Сложности передачи субстандарта во вторичных текстах (на материале романов Д. Гришэма и его переводов на русский язык)

СЛОЖНОСТИ ПЕРЕДАЧИ СУБСТАНДАРТА ВО ВТОРИЧНЫХ ТЕКСТАХ (НА МАТЕРИАЛЕ РОМАНОВ Д.ГРИШЭМА И ЕГО ПЕРЕВОДОВ НА

РУССКИЙ ЯЗЫК)

Е. А. Редкозубова, А. К. Татоян

Аннотация. Передача субстандарта, в частности сленга, во вторичных текстах часто сопровождается лингвистическим фиаско, однако обнаруживаются стратегии и способы, позволяющие максимально адекватно воспроизвести оттенки и нюансы значений, содержащиеся в сленгизмах. Наиболее удачными признаются случаи близких соответствий, а наименее адекватными-уровни калькирования и беспереводного заимствования.

Ключевые слова: сленг; перевод; вторичный текст; компенсация.

DIFFICULTIES OF NON-STANDARD TRANSLATION IN SECONDARY

TEXTS

E. Redkozubova, A. Tatoyan

Abstract To translate slang adequately is a taskwhich can be described as either challenging (optimistically) or next to impossible (realistically). Nevertheless there are certain ways and methods which make the task as successful as possible. The most adequate are cases of close translation equivalents, the least are non-assimilated borrowings.

Key words: slang; translation; secondary text; compensation.

Современный этап развития лингвистической мысли характеризуется интересом и необходимостью исследования феноменов языка в аспекте их функционирования в тексте, дискурсе, живой речи [4; 5]. В этой связи актуальным представляется обращение к анализу сленга в художественных произведениях, в частности к анализу удачных и неудачных способов передачи сленгизмов в переводных текстах.

Как показывает исследование, воспроизведение жанрового признака на лексическом уровне при его переводе на русский язык, осуществляется переводчиком на таких уровнях соответствия, как близкие соответствия, практические соответствия, функционально-коммуникативные аналоги, толкования, кальки, транслитерации, беспереводные заимствования. Наиболее удачными являются случаи близких соответствий, а наименее адекватными-уровни калькирования и беспереводного заимствования. Выбор русских соответствий диктуется переводчику объективным фактором-лексической системой русского языка (а, именно, её частью, ограниченной сферой употребления-судебным процессом), а также рус-

ской культурой (в частности, судопроизводством). Основными трансформациями, имеющими место при переводе, выступают генерализация, опущение, добавление.

В трудах по переводоведению и научных статьях, посвященных проблемам перевода, разграничивается горизонтальная и вертикальная компенсация [3]. При компенсации элементы смысла, прагматические значения и стилистические нюансы воссоздаются во вторичном тексте средствами того же уровня (лексический сленгизм заменяется сленговой лексической единицей), а прием вертикальной компенсации понимается как способ перевода, при котором прагматика сленгизмов (при невозможности тождественной замены) передается средствами иных языковых уровней (на сленгизм оригинала могут указывать «сломы» в грамматике перевода, упрощенный синтаксис, характерный для нижних регистров языка, прежде всего-для просторечия), что позволяет достичь необходимого эффекта. При этом и горизонтальная и вертикальная компенсации могут быть контактными (потери компенсируются в том же месте текста), так и дистантными (потери ком-

Перевод и сопоставительная лингвистика. Выпуск № 12

пенсируются в ином месте текста). Естественно, что применение этих приемов само по себе еще не обеспечивает удачный перевод.

В романах Д. Гришэма обнаруживаются разные типы сленгов: и профессиональный сленг, например в романе «The Runaway Jury», и широко распространенный уличный сленг, и этноспецифич-ный сленг афроамериканцев, и сленг наркоманов.

Область оборота и употребления наркотиков одинаково подробно разработана как в русских, так и в английских (американских) формах субстандарта, что отражается в переводах, активно использующих соответствующие сленгизмы; ср.:

Не showed те a burned-out rowhouse where crack dealers once operated. His third son, Cassias, had died on the side-walk in front of it [6J;

В другом квартале он притормозил у сгоревшего дома-бывшего пристанища торговцев крэком, здесь погиб его третий сын, Кассиус [2].

В русском переводе при первом употреблении сленгизма crack имеется сноска: крэк-кристаллический кокаин, предназначенный для курения.

«What's the drug of choice?»

«Alcohol It's the most affordable. A lot of crack because it 's cheap too. You 41 see everything, but the designer drugs are too expensive.» /6/;

Чем в основном травятся ?

Спиртным. Оно обходится дешевле остального. Курят крэк, он тоже доступен. В ходу все, но модные наркотики им не по карману [2].

«Lontae Burton's mother is thirty-eight years old\ serving a ten-year sentence for selling crack,» he informed me. He'd been on the phone. «Two brothers, both in jail. Lontae had a history of prostitution and drugs [6];

- Матери Лонти Бертон тридцать восемь. В данное время она отбывает десятилетний срок за торговлю наркотиками,-сообщил он.-Есть два брата-тоже за решеткой. Сама Лонти занималась проституцией и курила крэк [2].

На наш взгляд, в этом примере (в первом предложении) неоправданно появляются черты стиля официальных документов, между тем этот фрагмент представляет собой диалог людей, которые находятся в дружеских отношениях. Между тем, в переводе Мордехай говорит, обращаясь к своему приятелю и единомышленнику, так, как будто читает протокол: В данное время она отбывает десятилетний срок за торговлю наркотиками (в оригинале фигурирует crack). Само использо-

вание сленгизма есть знак неофициального общения, что и должно было найти отражение в переводе. Без это возникает тот самый серый переводческий жаргон, о котором еще в начале прошлого века писал К. И. Чуковский.

Ср. также:

Marvis9wife was a prostitute, who at one time had been a decent sort until she discovered crack. The crack led her to a pusher, then to a pimp, then to life on the streets [5];

Супруга Марвиса была проституткой и сначала, если так можно выразиться, вполне благо-пристойной. Потом она попробовала крэк. Зелье привело к наркоторговцу, тот свел с сутенером, а последний послал на панель [1].

Согласно словарям сленга, слово pusher с наркоторговец' -сленгизм, употребляемый полицейскими, журналистами, родителями и т.п., но не самим наркодилерами и наркоманами. Отсутствие русского аналога с такой же сферой использовании диктует необходимость использования в переводном тексте литературного наименования-наркоторговец.

Ср. также:

«Не supports his local sheriff and would do anything I ask.»

«Why?»

«Because I caught him with ten ounces of pot a year ago. <... > There was dope all over the place. Don 4 know how much he flushed\ but most of it was comin' back out in the overflow. Scared him so bad he wet his drawers.» [5].

- Он оказывает кое-какие услуги своему собственному шерифу и всегда делает то, о чем его прошу я.

- Почему?

- Потому что год назад я поймал его с десятью унциями зелья. <... >Повсюду валялись пакеты с зельем. Не знаю, сколько он успел спустить в канализацию, но, похоже, что-то засорилось, травка плавала в переполненном унитазе, а вода текла на пол [ 1 ].

В словарях сленга к слову pot имеется помета «употребляется критиками и комментаторами в прессе по отношению к гашишу и марихуане»; dope-'запрещенный наркотик'. В русском сленге травка имеет значения 'марихуана, конопля, гашиш, вообще любой наркотик для курения'. Старинное многозначное слово зелье в числе прочих имело значение 'табак, водка', которое толковыми

словарями помечается как устаревшее. Семы, организующие это значение-'вредоносный', 'ядовитый', актуализируются в распространившемся применении этого слова по отношению к наркотикам. Слово зелье не включено ни в один из известных нам сленговых словарей, в том числе в специализированные словари жаргона наркоманов. И это неслучайно, поскольку слово обладает яркой пейоративностью, то есть название наркотиков отражает взгляд на денотат «извне», со стороны. Поэтому выбор данного слова для передачи особенностей прямой речи полицейского считаем оправданным и удачным.

Ср. также:

Не (Hardy) was described as homeless with a history of drug use [6]\

Из досье следовало, что Харды-бездомный, давно подсевший на дурь [2].

Как видно из анализа переводов нескольких произведений, перевод субстандарта часто не выглядит органично, не дает представления о соответствующем этносоциолекге. Избежать переводческих неудач невозможно, однако, на наш взгляд, возможно их минимизировать, если скрупулезно подходить к анализу денотативного, коннотатив-

ного и прагматического элементов значений субстандартной лексики.

Список литературы:

1. ГришэмД. Пора убивать: Роман (пер. с англ. КирьякаЮ.Г.). М.: ACT, 2003.- 580 с.

2. Гришэм Д. Адвокат: Роман (пер. с англ. КирьякаЮ.Г.). M.: ACT, 2007.-352 с.

3. Редкозубова Е. А. Переводческие стратегии, связанные со сленгом //Язык. Дискурс. Текст. Материалы VI международной научной конферен-ции.—Ростов н/Д: АкадемЛит, 2012.-С. 260-264.

4. Редкозубова Е. А. Сленг в художественном дискурсе // Гуманитарные и социальные науки (электронный научный журнал). № 3. http://www. hses-online.ru/ (дата обращения 11.11.15).

5. Редкозубова Е. А. Сленг и манипуляция в дискурсе//Известия Южного федерального университета. Филологические науки № 2- Ростов н/Д: ИПО ЮФУ 2012.-С. 132-140.

6. Grisham J. The Street Lawyer.-N.Y.: A Dell Book, 2003.-452 p.

7. Grisham J. A Time to Kill.-N.Y.: A Dell Book, 2005.-515 p.