Переезд власти

В начале марта страна празднует юбилей: ровно 100 лет назад у нас появилась новая старая столица — большевики перевезли правительство из Петрограда в Москву. Тайны этой спецоперации и ее символизм раскрывает «Огонек»

В юбилей исторического переезда стоит напомнить о его главной интриге: сам переезд — первый с петровских времен — проходил на тревожном, если не сказать катастрофичном фоне. Обстановка в Петрограде накалялась, было совершено неудачное покушение на Ленина (его машину обстреляли на Пантелеймоновском мосту, легко задело Фрица Платтена, который ехал вместе с Ильичем). И вот лидеры большевиков приняли решение о настоящей спецоперации по переезду — этот факт в целом известен. Гораздо меньше известно другое: само решение упало на подготовленную почву, еще летом 1915-го обсуждался проект переноса столицы из Санкт-Петербурга в... Киев, а затем идею переезда уже в Москву всерьез обдумывало Временное правительство.

— Перенос столицы в марте 1918-го был естественным следствием процесса ее разгрузки, начавшегося летом 1917-го,— поясняет старший научный сотрудник ИРИ РАН Владислав Аксенов.— С одной стороны, это было вызвано чрезмерной загруженностью столичной инфраструктуры, наплывом тысяч беженцев и дезертиров, с другой — военной опасностью, усилившейся после падения Риги в сентябре 1917 года.

Эксперт уточняет последовательность событий: еще Временное правительство начало эвакуацию отдельных учреждений и архивов в Москву, а обыватели всю осень и зиму 1917-го всерьез обсуждали, когда немецкие войска войдут в Петроград. Переговоры с немцами, начавшиеся в Брест-Литовске, никого не успокоили. Большевикам было известно: немцы установили контакты с представителями антибольшевистских белых сил и опасность сохраняется, даже несмотря на подписанный мир. В этих обстоятельствах, как подчеркивает эксперт, перенос столицы в Москву выглядел вполне естественным и закономерным.

Сам переезд был проведен в режиме спецоперации: к примеру, для дезинформации приняли специальное постановление... о ложности слухов о переезде.

Затем пустили еще одну дезинформацию: мол, речь на самом деле о Нижнем Новгороде. И, наконец, нарочно изменили дату приезда в Москву. Говорят, всех подробностей не знал даже Ленин.

— Большевики к тому времени не чувствовали себя полными хозяевами положения,— уточняет Аксенов.— В некоторых провинциальных городах хозяйничали анархические элементы, на железнодорожных станциях скапливались вооруженные отряды дезертиров. Для предотвращения возможных эксцессов было принято решение не афишировать переезд.

Впрочем, это тоже не давало стопроцентной гарантии безопасности: рассказывают, что на станции Малая Вишера поезд столкнулся с другим, в котором с фронта возвращались матросы, на всякий случай их взяли под прицел пулеметчики, сопровождавшие правительство... Еще одна версия гласит, что поезд хотели подорвать эсеры, но запутались, где и какой искать. Интересно, что даже когда сам перенос столицы свершился, власти продолжали утверждать: это временно! Сам факт, если вдуматься, удивляет: Москва вновь стала столицей России тайно, а переезд был узаконен лишь несколько дней спустя — IV чрезвычайным Всероссийским съездом Советов. Некоторые эксперты даже видят в этом символизм: вот так, скрытно, страна отказалась от западного пути и пошла по другому, азиатскому. Это, впрочем, лишь одна из возможных точек зрения.

— Думаю, противопоставление «западного» Петербурга «восточной» Москве все же неверно,— считает, к примеру, завкафедрой политологии Московской высшей школы социальных и экономических наук (Шанинка) Василий Жарков.— Решение большевиков перевезти правительство в Москву было абсолютно прагматичным: город имел достаточную сырьевую базу, туда эвакуировали промышленные предприятия из занятых немцами районов империи, к тому же Москва была и до сих пор остается крупным транспортным узлом. Не стоит сбрасывать со счетов и пролетариат, который большевики считали своей основной социальной опорой. В Москве его позиции были очень сильны.

Таким образом, подытоживает эксперт, символические мотивы при переносе столицы (новому государству — новая столица) оказались как минимум второстепенными. И уж, конечно, уверен Жарков, после всех перемен и катаклизмов XX века географическая близость к Европе и богатое архитектурное наследие Петербурга не дают его жителям каких-то особых — европейских — преимуществ. Пора поставить точку в классическом споре: петербуржцы, конечно, отличаются от москвичей, но явно не этим!

А вот где ставить точку, похоже, еще рано, так это в спорах о самой столице и том, где она должна быть. Один из последних всплесков дискуссии случился в прошлом году, когда столицу предлагали перенести за Урал в рамках «доктрины размосквичивания» (мол, Москва доминирует и растет за счет обезлюживания остальной страны и это нужно срочно исправлять). На идею тогда иронично откликнулся мэр Москвы Сергей Собянин: напомнил, что раньше чиновников, конечно, ссылали в Сибирь и на Восток, но менее затратным способом... Казалось бы, вопрос исчерпан. Но на днях о переносе столицы заговорили вновь — на этот раз один из кандидатов в президенты рассказал о предложении... менять ее каждые 12 лет! Чем объясняется удивительная живучесть этой идеи?

Василий Жарков из Шанинки уверен: объяснение в том, что гиперцентрализация советской экономики привела к одному — в Москве сосредоточено буквально все! И это просто невозможно не замечать. При этом, как подчеркивает эксперт, проблема не уникальна: огромная перегретая столица и пустеющая территория остальной страны — примета многих развивающихся стран. Та же перегруженность, жуткая экология, дефицит инфраструктуры и чудовищные пробки встречаются в Буэнос-Айресе, Мехико, Боготе... Однако простым переносом столицы проблемы не решить — нужны структурные изменения, реальная федерализация страны. С этим, кстати, согласны и другие эксперты: символический перенос без серьезных глубинных изменений ничего не даст — только деньги потратим.

Куда переносить — еще одна популярная тема. Какие только предложения не звучали: Санкт-Петербург, Екатеринбург, Тверь и даже «далеко за Урал». Восточный вектор эмоционально понятен, но с точки зрения экономики малообъясним. Есть ли другие?

— Я бы хотел напомнить об опыте стран, сопоставимых с Россией по размерам, вроде Австралии или Канады,— говорит Василий Жарков.— Смотрите: большая часть Австралии, в особенности на западе, непригодна для жизни и австралийцы предпочитают жить на востоке, на линии Сидней — Мельбурн. Точно так же многие районы Канады остаются пусты, а жизнь сосредоточена на более благоприятном восточном побережье: в свободной стране бизнес, капитал и люди перемещаются туда, где просто комфортнее. Поэтому уж если вообще рассуждать о переносе столицы, стоит говорить о Сочи, Ростовской области, Краснодарском и Ставропольском крае, словом, о русском юге. Недавно встречал статистику, что в Крыму за последние годы выросла численность населения,— чем не лучшее доказательство?

Экспертиза

Столица в Бологом

Столица не предопределяет страну: когда большевики перевезли столицу из Петрограда в Москву, они практически полностью сохранили бюрократическую административную систему, доставшуюся им еще от Петра I, а со временем эта система стала намного более жесткой. Апелляция к царю Петру и заложенному им Петербургу как к символическому переносу столицы на Запад тоже, если разобраться, не работает: его жест был сугубо прагматичен. Надо понимать, что в транспортном отношении XVIII век сильно отличался от современности, и Москва того времена была значительно удалена от коммуникаций, то есть морских путей. Это сегодня местоположение столицы неважно (до любого западного мегаполиса самолет из Москвы или Петербурга летит одинаково), а тогда это было важнейшее обстоятельство. Вот и объяснение.

Выиграл ли Петроград, потеряв столичный статус в 1918-м? С точки зрения архитектуры — несомненно. Чтобы вместить огромное количество советской бюрократии, Москву стали «кроить», а вот он сохранился.

Однако, конечно, Петербург проиграл в том смысле, что все карьерные или высоко оплачиваемые рабочие места теперь находятся в Москве.

Где должна располагаться нынешняя столица? Я люблю повторять: в Бологом. Это шутка лишь отчасти. Судите сами: в Европе, в Америке крупные города уже давно объединяются даже не в агломерации, а именно в мегарегионы — в современных условиях это облегчает коммуникации, привлекает капиталы. Вот поэтому более тесное слияние Москвы с Петербургом, конечно, могло бы сформировать мегарегион и у нас. Впрочем, даже такой на первый взгляд простой вариант сегодня не представляется возможным ни по затратам, ни по реакции, которую он вызовет. К примеру, перенос Конституционного суда в Петербург в известной степени оказался профанацией: сам суд так и не отказался от своих помещений в Москве, фактически они живут на два дома. А теперь представьте, что будет, если по-настоящему переносить столицу!

Столь же маловероятны и варианты сделать ее, скажем, на Урале или в Приморье. У нас предельно централизованная страна, бюрократия требует согласования массы вопросов — мы увидим целые поезда бизнесменов, каждый день курсирующие туда! Перенос столицы возможен в очень либеральной стране, где от чиновников мало что зависит, там, где бизнес не должен к ним ездить. У нас же, по сути, произойдет лишь перераспределение финансовых потоков без реальных изменений. А вот что нам действительно нужно, так это децентрализация, не как переселение чиновников, но как перераспределение полномочий в регионы. Оставлять налоги регионам, увеличить вес губернаторов и заксобраний, поднять расходы на региональные нужды — образование, здравоохранение, культуру, полицию. Вот настоящая децентрализация. А уж где находится столица, по сути, неважно.

Брифинг

Роман Сенчин, писатель

Дело, скорее, не в людях, а в земле. В географии. Каждый район России оказывает влияние на тех, кто там живет, кто туда приезжает на продолжительное время... Вообще мегаполисы — это ненормальное явление в человеческой цивилизации... Я сторонник того, чтобы столицу — административную столицу — переносить с места на место. 10 лет, например, в Томске, 10 лет — в Хабаровске, потом в Брянске или Курске... Москва пусть будет духовной столицей, а правительство, парламент пусть перемещаются. Может быть, и жить будут аскетичней.

Источник: Delfi

Наталья Зубаревич, специалист в области социально-экономического развития регионов

Столичные функции Москвы уменьшаются тогда, когда уменьшается сверхцентрализация системы управления. Что происходит сейчас? Часть этой столичной ренты — сверхцентрализации — передали Санкт-Петербургу в виде «Газпромнефти» и «Газпрома». Питер сейчас стал жить лучше, однако поезд «Сапсан» всегда заполнен, потому что все решения продолжают приниматься в Москве. Давайте назначим столицу зерновую, столицу алюминиевую, столицу металлургическую, если, конечно, вам нравится паллиативное решение вместо снятия базовой проблемы...

Источник: «Реальное время»

Сергей Караганов, декан факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ

Мы изучали опыт всех стран, которые перенесли столицу. Всем им это принесло огромные выгоды. Вряд ли в России можно перенести столицу полностью, но что какие-то функции нужно переносить, переходить к полистоличности — это очевидно. Наряду с Москвой и Петербургом должна появиться сибирско-дальневосточная столица или даже сибирская и дальневосточная столицы — Красноярск и Владивосток. <...> Та же Астана: невозможно было бы удержать страну, если бы Назарбаев не перенес туда столицу Казахстана. Одновременно в значительной степени обновилась управляющая элита.

Источник: ИА «Восток России»