Организационно-правовое развитие полиции в Сибири во второй половине xix в

УДК 340

ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВОЕ РАЗВИТИЕ ПОЛИЦИИ В СИБИРИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В.

THE LEGAL STATUS OF POLICE IN SIBERIA IN THE SECOND HALF OF XIX CENTURY

И. А. КОНОВАЛОВ

Рассмотрен процесс организационно-правового развития полиции в связи с либеральными преобразованиями в Сибири во второй половине XIX в.

Ключевые слова: история государства и права, полиция, Сибирь, XIX в., администрация, полицейский.

The article is devoted to the process of reorganization of police in Siberia with reference to liberal transformations of the second half of the XIX century and it's functions.

Key words: history, history of the state and the rule, police, Siberia, XIX century, administration, policeman.

Одно из важных направлений реформирования современной российской государственности заключается в повышении эффективности деятельности органов охраны правопорядка. Часто обращаясь к накопленному по данной проблеме опыту стран Запада, мы забываем, что Россия обладает собственными положительными достижениями, ознакомление с которыми может оказаться полезным и для сегодняшнего времени. Реформа правоохранительной системы Российского государства не может обойтись без осмысления опыта прошлого, выявления внутренних закономерностей развития, определения круга сложившихся правовых отношений. Актуальность исследования определяется также необходимостью сохранения преемственности между различными этапами развития государства и его отдельных институтов. Изучение сибирской полиции позволит составить представление об административнополицейском управлении страны в целом, соответствии состояния правоохранительной системы требованиям времени.

Наряду с общими для окраин империи чертами Сибирь была больше всех удалена от центра страны, она обладала социально-

экономическими и национальными особенностями. Изучение сибирской полиции даёт возможность получить более широкое представление как о самой полицейской системе, так и о её роли и месте в истории российского общества и государства. С этой точки зрения весьма показательна история полицейских органов в Сибири, которая ещё не стала объектом пристального внимания исследователей

- лишь отдельные аспекты проблемы были освещены в работах более общего характера.

В эпоху реформ 60-70 гг. XIX в. в России происходит ограничение абсолютной власти императора, страна делает значительный шаг вперед, в сторону от полицейского государства.

Земская 1864 г. и Городская 1870 г. реформы установили в стране действенную систему местного самоуправления, достаточно чётко разграничив при этом пределы компетенции короной администрации и муниципалитетов (особенность Сибири была в том, что местное самоуправление не было создано в полном объёме, так земства появились здесь только при адмирале Колчаке). Специальная статья Городового положения 1870 г. гласила, что губернаторы (им была

© Коновалов И. А., 2012 18

передана из прокуратуры функция общего надзора) могут вмешиваться в дела городских дум и управ только тогда, когда те нарушают законы империи.

Судебная реформа 1864 г. ещё более ограничила власть монарха. До неё император считался высшей судебной инстанцией. Он сам неоднократно принимал участие в судебно-следственных действиях. Так, Пётр I принимал участие в следствии и суде по делу цесаревича Алексея, Анна Иоанновна - по делу членов Верховного тайного совета, Елизавета - в отношении Иоанна Антоновича, Екатерина II - Радищева, Николай II - декабристов и петрашевцев и т. д.

Судебные уставы 1864 г. не предоставили судебно-следственных полномочий императору. Они предельно чётко установили систему судов (Сенат, судебные палаты, окружные и мировые суды), среди которых монарх даже не упоминался.

В 60-70-е гг. XIX в. императоры утратили право вмешиваться в деятельность судебной ветви власти, а также в текущую работу органов местного самоуправления. Вышесказанное позволяет сделать вывод о том, что российский абсолютизм как форма правления исчерпал себя в эпоху Великих реформ Александра II, хотя конституционной монархией Россия так и не стала, сделав первый шаг в этом направлении. Отмена крепостного права, реформы местного самоуправления, военная и в особенности Судебная реформа поставили в повестку дня вопрос о преобразовании полицейской и пенитенциарной системы в Российской империи.

В территориально-административном отношении в Сибири вплоть до 80-х гг. XIX в. действовало, ставшее архаичным, «Учреждение для управления сибирских губерний» 1822 г. М. М. Сперанского, делившее обширный регион на два генерал-губернаторства с входившими в них губерниями, областями и округами. В 80-х гг. XIX в. были упразднены коллегиальные органы генерал-губернаторств

- Советы Главных управлений Западной и Восточной Сибири во главе с генерал-губернаторами, состоявшие из служащих, представляющих различные ведомства управления.

В 1882 г. из ведения Главного управления Восточной Сибири были выделены Забайкальская, Амурская и Приморская облас-

ти с подчинением их приамурскому генерал-губернатору. В составе генерал-губернаторства Восточной Сибири остались Енисейская, Иркутская губернии и Якутская область. В 1887 г. генерал-губернаторство Восточной Сибири как таковое было упразднено, а вместо Главного управления Восточной Сибири была учреждена Канцелярия иркутского генерал-губернатора. Она разделялась на делопроизводства, ведавшие различными отраслями управления регионом: вопросами экономической жизни, финансами, налогами, здравоохранением и образованием, пенитенциарной системой и полицией. Аналогичными вопросами, только в масштабах губернии и области, ведали областные и губернские правления.

В 1882 г. одновременно с созданием Степного генерал-губернаторства, с административным центром в г. Омске, объединившим Акмолинскую, Тургайскую и Семипалатинские области, было ликвидировано Западно-Сибирское генерал-губернаторство.

Тобольская и Томская губернии переводились на одинаковое положение с губерниями европейской части страны с непосредственным подчинением Петербургу [1]. Таким образом, в Сибири, за исключением юга теперешней Омской области, было установлено такое же административно-территориальное управление как и во внутренних губерниях империи.

В ряде местностей Сибири и Дальнего Востока полицейские органы были созданы довольно поздно. Так, на Дальнем Востоке городское полицейское управление в Николаевске было создано в 1856 г., в Благовещенске - 1858 г. Только в 1880 г. появились городские полицейские управления во Владивостоке и Хабаровске [2].

До реформ 60-70 гг. XIX в. полицейские функции понимались чрезвычайно широко. Полиция не только охраняла правопорядок, выполняла судебные и хозяйственные полномочия, но даже следила за «порядком» в семейных делах. Она должна была пресекать шум и драки, свист и непристойное пение, а также следить за тем, чтобы «лица разных полов в одной бане не парились» [3]. Однако во второй половине XIX в. сибирская полиция, как и в целом по стране, стала приобретать характер военизированного, регулярно-

го, исполнительного органа государственной власти, профессионально охраняющего правопорядок и внутреннюю безопасность. Её функциями перестали быть правосудие, хозяйственно-финансовое и военное управление, на первое место вышла деятельность в административно-полицейской сфере.

Значение Министерства внутренних дел в государственном механизме Российской империи серьёзно упало после проведения Судебной и Земской реформ 1864 г., а также Городской 1870 г. В 1895 г. управление пенитенциарной системой было также передано из ведения МВД Главному тюремному управлению при Министерстве юстиции. Многие функции, которые выполняла дореформенная полиция, оказались в компетенции судебных органов, а также местного самоуправления. Административно-хозяйст-

венные и судебные полномочия МВД были оттеснены административно-полицейскими задачами. Тем не менее положение МВД в системе госаппарата было достаточно прочным, а после преобразований Лорис-Мели-кова 1880 г. Министерство превратилось в его центральное звено. Министр внутренних дел стал ключевой правительственной фигурой с очень широкой компетенцией. Лидерство министра нашло правовое закрепление в позже сложившейся практике замещения им по совместительству должности (созданного в 1861 г. вместо Комитета министров) Председателя Совета министров. Принятое после убийства народовольцами императора Александра II Положение «О мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия» от 14 августа 1881 г. позволяло министру в случае необходимости объявлять территории империи состоящими в положении «усиленной охраны» (до 1 года), а с согласия Комитета министров - в положении «чрезвычайной охраны» (до 6 месяцев) [4].

В условиях «усиленной охраны» губернаторам разрешалось поручать ведение «внутреннего наблюдения» владельцам недвижимого имущества; запрещать массовые мероприятия, закрывать предприятия и учреждения, штрафовать и высылать неблагонадежных лиц, ссылка осуществлялась не в судебном порядке, а по соглашению Особого совещания Министерства внутренних дел. При введении положения «чрезвычайной ох-

раны» к указанным мерам добавлялись: право непосредственного (минуя военное командование) отдания приказов воинским частям, создания внештатных военно-полицейских команд, наложения секвестра на движимое и на недвижимое имущество и доходы от них; тюремного заключения на срок до 3 месяцев, закрытия учебных заведений и средств массовой информации, передача в военный суд любого дела, а также отстранение от должности чиновников и должностных лиц местного самоуправления [5].

Изменился также и центральный аппарат министерства. В 1880 г. в соответствии с императорским указом в структуре Министерства внутренних дел произошло объединение департамента полиции исполнительной с департаментом государственной полиции (бывшее третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии). Таким образом образовался департамент государственной полиции (в 1883 г. переименован в департамент полиции), включавший в себя политическую и общеуголовную полицию. В дальнейшем департамент полиции был разделен на два отдела: административно-полицейский и государственной полиции [6].

Вследствие огромной нагрузки министра по руководству подчиненными учреждениями функции управления полицией с 1882 г. исполнял его заместитель - товарищ министра, заведующий полицией и командир отдельного корпуса жандармов.

Департамент полиции включал директора, вице-директоров, чиновников для особых поручений, секретаря, делопроизводителей, старших и младших их помощников, казначея с помощником, начальника архива. Организационно департамент полиции состоял из семи делопроизводств, двух отделов и агентурной части. Распорядительное делопроизводство занималось организационнокадровой работой. Законодательное - ведало полицейскими органами по всей территории страны, предупреждением антиобщественного поведения подданных. Третье - занималось негласным сбором информации о лицах, желающих поступить на государственную службу, а также о ведущих общественную деятельность. Кроме того, на него возлагался контроль за оперативно-розыскной деятель-

ностью. Четвёртое - контролировало проведение дознаний по делам о политических преступлениях. Пятое - наблюдало за исполнением решений, принятых в отношении политических преступников. Шестое - наблюдало за производством и хранением оружия и взрывчатых веществ, контролировало соблюдение законов о винной монополии и иудеях, регулировало отношения между предпринимателями и наёмными рабочими. Седьмое - руководило деятельностью созданных сыскных отделений [7].

Особый отдел (организован в 1898 г.) обобщал результаты перлюстрации писем, а также вёл агентурную работу за пределами империи. С образованием в России политических партий его подразделяют на два самостоятельных подразделения: первый отдел (сбор сведений о деятельности партий) и второй отдел (сбор сведений, касающихся общественных организаций).

Изменение функций МВД напрямую повлияло на компетенцию и деятельность местных полицейских органов. Сибирская полиция перестала заниматься хозяйственной деятельностью в городах (на города Сибири было распространено Городовое положение 1870 г.) эти функции перешли к городским думам и управам. В городах Сибири была создана разветвлённая и достаточно действенная система самоуправления, оттеснившая на второй план полицмейстеров. В области хозяйственной деятельности полиция была обязана выполнять все постановления и распоряжения городских органов самоуправления (городских голов, дум и управ), которые имели право принимать обязательные для населения постановления о благоустройстве территорий населённых пунктов, их санитарном и противопожарном состоянии. Однако городская полиция по-прежнему играла роль административного органа, который имел возможность привлекать к ответственности горожан во внесудебном порядке. К подобным делам относились незаконное производство и оборот алкогольной продукции и табачных изделий, незаконное открытие предприятий и организация азартных игр, нарушение паспортно-визового режима, организация притонов и девиантное поведение. Полиция осуществляла также контроль за оборотом, ношением и хранением огнестрельно-

го оружия и взрывчатых веществ. В 1881 г. в связи с «контрреформами» полиция получила право на закрытие печатных органов, шествий и собраний, а также право административной высылки лиц, заподозренных в антиправительственных действиях.

В сельской местности Сибири земское самоуправление создано не было, поскольку здесь не было, как в европейской части страны, помещиков-дворян, из которых фактически формировались земские собрания и управы (до 1861 г. на территории Сибири было только 33 помещичьих имения с общей численностью 3 701 душ крепостных крестьян и дворовых) [8]. В связи с этим хозяйственные полномочия полицейских органов в сибирских уездах были по-прежнему весьма обширны, хотя и не были такими всеобъемлющими, как в дореформенный период.

В 1879 г. было принято «Положение о преобразовании общественного управления государственных крестьян Западной Сибири», которое только в 1882 г. было распространено на Восточную Сибирь. В результате его распространения крупные волости были разделены на более мелкие. Должностные лица волостного и сельского самоуправления подразделялись на начальствующих и подчиненных. К первым, избираемым на волостных и сельских сходах, относились волостные старшины и сельские старосты с помощниками, а также смотрители экономических магазинов и сборщики податей. Ко вторым относились сторожа, пожарные, лесные и полевые старосты. В каждой волости учреждался суд по гражданским и мелким уголовным делам [9].

В 1897 г. здесь были введены должности крестьянских начальников (в центральных губерниях был аналогичный институт земских начальников). Крестьянские начальники осуществляли надзор за сельским и волостным крестьянским самоуправлением, утверждали его должностных лиц, а также решения мирских сходов. Крестьянский начальник имел право налагать штрафы на крестьян и даже подвергать их краткосрочным арестам. В начале ХХ в. современники отмечали, что не прошло ещё и трёх лет с момента учреждения этого института, как крестьянские начальники проявили себя злоупотреблениями власти и хищениями. Так, только в

Тобольской губернии по приблизительным подсчётам к началу века было похищено не менее 300 тыс. руб. из средств крестьянского самоуправления [10].

Органы местного самоуправления дореволюционной России лишь финансировали полицейские органы, но не могли оказывать влияние на их деятельность (лишь короткое время до 1889 г. в состав городских полицейских управлений входили на общественных началах по нескольку гласных от городских дум). Местная полиция осталась в подчинении исключительно МВД, муниципальной полиции в Российской империи создано не было.

В 1897 г. на Сибирь были распространены основные положения Судебной реформы 1864 г., но без суда присяжных заседателей. В связи с этим в области уголовного процесса судебные полномочия полиции перешли к мировой юстиции (создана Судебной реформой 1864 г. и затем распространена в Сибири), а предварительное следствие (прежде функция полиции) - к особым чиновникам судебного ведомства - судебным следователям. Полиция была поставлена под достаточно жесткий контроль прокуратуры (функции которой тоже поменялись Судебной реформой 1864 г.). Прокурор получил право привлекать к ответственности полицейских, о чем ставил в известность начальника полиции (полицмейстера или исправника), а в случае должностных преступлений прокурор имел право поставить вопрос об увольнении со службы и заключении под стражу виновного.

Согласно ст. 254, 257 и 258 Устава уголовного судопроизводства 1864 г. полиция имела право на самостоятельные действия только в случае необходимости немедленного ареста подозреваемых, мер по сохранению улик или следов преступления. Однако на полицию по-прежнему возлагалась функция осуществления дознания. Сведения, собранные полицией, заносились с указанием источника, из которого они получены в один общий акт, который подписывался лицами, производившими дознание. Прокурор в «сомнительных» случаях мог производить через полицию негласное расследование, сами полицейские органы начать негласное расследование уже не могли [11].

Согласно ст. 48 Устава уголовного судопроизводства потерпевшие могли прямо обращаться с заявлением в полицию, которая была обязана провести оперативно-розыскные или административно-правовые действия. В соответствии со ст. 49 она была обязана сообщать суду и судебным следователям о преступлениях, которые подлежали расследованию без вчиненных исков, т. е. полиция могла действовать только на первичных этапах судебной деятельности.

В ходе предварительного следствия полиция была обязана оказывать «деятельную» помощь судебным следователям, в соответствии со ст. 965 Устава уголовного судопроизводства этапировать подследственных и осуждённых, а также по ст. 971 осуществлять надзор за лицами, отданными под полицейский надзор. Полиция была обязана оказывать содействие суду по охране порядка во время судебных заседаний, она также распространяла повестки о вызове в суд и доставляла туда ответчика.

Полицейские управления в Сибири облагались двойным контролем: по вертикали -со стороны МВД, и по горизонтали - со стороны губернаторов. Они превратились в разветвлённый и достаточно сбалансированный аппарат. Общее руководство полицией стало осуществляться по цепочке: становой пристав - уездный исправник (полицмейстер в губернских городах) - губернатор - директор департамента полиции - министр внутренних дел.

МВД руководило деятельностью губернаторов, которые, будучи представителями МВД в регионах, осуществляли общее руководство всеми административно-полицейскими органами в Сибири.

Губернаторы обладали широкими административными и надзорными полномочиями. Их юрисдикции подлежало огромное количество дел - от связанных с иностранным шпионажем до надзора за законностью в деятельности органов местного самоуправления [12]. Они также имели ряд властных полномочий в отношении созданных в первой половине XIX в. жандармских органов. Однако в период реформ компетенция губернаторов серьёзно сократилась. Они утратили судебные полномочия, после Городской реформы 1870 г. могли вмешиваться в деятельность

городского самоуправления только тогда, когда те нарушали законы империи. В ведение губернаторов не попал ряд учреждений, созданных в 60-х гг. XIX в. (губернские акцизные управления, контрольные палаты).

Губернатор возглавлял губернское правление, а также имел канцелярию. Он являлся председателем десятка различных совещательных органов губернии: комиссий, комитетов и присутствий, которые дополняли деятельность губернских правлений.

Если в начальный период реформ, в особенности после Судебной реформы 1864 г., полномочия губернаторов были сужены, то в условиях общественного подъёма 60-х гг. XIX в. и народовольческого террора, правительство пошло на усиление власти губернаторов. После выстрела Каракозова, в 1866 г. губернаторы получили право ревизии всех гражданских учреждений независимо от их ведомственной принадлежности. Положение Комитета министров 1876 г. дало им право издавать «обязательные постановления» (запрет печатных органов, собраний, шествий и др.) и установило меры пресечения за их нарушения. С 1889 г. они становятся председателями губернских присутствий - административно-судебных учреждений для крестьянских сословных учреждений и органов надзора за ними (в Сибири крестьянских начальников) [13]. После введения в Сибири мировой юстиции губернаторы получили право просмотра списка лиц, имеющих право стать мировыми судьями. Именно на губернаторов возлагалось руководство местностями, объявленными на положении усиленной или чрезвычайной охраны.

В декабре 1862 г. началась полицейская реформа в форме Временных правил об устройстве полиции, изменившая структуру полицейских органов на местах. Произошло объединение городской и сельской полиции. Дореформенные органы полиции в каждом окружном (уездном) городе (городничие и их канцелярии) и округе (земский исправник и земский суд) объединялись в единые, возглавляемые полицейскими исправниками, окружные (уездные) полицейские управления. Исправники назначались губернаторами. Канцелярия городничего и земский суд были заменены общим присутствием уездного (окружного) полицейского управления [14].

Такая централизация полиции усилила властные полномочия исправников, в компетенции которых стали находиться дела полицейского управления окружных городов и округов. Власть исправника теперь охватывала весь округ. В каждом округе (уезде) Сибири под руководством исправника действовали совещательные органы и исполнительно-распорядительные коллегии из окружных чиновников в форме комитетов или присутствий. Округа по-прежнему делились на станы во главе со становыми приставами. Только в губернских городах Сибири сохранились отдельные городские полицейские управления во главе с полицмейстерами. Города по-прежнему делились на части во главе с частными приставами, а части на участки и околотки с участковыми и околоточными надзирателями. При полицейских управлениях по-прежнему состояли пожарные команды во главе с брандмейстерами.

Почти до середины XIX в. не было чётко установленного законом порядка комплектации городских полицейских команд. Недостатки в принципах формирования полицейских органов вынудили правительство в 1853 г. принять решение о замене вольнонаёмных полицейских, входящих в состав полицейских команд, нижними чинами военного ведомства, состоящими при гарнизонных батальонах или, как это было чаще всего в Сибири, казаками. В этом же году были утверждены штаты полицейских команд, согласно которым на каждые 2 000 жителей должно было приходиться 5 полицейских, а на 5 000 горожан 10 во главе с унтер-офицером [15]. Полицейские команды стали делиться на два отряда: сторожевой и рассыльный. Обеспечение нижних чинов полицейских органов осуществлялось за счёт средств городского самоуправления. В случае болезни или ранений нижние чины за счёт города могли лечиться в городской больнице. В крупных городах Сибири была создана конно-полицейская стража.

В 60-70 гг. XIX в. принимаются меры по увеличению численности полицейских служащих и улучшению качества подбора и подготовки кадров. В 1867 г. меняются форма обмундирования и вооружение сотрудников полиции. С 1873 г. полицейские органы стали комплектоваться на основе вольного найма,

полицейским были увеличены зарплаты и пенсии, введены медали за выслугу лет.

В 1879 г. в составе полицейских управ были введены штатные должности полицейских урядников, которые назначались в помощь полицейским исправникам и приставам для выполнения полицейских обязанностей. На каждую сибирскую губернию предназначалось от 100 до 200 урядников, в среднем на округ (уезд) их приходилось 10-15 человек. На территории нынешней Омской области до революции было только три уезда - Омский, Тюкалинский и Тарский, количество урядников было, конечно, недостаточным для Сибири с её огромными территориями и почти полным отсутствием путей сообщения.

Урядникам вменялось охранять общественное спокойствие и следить за проявлением каких бы то ни было действий и толков, направленных против правительства, власти и общественного порядка. На урядников возлагалась основная тяжесть производства дознаний, контроль за хранением и ношением оружия, продажей алкогольных напитков и т. д. В их распоряжении находились сотские и десятские, полномочия которых определялись ещё в «Инструкциях сотскому со товарищи» 1774 г. Екатерины II. Они были обязаны задерживать бродяг и подозрительных лиц, следить за состоянием путей сообщения, «благочестием», санитарным состоянием населённых пунктов.

Однако по-прежнему существовали определённые трудности комплектования полицейских органов из-за недостатка подготовленных сотрудников, низкой заработной платы и популярности полицейской службы. Отсутствие предварительной специальной подготовки в какой-то мере компенсировалось предписанием систематического изучения сотрудниками законов и распоряжений, на что отводилось не менее часа ежедневно. Требование о наборе на должности рядовых полицейских грамотных людей оставалось в Сибири лишь пожеланием. Для кандидатов на полицейские должности типографским способом был изготовлен бланк запроса, который просил сообщить сведения о нравственных качествах кандидата, его прежней судимости, политической благонадёжности, воинском звании и физическом состоянии [16].

14 апреля 1887 г. был принят закон «О численном составе и устройстве городских полицейских команд», согласно которому один городовой (сотрудник патрульно-постовой службы) полагался на 500 горожан, вводились также должности старшего и младшего городовых. Младший городовой получал денежное содержание 150 руб. в год, кроме того ежегодно ему отпускалось 25 руб. на обмундирование. За счёт городских средств осуществлялся найм жилья, его отопление и освещение, лечение в городской больнице и вооружение револьвером и шашкой. Материальное положение городовых оставляло желать лучшего, так как средняя заработная плата столяров, каменщиков, плотников и слесарей в этот период, например в Омске, составляла в среднем 35 руб. в месяц [17].

Реформы 60-70 гг. XIX в. затронули и политическую полицию, функции которой в России с 1826 по 1880 гг. выполняла Собственная Его Императорского Величества канцелярия, а её исполнительным органом был корпус жандармов. 19 сентября 1867 г. вступило в силу новое «Положение о корпусе жандармов», которое на большей части империи отменяло жандармские округа (один округ включал несколько губерний) и учреждало губернские жандармские управления. Однако в Сибири оставалась по-прежнему окружная система. Поскольку в Сибири, вплоть до конца XIX в., не было столь мощного сопротивления правящему режиму, как в европейской России. Исключение составляли небольшие народнические организации, в особенности кружок К. Неустроева, также оппозиционное власти областническое движение сибирской интеллигенции. Штаб 8-го округа корпуса жандармов находился сначала в Тобольске, а с 1839 г. - в Омске [18]. Аппарат жандармского округа, возглавляемый генералом, подразделялся на несколько отделений территориального характера (по губерниям и округам). Канцелярия округа стала делиться на несколько частей (общего руководства, розыскную, следственную, политической благонадежности, денежную) [19]. В ведении жандармского округа находились жандармские части. Одновременно с началом строительства Транссибирской магистрали было образовано железнодорожное жандармское управлении.

Во второй половине XIX в. полиция превратилась в профессиональный орган охраны правопорядка и внутренней безопасности. Однако несмотря на общую либерализацию политического режима, полицейские органы второй половины XIX в. имели недостатки, которые можно обозначить следующим образом: 1) существовало недостаточно полное и непоследовательное разделение властей; 2) раздробленность сил полицейских органов по предупреждению и пресечению правонарушений; 3) бесконтрольность полиции, а также невозможность местного самоуправления влиять на её работу; 4) недостаточное денежное содержание полицейских, что принуждало последних брать взятки и порождало коррупцию. В Сибири с её огромными расстояниями и удалённостью от центра особо острой была проблема бесконтрольности над деятельностью правоохранителей всех уровней. В 1889 г. вся российская общественность была потрясена событием в карийской каторжной тюрьме. В знак протеста против бесчинств коменданта тюрьмы Масюкова (по его указанию была высечена розгами осуждённая Сигида) трое осуждённых (Ковальская, Калюжная, Смир-ницкая) покончили с собой. После чего приняли яд 16 осуждённых-мужчин. Двое из них (Калюжный и Бобохов) скончались. Только после того, как эти события стали достоянием российской и мировой общественности, карийская каторжная тюрьма была закрыта, а телесные наказания были отменены [20].

В 1859 г. в Иркутске была спровоцирована, а потом насильно организована дуэль между чиновниками Беклемишевым и Неклюдовым, последний вызывал крайнюю неприязнь со стороны ближайшего окружения генерал-губернатора. Отказ от дуэли не принимался, и все пути выезда Неклюдова из Иркутска были перекрыты. На дуэли он был убит. Его похороны превратились по сути в массовую демонстрацию против бесчинств и произвола местных сатрапов. На похороны пришло до 10 000 человек, практически всё

взрослое население Иркутска. Это событие стало самой массовой формой протеста сибиряков против произвола коронной администрации. Только после похорон организаторы дуэли были привлечены к ответственности, а генерал-губернатор Муравьев был вынужден покинуть Сибирь [21].

А. П. Чехов в книге «Остров Сахалин» отмечает: «Каждый коллежский регистратор (самый низший чин по Табели о рангах) записывает на себя полдюжины прислуги, и когда отправляется на пикник, то посылает вперёд с провизией десяток каторжных» [22].

1. История Сибири. - Т. 3. - Л., 1968. - С. 71.

2. ПСЗ РИ. - Собр. 2. - Т. XXXIII. - № 33862. -СПб., 1853.

3. Там же. - Т. XIII. - № 8842. - СПб., 1830.

4. Курицын В. М. История полиции России. Краткий исторический очерк и основные документы. - М., 1998. - С. 33.

5. Ерошкин Н. П. История государственных учреждений дореволюционной России. - М., 1983. - С. 225.

6. ГАРФ. - Ф. 102. - Д. 302, 707. - Л. 116, 1, 151606.

7. Иванова Е. А. Правовые основы организации и деятельности общей полиции России. -Краснодар, 2003. - С. 120.

8. История Сибири. - Томск, 1987. - С. 267.

9. История Сибири. - Т. 3. - Л., 1968. - С. 73.

10. Кирьяков В. В. Очерки по истории переселенческого движения в Сибирь. - М., 1902. -С. 306.

11. РГИА. - Ф. 5. - Оп. Ж-92. - Д. 3310. - С. 168.

12. Городовое положение. - СПб., 1910. - С. 191.

13. Ерошкин Н. П. Указ. соч. - С. 224.

14. ПСЗ РИ. - Собр. 2. - Т. XXXIII. - № 39087. -СПб., 1853.

15. Там же. - Т. XXVIII. - № 27372. - СПб., 1853.

16. ГАОО. - Ф. 11. - Оп. 13а. - Д. 473. - Л. 6.

17. Статистические сведения по г. Омску. -Омск, 1911. - С. 20.

18. ГАОО. - Ф. 3. - Оп. 1. - Д. 3223. - Л. 6.

19. Ерошкин Н. П. Указ. соч. - С. 229.

20. История Сибири. - Томск, 1987. - С. 337.

21. История Сибири. - Т. 3. - Л., 1968. - С. 136.

22. Чехов А. П. Остров Сахалин // Собр. соч. -Т. 11. - М., 1985. - С. 227.