Нормативный характер итоговых решений Конституционного суда Российской Федерации

3. Бачинин В. А., Сальников В. П. Причинность как философско-правовая проблема. СПб., 2002.

4. Бачинин В. А., Сальников В. П. Философия права: краткий словарь. СПб., 2000.

5. Вышинский А. Я. Вопросы теории государства и права. М., 1949.

6. Ромашов Р. А. Правовая культура современности: от контраста цивилизаций к цивилизованному содружеству // Журнал российского права. 2008. № 8.

7. Ромашов Р. А., Тищенко А. Г. Правовая культура: ценностный аспект // Правовая культура. Научный журнал. 2006. № 1.

8. Сальников В. П. Социалистическая правовая культура. Методологические проблемы. Саратов, 1989.

9. Сальников В. П., Ивашов Л. С., Джегута-нов Б. К. Философия глобализации (методические основы геополитической доктрины России). СПб., 2006.

10. Сальников В. П., Степашин С. В., Ян-гол Н. Г. Свобода личности и чрезвычайное законодательство. СПб., 2005.

11. Сальников В. П., Стремоухов А. В. Правовая культура общества и личности - важнейшее средство охраны прав человека // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2000. № 4.

12. Шаля В. М. Методология исследования феномена «правовая культура» // Философия права. 2008. № 3.

© 2014 г. О. О. Небратенко

НОРМАТИВНЫЙ ХАРАКТЕР ИТОГОВЫХ РЕШЕНИЙ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

В статье исследуется нормативный характер итоговых решений Конституционного суда Российской Федерации. Свойства нормативности получают юридическое признание на законодательном уровне, провозглашаются в решениях Конституционного суда и выявляются при их конституционно-правовом истолковании.

Ключевые слова: Конституционный суд, итоговое решение, нормативный характер, Конституция РФ, конституционно-правовое истолкование.

Законодатель к числу итоговых решений Конституционного суда Российской Федерации относит постановления и заключения (ст. 71 Федерального конституционного закона РФ «О Конституционном суде Российской Федерации»). Еще недавно перечень итоговых решений Конституционного суда Российской Федерации в доктри-нальном измерении был несколько редуцирован [ 1, с.71-74]. К ним относили определения с так называемым позитивным содержанием, которыми ранее сформулированная Конституционным судом правовая позиция распространялась на аналогичные правовые ситуации. С принятием Федерального конституционного закона РФ от 3 ноября 2010 г. № 7-ФКЗ «О внесении изменений в ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации"» [2] был дополнен перечень итоговых решений, принимаемых судом по делам о проверке конституционности законов по запросам граждан и судов. Так, было добавлено решение о признании оспариваемых заявителем положений нормативного правового акта аналогичными нормам, ранее признанным не соответствующими требованиям Конституции РФ постановлением Консти-

туционного суда РФ, сохраняющим силу, а также решение о констатации факта, что примененная в конкретном деле норма ранее признана неконституционной постановлением Конституционного суда, сохраняющим силу, а подтверждение неконституционности нормы необходимо для устранения фактов нарушений конституционных прав и свобод граждан в правоприменительной практике (ч. 1 ст. 47.1). В данном случае дело разрешается без проведения слушания, по его итогам выносится постановление (ч. 3 ст. 47.1).

Правовая природа итоговых решений, несмотря на многие совпадающие моменты, весьма различна. Различия прослеживаются как между разными видами итоговых решений, так и внутри решений одного вида. Данное обстоятельство, некоторая противоречивость и пробельность законодательства, относительная новизна института конституционного правосудия, а также отсутствие четкого перечня нормативных актов, что связывается с принятием закона «О нормативных правовых актах РФ», актуализируют полемику относительно юридической природы решений Конституционного суда, уяснения их нормативного потенциала.

В научной литературе уже довольно долгое время ведутся споры о том, чем являются решения Конституционного суда: нормативными актами, судебными прецедентами, правовыми пре-юдициями, интерпретационными актами, источниками права. Большинство исследователей юридической природы решений Конституционного суда РФ отмечает их нормативный характер. Так, Л. В. Лазарев определяет постановления Конституционного суда как нормативно-интерпретационные, посредством которых суд осуществляет пра-вокорректирующую функцию[3, с. 10], профессор В. В. Лазарев, отталкиваясь от нормативного характера и иных признаков, [4, с. 29], относит решения Конституционного суда к источникам права. М. А. Митюков отмечал, что сама практика органов государственной власти уже de facto придает итоговым решениям и определениям «с позитивным содержанием» характер нормативных актов [5, с. 16]. Н. С. Бондарь рассматривает решения Конституционного суда Российской Федерации как воплощение единства нормативных и доктринальных начал [6, с. 75-8 5].

Нормативность решений Конституционного суда подтверждается их правовой регламентацией на законодательном уровне, устанавливается в самих решениях и выявляется в российском правовом пространстве как итог толкования Конституции, конституционно-судебной проверки иных актов. Так, прежде всего свойства нормативности находят отражение в Федеральном конституционном законе «О Конституционном суде Российской Федерации». Это общеобязательность (ст. 6), непосредственное действие (ч. 2 ст. 79), окончательность (ч. 1 ст. 79), незамедлительное вступление в силу после провозглашения решения, назначенного к слушанию, а для решений, принятых без проведения слушания, - со дня принятия (ч. 1 ст. 79), незамедлительное официальное опубликование (ст. 78), недопустимость преодоления правовой позиции Конституционного суда повторным принятием этого акта (ч. 2 ст. 79), пересмотр в установленных случаях решений судов и иных органов, основанных на актах, признанных неконституционными (ст. 79, 100).

Данные и иные свойства решений Конституционного суда являются ключевыми при определении юридической природы решений Конституционного суда, они получают свое дальнейшее закрепление в судебной практике обсуждаемого органа конституционного контроля. Ряд решений Конституционного суда непосредственно касается их правовой природы. Так, обращаясь к вопросу об общеобязательности и юридической силе решений, принимаемых в порядке конституцион-

ного судопроизводства, Конституционный суд формулирует ряд интересных правовых позиций:

1) решения Конституционного суда РФ, в результате которых неконституционные нормативные акты утрачивают силу, имеют такую же сферу действия во времени, пространстве и по кругу лиц, как решения нормотворческого органа и, следовательно, такое же, как нормативные акты, общее значение, не присущее правоприменительным по своей природе актам судов общей юрисдикции и арбитражных судов [7];

2) постановление, признающее нормативный акт не соответствующим Конституции, действует непосредственно, а значит, отмена их органом, принявшим данный акт, не требуется, поскольку эти положения считаются отмененными, то есть недействительными, с момента вступления постановления Конституционного суда в силу[8];

3) решение Конституционного суда не требует подтверждения другими органами и должностными лицами;

4) юридическим последствием постановления Конституционного суда о признании неконституционными положений нормативного акта является утрата им силы с момента провозглашения [9].

Особую юридическую природу решений Конституционного суда подтверждает правовая позиция, согласно которой Конституционный суд дает оценку как позиции законодателя или иного нор-мотворческого органа, так и ее пониманию правоприменителем, отсюда только Конституционный суд выносит официальные решения, имеющие общеобязательное значение [9]. Вступление итогового решения Конституционного суда РФ в силу будет означать, что с этого момента данному решению придается юридическая сила, превышающая юридическую силу нормативных актов, являвшихся предметом проверки.

Нормативность решений Конституционного суда как источников права, как уже отмечалось, проявляется в единстве с их доктринальным значением, что подразумевает, с одной стороны, - приобретение нормативными началами решений Конституционного суда, обладающими высокой степенью информационно-правовой насыщенности и обобщенности, признаков конституционной доктрины, а с другой стороны, - придание доктринальным началам решений Конституционного суда качеств общеобязательности и нормативности [6, с. 78].

Признавая норму неконституционной, Конституционный суд лишает ее юридической силы (ст. 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном суде Российской Федерации») . Данное положение также подтверждает свойство нормативности решений Конституционного суда, направленных на установление, из-

менение либо отмену правовых норм. Научный интерес в этом смысле представляет мнение А. Н. Верещагина о том, что, когда суд лишает силы определенную норму, это зачастую ведет к ее автоматической замене другой нормой. При этом характер вновь появившейся нормы отражает природу той, которая была отменена с позиций своего рода «нормативной симметрии», когда нормы определенных типов коррелируют друг с другом: например, отмененные запретительные нормы порождают возникновение дозволительных и наоборот [10, с. 105].

Так, Постановлением от 6 февраля 2014 г. № 2-П «По делу о проверке конституционности п. 5 ст. 4 ФЗ "О ветеранах" в связи с жалобой гражданина В. А. Корсакова» признан не соответствующим Конституции п. 5 ст. 4 Федерального закона «О ветеранах» в той мере, в какой он не позволяет относить к инвалидам Великой Отечественной войны лиц, привлекавшихся органами местной власти к сбору боеприпасов и военной техники, разминированию территорий и объектов и ставших инвалидами вследствие ранения, контузии или увечья, полученных при проведении указанных работ ранее февраля 1944 г. Было установлено, что правовое регулирование, обусловленное лишь датой нормативного оформления уже проводившихся работ, препятствует наделению граждан, участвовавших в этих работах и получивших повреждение здоровья, повлекшее инвалидность, в период до февраля 1944 г., правовым статусом, в полной мере отражающим степень жертв и лишений, понесенных ими в связи с исполнением долга по защите Отечества. Сказанное вопреки конституционному принципу юридического равенства несоразмерно ограничивает права этих лиц на социальную защиту по сравнению с теми, кто получил повреждение здоровья при проведении тех же работ после отмеченной даты.

Нормативные веления можно встретить в постановлениях Конституционного суда, принятых в соответствии со ст. 47.1 Федерального конституционного закона «О Конституционном суде Российской Федерации». Так, в Постановлении Конституционного суда РФ от 21.02.2014 № 3-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 19 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью "Фирма Рейтинг"» Конституционный суд формулирует правило о распространении на деятельность обществ с ограниченной ответственностью правовых позиций, выраженных применительно к деятельности акционерных обществ. Отсюда уменьшение в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью доли од-

ного из его участников может быть признано допустимым с точки зрения конституционных принципов, если это вызвано целями достижения общего для данного общества интереса и участнику, доля которого уменьшается, обеспечены эффективные механизмы защиты его интересов.

Значительно чаще решения Конституционного суда направлены не на непосредственное регулирование общественных отношений, а лишь на обеспечение соответствия Конституции отечественного законодательства. Так, в Постановлении от 20 июля 2011 г.[11] Конституционный суд сформулировал ряд важных правовых позиций. Так, например, он констатировал, что отношения по поводу бюджетных денежных средств, будучи гражданско-правовыми, имеют явную публично значимую цель, что позволяет федеральному законодателю, исходя из необходимости соблюдения баланса конституционно защищаемых публичных и частных интересов и специфики взаимоотношений государства и получателей бюджетных средств, ввести специальный порядок возврата этих средств, в том числе с точки зрения исковой давности. Как отметил Конституционный суд, отмена сроков исковой давности или закрепление в законе чрезмерно длительных сроков давности создает неопределенность в правовом положении получателей денежных средств, означает возможность взыскания задолженности по таким гражданско-правовым сделкам в течение не ограниченного конкретными рамками срока, создает неопределенность в правовом положении получателей этих денежных средств, что влечет неоправданное ограничение их имущественных прав, нарушение баланса публичных и частных интересов, стабильности условий хозяйствования. Учитывая вышеизложенное и следуя указанию Конституционного суда, федеральный законодатель внес изменения в п. 4 ст. 93.4 Бюджетного кодекса РФ, закрепив конкретный срок исковой давности, равный пяти годам. Здесь Конституционный суд, признав проверяемый акт соответствующим Конституции, осуществляет его конституционно-правовое истолкование. По словам В. Д. Зорькина, в практике Конституционного суда сложилась тенденция избегать признания оспоренного акта неконституционным, если имеется возможность выявить его конституционно-правовой смысл[12, с. 183].

Что касается правовой природы определений, то следует сказать, что, во-первых, они способствуют разрешению не только процессуальных вопросов, но и материально-правовых. Сказанное было особо актуально для определений с «позитивным содержанием», где в результате конституционного истолкования положений отраслевого законодательства формулировалась правовая

позиция, имеющая нормативный характер. Так, в Определении Конституционного суда РФ от 14 июля 1998 г. содержится указание о том, что «сведения о фактах нарушения прав и свобод человека и гражданина, о фактах нарушения законности органами государственной власти и их должностными лицами не подлежат отнесению к государственной тайне и засекречиванию» [15]. Имеющийся материально-правовой характер таких решений позволяет относить их к числу итоговых. Указанное выше определение является одновременно процессуальным актом, поскольку в нем Конституционный суд РФ отказывает в принятии обращения к рассмотрению.

Материально-правовые свойства просматривается и в ряде «отказных» определений, принятых после 3 июня 2010 г., поскольку в них разъясняется смысл действующего законодательства. Отказные определения, принятые после 2010 г., также носят интерпретационный характер. Одним из таких решений является Определение Конституционного суда РФ от 05.03.2014 № 4С5-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Смолы В. И. на нарушение его конституционных прав ч. 3 ст. 2 Федерального конституционного закона "О внесении изменений в Федеральный конституционный закон "О военных судах РФ" и ч. 4 ст. 9 Федерального закона "О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части совершенствования системы оплаты труда судей РФ, а также признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) РФ"» [16]. В нем Конституционный суд РФ разъясняет ряд положений Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» и Федерального конституционного закона «О военных судах Российской Федерации» в части совершенствования системы оплаты труда судей Российской Федерации. Во-вторых, конституционное истолкование, осуществляемое Конституционным судом, построенное на интерпретации норм Конституции РФ, должно следовать их судьбе, а кроме того, вносить изменения в имеющееся правовое пространство.

Многочисленные выводы, разъяснения, указания содержатся в Определении Конституционного суда РФ от 19.11.2009 № 1344-О-Р [13] о неприменении смертной казни. Например, вывод о том, что в Российской Федерации действует комплексный мораторий на применение смертной казни, о формировании устойчивых гарантий права не быть подвергнутым смертной казни, о легитимном конституционно-правовом режиме, направленном на отмену смертной казни как исключительной меры. В результате вышеизложенного происходит необратимый процесс, направлен-

ный на отмену смертной казни как носящей временный характер («впредь до ее отмены») и допускаемой в течение определенного переходного периода. Приведенную позицию Конституционного суда, по справедливому утверждению профессора А. Н. Кокотова, вполне можно оценить как легализующую сложившееся в стране обыкновение конституционной практики [14, с. 24].

Констатируя вышеизложенное, следует еще раз отметить нормативный характер итоговых решений Конституционного суда Российской Федерации. Признавая или не признавая проверяемый акт соответствующим Конституции Российской Федерации, Конституционный суд либо осуществляет непосредственное регулирование общественных отношений, либо проводит конституционно-правовое истолкование, которое может весьма существенно видоизменить буквальный смысл проверяемого акта, конкретизируя и развивая его.

Литература

1. Витрук Н. В. Конституционное правосудие. Судебно-конституционное право и процесс. М., 2005.

2. Федеральный конституционный закон РФ от 3 ноября 2010 г. № 7-ФКЗ «О внесении изменений в ФКЗ "О Конституционном суде Российской Федерации"» // СПС КонсультантПлюс.

3. Лазарев Л. В. Правовые позиции Конституционного суда России. М., 2003.

4. Лазарев В. В. Решения Конституционного суда Российской Федерации как источник права // Актуальные проблемы гражданского права и процесса. М., 2006.

5. Митюков М. А. Акты Конституционного суда РФ и конституционных (уставных) судов субъектов Федерации: общая характеристика и статистический анализ // Журнал российского права. 2001. № 6.

6. Бондарь Н. С. Нормативно-доктринальная природа решений Конституционного суда как источник права // Журнал российского права. 2007. № 4.

7. Постановление Конституционного суда РФ от 16.06.1998 № 19-П «По делу о толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации» // СПС КонсультантПлюс.

8. Определение Конституционного суда РФ от 04.12.2000 № 243-О «Об отказе в удовлетворении ходатайства государственного унитарного предприятия "Научно-исследовательский центр по испытаниям и доводке автоматотехники" (НИЦИАМТ) об официальном разъяснении По-

становления Конституционного суда Российской Федерации от 12 октября 1998 года по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 11 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года "Об основах налоговой системы в Российской Федерации"» // СПС КонсультантПлюс.

9. Постановление Конституционного суда РФ от 08.11.2012 № 25-П «По делу о проверке конституционности положения части первой статьи 79 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" в связи с жалобой открытого акционерного общества "Акционерная компания трубопроводного транспорта нефтепродуктов "Транснефтепродукт"» // СПС КонсультантПлюс.

10. Верещагин А. Н. Судебное правотворчество в России. Сравнительно-правовые аспекты. М., 2004.

11. Постановление Конституционного суда РФ от 20.07.2011 № 20-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 93.4 Бюджетного кодекса Российской Федерации, части 6 статьи 5 Федерального закона "О внесении изменений в Бюджетный кодекс Российской Федерации в части регулирования бюджетного процесса и приведении в соответствие с бюджетным законодательством Российской Федерации отдельных законодательных актов Российской Федерации" и статьи 116 Федерального закона "О федеральном бюджете на 2007 год" в связи с запросом Высшего Арбитражного суда Российской Федерации» // СПС КонсультантПлюс.

12. Зорькин В. Д. Конституционно-правовое развитие России. М., 2011.

13. «О разъяснении пункта 5 резолютивной

части Постановления Конституционного суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года № 3-П по делу о проверке конституционности положений статьи 41 и части третьей статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, пунктов 1 и 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях» // СПС КонсультантПлюс.

14. Кокотов А. Н. О правотворческом содержании решений Конституционного суда Российской Федерации // Российская юстиция. 2014. № 4.

15. Определение Конституционного суда РФ от 14.07.1998 № 86-О «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" по жалобе гражданки И. Г. Черновой» // СПС КонсультантПлюс.

16. Определение Конституционного суда РФ от 05.03.2014 № 405-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Смолы В. И. на нарушение его конституционных прав ч. 3 ст. 2 Федерального конституционного закона "О внесении изменений в Федеральный конституционный закон "О военных судах РФ" и ч. 4 ст. 9 Федерального закона "О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в части совершенствования системы оплаты труда судей РФ, а также признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов РФ"» // СПС КонсультантПлюс.

© 2014 г. Г. А. Мантул

ЭКОНОМИЧЕСКОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО В УСЛОВИЯХ РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКИ

В статье экономическое судопроизводство рассмотрено с точки зрения его функционирования в условиях рыночной экономики. Автор отмечает, что рыночная система может эффективно действовать только при сильном государстве, его институтах, в том числе при эффективной судебной системе, позволяющей субъектам экономической деятельности находить справедливую защиту.

Ключевые слова: экономическое судопроизводство, рыночная экономика, субъекты экономической деятельности.

Потребность в эффективном институте судеб- [1, с. 45; 2, с. 24-25]. При этом экономическая ак-ного разбирательства по экономическим спорам тивность стимулируется потребностями в конеч-возникает как результат экономической активности ных продуктах труда, а сам труд является пер-хозяйствующих субъектов, которые, взаимодейст- вой формой экономической активности, направ-вуя между собой, не всегда приходят к согласию ленной на создание таких благ, которые невоз-