«Уголовная политика: дорожная карта (2017-2025 гг. )». Куда идём?

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2017. № 3 (52). С. 144-147.

УДК 343

DOI 10.25513/1990-5173.2017.3.144-147

«УГОЛОВНАЯ ПОЛИТИКА: ДОРОЖНАЯ КАРТА (2017-2025 гг.)». КУДА ИДЁМ?

"CRIMINAL POLICY: ROAD MAP (2017-2025)". WHERE ARE WE GOING?

К. Д. НИКОЛАЕВ

Анализируется содержание доклада «Уголовная политика: дорожная карта (2017-2025 гг.)», подготовленного под эгидой Центра стратегических разработок. Показана тенденциозность, противоречивость, недоработанность названного документа.

Ключевые слова: дорожная карта; уголовная политика; уголовная ответственность; преступления в экономической сфере; предпринимательская деятельность; бизнес.

The content of the report "Criminal policy: road map (2017-2025)", prepared under the aegis of the "Center for Strategic Research", is analyzed. The tendentiousness, contradictory and incomplete of the document are shown.

Key words: road map; criminal policy; criminal liability; economic crimes; business activities; business.

Под эгидой Центра стратегических разработок подготовлен документ с многообещающим названием «Уголовная политика: дорожная карта (2017-2025 гг.)» [1]. Несомненно, подобные исследования крайне необходимы, однако следует разобраться, в каком направлении нам предлагают двигаться авторы дорожной карты.

Обращает на себя внимание тот факт, что уже предисловие к этому докладу содержит, мягко говоря, неточности и допущения. В частности, используются такие обезличенные фразы, как «нередко называют», «особенно часто упоминают» и т. п., причём сноски на тех, кто «называет» и «упоминает», отсутствуют. Например, указывается, что «особенно часто упоминают так называемое силовое давление на бизнес, т. е. уголовное преследование предпринимательской деятельности». Мало того, что ни слова не говорится о том, кто это «особенно часто упоминает», так ещё закладывается абсолютно неверный посыл, касающийся «уголовного преследования предпринимательской деятельности».

В связи с этим напомним авторам дорожной карты, что «уголовное преследование

предпринимательской деятельности», если так можно выразиться, имело место во время действия Уголовного кодекса РСФСР 1960 г., в котором на определённом этапе содержалась статья об ответственности за спекуляцию. Действующий Уголовный кодекс Российской Федерации (далее - УК РФ) 1996 г. не только не содержит норм об «уголовном преследовании предпринимательской деятельности», но и, наоборот, включает в себя статьи об ответственности за преступления, которые так или иначе мешают осуществлению предпринимательской деятельности на законных основаниях: ст. 169 УК РФ «Воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности», ст. 171 УК РФ «Незаконное предпринимательство» и множество других статей, расположенных в гл. 22 УК РФ «Преступления в сфере экономической деятельности», гл. 23 УК РФ «Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях» и т. д.

Следует согласиться с авторами доклада в том, что «современный этап развития уголовного законодательства в России характеризуется зачастую беспорядочными

© Николаев К. Д., 2017

и противоречивыми изменениями УК РФ», «декриминализация и депенализация деяний происходит по выборочному принципу -в отношении отдельных групп населения (например, предпринимателей), под влиянием различных групп лоббирования». В свою очередь, отметим, что ярчайшим примером этого являются составы преступлений, предусмотренные ст. 159 -159 , введённые в УК РФ Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» [2]. Эти составы довольно искусственные образования, и включение их в УК РФ является конъюнктурной реализацией тенденции к либерализации российского уголовного законодательства в экономической сфере. Применительно к рассматриваемой ситуации можно сказать, что «налицо неприкрытый избирательный подход к уголовно-правовой политике, который выражает классовый интерес. Выясняется, что либералы защищают интересы класса собственников (крупных), демонстрируя появление нового исторического феномена - "классового либерала". Этот феномен никак не совместим с демократическими ценностями и главным постулатом права "перед законом и судом все равны"» [3], нашедшим отражение в ст. 4 УК РФ «Принцип равенства граждан перед законом».

Необходимо отметить, что «реализуемые в настоящее время либеральные подходы к модернизации уголовного законодательства в экономической сфере противоречат традициям регламентации ответственности за мошенничество в отечественном уголовном законодательстве. Следует признать, что направление реформирования норм об ответственности за мошенничество, реализуемое в настоящий момент, не имеет исторических корней, чуждо менталитету российского народа, который всегда стремился к справедливости, в том числе выражающейся в одинаковой ответственности за мошенничество, в какой сфере и кем бы оно ни совершалось: предпринимателем или наёмным работником» [4].

С приведённым выше согласуются следующие высказывания составителей дорожной карты, касающиеся разработки проекта нового УК РФ, с которыми, несомненно, сле-

дует согласиться: «При разработке нового УК РФ случайный (или нет) выбор авторов той или иной главы, статьи уголовного кодекса в его новом варианте приведёт к тому, что они сформулируют там свои личные взгляды, не заботясь об их приемлемости остальными акторами», «риск связан с депрофессионализацией подготовки проекта нового УК РФ. На примере поправок в действующую редакцию кодекса можно опасаться, что процесс принятия нового документа не будет сопровождаться взвешенной экспертной оценкой». В то же время это «бумерангом бьёт» и по самим составителям доклада, в котором прослеживается явная тенденция к либерализации уголовного законодательства России, особенно ярко проявляющаяся в отношении преступлений в экономической сфере; выводы и утверждения авторов в ряде случаев не подтверждаются сколь-нибудь значимыми аргументами; полностью игнорируется точка зрения тех, кто не разделяет мнение авторов дорожной карты.

Определённый интерес представляют следующие высказывания авторов доклада: «Опыт законотворчества последних лет на примере поправок в УК РФ и УПК РФ показывает, что многие законы принимаются даже несмотря на наличие отрицательных или лишь условно-положительных отзывов Верховного Суда РФ и Правительства РФ, слабо проработаны криминологически и финансово-экономически. Качество профессиональной экспертизы в стенах Государственной Думы крайне низкое, и потому принятие нового кодекса может быть сопряжено с риском ощутимого снижения его качества»; «если бы кодекс не был заложником сиюминутных "политических хотений" верховной власти, он был бы вполне неплох»; «УК РФ 1996 г., очищенный от законодательных ошибок последних лет, с приведённой в порядок системой наказаний и санкциями статей Особенной части, вполне может послужить России ещё не один десяток лет».

В целом с этим, несомненно, следует согласиться, однако сам анализируемый доклад, как и другие документы подобного рода, также нуждается в профессиональной экспертизе (в том числе криминологической). Его содержание обусловлено «политическими хотениями» если не верховной власти, то

К. Д. Николаев

тех, кто «ставит на первое место "узкие интересы отдельных социальных групп", а именно предпринимателей (их выгоду, коммерческий интерес), при этом игнорируются практически все другие интересы: личности (потребителей товаров и услуг, вкладчиков и т. д.), общества и государства» [5].

На слабую криминологическую проработку доклада указывает, в частности, следующее. Авторы дорожной карты отмечают: «Уровень лишённых свободы по приговору суда составляет в России 362,65 на 100 тыс., всего - 436,97 на 100 тыс. населения. Россия уверенно входит в мировой топ-10 по этому показателю. Для сравнения приведём, например, тюремную систему Англии и Уэльса. В последней на настоящий момент находится 85 898 человек, что при экстраполяции на сопоставимую с Россией численность населения давало бы 224 тысячи заключённых. В Германии соответствующие цифры составляют 64 397 заключённых и 114,5 тысяч (при экстраполяции)».

Приведённое сравнение некорректно и не может быть положено в основу тезиса о чрезмерном количестве осуждённых к лишению свободы в России: надо обязательно учитывать структуру преступности, специфику совершаемых преступлений, которые в нашей стране и в указанных странах существенно различаются.

Особенно ярко стремление составителей дорожной карты облегчить участь совершивших преступления в экономической сфере видно из следующего их высказывания: «Расширить область применения освобождения от уголовной ответственности с выплатой компенсации государству и возмещением ущерба потерпевшему на всю область преступлений в сфере экономики, а также иных преступлений, где в качестве криминообра-зующего признака используется имущественный ущерб. При этом следует сделать этот вид освобождения обязательным для суда, предварительного расследования; ограничиться 2-кратной кратностью, чтобы сделать освобождение экономически выгодным; предусмотреть механизмы оспаривания размера причинённого ущерба, служащего основанием к исчислению штрафа/компенсации, на стадии предварительного расследования и суда, для чего создать специальный процес-

суальный механизм и специальный вид освобождения от наказания в данной ситуации».

При этом авторы доклада пытаются эту свою идею завуалировать: «Предлагаемый документ, в отличие от имеющихся наработок уголовно-политического свойства... ориентирован на стандарты справедливого правосудия "для всех"». Из содержания дорожной карты видно, что смягчение уголовного закона в основном касается только тех, кто совершил преступления в экономической сфере: «расширить область применения освобождения от уголовной ответственности с выплатой компенсации государству и возмещением ущерба потерпевшему на всю область преступлений в сфере экономики»; «сделать этот вид освобождения обязательным для суда, предварительного расследования; ограничиться 2-кратной кратностью, чтобы сделать освобождение экономически выгодным; предусмотреть механизмы оспаривания размера причинённого ущерба, служащего основанием к исчислению штрафа/компенсации, на стадии предварительного расследования и суда» и т. д. А чем эти преступники лучше других, например обычных воров? Если принять подобный подход к «правосудию для всех», тогда виновный в совершении преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ «Кража» (а также других преступлений против собственности), тоже должен получить возможность оспаривать сумму ущерба и быть освобождён от уголовной ответственности в случае уплаты 2-кратной его стоимости, «чтобы сделать освобождение экономически выгодным». Но двигаясь по такой дорожной карте, можно далеко зайти, удаляясь от принципов равенства граждан перед законом, справедливости и др.

Составители доклада пекутся об экономической выгоде не потерпевшего и государства, а лица, совершившего преступление, чтобы освобождение от уголовной ответственности было для него экономически выгодно.

Следующий постулат составителей дорожной карты на первый взгляд заслуживает одобрения, однако при детальном рассмотрении становится очевидным, куда клонят эти «реформаторы»: «В равной мере уже сейчас необходимо развивать и внедрять в практику новые технологии как эффективное средство

контроля за преступностью. Наряду с экономией государственных расходов в данной сфере это должно привести к общему снижению уровня преступности и дальнейшему цикличному высвобождению государственных ресурсов. В этой области, кроме того, прослеживаются отчётливые возможности для сотрудничества государства и бизнеса, в том числе в виде делегирования некоторых государственных функций в сфере контроля за преступностью бизнес-структурам».

Как это понимать? Сотрудники частных охранных предприятий будут охранять общественный порядок? «Авторитетные» предприниматели будут решать, кто прав, а кто нет?

Как в этой ситуации добиться справедливости, если и в настоящее время бизнес постоянно безнаказанно «кошмарит» рядового потребителя, нарушая его права и не соблюдая действующее законодательство? Или у нас государство настолько слабое, что необходимо делегировать его полномочия по противодействию преступности коммерсантам («Берите суверенитета столько, сколько сможете!»), которых ещё при этом вывести из сферы уголовной юрисдикции предлагаемой либерализацией уголовного законодательства в экономической сфере? С точки зрения авторов доклада, здесь всё логично: если предприниматели будут выполнять функции суда (решать, кто виновен, а кто нет), то необходимо предусмотреть усложнённую процедуру их привлечения к уголовной ответственности (декриминализировать преступления в экономической сфере; максимально упростить освобождение предпринимателей от уголовной ответственности и т. д.). Думали ли авторы дорожной карты о потерпевшем от преступления? Полагаем, что нет.

Кроме приведённых выше, дорожная карта содержит и другие, мягко говоря, спорные положения, которые авторы пытаются выдать за аксиому, и неточности. Например, по мнению её составителей, «почти каждую вторую проблему в нашей стране пытаются решить с помощью уголовного права».

Обращает на себя внимание следующий факт. Из шести авторов доклада - один доктор юридических наук, профессор, два кандидата юридических наук и три аспиранта. Полагаем, что документ, претендующий на наименование «дорожная карта», должен быть подготовлен теми, кто уже имеет достаточный опыт научной деятельности, а не делает первые шаги в науке.

Таким образом, доклад «Уголовная политика: дорожная карта (2017-2025 гг.)» является тенденциозным, крайне «сырым», противоречивым, подготовленным в спешке с явным намерением запустить процесс его обсуждения как можно скорее, чтобы спровоцировать государственные органы, научную среду и всех заинтересованных лиц вести дискуссию в направлении, задаваемом этой дорожной картой, тем самым «застолбить территорию» и осложнить продвижение концепций уголовной политики, базирующихся на иных, не либеральных взглядах, разделяемых абсолютным большинством граждан России.

1. Есаков Г. А., Долотов Р. О., Филатова М. А., Редчиц М. А., Степанов П. П., Цай К. А. Уго-ловная политика: дорожная карта (20172025 гг.). - М., 2017. - 76 с.

2. О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации : Федеральный закон от 29 ноября 2012 г. № 207-ФЗ // Российская газета. - 2012. -3 дек.

3. Клеймёнов М. П. Либеральная идеология и уголовное законодательство // Вестник Омского университета. Серия «Право». - 2011. -№ 1. - С. 211.

4. Бавсун М. В., Николаев К. Д., Мишкин В. Б. Смягчение наказания в уголовном праве. -М. : Юрлитинформ, 2015. - С. 148.

5. Николаев К. Д. Взгляд на Концепцию модернизации уголовного законодательства в экономической сфере // Вестник Омского университета. Серия «Право». - 2011. - № 1. -С. 217.