Fiedrowicz M. theologie der Kirchenvater. Grundlagen fruhchristlicher Glaubensreflexion. Freiburg: Herder, 2007. 448 S

Fiedrowicz M. Theologie der Kirchenvater. Grundlagen fruhchristlicher Glaubensreflexion. Freiburg: Herder, 2007. 448 S.

Исторические научные дисциплины, изучающие древнехристианскую письменность, добились за последние сто лет внушительных успехов. Глубоко и подробно изучены самые разные области христианского наследия и в первую очередь греческой и латинской древности. Продолжают издаваться многотомные серии, представляющие древние тексты на самом современном уровне технического исполнения. Многие древние памятники получили детальное освещение в многочисленных научных монографиях и необозримом числе статей. Тот факт, что патристические исследования в отдельных областях за последние сто лет порой во много раз превзошли и по количеству, и по качеству исследования предыдущих столетий, отмечался неоднократно. Достигнутые успехи красочно характеризует один из последних «метабиблиографических» обзоров библиографий по патристике и смежным дисциплинам1. Издание насчитывает более 2000 библиографических и справочных изданий по церковно-историческим дисциплинам.

Однако процесс кумулятивного накопления знаний сопровождается специализацией исследований во все более и более дробных научных направлениях. Вполне закономерно возникает потребность в неких обобщающих работах, которые учли бы накопленный опыт изучения патристики, и представили его на новом современном уровне развития отдельных наук. Такие обзоры по патристике хорошо известны и они продолжают развиваться. К ним относится, например, жанр патрологического справочника2. Однако отразить и обобщить все завоевания наук в области изучения христианской патристики подобный справочник вряд ли в состоянии, поскольку его задача заключается прежде всего в том, чтобы исчерпывающе представить изученность каждого отдельного предмета — автора или памятника. Выявление же каких-либо внутренних закономерностей материала, «сквозных» линий в истории патристики остается вне задач справочника по патрологии.

Такую работу берут на себя другие типы исследований. Например, хорошо зарекомендовавший себя жанр «Dogmengeschichte», возникший в протестантской научной среде еще в эпоху Просвещения одновременно с зарождением критической библеистики. «История догматов» преследовала своей целью формирование некоей единой концепции при написании истории древнего христианского богословия. Для протестантских ученых такой концепцией стала теория «эллинизации христианства» А. Гарнака; для католических ученых — учение о догматическом развитии. Грандиозную попытку обобщения многовекового богословия Святых Отцов и их интенсивного изучения в XX в. предпринял А. Грильмайер, предложивший в качестве подобной интегрирующей концепции христологическое учение древней Церкви.

Рецензируемая книга — «Богословие Отцов Церкви: основоположения раннехристианского вероучительного самосознания» — находится в этом же ряду

1 Kranz D. K. Bibliografia delle bibliografie patristiche e materie affini: Un sussido didattico e di ricerca. R.: Ateneo Pontificio Regina Apostolorum, 2005.

2 Один из последних примеров этого жанра: La theologie Byzantine et sa tradition / C. G. Conticello, V. Conticello, ed. Turnhout: Brepols Publishers, 2002. Т. 2.

концептуальных обобщений древнехристианского богословского наследия и прокладывает путь для новых обзоров древнего богословия Церкви. Предметом своего исследования Фидрович избирает «богословское самопонимание» (Theologieverstandnis) Отцов Церкви, «принципы и методы их рефлексии над верой Церкви» (с. 14). Ключевое понятие книги — «вероучительное самопонимание» (Glaubensverstandnis). Речь идет об основоположениях церковного вероучения, о фундаментальных принципах или несущих категориях древнего богословия, о той стороне церковного самосознания, опираясь на которую древние богословы защищали Евангелие от еретиков, наставляли новопросвещенных членов церковной общины, руководили своей паствой и отстаивали место Церкви в мире. Автор предпринимает исследования основного набора категорий, осознанных древними богословами, как продуманные внутренние структурные основы церковной веры, сознания древнего христианства, отраженного в пат-ристическом наследии. Фидрович таким образом предпринимает попытку выявить и оценить богословский инструментарий древней Церкви.

Важным методологическим принципом исследования Фидровича является подбор фундаментальных категорий святоотеческого богословия. Автор не навязывает древним авторам современных концепций, но исходит только из мысли и языка древних источников. Он следует тем линиям внутренней структуры богословского мышления, которые постепенно прорисовывались в патристи-ческой, канонической и литургической письменности. Богословские категории, отраженные в данном исследовании, сводятся к следующему: церковное Предание, Священное Писание, правило веры, соотношение литургической и вероучительной норм (lex orandi — lex credendi), авторитет Святых Отцов, церковные соборы, развитие учения Церкви, координация ортодоксии и гетеродоксии.

Нельзя сказать, что принцип изучения святоотеческого наследия через призму богословских методов сформулирован впервые. По каждой отдельной категории богословского самосознания Отцов Церкви, выделенной Фидровичем, существует немалый объем исследований. Однако до сих пор не было предпринято попыток дать обзорное и систематическое исследование всей совокупности этого необъятного материала. Автор учитывает практически всю существующую на сегодняшний день литературу, посвященную изучению богословия древних Отцов, однако всякий раз он исходит из свидетельств самих древних авторов, привлекая историографию лишь в той мере, в какой она отвечает содержанию их мысли. Поэтому многие спорные богословские вопросы получают здесь прямые ответы из самых первых рук. Так, конфликт в интерпретации христианской традиции с точки зрения континуитета или дисконтинуитета разрешается древними свидетельствами об апостольском предании (с. 55—56). Важной особенностью богословского сознания древних христиан была его цельность. Учение Церкви прямо было связано с Писанием, Писание — с литургическим опытом, как основой церковного Предания. В своих богословских построениях ранние христианские богословы обращались к живому вероучительному самосознанию Церкви, к традиции, чтобы подтвердить и уточнить ее на основании Священного текста (с. 108). Ключ к пониманию Писания Святые Отцы видели прежде всего в лице воплотившегося Божественного Логоса (с. 125), так что патристическое толкова-

ние Священного Писания сводилось в конечном счете к богомыслию о Христе, т. е. к христологии (с. 130). Особенность христианского иносказательного толкования, в отличие от языческой аллегорезы состояла в том, что библейские факты и события имеют самостоятельную историческую ценность (с. 134—135).

Другой важной вехой богословского самосознания была экклезиология. Именно Церковь санкционирует легитимность богословского мышления, а не личная интуиция богослова. Церковь обладает критерием правильного чтения и понимания Писания (с. 172), так что верное толкование Писания возможно только изнутри церковного вероучения. Церковь имеет своего рода авторское право на Писание (с. 175). Фидрович указывает и на отличие принципов древней экзегезы от современных представлений об экзегезе, согласно которой интерпретация отталкивается от слова, чтобы раскрыть то значение, о котором говорит текст. Древняя экзегеза, напротив, исходит из того, что экзегет, незнакомый с той действительностью, на которую указывает слово Писания, не сможет верно истолковать текст. На примере Афанасия автор показывает, что правильность церковных вероучительных определений обеспечивается не тождеством формул как словесных определений, а тождеством богословского содержания (с. 227). Подобное понимание свойственно и другим сторонникам никейского учения — младшим современникам Афанасия Каппадокийцам (с. 228), и более поздним богословам, например, Максиму Исповеднику (с. 229). В этом отношении, по мнению автора, выдающиеся греческие богословы явили гораздо большую гибкость сравнительно с их латинскими современниками, крепко державшимися за принятые Церковью вероучительные формулировки и не отступавшие ни на шаг ни по каким соображениям.

Другой константой была литургия как церковное богослужение, понимавшаяся Отцами как locus theologicus (с. 251). Подробно рассматривается синхронное и диахронное (современное и историческое) согласие Церкви или, по Викентию Леринскому, universitas — antiquitas (с. 291). Принципы развития церковного вероучения — все уже сказано в Писании и апостольском учении, но еретики провоцируют уточнение отдельных богословских вопросов — в этом исторически позитивная роль для церковного богословия (с. 327—328), с другой стороны развитие богословия мотивируется исканием Бога (с. 329). Вопрос о догматическом развитии разрешается в древних источниках следующим образом: вера остается неизменной, а ее богословское осмысление развивается (с. 330). Ключевой критерий богословского сознания Отцов Церкви как и в толковании Священного Писания один, это — христология (с. 399).

Значение обзорных обобщающих работ по истории древнего христианского богословия, подобных настоящей книге М. Фидровича, трудно переоценить. Изучение элементов внутреннего самосознания древнего богословия задает и для современной богословской рефлексии единственно возможную инструментальную основу, обладающую наивысшей богословской ценностью, поскольку именно Отцы Церкви выработали те фундаментальные категории, вне которых невозможно никакое богословие.

П. Б. Михайлов