Обусловленность импликативного потенциала перевода художественного текста структурно-семантическими особенностями и условиями их реализации в зависимости от речевой индивидуальности интерпретатора

Обратный перевод дает: Жизнь не имеет смысла в любом случае, - заметил Алеша, или Как бы то ни было, жизнь не имеет смысла, -заметил Алеша. Эти варианты анализируемого предложения более литературны, чем исходный.

Из всего вышеизложенного можно сделать вывод о том, что аналитические морфемы русского языка могут иметь как простые, так и аналитические семантические эквиваленты в английском языке (в ряду всех этих эквивалентов лексема so является далеко не самым частым способом перевода, как это могло бы показаться). При этом, опираясь на положения В.Н. Те -лия [6], Е.С. Кубряковой [7], В.Г. Адмони [8], Г.В. Колшанского [9], можно предположить, что некоторые аналитические англоязычные соответствия русскоязычных аналитических частиц также можно считать аналитическими частицами.

Все проанализированные примеры показали потерю (полную либо частичную) эмоциональности высказывания при безэквивалентном переводе и словозамене.

ЛИТЕРАТУРА

1. Виноградов В.В. Русский язык. Грамматическое учение о слове. 2-е изд. М.: Высшая школа, 1972. 614 с.

2. Касаткин Л.Л., Клобуков Е.В., Крысин Л.П. и др. Русский язык: Учеб. для студ. высш. пед. учеб. заведений / Под ред. Л. Л. Касаткина. М.: Академия, 2001. 768 с. С. 628 .

3. Грамматика современного русского литературного языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М.: Наука, 1970. 767 с. С. 313.

4. Кобрина Н.А., Корнеева Е.А., Оссовская М.И., Гузеева К.А. Грамматика английского языка: Морфология. Синтаксис: Учеб. пособ. для студ. пед. ин-тов и ун-тов... СПб.: СОЮЗ, 1999. 496 с. С. 291.

5. Каушанская В.Л., Ковнер Р.Л., Кожевников О.Н. и др. Грамматика английского языка. Л.: Просвещение, 1973. 320 с. С. 219.

6. Телия В.Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. М.: Наука, 1986. 141 с. С. 5.

7. Кубрякова Е.С. Номинативный аспект речевой деятельности. М.: Наука, 1986. 156 с. С. 63.

8. Адмони В.Г. Грамматический строй как система построения и общая теория грамматики. Л.: Наука, 1988. 238 с. С. 25-26.

9. См.: Маулер Ф.И. Грамматическая омонимия в современном английском языке. Ростов н/Д: Изд-во РГУ, 1983. 136 с. С. 5.

10 июня 2008 г.

ББК 7*81.2

ОБУСЛОВЛЕННОСТЬ ИМПЛИКАТИВНОГО ПОТЕНЦИАЛА ПЕРЕВОДА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТЕКСТА СТРУКТУРНО-

СЕМАНТИЧЕСКИМИ ОСОБЕННОСТЯМИ И УСЛОВИЯМИ ИХ РЕАЛИЗАЦИИ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ РЕЧЕВОЙ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ ИНТЕРПРЕТАТОРА

О. Б. Мойсова

Антропоцентрическая парадигма, предполагающая обращение к анализу семантических и понятийных категорий эгоцентрической направленности, приобретает доминирующее значение в современных лингвистических исследованиях.

При анализе художественного текста необходимо учитывать важность и взаимозависимость участников коммуникации, исходя из конкретной роли каждого в системе

Мойсова Ольга Борисовна - аспирант кафедры перевода и информатики Педагогического института Южного федерального университета, 344082, г. Ростов-на-Дону, ул. Большая Садовая, 33, e-mail: olga-moisova@yandex.ru, т. 8(863)2007157.

отношений автор - текст - переводчик - перевод - читатель" [1]. Результатом успешного взаимодействия коммуникативных центров "автор" - "читатель" становится понимание и восприятие текста переводчиком в соответствии с авторским замыслом.

Изучение текста с точки зрения полученной информации и восприятия его переводчиком выделилось в отдельное направление - стилистику декодирования. Стилистика декодирования является теоретической базой

Moisova Olga - postgraduate student of the Translating and Informatics Department of the Pedagogical Institute of the Southern Federal University, 33 Bol-shaya Sadovaya Street, Rostov-on-Don, 344082, e-mail: olga-moisova@yandex.ru, ph. (0007 863)2007157.

интерпретации художественного текста. Текст рассматривается как объективная реальность, как данность, обладающая собственной имманентной структурой, в составе которой переводчик как полноправный член коммуникации декодирует текст и постигает авторский замысел.

Ввиду того, что познание (декодирование) совершается конкретными субъектами интерпретативной деятельности, оно несет в себе черты их индивидуальности. В связи с этим особый интерес представляет речевая индивидуальность переводчика, изучение которой связано на современном этапе с проявлением в тексте функциональных семантико-стилистических категорий, так как среди принципов формирования индивидуального стиля переводчика особое место занимает категориально-стилистический принцип [2]. Однако лингвистический аспект рассмотрения проблемы в нашем случае дополнен как психолингвистическим (необходимо учесть связь языка, мышления, гендерной принадлежности), так и эпистемологическим (следует уяснить зависимость понятий "стиль мышления" и "вербальное поведение", обратив внимание не только на когнитивно -методологический план, но и на личностно-психологический).

Особое внимание необходимо уделить содержанию и средствам языкового воплощения базовых концептов лингвистики эмоций, в число которых входят и компоненты эмотивной картины мира. Эмоциональные компоненты смысловой позиции переводчика оказывают существенное воздействие на характер и содержание переводческой оценки и интерпретации.

Область лингвистики эмоций охватывает анализ средств описания и выражения эмоций лексикой и грамматикой (Н.Д. Арутюнова, А. Вежбицкая, Ю.Н. Караулов, Л.Г. Бабенко, И.С. Баженова и др.) [3]. В результате рассмотрения таких актуальных вопросов, как грамматические характеристики эмотивной лексики, соотношение лексических средств и грамматических конструкций для выражения экспрессии, мы пришли к выводу о наличии импликативного потенциала экспрессивности участников декодирования в создании художественного образа в процессе интерпретации. Рассмотрим пример:

R. Bach, Jonathan Livingston Seagull: "...to disappear into a perfect dark sky" [4, с. 16].

Перевод А. Сидерского: ".устремились ввысь, чтобы раствориться в совершенстве небесной темноты" [5, с. 8].

В то время как речь идет о нейтральном "совершенно темном небе".

Сложность определения линии поведения при переводе связана с природой объекта оценки - текстом, состоящим из условных знаков, вызывающих реакцию на информацию, которую получатель воссоздает на основе собственного восприятия [6]. Восприятие таких объектов сопровождается эмоциональной реакцией особого рода - скрытой или импликативной. Глубина и характер переводческой эмоции зависят первоначально от информационно-семиотических свойств исходного текста. Однако дальнейшая интерпретация основывается, несомненно, на языковом, когнитивном и социально-культурном опыте переводчика, а также непосредственно зависит от типа личности и характера переводчика. Вариантом подобного немотивированного искажения текста служит следующий отрывок:

R. Bach: "Are they blind? Can't they see?" [4, c. 31].

А. Сидерский: "Дурачье слепое! Вконец отупели - ничего не понимают!" [5, c. 15].

Такое представление о формировании информационно-художественного поля в процессе восприятия текста теоретически исключает анонимность интерпретатора и обусловливает довольно широкий спектр полномочий переводчика.

Полученный в результате переводной текст, как всякий дополнительный канал информации, неизбежно теряет часть информационных свойств, присущих исходному тексту, но при этом закономерно включает дополнительные информационные компоненты, отсутствующие в оригинале. Продемонстрируем этот случай на примере:

R. Bach: "The Law said stay; Jonathan said go." [4, c. 36].

А. Сидерский: "Голос Закона запрещал: и думать не смейте о возвращении. Джонатан сказал: возвращайтесь не задумываясь" [5, с. 17].

Или:

R. Bach: "There was brief anguish among his students, for it is the Law of the Flock that an Outcast never returns" [4, c. 36].

А. Сидерский: "Ропот замешательства прокатился среди учеников - каждый из них мучился вопросом: как поступить? Закон Стаи гласил: Изгнанники не возвращаются" [5, c. 17].

Такое взаимодополнение позволяет го-

НАУЧНАЯ МЫСЛЬ КАВКАЗА

2008

№ 4

139

ворить о сформировавшемся стиле мышления и о проявляющейся в тексте речевой индивидуальности переводчика, включающей способность индивидуального осмысления выразительных и коммуникативных ресурсов языка, находящего выражение в письменном переводном художественном тексте.

ЛИТЕРАТУРА

1. Куликова И.М. Индивидуальность переводчика и перевод // Федоровские чтения. Университет -ское переводоведение. Вып. 5. СПб.: СПбГУ, 2004. 321 с.

2. Левковская Я.В. Психологическая составляющая личности переводчика // Перевод и сопоставительная лингвистика: период. науч. журнал / Отв. ред.

А.Б. Шевнин. Екатеринбург: Уральский гуманитарный институт, 2006. 296 с.

3. Арутюнова Н.Д. Предложение и его смысл. М.: Наука, 1976. 383 с.; Вежбицкая А. Сопоставление культур через посредство лексики и прагматики. М.: Языки славянской культуры, 2001. 272 с.; Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М.: КомКнига, 2006. 264 с.; Бабенко Л.Г. Лингвистический анализ художественного текста. М.: Наука, 2006. 496 с.; Баженова И.С. Эмоции, прагматика, текст. М.: "Менеджер", 2003. 392 с.

4. Bach R. Jonathan Livingston Seagull. М.: Айрис-Пресс, 2007. 128 с.

5. Бах Р. Чайка Джонатан Ливингстон / Пер. А. Сидерского. М.: София, 2004. 64 с.

6. Ермолович Е.И. Проблемы изучения психологических аспектов перевода // Тетради переводчика / Под ред. С.Ф. Гончаренко. 1999. Вып. 24. 274 с.

21 сентября 2008 г.

ББК 81.2-3

НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНАЯ СПЕЦИФИКА ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЫ МИРА НОВОЗЕЛАНДСКОГО ВАРИАНТА СОВРЕМЕННОГО АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА

М.А. Тютюнник

Ни одно решение самых разнообразных вопросов, связанных с изучением взаимодействия языка и культуры, языка и общества, не может быть осуществимо без антропологического подхода к языку как воплощению своеобразия духа народа, идущего еще от Вильгельма фон Гумбольдта. Но для того чтобы познать язык человека, необходимо познать язык его культуры. Как справедливо было отмечено в работах лингвистов, язык, будучи уникальной знаковой системой, служащей средством общения, мышления, познания себя и мира, выражает национальную культуру, хранит и передает социально-коллективный опыт, культурные нормы и традиции из поколения к поколению, объединяя людей во времени, географическом и социальном пространстве [1-3].

Антропологический подход получил развитие в различных дисциплинах, таких как этнолингвистика, межкультурная коммуникация, социолингвистика, лингвокультурология

и др., в основе которых лежит триединство: человек - язык - культура. Исследуя национально-культурные особенности одного из вариантов современного английского языка - новозеландского - мы уделяем пристальное внимание социолингвистическому фактору, который дает информацию о "социальной, культурной среде, определяющей статус языка и происходящие в нем изменения" [4, с. 9]. Лингвострановедческий подход к языку делает акцент на изучение взаимосвязи и взаимовлиянии языка и культуры, роли языка в созидании культуры и участие культуры в формировании языка [1, 2]. Наиболее точным с точки зрения культурной антропологии является, на наш взгляд, определение культуры, приведенное С.Г. Тер-Минасовой в книге "Война и мир языков и культур", взятого из словаря Cambridge International Dictionary of English: "Culture - the way of life, especially general customs and beliefs of a particular group of people at a particular time" [3, с. 10].

Тютюнник Марина Александровна - ассистент кафедры иностранных языков для гуманитарных специальностей Ростовского государственного экономического университета "РИНХ", 344002, г. Ростов-на-Дону, ул. Большая Садовая, 69, e-mail: marinad.06@mail.ru, т. 8(863)2613866.

Tjutjunnik Marina - assistant of the Foreign Languages for Humanities Department of the Rostov State Economic University, 69 Bolshaya Sadovaya Street, Rostov-on-Don 344002, e-mail: marinad.06@mail.ru, ph. (007 863)2613866.