Средневековые ритуалы власти как источник вдохновения в культуре Англии второй половины XIX — начала XX века

Елена Кирюхина

Средневековые ритуалы власти как источник вдохновения в культуре Англии второй половины XIX — начала XX века

Исторический период второй половины XIX — начала XX века в Англии, особенно — викторианская эпоха и созданный в это время так называемый викторианский миф, получивший свое отражение в культуре и в истории повседневности1 страны, популярен как у серьезных исследователей, так и у широкого круга людей, интересующихся историей. Несомненно, Великобритания прошла важный этап становления в результате перехода от финальной стадии промышленного переворота к индустриальной форме развития. Каковы исторические причины возникновения викторианских морально-нравственных ценностей, которые получили свое отражение как в повседневной жизни, так и в культуре? Что было преобладающим: система культурных ценностей сельской аристократии, идущая от идеалов Средневековья, или культурная ценностная система горожан и предпринимателей среднего класса? Мы разделяем точку зрения английского исследователя М. Дж. Уинера2 и отечественного ученого Н. Д. Крючковой3, которые считают викторианскую эпоху неким переходным периодом сосуществования и взаимопроникновения этих двух культурных систем: в конечном итоге, именно изменение облика носителей этих двух типов культур и сформировало «общее культурное поле, получившее название викторианства»4, а его своеобразным олицетворением в глазах общества оказалась королева Великобритании Виктория (1837-1901).

1. Хабибулина Л. Ф. Национальный миф в английской литературе второй половины ХХ века : дисс. ... д-ра филол. наук. Казань, 2010.

2. WienerM.J. English Culture and the Decline of the Industrial Spirit, 1850-1980. Cambridge, 1981.

3. Крючкова Н.Д. Образ жизни британской элиты в третьей четвери XIX века : дисс. ... канд истор. наук. Ставрополь, 2004.

4. Крючкова Н.Д. Образ жизни британской элиты... С. 124.

© Е. М. Кирюхина, 2018

- 105 -

Во многом ранее дискредитировавшая себя Ганноверская династия с воцарением королевы Виктории нуждалась в репрезентации королевской власти, которая бы воспринималась и поддерживалась представителями обеих культурных систем. Поэтому, с одной стороны — стало востребованным обращение к национальному мифу, воплощавшемуся в Артуровской легенде, а с другой стороны, пропаганда семейных ценностей, являвшихся идеалами представителей среднего класса. Необходимо отметить, что обращение как к аристократическим ценностям, так и к прошлому своей страны в это время имело общеевропейский характер. Если в странах Европы оно было связано с созданием и укреплением национальных государств, то в Великобритании способствовало упрочнению положения империи — как в Британии, так и за ее пределами. Образ короля Артура, принесшего мир и объединившего в своем королевстве различные народы, был важен для английской монархии, стремившейся к объединению многочисленных народов и разнообразных географических регионов. Все это способствовало возникновению феномена Артуровского возрождения, которому предшествовал всплеск интереса к Средневековью в период так называемого Готического возрождения (термин, используемый англо-американскими историками).

Рыцарский идеал, который, по мнению Й. Хейзинги, в эпоху позднего Средневековья возвращался в сферу литературы, игры и празднеств, где была «способна удержаться прекрасная иллюзия рыцарской жизни»5, через ту же литературу вернулся в общественное сознание англичан во второй половине XVIII в., о чем подробно написал исследователь К. Кларк (1928)6, а позже — Д. Н. Манкофф7. Отметим, что некоторой театрализации подчинялась и сама жизнь. «Костюмированная фаза» рыцарского культа выражалась и в том, что в 1820-30-е гг. аристократия с удовольствием принимала участие в разнообразных костюмированных балах. Причем это явление имело международный характер. Однако историческая точность

5. Хейзинга Й. Осень Средневековья. М., 2004. С. 126.

6. Clark К. The Gothic Revival. 3rd ed. New York, 1974.

7. Mancoff D. N. The Arthurian Revival

in Victorian Painting : PhD Thesis. Evan-ston (Illinois), 1982. Vol. 1-2. Р. 18.

была еще не столь обязательной, поскольку в это время весьма приблизительным и расплывчатым было само понятие о хронологических границах Средневековья. Но хотя Артуровское возрождение происходит из Готического возрождения, между ними есть и отличия. В Артуровском возрождении был явный политический подтекст. Оно отличалось следующими важными особенностями: пропагандой интереса к рыцарским ценностям и культу рыцарства, а также поддержкой государства и лично принца-консорта Альберта (1819-1861)8. Поэтому мы должны отмечать не столько отражение средневековых идеалов рыцарства и ритуалов власти, сколько их репрезентацию, понимая под этом демонстрацию и использование образов с политическими целями, которые имели государственную поддержку9. Понимая, что заявленная тема — необозрима, оставим за пределами статьи литературу и декоративно-прикладное искусство и остановимся лишь на некоторых примерах праздничной культуры и изобразительного искусства.

Особую роль в становлении и пропаганде обновленных рыцарских идеалов сыграл костюмированный рыцарский турнир, проведенный в Эглинтоне 29 августа 1839 г.10 Этот турнир должен был, по мнению его организаторов, восстановить утраченный церемониал, «обряд Королевского победителя», который действовал со времени коронации Ричарда II в 1377 г. до вступления на престол Георга IV в 1821 г. (коронация королевы Виктории в силу скромных расходов получила прозвание «коронации пенни»), а исполнение его возлагалось на представителя определенного рода: сначала — из дома Мармион (Marmюn), а с 1377 г., после его женитьбы и получении во владение манора Скривелсби (Scrivelsby), — из дома Даймок (Dymoke). Он должен был вызвать на поединок любого, кто мог бы осмелиться отрицать право восшествия на престол нового монарха.

То, что эта церемония была просто декоративным зрелищем, подтверждает ее время проведения: не перед началом коронации (что было бы более логичным), а уже во время пира.

8. Суртаев П. Б. Принц-консорт Альберт и его роль в общественно-политической жизни Великобритании : дисс. ... канд ист. наук. СПб, 2008.

9. Бразговский Ф. С. Репрезентация власти в культуре раннего Средневековья : автореф. дисс. ... канд. культурологии. СПб., 2013.

10. Aikman J. An Account of the Tournament at Eglinton. Edinburg, 1839; MacKay Ch. Trough the Long Day. London, 1887. Vol. 1; Anstruther J. The Knight and the Umbrella. An Account of the Eglinton Tournament. London, 1963; Steegman J. Victorian Taste. Cambridge, 1970. P. 93-98; Stevenson S, Bennet H. Van Dyke in Check Trousers. Fancy Dress in Art and Life 1700-1900. Edinburg, 1978. P. 105-114.

Королевский защитник, верхом, одетый в рыцарские доспехи, появлялся в сопровождении лорда-констебля и лорда-маршала, несших его меч и копье. Не менее торжественной была и речь глашатая, которая сопровождала его появление:

«Если какой-либо человек, любого положения, высокого или низкого, будет отрицать или противоречить нашему Божьей Милостью <...> королю Соединенного Королевства Великобритании и Ирландии, Защитнику Веры, сыну и наследнику нашего Божьей Милостью умершего короля иметь право наследования императорской короны королевства Великобритании и Ирландии, или что он не должен ими пользоваться, то здесь - его защитник, который говорит, что он лжец и изменник, и готов лично побороться с ним; и в этом поединке

рискнет своею жизнью против него, в тот день и тем способом, 11. Allan B. The Coronation // The Eng-

когда это будет назначено»11. lish Illustrated Magazine. 1911 VoL 45.

3 Р. 207-214.

После этого следовал вызов возможного претендента путем бросания перчатки и повторение церемонии в центре зала и возле возвышения, на котором находился король. Заканчивалось это действо поднятием кубка королем за храбреца, который «защитил честь» монарха. Золотые кубки после церемонии оставались в домашней коллекции семьи, из которой происходил Королевский защитник. После отмены церемонии на коронации королевы Виктории Чарльз Ламберт, должный выступить в роли лорда-маршала, не смог смириться с подобной ситуацией и предложил своему пасынку Арчибальду Монтгомери, графу Эглинтону, совершить реконструкцию турнира, во время обеденной церемонии, на которой Ламберт хотел выступить в желанной роли.

Романтически настроенные джентльмены возлагали большие надежды на этот турнир, тем более что многие газеты подробно освещали его подготовку, а зрители дважды в неделю могли наблюдать за репетициями тренировок будущих участников с использованием манекенов и деревянных коней. Однако почти сразу же устроители турнира столкнулись

с трудностями, которых не ожидали люди середины XIX в. Во-первых, реконструкция доспехов обходилась очень дорого. Оказалось, что и музейные, и сохраненные в домашних коллекциях рыцарские доспехи малы людям XIX в. В результате пришлось заказывать новые доспехи, которые, вследствие штучного изготовления, оказались по карману лишь тринадцати приглашенным. Во-вторых, не все представляли себе, как именно должны выглядеть средневековые атрибуты и средневековая одежда конкретного исторического периода: приглашенная публика должна была прийти в костюмах XIV в., однако в них соседствовали элементы разных эпох, а доспехи варьировались от эпохи Ричарда II до времен Елизаветы I.

Большую помощь в организации турнира сыграл С. Л. Пратт, ставший своеобразным Распорядителем пиров (Master of Revels), чьей задачей была установка трибун, дизайн для павильона Королевы красоты (леди Джейн Сеймур), павильон для пира, где должна была произойти церемония Королевского вызова, а также разработка доспехов участников и гостей, среди которых был будущий Наполеон III. Перечень участников и их стилизованные под рыцарские имена (причина выбора того или иного имени в литературе отсутствует) сообщают современник турнира Дж. Айкман12 и современный исследователь Дж. Анстравер13. Описание турнира сохранилось благодаря многим очевидцам события14. Они с удовольствием фиксируют парадное шествие, в котором, кроме нарядно одетых музыкантов, герольдов и алебардщиков, были лорд турнира, лорд-маршал, мировой судья, Королева красоты и тринадцать рыцарей-участников турнира со свитами (в свите только рыцаря Гэльского было семьдесят восемь сопровождающих15).

Однако практически с самого начала праздничное действо показало невозможность воссоздания подлинной средневековой атмосферы: постепенно усиливавшийся дождь не только замедлил прибытие процессии, но и начал затапливать открытые трибуны для публики. Последовавший ливень похоронил

12. Aikman J. An Account of the Tournament... P. 10-11.

13. Anstruther J. The Knight and the Umbrella. P. 185-186.

14. Steegman J. Victorian Taste. P. 95.

15. Stevenson S., Bennet H. Van Dyke in Check Trousers. P. 108.

мечты организаторов турнира, а случай с его участником, маркизом Лондондерри, стал наглядной демонстрацией превращения турнира в фарсовое действо:

«Полностью облаченный в сталь, в шлеме с качающимся плюмажем, водруженный на безупречного коня, который храбро нес свою ношу, маркиз, таким, как он выглядел, мог бы позировать художнику как живая реинкарнация доблестного воина или рыцаря старых времен. Но, - говорю с содроганием! Дождь над ним лил так сильно, что его рыцарская натура не могла выдержать, и, чтобы защитить себя и доспехи от нескончаемого ливня, он поднял огромный зонтик над своей головой и таким образом привел XV и XIX века в дисгармоничное соседство»16.

К сожалению, ни церемониальный обед, ни соревнования фехтовальщиков не смогли восстановить утраченную атмосферу, т. к. дождь продолжался и на следующий день, и лишь пышный костюмированный бал, завершивший турнир, вернул ему былое великолепие.

Тем не менее, несмотря на все неудачи в достижении буквального следования атмосфере Средневековья, турнир оказал большое влияние на общественное мнение и получил отражение в памятниках культуры. Конечно, он не мог восстановить рыцарскую церемонию королевской коронации17, однако впервые выступил в роли исторической реконструкции турнирного действа, проведенной в XIX в. в Англии. Художник Э. Коте-релл представил дизайн серебряного трона, который изображал победителя турнира, — выполненный по образцу трон лорд-маршал преподнес Королеве красоты18; сам турнир был описан Б. Дизраэли (1804-1881) в романе под названием «Энди-мион» (1880)19, а также изображен на иллюстрациях художника Э. Г. Корбуда (1815-1905) к книге о турнире (1840), которая была напечатана издательством «Hodgson & Graves» (Рис. 1)20.

В то же время костюмированные балы не потеряли свою популярность: более того, их с удовольствием посещали сами

16. MacKay Ch. Trough the Long Day.. P. 69.

17. Allan B. The Coronation... P. 207-214; Passingham W. J. A History of the Coronation. London, 1937.

18. Stevenson S., Bennet H. Van Dyke in Check Trousers... P. 113-115.

19. Disraeli B. Endimion. New York, 2007.

20. Corbould E. H. The Tournament: Dedicated to the Earl of Eglinton. London, 1840.

г

Рис. 1. Рыцарский поединок между графом Эглинтоном и Рыцарем Алой Розы. Цветная литография из книги: Corbould E. H. The Tournament: Dedicated to the Earl of Eglinton. London, 1840

Источник изображения: https://archive.org/stream/McGillLibrary-rbsc_eglinton-tovrnament_DA115E361840-15406/ rbsc_eglinton-tovrnament_DA115E361840#page/n1

Рис. 2. Э. Г. Лэндсир. Королева Виктория и принц Альберт на костюмированном балу 12 мая 1842 года. 1842. Королевская коллекция, Лондон

Источник изображения: https://www.royalcollection.org.uk/collection/404540/queen-victoria-and-prince-albert-at-^е-Ьа1-со^итеО-12-тау-1842

королевские особы. Королева Виктория и ее супруг, одетые в костюмы королевы Филиппы Геннегау и короля Эдуарда III, присутствовали на балу в Букингемском дворце 12 мая 1842 г., — в таком виде они изображены на картине Э. Г. Лэндсира (1802-1873) (Рис. 2). Для их костюмов лондонские ткачи соткали изысканный шелк, а свыше двух тысяч гостей посетили Тронный зал во дворце и смогли лицезреть монарших особ на троне готического стиля, который был обит великолепным бархатом21.

Известно, что принц Альберт проявлял большой интерес к позированию для портретов с рыцарскими атрибутами и антуражем. Среди подобных изображений — выполненный неизвестным художником середины XIX в. портрет «Принц Альберт в костюме Эдуарда III на костюмированном балу в 1842 году» (Рис. 3) и миниатюра Р. Тобена (1818-1885) «Принц Альберт в рыцарских доспехах» (Рис. 4), которую принц заказал в подарок к двадцать пятому дню рождения супруги (24 мая 1844 г.). Помимо того, были и скульптурные изображения принца, например, выполненная в 1865 г. по рисунку Э. Г. Корбуда скульптура В. Тиида «Принц Альберт». На основе миниатюры того же Р. Тобена (1851) по личному заказу Виктории в 1863 г. Э. Г. Корбуд исполнил «Мемориальный портрет принца-консорта». Одетый в рыцарские доспехи принц вкладывает в ножны меч, тем самым указывая на финал своего жизненного пути. Принц находится в центре некоего алтаря, а сама картина выполнена в виде триптиха. На раме картины указана цитата из Библии на родном для Альберта немецком языке (2 Тим. 4:7,8). Королева поместила картину в голубую комнату в Виндзорском замке, где умер ее любимый супруг. Подобные изображения принца-консорта выглядели закономерными в глазах как самой королевы, так и жителей Британской империи, для которых он ассоциировался с образом настоящего рыцаря22.

Второй вариант репрезентации королевской власти в виде идеализации семейных ценностей представлен на ряде кар-

21. Виноградов В. Н, Алешина О. И, Маят Е. Е.^Зыкова Е. П. Королева Виктория и Золотой век Британии. М., 2012. С. 22.

22. Суртаев П. Б. Принц-консорт Альберт... С. 191.

Рис. 3. Неизвестный художник. Принц Альберт в костюме Эдуарда III на костюмированном балу в 1842 году. Великобритания, середина XIX в. Национальная галерея, Лондон

Источник изображения: https://www.royalcollection.org.uk/collection/1057611/souvenir-of-the-bal-costume-given-by-h-m-queen-victoria-at-buckingham-palace-may

/

-1

¡УХВХ-

ЧЛ

* \

Рис. 4. Р. Тобен. Принц Альберт в рыцарских доспехах. Миниатюра. 1844. Королевская коллекция, Виндзор

Источник изображения: https://www.royalcollection.org.uk/collection/1562/jewel-cabinet

тин с изображениями членов королевской семьи. Как правило, это большие по размеру произведения, демонстрирующие счастливых принца-консорта и королеву в окружении детей, часто — с домашними животными, столь близкими сердцу любого англичанина. Прекрасным примером служит картина Ф. К. Винтерхальтена «Семья королевы Виктории в 1846 году» (1846) (Рис. 5). Подобные произведения соответствовали убежденности принца-консорта Альберта в том, что монархия заслужит больший авторитет у населения, если вместо былой недоступности предстанет в образах, воплощающих понятные моральные ценности. Этому послужил и праздник Рождества, ставший особым социокультурным явлением23 именно в викторианскую эпоху. Хотя нарядные рождественские ёлки были знакомы еще в эпоху Георга III (1738-1820), заменив традиционный венок из остролиста, однако именно принц-консорт познакомил сначала свою супругу, а затем высшее общество с обычаями рождественских праздников. В 1848 г. в популярной газете «Иллюстрированные лондонские новости» появилось изображение королевской семьи на фоне стоящей на столе нарядной рождественской елки (Рис. 6). Последовавшие вслед за тем рождественские открытки, журнальные иллюстрации, статьи в периодической печати способствовали пропаганде праздника, и вскоре он стал любимейшим событием, постепенно объединившим все слои населения страны.

Помимо репрезентации правящей королевской династии не менее важной была репрезентация героев эпохи Средневековья, как реальных исторических, так и полулегендарных. Несомненно, важнейшую роль играло отображение легендарного короля Артура, особенно через сюжеты «Смерти Артура» (1470) Т. Мэлори (1405-1471), а также баллад и «Королевских идиллий» (1835-1885) А. Теннисона (1809-1892)24, однако эта тема настолько обширна, что требует отдельной статьи. Большого успеха в викторианскую эпоху достигла и историческая живопись, которая, по мнению П. Б. Гамон, помогала поддерживать веру

23. Зброжек Е. В. Викторианство в контексте культуры повседневности // Известия Уральского университета. 2005. №35. С. 28-44.

24. Кирюхина Е. М. Исторический контекст изображения сюжетов А. Теннисона и Т. Мэлори английскими художниками конца XIX - начала ХХ века // Вестник Нижегородского университета. 2013. №4. Ч. 1. С. 399-405.

Рис. 5. Ф. К. Винтерхальтен. Семья королевы Виктории в 1846 году. 1846. Королевская коллекция, Виндзор Источник изображения: https://www.royalcollection.org.uk/collection/405413/the-royal-family-in-1846

Рис. 6 Королевская семья перед рождественской елкой в Виндзорском дворце. Гравюра из газеты Illustrated London News. 1848

Источник изображения: http://www.costumecocktail.com/2015/12/24/christmas-tree-at-windsor-castle-1848/

викторианцев в значение изящных искусств для формирования моральных основ нации25. Кроме того, история, начавшая с эпохи романтизма акцентировать внимание на причинно-следственных связях явлений, стала восприниматься в качестве своеобразного учителя современности, создавала высокие идеалы для поведения, а также воспитания подрастающих поколений.

Опираясь на достижения исторического жанра26, художники поздней викторианской, а также эдвардианской эпох, в особенности — прерафаэлиты, мастера их круга и их последователи, стремились избавиться от сухого академизма и морализаторства, при этом, для них было немаловажным продемонстрировать благородные примеры поведения исторических героев. Именно поэтому большое количество произведений изображает образы исторических личностей в сюжетах легенд так, как они были запечатлены в благодарной памяти их потомков. Особую значимость в ряду исторических монархов для художников имели образы Альфреда Великого (849-899) и представителей Тюдоровской династии. В представлении современников они обозначали два символических рубежа: с короля Альфреда Великого начиналась реальная история Англии, а с воцарения Генриха VII (1457-1509) наступило Новое время, отсутствие политической угрозы монархии со стороны внутренних врагов. Именно тогда пропала необходимость создания «черного пиара» для ее внутриполитических врагов, а выбор той или иной исторической личности стал определяться личным предпочтением художника, обращавшегося к ним с точки зрения соответствия морально-нравственным нормам общества.

Обратимся к картине художника Э. Блейр-Лейтона (1853-1922) «Детство Альфреда Великого» (1913) (Рис. 7). Согласно общеизвестной легенде, мать будущего короля королева Осбурга однажды показала своим сыновьям красивую иллюминированную книгу, пообещав подарить ее тому сыну,

25. Gamon P. B. «Millais Lusk»: A Pre-Rafaelite's Quest for Success in the Victorian Painting and Print Market, 1848-1863 : PhD thesis. Stanford, 1991.

26. Mitchell R. Picturing the Past: English History in Text and Images, 1830-1870. Oxford, 2000.

Рис. 7. Э. Блейр-Лейтон. Детство Альфреда Великого. 1913. Музей и художественная галерея округа Керклис, Хаддерсфилд

Источник изображения: https://artuk.org/discover/artworks/the-boyhood-of-alfred-the-great-22084/search/actor:leighton-edmund-blair-18521922-67504/page/2/view_as/grid#

который научиться чтению первым. Хотя Альфред был младшим сыном, он выучился чтению раньше своего брата27. Вряд ли возможно проверить достоверность подобного сюжета: легенда повторяет повествование из жития Альфреда Великого, соответствующее каноническим положениям о том, что будущие святые с детства обладают чудесными талантами, в том числе к чтению и грамоте.

Однако эта личность действительно занимает особое место в английской истории. Он воспринимался в течение многих веков в качестве создателя Англии, спасителя английской христианской цивилизации и создателя английского литературного языка. В честь короля были воздвигнуты многочисленные монументы (1801 г. — в Этелни, к предположительному девятисотлетию со времени смерти; 1877 г. — в Уонтидже, к тысячелетию вступления на престол; затем в Винчестере, к тысячелетию со дня смерти и так далее); о нем писали поэты Дж. Китс (1795-1821), У. Водсворт (1770-1850), П. Б. Шелли (1792-1822), У. Блейк (1757-1827), А. Остин (1835-1913). С большим размахом в 1849 г. отмечалось тысячелетие со дня его рождения, собравшее в Уонтидже — месте, где родился будущий король — сотни тысяч зрителей. Имя Альфреда Великого было известно как взрослым, так и детям, во многом благодаря пересказам истории для детей, выполненным М. Калькотт и Ч. Диккенсом28, его знали люди разных социальных статусов.

Не обошла вниманием короля и массовая культура: в честь Альфреда Великого называли кафе, а любители садоводства дали его имя сорту нового желтого нарцисса. Такое почитание этого короля сохранилось и в современной Англии. Прерафаэлиты также высоко чтили Альфреда Великого: его имя находится в составленном художниками списке так называемых «Бессмертных» авторов29, возле него стоит отметка в две звездочки.

Картина «Детство Альфреда Великого», отличающаяся точной передачей мебели, одежды и атрибутов раннего Средневековья, более интересна не с художественной, а с нравственно-

27. Филлипс А. Житие Святого благоверного короля Англии Альфреда Великого [Электронный ресурс]. URL: http://www.pravoslavie.ru/57348. html (дата обращения: 1.04.2018).

28. Диккенс Ч. История Англии для детей. М., 2003. С. 47.

29. Шестаков В. П. Прерафаэлиты: мечты о красоте. М., 2004. С. 25.

педагогической точки зрения. Сразу понятно, кто настоящий Альфред, а кто его брат: будущий король заинтересованно смотрит в книгу, в то время как его старший брат всем своим видом выражает лень и досаду.

Началу истории династии Тюдоров посвящена картина того же автора «Глас народа (Vox populi)», или «Этот маленький принц, возможно, в свое время благословит королевский трон» (1904) (Рис. 8). В основе сюжета лежит переосмысленный автором отрывок из исторической хроники В. Шекспира (1564-1616) «Генрих VI» (1590), в которой пророчество о том, кто станет будущим наследником, звучит из уст короля Генриха VI (1421-1471)30. Художник с достоверной точностью изображает английский город XV столетия: на заднем плане картины — открытые городские ворота, чуть ближе — крепостная стена с донжоном, богатый городской дом, украшенный внешней галереей. Покрытая красивым ковром лестница выходит на площадь города, на ней стоит маленький мальчик, Генрих Ричмонд, в будущем — король Генрих VII, его поддерживает мать Маргарет Бофорт (1443-1509). Нахождение мальчика на лестнице символично: это рубеж между приватным пространством дома, мира детства, и публичным миром городской площади, которая будет принадлежать королю. С исторической точки зрения, мальчик в столь юном возрасте не мог быть реальным претендентом на трон: он являлся дальним родственником правящего короля, у которого еще был жив законный старший сын. Генрих VI обратил внимание на него как на возможного наследника лишь после гибели сына принца Эдуарда Вестминстерского (1454-1471) в битве при Тьюксбери 4 мая 1471 г.31 Использованная художественная условность в изображении внешности (вместо соответствовавшего исторической реальности темноволосого Генриха Ричмонда — златовласый мальчик) олицетворяет надежду на долгожданный мир и процветание32. Вооруженные охранники вздымают стену вымпелов, отделяющих принца от признательной толпы, часть которой

30. Шекспир В. Генрих VI. Часть 3 // Шекспир В. Полное собрание сочинений. М., 1997. Т. 3. С. 368.

31. Гриффитс Р. А, Томас Р. Становление династии Тюдоров. Ростов-на-Дону, 1997; Weir A. Britain's Royal Family: A Complete Genealogy. London, 1999.

32. Blair Leighton Е. A Little Prince likely in Time to bless a Royal Throne [Электронный ресурс]. URL: http://gold-enagepaintings.blogspot.com/2010/09/ frederic-lord-leighton-little-prince.html (дата обращения: 6.04.2018).

Рис. 8 Э. Блейр-Лейтон. Глас народа (Vox populi), или Этот маленький принц, возможно, в свое время

благословит королевский трон. 1904. Частное собрание

Источник изображения: https://www.artrenewal.org/Artwork/Index/40036

собралась на балконах. За королевской группой находится вооруженная охрана без шлемов, несущая тяжелые штандарты. Динамика и контраст между физически сильными, мощными солдатами, полностью покрытыми броней, и хрупкой фигуркой юного принца придает картине Э. Блейр-Лейтона особую выразительность. Эффектен контраст белого цвета в изображении одежды мальчика (цвет невинности) и красного цвета мантии его матери (цвет одеяния лиц королевской крови). Это и намек на будущее объединение домов Йорков (белый) и Ланкастеров (красный), осуществленное династией Тюдоров.

В заключение скажем несколько слов о знаменитых шести произведениях палаты общин, выполненных различными художниками в 1908-1910 гг., которые должны были зримо представить наиболее важные страницы из знаменитой английской истории. Для этого были выбраны события, связанные с династией Тюдоров. Однако только в первом произведении, «Срывание алой и белой роз в садах Темпля» (Рис. 9), которое создал Г. А. Пейн (1868-1940), использована легенда о том, почему возникла Война Алой и Белой Розы (1455-1485). Эта легенда представлена в акте II, сцене IV хроники В. Шекспира «Генрих VI». На переднем плане — Ричард Плантагенет (слева), который в конечном итоге станет герцогом Йоркским, срывает белую розу, эмблему Йорков, а его противник, Джон Бофорт, герцог Сомерсет (справа), выбирает красную розу, знак Ланкастеров. Их последователи затем выберут одну из сторон конфликта, сорвав красную или белую розу. Остальные пять картин основаны на точных фактах английской истории.

Работа «Джон Кабот и его сыновья получают от Генриха VII грамоту на отплытие в поисках новых земель» художника Д. Идена (1878-1949) посвящена событию, имевшему место 5 марта 1496 г. В этот день итальянский купец и мореплаватель Джованни Кабото, называвшийся в Англии Джоном Кабо-том (1455-1499), получил долгожданную королевскую грамоту

Рис. 9. Г. А. Пейн. Срывание алой и белой роз в садах Темпля. 1908. Бирмингемский музей и художественная галерея

Источник изображения: https://artuk.org/discover/artworks/plucking-the-red-and-white-roses-in-the-old-temple-gardens-214111

от Генриха VII, разрешавшую ему совершать плавания под флагом Англии. Он стал первым европейцем, который после викингов высадился на землях Северной Америки33.

На третьей картине «Эразм и Томас Мор посещают детей Генриха VII в Гринвиче в 1499 году» (Рис. 10), выполненной художником Ф. К. Каупером (1877-1958), изображен визит в Гринвич, где находилась семья короля Генриха VII, Томаса Мора (1478-1535) и его друга Эразма Роттердамского (1466-1536) во время первого визита в Англию Эразма34.

Четвертая картина «Генрих VIII и Екатерина Арагонская перед папскими легатами, 1529 год», исполненная Ф. О. Сол-бери (1874-1962) (Рис. 11), изображает публичный суд над Екатериной Арагонской (1485-1536), которому ее подверг король Генрих VIII: расторжение брачных уз было необходимо ему для нового брака ради появления на свет наследника мужского пола.

На пятой картине «Латимер читает проповедь к Эдуарду VI с амвона Святого Креста, 1548 год» художник Э. Боард (1877-1934) изображает знаменитую проповедь епископа Вустерского Х. Латимера (1485-1555), которую тот произнес на амвоне у собора Святого Павла. Этот деятель английской реформации был уважаем молодым королем Эдуардом VI (1537-1553), однако после смерти монарха королева Мария I (1516-1558) повелела сжечь его на костре.

Представленная визуальная интерпретация истории заканчивается финальной картиной «Въезд королевы Марии I и принцессы Елизаветы в Лондон, 1553 год» художника Д. Б. Шоу (1872-1919) (Рис. 12). Царствование династии Тюдоров начинается с красивой легенды, а ее последний монарх, Елизавета I (1533-1603), воплощает «золотой век Англии», предчувствием триумфа которой завершается серия картин палаты общин.

Что касается художественного воплощения представленных событий, то, на наш взгляд, заслуживают внимание лишь

33. Магидович И. П., Магидович В. И. Очерки по истории географических открытий. М., 1983. Т. 2. С. C. 60-63.

34. Дмитриева О. В. Тюдоры. Сила и власть. М., 2012. С. 45.

Рис. 10. Ф. К. Каупер. Эразм и Томас Мор посещают детей Генриха VII в Гринвиче в 1499 году. 1910. Вестминстерский дворец, Лондон

Источник изображения: https://artuk.org/discover/artworks/erasmus-and-thomas-more-visit-the-children-of-king-henry-vii-at-greenwich-1499-213809/search/actor:cowper-frank-cadogan-18771958/page/1/view_as/grid

Рис. 11. Ф. О. Салисбери. Генрих VIII и Екатерина Арагонская перед папскими легатами, 1529 год. 1910. Вестминстерский дворец, Лондон

Источник: изображения: https://artuk.org/discover/artworks/henry-viii-and-catherine-of-aragon-before-papal-legates-at-blackfriars-1529-214164/search/actor:sal¡sbury-frank-o-18741962/page/5

Рис. 12. Д. Б. Шоу. Въезд королевы Марии и принцессы Елизаветы в Лондон, 1553 год. 1910. Вестминстерский дворец, Лондон

Источник изображения: https://artuk.org/discover/artworks/the-entrance-of-mary-i-with-princess-elizabeth-into-london-1553-214176/view_as/grid/search/keyword:john-byam-liston-shaw/page/1

работы Г. А. Пейна и Ф. Г. Каупера. В первой выразительны образы Ричарда Плантагенета и Джона Бофорта, а во второй — маленького принца Генриха. Несмотря на то, что наследник престола принц Артур (1486-1502) был еще жив, Ф. Г. Каупер, зная о его ранней смерти, уделил основное внимание будущему Генриху VIII, пожалуй, самому известному королю династии Тюдоров: маленький принц изображен в позе монарха на знаменитом портрете Генриха VIII (1536-1537), выполненном Г. Гольбейном Младшим (1497-1543): ноги широко расставлены, руки расположены на поясе. Все эти изображения вызывали оправданное чувство гордости за выбор своих предков у современных художникам зрителей.

Итак, начиная с викторианской эпохи в английском обществе сложилась новая социокультурная система, соединяющая идеалы аристократии и среднего класса. В связи с этим правящая монархия нуждалась в «реформировании» средневековых ритуалов власти: идеалы аристократии отразились в возрождении культа рыцарства, а идеалы среднего класса — в пропаганде семейных ценностей. В эпоху Артуровского возрождения обращение к легендарному прошлому способствовало упрочнению Британской империи, как внутри, так и за ее пределами. Репрезентация этих идеалов имела политический характер и поддерживалась лично принцом-консортом Альбертом. Это получило отражение в Эглинтонском турнире как первой попытке реконструкции средневековых рыцарских ритуалов, в портретных изображениях королевской семьи, а также в живописи, пропагандировавшей образы великих предков (от короля Альфреда Великого до представителей династии Тюдоров). История, зримо воплотившаяся в визуальных образах, создавала идеалы для подражания, а королевские особы — как викторианской, так и эдвардианской эпох — становились в глаза общества достойными потомками великих предков.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

1. Диккенс Ч. История Англии для детей / пер. с англ. Д. Нелепиной. Москва: АСТ : Астрель, 2003.

2. Шекспир В. Генрих VI. Часть 3 / пер. с англ. Е. Бируковой // Шекспир В. Полное собрание сочинений: в 14 т. Москва: Терра, 1997. Т. 3. С. 5-416.

3. Aikman J. An Account of the Tournament at Eglinton. Edinburg: Hugh Paton, 1839.

4. Allan B. The Coronation // The English Illustrated Magazine. London; New York: Macmillan & Co., 1911. Vol. 45. Р. 207-214.

5. CorbouldE. H. The Tournament: Dedicated to the Earl of Eglinton. London: Hogson & Graves, 1840.

6. Disraeli B. Endimion. New York: Wildside Press, 2007.

7. MacKay Ch. Trough the Long Day. London: W. H. Allen and Co., 1887. Vol. 1.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Бразговский Ф. С. Репрезентация власти в культуре раннего Средневековья : автореф. дисс. ... канд. культурологии. Санкт-Петербург, 2013.

2. Виноградов В. Н., Алешина О. И., Маят Е. Е., Зыкова Е. П. Королева Виктория и Золотой век Британии. Москва: АСТ-Пресс, 2012.

3. Гриффитс Р. А., Томас, Р. Становление династии Тюдоров. Ростов-на-Дону: Феникс, 1997.

4. Зброжек Е. В. Викторианство в контексте культуры повседневности // Известия Уральского университета. 2005. №35. С. 28-44.

5. Кирюхина Е. М. Исторический контекст изображения сюжетов

А. Теннисона и Т. Мэлори английскими художниками конца XIX — начала ХХ века // Вестник Нижегородского университета. 2013. №4. Ч.1.С.399-405.

6. Крючкова Н. Д. Образ жизни британской элиты в третьей четвери XIX века : дисс. ... канд истор. наук. Ставрополь, 2004.

7. Дмитриева О. В. Тюдоры. Сила и власть. Москва: АСТ-Пресс, 2012.

8. Магидович И. П., Магидович В. И. Очерки по истории географических открытий. Москва: Просвещение, 1983. Т. 2.

9. Суртаев П. Б. Принц-консорт Альберт и его роль в общественно-политической жизни Великобритании : дисс. ... канд ист. наук. Санкт-Петербург, 2008.

10. Филлипс А. Житие Святого благоверного короля Англии Альфреда Великого / пер. с англ. Д. Лапы [Электронный ресурс]. URL: http:// www.pravoslavie.ru/57348.html (дата обращения: 01.04.2018).

11. Хабибулина Л. Ф. Национальный миф в английской литературе второй половины ХХ века. дисс. ... д-ра филол. наук. Казань, 2010.

12. Хейзинга Й. Осень Средневековья / пер. с нидерланд. Д. В. Сильве-строва. Москва: Айрис-пресс, 2004.

13. Шестаков В. П. Прерафаэлиты: мечта о красоте. Москва: Прогресс-Традиция, 2004.

14. Anstruther J. The Knight and the Umbrella. An Account of the Eglinton Tournament. London: G. Bles, 1963.

15. Blair Leighton Е. A Little Prince likely in Time to bless a Royal Throne [Электронный ресурс]. URL: http://goldenagepaintings.blogspot. com/2010/09/frederic-lord-leighton-little-prince.html (дата обращения: 06.04.2018).

16. Clark К. The Gothic Revival. 3rd ed. New York: Harper and Row, 1974.

17. Gamon P. B. «Millais Lusk»: A Pre-Rafaelites Quest for Success in the Victorian Painting and Print Market, 1848-1863 : PhD thesis. Stanford: Stanford University, 1991.

18. Mancoff D. N. The Arthurian Revival in Victorian Painting : PhD thesis. Evanston; Illinois: Northwestern University, 1982. Vol. 1-2.

19. MitchellR. Picturing the Past: English History in Text and Images, 1830-1870. Oxford: Clarendon Press, 2000.

20. Steegman J. Victorian Taste. Cambridge (MA): MIT Press, 1970.

21. Stevenson S., Bennet H. Van Dyke in Check Trousers. Fancy Dress in Art and Life 1700-1900. Edinburg: Scottish National Portrait Gallery, 1978.

22. Weir A. Britain's Royal Family: A Complete Genealogy. London: The Bodley Head, 1999.

23. Wiener M. J. English Culture and the Decline of the Industrial Spirit, 1850-1980. Cambridge: Cambridge University Press, 1981.

24. Passingham W. J. A History of the Coronation. London: Sampson Low, Marston and Co., Ltd., 1937.

Кирюхина Елена Михайловна

Кандидат филологических наук, доцент кафедры «История и культура», Нижегородская государственная сельскохозяйственная академия elenakiruhina@gmail.com

Средневековые ритуалы власти как источник вдохновения в культуре Англии второй половины XIX — начала XX века

В статье рассматриваются трансформация традиционных средневековых ритуалов власти в Англии второй половины XIX — начала XX в. и их отображение в культуре этого времени. Статья написана в русле новой культурной истории: факты и события культурной жизни и произведения изобразительного искусства анализируются в качестве источников изучения исторического прошлого. Особое внимание уделяется викторианской эпохе, во время которой в английском обществе сложилась новая социокультурная система на основе соединения идеалов аристократии и среднего класса. Своеобразное «реформирование» средневековых ритуалов власти привело, с одной стороны, к восстановлению рыцарских идеалов в русле артуровского возрождения, а с другой стороны, к пропаганде строгой морали и семейных ценностей, — это поддерживалось на государственном уровне лично принцем-консортом Альбертом. Все это отразилось в культурном явлении костюмированных балов и Эглинтонском турнире, в живописных изображениях королевской семьи и принца-консорта, а также в визуализации образов великих монархов с Альфреда Великого до Тюдоров. Ритуалы и образы королевской власти династии Тюдоров олицетворяли стабильность и процветание эпохи Нового времени, что было чрезвычайно важно для королевской монархии как викторианской, так и последующих эпох, стремившихся к сохранению исторической преемственности.

Ключевые слова: викторианская эпоха; репрезентация образов и ритуалов власти; английская культура второй половины XIX — начала XX в.

Elena Kiryukhina

Candidate of Sciences (Philology), Associate Professor of the Department "History and Culture", Nizhny Novgorod State Agricultural Academy elenakiruhina@gmail.com

Medieval Rituals of Power as a Source of Inspiration in the English Culture from the Mid-Nineteenth to the Early-Twentieth Century

The article deals with the transformation of traditional medieval rituals of the royal power in England from the second half of the 19th

to the early 20th century and their display in the culture. The article is written in accordance with the New Cultural History: the facts and events of cultural life and works of art are considered as a source for studying the past. Particular attention is paid to the Victorian era, when there was a new socio-cultural system in English society, based on the compound ideals of the aristocracy and the middle class. A kind of "reform" of the medieval rituals of the royal power led, on the one hand, to the restoration of the ideals of chivalry in the Arthurian revival, and on the other hand, to the promotion of morality and family values, which was maintained at the state level personally by Prince Consort Albert. These values were reflected in the cultural phenomenon of costumed balls and in the tournament at Eglinton, in the images of the royal family and the Prince Consort, as well as the images of the great monarchs, from Alfred the Great to the Tudors. The rituals and images of Tudor royal power symbolized stability and prosperity of the era of the New Age, which was extremely important for the monarchy in the Victorian and subsequent periods and sought to preserve historical continuity.

Key words: Victorian Era; Representation of Images and Rituals of Power; English Culture from the Second Half of the 19th to the early 20th century.