Синонимия и полисемия в разговорном стиле испанского языка

1. Борискина О.О., Кретов А.А. Теория языковой категоризации: национальное языковое сознание сквозь призму криптокласса. Воронеж, 2003.

2. Борискина О.О. Криптоклассный анализ лексики: этапы и перспективы // Вестн. Тамб. унта. Сер. Гуманитарные науки. Тамбов, 2008. Вып. 6 (62). C. 45-50.

3. Брагина Н.Г. Память в языке и культуре. М., 2007. С. 100.

Поступила в редакцию 6.10.2008 г.

Boriskina O.O. Periphery of Noun Cryptotype: Modeling Parameters. The paper outlines the peripheral model

of nouns cryptotype and parameters of formal processing of data of the cryptotype analysis in their interrelation. The author traces the dynamics of display of a noun cryptotype reactance.

Key words: cryptotype modeling, cryptotype reactance of a noun, noun combinatory selectivity.

Literature

1. Boriskina O.O., Kretov A.A. Theory of language categorization: national language awareness through the limbeck of cryptotype. Voronezh, 2003.

2. Boriskina O.O. Cryptotype analysis of lexis: stages and perspectives // Tambov University review. Series. Humanities. Tambov, 2008. Issue. 6 (62). P. 45-50.

3. Bragina N.G. Memory in language and culture. Moscow, 2007. P. 100.

СИНОНИМИЯ И ПОЛИСЕМИЯ В РАЗГОВОРНОМ СТИЛЕ ИСПАНСКОГО ЯЗЫКА

О.В. Федосова

В статье рассматриваются вопросы лексической стилистики на материале испанского языка. Обсуждаются понятия разговорного стиля и речи. Автор поднимает вопрос формирования синонимических рядов и с помощью иллюстративной базы показывает, что для разговорного стиля характерно выстраивание длинных синонимических рядов, что связано с общей установкой разговорного стиля на выражение конкретно-чувственной экспрессии и субъективной оценочности. Показано, что количество синонимов в ряду связано с эмоциональной оценкой денотата. Явление синонимии рассматривается в тесной связи с явлением полисемии, которая, как показано, выступает важнейшим механизмом пополнения синонимических рядов.

Ключевые слова: испанский язык, синонимические ряды, синонимия, полисемия, разговорный стиль, разговорная речь.

Вопросы синонимии и полисемии взаимосвязаны и занимают одно из важнейших мест в исследовании разговорного стиля и речи. Проблему синонимии как одну из центральных в стилистике рассматривал уже Ш. Балли в своей знаменитой работе «Французская стилистика» (1909) [1]. В отечественной лингвистике также существует обширная литература по данной проблематике. Вопросы синонимии и полисемии в разных аспектах рассматривали А.И. Смирницкий [2], А Н. Гвоздев [3], И.Б. Голуб [4], А Н. Васильева [5], О.Б. Сиротинина [6], О.А. Лаптева [7], В.Д. Девкин [8] и многие другие исследователи. Однако применительно к испанскому языку данная проблема не затрагивалась.

Требуют дополнительного прояснения также некоторые вопросы общего характера. В связи с чем, прежде чем перейти к описанию явления разговорной синонимии, а за-

тем и полисемии относительно испанского языка, важно прояснить нашу точку зрения на некоторые дискуссионные моменты в изучении данного вопроса. Так, на сегодняшний день, как известно, существует два подхода к анализу явления синонимии в разговорной речи. Один из них связан с именем известного стилиста, автора курса лекций по «Стилистике русского языка» (1976) А.Н. Васильевой, и базируется на утверждении ею того факта, что «в разговорной лексике широко развита внутристилистическая синонимия» [5, с. 139]. По мнению же представителей саратовской лингвистической школы во главе с О.Б. Си-ротининой, синонимические возможности разговорной речи «используются минимально в силу спонтанности РР, отсутствия в ней заботы о форме выражения» [6, с. 11]. Данная точка зрения убедительно доказывается саратовскими учеными на основании изучения значительного объема магнитофонных

записей, 100-тысячной словарной картотеки Саратовского госуниверситета и ручных записей. «Результаты проведенной работы показали, что синонимические ряды «Словаря синонимов» в картотеке РР представлены минимально», - пишет О.Б. Сиротинина [6, с. 11] и далее поясняет: «Отсутствие в условиях РР самоконтроля (или его минимум), заботы о форме выражения не способствует стремлению к разнообразию речи (даже синонимические ряды глаголов говорения очень невелики, господствует употребление глаголов "говорить" и "сказать"» [6, с. 17]. Безусловно, заслуживает доверия результат многолетнего труда целого исследовательского коллектива, и нет оснований ставить его под сомнение. Однако, на наш взгляд, утверждение А.Н. Васильевой о внутристилистическом богатстве синонимов разговорной речи нисколько не противоречит выводам саратовских ученых. Противоречие заключается в терминологии. На сегодняшний день не существует унифицированного использования терминов "стиль языка" и "стиль речи". «Разговорный литературный язык принято обозначать термином "разговорная речь", - пишет по этому поводу Е.А. Земская. - Применение этого термина не отвечает требованиям строгой терминологической разграниченности» [9]. И в этом, безусловно, с ней следует согласиться. Мы не будем в рамках данной статьи вдаваться в полемику по поводу понятий "разговорный стиль языка" и "разговорная речь". Отметим только, что существуют оба понятия (некоторые ученые придерживаются на этот счет иной точки зрения), хотя для их обозначения часто используется один термин - "разговорная речь". При разграничении данных понятий стилистики становится ясно, что в работе

А.Н. Васильевой речь идет об особенностях разговорного стиля языка, исследовательская же работа саратовских ученых посвящена анализу реализации языкового потенциала в разговорной речи. Таким образом, выводы ученых не вступают в противоречие, а, наоборот, позволяют увидеть изучаемое явление в его дихотомической полноте. Прояснение данного вопроса для нас принципиально важно, поскольку позволяет сразу очертить границы нашего исследования в рамках данной статьи, задачей которой является описание синонимии в разговорном стиле испанского языка. Вопросов же функционирования

синонимов в разговорной речи в данной статье мы касаться не будем, хотя позволим себе иногда использовать в качестве синонима общепринятый термин "разговорная речь" применительно к понятию "разговорный стиль" языка.

Материалом для нашего исследования послужили различные словари испанского языка, среди которых мы выделим Словари испанского языка королевской академии, 21 издание 1992 г. [10] и 22 издание 2001 г. [11], испанско-русский словарь Лаврентия Кальво [12], словарь испанской разговорной речи С. Симеоновой [13], а также фразеологический словарь современного испанского языка испанских авторов Ф. Варелы и Х. Кубарта [14], словарь синонимов и антонимов академического испанского издательства Е8РЛ8Л (2006 г.) [15], синонимо-антонимический словарь-справочник испанского языка (2007 г.) [16] и словарь испанского арго Хулии Сан-мартин Саес (2003 г.) [17].

Как известно, городской арго и молодежный сленг (сквЩ являются основными поставщиками новых единиц для испанского разговорного словаря. Их лексической подпиткой, в свою очередь, выступает цыганский язык (са1о), распространенный на территории Пиренейского полуострова. Испанская разговорная речь постоянно обращается к ним в поисках экспрессивно окрашенных лексических единиц. Постепенно из разговорной речи рассекреченные жаргонизмы (сленгизмы, арготизмы) проникают в разговорный стиль литературного языка и закрепляются там, занимая в синонимических рядах первые (с точки зрения экспрессивно-оценочной выразительности) позиции. В результате длительного употребления экспрессивность таких лексических единиц постепенно стирается, приближаясь к нулевой отметке. Вновь возникающие потребности в дополнительных экспрессивно окрашенных лексических единицах удовлетворяются разговорной речью за счет привлечения все новых жаргонизмов (реже диалектизмов), которые также занимаю свое место в синонимических рядах стилистически актуальных классов слов разговорной лексики. Так, общая тенденция разговорной лексики к эмоционально-оценочной и конкретно-чувственной экспрессии порождает возникновение синонимических рядов внутри разговорного стиля. Конечно,

далеко не все словарные единицы сферы употребления разговорного стиля способны выстроить внутристилевые синонимические ряды. Наличие синонимического ряда и его длина напрямую связаны с тем количеством эмоций, которые данный предмет или явление способно вызывать (и вызывает) у индивидуума. Например, бытовизмы как знаки, обозначающие предметы самого близкого круга сферы обитания человека, как правило, вызывают мало эмоций. Именно поэтому слова, обозначающие домашнюю утварь и предметы домашнего обихода, такие как: plancha ‘утюг’, jarro ‘кружка’, taza ‘чашка’, cuchara ‘ложка’, tetera ‘чайник’, llaves ‘ключи’, almohada ‘подушка’, cama ‘кровать’, maleta ‘чемодан’, grifo ‘кран’, pijama ‘пижама’, puerta ‘дверь’ и другие тому подобные, не только не выстраивают синонимических рядов, но и вовсе не имеют как иностилевых (в силу сферы своего употребления), так и внутристилевых синонимов. Предметы этого круга настолько привычны, что почти не способны вызывать эмоции, но, с другой стороны, они так хорошо знакомы, что часто выступают в роли универсальных носителей ассоциативно-образной информации, обрастая новыми значениями, часть из которых актуальны в сфере разговорного стиля. Так, Словарь испанского языка королевской академии (DRAE 2001) дает шестнадцать значений слова llave ‘ключ’ и еще не менее тридцати устойчивых выражений с этим словом, часть из которых принадлежит сфере разговорного стиля; лексическая единица cama ‘кровать’ представлена двенадцатью значениями и двадцатью пятью устойчивыми оборотами с ее участием; cuchara ‘ложка’ имеет не менее девяти основных значений и восемь устойчивых выражений, среди которых такие широкоупотребительные разговорные идиоматизмы, как media cuchara, meter a alguien con cuchara, meter su cuchara и др.; слово puerta ‘дверь’ имеет восемь значений и целых пятьдесят четыре устойчивых выражения, часть из которых принадлежит разговорной сфере и т. д. Еще большим количеством значений, в т. ч. разговорных, обросли такие словарные единицы, как chola ‘хижина’, azotea ‘крыша’, chimenea ‘труба’, olla ‘ котелок’ и другие им подобные, которые служат для обозначения предметов, освоенных человеком на более ранних историче-

ских этапах, хотя сегодня вытесненных или вытесняемых из числа предметов ближнего круга обитания человека.

Основная масса понятий и предметов окружающей действительности вызывает к жизни не ассоциативно-образные, а синонимические ряды. Приведем примеры таких синонимических рядов, организованных для удобства согласно лексико-семантическому критерию в большие классы слов.

I. Внешний облик человека, его физические данные:

нейтр. apariencia ‘внешность’ - разг. fachada, facha, planta, pinta, catadura;

нейтр. cabeza ‘голова’ - разг. cogorota, casco, crisma, chirimoya, chola, tarro, azotea, calabaza, coco, melon, cebolla, chaveta, tejado, tartero, chi-menea, perola, olla, pelota;

нейтр. hermoso ‘красивый’ - разг. mono, ma-jo, monada, pocholo, bombon, de panico, buena pin-ta;

нейтр. feo ‘некрасивый’ - разг. feuco, feucho, feote, cutre, cardo, aborto, feto, engendro, callo, petardo;

нейтр. orejas ‘ уши’ - разг. antenas; нейтр. nariz grande ‘большой нос’ - разг. na-rizota, picota;

нейтр. de narices grandes ‘носатый’ - разг. narigudo, narigon, narizon, narizotas;

нейтр. calvo ‘лысый’ - разг. pelon, pelado, calvorota;

нейтр. demasiado delgado ‘слишком худой’ -разг. canijo, palillo, fideo;

нейтр. gordo ‘толстый’ - разг. gordinflon, va-ca, foca, vacabuey, vaquillon.

II. Характер человека, его нравственноэтическая характеристика:

нейтр. caracter ‘характер’ - разг. genio, leche, uva, baba, pulgas;

нейтр. persona mala ‘плохой человек’ - разг. comemierdes, ogro, bicho, animal, cochino;

нейтр. tosco ‘ невоспитанный, грубый’ - разг. distripaterrones, macarra, zulu;

нейтр. mentiroso ‘лживый’ - разг. farolero, fu-lero, trolero, bolero, peliculero;

нейтр. mentira ‘ложь’ - разг. cuento, farol, bo-la, pelicula, milonga, tirola;

нейтр. tacano, avaro ‘скупой’ - разг. agarra-do, roca, ronica, pesetera;

нейтр. generoso ‘щедрый’ - разг. desprendido, arrancado;

нейтр. cobarde ‘трусливый’ - разг. miedica, gallina, cagon, cagado, cagueta(s), acojonado, man-dilon;

нейтр. persona aburrida ‘скучный, нудный’ -разг. muermo, pecaso, plasta, toston, palizas, un rollo, una lata, un monserga, un plomo;

нейтр. adulador ‘подхалим, подлиза’ - разг. adulon, pelota, lameculos.

III. Физические и эмоциональные состояния человека:

нейтр. borrachera ‘опьянение, пьянство’ -разг. piripi, cogorza, colocon, curda, cucudrulo, cirimosca, empanada, marejada, lagartijera, jaula, melopea, merluzo, moco, mona, melopea, trompa, torrija, tranca, tajada, viaje;

нейтр. emborracharse ‘напиться, опьянеть’ -разг. agarrar, agarrarla, entromparse, embolingarse, coger colocon/ torrija/ cuerda/ empanada/ mona... ;

нейтр. borracho ‘пьяный’ - разг. piripi, pene-que, colocado, trompa;

нейтр. cansado, deprimido ‘усталый’ - разг. abatido, hecho polvo, hecho migas, molido, matado, hecho pure, rilado;

нейтр. molestar ‘беспокоить’ - разг. brear, dar la lata, dar la paliza, dar la vara;

нейтр. enfadadarse ‘сердиться’ - разг. estar mosqueado, estar mosca, ponerse hecho un basilisco, ponerse negro, cabrearse;

нейтр. asombrarse ‘восхищаться’ - разг. estar alucinado,quedarse con la boca abierta, hacerse cruces,caerse de espaldas, quedarse bizco.

IV. Мыслительная деятельность человека:

нейтр. inteligente ‘умный’ - разг. lumbreras, tiene vista de agila, tiene mucho coco;

нейтр. tonto ‘дурак’ - разг. ganso, merluzo, be-sugo, pijo, turulato, zote, majadero, memo, borde, gilipollas, gili, gil, mamarracho, mamon, melon, pa-noli, papanatas, pringado, primo, berza, de cabeza cuadrada;

нейтр. loco ‘сумасшедший’ - разг. locatis, zu-mbado, chalado, grogui, tronado, cencerro, pirado;

нейтр. tonteria ‘глупость’ - разг. nonada, bur-rada, chorrada, gansada, chuminada, parida.

V. Cудьба, удача/неудача:

нейтр. suerte ‘удача’ - разг. potra, chorra, ca-rambola, chollo, chiripa, chamba, leche;

нейтр. tener mala suerte ‘быть невезучим’ -разг. tener mala pata, ser gafe.

VI. Речевая характеристика человека: нейтр. hablar ‘говорить’ - разг. pilar, hebrar,

soltar el mirlo;

нейтр. hablador ‘болтун’ - chicharra, mojar-ras, cotorra, cotorrera,

нейтр. hablar mal, reganar ‘обсуждать, злословить’ - разг. despoticar, poner verde, poner como un trapo, poner de vuelta y media, poner a escur-rir, despellejar.

VII. Еда, отношение к ней:

нейтр. comer ‘есть’ - разг. zampar(se), papar, papear, manducar, jalar, jamar, tripear, embaular, matar el hambre, hacer por la vida, echarse algo entre pecho y espalda, echarse al coleto, darse una

panzada, mover el bigote, estar a mandibula ba-tiente;

нейтр. comida ‘еда’ - разг. zampa, jala, pitan-za, tripeo, comercio, papeo;

нейтр. tener hambre ‘быть голодным’ - разг. tener gusa, tener gusanillo, tener gazuza, tener car-panta;

нейтр. comelon ‘обжора’ - разг. zampon, tripe-ro, tragon, zampabollos, zampatortas, tragaldabas;

нейтр. rico ‘вкусный’ - разг. de rechupete, para chuparse los dedos.

VIII. Взаимоотношения с другими людьми (дружба, любовь и др.):

нейтр. enamorar ‘влюбиться’ - разг. camelar, acaramelarse;

нейтр. enamorado ‘влюбленный’ - разг. aca-ramelado, colado, colgado;

нейтр. ser amantes ‘быть любовниками’ -разг. liarse, estra liado con...

нейтр. amigo ‘друг, приятель’ - разг. colega, amiguete, compi, compinche;

нейтр. gustar ‘любить, нравиться’ - разг. Pirrar.

IX. Cмерть, отношение к ней:

нейтр. morir ‘умереть’ - разг. pringar, cascar-la, espincharla, desdenarla, palmar, palmarla, dicar-las, irse al hoyo, quedarse frito, ir a criar malvas, estirar la pata;

нейтр. estar muerto ‘умереть, быть мертвым’ -разг. estar criando malvas, haber estirado la pata, haber hincado el pico, estar en el bolsillo de cura, haberlas espichado;

нейтр. cadaver ‘труп’ - разг. fiambre; нейтр. tumba ‘могила’ - разг. hoyo; нейтр. matar ‘убить’ - разг. cepillar, dejar se-co, dejar frito, dejar tieso, ventilarse, dar el pasa-porte.

X. Труд, отношение к нему:

нейтр. trabajar ‘работать’ - разг. currar, cur-relar, pringar, darse una paliza;

нейтр. trabajar mucho ‘много, тяжело работать’ - разг. darse un tute, deslomarse, trabajar como un animal, romperse el lomo;

нейтр. trabajo ‘работа’ - разг. curro, currele/ currelo, tajo;

нейтр. holgazan, perezoso ‘ ленивый’ - разг. maltrabaja, galbanero, manta, mangante, vagueras;

нейтр. holgazanear, no hacer nada ‘лениться, бездельничать’ - rascarse la barriga, zanganear, hacer el vago, tocarse las narices, estar / echarse / tenderse a la bartola.

XI. Положение человека в обществе (структурированные знания о социальном положении человека):

нейтр. dinero ‘деньги’ - разг. tela, calas, pe-las, pasta, harina, manteca, parne, narpe, guita, plata, mosca, monei/ monei/ moni, viruta;

5б

нейтр. mucho dinero ‘много денег’ - paston, talegada;

нейтр. gastar ‘тратить’ - разг. pulirse, filpar, cepillar;

нейтр. estar carisimo ‘дорого стоить’ - разг.

costar un ojo de la cara, costar un rinon, estar por las nubes;

нейтр. estar sin dinero ‘быть без денег’ - разг. estar canino, estar sin chapa, estar sin un chavo, estar a dos velas, estar sin blanca, estar limpio, estar voleado, estar pelado, estar mas pelado que el trase-ro de un mono;

нейтр. rico ‘богатый’ - разг. camorra, follon, gresca, trifulca, acaudalado, forrado, guitoso.

XII. Социальные и политические проблемы:

нейтр. ladron ‘вор’ - разг. caco, chorizo, ma-carra, mangante, mangui, mechero, cuatrero, ratero;

нейтр. robar ‘красть, воровать’ - разг. pelar, limpiar, cepillar, mangar, desplumar, pulir, amacizar, birlar, chorizar/choricear, tangar.

XIII. Характеристика резкого, активного физического воздействия (в т. ч. удара):

нейтр. pegar ‘бить, ударять’ - разг. brocar, canear, hostiar, sacudir, currar, entripar, cascar, zurrar;

нейтр. golpear ‘бить, избивать’ - разг. ma-chacar, dar una paliza, zurrar la bodana;

нейтр. bofetada ‘пощечина’ - разг. sopapo, sopeton, cachete, cachetada, castana, cate, soplamo-cos, torta, tortazo, galleta, chufa, chuleta;

нейтр. golpe, golpetazo ‘удар, избиение’ - разг. hostiazo, boquetazo, lena, castana, mamporro, morron, trancazo, trompado, trompiz.

Приведенные примеры демонстрируют, что наиболее длинные синонимические ряды образуют сигнификаты тех объектов и понятий, которым придается наибольшее значение в соответствующем культурном сообществе и которые, следовательно, порождают наибольшее количество эмоций. Так, например, в сфере физических данных человека главным объектом является cabeza ‘голова’ (в наших примерах - восемнадцать разговорных синонимов, в то время как на остальные части тела человека приходится по одному-двум разговорным синонимам). В области мыслительной деятельности наибольшее количество эмоций вызывает человеческая глупость (двадцать разговорных синонимов к слову tonto ‘дурак’, семь к слову loco ‘сумасшедший’, шесть к слову tonteria ‘глупость’). В области физических состояний первое место занимает borrachera ‘состояние опьянения, пьянство’: не менее двадцати синонимов участвуют в характеристике конкретно этого

состояния плюс десять синонимов к слову emborracharse ‘напиться, опьянеть’. В сфере положения человека в обществе наибольшее значении придается деньгам: понятие dinero ‘ деньги’ насчитывает не менее шестнадцати разговорных синонимов; много эмоций вызывает даже временное состояние estar sin dinero ‘находиться без денег’ (не менее девяти разговорных синонимов). Интересно, что понятия amor ‘любовь’ и amistad ‘дружба’ мало представлены в синонимии разговорной испанской речи: enamorar ‘влюбиться’ имеет два разговорных синонима, enamorado ‘ влюбленный’ - также два, gustar ‘ любить, нравиться’ - один, amigo ‘ друг, приятель’ -четыре разговорных синонима. По нашему мнению, это связано с тем, что стилистические синонимы разговорной речи обладают сниженной окраской по отношению к нейтральному стилю даже в том случае, если они несут положительную оценочность; содержание же понятий ‘любовь’ и ‘дружба’ не предполагает снижения стиля. С другой стороны, область антропосферы, связанная с понятием ‘секс’, хотя и характеризуется наличием длинных синонимических рядов, стилистические синонимы здесь выходят за пределы литературно-разговорного стиля, т. к. имеют грубо-фамильярную окраску и принадлежат жаргонной лексике.

Итак, для разговорного стиля испанского языка характерно частое выстраивание длинных синонимических рядов, что связано с общей установкой разговорного стиля на выражение конкретно-чувственной экспрессии и субъективной оценочности. Количество синонимов в ряду, как нами было показано, связано с эмоциональной оценкой денотата. Внутристилистические синонимы отличаются друг от друга по роду субъективной оце-ночности (ироничная, презрительная, уничижительная, пренебрежительная, реже -восхищение, умиление), по степени дополнительной выразительности (нейтр. profesor ^ разг. profe ^ hueso), по степени «снижен-ности» (нейтр. adulador ^ разг. adulon ^ pelota ^ lameculos), а также по способам образования: апокопа (depresion ^ depre,

neurastenico ^ neura, companero ^ compi), суффиксация (medico ^ medicastro,

medicucho, mediquillo, mediquin), словосложение (medico ^ matasanos, adulador ^ lameculos, holgazan ^ maltrabaja), метафори-

зация (нейтр. cabeza ‘голова’ ^ разг.

calabaza ‘тыква’, cebolla ‘лук’, perola ‘таз’, pelota ‘ мяч’).

Полисемия, понимаемая нами вслед за Д.Н. Шмелевым как «способность одного слова служить для обозначения разных предметов и явлений» [18], является важнейшим внутриязыковым механизмом пополнения синонимических рядов. Нами была уже отмечена выше способность предметов и понятий ближайшей сферы обитания человека к порождению новых значений. Такая активность полисемии в разговорном стиле во многом обусловлена активностью метафоры (в широком смысле): один и тот же образ способен порождать множественные и различные ассоциации и, следовательно, способен выражать множество значений. Сигнификаты, построенные на основе метафорических ассоциаций, заключают в себе потенцию к расширению семантической структуры, поскольку количество значений в ней постоянно умножается. Иллюстрацией данного явления могут служить примеры, произвольно выбранные нами из Академического словаря испанского языка Королевской академии (DRAE 2001) [11], а также из Словаря испанской разговорной речи [13]. Так, например, существительное castana ‘ каштан’ согласно Академическому словарю испанского языка имеет восемь значений, из них четыре относятся к разговорному стилю. Назовем их:

1) Borrachera / efecto de emborracharse ‘пьянка/опьянение’: Ayer bebi mucho y cogi una castana de la hostia;

2) Bofetada ‘пощечина’: Hijo, como sigas hacienda el idiota, te voy a dar una castana;

3) Golpe, trompazo ‘удар, столкновение’: i^ue castana se hapegado con la bicicleta!;

4) persona o cosa aburrida o fastidiosa

‘скучный, нудный’ (о человеке или

предмете): 1) Miguel es un castana. Cada vez que me llama, se tira hablando las horas muer-tas. 2) i^ue castana de pelicula! La mitad de publico se fue de la sala.

Словарь разговорной речи С. Симеоновой добавляет еще одно значение этого слова -ano ‘год’: Mi mujer tiene 34 castanas. В словаре арго помимо первых уже названных значений, зафиксированных DRAE, приводится также значение dinero ‘деньги’: Son tres mil castanas, nena. Te lo dejo barato [17].

Данный пример, на наш взгляд, также удачно демонстрирует траекторию продвижения новых значений или, по-Смирницкому, лексикосемантических вариантов слов в литературный язык. Так, пять из перечисленных шести значений лексической единицы castana ‘каштан’, присутствуют в словаре арго [17]; также пять значений, из которых четыре совпадают, представлены в Словаре разговорной испанской речи [13]; последнее же издание Академического словаря испанского языка [11] фиксирует четыре разговорных значения данной лексической единицы, присутствующие также в словаре арго и в словаре разговорной речи, но отсутствовавшие в предыдущем 21-м издании DRAE 1992 г. [Ю]. Все перечисленные значения являются лексикосемантическими вариантами одного слова castana, ассоциативно связанными с его первичным значением: «от лат. castama, fruto del castano, muy nutritivo y sabroso, del tamano de la nuez, y cubierto de una cascara gruesa y correosa de color pardo oscuro» ‘плод дерева каштан, очень питательный и вкусный, размером с орех, покрытый толстой и жесткой скорлупой темно-коричневого цвета’ [11], хотя, на первый взгляд они и кажутся разными, семантически не связанными между собой словами. Составитель словаря испанского арго Х. Санмартин Саес, рассуждая об этимологии значений castano в жаргоне, определенно указывает на метафорическую основу их возникновения, хотя и не пытается установить точные ассоциации: «Слово

каштан породило различные переносные значения. Не существует одной единственной мотивации или четко прослеживаемой связи между буквальным значением данного слова ‘плод дерева каштан’ и всеми этими значениями, в той или иной степени связанными между собой утратой рассудка, будь то по причине, вызванной алкоголем, нанесенным кем-то ударом или утомительно длинной речью» (перевод наш. - О. Ф.) [17]. Нами не случайно было отмечено выше, что речь в данном случае идет о метафоре в широком смысле слова, т. е. метафоре как механизме речи, включающем в себя также иные тропы, построенные на основе ассоциаций и переноса значений слов: метонимию, олицетворение, гиперболу, эвфемизм и др. Так, в нашем примере со словом castana значения ano ‘год’ и dinero ‘деньги’ являются метафорами,

имеющими выраженную эвфемистическую основу, что связано с традиционным для испанской этикетной культуры запретом на прямое упоминание о конкретном возрасте женщины, а также с нежелательным произнесением вслух слова ‘деньги’ в беседе с посторонними людьми, что объясняется суеверным страхом потерять их. В связи с этим следует отметить, что для разговорной речи вообще, а для испанской разговорной речи в особенности, характерно возникновение большого количества новых значений на основе эвфемизмов. В испанской лингвокуль-туре это связано как с этикетными требованиями и бытовыми суевериями, так и с табу, наложенными католической религией. Так, возникновение полисемии как языкового явления во многом определяется экстралин-гвистическими факторами: в первую очередь, особенностями человеческого сознания, свойством которого является стремление к познанию окружающей действительности путем установления ассоциативных отношений между предметами и явлениями; во вторую, как нами было показано, - с национальнокультурной спецификой менталитета в рамках определенного языкового сообщества.

Таким образом, наряду с широко развитой внутристилистической синонимией для лексической системы разговорного стиля испанского языка характерна также развитая полисемия. Это два взаимосвязанных явления, отражающих две противоборствующие тенденции, определяющие развитие любого языка: тенденцию к избыточности, реализующую себя в бесконечно обновляющихся синонимических рядах, и тенденцию к экономии, которая на лексическом уровне реализуется в явлении многозначности слов. Обе эти тенденции ярче всего проявляют себя именно в разговорном стиле, где важнейшую роль играет наличие у лексических единиц экспрессивных возможностей, позволяющих выразить самые разнообразные оттенки чувств и субъективных оценок.

1. Балли Ш. Французская стилистика. М., 2001.

2. Смирницкий А.И. Лексикология английского языка. М., 1956.

3. Гвоздев А.Н. Очерки по стилистике русского языка. М, 2005.

4. Голуб И. Б. Стилистика современного русского языка. М., 1986.

5. Васильева А.Н. Курс лекций по стилистике русского языка. Общие понятия стилистики. Разговорно-обиходный стиль речи. М., 2QQ5.

6. Разговорная речь в системе функциональных стилей современного русского литературного языка. Лексика / под ред. О.Б. Сиротининой. М., 2QQ3.

7. Лаптева О.А. Живая русская речь с телеэкрана: разговорный пласт телевизионной речи в нормативном аспекте. М., 2QQ7.

8. Девкин В.Д. Немецкая разговорная речь: синтаксис и лексика. М., 1979.

9. Земская Е.А. Русская разговорная речь. Лингвистический анализ и приемы обучения. М., 2QQ6. С. 3.

1Q. Diccionario de la Lengua Espanola (DRAE).

21 ed. Madrid, 1992.

11. Diccionario de la Lengua Espanola (DRAE).

22 ed. Madrid, 2QQ1.

12. Martinez Calvo L. Diccionario espanol-ruso. Barcelona, 1982.

13. Симеонова С.С. Словарь испанской разговорной речи. М., 2QQ6.

14. Varela F., Kubarth H. Diccionario fraseologico del espanol moderno. Madrid, 1994.

15. Diccionario de Sinonimos y Antonimos. Madrid, 2QQ6.

16. Diccionario Manual de Sinonimos y Antonimos de la Lengua Espanola / red. de C. Planas Vila-franca, C. Morales Ruiz. Barcelona, 2QQ7.

17. Sanmartin Saez J. Diccionario de argot. Madrid, 2QQ3.

18. Шмелев Д.Н. Полисемия // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 199Q. С. 382.

Поступила в редакцию 25.07.2008 г.

Fedosova O.V. Synonymy and polysemy in the Spanish colloquial style. The problems of lexical stylistics, which are based on the material of the Spanish language, are discussed in the article. The basic concepts of the colloquial style and speech are discussed, too. The author raises the question of forming of synonymous rows and with the help of the illustrative base shows that composing of long synonymous rows is typical for the colloquial style, which is connected with a general orientation of the colloquial style to show concrete and sensible expression and subjective estimation. It is shown that the quantity of synonyms in a row depends on the emotional estimation of a denotate. The phenomenon of synonyms is investigated in a close connection with polysemy, which, as it is shown in the article, is the most important mechanism of synonymous rows formation.

Key words: Spanish language, synonymous rows, synonymy, polysemy, colloquial style, colloquial speech.

Literature

1. Bally Charles. French stylistics. Moscow, 2001.

2. Smirnitskiy AI. Lexicology of the English language. Moscow, 1956.

3. Gvozdev А.N. Essays on stylistics of the Russian language. Moscow, 2005.

4. Golub I.B. Stylistics of the modern Russian language. Moscow, 1986.

5. Vasilieva А.N. Course of lectures on stylistics of the Russian language. Basics of stylistics. Vernacular language. Moscow, 2005.

6. Vernacular speech in the system of functional styles of modern Russian literature language. Lexis / edited by O.B. Sirotinina. Moscow, 2003.

7. Lapteva О.А. Live Russian spoken on television: television colloquial speech in normative aspects. Moscow, 2007.

8. Devkin V.D. German vernacular language: syntaxis and lexis. Moscow, 1979.

9. Zemskaya Е.А. Russian vernacular language. Linguistic analysis and learning techniques. Moscow, 2006. P. 3.

1Q. Diccionario de la Lengua Espanola (DRAE). 21 ed. Madrid, 1992.

11. Diccionario de la Lengua Espanola (DRAE). 22 ed. Madrid, 2QQ1.

12. Martinez Calvo L. Diccionario espanol-ruso. Barcelona, 1982.

13. Simeonova S.S. Dictionary of the Spanish vernacular language. Moscow, 2QQ6.

14. Varela F., Kubarth H. Diccionario fraseologico del espanol moderno. Madrid, 1994.

15. Diccionario de Sinonimos y Antonimos. Madrid, 2QQ6.

16. Diccionario Manual de Sinonimos y Antonimos de la Lengua Espanola / red. de C. Planas Vilafranca, C. Morales Ruiz. Barcelona, 2QQ7.

17. Sanmartin Saez J. Diccionario de argot. Madrid, 2QQ3.

18. Shmelev D.N. Polysemy // Linguistic Encyclopedic Dictionary. Moscow, 199Q. P. 382.

РЕАЛИЗАЦИЯ РЕЧЕВОЙ СТРАТЕГИИ ПОДДЕРЖАНИЯ ИМЕЮЩЕГОСЯ ХАРАКТЕРА ОТНОШЕНИЙ КОММУНИКАНТОВ

В.М. Глушак

В статье рассматривается одна из стратегий речевого поведения - поддержание имеющегося характера отношений коммуникантов. До начала очередного акта коммуникации собеседники не намереваются изменить установленный модус речевого поведения. Однако в результате неправильной интерпретации одним коммуникантом истинных интенций своего собеседника может произойти смена характера их речевого взаимодействия. При анализе речевого поведения необходимо учитывать возможность как правильной, так и ошибочной интерпретации слов собеседника. Это определяет различные варианты развития интеракции.

Ключевые слова: интенции, интерпретация, коммуникация, модус, речевое поведение, речевая стратегия.

В современных работах по проблемам речевого поведения основной упор делается на исследовании речевых стратегий сближения и дистанцирования, к которым прибегает коммуникант при реализации своих агрессивных или вежливых интенций [1-4]. В то же время немаловажным является реализация стратегии, направленной на поддержание имеющегося характера отношений для сохранения стабильности в речевом поведении собеседников. От ее соблюдения или несоблюдения зависит ход протекания речевого взаимодействия партнеров по коммуникации.

Интеракция, в которой реализуются интенции, направленные на поддержание имеющегося характера речевого поведения, протекает на фоне соблюдения участниками коммуникации социально-возрастных конвенций. Это может быть как симметричная, так и ассиметричная коммуникация. Важным

при этом является то, что партнеры по коммуникации находятся в данном соотношении уже до начала очередного речевого взаимодействия и не намереваются изменить модус своего речевого поведения, который является для них коммуникативной нормой межличностного общения. Тем не менее при таком соотношении возможны ситуации, которые переводят интеракцию в другой модус речевого поведения. Такое положение дел характерно для недолгосрочных, неустоявшихся отношений, а также при общении с малознакомыми или незнакомыми людьми. В данном случае высока вероятность недопонимания со стороны одного из коммуникантов.

Недопонимание может возникнуть при неправильной интерпретации слушающим речевых действий говорящего. Слушающий расценивает высказывания говорящего как отклонение от ожидаемой нормы поведения