Передоверие: проблемы правоприменения

УДК 347

ПЕРЕДОВЕРИЕ: ПРОБЛЕМЫ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ

RETRUST: RIGHT APPLICATION PROBLEMS Е. Л. НЕВЗГОДИНА

Рассматриваются допускаемые законом варианты передоверия и его юридические последствия по гражданскому законодательству Российской Федерации, форма передоверия и особенности прекращения полномочия субститута, а также особенности передоверия в случаях заключения агентского договора по модели договора поручения.

Ключевые слова: представительство, доверенность, передоверие, субститут, агентский договор, «солидарное» полномочие, основания прекращения полномочия субститута.

Options of retrust allowed by the law and its legal consequences by the civil legislation of the Russian Federation, a form of retrust and feature of the termination of power of a substitute, and also feature of retrust in cases of the conclusion of the agency contract on model of the contract of an assignment are considered.

Key words: representation, power of attorney, retrust, substitute, agency contract, «solidary» power, bases of the termination of power of a substitute.

Прежде всего нужно отметить, что закон не даёт легального определения передоверия, и справедливо мнение о том, что такое определение целесообразно включить в ГК РФ (ст. 187) [1]. Определение передоверия можно встретить в основном в учебной литературе, где оно обычно обозначено как «передача полномочия представителем другому лицу (заместителю)» [2]. Практически из того же исходят учёные, полагающие, что передоверие является особым случаем перемены лиц в обязательстве [3].

Согласно другой точке зрения, «поверенный не передаёт своих прав субституту, а лишь наделяет его имеющимся у него правом, сохраняя это же право за собой» [4]. Сторонники данной позиции исходят из того, что, совершая передоверие, основной поверенный не лишается полномочия, а как бы «удваивает» его, а потому правильнее определять передоверие как одностороннюю сделку основного поверенного не по передаче, а по наделению имеющимся у него полномочием ещё и другого лица.

Думается, что действующее законодательство предполагает легитимность обоих

вариантов: поверенный вправе по основаниям и в порядке, указанным в законе, полностью передать имеющееся у него полномочие другому лицу с прекращением тем самым собственного полномочия либо наделить полномочием другое лицо (субститута), сохраняя при этом и имеющееся у него полномочие. В последнем случае (что наиболее распространено на практике) полномочие действительно как бы удваивается - в полном объёме или в его части (например, если основной представитель, имеющий специальную или генеральную доверенность от представляемого, предоставляет субституту полномочие на совершение лишь одной или нескольких сделок, что не исчерпывает содержания основного полномочия). Как справедливо отмечается в литературе, в этом случае у основного представителя и субститута возникает как бы «солидарное» полномочие, совпадающее полностью или в части. «Если представитель выдаёт от имени представляемого другому лицу полномочие на сделку, доверенную ему самому, и при этом оговаривает, что первоначальное полномочие должно существовать и после выдачи второго

© Невзгодина Е. Л., 2013

полномочия, то он не передоверяет эту сделку, а назначает для её совершения второго представителя. В результате такого назначения первоначальное полномочие преобразуется в солидарное полномочие, т. е. в полномочие, принадлежащее нескольким лицам, каждое из которых может совершить доверенную сделку независимо от другого. Солидарное полномочие прекращается в случае совершения этой сделки одним из представителей» [5].

Правовому регулированию передоверия посвящены ст. 187 и 976 ГК РФ, причём ст. 976 носит как бы производный и отсылочный (бланкетный) характер, предусматривая в п. 1, что передоверие возможно лишь в случаях и на условиях, предусмотренных в ст. 187 ГК РФ. Поскольку на практике наиболее распространено передоверие, при котором основной представитель, наделяя полномочием субститута, сохраняет и своё полномочие, а также учитывая, что возникающие в теории и практике проблемы связаны именно с этим вариантом передоверия, далее основное внимание уделяется передоверию с «удвоением» полномочия, или, что то же, передоверию с возникновением «солидарного полномочия».

Одним из признаков полномочия является его личный характер: представитель должен лично совершать действия, на которые он уполномочен. Он может передоверить совершение их другому лицу, если право на передоверие входит в содержание его полномочия или он вынужден к этому силой обстоятельств для охраны интересов доверителя (ст. 187 ГК РФ).

В последнем случае поверенный должен представить нотариусу доказательства того, что он вынужден осуществить передоверие в интересах доверителя. Таким доказательством может быть справка о болезни, о внезапном отъезде в командировку, в санаторий и т. п. Немаловажное значение при передоверии «в силу обстоятельств» будет иметь и содержание полномочия: нотариус должен убедиться в том, что неосуществление передоверия в связи с невозможностью поверенным лично реализовать полномочие противоречило бы интересам доверителя.

Если доверитель допускает возможность передоверия, он вправе указать в доверен-

ности - кому именно, назвав возможного субповеренного (субститута) с перечнем реквизитов, идентифицирующих последнего. Можно указать двух или более возможных субповеренных; можно указать их не непосредственно в доверенности, а в договоре поручения, но в этом случае договор поручения должен иметь нотариальную форму, чтобы нотариус мог удостоверить доверенность в порядке передоверия. Не исключена определённая «идентификация» возможного субститута в доверенности не путём указания его персональных данных, а перечисления тех или иных требований, например, по отношению к его квалификации.

Конкретизация субститута (субститутов) в доверенности соответствует интересам прежде всего поверенного, поскольку он в таком случае согласно абз. 1 п. 3 ст. 976 ГК РФ не будет нести ответственность ни за выбор заместителя, ни за ведение им дел, что учитывается в судебной практике [6].

Примеры формулировки условия:

1) «Поверенный вправе путём передоверия привлекать к выполнению поручения по настоящей доверенности следующих лиц:

(указываются реквизиты каждого заместителя).

Привлечение иных третьих лиц не допускается».

2) «К поверенным, привлекаемым основным поверенным на основании передоверия, предъявляются следующие квалификационные требования:

-_________________________________________».

Если поверенному поручено совершить от имени доверителя несколько самостоятельных юридических действий, доверитель может быть заинтересован в том, чтобы поверенный был вправе передоверить только некоторые из них. В таком случае доверитель вправе указать в доверенности на то, что поверенный вправе передоверить совершение не всех, а лишь некоторых действий, на которые уполномочен поверенный. В таком случае остальные действия он обязан совершить лично. Во всяком случае ни нормы о доверенности, ни нормы о договоре поручения в ГК РФ не содержат запрета и такого варианта [7].

Пример формулировки условия: «Поверенный вправе передать третьим лицам (заместителям) совершение только следующих юридических действий:

Остальные юридические действия, предусмотренные в настоящей доверенности, поверенный обязан выполнить лично».

Таким образом, основной поверенный не может передать субституту больше полномочий, чем те, которыми он наделен доверенностью, но вправе передать не все, а лишь некоторые из них. При удостоверении доверенности в порядке передоверия нотариус обязан предельно внимательно проверить, не содержит ли последняя больше прав, чем предусмотрено основной доверенностью [8].

Доверенность, выдаваемая в порядке передоверия, должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных п. 4 ст. 185 ГК РФ. Соответственно, согласно действующему законодательству, не требуют нотариального удостоверения выдаваемые в порядке передоверия доверенности на получение заработной платы и иных платежей, связанных с трудовыми отношениями, на получение вознаграждения авторов и изобретателей, пенсий, пособий и стипендий, вкладов граждан в банках и на получение корреспонденции, в том числе денежной и посылочной.

Возникает вопрос: какова должна быть форма передоверия по таким доверенностям? Думается, что в интересах всех участников гражданского оборота, и прежде всего самого представляемого, следует вообще запретить передоверие по таким доверенностям. Зато в отношении удостоверения доверенностей, выдаваемых в порядке передоверия в пределах своих полномочий руководителями филиалов и представительств, в целях обеспечения наибольшей оперативности их хозяйственной деятельности следует непосредственно в законе исключить обязательность нотариального удостоверения такого передоверия.

Именно такое предложение, заслуживающее поддержки, содержится в Проекте Федерального закона «О внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации» [9] в следующей редакции: «Правило

о нотариальном удостоверении доверенности, выдаваемой в порядке передоверия, не применяется к доверенностям, выдаваемым руководителями филиалов и представительств юридических лиц».

В доверенности, выдаваемой в порядке передоверия, указываются дата, место удостоверения и реестровый номер основной доверенности; фамилия и инициалы нотариуса, удостоверившего основную доверенность, его нотариальный округ или наименование государственной нотариальной конторы либо фамилия, инициалы и должность должностного лица, удостоверившего основную доверенность; сведения о физическом или юридическом лице, выдавшем доверенность, в случае выдачи доверенности от имени юридического лица - должность лица, выдавшего доверенность; полномочия, предоставляемые основной доверенностью, и срок её действия; полномочия, передаваемые в порядке передоверия, и срок действия доверенности в порядке передоверия.

Об удостоверении доверенности в порядке передоверия нотариусом делается отметка на основной доверенности [10].

Очевидно, что в силу действующей редакции п. 3 ст. 187 ГК РФ нотариус может удостоверить доверенность, выдаваемую в порядке передоверия, лишь в том случае, если основная доверенность уже имеет нотариальную форму, и это правило не предусматривает никаких исключений. Поэтому оно обязательно и для передоверия по нотариально удостоверенной доверенности, выданной от имени юридического лица, хотя по общему правилу доверенности, выдаваемые от имени юридического лица, не требуют нотариального удостоверения [11]. Но поскольку доверенность, предусматривающая право передоверия, - это доверенность, выданная на совершение (наряду с другими действиями) сделки, требующей нотариальной формы (сделки передоверия), то получается, что такая доверенность тоже должна иметь нотариальную форму даже в тех случаях, когда она выдана от имени юридического лица. При несоблюдении этого требования нотариус не вправе удостоверять доверенность в порядке передоверия, на что уже обращалось внимание Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ [12].

Таким образом, правило о том, что нотариус вправе удостоверить доверенность, выдаваемую в порядке передоверия, лишь в случае, если основная доверенность, включающая полномочие поверенного на передоверие, нотариально удостоверена, не вызывает сомнений.

Возникает, однако, другой вопрос: необходимо ли вообще нотариальное удостоверение доверенности, выдаваемой в порядке передоверия, если основная доверенность выдана от имени юридического лица и оформлена по правилам, установленным для такого рода доверенностей в п. 5 ст. 185 ГК РФ (т. е. нотариально не удостоверена)?

Думается, что ответ на этот вопрос должен зависеть от того, на чьё имя выдана основная доверенность - на имя гражданина или на имя юридического лица.

В первом случае осуществлять передоверие будет основной поверенный - гражданин, и здесь должно действовать общее правило: совершаемая им в порядке передоверия доверенность должна быть нотариально удостоверена. А поскольку, руководствуясь п. 2 ст. 185 ГК РФ, нотариус вправе удостоверить доверенность, выдаваемую гражданином в порядке передоверия, только при условии, что основная доверенность нотариально удостоверена, то следует учитывать и это правило. Соответственно, юридическое лицо, выдающее доверенность гражданину с правом передоверия или допускающее передоверие по ней в силу обстоятельств, должно её нотариально удостоверить. В противном случае основная доверенность действительна, но нотариально удостоверенное передоверие по ней невозможно (а без нотариального удостоверения передоверие недействительно (п. 3 ст. 187 ГК РФ)).

Иное решение вопроса должно быть в случае, когда основная доверенность выдана на имя юридического лица и, соответственно, оно как поверенный осуществляет передоверие. Вряд ли целесообразно требовать, чтобы доверенности, выдаваемые от имени организаций в порядке передоверия, обязательно были нотариально удостоверены. При установленном порядке оформления доверенностей от имени организаций это не создаёт дополнительных гарантий и на практике не имеет места, поскольку доверенность, вы-

даваемая юридическим лицом в порядке передоверия, будет подписана руководителем с приложением печати юридического лица. Соответствующее исключение из общего правила о нотариальной форме передоверия целесообразно было бы включить в п. 3 ст. 187 ГК РФ.

В нотариальной практике возникают вопросы о количестве передоверий, которые допустимы по одной и той же доверенности, и о возможности выдачи доверенностей в порядке передоверия лицами, которым уже выдана доверенность в порядке передоверия, или, иными словами, возможна ли выдача доверенности в порядке передоверия с правом дальнейшего передоверия. По смыслу закона, если в первичной (основной) доверенности конкретный субститут не указан в качестве единственно возможного и если в ней не содержится количественных ограничений по выдаче доверенностей в порядке передоверия, то выдача представителем доверенностей в порядке передоверия будет осуществляться по его усмотрению, т. е. основной поверенный не ограничен кругом (количеством) лиц, в пользу которых он может совершить передоверие.

Иным образом должен решаться вопрос о возможности выдачи доверенностей в порядке передоверия субститутом, т. е. о возможности дальнейшего передоверия - по принципу эффекта «матрешки». Статья 187 ГК РФ содержит лишь понятие «передоверие», но не содержит понятия «дальнейшее передоверие». Следует учитывать, что выдача представляемым доверенности конкретному лицу определяется, как правило, доверительным отношением представляемого к представителю. При дальнейшем же передоверии значимость особых доверительных отношений сводится на нет, что, в свою очередь, ставит под сомнение направленность действий, совершаемых лицом в порядке дальнейшего передоверия, в интересах представляемого. Поэтому следует признать, что доверенности в порядке дальнейшего передоверия не могут выдаваться, за исключением случаев, когда лицо вынуждено к этому силою обстоятельств для охраны интересов лица, выдавшего доверенность (п. 1 ст. 187 ГК РФ).

Иначе решался этот вопрос в дореволюционной России, где довольно широкое рас-

пространение имели доверенности, предусматривающие право представителей наделять заместителей возможностью передоверия [13].

В тех случаях когда право на передоверие входит в содержание полномочия, передоверие являет собой частичную реализацию полномочия его носителем, и субститут является прямым представителем доверителя (представляемого). При этом, как уже отмечалось, передоверие не прекращает полномочия основного поверенного. Однако он не должен действовать наряду с новым поверенным (субститутом), дублируя его действия. Этим нарушалась бы воля представляемого, направленная на совершение от его имени одной, а не нескольких дублирующих друг друга сделок. Заключение основным и новым поверенным сделок-дублей должно влечь последствия, наступающие при заключении таких сделок несколькими поверенными.

Учитывая положения п. 2 ст. 976 ГК, устанавливающие, что доверитель вправе отвести заместителя, избранного поверенным, следует считать, что это право у него отсутствует в случае, когда заместитель поверенного был поименован не в договоре поручения, а в доверенности, при этом поверенный также не отвечает ни за его выбор, ни за ведение им дел. В этом случае доверитель вправе прекратить полномочия заместителя поверенного, лишь отменив всё поручение в целом.

В юридической литературе существует мнение о том, что поверенный может перепоручить исполнение другому лицу не только при наличии права на передоверие, но и во всех случаях, когда это предусмотрено установленными правилами либо когда третье лицо связано с поверенным административной подчиненностью или договором. Но возложение исполнения поручения на другое лицо означает одновременно и передоверие - наделение правом (полномочием) на осуществление юридических действий от имени доверителя. Именно поэтому п. 1 ст. 976 ГК РФ предусматривает, что передача исполнения поручения другому лицу (заместителю) возможна лишь в случаях и на условиях, предусмотренных в ст. 187 ГК РФ, т. е. лишь в тех случаях, когда законом допускается передоверие. Возложением исполнения

поручения на третье лицо при отсутствии права на передоверие нарушается установленная законом необходимость поверенного лично исполнить поручение. Передоверяя при отсутствии права на передоверие, поверенный выходит за пределы полномочия.

В тех случаях когда доверенность в порядке передоверия выдаётся на основании права на передоверие, предоставленного в основной доверенности, при возникновении споров в суде иногда возникает вопрос о подтверждении наличия права на передоверие. Например, по одному из споров, рассмотренных арбитражным судом Белгородской области, возник вопрос о праве на передоверие. Было ли это право специально предусмотрено в основной доверенности, как того требует п. 1 ст. 182 ГК РФ, или полномочие на передоверие в основной доверенности не указывалось, в связи с чем доверенность, выданная в порядке передоверия, должна быть признана недействительной? Отменяя решение суда первой инстанции, кассационная инстанция Федерального арбитражного суда Центрального округа прямо указала на необходимость исследования в судебном заседании основной доверенности для разрешения этого вопроса. Однако выяснилось, что основная доверенность была утрачена. Поэтому сомнения о полномочии на передоверие переросли в разряд неустранимых. Возник вопрос: в пользу какой стороны следует толковать подобное сомнение - той, что предоставила товар на основании доверенности, выданной в порядке передоверия, или же другой стороны, которая по данному основанию оспаривала законность отпуска товара? В ст. 187 ГК РФ не указано, что, совершая действие по доверенности, выданной в порядке передоверия, необходимо представлять и основную доверенность. Следовательно, организация, отпустившая товар по доверенности, выданной в порядке передоверия, действовала правильно. Спорные вопросы между лицом, передавшим полномочия другому лицу, и тем, кто выдал основную доверенность, должны быть разрешены на основании п. 2 ст. 187 ГК. Однако суд в данном деле неустранимые сомнения истолковал в пользу стороны, оспаривавшей законность отпуска товара по доверенности, выданной в порядке передоверия.

Вряд ли такой подход можно признать правильным. В уголовном судопроизводстве, как известно, неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого. Однако в сфере гражданского судопроизводства такие сомнения нельзя толковать лишь в пользу ответчика. Следует исходить из состязательного характера гражданского и арбитражного процесса. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений, а потому неустранимые сомнения должны толковаться в пользу той стороны, действия которой оспариваются. В рассматриваемом споре сторона, доказывающая незаконность отпуска товаров по доверенности, выданной в порядке передоверия, должна была представить основную доверенность [14].

Специфика правоотношения поручения, выражающаяся в лично-доверительном характере, не допускает его реализации в порядке, предусмотренном п. 1 ст. 313 ГК РФ, в котором чётко обозначена недопустимость возложения должником исполнения обязательства на третье лицо в тех случаях, когда из закона, условий обязательства или его существа вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично.

От субститута следует отличать лиц, которые способствуют осуществлению полномочия, выполняя технические функции (печать документов, упаковка и т. п.). Для выполнения таких функций представитель вправе привлечь помощников, не будучи уполномоченным на передоверие. Однако представитель не вправе переложить на помощника совершение таких действий, от которых зависит формирование воли представителя на осуществление полномочия (например, осмотр имущества, на покупку которого дано полномочие). Для представляемого в конечном счёте важно не то, чья подпись будет стоять под договором, заключённым от его имени, а то, кто будет решать вопрос о целесообразности заключения сделки в отношении данного имущества, по отношению к данному лицу и т. д. При выборе представителя учитываются именно его личные качества - знание, опыт, добросовестность и другие, т. е. те, которые должны обеспечить соблюдение интересов представляемого

не только при волеизъявлении, но прежде всего при формировании воли представителя на осуществление полномочия.

Когда право на передоверие входит в содержание полномочия поверенного, передоверие являет собой, как уже отмечалось, частичную реализацию полномочия.

Как уже отмечалось выше, нельзя согласиться с имеющимся в литературе мнением о том, что с передоверием прекращается полномочие у основного поверенного. В силу передоверия происходит не передача полномочия с прекращением его у основного поверенного, а наделение полномочием, в результате чего у доверителя вместо одного оказывается два поверенных, имеющих одинаковые полномочия, т. е. при передоверии не происходит уступки права, нет правопреемства. Именно поэтому в числе оснований, которые в силу закона (ст. 188 ГК РФ) влекут прекращение доверенности (а вместе с ней и полномочия), не названо передоверие.

Присутствие полномочия у основного поверенного подтверждается заключённым с ним и продолжающим действовать договором поручения, выданной на его имя доверенностью, которые автоматически не прекращаются с осуществлением передоверия, а также тем, что основной поверенный вправе в любое время отменить передоверие. Более того, то, что передоверием не прекращается полномочие основного поверенного, вытекает и из смысла п. 4 ст. 187 ГК РФ, в силу которого передоверие теряет силу с прекращением основной доверенности. Полагая, что полномочие основного поверенного, а следовательно, и доверенность, подтверждающая его наличие, прекращаются передоверием, пришлось бы прийти к выводу о том, что передоверие теряет силу уже в момент своего возникновения, т. е. вообще не может иметь места.

Выдача доверенности представителем в порядке передоверия по своей юридической природе и последствиям (выражающимся в установлении правоотношения представительства между представляемым и субститутом) ничем не отличается от тех же юридических актов, совершаемых субъектами гражданского права от своего имени, а поэтому передоверие не может рассматриваться как самостоятельное основание возникновения представительства.

Следует отметить, что юридическая природа передоверия в принципе не может быть определена как передача субституту полномочия - права действовать от имени и с юридическими последствиями для представляемого (доверителя). Выше уже обосновывался тезис о том, что любое право всегда возникает из определённых юридических фактов (составов) и юридически не может быть передано. Передать (физически) можно лишь вещи, документы, право же нематериально. «Правомочие (полномочие), - справедливо отмечает К. И. Скловский, - не может быть передано ни в порядке цессии, ни в порядке традиции. Известный представительству механизм передоверия лишь подчёркивает неприменимость обычных средств передачи, да и сам передачей не является. Передоверие, в отличие от цессии, которая служит средством не только наделения правом цессионария, но и лишения права цедента, не прекращает доверенности (ст. 188 ГК РФ). Если также учесть, что закон допускает наделение и нескольких лиц тождественным полномочием (без разделения, впрочем, на солидарное или совместное представительство), то мы должны признать, что в принципе невозможно обнаружить саму передачу полномочия, ибо право, подлежащее передаче, не может после передачи оставаться у иного лица либо одновременно принадлежать разным лицам, что само по себе лишает смысла его передачу. Полномочие представителя, следовательно, не передаётся, в том числе и при передоверии» [15]. М. Брагинский по тому же поводу отмечал, что следует признать некоторую условность самого термина «передоверие», поскольку, строго говоря, поверенный не передаёт свои права субституту, а лишь наделяет его имеющимся у него правом представительствовать, сохраняя одновременно это право и за собой» [16].

По своей юридической природе передоверие в большинстве случаев является односторонней сделкой основного представителя, в результате которой полномочие как бы «удваивается», имея уже не одного, а двух носителей.

На практике возникает вопрос (нередко он возникает у нотариусов, к которым поверенные обращаются с просьбой об удостоверении доверенности в порядке передоверия) о том, необходимо ли при передоверии (а

точнее - до передоверия) поверенному заключить договор поручения с субститутом. В действующем законодательстве прямого ответа на этот вопрос нет.

Думается, что в принципе такой договор может быть заключен - как не предусмотренный нормами гражданского права, но и не противоречащий ему. Однако следует иметь в виду, что доверенность, выданная в установленном порядке в виде передоверия, сохраняет силу и наделяет полномочием субститута независимо от того, был ли заключен с ним договор о представительстве основным поверенным. Следует учитывать и то обстоятельство, что первоначальный договор поручения (или агентский договор) между основным поверенным и доверителем с передоверием не прекращается, основная доверенность сохраняет силу, а реализация полномочия субститутом в пределах выданной ему в силу передоверия доверенности осуществляется от имени доверителя. Основной поверенный в любое время может отменить производную доверенность. Прекращение полномочия основного поверенного при прекращении действия доверенности по любым основаниям, предусмотренным законом, в обязательном порядке повлечёт за собой прекращение полномочия субститута.

Таким образом, выдача доверенности в порядке передоверия не требует в обязательном порядке предварительного заключения договора основным поверенным с субститутом. Как и выдача основной доверенности, выдача производной - односторонняя сделка, с тем лишь отличием, что обязывает она не выдавшего доверенность основного поверенного, а представляемого (доверителя). Лишь в том случае когда реализация полномочия субститутом требует определённых расходов, потребуется и соответствующий (непоименованный) договор основного поверенного с тем лицом, которому он выдаёт доверенность в порядке передоверия. Однако момент заключения этого договора (до или после выдачи доверенности в порядке передоверия) не влияет на саму возможность передоверия и действительность производной доверенности.

В литературе уже справедливо отмечалось, что «заключение данного договора крайне важно прежде всего для субъектов

предпринимательской деятельности по той причине, что гражданское законодательство не содержит общих положений, регулирующих имущественные отношения между поверенным и его заместителем в случае передоверия. Несмотря на происходящее при передоверии в отношении имеющегося поручения одновременное фактическое замещение поверенным доверителя, а заместителем - поверенного, отношения, складывающиеся между поверенным и заместителем, нельзя квалифицировать в качестве договора поручения, так как заместитель совершает юридические действия не от имени поверенного» [17].

Отношения представительства могут возникать и из агентского договора, причём положения гл. 52 ГК РФ об агентировании имеют преимущество над соответствующими положениями глав ГК РФ о договоре поручения. В частности, п. 2 ст. 1005 ГК РФ устанавливает, что в случаях когда в агентском договоре, заключённом в письменной форме, предусмотрены общие полномочия агента на совершение сделок от имени принципала, последний в отношениях с третьими лицами не вправе ссылаться на отсутствие у агента надлежащих полномочий, если не докажет, что третье лицо знало или должно было знать об ограничении полномочий агента. Для совершения агентом от имени принципала различных действий юридического характера, признаваемых сделками, достаточно лишь указания на его общие полномочия действовать от имени принципала.

Таким образом, полномочия агента на заключение сделок от имени принципала действительны для третьих лиц уже в силу самого указания об этом в агентском договоре и выдачи принципалом агенту соответствующей доверенности не требуется, даже если агент не выполняет функции коммерческого представителя. Причём для действительности полномочий агента на представительство принципала перед третьими лицами нет необходимости детально описывать их в договоре, как это требуется по договору поручения, заключаемому с коммерческим представителем, в агентском договоре достаточно лишь общего указания на эти полномочия [18].

Полномочие агента явствует непосредственно из агентского договора, и реализация полномочия не требует предъявления дове-

ренности. При этом для агента, как и иного представителя, может возникнуть необходимость в интересах принципала привлечь к совершению действий, предусмотренных агентским договором, другое лицо (субагента). В литературе высказано мнение о том, что для этого обязательным условием является предварительная выдача принципалом доверенности агенту, поскольку п. 1 ст. 187 ГК РФ предусматривает возможность передоверия лишь тех полномочий, которые зафиксированы в доверенности [19]. Думается, однако, что в данном случае целесообразно применять распространительное (расширительное) толкование и распространять возможность передоверия на полномочие, выраженное в соответствии с законом в тексте агентского договора при условии, что в агентский договор изначально включено право агента на передоверие всех или отдельных своих полномочий, возникающих из данного договора. Агентский договор находит широкое применение в сфере предпринимательства, где во многих случаях для достижения цели приобретает особое значение мобильность исполнителя, быстрота его реагирования на сложившиеся обстоятельства.

Соответственно, п. 2 ст. 1009 ГК РФ целесообразно изложить в следующей редакции:

«Субагент вправе заключать с третьими лицами сделки от имени лица, являющегося принципалом по агентскому договору, если это предусмотрено агентским договором. При отсутствии в договоре соответствующего условия передоверие осуществляется по правилам п. 1 ст. 187 настоящего Кодекса. Порядок и последствия такого передоверия определяются по правилам, предусмотренным ст. 976 настоящего Кодекса».

Совершивший передоверие поверенный обязан известить об этом доверителя и сообщить ему необходимые сведения о новом поверенном - его местонахождение, квалификацию и другие данные, имеющие значение для осуществления полномочия в интересах доверителя. Неисполнение этой информационной обязанности возлагает на передавшего полномочия представителя ответственность за действия лица, которому он передал полномочия, как за свои собственные (п. 2 ст. 187 ГК РФ). Таким образом, будучи основанием возникновения полномочия нового

поверенного, передоверие одновременно является и основанием возникновения информационного правоотношения между доверителем и основным поверенным.

Если возможный заместитель поверенного был заранее поименован в договоре поручения или агентском договоре, поверенный не отвечает ни за его выбор, ни за ведение им дел. Если же право поверенного передать исполнение поручения другому лицу в договоре не предусмотрено либо предусмотрено, но заместитель в нём не поименован, поверенный отвечает за выбор заместителя, но не за заведение им дел (п. 3 ст. 976 ГК РФ).

Ответственность поверенного за выбор заместителя - это ответственность за убытки, причинённые доверителю субститутом в связи с тем, что последний оказался по тем или иным причинам (отсутствие необходимых знаний, опыта и т. п.) непригодным к надлежащему осуществлению полномочия.

Ответственность за выбор заместителя наступает при наличии вины поверенного в ненадлежащем выборе, т. е. если он знал или должен был знать о непригодности заместителя (кроме случаев осуществления представительства в сфере предпринимательской деятельности (п. 1, п. 3 ст. 401 ГК РФ)).

При решении вопроса о том, правильно ли произведен выбор заместителя, следует исходить из требований, обычно предъявляемых к личности поверенного, и особенностей содержания полномочия. Так, выбор является ненадлежащим, если полномочие передоверено лицу несовершеннолетнему, если покупка транспортного средства, предполагающая его предварительный осмотр и оценку, передоверена лицу, не сведущему в технике, тогда как поверенный был избран доверителем с учётом того, что он по профессии автомеханик, и т. д.

По буквальному смыслу п. 3 ст. 976 ГК РФ поверенный отвечает за выбор заместителя и после того, как известит доверителя о передоверии и сообщит ему необходимые сведения о заместителе. Возникает, однако, вопрос: в чем причина установления более строгой ответственности поверенного в том случае, если он не сообщит доверителю о состоявшемся передоверии и качествах заместителя (п. 2 ст. 187 ГК РФ), и каково на-

значение права доверителя на отвод субститута (п. 2 ст. 976 ГК РФ)?

Очевидно, что смысл ответственности поверенного за действия субститута как за свои собственные заключается в том, что не извещённый о передоверии доверитель не мог судить о пригодности субститута и воспользоваться своим правом на отвод в случае, если доведённые до его сведения те или иные качества субститута могут, по его мнению, повлиять на надлежащее осуществление полномочия. Отсюда следует обратный вывод: доверитель, извещённый о тех или иных качествах заместителя, явившихся впоследствии причиной убыточного осуществления полномочия, и не воспользовавшийся своим правом на отвод, не вправе ссылаться на неправильный выбор - требование о возмещении убытков им может быть предъявлено лишь к субституту. Следует отметить, что даже с учётом этих условий ответственность поверенного за выбор субститута «может иметь место в весьма исключительных случаях, ибо трудно установить резкое отступление от обычных требований, предъявляемых к поверенному» [20].

Таким образом, ответственность поверенного за выбор заместителя может иметь место лишь в течение времени, необходимого для того, чтобы доверитель мог воспользоваться своим правом на отвод, а также в случаях, когда доверитель не был извещён о тех или иных качествах заместителя, свидетельствующих о его непригодности и явившихся причиной возникновения убытков у доверителя, или посланное поверенным извещение не было получено доверителем.

Доверитель вправе в любое время отвести заместителя (субститута), избранного поверенным (п. 2 ст. 976 ГК РФ). Представляемому не безразлично, кто реализует данное им полномочие, ибо внутренние отношения представительства основаны на лично-доверительном характере отношений его сторон. Право на отвод заместителя является дополнительной гарантией снижения риска убытков у доверителя в ситуации, когда ответственность поверенного ограничена лишь выбором заместителя.

Установление ответственности поверенного за выбор заместителя предполагает право не только доверителя, но и поверенно-

го в любое время отвести заместителя, если его непригодность выявится после совершения передоверия либо поверенный решит сам осуществить полномочие. Если доверитель был извещён о передоверии, поверенный должен поставить его в известность и об отмене передоверия.

Ответственность за выбор заместителя при наличии уведомления о передоверии наступает лишь в случае, если убытки доверителю причинены в связи с непригодностью заместителя при отсутствии вины последнего и при наличии вины поверенного в ненадлежащем выборе. За виновное причинение убытков доверителю ответственность несёт непосредственно заместитель. Это вытекает из п. 2. ст. 187 и ст. 976 ГК РФ, по смыслу которых ответственность поверенного за действия заместителя как за свои собственные наступает лишь в случае неуведомления доверителя о передоверии.

При неуведомлении доверителя о состоявшемся передоверии поверенный отвечает как за выбор заместителя (т. е. за убытки, причинённые им в связи с его непригодностью и при отсутствии его вины), так и за его действия. При этом ответственность за действия заместителя может быть возложена на поверенного лишь при наличии двух условий: 1) если у поверенного имелась фактическая возможность уведомить доверителя (она может отсутствовать в связи с нахождением доверителя в заграничной командировке, геологической экспедиции и т. п.); 2) если будет доказано, что, будучи уведомлен о передоверии, доверитель бы отменил передоверие либо проконтролировал осуществление полномочия и тем самым предупредил возникновение убытков (например, поверенный не знал о том, что заместитель - лицо, ограниченное в дееспособности по суду (ст. 30 ГК РФ), в связи с чем велика опасность злоупотребления им полномочием, а доверитель был осведомлён об этом). Необходимость учёта второго условия объясняется самим назначением уведомления - предоставлением доверителю возможности отвести заместителя, если тот покажется ему непригодным. Было бы неправильно возлагать на поверенного ответственность за все виновные действия заместителя только в силу такого формального основания, как не-

уведомление доверителя, если убытки последнего не находятся в причинной связи с неуведомлением о передоверии, т. е. отсутствует одно из необходимых условий ответственности. При таких обстоятельствах ответственность должен нести сам заместитель как непосредственный поверенный доверителя.

Ответственность за виновные, а также невиновные действия нового поверенного, повлекшие убытки у доверителя, основной поверенный несёт лишь в случае, когда передоверие совершено при отсутствии права на передоверие. Заместитель здесь не становится представителем доверителя, а выступает как лицо, на которое поверенный возложил исполнение, нарушив обязанность осуществить полномочие лично.

В литературе высказывалось мнение о том, что ответственность поверенного здесь наступает по правилам ответственности за действия третьих лиц, на которых возложено исполнение (п. 1 ст. 313 ГК РФ). Но необходимой предпосылкой применения указанных статей является правомерность возложения исполнения на третьих лиц, которая отсутствует, если законом или договором предусмотрено личное исполнение (что имеет место при представительстве, когда нет права на передоверие).

Ответственность основного поверенного, не уведомившего доверителя о передоверии, может наступать и тогда, когда выбор произведен правильно, в действиях нового поверенного нет вины, но неуведомление явилось причиной возникновения убытков у доверителя (например, доверитель, не зная о передоверии, не смог предупредить дублирование своих действий действиями субститута).

Изложенное позволяет сделать вывод, что ответственность поверенного за выбор заместителя и неуведомление доверителя о состоявшемся передоверии наступает при условии, что убытки доверителя находятся в причинной связи с неправильным выбором или неуведомлением.

При решении возникающих в связи с передоверием споров следует учитывать ещё одно обстоятельство. Если передоверие осуществлено в соответствии с законом, то даже при неуведомлении представляемого о совершённом передоверии, сделка, совершён-

ная субститутом в пределах доверенности, выданной в порядке передоверия, обязательна для представляемого.

Так, истица обратилась в суд с иском о признании недействительными выданной от её имени доверенности в порядке передоверия и заключённого на основании этой субдоверенности договора продажи автомашины, принадлежащей доверительнице. В обоснование своих требований истица ссылалась на то, что основной поверенный не уведомил её о состоявшемся передоверии. Рассмотрев дело по существу, суд обоснованно отказал в иске, установив, что основная нотариально удостоверенная доверенность была выдана истицей с правом передоверия на продажу автомашины, доверенность в порядке передоверия удостоверена нотариусом и соответствует по объёму полномочий основной доверенности [21]. Не-уведомление поверенным доверителя о состоявшемся передоверии не является по закону основанием для признания передоверия недействительным, а влечёт лишь последствия, указанные в п. 2 ст. 187 ГК РФ и рассмотренные выше.

Однако в ситуации, когда право на передоверие не предусмотрено основной доверенностью и при этом не представлено убедительных доказательств необходимости передоверия в силу сложившихся обстоятельств исходя из интересов доверителя, у суда нет оснований для отказа в иске о признании совершённой псевдосубститутом сделки от имени основного доверителя недействительной. Между тем именно при таких обстоятельствах суд необоснованно отказал в иске доверителю о признании недействительной сделки по продаже его автомобиля, ссылаясь на то, что все претензии доверитель может предъявлять только к основному поверенному, не известившему истца о состоявшемся передоверии. Но ведь сам по себе факт неизвещения доверителя поверенным о состоявшемся передоверии не делает передоверие легитимным, если для передоверия не было оснований, предусмотренных в законе [22]. Отказать в иске следовало, но при условии, что покупатель предъявил бы встречный иск о признании его права собственности на автомобиль как добросовестного приобретателя (ст. 302 ГК РФ).

При осуществлении обязательного представительства, как уже отмечалось, реализуется воля не представляемого, а лишь представителя (родителя, усыновителя, опекуна), обязанного действовать в интересах подопечного. Поэтому в тех случаях, когда такой представитель выдаёт доверенность на совершение действий от имени представляемого подопечного другому лицу, передоверия нет. Однако по аналогии и здесь применимы некоторые нормы ст. 187 ГК РФ. В частности, поскольку воля представляемого здесь не участвует в выборе поверенного, которому законный представитель доверяет представительство от имени своего подопечного, то законный представитель несёт перед представляемым ответственность за действия поверенного, как за свои собственные.

Следует отметить, что в литературе уже справедливо отмечалось, что указание в п. 1 ст. 28 ГК РФ на то, что от имени малолетних сделки могут совершать только их родители, усыновители и опекуны, в сочетании с правилом п. 4 ст. 182 ГК РФ, запрещающим совершение через представителя сделок, которые по своему характеру могут быть совершены только лично, а также других сделок, указанных в законе, не исключает возможности сделок от имени подопечных лицом, которому законный представитель выдаст доверенность (в необходимых случаях - с разрешения органа опеки и попечительства). Нужно исходить из того, что законодатель употребил слово «только» в п. 1 ст. 28 ГК РФ лишь для того, чтобы подчеркнуть недопустимость совершения сделок от имени подопечного иными лицами, кроме родителя, усыновителя, опекуна, или поверенными, уполномоченными этими лицами путём выдачи им доверенности.

Иное толкование закона явно противоречило бы интересам подопечных, ибо, по справедливому замечанию Е. А. Чефрановой, «в условиях функционирования сложных рыночных механизмов родитель (опекун) лишается возможности прибегнуть к услугам профессиональных участников рынка недвижимости или ценных бумаг, должен лично представлять подопечного, затрачивая средства и время, и, что ещё важнее, оказывается в силу отсутствия специальных познаний не способным в полной мере и всеми дос-

тупными средствами защищать интересы ребёнка» [23].

1. См.: ДороженкоМ. Ю. Гражданско-правовое регулирование представительства: проблемы теории и законодательства : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2007. - иКЬ: http://www.diss.rsl.ru.

2. Российское гражданское право : учебник : в 2 т. / отв. редактор Е. А. Суханов. - Т. 1. -М., 2010. - С. 416.

3. См.: Комментарий к Гражданскому кодексу

Российской Федерации. Часть первая / отв. ред. О. Н. Садиков. - Доступ из справ.-право-вой системы «КонсультантПлюс» ; Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая : учебно-практический комментарий (постатейный) / под ред.

А. П. Сергеева. - М., 2010. - С. 503.

4. Брагинский М. И. Договор поручения и стороны в нём // Вестник ВАС РФ. - 2001. - № 4.

- С. 87. См. также: Гайдук Э. Г. О передоверии // Юрист. - 2004. - № 11. - С. 39.

5. Крашенинников Е. А., Байгушева Ю. В. Прекращение полномочия // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. - 2012. - № 11. -С. 14. См. также: Крашенинников Е. А., Байгушева Ю. В. Выдача и объём полномочия // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. -2011. - № 1. - С. 79-80.

6. См.: Постановление ФАС Московского округа от 25 января 2001 г. № КГ-А40/6475-00. -Доступ из справ.-правовой системы «Кон-сультантПлюс».

7. См.: Пункт 7.1 Методических рекомендаций по удостоверению доверенностей. Утверждены решением ФНП от 7-8 июля 2003 г. Протокол № 03/03. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

8. См.: Статья 59 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате ; пункт 22 Методических рекомендаций по совершению отдельных нотариальных действий нотариусами Российской Федерации, утвержденных Приказом Минюста РФ от 15 марта 2000 г. № 91 ; пункт 7.3 Методических рекомендаций по удостоверению доверенностей, утвержденных решением Правления Федеральной Нотариальной Палаты (Протокол № 03/03 от 78 июля 2003 г.). - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

9. Проект разработан во исполнение Указа Президента Российской Федерации от 18 июля 2008 г. № 1108 «О совершенствовании гражданского законодательства». - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

10. Методические рекомендации по совершению отдельных видов нотариальных действий нотариусами Российской Федерации. Утверж-

дены Минюстом РФ 15 марта 2000 г. № 91 // Бюллетень Минюста РФ. - 2000. - № 4.

11. Как уже было аргументировано выше, исключение должны составлять доверенности, выдаваемые в порядке передоверия руководителями филиалов и представительств юридических лиц, поскольку такие руководители сами всегда действуют на основании доверенности, а потому могут выдать любую доверенность только в порядке передоверия, и интересы оперативности их хозяйственной деятельности диктуют упрощенный порядок выдачи ими доверенностей (разумеется, в пределах своих полномочий).

12. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 9 января 1997 г. № 3030/96. См.: Обзор отдельных постановлений Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ по спорам, связанным с представительством и доверенностью // Хозяйство и право. - 2001 ; Методические рекомендации по совершению отдельных видов нотариальных действий нотариусами Российской Федерации. Утверждены Минюстом РФ 15 марта 2000 г. № 91 // Бюллетень Минюста РФ. -2000. - № 4. - С. 121-122.

13. Косарева И. Удостоверение доверенностей, выдаваемых гражданами и юридическими лицами // Российская юстиция. - 2001. - № 9.

- С. 15.

14. Богданов Е. В чью пользу толковать сомнение? // Российская юстиция. - 2001. - № 9. -С. 18.

15. Скловский К. И. Правомочие и полномочие в механизме возникновения гражданских прав // Хозяйство и право. - 2004. - № 11.

16. Брагинский М. Договор поручения // Хозяйство и право. - 2001. - № 4. Приложение. - С. 58.

17. Договоры в предпринимательской деятельности / под ред. Е. А. Павлодского, Т. Л. Лев-шина. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

18. См.: Там же.

19. См.: Там же.

20. Вольфсон Ф. Учебник гражданского права. -М., 1926. - Ч. 2.

21. См.: Решение Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 22 сентября 2011 г. по делу № 2-1564/2011. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

22. См.: Решение Курчатовского районного суда г. Челябинска от 6 июня 2010 г. № Г1126. -Доступ из справ.-правовой системы «Кон-сультантПлюс».

23. Чефранова Е. А. Правовое регулирование имущественных отношений с участием несовершеннолетних членов семьи // Защита прав ребёнка в современной России : материалы научно-практической конференции. - М., 2004. - С. 76.