Вклад Даниила Чонкадзе в осетинскую культуру

30

ВОПРОСЫ ИСТОРИИ

Вклад Даниила Чонкадзе в осетинскую культуру

Л.К. Гостиева*

Л.К. Гостиева

С сентября 1858 г. по август 1859 г. под руководством архимандрита Иосифа священники А. Колиев и М. Сухиев, диакон А.

Аладжиков и учитель С. Жускаев (впоследствии священники) подвергли перевод Д. Чонкадзе тщательному рассмотрению и, сличив его с греческим и славянским подлинниками, выявили многочисленные неточные выражения, описки, пропуски и т. д. Редакторы обратили внимание на значение каждого слова и смысла речи. За неимением в осетинском языке некоторых слов, совпадающих по значению со славянскими, они употребили в переводе славянские или греческие слова, например, «Владыко» вместо

«жлдар»,«ибо этим словом только магометане называют своих господ». Были оставлены без перевода слова «Апостол», «Евангелие», «наследник», «потир», воздух», «кадило» и др. С большой осторожностью редакторы подошли к переводу слов, имеющих догматическое значение («Троица», «Единосущный», «благодать», «нераздельную» и др.), заменив их более подходящими по смыслу словами.

В рапорте от 22 августа 1859 г. архимандрит Иосиф сообщал епископу Грузии Евсевию: «О достоинстве перевода Литургии Чонкадзе, в его первоначальном виде, и по предназначению его к печати для употребления при богослужении, могу сказать, что перевод был весьма неисправен, в некоторых местах искажен словам подлинника по незнанию, ... неисправность увеличивалась поспешностью в переписке, от чего образовались пропуски в тексте и фальшь в начертании букв» [3, с. 2]. Архимандрит Иосиф отметил в рапорте, что он перевел отсутствовавшие в переводе Чонкадзе молитвы «Царю

Небесный», «Пресвятая Троица», «Отче наш», а также «Благодарственные молитвы по Святом Причащении» и после рассмотрения их сотрудниками включил их в текст перевода Литургии Иоанна Златоуста. Он также известил епископа Грузии о том, что для полноты Служебника по его поручению диакон А. Аладжиков перевел «Последование Вечерни и Утрени», которое отредактировал М. Сухиев.

При исправлении перевода Д. Чонкадзе был использован рукописный перевод Литургии Иоанна Златоуста, выполненный в 1857-1858 гг. священником А. Колиевым. 24 октября 1858 г архимандрит Иосиф в письме просил о. А. Колиева выслать ему его перевод «для сличения с переводом Чонкадзе» [3, с. 3]. 7 июня 1859 г. благочинный священник А. Колиев представил архимандриту Иосифу свой перевод на осетинский язык Литургии Иоанна Златоуста и просил о «тщательном его рассмотрении и исправлении» [3, с. 4].

В августе 1859 г. архимандрит Иосиф, священник А. Колиев, М. Сухиев, диакон А. Аладжиков и учитель С. Жускаев завершили работу над текстом перевода и сообщили об этом в рапорте экзарху Грузии Евсевию: «По указу Святейшего Синода 28 июля 1858 г. перевод Литургии на осетинский язык с подлинником Славянским и Греческим сверен и, по исправлении, признается с оным совершенно согласным, отпечатании совершенно достойным, в чем подписью удостоверяем» [3, с. 1 об.].

Уже после смерти Д. Чонкадзе его сыну за 12 листов перевода на осетинский язык Литургии Иоанна Златоуста было выплачено 360 руб., редакторы - священник Сухиев, диакон Аладжиков

* Гостиева Л.К. - к.и.н., старший научный сотрудник СОИГСИ.

ГОСТИЕВА Л.К. ВКЛАД ДАНИИЛА ЧОНКАДЗЕ В ОСЕТИНСКУЮ ...

и учитель Жускаев - получили 130 руб. [3, 32, 32 об, 34].

Литургия Иоанна Златоуста была издана в Тифлисе в 1861 г. [4].

Судя по духовному завещанию, Даниил Чон-кадзе также перевел на осетинский язык Литургию Василия Великого [1, с. 5], однако этот перевод не сохранился. По предложению экзарха Грузии Евсевия Д. Чонкадзе поручался перевод послания Павла к римлянам, но был ли выполнен этот перевод - неизвестно [5, с. 160].

Другой сферой интересов Даниила Чонкадзе был сбор устного народного творчества осетин. По предложению правителя дел Кавказского отдела императорского Русского географического общества А.П. Берже1 Д. Чонкадзе начал собирать осетинские пословицы. К этой работе Д. Чонкадзе часто привлекал и своих учеников-осетин из Тифлисской духовной семинарии.

Осетинские пословицы, собранные Д. Чон-кадзе, А.П. Берже передал академику А.А. Шиф-неру2, который опубликовал их в 1868 г. в книге «Осетинские тексты, собранные Дан. Чонкадзе и Вас. Цораевым», изданной в качестве Приложения к XIV тому Записок Императорской Академии наук [8]. К сожалению, Д. Чонкадзе не дожил до издания собранных им фольклорных материалов осетин.

А.А. Шифнер издал 123 осетинские пословицы, собранные Д. Чонкадзе. Шифнер писал о Д. Чонкадзе, что «записал он эти пословицы в изобретенной Шегреном для осетин азбуке. Орфография Чонкадзе, относительно гласных, несколько отступает от Шегреновской... Известное число отступлений от обычной орфографии имеет, вероятно, свою причину в особенностях областного наречия. По мнению одного из находившихся здесь в конвое Его Величества осетин, юнкера Саурбека Козырева, родом из окрестностей Владикавказа, текст наш записан из уст осетин, живущих в горах, в соседстве грузин» [6, 5].

А. Шифнер снабдил издание осетинских пословиц примечаниями, в которых широко использовал ценные замечания Василия Цораева, которые тот предоставил ему через А.П. Берже [6, с. 5-6].

Г.Г. Бекоев в статье «Возникновение Осетинской письменности и ее развитие (Краткий

31

очерк) писал: «Самый беглый обзор данных тек стов показывает, что собиратель плохо владел осетинским языком. Некоторые пословицы искажены, другие не могут быть названы таковыми, так как представляют из себя самые обыкновенные суждения - нет в них характерной для пословицы сжатости, меткости и образности. Самый подбор пословиц нельзя никоим образом назвать удачным, язык тяжелый, формулировка многосложна. Встречаются весьма грубые орфографические погрешности, очевидно, вследствие недостаточного знания языка» [7, с. 16]. Однако нельзя забывать о том, что издание А. Шифнера было первой публикацией образцов осетинского фольклора с переводами и соответствующими комментариями. В.И. Абаев в своей неопубликованной рукописи «Даниил Чонкадзе как деятель осетинской культуры» отмечал: «Это было первое значительное собрание осетинских фольклорных текстов, пословиц, песен, сказок, нартовских сказаний. Участие Чонкадзе в этом в полном смысле пионерском начинании уже обеспечивает ему почетное место среди деятелей осетинской культуры Х1Х века» [2, с. 224].

Д. Чонкадзе собирал не только пословицы, но и осетинские поговорки и сказки, о которых упоминал в своем духовном завещании [1, с. 5].

Даниил Чонкадзе записывал также и нартов-ские сказания. Об этом можно судить по примечаниям А.А. Шифнера к изданным им осетинским пословицам, собранным Д. Чонкадзе. В примечании к пословице «Нартских людей все любят» А.А. Шифнер писал: «По замечаниям Чонкадзе Нарты что-то среднее между людьми и ангелами, вероятно, нечто в роде героев, о подвигах которых есть у осетин песни, аккомпани-руемые звуками инструмента, подобного скрипке. У Чонкадзе было несколько таких песен, в которых прославлялись подвиги героев Батырад (Батрадз. - Л.Г.) , Урысманак (Урызмаг. - Л.Г.), Цопан и Савлох» [8, с. 20]. К сожалению, собранные Д. Чонкадзе нартовские сказания не были опубликованы.

Кроме фольклорного материала Д. Чонкадзе собирал также этнографический материал об осетинах. В своем духовном завещании, написанном 6 апреля 1859 г., среди своих трудов он упомянул о «заметках о куртатинских осетинах». В 8-м пункте духовного завещания Д. Чонкадзе

1 Адольф Петрович Берже (1828-1886 гг.) - археограф, историк, член многих российских и зарубежных научных обществ. В 1851 г. окончил факультет восточных языков Санкт-Петербургского университета. Состоял в канцелярии князя М.С. Воронцова помощником чиновника по секретной части (до 1858 г.), чиновником по особым поручениям (до 1864 г.), председателем Кавказской археографической комиссии (до 1886 г). В 1853-1855 гг. совершил научную экспедицию в Персию, в 1856-1859 гг. был правителем дел Кавказского отдела императорского Русского географического общества. Под редакцией А.П. Берже были изданы 11 томов «Актов Кавказской археографической комиссии». А.П. Берже был редактором «Кавказского календаря» и других научных изданий, посвященных истории и географии края.

2 Антон Антонович Шифнер (нем. Franz Anton Schiefner) (1817-1879) - филолог, востоковед, с 1852 г. экстраординарный академик Императорской Академии Наук и директор II отделения ее библиотеки.

Родом из Ревеля, получил образование в Санкт-Петербургском университете (1836-1840), затем 6 лет изучал филологию и восточные языки в Берлине. Шифнеру принадлежит ряд ценных работ по изучению кавказских и финно-угорских языков, а также тибетского языка и литературы. Перевел на немецкий язык финский эпос «Калевала» (1852). В 1868 г. издал книгу «Осетинские тексты, собранные Д. Чонкадзе и В. Цораевым».

ВОПРОСЫ ИСТОРИИ

32

просил Иосифа Ивановича Индуева связаться с Тюриным и отослать ему его труды, в том числе и «заметки относительно куртатинских осетин. Последнее прошу собрать, переписать и так послать. Бумаг этих можно найти или в моем письменном столе, или в моем комоде» [1, с. 5].

5 марта 1860 г. Д. Чонкадзе изменил первоначальное решение относительно своих трудов, сделав важную приписку в конце завещания: «Восьмой пункт этого завещания я отменяю по некоторым обстоятельствам. Вместо этого, заметки о куртатинских осетинах передать Бердзе-нову, который, если найдет необходимым, пусть напечатает в каком-нибудь журнале, пусть изложит, как нужно, там недостает изложения, а то фактов много. Остальное пусть пропадает. На разбор их никому не хватит терпения» [1, с. 6]. Этнографические материалы о куртатинских осетинах, собранные Д. Чонкадзе, так и не были опубликованы.

Даниил Чонкадзе занимался также очень сложной и ответственной работой по составлению русско-осетинского словаря, которую ему доверила Императорская Академия наук. В духовном завещании, при перечислении своих научных материалов, Чонкадзе упомянул «труды для лексикона - как тетради, так и записки» [1, с. 5]. В своем письме к шурину Вано, которое не успел окончить и отослать, Д. Чонкадзе писал: «Императорская Академия наук поручила мне Осетинский словарь и я принялся за этот труд со всею энергией, свойственною молодому человеку, желающему составить себе карьеру, но не успел составить на три буквы словарь, как со мною случилось кровохарканье» [1, с. 8]. Из-за болезни Даниил Чонкадзе вынужден был отказаться от почетного предложения Академии наук по составлению русско-осетинского словаря. Г.С. Ахвледиани, изучавший в 40-х гг. ХХ в. неоконченную рукопись Д. Чонкадзе в рукописном отделе Музея Грузии, писал: «Материал представляет интерес, и исследователь осетинского языка не должен пройти мимо него, так как там имеется ряд слов, отсутствующих в других словарях. » [10, с. 212].

З.М. Салагаева в своей книге «От Нузальской надписи к роману» отмечала, что «Д. Чонкадзе был талантливым писателем и прекрасным знатоком осетинского языка, что не могло не сказаться на его переводах церковных книг, а это способствовало развитию осетинской прозы. Переводы Даниила Чонкадзе, его труды по осетинскому фольклору и языку свидетельствуют о том, что он является выдающимся деятелем двух литератур - грузинской и осетинской... Иван Ялгузидзе, Даниил Чонкадзе, Василий Цораев являются прямыми предшественниками основоположника осетинской прозы Сека Гадиева» [11, с. 179-180].

Не имея возможности из-за болезни продолжать свою научную работу, Даниил Чонкадзе за-

нялся художественной литературой. В письме к шурину Чонкадзе писал: «Но так как у меня какой-то проклятый характер, и мне, кроме служебных дел, непременно хочется что-нибудь делать, то я взялся за грузинскую литературу (у нас здесь издается на грузинском языке журнал и молодежь всеми силами поддерживает его. Национальное чувство пробуждается). Я написал одну повесть под заглавием «Сурамский замок». Повесть была очень благосклонно принята публикой, кроме некоторых невежд помещиков, которых я задел крестьянским вопросом» [1, с. 9].

В основу повести легло предание о замурованном в стену крепости юноше в местечке Сурами, известное по широко распространенной в Грузии народной песне «Сын мой, Зураб, докуда» [10, с. 251]. По мнению З.М. Салагаевой, «мотив приношения в жертву человека встречается в устном народном творчестве многих народов. Возможно, Д. Чонкадзе были известны осетинские легенды на эту тему, тем более, что он собирал осетинский фольклор» [11, с. 75]. Как известно, в основе неоконченной поэмы Коста Хетагурова «Плачущая скала», названной поэтом «осетинской легендой», также лежит предание о «строительной жертве» [14, с. 194-200; 129-136].

Повесть «Сурамская крепость», написанная Д. Чонкадзе на грузинском языке, была впервые опубликована в журнале «Цискари» («Заря») за 1859-1860 годы. Это была первая грузинская реалистическая повесть, направленная против крепостного права. Чонкадзе изобразил в живых красках страдания крестьян, вызванные безграничным произволом помещиков. Повесть оказала влияние на общественное самосознание Грузии накануне отмены крепостного права и сыграла большую роль в демократизации грузинского литературного языка. Исследователь творчества Д. Чонкадзе С. Хуцишвили писал, что повесть «была расценена передовой частью грузинского общества, как революционное выступление, как новое слово в грузинской литературе» [13, с. 83]. Повесть «Сурамская крепость», сделавшая Д. Чонкадзе известным грузинским писателем, была переведена на многие языки. В 1986 г. на экраны страны вышел художественный фильм «Легенда о Сурамской крепости», снятый киностудией «Грузия-фильм» по повести Д. Чонкадзе (режиссеры-постановщики Додо Абашидзе и Сергей Параджанов). Фильм имел большой успех у зрителей, получил призы и награды на нескольких международных фестивалях.

В отличие от существующей обширной литературы о художественном творчестве Даниила Чонкадзе [14], материалы о нем как деятеле осетинского языкознания и культуры немногочисленны и в основном не опубликованы.

Исключением является статья академика Г.С. Ахвледиани «Место Даниэла Чонкадзе в истории изучения осетинского языка», вышедшая на

ГОСТИЕВА Л.К. ВКЛАД ДАНИИЛА ЧОНКАДЗЕ В ОСЕТИНСКУЮ ...

грузинском языке в 1943 г. Г.С. Ахвледиани писал

об осетиноведческой деятельности Д. Чонкадзе: «Всю свою, к сожалению, короткую, сознательную жизнь, до 1859 года, он посвятил работе над осетинским языком - по собиранию осетинских пословиц и поговорок, сказок, по изучению быта осетин, переводам на осетинский литературный язык и, наконец, по составлению осетинского словаря» [15, с. 153].

Б.А. Алборов посвятил Д. Чонкадзе небольшой раздел в своей неопубликованной рукописи «История осетинской литературы (докостаев-ский период)» [5, с. 160-164]. Б.А. Алборов начал собирать материал о Чонкадзе в 1935 г. С этой целью он обратился к грузинскому ученому Г. Натадзе, на что тот охотно откликнулся. Через некоторое время Г. Натадзе прислал ему переводы на русском языке духовного завещания и предсмертного письма Д. Чонкадзе к шурину Вано, которые были опубликованы в 1933 г. в Тифлисе на грузинском языке [16]. Оригиналы этих важных документов о жизни и творческом наследии Д. Чонкадзе хранились тогда в музее Союза писателей Грузии.

Г. Натадзе прислал Б.А. Алборову и перевод на русский язык письма сестры Мелании к Д. Чонкадзе, которое было написано ею в период его учебы в Тифлисской духовной семинарии, и

33

некоторые биографические сведения о нем. Все эти материалы были переданы Б.А. Алборовым в архив и в настоящее время хранятся в Научном архиве СОИГСИ [1, с. 1-18].

Ценной работой о Д. Чонкадзе является рукопись статьи В.И. Абаева «Даниил Чонкадзе как деятель осетинской культуры» [2, с. 224229]. Дата написания статьи неизвестна, вероятно, это середина 1940-х гг. ХХ в. В короткой, но очень емкой статье В.А. Абаев выделил несколько направлений деятельности Д. Чонкадзе в области осетинского языка и культуры: преподавание осетинского языка в Ставропольской и Тифлисской духовных семинариях; перевод на осетинский язык церковных книг; собирание фольклора; составление осетинского словаря; этнографические разыскания. Считая Даниила Чонкадзе «крупным осетинским деятелем эпохи «просветительства», В.И. Абаев писал: «Если бы его жизнь, полная труда и горения, не прервалась так рано, он мог бы много еще сделать и занял бы виднейшее место в истории осетинской культуры. Но и то, что он успел выполнить, обеспечивает ему благодарную память осетинского народа» [2, с. 224, 229].

Вклад просветителя Даниила Чонкадзе в осетинскую культуру заслуживает того, чтобы его имя заняло в ней достойное место.

ЛИТЕРАТУРА

1. Научный архив Северо-Осетинского института гуманитарных и социальных исследований (далее НА СОИГСИ). Ф. Литература. Оп.1. Д.145.

2. НА СОИГСИ. Фонд Абаева В.И. Оп. 1. Д. 32.

3. НА СОИГСИ. Ф. Лингвистика. Оп. 1. Д. 77. П. 33.

4. Литургия святого Иоанна Златоустого на осетинском языке (Без благодарственных молитв по Святом причащении). Типография Главного Управления Наместника Кавказа. -Тифлис, 1861 г. 143 с.

5. Алборов Б.А. История осетинской литературы (доко-стаевский период) //нА СОИГСИ. Ф. 19 (Лит.). Оп. 1. Д. 219.

6. Осетинские тексты, собранные Дан. Чонкадзе и Вас. Цораевым. Издал А.Шифнер. СПб., 1868. Приложение к XIV тому Записок Императорской Академии наук. Вып.4. 104 с.

7. Бекоев Г.Г. «Возникновение Осетинской письменности и ее развитие (Краткий очерк) // Известия СОНИИ. Т. I. -Владикавказ, 1925.

8. Ахвледиани Г.С. Место Даниэла Чонкадзе в истории изучения осетинского языка (на груз. яз.) // Труды Тбилисского государственного Учительского Института им. А.С. Пушкина. Вып. III. - Тбилиси, 1943. Цит. по: Абаев В.И. Даниил Чонкадзе как деятель осетинской культуры // НА СОИГСИ. Фонд Абаева В.И. Оп. 1. Д. 32. Л. 229.

9. Салагаева З.М. От Нузальской надписи к роману. - Орджоникидзе, 1984.

10. Грузинские народные предания и легенды / Сост. Е.Б. Вирсаладзе. - М., 1973.

11. Салагаева З.М. Коста Хетагуров и осетинское народное творчество. - Орджоникидзе, 1959.

12. Бесолова Е.Б., Дарчиева М.В. «Об обряде «строительная жертва» в традиционной культуре горцев (на

материале поэмы К.Л. Хетагурова «Плачущая скала» ff Материалы Международной юбилейной научной конференции «Россия и Кавказ». 6-7 октября 2009 г. Владикавказ, 2010; Сокаева Д.В. Фольклорная основа поэмы К.Л. Хетагурова «Плачущая скала» ff Венок бессмертия. Материалы Международной конференции, посвященной 140-летию со дня рождения Коста Хетагурова. - Владикавказ, 2000.

13. Хуцишвили С. Даниэл Чонкадзе и его повесть «Сурамская крепость» ff Послесловие к повести «Сурамская крепость». - Тбилиси, 1952.

14. Хаханов А.С. Темное старое время Грузии. Первый реалистический роман Чонкадзе «Сурамская крепость». Русская мысль, 1902. № 8; Хаханов А.С. История грузинской словесности. ТЖ. М., 1906.; Тавзарашвили Г. Жизнь и творчество Даниила Чонкадзе ff Чонкадзе Д. Сурамская крепость f Перевод с груз. под ред. и с предисловием Тавзарашвили ГЯ. 1930; Чонкадзе Д. Сурамская крепость f Под ред. М. Зандукели. Тифлис, 1933 (на груз. яз.); Хуцишвили С. Даниэл Чонкадзе и его повесть «Сурамская крепость» ff\ Послесловие к повести «Сурамская крепость». Тбилиси, 1952; Котетишвили В. Происхождение легенды о Сурамской крепости и ее параллели в мировом фольклоре ff Избранные труды. - Тбилиси, 1968.

1б. Ахвледиани Г.С. Место Даниэла Чонкадзе в истории изучения осетинского языка (на груз. яз.) ff Труды Тбилисского государственного Учительского Института им. А.С. Пушкина. Вып. III. Тбилиси, 1943. Цит. по: Салагаева

З.М. От Нузальской надписи к роману. - Орджоникидзе, 1984. С. 177.

1б. Чонкадзе Д. Сурамская крепость f Под редакцией профессора М.З. Зандукели. - Тифлис, 1933.

№ 3

з о I I