Алексей Кудрин: мы вернемся к вопросу о снижении налогов через три года

В пятницу на заседании бюджетной комиссии, проведенном под председательством премьера Михаила Фрадкова, было решено полностью отказаться от идеи снизить с 1 января 2006 года НДС с 18 до 13%. Взамен Минфином и МЭРТом предложена оптимизация администрирования НДС и налога на прибыль. Таким образом, верх над премьером Михаилом Фрадковым одержали министры финансов и экономического развития Алексей Кудрин и Герман Греф (подробнее о причинах и последствиях их победы см. в субботнем Ъ). В интервью обозревателю Ъ ПЕТРУ Ъ-НЕТРЕБЕ министр финансов АЛЕКСЕЙ КУДРИН излагает подробности своего плана налоговых нововведений.

— Вас можно поздравить с победой. Принята ваша точка зрения на судьбу налоговой реформы...

— Варианты, которые предлагались, предназначались для широкого анализа. Сразу было понятно, что предложение о снижении НДС до 13% — слишком радикальная мера. В пятницу на заседании бюджетной комиссии мы еще раз все взвесили. Так что я бы сказал, что эта победа — общая.

— То есть вы не считаете, что обыграли Михаила Фрадкова?

— Премьер очень рационально и взвешенно подошел к оценке ситуации. Я даже благодарен ему.

— Но не кажется ли вам странной ситуация, когда премьер отстаивает одну точку зрения на налоги, министры финансов и экономического развития выступают против нее, предлагают иной подход и в результате выигрывают? Что вообще происходит в правительстве?

— Михаил Фрадков никогда не настаивал на снижении НДС до 13%, он только говорил о необходимости глубоко проанализировать различные варианты, в том числе и более радикальные. Можно только приветствовать такое желание премьера искать более радикальные варианты, которые должны поддержать экономический рост. Сам анализ ситуации показал, что мы не можем по ряду причин это сделать.

Существенное снижение НДС приведет к потери бюджетом около $12 млрд в год, которые мы могли бы направить на зарплаты, развитие инфраструктуры в стране и на другие цели. Очевидно, что такой шаг требует или снижения расходов, или возмещения. Возмещение из стабфонда, что предлагали некоторые эксперты, привело бы к тому, что большее количество нефтедолларов оказалось бы потрачено на поддержание бюджетных расходов. Это увеличило бы нашу зависимость от высоких цен на нефть. По одобренным предложениям Минфина выпадающие доходы составят около $7 млрд. Наши предложения более сбалансированы, а эффект не меньший.

Мы предложили — и это было одобрено на заседании бюджетной комиссии — следующие меры. Прежде всего ускорение возмещения НДС для тех, кто осуществляет инвестиции в капитальное строительство. Только эта мера высвобождает для всех предприятий и только в один год примерно $5 млрд. Также с 2007 года планируется переход с заявительного на уведомительный порядок возмещения НДС по экспорту. В настоящее время по старой схеме многим не удавалось вовремя вернуть при экспорте уже уплаченный НДС в общем на сумму около $2 млрд. Кроме того, с 2006 года будет введена дополнительная амортизационная премия за инвестиции: разрешается при покупке нового оборудования 10% сразу списывать на затраты. Наконец, мы согласны разрешить часть прибыли направлять на покрытие убытков в предыдущие годы и списывать расходы на НИОКР без дополнительной защиты этого права в налоговой инспекции. Этот пакет предложений мы назвали в правительстве инвестиционным, так как он направлен на поддержание инвестиций.

— Значит ли, что, решив не снижать налоги в ближайшие три года, вы завершили налоговую реформу, начатую в 2000 году?

— Налоговая реформа, начатая в 2000 году, предполагала пересмотр всех законов и создание Налогового кодекса. Кодекс пишется уже четыре года, и работа будет продолжена и в 2005, и в 2006 годах. Что же касается налогов, то в 2000 году их насчитывалось 53, а сегодня осталось 26. Мы сократили массу налогов, в том числе налог с продаж и налог на воспроизводство минерально-сырьевой базы. Теперь стоит вопрос о налоговом бремени. Оно может быть уменьшено. Я думаю, что через три года мы вернемся к этому вопросу на основе нового анализа темпов экономического роста. Сейчас средние темпы экономического роста — 6,8-7% в год. Если мы не доведем до конца другие начатые институциональные реформы, темпы будут снижаться. У нас в стране еще слабая технологическая база, низкий уровень корпоративного управления, на каждом шагу административные барьеры. Если мы не улучшим эти направления, то сегодняшние ресурсы у предприятий быстро иссякнут, возможностей для снижения налогов окажется еще меньше. Тогда бюджетных доходов будет хватать только на поддержку прежнего уровня расходов. Поэтому вопрос дальнейшего снижения налогов — это вопрос экономического роста.

— Но после последнего заседания совета по предпринимательству и конкурентоспособности при правительстве предприниматели были уверены, что правительство продолжит снижение налогов. Как вы им теперь будете смотреть в глаза?

— Наш инвестиционный пакет как раз был поддержан всеми предпринимателями в первую очередь. Предложения же о снижении ЕСН и НДС они поставили на второе и третье места. Так что мы выполнили их директиву.

— Когда же можно снижать налоги, как не на пике высоких цен на нефть?

— Снижать налоги на пике нефтяных цен крайне опасно. Налоги не изменяются на ближайшие два-три года, это лучше всего делать навсегда. Поэтому нужно очень хорошо подумать, прежде чем согласиться отказаться от доходов на все ближайшие годы. Даже если мы ожидаем, что в результате снижения налогов расширится налогооблагаемая база, то для получения эффекта, перекрывающего выпадающие доходы, потребуется минимум три-четыре года. Так что налоги — это инструмент долгосрочной политики, и он не подходит для решения задачи увеличения экономического роста в следующем году. Даже в рейгановской экономике после радикального снижения налогов эффект был получен только через пять лет. Цены же на нефть — это вообще очень временное явление. В 2003 году средняя цена на российскую нефть была $26 за баррель, в 2004-м — $34, в 2005 году мы прогнозируем $36. Но никто не предсказывал резкого падения цен на нефть в 1998 году, и никто не смог предсказать повышение цен в этом году до рекордной высоты.

— Но вы же сами на бюджетной комиссии утверждали, что и в 2008 году цены на нефть окажутся высокими — $33,5 за баррель.

— Я только говорил, что это вероятно. Но никто не может точно сказать, какими будут цены на нефть в действительности. Кроме того, на эту проблему нужно взглянуть и по-другому. Средняя цена на нефть за последние десять лет, включая рекордный 2004 год, составила всего $22 за баррель. Почему мы должны рассчитывать, что в следующие десять лет цена будет на уровне $36 за баррель? Такое прогнозирование нерационально. Я думаю, средняя долгосрочная цена на российскую нефть в ближайшее десятилетие будет всего около $26. Таким образом, нам нельзя впадать в эйфорию и резко снижать налоги. Тогда через несколько лет, когда цена все же снизится, придется их вновь повышать.