Медные изделия на Урале и в Германии (XVIII век): к вопросу о художественных связях

Вестник Челябинского государственного университета. 2012. № 23 (277).

Филология. Искусствоведение. Вып. 69. С. 154-162.

ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ

Г. А. Пудов

МЕДНЫЕ ИЗДЕЛИЯ НА УРАЛЕ И В ГЕРМАНИИ (XVIII ВЕК):

К ВОПРОСУ О ХУДОЖЕСТВЕННЫХ СВЯЗЯХ

В предлагаемой статье делается попытка определения роли немецкого прикладного искусства в процессе формирования художественного стиля медных изделий Урала XVIII века. Особое значение при работе над данной статьей имели архивные материалы, а также коллекции отечественных и зарубежных музеев.

Ключевые слова: медные изделия, мануфактура, завод, ремесло, художественный стиль, международные связи.

Производство изделий из меди и латуни относится к важнейшим видам художественного ремесла. Оно существовало во многих странах и повсюду имело свои особенности. Как правило, производство этих предметов было связано с горным делом: оно возникало там, где добывали медь. В ХУШ веке крупные центры добычи и обработки меди существовали на территории Германии и России (на Урале). Нельзя сказать, что они сложились вне всякой связи друг с другом. Тесные отношения между двумя странами привели к зарождению ряда подобных явлений в различных областях культуры. Это также касается прикладного искусства, в частности производства посуды и хозяйственной утвари из меди и латуни.

Данная тема не разработана в научной литературе. Встречаются лишь короткие замечания о сходстве некоторых форм уральских и европейских (особенно немецких) медных изделий. Цель настоящей статьи - определение роли немецкого прикладного искусства в процессе формирования художественного стиля изделий Урала. Хронологические рамки исследования - XVIII век. Следующее столетие стало совершенно иным этапом в истории производства. Источниками стали коллекции российских и зарубежных музеев, в частности, Государственного Эрмитажа, Российского Этнографического музея, Русского музея, Государственного Исторического музея, Северного музея (Стокгольм), частного музея меди в г. Пэль-Фишен (Германия). Привлекались также сведения из специальной литературы, материалы ГАСО и ГАПК. Наблюдения настоящей статьи носят предварительный характер. Дальнейшая разработка темы даст возможность уточнить общие замечания.

* * *

Русское правительство всегда охотно пользовалось услугами немецких художников, специалистов в различных областях наук, ремесленников. Количество немцев в России особенно возросло в I половине XVIII столетия. Это было связано с преобразованиями, которые проводил в стране Петр I. Большинство иноземцев было сосредоточено в столице. Это были военные, врачи, часовщики, кондитеры и т. д. Много было также золотых и серебряных дел мастеров из Германии. А. Фелькерзам подсчитал, что они - самая многочисленная группа среди всех приехавших представителей этого ремесла (около 400 человек)1. Число немцев в России затем менялось в зависимости от отношения к ним правительства: правление императрицы Анны сменилось «антибиронов-ской» политикой Елизаветы. В годы царствования Екатерины II число немецких подданных в России вновь значительно увеличилось.

На Урале на протяжении XVIII столетия немцев было особенно много. В первую очередь это было связано с развитием горного дела. Немалую роль сыграла имевшая место с начала XVIII века практика контрактации специалистов для работы на заводах. По словам А. С. Черкасовой, «...среди иностранных мастеров, работавших на Урале в XVIII веке. большинство составляли выходцы из Германии...», и кроме того, «по подсчетам историка А. В. Черноухова, в течение XVIII века на заводах ведомства Екатеринбургского горного правления работало около 600 специалистов из Германии»2. В основном это были саксонцы.

Роль немцев в уральском горном деле была особенно значительна до основания в 1773 году в Петербурге Горного Училища (Горно-

го кадетского корпуса, Горного института). Немецкие специалисты стали основателями многих отраслей промышленности Урала. Они внесли весомый вклад в развитие не только уральской металлургии, но и медицины, педагогики, архитектуры. Со временем сложились многочисленные династии русских специалистов немецкого происхождения.

* * *

Начало промышленного производства медных изделий на Урале относится к I половине XVIII века. В 1728 году вышел указ Сената, согласно которому уральские заводы должны были освоить выпуск посуды. Казенный Екатеринбургский и «партикулярные» заводы почти одновременно отреагировали на указ. Позднее производство медных изделий распространилось почти по всему Уралу. Техника изготовления изделий уральскими медниками была традиционной, принятой в России и ранее3.

В Екатеринбургском заводе посуда и хозяйственная утварь производилась на специальной фабрике. Последняя представляла собой вытянутое в длину одноэтажное здание с одним входом. Изделия продавалась на ярмарках не штучно, а по весу. Также они отправлялись в столицы. Бросается в глаза поразительное разнообразие продукции, даже внутри одного вида предметов. Например, известны три вида рукомойников, четыре вида лоханей и т. д. Самые трудоемкие изделия - кумганы, чайники и некоторые виды четвертин. Уже в середине 1730-х годов среди медной посуды упоминаются чайники, чайные коробки, кофейники. Заметно ориентирование на серебряные изделия, например, в лужении внешних поверхностей изделий. Встречаются не только европейские, но и восточные виды продукции: кумганы и «котлы турецкие». Утварь почти не имела декора, как украшение использовались только «ложки» и лужение. В конце 1730-х годов производство медной посуды в Екатеринбургском заводе было прекращено. Основная причина -сложности со сбытом изделий.

После 1728 года в производство медной посуды и хозяйственной утвари включились «партикулярные» предприятия. Из огромного числа известных сегодня уральских медных изделий XVIII века подавляющее большинство -продукция частных заводов. Медные изделия производились едва ли не на всей огромной территории Урала.

Крупнейшими на Урале производителями были Демидовы. Именно их изделия состав-

ляют большинство среди сохранившихся в музейных и частных собраниях. Устойчивым набором стилевых признаков, включающим излюбленные формы и орнаментальные мотивы, отличаются изделия не отдельных заводов, а всего промышленного комплекса.

Демидовская посуда и утварь обычно имеет несколько клейм. Самый полный набор: годовое, дозорное, <^ЮШ» и именник. Последний включает инициалы мастера. Каждое клеймо имеет форму углубленного прямоугольника с рельефным набором цифр или букв.

Производство медной посуды на предприятиях Демидовых началось после пуска Колы-вано-Воскресенского завода на Алтае (1729)4. Столицей их владений в ту пору был Невьянский завод. Он находился на Среднем Урале, на реке Нейве. Завод был важным экономическим центром края, привлекавшим многочисленных купцов. Колоссальное значение в его культурной жизни играло старообрядчество. Район Невьянска был одним из звеньев цепи, которая соединила приверженцев «древлего благочестия» от Поморья до Алтая. Завод стал родиной многочисленных промыслов, в том числе и художественных.

Производство медных изделий имело длительную историю. В. де Геннин уже в «Описании уральских и сибирских заводов» (1735) упоминал о разнообразной медной посуде из Невьянска. Большинство типов изделий было стандартно. Их формы имеют древнерусское, европейское и восточное происхождение. Многие виды ведут свое происхождение от деревянных предметов быта русского крестьянина. Архивные документы подтверждают существование в Невьянском заводе еще в 17891790 годах горнов «для литья и обжигу медной посуды»5. Есть также сведения о существовании производства медных изделий на соседнем с Невьянским Быньговском заводе.

В нескольких десятках километров от Невьянского «куста» заводов расположен Нижнетагильский завод, основанный в 1725 году. В Нижнем Тагиле всегда существовало много различных промыслов. С 1740-х годов там получило развитие производство медных изделий6. Мастера создавали разнообразную и высокохудожественную посуду и предметы быта. Они представляли собой привычную продукцию демидовских медников: кружки, чайники, кофейники, кумганы, стопы, рукомойники, шкатулки и т. д. Многие из них имели аналогии среди европейских образцов. Например, руко-

мойники в виде рыбьего пузыря были распространены в то время на юге Германии. Медные предметы производились на этом заводе и в конце века, как и на соседнем с ним Выйском.

Суксунский медеплавильный завод Демидовых находился в Кунгурском уезде. Он был пущен в действие Акинфием Никитичем Демидовым 15 января 1729 года. Производство посуды и хозяйственной утвари упоминается В. де Генниным уже в 1735 году. С середины ХУШ века оно играло важную роль среди других заводских операций. В 1795 году еще существовало восемь горнов, на которых отливали и обжигали медные изделия7. Суксунские мастера изготавливали разнообразные предметы. Одно из главных мест уже в ХУШ веке занимали самовары.

К группе Суксунских заводов принадлежал Бымовский. Существуют данные о количестве изготовленной посуды в период с 1738 по 1745 год. Однако маркированная продукция на сегодняшний день неизвестна.

Другим центром производства медных изделий на Урале стали предприятия Осокиных. Людьми, положившими начало созданию этого производственного комплекса, стали Петр Игнатьевич и Гаврила Полуэктович Осокины. Производство посуды зафиксировано на нескольких заводах. Один из них - Иргинский, который находился на Западном Урале, в Кунгурском уезде. Он был построен на реке Ирги-не в 1728 году. Предприятие в 1769 году перешло Ивану Петровичу Осокину. Условия экономической и культурной жизни, сложившиеся на заводе, способствовали появлению здесь производства медной посуды, обусловили ее стилевые особенности. Оно появилось в 1729 году. Иргинские изделия были широко известны. Многие авторы, писавшие об этих краях, неизменно рассказывали о прекрасной медной посуде Иргинского завода. В истории местной посудной «фабрики» есть факт изготовления вещей для Придворной конторы. Продукция делилась на литейную, точеную посуду и винокуренное оборудование. Большая ее часть расходилась среди заводского населения. Существует версия, что именно на Иргинском заводе был создан первый в России самовар8. Производство существовало и в конце ХУІІІ века9. Для иргинских изделий характерен золотистый цвет латуни, богатый чеканный орнамент, состоящий из растительных мотивов и сюжетных изображений. От демидовской продукции они отличались также некоторыми формами.

Клеймами были ЗПОЖ (Завод Петра Осоки-на Иргинский Сибирский), ЗПО (Завод Петра Осокина), ИОИЗ (Ивана Осокина Иргинский завод). Осокинские клейма отличались от демидовских указанием инициалов владельцев и названия завода.

Другое осокинское предприятие, Юговский завод, пущен в действие в 1733 году. Он был построен также в Кунгурском уезде, на р. Юг, Иваном Гавриловичем Осокиным и братом его Петром. Затем он перешел по наследству от Ивана Осокина к его племяннику Ивану Петровичу Осокину. Медники этого завода делали только красномедную утварь. Отличительным признаком их продукции являются также следы ударов канфарником на поверхности изделий. Еще в 1793 году существовал горн «для литья и обжигу медной посуды»10. Клеймо юговских изделий - ИОЮЗ (Ивана Осокина Юговский завод).

Частью этого производственного комплекса был Троицкий (верхний) завод, находящийся на Южном Урале. Он был пущен в действие в 1754 году. На плане завода (1756) под № 18 значится котельная фабрика, расположенная рядом с кузницей (у пруда)11. В архивных документах упоминается в 1758-59 годах «котельная для делания разной медной посуды с одним горном одна», при ней один мастер и один ученик12. Производство посуды продолжалось и в последующие годы. В архивных документах также имеются глухие упоминания о «деле» медной посуды в 1770-е годы на Кура-шимском и Бизярском заводах Осокиных13.

Третьим центром производства художественных изделий из меди был турчанинов-ский. Посуду делали на «металлической фабрике» Троицкого (Талицкого) завода, расположенного вблизи Соликамска, а также на Сысертском около Екатеринбурга. Троицкий завод был основан купцом М. Ф. Турчаниновым в 1731 году. «Фабрику» по производству посуды открыл его преемник Алексей Федорович Турчанинов в 1743 году. Она представляла собой довольно сложное предприятие, оснащенное разнообразными механизмами. Современники с восхищением отзывались о турча-ниновской продукции. О большой известности Троицкой фабрики в России свидетельствует факт упоминания ее изделий в «Географическом лексиконе» (1773). Медники выполняли заказы не только представителей придворных кругов, но и царствующих особ. Они изготовляли разнообразные изделия: котлы, медени-

ки, чайники, шандалы, табакерки, самовары. Большое значение при их украшении имела роспись «под Китай». Последние упоминания

о производстве медных изделий на фабрике Троицкого завода относятся к 1774-1777 годам. На сегодняшний день известно лишь несколько образцов.

Также известно о производстве медных изделий на Сысертском заводе Турчанинова, упоминавшемся выше. Он находился вблизи Екатеринбурга, на речке Сысерти. Особое распространение здесь получили предметы из красной меди: чайники, меденики, котлы, ковши и другая утварь. Производились также подсвечники, рамы и фонари разных видов. Ярким образцом качества турчаниновских изделий является известная чернильница14, подаренная заводчиком Екатерине II. В 1790 году при Сы-сертском заводе значилось четыре горна «для литья и обжигу медной посуды»15. По этому показателю предприятие занимало второе место после Суксуна. Не исключено, что в тот период Сысерть была одним из самых крупных центров производства медных изделий на Урале. Сысертский завод в некотором отношении можно считать преемником Троицкого как центра создания посуды и хозяйственной утвари.

Следует упомянуть и о строгановских заводах. Создание посуды и хозяйственной утвари было частью общей культуры, активно развивавшейся в вотчинах Строгановых в XVIII столетии. Первый медеплавильный завод, Таманский, был пущен в 1726 году. Он был расположен в Западном Приуралье, на речке Таманке, впадающей в Каму. «Дело» посуды длилось с короткими перерывами на протяжении всего века, начиная с 1730-х годов. Другой строгановский завод, Добрянский, основан в 1752 году. Медная посуда выпускалась на нем в 1750-е годы и затем в начале 1770-х годов16. На Юго-Камском заводе Шаховских, находящемся в Казанской губернии, в 1774 году была построена «для дела из передельной меди медной разной посуды в собственную его сиятельства потребность и крестьянскую надобность котельная». Однако в 1777 году она была уже в остановке из-за «пресечения руд» и отмечалась в заводской документации как недейству-

17

ющая.

Кроме четырех названных центров существовали и другие, сыгравшие менее заметную роль в уральском производстве медной посуды и утвари: заводы И. Б. Твердышева и

И. С. Мясникова, расположенные на юге Ура-ла18; Таишевский завод Петра Иноземцева19; Пыскорский завод Р. Л. Воронцова20; Югов-ский завод И. Г. Чернышева21.

* * *

Немцы издавна пользовались славой лучших рудокопов Европы. Они работали в Англии, Швеции, многих славянских странах. В XVII-XVIII веках добыча и переработка меди в Германии неуклонно увеличивались. В связи с быстрым развитием медедобывающей отрасли находилось производство изделий из этого металла. Считается, что именно немецкие медники научили ремесленников из других стран Европы делать посуду и хозяйственную утварь22.

Немалое значение в производстве медных изделий имели монастыри, в мастерских которых делали различную утварь. Но ведущую роль в распространении различных ремесел, в том числе создании вещей из меди, сыграли свободные города. Живших в них медников называли самыми предприимчивыми и необходимыми ремесленниками. Наряду с изготовлением различных предметов они покрывали медными листами крыши, купола, башни дворцов и церквей. Медные вещи были популярны. Владение большим количеством изделий из латуни и меди было в Германии вплоть до XIX века показателем материального благополучия.

В свободных городах с давних пор существовали цехи. Немецкие медники объединялись в такие организации. В XVII-XVIII веках особенно сильные цехи были в Нюрнберге и Аугсбурге - древних центрах обработки металлов на территории Германии. Значительную роль сыграло то обстоятельство, что нюрнбергские купцы участвовали своими капиталами в разработке медных рудников, аугсбургская династия Фуггеров была монополистом в торговле медью. Поэтому эти города стали главными центрами производства медных изделий в Германии. В них существовала сложнейшая специализация медников. Например, в середине XVIII века в Нюрнберге выделилась даже специальность изготовителей медных утюгов. Вплоть до XIX столетия сохранялась узкая специализация нюрнбергского и аугсбургского ремесла. Однако надо отметить, что она была характерна именно для названных городов. Например, на севере Германии не было столь сложной дифференциации. Кроме Нюрнберга и Аугсбурга, крупными центрами производства были Гослар, Ульм, Брауншвейг, Бреслау,

Кенигсберг и др. Со временем качество их продукции все более нарастало. Но изделия нюр-бергских и аугсбургских мастеров оставались непревзойденными.

Уже с XVII века в немецком ремесле началась острая конкуренция между мастерами и мануфактурами. Первые в ее результате были постепенно вытеснены с широкого рынка. К началу XIX столетия цеховая организация ремесла в Германии прекратила свое существование.

Немецкие мастера очень внимательно относились к технологии и особенностям материала. По словам М. Wiswe, искусство медников в целом покоилось на двух основополагающих принципах: ковке и литье по заранее изготовленным моделям23. Техника изготовления медных и латунных изделий была достаточно трудоемка. Мастера работали молотками с длинными деревянными ручками, имеющими ударные поверхности различной формы, напильниками, ножницами. Также использовали наковальни. Они были двух видов: для обработки металла в горячем виде и для обработки металла в холодном виде24. Цена изделия зависела от его веса. Чем толще был лист меди, тем выше ценилась работа медника. Богато декорированные и гладкие предметы очень мало отличались по цене.

Как считает W. Dexel, современные формы сосудов появились в Германии около 1680 года. В связи с изменениями обычаев и другими обстоятельствами сосуды уменьшились в размерах, увеличилось количество их видов25. Мастера производили огромное число изделий различных форм, находивших широкое применение в домашнем хозяйстве. Даже внутри одного вида формы были крайне разнообразны. Особенно это касается кружек26. Например, кружки типа Walzenkrug, одни из самых популярных видов продукции немецких мастеров, могли быть простыми сосудами для воды и богато орнаментированными подарочными произведениями, предназначенными для использования на пирах в домах дворян и богатых бюргеров. Форма таких медных кружек известна с XVI века, но особое распространение она получила в XVII-XVIII столетиях. Часто она зависела от того, какой напиток находился внутри: вода, молоко, вино или пиво. Большинство сосудов делалось для пива (питьевая вода в то время была очень плохого качества, поэтому чаще пили именно его). Как правило, украшение сосредотачивалось на крышке и нижней

части тулова. Средняя часть последнего оставалась гладкой. Форма этих кружек была столь популярна, что по ней невозможно определить место происхождения того или иного изделия. Чаще этому способствуют отклонения от устоявшейся формы. Например, если плоское основание «выходит» за тулово на 1-1,5 см, то, скорее всего, предмет происходит из Северной Германии. В целом считается, что пропорции Walzenkrug в XVI-XVII веках были более тяжелые и приземистые, чем в XVIII столетии.

Вообще изделия медников Северной Германии наиболее узнаваемы среди остальных. Иноземные влияния на эти территории проникали мало, поэтому многие формы, являющиеся характерными для этого региона, зародились еще в неолитическое время, бронзовый и железный век. Форма изделий Северной Германии тяготеет к форме конуса или удвоенного конуса, она проста, строга и «экономна». Следует также отметить желание медников придать устойчивость своим изделиям, от этого появились типично северонемецкие плоские подставки. В целом предметы этого региона крепки, доброкачественны, прочны. Мастера часто использовали полосы, укрепляющие корпус, которые также служили для украшения вещей.

Форма медных и латунных предметов Северо-запада Германии обнаруживает ряд отличий от Севера. Сразу надо отметить, что на этих территориях явное предпочтение отдавалось латуни. Застылые, жесткие формы севера страны не имели здесь почти никакого влияния. Ценилась текучая, плавная линия с сильными изгибами. Развитие форм изделий северо-западной Германии в значительной степени зависело от «исторических предшественников». Среди форм встречаются кельтские, римские, римско-германские. Особенно заметную роль играют яйцеобразные очертания, что заметно, например, в латунных чайниках.

Что касается форм изделий Средней Германии, то можно отметить следующее. Их было гораздо больше, чем в других областях страны. Были очень распространены кувшины и кружки. В Средней Германии существовали такие особенности сосудов, которые касались скорее не общей их формы, а конкретных частей, например, носика-слива. Он не органичен туло-ву. К локальным особенностям также можно отнести колоссальный трехгранный носик кувшинов.

Свои характерные черты имел и Юг страны. К ним можно отнести: значительное влияние

культурных и исторических связей с Югом Европы, что проявилось в ориентировании на итальянские образцы; склонность к народным упрощенным формам; стремление «облагородить» очень простые формы. Как и Запад Германии, Юг часто воспроизводил римско-германские формы, сохраняющиеся в некоторых районах до нашего времени. Кроме того, наблюдается склонность к форме амфоры, пусть и более упрощенной и «онемеченной». Линия форм южно-немецких изделий также как на Западе плавна и текуча, но ее изгиб не так глубок. Самыми распространенными изделиями Юга стали кружки и кувшины. Последние были высоки и изящны в отличие от более приземистых изделий Средней Германии. Излюбленным типом кружки была т. н. <^^е»: происхождение которой обычно выводится от деревянных изделий. При этом застылость, жесткость деревянной формы получила в меди плавную вогнутость вовнутрь. Носик на поздних образцах был, как правило, не выражен. Если же он был выполнен отчетливо, то такая кружка называлась <^сЬпаиЬеЫ^е». Также типично южно-немецкими считаются небольшие фляжки с навинчивающимися крышками, рукомойники в виде пузыря и проч.

К числу общераспространенных немецких форм относятся не только кружки, но и формы для различных кулинарных изделий. Они богато украшались. На изделия наносился растительный и геометрический орнамент, изображения львов, поросят, зайцев и других животных. Использовались гравировка и чеканка27.

В целом формы XVIII века четко подразделяются на унифицированные и локальные. Со временем количество первых все более увеличивалось за счет вторых. При этом унификация форм предметов имела место и раньше. По мнению М. Wiswe, в Средней Европе уже в эпоху Средневековья на основе различных техник (литья и ковки) сложились общие виды и формы медных изделий, на отдельных из которых со временем начали специализироваться различные города и местности28. Причиной такой унификации в европейской науке называется подобие культурной ситуации в различных странах.

Ассортимент продукции зависел от моды и от различных веяний времени, например, появления в быту горожан чая и кофе. J. Divis пишет, что до появления кофе форма кофейника не была известна в Европе. Этот новый тип посуды утвердился среди старых именно

тогда и используется до сих пор29. От предназначения вещи зависела и ее форма. Например, чайники были приземисты в отличие от изящных кувшинов. F. Helmut подчеркивает, что особенностью немецких медных изделий являются простота форм и пропорций, соответствие формы материалу, связь между формой и целесообразностью, а также крепкая связь с народными традициями30.

Подавляющее число форм медных изделий имеет свои прообразы в старинной крестьянской посуде и утвари из глины и дерева. Как справедливо отмечает W. Dexel, в отличие от более раннего времени в XVII-XVIII веках крестьянское искусство и «большие стили» так тесно переплелись, что в отдельных случаях вряд ли возможно сказать, «форма «большого стиля» покоится на крестьянской или же крестьянская покоится на форме «большого стиля». Одни из самых важных и прекраснейших барочных форм часто представляют не что иное, как древние формы крестьянского искус-ства31.

Большинство видов продукции медников делалось и в других материалах: в фарфоре, фаянсе, олове. Особенно это касалось серебра. Медные и латунные произведения повторяли серебряные. Медниками были зачастую те, кого по тем или иным причинам не приняли в цех серебряников. Последние делали не только серебряные, но и медные вещи.

Использование клейм на немецких медных и латунных изделиях на сегодняшний день мало исследовано. Маркировка была необходима, ведь вещи предназначались чаще всего для экспорта. Во многих центрах производства существовали строгие предписания касательно клеймения изделий. Известно, что всеобщая и обязательная маркировка предписывалась в Нюрнберге. Жестяной лист с многочисленными образцами клейм местных мастеров воспроизводит в своей книге М. Wiswe32. Однако маркированных изделий сохранилось не очень много. Подобная ситуация была характерна и для других земель Германии, в частности, севера страны.

* * *

При сравнении уральского и немецкого производств медных предметов основными представляются три критерия: форма организации мастеров, материал и техника изготовления изделий, их форма и орнамент.

Уральское производство медной посуды и утвари, как правило, представляло лишь

часть общего медеперерабатывающего производства и целиком зависело от него. Медные «фабрики» можно считать цехом (в современном значении) большого предприятия. Заводы, на которых работали мастера, были в основном «партикулярные» (поэтому большинство уральских медников - лично не свободные люди). Медники находились в штате заводов, имели четкие инструкции касательно количества и качества делаемых предметов, получали нормированную плату за работу. В большинстве случаев вещи делались на рынок, хотя известны случаи изготовления предметов на заказ. Обучение происходило «из рук в руки», сыновья перенимали навыки у отцов, поэтому среди уральских медников часто встречаются династии. При этом мастера могли иметь не одну специальность.

Производство медных изделий в Германии заметнее всего развивалось в свободных городах, обычно находящихся неподалеку от добычи руды. Медники были лично свободными людьми. Их ремесло было организовано в цеха. Обучение происходило в мастерской. Каждый мастер имел подмастерьев и учеников. Учеба обычно длилась 4 года, но могла быть продлена и до 7 лет. Каждый мастер в деле изготовления медных вещей полагался на себя. Выживание мастерской зависело от качеств работающих в ней и от их умения ориентироваться в сложившейся социально-экономической ситуации. Учитывалось каждое движение моды, каждое обстоятельство на внутреннем и международном рынке. Конкуренция была исключительно сильна.

Распространение меди и латуни (как материалов для творчества) было неравномерным. Если на Урале медь и латунь в целом использовались в равной степени, то в Германии, например, на юге страны латунь встречалась редко. Повсюду ценилось скорее качество материала, а не художественные достоинства предметов, поэтому они продавались на вес.

Техника изготовления в общем одинакова и основывалась на двух принципах: механической обработке металлического листа различными инструментами и литье в предварительно заготовленные матрицы.

Формы изделий бесконечно разнообразны и имеют различные источники происхождения. Как в Германии, так и на Урале, существовали унифицированные и локальные формы. При этом на некоторых унифицированных изделиях можно обнаружить локальные особен-

ности, позволяющие их более или менее точно атрибутировать. Например, к исключительно локальным изделиям можно отнести монументальные, чисто конические кувшины для воды, которые встречаются в Южной Германии и часто называются нюрнбергскими. На Урале принадлежностью только демидовских заводов является граненый кофейник на профилированном основании с крышкой колоколообразной формы. Кумганы делались на многих заводах. Однако их осокинская форма отличается от демидовской. Такие вещи имеют грушевидное тулово, высокое горло-раструб, плоское основание. Кружки относились и в Германии и на Урале к самым распространенным изделиям. Но если немецкие и демидовские кружки чаще воспроизводили тип, называющийся Walzen-к1^, то осокинская более тяготела к Вткгщ или Schnelle. Как в Германии, так и на Урале, мастера ориентировались на серебряные изделия. В немецких землях порой даже происходили столкновения между серебряниками и медниками ввиду жесткой конкуренции.

И уральские и немецкие изделия в большинстве случаев орнаментировались. Орнамент можно разделить на растительный, геометрический и сюжетный. Считается, что хозяйственная утварь в Германии украшалась намного богаче, чем посуда. На Урале такой особенности не наблюдается.

Растительный орнамент состоит из разного рода завитков, листьев, цветов. На уральских изделиях он чаще плоскостный, исключительно декоративный, занимает почти всю поверхность предмета (можно сказать, что завиткам «тесно»). В отличие от него немецкий растительный орнамент натурален, цветы и другие растения вполне узнаваемы. Впечатлению натуральности немецкого орнамента способствовало и то, что он выполнялся не только гравировкой, но и зачастую глубокой чеканкой. Это придавало изображениям некий намек на светотень.

Причиной названных отличий надо считать разные истоки растительного орнамента. Орнамент заводских изделий - прямой наследник русского узорочья XVII века. Он родственен заставкам старообрядческих рукописей, росписи деревянных предметов, иконописи. Если же вспомнить о росписи, которой украшались, например, турчаниновские изделия, то она вполне укладывается в рамки общей художественной традиции Западного Урала. Орнамент же немецких медных изделий почти

«дословно» повторяет украшение серебряных. Последние развивались в общем русле эволюции европейского прикладного искусства (такая же натуральность свойственна, например, голландской серебряной посуде и хозяйственной утвари).

Геометрический орнамент на уральских изделиях богато разработан: он состоит из многочисленных кружков, прямоугольников, полосок, пирамидок и т. д. Они родственны резьбе и росписи русских прялок, иконостасов, элементам уральской архитектуры. На немецких изделиях геометрический орнамент не играет такой роли. Он также соотносится с элементами архитектуры.

И в области сюжетного орнамента встречаются некоторые отличия. На заводских изделиях он выражен гораздо меньше, чем на немецких. Круг сюжетов весьма ограничен: бытовые сценки, сцены охоты. Сюжетный орнамент уральских изделий в большинстве случаев подчинен растительному и геометрическому, являясь лишь его составной частью. Он сохраняет их плоскостность. При этом в сюжетном орнаменте гораздо меньше движения, чем в растительном. Он смотрится более застывшим. Кроме того, в нем просматриваются элементы примитива.

На немецкой посуде и хозяйственной утвари круг представленных сюжетов гораздо шире: библейские и исторические темы, бытовые сцены, пейзажи и прочее. Сюжетный орнамент немецких изделий имеет самостоятельное значение (зачастую растительные и геометрические мотивы - лишь обрамление для какой-либо сценки). В его разработке участвовали крупные художники. Немецкие медники использовали в своем творчестве плакетки. Они делались отдельно от их изделий и могли использоваться многократно.

На немецких изделиях гораздо чаще встречаются надписи различного содержания. Они отмечают владельца, год создания вещи, иногда имеют нравоучительное или благопожела-тельное содержание. При этом они не всегда зависят от общего художественного решения вещи. Если уральский (и вообще русский) мастер стремился «вплести» надпись в орнамент, подчинить ее декоративной схеме или сделать элементом украшения, то немецкий просто помещал на видном месте.

В заключение отметим следующее. Несмотря на заимствование некоторых немецких форм предметов, творчество уральских медни-

ков сохраняло самостоятельность. Они вполне успешно перерабатывали усвоенное, приспосабливали его к местным условиям. Причиной этого была сила и крепость местной культуры. Производство медных изделий стало порождением особой провинциальной среды, существовавшей на стыке крестьянской и заводской культур. Именно она не позволила мастерам стать слепыми подражателями. Изделия представляют собой прекрасную иллюстрацию того, какую огромную роль играла (и играет) для существования художественного явления местность, в которой оно зародилось, общая культурная среда и экономические условия. Производство медных изделий невозможно представить вне «общего потока» уральского искусства. Именно сильная заводская культура, эта часть русского народного искусства, а не чужеземные влияния, обусловила развитие особой ветви отечественного прикладного искусства - производства медных изделий.

Список сокращений

ГАСО - Государственный архив Свердловской области.

ГАПК - Государственный архив Пермского края.

ГЭ - Государственный Эрмитаж.

ПКМ - Пермский краевой музей.

Примечания

1 См.: Фелькерзам, А. Иностранные мастера золотого и серебряного дела // Старые годы. 1911. Июль-сент. С. 98.

2 Черкасова, А. С. Урал и Европа в XVIII веке (научные и технические связи) // Россия и Западная Европа: взаимодействие индустриальных культур: 1700-1950 гг. : материалы Меж-дунар. науч. конф. Н. Тагил, 15-18 авг. 1996 г. Т. 1. Екатеринбург, 1996. С. 24, 25.

3 См. ее подробное описание: Бакланов, Н. Б. Техника металлургического производства XVIII века на Урале. М. ; Л., 1935. С. 123.

4 См.: Кафенгауз, Б. Б. История хозяйства Демидовых в XVIII-XIX вв.: опыт исследования по истории уральской металлургии. Т. I. М.; Л., 1949. С. 158.

5 ГАСО, ф. 24, оп. 1, ед. хр. 2512, л. 31, 113.

6 И. Г. Гмелин упоминал о тагильской медной посуде в 1742 году (Gmelin, J. G. D. Johann Georg Gmelins... Reise durch Sibirien, von dem Jahr 1740 bis 1743. Т. IV. S. 412).

7 ГАСО, ф. 24, оп. 1, ед. хр. 2512, л. 31, 49, 55, 111, 124.

8 См.: Липатников, Ю. Уральский самовар // Уральский следопыт. 1985. № 2. С. 77.

9 ГАСО, ф. 24, оп. 1, ед. хр. 2512, л. 31, 79.

10 ГАСО, ф. 24, оп. 1, ед. хр. 2512, л. 31, 116.

11 ГАСО, ф. 115, оп. 1, д. 27.

12 ГАСО, ф. 24, оп. 1, ед. хр. 1539, лл. 53-54, 119, 183 об. Вероятно, это была исключительно бытовая продукция для местного пользования. Годом раньше на заводе значились 1 котельный мастер и 4 ученика (ГАСО, ф. 115, оп. 1, ед. хр. 30, л. 12).

13 ГАСО, ф. 116, оп. 1, ед. хр. 104, л. 100 об., 102 об.

14 Хранится в ГЭ. Инв. № ЭРМ-5246.

15 ГАСО, ф. 24, оп. 1, ед. хр. 2512, л. 31 об.

16 См.: Петрова, Л. А. «Медный век» России: художественная медь Урала 1730-1770 : кат.-определитель ГИМ. М., 2004. С. 10.

17 ГАСО, ф. 116, оп. 1, ед. хр. 92, л. 34; ф. 116, оп. 1, ед. хр. 104, л. 28.

18 Архивные документы упоминают о производстве посуды в 1750-60-е годы (ГАСО, ф. 24, оп. 1, ед. хр. 1539, л. 57-59; ф. 115, оп. 1, ед. хр. 30, л. 33-37). Известно также о существовании латунной фабрики на Верхоторском заводе (ГАСО, ф. 115, оп. 1, д. 250, л. 47 об.). На сегодняшний день неизвестно, как выглядела такая продукция И. Б. Твердышева и И. С. Мясникова. Возможно, это были бытовые вещи исключительно для местного рынка.

19 В 1750-60-е годы там делались «из красной меди котлы, горшки, меденики и прочая мелкая посуда», «из красной и зеленой меди ....

чайники, молочники, кофейники и прочая посуда» (ГАСО, ф. 24, оп. 2, ед. хр. 451, л. 7об-8).

20 Упоминания о «деле» медной посуды обнаружены за 1777 год (ГАСО, ф. 116, оп. 1, ед. хр. 104, л. 129 об.).

21 ГАПК, ф. 297, оп. 3, ед. хр. 327.

22 См.: Hamilton, H. The english brass and copper industries to 1800. L., 1926. Р. 25.

23 См.: Wiswe, М. Hausrat aus Kupfer und Messing. Munchen, 1979. S. 19.

24 См. подробное описание техники немецких медников: Einsiedel, R. Kunsthandwerkliche Kupferschmiedearbeiten. Leipzig, 1986; Divis, J. Antiquitaten aus Bronze, Kupfer und Messing. Hanau, 1991.

25 См.: Dexel, W. Das Hausgerat Mitteleuropas. Wesen und Wandel der Formen in zwei Jahrhun-derten. Braunschweig; Berlin, 1973. S. 82.

26 См. различные виды и формы кружек: End-res, W. Gefasse und Formen. Eine Typologie fur Museen und Sammlungen. Munchen, 1996. S. 7285. См. также: Kuhnke, S. Das rote Gold. Kunst-werke der Kupferschmiede. Pahl-Fischen, 2006.

27 На Урале также делали кулинарные формы из меди и латуни. Они украшались растительным и геометрическим орнаментом, сюжетными изображениями. Для примера можно указать на вещи из собрания ПКМ (инв. № ВХ 2001/68, 11509 и др.).

28 См.: Wiswe, M. Op. cit. S. 32.

29 См.: Divis, J. Op. cit. S. 132.

30 См.: Helmut, F. Was uns alte kupferne Gerate zu sagen haben // Bildende Kunst. 1966. № 5. S. 262.

31 См.: Dexel, W. Op. cit. S. 98.

32 Wiswe, M. Op. cit. S. 39.