Электронная демократия: проблемы и перспективы развития

личение качества и степени переработки сырья, что способствует диверсификации экономики. Функционирование таких крупных структур имеет и социальные последствия - такие как повышение количества рабочих мест, возможность не экономить на социальных льготах, соблюдать трудовые права и гарантии работников.

Библиографический список

1. Дементьев В.Е. Отечественные ФПГ: испытание кризисом-98 // Российский экономический журнал. 1999. - № 11, 12. - С. 27-28.

2. Корчагина Е.В. Анализ и оценка экономической устойчивости в структурах предпринимательства: автореф. дис. на соиск. степ. канд. экон. наук. СПб/, 2000. - С. 19-21.

3. Собченко Н. В. Факторы, влияющие на устойчивость предприятия // Современные научные достижения - 2009: Экономические науки. URL:http://www.rusnauka.com/4_SND_2009/ Есопот^/40332Лос.Мт (дата обращения: 23.01.2013).

4. Павлова О.Ю. Факторы экономической устойчивости предприятий целлюлозно-бумажной промышленности // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. - 2009. - № 93. - С. 136.

Е.А. Деревцова

ЭЛЕКТРОННАЯ ДЕМОКРАТИЯ: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ

Ключевые слова: электронная демократия, информационная демократия.

Современная демократия в широком смысле этого понятия предполагает взаимодействие органов власти с другими акторами социально-политического процесса через различные инструменты политической коммуникации, обладающие механизмом обратной связи. При этом значение коммуникационных отношений в системе государственного управления неуклонно растет, а коммуникационная составляющая (с развитием, как политических процессов, так и информационно-коммуникационных технологий) -усложняется. Рассматривать эти сложные отношения необходимо при помощи инструментария социальной информациологии, которая значительно шире по своему объекту и предмету, а также методам исследования, т.е. по специфике социально-информациологи-ческого подхода (или социально-коммуникациологического подхода), чем журналистика, медиология и даже коммуникативистика [10]. При этом теоретическое осмысление электронной демократии как нового феномена культуры входит в проблемное поле современного социально-философского знания [9], [6].

Информационное общество обосновано считается самым демократическим в смысле открытости власти перед народом, ее диалогового, дискурсного взаимодействия с ним. Для достижения целей современной демократии требуется развитие информационной демократии, как в России, так и в мире в целом [12]. Информационная парадигма информационного общества «информация - это данные, которые меняют нас» (С. Бир) пришла из кибернетики и прочно обосновалась в политических и социальных науках и практиках. При этом процесс изменения непрерывен и многосторонен.

© Деревцова Е.А., 2013

В современной России формально созданы легитимные механизмы взаимодействия органов власти с обществом. В то же время их эффективность подвергается всесторонней и обоснованной критике. Современная российская власть, по крайней мере, на высшем политическом уровне, нацеливает не просто на налаживание политической коммуникации органов власти и общества, а на открытое обсуждение проблем и перспектив развития страны, и через это - на переход к открытому интерактивному взаимодействию. В современных условиях оно возможно исключительно в форме электронной демократии (e-democracy), под которой принято понимать форму прямой демократии, опосредованную использованием информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) в следующих сферах:

- коллективных мыслительных (crowdsorsing) и организационно-политических процессах (протестные акции и пр.);

- административных процессах (электронное правительство - e-government), информирования (politics on line), принятия совместных решений - электронное голосование (e-voting), контроль исполнения решений (e-рarticipation) и т. д.

Россия по известным причинам не стала родиной электронной демократии как демократии в целом, этот институт был привнесен извне, и мы не можем воспринимать его исключительно в «импортном» варианте, а учитывать национальный характер русского народа, который «проявляется через определенную совокупность глубинных, устойчивых, статических черт, придающих ему свое историческое, социальное и культурное лицо» [12]. При этом стереотипные, во многом благодаря классической русской литературе, черты русского народа (выносливость к страданию, покорность, искание социальной справедливости, долготерпение, отчаянность, искание Бога, правды и истины, склонность к разгулу, анархии и «беспорядочному бунту», и как противовес и как потребность в наведении порядка сильной рукой власти и т.п.) не вписываются в каноны классической демократии. На этом фоне развитие электронной демократии способствует, прежде всего, прогрессу массового политического сознания общества.

Теоретические основы этого процесса были заложены полвека тому назад Г. Ал-мондом и С. Вербой. Граждане демократического государства:

- знают политическую систему страны, что такое демократия и горды за демократическую систему своего государства;

- ощущают свою политическую значимость, возможность влиять на политику государства;

- признают долг участия в общественных делах;

- чувствуют внутреннюю свободу - свободно обсуждают политику, интересуясь ей с достаточным уровнем знаний её текущего содержания;

- готовы к сотрудничеству с другими в политических акциях;

- доверяют общественным и государственным институтам;

- ожидают справедливого и настоящего (не формального) рассмотрения своих проблем государственными органами и должностными лицами [20].

Сегодня можно исходить из наличия российской модели демократической модернизации информационного общества [2], однако как показывают социологические исследования, в России уровень демократического правосознания пока не достигнут. В массовом сознании граждан (по данным Левада-Центра, 2010) ещё не сформировалось понимание прав и свобод, которые нужно добиваться, отстаивать их и защищать каждый день. Аналогичная картина по данным ВЦИОМ (2010): граждане в основном не видят в личной активности «одно из условий демократии» [4]. Отсюда сложно говорить о на-

личии в России демократии как таковой. До сих пор в сознании значительной части населения доминирует патерналистская модель, где права и свободы воспринимаются как дарованные свыше, а не завоеванные. При этом формула «права не дают права берут» представляется исключительно цитатой из учебника зарубежной истории. В то же время нельзя забывать и о том, что проблема доступа к информации в России всё ещё не снята [3]. В этом направлении важен процесс трансформации журналистики из субъекта «четвертой власти» в «информационную власть» с целью обеспечения взаимодействия государства и гражданского общества в национальных (а не только корпоративных) интересах [11].

На рубеже XX-XXI столетий отечественные исследователи обратили внимание на то, что развитие информационно-коммуникативных технологий (далее - ИКТ) и связанные с ними процессы глобализации актуализировали проблему непосредственного осуществления власти гражданами [17], [4]. Тогда, однако, это все же казалось некоей чисто научной конструкцией, имеющей весьма отдаленное практическое применение. Прокатившиеся в 2010-2011 г. в арабском мире так называемые «twitter»- или «facebook»-революции заставили взглянуть на электронную демократию уже как на действенную силу политического процесса. Практика доказала правильность научной гипотезы о том, что коммуникативно-информационная составляющая жизнедеятельности социума является сегодня главной, основной, ключевой [13]. Именно поэтому мы полагаем, что объективное и адекватное рассмотрение заявленной проблемы возможно лишь с применением социально-информациологического подхода - особого специфического метода развития научного познания, обусловленного необходимостью глубокого и точного отражения информационных связей и отношений сложных развивающихся и самоорганизующихся социальных систем [1], [18].

В связи с этим в эпоху информационного взрыва возникает вопрос о диспропорции нового качества информации и старой политической системы, об адекватности «проверенных временем» демократических институтов новым вызовам. Как в свое время справедливо отметил Э. Тоффлер, демократические системы управления, включая и их принципы, подвержены моральному износу, и игнорирование этого опасно для благополучия общества. Правительство, созданное для одной цивилизации, не может адекватно справиться со следующей. В связи с этим правомерна постановка вопроса о новой системе управления - демократии XXI в., где институты пойдут «рука об руку с развитием человеческого разума...». По Тоффлеру одним из «строительных блоков» политических систем завтрашнего дня должен стать принцип «полупрямой демократии» - «переход от нашей зависимости от представителей к тому, чтобы представлять себя самим» при сочетании того и другого. При этом старые коммуникационные ограничения больше не стоят на пути расширенной прямой демократии [18].

В условиях инновационного развития институты правительства «должны коррелировать со структурой экономики, информационной системой и другими особенностями цивилизации», тем более, что эффектные шаги в коммуникационной технологии открыли «умопомрачительное множество путей для прямого участия граждан в принятии политических решений» [18]. Новейшие исследования показывают, что информационные технологии, в особенности Интернет, стали не только непременным атрибутом политической деятельности, а средством завоевания, удержания, осуществления власти, новым инструментом реализации информационной политики [6], [3]. Исследования е-демократии разделились на несколько её направлений:

- административно-функциональное - электронное правительство, взаимодействие власти и гражданского общества, институализация его различных форм;

- мирное - развитие социальных сетей и других интернет-сообществ, их влияние на политическую жизнь на разных уровнях;

- революционное - влияние ИКТ и в особенности социальных сетей на протест-ные настроения и акции.

При этом степень влияния е-демократии на политические процессы различна. Опыт арабских стран показывает, что члены гражданского общества, желавшие открыто выразить позицию, не имели реального доступа там к средствам массовой информации и для связи использовали исключительно Интернет. Отсюда «твиттерные» революции обусловили ведущую роль Интернета как массового, максимально доступного и трудно контролируемого государством средства массовой информации и коммуникации. С точки зрения классической теории революций - «ленинского плана вооруженного восстания», твиттерная революция, по крайней мере, в арабском варианте, выглядит бунтом, грозным и беспощадным. Россия пережила уже достаточно социальных потрясений и к новым никто или почти никто не стремится. Тем не менее в любом обществе может проявиться действие «закона духовного единства толпы» [7]. Вероятно, отсюда пристальный научный интерес к молодежным коммуникациям в интернет-среде [5].

Развитие информационного общества, доступность быстро прогрессирующих информационно-коммуникационных технологий определяют потребность в развитии партисипативных («участнических») отношений в политической системе. Растущая информационная потребность личности формирует информационного человека. При этом культура информационного общества продуцирует новые формы властных отношений в политической, экономической и социальной сфере (дискурсивная власть СМИ и Интернета (термин Е.Д. Павловой), электронное правительство и электронная демократия, власть «экономики знаний»). В свою очередь, новые властные отношения активно влияют на формирование информационной культуры [8], [10]. При этом мы исходим из того, что информационная политика - это способность и возможность субъектов политики оказывать воздействие на сознание, психику людей, их поведение и деятельность в интересах государства и гражданского общества с помощью информации [14].

В условиях быстрого роста объемов и роли информации в жизни общества обладание ею стало решающим фактором достижения успеха в политике и бизнесе. Основным источником информации сегодня являются электронные СМИ, тесно взаимодействующие с другими институциональными системами общества: политическими, экономическими, социальными. При этом политические институты государства (в развитых демократиях - к «управляемым демократиям» это не относится) почти уже не имеют контроля над редакционной политикой СМИ. Соответственно масс-медиа получили возможность формировать или даже мобилизовывать общественное мнение.

Исходя из того что политика является коллективной, сложно организованной, целенаправленной деятельностью, специфической формой общественных отношений, складывающихся по поводу реализации групповых целей и интересов, народ, став субъектом политики, нуждается в полной и объективной информации, при этом массовые коммуникации являются составной частью политики. Кроме того, заинтересованные группы, партии нуждаются в координации своей деятельности, что сложно обеспечить непосредственным контактом и осуществляется с помощью ИКТ.

Важнейшее место в политике занимает её медиальная инсценировка. Электронные СМИ уже не просто информаторы о политике, они в значительной степени её творцы

(«четвертая власть»). Но при этом средства массовой информации в той степени должны служить государству и элите, в какой государство и элита служат народу [15].

Современные масс-медиа - неотъемлемая и в российских условиях, наверное, основная составная часть механизма функционирования демократии. При этом их свобода не тождественна полной независимости от общества. В этом случае они становятся инструментом политического влияния их владельцев, тогда как граждане остаются без свободы слова. В этом смысле масс-медиа взаимодействуют с политическими и экономическими институтами общества. В треугольниках «власть - СМИ - бизнес» и «власть -СМИ - народ» любые формы управляемых моделей доказали свою неэффективность, что хорошо проявилось в ходе арабской весны. Модель диалога народа и власти, безусловно, не свободная от недостатков, остается единственным средством выработки эффективной государственной политики, критерии которой «должны вырабатываться в открытом диалоге с обществом и, разумеется, с предпринимательским сообществом» [16].

Электронная демократия потенциально способна минимизировать разрыв между властью и гражданами, обеспечив им доступ к информации, участие в управленческом процессе, являясь важнейшим средством развития партисипативных отношений в современном информационном обществе. На практике, однако, данный процесс идет крайне однобоко. Граждане, постоянно пребывая в Сети в режиме on-line, не пересекаются (за исключением кратких предвыборных периодов) там с правительством, которое, в основном «off-line». В то же время, как мы полагаем, развитие электронной демократии, особенно в сфере развития социальных сетей, интернет-сообществ и определяющей про-тестные настроения некоторой части общества, будет стремительным вне зависимости от позиции и активности власти, которая может пребывать как «на уровне», активно взаимодействуя с е-демократической средой, а может и отстать, демонстрируя тем самым как свою некомпетентность, так и отношение к гражданскому обществу.

Исходя из убеждения российских ученых и предпринимателей в том, что «современное политическое устройство России не позволяет вернуться к силовым мобилизационным методам из нашего прошлого» [19], у власти нет иного пути в сфере е-демократии, кроме тесного сотрудничества с гражданским обществом.

Библиографический список

1. Арапова Н.П. Социально-информациологический подход в теории информационных войн: дис... канд. полит. наук. - М.: РАГС. - 2003. - 23 c.

2. Барциц И.Н. Демократическая модернизация информационного общества: российская модель // Социология власти. - 2011. - № 3. - C. 6-17.

3. Гасумова С.Е. Доступ к информации в России: проблемы и противоречия // Социология власти. - 2011. - № 6. - С. 66-72.

4. Демократия для порядка // Коммерсантъ. - 11 мая, 2010. - № 81 (4381).

5. Коваленко Д.Г. Коммуникации молодежи в интернет-среде: феномен массовости // Социология власти. - 2011. - № 4. - С. 75-83; Тютюнджи И.М. Власть в TWITTER: Феномен KERMLINRUSSIA в российском информационно-политическом пространстве // Социология власти. - 2011. - № 5. - С. 90-96.

6. Кузьмина И. Н. Электронное правительство в системе политических коммуникаций: авто-реф. дис. канд. полит. наук. 10.01.10. - М., 2011.

7. Лебон Г. Психология народов и масс / Г. Лебон. - СПб., 1995.

8. Павлова Е. Д. Взаимодетерминация культуры и власти в информационном обществе: социально-философский анализ: автореф. дис. д-ра филос. наук. 09.00.11. М., 2009.

9. Павлова Е.Д. Сознание в информационном пространстве / Е.Д. Павлова. - М.: Академия, 2007.

10. Попов В.Д. Социальная информациология: проблемы становления и развития / В.Д. Попов. - М.: РАГС, 2004.

11. Попов В.Д. Информационное общество, СМИ и информационная политика// Материалы Всероссийской конференции «Журналистика и информационная политика в регионе: теория и практика функционирования» (15-16 ноября 2007 г.). - Казань, 2007.

12. Попов В.Д. Национальная идеология и информационная политика // Национальные интересы. - 2006. - № 4.

13. Попов В.Д. Информациология и информационная политика / В.Д. Попов. - М., 2003.

14. Попов В.Д. Государственная информационная политика: состояние и проблемы формирования. Массовые информационные процессы в современной России: Очерки/ отв. ред. А.В. Шевченко. - М.: Изд-во РАГС, 2002.

15. Попов В. Не пейте «темное вино» // Российская газета. 4 мая, 2005. - № 37. - С. 61.

16. Путин В.В. Выступление на съезде Российского союза промышленников и предпринимателей 9 февраля 2012 г. [Электронный ресурс] // Председатель Правительства РФ. - URL: http://premier.gov.ru/events/news/18052/

17. Руденко В.Н. Конституционно-правовые проблемы прямой демократии в современном обществе: дис... д-ра юрид. наук. 12.00.02. Екатеринбург, 2003.

18. Тоффлер Э. Третья волна / Э. Тоффлер. - М.: АСТ, 1999.

19. Бизнес и власть в России: теория и практика взаимодействия / под ред. А. Н. Шохина. // Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». - М.: ГУ ВШЭ, 2011.

20. Almond G.A., Verba S. The Civic Culture. Political Attitudes and Democraty in Five Nations. Princeton (N.Y.), 1963.

Е.Б. Крылова М.Н. Моторная

РОЛЬ ИНФОРМАЦИОННОГО ФАКТОРА В СОКРАЩЕНИИ МОЛОДЕЖНОЙ БЕЗРАБОТИЦЫ И УСТРАНЕНИИ ДИСБАЛАНСА МЕЖДУ РЫНКАМИ ТРУДА И ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УСЛУГ

Ключевые слова: занятость, молодежная безработица, рынок труда, система высшего профессионального образования.

В процессе становления и развития рыночных отношений российская экономика существенно трансформировалась, теряя свою социальную направленность. Так, в плановой экономике на каждого выпускника высшего учебного заведения, или среднего специального, приходилось свое рабочее место, а безработицы как массового явления не существовало. Но уже в середине двухтысячных годов, по данным Госкомстата России, при общей численности занятых в промышленности более 10 млн человек дефицит квалифицированных рабочих кадров превысил 2 млн [1].

Безусловно, в настоящее время рыночная экономика предоставляет молодым соискателям (впервые попадающим на рынок труда и безработным) реальную возможность трудоустроиться, воспользовавшись услугами служб занятости. Но эта процедура сопровождается целым рядом трудностей. Одной из основных проблем является информаци-

© Крылова Е.Б., Моторная М.Н., 2013