Моделирование преступного поведения в экономической теории

— психологическая взаимосвязь гражданского общества (индивиды, регионально-электоральные группы) и Парламента;

— психология отношений Парламента и Президента.

Разумеется, что, кроме затронутых психологических аспектов поддержки депутатов психологами, предопределяющих ее успешность, существуют и другие требования, подходы и методы. Но, с точки

зрения задач, решение которых преследует ППСД, нами обозначены наиболее значимые из них.

Принципы и этические нормы, методические приемы и средства, организационные условия — все это только предпосылки успешной деятельности парламентского психолога. Основополагающим фактором, разумеется, является профессиональная пригодность самого психолога и добровольность участия депутата.

Н.В. Киреев

Киреев Николай Владимирович — старший преподаватель кафедры экономики и экономической безопасности Нижегородской академии МВД России, кандидат экономических наук

E-mail: lastsubmarine@rambler.ru

Моделирование преступного поведения в экономической теории

В данной статье освещаются основные понятия и концепции экономической теории преступлений и наказаний, являющейся важной частью современного институционализма. Акцент сделан на специфику экономического подхода к анализу человеческого (в т. ч. криминального) поведения. Преступления трактуются как вынужденные сделки, преступное поведение рассматривается как рациональное. В качестве насущной социальной проблемы, требующей решения, рассматривается не искоренение преступности, а ее оптимизация. Основное внимание уделено моделям и подходам таких корифеев этого направления, как Г. Беккер, Т. Шеллинг, А. Эрлих, М. Дэвис, Дж. Бьюкенен, Р Сах.

In this essay we investigate the basic definitions and conceptions of the economics of crime and punishment — one

of the important parts of modern institutional economics. An accent have been made on the economic approach to the analysis of human behavior. Crimes considered as the forced transactions and criminal behavior — as rational. Optimization (but not elimination) of criminality considered as real social problem. The main attention is paid to the models and approaches of such founders of this part of economics as G. Becker, T. Shelling, A. Ehrlich, M. Davis, J. Buchanan, R. Sah.

Автор статьи исходит из того, что преступное поведение является междисциплинарным феноменом, требующим изучения с позиций разных социальных наук и (соответственно) с помощью различных аналитических инструментов. Серьезные успехи в изучении различных аспектов преступности достигнуты представителями таких наук, как криминология, психология и общая теория права. В частности, относительно недавно отечественные юристы-теоретики сумели проанализировать некоторые институциональные аспекты преступности, описав замещение официального законодательства «теневым правом», происходящее в силу системного характера противоправных отношений1.

Прибыль от преступления — это сила, которая заставляет человека его совершить. Тяжесть наказания — сила, удерживающая его от этого. Если первая сила превосходит вторую, преступление будет совершено; если наоборот — преступление не будет совершено.

Иеремия Бентам

Данная статья демонстрирует возможности экономической теории в данной области исследований. Учитывая формат журнала и читательскую аудиторию, экономические модели описываются в статье преимущественно в вербальной форме, а количество математических формул сводится к минимуму.

Экономическая теория преступлений и наказаний является частью институциональной экономики — обширного раздела современной экономической теории, с достижениями которого мы продолжаем знакомить читателей Вестника. В настоящее время в состав институциональной экономики принято включать шесть основных направлений институционально-экономических ис-

Киреев Н.В. Моделирование преступного поведения в экономической теории

Киреев Н.В. Моделирование преступного поведения в экономической теории

следований, одним из которых является экономическая теория права и преступности (economics of law and crime). В свою очередь, частью этого направления является собственно экономическая теория преступлений и наказаний (economics of crime and punishment). Экономическую теорию права (law economics) не следует путать со стандартным (в странах Западной Европы и Северной Америки) учебным курсом «Экономика и право» (law and economics), который интегрирует в себе отдельные разделы институциональной экономики. Заметим также, что понятия «противоправное поведение» и «преступное поведение», будучи по своему происхождению юридическими, частично пересекаются с понятием оппортунизма (подробная характеристика оппортунистического поведения была дана в одной из наших предыдущих статей)2.

Зачатки экономического подхода к анализу преступного поведения восходят к таким социальным мыслителям XVIII—XIX веков, как Бернард Манде-виль, Чезаре Беккариа и Иеремия Бентам3. Однако как таковая экономическая теория преступлений и наказаний родилась в конце 1960-х годов одновременно и независимо от экономической теории права и постепенно интегрировалась с ней. Момент появления новой теории не случаен — он стал реакцией экономистов на резкое усиление преступности в странах Западной Европы и Северной Америки. Ее основателем по праву считается выдающийся экономист Гэри Беккер, который не только впервые предложил модель преступного поведения, но и первым обосновал плодотворность так называемого «экономического подхода» к анализу различных областей человеческого поведения.

Прежде чем моделировать преступное поведение, Беккер отвечает на вопрос: что нового могут внести экономисты в анализ многообразных социальных явлений и, собственно, на каком основании они вторгаются в «неэкономические» сферы? «Экономическая теория как научная дисциплина более всего отличается от прочих отраслей общество-знания не предметом, а своим подходом... Связанные воедино предположения о максимизирующем поведении, рыночном равновесии и стабильности предпочтений, проводимые твердо и непреклонно, образуют сердцевину экономического подхода. Я утверждаю, что экономический подход уникален по своей мощи, потому что он способен интегрировать множество разнообразных форм человеческого поведения»4. Добавим, что на сегодняшний день под «экономическим подходом» экономисты имеют в виду методологию и парадигмы современной экономической теории, то есть совокупность используемых ею методов исследования, дедуктивных предпосылок, доминирующих аналитических инструментов и базовых концепций.

Использование Г. Беккером и его последователями предпосылки о рациональности поведения людей, совершающих преступления, и привело к созданию экономической теории преступлений и наказаний. В 1968 году в своей программной рабо-

те под символичным названием (отсылающим не только к знаменитому роману Ф.М. Достоевского, но и к не менее известному трактату Ч. Беккариа) «Преступление и наказание: экономический подход» Г. Беккер «следует принципам традиционного для экономистов анализа выбора и предполагает, что человек совершает преступление в том случае, если ожидаемая полезность от этого действия превышает полезность, которую он мог бы получить, используя свое время и силы иным образом»5.

В модели Г. Беккера потенциальный преступник, находящийся перед выбором «совершать или не совершать преступление», максимизирует ожидаемую полезность. Целевая функция (в поздней интерпретации, учитывающей доходы индивида от легальной деятельности) имеет вид:

EU = (1-p)xU(W+W.)+pxU(W-F) = U(W.-pxF) ^ max,

где EU — ожидаемая преступником полезность от совершения преступления;

U — функция полезности преступления для преступника;

W: — текущий доход индивида от легальной деятельности (утрачиваемые, если индивид совершит преступление и будет разоблачен);

W — выгода от преступления (включая нематериальную, при условии, что она поддается денежной оценке);

P — вероятность (субъективно оцениваемая преступником) поимки и наказания. Ее величина пропорциональна затратам общества на содержание правоохранительных органов (полиции и т. д.);

F — тяжесть наказания (в денежном измерении).

Показатель U (полезность совершенного преступления для преступника) включает в себя отношение индивида к риску, которое может быть различным. Поскольку преступление всегда сопряжено с риском, то при прочих равных условиях полезность совершенного преступления будет для преступника, склонного к риску, выше, чем для нейтрального к риску преступника, а для последнего — выше, чем для преступника, испытывающего антипатию к риску. Таким образом (согласно Беккеру), ключевыми факторами, влияющими на поведение преступника, являются ожидаемая выгода от преступления, тяжесть наказания, вероятность наказания и склонность преступника к риску.

Каковы основные выводы и модели Г. Беккера, имеющие практическое значение?

Во-первых, ожидаемая отдача от преступления стимулирует индивида (вне зависимости от его отношения к риску) к криминальной деятельности, в то время как рост ожидаемых доходов от легальной деятельности (в том числе и за счет снижения вероятности остаться без работы), при прочих равных условиях, уменьшает склонность индивида к преступному поведению.

Во-вторых, склонность индивидов к криминальной активности обратно пропорциональна ожидае-

мой тяжести наказания и ожидаемой вероятности наказания.

В-третьих, увеличение ожидаемой тяжести наказания и увеличение ожидаемой вероятности наказания оказывает неодинаковый сдерживающий эффект для индивидов с разным отношением к риску. Из модели Беккера следует, что для индивидов, склонных к риску, гораздо больший сдерживающий эффект оказывает не степень тяжести наказания, а его вероятность (что и было впоследствии подтверждено эмпирическими исследованиями)6. Человек, склонный к риску, пойдет на преступление, даже если ему будет грозить за это смертная казнь, если вероятность разоблачения он оценивает невысоко, а выгода от преступления высока. Для нейтральных к риску индивидов равный сдерживающий эффект будут иметь как рост степени тяжести наказания, так и рост его вероятности. Соответственно лиц, испытывающих антипатию к риску, от совершения преступлений удерживает рост степени тяжести наказания. Испытывающий антипатию к риску человек не пойдет на преступление, даже если вероятность разоблачения он оценивает низко, а выгоду от преступления — высоко, если тяжесть наказания для него существенна. Такие люди могут годами заниматься мелким воровством на рабочем месте или брать небольшие взятки, но никогда не решатся украсть значительную сумму или ради солидного дохода пойти на убийство.

В-четвертых, из модели Беккера с очевидностью следует, что испытывающие антипатию к риску индивиды редко становятся преступниками (вывод вполне логичный для экономиста-аналитика, но звучащий весьма цинично для тех, кто склонен видеть причину честного поведения людей в их высокой моральности и правосознании). Поскольку таких индивидов — большинство, то в «обычных условиях» (общественная стабильность, эффективно функционирующая полиция и т. д.) преступниками способны стать не более 3—5% населения. Поэтому один из практических выводов из модели Беккера таков: в большинстве своем преступники — это индивиды, склонные к риску, и поэтому сокращению уровня преступности в большей степени будет способствовать увеличение на 1% вероятности наказания, нежели увеличение на 1% тяжести наказания.

Выводы Г. Беккера без преувеличения перевернули мышление многих криминологов. До него среди них преобладало мнение, что природа преступного поведения — в иррациональности и аморальности (врожденных или приобретенных) его носителей. Г. Беккер впервые предложил оставить в стороне моральную оценку индивидами своих собственных действий и исходить из того, что преступники вполне рациональны и стремятся максимизировать свою выгоду в условиях ограниченности ресурсов. Соответственно, «высокая моральность» индивидов, воздерживающихся от правонарушений, также является результатом рационального выбора. Другими словами, индивиды делятся не на «сознательных» и «несознательных» (по природе или воспитанию), а

на тех, кому выгодно быть законопослушным, и тех, кому выгоднее закон нарушать. «.Некоторые люди становятся преступниками не потому, что их базовая мотивация отлична от мотивации других людей, а потому, что у них иная оценка издержек и выгод»7.

Одновременно с программной работой Г Беккера в 1968 году появилась статья Т. Шеллинга «Экономический анализ и организованная преступность»8, пионерная в изучении теневой экономики. В ней впервые утверждалось, что рациональны не только действия конкретных преступников — рациональна вся система криминального бизнеса. Кроме того, впервые в научной литературе был сформулирован тезис, что рациональная система теневого бизнеса есть прямая и неизбежная реакция на обременительные для бизнеса экстерналии, связанные не только с уголовным запретом на те или иные виды доходной деятельности, но и с административным регулированием экономики9.

Таким образом, пионерные работы Г. Беккера и Т. Шеллинга (ставших впоследствии нобелевскими лауреатами), датированные 1968 годом, заложили основы экономического анализа и моделирования преступного поведения. Они «открыли плотину», породив в последующие годы поток экономических исследований и публикаций в этой области.

Достаточно скоро выяснилось, что модель Беккера имеет существенный недостаток: она не отражает протяженности преступления во времени. Рассматривая преступление как мгновенное действие, Беккер абстрагировался от его длительности, а следовательно — от возможного дохода преступника от параллельной легальной деятельности и от его межвременных предпочтений. Более реалистичный подход предполагает, что, во-первых, максимизирующий свое благосостояние индивид распределяет свое время между криминальной и легальной деятельностью; во-вторых, «рациональный максимизатор» учитывает свой внутренний коэффициент дисконтирования. Такой подход нашел свое отражение в моделях А. Эрлиха и М. Дэвиса.

Один из известнейших экономистов-криминологов, ученик Г. Беккера Айзек Эрлих построил свою модель на следующих предпосылках:

— индивид может расходовать свое время на занятие двумя видами приносящей доход деятельности: легальной и нелегальной (в любой пропорции);

— доход от криминальной деятельности — величина случайная, поскольку здесь возможны два исхода: неблагоприятный, при котором деятельность преступника будет пресечена законом, и он понесет наказание, и благоприятный, при котором его нелегальная активность не будет пресечена. Доход же от легальной деятельности — величина неслучайная;

— ожидаемые доходы от обоих видов деятельности есть монотонно возрастающие функции от времени, которое индивид тратит на каждую из них;

— преступник субъективно оценивает вероятность своей поимки и наказания;

— любое наказание имеет прямую или косвенную денежную оценку (включая смертную казнь).

Киреев Н.В. Моделирование преступного поведения в экономической теории

Киреев Н.В. Моделирование преступного поведения в экономической теории

В модели Эрлиха функция полезности индивида U — это функция от количества принадлежащего ему композитного богатства (Y) и времени, которое индивид расходует на потребление (tc):

U = U(Y,t).

Композитное богатство индивида, заработанное как честным, так и противозаконным путем (поскольку он в той или иной степени вовлечен в криминальную деятельность), зависит от того, удастся ли ему избежать наказания или нет:

Y = ys YU

где YS — количество композитного богатства у преступника в случае благоприятного для него исхода;

Y — количество композитного богатства у преступника в случае его поимки и наказания.

В случае если преступник избежит поимки и наказания, количество композитного богатства, которым он будет обладать в конце периода, составит:

YS = Y0+W(t)+W(t), t = t+t, t = t +t = t+t+t ,

Л i l r w I l w c ilc

где Y0 — богатство индивида в начале периода продолжительностью t;

W. — доход, полученный индивидом от нелегальной деятельности в течение периода t;

t. — время, потраченное индивидом в периоде t на нелегальную деятельность;

W — доход индивида от легальной деятельности;

t — время, потраченное индивидом на легальную деятельность;

tw — общее время, потраченное индивидом на экономическую активность, связанную с извлечением дохода;

tc — время, потраченное индивидом на потребление (расходование доходов, заработанных законным и противозаконным путем).

Соответственно, в случае, если преступник будет разоблачен и наказан, количество композитного богатства, которым он будет обладать в конце периода, составит:

Y = Y0+Wft.)-F(t.)+W(t),

где F — тяжесть наказания в денежном измерении.

В результате формула ожидаемой полезности для потенциального преступника выглядит следующим образом:

EU = (1-p)U(YS,tc)+pU(YU,tc).

Если предположить, что время, затрачиваемое индивидом на потребление, постоянно, то:

t = const,t-t = t = t+t, = const.

c c w i l

Тогда функция ожидаемой полезности EU становится функцией единственной переменной — вре-

мени, которое индивид расходует на противозаконную деятельность.

Основные выводы, вытекающие из модели Эрлиха, во многом совпадают с выводами Беккера. Однако рациональность рецидивизма Эрлих объясняет следующим образом: чем больше времени человек тратит на криминальную деятельность, тем меньше у него остается времени на деятельность в легальной сфере и, следовательно, тем больше ожидаемый доход от первого и меньше ожидаемый доход от второго. «Рецидивизм, таким образом, не является необходимым следствием «близорукости» преступника, его странного, нерационального поведения или отсутствия самоконтроля; он, скорее, результат выбора, продиктованного наличными возможностями»10. В свою очередь, Г Беккер объясняет рациональность рецидивизма иначе — через инвестиции преступника в человеческий капитал (чем больше времени человек тратит на нелегальную деятельность, тем выше эти инвестиции).

Большинство более поздних исследований в той или иной степени опираются на модель А. Эрлиха и вытекающие из нее практические выводы (получившие эмпирическое подтверждение). Представляется, что главной причиной этого является эмпирический и верифицируемый характер модели А. Эрлиха — ее переменные проще статистически измерить, тогда как индивидуальная ставка дисконтирования преступников из модели Дэвиса не поддается измерению (по-крайней мере, непосредственному).

К сожалению, ограниченные объемы статьи не позволяют должным образом осветить другие достижения экономической теории преступлений и наказаний. Поэтому ограничимся лишь некоторыми штрихами. Так, применение гипотезы существования рынков(один из элементов «экономического подхода») привело к понятию «рынка преступлений». Как на любом рынке, на нем существуют «спрос на преступления» и их «предложение», а в качестве неявных цен выступают уголовные санкции, предусмотренные законодательством (от штрафов до смертной казни). Спрос на преступления может быть прямым (потребление наркотиков, покупка заведомо контрафактных дисков и т. д.) и косвенным (плохо запертая дверь квартиры, не поставленный на сигнализацию автомобиль и т. д.). Соответственно предложение преступлений — это криминальная активность, порожденная прямым и косвенным спросом на нее. Результатом уравнивания спроса и предложения на этом «неэкономическом рынке» является равновесный объем преступлений. Преступность (не только экономическая) рассматривается как сфера экономической деятельности («индустрия»).

Из рассмотренных нами моделей преступного поведения, в частности, следует, что одним из способов снижения преступности и борьбы с теневой экономикой является легализация отдельных видов криминальной деятельности. Примечательно, что с этим выводом солидарны и исследователи-юри-

сты. «Юридическая легализация — эффективное средство поддержания правопорядка и законности, борьбы со многими видами противоправных деяний, в том числе с организованной преступностью и коррупцией»11. Возможности и пределы легализации отдельных видов преступной деятельности являются предметом отдельного анализа и будут исследованы в другой нашей статье.

В заключение отметим, что будущее теории преступлений и наказаний видится нам в интеграции достижений криминологии, юриспруденции и экономической теории на базе единой модели человеческого поведения (применимой ко всем сферам человеческой активности), плодотворность которой убедительно демонстрируют модели, представленные в данной статье.

Примечания

1. См.: Баранов В.М. Теневое право. Н. Новгород. 2002.

2. См.: Киреев Н.В. Анализ контрактных отношений в институциональной экономической теории // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2012. № 19. С. 53—59.

3. См.: Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 2004; Калягин Г.В. Экономический анализ криминального

поведения // Экономическая школа: аналитическое приложение. 2006. № 3. С. 91—124.

4. Беккер Г. Человеческое поведение: экономический подход. Избранные труды по экономической теории / пер. с англ. М., 2003.

5. Беккер Г. Преступление и наказание: экономический подход // Истоки / под ред. Я.И. Кузьминова / пер. с англ. Вып. 4. М., 2000. С. 36—64.

6. См.: Калягин Г.В. Указ. соч. С. 92.

7. Беккер Г. Преступление и наказание: экономический подход // Истоки / под ред. Я.И. Кузьминова / пер. с англ. Вып. 4. М., 2000. С. 38.

8. См.: Шеллинг Т. Экономический анализ и организованная преступность // Экономическая теория преступлений и наказаний: реферативный журнал / под ред. Л.М. Тимофеева, Ю.В. Латова; пер. с англ. М., 1999. Вып. 1. С. 32—39.

9. См.: Тимофеев Л.М. Теневые экономические системы современной России: теория — анализ — модели: Учебник для ВУЗов. М., 2008.

10. Эрлих А. Экономика преступлений и наказаний // Экономическая теория преступлений и наказаний: реферативный журнал / под ред. Л.М. Тимофеева, Ю.В. Латова; пер. с англ. Вып. 1. М., 1999. С. 23—26.

11. Конев А.Н. Юридическая легализация (теория, практика, техника): автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Владимир, 2012. С. 5.

B.A. Кислухин

Кислухин Владимир Александрович — доцент кафедры административного права Московской государственной юридической академии, кандидат юридических наук, доцент

E-mail: pravo@kisluhin.kirov.ru

Правовое регулирование деятельности полиции стран Союза Бенилюкс в борьбе с незаконным оборотом наркотиков

Статья посвящена проблемам правового регулирования деятельности полиции Бельгии, Нидерландов, Люксембурга в борьбе с незаконным оборотом наркотиков в рамках Союза Бенилюкс. Приведены примеры успешной реализации норм национального права и положений международных соглашений в деле профилактики и пресечения преступлений, имеющих трансграничный характер. Внесены предложения об использовании опыта полиции стран Союза Бенилюкс в борьбе с транснациональной преступностью при создании надгосударственных правоохранительных органов Евразийского Союза.

Article is devoted to problems of legal regulation of activity of police of Belgium, the Netherlands, Luxembourg in fight against a drug trafficking within the Union the Benelux

countries. Examples of successful realization of norms of the national right and provisions of the international agreements in prevention and control of offenses, having cross-border character are given. Offers on use of experience of police of the countries of the Union the Benelux countries in fight against transnational crime are made at creation of supranational law enforcement agencies of the Euroasian Union.

В условиях глобализации международных связей, интеграции экономических отношений, усиления миграционных процессов возрастает опасность активизации преступной деятельности, связанной с незаконным оборотом наркотиков.

В целях решения проблемы нелегального наркотрафика правительства государств вырабатывают общие подходы и согласовывают свои действия в целях повышения эффективности борьбы с этим мировым злом.

Кислухин В.А. Правовое регулирование деятельности полиции стран Союза Бенилюкс в борьбе с незаконным оборотом наркотиков