Малый город как сырьевой «Придаток» экономического региона: размышления о путях социального развития территорий (на примере городов Кизеловского угольного бассейна)

А. А. Саначин

МАЛЫЙ ГОРОД КАК СЫРЬЕВОЙ «ПРИДАТОК» ЭКОНОМИЧЕСКОГО РЕГИОНА: РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПУТЯХ СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ ТЕРРИТОРИЙ

Развитие современной России напрямую зависит от того наследия, которое нашей стране досталось от Советского Союза. Наследие проявляется как в экономической, так и в социальной, политической, культурной сферах жизнедеятельности. Носителями изменений являются представители разных социальных общностей. В данной статье хотелось бы поговорить о носителе изменений в такой социальной общности, как малый город.

В социологическом понятии «город» принято выделять ряд параметров: статистические (величина территории и количество населения), производственно-функциональные (специфика преобладающих видов деятельности), архитектурно-градостроительные (характер застройки объектов производственной деятельности, жилья и обслуживания), социологические (нормы общения, поведения) 1.

В России около 70 % городов с населением до 50 тыс. человек получили статус города в 1920-1940-е гг. Поэтому отличительной особенностью малого города считается тот факт, что его территория осваивалась как городская начиная с периода советской индустриализации. Кроме того, такие поселения, как правило, носили монопрофильный характер, т. е. сфера экономики города была единой, предприятия из других отраслей существовали для поддержания высокого уровня производительности основной экономической сферы данной территории. Малые города как территории с монопрофильной экономикой были подчинены отдельному народному комиссариату, а потом министерству. Города Кизеловского угольного бассейна до распада Советского Союза находились в ведении министерства угольной промышленности. Если в городе находили, например, нефть, министерство нефтедобычи не имело никакого отношения к ней. Нефть становилась побочным продуктом угледобычи, и месторождения на этой территории не могли разрабатываться соответствующими предприятиями.

Таким образом, в современной России малыми городами стоит считать поселения, где проживают не более 50 тыс. человек, официально имеющие статус города (в соответствии с федеральным законом 131-Ф3 «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»2), получившие этот статус в 1920-40-е годы, экономика которых «заточена» под единственную сферу.

Любой этап модернизации общества второго эшелона ведет не только к коренному изменению социальных, экономических, политических и культурных аспектов жизнедеятельности общества, но и к кризисным проявлениям прогрессивного развития отдельных социальных общностей. Кризис развития проявился в малых городах особенно ярко. Основными причинами кризиса стали экономические аспекты жизнедеятельности социальной общности (сложность поиска новых путей сбыта продукции), что спровоцировало процессы кризиса в политической (сложность процесса управления территорией), социальной (недовольство

© А. А. Саначин, 2008

населения условиями жизни в территории), культурной (пересмотр индивидами норм, правил, ценностей жизни) сферах. В этом случае встает вопрос: за счет чего малый город как социальная общность может развиваться? Ответы находятся в сфере экономики — создание новых промышленных предприятий, возможно, с использованием производственной базы закрывающихся предприятий.

Подобная ситуация сложилась в Гремячинске и Кизеле. Эти города попали под федеральную программу реструктуризации угольной отрасли. Основой программы реструктуризации, помимо закрытия мало рентабельных шахт, являлось создание новых рабочих мест. Но «не в полной мере было учтено то, что работники угольной отрасли — очень специфическая социальная и профессиональная группа с устойчивыми стереотипами поведения. В случае высвобождения им сложно найти подходящую работу. Они с трудом привыкают к новым условиям труда. Многие из шахтеров больше ничего не умеют делать, но смотрят на другие профессии свысока. Для шахтера ‘‘вылезть из угля’’ все равно, что упасть лицом в грязь. Все это определяет низкую мобильность горняков » 3. В результате, отвечая на вопрос, где в Кизеле работают жители города, первый заместитель главы администрации Кизеловского городского поселения называет администрацию; бюджетную сферу; филиалы крупных компаний, представленных в городе («Уралсвязьинформ» — дочерняя компания холдинга «Связьинвест, предоставляющего услуги местной телефонной связи; «Пермрегионгаз» — дочерняя компания ОАО «Газпром»; ОАО «Российские железные дороги» и т. д.). Получается, что в городе, который получал около 60 % средств, направленных на реструктуризацию угольной отрасли в Пермской области, нет рабочих мест. Основные надежды возлагаются на строительство двух стекольных заводов в Кизеле. В Гремячинске ситуация несколько иная. В конце 2008 г. должно начать работать ООО «Росплит», стоится цементный завод.

Однако все промышленные предприятия, которые строят или планируют строить в данных городах, опираются, главным образом, на природные ресурсы, а именно: на лес, камень, кварцевый песок. Как видно из ситуации, которая сегодня сложилась в этих городах, природные ресурсы имеют свойство заканчиваться, или, по крайней мере, становиться неконкурентоспособными ввиду высокой степени выработки месторождений. Поэтому меры по созданию производств, основанных на природных ресурсах, — это попытка отсрочить процесс «умирания города». Варианты экономического развития городов видятся в создании производств, основанных на инновационности методов производства, использовании науки для организации работоспособности предприятий, а не получении прибыли от природных ресурсов.

В таком случае на первый план должны выходить образовательные процессы на территориях. Монопрофильные города имели, как правило, на своей территории профессиональное техническое училище (ПТУ), которое призвано было обеспечить потребность территории в профессиональных кадрах определенной отрасли. Не были исключением и рассматриваемые города. В ПТУ готовились специалисты для работы в сфере горнодобычи. Но при наличии среднего профессионального образования человек не мог (не может и сегодня) получить высокую должность в той или иной отрасли. Уровень образования не предусматривал занятия этими людьми управленческих должностей выше начальника бригады. Подготовка высококвалифицированных кадров — это прерогатива региональных центров и специализированных вузов, расположенных в них. В то же время, существует понимание того, что малые города нуждаются в образованных, хорошо подготовленных кадрах (в связи со сложностью проблем, требующих креативных решений). Одним из выходов является создание филиалов вузов на базе существующих учебных заведений — профессиональных училищ.

Но и это не выход из ситуации в силу того, что прохождение практики для 10-15 студентов ежегодно осложняется отсутствием мест для прохождения практики. Поэтому, спрашивая у учащегося девятого класса (житель Гремячинска), что он намерен делать в плане своего образования далее, чаще всего получаешь ответ, что он намерен продолжить учебу в училище. Но продолжить обучение учащиеся готовы в городах более экономически развитых, например Лысьва (градообразующее предприятие — Лысьвенский металлургический комбинат) или Чусовой, расположенных соответственно в 60 и 40 км от Гремячинска. После окончания училища основная цель молодежи — учиться в вузах Перми.

Отток молодого населения города привел к старению населения. На фоне снижения численности населения Гремячинска с 20,1 тыс. человек в 1990 г. до 12,2 тыс. человек в 2005 г. средний возраст населения увеличился более чем на 5 лет (см. рис. 1). Численность населения Кизела сократилась с 34,9 тыс. человек в 1990 г. до 22,9 тыс. человек в 2005 г. Данные свидетельствуют о том, что из малых городов уезжают молодые люди в возрасте 20-40 лет.

В то же время на рис. 1 отчетливо видно, что в 1993-1997 гг. средний возраст жителей Гремячинска снижался. Главным фактором такого снижения нам видится разработка и внедрение программы реструктуризации угольной отрасли, в результате чего, с одной стороны, данная территория могла стать экономически обеспеченной, а с другой — у многих появился шанс за счет данной программы получить жилье на других территориях. Основная часть жителей, покинувших город в рамках программы реструктуризации отрасли, пришлась на 2002 г. В результате этого процесса средний возраст жителей Гремячинска за один год увеличился на 2 года. С 2003 г. в Гремячинске наблюдается постепенный рост среднего возраста населения.

В Кизеле, наоборот, в 2003-2005 гг. наблюдалось постепенное снижение среднего возраста населения города, что говорит об улучшении демографической ситуации региона. Кроме того, население Кизела не подвержено таким «перепадам» в динамике среднего возраста населения, что связано с тем, что экономическая ситуация муниципального образования

«— Гремячинск -----------Кизел

Рис. 1. Динамика среднего возраста населения городов Гремячинск и Кизел в 1990-2005 гг. Источник: Территориальный орган государственной статистики по Пермскому краю

г. Гремячинск в те годы не способствовала развитию поселков, входящих в образование. Поэтому шел естественный процесс переселения населения поселков в город. В муниципальном образовании г. Кизел осуществление такого процесса не требовалось ввиду еще более сложной экономической ситуации в городе.

Итак, складывается ситуация, при которой в малых городах, с одной стороны, не хватает высококвалифицированных управленцев, знающих законы Российской Федерации, а с другой — наблюдается отток молодого населения из города, что в совокупности со стареющими людьми ежегодно приводит к уменьшению численности населения города на 500 человек согласно официальной статистике.

Получается, что процесс старения населения неизбежен, равно как неизбежен процесс оттока молодежи из города «в поисках лучшей жизни». Молодежь не прельщает перспектива трудозанятости на предприятии, работающем в сфере природных ресурсов (если такие предприятия вообще существуют) ввиду неизбежного закрытия этого предприятия в городе. Молодежь стремится обеспечить своей семье достойную жизнь, что не представляется возможным в полной мере осуществить в малом городе. Интерес представляют территории, где развивается не единственная отрасль экономики, а строятся новые предприятия.

Что же тогда делать малым городам? Ответ на этот вопрос находится в сфере государственной политики градостроительства. Модернизация второго эшелона подразумевает ориентацию на экономические, а не социальные аспекты жизнедеятельности социума. В таком случае полностью пренебрегают потребностями отдельных социальных общностей. Во главу угла ставятся условия соперничества с внешними конкурентами (например, со странами «Большой семерки»). Социальной сфере в стране в целом и на отдельных территориях уделяется недостаточно внимания. С учетом того, что в малых городах живет около 20 % населения страны, потенциально государство само готовит условия для гражданской войны ввиду неравного распределения доходов, получаемых от благ (природных ресурсов) страны. Экономически малые города «умирают». Но социально решить проблемы «умирания населения» можно за счет переселения большинства населения на экономически более обеспеченные территории, на базе которых можно создавать значительные производственные, образовательные районы.

Другим вариантом решения проблемы является ориентация не на крупные производства, а на средний и малый бизнес. О. Лейбович в книге «Реформа и модернизация в 1953-1964 гг.» утверждает, что распад советского государства был неминуем в силу того, что у крупной промышленности не было «подушки» в виде средних и малых предприятий. Современная Россия, вероятно, становится на путь, с одной стороны, сырьевого «придатка» мирового сообщества, а, с другой, — на путь советского государства, где вновь преобладают крупные предприятия (государственные корпорации), что полностью «убивает» конкуренцию в данных сферах экономики. В случае создания опоры в виде среднего и малого бизнеса малые города могли бы повышать свой экономический, а, следовательно, социальный потенциал, который способствовал бы в дальнейшем развитию российской экономики и российского общества. Ввиду небольшой численности населения в малом городе можно эффективно проводить эксперименты в социальной сфере государства.

На деле же получается, что малые города — это территории самовыживания. Отсутствие реальной поддержки на федеральном и региональном уровнях полностью маргинализирует порядка 30 млн человек, граждан РФ. В таких условиях наиболее оптимальным вариантом будет «разрушение» малых городов как социальных общностей и, во многом, искусственное создание новых социальных общностей на территориях экономически обеспеченных (раз

российское общество — общество второго эшелона модернизации). Но решение данного вопроса может быть отложено по причине недостаточности финансовых ресурсов государства и регионов. Поэтому единственной возможностью «выживания» малых городов в течение некоторого времени является использование природных ресурсов.

1 Казанцев В. И., Светуньков М. Г. Социология города: Учебно-методическое пособие. Ульяновск, 2004.

С. 35.

2 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», принятый Государственной думой 16 сентября 2003 г., одобрен Советом Федерации Федерального собрания РФ 24 сентября 2003 г.

3 Бурьянов О. В. Реструктуризация угольной отрасли и проблемы социальной безопасности. Шахты, 1998. С. 6.