Толерантность гидромакрофитов к активной реакции, минерализации и жёсткости воды в природных и техногенных водных объектах Западно-Сибирской равнины

R. F. Khasanova1, R. R. Shalygina (SafiuUina)2,1. E. Dubovik3

Sibay1, Apatity'2, Ufa2, Russia

CLIMATE IMPACT ON CYANOBACTERIAL-ALGAL CENOSES

Abstract. The present paper studies ecological and taxonomic characteristics and structure of cyanobacterial-algal cenoses (CAC) of ordinary black soil used for growing legumes and cereals as phytoameliorants in Trans-Ural Republic of Bashkortostan.

The study is based on classical algology methods.

CAC analysis of soils used for growing phytoameliorants allowed identifying 134 cyanoprocaryote and algae taxa belonging to 70 genera, 36 families, 15 orders and 9 classes of five groups, including Chlorophyta, Cyanoprokaryota, Xanthophyta, Bacillariophyta, and Euglenophyta. With higher air temperatures and lack of moisture, the amount of euglenophytes drops completely, whereas the amount of yellow-green algae and diatoms declines. The analysis revealed negative correlation between CAC biodiversity and medium air temperature (r = — 0.99). With higher air temperatures, the amount of amp-forms drops and the range of CAC ecobiomorphs is less diverse. When comparing CAC ecobioforms, we revealed a change in soil composition typical for succession in case the soil is used for growing legumes and cereal grasses. The head end of the spectrum is dominated by CF-forms, and the number of hydrofilious and sciophiolous X-forms increases. The P-form algae, oftern related to the areas of disturbed land, are displaced. Ch-form ubiquists remain their leading position in the spectrum.

The soil used for growing perennial legumes had 18 species of nitrogen-fixing cyanobacteria, the soil used for cereals had 13 species correspondingly. The total number of species revealed in soil used for growing legumes is almost 2 times more than the one revealed in soil used for cereals. Apparently, a small protective cover layer of legumes provides more shade for algae displaying the features of R-strategists and explerents and able to occupy the available space quickly.

Key words: ordinary black soil; soil cyanobacteria and algae; ecobiomorphs; phytoameliorants.

About the authors: Rezeda Firgatovna Khasanova1, Candidate of Biological Sciences (PhD), Head of Laboratory for Ecology and Environmental Management; Regina Rinatovna Shalygina (Safiullina)2, Candidate of Biological Sciences (PhD), Researcher of the Laboratoty for Microbial Ecology; Irina Yevgenievna Dubovik3, Doctor of Biological Sciences, Professor at the Department of Botanies.

Place of employment: Institue for Regional Studies of the Republic of Bashkortostan; institute of North Industrial Ecology Problems, Kola Science Centre, Russian Academy of Sciences; 3Bashkir State University.

УДК 581.5: 504.738 (1-925.11) Б. Ф. Свириденко1, Ю. А. Мурашко1,

Т. В. Свириденко1, А. Н. Ефремов 2

Сургут , Омск, Россия

ТОЛЕРАНТНОСТЬ ГНДРОМАКРОФИТОВ К АКТИВНОЙ РЕАКЦИИ, МИНЕРАЛИЗАЦИИ И ЖЁСТКОСТИ ВОДЫ В ПРИРОДНЫХ И ТЕХНОГЕННЫХ ВОДНЫХ ОБЪЕКТАХ ЗАПАДНО-СИБИРСКОЙ РАВНИНЫ

Аннотация. В 2015 г. в ходе экспедиционных работ обследовано 98 водных объектов Западно-Сибирской равнины. Выполнено синхронное изучение биологического разнообразия гидромакрофитов и параметров водной среды в гидроэкотопах Тюменской (включая Ханты-Мансийский автономный округ) и Омской областей. С юга на север охвачена территория между 54°20' с.ш. и 61°40' с.ш., с запада на восток — между 63°30' в.д. и 74°50' в.д. Целью работы являлось совершенствование системы фитоиндикации качественного состояния водной среды на основе информации об экологической толерантности гидромакрофитов из разных систематических групп. Всего в 2015 г. в обследованных водных объектах было отмечено 138 видов макроскопических водных растений из 72 родов, 46 семейств, 8 отделов: Rhodophyta — 1 вид, Charophyta — 7, Chlorophyta — 31, Xanthophyta — 5, Bryophyta — 12, Equisetophyta — 1, Polypodiophyta — 2, Magnoliophyta — 79. Для этих видов приведены диапазоны (и отдельные значения) рН, минерализации и жёсткости воды в обследованных гидроэкотопах Западно-Сибирской равнины. Полученные в Ханты-Мансийском автономном округе новые данные подтвердили распространение некоторых видов в экотопах с кислой средой и малыми концентрациями солей, т.е. в ультрапресных, очень мягких водах. Были откорректированы ранее указанные диапазоны водородного показателя (рН) и границы толерантности по отношению к минерализации и жёсткости воды в сторону кислых, ультрапресных, очень мягких вод для Equisetumfluviatile, Nuphar lútea, Nupharpumita, Nymphaea candida, Nymphaea tetrágono, Persicaria amphibia, Hippuris vulgaris, Alisma plantago-aquatica, Eleocharis palustris, Potamogeton gramineus, Phragmites australis, Sparganium angustifolium, Sparganium emersum. Материалы, полученные в южных районах Западно-Сибирской равнины, выявили способность таких видов как Spirogyra decimina, Zannichellia repens выдерживать щелочную среду, высокую минерализацию и жёсткость в сравнении с ранее известными значениями. Для группы видов, впервые отмеченных на Западно-Сибирской равнине (Nitella syncarpa, Spirogyra daedalea, Spirogyra dictyospora, Spirogyra rugulosa, Spirogyra subcolligata, Vaucheria aversa, Chaetophora incrassatá), и для видов, слабо изученных в пределах ареалов (Zygogonium ericetorum, Percursaria percursa, Salvinia natans, Ruppia marítima,

Najas marina), получена информация, существенно дополняющая имеющиеся немногочисленные сведения о толерантности к рассмотренным факторам водной среды.

Ключевые слова: гидромакрофиты; экологическая толерантность; факторы водной среды; активная реакция; минерализация; жёсткость; водные объекты; Западно-Сибирская равнина.

Сведения об авторах: Борис Фёдорович Свириденко1, доктор биологических наук, профессор, главный научный сотрудник; Юрий Александрович Мурашко2, кандидат химических наук, ведущий научный сотрудник; Татьяна Викторовна Свириденко3, старший научный сотрудник; Андрей Николаевич Ефремов4, кандидат биологических наук, начальник отдела экологических изысканий.

Место работы: НИИ экологии Севера Сургутского государственного университета1'"3, Проектный институт реконструкции и строительства объектов нефти и газа4.

Контактная информация: ' 2' 3628412, г. Сургут, ул. Энергетиков, д. 22, тел. 8(3462)763098; 'тел. 8(3462)763098, 89821853676, e-mail: bosviri@mail.rii; 2тел. 8(3462)763098, e-mail: murashko.yu@mail.ru;3e-mail: tatyanasv29@yandex.rn; 4644033, г.Омск, ул. Красный Путь, д. 153/2, тел. +7(3812)6918000, доб. 1912, +79039835275, e-mail: stratiotes@yandex.ru.

В Научно-исследовательском институте экологии Севера Сургутского государственного университета выполняется работа по совершенствованию системы фитоиндикации качественного состояния водной среды на основе информации об экологической толерантности гидромакрофи-тов из разных систематических групп. Ранее в южных районах Западно-Сибирской равнины были получены данные о выносливости видов гидромакрофитов к активной реакции, общей жёсткости и общей минерализации воды (Свириденко 2000). На основе этих материалов и литературных сведений были разработаны прескрип-тивные таблицы с указанием пределов толерантности 328 видов (Свириденко и др. 2011; 2012). Отмечалось, что основной задачей является выявление верхних (максимальных) значений диапазонов выносливости видов к этим факторам в связи с тем, что нижние пределы диапазонов толерантности видов пресноводного флористического комплекса расположены в ультрапресных, мягких водах, т.е. почти приближены к нулю. Исключение составляют виды соляноводного флористического комплекса, для которых необходимо выявить также нижние границы выносливости к этим факторам, расположенные в пределах значений, соответствующих слабосолоноватым, жёстким водам.

В 2015 г. в целях уточнения диапазонов выносливости видов выполнено сопряжённое изучение биологического разнообразия гидромакрофитов и параметров водной среды в гидроэкото-пах в Тюменской (включая Ханты-Мансийский автономный округ) и Омской областях. В Ханты-Мансийском автономном округе работа проводилась в Сургутском, Нефтеюганском, Нижневартовском, Ханты-Мансийском, Советском и Кон-динском районах.

На юге Тюменской области обследованы водные объекты в Абатском и Аромашевском районах. В Омской области материал получен в Омском, Любинском, Таврическом, Марьяновском, Муромцевском, Саргатском, Болыиереченском,

Называевском, Нововаршавском, Черлакском районах.

С юга на север охвачена территория между 54°20' с.ш. и 61°40' с.ш., с запада на восток — между 63°30' в.д. и 74°50' в.д. Протяжённость маршрутов составила свыше 4 300 км. В широт-но-зональном плане экспедиционные исследования охватили степную, лесостепную и лесную зоны (рис. 1).

Рис. 1. Основные маршруты экспедиции в 2015 г.

В полевых условиях проведён сбор образцов гидромакрофитов в 98 водных объектах, пробы воды для гидрохимического анализа взяты в 81 водном объекте. В число изученных водных объектов вошли большие озёра с акваторией более 10 км2, многочисленные средние и малые озёра, а

также участки рек Иртыш, Ишим, Обь, малые реки и водотоки, разнотипные временные, искусственные и некоторые нефтезагрязнённые водные объекты (котлованы, пруды, каналы, дренажные канавы).

Для изучения таксономической принадлежности растений в лабораторных условиях использовали микроскопы Альтами СПМ 0880 и Альтами Био-1. При определении мхов, макроводорослей применяли цифровые видеоокуляры DCM и UCMOS 5100 KP А. Измерения клеток и гаметан-гиев выполнены с применением программы ScopePhoto. Определение видов проведено по соответствующим определителям (Определитель 1951—1983; Абрамова и др. 1961; Wood, Imahori 1964, 1965; Савич-Любицкая, Смирнова 1968, 1970; Rieth 1980; Kadlubowska 1984; Флора Сибири 1988—2003; Krause 1997; Рундина 1998; Игнатов, Игнатова 2003, 2004; Mrosinska 2009; Свириденко, Свириденко 2010; Свириденко, Мамонтов 2012). Латинские названия видов макроскопических водорослей приведены по (Определитель 1951—1983), гидрофильных мхов — по (Игнатов, Афонина 1992), сосудистых гидрофитов — согласно работе (Черепанов 1995).

Гидрохимический анализ образцов воды выполнен по стандартным методикам (Руководство 1977; Унифицированные 1978; ГОСТ 2013). Пробы воды в обследованных водных объектах в связи с их мелководностью отбирали из верхнего горизонта водной толщи с глубины до 100 см (ГОСТ 2013). Цветность воды определяли в градусах цветности относительно хром-кобальтовой шкалы фотометрическим методом с использованием синего светофильтра (А,=413 нм) в кварцевых кюветах (ГОСТ 2003; Цветность 2008). Для измерения водородного показателя (pH) использовали прибор «Экотест 2000» с электрохимической ячейкой, составленной из стеклянного и хлорсеребряного электродов. Настройку электродной системы проводили по стандартному набору буферных растворов, приготовленных из стандарт-титров (Количественный 2004; ГОСТ 2008).

Ионный состав растворённых солей в воде определяли методом высокоэффективной жидкостной хроматографии на ионном хроматографе «Стайер» с кондуктометрическим детектором. Для разделения ионов использовали хроматогра-фические колонки: при определении катионов — Shodex 1С YS-50, при определении анионов — TRANSGENOM1C ICSep AN2 (Методика 2012а, б). Для определения массовой концентрации кар-бонат- и гидрокарбонат-ионов использовали значения свободной и общей щёлочности, применяя соотношения между ними и расчётные формулы (ГОСТ 2009). Общую минерализацию воды оп-

ределяли как сумму основных ионов (в г/дм ), общую жёсткость — как сумму ионов кальция и магния (в мг-экв/дм3).

Всего в обследованных водных объектах было отмечено 138 видов макроскопических водных растений из 72 родов, 46 семейств, 8 отделов (табл. 1).

Анализ количественных физико-химических характеристик воды исследованных водных объектов позволил сделать следующее обобщение. Значения водородного показателя водной среды для подавляющего большинства обследованных водоёмов входили в диапазон рН 6,0—9,0. Однако были обследованы водоёмы с уровнем рН, выходящим за его пределы как в кислую, так и в щелочную область. Максимальное отклонение рН в щелочную область отмечено для водных объектов Омской области (рН 9,5), а в кислую — в Тюменской области (рН 3,9) (рис. 2). Показатель цветности воды для проб воды из Омской области варьировал в диапазоне от 58 до 473 градусов. В Тюменской области общий диапазон цветности воды был значительно шире — от 34 до 1827 градусов, однако в подавляющем большинстве водных объектов цветность воды не превышала 600 градусов (рис. 2).

Таблица 1 Таксономическая структура флоры

Отделы Число

видов родов семейств

Rhodophyta 1 1 1

Charophyta 7 2 2

Chlorophyta 31 14 9

Xanthophyta 5 1 1

Bryophyta 12 8 5

Equisetophyta 1 1 1

Polypodiophyta 2 2 2

Magnoliophyta 79 43 25

Всего 138 72 46

♦Тюменская область  Омская область

g

S боо

а, U

\V

л.

рН

Рис. 2. Распределение значений рН и градусов цветности (по хром-кобальтовой шкале) воды изученных водных объектов Тюменской и Омской областей

Для Тюменской области диапазон значений минерализации воды составлял 0,01—0,57 г/дм3, для Омской области — 0,14—29,47 г/дм3. Самой низкой минерализацией отличались водные объекты Ханты-Мансийского автономного округа, что в целом характерно для этого региона (Вол-ковская и др. 2004). Соответственно, диапазоны общей жёсткости водной среды составляли: в Тюменской области 0,09—3,95 мг-экв/дм3 (рис.3), в Омской области — 1,27—107,07 мг-экв/дм3 (рис. 4).

5

-5 0,5

а

ю О

0 0,5 1 1,5 2 2,5 3 3,5 4

Общая жесткость, мг-экв/дм3

Рис. 3. Распределение значений общей жёсткости и общей минерализации воды изученных водных объектов Тюменской области

3 п

Ю о

Общая жесткость, мг-экв/дм

Рис. 4. Распределение значений общей жёсткости и общей минерализации воды изученных водных объектов Омской области

Уровень минерализации и жёсткости воды в водных объектах Тюменской и Омской областей

сильно различался, поэтому диаграммы рассеивания значений этих параметров были рассмотрены в системах координат с разной ценой делений (рис. 3, 4).

В исследованных поверхностных водах Тюменской и Омской областей преобладали катионы щелочных металлов: натрия, калия, магния, кальция и анионы: гидрокарбонатный, хлорид-ный и сульфатный. Карбонат-ионы встречались не во всех пробах и в значительно меньших количествах. В водоёмах Тюменской области среди катионов максимальную концентрацию имели ионы натрия и кальция, диапазоны концентраций которых составляли 1,1—90,2 мг/дм3 и 1,4— 64,4мг/дм3 соответственно. Концентрации калия и магния были ниже и составляли 0,3—9,4 мг/дм3 и 0,3—20,3 мг/дм3 соответственно. Среди анионов преобладали гидрокарбонат-ион, концентрация которого достигала 308,7 мг/дм3, и хлорид-ион (2,1—83,4 мг/дм3). Концентрация сульфат-иона была во всех пробах значительно ниже и варьировала в диапазоне 0,7—18,4 мг/дм3. В Омской области диапазоны концентраций составляли для катионов натрия 10,5—10770,0 мг/дм3; для калия — 3,7—5200,0; магния — 6,5—902,7; кальция — 14,5—699,5 мг/дм3. Концентрация анионов находилась в следующих диапазонах: гидрокарбонат-ион— 64,7—1171,2 мг/дм3; хлорид-ион — 14,5—9216,4; сульфат-ион — 0,5— 6619,2 мг/дм3.

В таблице 2 приведены диапазоны (и отдельные значения) активной реакции (рН), минерализации и жёсткости водной среды для 138 видов гидромакрофитов, основанные на авторских материалах, полученных за весь период изучения факторов среды в экотопах макроскопических водных растений Западно-Сибирской равнины.

Таблица 2

Активная реакция (рН), общая минерализация и общая жёсткость воды

Виды рН Минерализация, г/дм5 Жёсткость, мг-экв/дм3

1. ВШгаскоярегтит хчщит 4,8—5,4 0,01 0,17

2. ЫИе11а АехШя 6,9—8,6 0,02—0,30 0,30—2,80

3. ИНеПа яупсагра 6,5 0,14 1,27

4. Скага сапеэсет 7,2—9,2 0,30—8,00 2,60—61,10

5. Скага сомгапа 7,2—8,3 0,50—5,10 3,40—23,20

6. Скага fragilis 7,0—9,2 0,30—3,90 1,50—12,10

7. Скага neglecta 7,2—8,7 0,30—3,60 2,80—19,80

8. Скага \4tlgaris 7,2—8,4 0,30—4,10 2,80—37,30

9. 2у^пета .МеШпит 6,9—8,3 0,20—1,52 3,07—6,70

10. Zygogonium епсеЮгит 5,9 0,01 0,06

11. Моъ^еока \aetevirens 7,4 0,78 6,20—6,73

12. Моъ^еока хсактх 7,2—7,7 0,40—1,35 3,34—9,77

13. Ергго^уга ЪеШх 7,0 0,16 1,15

14. Ергго^уга сакщюга 7,1 0,20 3,07

15. Ергго^уга (1аес1а1еа 7,5 0,67 6,01

16. Ергго^уга йестйпа 6,8—7,5 0,20—17,11 3,07—107,07

BecmnuK HBry. № 2/2016

3K0JI0I M>I PA CTEHMM

IlpodojiMcemie mamnjbi 2

17. Spirogyra dictyospora 7,2 1,35 9,77

18. Spirogyra fluviatilis 7,6 0,64 5,28

19. Spirogyra hassallii 6,7 0,01—0,30 0,09—2,10

20. Spirogyra majuscula 7,2—7,6 0,64 5,28

21. Spirogyra maxima 7,0—7,7 0,44—1,32 4,18—10,33

22. Spirogyra neglecta 7,5 0,67 6,01

23. Spirogyra nitida 6,2 0,08 0,67

24. Spirogyra quadrata 7,2 1,35 9,77

25. Spirogyra rugulosa 7,1 0,20 3,07

26. Spirogyra varians 7,6 0,70 5,46

27. Spirogyra weberi 6,6—7,6 0,67—0,93 6,01—8,15

28. Enteromorpha intestinalis 6,6—8,6 0,10—17,11 0,30—107,07

29. Enteromorpha flexuosa 8,1 1,22 8,63

30. Percursaria percursa 9,2 31,80 74,10

31. Cladophora glomerata 6,6—10,2 0,10—79,70 0,30—420,50

32. Pithophora oedogonia 9,5 18,23 35,57

33. Rhizoclonium hieroglyphicum 6,7 0,01—0,50 0,09—2,10

34. Stigeoclonium pusillum 6,6—6,7 0,01 0,09

35. Stigeoclonium tenue 6,3 0,11 0,75

36. Drapamaldia acuta 5,4—6,3 0,01—0,11 0,09—0,75

37. Chaetophora incrassata 7,7 1,15 6,97

38. Bulbochaete intermedia 5,4—5,9 0,04 0,24

39. Oedogonium undulatum 6,4 0,13 1,16

40. Vaucheria dichotoma 6,6—9,2 1,15—5,10 6,97—34,20

41. Vaucheria geminata 6,9 0,20 3,07

42. Vaucheria sessilis 6,8—7,1 0,20—0,48 3,07—4,66

43. Vaucheria walzii 6,9 0,20 3,07

44. Vaucheria taylori 7,1 0,20 3,07

45. Riccia fluitans 7,0—7,2 0,44—0,50 2,10—4,18

46. Sphagnum angustifolium 4,9—6,6 0,01 0,09—0,12

47. Sphagnum cuspidatum 3,9—6,6 0,01 0,12—0,17

48. Sphagnum platyphyllum 5,4—6,6 0,01 0,09—0,12

49. Fontinalis antipyretica 4,9—7,5 0,20 1,90

50. Fontinalis hypnoides 5,4—7,6 0,01—0,50 0,09—2,10

51. Calliergon giganteum 4,9—7,5 0,20—0,30 2,70—3,07

52. Calliergon megalophyllum 5,6—6,7 0,20 1,90

53. Drepanocladus aduncus 4,9—8,2 0,20—0,67 1,40—6,01

54. Leptodictyum riparium 6,7—8,6 0,02—3,90 1,40—9,20

55. Wamstorfia fluitans 5,4 0,01 0,09

56. Hypnum lindbergii 5,4 0,01 0,09

57. Equisetum fluviatile 4,7—8,4 0,01—0,60 0,09—5,40

58. Thelypterispalustris 6,5—7,8 0,14—1,00 1,27—6,10

59. Salvinia nutans 7,2—8,6 0,20—0,78 1,50—6,73

60. Nuphar lutea 4,9—8,0 0,03—0,90 0,35—9,50

61. Nuphar pumila 3,9—7,6 0,01—0,90 0,09—11,70

62. Nymphaea candida 3,9—8,0 0,01—2,70 0,09—13,20

63. Nymphaea tetrágono 4,9-7,6 0,01—0,90 0,14—11,80

64. Ceratophyllum demersum 6,5—8,8 0,14—1,60 1,27—11,70

65. Batrachium circinatum 7,4-8,4 0,20—1,60 1,50—9,20

66. Caltha palustris 5,5—8,2 0,01—0,50 0,09—1,50

67. Ranunculus gmelini 6,5—7,6 0,01—0,20 0,09—3,07

68. Ranunculus sceleratus 7,2—8,2 0,20—1,35 0,19—9,77

69. Persicaria amphibia 3,9—9,2 0,01—1,90 0,09—18,00

70. Persicaria lapathifolia 6,8—8,6 0,02—1,10 0,20—6,20

71. Rorippa amphibia 6,8—8,2 0,20—0,70 2,54—6,01

72. Comarumpalustre 4,7—7,4 0,03—0,30 0,35—2,70

73. Myriophyllum sibiricum 6,6—7,6 0,20—1,35 2,70—9,55

74. Myriophyllum spicatum 6,7-9,2 0,20—4,10 0,90—17,50

75. Myriophyllum verticillatum 6,6—7,6 0,20—2,70 1,70—15,00

npodojiMcemie mumnjbi 2

76. Cicuta virosa 4,9—7,4 0,02—0,30 0,21—2,70

77. Oenanthe aquatica 6,5—8,4 0,10—1,00 0,50—5,40

78. Sium latifolium 6,8—8,2 0,20—1,10 0,50—18,70

79. Menyanthes trifoliata 4,8—7,6 0,01—1,10 0,17—6,40

80. Nymphoides peltata 7,2—8,4 0,30—0,80 3,40—6,39

81. Utricularia vulgaris 4,9—9,2 0,08—4,00 0,67—24,20

82. Hippuris vulgaris 3,9—7,7 0,01—1,30 0,10—6,97

83. Callitriche hermaphroditica 7,6—8,3 0,30—0,93 4,10—6,05

84. Callitriche palustris 6,2—7,6 0,08—0,30 0,50—3,07

85. Butomus umbellatus 6,6—8,2 0,20—1,00 1,70—8,15

86. Elodea canadensis 6,1—8,8 0,02—0,81 0,34—7,07

87. Hydrilla verticillata 7,2—8,6 0,20—0,70 1,50—5,46

88. Hvdrocharis morsus-ranae 6,4—8,8 0,02—1,35 0,34—11,70

89. Stratiotes abides 6,6—8,2 0,02—2,70 0,34—13,20

90. Alisma gramineum 7,6—8,6 0,20—4,10 1,50—37,30

91 .Alisma lanceolatum 7,6—8,6 0,74—1,20 6,39—6,70

92. Alisma plantago-aquatica 5,1—8,4 0,02—1,00 0,19—6,01

93. Sagittaria nutans 6,1—7,8 0,01—0,30 0,09—2,70

94. Sagittaria sagittifolia 7,2—8,4 0,37—0,90 3,34—7,07

95. Triglochin maritima 7,0—9,2 0,31—6,60 2,54—42,00

96. Triglochin palustre 7,2—9,2 1,35—3,20 9,77—24,40

97. Potamogeton alpinus 6,4—7,6 0,01—0,30 0,09—2,70

98. Potamogeton berchtoldii 6,6—8,2 0,20—1,35 0,70—9,77

99. Potamogeton compressus 7,2—7,8 0,20—0,74 1,70—6,39

100. Potamogeton crispus 7,6—8,4 0,20—0,80 1,50—5,70

101. Potamogeton friesii 6,6—9,2 0,05—3,90 0,30—13,20

102. Potamogeton gramineus 3,9—8,5 0,01—1,35 0,09—9,55

103. Potamogeton lucens 6,5—8,6 0,14—2,70 0,70—13,20

104. Potamogeton nutans 6,1—7,6 0,20—1,10 1,40—6,40

105. Potumogeton obtusifolius 6,4—8,4 0,02—1,40 0,11—8,10

106. Potumogeton pectinutus 7,2-9,6 0,03—18,23 1,50—107,07

107. Potumogeton perfoliutus 6,1-9,2 0,03—5,10 1,27—37,30

108. Potumogeton pusillus 6,2—8,8 0,08—1,32 0,67—10,33

109. Potumogeton trichoides 7,5—8,5 0,37—1,44 3,34—10,06

110. Ruppiu maritima 8,3—10,2 16,30—79,90 102,29—388,80

111. Zunnichelliu pulustris 7,2—8,6 0,30—5,70 1,70—42,30

112. Zunnichelliu repens 8,3 17,21 102,29

113. Najas marina 8,0—8,6 1,40—5,10 7,80—26,54

114. Bolboschoenus maritimus 7,2—9,5 0,30—5,70 3,60—41,70

115. Carexacuta 5,5—8,6 0,01—1,35 0,12—9,55

116. Carex aquatilis 3,9—7,2 0,01—0,30 0,09—2,70

117. Carex atherodes 6,5—8,6 0,31—0,70 2,54—4,60

118. Curex lusiocuipu 4,8—7,0 0,01—0,20 0,12—1,90

119. Curex riparia 6,4—8,2 0,31—1,69 2,54—10,62

120. Curex rhynchophysu 5,6—7,6 0,01—0,90 0,12—6,01

121. Carex rostrata 4,8—7,2 0,01—0,60 0,12—4,10

122. Curex vesicuriu 5,6—7,2 0,01—0,67 0,12—6,01

123. Eleochurispulustris 5,8—8,8 0,01—4,10 0,09—37,30

124. Sciipus lucustris 6,5—8,4 0,14—4,10 0,70—17,50

125. Sciipus tabernaemontani 7,6-9,2 0,20—3,90 1,50—18,00

126. Agrostis stolonifera 6,3—8,0 0,01—0,60 0,09—4,10

127. Phrugmites austrulis 5,2—9,6 0,08—18,23 0,50—106,30

128. Scolochlou festucuceu 6,5—8,6 0,14—3,90 1,27—13,20

129. Acorus calamus 7,2—7,7 0,20—0,74 1,50—6,39

130. Cullu pulustris 4,7—7,2 0,02—0,10 0,21—0,30

131. Lemnu minor 6,2-9,2 0,08—1,90 0,30—18,00

132. Lemnu trisulca 6,5—8,6 0,14—5,10 0,70—23,20

133. Spirodelupolyrhizu 6,5—8,5 0,10—1,02 0,30—11,70

134. Spurgunium ungustifolium 4,9-7,6 0,03—0,20 0,35—1,90

Окончаниеталицы 2

135. Sparganium emersum 4,8—8,0 0,02—1,44 0,20—10,06

136. Sparganium erectum 6,5—8,4 0,14—1,10 1,27—12,10

137. Typha angustifolia 6,5—9,2 0,14—4,10 1,27—37,30

138. Typha latifolia 6,2—8,2 0,03—2,70 0,30—13,20

Полученные в 2015 г. на территории Ханты-Мансийского автономного округа новые данные позволили подтвердить распространение большой группы видов в экотопах, характеризующихся кислой средой и малыми концентрациями основных растворённых ионов — в ультрапресных и очень мягких водах. Например, были значительно откорректированы ранее указанные границы толерантности в сторону кислых, ультрапресных, очень мягких вод для Equisetum fluviatile, Nuphar lutea, Nuphar pumita, Nymphaea candida, Nymphaea tetragona, Persicaria amphibia, Hippuris vulgaris, Alisma plantago-aquatica, Eleocharis palustris, Potamogeton gramineus, Phragmites australis, Sparganium angustifolium, Sparganium emersum.

В то же время материалы, полученные в южных районах Западно-Сибирской равнины, позволили уточнить для некоторых видов (Spirogyra decimina, Zannichellia repens) их способность выдерживать щелочные условия, высокую минерализацию и значительную жёсткость воды в сравнении с ранее указанными значениями. Необходимо отметить, что для группы видов, впервые

отмеченных на Западно-Сибирской равнине, в том числе для Nitella syncarpa, Spirogyra daedalea, Spirogyra dictyospora, Spirogyra rugulosa, Spirogyra subcolligata, Vaucheria aversa (Свири-денко и др. 2015 а-г; Sviridenko et al. 2015) и для видов, слабо изученных в пределах ареалов (Zygogonium ericetorum, Percursaria percursa, Chaetophora incrassata, Salvinia natans, Ruppia maritima, Najas marina), подобная информация существенно дополнила имеющиеся немногочисленные сведения о их экологических характеристиках. В целом, несмотря на многолетний период исследования данной проблемы, для многих видов гидромакрофитов реальные диапазоны толерантности к рассматриваемым факторам водной среды ещё окончательно не выявлены, поэтому такие исследования планируется продолжить в других районах Западно-Сибирской равнины.

Работа выполнена при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований и Правительства Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в рамках научного проекта р\рап_а № 15-44-00014.

ЛИТЕРАТУРА

Абрамова А. Л.. Савич-Любицкая Л. И.. Смирнова 3. И. 1961. Определитель листостебельных мхов Арктики СССР. Москва; Ленинград: АН СССР.

Волковская О. М„ Фрез Г. В., Масленникова В. В. 2004. Химический состав вод // Атлас Ханты-Мансийского автономного округа -Югры. Т. 2. Природа. Экология. Ханты-Мансийск. Москва, 61.

ГОСТ 3351-74. Вода питьевая. Методы определения вкуса, запаха, цветности и мутности. Межгосударственный стандарт. 2003. Москва: ИПК Издательство стандартов.

ГОСТ 8.135-2004. Государственная система обеспечения единства измерений. Стандарт-титры для приготовления буферных растворов - рабочих эталонов рН 2 и 3 разрядов. Технические и метрологические характеристики. Методы их определения. Межгосударственный стандарт. 2008. Москва: Стандартинформ.

ГОСТ Р 52963-2008. Вода. Методы определения щёлочности и массовой концентрации карбонатов и гидрокарбонатов. Федеральное агентство по техническому регулированию и метрологии. 2009. Москва: Стандартинформ.

ГОСТ 31861-2012. Вода. Общие требования к отбору проб. Межгосударственный стандарт. 2013. Москва: Стандартинформ.

Игнатов М. С. Афонина О. М. 1992. Список мхов территории бывшего СССР // АгсЮа. Криологический журнал 1 (1—2), 1—86.

Игнатов М. С. Игнатова Е. А. 2003. Флора мхов средней части европейской России. 8р1^пасеае — Hedwigiaceae. Т. 1. Москва: КМК.

Игнатов М. С. Игнатова Е. А. 2004. Флора мхов средней части европейской России. Т. 2. Ропйпа1асеае - Amblystegiaceae. Москва: КМК.

Количественный химический анализ вод. Методика выполнения измерений рН в водах потенциометрическим методом. ПНД Ф 14.1:2:3:4.121-97. 2004. Москва: Министерство охраны окружающей среды и природных ресурсов Российской Федерации.

Методика выполнения измерений массовой концентрации катионов аммония, калия, натрия, магния, кальция и стронция в пробах питьевой, минеральной, столовой, лечебно-столовой, природной и сточной воды методом ионной хроматографии. ФР.1.31.2005.01738. 2012а // Сборник методик выполнения измерений. Москва: ЗАО Аквилон, 3—26.

Методика выполнения измерений массовой концентрации фторид-, хлорид-, нитрат-, фосфат- и сульфат-ионов в пробах питьевой, минеральной, столовой, лечебно-столовой, природной и сточной воды методом ионной хроматографии. ФР.1.31.2005.01724. 20126 // Сборник методик выполнения измерений. Москва: ЗАО Аквилон, 27—57.

Определитель пресноводных водорослей СССР. 1951-1983. Т. 1—14. Ленинград: Наука.

Руководство по химическому анализу поверхностных вод суши. 1977 / Семёнов А. Д. (ред.). Ленинград: Гидрометеоиздат.

Рундина Л. А. 1998. Зигнемовые водоросли России (СЫогорНу1а: 1у^непийоркусеае, 1\^петак11е.ч). Санкт-Петербург: Наука.

Савич-Любицкая Л. И., Смирнова 3. И. 1968. Определитель сфагновых мхов СССР. Ленинград: Наука.

Савич-Любицкая Л. И., Смирнова 3. И. 1970. Определитель листостебельных мхов СССР. Верхоплодные мхи. Ленинград: Наука.

Свириденко Б. Ф. 2000. Флора и растительность водоёмов Северного Казахстана. Омск: ОмГПУ.

Свириденко Б. Ф„ МамонтовЮ. С. 2012. Гидрофильные мхи Западно-Сибирской равнины: учебное пособие. Сургут: ИЦ СурГУ.

Свириденко Б. Ф„ Мамонтов Ю. С.. Свириденко Т. В. 2011. Использование гидромакрофитов в комплексной оценке экологического состояния водных объектов Западно-Сибирской равнины. Омск: Амфора.

Свириденко Б. Ф„ Мамонтов Ю. С, Свириденко Т. В. 2012. Экологические таблицы для целей фитоиндикации состояния водных объектов при инженерно-экологических изысканиях на территории Ханты-Мансийского автономного округа - Югры // Северный регион. Наука, образование, культура 1 (27), 40—70.

Свириденко Б. Ф„ Свириденко Т. В. 2010. Макроскопические водоросли Западно-Сибирской равнины: Учеб. пособие. Сургут: ИЦ СурГУ.

Свириденко Б.Ф., Свириденко Т.В., Евженко К.С., Ефремов А.Н. 2015а. Находка Vaucheria aversa (Vaucheriales, Xanthophyta) на За-падно-Сибирской равнине // Вестник СПбГУ. Сер. 3. Биология. Вып. 1, 66—69.

Свириденко Б. Ф„ Свириденко Т. В., Евженко К. С. 2015b. Первая находка зигнемовой водоросли Spirogyra subcolligata (Spirogyraceae, Zygnematales) в России // Биология внутренних вод 3, 14—17.

Свириденко Б. Ф„ Свириденко Т. В., Ефремов А. Н„ Самойленко 3. А., Гулакова Н. М„ Моисеева Е. А. 2015с. Новые местонахождения зигнемовых водорослей (Zygnematales, Chlorophyta) на Западно-Сибирской равнине // Современные проблемы ботаники, микробиологии и природопользования в Западной Сибири и на сопредельных территориях. Сургут: ИЦ СурГУ, 84—89.

Свириденко Б. Ф„ Свириденко Т. В., Мурашко Ю. А., Булатова Е. В. 2015г. Находка зелёной водоросли Percursaria percursa (Ag.) Boiy (Ulvaceae, Chlorophyta) на юге Западно-Сибирской равнины // Известия Иркутского гос. ун-та. Серия «Биология. Экология». Т. 11. № 1,22—31.

Унифицированные методы анализа вод СССР. 1978. Ленинград: Гидрометеоиздат.

Флора Сибири. 1988-2003. Т. 1—14. Новосибирск: Наука.

Цветность поверхностных вод суши. Методика выполнения измерений фотометрическим и визуальным методами. РД 52.24.497-2005. 2008 // Экологические ведомости 7, 25—37.

Черепанов С. К. 1995. Сосудистые растения России и сопредельных государств (в пределах бывшего СССР). Санкт-Петербург: Мир и семья.

Kadlubowska J. Z. 1984. Süßwasserflora von Mitteleuropa. Chlorophyta, VIII. Conjugatophyceae, I. Zygnemales. Bd. 16. Stuttgart; New York: Gustav Fischer Verlag.

Krause W. 1997. Süßwasserflora von Mitteleuropa. Charales (Charophyceae). Bd. 18. Jena; Stuttgart; Lübek; Ulm: Gustav Fischer Verlag.

Mrosinska T. 2009. Süßwasserflora von Mitteleuropa. Chlorophyta. Bd. 14. Oedogoniophyceae: Oedogoniales. Vol. 6. P. 6. Stuttgart, New York: Spectrum Academic Publishing.

Rieth A. 1980. Süßwasserflora von Mitteleuropa. Xanthophyceae. Bd. 4. P. 2. Stuttgart, New York: Spektrum Akademischer Verlag.

Sviridenko B. F., Sviridenko Т. V., Evzhenko K. S. 2015. Discoveiy of Spirogyra subcolligata Bi (Spirogyraceae, Zygnematales) in Russia // Inland Water Biology. Vol. 8. № 3, 218—221.

Wood R. D„ Imahori K. 1964. Iconograph of the Characeae (Revision of the Characeae). Weinheim: Verlag von J. Cramer.

Wood R. D„ Imahori K. 1965. Monograph of the Characeae. Weinheim: Verlag von J. Cramer.

REFERENCES

Abramova A. Savich-Lyubitskaya L. /., Smirnova Z. I. Opredelitel listostebelnykh mkhov Arktiki SSSR [Guide to leafy mosses of the USSR Arctic region], Moscow; Leningrad: USSR Academy of Sciences, 1961. (hi Russian).

Volkovskaya О. M, Frei G. V., Maslennikova V. V. In: Atlas Khanty-Mansiyskogo avtonomnogo okruga - Yugry [Atlas of Khanty-Mansiysk Autonomous Area - Yugra], Vol. 2. Khanty-Mansiysk - Moscow, 2004. 61 p. (In Russian).

GOST 3351-74. Voda putievaya, Metody opreseleniya vkusa, zapakha, tsvetnosti i mutnosti. Mezhgosudarstvenniy standart [State Standard GOST 3351-74. Potable water. Taste, odor, color and turbidity assessment procedures. Interstate Standard], Moscow: IPK Izdatelstvo standartov, 2003. Pp. 322-328 (In Russian).

GOST 8.135-2004. Gosudarstvennaya sistema obespecheniya edinstva izmereniy. Stadart-titry dlya progotovleniya bufemykh rastvorov -rabochikh etalonov pH 2 i 3 razryadov. Tekhnicheskiye i metrologicheskiye kharakteristiki. Metody ikh opredeleniya. Mezhgosudarstvenniy standart. [State Standard GOST 8.135-2004. State system for ensuring the uniformity of measurements. Weight amouhts of the standard materials for preparing buffer solutions - operational pH standards of 2nd and 3rd classes. Technical and metrological characteristics. Identification methods. Interstate Standard]. Moscow: Standartinform, 2008. (In Russian).

GOST R 52963-2008. Voda. Metody oprededlniya schyolochnosti i massovoy kontsentratsii krabonatov i gidrokarbonatov. Federalnoye agentstvo po tekhnicheskomu regulirovaniyu i metrologii [State Standard GOST R 52963-2008. Water. Techniques for identifying alkalinity and mass concentration of carbonates and bicarbonates. Federal Agency for Technical Regulation and Metrology], Moscow: Standartinform, 2009. Pp. 362-392 (In Russian).

GOST R 51592-2012. Voda. Obshchiye trebovaniya k otoboru prod. Mezhgosudarstvenniy standart [State Standard GOST R 51592-2000. Water. General sampling requirements. Interstatw Standard], Moscow: Standartinform, 2013. (In Russian).

IgnatovM. S.,Afonina О. M.. In: Arctoa: Briologicheskiy zhurnal [Arctoa. A briological journal], Vol.1 (1-2), (1992): 1-86 (hi Russian).

Ignatov M. S., Ignatova E. A. Flora mkhov sredney chasti evropeyskoy Rossii. [Moss flora in the middle zone of European Russia], Vol.1. Sphagnaceae - Hedwigiaceae. Moscow: KMK, 2003. (In Russian).

Ignatov M. S., Ignatova E. A. Flora mkhov sredney chasti evropeyskoy Rossii. [Moss flora in the middle zone of European Russia], Vol.2. Fontinalaceae - Amblystegiaceae. Moscow: KMK, 2004. (In Russian).

Kolichestvenniy khimicheskiy analiz vod. Metodika vypolneniya izmereniy pH v vodakh potentsiometricheskim metodom. PND F 14.1:2:3:4.121-97 [Quantitative chemical analysis of waters. Methodology of pH measurements in waters based on the Potentiometrie technique. PND F 14.1:2:3:4.121-97]. Moscow: Ministry of Environment and Natural Resources of the Russian Federation, 2004. (In Russian).

Metodika vypolneniya izmereniy massivoy kontsentratsii kationov ammoniya, kaliya, natriya, magmiya, kaltsiay i strontsiya v probakli pitjevoy, minralnoy, stolovoy, lechebno-stolociy, prirodnoy i stochnoy vody merodom ionnoy khromatografii. FR. 1.31.2005.01738 [Procedures for measuring mass concentration of ammonium, potassium, sodium, magnesium, calcium and strontium cations in samples of potable, mineral, table, therapeutic-table, natural and waste water using ion chromatography. FR. 1.31.2005.01738]. In: Sbornik metodik vypolneniya izmereniy [Collection of measurement procedures], Moscow: Akvilon, 2012a. Pp. 3-26. (In Russian).

Metodika vypolneniya izmereniy massovoy kontsentratsii ftorid-, phlorid-, nitrat-, fosfat- i sulfat-ionov v probakli pitjevoy, mineralnoy, stolovoy, lechebno-stolovoy, pripodnoy i stochnoy vody metodom ionnoy khromatografii. FR.1.31.2005.01724 [Procedures for measuring mass concentration of fluoride, chloride, nitrate, phosphate and sulfate ions in the samples of potable, mineral, table, therapeutic-table, natural and waste water using ion chromatography. FR.1.31.2005.01724]. In: Sbomik metodik vypolneniya izmereniy [Collection of measurement procedures], Moscow: Akvilon, 2012b. Pp. 27-57. (In Russian).

Opredelitel presnovodnykh vodorosley SSSR [Guide to freshwater algae of the USSR]. Vol. 1-14. Leningrad, 1951-1983. (hi Russian).

Rukovodstvo po kliimicheskomu analizu poverkhnostnykh vod sushi [Guide to chemical analysis of land surface waters]. Edited by A. D. Semenov. Leningrad: Gidrometeoizdat, 1977. (In Russian).

Rundina L. A. Zignemovyje vodorosli Rossii (Chlorophyta: Zygnematophyceae, Zygnematales) [Zygnemataceous algae of Russia (Chlorophyta: Zygnematophyceae, Zygnematales)]. St.Petersburg: Nauka, 1998. (hi Russian).

BecmnuK HBry. № 2/2016

3K0JI0I M>I PA CTEHMM

Savich-Lyubitskaya L. /., Smirnova Z. I. Opredelitel sfagnovykh mkhov SSSR [Guide to sphagnum mosses growing in the USSR]. Leningrad: Nauka, 1968. (In Russian).

Savich-Lyubitskaya L. /.. Smirnova Z. I. Opredelitel listostebelnykh mkhov SSSR. Verkhoplodniye mkhi [Guide to leafy mosses growing in the USSR. Acrocarpous mosses], Leningrad: Nauka, 1970. (In Russian).

Sviridenko B. F. Flora i rastitelnost vodoyemov Severnogo Kazakhstana [Flora and vegetation of the water bodies of the North Kazakhstan]. Omsk: Omsk State Pedagogical University, 2000. (In Russian).

Sviridenko B. F., Mamontov Yu. S. Gidrofilnyje mkhi Zapadno-Sibirskoy ravniny: uchebnoye posobiye [Hydrophilic mosses of the West Siberian Plain: A study guide], Surgut: Surgut State University Publishing, 2012. (In Russian).

Sviridenko B. F., Mamontov Yu. S., Sviridenko T. V. Ispolzovaniye gidromakrofitov v kompleksnoy otsenke ekologicheskogo sostoyaniya vodnykh objektov Zapadno-Sibirskoy ravniny [Using hydromacrophytes in a comprehensive ecological evaluation of water bodies in the West Siberian Plain], Omsk: Amfora, 2011. (In Russian).

Sviridenko B. F., Mamontov Yu. S„ Sviridenko T. V. In: Severniy region. Nauka, obrazovaniye, kultura [Northern Region. Science, Education, Culture], Vol.1 (27) (2012): 40-70. (In Russian).

Sviridenko B. F., Sviridenko T. V. Makroskopicheskiye vodorosli Zapadno-Sibirskoy ravniny: uchebonye posobiye [Macroscopic algae of the West Siberian Plain: A study guide], Surgut: Surgut State University Publishing, 2010. (In Russian).

Sviridenko B. F., Sviridenko T. V., Yevzhenko K. S., Efremov A. N. 2015. In: Vestnik SPbGU [Bulletin of St. Petersburg State University]. Series 3. Biology. Vol. 1 (2015a): 66-69. (In Russian).

Sviridenko B. F., Sviridenko T. V., Evzhenko K. S. hi: Biologiya vnutrennikh vod [Inland water biology]. Vol. 3 (2015): 14—17. (In Russian).

Sviridenko B. F., Sviridenko T. V., Efremov A. N.. Samoilenko Z. A., Gulakova N. M., Moiseeva E. A. 2015c. In: Sovremenniye problem botaniki, mikrobiologii i prirodopolzovaniya v Zapadnoy Sibiri i na sopredelnykh territoriyakh [Current problems of botany, microbiology and environmental management in West Siberia and adjacent territories], Surgut: Surgut State University Publishing, 2015c. Pp. 84-89. (In Russian).

Sviridenko B. F., Sviridenko T. V.. Murashko Yu. A.. Bulatova E. V. 2015. In: Izvestiya Irkutskogo gos.un-ta. Seriya "Boilogiya. Ekologiya" [Bulletin of Irkutsk State University. Series "Biology. Ecology"]. Vol. 11, No.l (2015g): 22-31. (In Russian).

Unifitsirovanniye metody analiza vod SSSR [Harmonized test procedures for water bodies of the USSR]. Leningrad: Gidrometeoizdat, 1978. (In Russian).

Flora Sibiri [Flora of Siberia], Novosibirsk: Nauka. Vol.1-14, 1988-2003. (In Russian).

Tsvetnost poverkhnostnykh vod sushi. Metodika vypolneniya izmereniy fotometricheskim i vizualnym metodami. RD 52.24.497-2005 [Color of land surface waters. Photochemical and visual measurement procedures. RD 52.24.497-2005]. In: Ekologicheskiye vedomosti [Eocological Bulletin], Vol. 7 (2008): 25-37. (In Russian).

Cherepanov S. K. Sosudisyje rasteniya Rossii i sopredelnykh gosudarstv (v predelakh byvshego SSSR) [Vascular plants of Russia and adjacent countries (within the former USSR)]. St. Petersburg: Mir i semjya, 1995. (In Russian).

Kadlubowska J. Z. Freshwater flora of Central Europe. Chlorophyta, VIII. Conjugatophyceae, I: Zygnemales. Stuttgart - N.Y.: Gustav Fischer Publishers, Vol. 16, 1984.

Krause W. Freshwater Flora of Central Europe. Charales (Charophyceae). Jena; Stuttgart; Liibek; Ulm: Gustav Fischer Verlag. V. 18, 1997.

Mrosinska T. Freshwater Flora of Central Europe. Chlorophyta. Vol.14. Oedogoniophyceae: Oedogoniales. Vol.6., P.6. Stuttgart, N.Y.: Spectrum Academic Publishing. 2009.

Rieth A. Freshwater Flora of Central Europe. Xanthophyceae. Vol.4, P.2. Stuttgart, N.Y.: Spectrum Academic Publishing, 2009.

Sviridenko B.F., Sviridenko T.V.. Evzhenko K.S. Discovery of Spirogyra subcolligata Bi (Spirogyraceae, Zygnematales) in Russia. In: Biologiya vnutrennikh vod [Inland Water Biology]. Vol. 8, No. 3 (2015): 218-221.

Wood R. D., Imahori K. Iconograph of the Characeae (Revision of the Characeae). Weinheim: Verlag von J. Cramer. 1964.

Wood R. D., Imahori K. Monograph of the Characeae. Weinheim: Verlag von J. Cramer. 1965.

Abstract. In 2015, the researchers held field studies of 98 water bodies of the West Siberian Plain and held a simultaneous study of the aquatic macrophyte biodiversity and water parameters in aquatic ecotopes of Tyumen Region (including Khanty-Mansiysk Autonomous Area) and Omsk Region, covering the territory from 54°20' N to 61°40' N and from 63°30' E to 74°50' E. The work was aimed at improving the system of phytoindication of the water qualitative condition based on the data on the ecological tolerance of aquatic macrophytes belonging to different systematic groups. In total, the researchers identified 138 species of macroscopic aquatic plants belonging to 72 genera, 46 families, 8 groups, including 1 species of Rhodophyta, 7 of Charophyta, 31 f Chlorophyta, 5 of Xanthophyta, 12 of Bryophyta, 1 of Equisetophyta, 2 of Polypodiophyta, 79 of Magnoliophyta. For these species, pH, mineralization and water hardness ranges (and individual values) were given within the studied aquatic ecotopes located in the West Siberian Plain. New data obtained in Khanty-Mansiysk Autonomous Area support the occurrence of some species in ecotopes with acidic environment and low concentration of salts, i.e. in extremely fresh and very soft waters. Corrections were made to previously described pH ranges and halotolerance limits toward more acidic, extremely fresh, very soft waters for Equisetum fluviatile, Nuphar lutea, Nuphar pumila, Nymphaea candida, Nymphaea tetrágono, Persicaria amphibia, Hippuris vulgaris, Alisma plantago-aquatica, Eleocharis palustris, Potamogeton gramineus, Phragmites australis, Sparganium angustífolium, Sparganium emersum. The materials obtained in the southern areas of the West Siberian Plain revealed the ability of Spirogyra decimina, Zannichellia repens to withstand alkaline environment, higher mineralization and water hardness as compared to previously known parameters. As for the species found in the West Siberian Plain for the first time (Nitella syncarpa, Spirogyra daedalea, Spirogyra dictyospora, Spirogyra rugulosa, Spirogyra subcolligata, Vaucheria aversa, Chaetophora incrassata), as well as species remaining underexplored within their areas (Zygogonium ericetorum, Percursaria percursa,

B. F. Sviridenko1, Yu. A. Murashko1, T. V. Sviria

?

TOLERANCE OF HYDROMACROPHYTES TO ACTIVE REACTION,

MINERALIZATION AND WATER HARDNESS IN NATURAL AND MAN-MADE WATER BODIES OF THE WEST SIBERIAN PLAIN

Salvinia natans, Ruppia maritima, Najas marina), the researchers obtained new data that significantly updates previously known information on the tolerance to the discussed aquatic environment factors.

Key words: hydromacrophytes; ecological tolerance; factors of aquatic environment; active reaction; mineralization; water hardness; water bodies; West Siberian Plain.

About the authors: Boris Fedorovich Sviridenko1, Doctor of Biological Sciences, Professor, Senior Researcher; Yury Aleksandrovich Murashko2, Candidate of Chemical Sciences (PhD), Leading Researcher; Tatyana Viktorovna Sviridenko3, Senior Researcher; Andrey Nickolaevich Efremov4, Candidate of Biological Sciences (PhD), Head of Department of Environmental Survey.

Place of employment: ~3 Scientific Research Institute of the Ecology of the North, Surgut State University; 4 Design Institute for Oil and Gas Facility Construction and Renovation.

УДК 582.29 581.5 571.122 А. И. Мингалимова1, О. H. Скоробогатова2, В. В. Конева3

Мегион1, Нижневартовск2, Томск , Россия

СОСТАВ ЛИШАЙНИКОВ В ПОЙМЕ ВЕРХОВИЙ РЕКИ АГАН

Аннотация. Представлены результаты исследований 2014 г., которые проведены на территории лесных массивов Ханты-Мансийского округа — Югры, в верховьях реки Аган. Изучены лишайники на четырех площадках: на двух экспериментальных площадках после пожаров 1992 и 2001 гг., одной экспериментальной в зоне нефтяного загрязнения и одной контрольной площадке в естественных условиях. Перед авторами стояла цель определения таксономического богатства лишайников и их эколого-флористических особенностей в условиях антропогенного воздействия (на примере лесного массива верховьях реки Аган).

Всего выявлено 72 вида лишайников из 29 родов. Наибольшее разнообразие обнаружено в зоне без антропогенного вмешательства, доля которого от выявленного списка составляет 77,8%. Полученные для Ханты-Мансийского автономного округа новые данные свидетельствуют о негативном антропогенном воздействии на состояние лишайников. Так, в лесах, подверженных пожарам, в 1992 г. долевое участие лишайников составило 58,3%, в 2001 г. — 48,6 % от списочного состава. Наименьшее разнообразие лишайников наблюдается на площадке геологоразведочных работ (23,6%). Наибольшее число индикаторных видов — на фоновой площадке (29), наименьшее — на площадке, где размещена геологоразведочная экспедиция. На пожарищах 1992 г. отмечено довольно активное восстановление лишайников, о чем свидетельствует 22 индикаторных вида, а также наличие видов, не переносящих загрязнение. Горельник 2001 г. характеризуется меньшим набором лишайников-индикаторов (17), в т.ч. очень чувствительных и не переносящих загрязнения. В целом на площадке геологоразведочных работ происходит наибольшее угнетение лишайников, что выражается в бедном видовом составе (23,6% от выявленного списка), снижении проективного покрытия лишайников-эпифитов (23,9%) и эпигейных лишайников (64,2%), наличии индикаторных видов (18,0%).

Ключевые слова: лишайники; биологическое разнообразие; экологические группы; антропогенное влияние; Ханты-Мансийский автономный округ — Югра.

Сведения об авторах: Александра Игоревна Мингалимова1, научный сотрудник; Ольга Николаевна Скоробогатова2, кандидат биологических наук, доцент кафедры экологии; Вера Викторовна Конева3, кандидат биологических наук, доцент кафедры ботаники.

Место работы: 'МАУ «Экоцентр»; 2Нижневартовский государственный университет; Национальный исследовательский Томский государственный университет, Биологический институт.

Контактная информация: '628690, п.г.т. Высокий, ул. Кошурникова, д. 6, тел. +79505210051, e-mail: ksanne-86@mail.ru; 2626600, г.Нижневартовск, ул.Дзержинского, д. 11, каб. 303, тел. +79129370861, e-mail: 01nics@yandex.ru; З634021, г. Томск, ул. Шевченко, д. 45, тел. +79234112127, e-mail: collema@mail.ru.

Введение. Одним из важнейших сигналов неблагополучия экосистемы региона служат признаки деградации лишайников и изменения их состава. Сведениям о лишайниках Ханты-Ман-сийского округа - Югры посвящено несколько работ (Седельникова, Таран 2000; Таран, Седель-никова 2004; Седельникова 2009, 2011). В последней публикации характеризуется их видовое разнообразие на территории ХМАО - Югры за 10 лет наблюдений, дается обзор состава лишайников, представленной 958 видами из 199 родов и 72 семейств. Однако для огромного нефтегазоносного региона, в котором человеческая деятельность ведет к трансформации лишайников и

исчезновению многих местообитаний, нельзя считать эту информацию исчерпывающей, тем более что подобных сведений на территории верховий реки Аган в литературных источниках найдено не было.

Климат исследуемой территории соответствует условиям Среднего Приобья: континентальный, с продолжительной, суровой и многоснежной зимой, коротким летом. Переходные сезоны, особенно весна, быстротечные. Существенное влияние на изменчивость погоды оказывает открытость территории с севера и юга и близость Арктики. В осенне-зимний период преобладают ветры юго-западного направления, в весенне-