Заболеваемость психическими расстройствами и расстройствами поведения в когорте российских участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС: предварительный анализ

Заболеваемость психическими расстройствами и расстройствами поведения в когорте российских участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС: предварительный анализ

Кащеев В.В., Чекин С.Ю., Карпенко С.В., Щукина Н.В., Ловачев С.С., Кочергина Е.В., Максютов М.А., Иванов В.К.

МРНЦ им. А.Ф. Цыба - филиал ФГБУ «НМИРЦ» Минздрава России, Обнинск

Представленная работа посвящена изучению проблемы оценки неонкологических радиологических последствий аварии на Чернобыльской АЭС. В работе рассмотрена заболеваемость психическими расстройствами и расстройствами поведения в когорте российских участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС за период наблюдения с 1986 по 2012 гг. Полная численность когорты наблюдения составила 89 000 человек, длительность наблюдения за когортой - 27 лет (с 1986 по 2012 гг.). Средний возраст ликвидаторов на момент облучения составлял 34 года. Средняя доза внешнего облучения ликвидаторов рассматриваемой когорты составила 132 мГр. За указанный период наблюдения было выявлено 41 417 случаев заболевания психическими расстройствами и расстройствами поведения. Анализ качества первичной медицинской информации показал, что ошибка в правильности кодирования заболеваний по рассматриваемому классу «Психические расстройства и расстройства поведения» не превышает величины в 2%. Длительность работ ликвидаторов в чернобыльской зоне в 1986-1987 гг. принята в качестве интегральной характеристики воздействия на них стресс-индуцированных факторов: частота психических расстройств и расстройств поведения статистически значимо (p<0,001) увеличивается с увеличением длительности работ. Ликвидаторы, работавшие в зоне аварии более 6 и 12 недель, имеют риск исследуемой патологии на 8% и 12% выше, чем ликвидаторы контрольной группы (<6 недель) соответственно. Регрессионный анализ радиационных рисков выявил положительную статистически значимую связь между заболеваемостью психическими расстройствами и расстройствами поведения и дозой внешнего облучения в терминах избыточного относительного риска (средняя по длительности пребывания в зоне аварии оценка ERR/1Гр=0,19; 95% ДИ: 0,03-0,36; p=0,023). Между величиной избыточного относительного риска и длительностью пребывания ликвидаторов в зоне аварии наблюдается значимая обратно пропорциональная зависимость. Полученные результаты являются предварительными и свидетельствуют о необходимости проведения дальнейших эпидемиологических исследований.

Ключевые слова: радиация, риск, психические расстройства, расстройства поведения, заболеваемость, ликвидаторы, чернобыльская авария, относительный риск, избыточный относительный риск, стрессовый фактор.

При радиационной аварии или аварийной ситуации на человека действуют факторы как радиационной, так и нерадиационной природы.

В настоящее время вопрос количественной оценки вклада стресса и радиационного воздействия в развитие психических и поведенческих расстройств ликвидаторов крупномасштабных радиационных аварий остаётся открытым.

До недавнего времени основным предметом изучения классической радиационной биологии являлись механизмы развития злокачественных новообразований (ЗНО) после радиаци-

Кащеев В.В.* - зав. лаб., к.б.н.; Чекин С.Ю. - зав. лаб.; Карпенко С.В. - инженер; Щукина Н.В. - ст. научн. сотр.; Ловачев С.С. - мл. научн. сотр.; Кочергина Е.В. - зав. лаб., к.м.н.; Максютов М.А. - зав. лаб., к.т.н.; Иванов В.К. - Председатель РНКРЗ, зам. директора по научн. работе, чл.-корр. РАН. МРНЦ им. А.Ф. Цыба - филиал ФГБУ «НМИРЦ» Минздрава России. •Контакты: 249036, Калужская обл., Обнинск, ул. Королева, 4. Тел.: (484) 399-32-81; e-mail: nrer@obninsk.com.

онного воздействия. Кроме радиационно-обусловленных ЗНО в последние годы в научных публикациях и в различных международных комитетах ведутся дискуссии относительно возможности развития радиационно-обусловленных неонкологических заболеваний [1] (пар. А190-А191). Однако механизмы возникновения и развития этих радиационно-обусловленных неонкологических заболеваний остаются открытыми.

Актуальность научной проблемы исследования определяется тем, что ущерб здоровью человека от действия ионизирующей радиации может быть в значительной степени обусловлен индукцией дополнительных случаев нераковых заболеваний, в частности, психических расстройств и расстройств поведения. Постановлением Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2004 г. № 715 психические расстройства и расстройства поведения включены в перечень социально значимых заболеваний и заболеваний, представляющих опасность для окружающих.

По оценкам Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), к 2020 г. психические расстройства войдут в первую пятёрку болезней, ведущих к потере трудоспособности.

Психические расстройства - вторая (после заболеваний системы кровообращения) по значимости причина бремени болезней. На их долю выпадает 19,5% всех лет жизни, утраченных в результате инвалидности (DALYs - годы жизни, утраченные в связи с болезнью и преждевременной смертью).

Ранее эффекты радиационного воздействия, вызывающие психические расстройства, рассматривались как детерминистические, т.е. являющиеся результатом «прямых» изменений в клетках и предполагающие наличие дозового порога, ниже которого радиационные эффекты не обнаруживаются [2]. Однако, в 1992 г. анализ данных о смертности в когорте переживших атомные бомбардировки в Японии (Life Span Study, LSS) показал статистическую значимость ассоциации между радиационной дозой и некоторыми заболеваниями (инсульт, заболевания сердечно-сосудистой, дыхательной и пищеварительной систем) для уровней доз, ниже, чем до сих пор рассматривались как порог различных детерминистических эффектов [3]. В дискуссионном порядке высказывались предположения, что в конечном итоге в организме происходит нарушение тонких механизмов регуляции основных функциональных систем и в первую очередь сердечно-сосудистой системы и вегетативной нервной системы [4].

Недавние исследования японской когорты лиц, переживших атомные бомбардировки, показали, что при использовании линейной беспороговой модели (ЛБМ) зависимости риска от дозы облучения, избыточный радиационный риск смертности от нераковых заболеваний сопоставим с радиационным риском смертности от рака [5, 6].

По отношению к невротическим расстройствам ликвидаторов высказывалось мнение, что эти болезни относятся к детерминированным эффектам действия ионизирующего излучения, так как возникают в результате развития органических поражений мозга (радиационной энцефалопатии) при облучении в дозе свыше 0,3 Гр [7].

Исследуя радиационный фактор риска психических расстройств, крайне важно отметить, что симптомы психических расстройств могут развиваться вследствие нарушения церебральной гемодинамики или как следствие различных соматических заболеваний [8]. В частности, хроническая ишемия головного мозга может приводить к развитию психических расстройств у ликвидаторов в виде отдалённых последствий [9]. В последние годы, в результате длительных

наблюдений, выявлены основные психические заболевания у лиц, пострадавших от радиационных аварий [10].

В рамках указанной проблемы в настоящей работе ставится задача количественной оценки комбинированного действия стрессоров и радиации на психическое здоровье человека, повергшегося облучению в результате радиационной аварии (в области малых и средних доз).

Материалы и методы

Для проведения исследования из базы данных государственного уровня Национального радиационно-эпидемиологического регистра (НРЭР), функционирующего на базе Медицинского радиологического научного центра (МРНЦ) им. А.Ф. Цыба - филиала ФГБУ «НМИРЦ», была сформирована ретроспективная когорта мужчин-ликвидаторов в возрасте от 18 до 65 лет на момент аварии на ЧАЭС. Использованы официально зарегистрированные индивидуальные дозы внешнего гамма-облучения всего тела, официальные медико-демографические статистические данные для России. Персонифицированные данные о ликвидаторах включают результаты ежегодных медицинских осмотров в послеаварийный период, данные о датах постановки диагнозов, о причинах и датах смерти, сроки их работ в чернобыльской зоне.

Периодичность и объём диспансеризации ликвидаторов. Согласно приказу Минздрава РФ от 26 мая 2003 г. № 216 «О диспансеризации граждан, подвергшихся воздействию радиации», периодичность и объём диспансеризации граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, различны. А именно, граждане, принимавшие в 1986-1987 гг. участие в работах по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, обязаны проходить диспансеризацию ежегодно, в то время как ликвидаторы 1988-1990 гг. - один раз в два года. Для учёта возможного различия и повышения качества выявления заболеваний психическими расстройствами и расстройствами поведения, в когорту для проведения исследования были выбраны ликвидаторы только 1986-1987 гг. въезда в чернобыльскую 30-км зону.

Полная численность когорты наблюдения составила 89 000 человек, длительность наблюдения за когортой - 27 лет (с 1986 по 2012 гг.). Средний возраст ликвидаторов на момент пребывания в зоне аварии составлял 34 года. Средняя доза внешнего облучения ликвидаторов рассматриваемой когорты составила 132 мГр.

Для оценки комбинированного действия радиации и стрессоров нерадиационной природы на психическое здоровье использовался современный метод когортных исследований, основанный на методе максимального правдоподобия [11]. При этом индивидуальные данные о ликвидаторах группировались в таблицу путём выделения 10 возрастных страт на момент начала работы в зоне аварии (18-, 25-, 30-, 35-, 40-, 45-, 50-, 55-, 60- и >65 лет), на 15 страт по достигнутому возрасту (15-, 20-, 25-, 30-, 35-, 40-, 45-, 50-, 55-, 60-, 65-, 70-, 75-, 80-, >85 лет), на 15 страт в соответствии с регистрацией и прохождением диспансеризации ликвидаторов (Северный регион, Северо-Западный регион, Центральный регион, Волго-Вятский регион, ЦентральноЧернозёмный регион, Поволжский регион, Северо-Кавказский регион, Уральский регион, Западно-Сибирский регион, Восточно-Сибирский регион и Дальневосточный регион; Брянская, Калужская, Орловская и Тульская области), на 5 страт по календарному периоду наблюдения (1986-, 1992-, 1997-, 2002- и >2007), 16 дозовых страт (0-, 5-, 20-, 30-, 40-, 50-, 70-, 90-, 100-, 110-, 125-, 150-, 175-, 200-, 225- и >250 мГр) и 3 страты по продолжительности пребывания в зоне

аварии (<6 недель, 6-12 недель и >12 недель). Накопленная доза облучения не имеет прямой корреляции с продолжительностью выполнения работ. Для страты по продолжительности работ <6 недель средняя доза равна 163 мГр, для страты 6-12 недель - 170 мГр, а для страты >12 недель - 152 мГр. Стратификация по возрасту и календарному периоду наблюдения проводилась с целью учёта влияния возрастных и временных особенностей на фоновый (спонтанный) риск развития психических и поведенческих расстройств. Для того, чтобы учесть различия в фоновых показателях заболеваемости в различных регионах России, была выполнена стратификация в соответствии с местом проживания и прохождением диспансеризации ликвидаторов.

В когортных исследованиях наблюдаемой величиной является время до наступления события (время ожидания) заболевания, смерти или выбытия по другим причинам для каждого члена когорты. Время, когда каждый человек может заболеть любым или конкретным из исследуемого класса заболеваний, вычисляется как разница дат Т1 и Т0, где Т0 - время прибытия в 30-км чернобыльскую зону и Т1 - дата последнего медицинского осмотра, дата соответствующего исследуемого заболевания или дата смерти или дата выбытия из-под наблюдения.

В отсутствие облучения основным показателем риска является показатель фоновой или спонтанной заболеваемости Л (заболеваемость людей, если бы они не подверглись облучению и действию стрессора). Воздействие радиации приводит к увеличению Л0 на дополнительную величину Ля. Таким образом, полный показатель заболеваемости Л будет суммой фонового и радиационного показателей:

Л = Ло + Ля.

Как правило, радиационный риск Ля представляется в двух формах: аддитивной и мультипликативной. В аддитивной модели полный риск запишется как:

Л = Ло + EAR,

где EAR - избыточный абсолютный риск (Excess Absolute Risk).

В мультипликативной модели полный риск записывается в виде: Л = Ло

где безразмерная величина ERR есть избыточный относительный риск (Excess Relative Risk). Из (2) и (3) вытекает следующее соотношение:

EAR = ERR  Л0.

В настоящем исследовании в качестве основного стресс-индуцированного фактора риска рассматривалась продолжительность пребывания членов когорты в зоне ликвидации последствий аварии. Были выделены три основных временных интервала: менее 6 недель, от 6 до 12 недель и более 12 недель. В качестве неблагоприятного фактора радиационной природы рассматривалась доза внешнего облучения, полученная ликвидаторами в период пребывания в зоне.

Оценка риска развития психических и поведенческих расстройств в когорте ликвидаторов проводилась по мультипликативной модели избыточного относительного риска с применением пуассоновской регрессии.

Для оценки избыточного относительного радиационного риска модель комбинированного действия радиации и стресса на психическое здоровье человека представлена в виде:

Л

где к0 (c, r, a) - фоновая заболеваемость (не связанная с воздействием облучения и стрессора, зависящая от календарного года с, региона r и достигнутого возраста a; T - групповая переменная, характеризующая продолжительность работы в зоне аварии; RR п = exp( • T) -

относительный риск для n-й по продолжительности работы в зоне аварии группы ликвидаторов (n=1 для группы ликвидаторов с продолжительностью работ от 6 до 12 недель, n=2 для продолжительности работ более 12 недель, n=0 и RR0=1 для ликвидаторов, находившихся в зоне аварии менее 6 недель - контрольная группа); err 1гр - избыточный относительный риск на

единицу дозы 1 Гр; d - доза внешнего облучения в Гр; t - длительность пребывания в зоне аварии в днях.

Подбор неизвестных констант ERRirp, jun, со осуществлялся с помощью максимизации функции правдоподобия. Также оценивалась статистическая значимость (p-value) исследуемых параметров. Статистическим тестом для этих целей служил тест отношения правдоподобий. Подбор неизвестных констант ERRirp, р0, со, оценки значимости и 95% доверительные интервалы (95% ДИ) проводились с помощью программного пакета Epicure [12].

В настоящее время первичные документы НРЭР для анализа заболеваемости и смертности заполняются согласно правилам, указанным в «Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем», 10 пересмотра (далее - МКБ-10) [13].

Для анализа качества первичной медицинской информации, связанной с диагнозами психических и поведенческих расстройств в когорте ликвидаторов, использовались следующие источники: база данных НРЭР, первичные бумажные документы НРЭР, а также копии первичных медицинских документов и документов ЗАГС. Контроль качества медицинской информации проводился по трём основным направлениям: правильность кодирования диагнозов, точность выкопировки сведений из первичных документов в соответствующие фрагменты первичных документов НРЭР, полнота использования первичной медицинской документации. Оценка качества осуществлялась с использованием системы градации ошибок, выявленных при проверке документов, - грубые и негрубые. Грубыми считали ошибки, влекущие за собой потерю или искажение статистической информации, а именно: неправильно закодированные по МКБ-10 диагнозы, а также диагнозы, неправильно или не полностью выписанные из первичного медицинского документа. К негрубым ошибкам оформления отнесены следующие: невыставление или выставление неправильного 4-го знака в коде диагноза; неправильно или не полностью выписанные из первичного медицинского документа сведения (важные состояния, способствующие смерти, но не связанные с болезнью или патологическим состоянием, приведшим к ней; ошибки технического плана (отсутствие даты рождения, даты смерти и т.д.)).

Результаты

Проведённый анализ качества первичной медицинской информации по психическим и поведенческим расстройствам в исследуемой когорте показал, что ошибка в правильности кодирования заболеваний по рассматриваемому классу болезни не превышает 2%. Точность выкопировки сведений из первичных документов и полнота использования первичной медицинской документации позволяют проведение качественного радиационно-эпидемиологического исследования.

В период с 1986 по 2012 гг. в рассматриваемой когорте ликвидаторов было выявлено 41 417 случаев заболевания из класса «Психические расстройства и расстройства поведения» (МКБ-10: Р00^99). В табл. 1 приведено распределение числа выявленных у ликвидаторов заболеваний по основным группам и их доля от общего числа выявленных психических расстройств.

Как видно из табл. 1, в период с 1986 по 2012 гг. более 90% выявленных среди изучаемой когорты ликвидаторов случаев психических расстройств и расстройств поведения относятся к подклассу невротических расстройств (МКБ-10: Р40-Р45). В свою очередь, подавляющее большинство из них (29 836 из 37 595 случаев) являются соматоформными расстройствами (МКБ-10: Р45).

Таблица 1

Распределение случаев психических расстройств и расстройств поведения, выявленных в когорте ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской АЭС

Психическое расстройство и расстройство поведения Код классификации болезни в МКБ-10 Выявленное число случаев Доля от общего числа, %

Невротические, связанные со стрессом и соматофорные расстройства Р40-Р48 30 563 73,8

Фобические тревожные расстройства Р40 258 0,6

Обсессивно-компульсивные расстройства Р42 113 0,3

Тяжёлый стресс и нарушения адаптации Р43 206 0,5

Диссоциативные (конверсионные) расстройства Р44 110 0,3

Соматоформные расстройства Р45 29 836 72,0

Все психические расстройства и расстройства поведения в целом Р00-Р99 41 417 100,0

На рис. 1 приведены оценки стандартизованных (прямая стандартизация с использованием российской стандартной популяции) показателей заболеваемости психическими расстройствами и расстройствами поведения в исследуемой когорте российских участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Оценки выполнены в динамике за период наблюдения за когортой. Рассмотрены основные сценарии облучения в зависимости от длительности пребывания в зоне аварии.

Установлено, что в период с 1986 по 1994 гг. характерно резкое увеличение уровня заболеваемости психическими расстройствами и расстройствами поведения в рассматриваемых группах ликвидаторов. Начиная с 1995 г., выявлена тенденция к снижению уровня заболеваемости, что может быть в большей степени обусловлено замкнутостью когорты ликвидаторов. Т.е. на момент начала наблюдения (въезд в зону аварии) зафиксировано определённое количество людей и с течением времени (каждый календарный год) из неё выбывают уже заболевшие по исследуемой группе болезней, умершие, либо люди, выбывшие из-под наблюдения по иным причинам. Анализ динамики стандартизованных показателей заболеваемости не выявил существенных отличий в уровне заболеваемости в рассматриваемых подгруппах ликвидаторов. Хотя для ликвидаторов с длительностью пребывания в зоне аварии от 6 до 12 недель и более 12 недель характерно превышение значений стандартизованных показателей заболеваемости (СПЗ) в период с 1986 по 1995 гг. в сравнении с группой ликвидаторов с длительностью пребывания менее 6 недель.

Заболеваемость ликвидаторов психическими расстройствами н расстройствами поведения (МКБ-10: F00-F99) в зависимости от

л о длительности пребывания в зоне аварии на ЧАЭС

5 н

О Г У- 0\ О ^ ГI ГЛ -Г О I 00 О. О -н ГI С: -Г "Г, 'О Г - 00 О. О ГI

'00 '00 '00 '00 С 'Г', С' а-, с-, о-, о-, о-, с-, о-, о о о о о о о о о о ^ ^ ^ СЬ. С*. О. О. О. О. СЬ. С*. О. С*. О О О О О О о о о о о

—I —I —I —I —I —I —I —I —I —I —I —I —I —I ГI ГI Г | Г I Г I Г1 Г I Г | ГI ГI Г | Г I Г I

Календарный год наблюдения

Рис. 1. Динамика стандартизованных показателей заболеваемости психическими расстройствами и расстройствами поведения в когорте российских участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, период наблюдения 1986-2012 гг.

В табл. 2-4 приведены результаты оценки комбинированного действия на психическое здоровье ликвидаторов когорты стрессора (продолжительность пребывания в зоне аварии) и радиационного факторов, выполненной по моделям (5) и (6).

Таблица 2

Оценка комбинированного действия стрессора (длительность работы) и радиационного (доза внешнего облучения) фактора на заболеваемость психическими расстройствами и расстройствами поведения (МКБ-10: Р00^99) в когорте ликвидаторов последствий аварии на ЧАЭС, период наблюдения с 1986 по 2012 гг.

Все психические расстройства и расстройства поведения в целом, МКБ-10: F00-F99 Оценка параметров модели (5) избыточного относительного риска

Относительный риск - RRn (95% ДИ), р^э^ ^ < 6 недель (контроль) 6 - 12 недель T2: > 12 недель 1 1,08 (1,04; 1,14); p<0,001 1,12 (1,07; 1,18); p<0,001

Избыточный относительный риск* на 1 Гр, (95% ДИ), р^э^ ERR=0,19 (0,03; 0,36); p=0,023

а (95% ДИ), р^э^ -0,013 (-0,021; -0,004); p<0,001

- среднее значение радиационного риска по длительности пребывания в зоне ликвидации последствий аварии; ь - параметр модели, модифицирующий радиационный риск в зависимости от длительности пребывания в зоне аварии.

Как видно из табл. 2, заболеваемость ликвидаторов психическими расстройствами и расстройствами поведения (МКБ-10: F00-F99) статистически значимо зависит от продолжительности пребывания в зоне аварии. Согласно модели (5), у ликвидаторов, работавших в зоне аварии более 6 и 12 недель, риск психических расстройств и расстройств поведения соответственно на 8% и 12% выше, чем у ликвидаторов контрольной группы (<6 недель). Также установлено, что существует положительная статистически значимая связь между заболеваемостью и дозой внешнего облучения в терминах избыточного относительного риска (ERR). Между величиной

избыточного относительного риска и длительностью пребывания ликвидаторов в зоне аварии наблюдается значимая обратно пропорциональная зависимость. Аналогичная картина (с незначительными изменениями) наблюдается для всего блока «невротические, связанные со стрессом и соматоформные расстройства» (МКБ-10: Р40^48) и соматоформных расстройств в отдельности (МКБ-10: F45), которые составляют значительную часть (более 70%) от общего числа выявленных заболеваний (МКБ-10: Р00-Р99).

Таблица 3

Оценка комбинированного действия стрессора (длительность работы) и радиационного (доза внешнего облучения) фактора на заболеваемость невротическими, связанными со стрессом, и соматофорными расстройствами (МКБ-10: Р40^48) в когорте мужчин-ликвидаторов последствий аварии на ЧАЭС, период наблюдения с 1986 по 2012 гг.

Невротические, связанные со стрессом, и соматофорные расстройства, МКБ-10: Р40-Р48 Оценка параметров модели (5) избыточного относительного риска

Относительный риск - РРп (95% ДИ), р-уа!ие Т0: < 6 недель (контроль) Т1: 6 - 12 недель Т2: > 12 недель 1 1,04 (1,01; 1,09); р=0,002 1,08 (1,03; 1,14); р<0,001

Избыточный относительный риска на 1 Гр, (95% ДИ), р-уа!ие БРР=0,28 (0,09; 0,46); р<0,001

а (95% ДИ), р-уа!ие -0,006 (-0,018; -0,0004); р=0,045

а - среднее значение радиационного риска по длительности пребывания в зоне ликвидации последствий аварии; ь - параметр модели, модифицирующий радиационный риск в зависимости от длительности пребывания в зоне аварии.

Таблица 4

Оценка комбинированного действия стрессора (длительность работы) и радиационного (доза внешнего облучения) фактора на заболеваемость соматоформными расстройствами (МКБ-10: F45) в когорте мужчин-ликвидаторов последствий аварии на ЧАЭС, период наблюдения с 1986 по 2012 гг.

Соматоформные расстройства, МКБ-10: Р45 Оценка параметров модели (5) избыточного относительного риска

Относительный риск - РРп (95% ДИ), р-уа!ие Т0: < 6 недель (контроль) Т1: 6 - 12 недель Т2: > 12 недель 1 1,05 (1,01; 1,09); р=0,002 1,08 (1,03; 1,14); р<0,001

Избыточный относительный риска на 1 Гр, (95% ДИ), р-уа!ие БРР=0,25 (0,07; 0,44); р<0,001

а (95% ДИ), р-уа!ие -0,007 (-0,002; -0,0002); р=0,048

а - среднее значение радиационного риска по длительности пребывания в зоне ликвидации последствий аварии; ь - параметр модели, модифицирующий радиационный риск в зависимости от длительности пребывания в зоне аварии.

Для группы заболеваний «Фобические тревожные расстройства» (МКБ-10: F40) не выявлено статистически значимой связи со стресс-индуцированным фактором от длительности пребывания в зоне аварии. Оценка избыточного относительного риска также не выявила значимой связи заболеваемости фобическими тревожными расстройствами ликвидаторов с дозой внешнего облучения.

Исследование показало, что между заболеваемостью ликвидаторов обсессивно-компульсивными расстройствами (МКБ-10: Р42) и воздействием ионизирующего излучения ста-

тистически значимой связи не наблюдается. Следует отметить увеличение заболеваемости обсессивно-компульсивными расстройствами в зависимости от длительности пребывания в зоне. Вероятность заболеваемости обсессивно-компульсивными расстройствами среди ликвидаторов, принимавших участие в восстановительных работах дольше 12 недель, увеличивается на 37%, в сравнении с контрольной группой (<6 недель). Однако это увеличение не является статистически значимым.

Заболеваемость ликвидаторов обсессивно-компульсивными расстройствами (МКБ-10: F42) статистически значимо не связана с воздействием ионизирующего излучения.

Для групп заболеваний «тяжёлый стресс и нарушения адаптации» (МКБ-10: F43) и «диссоциативные (конверсионные) расстройства» (МКБ-10: F44) не получены статистически значимые оценки комбинированного действия стрессора (длительность пребывания в зоне аварии) и радиационного фактора (доза внешнего облучения).

Заключение

Полученные результаты исследования позволяют сделать следующие выводы.

1. На основе радиационно-эпидемиологических данных о российских ликвидаторах аварии на ЧАЭС, накопленных в Национальном радиационно-эпидемиологическом регистре в период с 1986 по 2012 гг., разработана математическая модель оценки комбинированного действия стресс-индуцированных и радиационных факторов на человека (психическое здоровье).

2. Проведённый анализ качества первичной медицинской информации о психических и поведенческих расстройствах в когорте показал, что ошибка в правильности кодирования заболеваемости по рассматриваемому классу болезни не превышает величины в 2%.

3. В период с 1986 по 1994 гг. в когорте ликвидаторов наблюдалось монотонное увеличение показателя заболеваемости психическими расстройствами и расстройствами поведения; в дальнейшем заболеваемость снижалась.

4. Длительность работы ликвидаторов в чернобыльской зоне в 1986-1987 гг. принята в качестве интегральной характеристики воздействия на них стрессора: частота психических расстройств и расстройств поведения статистически значимо (р<0,001) увеличивается с увеличением длительности работ. У ликвидаторов, работавших в зоне аварии более 6 и 12 недель, риск психических расстройств соответственно на 8 и 12% выше, чем у ликвидаторов контрольной группы с длительностью работ менее 6 недель.

5. Регрессионный анализ радиационных рисков выявил положительную статистически значимую связь между заболеваемостью психическими расстройствами и дозой внешнего облучения в терминах избыточного относительного риска (средняя по длительности пребывания в зоне аварии оценка ERR/1Гр=0,19; 95% ДИ: 0,03-0,36; р=0,023). Между величиной избыточного относительного риска и длительностью пребывания ликвидаторов в зоне аварии наблюдается значимая обратно пропорциональная зависимость.

6. Показано, что радиационный риск заболеваемости ликвидаторов всеми группами психических расстройств и расстройств поведения в большей степени определяется радиацион-

ным риском заболеваний из группы «соматоформные расстройства» (МКБ-10: Р45), которые составляют значительную часть (более 70%) от общего числа выявленных заболеваний.

Данные оценки в когорте российских ликвидаторов получены впервые и являются предварительными. Дальнейшие исследования позволят уточнить модели риска и разработать методы определения групп риска заболеваемости психическими расстройствами и расстройствами поведения у российских участников ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ и Правительства Калужской области. Проект «Комплексное исследование стресс-индуцированных и радиационных факторов риска психических расстройств и расстройств поведения участников ликвидации последствий Чернобыльской аварии, проживающих в Калужской области» № 15-16-40002.

Литература

1. The 2007 Recommendations of the International Commission on Radiological Protection. ICRP Publication 103 //Annals of the ICRP. 2007. V. 37, N 2-4. Elsevier, 2007. 332 p.

2. Ionizing Radiation: Sources and Biological Effects. UNSCEAR, 1982 Report to the General Assembly, with annexes. New York: UN, 1982.

3. Shimizu Y., Kato H., Shull W.J., Hoel D.J. Studies of the mortality of A-bomb survivors. Report 9. Mortality, 1950-1985: Part 3. Noncancer mortality based on the revised doses (DS86) //Radiat. Res. 1992. V. 130. P. 249-266.

4. Kodama K., Shimizu Y., Sawada H., Kato H. Incidence of stroke and coronary heart disease in the adult health study sample, 1958-78. TR 22-84. Hiroshima: Radiation Effects Research Foundation, 1984.

5. Preston D.L., Shimizu Y., Pierce D.A., Suyama A., Mabuchi K. Studies of mortality of atomic bomb survivors. Report 13: Solid cancer and noncancer disease mortality: 1950-1997 //Radiat. Res. 2003. V. 160, N 4. P. 381-407.

6. Ozasa K., Shimizu Y., Suyama A., Kasagi F., Soda M., Grant E.J., Sakata R., Sugiyama H., Kodama K.

Studies of the mortality of atomic bomb survivors, Report 14, 1950-2003: an overview of cancer and noncancer diseases //Radiat. Res. 2012. V. 177, N 3. P. 229-243.

7. Nyagu A.I., Loganovsky K.N., Yuryev K.L. Psychological consequences of nuclear and radiological accidents: delayed neuropsychiatric effects of the acute radiation sickness following Chernobyl //Follow-up of delayed health consequences of acute accidental radiation exposure. Lessons to be learned from their medical management. IAEA-TECDOC-1300, IAEA, WHO. Vienna: IAEA, 2002. P. 27-47.

8. Pishel V. The clinic-pathogenetic characteristics of neurosis-like states in the participants in the cleanup of the aftermath of the accident at the Chernobyl Atomic Electric Power Station //Lik. Sprava. 2000. N 2. P. 12-15.

9. Перевертова Ю.Г., Румянцева Г.М. Психические нарушения при сосудистой патологии головного мозга у ликвидаторов последствий аварии на Чернобыльской АЭС //Российский психиатрический журнал. 2004. № 3. С. 23-28.

10. Румянцева Г.М., Чинкина О.В., Шишков С.Н. Некоторые подходы к оценке вреда психическому здоровью пострадавших в результате воздействия ионизирующей радиации //Российский психиатрический журнал. 2010. № 5. С. 20-28.

11. Breslow N.E., Day N.E. Statistical methods in cancer research. Vol. II. The design and analysis of cohort studies. Scientific Publication No 82. Lyon: IARC, 1987.

12. Preston D.L., Lubin J.H., Pierce D.A., McConney M.E. EPICURE User's Guide. Seattle: Hirosoft International Corporation, 1993. 330 р.

13. http://www.who.int/iris/handle/10665/87721#sthash.Pwvcl7F3.dpuf.

Mental health morbidity in the Russian cohort of Chernobyl clean-up workers:

preliminary analysis

Kashcheev V.V., Chekin S.Yu., Karpenko S.V., Shchukina N.V., Lovachev S.S., Kochergina E.V., Maksioutov M.A., Ivanov V.K.

A. Tsyb MRRC, Obninsk

Results of 27-year follow-up study of mental health morbidity in the Russian cohort of Chernobyl clean-up workers is analyzed in the article. The cohort size was 89,000 clean up workers, males. Average age of the cohort members at exposure was 34 years, mean external dose was 132 mGy. During the follow up period from 1986 over 2012 41,417 cases of mental and behavioral disorders were detected. Mental health disorders coding error was 2%. Duration of the work within 30-km Chernobyl zone from 1986 through 1987 is taken as integral measure of effects of stressors: statistically significant increase in incidence of mental health disorders (p<0.001) was observed among the cohort members stayed within the 30-km zone more than 6 weeks. Risk of mental health disorders in clean-up workers stayed within the Chernobyl zone more than 6 and 12 weeks is higher than in those stayed there less than 6 weeks by 8% and 12% respectively. Regression analysis demonstrated positive statistically significant relationship between mental health disorders morbidity and external dose in terms of excess relative risk: mean value of ERR/Gy=0.19, 95% CI: 0.03-0.36; p=0.023. There is statistically significant inverse relationship between ERR value and duration of stay within the 30-km zone. Presented results of study are preliminary, further epidemiological study will allow researchers to estimate relationship between mental health morbidity and radiation dose.

Key words: radiation, risk, mental disorders, behavioral disorders, morbidity, clean-up workers, Chernobyl accident, relative risk, excess relative risk, stress factor.

References

1. The 2007 Recommendations of the International Commission on Radiological Protection. ICRP Publication 103. Annals of the ICRP, 2007, vol. 37, no. 2-4. Elsevier, 2007. 332 p.

2. Ionizing Radiation: Sources and Biological Effects. UNSCEAR, 1982 Report to the General Assembly, with annexes. UN, New York, 1982.

3. Shimizu Y., Kato H., Shull W.J., Hoel D.J. Studies of the mortality of A-bomb survivors. Report 9. Mortality, 1950-1985: Part 3. Noncancer mortality based on the revised doses (DS86). Radiat. Res., 1992, vol. 130, pp. 249-266.

4. Kodama K., Shimizu Y., Sawada H., Kato H. Incidence of stroke and coronary heart disease in the adult health study sample, 1958-78. TR 22-84. Hiroshima, Radiation Effects Research Foundation, 1984.

5. Preston D.L., Shimizu Y., Pierce D.A., Suyama A., Mabuchi K. Studies of mortality of atomic bomb survivors. Report 13: Solid cancer and noncancer disease mortality: 1950-1997. Radiat. Res., 2003, vol. 160, no. 4, pp. 381-407.

6. Ozasa K., Shimizu Y., Suyama A., Kasagi F., Soda M., Grant E.J., Sakata R., Sugiyama H., Kodama K.

Studies of the mortality of atomic bomb survivors, Report 14, 1950-2003: an overview of cancer and noncancer diseases. Radiat. Res., 2012, vol. 177, no. 3, pp. 229-243.

7. Nyagu A.I., Loganovsky K.N., Yuryev K.L. Psychological consequences of nuclear and radiological accidents: delayed neuropsychiatry effects of the acute radiation sickness following Chernobyl. In: Follow-up of

Kashcheev V.V.* - Head of Lab., C. Sc., Biol.; Chekin S.Yu. - Head of Lab.; Karpenko S.V. - Engineer; Shchukina N.V. - Senior Researcher; Lovachev S.S. - Research Assistant; Kochergina E.V. - Head of Lab., C. Sc., Med.; Maksioutov M.A. - Head of Lab., C. Sc., Tech.; Ivanov V.K. - Deputy Director, Chairman of RSCRP, Corresponding Member of RAS. A. Tsyb MRRC.

*Contacts: 4 Korolyov str., Obninsk, Kaluga region, Russia, 249036. Tel.: (484) 399-32-81; e-mail: nrer@obninsk.com.

delayed health consequences of acute accidental radiation exposure. Lessons to be learned from their medical management. IAEA-TECDOC-1300, IAEA, WHO. Vienna, IAEA, 2002, pp. 27-47.

8. Pishel V. The clinic-pathogenetic characteristics of neurosis-like states in the participants in the cleanup of the aftermath of the accident at the Chernobyl Atomic Electric Power Station. Lik. Sprava, 2000, no. 2, pp. 12-15.

9. Perevertova Yu.G., Rumyantseva G.M. Mental health disorders in Chernobyl clean-up workers with cerebrovascular diseases. Russian Journal of Psychiatry, 2004, no. 3, pp. 23-28. (In Russian).

10. Rumyantseva G.M., Chinkina O.V., Shishkov S.N. Some approaches to assessment of injurious effects on mental health of exposure to ionizing radiation. Russian Journal of Psychiatry, 2010, no. 5, pp. 20-28. (In Russian).

11. Breslow N.E., Day N.E. Statistical methods in cancer research. Vol. II. The design and analysis of cohort studies. Scientific Publication No 82. Lyon, IARC, 1987.

12. Preston D.L., Lubin J.H., Pierce D.A., McConney M.E. EPICURE User's Guide. Seattle, Hirosoft International Corporation, 1993. 330 p.

13. http://www.who.int/iris/handle710665/87721#sthash.Pwvcl7F3.dpuf.