Оставить нельзя надстроить

Женева отказалась от реконструкции главного городского музея по проекту архитектора Жана Нувеля. На состоявшемся 28 февраля в Женеве референдуме 54% граждан высказались против того, чтобы Музей искусства и истории (Musee d'Art et d'Histoire) был перестроен.

В Женеве беда с главным музеем. Не помогла ни мощная рекламная кампания, которая велась в течение последних пятнадцати лет, ни авторство Жана Нувеля, знаменитого француза, лауреата архитектурного "Нобеля" — Притцкеровской премии. Ни даже состояние здания, построенного Марком Камолетти в 1903-1910 годах и ни разу с тех пор всерьез не ремонтировавшегося.

Витрины с горными породами, каменные топоры, археологические находки и бесконечные росписи на стенах, сделанные еще в те времена, когда нищая предвоенная Швейцария, окруженная богатыми и заносчивыми европейскими соседями, искала себе национальную идею и национальное искусство. Странное для богатого, космополитичного женевского кантона ощущение провинциальности и заброшенности. Пыль, дребезжание кондиционеров, подслеповатое освещение. Не главный музей города, а этакий "Гранд-отель "Будапешт"".

Проблема в том, что у музея нет коллекционных "хитов". Из 650 тыс. экспонатов меньше 1,5% доступны публике. В запасниках — фантастические коллекции часового искусства, собиравшиеся в городе четыре века. Текстиль, в том числе костюмы Матисса к "Русским балетам" Дягилева. Собрание музыкальных инструментов и огромная коллекция швейцарских художников — от Ходлера до Валлоттона, от Ле Корбюзье до Тенгели. И еще — последняя французская гильотина, переданная Швейцарии, когда обезглавливание вышло из парижской моды.

В 1989 году музей решили реконструировать. Работу поручили Жану Нувелю. Он предложил надстройку с панорамным рестораном на верхнем этаже и превращение внутреннего двора в выставочные залы. Для 1990-х отличный проект, но сейчас, говорят критики, несколько устаревший.

В то время стоимость работ оценивали в 40 млн франков. Но теперь он обошелся бы в три с лишним раза дороже. Город и кантон платили лишь половину. 67 млн франков собрали меценаты. Самый крупный взнос готов был сделать бизнесмен Жан-Клод Гандур, сколотивший состояние на торговле нефтью в Нигерии. Он давал на реконструкцию 40 млн, но требовал взамен собственное мемориальное пространство, в котором 99 лет была бы выставлена его коллекция античности и живописи XX века.

Это тоже вызвало сомнения: правильно ли, что нефтяной делец купит на целый век государственный музей, который будет зависеть от его нынешних вкусов? "Не надо нам таких денег",— решили противники проекта. Гандур уже заявил, что не собирается дальше участвовать в происходящем и забирает обратно и свою коллекцию, и свои миллионы.

Жаль, что проект Нувеля не будет осуществлен? Очень жаль. Музей не может оставаться в своем нынешнем жалком состоянии? Нет, не может. И тем не менее есть в этом решении нечто очень приятное. Городская администрация не скрывает горечи, но сделать ничего не может: без согласия людей ни сносить, ни строить нельзя. "Нет" ни при каких условиях не может превратиться в "да". И даже в "да, но..." без согласия людей ни сносить, ни строить нельзя.