Природная рента: происхождение и предназначение в современной России

САФЮНОВ О.М.

ПРИРОДНАЯ РЕНТА: ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

С развитием рыночных отношений в нашей стране в исследовании экономики природопользования природная рента стала занимать одно из первых мест. Это вызвано усиливающимся экологическим кризисом, обусловленным накоплением чрезмерного экологического долга и отсутствием средств на его ликвидацию с постоянно возрастающей ограниченностью (дефицитностью) доступных природных ресурсов, при которой они приобретают все большую экономическую ценность, выражающуюся в потенциальной или реальной возможности получения дополнительного дохода при их эксплуатации. Порой это прямо не связанно с трудовой, предпринимательской деятельностью человека, а обусловлено естественными (природными) свойствами ресурсов, либо монопольным правом их обладания.

Это обусловлено и тем обстоятельством, что, в отличие от большинства стран с развитой рыночной экономикой, производство основной части национального дохода в России связано с эксплуатацией природных ресурсов. По оценкам Д. Львова, в годовом доходе государства доля природной ренты составляет 70-75%, капитала - порядка 20%, труда - 5%. В условиях России налогами покрывается только около половины природной ренты, а остальные доходы с производительных сил природы идут тем, кто эксплуатирует природные ресурсы, не выделяя территориям даже обязательного минимума на охрану окружающей среды [8, с. 29]*. Все это создает пределы дальнейшего развития экономики. «Использование природного фактора для компенсации невосприимчивости экономики к технологическому прогрессу означает нарушение неписаного общественного договора между поколениями, согласно которому будущее благополучие детей и внуков должно быть дороже сеюминутной экономической выгоды. Между тем нерациональное потребление природных богатств может привести к тому, что будущие поколения будут жить еще хуже нынешнего»[18, с. 20].

В настоящее время на рентный доход, как на существенную финансовую основу своей деятельности, обращают повышенное внимание различные хозяйствующие субъекты:

- государство, по праву собственника природных ресурсов, видит в ней большую часть денег, из которых происходит формирование бюджета страны и поэтому основное внимание уделяет налогообложению рентного дохода;

- организации, занимающиеся учетом, охраной, восстановлением природных ресурсов, рассматривают ренту как те средства, которые должны быть переадресованы на эти цели в силу экологического взгляда на предназначения ренты по ликвидации накопившегося «экологического долга»;

- компании, занимающиеся добычей природных ресурсов, считают ренту своей, исходя из того, что геологоразведочные, частично восстановительные и работы по непосредственной добыче ресурса (строительство различных коммуникаций) возложены на них;

- предприятия, потребляющие природные ресурсы, пытаются освободиться от экологических налогов на восстановление окружающей природной среды, указывая на то, что они один раз уже заплатили за это поставщику ресурсов, который включил решу в стоимость сырья, а денежные средства, уплачиваемые сейчас в виде эконалогов могут стать основой для их собственного инвестирования, расширения мощностей основного производства.

Итак, сложившиеся противоречия в вопросах сущности и предназначения ренты сводятся главным образом к двум противоположным точкам зрения на предмет ее возникновения: создается она в силу монопольного права собственности на природные ресурсы или является результатом участия компонентов природы в производственном процессе.

Понятно, что для успешного проведения экономической политики, проблемы ликвидации «экологического долга» и, в частности, регулирования социо-эколого-экономических процессов, необходим общий подход и единый взгляд на природу предназначения ренты, так как от этого будет коренным образом зависеть результат принятия решения в регулировании деятельности различных хозяйствующих субъектов на разных уровнях социо-эколого-экономической системы. Поискам и обоснованию такого единого взгляда на ренту и посвящена настоящая публикация.

Трудно не согласиться с тем, что природные ресурсы подчиняются физическому закону сохранения вещества и энергии. Так, может быть, и ренту приносят природные блага не в силу их ограниченности, а вследствие более глубоких закономерностей, которые основываются на законе сохранения вещества и энергии. Известно, что в самой природе все процессы согласованы в круговороте веществ. Можно предположить, что и, будучи вовлеченной в экономическую систему, природа диктует ей свои законы. Для обслуживания последнего превращения в круговороте «природные ресурсы - полезный продукт - отходы» нужны экономические средства, которые обычно ищутся вне

* В национальном хозяйстве современной России около 90% прибыли создается за счет природно-ресурсных отраслей. Доля инвестиций, направляемых на природоохранные цели, составляет сейчас около 2% от общего объема в российскую экономику[2, с. 96, 97]. Платежи за природные ресурсы и загрязнение природной среды в общем консолидированном бюджете не превышают 4% и покрывают лишь 30-40% даже минимально необходимых мер на восстановление нарушенной природной среды и воспроизводство соответствующих используемых ресурсов [8, с.ЗЗ].

рамок этого круговорота*. Но, считая, что в экономической системе «окружающая природная среда» является самостоятельной полноценной экономической категорией, попробуем найти необходимые для обезвреживания отходов средства внутри рассматриваемого круговорота.

В этой связи можно выделить ряд вопросов, попытки ответов на которые в свое время уже были сделаны различными экономистами, но не расставившими все точки над и, что требует поиска ответов на них в настоящем с учетом законов взаимодействия в системе «природа — общество — хозяйство». Вопросы можно сформулировать следующим образом: Кто (что) создает первоначальный рентный доход?. Кто (что) является его собственником?. И, соответственно, на что его можно тратить? Варианты использования ренты становятся очевидными, когда определяется ее собственник, однако его определение в первую очередь не является, на наш взгляд, главным и сначала стоит обратить внимание на исходную предпосылку ее образования - поиска ответа на первый вопрос. Для чего проведем историко-экономический анализ развития взглядов на ренту с учетом принципа «историзма», когда воззрения и теории авторов рассматриваются сквозь призму существующей хозяйствующей системы и уровня развития производительных сил, технологий, открытых системных законов и т.д.

Необходимо также отметить, что когда речь идет о ренте с земли, то это также относится и к ренте с полезных ископаемых, воде - всех природных ресурсов. Так, как отмечал еще К. Маркс, образование ренты с земли подчинено тем же законам, что и образование ренты с других природных ресурсов.

Понятие «ренты», впервые упомянутое в трактате «О налогах и сборах» У. Петги, нашло дальнейшие и наиболее полное свое развитие в трудах А. Смита, Д. Рикардо, К. Маркса, Д. Кларка, А. Маршалла и др. В своем труде «Исследование о природе и причинах богатства народов» А. Смит указывает: «Плата за пользование землей, естественно представляет собою наивысшую сумму, какую в состоянии уплачивать арендатор при данном качестве земли»[ 17, с. 272]. А. Смит выделил ренту из прибыли: «Она не стоит ни в каком решительно соответствии с тем, что землевладелец затратил на улучшение земли или чем он мог бы довольствоваться; она определяется тем, что фермер в состоянии платить за землю. Сельскохозяйственные продукты могут, в виде правила, поступать на рынок только в таком количестве, чтобы обычная цена их была достаточна для возмещения капитала, необходимого для доставления их туда, и для оплаты обычной прибыли. Если обычная цена превышает эту норму, излишек ее, естественно, приходится на долю земельной ренты» [ 17, с. 76]. Так А. Смит четко обозначил, что размер ренты представляет собой монопольную цену, рассматриваемую как плату за пользование землей. Поэтому она полностью принадлежит владельцу (собственнику) земли и может использоваться по его усмотрению.

Д. Рикардо отмечал, что «рента - это та доля продукта земли, которая уплачивается землевладельцу за пользование первоначальными и неразрушимыми силами почвы». Причем, «рента всегда платится за пользование землей только потому, что количество земли не беспредельно, а качество ее неодинаково, с ростом же населения обращается под обработку земля низшего качества или расположенная менее удобно. Когда с развитием общества поступает в обработку земля второго разряда по плодородию, на земле первого разряда тотчас возникает рента, и величина этой ренты будет зависеть от различия в качестве этих двух учасгков»[ 14, с. 140,164].

Дальнейшее развитие идей А. Смита и теории ренты получило в трудах К. Маркса. В «Капитале» К. Маркс подробно рассмотрел процесс образования ренты и ее увеличение согласно теории прибавочной стоимости, утверждая, что «монополизация земельной собственности является исторической предпосылкой и остается постоянной основой капиталистического способа производства, как и всех прежних способов производства, основанных на эксплуатации масс в той или иной форме»[9, с. 672].

Что же касается взглядов на решу российскими экономистами, то долгие годы доминирующим был политический подход. Так, при подготовке закона об «Общих законах землепользования и землеустройства» в 20-х годах XX века Совнарком передал в Коммунистическую Академию соответствующий проект. В ходе его обсуждения подчеркивалось, что «государство не предполагает брать плату за трудовое пользование землей, так как земельная рента... есть доход с земли». В то же время председатель законодательных предложений В. П. Антонов-Саратовский считал, что если «было бы политически и экономически неправильно взимать ренту с современного убогого хозяйства», то «совершенно ясно, что... в кулацких хозяйствах будет образовываться дифференциальная рента»[19, с. 328].

Господствующей позицией в экономической литературе 20-х годов было признание ренты капиталистической категорией. Я. Берзтыс выдвинул дискуссионное утверждение о существовании в советском хозяйстве абсолютной ренты (от которого он затем отказался в связи с высказанным И. Сталиным на первой Всесоюзной конференции аграрников-марксистов мнением о ее отсутствии). В результате главенства политического фактора в решении всех вопросов жизни общества, в том числе и ведении народного хозяйства, полемика по вопросам земельной ренты была прекращена утверждением о «необходимости прекратить беспредметный теоретический спор о ренте в советских условиях», которое было сделано на конференции аграрников-марксистов. В принятых документах также говорилось: «В условиях господства социалистических форм над капиталистическими, когда рыночные отношения заменяются

* Говоря о создании прибавочного продукта, П. Бран, например, полагал: «природный потенциал, вовлеченный в процесс производства, «покрывает» как прибавочную стоимость, так и потери, или отходы, вызванные энтропическим характером производства»[23, с. 85].

рыночным началом, когда закон стоимости в отношениях не господствует, в отсутствии собственности на землю, рентные отношения не находят себе место»[19, с. 330]. Эта позиция и утвердилась в советской экономической науке и на практике на долгие годы, вплоть до периода «перестройки». Когда начался разворот экономики к свободному рынку, категория «ренты» нашла свое новое звучание, но под старые аккорды социалистических взглядов на данную категорию: дарового блага природы, монополистического права собственности и цены с правом свободного распоряжения рентным доходом государства как собственника. Результаты такого положения вещей и обозначили круг вышеперечисленных проблем, связанных с распределением рентного дохода и накопленным «экологическим долгом».

Итак, пытаясь ответить на первый вопрос (Кто (что) создает первоначальный рентный доход?), мы можем выделить три основы образования ренты в соответствии с существующими сегодня спорными взглядами на виды рент:

- абсолютная земельная рента, уплачиваемая со всех без исключения участков за право ведения на них хозяйства;

- дифференциальная рента I, которая возникает вследствие разности плодородия земельных участков (или разности местоположения участков по отношению к рынку);

- дифференциальная рента II, возникающая в результате дополнительных капиталовложений, оказывающихся более производительными (независимо от того, на лучших, средних или худших землях они произведены)[6, с. 328].

Иначе говоря, такими основами будут: право частной собственности на землю; разница качества участков земли; вложенный в землю капитал.

Теперь попробуем определить, какое из перечисленных оснований создает первоначальную ренту.

На первый взгляд, когда капитал к земле не прикладывался, единственным основанием образования ренты будет монопольное право владения землей - частная собственность. Такой взгляд на решу был еще у А. Смита, выделившего ее из прибыли и указавшего на то, «что реша входит в состав цены продукта иным образом, чем заработная плата и прибыль»[ 17]. На основании чего последователи А. Смита заключили: «Реша не есть элемеш цены»*.

К этому можно добавить, словами К. Маркса, что «в полном противоречии с условиями капиталистического производства в новейшее время (реша - прим. авт.) выступает отчасти в виде церковной десятины, отчасти, как диковина, увековеченная старинными договорами» [9, с. 856], т.е. выражается в монопольном праве ее обладания, которое в рыночных условиях реализуется в акте присвоения дохода без какого-либо экономического обоснования (основы). И далее, следуя за логикой К. Маркса, мы находим следующее утверждение: «вообще выводить из купли и продажи земельной ренты оправдание существование - это, значит, оправдывать существование ее существованием» [9, с. 680], что, по его мнению нелепо.

В соответствии с изложенным мы можем сделать два заключения. Во-первых, право собственности на землю не может рассматриваться нами источником создания первоначальной решы. Во-вторых, земля каким-то образом участвует в образовании первоначальной решы.

Обычно, когда заходит речь об участии земли в создании ренты - это связывают с дифференциальной рентой I. Но давайте еще раз вернемся к работе «Начало политической экономии и налогообложения» Д. Риккардо. Автор отмечает: «Положим, что из двух смежных ферм одинаковой величины и естественного одинакового плодородия одна располагает всеми полезными хозяйственными строениями и, кроме того, хорошо осушена и удобрена и как следует разделена на участки плетнями, изгородями и стенами, тогда как другая не имеет ни одного из этих преимуществ (т.е. находится в первозданном виде - прим. автора). Естественно, что за пользование первою будет платиться большее вознаграждение, чем за пользование второю, а между тем в обоих случаях это вознаграждение называется рентой» [ 14, с. 157].

Итак, реша, когда ни труд и ни капитал к земле еще не прикладывались, уже существует. На что мы находим косвенное подтверждение и у А. Смита: «Он (собственник земли - прим. автора) иногда требует решу даже за то, что вообще не поддается улучшению посредством человеческих усилий. Солянка - вид морской травы - будучи сожжена, дает щелочную соль, употребляемую при выделке стекла, мыла и других целей. Она растет в некоторых местах Великобритании, в особенности в Шотландии, только на таких скалах, которые расположены в полосе прилива и дважды в день покрываются водою; труд человека, таким образом, ничего не сделал для увеличения производительности этих скал. А между тем землевладелец, в состав имения которого входит береговая полоса с такого рода травой, требует за нее такую же решу, как и за свои хлебные поля»[ 17, с. 274]. Выше мы уже показали, что реша образуется независимо от права собственности на землю, а существует до тех пор, пока земля вносит свой вклад в предложение.

По этому поводу, однако, нельзя не вспомнить высказывания К. Маркса: «Признать, что своим появлением реша на капитал, вложенный в земледелие, обязана особому действу самой сферы приложения, свойствами, принадлежащими земной коре как таковой, - это значило бы отказаться от самого понятия стоимости, следовательно, отказаться от всякого научного познания в этой области»[9, с. 851 ].

Так в чем же заключаются первопричины противоречивых взглядов на решу, ее сущность? Она кроется, на наш взгляд, прежде всего в различном понимании содержания такого фактора производства, как «земля», и особенностей его участия в создании товара. Товар принято рассматривать как специфическое экономическое благо, содержащее в себе какие-либо полезности по удовлетворению человеческих потребностей, и потребители, покупая товар, платят деньги за эти его положительные качества. Это отчасти так, но не до конца. Согласно такому представлению товара,

мы, покупая его, оплачиваем лишь те затраты труда, вещества и энергии, которые образуют эти положительные качества, и не платим за его отрицательные, что противоречит действительности. Для производства какого-либо товара мы приобретаем необходимое нам сырье, допустим 10 кг железа за 100 условных единиц. В результате производства в конечный продукт переходит 9 кг, а 1 кг в отходы. Если бы мы платили только за положительные затраты, то в цену товара должна была быть включена сумма за покупку 9 кг железа, которое вошло в конечный товар положительным образом, т.е. 90 руб., но производитель включает в цену товара свои расходы за 10 кг железа — 100 рублей. Аналогичным образом покупатели оплачивают и все затраты труда, капитала и энергии, участвующие в процессе производства, независимо от того, войдут ли они положительным качеством в конечный товар или нет.

Любая производственная деятельность человека связана с вовлечением в нее природных ресурсов. Человек не может создать материю, он извлекает ее из природы и придает ей нужную для него форму, в результате чего часть этой материи превращается в экономический товар, а часть - в отрицательные эффекты (отходы производства, загрязнения). Причем, отрицательные эффекты товара являются оплаченными производителю со стороны покупателя, а производителем, в свою очередь, поставщику ресурсов (фактора производства «земля»).

До настоящего времени «земля» определяется как отдельный фактор производства, использующийся в экономике для обозначения не только той части поверхности Земли, которая не покрыта морем, но также и таких природных ресурсов, как леса, полезные ископаемые, ресурсы моря, плодородие почв и т.д., которые могут быть использованы в процессе производства [18, с. 279].

Один из четырех законов экологии Б. Коммонера звучит так: «Ничто не дается даром». К этому можно добавить, что и рента не дается даром. Отсутствие сопряженных расходов во времена А. Смита и Д. Рикардо можно рассматривать лишь как частный случай, когда воздействие со стороны человека не очень велико, а изменение естественного состояния экосистем не заметно на первый взгляд в силу действия ассимиляционной способности природы.

Итак, оказывается, что на протяжении всей истории производственной деятельности человечества вместе с процессом создания товара происходило влияние отрицательных эффектов (отходов, загрязнений, нарушение связей внутри экосистем и т.п.) на окружающую природную среду, которые, накапливаясь в виде «экологического долга», разрушающим образом воздействовали на среду обитания человека. «Экологический долг» оплачивался, но эти средства расходовались не на смягчение, ликвидацию воздействия отрицательных эффектов, а переходили от одного класса к другому, представляя собой доход для того, кто его каким-то образом мог удержать, присвоить и использовал на свои собственные цели.

Такое объяснение образования первоначальной ренты разрешает обозначенную К. Марксом трудность в ее понимании, заключающуюся «не в том, чтобы вообще объяснить производимый земледельческим капиталом прибавочный продукт и соответствующую последнему прибавочную стоимость. Нет, этот вопрос разрешен анализом прибавочной стоимости, создаваемой всяким производительным капиталом, в какую бы сферу не был он вложен. Трудность заключается в том, чтобы показать, откуда после того, как прибавочная стоимость выровнялась между различными капиталами в среднюю прибыль, в соответствующую их относительным величинам пропорциональную долю всей прибавочной стоимости, произведенной всем общественным капиталом во всех сферах производства, -откуда после этого выравнивания, после уже совершившегося очевидного распределения всей прибавочной стоимости, которая вообще может быть распределена, откуда же берется та избыточная часть этой прибавочной стоимости, которую капитал, вложенный в землю, уплачивается в форме земельной ренты земельному собственнику»[9, с. 850].

Объяснение, видимо, состоит в том, что рента - это не прибыль, а те средства, которые не пошли на ликвидацию отрицательных эффектов производственной деятельности, возникших в результате использования материи природы. И поэтому рента не может принадлежать кому-либо, а должна использоваться на компенсацию отрицательных последствий производственной деятельности, накопленного «экологического долга». Природная рента в таком новом понимании как бы не принадлежит всему обществу непосредственно, не вдет на повышение его благосостояния. Но на самом деле она служит ему, поскольку расходуется на под держание среды обитания.

Об этом, очевидно, догадывался еще К. Маркс, утверждая, что: «частная собственность отдельных индивидуумов на землю не будет представляться в такой же мере полной, как частная собственность одного человека на другого человека. Даже целое общество, нация и даже все одновременно существующие общества, взятые вместе, не есть собственники земли.. .»[9, с. 843]. А соответственно, и рента не может принадлежать им и использоваться на их усмотрение, что еще раз подчеркивает правоту нашего взгляда о предназначении и образовании рентного дохода.

Однако, рассматривая окружающую природную среду (природу с ее ресурсами) не просто как естественное условие и фактор производства, а его результат, имеющий социальную окраску, мы можем допустить, что раз сегодня природа в определенном смысле есть результат хозяйственной деятельности человека, то часть получаемой ренты может быт потрачена на цели общества (государства). Но в силу многогранности объекта исследования и постановки перед собой более узких задач, поиск ответа на вопрос о том, какая часть получаемой ренты приходится на долю общества и «экологического долга», мы оставим за рамками нашего исследования.

Правоту нашего взгляда об образовании и предназначении рентного дохода косвенно доказывает и анализ экстерналий в разрезе теории общей экономической эффективности, рассматривающей проблемы увеличения национального богатства, значение которого является меньшим по сравнению с возможным, в силу несовершенства

экономической системы, в рамках которой имеет место расхождение между общественным и частным, чистыми общественными продуктами. Данное положение современной экономической теории является хрестоматийным и иллюстрируется следующим образом (см. рис. 1)[16, с. 64]:

Рис. 1 - Пример несовпадения частных и социальных издержек на величину отрицательных экстреналиё.

Р1 и Р2- цена производства с учетом и без учета внешних издержек, соответственно С^, и С?2— объем производства с учетом и без учета экологических последствий, Б - спрос Б], и Б2 - величина спроса с учетом и без учета социальных издержек, 1 и 2 - предложение с учетом и без учета внешних издержек, Ъ—величина экстернеальных издержек.

Наличие отрицательных эктерналий в размере Ъ и есть иллюстрация нарушения оптимальности распределения ресурсов, когда для отдельного производителя издержки производства данного блага являются меньшими, чем общественные (социальные). В следствии этого С^ меньше <32, и ресурсы распределены не эффективно, а общество теряет потенциально возможный уровень благосостояния.

А. Пигу верно констатирует подобного рода явление в экономической системе, но не занимается исследованием экономической природы его возникновения и существования, ограничиваясь лишь констатацией факта несовпадения частного и общественного интересов. Решить проблему А. Пигу предлагает путем наложения на производителя ответственности за нарушения общественного покоя в размере величины экстерналий - Z (пигувианский налог). Тем самым А. Пигу предполагает восстановить нарушенную пропорциональность распределения ресурсов [16, с. 65].

Но давайте представим себе ситуацию, когда предприятие в результате усовершенствования своей технологии производства перестало сбрасывать загрязняющие вещества в окружающую среду, сведя их до ПДВ (предельно допустимых выбросов), которые нейтрализуют свое негативное воздействие на общество и природу за счет ассимиляционной способности окружающей природной среды. Однако специфика реалий такова, что при существующей концентрации производства (промышленных комплексов), допустим, если ПДВ по загрязнению О составляет 0,5 млг/м3, то даже при выбросах каждым предприятием 0,4 млг/м3, а количество таких предприятий будет более трех, количество загрязняющего вещества О превысит норму и составит 1,2 млг/м3 что опять будет способствовать расхождению между общественным и частным чистым продуктом. Соответственно, объем социальных издержек не сократится с точки до D2, а займет промежуточное положение между ними.

Простейшим выходом из такой ситуации, на первый взгляд, будет снижение нормы ПДВ, но даже если предприятие сократит их до нуля, точки Э2, произойдет ли устранение вышеобозначенного расхождения и движение развития экономики в направление экономического роста? Мы склонны допускать, что нет. И тому есть следующее объяснение. Так, рассмотрим абстрактный пример, в котором для создания экономического блага предприятие потребляет воду и выпускает пар, причем норма выбросов предприятия составляет 0, а следовательно, не возникает экстерналий. Или фермер решил выращивать экологически чистую продукцию без применения химикатов, его выбросы также составят 0 и не возникнет эстерналий. Однако не стоит забывать, что общество накопило уже в окружающей природной среде «экологический долг», для нашего примера, в виде загрязнения воды и почвы гербицидами, пестицидами, которыми боролись на полях фермеры с вредными насекомыми, которые с грунтовыми водами вышли в реку, из которой осуществляет водозабор предприятие. А поэтому при нулевых экстернальных издержка, величина предложения товара (как у предприятия, так и у фермера) увеличится не с точки В1 до точки В2, как это могло произойти при отсутствия экологического долга, а до точки В3 (см. рис.2).

В результате того, что предприятие будет вынуждено производить очистку воды, а фермер - выращивать такие растения или производить дополнительно агромероприятия, которые выведут загрязняющие вещества из почвы, что бесспорно увеличит издержки, повысит цену товара и снизит спрос на него. Но что это будут для них за издержки?

Как ни странно - экологические. Это следует из определения «экологических издержек - затраты на мероприятия, снижающие выброс вредных веществ в окружающую среду,.. .обеспечивающих приемлемое состояния окружающей среды для функционирования других экономических субъектов и жизни человека»[20, с.760], т.е. предприятие и

(Ь

фермер должны нести бремя издержек, сокращения спроса и прибыли за то, что они еще и благоприятную окружающую среду воссоздают. Абсурдно. Заметим, что купить более чистую воду или осваивать более чистые земли они не могут в силу ограниченности доступных, относительно их месторасположения, природных ресурсов. Если продолжит развитие начатого суждения, то при решении предприятия увеличить объем производства, а фермера - количество засеваемых площадей, мы будем иметь у них увеличение экологических издержек и еще большее сокращение спроса и прибыли, что следует из закона об уменьшающейся предельной полезности. А такое состояние природохозяйствования в рамках экономики страны неминуемо приведет к уменьшению общественного благосостояния и замедлению, а то и остановке темпов экономического роста. Подобно тому, что описал в своей работе «Начало политической экономии и налогового обложения» Д. Риккардо, «явится достижение некоторого стационарного состояния, при котором последующие капиталовложения будут не в состоянии адекватно окупиться приростом валового продукта, и, таким образом, пагубные последствия закона убывающей экономической отдачи проявят себя в полной мере» [13, с. 38].

Выходом из такой тупиковой ситуации в отечественной экономике, рядом экономистов предлагается введение общественного экологического налога, собранные средства от которого и пойдут на цели компенсации экологических издержек, ликвидацию экологического долга по воссозданию качественного состояния окружающей природной среды. Хотя в приведенном выше нами примером с железом люди, покупая товар уже платят предприятию за отрицательные свойства этого товара в скрытой форме тот же самый эконалог, а предприятия передают эти средства поставщику природного сырья. Введение всеобщего эконалога бесспорно сократит «экологический долг» общества, но и сократит платежеспособность населения, отразится на темпах создания общественного богатства, а значит идет в разрез с принятой нами за основу дальнейшего развития общества концепцией общей экономической эффективности.

-

Рис. 2 - Пример увеличения предложения при нулевых отрицательных экстреналий у предприятия при существующем и отсутствующем экологическом долге

Р]; Р2ИР3-цена производства с учетом внешних издержек, при отсутствующем и существующем экологическом долге, соответственно: <3]; С?2 и С23- объем производства с учетом внешних издержек, при отсутствующем и существующем экологическом долге, соответственно: В - спрос, В]5 В2 и В3 - величина спроса с учетом внешних издержек, при отсутствующем и существующем экологическом долге, соответственно: 1, 2 и 3 - предложение с учетом внешних издержек, при отсутствующем и существующем экологическом долге, соответственно.

Как мы уже отмечали выше, допуская, что в экономической системе все процессы сбалансированы, попробуем обосновать, почему именно средства полученные в виде «природной ренты», большей частью должны быть использованы по экологическому назначению.

Во-первых, нами было уже сказано ранее, что человек, покупая товар, платит не только за его положительные качества, но и за отрицательные, а предприятие, покупая сырье, оплачивает не только ту его часть, что войдет в товар, но и перейдет в экологический долг. Однако поставщики природного сырья не тратят деньги на ликвидацию отрицательного влияния их сырья на окружающую природную среду (сокращению экстерналий), ликвидацию экологического долга, а значит эти денежные средства не рассматриваются ими как издержки и входят в состав цены сырья в виде сверхприбыли - природной ренты. И раз они используются не по назначению, то необходим государственный механизм регулирования их перераспределения, например, создание института собственности на ассимиляционный потенциал и т.д.*

* См.: Голуб А.А., Струкова Е.Б. Экономика природопользования. - М.: Аспект-Пресс, 1998. - 139с.; Семин А. А. Экономический механизм экологического равновесия: вопросы теории и методологии. -Ростов н/Д: Изд-во Ростовского ун-та, 2000. - 304 с.

Р:

Р]

Во-вторых, давайте представим, что произойдет при перераспределении государством природной ренты и использовании ее не по экологическому назначению. Например, для строительства новых военных объектов, закупку нового вооружения, строительства школ, больниц, домов престарелых, увеличение денежного содержания военнослужащих, работников образования, пенсионеров, размеров социальных пособий малоимущим и т.п. при обозначенной нами проблеме увеличения национального богатства вследствие накопленного экологического долга. Только к увеличению объемов денежной массы и сохранению прежних или незначительно больших объемов производства, так как деньги вливаются в непроизводственный сектор экономики, а это только снизит их покупательную способность, вызовет повышение цены на товары, и как следствие инфляцию с вытекающими отрицательными последствиями для общества. Оставив без внимания проблему экологического долга, государство опять вынуждено будет искать денежные средства на лечение населения, реконструкцию зданий и сооружений непроизводственного сектора из-за их износа - загрязненной окружающей среды.

Использование же природной ренты по экологическому назначению приведет к преодолению проблемы ограничения производства, ликвидации экологического долга, позволит воссоздать благоприятную окружающую среду существования человека, улучшит здоровье населения, увеличит срок службы основных фондов и оборудования и др. Это может обеспечить получение дополнительных средств государством не только за счет увеличения налоговых сборов с прибыли предприятий, но и сокращению трат, связанных с существованием агрессивной окружающей среды. Также перераспределение средств из добывающего сектора экономики в производственный позволит изменить сырьевую ориентацию отечественной экономики, что только благоприятным образом скажется на ее развитии в долгосрочной перспективе и приведет к действительной общей экономической эффективности функционирования экономических субъектов.

И в-третьих, если мы считаем решу по большей части экологическими издержками, значит величина получаемой в стране решы должна быть примерно численно равна этим издержкам.

По оценкам Д. Львова, реша составляет 13% ВВП в действующей системе налогообложения, а реально - 75% ВВП. В абсолютном выражении Д. Львов так определяет размеры ренты: «Ежегодный поток доходов от использования природно-ресурсного потенциала оценивается 60-80 млрд. долларов США»[8, с. 19].

Косвенно размеры природоохранной решы вытекают из исследования опока капитала: бегство капитала в последние годы оценивается примерно в 20-30 млрд. долл. По оценкам, около 70% всего оттока капитала из России приходится именно на частные топливно-сырьевые компании. Из этих данных следует, что величина вывозимых из страны рентных доходов превышает 20 млрд. долл., что составляет более 10% ВВП. Поскольку отечественное производство также потребляет природные ресурсы, то суммарные рентные доходы как минимум вдвое выше[ 15, с. 78]. Так, размер решы можно определить примерно в 20% ВВП.

Теперь рассмотрим величину экологических издержек, в которую входят все расходы, вызванные утратой природной средой способности к поглощению всех вредных выбросов и самовосстановлению вследствие исчерпания ассимиляционного потенциала. В эти расходы входят, во-первых, все затраты на проведение очистных мероприятий на предприятиях - природоохранные затраты предприятий; во вторых, потери и дополнительные затраты, связанные с выбросами вредных веществ в окружающую природную среду после (или без) очистки, - экономический ущерб от экологических нарушений, и наконец, в-третьих, государственные расходы на охрану окружающей среды.

По официальной информации, сумма фактических природоохранных затрат предприятий составляет величину, примерно в 6 раз превосходящую государственные расходы на охрану окружающей среды[ 15, с. 79]. Мы финансируем экологию и охрану природы по остаточному принципу (в бюджете страны не более 0,5% расходной части, что в 10 раз меньше требований жизни). В бюджете России на 2002 год платежи за пользование природными ресурсами предусмотрены в объеме 179,8 млрд. руб., а расходы на их охрану всего 9,6 млрд. руб. (около 5%)[1, с. 14]. Если же оценивать природоохранные затраты, соответствующие природоохранным нормам выбросов и сбросов вредных веществ, то их величина, по-разным оценкам, равна примерно 7-10% ВВП. Существуют и более впечатляющие оценки вложения средств на охрану окружающей природной среды. Например, С. Пегов считает, что «... минимально необходимый объем инвестиций на уничтожение отходов должен составлять не мене 30% ВНП».

Из вышеприведенных данных можно заключить, что величина экологических издержек составляет в среднем порядка 20% ВВП, а значит, сумма экологических издержек и природовосстановительных затрат может оцениваться величиной более 25% ВВП. А эти данные соответствуют приведенной нами величине решы, примерно равной 20% ВВП. Разница в издержках по охране окружающей природной среды и получаемой рентой, можно предположить, является той частью, которая может расходоваться на различные цели общества.

Отсюда следует, что предназначение большей части природной ренты — это мероприятия по снижению и компенсации негативного воздействия на окружающую природную среду и затраты на восстановление (возобновление) самого природного ресурса (ликвидацию «экологического долга»), т.е. компенсация природоохранных затрат и экологического ущерба, наносимого при добыче, переработке и потреблении природных ресурсов.

Следовательно, в процессе дальнейшего рассмотрения проблемы социо-эколого-экономического регулирования природохозяйственной деятельности предприятия мы могли бы исключить большую часть экологических издержек предприятия из его затрат и рассматривать их как дополнительные средства, которые можно использовать для собственного инвестирования.

Получается, что покупатель добытого природного сырья именно на этапе покупки оплачивает все фазы существования сырья в экономической системе с учетом негативных для экономики последствий этого существования. Однако реальная экономика пытается взвалить экологические издержки на производителя готовой продукции, а тем самым — на покупателя этой продукции, но эти издержки один раз уже были оплачены при покупке природного ресурса. Таким образом, экологические издержки оплачиваются дважды: во-первых, неявно в цене природного сырья как природная рента и, во-вторых, явно при проведении природоохранных мероприятий и в платежах за экологические нарушения.

Обычно рента связывается с востребованностью природных ресурсов на рынке: лишние для экономической системы ресурсы не дают рентного дохода - рента нулевая. Это действительно так, но по той причине, что, не будучи вовлеченными в экономическую деятельность, природные ресурсы не преобразовываются в другие формы, а поэтому не возникают и экологические издержки их обращения в этой экономической системе, а также издержки их воспроизводства, т.е. все то, на что должна расходоваться рента. Экологические издержки возникают только там, где используются природные ресурсы и, наоборот, поэтому эти издержки и рента должны рассматриваться одновременно[15, с. 73].

Изложенное позволяет сделать следующие выводы:

1)ренту образуют те средства, которые не пошли на ликвидацию отрицательных эффектов производственной деятельности, возникших в результате использования материи природы при создании экономических благ в прошлом и настоящем;

2) рента не может принадлежать кому-либо, даже всему обществу непосредственно, она не может идти непосредственно на повышение его благосостояния, но рента служит ему, поскольку расходуется на поддержание среды обитания человека;

3) главный аспект в отношении рентного дохода в России заключается в его перераспределении в направлении использования в большей степени по экологическому назначению на ликвидацию накопленного «экологического долга».

Обычно принято считать, что интересы охраны окружающей природной среды и интересы экономического развития противоречат друг другу. В вопросах же ренты мы имеем тот редкий случай, когда эти интересы совпадают. Использование ренты не по ее экологическому предназначению усугубляет не только экологический кризис, но и экономический, а как следствие, и социальный.

Перенос рентных доходов предпринимателей из частного сектора экономики в государственный в настоящее время без изменений взгляда о предназначении природной ренты может создать угрозу того, что само государство станет стимулировать разрушение природно-ресурсного потенциала. Принятие же экологической версии о предназначении природной ренты, кроме того, что нацелит общество на более гармоничное отношение с природой, будет способствовать решению задачи по ликвидации «экологического долга», но и установления равновесия в самой экономической системе, а также ее стабильному развитию*. Норма прибыли снизится в добывающих отраслях и возрастет в перерабатывающих вследствие получения ими источника средств для природоохранной деятельности и компенсации экономического ущерба. Выравнивание нормы прибыли изменит сырьевую ориентацию экономики и будет способствовать ее структурной перестройке в сторону действительной экологизации.

Это будет означать начало нового этапа взаимодействия человека и природы не просто по декларированию задач о насущной необходимости в целенаправленном изменении производительных сил, общественных отношений и хозяйственного механизма в сторону их большего соответствия требованиям сохранения природной среды, а началу реального изменения - процессу действительной экологизации хозяйственной деятельности предприятий.

1. Акишин A.C. Проблемы и направления совершенствования экономического механизма управления природопользованием и охраной окружающей среды / Эколого-экономическая безопасность региона Нижнего Поволжья. -Волгоград, 2001.-108 с.

2. Алимусаев Г. Лес рубят...// РИСК. -2003.- №1. -С. 96-101.

3. Бейтс Д.К. Распределение богатства. -М.: Гелиос АРВ, 2000. - 316 с.

4. Бенуа Боске. Экологизация налоговой системы России. Экономика и охрана природы: проблемы и пути их решения. -М.: Русский ун-т, 2001. -С. 115.

5. Бран П. Экономика стоимости. -Кишинев, 1992.

6. Видяпин В.И., Доброрадных А.И. идр. Экономическая теория: Учебник-М: ИНФРА-М, 2000.-714с.

7. Гузев М.М., Василенко В.Н., Плякин A.B. Управление природохозяйственными системами территорий: стратегия, принципы, механизмы.: Препринт WR/2002/20. - Волгоград:Изд-во ВолГУ, 2002. - 52 с.

* Такие сдвиги на практике уже происходят в ряде стран ЕЭС (в Скандинавских странах, Германии, Великобритании, Италии). При этом поэтапный переход от налогов на труд и капитал к платежам за природные ресурсы и загрязнение многими зарубежными экономистами расценивается как «двойной дивиденд»: облегчаются условия для ускорения социально-экономического развития и на этой основе подъема общественного благосостояния [12, с. 20]. И одновременно увеличиваются вложения в оздоровление природной среды посредством рационализации всего процесса природопользования [4, с. 115].

8. Львов Д.С. Будущее российской экономики. Экологический манифест //Экономическая наука современной России. -1999. №3.

9. Маркс К. Капитал. Т. 3 Ч 2. Глава XLVII Генезис капиталистической земельной ренты. - М.: Политиздат, 1988.

10. Моисеев Н.Н Окружающая природная среда как объект экономического исследования // Вестник ЛГУ. -1980.-№23.

11. Пегов С.А. Если мы сами себе мешать не будем ...// Зеленый мир. -2000. -№14. -С. 5.

12. Путин В.В. Минерально-сырьевые ресурсы в стратегии развития российской экономики. // Россия в окружающем мире. - М.: Изд-во МП ЭПУ, 2000. -С. 18-28.

13. Рикардо Д. Начало политической экономии и налогового обложения// Рикардо Д. Сочинения. - М.: Наука, 1989.-Т. 1.

14. Рикардо Д. Сочинения: В 4-т. Т. 3. Статьи по аграрному вопросу и критические примечания к книге Мальтуса / Пер. под ред. Смит М.Н. - М.: Госполитиздат, 1955. - 295 с.

15. Рюмина Е.В. Природная рента, связь с экологическими издержками / Е.В. Рюмина; Ин-т проблем РАН // Экономика природопользования: Обзорная информация. Выи. 4,- М.:ВИНИТИ, 2002. - С. 72-82.

16. Семин A.A. Экономический механизм экологического равновесия: вопросы теории и методологии. -Ростов н/Д: Изд-во Ростовского ун-та, 2000. - 304 с.

17. Смит. А. Исследование о причинах и природе богатства народов (книги I-III). - М.: Наука, 1992. - 572 с.

18. ФальцманВ. Кризис Союза и будущее экономики России//Вопросы экономики. -1992. -№4-6.

19. Худокормов А.Д. История экономических учений. Ч.П. - М.: Изд-во МГУ, 1994. - 416 с.

20. Экологический энциклопедический словарь. - М.: Издательский дом «Ноосфера», 1999. - 930 с.