История образования в Якутии в период реформ первой четверти xix в

Вестник ДВО РАН. 2013. № 4

УДК 373

С.Б. БЕЛОГЛАЗОВА

История образования в Якутии в период реформ первой четверти XIX в.

Исследованы малоизученные в региональной историографии вопросы истории образования на восточных окраинах Российской империи в период модернизации, проводимой правительством Александра I.

Ключевые слова: реформа образования, Якутия, начальные школы, духовное образование, казачье образование, переводы на якутский язык.

History of education in Yakutia in the period of reforms in the first quarter of the XIX century.

S.B. BELOGLAZOVA (Institute of History, Archaeology and Ethnography of the Peoples of the Far East, FEB RAS, Vladivostok).

The paper explores the history of education in the eastern outskirts of the Russian Empire during the modernization implemented by the Government of Alexander I.

Key words: reform of education, Yakutia, elementary schools, theological education, Cossacks’ education, the translations into Yakut.

XIX век в истории России начался с либеральных реформ, проводимых правительством Александра I. Активная интеграция России в экономическое, политическое и культурное пространство Европы диктовала необходимость реформы в политической и социальной жизни страны, в том числе и в просвещении. Император и группа его единомышленников отводили системе образования важную роль в изменении цивилизационного облика российского общества, его дальнейшей «европеизации». В этот период государство усилило свое влияние на постановку и организацию просвещения в стране.

Специальное обращение к истории развития системы образования на территории Якутии в первой четверти XIX в. вызвано слабой изученностью данного вопроса в региональной историографии. Отдельные факты по истории якутских школ рассматриваемого периода содержатся в исследованиях А.А. Панчукова [14] и В.Ф. Афанасьева [1]. Авторы разделяют сформировавшуюся в советский период исходную посылку о неравномерности развития образования в европейской и азиатской частях страны при изучении истории образования на восточных окраинах Российской империи. Характерно для них и критическое отношение к результатам школьного строительства в досоветское время. В связи с чем исторический опыт просвещения населения восточных окраин империи не получил, на наш взгляд, достаточно объективной оценки, особенно в той ее части, которая касалась просветительской деятельности Русской православной церкви (РПЦ).

Смена идеологической парадигмы и последующая за этим качественная переоценка ключевых исторических событий в постсоветский период способствовали расширению проблематики исследований. Результатом активного обращения к историческому опыту христианизации коренного населения Якутии стали исследования по таким просветительским аспектам деятельности РПЦ в Якутии, как история переводов на

БЕЛОГЛАЗОВА Светлана Борисовна - кандидат исторических наук, старший научный сотрудник (Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, Владивосток).

E-mail: Beloglazov1@yandex.ru

Статья подготовлена при поддержке гранта ДВО РАН № 12-Ш-А-11-220.

якутский язык религиозных текстов православными миссионерами и книгоиздательство на якутском языке, нашедшие отражение в трудах И.И. Юргановой, Е.П. Гуляевой, С.И. Бояковой и других якутских авторов [4, 5, 17, 22].

В статье Т.Н. Оглезневой, представляющей ретроспективный обзор истории образования в Якутии в XIX - начале XX в., показана поступательная динамика региональной системы образования, дана положительная оценка деятельности духовных и светских властей на ниве просвещения в Якутии [11]. Однако широкие хронологические рамки статьи, охватывающие, при небольшом ее объеме, более чем столетний период, позволили оперировать только отдельными разрозненными фактами, поэтому вывод автора о том, что народное образование в Якутии имело разнообразные формы и по возможности пыталось соответствовать растущим потребностям населения в просвещении, имеет пропедевтический характер и требует более глубоких доказательств.

История реформирования системы образования в Якутии в первой четверти XIX в., как, впрочем, и на восточных окраинах России в целом, еще не стала предметом специального изучения в региональной историографии. Настоящая статья написана с целью получить целостную картину истории образования в Якутии в период Александровских реформ национальной системы образования. В рассматриваемый период регион представлял самую крупную в административном отношении территорию на востоке Российской империи, а Якутск и Олёкминск являлись важными транзитными центрами, соединявшими тихоокеанские владения России на Охотско-Камчатском побережье и в Русской Америке с метрополией. В смешанном по национальному составу населении региона преобладали инородцы, число их в 1824 г. составляло 156 451 чел. [19, с. 128].

К началу реформы регион располагал двумя учебными заведениями, функционировавшими в Якутске: малым народным училищем и школой при Спасском монастыре. Училище открыли по именному указу императрицы Екатерины II от 19 января 1790 г. иркутскому генерал-губернатору И. А. Пилю «О выборе Якутского предводителя и о определении туда исправника; о заведении училища для обучения детей якутов и о устроении Словесного Суда» [13, с. 197; 18, т. 23, № 16.829, с. 108]. Решение о школе при Спасском монастыре Святейший Синод принял 16 июня 1800 г. на основании утвержденного императором Павлом I указа «Об учреждении семинарий в епархиях для священно- и церковнослужительских детей» [18, т. 26, № 19.455, с. 175-176]. Оба учебных заведения своим возникновением были обязаны «всеподданнейшим прошениям» лидеров якутских улусов: малое народное училище -«Якутского Головы Алексея Аржакова», а школа при Спасском монастыре - «Кангаласского улуса князца Ильи Шадрина» [16, 1900, № 10, с. 124; 18, т. 26, № 19.455, с. 175].

Деятельность школы при Спасском монастыре регламентировалась положениями вышеупомянутого указа от 16 июня 1800 г., изначально противоречивыми. Некоторые его положения позиционировали школу как духовное и даже миссионерское учебное заведение. Так, цель открытия определялась как «обучение христианскому закону Якутского юношества», школа должна была «послужить к образованию и утверждению тамошних народов в законе христианском» [16, 1900, № 10, с. 124]. Школа находилась в ведении главы Иркутской епархии, располагалась на территории монастыря, преподавателей набирали либо из монахов монастыря, либо, при отсутствии среди них подходящих кандидатур, из белого духовенства.

В то же время утвержденная императором программа обучения была почти идентична курсу двухклассного малого народного училища. В соответствии с «Уставом народным училищам в Российской империи» от 5 августа 1786 г. предусматривалось обучение письму, чтению, арифметике, грамматике, чистописанию, катехизису, чтение книги «Должности человека и гражданина» и рисование. Для сравнения: программа школы при Спасском монастыре включала русскую грамматику, чтение, письмо, катехизис, священную историю и «краткое нравственное наставление о должностях верноподданного» («Должности человека и гражданина». - С. Б.) [18, т. 26, № 19.455, с. 175-176]. Следовательно, реально данная школа являлась не духовным, но общеобразовательным учебным заведением.

Такое положение не устраивало кураторов школы - настоятелей Спасского монастыря архимандрита Нифонта, а затем Иосафа, которые добивались от Иркутской духовной консистории признания за школой статуса духовного училища. Официальная позиция епархиальной власти сводилась к тому, что прямо считать ее духовным училищем нельзя, однако некоторые действия консистории показывают, что она все-таки работала над превращением школы в духовное учебное заведение. Так, в 1804 г. в помощь учителю священнику Гавриилу Громову Иркутская духовная консистория направила студента богословия Анемподиста Ивановича Винокурова, который должен был «обучать и латинской грамматике», чтобы выпускники школы могли поступать в Иркутскую духовную семинарию; во время мобилизации на войну с Наполеоном (1806-1807 гг.) распорядилась не отправлять на военную службу учеников старше 15 лет как кандидатов для поступления в семинарию, и др. [16, 1900, № 13, с. 156, 159]. Помимо Г. Громова и А. Винокурова в школе при Спасском монастыре с 1804 по 1814 г. работал учителем и священник Евсевий Протопопов. Зарплата учителей была довольно скромной - 75 руб. в год [16, 1900, № 19, с. 268].

В 1803-1804 гг. правительство разработало важные законодательные акты - Предварительные правила (1803 г.) и Устав учебных заведений, подведомственных Университетам (5 ноября 1804 г.)1, которые заложили основы государственной четырехуровневой образовательной системы: приходские, затем уездные училища (начальная школа), губернская гимназия (средняя) и университет (высшая), включенные в учебные округа [18, т. 27, № 20.597, с. 438; т. 28, № 25.501, с. 626, 636, 637, 640]. Приходские училища открывали при церковных приходах в городах и сельской местности. Уездные училища и гимназии -в уездных и губернских городах. Приходские и губернские училища заменили малые народные и главные народные училища времен Екатерины II. Для каждого разряда учебных заведений Министерства народного просвещения устанавливались единые программы и комплекты учебников, твердые сроки обучения, предполагалось внесословное обучение [18, т. 28, № 25.501, с. 627-629, 636-638, 640, 641; 20, с. 218].

Во главе учебных округов стояли университеты, которым подчинялись все учебные заведения Министерства народного просвещения, расположенные на подведомственной университету территории [18, т. 28, № 25.501, с. 626]. Система управления в учебном округе имела централизованную иерархически упорядоченную структуру. Приходские училища подчинялись смотрителю уездного училища, смотрители уездных училищ - директорам гимназий, а последние - университетскому правлению. В ведение Министерства народного просвещения не входили учебные заведения Святейшего Синода, ведомства императрицы Марии Федоровны и учебные заведения, передаваемые по решению императора в другие ведомства или частным лицам [18, т. 27, № 20.406, с. 246].

Всего в период Александровской реформы образования в Российской империи было создано 6 учебных округов. Учебные заведения Якутии вошли в состав самого крупного Казанского учебного округа, первым попечителем которого стал русский астроном и математик, академик Российской академии наук Степан Яковлевич Румовский2.

В 1808 г. на базе малого народного училища Министерство народного просвещения открыло Якутское гражданское уездное училище. Инициатива возбуждения ходатайства об открытии учебного заведения для обучения якутов исходила от очередного представителя национальной элиты - якутского «князца» Семена Васильева, который направил в 1805 г. «всеподданнейшее прошение» Александру I об открытии школы для 25 якутских детей. Вначале, как считает Т.Н. Оглезнева, речь шла об открытии частной школы, так как С. Васильев брал на себя все затраты по содержанию учебного заведения [11].

1 Далее - Устав учебных заведений.

2 Выходец из семьи священника и воспитанник духовной семинарии, ученик М.В. Ломоносова в Академическом университете. Возглавив Казанский учебный округ в 1803 г., С.Я. Румовский занимал этот пост до своей кончины в июле 1812 г.

В конечном итоге в Якутске появилось учебное заведение ведомства Министерства народного просвещения. Начальный капитал под его открытие был собран городским обществом. Самым крупным жертвователем среди горожан оказался именитый купец Яков Попов, вложивший 300 руб. на ремонт помещения для училища и закупивший учебные пособия. Кроме того, он обязался внести в городскую казну 1000 руб. под основной капитал учебного заведения и при этом сумел организовать на благотворительную акцию лидеров соседних с Якутском улусов [11]. Пособие от казны составляло 1600 руб. в год.

Якутское уездное училище было двухклассным, с годичным сроком обучения в каждом классе, программа обучения включала 15 предметов [18, т. 28, № 25.501, с. 636, 637]. По штату полагалось 2 учителя. В соответствии с положениями Устава учебных заведений один вел Закон Божий и Священную историю, «Должности человека и гражданина», грамматику, чистописание и правила слога; он же мог дополнительно обучать латинскому и немецкому языкам тех учеников, которые готовились продолжить образование в гимназии. Остальные дисциплины, кроме рисования (всеобщую географию и начальные правила математической географии, географию Российского государства, всеобщую историю, российскую историю, арифметику, начальные правила геометрии, начальные правила физики и естественной истории, начальные правила технологии, имеющие отношение к местному положению в промышленности), преподавал второй учитель. Рисованию обучали в том случае, если кто-то из учителей умел рисовать [18, т. 28, № 25.501, с. 637].

Многопредметность учебного плана всего при двух учителях и довольно коротких сроках обучения вызывает вопрос о качестве полученного образования. О том, что оно, возможно, было не очень хорошим, дает основание полагать ситуация с комплектованием кадров учителей для уездного училища. Законоучителем в нем был А.И. Винокуров, он же мог вести и курс латинского языка [9, № 6, с. 95]; в первом классе преподавал коллежский асессор Иван Саблин, во втором - канцелярист Федор Литвинцев [11], но был ли у них опыт работы в учебных заведениях, неизвестно. В соответствии с § 88 Устава учебных заведений учителя уездных училищ должны были состоять в XII классе (разряде) или выше (исключая учителя рисования, который мог иметь классный чин XIV разряда) [18, т. 28, № 25.501, с. 637]. Чин коллежского асессора был VIII класса, священника Винокурова - VII, в то время как канцелярист вообще не имел классного чина. Следовательно, из всех троих формальное право преподавать в уездном училище имели только Саблин и Винокуров - единственный, об уровне профессиональной подготовки которого сохранились достоверные сведения. Не случайно его ввели третьим учителем вместо положенных по Уставу двух.

Школа при Спасском монастыре продолжала функционировать в прежнем режиме вплоть до 1815 г. Иркутская Духовная консистория ежегодно отпускала 500 руб. на ее содержание из сумм, ассигнованных на Иркутскую духовную семинарию [9, № 7, с. 107]. Незадолго до начала реформы духовных учебных заведений Якутское духовное правление расширило кадровый состав преподавателей школы, направив в нее дьякона Алексея Соколова3, который обучал русской грамматике детей в возрасте от 12 до 15 лет, и протоиерея кафедрального собора г. Якутск Федора Амвросова4 [16, 1900, № 19, с. 267].

Третье общеобразовательное учебное заведение было открыто в Олёкминске. Население города составляли русские (казаки) и оседлые якуты и тунгусы. Число горожан, во всей видимости, было небольшим, так как даже в 1890-е годы в городе проживало немногим более 800 чел.

Вопрос об открытии училища с пансионом при нем на 10 чел. был поднят в 1804 г. главами якутских улусов Олёкминского округа, которые начали сбор средств и направили ходатайство в Казанский учебный округ. В источниках сохранилось упоминание о двух

3 В 1816 г. А. Соколов был переведен в Русскую Америку, где почти 20 лет служил священником в церкви Св. Архистратига Михаила в г. Ново-Архангельск на о-ве Ситха.

4 Ф. Амвросов впоследствии стал благочинным якутских церквей.

крупных жертвователях - «инородце 2 меитского наслега Корнилове» и «верховажском купце» Трапезникове, которые в 1SG6 г. внесли под основной капитал училища, соответственно, 4GG и 2GG руб. [iG, с. І33]. По сведениям, переданным в Министерство народного просвещения Иркутским гражданским губернатором Н.И. Трескиным, собранная местными жителями сумма основного капитала училища составила 3І9І руб. iG коп. ассигнациями, что оказалось достаточным для его открытия [2G, с. І43]. В феврале iSG7 г. Министерство санкционировало открытие учебного заведения в Олёкминске и выразило признательность горожанам за их «столь похвальное намерение» [2G, с. І43].

Реально учебное заведение начало работу в iSi2 г., когда для учебных занятий был куплен за 4GG руб. дом у чиновника Балкашина. В сравнении со стоимостью дома на закупку учебников потратили довольно большую сумму - 2G6 руб. [2G, с. І43]. Казенного финансирования приходским училищам не полагалось, поэтому его содержало Олёкминское комиссарство, снабжавшее бумагой, перьями, чернильными орешками, купоросом, мелом, букварями и другими учебниками [2]. На этот факт стоит обратить особое внимание, так как он фиксирует статьи расходов учебного заведения. По штату приходскому училищу полагался один учитель с ежегодным жалованьем в i3G руб., которое платили ему из процентов с основного капитала училища [2G, с. І43].

Первыми учителями, преподававшими в Олёкминске с iSi2 до середины 1820-х годов, были казаки Н. Попов, Е. Попов и Куличкин. Широко практиковавшиеся ими телесные наказания приводили к уклонениям от учебы. В iSi4 г. Н. Попов «всенижайшее и всепокорнейшее» рапортовал на имя комиссара Миллера о принудительном приводе учеников в класс. Об этом же в iSi3 г. просил и новый учитель Е. Попов, а сменивший его Куличкин посылал за не посещавшими занятия учениками специального человека, который силой приводил их в класс.

Сохранились воспоминания якутского казака Дмитрия Габышева о его учебе в Олёк-минском училище у Попова и Куличкина. «Бывало завижу казака по утру на улице или при входе во двор, я сейчас же на утек, прячусь куда попало во дворе, или бегу в лес. Казак за мной, старается догнать... ежели догонит, так беда... хватает за шиворот, тащит в училище и щедро бьет, а я кричу что есть мочи. Тут выскочит моя мать и давай драться с казаком, жалко ведь своего ребенка. В конце концов, казак все-таки водворит меня в училище. Здесь учитель поднесет такую затрещину, что искры из глаз посыплются. потом возьмет березовую вицу (прут. - С. Б.) и давай охаживать по спине. Наконец, посадит за стол и начнет учить: буки, аз - ба; веди, аз - ва; глаголь, аз - га и т.д.» [iG, с. І33]. Эти воспоминания, ценные сами по себе как свидетельство ушедшей эпохи, показывают также, что комплектование кадрами учебных заведений и методическая сторона организации учебного процесса изначально являлись «узкими местами» образовательной реформы.

Олёкминское приходское училище было одноклассным и одногодичным. Законодательно закрепленный для приходских училищ цикл учебных дисциплин включал чтение, письмо, первые четыре действия арифметики, главные начала Закона Божия и нравоучения. Пункт i2G Устава учебных заведений рекомендовал также объяснительное чтение книги «Краткое наставление о сельском домоводстве, произведениях природы, сложении человеческого тела и вообще о средствах к предохранению здоровья». За отведенный на учебу в училище год ученики не успевали освоить необходимый объем знаний. Из воспоминаний того же Д. Габышева: «Нас учили не по-нынешнему. Азбуку так долго твердили, что в одну зиму не могли азов выучить. Я семь зим учился, в училище ходил до Іб лет и выучился только читать да писать. Зато и был писарем в команде, две двадцатипятилетки отмахал!» [iG, с. І33].

В год открытия в Олёкминское приходское училище поступили Іб детей из казачьих и якутских семей [І, с. І iG], из них iG якутов-пансионеров. К iS22/23 учебному году число учеников достигло 2G чел., из которых І2 успевали «худо» (по пятибалльной шкале оценки знаний - единица), б - «плохо» (двойка), один - «порядочно» (три) и один - «очень

хорошо» (четыре). В 1823/24 году осталось 17 учеников, динамика успеваемости практически не изменилась [10, с. 156].

Наряду с учебными заведениями Министерства народного просвещения в регионе появилась первая частная школа, открытая А.И. Винокуровым, обучавшим на дому детей из семей городских обывателей Якутска. К 1812 г. число учеников его школы возросло с 17 до 30 чел., причем сведения об этих учащихся он подавал в полицию [16, № 13]. Последний факт свидетельствует о довольно жестком государственном контроле за деятельностью внесистемных учебных заведений. По всей видимости, Винокуров действовал независимо от смотрителя уездного училища, который, будучи чиновником ведомства Министерства народного просвещения, попытался поставить под контроль его школу, так как в соответствии с положениями Устава учебных заведений уездное училище занимало в иерархии общеобразовательных учебных заведений Якутии главенствующую позицию. В 1812 г. по требованию смотрителя уездного училища и поддерживающего его директора училищ Иркутской губернии Миллера Якутское Духовное правление расследовало деятельность А.И. Винокурова на предмет ее соответствия «Высочайше одобренной 25 мая 1811 года записки о содержателях пансионов». В возникшем споре церковная администрация приняла сторону своего коллеги, так что в 1814-1815 гг. А.И. Винокуров продолжал преподавать в Якутском гражданском училище и в школе при Спасском монастыре и даже поднялся на новую ступеньку в своей карьере, став присутствующим Якутского Духовного правления [16, № 13].

Реформирование системы духовного образования в России происходило вслед за реорганизацией общеобразовательной школы. Просветительские идеи реформаторов не могли не затронуть духовную школу и духовенство в целом, так как его кастовая обособленность еще не развилась до такой степени, чтобы полностью изолировать его от всех течений внутри образованных слоев общества. В 1808-1814 гг., по аналогии со светской системой образования, в России были созданы четыре ступени духовных учебных заведений: приходские школы, уездные училища, семинарии и духовные академии, между которыми, как и в системе Министерства народного просвещения, существовали прямые иерархически упорядоченные служебные контакты [18, т. 32, № 25.673, с. 911]. Духовные учебные заведения находились в ведении Святейшего Правительствующего Синода и составляли духовно-учебные округа, территориально совпадавшие с министерскими.

В 1814 г. Иркутскую епархию возглавил епископ Михаил II (Бурдуков), сторонник расширения миссионерской деятельности и просвещения. Весной 1815 г. он издал специальные указы, обязывавшие священно- и церковнослужителей епархии обучать своих детей в Иркутской духовной семинарии, начав, таким образом, борьбу с практикой уклонения отцов от обучения своих детей в школах. Затем перешел к более радикальным мерам, распорядившись о наложении на таких отцов довольно больших штрафов: 25 руб. со священников, 20 руб. с диаконов и 15 руб. с причетников [6, № 8, с. 122].

Летом 1815 г. Михаил II посетил Якутск, в том числе и для решения вопроса о преобразовании школы при монастыре в духовное учебное заведение. К этому времени в школе учились, согласно поданной А.И. Винокуровым ведомости, 16 чел. Среди них было 9 детей из семей якутских «князцов» Борогойского, Кангаласского, Мегинского, Намского и Ватурусского улусов и 7 детей священнослужителей из Якутска и Удска возрастом до 18 лет, обучавшихся с переменными успехами от 1 года до 8 лет [9, № 7, с. 107]. Дети священнослужителей помимо общеобразовательных дисциплин изучали латинскую грамматику и специальные дисциплины: часослов, псалтирь, катехизис, элементарь, Священную историю, краткое нравоучение. Ученики якуты - арифметику, грамматику и правописание, Толковое Евангелие, на пятом году обучения - Священную историю и краткий катехизис, на шестом - катехизис, на седьмом - «Должности человека и гражданина».

Ознакомившись на месте с делами школы, Михаил II решил закрыть ее и учеников из семей духовенства перевести в Иркутскую семинарию. Основанием такого неожиданного

для местного общества решения послужило то, что со времени начала работы школы в 1801 г. число учащихся в ней было невелико, а по окончании обучения выпускники, в первую очередь якуты, выбирали гражданскую службу. По свидетельству одного из членов Якутского Духовного правления «из учившихся, ныне состоят кто в благородстве (т.е. получили дворянство. - С. Б.), а другие в хороших писарях, управляя дела законов» [16, № 19, с. 267]. Тогда как епархия испытывала дефицит не только квалифицированных, но и просто грамотных кадров священно- и церковнослужителей.

Всего в Иркутскую семинарию было отправлено 25 чел. в возрасте от 9 до 16 лет. Из них 9 якутских детей, 16 из семей духовенства. 10 чел. до этого обучались в школе при монастыре, включая пятерых сыновей А.И. Винокурова и двух якутских мальчиков.

В 1816 г. Михаил II рапортовал в Комиссию духовных училищ в Казанский учебно-духовный округ об учреждении штатного приходского духовного училища в Якутске. В августе 1817 г. оттуда был получен положительный ответ, однако приказ об открытии училища Иркутская Духовная консистория отдала по неизвестным причинам только 19 сентября 1818 г. В Якутское Духовное правление указ из консистории поступил 10 ноября 1818 г. Собственно открытие этого первого в Якутии специального учебного заведения состоялось в начале 1819 г. [6, № 10, с. 161].

Смотрителем приходского духовного училища был назначен Ф. Амвросов, а преподавателями священники А.И. Винокуров и Н. Попов. К моменту открытия училище не имело подходящего помещения и размещалось в здании соборной богадельни. Из-за отсутствия помещения на два года позже, в 1823, а не в запланированном 1821 г., в Якутске было открыто второе специальное учебное заведение - уездное духовное училище.

Еще до его открытия выпускники, успешно закончившие курс приходского духовного училища, занимались в частном уездном училище на дому. О том, кто вел это временное училище, сведений не сохранилось, но вполне вероятно, что это был уже имевший опыт ведения частной школы А.И. Винокуров. Тем более что в начале 1818 г. он обращался в Иркутскую Духовную консисторию с предложением об открытии у себя на дому частного пансиона или приходского училища для детей священнослужителей Якутского уезда [6, № 10, с. 160].

Не сохранилось сведений и о том, сколько учеников поступило в училища. Во время пожара 1870 г. сгорели все дела училищного правления, включая документооборот приходского и уездного духовного училищ начиная с 1818 г. [8, с. 100]. Можно предположить, что количество поступивших в духовное приходское училище было невелико, так как помещения богадельни при кафедральном соборе изначально не были приспособлены под учебный процесс. В 1823 г. по настоянию архимандрита Серапиона оба учебных заведения и Духовное правление разместили в Спасском монастыре. Однако, учитывая пятнадцатилетний опыт функционирования монастырской школы, вряд ли стоит предполагать существенное увеличение числа учащихся.

Тем не менее с открытием специальных духовных учебных заведений шансы детей якутского духовенства на получение образования существенно возросли, а епархия в перспективе получала гораздо большее число нужных ей специалистов. Кроме того, пример А.И. Винокурова доказывает, что представители образованного духовенства могли на первых порах смягчить остроту кадровой проблемы и в министерских учебных заведениях.

Помимо открытия в якутских городах учебных заведений в череду важных исторических событий, вписанных в контекст образовательной реформы, вошло создание «Сокращенного Катихизиса...» [21]5 - учебного пособия, автором которого являлся священник

5 Полное название оригинала книги - «Сокращенный Катихизис для обучения юношества Православному закону Христианскому, переведенный на якутский язык, с приложением на переди таблицы для складов и чтения гражданской печати: напечатанный с дозволения Святейшего Правительствующего Синода». При цитировании оригинального источника используется принятое в нем написание «Катихизис».

Спасской церкви в г. Олёкминске Георгий Яковлевич Попов. Созданная им книга предназначалась для распространения основ христианского вероучения и грамоты на русском и якутском языках. Вопрос о сроках написания ГЯ. Поповым книги остается открытым, так как соответствующие источники не найдены. Доклад министра духовных дел и народного просвещения князя А.Н. Голицына по письму владыки Михаила II об издании переведенного Г.Я. Поповым на якутский язык Катехизиса слушался в Синоде 22 августа 1818 г. [7, л. 1]. Если учесть время на доставку рукописи в Иркутск и рассмотрение ее в консистории, затем последующую передачу в Санкт-Петербург, то вероятным сроком завершения работы может быть первая половина 1817 г. Нами также найдены материалы, свидетельствующие о том, что в 1816-1817 гг. Г.Я. Попов уже был священником в Олёкминске [15, с. 11].

Так как изначально книга предназначалась для народных училищ, комиссия Синода предписала, чтобы «переведенный на якутский язык Катихизис предварительно был рассмотрен еще в исправности перевода и другими тамошними священнослужителями, знающими хорошо якутский язык» [7, л. 1 об]. В канцелярию Иркутской консистории решение Синода поступило 4 октября 1818 г. В конце ноября протоиерей и благочинный Ф. Амвросов известил преосвященного Михаила о том, что краткий катехизис, «переведенный на якутский диалект олёкминским священником Георгием Поповым», рассмотрен комиссией из хорошо знающих якутский язык священников и с небольшими исправлениями признан «весьма точным с подлинником» [7, л. 4].

16 декабря 1818 г. владыка Михаил наложил на рапорт Ф. Амвросова резолюцию следующего содержания: «Консистории: с приложением указа Св. Прав. Синода о дозволении мне напечатать означенный Катихизис сообщить в Губернское правительство и просить, дабы оно благоволило предписать от себя напечатание оного Катихизиса 300 экземпляров в четвертинку на моей бумаге, с тем, чтобы корректуру первонапечатанных листков представить мне самому» [7, л. 4]. В начале марта 1819 г. книга объемом в 21 с. была отпечатана в губернской типографии [7, л. 13].

По распоряжению главы епархии в Якутское духовное правление отправили 150 экз. учебника, 20 экз. владыка отослал Георгию Попову от себя лично, а 7 экз. отправил в Синод [7, л. 10, 16, 17]. Попов получил предназначенные ему экземпляры 25 апреля 1819 г. Из его письма, отправленного 3 мая епископу Михаилу, известно, что он переслал в консисторию из церковных сумм 5 руб. за 10 экз. книг. Из этих книг 6 он передал «наследным князцам и Илье Корнакову безвозмездно, с внушением учить по ней, а остальные 4 также будут розданы» [7, л. 16 об]. Очевидно, речь шла о главах якутских наслегов и тунгусских родов, отдельное же указание на имя Ильи Корнакова может свидетельствовать об особой роли этого человека в деле подготовки Катехизиса. В этом же письме Попов особо упомянул о том, как были счастливы и горды якуты, получив книгу на родном языке [7, л. 16 об].

В 1821 г. исправленный и переработанный Г.Я. Поповым учебник был переиздан, поскольку в тексте первого издания оказалось много типографских погрешностей: пропущены некоторые слова и фразы, искажены части речи и вместо якутских слов напечатаны «другие непонятные слова» [7, л. 16]. Объем книги увеличился до 36 с. В книге было 2 части по 3 главы в каждой, краткая вводная часть с разъяснением, что такое Катехизис и для чего он нужен, таблицы для складов и чисел гражданской печати, надстрочных и строчных знаков, римских и гражданских (арабских) чисел. Учебный материал напечатан в виде двух колонок на каждой странице. Первая содержит текст на русском языке, вторая - синхронный перевод на якутском. Главы первой части «О Богопознании естественном» представляют адаптированный догмат о том, как «должно чтить Бога как Создателя и Промыслителя» [21, с. 5-11]. В части второй изложены и комментируются две основные для каждого православного христианина молитвы: «Символ веры» и «Молитва Господня» («Отче наш»), а также Нагорная проповедь Христа [21, с. 11-22, 22-31, 31-36].

Дальнейшая просветительская деятельность Г.Я. Попова была связана с иркутским и якутским отделениями Российского библейского общества (РБО). Из отчета Комитета

Иркутского отделения РБО6 известно, что Георгий Попов в 1820 г. работал над переводом «на якутское наречие» шести глав Послания к римлянам, «сверх того, с помощью Божию, вызвался перевести и остальные 10 глав, и потом приступить к переводу Евангелия от Иоанна» [12, с. 6]. Иркутская консистория уже располагала переводом этой книги, сделанным землемером Кожевиным, но точность перевода вызывала сомнения. В том же году в консисторию от некоторых священников - знатоков тунгусского языка - поступили рукописи первых переводов Евангелия на тунгусский язык [12, с. 6]. Дальнейшую судьбу этих переводов, равно как и судьбу Георгия Попова и его работ, по имеющимся в нашем распоряжении документам проследить не удалось. Отметим, что созданное Поповым для народного училища учебное пособие является вторым в Тихоокеанской России7 успешным опытом применения билингвистического принципа обучения. Первый опыт адаптации ортодоксального православия к традиционным культурам посредством переводов молитв на языки коренных жителей связан с миссионерской и просветительской деятельностью иеромонаха Гедеона в Русской Америке [3, с. 43]. Во время пребывания на о-ве Кадьяк в 1805-1807 гг. он преобразовал школу Российско-Американской компании в двухклассное училище и перевел для учебных занятий и богослужений «Молитву Господню» на язык коренных жителей острова - конягмиутов.

В заключение стоит отметить тот факт, что развитие системы образования в Якутии в рассматриваемый период носило очаговый характер. Центрами образования в регионе стали якутские города Якутск и Олёкминск, которые располагались на почтовом тракте Иркутск-Якутск и были тесно связаны с административным и культурным центром Восточной Сибири. Несомненно, географический фактор на данном этапе истории формирования региональной системы образования сыграл не последнюю роль.

В целом образовательная реформа, проведенная в первой четверти XIX в., оказала положительное влияние на ситуацию с просвещением в Якутии. Залогом успеха реформы стала активная позиция пользовавшихся авторитетом у жителей Якутска и Олёкминска лидеров национальной элиты и горожан-предпринимателей, инициировавших открытие учебных заведений, оказывавших им материальную поддержку и сотрудничавших в образовательной сфере с духовными властями. Осмысливая значение духовенства в региональной истории, следует учитывать, что Россия сформировалась как многонациональная империя с православием в качестве государственной религии. Деятельность православного духовенства по распространению просвещения в Якутии и его интеграция в этом вопросе с национальными лидерами была тесно связана с теми чертами имперской идеологии межнациональных отношений, которые способствовали интеграции коренного населения восточных окраин в состав Российского государства.

Таким образом, в процессе реализации реформы национальной системы образования в регионе были заложены основы общеобразовательной и профессиональной начальной школы, представленной учебными заведениями Министерства народного просвещения и Духовного ведомства. В то же время распределение управления учебными заведениями между этими двумя государственными структурами привело к ведомственному

6 Открыто 25 декабря г. Списочный состав его членов на 1820 г. включал 434 участника, из которых самой многочисленной была группа приходских священников - 116 чел. Вице-президентом Комитета являлся генерал-губернатор Сибири М.М. Сперанский. Во время своей поездки по Забайкалью он открыл Библейские сотоварищества в городах Кяхта (17.02.1820) и Нерчинск (29.02.1820). Якутское Библейское сотоварищество было открыто 6 июня 1820 г. [14, с. 6].

7 В региональной историографии восточные окраины Российской империи объединяются общим термином «Тихоокеанская Россия». Применительно к рассматриваемому периоду под ним подразумеваются находившиеся в составе Российской империи территории Русской Америки, северо-восточной части Дальнего Востока, Забайкалья и Якутии. Включение Якутии объясняется исторической ролью Якутска в процессе присоединения и освоения Забайкалья и Тихоокеанского побережья. В 1990-е годы появились публикации о якутском факторе в истории освоения Русской Америки (см., например: Яковлева М. Якуты Русской Америки // Илин. 2004. № 5. -http://ilin-yakutsk.narod.ru/2004-5/18.htm).

противостоянию из-за стремления каждой из них увеличить объемы своего влияния на систему образования. Доказательством этому служит конфликт между представляющими Министерство народного просвещения правительственными чиновниками и Якутским Духовным правлением. Что же касается представителей местных обществ - лидеров якутских улусов и городского купечества, то их участие в управлении образованием не просматривается. В данный период их сотрудничество с государственными структурами по открытию учебных заведений было направлено не на создание механизма общественногосударственного взаимодействия в управлении образованием, а на то, чтобы представить интересы своих сообществ в образовательной сфере.

ЛИТЕРАТУРА

1. Афанасьев В.Ф. Школа и развитие педагогической мысли в Якутии. Якутск: Якуткнигоиздат, 1966. 344 с.

2. Белоглазова С.Б. Из истории казачьих школ в Якутии (XVIII - 60-е гг. XIX в.) // Якут. архив. Якутск, 2011. № 2 (41). С. 33-37.

3. Белоглазова С.Б. Коренные жители острова Кадьяка периода Русской Америки в записках русских миссионеров и мореплавателей // Вестн. ДВО РАН. Владивосток. 2002. № 1. С. 34^4.

4. Боякова С.И. Христианское миссионерство в Якутии: исторический опыт и современность (к постановке проблемы) // Якут. архив. 2010. № 2(37). С. 3-7.

5. Гуляева Е.П. Развитие якутской книги в традициях русской книжной культуры (1812-1917 гг.) // Северо-Восток Сибири в контексте российской истории. XVII-XX вв.: материалы Всерос. науч. конф., посвящ. 75-летию д-ра ист. наук проф. В.Н. Иванова, 28 мая 2010 г. Якутск: Продизайн, 2012. С. 175-179.

6. Заботы архиепископа Иркутского Михаила II об образовании якутского духовенства // Якут. епархиальные ведомости. 1903. № 8. С. 120-123; № 10. С. 158-164.

7. Иркутская духовная консистория. 1793-1928 // Государственный архив Иркутской области (ГАИО). Ф. 50. Оп. 1. Д. 2405.

8. Краткие сведения о якутских духовных училищах // Якут. епархиальные ведомости. 1908. № 7. С. 100-107.

9. Никанор, епископ Якутский. К истории Якутской Миссионерской (духовно-инородческой) школы // Якут. епархиальные ведомости. 1903. № 6. С. 94-96; № 7. С. 106-108.

10. Овчинников М. Материалы по истории народного образования в Олекминском округе // Сибир. архив. Иркутск, 1912. № 3. С. 152-156.

11. Оглезнева Т.Н. «Жителям тамошнего края представить способ к обучению...» (Народное образование в Якутии XIX - начала XX веков). - http://ilin-yakutsk.narod.ru/2000-2/33.htm (дата обращения: 13.06.2009).

12. Отчет Комитета Иркутского отделения Российского Библейского Общества за 1820 год. СПб.: Мед. тип., 1821. 34 с.

13. Памятная книжка Якутской области за 1863 год / Изд. Якут. обл. стат. комитета. СПб.: Тип. В. Безобразова, 1864. 204 с.

14. Панчуков А.А. История начальной и средней школы в Восточной Сибири. Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1959. 428 с.

15. Парышев С. Заметка о первом якутском переводе Сокращенного Катихизиса и обучении якутов русской грамоте // Якут. епархиальные ведомости. 1901. № 1. С. 11-12.

16. Парышев С. Якутская духовная школа // Якут. епархиальные ведомости. 1900. № 10. С. 122-124; № 13. С. 155-159; № 19. С. 267-268.

17. Первые опыты издания книг в Иркутске и Санкт-Петербурге. - http://www.sakhamemory.ru (дата обращения: 20.09.2012).

18. Полное Собрание Законов Российской империи с 1649 года. СПб.: Тип. II Отд-ния Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1830. Т. 23: С 1789 по 6 ноября 1796 г. 974 с.; Т. 26: 1800-1801. 880 с.; Т. 27: 1802-1803. 1196 с.; Т. 28: 1804-1805. 1349 с.; Т. 32: 1812-1815. 1135 с.

19. Приклонский В.Л. Летопись Якутского края, составленная по официальным историческим данным / изд. ГВ. Юдина. Красноярск: Енисейская губерн. тип., 1896. 226 с.

20. Сборник распоряжений по Министерству Народного Просвещения. Т. 1. 1802-1834. СПб: Тип. Императорской Академии наук, 1866. 564 с.

21. Сокращенный Катихизис для обучения юношества Православному закону Христианскому, переведенный на якутский язык, с приложением на переди таблицы для складов и чтения гражданской печати. Иркутск: Иркут. губерн. тип., 1821. 36 с. - http://sakmemory.ru (дата обращения: 5.10.2012).

22. Юрганова И.И. Православное христианство в Якутском крае // Тальцы. 2007. № 1(30). С. 15-23.