2001. 02. 025. Лабаронн Д. Итоги приватизации в странах СНГ. Labaronne D. Le bilan des privatisation dans les pays de la cei // Le Courrier des pays de l&graveest. - P. , 2000. - №1004. - Р. 66-82

2001.02.025. ЛАБАРОНН Д. ИТОГИ ПРИВАТИЗАЦИИ В СТРАНАХ СНГ.

LABARONNE D. Le bilan des privatisation dans les pays de la CEI // Le courrier des pays de l'Est.- P., 2000.- №1004.- Р.66-82.

Французский экономист анализирует итоги приватизации 90-х годов в странах СНГ и особенности этого процесса, характерные в целом для всех стран. Автор рассматривает динамику процесса приватизации, опираясь на ежегодные статистические доклады ЕБРР по странам с переходной экономикой, а также на информацию, предоставляемую французскими посольствами в этих странах.

Свидетельством успеха приватизации автор считает рост доли частного сектора в ВВП. Так, доля негосударственных предприятий накануне экономических преобразований в СССР составляла менее 4%, а в 1998 г. достигла: в России - 70%, в Армении, Киргизии и Грузии - 60, в Казахстане и Украине - 55, в Азербайджане, Молдавии и Узбекистане -45%. Этот показатель остается сравнительно низким в Таджикистане (30%), Туркмении (25%) и Белоруссии (20%) (с.67).

Значительные успехи были достигнуты в области приватизации малых предприятий (МП). МП (магазины, сельскохозяйственные предприятия, ателье, рестораны и т.п.) выставлялись на продажу по сравнительно низким ценам, а потому в краткие сроки обретали новых владельцев. Одновременно были созданы правовые рамки для существования предприятий различных форм собственности и снижены правовые барьеры для проникновения на рынок вновь создаваемых предприятий.

Ощутимый прогресс в области приватизации МП наблюдался в шести странах СНГ: Грузии, Казахстане, Киргизии, России, Молдавии и Украине (доля приватизированных МП среди всех МП составляет 90100%). Более скромные результаты достигнуты в Армении, Азербайджане и Узбекистане (70-75%), а самые низкие — в Таджикистане, Белоруссии и Туркмении (менее 50%) (с.68).

Что касается процесса приватизации крупных предприятий, то здесь наиболее существенные результаты достигнуты в Армении, Грузии, Казахстане, Киргизии, Молдавии, России, более скромные — в Азербайджане, Белоруссии, Узбекистане, Таджикистане, Туркмении и Украине. Недостаточное развитие рыночных механизмов тормозит их реструктуризацию.

По мнению автора, в целом процесс приватизации МП в странах СНГ не завершен, поскольку не решен вопрос о купле-продаже земли

иностранными инвесторами. В настоящее время только в Молдавии в полной мере разрешена купля-продажа земли, в том числе и иностранцам. В других странах СНГ в операциях по купле-продаже земли иностранцам запрещено принимать участие, а в некоторых странах (Белоруссия, Таджикистан, Туркмения, Украина, Узбекистан) -это не могут делать и граждане страны. Этот факт объясняется как трудностями в составлении кадастров земель, так и слабым развитием рынка земли. По мнению автора, нерешенность данной проблемы влечет за собой неразвитость сельскохозяйственного производства, а также ограничивает приток иностранных инвестиций.

Сравнительный анализ показывает, что вклад приватизированных МП в ВВП отдельных стран СНГ колеблется в пределах 20-25%, тогда как в странах Центральной и Восточной Европы он превышает 50% (с.69). Трудности, с которыми сталкиваются вновь создаваемые МП, связаны с нестабильностью правовой среды, которая в свою очередь стимулирует развитие теневой экономики и коррупции. В таких условиях многие МП вынуждены выбирать между закрытием и переходом в теневую экономику, что делает невозможным оценку их вклада в национальный доход.

Неблагоприятно влияют на развитие среднего и малого бизнеса политическое и экономическое давление крупных государственных предприятий, а также «сращивание» местных властей, чиновников, управляющих банками и предприятиями на фоне слабости центральной власти, особенно в России и Украине. Во-первых, частный бизнес сталкивается с протекционизмом властей, направленным на поддержание именно государственных предприятий. Во-вторых, средний и малый бизнес не может бороться с коррупцией на всех уровнях принятия решений, так как не участвует в процессе их принятия. В-третьих, местные власти редко принимают меры по сокращению бюрократических барьеров в налоговой, таможенной и банковской сферах, что подавляет предпринимательскую инициативу.

Д.Лабаронн заключает, что ограниченный вклад МП в ВВП стран СНГ, а также низкие темпы приватизации и реструктуризации крупных предприятий отражают трудности осуществления структурных реформ, связанных с процессом приватизации. Эти трудности автор объясняет неправильным выбором моделей трансформации государственного сектора в частный. В восьми из двенадцати стран (Армении, Азербайджане, Грузии, Казахстане, Киргизии, Молдавии, России и

Украине) была избрана модель массовой приватизации с помощью обмена акций предприятий на купоны. В Белоруссии, Узбекистане, Таджикистане и Туркмении приватизация производилась путем продажи предприятий работникам, которые находились в привилегированном положении. Ни в одной из стран приватизация путем прямой продажи предприятий не была основной.

Выбор таких моделей приватизации, по мнению автора, не способствовал привлечению прямых иностранных инвестиций (ПИИ). Их общий объем за 1989-1998 гг. (23 млрд. долл.) оказался более чем в два раза меньше объема ПИИ в странах Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ) (50 млрд. долл.) за тот же период (с.74).

Далее дается анализ особенностей приватизации в каждой из двенадцати стран.

В Армении после некоторого замедления процесс массовой приватизации ускорился с начала 1998 г. после прихода к власти нового правительства. Приоритет был отдан прямым продажам

государственных предприятий на паритетных началах местным и иностранным покупателям, что должно было стимулировать приток ПИИ (их объем в 1989 г. достигал лишь 265 млн. долл.) (с.74). Путем прямой продажи телефонная компания «Арментел» была приобретена греческой фирмой, а знаменитая марка армянского коньяка — французской компанией. Тем не менее в Армении на фоне относительного прогресса в приватизации отмечается недостаточность реструктуризации предприятий, слабая финансовая и банковская дисциплина, неразвитость рынка ценных бумаг.

В Азербайджане приватизация МП считается практически завершенной, тогда как приватизация крупных предприятий, которых насчитывается 3200 (за исключением нефтяных компаний), едва началась. Процесс массовой приватизации начался в 1997 г. и осуществлялся путем обмена акций предприятий на купоны, которые были распределены среди населения. К 1998 г. 944 предприятия были приватизированы, что составило 30% всех предприятий и 6% общей стоимости активов, подлежащих приватизации. Предприятиями нефтяного сектора было заключено 13 соглашений о промышленном сотрудничестве с иностранными фирмами. Благодаря этому Азербайджан вышел на третье место среди стран СНГ (после России и Казахстана) по объему ПИИ: с 1989 по 1998 г. объем ПИИ в страну составил 3223 млн. долл. (с.75). Вместе с тем в Азербайджане сохраняются также проблемы, такие как неэффектив-

ность управления предприятиями, медленная реструктуризация, неразвитость коммерческого права и рынка ценных бумаг.

В Белоруссии изначально цели приватизации были достаточно амбициозными. Программа трансформации активов, которая начала действовать в 1993 г., предусматривала, что к концу 2000 г. две трети предприятий должны быть приватизированы. На самом деле лишь треть госпредприятий была преобразована в акционерные общества, и очень небольшая часть их акций была продана частным владельцам. Доля частного сектора в ВВП Белоруссии составляет 20%. Это самый низкий показатель среди стран СНГ (с.75).

По мнению автора, замораживание процесса приватизации в Белоруссии является следствием экономического дирижизма администрации президента Лукашенко, который подавляет предпринимательскую инициативу, ограничивает свободу предпринимательства, что в итоге тормозит приток ПИИ. Президент Белоруссии лично контролирует основные экономические рычаги управления крупными предприятиями и банками. Президентскими указами под предлогом борьбы с коррупцией были закрыты в 1997 г. 123 860 частных производственных и торговых предприятий. Это составило 54% общего числа частных предприятий (с.75). В июне 1998 г. президентским указом был национализирован ранее приватизированный крупнейший в Белоруссии магазин «Минск». В январе 1998 г. администрация президента получила во владение так называемые «золотые акции» ряда предприятий, которые дают ей право накладывать вето на решения, принимаемые предприятиями в области управления и производства. Другим указом в 1999 г. были отменены налоговые льготы для иностранных инвесторов, а также начались налоговые и санитарные проверки на предприятиях, подозреваемых в связях с оппозицией.

В Грузии практически завершена приватизация как малых, так и крупных предприятий. Этому способствовало снятие запрета в 1997 г. на приватизацию 50 стратегических предприятий, которые в основном сосредоточены в тяжелой промышленности. Самая крупная компания в области черной металлургии «Рустави металлурджикал» была продана консорциуму, в который входят грузинские и иностранные партнеры. Сейчас в Грузии началась следующая фаза процесса приватизации -приватизация компаний инфраструктуры, в частности электроэнергетических компаний.

Однако в сельскохозяйственном секторе Грузии приватизация разворачивается медленными темпами. Доля сельскохозяйственного производства в ВВП страны составляет 1/3, и в нем занята половина рабочей силы. Между тем только 25% обрабатываемых земель были затронуты процессом приватизации. Это объясняется отсутствием кадастровой системы и дезорганизацией земельного рынка.

В Казахстане процесс приватизации МП официально завершен. 1300 крупных предприятий было приватизировано путем массовой приватизации. При этом было приватизировано 70% национальных активов, но только у 30% крупных предприятий большая часть акций находится в собственности частных инвесторов. Во многих компаниях государство владеет контрольным пакетом акций. Государство является собственником 330 крупнейших предприятий, которые производят 35% ВВП Казахстана (с.76).

Объявление открытой (с участием иностранных инвесторов) продажи акций стратегических предприятий имело реальный успех. В 1997 г. были проданы две нефтяные компании и две компании по добыче меди и марганца. Казахские власти начали приватизацию компаний, занимающихся доставкой потребителям электроэнергии и газа, а также телекоммуникационных предприятий, объявив открытую продажу акций. Ощутимые успехи достигнуты Казахстаном в привлечении ПИИ: по их объему он занимает второе место в СНГ после России (за 19891998 гг. — 5729 млн. долл. ПИИ) (с.77).

В Киргизии процесс приватизации МП в целом завершен. Приватизация крупных предприятий, приостановленная в 1997 г. вследствие коррупции и продажи предприятий по заниженным целям, затем была продолжена на основе массовой приватизации. Новая экономическая программа, выработанная в мае 1998 г., предусматривает ускорение приватизации в сельском хозяйстве. Этому способствует принятая поправка к Конституции Киргизии, которая закрепляет право частной собственности на землю. Новая программа открывает для конкуренции монополизированные отрасли коммунальных услуг. 51% акций телекоммуникационной компании Киргизтелеком и компании Киргизэнерго куплены иностранными инвесторами. 1/3 активов крупнейшего золотодобывающего предприятия, дающего 11% ВВП страны, перешли в собственность канадской компании, а 2/3 активов остались у государства. На очереди компании по добыче сурьмы, бурого угля и национальная железнодорожная компания.

Хотя Киргизия стала первой страной СНГ, вступившей в ВТО, по объему ПИИ (309 млн. долл. за 1989-1998 гг.) она занимает одно из последних мест среди стран СНГ. Такая ситуация обусловлена неблагоприятным экономико-географическим положением страны, скудностью природных ресурсов, узостью национального рынка и бедностью населения, 3/4 которого живет ниже уровня бедности (4 долл. в день на человека).

В Молдавии приватизация МП также практически завершена. Приватизацию крупных предприятий тормозят такие факторы, как завышение продажной цены, убыточность трети крупных предприятий, коррупция, несовершенство правовой базы. Последний фактор делает возможным аннулирование контрактов по покупке предприятий после их заключения, как это было в 1996 г. при продаже национальной табачной компании иностранным инвесторам. За 1989-1998 гг. Молдавия получила всего 324 млн. долл. ПИИ (с.78).

Вместе с тем в Молдавии, единственной стране СНГ, существует частная собственность на землю. При этом частные фермы составляют всего 10% общего числа сельскохозяйственных предприятий. В ходе приватизации крупные государственные хозяйства дробятся и продаются по частям. Таким образом в 1999 г. было продано 650 крупных хозяйств. Что касается процесса приватизации в сфере коммунальных услуг, то с февраля 1998 г. рынок мобильной связи контролирует французско-румыно-молдавский консорциум, а 50% акций компании «Молдова газ» было передано во владение Газпрому в качестве покрытия долга за неоплаченный газ. На стадии приватизации находятся также электроэнергетические компании.

Процесс приватизации в Узбекистане, отмечает автор, почти не развивается. Это объясняется тем, что в рамках процесса массовой приватизации, начавшейся в 1996 г., узбекские власти запретили управляющим предприятий покупать акции своих предприятий на вторичном рынке, чтобы избежать развития коррупции. Государство остается основным владельцем акций большинства предприятий и через Комитет государственного имущества может осуществлять административный контроль над деятельностью частных предприятий. Следствием низкого уровня либерализации экономики является слабый приток ПИИ (18 долл. на душу населения за период реформ). Иностранные инвесторы сталкиваются с чрезмерной бюрократизацией. Так, они обязаны регистрировать в государственных органах контракты

на импорт товаров, осуществление инвестиционной деятельности и т.д. Тем не менее в Узбекистане действует несколько совместных предприятий в области производства табака, разработки месторождений золота и производства моторов.

В сельскохозяйственном секторе, доля которого в ВВП составляет 30%, процесс приватизации развивается еще медленнее. Государство сохраняет монополию на производство хлопка, а также на экспорт хлопка и золота, которые являются основным источником пополнения валютных резервов. Такая же картина наблюдается и в банковском секторе Узбекистана: там доминирует национальный банк, который владеет 60% банковских активов и осуществляет строгий контроль над деятельностью банков, частных и государственных предприятий.

В России приватизация проводилась в два этапа. До 1997 г. работники приватизируемых предприятий должны были выбрать модель приватизации своих предприятий. Модель, по которой 40% акций в обмен на купоны перешли в собственность коллектива, а 60% продавались на торгах, была выбрана на 2% предприятий. 18% предприятий выбрали модель, согласно которой 25% акций бесплатно отдавались работникам, 10% могли быть обменены на купоны или выкуплены за деньги и 60% — продавались на торгах. 80% предприятий было приватизировано по модели, при которой 51% акций обменивались на купоны (4/5 от 51% акций) и выкупались работниками за деньги на торгах (1/5 от 50% акций). Последняя модель позволила работникам обеспечить максимальный контроль над предприятиями.

В 1997 г. началась денежная приватизация, что позволило пополнить государственную казну. Так, продажа в 1998 г. 2,5% акций Газпрома дала государству средства, эквивалентные годовым налоговым поступлениям в России. На этом этапе президентским указом 1997 г. иностранным инвесторам было разрешено владеть 100% акций нефтяных компаний.

Основной проблемой, которая обозначилась в ходе приватизации, по мнению Д.Лабаронна, является неэффективность механизма управления приватизированными предприятиями. 60% крупных российских компаний контролируются своими же работниками и на 49% из них производство убыточно (с.80).

В Таджикистане приватизировано 70% МП, приватизация же крупных предприятий только начинается. Вклад частного сектора в ВВП Таджикистана составляет только 20%. В банковском секторе четыре крупных государственных банка (в Таджикистане не существует частных

банков) сконцентрировали в своих руках 90% всех кредитных средств (с.81). В стране нет частной собственности на землю, но ее можно брать в долгосрочную аренду и передавать по наследству. Ликвидирована государственная монополия на производство хлопка.

Медленный процесс реструктуризации в таких значимых для Таджикистана отраслях, как гидроэнергетика и алюминиевая промышленность, и отсутствие перспектив приватизации этих отраслей отчасти объясняют самый низкий в СНГ показатель ПИИ. Другими причинами являются неблагоприятное экономико-географическое положение, узость национального рынка, скудность природных ресурсов, бедность населения (средний годовой доход составляет 200 долл. на человека).

Туркмения достигла самых скромных, по оценке автора, результатов в приватизации. Доля производства частного сектора в ВВП составляет 25%. Процесс приватизации развивается медленно по причине завышения продажных цен. Среди 18 крупных предприятий, которые подлежат приватизации, продано только одно, остальные находятся на стадии преобразования в акционерные общества. Управлением большинства предприятий все еще занимаются отраслевые министерства. Государственные банки контролируют 90% банковских активов.

Основной отраслью экономики Туркмении является производство газа, которое дает 50% ВВП и 3/4 промышленного производства и доходов от экспорта. Газовый сектор является получателем большей части ПИИ, по объему которых на душу населения за 1989-1998 гг. (162 долл.) Туркмения заняла третье место в СНГ после Азербайджана и Казахстана (с.80).

На Украине приватизация МП практически завершена, приватизировано 3/4 из 7800 крупных предприятий. Процесс приватизации в сельском хозяйстве, чья доля в ВВП Украины составляет 6%, тормозит отсутствие частной собственности на землю. В результате Украина занимает четвертое место в СНГ по показателю ПИИ за 19891998 гг. (2699 млн. долл.), но по объему ПИИ на душу населения (53 долл.) — лишь десятое (с.81).

Политическая воля президента Украины к ускорению и расширению процесса приватизации наталкивается на противодействие большинства членов парламента. В 1998 г. парламентом не была одобрена президентская программа приватизации телефонной компании Укртелеком и других компаний коммунальных услуг. Исключением

стала приватизация компаний, которые занимаются доставкой электроэнергии потребителям. Однако иностранные инвесторы, заинтересованные в их покупке, столкнулись с завышением цены продажи и отсутствием прозрачности операций.

В заключение автор делает вывод, что процесс приватизации в странах СНГ еще далек от завершения. Несмотря на рост доли частного сектора в экономике и успехи в приватизации МП, медленно развивается приватизация и реструктуризация крупных предприятий и недостаточна активность иностранных инвесторов. Приватизация в странах СНГ протекает на фоне слабости рыночных институтов, неопределенности правовой среды, развития неформальной экономики и коррупции, что способствует завышению цены продажи и отсутствию прозрачности в процедурах, связанных с приватизацией. Несмотря на это, приватизация остается экономическим и политическим приоритетом для руководства всех стран СНГ.

О.Н.Пряжникова