Выявление лакун на разных языковых уровнях (на материале английского языка)

УДК 81'33

Е.В. Савицкая

аспирант,

кафедра английской филологии, ФГБОУ ВПО «Поволжская государственная социально-гуманитарная академия»

г. Самара

ВЫЯВЛЕНИЕ ЛАКУН НА РАЗНЫХ ЯЗЫКОВЫХ УРОВНЯХ

Аннотация. Статья посвящена установлению критериев, по которым выявляются лакуны на разных уровнях языковой иерархии. Приводятся аргументы в защиту интралингвистической трактовки понятия «языковая лакуна».

Ключевые слова: языковая лакуна, уровень языка, семема, языковой десигнатор.

E.V. Savitskaya, Povolzhskaya State Academy of Social Sciences and Humanities, Samara

LACUNAE DETECTION AT DIFFERENT LANGUAGE LEVELS (BASED ON ENGLISH LANGUAGE

MATERIAL)

Abstract. The article deals with ascertaining the criteria of detecting lacunae at different levels of the language hierarchy. The author argues in favour of the intralinguistic interpretation of the concept of language lacuna.

Keywords: language lacuna, language level, sememe, language designator.

В настоящее время в нашей стране активно развивается такое направление языковедческих изысканий, как лингволакунология. Поставив проблему выявления языковых лакун, исследователи столкнулись с необходимостью их обнаружения в языковой структуре. В соответствии с этим встал вопрос о критериях их обнаружения.

На высших уровнях структуры языка (лексическом, фразовом) лакуны выявляются по иным критериям, чем на низших (фонемном, морфемном, морфологическом). В процессе подъёма по уровням выявление лакун затрудняется. По нашим наблюдениям, это вызвано как минимум тремя причинами, которые, в свою очередь, определяются особенностями состава, структуры и функций корпусов разноуровневых единиц.

Первоначально от одного языкового уровня к другому число единиц, которые в них расположены, резко (приблизительно на два математических порядка) возрастает. На низших уровнях число единиц обозримо, они без особых усилий укладываются в матрицы, в которых чётко обнаруживаются пустые ячейки; на высших же уровнях языка общие матрицы получаются столь объёмными, что весьма трудно построить их целиком и выявить все вакантные ячейки.

Во-вторых, на низших уровнях языковой иерархии системность строения их элементного состава намного строже, чем на высших уровнях иерархии. В жёстких закрытых системах границы между ячейками видны отчётливее, нежели в «рыхлых» открытых системах.

В-третьих, единицы низших уровней языка носят преимущественно строевой характер. Они служат в основном формальным целям, а единицы высших языковых уровней связаны с отражением экстралингвистической реальности, которая бесконечно разнообразна и беспрерывно изменчива. Чтобы адекватно отражать реальность, язык проявляет гибкость и динамичность; это размывает критерии установления вакантных ячеек на высших уровнях языковой системы. Правда, сказанное не относится к терминосистемам: дело в том, что научному мышлению свойственна дискретизация объектной области, поэтому терминологические парадигмы выстраиваются строго, и лакуны в них выявляются отчётливо.

В современном мире - мире расширения и углубления международных контактов, глобализации и культурной интеграции народов - нелегко установить, какие именно концепты и соответствующие им языковые значения (семемы) «должны», а какие «не должны» наличествовать в лингво-

культуре, какие из них (и насколько) являются для неё «своими», а какие - «чужими». От этого зависит ответ на вопрос, отсутствует ли рассматриваемая единица в данном языке (т.е. содержится в виртуале, но не находится в реале) или просто не существует (ни в виртуале, ни в реале), иными словами, имеется ли лакуна на данном участке структуры данного языка. Состав фонемного и морфемного фондов языка чётко очерчен и строго ограничен на каждом синхронном срезе его эволюции, а о составе лексико-фразового фонда этого сказать нельзя.

Наличие лексической лакуны в том или ином поле определяется тем, аккультурировал-ся ли соответствующий концепт в данной концептосфере, сформировалась ли соответствующая семема в семантической системе данного языка и возник ли у неё свой десигнатор. Если ничего этого не случилось, лакуны еще нет, потому что нет ячейки. Если всё случилось в полной мере, лакуны уже нет, потому что ячейка заполнилась. Лакуна существует на промежуточном этапе, когда семема уже сформировалась, а десигнатор - ещё нет, то есть ячейка уже имеется, но она ещё не заполнена.

Признавая это, мы придерживаемся мнения, что другой язык сам по себе (автоматически) не «образует» лакуну в данном языке (как утверждается в ряде трудов). Факт наличия единицы в языке А никаким образом не может изменить структуру языка В. Изменение структуры происходит не автоматически, а в процессе заимствования - сознательного акта нострифика-ции языковой единицы. Это аргумент против широко распространенного рассуждения: если в языке А имеется некая единица или форма, а в языке В нет её эквивалента, то уже в силу этого факта в языке В на соответствующем участке его структуры существует ячейка. Но, на наш взгляд, ячейка не могла возникнуть, пока когнитивный элемент не внедрился в данную лингво-культуру.

Когнитивный элемент (понятие/концепт), в том числе импортируемый, не является собственно языковым феноменом. Это сгусток знаний о том или ином фрагменте окружающего мира, внедряемом в картину мира заимствующего народа.

Понятие или концепт как таковой - это элемент когнитивно-аксиологической, а не лин-гво-семантической системы. Он становится элементом семантической системы языка (семемой) тогда, когда получает вербальный десигнатор. В тот период когда десигнатор имеет статус окказионализма, на соответствующем участке семантической системы языка есть лакуна. Когда десигнатор приобретает устойчивость и становится единицей языка, лакуна элиминируется.

Но, в отличие от понятия или концепта, семема не заимствована; хотя она возникла на базе заёмного понятия или концепта, возникла она не в чужом, а в своём языке, и имеет свойства семем данного языка. Это своя для данного языка семема, и на каком-то этапе её существования у неё нет своего десигнатора. Отсутствие своего десигнатора для собственной семемы есть своё языковое явление (своя лакуна). Учитывая это, мы придерживаемся внутриязыковой трактовки лакун.

Если культурно-языковой коллектив испытывает коммуникативную потребность в десиг-нации новой семемы, то лакуна существует недолго, поскольку, согласно пословице, свято место пусто не бывает. Нужный десигнатор вскоре предлагается, и лакуна элиминируется либо компенсируется. Так, если в лексическом поле лакуна заполняется возникшим словом, то мы имеем дело с элиминацией лакуны, а если она заполняется словосочетанием, мы имеем дело с компенсацией лакуны в лексическом поле.

Для примера обратимся к истории английского слова mammoth 'мамонт', предположительно заимствованного из русского языка. В свою очередь, русское слово мамонт - это, вероятно, результат этимологического схождения мансийского març ont (букв. 'земляной рог') и эвенкского татеп (букв. 'чудище') с возможным наложением русского личного имени Мамонт (< греч. Мфад / Ma^avTOç) [2, с. 7]. По другой версии, англ. mammoth восходит к араб. mahamoth 'слонище, крупный слон' и араб. мифол. Bahamût 'демон с головой слона' - имени, упоминаемому также на иврите в

Книге Иова в форме Behemoth [3, p. 4].

В те времена, когда англичане ещё не имели представления об этих животных, в английском поле «Prehistoric Fauna» («Доисторическая фауна») не было семемы 'extinct genus of woolly proboscidean' ('вымерший род шерстистых хоботных'), а значит, не было и лакуны: ведь лексическая лакуна - это «семема без лексемы» [1, с. 8]. Но когда англичане узнали об этом вымершем животном, такая семема появилась в упомянутом поле, а значит, появилась и ячейка, и лакуна в лексическом поле.

Новооткрытую диковинку сначала называли описательными речевыми оборотами relic giant ('реликтовый гигант'), extinct long-tusk elephant ('вымерший длиннозубый слон'), fossil unicorn ('ископаемый единорог'), Siberian Polyphemus ('сибирский Полифем') и т.п. [3, p. 8]. Впоследствии эта лакуна компенсировалась неточной окказиональной транслитерацией mammoth. После того как этот окказионализм превратился в единицу английского языка, лакуна элиминировалась.

Но пока эта лакуна существовала, она была внутренним явлением английского языка. Её образовали в английском языке не носители русского или иного языка с помощью своего слова, а сами англичане в своём языке, создав на базе заёмного понятия сначала семему, а затем и её окказиональный десигнатор, неточно скопировав русский образец (хотя, возможно, в ходе заимствования тоже имело место схождение этимологий - русской, арабской, ивритской; в этом случае тем более очевиден творческий вклад английского народа в создание этого слова).

По нашему мнению, mammoth не является «русским словом в английском языке», как иногда пишут об английских словах русского происхождения. Это слово состоит из английских фонем, имеет морфологические характеристики английского существительного и возникло в английском языке, а значит, это английское слово, хотя оно имеет русские исторические корни, подобно тому, как, например, Элен Миррен - это английская актриса, родившаяся, живущая и работающая в Англии, хотя она имеет русские генеалогические корни.

Но в таком случае и отсутствие слова в реале английского языка (которое подразумевает его наличие в виртуале этого языка) является английской языковой лакуной (не межъязыковой, а просто английской языковой лакуной).

Когда в английской лексико-семантической системе уже была семема 'extinct genus of woolly proboscidean' ('вымерший род шерстистых хоботных'), но еще не было устойчивого де-сигнатора для неё, т.е. когда существовала лакуна, - тогда еще не было известно, какое происхождение будет иметь заполнитель ячейки: русское, арабское, ивритское, исконно английское или иное. Не было оснований называть лакуну межъязыковой. Это была просто английская лексическая лакуна.

Поэтому мы не пользуемся терминами англо-русская, англо-арабская (и т.п.) лексическая лакуна: ведь пока пустая ячейка существует, неизвестно, какой именно лексемой она заполнится. Виртуальных «кандидатов» на её заполнение бывает несколько (в отличие от фоно-и морфологической лакуны, которым, как правило, соответствует лишь одна виртуальная фонема/словоформа, реконструируемая по координатам матрицы).

Этнокультурное своеобразие английского языка определяется, помимо прочего, тем, какие значения в нём передаются отдельными словами, какие - устойчивыми словосочетаниями, а какие - речевыми способами. Это позволяет выявлять в нём лексические и фразовые лакуны и сопоставлять его с другими языками по данному признаку.

Но такое сопоставление, на наш взгляд, не подразумевает межъязыкового характера лакун. Лакуны разных языков вполне могут сопоставляться друг с другом, но при этом они остаются внутренними явлениями своих языков.

Таково предлагаемое нами обоснование внутриязыковой трактовки лексических лакун в английском языке.

Список литературы:

1. Быкова Г.В. Явление лакунарности на уроках русского языка в школе. - Благовещенск: Изд-во Благовещ. гос. пед. ун-та, 2005. - 87 с.

2. Кейметинов В.А. О происхождении слова мамонт [Электронный ресурс] / НИИ нац. школ Респ. Саха. - Режим доступа: http://npeople.ucoz.ru/publ/1-1-0-35.

3. Figuier L. The World before the Deluge. - Cambridge: Univ. Press, 2013. - 258 p.