Закрома заморожены

Бюджетный комитет Госдумы не рекомендовал принятие ко второму чтению в составе поправок к Бюджетному кодексу поправку Минфина, разрешающую расходование средств Фонда национального благосостояния (ФНБ) на цели экспортного кредитования,— представители Минфина смогли убедить в ее необходимости Счетную палату, но не Банк России. Идея не снята с повестки, она, видимо, вновь будет обсуждаться в правительстве осенью 2019 года в рамках комплексной дискуссии о судьбе средств ФНБ после достижения его объема 7% ВВП.

В составе правительственных поправок к законопроекту по изменению Бюджетного кодекса (см. “Ъ” от 19 июля) не будет проходить голосование во втором чтении за поправку правительства норм Бюджетного кодекса, вводящая понятие государственных экспортных кредитов и разрешающая предоставлять их за счет ликвидной части средств ФНБ при превышении им уровня 7% ВВП. По итогам двухдневного обсуждения бюджетный комитет Госдумы отклонил соответствующую поправку. Ответственный за ее разработку в Минфине глава департамента госдолга и государственных финансовых активов Константин Вышковский предположил по итогам обсуждения, что «отдельный законопроект» на эту тему может быть вновь внесен в Госдуму и рассмотрен осенью.

Напомним, 23 июля глава бюджетного комитета Госдумы Андрей Макаров заявил, что поправка не согласована со Счетной палатой (ее представители подтвердили, что против ее принятия) и Банком России, и предложил представителям Минфина согласовать ее к 24 июля. Это вышло лишь наполовину. В заседании комитета на следующий день участвовал заместитель министра финансов Сергей Сторчак и аудитор Счетной палаты Татьяна Мануйлова: они оба подтвердили, что по итогам разговора первого вице-премьера Антона Силуанова и главы палаты Алексея Кудрина Счетная палата поддерживает поправку. Позиция Банка России при этом по существу не изменилась: первый зампред ЦБ Ксения Юдаева сообщила комитету, что Банку России недостаточно информации о том, как Минфин предполагает расходовать средства ФНБ. Это было воспринято как отказ ЦБ от согласования — в итоге эта часть поправок не поддержана.

В ходе дискуссии Сергей Сторчак и Константин Вышковский довольно подробно рассказывали о смысле идеи Минфина, и из их рассказов следовало, что для Госдумы она скорее благо, чем проблема.

Исходя из слов господина Сторчака, речь идет о возможности финансировать из средств ФНБ (предположительно с 2021 года) «штучные» государственные экспортные кредиты, причем, по его словам, это именно госкредиты — предоставляемые иным государствам, а не российским экспортерам или иностранным частным контрагентам. Минфин намерен установить требования к кредитным рейтингам заемщиков, их кредитной истории, ввести условие отсутствия неурегулированных отношений с РФ и обязательное внесение кредита в бюджет. Исходя из этого предлагаемое Минфином в данном случае расходование средств ФНБ должно быть по существу замещением существующих межгоскредитов — в первую очередь Белоруссии (вчера страна впервые размещала на рынке РФ рублевые суверенные облигации с успехом), главный потенциальный товар экспорта по таким кредитам — российские АЭС и продукция ВПК, в будущем, возможно, суда, авиалайнеры, продукция тяжелого машиностроения. Расходование ФНБ в этих целях, очевидно, просто увеличит возможности траты средств федерального бюджета внутри страны — эти объяснения Минфина, как выяснилось из дискуссии, и убедили Счетную палату.

В свою очередь, Банк России в происходящем беспокоит, видимо, лишь попытка обсуждать возможность частного направления расходования ФНБ до официальной дискуссии о судьбе «сверхнормативных» накоплений международных резервов. Эта дискуссия запланирована в правительстве на осень 2019 года после принятия бюджета на 2020–2022 годы.

Главная проблема Банка России с ФНБ — не собственно в возможном ослаблении с 2021 года «бюджетного правила», а в том, что расходование средств ФНБ дискретными и заранее непредсказуемыми решениями делает задачу Банка России по поддержанию целевого уровня инфляции в 4% на порядок более сложной. При установлении заранее предсказуемого и известного графика расходования ФНБ на экспортные цели вносимая этими расходами курсовая динамика предсказуема, как и изменение объемов внутреннего спроса. Самое же сложное для ЦБ — принятие решений, при которых ФНБ может расходоваться в значимых объемах отдельными решениями: это то, что Банк России, очевидно, будет блокировать всеми способами. Позиция ЦБ, заявленная Ксенией Юдаевой, сейчас жестче:

Банк России настаивает на том, что средства ФНБ должны вкладываться в активы, которые не изменяют внутренний агрегированный спрос, более или менее точно это условие выполняется лишь для вложений ФНБ в иностранные фондовые активы.

Идея межгоскредитов из ФНБ совершенно не нова: в 2014 году средства ФНБ (тогда еще не объединенного с Резервным фондом) в размере $3 млрд вкладывались в гособлигации Украины, с 2015-го кредит не обслуживается, не отнесен заемщиком к суверенному долгу, по нему идут суды в Лондоне. Макровлияние этого кредита на экономику РФ было минимальным, политическое — огромным: правительство Украины при президенте Петре Порошенко считало кредит взяткой экс-президенту Виктору Януковичу.

Российским властям не следует начинать тратить средства Фонда национального благосостояния на инвестпроекты — лучше продолжать вкладывать их в качественные иностранные активы. С такой рекомендацией России 24 мая выступил Международный валютный фонд. Отреагировавший на этот совет первый вице-премьер Антон Силуанов заявил, что правительство все же будет направлять деньги фонда на проекты — но «рационально и сохраняя достаточный объем резервов». Актуальность этого обмена заявлениями состоит в том, что уже в ближайшее время объем ФНБ перешагнет планку в 7% ВВП, по достижении которой можно переходить к его расходованию.