Интегрированный и родовой объект налоговых преступлений

Еще в 60-х гг. XIX в. один из ведущих французских исследователей уголовно-правовой проблематики М. Патэн в работе «Общая часть уголовного права и уголовное законодательство в сфере бизнеса» (1861) в числе вопросов, нуждающихся в срочном решении, называл необходимость уголовно-правовой защиты и ответственности налогоплательщиков, а также грамотное уголовно-правовое регулирование в экономической сфере, в том числе налоговое уголовное право [1, с. 220]. Однако, несмотря на долгую историю существования налоговых преступлений, в настоящее время нельзя говорить о наличии унифицированного единого подхода по вопросу круга противоправных действий в налоговой сфере, а также по вопросу места налоговых преступлений в системе норм национального уголовного законодательства.

Для точного определения места налоговых преступлений в системе других преступлений, предусмотренных уголовным законодательством, необходимо проанализировать классификацию объекта преступления по вертикали, дав четкую формулировку интегрированного, родового и видового объекта налоговых преступлений. Главное, определяющее в такой классификации объекта преступления проявляется в том, что она производится в зависимости от содержания простого объекта к более сложному, от части к целому. Методологически при классификации по вертикали в науке уголовного права фактически используется категориальный ряд: элемент, подсистема, система.

В связи с принятием Уголовного кодекса РФ 1996 г., включившего в себя многообразие рыночных отношений, легально проявилась новая группа общественных отношений, объединенных общими признаками и охраняемых разделом УК РФ. Методика формирования новой, легальной, уже 4-звенной структуры УК РФ осталась прежней, традиционной. Она отвечает законам логики и является научно обоснованной. Существующая легальная система классификации объектов преступлений по вертикали является лишь логическим продолжением ранее действовавшей, поэтому категории общего, родового и непосредственного объекта не претерпели особых изменений, а остались традиционными. Новый элемент классификации объекта преступления по вертикали получил название интегрированного объекта, являющегося составной частью общего объекта преступления, представляющего собой обособленную подсистему близких (но не всегда однородных) и взаимосвязанных общественных отношений, охраняемых разделом Уголовного кодекса [2, с. 48]. Системообразующим признаком классификации объекта преступления по вертикали в налоговых преступлениях будут выступают сами налоговые правоотношения, именно они являются тем элементом, который присутствует во всех объектах классификации по вертикали.

Таким образом, интегрированный объект налоговых преступлений представляет собой комплекс близких и взаимосвязанных общественных отношений в сфере экономики России, охраняемых нормами Уголовного кодекса РФ, помещенными в VIII разд. УК РФ «Преступления в сфере экономики».

Под экономикой в рыночных условиях понимается система урегулированных правом общественных отношений в области руководства, организации и производственной деятельности предпринимателей, организаций [3, с. 5]. С учетом этого определения, интегрированный объект налоговых преступлений представляет собой систему урегулированных правом общественных отношений в области руководства, организации, производственной деятельности предпринимателей и организаций.

Согласно разд. VIII УК РФ законодатель включил в систему интегрированного объекта налоговых преступлений следующие элементы:

- собственность (гл. 21 УК РФ);

- экономическую деятельность (гл. 22 УК РФ);

- интересы службы в коммерческих и иных организациях (гл. 23 УК РФ).

Первые два элемента очень органично и бесспорно вписались в систему интегрированного объекта, потому что собственность - это становой хребет любой экономики, а экономическая деятельность охватывает области организации, руководства и непосредственно самой деятельности предприятий и организаций.

Включение третьего элемента в единую систему интегрированного объекта объясняется тем, что в эпоху перехода от социализма к капитализму, когда осуществлялось реформирование отечественного уголовного права с учетом поставленных социально-экономических целей, акцент в экономике

делался на развитие предпринимательства, а именно этой деятельностью в первую очередь занимаются коммерческие и иные организации. Вышесказанное подвигло законодателя включить интересы службы в коммерческих и иных организациях в качестве третьего элемента. Антагонистического противоречия в размещении гл. 23 в VIII разд. УК РФ, которое усматривает А.А. Аслаханов, тут нет [4, с. 87]. Хотя сегодня, по нашему мнению, такое акцентирование уже потеряло актуальность.

В конечном итоге интегрированный объект налоговых преступлений можно определить как систему взаимосвязанных общественных отношений, касающихся собственности, экономической деятельности, интересов службы в коммерческих и иных организациях в области руководства, организации и производственной деятельности хозяйствующих субъектов.

Бесспорным является факт легального закрепления налоговых преступлений за гл. 22 УК РФ 1997 г. «Преступления в сфере экономической деятельности». Название главы свидетельствует, что объектом преступления здесь выступают общественные отношения в сфере экономической деятельности. В ранее действовавшем УК РСФСР эти преступления назывались хозяйственными. Принципиальной разницы между этими понятиями нет. Экономика в переводе с греческого буквально означает - искусство ведения домашнего хозяйства. В толковом словаре экономика и хозяйство трактуются одинаково - как способ производства, совокупность производственных отношений определенного уклада [5, с. 795].

В период перехода к рыночной экономике и ее становления качественно меняется само понятие родового объекта хозяйственных преступлений, поэтому новое название главы призвано подчеркнуть изменения в способе производства. Выбирая новый термин «экономическая деятельность», законодатель умышленно разрушил устоявшийся в науке уголовного права советского периода понятийный аппарат административно-плановой социалистической экономики. Использование однокоренной терминологии даже стилистически подчеркивает связь интегрированного объекта (разд. VIII «Преступления в сфере экономики») с родовым (гл. 22 «Преступления в сфере экономической деятельности»).

Несмотря на уже более чем десятилетнее существование Уголовного кодекса, тем не менее, в литературе до сих пор нет единства мнений относительно места объекта налоговых преступлений в классификации объектов преступлений по вертикали. Хотя налоговые преступления отнесены законодателем к категории преступлений в сфере экономической деятельности, принадлежность уголовно наказуемых нарушений налогового законодательства к преступлениям в сфере экономической деятельности некоторые авторы считают достаточно спорной. Сегодня возрождается позиция УК РФ 1926 г., где составы «налоговых» преступлений, предусмотренные ст. 59.5, 60.1, 60.2, 62.3, 63 и др., размещались в гл. 2 «Преступления против порядка управления» Так, например, Н.Н. Полянский выражает солидарность с точкой зрения А.Н. Трайнина и считает, что налоговые преступления противодействуют финансовым функциям власти, и отмечает, что они нарушают деятельность различных органов управления, внося затруднения в разные отрасли их деятельности, а именно: налоговые деликты касаются финансового ведомства и вносят затруднения в его деятельность по обложению граждан и взиманию с них налогов [6, с. 157].

Еще один сторонник данной позиции указывает на то, что отношения, составляющие непосредственный объект налоговых преступлений, носят властный характер, который нашел отражение в ст. 2 Уголовного кодекса РФ, где сказано: «...законодательство о налогах и сборах регулирует властные отношения по установлению, введению и взиманию налогов и сборов в Российской Федерации, а также отношения, возникающие в процессе налогового контроля». С учетом этого, основной и дополнительный объекты уклонения от уплаты налогов более органично вписываются в сферу общественных отношений, обеспечивающих государственную власть, являясь родовым объектом преступлений, объединенных в гл. 32 УК РФ «Преступления против порядка управления» [7, с. 25].

Другими доводами, обосновывающими отнесение налоговых преступлений к преступлениям, посягающим на порядок управления, является то, что основные отличительные признаки данных отношений проявляются в том, что они, во-первых, складываются по поводу осуществления государственной власти, а во-вторых, одним из их участников является государственный орган.

Принудительное изъятие части собственности граждан в пользу государства есть одна из сфер общественной жизни, где как раз осуществляется публичная власть, а в качестве государственного органа выступает аппарат налоговой службы [8, с. 270].

Справедливости ради нужно отметить, что данная научная точка зрения не является господствующей в российском уголовном праве, тем более что сам законодатель определился по этому поводу, разместив все налоговые преступления в гл. 22 УК РФ «Преступления в сфере экономической деятельности». Отношения, возникающие в системе управления, обеспечивающей взимание налогов и сборов, следует считать факультативным объектом налоговых преступлений. Он может учитываться лишь при назначении наказания.

Совершенно верно В.Е. Мельникова и И. Карпочев называют объектом преступлений, объединенных гл. 22 УК РФ, группу «...однородных взаимосвязанных общественных отношений, которые складываются в сфере экономической деятельности» [9, с. 13; 10, с. 178]. Почти аналогичную позицию занимает И.И. Кучеров, по мнению которого объектом гл. 22 УК РФ выступает охраняемая уголовным законом система общественных отношений, складывающихся в процессе экономической деятельности [11, с. 57]. В настоящее время налоговые преступления (в силу своей «материальности») наносят государству вред, прежде всего экономического характера, совершаются в сфере хозяйственной деятельности человека, и поэтому законодатель вполне обоснованно отнес их к преступлениям в сфере экономической деятельности [12, с. 34].

Отнесение налоговых преступлений к преступлениям в сфере экономической деятельности свидетельствует о том, что законодатель, в первую очередь, принял во внимание их экономическую составляющую. Как правильно отмечает И. Кучеров, «.в результате массового уклонения от уплаты налогов государство утрачивает платежеспособность, следовательно, основной ущерб причиняется его финансовой деятельности, а не системе управления» [13, с. 170].

Остается дискуссионным вопрос - что же понимать под экономической деятельностью, т.е. каково содержание родового объекта налоговых преступлений. Одни определяют его как экономические отношения, строящиеся на принципах осуществления экономической деятельности - принципе свободы экономической деятельности, принципе осуществления экономической деятельности на законных основаниях, принципе добросовестной конкуренции, принципе добропорядочности субъектов экономической деятельности, принципе запрета криминальных форм поведения в экономической деятельности [14, с. 18].

Другие утверждают, что это общественные отношения, обеспечивающие экономическую деятельность, под которой понимается совокупность всех звеньев общественного производства, распределения, обмена, а также потребления материальных и иных благ [15, с. 17].

Третьи считают родовым объектом преступлений в сфере экономической деятельности: «.общественные отношения, складывающиеся в ходе реализации конституционного права каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной, не запрещенной законом, экономической деятельности» [16, с. 11].

Б.В. Волженкин рассматривал родовой объект преступлений в сфере экономической деятельности как установленный порядок осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности по поводу производства, распределения, обмена и потребления материальных благ и услуг [17, с. 83].

Н.Г. Иванов определяет родовой объект исследуемой главы как отношения по поводу производства, распределения, обмена и потребления материальных благ и услуг или по поводу правомерной экономической деятельности [18, с. 376].

Авторы одного из учебников по уголовному праву характеризуют данный объект как отношения по поводу создания и распределения общественного продукта, направленные на жизнеобеспечение общества и государства в рамках исторически выбранного способа производства [19, с. 218].

В.И. Тюнин дает следующее определение: «Это комплекс отношений, складывающихся в процессе позитивной деятельности хозяйствующих субъектов (индивидов, объединений), направленной на создание материальных благ и предоставление услуг преимущественно материального характера, распределения, обмена и потребления материальных ценностей в соответствии с законами рыночного хозяйства при активной регулирующей роли государства как гаранта такой деятельности» [20, с. 194].

Д.А. Глебов, А.И. Ролик определяют родовой объект налоговых преступлений как охраняемую уголовным законом систему общественных отношений, складывающихся в процессе создания, распределения и потребления экономических благ. При этом они делают акцент именно на отношениях распределения, т.к. налог представляет собой законную форму изъятия и перераспределения экономических благ, принадлежащих частным лицам, предпринимателям и юридическим лицам, в пользу общества и государства [21, с. 30].

Обобщая все вышесказанное, родовым объектом налоговых преступлений следует считать охраняемые уголовным законом общественные отношения по поводу создания и распределения общественного продукта, связанные с жизнеобеспечением общества и государства в рамках исторически определенного способа производства, и помещенных в гл. 22 УК РФ.

Литература

1. Зрелов А.П., Краснов М.В. Налоговые преступления / Под ред. К.К. Саркисова. М.: Издательско-консультационная компания «Статус-Кво 97», 2004.

2. Улезько С.И. Проблемы уголовно-правовой охраны налоговой системы РФ: Монография. Ростов н/Д: РГЭА, 1998.

3. Анохин В.С. Защита прав предпринимателей в арбитражном суде (теория и практика): Дис. ... д-ра юрид. наук. Воронеж, 1995.

4. Аслаханов А.А. Проблемы борьбы с преступностью в сфере экономики (криминологические и уголовно-правовые аспекты). М.: Юристъ, 1997.

5. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Изд-во «Советская энциклопедия», 1973.

6. Полянский Н.Н. Фальшивая водка // Уголовное право. 1998. № 1.

7. Козлов С.В. Уголовно-правовая охрана налоговой системы Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Н. Новгород, 2000.

8. Сотов А.И. Уголовная ответственность за нарушения налогового законодательства // Ваш налоговый адвокат. Советы юристов: Сб. статей. М., 1997. Вып. 1.

9. Карпочев И. Ответственность за налоговые преступления // Законность. 2003. № 1.

10. Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / Под ред. Б.В. Здравомыслова. М.: Юристъ, 1996.

11. Кучеров И.И. Налоговые преступления. М.: Юристъ, 1997.

12. Соловьев О.Г. Налоговые преступления: криминологическая и уголовно-правовая характеристика. Ярославль, 2001.

13. Кучеров И.И. Налоги и криминал: Историко-правовой анализ. М.: Юристъ, 2000.

14. Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономической деятельности: понятие, система, проблемы квалификации и наказания. Саратов, 1997.

15. Гаухман Л.Д., Максимов С.В. Преступления в сфере экономической деятельности. М.: Юристъ, 1998.

16. Каримов Ф.А. Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с налоговыми преступлениями: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2002.

17. Волженкин Б.В. Преступления в сфере экономической деятельности. СПб., 2002.

18. Иванов Н.Г. Уголовное право Российской Федерации. Общая и Особенная части: Учеб. пособие. М., 2000.

19. Уголовное право. Особенная часть: Учебник / Под ред. В.Н. Петрашева. М., 1999.

20. Тюнин В.И. Уголовное законодательство и экономическая деятельность (история и современность). СПб., 2000.

21. Глебов Д.А., Ролик А.И. Налоговые преступления и налоговая преступность. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2005.