Корпоративный душок

Фото: ЮРИЙ МАРТЬЯНОВ, "Ъ"
Юрий Легков: "Сколько бы я ни сталкивался с участниками тренингов, часто слышу: единственный явный эффект — некое вдохновение и повышение самооценки"

       Сейчас уже мало кто помнит, как активно в России развивались тренинги личностного роста типа "Лайф спринг" и "Синтон". Бум в прошлом, сегодня в моде более практичные бизнес-тренинги на темы, например, "Как правильно вести переговоры", "Как продавать товары и услуги" или "Как провести рекламную кампанию, если денег мало или жалко". Впрочем, многие относятся к бизнес-тренингам скептически: уж очень они напоминают те самые психологические тренинги, которые частенько проводили откровенные жулики. Правы ли скептики? Что сегодня происходит на тренинговом рынке? В этом пыталась разобраться корреспондент "Денег" Наталья Федосова.

       Идея мобильного управления потенциалом самого нестабильного и с трудом прогнозируемого из бизнес-ресурсов — человеческого — очень привлекательна: рядовому персоналу нужно постоянно подстраиваться к новым требованиям рынка, специалистам — повышать квалификацию, а топ-менеджерам — осваивать эффективные технологии эффективного управления, которые с каждым днем становятся все эффективнее. И, конечно, делать все это надо быстро и без отрыва от производства. Эту услугу и оказывают различные бизнес-тренинговые компании и частные тренеры (такого рода обучение часто называется краткосрочным бизнес-образованием).

Фото: ЮРИЙ МАРТЬЯНОВ, "Ъ"
Наталья Журавлева: "Тренинговый рынок не может удовлетворить все потребности в обучении крупной, динамично развивающейся компании"

На сегодняшний день объем этого рынка в России, по разным оценкам, составляет $20-25 млн в год (для сравнения: емкость этого рынка в мировом масштабе достигла 100-миллиардной отметки). Оценки потенциала российского рынка тоже разнятся. Кто-то считает, что он невелик, так как клиентские ресурсы практически выработаны: филиалы западных компаний, предлагающих те или иные формы интенсивного бизнес-образования, удовлетворяют потребности крупного западного бизнеса, зарабатывая $2-3 млн в год; российские серьезные тренинговые компании работают на средний отечественный бизнес, имея доход от $300 тыс. до $1,5 млн в год. Другие оценивают возможный ежегодный прирост объема в 15-20% — за счет прихода в Россию крупных западных корпораций и повышения культуры отечественного бизнеса (одной из составляющих этой культуры считается и культура изменяемости компании).
       Есть куда расти и развиваться и самому отечественному рынку краткосрочного бизнес-образования, и его игрокам. Многие потребители этой актуальной образовательной услуги, отмечая богатство выбора, констатируют наличие проблем, свидетельствующих прежде всего о несформированности рынка.
       
Тренинги и тренеры: дикие и домашние

Фото: АЛЕКСЕЙ МЯКИШЕВ
Андрей Крупин: "Открытые тренинги будут постепенно отмирать и в своем нынешнем значении выживут только в узкоспециальных практических областях где-нибудь далеко от Москвы"

На первый взгляд каждый желающий профессионально подрасти в сжатые сроки найдет для себя такую возможность. Можно посетить семинар, семинар-практикум или бизнес-тренинг. Существуют также курсы, на которых в течение 5-10 дней можно получить комплексные знания и проработать практические навыки по группе смежных тем. Все эти мероприятия могут проводиться как в открытой форме (для всех желающих и имеющих возможность), так и в режиме внутрикорпоративного обучения.
       Чтобы приобрести знания, можно обратиться к свободно практикующим тренерам, а можно вручить свою судьбу (или поручить обучение своих сотрудников) одной из 70-80 тренинговых компаний, работающих сегодня в Москве.
       Казалось бы, учись да радуйся. Но не все так просто. При всем богатстве выбора осуществить этот выбор — задачка не для слабонервных.
       Юрий Легков, генеральный директор компании "Мастер Кофе": Этой осенью случилось мне посетить тренинг "Искусство презентации". Мы продаем элитный кофе — VIP-услугу, поэтому это самое искусство презентации должно быть на соответствующем уровне. Тренинг я выбрал по горячим рекомендациям знакомой, точнее, рекомендовала она тренера. Сказать, что два дня потратил впустую, не могу. Было кое-что интересное и для меня — в основном из области психологии, но никаких ответов на свои практические вопросы я не получил. Две участницы тренинга — они продавали что-то вроде оборудования для мясокомбинатов, дорогой товар — ушли прямо с первого дня, не добившись никакой конкретики. Все время, а особенно в первый день, было очевидно, что те, кто сидит на ученических местах, знают о презентации куда больше, чем преподаватель. Вначале тренер попросил сформулировать ожидаемый от тренинга результат как можно конкретнее. Один неунывающий культурист откуда-то с Урала сформулировал, что повысит свой личный заработок в 20 раз. Вот он был очень доволен всем на протяжении обоих дней обучения. А у прочих, особенно в первый день, было стойкое ощущение легкой профанации.

Фото: СЕРГЕЙ МИХЕЕВ, "Ъ"
Михаил Молоканов: "Стандартов качества и сертификации тренеров сегодня не хватает всем"

Одни на основании неудачного личного опыта считают тренеров и тренинговые компании просто аферистами и продавцами воздуха. Другие уверены, что польза есть, но она не стоит тех денег и шумихи, которую поднимают вокруг возможностей бизнес-тренингов. А крупнейшие мировые и отечественные компании продолжают вкладывать в интенсивное бизнес-образование миллионы — российское отделение TNT Express Worldwide, например, ежегодно тратит на обучение 330 своих сотрудников более $100 тыс. Киты отечественного бизнеса относятся к росту своего персонала не менее серьезно. От недавнего 1% от фонда оплаты труда, выделяемого на обучение сотрудников, они продвинулись до 7-10%. И это не случайно.
       Наталья Журавлева, руководитель корпоративного университета компании "Вымпелком": Мы поддерживаем концепцию трех L — Life Long Learning (в русском варианте "Век живи — век учись".— "Деньги"). Чтобы успешно работать у нас, человек должен постоянно расти. В "Би Лайн Университете" работают не только внутренние тренеры, но и успешные менеджеры проводят тренинги с целью обмена опытом между разными подразделениями. Мы используем возможности смешанного обучения, проводим не только очные курсы, но и создаем электронные курсы — это особенно эффективно в учебе сотрудников наших региональных подразделений. Ну и, конечно, мы привлекаем внешние тренерские ресурсы. Мое ощущение от этого партнерства сегодня — тренинговый рынок не может удовлетворить все потребности в обучении крупной, динамично развивающейся компании.
       
Мошенники и саботажники

Главный упрек, который заказчики высказывают тренинговым компаниям,— излишняя теоретичность и несоответствие программ обучения заявленной теме.
       Сергей Семенцов, управляющий партнер учебно-тренингового центра "Эксперт": Такое ощущение, что все программы по переговорам, например, суть одно и то же. Вот я сейчас вернулся с тренинга по жестким переговорам — решил посмотреть, как работают коллеги по цеху. Преподаватель дает стандартный тренинг по переговорам. А когда кто-нибудь еще помнящий, зачем сюда пришел, спрашивает: "А что же, собственно, с жесткими переговорами?" — преподаватель спохватывается: "Да, вот в жестких переговорах примерно то же самое". Именно поэтому мы меняем политику преподавания на своих тренингах. Преподавать специальные практические курсы должен успешный специалист-практик, а тренер должен помочь ему провести психологическую часть проработки навыков — например, правильно организовать деловую игру.
       Екатерина Грипась, менеджер по персоналу ИК "Финам": Несмотря на явный рост культуры рынка тренинговых услуг, далеко не всегда агентства готовы строить долгосрочные взаимоотношения с компанией-заказчиком, более плотно знакомиться со структурой, корпоративной культурой компании для более четкого определения задач обучения и ожиданий заказчика, а также уделять внимание посттренинговому сопровождению клиентов.
       Наталья Журавлева: Я понимаю, что разработка единичной программы под конкретный бизнес, да еще с последующей ее передачей заказчику, кажется не очень выгодной разработчику. Но, учитывая наши объемы — у нас 12 тыс. сотрудников,— передача программы в "Би Лайн Университет" не влечет отсутствия дальнейших заказов по этой теме. Как раз наоборот — мы, зная этот тренинг изнутри, часто заказываем его у того же провайдера. Но порой сталкиваемся с тем, что в ответ на просьбу прислать специализированную программу тренинга по конкретной теме нам присылают стандартную обобщенную программу. Например, заказываем тренинг по взысканию кредиторской задолженности, а приносят тренинг по переговорам, да еще пытаются убедить меня, что никакой адаптации не требуется!
       Такие действия иначе как мошенничеством не назовешь. Но частенько клиенты остаются недовольны и тренингами по той теме, которая им была нужна: полученный эффект ниже ожидавшегося.
       Юрий Легков: Сколько бы я ни сталкивался с участниками тренингов, часто слышу: единственный явный эффект — некое вдохновение и повышение самооценки. До первых трех неудач. Лично меня это заставляет задуматься: а не голый ли король?
       У самих тренинговых компаний несколько иной взгляд на эту проблему.
       Андрей Крупин, тренер-партнер компании "БЕСТ-Тренинг": Недобросовестные бизнес-тренеры действительно встречаются. Однако очень часто приходится преодолевать и сопротивление, а иногда и саботаж участников тренинга, их нежелание учиться. У тренеров даже есть такая классификация: на каждом тренинге всегда есть "узники", "пассажиры" и "игроки". Однако это вполне рабочая ситуация, и профессиональный тренер будет выстраивать отношения так, чтобы как можно скорее они все стали "игроками", активными участниками процесса.
       Еще одна частая причина разочарования клиентов кроется в том, что они выбрали попросту не то, что им реально было нужно. Специалисты советуют: первое, что вы должны сделать, чтобы не ошибиться с выбором тренинга (тренера, тренинговой компании),— диагностировать свою реальную проблему и поставить реальные цели обучения. Что вы хотите получить, чему научиться, что понять?
       Если вам необходимо структурировать свои знания и освоить успешный опыт разрешения каких-то проблем, подойдет семинар-практикум с хорошими кейсами отечественного происхождения. Если нужно освоить конкретное умение (например, разработку и составление стратегического плана), нужен тренинг по соответствующей теме. Проработка практических навыков — его главная задача.
       Андрей Крупин: Общеизвестно, что взрослые люди успешно усваивают новые знания только на практике, проживая их. Поэтому соотношение теории и практики в программе должно быть как минимум 20:80.
       Второй шаг — выбрать нужный тренинг. Внимательно читайте программу занятия. Задавайте вопросы тренеру — в том числе и для того, чтобы выяснить, понятна ли вам его логика, приятно ли вам общаться с этим человеком. Подумайте, предпочтете ли вы один из стандартных модулей курса, универсальную западную технологию, оригинальный подход или компромисс в виде адаптированной западной программы.
       Кроме того, серьезная тренинговая компания или тренер должны иметь положительные отзывы о своей работе, и почитать их будет весьма полезно.
Ну и, конечно, главное: учиться нужно не ради самого процесса, а ради конкретного результата.
       
Место под солнцем
       Наталья Журавлева: Мы стараемся не работать с мелкими компаниями и не работаем по предоплате, что является частым условием такого сотрудничества. Да и отработать такие объемы заказов, какие мы даем, в состоянии только крупная компания. Но и сейчас мы работаем с несколькими небольшими провайдерами ради их тренеров и миримся с некоторыми неудобствами.
       Тренеры, сделавшие себе имя собственными талантами, технологическими разработками и грамотной PR-стратегией, существуют сегодня как самодостаточные, в том числе юридически и финансово, единицы. Ну и, конечно, у них есть тот или иной продукт, который неотделим от их имени.
       Андрей Крупин: Свободно практикующий тренер сегодня, как правило, может заработать больше, чем штатный тренер компании. В России серьезный freelancer берет в среднем от $700 до $1500 за день работы. На Западе, я знаю, люди работают за $10 тыс. и более в день. При этом западный тренер чаще всего продает свой талант преподавателя, а наши звезды продают еще и свои технологии. И одна из проблем отечественного рынка состоит в том, что в подавляющем большинстве случаев эти технологии неотторгаемы от своих авторов, а значит, их не может использовать никто другой — по крайней мере, на законных основаниях. У нас пока не существует институтов стандартизации и лицензирования технологий тренинга.
       Как ни странно, на отечественном рынке краткосрочного бизнес-образования вообще нет никакой стандартизации, как нет и организации, которая могла бы заниматься разработкой стандартов качества, сертификацией и лицензированием тренинговой деятельности. В результате основным рейтинговым аргументом операторов рынка становится грамотная организация своего PR-поля. Зачастую качество интернет-сайта компании сегодня играет большую роль в формировании положительной репутации, чем качество обучающих программ, которое сложно оценить неспециалисту.
       Несколько лет назад инициативу в отношении разработки профессиональных тренерских стандартов проявила Ассоциация менеджеров России, но никакого результата это так и не дало.
       Михаил Молоканов, президент Клуба бизнес-тренеров: Мне кажется, что причина в реальной неактуальности такой организации сегодня. Конечно, стандартов качества и сертификации тренеров сегодня не хватает всем. Но я лично не верю в то, что политика такой организации может действительно работать исключительно на цивилизацию рынка. И потом, такая организация необходима на рынке с жесткой конкуренцией, чего я сегодня не вижу. Приход на этот рынок стоит недорого, как и уход с него.
       Александр Иванов, генеральный директор компании "БЕСТ-Тренинг": Я бы разделил тренинговые компании на два типа. Первый — провайдеры услуг, по сути, агенты. Они продают свободных тренеров и их программы. Второй тип — это собственно тренинговые компании с полной инфраструктурой: методической базой, штатными тренерами, департаментами продаж, полной технической поддержкой тренингов.
       Наталья Журавлева: Возможно, мы бы могли ограничиться одним-двумя корпоративными тренерами в "Би Лайн Университете", растить и содержать в штате внутренних тренеров — у нас их 20 человек — дорого. В крупных западных компаниях корпоративные университеты состоят из нескольких человек — менеджеров и администраторов учебных процессов. Но, увы, сегодня на отечественном рынке пока очень мало партнеров, которые могли бы полностью удовлетворить нашим требованиям, кому мы могли бы доверить разработку узкоспециализированных программ, с кем могли бы работать в достаточно тесном союзе. Сейчас мы планируем объявить тендер на стратегическое партнерство с целью найти компании, которые смогут проявить гибкость — способность создавать качественный продукт под наши потребности и ценности, у которых будут хорошие штатные тренеры и которые смогут передать разработанные программы нашим корпоративным тренерам. Мы очень открыты, начать с нами сотрудничество очень легко. Поэтому надеюсь, что если компании, способные работать с нами таким образом, в России есть, то мы наконец найдем друг друга.
       
Светлый путь
       Общее видение проблем по обе стороны баррикад вселяет надежду на сближение позиций ко всеобщему удовлетворению. Наметившиеся сегодня тенденции это прекрасно иллюстрируют: тренинговые компании и их заказчики видят схему идеального взаимодействия как сумму диагностики проблемы, обучения, посттренингового сопровождения.
       Александр Иванов: Мы ввели в компании обязательное составление технического задания, где фиксируются полная постановка задачи от заказчика и результаты диагностики. Это позволяет решить сразу две проблемы — технологическое обоснование избранного метода решения проблемы и устранение возможных разночтений между заказчиком и исполнителем.
       Михаил Молоканов: Сегодня я получаю заказы не просто на специальные тренинги вроде "Техник креативности в менеджменте", а на разработку эксклюзивных программ для той или иной компании. Хотя иногда сложно даже разобраться, что именно понимает та или иная структура под принципами лидерства или креативностью в менеджменте, например.
       Каковы пути развития этого рынка в дальнейшем?
       Андрей Крупин: Спросом будут пользоваться как отторгаемые стандартизированные модульные продукты на основе западных бизнес-технологий — из-за их удобства, продуманности и простоты передачи заказчику в последующее пользование, так и программы, разрабатываемые для конкретных задач, под конкретные проекты конкретных заказчиков. Вообще, открытые тренинги будут постепенно отмирать и в своем нынешнем значении выживут только в узкоспециальных практических областях где-нибудь далеко от Москвы.
       Вероятнее всего, будущее за провинцией, которая сейчас в основном питается за счет центральных тренерских и методических ресурсов. И хотя провинциальные представительства крупного бизнеса будут по-прежнему обслуживаться московскими тренинговыми компаниями, местные развивающиеся инфраструктуры будут во все большей степени обеспечивать существование местных тренеров, как, впрочем, и заезжих столичных гастролеров.
       Чем теснее будет интеграция тренинговой компании в бизнес-процессы заказчиков, тем более незаменимой и, соответственно, дорогостоящей и защищенной она будет становиться. Вполне вероятно, что это начало пути, в конце которого будет распространенный сегодня на Западе вариант существования: тренинговая (консалтинговая) компания имеет 3-5 крупных клиентов и на мелочи предпочитает не размениваться. Таким образом, в прошлое уйдут и откатные предложения, которые сегодня составляют порой до 30% от суммы контракта.
       На смену эпохе мирного потребления свободных клиентских ресурсов, в том числе путем их откровенного обмана, придет период войн и конкурентных баталий. При нынешних темпах развития рынка для закрепления основных признаков цивилизованности тренинговому пространству понадобится всего несколько лет.