«Миротворцы всегда оптимисты»

После того как в конце декабря — начале января израильская армия провела операцию по уничтожению подземных туннелей, предназначенных для переброски боевиков «Хезболлы» на территорию Израиля, Временные силы ООН в Ливане (UNIFIL) вместе с ливанской армией усилили совместное патрулирование «голубой линии», разделяющей Израиль и Ливан. О ситуации в приграничном районе и роли миротворцев в предотвращении конфликтов между двумя странами корреспонденту “Ъ” Марианне Беленькой рассказал официальный представитель UNIFIL Андреа Тененти.

— В беседах с израильскими военными доводилось слышать, что «Хезболла» под носом у UNIFIL укрепляет свой военный потенциал, в том числе роет туннели для нападения на Израиль, а вы ничего не можете с этим поделать. С другой стороны, представители «Хезболлы» рассказывают, что именно UNIFIL обнаружили туннели и сдали их Израилю, то есть вы шпионите на израильтян. В чьих словах правда?

— Нас критикуют обе стороны, значит мы хорошо выполняем свою работу. И несмотря на критику, о которой вы упомянули, мы чувствуем поддержку и с ливанской, и с израильской стороны. После войны 2016 года юг Ливана переживает самый спокойный период за 30 лет. Нами проделана большая работа. У нас здесь сейчас 10,5 тыс. военных из 43 стран. Мы осуществляем патрулирование своей зоны ответственности (от реки Литани до «голубой линии») и днем, и ночью. Пешие и моторизованные группы патрулируют сушу. Мы мониторим ситуацию в ливанских территориальных водах, а также в воздухе на шести вертолетах. Всего мы проводим свыше 14 тыс. операций в месяц (около 450 каждый день). И везде мы работаем вместе с ливанской армией, как того и требует резолюция СБ ООН 1701 (принята в августе 2006 года.— “Ъ”). Задача нашего мандата — помогать ливанской армии на юге Ливана. Чего мы не можем — это инспектировать частные дома, частную собственность. Это не входит в наш мандат. И если мы все же это делаем, то вместе с ливанской армией и только в случае очевидной угрозы безопасности миссии или угрозы нарушения резолюции 1701. Так было и в случае с туннелями. Мы вместе проверили информацию. Израильтяне сообщили о шести туннелях, мы можем уверенно говорить о четырех, два из них действительно пересекали «голубую линию». Но мы не можем сказать, когда и кем были вырыты эти туннели.

— Получается, что если «Хезболла» будет действовать на частной территории, вы можете не узнать об этом?

— Мы действуем везде, где позволяет наш мандат. Еще раз подчеркну: ситуация на юге Ливана стала спокойнее, чем была раньше.

— В 2006 году UNIFIL не смогли предотвратить войну между Израилем и «Хезболлой». Смогут ли миротворцы быть эффективны сейчас?

— Тогда была совершенно иная ситуация и другой мандат. С момента учреждения нашей миссии в 1978 году произошли значительные изменения. Раньше UNIFIL работали на основании резолюций СБ ООН 425 и 426. В 2007 году, уже после войны численность миссии выросла с 2 тыс. миротворцев до почти 15 тыс. (сейчас численность снижена, но это полностью соответствует ситуации на земле). У нас появилась военно-морская оперативная группа в составе 800 человек. Шесть наших кораблей следят за ситуацией в ливанских территориальных водах, чтобы убедиться, что туда не попадает нелегальное оружие. Инспекции иностранных кораблей проводят ливанские моряки. Таким образом, цель нашей миссии не только следить за ситуацией, но и помогать ливанской армии брать на себя большую ответственность за обстановку на земле и на море. И это то, что изменилось с 2006 года.

— Кажется, именно об этом мечтали израильтяне, чтобы ливанская армия контролировала ситуацию на юге страны. Мечты сбылись?

— Происходит то, что хотели все. Не только Израиль или UNIFIL. Наша работа получает огромную поддержку со стороны международного сообщества. Мы постоянно обсуждаем, как сделать ливанскую армию более эффективной. В этом процессе активно участвуют США и Великобритания, многие другие страны. Мы все хотим большего присутствия армии и государственной власти на юге Ливана. Чем больше его будет, тем меньше останется пространства для других элементов. Но впереди еще много работы. В том числе нужно завершить демаркацию «голубой линии». Мы не должны допускать насилия с обеих сторон.

Обращу внимание на трехсторонние встречи между ливанской армией и Армией обороны Израиля, которые проходят при председательстве UNIFIL в небольшом домике в Эн-Накуре. С 2006 года состоялось уже почти 130 таких встреч, и никто ни разу их не покинул даже в самые кризисные и критические моменты. Трехсторонний форум — самый важный механизм по укреплению доверия, который у нас есть на данный момент. Единственный форум, где представители двух стран, которые все еще находятся в состоянии войны, сидят вместе в одной комнате, чтобы решать вопросы, связанные с реализацией резолюции СБ ООН 1701 года. Они обсуждают, как предотвратить нарушения, недоразумения, которые потенциально могут усилить напряженность или спровоцировать новый конфликт.

— Можем ли мы говорить, что каждая из сторон понимает претензии другой?

— Безусловно, каждая сторона понимает, что хочет другая. Но есть ли всегда согласие? Безусловно, нет. Но они сидят в одной комнате и обсуждают все важные для них вопросы. Ни у кого нет желания конфликтовать, обе стороны привержены сохранению стабильности, которая была достигнута за последние 13 лет.

— К слову, о претензиях. Например, представители ливанской армии жалуются, что камеры, нацеленные на Ливан, которые размещены на построенном Израиле заборе вдоль «голубой линии» нарушают резолюцию 1701. Это действительно так?

— У каждой стороны есть своя позиция, даже когда речь не идет о прямом нарушении резолюции. Строительство разделительного забора Израилем происходит южнее «голубой линии» с точки зрения ООН. Но у Ливана есть более десяти спорных точек, где они не согласны с «голубой линией». И эти вопросы постоянно обсуждаются. Что касается прямых нарушений. Каждый день израильтяне летают над «голубой линией» и входят в воздушное пространство Ливана. И это является нарушением резолюции 1701. Резолюция постоянно нарушается в северной части деревни Гаджар. Эта деревня была разделена на две части «голубой линией» в 2000 году после того, как армия обороны Израиля покинула юг Ливана. Северная часть деревни Гаджар была оккупирована Израилем. Израиль должен уйти из этого района. Предложения были направлены обеим сторонам в 2010 году. Ливанцы приняли их. Израильтяне в целом тоже, но мы до сих пор не получили ответа.

— И все же, кто хозяин на юге Ливана? Это регион по-прежнему называют территорией «Хезболлы»…

— «Хезболла» — важный игрок на юге. 80% населения на юге — это шииты. И многие из них симпатизируют либо «Хезболле», либо еще одному шиитскому движению — «Амаль». Но у ливанской армии очень серьезные намерения. Да, я понимаю, что делаются всякие заявления. Но если бы международное сообщество не было уверено в намерениях ливанской армии, то она бы не получила поддержку. Есть разница между политическими заявлениями и ситуацией на земле. У ливанской армии есть также поддержка со стороны населения. Армия представляет все конфессиональные группы страны. И ей нужно предоставить всю необходимую помощь, включая тренировки. Мы должны быть уверены, что армия сможет выполнять свой долг на юге. Присутствие армии на юге постоянно растет. Но конечно, возникают всякие новые факторы. Например, в 2006 году мы не ожидали, что в Сирии будет война и значительная часть армии будет вынуждена переместиться с юга на север, к сирийской границе. Сейчас они возвращаются.

— Сколько сил у ливанской армии на юге?

— Точные цифры лучше уточнить у ливанской стороны, но где-то около пяти тысяч. В прошлом году было около трех, но число растет. Растет и число тренировок UNIFIL c ливанской армией, и объем гражданско-военного сотрудничества. Есть много вещей, которые мы делаем вместе с ливанской армией. Вернуть государственную власть туда, где ее не было на протяжении десятков лет,— это не простой процесс.

— Не могу не спросить о спорных месторождениях газа между Ливаном и Израилем на шельфе Средиземного моря. Вы также наблюдаете за тем, что происходит в этом районе?

— Работа с природными ресурсами не входит в мандат UNIFIL. Этот вопрос должен обсуждаться в Нью-Йорке ООН. Между Ливаном и Израилем не установлена морская граница. Они должны решить этот вопрос между собой. Но пока единственный диалог, который существует между сторонами — это диалог между военными. Пока не будет политического диалога, очень трудно двигаться вперед.

— Вы настроены оптимистично?

— Миротворцы всегда оптимисты. И может быть личный опыт не аргумент, но я был тут после войны 2006 года и лично могут засвидетельствовать, какие огромные изменения произошли. И это вполне оптимистичный результат.