Теоретические основы лексикографического описания динамики диалектного сознания

Малеча Н.М. Словарь говоров уральских (яицких) казаков: в 4 т. — Оренбург: Оренбург. книж. изд-во, 2002.

Мужики и бабы: мужское и женское в русской традиционной культуре. Иллюстрированная энциклопедия / Д.А. Баранов, О.Г. Баранова, Т.А. Зимина и др. — СПб.: Искусство - СПб., 2005.

Русские дети: основы народной педагогики. Иллюстрированная энциклопедия / Д.А. Баранов, О.Г. Баранова, Т.А. Зимина и др. — СПб.: Искусство — СПб., 2006.

Русское культурное пространство: лингвокультурологический словарь / И.С. Бриле-ва, Н.П. Вольская, Д.Б. Гудков, И.В. Захаренко, В.В. Красных. — М.: Гнозис, 2004. — Вып. I.

Славянские древности: этнолингвистический словарь / под ред. Н.И. Толстого: в 5 т. — М.: Междунар. отношения, 1995—2004. — Т.1—3.

Программа 1998: Донской историко-этнографический словарь. Программа. — Рос-тов-н/Д.: Изд-во Ростов. гос. ун-та, 1998.

ETHNOLINGUISTIC DICTIONARY OF THE DON REGION: CONCEPT AND DATABASE DEVELOPMENT

T.Yu. Vlaskina, N.A. Arkhipenko, N.A. Vlaskina

The idea of the Ethnolinguistic dictionary of the Don region goes back to the mid 90s of the 20th century. The dictionary aims at generalizing, systematizing and presenting to the public a comprehensive body of culture and language data acquired in the study of various aspects of the life of the Don Cossacks. The authors propose to present the dictionary in two blocks: 1) a historical sketch of the Don Cossacks, 2) the basic section containing linguistic and historical data concerning key elements of their spiritual culture and folklore-ethnographic characteristics.

© 2009

Н.В. Хохлова, С.А. Цапенко

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ЛЕКСИКОГРАФИЧЕСКОГО ОПИСАНИЯ ДИНАМИКИ ДИАЛЕКТНОГО СОЗНАНИЯ*

В работах диалектологов последних десятилетий отмечается насущная необходимость описания современных говоров как «хранителей своеобразия национально-языковых картин мира», отражающих крестьянское видение и понимание действительности [Гольдин 1997: 3]. Справедливо подчеркивается, что «говор <...> способен в полной мере аккумулировать и экстраполировать в вербальном коде выработанную сотнями поколений членов крестьянской об-

*Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ: проект № 08—04—18033е «Динамика освоения сферы «человек — природа» диалектным языковым сознанием (на материале архангельских говоров Х1Х—ХХ1 веков)».

щины картину мира» [Серебренникова 2005: 9]. Особый интерес представляет проблема динамики освоения окружающего мира диалектным языковым сознанием, что связано с очевидной внутренней эволюцией говоров, результаты которой пока неясны. По мнению лингвистов, «современные говоры в традиционном понимании разрушены» [Попов 1984: 121], русские диалекты «как цельные речевые единицы со своей особой системной организацией <...> теперь уже почти не существуют» [Филин 1980: 140].

Высказывается и противоположная точка зрения: «русские диалекты проявили большую устойчивость и сохраняются как нормально функционирующие системы» [Калнынь 1997: 120]. Это объясняется наличием «психолингвистических факторов, сдерживающих наступление литературного языка на говоры» [Коготкова 1979: 8], а также причинами социолингвистического характера: говоры как нельзя лучше «приспособлены к функционированию в коммуникативной среде традиционного русского деревенского общения», поэтому «диалектами <...> продолжает пользоваться значительное количество русскоязычных говорящих» [Гольдин 1997: 4].

Установлен неравномерный характер разрушения говоров на территории России: «В ряде мест на севере и востоке нашей страны до сих пор бытуют народные говоры, достаточно устойчиво сохраняющие <...> структурную целостность, внутреннюю соотносительность языковых элементов» [Яговцева 2006: 39]. При этом архангельские говоры характеризуют как «совершенно уникальные языковые явления, хорошо сохранившие <...> древнейшие диалектные черты» [Кобелева 1988: 6].

В последние годы предпринимаются единичные исследования с целью установить сохранность диалектного словарного фонда. Интересное наблюдение отражено в статье А.С. Герда: «Не раз, проверяя словники старых словарей Г. Куликовского, А. Подвысоцкого, многих чисто диалектных слов мы уже не услышали, что само по себе свидетельствует о временной неустойчивости многих диалектных, в особенности непредметных слов» [Герд 2004: 47]. Сопоставительное изучение тверских суффиксальных субстантивов со значением лица периода XIX в. и современного периода приводит к выводу о сокращении количества этих производных наименований на современном этапе за счет снижения продуктивности словообразовательных типов [Щербакова 2006: 6].

Итак, современные русские народные говоры представляют собой сложное динамическое образование, а характер их изменений в отечественной науке однозначно не определен. Указанное обстоятельство определяет необходимость выработки и теоретического обоснования принципов характеристики семантических единиц с точки зрения их актуальности для современного диалектоносителя.

Методологической основой проводимого исследования выступает концепция денотативного описания семантических единиц, предложенная Т.В. Си-машко [Симашко 1999]. В рамках этой концепции в качестве основной единицы систематизации словарного фонда выступает денотативный класс — совокупность семантических единиц разной степени сложности, в содержании которых зафиксированы результаты познания человеком определенного объекта мира. В нашем исследовании изучаются особенности освоения диалектным

языковым сознанием нескольких фрагментов семантического пространства «человек — природа»: атмосферные осадки, суточные и годовые отрезки времени, домашнее животноводство.

В денотативный класс включаются разнообразные по структуре и семантике языковые единицы: слова различных частей речи, устойчивые словосочетания, пословицы, поговорки, приметы. В каждой из них отражаются в различных комбинациях увиденные и оцененные человеком отдельные свойства природного явления, закрепляются разные способы приспособления к данному объекту или способы борьбы с ним. Так, напр., денотативный класс <дождь> содержит разнообразные наименования дождя: бус, бусенец — 'мелкий дождь', весна — 'первый весенний дождь', грибник — 'теплый дождь, после которого начинают расти грибы'; Ивановские (иваньские, иванские) дожди — 'дождь, идущий 7 июля, в день Рождества Иоанна Крестителя (Ивана Купалы)'). Кроме того, в данный денотативный класс входят единицы, обозначающие дождевые тучи различной формы (волосан, бука, бурачок); сено, испорченное дождем (вер-хотина, вершёнье); деревянный желоб на крыше дома для стока воды (водоспу-сок, поток), а также устойчивые выражения, называющие какие-л. приметы или выступающие в роли закличек (об очень сильном дожде говорят: Жёлоб не дёржит; закликают радугу: Радуга-дуга, не давай Бог дожжа, дай Бог солнышка, высоколнышка; примечают: Ивански дожжи золоты, Петровски дожжи серебряны). В состав денотативных классов <утро>, <день>, <вечер>, <ночь>, <сутки> вошли не только единицы с темпоральной семантикой, такие, как обыднки, мн. — 'сутки, день и ночь', предвечрний — 'предшествующий вечеру', ранние завтраки — 'раннее утро', но и те лексико-семантические варианты, в значении которых отсылка к суточному циклу находится на периферии семантики, напр., лучевать — 'ловить рыбу ночью с помощью огня (луча)', зарнка — 'ветер, дующий на вечерней заре' и т.п.

Принцип денотативного описания позволяет извлекать из самого корпуса языка такие целостные совокупности единиц, которые отражают стихийно сложившиеся знания об определенном фрагменте мира.

Изложенная выше концепция денотативного описания языковой семантики послужила основой разработки методики сбора материала. На первом этапе диалектный материал, снабженный географическими пометами «арх.», «помор.», «северн.», «беломор.», «шенк.», «мез.», «леш.» и др., извлекался из источников различного характера: словарей Х1Х—ХХвв., картотек, монографических исследований лексической системы архангельских говоров. Общий объем материала составил 2900 единиц, которые затем распределялись по денотативным классам (<утро>, <день>, <вечер>, <ночь>, <сутки>, <год>; <дождь>, <снег>, <град>, <туман>, <роса>, <иней>, <лед>, <домашнее животноводство>). На следующем этапе на основе единиц каждого из денотативных классов формировались анкеты для опроса информантов. При составлении анкет соблюдался ряд принципов. Во-первых, для удобства работы и получения верифицируемых результатов все единицы были распределены по группам на основании лингвогеографических характеристик. Во-вторых, все единицы классифицировались в соответствии с семантической доминантой, в результате чего выделялись группы слов, связанных с одним и тем же направлением опроса.

Напр., единицы анкеты, посвященной объекту <дождь>, распределены по двум основным группам: 1) физические характеристики дождя; 2) взаимодействие дождя с другими объектами. Каждая из групп содержит несколько подгрупп: «мелкий дождь», «крупный дождь», «интенсивность выпадения дождя»; «характеристика погоды по наличию/отсутствию дождя», «смоченное дождем сено» и др. В рамках анкеты «Суточный круговорот времени» были выделены подтемы «параметры суточных отрезков» и «деятельность человека в течение суток». Как показала практика общения с диалектоносителями, денотативный принцип классификации языковых единиц органичен для языкового сознания: он соответствует способу хранения в нем информации об окружающем мире. Имена денотативных классов актуализируют в сознании диалектоносителя целый блок сведений об интересующем нас объекте мира, смысловые группы и подгруппы, выделенные в составе денотативного класса, задают схему целенаправленного ведения опроса путем уточнения запаса знаний информанта об отдельных признаках объекта. Это создает атмосферу непринужденной беседы, одновременно не позволяя информанту переключаться на другие темы.

Кроме того, в процессе беседы с информантами использовались прием непосредственного наблюдения и прием прямого опроса, активизирующий языковое чутье диалектоносителя. Для получения необходимых сведений предлагались вопросы типа: Что означает это слово?Как говорили раньше, как говорят теперь? Все ли употребляют это слово? Почему так говорят? Какое из слов употребляется чаще?и под.

При анализе данных основополагающим принципом выступает учет соотнесенности материала с различными временными периодами. Первый хронологический срез представлен единицами, извлеченными из словарей А.Х. Восто-кова, В.И. Даля, А.О. Подвысоцкого (XIX в.). Об изменениях, произошедших в составе денотативных классов на протяжении XX в., позволяют судить материалы Словаря русских народных говоров, Архангельского областного словаря (АОС) и др., а также Картотеки АОС Диалектологического кабинета Московского государственного университета, Картотеки Кабинета истории и диалектологии Поморского государственного университета и др. Экспедиционные исследования рубежа XX—XXI вв. дают возможность получить информацию о состоянии современных архангельских говоров. Считаем, что сопоставление состава изучаемых денотативных классов, зафиксированного в картотеках и в словарях разной хронологической отнесенности, даст возможность проследить динамику освоения объектов природы, выявить области расхождения между тем запасом сведений о них, который зафиксирован в значениях словарных единиц, и тем объемом информации, которая актуальна для современных носителей архангельских говоров. Изложенный принцип анализа материала позволит разграничить традиционный, архаический и инновационный компоненты тезауруса диалектной личности и решить проблему лексикографического отражения динамики диалектного сознания.

К традиционному компоненту представляется возможным отнести единицы, которые получают регулярную фиксацию в различных по времени создания словарях, в картотеках и в записях диалектологических экспедиций последних десятилетий. Примером могут служить семантические единицы, закрепляющие

сведения о разливе рек весной в результате таяния снега и льда: вода большая (воды большие), мутница, вёшница (вёшница) и др. Единицы, которые вышли из употребления и отмечаются словарями не позднее начала XX в., следует соотносить с архаическим компонентом тезауруса. К их числу, напр., относятся слова, отражающие информацию об отбеливании тканей на снегу: бёльник, настить, бёлево и др.; о мифологических существах, проявляющих активность в определенные периоды суток (Заря-богатырь, Иван Утренней Зари и Иван Полуночной Зари; полдница, полуночная баба (тётка) и др.). Часть единиц фиксируется в материалах экспедиционных исследований последних десятилетий, что позволяет отнести их к инновационному компоненту тезауруса диалектоносителя. Так, отражением новой неблагоприятной экологической обстановки можно считать появление устойчивых сочетаний кислой дождь, красный снег и др.

Возможность выделения и описания традиционного, архаического и инновационного компонентов позволит сделать выводы об особенностях устойчивого фонда знаний, а также о тех изменениях, которые происходят на протяжении XIX—XX вв. в укладе жизни и в системе представлений диалектоносителя и отражаются в его сознании. Полученные наблюдения позволят разработать принципы лексикографического отражения активного и пассивного фонда знаний диалектоносителей, отраженного в семантике единиц денотативного класса.

ЛИТЕРАТУРА

ГердА.С. Словарь русских говоров Карелии и сопредельных областей (Т.1—6, 1994—2004). Итоги и уроки // Проблемы диалектной лексикологии и лексикографии. — СПб.: Наука, 2004. — С.46—54.

Гольдин В.Е. Теоретические проблемы коммуникативной диалектологии: дис. ... д-ра филол. наук. — Саратов, 1997.

Калнынь Л.Э. Русские диалекты в современной языковой ситуации и их динамика //Вопр. языкознания. — 1997. — №3. — С. 115—124.

Кобелева И.А. Тенденции развития неличных форм глагола в говоре и просторечии (по материалам русских говоров и городского просторечия Коми АССР): дис. . канд. филол. наук. — Л., 1988.

Коготкова Т.С. Русская диалектная лексикология. — М.: Наука,1979.

Попов И.С. О принципах разработки программы собирания сведений для областных словарей // Теория и практика областной лексикографии. — Л.: Наука,1984. — С.38—48.

Серебренникова А.Н. Диалектное слово с семантикой «свойственности» — «чуждости» (лингвокультурологический аспект): автореф. дис. ... канд. филол. наук. — Томск, 2005.

Филин Ф.П. Очерки по теории языкознания. — М.: Наука, 1980.

Щербакова М.Е. Суффиксальное словообразование имен существительных со значением лица в западных севернорусских говорах Тверской области: автореф. дис. . канд. филол. наук. — Тверь, 2006.

Яговцева О.А. Антропоцентрические метафоры в диалектной картине мира (на примере говора Исетского района Тюменской области): дис. ... канд. филол. наук. — Сургут, 2006.

THEORETICAL BASIS OF LEXICOGRAPHIC DESCRIPTION OF DIALECT CONSCIOUSNESS DYNAMICS

N.V. Khohlova, S.V. Tsapenko

The article describes theoretical basis of techniques of lexicographic representation of archaic, traditional, and neologism components of modern dialect speaker's thesaurus. The object of research is the change in dialect linguistic consciousness cc when developing nature objects.

© 2009

Т.И. Ерофеева, Л.А. Грузберг

СОЦИОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ ГЛОССАРИЙ ПЕРМСКИХ ЛОКАЛИЗМОВ КАК СЛОВАРЬ НОВОГО ТИПА*

Идея создания словаря нового типа базируется на реальных социолингвистических основаниях, важнейшим из которых является языковая ситуация в Пермском регионе. Русский язык функционирует здесь в условиях взаимодействия локально окрашенного варианта литературного языка, просторечия, диалекта, а также взаимовлияния неродственных языков. Эти условия чрезвычайно важны не только при описании и анализе — для решения комплекса социолингвистических проблем, проблем нормы и культуры речи, — но и при лексикографическом отражении релевантных факторов, обусловливающих жизнь языковой единицы, что и привело в конечном итоге к идее создания особого лексикографического труда. Тип социолингвистического глоссария наилучшим образом отвечает этим задачам. Подобных словарей, предполагающих описание слова не только как объекта лексикографии, но и как субъекта речевой деятельности, на русском материале не существует. Подчеркнем, что создаваемый Глоссарий позволяет отразить не только территориальную, но и социальную дифференциацию литературного языка.

Сегодня интересы многих лингвистов, в том числе и пермских, обращены не только к описанию той или иной языковой подсистемы, но и к изучению функционирования языка в реальной речевой деятельности пользующихся этим языком людей. Это дало возможность теоретически признать локальную вариативность литературного языка как объективную данность. На практике изучение локальной вариативности литературного языка означает прежде всего изучение и описание локальных лексических единиц — локализмов. Понятие локализм разработано в рамках Пермской социолингвистической школы. Под локализмами понимаются лексемы и лексико-семантические варианты, не принадлежащие к кодифицированным единицам русского литературного язы-

*Статья выполнена при поддержке гранта 08-04-82406 а/У.