Фактор роста эндотелия сосудов в диагностике метастазов мышечно-инвазивного рака мочевого пузыря

Фактор роста эндотелия сосудов в диагностике метастазов мышечно-инвазивного рака

мочевого пузыря

В.М. Попков, А.Н. Понукалин, Н.Б. Захарова

ГБОУ ВПО «Саратовский государственный медицинский университет им. В.И. Разумовского»; Россия, 410053, Саратов, ул. Большая Садовая, 137

Контакты: Андрей Николаевич Понукалин ponukalin@bk.ru

Цель исследования — изучение диагностического значения фактора роста эндотелия сосудов (vascular endothelial growth factor, VEGF) при мышечно-инвазивном раке мочевого пузыря (МИРМП).

Материалы и методы. Определение уровня VEGFметодом иммуноферментного анализа в сыворотке крови и плазме проводили до оперативного вмешательства у больных с инвазией в пределах органа и с экстраорганным ростом, а также через 12—18 мес после операции у пациентов с рецидивами и метастазами или без таковых.

Результаты. Было установлено, что содержание VEGF является одним из показателей активности опухолевого ангиогенеза. Так, повышение уровня VEGF коррелировало с глубиной инвазии опухоли, являясь одним из показателей ее агрессивности и злокачественности, а также метастатического потенциала. В то же время снижение концентрации данного биомаркера у больных МИРМП в послеоперационном периоде сопровождалось уменьшением или отсутствием клинических проявлений опухолевого роста. Выводы. Таким образом, определение содержания VEGF в сыворотке крови и плазме может служить основой для разработки новых методов ранней неинвазивной диагностики МИРМП, прогнозирования течения заболевания и оценки эффективности лечения.

Ключевые слова: мышечно-инвазивный рак мочевого пузыря, фактор роста эндотелия сосудов, сыворотка, плазма, диагностический фактор, прогностический фактор

DOI: 10.17 650/1726-9776-2016-12-2-53-57

Vascular endothelial growth factor in diagnostics of metastases of a muscleinvasive bladder cancer V.M. Popkov, A.N. Ponukalin, N.B. Zakharova

V.I. Razumovskiy Saratov State Medical University; 137Bol'shaya Sadovaya St., Saratov, 410053, Russia

Objective. The diagnostic value of vascular endothelial growth factor (VEGF) in muscle-invasive bladder cancer (MIBC) was estimated. Materials and methods. The level of VEGF was determined by ELISA in blood serum, plasma of patients with cancer invasion within the bladder or with extra-bladder invasion before surgical treatment and of patients with recurrences and metastases or without them 12— 18 months after surgical treatment.

Results. Concentration of VEGF was shown to be one of criteria of activity in this disease. Thus, increasing of VEGF level correlated with the degree of the tumor invasion being one of criteria of its aggressive character and malignancy as well as its metastatic potential. At the same time, decreasing of concentration of this biomarker in patients with MIBC in the post-operative period was followed by limitation or absence of clinical manifestation of the tumor progression.

Conclusions. Thus, detection of VEGF in blood serum, plasma can serve as the basis for development of new methods of early non-invasive diagnostics of MIBC, prognosis of its course and estimation of the efficiency of treatment.

Key words: muscle-invasive bladder cancer, vascular endothelial growth factor, blood serum, plasma, diagnostic factor, prognostic factor

cv cv

ев

u <

u

N СЧ

Введение

Рак мочевого пузыря (РМП) относится к наиболее часто встречающимся злокачественным новообразованиям мочевыводящих путей. Более 90 % регистрируемых случаев морфологически диагностируются как переходно-клеточный рак. Наиболее сложной группой считаются пациенты с мышечно-инвазивным РМП (МИРМП) стадий Т2-4 [1]. В России МИРМП диагностируют у 66,4 % больных [2, 3]. Пациенты

с МИРМП при отсутствии лечения погибают в течение 24 мес [1, 4, 5]. Известно, что если опухоль находится в пределах органа, частота метастазирования в лимфатические узлы (ЛУ) составляет 20 %, при выходе образования за пределы органа она повышается до 44 %. При отсутствии метастазов в ЛУ 5-летняя выживаемость после цистэктомии при Т2—4 стадиях составляет 72—50 % [6, 7]. Значительно худшие результаты наблюдаются при метастатическом поражении

JN CV

CS

U

в* U

N CJ

регионарных ЛУ. После цистэктомии 50 % больных с регионарными метастазами в ЛУ умирают в течение 12 мес, 87 % — в течение 24 мес; 5-летняя выживаемость составляет менее 7 %. Расширенная лимфодис-секция и системная химиотерапия достоверно улучшают выживаемость этих больных [8]. Поэтому дооперационная диагностика метастазов в ЛУ может существенно повлиять на выбор тактики лечения пациентов с МИРМП [6]. В то же время чувствительность компьютерной и магнитно-резонансной томографии в визуализации метастазов при МИРМП остается низкой и варьирует от 48 до 87 % [7].

VEGF-A — гомодимерный гликолизированный белок, уровень которого повышается в тканях при активации ангиогенеза [9, 10]. Фактор роста эндотелия сосудов (vascular endothelial growth factor, VEGF), взаимодействуя со своими рецепторами (VEGFR), способен индуцировать миграцию, пролиферацию и диф-ференцировку клеток эндотелия [11—13]. В клетках РМП человека найдена экспрессия генов факторов роста [14, 15]. Выявлена корреляция между повышением экспрессии VEGF-C, VEGF-D или VEGFR-3 и метастазированием опухолей в ЛУ [22]. Получены данные, что VEGF-C и VEGF-D участвуют в образовании кровеносных сосудов опухоли [16]. Факторы ангиогенеза при РМП в настоящее время относят к показателям, коррелирующим с неблагоприятным прогнозом, агрессивным ростом опухоли, рецидивами, метастазированием и снижением выживаемости каждого конкретного больного [17—22].

При МИРМП практически не исследован характер изменения профиля показателей ангиогенеза в биологических жидкостях человека (сыворотка, плазма и др.) для оценки потенциала опухолевого роста. Исследования в этом направлении могут послужить основой для разработки малоинвазивного метода прогноза риска регионарного метастазирования у больного МИРМП, позволяющего оптимизировать тактику оперативного и консервативного лечения, добиться увеличения продолжительности жизни. Актуальность исследований, направленных на улучшение ранней диагностики метастазов РМП, не вызывает сомнений.

Цель работы — установить диагностическое значение изменения содержания VEGF в сыворотке и плазме крови у больных МИРМП для прогнозирования рецидива и метастазирования.

Материалы и методы

В исследовании, проведенном с 2010 по 2014 г., приняли участие 159 больных, находившихся на обследовании и лечении в Саратовском НИИ фундаментальной и клинической уронефрологии. В числе обследованных было 32 женщины и 127 мужчин в возрасте от 44 до 79 лет. В контрольную группу бы-

ли включены 30 условно здоровых лиц в возрасте от 41 до 70 лет (1-я группа), так как ранее было показано, что с возрастом происходит физиологическое повышение уровня УБОР в сыворотке и плазме крови [23].

Критерии включения в исследование: пациенты с переходно-клеточным (уротелиальным) РМП стадий Т2—4№Мх, случаи первично выявленного РМП, отсутствие предшествующей лучевой терапии, отсутствие острой задержки мочеиспускания, требующей установки уретральных катетеров, на момент забора биоматериала на исследование.

Критерии исключения: при гистологическом исследовании верифицированы аденокарцинома, саркома, лейомиома и др. (не переходно-клеточный рак), наличие опухолей других локализаций (в том числе рак лоханки и мочеточника, рак предстательной железы), неотложные состояния (острый инфаркт миокарда, острое нарушение мозгового кровообращения, тромбоэмболия легочной артерии), почечная и печеночная недостаточность, заболевания сердечно-сосудистой системы атеросклеротического генеза, артериальная гипертония III—1У стадий.

В исследуемую группу вошли 129 больных МИРМП. Кроме клинико-инструментального обследования (ультразвуковое исследование, ядерная магнитно-резонансная томография, компьютерная томография, экскреторная урография, цитологическое и гистологическое исследования биопсийного и операционного материала) у всех больных до хирургического вмешательства исследовали кровь для определения концентрации УБОЕ В этих целях использовали наборы реактивов для твердофазного иммунофермент-ного анализа «УБОР—ИФА— БЕСТ» производства ЗАО «Вектор-Бест» (Россия). Пациентам были проведены следующие виды оперативных вмешательств: радикальная цистэктомия (п = 117), открытая резекция мочевого пузыря (п = 12), паллиативные операции (п = 3). По данным гистологического исследования удаленных органов у всех больных был диагностирован переходно-клеточный РМП. В пределах органа (рТ2аК0М0-Т2ЪШМ0) - у 69 пациентов; у 60 больных опухоль прорастала паравезикальную клетчатку и окружающие органы (рТ3а—ЪК0М0—41; рТ3ЪШМ0-11; рТ4ШМ0-5; Т4ШМ1-3). Опухоли имели следующие градации: О1 — 44; О2 — 46; О3 — 39. Из 60 больных у 19 были зарегистрированы метастазы. Метастатическое поражение подвздошных ЛУ выявлено после операции во всех 19 случаях, из них в 3 метастазы обнаружены также в легких.

В зависимости от полученных результатов пациенты были рандомизированы на 2 группы: 110 с МИРМП стадий рТ2—4К0М0 без метастазирования (2-я группа) и 19 с МИРМП стадий рТ2-4Ш-3М1 с метастазами (3-я группа).

Повторное исследование крови на содержание VEGF через 12—18 мес после хирургического вмешательства было проведено у 63 пациентов, которые впоследствии были разделены на 2 аналитические группы. В 4-ю группу (n = 25) вошли больные с местным рецидивом и метастазами, в 5-ю (n = 38) — без рецидиви-рования и метастазов после операции.

Анализ полученных данных проводили с помощью стандартных методов статистической обработки с использованием программного обеспечения Microsoft Office Excel и пакета прикладных программ для научно-технических расчетов Statistica v6.0. Статистическую обработку данных проводили методами непараметрической статистики: в качестве критерия достоверности различия между 2 независимыми группами использовали непараметрический U-критерий Манна-Уитни и тест Вилкоксона. Данные представлены как медиана и интерквартильный размах для непараметрических переменных. При оценке диагностических характеристик исследуемого маркера применяли анализ кривой ROC (receiver operating characteristic curve), предусматривающий сравнение операционных характеристик теста — чувствительности и специфичности. В качестве нулевой гипотезы принималось, что площадь под кривой ROC не отличается от величины 0,5. Пороговые уровни биомаркера определяли при построении графиков зависимостей чувствительности и специфичности от концентрации биомаркера в крови.

Результаты

Из 117 радикально оперированных больных в течение 12—18 мес рецидив заболевания возник у 32 (27,7 %): в 6 (50 %) случаях после резекции мочевого пузыря и в 27 (23,4 %) — после цистэктомии. Из 129 пациентов в течение 2 лет умерли от прогрессирования онкологического заболевания 38 (29,4 %); 91 (70,6 %) пациент находится под наблюдением.

Результаты исследования представлены в табл. 1, 2.

Из табл. 1 видно, что статистически достоверное повышение уровней VEGF в сыворотке и плазме крови имеет место у больных МИРМП по сравнению с группой практически здоровых лиц, составивших контрольную. Достоверные различия уровней VEGF получены в группах больных МИРМП с метастазами (3-я группа) и без них (2-я группа).

После выполненных радикальных оперативных вмешательств в группе больных МИРМП с рецидивом и метастазами содержание VEGF оставалось высоким через 12—18 мес в сыворотке и плазме крови. В группе больных без метастазов и рецидивов в сыворотке крови снижение достигало 72,8 % от нормы (р < 0,05), в плазме - 68,2 % (р < 0,05).

На основании анализа результатов исследования VEGF сыворотки и плазмы крови у 129 больных МИРМП мы рассчитали чувствительность, специфичность

Таблица 1. Содержание УЕО¥ в сыворотке и плазме у практически здоровых лиц и у больных мышечно-инвазивным раком мочевого пузыря до операции

Группа Концентрация VEGF

в сыворотке, Me

1-я, n = 30 696,2

2-я, n = 110 1031,6*

3-я, n = 19 1313,7*

* Здесь и в табл. 2: р < 0,05.

Таблица 2. Содержание УЕО¥ в сыворотке и плазме крови у больных мышечно-инвазивным раком мочевого пузыря через 12—18мес после операции

Группа Концентрация VEGF

в сыворотке, Me

1-я, n = 30 696,2

4-я, n = 25 1121,9*

5-я, n = 38 506,8*

JN CV

ев

u

СХ U

N

сч

и уровень прогностической значимости для больных МИРМП с метастазами и без (табл. 3).

Прогностические показатели УБОБ сыворотки (796,92 пг/мл) и УБОР плазмы крови (339,35 пг/мл) являются пороговыми значениями. Превышение этих значений в предоперационном периоде можно считать факторами прогноза риска регионарного мета-стазирования. В этих случаях целесообразно рассмотреть возможность неоадъювантной химиотерапии в целях увеличения опухолевоспецифической выживаемости. При выполнении радикальной цист-эктомии рекомендуется проведение расширенной лимфодиссекции. В послеоперационном периоде увеличение уровня биомаркера выше порогового имеет диагностическое значение в отношении развития метастазирования и рецидивирования заболевания.

Обсуждение

Анализ полученных данных показал, что наиболее значимый подъем уровня УБОБ в каждой из исследуемых фракций крови имел место у больных МИРМП 2, 3 и 4-й групп. По-видимому, у пациентов 2-й и 3-й групп активация ангиогенеза способствовала росту опухолевой ткани, тогда как в послеоперационном периоде (4-я группа) рост уровня УБОБ был связан с развитием инвазии и метастазирования.

Обращает на себя внимание то, что ангиогенные факторы у больных МИРМП вырабатывались не только

Таблица 3. Специфичность, чувствительность, прогностический уровень УЕО¥ в сыворотке и плазме крови у больных мышечно-инвазивным раком мочевого пузыря с метастазами в регионарные лимфатические узлы и без таковых

Группы сравнения Показатель УЕОР сыворотки УЕОР плазмы

Больные мышечно-инвазивным Чувствительность, % 71,40 98,90

раком мочевого пузыря с метастазами (п = 44)/больные раком мочевого Специфичность, % 87,50 50,00

пузыря без метастазов (п = 85) Прогностический показатель, пг/мл 796,92 339,35

сч сч

ев

N

« опухолевыми, но и эндотелиальными прогениторными 2 клетками (ЭПК). Значимое нарастание уровня УБОР — плазмы можно считать результатом прямого поступления ~ ЭПК из костного мозга в эндотелий сосудов. В исследо-Ц ваниях последних лет было показано, что ЭПК мобилизуются из костного мозга при участии цитокинов, таких ^ как УБОР, мигрируют с током периферической крови «ч и заселяют места опухолевой неоваскуляризации [24].

Формирующиеся опухолевые микрососуды отличают высокая проницаемость, хаотичный характер ветвления, многочисленные петли, отсутствие структурированности сосудистой сети и малочисленность перицитов [13, 25]. Экспрессия УБОР повышает их проницаемость, что увеличивает интерстициальное и внутриопухолевое давление и способствует проникновению опухолевых клеток в кровоток [10, 25, 26].

У больных МИРМП активация опухолевого роста и выход опухолевой ткани за пределы мышечной стенки мочевого пузыря сопровождаются увеличением содержания УБОР в крови, что способствует выбросу ЭПК из костного мозга. При этом эндотелиальные клетки, участвующие в опухолевом ангиогенезе, фе-нотипически и функционально отличаются от клеток здоровых тканей [19, 25].

Таким образом, подъем уровня УБОР в сыворотке и плазме крови до хирургического вмешательства и в послеоперационном периоде у больных МИРМП, свидетельствующий о «включении» опухолевого ангиогенеза, связан с глубиной инвазии опухоли (при распространении ее за пределы органа) и мета-стазированием. Нарастание уровня УБОР в сыворотке и плазме крови больных МИРМП является одной из характеристик агрессивности и злокачественности, а также метастатического потенциала опухоли.

У больных МИРМП 5-й группы содержание УБОР в сыворотке и плазме крови было ниже, чем в контрольной группе. Снижение уровня УБОР в сыворотке и плазме крови через 12—18 мес после оперативного вмешательства у пациентов с МИРМП сопровождалось отсутствием клинических данных за рецидив и метастазирование и свидетельствовало о «выключении» опухолевого ангиогенеза.

Анализ ЯОС-кривых позволяет выделить в качестве потенциального биомаркера прогноза риска регионарного метастазирования у больных МИРМП УБОР в сы-

воротке и плазме крови. Результаты проведенного анализа площади под ЯОС-кривой показали, что данный тест имеет достаточно высокие чувствительность и специфичность. УБОР считается мультифункциональным провоспалительным цитокином, оказывающим мито-генное действие на эндотелиальные клетки и моноциты-макрофаги, увеличивающим проницаемость стенок микрососудов для жидкости и различных макромолекул. Можно считать, что при наиболее тяжелых инва-зивных формах РМП высокое содержание данного ци-токина характеризуется не только активностью процесса неоваскуляризации, но и метастазирования.

Результаты настоящей работы показали, что измерение концентрации УБОР в сыворотке и плазме крови до и после оперативных вмешательств у больных МИРМП позволяет, с одной стороны, оценивать их изменение в процессе лечения или развития осложнений, с другой — может быть использовано для оценки эффективности проводимого лечения. Индивидуальный контроль уровня УБОР в сыворотке и плазме крови позволяет выявить одно из важных звеньев формирования регионарных метастазов у больных МИРМП до и после хирургического вмешательства, рецидивов заболевания в послеоперационном периоде и тем самым определить мишень для патогенетически обоснованной терапии.

Выводы

Измерение уровня УБОР в сыворотке и плазме крови можно считать одним из лабораторных показателей «включения» и «выключения» ангиогенеза у больных МИРМП до и после хирургического вмешательства.

Подъем уровня УБОР в сыворотке более 796,92 пг/мл и плазме крови больных МИРМП более 339,35 пг/мл можно считать показателями прогноза риска регионарного метастазирования.

Превышение представленных пороговых уровней УБОР может быть показанием к неоадъювантной химиотерапии у больных МИРМП, а также дополнительной оценкой ее эффективности.

Снижение уровня УБОР в сыворотке крови и плазме в послеоперационном периоде у больных МИРМП сопровождается уменьшением или отсутствием клинических проявлений опухолевого роста.

ЛИТЕРАТУРА / REFERENCES

1. Воробьев А.В. Классификация и диагностика рака мочевого пузыря, вопросы дифференциальной диагностики. Практическая онкология 2003;4(4):196—203. [Vorob'yov A.V. Classification and diagnostics of bladder cancer, problems of differential diagnostics. Prakticheskaya onkologiya = Practical Oncology 2003;4(4):196—203.

(In Russ.)].

2. Аполихин О.И., Сивков А.В., Москалева Н.Г. и др. Анализ уронефроло-гической заболеваемости и смертности

в Российской Федерации в 2010—2011 годах. Экспериментальная и клиническая урология 2013;(2):10—7. [Apolikhin O.I., Sivkov A.V., Moskalyova N.G. et al. Analysis of urological and nephrological morbidity and lethality in Russian Federation in 2010-2011. Eksperimental'naya i klinicheskaya urologiya = Experimental and Clinical Urology 2013;(2):10-7. (In Russ.)].

3. Чиссов В.И., Старинский В.В., Петрова Г.В. Злокачественные новообразования в России в 2011 году (заболеваемость и смертность). М.: ФГБУ «МНИОИ им. П.А. Гер -цена» Минздрава России, 2013. 289 с. [Chissov V.I., Starinskiy V.V., Petrova G.V. Malignant tumors in Russia in 2011 (morbidity and lethality). Moscow: FSBI "P.A. Hertzen Moscow Cancer Research Institute"

at the Ministry of Health of Russia, 2013. 289 p. (In Russ.)].

4. Аль-Шукри С.Х., Корнеев И. А. Общие принципы лечения больных раком мочевого пузыря. Значение клинических, гистологических и биологических факторов прогноза для выбора метода лечения. Практическая онкология 2003;4(4):204-13. [Al'-Shukri S.Kh., Korneev I.A. Common principles of treatment of patients with bladder cancer. The role of clinical, histological

and biological prognostic factors for choosing of the method of treatment. Prakticheskaya onkologiya = Practical Oncology 2003;4(4):204-13. (In Russ.)].

5. Имянитов Е.Н., Хансон К.П. Эпидемиология и биология рака мочевого пузыря. Практическая онкология 2003;4(4):191-5. [Imyanitov E.N., Khanson K.P. Epidemiology and biology of bladder cancer. Prakticheskaya onkologiya = Practical Oncology 2003;4(4):191-5. (In Russ.)].

6. Клиническая онкоурология. Под ред. Б.П. Матвеева. М., 2011. [Clinical oncourology. Ed. by B.P. Matveev. Moscow, 2011. (In Russ.)].

7. Клинические рекомендации Европейской ассоциации урологов, 2014. [Clinical

Recommendations of European Association of Urology, 2014. (In Russ.)].

8. Хабалов Р.В., Матвеев В.Б., Волкова М.И., Носов Д .А. Лечение и прогноз больных пе-реходноклеточным раком мочевого пузыря с метастазами в регионарные лимфоузлы. Онкоурология 2007;(4):30-5. [Khabalov R.V., Matveev V.B., Volkova M.I., Nosov D.A. Treatment and prognosis in patients with transitional cell carcinoma of the bladder with metastasis in regional lymphatic nodes. Onkourologiya = Cancer Urology 2007;(4):30-5. (In Russ.)].

9. Jussila L., Alitalo K. Vascular growth factors and lymphangiogenesis. Physiol Rev 2002;82(3):673-700.

10. Mandriota S.J., Jussila L., Jeltsch M. et al. Vascular endothelial growth factor-C-mediated lymphangiogenesis promotes tumour metastasis. EMBO J 2001;20(4):672-82.

11. Folkman J. Is angiogenesis an organizing principle in biology and medicine? J Pediatr Surg 2007;42(1):1-11.

12. Ishikawa M., Kitayama J., Kazama S., Nagawa H. The expression pattern of vascular endothelial growth factor С and D in human esophageal normal mucosa, dysplasia and neoplasia. Hepatogastroenterology 2004;51(59):1319-22.

13. Carson-Walter E.B., Watkins D.N., Nanda A. et al. Cell surface tumor endothelial markers are conserved in mice and humans. Cancer Res 2010;61(18):6649-55.

14. Li N., Kanda K., Fukumori Т. et al. Expression of vascular endothelial growth factor isoforms and platelet-derived endothelial cell growth factor in bladder cancer. Urol Oncol 2000;6(1):10-5.

15. Streeter E.H., Harris A.L. Angiogenesis in bladder cancer — prognostic marker and target for future therapy. Surg Oncol 2002;11(1—2):85—100.

16. Italiano J.E., Richardson J.L., Patel-Hett S. et al. Angiogenesis is regulated by a novel mechanism: pro- and antiangiogenic proteins are organized into separate platelet granules and differentially released. Blood 2007;111(3):1227—33.

17. Мационис Э.Я., Ягубянц Ю.Т., Медведев В.Л. Молекулярная биология рака мочевого пузыря: дань моде или необходимость? Практическая онкология 2004;(2):64—6. [Matsionis E.Ya., Yagubyants Yu.T., Medvedev V.L. Molecular biology of bladder cancer: the latest fashion

or necessity? Prakticheskaya onkologiya = Practical Oncology 2004;(2):64—6. (In Russ.)].

18. Мнихович М.В., Гершзон Д., Брикман М. и др. Морфогенетические механизмы клеточных взаимодействий в процессе ангиогенеза. Журнал анатомии и гистопатологии 2012;1(3):63-5. [Mnikhovich M.V., Gershzon D., Brickman M. et al. Morphological and genetic mechanisms

of cell interaction in angiogenesis. Zhurnal anatomii i gistopatologii = Journal of Anatomy and Histopathology 2012;1(3): 63-5. (In Russ.)].

19. Lee S., Chen T.T., Barber C.L. et al. Autocrine VEGF signaling is required for vascular homeostasis. Cell 2007;130(4):691-703.

20. Глыбочко П.В., Шахпазян Н.К., Понукалин А.Н., Захарова Н.Б. Молекулярные маркеры в диагностике мышечно-неинвазивного рака мочевого пузыря. Клиническая лабораторная диагностика 2011 ;(5):16—20. [Glybochko P.V., Shakhpazyan N.K., Ponukalin A.N., Zakharova N.B. Molecular markers

in diagnostics of non-muscle-invasive bladder cancer. Klinicheskaya laboratornaya diagnostika = Clinical Laboratory Diagnostics 2011;(5):16-20. (In Russ.)].

21. Понукалин А.Н., Попков В.М., Захарова Н.Б., Михайлов В.Ю. Онкомар-керы в диагностике стадии инвазии рака мочевого пузыря. Медицинский вестник Башкортостана 2013;8(2):213-7. [Ponukalin A.N., Popkov V.M., Zakharova N.B., Mikhaylov V.Yu. Oncologic markers

in diagnostics of the stage of bladder cancer invasion. Meditsinskiy vestnik Bashkortostana = Bashkortostan Medical Bulletin 2013;8(2):213-7. (In Russ.)].

22. van Rhijn B.W., Burger M., Lotan Y. et al. Recurrence and progression of disease

in non-muscle-invasive bladder cancer: from epidemiology to treatment strategy. Eur Urol 2009;56(3):430-42.

23. Peterson J., Zurakowski D., Joseph E. et al. Normal ranges of angiogenesis regulatory proteins in human platelets. Am J Hematol 2010;85(7):487-93.

24. Rafii S., Lyden D. Therapeutic stem and progenitor cell transplantation for organ vascularization and regeneration. Nat Med 2003;9(6):702-12.

25. Theodorescu D. Molecular pathogenesis of urothelial bladder cancer.

Histol Histopathol 2003;18(1): 259-74.

26. Folkman J. Role of angiogenesis in tumor growth and metastasis. Semin Oncol 2002;29(Suppl 16):15-8.

JN

cv

ев

u <

u

СЧ CJ