К вопросу о календарных циклах в лирике

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2011. № 6

Л.В. Флёрко

К ВОПРОСУ О КАЛЕНДАРНЫХ ЦИКЛАХ В ЛИРИКЕ

Автор исследует актуальные вопросы календарной поэзии, которая существует в литературе как самостоятельное жанровое образование. В предлагаемом анализе сделана попытка выделить универсальные циклообразующие компоненты в календарной поэзии. Рассмотрены соответствующие категории календар-ности, лирические циклы, в частности годовой цикл (цикл времен года).

Ключевые слова: календарное время, календарь, календарная литература, литературная календарная поэзия, циклизация, календарный цикл.

The author analyzes topical questions of calendar poetry which exists in literature as an independent genre phenomenon. In the analysis offered here the author makes an attempt to single out universal cycle-forming components in calendar poetry. Lyrical cycles are considered which correspond to calendar categories, in particular the annual cycle (a cycle of the seasons).

Key words: calendar time, calendar, calendar literature, literary calendar poetry, cyclization, calendar cycle.

Календарная литература — это развившийся с древности и сложившийся к концу XIX в. пласт русской литературы, в котором традиционно принято выделять святочные, рождественские, новогодние, крещенские и пасхальные тексты. Календарная проза, особенно святочные рассказы, уже достаточно изучена в современном литературоведении. Календарная литературная поэзия, напротив, еще не стала предметом подробного исследования. Само понятие календарной лирики традиционно выделяется применительно к фольклорному обрядовому тексту, а к жанровому обозначению литературных текстов этот термин не применялся. Е. Душечкина отмечает, что более всего обращала на себя внимание исследователей народная календарная поэзия, иначе называемая «поэзией календарных праздников» [Душечкина, 1995: 7]. Календарные произведения в действительности специально не приурочиваются авторами к конкретному периоду, это само время «способно аккумулировать особенные, свойственные ему тексты». Такие произведения, «которые спровоцированы временем, обладают определенной содержательной наполненностью и сюжет-но связаны с ним, и следует называть календарными» [Душечкина, 1995: 6].

В понятие «литературная календарная поэзия» включаются стихотворения, посвященные календарным народным, церковным и светским праздникам, в которых архетип (мифологема) праздника проявляется на уровнях сюжета и поэтики, а также стихотворения, ориентированные на календарную смену времен года. Одной из типологических особенностей таких стихотворений является календарная приуроченность к зимним, весенним, летним и осенним праздникам, введение фольклорно-мифологических архетипов, обрядов и мотивов. Поэтические произведения календарной поэзии приурочены или, как говорил Н.С. Лесков, «приноровлены» к определенному календарному времени. Соответственно календарному времени выделяются календарные циклы в мировой поэзии. Например, в русской поэзии литературный (и шире — мифологический, фольклорный) архетип «годичного круга» активно начинает использоваться на рубеже Х1Х-ХХ вв.

Подобную календарную циклизацию мы можем наблюдать в музыке, где также выделяются циклы «Времена года», например, у А. Вивальди (1678-1741) и П.И. Чайковского (1840-1893). По праву считающийся музыкальной энциклопедией русской природы цикл П.И. Чайковского «Времена года» представляет движение месяцев по хронологическому кольцу от января («У камелька») до декабря («Святки»), в обрамлении этих зимних месяцев находятся все остальные.

Таким образом, календарная литература представляет собой совокупность календарно закрепленных текстов, функционирующих в определенное календарное время и содержательно связанных с этим временем. Новое понятие для литературоведения — календарная литературная поэзия.

Календарная поэзия в фольклоре — произведения народного устно-поэтического творчества, являющиеся частью календарной обрядности, связанной с явлениями природы, годовым кругом солнца, земледельческим трудом. Календарные обрядовые песни (зимние, весеннее-летние и осенние) рассматриваются фольклористами как многоуровневые жанровые образования, в которых конституирующими признаками выступают сюжеты, мотивы, образы, персонажи, время, пространство, художественные приемы и формулы, функция (заклинательная, ритуальная, величальная) и гендерный фактор. Календарность, репрезентируемая понятиями «возраст» и «время», организует мотивную структуру и образность многих обрядовых песен. Календарность поэтики маркируется временем исполнения (Святки, Новый год, Масленица, весна, Троица, Пасха, Иван Купала, жатва) и половозрастным составом исполнителей.

Возникновение разнообразных форм календарной словесности связано с культурной ролью календаря как системы счисления

времени. Как исторически сложившаяся система членения, счета и регламентации годового времени народный календарь фиксирует моменты, определяющие жизнедеятельность человеческого сообщества независимо от его возрастной, социальной, иной иерархии. Человеку свойственно воспринимать праздники (время «сакральное») как оппозицию будням (времени «профанному»); это заложено в психофизиологической природе личности, оказывает влияние на поведение целого коллектива. Отсюда в литературе как сфере искусства, занятой исследованием взаимоотношений человека и мира, календарный сюжет (последовательность событий, приуроченных к установленному календарному времени) нередко становится предлогом для выражения определенной концепции реальной действительности, индивидуально-авторского понимания сущности человека.

Лежащая в основе категории календарности цикличность впервые была замечена и воспроизведена в мифологическом сознании. Жизнь первобытного общества, как и более развитого — земледельческого, определяется природными и биологическими циклами, регулярными повторениями биокосмических ритмов, отраженными в обрядовой практике. Соответственно этому и время, «история» членятся на замкнутые циклы. Как отмечает Д.С. Лихачев, «первые исторические представления об истории не имели другого образа, кроме модели природного круговорота» [Лихачев, 1979: 42].

В устной традиции календарная поэзия тесно связана с ритуалом, обслуживает и сопровождает обрядовое действо. В фольклоре обряд занимает ключевое место, являясь институтом, актуализирующим содержательные ценности культуры. Правилам проведения праздника и правилам поведения во время него обучают и литературно-письменные «календарные» тексты, притом что по природе они не являются обрядовыми. Привитию культурных навыков посредством календарных жанров литература способствует не в меньшей степени, поскольку влияющая на календарно-духовную литературу церковная культура, как и фольклор, организована по законам канона. Неслучайно в основе народного славянского календаря лежит христианское исчисление дат. Христианством определяется терминология, состав, порядок и иерархия единиц годового времени, хотя интерпретация праздников, приуроченных к праздникам обрядов, запретов и предписаний — органическая составляющая «неофициальной» народной традиции, компонент, не выводимый исключительно из христианского вероучения.

М.Н. Дарвин, пытаясь понять сущность развития и пути становления русского лирического цикла, вводит термин «"архетип" лирического цикла»: «Архаическое чувство времени как замкнутого круга нашло свое выражение в дальнейшем в циклах литературы

античности, средневековья и эпохи Возрождения» [Дарвин, 1983: 43]. Но до появления литературных циклов явления циклизации были распространены уже в фольклоре.

Е.А. Костюхин особенно подчеркивает цикличность календарных обрядов, которая свидетельствует об архаическом типе мышления: «Календарные обряды составляли годичный цикл и возобновлялись ежегодно. Архаическому мышлению время представлялось иначе: наша жизнь — это повторение того, что было ... Временной поток представляет собой циклы. Внутри цикла время стареет и обновляется с началом очередного цикла. Это представление подсказано самой природой, сменой времен года» [Костюхин, 2004: 54].

Календарная поэзия состояла из циклов, отражающих в своей структуре естественный ритм природных явлений (смену времен года). В основу «"архетипа" лирического цикла» М. Дарвин положил идею круга, «воплощающего единство конечного и бесконечного, открытого и замкнутого времени и пространства» [Дарвин, 1983: 43]. Эта «идея круга» может служить и доказательством существования календарного цикла в поэзии, в основе которого тоже лежит движение по кругу и цикличность многих природных явлений. Следовательно, можно выделить и «"архетип" лирического цикла», который нашел свое отражение в русской поэзии в циклических образованиях, выделяемых нами как авторские или читательские «несобранные» календарные циклы.

Использование в лирическом циклообразовании такого древнейшего архетипа, как годичный природный круг, смена времен года является одной из важнейших особенностей художественного мира многих поэтов (А. Пушкин, Ф. Тютчев, Абай, И.В. Гёте, Г. Гейне, Вяч. Иванов, А. Блок, С. Городецкий, Б. Пастернак, Ю. Левитанский и др.). Например, в циклическом универсуме отдельных поэтов присутствуют все четыре времени года, причем нетрудно заметить тенденцию к соблюдению четкого календарного чередования (весна, лето, осень, зима), т.е. авторы стремятся к поэтическому воспроизведению всей целостности годичного круга. В календарных циклах, ориентированных на смену времен года, циклообразующими компонентами выступают календарная приуроченность к зимним, весенним, летним и осенним праздникам, введение фольклорно-мифологических архетипов, обрядов и мотивов.

Годовой цикл как определяющая синтезирующая категория становится основой многих поэтических книг и отдельных произведений в конце XIX — начале XX в. Многие поэты структурируют свои книги, создают лирические циклы в соответствии с логикой календарного времени, в основе которого лежит идея смены времен года: И. Бунин («Из песен о весне», «Летние песни», «Лето»), А. Блок («Весна», «Лето», «Осень», «Зима»), А. Толстой («За синими река-

ми»), С. Городецкий («Зима», «Весна», «Осенний вихрь», «Скорбящая весна»)и др.

Подобное явление художественной циклизации, ориентированное на календарь, мы имеем возможность наблюдать еще в древнерусской литературе. Д.С. Лихачев приводит в пример «обилие различных типов сборных сочинений, литературный материал в которых был расположен по календарю (разного типа триоди, служебники, прологи, четьи-минеи, евангелия апракос и т.д.)» [Лихачев, 1979: 272].

Одним из первых создателей календарного цикла в поэзии XVIII в. становится английский поэт Джеймс Томсон, который вошел в мировую литературу прежде всего циклом из четырех поэм "The Seasons" («Времена года», 1726-1730). В цикле поэм Томсон показывает природу сельской Англии в постоянной смене красок и звуков, начиная с первых весенних оттепелей и кончая зимними метелями.

В XIX в. к календарному циклообразованию обратился И.В. фон Гёте. В 1827 г. Гёте был написан цикл "Chinesisch-deutsche Jahres-und Tageszeiten" («Китайско-немецкие времена года и дня») — одна из вершин лирики позднего периода творчества поэта, в котором Гёте разделил возникший в Европе живой интерес к китайской культуре. Традиционному китайскому мышлению было свойственно ощущать время в качестве череды повторяющихся циклов, где-то наслаивающихся друг на друга, но отнюдь не меняющих мир в его основе.

В поэтическом сознании Владимира Соловьева смена времен года связывается с мистериальным сюжетом вечной борьбы хаоса и гармонии. Соответственно символика времен года трансформируется, и в представлении о годичном природном круге всячески акцентируется сакральный аспект. Благодаря такому восприятию годичного круга особой художественной значимостью наделяются образы зимы и весны (смерти и воскресения). Если традиционно в мировой литературе наступление весны связывается с обновлением природы и по аналогии с обновлением внутреннего мира человека, то в лирике В. Соловьева мотив весны, побеждающей зиму, осмысляется как символ религиозного преображения мира.

Поэты-символисты, которые проявляли особенный интерес к календарным образам и мотивам, отдавали явное предпочтение образу весны. В дебютных сборниках представителей «младшего» поколения символистов А. Блока и А. Белого («Стихи о Прекрасной Даме» и «Золото в лазури») этот образ явственно преобладает. Они практически не использовали художественные возможности архетипа годичного природного цикла, сосредоточившись на разработках сложнейшей системы интерпретаций отдельных его элементов.

Так, интерпретация образа весны с наибольшей художественной полнотой реализована в блоковском сборнике «Стихи о Прекрасной

Даме» (1904): весна символизирует возрождение, преображение мира, именно с наступлением весны связывается ожидаемое лирическим героем появление Героини, Прекрасной Дамы, Души Мира, способной восстановить нарушенную гармонию: «Час придет — в холодные метели / Даль весны заглянет, весела. / Я укрыт до времени в пределе. / Но растут всемощные крыла.» [Блок, 1971: 128].

В первом сборнике А. Блока образ весны связывается с идеей мистического преображения мира. Весна — непременный атрибут Героини, тогда как зима и все семантически связанные с этой темой образы и мотивы, такие как вьюга, метель, снег, холод, воплощают то самое хаотическое, злое начало, которое и побеждается гармонией весны. В циклах «Город», «Снежная Маска» А. Блок сосредоточивается на двух элементах годичного круга: зима и весна. Только в «Фаине» и в еще более поздних циклах «Родина» и «О чем поет ветер» поэт обращается к образу осени, но даже тогда доминирующее значение принадлежит все тем же образам зимы и весны.

Подобным образом идея годичного круга преломилась и в творчестве А. Белого. Как и у А. Блока, в первом поэтическом сборнике Белого, «Золото в лазури» (1904), где основными темами являются восторженное предчувствие грядущей Вечности и осознание собственного избранничества, преобладает весенняя символика. Весна осмысляется как нечто божественное. В циклах А. Белого отмечается и традиционное для мировой литературы отождествление весны с творческим началом, которое сочетается у символистов с проблематикой избранности. Например, в цикле Белого «Бальмонту» (сборник «Золото в лазури») весна сочувствует герою-поэту, непонятому людьми: «С тобой, над тобою она, / ласкает, целует беззвучно. / Омыта лазурью, весна / над ухом звенит однозвучно» [Белый, 1994: 23]. В последующих книгах внимание А. Белого также сосредоточено на зиме и весне, разрабатывает поэт и образ осени (книга «Пепел»). И только тема лета, как и в случае с Блоком, практически А. Белым не используется.

В свою очередь Б. Пастернак уделяет внимание именно чередованию, последовательной смене времен года. Поэт использует «мифологическую», «фольклорную» семантику всех времен года, актуализируя идею их последовательного чередования. В сборнике «Поверх барьеров» (1917) Пастернака идея годичного круга определяет и содержание поэтической книги (тема повторяющегося, вечного преодоления хаоса, смерти), и ее композиционную организацию (последовательность стихотворений во многом строится на «повторении» природного цикла: осень — зима — весна — лето — осень). Следует отметить, что идея уподобления человеческой жизни ритму природы, годичному кругу особенно ярко проявится в более поздних произведениях Пастернака, например в циклах «Переделкино» и

«Стихотворения Юрия Живаго». Б. Пастернак, осмысляя идею годичного цикла, отказывается от предпринятой поэтами-символистами сакрализации отдельных времен года (весны) и возвращается к традиционному мифологическому представлению о смене времен года как череде «рождений» и «смертей», с которой соотносится и жизнь самого лирического героя.

Таким образом, календарность как универсальная циклообразующая категория способствует восприятию читателем отдельных стихотворений поэта как определенной циклической структуры — календарного цикла. В основе категории календарности лежит цикличность многих природных явлений, движение по кругу: смена дня и ночи, смена четырех времен года, 12-месячный годовой цикл. Авторские и «несобранные» календарные циклы возникают на основе мифологической идеи циклического движения времени.

Представим типологию календарных циклов в лирике (таблица).

Типология календарных циклов в лирике

Календарное время / Календарность как циклообразующая категория

Циклообразующие компоненты

Природный годовой круг / годовой цикл Праздник календаря

Годовой цикл

Весна, весеннее Лето, летнее солн-равноденствие цестояние Осень, осеннее Зима, зимнее равноденствие равноденствие

Календарные типы лирических циклов

Цикл времен года Праздничный цикл

Весна Пасхальный

Лето Троицко-семицкий

Купальский

Осень Рождество Пресвятой Богородицы, Воздвиженье, Покров Пресвятой Богородицы

Зима Святочно-новогодний

Рождественский

Тип календарного лирического цикла

Авторский — обозначенный самим автором Читательский «несобранный» — рецептивный

Первичный / априорный

Термин «календарный цикл» наиболее точно соответствует значению и роли художественно-эстетической полифункциональности календаря в поэзии. Календарность и ее циклообразующие компоненты — не только предмет сравнения различных календарных циклов в поэзии, но также способ эстетического и философского познания мира. Доминирование календарности в лирических циклах проявляется в том, что календарь как образ, идейно-тематический знак и структуроорганизующее начало уже заявлен во многих календарных текстах мировой лирики.

Список литературы

Белый А. Стихотворения и поэмы. М., 1994. Блок А.А. Собрание сочинений: В 6 т. Т. 1. М., 1971. Дарвин М.Н. Проблема цикла в изучении лирики. Кемерово, 1983. Душечкина Е.В. Русский святочный рассказ: становление жанра. СПб., 1995.

ЛихачевД.С. Поэтика древнерусской литературы. М., 1979. Костюхин Е.А. Лекции по русскому фольклору. М., 2004.

Сведения об авторе: Флёрко Лилия Владимировна, докторант Ph.D, Евразийский национальный университет имени Л.Н. Гумилёва (г. Астана, Казахстан), кафедра русской филологии. E-mail: liliya_flyor@mail.ru