АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРИНЦИПА НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ ЖИЛИЩА ПРИ ПРОИЗВОДСТВЕ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРИНЦИПА НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ ЖИЛИЩА ПРИ ПРОИЗВОДСТВЕ

СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

ACTUAL PROBLEMS OF THE IMPLEMENTATION OF THE PRINCIPLE OF INVIOLABILITY OF THE HOME IN THE COURSE

OF INVESTIGATIVE ACTIONS

Аннотация: цель статьи заключается в изучении актуальных проблем реализации принципа неприкосновенности жилища в процессе производства следственных действий, а также разработке на основе исследования научно обоснованных предложений по совершенствованию норм уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации. В рамках статьи проведен анализ действующего законодательства Российской Федерации, теоретического материала, результатов следственной и судебной практики. В статье рассматриваются процессуальные особенности производства в жилище следственных действий, в частности в случаях, не терпящих отлагательств. Автор обращает внимание на то, что при необходимости производства в жилом помещении любых следственных действий следователю и дознавателю в обязательном порядке необходимо получить на то согласие проживающих в нем лиц. Подчеркивается необходимость законодательного закрепления порядка производства в жилище отдельных следственных действий, помимо обыска, выемки и осмотра. Акцентируется внимание на том, что при производстве следственных действий в жилище следователем и дознавателем должны быть приняты меры, направленные на неразглашение подробностей личной жизни граждан. Автор приходит к выводу о том, что нормы Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в части, касающейся регламентации следственных действий в жилище, нуждаются в совершенствовании.

Ключевые слова: жилище, неприкосновенность, принцип, право, следственное действие, обыск, выемка, осмотр.

Для цитирования: Колтунова В.И. Актуальные проблемы реализации принципа неприкосновенности жилища при производстве следственных действий // Проблемы правоохранительной деятельности. 2021. № 3. С. 49-53.

Abstract: the purpose of the article is to study the topical problems of the implementation of the principle of the inviolability of the home during the production of investigative actions, as well as to develop, on the basis of research, scientifically substantiated proposals for improving the norms of criminal procedure legislation of the Russian Federation. The article analyzes the current legislation of the Russian Federation, theoretical material, results of investigative and judicial practice. The article discusses the procedural features of the production of investigative actions in a dwelling, in particular in cases of impatient delay. The author draws attention to the fact that if it is necessary to carry out any investigative actions in a dwelling,

УДК 34

VALERIYA I. KOLTUNOVA

В.И. КОЛТУНОВА

(Белгородский юридический институт МВД России имени И.Д. Путилина, Россия, г. Белгород) lera.koltunova@yandex.ru

the investigator and the interrogating officer must necessarily obtain the consent of the persons living in it. The need for legislative consolidation of the procedure for the production of individual investigative actions in the dwelling, in addition to the search, seizure and examination, is emphasized. Attention is focused on the fact that during the performance of investigative actions in the home, the investigator and the interrogator must take measures aimed at non-disclosure of the details of the personal life of citizens. The author comes to the conclusion that the norms of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation as regards the regulation of investigative actions in a home need to be improved.

Keywords: home, inviolability, principle, right, investigative action, search, seizure, inspection.

For citation: Koltunova V.I. Actual problems of the implementation of the principle of inviolability of the home in the course of investigative actions // Problems of Law Enforcement Activity. 2021. № 3. P 49-53.

В целях полного и всестороннего исследования обстоятельств преступления весьма часто возникает необходимость в проведении отдельных следственных действий в жилище. Сущность принципа неприкосновенности жилища подразумевает свободу от всякого незаконного и необоснованного проникновения в жилое помещение, в том числе и в процессе реализации уголовного судопроизводства. Действующим Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (далее - УПК РФ) достаточно четко регламентировано производство в жилище обыска, выемки и осмотра. Однако в законе нет конкретного указания на то, как поступать, если в жилом помещении необходимо провести иные следственные действия. Алгоритм их производства прописан в некоторых комментариях к УПК РФ, однако законодательного закрепления он так и не получил.

Производство осмотра, обыска и выемки в жилище возможно лишь при наличии на то законных оснований, с согласия лиц, проживающих в нем, либо при наличии соответствующего судебного решения. Обыск и выемка могут быть произведены только в рамках возбужденного уголовного дела. Что же касается осмотра, в случаях, не терпящих отлагательств, как правило, когда жилище является местом происшествия, в соответствии со ст.ст. 176, 177 и ч. 5 ст. 165 УПК РФ возможно производить данное следственное действие до возбуждения уголовного дела, в том числе и при отсутствии согласия на то проживающих в жилище лиц, и без получения судебного решения. При этом в постановлении о производстве осмотра жилища обязательно указывается, почему его производство не терпит отлагательств, а также соблюдаются все процессуальные требования, установленные ч. 5 ст. 165 УПК РФ. Выемка и осмотр также могут быть произведены при отсутствии согласия проживающих в жилище лиц, а также без соответствующего судебного решения в соответствии с ч. 5 ст. 165 УПК РФ,

однако только в рамках возбужденного уголовного дела1.

Такие следственные действия, как обыск и выемка, весьма похожи, основное отличие заключается в том, что при производстве выемки достоверно известно, где и у какого лица находится искомый объект, имеющий доказательственное значение в рамках расследования уголовного дела.

В соответствии с ч. 11 ст. 182 УПК РФ при производстве обыска должно присутствовать лицо, являющееся собственником или проживающее на законном основании в помещении, в котором проводится следственное действие, либо совершеннолетние члены его семьи. Статья 183 УПК РФ, регламентирующая порядок производства выемки, указания на подобное требование не содержит.

Как закреплено в ст. 2 Жилищного кодекса Российской Федерации, в жилом помещении возможно проживание на основании права собственности, договора найма (поднайма), договора найма специализированного жилого помещения либо на ином законном основании2.

Однако легальное понятие лица, проживающего в жилище, в настоящее время отсутствует. Подобная дефиниция отсутствует и в разъяснениях Верховного Суда Российской Федерации. О.Я. Баев считает, что проживающими в жилище лицами следует считать совершеннолетних, постоянно или временно проживающих в нем или владеющих им на праве частной собственности. Автор также утверждает, что наличие или отсутствие регистрации таких лиц в жилище значения не имеет [1, с. 82].

1 Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 24.03.2021) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 52 (часть I). ст. 4921.

2 Жилищный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 2004 г. № 188-ФЗ (ред. от 08.12.2020) // Российская газета. 2005. № 1.

Необходимо отметить, что в случае, если собственник жилища не проживает в нем, то его согласие на осмотр не требуется3. При этом в научной литературе спорным является вопрос о том, требуется ли согласие недееспособных или несовершеннолетних лиц на производство следственных действий в жилище. На данный момент большинство научных деятелей придерживаются мнения о том, что в рассматриваемом случае согласие необходимо получать у законных представителей таких лиц [2, с. 26]. Данная позиция видится наиболее правильной. Однако Л.В. Смешко-ва утверждает, что необходимо обращаться в суд [6, с. 131]. В свою очередь, А.В. Писарев считает, что в исключительных случаях производство следственных действий в жилище возможно при получении на то соответствующего согласия несовершеннолетних жильцов. Автор также отмечает, что если в жилище помимо несовершеннолетних присутствуют взрослые лица, то необходимо получать согласие лишь от последних [4, с. 76]. Мнение автора видится не совсем правильным, так как несовершеннолетние не в полной мере могут осознавать фактический характер совершаемых ими действий, и поэтому получать согласие на производство следственных действий в жилище необходимо у взрослых дееспособных лиц.

Как показывает судебно-следственная практика, при невозможности присутствия лиц, проживающих в жилище, в процессе производства обыска могут быть привлечены к участию в данном следственном действии работники жилищ-но-эксплуатационных служб, и судами такие обыски признаются правомерными. Так, судебной коллегией по уголовным делам Ростовского областного суда было признано законным постановление Новочеркасского городского суда, и жалоба заявителя о признании незаконным обыска в жилище осталась без удовлетворения. Судом было установлено, что не представлялось возможным в срочном порядке обеспечить прибытие лиц, проживающих в жилище, к месту производства следственного действия, поэтому обыск был произведен без их участия, но в присутствии понятых и сотрудников жилищно-экс-плуатационной службы4.

3 Постановление Президиума Верховного Суда РФ № 71П14 // Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2015) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26 июня 2015 г.) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2015. № 10.

4 Кассационное определение № 22-1752/2013 от 3 апреля 2013 г. по делу № 22-1752/2013 // [Электронный ресурс]. URL:

https://sudact.ru/regular/doc/ovihg2XZgHYF/ (дата обращения: 06.04.2021).

Опираясь на все изложенное выше, можно сделать вывод, что получение согласия у лиц, проживающих в конкретном жилище, выступает в качестве важнейшей гарантии его неприкосновенности. Лица, дающие согласие на производство в их жилище следственных действий, должны четко понимать, что тем самым они дают согласие на ограничение своих прав. При этом отсутствие возможности указанных лиц участвовать в производстве следственных действий в жилище не является основанием, исключающим их производство.

Неявка же заинтересованного лица, своевременно извещенного о начале следственного действия, может быть расценена следователем как фактический отказ от добровольного предоставления помещения для производства обыска, и в силу ч. 6 ст. 182 УПК РФ обыск может быть произведен в отсутствие лица, в помещении которого производится обыск, со вскрытием помещения5.

Существует спорный момент относительно того, в какой период времени следователем должно быть получено согласие на проникновение в жилище. Так, при получении такого согласия непосредственно перед проведением следственного действия могут быть не охвачены все лица, проживающие в жилище. А в случае если согласие получено заблаговременно, утрачивается потребность и смысл производства каких-либо следственных действий ввиду того, что все его участники уже заранее будут осведомлены о его проведении. Данная проблема довольно часто затрагивается различными научными деятелями, однако до сих пор ее решение не нашло своего отражения в нормативных правовых актах.

Как закреплено в п. 7 ч. 2 ст. 29 УПК РФ, только суд принимает решение о проведении выемки предметов и документов, содержащих сведения, относящиеся к государственной или иной охраняемой федеральным законодательством тайне. Указанная норма конкретизирована ч. 3 ст. 183 УПК РФ.

В свою очередь, в ст. 182 УПК РФ нет указания на исключительное право суда давать разрешение на проведение обыска с целью изъятия предметов и документов, в которых содержится государственная либо иная охраняемая федеральным законом тайна. Исходя из этого, можно предположить, что в данной ситуации следователь вправе ознакомиться с такими документами

5 Апелляционное постановление № 22К-4097/2016 от 6 июля 2016 г. по делу № 22К-4097/2016// [Электронный ресурс]. URL:https://sudact.ru/regular/doc/0MResh9W6h5O/(дата обращения: 07.04.2021).

и изъять их в установленном законом порядке, следуя требованиям ч. 5 ст. 165 УПК РФ. Иными словами, когда изъятие таких документов (предметов) не терпит отлагательства, то они могут быть изъяты на основании постановления следователя без получения на то соответствующего решения суда.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.01.2016 № 186-О отмечена необходимость создания правового механизма, который позволит при производстве обыска в отношении адвоката реализовать дифференцированный подход к исследованию материалов, составляющих адвокатскую тайну6.

Следователь не должен забывать и о том, что при производстве следственных действий он обязан не допустить распространения сведений, связанных с подробностями личной жизни проживающих в конкретном помещении лиц. В.А. Семенцов полагает, что «следователь, помня о том, что его действиями право гражданина на неприкосновенность жилища ограничено и ущемлены внутренние устои его семьи, должен быть максимально деликатным в отношениях с проживающими» [5, с. 173].

По логике законодателя производить иные следственные действия в жилище без разрешения проживающих в нем лиц запрещено. Исходя из этого, при необходимости производства следственных действий, помимо обыска, выемки и осмотра в жилище, в процессе которых анализируемое право будет ограничено, и при наличии отказа лиц, в нем проживающих, следует получить соответствующее решение суда.

Ряд авторов также подчеркивает, что если необходимо осуществить в жилище производство иного следственного действия, например, проверки показаний на месте, то нужно получить согласие лиц, проживающих в жилом помещении и в обязательном порядке зафиксировать такое

6 Определение Конституционного Суда РФ от 15.01.2016 № 186-О «По жалобе гражданина Мошкина Михаила Игоревича на нарушение его конституционных прав статьями 165, 183 и 399 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» [Электронный ресурс]: URL:https://legalacts.ru/ doc/opredelenie-konstitutsionnogo-suda-rf-ot-15012016-n-186-о-ро/. (дата обращения: 05.04.2021).

согласие в протоколе следственного действия. В противном случае необходимо получение соответствующего судебного разрешения по аналогии с ч. 5 ст. 177 УПК РФ [7, с. 15].

Если буквально толковать ч.1 ст. 187 УПК РФ, то следователь вправе произвести допрос в любом месте, где он посчитает нужным. Исходя из этого, можно сказать о том, что необходимость производства допроса может послужить в качестве основания для вхождения в жилое помещение. Допрос - одно из важнейших следственных действий, и промедление в его производстве может оказать негативное влияние на ход предварительного расследования. На практике нередко имеют место случаи, когда лицо по уважительной причине (например, тяжелая болезнь) не может явиться для допроса в служебный кабинет следователя, и единственным местом для производства данного следственного действия является жилище допрашиваемого. При этом законодателем данный вопрос не регламентирован. В подобном случае нельзя забывать о том, что такое вхождение в жилище возможно только при наличии согласия проживающих в нем лиц.

М.В. Галдин предлагает при производстве любого следственного действия в жилище опираться на конституционно-правовую природу принципа неприкосновенности жилища и утверждает, что выяснение мнения жильца относительно производства любых следственных действий в жилище является обязательным [3, с. 33]. Подобный подход видится весьма обоснованным. При этом не стоит добиваться такого согласия путем давления, запугивания или угроз. Наиболее результативным будет метод убеждения гражданина в необходимости производства конкретного следственного действия в его жилище.

Подводя итог, можно сказать, что при необходимости производства в жилом помещении следственных действий следователю в обязательном порядке нужно получить на то согласие проживающих в нем лиц. Причем делать это нужно посредством четкого разъяснения порядка проведения следственного действия и убеждения лица в том, что его проведение является необходимым.

- Литература -

1. Баев О.Я. Тактика уголовного преследования и профессиональной защиты от него. Следственная тактика: научно-практическое пособие. - Москва: Экзамен, 2003. - 432 с.

2. Власенко Н., Иванов А. Осмотр жилища // Законность. 2004. № 11. С. 25-27.

3. Галдин М.В. Ограничение конституционного права на неприкосновенность жилища при производстве следственных действий // Сибирские уголовно-процессуальные и криминалистические чтения. Право. 2019. № 1. С. 31-36.

4. Писарев А.В. Актуальные проблемы правового регулирования производства осмотра жилища / Уголовное досудебное производство: проблемы теории и практики: материалы межвузовской научно-практической конференции. - Омск: Омский юридический институт, 2004. С. 75-79.

5. Семенцов В.А. Следственные действия в досудебном производстве: монография. - Москва: Юрлитинформ, 2017. - 256 с.

6. Смешкова Л.В. Реализация принципа неприкосновенности жилища при производстве следственного осмотра // Современное право. 2015. № 12. С. 129-132.

7. Шелестюков В.Н. Уголовно-правовые средства обеспечения неприкосновенности жилища: автореф. дис... канд. юрид. наук. - Красноярск, 2006. 23 с.

= References =

1. Baev O.Ya. Taktika ugolovnogo presledovaniya i professional'noj zashchity ot nego. Sledstvennaya taktika: Nauchno-prakticheskoe posobie. - Moskva: Ekzamen, 2003. - 432 s.

2. Vlasenko N., Ivanov A. Osmotr zhilishcha // Zakonnost'. 2004. № 11. S. 25-27.

3. Galdin M.V. Ogranichenie konstitucionnogo prava na neprikosnovennost' zhilishcha pri proizvodstve sledstvennyh dejstvij // Sibirskie ugolovno-processual'nye i kriminalisticheskie chteniya. Pravo. 2019. № 1.S. 31-36.

4. Pisarev A.V. Aktual'nye problemy pravovogo regulirovaniya proizvodstva osmotra zhilishcha / Ugolovnoe dosudebnoe proizvodstvo: problemy teorii i praktiki: materialy mezhvuzovskoj nauchn.-prakt. konferencii. - Omsk: Omskij yuridicheskij institut, 2004. S. 75-79.

5. Semencov V.A. Sledstvennye dejstviya v dosudebnom proizvodstve: monografiya. - Moskva: YUrlitinform, 2017. - 256 s.

6. Smeshkova L.V. Realizaciya principa neprikosnovennosti zhilishcha pri proizvodstve sledstvennogo osmotra // Sovremennoe pravo. 2015. № 12. S. 129-132.

7. Shelestyukov V.N. Ugolovno-pravovye sredstva obespecheniya neprikosnovennosti zhilishcha: avtoref. dis... kand. yurid. nauk. - Krasnoyarsk, 2006. 23 s.