Трансформация советско-иранских отношений после исламской революции

Персидский залив - стратегически важный регион, где пересекаются интересы ведущих игроков мировой политики. Все, что связано с ним, как утверждает специалист по международным отношениям в районе Персидского залива Вениамин Машин, «будь то внутренние перемены в прибережных государствах или пограничные споры - вызывало и вызывает интерес, а зачастую и тревогу в мире»1. Значительно повлияло на геополитическую ситуацию в регионе возникновение Исламской Республики Иран. Идеологическая платформа, разработанная группой пришедших к власти клерикалов, способствовала не только внутренней консолидации иранского народа, но и появлению рычагов давления на СССР и США. В ответ на региональные амбиции Ирана Соединенные Штаты прибегли к политике ультиматумов и экономического диктата, что, в свою очередь, использовал СССР для налаживания советско-иранских отношений. Российская Федерация унаследовала от Советского Союза основные направления внешней политики в отношении Ирана, разработанные в период после Исламской революции, поэтому исследование трансформаций межгосударственных советско-иранских отношений является актуальным.

В ходе написания статьи нами использовались как источники, так и литература. Документальную базу можно разделить на три группы. К первой группе относятся документы из фондов Архива внешней политики Российской Федерации (АВПРФ) и Российского государственного архива новейшей истории (РГАНИ), часть из которых впервые вводится в научный обиход. Ценная информация о характере советско-иранских отношений, основных направлениях

внешней политики Советского Союза в отношении Ирана и эволюции иранской внешнеполитической доктрины содержится в материалах фонда 174 АВПРФ «Посольство СССР в Иране». Весомый научный интерес для изучения иранской внешнеполитической идеологии, ее влияния на советско-иранские отношения имеет письмо министра иностранных дел Ирана Садега Готбзаде 1980 г. на имя А. А. Громыко, в то время министра иностранных дел СССР2.

Проследить взаимосвязь «афганской войны» и появления в Иране доктрины об СССР как о «малом сатане» можно благодаря документам, которые содержат заявления официальных иранских лиц по поводу введения советских войск в Афганистан3.

Представление о главных направлениях сотрудничества СССР и ИРИ дают документы, посвященные экономическим переговорам, взаимным визитам высших должностных лиц и предложениям советской стороны об оказании Ирану разного рода помощи.

Протест Посольства СССР правительству Ирана относительно нападения радикально настроенной иранской молодежи на Советское посольство в Тегеране и Общество культурных связей с СССР4, нота с указанием суммы материального ущерба5 дают возможность установить сущность советско-иранских идеологических противоречий за период до конца 1980 г.

Фонд рассекреченных документов ЦК КПСС № 89 РГАНИ содержит постановления ЦК об осуществлении пропагандистской работы советскими представителями среди иранского населения, а также письма, свидетельствующие о наличии тайных контактов СССР с иранской коммунистической партией «Туде» и Организацией моджахеди-нов иранского народа.

Вторая группа источников объединяет ряд опубликованных документов, к которым принадлежат как документы правительства СССР, так и речи, выступления руководителей ИРИ: аятоллы Хомейни и аятоллы Ха-менеи.

Мемуары, воспоминания, интервью работников Посольства СССР в Иране составляют третью группу источников, которые дополняют информацию двух предыдущих групп.

Исламская революция в Иране всегда оставалась актуальной темой для отечественных и зарубежных исследователей. Д. Анаркулова, Е. Дорошенко считают главной составляющей революции в Иране роль шиитского духовенства, неоднородного по своей сути и с разными взглядами на будущее послереволюционного Ирана6.

Такие исследователи, как В. Машин, Р. Райт, А. Бининашвили, в качестве главных причин радикализации внешнеполитической иранской доктрины называют влияние Запада и присутствие США в ближнево-

7

сточном регионе .

Советско-иранские отношения стали предметом исследования в работах М. Раку и С. Саруханяна. М. Раку уделяет больше внимания исламскому фактору в двусторонних отношениях8, а С. Саруханян заостряет внимание на ядерном факторе как основополагающем в отношениях СССР и ИРИ9.

Следует также упомянуть аналитические труды С. Веревкина10, А. Лукоянова11, которые комплексно исследуют весь спектр событий, связанных с исламской революцией - от ее предпосылок к последствиям в системе международных отношений.

Относительно периодизации советско-иранских отношений после исламской революции существует несколько подходов. В. Ушаков был одним из первых, кто попытался разделить на этапы многовекторные отношения Советского Союза с Исламской Республикой Иран, выбрав главным критерием уровень политического сотрудничества и частоту двусторонних консультаций. Ученый выделил четыре этапа: от нормализации 1979-1983 гг. и ощутимой насторо-

женности 1984-1989 гг. к ирано-советскому сближению 1989-1991 гг., которое продолжалось и после распада СССР, в 19921996 гг.12

С. Саруханян считает весь период от революции до подписания советско-иранского договора 1989 г. единым этапом осложнения и ухудшения двусторонних отношений между государствами13.

Советско-иранские отношения, по нашему мнению, можно разделить на три этапа, взяв за критерий изменения господствующей идеологии иранской власти по отношению к Советскому Союзу:

1) экстраполяция советского опыта революционной борьбы на Иран (19781979 гг.);

2) развитие концепции «Ни Запад, ни Восток - только исламская революция», путем внесения СССР в перечень «дьявольских государств» (1980-1989 гг.);

3) распространение иранского опыта построения государства на СССР с целью сохранения его территориальной целостности (с 1989 г.).

Причиной возникновения идеи сходства революционной борьбы в Советском Союзе и Иране была значительная поляризация иранского общества. По данным В.М. Виноградова, к середине 1970-х годов при колоссальных доходах от нефти ниже порога бедности жили 54% семей14. Бедственное экономическое положение большей части населения Ирана наталкивало официальные иранские власти в 1979-1980 гг. на параллели с ситуацией в предреволюционной России. Именно поэтому на первом этапе революционных изменений в Иране была предпринята попытка представить опыт возникновения и развития Советского Союза как некий ориентир, пример конечной цели восстания против шахского режима. Идея сходства советской и иранской революций была для первого иранского правительства методом консолидации антишахской оппозиции.

Были также и объективные причины лояльного отношения иранского правительства к Советскому Союзу. Показательно, что СССР первым признал иранскую револю-

цию и направил в Тегеран в качестве помощи для лечения иранских граждан, пострадавших в ходе вооруженного восстания, 500 литров консервированной крови, 4 т медикаментов и перевязочных средств15. В связи с этим премьер-министр временного правительства Санджаби заявил советскому послу в Тегеране, что отношения Ирана с СССР должны теперь обрести искренний характер16.

19 ноября 1979 г. советское правительство заявило протест против вмешательства извне во внутренние дела Ирана, которое затрагивает и интересы советской безопасности, поскольку Иран непосредственно граничит с Советским Союзом17. Такое заявление способствовало минимизации возможности американской военной поддержки шаху в подавлении революции и отвечало интересам нового режима в Иране.

Ставка была сделана более чем правильно: уровень популярности Советского Союза среди иранцев оставался высоким. Это подтверждается повышением спроса на русскоязычную литературу и свидетельствами работников Посольства СССР в Иране о некоем иммунитете для «шурави» - советских людей. Так, О.И. Жигалина, сотрудник Дома советской культуры при Посольстве СССР в Иране, вспоминала один из эпизодов борьбы повстанцев с шахскими войсками: «Шахские войска использовали оружие, поэтому водитель, который вез нас с работы, сказал выходить из машины и разбегаться, потому что неизвестно, чем все это может закончиться. Я вышла из машины и маленькими переулками пошла к своему дому. Там, на углу, сидел какой-то человек, наверное, один из многочисленных мелких торговцев, и стал кричать: "Yankee, go home!". А я говорю: "Я не янки, я - шурави!" Он тогда разрешил мне пройти спокойно»18. Свидетельством о налаживании советско-иранских отношений стали постановления о направлении в 1979 г. на стажировку в Институт русского языка имени А.С. Пушкина иранских студентов и преподавателей с обеспечением стипендиями в размере 90 руб. для студентов и 150 руб. для препода-

вателей, а также участившиеся переговоры председателя Государственного комитета по внешним экономическим связям С. А. Скач-кова по вопросу расширения экономического и технического сотрудничества между СССР и ИРИ19. Однако расхождения между духовным лидером революции аятоллой Хо-мейни, который вернулся в Иран после длительного пребывания в эмиграции, и другими клерикалами, а более того - ввод советских войск в Афганистан сыграли негативную роль в развитии советско-иранских отношений.

Изменение взглядов Рухолла Хомейни на будущее как страны, так и советско-иранских отношений происходило на фоне ожесточения борьбы внутри лагеря оппозиционных сил. На начальном этапе Хомейни высказывал мысль о том, что Иран не будет против установления нормальных равноправных отношений как с США, так и с СССР20. Он отмечал, что Иран имел добрососедские отношения с Россией еще тогда, когда некоторые «великие державы» еще не существовали21. Аятолла пытался сгладить все чаще звучавшие во время массовых лекций-намазов антисоветские лозунги и выпады газет против СССР, ссылаясь при этом на желание молодежи подчеркнуть свою крайнюю приверженность к полной независимости иранского государства.

Борьба за власть между разными группами шиитского духовенства способствовала появлению в среде хомейнистов более стройной концепции развития нового исламского государства. А. Лукоянов дает следующее определение этой концепции: «Внеклассовый характер, призванный объединить массы на основе единства религиозных интересов путем провозглашения лозунга "возрождения ислама", убедить в искренней способности и готовности духовенства бороться за интересы народа, чтобы, в конечном счете, утвердить его улемов в роли духовных и политических вождей обездоленных»22. Особенность этой концепции заключалась в том, что под идеей «возрождения ислама» подразумевался экспорт «исламской революции» в другие мусульманские

страны, объединение их под антиимпериалистическими и антикоммунистическими лозунгами с целью противопоставления внешней политики иранского образца как США, так и СССР. Для этого, по мнению аятоллы Хаменеи, «Хомейни не должен был допускать никакого иностранного вмешательства в дела исламского народа. Именно поэтому он так решительно сопротивлялся США и тогдашнему СССР»23.

Появление антисоветских лозунгов было вызвано, прежде всего, тем, что Советский Союз не рассматривал победу исламской революции в Иране как результат общенационального объединения вокруг религиозных идей. Резидент КГБ в Тегеране с 1979 по 1982 г. Л.В. Шебаршин писал: «Не очень приятно признавать это сейчас, но предвзятость марксистско-ленинского образования помешала мне, в то время, оценить по достоинству это явление. Религия, ислам, мулла являлись чем-то чуждым априори. Приверженность догме искажала восприятие. А иранская революция была народной, имам Хомейни - народным вождем и шиитский ислам - единственной приемлемой для иранского народа идеологи-

ей»24.

Афганская война способствовала дальнейшему развитию идеи «Ни Запад, ни Восток, а только исламская революция» путем появления тезиса о США и СССР как двух «дьявольских государствах». Под этим подразумевалось, с точки зрения заместителя Чрезвычайного и Полномочного Посла ИРИ в РФ Ахмада Хеидарина, что «и Восток, и Запад хотят колонизировать страны, находящиеся в регионе. Действия Советского Союза в Афганистане как раз подтверждали выдвинутые в ходе революции лозунги»25. В заявлении Революционного совета ИРИ от 30 декабря 1979 г. по поводу последних событий в Афганистане действия Советского правительства рассматривались как «сигнал тревоги, что сверхдержавы используют любые возможности, чтобы достичь договоренности друг с другом о разделе мира». «Оккупация советской армией соседнего нам государства, - говорилось далее в заяв-

лении, - ослабляет нашу борьбу против американского империализма и рассматривается как враждебный акт в отношении иранского народа»26.

Таким образом, афганские события способствовали закреплению за СССР статуса «малого сатаны» в иранской внешней и внутренней политике. Об этом можно судить из выступления аятоллы Бехетши в Ка-зеруне 9 июня 1980 г., где он заявил, что «если американцы, русские, англичане, китайцы захотят вступить в эту землю (район Персидского залива. - В. П.), то мы начнем войну и выбьем им зубы». Бехетши утверждал, что «в соответствии с курсом "Ни Запад, ни Восток" нет разницы между американским капитализмом, угнетателями и эксплуататорами и агрессивно предательским СССР, оккупировавшим Афганистан»27.

Полное обоснование изменения отношения иранского правительства к Советскому Союзу предоставляет нам текст письма министра иностранных дел ИРИ Садега Гот-бзаде в адрес министра иностранных дел СССР А. А. Громыко от 11 августа 1980 г.

Преамбула письма - восхваление исламской революции и духовного лидера аятоллы Хомейни, апелляция к советскому опыту построения государственности с целью склонить СССР к дальнейшему сотрудничеству на условиях, выгодных ИРИ.

Представления иранской дипломатии о характере советско-иранских отношений до революции 1978-1979 гг. как заведомо несправедливом и антииранском дают первые положения письма, где, в частности, говорится следующее: «...Мы не забываем, что сделало с нашим народом советское правительство за прошедшие полвека. <.> После американского переворота 1953 г. мы ни разу не слышали, чтобы иранцы в вашей стране организовывали демонстрации против преступного режима Пехлеви. Таким образом, наш народ не мог видеть большой разницы между вашим социализмом и капитализмом Америки»28. После этого министр иностранных дел привел целый перечень причин, которые доказывали, что в СССР «не меньше дьявольского, чем в Америке»,

а именно: обнаружение в Мехабаде, Курдистане «большого количества оружия советского производства в нетронутых упаковках» вместе с участившимися случаями «обмена рублей на туманы за пределами Советского Союза и возвращение этих денежных сумм в Курдистан»; осуществление советскими спутниками «полетов над территорией Ирана и произведения съемок наших военных позиций в Курдистане»; издание запрещенной коммунистической партией «Ту-де» пропагандистских газет за счет СССР; игнорирование исламского характера революции в Иране: «в то время как американский империализм и его приспешники охаивали и осмеивали исламскую революцию, вы даже ни разу не назвали ее в своих СМИ исламской, называя демократической революцией иранского народа»29.

Главной причиной напряженных отношений с Советским Союзом, что красной нитью проходит по всему письму, является ввод советских войск в Афганистан как противоречащий принципам установления взаимовыгодных советско-иранских отношений. Готбзаде обращает внимание на недоверие к внешнеполитическим принципам советской политики, задавая риторический вопрос: «Как мы можем этому поверить, если видим, как ваша армия вторглась в Афгани-

30

стан» .

Письмо заканчивается предложениями иранского правительства о нормализации советско-иранских отношений при условии вывода войск из Афганистана и количественного уменьшения советских представительств в Иране.

Появление письма свидетельствовало о наличии целого ряда нерешенных противоречий в советско-иранских отношениях и более того - показало расхождения в целях, которые преследовали страны в развитии двусторонних отношений.

Большинство обвинений в адрес Советского Союза не находят своего документального подтверждения. Что же касается активизации пропагандисткой работы СССР в Иране, то она была направлена на предотвращение более активного американского

информационного проникновения в Иран, на сохранение антиамериканских настроений иранского народа. В постановлении секретариата ЦК КПСС «Об усилении информационно-пропагандистской работы на Иран» обращалось внимание на активизацию «враждебной Советскому Союзу деятельности реакционных иранских кругов, в которой принимают участие некоторые правящие круги и духовенство», указывалось на необходимость «развивать в Иране общедемократические тенденции и закреплять страну на антиимпериалистических позициях одновременно с широким информированием иранской общественности о политике Советского Союза, оказывающей поддержку и помощь иранскому народу в защите его суверенитета»31. О масштабах пропагандисткой деятельности СССР в Иране свидетельствует отчет ЦК КПСС о ходе выполнения указанного постановления, в котором отмечено существенное увеличение времени радиовещания, введение в эксплуатацию двух ретрансляционных телевизионных станций и повышение тиража советских книг, брошюр и журналов в количестве 2530 тыс. экземпляров32.

В вышеупомянутом письме Готбзаде выразил удивление по поводу неприкосновенности Советского посольства в Тегеране. И вскоре, 27 декабря 1980 г., на здание Посольства СССР было совершено нападение. Посольство заявило решительный протест правительству ИРИ. Негодование вызвал тот факт, что иранские власти были заранее информированы о готовящемся нападении и получали неоднократные просьбы о помощи в защите посольства со стороны его руководителей. Однако, как мы видим из ноты протеста в адрес иранского руководства, «не было принято немедленных и эффективных мер для предотвращения нападения. Была грубо нарушена экстерриториальность Советского посольства и на его территорию ворвалась большая группа бесчинствующих элементов, вооруженных дубинками, камнями и ножами. Государственному флагу было нанесено оскорбление, а зданию посольства причинен ущерб»33.

Советское правительство потребовало от иранских властей незамедлительно возместить ущерб, причиненный Посольству СССР, и создать условия, исключающие возможность повторения подобных случаев в дальнейшем34. По результатам обследования специалистами МИД СССР общая сумма нанесенного ущерба Советскому посольству в Тегеране, включая стоимость уничтоженного имущества, в том числе многих предметов, имеющих большую культурную и историческую ценность, и ремонтно-вос-становительных работ, составила 33 462 433 риала35.

Однако, несмотря на принятые иранскими властями меры, попытки повторения нападения на посольство предпринимались и в дальнейшем. В дополнение к информации о постоянных угрозах нападения на посольство исходящая документация Советского посольства пестрит сообщениями о целом ряде оскорбительных действий в адрес советского флага и учреждений, находящихся под юрисдикцией представительных органов СССР. Например, в ноте Советского посольства в МИД ИРИ от 2 июня 1981 г. сообщается о том, что «группа неизвестных лиц совершила налет на витрины Иранского общества культурных связей с Советским Союзом, расположенного на улице Джамхурия Эслами и Мирза Кучек-хан. В ходе этого налета были сорваны и уничтожены выставленные на витринах фото о жизни советского народа, а также похищена принадлежащая обществу литература. При совершении налета упомянутые неизвестные лица допускали оскорбительные высказывания в адрес Советского Союза, угрожали повторить акцию в будущем»36.

Подобные действия деструктивно влияли на развитие советско-иранских отношений, заставляя СССР прибегать к пересмотру основ своей внешней политики в отношении Ирана, особенно в реалиях ирано-иракской войны. Советское правительство, с одной стороны, подогревало ирано-иракский конфликт ради сдерживания проникновения исламской идеологии «иранского свойства» в советские мусульманские республики, а с

другой - пыталось расширить экономические связи с ИРИ и создать атмосферу доверия за счет формального свертывания поддержки оппозиционных исламскому руководству левых и национал-сепаратистских сил37.

О влиянии советского фактора на ход ирано-иракской войны опосредованно свидетельствует ответная нота МИД ИРИ (вручена в Москве 29 декабря 1982 г.) в связи с попыткой захвата Советского посольства в Тегеране. В этой ноте звучали обвинения в адрес Советского Союза как в поддержке иракской армии вооружениями, так и в защите интересов иракского правительства в международном сообществе при явном нарушении норм международного права во время артобстрелов иранских городов38.

Вопрос о советских поставках вооружений Ираку неоднократно поднимался и в дальнейших переговорах между СССР и ИРИ относительно двустороннего экономического сотрудничества. Так, в начале 1984 г. увидела свет нота - обращение МИД Исламской Республики Иран к Советскому Союзу, свидетельствующая о поисках точек взаимовыгодного экономического сотрудничества. Главным условием при этом ставилось прекращение поддержки Ирака в войне как страны с «все усиливающимся креном в сторону США»39.

Настоящим прорывом в советско-иранских отношениях был визит заведующего департаментом МИД ИРИ по делам Европы и Америки Мохаммеда Садра в СССР, результатом которого стала встреча с министром иностранных дел СССР А.А. Громыко. Переговоры велись при закрытых дверях, но, по разным данным, обсуждался вопрос о сокращении поставок в Ирак оружия со стороны СССР. Примечательно, что спикер иранского парламента А.А. Раф-санджани заявил, что поездка Садра была «сравнительно плодотворной». В продолжение положительной тенденции двустороннего сотрудничества в сентябре 1985 г. был подписан Меморандум по экономическим проблемам. Он предусматривал оказание со стороны СССР помощи при соору-

жении в Иране энергетических объектов, поскольку ИРИ стала испытывать большую потребность в увеличении производства

40 гл

электроэнергии . О важности энергетического сотрудничества Советского Союза с Исламской Республикой Иран свидетельствует достаточно высокое сальдо расчетов за взаимные поставки товаров на клиринговом счете, которое только в 1983 г. составило 110 млн долларов в пользу СССР и позволило ему закупить дополнительно 350 тыс. т сырой нефти41.

Наличие общих экономических интересов заставило Советское правительство отказаться от открытой поддержки коммунистической партии «Туде» и оппозиционного духовенству меньшинства. Так, во время суда над партией «Туде» в январе 1984 г. Советское посольство ограничилось лишь заявлениями о неточности собранных доказательств, а просьба руководства Организации моджахединов иранского народа относительно «предоставления займа на подготовку вооруженного восстания против режима Хомейни» в 1986 г. была воспринята негативно42. В то же время ЦК КПСС было принято решение о ликвидации нелегальной советской радиостанции в Иране «Национальный голос Ирана», которая действовала с 1959 г. и имела своей целью мобилизацию народа на осуществление коренной перестройки в стране с дальнейшей поддержкой выступлений против реакционных исламских кругов Ирана43.

Появление тенденций к сближению советско-иранских политических и экономических интересов на фоне отхода советской внешней политики от поддержки Ирака положительным образом сказалось на процессе формирования иранской внешнеполитической доктрины.

С этого момента лозунг «Ни Запад, ни Восток, а только исламская революция», который, по мнению Е. Дорошенко, фактически таил в себе пропаганду джихада по отношению к странам Запада и соцстранам,

44

уже не имел воинствующего характера . В этой модифицированной доктрине делалась ставка на справедливое распределение силы,

сосредоточенной в американском и советском блоках, с учетом того, что другие политические единицы обладали значительно меньшими возможностями и политической волей для определения своей судьбы45. Акцент на справедливое распределение влияния в системе международных отношений совпадал с провозглашенными принципами внутриполитических реформ М.С. Горбачева и его стремлениями удержать статус стратегически выгодного партнера среди ближневосточных государств. Этим, в частности, объясняется увеличение количества визитов советских представителей в Иран для проведения консультаций. Только за январь - февраль 1989 г. были осуществлены визиты делегации Министерства газовой промышленности СССР с целью улучшения состояния транзитных газопроводов, торгового представителя СССР В.И. Борисова для содействия реализации решений Постоянной комиссии по экономическому сотрудничеству между СССР и ИРИ, делегации в/о «Машиноэкспорт» для проведения переговоров с иранской компанией о перспективах дальнейшего сотрудничества по Аракскому машиностроительному заводу, включая вопросы его модернизации и расширения46. Прогрессом во внешней политике СССР в отношении Ирана стал визит 25 февраля 1989 г. министра иностранных дел Э.А. Шеварднадзе в Иран и принятие его аятоллой Хомейни. Министра уверили в заинтересованности Ирана в развитии отношений с СССР и выразили надежду, что подобные встречи выведут советско-иранские отношения на новый этап.

Действительно, частые консультации по экономическим и политическим вопросам, совместная работа по реализации культурного проекта ЮНЕСКО «Шелковый путь -путь диалога» в 1989-1993 гг. свидетельствовали о существенных изменениях в подходах к развитию советско-иранских отношений. Этому, несомненно, способствовал вывод в марте 1989 г. советских войск из Афганистана.

Иран стал рассматривать Советский Союз в качестве политического партнера, со-

трудничество с которым не только минимизировало негативное влияние американских экономических санкций, но и сулило перспективы получения политико-экономических дивидендов. СССР был готов предоставить Ирану квалифицированных специалистов, технологические разработки, особенно в энергетическом комплексе. Значительная либерализация внутриполитической обстановки в СССР превращала страну в плацдарм для заполнения религиозного вакуума и недопущения крена союзных республик в сторону западноевропейских ценностей. Об этом писал в своем послании к М.С. Горбачеву имам Хомейни: «Прошу Вас обратить внимание и со всей серьёзностью подойти к исследованию ислама, и не только потому, что ислам и мусульмане нуждаются в Вас, а ради высоких ценностей, которыми обладает исламский мир и которые могут принести успокоение и спасение всем народам и распутать клубок проблем, волнующих человечество. В заключение хочу твердо заявить, Исламская Республика Иран как самый могущественный оплот исламского мира может с легкостью заполнить вакуум, образовавшийся в идеологической системе Вашего общества. Как бы то ни было, наша страна по-прежнему придерживается принципов добрососедства и развития двусторонних отношений и уважает эти принципы»47.

Апогеем процесса советско-иранского сближения и началом нового этапа отношений между Советским Союзом и Ираном, что продолжался и после распада СССР, стало подписание 22 июня 1989 г. Долгосрочной программы торгово-экономического и научно-технического сотрудничества между Союзом Советских Социалистических Республик и Исламской Республикой Иран. Программа имеет своей целью «определение конкретных направлений, объектов и форм долгосрочного торгово-экономического и научно-технического сотрудничества между СССР и ИРИ на период до 2000 г. с дальнейшим ее автоматическим продлени-

ем»48.

Таким образом, советско-иранские отношения трансформировались под влияни-

ем исламской революции и связанных с ней нововведений в иранской экономике, политике, идеологии. Советский Союз использовал в своей внешней политике желание Ирана занять лидирующие позиции в ближневосточном регионе, предоставляя свои рынки для сбыта и транзита иранских товаров, открывая доступ к новым технологиям в энергетической сфере. В свою очередь, Иран видел в СССР не только выгодного экономического партнера, но и противовес американскому давлению, силу, способную вытеснить американское военно-политическое присутствие в регионе и содействовать тем самым усилению роли Ирана в Персидском заливе.

Примечания

1 Машин В.В., Яковлев А.И. Персидский залив в планах и политике Запада. М.: Наука, 1985. С. 55.

2 АВПРФ. Ф. 174. Оп. 64. П. 267. Т. 2. Д. 4. 1980 г. Л. 24-30.

3 Там же. Оп. 63. П. 265. Д. 2. 1979 г. Л. 197.

4 Правда. 1980. № 363 (22783). 28.12.1980. С. 5.

5 АВПРФ. Ф. 174. Оп. 64. П. 267. Д. 2. 1980 г. Л. 67.

6 Анаркулова Д. Шиитское духовенство в иранской революции 1978-1979 годов. Душанбе: Дониш, 1993; Дорошенко Е.А. Шиитское духовенство в двух революциях: 1905-1911, 19781979 гг. М.: ИВ РАН, 1998.

7 Бининашвили А.М. Влияние внешнего фактора на развитие ситуации в Иране // Иранская революция. Причины и уроки: сб. науч. трудов. М., 1989. С. 151; Машин В.В, Яковлев А.И. Указ. соч.; Wright R. The last Great revolution. Turmoil and Transformation in Iran. New York: Alfred A. Knopf, 2000.

8 Раку М.В. «Исламский фактор» в советско-иранских отношениях (1979 - первая половина 1980-х годов). http://www.hist.msu.ru/Departments/ ModernEuUS/INTREL/ASPIRANTS/ Raku.htm

9 Саруханян С.Н. Ядерный фактор в российско-иранских отношениях. М.: Институт Ближнего Востока, 2007.

10 Веревкин С.И. Аромат мученика. Исламская Республика Иран: неизвестная, удивительная, откровенная. М.: Вече, 2012.

11 Лукоянов А. К. Исламская революция. Иран - опыт первый. 1979-2009. М., 2009.

12 Ушаков В.А. Внешняя политика Исламской Республики Иран после революции 1978-1979 годов. Дис. ... докт. истор. наук. М., 1997.

13 Саруханян С.Н. Указ. соч. С. 74.

14 Виноградов В.М. Дипломатия: люди и события (из записок посла). М.: РОССПЭН, 1998. С. 366.

15 АВПРФ. Ф. 174. Оп. 63. П. 265. Д. 1. 1979 г. Л. 6.

16 Виноградов В.М. Указ. соч. С. 426.

17 Бининашвили A.M. Указ. соч. С. 151.

18 Интервью автора с главным научным сотрудником сектора курдоведения и региональных проблем Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН О.И. Жигалиной 09.10.2013.

19 АВПРФ. Ф. 174. Оп. 63. П. 265. Д. 1. 1979 г. Л. 22, 50.

20 Анаркулова Д. Указ. соч. С. 137.

21 Виноградов В.М. Указ. соч. С. 457.

22 Лукоянов А.К. Указ. соч. С. 108.

23 Аятолла Хаменеи. Свет исламской революции. Речи и выступления Руководителя Исламской Республики Иран. М., 2000. С. 225.

24 Шебаршин Л.В. Россия не воюет с исламом. http://kuchaknig.ru/show_book.php?book= 115527

25 Веревкин С.И. Указ. соч. С. 68.

26 АВПРФ. Ф. 174. Оп. 63. П. 265. Д. 2. 1979 г. Л. 197.

27 Там же. Оп. 64. П. 267. Д. 6. 1980 г. Л. 6.

28 Там же. Т. 2. Д. 4. 1980 г. Л. 25.

29 Там же. Л. 26.

30 Там же. Л. 28.

31 Российский государственный архив новейшей истории (далее РГАНИ). Ф. 89. Оп. 46. Д. 89. 1980 г. Л. 1-2.

32 Там же. Л. 22.

33 АВПРФ. Ф. 174. Оп. 64. П. 267. Д. 2.

1980 г. Л. 67.

34 Протест правительству Ирана // Правда. 1980. № 363 (22783). 28.12.1980. С. 5.

35 АВПРФ. Ф. 174. Оп. 65. П. 270. Д. 1.

1981 г. Л. 27.

36 Там же. Л. 103.

37 Раку М.В. Указ. соч.

38 АВПРФ. Ф. 174. Оп. 66. П. 272. Д. 2.

1982 г. Л. 191.

39 Там же. Оп. 68. П. 277. Д. 3. 1984 г. Л. 14.

40 Ушаков В.А. Указ. соч. С. 388.

41 АВПРФ. Ф. 174. Оп. 67. П. 274. Д. 2.

1983 г. Л. 121.

42 РГАНИ. Ф. 89. Оп. 15. Д. 24. 1986 г. Л. 2.

43 Там же. Оп. 13. Д. 2. 1986 г. Л. 5.

44 Дорошенко Е.А. Указ. соч. С. 200.

45 Посольство ИРИ. Третий взгляд: новости, репортажи и комментарии иранской прессы. Б. м., 1993. С. 7.

46 АВПРФ. Ф. 174. Оп. 73. П. 293. Д. 1. 1989 г. Л. 1,36, 85.

47 Хомейни P.M. Путь, ведущий к истине: послание великого вождя исламской революции и основоположника Исламской Республики Иран главе СССР Михаилу Горбачеву. Б. м., 1989. С. 9-10.

48 Долгосрочная программа торгово-эконо-мического и научно-технического сотрудничества между Союзом Советских Социалистических Республик и исламской Республикой Иран на период до 2000 года (Москва. 22 июня 1989 года): lawsector.ru