Дискурсивно-коммуникативная модель перевода в исследовании институционального дискурса

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 17 (232).

Филология. Искусствоведение. Вып. 55. С. 37-42.

Т. А. Волкова

ДИСКУРСИВНО-КОММУНИКА ТИВНАЯ МОДЕЛЬ ПЕРЕВОДА

в исследовании институционального дискурса

В статье рассматриваются подходы к трактовке понятий ‘текст’, ‘дискурс’, ‘коммуникация’ с позиций теории и практики перевода, предлагается авторская дискурсивнокоммуникативная модель перевода и типология переводческих стратегий. Приводится характеристика основных компонентов дискурсивно-коммуникативной модели перевода, описывается сфера применения модели, возможности исследования интердискурсивности и различных видов институционального дискурса средствами предлагаемой модели.

Ключевые слова: стратегия перевода, модель перевода, институциональный дискурс, коммуникативная стратегия, интердискурсивность, предпереводческий анализ, специальный перевод.

В современной лингвистике понятие дискурс’ традиционно противопоставляется понятию ‘текст’, однако интерреляция этих терминов определяется неоднозначно. Е. И. Шейгал рассматривает следующие наиболее распространенные подходы к разграничению данных понятий: категория дискурса относится к области лингвосоциального, текст - к области лингвистического; дискурс и текст противопоставляются как процесс и результат; дискурс и текст представлены в оппозиции ‘актуальность - виртуальность’; дискурс и текст представлены в оппозиции ‘устный - письменный’1. Рассматривается также оппозиция ‘монолог, принадлежащий одному автору - диалог как интерактивный способ речевого взаимодействия’; определение дискурса как более широкого понятия, включающего в себя речь и текст2. Под текстом понимается абстрактная, формальная конструкция, под дискурсом - различные виды ее актуализации, рассматриваемые с точки зрения ментальных процессов в связи с экстралингвистическими факторами3. Дискурс определяется как лингвистическая единица общения, отражающая в себе дифференциальное многообразие картины мира, включающей типизированные ситуации социального взаимодействия, участников социального взаимодействия, социальные нормы и конвенции, культурологические представления и формы4.

По мнению Ю. Е. Прохорова, различные определения понятий ‘текст’ и ‘дискурс’ справедливы и отражают одну из характерных сторон феноменов текста и дискурса; разница пониманий терминов разными авторами обусловлена позицией и пониманием каждого исследователя. Текст и дискурс есть произведения, существующие в структуре и содержа-

нии коммуникации5. Развивая эти положения, Ю. Е. Прохоров заключает, что текст и дискурс не находятся между собой в родовидовых отношениях; дискурс не является промежуточным звеном между системой и текстом, он не есть текст в совокупности с экстралингви-стическими параметрами, равно как и текст не является дискурсом за минусом этих параметров. Текст и дискурс являются «фигурами коммуникации»6. Коммуникация содержит три составляющие: материальную фигуру действительности, в сфере которой и на основаниях которой осуществляется коммуникация; интровертивную фигуру текста, обеспечивающую ее содержательно-языковую основу; экс-травертивную фигуру дискурса, обеспечивающую содержательно-речевую основу взаимодействия участников коммуникации7.

На наш взгляд, графически данную интерреляцию можно представить следующим образом:

Рис. 1. Интерреляция понятий ‘текст’, ‘дискурс’, ‘коммуникация’

Описанное соотношение понятий ‘текст’, ‘дискурс’ и ‘коммуникация’ представляется некоторым концентрированным отражением сложившихся в современной лингвистике и смежных областях науки взглядов на дискурс и составляет, на наш взгляд, основу для комплексного анализа текста, дискурса и коммуникации для последующего применения результатов в лингвистических и междисциплинарных исследованиях.

С позиций теории и практики перевода представляется целесообразным рассмотреть возможности включения в общую схему интерреляции понятий ‘текст’, ‘дискурс’, ‘коммуникация’ двухуровневой структуры переводческих стратегий. Представим основу применения переводческих стратегий в виде комбинации взаимосвязанных компонентов: уровень текста, уровень дискурса, уровень коммуникации. Лингвистические (стилистические, лексико-семантические, синтаксические, прагматические) особенности исходного текста, его дискурсивные характеристики (авторство, адресность текста, нарратив), узловые точки дискурса, его конститутивные признаки (цели, ценности, хронотоп, языковое воплощение (форма), тематика (поле), участники (направление) дискурса, интердискурсивность), функции, типовые свойства и стратегии коммуникации определяют переводческие решения, формируют микростратегии перевода на уровне текста и макростратегии перевода на уровне дискурса и коммуникации.

Микростратегии перевода

Элементы дискурсивно-коммуникативной модели перевода соотносятся с обозначенными И. С. Алексеевой этапами процесса перевода, с отдельными компонентами предпере-водческого анализа: сбор внешних сведений

о тексте, состав информации и ее плотность, коммуникативное задание, доминанты перевода, жанр текста8. Анализ лингвистических особенностей текста и функций коммуникации позволяет определить состав и плотность информации, жанровую принадлежность текста, функцию текста. Коммуникативное задание переводчик получает от заказчика и/или выявляет на этапе анализа лексико-семантических, прагматических и иных особенностей текста и его дискурсивных характеристик, узловых точек и конститутивных признаков дискурса, типовых свойств, функций и стратегий коммуникации, что позволяет переводчику составить представление о цели создания оригинала и цели создания перевода. Общая типология переводческих стратегий в разработанной дискурсивно-коммуникативной модели перевода включает, таким образом, следующие элементы: общую стратегию перевода9 (стремление переводчика как можно полнее понять переводимый текст и найти ему наиболее точное соответствие в языке перевода); этапы процесса перевода; макростратегии перевода (уровень дискурса и коммуникации); микростратегии перевода (уровень текста). Отметим, что универсальность и вариативность элементов переводческой стратегии, ее гибкость и эффек-

Макростратегии перевода

Предперееодческий анализ

Аналитический вариативный поиск

Анализ результатов перевода

----гг—

/ \

/ \

Текст / \ Дискурс

/ ч

I \

* \

стилистика / \ цели

/ \

/ >

лексика / \ узловые точки

/ V

/ V

семантика / \ ценности

/ \

синтаксис / КОММУНИКАЦИЯ \ хронотоп

прагматика „ иоле^дискурса

г / типовые свойства \

дискурсивные , направление

характеристики '^нкшш \

/ фсфма

/ коммуникативные \

/ стратегии иптердискурсивно сті>

Предперееодческий анализ

Аналитический вариативный поиск

Анализ результатов перевода

Действительность

Рис. 2. Дискурсивно-коммуникативная модель перевода

тивность позволяют переводчику систематизировать известные ему переводческие решения, не ограничивая при этом число осваиваемых или предлагаемых новых решений.

Перевод юридических, политических, дипломатических, научных текстов, текстов СМИ, отражающих особенности определенного институционального дискурса, требует от переводчика соответствующих инструментов предпереводческого анализа. Дискурсивнокоммуникативная модель перевода представляется аналитическим инструментом исследователя и переводчика, позволяющим провести комплексный анализ того или иного вида институционального дискурса, выявить характерные особенности дискурса, текста и коммуникации, коммуникативные стратегии; сформулировать стратегии перевода, оптимизировать процесс перевода соответствующих текстов.

Рассматривая дискурсивно-коммуникативную модель перевода в ряду возможных схем анализа дискурса, отметим, что с целью оптимального упорядочивания дискурсивных типов исследователи предлагают составить модель дискурса для его всесторонней характеристики, объединив признаки в три уровня: системный, стратегический, тактический. На системном уровне речь идет о глобальных признаках, присущих всем без исключения типам соответствующей группы; предпринимается попытка установить место дискурсивных типов по отношению друг к другу. На стратегическом уровне устанавливается более точная специфика дискурса, составляется модель дискурса, где указываются его общие признаки. Устанавливается специфика каждого элемента модели, обеспечивающая в дальнейшем его сознательное применение. На тактическом уровне условная схема наполняется живым содержанием, рассматриваются типичная для того или иного речевого жанра аргументация, композиция, языковые и стилистические осо-бенности10.

Анализ дискурса становится возможным посредством анализа ряда семантических категорий (маркеров) в тексте, реализуемых при помощи языковых единиц. М. А. К. Хэллидей11 выделяет три вида маркеров дискурса, каждый из которых раскрывает отдельный аспект контекста ситуации. Опытные значения отражают опыт процесса познания индивидом реального мира и характеризуют поле дискурса; это элементы опытного компонента семантики текста (выбор слов, выбор грамматических структур).

Особенности взаимодействия участников дискурса характеризуют направление дискурса и выражаются через межличностные категории контекста ситуации. Собственно текстовые маркеры отражают форму дискурса как совокупность наиболее типичных речевых средств, используемых участниками для реализации главной цели дискурса.

Структурно-формальная типология дискурса может быть проведена по следующим параметрам: код (вербальный, невербальный, смешанный, креолизованный); сообщение (устный, письменный, гибридный); участники дискурса (монолог, диалог, полилог); направление высказывания (от первого, второго, третьего лица) и иные параметры. Структурносодержательная типология дискурса связана с референциальным контекстом (социальной сферой): позиция коммуниканта по отношению к контекстной ситуации (повествование, обсуждение); сфера дискурсной деятельности (институциональный, бытовой); тема (денотативная соотнесенность); тип текста по способу 12

изложения

Отметим, что специфика институционального дискурса раскрывается в типе общественного института, связывается с определенными функциями людей, общественными ритуалами и поведенческими стереотипами; трафаретность общения принципиально отличает институциональный дискурс от персонального. Тип общественного института в коллективном языковом сознании обозначен особым именем, обобщен в ключевом концепте этого инсти-тута13; в настоящем исследовании мы придерживаемся термина ‘узловые точки’ дискурса, понимая под данным термином привилегированные знаки, частичной фиксацией значений вокруг которых сформирован соответствующий дискурс14. Институциональный дискурс сформирован частичной фиксацией значений вокруг узловых точек, детерминированных спецификой соответствующего института. С позиций исследования дискурса под институтом понимается «любой организм, который накладывает ограничения на действие выска-зывательной функции; это может быть статус субъекта высказывания и статус адресата, типы содержания того, что можно и должно говорить, а также обстоятельства акта высказывания, законные для той или иной позиции»15.

К параметрам институционального дискурса относят набор типичных для данной сферы ситуаций общения (речевых событий), пред-

ставление о типичных моделях речевого поведения при исполнении тех или иных социальных ролей, определенную (ограниченную) тематику общения, специфический набор интенций и вытекающих из них речевых стратегий16. Ценности институционального дискурса могут быть кодифицированы, сформулированы в определенных оценочных суждениях и изречениях мыслителей, могут вытекать из принятых норм этикета. В ряду ценностей дискурса выделяют высшие ценности (человечество, человек), материальные ценности, ценности социальной жизни (нация, государство), ценности духовной жизни и культуры (идеи, нормы, идеалы), политические ценности (в политическом дискурсе); абсолютные и относительные ценности17.

Нарратив как «сверхтекст» или комплекс текстов, связанных с конкретной ситуацией18, существует в определенной ситуации и завершается вместе с изменением ситуации. Важнейшие свойства нарратива заключаются в множественности участников и оценок коммуникации; каждый из участников на свое усмотрение структурирует соответствующую событийную канву, в связи с чем каждый из составляющих нарратив текстов имеет те или иные интенции и ориентирован на определенную аудиторию. Оценка элементов нарратива способна развиваться вместе с событиями; существуют также коллективные официальные оценки, которые принимаются как официальные документы19; со временем подобная оценка может стать по существу общепризнанной. Исследователи относят нарратив к дискурсивным средствам, используемым для маркирования авторитетности: словесным (универбы, коннотации внутри семантики слова, словосочетания), фразовым (например, вводные предложения), текстовым (нарратив, позволяющий сделать вывод об авторитетности и доверии), интертекстовым (ссылка на прецедентный текст), интонационным и фонетическим (ударение)20.

Функции коммуникации традиционно включают когнитивную, коммуникативную, побудительную, эмотивную, ме-таязыковую, фатическую, эстетическую функции. Типовые свойства коммуникации представляются в виде своего рода антиномий: ритуальность и информативность; институ-циональность и личностный характер; эзоте-ричность и общедоступность; редукционизм и полнота информации; стандартность и экспрессивность; явная и скрытая оценочность;

агрессивность и толерантность; диалогичность

21

и монологичность21.

Стратегии и тактики коммуникации трактуются исследователями как альтернативно используемые гибкие однонаправленные единицы, функционирующие на глобальном и локальном уровне соответственно. В зависимости от степени «глобальности» намерений коммуникативные стратегии могут характеризовать отдельный этап взаимодействия с конкретными целями либо быть направленными на достижение более общих социальных целей. Вслед за О. С. Иссерс22 с функциональной точки зрения выделим основные (семантические, непосредственно связанные с воздействием на адресата, его модель мира, систему ценностей, поведение) и вспомогательные стратегии (прагматические, конверсационные, риторические; способствуют эффективной организации диалогового взаимодействия, оптимальному воздействию на адресата). К коммуникативным стратегиям, соответствующим институциональному дискурсу, представляется возможным отнести, например, семантическую стратегию совместности (коммуникативные действия в конфликтных ситуациях), семантическую стратегию дискредитации, прагматическую стратегию самопрезентации, риторическую стратегию убеждения, конверсационную стратегию контроля над распределением инициативы. Стратегический характер коммуникации отражают условия возникновения коммуникативного акта, динамический характер взаимодействия субъектов коммуникации, возможности развития коммуникации, намеренно допускаемые адресантом просчеты и им-позиции. В зависимости от коммуникативной ситуации на разных этапах взаимодействия вспомогательные стратегии могут приобретать статус основных, основные стратегии могут выступать в роли вспомогательных.

Представляется возможным предположить, что отдельные переводческие ситуации определяются различными особенностями соответствующих видов институционального и персонального дискурса и спецификой их взаимодействия (пересечения) в практике перевода. Важным элементом анализа соответствующего переводческой ситуации дискурса становится исследование интердискурсивно-сти в переводе, разработка оптимальной схемы функционального анализа дискурса в рамках взаимодействия различных его видов. В рамках дискурсивно-коммуникативной модели

интердискурсивность представляется возможным определять по следующим параметрам: поле (тематика) и направление (участники) дискурса, цели и ценности дискурса, узловые точки дискурса, лингвистические особенности и дискурсивные характеристики отражаемого дискурсом текста (форма дискурса), типовые свойства и функции коммуникации, применяемые коммуникативные стратегии.

Исследование стилистических, лексикосемантических, синтаксических, прагматических особенностей текста определяет маркеры институционального дискурса на уровне языковых единиц. Для отражающих различные виды институционального дискурса текстов характерны соответствующие номенклатурные номинации, дискурсивные формулы, термины, заимствования, эвфемизмы, аббревиатуры. К наиболее характерным переводческим решениям, составляющим стратегии перевода, можно отнести перевод с использованием гиперонима, калькирование, перевод с использованием лексической единицы с нейтральным (менее экспрессивным) значением, перевод с использованием заимствования или заимствования с пояснением, перевод-парафраз с использованием связующих и напрямую не связанных с перефразируемой единицей лексем, модификация гиперонима, разворачивание значения лексемы исходного языка. Синтаксические особенности текста (употребление однородных членов предложения, конструкций с ключевыми словами, активных, пассивных, инфинитивных, рамочных конструкции с последующим синтаксическим развертыванием, стандартизованных конструкций с отыменными предлогами) предполагают использование при переводе дискурсивных формул, приема компенсации, сохранение синтаксической

структуры исходного языка для создания эквивалентного прагматического эффекта.

Этапы перевода в равной степени охватывают уровень коммуникации, уровень дискурса и уровень текста; выявление функций коммуникации и коммуникативных стратегий, выраженных в исходном тексте, лингвистических особенностей исходного текста и особенностей соответствующего дискурса возможно на любом этапе процесса перевода. Последовательность и характер стратегических действий переводчика формируются, но не ограничиваются приведенной моделью; типология стратегий перевода носит открытый характер. Отметим, что разделение переводческих реше-

ний на микростратегии и макростратегии представляет собой исследовательский прием, позволяющий переводчику провести комплексный анализ исходного текстового материала, выделить в нем лингвистическую, фоновую, социокультурную и иную информацию, создающую определенные переводческие трудности, и определить пути их преодоления. Общая стратегия перевода (стремление переводчика как можно полнее понять переводимый текст и найти ему наиболее точное соответствие в языке перевода) в равной степени охватывает уровень коммуникации, уровень дискурса и уровень текста и определяет как процесс, так и результат перевода. Исследование дискурсивных и интердискурсивных аспектов перевода средствами предлагаемой авторской модели позволяет выявить и систематизировать стратегии перевода специальных текстов различных жанров и тематик, расширяет возможности самостоятельной подготовки переводчика, возможности исследования дискурса и анализа текста, изучения специфических дискурсивных и интердискурсивных особенностей устного и письменного перевода в различных языковых комбинациях.

Примечания

1 Шейгал, Е. И. Семиотика политического дискурса : монография. Волгоград, 2004. С. 1011.

2 Макаров, М. Л. Интерпретативный анализ дискурса в малой группе. Тверь, 1998. 200 с.; Макаров, М. Л. Основы теории дискурса. М., 2003. 280 с.

3 Тюрина, С. Ю. Дискурс как объект лингвистического исследования. иЯЪ : http://www.vf-nglu.wladimir.ru/files/netmag/v3/ar11.doc.

4 Григорьева, В. С. Дискурс как элемент коммуникативного процесса : прагмалингвисти-ческий и когнитивный аспекты. Тамбов, 2007. С. 12.

5 Прохоров, Ю. Е. Действительность. Текст. Дискурс. М., 2006. С. 28.

6 Там же. С. 33.

7 Там же. С. 34-35.

8 Алексеева, И. С. Профессиональное обучение переводчика : учеб. пособие по уст. и письм. пер. для переводчиков и преподавателей. СПб., 2001. 288 с.

9 Об основных принципах переводческой стратегии см.: Комиссаров, В. Н. Современное пе-реводоведение. М., 2002. С. 336-337.

10 См.: Григорьева, B. С. Указ. соч. С. 54.

11 Halliday, M. A. K. Language. Context, and Text : Aspects of Language in a Social-Semiotic Perspective / M. A. K. Halliday, R. Hasan. Oxford, 1991.126 p.

12 Кашкин, В. Б. Дискурс. Воронеж, 2004. С. 20.

13 Карасик, В. И. О типах дискурса // Языковая личность : институциональный и персональный дискурс : сб. науч. тр. Волгоград, 2000. С. 5-20.

14 Laclau, Е. Hegemony and Socialist Strategy. Towards a Radical Democratic Politics / Е. Laclau, C. Mouffe. L., 1985. 358 p.

15 Серио, П. Как читают тексты во Франции // Квадратура смысла. Французская школа анализа дискурса : пер. с фр. и португ. / общ. ред. и вступ. ст. П. Серио ; предисл. Ю. С. Степанова. М, 2002. С. 29.

16 Шейгал, Е. И. Указ. соч. С. 42.

17 Чудинов, А. П. Политическая лингвистика. М., 2006. С. 48-49.

18 Там же. С. 78.

19 Там же. С. 78-79.

20 Кашкин, В. Б. Указ. соч. С. 67.

21 Чудинов, А. П. Указ. соч. С. 53-71.

22 Иссерс, О. С. Коммуникативные стратегии и тактики русской речи. М., 2006. 288 с.