Отшелушивание национальной духовности

Московская патриархия распространила сообщение о том, что по решению президента РФ Владимира Путина приписываемая Андрею Рублеву икона «Троица» из собрания Третьяковской галереи передается Русской православной церкви. Икона, согласно этому сообщению, в течение года будет находиться в храме Христа Спасителя, после чего вернется в Троицкий собор Троице-Сергиевой лавры. Музейное сообщество уже много лет настаивает на том, что даже временное пребывание хрупкой иконы вне комфортных музейных условий грозит уничтожением самому известному во всем мире памятнику древнерусского искусства. Комментирует Сергей Ходнев.

«Троица», уже побывавшая в Троицком соборе Троице-Сергиевой лавры прошлым летом с тяжелыми последствиями, вернется туда насовсем в 2024 году

Фото: Артем Геодакян / ТАСС

Официальный комментарий со стороны РПЦ пока поступил только один — со стороны Тихона (Шевкунова), митрополита Псковского и Порховского. Председатель патриаршего совета по культуре высказался так неопределенно, что создается впечатление, будто для него новость тоже стала сюрпризом. Никаких дат он не назвал, сославшись на то, что «нужно создать необходимые условия, которые полностью удовлетворят всем нуждам, икону подготовить». И прибавил: «Что касается сохранности иконы, то мы понимаем, что требования музея должны быть самыми приоритетными». С требованиями в общих чертах все вполне понятно: музейные специалисты даже не требовали, а умоляли никуда «Троицу» не перемещать.

Новый директор Третьяковской галереи Елена Проничева никак произошедшее не прокомментировала. С одной стороны, после ударных перестановок в руководстве главных художественных музеев РФ трудно ожидать, что новоназначенные в подобных случаях будут не то что протестовать, а хотя бы тихо взывать к здравому смыслу. С другой стороны — а зачем еще комментарии?

Михаил Пиотровский третьего дня уже высказался исчерпывающе: «В данный геополитический момент... сакральное значение памятника важнее его художественной ценности».

Это было сказано, правда, по поводу гробницы Александра Невского, но формула, как говорил третий президент Российской Федерации, отлитая в граните. И наверняка по поводу «Троицы» ее кто-нибудь воспроизведет, это понятно.

Непонятно другое. Произведения из государственного музейного фонда, согласно букве действующего законодательства (федеральный закон №54-ФЗ «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации»), не могут перестать быть музейной собственностью — за вычетом «случаев утраты, разрушения, а также отсутствия историко-культурной, художественной, научной и иной их ценности... наличия судебного решения, вступившего в законную силу». Нет закона, который бы регулировал передачу этих произведений религиозным организациям: есть только подзаконный акт, постановление правительства «О порядке передачи религиозным организациям находящегося в федеральной собственности имущества религиозного назначения, отнесенного к музейным предметам и музейным коллекциям…». Согласно этому постановлению, музейные произведения могут передаваться кому бы то ни было, в том числе церкви, только на основании двустороннего договора — как было, в частности, и с ракой Александра Невского.

Ни о каком договоре в случае «Троицы» не известно. Смысл соответствующего положения закона №54-ФЗ состоит в том, что музейное произведение искусства (в данном случае икона) всегда остается на попечении сотрудников музея, они за него отвечают, где бы оно ни находилось — на выставке, в запаснике, в экспозиционном зале. Ничего о том, как будет распределяться ответственность относительно «Троицы», не сказано.

В информационном сообщении на сайте Московской патриархии сказано только, во-первых, что решение о передаче иконы принято «в ответ на многочисленные просьбы православных верующих» — однако никаких многочисленных просьб, никакой коллективной инициативы по этому поводу в публичном пространстве не возникало.

Во-вторых, икона названа «чудотворной», что является заведомой неправдой. Нет записей о чудотворении «Троицы», нет в богослужебном обиходе ни праздника, ни служб в честь конкретно этого образа — а с чудотворными иконами подобного возраста это практически неминуемо происходило. Икону, да, чтили как храмовый образ Троицкого собора, где находятся мощи преподобного Сергия Радонежского. Но, в отличие от гробницы преподобного, она никогда не была специальным объектом паломничества.

Не была в Лавре — но стала в Третьяковской галерее. Именно после того, как с нее сняли оклад XVI–XVIII веков, закрывавший ее практически наглухо, и после того, как сняли несколько слоев записей и поновлений, открыв то, что осталось от живописи XV века. После того, как вслед за реставраторами искусствоведы объясняли, в чем именно здесь «умозрение в красках», в чем состоит хрупкое художественное вещество, делающее «Троицу» сокровищем национального искусства и русского духовного опыта. Именно светский культ Андрея Рублева как главного древнерусского художника привел к тому, что его канонизировали в перестроечном 1988 году в лике преподобных — а никак не наоборот.

После транспортировки «Троицы» в Лавру и обратно прошлым летом специалисты нашли на иконе шестьдесят «существенных изменений», включая пять аварийных.

Если совсем просто — доски XV века, из которых состоит основа иконы, расходятся, приклеенная к ним паволока от основы отстает, красочный слой, как деликатно выражаются реставраторы, «отшелушивается». Еще перевозка туда, перевозка сюда — и то, что составляло дорогой всему миру символ русской и общехристианской духовности отшелушится, видимо, окончательно.