С чувством, с током, с расстановкой

Минэкономики собирается оценивать пользу от субсидирования тарифов на электроэнергию на Дальнем Востоке на основе показателей крупнейших компаний региона, но не будет учитывать динамику валового регионального продукта и индекс промпроизводства. Промышленность и аналитики критикуют методику: оптовый энергорынок уже заплатил за снижение тарифов 143 млрд руб. за последние четыре года, что принесло выгоду лишь отдельным предприятиям, не повысив инвестиционный потенциал региона в целом.

Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ

Минэкономики разработало методику оценки эффективности механизма искусственного снижения энергоцен для потребителей на Дальнем Востоке. Министерство будет изучать изменение нескольких показателей у ста крупнейших потребителей электроэнергии в каждом регионе Дальнего Востока. Эффективность механизма предлагается оценивать исходя из динамики инвестиций этих компаний, количества сотрудников и объема потребления электроэнергии. Проект методики опубликован на regulation.gov.ru.

Правительство запустило механизм снижения тарифов на электроэнергию в Дальневосточном федеральном округе (ДФО) в 2017 году под предлогом привлечения инвестиций в регион. Разницу между экономически обоснованным и фактическим тарифами покрывает оптовый энергорынок (европейская часть РФ, Урал и Сибирь) через специальную надбавку за энергомощность (так называемую дальневосточную надбавку).

За четыре года оптовый рынок уже заплатил более 142,7 млрд руб. В 2022 году ценовые зоны заплатят еще 33,6 млрд руб., что составит 2% от ожидаемого платежа за электроэнергию и мощность, посчитал Максим Дякин из Vygon Consulting. Механизм снижения тарифов должен постепенно завершиться к 2028 году.

Методика Минэкономики имеет недостатки, считают промышленные потребители.

Предложенный вариант методики измеряет скорее степень привлекательности льготного тарифа, чем его экономическую отдачу, говорят в ассоциации «Сообщество потребителей энергии».

Ассоциация указывает, что методика отслеживает только динамику инвестиций без учета валового регионального продукта (ВРП) и индекса промышленного производства — «показатель полезного отпуска зашумлен объемами, перешедшими из-за тарифных льгот в общую сеть от собственных более дорогих энергоисточников, а показатель прироста занятости отчасти противоречит инвестициям в эффективные технологии и автоматизацию производства».

В Минэкономики заявили “Ъ”, что показатели для оценки выбирались исходя из того, достижение каких эффектов от механизма поддержки все заинтересованные ведомства посчитали наиболее приоритетными. «Касательно макроэкономических показателей — они зависят от значительно большего количества факторов, никак не связанных со стоимостью электрической энергии и рассматриваемым механизмом поддержки»,— отметили там. В ФАС сказали, что после анализа документа, размещенного на regulation.gov.ru, направят позицию в Минэкономики. В Минэнерго “Ъ” не ответили.

В «Совете рынка» (регулятор энергорынков) считают, что ВРП и индекс промпроизводства — «излишне обобщенные показатели, поскольку рассматриваемый механизм оказывает влияние далеко не на всех потребителей региона».

Так, механизм не может оказать значимого влияния на динамику этих показателей в регионах с небольшой субсидией (например, в Бурятии), и оценку эффективности целесообразно проводить прежде всего для энергоемких предприятий. При этом необходимо принимать во внимание влияние иных факторов: повышение энергоэффективности производства, изменение технологий и продуктовой линейки предприятия, конъюнктуру рынка сбыта.

Дальневосточная надбавка на практике повышает инвестиционную привлекательность региона лишь для ограниченного числа самых энергоемких потребителей и только в изолированных энергорайонах, не повышая инвестиционный потенциал регионов в целом, считает Евгений Рудаков из ИПЕМ. «Негативные эффекты для потребителей ценовых зон налицо, а положительное влияние на инвестиционный климат на Дальнем Востоке крайне неочевидно»,— говорит он.

По оценкам эксперта, на Дальнем Востоке в среднем инвестиции росли чуть быстрее, чем в России (на 32% за 2017–2021 годы против 21% в целом по стране) за счет низкой базы. В ряде регионов динамика вообще была отрицательной (например, в Сахалинской области — минус 20%). Правила механизма постоянно меняются, а теперь принимается методика, которая фактически должна оценивать эффективность отмены надбавки, хотя эффективность ее введения никто не оценивал. По мнению господина Рудакова, льготные условия бизнесу Дальнего Востока нужно предоставлять за счет бюджета.