Роль деривационных механизмов в развитии языка

роль деривационных механизмов в развитии языка

т. Г. БОРИСОВА

role of derivational mechanisms in language's development

T. G. BORISOVA

В статье рассматриваются особенности деривационных механизмов (на примере суффиксации) как фактор развития языка. Теоретической основой работы являются ключевые положения современной дерива-тологии и когнитивной лингвистики. Суффикс рассматривается как когнитивно-деривационный знак языка.

Ключевые слова: деривация, деривационные механизмы, суффикс, суффиксация, когнитивная лингвистика.

This article is devoted to a problem of derivational mechanism (on an example suffixation) as a factor language's development. Theoretical basis of the research are base works on cognitive linguistics and derivation. The suffix is considered as a derivational cognitive sign.

Key words: derivation, derivational mechanism, suffix, suffixation, cognitive linguistic.

На современном этапе развития научной филологической парадигмы деривация рассматривается неоднозначно: 1) как процесс создания «новых слов путем комбинаций уже существующих слов или путем переосмысления их форм» [1: 114]; 2) как процесс «образования в языке любого вторичного знака, который может быть объяснен с помощью единицы, принятой за исходную, или выведен из нее путем применения определенных правил» [7: 64]; 3) как «языковой процесс, в результате которого на базе существующих в языке слов, словосочетаний или предложений создаются новые, производные слова (дериваты); процесс создания новых слов (дериватов) путем аффиксации или при помощи других языковых средств» [15: 190, 218].

Актуальность и необходимость изучения деривационной сферы языка определяются тем, что «понятие производности стимулировало разработку лингвистической проблематики под новым - процессуальным, генератологическим углом зрения... Достройка языкознания в плане этого аспекта по существу только началась. И дериватология призвана сосредоточить главное внимание на описании закономерностей функционирования словообразовательного механизма языка» [5: 16].

В нашем понимании механизмы деривации - это специфическая система действующих правил, совокупность приемов, способов, средств образования новых вторичных единиц.

Принцип деривационности и понятие производности, выводимости одних объектов из других, является «центральным понятием дериватологии» [5: 21]. Именно понятие производности является главным и определяющим в целом не только для дериватоло-гии, но и для других уровней языка, что свидетельствует об универсальности его потенциала: «К нашему времени все большее число исследователей усматривает наличие деривационного типа в лексике, распространяя понятие семантической производности на отношения, складывающиеся между разными значениями многозначного слова. Актуальной задачей языкознания признается в последние годы распространение понятия деривации и на область морфологии. Наконец, с отношениями производности в их специфически редуцированном варианте мы имеем дело и на фонологическом уровне анализа» [5: 19].

Русисты отмечают неразработанность различных существенных проблем деривации: «...за тесными связями словообразования с грамматикой и лексикой исследователи нередко недооценивают специфику собственно деривационного аспекта словообразовательной науки. Современный этап в развитии языкознания характеризуется все возрастающим вниманием к динамической модели языка. Помочь осознанию особой актуальности этого аспекта для лингвистики в целом призвана в первую очередь дериватология, поскольку ее центральным понятием является понятие производности» [5: 11-12].

Явления деривации, процессы образования любых вторичных знаков возможны на разных уровнях строения языка, и отношения, складывающиеся между первичными и вторичными знаками, возникают как следствие применения к первым из них вполне определенных формальных операций. В связи с этим можно утверждать, что «принципы деривации и складывающиеся в процессе деривации единиц отношения производности между ними имеют основополагающее значение для понимания строения и функционирования всей системы языка» [9: 8]. Следовательно, в качестве деривационных можно рассматривать любые связи, объединяющие первичные и основанные на них вторичные единицы языка. Такие связи являются типичными для отношений между исходными и производными языковыми знаками.

Как отмечают Е. С. Кубрякова и Ю. Г. Панкрац, «понятие деривации применимо только к тем единицам языка, возникновение которых может быть описано путем реконструкции породившего их процесса, т.е. восстановления их деривационной истории. Это позволяет. определить более точно рамки деривации как процесса, направленного на функционально-семантическое преобразование исходной единицы и сознательно ориентируемого либо на создание нового знака, либо на выражение исходным знаком новой функции» [9: 10].

Функциональная дериватология как лингвистическое направление изучает теоретические основы производности как особого феномена, аспекты производного слова, деривацию как специфическую систему, сферу, а также исследует параметры и особенности сферы функционирования деривационных единиц. Именно сфера функционирования является показателем креативных способностей деривационных единиц, закономерностей и тенденций их развития и актуализации. В ней объективно отражаются продуктивность деривационной единицы, ее способность участвовать в образовании определенного количества дериватов, аспекты деривационной валентности, сбалансированности имплицитных и/или эксплицитных структурных связей и отношений всех деривационных единиц.

Акт деривации имеет место не только тогда, когда вторичная единица номинации отличается от непосредственно мотивировавшего его слова своей семантикой, но и когда это отличие касается внутренней организации этой семантики и меры эксплицитности в репрезентации отдельных компонентов значения.

Производные слова являются результатом процесса деривации, посредством которого реализуются важнейшие функции производного знака - номинация и участие в коммуникации. При анализе производных слов необходимо учитывать их двустороннюю референцию (отношение) с другими словами - по значению и форме. Производные слова составляют основную часть словарного состава общелитературного языка: в «Словообразовательном словаре русского языка» А. Н. Тихонова производные слова составляют около 88% его общего состава.

В теории функциональной дериватологии актуален термин «способ деривации», который мы понимаем как специфическую функцию средств деривации/словообра-

зования: «образование слов. с помощью суффиксов - суффиксальный способ (суффиксация) и т. п.» [14: 24]. Способы деривации дифференцируются по деривационным средствам, по формантам. В АГ-70 и РГ-80 они так и определяются: префиксация (префиксальный способ), суффиксация (суффиксальный способ), постфиксация, «смешанные», или комбинированные способы.

В лингвистической литературе суффиксация определяется следующим образом: 1) выражение деривационного значения с помощью суффикса и системы флексий производного слова [4: 174]; 2) способ образования слов, имеющих «одну мотивирующую основу» [17: 138]; 3) присоединение к слову (основе слова) суффикса [15: 243]; 4) то же, что словообразование суффиксальное [там же]. Суффикс может быть не только материально выраженным, но и нулевым (нулевая суффиксация).

Как известно, наиболее продуктивным способом морфологического словообразования является суффиксация. Указывая на роль суффикса в процессах деривации, Е. С. Ку-брякова пишет: «Главная роль в формировании нового значения у производной единицы по сравнению с единицей исходной принадлежит суффиксу» [7: 230].

Такая исключительность суффиксации во многом определяется тем, что в аффиксальном словообразовании дериват возникает в результате определённой формальной операции, итогом которой выступает не только новая форма, но и новое знание (когнитивный аспект суффиксации). Кроме того, в языке строго соблюдаются семантико-по-нятийные закономерности и правила соединения производящего с суффиксом. Деривационные модели, представляя собой обобщённые правила декодирования и порождения производных единиц, актуализируют значение обобщённого типа - когнитивно-деривационное значение модели.

При изучении суффиксальной деривации понятие деривационного средства (форманта) является одним из центральных понятий: суффикс как когнитивный формант является обязательным специфическим компонентом структуры деривата, влияя на понятийно-логическую заданность и специфику деривационного значения. В дериватах (производных словах) суффикс выступает выразителем формально-семантического отношения производного к своему производящему, выступая важнейшим компонентом бинарной структуры мотивированного слова.

В структуре деривата именно суффикс является главным средством смыслового кодирования когнитивной информации. Суффикс (от лат. suffixus «прикреплённый») - аффиксальная морфема, расположенная в слове после корня или после другого суффикса; различаются суффиксы словообразовательные и словоизменительные. Следует также отметить, что аффиксом является «служебная морфема, минимальный строительный элемент языка, присоединяемый к корню слова в процессах морфологической деривации и служащий преобразованию корня в грамматических или словообразовательных целях» [13: 59].

Характерной особенностью суффиксов является их классифицирующая функция, так как они «оформляют слово как определённую часть речи, а внутри её относят слово к определённому смысловому разряду. Поэтому суффиксы важны так же, как отличительный признак части речи (т. е. категориального значения слова) и смыслового разряда внутри части речи» [6: 9]. Суффиксы имён существительных «потенциально включают в себя указания и на тип склонения, и на категорию рода, и даже на категорию числа» [2: 56]. Суффиксальная подсистема имён существительных в целом значительно отличается от суффиксальных подсистем прилагательных и глаголов «по характеру своей организации» [18: 67].

В лингвистической литературе отмечается, что в общелитературном русском языке учтено от 529 [17] до 577 [12: 1126-1128] суффиксов всех частей речи. В РГ-80 насчитывается 325 словообразовательных суффиксов имен существительных. Известны и другие данные: всего «служебных морфем» - аффиксов - около 1500, в их числе суффиксов - 702, суффиксов существительных - 450 [14: 50].

В процессе образования слов общелитературного языка значение деривационных формантов, как правило, актуализируется в случае присоединения аффиксов к производящей основе определенной семантики и определенного морфологического класса. Например, семантический диапазон суффикса -к(а) со значением «вещество» очень широк, так как он служит для номинации как природных, так и неприродных веществ:

1) продуктов как результата каких-либо процессов (крошка, вытяжка);

2) напитков (шипучка, настойка);

3) пищевых продуктов, блюд, кушаний (перловка, сеянка, поджарка);

4) веществ по их предназначенности для какого-либо технологического процесса (по функциональности) (синька, смазка);

5) текстильных тканей (джинсовка, рогожка);

6) лекарственных средств и препаратов (зеленка, аскорбинка);

7) растений (бессемянка, лапчатка).

По мнению Е. С. Кубряковой, распределение информации в структуре производного слова (семантически непрозрачного) происходит следующим образом: «. часть информации уходит в разряд скрытой, но подразумеваемой, или имплицируемой; по реально (материально) представленным составляющим производного слова надо догадаться о том, что им имплицируется. Поскольку подобными составляющими могут быть. основы, корни и аффиксы., правила определения полной семантики производного слова зависят от типа производного знака, а также от степени его мотивированности. .Извлечение информации из производного слова обязательно требует. некоего домысливания реального содержания словообразовательной конструкции» [11: 410-412].

В настоящее время в когнитивной лингвистике исследователи пытаются вскрыть отношения между восприятием, осмыслением действительности, концептуализацией, способами организации структур знаний, способами и средствами закрепления, фиксации этих структур в языке. Мы считаем, что суффиксы можно отнести к одному из таких средств фиксации и представления знаний о мире в языке (на примере частей производного слова).

Деривация, как и словообразование, играет большую роль в создании языковой картины мира, следовательно, и аппарат деривации участвует в этих процессах. «Не всё отражается с помощью языка и не вся информация, поступающая извне, должна быть пропущена через языковые формы. Соответственно, можно полагать, что концептуальная система - это динамическое образование в сознании человека, служащее обработке информации о мире и одновременно накапливающее эту информацию в обобщённом виде, - сложнее по своему субстрату и своему устройству, нежели система значений известных человеку языковых единиц» [9: 142]. В процессе исследования суффиксации как важного фактора развития языка обнаруживается органичная связь между культурно-историческими, социокультурными, научно-профессиональными и структурно-семантическими аспектами производного слова, деривата: системные связи производных слов более обширны, чем у слов простых.

Современный русский язык имеет очень богатую систему суффиксов, которая по развитости и когнитивному потенциалу превосходит систему префиксов. У каждой ча-

сти речи имеется собственный инвентарь суффиксов, которые выполняют в этом случае свои понятийно-когнитивные функции. Самую разнообразную и богатую систему суффиксов имеет имя существительное.

Е. М. Позднякова подчеркивает, что «роль деривационных моделей в лексиконе в целом заключается в объединении и классифицировании концептуальных структур, стоящих за «материальными оболочками слов, образованных по данному правилу, они организуют лексикон» [16: 26]. Деривационно-концептуальный анализ производного слова - это один из возможных способов исследования концептуальной организации мыслительной деятельности человека и его ментального лексикона.

Литература

1. Виноградов В. В. Словообразование в его отношении к грамматике и лексике // Вопросы теории и истории языка. М., 1952. С. 166-220.

2. Виноградов В. В. Русский язык. Грамматическое учение о слове. Изд. 2. М., 1972.

3. Грамматика современного русского литературного языка: в 2 т. М., 1970.

4. Земская Е. А. Современный русский язык. Словообразование. М., 1973.

5. Зенков Г. С. Аналитический и динамический аспекты дериватологии // Русское общее и терминологическое словообразование. Краснодар, 1993.

6. Креленштейн Н. С. Вероятностное прогнозирование речи и обучение чтению на иностранном языке. М., 1979.

7. Кубрякова Е. С. Деривация, транспозиция, конверсия // Вопросы языкознания. 1974. № 5. С. 64-76.

8. Кубрякова Е. С., Харитончик З. А. О словообразовательном значении и описании производных суффиксального типа // Принципы и методы семантических исследований: Сб. статей. М., 1976. С. 202-233.

9. Кубрякова Е. С., Панкрац Ю. Г. О типологии процессов деривации // Теоретические аспекты деривации. Пермь, 1982. С. 7-20.

10. Кубрякова Е. С. Роль словообразования в формировании языковой картины мира // Роль человеческого фактора в языке. М., 1988. С. 141-172.

11. КубряковаЕ. С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. РАН. ИЯ. М., 2004.

12. Кузнецова А. И., Ефремова Т. В. Словарь морфем русского языка. М., 1986.

13. Лингвистический энциклопедический словарь / под ред. В. Н. Ярцевой. М., 1990.

14. Моисеев А. И. Основные вопросы словообразования в современном русском языке. Л., 1987.

15. Немченко В. Н. Современный русский язык. Словообразование. М., 1984.

16. Позднякова Е. М. Концептуальная организация производного слова // Когнитивная семантика. Тамбов, 2000. С. 23-27.

17. Русская грамматика: в 2 т. М., 1980.

18. Улуханов И. C. Компоненты значения членимых слов // Вопросы языкознания. 1974. № 2. С. 67.