К вопросу о понятии международной интеграции

ХДК 327.7

К ВОПРОСУ О ПОНЯТИИ МЕЖДУНАРОДНОЙ ИНТЕГРАЦИИ

Султанов И. Р.,

доцент кафедры теории и истории государства и права Башкирской академии государственной службы и управления при Президенте Республики Башкортостан, кандидат политических наук, доцент

Аннотация

Учитывая возрастающее влияние процесса интеграции государств необходимо уделять достаточное внимание вопросу изучения организаций публичного международного права. Статья посвящена изучению статуса международных организаций. Рассматриваются вопросы политико-правового статуса международных организаций и их роль в современном интеграционном процессе.

Considering the growing influence of the state integration process, sufficient attention must be devoted to the issues of studying the public international law organizations. The article studies the status of the international organizations. The issues of the political-legal status of the international organizations and their role in the modern integration process are covered.

Ключевые слова: международные интеграционные организации, сближение международного и национального права, экономическое межгосударственное сотрудничество, международные интеграционные процессы, европейское право.

International integration organizations, the approximation of the norms of international and domestic law, interstate economic cooperation, international integration processes, European law, International law

Международная интеграция, как правовое понятие, в российской научной правовой литературе исследуется в последние два десятилетия достаточно активно. Несколько серьезных работ на тему европейской интеграции вышли и в более ранний советский период. Более углубленное внимание получило исследование интеграции в рамках СЭВ (Совета экономической взаимопомощи). Однако само понятие интеграции оставляет желать лучшего. Мы говорим, конечно, о его правовом и международно-правовом содержании. В этой области, как нам представляется, всегда труднее давать определение и конкретизировать понятие, поскольку у правоведов в отличие от других гуманитарных наук всегда присутствует жесткий проверочный критерий. Это закон или международная конвенция. Одним словом - законодательный акт. Он легко может подтвердить либо опровергнуть истинность и объективность того или иного понятия. Формулировки закона всегда опираются на строгую, выверенную, отточенную, устоявшуюся терминологию (закон, норма, принцип, международная организация, государство, имплементация, государственная территория, суверенитет и т.п.).

Эти термины прошли проверку временем и законодательной техникой. Они становятся словом, выражающим в концентрированном виде то или иное юридическое понятие. Юридизация таких

терминов означает признание законодателем этого свершившегося факта, его, если можно сказать, завершающей стадией, когда в сжатом виде

- в одном двух словах необходимо выразить целое понятие, идею, непростую мысль, требующую многих предложений, а то и страниц разъяснения. Этот аккумулирующий эффект достигается лишь с законодательным оформлением понятия и выражающего его слова или словосочетания, претендующего на принятие его в качестве юридического термина. Для этого требуется его юридизация. Ученые справедливо придают правовой терминологии первостепенное значение, поскольку видят в ней выражение тех или иных явлений и их понимания.

Можно ли то же самое сказать о понятии интеграции. Насколько это широкоупотребляемое слово перешло в разряд юридических терминов и, следовательно, каково содержание понятия, выражаемого этим термином. На постановку этого вопроса подтолкнуло нас первоначально наблюдение, а затем и констатация того факта, что, как внутренний, так и международный «законодатель» обходит стороной его расшифровку. Даже в таком заслуженном и всемирно признанном интеграционном сообществе как Евросообщества и Евросоюз, не сложилось четкого правового понятия интеграции.

По всей вероятности это вызвано тем, что интеграция - это сложный процесс, неоднозначный, с откатами и приливами, с участием государств с разным уровнем экономической подготовленности к единству. Интеграция даже в самых эффективных и удачных проектах не проходит бесконфликтно. На пик сотрудничества выходит то экономическая, то политическая составляющие. Периодически смелые и новаторские проекты проваливаются, как например проект Евроконституции в 2005 году. Похожая участь едва не постигла и Лиссабонский договор в 2009 г. Единый валютный проект, который казалось бы относительно успешно функционирует уже в 16 государствах еврозоны, вдруг зашатался из-за Греции, которая экономически не смогла соответствовать единым требованиям известного пакта стабильности. Все эти противоречия и зигзаги усложняют задачу четкого и ясного определения интеграции.

Соответственно и учредительные договоры об образовании интеграционных союзов пока не содержат его удовлетворительной и полной расшифровки. Для того, чтобы уяснить его содержание требуется обратиться к десяткам норм интеграционных договоров. Договоры других интеграционных объединений также не дают четкого представления об этом юридическом явлении. В договорах о создании ЕС, НАФТА, СНГ, АСЕАН также отсутствует законодательное определение интеграции.

При расшифровке понятия, обозначаемого данным словом, следует на наш взгляд начать с того, чтобы обратиться к специалистам в области юридической терминологии и оценить его с точки зрения требований, которые предъявляются к юридическим терминам [1]. Юридический термин должен иметь точную сферу смыслового использования. Мы такой у «интеграции» не видим. От юридического термина требуется адекватность отражения содержания понятия, смысловую однозначность. Это значит, что значение термина не должно зависеть от контекста. Если же под «интеграцией» понимать просто сближение государств, то остается неясным в какой конкретно области. Один может понимать только экономические сектора, а другой с равным успехом пишет о политическом сближении.

Смысл, закладываемый в него, явно зависит от контекста, хотя, может быть частично и объекти-

вен. В этом легко убедиться по специальной литературе. Например, дается такое понимание - «понятие региональной интеграции в послевоенной Европе стало подразумевать процесс или стадию процесса общественной унификации, превращение неких разрозненных социальных единиц в нечто более современное и совершенное, более крупное и развитое. Ученые исходили из того, что интеграция региональная есть следующий после национальной интеграции, этап общего процесса. Достигнув кондиции национальной государственности, развитые страны как бы переходят на следующую, еще более высокую ступень развития» [2, с.66]. Такое определение дает самое широкое представление, но не выделяет ключевой характеристики самого понятия.

Или, например, другое, мы бы сказали, узкоотраслевое определение. «Интеграция - это процесс, в рамках которого мигранты, участвуя в жизни общества в различных его сферах, развивают свои способности в соответствии с возможностями и готовностью внести вклад, с минимумом ограничений и максимумом возможной независимости, и способны жить и работать без ощущения дискриминации» [3, р. 118].

От юридического же термина требуется и родовидовая системность, т.е. логическая соотнесенность с другими родовидовыми терминами. Неясно, с какими родовидовыми терминами его можно соотнести. Не будем забывать и о «недопустимости необоснованного использования иностранных терминов и соответствии терминов общеязыковым нормативам» [4, с. 12].

Следующее требование - это профессиональный уровень. То есть сфера применения - юридическая, политологическая, экономическая, либо даже техническая. В какой именно профессиональной сфере следует употреблять данное слово. Настоящий термин направлен на четкое отображение социально организованной действительности (политика, право, техника и т.п.). Как мы выяснили, у «интеграции» такой нет. Она «всеядна». Неясно, в частности, относится это понятие к сфере международной, либо и к внутригосударственной тоже. Например, Н.И.Матузов и А.В.Малько исторически первую форму интеграции видят еще в империи, «под которой обычно понимают насильственное объединение государств, осуществленное либо путем завоевания, либо путем создания

иного вида давления (экономического, политического и т.п.) [5, с.77].

От термина требуется четкая сфера его применения и точное соотношение слова и отображаемого им объекта. Термины строги и устойчивы. В «термине» же «интеграционный» мы не видим ни строгости, ни устойчивости, ни четкости, ни точного соотношения слова и отображаемого им объекта. Он не устойчив, поэтому до сих пор не прижился в праве и едва ли приживется, ибо там, где выражаются истинные интересы сторон, искусственным терминам места не остается. Термин всегда объективен и по сравнению с основной массой слов термин более точен.

Поэтому считать данное выше слово юридическим термином будет необъективно. Мы также не будем предпринимать попыток перевести это слово в число юридических терминов. Оно является не термином, а словом - расплывчатым, неточным, не строгим, непрофессиональным, и неустойчивым. В нем, вопреки требованию стилистической нейтральности, возможны и допустимы субъективные интонации, что для термина недопустимо.

Поэтому с точки зрения требований к юридической терминологии эти расхожие определения не могут быть признаны удовлетворительными. Соответственно, нельзя опираться на понятие, не проясненное в юриспруденции, если, конечно, не признать его условность и заранее за неимением лучшего, указывая на его погрешность, остановиться на том или ином его понимании. Его можно принять лишь как политологическое понятие, но никак не юридическое. Действительно, расплывчатость самого понятия не дает возможности выразить его в четком термине. И, соответственно, перевести его в плоскость права. В силу размытости и субъективности он остается в поле политологической и экономической лексики. Например, говорят об осуществлявшейся на территории бывшего СССР «хозяйственной интеграции» [6, с.65]. Тем не менее, он действительно принимается уже как само собой разумеющийся и всем известный термин

Собственно говоря, это не единственный объект для критики. Ускользают от расшифровки и перевода в нормативную сферу и многие другие понятия, употребляемые для обозначения данного типа международных организаций. Например, «полугосударство», «федеративно-подобное

образование», «наднациональное сообщество», «партнерство», «принцип интегрированности (интегративности)», «общее пространство», «пространство юстиции», «пространство свободы», общее «экономическое» или даже «туристическое пространство» и другие, приводившиеся выше по тексту.

Для выяснения этого и других вопросов темы предпочтительно сфокусировать свое внимание в основном на таких межгосударственных объединениях как ЕС, НАФТА, СНГ и ЕВРАТОМ. Представляется, что в большей или меньшей степени они обладают всеми важнейшими признаками интеграционных группировок и, несмотря на разную степень интеграционной зрелости и свойственные им особенности, функционируют по единым для всех них закономерностям. Например, ЕС и НАФТА более развиты в правовом секторе, обеспечивающем либеральные правила экономического сотрудничества. СНГ и ЕВРАЗЭС имеют большую фактическую экономическую и правовую интегрированность в части сотрудничества по гражданским семейным уголовным делам, успех которого вызван, конечно, исторической общностью входящих в них государств, основанную еще на СССР. Однако и те и другие привержены и провозглашают либеральные ценности открытой экономики, что и предопределяет сущностное единство тех форм сотрудничества, которого они уже достигли.

Поэтому попытки рассматривать ЕС, СНГ, НАФТА или какое - либо иное сообщество государств как уникальное образование едва ли продуктивно и, как исключительно верно отмечал проф. Пусто-гаров В.В., может привести к игнорированию его опыта, к пренебрежению нормами обычного права [7, с.42]. Не все, даже указанные организации интегрированы в равной мере. Распространено даже мнение, что единственной интеграционной организацией является ЕС, «только одно объединение подтверждает благо интеграции», а «другие региональные объединения (вроде Организации африканского единства, Организации американских государств, АСЕАН, НАФТА) пока носят довольно рыхлый характер» [8, с.87].

Прежде чем давать понятие «интеграционного объединения», требуется для начала обратиться к самому ключевому понятию интеграции. И здесь приходится констатировать довольно широкий

диапазон характеристик, закладываемых в содержание этого понятия учеными - от «взаимодействия» и «сотрудничества» до «соединения», «совместного функционирования», «сближения», «включение», «вовлечение» или «процесса смешивания людей» [9, с.675] и так далее. Определить, что такое интеграция - довольно непростая задача. Несмотря на то, что само понятие уже довольно длительное время употребляется в средствах массовой коммуникации и прочно вошло в политический дискурс, оно пока не стало предметом самостоятельного научно - юридического анализа.

Уже можно встретить и другое понятие - «реинтеграция» (экономик бывших союзных республик) [10, с.71]., под которой понимается то же «сближение», «сращивание национальных экономик в рамках межгосударственных отношений, когда создаются единые системы в правовой, фискальной, социальной и прочих сферах, а также образуется единая внешнеэкономическая инфраструктура взамен прежней, жестко управлявшейся из центра» [10, с.71]. То есть под реинтеграцией понимается почти то же что и под интеграцией [11, с.229].

Под «интеграцией» понимаются порой очень разные и довольно расплывчато обозначенные вещи. Так, например, региональная интеграция мыслится не только как экономическая категория, но и политическая, культурная, а иногда и как сложение потенциалов заинтересованных стран. Например, в отечественной науке региональная интеграция рассматривается, как противовес наступающему однополярному миру, как возможность сохранения собственной идентичности в условиях базирующейся на западных мировоззренческих стандартах глобализации [12, с.382]. В других работах интеграция понимается как «процесс объединения государств с целью установления расширенного экономического пространства, в котором могут свободно циркулировать товары, услуги, финансы, инвестиции, рабочая сила» [13, с.83].

На вопрос что же такое региональная интеграция - оформление наднационального государства или международный режим - английский специалист Саймон Булмер считает, что и то и другое. Он утверждает, что на деле Европейский Союз вполне сопоставим с национальным

государством [14, с.66].

Действительно, интеграция это далеко не однозначное явление и не поддается определению в рамках какой-то одной науки. Это понятие весьма активно используется не только юристами, но и политологами, историками, культурологами и экономистами. Интеграция стала предметом изучения сразу нескольких научных и учебных дисциплин, в числе которых - международное право, теория международных отношений, геоэкономика, геополитика, культурология, история, регио-новедение и др. И, говоря об интеграции в своей сфере и давая ее понимание, каждый оказывается по своему прав, выделяя те или иные ее узкопрофильные признаки. Видимо по этой причине данное понятие оказывается столь по-разному и многоаспектно понимаемо в разных отраслях науки.

Но, несмотря на столь разное содержание, которое вкладывается в него специалистами разных областей знаний, термин интеграция оказался довольно устойчивым и не подвергается критике. Варьируется лишь содержание понятия, которое им отображается. Между тем заметим, что, если говорить о юриспруденции, то такая аморфность для термина недопустима. Юридический термин должен быть максимально четок и иметь однозначно толкуемое понятие. Иначе можно говорить лишь о слове, не получившем право на терминологическое бытие.

Видя такие сложности с определением понятия интеграции, логично считать, что этот термин попал в разряд подобных ему трудноопределяемых терминов. К числу таких расплывчатых «терминов» можно, в том числе, отнести: «регион», «партнерство», «интеграция», единое образовательное пространство (экономическое, туристическое), «многоуровневое правительство» «опоры Евросоюза» и т.п. На первый взгляд все они представляются понятными, но удовлетворительных критериев для их юридического определения наукой также до сих пор не выработано. Несмотря на такую аморфность, указанные термины употребляются не только в научных дискуссиях, но и в законодательной практике.

Не дают определения и политики, хотя и употребляют термин, «интеграция», весьма часто. Так, министр иностранных дел РФ заключает в интервью, что «Интеграция является нашим естественным конкурентным преимуществом, без

использования которого странам Содружества Независимых Государств будет трудно занять достойное место в сегодняшнем мире. Ведь не случайно дополнительный импульс интеграционным процессам на пространстве СНГ придает нынешний финансово-экономический кризис, отчетливо показавший востребованность коллективных действий» [15]. То есть он выделяет как главный признак «коллективные действия и их востребованность».

Профессор В.В. Пустогаров высказывается в этом же русле - «Объективно существующие взаимосвязь и взаимозависимость бывших союзных республик составляют региональную общность, которая проявляется в различных формах регионального сотрудничества. В таких условиях СНГ предстает как форма реализации региональных потребностей» [16, с.45].

Пока нет единого мнения относительно понятия интеграции. Определения приводятся самые различные, причем как в российских литературных источниках, так и в зарубежных. Очень многие авторы работ об интеграционных процессах, избегая понятийного тумана и сложностей с определением, уклоняются от конкретного определения этого понятия. Чаще всего термин «интеграция» принимается исследователями без обсуждения -как само собой разумеющаяся данность. Наконец, сам термин применяется теперь далеко не только для обозначения межгосударственных, т.е. политических отношений. Он оказался настолько удобен для обозначения процессов в самых разных отраслях социальных отношений, включая экономические, социальные, культурные, иммиграционные и многие другие, что приобрел характер

всеохватный, всеобъемлющий и порою безразмерный.

Как-то не ставится вопрос в юридической литературе - какова должна быть степень взаимозависимости и взаимодействия политических субъектов, чтобы традиционное межгосударственное «сотрудничество» приобрело качество «интеграции». Это никак не способствует терминологической и понятийной определенности «интеграции». Суть процесса интеграции оказывается в результате в каждом контексте своя. Причем, как применительно к межгосударственным отношениям, так и к внутригосударственным, например, в СССР. -

Судя по десяткам работ, в зависимости от сферы применения - по желанию автора - им может обозначаться как простое традиционное межгосударственное сотрудничество, так и деятельность по политическому сращиванию государств в рамках одной «интеграционной» группировки. О таком сращивании в последние 20 лет идет речь в Европейском Союзе. Но если взять, например, иммиграционную политику в странах ЕС, то также оказывается, что понятие интеграции трактуется столь широко, как только возможно - от «ассимиляции» до «мультикультурализма» [17] или «обоюдной аккомодации иммигрантов и населения государств-членов» [18]. То есть от одной крайности до другой. Но, несмотря на их принципиальное различие, обе они тоже принимаются авторами как разновидности все той же интеграции. Все это свидетельствует, как минимум, о нечеткости критерия интеграции и неопределенности самого понятия интеграции.

Библиография

1. Стрежнева М.В. Социокультурные аспекты европейской интеграции // Мировая экономика и международные отношения. - 1996. - №12. - С. 65-75.

2. Varvitsiotis I. Is a Common European Immigration Policy Possible? // European View: Europe and Immigration. - 2007. - Vol.5. - P. 115-120.

3. Деревнин А. А. Юридические термины в праве // Академический юридический журнал. - 2001.

- №4. - С. 10-13.

4. Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права. Курс лекций. 2-е изд., перераб. и доп. -М.: Юристъ, 2001. - 776 с.

5. Виноградова J1. Экономическая интеграция в СНГ и опыт третьего мира. // Мировая экономика и международные отношения. - 1995. - №9. - С. 65-74.

6. Пустогаров В.В. СНГ - международная региональная организация // Российский ежегодник международного права. 1992. - СПб.: Изд-во Россия-Нева, 1994. - С. 39-53.

7. Олещук Ю. Новая Россия и интеграционные тенденции в СНГ // Мировая экономика и между-

народные отношения. - 1994. - №4. - С. 83-92.

8. Oxford Advanced Learner’s Dictionary of Current English// Sixth Edition. Ed. by Sally Weymeier. -Oxford University Press, 2000. - 675 p.

9. Борко Ю. А. Заглядывая в XXI век: Европейский Союз и Содружество Независимых Государств.

- М.: Интердиалект +, 1998. - 324 с.

10. Дугин А.Г. Геополитика постмодерна. Времена новых империй. Очерки геополитики XXI века.

- СПб.: Изд-во Амфора / ТИД Амфора, 2007. - 382 с.

11. Шумилов В.М. Международное публичное экономическое право. Учебное пособие. - М.: НИМП, 2001.-288 с.

12. Глава МИД России оценил СНГ и ОДКБ, осудил Латвию и Эстонию // 01.04.2009. Информационное агентство REGNUM [Электронный ресурс]: Режим доступа: Word Wide Web. URL: // http://news. mail.ru/politics/2476330/.

13. Низамова Л.P. Идеология и политика мультикультурализма: потенциал, особенности, значение для России [Электронный ресурс]: Режим доступа: Word Wide Web. URL: // http://www.kazanfed.ru/ acti ons/konfer9/12/.

14. «Единая повестка дня по интеграции» [Электронный ресурс]: Режим доступа: Word Wide Web. URL: http: //eur-lex.europa.eu/LexUriServ/LexUriServ/site/en/com2005_0389en01.pdf

Bibliography

1. Strezhneva M.V. Socio-cultural aspects of European integration // World Economy and International Relations. - 1996. - № 12. - P. 65-75.

2. Varvitsiotis I. Is a Common European Immigration Policy Possible? // European View: Europe and Immigration. - 2007. - Vol.5. - P. 115-120.

3. Derevnin A.A. Legal terms in the right // Academic Law Journal. - 2001. - № 4. P.10-13.

4. Matuzov N.I., Malko A. V. Theory of State and Law. Lectures. 2 nd ed., Pererab. and added. - M.: Yurist, 2001. - 776 p.

5. Vinogradov L. Economic Integration in the CIS and the experience of the Third World. //World Economy and International Relations. - 1995. - № 9. - P. 65-74.

6. Pustogarov V. V. CIS - International Regional Organization // Russian Yearbook of International Law. 1992. - SPb.: Izdatel'stvo «Russia-Neva», 1994. - P. 39-53.

7. Oleszczuk Yu. New Russia and integration trends in the CIS // World Economy and International Relations. - 1994. - № 4. - P. 83-92.

8. Oxford Advanced Learner's Dictionary of Current English // Sixth Edition. Ed. by Sally Weymeier. -Oxford University Press, 2000. - 675 p.

9. Borko Y. Looking into the XXI Century: The European Union and the Commonwealth of Independent States. - M.: Interdialekt +, 1998. - 324 p.

10. Dugin A.G. Geopolitics of postmodernism. Time for new empires. Essays on geopolitics of the XXI century. - SPb.: Izd Amphora/ TID Amfora, 2007. - 382 p.

11. Shumilov V.M. Public international economic law. Textbook. - M.: Nimpo, 2001. - 288 p.

12. Russian Foreign Minister appreciated the CIS and the CSTO, condemned Latvia and Estonia // 01.04.2009. Information Agency REGNUM [Electronic resource]: Mode: Word Wide Web. URL:// http:// news.mail.ru/politics/2476330/.

13. Nizamova L.R. Ideology and politics of multiculturalism: the potential, especially important for Russia [Electronic resource]: Mode: Word Wide Web. URL:// http://www.kazanfed.ru/actions/konfer9/12/.

14. «Common Agenda for Integration» [Electronic resource]: Mode: Word Wide Web. URL: http://eur-lex. europa.eu/LexUriServ/LexUriServ/site/en/com2005_0389en01.pdf