Полицейская организация Франции после крушения Первой империи (1814-1870 гг. )

© В.В. Кучма, 2007

ПОЛИЦЕЙСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ФРАНЦИИ ПОСЛЕ КРУШЕНИЯ ПЕРВОЙ ИМПЕРИИ

В.В. Кучма

Период развития французской государственности, начавшийся после крушения Первой империи (1814 г.) и продолжавшийся до бесславного краха Второй империи (1870 г.), отличался исключительной сложностью и противоречивостью, характеризовался частой сменяемостью различных, зачастую диаметрально противоположных по своей сущности форм правления и политических режимов. В течение указанного сравнительно непродолжительного периода (практически в пределах одного полустолетия), Франция продемонстрировала миру такие зигзаги своей общественно-политической эволюции, каких еще не знала европейская и мировая история. Пришедший на смену Первой империи режим так называемой Легитимной монархии, в свою очередь, достаточно определенно подразделился на два этапа, когда сравнительно либеральное царствование Людовика XVIII (1814— 1824 гг.), прерванное кратковременным возвращением к власти Наполеона I («Сто дней»,

20 марта - 22 июня 1815 гг.), сменилось реакционным правлением Карла Х (1824-1830 гг.). Революция 1830 г., приведшая к свержению династии Бурбонов, открыла период так называемой Июльской монархии во главе с «ко-ролем-гражданином» Луи Филиппом (18301848 гг.). Новая революция 1848 г. привела к возрождению республиканской формы правления («Вторая республика», 1848-1852 гг.). Осуществив в течение этого срока фактически два государственных переворота, президент республики Луи Наполеон Бонапарт явился основателем Второй империи (1852-

1870 гг.) - весьма худосочной копии государственной организации своего великого предшественника. Позорно проиграв спровоцированную им самим войну с Пруссией (июль 1870-го - февраль 1871 г.), Наполеон III обрек

Францию на пятилетнее безвременье, ознаменованное вначале кровавыми событиями так называемой Парижской коммуны (март - май

1871 г.), а затем длительными и мучительными поисками выхода из глобального национального кризиса - поисками, завершившимися к середине 1870-х гг. учреждением Третьей республики.

Однако несмотря на происходившую в 1070-х гг. XIX в. калейдоскопическую смену государственно-правовых форм, на протяжении всего рассматриваемого периода продолжали сохраняться в полной силе некоторые основополагающие черты французской государственности, которые составляли ее национально-историческую специфику. В этом ракурсе отнюдь не утратила своего значения мысль, высказанная в свое время К. Марксом. В работе «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта», написанной в декабре 1851-го - марте 1852 г., буквально «по горячим следам» разворачивавшихся во Франции общественно-политических событий, К. Маркс, определяя сущность французской национальной государственности, в частности, указывал: «Эта исполнительная власть с ее громадной бюрократической и военной организацией, с ее многосложной и искусственной государственной машиной, с этим войском чиновников в полмиллиона человек рядом с армией еще в полмиллиона, этот ужасный организм-паразит, обвивающий точно сетью все тело французского общества и затыкающий все его поры, возник в эпоху абсолютной монархии, при упадке феодализма, упадке, который этот организм помогал ускорять. Сеньориальные привилегии земельных собственников и городов превратились в столь же многочисленные атрибуты государственной власти, феодальные сановники - в получающих жалование чиновников, а пестрая, как набор образчи-

ков, карта перекрещивающихся средневековых суверенных прав - в точно установленный план государственной власти, где господствует такое же разделение труда и такая же централизация, как на фабрике. Первая французская революция, поставившая себе задачу уничтожить все местные, территориальные, городские и провинциальные особые власти, чтобы создать гражданское единство нации, должна была развить далее то, что было начато абсолютной монархией, - централизацию, но вместе с тем она расширила объем, атрибуты и число пособников правительственной власти. Наполеон завершил эту государственную машину. Легитимная монархия и Июльская монархия не прибавили ничего нового, кроме большего разделения труда, увеличивавшегося по мере того, как разделение труда внутри буржуазного общества создавало новые группы интересов, следовательно - новые объекты государственного управления. Всякий общий интерес немедленно отрывался от общества, противопоставлялся ему как высший, всеобщий интерес, вырывался из сферы самодеятельности членов общества и делался предметом правительственной деятельности, - начиная от моста, школьного здания и коммунального имущества какой-нибудь сельской общины и кончая железными дорогами, национальным имуществом и государственными университетами Франции. Наконец, парламентская республика оказалась в своей борьбе против революции вынужденной усилить, вместе с мерами репрессии, средства и централизацию правительственной власти. Все перевороты усовершенствовали эту машину вместо того, чтобы сломать ее. Партии, которые, сменяя друг друга, боролись за господство, рассматривали захват этого огромного государственного здания, как главную добычу при своей победе»1.

Важнейшей составной частью всего комплекса государственных учреждений Первой империи являлась полицейская организация, построенная на принципах бюрократического централизма. Пристальное внимание Наполеона к принципам и организации деятельности полицейского ведомства объясняется той огромной ролью, которая отводилась этой службе. Основатель Первой империи отдавал себе полный отчет в исключительной важности полиции как наиболее гибкого, действенного, универсально-

го орудия государственной власти в ее борьбе со своими противниками, в ее стремлении учредить и обеспечить такое состояние «общественной безопасности», которое соответствовало правительственным интересам 2.

Полицейская система Первой империи, созданная под непосредственным руководством Ж. Фуше, базировалась на трех основополагающих идеях. Прежде всего это идея единства и целостности полицейского ведомства, его строжайшей централизации. Во-вторых, это идея первенства методов превенции над всеми другими методами полицейской деятельности. В-третьих, это идея огосударствления (этатизации) местной полиции, изъятие ее из рук местных властей, полное отделение полицейской деятельности от административной 3.

Ж. Фуше являлся энергичным приверженцем того основополагающего воззрения, что обеспечение общественной безопасности, общественного порядка и спокойствия, благополучия граждан должно являться прерогативой исключительно центральной государственной власти, без всякого участи в этом деле местных муниципальных органов и непосредственно самих граждан. Он всемерно содействовал формированию общественного мнения в духе того убеждения, что одно только правительство является двигателем общественного развития, что оно одно способно «доставить массам благополучие, без прямого с их стороны участия в этой правительственной работе»4. Своей энергичной практической деятельностью Ж. Фуше много содействовал тому, что в период Первой империи Франция стала «со стороны формы государством по преимуществу полицейским»5, а свою главную задачу усматривал в добротном устроении такой «высшей полиции» («haute police»), которая явилась бы незыблемым оплотом власти центральных правительственных учреждений.

Бонапартистский режим был кровно заинтересован в том, чтобы громадный, разветвленный, всеохватывающий полицейский аппарат, поставивший под свой контроль все проявления общественного сознания, не окостенел в неподвижности. Среди широкой общественности усиленно насаждалось мнение, что режим находится в состоянии постоянной

угрозы со стороны антиправительственных элементов и поэтому вынужден постоянно изыскивать все новые и новые средства безопасности ради своего спасения. Министерство общей полиции могло возбуждать у общества уверенность в своей необходимости только тогда, когда оно демонстрировало свою способность успешно противостоять смутам и заговорам. Если таковых не имелось, их приходилось изобретать самому министерству. В противном случае широкая сеть полицейской агентуры теряла свой смысл: тайный агент оказывался перед перспективой потери своего места, если не существовало того, о чем ему следовало доносить. Для него лично, как и для министерства в целом, была необходима видимость деятельности, творчества, изобретательности и созидательности. Если полиция лишилась бы налаженной в ней системы доносительства и шпионажа (для обозначения всего этого употреблялся обобщающий эвфемизм «наблюдение»), она неизбежно утратила бы основополагающую опору своего существования.

Оборотной стороной вездесущности и всевластия полиции являлась ее всевозрастающая самостоятельность, объективно представлявшая угрозу для центральной власти. «Фуше своими интригами против центрального правительства, - справедливо указывал И.Е. Андреевский, - служит в истории французской полиции блистательным доказательством тех опасностей, которые центральная полиция может создать для самого правительства, и того удобства, которое имеет министр полиции, под предлогом спасения интересов правительства, достигать своих частных эгоистических целей»6.

Формальным завершением режима Первой империи явилось соглашение о капитуляции Парижа перед командованием союзных войск (30 марта 1814 года). 1 апреля было сформировано Временное правительство, возглавляемое Ш.М. Талейраном. Одним из первых актов этого правительства явилось назначение графа Д’Англе министром полиции - его должность имела официальное наименование «Комиссар поручений департамента общей полиции».

10 апреля 1814 г. правительство Ш.М. Талейрана предприняло попытку реор-

ганизации системы органов полиции на местах. Генеральные директора, генеральные комиссары полиции, а также специальные комиссары, учрежденные декретом 25 марта 1811 г., ставились под контроль властей префектур и супрефектур. Декрет содержал в себе идею, коренным образом противоречившую тем принципам строжайшей централизации, которые были основополагающими в периоды магистратур Ж. Фуше: по смыслу этого декрета центр тяжести руководства полицией переносился из столицы в департаменты. Декрет 16-21 мая 1814 г. довел эту новую идею до логического завершения: Министерство общей полиции было упразднено и заменено Генеральной дирекцией полиции королевства; первым руководителем нового ведомства стал граф М.К. Беньо. На основании указанного декрета руководство полицией в департаментах и округах перешло в руки префектов и супрефектов - они стали выполнять функции департаментских и окружных директоров полиции, подчиняясь по этой линии Генеральному директору 7.

Вновь овладев престолом (20 марта 1815 г.), Наполеон восстановил Ж. Фуше в должности министра общей полиции. Буквально через неделю после этого был издан декрет 28 марта - 6 апреля 1815 г., согласно которому воссоздавалась должность префекта полиции Парижа, а остальная территория страны делилась на семь (по декрету 4 мая 1815 г. - на восемь) полицейских округов во главе с лейтенантами полиции. Однако эта система оказалась недолговечной. 22 июня 1815 г. «Сто дней» Наполеона закончились. Известно, что Ж. Фуше принял самое активное участие в свержении императора и лично принял из его рук акт об отречении. Возглавив Правительственную комиссию, Ж. Фуше в течение двухнедельного срока (до 8 июля - времени возвращения Людовика XVIII в Тюильри), исполнял функции главы государства. Именно в этот период он назначил министром полиции П. де ла Лозера, в свое время возглавлявшего один из полицейских округов, на которые делилась территория Франции по декрету от 21 мессидора XII года (10 июля 1804 года). Магистратура П. де ла Лозера оказалась чрезвычайно кратковременной: через несколько дней его сме-

нил на этом посту сам Ж. Фуше, назначенный министром общей полиции на основании декрета Людовика XVIII от 9 июля 1815 года. Пятый срок пребывания Ж. Фуше в должности главы полицейского ведомства продолжался чуть более двух месяцев. 15 сентября он получил назначение в Дрезден, став послом Франции при Саксонском дворе. Отстранение Ж. Фуше от должности посла, произошедшее

7 января 1816 г. по настоянию ультрароялистов, положило конец его политической карьере.

Во второй половине сентября 1815 г. главой полицейского ведомства был назначен граф Э. Деказ, который стал тринадцатым по счету и последним по очереди министром общей полиции в истории Франции. 18 октября 1815 г. по его инициативе был принят закон, разрешающий министру полиции и его службам осуществлять задержания и аресты лиц, подозреваемых в преступлениях против государственной безопасности, а также против личности или власти короля и членов королевской фамилии. Мотивируя издание этого документа перед Палатой депутатов 8, Э. Деказ подчеркивал два обстоятельства, представлявшиеся ему наиболее существенными. Отметив, что интересы безопасности государства и трона должны рассматриваться как самые высшие интересы общества, министр указал далее, что органы юстиции не в силах поставить надежную преграду на пути «преступных козней», проистекающих, прежде всего, со стороны иностранных агентов. Слабость юстиции - в ее медлительности, а также в мягкости используемых ею процессуальных форм. Из этого следовал вывод, что эффективную защиту высших интересов общества способно обеспечить единственное ведомство в составе правительственных структур -именно полицейское ведомство 9.

Палата депутатов, получившая от современников наименование «Бесподобной палаты», в которой большинство составляли «более последовательные роялисты, чем сам король», единодушно вотировала предложенный законопроект. Это обстоятельство не помешало Э. Деказу спустя некоторое время начать энергичное ходатайство перед королем о роспуске палаты, поскольку ультрароялистские настроения ее депутатов (особенно проект восстановления прав католической церкви) грозили, по

мнению министра, вызвать новый революционный взрыв в стране. Король прислушался к этому совету, и 5 сентября 1816 г. «Бесподобная палата» прекратила свое существование. Впрочем, и само Министерство общей полиции просуществовало после этого сравнительно недолго: королевским ордонансом 29-31 декабря 1818 г. оно было упразднено, а все его службы были переданы в ведение Министерства внутренних дел. Последние мероприятия органов официальной политической полиции относятся ко времени 1820 года. После этого королевская власть стала прибегать к иным способам обеспечения собственной безопасности по сравнению с теми, которые практиковались во времена Ж. Фуше 10.

Последующее законодательство, регулировавшее организацию и деятельность полицейского ведомства, характеризовалось крайней нестабильностью и отсутствием в нем какой-либо одной основополагающей идеи. Несмотря на то, что и Реставрация, и Июльская монархия, и Вторая империя являлись авторитарными режимами, они так и не смогли возродить в полном объеме принципы полицейского государства, учрежденные основателем Первой империи. В целом полицейское законодательство 20-60-х гг. XX столетия отчетливо отразило противоборство двух противоположных тенденций: с одной стороны, курса на дальнейшее огосударствление (этатизацию) и, следовательно, централизацию полицейской системы, с другой стороны - движения по линии ее децентрализации, усиления контроля над нею со стороны префектуральных властей.

Ликвидация в 1818 г. Министерства общей полиции привела к широкой децентрализации полицейской системы. Местные комиссары полиции были переданы в ведение департаментских, окружных и муниципальных органов - это реально означало превращение их в агентов судебной и административной власти, подчиненных префектам. 21 февраля 1820 г. была создана Генеральная дирекция департаментской полицейской администрации во главе с бароном Ш. Монье.

Два года спустя было осуществлено мероприятие противоположной направленности. Ордонанс 9-10 января 1822 г. уполномочил министра (государственного секретаря) внутренних дел сформировать в рамках свое-

го ведомства особую структуру под наименованием Дирекции полиции. Функции этой структуры были резко ограничены: ее обязанность состояла в том, чтобы передавать полицейским службам решения и распоряжения правительства по предметам ведения полиции, а также осуществлять инструктирование этих служб с целью обеспечения единообразия в формах, методах и приемах их деятельности. На пост первого главы Дирекции был назначен К. Франше. С 6 января 1828 г. статус Дирекции полиции был несколько повышен: она была поставлена под непосредственный контроль Кабинета министров.

Целый ряд актов, касающихся организации полиции, был издан в период Июльской монархии. 28 сентября 1834 г. Дирекция полиции была вновь переподчинена ведомству министра внутренних дел, а 4 апреля 1835 г. передана под непосредственное руководство помощнику главы этого министерства (им в то время являлся бывший префект департамента Роны М. де Каспарен). 5 марта 1837 г. было внесено изменение в название высшего полицейского органа - он стал именоваться Дирекцией общей полиции, а его главой был назначен М. Азеведо, бывший руководитель Бюро мануфактур и индустриальной статистики Министерства коммерции, общественных работ и агрикультуры 11. 16 декабря 1844 г. Дирекция общей полиции получила статус Второго отделения Министерства внутренних дел.

Постоянные изменения в положении высшего полицейского ведомства отнюдь не отражались на внутриполитической ситуации в стране с точки зрения уровня царившего в ней полицейского произвола. Общей тенденцией являлось постоянное усиление этого произвола в борьбе с действительными или воображаемыми противниками режима, особенно проявившееся после покушения на короля (1832 г.)12.

Режим политической реакции стал характерной чертой Второй империи. Снова, как и в период Первой империи, проявились признаки превращения Франции в полицейское государство - положение, которое правящие круги считали для себя спасительным, но которое на самом деле настолько накалило общественную атмосферу, что явилось причиной острейшего национального кризиса 1870-1871 годов.

Еще до формального провозглашения Второй империи декретом 22-27 января 1852 г. было воссоздано Министерство общей полиции; его главой был назначен Ш. де Мопа, занимавший до этого должность префекта департамента Алье. Издание декрета сопровождалось письмом Президента Республики министру общей полиции, в котором обосновывалась необходимость указанной реорганизации 13.

Ст. 2 декрета фиксировала полномочия нового министра. К его обязанностям было отнесено «исполнение законов относительно общей полиции, безопасности и внутреннего спокойствия Республики, службы Национальной гвардии, Республиканской гвардии и жандармерии; всего того, что относится к соблюдению общественного порядка, наблюдения за газетами, театральными пьесами и публикациями всякого рода; ведения тюрьмами, арестными домами; персонального руководства префектами полиции Парижа и департаментов, агентами общей полиции всех родов; полицейского контроля за торговлей, индустрией и санитарией; мер пресечения нищенства и бродяжничества»14.

Кадровые вопросы в полицейском ведомстве решались декретом 30 января - 12 февраля 1852 года. В помощь министру общей полиции учреждались должности 3 генеральных директоров. В 9 крупнейших городах страны (Париже, Лилле, Меце, Лионе, Марселе, Тулузе, Бордо, Нанте, Бурже) учреждались должности генеральных инспекторов полиции. Кроме того, главные города военных округов (за исключением 9 вышеназванных) становились резиденциями 12 специальных инспекторов; последние имели под своим руководством комиссаров полиции, распространявших власть на каждый из департаментов, входящих в округ. Названные полицейские чины, сообразуясь с инструкциями министра общей полиции, отвечали, прежде всего, за состояние общественного духа в пределах своей административно-территориальной единицы. Они вели надзор за прессой, книжной торговлей, публикациями иного рода, театрами, политическими и производственными ассоциациями, народным образованием, местами заключения.

Декрет устанавливал размер жалования генерального инспектора в размере от 10 до

15 тысяч франков в год, с прибавлением дополнительных сумм на содержание служебного помещения. Специальные комиссары получали 5 тысяч франков в год с прибавлением еще 1 тысячи франков на содержание собственного бюро. Все они обеспечивались жильем из фондов города-резиденции.

Декрет 5 марта 1853 г. упразднил должности генеральных и специальных комиссаров, заменив их должностями департаментских комиссаров.

Существование специализированного и самостоятельного Министерства общей полиции вскоре было признано нецелесообразным: оно приводило к постоянным столкновениям как в центре (между министром внутренних дел и министром общей полиции), так и на местах (между префектами и полицейскими комиссарами). Декрет 21 июня 1853 г. упразднил Министерство общей полиции и взамен его воссоздал Дирекцию общей полиции в структуре Министерства внутренних дел. Вслед за этим последовала целая серия новых декретов, свидетельствовавших о неустойчивости правительственной политики в вопросах организации полицейской службы в империи.

С другой стороны, эти преобразования обнаруживали стремление усилить правительственный контроль в такой важнейшей сфере, какой является общественная безопасность. Декретом

26 августа 1854 г. была учреждена Генеральная дирекция общественной безопасности; декретом

27 июня 1857 г. она была упразднена. Тем не менее служба общественной безопасности сохранялась в сфере ведения Министерства внутренних дел: декретом 9 января 1858 г. глава этого министерства получил наименование «министр внутренних дел и общественной безопасности». 30 ноября 1859 г. префекту полиции Парижа было поручено создать Генеральную дирекцию общественной безопасности и впредь осуществлять руководство этой службой. 10 сентября 1870 г., уже после свержения Наполеона III, Генеральная дирекция общественной безопасности была выведена из-под контроля префекта полиции Парижа. 16 сентября эта Дирекция была вновь упразднена, и вся структура полиции была вновь введена в персональное управление министра внутренних дел.

Параллельно с перестройками управления полицией в масштабе всей страны прово-

дились многочисленные и весьма разнонаправленные мероприятия по реорганизации структур столичной полиции.

Во время февральских революционных событий 1848 г. муниципальная полиция Парижа активно выступила против восставшего народа. Поэтому декретом Временного правительства от 28 марта 1848 г. все городские полицейские (сержанты) были отстранены от исполнения своих функций. Охрана общественного порядка в столице была возложена на так называемую Гражданскую гвардию. Кроме того, правительство прибегло к формированию особого корпуса добровольцев, которые, не будучи вооруженными, должны были «обеспечивать общественный мир, содействовать охране национальных учреждений и частных имущественных прав». Численность корпуса определялась из того расчета, что каждый из гвардейцев отвечал за безопасность 60-100 жилых домов 15. Спустя месяц эти добровольческие формирования были ликвидированы, а городские сержанты восстановлены в должности. В значительной степени именно эти структуры обеспечили 4 года спустя успех государственного переворота, осуществленного Луи Наполеоном Бонапартом.

В период Второй империи столичная полиция была значительно укреплена. Первоначально, до конца 1850-х гг., Париж делился на 12 городских частей (arrondissements), и полицейский персонал этих частей, подчиненный префекту был сравнительно немногочисленным. С 1 января 1860 г. количество указанных частей было увеличено до 20. Части делились на кварталы (или секции), а последние - на участки.

В подчинении префекта полиции Парижа находились две категории должностных лиц: собственно полицейские чины и чины особого полицейского контроля. К числу должностных лиц первой из указанных категорий относились:

- главный полицейский комиссар,

- его главный помощник,

- его младший помощник,

- 20 комиссаров,

- 4 специальных инспектора,

-32 полицейских офицера («officiers de Paix»),

- 16 инспекторов,

- 78 бригадиров,

- 427 помощников бригадиров,

- 3 674 городских сержанта,

- 60 их помощников,

- штатное количество полицейских врачей 16. Чины особого полицейского контроля

были представлены:

-1 особым полицейским комиссаром (ко-миссаром-контролером), осуществлявшим общее наблюдение за деятельностью полицейских органов,

- 1 секретарем,

- 1 полицейским офицером,

- 1 бригадиром,

- 2 помощниками бригадира,

-20 инспекторами 17.

Декретом 17-28 октября 1854 г., сохранявшим свою силу и после перестройки 1860 г., было установлено, что оплата расходов на парижскую полицию должна была осуществляться на 60 % из муниципальных средств и на 40 % - за счет государства.

Префект полиции Парижа имел право личного доклада императору. Обо всех своих распоряжениях он обязан был информировать министра внутренних дел. Наделенный функциями директора департамента общественной безопасности, префект столичной полиции осуществлял общее управление полицией безопасности на территории всей империи, сносясь с префектами департаментов «от имени и за министра внутренних дел». Осуществляя общие полицейские функции, он управлял полицией департамента Сены и четырех общин департамента У азы (Сен-Клу, Севр, Медон и Энгиен). Ведомство столичной полиции именовалось «Префектурой полиции Парижа». В свою очередь, эта префектура имела в своем составе следующие подразделения:

- особую канцелярию, подразделявшуюся на 2 отделения,

-главный секретариат, состоявший из

6 отделений,

- 2 департамента, в составе которых имелись соответственно 5 и 4 отделения. Главный полицейский комиссар, являвшийся непосредственным главой парижской муниципальной полиции, назначался на должность императорским декретом. Перед вступлением в должность он приносил присягу (служебную и политическую), определяемую действующей Конституцией и специальным законом.

Полицейские офицеры состояли при каждой городской части. Обо всех своих действи-

ях они доносили главному полицейскому комиссару. Утверждение их в должности осуществлялось министром внутренних дел.

Все нижние полицейские чины назначались префектом полиции Парижа. Для поступления на службу требовалось соблюдение нескольких условий: возраст от 21 до 30 лет (для отставных военных - до 35 лет), рост не менее 170 см, нормальное физическое развитие, грамотность, свидетельство о благонадежности и доброй нравственности. Бригадиры, помощники бригадиров и городские сержанты сверх денежного содержания получали казенную форму одежды, ношение которой на службе являлось обязательным. Полицейские офицеры при исполнении служебных обязанностей также должны были носить установленную форму одежды 18.

Префект полиции Парижа, руководствуясь «соображениями сохранения общественного порядка и спокойствия», мог привлекать для исполнения своих распоряжений силы Национальной гвардии и жандармерии.

Национальная гвардия, которая на основании декрета 11 января 1852 г. должна была существовать не только в столице, но и во всех коммунах имперской территории, где правительство сочтет это необходимым, формировалась из числа местных обывателей, отбывавших эту службу в порядке повинности. Подразделения Национальной гвардии находились в ведении министра внутренних дел, префекта полиции Парижа и мэров соответствующих коммун.

Жандармерия, согласно законам от 26 октября 1820 г. и 1 марта 1854 г., имела своей основной задачей надзор за общественной безопасностью. Она находилась в подчинении глав четырех министерств: военного, внутренних дел, юстиции, флота и колоний. Непосредственное управление жандармским корпусом осуществлял инспектор, подчиненный военному министру, но имевший право непосредственного доклада императору. В обязанности этого инспектора входило представление ежемесячных и годовых отчетов министру внутренних дел 19.

Жандармерия не была наделена функциями тайной полиции. Кроме обыкновенной службы по наблюдению за общественным порядком, она могла привлекаться к выпол-

нению специальных поручений (например, к борьбе с контрабандистами).

В функции жандармерии входил также контроль за служебной и частной деятельностью полицейских чиновников. Сведения обо всех замеченных отклонениях от соблюдения правительственных регламентов сосредоточивались в руках главы жандармского корпуса, который входил с представлениями к министру внутренних дел, а последний назначал проведение по этому поводу следственных действий. Это обстоятельство давало современникам основания характеризовать жандармерию «полицией над полицией»20.

Органы полиции и жандармерии должны были взаимно информировать друг друга о характере сведений, которыми они располагали. В случае необходимости они должны были координировать свои действия с целью оказания взаимопомощи.

Заслуживает внимания еще один процесс, развивавшийся в рамках полицейского ведомства в рассматриваемый период, - процесс формирования специализированной железнодорожной полиции.

Интенсивное железнодорожное строительство, начавшееся в 20-х гг. XIX в. (первая железнодорожная концессия была учреждена 26 февраля 1823 г.), выдвинуло необходимость распространения полицейского контроля над этими новыми путями сообщения. Закон 15 июля 1842 г. наметил примерный объем деятельности будущей железнодорожной полиции: контроль за сохранностью железных дорог, надзор за правильной их эксплуатацией концессионерами и арендаторами, наблюдение за безопасностью движения, обеспечение безопасности пассажиров.

История железнодорожной полиции ведет свое начало с королевского ордонанса 15 ноября 1846 года. В ст. 51 этого документа было указано, что, наряду с королевскими комиссарами железных дорог, инженерами и кондукторами Управления мостов и дорог, наблюдение за эксплуатацией железных дорог должны осуществлять «специальные комиссары полиции и агенты, находящиеся под их руководством». Эти комиссары были обязаны, в частности, «наблюдать за составлением, отправлением, прибытием, движением и стоянками составов, входом, размещением и движением экипажей на терри-

тории станции, допуском публики на вокзалы и железнодорожные платформы» (ст. 57); в обязанности указанных комиссаров входило и рассмотрение происшествий на железных дорогах (ст. 59). Назначение специальных комиссаров осуществлялось королевскими ордонансами по рекомендации министра общественных работ и по рапорту министра внутренних дел.

Несовершенства в работе такой железнодорожной полиции проявились сразу же и в полной мере. Дело в том, что указанные специальные комиссары действовали лишь в узких территориальных пределах, не имея права преследовать преступника, когда он покидал территорию вокзала, - в этом случае преступник оказывался в сфере полномочий других полицейских чиновников, которые могли и не знать факта преступления. Телефонной связи тогда еще не существовало, а почтовые сообщения, как правило, всегда опаздывали. Быстро покинув место преступления, злоумышленник благополучно избегал преследования. Полицейская статистика того времени зафиксировала стремительный рост преступлений, оставшихся нераскрытыми. Возникла острая необходимость создания специальных подразделений мобильной полиции, способной поставить научно-технический прогресс на службу борьбы с преступностью.

Императорский декрет 22 февраля 1855 г. создал железнодорожную полицию в подлинном смысле этого слова 21.

Ст. 1 декрета гласила, что надзор за железными дорогами и их службами должен осуществляться комиссарами полиции, общее число которых определялось в 30 человек. Из них шестеро должны были иметь свою резиденцию в Париже, двое - в Лионе и по одному в других 22 городах империи, перечень которых содержался в декрете. Оклады этим комиссарам устанавливались в 6 тысяч франков в год для Парижа и от 4 до 2 тысяч франков для других городов; дополнительные расходы на содержание бюро устанавливались, соответственно, от 1 500 до 400 франков в год.

На основании ст. 2 учреждались должности 70 инспекторов железнодорожной полиции, находящихся под начальством вышеназванных комиссаров. Объем прав и полномочий инспекторов соответствовал статусу городских сержантов. Их главная функция со-

стояла в сборе сведений и представлении рапортов комиссарам. Назначение инспекторов на должность осуществлялось министром внутренних дел. Вводилось распределение инспекторов по трем классам; соответствующие оклады определялись в 2 400,

1 800 и 1 500 франков в год.

Ст. 3 устанавливала, что полномочия комиссаров и инспекторов железнодорожной полиции распространялись на всю протяженность железной дороги, к которой они были приписаны. Если линия имела слишком большую протяженность, она могла быть поделена на секции, за которыми закреплялись соответствующие комиссары. Документы назначения комиссаров на должность должны были точно определять протяженность подконтрольной им железнодорожной линии (или секции, как части этой линии), а также указывать их конкретную резиденцию.

Далее в декрете говорилось, что комиссары и инспекторы железнодорожной полиции находились в подчинении префекта полиции Парижа и префектов департаментов, по территории которых проходила железная дорога (ст. 4). Копии сообщений, адресуемых префекту, должны были также направляться министру внутренних дел (ст. 5). При осуществлении своей деятельности сотрудники железнодорожной полиции были вправе привлекать к сотрудничеству территориальную полицию тех мест, которые прилегали к железной дороге (ст. 6).

С целью централизованного руководства вновь создаваемыми полицейскими структурами императорским декретом

28 марта 1855 г. был создан Центральный комиссариат железнодорожной полиции. Однако последующее законодательство отразило значительные колебания правительства в вопросе о руководстве железнодорожным полицейским ведомством.

Декретом 6 июля 1862 г. был учрежден второй Центральный комиссариат железнодорожной полиции с теми же самыми полномочиями, какие уже были у первого. Хотя министру внутренних дел было предоставлено право распределять обязанности между двумя Центральными комиссариатами, такое распределение не могло быть четким. Кроме того, поскольку оба комиссариата имели свои резиденции в Париже, они не могли осуществ-

лять эффективный контроль за все разрастающейся железнодорожной сетью. Недостатки нового установления проявились с полной очевидностью, и 1 августа 1862 г. оба Центральных комиссариата были упразднены.

Взамен этого 1 сентября 1862 г. были учреждены должности пяти дивизионных комиссаров, размещавшихся не в столице, а в наиболее крупных железнодорожных узлах империи. Это мероприятие должно было приблизить руководство железнодорожной полиции к местным полицейским службам и активизировать их деятельность. Однако уже через два года, 2 июля 1864 г., число дивизионных комиссаров было сокращено до трех - такая редукция была мотивирована финансовыми соображениями. В условиях бурных темпов железнодорожного строительства объем работы каждого из этих дивизионных комиссаров постоянно возрастал. Однако положение, установленное июльским декретом 1864 г., оставалось неизменным довольно продолжительное время. По крайней мере, новых реорганизаций в структуре железнодорожной полиции не производилось вплоть до окончания периода Второй империи.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 8. С. 205-206.

2 Подробно см. об этом нашу статью: Кучма В.В. Полицейская организация Франции от свержения якобинцев до крушения Первой империи (1794-1814 гг.) // Вестник ВолГУ Сер. 5, Юриспруденция. Вып. 7. Волгоград, 2005; Он же. Полицейская организация Франции от свержения якобинцев до крушения Первой империи (1794-1814 гг.): [Продолжение] // Там же. Вып. 8. Волгоград, 2006.

3 В письме к императору, датированном 21 июня 1806 г., Ж. Фуше обосновывал эту последнюю идею следующими аргументами: «Функции мэров должны быть отеческими и ограниченными всем тем, что относится к администрации: если в то же самое время мэр будет ведать полицией, то есть надзором, он будет исполнять этот надзор неудовлетворительно. Опыт учит, что тот, кто администрирует, является плохим контролером, - либо потому, что детали административной деятельности отвлекают на себя все его внимание, либо потому, что, имея потребность в осторожности, он боится, осуществляя контроль над другими, привлекать внимание к самому себе» (цит. по: Buisson H. La Police, son histoire. P., 1958. P. 166).

4 Андреевский И.Е. Полицейское право. Т. 1-2. СПб., 1874. С. 117.

5 Там же.

6 Там же. С. 127-128.

7 См. об этом: Buisson H. Op. cit. P. 164.

8 Палатой депутатов именовалась нижняя палата французского парламента, учрежденная на основании так называемой «Октроированной Хартии» 1814 года. Правом голоса при избрании в эту палату обладали не более 50 тысяч «активных граждан» из тогдашнего 30-миллионного населения страны.

9 См. об этом: Buisson H. Op. cit. P. 165.

10 См. об этом специальное исследование: Daudet E. La Police politique. P., 1912. См. также: Correard F. Histoire contemporaine de l’Europe et de la France (depuis 1789 jusqu’en 1889). Paris, MDCCCXCII. P. 288.

11 Комментируя этот факт, А. Бюиссон справедливо отметил, что функции директора общей полиции, и без того урезанные в самой своей основе, подвергались дополнительному ограничению путем подбора соответствующих руководителей (Buisson H. Op. cit. P. 170).

12 Обширный материал о методах, принципах и приемах полицейской деятельности в период Июльской монархии содержится в исследовании: Tulard J. La préfecture de police sous la monarchie de Juillet suivi d’un inventaire sommaire et d’extraits des rapports de la prefecture de police conservés aux archives nationales. P., 1964.

13 Письмо опубликовано в издании: Buisson H. Op. cit. P. 170-172.

14 Ibid. P. 172.

15 Ibid. P. 177.

16 См. об этом: Андреевский И.Е. Указ. соч. С. 124.

17 См. об этом: Buisson H. Op. cit. P. 178.

18 См. об этом: Полицейские постановления иностранных государств. Т. 1. Франция. СПб., 1866. С. 25-26.

19 См. об этом: Андреевский И.Е. Указ. соч. С. 125.

20 См. об этом: Полицейские постановления иностранных государств. С. II.

21 Текст декрета опубликован в издании: Buisson H. Op. cit. P. 185-187.