Ювелирное возвращение

В Пикетном зале Зимнего дворца в Петербурге открылась выставка «Cartier: Продолжая историю». Государственный Эрмитаж показывает пять шедевров из своего собрания, отреставрированных при поддержке французского ювелирного дома. Сопровождают их украшения из исторической Collection Cartier — соседство неожиданное, но эффектное и поучительное.

«Это выставка о поэзии, драгоценностях, о мистике драгоценностей… Я благодарен за идею совместить здесь вещи из исторической коллекции Cartier и шедевры эрмитажной коллекции драгоценностей»,— сказал на открытии Михаил Пиотровский. Директор Эрмитажа доволен. Прежде всего самим поводом для выставки — программой реставрации экспонатов из ювелирной коллекции музея.

Этой программе уже пять лет, ее результат — пять возвращенных к жизни предметов: египетская лампа из горного хрусталя X века в итальянской ренессансной оправе; усыпанный драгоценными камнями сосуд-ароматник времен Великих Моголов; ларец XVI века, принадлежавший польской принцессе Ядвиге и сам напоминающий коллекцию украшений; настольный кабинетец-секретер XVIII века с часами; русский маршальский жезл 1878 года, созданный для Александра II. Вещи — единственные в своем роде, уникального качества и невероятной истории.

Однако же трудно представить себе иной повод, который мог бы объединить в рамках одной экспозиции столь непохожие друг на друга предметы. Разные цивилизации, художники, эпохи. Разные цели, разная функция, разные заказчики и владельцы, стоявшие за ними. Но на нынешней выставке за этой несхожестью скрыто общее — мастерство, любовь к красоте и незаурядная, порой доходящая до наивности художественная смелость.

Вот как раз в этом вторая, современная, линия экспозиции — вещи из французского собрания Collection Cartier — пересекается с первой. Все 35 показанных в Пикетном зале Эрмитажа работ мастеров XIX–XX веков — украшения, предметы интерьера, часы — обнаруживают сходство с эрмитажными сокровищами в материале, стиле, влияниях, методах обработки. Именно по этому принципу их выбирали из 3 тыс. вещей частной музейной коллекции ювелирного дома.

Пышность Востока, русский стиль, религиозное искусство, пафос военного триумфа — все эти темы, подмеченные кураторами в пяти отреставрированных шедеврах, продолжаются на выставке произведениями французских ювелиров. Так, восточные мотивы индийского сосуда XVII века отражаются в работах Cartier 1920-х годов — не только в цветах и формах «тутти-фрутти», но и в реальных фрагментах старинной ювелирной пластики, использованных в украшениях XX столетия.

Сосуд-ароматник был даром персидского шаха русским царям — и неожиданной исторической аналогией становятся «таинственные» часы Cartier, представленные рядом с хрустальной лампой. В этих полностью прозрачных часах стрелки как будто бы вращались в пустоте — а на самом деле спрятанный часовой механизм крутил стеклянные диски с помещенными на них стрелками. Из немногих сохранившихся экземпляров для императорского Эрмитажа выбраны часы с короной и монограммой «О», принадлежавшие греческой королеве Ольге Константиновне, внучке Николая I, хозяина Зимнего дворца. Дело не только в том же редком материале, использованном в наше время, пять веков спустя. Некоторые историки уверяют, что точно такие же хрустальные часы в 1945 году де Голль отправил в подарок Сталину.

Историческая рифма читается даже в месте проведения выставки. Позднеампирный скульптурный фриз Пикетного зала с изображениями мечей, доспехов, трофеев задает тон, на который откликается русский маршальский жезл, заказанный в 1878 году для царя-освободителя у петербургского ювелира Юлиуса Кейбеля. А рядом — забавный кордебалет патриотических ювелирных изображений: кокард, гербов, орденов и даже марширующих на параде полков — россыпь круглых сапфиров здесь изображает голубые шлемы французских «пуалю».

Cartier очень гордится тем, что нет такой старинной техники, которой бы не владели ее мастера: глиптика, резьба по камню и кости, инкрустация, горячая эмаль. Основатели марки отличались любопытством, страстью к искусству, жадным интересом к миру, который в начале прошлого века и привел семью Картье в императорский Санкт-Петербург.

Вторая линия экспозиции, разумеется, не спорит с первой и не пытается ее затмить. В длинной, завернутой полукругом витрине господствуют — сложностью, цветом, размером, в конце концов,— именно эрмитажные шедевры. Украшения Cartier окружают их, уступая им первенство, но исключительно тонко их комментируя. Они не теряются в знаменитом музее, рассказывая о своем времени и представляя свое собрание, богатейшую историческую ювелирную коллекцию, которую уже почти полвека собирают французы, считающие, что Collection Cartier — рассказ об эволюции не только ювелирного и, шире, декоративного искусства, но и общества с конца XIX века. Благодаря ее разнообразию кураторы смогли увидеть и показать связи далекого прошлого с искусством нашего времени. Это очень оптимистичное послание: мастерство не исчезло, его сохранили наши современники. Удивительно, насколько рядом с этой точки зрения X век оказывается с XX столетием — точно так же, как в эрмитажной витрине.