Метафора семантической сферы «Физический мир» в поэзии И. Сельвинского (на материале поэтического очерка «Путешествие по Камчатке»)

УДК 811.161.1

М. С. Ястребов-Пестрицкий

МЕТАФОРА СЕМАНТИЧЕСКОЙ СФЕРЫ «ФИЗИЧЕСКИЙ МИР» В ПОЭЗИИ И. СЕЛЬВИНСКОГО

Рассмотрены и описаны метафорические модели в дискурсе, где образность речи возникает на пересечении двух систем: лингвистической и эстетической. Для анализа использованы поэтический очерк «Путешествие по Камчатке» (1932) русского советского поэта Ильи Сельвинского (1899 - 1968) и «Толковый словарь русского языка (1935 - 1940) Д.Н. Ушакова. Этот словарь отражает временной пласт развития общелитературного языка, синхронный написанию поэтического очерка Сельвинского.Семантические признаки метафор исследуются в пределах шести семантических сфер, охватывающих всю область человеческого опыта. Возник научный интерес: каким образом в процессе образования метафоры может переходить значение с денотата на денотат - в пределах одной семантической сферы либо из одной семантической сферы в другую. Рассмотрено, каким образом происходят эстетические, художественные приращения смысла в произведении; благодаря чему абстрактный или материальный объект в персонифицированной метафоре интерпретируется как человек, так что читатель (слушатель) может неодушевлённые объекты окружающего мира осмыслить в категориях человеческих мотиваций, характеристик, деятельностных актов.

Ключевые слова: метафорические модели, образность речи, лингвистическая система, семантические сферы, язык художественной литературы.

В поэзии ХХ в. метафора стала важным компонентом поэтической идеализации. Она нашла своё основное место в поэтическом дискурсе.

Особенности её поэтической реализации во многом определяются спецификой авторского восприятия окружающего мира как феномена и проистекают из субъективного мышления поэта, его жизненного опыта, взглядов, мыслей и чувств. Мышление поэта комплексно.

В основе его мировоззрения всегда лежат концептуально-тематические комплексы. Их количество варьируется в зависимости от особенностей творчества конкретного автора.

Поэтическая трактовка того или иного понятия предполагает идеализацию предметов и явлений окружающей реальности, которая основана на эстетической оценке новых, скрытых смыслов характеризуемых объектов, что проявляется в образно-метафорической характеристике объекта. Идеализация эта предполагает образное отождествление понятий, зачастую разнородных.

В поэтической речи метафора чаще всего основана не просто на аналогии, а на субъективных авторских ассоциациях. Значит, поэтическая метафора - это универсалия поэтического творчества, основанная на личностном опыте автора (поэта).

Так, В.П.Новикова отмечает пример идеализации объектов сфер «человек» и «физический мир». Исследователь приходит к выводу, что в романтической поэзии присутствуют как минимум две взаимонаправленные метафорические модели (ММ): «человек - это природа» и «природа - это человек» [4. С. 12].

Реализация выявленных моделей подчас раскрывается в описании частностей: так, море может наделяться чертами человеческого облика, цветы могут иметь лица, а человек, подобно дереву, растёт и развивается. В более широком плане, природа может уподобляться мудрому учителю и проповеднику, город - гордой и неприступной женщине, человеческая любовь - хрупкому цветку.

Метафорические образы различаются по таким аспектам, как их семантические сферы, лексическая характеристика (часть речи), способ образования (овеществление, отвлечение, олицетворение), по их эстетической функции (языковая метафора - ЯМ, художественная метафора - ХМ, смежное явление), по объёму и степени сложности объектов образного отражения (референтов) и объектов, привлечённых для создания образа (агентов); такими объектами могут быть отдельные предметы, предметы во взаимодействии или в каких-либо взаимоотношениях, а также целые фрагменты действительности.

Цель нашей статьи - представить такой аспект поэтической метафоры, как принадлежность её к той или иной семантической сфере.

Как было замечено Г.Н. Скляревской, семантические признаки метафор исследуются в шести семантических сферах, охватывающих всю область человеческого опыта, всю действительность, как

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

материально-предметную, так и объектно-идеальную: 1. предмет; 2. животное; 3. человек; 4. физический мир; 5. психический мир; 6. абстракция. [8. С. 11]. При реализации метафоры значение переходит с денотата на денотат в пределах одной семантической сферы либо из одной семантической сферы в другую.

С нашей точки зрения (см. таблицу в Приложениях к настоящей работе), у И.Сельвинского наиболее «задействованной» семантической сферой является сфера «физический мир». Например:

Растёт за четвёртым Курильским проливом

Сизая масса туч [7. С. 7].

В данном текстовом фрагменте употреблён многозначный глагол расти. Его значения: «увеличиваться в результате жизненного процесса, становиться старше, жить, проводить время; умножаться, увеличиваться в численности; увеличиваться в размерах; усиливаться, крепнуть; развиваться; совершенствоваться; водиться, существовать, жить (о растениях)» [12. С. 168]. В данном фрагменте слово расти употреблено в значении увеличиваться в размерах, что свидетельствует о его метафорическом употреблении.

На море штиль. Вода - как лекарство.

Туманец покрыл чемоданный запор.

И вдруг перед вами - белый, клыкастый,

Из бешеной пены бурунный забор! [7. С. 8]

Словарь Ушакова толкует слово клыкастый как «имеющий большие клыки» [10. С. 123]. Метафора образуется путём аналогии между представлением об остриях водяных столбов и о заборе. Слово забор в словаре толкуется как «ограда, преимущественно деревянная» [9. С. 556]. Сельвинский употребляет данное слово также в переносном значении - преграда. Общие семы - преграда с остриями. Здесь происходит переход значения денотата с семантической сферы животные (клыки) на семантическую сферу физический мир (буруны), а также с семантической сферы физический мир на семантическую сферу предмет (забор).

Потом спелёнатой пеной мумии

Штопорный круговорот [7. С. 8].

В этом отрывке две метафоры. Сельвинским употреблено слово спелёнатый, причастие страдательное прошедшего времени к глаголу спеленать, совершенный вид к пеленать, то есть «завёртывать (грудного ребёнка) в пелёнки, лишая свободы движений или завёртывать в свивальник» [11. С. 98]. Сельвинский употребляет в данном фрагменте слово мумия, что перекликается с упомянутым в словаре пеленанием покойников. В поэтическом тексте происходит перенос значения денотата с семантической сферы люди на семантическую сферу физический мир.

Тема мумии здесь появляется как противоположность теме вечного движения неспокойного моря, с одной стороны, и с другой - теме обманчивого спокойствия. И подбор слов здесь также детерминирован противопоставлением движения и обездвиженности. Стилистика художественной речи в данном фрагменте характеризуется обилием разговорных слов.

Но вдруг подымаются берега,

Но вот они в облачных перьях [7. С. 13].

В этом фрагменте употреблено многозначное слово перо, мн. перья. Нас в первую очередь интересуют те значения этого слова, которые касаются перьев как «роговых наростов на теле птиц» [11. С. 58]. Существует словосочетание перистые облака, сравнивающее облака особой формы с перьями птиц, а поэт образовал обратное словосочетание: облачные перья. Здесь переход значения денотата с семантической сферы животные на семантическую сферу физический мир. В связи с функционированием в тексте такой переход номинации денотата входит в образную систему большого фрагмента произведения, где неживая природа наделяется признаками животного мира. В контексте произведения такое одушевление природы показывает эмоциональное отношение автора к предметам изображения.

В целом создаётся образ высоких берегов в облачных перьях, автор уподобляет неживую природу живому существу, что подкрепляется следующими образами.

Река разливом в три километра Вмиг вливается в коридор — В узкое сердце, в жильные недра Кряжей, прыгающих чехардой [7. С. 13].

В этом четверостишии употреблено слово коридор. По Словарю Ушакова, это «длинный проход внутри здания, служащий сообщением между комнатами одного этажа; также переносное значение: узкая полоса земли, расположенная между территориями других стран и служащая выходом к морю (полит.)» [10. С. 153]. И. Сельвинский употребляет слово коридор в значении «узкое, длинное пространство, соединяющее собой что-н., проход (перен.)» (Там же). Именно такое значение указано, помимо прочих, в словаре Ожегова [5. С. 262]. Таким образом, в данном контексте коридор - языковая метафора.

Также в данном четверостишии есть многозначное слово сердце. Одна группа его значений, указанных в Словаре Ушакова, относится к центральному органу кровообращения человека и животных, к его анатомическому расположению, другая - к приписываемым ему функциям любви, эмоций, чувств, отношений, страстей; третья определяет сердце как «важнейший пункт, место, имеющее существенное значение для чего-нибудь, средоточие чего-нибудь» [12. С. 174]. Нас же интересует слово сердце в значении «середина». Такое значение в словарях не зафиксировано. Следовательно, это художественная метафора. Здесь наблюдается переход значения денотата с семантической сферы человек на семантическую сферу физический мир.

Одушевление природы продолжается здесь в общем контексте развития образов.

Бурная зелень. Птичий щёкот, Горной готики строгий канон [7. С. 13].

Эпитет бурная о густо разросшейся зелени. Значение слова бурный в Словаре Ушакова: «с бурями, волнуемый бурями; порывистый, резкий, стремительный; безудержный, неистовый, страстный; очень быстрый (о течении болезни; мед)» [9. С. 149]. В поэтическом очерке автор употребляет слово бурный в значении безудержный. Происходит переход значения денотата в пределах семантической сферы физический мир. Сочетание существительного зелень (о растениях) и прилагательного бурная создаёт у читателя впечатление движения, развития, стремительности, служит для показа оживлённой картины, наблюдаемой автором произведения.

Слово готика в словаре Ушакова толкуется как «особый стиль в архитектуре европейского позднего средневековья, характеризуемый стрельчатыми арками» [9: 389]. Это значение и имеется в виду в тексте. В сочетании с эпитетом горной («горной готики строгий канон») данное слово образует художественную метафору, в которой поэт уподобляет силуэты гор готической архитектуре. Значение денотата переходит с семантической сферы абстракция на семантическую сферу физический мир, природа. Кроме того, в подобном сопоставлении слов актуализируется сема 'стремящийся ввысь': как готическая архитектура создаёт впечатление стремления ввысь, так и горы на Камчатке высокие, создающие впечатление стремления ввысь.

Продолжая уподобление камчатской природы восхищающему его искусству, Сельвинский говорит:

Это здесь называется «Щёки», Но я бы назвал - «Голубой каньон», Но я бы, от масляных красок млея, Еще бы назвал «Зеркальной аллеей» Или, в скульптурную кладку вринясь, -«Каменный зверинец» [7. С. 13].

Внимательно вчитавшись в вышеприведённый отрывок, мы видим здесь приём противопоставления: как можно было бы назвать данный природный вид, с точки зрения автора, если бы пейзаж был создан средствами искусства.

Так, выражение масляные краски здесь употреблено в переносном смысле. В Словаре Ушакова находим прямое значение словосочетания: «Масляная краска - краска, разведённая на масле» [10. С. 576]. В данном фрагменте, конечно же, автор, использует это выражение для уподобления красоты природы красоте искусства, точнее - полотен, написанных масляными красками. Это худо-

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

жественная метафора в сочетании с метонимией: масляная краска в значении «произведения живописи (написанные масляной краской)». Значение денотата переходит в пределах семантической сферы предметный, физический мир.

Далее поэт создаёт художественную метафору в скульптурную кладку вринясь. Слово скульптурный здесь употреблено в значении «перен. выпуклый, рельефный, с ярко очерченными контурами, формами» [11. С. 864]. Переносное значение зафиксировано Словарём Ушакова, то есть перед нами языковая метафора. Прямое значение слова скульптурный - «прил. к скульптура», то есть «искусство изготовления объёмных или плоскостных выпуклых изображений»; «совокупность произведений этого искусства» [11. С. 864]. Это подтверждается и его сочетанием с существительным кладка в значении «результат кладки (в 1-м знач., то есть «укладывание и цементировка кирпичей и др. строительных камней при возведении зданий» [10. С. 45]) -сооружение, сложенное из камней или кирпичей» [10. С. 45]. Итак, скульптурная кладка - это 'выпуклое, рельефное сооружение с яркими, очерченными контурами'. Здесь поэт продолжает обращаться к образности из области искусства, уподобляя природу скульптурным (или архитектурным) сооружениям. Значение денотата переходит из семантической сферы абстракция в семантйКашуншф ерурфшзиц»е-1шймшрт словосочетании использована такая фигура речи, как оксюморон, то есть сочетание несочетаемых понятий. Можно попутно отметить, что данный троп имеет классическую традицию в русской литературе, ср. каменный гость, медный всадник, пиковая дама, золотой петушок у Пушкина. Однако в контексте Сельвинского пушкинский принцип омертвления живого и оживления мёртвого здесь, как нам видится, не работает. Рассмотрим подробнее механизм образования данной метафоры у Сельвинского.

Относительное прилагательное каменный, как следует из контекста, употреблено поэтом в своём прямом значении: «сделанный, состоящий из камня» [10. С. 45]. Зверинец, в прямом значении, -«место, где содержат диких зверей; помещение для диких зверей, содержимых в клетках (устар.)» [9. С. 359]. Таким образом, мы можем сказать, что Сельвинский употребляет это существительное в переносном значении, как метафору, в том смысле, что этот уголок природы, физического мира, эти каменные естественные образования ему напомнили фигуры зверей. В произведении далее есть несколько образов, подтверждающих эту мысль:

Действительно: вон залёг на подвес Из рыжего камня ушастый медведь. Вон в районе возможных дач Пал мускулисто-скалистый пантач. А эти ворота, где тихо-тихо, Где заключительный горный размах, Должны б называться приказом ВЦИКа: «Поединок двух росомах» [7. С. 13].

Итак, данная развёрнутая метафора строится путём переноса значения денотата с семантической сферы животные на семантическую сферу физический мир. И далее Сельвинский пишет о красоте окружающего пейзажа:

И снова ясность на три километра, И снова обычный зеркальный прокат... [7. С. 14].

Имеется в виду: «опять водная гладь». В данном фрагменте слово прокат употреблено в целях уподобления водной глади гладкому листу железа. «Прокат - то же, что и прокатка. Прокат металла» [11. С. 490]. В контексте произведения это антитеза между двумя обликами физического и социального мира. Прокат - чисто промышленное явление, напоминающее о рабочих, о физическом труде. И в то же время он противопоставляется «идеальнодворянскому» образу той же реки на другом участке. Такая антитеза даёт нам приращение смысла: борьба рабочего и дворянского мира, борьба нового со старым, противоположность действия и бездействия присуща всему, даже природе. Видя такие особенности пейзажа, автор передаёт нам возникающие при этом мысли, связанные с социальной жизнью. Может быть, несколько преувеличенное увлечение красотой старого мира и уподобление ему наиболее привлекательных уголков природы, а наряду с этим - несколько недоумённое отношение к новым явлениям, к внезапным переменам жизни, как раз и создаёт впечатление, что метафористика Сельвинского в данном поэтическом очерке надуманная, неестественная, нарочитая.

Следующая развёрнутая метафора:

Во всю глубину грудныхрезонансов Рокот басов её голос пронёс. И он зазвучал таким профундиссимо, В нём прозвенела такая страсть,

Как будто лозунги коммунизма Были объявлены в первый раз! [7. С. 12].

- метафора действия (глагол, существительное), включает аллегорию и сравнение, метафору овеществления («глубина резонансов», где глубина - «перен., только ед. Напряжённость, высшая степень какого-н. состояния, переживания (книжн.)» [9. С. 357] - художественная метафора); олицетворение (голос пронёс, художественная метафора: пронести - «неся, заставить проникнуть, пройти куда-н., доставить куда-н.» [11. С. 499]); зазвучал таким профундиссимо - оборот из профессионального арго музыкантов, с использованием профессионализма; прозвенела страсть - метафора овеществления, художественная (прозвенеть - «издать звенящий звук» [11. С. 484]), переход денотата с семантической сферы физический мир на семантическую сферу психический мир; сравнение: как будто лозунги коммунизма...

Развёрнутая метафора действия: Они прошибали запах сивухи, Все эти паузы, синкопы, ключи, И каждый слушал странные звуки, И где-то под ложечкой пели ручьи [7. С. 12].

Глагольная метафора, овеществление (звуки «прошибали» запах), с переносным употреблением слов из профессионального арго музыкантов, так как речь идёт не о музыке, а о чтении стихов, художественная метафора, перенос значения в пределах семантической сферы абстракция, отчасти и психический и физический мир: звуки - прошибаемый запах. Под ложечкой - фразеологизм. Пели ручьи

- «перен., без доп. Мелодично звучать, издавать певучие звуки (преимущ. поэт.)» [11. С. 105]. Следовательно, употребление глагола «пели» по отношению к слову «ручьи» - языковая метафора действия, олицетворение (глагольная), семантическая сфера физический мир. Но поскольку само слово ручьи в данном случае - метафора состояния, то в целом мы имеем метафору художественную (существительное), овеществления, семантическая сфера психический мир.

В контексте произведения данная развёрнутая метафора рисует воздействие стихов на публику, передаёт восторженное состояние не только публики, но и самого автора.

Развёрнутая метафора, таким образом, может включать в себя несколько последовательно развивающихся художественных образов, сочетаться в последовательно развёртывающуюся цепь и включать в себя целую цепочку или иерархию ассоциативных образов, перетекающих один в другой, складываясь в сложный, многоплановый образ. Развёрнутые и простые метафоры могут соотноситься друг с другом на протяжении больших отрывков художественного текста, перекликаясь друг с другом. Развёрнутые метафоры не поддаются моментальному осмыслению, как говорил писатель Юрий Олеша [1. С. 8]. И тем ценно их непосредственное воздействие на эстетическое чувство читателя.

И.Сельвинский создаёт поэтические метафоры, используя прозаические слова. Например, слово факт - слово с широким и отвлечённым значением. Казалось бы, оно неудобно для метафориза-ции и для создания словесно-художественных образов. Но вот строка из поэтического очерка И.Л. Сельвинского «Путешествие по Камчатке»:

Камчатка действительно существует -Лиловый гранитный факт [7. С. 7].

Так увидел поэт Камчатку впервые. В данном контексте слово факт приобретает семантику вещественного существительного. В прямом значении слово факт означает «действительное событие, явление, то, что произошло в действительности»; «наличие, обнаружение какого-н. поступка, явления»; «данное, являющееся материалом для какого-н. заключения, вывода или служащее проверкой предположения, теории» [12. С. 852]. В приведённых значениях нами усматривается коннотация «отвлечённости», «невещественности».

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

Однако поэт создаёт образ путём перевода значения денотата из семантической сферы абстракция в семантическую сферу физический мир. Реальный полуостров Камчатка приравнивается в этих строках к понятию факта. А в сознании автора и читателя абстрактное слово «Камчатка», ассоциирующееся с чем-то далёким, наоборот, превращается в реальный полуостров, по которому путешествует лирический герой, показывая читателю своё видение Камчатки.

Находясь в ударной ритмической позиции, в конце строки, в рифме, слово факт приобретает ещё и оттенок значения «(утвердительная частица). Употр. в знач. конечно, непременно, действительно (простореч.)» [12. С. 852].

Обращая внимание на то, какими частями речи могут быть выражены метафорические образы, в первую очередь мы выделяем глаголы и существительные. Таких примеров мы приводим достаточно в абзацах о развёрнутых метафорах.

Если метафора является художественным определением, то она, как правило, выражена прилагательным: ершистые лица, сахалинские глаза.

Метафора может включать в себя даже числительные - морфологический разряд, на первый взгляд, наименее приспособленный для образного наполнения (наголодавшись за четырёх).

Метафора сама «творит» (выражение А.Ф. Лосева) слово, создаёт новые возможности для употребления старых слов.

Ещё примеры метафор из И. Сельвинского: паром забил комсомольский ключ; открыть лирические цеха, пафос которых заперт; поэтический рапорт.

Первая метафора отсылает читателя к природе Камчатки, где гейзеры, горячие ключи, бьют из земли паром. Поэт употребляет это выражение по отношению к активности комсомольцев, молодёжи того времени. Здесь мы видим реализацию устойчивого выражения забить ключом.

Подчёркивая местный колорит, поэт обращает внимание читателя на новые формы социальной жизни. Метафора открыть лирические цеха, пафос которых заперт, основана на противопоставлении глаголов открыть и запереть. Поэт призывает к действию, в том числе - и к поэтическому действию.

Такова связь метафоры не только с функционированием слов в тексте, со стилистикой художественного текста, но и со значением для текста, для выражения главной идеи автора.

С лингвистической точки зрения, можно сделать выводы о том, что автор использует метафоры не просто для демонстрации своего поэтического таланта, но для придания экспрессии образам, иллюстрирующим впечатления поэта о Камчатке. Поэт пускает в ход практически все образные средства языка, имевшиеся на вооружении поэзии начала ХХ века.

В целом, рассматривая, с какой семантической сферы на какую переходит значение денотата в произведении И. Сельвинского, мы обнаружили, что больше всего метафор Сельвинский употребляет, изображая физический мир. Это объясняется темой поэтического очерка, посвящённого путешествию на Камчатку, её диковинной природе, которая произвела на автора наиболее яркое впечатление. Природу поэт сравнивает с предметами и с людьми, то есть приписывает объектам природы человеческие свойства, а также ищет сходства необычной природы с бытовыми предметами.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Семантические сферы С которых переходит значение денотата На которые переходит значение денотата

Количество ХМ Количество ЯМ

1. абстракция 26 17 18

2. животные 6 4 3

3. люди 9 11 25

4. предметы 15 5 23

5. псих. мир 5 6 11

6. физ. мир 81 22 5

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Брагина А.А. Метафоры подлинные, метафоры ложные // Литературная газета. 1969. 29 окт. 1969 г.

2. Лосев А.Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. М.: Искусство, 1976. 367 с.

3. Новейший энциклопедический словарь: 20 000 статей./ под ред. Е.А. Варшавской М.: АСТ: Астрель; Транзиткнига, 2006, 1424 с.

4. Новикова В.П. Метафорические модели смыслообразования в поэзии романтизма на примере творчества поэтов XIX века: дис. ... канд. филол. наук. Челябинск, 2002.

5. Ожегов С.И., Словарь русского языка: 57 000 слов и фразеологических выражений / под ред. Шведовой Н.Ю. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. 14-е изд., стереотипное. М.: Русский язык, 1983. 816 с.

6. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80 000 слов и фразеологических выражений / Российская академия наук. Институт русского языка им. В.В. Виноградова. 4-е изд., доп. М.: Азбуковник, 1999. 944 с.

7. Сельвинский И.Л. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 4. М.: Худож. лит., 1973, 416 с.

8. Скляревская Г.Н. Метафора в системе языка. - М., 1993, 240 с.

9. Толковый словарь русского языка / под ред. Д.Н. Ушакова: в 4 т. Т. 1. М.; Л.: Сов. энцикл.; ОГИЗ, 1935. 1562 стб.

10. Толковый словарь русского языка / под ред. Д.Н. Ушакова: в 4 т. Т. 2. М.; Л.: Сов. энцикл.; ОГИЗ, 1938. 1040 стб.

11. Толковый словарь русского языка / под ред. Д.Н. Ушакова: в 4 т. Т. 3. М.; Л.: Сов. энцикл.; ОГИЗ, 1939. 1386 стб.

12. Толковый словарь русского языка / под ред. Д.Н. Ушакова: в 4 т. Т. 4. М.; Л.: Сов. энцикл.; ОГИЗ, 1940. 1502 стб.

Поступила в редакцию 11.06.14

M.S. Yastrebov-Pestritskiy

THE METAPHOR OF SEMANTIC CLASS "THE INANIMATE WORLD" OF SELVINSKY'S POETRY

The article deals with a method of systematic description and detailed listing of metaphoric patterns in various types of discourse. Imagery of speech involves both linguistic and aesthetic aspects. The analysis involves using the poetic essay "A Journey across Kamchatka" (1932) of Russian and soviet author Ilya L. Selvinsky (1899 - 1968) and "The Explanatory Dictionary of the Russian Language (1935 - 1940) edited by Dmitry N. Ushakov". This dictionary reflects the time period of the common-literary language development synchronous with the creation of Selvinsky's essay.

Semantic features of metaphors are studied within six semantic classes embracing the sum total of human experience. Of special interest is a question of how the meaning in metaphor is switched from one denotation to another either in the same or in a different semantic class. One can trace the ways of aesthetic and artistic meaning augmentation in the essay's context. Owing to this, an abstract or a material object in a personified metaphor is interpreted as a human being so that the reader (listener) may perceive inanimate objects of the world around in terms of human motivations, features, activities.

Keywords: metaphoric patterns, imagery of speech, linguistic system, semantic classes, the language of fiction

Ястребов-Пестрицкий Михаил Сергеевич, ведущий специалист

Научная библиотека Госархива РФ (НБ ГАРФ) E-mail: myp-63@mail.ru

Yastrebov-Pestritskiy M.S., Chief specialist

Scientific Library of the State archive of the Russian Federation (SARF SL), E-mail: myp-63@mail.ru