Ликвидация неграмотности в Мордовском крае

ЛИКВИДАЦИЯ НЕГРАМОТНОСТИ В МОРДОВСКОМ КРАЕ

И. А. Климашин

В статье рассматриваются вопросы, затрагивающие проблему ликвидации неграмотности как одну из ключевых проблем истории становления российского образования в целом и мордовского в частности; раскрываются региональные особенности содержания ликбезовского образования.

Ключевыге слова: ликвидация неграмотности; народное образование; Мордовский край; мотивация преодоления неграмотности; учебно-просветительные учреждения; национальное образование и культура.

Неотъемлемой частью истории народного образования является ликвидация неграмотности. На протяжении десятилетий отечественная историография (как советская, так и постсоветская), будучи подверженной идеологическим стереотипам, придерживалась диктуемых политикой шаблонов и схем в рассмотрении проблем истории ликбеза.

В 1920—1960-е гг. был накоплен значительный опыт организации внешкольного образования в регионах России. Существенной его частью является опыт преодоления неграмотности населения. Попытки научного осмысления развития ликвидации неграмотности предпринимались неоднократно. Слабой стороной данных работ было влияние изменяющихся социально-политических взглядов на процесс ликвидации неграмотности.

Начальный этап ликвидации неграмотности в Мордовском крае (1918— 1922 гг.) связан преимущественно с разработкой, обоснованием и юридическим закреплением ключевых социально-политических и педагогических принципов ликвидации неграмотности, как и всей системы школьного и внешкольного образования.

Первые решения Советского правительства о народном образовании вобрали многое из того, что было накоплено передовой педагогической теорией и практикой дореволюционной России. Большинство декретов Наркомпроса, изданных в декабре 1917 — марте

1918 г., представляли собой реализацию предложений, подготовленных Государственным комитетом по народному образованию в предшествующий период,

правда, без ссылок на авторство и в более решительных выражениях.

9 ноября 1917 г. ВЦИК и СНК РСФСР приняли декрет о создании Государственной комиссии по просвещению и о передаче ей всех функций министерства народного просвещения. В то же время в Наркомпросе был создан отдел по введению всеобщей грамотности.

Следующим этапом в развитии народного образования в России было издание постановления «О школах национальных меньшинств» (октябрь 1918 г.), которое закрепляло право всех национальностей обучаться на своем родном языке [6, с. 8]. Постановление имело большое значение для Поволжского региона, где, как известно, издавна проживали бок о бок многочисленные народы. Многонациональный мотив постепенно стал вплетаться в общий контекст борьбы с неграмотностью, т. е. стояла задача научить читать и писать как на русском, так и на национальном языке. Обучение нередко осложнялось отсутствием национальной письменности, которая была создана только при советской власти.

Таким образом, в первые годы Советского государства в общих чертах определилась система ликвидации неграмотности, включавшая в себя различные типы школ для взрослых, вечерние рабфаки и школы для подростков. Все они входили в ведение Наркомпроса, в его соответствующие отделы.

На начальной стадии (1917—1918 гг.) на территории Мордовского края происходили разрушение старой и формирование новой системы народного просвещения, органичной частью которой должно было стать обучение неграмотного и © Климашин И. А., 2010

ИНТЕГРАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ

малограмотного взрослого населения и детей школьного возраста, не охваченных школой. Тогда же стали рассматриваться и вопросы об организации национального просвещения мордовского народа, о повышении его культурного уровня, о ликвидации неграмотности среди мордовского населения.

Одной из основных черт политики большевиков, в том числе в области просвещения, была опора на поддержку национальных меньшинств. Территория Мордовии в этом отношении не являлась исключением. В дело просвещения родного народа энергично включилась мордовская интеллигенция, продолжавшая лучшие традиции национального просветительства, сформированные в начале XX в.

После выхода Декрета о ликвидации неграмотности 26 декабря 1919 г. на местах развернулась активная деятельность по реализации этого правительственного документа. В некоторых мордовских селах ликвидация неграмотности крестьянства началась даже раньше — в первой половине — середине

1919 г.

Создававшиеся в городах и селах учебно-просветительные учреждения имели различные учебные планы, что зависело от профориентации организаторов, состава кадров, традиций. Например, в учебном плане открывавшихся в апреле 1919 г. в Краснослободске (Пензенская губерния) общеобразовательных курсов для красноармейцев и населения имелись такие предметы: политическая экономия, русский язык, математика, история культуры, обществоведение, история социализма, естествознание, география, сельское хозяйство [1, с. 8]. Кроме того, подобные учреждения были в подавляющем большинстве русскими. Это объясняется тем, что организация национального ликбеза требовала широкой подготовки соответствующих специалистов, разработки учебных и методических пособий на родном языке, наличия специальных программ, недостаток которых был весьма ощутим.

Развертыванию национального ликбеза на первых порах помешали и тяже-

лейшие социально-экономические условия 1921—1922 гг., когда в Мордовском крае произошло временное свертывание сети образовательных учреждений. Лишь к 1923 г. образовательная ситуация несколько нормализовалась, и именно с этого момента мы можем говорить о следующем этапе ликвидации неграмотности в регионе, связанном со становлением и функционированием мордовского национального ликбеза.

Для второго периода (1923—1928 гг.) был характерен относительный подъем национальных культур народов России вследствие политики Советского государства, направленной на поддержку национального образования и культуры. В это время были заложены основы мордовской образовательной системы, важной частью которой стал национальный ликбез.

В июле 1920 г. при Наркомпросе РСФСР начала действовать Всероссийская чрезвычайная комиссия по ликвидации неграмотности (ВЧКл/б). Аналогичные комиссии, подотчетные ВЧКл/б, были образованы при губернских, уездных и волостных отделах народного образования. Кроме того, в Самарской, Саратовской, Симбирской, Пензенской, Тамбовской и Нижегородской губерниях, где проживало мордовское население, при губернских отделах образования были созданы мордовские подотделы. Они развернули большую работу по созданию национальных пунктов ликвидации неграмотности (ликпунктов), школ и культурно-просветительных учреждений. В результате общая грамотность мордвы Пензенской губернии с 12,0 % в

1920 г. поднялась до 18,8 % в 1926. Только в мордовских селениях Пензенской губернии в 1923/24 учебном году действовало 14 школ ликбеза, в 1926/27 их стало уже 159.

В программу обучения на ликпунктах включались чтение, письмо, счет, а также объяснение основных политических вопросов строительства советского государства. В целом программа была рассчитана на 3—4 мес.

На процесс ликвидации неграмотности наложил определенный отпечаток

переход к НЭПу, что выразилось в сокращении государственных средств, выделяемых на нужды образования, и переводе содержания культурно-просветительных учреждений на баланс скудных местных бюджетов. Так, доля народного просвещения в бюджете страны уменьшилась в 1922 г. до 2—3 % против

10 % в 1920 [7, с. 20]. Для спасения дела борьбы с неграмотностью содержание органов народного просвещения было решено переложить на плечи самого населения.

Новые хозяйственно-экономические условия были крайне тяжелы для роста национальной школы, для ее нормальной работы. Не хватало самых элементарных вещей, самых необходимых учебных принадлежностей. Дети посещали школу крайне нерегулярно. Основными проблемами национальной школы в Мордовском крае в 1920-х гг. были мордвиниза-ция школы, определение места русского языка в школе, продолжительность курса и создание программы обучения. Слабая квалификация работников просвещения, почти полное отсутствие стационарных дошкольных заведений, недостаточное обеспечение литературой на национальном языке обусловливали отсталую национальную действительность, низкий уровень грамотности и трудности в их преодолении.

Вплоть до конца 1920-х гг. процент грамотности (особенно среди мордвы) повышался медленно. Заведомо непосильные плановые задания не выполнялись. Показатель грамотности населения по отдельным уездам колебался у мужчин от 40,14 до 48,73 %, у женщин от 2,77 до 9,43 % [8, л. 50]. Это было следствием как отсутствия мотивации преодоления неграмотности (прежде всего по причине преобладания политических целей над педагогическими), так и из-за нехватки и плохой методической подготовки работников ликбеза.

Анализ результатов переписи 1926 г. потребовал от правительства принятия соответствующих мер, в том числе для решения проблемы борьбы с неграмотностью. Поворотным моментом в этой области стал культпоход, начавшийся

осенью 1928 г. и ознаменовавший собой совершенствование всей системы ликбеза, а также появление принципиально новых методов и форм работы. 2 февраля 1928 г. было принято постановление СНК РСФСР «Об операционном плане по ликвидации неграмотности на 1927/28 учебный год», в котором предлагалось пересмотреть учебные программы в сторону упрощения.

Итоги предшествующего периода, подтвержденные переписью, показали, что неграмотность особенно высока в деревне. Правительством было принято решение усилить работу именно в этом направлении, для чего предусматривалось расширение сети клубов, изб-читален, красных уголков. Перепись выявила и другой тревожный момент — рецидивы неграмотности.

Становилось ясно, что необходимо найти такой метод в борьбе с неграмотностью, который одновременно решил бы две проблемы: развертывание широкого наступления на неграмотность при минимальных государственных расходах. Таким методом и явился культурный поход, главный смысл которого заключался в том, что миллионы грамотных должны были обучить миллионы неграмотных на добровольных началах, т. е. бесплатно.

Начало культпохода совпало с образованием в 1928 г. Мордовского автономного округа (МАО), что в значительной мере способствовало консолидации мордовской нации и интенсификации процесса развития национальной школы и педагогической мысли. Создание МАО активизировало работу по ликвидации неграмотности, созданию на территории Мордовии более широкой сети мордовских ликпунктов.

Перед участниками культпохода (культармейцами) ставилась задача привлечения к ликбезу широких масс общественности: учителей, учащихся вузов, техникумов, старших классов общеобразовательных школ, просто грамотных людей. В Мордовии в целях ускорения процесса ликвидации неграмотности было организовано социалистическое соревнование между районами, сельски-

ИНТЕГРАЦИЯ ОБРАЗОВАНИЯ

ми Советами и культармейцами. В 1931 г. в соревновании участвовали 10 районов, 213 сельских Советов и 3 229 культ-армейцев [3, с. 50].

С конца 1920-х гг. в организации и осуществлении ликбеза стали преобладать командно-административные методы. В частности, это выразилось в установлении контрольных цифр, принудительном привлечении учителей и других явлениях, что привело к неоправданному форсированию процесса ликвидации неграмотности, преувеличению реальных достижений. Данное обстоятельство наряду с отсутствием мотивации преодоления неграмотности и приоритетом политических целей ликбезовской кампании над педагогическими самым негативным образом отразилось на реальных результатах.

Относительная свобода, самодеятельность в первые годы после революции сменялись все более четкой регламентацией всех сторон жизни в стране. Разрастание жесткого централизованного государственного аппарата, сопровождавшееся непомерным расширением одной из его функций — карательной, привело к свертыванию общественной работы. Первые шаги в этом направлении были предприняты еще в начале 1930-х гг. Постановление ЦИК и СНК СССР от 6 января 1930 г. и постановление БЦИК и СНК РСФСР от 30 августа того же года вводили такое понятие, как руководство деятельностью добровольных обществ со стороны государственных органов в лице наркоматов и исполкомов [4, с. 184—187].

Следствием огосударствления всех звеньев системы борьбы с неграмотностью стали формализм и приписки. Завышенные показатели, представляемые в вышестоящие органы, как нельзя лучше сочетались с утверждающимся в правительственных кругах мнением о результатах первых пятилеток, которые свидетельствовали о завершении строительства социализма в СССР. Результаты переписи 1937 г. совершенно не укладывались в эти правительственные выводы.

Несмотря на констатируемые успехи и признание официальной историографией рубежа 1930—1940 гг. концом ликвидации неграмотности в стране, ситуация была далека от идеала. Хотя в целом в этом деле к концу 1930-х гг. и был осуществлен прорыв, значительная часть населения страны оставалась неграмотной. Официально о ликвидации массовой неграмотности в Мордовии, выразившейся в том, что в республике в основном стало осуществляться всеобщее начальное, а в городах — семилетнее образование, было заявлено в 1939 г.

При всех негативных моментах быстрое и эффективное решение проблемы безграмотности в основном следует признать несомненным. Это был первый крупный успех мордовской национальной государственности.

Проблема ликвидации неграмотности оставалась актуальной и в 1940— 1950-е гг. В этот период наряду с возвратной массовый характер приобрела так называемая новая неграмотность, появление которой связано с Великой Отечественной войной. В годы войны происходили значительные миграционные процессы и массовое вовлечение детей в производство. Все это привело к «выпадению» части детей школьного возраста из системы всеобуча.

В 40—50-е гг. XX в. неграмотность в СССР в целом и в Мордовии в частности не только не была преодолена, но и, по сравнению с концом 1930-х гг., в некоторых местностях даже возросла. По данным на 1962 г., только официально учтенных неграмотных в Мордовии насчитывалось 76 661 чел., малограмотных — 55 699 чел.

Восстановление народного хозяйства в послевоенные годы, усложнение производственного процесса, миграция сельского населения в города, начавшаяся в конце 1950-х гг. научно-техническая революция — все это вновь поставило задачу полной ликвидации неграмотности. Актуализации проблемы способствовали и события политической истории. После смерти И. В. Сталина, с началом «от-

тепели», появилась возможность более объективной оценки результатов кампании 1920—1930-х гг., и ее итоги были пересмотрены.

13 сентября 1962 г. правительством Мордовии было принято постановление № 98 «О завершении ликвидации неграмотности в Мордовской республике». Для его исполнения были привлечены к обучению неграмотных около 2 тыс. работников просвещения, в том числе 190 учителей, 95 инженерно-технических работников, а также врачи, агрономы и др. [5, с. 76].

В результате принятых мер к 1964 г. удалось в основном покончить с неграмотностью населения. На 1 июля 1965 г. в Мордовии оставалось 29 неграмотных в возрасте от 16 до 49 лет, т. е. без учета населения старше 50 лет [2, с. 226].

Оценивая значение ликбезовской кампании 1960-х гг., следует отметить, что она не имела решающего значения в деле преодоления неграмотности. К указанному времени, вследствие повышения уровня культурного развития, распространения печатной продукции, радио, усложнения технического оснащения колхозов и совхозов, послевоенного переоснащения промышленных предприятий, объективно требовавших более высокого уровня знаний и умений, возросла социально-экономическая и личностная мотивация преодоления неграмотности, был в полной мере восстановлен начальный всеобуч. К тому же происходила естественная убыль неграмотного населения старшего поколения. Можно сказать, что кампания выступила скорее не как причина, а как катализатор процесса полного искоренения неграмотности в Мордовии. Она позволила за достаточно короткий срок ликвидировать неграмотность, что, в случае протекания данного процесса естественным путем, продлилось бы значительно дольше.

Таким образом, решающую роль в преодолении неграмотности сыграло наличие необходимой мотивации как важнейшей предпосылки любого образовательного процесса. В конечном счете неграмотность оказалась ликвидированной только тогда, когда уровень мотивации в получении хотя бы начального образования оказался у населения достаточно высок.

Однако в 1960-е гг. уроки 1920— 1930-х гг. не были должным образом учтены: сохранялись формализм, «показуха», фальсификация реальных результатов. Более того, ликвидация неграмотности из чисто педагогического процесса вновь стала превращаться в политическую кампанию. Несмотря на все негативные стороны и благодаря поднятию уровня образования и культуры в обществе, неграмотность в Мордовии оказалась ликвидированной к концу 1965 г.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бреев, С. И. Развитие теории и практики образования без отрыва от производства в РСФСР (1917—1941) / С. И. Бреев. — Саранск : Мордов. кн. изд-во, 1972.

2. Житаев, В. Л. Вопросы ликвидации неграмотности в Мордовии / В. Л. Житаев // Историкокультурное развитие народов Поволжья: традиции и инновации. — Саранск, 2004.

3. Киселев, А. Л. Социалистическая культура Мордовии / А. Л. Киселев. — Саранск : Мордов. кн. изд-во, 1959.

4. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК.— М., 1954.— Ч. 1.

5. Культурное строительство в Мордовской АССР : сб. док. В 2 ч. Ч. 2. 1941—1980. — Саранск : Мордов. кн. изд-во, 1980.

6. Народное образование СССР. Общеобразовательная школа : сб. док. 1917—1973. — М., 1974.

7. ЦГА РМ (Центр. гос. арх. Республики Мордовия). Ф. Р-65. Оп. 1. Д. 3. Л. 50.

8. Школа и образование в Мордовском крае (1917—1990 гг.) : хрестоматия по курсу «История и современные проблемы образования в Мордовском крае» / сост. Т. И. Шукшина ; МГПИ им. М. Е. Евсевьева. — Саранск, 2007.

Поступила 16.04.10.