Развитие советского уголовного законодательства о преступлениях против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений

их большинство) вообще не озабочены определением границ ювенальной юстиции. По их мнению, она охватывает все органы и учреждения, которые, так или иначе, связаны с жизнью подростка. Некоторые отождествляют ювенальную юстицию с ювенальным судом, полагая, что ювенальная юстиция представляет собой судебную систему, осуществляющую правосудие по делам о несовершеннолетних и имеющую задачи судебной защиты прав и законных интересов несовершеннолетних и судебного разбирательства дел о правонарушениях и преступлениях несовершеннолетних.

С большим вниманием мы относимся к позиции и установкам Г.М. Миньковского [8, с. 237], который обращал внимание на недопустимость трактовки требований гуманизации уголовной политики как требований - максимального, во что бы то ни стало смягчения участи несовершеннолетнего при любых условиях. Он указывает на необходимость учета при этом комплекса задач общей превенции, обеспечения реальной безопасности населения и реального исправления преступника.

Не смягчение участи подростка, совершившего общественноопасное деяние, а смягчение последствий преступления должно концептуально менять

направление уголовной политики в отношении несовершеннолетних, для чего следует концентрироваться именно на профилактике, а не на реагировании на совершенное общественно опасное деяние.

Литература

1. Побегайло Э.Ф. Кризис современной российской уголовной политики // Материалы семинара «Кризис уголовной политики» от 22 февраля 2006 г. Криминология: вчера, сегодня, завтра: Труды Санкт-Петербургского криминологического клуба. 2006. № 2 СПб., 2006.

2. Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Общая часть: Лекции. Тула, 2001. Т. 2.

3. Чапурко Т.М. Особенности уголовной ответственности несовершеннолетних. Энциклопедия уголовного права. Т. 11. Уголовная ответственность несовершеннолетних. СПб, 2008.

4. В редакции Федеральных законов от 07 июля 2003 г. № 111-ФЗ, от 08 декабря 2003 г. № 162-ФЗ.

5. Нека Л.И. Общие проблемы правосудия по делам несовершеннолетних // Уголовное судопроизводство. 2007. №1.

6. Кристи Н. Пределы наказания. М., 1985.

7. Забрянский Г.И. Несовершеннолетние: преступность и противодействие (тезисы) // Вопросы ювенальной юстиции. 2006. № 4.

8. МиньковскийГ.М.Избранныетруды. М., 2004. Т. 1.

УДК 343.35

Исраилов И.И.

Соискатель Ростовского юридического института МВД РФ

РАЗВИТИЕ СОВЕТСКОГО УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ ПРОТИВ ПОРЯДКА ПОДЧИНЕННОСТИ И ВОИНСКИХ УСТАВНЫХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ

Данная работа посвящена анализу истории становления и развитию советского уголовного законодательства о преступлениях против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений. Автор предлагает конкретные предложения по профилактике указанных преступлений.

This thesis is devoted to the analysis of formation history and the development of the general and contemporary criminal law of the Russian Federation about the crimes against military chain of command and regulations of military interrelationship. The author considers the certain preventive measures against the upper mentioned crimes.

Ключевые слова: воинское законодательство, преступление, устав, военнослужащий. Key words: military regulations, a crime, a military man (military professional).

С победой Великой Октябрьской социалистической революции военно-уголовное право царской России было ликвидировано и стало создаваться новое военно-уголовное законодательство как составная часть единого советского уголовного права [1, с. 6]. До принятия 20 ноября 1919 г. Положения

о военных трибуналах [2] уголовная ответственность солдат и матросов за воинские преступления определялась главным образом отдельными законодательными актами - декретами Советской власти, революционным правосознанием членов революционных трибуналов, полковых и товарищеских судов.

В декретах содержались уголовно-правовые нормы не только общего характера, но и специально касавшиеся солдат и военных моряков.

Так, в ст. 3 Положения «О ротных товарищеских судах» от 23 июля 1918 г. [3, с. 32] был сформулирован объект воинского преступления как нарушение установленного порядка и дисциплины в частях, учреждениях и заведениях в армии. Каждый воин, нарушивший своим поведением и проступками данный порядок, подлежал немедленному наказанию. К числу дел, подлежавших ведению ротного товарищеского суда, относились дела: а) о неисполнении небоевых приказаний командиров (требования уставов строевой и внутренней службы); б) об оскорблении словом или действием товарища по роте, без нанесения тяжких побоев. За эти правонарушения как меру воздействия ротный товарищеский суд определял виновным наказания: выговор перед собранием роты без отдачи или отдачей приказа по полку; лишение отпуска на срок не свыше месяца; денежное взыскание 300 руб.; присуждение к обязательным работам в части вне очереди или к несению очереди свыше 15 суток.

Согласно приказу по флоту и морскому ведомству «О переходе управления флотами в ведение центральных комитетов флотов» виновные, в том числе солдаты и матросы, в отказе от «исполнения служебных обязанностей и невыполнения приказов, распоряжений и постановлений» рассматривались как враги народа и передавались военнореволюционному суду [4].

Основными задачами уголовно-правовых норм, изданных в этот период, были охрана нового революционного правопорядка и воинской дисциплины в армии, беспощадная борьба с контрреволюционерами, подрывающими безопасность новых воинских формирований.

28 ноября 1918 г. ВЦИК утвердил Устав внутренней службы РККА, в котором содержались положения о том, что подчиненные, не исполняющие законных требований своих начальников, разрушают силу советской власти и подлежат ответственности по всей строгости революционных законов.

Первым систематизированным источником норм, регулирующих уголовную ответственность военнослужащих за преступления, явилось Положение о революционных военных трибуналах 1919 г. [5]. В нем к числу воинских преступлений против порядка подчиненности и воинской чести относятся превышение власти, бездействие власти, неисполнение боевых приказов. Субъектами этих преступлений признаются военнослужащие и во-

еннопленные, соучастниками таких лиц могут быть и иные лица.

Принятый 26 мая 1922 г. первый Уголовный кодекс РСФСР [6] кодифицировал также военноуголовное законодательство, выделив его в самостоятельную главу - «Воинские преступления». В ст. 200 этого УК определено понятие воинского преступления как деяния, направленного против установленного порядка несения военной службы, которое не может быть совершено гражданами, не состоящими на военной или морской службе. В число воинских преступлений включались и преступления против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений. В частности, из 15 статей УК РСФСР 1922 г., предусматривающих уголовную ответственность за воинские преступления, 3 статьи регулировали ответственность за указанную группу преступлений - «Оскорбление подчиненным начальника или начальником подчиненного» (ст. 201 УК); «Неисполнение приказания» (ст. 202 УК); «Сопротивление исполнению приказания или распоряжения» (ст. 203 УК).

Законодатель не раскрывает понятия оскорбления как в ст. 201 УК, так в ст. 172 УК, предусматривающей ответственность граждан за оскорбление. Обязательным условием признания оскорбления воинским преступлением является нахождение начальника или подчиненного при исполнении обязанностей военной службы. Объективная сторона оскорбления выражается в насильственном действии со стороны подчиненного в отношении начальника или начальника в отношении подчиненного. В тех случаях, когда оскорбление нанесено на словах или ненасильственным действием законодатель устанавливает менее суровое наказание, в том числе и по правилам дисциплинарного устава.

Неисполнение приказа, сопротивление исполнению приказания или распоряжения уголовно наказуемы в тех случаях, когда приказ или приказания являются законными и отданными по военной службе. Деяния, совершенные в боевой обстановке, караются «лишением свободы не ниже трех лет или высшей мерой наказания» (ст. 202, 203УК).

Если неисполнение законного приказания было учинено по явной несознательности или невежеству, то оно каралось по правилам Устава дисциплинарного (ч. 2. ст. 202 УК).

Несомненно важной вехой развития советского уголовного законодательства было принятие 31 октября 1924 г. Положения о воинских преступлениях (ПОВП) [7], которое без каких-либо существенных изменений воспроизвела статьи УК РСФСР 1922 г.,

предусматривающие уголовную ответственность за преступления против порядка подчиненности и воинской чести.

В 1926 г. 2-й сессией ВЦИК XII созыва был принят новый Уголовный кодекс РСФСР [8] , который в главе девятой «Воинские преступления» воспроизводил текст Положения о воинских преступлениях 1924 г. Статьи о преступлениях против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений в этом кодексе в системе воинских преступлений занимали первое место и расположены были в таком порядке: ст. 1932 - сопротивление исполнению приказа начальника; ст. 1933 - неисполнение приказа начальника; ст. 1934 - оскорбление одним военнослужащим другого.

27 июля 1927 г. ЦИК и СНК СССР приняли Положение о воинских преступлениях, которое с некоторыми дополнениями действовало до 1959 г. К числу преступлений против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений законодатель относил: «Оказание сопротивления лицу, исполняющему возложенные на него обязанности по военной службе (п. «а» ст. 3 ПОВП); «Принуждение лица, находящегося при исполнении обязанностей военной службы (п. «а» ст. 4 ПОВП).

В статьях Положения, предусматривающих ответственность за анализируемые преступления, появились новые квалифицирующие признаки составов - совершенные «группой лиц», «имевшие особо тяжелые последствия», « с применением оружия».

Установлена уголовная ответственность за оскорбление не только начальников и подчиненных, но и за оскорбление старших и младших по воинским званиям (п. «г» ст. 5 ПОВП).

Положение 1927 г исключило из состава неисполнение приказа (ст. 2) обязательный признак приказа «законность», введя дополнительно квалифицирующие и привилегированные признаки указанного состава. В связи с этим в юридической литературе обсуждался вопрос о включении признака «законность» в состав неисполнения приказа [9].

В то же время следует подчеркнуть, что в 1940 г. был введен в действие Дисциплинарный устав, который в ст. 8 определил: «Приказ командира и начальника - закон для подчиненного. Он должен быть выполнен безоговорочно, точно и в срок. Невыполнение приказа карается судом военного трибунала». Статья 3 данного Устава устанавливала: «Советская воинская дисциплина обязывает: твердо и точно и беспрекословно выполнять Воинскую присягу, воинские наставления, все приказы и распоряжения

начальников и старших». Данные положения полностью исключали возможность оценки законности приказа и того, относится ли он к службе, со стороны подчиненного и предписывали безоговорочно исполнять любой приказ командира и начальника. С этой точки зрения стали подходить к уголовной ответственности за неисполнение приказа правовая наука и судебная практика [10, с. 39-41].

Постановлением ЦИК СНК СССР 1934 г. [11] ст. 2 ПОВП 1927 г. подверглась изменению: она была дополнена рядом признаков (совершение преступления лицом начальствующего состава либо в военной время или боевой обстановки др.), при наличии которых деяние признавалось более тяжким.

Уголовное законодательство, предусматривающее ответственность за преступления против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений, в период Великой Отечественной войны изменениям не подвергалось.

Научно-технический прогресс в 50-х годах ХХ

в. привел к изменениям материальных средств ведения войны. Это в свою очередь оказывало влияние на характер воинского труда, на организационную структуру армии, на отношения среди личного состава армии, потребовало повышения дисциплинированности и ответственности каждого военнослужащего в решении общих задач, стоящих пред Вооруженными Силами СССР.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1957 г. «О внесении изменений и дополнений в Положение о воинских преступлениях» ПОВП дополнено нормами, предусматривающими ответственность за различные посягательства на порядок эксплуатации военной техники. Кроме того, введена ст. 31, установившая ответственность за угрозу убийством, причинением телесных повреждений или нанесением побоев начальнику в связи с его служебной деятельностью.

Важной вехой в развитии уголовного законодательства советского периода, предусматривающего ответственность за преступления против порядка подчиненности и воинские уставные взаимоотношения, явилось принятие 25 декабря 1958 г. Закона «Об уголовной ответственности за воинские преступления» [12] (далее - Закон). Он впитал в себя все положительное, что было в военно-уголовном законодательстве за весь период его развития и отказался от того, что устарело и не отвечало новым требованиям. Закон отражал положения и принципы советского уголовного права, закрепленные в Основах уголовного законодательства Союза ССР

и союзных республик, исходя из задач укрепления дисциплины и правопорядка в Вооруженных Силах СССР.

Закон значительно изменил и дополнил законодательство о преступлениях против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений. Указанные преступления в системе воинских преступлений заняли первое место. Законодатель исходил из того, что общественная опасность преступлений против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений наиболее значительна, поскольку они посягали на самую основу воинской дисциплины и способны были причинить тяжкий ущерб боеготовности войск, что требовало твердой и последовательной борьбы со всякими нарушениями отношений подчиненности в Вооруженных Силах [13, с. 29].

Так, Закон ввел новый, неизвестный прежнему законодательству состав неповиновения

Среди обстоятельств квалифицированного состава неповиновения (и неисполнение приказа) в Законе не стало такого, как совершение этого преступления лицом начальствующего состава; признак «особо тяжелые последствия» был заменен признаком «тяжкие последствия», при этом фактическое

наступление последствий рассматривались в качестве обстоятельств квалифицированного состава (п. «б» ст. 2 Закона), тогда как ст. 2 ПОВП 1927 г. признаком квалифицированного состава признавалось не только фактическое наступление особо тяжелых последствий, но и возможность их наступления.

Закон объединил в одной статье (ст. 4) ответственность за сопротивление лицу, исполняющему обязанности по военной службе, и принуждение его к нарушению этих обязанностей и внес некоторые изменения в диспозиции как простого, так и квалифицированных составов этих преступлений. При этом учитывалось, что эти составы имеют ряд общих признаков.

Закон не ограничился объединением составов сопротивления и принуждения. Был внесен ряд изменений в диспозиции как простого, так и квалифицированных составов этих преступлений. Так, если в ст. 3 и 4 ПОВП 1927 г. говорилось о сопротивлении лицам, исполняющим обязанности по военной службе, либо о принуждении таких лиц к нарушению этих обязанностей, то в ст. 4 Закона говорилось о сопротивлении начальнику или иному лицу, исполняющему обязанности по военной службе, принуждения указанных лиц к нарушению этих обязанностей. Хотя и прежде оказание сопротивления начальнику и принуждении признавались уголовно наказуемыми, однако введение в диспозицию статьи специального указания об этом придавало ей большую точность и конкретность.

Закон предусмотрел уголовную ответственность за угрозу начальнику (ст. 5) и насильственные действия в отношении начальника в связи с исполнением им обязанностей по военной службе (ст. 6).

Указанные статьи Закона охраняли начальника от таких посягательств на его личность, которые мешали ему свободно выполнять свои служебные обязанности, могли внести нервозность в его служебную деятельность, а в отдельных случаях причинять ему физический вред, исключать возможность в течение определенного времени исполнять обязанности по военной службе.

Наконец, были внесены изменения в статьи, предусматривающие ответственность за оскорбление на словах или ненасильственное действие одного военнослужащего другому. Важнейшие из них заключались в следующем:

а) была исключена уголовная ответственность за оскорбление на словах или ненасильственным действием одним военнослужащим другого, если они не состояли между собой в отношениях подчиненности;

б) ответственность за оскорбление на словах или ненасильственным действием (п. «а» ст. 7 Закона), а также за оскорбление насильственным действием одним военнослужащим другого (п. «в» ст. 7 Закона), если они не состояли между собой в отношениях подчиненности и старшинства, была предусмотрена на равных основаниях, одними и теми же пунктами ст. 7 Закона, как для начальников, так и для подчиненных;

в) дана была иная последовательность составов оскорбления (от менее тяжких форм оскорбления к более тяжким), что соответствовало структуре других статей Закона, при смягчающих обстоятельствах сохранялась ответственность за оскорбление одним военнослужащим другого по правилам Дисциплинарного устава (п. «б» ст. ст. 7 и 8 Закона).

Таким образом, Закон предусмотрел уголовную ответственность за наиболее опасные посягательства на порядок подчиненности и соблюдения воинской чести [15, с. 124]. Нормы об ответственности за эти преступления заняли в Законе значительное место, они были помещены сразу же после определения понятия воинского преступления.

Составы преступлений против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений, предусмотренные в Законе, были размещены в Уголовном кодексе РСФСР 1960 года в следующей последовательности: неповиновение (ст. 2 Закона, ст. 238 УК РСФСР); неисполнение приказа (ст. 3 Закона, ст. 239 УК РСФСР); сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению служебных обязанностей (ст. 4 Закона, ст. 240 УК РСФСР); угроза начальнику (ст. 5 Закона, ст. 241 УК РСФСР); насильственные действия в отношении начальника (ст. 6 Закона, ст. 242 УК РСФСР); оскорбление подчиненным начальника и начальником подчиненного (ст. 7 Закона, ст. 243 УК РСФСР); оскорбление насильственным действием одним военнослужащим другого при отсутствии между ними отношений подчиненности или старшинства (ст. 8 Закона, ст. 244 УК РСФСР).

Существенно новые и принципиальные положения были внесены в Закон Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 декабря 1983 г. [16]. Впервые в Законе была предусмотрена уголовная ответственность за нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, не подчиненными друг другу по службе. Это дало возможность более четко определить круг преступлений против уставного порядка воинских взаимоотношений, их место в общей системе воинских преступлений, полнее раскрыть и их специфиче-

ские признаки и классифицировать. В Законе «Об уголовной ответственности за воинские преступления» 1958 года появилась неизвестная ранее статья 8 в новой редакции, названная «Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности»:

а) нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, выразившееся в нанесении побоев или ином насилии, -

наказывается лишением свободы на срок до двух лет;

б) то же деяние, совершенное в отношении нескольких лиц либо повлекшее причинение потерпевшему менее тяжкого или легкого телесного повреждения, -

наказывается лишением свободы на срок до пяти лет;

в) деяния, предусмотренные пунктами «а» и «б» настоящей статьи, совершенные группой лиц или с применением оружия, а равно повлекшие тяжкие последствия, -

наказываются лишением свободы на срок до двенадцати лет.

Диспозиция статьи 7 Закона «Об уголовной ответственности за воинские преступления» 1958 года в новой редакции стала существенно отличаться от прежней. Из нее исключено и перестало признаваться воинским преступлением оскорбление одного военнослужащего другим на словах и ненасильственным действием. Из круга субъектов оскорбления насильственным действием исключены старшие и младшие по воинскому званию. Эта норма не содержала в действующей редакции и указания на то, что необходимым признаком оскорбления как воинского преступления является его нанесение при исполнении потерпевшим либо виновным обязанностей по военной службе. Исключение данного признака позволяло квалифицировать как воинские те отдельные преступные неуставные действия, которые ранее признавались в качестве общеуголовных.

Таким образом, дополнение Закона «Об уголовной ответственности за воинские преступления» 1958 года новой статьей 8 и существенное изменение редакции статьи 7 позволяло квалифицировать в качестве воинских преступлений различные насильственные действия подчиненных в отношении командиров, начальников над подчиненными, а также над военнослужащими, с которыми виновные не состоят в отношениях подчиненности.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 апреля 1989 г. был предусмотрен и порядок

привлечения военнослужащих к ответственности за воинские преступления, в которые входили и преступления в сфере порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений. До принятия этого Указа в соответствии с Постановление Президиума Верховного Совета СССР от 28 марта 1958

г. без согласия военного командования военная прокуратура не могла передавать в военный трибунал уголовное дело в отношении военнослужащего, совершившего воинское преступление. Этот порядок был отменен, и ответственность за воинские преступления стала определяться на общих основаниях.

Подводя итоги исследования истории становления и развития советского уголовного законодательства о преступлениях против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношениях, можно сделать следующие выводы:

1. С победой Великой Октябрьской социалистической революции военно-уголовное право царской России было ликвидировано и стало создаваться новое военно-уголовное законодательство как составная часть единого советского уголовного права.

2. Развитие советского военно-уголовного законодательства об ответственности за преступления против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений, как законодательства в целом, определялось конкретными историческими условиями. Оно, в частности, отражало практику строительства Советских Вооруженных Сил на различных исторических этапах.

3. Исторический обзор законодательства о преступлениях против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношениях, знание конкретных объективных процессов, происходивших в жизни России и ее Вооруженных Сил и обусло-

вивших изменение и развитие указанного законодательства, помогут лучше уяснить и раскрыть содержание действующего законодательства.

Литература

1. Ахметшин Х.М. Советское военно-уголовное законодательство: Учебное пособие. М., 1972.

2. СУ РСФСР. 1919. №13. Ст. 132.

3. Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР, 1917-1952. М., 1952.

4. СУ РФСР 1917. № 6. Ст. 96.

5. СУ РСФСР. 1919. № 58. Ст. 549.

6. СУ РСФСР. 1922. № 15. Ст. 153.

7. СЗ СССР. 1924. № 24. Ст. 207.

8. СУ 1926. № 80. Ст. 40.

9. Змиев. Положение о воинских преступлениях в редакции 1927 г. Текст, комментарий. М., 1928. С. 14-16; Филин. Воинские преступления. Харьков, 1929. С. 20021.

10. Исаев М.М., Утевский Б.С. Воинские преступления. М., 1942.

11. СЗ СССР. 1934. № 43. Ст. 35.

12. Ведомости Верховного Совета СССР 1959. № 1. Ст. 10.

13. ВасильевН.В. Закон об уголовной ответственности за воинские преступления 1958 года (общая характеристика). М., 1961.

14. Прокопович Е.В. Борьба с преступлениями против порядка подчиненности и воинской чести в Вооруженных Силах СССР: Учебное пособие. М., 1976.

15. Прокопович Е.В. Преступления против порядка подчиненности и соблюдения воинской чести // Советское уголовное право (Воинские преступления): Учебник. М., 1978.

16. Ведомости Верховного Совет СССР. 1983. № 51. Ст. 784.