сегментный дольник: к описанию метрических новаций Иосифа Бродского1

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2011. № 6

С.Е. Ляпин

«СЕГМЕНТНЫЙ» ДОЛЬНИК: К ОПИСАНИЮ МЕТРИЧЕСКИХ НОВАЦИЙ ИОСИФА БРОДСКОГО1

Неклассический стих Иосифа Бродского знаменовал собой новый этап в развитии русской версификации. Тем не менее его строгое стиховедческое описание до сих пор остается нерешенной проблемой. В статье предпринята попытка выделить в творчестве Бродского целый ряд текстов, обладающих типологической общностью. Стихотворный размер этих произведений оказался нововведением поэта: строки состоят из двух сегментов-полустиший, совпадающих по структуре со строкой 3-иктного дольника, слоговой интервал между которыми может существенно варьироваться. Кроме того, все стихотворения этой группы единообразно организованы: они состоят из 16 строк и делятся на четырехстрочные строфы или строфоиды по принципу рифмовки. Объединенные по метрическому признаку тексты оказываются связанными между собой и на уровне семантики. В заключение намечены перспективы дальнейшего изучения найденного стихотворного размера и ему подобных.

Ключевые слова: Бродский, стихосложение, дольник, 3-иктный дольник, стиховедение, стихотворный размер, полустишие, сегмент, сегментный стих, ритм, цезура, квазицезура.

The non-classical verse of Joseph Brodsky had a great impact on Russian versification. Nevertheless, its metrical structure hasn't been adequately described yet. This paper presents an attempt to single out a group of Brodky's poems with common structural features. The meter of these texts was invented by Brodsky himself: the poetic line consists of two segments, which are rhythmically identical to the dolnik trimeter, with variable unstressed intervals between them. Moreover, all the poems of this group contain 16 lines and consist of four quatrains. These texts are related to each other not only in terms of their metrics, but also their semantics.

Key words: Brodsky, verse, versification, dolnik, dolnik trimeter, metrics, verse meter, hemistich, rhythm, segment, segmental verse, quasi-caesura.

Исследование неклассического русского стиха — молодая область филологии: в отличие от изучения силлабо-тоники, она начала выходить из донаучной стадии лишь в последние десятилетия. М.Л. Гаспаров, с именем которого связаны первые прорывы в этом направлении, писал: «совсем недавно, например, самостоятельным видом стиха считался "стих Маяковского", хотя совершенно ясно,

1 Искренне благодарю Кирилла Головастикова за научную редактуру и помощь в изучении и описании неклассического стиха Бродского.

что сказать: "Поэма 'Хорошо' написана стихом Маяковского" — не более содержательно, чем сказать: "Роман 'Евгений Онегин' написан стихом Пушкина"» [Гаспаров, 1993: 3-4]; «это никак не стиховедческая характеристика предмета» [Гаспаров, 1974: 372].

К настоящему времени сходная версификации ситуация сложилась с изучением стиха Бродского. Даже авторам лучших работ о стихосложении поэта до сих пор не удалось выделить метрическую форму, которая адекватно описывала бы его нововведения. Так, Дж. Смит в своей обстоятельной работе, посвященной неклассическому стиху последних лет жизни Бродского, называет поэта новатором в стихосложении и берется описать «хотя бы один из аспектов его поэтической формы» [Смит, 2002: 481]. Однако в конце статьи, подводя итоги, исследователь признается: «Классификация <...> типов стиха <Бродского>—дело нелегкое; может быть, вернее всего считать <исследованные тексты> образующими единую группу с плавными переходами упорядоченности от строгого дольника до расшатанного акцентного стиха»2. Таким образом, Смит не обнаруживает у Бродского новаторских метрических форм3. По его мнению, «при построении стиха разных типов Бродский пользуется более строгой и более слабой упорядоченностью его стихообразующих признаков не для того, чтобы компенсировать один другим, а для того, чтобы создать типы стиха с убывающей упорядоченностью по всем признакам, на всех уровнях структуры» [Смит, 2002: 498].

Оба утверждения — о плавном переходе в пределах одной метрической группы и об отсутствии взаимной компенсации стихообразую-щих признаков — заслуживают пересмотра. Анализ стиха Бродского убеждает в том, что наряду со смелым расшатыванием дольника и движением в сторону верлибра наблюдается и встречная, «компенсирующая» тенденция: целый ряд элементов неклассического стиха включается в процесс строгой организации на новом основании.

Отдельные проявления этого уже попадали в поле зрения стиховедов. Так, тем же Дж. Смитом была отмечена тенденция к ритмической упорядоченности на конце «длинных» строк Бродского [Смит, 2002: 485]. Другое важное наблюдение сделано В. Семеновым: он указывал на «сращение дольниковых полустиший» [Семенов, 2005; ср.: Семенов, 2010: 218 примеч. 12]. По существу, оба филолога имеют в виду одно и то же: ритмические структуры на конце строки, обнаруженные Смитом — это вторые («правые») дольниковые «полустишия» по

2 В более поздней работе Дж. Смит меняет точку зрения, определяя метр большинства «неклассических» стихотворений Бродского как дольник [Smith, 2002: 661-668]. Для нас это различие несущественно.

3 Ср.: В. Семенов, анализируя стихотворение «Я родился и вырос в балтийских болотах...», употребляет термин постметрический стих и резюмирует: «Стих Бродского нельзя характеризовать с точки зрения только одного метрического варианта» [Семенов, 2009: 335].

Семенову. Однако исследователи либо пытались распространить эту закономерность на весь неклассический стих Бродского (ср. «стих Маяковского»), что не дало желаемого результата, либо объявляли найденные тенденции спорадическими и неметрообразующими. Мы же попытаемся показать, что принцип упорядоченности, замеченный Смитом и Семеновым, служит организующей основой как минимум для одного стихотворного размера, введенного Бродским и чрезвычайно значимого в его зрелом творчестве.

Для выявления класса текстов, написанных таким размером, обратимся к работе Смита, посвященной анализу 24-х несиллабо-тонических произведений Бродского 1994-1996 гг. [Смит, 2002]. Мы ставим себе целью показать, что в этой подборке выделяется группа стихотворений отчетливой метрической структуры, которую мы назовем Дк3+Дк3. Дк3 здесь — это стиховой сегмент, тождественный по структуре строке 3-иктного дольника, как его описал Гаспаров [Гаспаров, 1968; 1974: 220-244]. При этом анакруса и клаузула строки варьируются свободно, а длина интервала между последним иктом левого сегмента и первым иктом правого может составлять от нуля до пяти и более слогов4. Вот пример из стихотворения «Византийское» (1994): полустишия разграничены вертикальными чертами, подстрочные арабские цифры обозначают слоговую длину 3-го междуиктового интервала, римские — структуру полустишия в соответствии с нумерацией, введенной Гаспаровым для 3-ударного дольника [Гаспаров, 1968: 70]:

ш Ты встретишь меня на станции, |3| расталкивая тела, у

п и карий местного мусора |2|примет меня за дачника. ш

: Но даже луна не узнает, |2| какие у нас дела, ш

у заглядывая в окно, |0| точно в конец задачника. ш

Чтобы определить, укладывается ли стихотворная строка в этот размер, воспользуемся методикой, предложенной Дж. Смитом, но скорректированной для наших нужд. Следуя Смиту, анализ стиха начинаем с последнего икта. Двигаясь справа налево, выделяем (если он выделяется) сегмент 3-иктного дольника. После чего, продолжая просмотр справа налево, находим ближайший ударный слог и повторяем операцию. Конечная цель — выяснить, есть ли хотя бы один вариант представления строки как Дк3+Дк3 (на практике возможна вариантная разметка стиха, что нередкость и в обычном дольнике)5.

4 Более того, чтобы принадлежать к указанному размеру, текст обязан содержать строки, в которых промежуток между 3-м и 4-м иктами состоит из нуля либо трех и более слогов. Если их нет, стихотворение написано обычным дольником.

5 Стоит отметить, что интервал между сегментами Дк3 в некоторых случаях может содержать и ударные слова: покуда поезд мычит, [вагон зеленеет,] зелень коровой бредит («Семенов», 1993). Однако по нашей методике подобные «вкрапле-

Если строка не укладывается в этот размер, необходимо проверить, есть ли в ней хотя бы один сегмент Дк3 — в конце либо в начале.

Результаты представлены в табл. 1: из 24 текстов восемь оказались написаны размером Дк3+Дк3. Каким образом они были выбраны из всего корпуса Смита? Для ответа на этот вопрос обратимся к графику, на котором по горизонтали отложен процент содержания сегментов Дк3 в тексте (за 100% берется удвоенное число строк стихотворения, так как речь у нас идет о полустишиях), а по вертикали — число произведений. Вид графика не оставляет сомнений в наличии авторской интенции и в неслучайности выделения группы стихотворений, написанных размером Дк3+Дк3. Действительно, если бы распределение дольниковых сегментов было случайным и не имело значения для поэта, то кривая была бы «колоколообразной», а не многовершинной.

Неклассический стих Иосифа Бродского 1994-1996 гг.

ния» не являются помехой лишь тогда, когда слово (или группа слов) может быть интерпретировано как отягчение на 1- или 2-сложной анакрусе правого дольникового полустишия: птицу широкой скулы [с птицей] профиля, птицей клюва («Повернись ко мне в профиль. В профиль черты лица...», 1983). Также не принимается в расчет возможность пропуска ударения на третьем икте левого сегмента: Но землю, в которую | тоже придется лечь («Новая Англия», 1993). Эти ограничения искусственны, однако необходимы для того, чтобы соблюсти формальную строгость процедуры отбора строк. В противном случае мы не будем застрахованы от массового ошибочного причисления к классу Дк3+Дк3 текстов иной структуры. Уже после того как стихотворный размер определен на основе формального анализа, ничто не мешает вернуться к «спорным» строкам и осмыслить их строение с учетом знаний о метрической природе текста. Это касается и вопроса об авторском произношении; так, слово проволоке по умолчанию считалось нами 4-сложным (хотя для Бродского оно, по всей видимости, звучало как 3-сложное), а строка из «Памяти профессора Браудо», в котором оно встречается соответственно, не укладывающейся в Дк3+Дк3.

Тексты Дк3+Дк3 концентрируются в правой части графика (шестой и седьмой интервалы)6. На пятом интервале число произведений резко падает: стихотворения с соответствующим процентным содержанием сегментов 3-иктного дольника существенно менее востребованы Бродским7. Всплеск на четвертом интервале отражает спонтанное возникновение сегментов Дк3, что хорошо согласуется с речевой моделью 3-иктного дольника [Гаспаров, 1974: 221, табл. 1]8. Если бы число произведений плавно убывало по мере увеличения доли Дк3, это свидетельствовало бы о стохастическом (чисто слу-чайностном) процессе образования таких сегментов у Бродского. Напротив, резкий спад на пятом интервале и новый подъем на шестом и седьмом свидетельствует о том, что поэт выделяет Дк3+Дк3 как самостоятельный стихотворный размер.

Итак, мы установили факт наличия метрической формы Дк3+Дк3 на материале поздней лирики Бродского. Однако анализ можно продолжить. Бросается в глаза, что все найденные тексты имеют единообразную структуру. Стихотворения, написанные этим размером, насчитывают 16 строк и либо графически разбиты автором на четверостишия, либо делятся на подобные строфоиды по принципу рифмовки. При этом среди остальных произведений из выборки Смита уровень 16-строчных сравнительно невысок (41%). Кроме того, ни одно из шести нерифмованных стихотворений не попало в группу Дк3+Дк3. Это дает основания предположить наличие некой авторской «твердой формы». Как классический сонет чаще всего пишется 5-стопным цезурованным ямбом, так и у Бродского между

6 На этот участок попало и одно «лишнее» стихотворение — «Aere perennius». Хотя формальная процедура позволяет определить его размер как Дк3+Дк3, на самом деле оно написано 4-иктным дольником. Если поэтический текст укладывается одновременно в два стихотворных размера — более строгий и менее строгий, то в соответствии с общепринятой стиховедческой практикой его относят к более урегулированному типу. Так, никому в голову не придет назвать стих «Евгения Онегина» тактовиком, хотя строки пушкинского романа укладываются в этот метр.

7 Классификационную границу между текстами, написанными Дк3+Дк3, и текстами, этим размером не написанными, проложим по формальной середине данного интервала — на отметке 79,2%. Единственное стихотворение, попавшее в пятый интервал, — «Корнелию Долабелле» (1995) — оказывается правее этой границы и соответственно причисляется к группе Дк3+Дк3 [ср.: Смит, 2002: 482-486]. В пользу этого говорят и специфические элементы размера: начальная строка стихотворения содержит трехсложный интервал на границе полустиший, еще две — нулевой, который нельзя устранить альтернативной скандовкой. При этом два сегмента, отвергнутые нами при формальном анализе (... жить. Масса общего... и В худшем случае...), могут быть восприняты как 3-иктные дольники с безударным последним иктом (см. прим. 5).

8 Небольшой подъем кривой в левой части графика (первый и второй интервалы) образован дольниковыми текстами с более короткими строками (4-5 иктов).

размером Дк3+Дк3 и текстами, делящимися на четыре катрена, по всей видимости, существует взаимное притяжение.

Проверим эту закономерность на материале всего творчества поэта; для этого выберем в корпусе лирических стихотворений9 все 16-строчные. Среди них, в дополнение к восьми текстам 1994— 1996 гг., которые написаны размером Дк3+Дк3, нами были найдены еще семь (табл. 2)10. Поразительно, что если иные метрические формы находились в постоянном становлении и развитии на протяжении всего творчества Бродского, интересующая нас стиховая структура предстает в окончательно сложившемся виде уже в самом раннем образце — «Памяти профессора Браудо» (17 марта 1970 г.). Это стихотворение — несомненный лирический шедевр, и, вероятно, именно оно дало импульс к формированию в творчестве поэта обсуждаемой метрико-тематической традиции11. Ее развитие достигает пика в 1993-1994 гг., когда притяжение между внешней структурой текста и размером Дк3+Дк3 фактически приобретает черты жесткой зависимости.

Вместе 15 стихотворений образуют не только формальное, но и семантическое единство, складываются в своего рода цикл. Скрепляющим элементом служит одна из главных, инвариантных тем зрелого Бродского — подведение итогов после «конца времени». Прошлое ушло, оставшись разве что в воспоминаниях (Бывало, оно на рассвете напоминало мне... И я когда-то жил в городе... Прошло что-то около года. Я вернулся на место битвы...), будущее не наступило и уже не наступит (Сегодня уже никогда, будущее вообще; ...больше уже ничего не будет; ...у вас отбирает будущее...). Этот

9 Использовалось сетевое собрание текстов Бродского (http://lib.ru/BRODSKIJ/ brodsky_poetry.txt), в котором, однако, не оказалось как минимум одного важного произведения — «На возвращение весны». Лирические циклы, составленные из 16-строчных текстов (например, «Прилив», «Кентавры», «Письма династии Минь», «Римские элегии»), в нашу выборку включены не были; они заслуживают отдельного изучения.

10 Три текста с высоким содержанием сегментов Дк3 были исключены на том же основании, что и «Aere perennius». «Итака» оказалась 4-иктным дольником, «В этой комнате пахло тряпьем и сырой водой...» и «Только пепел знает, что значит сгореть дотла...» — вольным с преобладанием 2-сложной анакрусы и 5-иктных строк. Стихотворение «1983» («Первый день нечетного года. Колокола...»), которое на нашем графике попало бы в «промежуточный» интервал, на основании того же критерия, что и «Корнелию Долабелле», было причислено к группе текстов, не укладывающихся в Дк3+Дк3. Верность отнесения, как кажется, подтверждает ритмическая композиция: четыре строки подряд, не укладывающиеся в Дк3+Дк3, формируют иную ритмическую инерцию.

11 Символично, что предпоследний текст из нашего хронологического списка, «Осень — хорошее время, если вы не ботаник...», своей диссонансной рифмой отсылает к первому, «Памяти профессора Браудо».

инвариант может принимать и буквальное воплощение — в теме старости (Так отражаются к старости в зеркале бровь и лысина...) или смерти. Точкой отсчета послужило здесь, по всей видимости, то самое «Памяти профессора Браудо» — одно из наиболее ярких в ряду стихотворений Бродского «На смерть...» [Лотман, 2002: 65-66] (знаменательно также, что последнее стихотворение этого своеобразного цикла — «Август» — является одновременно последним стихотворением Бродского вообще). В стихотворении «В Италии» смерть любивших героя-автора напрямую связывается с его «выпадением из времени».

Тема «человек вне времени» может принимать обличье «время без человека» (Мы на раскопках грядущего... то есть жизни без нас; ...смотрят туда, где их больше нет; Когда-нибудь всем, что видишь, растопят печь...) или даже «пространство без человека» («Воспоминание»). Возможность остаться во времени Бродский видит в творчестве (см. «Браудо» и финальные строки «Корнелию Долабелле») или иных альтернативных путях (см., например, амбивалентные образы мрамора, памятника, руин, развалин, раскопок; см. также тему саморазрушения и преодоления материи в «Византийском» и родственном 16-строчном «Только пепел знает, что значит сгореть дотла...»).

При этом, как кажется, эта магистральная тема Бродского получает особое преломление в рассмотренном нами цикле. Тема конца стремится раскрыться не столько в индивидуально-биографическом, сколько в обобщенном, экзистенциальном плане (Лю д и редких профессий редко, но умирают; Человек... прячется в перспективу; ...у вас отбирает будущее и т.д.)12.

Разумеется, Бродский использовал размер Дк3+Дк3 не только в 16-строчных стихотворениях. Первым экспериментом поэта с этим размером была «Прощальная ода» (январь 1964 г.). Однако начиная со второй строфы этого почти 200-строчного стихотворения Бродский фактически перестает варьировать срединный интервал: стык иктов становится едва ли не константным. Более существенно Бродский продвинулся в освоении нового метра осенью того же года, в стихотворении «Услышу и отзовусь». Первые 16 (!) строк этого текста объединяются во фрагмент размера Дк3+Дк3 (87,5% сегментов), однако завершающие 20 строк укладываются в 5-иктный дольник с постоянной 2-сложной анакрусой.

12 Установка на обобщение сказывается и на употреблении местоимений. Так, частотность слова я в именительном падеже в рассмотренных стихотворениях Дк3+Дк3 составляет всего 0,4%, что втрое меньше, чем в остальных 16-строчных текстах (1,3%) и вдвое — чем в среднем в лирике Бродского (0,9%). С другой стороны, из 28 случаев употребления местоимений вы и мы во всех падежных формах в 16-строчных текстах на долю Дк3+Дк3 приходится 21, т.е. 75%.

Впоследствии Бродский многократно использовал «сегментный» дольник, в том числе при создании признанных вершин своего творчества. Размером Дк3+Дк3 написаны, в частности, «Мысль о тебе удаляется, как разжалованная прислуга...» (1985, 82,5%), «Рождественская звезда» (1987, 95,8%), «Кончится лето. Начнется сентябрь. Разрешат отстрел...» (1987?, 96,3%), «Назидание» (1987, 94,9%), «Из Пармени-да» (1987, 87,5%), «На виа Джулиа» (1987, 87,5%), «Стрельна» (1987, 91,7%), «Новая жизнь» (1988, 93,8%), «Примечания папоротника» (1988, 92,7%), «Пчелы не улетели, всадник не ускакал. В кофейне...» (1989, 95,0%), «На независимость Украины» (1992?, 95,0%), «Семенов» (1993, 97,2%). После составления исчерпывающего списка таких стихотворений можно будет говорить об истории размера, однако уже сейчас, наряду с периодом 1993-1996 гг., обращает на себя внимание и другой «всплеск», в конце 1980-х.

Наметим и иные перспективные направления исследования «сегментного» дольника Бродского. Необходимо описать ритмическую структуру левого и правого полустиший, по образцу гаспаровского исследования 3-иктного дольника. В качестве первого подступа к теме мы произвели подсчеты по трем стихотворениям, созданным в разные периоды творчества Бродского, с промежутком в 13 лет (табл. 3 и 4). Уже из этих данных видно, что правое полустишие тяготеет к «цветаевскому» типу дольника [Гаспаров, 1968: 101-102]. Левое полустишие, очевидно, имеет иную (и менее стабильную) структуру, которая характеризуется более свободным использованием I ритмических форм. Важно сравнить ритмику сегментов со структурой собственно 3-иктного дольника Бродского13. Стоит также рассмотреть вопрос о синтаксическом оформлении промежутка между двумя полустишиями; здесь полезными окажутся замечания В. Семенова о «квазицезуре» [Семенов, 2010]. Наконец, перспективным видится изучение и иных типов сегментного стиха у Бродского. Так, уже в рассмотренных нами стихотворениях Дк3+Дк3 встречаются вкрапления строк иного типа, которые можно описать как Дк2+Дк3, Дк3+Дк2 или даже Дк1+Дк3. Порой такое «укорачивание» стиха выполняет функцию ритмического курсива. Однако можно предположить, что есть тексты, в которых именно таким структурам отводится метрообразующая роль. Ясно, что для поиска подобного рода стихотворений формальная процедура анализа должна быть существенно скорректирована.

13 Ритмическая структура «полустиший» Дк3+Дк3 может служить дополнительным аргументом при определении стихотворного размера. Так, в отвергнутых "Aere perennius" и «Итака» доля сегментов IV формы (т.е. укладывающихся в силлабо-тонические двусложники) оказывается чрезвычайно высокой: 47% и 56% соответственно.

Неклассические размеры в поэзии Иосифа Бродского 1994-1996 гг.

Текст Дк3, % № интервала на графике Число строк Год

Дк3+Дк3

Византийское 93,8 7 16 1994

В разгар холодной войны 84,4 6 16 1994

Из Альберта Эйнштейна 93,8 7 16 1994

На возвращение весны 84,4 6 16 1994

Осень — хорошее время, если вы не ботаник... 84,4 6 16 1995

Воспоминание 100,0 7 16 1995

Корнелию Долабелле 81,3 5 16 1995

Август 96,9 7 16 1996

Остальные размеры

Храм Мельпомены 70,0 4 20 1994

О, если бы птицы пели и облака скучали... 53,1 2 16 1994

Остров Прочида 68,8 4 8 1994

В воздухе — сильный мороз и хвоя. 50,0 1 16 1994

В следующий век 71,9 4 16 1994

Меня упрекали во всем, окромя погоды. 65,6 3 16 1994

Мы жили в городе цвета окаменевшей водки. 72,7 4 22 1994

После нас, разумеется, не потоп. 71,7 4 23 1994

Робинзонада 66,7 4 21 1994

MCMXCIV 73,9 4 23 1994

Клоуны разрушают цирк. Слоны убежали в Индию. 67,9 4 14 1995

Стакан с водой 68,8 4 16 1995

На виа Фунари 74,2 4 31 1995

С натуры 52,5 2 40 1995

Aere perennius 84,4 6 16 1995

Бегство в Египет (2) 50,0 1 24 1995

Таблица 2

16-строчные стихотворения неклассических размеров, написанные Бродским до 1994 г.

Текст Дк3, % Год

Дк3+Дк3

Памяти профессора Браудо 90,6 1970

Повернись ко мне в профиль. В профиль черты лица... 87,5 <1983>

В Италии 90,6 1985

Элегия 96,9 1986

Не слишком известный пейзаж, улучшенный наводнением. 90,6 1993

Новая Англия 87,5 <1993>

Приглашение к путешествию 96,9 <1993>

Остальные размеры

Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря... 75,0 1975-1976

Ты, гитарообразная вещь со спутанной паутиной. 65,6 1978

1983 (Первый день нечетного года. Колокола.) 78,1 1983

В этой комнате пахло тряпьем и сырой водой. 96,9 1986

Только пепел знает, что значит сгореть дотла. 84,4 1986

Как давно я топчу, видно по каблуку... 59,38 <1980-1987>

Ночь, одержимая белизной. 50 1987

Я распугивал ящериц в зарослях чаппараля. 71,9 <1987>

Памяти отца: Австралия 53,1 1989

Памяти Клиффорда Брауна 59,4 1993

Она надевает чулки, и наступает осень. 56,25 1993

Итака 93,7 <1993>

— Что ты делаешь, птичка, на черной ветке. 25 <1993>

Я слышу не то, что ты мне говоришь, а голос. 62,5 <1993>

Таблица 3

Ритмический состав первого (левого) сегмента Дк3

Текст Ритмические формы, %

I II III IV V др.

Памяти профессора Браудо 6 19 25 — 38 13

Повернись ко мне в профиль. 13 31 6 13 13 25

Август 31 19 31 — 13 6

Ритмический состав второго (правого) сегмента Дк3

Текст Ритмические формы, %

I II III IV V др.

Памяти профессора Браудо — — 69 — 25 6

Повернись ко мне в профиль. — 6 56 13 25 —

Август — — 69 — 31 —

Цветаева, Дк3 (по Гаспарову) 0,4 0,3 74 — 24 1,3

Список литературы

Гаспаров М.Л. Русские стихи 1890-х — 1925-го годов в комментариях. М., 1993.

Гаспаров М.Л. Русский трехударный дольник ХХ века // Теория стиха. Л., 1968.

Гаспаров М.Л. Современный русский стих: Метрика и ритмика. М., 1974.

Лотман М. «На смерть Жукова» (1974) // Как работает стихотворение Бродского: Сборник статей. М., 1992.

Семенов В. Очерк метрики и ритмики позднего неклассического шестиикт-ного стиха Иосифа Бродского // Toronto Slavic Quarterly. № 13 (Summer 2005). URL: http://www.utoronto.ca/tsq/13/semenov13.shtml

Семенов В. Полустишия в позднем неклассическом стихе И. Бродского: Квазицезура // Studia Slavica IX: Сборник научных трудов молодых филологов. Таллин, 2010.

Семенов В. «Это только для звука пространство всегда помеха»: О механизмах релятивизации и семантизации метрики в стихотворениях И. Бродского // Humaniora: Litterae Russicae. Труды по русской и славянской филологии: Литературоведение. VII. Тарту, 2009.

Смит Дж. Стихосложение последних стихотворений И. Бродского // Смит Дж. Взгляд извне: Статьи о русской поэзии и поэтике. М., 2002.

Smith G.S. The Versification of Joseph Brodsky, 1990-1992 // The Modern Language Review. Vol. 97. №. 3 (Jul., 2002).

Сведения об авторе: Ляпин Сергей Евгеньевич, стиховед, внештатный сотрудник Центра текстологии и стиховедения ИРЯ РАН. E-mail: ploetzlich@gmail.com