Расторжение брака по мусульманским канонам

М.В. Мурзабулатов РАСТОРЖЕНИЕ БРАКА ПО МУСУЛЬМАНСКИМ КАНОНАМ

Уход мужа от жены или жены от мужа — не новое явление, оно известно с древнейших времен и из таких источников как Библия (XIII в. до н.э. — II в. н.э.), Корана (VII в. н.э.) и др.

Разводы не одобряются в одной из наиболее распространенных и относительно молодых религий — Исламе, несмотря на это в главной священной книге мусульман — Коране — немало стихов (аятов) и одна специальная (65-я) сура посвящены вопросам расторжения брака.

По мусульманскому законодательству право развода принадлежит мужчине, но мужьям при разводе запрещается поступать бесчеловечно и нечестно с женами: «Для отверженных жен должно быть честное содержание; это обязанность для исполнения тех, которые боятся Бога» [3]. Из этого видно, что мусульманские каноны о правах наследства и брака устанавливают права женщины и в определенной степени ограничивают произвол мужчины.

По Корану известны три формы развода: развод-проклятие, развод хребта и развод клятвы. О трех видах развода говорится и в комментариях мусульманского права «Хидая»: ахсян (или весьма похвальный), хасян (похвальный) и бид-дат (непохвальный), которые в свою очередь распадаются на множество форм [I, с. 242].

По шариату (свод норм мусульманского права, морали, религиозных предписаний и ритуалов) практикуется четыре основных вида развода: телок боин (в русской исламоведческой литературе талак баин — развод окончательный), телок ридж’эи (раджаа — правила возвращения мужа к жене), хюл’э (хулла или хлюг — развод по инициативе женщины путем подкупа мужа) и мюборот (мубарат) — развод по обоюдному согласию.

В популярной, иногда и в историко-этнографической литературе встречаются утверждения о том, что процедура развода по шариату весьма простая и что «достаточно было мужу трижды

подряд произнести арабское слово талак и развод был совершен» [2, с. 260]. На практике было гораздо сложнее. Действительно, стоило мужу озвучить трехкратный «талак», как супруги становились запретными друг для друга. Но это не означало, что он не может помириться с женой. В Коране говорится: «Если же он дал развод ей (в третий раз), то не разрешается она ему после, пока не выйдет она за другого мужа, а если тот дал ей развод, то нет греха над ними, что они вернутся, если думают выполнить ограничения Аллаха» (Глава II, ст. 230) [3, с. 52]. Другими словами, муж при желании мог восстановить семью после того, как жена выйдет замуж за другого («мухаллила» — промежуточного мужа), разведется с ним и будет заключен новый брачный союз. Разведенная жена не сразу уходила из дома мужа. Она оставалась в нем четыре месяца и десять дней, в случае беременности — до окончания родов, после этого покидала дом, оставив мужу детей [4, с. 206].

Как правило, жена не уходила из дома мужа и при разводе телок ридж’эи (раджаа). Если по совершению телок боин брак восстанавливался при условии соблюдения и исполнения всех его обрядов, то телок ридж’эи предоставлял мужу право восстановить брак, не требуя на то согласия жены, которая обязана безусловно тому повиноваться [5, с. 331].

Хюл’э (хула, хлюг) в отличие от телок боин и телок ридж’эи — окончательный развод. Его инициатором в абсолютном большинстве случаев выступает жена, которая ради получения разводного письма предоставляет мужу свой махр или другую собственность (часть приданого). Формулу развода и в этом случае произносил муж. Этот вид мусульманского развода ничто иное «как обмен имущества на личность. Муж вступает в права по отношению к имуществу, а жена получает право на свою собственную личность» [1, с. 347].

Мурзабулатов Мухамет Валиахметович, кандидат исторических наук, доцент БГПУ им. М. Акмуллы

©Мурзабулатов М.В., 2009

Мюборот — развод с обоюдного согласия супругов. Инициатива развода так же как и при хюл’э принадлежит жене, но муж сам ставит условия и определяет размер выкупа, который не должен превышать количество приданого [6, с. 74].

Суть первой формы развода, известного как ле’он (проклятие), заключалась в том, что муж, будучи убежден в развратной жизни жены или незаконном прижитии ею ребенка, перед судом шариата и при свидетелях («при стечении толпы народа») произносил сиге из следующих слов: «Свидетельствую пред Богом, что справедливо сказано мною то, в чем ее обвиняю». После четырехкратного объявления этой присяги он добавлял проклятие: «Да будет надо мною проклятие Бога, если несправедливо говорю». Жена, если считала себя невинной, четыре раза произносила: «Свидетельствую пред Богом, что он неправду говорит», затем добавляла: «Да накажет меня Бог, если он правду говорит» [3].

По совершении ле’она брак расторгается окончательно. Дети, признанные мужем незаконно-прижитыми, остаются при матери, но пользуются наследством отца. Жена, отторгнутая от мужа произнесением проклятия, права на его наследство не имеет, «равно и муж не наследует от разведенной по ле’ону жены своей» [5, с. 346—348].

Брак мог быть расторгнут мужем и объявлением зехора (зихара), обидного выражения для жены, что она для него то же, что спина его матери. Сравнение жены с сестрой, теткой, дочерьми братьев и другими родственницами, с которыми запрещен брак по близости родства, не считалось обидным. После учинения зехора жена для мужа становилась запретной и он мог ее вернуть только после дачи кефорета (по выбору: или освобождение одного невольника, или раздача пищи 10 бедным, или трехдневный пост), определяемого духовным судом и состоявшего из освобождения невольника, двухмесячного поста или раздачи милостыни по своему состоянию. Зехор (зихар), следовательно, неокончательный развод.

Временным был и развод илло с присягой о несожитии. Муж, решивший развестись с женой, произносил сиге илло — слова присяги, что не

будет иметь с женой сожития до определенного времени. При молчаливом ее согласии илло беспрекословно вступало в силу. В случае же возражения жены и подачи ею жалобы хаким шерьэ (высшее духовное лицо, дающее заключение — фетву по вопросам применения шариата) устанавливал четырехмесячный срок, по истечению которого муж был обязан или дать жене разводную, или иметь с ней сожитие учинением кефорета.

При расторжении брака по мусульманскому законодательству все преимущества на стороне мужчины. В Коране сказано: «Мужья стоят над женами за то, что Аллах дал одним преимущество перед другими, и за то, что они расходуют из своего имущества. И порядочные женщины — благоговейные, сохраняют тайное в том, что хранит Аллах. А тех, непокорности которых вы боитесь, увещайте и покидайте их на ложах и ударяйте их. И если они повинятся вам, то не ищите пути против них, — поистине, Аллах возвышен, велик!» (Глава IV, ст. 38) [3].

Вместе с тем мусульманское законодательство признает отдельные причины, по которым женщина может расторгнуть постоянный брак1. К таковым относятся: отступление мужа от мусульманской веры и принятие им другой веры, долгое безвестное его отсутствие, открытие у него недостатков и несогласие малолетней остаться замужем по достижению ею совершеннолетия. Подробное описание сложной системы мусульманского развода, в которой не без определенного труда разбираются и сами богословы — факихи, в нашу задачу не входит. Тем не менее специфику шариатского развода по инициативе женщины следует рассмотреть несколько подробно.

Как указывалось, одной из причин, позволяющих женщине расторгнуть брак, было вероотступничество мужа и принятие им другой веры. В мусульманском законодательстве предписывалось: «Если не было сожития, то оставление мусульманской веры одним из супругов немедленно уничтожает брак. В случае же последовавшего сожития, брак остается в законной силе, если жена оставила веру; но если муж оставил оную, то брак уничтожается и он обязан выдать мехр2». Женщина могла расторгнуть постоянный брак и

1 Среди приверженцев шиитского направления ислама существовал и временный брак с ограниченным сроком продолжительности. По истечению срока он прекращался без каких-либо формальностей. Сунниты его не признавали.

2 Мехр — приданое, назначаемое мужем жене при заключении условия о браке.

в случае длительного безвестного отсутствия мужа. При этом хаким шеръ’э назначает срок женщине, по истечении которого она вправе вступать в новый брак.

По шариату малолетних девочек могли выдать замуж только их естественные опекуны — отцы или деды (по восходящему колену). Если же они были выданы замуж другими родственниками, то им по достижению совершеннолетия и несогласии остаться замужем дозволялось расторгнуть брак. Уничтожить брак при достижении совершеннолетия (для мужчин 15 лет, для женщин — 9 лет) мог и малолетний мужчина, но при этом он должен был вручить разведенной жене так называемое «разводное письмо» — документ, обязывающий его вернуть жене выкуп и приданое.

Женщина также имела право уничтожить брак или отказаться от него при выявлении у мужчины некоторых недостатков. Таковыми считались: дженун — временное или постоянное умопомешательство, хусо — чрезмерная полнота, ун-нет — болезнь, не позволяющая сожитие с женой. Расторжение брака по недостаткам — не развод. Поэтому, если оно совершалось до сожития, то мехр не платится, при обнаружении недостатков после сожития он должен быть выплачен.

Немедленно расторгался брак, заключенный не по шариатским правилам. При этом расходы должен был нести тот супруг, который до совершения брака знал о его незаконности [5, с. 154— 158].

Как видно из этого краткого обзора женщина-мусульманка при определенных условиях имела право на расторжение брака, но в прошлом она им не злоупотребляла. Разводы по их инициативе, естественно, случались, но они не были массовым явлением. Как бы трудно ни было, женщина должна была терпеть, уживаться, приноравливаться к мужу и подчиняться порядкам в новой семье. В мусульманском законоведении жена, имея в муже своем ближайшего покровителя, должна слушаться его, исполнять его повеления и не противоречить его распоряжениям. Вообще, жена обязана избегать всего того, что ... неприятно мужу. Жена, исполняя приказания и желания мужа своего, охраняет в то же время собственными своими распоряжениями целость имущества и всего дома [5, с. 147—148].

Женщину от опрометчивого шага — развода — сдерживала и боязнь потерять детей, кото-

рые за исключением срока кормления (два года), должны были оставаться при отце. Ныне все вопросы воспитания и образования детей должны решаться родителями по их взаимному согласию, исходя из интересов детей и с учетом их мнения. Родители (один из них) при наличии разногласия вправе обратиться за разрешением этих разногласий в орган опеки и попечительства или в суд. А на практике чаще бывает так: при разводе дети, как правило, остаются при матери.

О приниженном в прошлом положении женщины-мусульманки написано много и не всегда объективно. В традиционном патриархальном обществе ее человеческие права, безусловно, ущемлялись, что видно из произведений устного поэтического творчества. В башкирских народных песнях-преданиях (“Таштугай», «Зульхиза», «Залифакай», «Мадинакай» и др.) с глубоким драматизмом повествуется о трагических судьбах девушек, насильственно выданных замуж за нелюбимого человека и томящихся на чужбине. Однако башкирки и татарки по сравнению с женщинами народов Средней Азии (узбечками, таджичками и др.) пользовались большей свободой — они соблюдали не все предписания своей религии, не знали затворничества и ритуального покрывала в их классическом виде.

«Семейная жизнь башкир, — писал русский этнограф и фольклорист С.Г. Рыбаков (1867 — 1921 гг.), — хотя и построена на азиатской основе — на безусловной подчиненности женщины — но свободна от систематического проведения этого принципа, являясь гораздо проще и естественнее, чем у других мусульман. Мужья не разыгрывают из себя деспотов по отношению к женам и предоставляют последним известную свободу от обрядностей, не подвергают их телесным наказаниям, за редкими исключениями (хотя Коран не только разрешает, но и предписывает ругать их, бить. — М.М.) и не лишают права самостоятельного заработка... Вообще у башкир нет того пренебрежения по отношению к женам, как у киргиз; к своим женам башкиры нередко привязываются и этим объясняют свое нерасположение к многоженству, которое у них мало распространено в силу сознания его неудобств» [7, с. 298].

На наш взгляд, С.Г. Рыбаков верно подметил то нравственное начало, на котором зародилась традиционная башкирская семья — уважительное отношение ее членов друг к другу. Вме-

сте с тем он несколько необоснованно считает, что подчиненное положение женщины характерно для семей, построенных на «азиатской основе». Главой римской семьи, сообщает Т. Моммзен, известный немецкий исследователь истории Рима (до 46 г. до н.э.), мог быть только мужчина, а женщина неизбежно находилась в подчинении: дочь подчинялась отцу, жена — мужу, так как по древним римским понятиям женщина была неспособна пользоваться властью ни над другими, ни над самой собою [8, с. 55—59].

Как уже было сказано, мусульманское законодательство предусматривает право женщин на расторжение брака. Однако им, как правило, пользовались немногие. Случалось, что женщина уходила из дома мужа к своим родителям.

С.Г. Рыбаковым описан один такой случай, свидетелем которого он был в Верхнеуральском уезде Оренбургской губернии среди башкир, известных под названием «горные». Башкирка по имени Фахарница (Фахерниса), выданная замуж за башкира из деревни Москова, убежала от своего мужа из Московы и жила у своего отца в деревне Казаккулово (в 50 верстах от г. Верхнеу-ральск). Два года назад она была выдана замуж и за нее был получен «калым»3. Она прожила со своим мужем спокойно один год, а затем неожиданно восстала против него, отказалась исполнять его желания, входила с ним в постоянные препирательства, запустила его избу и хозяйство и однажды уехала к своему отцу в деревню Казакку-лово как бы в гости. Но, явившись к родным, она объявила, что больше не возвратится к своему мужу, потому что он дурак. Родители пытались убедить ее, но она отказалась. Вскоре приехал ее муж, и Фахарница под давлением отца согласилась поехать назад к мужу. Но недолго и на этот раз прожила она с мужем; вскоре возобновились

раздоры между супругами и постоянно по почину Фахарницы (подчеркнуто нами. — ММ). В один прекрасный день она вторично убежала и заявила отцу, что больше ни за что не вернется к мужу, а останется жить у отца. Вскоре приехал муж и потребовал вернуть калым. Фахарница даже не настаивала на удержании за собой единственной дочери, которую муж решительно оставлял у себя [7, с. 299].

Случаи, подобные описанному С.Г. Рыбаковым, встречались не только среди башкир и татар, которые соблюдали мусульманские обычаи. Когда совместная жизнь делается невыносимой, писал М.М. Ковалевский (1851—1916 гг.) о Дагестане, жена подчас убегает от мужа и ищет приюта в доме своих родных. Но если муж не согласится дать ей ни временного отпуска, ни постоянного развода, жена должна вернуться к мужу и родители не должны ее укрывать [9, с. 203].

ЛИТЕРАТУРА

1. Хидая (Комментарии мусульманского права). T. I. — Ташкент, 1893.

2. Татары Среднего Поволжья и Приуралья. — М., 1963.

3. Коран / Пер. с араб. И.Ю. Крачковского. — М., 1963.

4. Шайдуллина Л.И. Брак и развод у мусульман // Арабские страны. История. — М., 1963.

5. Изложение начал мусульманского законоведения. — СПб., 1850.

6. Вагабов М.В. Ислам и семья. — М., 1980.

7. Рыбаков С. Очерк быта и современного состояния иноверцев Урала // Наблюдатель. — СПб., 1895. — № 7.

8. Моммзен Т. Римская история. — М., 1887.

9. Ковалевский М.М. Закон и обычай на Кавказе. Т. 2. — М., 1980.

Mukhamet V. Murzabulatov DIVORCE BY MOSLEM CANONS

The Moslem canons of divorce are illustrated in the given article. The legislative acts of marriage-family relations are described here.

3 Калым (калын) — у тюрксих и монгольских народов плата за невесту как одно из условий брака.