Реализация трудового потенциала в условиях трудоизбыточного и депрессивного региона (на примере Южного федерального округа)

Данные исследования отечественных и зарубежных исследователей показывают, что производительность труда увеличивается по мере роста численности населения города. В малых городах на производительности труда сказывается агломерационный эффект и более высокая квалификация работников. Соотношение темпов роста объемов выпуска продукции, предоставление услуг и численность занятых по сферам и отраслям народного хозяйства города, динамика годового фонда оплаты труда и фактически отработанного времени показывает общее состояние использования трудовых ресурсов.

1. Экономика труда / под ред. П.Э. Шлендера. М., 2002. С. 110-128.

2. Вишневская Н. Законодательство о защите занятости и рынок труда (международный опыт) // Вопр. экономики. 2003. № 4. С. 25-29.

3. Гимпельсон В. Политика экономического дерегулирования занятости // Вопр. экономики. 2003. № 4. С. 12-15.

4. Дадашев А. Занятость населения и безработица в России: проблемы регулирования // Вопр. экономики. 2005. № 1. С. 73-78.

5. Гордон Л.А., Клопов Э.В. Социальная эффективность и структура безработицы в России // Экономист. 2005. С. 66-70.

Поступила в редакцию 23.09.2009 г.

Shuruhina I.E. Transformation of labor potential of small cities of Russia. In the article conceptual bases of formation of labor potential of small cities of Russia are considered. The basic features of socially focused change of labor potential at the given stage and prospect of its development come to light. The system changes necessary for initiation of progressive tendencies in the given sphere are determined.

Key words: labor potential; labor resources; able-bodied population; labor capacity.

УДК 658.5+330.190.2

РЕАЛИЗАЦИЯ ТРУДОВОГО ПОТЕНЦИАЛА В УСЛОВИЯХ ТРУДОИЗБЫТОЧНОГО И ДЕПРЕССИВНОГО РЕГИОНА

© А.А. Озов

В статье рассмотрены проблемы реализации трудового потенциала в условиях одного из самых трудоизбыточных и депрессивных регионов страны - Южного федерального округа. Достаточно подробно изучены этапы кругооборота населения между состояниями занятости, безработицы и экономической неактивности. Рассчитан индекс структурных сдвигов распределения населения РФ по экономическим группам, и рассмотрена структура доходов населения в различные периоды с 1990 по 2007 г. В конце своего исследования автор приходит к выводу о том, что, несмотря на снижение реальной заработной платы, ориентация работников на формальный сектор экономики продолжает оставаться высокой, что обусловлено различными факторами.

Ключевые слова: трудовой потенциал; депрессивный регион; безработные; незанятость; заработная плата; неформальная занятость; коэффициент эластичности; корреляционный анализ.

В различных экономических системах характер вовлечения рабочей силы в общественное производство неодинаков, что и определяет уровень занятости населения. Несмотря на эти различия, существующая модель движения населения между различными состояниями занятости / незанятости является универсальной и может быть использована для анализа динамики и экономической структуры населения в различных системах (рис. 1).

Рассмотрим механизм формирования потоков, описанных моделью движения населения. Теоретически этих потоков будет семь: а) занятые ^ безработные; б) безработные ^ занятые; в) занятые ^ экономически неактивная группа; г) экономически неактивная группа ^ занятые; д) безработные ^ экономически неактивная группа; е) экономически неактивная группа ^ безработные, ж) занятые ^ занятые. Однако, исходя из целей исследования, необходимо опреде-

лить механизм движения населения между состояниями занятости и незанятости. Поэтому число анализируемых потоков будет меньше. Рассмотрим их.

1. Занятые ^ безработные. В зависимости от причин выхода из сферы занятости на рынок труда источником возникновения противоречия может быть как работник, так и работодатель, либо оба экономических субъекта. В первом случае работник, не удовлетворенный элементами трудовой ситуации (заработной платой, условиями труда, использованием своего трудового потенциала, возможностями профессионально-квалификационного роста и т. д.), увольняется по собственному желанию, выходит на рынок труда и, следовательно, переходит в состав безработных с целью поиска такой работы, на которой его выгоды и издержки будут равны, либо первые превысят вторые и, таким образом, противоречие будет разрешено. Используя данный метод при анализе принятия решения работодателя об увольнении работника, можно констатировать, что он также сравнивает предельные издержки и выгоду (выручку) от использования рабочей силы. Если первые начинают превышать вторые, то возникшее противоречие работодатель разрешает при помощи принудительного увольнения работника.

2. Безработные ^ занятые. Данный поток возникает в результате превышения издержек незанятости (величина свободного времени) над выгодами от занятости (величиной приобретаемых благ). А со стороны работодателя этот переход связан с установлением равенства между издержками на оплату дополнительной единицы рабочей силы и предельной производительностью данного ресурса.

3. Занятые ^ экономически неактивное население. Этот поток характеризует ситуацию, при которой работник не в состоянии или не желает выполнять свои трудовые функции в силу психофизиологических ограничений (возраст, здоровье) и поэтому от-

казывается не только от работы, но и от поиска такого рабочего места, которое могло бы соответствовать его возрасту и здоровью. Кроме того, переход из группы занятых в категорию экономически неактивного населения возможен и при отсутствии шансов найти работу, соответствующую его требованиям к элементам трудовой ситуации. Иначе говоря, на рынке труда складывается такое положение, когда предложение рабочей силы данной профессионально-квалификационной группы настолько превышает спрос на нее и, следовательно, трансакционные издержки индивида настолько велики, что делают бесполезным поиск работы. И тогда выгоды от занятости в домашнем хозяйстве (т. е. величина неденежного дохода) превышают трансакции на поиск работы и занятость (и, следовательно, получение денежного дохода) в общественном производстве. Такая ситуация возможна и при наличии гендерной дискриминации на рынке труда.

4. Экономически неактивное население ^ занятые. Несмотря на то, что данный поток присутствует в модели, его существование вызывает определенные сомнения. Это вызвано тем, что процессу трудоустройства должен предшествовать поиск работы пусть даже с минимальными трансакционными издержками, предполагающий выход индивида на рынок труда и, следовательно, присвоение ему статуса безработного (официального или неофициального). Таким образом, переход из группы экономически неактивного население в группу занятых должен быть опосредован состоянием безработицы.

5. Занятые ^ занятые. Данный поток может быть представлен, во-первых, внутрифирменным движением работников, обусловленным, с одной стороны, экономической необходимостью (более эффективным использованием рабочей силы индивида на новом рабочем месте), а с другой - способностью и желанием работника выполнять новые производственные функции. И, во-вторых, вторичной занятостью [1-13].

безработные

%

экономически неактивное население

Рис. 1. Модель кругооборота населения между состояниями занятости, безработицы и экономической неактивностью

По нашему мнению, в основе перемещений населения между различными состояниями занятости / незанятости лежит принцип сравнения фирмами, домохозяйствами и индивидом издержек и выгод от каждого состояния. Однако если фирмы ограничиваются одним вариантом: они сравнивают издержки и выгоды от найма рабочей силы, то индивиды и домохозяйства располагают более широким спектром выбора поведения, что обусловлено возможностью (вероятностью) иметь тот или иной статус: занятые, безработные и экономически неактивная группа, что делает их экономическое поведение более сложным и многовариантным.

Трансформационные процессы в экономике в условиях современного финансовоэкономического кризиса обусловили сокращение занятости, которое не адекватно динамике валового внутреннего продукта. И в период с 2006-2009 гг. эластичность спроса на труд продолжала оставаться низкой. Так, в 2006 г. каждому процентному пункту роста индекса физического объема ВВП соответствовало увеличение занятости на 0,036 п. п., а в 2009 г. - 0,056 п. п.

Так как трансформационные процессы в экономике страны протекают достаточно интенсивно, то это не могло не сказаться на изменениях в экономической структуре населения. В качестве индикатора этих изменений воспользуемся индексом структурных сдвигов (1ст.сд.), который рассчитывается по следующей формуле:

щ 'ст.сд<

где - изменение удельного веса /-той группы в смежных периодах; N - число групп.

Значения данного индекса позволяют оценить, во-первых, насколько устойчивой / неустойчивой была экономическая структура населения в течение определенного периода. И, во-вторых, каковы особенности динамики экономической структуры у различных социально-демографических групп.

Динамика 1ст.сд по годам выглядит следующим образом: 1996 г. - 0,767, 1998 г. -1,767, 2000 г. - 1,267, 2002 г. - 2,867, 2006 г. -1,133, 2007 г. - 0,667, 2008 г. - 1,000. Приве-

денные данные показывают, что экономическая структура населения в течение рассматриваемого периода претерпевала значительные изменения. Кризисные состояния экономики заметно активизируют движение населения между состояниями занятости / незанятости. В эти периоды индекс структурных сдвигов принимает наибольшие значения. В межкризисный период экономическая структура населения была более стабильной, что свидетельствовало о «закреплении» экономического статуса за отдельными группами населения. Другими словами, снижение экономической мобильности привело к тому, что значительная часть трудового потенциала приобрела свой экономический статус на достаточно длительный период.

Между тем такая динамика характерна не для всех социально-демографических групп, что отражает специфику поведения каждой из них на рынке труда и в сфере занятости, о чем свидетельствуют данные индекса структурных сдвигов для основных групп населения (табл. 1).

Данные табл. 1 показывают, что экономическая структура населения стала более стабильной у мужчин, лиц до 54 лет, а также во всех образовательных группах. Последнее обстоятельство весьма примечательно. Стабилизация экономической структуры населения по признаку образования свидетельствует о том, что спрос на рабочую силу с различным уровнем образования стал достаточно устойчивым. В силу неоднородной структуры рабочих мест потребность в работниках с различным уровнем образования стала стабилизироваться. В результате этого и число перемещений между состояниями занятости, безработицы и экономической неактивно-стью резко снизилось: в каждой образовательной категории одни группы стали устойчиво занятыми, другие - безработными, третьи - экономически неактивными.

Смена социально-экономической парадигмы общества обусловила возникновение другого фактора, влияющего на поведение населения на рынке труда и в сфере занятости. Речь идет об эффекте законодательства, предусматривающего добровольный характер трудовой деятельности и, следовательно, дающего возможность индивиду добровольно выбирать свой экономический статус.

Таблица 1

Индекс структурных сдвигов распределения населения РФ по экономическим группам

Группы 2000 г. 2006 г. 2007 г.

Мужчины 1,200 0,667 0,700

Женщины 1,000 0,633 1,233

До 20 лет 2,533 0,933 0,533

20-24 года 1,733 0,733 0,467

25-29 лет 1,933 1,067 0,800

30-34 года 2,267 0,867 1,133

35-39 лет 1,667 0,800 0,467

40-44 года 1,333 0,867 0,667

45-49 лет 1,667 0,533 0,167

50-54 года 1,733 1,533 0,733

55-59 лет 0,533 1,667 2,800

60-72 года 1,200 1,000 0,933

Высшее образование 1,167 0,567 0,400

Неполное высшее 7,600 9,867 0,733

Среднее специальное 1,467 0,867 0,933

Начальное профессиональное 2,067 0,800 0,333

Среднее общее 1,133 2,667 0,333

Основное общее 2,133 2,867 0,367

Начальное 2,433 3,367 0,300

Город 1,400 0,733 0,733

Село 0,933 1,733 0,733

Новая социально-экономическая ситуация привела к качественному изменению экономической структуры населения, возникновению новых типов экономического поведения в сфере занятости и на рынке труда. Всеобщая (но неэффективная) занятость, охватывающая практически все трудоспособное население, трансформируется в занятость рыночного типа, предполагающего, что структура трудоспособного населения состоит не только из тех, кто имеет доходное занятие, но и из безработных и тех, кто не ищет работу (экономически неактивное население). Тем самым процессы предложения труда и занятости населения могут быть описаны известными макро- и микроэкономическими моделями, учитывающими специфику транзитивных экономических процессов.

Между тем экономика, находящаяся в состоянии полной занятости, - достаточно редкое, если не сказать исключительное явление, что обусловлено неравномерным развитием отдельных отраслей, секторов и регионов. Для одних характерен спад деловой активности и, следовательно, неполная занятость ресурсов, для других - рост экономической активности, означающий их полное и эффективное использование или даже в те-

чение некоторого времени дефицит. Применительно к предмету нашего исследования -занятому населению - это означает, что занятость отдельных групп населения с точки зрения ранее сформулированного критерия принимает следующие формы:

- полная занятость;

- неполная занятость, когда фактическая продолжительность рабочего периода меньше нормативного по инициативе работодателя;

- сверхзанятость, при которой работник трудится дольше нормативно установленного периода времени;

- дополнительная (вторичная) занятость;

- фактическая незанятость при наличии формального статуса «занятого», когда работник в течение рассматриваемого периода находится в вынужденном неоплачиваемом отпуске по инициативе администрации.

Таким образом, в основе перемещений населения между различными состояниями экономической активности/неактивности лежит принцип сравнения фирмами, домохозяйствами и индивидом издержек и выгод от каждого состояния. Однако если фирмы ограничиваются одним вариантом: они сравнивают издержки и выгоды от найма рабочей

силы, то индивиды и домохозяйства располагают более широким спектром выбора поведения, что обусловлено возможностью (вероятностью) иметь тот или иной статус: занятые, безработные и экономически неактивная группа, что делает их экономическое поведение более сложным и многовариантным. Более того, данный процесс (сравнение издержек и выгод) опосредуется действием экзогенных и эндогенных факторов, влияющих на экономическую активность домохозяйств.

Использование рыночного и государственного механизмов регулирования трудовых отношений порождает в сфере занятости и на рынке труда противоречие. С одной стороны, фирмы ориентируются на эффективную рациональную занятость, которая далеко не всегда совпадает с полной занятостью, а с другой - государство стремится к обеспечению полной (и не всегда эффективной) занятости, предполагающей обеспечение рабочими местами всех, кто желает работать. В этой ситуации интересы фирм, государства и домохозяйств не всегда совпадают, что и приводит к возникновению противоречия между экономическими субъектами. Разрешение этого противоречия возможно путем расширения государственного сектора экономики (который не всегда эффективен с точки зрения использования рабочей силы, но зато обеспечивает рабочими местами желающих трудиться), что способствует росту совокупного спроса и введению налоговых льгот фирмам, которые (льготы) стимулируют рост производства товаров и услуг и, следовательно, увеличивают спрос на ресурсы, в т. ч. и трудовые.

Дифференциация населения по уровню занятости дает возможность оценить, прежде всего, действие экономических факторов на численность занятых и незанятых, т. к. именно состояние экономики является «притягивающим» в сферу занятости или «выталкивающим» из нее условием. Разумеется, действие демографического фактора на величину занятого и незанятого населения полностью исключать нельзя, хотя бы потому, что динамика половозрастной структуры, смертность, миграция определяет численность обеих групп. Однако при исследовании

проблем занятости на первый план выдвигаются экономические факторы, которые адекватно учитываются парными категориями «занятое» и «незанятое» население и тем самым влияют на величину и интенсивность переходов из одной группы в другую.

Результирующим показателем использования трудового потенциала общества является участие в создании валового внутреннего продукта - основного показателя экономического развития. Очевидно, что изменение объема ВВП характеризует фазу делового цикла и, следовательно, отражает роль каждого фактора в его создании, в т. ч. и фактора «труд». Использование трудового потенциала имеет количественную и качественную определенность. Первая отражает степень вовлеченности трудовых ресурсов в общественное производство и характеризуется показателем «численность занятых». Вторая - эффективность использования трудового потенциала, одним из показателей которого является производительность труда. Каждый из этих показателей характеризует влияние различных факторов на динамику экономического развития.

С помощью первого можно оценить, как влияет на увеличение объема общественного производства изменение численности занятых, элиминировав при этом изменения в производительности труда. Тем самым определяется значимость труда как экстенсивного фактора. Использование второго показателя -производительности труда - делает возможным оценить роль интенсивного фактора, влияющего на изменение ВВП. Для определения влияния обоих факторов на изменение реального ВВП воспользуемся индексом Пааше и рассчитаем декомпозицию (табл. 2).

Данные табл. 2 показывают, что для всего периода наблюдений роль интенсивного фактора, влияющего на изменение ВВП (как увеличение, так и снижение), была доминирующей. Снижение эффективности использования трудового потенциала объясняет почти на 80 % снижение реального ВВП. Экономический рост (2000-2007 гг.) также был обусловлен существенным ростом производительности труда: на его долю в этот период приходилось более 90 % прироста реального ВВП [14-16].

Таблица 2

Значения индексов Пааше (I) и декомпозиция изменения реального ВВП

Показатели 1998 г. 2006 г. 2007 г.

I % I % I %

Прирост (снижение) реального ВВП по сравнению с предыдущим годом в т. ч. за счет -6,4 100,0 +5,6 100,0 +10,7 100,0

- изменения численности занятых -1,3 20,3 +0,2 3,6 +0,6 5,6

- изменения производительности труда -5,1 79,7 +5,4 96,4 +10,7 94,4

Прирост (снижение) индекса промышленного производства по сравнению с предыдущим годом в т. ч. за счет -5 100,0 +11 100,0 +12 100,0

- изменения численности занятых -5 100,0 +10 90,9 +1,7 14,2

- изменения производительности труда 0 - +1 9,1 +10,3 85,8

Таким образом, основным фактором, определяющим динамику экономического развития страны, была степень эффективности использования вовлеченного в общественное производство ресурса труда. Политика сдерживания численности занятых до 1998 г. сопровождалась резким сокращением производительности труда. Поэтому выход на траекторию экономического роста не требовал значительного привлечения дополнительной рабочей силы, а стимулировал более эффективное использование «законсервированного» трудового потенциала посредством перевода работников на полную рабочую неделю, отмену или сокращение административных отпусков и использования других мер для повышения эффективности труда.

Между тем соотношение экстенсивных и интенсивных факторов экономической динамики в отдельных отраслях было иным. Так, в промышленности страны в 2000-2004 гг. это соотношение было прямо противоположным общемировым. Снижение индекса промышленного производства в этот период происходило в основном за счет сокращения численности занятых в этом секторе экономики (табл. 3). В 2005 г. ситуация стала «зеркальной»: прирост объемов производства в отраслях промышленности обеспечивался в первую очередь увеличением производительности труда и во вторую - за счет вовлечения дополнительной рабочей силы.

Динамика экономического развития определяется действием системы факторов, среди которых количество и качество располагаемых обществом ресурсов и эффективность их использования является одним из основных. Так как каждый вид ресурсов

(труд, земля, капитал, предпринимательские способности) является собственностью одного из экономических субъектов, то из этого следует, что вовлечение ресурса в процесс производства товаров и услуг предполагает получение его собственником дохода, который может быть выражен как в денежной форме, так и в натуральном виде.

Предметом нашего исследования являются доходы одного из экономических субъектов - домашних хозяйств, - которые в условиях рыночной экономики теоретически могут располагать всеми вышеуказанными ресурсами и, следовательно, могут получать различные виды денежных и неденежных доходов, что обусловило определенное их соотношение в структуре доходов населения. В этой связи рассмотрим, как изменялась структура денежных доходов населения.

Как видно из данных табл. 2, оплата труда (заработная плата) выступает основополагающим источником денежных доходов населения. Так как заработная плата является вознаграждением за труд наемного работника, то она выступает, с одной стороны, элементом издержек производства данного вида продукции, в котором принимает участие наемный работник, а с другой - составной частью затрат на воспроизводства рабочей силы. В этой связи становится очевидной связь между потребностью производства в данной рабочей силе, обладающей определенными свойствами (профессией, квалификацией, опытом и т. д.), эффективностью использования трудового потенциала индивида и величиной заработной платы, которую он получает.

Таблица 3

Структура денежных доходов населения, в % от общего объема денежных доходов

1990 1995 2002 2003 2004 2005 2006 2007

Всего в т. ч. 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0 100,0

Оплата труда1-1 74,1 62,8 62,8 64,6 65,8 63,9 65,0 64,8

Доходы от предпринимательской деятельности 16,4 16,2 12,4 11,9 12,0 11,7 11,4

Социальные выплаты 14,7 13,1 13,9 15,3 15,2 14,1 12,9 12,9

Доходы от собственности 2,5 6,5 6,8 5,8 5,2 7,8 8,3 8,9

Другие доходы (включая скрытую зарплату) 8,7 1,2 1,2 1,9 1,9 2,2 2,2 2,0

1) Включая скрытую (официально не учтенную) заработную плату. Источник: Россия в цифрах. 2007: Стат. сб. / Росстат. М., 2008.

Спрос на труд является убывающей функцией заработной платы. Для определения того, как спрос на труд реагирует на изменение уровня заработной платы, применяется такой показатель, как «прямая эластичность спроса на труд по заработной плате». Факторы, которые воздействуют на данный показатель, были сформулированы в рамках закона производного спроса Хикса-Маршалла. При прочих равных условиях прямая эластичность спроса на труд по заработной плате будет выше при следующих условиях:

- чем выше ценовая эластичность спроса на произведенный продукт;

- чем легче заменить данный вид труда другими факторами производства;

- чем выше эластичность предложения других факторов производства (т. е. уровень использования других факторов производства может быть увеличен без значительного увеличения цен на них);

- чем большую долю составляют издержки на труд в совокупных издержках производства.

Величина заработной платы, динамика ее изменения являются важнейшими факторами, «притягивающими» или «отталкивающими» рабочую силу. Значимость заработной платы в процессе регулирования занятости населения объясняется следующими причинами. Во-первых, заработная плата является основным источником денежных доходов домохозяйств. Поэтому ее динамика в той или иной отрасли или регионе стимулируют / дестимулируют занятость трудовых ресурсов. Во-вторых, заработная плата выступает как составная часть издержек фирмы

в процессе производства экономических благ. Государственное регулирование минимального размера оплаты труда (МРОТ) автоматически приводит к изменению (как правило, к увеличению) данной части издержек, что при неизменном (а тем более сокращающемся) объеме выпускаемой продукции объективно стимулирует высвобождение оказавшейся излишней рабочей силы. В-третьих, динамика заработной платы является фактором, способствующим преодолению неравновесия на рынке труда. Так как в каждый период времени происходит прием и увольнение работников, то, соответственно, преодолевается дефицит или избыток рабочей силы. Регулятором этого процесса является, прежде всего, заработная плата. В первом случае ее рост стимулирует приток дополнительных работников, поэтому положительная зависимость между численностью принятых и ростом заработной платы свидетельствует о преодолении дефицита рабочей силы в данной отрасли или регионе. При избытке рабочей силы положительная зависимость должна наблюдаться между числом уволенных и ростом заработной платы. Между тем теоретически можно предположить и такой вариант, когда зависимость между изменением заработной платы, приемом и увольнением работников будет отрицательной. В этом случае регулятором занятости является внутрифирменный рынок труда. Предприятие рационализирует численность работающих как посредством сокращения числа принятых с «внешнего» рынка, так и при помощи внутрифирменной мобильности уже занятых на данном предприятии работ-

ников (переобучение на новые специальности, перевод на создаваемые рабочие места), что снижает число увольнений.

Использование данных официальной статистики позволило рассчитать коэффициент дуговой эластичности занятости по заработной плате в период кризиса в экономике страны. Так, в 1998 г. Е„ = - 0,002, 2006 г. Ек = - 0,070, 2007 г. Е„ = - 0,117, 2008 г. Е„ = - 0,155. Такая динамика и, самое главное, величина коэффициентов эластичности весьма показательна и со всей наглядностью характеризует трансформационные процессы в сфере занятости. Тот факт, что в 1998 г. значение коэффициента эластичности было практически равно нулю, свидетельствует о том, что численность занятых не зависела от изменения величины заработной платы. Это подтверждается еще и тем, что, несмотря на все прогнозы, уровень общей безработицы в этот период был сравнительно низким. Иными словами, кадровая политика работодателей заключалась в сохранении персонала, как правило, за счет перевода части работающих на неполную рабочую неделю или предоставления отпуска по инициативе администрации. Поэтому никакой рост номинальной заработной платы практически не приводил к изменению численности работающих. В последующие периоды, несмотря на увеличение коэффициента, занятость по-прежнему оставалась неэластичной по отношению к изменению заработной платы. Значения эластичности занятости по заработной плате были также крайне низкие. В 2006 г. - 0,009, 2007 г. - 0,029, 2008 г. - 0,030.

Значения коэффициента эластичности и его динамика позволяют нам сформулировать следующие выводы, характеризующие трансформационные процессы в сфере занятости и регулирования заработной платы: в условиях командно-административной системы предприятия ориентировались не на эффективное использование ресурсов (в т. ч. и трудовых), а на увеличение объема выпуска, не считаясь при этом с затратами, переход к рыночным механизмам регулирования экономики потребовал изменения критериев эффективности, в частности, предопределил рационализацию занятости. Вместе с тем стремление избежать в будущем затрат на подготовку рабочей силы в случае массовых увольнений сегодня обусловили такую кад-

ровую политику предприятий, которая позволила сохранить трудовой потенциал, что в условиях кризиса требовало «негибкой» заработной платы.

Кроме того, нельзя не учитывать и ментальность самих работников, для большинства которых смена места работы являлась скорее исключением, чем правилом. Иными словами, стабильность места работы в условиях административно-командной системы становилась всеобщей, а мобильность поощрялась только для решения государственных задач. Сформировавшийся таким образом тип экономического поведения, который трудно изменить в течение короткого периода, является доминирующим и в период реформирования экономики. Это предопределило такое поведение работников, при котором сам факт занятости (пусть даже и неполной) представлял для них большую ценность, чем величина заработной платы. Поэтому сохранение рабочего места практически не было связано с величиной заработной платы. В то же время объективная необходимость использования рыночных механизмов регулирования экономики постепенно приводила к тому, что численность занятых все больше зависела от изменения заработной платы.

По нашему мнению, приведенные выше данные о величине и динамике коэффициента эластичности занятости по заработной плате констатируют, что величина последней еще не стала эффективным регулятором процессов, происходящих на рынке труда. По-прежнему все экономические субъекты стремятся любыми средствами сохранить существующий статус-кво в сфере занятости путем стабилизации неэффективных рабочих мест при неполной занятости и низкой заработной плате, замены увольнений отпусками без сохранения содержания. Все это означает консервацию занятости на неконкурентоспособных производствах.

Необходимость выплаты значительных сумм в виде пособий при массовых увольнениях стимулирует работодателя скорее сохранять рабочие места, чем рационализировать занятость посредством сокращения излишней рабочей силы. Такая политика работодателей основана на возможности сокращения реальной заработной платы при одновременном росте ее номинальной величины.

Сокращение реальной заработной платы побуждало часть формально полностью занятых искать альтернативные пути материального обеспечения себя и своих семей. Выходом из этого положения являлась занятость на нескольких работах в формальном секторе экономики, самозанятость, деятельность в рамках неформального сектора, занятость в личном подсобном хозяйстве для домашнего потребления, продажи или обмена, что позволяет получать дополнительные денежные и неденежные доходы, подчас не учитываемые официальной статистикой. В этой связи особое место в структуре занятости в условиях транзитивной экономики приобретает работа в неформальном секторе. Федеральная служба государственной статистики РФ определяет занятых в неформальном секторе как лиц, которые в течение обследуемого периода были заняты, по меньшей мере, в одной из производственных единиц неформального сектора независимо от их статуса занятости и от того, являлась ли данная работа для них основной или дополнительной. В качестве критерия определения единиц неформального сектора принят критерий отсутствия государственной регистрации в качестве юридического лица.

Особенность российского рынка труда заключается в его стихийном формировании, ярким примером чего служит наличие в больших масштабах неформальной занятости либо как самостоятельного вида деятельности, либо как возможности иметь дополнительный доход. Неформальная занятость означает стихийное начало в перераспределении рабочей силы по видам деятельности, вызванное переходом к рынку и меняющимся спросом на товары и услуги. В официальном секторе экономики свертываются традиционные рабочие места, а новые появляются в ограниченном виде деятельности и наращиваются относительно медленными темпами. В то же время неформальный сектор быстрее реагирует на изменение рыночного спроса на товары и услуги, хотя он в определенной степени поддерживает «спекулятивные» черты экономики. Неформальная занятость - своего рода полигон формирования рыночного поведения в трудовой сфере для значительной части экономически активных граждан, источник обеспечения определен-

ного уровня доходов, позволяющий перенести негативные последствия спада производства. Проблемам неформальной, нерегистри-руемой и прочим видам занятости посвящено достаточно обширное количество исследований. Появился даже термин «нестандартная занятость», которым описывается своеобразие процессов и форм реализации трудового потенциала, имеющих место на российском рынке труда. Однако сам феномен сохраняет поразительную устойчивость и воспроизводимость.

Кроме того, некоторые исследователи выдвигают гипотезу о том, что неформальная занятость является своего рода «убежищем» для тех, кто потерял работу и тем самым сдерживает общий уровень безработицы. Между тем проведенный корреляционный анализ зависимости между уровнем общей безработицы и долей занятых в неформальном секторе показал, что существует прямая зависимость между этими показателями: коэффициент корреляции (Я) в 2006 г. был равен 0,548. Иными словами, рост занятых в неформальном секторе коррелировал с увеличением безработицы. Несомненно, коэффициент корреляции не позволяет утверждать о наличии причинно-следственной связи между этими показателями. Тем не менее в качестве гипотезы можно предположить, что именно безработица стимулирует формирование значительного сектора неформальной занятости в экономике страны. Таким образом, гипотеза о неформальной занятости как «компенсаторе» безработицы не находит своего подтверждения.

Существующие официальные данные позволяют оценить масштабы неформальной занятости и оценить, как данный вид деятельности влияет на величину доходов населения, занятых в этом секторе экономики (табл. 4).

Приведенные в табл. 4 данные показывают рост занятых в неформальном секторе экономики. Более интенсивный прирост работающих в этом секторе экономики наблюдается в ЮФО, где каждый пятый занят в неформальном секторе. Во многом это объясняется не только трудоизбыточностью данного региона, но и особенностями трудовой мотивации населения.

Таблица 4

Занятые в неформальном секторе по регионам ЮФО, в % от общей численности занятых

Регионы 2005 г. (фев. - нояб.) 2006 г. (фев. - нояб.) 2007 г.

РФ 14,3 14,4 17

ЮФО 20,2 21,3 25,5

Республика Адыгея 21,1 22,8 24

Республика Дагестан 37,9 49,4 43,8

Республика Ингушетия 20,3 2,7 20,7

Кабардино-Балкарская Республика 29,0 23,7 24,8

Республика Калмыкия 34,1 27,4 24,4

Карачаево-Черкесская Республика 33,9 37,7 34,1

Республика Северная Осетия-Алания 21,7 21,6 18,3

Краснодарский край 18,7 21,3 23,7

Ставропольский край 19,3 18,0 20,8

Астраханская область 19,5 19,6 25,8

Волгоградская область 17,8 22,3 27,9

Ростовская область 14,6 10,8 22,2

Таблица 5

Распределение занятых в неформальном секторе по типу занятости, в % от общей численности занятых в неформальном секторе

Регионы февраль 2006 г. -ноябрь 2006 г. февраль 2007 г. -ноябрь 2007 г.

РФ 77,6 22,4 77,7 22,3

ЮФО 82,5 17,5 83,5 16,5

Республика Адыгея 76,7 23,3 82,4 17,6

Республика Дагестан 89,8 10,2 90,0 10,0

Республика Ингушетия 100,0 - 100,0 -

Кабардино-Балкарская Республика 91,5 8,5 91,3 8,7

Республика Калмыкия 79,5 20,5 71,8 28,2

Карачаево-Черкесская Республика 85,2 14,8 86,6 13,4

Республика Северная Осетия-Алания 87,4 12,6 92,2 7,8

Краснодарский край 84,0 16,0 82,4 17,6

Ставропольский край 77,9 22,1 88,5 11,5

Астраханская область 86,9 13,1 95,5 4,5

Волгоградская область 80,6 19,4 72,7 27,3

Ростовская область 73,5 26,5 75,2 24,8

Показательна и зависимость между уровнем занятости в легальном и неформальном секторах и структурой денежных доходов населения. Так, корреляционный анализ показал, что существует прямая зависимость между долей занятых в легальном секторе и долей оплаты труда в структуре денежных доходов (Я = 0,444) и между долей занятых в неформальном секторе, долей доходов от предпринимательской деятельности (Я = 0,380) и долей других доходов, включая скрытую заработную плату (Я = 0,269). Иными словами, прослеживается достаточно

тесная связь между структурой занятости и источниками доходов (табл. 5).

Работа в легальном секторе становится источником заработной платы, рост занятости в неформальном секторе детерминирует увеличение не только нелегальных доходов (что вполне понятно), но и, что более важно, характеризует предпринимательский сектор также как источник нерегистрируемых доходов. Причем для большинства занятых неформальный сектор является единственным источником доходов.

Сравнение данных табл. 4 и 5 позволяет нам предположить, что чем выше доля заня-

тых в неформальном секторе, тем вероятнее, что работа в данном секторе является единственным источником доходов населения: в регионах, входящих в ЮФО, самый высокий уровень неформальной занятости и больше всего тех, кто работает только в данном секторе.

Итак, исследование проблем реализации трудового потенциала на трудоизбыточных и депрессивных территориях позволило сформулировать следующий вывод: несмотря на снижение реальной заработной платы, ориентация работников на формальный сектор экономики продолжает оставаться высокой, что связано с надеждой получить положенную заработную плату, нежеланием терять получаемые в данном секторе социальные блага и льготы, наконец, в силу того, что работники не смогли найти альтернативную форму занятости. Именно возможность заниматься нерегистрируемыми видами деятельности, обеспечивающими дополнительный доход, объясняет высокую стабильность части занятых, не получающих длительное время заработную плату.

1. Семенов А. Принципы и механизмы создания рабочих мест // Экономист. 2000. № 2.

2. Семенов А., Кузнецов А. Модели прогнозирования спроса на рабочую силу // Человек и труд. 2001. № 11.

3. Капелюшников Р., Аукционек С. Трудоизбы-точность и поведение предприятий // Мировая экономика и международные отношения. 1996. № 12.

4. Капелюшников Р.И. Движение рабочей силы и рабочих мест в российской промышленности // Вопр. экономики. 1998. № 2.

5. Костенко Т. Вакансий хватает, мало квалифицированных соискателей рабочих мест // Человек и труд. 2002. № 11.

6. Кочергина Т.Е. Характеристика угроз социально-экономической безопасности на региональном уровне (Южный федеральный округ) // Экономика развития региона: проблемы, поиски, перспективы. Ежегодник. Волгоград, 2002. Вып. 2.

7. Кузьмин С.А. Занятость населения России на период до 2015 года (прогноз) // Проблемы прогнозирования. 1999. № 3.

8. Лебедева Л.Ф., Емельянов С. В. Молодежь на рынке труда в начале XXI века: мировые тенденции и региональные особенности // Труд за рубежом. 2007. № 4.

9. Минченкова О.Ю. Управление персоналом: система бюджетирования. М., 2006.

10. Молочников Н.Р. Внутренние ресурсы конкурентоспособности персонала организации // Управление человеческими и природными ресурсами в условиях глобализации: материалы Междунар. науч.-практ. конф. Краснодар, 2008.

11. Овчинников В.Н. Уроки и проблемы реализации стратегии развития Юга России // Экономический вестник Ростовского государственного университета. 2003. Т. 1. № 1.

12. Рынок труда и доходы населения / под ред. Н.А. Волгина. М., 1999.

13. Рязанцев С. В. Безработица и новые формы занятости населения на Северном Кавказе // Социологические исследования. 2005. № 7.

14. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2004: Стат. сб. / Госкомстат России. М., 2007.

15. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2005: Стат. сб. / Госкомстат России. М., 2008.

16. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2006: Стат. сб. / Госкомстат России. М., 2009.

Поступила в редакцию 10.09.2009 г.

Ozov A.A. Realization of labor potential in conditions of labor-redundant and depressive region (on an example of Southern Federal district). The article discusses the problems of realization of the labor potential of one of the depressive Regions of the country - the South Federal District. The problems of the stapes of circulation of the population between position of employment, unemployment and economic passivity are also revealed. Index of structure movement of dividing the population into economic groups and the structure of population’s income

during the period of 1990-2007 is calculated. At the end of

the research the author comes to the conclusion that workers’ orientation on the formal sector of economics stays high despite the reduction of the real wage, which is specified by different factors.

Key words: labor potential; depressive region; unemployed; salary; coefficient of elasticity; correlative analyze.