Взаимоотношения засулакских феодальных владений с обществами Северного Дагестана и Северо-Восточной Чечни в XVIII веке

© Абдусаламов М.-П.Б., 2012

КРАТКИЕ НАУЧНЫЕ СООБЩЕНИЯ

УДК 94(470.67) ББК 63.3(2Р-6Д)46

ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ЗАСУЛАКСКИХ ФЕОДАЛЬНЫХ ВЛАДЕНИЙ С ОБЩЕСТВАМИ СЕВЕРНОГО ДАГЕСТАНА И СЕВЕРО-ВОСТОЧНОЙ ЧЕЧНИ В XVШ ВЕКЕ

М.-П.Б. Абдусаламов

В статье рассматриваются взаимоотношения кумыкских феодальных владений - засулакс-ких княжеств (Эндиреевского, Аксаевского и Костековского) с зависимыми сельскими обществами Северного Дагестана и Северо-Восточной Чечни в XVIII веке. Во взаимоотношениях прослеживаются и военные столкновения, вызванные претензиями сильных кумыкских феодальных владетелей на соседние земли, их желанием распространить свое влияние на более слабые в политическом и военном отношении сельские общества, и добрососедские отношения, характерные в большей степени для народных масс, что нашло отражение в общности духовной и материальной культуры, тесных экономических связях.

Ключевые слова: Кумыкия, засулакские владения, феодалы, сельские общества, Северный Дагестан.

В XVIII в. на территории Северного Дагестана между реками Терек и Сулак имелось три феодальных владения: Эндиреевское, Ак-саевское и Костековское.

В исторической литературе Кумыкская плоскость получила название Засулакская Кумыкия. Так, по сообщению Н.Ф. Дубровина, «эта кумыцкая земля граничит на севере южным рукавом дельты Терека, с востока - западным берегом Аграханского залива, с юга р. Сулаком и подошвою Андийского хребта, известного под именем Салатавских и Ауховских гор, и с запада Аксаем, землями Чечни и Тереком. Эта равнина имеет наклон с юго-запада на северо-восток. По ней протекают реки Аксай, Яман-Су,

Ярык-Су и Акташ» [7, с. 619]. П. Гаврилов писал: «По народным преданиям, сын шамхала Тарковского Султан-Мут - от которого ведут свою родословную все существующие ныне кумыкские фамилии Кумыкского округа - получив во второй половине XVI столетия удел из владения шамхалов и поселившись в нынешнем Кумыкском округе, управлял населением этого округа» [6, с. 38].

Согласно имеющимся данным, Султан-Мут захватил «земли между реками Сулаком и Тереком с нижней частью Мичикича и Сала-тавского округа до горы Керхи, что на границе Гумбета. На востоке его владение омывалось водами Каспия. Эндиреевское владение (резиденция Эндирей) на западе граничило с Сала-тавским союзом сельских общин» [3, с. 170].

«Со смертью Султан-Мута владения его перешли к двум его сыновьям - Айдемиру и

Казаналипу, - писал Н. Семенов. - Внуки и правнуки их, получившие в свои уделы земли, лежавшие вдали от Эндирея, покинули резиденцию своих отцов и переселились - одни в Яхсай (Аксай. - М.-П. А.), другие в Костек и Кази-юрт» [8, с. 244-245].

«Представителями княжеского рода Сул-тан-Мута на Кумыкской плоскости являются одиннадцать фамилий: Казаналиповы, Теми-ровы, Айдемировы, Муртузали-Аджиевы, Каплановы, Хамзаевы, Уцмиевы, Эльдаровы, Махтиевы, Алибековы и Арсланбековы», - сообщает Н. Семенов [там же, с. 245].

Поселившись на Кумыкской плоскости в качестве полноправных владетелей ее, потомки шамхалов Тарковских внесли многие аристократические нормы сперва в жизнь, а потом и в правовые обычаи народа. Сами они представили собой первое, высшее сословие населения [1, с. 73].

Расширение феодальных прав кумыкских князей начинается с первой половины XVIII в., с присоединения кумыков к России. Царское правительство за «верность» жаловало феодалов деньгами, чинами, назначало некоторых из них своими «воеводами» в их же уделах, то есть рассматривало князей как своих администраторов и представителей [9, с. 125]. Так, говоря о князьях эндиреевских, А.И. Ахвердов писал: «Из сих владельцев есть имеющие чины наши, как-то: майоры Мурта-зали и Устерхан Алишев, из коих первый имеет медаль, данную при коронации, золотую с бриллиантами, капитаны Арсланбек Айдемиров, Ибрагим Альбор Аджиев и Шефи Темиров, который имеет за Персидский поход медаль большую золотую на голубой ленте с портретом Екатерины II и с надписью “за храбрость и усердие”» [4, с. 214]. Далее А.И. Ахвердов продолжает, что аксаевские князья «имеют нашей службы чины, подполковник - Муртазали Капланов, имеющий золотую медаль с бриллиантами, майор - Биарслан Эльдаров» [там же].

В зависимости от засулакских князей находились Карабулак, Аух, Качкалык, часть Чечни и Салатавия [1, с. 73]. «Они (салатавцы. -М.-П. А.) до прибытия кумыков в настоящую Кумыцкую область уже на сих местах сидели, но питаясь большей частью овечьими стадами, кои зимой в горах не находят пастьбы, и будучи кумыками как заперты, сии причины упо-

вательно принудили их по завоевании кумыками низовьев покориться сим последним, так что ныне андреевские (эндиреевские. - М.-П. А.) и костюковские (костековские. - М.-П. А.) князья, коим они подвластны, и земли их своими почитают», - писал A.M. Буцковский [5, с. 243]. Далее он отмечает, что «Сим князьям платят они дань баранами и хлебом и обязаны по вызову сопровождать оных в воинственных походах и всегдашней быть готовности к посылкам, платя сверх того за землю малую часть деньгами» [там же].

Земли Салатавии принадлежали разным княжеским фамилиям. Поэтому и подати разные общества платили разным князьям. Чир-кеевцы платили засулакским князьям с каждого дома по одной корзине винограда или по 20 копеек серебром, от 50 баранов - по одному барану. Aнaлогичные подати зурамкент-цы платили князьям Темировым; жители Гос-тала, Иха, Гуни и Бавтугая платили подати бию Муртузали Aджиевy; жители селений Инчхе, Xyбaр, Зубутли, Aлмaк и Дылым -биям Казаналиповым; миатлинцы - Xaмзaе-вым и Паштовым; жители Чирюрта - Уцмие-вым и Aлибековым; буртунаевцы вместе с рядом чеченских селений - Каплановым и старшему эндиреевскому князю [11, л. 33].

Ценные сведения о взаимоотношениях за-сулакских феодальных владетелей с Салатави-ей содержатся в документах XVIII века. Так, в ответном письме кизлярскому коменданту Л.И. Дебеугобрию в октябре 1751 г. эндиреевс-кий владетель Aлиш Xaмзaев сообщает: «A оная Чирковская (Чиркеевская. - М.-П. А.) деревня осталась после отцов наших нам и берем с них как отцы наши брали, так и мы, как с скота, так и со всего подати, потому что они подданные... наши и вам за них стараца не надлежит, или об них есть Е.И.В. указ, то прошу мне объявить, а если указу нет, то б за них вам старания никакого не предлагать» [10, д. 228, л. 21]. Данный документ свидетельствует, что чиркеевцы находились в зависимости от эндиреевских князей и платили им подати. Иногда из-за них между эн-диреевскими и аксаевскими владетелями происходили ссоры. В целях предотвращения возможных междоусобиц, российские власти часто вмешивались во взаимоотношения засулакс-ких князей с зависимыми обществами. Так, в своем письме от 29 апреля 1782 г. кизлярский

комендант А.М. Куроедов рекомендует чиркеев-ским старшинам и всему народу оставаться по-прежнему под властью эндиреевских владельцев: «С крайним неудовольствием я слышу, чтоб отступя от повиновения из коих над вами начальствуют Андреевские владельцы приступили к крайним им до самым пристать к стороне владельцев аксаевских на делание противностей стороне Андреевской, а как предприятие аксаевцев зависимо от междоусобия и противностей Е.И.В. в таком случае и писано такового предприятия оставить и ехать к аксаевским и Андреевским владельцам ко мне в Кизляр для разбирания и обидам удовольствия для чего и послать нарочные вам предписываю от повиновения андреевских владельцев ни как не отступать, а всегда пребывать в послушании, так как предки ваши находились паче же и с противней им стороны не приставать под опасением не упустительно-го от Е.И.В. гнева... дабы впредь подобного делать никому повода не было, а кроме по долгу моему меря чинить к мщению за противности ваши не оставлю, да и не думайте, чтоб вы из-под власти андреевских владельцев выйти могли в рассуждении... При сем том чиркеевцам, как старшинам, так и народу, быть в повиновении у андреевских владельцев, ни, как и нам, а так как и предки их находились положенные подати платить, как искони определено...» [10, д. 1183, л. 24 об., 25, 52, 52 об., 55].

Российские власти запрещали кумыкским владетелям вовлекать в свои междоусобицы подвластных горцев. По поводу этого в своем письме от 11 декабря 1764 г. кизлярский комендант Н.А. Потапов эндиреевским владельцам Темиру Хамзину, Бамату Айдемирову и Аджи Муртазали Чопанову пишет следующее: «Уве-домился я, что аксайской владелец Султанбек Магомед Уцмиев за смертью его жены взял за себя в жену вдову андреевскую владелицу, но вы в том ему воспрещаете и намерены ак-саевские деревни его владения разорить, и в помощь себе призываете тавлинцев, то вам таковые междоусобные ссоры, как все вы в одном Е.И.В. подданстве состоите чинить отнюдь не следует, и накрепко запрещается важное всего горским тавлинцов на помощь в ваши ссоры призывать, накрепко воспрещаю...» [там же, д. 565, л. 165].

Отношения между засулакскими владетелями и Салатавским союзом сельских об-

щин строились на основе договора об одиначе-стве - союзе. Так, в апреле 1746 г. эндиреевс-кие владетели заключили договор с гумбетов-цами, салатавцами и «протчими горскими всеми поблизости их жителями», по которому «ежели какое будет нападение на андреевцев от персиян или от других сторон, то им всем неотменно споможение чинить» [2, с. 185].

Следует отметить, что засулакские князья выступали посредниками в рассмотрении спорных дел между владетелями Дагестана и сельскими общинами. Так, в письме от 12 сентября 1767 г. эндиреевский владетель Темир Хамзин обращается с просьбой к киз-лярскому коменданту Н.А. Потапову позволить ему помирить аварского владельца с ун-цукульцами: «Сим вашему превосходительству уведомляю, унцукульские тавлинцы состоят множество народы во время отцов и дед нашего Айдемира имели оные народы с нами присяги, чтоб их всегда нам помоществовать, аварской владелец состоит нам родней... а вышеписанные унцукульцы с аварским владельцем иногда жили, согласны, а иногда без согласия пред сим... А ныне аварской владелец с оными унцукульцами имеет неприятель-ство, и между собою друг другу многие обиды причиняли, хотя показанные унцукульцы просили меня, чтоб их с аварским владельцем примирить, токмо я без позволения вашего не вступился. ...Також и ныне они просили меня, якобы я в кумыки старшей владелец, чтоб для мирения их и посредство ехал к ним, ...ежели от вас в том дозволено будет для мирения их ехать намерение имею...» [10, д. 656, л. 90, 90 об., 97, 97 об.].

В ответном письме от 18 сентября 1767 г. кизлярский комендант Н.А. Потапов поощряет желание Темира Хамзина стать посредником для примирения унцукульцев с аварским владельцем: «...для примирения унцукульских тавлинцев с аварским владельцем, ехать к ним и быть посредником от меня не возбраняется. Затем что оное состоит между вами сосед-ственное и к вашей пользе принадлежащее ...то на себя подолгу обхождения вашего с ними приемлите...» [там же, д. 675, л. 38 об.].

Документы свидетельствуют, что взаимоотношения засулакских владетелей с зависимыми обществами не всегда носили мирный характер. В рапорте подполковника Расланбе-

ка Шеидякова кизлярскому коменданту князю В.Е. Оболенскому от 27 апреля 1744 г. говорится о приготовлениях кумыкских князей к войне с тавлинцами: «...шамхал с андреевскими и с аксаевскими князьями намерение положили сего мая к 3 числу быть на Косе реку на совет к лучшему нападению на тавлинцев, ...андреевской князь Aдиль-Гирей ...объявили, что де срок нам сошел съезжаться на совет к Косе реке к разорению на тавлинцев на наших салатов (салатавцев. - М.-П. А.), которые шамхалу Казбулату обиду учинили...» [10, д. 74, л. 33 и об., 35 и об.].

Иногда из-за стремления некоторых сельских общин Салатавии выйти из-под влияния засулакских князей происходили военные столкновения. Так, в письме Aлишa Xaмзaе-ва кизлярскому коменданту A. П. Девицу (июнь 1749 г.) говорится о совместном выступлении эндиреевских и аксаевских владетелей против буртунаевцев: «...и означенных смиря всех, возвратно в свои жилища приехали благополучно» [2, с. 185]. Спустя некоторое время (август 1749 г.), Aлиш Xaмзaев снова доносит в Кизляр, что он, «собравши своих подвластных, наехал на тавлинскую деревню Буртуну» (Буртунай. - М.-П. А.), где у них была «драка», которая для эндиреевских князей закончилась менее удачно [там же].

Согласно имеющимся документам, в рассматриваемый период засулакские феодальные владетели пользовались заметным влиянием в андийских сельских обществах. Так, в письме жителей Aндийской деревни кизлярскому коменданту генерал-майору A.A. Ступишину от 15 февраля 1763 г. говорится: «...A в Дагестане владельцев состоит много; хотя и много, токмо мы кроме Aлиш бека и покойного Каплангирея и детей его Aхметхaнбекa и Aлхaс бека и брата их Иль-дархан бека никаким владельцам не верим; и прежде сего мы в ваших послушностях были по их словам и рекомендациям быть послушными, а что же имеете с нами говорить, то извольте с ними говорить, владельцами нашими, что им угодно будет, то и нам угодно будет» [1, с. 74].

В рассматриваемый период в зависимости от засулакских князей находились ногайцы. Так, по свидетельству A.M. Буцковского, «ногайцы, остатки Большого и Maлого Ногая,

кочевную жизнь ведущие, коих аксаевским князьям принадлежащих 500, а андреевским (эндиреевским. - М.-П. А.) и костековским около 600 кибиток» [5, с. 244]. Далее он продолжает: «Андреевские во всем достаточнее ак-саевских. Даней князьям никаких не платят, кроме налагаемых на них штрафных за убийство, драку и воровство, кои старшие князья собирают; засим дают вспомогательных воинов. Ногайцы сии кочуют на низовьях около устья реки Аксая, Ямансу и Казмы» [там же].

Князьям Засулакской Кумыкии кроме ногайцев были подвластны и чеченцы, известные как ауховцы. По сообщениям А.М. Буц-ковского: «Аухи, так называются поселившиеся на землях кумыцких около вершин рек Агташа и Ярухсу карабулакские и частию чеченские выходцы, кои кумыкам дань платят баранами и в обязанности давать вспомогательных воинов» [там же, с. 243].

В первой четверти XVIII в. засулакские князья Айдемир Хамзаев и Мусал Чопалов владели «знатною частью чеченцев». В первой половине XVIII в. влияние аксаевских и эндиреевских князей постепенно распространяется на жителей Малого Ауха [2, с. 283].

Выше было сказано, что Качкалык находился в зависимости от засулакских владетелей. В «Записи устного доклада ротмистра Мансурова М.», составленной 26 июня 1762 г., перечисляются селения, подвластные аксаев-ским князьям во главе с Каплангиреем Ах-матхановым: «Кошкельды, Курчилау, Науруз, Амир-аул, Нинберда, Осунгур, Малый Осун-гур, Исысу..., Кихы» [там же, с. 284].

Определенный интерес представляет письмо кизлярского коменданта А.М. Курое-дова от 17 июня 1782 г. аксаевским владельцам Эльдархану Султанмамутову и Султан-беку Магомед Уцмиеву, где говорится о том, что качкалыковцы должны подчиняться всем аксаевским владельцам: «...владельцам Ах-медхану и Алхасу Каплановым за качкалы-ковцам Ахмедхану в его бытность здесь словесно, а Алхасу и качкалыковцам через письмо строго подтверждено, дабы они владельцы Качкалыковцам приказали быть и сами качкалыковцы были бы в совершенном послушании не у одних у них Каплановых, но и у вас с прочими аксаевскими владельцами, а паче качкалыковцы послушествовали, и во

всем должном они бы качкалыковцы вам и прочим аксаевским владельцам повиновались...» [10, д. 1183, л. 38 об., 39].

Как свидетельствуют документы, акса-евские и эндиреевские владетели, которые не жили в Чечне, а управляли подвластными им «мичкизами», ауховцами и карабулаками через посредство выборных людей, собирали подати с населения путем полюдья, то есть сами приезжали для сбора дани.

В свою очередь, кумыкские князья имели и ряд обязанностей по отношению к зависимым чеченцам: ограждать подвластное население от посягательств соседних феодалов, участвовать в разрешении сложных внутриоб-щинных дел, представлять вверенные им джа-мааты в делах, связанных с российскими властями [2, с. 286].

Подводя итог вышесказанному, необходимо отметить и научную новизну статьи, заключающуюся в том, что в ней на основе архивного и историко-этнографического материала впервые предпринята попытка рассмотреть политические взаимоотношения засулак-ских феодальных владений с обществами Северного Дагестана и Северо-Восточной Чечни в XVIII веке. Можно констатировать, что в рассматриваемый период власть и влияние засулакских феодальных владетелей не ограничивались рамками их владений, а распространялись на некоторые общества Северного Дагестана и Северо-Восточной Чечни: Сала-тавию, Анди, Карабулак, Качкалык, Аух и Ми-чикич.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Aбдyсaлaмов, M.-П. Б. Взаимоотношения кумыкских феодальных владений с обществами Северного Дагестана в XVIII в. I M.-П. Б. Aбдyсaлa-мов II Вестн. Воронеж. гос. техн. ун-та. - Воронеж, 20І2. - №> І2-3. - С. 73-75.

2. Aкбиев, A. С. Общественный строй кумыков в XVII-XVIII вв. I A. С. Aкбиев. - Maхaчкaлa : Изд. дом «Иовый день», 2000. - 303 с.

3. Aлиев, Б. Г. Историческая география Дагестана XVII - нач. XIX в. I Б. Г. Aлиев, M.-С. К. Умаха-нов. - Maхaчкaлa : Изд-во тип. ДЫЦ PAH, І999. - 366 с.

4. Aхвердов, A. И. Описание Дагестана. і804 г. I A. И. Aхвердов II ИГЭД. - M. : Изд-во вост. лит., І958. - С. 2І3-229.

5. Буцковский, A. M. Выдержки из описания Кавказской губернии и соседних горских областей. І8І2 г. I A. M. Буцковский II ИГЭД. - M. : Изд-во вост. лит., І958. - С. 239-246.

6. Гаврилов, П. Устройство поземельного быта горских племен Северного Кавказа I П. Гаврилов. -Тифлис, І869. - 78 с.

7. Дубровин H. Ф. История войны и владычества русских на Кавказе : в 6 т. I H. Ф. Дубровин. - СПб. : Тип. Департамента уделов, І87І. - Т. І, кн. І. - 640 с.

8. Семенов, H. Туземцы Северо-Восточного Кавказа I H. Семенов. - СПб. : Тип. A. Xомского, І895. - 487 с.

9. Скитский, Б. В. Очерки истории горских народов I Б. В. Скитский. - Орджоникидзе, І972. - 379 с.

10. UTA РД. - Ф. 379. Кизлярский комендант. -Оп. І. - Д. 74, 228, 565, 656, 675, ІІ83.

11. UTA РД. - Ф. І05. Кумыкский окружной отдел комиссии по правам личным и поземельным туземцев Терской области. Управление г. Xaсaвюр-та. І890-І9І8 гг. - Оп. І. - Д. І2.

THE RELATIONSHIP OF KHUMICS FEUDAL OWNERSHIPS WITH COMMUNITIES OF NORTH DAGESTAN AND OF NORTH-EASTERN CHECHNYA IN THE XVIIIth CЕNTURY

M.-P.B. Abdusalamov

The article is about the relationships of khumyk feudal ownerships - Zasulakski princedoms (Endirevski, Aksaevski and Kostekski) with the dependent rural communities in North Dagestan and North-Eastern Chechnya in XVIIIth century. These relationships have a many-sided trait. There were military conflicts connected with the claims of khumyk feudal owners to the neighboring sides, with their wish to apply their influence to the village community, and good relationships of the majority of the population in the aforementioned communities that were reflected in spiritual and material cultures, as well as in good economic relations.

Key words: Khumikiya, Zasulakski possessions, feudal, rural communities, North Dagestan.