Криптофлоту предлагают законную гавань

Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) обсуждает включение информации об обороте криптоактивов, включая криптовалюты и ее деривативы, в систему автоматизированного обмена налоговой информацией в странах «большой двадцатки». Пакет поправок к правилам раскрытия данных о финансовых активах потребует от криптобирж и посредников сбора и предоставления налоговым администрациям данных о владельцах таких активов и участниках сделок по аналогии с данными о финансовых трансакциях. Это лишит легальный сектор «крипты» основных преимуществ средства обмена, не подпадающего под регулирование властей. В ОЭСР намерены решить вопрос быстро — отзывы на предложения там собирают до конца апреля 2022 года, к октябрю там намерены представить согласованный документ саммиту G20.

Фото: Александр Казаков, Коммерсантъ

ОЭСР выпустила для публичных консультаций набор предложений (.pdf) по введению единого регулирования раскрытия данных об обороте криптоактивов перед налоговыми и финансовыми администрациями развитых стран. Обсуждаемая схема предполагает два трека — включение данных о «крипте» в общие стандарты раскрытия информации о финансовых активах и обмен этими данными в рамках уже существующей системы автоматизированного обмена налоговыми данными. «Целью публикации является информирование регуляторов о возможной реализации таких решений и дизайне их компонентов»,— говорится в релизе ОЭСР. Организация занимается разработкой нового регулирования по запросу G20, собирает комментарии заинтересованных сторон до 29 апреля и намерена учесть их в рамках «технической» встречи в мае, чтобы вынести проект регулирования на встречу G20 уже в октябре 2022 года. Продвижение с такой скоростью означает, что подобное регулирование в рамках соглашений вокруг ОЭСР (в первую очередь Налогового форума) начнет жестко разделять легальный и нелегальный сектора крипторынка и быстро сокращать серую зону между ними, сейчас довольно обширную, с 2024 года.

Объясняя причины интереса к теме, в ОЭСР констатируют очевидный быстрый рост использования «крипты» гражданами для расчетов и инвестиций без «использования традиционных финансовых посредников, институтов и централизованного администрирования». Это выводит их из сферы международных инициатив по обеспечению налоговой прозрачности.

Новое регулирование призвано закрыть пробел в сборе и обмене налоговыми данными и разрабатывается «для контроля существующих и будущих криптоактивов, оборачивающихся и хранящихся в децентрализованных системах».

Схема предполагает требование раскрытия данных компаниями, которые обеспечивают услуги по обороту криптоактивов, и введение для них требований по идентификации их клиентов по стандартам ПОД/ФТ и KYC, хранению и передаче данных об их оборотах на ежегодной основе. При принятии нового регулирования юрисдикциями, налоговыми резидентами которых они являются, криптобиржи и криптообменники обязаны будут собирать и передавать налоговикам данные об обмене «крипты» на другие ее виды (в традиционном валютном эквиваленте), на фиатные деньги, и о покупках и инвестициях, предполагающих оплату криптовалютами (в последнем случае площадку, обеспечивающую такие трансакции, предлагается обязать передавать данные плательщиков криптовалютой в том же объеме, как для обычных клиентов ритейла).

Для этого в рамках поправок ОЭСР намерена распространить на криптобиржи обязательство по due diligence их клиентов, включая «эффективные и надежные инструменты» по установлению личности и налогового резидентства индивидуальных владельцев криптоактивов и их групп (entity), в том числе контролирующих последние физлиц. Оформить эти требования призван пакет поправок изменений в банковские стандарты раскрытия информации (Common Reporting Standard, CRS) с учетом опыта, накопленного регуляторами за семь лет с момента их введения в 2014 году,— в них предлагается включить нормы о раскрытии данных об инвестициях с использованием криптовалют, электронных денег, цифровых валют центробанков и основанных на них деривативов и модуль, позволяющий избегать «задвоения» данных для криптобирж с многонациональной регистрацией.

Контроль оборота и налогообложения криптоактивов, которые продаются, покупаются и обмениваются владельцами вне криптобирж и посреднических площадок, ОЭСР относит к сфере дел национальных налоговых администраций.

В качестве исключений из общего правила по раскрытию данных о трансакциях криптоактивов ОЭСР рассматриваются только два их вида: цифровые активы, жестко привязанные к конкретным товарам или услугам (Closed Loop Crypto-Assets — в их дизайне они часто связаны с цифровыми контрактами на блокчейне, в целом регулирование активов с такими свойствами в перспективе представляет главную сложность для государств), и цифровые валюты центральных банков со «свойствами и функциями, близкими к обычным банковским счетам». В последнем случае речь идет о низкорисковых (в плане налоговых нарушений) активах в силу прозрачности для стандартного банковского надзора со стороны самих центробанков.

В ФНС вчера отказались отвечать на вопросы “Ъ” о том, принимает ли российская налоговая служба участие в дискуссии о будущем регулировании прозрачности оборота криптоактивов в развитых странах и своем вовлечении в автоматизированный обмен налоговыми данными о нем с другими юрисдикциями. В ОЭСР также не ответили на запрос “Ъ” о перспективах взаимодействия с российскими налоговиками по этому направлению в ситуации исключения РФ из многих международных организаций после начала «военной спецоперации» России на Украине. Инициатива ОЭСР явно снизит возможность «маневра» российской юрисдикции в обходе санкций через использование криптоактивов — возможности имплементировать в белый сектор по схеме ОЭСР оборот криптоактивов для РФ ограниченны (как туманен и потенциал обмена налоговой информацией в рамках схемы Налогового форума ОЭСР), уход в «нелегальный» сектор малопредставим, тогда как основная задача схемы ОЭСР — не уничтожить черный сегмент крипторынка (это, видимо, почти невозможно), а сократить до минимума плохо регулируемый серый: напомним, эксперименты в этой сфере в условиях санкций США активно (и с неопределенным успехом) проводили власти Венесуэлы.