Художественно-педагогический потенциал русского музыкального эпоса*

УДК 78.08: 801.81

ХУДОЖЕСТВЕННО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ РУССКОГО МУЗЫКАЛЬНОГО ЭПОСА*

© 2008 З. И. Г ладких

канд. пед. наук, доцент каф. методики преподавания музыки и изобразительного искусства Курский государственный университет

В статье дается обзор эволюции эпической традиции в русском музыкальном искусстве, анализируются особенности русского эпического стиля, раскрывается роль музыкальных произведений эпической традиции в содержании образовательных программ.

Ключевые слова: русская эпическая традиция, национальная история, былина, русский музыкальный эпос, художественно-педагогический потенциал, содержание нравственно-эстетического воспитания.

Проблемы формирования у подрастающего поколения национального самосознания, воспитания патриотизма, исторической памяти и ответственности за судьбу России чрезвычайно актуальны в современных условиях. Колоссальный потенциал для изучения пространства-времени русской культуры, специфики национального образа мира содержится в эпической традиции, представленной в различных видах художественного творчества: литературе, музыке, изобразительном искусстве, театре, кинематографе. Исследованию художественно-педагогического потенциала русского музыкального эпоса, эволюции эпической образности в русском музыкальном искусстве посвящена данная статья.

С точки зрения Д. С. Лихачева, определяющим в эпосе является «ощущение величия и значительности мира», где сюжет - «история, а тема - смысл человеческой жизни». Истоки эпической традиции в русском искусстве восходят ко временам становления государственности, к эпохе Киевской Руси. Для ранних эпических произведений характерна историческая конкретность и обобщенность выражения. Среди качеств былинного эпоса, предопределивших его воздействие на русское профессиональное художественное творчество, исследователи отмечают совершенство художественной формы, способность былин порождать разнообразные исторические отклики и ассоциации, открытость запечатленного в них народного исторического опыта. Постепенно русский героический эпос превращается в «грандиозный мемориал, хранящий память о далеком и славном прошлом народа» (И. Я. Фроянов, Ю. И. Юдин). Этим обусловлена значимость древнерусских эпических произведений для формирования исторического сознания и национальной картины мира у последующих поколений.

Наряду с богатством художественного языка русскому героическому эпосу присущ огромный воспитательный потенциал. В русской речи слова «эпический» и «героический» близки по смыслу. Раскрывая исторические события, эпические произведения отображают лучшие качества русского национального характера, гармонию внутренней и внешней красоты человека, представляют модели поведения в ситуации морального выбора, ценностные установки, в основе которых - честь, достоинство, вер-

* Работа выполнена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект № 06 - 06 - 00311а.

ность патриотическому долгу, доблесть, доброта, человеколюбие, благородство поступков и помыслов.

Былинные мотивы существенно повлияли на стилистику русской литературы и художественной культуры в целом. В трудах отечественных фольклористов и искусствоведов подчеркивается мысль о том, что от обращения к эпическому наследию не отказывалась ни одна эпоха в истории русской культуры. Былинное искусство стало мощным источником тем, сюжетов, образов. Прямое воздействие эпической традиции демонстрируют работы русских художников: В. М. Васнецова, В. П. Верещагина, М. А. Врубеля, И. Я. Билибина... Однако в большей степени былины, имевшие мелодическую основу, повлияли на образный строй и интонационный тезаурус произведений русских композиторов.

Ростки эпического в профессиональном музыкальном искусстве намечаются в последней трети XVIII века в хоровых концертах М. С. Березовского и Д. С. Бортнянского, в театральной музыке О. А. Козловского. Опера-балет Е. И. Фомина «Новгородский богатырь Боеславич» (на либретто Екатерины II; 1786) стала первым произведением на былинный сюжет, созданным русским композитором для музыкального театра. Более отчетливо эпический потенциал проявил себя в русском искусстве в связи с событиями Отечественной войны 1812 года. Оперы К.А. Каво-са «Илья-богатырь (1806), «Иван Сусанин» (1815) и оратория С.А. Дегтярева «Минин и Пожарский, или Освобождение Москвы» (1811) исторически подготовили героикопатриотическую линию в творчестве М.И. Глинки.

В операх основоположника русской классической музыки «Жизнь за царя» («Иван Сусанин», 1836), «Руслан и Людмила» (1842) сформировались стилистические основы русского музыкального эпоса, ставшие определяющими для развития эпической традиции в профессиональном музыкальном творчестве. Образ эпического героя представлен в произведениях М. И. Глинки укрупненно, фресково, символизирует наиболее значительные, лучшие стороны русской национальной натуры. Народнопатриотическая идея с огромной художественной убедительностью и силой воздействия воплощена композитором в грандиозном хоре «Славься», завершающем оперу «Жизнь за царя». По высказыванию А. Н. Серова, в существовавших до Глинки операх не было финального хора, который «такой могучей кистью рисовал бы историческую картину данной страны в данную эпоху».

Заложенные М. И. Глинкой основы эпической образности получили многоплановое развитие в русской музыке второй половины XIX века. Прямое влияние традиции «Руслана» обнаруживается в опере А. П. Бородина «Князь Игорь». Примечательно, что созданию оперы на сюжет «Слова о полку Игореве» предшествовало изучение композитором русских летописей, трудов по российской истории. В. В. Стасов сравнивал хоры из оперы «Князь Игорь» с фресками в русских соборах. Анализируя художественные достоинства Пролога, критик отмечал, что здесь «ясными и прекрасными в своей величавости средствами» передана самая суть летописных сказаний о древней Руси, их язык, их суровая простота и сила правды. Генеральная линия бородинского «монументального светлого творчества» - утверждение позитивных начал, возвеличивание могучих и здоровых сил народа. Согласно Б. В. Асафьеву, «Князь Игорь» - «концепция национально-государственная».

Эпическая образность предстает в произведениях А. П. Бородина в предельной откристаллизованности и полноте; бородинское начало в музыке ассоциируется с богатырской мощью, эпическим спокойствием, торжеством гармонии и оптимизма. Не прибегая к прямому цитированию фольклорных источников, композитор обрел своеобразную манеру эпического высказывания, проявившуюся не только в оперном и симфоническом творчестве, но и в камерно-вокальной лирике. Вторая симфония (1876), впо-

следствии названная В. В. Стасовым «Богатырской», стала вершиной в развитии героико-эпического направления в русском симфонизме.

В операх М. П. Мусоргского, содержащих широкую панораму событий российской истории, сочетаются признаки эпопеи с тонкой психологической разработкой человеческих характеров. Не утверждение монолитности государства, свойственное глинкинско-бородинской традиции, а обнажение социальных противоречий, критическое осмысление истории обнаруживают «Борис Годунов» (1869; 1874) и «Хованщина» (1872-1880). В идее «прошедшего в настоящем», постулируемой М. П. Мусоргским, раскрывается диалектика исторического процесса; в ней своеобразно отражается связь времен как определяющее качество эпического произведения. Стремление композитора показать народ как «великую личность», главное действующее лицо истории со всей очевидностью проявилось в монументальных народных сценах.

Н. А. Римский-Корсаков развивает сказочно-эпическую линию; образы русских преданий, легенд, мир народной фантастики, поэзия обрядов древних славян воссозданы в операх «Снегурочка» (1882), «Сказка о царе Салтане» (1900), опере-былине «Садко» (1897). Интерес композитора к историческому прошлому России отразился в операх «Псковитянка» (1873), «Боярыня Вера Шелога» (1898), «Царская невеста» (1899). Среди произведений, созданных Н. А. Римским-Корсаковым на легендарные и героические сюжеты, особое место занимает «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Фев-ронии» (1903-1904) - «одна из вершин оборонного русского эпоса» (Б. В. Асафьев). Идея защиты Отечества, лежащая в основе данного музыкального спектакля, раскрывается через противопоставление двух миров - китежского и татарского. Столкновение контрастных образно-интонационных сфер достигает апогея в «Сече при Керженце», расположенной точно в центре композиции сочинения. Симптоматично, что ведущую роль в этой батальной картине, да и в музыкальной драматургии всей оперы, композитор поручил мелодии русской народной песни «Про татарский полон», исторической по жанру.

Эпическое начало, столь ярко и многогранно проявившееся в творчестве представителей «Могучей кучки», проникло и в образный строй произведений П. И. Чайковского, не входившего в состав балакиревского кружка. Г ероико-эпическое звучание свойственно темам Второй симфонии (1872; 1880), патриотическая идея пронизывает Торжественную увертюру «1812 год» (1880). В кантате «Москва» (на слова А. Н. Майкова; 1883) сочетаются былинный стиль мелодики, монументальность хоровых номеров и лирическое начало, отражающее духовную красоту и стойкость русского человека (ариозо Воина «Мне ли долг велит.»). Судьба народа и отдельного человека неразделимы в опере «Мазепа» (1883). Эпическая картинность присуща симфоническому антракту «Полтавский бой»; величавый характер сообщает звучанию тема русской народной песни «Слава».

Закономерно, что для создания эпических образов отечественные композиторы обращаются к стилистике былин. Приведем некоторые примеры: одна из тем в «Увертюре на темы трех русских песен» М. А. Балакирева (1858; 1881) основывается на музыкальном тексте былины о Добрыне и Змее; былинный склад мелодики определяет тематизм Второй («Богатырской») симфонии А. П. Бородина (1876); в опере-былине «Садко» Н. А. Римского-Корсакова (1897) былинное начало ярко проявляется не только на тематическом, но и композиционном уровне; в «Фантазии на темы Рябинина»

А. С. Аренского (1899) претворены подлинные напевы русских народных сказителей; в опере А. Т. Гречанинова «Добрыня Никитич» (1903) и Третьей симфонии «Илья Муромец» Р. М. Глиэра (1911) былинный мелодический склад способствует созданию образов русских богатырей, картин русской старины.

Переломная эпоха рубежа XIX и XX столетий вызвала к жизни сложное и противоречивое искусство, одной из характерных черт которого является ощущение происходящих в России событий как явлений всемирной значимости. Тяготение к общечеловеческой проблематике отразилось в обращении композиторов к сюжетам античности: опера «Орестея» С. И. Танеева (1895), симфоническая поэма А. Н. Скрябина «Прометей» («Поэма огня»; с фортепиано и хором; 1910). В атмосфере творческих исканий, художественных экспериментов не угасает традиция русского эпического симфонизма; наиболее ярко и плодотворно она развивается и предстает в новом качестве в симфониях А. К. Глазунова. Впоследствии именно Александру Константиновичу посвятит Р. М. Глиэр свою Третью симфонию «Илья Муромец» (1909-1911). Четыре части симфонии - монументальные картины, воплощающие образы русской старины: I. Калики перехожие. Илья Муромец и Святогор; II. Соловей разбойник; III. У Владимира Красна Солнышка; IV. Подвиги и окаменение Ильи Муромца. Влияние «Руслана» М.И. Глинки и «Богатырской» симфонии А.П. Бородина прослеживается здесь как на композиционном уровне, так и в использовании мелодий былинного склада.

Следующий этап в развитии эпической традиции в русском музыкальном искусстве связан с эпопеей Великой Отечественной войны и непосредственно примыкающим предвоенным периодом. В это время выдающиеся деятели русской художественной культуры закономерно обращаются к событиям, образам, составляющим гордость отечественной истории. П. Д. Корин создает триптих «Александр Невский» (19421943), Ю. А. Шапорин пишет музыку к кинофильмам «Минин и Пожарский», «Суворов», «Кутузов». Страницы русской истории оживают в художественных фильмах С. М. Эйзенштейна «Александр Невский» и «Иван Грозный». Музыка С. С. Прокофьева, сопровождающая киноповествование о событиях на Неве-реке, впоследствии обретает самостоятельную жизнь в кантате «Александр Невский» (1939).

К наиболее значительным сочинениям предвоенных лет относится также симфония-кантата Ю. А. Шапорина «На поле Куликовом» (1939). Обратившись к циклу стихотворений А. А. Блока, композитор «переинтонировал» их лирику. Наряду с фигурой Дмитрия Донского, конкретной исторической личности, в произведение введены символические, собирательные образы Витязя, Матери, Невесты. Свойственная эпическому жанру обобщенность характеристик сказалась здесь во взаимодействии двух противоположных интонационных сфер - темы Родины и темы татар (этот контраст рождает ассоциации с «Китежем» Н. А. Римского-Корсакова). Героико-патриотическая тема, рожденная событиями древнерусской истории, звучала с особой актуальностью накануне тяжелейших испытаний Второй мировой войны.

В эпосе военных лет заметно усиливаются драматические и трагедийные элементы. Эпику периода Великой Отечественной войны можно назвать в полном смысле военной, поскольку в образность широко проникают специфические средства, рисующие батальные картины, траурные обряды. Эти качества в полном объеме присутствуют в Седьмой и Восьмой симфониях Д. Д. Шостаковича. Восьмая симфония композитора, по словам Б. В. Асафьева, - «величавый трагический эпос пережитой человечеством страшной поры». Седьмая симфония, не только созданная, но и исполненная в блокадном Ленинграде, стала символом стойкости и героизма русского народа. Бесчеловечность военной машины гениально изображена композитором в эпизоде фашистского нашествия. О «Ленинградской симфонии» Алексей Толстой писал: «На угрозу фашизма - обесчеловечить человека - он ответил симфонией о победном торжестве всего высокого и прекрасного, созданной гуманитарной культурой».

При всем обострении драматизма эпосу этого времени присущ оптимизм, что обнаруживается, например, в оратории Ю. А. Шапорина «Сказание о битве за русскую землю» (1944). В связи с ярко патриотической направленностью искусства акцентиру-

ются черты русского национального музыкального языка. В этом отношении наиболее характерна, пожалуй, Пятая симфония С. С. Прокофьева (1944), названная композитором «симфонией величия человеческого духа». Прокофьевская опера «Война и мир» была начата в годы войны и завершена уже в послевоенное время. Народнопатриотическая идея романа-эпопеи Л. Н. Толстого сконцентрирована в знаменитой арии Кутузова «Величавая, в солнечных лучах матерь русских городов». Мелодия этой арии, близкая русским былинным напевам, является интонационной основой Пролога и Эпилога оперы, сообщает всему сочинению идейную и композиционную целостность, эпическое величие и богатырскую мощь.

Эпику 1950-1960-х годов можно было бы назвать революционно-героической. В темах, идеях, образах искусства этого времени многопланово отражены социальные потрясения, революции и войны начала двадцатого века. Героическое находит воплощение в образах грандиозных и величественных. Естественно присутствие драматического начала, выдвигающегося в некоторых сочинениях на первый план. О событиях двух русских революций повествуют Одиннадцатая симфония («1905 год») и Двенадцатая симфония («1917 год») Д. Д. Шостаковича, созданные соответственно в 1957 и 1961 гг.

Г. В. Свиридов обращается к творчеству выдающихся поэтов революционной эпохи: «Поэма памяти Сергея Есенина» (1956) и «Патетическая оратория» (слова

В. В. Маяковского, 1959). Идею «Патетической оратории» композитор определял как «воспевание творческого духа, творческой силы, творческого начала, лежащего в основе всей жизни». В художественном содержании оратории отражена энергия революционных народных масс, разрушающих старое и преобразующих мир строительством, возводящих заводы, города-сады, пробуждающих к жизни целые области земли, а также «творческая сила художника, уподобленная солнцу - символу всего живого, воплощению высшего творческого начала».

Стремление к синтезу, целостному охвату исторических реалий - одна из основных тенденций музыкального искусства XX века, преломляющаяся в жанровой гиб-ридности. Таково сочетание черт оперы и оратории в музыкальной драме «Июльское воскресенье» В. И. Рубина (1970), балета и оратории в «Ярославне» Б. И. Тищенко (по «Слову о полку Игореве; 1974). «Поэтория» Р. К. Щедрина (концерт для поэта в сопровождении женского голоса, хора и оркестра, слова А. А. Вознесенского; 1968) - это симфонически-вокально-свето-речевое произведение, в котором музыка включается в некое синтетическое действо. В опере-феерии А. П. Петрова «Маяковский начинается» (1983) сочетаются признаки оперы, балета, оратории и мистерии.

Другая тенденция, проявившаяся в музыкальном искусстве 1960-1970-х годов, -смещение акцентов, а порой и коренное изменение трактовки образа эпического героя. В данном контексте показательно глубокое отличие образа Степана Разина, каким он представлен в симфонической поэме А. К. Глазунова (1885) и вокально-симфонической поэме Д. Д. Шостаковича на слова Е. А. Евтушенко (1964). Трансформация коснулась и интонационной сферы: в отличие от тематизма глазуновского «Стеньки Разина», основывающегося на энергичных интонациях молодецких песен, в темах «Казни Степана Разина» Д. Д. Шостаковича используется интонационный материал с обилием пониженных ступеней, лады, «заключающие в себе возможности огромного трагического напряжения» (А. Должанский). Порой происходит кардинальное изменение мнения по поводу позитивности образа того или иного персонажа. Так, в балете «Ярославна» Б. И. Тищенко очевидно развенчание князя Игоря.

В сочинениях на историко-героические темы наблюдается отход от традиционных финалов апофеозного характера, туттийной звучности; напротив, в заключительных разделах многих произведений используется минимальная звучность, монологиче-

ская речь. С позиций эпической традиции необычна трактовка финала балета «Ярославна» - «Молитва». Композитор анализирует события, запечатленные в памятнике древнерусской литературы, не в исторической ретроспективе, а с позиций художника-гуманиста XX века. Преодолевая сложившиеся стереотипы в драматургии сочинения на героико-патриотическую тему, творческий замысел Б. Т. Тищенко не противоречит основной идее литературного первоисточника, гуманистическому пафосу «Слова о полку Игореве».

Композиторы второй половины XX века все чаще прибегают к эффектам отстранения, заимствованным у эпического театра Б. Брехта. Это проявляется во взаимодействии театра переживания и театра представления, в парадоксальном соединении в масштабах одного произведения подчеркнуто конкретных и символических образов. Таково одновременное присутствие в опере-оратории Рубина «Июльское воскресенье» исторически достоверных персонажей - героев обороны Севастополя и символических образов (Мать, Жена, Невеста). В опере-феерии А. Петрова «Маяковский начинается» многозначность в трактовке эпического сказалась в тесном соседстве символической панорамы революционных событий и фантастических сцен. Пафос здесь органично сочетается с лирикой, героика - с сарказмом, гипербола - с плакатным символом. Многомерность образов сказывается и в совмещении различных временных слоев, в свободе оперирования хронологическими объектами. В одном произведении могут совмещаться репортажное и вневременное. Таковы «эксперименты» со временем в «Поэто-рии» Р. Щедрина, где драматизм военных эпизодов («На тысячу верст утюжит смерть...») сочетается с коллизиями современности («Ташкентский репортаж») и поэтикой древности («Матерь Владимирская»).

Краткий эволюционный обзор позволяет сделать заключение, что эпическое -отнюдь не застывшая категория. На каждом новом историческом этапе эпическая образность в русской музыке приобретает специфические формы, подчиняясь общей проблематике искусства той или иной эпохи. Художественные и структурные особенности русского эпического стиля, почерпнутые отечественными композиторами из родника русского фольклора, определяют следующие характеристики: ощущение связи времен, отражение сущностных сторон народной жизни, монументальность, величавость тона, неспешность развертывания, плавность течения, замедленность действия, многократная повторность тематических образований, картинность композиции, объективность и отстраненность повествования, господство типического над индивидуальным, четкость разграничения на позитивное и негативное, контраст света и тьмы, добра и зла, утверждение оптимистического начала.

В русле эпической традиции были созданы музыкальные произведения непреходящей художественной и педагогической ценности. Воплотившие в художественных образах исторический опыт народа, воспевшие красоту и духовную стойкость русского человека, эти произведения необычайно востребованы в наше время при решении проблем воспитания у подрастающего поколения этнической идентичности, патриотизма, нравственной чистоты, мужества, героизма, духовной стойкости.

В одном из своих последних интервью Г. В. Свиридов замечал: «.мы сейчас переживаем плохое время - дегероизацию искусства. Это наивреднейшее дело» («У музыки в России - особая судьба». Монолог Георгия Свиридова // Земля Северская. -№4 (9), август, 1998. - С. 4). Преодоление тенденции «дегероизации искусства» в наши дни во многом зависит от того, насколько представлена в содержании музыкального образования эпическая традиция отечественной музыки. Изучение вершинных произведений русского музыкального эпоса не только существенно обогатит художественную составляющую образовательных программ, но будет также способствовать решению важнейших задач духовно-нравственного воспитания подрастающего поколения.