Создание первых советских народных судов в Вятской губернии в 1917 – 1918 гг

с большими потерями: Смоленск, западная Украина, Кольский полуостров. На неопределенный период можно было забыть о выходе к морю, а значит и о торговле с Западной Европой.

Источники и литература

1. Греков, Б. Киевская Русь / Б. Греков. - М., 2004.

2. Киреевский, И.В. Духовные основы русской жизни / И.В. Киреевский. - М., 2007.

3. Ключевский, В.О. Сочинения: в 9 т. Т. 3. Курс рус-

ской истории. Ч. 3 / под ред. В.Л. Янина; Послесл. и ком-мент. В.А. Александрова, В.Г. Зиминой / В.О. Ключевский.

- М., 1988.

4. Маккей, Ч. Наиболее распространенные заблуждения и безумства толпы / Ч. Маккей. - М., 1998.

5. Милов, Л.В. Предисловие / Л.В. Милов // История России с древнейших времен до конца XVII века / Л.Н. Вдовина, Н.В. Козлова, Б.Н. Флоря; под ред. Л.В. Милова.

- М., 2006. - С. 5 - 7.

6. Скрынников, Р.Г. Борис Годунов / Р.Г. Скрынников.

- М., 2002.

УДК 34(470.342) «1917/1918»

А.В. Семенов

СОЗДАНИЕ ПЕРВЫХ СОВЕТСКИХ НАРОДНЫХ СУДОВ В ВЯТСКОЙ ГУБЕРНИИ В 1917 - 1918 ГГ.

В статье на основе архивных материалов и воспоминаний современников воссоздается процесс образования первых советских народных судов в Вятской губернии в 1917 - 1918 гг., выявляются специфические черты судебного строительства на региональном уровне и анализируются причины допущенных отклонений.

Советская судебная система, декреты о суде № 1 и № 2, советские народные суды Вятской губернии.

The article reconstructs the process of forming the first Soviet people’s courts in Vyatka Province in 1917s-1918s based on the archives and memoirs of contemporaries. The specific features of the court building at the regional level are identified. The reasons for made errors are analysed in the paper.

Soviet court system, Decrees of the court №1 and №2, Soviet people’s courts of Vyatka Province.

Падение Временного правительства и приход к власти революционных партий в результате Октябрьского переворота 1917 г. вызвали потребность в перестройке всего аппарата государственного управления России, в том числе и судебных органов. По мысли руководителя большевистской партии В.И. Ленина, на смену старому, карательному по своей сути, продажному и необъективному, отягощенному феодальными пережитками суду должен был прийти новый народный советский суд, основанный на принципах пролетарского демократизма, выборности и сменяемости судей, а также максимального упрощения процедуры судопроизводства [4]. Очевидно, что в условиях господства диктатуры пролетариата прежние судебные установления сохраниться не могли.

Помимо идеологических разногласий к ликвидации дореволюционной судебной системы большевиков подталкивала разгоравшаяся политическая борьба, в которой представители прежних органов юстиции, как правило, либо вставали на сторону врагов новой власти, либо занимали выжидательную позицию. Вместе с тем, для старого судейского корпуса, присяжных поверенных и судебных следователей не были характерны активные формы сопротивления установившемуся диктаторскому режиму. Имеющиеся в нашем распоряжении документы и воспоминания очевидцев свидетельствуют, что в момент закрытия судебных установлений их работники не препятствовали действиям красноармейцев, которые опечатывали судебные помещения и изымали про-

цессуальные документы.

Не было оказано серьезного сопротивления при упразднении судебных ведомств и в Вятской губернии. Например, 5 января 1918 г. Малмыжская уездная земская управа в письме за № 692, адресованного уездному крестьянскому съезду, откровенно выразила свои взгляды на организацию нового советского суда. В письме «доводилось до сведения» крестьянского съезда, что частное совещание гласных уездного земства, состоявшееся вечером 24 января, после обсуждения вопроса о положении судебно-мировых учреждений, вынесло следующее постановление: «1. Высказать пожелание, чтобы впредь, до тех пор, пока не изданы соответствующие декреты об учреждении судопроизводства, пользоваться существующими законами <...> 3. Высказаться принципиально за то, что земство принципиально предпочитает функционирование судебно-мировых учреждений, но ввиду невозможности осуществить это, поневоле примирится с вводимыми судами» [5, с. 12].

Итак, идейные разногласия по поводу существа и принципов построения органов судебной власти, а также нежелание юридической общественности идти на сотрудничество с большевиками послужили поводом к перестройке всей судебной системы России. В соответствии со ст. 1 Декрета о суде № 1 упразднению подлежали: «окружные суды, судебные палаты и Правительствующий Сенат со всеми департаментами, военные и морские суды всех наименований, а также коммерческие суды» [7]. Помимо судебных органов, ликвидировались институты судеб-

ных следователей, прокурорского надзора, адвокатуры.

Действие института мировых судей приостанавливалось на неопределенный срок. Лояльное отношение большевиков к мировой юстиции объяснялось тем, что летом 1917 г. в большинстве губерний страны мировые судьи были переизбраны по новым правилам, установленным указом Временного правительства. Смягчение цензовых требований, предъявляемых к кандидатам на должность мирового судьи, способствовало определенной демократизации низового звена судебной системы страны. Поэтому ст. 2 Декрета разрешала бывшим мировым судьям участвовать в формировании нового местного суда.

На местах взамен мировых судей должен был создаваться местный народный суд, состоявший из одного судьи и двух народных заседателей. Предполагалось, что местные судьи будут избираться на основании прямых демократических выборов, однако условия революции и гражданской войны не позволили большевикам осуществить этот принцип на практике. Поэтому судьи местных судов избирались региональными советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Уездные и губернские советы также должны были составлять списки очередных народных заседателей и определять очередность их участия в сессиях суда. В конце 1917 - 1918 гг. в основе этих списков, как правило, были данные, подготовленные для выборов в Учредительное собрание.

Подсудность местных судов была достаточно ограниченной и во многом повторяла подсудность прежних мировых судей. Местные суды рассматривали незначительные гражданские (с ценой иска до 3000 руб.) и уголовные (с назначением наказания в виде лишения свободы до 2 лет) дела. Приговоры и решения местных судов были окончательными и пересмотру в апелляционном порядке не подлежали. Кассационный порядок обжалования предполагался в отношении дел, «по коим присуждено денежное взыскание свыше 100 руб. или лишение свободы свыше 7 дней». Кассационной инстанцией становились уездные, а в столицах - столичные съезды местных судей.

В Вятской губернии процесс создания новых судебных органов растянулся на несколько месяцев. До образования местных судов, по всей видимости, в уездах продолжали работу мировые судьи, избранные летом 1917 г. При этом главным критерием сохранения лица в должности судьи было, скорее всего, личное доверие к нему со стороны губернского комиссара юстиции. Об этом вятскому руководству было сообщено в телефонном разговоре с представителем Народного комиссариата юстиции. Таким образом, вместо объективных критериев отбора кандидатов на должности судей местных судов на первый план выходили субъективное отношение к ним со стороны региональных органов власти и политическая лояльность судей к партии большевиков.

В помощь губернским советам комиссар юстиции Уральского областного совета 22 марта 1918 г. издал указания по поводу организации местных судов. Циркуляр областного комиссара, в первую очередь,

уточнял границы судебных участков местного суда и порядок формирования новых судебных органов. В документе подчеркивалось, что «в каждом уезде и городе число судебных участков остается то, какое было назначено прежним правительством для мировых судов, советы, однако, не лишают права в будущем изменять число участков, как равно и границы их, но всякое такое предложение представляется на утверждение областного комиссара юстиции» [3, л. 4]. Для Вятской губернии распределение судебных участков по уездам выглядело следующим образом: Вятский уезд - 8 участков, Глазовский - 16, Елабуж-ский - 9, Котельничский - 11, Малмыжский - 11, Нолинский - 7, Орловский - 9, Сарапульский - 20, Слободской - 10, Уржумский - 9 и Яранский - 13. Таким образом, новые судебные участки «привязывались» к старой сетке административного деления губерний и, в основном, соответствовали размерам и числу прежних судебных участков мировых судей.

Далее комиссар юстиции Уральской области предостерегал местные советы от совершения ошибок при создании новых судов: «Все изложенные выше указания советам надлежит принять к руководству; отступать же от них и вносить в дело устройства судов новые положения, вроде образования местного суда в каждой волости, нет никакой надобности, во-первых, потому, что для такого суда не найдется людей, и, во-вторых, увеличение числа судебных участков увеличит расходы на содержание самого суда. » [3, л. 4].

Несмотря на наличие разъяснений вышестоящих органов власти, избежать противоречий с действовавшими декретами о суде № 1 и 2 в ходе образования местных судов в Вятской губернии все же не удалось. К типичным отклонениям от предписываемых норм можно отнести следующее. Во-первых, весной 1918 г. в Вятке со стороны работников прежних судебных органов предпринимались попытки ограничения доступа к должностям народных судей путем установления возрастного и образовательного ценза. В частности, в ходе совещания по основным принципам создания новых судов бывшие судьи и адвокаты высказались за то, чтобы «кандидаты были не моложе 25-летнего возраста и имели бы специальное юридическое или, по крайней мере, общее, не ниже среднего образование и опытность в производстве и решении судебных дел, приобретенную путем службы в упраздненных судебных установлениях или ведением чужих дел в качестве поверенного» [1, л. 11 - 12].

В газете «Вятская правда» (№ 53 - 55 от 30, 31 марта и 2 апреля 1918 г.) был напечатан «Проект временного (до производства прямых демократических выборов) устройства местных судов согласно декретам о суде от 24 ноября 1917 г. и 21 февраля 1918 г.», в котором повторялись выводы, сделанные на мартовском совещании в губкомюсте. Однако предлагаемый газетой проект также создавал определенные преимущества для лиц с юридическим образованием: «Советы вправе избрать на должность народного судьи граждан, не достигших 25 летнего возраста, но получивших специальное юридического образование».

Однако ни один из принятых к тому времени декретов не содержал в себе возрастных и образовательных ограничений для лиц, претендовавших на должность народных судей. Таким образом, практика судебного строительства на местах, идя вразрез с предписаниями из центра, показывала необходимость заполнения судейских вакансий образованными людьми, имевшими жизненный и профессиональный опыт. И колебания между юристами-специалистами и лицами, не имевшими юридического образования, но лояльными советской власти, в процессе создания новой судебной системы будут характерны как для регионов, так и для центра в течение всего периода революции и Гражданской войны.

Во-вторых, в Вятской губернии, как и в других регионах России, местные суды создавались не только на уровне уездов, но и на уровне волостей. Например, совет солдатских и крестьянских депутатов Орловского уезда 3 февраля 1918 г. принял решение об образовании местного суда «при всех волостях уезда» [2, л. 19]. Аналогичная ситуация сложилась в Слободском уезде. Следует отметить, что, несмотря на достаточно быстрое выявление допущенных ошибок, упразднение волостных судов в уездах Вятской губернии затянулось до конца лета 1918 г.

Попытки создания судебных органов на самом низшем уровне административного деления - волости, было связано, по всей видимости, с общей ситуацией на местах зимой 1917 - 1918 гг. В условиях краха прежней судебной системы, отсутствия нового работающего суда и плохой транспортной инфраструктуры волостные и районные советы стремились заполучить свой собственный местный суд, максимально приближенный к населению в территориальном и социальном плане. Сказывалась и расплывчатая позиция центральных органов власти в вопросах судебного строительства. Но после укрепления советской власти в центре и на местах был запущен процесс централизации судебной системы, и различные вариации судебных образований были упразднены.

В-третьих, в уездах Вятской губернии предпринимались попытки сформировать новый местный суд путем проведения демократических выборов. В Малмыжском уезде на 21 февраля 1918 г. были назначены выборы местного городского судьи. Избирательным правом наделялись все жители Малмыжа независимо от пола, достигшие 20-летнего возраста. В архивах Кировской области не сохранилось документальных свидетельств об итогах выборов судьи, но по воспоминаниям очевидцев они были успешно проведены [5, с. 48].

Каковы причины появления названных выше аберраций? Конечно, на возникновение ошибок непосредственное влияние оказывала неразвитость средств массовой информации, низкий уровень грамотности населения, бездорожье и «саботаж» работников почты и телеграфа. Однако нельзя сбрасывать со счетов и особую психологическую обстановку той эпохи, когда революция привела к раскрепощению сознания людей, имевшему следствием активное и

самостоятельное правотворчество в условиях пока слабой центральной власти большевиков. Н. Полянский отмечал, что «время, когда был издан декрет о суде № 1, было временем, когда власть на местах склонна была трактовать законы, исходившие от центральной власти, не как обязательные для себя нормы, а как директивы, сообщавшиеся только к руководству. О подчинении центру не было и речи. Несмотря на принцип пролетарской диктатуры, получалась самая широкая децентрализация. К руководству, но не к исполнению был принят на местах и декрет о суде № 1» [6, с. 60].

Говоря об особенностях формирования советских судебных органов в Вятской губернии необходимо отметить высокую степень участия в данном процессе представителей ликвидированных судебных учреждений. Так, губернский комиссар юстиции А. А. Вопияков, обсуждая на специальном совещании вопросы создания нового суда, привлек к работе бывшего председателя окружного суда Д.Н. Батуева, товарищей председателя Н.А. Григорьева, К.С. Петропавловского и К. А. Жарского, а также членов окружного суда, бывшего губернского прокурора, присяжных поверенных судебных следователей [1, л. 11 - 12]. Большинство членов окружного суда и следственных комиссий, созданных в соответствии с декретом о суде № 2, были работниками бывших судебных установлений губернии. По данным Ю.П. Малых, по состоянию на 1 января 1919 г. в Вятской губернии 43 % состава местных судей были чиновниками царского времени, каждый четвертый представитель губернского судейского корпуса имел юридическое образование [8].

Использование опыта и знаний специалистов царской России было связано не только со стремлением укрепить правовое начало советских судов. По меткому замечанию исследователя истории вятского правосудия К.А. Палкина, в среде работников губернского комиссариата юстиции господствовало представление о суде и судопроизводстве как о нечто сложном, непонятном для непосвященных людей явлении: «Представители Советов, занятые непосредственно проведением в жизнь декретов о суде № 1 и 2, представляли себе, что судебная деятельность является чем-то исключительно сложным, что с осуществлением советского правосудия им самим, пожалуй, не справиться, что советскими судьями могут быть лица, получившие опыт в судебных делах, что лица, не имеющие юридического образования, не могут быть рекомендованы на судейские должности. Судейская деятельность представлялась им какой-то особенной, обусловленной многочисленными томами законов и не всегда понятной процедурой. Их просто пугали шкафы со сводами законов и бесконечными разъяснениями сената, которые они видели в упраздняемых судебных учреждениях» [5, с. 34]. Если учесть, что на момент прихода к власти большевиков в Вятской губернии среди них не было ни одного профессионального юриста, становится понятным обращение губернских органов юстиции за помощью к специалистам прежних судебных установлений.

Таким образом, формирование первого звена советской судебной системы - народных судов - в Вятской губернии проходило в непростой обстановке и имело свои специфические черты. Относительная слабость центра в первые месяцы советской власти, революционная активность и самостоятельность в части нормотворчества на местах приводили в процессе создания новых судебных органов к отклонениям от предписываемой декретами линии. Характерными свойствами организации местных судов в Вятском крае стали: сохранение, в основном, прежнего деления уездов на судебные участки, широкое привлечение к работе в народном суде служащих прежних судебных установлений, попытки создания волостных судов, введение возрастного и образовательного ценза для кандидатов на должности народных судей. Преодоление допущенных ошибок затянулось на несколько месяцев и было завершено осенью 1918 г.

Источники и литература

1. Государственный архив Кировской области (ГАКО). - Оп. 1. - Д. 9. - Л. 11 - 12.

2. ГАКО. - Ф. р-382. - Оп. 1. - Д. 15-б.

3. ГАКО. - Ф. р-382. - Оп. 1. - Д. 18.

4. Ленин, В.И. Государство и революция / В.И. Ленин

// Ленин В.И. Полное собрание сочинений. - М., 1959. -

Т. 33.

5. Палкин, К.А. К истории строительства советской судебной системы в Вятской губернии. Год 1917 - 1918-й / К.А. Палкин. - Киров, 1966.

6. Полянский, Н. Общественное обвинение в советском законодательстве / Н. Полянский // Социалистическая законность. - 1937. - № 11.

7. «Собрание узаконений» (СУ). - 1917. - № 4. -Ст. 50.

8. Юстиция: два века на службе закону. Из истории образования, становления, развития Министерства юстиции России и его ведомств на Вятской земле. - Киров, 2002.