Штрихи к биографии литературоведа Галимджана Нигмати

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2017. №3

ЖИЗНЬ УНИВЕРСИТЕТА

ШТРИХИ К БИОГРАФИИ ЛИТЕРАТУРОВЕДА ГАЛИМДЖАНА НИГМАТИ

© Айдар Хабутдинов

STROKES TO THE BIOGRAPHY OF GALIMJAN NIGMATI, AN EXPERT IN LITERARY STUDIES

Аidar Khabutdinov

This article is dedicated to the formation of Galimjan Nigmati (1897-1940) as an expert in Literary Studies, a journalist and public figure. We outline several stages of this process: his studies in "Gos-maniya" and "Galiya" madrasahs in Ufa, his work in the Soviet mass media during the Civil War, and his studies in two higher educational establishments in Moscow: the Communist University of the Toilers of the East and the Moscow Institute of Journalism. As a result, at the age of 30, G. Nigmati established himself as a professional in the spheres of Literary Studies, journalism, and propaganda, which gave him an opportunity to play the leading role in these spheres in Kazan, the capital of the Tatar Autonomous Republic.

Keywords: Tatar Literary Studies, Tatar literature, Galimdzhan Nigmati, cultural-historical school.

Статья посвящена формированию и этапам развития Галимджана Нигмати (1897-1940) как литературоведа, журналиста, общественного деятеля. В качестве этапов выделяется его обучение в двух медресе г. Уфы («Усмания» и «Галия»), работа в советской прессе в период гражданской войны, обучение в вузах г. Москвы: Коммунистическом университете трудящихся Востока и Московском институте журналистики. В результате к 30 годам Г. Нигмати состоялся как профессионал в сферах литературоведения, журналистики и пропаганды, что дало ему возможность занять ключевые позиции в этих сферах в столице Татарской автономной республики Казани.

Ключевые слова: татарское литературоведение, татарская литература, Галимджан Нигмати, культурно-историческая школа.

В 2017 году исполняется 120 лет со дня рождения одного из основоположников татарской культурно-исторической школы 1920-1930-х гг., разработавшего философско-эстетические основы татарского литературоведения, принципы комплексного изучения художественного творчества на основе взаимодействия литературоведения, философии, эстетики, истории, психологии, социологии, внесшего огромный вклад в сопоставительное изучение литератур Востока и Запада [Мусабекова, с. 417].

Галимджан Аримджанович Нигматуллин (Нигмати) родился 26 июля 1897 г. в ауле Уд-рякбаш Уфимского уезда и губернии, ныне Бла-говарского района Республики Башкортостан [Курбангулов, с. 399-400]. Его биография в огромной степени была предопределена учебой в первоклассных учебных заведениях.

Галимджан первоначальное образование получил в Уфе в медресе «Усмания». Это было од-

но из первых в России и первым в Уфе джадид-ским медресе, созданном в 1887 г. при Первой соборной мечети. Основателем и мударрисом был Хайрулла Усманов, имам первого прихода и ахун Уфы. Впоследствии медресе была названо в его честь. Первоначально это было типичное старометодное медресе. С 1895 г. ахун Хайрулла начал его реформировать. Преобразования сначала коснулись начальных классов, где детей стали обучать грамоте по звуковому методу, ввели классно-урочную систему преподавания, расширили программу (в нее были включены история ислама, таджвид, а также светские предметы: татарский язык, арифметика, география). Затем стало обновляться и преподавание в старших классах. В январе 1897 г. в медресе начали преподавать русский язык. Число шакирдов доходило до 500. В 1906 г. закончилось строительство нового двухэтажного каменного здания медресе с двумя флигелями, возведенного на средства гу-

бернской земской управы и добровольные пожертвования мусульман. К преподаванию были привлечены выпускники университетов Стамбула и Каира: Хабибулла Ахтямов, Хатмулла Фа-зылов, Зыя Камали и др. В 1907 г. медресе возглавил мударрис Джихангир Абзгильдин, который ввел программу оренбургского медресе «Хусаиния», расширил учебный курс, обновил состав преподавателей, улучшил быт шакирдов. Обучение в медресе «Усмания» было 11-летним. Начальное, «ибтидаи», имело 4 класса, среднее, «рушдия», - 3 класса, подготовительное к высшему (игдадия) - четырехгодичную программу обучения [Хабутдинова, с. 207-208], [Валеева, Фархшатов, с. 92].

Г. Нигмати получил начальное образование, программа которого включала в себя в первом отделении1 чтение и письмо по-татарски (азбука Курбан-Галиева). Во 2-м отделении - татарское чтение (2-я книга для чтения Махм. Марджанова «Турки уку»), знакомство с арабской азбукой (Мугаллим Сани); вероучение - «Гильми Халь», ч. 1 Максудова, арифметику - задачи в пределах первой сотни (задачник и арифметика Валишева и Хабирова). В 3-м отделении - чтение Корана, таджвид, историю пророков (тарих энбия), Гильми Халь, ч. 2, татарское чтение («Кираать турки»); арифметику - задачи до 1000 (по тому же задачнику). В 4-м отделении - те же религиозные предметы и, кроме того, «Хадисъ», татарское чтение (по кн. «Кираатъ турки» с общим содержанием о земледелии); географию (общие сведения о 5 частях света, по учебнику Г. Файзи, ч. 1); Татарскую грамматику, арифметику - задачи на 4 действия [Любимов, с. 38]. Перечень учебников и список их авторов: А.-Х. Максуди, Х. Файзи-Чистапули, М. Галяу, М. Курбангалиев - указывают на джадидский характер медресе, где обучение велось на татарском языке.

Медресе «Усмания» было нацелено на подготовку нового поколения имамов и мударрисов, обладающих как религиозными, так и светскими знаниями. При этом в начале ХХ века духовенство округа Оренбургского магометанского духовного собрания уже выделилось в отдельную профессиональную группу, близкую к сословию, носящему преимущественно наследственный характер.

У сына безземельного бедняка Аримджана было мало шансов сделать такую карьеру, видимо, поэтому отец переводит его учиться в джа-дидское медресе «Галия». Его основателем и бессменным ректором в 1906 г. после обучения в

1 Отделением назывался каждый из уровней обучения

- А. Х.

каирском университете «ал-Азхаре» стал Зыя Камали, выдающийся богослов реформаторского направления. «Галия» была близка по программе к светскому учительскому институту: в программу обучения входили психология, педагогика, логика, музыка, французский язык, химия, физика. Изучались также история тюркских народов, арабский язык, татарский язык и литература. В 1914 г. религиозным предметам в медресе отводилось 28,2% времени, арабскому языку -14,7%, татарскому - 4,9%, русскому - 14,1%, светским наукам - 35,6%, другим предметам -2,5% времени. Образование в медресе составляло 2 разряда: подготовительное к высшему «игда-дия» - 3 класса; высшее «галия» - 3 класса и охватывало 6 лет. Наряду с традиционными для джадидского медресе предметами особое внимание уделялось философии (в том числе Ислама), истории религий. С 1910 г. начинается массовое изгнание татарских мугаллимов из казахских Степей и Туркестана. В ответ на требования о принадлежности учителя к конкретной этнической группе «Галия» резко увеличила прием ша-кирдов-нетатар (казахов, туркмен, черкесов, адыгейцев и т. д.) [Хабутдинов, 2009, с. 81]. В 1913 г. здесь обучалось 114 шакирдов. Всего медресе «Галия» закончило более 1400 шакирдов. Обучение в нем было платным и составляло 60 рублей в год [Кудаш, с. 19].

«Оно выделялось среди других духом свободы и демократии: посещение театральных представлений, игра на музыкальных инструментах не запрещались. В медресе работали драматический кружок, кружок хоровой музыки, имелся свой инструментальный оркестр. Силами шакир-дов ставились спектакли, проводились литературные вечера. Такая культурная, литературная среда в душе подростка оставила глубокий след и вызвала в нем интерес к литературе и искусству», - считает Т. Гилазов [Гилазов, с. 83].

В медресе «Галия» наряду с теологическими предметами преподавались алгебра, геометрия, физика, химия, история, география и русский язык. Имелись хорошо оборудованные кабинеты химии и физики, в богатой библиотеке шакирды могли ознакомиться с любой интересующей их религиозной и светской литературой, а также с газетами и журналами на татарском, русском, арабском, персидском языках [Там же].

В его стенах царил свободолюбивый дух. По четвергам учащиеся собирались на диспуты, где обсуждали политические темы. Проходили литературные вечера, даже вне стен медресе - в зале Дома дворянского собрания, в «Сибирской» гостинице, издавались многочисленные рукописные журналы. В 1912 г. шакирды медресе провели

забастовку с требованием более радикального реформирования медресе по образцу учительской школы. 65 учащихся покинули медресе в знак протеста.

Выпускники медресе не стремились к сдаче экзамена при Оренбургском магометанском духовном собрании (ОМДС) на должность указного муллы, из-за чего в 1915 г. З. Камали потерял поддержку попечительского совета медресе из числа лидеров мусульманской элиты Уфы. Ректора медресе обвинили в том, что он превратил учебное заведение в учительскую школу. Второй причиной конфликта стало сотрудничество З. Камали с новым муфтием ОМДС - Мухаммад-Сафой Баязитовым, который был сторонником неограниченного самодержавия, в то время как либеральная элита Уфы была на стороне конституционной монархии и правового государства. В «Галие» на смену джадидских лозунгов единства российских мусульман, прежде всего благодаря Г. Ибрагимову, стали развиваться идеи деления российских мусульман на отдельные этнические группы, что было ближе к позиции социалистов. Среди преподавателей «Галии» выделялись преподававший историю тюрко-татарских народов будущий отец башкирской автономии Ахмад-Заки Валиди, богослов и журналист Закир Кады-ри, казый ОМДС Хасан-Гата Габяши, один из основателей татарской социал-демократии, в 1917 г. лидер Уфимского губернского Милли Шуро (Национального Совета) Гумер Терегулов, языковед Худжа Бадиги. В Османской империи получили образование Габдулла Шнаси, Хабиб Зайни, Сатаев Махмуд. Г. Шнаси и Закир Кады-ри, как и З. Камали, обучались и в «аль-Азхаре». Впервые в истории медресе в число преподавателей входила женщина - Фатима Девлеткиль-деева, которая преподавала педагогику.

Как указывалось выше, летом 1915 г. происходит разрыв между попечительским советом медресе «Галия» и его ректором З. Камали. Меценаты заявили, что их «не устраивала деятельность директора, направляющего процесс обучения в откровенно светское русло... их надежды и чаяния были связаны с подготовкой „интеллигентных имамов", и эти благородные цели, поставленные при открытии медресе, не достигались» [Хасанов, с. 65-70]. Действительно, практически никто из выпускников этого медресе даже не пытался получить духовное звание. Большинство учащихся оказалось на стороне З. Камали, которому удалось обеспечить дополнительные источники финансирования для «Га-лии». В результате этого конфликта заместитель директора Г. Шнаси был вынужден оставить свой пост. На это место был назначен Галимджан

Ибрагимов. Если Г. Шнаси, учившийся в Египте, был сторонником мусульманского и тюркского единства, то Г. Ибрагимов зарекомендовал себя сторонником разделения тюрков на отдельные этносы. Он стал уделять основное внимание татарскому языку и литературе [Хасанов, с. 65-70]. Вскоре в медресе вспыхнул конфликт по национальному признаку, во время которого татарские шакирды выступили против существования в медресе казахского рукописного журнала. Основным защитником казахов был Г. Ибрагимов. С. Кудаш так изложил основные тезисы его выступления: «Известно, что Исмагил Гаспринский еще давно требовал объединения всех тюркских народов под эгидой одного языка, пытался убедить в необходимости создания для них общего языка и литературы. Но сама жизнь выступила против неестественного требования» [Кудаш, с. 41]. Г. Ибрагимов заявил, что уже существуют самостоятельные азербайджанская, узбекская, татарская и турецкая литературы. Он утверждал, что поэт Абай уже создал литературный казахский язык, который будет только расти и укрепляться [Там же, с. 43].

Г. Ибрагимову удалось объединить вокруг себя группу молодых педагогов и учащихся медресе, куда входили Шариф Сунчаляй, Гасим Касимов, Салах Атнагулов, Фатих Сайфи, Гиба-дулла Алпаров и ряд других. Таким образом, завучу «Галии» удалось наконец создать вокруг себя стабильную группу своих сторонников. В отчетном докладе по случаю десятилетнего юбилея медресе «Галия» Г. Ибрагимов, размышляя о роли молодых преподавателей, утверждал, что после утраты независимости в лице Казанского ханства медресе были основным орудием сохранения языка, литературы и музыки. Докладчик заявил, что новые герои - борцы за образование народа - выходят именно из стен новометодных медресе: «Целью учебной части медресе «Галия» является подготовка шакирдов к жизни, так как мы - мусульмане, нам нужно изучать религию, так как мы - русские граждане, нам необходим русский язык» [«Галия» мэдрэсэсе юбилее]. Этим заветам Г. Ибрагимова, кроме тезиса об изучении религии, Г. Нигмати следовал практически всю жизнь.

«Галия» была первым татарским медресе, где были созданы автономные организации казахов и башкир и их рукописные журналы. Из медресе вышли классики татарской и башкирской литературы: Шаехзаде Бабич, Хасан Туфан, Наки Исанбет, Сайфи Кудаш, Маджид Гафури. Здесь учились узбекский писатель Мирмухсин Шир-мухаметов, казахские поэты Байембет Майлин и Магжан Жумабаев. В медресе «Галия» Г. Нигма-

ти начал писать стихи и пьесы, выпускал рукописный журнал под названием «Ай» («Луна»), позже - другой рукописный литературно-общественный журнал «Парлак» («Расцвет»), который он сам редактировал и в котором активно публиковались Х. Туфан, Ш. Бабич, С. Кудаш, Тухфат Ченэкэй, Шамун Фидаи [Ярмакеев, с. 315].

Таким образом, медресе «Галия» под руководством З. Камали превратилось в учебное заведение для средних и низших слоев буржуазии. Выпускники его вначале были левыми эсерами, затем стали большевиками и функционерами советского режима. Во время допросов в НКВД, в частности, Г. Нигмати подтверждает, что в 1917-м году в Уфе в течение месяца был членом партии эсеров [Мустафин, с. 102].

В 1917 г. вчерашние шакирды «Галии» Ша-рифджан Сунчаляй, Гасим Касимов, Салах Атна-гулов, Фатих Сайфи, Гибадулла Алпаров составили ядро организации уфимских татарских левых эсеров под руководством Г. Ибрагимова. Именно они стали основными деятелями Советского режима среди мусульман Уфимской губернии, оппонентами Милли Идарэ (Национальное управление) и Уфимского губернского Милли Шуро (Национальный совет) и лично Гумера Терегулова. С. Атнагулов стал не только депутатом Миллет Меджлисе от группы Г. Ибрагимова, но и членом Коллегии Урало-Волжского (Идель-Урал) Штата (КУВШ). Как и Г. Ибрагимов, С. Атнагулов перешел в начале 1918 г. на сторону советского режима. Благодаря его поддержке и под его руководством началась журналистская карьера Г. Нигмати. В декабре 1918 г. он стал сотрудником газеты «Кызыл яу» [Атнагулов, с. 225].

В 1917-1918 гг. на базе медресе «Галия» были организованы учительские курсы, а в 1919 г. оно было преобразовано в татарскую гимназию. Мы почти не знаем об общественной деятельности Г. Нигмати в наиболее напряженный период борьбы за власть, охватывающий период от Февральской революции 1917 г. до освобождения Уфы советскими войсками в декабре 1918 г. В это время Г. Нигмати продолжает находиться в Уфе и не покидает город со сторонниками Советской власти, когда его заняли войска КомУЧа в июле 1918 г.

Вернемся к позиции татарских эсеров Уфимской губернии в 1917 - начале 1918 гг. В условиях преобладания эсеров в Уфимской губернии Г. Ибрагимов ориентировался на союз именно с этой политической организацией. Основными причинами, привлекавшими его сторонников к программе эсеров, были пункты о социализации

земли и провозглашении федеративной республики. Г. Ибрагимов объединил под одну крышу четыре организации: Уфимский Харби Шуро (Уфимский Военный совет), Татарскую организацию социалистов-революционеров, левое крыло (фракцию) Милли Шуро (Национальный Совет), Совет крестьян Уфимской губернии. Он стал контролировать также отделы мусульманского просвещения в большинстве уездов губернии. Но ему не удалось ни тогда, ни в дальнейшем расширить свое влияние за рамки Уфимской губернии, поэтому он всегда выступал за объявление Уфы центром территориальной автономии. На II Всероссийском мусульманском съезде Фатих Сайфи выступил против призывов большинства съезда о единстве. Он призвал объединиться под эсеровским лозунгом «Свобода и земля». Оратор выразил солидарность с участниками вооруженного мятежа в Петрограде 3 июля 1917 г. [Эфэ вэ меселманнарыньщ икенче нэдвэ ^ыелышы].

Привлекательность идеи территориальной автономии для Г. Ибрагимова, как и для А.-З. Ва-лиди, заключалась в том, что создаваемая государственность имела бы институты управления, заменяющие органы национального самоуправления, которые возглавлялись татарской элитой. Правительство автономии позволило бы осуществить контроль над бюджетом территории и обеспечить назначение своих сторонников на ответственные посты. В 1917 г. сторонники Г. Ибрагимова, таким образом, заняли посты глав отделов мусульманского просвещения в уездных управах, возглавляемых эсерами. «Ирек» с самого начала выразила сомнение в эффективности культурно-национальной автономии, утверждая, что у татар не имеется силы для ее организации [Сэйфи]. В то время как его более старшие товарищи делали административную карьеру, Г. Нигмати начинает преподавать в медресе «Га-лия». Начало его административной деятельности связано с Комитетом учащихся мусульман, который возглавлял Галяутдин Кудояров, также связанный с «Галией» [Калимуллина, с. 487]. В 1929-1932 гг. Г. Нигмати работал под его руководством в Восточно-педагогическом университете в Казани.

Между Октябрьской революцией 1917 г. и разгоном Всероссийского Учредительного Собрания 6 января 1918 г. мы наблюдаем определенный дуализм мусульманских социалистических организаций по отношению к вопросу о власти в России. С одной стороны, они поддержали переход власти в руки правительства, созданного из представителей Советов как в центре, так и на местах. С другой - рассматривали Учре-

дительное собрание как единственный законный представительный и законодательный всероссийский орган. Сразу же после разгона Всероссийского учредительного собрания 7 января 1918 г. Г. Ибрагимов переходит на сторону Совета народных комиссаров, занимает пост заместителя председателя в советском Мусульманском комиссариате [Хабутдинов, 2001, с. 15-35, 42-51] (названия будут меняться) и находится, соответственно, в Петрограде и Москве с января 1918 г. по январь 1919 г. Его сторонники в Уфе окончательно переходят на сторону Советской власти в марте 1918 г.

В 1917 - начале 1918 гг. мы не видим имя Г. Нигмати в рядах руководства уфимских левых эсеров среди депутатов Всероссийского Учредительного собрания, Миллет Меджлиса (Национальное собрание), Уфимского мусульманского комиссариата (в лице сторонников Г. Ибрагимова С. Атнагулова и Г. Касымова). Однако после ареста в 1938 г. Г. Нигмати обвиняли в контактах с этими уфимцами. По делу «Контреволюцион-ной троцкистско-националистической организации дело» было обвинено 35 человек, включая С. Атнагулова, Г. Касымова, Ф. Сайфи-Казанлы и самого Г. Ибрагимова, то есть бывших уфимских эсеров, чей общественный путь начался в «Галие» [«Контреволюционной троцкистско-националистической организации» дело].

Летом 1918 г. после начала мятежа чехословацкого корпуса сторонники КомУЧа (Комитета Учредительного собрания) берут под контроль Волго-Уральский регион. 5 июля 1918 г. советские войска покидают г. Уфу, который заняли войска Чехословацкого корпуса. Г. Нигмати остается в городе. Вновь советские войска заняли Уфу 31 декабря 1918 г. 6 декабря

1918 г. была создана газета «Кызыл яу» - орган политотдела Реввоенсовета 5-й армии Восточного фронта [Кызыл яу, с. 533]. Части Западной армии Колчака взяли Уфу 13 марта

1919 г. [Плотников, Таймасов]. С газетой Г. Нигмати уезжает в Белебей, где и вступает в РКП (б) [Мусабекова, с. 533]. 7 апреля 1919 г. г. Белебей был занят белыми, 17 мая - вновь красными [Плотников, с. 410-411]. Г. Нигмати с редакцией газеты едет по пятам отступающей армии Колчака. С 23 декабря 1919 г. в Омске на базе «Кызыл яу» начинает выходить газета «Азат себер» («Свободная Сибирь»). С сентября 1921 г. редакция переезжает в г. Новониколаевск (ныне г. Новосибирск) [Хасанова, с. 57]. Однако Г. Нигмати предпочитает поездку на запад и начинает обучение в Коммунистическом университете трудящихся Востока (КУТВе) в Москве.

Обучение в КУТВ проходит весной 19211922 гг. «Вместе с Г. Нигмати в Коммунистическом университете учились Сафа Бурган, Ярлы Карим, Махмуд Максуд, Фатых Сайфи, Наки Исанбет, Латып Гумеров, Исхак Еникеев и др» [Ярмакеев, с. 315]. КУТВ был кузницей партийных функционеров. «Подлинным центром по выработке программ, методов и организационной структуры комуниверситетов был Коммунистический университет им. Я. М. Свердлова..., -считает Н. Н. Тимофеева. - Его опыт использовали все другие комвузы, в том числе и КУТВ. По своему характеру комуниверситеты были школами общественных наук, но, кроме них, в учебные планы включались общеобразовательные и естественно-научные дисциплины.. Уже в первый учебный план КУТВ, составленный в 1921 г., был включен курс «Востоковедение». Во всех его программах большое место занимало изучение национальных и колониальных проблем Востока, вопросов стратегии и тактики революционного движения на Востоке, проблем социалистического строительства в советских национальных республиках и областях.

Отличала учебные планы Коммунистического университета трудящихся Востока и широкая постановка изучения национальных языков.

Борьба с различными мелкобуржуазными настроениями, с национальной замкнутостью, воспитание студенчества в духе пролетарского интернационализма являлись насущными задачами университета. Партийная организация этого учебного заведения представляла собой большой, сплоченный коллектив. На партсобраниях обсуждались важнейшие вопросы политики партии, решения её съездов и конференций, решения конгрессов Коминтерна и важнейшие вопросы жизни КУТВ.

Партийная дискуссия 1923-1924 гг. явилась серьезной проверкой всей системы обучения в комуниверситетах. Эту проверку в целом партийная школа выдержала успешно. Однако идейные колебания по основным вопросам тактики и политики партии имели место. Они свидетельствовали о том, что студенты недостаточно глубоко разбираются в важнейших политических вопросах, не имеют представления об уроках прошлого внутрипартийной борьбы» [Тимофеева]. В КУТВе Г. Нигмати получает опыт преподавания татарской литературы, по всей видимости, уже с марксистских позиций. Это станет большим плюсом для его дальнейшей карьеры, вплоть до должности заведующего кафедрой татарского языка и литературы. Г. Нигмати уже не застанет в стенах КУТВа дискуссию 19231924 гг., фактически направленную против «пра-

вого уклона», то есть сторонников Льва Троцкого в руководстве партии. Однако в этот период Г. Нигмати будет работать уже в партийном аппарате в качестве инструктора отдела печати ВКП (б). В 1926 г. он приезжает в Казань, где становится главным редактором газеты «Кызыл Татарстан» - органа обкома ВКП (б) [Нуруллина, с. 547-548]. На этом посту он под руководством ответственного секретаря Татарского обкома ВКП (б) М. Хатаевича ведет борьбу с уклонами среди татарских коммунистов. Последний был направлен в ТАССР лично генеральным секретарем ВКП (б) И. В. Сталиным для борьбы с группами среди татарских коммунистов [Айнутдино-ва, с. 211].

После КУТВа в сентябре 1922 г. Г. Нигмати получает уже профессиональное образование в Московском институте журналистики (МИЖ). Этот «институт относился к числу так называемых практических учебных заведений, поэтому срок обучения в нем первоначально определялся небольшой - всего год. Преподавание теоретических предметов сочеталось с практической работой» [Фатеева].

В Положении об институте (1922/23 учебный год) указывалось, что «МИЖ является специальным учебным заведением, выполняющим следующие функции:

а) разработка вопросов газетного дела и выработка новых форм печатной и устной пропаганды;

б) подготовка опытных газетных работников: редакторов, литературных критиков, заведующих редакционными отделами, секретарей, хроникеров, выпускающих и прочих работников для партийных и советских газет и журналов;

в) инструктирование советской и партийной печати по вопросам газетного строительства.

Курсы специального отделения были нацелены на профессиональную подготовку работника: это и теоретические (основы газетного дела, история рабочей печати в России, буржуазная и социалистическая печать Запада и Америки, новые формы газеты и т. д.), и более практические (газетная информация, газетная библиография, газетная техника, стенография и др.) дисциплины» [Фатеева].

Здесь учились также «Губайдулла Кушаев, Шакир Рамзи и другие будущие коллеги Г. Ниг-мати по работе в редакциях казанских газет и журналов. Они слушали содержательные лекции В. Л. Львова-Рогачевского и П. С. Когана по курсу истории литературы, лекции по теории публицистики Н. К. Иванова-Грамена и Ф. Г. Мус-катблита. В 1923 году при отделе печати ЦК РКП (б) был создан политотдел национальной

печати, в котором с 15 октября 1923 года Г. Нигмати начал работать инструктором по татаро-башкирской печати. В его ведении были газеты Туркменистана, Киргизии, Татарии, Башкирии, Крыма и татаро-башкирские издания РСФСР, выходившие за пределами автономных республик. В это время в газетах и журналах стали появляться статьи Г. Нигмати, а в 1925 году была опубликована книга «На арене литературы», которую отличал универсальный охват литературных явлений, нацеленность на художественно-эстетическую суть искусства. Наметив свой стиль (взаимосвязь национального и общечеловеческого), автор от панорамы мирового искусства плавно переходил к явлениям национальной литературы, к творчеству Г. Ибрагимова, Г. Тукая, Дэрдменда, С. Рамиева, X. Такташа» [Ярма-кеев, с. 315].

Таким образом, за годы своего обучения Г. Нигмати получил многоуровневое образование. Во-первых, на родном татарском языке он получил знание об исламской традиции, родной литературе, истории татар и других тюркских народов. Во-вторых, в период обучения в медресе «Галия» он получил опыт дискуссий, участия в издании ученических журналов. В-третьих, в 1917 г. он был связан с группой татарских левых эсеров в Уфе, левоэсеровским движением, как минимум на уровне учащейся молодежи. В-четвертых, он получил опыт участия в военной прессе в период гражданской войны. В-пятых, Г. Нигмати получил в КУТВе партийное образование, ориентированное на работу среди народов Востока. И наконец, в МИЖ он получил опыт профессионального журналистского образования. Все эти знания и умения после работы в аппарате ЦК ВКП (б) дали возможность Г. Нигмати превратиться к 1930-м годам в ключевую фигуру среди партийного марксистского литературоведения в Татарстане.

Список литературы

Айнутдинова Л. М. Хатаевич М. М. // Татарская Энциклопедия. Т.6. Казань: Институт татарской энциклопедии АН РТ, 2014. С. 211.

Атнагулов С. // Татарская Энциклопедия. Т.1. Казань: Институт татарской энциклопедии АН РТ, 2002. С. 225.

Валеева М. Г, Фархшатов М. Ф. Усманийа // Ислам на территории бывшей Российской империи: Энциклопедический словарь. Вып. 1. М.: Издательская фирма: «Восточная литература», 1998. 159с.

Гилазов Т. Ш. Выдающийся татарский литературовед // Научный Татарстан. 1997. №2. С.82-87.

Калимуллина Ф. Г. Кудояров // Татарская Энциклопедия. Т.3. Казань: Институт татарской энциклопедии АН РТ, 2006. С. 487.

«Контреволюционной троцкистско-националисти-ческой организации» дело // Татарская Энциклопедия. Т.3. Казань: Институт татарской энциклопедии АН РТ, 2006. С. 396.

Кудаш С. Незабываемые минуты. Воспоминания. Уфа: Башкирское книжное издательство, 1962. 221 с.

Курбангулов Р. Г. Удрякбаш. // Башкирская Энциклопедия. Т.6. Уфа: Научное изд-во: Башкирская Энциклопедия, 2010. С. 399-400.

«Кызыл яу» // Татарская Энциклопедия.Т.3. -Казань: Институт татарской энциклопедии АН РТ, 2006. С. 553.

Любимов А. Мактабы и медресе г. Уфы и 1-го района Уфимского уезда. Отдельный оттиск из «Вестника Оренбургского учебного округа» за 1914 год. № 2. Уфа, 1914. // Медресе Южного Урала и Приуралья: история и современность: Хрестоматия / сост. Т. М. Аминов. Уфа: Изд-во БГПУ, 2010. С. 38.

Мусабекова Р. Нигмати // Татарская энциклопедия. Т. 4. Казань: Институт татарской энциклопедии,

2008. С.417.

Мустафин Р. Поименно вспомним всех. Казань: Тат. кн. изд-во, 2014. 198 с.

Нуруллина Р. М. «Ватаным Татарстан» // Татарская Энциклопедия. Т.1. Казань: Институт татарской энциклопедии АН РТ, 2002. С. 547-548.

Плотников И. Ф Белебеевская операция 1919 // Башкирская Энциклопедия. Т. 1. Уфа: Научное изд-во: Башкирская Энциклопедия, 2005. С. 410-411.

Плотников И. Ф., Таймасов Р. С. Гражданская война 1917-22 // Башкирская Энциклопедия. Т. 2. Уфа: Научное изд-во: Башкирская Энциклопедия, 2006. С. 361.

Тимофеева Н. Н. Коммунистический университет трудящихся Востока /КУТВ/ - центр идейной подготовки коммунистических и революционных кадров Востока: автореф. дис. ... канд. истор. наук. Москва, 1988. 16c. URL: http://www.referun.eom/n/ kommunisticheskiy-universitet-trudyaschihsya-vostoka-kutv-tsentr-ideynoy-podgotovki-kommunisticheskih-i-revolyutsionnyh-k

Фатеев, И. А. Медиаобразование: теоретические основы и практика реализации: монография. Челябинск: Челяб. гос. ун-т, 2007. 270 с. URL: http://www.evartist.narod.ru/text23/0024.htm

Хабутдинов А. Медресе мусульман Округа Оренбургского магометанского духовного собрания как общенациональный институт // PAX ISLAMICA-

2009. No. 1 (2). C. 68-86.

Хабутдинов А. Ю. Органы национальной автономии тюрко-татар Внутренней России и Сибири в 1917-1918 гг. Вологда: издательский центр Вологодской государственной молочнохозяйственной академии, 2001. 61 с.

Хабутдинова М. Медресе «Усмания» // Ислам на европейском Востоке. Энциклопедический словарь. Казань: Магариф, 2004. С.207-208.

Хасанов М. Х. Галимджан Ибрагимов. Казань: Тат. кн. изд-во, 1969. 432 с.

Хасанова Г. Г. «Азат себер» // Татарская Энциклопедия. Т. 1. Казань: Институт татарской энциклопедии АН РТ, 2002. С. 57.

Ярмакеев И. Э. Жизнь, отданная науке //. Филология и культура. Philology and Culture. 2012. № 2(28). С. 314-317.

«Галия» мэдрэсэсе юбилее // Тормыш. 1917. 3 января.

Сэйфи Ф. Милли вэ мэдэни мехтэрият // Ирек. 1917. 7 августа

9фэ вэ меселманнарыньщ икенче нэдвэ ^ыелышы // Ирек. 1917. 30 июля.

References

Ainutdinova, L. М.

Athagulov, S.

"Galiya" medresese jubilei

Gilazov, T. Sh.

Kalimullina, F. G.

Khabutdinov, А.

Khabutdinov, А. Ju.

Khabutdinova, М.

Khasanov, М. Kh.

Khasanova, G. G.

"Kontrrevolutsionnoi trotskistko-natsionalisticheskoy organizatsii" delo

Kudash, S.

Kurbangulov, R. G.

"Qizil yau" [The Red Battle].

Liubimov, A.

Musabekova, R.

Mustafin, R.

Nurullina, R. M.

Phateev, I. A.

Plotnikov, I. F. (2005). Belebeevskaia operatsiia. 1919 [Belebey Military Operation. 1919]. Bashkirskaia

Хабутдинов Айдар Юрьевич,

доктор исторических наук, профессор,

Казанский федеральный университет, 420008, Россия, Казань, Кремлевская, 18. aihabutdinov@mail.ru

entsiklopedia. T.1, pp. 410-411. Ufa, Nauchnoie izdateltvo: Bashkirskaia entsiklopedia.

Plotnikov, I. F., Taymasov, R. S.

Saifi, F.

Ufa va muselmanarinin ikenche nadva jielishi

Valeyeva, M. G., Farkhshatov, M. F.

Yarmakeyev, I. E.

The article was submitted on 10.06.2017 Поступила в редакцию 10.06.2017

Khabutdinov Aidar Yurievitch,

Doctor of History, Professor,

Kazan Federal University, 18 Kremlyovskaya Str., Kazan, 420008, Russian Federation. aihabutdinov@mail.ru