Актив в архив

Пока Минфин обсуждает возможности обмена замороженного имущества российских инвесторов на Западе на заблокированные в РФ средства иностранцев, отечественные компании пытаются использовать весь спектр доступных инструментов для продолжения деятельности: от ликвидации и продажи юрлиц за рубежом до оспаривания законности введенных против них санкций.

1 / 2

Весной 2022 года Министерство финансов РФ оценивало объем замороженных за границей российских активов в $300–350 млрд. Западные страны не могут точно назвать сумму арестованных средств. По ноябрьским данным издания Politico (согласно внутренним документам Еврокомиссии), государства Евросоюза заморозили российских активов на €68 млрд. О каких именно средствах идет речь — золотовалютных резервах Центробанка, имуществе и счетах российских бизнесменов и чиновников — не уточняется. Юридически эти средства все еще принадлежат РФ, но из-за санкций ими нельзя распоряжаться. В последнее время на Западе все чаще звучат предложения конфисковать активы и направить их на восстановление Украины, но правовых оснований для таких действий пока не существует.

Последствия санкций, введенных в отношении российских организаций в 2022 году, особенно коснулись тех, кто имеет активы за рубежом или чья деятельность тесно связана с иностранными контрагентами. Тяжело выявить общие тенденции в том, как компании преодолевают сложившуюся ситуацию, говорит Игорь Кокин, советник Forward Legal, поскольку зарубежное имущество различных игроков попало под разный уровень ограничений.

В сложившихся условиях собственники бизнеса использовали весь спектр доступных механизмов: ликвидировали или продавали компании, пробовали получить лицензии на деятельность зарубежных компаний у регуляторов, реструктурировали компании, чтобы исключить владение санкционного лица, в том числе путем передачи их менеджменту. «Кроме этого, компании пробуют оспаривать законность введенных против них санкций. Например, в августе Национальный расчетный депозитарий (НКО АО "НРД") обратился в Суд ЕС для оспаривания блокирующих санкций»,— иллюстрирует господин Кокин.

Вопросы, связанные с иностранными активами и поведением их владельцев, для фирм очень чувствительны. «Собственники стремятся максимально избежать публичности в обсуждении их судьбы и своих действий,— рассуждает эксперт.— Более того, оспаривание санкций или получение лицензий занимает достаточно много времени, и те, кто их реализует, еще может находится "в процессе". Хотя примеры компаний, прекративших деятельность на зарубежных рынках, то есть были ликвидированы или проданы, уже есть».

Смена юрисдикции

Фирмы, решившие продолжить работу за пределами РФ, вынуждены иметь дело с падением котировок, репутационными потерями, трудностями с выплатой дивидендов, а также инфраструктурными проблемами, связанными с иностранной регистрацией.

Так, осенью 2022 года несколько крупных отечественных компаний заявили, что готовятся сменить юрисдикцию. К примеру, онлайн-платформа HeadHunter столкнулась с проблемой выплат дивидендов по депозитарным распискам, так как из-за существующих санкций такие денежные переводы блокируются иностранными организациями, делится кейсом управляющий партнер бюро юридических стратегий Legal to Business Светлана Гузь. «Кроме того, ЦБ РФ запретил подобные выплаты нерезидентам из "недружественных" государств. В связи с этим компания занимается сменой существующей регистрации на Кипре на дружественную юрисдикцию»,— рассказала она.

Один из крупнейших российских игроков в сфере негосударственных медицинских услуг «Мать и дитя» также ощутил на себе трудности, связанные с иностранной регистрацией. Впоследствии организация заявила, что планирует провести реструктуризацию бизнеса с помощью перевода управления компании с Кипра в российские юридические лица. Компания «Русагро» в 2022 году попала под вторичные санкции, в связи с чем ее счета в зарубежных банках были заморожены, а выплата дивидендов стала невозможной. Окончательное решение производителя пищевых продуктов еще не прозвучало, но есть предположения, что будет произведена смена регистрации головного офиса с Кипра в иную юрисдикцию, говорят в Legal to Business.

Внешнее давление

Основные ограничения в отношении зарубежных активов россиян находятся в области санкционного регулирования, зависящего от конкретной юрисдикции. По словам Игоря Кокина, драйверами санкционных ограничений являются США и ЕС.

В самом общем виде санкции США можно представить как финансовые и те, что связаны с экспортным контролем. Минфин США отвечает за разработку и применение финансовых блокирующих санкций, ведет административное преследование за нарушение режима финансовых санкций и ведет санкционные списки. В их числе SDN-List — список заблокированных лиц, подразумевающий заморозку их активов и запрет транзакций. «Правило 50%» предполагает попадание в данный список также всех дочерних предприятий с долей собственности заблокированного лица в 50% и более.

SSI-List — список лиц, находящихся под секторальными санкциями. Здесь также работает правило 50%. CAPTA-Lists — запрет на ведение корреспондентских и сквозных счетов в США. Menu-Based Sanctions List — отдельные ограничения с целью исполнения действующего законодательства (например, ст. 231 и 235 закона о противодействии противникам Америки посредством санкций CAATSA), не являющиеся универсальными и варьирующимися от случая к случаю. FSE-List — список лиц, вовлеченных в обход санкций. Запрещены любые транзакции с ними со стороны U.S. Persons.

Экспортный контроль осуществляется Бюро безопасности и промышленности Минторга США (BIS DoC). Оно разрабатывает и отслеживает исполнение режимов экспортного контроля, ведет административное преследование за нарушение режимов, находящихся в ведении DoС и ведет списки лиц, подпадающих под экспортные ограничения (правило 50% по ним не действует).

Denied Persons List — американские компании не могут вступать в экспортные транзакции с данными лицами. Entity List — экспортные операции с фигурантами списка требуют получения лицензий. MEU-List — список зарубежных компаний, конечными потребителями которых являются организации оборонного сектора, требует получения лицензий. Unverified List — список «неопознанных лиц», является предупредительным (red flag) и требует информации о них перед запуском сделки.

Санкции в ЕС вводятся решением Совета ЕС, которое должно быть одобрено единогласно. Режим санкций отражается в решении Совета ЕС (Council Decision) и в регламенте Совета ЕС (Council Regulation). Решения и регламенты Совета ЕС обязательны для исполнения странами-членами Евросоюза. Списки лиц под санкциями публикуются в виде приложений к решениям и регламентам, в отличие от США, где списки консолидированы. Страны-члены по своему усмотрению разрабатывают и применяют нормы административного и уголовного преследования нарушителей режимов санкций. Резолюции Европарламента по санкциям носят рекомендательный характер. Подготовка решений по санкциям ведется Еврокомиссией (EEAS, DG FISMA).

Внутренние препоны

Помимо множества санкций, введенных в отношении российских компаний, ухода иностранных предприятий, имеющих дочерние фирмы на территории РФ, президентом и правительством России были также введены внутренние ограничения, напоминает Светлана Гузь. Распоряжением правительства РФ от 05.03.2022 № 430-р по указу президента РФ был установлен перечень «недружественных» стран. Лица, связанные с «недружественными» государствами, в соответствии с данным распоряжением,— это организации, ИП и физлица, которые: имеют гражданство «недружественного» государства, местом их регистрации, местом преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности или местом преимущественного извлечения ими прибыли от деятельности является данное государство; находятся под контролем «недружественных» лиц, независимо от места регистрации или ведения деятельности (признаки нахождения под контролем — ст. 5 57-ФЗ от 29.04.2008). Теперь резиденты могут осуществлять операции с лицами «недружественных» иностранных государств только в особом порядке, с одобрения специальной правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций (указ президента РФ № 79 от 28.02.2022 и № 81 от 01.03.2022, постановление правительства РФ № 295 от 06.03.2022). Сделки можно разделить на две категории: операции, разрешение на которые нужно в любом случае, и сделки, одна из сторон которых представлена иностранным лицом, связанным с «недружественным» государством. Чтобы получить одобрение на проведение таких операций, необходимо обратиться в Минфин РФ.

В правовом поле

Проблемы не обошли и правовую сферу, добавляет управляющий партнер Legal to Business: «Во-первых, восьмым пакетом санкций было запрещено оказание юридических услуг российским компаниям. В связи с невозможностью взаимодействия с иностранными специалистами многие процессы могут существенно усложниться (например, процесс регистрации и перерегистрации компаний за рубежом)».

Кроме того, возникают проблемы, связанные с защитой прав отечественных компаний в отношениях с иностранными «недружественными» контрагентами. «Так, если решения российских судов еще признаются в "недружественных" юрисдикциях, то с их исполнением все не так просто,— объясняет госпожа Гузь.— Суды крайне внимательно следят за тем, в чью пользу обращается взыскание. Если есть риск или малейшее подозрение, что средства будут перечислены санкционному лицу, взыскание запретят».

Ужесточение процедуры KYC (know your customer, идентификация и установление клиента перед проведением финансовых операций) для российских лиц также оказывает негативное влияние. Однако власти Евросоюза уточняют, что сделки и операции, которые строго необходимы для доступа к судебным, административным и арбитражным процедурам на территории ЕС, а также для признания и приведения в исполнение судебного или арбитражного решения, вынесенного в государстве ЕС, не будут подпадать под действие европейских санкций.

Соглашений о взаимном исполнении судебных актов с большинством стран мира, включая США, Великобританию, Германию и Францию, у России нет, продолжает Светлана Гузь. При этом такие договоренности есть примерно с тремя десятками стран, включая Китай и некоторые страны южной Европы: Кипр, Испанию,— а также Латинскую Америку. «До настоящего времени иностранные решения нередко признавались на основании принципов взаимности и вежливости. Например, в Англии признали решение российского суда в споре банка ВТБ с Павлом Скурихиным, а в России признали решение английского суда в споре БТА-банка с Мухтаром Аблязовым. Со многими странами о таком подходе, к сожалению, придется забыть»,— констатирует госпожа Гузь.

С 2020 года российские компании могут потребовать запрета на инициирование или продолжение разбирательства в иностранном третейском суде, а также перевести рассмотрение дела в российский суд. Верховный суд в деле № А60–36897/2020 пояснил, что само принятие специальных экономических мер свидетельствует об ограничении российского санкционного лица в доступе к правосудию в иностранном арбитраже. Это обстоятельство не требует дополнительного доказывания, и арбитражная оговорка является неисполнимой.

Данный подход активно применяется. Так, в споре АО «Силовые машины» с украинской компанией ДТЭК «Востокэнерго» о взыскании задолженности по контракту суды согласились с «переносом» спора из Стокгольмского арбитража в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области по просьбе заявителя, так как «Силовые машины» с 2018 года находятся под западными санкциями (дело № А56–57238/2020).

Еще один пример связан с РЖД, инициировавшей несколько судебных споров с компаниями группы Siemens, в том числе, связанных с запретом инициировать споры в иностранных юрисдикциях.

Если иностранный истец нарушит запрет к подсанкционной компании, российский суд может взыскать с него неустойку (вплоть до суммы его требований к ответчику), а в исполнении акта иностранного арбитража — отказать. Однако так происходит не всегда. Так, суд отказал авиакорпорации «Ил» в запрете Венскому арбитражу разбирать ее спор с украинским предприятием «Антонов» (дело № А40–55650/2022).

Частичное послабление

Кроме законодательных ограничений и технических сложностей в иностранных юрисдикциях, российские компании столкнулись с ограничениями на продажу зарубежной недвижимости и в российском периметре. Указом президента, запретившим российским гражданам совершать сделки с недвижимостью с лицами из «недружественных» стран без разрешения правительственной комиссии, запрет распространялся как на покупку, так и на продажу и относился не только к российской недвижимости, но и к расположенной за рубежом. После официальных разъяснений указов появилась большая вариативность: зарубежную недвижимость можно было продать, получив деньги за продажу на зарубежные счета. Также российские организации получили право продавать недвижимое имущество физическим лицам — гражданам «недружественных» стран.

«В этом контексте совершение сделок с зарубежной недвижимостью требовало предварительного юридического анализа и структурирования, а в ситуациях, когда ограничений нельзя избежать — подготовки пакета документов для обращения в правительственную комиссию за необходимым разрешением. Однако с середины сентября российские лица вправе продать недвижимость иностранным лицам (в том числе из "недружественных" стран), не получая разрешений правительственной комиссии и игнорируя требование о расчетах через иностранные счета — такая сделка не будет нарушать указы президента»,— поясняет основатель и управляющий партнер Quattor Advisory Гайк Мартиросян.

Законодательные надежды

Государство продолжает искать новые способы поддержки отечественных компаний, имеющих активы или ведущих деятельность в «недружественных» странах, обнадеживают эксперты. Министерство финансов прорабатывает возможность обмена замороженных за рубежом российских активов на средства иностранных инвесторов, имеющиеся в РФ. «Безусловно, для этого необходим целый ряд законодательных решений, но в таком исходе заинтересовано немало инвесторов из разных юрисдикций»,— резюмирует Светлана Гузь.