ИСТОРИЧЕСКИЕ ТРАНСФОРМАЦИИ ЦЕННОСТНЫХ ОСНОВАНИЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЭТИКИ СОТРУДНИКОВ ПОЛИЦИИ

Сальников Евгений Вячеславович Леонова Ирина Анатольевна

Исторические трансформации ценностных оснований профессиональной этики сотрудников полиции

Рассматриваются ценностные принципы профессиональной этики, фиксируемые в кодексах или отдельных нормах деятельности сотрудников полиции/милиции. Частным обстоятельством, требующим исследовательского внимания, выступает принятие и вступление в силу нового Кодекса этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, состоявшееся 26 июня 2020 г. Исследование строится на базе анализа ценностных принципов этики сотрудников полиции/милиции, фиксируемых в нормативных правовых документах начиная с Регламента (Устава) Главного магистрата от 16 января 1721 г. и вплоть до настоящего времени. Показывается важность кодификации норм профессиональной этики сотрудников полиции, поскольку через нее отражается трансформация самого понимания властью, каким должен быть полицейский.

Ключевые слова: этика, полицейский, профессиональная этика, профессиональный кодекс, кодификация.

Historical transformations of the value bases of professional ethics of police officers

The article deals with the value principles of professional ethics that are fixed in the codes or individual norms of the activities of police/militia officers. A particular circumstance that urgently requires research attention is the adoption and entry into force of the new Code of Ethics and Official Conduct for Employees of the Internal Affairs Bodies of the Russian Federation, which took place on June 26, 2020. The study is based on the analysis of the value principles of ethics of police officers, recorded in the normative legal documents, starting with the Regulations (Charter) of the Chief Magistrate d.d. January 16, 1721 and up to the present time. The importance of codifying the norms of professional ethics of police officers is shown, since it reflects the transformation of the very understanding of what a police officer should be.

Keywords: ethics, police officer, professional ethics, professional code, codification.

В сравнительно недолгой еще истории Российской Федерации происходит третья попытка создания кодекса этики сотрудников органов внутренних дел. Такое нормативное правовое творчество не может не выражать трансформаций понимания сущности и значения тех или иных ценностно-этических регулятивов. С учетом имевших место как в имперский период, так и на советском этапе примеров фиксации в нормативных документах этических норм полицейского/милиционера особый интерес представляет рассмотрение ценностных принципов профессиональной этики, фиксируемых в кодексах или отдельных нормах.

При этом следует понимать, что любой кодекс профессиональной этики выполняет двоякую социальную роль. С одной стороны, он позволяет дать четкую и принципиальную оценку оперативно-служебной деятельности сотрудника, его поведения в повседневной

жизни с учетом не только соблюдения им служебных обязанностей, но и следования этическим предписаниям. С другой стороны, кодекс воплощает наиболее желаемый образ сотрудника как объекта этических предписаний, в нашем случае - сотрудника полиции. Этот образ отражает трансформацию самого понимания того, каков должен быть полицейский, тем самым частным образом воплощая посыл на доминирующую систему ценностей «государева человека».

Кодификация норм профессиональной этики сотрудников полиции неоднократно становилась предметом научного исследования. Однако динамичное развитие данной сферы, трансформация реалий несения правоохранительной службы сотрудниками полиции и в целом общественных структур сохраняет актуальность аналитических исследований принципиальных оснований и сущностной специфики свода этических регуляторов сотрудников поли-

154

ции. Частным обстоятельством, требующим исследовательского внимания, выступает принятие и вступление в силу нового Кодекса этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, состоявшееся 26 июня 2020 г.

Значимость изучения динамики ценностных оснований Кодекса определяется еще и тем, что именно данная сфера предоставляет нам наибольшую эмпирическую базу для исследования. За 300-летнюю историю российской полиции различные нормативные правовые документы неоднократно фиксировали этические нормы и предписания сотрудникам полиции/ милиции, что позволяет реконструировать динамику трансформации ценностных оснований в наиболее полном виде.

В ряде статей (К.В. Лен, Е.В. Григоров, Е.Н. Курсакова, Е.П. Казакова, Е.О. Ускова, О.М. Климова, А.М. Лавренова, А.Ю. Сафро-нов) анализируются морально-нравственные требования к полицейской службе в ретроспективе и на современном этапе.

Опыт осмысления закономерностей развития профессиональной этики и служебного этикета в отечественных правоохранительных органах рассматривается рядом ученых: Г.К. Нурлыбаевой, В.Б. Рожковским, А.В. Власовым, Т.А. Легачевой, А.М. Кузнецовым, А.А. Левчуком, Т.Ю. Сабельфельд, А.М. Сажа-евым, И.К. Измайловой.

Соответственно этому основной методологией исследования становится сравнительно-исторический метод. Исследование строится на базе анализа ценностных принципов этики сотрудников полиции/милиции, фиксируемых в нормативных правовых документах начиная с Регламента (Устава) Главного магистрата от 16 января 1721 г. и вплоть до Кодекса этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного приказом министра внутренних дел России от 26 июня 2020 г. № 460. При этом интерпретация самих ценностей неизбежно потребует применения герменевтической методологии, ибо задачей исследования будет не столько фиксация тех или иных этических максим, но понимание того целостного этического облика сотрудника полиции/милиции, который власть имела намерение создать.

С момента учреждения российской полиции в 1721 г. императором Петром I мы наблюдаем попытки фиксации в нормативных правовых документах наряду с обязанностями полицейского неких этических максим. Так, Регламент (Устав) главного магистрата 1721 г.

при описании сути полиции обращается к этическим аспектам. Полиция, по мысли Петра I, «особливое свое состояние имеет». Эта ее особенность определяется тем, что наряду с правоохранительными и иными функциями, достаточно полно перечисляемыми в X главе Регламента (Устава) главного магистрата, полиция видится императору институтом власти, «рождающим добрые порядки и нравоучения», «душой гражданства и всех добрых порядков и фундаментальным подбором человеческой безопасности и удобности» [1].

Таким образом, полицейская служба в начале своего существования должна была способствовать сохранению и развитию нравственных устоев общества, конкретику которых Петр I, однако, оставляет без какого-либо раскрытия, ограничиваясь указанием на некие «добрые порядки, безопасность и удобство» [2]. При этом он, очевидно, отдавал себе отчет в том, что подобное туманное указание на доброту нравов может иметь неограниченно широкое субъективное толкование, что, как нам видится, и повлияло на его категоричный запрет самостоятельного создания регламента полиции в городах и губерниях Российской империи. Действительно, если остальные, собственно правоохранительные, санитарно-эпидемиологические, социальные задачи, стоящие перед полицией, не могли иметь какого-либо субъективного толкования и вполне могли быть формально перенесены в уставы полиции на местах, то ее обязанность по установлению и поддержанию добрых нравов вкупе с самим содержанием «доброты» нравов представлялась достаточно неопределенной.

Другой характерной особенностью Регламента (Устава) главного магистрата применительно к вопросу этических ценностей выступает то обстоятельство, что, наделяя полицейскую службу этическим измерением, Петр I избегает вопроса об этическом облике самих полицейских. Документ предписывает полиции быть душой всех добрых порядков и порождать нравоучения. Однако облик того, кто будет порождать нравоучения и способствовать рождению добрых порядков, не раскрывается. Очевидно, что в этом воплотилась противоречивость как самой Петровской эпохи, так и фигуры российского императора, осуществлявшего прогрессивные реформы.

Ситуация меняется во времена Екатерины II, в правление которой полицейская служба получает в качестве основополагающего нормативного правового акта «Устав благочиния или полицейский» (1782 г). В целом документ про-

155

должает заявленную Петром I линию, согласно которой полиция не просто правоохранительный орган, а деятельность ее имеет нравственное измерение, т.е. цели ее должны приводить к упрочению добрых нравов. Однако в отличие от Петра I Екатерина II подробно раскрывает суть «добрых нравов».

Важнейшим компонентом Устава благочиния выступает Наказ управе благочиния, который содержит положения, определяющие права, обязанности и полномочия полиции, ее юрисдикцию при рассмотрении вопросов противоправной деятельности, а также порядок деятельности Управ благочиния. Однако начинается наказ с трех этических блоков. В первом из них - «Правила добронравия» - раскрываются принципы социальной этики, основанные на золотом правиле нравственности: «не чини ближнему, чего сам терпеть не хочешь» [3]. Второй раздел охватывает этику семейно-брачных отношений, а третий непосредственно обращен к морально-нравственному облику самих полицейских: «Качества определенного к благочинию начальства и правила его должности».

В качестве искомых этических качеств Екатерина II видит следующие: здравый рассудок, добрая воля в отправлении порученного, человеколюбие, верность к службе Императорского Величия, усердие к общему добру, радение о должности, честность и бескорыстие. Упоминание о «бескорыстии» как максиме антикоррупционного поведения полицейского повторяется в тексте документа ниже еще раз (XV - воздержание от взяток; ибо ослепляют глаза, и развращают ум и сердце, устам же налагают узду) [4].

Таким образом, моральный облик полицейского, как он виделся Екатерине II, являет собой гуманиста-просветителя, доброй волей руководствующегося во имя добра и в определении этого добра опирающегося на свой здравый рассудок. Вдохновленность самой императрицы идеалами просвещения, продолжившаяся вплоть до Великой Французской революции, в полной мере отразилась в ее видении образа полицейского. Он буквально списан с идеального гражданина с одним лишь дополнением, которое составляла замена эгоистичных личных интересов интересами государственными.

Радение о должности по своей сути в нравственном смысле означает признание приоритета интересов государства над личными, что в совокупности с бескорыстием и верностью составляет сущность государственности как высшей этической ценности. Полицейский есть гуманист, рационально понимающий общественное благо с позиций государства, кото-

рому он служит, не считаясь с личными потребностями, радея о должности.

Примечательно, что подобный нравственно-этический облик российского полицейского в принципе не претерпевает значительных изменений на ценностном уровне вплоть до конца имперской эпохи. Здесь следует подчеркнуть, что мы говорим исключительно об этическом облике полицейского, не учитывая возникавшие в XIX в. жандармские и охранные подразделения, этика которых претерпевает значительное влияние утилитаризма. В этих структурах принцип блага как наибольшей выгоды для наибольшего количества граждан приобрел широкое распространение, что наглядно иллюстрируют фигуры Азефа или Богрова.

Полиция подобной трансформации под влиянием утилитарных этических идей избегает, при этом, правда, отсутствуют и целостные нормативные правовые документы, закрепляющие нравственные нормы полицейского. В отдельных документах конца XIX - начала XX в., таких, например, как «Инструкция городовым московской полиции», вопрос о ценностных основаниях этики полицейского не поднимается. Не ставя под сомнение ранее созданный образ идеального полицейского, власть конкретизирует лишь поведенческие аспекты, предписывая заботиться о «добром имени и чести своего звания», соблюдать личную нравственность и предотвращать «непристойные поступки» со стороны других служащих. В личной жизни предписывалось «вести жизнь честную, ни в чем не зазорную, воздерживаться от пьянства» [3]. В конечном итоге единственной ценностью, о которой неустанно напоминал любой документ той эпохи, являлась этическая максима государственности. «Питать в душе своей непоколебимую преданность государю императору, исполнять службу его императорского величества по совести» - именно так звучали слова присяги городового, закрепляя незыблемый приоритет государства в ценностном мире сотрудника полиции.

Советская власть, уничтожив старую полицию, долгое время не заботилась вопросом закрепления норм этики милиционера, исходя из того, что этический кодекс советского человека является общим и милиция как часть всего народа не может обладать особым нравственным обликом. До 1969 г. вопрос о нравственности именно сотрудников милиции в нормативно-правовом отношении не ставился вообще. Первым документом, который позволяет идентифицировать обращение власти к вопросу о желаемом нравственном облике сотрудника

156

милиции, выступает приказ МВД СССР № 235 (июнь 1969 г.) «О вежливом и внимательном отношении работников милиции к гражданам», в кототором были сформулированы основные требования к нравственной воспитанности работников милиции.

В развитие этой тенденции в утвержденном в 1973 г. новом Положении о прохождении службы рядовым и начальствующим составом органов внутренних дел фиксируются ценностно-этические нормы [5].

Согласно Положению принадлежность к рядовому и начальствующему составу органов внутренних дел обязывает:

беззаветно служить своей Родине - Союзу Советских Социалистических Республик, не щадить своих сил и самой жизни при выполнении служебного долга, твердо и неуклонно проводить в жизнь политику и решения Коммунистической партии Советского Союза и Правительства СССР, строго соблюдать социалистическую законность, требования Присяги, уставов, приказов;

в служебной деятельности, общественной жизни и личном поведении быть примером дисциплинированности, честности и правдивости, исполнительности, трудолюбия и высокой культуры, соблюдать требования морального кодекса строителя коммунизма, оберегать честь и достоинство специального звания;

проявлять высокую политическую бдительность, строго хранить государственную и служебную тайну;

настойчиво овладевать марксистско-ленинской теорией, постоянно повышать свои профессиональные знания [5].

Анализ показывает, что этическая максима государственности как приоритета государственных интересов над личными сохраняется в качестве основной в облике советского милиционера. Аналогичным образом в облике советского милиционера сохраняют свое значение этические максимы трудолюбия и исполнительности, чести и достоинства сотрудника.

Разительным отличием выступает полное исчезновение ценности гуманизма. Ее место занимает политическая бдительность и идеологическая приверженность марксистско-ленинской теории в совокупности с высокой культурой. При этом использование понятия «культура» не предполагает культуру вообще, но говорит о социалистической культуре, выступая в связке с моральным кодексом строителя коммунизма.

Помимо этого обращает на себя внимание появление в ограниченном наборе этических

принципов сотрудника ценностей дисциплинированности и исполнительности. Едва ли эти ценности идентичны максиме «радения к должности». Последняя находит свое соответствие скорее в трудолюбии - еще одном новом этическом качестве сотрудника милиции. Полностью исчезают просвещенческие максимы «усердия к общему добру», «здравого рассудка» и «доброй воли».

Примечательно, что и вопросы антикоррупционного поведения - бескорыстия сотрудников милиции также не упоминаются. В определенной мере их отсутствие объясняется отсылкой к нормам морального кодекса строителя коммунизма, не допускавшего коррупции, взяточничества, в целом идеалов личного обогащения и собственничества.

В итоге мы можем заключить, что к началу 1970-х гг. советская власть отошла от представлений о милиционере как «обычном сыне трудового народа» и попыталась выразить, какой облик советского милиционера является для нее наиболее значимым. Им оказался идеологически подкованный, честный, трудолюбивый исполнительный и дисциплинированный гражданин, беззаветно служащий государству.

Крушение Советского Союза и формирование новой российской государственности привело к кардинальному слому представлений о моральном облике милиции. Совершенно неудивительно, что уже в первый год существования Российской Федерации приказом министра внутренних дел от 19 ноября 1993 г. № 501 утверждается Кодекс чести рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации [6].

Качественное отличие от всех ранее имевших место нравственных концептов образа милиционера/полицейского заключалось в исчезновении ценностной максимы государственности. Ее место занимает этическая максима законности. Сотрудник должен быть примером в исполнении законов Российской Федерации, уважении и защите личности, человеческого достоинства гражданина в соответствии с Конституцией, а также быть верным Присяге, гражданскому и служебному долгу, глубоко осознавать свою личную ответственность за защиту жизни, здоровья, прав и свобод граждан.

Отчасти эта специфика выразилась и в завершающих присягу словах: «Служа закону, служу народу». Государству сотрудник не служит. Государство не имеет для него ценности и меркнет перед законом, а в случае конституционного кризиса - перед правами человека и гражданина. При этом кодекс возвращал

157

просвещенческую ценность разума, допуская возможность разумного толкования законов, возможность «использовать предоставленные государством правомочия разумно».

Важнейшей максимой наряду с законом становятся теперь права и свободы человека и гражданина, что выражает возвращение гуманизма в моральный облик сотрудника. Кодекс требовал относиться к человеку как к высшей ценности, гуманно, великодушно, милосердно, вежливо и предупредительно [6].

В кодекс возвращается требование антикоррупционного поведения, причем не просто как указание на бескорыстие службы, но в достаточно пространном описании неприемлемости коррупции и ее негативного влияния на общество. В кодексе сохраняются требования принципиальности, дисциплинированности, исполнительности. Расширяется требование к культурному облику. Теперь сотрудник должен приобщаться к достижениям как народной, так и общечеловеческой культуры.

Важно отметить три ранее не встречавшиеся новации. В кодексе появляется этическая максима толерантности и политической нейтральности. Сотрудник должен быть вне партийной и политической борьбы и вне расовых, этнических, религиозных и иных предрассудков.

Применительно к самому сотруднику текст кодекса перечисляет все возможные позитивные черты. От сотрудника требовалось обладать такими нравственными характеристиками, как патриотизм, товарищество и взаимопомощь, мужество и бескорыстие, благородство и самопожертвование, чуткость к людским нуждам и горю, верность долгу, мастерство и профессионализм; организованность, дисциплинированность, исполнительность, проявление инициативы в работе, правильное и достойное восприятие критики и замечаний, умение своевременно признавать допущенные ошибки.

В результате облик сотрудника российской милиции по кодексу 1991 г. предполагал службу в органах внутренних дел если не ангелов, то близких к ним по объему позитивных моральных качеств сотрудников. Власть перегрузила кодекс моральными максимами, сделав заведомо нереализуемым его осуществление. Там, где Екатерина II ограничилась лишь семью основными этическими требованиями, проявляя безразличие ко всему остальному, российская власть начала 1990-х гг., напротив, стремилась не столько описать того милиционера, которого она вполне допускает для реализации его обязанностей, полагая вполне естественными и некоторые изъяны, но того милиционера,

который должен быть в идеальном обществе вообще. Это милиционер, дополняющий собой проект построения единого либерального мира, возникающего по логике, выраженной Ф. Фукуямой в работе «Конец истории и последний человек».

Кодекс профессиональной этики сотрудников органов внутренних дел, утвержденный приказом МВД России от 24 декабря 2008 г. № 1138, во многом продолжил тенденцию создания не реально допустимого облика сотрудника органов внутренних дел, а этически безупречного милиционера. Этот документ не только требовал от сотрудников обладать всей полнотой позитивных качеств, но и скрупулезно регламентировал их поведение. В результате он подвергался обоснованной критике, в которой указывалось на противоречивость и неосуществимость большинства его норм.

Несомненной позитивной чертой кодекса 2008 г. являлась попытка создания целостной системы этических принципов профессиональной этики. Тот факт, что по тексту объем этических ценностей и максим поведения значительно увеличивался, не должен затенить главный посыл - определить сущностные характеристики, без которых в нравственном отношении сотрудник не может быть представлен.

Кодекс вводит понятие нравственного долга, нравственного смысла службы, основополагающих нравственных ценностей (гражданственность, государственность, патриотизм) и нравственных принципов (законность, гуманизм, объективность, справедливость, лояльность, коллективизм и товарищество, нейтральность по отношению к политическим партиям и движениям, предполагающая отказ сотрудника от участия в их деятельности в любых формах; толерантность). Важнейшим моментом новой ценностной системы выступает возврат государственности как основополагающей нравственной ценности.

В целом нравственно-ценностная система кодекса 2008 г. оставалась крайне перегруженной и громоздкой. В этом отношении вступивший в силу 26 июня 2020 г. Кодекс этики и служебного поведения сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации в значительной мере преодолевает данный недостаток. При этом вместо сложной совокупности нравственного долга, нравственных принципов, нравственного смысла и ценностей новый кодекс предлагает исключительно нравственный смысл деятельности сотрудника ОВД. Таким нравственным смыслом оказывается гуманизм, что соответствует

158

ценностным максимам полицейской службы, наблюдавшимся на протяжении значительного периода ее истории. При этом гуманизм истолковывается как защита жизни, здоровья, прав, свобод, чести, личного достоинства и законных интересов граждан, что позволяет выстроить единую ценностную линию: Конституция Российской Федерации в ст. 1 закрепляет человека, его права и свободы в качестве высшей ценности, Федеральный закон от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ в ст. 5 говорит об уважении и соблюдении прав и свобод человека и гражданина, а кодекс видит нравственную цель деятельности полиции в защите данных прав и свобод [7].

Кодекс этики 2020 г. сохраняет большинство ранее заявленных этических ценностей. При этом главенство получает ценность государственности как приоритета государственных и служебных интересов над личными, что также позволяет вернуться к давней традиции государственности как высшей нравственной ценности. Важной этической ценностью в этом отношении продолжает выступать закон - сотрудник обязан быть примером исполнения законов.

Реконструируя на его основе желаемый образ сотрудника полиции, следует признать, что он значительно трансформировался по сравнению с ранее предлагаемыми вариантами. Место просветителя-гуманиста, осуществляющего свою деятельность по доброй воле во имя общего блага, или строителя коммунизма занимает гуманист века двадцать первого. Законопослушность, толерантность, мужество, решительность, вежливость, точность, внимательность, аккуратность, достоинство, коллективизм и товарищество, объективность, справедливость оценки - вот тот набор этических ценностей, который кодекс предлагает в качестве минимально необходимых нравственных

1. Регламент или Устав главного магистрата от 16 янв. 1721 г. [Электронный ресурс]. URL: https://base.garant.ru/57566480/

2. Антонович А.Я. Курс государственного благоустройства (полицейского права). Части 1 и 2 (оттиск из «Университетских известий», 1889 г.) [Электронный ресурс]. Киев, 1890. URL: https://base.garant.ru/58105242/

3. Устав Благочиния или Полицейский от 8 апр. 1782 г. [Электронный ресурс]. URL: https://base.garant.ru/58105242/

4. Законодательство императора Петра III: 1761-1762 годы. Законодательство императрицы Екатерины II: 1762-1782 годы / сост. и авт. вступит. ст. В.А. Томсинов. М., 2011.

максим деятельности полицейского в наши дни. Его главные этические регуляторы прежние - закон и государственная служба. Его нравственная цель не порождать «добрые порядки и нравоучения», но защищать права и свободы, честь и достоинство человека и гражданина. Вежливость и бескорыстие как нетерпимость к коррупции и иной незаконной выгоде сохраняются в качестве этических констант его поведения.

Таким образом, данный кодекс указывает на то, что требования к сотруднику опираются на принятые в российском обществе нравственные традиции и ценности. Кодекс действует не вне, а в тесной взаимосвязи с иными этическими нормами, закрепленными в иных нормативных правовых актах (Федеральном законе от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции», Федеральном законе от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Дисциплинарном уставе, ведомственных нормативных актах). Тем самым подспудно указывается на возможность расширения этических норм поведения. Признавая это, мы все же можем воспринимать вступивший в силу кодекс как проект того минимума нравственности, который государство хочет видеть в полиции.

В отличие от прежних российских кодексов действующий, с одной стороны, достаточно реален (указывая на главное, законодатель допускает неидеальность в остальных нравственных аспектах сотрудников - видит их живыми людьми), а с другой - воплощает в себе те нравственные ценности, которые на протяжении значительных исторических периодов присутствовали в качестве основополагающих этических максим полиции.

1. Regulations or the Charter of the Chief Magistrate d.d. Jan. 16,1721 [Electronicresource]. URL: https://base.garant.ru/57566480/

2. Antonovich A. Ya. Course of state improvement (police law). Parts 1 and 2 (print from the "University News", 1889) [Electronic resource]. Kiev, 1890. URL: https://base.garant. ru/58105242/

3. The charter of the Deanery or Police Officer d.d. Apr. 8, 1782 [Electronic resource]. URL: https://base.garant.ru/58105242/

4. The legislation of the Emperor Peter III: 17611762. The legislation of the Empress Catherine II: 1762-1782 / comp. and auth. of introd. art. V.A. Tomsinov. Moscow, 2011.

159

5. Об утверждении Положения о прохождении службы рядовым и начальствующим составом органов внутренних дел [Электронный ресурс]: постановление Совета Министров СССР от 23 окт. 1973 г. № 778 (с изм. и доп.) (прекратило действие). URL: http://ivo.garant.rU/#/document/70310968

6. Об объявлении решения коллегии МВД России от 29 октября 1993 г. № 5 км/I [Электронный ресурс]: приказ МВД России от 19 нояб. 1993 г. № 501 (утратил силу). URL: http://ivo.garant.rU/#/document/1351427

7. Об утверждении Кодекса профессиональной этики сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации [Электронный ресурс]: приказ МВД России от 24 дек. 2008 г. № 1138 (утратил силу). URL: https://base. garant.ru/1357019/

5. On approval of the Regulations on the passage of Service by Ordinary and Commanding Personnel of Internal Affairs Bodies [Electronic resource]: resolution of the Council of Ministers of the USSR d.d. Oct. 23, 1973 No. 778 (with amendments and additions) (terminated). URL: http://ivo.garant.ruM/document/70310968

6. On the announcement of the decision of the Board of the Ministry of Internal Affairs of Russia d.d. October 29, 1993 No. 5 km/I [Electronic resource]: order of the Ministry of the Interior of Russia d.d. Nov. 19, 1993 No. 501. URL:http://ivo.garant.ru/tt/document/1351427

7. On approval of the Code of Professional Ethics of an employee of the Internal Affairs Bodies of the Russian Federation [Electronic resource]: order of the Ministry of the Interior of Russia d.d. Dec. 24, 2008 No. 1138 (expired). URL: https:// base.garant.ru/1357019/

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

Сальников Евгений Вячеславович, доктор философских наук, доцент, начальник кафедры социально-философских дисциплин Орловского юридического института МВД России имени В.В. Лукьянова; e-mail: esalnikov2005@yandex.ru;

Леонова Ирина Анатольевна, кандидат юридических наук, доцент кафедры социально-философских дисциплин Орловского юридического института МВД России имени В.В. Лукьянова; e-mail: LeonovaIA@bk.ru

INFORMATION ABOUT AUTHORS

E.W. Salnikov, Doctor of Philosophy, Associate Professor, Chief of the Department of Social-Philosophical Disciplines, Lukyanov Orel Law Institute of the Ministry of the Interior of Russia; e-mail: esalnikov2005@yandex.ru;

I.A. Leonova, Candidate of Law, Assistant Professor of the Department of Social-Philosophical Disciplines, Lukyanov Orel Law Institute of the Ministry of the Interior of Russia; e-mail: LeonovaIA@bk.ru

160