Менеджерское лишение

В сфере корпоративного управления крупными банками — новая дискуссия: может ли владелец заодно и руководить банком? Ее в качестве идеи на минувшем финансовом конгрессе в Санкт-Петербурге предложил обсудить ЦБ. В такой диспозиции регулятор не исключает возможные риски для кредиторов и вкладчиков. Пока никакого отдельного регулирования на этот счет не предполагается, однако ЦБ посылает рынку еще один сигнал о рисках кредитования связанных сторон и указывает на возможные ограничения. Многие участники рынка с таким подходом согласны, но вопрос о том, как сделать формально независимого главу банка действительно таковым, остается открытым.

Вопрос корректности совмещения роли собственника и единоличного руководителя банка (предправления) на минувшем Международном финансовом конгрессе в Санкт-Петербурге поднял зампред Банка России Михаил Сухов в ходе своего выступления на круглом столе по совершенствованию требований к деловой репутации и квалификации финансистов с точки зрения "недопущения недобросовестной практики и обеспечения устойчивости...". По словам господина Сухова, пока этот вопрос носит теоретический характер — является предметом для обсуждения. Впрочем, учитывая, что обсуждение на форуме было публичным, не исключено, что в перспективе эта тема может быть поднята и на регулятивном уровне. Пока, как заверил Михаил Сухов, вопрос так не стоит. Но в качестве своего экспертного мнения зампред ЦБ отметил, что для крупных банков актуален вопрос разделения руководства и владения банком.

Смысл разделения в избежании конфликта интересов, правильной мотивации руководства банка и, как следствие, снижении его рисков и повышении устойчивости. Если владение и оперативное управление банком совмещаются, особенно в ситуации, когда у собственника есть другие виды бизнеса и им необходима поддержка, он может игнорировать риски, возникающие в увеличении объема кредитования на связанные структуры, распределении прибыли и пр. В ситуации, когда банком руководит наемный менеджер, такие злоупотребления теоретически меньше. Для некрупных банков вопрос повышения качества корпоративного управления, в том числе самостоятельности руководства банка, далеко не столь актуален, отметил он.

Кредитование связанных сторон — тема, которой регулятор уделяет внимание с прошлого кризиса 2008-2009 годов, когда из-за этого "посыпались" и были санированы целый ряд крупных банков. С тех пор был даже придуман отдельный норматив, ограничивающий долю таких кредитов планкой не более 20% капитала, но из-за сложности соблюдения его внедрение отложено — пока до 1 января 2017 года. По данным ЦБ на 1 апреля 2016 года, Н25 не соблюдал бы 51 банк, однако, по неофициальным высказываниям самих банкиров, в реальности число потенциальных нарушителей несравнимо больше. В кризис доля связанного кредитования растет по двум причинам: аффилированным структурам проще кредитоваться в своем банке, а банку — увеличивать риск на связанные стороны, чем на рыночных заемщиков, которых он знает хуже. Впрочем, зачастую в основе кредитования связанных сторон лежит вовсе не знание, а необходимость или желание собственника, которое проще реализовать, будучи на посту предправления самостоятельно. Расплачиваются за это кредиторы и вкладчики или государство, а значит, налогоплательщики в случае санации банка.

Что именно стало поводом для инициирования дискуссии о роли собственников в оперативном руководстве банками именно сейчас, осталось непонятным. Конкретные примеры и ситуации в ходе круглого стола не обсуждались. В России не так много крупных банков, где собственники сами предпочитают осуществлять оперативное руководство. Однако в последнее время этот тренд проявился в целом ряде крупных игроков. Так, в конце прошлого года Промсвязьбанк возглавил один из совладельцев Дмитрий Ананьев. Владелец Бинбанка и в прошлом его предправления Микаил Шишханов также в 2015 году стал предправления принадлежащего ему МДМ-банка. Банк "Санкт-Петербург" в ближайшее время возглавит один из его крупнейших акционеров и в прошлом уже занимавший пост предправления Александр Савельев. У владельцев Бинбанка, МДМ-банка и Промсвязьбанка есть и другие бизнесы.

Собственники, возглавляющие банки, прежде всего аргументируют свои решения кризисом.

"На сегодняшнем сложном рынке участие акционеров в операционном руководстве дает возможность быстро принять управленческое решение, взяв на себя стопроцентную открытую ответственность за его реализацию",— объясняет Микаил Шишханов, уточняя, что ему понятна озабоченность ЦБ и она правильная. "Уверен, что лет через пять, при более стабильной рыночной конъюнктуре, собственники банков начнут постепенно выходить из операционного управления, и, наверное, многие из них будут рады такой возможности",— заключает он. В банке "Санкт-Петербург" подчеркнули, что решение господина Савельева временное, пока не будет найден новый кандидат на должность предправления банка (его бывший глава Владислав Гузь занялся собственными проектами). В Промсвязьбанке не прокомментировали ситуацию. Впрочем, уже были прецеденты, когда совмещение этих функций приводило к плачевному финалу. Так, Анатолий Мотылев какое-то время возглавлял банк "Глобэкс", а Андрей Бородин — Банк Москвы. Оздоровление обоих обошлось государству в гигантские суммы.

При этом многие собственники даже временно и даже во время кризиса не считают правильным переходить к оперативному управлению. "На мой взгляд, руководство Банка России совершенно справедливо считает, что те акционеры банков, у которых есть другие виды бизнеса, не должны занимать должность председателя правления,— отмечает владелец банка "Русский стандарт" Рустам Тарико.— В нашем банке эти позиции всегда были разделены. Я считаю, что банком должен управлять CEO, а собственник должен осуществлять контроль за управлением банка с уровня председателя совета директоров, как это и происходит в нашем случае". В качестве кризисной меры совмещение может быть оправданно, считает замдиректора рейтингового агентства S&P Сергей Вороненко: "В неспокойное время некоторые предпочитают доверять исключительно себе и держать все под контролем, собственники превращаются в главных клиентских менеджеров, общаются с регулятором, и фактически банк переводится в режим ручного управления". Однако, согласен и он, для эволюционирования банковской системы банками должна управлять команда профессионалов с четким разграничением функционала и зон ответственности, снижая риск зависимости от одной ключевой персоналии.

За рубежом практики, когда собственники возглавляют банки, практически нет. "Во многом это связано с тем, что некоторые банки после кризиса 2008 года перешли под контроль государства, а другие в основном публичные игроки",— указывает партнер Odgers Berndtson Алексей Сизов. Правда, в России, отмечает он, ничто никогда не мешало банкам при желании собственника кредитовать его бизнес, даже если пост предправления занимает не владелец банка. Как решать проблему реальной независимости якобы самостоятельного предправления — отдельный вопрос, указывают эксперты.

Замечание ЦБ о повышенном внимании к совмещению таких функций, высказанное в виде экспертного мнения,— дополнительный сигнал рынку о том, что регулятор будет внимательнее следить за подобными случаями, считают эксперты. "В законах об ООО/АО таких ограничений нет,— указывает партнер адвокатского бюро А2 Михаил Александров.— Также нет подобных ограничений и в законе "О рынке ценных бумаг", который устанавливает стандарты корпоративного управления. Но даже при этом ЦБ при желании вполне может претворить идею в жизнь, так как именно ЦБ в конечном счете определяет критерии отбора менеджмента для банков и согласует кандидатуры".

При этом совершенно справедливо если применять эту идею, то не только к банкам, но и к другим крупным финорганизациям, считают эксперты. Правда, учитывая, что банковский сектор регулируется дольше и жестче всего остального финансового рынка, а риски кредиторов и вкладчиков в нем объемнее, это вопрос очень и очень отдаленного будущего.