По следам колес

По следам колес

Управляющие требуют все больше сведений об имуществе банкрота

Верховный суд РФ (ВС) возвращается к проблеме запроса арбитражным управляющим (АУ) сведений об имуществе должника. На этот раз речь идет о транспортных средствах и документах об их отчуждении. МВД отказывается предоставлять документы без отдельного решения суда из-за наличия в них персональных данных третьих лиц. Управляющий же считает, что вправе получить информацию во внесудебном порядке для выявления активов банкрота и оспаривания его сделок. Юристы и АУ поясняют, что так можно сэкономить время и средства на ведение банкротства, а также снизить нагрузку на самих судей. Но позиции судов, включая сам ВС, до сих пор были противоречивыми.

Фото: Александр Казаков, Коммерсантъ

ВС рассмотрит вопрос о том, может ли АУ во внесудебном порядке получить информацию о причинах снятия с учета автомобиля должника. Решение будет вынесено в рамках дела о несостоятельности Андрея Труфанова (признан банкротом в июле 2022 года). Его АУ запросил у МВД сведения о транспортных средствах должника с 1 января 2019 года. Там сообщили о зарегистрированном на Андрея Труфанова автомобиле Chery 2013 года выпуска и о снятом с учета в марте 2021 года Skoda Felicia 1997 года выпуска. Предоставить копии документов о причинах снятия с учета в МВД отказались из-за содержания в них персональных данных третьих лиц.

АУ оспорил отказ. Арбитражные суды первой и апелляционной инстанций поддержали управляющего, обязав МВД передать документы. Но кассация признала отказ законным, посчитав, что информация может быть выдана АУ только по решению суда. АУ обратился в ВС, считая, что у него есть «право на получение информации для исполнения своих обязанностей».

Закон о банкротстве обязывает АУ собрать сведения о сделках и действиях должника, а также принять меры по поиску и возврату его имущества, находящегося у третьих лиц. Информация о сделке по отчуждению автомобиля необходима для проверки ее законности.

В связи с этим АУ настаивает, что вправе получить сведения о должнике, имуществе, контрагентах и обязательствах, в том числе у органов власти, включая то, что составляет «служебную, коммерческую и банковскую тайну».

Третьи лица защищены обязательством АУ не разглашать конфиденциальные данные под угрозой привлечения к ответственности вплоть до уголовной. Экономколлегия ВС рассмотрит дело 29 ноября.

Арбитражный управляющий Павел Замалаев подчеркивает важность получения первичных документов: «Чтобы решить, следует ли оспаривать сделку, нужно выяснить, по какой цене и кому было отчуждено транспортное средство». Банкрот «заинтересован в сокрытии сведений» и органы МВД остаются «единственным источником информации», уточняет руководитель практики «Реструктуризация и банкротство» КА «Регионсервис» Павел Кирсанов.

Но у судов нет единого подхода к проблеме.

Павел Замалаев рассказывает о своем опыте запроса документов об отчуждении должником дорогих автомобилей: МВД отказало, но кассация поддержала АУ. ВС в 2020 году тоже высказывался в пользу АУ по запросам об отчуждении должником транспортных средств, уточняет советник практики разрешения споров и банкротства BGP Litigation Руслан Петручак. Но, уточняет руководитель практики «Банкротство» АБ КИАП Илья Дедковский, в мае 2022 года ВС занял другую позицию в похожем деле — тогда речь шла об информации о супруге должника. АУ просил у МВД сведения о гражданстве и паспортные данные для выявления совместно нажитого с должником имущества. ВС решил, что без отдельного разрешения суда АУ не вправе получить информацию, поскольку она содержит персональные данные третьего лица.

Текущий регламент (утвержден приказом МВД от 21 декабря 2019 года) прямо не упоминает АУ в списке тех, кому выдается информация о транспортном средстве, но дает право получить эти данные и другим лицам в предусмотренных законом случаях, подчеркивает Руслан Петручак. Павел Замалаев считает, что такое право АУ вытекает «из буквального толкования норм закона о банкротстве». С ним согласен Павел Кирсанов, отмечая, что истребование информации через суд «создает дополнительные препятствия для выявления и сохранения имущества». Снизится и нагрузка на сами суды, добавляют юристы. «Если по каждому делу запрашивать сведения через суд, потребуются миллионы заседаний в год, учитывая десятки запросов АУ и сотни тысяч банкротств только граждан»,— отмечает Павел Замалаев.

Илья Дедковский считает, что в МВД требуют разрешение субъекта персональных данных или суда, не желая столкнуться с претензиями граждан. Но юрист признает, что истребование сведений и документов через суд «сильно затягивает процесс». По оценкам Павла Замалаева, это удлиняет банкротство на четыре-шесть месяцев. Юристы не видят серьезных рисков злоупотреблений со стороны АУ, поскольку его полномочия и ответственность ограничены законом. Илья Дедковский полагает, что АУ следует разрешить без суда получать сведения о сделках только первого порядка.