«Красивые картинки никуда не делись, но есть и конкретные результаты»

Обрабатывающие производства в Удмуртии активно восстанавливают объемы выпуска продукции, однако в целом промышленность остается в минусе в сравнении с прошлым годом. В разрабатываемой стратегии развития региона до 2030 года правительство ставит целью опережение уровня роста промышленного производства в РФ, упор будет сделан на экспорт и привлечение инвесторов. О том, как за три года экономическому блоку удалось наладить работу с федеральными институтами развития, что позволило привлечь финансирование под инфраструктурные проекты и создание новых производств, о результатах проведенного год назад инвестаудита в интервью “Ъ-Удмуртия” рассказал первый вице-премьер правительства республики Александр Свинин.

1 / 2

— Александр Александрович, в прошлом интервью в начале июня вы показывали нам оперативные данные, как различные отрасли экономики выходят из режима локдауна. Что можно сказать об экономике сейчас? Как идет восстановление?

— Подробная статистика за январь-август показывает нам общую тенденцию, которая будет наблюдаться до конца 2020 года. Более активно восстанавливаются отрасли обрабатывающей промышленности, что очень хорошо для республики. По итогам восьми месяцев 2020 года индекс промышленного производства примерно на уровне российского, — 95%, и больший вклад внесли предприятия обрабатывающего производства. На эти отрасли мы можем влиять, в отличие от объемов добычи нефти, которые зависят во многом от ее цены на мировых рынках. Это дает нам надежду, что по итогам года мы будем по индексу не ниже уровня РФ. Я хочу напомнить, что в 2017 году, когда начинала работать новая команда правительства Удмуртии, индекс по году составлял 97,7%, в целом была тенденция к некой стагнации. Тогда падали именно объемы обрабатывающих производств, а ситуация с нефтью на глобальных рынках была, мягко говоря, получше чем сейчас.

В стратегии-2030, которая будет представлена в ноябре, мы ставим себе цель, чтобы индекс промышленного производства рос на +0,5-1% к уровню РФ до 2030 года. Это достаточно большие цифры, и пусть никого из коллег не смущает эти 0,5-1% плюсом. Это десятки миллиардов рублей выпущенной продукции.

Есть две отрасли, которые растут быстрее остальных в этом году. Это сельское хозяйство, и здесь опять же большая заслуга и Ольги Викторовны (вице-премьер - министр сельского хозяйства Ольга Абрамова — “Ъ-Удмуртия”), и в целом органов управления АПК, потому что отрасль была готова и к повышенному спросу, и к закрытию рынков, до 2020 года часть модернизации пищевой, перерабатывающей промышленности и производства уже была проведена. Объем производства вырос на 8,2% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и составил 43,6 млрд руб.

Вторая отрасль — это, конечно, строительство. Меры, которые федеральное правительство принимает для стимулирования спроса особенно на первичном рынке, дают результаты. Строительство МКД и продажи квартир помогают зарабатывать большому количеству смежных направлений.

Мы надеемся, хотя пока нет четкой аналитики, что не упадем по выручке субъектов МСП по всем отраслям. Если за три года мы выросли на 23% и обгоняли темпы инфляции, то в этом году надеемся, что по выручке МСП останемся на уровне 2019 года.

В Удмуртии растет ежегодно отрасль ИТ и телекома. Если за два года она выросла на 14%, то в этом году мы уверены, что такой же темп сохраним, потому что спрос на услуги ИТ-компаний стабильно высокий. В республике за три года появилось много новых компаний и усилили позиции те, что на рынке уже присутствовали.

— Где мы упали серьезнее по показателям?

— Зависит от того, в чем измерять падение. В количестве создаваемых рабочих мест мы не упали. По поступлениям налога на прибыль мы понимаем, что пандемия затронула многие отрасли. Кто-то снизил объем инвестиций, перенес на последующие годы. Где-то это выручка снизилась в моменте. Во всех компаниях, которые занимаются производством нефтесервисного и нефтегазового оборудования мы видим увеличение дней отсрочки платежей с 60 до 120-180 дней. Это потенциальные кассовые разрывы, для покрытия которых надо кредитоваться, соответственно выручка по году у них останется примерно той же, но прибыль они недополучат, а значит, меньше будут поступления по налогу на прибыль.

Бытовые услуги, услуги населению были в локдауне достаточно продолжительное время. У них выручка уже восстановилась до уровня 2019 года, но потери, которые они понесли в период ограничений, компенсировать в моменте будет очень тяжело. Глава республики Александр Бречалов на сессии госсовета Удмуртии объявил итоговые цифры по мерам поддержки, которые были оказаны нашим предприятиям. Только МСП получил 16 млрд руб. живыми деньгами безвозвратно. Конечно, эти меры поддержали занятость. Мы не упали в количестве рабочих мест, которые предприятия создают.

— Но безработица при этом выросла.

— Да, безработица выросла, но мы считаем, что большую часть здесь составляет легализация серой занятости. Количество вакансий примерно соответствует количеству безработных. Востребованы не те компетенции, которые есть на рынке труда, но это задача, которую должны решить несколько нацпроектов. Структурной безработицы, которая бы повлияла на экономику, нет. Социальной напряженности мы не наблюдаем. Кроме того, создается большое количество новых рабочих мест.

— Насколько принятые меры поддержки бизнеса в условиях пандемии были востребованы и эффективны?

— Востребованность мер поддержки напрямую отражает, насколько плотно с предпринимателями велась работа при их определении. Понятно, что прямая финансовая поддержка была востребована по максимуму. Мы поэтому регулярно публиковали цифры, чтобы представители бизнеса активнее пользовались появившимися возможностями, сделали процедуру достаточно простой. По нашей микрокредитной организации Удмуртский фонд развития предпринимательства более 600 компаний получили отсрочку или пролонгацию займов. Мы докапитализировали ее республиканскими деньгами на 200 млн руб. и столько же получили из федерального центра. Чтобы все желающие могли получить кредит под 2% на зарплату, некоторые банки привлекали сотрудников из других регионов, потому что одномоментно нужно было обработать тысячи заявок.

Что касается нефинансовых мер поддержки, то, например, субсидий на лизинговые платежи мы раздали в этом году на более чем 50 млн руб., это в два раза больше, чем в прошлом году. Более 10 тыс. предпринимателей в этом году получили льготу на уплату УСН — ставка была снижена с 6% до 1%.

Меры были востребованными именно потому, что у нас с предпринимателями был диалог, и во время пандемии мы собирались три-четыре раза в неделю с разными сообществами предпринимателей, чтобы понять, что как им конкретно можно помочь. Так, в частности, появилось субсидирование для экспортеров, которым смог воспользоваться малый и средний бизнес, субсидирование процентных ставок по кредитам, факторинг для ИТ-компаний, потому что они растут быстрее рынка и их нужно было поддержать.

— Необходимы ли сейчас какие-то новые меры поддержки бизнеса или может быть какие-то планируется продлить?

— Мы анонсировали уже меры поддержки кинотеатров, как только они будут готовы, мы о них объявим. Я надеюсь, что в следующем году сможем сохранить мероприятия, связанные с развитием предприятий, в частности субсидирование лизинговых платежей, получится нарастить в бюджете эту статью. Эта мера востребована, компании быстрее обновляют свои основные средства. Есть ряд непрямых финансовых мер поддержки для инвесторов, которые на днях были утверждены госсоветом. Это меры, направленные на развитие логистики для экспорта, факторинга для ИТ-компаний. Наверно, в следующем году мы уже не будем докапитализировать микрокредитную компанию, если не будет такой возможности со стороны федерации. Если будет софинансирование со стороны федерации, мы обязательно поборемся за эти средства. Сейчас капитализация фонда 2 млрд руб., что более чем в два раза больше, чем в 2017 году, этого достаточно.

— Во сколько бюджету республики обошлись меры поддержки для бизнеса?

— Я понимаю, это была бы очень красивая цифра для заголовка, но ее достаточно сложно посчитать, не все можно учесть, в частности некоторые нефинансовые меры. В целом это порядка 1,5 млрд руб.

— Очень много лет в Удмуртии говорят о необходимости развивать туризм, но большого турпотока в республику мы так и не наблюдаем. Акция по внутреннему туризму с кэшбэком Удмуртии почти ничего не дала, просто в санаторий кто-то отправился. Есть ли смысл вкладываться в этом направление сейчас, в условиях пандемии, когда люди экономят и меньше путешествуют?

— У туризма есть несколько ключевых проблем: инфраструктура, кадры и компетенции, а также маркетинг. Несмотря на пандемию, у людей все равно будет запрос на то, чтобы узнавать что-то новое. Глупо не вкладывать в это средства сейчас, потому что когда-то все равно коронавирус отступит и люди будут ездить. Мы решаем вопрос с инфраструктурой, вы знаете наши планы по аэропорту, строительству нового терминала, реконструкции взлетно-посадочной полосы. У нас должен быть хороший аэропорт с большим количеством авиакомпаний.

Кадры и компетенции — это наши университеты, техникумы, акселератор (обучающий интенсив для представителей отрасли — “Ъ”), который сейчас в первый раз проходит. С помощью акселератора мы хотим посмотреть, какой уровень сегодня и как компании выстраивают партнерство, потому что без сотрудничества с «Ижавиа» глупо продавать какие-то туры, ведь у них огромная клиентская база. Авиакомпания стал участником акселератора, чтобы эти связи начали появляться.

Появляется инфраструктура, те же Костоваты, мы надеемся, что получим грант на создание глэмпингов. Если три-пять лет системно этим заниматься, то появятся новые гостиницы и многое другое. Открылась первая гостиница на набережной Ижевского пруда, я надеюсь, в этом году мы объявим еще об улучшении номерного фонда как минимум в столице. У нас до этого года не было указателей на дорогах на многие достопримечательности, их невозможно было найти в Яндекс.Навигаторе и Google Maps, а теперь есть. Но это никакое не достижение, а базовые вещи, без которых никак.

Будут инфраструктура и компетенции, можно будет заниматься маркетингом. Это не дело одного года. Мы сейчас решаем три эти проблемы. Понятно, что туристическая отрасль не может давать долю ВРП, сравнимую с обрабатывающими производствами, но ее развитием нужно заниматься, потому что она помогает другим отраслям — общепиту, местам размещения, культуре и т.д.

— В прошлом году был представлен документ, разработанный с участием PwC, в котором были представлены инвестиционные возможности Удмуртии — инвестиционный аудит. Как идет его реализация?

— Помню, что год назад я вам сказал в интервью, что, если инвестиционный аудит останется красивыми картинками, я в правительстве работать не буду. Красивые картинки никуда не делись, но есть и конкретные результаты. Первый эффект — это улучшение положения инвестора на территории Удмуртской Республики, посредством изменения законов, введение новых льгот, мер государственной поддержки и стимулирования привлечения инвесторов. У нас заключен первый специальный инвестиционный контракт (СПИК) с «Комос-Групп», эффект только налоговый для бюджета республики под 500 млн руб., в этом году уже мы получили 88 млн руб. Принятый госсоветом пакет мер поддержки инвесторов расширил возможности для получения инвестиционного налогового вычета, и первые кампании этим уже воспользовались. Кроме того, мы сократили срок получения разрешения на строительство в Ижевске со 130 дней до 67, внесения изменений в генпланы с 225 дней до 145, изменений в правила землепользования и застройки во всех муниципалитетах с 232 дней до 125.

Непосредственно для инвесторов создаются площадки, где они могут разместить производство. Корпорация развития анонсировала запуск строительства промышленного парка в Завьяловском районе, также промпарки появятся в Сарапуле и Глазове. Есть инвесторы, которые готовы заходить на эти площадки. В 2021 году, я надеюсь, эти проекты будут реализованы. Сейчас мы делаем проектно-сметную документацию. То есть в двух ТОСЭР появятся наконец-то полноценные площадки, куда инвестор может прийти, без дополнительных затрат на помещение.

Согласно заключенным на данный момент соглашениям благодаря инвестаудиту в республику инвестирировано и еще будет инвестировано в 2020-2021 годах более 3,5 млрд руб. и создано более 4 тыс. рабочих мест.

Этот документ показывает отрасли, потенциально интересные для инвесторов. Абсолютно точно он не стал документом, который написали и забыли, работа идет как по улучшению инвестиционного климата в целом для предпринимателей, так и по привлечению конкретных компаний.

Вторая история связана с ВЭБом. Мы Игорю Ивановичу Шувалову показывали четыре больших инвестиционных проекта. Ни один из них с ВЭБом реализован не был, но на три из них были привлечены иные финансовые партнеры. Это возобновление строительства 50-метрового плавательного бассейна, реконструкция ледового дворца «Ижсталь», вы знаете, что у нас уже подана заявка на частную концессионную инициативу, и в следующем году он будет реконструирован по тому же механизму, что бассейн. Третий проект — это модернизация сетей Ижводоканала, там тоже рассматривался вопрос привлечения концессионера, но в итоге 10 млрд руб. будут вложены водоканалом за счет своей инвестиционной программы с привлечением финансового партнера в лице одного из крупнейших российских банков. Эта инвестпрограмма уже реализуется.

Четвертый проект — это модернизация электрического транспорта «ИжГЭТ». Мы посчитали все параметры проекта, это достаточно большие, пугающие цифры, которые я даже не хочу анонсировать. И сейчас мы с ВЭБом структурируем его, чтобы довести до реализации может быть уже в 2021 году.

Второй пул проектов мы показывали для корпорации МСП, семь из четырех получили финансирование, плюс еще один смог получить льготный кредит. Третий пул из 22 проектов мы показывали Фонду развития моногородов. Один получил финансирование, 11 получат до конца 2020 или до середины 2021 года, т.к. там длительный срок разработки проектно-сметной документации и прохождения госэкспертизы. Еще семь проектов с меньшей вероятностью будут реализованы, но может получиться, от четырех точно отказались.

— Сейчас идет работа над республиканским бюджетом на следующий год. Финансирование каких направлений в приоритете, по каким можно ожидать снижения?

— Вы знаете прекрасно, что экономический блок правительства Удмуртской Республики отвечает не за расходы, а за доходы, поэтому я в первую очередь буду настаивать, чтобы мы с коллегами по экономическому блоку искали новые пути наполнения бюджета.

Примерно три года назад, когда Александр Владимирович представлял мою кандидатуру в качестве первого вице-премьера в госсовете республики, я в выступлении назвал четыре основных направления, над которыми экономический блок будет работать. Это новые рынки сбыта, привлечение федеральных инвестиций, выявление новых точек роста и индивидуальный подход к каждому инвестору.

Что за три года получилось? Если говорить о новых рынках сбыта, то мы начали организовывать визиты крупных корпораций в республику. Это воспринималось многими скептически, как бизнес-туризм, но за два года работы компании республики получили в результате этих визитов контрактов на более 10 млрд руб. Мы начали проводить день поставщика в 2019 году, чтобы субъекты МСП получали новые рынки сбыта в торговых сетях. Они заключили таком образом контрактов на порядка 1 млрд руб., это то, что мы можем посчитать.

Мы более детально начали работать над экспортом, потому что понимаем: экспорт дает компаниям возможность быть конкурентными на мировом уровне. В 2018-2019 годах Удмуртия была первой в стране по динамике роста несырьевого экспорта. Понятно, что у нас была низкая база, ведь мы начинали со $195 млн.

Привлечение федеральных инвестиций. Из федерального фонда развития промышленности в 2014-2017 годах республика привлекла 395 млн руб., за 2018-половину 2020 года — 1 млрд руб. Мы создали региональный фонд развития промышленности, который сегодня входит в топ-10 фондов в стране. Из фонда развития моногородов до этого не было вообще привлечено средств, а теперь 1 млрд руб. Рабочих мест создано 350. Субсидии на развитие МСП и экспорта — 63,6 млн руб. в 2017 году, по итогам 2019 года мы вышли на 1 млрд руб. Корпорация МСП — 181 млн руб. в 2017 году и 9 млрд в 2019 году. По итогам 2020 года будет почти под 20 млрд с учетом льготных кредитов, которые мы привлекаем во время пандемии.

Третье направление — новые точки роста. В республике появилось два ТОСЭР — Глазов и Сарапул. 37 резидентов до 2028 года инвестируют только по тем проектам, которые уже есть, почти 20 млрд руб., будет создано 5700 рабочих мест. В ТОСЭРах на сегодня уже создано 600 рабочих мест.

Про ИТ я уже говорил как о новой точке роста, хотя к этой отрасли достаточно скептическое отношение, это же не завод, просто ребята сидят за компьютерами и что-то делают. Но они за три года по уровню заработной платы выросли на 31%. НДФЛ идет в республиканский бюджет, а еще это удержание людей в регионе, они создали 1,5 тыс. новых рабочих мест. Мы занимаемся не только поддержкой ИТ-компаний, но и созданием инфраструктуры для ИТ и телекома. В отрасль за три года было инвестировано почти 4 млрд руб. — это оптоволокно, почти 400 новых станций для сотовой связи. Новой точкой роста мы считаем промышленные парки. С 2017 года в Удмуртии их было создано три.

Индивидуальный подход к инвестору и борьба за каждого предпринимателя. Я уже говорил про индекс промпроизводства. В 2018-2019 годах он составлял порядка 102%. Объем инвестиций в основной капитал с 83 млрд дошел до 100 млрд руб. Кстати, по этому году мы пока что идем на уровне 2019 года в общем объеме, но в сопоставимых ценах с учетом инфляции чуть-чуть упадем. Со следующего года мы это компенсируем и вырастем по итогам двух лет разово. Только от инвестиционных проектов, которые были реализованы с середины 2017 до середины 2020 года в республике создано 3,1 тыс. новых рабочих мест.

Еще одна важная история, о которой достаточно мало говорим. По стандарту развития конкуренции в РФ в 2017 году мы занимали 22 место, сейчас мы на седьмом. То есть на рынке в регионе стало больше компаний, которые конкурируют между собой, а это влечет за собой повышение уровня сервиса, компетенций, добавленной стоимости для конечного потребителя.

Почему я напоминаю эти четыре направление и показываю некие итоги — в этом году мы разрабатываем стратегию социально-экономического развития Удмуртской Республики до 2030 года. 2021-2023 годы — первый этап ее реализации. Сейчас мы пересматриваем эти четыре направления экономического блока, чтобы определить главные до 2030 года. Это ляжет и в основу стратегии-2030, по этому же принципу будем строить бюджетный процесс, уже начиная с 2021 года. Ключевые направления, которые мы объявили в 2017 году, это базовые вещи, без которых невозможно дальнейшее развитие, большинство из них получилось реализовать, но дальше надо выбирать новые точки роста и ключевые направления. Они будут отражены в стратегии.

Точно там будет отдельный раздел, посвященный экспорту.

Если мы не научимся в республике создавать производства, сферу услуг, сельское хозяйство, стройку такого уровня, что они смогут конкурировать на мировом рынке к 2030 году, то здесь не будет стабильной экономики.

Один из таких проектов, нацеленных на экспорт, запустится уже в этом году — это будет новый резидент ТОСЭР. Пока называть я его не могу, так как не заключено еще соглашение. Это будет первый за последние годы в Удмуртии проект с прямыми иностранными инвестициями, с объемом вложений свыше 1 млрд руб., 80% продукции будет поставляться за пределы РФ. Сфера услуг и ИТ тоже будут отдельно прописаны в стратегии как ключевые направление для развития, потому что мы конкурируем здесь и создаем рабочие места. Также АПК — здесь большие перспективы для роста экспорта, и мы точно можем большую долю захватить на рынке РФ, потому что есть позиции, по которым можем конкурировать. На все эти направления нужно закладывать больше финансирования не только в бюджете 2021 года, но на все три года.

— Какую долю в экспорте занимает продукция субъектов МСП и каковы перспективы роста ее объемов?

— Порядка 14% доля МСП в экспорте Удмуртии. В этом году более 600 компаний поставляют свою продукцию за рубеж по заключенным контрактам. Это на 15% больше, чем в 2019 году. Меня больше волнует, сколько наших компаний смогли на составить конкуренцию на мировых рынках. Пусть в первый год у них объем будет небольшой, но, если компания успешно этот путь прошла, значит ее объем будет больше. Из 60 тыс. предприятий МСП 600 уже экспортируют, если к 2030 году их будет 6 тыс. это будет хороший показатель.