Феминистская модель поведения в нарративной структуре Cовременного американского женского романа (на примере романа "Звезда" Даниэлы Стил)

УДК 80

ГРНТИ 17.09.91

М. С. Черновская

Феминистская модель поведения в нарративной структуре ^временного американского женского романа

Статья посвящена анализу нарративной структуры современного американского женского романа на примере романа Даниэлы Стил «Звезда». На основе синтеза различных подходов к анализу нарратива (подход Р. Барта, подход В. Дейка и структурно-событийный подход К. Гриффина), а также теорий В. Я. Проппа и К. Г. Юнга, было проведено исследование нарративной структуры, актуализирующей социальные мифы как ценностно-ролевые образцы и модели поведения. Итогом исследования стало выделение структурообразующей нарративной последовательности, включающей в себя следующие аспекты восстановления и утверждения социального и личного порядка (элементы космогонического цикла): состояние начальной целостности ^ вред/потеря как нарушение целостности ^ обретение волшебного средства ^ борьба/противостояние силам зла/роковым обстоятельствам ^ восстановление целостности на новом уровне. Также на основе полученных выводов была выстроена «феминистская» женская модель поведения, отражающая новые тенденции в современном западном обществе.

Ключевые слова: нарративный анализ, американский женский роман, феминизм, нарративная структура, структурно-событийный анализ, космогонический цикл, ролевая модель.

Margarita Chernovskaja

Feminist Model of Behavior in Narrative Structure of the Modern American Female Novel

The article focuses on analysis of narrative structure of the modern American female novel using an example of Danielle Steel's novel "Star". The applied narrative method is based on the synthesis of several theories and approaches, for example, those by R. Barthes, V. Deyk, K. Griffin, V. Propp and K. G. Yung. The purpose of the analysis is to examine the narrative structure of the American female novel which reflects social myths and archetypes as a symbolic representation of cultural norms and patterns of behavior. The narrative structure thus examined includes the following aspects of cosmogonic cycle: the state of initial integrity ^ damage and loss of integrity ^ finding a magical object or means of rescue ^ fighting evil or overcoming hardships ^ restoring the state of integrity on a new level. More-

© Черновская М. С., 2018 © Chernovskaja M., 2018

over, as a result of the analysis of the narrative structure of the American female novel a "feminist" model of female social behavior has been worked out. This model represents new tendencies in the modern Western society as a whole.

Key words: narrative analysis, American female novel, feminism, narrative structure, event structure analysis, cosmogonic cycle, role model.

«Феминизм» стал главным словом 2017 года1: вот, пожалуй, одна из наиболее важных мировых новостей конца декабря. Резкий скачок интереса общественности к феминизму впервые стал заметен после «Женских маршей» в США, которые стали реакцией на избрание Дональда Трампа президентом США. Но главным образом такому росту популярности способствовал скандал с сексуальными домогательствами в США («Хар-вигейт») с последующими флешмобами в сетях, которые перешли из виртуальности в реальность: ведущие голливудские актрисы оделись в черное на церемонию вручения «Золотого глобуса» в знак солидарности с участниками движения против сексуального насилия #MeToo. По западному миру прокатилась волна обличения известных мужчин, деятелей киноиндустрии, облеченных властью и высоким статусом в сфере искусства и шоу-бизнеса, и, как следствие, лишение их социально-профессионального и материального статуса, родственных и дружеских связей. Идеи феминизма и гендерной теории в США, начиная еще с 60-х годов прошлого века, постепенно привели к разрушению традиционной системы гендерного разделения труда, ослаблению дихотомизации и поляризации мужских и женских социально-производственных ролей, занятий и сфер деятельности [7, c. 56]. Но привели ли изменения в содержании и структуре гендерных ролей и идентичностей к ломке социокультурных стереотипов, касающихся, в частности, традиционной, доминантной роли женщины, сложившейся в рамках патриархального западного общества? И если к началу XXI века многие социальные институты допускают гендер-ное равенство или, по крайней мере, гендерную нейтральность, то похоже, что мир киноиндустрии и шоу-бизнеса начинает меняться только сейчас.

Современная американская массовая литература и, в частности, американский женский роман - не только отражение норм, ценностей и коллективных представлений, связанных с патриархатной гендерной структурой, но также и «канал» трансляции и популяризации новых социальных ценностей и образцов поведения, сформировавшихся под влиянием сексуальной и гендерной революций и завоеваний феминизма. Объектом

1 Согласно американскому толковому словарю Merriam-Webster.

81

нашего исследования в данной статье стала нарративная структура современного американского женского романа конца XX - начала XXI века на примере романа Даниэлы Стил «Звезда» [10], актуализирующая ценностно-ролевые образцы и новые модели поведения. Выбор данного романа обусловлен тем, что в нем затрагивается тема социального положения женщины и харассмента в сфере киноискусства.

При исследовании нарративной структуры художественного произведения, что включает в себя анализ сюжетных линий и действий персонажей, предпочтительно отталкиваться от понятия жизненного мира. Жизненный мир представляет собой «лингвистически организованный запас (фонд) интерпретативных образцов, передаваемых посредством культуры» [8, p. 124]. И если рассматривать отдельное художественное произведение как биографический нарратив, то жизненный мир выступает в нем как на уровне содержания, так и на уровне формы. На уровне нарративной формы жизненный мир проявляется в оформлении рассказа (его архитектоника, т. е. нарративная суперструктура). В плане содержания речь идет об описании социальных институтов (например, семьи) и социального взаимодействия [5, c. 52-53].

Теперь подробно остановимся на методике и процедуре проведения нашего эмпирического исследования. Существуют различные методики анализа нарратива, которые могут применяться к анализу произведений художественной (массовой) литературы. Данное исследование основано на синтезе следующих подходов к анализу нарратива: подход Р. Барта (функции-действия персонажей в нарративе) [1], подход Т. А. ван Дейка (понятия «микроструктуры» и «макроструктуры») [4], структурно-событийный подход Л. Гриффина (установление каузальных связей нарратива) [3]. Несколько слов о сути вышеперечисленных методов исследования нарратива. Барт анализирует художественное произведение на трех уровнях: функций персонажей (субъект-объект, отправитель-получатель, помощник-противник), признаков (описания характера, фона, атмосферы) и повествования (уровень последовательности текста). Далее Барт, следуя логике функций (действий), означивает уровень повествования т.н. «словами-шапками» ("cover-words"), например, «Соблазнение», «Похищение», «Подвох», «Вредительство», которые отражают действия/взаимодействия персонажей. Все три уровня выстраиваются в нарративную (повествовательную) коммуникацию. Дейк предлагает анализировать структуру нарратива (как повествования) на трех уровнях - семантической микроструктуры, макроструктуры и суперструктуры. Микроструктура за-

кладывает семантические связи между предложениями. Макроструктура -это членение на крупные составляющие-пропозиции (эпизоды в рассказе, абзацы в газетной статье, группы реплик в устном диалоге и т.д.) по правилам сокращения неважной информации, селекции, обобщения пропозиций и конструирования (комбинации пропозиций) в т.н. «топики» текста. Суперструктура - обобщенная стандартная схема построения дискурса/ нарратива согласно заданным категориям и правилам и определенной последовательности. Структурно-событийный анализ - качественная (нестатистическая) процедура анализа временной или каузальной последовательности (хронологии) действий, составляющих текст (нарра-тив) о некоем событии. Данный подход служит основой нашего синтетического метода, поскольку объект анализа - роман как литературный жанр предполагает развернутое повествование о жизни и развитии личности главного героя/героини, то есть четкую, логическую и взаимосвязанную последовательностей событий и действий [6].

Нами также был использован подход В. Васильковой, которая объединила структурный метод В. Проппа к анализу волшебной сказки и подход К. Г. Юнга в анализе процессов современного мифоконструирования [2], что заложило методологическую основу для анализа нарративной структуры американского женского романа, актуализирующего структуру социального мифа. Итак, процедура нашего анализа включает следующие этапы:

1. Рассматривается траектория жизненного пути главной героини в повествовании, связанная с каузальной последовательностью структуры космогонического цикла и определяющая ролевое поведение.

1.1. Производится отбор событий, являющихся значимыми в биографии героини на основе выделенных индикаторов, и их нарративизация.

События, входящие в биографию, закладывают т.н. «макроструктуру» (термин Т. ван Дейка) как иерархию смысловых блоков в тексте относительно основной идеи (жизненный путь героини). В рамках процедуры структурно-событийного анализа значимыми являются повествовательные конструкции, следующие логике космогонической модели социального мифа, которая отражена в наборе индикаторов на основе структурного метода В. Проппа к анализу волшебной сказки и подхода К. Г. Юнга: состояние начальной целостности > вред/потеря как нарушение целостности (вред со стороны антагониста (злодея) или вред со стороны внешних безличностных обстоятельств) > блуждание Героини > встреча с ложным Героем > узнавание/обличение ложного Героя > встреча с

дарителем/помощником > обретение волшебного средства (предметы и качества) > встреча с истинным героем > борьба/противостояние силам зла/роковым обстоятельствам > финальная схватка/борьба с силами Зла > восстановление целостности на новом уровне.

1.2. Осуществляется нарративизация выбранных событий с использованием грамматического метода (глаголы как маркеры действия).

Это подразумевает «сквозное прочтение» текста, при котором происходит сокращение неважной информации путем селекции, обобщения пропозиций и их конструирования в «топики» текста (метод Т. ван Дейка). Данные «топики» описывают функции (действия) персонажей в нарративе (метод Р. Барта).

1.3. На основе индикаторов выстраивается каузальная последовательность цепи событий.

Каузальная последовательность закладывает т.н. «микроструктуру» нарратива (термин Т. ван Дейка), описывая связи между действиями; так, последующее действие не может произойти, если оно не обусловлено предшествующим.

2. Путем сопоставления каузальных связей действий, образующих хронологию событий в романе, выделяется общая нарративная структура, или «суперструктура» нарратива (термин Т. ван Дейка), которая, подобно схеме Лабова и повествовательной схеме Р. Барта, представляет собой инвариантную структуру события в виде укрупненных блоков («акциональ-ные» названия у Барта). В данном эмпирическом исследовании нами применяется терминология В. Проппа и К. Г. Юнга.

3. На основе полученных нарративных схем выделяется архетипиче-ская женская ролевая модель.

В результате выполнения эмпирических процедур первого этапа нами была проведена нарративизация событий исследуемого романа, которую мы представим ниже.

• Кристел (17 лет, дочь владельца ранчо) после смерти отца устраивается на работу официанткой.

• Муж ее сестры Том насилует Кристел. Она стреляет в него из ружья, но промахивается, и Том убивает ее брата, прибежавшего к ней на помощь.

• Кристел обвиняют в убийстве брата.

• Она вынуждена уехать в Сан-Франциско, где устраивается в бар певицей.

• Однажды в бар приходит молодой адвокат Спенсер, друг Тома, со своей невестой Элизабет, дочерью богатого судьи.

• Он узнает Кристел, которая когда-то была в него влюблена, и у них начинается роман.

• Спенсер не может разорвать помолвку с Элизабет и женится на ней.

• После того, как его призывают на войну в Корее, он переписывается с Кристел.

• Через год письма перестают приходить, и Кристел решает, что Спенсер забыл ее.

• Она пробует стать актрисой. Богатый продюсер Эрни соблазняет Кристел и окружает ее роскошью. Он использует Кристел как средство наживы и забирает себе почти все деньги за успешные фильмы.

• В 21 год Кристел становится восходящей звездой, и Спенсер, вернувшись с войны, видит ее на экране.

• Спенсер приезжает к Кристел, и их свидание видит Эрни.

• Он жестоко насилует и избивает Кристел, запрещая видеться со Спенсером и угрожая убить их обоих.

• Кристел звонит Спенсеру и, чтобы защитить его, просит оставить ее в покое.

• Через некоторое время Эрни находят мертвым. Полиция обвиняет Кристел в убийстве Эрни.

• Кристел просит помощи у Спенсера. Спенсер выигрывает процесс, но кинокарьера для Кристел закрыта.

• Кристел и Спенсер тайно встречаются. Но честолюбивая жена Спенсера отказывается дать ему развод, т.к. того приглашают стать помощником сенатора.

• Кристел, не желая портить Спенсеру карьеру, расстается с ним и возвращается на ранчо.

• Там Кристел узнает о гибели Тома на войне и о завещании отца, согласно которому ранчо принадлежит ей.

• Узнав о том, что она беременна от Спенсера, Кристел скрывает это и поселяется на ранчо.

• Родив ребенка, Кристел поручает его заботам сестры и едет на кинопробы.

• Талантливый, но малоизвестный режиссер Брайен Форд предлагает Кристел роли в своих фильмах.

• Фильмы с ее участием снова успешны, и Кристел получает Оскара.

• Спустя 7 лет Кристел встречает Спенсера на приеме.

• Спенсер, получив возможность развестись с женой и решив оставить карьеру ради Кристел, приезжает к ней на ранчо и видит своего сына.

• Спенсер и Кристел воссоединяются.

На следующем этапе была выделена следующая каузальная нарративная схема, отражающая жизненный путь героини: крепкие семейные узы > изнасилование членом семьи, несправедливое обвинение в гибели брата > переезд в другой город > расставание с возлюбленным > смена профессии (из певицы в баре - в киноактрису) > обольщение успехом (покровительство богатого продюсера) > обман ради наживы (обнаружение мошеннических действий продюсера) > харассмент, изнасилование продюсером > обвинение в совершении преступления >дискредитация героини > появление героя, вставшего на защиту героини > гибель антагониста > рождение ребенка и расставание с возлюбленным > обретение нового социально-профессионального статуса и успех в качестве независимой кинозвезды > возвращение на родину и воссоединение с возлюбленным, прошедшим испытания.

Далее, для исследуемого романа нами была выделена структурообразующая нарративная последовательность, которая включила в себя следующие базисные компоненты космогонического цикла как аспекты восстановления и утверждения социального и личного порядка: состояние начальной целостности ^ вред/потеря как нарушение целостности ^ обретение волшебного средства ^ борьба/противостояние силам зла/роковым обстоятельствам ^ восстановление целостности на новом уровне. И, наконец, нами была выстроена архетипическая женская модель поведения для данного романа. Стоит отметить, что модели поведения (ролевые модели) воплощены в действиях персонажей, ожидаемых от носителя определенного социопрофессионального, социодемографического, властного статуса, социальной и гендерной роли. Это находит проявление в биографии персонажа, основных событиях жизни, которые состоят из цепочки действий (поступков). Типы ролевого поведения определяются социальным положением, социализацией и наличием полоролевых (ген-дерных) стереотипов в определенной культуре. Так, в патриархальной традиции Западного общества принятыми считаются феминная гендерная роль для женщин и маскулинная для мужчин: для женщин главными ролями являются семейные роли (мать, хозяйка), а для мужчин - профессиональные роли (работник, труженик, добытчик, кормилец). Соответственно, это - экспрессивная и инструментальная социальные роли в рамках кон-

цепции Парсонса и Бейлса о «естественной» взаимодополнительности полов [9]. В феминистской теории гендера категории феминности и маскулинности рассматриваются как характерные, социально и культурно обусловленные формы поведения, которых ожидают от представителей женского и мужского пола.

Мы обозначили выделенную нами модель женского ролевого поведения как «феминистскую». Рассмотрим ее подробнее.

События нарратива (общая логика действия):

• героиня не замужем и имеет престижную профессию (высокий социально-профессиональный, властный, экономический статус на протяжении всего нарратива);

• становится жертвой преступления (вреда антагониста);

• встречает Героя, который оказывают ей поддержку;

• решает открыть собственное дело, несмотря на возможность помощи Героя;

• занимает место Героя в схватке с противником/борьбе с роковыми обстоятельствами;

• после финальной схватки с антагонистом восстановления/порядка вещей принимает предложение Героя, но сохраняет свою профессию/дело.

Итак, в рамках данной модели героиня выполняет функцию героя в существующем миропорядке. Она имеет престижную профессию или собственное дело, и при этом не заводит никаких романтических отношений, поскольку либо не готова к ним, либо не имеет на них времени и желания. Она успешно занимается карьерой и сочетает внешнюю привлекательность и необычайную сексуальность с умом и инициативностью. Помимо сакра-лизированной красоты и сексуальности героиня обладает еще и незаурядными способностями в искусстве (Кристел - необыкновенная красавица, а также выдающаяся певица и актриса). Только лишь череда непредвиденных и роковых событий приводит к тому, что на пути героини встречается герой, готовый прийти к ней на помощь. Тем не менее, она не признает его как настоящего героя и не прибегает к его помощи до самого последнего момента, когда помощь приходит неожиданно и притязания ложного героя оказываются несостоятельными. Играя ключевую роль героя в схватке с противником или решении сложной жизненной ситуации, героиня лишь после победы над антагонистами и восстановления миропорядка признает для себя возможность романтических отношений с героем.

Итогом является новая ролевая модель, в рамках которой Порядок и гармония достигаются за счет меры и разумного баланса между личным и

общественным, эгоизмом и альтруизмом, любовью и карьерой. Тем не менее, героиня сохраняет доминирующую социальную роль и независимость от героя, что отражает феминистские тенденции в рамках данной модели и в современном западном обществе в целом.

Можно сделать вывод, что гендерная роль героинь современного американского женского романа является не столь однозначной и гомогенной, как, например, в произведениях жанра «любовный роман», где героине отводится, в основном, традиционная роль подруги героя. В американском женском романе выделяется, прежде всего, сравнительно новый для женской массовой литературы тип полоролевого поведения. Выделенная модель женского социального поведения, реализующаяся в фабуле американского женского романа, репрезентируют культурные нормы, образцы поведения и ценности социальных групп, отражающие социальные изменения в обществе, сформировавшиеся под влиянием сексуальной и гендерной революций и завоеваний феминизма. Это привело к утверждению и популяризации феминистского идеала эмансипированной, независимой и свободной в выборе профессии, образа жизни и партнера женщины, успешно занимающейся своим делом (а часто и бизнесом, считающимся мужским), и как следствие этого, стремящейся к равноправию в профессиональных и личных отношениях.

Список литературы

1. Барт P. Введение в структурный анализ повествовательного текста // Зарубежная эстетика и теория литературы Х1Х-ХХ вв.: Трактаты, статьи, эссе. М.: МГУ, 1987. С.387-422.

2. Василькова В. В. Порядок и хаос в развитии социальных систем: (Синергетика и теория социальной самоорганизации). (Серия: «Мир культуры, истории и философии»). СПб.: Лань, 1999. 478 с.

3. Гриффин Л. Историческая социология, нарратив и структурно-событийный анализ. Пятнадцать лет спустя // Социологические исследования. 2010. № 2. С. 131— 140.

4. Дейк Т. А. ван. Язык. Познание. Коммуникация. Благовещенск: БГК им. И. А. Бодуэна де Куртенэ, 2000. 308 с.

5. Дивисенко К. С. (Авто)биографический нарратив как коммуникативное действие и репрезентация жизненного мира // Социологический журнал. 2011. № 1. С. 36— 52.

6. Новости литературы. Литературные жанры. [Электронный ресурс]. URL: http://novostiliteratury.ru/2009/01/literaturnye-zhanry/

7. Кон И. С. Три в одном: сексуальная, гендерная и семейная революции // Журнал социологии и социальной антропологии. 2011. №1. С. 51—66.

8. Habermas J. The theory of communicative action. Lifeworld and system: A critique of functionalist reason: Vol. 2. Boston: Beacon Press, 1985. 457 p.

9. Pratt A. Archetypal Patterns in Women's Fiction. Bloomington, 1981. 211 p.

10. Steel D. Star. Dell; First edition, 1990. 480 p.

References

1. Bart R. Introduction to the structural analysis of the narrative text [Introduction to the structural analysis of the narrative text] // Zarubezhnaja jestetika i teorija literatury XIX-XX vv.: Traktaty, stat'i, jesse [Foreign aesthetics and theory of literature of the XlXth-XXth centuries: Treatises, articles, essays]. Moscow: MGU Publ., 1987. Pp. 387-422.

2. Vasil'kova V. V. Porjadok i haos v razvitii social'nyh sistem: (Sinergetika i teorija social'noj samoorganizacii) [Order and chaos in the development of social systems: (Synergetics and the theory of social self-organization)]. (Serija: «Mir kul'tury, istorii i filosofii») [(Series: "The World of Culture, History and Philosophy")]. St. Petersburg: Lan' Publ., 1999. 478 p.

3. Griffin L. Istoricheskaja sociologija, narrativ i strukturno-sobytijnyj analiz. Pjatnadcat' let spustja [Historical Sociology, Narrative and Structural-Event Analysis. Fifteen years later] // Sociologicheskie issledovanija [Sociological research]. 2010. №2. Pp. 131-140.

4. Dejk T. A. van. Jazyk. Poznanie. Kommunikacija [Language. Cognition. Communication]. Blagoveshhensk: BGK im. I. A. Bodujena de Kurtenje, 2000. 308 p.

5. Divisenko K. S. (Avto)biograficheskij narrativ kak kommunikativnoe dejstvie i re-prezentacija zhiznennogo mira [(Auto) biographical narrative as a communicative action and representation of the vital world] // Sociologicheskij zhurnal [Sociological journal]. 2011. №1. Pp. 36-52.

6. Novosti literatury. Literaturnye zhanry [Literature News. Literary genres]. [Jel-ektronnyj resurs]. Rezhim dostupa: http://novostiliteratury.ru/2009/01/literaturnye-zhanry/

7. Kon I. S. Tri v odnom: seksual'naja, gendernaja i semejnaja revoljucii // Zhurnal so-ciologii i social'noj antropologii. 2011. № 1. Pp. 51-66.

8. Habermas J. The theory of communicative action. Lifeworld and system: A critique of functionalist reason: Vol. 2. Boston: Beacon Press, 1985. 457 p.

9. Pratt A. Archetypal Patterns in Women's Fiction. Bloomington, 1981. 211 p.

10. Steel D. Star. Dell; First edition, 1990. 480 p.