Художник осязаемого

Выставка «"Русский Йорданс": картины и рисунки Якоба Йорданса из собраний России» открывается 17 сентября в ГМИИ им. А.С. Пушкина. «Огонек» выяснил, с каких знаковых работ в России началась мода на мастера «золотого века» фламандской живописи и почему его картины так нравились Екатерине II.

Якоб Йорданс. «Похищение Европы». Около 1655–1660. Государственный Эрмитаж

Фото: Государственный Эрмитаж

Его звезда взошла еще при жизни Ван Дейка и Рубенса. Последний даже привлекал Якоба к своим работам, что, в общем, понятно: Йорданс учился живописи у Адама ван Ноорта, который был одним из наставников Рубенса, а также на картинах Караваджо в антверпенских коллекциях. Понятно и то, что после смерти двух великих фламандцев, Йорданс (он работал до самой смерти в 1678 году) четыре десятка лет оставался главным представителем «большого стиля». Выходец из семьи торговца тканями (первый из 11 детей), он всю жизнь был связан с родным Антверпеном, хотя его картины ценились по всей Европе.

Якоб Йорданс. «Аллегорический семейный портрет». Начало 1650?х. Государственный Эрмитаж

Фото: Государственный Эрмитаж

Выставка в ГМИИ представит именно «Русских Йордансов» — картины мастера, которые русская аристократия начала приобретать в XVIII столетии, отдав должное жизнеутверждающей силе фламандского искусства. Собранные в Москве работы — из лучших европейских коллекций того времени: британской (Роберта Уолпола), французской (Пьера Кроза), немецких (Эрнеста Гоцковского и графа Генриха фон Брюля). Часть картин была куплена императрицей Екатериной II для основанного в 1764 году Эрмитажа, а монументальное полотно «Оплакивание Христа» она подарила Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге.

Якоб Йорданс. «Оплакивание Христа». 1650?е. Троицкий собор, Александро-Невская лавра, Санкт-Петербург

Фото: Троицкий собор, Александро-Невская лавра, Санкт-Петербург

— Йорданса не случайно называют самым фламандским из фламандских живописцев,— объясняет куратор выставки и завотделом искусства старых мастеров ГМИИ им. А.С. Пушкина Вадим Садков.— Он показывает избыточную материальную часть реального мира, его красоту и многообразие.

Сатир, хитростью не уступающий простолюдину, старуха служанка, старательно записывающая имена должников на трактирной доске, фигуры античных божеств, напоминающие крепко сколоченных фламандских крестьян,— в изображении осязаемости мира Йордансу равных не было. Первая в РФ крупная выставка его работ представит 18 картин и 31 рисунок из собраний российских музеев.