Этическая оценка в парадигме антропологической лингвистики

4. Придание статуса. Общество постоянно сталкивается с «непрерывным потоком сырьевого материала» - новыми поколениями, которым необходимо найти достойное место в социальной структуре. Эта функция может выполняться путём придания индивиду определённого статуса на основании его членства в семье - то, что социологи называют приписанным статусом. Семья даёт индивиду статусы, которые ориентируют его на множество межличностных взаимоотношений, включая отношения с родителями (родитель - ребёнок), с братьями и сёстрами, с родственниками (тётями, дядями, бабушками и дедушками); ориентируют на принадлежность к его основным группам, включая расовую, национально-этническую, религиозную, классовую принадлежность и принадлежность к конкретному сообществу людей.

5. Регулирование сексуального поведения. Нормы общества регулируют сексуальное поведение людей, определяя, кто с кем и при каких обстоятельствах может вступать в сексуальные отношения. Ни в одном из известных обществ людям не предоставляется полная свобода «сексуального самовыражения». Хотя примерно 70% всех обществ допускают некую форму сексуальной свободы, но даже в этих обществах рожде-

ние детей вне брака обычно не одобряется - это норма законнорожденности (как и все прочие нормы, она иногда нарушается, а нарушающие её люди обычно наказываются). Законнорожденность - это форма включения ребёнка в систему родственных отношений, которая определяет права новорожденного на заботу, наследование и воспитание. В случае нарушения этой нормы возникает множество социальных осложнений. В последнее время всё чаще встречаются неполные семьи, 30% детей в России рождаются у матерей-одиночек [7].

В целом, функционализм сосредоточивает внимание на потребностях групповой жизни и на тех структурных построениях, посредством которых происходит удовлетворение таких потребностей. Однако критики функционализма указывают, что эти задачи могут решаться иными путями. Действительно, в результате социальных изменений многие экономические функции, функции ухода за детьми, их воспитания и обучения перешли от семьи к другим общественным институтам. Несмотря на всё это, семья продолжает оставаться социальной ячейкой, несущей основную ответственность за продолжение рода, социализацию детей и прочие функции.

Библиографический список

1. Антонов А.И. Микросоциология семьи (методология исследования структур и процессов): учеб. пособие для вузов. М.: ИД «Nota Bene», 2008. 345 с.

2. Вишневский А.Г. Демографическая революция. М.: Статистика, 2006. 279 с.

3. Волков Ю.Г., Добреньков В.И. Социология: функциона-листский подход к проблеме семьи. М.: Мысль, 2007. 310 с.

4. Карцева Л. В. Семья в условиях трансформации российского общества: теоретическая модель и эмпирическая реальность: дис. ... докт. социол. наук. Казань, 2001. 609 с.

5. Семья: XXI век. Проблемы формирования региональной семейной политики / Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ. 2008. № 11(167). 355 с.

6. Харчев А.Г., Мацковский М.С. Современная семья и её проблемы. М.: Мысль, 2009. 250 с.

7. Федеральная служба Государственной статистики / Население / Демография / Здравоохранение. [Электронный ресурс]. http://www.gks.ru/

8. Министерство Внутренних Дел Российской Федерации / Новости. [Электронный ресурс]. http://www.mvd.ru/

УДК 81: 572

ЭТИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА В ПАРАДИГМЕ АНТРОПОЛОГИЧЕСКОЙ ЛИНГВИСТИКИ И.В. Пашаева1

Национальный исследовательский Иркутский государственный технический университет, 664074, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83.

Работа посвящена комплексному исследованию языковых средств актуализации этической оценки на лексическом и синтаксическом уровнях в русском языке. Определяется соотношение этической оценки с такими элементами нравственности, как моральная норма, моральный долг, моральный выбор, совесть. Библиогр. 21 назв.

Ключевые слова: антропологическая лингвистика; категория оценочности; этическая оценка; моральная норма; моральный долг; моральный выбор; совесть (самооценка).

ETHICAL ASSESSMENT IN THE PARADIGM OF ANTHROPOLOGICAL LINGUISTICS I.V. Pashayeva

National Research Irkutsk State Technical University, 83, Lermontov St., Irkutsk, 664074

The paper deals with the comprehensive research of ethical assessment language means at lexical and syntactic levels

1 Пашаева Ирина Валерьевна, кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков для гуманитарных специальностей, тел.: (3952) 405297, (3952) 413574, е-mail: i.pasheva@mail.ru

Pashayeva Irina, Candidate of Philology, Associate Professor of the Department of Foreign Languages for Humanities, tel.: (3952) 405297, (3952) 413574, e-mail: i.pasheva@mail.ru

in the Russian language. The correlation of the ethical assessment with such elements of morality as moral norm, moral duty, moral choice, and conscience is determined. 21 sources.

Key words: anthropological linguistics; category of evaluation; ethical assessment; moral norm; moral duty; moral choice; conscience.

Одним из актуальных направлений теоретической лингвистики, получившим широкое распространение на современном этапе её развития, является антропоцентризм, в рамках которого язык рассматривается непосредственно со своим носителем, то есть как реально данная функционирующая система. Исследование человека и языка в их нерасторжимом единстве обусловливает появление такой интегральной науки, как антропологическая лингвистика [1]. Исходной базовой категорией антропологической лингвистики признана категория оценочности, составными частями которой являются жизнь и смерть, любовь и ненависть, правда и ложь, преступление и наказание, добро и зло и целый ряд других, понятийно-содержательная часть которых входит в сферу нормативной жизнедеятельности человека в самых разнообразных горизонтах его бытия [12].

Описание качеств и поступков людей всегда присутствовало в том разделе философских и этических исследований, где уделялось внимание вопросу о существовании и природе таких свойств объектов действительности, к которым применимы оценки. Как философское понятие оценка представляет собой аксиологическое, или ценностное отношение человека ко всему нормативно представленному многообразию предметных воплощений человеческой жизнедеятельности и социальным явлениям. Как семантическое понятие оценка подразумевает ценностный аспект значения языковых выражений.

По образному выражению Маркеловой Т.В., «ни один понятийный смысл не находит в языке такой разнообразной гаммы средств своего выражения, такого многообразия классификаций, таких разнохарактерных подходов к анализу, такого множества трактовок, как оценка» [13]. Многоаспектный характер данного феномена ставит вопрос о классификации оценок с антропологических позиций в связи с тем, что важнейшей особенностью оценки является взаимодействие субъективного фактора (человека, производящего оценку) с объективным (оцениваемым предметом).

С целью определения позиции этических оценок обратимся к некоторым положениям истории аксиологии, касающимся типологии оценок. Наиболее полная классификация оценок была предложена финским учёным фон Вригтом на примере употребления английского прилагательного good (хороший) и его антонимов. В данной классификации этические оценки входят в качестве одной из форм «хорошего» в разные типы оценок, среди которых автор выделяет: 1) инструментальные; 2) технические, или оценки мастерства; 3) оценки благоприятствования; 4) утилитарные; 5) медицинские, характеризующие физические органы и психические способности; 6) гедонистические [21]. Этическая оценка рассматривается фон

Вригтом как вторичная, производная от оценки благоприятствования.

Н.Д. Арутюнова в классификации оценочных значений выделяет две группы: общеоценочные и част-нооценочные значения. Общеоценочные значения реализуются прилагательными хороший и плохой, а также их синонимами с разными стилистическими и экспрессивными оттенками: прекрасный, великолепный, отличный, скверный, дурной и т.д. Частнооценочные значения допускают более детальную градацию, в основу которой положен принцип основания оценки, её мотивации. Соответственно этому частные оценки разделены на следующие категории:

1) сенсорно-вкусовые, или гедонистические (приятный - неприятный, вкусный - невкусный, привлекательный - непривлекательный и др.),

2) психологические: а) интеллектуальные (интересный, увлекательный, скучный, глупый);

б) эмоциональные (радостный - печальный, веселый - грустный, желанный - нежеланный);

3) эстетические (красивый - некрасивый, прекрасный - безобразный, уродливый);

4) этические (моральный - аморальный, нравственный - безнравственный, добрый - злой);

5) утилитарные (полезный - вредный, благоприятный - неблагоприятный);

6) нормативные (правильный - неправильный, стандартный - нестандартный, доброкачественный - недоброкачественный);

7) телеологические (эффективный - неэффективный, удачный - неудачный) [2].

Таким образом, этические оценки Н.Д. Арутюновой выделяются в качестве самостоятельного вида оценок и составляют вместе с эстетическими группу сублимированных оценок (от лат. sublimare - возносить, поднимать кверху). Данные виды оценок связаны с удовлетворением высшей потребности души и «составляют ядро духовного начала человека» [2]. Развивая теоретическое положение Н.Д. Арутюновой, Т.В. Писанова отмечает, что сублимированные оценки, являясь в высшей степени гуманизированной формой восприятия действительности, возвышаются над всеми видами оценок, так как они подразумевают познание объективной действительности на более высоком уровне осмысления [14].

Основные классификации, раскрывающие природу оценки, позволяют сформулировать положение о наличии некоторой взаимосвязи, а также общих характеристик между различными видами оценок. Так, например, сублимированные оценки по своей сути являются телеологическими, так как они подчиняются целям отдельных социальных групп и национально-культурных сообществ в целом и ориентированы на духовно-практическую деятельность человека, то есть на модели добра и красоты. Сублимированные оценки

в большей степени, чем любые другие, подразумевают ценностные суждения, так как ценностные представления человека лежат в основе знаний о красивом и некрасивом, прекрасном и безобразном, а также нравственном, безнравственном, добром и злом. Таким образом, этическое и эстетическое оценочное суждение подразумевает ценностное отношение субъекта оценки к объектам проявлений его жизнедеятельности - желания, стремления, интересы, выраженным в идеальной форме добра, зла, прекрасного, безобразного. Основания, или мотивы этических и эстетических оценок находятся в определённой зависимости от культурных традиций и исторически сложившихся норм.

Два вида сублимированных оценок (этические и эстетические) отличаются друг от друга тем, что эстетические оценки, по выражению Н.Д. Арутюновой, «связаны с удовлетворением чувства прекрасного», поэтому эстетическое чувство не может быть удовлетворено стандартом и ориентировано на уникальность объекта. Этические оценки, «связанные с удовлетворением нравственного чувства», ориентируются на моральный кодекс, нравственные нормы, принятые в социальном сообществе [2, с. 76]. Этическая оценка дидактична, так как устанавливает правила. Основой этической оценки являются сложившиеся в обществе представления о добре и зле, о долге, справедливости, о чести и бесчестье, в которых находят выражение требования к личности со стороны общества, а также нравственные убеждения, чувства и привычки, образующие в совокупности нравственное сознание личности. Этическая оценка на языке современной философской этики означает характеристику человеческой личности в аксиологическом пространстве сущее - должное с позиций ценностных координат добро - зло, хорошее - плохое, нравственное - безнравственное и др. [15, с. 47].

Типология оценок строится на основании различных признаков. В лингвистической литературе выделяются такие характеристики оценочного значения, как: нормативность (то есть противопоставление нормативных высказываний описательным); трёхзнач-ность (хорошо, нейтрально, плохо); оценочная сопоставимость объектов; асимметричность оценочных знаков; разнородность оценки; сложная структура оценки (оценочная шкала, оценочный стереотип, субъект и объект оценки, оценочные модусы, аксиологические предикаты, мотивировка оценки); эмоционально-интеллектуальная природа оценки. Структура оценки предполагает присутствие как имплицитных, так и эксплицитных элементов. Традиционно в структуре оценки выделяются три сущности: субъект оценки - тот, кто оценивает, объект оценки - то, что оценивается, или которому приписывается ценностный признак, а также оценочное отношение, которое включает знак оценки, а также норму, или стандарт оценки. Данные элементы оценочной структуры могут быть представлены общей формулой:

А (субъект оценки) считает, что Б (объект оценки) «хороший / плохой» [5, с. 5-6].

В логическом представлении данные элементы соответствуют компонентам оценки - субъект, предмет и основание оценки.

Под субъектом оценочной структуры подразумевается лицо, часть социума, социум в целом, с точки зрения которого производится оценка. Субъектом оценки является человек или группа лиц. Таким образом, оценка может быть высказана от одного определённого лица (индивидуальная оценка), или от общего мнения (общая оценка), то есть «совокупности лиц, образующих некий социум с общими стереотипами» [4].

Оценка неотделима и от свойств объекта оценки. В отличие от эстетической оценки, где в качестве объекта оценки могут выступать явления природы, произведения искусства, человек, представители растительного и животного миров, то есть любая зрительная или чувственно воспринимаемая и/или мысленно созерцаемая сущность, предмет этической оценки бывает сложно установить. А.А. Ивин считает невыясненным вопрос о том, «являются ли эти оценки оценками только действий, или оценками исключительно решений или же единственно оценками намерений» [8, с. 23]. К объектам этических оценок разные авторы относят действия, мотивы, намерения, решения, чувства, характеры, а также самих людей. На наш взгляд, единственным объектом этической оценки является человек. С помощью предикатов морально - аморально, нравственно - безнравственно, этично - неэтично и подобных им оцениваются действия, хотя несомненно, что при этом косвенно оценивается человек, совершивший это действие.

Таким образом, специфика этических оценок состоит в том, что субъектом и объектом оценки являются представители человеческого общества, поэтому данная оценка всегда социальна и антропологична.

Отношение этической оценки обусловлено наличием у субъекта оценки знаний о критериях, по которым то или иное действие человека можно причислить к этичным или неэтичным, на основе сопоставления их с основными жизненными принципами, то есть в основе этих знаний лежит дихотомия: соответствующий социальным нормам / не соответствующий социальным нормам. Соответствие поступков человека норме традиционно рассматривается как положительная этическая оценка, то есть нечто нравственное. Отклонение от нормы в худшую сторону выражается с помощью отрицательной этической оценки и обосновывается как нечто безнравственное. Отрицательную этическую оценку могут приобретать: безнравственное времяпрепровождение, которое выражается такими пейоративами, как праздношатающийся, бездельник, ленивый, кутила, гуляка и др.; порочные режимы жизни - неряшливый, небрежный, расхлябанный, халатный, безвольный, порочный, развратный, развращённый, безнравственный и др.; удовлетворение корыстных потребностей - скупой, жадный, алчный, продажный, мелочный, мелкий, ничтожный, вымогатель, шантажист, эгоист и др.; аморальное социально-коммуникативное поведение - льстивый, вкрадчивый, завистливый, высокомерный, лицемер-

ный, ханжеский, неблагодарный, грубиян, нахал, сплетник, болтун u др.; порочные виды занятий -вор, мошенник, плут, бандит, сутенер и др. Положительная этическая оценка присуща социально-коммуникативному поведению, отвечающему этическим нормам, - серьезный, вежливый, благовоспитанный, щедрый, честный, доброжелательный, храбрый, смелый, мужественный и др.; режимам жизни, которые соответствуют нравственным нормативам - трудолюбивый, прилежный, старательный, бережливый, добросовестный.

Этическое суждение предполагает оценку не одного, а, по крайней мере, двух различных действий, а именно - действий субъекта, направленных на других людей, и действий других людей, направленных на данного субъекта. В связи с этим «единичное действие» не подлежит этической оценке, так как несправедливый поступок субъекта мог быть вызван несправедливостью, допущенной по отношению к нему. Говоря о том, вправе или не вправе человек совершить тот или иной поступок, необходимо ссылаться на обстоятельства, при которых он вынужден его совершить. Например, убийство при самообороне, при защите других людей, убийство на справедливой войне рассматривается в христианской религии как оправданное. Поэтому при вынесении этической оценки следует знать всю совокупность действий «второго порядка», совершённых как индивидом, так и по отношению к нему. С этим связана важная особенность этической оценки человеческих поступков: эта оценка определяется не только самим фактом совершения какого-либо поступка и его объективными последствиями, но и мотивами поступка, то есть тем, какие субъективные побуждения толкнули человека совершить какое-либо действие, каковы были его намерения. Таким образом, под этической оценкой следует понимать одобрение или осуждение различных явлений социальной действительности и поступков людей в зависимости от того, какое нравственное значение они имеют.

Этическая оценка представляет собой субъективную и осознанную сторону объективно складывающегося ценностного отношения человека к действительности, установление его значимости и смысла, поэтому этическая оценка имеет одновременно объективный и субъективный характер. Об объективности этических оценок говорит то, что этические требования и ценности, обращённые к человеку, имеют объективное значение, они должны соответствовать общезначимым критериям и не могут зависеть от чьих-либо симпатий или антипатий. Об объективности данного вида оценки свидетельствует и тот факт, что некоторые поступки людей могут оцениваться с позиций добра или зла не одним человеком, а многими, иногда даже практически всеми представителями какой-либо общности. Субъективный (относительный) характер подобных оценок связан с неповторимостью индивидуально воспринимающих чувств и сознания. Данная особенность коррелирует с особенностью, затрагивающей влияние эмоционального фактора порождения этических оценок, то есть оценочные значения рас-

сматриваются лишь как выражение эмоций субъекта, как отношение субъекта к объекту. Это значит, что оценивающий может испытывать восхищение поступком или негодование. А. Айер писал: «... Если я говорю кому-то: «Вы поступили плохо, украв деньги», то я говорю не больше того, что если бы я просто сказал: «Вы украли деньги» плюс интонация испуга и воскли-цательность. Добавив, что данное действие плохое, я не сказал о нем ничего нового» [16, с. 17]. Оценка, по А. Айеру, ничего не добавляет к буквальному значению, а лишь показывает, что восклицание сопровождалось эмоциональной реакцией со стороны субъекта. Итак, субъект оценки, оценивая какие-либо действия и соотнося их с определёнными нормами, принятыми в данном обществе, часто подчиняется своим эмоциям. Таким образом, понятия добра и зла в равной степени обусловлены и субъектом, и объектом восприятия, то есть и субъектом, и объектом оценки. Несомненно, что при выражении этической оценки субъективный фактор играет большую роль, но наличие определённых нравственных норм делает возможным частичное ослабление или устранение этого фактора. В этических оценочных выражениях субъективное и объективное неразрывно связаны, «образуя континуум, где та и другая сторона нарастают / убывают обратно пропорционально друг другу» [6, с. 27].

Этическая оценка, являясь составной частью семантической категории оценочности, обладает собственными средствами выражения. В составе этической оценки можно выделить три элемента, которые имеют соответствующие им предикаты:

1) добро и зло как качество поступков;

2) долг делать добро;

3) совесть как сознание и переживание добра.

В состав первой группы собственно моральных качеств входят те качества человека, которые направлены на благо, добро и зло: доброта, благородство, великодушие, милосердие, эгоизм, тщеславие, честолюбие и др.

Во вторую группу входят те, в которых проявляется отношение к долгу (обязанностям): обязательность, безответственность, халатность, сознающий свой долг, верный своему долгу и др.

Третья группа включает такие качества, как честность, правдивость, порядочность, добросовестность, бесстыдство, наглость и др.

Несмотря на то что по своему характеру и непосредственной форме выражения этическая оценка выступает как реакция одобрения или осуждения в виде поощрительных или неодобрительных действий, согласия, критики, проявление симпатий и неприязни, любви и ненависти, все эти внешние формы несут в себе одинаковое смысловое содержание, определяя то или иное явление как проявление добра или зла.

Оценка этических качеств личности в целом связана с соблюдением либо нарушением субъектом определённых нравственных норм. Именно в нормах и оценках воплощается тот идеал добра, который имеет общество. Оценка также органически связана с понятием должного. Когда нравственное сознание вменяет в долг определённое действие, то оно исходит из того,

что это действие обладает позитивной ценностью, а его невыполнение влечёт за собой нравственное осуждение. При этом прослеживается внутренняя связь морального долженствования с оценивающим сознанием, то есть с помощью этической оценки производится выбор между добром и злом. Человек одобряет или отрицает что-либо в соответствии с тем, какое место занимает его поступок в системе общественных отношений и каков он сам, каково его моральное сознание. Происходит оценивание своих поступков, то есть самооценка, которая осуществляется совестью. Таким образом, базовыми составляющими этической оценки являются нравственные элементы -норма, долженствование (долг), моральный выбор и совесть (самооценка).

В языке разные средства выражения оценки ориентированы на оценочную шкалу весьма сложной структуры, которая располагается в диапазоне между знаками оценки «+» и «-». В её структуре имеется зона «нормы», представляющая собой в каждом конкретном акте оценки отражение сложного взаимодействия общечеловеческой системы ценностей, ценностной системы самого автора оценки и ценностных систем тех социальных групп (региональных, возрастных, профессиональных, религиозных и прочих), с которыми автор оценки связан. Норма предполагает равновесие признаков, находящихся на шкале, и соотносится со стереотипными представлениями о среднем количестве признака, которым должен обладать оцениваемый объект. Графически норма расположена в центре шкалы, с двух полюсов которой находятся противоположные по аксиологическому знаку признаки. В положительной части шкалы констатируется присутствие некоторого признака, который рассматривается как хороший, а в отрицательной части шкалы признак констатируется как плохой.

В применении к этической оценке полярные полюса шкалы представлены значениями добро - зло. Положительная часть оценочной шкалы, представленная аксиологическим признаком добро, предполагает наличие нормы (как обязательное условие), в то время как отрицательная часть шкалы - зло, предполагает нарушение или отсутствие нормы. На основании подобного логического анализа может быть сделан следующий вывод: в структуре этических оценок норма «тяготеет» к понятию добра. То, что соответствует нормам, оценивается положительно, то, что не соответствует - отрицательно. Таким образом, можно вести речь о тринарном характере категории этической оценки, состоящей из оценочных смыслов антонимической пары добро - зло и нормы, которая их объединяет.

Принятые в социально-гомогенном сообществе нормы являются сдерживающим фактором, позволяющим человеку оставаться в рамках этих норм с целью не совершить зло и избежать наказания.

В самом общем виде этическая норма - это форма нравственных требований, регулирующих поведение людей посредством общих предписаний и запретов. Этическая норма устанавливается силой обычая и общественного мнения и формируется в нравствен-

ном сознании общества стихийно. Нормы морали могут быть выражены в форме запрета (табу), поучения, предписания, а также проповеди, которые содержат совершать добро и воздерживаться от зла. Все нормы морали обращены к поведению, то есть являются принципами или правилами поведения. В них выражены повеление и долг. Моральные нормы имеют общий признак с другими нормами - они регулируют поведение людей, но их спецификой является требование делать добро и пресекать зло.

Сами по себе моральные нормы не могут быть достаточным руководством для поведения человека. В силу их абстрактной всеобщности они не предусматривают возможных исключений, связанных с особыми обстоятельствами. Поэтому вопрос о применимости тех или иных моральных норм в конкретных ситуациях должен решаться на основе более общих по содержанию и одновременно более конкретных элементов нравственности: морального долга, морального выбора и совести.

Во всех случаях нормы выступают способом выражения долженствования и несут в себе повелительное начало - требовательность и императивность. Как уже было отмечено, обязательным признаком моральной нормы является то, что она есть правило или принцип, обязательные для выполнения, и имеет основание в представлениях субъекта оценки об образце, о должном. Переход нравственной нормы во внутреннюю установку есть моральное долженствование. В связи с тем, что морали присуща регулятивная функция, она содержит момент долженствования, так как всякая форма регуляции - это способ принуждения к определенным действиям. Наличие строгих правил и запретов порождает модальность долженствования.

В языкознании модальность рассматривается как «фундаментально-семантическая категория, выражающая разные виды отношения высказывания к действительности, а также разные виды субъективной классификации сообщаемого. Модальность определяется также как отношение высказывания к объективной действительности с точки зрения говорящего или как оценочное отношение автора к фактам объективной действительности» [17, с. 303].

Оценку можно рассматривать как один из видов модальностей, которая накладывается на дескриптивное содержание языкового выражения [6, с. 11]. Оценочная модальность складывается из комплекса признаков, образующих оценочную структуру, или модальную рамку, которая включает ряд элементов: субъект и объект оценки, оценочное отношение, а также шкалу оценок и оценочные стереотипы. В оценку как один из компонентов конструкции входит, помимо других видов модальностей (желания, просьбы, совета и т. д.), модальность долженствования. Оценка соотносится с долженствованием в социальном аспекте, отражая принятые стереотипы. Так, например, из оценочных утверждений: «убийство есть зло» или «взаимопомощь есть добро», следует логический вывод: «человек не должен убивать» или «люди должны помогать друг другу». Таким образом, положительная

нормативная оценка имеет модальное значение «так, как должно быть», а отрицательная, соответственно, -«так, как не должно быть». В оценке отражается обширная сфера взаимодействия человека с окружающим миром, получающим свою модальную характеристику через призму информированности человека о мире посредством конкретных вербальных актов в виде конкретных суждений оценочного характера об этом мире. Например, оценивая какой-либо поступок как зло, имеется в виду, что так поступать не следует, и наоборот, если какое-либо действие оценивается как добро, то так поступать нужно, необходимо, следует.

Обязывающее значение рассматриваемого вида модальности может быть подведено под общую схему: «X должен Р = существуют не зависящие от воли Х-а обстоятельства 0, которые вынуждают Х-а сделать Р, потому что, если X не сделает Р, то некоторая сила Р, входящая в состав обстоятельств 0, причинит Х-у зло» [10, с. 247].

При моральном обязывающем значении в качестве обстоятельств выступают нормы морали, в качестве силы - общественное мнение.

Моральное долженствование обращено к человеку и вменяет ему в обязанности выполнение долга. Понятию долга посвящены многие философские и морально-этические сочинения, ставящие своей целью показать, в чём состоит долг человека. Так, например, в основе морального учения И. Канта лежит понятие категориального императива - долга. Все возможные поступки человека он разделил на три категории: поступки из чувства долга, а не по склонности; поступки сообразно с долгом, не побуждаемые другой склонностью; поступки, противные долгу. Первые считались им морально добрыми, вторые могут быть и добрыми и злыми, третьи - морально злые [9]. Долг - одна из основных категорий этики, превращение требования нравственности, в равной мере относящегося к людям, в личную задачу данного конкретного лица, сформулированную применительно к его положению и ситуации, в которой он находится в данный момент. Долг - это, прежде всего, «отношение личности к обществу; личность выступает как активный носитель определённых моральных обязанностей перед обществом, который осознаёт их и реализует в своей деятельности» [17, с. 81]. Долг представляет собой моральную норму, существующую независимо от воли его носителя или каких-либо посторонних лиц. В долге проявляется осознание человеком безусловной необходимости исполнения того, что следует из норм, обычаев, нравов, поэтому понятие долга связано с нормативностью и ненормативностью. Психологически долг осознаётся личностью как необходимость совершения определённых действий, другими словами, как внутреннее побуждение. «Любое понятие долга содержит объективное принуждение через закон (через моральный, ограничивающий нашу свободу императив) и принадлежит практическому рассудку, дающему правила.» [18, с. 634]. Веление долга -всегда моральная прескрипция, которой подчиняются из внутренних побуждений, не преследуя какой-либо

цели и не ожидая вознаграждения. Исполнение долга само по себе даёт чувство нравственного удовлетворения. В долге выражается императивный, повелительный аспект морали. Самое общее определение долга состоит в предписании делать добро и противостоять злу. В моральном сознании одной из форм добра выступает верность общественному долгу. «Человек долга» - это высокая нравственная оценка личности. Долг выражает безусловное долженствование, не предполагая посторонней утилитарной цели. Поэтому долг остаётся всецело в сфере деонтического долженствования, которое связано с нормативным и ненормативным поведением. Наличие у всякого человека долга позволяет выбрать правильную линию поведения. Так, например, долгом человека является милосердие, которое предполагает не столько состояние души, сколько определённые действия человека в отношении других. Долг уникален и неделим. Это связано с тем, что обязанности могут мыслиться независимо от субъекта, на которого они лишь возлагаются. Долг связан с субъектом и в отвлечении от субъекта не существует.

Всё сказанное свидетельствует о том, что для нравственных представлений человека чрезвычайно существенно понятие долга, который определённым образом соотносится с другим важным моральным понятием - понятием морального выбора, самостоятельным определением своей нравственной позиции, выбором своего понимания моральной нормы и готовностью действовать в соответствии с этим пониманием.

В основе морального выбора лежит принцип предпочтения нравственного и безнравственного способа действия, поэтому проблема выбора, естественно, предполагает сравнительную оценку. Положение о том, что доброе предпочитается злому, относится к презумпциям ценностных суждений. Все категории, оцениваемые человеком положительно, предпочитаются тем, которые оцениваются отрицательно: истина - лжи, мир - войне, польза - вреду, добро - злу и т. п. [2]. Тем не менее, из этого не следует, что плохое (безнравственное, злое и т. п.) может быть определено как отвергаемое, а хорошее (высоконравственное, доброе) - как избираемое. Несмотря на общезначимость представлений людей о добром и злом, некоторые из них, даже отличая добродетельное от безнравственного, нередко выбирают последнее, предпочитая аморальное поведение. Такие люди сознательно отрицают этические правила и следуют другим, которые можно назвать «законами зла», что вызывает возмущение, неодобрение в обществе.

Понятием выбора объединены все функции и способы употребления оценочных предикатов. «В мире, в котором не существовал бы выбор, не могли бы существовать такие понятия, как квалификация и шкала ценностей», - пишет Ноуэлл-Смит [20], так как выбор оценки субъектом связан с определённой шкалой ценностей, принятой в данном обществе. «Язык оценок, - пишет Хэар, - удивительно хорошо приспособлен к употреблению в ситуации принятия решения, при инструкции о выборе или в целях изменения

принципов выбора и модификации стандартов» [19]. Выбор, так или иначе, требует стандартизированного ориентира, то есть отсылки к некоторому стандарту. Оценка с точки зрения стандарта имеет нормативный смысл, содержащий определённые образцы, которыми следует руководствоваться в выборе, действии и самом оценивании.

В жизни имеют место ситуации, в которых человеку приходится выбирать среди только положительных или только отрицательных ценностей. Точнее, между действиями или образами жизни, в которых утверждаются различные положительные или отрицательные ценности. При этом человек часто оказывается в ситуациях, когда необходимо принимать решения, не лежащие в рамках однозначного противостояния добра и зла. Это - решение в условиях выбора между большим и меньшим добром или большим и меньшим злом. В подобных ситуациях происходит выбор из усложнённых обесценивающими и компенсирующими признаками категорий добра и зла. Таким образом, происходит снижение ценности добра и улучшение зла. В этом случае так называемый количественный принцип предпочтения инвертируется: меньшее зло лучше, чем большее. Количественный аспект добра и зла имеет существенное значение в моральных оценочных суждениях: лучше быть красавцем, чем уродом, но: лучше быть добрым уродом, чем злым красавцем. Однако, делая какие-либо этические наставления, обычно не говорят лучше делай добро, чем зло, а используют запрет (не сотвори зла!) и рекомендацию (твори добро!). Таким образом, свойством моральных суждений и слов, выражающих моральные оценки, руководить выбором и действием, а также способствовать восприятию заключённого в них императива.

Моральная норма, долг, выбор связаны с другим элементом нравственности - совестью.

В толковом словаре В.И. Даля это слово определяется как «нравственное сознание, нравственное чутьё или чувство в человеке; внутреннее сознание

добра и зла; тайник души, в котором отзывается одобрение или осуждение каждого поступка; способность распознавать качество поступка; чувство, побуждающее к истине и добру, отвращение ото лжи и зла; невольная любовь к добру и истине; прирождённая правда, в различной степени развития» [7, с. 256]. Совесть - категория для обозначения наиболее сложного механизма внутренней нравственной регуляции человеческого поведения. Это - универсальный индикатор внутреннего «морального самочувствия» человека. И. Кант не без основания назвал совесть «внутренним судьей» [9]. В совести решения, действия и оценки соотносятся не с мнением окружающих, а с долгом, поэтому совесть представляет собой способность человека критически оценивать свои поступки, мысли, осознавать и переживать несоответствие своего поступка должному. Таким образом, «поступок по совести» - это поступок из чувства долга.

Совесть является аксиологическим инструментом самосознания личности. Субъект, оценивая свои собственные действия, производит самооценку, которая осуществляется совестью. Самооценка - одна из особенностей совести. Удовлетворение или угрызения совести - это проявления самооценки. В утверждениях «моя совесть спокойна» или «моя совесть чиста» субъект оценивает сам себя с положительной стороны. Угрызения, муки совести - это нравственное страдание, осуждение самого себя.

Моральная самооценка зависит от того, каковы потребности, интересы, страсти, ум субъекта. В самооценке проявляются положение человека, его образ жизни, знания. Порочный человек одобряет свои дурные поступки. Совесть же честного человека не позволяет ему поступить нечестно.

Следует отметить, что все этические понятия (норма, долг, нравственный выбор, совесть) являются составляющими любой культуры и предназначены для оценки поведения не только отдельного человека, но и общества в целом или какой- либо социальной группы.

Библиографический список

1. Антропологическая лингвистика: Концепты. Категории: коллективная монография / под ред. Ю.М. Малиновича. Москва - Иркутск: Ин-т языкознания РАН, Ирк. гос. лингвист. ун-т, 2003. 251 с.

2. Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений: Оценка. Событие. Факт. М.: Наука, 1988. 341 с.

3. Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. 2-е изд., испр. М.: Школа «Языки русской культуры», 1999. 896 с.

4. Вольф Е.М. Оценочные структуры и семантика их элементов (на материале иберо-романских языков) // Современные проблемы романистики (семантический аспект). Калинин: Изд-во Калинин. гос. ун-та, 1978. С. 50-52.

5. Вольф Е.М. Функциональная семантика оценки. М.: Наука, 1985. 230 с.

6. Вольф Е.М. Функциональная семантика оценки. 2-е изд., доп. М.: Эдиториал УРСС, 2002. 280 с.

7. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. М.: Рус. яз., 1999. Т. 1: А-З. 1999. 699 с.

8. Ивин А.А. Основания логики оценок. М.: Изд-во МГУ, 1970. 230 с.

9. Кант И. Сочинения. В 6 т. / под общ. ред. В.Ф. Асмуса, А.В.

Гулыги. М.: Мысль, 1966. Т. 5. 564 с.

10. Кобозева И.М. Лингвистическая семантика: учебник. М.: Эдиториал УРСС, 2000. 352 с.

11. Лингвистический энциклопедический словарь (ЛЭС) / гл. ред. В.Н. Ярцева. М.: Советская энциклопедия, 1990. 685 с.

12. Малинович Ю.М. К проблеме семантически сопряженных категорий типа «Жизнь - Смерть», «Добро - Зло», «Любовь - Ненависть», «Преступление - Наказание» // Лингвистические парадигмы и лингводидактика: материалы VII между-нар. науч.-практ. конф., Иркутск: Изд-во Байкальск. гос. ун-та экономики и права, 2002. С. 97-99.

13. Маркелова Т.В. Семантика и прагматика средств выражения оценки в русском языке // Филологические науки. 1995. № 3. С. 67-79.

14. Писанова Т.В. Национально-культурные аспекты оценочной семантики. Эстетические и этические оценки. М.: Изд-во ИКАР, 1997. 320 с.

15. Постовалова В.И. Этическая оценка другого и самооценка в православной духовной традиции (на материале эпистолярного наследия святителя Игнатия Брянчанинова) // Логический анализ языка: Языки этики / отв. ред.: Н.Д. Ар-

утюнова, Т.Е. Янко, Н.К. Рябцева. М.: Языки русской культуры. 200. С. 406-417.

16. Селиванов Ф.А. Оценка и норма в моральном сознании. 2-е изд., перераб. и доп. Тюмень: Изд-во ТюмГУ, 2001. 46 с.

17. Словарь по этике / под ред. А.А. Гусейнова, И.С. Кона. М.: Политиздат, 1989. 447 с.

18. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. М.: Школа «Языки русской культуры»,

1997. 824 c.

19. Hare R.M. The language of morals. London: Allen and Unwin LTD, 1967. 338 p.

20. Nowell-Smith P.H. Ethics. Oxford: Oxford University Press, 1957. 227 p.

21. Wright G.H. The varieties of goodness. London: Routledge and Kegan Paul, 1963. 222 p.

УДК 316.124

ВЗАИМОСВЯЗЬ СВОБОДЫ И КОНСОЛИДАЦИИ ОБЩЕСТВА

О.А. Полюшкевич1

Иркутский государственный университет, Институт социальных наук, 664003, г. Иркутск, ул. К. Маркса, 1.

Рассматриваются особенности формирования свободы общества, а также прослеживается взаимосвязь с процессами консолидации. Проанализировано состояние свободы и сплоченности общества на протяжении последних двадцати пяти лет. Методом изучения выступает контент-анализ и транссимволический анализ. Библиогр. 24 назв.

Ключевые слова: свобода; консолидация; общественное развитие.

CORRELATION OF FREEDOM AND SOCIETY CONSOLIDATION

0.A. Polyushkevich

Irkutsk State University, Institute of Social Sciences,

1, Carl Marx St., Irkutsk, 664003.

The paper discusses formation features of society freedom, as well as traces their correlation with the consolidation processes. The state of freedom and social solidarity for the past twenty five years is analyzed. The methods of content analysis and trans-symbolic analysis are used in the study. 24 sources.

Key words: freedom; consolidation; social development.

Свобода и консолидация общества - актуальные состояния для любого момента истории. Другой вопрос, насколько они осознаются и разделяются членами того или иного общества. Уникальность настоящего момента времени в том, что происходит глубинное изменение восприятия свободы человека и способов объединения общества. Причиной тому являются процессы глобализации, изменяющие способы и возможности общения (через виртуальное пространство), стирающие территориальные границы, размывающие экономическую обособленность социальных групп и даже целых государств. В данной статье обозначаются особенности трансформации консолидации общества и форм свободы человека за последние двадцать пять лет.

Проблема свободы изучалась учеными со времен античности и до наших дней. Платон размышлял над политическими установками и культурными парадигмами, способными сплотить общество, придав ему единое мировоззрение [17]. В Средние века Августин Блаженный говорил, что исчезновение вражды и объединение людей возможно только в трансцендентном

мире, а в земном человек обречен на несвободу от кого-то и разобщенность [5]. В Новое время Т. Гоббс [15] и Дж. Локк [6] рассматривали возможности консолидации общества через общественный договор, но при этом они четко разделяли общественные и индивидуальные потребности и возможности человека.

Проблема индивидуального и общего рассматривалась в работах Ф. Гегеля. Он полагал, что общество становится завершенным тогда, когда каждый его член понимает свой вклад, свою роль в процесс общего формирования, находится в диалектическом взаимодействии [4]. К. Маркс полагал: для того чтобы социальные процессы сплачивали общество, необходимо каждому человеку или группе преодолеть состояние отчуждения [12]. М. Вебер полагал, что соблюдение всеми членами социума норм, правил и ритуалов, существующих в обществе, ведет к его консолидации и единству [3].

В работах ученых ХХ в. (Г. Маркузе [13], М. Хайдеггера [23], К. Ясперса [24]) единство, общность людей прослеживается в однообразии и рутинности существования. Свобода противопоставляется спло-

1 Полюшкевич Оксана Александровна, кандидат философских наук, доцент кафедры регионоведения и социальной экономики, тел.: (3952) 479654, е-mail: okwook@mail.ru

Polyushkevich Oksana, Candidate of Philosophy, Associate Professor of the Department of Regional Studies and Social Economics, tel.: (3952) 479654, e-mail: okwook@mail.ru