Чего хотят женщины?

В 2004 году имя Анн Семонин знали только девушки из высшего общества: оно передавалось из уст в уста вместе с адресом первого и единственного SPA-центра в Третьяковском проезде. Затем марка ненадолго пропала с модных радаров столицы и в прошлом году возникла вновь — в новом дизайне и с новой концепцией научного подхода к красоте. О том, как Anne Semonin будет завоевывать мировое пространство, нам рассказала Алин Маркадет, генеральный директор марки.

— Вы помните, с чего все начиналось?

— История марки началась 30 лет назад, когда Анн — довольно известный, что называется, в узких кругах косметолог и дерматолог — стала личным косметологом самой Грейс Келли, а затем создала собственный бренд. У Анн было самое, пожалуй, важное — опыт, авторские техники и ноу-хау: она придумала создавать персонализированные кремы. Примерно то, что делает хороший дерматолог, но в промышленных масштабах. 12 лет назад марку купила я, и с тех пор я очень стараюсь сохранить ту уникальность бренда и философию, которая, по сути, стала залогом успеха.

— В чем уникальность бренда?

— Мы придерживаемся правил индивидуального ухода для каждой женщины, которые придумала Анн. Разумеется, время внесло свои коррективы — по действующим сейчас законам, например, мы не можем смешивать кремы в магазинах. Но мы вышли из положения, сделав средства, которые можно комбинировать друг с другом, получая ту же самую индивидуальную формулу. Из трех флаконов с кремом и сыворотками вы можете получать десяток комбинаций средств с нужным именно в этот момент эффектом.

— Исторически формулы марки создавались на основе натуральных масел. Но сейчас технологии шагнули далеко вперед, и потребитель ищет прежде всего все самое новое и высокотехнологичное. Как у Anne Semonin обстоят дела с плодами прогресса? Сложно ли идти в ногу со временем и одновременно придерживаться старых правил?

— Не очень сложно: для нас главное — результат, и мы стараемся привносить новшества очень осторожно. Масла действительно использовались в косметике всегда, но это не повод от них отказываться: природа создала их идеально подходящими для нашей кожи. Что касается баланса старого и нового, разрушать уже построенное кем-то всегда очень легко, мы видели это на примере многих марок с хорошей родословной. Мне же хотелось сохранить ту неуловимую ДНК, которую создавали несколько десятилетий.

— До прихода в Anne Simonin вы занимались дизайном. Когда вы встали у руля косметической марки, что вы сделали первым делом?

— Я выпустила ледяные кубики для кожи вокруг глаз и невероятно этим горжусь. Хотя на самом деле идею я придумала очень давно. Я тогда была моложе и обожала вечеринки. А когда ты несколько дней подряд танцуешь до утра, по утрам зеркало показывает не слишком обнадеживающую картину. И для себя я нашла такой рецепт: добавляла сыворотку для глаз в кубики льда и протирала ими кожу. И видела, что это отлично работает. И тогда я думала: вот бы выпустить такую штуку для всех. Так что возглавив марку, я первым делом вспомнила эту свою мечту и выпустила Eye Express Radiance Ice Cubes. Сейчас у нас два продукта с таким действием — для глаз и для лица, и я страшно рада, что они являются бестселлерами.

— Что было самым сложным в эти 12 лет?

— Развивать компанию, не потеряв ее сущность, и при этом привнести что-то новое. Потому что это два процесса, которые спорят друг с другом: любое развитие подразумевает перемены, поэтому первое время я старалась быть предельно осторожной, чтобы не разрушить то, что уже построено.

И нужно понимать, что 12 лет назад это была крохотная компания, а не глобальный бренд. Поэтому мы начинали медленно: поменяли упаковку, не трогая формулы, подумали о маркетинге и коммерческой стратегии, чтобы вырасти во всех направлениях, но без резких движений.

— Разброс цен в марке довольно впечатляющий: от средней, около 3-4 тыс. руб. за флакон масла для тела, до 25 тыс. руб. за эликсир для лица. Это практически два мира, два детства. Такая разница определяется маркетинговыми выкладками, чтобы завоевать разные аудитории?

— Основная часть нашей коллекции средств плюс-минус удерживается в одной и той же ценовой категории — отнюдь не дешевой, правда. Эликсир стал исключением: его формула сама по себе очень дорога. Мы долго думали, запускать его или нет, но решили рискнуть и не прогадали: он эффективен, он дает результат, наши клиентки его любят. Дорого, но новейшие технологии стоят именно столько, это реальность.

— Сейчас большая часть марок сосредоточена на экспресс-средствах. Один крем, который делает все; одна процедура, которая избавляет и от морщин, и от тусклого цвета лица. Как с этим трендом сосуществует марка, которая чтит традицию многоступенчатого ухода и SPA-философию?

— Мы стараемся идти в ногу со временем, но при этом все-таки придерживаться своих принципов. Мы смогли сократить наш салонный уход до 35 минут, так как действительно жительницы мегаполисов не всегда легко находят даже лишний час для посещения косметолога, но оставили практически все средства, которые используются в более длительных процедурах, чтобы эффект не зависел от времени. В Лондоне этот экспресс-уход уже бьет все наши рекорды. Не знаю, насколько хорошо он пойдет в России: мне говорили, что русские дамы обычно любят побаловать себя и не смотрят на часы. В кабинах красоты ЦУМа есть 60-минутный уход, который дает мгновенный результат и пользуется популярностью — может быть, для вас это и будет самым лучшим вариантом экспресс-ухода.

— Получается, вы знаете, чего хотят женщины?

— О, это очень простой вопрос. Сияния кожи. Сейчас мы видим очень четкую картину: сияние кожи для женщин сейчас едва ли не важнее антивозрастного ухода. Их можно понять: если у вас красивая, сияющая кожа с едва заметными порами, то пара мелких морщинок вряд ли испортит общее впечатление. Поэтому сейчас так хорошо продаются дорогие очищающие средства: в долгом пути достижения сияния кожи правильное очищение едва ли не важнее основного ухода. Второй момент — хорошее увлажнение. Если говорить более предметно, то я бы назвала олигоэлементы в качестве самых универсальных компонентов косметики, масла — потому что они подходят практически всем и дают как быстрый, так и пролонгированный эффект, и криотерапию. Честно, она отлично работает.

— Что выбрать — быстрый уход дома и одно средство, которое делает все, или медленное многослойное нанесение? Есть ли качественная разница в результате, который мы получаем, используя такие разные подходы?

— На самом деле гораздо важнее отталкиваться от возможностей. Если есть время на длительные домашние процедуры, обязательно нужно делать массаж и использовать несколько средств. Если комфортнее быстро нанести крем и бежать заниматься своими делами — не нужно напрягаться и стараться подстроиться под флаконы, которые стоят у вас на полке. Современные формулы в принципе дают хороший результат сами по себе, поэтому разница будет не слишком заметной. Хотя я так люблю тайский массаж, что вот такие процедуры совершенно точно рекомендовала бы делать почаще и находить на них время.

— Новейшие формулы — это здорово, но ведь любой крем априори проигрывает по эффективности инъекциям и тем более хирургии. В каком возрасте стоит перестать рассчитывать на волшебное действие косметики?

— У нас есть клиентки, которые используют нашу антивозрастную серию уже многие годы. Они счастливы. Не потому, что у них нет морщин — морщины появляются у всех, но здесь очень важен момент начала использования антивозрастного ухода: если сделать это достаточно рано, морщины будут не такими глубокими и менее заметными. То есть здесь важно предотвратить появление признаков старения, а не пытаться избавиться от уже имеющихся. В этом смысле хороший, правильно подобранный уход работает в любом возрасте: разница в качестве кожи потрясающая. Хотя инъекций это совсем не отменяет. Я бы только посоветовала быть осторожнее с лазерами и, выбирая процедуру, скорее остановиться на фотоомоложении. Я видела результаты: при достаточно мягком воздействии на кожу они дают потрясающий эффект.

— Кстати, что стало с Анн Семонин?

— Сейчас ей... где-то 68 лет, она живет на Бали и абсолютно счастлива. Иногда она ведет семинары и рассказывает о косметике всем желающим, но делает это скорее для себя, потому что все еще любит эту работу. И это нас все так же объединяет.