Гражданский кодекс разошелся с требованиями ВТО

Внесенный в конце прошлой недели в Госдуму проект четвертой части Гражданского кодекса, посвященной интеллектуальной собственности, вызвал жесткую критику со стороны участников рынка, прежде всего иностранных. По данным Ъ, истинной причиной их протеста могло стать неполное соответствие документа требованиям ВТО. Дело в том, что проект усиливает судебную защиту интеллектуальной собственности, тогда как эксперты ВТО настаивают на преследовании нарушителей силовыми структурами.

Проект четвертой части Гражданского кодекса (ГК) "Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации" вызвал резкие заявления о том, что принятие документа сломает судебную практику и парализует борьбу с пиратством. Письмо об этом в правительство еще в апреле направило более десяти ассоциаций производителей товаров и компьютерных программ. "Проект революционный, он меняет всю систему охраны интеллектуальной собственности",— заявил вчера Ъ Алексей Поповичев, управляющий комитетом по защите интеллектуальной собственности содружества "Русбрэнд", инициировавшего письмо.

Между тем как разработчики документа, так и многие независимые эксперты с такой жесткой критикой не согласны. "Ничего революционного в проекте нет, я бы назвал его умеренно-консервативным,— считает адвокат, доктор юридических наук Константин Скловский.— Поэтому для меня совершенно непонятно, кто и что стоит за истерической атакой, в которой панические апокалиптические ноты почти не подкреплены аргументами". Советник президента РФ по правовым вопросам Вениамин Яковлев уверяет, что четвертая часть ГК "повысит защиту интеллектуальной собственности и активизирует борьбу с пиратством". "Мы старались максимально сохранить положения действующих законов и максимально соответствовать международным соглашениям",— пояснил замруководителя рабочей группы по подготовке проекта Александр Маковский.

Работа над проектом велась около десяти лет. Первая разработка Исследовательского центра частного права при президенте РФ была отвергнута еще в 2000 году. Профессор Виктор Дозорцев, участник рабочей группы, заявлял тогда о серьезном противодействии со стороны США и ВТО. Американцы настаивали, в частности, на том, чтобы программы для ЭВМ охранялись не патентным, а авторским правом. Это позволяет охранять их по факту создания (без экспертизы, госрегистрации и выдачи патента), причем сразу во всех странах, участвующих в международных конвенциях об авторском праве.

Охранять компьютерные программы так же, как литературные произведения, требует Договор ВОИС по авторскому праву 1996 года, вступивший в силу в 2002 году. В нем участвуют США, Япония, страны Африки, Восточной Европы, несколько стран СНГ (всего 58 государств), однако ни одного западноевропейского государства среди подписавшихся нет. Россия в договоре также не участвует, однако разработчики четвертой части ГК учли требования ВТО, и сейчас, согласно проекту, "авторские права на программы для ЭВМ охраняются так же, как авторские права на произведения литературы".

На то, что программы для ЭВМ стали одним из главных предметов торга, указывает заключение, подготовленное профессором Петербургского госуниверситета Александром Сергеевым, основным научным критиком разработчиков ГК. Господин Сергеев придрался к тому, что в проекте ГК программы для ЭВМ все-таки не приравнены к литературным произведениям, а считаются самостоятельным объектом интеллектуальной собственности. Отметим, что заказчиком этого заключения выступал Российский национальный комитет Международной торговой палаты (ICC Russia) — всемирной организации бизнеса, тесно сотрудничающей с ВТО.

В рамках подготовки к саммиту G8 ICC Russia организовал ряд мероприятий в защиту прав интеллектуальной собственности, в том числе с участием представителей посольства США в России. "Из 25 замечаний, высказанных американцами, десять касались тех статей проекта, где мы дословно воспроизвели положения действующих законов",— сообщил Александр Маковский, участвовавший во встрече. По его словам, больше всего американцы опасались отмены статьи закона об авторском праве, в которой упоминается об уголовной ответственности за нарушения прав. "Действие Уголовного кодекса из-за этого не отменяется",— успокоил господин Маковский, предположив, что американцы просто искали подтверждения, что в России есть препятствия для вступления в ВТО.

Опасения, что четвертая часть ГК якобы отменит в России уголовное преследование за нарушения авторских прав, ранее высказали сенаторы США в письме президенту Джорджу Бушу. Это связано с давним требованием ВТО, чтобы интеллектуальная собственность в России защищалась по американскому образцу. По нему ведущую роль в борьбе с контрафактом должны играть силовые структуры, занимающиеся уголовным преследованием, а не суд, как принято в Западной Европе. Проект ГК, однако, позволяет изымать и уничтожать контрафактную продукцию, конфисковывать оборудование и даже ликвидировать фирму-нарушителя только по решению суда. "Иначе создается почва для недобросовестной конкуренции,— предполагал в ходе работы над проектом Виктор Дозорцев.— Те же американцы могут запросто вытеснить с рынка наших правообладателей, подавая простые и совершенно для них бесплатные заявления в наши правоохранительные органы. И силовые структуры будут всякий раз проводить расследования, препятствуя нормальной деятельности наших бизнесменов".