Тяжелобольным заключенным облегчили освобождение

Министерство юстиции расширило перечень заболеваний, при которых осужденные могут быть освобождены от наказания. Среди них тяжелые формы туберкулеза, вторая-четвертая стадии рака, заболевания нервной системы и т. д. По мнению ведомства, это поможет освобождать тяжелобольных граждан из колоний, пока им еще можно помочь. Опрошенные "Ъ" эксперты считают инициативу Минюста полезной, но отмечают, что на практике зэков отпускают на свободу в предсмертном состоянии из-за отсутствия надлежащей диагностики.

Проект постановления "О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью" был разработан юристами Министерства юстиции и опубликован для публичного обсуждения на портале regulation.gov.ru. Как сообщается в пояснительной записке к документу, необходимость расширения перечня заболеваний назрела по итогам "мониторинга правоприменения законодательства РФ в сфере охраны здоровья граждан, отбывающих наказание в виде лишения свободы". Как показало исследование Минюста, действующий перечень заболеваний, позволяющий не досиживать срок в колонии, не соответствует тяжести состояния пациентов.

В тексте документа говорится, что рассчитывать на освобождение от наказания смогут лица, страдающие, например, болезнями сердца с недостаточностью кровообращения третьей степени (терминальной считается четвертая), тяжелыми формами болезни щитовидной железы, имеющие злокачественные образования, начиная со второй степени, и т. д. Кроме того, в список заболеваний включен ВИЧ, при условии что вирус поразил центральную нервную систему, а также прогрессирующий двусторонний туберкулез легких с явлениями дыхательной недостаточности третьей степени.

Право освободиться из колонии по состоянию здоровья регулируется ст. 81 УК РФ. Перечень диагнозов, с которыми можно рассчитывать на досрочное освобождение, впервые был утвержден правительством в 2004 году, а затем неоднократно расширялся. В 2010 году в правительстве было решено распространить эти нормы и на лиц, находящихся под следствием и содержащихся в СИЗО. Одним из поводом для расширения действия списка стала смерть юриста фонда Hermitage Capital Сергея Магнитского в московском СИЗО "Бутырка".

В руководстве ФСИН проблемы со смертностью в колониях последовательно объясняли дефицитом кадров в сфере пенитенциарного здравоохранения. Как заявлял ранее замдиректора ФСИН Александр Сапожников, многие тюремные врачи вынуждены выполнять не только свои должностные обязанности, но и работать на тех вакансиях, на которые не удается найти специалиста. Несмотря на отсутствие кадров, согласно статистике ведомства, число смертей в колониях продолжает снижаться, но по сравнению с 2013 годом этот показатель составил лишь 1%. По данным ФСИН, в 2014 году на 7% сократилось и число больных заключенных.

Как отмечает доцент кафедры судебной медицины и правоведения Санкт-Петербургского государственного медицинского университета Леонид Петров, "в проекте удалось отойти от конкретных формулировок, ведь ни один перечень не может охватить все тяжелые заболевания". По мнению эксперта, столь общий подход позволит сохранить жизни осужденным, которым ранее отказывали в освобождении, ссылаясь на отсутствие их заболевания в перечне. При этом слабой стороной документа господин Петров считает неточность формулировки о "необходимости длительного лечения" как условия для освобождения. "Это понятие допускает толкования, поскольку ни в одном документе длительность не определена",— пояснил он.

По словам главы правозащитной организации "Гулагу.нет" Владимира Осечкина, расширение перечня заболеваний не означает, что суды и руководство колоний начнут охотнее освобождать тяжелобольных. "На практике получается, что болезнь не диагностируют вовремя, из-за чего человек становится инвалидом,— сказал правозащитник.— Нужно давать право врачам, нанятым родственниками осужденных, участвовать в их диагностике".