Органы конституционной юстиции в субъектах Российской Федерации: проблемы организации и функционирования

Р. А. Османов

Прокуратура Октябрьского района

ОРГАНЫ КОНСТИТУЦИОННОЙ ЮСТИЦИИ В СУБЪЕКТАХ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: ПРОБЛЕМЫ ОРГАНИЗАЦИИ И ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ

Конституционные (уставные) суды являются одними из наиболее эффективных для защиты прав и свобод граждан органами. В результате конституционного (уставного) судопроизводства судебную защиту получает не только лицо, обратившееся с жалобой, но и другие граждане, права которых нарушались или могли бы быть нарушены, поскольку признавая тот или иной нормативный правовой акт не соответствующим Конституции, такой суд отменяет его.

Автор предпринимает попытку объективно оценить уровень и состояние конституционного правосудия в регионах Российской Федерации. Ввиду того что за исключением мировых судей лишь конституционные (уставные) суды являются судами субъектов Российской Федерации, их отсутствие в большинстве субъектов свидетельствует и о несоблюдении принципа разделения властей, который должен реализоваться в любом демократическом государстве. Помимо этого, конституционные (уставные) суды играют большую роль в защите прав и свобод граждан, в том числе позволяя им оспаривать конституционность того или иного закона субъекта, а также, к примеру, нормативного правового акта органа местного самоуправления.

Делается вывод о целесообразности организации таких судов, анализируются проблемы в уже созданных судах указанной категории, формулируются предложения по совершенствованию конституционного правосудия в субъектах Российской Федерации.

Ключевые слова: субъекты Российской Федерации, конституция, конституционные (уставные) суды, судебная власть, устав, суд, принцип разделения властей, законотворчество, нормативный акт

Создание Конституционного Суда РФ несомненно внесло большой вклад в защиту прав и свобод граждан. Однако его деятельности в данной сфере недостаточно для обеспечения прав и свобод граждан в такой многосубъектной стране, как Российская Федерация. Для этих целей существуют конституционные (уставные) суды субъектов РФ, которые, рассматривая обращения граждан, становятся дополнительным инструментом по защите их основных прав и свобод. Реализация региональной конституционной (уставной) юстиции при рассмотрении обращений граждан, безусловно, служит важной гарантией защиты личности от государственного произвола, содействует реальному выполнению государством, всеми его властными органами своей конституционной обязанности по признанию, соблюдению и защите прав и свобод граждан.

Однако с созданием и функционированием данных судов не все так просто: на момент написания статьи конституционные (уставные) суды были организованы лишь в 17 субъектах Российской Федерации, а функционируют и во-

все 16. Наличие таких судов в одних субъектах и отсутствие в других ограничивает действие принципа равенства прав и свобод граждан вне зависимости от территории их проживания, создает неодинаковый уровень гарантий конституционных прав граждан в разных субъектах Российской Федерации, что в некотором роде нарушает целостность правового пространства государства [Колыбин 2018].

Отсутствие в регионе конституционного (уставного) суда означает, что в нем фактически отсутствует и судебная власть на уровне субъекта. Ведь верховные (областные) суды, на которые противники учреждения конституционных (уставных) судов предлагают возложить полномочия последних, являются федеральными судами. Мировые судьи, относящиеся к судам субъектов, не наделены такими полномочиями, как проверка конституционности нормативных правовых актов органа государственной власти субъекта, органа местного самоуправления. Кроме того, для реализации подобных полномочий судьи должны обладать соответствующими знаниями и подготовкой. А найти высо-

коквалифицированных специалистов, имеющих опыт практической и научной деятельности, очень непросто.

Тенденцию к федерализации судебной системы подтверждает подготовленный некоторыми членами президиума Совета судей РФ проект федерального конституционного закона «О внесении изменений в Федеральные конституционные законы „О судебной системе Российской Федерации", „О судах общей юрисдикции в Российской Федерации", „О Верховном Суде Российской Федерации"». В нем предлагается исключить мировых судей из числа судов субъектов РФ и придать им статус федеральных судов. Председатель же Конституционного суда Республики Северная Осетия - Алания А. В. Цалиев считает, что этого ни в коем случае нельзя делать, поскольку тогда субъекты РФ останутся без судебной власти [Цалиев 2016: 153]. С данной позицией трудно не согласиться.

При этом в некоторых субъектах наблюдались факты приостановления деятельности конституционных (уставных) судов.

Так, законом Республики Бурятия от 14 ноября 2013 г. № 92-У Бурятия «О Конституционном суде Республики Бурятия» с 1 января 2014 г. было приостановлено функционирование Конституционного суда Бурятии ввиду отсутствия финансирования. Такое решение стало своего рода итогом проблемы, появившейся за три года до этого.

В составе Конституционного суда Республики Бурятия три судьи. После выхода в отставку председателя суда К. А. Будаева в начале 2012 г. Конституционный суд оказался не в состоянии рассматривать поступающие дела из-за отсутствия кворума судей. Уже тогда, принимая обращения граждан, суд не мог на них реагировать (поскольку даже для принятия обращения к производству требуется решение коллегии из всех трех судей). Согласно ст. 5 закона Республики Бурятия «О Конституционном суде Республики Бурятия» замещение вакансии судьи должно производиться в течение трех месяцев. Этого не произошло. Более того, в 2013 г. истек пятилетний срок полномочий двух оставшихся судей.

26 марта 2018 г. глава Республики вынес на рассмотрение Народного Хурала РБ законопроект об упразднении указанного суда. Согласно пояснительной записке к законопроекту решение о создании или ликвидации суда принимают субъекты страны - это право закреплено в Федеральном конституционном законе «О судебной системе Российской Федерации». При этом никакой суд не может быть упразднен, если отнесенные к его ведению вопросы не были одно-

временно переданы в юрисдикцию другого органа. Эти функции предлагается возложить на Конституционный Суд России и Верховный суд Бурятии. Упразднение Конституционного суда Республики Бурятия потребует расходов в сумме лишь 6800 руб., большая часть из которых пойдет на публикацию события в газете «Вестник государственной регистрации». На момент написания статьи законопроект не рассмотрен.

Несмотря на очевидность данной проблемы и печальный опыт Республики Бурятия, в Российской Федерации наметилась тенденция к снижению числа судей в конституционных (уставных) судах субъектов.

В частности, законом Калининградской области от 2 декабря 2015 г. № 484 внесены изменения в уставный закон от 2 декабря 2000 г. № 247 «Об Уставном суде Калининградской области», в соответствии с которыми состав судей уменьшился с пяти до трех. При этом кворум остался прежним - три человека. Таким образом, при неблагоприятном стечении обстоятельств данный суд рискует повторить судьбу суда Бурятии. В обоснование своих доводов авторы законопроекта пояснили, что в 2015 г. фонд оплаты труда судей Уставного суда Калининградской области составлял 8 млн 813 тыс. руб. Сокращение количества судей с пяти до трех позволит уменьшить расходы на фонд оплаты их труда до 5 млн 337 тыс. руб. Таким образом, экономия только заработной платы составит 1 млн 776 тыс. руб.

За 12 лет существования Уставного суда Калининградской области им было рассмотрено лишь 73 дела, т. е. в среднем по шесть дел в год. Надо сказать, что это количество сопоставимо с нагрузкой аналогичных судов в других регионах. В частности, в 2016 г. Конституционный суд Республики Башкортостан рассмотрел пять дел, Конституционный суд Республики Ингушетия - четыре дела.

На момент написания данной статьи среди конституционных (уставных) судов превалируют «трехсоставные». Так, на территории Российской Федерации функционируют семь судов рассматриваемой категории с составом в три судьи (Республики Адыгея, Бурятия, Ингушетия, Карелия, Северная Осетия - Алания, Тыва, Калининградская область), шесть судов по четыре человека (Республики Башкортостан, Дагестан, Кабардино-Балкария, Марий Эл, Саха, Свердловская область), три суда по пять человек (Республика Коми, Чеченская Республика, Санкт-Петербург) и один суд с составом шесть человек (Республика Татарстан).

При этом на действующих судей конституционных (уставных) судов субъекта также распространяются все гарантии, предусмотренные Трудовым кодексом РФ. При уходе хотя бы одного из трех судей, например, Конституционного суда Республики Адыгея в ежегодный оплачиваемый отпуск либо на больничный оставшиеся судьи не могут обеспечивать функционирование суда. Выходит, что только из-за отпусков в среднем около четверти года такой суд не принимает обращения и не выносит решения.

Вероятно, позиция сторонников сокращения количества судей в конституционных (уставных) судах продиктована, помимо сугубо экономических соображений, еще и практическими: суды данной категории действительно нельзя назвать загруженными рассмотрением дел. Однако при таком подходе не принимается во внимание специфика конституционных (уставных) споров. По уровню сложности они не сопоставимы как с гражданскими и уголовными делами, так и с делами об административных правонарушениях. Даже подготовка к рассмотрению конституционного дела требует глобального изучения массива отечественных и зарубежных законодательных, правоприменительных и док-тринальных материалов, а также общепризнанных принципов и норм международного права.

Решения органов конституционной юстиции являются весьма эффективной мерой в деле укрепления законности и правопорядка. Во-первых, решением конституционного (уставного) суда нормативный правовой акт признается утратившим силу, т. е. исчезает необходимость в дальнейшем его отменять. Во-вторых, это решение не подлежит обжалованию и вступает в силу немедленно. В-третьих, решением конституционных (уставных) судов на органы и должностных лиц может быть возложена обязанность устранить выявленный в ходе судебного конституционного контроля пробел в правовом регулировании [Евдокимов 2013: 64].

К сожалению, в настоящее время конституционные (уставные) суды субъектов РФ не могут обрести даже фактическую независимость, ведь их финансирование осуществляется из бюджета того субъекта, в котором они созданы. При таком положении любая дискуссия об обоснованности решения органов власти в случае рассмотрения дела в конституционном (уставном) суде субъекта РФ неизменно принимает политическую окраску, и всякий раз, принимая решение, суд региона должен оглядываться на руководителей органов исполнительной власти.

В свете изложенного хотя бы частичное финансирование судов указанной категории из

федерального бюджета позволило бы решить данную проблему. Тем самым можно соблюсти требования ст. 124 Конституции РФ, которая гласит, что финансирование судов производится только из федерального бюджета и должно обеспечивать возможность полного и независимого осуществления правосудия в соответствии с федеральным законом.

Главной причиной отсутствия в большинстве субъектов конституционных (уставных) судов является отсутствие у руководителей остальных ветвей власти желания ограничивать самих себя еще одним контрольным органом

Значительные затруднения, как утверждают исследователи, вызывает и так называемый кадровый голод. Найти высококвалифицированных специалистов в данной отрасли, имеющих опыт практической и научной деятельности, как уже говорилось ранее, очень непросто. По мнению А. В. Безрукова и А. А. Кондрашева, именно этот факт являлся одной из причин затягивания процесса создания Уставного суда в Красноярском крае [Безруков, Кондрашев 2008].

На наш взгляд, главной причиной отсутствия в большинстве субъектов конституционных (уставных) судов является отсутствие у руководителей остальных ветвей власти желания ограничивать самих себя еще одним контрольным органом, обладающим полномочиями по фактической отмене принимаемых в регионе законов. Естественно, названным лицам легче, когда на уровне региона принцип разделения властей не реализован в полной мере и соответствие законов и иных нормативных правовых актов региона его конституции (уставу) не контролируется.

Нежелание большинства субъектов организовывать собственные органы конституционного контроля связано и с боязнью их руководства принимать самостоятельные решения. Сегодня значительная часть из них лишь исполняет команды федерального центра, который «не проявляет активности в данном отношении и не посылает сигналов, которые могли бы подтолкнуть субъекты Федерации к соответствующим действиям» [Кряжков 2007].

Попытки разрешить имеющиеся проблемы при помощи судов общей юрисдикции также не способствуют учреждению органов конституционного контроля. Более того, в связи с этим часть ученых предлагает и вовсе упразднить

конституционные (уставные) суды в регионах, передав их полномочия судам среднего звена [Пантелеев 2011]. С подобным предложением нельзя согласиться по следующим основаниям:

лишь суды указанной категории имеют полномочия по толкованию конституций (уставов) соответствующих субъектов Российской Федерации;

переход полномочий по проверке на соответствие конституции (уставу) субъекта нормативных правовых актов, принятых органами государственной власти субъекта и органами местного самоуправления, к судам общей юрисдикции приведет к тому, что судьи начнут одновременно рассматривать как гражданско-правовые споры, так и споры между органами власти. Необходимо будет также определять, станут ли такие споры рассматриваться в рамках гражданского судопроизводства либо конституционного, характерного только для конституционных (уставных) судов.

Трудно оспорить мнение С. А. Татаринова о том, что суды общей юрисдикции проводят проверки нормативных актов исключительно с точки зрения их законности или обоснованности [Татаринов 2010: 22], не говоря уже о свойственном судам названной категории формализме, а также их большой загруженности. Разделяющие данную позицию ученые-правоведы считают, что учреждение изучаемых судов позволит минимизировать вероятность появления противоречий между нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации и законодательными актами федерального уровня. В итоге это сократит количество фактов нарушения прав и свобод человека.

Конституционные (уставные) суды обогащают правоприменительную практику, развивают правовую и, в частности, конституционную доктрину, стимулируя правотворчество в регионах, повышая его качество. Ввиду того что единообразное толкование и применение конституционных актов представляет собой основную гарантию обеспечения прав человека, то отсутствие конституционных (уставных) судов в субъекте влечет за собой появление правовых коллизий, негативно отражается на согласованности действий федеральных органов государственной власти и органов государственной власти субъектов Российской Федерации, а также органов местного самоуправления [Ахметзянова 2009].

Одним из важнейших направлений судебной реформы в современном государстве ученые считают увеличение количества функционирующих конституционных (уставных) судов субъектов Федерации. Это говорило бы о полноценной реализации принципа разделения государствен-

ной власти и о развитии федеративных отношений, в частности судебного федерализма.

Суды указанной категории сталкиваются и с проблемами в организации своей деятельности. К числу таких проблем относится обеспечение безопасности и охраны помещений конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации. Федеральным законом «О судебных приставах» предусмотрено, что на судебных приставов возлагаются задачи по обеспечению деятельности Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, судов общей юрисдикции и арбитражных судов. В данном перечне отсутствуют конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации. Вследствие этого у службы судебных приставов отсутствуют правовые основания для обеспечения безопасности судей, а также охраны помещений, занимаемых конституционными (уставными) судами субъектов Российской Федерации. Проблема обеспечения безопасности судей и охраны помещений судов особо актуальна в Северо-Кавказском регионе [Бабкин 2018: 5].

Достаточно остро стоит и вопрос о полномочиях конституционных (уставных) судов. В частности, предпринимаются попытки эти полномочия ограничить. К примеру, в декабре 2015 г. из-за отсутствия обращений за разрешением споров по компетенции данное полномочие Уставного суда Калининградской области было заменено на полномочие по даче заключений по проектам уставных законов Калининградской области о внесении изменений в ее Устав (Основной закон), о наличии или отсутствии противоречия предлагаемых к принятию норм иным положениям Устава Калининградской области.

В Свердловской области в перечень полномочий Уставного суда входит пересмотр его собственных решений, что противоречит смыслу конституционной юстиции.

Кроме того, рассматриваются законопроекты, направленные против принципа состязательности в конституционном (уставном) судопроизводстве. Нельзя не согласиться с мнением М. А. Митюкова о том, что внедрение в российское законодательство подобного рода предложений в лучшем случае понизит конституционные (уставные) суды до уровня комитетов конституционного надзора, а в худшем - приведет к их упразднению, что недопустимо [Митюков 2007].

При этом организация уже созданных судов указанной категории далека от идеала. Ведь большая их часть вынужденно приостанавливает свою деятельность в случае ухода одного из судей в отпуск либо на больничный. Такая тенденция к сокращению судебного персона-

ла негативно сказывается в первую очередь на скорости вынесения судами соответствующих решений. Неудивительно, что количество выносимых судами определений преобладает над постановлениями практически во всех субъектах, где созданы суды указанной категории.

Итак, представляется целесообразным рекомендовать субъектам Российской Федерации, не имеющим конституционного (уставного) суда, организовать его, а в уже созданных судах -увеличить количество судей.

Также видится правильным предложение В. Б. Евдокимова внести в Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» изменения, делающие образование конституционных (уставных) судов, предусмотренных в конституциях (уставах) субъектов Российской Федерации, обязательным и не зависящим от финансирования или от «нежелания», особенно региональной законодательной власти, иметь над собой контролера. Данное предложение не противоречит конституционному принципу самостоятельности субъектов Российской Федерации в установлении собственной системы органов государ-

ственной власти (ч. 1 ст. 77 Конституции РФ). Оно также соответствует принципу разделения властей, который действует на федеральном и региональном уровне государственной власти в России [Евдокимов 2013: 63].

Для обеспечения безопасности уже созданных конституционных (уставных) судов стоит внести изменения в ст. 1 Федерального закона «О судебных приставах», прописав в ней полномочия по обеспечению деятельности таких судов.

В заключение хотелось бы добавить, что несмотря на имеющиеся трудности, конституционные (уставные) суды, созданные в субъектах Российской Федерации, играют существенную позитивную роль в защите прав и свобод граждан, зачастую являясь последней надеждой в случаях, когда отдельные законодательные акты региона нарушают эти права и свободы. А устранение обозначенных трудностей способствовало бы более эффективному осуществлению судами указанной категории своих функций. Ведь именно от эффективности их деятельности в итоге зависит то, насколько необходимым посчитают создание таких судов в тех субъектах, где их еще нет.

Список литературы

Ахметзянова Э. Р. Влияние концепции судебного федерализма на организацию судебных систем России и Германии // Российская юстиция. 2009. № 10. С. 11-14.

Бабкин А. И. Интервью с председателем Конституционного суда Республики Ингушетия Аюпом Каримсултановичем Гагиевым. Конституционный Суд Республики Ингушетия в системе защиты конституционных прав граждан // Российский судья. 2018. № 2. С. 3-8.

Безруков А. В., Кондрашев А. А. Уставный суд как необходимый элемент государственно-правовой системы объединенного Красноярского края // Журнал конституционного правосудия. 2008. № 5. С. 28-32.

Евдокимов В. Б. Конституционные (уставные) суды в системе разделения властей в Российской Федерации // Вестник Академии Генеральной прокуратуры РФ. 2013. № 5. С. 63-68.

Колыбин А. В. Развитие конституционной юстиции в субъектах Российской Федерации: проблемы и перспективы // Государственная власть и местное самоуправление. 2018. № 2. С. 33-38.

Кряжков В. А. Региональная конституционная юстиция в Российской Федерации: состояние и пути развития // Сравнительное конституционное обозрение. 2007. № 3. С. 156-162.

Митюков М. А. Современные тенденции развития региональной конституционной юстиции (опыт социологического осмысления) // Конституционное и муниципальное право, 2007. № 14. С. 19-24.

Пантелеев В. Ю. Некоторые вопросы совершенствования законодательства о конституционных (уставных) судах субъектов Российской Федерации // Конституционное и муниципальное право. 2011. № 7. С. 47-50.

Татаринов С. А. Некоторые вопросы размежевания компетенции между Конституционным Судом Российской Федерации и судами общей и арбитражной юрисдикции в сфере осуществления нормоконтроля // Журнал конституционного правосудия. 2010. № 4. С. 21-24.

Цалиев А. М. Судебная власть как обязательный атрибут субъекта Российской Федерации // Журнал российского права. 2016. № 4. С. 151-159.

Роман Азерович Османов - старший помощник прокурора Октябрьского района г. Уфы. 450098, Российская Федерация, Республика Башкортостан, Уфа, ул. Российская, д. 92. E-mail: Shomik1@ya.ru.

Problems of Creation and Functioning of Constitutional (Charter) Courts of the Subjects of the Russian Federation

Constitutional (statutory) courts are among the most effective bodies to protect the rights and freedoms of citizens. As a result of constitutional (statutory) legal proceedings, not only the person who filed the complaint receives judicial protection, but also other citizens whose rights were violated or could be violated, since recognizing a normative legal act as inadequate to the constitution, such a court cancels it.

In his work, the author attempts to objectively assess the level and state of constitutional justice in the regions of the Russian Federation. In view of the fact that, with the exception of justices of the peace, the constitutional (statutory) courts are the only courts of the subjects of the Russian Federation, their absence in most entities violates the principle of separation of powers that is necessary in any democratic state. In addition, constitutional (statutory) courts play an important part in protecting the rights and freedoms of citizens, including allowing them to challenge the constitutionality of a particular law of the subject, as well as, for example, the regulatory legal act of the local government.

The author concludes that there is a necessity to organize such courts, analyzes the problems in the already established courts of this category, and also formulates proposals for improving constitutional justice in the subjects of the Russian Federation.

Keywords: subjects of the Russian Federation, constitution, constitutional (charter) courts, judicial power, charter, court, principle of separation of powers, law-making, legal normative acts

References

Akhmetzyanova E. R. Vliyanie kontseptsii sudebnogo federalizma na organizatsiyu sudebnykh sistem Rossii i Germanii [The Influence of the Concept of Judicial Federalism on the Organization of Judicial Systems in Russia and Germany], Rossiiskaya yustitsiya, 2009, no. 10, pp. 11-14.

Babkin A. I. Interv'yu s predsedatelem Konstitutsionnogo suda Respubliki Ingushetiya Ayupom Karimsultanovichem Gagievym. Konstitutsionnyi sud Respubliki Ingushetiya v sisteme zashchity konstitutsionnykh prav grazhdan [An Interview with the Head of the Constitutional Court of Ingushetia A. K. Gagiev. The Constitutional Court of the Republic of Ingushetia in the System of Protection of Constitutional Rights of Citizens], Rossiiskii sud'ya, 2018, no. 2, pp. 3-8.

Bezrukov A. V., Kondrashev A. A. Ustavnyi sud kak neobkhodimyi element gosudarstvenno-pravovoi sistemy ob"edinennogo Krasnoyarskogo kraya [Charter Court as a Necessary Element of a State-Law System of the Krasnoyarsk Territory after Its Reunification], Zhurnal konstitutsionnogo pravosudiya, 2008, no. 5, pp. 28-32.

Evdokimov V. B. Konstitutsionnye (ustavnye) sudy v sisteme razdeleniya vlastei v Rossiiskoi Federatsii [Constitutional (Charter) Courts in the System of Separation of Powers in the Russian Federation], Vestnik Akademii General'noi prokuratury RF, 2013, no. 5, pp. 63-68.

Kolybin A. V. Razvitie konstitutsionnoi yustitsii v sub"ektakh Rossiiskoi Federatsii: problemy i perspektivy [Development of Constitutional Justice in the Constituent Entities of the Russian Federation: Issues and Prospects], Gosudarstvennaya vlast' i mestnoe samoupravlenie, 2018, no. 2, pp. 33-38.

Kryazhkov V. A. Regional'naya konstitutsionnaya yustitsiya v Rossiiskoi Federatsii: sostoyanie i puti razvitiya [Regional Constitutional Justice in the Russian Federation: Its Current State and Ways of Development], Sravnitel'noe konstitutsionnoe obozrenie, 2007, no. 3, pp. 156-162.

Mityukov M. A. Sovremennye tendentsii razvitiya regional'noi konstitutsionnoi yustitsii (opyt sotsiologicheskogo osmysleniya) [The Modern Trends of Development of Regional Constitutional Justice (An Experience of Sociological Understanding)], Konstitutsionnoe i munitsipal'noe pravo, 2007, no. 14, pp. 19-24.

Panteleev V. Yu. Nekotorye voprosy sovershenstvovaniya zakonodatel'stva o konstitutsionnykh (ustavnykh) sudakh sub"ektov Rossiiskoi Federatsii [Some Aspects of Improving the Legislation on Constitutional (Charter) Courts of the Subjects of the Russian Federation], Konstitutsionnoe i munitsipal'noe pravo, 2011, no. 7. pp. 47-50.

Tatarinov S. A. Nekotorye voprosy razmezhevaniya kompetentsii mezhdu Konstitutsionnym Sudom Rossiiskoi Federatsii i sudami obshchei i arbitrazhnoi yurisdiktsii v sfere osushchestvleniya normokontrolya [Some Issues of Allocation of Competence between the Russian Constitutional Court, Courts of General Jurisdiction, and Arbitration Courts in the Field of Judicial Control over Legal Rules], Zhurnal konstitutsionnogo pravosudiya, 2010, no. 4, pp. 21-24.

Tsaliev A. M. Sudebnaya vlast' kak obyazatel'nyi atribut sub"ekta Rossiiskoi Federatsii [Judicial Power as Mandatory Attribute of a Constituent Entity of the Russian Federation], Journal of Russian Law, 2016, no. 4, pp. 151-159.

Roman Osmanov - senior assistant prosecutor of the Oktyabrsky district (Ufa). 450098, Russian Federation, Republic of Bashkortostan, Ufa, Rossiiskaya str., 92. E-mail: Shomik1@ya.ru.

Дата поступления в редакцию / Received: 04.09.2018

Дата принятия решения об опубликовании / Accepted: 05.12.2018