К вопросу о применении законодательства о защите прав потребителей к отношениям, возникающим по договору банковского вклада

удостоверяющего личность, а также ИНН (если есть). Для иностранного гражданина или лица без гражданства - данные миграционной карты, документа, подтверждающего право иностранного гражданина или лица без гражданства на пребывание (проживание) в России, адрес места жительства (регистрации) или места пребывания, идентификационный номер налогоплательщика (при его наличии).

Таким образом, хотя бы раз гражданину необходимо находиться лично перед сотрудником банка для идентификации личности. Впоследствии сведения о лице хранятся в банке, для возможного дальнейшего электронного обслуживания.

Итак, сегодня наблюдается множество сложностей с соблюдением письменной формы договора банковского вклада, возникающих в связи с несовершенством отечественного законодательства. Для устранения рассмотренных проблем, необходимо прямо закрепить возможность дистанционного заключения договора банковского вклада в ГК РФ. В абзац второй пункта 1 статьи 836 необходимо изложить в следующей редакции: «Письменная форма договора банковского вклада считается соблюденной, если договор банковского вклада заключен посредством информационно-телекоммуникационной сети Интернет, в случаях если обязательное личное присутствие гражданина, заключающего такой договор, не требуется в соответствии с федеральным законом».

Для того чтобы учесть публичные интересы, связанные с противодействием отмыванию преступных доходов, необходимо сохранить норму об однократной идентификации личности в одном и том же банке. Однако для физических лиц, желающих открыть вклад дистанционно в банке, который не имеет отделений в населенном пункте гражданина, можно предусмотреть идентификацию лица сотрудником другого банка, имеющего соответствующее отделение. Такое взаимодействие может осуществляться на договорной основе между банками. Еще одним возможным решением рассматриваемой проблемы может стать персональная ответственность сотрудников банка за идентификацию личности физического лица. Говоря об ответственности, подразумеваются все виды ответственности, в том числе уголовной.

Литература

1. Алешкина Т. Вкладчик на расстоянии // Банки.ру. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.banki.ra/news/daytheme/?id=2923335/ (дата обращения: 01.12.2016).

2. Курмыгина А. А. Проблемы правового регулирования отношений по договорам вклада драгоценных металлов и металлического счета в гражданском праве РФ // European Research, 2015. № 2 (3). С. 58-62.

К ВОПРОСУ О ПРИМЕНЕНИИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ЗАЩИТЕ ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ К ОТНОШЕНИЯМ, ВОЗНИКАЮЩИМ ПО ДОГОВОРУ БАНКОВСКОГО ВКЛАДА

Давидян Б. А.

Давидян Борис Артемович / Davidyan Boris Artemovich — магистрант, кафедра гражданского права и процесса, Юридический институт Северо-Кавказский федеральный университет, г. Ставрополь

Аннотация: в статье анализируются актуальные теоретические вопросы, касающиеся регулирования Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей» отношений, возникающих по договору банковского вклада. В данной работе рассматриваются различные практические аспекты применения норм указанного закона. Приводятся положительные стороны его применения. Помимо этого, в статье проводится анализ реальных судебных решений по соответствующим делам, на основании которых предлагается внесение изменений в действующее законодательство.

Ключевые слова: банк, банковская организация, банковский вклад, договор, потребитель, защита прав потребителей.

Вопрос о том, должны ли регулироваться отношения, возникающие по договору банковского вклада с участием гражданина Законом РФ «О защите прав потребителей» (далее -

закон «О защите прав потребителей») давно является дискуссионным в научной литературе. Большинство юристов склоняются к мнению, что закон «О защите прав потребителей» должен регулировать отношения по банковскому вкладу. Такого мнения придерживаются, в частности, Е. А. Суханов и А. М. Эрделевский [1, с. 22]. Схожего мнения придерживаются М. И. Брагинский и В. В. Витрянский [2, с. 67].

Однако есть и отличные точки зрения. Так, например, О. Олейник считает, что следует говорить о распространении на отношения сторон по договору банковского вклада с участием гражданина только общих норм данного нормативно-правового акта [3, с. 301]. Я. Парций, в свою очередь, говорит о том, что договор банковского вклада с участием гражданина вовсе не регулируется нормами законодательства о защите прав потребителей [4, с. 18].

Противники регулирования рассматриваемого договора законодательством о защите прав потребителей, как правило, говорят, что существу банковского вклада противоречат правоотношения по оказанию услуг, удовлетворяющих личные бытовые нужды. Обосновывая это тем, что договор банковского вклада является всегда возмездным, следовательно, он направлен на извлечение прибыли вкладчиком. Отмечается при этом, что регулирование должно осуществляться сначала специальным законом, а после, в части им неурегулированном, общими нормами. Авторы утверждают, что ГК РФ содержит в себе главу 44, которая регулирует отношения только по банковскому вкладу. Таким образом, нормы ГК имеют характер специальных по отношению к общим, содержащимся в законе «О защите прав потребителей».

Точку в рассматриваемой дискуссии поставило постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», в котором суд прямо указал, что договор банковского вклада является финансовой услугой и отнес его регулирование к сфере закона «О защите прав потребителей». Из Постановления также следует, что если отношения по договору банковского вклада регулируются специальными законами, то к ним закон «О защите прав потребителей» применяется в части, не урегулированной этими специальными законами. Исходя из этого, можно сделать вывод, что нормы закона «О защите прав потребителей» имеет общий характер, по отношению к специальным.

Отнесение договора банковского вклада к сфере действия закона «О защите прав потребителей», даже при применении только его общих положений, дает несколько преимуществ гражданам-вкладчикам. Так закрепляется:

- право гражданина на предоставление информации (ст. ст. 8-9);

- ответственность за нарушение прав потребителей (ст. 13);

- обязанность возмещения вреда (ст. 14);

- обязанность компенсации морального вреда (ст. 15);

- альтернативная подсудность (п. 2 ст. 17);

- освобождение от уплаты госпошлины при обращении в суд (п. 3 ст. 17).

Еще одним преимуществом применения закона «О защите прав потребителей» является норма, закрепленная в пункте 5 статьи 28 данного нормативного акта. Согласно этой норме, в случае нарушения сроков оказания услуги исполнитель обязан уплатить потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены оказания услуги, а если она не определена - общей цены заказа. При этом, учитывая отсутствие цены оказания услуги, необходимо принять во внимание общую цену заказа, под которой необходимо понимать сумму денежных средств во вкладе и начисленных процентов на нее на день соответствующего требования вкладчика. Учитываю частую практику, при которой банки не выдают денежные средства вклада в необходимый день, нарушая требования ГК о совершении указанных действий по первому требованию вкладчика (пункт 2 статьи 837 ГК РФ), применение указанной правовой нормы способствует побуждению банка к исполнению своих обязательств.

Однако суды периодически находят необоснованными требования о взыскании неустойки согласно пункту 5 статьи 28 закона «О защите прав потребителей». Мотивируют свои выводы такие суды тем, что, согласно указанной норме закона, сумма, на которую начисляется неустойка, является ценой оказания услуги либо общей ценой заказа [5]. При этом делается вывод о бесплатности оказания услуг по вкладу, то есть цена ее оказания равна нулю. Обычно отмечается, что понятие «сумма вклада» не совпадает с понятием «цена оказания услуг», «цена заказа». Некоторые суды также отказывают в удовлетворении указанного требования по причине того, что пункт 5 статьи 28 закона защите прав потребителей не может быть применён, поскольку регулирует иные правоотношения [6]. В обоих случаях суды присуждают проценты согласно норме статьи 395 ГК, устанавливающей ответственность за неисполнение денежного обязательства.

Для наглядности можно представить ситуацию, при которой некий гражданин Н. заключил договор банковского вклада со ставкой 10% на 1 год в банке, местом нахождения которого является город Ставрополь. При этом на счет вклада была внесена сумма в размере одного миллиона рублей. По истечении указанного периода, гражданин Н. заявил требование о возврате денежных средств, однако оно не было выполнено банком в течение 10 дней. Делая простые расчеты можно определить, что банк должен был вернуть вкладчику 1 миллион 100 тысяч рублей. Гражданин Н. обратился в суд с требованием о защите прав потребителей. Если суд применит норму 395 ГК, то взысканию будет подлежать 1 100 000 рублей + 2 206,03 рубля (исходя из средней ставки банковского процента в Северо-Кавказском федеральном округе 7,32% годовых, установленной с 15.04.2016 г. за 10 дней) = 1 102 206,03 рубля. Если же суд применит пункт 5 статьи 28 закона «О защите прав потребителей», то взысканию будет подлежать 1 100 000 + 330 000 рублей (исходя из неустойки 3% в день от суммы вклада с начисленными процентами за 10 дней) = 1 430 000 рублей. Таким образом, разница между применением первой и второй нормы в представленном примере составила более трехсот двадцати семи тысяч рублей. Из этого можно сделать вывод о принципиальности закрепления единого подхода к применению норм при несоблюдении банком требований вкладчика.

Показательно определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 3 декабря 2013 г. N 56-КГ13-11, в котором говориться о возможности гражданину-вкладчику требовать взыскание неустойки за нарушение предусмотренных сроков в размере, установленном пунктом 5 статьи 28 закона «О защите прав потребителей» [7]. При этом отмечается, что нормы ГК, не закрепленные в главе 44, специальными законами не являются. В этой связи представляется, что норма статьи 395 здесь неприменима. Однако пока что такие выводы не закреплены в постановлении Пленума Верховного Суда. Поэтому в ближайшее время едва ли можно ожидать единообразного применения норм права по рассмотренному вопросу.

В этой связи, необходимо внести изменения в ГК РФ, в частности в пункт 1 статьи 837, добавив в него параграф следующего содержания: «В случае неисполнения банком требований вкладчика, указанных в настоящем пункте, применяются нормы законодательства о защите прав потребителей, регулирующие последствия нарушения исполнителем сроков оказания услуг».

Еще одним способом решения проблемы станет включение соответствующей нормы в постановление Пленума Верховного Суда.

В заключение необходимо отметить, что применение норм законодательства о защите прав потребителей влечет к установлению баланса между банком и гражданином вкладчиком, поскольку последний является слабой стороной в рассматриваемом правоотношении. Повышенная ответственность банка должна стимулировать его должным образом исполнять взятые обязательства, что в свою очередь повысит доверие граждан к кредитным учреждениям. В конечном счете, такие изменения приведут к росту и стабильности всей финансовой системы Российской Федерации.

Литература

1. Артемов В. В. Договор банковского вклада и защита прав потребителей: иной взгляд // Банковское право, 2002. № 4. С. 22-25.

2. Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Книга пятая. Том 2: Договоры о банковском вкладе, банковском счете; банковские расчеты. Конкурс, договоры об играх и пари. М., 2011. 1359 с.

3. Гражданское право. Часть 2. Учебник / под ред. А. Г. Калпина. М., 1999. 542 с.

4. Парций Я. Е. Правовое регулирование работ и услуг, оказываемых гражданам // Закон, 1996. № 6.

5. Постановление Президиума Нижегородского областного суда от 18.05.2011 г. по делу № 44Г-46/2011. [Электронный ресурс]: Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

6. Решение Советского районного суда г. Владикавказа Республики Северной Осетии от 31.07.2014 г. по делу № 2-1944/14. [Электронный ресурс]: Доступ из справ.-правовой системы «Гарант».

7. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 3 декабря 2013 г. N 56-КГ13-11 // Бюллетень Верховного Суда РФ. № 8, 2014.

8. Курмыгина А. А. Проблемы правового регулирования отношений по договорам вклада драгоценных металлов и металлического счета в гражданском праве РФ // European Research, 2015. № 2 (3). С. 58-62.