Правовые проблемы обеспечения информационной безопасности: юридическая ответственность операторов связи

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ А.,

Актуальные проблемы информационного права

ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ИНФОРМАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: ЮРИДИЧЕСКАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОПЕРАТОРОВ СВЯЗИ

И.М. РАССОЛОВ,

доктор юридических наук, профессор Московского государственного юридического университета им. О.Е Кутафина

Аннотация. На основе действующего административного и информационного законодательства в статье представлен авторский подход к проблеме обеспечения безопасности в глобальном кибернетическом пространстве. В первую очередь, это касается ответственности информационных провайдеров. Рассматриваются правовые проблемы привлечения к административной ответственности операторов связи, владельцев сайтов, информационных посредников в свете Федерального закона от 29 декабря 2010 г. №436-Ф3 «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию». В статье уделено внимание вопросам определения подсудности интернет-споров, а также юрисдикции государств, связанных с разногласиями участников международного информационного обмена.

Ключевые слова: информация; покупатель; продавец; защита прав потребителя; реклама; дистанционная купля-продажа; электронная торговля.

LEGAL PROBLEMS OF ENSURING INFORMATION SECURITY: LEGAL RESPONSIBILITY OF COMMUNICATIONS OPERATORS

I.M. RASSOLOV,

the doctor of jurisprudence, the professor of the Moscow state legal university of Kutafm's O.E

Annotation. On the basis of the existing administrative and information legislation author's approach is presented in article to a safety problem in global cybernetic space. First of all, it concerns responsibility of information providers. Legal problems of attraction to administrative responsibility of communications operators, owners of sites, information intermediaries in the light of the Federal law of 29.12.2010 No. 436-FZ «About child protection from information harming their health and development» are considered. In article the attention to questions of determination of jurisdiction of Internet disputes, and also jurisdictions of the states connected with disagreements of participants of the international information exchange is paid.

Keywords: information; buyer; vendor; consumer protection; publicity; distance sale; electronic commerce.

В настоящее время российские судебные органы испытывают определенные трудности при решении споров относительно правонарушений, связанных с Интернетом, а иногда и вовсе не готовы к рассмотрению дел данной категории. Среди множества проблем судебной практики по этим делам можно выделить две ключевые: 1) сложность определения круга лиц, привлекаемых к юридической ответственности и обязанных компенсировать моральный вред и материальный ущерб пострадавшему; 2) фиксация (собирание, представление) доказательств, их допустимость и достоверность. Процесс распространения информации в Интернете в этом случае можно описать как процесс, в котором помимо самого автора участвуют еще два субъекта (лица): собственник сайта (сетевого информационного ресурса) и собственник сервера (хост-провайдер). Следовательно, потенциальными ответчиками могут являться как хост-провайдеры (разместив-

шие информационный ресурс на своем сервере), так и собственники информационных ресурсов.

Анонимное присутствие в сети позволяет скрыть подлинные имена автора, источника, разместившего информацию. Примером могут служить «гостевые книги», которые открываются на сайтах для выражения мнения посетителей или выступают в качестве одной из форм изучения общественного мнения. Естественно, что каждый последующий посетитель имеет возможность познакомиться с мнением предыдущего. Найти автора подобного «мнения» сложно.

Информационное наполнение и использование Интернета в коммерческих и некоммерческих целях осуществляется посредством услуг организаций, обеспечивающих доступ к Интернету.

Провайдер — специализированная организация, оказывающая услуги по доступу в сеть, размещению и передачи информации в сети.

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

Актуальные проблемы информационного права

В настоящее время провайдер — основной поставщик услуг в Интернете. Среди базовых услуг, которые предоставляют провайдеры можно выделить: организацию доступа в Интернет и предоставление свободного дискового пространства на сервере для размещения сайта, принадлежащего другому лицу (хостинг).

С точки зрения права, чтобы стать пользователем сети, необходимо заключить с провайдером договор об оказании услуг по доступу в сеть (т.е. установить с провайдером необходимые интернет-отношения). Для доступа в Интернет провайдер предоставляет пользователю 1Р-адрес (число, состоящее из четырех частей), который позволяет однозначно идентифицировать каждый компьютер в Интернете. 1Р-адрес необходим для маршрутизации запросов пользователя, когда с этого адреса на сервер провайдера поступает запрос пользователя, — компьютер провайдера осуществляет поиск в сети Интернет полученных данных и отправляет найденную информацию на 1Р-адрес пользователя. Отсюда возникло определение провайдера как информационного посредника.

Информационное наполнение Интернета осуществляется посредством заключения договора хостинга. По своей правовой природе договор хостинга схож с договором аренды: провайдер за определенную плату предоставляет лицу свободное дисковое пространство на своем сервере, а указанное лицо размещает на нем сайт. Согласно ст. 3 ФЗ от 28 июля 2012 г. № 139-Ф3 «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» провайдер хостинга — это лицо, оказывающее услуги по предоставлению вычислительной мощности для размещения информации в системе, постоянно подключенной к Интернету.

Нужно отметить, что действия информационных провайдеров по оказанию услуг характеризуются следующими чертами: провайдер не инициирует информационное отношение, не выбирает содержание передаваемой информации и ее получателя, не влияет на содержание информации, однако он хранит информацию только в пределах времени, определяемого техническими стандартами и протоколами исходя из нужд передачи информации1.

Указанная многомерность отношений, а также тот факт, что провайдер имеет техническую возможность в любой момент воздействовать на информационные отношения своих пользователей, определили появление института ответственности провайдеров.

Изучение законодательства разных государств показало, что в них проблема административной ответственности провайдеров решается по-разному. Причем здесь можно выделить три основных подхода к решению данной проблемы: 1) провайдер несет ответственность за все действия пользователей вне зависимости от наличия у него как у субъекта права знания о совершаемых действиях; 2) провайдер не несет ответственности за пользователей в том случае, если выполняет определенные условия, связанные с характером предоставления услуг и взаимодействием с субъектами информационного обмена и лицами, чьи права нарушаются действиями пользователей; 3) провайдер не отвечает за действия пользователей.

В Китае и странах Ближнего Востока, например, используется первый подход, в Европе — второй. Так, в Европейской директиве по электронной коммерции2 от 28 февраля 2000 г. (разд. 4, ст. 12—15) проработано наиболее детально решение проблемы указанного вида юридической ответственности.

Директива устанавливает, что провайдер не несет ответственности за передаваемую информацию в случае, если он не инициирует ее передачу, не выбирает получателя информации и не влияет на целостность передаваемой информации. При этом допускается временное хранение передаваемой информации для осуществления необходимых технических действий по ее передаче. Утверждается, что провайдер не несет ответственности за действия пользователей при предоставлении услуг хостинга, если он не был осведомлен об их противозаконной информационно-правовой деятельности и после получения информации об этом прекратил размещение или доступ к информации. Аналогичное положение устанавливает и Закон об информации, информационных технологиях и о защите информации от 27 июля 2006 г. (ст. 17 Закона).

В настоящее время в ряде стран мира приняты предметные законы, касающиеся института ответственности провайдеров. Так, в шведском законе, регулирующем ответственность владельцев досок объ-

1 Наумов В.Б. Право и Интернет: очерки теории и практики. М., 2002. С. 55—67; Он же. Проблемы ответственности информационных провайдеров: III Всерос. конф. «Право и Интернет: теория и практика». М., 2000. С. 77—79.

2 Директива 2000/31/ЕС Европейского парламента и Совета о некоторых правовых аспектах услуг информационного общества, в том числе электронной коммерции, на внутреннем рынке (вступила в силу 8 июня 2000 г.). См.: Шамраев А.В. Правовое регулирование информационных технологий (анализ проблемы и основные документы). М., 2003. С. 317—327.

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

Актуальные проблемы информационного права

явлений (Act (1998:112) on Responsibility for Electronic Bulletin Boards), устанавливается, что таковые обязаны удалять сообщения третьих лиц в том случае, если содержащаяся в них информация нарушает ряд норм уголовного и гражданского законодательства (в части авторского права). Похожая на европейскую, но менее детальная схема ответственности при нарушении авторских прав определена в американском Digital Millenium Copyright Act (DMCA)3, принятом в 1998 г. В Англии действует Defamation Ad:4, принятый в 1996 г., который регулирует ответственность интернет-провайдеров за достоверность размещаемой на их сайтах информации.

До сегодняшнего момента в российском законодательстве не были определены механизмы привлечения к ответственности провайдеров за размещение на обслуживаемых ими сайтах недостоверной информации, не установлена возможность предъявления к ним претензий за качество размещаемой информации.

Однако некоторую ясность в данный вопрос внесли последние поправки в законодательство о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию. В частности, ФЗ № 139-Ф3 и отдельные законодательные акты Российской Федерации»5 предусматривает введение новой ст. 15.1, согласно которой вводиться Единый реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в Интернете и сетевых адресов, позволяющий идентифицировать сайты. Сайты, внесенные в данный реестр, будут заблокированы. Распространение вредной информации, размещаемых на этих электронных площадках в РФ будет запрещено. Закон впервые устанавливает четкие процедурные нормы для блокирования вредного контента:

1. Создание, формирование и ведение реестра осуществляются федеральным органом исполнительной власти, выполняющим функции по контролю и надзору в сфере средств массовой информации (Рос-комнадзором).

2. Роскомнадзор может привлечь к формированию и ведению реестра оператора реестра — организацию, зарегистрированную на территории РФ.

3. Основаниями для включения в реестр сведений будут являются:

а) решения уполномоченных Правительством РФ федеральных органов исполнительной власти, принятые в соответствии с их компетенцией в порядке, установленном Правительством РФ, в отношении распространяемых посредством сети Интернет;

б) материалы с порнографическими изображениями несовершеннолетних и (или) объявлений о привлечении несовершеннолетних в качестве исполнителей для участия в зрелищных мероприятиях порнографического характера;

в) информация о способах, методах разработки, изготовления и использования наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, местах приобретения таких средств, веществ и их прекурсоров, о способах и местах культивирования наркосодержащих растений;

г) информация о способах совершения самоубийства, а также призывов к совершению самоубийства;

д) вступившее в законную силу решение суда о признании информации, распространяемой посредством сети Интернет, информацией, распространение которой в РФ запрещено.

Причем решение о включении в реестр может быть обжаловано владельцем сайта в суд в течение трех месяцев со дня принятия такого решения. Процедура блокировки будет выглядеть следующим образом.

В течение суток с момента получения от оператора реестра уведомления о включении доменного имени и (или) указателя страницы сайта в реестр провайдер хостинга обязан проинформировать об этом обслуживаемого им владельца сайта и уведомить его о необходимости незамедлительного удаления вредной интернет-страницы.

В течение суток с момента получения от провайдера хостинга уведомления о включении доменного имени в реестр владелец сайта обязан удалить интернет-страницу, содержащую информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено. В случае отказа или бездействия владельца сайта, провайдер хостинга обязан ограничить доступ к такому сайту в Интернете в течение следующих суток.

В случае непринятия провайдером хостинга и (или) владельцем сайта необходимых мер, сетевой адрес, позволяющий идентифицировать сайт в российских зонах Интернета включается в реестр.

В течение еще одних суток с момента включения в реестр сетевого адреса, позволяющего идентифицировать сайт в сети Интернет, оператор связи, оказываю-

3 Maicia K. Wilbur. DMCA: The Digital Millenium Copyright Act. Lincoln (Nebraska): Writers Club Press. 2001.

4 Sandford C, Boyle F. Defamation Act 1996: The New Law (Impact Series). Newcastle upon Tyne: Northumbria Law Press. 1997.

5 C3 PO. 2012. № 31. CT. 4328.

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

Актуальные проблемы информационного права

щий услуги по предоставлению доступа к информационно-телекоммуникационной сети обязан ограничить доступ потребителей к такой информации.

Вместе с тем, как мы считаем, необходимо еще более детальная и четкая проработка законодательного разрешения в отношении ответственности информационных посредников, причем как в России, так и в странах СНГ. Это также касается возможного манипулирования и неоправданного отсечения «неудобных» сайтов также со стороны официальных властей. Тем более, последние судебные процессы только подтверждают актуальность подобной постановки вопроса.

На наш взгляд, изменения и дополнения в российское законодательство должны вноситься по принципу, в соответствии с которым провайдер должен нести ответственность за качество информации, размещаемой на его сервере, в случае если:

1) данная информация размещалась по его инициативе и/или за его счет;

2) провайдер был осведомлен или имел возможность быть осведомленным о содержании информации, размещаемой на его сервере;

3) преднамеренные или непрофессиональные (противоречащие профессиональной подготовке, работе и возможности) действия провайдера повлекли размещение незаконной информации на его сайте.

Таким образом, ответственность провайдера наступает в зависимости от наличия его вины в размещении информации, нарушающей права третьих лиц.

Бремя доказательства отсутствия вины провайдера следует возложить на самого провайдера, который должен привлекаться в судебный процесс в качестве ответчика, а в случае отсутствия его вины ненадлежащий ответчик должен заменяться лицом — собственником информационного ресурса (провайдер остается в процессе в качестве третьего лица).

Такой механизм привлечения к ответственности будет вполне оправдан, если учесть, что фактически информация размещена на дисковом пространстве сервера, принадлежащего провайдеру (т.е. источник противоправной информации — компьютер провайдера).

В этом случае провайдеры сами будут заинтересованы в более тщательной проверке информации.

Необходимо законодательно закрепить право провайдера по результатам проверки или блокировать информацию, для выявления противозаконности содержания которой не требуется специальных знаний; или информировать компетентные органы о наличии со-

мнительной информации для более тщательной и компетентной проверки.

На наш взгляд, потенциал провайдера необходимо использовать в интересах упрощения процедуры по сбору доказательств в судебном процессе.

Необходимо обязать провайдеров регулярно копировать информацию с лог-файла6, бережно хранить и предоставлять ее при первом требовании заинтересованных и компетентных государственных органов.

Обобщая сказанное, можно утверждать, что проблема ответственности провайдеров — это острая проблема государственной информационной политики, и вообще в сфере государственной безопасности.

Исследование показало, что заметные осложнения вызывают информационные отношения, возникающие в кибернетическом пространстве и отягощенные иностранным элементом. Они имеют место, когда сделка в электронной форме либо заключается гражданами разных государств, либо ущерб в результате использования сайта причинен на территории иностранного государства, либо информация, размещенная на сайте, нарушает законы иностранного государства об охране прав интеллектуальной собственности.

На практике довольно часто распространена ситуация, когда потребитель информации, собственник информационного ресурса и хост-провайдер являются гражданами разных государств. При возникновении между сторонами судебного разбирательства встают следующие проблемы:

1) юрисдикции какого государства подчинено правоотношение (т.е. суд или компетентный орган какого государства вправе рассматривать дело);

2) право какого государства подлежит применению (в международном частном праве используются коллизионные привязки для определения применимого права — «закон места нахождения», «закон места заключения» и т.д. Однако в настоящее время они все более приобретают совершенно иное звучание в связи с интернет-отношениями и используются в сочетании с таким критерием, как «место нахождения сервера»).

Как правило, у субъектов информационных отношений, осложненных иностранным элементом есть воз-

6 Лог-файл (от англ. log files) представляет собой специальный файл, содержащий системную информацию о работе сервера и сведения о действиях пользователей: дату и время визита пользователя; IP-адрес компьютера пользователя, а также иные настройки. Исследовуя лог-файлы можно получить сводные цифры активности потребителей интернет-услуг, изучить закономерности поведения различных групп, их предпочтения, интересы.

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

Актуальные проблемы информационного права

можность выбрать применимое право и место рассмотрения спора. Однако не во всех случаях этот способ эффективен. Стороны не всегда смогут по объективным или субъективным причинам совершить свой выбор, например, просто не договориться.

Правовое регулирование в данной новой области только начало складываться, и пути его развития пока еще не определены. В любом интернет-споре с иностранным элементом, в первую очередь, возникает вопрос о том, в суд какого государства подать иск.

Механизмы и процедурные нормы, по которым решаются подобные вопросы в рамках каждой национальной юрисдикции различаются и имеют специфику. По процессуальным вопросам в международном частном праве традиционно применяется правило lex fori, по которому каждый суд применяет свое собственное право. Тем не менее, национальность или место нахождения ответчика — основной критерий, которым руководствуются суды при решении вопроса о наличии своей компетенции рассматривать интернет-спор.

Основанием такого правила исторически выступает фактор физического присутствия или физической досягаемости ответчика для суда. Однако бурное развитие высоких технологий, сложность определения места и времени совершения сделки, уже не позволяет этому условию играть решающую роль. Экстерриториальность Сети дает возможность преступнику нарушать законы государства без физического нахождения на его территории (например, последние события вокруг пирамиды МММ-2012 в Республике Беларусь). Следовательно, суду для надлежащего обеспечения правопорядка на своей территории необходимо расширять правила юрисдикции и за основу брать уже не закон ответчика, как считает Е. Леанович, а «фактическую связь спорного отношения с государством суда»7.

В этой связи интересна практика судов США (темпы развития американского рынка телекоммуникаций — основная причина большого опыта рассмотрения подобных интернет-споров в судах США).

До настоящего времени в США основным принципом решения юрисдикционных проблем являлась персональная юрисдикция (personal jurisdiction), в соответствии с которой суд обладает компетенцией по рассмотрению интернет-спора в отношении физического или юридического лица, если оно физически присутствует на его территории. Однако сегодня этот принцип дополнен, а порой напрямую заменен принципом минимальных контактов, т.е. связь ответчика с определен-

ной территорией может служить оправданием для юрисдикции суда этой территории, и само физическое пребывание (статус резидента) ответчика не является определяющим условием юрисдикции американских судов8.

Во многих штатах критерии выявления минимальных контактов закреплены законами «длинной руки» (long arm statutes). В этом случае можно вести речь об экстерриториальности закона, распространении его действия на граждан и вне пределов того штата, в котором был издан данный закон. Среди подобных критериев следует особо выделить различные юридические факты, в основном действия. Например, факт заключения сделки (договор поставки товара, оказания услуг); владение и пользование недвижимостью; наличие постоянного счета в американском банке, по которому производится расчет с кредитором; причинение имущественного вреда на соответствующей территории. Поэтому в интернет-спорах американские суды признают наличие своей юрисдикции, принимая во внимание только существование определенных связей правоотношения с территорией США даже в том случае, если ответчик не является резидентом этой страны.

Простое размещение на сайте информации о товарах и услугах может быть рассмотрено как основание для вывода о наличии юрисдикции (если, например, лицо не ограничивает доступ к размещаемым в Интернете сообщениям резидентам США или размещаемая информация доступна на английском языке).

Изучение показало, что в европейских странах вопросы международной подсудности решаются исходя из критерия физической досягаемости ответчика. Условно можно выделить три основные системы определения подсудности: 1) по закону гражданства (Франция); 2) по закону домицилия (Германия); 3) по признаку фактического присутствия ответчика на территории страны суда (Великобритания). Позитивное право и судебная практика европейских государств предусматривают возможность судебного разбирательства в отношении лиц, не являющихся гражданами и не находящихся на их территории. Это происходит в том случае, когда спорное правоотношение связано с судом государства9. Например, в качестве таких критериев

7 ЛеановичЕ.Б. Проблемы правового регулирования Интернет-отношений с иностранным элементом // Белорусский журнал международного частного права и международных отношений. Мн., 2000. № 4. С. 39—44.

8 Там же.

9 БогуславскийМ.М. Международное частное право. М., 2002. С. 398—437.

ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ

Актуальные проблемы информационного права

связи может выступать нахождение имущества, факт заключения сделки или причинения вреда ответчиком на территории государства суда. Однако как специфика правоотношений в Интернете может повлиять на изменение основных правил определения подсудности в европейских государствах, судить пока сложно.

В этой связи можно предложить решение проблемы определения юрисдикции путем межгосударственного согласования применяемых критериев. Для этого возможны следующие способы:

1) заключение международного соглашения об определении вопросов юрисдикции в отношении деятельности с использованием сети Интернет, в котором необходимо определить критерии отнесения к юрисдикции государства для каждого распространенного типа отношений;

2) частичное устранение проблем путем унификации материального законодательства. Если однородные интернет-отношения будут защищаться в различных государствах в одинаковой степени, выбор юрисдикции будет не принципиален.

В этой сфере также важно развивать международно-правовое сотрудничество, в том числе и по линии правоохранительных и судебных органов.

Международное частное право и международное уголовное право уже сегодня предлагают многочисленные решения по вопросу правового регулирования отношений, возникающих, изменяющихся и прекращающихся в информационной сфере. Действительно, общие механизмы выдачи преступника иностранному государству и международной правовой помощи в сфере уголовного права уже сегодня могут применяться в отношении преступлений, совершенных в электронной среде Интернета.

Так, в Европе давно уже действуют соглашения о выдаче преступников иностранному государству. Некоторые из них Россия подписала и ратифицировала. Среди них, например, Европейская конвенция о выдаче10 от 13 декабря 1957 г., Европейская конвенция о взаимной правовой помощи по уголовным делам11 от 20 апреля 1959 г. До недавних пор не существовало детального договора между Россией и США по данному вопросу. Действовало лишь Соглашение между двумя странами о порядке исполнения судебных поручений от 22 ноября 1935 г. (в форме обмена нотами)12. Только 17 июня 1999 г. был подписан Договор между РФ и США о взаимной правовой помощи по уголовным делам, который был ратифицирован ФЗ от 3 ноября

2000 г.13. Развивая это сотрудничество, следует в ближайшее время подписать еще один специальный договор между Россией и США о взаимной выдаче преступников, который затрагивал бы и сферу Интернета. Это окажет положительное воздействие на рынок интернет-услуг.

Российским юристам еще предстоит выработать свою точку зрения по проблеме юридической ответственности лиц, совершивших правонарушения в кибернетическом пространстве, анализируя гл. 28 УК РФ и другие национальные нормы права. Рекомендация Совета Европы № R(95)13 относительно проблем уголовных процедур, связанных с технологией обработки ин-формации14, могла бы послужить базой для такой правовой работы15. Следует подвергнуть всестороннему анализу этот нормативный акт в целях совершенствования отечественной правоприменительной практики. Вероятно, соответствующие законодательные изменения могли бы быть успешно внесены и в другие международные акты. Скорейшее присоединение России к Конвенции о киберпреступности решило бы многие проблемы в сфере административного и уголовного права, а также способствовало бы выработке понятийного аппарата информационного права. Тем более, как нам представляется, теперь это вопрос лишь времени16.

10 ФЗ от 25 октября 1999 г. № 190-ФЗ «О ратификации Европейской конвенции о выдаче дополнительного протокола и Второго дополнительного протокола к ней» // СЗ РФ. 1999. № 43. Ст. 5129. Конвенция вступила в силу для РФ 9 марта 2000 г. Официальный перевод текста Конвенции на русский язык см.: СЗ РФ. 2000. № 23. Ст. 2348.

11 ФЗ от 25 октября 1999 г. №193-ФЗ «О ратификации Европейской конвенции о взаимной помощи по уголовным делам и дополнительного протокола к ней» // СЗ РФ. 1999. № 43. Ст. 5132. Конвенция вступила в силу для РФ 9 марта 2000 г. Официальный перевод текста Конвенции на русский язык см.: СЗ РФ. 2000. № 23. Ст. 2349.

12 Соглашение в форме обмена нотами между СССР и США о порядке исполнения судебных поручений // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. IX. М., 1938. С. 79—84.

13 ФЗ от 3 ноября 2000 г. «О ратификации договора между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о взаимной правовой помощи по уголовным делам» // СЗ РФ. 2000. № 45. Ст. 4401.

14 URL://http://www.wcd.coe.int/ViewBlob.jsp?id=538299&So-urceFile=1

15 Преступления в сфере компьютерной информации: квалификация и доказывание: Учеб. пособие / Под ред. Ю.В. Гав-рилина. М., 2003.

16 Сначала Россия приняла решение подписать Конвенцию с заявлением. Президент РФ подписал распоряжение от 15 ноября 2005 г. № 557-рп «О подписании Конвенции о киберпреступно-сти» // СЗ РФ. 2005. № 47. Ст. 4929. Однако в марте 2008 г. Россия отказалась поставить свою подпись под этим документом. См.: Распоряжение Президента РФ от 22 марта 2008 г. № 144-рп «О признании утратившим силу Распоряжения Президента РФ от 15 ноября 2005 г. № 557-рп «О подписании Конвенции о ки-берпреступности».