан знать по статусу отца и мужчины планы на будущее», «Я не люблю, когда что-то вмешивается в мое управление процессами». Истец пресек возможность выполнить ребенком рисунок на свободную тему: «Хватит. Он уже все нарисовал», зачастую пытался ответить за сына, не давая ему возможности самостоятельно рассуждать.

Таким образом, можно заключить, что

1) подэкспертные, участвующие в судебных разбирательствах по вопросам, связанным с правом на воспитание ребенка, по результатам методики в большей степени проявляют необходимо-упорствующий тип реагирования, который рассматривается автором методики как конструктивный ответ на фрустрирующую ситуацию; при этом в реальном поведении (объективно проявляющемся и доказанном материалами судебного дела) именно этот тип реакции на фрустрацию для них не характерен, то есть показатели методики не соответствуют реальному поведению субъекта;

2) в норме (по данным Н.В. Тарабриной) все три типа реакции на фрустрацию распределены равномерно, в отличие от исследуемой группы (перекос в сторону Ы-Р ответов) или криминальной группы (преимущественно Б-й реакции);

3) изложенные результаты могут свидетельствовать о том, что в ситуации экспертизы ось, измеряющая тип реакции, искажается установочным поведением, поэтому использовать эти индексы для аргументации экспертного вывода нельзя.

Следовательно, возможности применения методики Розенцвей-га в судебно-психологической экспертной практике ограничены. Следует отметить, что не все поэкспертные отвечают в духе социальной желательности, а это создает проблему для дальнейшего поиска тех индивидуально-психологических особенностей, которые определяют установочное поведение человека.

Полученный результат эффективности (а точнее - неэффективности) работы одной методики ставит проблему некорректности применения и иных стандартизированных методик для индивидуальной диагностики в особо ответственном случае, каким является работа судебного эксперта-психолога для решения судьбы человека в судебном процессе.

Список литературы

1. Адмакина Т.А. Оценка свойств индивидуальности в судебной психологической экспертизе в гражданском процессе: психопатизация // IV Междунар. науч.-практ. конф. «Теория и практика судебной экспертизы в современных условиях» (Москва, 30-31 янв., 2013 г.). - М., 2013. - С. 10-12.

2. Васильева Н.В. Реакция на фрустрацию у высокоагрессивных личностей // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева. -1998. - № 1 .и - С. 36-39.

3. Виноградова М.Г., Рыжов А.Л. (Москва) Использование метода качественного анализа при интерпретации результатов теста Розенцвейга // Юбилейный сборник РПО: в 4 т. - Т. 3 / ред. Д.Б. Богоявленская, Ю.П. Зинченко. -М.: МАКС Пресс, 2011. - С. 124-126

4. Ениколопов С.Н. Некоторые результаты исследования агрессии // Личность преступника как объект психологического исследования / отв. ред. А.Р. Ратинов. - М., 1979. - С. 100-109.

5. Истратова О.Н. Диагностика и коррекция агрессивного поведения у детей дошкольного возраста: автореф. ... канд. пед. наук, 1998.

6. Кабанов М.М., Личко А.Е., Смирнов В.М.. Методы психологической диагностики и коррекции в клинике. - Л.: Медицина,1983. - 312 с.

7. Кузьмина Е.И. Исследование детерминант свободы - несвободы от фрустрации // Вопр. психологии. - 1996. - № 4.

8. Луговский Д.В. О применении теста фрустрации Розенцвейга в школьной психодиагностике // Вопр. психологии. -1990. - № 3. - С. 151.

9. Сафуанов Ф.С. Судебно-психологическая экспертиза в уголовном процессе: науч.-практ. пособие. - М.: Смысл, Гардарика, 1998. - С. 61.

10. Тарабрина Н.В. Экспериментально-психологическая методика изучения фрустрационных реакций: метод. рек. - Л., 1984. - 24 с.