Петербургский мастер Христиан Мейер

«МОЩНО, ВЕЛИКО ТЫ БЫЛО, СТОЛЕТЬЕ!». СПб., 2014

Т. Б. Семенова

ПЕТЕРБУРГСКИЙ МАСТЕР ХРИСТИАН МЕЙЕР

Среди большого количества сохранившихся памятников мебельного дела второй половины XVIII в. значительная часть предметов — анонимна. Тем временем, в царствование Екатерины II, когда шло бурное строительство царских резиденций, в Петербурге работали высококлассные мебельщики, которые изготавливали изделия с декором в технике деревянного набора, в том числе и Христиан Мейер. Однако о большинстве изготовленной им мебели было известно лишь по документам1.

Кроме того, история оказалась не слишком благосклонна к екатерининским покоям Зимнего дворца. После смерти императрицы ее личные апартаменты несколько раз подвергались переделкам, а в 1837 г. были безвозвратно уничтожены пожаром. В результате сложилось мнение, что из мебельного убранства жилых покоев Екатерины II ничего не сохранилось. Тем не менее, известно, что при Дворе существовало правило, по которому вышедшую из моды мебель перевозили для хранения в кладовые или старались использовать в иных интерьерах2. Например, 34 ломберных столика, украшенные деревянным набором, которые в XIX столетии были заинвентаризированы и установлены в Романовскую галерею Императорского Эрмитажа. Это подтверждает и то количество мебели конца XVIII в., которое в настоящий момент находится в фондах музея.

1 Герес Б. 1) Творчество Давида Рентгена для России и его связь с русским мебельным искусством конца XVIII - начала XIX века. Диссертация. Л., 1979; 2) Христиан Мейер — главный придворный поставщик Екатерины II // Материалы X Царскосельской научной конференции. СПб., 2004.

2 Подтверждение этому мы находим в истории меблирования открывшихся в 1852 г. залов Нового Эрмитажа. Они были обставлены гарнитурами, первоначально созданными в 1810-1830-е гг. для жилых покоев Зимнего дворца и затем находившимися в кладовых.

238

Петербургский мастер Христиан Мейер

Процесс исследования начался с того, что в коллекции Эрмитажа и пригородных музеев обратили на себя внимание изделия с ножками (илл. 1), которые имели однотипное и редкое декоративное решение — восьмигранную форму, стороны которой фанерованы поочередно светлой и темной породой дерева. Далее появилась цепочка признаков, появление которых можно было объяснить лишь происхождением всех изделий из одной мастерской.

В их ряду были следующие:

- цветочно-растительные узоры и, что особенно важно, ковровое их расположение, ровно заполняющее фон (илл. 2);

- сходство декоративного оформления с английской мебелью, которое проявляется в цветовой гамме и декоративных мотивах;

- повторяющиеся специфические приемы, как, например, восьмигранные ножки;

- причастность к меблировке императорской резиденции, на что указывали сохранившиеся на некоторых из них старые инвентарные номера.

Один из предметов данной группы — столик-бобик из коллекции Эрмитажа (илл. 3), с великолепно выполненным панно на столешнице с изображением цветочно-растительных узоров и корзины с букетом лилий, гвоздик и роз. Его ножки имеют типичную для многих изделий восьмигранную форму с характерным чередованием светлой и темной грани. Сверху они украшены бронзовой насадкой и декорированы орнаментом в виде раскрытых зерен (husk-орнаментом), выполненным техникой набора с гравировкой. Такие же ножки мы находим еще у 9 столов разнообразной формы, из которых 4 находятся в музеях Петербурга, и 5 — в частных коллекциях мира. В основном это ломберы и столики-бобики, но есть и другие по типу предметы, например, декоративный стол с круглой стеклянной столешницей с росписью эгломизе (verre eglomise) (илл. 4) или письменный стол (bureau plat).

Наборные панно на их столешницах также демонстрируют идентичность художественного почерка. Легко заметить полное совпадение композиционно-декоративных приемов — это плотные по заполнению фона орнаменты с вьющимися пышными растительными побегами, центром которых являются обычно цветочные букеты или вазоны (илл. 5). Графичность рисунка сопровождается изяществом линий и свободой заполнения фонового поля, напоминая орнаментальную насыщенность и красочность восточных ковров. Для усиления декоративного эффекта

239

Т. Б. Семенова

мастер расширял цветовую гамму материала, протравливая дерево до зеленоватых оттенков. Благодаря этому наборные узоры приобретали еще более яркий и нарядный характер. Орнаментальная насыщенность выглядит оригинально, отличая изделия от мебели европейских школ. И все же, одновременно ощутимы черты английского вкуса — светлая гамма фонов, рисунок арабесков, мотив раскрытых зерен. Именно поэтому уже в инвентарях второй половины XIX в. данную мебель записывали как изделия европейских мастеров. Однако после безрезультатного поиска аналогий среди работ британских мебельщиков становилась все более отчетливой мысль о том, что изготовление всех исследуемых предметов связано с Россией. Оставался неясным вопрос о появлении английской манеры.

Как известно, в 1770-80-е гг. высшим обществом во главе с императрицей овладела англомания. Одним из крупнейших архитектурных проектов этого времени стало масштабное строительство в Царском Селе, для осуществления которого был приглашен Чарльз Камерон, зачисленный на службу при русском дворе в 1779 г. Построенные по его проектам здания стали одним из путей появления английского художественного вкуса в российских интерьерах. Однако исследуемая нами мебель имеет мало общего с предложениями шотландского архитектора. Источник для создания ее орнаментальных композиций удалось найти в собрании гравюр Эрмитажа. Это сборник орнаментальных проектов, принадлежащих руке художника второй половины XVIII в. Микеланжело Перголези3. Итальянец по происхождению, он сыграл большую роль в развитии английского классицизма, став одним из основных помощников братьев Адам4. С 1777 по 1792 гг. Перголези опубликовал два альбома — «Designes for neoclassical ornaments» и «Ornaments in the Etruscan and grotesque styles», по которым в Англии изготавливали мебель с декором в технике маркетри, отличавшуюся изысканностью и тонкостью рисунка.

Орнаменты на мебели совпадают с гравюрами из альбома, а в некоторых случаях повторяют их «дословно», доказывая, что образцы именно этого сборника использованы для создания наборных композиций. Повторяются не только отдельные элементы (илл. 6-а, 6-б, 7-а, 7-б, 8-а, 8-б), но и целые панно (илл. 9-а, 9-б). В деревянном наборе переданы даже харак-

3 Инв. № у 321 1/45.

4 Beard G. The work of Robert Adam. London, 1978. P. 25.

240

Петербургский мастер Христиан Мейер

терные черты творческого почерка орнаменталиста, ощутимые в манере изображения характерных завитков аканта в форме лопасти (илл. 10).

Из истории поступления сборника выяснилось, что в инвентарь собрания Эрмитажа он был записан только в 1818 г. Однако было очевидно, что в Зимнем дворце альбом появился гораздо раньше, не позднее 80-е гг. XVIII столетия. Утверждать это позволяли несколько косвенных доказательств. Каталожная запись, сделанная в инвентаре в 1818 г. хранителем Антуаном Нотом, сообщает, что альбом до этого находился в Собственной библиотеке Его Величества Императора. Несмотря на то, что в ней нет прямых указаний на то, кем был приобретен сборник, все же, вероятнее всего, это была императрица Екатерина II. Подобного рода издания не входили в круг интересов Александра I, в то время как его бабушка серьезно интересовалась книгами по данной тематике. Ее интерес к архитектуре и модным течениям в отделке интерьеров был настолько сильным, что в рукописном каталоге библиотеки императрицы среди многочисленных, поражающих своим разнообразием разделов, содержится целая группа книг по истории архитектуры и орнаментальной гравюре5. В их числе, например, находится издание проектов как самих Адамов, так и сборник гравированных орнаментов, принадлежащих еще одному их помощнику — Джорджу Ричардсону (1781). Правда, сборник Перголези в списке книг императрицы отсутствует. Но его переплет совпадает с переплетами книг из библиотеки фаворита императрицы — графа Ланского, который разделял с императрицей увлечения искусством. Таким образом, появление сборника в Петербурге, на наш взгляд, следует связывать с Екатериной II, ее сильнейшим увлечением английским искусством, активным строительством в резиденциях и заботой о создании изысканного убранства в интерьерах. Именно она отводила много времени личным беседам с архитекторами, в том числе и с Чарльзом Камероном, обсуждая отделку создававшихся им покоев.

Вывод о существовании сборника в Петербурге в екатерининское время и использовании его для изготовления мебели по заказам императрицы подтверждает еще одно наблюдение. Одним из известных и атрибутированных ранее на основе документов видов изделий, создававшихся Х. Мейером в 1786-89 гг., были витрины для императорского музея6. Они

5 Ozerkov D. La bibliotheque d’architecture de Catherine II // Bibliotheques d’architecture. Sous la direction de Olga Medvedkova. Paris, 2009. P. 183-213.

6 Герес Б. Эрмитажная служебная мебель XVIII века. К творчеству Кристиана Мейера // СГЭ. Вып. XIV Л., 1979. C. 17-21.

241

Т. Б. Семенова

имеют форму комодов (илл. 11) и шкафов, и украшены бронзовым декором, в который входят редкие по формам и композиции накладки — на замках (илл. 12-а, 12-б); фризе в виде витрувианского завитка, расходящегося от фигуры орла (илл. 15-а, 15-б); на пилястрах, фланкирующих фасад (илл. 13-а, 13-б), и их капителях; а также — в виде бантов с гирляндой, помещенных на углах корпуса. Все эти мотивы тоже почерпнуты из альбома Перголези. Как теперь ясно, по рисункам итальянского художника также выполнены великолепные бронзовые накладки и для ножек столов 1795 г. из залов заседаний военной коллегии7.

Заметим, что исследователям и раньше было известно о деятельности Мейера в области изготовления мебели с деревянным набором. Но ее образцов было на удивление мало — только лишь угловые шкафчики, созданные для украшения залов Малого Эрмитажа. В настоящее время в серию входят более 20 таких шкафчиков, причем большинство были переделаны в более позднее время: в 1807 г. — Генрихом Гамбсом, а в 1847 г. — крупнейшим мебельным фабрикантом Петербурга Андреем Туром. Сохранившиеся оригинальные шкафчики были изготовлены Х. Мейером еще до 1786 г.8 Их фасады украшены, помимо меандра, наборным орнаментом «арабеск», расположенным по периметру. По художественному и техническому качеству данной работы трудно представить, что их автор заслуживал столь высоких характеристик со стороны круга влиятельнейших людей империи. Сама композиция наборного панно больше напоминает рисунок для паркета. Совершенно очевидно, что эти изделия являются не самым ответственным и важным для Мейера заказом. И тем не менее, здесь также присутствуют типичные приемы его творчества. Например, композиция маркетри на дверцах состоит из прямоугольных рамок с розетками по углам. Аналогичную схему мы видим на бронзовом уборе витрин. Бургхард Герес подметил этот прием, как один из характерных для индивидуального стиля мастера, который присутствует во всех его работах. Он же писал и об удивительном сходстве работ придворного мебельщика с английской мебелью9. Эти черты также стали одним из ориентиров для новых атрибуций.

7 Герес Б. Христиан Мейер — главный придворный поставщик Екатерины II. C. 120-131.

8 Соколова Т. М. Два шкафчика работы Христиана Мейера // СГЭ. Вып. XXX. Л., 1969. C. 26.

9 Герес Б. Творчество Давида Рентгена для России. T.TV. С. 10, 261.

242

Петербургский мастер Христиан Мейер

К одной из них относится стол (илл. 14), который, согласно инвентарным номерам, происходит из меблировки Зимнего дворца. Помимо характерных композиционных приемов деревянного набора, здесь использована бронзовая фурнитура в виде плоской ленты, помещенной по краю столешницы, и «жемчужника», идентичная витринам и угловым шкафчикам. Ножки полностью совпадают с ножками одного из ломберных столов.

Можно с уверенностью считать, что столик относится к экстраординарным и дорогим заказам. Об этом говорит как применение ценных пород дерева (дуб и массив красного дерева, использованные для изготовления основы изделия), так и блестяще выполненный деревянный набор. Особенно интересно, что в середину столешницы вставлена плита из природного шифера (глинистого сланца) — прием, который нечасто можно встретить в мебели того времени. Небольшие размеры, изящные пропорции, продуманная конструкция с разнообразными ящичками-пеналами и подставками для подсвечников — все говорит о том, что это изделие было изготовлено для особого заказчика. И хотя мы не можем документально подтвердить принадлежность стола к числу предметов из убранства личных апартаментов Екатерины II, косвенные доказательства дают веские к тому основания.

Выше уже говорилось о явных влияниях английской мебельной школы, которые отчетливо ощущаются в стилистике орнаментов на работах Мейера. Еще одно объяснение этому факту, помимо развившейся при дворе англомании, дает история заказа мебельного гарнитура кабинетов для коллекции гемм Екатерины II. Шкафы предназначались для хранения собрания гипсовых копий (слепков) со знаменитых античных резных камней, изготовленных в Англии известным знатоком античности Джеймсом Тасси. Шкафы по проекту архитектора Джеймса Уайтта должен был выполнить английский мастер Роач. Этому заказу придавалось столь большое значение, что первый из них вместе с частью коллекции слепков был продемонстрирован перед отправкой в Россию лондонской публике. Он прибыл в загородную резиденцию Екатерины II — Царское Село — в 1783 г.10 Остальные шкафы

10 Каган Ю. О. 1) Кабинет слепков Джеймса Тасси // Труды Государственного Эрмитажа. Т. XIV Л., 1973. С. 93; 2) Камеи уральских мастеров. СПб., 1994. С. 29-30; 3) Класс резного художества. Екатеринбург, 2002. С. 159-172; 4) «Камей-ное художество» на императорских камнерезных фабриках. СПб., 2003. С. 212; Kagan J. The Hermitage English art. Leningrad, 1979. Р. 241, 244.

243

Т. Б. Семенова

поступали к месту назначения в период с 1783 г. по 1787 г. В настоящее время этот мебельный гарнитур насчитывает 14 предметов, различающихся по форме и высоте. Лишь один из них имеет выгравированную на костяной пластинке подпись мастера Роача. В сохранившихся же документах о приобретении мебели для коллекции слепков говорится о прибытии только трех шкафов11. Б. Герес, опираясь на архивные источники и проанализировав стилистику, конструкцию, и технологию изготовления шкафов, выделил из них 6 предметов — как созданные в Петербурге придворным мастером Х. Мейером. Он пришел к выводу, что Х. Мейер изготавливал шкафы, ориентируясь на уже существовавшие тогда английские изделия, и увеличил, таким образом, количественный состав гарнитура, служившего хранилищем для императорской коллекции гемм. Немецкий исследователь уже тогда подозревал, что работ мастера должно быть гораздо больше. Однако до проведения исследований по атрибуции представленных в данной статье изделий было довольно трудно подтвердить, что Мейер являлся лучшим мастером наборных работ в Петербурге, поскольку кроме угловых шкафчиков не было известно ни одного принадлежащего его руке выразительного произведения. Теперь же нет сомнений в яркости и разносторонности его таланта.

Открывшаяся заново мебель Мейера, которая обрела имя своего автора и обернулась подлинными шедеврами и историческими памятниками, связанными с блестящими страницами отечественной истории, включает в себя больше десятка разнообразных предметов.

Информация о статье

ББК 85.12; УДК 749.1

Автор: Семенова Татьяна Борисовна — кандидат искусствоведения, старший научный сотрудник отдела западноевропейского прикладного искусства, Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург, Россия, semenova.tatiana@gmail.com Название: Петербургский мастер Христиан Мейер

Аннотация: Поскольку авторы большинства памятников художественной мебели XVIII в., сделанных в России, неизвестны, то возможность атрибутировать такие произведения имеет особенно большое значение. Изучение технических приемов изготовления и художественно-стилистических особенностей ряда предметов из коллекции Эрмитажа и других собраний с целью выявления индивидуальных особенностей профессионального почерка создавшего их мастера позволило определить произведения одного из лучших краснодеревцев Петербурга и придворного мебельщика Екатерины II — Христиана Мейера. Исследованию подверглись изделия, декорированные с помощью техники деревянного набора, относящиеся к одному из наиболее распространенных в этот период видов мебели. В результате

11 Информация была любезно предоставлена Ю. О. Каган.

244

Петербургский мастер Христиан Мейер

анализа художественного языка мозаичных композиций удалось обнаружить их графический источник, которым оказался альбом с гравюрами художника Микеланджело Перголези из личного книжного собрания императрицы. В итоге были открыты более десятка предметов из убранства жилых покоев Зимнего Дворца и других императорских резиденций. Ключевые слова: Х. Мейер, М. Перголези, мебель в технике маркетри, жилые покои Екатерины II

Литература, использованная в статье

Герес, Буркхард. Творчество Давида Рентгена для России и его связь с русским мебельным искусством конца XVIII - начала XIX века: Диссертация. Рукопись. Т 1-4. 1979. 590 с. Герес, Буркхард. Эрмитажная служебная мебель XVIII века. К творчеству Кристиана Мейера // Сообщения Государственного Эрмитажа. Вып. XIV Ленинград: Государственный Эрмитаж, 1979. С. 17-21.

Герес, Буркхард. Христиан Мейер — главный придворный поставщик Екатерины II // Материалы X Царскосельской научной конференции. Санкт-Петербург, 2004. С. 120-131.

Каган, Юлия Освальдовна. Кабинет слепков Джеймса Тасси // Труды Государственного Эрмитажа. Т XIV. Ленинград, 1973. С. 82-96.

Каган, Юлия Освальдовна. Камеи уральских мастеров. Санкт-Петербург: Славия-Интер-бук; Государственный Эрмитаж, 1994. 192 с.

Каган, Юлия Освальдовна. Класс резного художества. Екатеринбург: Аква-Пресс, 2002. 594 с. Каган, Юлия Освальдовна. «Камейное художество» на императорских камнерезных фабриках. Санкт-Петербург: Арс, 2003. 212 с.

Соколова, Татьяна Михайловна. Два шкафчика работы Христиана Мейера // Сообщения Государственного Эрмитажа. Вып. XXX. Ленинград, 1969. С. 26-27.

Beard, Geoffrey. The work of Robert Adam. Edinburgh; London, 1978. 244 p.

Kagan, Julia. The Hermitage English art. Leningrad: Aurora art publishers, 1979. 316 p.

Ozerkov, Dmitri. La bibliotheque d’architecture de Catherine II // Bibliotheques d’architecture. Sous la direction de Olga Medvedkova. Paris, 2009. P 183-213.

Information about the article

Author: Semenova Tat’yana Borisovna — Ph. D. in Art History, senior researcher of the Department of Western European applied art, The State Hermiage Museum, St. Petersburg, Russia, semenova.tatiana@gmail.com Title: St. Petersburg master Christian Meyer

Summary: Since the authors of the most monuments of artistic furniture of the 18th century made in Russia are not known, the ability to attribute such works is especially important. The study of manufacturing techniques and artistic and stylistic features of a number of items from the Hermitage and other collections in order to identify the individual characteristics of professional style of masters allowed to attribute the works of Christian Meier, one of the best furniture makers in Petersburg and at the court of Catherine II. The author examined the furniture decorated with inlay technique, which was one of the most common in the corresponding period. The analysis of the mosaic compositions artistic language helped to find their graphical source, an album of Michelangelo Pergolesi engravings from the private library of the Empress. As a result the author discovered more than a dozen items of the furniture from the residential rooms in the Winter Palace and other imperial palaces.

Keywords: H. Meyer, M. Pergolesi, furniture marqueterie, residential rooms of Catherine II

References

Geres, Burkkhard. Tvorchestvo Davida Roentgena dlya Rossii i ego svyaz’ s russkim mebel’nym iskusstvom kontsa XVIII — nachala XIX veka. Dissertatsiya. Rukopis’ [D. Roentgen work for Russia and his relation with Russian furniture in the end of the 18th — beginning of the 19th c. ]. T. 1-4. 1979. 590 p.

Geres, Burkkhard. Ermitazhnaya sluzhebnaya mebel’ XVIII veka. K tvorchestvu Kristiana Meyera [The Hermitage museum furniture of the XVIII c. About Christian Meyer’s work], in

245

Т. Б. Семенова

Soobshcheniya Gosudarstvennogo Ermitazha. Issue XIV Leningrad: The State Hermitage Museum Publ., 1979. P. 17-21.

Geres, Burkkhard. Khristian Meyer — glavnyj pridvornyj postavshchik Ekateriny II [Christian Meyer - the main Catherine’s cabinetmaker], in Materialy X Tsarskoselskoy nauchnoy konferentsii. St. Petersburg, 2004. P. 120-131.

Kagan, Yuliya Osvaldovna. Kabinet slepkov Dzheymsa Tassi [James Tassi’s cabinet of casts], in Trudy Gosudarstvennogo Ermitazha. T. XIV. Leningrad, 1973. P. 82-96.

Kagan, Yuliya Osvaldovna. Kamei uralskikh masterov [Cameos of Ural masters]. St. Petersburg: Slaviya-Interbuk Publ.; The State Hermitage Museum Publ., 1994.

Kagan, Yuliya Osvaldovna. Klass reznogo khudozhestva [The artistic carving class], Ekaterinburg: Akva-Press Publ., 2002. 594 p.

Kagan, Yuliya Osvaldovna. «Kameynoe khudozhestvo» na imperatorskikh kamnereznykh fabrikakh [The cameos art in imperial factories]. St. Peterburg: Ars Publ., 2003. 212 p.

Sokolova, Tatyana Mikhailovna. Dva shkafchika raboty Khristiana Meyera [Two cupboards by Christian Meyer], in Soobshcheniya Gosudarstvennogo Ermitazha. Issue XXX. Leningrad, 1969. P. 26-27.

Beard, Geoffrey. The work of Robert Adam. Edinburgh; London, 1978. 244 p.

Kagan, Julia. The Hermitage English art. Leningrad: Aurora art publishers Publ., 1979. 316 p. Ozerkov, Dmitri. La bibliotheque d’architecture de Catherine II, in Bibliotheques d’architecture. Sous la direction de OlgaMedvedkova. Paris, 2009. P. 183-213.

Илл. 1. Ножка одного из столиков 246

Петербургский мастер Христиан Мейер

Илл. 2. Столешница столика-бобика из частной коллекции. Нью-Йорк

Илл. 3. Столешница столика-бобика из коллекции Эрмитажа

247

Т. Б. Семенова

Илл. 4. Стол со столешницей эгломизе. Музей-заповедник «Павловск»

Илл. 5. Столешница ломберного стола из частной коллекции. Лондон

248

Петербургский мастер Христиан Мейер

Илл. 6-а. Деталь набора царги стола из коллекции Эрмитажа

Илл. 6-б. Деталь орнамента из альбома М. Перголези

249

Т. Б. Семенова

Илл. 7-а. Деталь набора царги стола из частной коллекции

Илл. 7-б. Деталь орнамента из альбома М. Перголези

250

Петербургский мастер Христиан Мейер

Илл. 8-а. Деталь набора столешницы стола из коллекции Эрмитажа

Илл. 8-б. Деталь орнамента из альбома М. Перголези

251

Т. Б. Семенова

Илл. 9-а. Столешница ломберного стола из коллекции Эрмитажа

Илл. 9-б. Орнаментальная композиция из альбома М. Перголези

252

Петербургский мастер Христиан Мейер

Илл. 10. Фрагмент наборного панно столешницы

Илл. 11. Витрина-комод из коллекции Эрмитажа

253

254

XXXIII

Илл. 12-а. Деталь орнамента из альбома М. Перголези

Т. Б. Семенова

Петербургский мастер Христиан Мейер

Илл. 13-а. Деталь орнамента из альбома М. Перголези

Илл. 13-б. Бронзовая накладка на пилястре витрины-шкафа 255

Т. Б. Семенова

Илл. 14. Игровой стол из коллекции Эрмитажа

256

Петербургский мастер Христиан Мейер

Илл. 15-а. Деталь декора из золоченой бронзы на фризе витрины-шкафа

Илл. 15-б. Фрагмент орнамента из альбома М. Перголези 257