Институциализация обновленческого раскола в Забайкалье (1922 – первая половина 1923 гг.)

Теологический вестник Смоленской православной духовной семинарии. 2022. №4. С. 37-51

УДК 273.99 Диакон Сергий Кульпинов

Институциализация обновленческого раскола в Забайкалье

Аннотация: В статье анализируются процессы институциализации обновленческого раскола в Забайкальской епархии в первой половине 1923 г., а также описывается состояние епархии в 1922 г. Автор уделяет большое внимание особенностям положения Церкви в Дальневосточной республике, а также указывает на внутреннее положение Забайкальской епархии в 1922 г. Описываются процессы становления обновленческого раскола в регионе в 1923 г. в контексте поддержки со стороны советской власти, вмешательства Сибирского церковного управления и стремлений местного духовенства. Указывается на то, что становление обновленческого церковного управления в Забайкалье происходило форсировано, но, в целом, этот процесс соответствовал общим тенденциям в Советской России. Описывается обновленческая пропаганда в епархии, зарождение оппозиции обновленчеству и борьба с ней со стороны Забайкальского губернского церковного управления. Делается вывод о том, что политические условия, в которых находилась Забайкальская епархия в 1922 г., способствовали отсутствию в ней обновленческого раскола в этот период, однако в 1923 г. обновленчество институциализировалось в регионе теми же способами и методами, что и в других епархиях РСФСР.

Ключевые слова: обновленческий раскол, история Забайкальской епархии, Дальневосточная республика, Забайкальское губернское церковное управление, епископ Софроний (Старков), «архиепископ» Михаил Семенович Орлов, «архиепископ» Гавриил Аркадьевич Асташевский, священник В. Ф. Макушев.

Введение

История обновленческого раскола в Забайкалье в настоящее время исследована крайне слабо. Фактически существует только одна научная статья, в которой данная тема раскрыта достаточно обзорно1. В исследованиях И. С. Цыремпиловой, проблема забайкальского обновленчества затрагивается, но

л

подробно практически не исследуется . Кроме того, автор, по большому счету, уделяет внимание только положению забайкальского обновленчества в 1930-х гг., когда число обновленческих приходов в регионе уже значительно сократилось, а затем местные епархиальные структуры влились в состав Иркутской обновленческой епархии, также прекратившей свое существование в 1938 г. В целом, можно сказать, что проблема становления и первоначального развития обновленческого раскола в Забайкалье практически не исследована.

1 Саввин Д.В. Обновленчество в Забайкалье в 1923 - начале 1930-х годов // Вестник церковной истории. 2012. № 1/2 (25/26). С. 269-296.

2 Цыремпилова И.С. Русская Православная церковь и государство: история взаимоотношений в 1917 - 1930-е гг. (на материалах Байкальского региона). Улан-Удэ, 2008. 300 с.

Вместе с тем, проблема институциализации обновленчества в Забайкалье представляется крайне интересным вопросом для церковной науки, поскольку позволяет отследить, как влияли политические преобразования на положение религиозных структур. Ввиду того, что регион сначала входил в состав Дальневосточной республики (далее - ДВР), а затем, после ее слияния с Советской Россией стал частью СССР, история забайкальского обновленчества может убедительно показать изменения в положении Православной Церкви под влиянием политических процессов, а также различия в религиозной политике РСФСР и ДВР.

Обобщая вышесказанное, можно подытожить, что актуальность настоящего исследования обосновывается, как слабой изученностью темы, так и необходимостью изучения забайкальского обновленчества для понимания влияния политических процессов в ДВР и СССР на религиозные структуры и их положение.

В рамках настоящего исследования ставится цель проанализировать процессы институциализации обновленческого раскола в Забайкалье и определить их ключевые особенности в сравнении со становлением обновленчества в остальной Сибири и других регионах Советской России.

Для достижения данной цели автор ставит перед собой следующие задачи:

1. Проанализировать предпосылки институциализации раскола

и положение Православной Церкви в Забайкалье в 1922 - начале 1923 г.;

2. Определить основные вехи институциализации раскола в

Забайкалье и их ключевые особенности

В рамках исследования автор будет прибегать к традиционным общенаучным методам, а также хронологически-проблемному и историко-сравнительному методам. Хронологические рамки исследования охватывают период 1922 - первой половины 1923 г. Территориальные рамки исследования включают территорию будущих Верхнеудинской и Забайкальской обновленческих епархий, то есть территорию Забайкальской губернии Бурят-Монгольской АССР в границах 1923 г.

Проблема непосредственных предпосылок обновленческого раскола в Забайкалье и состояние Забайкальской епархии в 1922 г.

Приступая к исследованию событий, непосредственно предшествовавших возникновению обновленческого раскола в Забайкалье, необходимо обозначить, что Забайкальская епархия находилась в отличном от ряда сибирских епархий положении, поскольку весной 1922 г. ее территория входила в состав ДВР. В первую очередь, на территории региона в первой половине 1922 г. не проводилась кампания по изъятию церковных ценностей, которая определенно являлась катализатором развития раскола в большинстве регионов Советской России, равно как и стала одной из основных причин институциализации высших обновленческих структур в мае 1922 г. На территориях ДВР вопрос о помощи голодающим неоднократно поднимался,

однако религиозные структуры не принуждались к выдаче ценностей, процесс оказания помощи голодающим из Советской России фактически шел

-5

добровольно . Вопрос о ценностях в дальнейшем поднимался, но уже в 1923 г. и кампания не имела таких масштабов, как на территориях РСФСР4.

Поскольку кампания по изъятию церковных ценностей весной 1922 г. в Забайкалье не проводилась, отсутствовали и формальные поводы для арестов правящего архиерея и участвовавшего в церковном управлении духовенства. В отличие от ряда регионов Советской России, в ДВР антицерковные процессы в этот период не проводились.

Также необходимо отметить, что в рассматриваемый период Забайкальская епархия находилась в довольно прочной связи с Церковью в зарубежье, что отличало ее положение от церковных структур в РСФСР. Связь не была постоянной, однако формально главой епархии оставался епископ Забайкальский и Нерчинский Мелетий (Заборовский), проживавший в Харбине. Фактически управление осуществлял епископ Селенгинский Софроний (Старков), который весной 1922 г., еще будучи протоиереем, выехал в Китай, где сначала был пострижен в монашество 1 апреля 1922 г., а затем рукоположен в архиереи 23 апреля5. Хиротония епископа Софрония в Харбине свидетельствует о том, что положение епархии на территории ДВР было в значительной степени более свободным, нежели в Советской России. Фактический глава епархии имел возможность выехать на хиротонию за рубеж, а затем вернуться и продолжить управление местными церковными структурами от лица находящегося в эмиграции правящего епископа.

Примечательно в контексте рукоположения епископа Софрония и то, что местные власти не воспользовались отсутствием в епархии правящего архиерея для взятия церковной жизни под контроль и дальнейшего продвижения обновленчества. Напротив, руководство ДВР позволило протоиерею С. П. Старкову свободно выехать в Китай, постричься в монашество и принять архиерейский сан, а затем вернуться.

Создание обновленческого Высшего церковного управления (первоначально структура называлась - Временное Высшее церковное управление) в мае 1922 г. никак не отразилось на положении Забайкальской епархии. Примечательно, что вопрос об учреждении обновленческих органов управления даже не поднимался в ходе заседаний Забайкальского епархиального совета в мае-июле 1922 г.6 Последовавшее 9 июня 1922 г. образование в Томске Сибирского церковного управления также никак не отразилось на положении дел в Забайкалье. Примечательно, что Сибирское церковное управление не претендовало на управление церковной жизнью на территориях ДВР, в первоначальной декларации новой церковной структуры

3 Государственный архив Забайкальского края (далее - ГАЗК). Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 701. Л. 1-3.

4 Государственный архив Республики Бурятия. Ф. Р-248. Оп. 3. Д. 3. Л. 15, 17.

5 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 1. Д. 45. Л. 25, 27 об.

6 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 1. Д. 24.

п

эти территории в принципе не упоминались . Иными словами обновленцы летом 1922 г. и не рассматривали Забайкальскую епархию, как сферу своего влияния.

Примечательно, что с 23 июня по 3 июля 1922 г. в Чите проходило общее собрание духовенства и мирян Забайкальской епархии, на котором председательствовал епископ Софроний, и присутствовало 17 делегатов. Вопросы обновленческого раскола и отношения к обновленчеству на собрании

о

не поднимались . Собрание подчеркивало, что епархия находится в каноническом подчинении Патриарха Тихона, однако все сношения с высшей церковной властью могут осуществляться только через епископа Мелетия, находящегося в Харбине9. Примечательно, что активно обсуждались также вопросы взаимоотношения с государственной властью ДВР. На собрании предлагалось приложить усилия к нормализации отношений с государством, а также добиваться для Церкви прав юридического статуса10.

Определенно положение Православной Церкви в ДВР в рассматриваемый период было намного свободнее, нежели в РСФСР. Примечательно в этом контексте, что в Забайкалье легально действовало псаломщическо-пастырское училище, которое было закрыто только в конце октября 1922 г., хотя и после этого велась переписка о возобновлении занятий11. Помимо этого в епархии действовали собственные общественные организации, в частности, Андреевский союз ревнителей Православной Церкви при Андреевской церкви в Чите12. В последние месяцы 1922 г. в Забайкалье еще имело место открытие

13

новых приходов , хотя, нужно сказать, что в это же время открытие приходов имело место и в других регионах СССР14, хотя уже в обновленческих епархиях. В Забайкалье продолжали действовать храмы при отдельных государственных учреждениях15, в то время как в Восточной и Западной Сибири храмы при учреждениях были ликвидированы еще в 1920 - начале 1921 гг.

Вместе с тем, необходимо сказать, что определенные сложности в положении Забайкальской епархии в рассматриваемый период все же имели место. В частности, происходили аресты отдельных священнослужителей16. В начале 1922 г. имели место террористические акты против духовенства,

17

организованные неустановленными лицами .

В конце 1922 - начале 1923 гг. положение Православной Церкви в Забайкалье принципиальных изменений не претерпело, несмотря на вхождение ДВР в состав Советской России и образование СССР. Вопросы обновленчества

7 Сибирь за церковное обновление. Телеграмма сибирского церковного управления // Власть труда. 1922. 7 июля.

8 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 604. Л. 27-28 об.; ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 689.

9 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 689. Л. 12, 48 об.

10 Там же. Л. 5 об. - 6 об.

11 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 609. Л. 2, 4.

12 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 635. Л. 1.

13 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 600. Л. 3.

14 См.: Государственный архив Иркутской области (далее - ГАИО). Ф. 485. Оп. 2. Д. 28. Л. 12.

15 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 680. Л. 116.

16 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 680. Л. 2; ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 709. Л 10.

17 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 549. Л. 32, 35.

в документах, относящихся к работе Забайкальской епархии, по-прежнему не

18

поднимались . Примечательно также, что бывшая территория ДВР по-прежнему не воспринималась, в качестве сферы влияния и Сибирским церковным управлением. Можно с уверенностью утверждать, что в документах, относящихся к работе обновленческого церковного управления, проблема присоединения новых территорий никак не рассматривалась19.

Таким образом, можно обозначить, что на территории ДВР в 1922 г. положение церковных структур было значительно легче, нежели в РСФСР. Несмотря на то, что имели место определенные притеснения Православной Церкви со стороны местных властей, в целом, на протяжении всего 1922 г. Забайкальская епархия оставалась в относительно стабильном состоянии. Местное духовенство оставалось верным Патриарху Тихону, а проблемы обновленчества ни епархиальным советом, ни епархиальным собранием не поднимались. Вместе с тем, и Сибирское церковное управление в этот период еще не претендовало на управление церковными структурами на территории ДВР.

Становление обновленческого раскола в Забайкальской епархии в первой

половине 1923 г.

В первые месяцы 1923 г. начались принципиальные изменения в положении Забайкальской епархии. 13 января 1923 г. последовал арест епископа Софрония, который фактически оказался в изоляции. Вместе с тем,

продолжал действовать епархиальный совет, осуществлявший управление

20

епархией от его имени . Вопросы обновленчества в работе епархиального совета и приходских документах этого периода по-прежнему не поднимались21, с другой стороны - ставился вопрос об усилении церковной проповеди в связи с ростом атеистических настроений после присоединения территории епархии к

ЛЛ

РСФСР и образования СССР22. Нужно также отметить, что арест архиерея не воспринимался, как некая данность, приходы продолжали направлять документы на его имя, полагая, что в скором времени последует освобождение

Л -5

епископа Софрония23.

В феврале происходит фактическое разделение в положении приходов на территории Забайкалья. В Чите управлять епархией продолжал епархиальный совет, в то время, как в Верхнеудинске уже в конце января 1923 г. протоиерей Одигитриевского собора Г. А. Асташевский вступил в общение с Сибирским церковным управлением и 1 февраля объявил себя находящимся в его каноническом подчинении. Фактически протоиерей Г. А. Асташевский претендовал на осуществление власти в Верхнеудинске от лица Сибирской церкви, однако большинство духовенства отказалось ему подчиняться.

18 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 642.

19 Государственный архив Томской области. Ф. Р-173. Оп. 1. Д. 493.

20 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 796; ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 818. Л. 4.

21 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 796.

22 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 818. Л. 4.

23 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 796.

Одигитриевский собор покинули протоиерей А. Сперанский и диаконы Г. Рубцов и С. Михайлов, которые перешли в Троицкую кладбищенскую церковь

24

и отказывались вступать в контакты с Сибирским церковным управлением .

Окончательная смена церковной власти в Забайкалье происходит уже в марте 1923 г., причем остается непонятным, до какого момента епархиальный совет осуществлял свою деятельность. Одни документы указывают на то, что

25

его последнее полноценное заседание состоялось 8 февраля 1923 г. , другие -что епархиальный совет еще продолжал свою работу в начале марта 1923 г.26 Определенно можно сказать, что новая, обновленческая, церковная власть в регионе начала свою деятельность с середины марта 1923 г. 11 марта в Новониколаевске был рукоположен в «архиерейский» сан и назначен в Читу постановлением Сибирского областного церковного управления «архиепископ»

27

Михаил Семенович Орлов27. Хиротония Михаила Орлова фактически свидетельствовала о том, что церковное управление в Новониколаевске отныне считало Забайкалье своей канонической территорией, хотя ранее, как указывалось выше, претензии на этот регион сибирскими обновленцами не предъявлялись.

Согласно исследованию протоиерея В. В. Лавринова, «архиепископ»

28

Михаил прибыл в Читу 25 марта 1923 г. , однако, следует предполагать, что к этому моменту в Забайкалье уже сформировалась группа сторонников обновленчества, к которой фактически перешло управление епархией, поскольку члены старого епархиального совета были арестованы29, на свободе из числа членов совета к концу марта оставался только протоиерей И.

30

Томилин30. После прибытия в Читу новый «архиерей» незамедлительно вступил в общение с местными органами советской власти, от которых получил

31

всестороннюю поддержку . Примечательно, что уже после приезда «архиепископа», 9 апреля 1923 г., в Чите прошло собрание городского духовенства, на котором впервые был поставлен вопрос об отношении к «Живой Церкви». На собрании обсуждались вопросы о признании советской

32

власти и подчинении ей, а также о «семейном епископате»32. Протокол данного собрания в материалах Государственного архива Забайкальского края отсутствует, однако можно предполагать, что часть духовенства выступила резко против церковных нововведений. В частности, на приходском собрании Антониевского храма Читы, последовавшем 11 апреля 1923 г., было постановлено признавать существующую власть, но держаться только черного

33

епископата и сохранять эту верность вплоть до собора33. Иными словами, как и

24 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 1. Д. 25. Л. 361.

25 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 794. Л. 16 об.

26 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 793. Л. 2-3.

27 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 1. Д. 15. Л. 106.

28 Лавринов В. В., прот. Обновленческий раскол в портретах его деятелей. М., 2016. С. 370.

29 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 791. Л. 10.

30 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 1. Д. 15. Л. 106 об.

31 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 831. Л. 75.

32 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 791. Л. 8.

33 Там же.

ряд мирян и священнослужителей в других сибирских регионах, духовенство и прихожане данной церкви выступили против церковных нововведений, но полагали, что решать подобные вопросы должен грядущий Поместный собор.

Важным событием для укрепления положения обновленческого раскола в Забайкалье стало посещение «архиепископом» Михаилом Орловым находящегося в заключении епископа Софрония (Старкова), осуществленное при поддержке местных властей. Обновленческий «архиепископ» посетил заключенного епископа 12 апреля 1923 г. На состоявшемся свидании последний заявил о том, что признает каноничность обновленчества при условии сохранения православных догматов и чина Божественной литургии. Также епископ призвал паству и клир епархии войти в каноническое общение с обновленцами и выразил надежду на грядущее церковное обновление и созыв Поместного собора34. Фактически епископ передавал права управления епархией «архиепископу» Михаилу и созданному в Чите Забайкальскому

35

губернскому церковному управлению (далее - ЗабГЦУ) . Нужно отметить, что получение формальной поддержки со стороны находящегося в заключении правящего архиерея было крайне распространенной обновленческой практикой, позволяющей привлечь на свою сторону колеблющееся духовенство и мирян. При этом, вопрос о том, оказывалось ли в этой ситуации на каноничных епископов давление со стороны тюремной администрации, не имеет однозначного ответа, например, в Иркутске на архиепископа Анатолия (Каменского) в аналогичной ситуации никакого давления определенно не оказывалось36.

Непосредственно после встречи с епископом Софронием «архиепископ» Михаил Орлов провел первое собрание ЗабГЦУ, на котором было озвучено послание заключенного архиерея о передаче власти в епархии обновленческим

37

руководящим органам . В состав ЗабГЦУ вошли, помимо обновленческого «архиерея», протоиерей Н. Карелин, священники В. Ф. Макушев и П. Нечаев, а

38

также миряне Барашев и Белевский38. Примечательно, что протоиерей Н. Карелин в дальнейшем проявил себя с негативной стороны и был запрещен в

39

служении39, вместе с тем священник В. Ф. Макушев впоследствии показал себя, как активный и последовательный обновленец40. Отдельно следует сказать, что священник В. Ф. Макушев в это время служил в Кеноне41, то есть к управлению епархией были привлечены сторонники обновленчества, в том числе из сельского духовенства.

Непосредственно после первого заседания ЗабГЦУ приступило к решению текущих епархиальных вопросов. В частности, продвигались на видные места и рукополагались сторонники раскола из числа низшего

34 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 794. Л. 16 об.

35 Там же. Л. 17 об.

36 ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 252. Л. 5; ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 81. Л. 1-2.

37 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 794. Л. 16 об.

38 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 1. Д. 15. Л. 106.

39 ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 209. Л. 2.

40 ЛавриновВ.В., прот. Обновленческий раскол в портретах его деятелей. С. 153-153.

41 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 794. Л 38 об.

духовенства42. Факт смены власти в епархии большинством духовенства в апреле 1923 г. был воспринят вполне лояльно. В документах, относящихся к деятельности общин, в дальнейшем крайне негативно настроенных к расколу, указывалось, что на священнослужителей оказали большое влияние признание раскола епископом Софронием и подтверждение этого факта находящимся на свободе членом старого епархиального совета протоиреем Н. Томилиным43. 23 апреля 1923 г. по епархии был разослан циркуляр, в котором указывалось на передачу церковной власти «архиепископу» Михаилу и ЗабГЦУ44.

Несмотря на относительно широкую поддержку обновленчества в регионе в рассматриваемый период, никакие церковные реформы в первый месяц существования ЗабГЦУ не проводились. Насколько можно судить по имеющимся документам, не велась серьезная подготовка даже к II Поместному собору.

Нельзя с уверенностью сказать, насколько представительной была делегация на соборе от Забайкальской епархии. Опираясь на имеющиеся документы и исследование протоиерея В. В. Лавринова, можно обозначить, что в соборной работе принимали участие «архиепископ» Михаил, протоиерей Г. А. Асташевский и священник В. Ф. Макушев45. Протоиерей Г. А. Асташевский во время работы собора был рукоположен в «архиереи» и возведен в сан «архиепископа»46. Священник В. Ф. Макушев вошел в центральный комитет

47

Союза общин древле-апостольской церкви47 и, вероятно, предполагал организовать ячейку Союза в Забайкалье.

После собора начался процесс разделения епархии на Читинскую и Бурят-Монгольскую. Приехав в Верхнеудинск, «архиепископ» Гавриил Асташевский объявил о создании самостоятельной епархии и указал на то, что получил на соборе права епархиального управления. Вместе с тем, большинством духовенства обновленческий «архиерей» в Верхнеудинске поддержан не был48, хотя и стремился силой подчинить оппозиционных клириков и получил определенную поддержку в сельских приходах49. Процесс оформления Бурят-Монгольской епархии окончательно завершился летом 1923 г.50, однако Сибирское областное церковное управление уже в мае 1923 г. активно способствовало организации новой епархиальной структуры. В частности, в Читу было направлено предписание обеспечить «архиепископа» Гавриила всеми необходимыми предметами для архиерейского служения, что и было исполнено 17 мая51.

42 Там же. Л. 18 об.

43 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 1. Д. 15. Л. 106 об.

44 Там же. Л. 106.

45 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 1. Д. 25. Л. 361; ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 219. Л. 2 об.; Лавринов В.В., прот. Обновленческий раскол в портретах его деятелей. С. 370.

46 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 1. Д. 25. Л. 361.

47 ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 219. Л. 2 об.

48 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 1. Д. 25. Л. 361.

49 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 1. Д. 39. Л. 40.

50 ГАИО Ф. 485. Оп. 3. Д. 6. Л. 3 об.

51 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 794. Л. 24 об.

В Чите «архиепископ» Михаил, вернувшись с Поместного собора, начал активно заниматься проведением в жизнь соборных постановлений. В частности, по епархии рассылались циркуляры о необходимости поминовения советской власти, Высшего церковного совета и Сибирского областного церковного совета (далее - СОЦС) (новое название Сибирского областного церковного управления с лета 1923 г.)52. В конце мая 1923 г. оформляется и первая системная оппозиция обновленчеству: ЗабГЦУ указывало на то, что от исполнения постановлений II Поместного собора и поминовения обновленческой церковной власти уклоняются Антониевская, Воскресенская, Миссионерская Иннокентьевская и Монастырская Покровская церкви (при этом церковное управление подчеркивало, что снимает с себя всякую ответственность за деятельность обозначенных приходов и будет

53

ходатайствовать перед СОЦС о снятии с их причта священного сана) , в это же время указывалось что устав «Живой Церкви» категорически отвергает Борзинская церковь54.

В сложившихся условиях значительно активизируется обновленческая пропаганда. «Архиепископ» Михаил планировал совершить в начале июня поездку в Нерчинск для обозрения епархии, однако в итоге поездка не состоялась55. Распространялись, как пропагандистские материалы Высшего церковного совета, так и предписания «архиепископа» Михаила56. В июне 1923 г. в епархии также распространяются пропагандистские материалы СОЦС. Следует сказать, что курс на ликвидацию монастырей и монашества, принятый

57

Сибирской церковью еще в октябре 1922 г. , предполагалось в этот период провести и в Забайкалье, в связи с чем СОЦС запрашивало информацию о

58

действующих монастырях и мерах, принятых к их закрытию . Аналогично в рамках общей политики СОЦС59 ЗабГЦУ приступило к запрещению в священнослужении противников обновленчества. В частности, 15 июня был запрещен настоятель читинской Андреевской церкви священник Ф. Козельский60, активно выступавший против раскола61. Вместе с тем, запрещение в служении не возымело действия: в условиях отсутствия каноничной епархиальной власти Андреевский храм во главе с настоятелем фактически перешел на автокефальное положение62.

В контексте вышесказанного примечателен вопрос о положении в рассматриваемый период епископа Софрония (Старкова). Д. В. Саввин и протоиерей В. В. Лавринов указывают, что архиерей был освобожден 30 апреля

52 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 791. Л. 9.

53 Там же. Л. 9 - 9 об.

54 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 794. Л. 29 об.

55 Там же. Л. 27 об.

56 Там же. Л. 29 об. - 30 об.

57 ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 29. Л. 1.

58 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 794. Л. 39 об.

59 ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 29. Л. 6; ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 28. Л. 17 об, 20 об.

60 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 794. Л. 39 об.

61 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 791. Л. 10.

62 Там же.

1923 г. и получил от СОЦС назначение на викарную Нерчинскую кафедру63. Вместе с тем, контекст происходивших в конце весны 1923 г. событий показывает, что епископ Софроний, вероятно, не был освобожден. Представляется крайне маловероятным, что он оказался на свободе 30 апреля, а уже к 5 июня 1923 г. вновь находился в заключении64. Помимо этого следует сказать о полном отсутствии упоминаний епископа Софрония, как викария, в обновленческих документах рассматриваемого периода. Приведенные Д. В. Саввиным данные о имевшем место назначении от Дальневосточного церковного управления65 также выглядят странно, поскольку эта структура в мае 1923 г. еще не была образована66. Примечательно также, что при указании на предполагавшуюся поездку «архиепископа» Михаила в Нерчинск епископ Софроний не упоминался67.

Более того, в конце мая, в соответствии с общей обновленческой политикой, в Нерчинске местное духовенство приступило к формированию уездного церковного управления, выборы в которое прошли на общегородском собрании духовенства и мирян 29 мая 1923 г. В составе управления епископ Софроний также не упоминался, хотя указывалось, что управление должно быть возглавлено местным «уездным епископом»68. Обобщая вышесказанное, можно утверждать, что с большой вероятность епископ Софроний в мае 1923 г. находился в заключении и не был освобожден.

Помимо пропагандистской деятельности, в мае - июне 1923 г. «архиепископ» Михаил активно занимался рукоположением нового духовенства. Примечательно, что, как и ранее, поспешно рукополагались лица, активно поддержавшие обновленческие идеи, что было необходимо для

69

распространения новой церковной идеологии69.

Окончательным завершением институциализации раскола в епархии следует считать прошедшее 25 июля 1923 г. епархиальное собрание духовенства. Подготовка к собранию началась с конца июня, 2 июля было выдано разрешение на его проведения от губернского революционного

70

комитета . В рамках собрания планировалось обсудить итоги II Поместного собора, вопрос об учреждении самостоятельной епархии в Бурят-Монгольской АССР, подготовку клириков, финансовые вопросы и вопросы церковной

71

благотворительности, в частности, помощи голодающим . В собрании приняли участие по одному делегату от благочиния, а также причт и прихожане,

63 Саввин Д.В. Епископ Селенгинский Софроний (Старков): архипастырь эпохи великих перемен и потрясений // Вестник церковной истории. 2009. № 1/2 (13/14). С. 186; Лавринов В.В., прот. Обновленческий раскол в портретах его деятелей. С. 528.

64 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 791. Л. 10.

65 Саввин Д.В. Епископ Селенгинский Софроний (Старков): архипастырь эпохи великих перемен и потрясений // Вестник церковной истории. 2009. № 1/2 (13/14). С. 186.

66 ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 28. Л. 40 об.

67 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 794. Л. 27 об.

68 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 794. Л. 30 об. - 31.

69 Там же. Л. 32 об., 35 об.

70 Там же. Л. 38 об.

71 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 831. Л. 2.

которые имели право совещательного голоса72. Делегаты высказали полную

73

лояльность обновленчеству и «архиепископу» Михаилу73, помимо этого было принято постановление об усилении пропаганды и возобновлении издания

74

периодического печатного органа епархии . В то же время финансовые вопросы на собрании разрешены не были. Фактически в рассматриваемый период деятельность ЗабГЦУ финансировалась только городскими храмами Читы75.

Таким образом, оформление обновленческих органов управления происходило после ареста епископа Софрония (Старкова) и ряда членов епархиального совета. Причем Сибирская церковь озаботилась положением Забайкалья только в марте 1923 г., когда в Читу был рукоположен «епископ» Михаил Орлов. В Верхнеудинске обновленчество появилось несколько ранее, еще в феврале 1923 г. ЗабГЦУ приступило к работе с 12 апреля 1923 г. в тот же день «архиепископ» Михаил посетил епископа Софрония в тюрьме и получил от него заверение в поддержке обновленчества и передаче обновленцам епархиальной власти. При этом, версия о том, что сам епископ Софроний в конце апреля был освобожден и приступил к совместной работе с обновленцами, в ходе корреляции источников не находит своего подтверждения. До II Поместного собора какие-либо обновленческие нововведения в регионе не предпринимались. После собора происходит разделение епархий на территории Бурят-Монгольской АССР и Забайкалья. В этот же период начинается активная пропаганда обновленческих идей и проявляется оппозиция расколу, с которой ЗабГЦУ ведет борьбу административными мерами. Несмотря на наличие оппозиции, ввиду отсутствия иной епархиальной власти в регионе, большинство духовенства признало итоги II Поместного собора и власть «архиепископа» Михаила Орлова, что было подтверждено на епархиальном собрании духовенства 25 июля 1923 г.

Заключение

Подводя общие итоги настоящего исследования, можно обозначить, что политическое положение Забайкальской епархии, ее нахождение на территориях формально независимой от Советской России ДВР, способствовало ее иному развитию на протяжении 1922 г. На территориях ДВР не проводилась в этот период кампания по изъятию церковных ценностей, вследствие чего епархия не была обезглавлена в результате судебных процессов над иерархами и духовенством, а также не произошло формирование группы сторонников обновленчества. Более того, местные власти разрешили хиротонию епископа Софрония (Старкова) в Китае, то есть способствовали восстановлению каноничной иерархии в Забайкалье в то время, когда в РСФСР уже был взят курс на изоляцию иерархов и устранение законной церковной

72 Там же. Л. 1.

73 Там же. Л. 21.

74 Там же. Л. 19.

75 ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 798. Л. 35.

власти. В целом, положение Забайкальской епархии в рассматриваемый период, несмотря на ряд притеснений со стороны властей ДВР, было значительно лучше положения епархий в Советской России.

С другой стороны, сами обновленцы и, в частности, Сибирская церковь, в

1922 г. еще не планировали распространять свою власть на территории ДВР. Забайкальская епархия в официальных декларациях Сибирского церковного управления не упоминалась.

Можно с уверенностью говорить о полном отсутствии обновленческой пропаганды в регионе на протяжении 1922 г., поскольку проблема обновленчества в официальных епархиальных документах и переписке с государственными органами и приходами даже не поднималась. Совершенно определенно до начала 1923 г. епархия сохраняла безоговорочную верность Патриарху Тихону.

Коренные изменения в положении Забайкальской епархии начались после присоединения ДВР к РСФСР и образования СССР. В январе 1923 г. последовал арест епископа Софрония, который первоначально воспринимался духовенством, как временная мера, однако фактически стал первым шагом к распространению обновленчества в регионе. Первым явным сторонником обновленчества из числа епархиального духовенства стал верхнеудинский протоиерей Г. А. Асташевский, который объявил себя находящимся в каноническом подчинении Сибирского церковного управления уже 1 февраля

1923 г. Окончательно почва для институциализации раскола была создана в епархии к марту 1923 г., когда были арестованы многие члены епархиального совета, и сама структура прекратила свою работу. В марте в Читу был рукоположен «епископ» Михаил Орлов, вскоре возведенный в сан «архиепископа». Фактически обновленческая работа в городе началась после его приезда 25 марта 1923 г.

В состав управлявшего епархией от имени обновленцев ЗабГЦУ вошли активные сторонники раскола из числа клира и мирян. Первое заседание новой структуры прошло 12 апреля 1923 г. В тот же день «архиепископ» Михаил получил согласие епископа Софрония на переход власти к обновленцам и фактическое признание их каноничности. Нельзя однозначно ответить на вопрос, оказывалось ли на каноничного архиерея давление для получения данного признания, но можно утверждать, что весь процесс становления ЗабГЦУ происходил при деятельном участии местных советских органов. Примечательно, что, несмотря на признание новой церковной власти, епископ Софроний, вопреки мнению ряда исследователей, вероятно, не был освобожден и в период институциализации раскола оставался в заключении.

На II Поместном соборе из числа забайкальского обновленческого духовенства определенно присутствовали «архиепископ» Михаил Орлов, протоиерей Г. А. Асташевский и священник В. Ф. Макушев. О какой-то их деятельности в рамках соборных заседаний неизвестно, однако протоиерей Г. А. Асташевский был рукоположен в «архиерейский» сан и возведен во «архиепископа», вернувшись с собора уже главой Бурят-Монгольской епархии.

Священник В. Ф. Макушев вошел в ЦК Союза общин древлеапостольской церкви, вероятно, планируя, в дальнейшем создать подразделение этой церковной группировки в Забайкалье.

После собора начинается активная пропаганда обновленчества в Забайкальской епархии. По приходам рассылаются послания «архиерея» и СОЦС, в это же время окончательно оформляется оппозиция расколу, с которой ЗабГЦУ боролось административными мерами в рамках предложенных Сибирской церковью репрессивных методов. В этот же период происходит окончательное разделение обновленческой епархии на Бурят-Монгольскую и Забайкальскую.

Завершением институциализации раскола в Забайкалье можно считать епархиальное собрание духовенства, прошедшее 25 июля 1923 г. На собрании были признаны итоги II Поместного собора и власть в епархии «архиепископа» Михаила.

В целом, формирование раскола в Забайкалье началось почти на год позже, чем в епархиях на территории РСФСР, однако все условия установления раскола в 1923 г. сходны с аналогичными процессами в других регионах в 1922 г. Церковные преобразования в Забайкалье начали осуществляться обновленцами форсировано, но только после II Поместного собора.

Источники

1. Государственный архив Забайкальского края (ГАЗК). Ф. Р-422. Оп. 1. Д. 15.

2. ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 1. Д. 24.

3. ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 1. Д. 25.

4. ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 1. Д. 39.

5. ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 1. Д. 45.

6. ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 549

7. ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 600

8. ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 604

9. ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 609

10. ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 635

11. ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 642

12. ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 680

13. ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 689

14. ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 701

15. ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 709

16. ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 791

17. ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 793

18. ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 794

19. ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 796

20. ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 798

21. ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 818

22. ГАЗК. Ф. Р-422. Оп. 2. Д. 831

23. Государственный архив Иркутской области (ГАИО). Ф. 485. Оп. 2. Д. 28.

24. ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 29.

25. ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 81.

26. ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 209.

27. ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 219.

28. ГАИО. Ф. 485. Оп. 2. Д. 252.

29. ГАИО. Ф. 485. Оп. 3. Д. 6.

30. Государственный архив Республики Бурятия. Ф. Р-248. Оп. 3. Д. 3.

31. Государственный архив Томской области. Ф. Р-173. Оп. 1. Д. 493.

32. Сибирь за церковное обновление. Телеграмма сибирского церковного управления // Власть труда. 1922. 7 июля.

Литература

1. Лавринов В.В., прот. Обновленческий раскол в портретах его деятелей. М.: Общество любителей церковной истории, 2016.

2. Саввин Д.В. Епископ Селенгинский Софроний (Старков): архипастырь эпохи великих перемен и потрясений // Вестник церковной истории. 2009. № 1/2 (13/14). С. 173 - 202.

3. Саввин Д.В. Обновленчество в Забайкалье в 1923 - начале 1930-х годов // Вестник церковной истории. 2012. № 1/2 (25/26). С. 269-296.

4. Цыремпилова И.С. Русская Православная церковь и государство: история взаимоотношений в 1917 - 1930-е гг. (на материалах Байкальского региона). Улан-Удэ: ФГБОУ ВПО ВСГАКИ, 2008.

Deacon Sergiy Kulpinov (Kulpinov Sergey Sergeevich) Saints Cyril and Methodius Institute for Postgraduate Studies

Institutionalization of the Renovationist schism in Transbaikalia

Abstract: The article analyzes the processes of institutionalization of the renovationist schism in the Trans-Baikal diocese in the first half of 1923, and also describes the state of the diocese in 1922. The author pays great attention to the peculiarities of the position of the Church in the Far Eastern Republic, and also points to the internal situation of the Trans-Baikal diocese in 1922. The processes of formation of the Renovationist schism in the region in 1923 are described in the context of support from the Soviet government, the intervention of the Siberian church administration and the aspirations of the local clergy. It is pointed out that the formation of the renovationist church administration in Transbaikalia was forced, but, in general, this process corresponded to the general trends in Soviet Russia. The article describes the renovationist propaganda in the diocese, the emergence of opposition to renovationism and the struggle against it on the part of the Trans-Baikal provincial church administration. It is concluded that the political conditions in which the Trans-Baikal Diocese was located in 1922 contributed to the absence of a

renovationist schism in it during this period, but in 1923 Renovationism was institutionalized in the region in the same ways and methods as in other dioceses of the RSFSR.

Keywords: the renovationist schism, the history of the Trans-Baikal diocese, the Far Eastern Republic, the Trans-Baikal provincial church administration, bishop Sophrony (Starkov), «archbishop» Mikhail Semyonovich Orlov, «archbishop» Gabriel Arkadievich Astashevsky, priest V. F. Makushev.

References

• Sibir' za cerkovnoe obnovlenie. Telegramma sibirskogo cerkovnogo upravleniya [Siberia for church renewal. Telegram of the Siberian church administration]. Vlast' truda - The power of labor, 1922. Jul 7.

• Lavrinov V.V., archpriest. Obnovlencheskij raskol vportretah ego deyatelej [The Renovationist schism in the portraits of its figures]. Moscow, 2016.

• Savvin D.V. Episkop Selenginskij Sofronij (Starkov): arhipastyr' epohi velikih peremen i potryasenij [Bishop Sophrony (Starkov) of Selenga: archpastor of the era of great changes and upheavals]. Vestnik cerkovnoj istorii - Bulletin of church history, 2009, no 1/2 (13/14), pp. 173 -202.

• Savvin D.V. Obnovlenchestvo v Zabajkal'e v 1923 - nachale 1930-h godov [Renovationism in Transbaikalia in 1923 - early 1930s]. Vestnik cerkovnoj istorii - Bulletin of church history, 2012, no 1/2 (25/26), pp. 269-296.

• Tsyrempilova I.S. Russkaya Pravoslavnaya cerkov' i gosudarstvo: istoriya vzaimootnoshenij v 1917 - 1930-e gg. (na materialah Bajkal'skogo regiona) [The Russian Orthodox Church and the State: the History of Relations in the 1917 - 1930s. (based on the materials of the Baikal region)]. Ulan-Ude, 2008.