Органы — не внутреннее дело

Российские правозащитники намерены привлечь внимание международного сообщества к российской схеме донорства органов «предполагаемого согласия», при котором пациент считается заведомо согласным на изъятие его органов после смерти, если нет информации об обратном. На основе анализа законодательной базы РФ и практики посмертного изъятия органов подготовлен доклад, который Совет ООН по правам человека рассмотрит в мае 2018 года. Под нажимом международного сообщества правозащитники рассчитывают добиться поправок к закону «О донорстве органов человека и их трансплантации».

Инициатором обращения в Совет ООН по правам человека стала правозащитная организация «Сутяжник», представлявшая в Конституционном суде (КС) и Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) родственников Алины Саблиной. 19-летняя Алина Саблина скончалась в больнице после ДТП в январе 2014 года, а ее внутренние органы были изъяты медиками для дальнейшего использования в донорских процедурах. Несколько похожих дел с жалобами российских граждан об изъятии органов без разрешения пациентов и их родственников все еще ожидают рассмотрения в ЕСПЧ.

В прошлом году, как сообщал “Ъ”, в Конституционный суд РФ обратились родственники госпожи Саблиной с жалобой на нарушение прав и свобод ст. 8 закона «О трансплантации органов», однако. КС подтвердил законность изъятия органов для трансплантации после смерти человека без согласия родственников (см. “Ъ” от 10 марта 2016 года). Представители Алины Саблиной обратились с жалобой в ЕСПЧ, который коммуницировал ее в конце 2016 года (см. “Ъ” от 12 октября и 14 декабря 2016 года). Власти РФ в ответ на запрос Евросуда сообщали, что «законодательство Российской Федерации не возлагает обязанности на медицинских сотрудников получать согласие у родственников умершего лица на трансплантацию на изъятие его органов для трансплантации».

«Наш доклад — инструмент, который может повлиять на решение властей,— заявил “Ъ” юрист "Сутяжника" Антон Бурков, уточнив, что речь идет о возможных поправках к действующему законодательству.— Мы хотим вынести обсуждение этого вопроса на международный уровень. Хотим донести информацию до членов Совета по правам человека в ООН».

Отметим, что в 2015 году Госдумой уже были приняты поправки к федеральному закону «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в части медицинской деятельности, связанной с донорством органов и тканей человека в целях трансплантации. Например, введен запрет на принуждение к изъятию органов и тканей человека для трансплантации, а также на донорство несовершеннолетних или недееспособных лиц (за исключением изъятия костного мозга).

Минздрав РФ еще в октябре 2014 года подготовил проект федерального закона «О донорстве органов человека и их трансплантации», который должен обеспечить правовые и организационные условия донорства органов человека и их трансплантации, а также регламентировать права и интересы доноров и реципиентов. К сожалению, “Ъ” не удалось получить информацию о судьбе законопроекта. Главный трансплантолог Минздрава России Сергей Готье и представители пресс-службы министерства не смогли ответить, на каком этапе подготовки находится документ. Правозащитники также не располагают такой информацией.

«В этом законопроекте есть позитивные изменения, в частности готовится введение базы данных доноров. Но это лишь часть изменений, которая необходима. Самое главное — в нем не предусмотрена возможность, обязанность врачей сообщать родственникам о планируемом изъятии»,— говорят “Ъ” правозащитники.

В настоящий момент донорство и трансплантацию органов в РФ регулирует закон «О трансплантации органов и (или) тканей человека», принятый в 1992 году. Согласно ст. 8 этого закона, изъятие органов и тканей мертвого человека невозможно только в случае, если учреждение здравоохранения на момент изъятия поставлено в известность о несогласии донора на изъятие при жизни или если об этом сообщили его близкие родственники или законный представитель. Таким образом, любой гражданин РФ заведомо согласен на изъятие органов и тканей после смерти. Медработники при этом не обязаны информировать о потенциальном донорстве.

Правозащитники из «Сутяжника» считают, что эта схема нарушает такие гражданские права и свободы, как право на неприкосновенность частной жизни, право на информацию, свободу от жестокого и бесчеловечного обращения. В совместном докладе с Международной юридической академией Лойола (США), направленном в Совет ООН по правам человека, говорится: в такой практике отсутствуют ясность и гарантии, что люди и их семьи знают, как отказаться от изъятия органов и что будет в случае их согласия. В нем также упоминается, что, поскольку врачи лечебного учреждения не обязаны информировать родственников больного о планируемом изъятии органов, члены семей вынуждены лишь догадываться о состоянии родственника и планах врачей на изъятие его органов. В докладе особо подчеркивается: в настоящее время российские врачи открыто подтверждают, что обычно они не информируют родственников о планируемых удалениях органов и не запрашивают согласия.

«Во многих европейских странах для забора органа требуется испрошенное согласие, но мы не они,— заявил ранее “Ъ” известный трансплантолог Могели Хубутия (в прошлом — директор НИИ скорой помощи им. Н. В. Склифосовского.— “Ъ”).— У нас другой менталитет, люди по-другому воспитаны. Известно, что там, где по умолчанию все граждане рассматриваются как потенциальные доноры (если они не высказались против, например, занеся свое имя в специальные регистр отказников), пересадок проводится на 15% больше, чем в странах, где для изъятия органа требуется письменное согласие родственников донора». Он опасается, что «если в законе закрепят испрошенное согласие на изъятие органов, это еще больше увеличит отставание в области трансплантологии»: «Мы еще процентов тридцать пересадок на этом потеряем. Надеюсь, в Минздраве это тоже понимают».

Совет ООН по правам человека рассмотрит представленный доклад в рамках процедуры Универсального периодического обзора в мае 2018 года.