Иллокутивная семантика ментального поля обусловленности

Н.И. ЗАВГОРОДНЯЯ

ИЛЛОКУТИВНАЯ СЕМАНТИКА МЕНТАЛЬНОГО ПОЛЯ ОБУСЛОВЛЕННОСТИ

Ключевые слова: семантика, иллокутивная, ментальное поле обусловленности, ролевая структура общения.

Рассмотрено ментальное поле обусловленности, которое взаимодействует с областью иллокутивной семантики, участвует в формировании ролевой структуры общения, в частности вопросительные речевые акты (квеситивы), оформленные без вопросительного слова.

N.I. ZAVGORODNJAJA ILLOKUTIVE SEMANTICS OF MENTAL FIELD OF CONDITIONING Key words: semantics, illokutive, mental field of conditioning, communication.

The article deals with the field of mental conditioning which warks with area of illokutive semantics. It is involved in the forming of communication especially in speech acts with question and wifhoutit.

Ментальное поле обусловленности как макротип речевого акта взаимодействует с областью иллокутивной семантики, участвует в формировании ролевой структуры общения, намерений говорящих и направленности речевых актов. Наибольший интерес в этом отношении представляют вопросительные речевые акты (квеситивы), оформленные без вопросительного слова. Данные речевые акты (РА) свободно принимают в свой состав довольно разнообразные по семантике и структуре когнитивы: а) исключительно частотны ВЭ со значением различной степени достоверности истинного характера предиката вопроса (с широким спектром оттенков - от слабого предположения до полной уверенности спрашивающего), например: - Стало быть, от этой песни везде слезами плачут? (Шолохов). - Апла, дав юрра пула пур дёр-те те ку ддулёпех йёреддё?; Потерять этот след, слабый, едва заметный, но, возможно, ведущий туда, где она живет, мучаясь, потому что проклятая заметка не могла не дойти до нее? (Каверин). - Тата дав аран паларакан йёре те духатас-им ёнтё, тен, шапах дав йёр Катя асапланса та тертленсе пуранакан дёре ертсе пырать тёр? Включение в вопросительную реплику ког-нитива данной семантики создает особый подвид вопроса-предположения. Чаще всего в таких вопросах-предположениях встречаются модификации: может быть, может, возможно, видно, очевидно, по-видимому, должно быть, наверно, наверное, вероятно, кажется, пожалуй, разумеется, конечно. В вопросительных репликах без вопросительного слова обычны когнитивы, выражающие личное мнение участников диалога. Например, точка зрения спрашивающего подчеркнута в следующих репликах: - Новых объяснений вы, я полагаю, не требуете после такой разборки? - Вам, я думаю, не интересно здесь? В вопросительных репликах такого рода нередко ощущается оттенок определенной заинтересованности, даже уверенности спрашивающего в утвердительном ответе. Такие реплики, как правило, включают в себя когнитивы типа: думаю, я думаю, полагаю, я полагаю, считаю, я считаю, по-моему. Подчеркнем также, что большой частотностью употребления в русской разговорной речи характеризуются следующие когнитивы: значит, стало быть, выходит, следовательно. В вопросительных репликах без вопросительного слова они используются в тех случаях, когда спрашивающий хочет сделать определенный вывод из предшествующего разговора, подвести некий итог. Часто вопрос при этом является риторическим типа: «Значит, бессоница?

Нервы?» В составе вопросительных реплик без вопросительных слов обычны когнитивы, сочетающие значения побудительности и вежливого обращения к собеседнику. Эти значения при соответствующей интонации нередко совмещаются с оттенками иронии, насмешки, пренебрежения и т.п. (извините, простите, прошу прощения, извиняюсь, разрешите спросить, позвольте узнать и др.). Например: - А вы, извините, по делам к нему? (Шолохов).

Квеситивы с вопросительным словом включают в свой состав когнитивы с большими ограничениями. Здесь естественны, как и в репликах без вопросительных слов, лишь те когнитивы, которые содержат то или иное указание на 2-е лицо, на того, к кому обращаются с вопросом: а) это, прежде всего, формы, стимулирующие внимание собеседника и присущие вопросу оттенки вежливости, мягкости, деликатности, иронии и т.п.: С каких пор, скажи, ты начал неуважительно со мной говорить из-за пустяка? б) это близкие к названным по значению когнитивы по-твоему, по-вашему, по твоему мнению, по вашему мнению и др., выполняющие побудительно-контактирующую функцию, побуждающие собеседника к ответному высказыванию. Например: Что теперь будем делать, по-твоему, после этого? в) в собственно вопросительных репликах встречаются когнитивы типа говорю, говоришь, говорите, спрашиваю и др., которые, кроме побуждения собеседника к ответу, придают вопросу-стимулу характер переспроса, уточнения какой-либо непонятной информации, например: Как, говорю, насчет зрения?

В состав констативных речевых актов (КРА) входят в значительной степени те же когнитивы с теми же значениями, что и в вопросительных репликах без вопросительного слова, это, вероятно, связано с тем, что во многих случаях когнитивы сами по себе уже стимулируют необходимость продолжения, ответа, дальнейшего разъяснения. И поэтому «вопросительность» (оформленная интонационно или пунктуационно) не всегда необходима. Это имеет место тогда, когда когнитивы отражают значение проблематичности. Ср.: Вы, кажется, обиделись на меня за такой поступок; - Вы меня, конечно, не ожидали после такого разговора.

Констативы обычно без ограничений принимают любой когнитив со значением уверенности/неуверенности говорящего в истинности сообщаемого. Наиболее частотны здесь когнитивы конечно, разумеется, безусловно, бесспорно; может быть (может), возможно, пожалуй, кажется, наверное, вероятно, должно быть, видимо, по-видимому, очевидно. Например: Мы развеемся, вместе пообедаем, так как должны ехать вместе; Я, пожалуй, пойду, не могу здесь сидеть.

Если когнитивы данной группы входят в состав ответной реплики-реакции, то довольно часто они не требуют каких-либо дополнительных слов и употребляются самостоятельно, образуя так называемый краткий ответ: -Это из-за него? - Бесспорно; - Ради него? - спрашивает он. - По-видимому. В приведенных примерах и им подобных когнитивы используются не только для передачи значений уверенности/неуверенности, но и таких значений, как согласие, подтверждение, одобрение и т.п.

В репликах КРА (чаще в ответах) обычны когнитивы со значением мнения говорящего: по-моему, по-моему мнению, на мой взгляд, думаю, я думаю, думается, мне думается и т.п. Они позволяют избежать категоричности суждения, излишней самоуверенности высказывания: При каких условиях это произошло? -По-моему, в неожиданных; Вы, я думаю, после этого счастливы, здоровы.

В директивных речевых актах когнитивы встречаются редко. Здесь в основном когнитивы со значением уверенности-неуверенности (конечно, разу-

меется, пожалуй, видно). Характерно, однако, что в побудительных репликах данные когнитивы приобретают иное значение: они смягчают категоричность побуждения, придают высказыванию оттенки вежливого тона, некоторой неопределенности и т.п. Например: С богатым не судись, видно (Толстой).

Необходимо отметить, что некоторые когнитивы отличаются многозначностью, особенно те, которые в наибольшей степени утратили первоначальное лексическое значение, например: может быть (может), кажется, знать, пожалуй, что ли, дескать, мол и др. Данные факты, богатейшие возможности интонационного оформления и лексического наполнения диалогической речи позволяют придавать различным репликам диалога, наряду с рассмотренными выше, и другие смысловые оттенки. В частности, когнитив может быть (может) кроме выражения значения предложения, взаимодействуя с интонацией и лексическим составом реплики, часто используется для передачи и других семантических оттенков. Ср.: а) смягченная просьба: Может быть, подождешь? Мы скоро вернемся; б) пожелание с оттенком повеления: Может быть, прекратим этот странный разговор?; в) неудовольствие возможными поступками собеседника: А вам это интересно? Может быть, вам расписку написать? На основе препозиционного анализа, в котором учитываются условия успешности РА, можно выделить следующие высказывания: 1) высказывания, направленные на адресанта: а) высказывание, эксплицирующее значение неуверенности направленностью модальной оценки на адресанта: Я так думаю, но не уверен, что прав. Для таких речевых актов характерны когнитивы проблематической достоверности: В кабинете был дъявольский холод, а меня держали часа полтора, и я, должно быть, простудился (Каверин). - Каби-нетра пите сиве мана вара унта сехет дура тытред, эпе шантам пулмалла; Если же это не так, то, может быть, и я разлюблю вас, может быть, мне будет больно от ошибки, и вам тоже: может быть, мы расстанемся (Гончаров). -Эхер те ку даван пек мар пулсан, эпе, тен, сире юратма парахап, тен; йанаша пула манан чере ырате, тен, эпир уйралапар! Если бы вы сказали месяца два-три назад, то я, пожалуй, еще подумал бы, но теперь... (Чехов). - Эсир кун дин-чен пер-ик уйах маларах калана пулсан, эпе, тен, шухашласа пахна пулаттам, анчах халь...; б) высказывания, эксплицирующие значение аксиологического и аргументированного утверждения (с направленностью модальной оценки на адресанта). Основными показателями условия успешности соответствующих речевых актов являются когнитивы категорической достоверности. Общее значение когнитивов в контексте со значением аксиоматичного утверждения можно представить в виде «я в этом уверен»: Я должен на ней жениться и, верно, сделаю гораздо лучше, нежели многие, которые женятся на своих ключницах и даже часто на самых презренных тварях (Гоголь). - Манан ана качча илесех пулать, хаше-перисем хайсен киленче едлекенсене, час-часах ирсер юханчак херарамсене качча илнинчен шутласан, эпе лайахрах таватап; 2) высказывания направлены на адресата, где условиями успешности являются: а) убеждения (с направленностью модальной оценки на адресата) характерны для таких когнитивов, как вероятно, конечно, разумеется, естественно, безусловно, бесспорно, несомненно, вне (без) сомнения, вне (без) всякого сомнения, в самом деле. Общее значение когнитивов в данном типе контекста можно представить в виде «вы должны быть в этом уверены»: Если бы энергия, которую вы в течение всей вашей жизни затратили на поиски денег для уплаты процентов, пошла у вас на что-нибудь другое, то, вероятно, в конце концов вы могли бы перевернуть землю (Чехов). - Эсир хавар пурнадарта процент тулеме укда шыраса петерне вайара адта та пулин урах дере яна пул-

сан, халиччен дёре те тепёр майла даварса хума пултарна пулаттар-и, тен; Разумеется, вы не будете ждать Жюли и меня на ваш завтрашний ужин: вы видите, как она раздражена (Чернышевский). - Эсир, паллах ёнтё, Жюлипе мана ыран ирхине апата кётес дук: вал епле диллессине куратпар эпир. При употреблении в данном типе контекста таких когнитивов, как бесспорно, безусловно, несомненно, без (вне) сомнения, без (вне) всякого сомнения, имеющих ярко выраженную направленность на адресанта сообщений, в их значении появляется дополнительный оттенок, указывающий на желание адресанта не только убедить адресата в истинности сообщенного, но и подчеркнуть собственную уверенность в истинности пропозиции предыдущего высказывания; б) согласие с мнением собеседника (с направленностью модальной оценки на адресата) характерно когнитивам, как действительно, правда, верно, взаправду. Общее значение когнитивов - в данном типе контекста можно представить в виде: «я с вами согласен»: Да, действительно, это что-нибудь в этом роде, потому что я ничего не чувствую в этом плохого (Гончаров). - £апла, тёрёс, эпё кунта нимён те япаххине курмастап; в) требования (с направленностью модальной оценки на адресата) характерны для когнитивов на самом деле, в самом деле. Общее значение модальных слов в данном типе контекстов можно интерпретировать следующим образом: «сам должен понимать, что это так/не так»: На самом деле, надобно еще увидеться с вами, если вы хотите выиграть дело (Чернышевский). - Ёд антар тесен, чаннипех те пирён тёл пулмаллах; г) недоверия - характерно употребление когнитивов в самом деле, правда, (общее значение когнитивов в данном типе контекстов можно представить в виде: «Неужели это правда?»): Уж от кого, а от тебя, в самом деле, я не ожидал, потому что это такое невежество (Гончаров). - Камран-камран дакна кётме пулё, анчах санран мар, мёншён тесен ку турккес япала.

Сфера функционирования эпистемических корректоров обусловлена не только определенной связью их семантики, но и с темпоральным планом соответствующих текстов, т.е. реализация семантического признака «гипотетичность» в структуре обусловленности находится в определенной зависимости от временного компонента текстовых комплексов обусловленности. В таких текстах различным оказывается прагматический эффект: происходит диалогизация монологической речи за счет эпистемических когнитивов. Ср.: В контору надо было идти все прямо и при втором повороте взять влево: она была тут в двух шагах. Но до первого поворота он остановился, подумал, поворотил в переулок и пошел обходом, через две улицы, - может быть, безо всякой цели, а может быть, чтобы хоть минуту еще протянуть и выиграть время. Он шел и смотрел в землю... (Достоевский). - Унта дитес тесен турех утмалла, кайран сулахаялла парансан, пёр-ик утамранах, кантур пулать. Анчах пёрремёш такарлака дитиччен вал чаранса тем динчен шухашласа тачё, вара, дуле тавра пулин те, такарлакпа, икё урам урла кайрё, - тен, так ахальтен, ним сал-тавсарах, тен, пёр минутлаха та пулин вахата тасас тесе. В текстах типа «пове-ствовние/описание», маркированных перфективным компонентом, эпистемиче-ские когнитивы с характерной информацией встречаются реже, чем корректоры с нехарактерной информацией, ибо говорящий как «гарант отвечает за р» [1, с. 28].

Для текстов типа «рассуждение» характерны эпистемические эксплика-торы следовательно, таким образом и др. Приведем пример: Я был тогда уже не молод, жил порядочно, потому ко мне собиралось по временам человек пять-шесть молодежи из моей провинции. Следовательно, я уже был для него человек драгоценный: эти молодые люди были расположены ко мне, находя во мне расположение к себе; вот он и слышал по этому случаю мою фа-

милию (Чернышевский). - Эпё вал вахатра дамраках пулман, йёркеллё пуранаттам, даванпа ман пата хаш чухне дамрак ентешёмсем пиллёкён-улттан пудтаранса ларатчёд. £аванпа та ёнтё эпё уншан хакла дын пулна: дав дамраксем мана хисеплетчёд; вёсен урла вал ман хушаматама пёлнё.

Литература

1. Дискурсивные слова русского языка. Опыт контекстно-семантического описания / под ред. К.А. Киселевой и Д. Пайара. М.: Метатекст, 1998. 447 с.

2. Дмитровская М.А. Знание и мнение. Образ мира и образ человека // Логический анализ языка. Знание и мнение. М.: Наука, 1988. С. 6-18.

3. Долгопалов И.М. Основы компонентного анализа. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1969. 48 с.

ЗАВГОРОДНЯЯ НИНА ИВАНОВНА окончила Чувашский государственный университет и Московский государственный университет печати. Соискатель кафедры сопоставительного языкознания Чувашского университета. Область научных интересов - когнитивная лингвистика. Автор 3 научных статей.