Пространственная сфера действия закона в международном частном праве: аспект интеллектуальных прав

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЧАСТНОГО ПРАВА

С.И. Крупко*

ПРОСТРАНСТВЕННАЯ СФЕРА ДЕЙСТВИЯ ЗАКОНА В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ. АСПЕКТ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ ПРАВ**

В отечественной и иностранной доктрине распространено мнение о строгой (абсолютной) территориальности исключительных прав и национальных законов, регулирующих правовую охрану результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации (далее - РИД/средства индивидуализации) . Однако, несмотря на широкое использование термина «территориальность исключительных прав», не так много внимания уделяется его пониманию. По мнению А. Пойкерта, в сфере интеллектуальной собственности территориальность признана настолько широко, что очевидно отсутствует необходимость определять или обосновывать этот принцип2. Однако для современного права продолжает оставаться актуальным высказывание П. Нойхауза о том, что принцип территориальности используется как ударное слово там, где отсут-

* Кандидат юридических наук, доцент, старший научный сотрудник Института государства и права РАН, арбитр МКАС, член AIPPI и ATRIP. ** Статья подготовлена при поддержке СПС «КонсультантПлюс».

1 См., например: Лунц Л.А. Курс международного частного права: В 3 т. М., 2002. С. 664; Проблемы унификации международного частного права: Монография / Отв. ред. А.Л. Маковский, И.О. Хлестова. М., 2012. С. 343; Neuhaus P.H. Die Grundbegriffe des internationalen Privatrechts. Tübingen, 1976. S. 184; Lauber-Rönsberg § 120 in: Beck'scher Online-Kommentar:Urheberrecht. Herausgegeben von Professor Dr. Hartwig Ahlberg, Professor Dr. Horst-Peter Göt-ting. Stand: 1.7.2014. Ed. 5. München. Rn. 4.

2 См.: Peukert A. Territoriality and Extraterritoriality in Intellectual Property Law // Beyond Territoriality: Transnational Legal Authority in an Age of Globalization. P. 1 // Queen Mary Studies in International Law, Brill Academic Publishing, Leiden; Boston, 2011.

Труды Института государства и права Российской академии наук № 4/2015

ствует ясное обоснование для выбранной привязки3. Как справедливо отмечает Г. Динвуди, территориальность - это принцип, который получает излишнюю доктринальную поддержку в праве интеллектуальной собственности; нормативная сила принципа снижается, когда устройство социальных и коммерческих организаций все меньше корреспондирует с границами государства. Территориальность должна быть разъяснена и определена, а не просто вовле-

4

чена в регулирование .

В рамках данной статьи будет уделено внимание понятию пространственной сферы действия права, ее видам и способам определения.

2. По сфере действия права И.И. Лукашук различал три вида юрисдикции: «а) предписывающую юрисдикцию - власть государства делать свое право обязательным для физических и юридических лиц; б) судебную юрисдикцию - власть государства подчинять физические и юридические лица выносимым его судами и другими органами решениям - актам применения права; в) юрисдикцию принуждения - власть государства принуждать к соблюде-

5

нию права» .

Пространственная сфера действия власти суверена, как правило, ограничивается пределами его государственной территории . По мнению М. Капустина, территориальная власть выражается, главным образом, в приложении законов и в исключении иноземного вмешательства7. Однако суверенная власть действует иногда и на чужой территории экстерриториально. В основе разделения пространственных сфер действия власти суверенов лежат два общепризнанных начала международного права: начало верховенства над территорией (территориальный принцип) и начало верховенства над субъектом (субъектный принцип), которые нередко применяются солидарно (смешанный принцип).

3 См.: NeuhausP.H. Op. cit. S. 179.

4 См.: Dinwoodie Gr.B. Developing a Private International Intellectual Property Law: The Demise of Territoriality // 51 Wm. & Mary L. Rev. 711 (2009). P. 765-766.

5 Лукашук И.И. Международное право. Общая часть: Учебник. М., 1997. С. 217.

6 См.: Коркунов Н. Лекции по международному праву // Золотой фонд российской науки международного права. Т. 1. М., 2007. С. 283.

7 См.: КапустинМ. Международное право // Там же. С. 202. 150

Термин «территориальность» применяется в разных отраслях права и с разным значением. Как отмечал К. Зир, существует мало терминов, которые так же безнадежно многозначны, как понятие «территориальность»8. Так, термины «принцип территориальности», «территориальный принцип», «начало территориальности» нередко используются в одних и тех же целях. В области международного публичного права территориальный принцип является одним из основополагающих начал верховенства суверенной власти. В международном частном праве он применяется при формировании коллизионных привязок. Если же речь идет о праве интеллектуальной собственности как подотрасли гражданского права, являющейся частью национальной правовой системы, то более точно было бы говорить о пространственной сфере действия национального позитивного права интеллектуальной собственности (закона) и возникших на его основании правоотношений и субъективных интеллектуальных прав. Данные различия нашли отражение в доктрине международного частного права.

По критерию пространственной сферы действия обычно различают территориальные и экстерриториальные законы. Так, Л.А. Лунц различал территориальное действие закона (территориальное начало), когда закон государства действует по отношению ко всем лицам, находящимся на его территории, и экстерриториальное действие закона (экстерриториальное начало), когда закон государства действует по отношению к гражданам данного государства, даже находящимся за границей. В то же время этот автор отмечал, что термин «экстерриториальность» имеет второе значение, согласно которому экстерриториальное действие закона «означает, что закон данного государства и его действие получает признание за рубежом в силу применения там коллизионных начал, являющихся общепризнанными или закрепленными соответствующим местным законодательством (например, экстерриториальное действие законов о национализации)»9. П. Нойхауз также выделял территориальность как пространственную определенность сферы применения в противоположность к субъекту и территориальность как пространственное ограничение действия (осуществления) в

8 ¡ИвктК. ШегпаНопа^ Рпуа1хесМ. Не1(!е1Ье^, 2001. Б. 416.

9 Лунц Л.А. Указ соч. С. 186.

10 т->

противоположность универсальности . В первом значении речь идет о материальном принципе территориальности, во втором -о коллизионном принципе территориальности.

В немецкой доктрине международного частного права была разработана более подробная классификация пространственной сферы действия закона, согласно которой различается:

территориальность абсолютная - во внутренних процессах применяется только внутреннее право. Любые проявления иностранного правопорядка игнорируются;

территориальность относительная - иностранное право имеет непосредственное действие в соответствующем государстве, а внутри другого государства возможно опосредованное (косвенное) применение;

универсальность относительная - иностранное правоотношение приравнивается к соответствующему внутреннему отношению - или через особенный акт, или автоматически - и имеет вследствие этого в иностранном государстве (за пределами страны происхождения) такое же правовое действие, как и внутреннее местное правоотношение;

универсальность абсолютная - иностранное правоотношение имеет внутри страны такое же правовое действие, как в стране происхождения, что является обычным случаем в современном меж-

11

дународном частном праве .

Классификация, предложенная П. Нойхаузом и Я. Крополлле-ром, применима к современным отношениям, однако, по нашему мнению, не дает полного представления о пространственной сфере действия закона и правовых последствиях его применения. Представляется актуальным дать более подробные объяснения термину «пространственная сфера действия права (закона)», классифицировать ее виды и выявить способы установления. Понимание данного вопроса неразрывно связано с формированием действенной системы нормативных регуляторов, обеспечивающих эффективную правовую охрану РИД/средств индивидуализации и реализацию поли-

10 См.: NeuhausP.H. Op. cit. S. 179.

11 Данная классификация была разработана П. Нойхаузом и развита Я. Кро-поллером. Подробнее см.: Neuhaus P.H. Op. cit. S. 182-184; Kropholler J. Internationales Privatrecht. Tübingen, 2006. S. 154-156.

тических целей суверена во всех областях развития общества, включая культуру и науку, экономику и промышленность.

Пространственная сфера действия закона имеет два значения. В узком смысле она совпадает с пределами осуществления предписывающей юрисдикции суверена и определяется предметом регулирования посредством установления в материальных нормах квалифицирующих признаков объектов, субъектов и юридических фактов, которые могут быть локализованы как внутри страны, так и за рубежом. В широком смысле пространственная сфера действия закона включает все виды юрисдикций - предписывающую, судебную и юрисдикцию принуждения. В сфере частного права пространственная сфера действия национального закона определяется нормами международного частного права, устанавливающими пределы применения отечественного и иностранного права, и нормами международного гражданского процессуального права, определяющими компетенцию национальных судов на разрешение споров и принудительное исполнение судебных актов. Таким образом, пространственная сфера действия национального закона в широком смысле совпадает с территорией возможного практического применения объективных норм с властным принуждением, включая судебное преследование. Далее в настоящей статье мы будем исходить из широкого понимания пространственной сферы действия закона, если иное не будет оговорено.

Основываясь на подходе немецких специалистов, автор выделяет четыре вида законов по пространственной сфере действия в широком смысле: абсолютно территориальные, относительно территориальные, относительно универсальные и абсолютно универсальные. Однако для классификации представляется целесообразным использовать два квалифицирующих критерия: фактического применения закона и мобильности правоотношения.

По первому критерию национальный закон оценивается с точки зрения возможности осуществления трех видов юрисдикций (предписывающей, судебной и юрисдикции принуждения) и трех форм реализации возникших на его основании субъективных прав (использование, исполнение и соблюдение)12 внутри страны и за рубежом. По второму критерию правоотношение, возникшее на

12 О формах реализации субъективного права см.: Алексеев С.С. Право: азбука - теория - философия: опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 114-115.

153

основании закона одного государства, оценивается с точки зрения возможности сохранения его тождества и непрерывности при изменении места нахождения объекта13, если объектом является РИД/средство индивидуализации, то при изменении его «нацио-нальности»14, или при изменении места нахождения либо «государственной принадлежности» субъекта (в том числе при изменении гражданства, места жительства, места осуществления деятельности). «Национальность» РИД/средства индивидуализации определяется по государству, в отношении которого испрашивается защита.

Правоотношение мобильно, если при изменении одного из обстоятельств - места нахождения объекта (если объектом является РИД/и средство индивидуализации, то при изменении его «национальности»), места нахождения или «государственной принадлежности» субъекта - сохраняется тождество и непрерывность правоотношения, т.е. объект и субъекты остаются неизменными. Содержание отдельных правомочий может меняться в зависимости от применимого права, т.е. от статута правоотношения15. Мобильное правоотношение существует не только в пределах государства-происхождения, на основании законов которого оно возникло, но и за рубежом. Если же при изменении одного из обстоятельств - места нахождения объекта (если объектом является РИД/средство индивидуализации, то при изменении его «национальности»), места нахождения или «государственной принадлежности» субъекта - тождество объекта и субъектов правоотношения нарушается, например, когда РИД/средство индивидуализации утрачивает охраноспособность или меняется правообладатель исключительного права на один и тот же РИД/средство индивидуализации, то такое правоотношение немобильно. Оно существует только в пределах пространственной сферы действия национального закона государства-

13 Отметим, что в сфере регулирования интеллектуальной собственности перемещение материального носителя РИД/средства индивидуализации из одной страны в другую требует особого внимания, поскольку ввиду дуализма должны быть соблюдены как вещные права, так и интеллектуальные.

14 Термин «национальность» применяется к РИД/средствам индивидуализации условно, так же как в международном частном праве используется выражение «национальность юридического лица».

15 Например, при перемещении движимой вещи право собственности сохраняется, однако содержание правомочий собственника может меняться в зависимости от места нахождения вещи.

происхождения, на основании которого возникло. Мобильность правоотношения сама по себе не определяет применимость или

неприменимость иностранного права и не имеет прямого воздей-

16

ствия на коллизионный статут правоотношения .

На основании критерия фактического применения закона и критерия мобильности правоотношения можно выделить четыре вида пространственной сферы действия закона.

Абсолютно территориальная сфера действия закона означает, что все три вида юрисдикции - предписывающая, судебная и юрисдикция принуждения - могут быть осуществлены только внутри страны и только местными органами власти. Предмет регулирования абсолютно территориального закона охватывает исключительно объекты, субъектов и юридические факты, локализованные внутри страны. Нормы такого закона могут быть принудительно осуществлены только местными органами власти. Акты принуждения местных органов власти не имеют юридической силы и не могут быть исполнены за рубежом. Субъективные права, возникающие на основании такого закона, могут быть реализованы во всех формах (использованы, соблюдены и исполнены) только в пределах национального правопорядка государства-происхождения. К правоотношениям, возникшим из абсолютно территориального закона, не может быть применено иностранное право. Правоотношения, возникшие из абсолютно территориального закона, немобильны.

Закон имеет относительно территориальную сферу действия, если юрисдикция может быть осуществлена и субъективные права реализованы частично за рубежом. Так, предмет регулирования может охватывать объекты, субъекты и юридические факты, локализованные за рубежом. Однако распространение предписывающей юрисдикции на иностранные обстоятельства и поведение носит лишь функциональный характер и не приводит к экстерриториальности закона и универсальности субъективного права. Иностранные суды могут быть наделены компетенцией разрешать споры, возникшие из относительно территориальных законов. К правоотношениям, возникшим из таких законов, по отдельным вопро-

16 Мобильность правоотношения необходимо отличать от мобильности коллизионной привязки, о которой подробнее см.: Звеков В.П. Коллизии в международном частном праве. М., 2007. С. 71-72.

сам может применяться иностранное право. Однако, как и в случае абсолютной территориальности закона, правоотношение, возникшее на основании относительно территориального закона немобильно. К примеру, правоотношения, возникающие по поводу РИД/средства индивидуализации, кроме обязательственных, немобильны и относительно территориальны. Объекты исключительных прав могут быть использованы только в пределах государства, на основании законов которого они возникли. Однако их защита может быть осуществлена и в иностранном суде.

Закон относительно универсален, если юрисдикция может быть осуществлена и субъективные права реализованы частично за рубежом. Однако в отличие от относительной территориальности правоотношения, возникшие на основании относительно универсального закона, являются мобильными.

Закон абсолютно универсален, если все виды юрисдикции могут быть осуществлены в полном объеме внутри страны и за рубежом, и субъективные права, возникшие на основании такого закона, могут быть реализованы во всех формах внутри страны и за рубежом. Правоотношения, возникшие на основании абсолютно универсального закона, мобильны. Отдельные проявления абсолютной территориальности закона можно наблюдать в интеграционных объединениях государств, например, в государствах - членах ЕС, однако это связано в большей степени с наднациональными нормативными актами прямого действия.

Итак, национальное позитивное право каждого государства имеет ограниченную сферу действия. В силу принципов суверенного равенства и международной вежливости каждое государство в нормах национального законодательства и международных договоров определяет пределы применения отечественного и иностранного права на своей территории. Пространственная сфера действия закона в гражданском праве определяется:

1) материальными нормами самого нормативного акта, в которых установлены квалифицирующие признаки объектов, субъектов и юридических фактов, которые охватываются предметом регулирования закона и могут быть локализованы как внутри страны, так и за рубежом;

2) коллизионными нормами, устанавливающими пределы применения отечественного и иностранного права. При этом зна-

чение имеют коллизионные нормы государства, где испрашивается применение материальных норм;

3) нормами международного гражданского процессуального права, определяющими компетенцию национальных судов на разрешение споров и принудительное исполнение судебных актов. При этом так же, как и в предыдущем случае, значение имеют процессуальные нормы государства, где испрашивается применение материальных норм.

В доктрине международного частного права высказано мнение о том, что предпосылкой коллизионного вопроса является при-

17

знание экстерриториального действия гражданских прав . С точки зрения ряда отечественных авторов, в сфере интеллектуальной собственности коллизионные проблемы отсутствуют, поскольку исключительные права строго территориальны. Такой подход сдерживает развитие международного частного права и негативно сказывается на международном экономическом обороте в сфере интеллектуальной собственности.

Термин «признание» субъективных прав восходит к теории благоприобретенных прав, в период популярности которой основной задачей коллизионного права считалось признание прав, со-

18

зданных и определенных иностранным правом . На наш взгляд, было бы точнее говорить о пространственной сфере действия закона в широком смысле и возникших на его основании правоотношениях и субъективных правах. Коллизионный вопрос требует разрешения, когда то или иное правоотношение, возникшее на основании законов одного государства, может быть «обслужено» в иностранном правопорядке или осуществлено, а субъективное право реализовано за рубежом в одной из трех форм, т.е. достаточно ли, чтобы закон был относительно территориальным. Единственным случаем, когда коллизионный вопрос не возникает, является абсолютно территориальный характер частноправового отношения.

В современном обществе преобладают относительно территориальные и относительно универсальные законы. Для частного права последние более характерны. В современных условиях эф-

17 См.: Лунц Л.А. Указ. соч. С. 664.

18 Подробнее см.: Lipstein K. Principles of the Conflict of Laws, National and International. The Hague, 1981. P. 24ff.

фект абсолютно территориального закона создается посредством применения института публичного порядка и сверхимперативных норм закона суда, что, однако, всегда негативно сказывается на стабильности гражданского оборот, создает правовую неопределенность и порождает «хромающие» отношения.

Коллизионный вопрос возникает не только в случае признания субъективного права за рубежом, как это происходит, например, с правом собственности, но и в случае осуществления субъективного права посредством защиты перед иностранным судом, включая третейский суд за рубежом, к примеру, при рассмотрении иска по месту жительства ответчика во французском суде об установлении обладателя российских исключительных прав на музыкальное произведение.

Действительно, признание иностранных субъективных интеллектуальных прав крайне затруднительно в силу объективных обстоятельств. Как отмечает Й. Дрексль, принцип территориальности

19

противостоит признанию интеллектуальных прав во всем мире . Признание за рубежом интеллектуальных прав на РИД/средство индивидуализации привело бы не только к ущемлению суверенитета государств, каждое из которых по своей воле определяет предпосылки предоставления правовой охраны каждому виду РИД/средства индивидуализации, но и к правовому хаосу, поскольку признание множества исключительных прав на один и тот же объект в пределах одной юрисдикции противоречило бы абсолютной природе исключительных прав и сделало бы невозможным обособление РИД как объекта гражданских прав и исключительных прав на него. Помимо этого признанию исключительных прав на регистрируемые РИД препятствует факт государственной регистрации, который, с одной стороны, индивидуализирует РИД и обособляет исключительные права на него в гражданском обороте, а с другой стороны, является актом суверена и не может быть признан за рубежом. Однако вышеизложенные доводы справедливы, если под признанием прав за рубежом понимать универсальную сферу действия закона и возникших на его основании правоотношений и субъективных прав.

19 cm.: Drexl J. Internationales Immaterialgüterrecht // Münchener Kommentar zum

Bürgerlichen Gesetzbuch. München, 2010. Rn. 7.

Содержание юридических конструкций РИД/средства индивидуализации различно в разных странах, отдельные РИД/средства индивидуализации, охраняемые в одном государстве, могут не рассматриваться как объект права в другом государстве. Интеллектуальные права на РИД/средства индивидуализации расщепляются на разнонациональные /разнорегиональные права, имеющие относительно территориальную сферу действия. Материальная относительная территориальность интеллектуальных прав не исключает постановку коллизионного вопроса при наличии иностранного элемента в отношениях по созданию и использованию РИД/средств индивидуализации, по распоряжению исключительными правами на них, вследствие чего необходимо уделять должное внимание коллизионно-правовой проблематике в сфере интеллектуальной собственности.

Библиография

Алексеев С.С. Право: азбука - теория - философия: опыт комплексного исследования. М., 1999.

Звеков В.П. Коллизии в международном частном праве. М., 2007.

Капустин М. Международное право // Золотой фонд российской науки международного права. Т. 1. М., 2007.

Коркунов Н. Лекции по международному праву // Золотой фонд российской науки международного права. Т. 1. М., 2007.

Лукашук И.И. Международное право. Общая часть: Учебник. М., 1997.

Лунц Л.А. Курс международного частного права: В 3 т. М., 2002.

Проблемы унификации международного частного права: монография / Отв. ред. А.Л. Маковский, И.О. Хлестова. М., 2012. С. 343.

Dinwoodie Gr.B. Developing a Private International Intellectual Property Law: The Demise of Territoriality // 51 Wm. & Mary L. Rev. 711. 2009.

Drexl J. Internationales Immaterialgüterrecht // Münchener Kommentar zum Bürgerlichen Gesetzbuch. München, 2010.

Kropholler J. Internationales Privatrecht. Tübingen, 2006.

Neuhaus P.H. Die Grundbegriffe des internationalen Privatrechts. Tübingen,

1976.

Lipstein K. Principles of the Conflict of Laws, National and International. The Hague, 1981.

Peukert A. Territoriality and Extraterritoriality in Intellectual Property Law // Beyond Territoriality: Transnational Legal Authority in an Age of Globalization. P. 1 // Queen Mary Studies in International Law, Brill Academic Publishing, Leiden; Boston, 2011.

Siehr K. Internationales Privatrecht. Heidelberg, 2001.