О понятиии языковая личность в современной лингвистике

нием его социального престижа, проведением подготовки специалистов-билингвов на всех уровнях. Изменение социолингвистической мотивации связано как с политическими причинами («Тихая Революция» в Квебеке), социальными (признание франкоканадцами своей самобытности и изменение отношения в обществе), так и строго лингвистическими (распространение исследований национальных вариантов, объяснение причин их отличий и особенностей, в сочетании с признанием данных особенностей не негативными явлениями, как ранее, а напротив, явлениями, обуславливающими самобытное развитие языка).

Таким образом, пример языковой ситуации в Канаде наглядно демонстрирует, как комплексное изменение языковой политики, социальных факторов и социолингвистической мотивации приводит к значительным сдвигам в дистрибуции и функционировании социально-коммуникативных систем и подсистем на общей территории.

Литература

1. Sociollingustic and Language Teaching./ Sandra Lee McKay, Nancy H. Hornberger, - Cambridge University Press:1996. - 484 p.

2. Раскин В. К теории языковых подсистем./ В. Раскин. М.: Издательство ЛКИ, 2008, 424 с.

3. Реферовская Е. А. Французский язык в Канаде / Е. А. Реферовская. М.: Издательство ЛКИ, 2007, 216 с.

4. http://www40.statcan.gc.ca/l01/cst01/demo15-eng.htm

5. Швейцер А. Д. Современная социолингвистика. Теория. Проблемы. Методы. /А. Д. Швейцер. - М.: URSS, 2008. - 178 c.

О ПОНЯТИИИ ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ В СОВРЕМЕННОЙ ЛИНГВИСТИКЕ

Косинова Е.В.

ГОУ СПО Киселевский педагогический колледж г. Киселевск, Россия

В статье рассматриваются подходы ведущих исследователей в области лингвистики к понятию «языковая личность». Рассматривается модель языковой личности и ее структура.

The article is devoted to the approaches of the leading researchers in linguistics to the conception "language personality " .In the article are analysed the model and the structure of language personality.

Развитие лингвистической мысли последних двух десятилетий ознаменовано активным изучением человеческого фактора в языке. Основная тенденция современной русистики определена антропоцентричностью научных исследований, их значимостью для человека, их ролью в процессе познания человеком самого себя и мира. В результате чего центральным объектом исследований современного языкознания стал носитель языка, человек говорящий, то есть языковая личность. Термин «языковая личность», впервые введенный в научный оборот В.В. Виноградовым, стал активно функционировать в лингвистике в 80-90-е годы ХХ века.

В. В.Виноградов в разработке понятия языковой личности шел не психолингвистическим и не лингводидактическим путем, он ставил перед собой задачу исследование языка художественной литературы во всей его сложности и всем многообразии,

он видел элементарный уровень, элементарную клеточку, отправной момент в изучении этого необъятного целого в индивидуальной речевой структуре [1, с. 78].

Приоритет в разработке концепции языковой личности в отечественной лингвистике по праву принадлежит Ю.Н. Караулову, который под языковой личностью понимает «совокупность способностей и характеристик человека, обусловливающих создание им речевых произведений (текстов)» [2, с.3]. С опорой на художественный текст Ю.Н. Караулов разработал уровневую модель языковой личности, которая, по его мнению, имеет три структурных уровня. Нулевой уровень, вербально-семантический, отражает степень владения обыденным языком и является базой для языкового общения. На первом, когнитивном уровне, происходит актуализация и идентификация знаний и представлений, присущих языковой личности и формирующих когнитивное пространство индивидуального и коллективного языкового сознания. Именно этот уровень в понятиях, идеях, концептах отражает языковую модель мира личности, ее индивидуальную картину мира. Второй - высший уровень - прагматический. Он включает в себя характеристику мотивов и целей, движущих развитием языковой личности.

Модель языковой личности, предложенная В.И. Карасиком опирается на научную метафору Вильгельма фон Гумбольдта - языковой круг: «Так как восприятие и деятельность человека зависят от его представлений, то его отношение к предметам целиком обусловлено языком... каждый язык описывает вокруг народа, которому он принадлежит, круг, из пределов которого можно выйти только в том случае, если вступаешь в другой круг».

Концепция В.И. Карасика базируется на неразрывной связи этнокультурных и социокультурных начал в человеке, с одной стороны, и индивидуальных особенностей - с другой [3, с. 6]. Таким образом, под языковой личностью В.И. Карасик понимает личность коммуникативную-«обобщенный образ носителя культурно-языковых и ком-муникативно-деятельностных ценностей, знаний, установок и поведенческих реакций» [3, с.22].

В ходе развития лингвистики проблема языковой личности обсуждалась неоднократно, что сопровождалось усложнением этого понятия. В первом приближении речь шла просто о человеке, затем о модели говорящий / слушающий и, наконец, о трехуровневой модели языковой личности, разработанной Ю.Н. Карауловым. Последняя модель послужила стимулом к развитию теории языковой личности, например, к возникновению понятия вторичной языковой личности, предложенного И.И. Халеевой.

Рассмотрим подробнее структуру языковой личности. Языковая личность в условиях общения может рассматриваться как коммуникативная личность - обобщенный образ носителя культурно-языковых и коммуникативно-деятельностных ценностей, знаний, установок и поведенческих реакций. Карасик В.И. рассматривает языковую личность как коммуникативную личность, в структуре которой можно выделить ценностный, познавательный и поведенческий планы этого понятия [3, с. 56]

Ценностный план коммуникативной личности содержит этические и утилитарные нормы поведения, свойственные определенному этносу в определенный период. Эти нормы закреплены в нравственном кодексе народа, отражают историю и мировосприятие людей, объединенных культурой и языком. К числу языковых индексов такого кодекса относятся универсальные высказывания и другие прецедентные тексты, составляющие культурный контекст, понятный среднему носителю языка, правила этикета, коммуникативные стратегии вежливости, оценочные значения слов.

Познавательный (когнитивный) план коммуникативной личности выявляется путем анализа картины мира, свойственной ей. На уровне культурно- этнического рассмотрения (именно применительно к данному уровню обычно говорят о языковой лич-

ности) выделяются предметно-содержательные и категориально-формальные способы интерпретации действительности, свойственные носителю определенных знаний о мире и языке.

Поведенческий план коммуникативной личности характеризуется специфическим набором намеренных и помимовольных характеристик речи и паралингвистиче-ских средств общения. Такие характеристики могут рассматриваться в социолингвистическом и прагмалингвистическом аспектах: в первом выделяются индексы речи мужчин и женщин, детей и взрослых, образованных и менее образованных носителей языка, людей, говорящих на родном и неродном языке. Поведенческий стереотип включает множество отличительных признаков и воспринимается целостно. Любое отклонение от стереотипа (например, чересчур широкая улыбка) воспринимается как сигнал неестественности общения, как знак принадлежности партнера по общению к чужой культуре или как особое обстоятельство, требующее разъяснения.

Предлагаемые аспекты коммуникативной личности соотносимы с трехуровневой моделью языковой личности (вербально-семантический, когнитивный, прагматический уровни), предложенной Ю.Н. Карауловым [2, с.34]. Различие состоит в том, что уровневая модель предполагает иерархию планов: высшим является прагматический уровень; средний уровень (семантикон) представляет собой картину мира и низший уровень (лексикон) - это уровень владения естественным языком, уровень языковых единиц [3, с.23].

А.П. Садохин в структуре языковой личности выделяет пять основных компонентов: 1) языковую способность как потенциальную способность индивида к языковой форме общения; 2) коммуникативную потребность как субъективную необходимость участников общения достигнуть взаимопонимания; 3) коммуникативную компетентность как совокупность навыков и умений осуществлять общение посредством языковых средств; 4) языковое сознание как отражение объективного мира в понятиях, образах и знаках; 5) речевое поведение как осознанную или неосознанную системы поступков, направленных на эффективное взаимодействие с партнерами [4, с.96].

А.П. Садохин отмечает, что наличие данных компонентов детерминировано тем, что в межкультурной коммуникации каждый участник выступает одновременно: во-первых, как отдельный индивид, обладающий только ему присущими чертами и качествами, сформированными в процессе его индивидуальной жизнедеятельности; во-вторых, как представитель тех или иных социокультурных групп, с которыми он объективно связан как гражданин и профессионал; в-третьих, как представитель какого-либо этнокультурного сообщества, выступающий носителем традиций, обычаев и других культурных ценностей данного сообщества; и, наконец, в-четвертых, как представитель всего человечества. Совокупность всех указанных ролей индивида как участника межкультурной коммуникации позволяет условно выделить четыре основные группы его языковых знаний: индивидуальные; социокультурные, этнокультурные; универсальные [4, с.97].

В то же время языковая личность с точки зрения межкультурной коммуникации представляет собой единство коллективного и индивидуального компонентов, которые сосуществуют в неразрывной связи друг с другом. Их единство обусловлено тем, что коллективный опыт каждого субъекта межкультурной коммуникации суммируется из много раз проверенного индивидуального опыта, т.е. сложной мозаики индивидуальных переживаний, словоупотреблений и коммуникативных стратегий, которые обеспечивают ему выживание и полноценное существование в окружающем мире. Языковые и коммуникативные способности индивида формируются на основе коллективного социокультурного опыта.

А.П. Садохин пишет, что доля коллективного компонента в структуре языковой личности может быть самой различной, поскольку языковая личность включает в свое языковое сознание языковые особенности всех тех языковых групп, в состав которых она входит. Прежде всего данное утверждение относится к принадлежности личности к человечеству как единому целому. Унивесальные черты, присущие личности как носителю языка, обусловливают единство человечества на основе этого признака как одного из определяющих структуру языковой личности [4, с. 97].

Таким образом, исследование языковой личности неизбежно вовлекает в сферу интересов лингвистов те вопросы, которые объединяют специалистов, изучающих человека с различных точек зрения. Дальнейшая разработка теории языковой личности, исследование речи индивида является перспективным научным направлением. Способность и возможность познавать личность через ее язык открывает новые горизонты в науке.

Литература

1. Виноградов В.В. О языке художественной прозы. М., 1980.

2. Караулов, Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М., 1987.-261 с.

3. Карасик,В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Научно-исследовательская лаборатория «Аксиологическая лингвистика».-М.: ГНОЗИС, 2004.389 с.

4. А.П. Садохин. Языковая личность и ее структура в межкультурной коммуникации. Библиотечное дело - XXI век. 2008. - №1 (15). - С. 94-99.

МИФОЛОГЕМА ПУТИ В ТУРИСТИЧЕСКОМ НАРРАТИВЕ

Меньшикова Е.Е., ст. преподаватель Иркутский государственный лингвистический университет г. Иркутск, Россия

В статье рассматривается функционирование мифологемы Пути в туристическом нарративе, которая несет на себе основную функцию текстообразующих и смысловых элементов и является одним из ключевых слов - символов мифопростран-ства туристического нарратива.

In the given article the functioning of a mythologem of the Way in tourist narrative is thoroughly examined, which takes the main function of text formation and semantic elements and which is one of the key words - symbols of mythospace.

Путь - это образ связи между двумя отмеченными точками пространства. Отмечают два вида пути: путь к сакральному центру и путь к чужой и страшной периферии. Нас интересует путь к сакральному центру, «строящийся как овладение всё более и более сакральными концентрическими зонами с находящимися в них объектами, вплоть до совмещения себя с этим сакральным центром, обозначающим полноту благодати, причастия, освященности» [Топоров, 1983, с. 229].

Начало и конец пути отмечены изменением состояния: герой приобретает что-то новое либо восполняет утраченное. Путь семантически связан с представлениями о движении и его субъекте, о духовной динамике человека, изменении и/или развитии, смыслообразовании и расширении осознания личности, физических и моральных испытаний; оно символизирует стремление и тоску, поиски своего места в жизни [Сбото-ва, 2005].