Место под ветром

Как выяснил "Ъ", правительство существенно сократило объем поддержки возобновляемой генерации, зарезервировав выбывшую мощность под проект "Ростеха" по строительству мусоросжигательных ТЭС в Казани и Московской области. Но против выступили крупные генерирующие компании, которые опасаются, что такой шаг приведет к сжатию рынка ВИЭ в России.

Генерирующие компании не согласны с решением правительства о сокращении объема отбора генерации, работающей на основе возобновляемых источников (ВИЭ — солнечные, ветровые электростанции, малые ГЭС), пишет глава совета директоров "Энел Россия" Степан Звегинцов вице-премьеру Аркадию Дворковичу. Письмо от 10 февраля есть у "Ъ", в нем говорится, что такой шаг сузит круг возможных инвесторов в ветрогенерацию и "приведет к существенному торможению инвестиционной активности в отрасли", а также "сделает невозможным полноценную реализацию имеющегося природного потенциала". В аппарате Аркадия Дворковича "Ъ" сообщили, что письма от "Энел Россия" еще не получали.

Действительно, согласно одобренным Белым домом целевым показателям (есть у "Ъ"), с 2021 по 2025 год объем конкурсов для ветрогенерации снизится совокупно на 250 МВт, до 3,351 ГВт, для малой гидрогенерации — практически вдвое, до 425,4 МВт. Исключение — солнечная генерация: объемы для нее, наоборот, были увеличены на 240 МВт, до 1,759 ГВт. В России договоры на поставку мощности (ДПМ, гарантируют возврат средств за счет повышенных платежей потребителей) являются основным механизмом поддержки ВИЭ-генерации. Проекты отбираются раз в год, но в последнее время интерес инвесторов заметно угас. В последнем отборе участвовала только "ВетроОГК" (входит в "Росатом").

Собеседники "Ъ" в отрасли связывают решение о снижении объемов конкурсов с тем, что часть зарезервированных под ВИЭ мощностей будет передана под проект компании "РТ-Инвест" (подконтрольна "Ростеху") по строительству мусоросжигательных ТЭС в Подмосковье и Татарстане (см. "Ъ" от 14 октября 2016 года). В Минэнерго "Ъ" сообщили, что целевые показатели ввода мощности объектов ВИЭ уже приняты правительством, а предельный объем мощности мусорных электростанций установлен на уровне 335 МВт. Необходимость снижения объемов отбора ВИЭ-генерации в министерстве объяснили "ростом нагрузки на потребителей первой ценовой зоны оптового рынка".

Господин Звегинцов отмечает, что Enel рассматривает Россию "в качестве одного из приоритетных регионов для инвестиций в ветроэнергетику" и возможное изменение государственной политики в отношении ВИЭ вызывает у компании "серьезные опасения". Итальянская Enel планирует выходить на рынок ВИЭ-генерации России не через подразделение "Энел Россия", а через еще одну подконтрольную ей структуру Enel Rus Wind Generation, пояснили "Ъ" в "Энел Россия". Компания зарегистрирована в России в мае 2016 года, но с тех пор не реализовала ни одного проекта.

По данным "Ъ", позицию "Энел Россия" разделяют "Фортум" (строит ветроэлектростанцию 35 МВт в Ульяновской области) и "ВетроОГК" (выбрала практически весь объем ДПМ по ветрогеренации). В "Фортуме" на запрос "Ъ" не ответили, в "ВетроОГК" сообщили, что не обращались к вице-премьеру. Собеседники "Ъ" отмечают: сохранение объемов рынка ветрогенерации необходимо "для формирования полноценного рынка" и "налаживания цепочек производства локализованных компонентов ветротурбин". "Сокращение объемов рынка даст участникам негативный сигнал, что приведет к стагнации отрасли, консолидации всего рынка ветрогенерации единственным игроком",— отмечает собеседник "Ъ". Еще один источник "Ъ" настаивает, что "закладывать возврат инвестиций на строительство мусороперерабатывающих заводов в плату за мощность, а тем более забирать эти мощности у возобновляемой энергетики — значит, изначально задавать неправильные стимулы рынку".

Внезапно возросший интерес к ветрогенерации со стороны инвесторов можно объяснить возможными планами по локализации оборудования в России, считает Наталья Порохова из АКРА. "Уровень поддержки проектов ВИЭ в России является довольно высоким — даже по сравнению с зеленым тарифом в Европе, но главной является проблема с высокими требованиями по уровню локализации оборудования",— полагает она.