На Восток без восторга

Две трети респондентов поддерживают переориентацию внешнеполитического курса России с западных стран на восточные, следует из опроса ВЦИОМа, посвященного отношению россиян к «повороту на Восток». При этом большинство опрошенных считает, что эта политика станет наиболее успешной, если будет сосредоточена прежде всего на экономическом сотрудничестве. В схожести культур России и стран Востока уверена лишь десятая часть респондентов. Эксперты считают, что публичный акцент российских высокопоставленных руководителей на сближении с восточными странами дал свои плоды в сознании россиян, но культурно они все же ближе к Европе, поэтому если и хотят дружить с Востоком, то с выгодой для себя.

Фото: Павел Каравашкин, Коммерсантъ

По данным ВЦИОМа, 67% россиян поддерживают «поворот на Восток», который предполагает, что Россия должна в приоритетном порядке развивать отношения с восточными, а не с западными странами. 11% респондентов не поддерживают такой подход, еще 15% относятся к нему безразлично. Опрос 1600 россиян был проведен 27 августа в рамках спецпроекта ВЦИОМа и “Ъ”; статистическая погрешность не превышает 2,5%.

Наименьшей поддержкой (48%) «поворот на Восток» пользуется в возрастной группе 18–24 года, зато среди молодежи гораздо больше тех, кто относится к смене внешнеполитического вектора безразлично — 34%.

При ответе на вопрос, что может поспособствовать такому повороту и сделать эту политику более успешной для России, 65% выбрали вариант «торгово-экономическое сотрудничество», 33% — «туризм и взаимные визиты жителей» и 32% — «взаимодействие между научными организациями». За развитие сотрудничества между военными выступил 21% опрошенных, за активное взаимодействие политиков и дипломатов и проведение различных совместных мероприятий вроде Восточного экономического форума — по 20%. Вариант «создание межличностных каналов коммуникации между простыми жителями разных стран» предпочли 15% респондентов.

Социологи также задали открытый вопрос (респонденты сами предлагали до пяти вариантов ответов) о том, какие ассоциации у людей возникают со странами Востока и Азии вообще и, в частности, с Китаем, Индией, Южной Кореей, Вьетнамом, Таиландом, Ираном, Египтом и Объединенными Арабскими Эмиратами.

Чаще всего эти ассоциации оказывались положительными: позитив, радость, «давно пора» наладить с ними связи (30%); дружба, хорошие отношения, сотрудничество (14%). Из негативных ассоциаций самыми популярными (11%) стали недоверие, хитрость, обман, ненадежность и поиск выгоды для себя. 4% респондентов считают, что сотрудничество с этими странами невыгодно для России в связи с прощением долгов и продажей ресурсов за бесценок. Наконец, среди нейтральных ассоциаций доминируют «экономика, развитие экономики, продажа ресурсов, импортозамещение, торговля» (7% ответов).

Отметим, что, согласно июльскому опросу ВЦИОМа, 65% респондентов склонны считать Россию особой евразийской цивилизацией, и лишь 20% склоняются к тому, что она часть Европы.

Однако соотношение культур России и Востока сами социологи рассматривают как «дискуссионный вопрос», что подтверждают и итоги августовского исследования. По этим данным, только 11% россиян считают, что культуры России и Востока во многом схожи, 20% полагают, что они «кардинально различаются», а 61% выбрали нейтральный ответ: «в чем-то схожи, в чем-то различаются».

Политика «поворота на Востока» проходит сейчас свой третий виток, считает директор по развитию «ВЦИОМ-консалтинг» Даниил Ермолаев. Первые разговоры об этом еще в 1990-х годах не вызвали резонанса, потому что идеи «евразийства» проигрывали надеждам на выстраивание отношений с Западом. В 2000-е годы поворот не случился в силу инерции бизнеса, ориентированного на западные рынки. «Новый призыв обратить усилия страны на развитие отношений со странами Востока появился в 2012 году в статье Владимира Путина "Россия и меняющийся мир". В том же году на форуме АТЭС были предприняты деятельные шаги, подтверждавшие желание России повернуть на Восток. Были получены и ответные сигналы, выраженные в том числе в инициативе "Пояса и пути", представленной в 2013 году,— отмечает господин Ермолаев — Но подлинно переломным моментом стал 2014 год, когда ситуация в мире принципиально изменилась и верность восточного курса уже не могла быть поставлена под сомнение. Именно с этого момента Восток все прочнее закрепляется в отечественной политике и экономике». По оценке социолога, акцент на важности выстраивания отношений с восточными партнерами в публичном пространстве дал свои плоды как с точки зрения осведомленности россиян, так и в части их отношения к сотрудничеству со странами Дальнего и Ближнего Востока, а также Центральной Азии.

Поддержка идеи «поворота на Восток» — это поддержка власти, дает свою интерпретацию результатов опроса политолог Алексей Макаркин. По его словам, государственная политика в этой сфере сейчас обозначена достаточно четко, а человеку обычно не хочется идти на конфликт с государством, даже психологически. Кроме того, в России практически всегда был интерес к странам Востока, а единственный период негативного отношения к этому региону пришелся на первые перестроечные годы, напоминает эксперт: «Основной аргумент тогда был экономический: восточная политика воспринималась как затратная». Сейчас же значимость Востока как альтернативы увеличивается, уверен господин Макаркин: «Наши предприниматели, когда их вытесняют из Европы, отправляются в Арабские Эмираты».

В то же время политолог выделяет ряд проблем, которые не способствуют готовности россиян к слишком тесному сближению с Востоком.

«Можно сколько угодно говорить об особом пути, но это не отменяет того факта, что Россия — страна европейской культуры и так себя воспринимает»,— говорит господин Макаркин. В пример он приводит интерес к литературе: западных авторов знают многие россияне, а восточные такого интереса не вызывают. И даже в политической риторике противники Запада часто апеллируют к тому, что Россия как раз является «старой Европой». Вторая проблема — это опасение того, что сближение с Востоком приведет к увеличению миграции, продолжает Алексей Макаркин. Менее выражены, с его точки зрения, опасения, связанные с ростом зависимости от Китая и одновременно с нежеланием оказывать новым партнерам «безвозмездную помощь». «Получается, что дружить с Востоком хотим, но прежде всего с экономической выгодой для себя. Не поддерживать политически, а взаимовыгодно сотрудничать»,— заключает эксперт.