Языковые средства создания атмосферы напряжения в произведениях жанра триллер (на примере романов Дж. Гришэма и М. Стюарт)

2. Патачакова, Д.Ф. Качинский диалект // Диалекты хакасского языка. - Абакан, 1973.

3. Патачакова, Д.Ф. Хакас тл Грамматика хакасского языка для педучилища. - Абакан, 1962.

4. Доможаков, Н.Г. О некоторых особенностях сагайского и хаасского (качинского) диалектов // Записки Хакасского научно-исследовательского института языка, литературы и истории. - Абакан, 1956.

5. Дмитриев, Н.К. Вопросы изучения хакасского языка и его диалектов. - Абакан, 1954.

6. Патачакова, Д.Ф. Качинский диалект хакасского языка: дис. ... канд. филол. наук. - Абакан, 1965.

7. Полевые материалы экспедиции по гранту РГНФ № 14-04-18038 «Качинский диалект: современное состояние, проблемы, перспективы» - 2014.

8. Боргояков, М.И. Источники и история изучения хакасского языка. - Абакан, 1981.

9. Исхаков, Ф.Г. Хакасский язык. Краткий очерк по фонетике. - Абакан, 1956.

Bibliography

1. Grammatika khakasskogo yazihka: nauchnoe izdanie / N. A. Baskakov [i dr.]. - M., 1975.

2. Patachakova, D.F. Kachinskiyj dialekt // Dialektih khakasskogo yazihka. - Abakan, 1973.

3. Patachakova, D.F. Khakas tili. Grammatika khakasskogo yazihka dlya peduchilitha. - Abakan, 1962.

4. Domozhakov, N.G. O nekotorihkh osobennostyakh sagayjskogo i khaasskogo (kachinskogo) dialektov // Zapiski Khakasskogo nauchno-issledovateljskogo instituta yazihka, literaturih i istorii. - Abakan, 1956.

5. Dmitriev, N.K. Voprosih izucheniya khakasskogo yazihka i ego dialektov. - Abakan, 1954.

6. Patachakova, D.F. Kachinskiyj dialekt khakasskogo yazihka: dis. ... kand. filol. nauk. - Abakan, 1965.

7. Polevihe materialih ehkspedicii po grantu RGNF № 14-04-18038 «Kachinskiyj dialekt: sovremennoe sostoyanie, problemih, perspektivih» -2014.

8. Borgoyakov, M.I. Istochniki i istoriya izucheniya khakasskogo yazihka. - Abakan, 1981.

9. Iskhakov, F.G. Khakasskiyj yazihk. Kratkiyj ocherk po fonetike. - Abakan, 1956.

Статья поступила в редакцию 12.11.14

УДК 811.111:82-1 /-9

Zhogova I.G., Kuzina Ye.V. THE LINGUISTIC MEANS OF CREATING SUSPENSE IN A THRILLER NOVEL (WITH REGARDS TO NOVELS BY G. GRISHAM AND M. STEWART). The paper presents a thorough study of suspense technique in American and British novels. The aim of the given article is to investigate linguistic means of creating suspense in a thriller novel, to give an overview of the definitions of this phenomenon, to discuss its particular features. Much attention is given to such sub-genres of a thriller novel as legal thriller and romantic suspense. The research reveals the authors' universal (comparative tropes, imagery, semantic repetition, expressive syntax) and nonstandard devices (somatisms, kinematic means) in building up the suspense. The authors conclude that the main function of these devices is to keep the reader in constant interest, in the state of uncertainty and expectation, thus making them vital participants in the thriller. The prosodic features re also found to be very significant in the thriller genre. They involve meaningful changes of the voice that signal about particular emotional states of the characters. Key words: thriller, legal thriller, romantic suspense, tropeization, semantic repetition, kinematic means.

И.Г. Жогова, канд. филол. наук, доц. каф. иностранных языков экономического и юридического профилей Алтайского гос. университета, г. Барнаул, E-mail: zhogova.75@mail.ru; Е.В. Кузина, канд. филол. наук, доц. Алтайского гос. университета, г. Барнаул, E-mail: keepsake27@rambler.ru

ЯЗЫКОВЫЕ СРЕДСТВА СОЗДАНИЯ АТМОСФЕРЫ НАПРЯЖЕНИЯ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ЖАНРА ТРИЛЛЕР

Настоящая публикация посвящена выявлению и анализу языковых средств создания напряжения, используемых в произведениях жанра триллер и его разновидностях (юридический триллер и женский роман триллер). Авторами статьи затрагивается вопрос о появлении жанра триллер, одного из самых популярных литературных жанров, и выделяются характерные особенности, присущие сюжетной линии данного литературного направления. В статье так же анализируются дефиниции понятия триллер. Материалом исследования послужили произведения американских и английских авторов. В результате проведенного анализа авторы приходят к выводу, что создание атмосферы напряжения в произведениях достигается посредством как универсальных приемов (компаративные тропы, образность, семантический повтор, экспрессивный синтаксис), так и нестандартными авторскими решениями (соматизмы, кинематические речения), способствующие поддержанию читательского интереса на протяжении всего произведения.

Ключевые слова: триллер, юридический триллер, женский роман триллер, тропеизация, семантиче-сий повтор, кинематические речения.

Согласно положениям некоторых исследователей понятие «триллер» (suspense thriller) тесно связан и относится к такому распространенному и широко известному жанру как детектив. Несомненно, сюжет «триллера» предполагает совершение преступления, а задача главного героя - это раскрытие тайн и обнаружение преступника. Классическим примером детектива являются работы известного английского писателя А.К. Дойля, которые являют собой образец «интеллектуальной игры» между персонажами произведения [1, с. 13]. Тем не менее, некоторые специалисты выделяют триллер в самостоятельный жанр и указывают на его собственные, присущие только ему (триллеру) характеристики (преступления совершаются мафиозными структурами или крупными, международными организациями, часто внимание фокусируется на физических возможностях главного персонажа, его храбрости, удачливости) [2].

Собственно понятие триллер вошло в состав русского языка из английского и трактуется англо-американскими справочными изданиями, как «a book or film that tells an exciting story, especially about something dangerous like a crime» [3] или «typically involving crime or espionage» [4]. В отечественных словарных статьях наблюдаются аналогичные составляющие данного понятия, где «триллер» определяется как захватывающее произведение с напряженным сюжетом и динамическим развитием действий, в котором могут присутствовать элементы мистики, детектива и фантастики [5]. Согласно другим определениям, триллер нацелен на формирование чувства тревожного ожидания, эффекта взволнованности, беспокойства и страха у непосредственной аудитории [6]. Триллер как жанр произведения распадается на подвиды (психологический триллер, юридический триллер, политический триллер, женский роман-трил-

лер и т.д.), а иногда может совмещать в себе «разножанро-вость».

Среди современных американских авторов, работающих в жанре юридического триллера, можно выделить Дж. Гришэма как эксперта по созданию юридический триллера, где главными героями являются адвокаты или адвокатские конторы, пытающиеся вести борьбу с коррумпированным современным обществом или несостоятельностью правовой системы.

Одним из основных языковых приемов создания напряженного фона повествования у Дж. Гришэма является семантический повтор лексем, объединенных общей темой и относящихся к сфере функционирования правовых систем общества: law firm, litigation, courtroom, trial, judge, appellate decision, jury, crime, police, death penalty etc. Используя фоновые знания и опыт носителя социальной информации, читатель чувствует негативную коннотацию представленных языковых единиц, их непосредственную связь с некой угрозой, беспокойством и неопределенностью. Можно предположить, что указанные лексемы потенциально способствуют созданию психологического напряжения: After twelve years of living quietly in Ford County, Sam Cayhall once again found himself indicted, arrested, and facing the certainty of a trial and the possibility of the gas chamber. He was forced to mortgage his house and small farm to hire a lawyer [7, c. 29].

Применение автором таких стилистических средств как сравнение, эпитет и метафоры способствует как созданию образного фона произведения, так и остроте напряжения, беспокойства, тревоги ожидания. Одна из героинь романа Д. Гришэма «Камера» описывает семейные отношения следующим образом: I don't know how it work in normal families, Mr. Goodman, but my family seldom gets together, and when two or more of us happen to meet the last thing we discuss is the past. There are many dark secret. [7, c. 48]. Мрачность прошлого и «темные тайны» не дают возможность членам семьи спокойно и открыто общаться.

Как истинный художник Д. Гришэм учитывает любые детали и моменты при создании глубоких информативных образов, способствующих креации напряжения: This state needs an execution, and I happen to be the nearest victim. Luisiana, Texas and Florida are killing them like flies, and the law-abiding people of this state can't understand why our little chamber is not being used [7, c. 117]. Непредсказуемый агент сравнения ярко передает ту легкость, с которой администрация штатов принимает решения о казни заключенных. Остроту момента усиливают зооморфные тропы (метафора), которые подчеркивают уязвимость жертвы: Big lawyers. Famous lawyers. Rich lawyers. Some real slimy snakes. They're all perfectly willing to sit where you're now sitting, file all the last minute motions and appeals, do the interviews, chase the cameras, hold my hand in the last hours, watch them gas me.... [7, c. 111].

Гнетущая атмосфера тюремного заключения, в которой физически ощутимо напряжение, создается посредством семантического повтора лексем с общей семой «страха» и «безысходности»: But the burden of the actual killing was his, and he despised this horrible aspect of his job. It was Phillip Naifeh who walked with the condemned man from his cell to the isolation room, as it was called, to suffer the last hour before death <...> It was left to him to tell the guards to lock the chamber door, and it was left to him to nod to the executioner to pull the levers to mix the deadly gas [7, c. 116].

Использование автором тропеизации не только нацелено на создание многоаспектных и информационно-нагруженных образов произведения. Языковая «игра» актуализирует интертекстуальную информацию и интенсифицирует общую напряженность контекста.

В остросюжетном романе Мэри Стюарт «Мой брат Майкл» основным языковым приемом создания саспенса служит техника нагнетания за счет использования семантического повтора, лексико-тематической группы слов со значениями mystery, apprehension, danger, terror. Автор использует этот прием в разных композиционных моментах, достигая определенные цели. Лексико-тематическая группа слов и словосочетаний со значением «тревога» используется в начале произведения - героиня произведения вовлекается в таинственную и опасную историю: it is a matter of life and death, nothing ever happens to me, ghosts, magic, near-exasperation, worried, my fingers tightened, breathlessly, evil-looking, formidable [8, c. 10, 14, 15, 19, 22, 32].

Использование специфической образности и семантических повторов для создания напряжения наблюдается на протяжении всего повествовании. Помимо начала, особо интенсивно эти приемы участвуют в создании саспенса в кульминационных моментах текста. Наряду с семантическим повтором, создающим 362

напряжение, автор использует и образные парадигмы, прибегая к аналогиям с оружием, несущим смерть, с электрическим током: A pebble ... fell to the foot of the cliff with a crack like a pistol-shot; A shower of small stones rattled like a charge of small shot; I saw pain explode through him like a bursting shell; A beetle hit the wall with a crack like a pistol-shot [8, c. 174, 230, 232, 242].

Абиоморфные тропы помогают неожиданно и ярко, через «внезапные озарения» воссоздать сверхъестественное напряжение героини-рассказчицы: I shot away from the brink of the cliff the way a cork leaves the very best champagne. p.159. I felt the muscles tighten up like vibrating wires. p.232. Mine (pulse) was tumbling along anyhow like a faulty engine [8, c. 159, 323, 206].

Остроту момента усиливают тропы, раскрывающие опасную силу, зло и коварство героев-антагонистов. Это, прежде всего, сквозной образ «быка», который становится ведущей характеристикой преступника Анжело: His head ... like a bull's when it is deciding to charge; And he moved his head as a bull does whose horns pain him [8, c. 235, 242].

Большой вклад в создание саспенса в произведении М. Стюарт вносят синтаксические средства. Использование номинативных и коротких нераспространенных предложений, занимающих сильную позицию - начинают или заканчивают абзац, способствует созданию напряженности, остроты момента: Angelos. Angelos himself; The gun; Silence. He stood over me. [8, c. 213, 243, 247].

Отсутствие формальной связи между краткими предложениями, широкое употребление асиндетона и парцелляции способствуют передаче драматичности ситуации. Асиндетон используется автором для передачи отчаяния, ужаса, охвативших героиню, впечатление поддерживается синестезией: The night, the misty trees, the solitary lamp in its yellow nimbus, were all part of the roaring horror that enveloped me... [8, c. 255]. Параллельные конструкции (в соединении с асидетоном) также участвуют в создании саспенса: He straightened up from his work, eyeing her, his head thrust forward like a bull's, his look at once formidable and wary [8, c. 218].

В произведениях М.Стюарт в наиболее острых сценах привлекает внимание обилие кинематических речений и сома-тизмов. Жесты боли и отчаяния, страха, шока - дрожание рук, тела, стиснутые губы, руки, онемение, неспособность говорить, думать и даже дышать сигнализируют о высоком эмоциональном напряжении персонажа: those wretchedly shaking hands; I was frozen, I don't think I was even breathing; I started to tremble; stiff lips; My bitten lips tasted salt; my hands were clenched so tightly that my nails scored the stuff [8, c. 179, 180, 184]

Просодические признаки - значимые изменения качества голоса могут свидетельствовать об эмоциональном состоянии героев, испытывающих страх, гнев, отчаяние. В анализируемом романе кинематическое речение hoarsely имплицирует состояние ужаса персонажей, когда от страха «перехватывает» горло, меняется голос: It still didn't sound like my own voice at all; My voice was breathless [8, c. 170, 177]. Описание мимики, изменений цвета лица сигнализирует об эмоциональном напряжении героев. Мимика побледнения узуально обозначает страх, сильное волнение, покраснение - гнев, стыд и др. сильные эмоции. Стилистические средства коннотируют в узуальное значение сему повышенной интенсивности: ... the red ebbed from her cheeks as the foam blows from the waves; Her face was quite pale now and she stared miserably on the ground. Her face, till pale, went blank . and in the lovely eyes flickered the unmistakable shadow of fear [8, c. 46, 47].

Особое внимание привлекает неконвенциональное использование М. Стюарт соматической лексики (соматизмов), т.е. лексических единиц, содержащих названия частей тела (от гр. soma - тело и его части). В напряженных моментах повествования части тела - руки, лицо, глаза как бы обретают самостоятельность и действуют мгновенно, импульсивно, помимо воли и разума обладателя: My body was acting of itself ... My brain, too... [8, c. 229]. Таким образом, передается крайняя напряженность ситуации, создается динамизм, ощущение угрозы, опасности. (Эффект усиливается благодаря следующим за соматизмом глаголам мгновенного, быстрого или интенсивного действия). В романе эту функцию чаще всего реализует соматизм hand: Hand came quickly, slid up her throat, braced, flashed (повторяется много раз), gripped my throat, snapped back, shot out/up (повторяется), clutched. На девяти страницах кульминации слово "hand" повторяется девятнадцать раз, создавая саспенс, например: His free hand flashed up to my throat. The hand gripped my throat at last,

moved a little, tightened [8, c. 238/ Подобно этому неоднократно используется соматизмы eyes, lids, foot, head, lips, body: My eyes flew in apprehension to the Greek; His foot stamped down on the man's hand [8, c. 212, 234].

Итак, анализ выбранных разновидностей англоязычного триллера, юридический и женский роман-триллер, показал,

Библиографический список

что языковыми приемами создания саспенса, неотъемлемой черте этого жанра, являются: семантический повтор, акцентирующий семы «страх», «опасность», «тайна»; образность; синтаксис, основанный на компрессии и избыточности; специфическое использование кинематических речений и соматиз-мов.

1. Danyte, M. Introduction to the analysis of the crime fiction. - Kaunas, 2011.

2. Priestman, M. The Cambridge Companion Crime Fiction. - Cambridge, 2003.

3. Macmillan Dictionary on-line [Э/р]. - Р/д: www.macmillandictionary.com

4. Oxford Dictionary on-line [Э/р]. - Р/д: www.oxforddictionaries.com/

5. Белокурова, С.П. Словарь литературоведческих терминов. - СПб., 2007.

6. Комлев, Н.Г. Словарь иностранных слов. - М., 2000.

7. Grisham, J. The Chamber. - NY, 1994.

8. Stewart, M. My Brother Michael. - London, 1969.

Bibliography

1. Danyte, M. Introduction to the analysis of the crime fiction. - Kaunas, 2011.

2. Priestman, M. The Cambridge Companion Crime Fiction. - Cambridge, 2003.

3. Macmillan Dictionary on-line [Eh/r]. - R/d: www.macmillandictionary.com

4. Oxford Dictionary on-line [Eh/r]. - R/d: www.oxforddictionaries.com/

5. Belokurova, S.P. Slovarj literaturovedcheskikh terminov. - SPb., 2007.

6. Komlev, N.G. Slovarj inostrannihkh slov. - M., 2000.

7. Grisham, J. The Chamber. - NY, 1994.

8. Stewart, M. My Brother Michael. - London, 1969.

Статья поступила в редакцию 19.11.14

УДК 81-25

Lazarevich S.V., Khaibulina D.R., Efremova E.I. NOUN-VERB COMBINATIONS CORELLATING WITH ONE-ROOT VERBS AND THE REFERENCE OF THEIR COMPONENTS TO OTHER WORDS. The article deals with the question of the use of verb and noun combinations correlating with one-root verbs (paraphrases) in broadening verb combination. In this case the authors consider the possibility of transformation of verbs, adjectives and nouns in a descriptive phrase (substantive combination is complicated by dependent adjective) into a corresponding verb-and-ad-verb combination (the adjective is transformed into one-root adverb). The cases of impossibility of such transformation show that verb-and-noun combination under condition of its combination components being connected with dependent words realizes a wide combination potential with verbs. The verb-adjective-noun combinations described in the paper have been collected from literary, scientific and business texts.

Key words: verb-noun combination correlating with one-root verb, transformation, verb-adverb combinations, dependent adjective, combination.

С.В. Лазаревич, канд. филол. наук, доц. каф. иностранных языков Нижегородского технического университета им. Р.Е. Алексеева, доц. факультета ВШОПФ Нижегородского гос. университета им. Н.И. Лобачевского, г. Нижний Новгород, E-mail: svetlaz15@gmail.com; Д.Р.Хайбулина, ст. преп. факультета ВШОПФ Нижегородского гос. университета им. Н.И.Лобачевского, г. Нижний Новгород; Е.И. Ефремова, канд. филол. наук., доц. каф. иностранных языков Нижегородского гос. технического университета им. Р.Е. Алексеева, г. Нижний Новгород, E-mail: svetlaz15@gmail.com

ГЛАГОЛЬНО-ИМЕННЫЕ СОЧЕТАНИЯ, СООТНОСИМЫЕ С ОДНОКОРЕННЫМИ ГЛАГОЛАМИ, В УСЛОВИЯХ СВЯЗИ ИХ КОМПОНЕНТОВ С ДРУГИМИ СЛОВАМИ

В статье ставится вопрос об участии глагольно-именных сочетаний, соотносительных с однокоренными глаголами (глагольных перефраз) в расширении глагольной сочетаемости. В данном случае рассматривалась возможность трансформации глагольно-адъектно-именного описательного оборота (субстантив сочетания осложнен зависимым прилагательным) в соответствующее глагольно-наречное сочетание (прилагательное преобразуется в однокоренное наречие). Случаи невозможности такой трансформации показали, что глаголь-но-именное сочетание в условиях связи его компонентов сочетания с зависимыми распространителями осуществляет расширение сочетаемости глагола.

Ключевые слова: глагольно-именное сочетание, соотносительное с однокоренным глаголом; транс-формируемость; глагольно-наречные сочетания; зависимый адъектив; сочетаемость.

Большинство слов языка «обладает потенциальной способностью избирательно сочетаться с другими словами» [1]. При этом они могут соединяться как лексико-семантические единицы языка (ежедневное дежурство, глубоко задуматься), как представители разных морфологических классов (имя существительное, имя прилагательное, глагол+наречие), как разные члены предложения (подлежащее+определение, сказуемое+обстоятельство) и т.д. Под сочетаемостью мы понимаем способность единиц языка соединяться на разных уровнях: лексико-семантическом, морфологическом, синтаксическом. Имя существительное часто

оказывается способным реализовать свою возможность соединяться с именем прилагательным. Ср.: испытывать искренний интерес, оказывать всяческое содействие, оказывать дружескую помощь и т.д. Для некоторых сочетаний связь субстантивной части с именем прилагательным является обязательной. Ср.: вести жалкую жизнь, вести унылую жизнь, вести голодную жизнь, вести счастливую жизнь и т.д.

Если в составе сочетания имя прилагательное, то при преобразовании сочетания в глагол часто реализуется способность глагола сочетаться с наречием. Ср.: испытывать искренний инте-