Международный терроризм: глобальный политический контекст

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИНСТИТУТЫ, ПРОЦЕССЫ И ТЕХНОЛОГИИ

УДК 323

МЕЖДУНАРОДНЫЙ ТЕРРОРИЗМ: ГЛОБАЛЬНЫЙ ПОЛИТИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ

И.А. Батанина, В.В. Огнева

Обращается внимание на новые тенденции распространения терроризма в современном мире, превращения антисоциального явления в глобальный монстрофеномен, требующий консолидированных усилий государственных и негосударственных акторов в борьбе с ним. Раскрывается транснациональный потенциал террористических вызовов и угроз. Отмечается важность совершенствования международно-правовой базы противодействия террористической деятельности. Обосновываются возможные меры, направленные на укрепление международного сотрудничества, в частности необходимость принятия Всеобъемлющей конвенции ООН против терроризма, неприемлемость политики двойных стандартов в борьбе с терроризмом, усиления таможенного взаимодействия государств.

Ключевые слова: международный терроризм, глобализация терроризма, международно-правовые основания противодействия терроризму, международное сотрудничество в борьбе с терроризмом.

Начиная со второй половины XX столетия терроризм из внутренней проблемы национальных государств трансформировался в явление интернационального характера с проявлением наиболее агрессивных форм террористических угроз, повышением степени организованности террористической деятельности, использованием новейших технических средств массового уничтожения. Это резко увеличивает степень его общественной опасности и квалифицируется как фундаментальное глобальное зло человечества, используемое деструктивными силами как инструмент достижения определенных политических целей.

Совершенно очевидно, что терроризм направлен на дезорганизацию власти и государственного управления, дестабилизацию общественного устройства той или иной страны, подрыв политической стабильности в обществе, нанесение экономического ущерба, нагнетание тотального чувства страха у населения и даже нацелен на создание собственного террористического государства под названием ИГИЛ.

Следует согласиться с мнением С.М. Ермакова, что терроризм представляет собой сверхпреступление, бороться с которым приходится не только с помощью действующего права, но и силовыми методами [1, с. 49-61]. Он относится к той области политической борьбы, для которой характерны насильственные формы и способы, экстремистская террористическая идеология, попрание любых норм как национального, так и международного права.

Противодействием разрастанию масштабов террористических вызовов и угроз в современном мире стало учреждение Контртеррористического управления Организации Объединенных Наций на основании резолюции 71/291 Генеральной Ассамблеи от 15 июня 2017 года. Его возглавил В.И. Воронков (Российская Федерация) на правах заместителя Генерального секретаря ООН.

Основные функции конттеррористиического управления сводятся к тому, чтобы:

• направлять работу по выполнению антитеррористических мандатов Генеральной Ассамблеи, возлагаемых разными подразделениями системы ООН;

• улучшать координацию и обеспечивать согласованность действий членов Целевой группы Глобального договора ООН о координации контртеррористической деятельности;

• повышать эффективность помощи, оказываемой Организацией Объединенных Наций государствам-членам в деле укрепления их антитеррористического потенциала;

• привлекать внимание к антитеррористической деятельности Организации Объединенных Наций, распространять информацию о ней и активизировать работу по мобилизации ресурсов на ее финансирование;

• обеспечивать, чтобы борьбе с терроризмом уделялось должное внимание в деятельности всей системы Организации Объединенных Наций [2].

Действенность борьбы с международным терроризмом становится возможной благодаря сформировавшемуся международно-правовому режиму противодействия террористической угрозе. Среди принятых документов - Европейская конвенция по борьбе с терроризмом (1977), Международная конвенция о борьбе с захватом заложников (1979), Декларация ООН «О мерах по ликвидации международного терроризма» (1994); Конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом (1997); Конвенция о борьбе с финансированием терроризма (1999); Шанхайская Конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом (2001); Конвенция о борьбе с актами ядерного терроризма (2005), Глобальная контртеррористическая стратегия (2006) и др. [3].

Всего же к настоящему периоду принято 19 конвенций ООН, около 50 резолюций Совета Безопасности ООН, сотни документов других организаций, в т.ч. Совета Европы, ОБСЕ, ШОС, СНГ, ОДКБ и др. При этом, к сожалению, должного объединения усилий государств, направленных против террористических вызовов и угроз, так и не произошло.

На это указывает резолюция Генеральной Ассамблеи ООН (№ 60/288 от 8.09.2006 года) под названием «Глобальная контртеррористическая стратегия Организации Объединенных Наций». В ней говорится о необходимости принятия государствами консолидированных мер, направленных на устранение условий, способствующих распространению терроризма, укрепление потенциала государств по предотвращению терроризма и повышение роли ООН в противодействии терроризму; обеспечение всеобщего уважения прав человека и

верховенства права в качестве фундаментальной основы для борьбы с терроризмом [4].

Такой подход диктуется разрастанием масштабов террористической угрозы. По данным Контртеррористического управления ООН, только в 2018 году было совершено 11 тысяч терактов более чем в ста странах мира, в которых было убито 25 тысяч человек, число раненых превысило 33 тысячи человек, экономический ущерб от этих терактов составил 90 млрд долл. [5]

Приведенная статистика указывает на то, что современный терроризм -это та реальность, с которой сталкивается весь мир. Его главная особенность транснациональный, организованный характер. Терроризм в мировом масштабе ставит преграды для решения и без того сложных политических конфликтов в различных регионах мира (межнациональных, конфессиональных, региональных и др.), парализуя отношения между государствами, народами, конфессиями. Пример тому - Сирия, Ирак.

К сожалению, террористы нередко пользуются негласной поддержкой властных структур отдельных стран, оказываемой им в целях реализации собственных геополитических интересов. Среди таковых - Аль-Каида, Джабхат Аль Нусра, Исламское государство Ирака и Леванта, Талибан и др. Все они отличаются исключительной жестокостью и являются достаточно массовыми. По некоторым данным, движение Талибан, к примеру, насчитывает 60 тыс. чел. Тысячами человек исчисляется террористическая организация Аль-Каида. Джабхад аль Нусра считается одной из самых смертоносных в мире террористических структур, на счету которой массовые расстрелы «неверных». Столь же масштабны преступления против человечности у террористической организации «Исламское государство Ирака и Аванта», осуществляющей насильственное распространение ислама, сопровождающееся многочисленными казнями, видеосъемки которых специально выкладываются в социальные сети, чтобы посеять всеобщий страх и ужас.

Глобальный характер терроризма однозначно подчеркивает его сращивание с организованными преступными группировками, в том числе мирового масштаба. Используя самые изощренные формы террористической деятельности (посягательства на лиц, пользующихся международной защитой; незаконный захват воздушных и морских судов; диверсии, убийства, захват заложников; поджоги и взрывы жилых зданий, вокзалов, общественных мест; вывод из строя объектов жизнеобеспечения (портов, гидросооружений, тоннелей, мостов и проч.), террористы располагают всеми необходимыми ресурсами - финансовыми, материальными, информационными, техническими и др.

Террористы становятся более беспринципными, жестокими, исповедуя культ насилия, демонстрируя презрение и ненависть к этническим группам, религиям, языкам, национальностям и т.п. Наиболее опасен ныне технологический терроризм. Он рассчитан на применение или угрозу применения оружия массового уничтожения (ядерного, химического, бактериологического), радиоактивных и высокотоксичных химических, биологических веществ, а также

угрозу захвата объектов, представляющих особо повышенную опасность для жизни и здоровья людей (например, атомные, промышленные установки).

В последние годы в мире наблюдается возрастание числа невзрывных терактов с использованием энергоинформационного оружия (СВЧ- и КВЧ-лучи), наркотических и одурманивающих веществ. Появились такие разновидности терроризма, как «наркотерроризм» и «наркодиверсия» («наркогеноцид») [6]. При этом организаторы террористических групп вступают в преступную связь с наркоторговцами не только для извлечения денежных средств, но и для использования наркотических веществ при совершении терактов. На борьбу с этим злом требуется задействовать довольно внушительные ресурсы и средства.

Рассадником терроризма стали очаги напряженности в регионах Ближнего и Среднего Востока. Террористическая активность наблюдается в Центральной Азии, в самом подбрюшье России. В Киргизии она обусловлена межклановыми противоречиями по линии «север - юг», сложной межнациональной ситуацией на юге страны, в Таджикистане вызвана последствиями гражданской войны 1992-1997 гг., постоянным накалом внутриполитической ситуации в Афганистане, скоплением здесь бежавших из Сирии боевиков-игиловцев, их натиском и воинственностью.

Для России в этой связи становится важным сопряжение усилий членов - участниц ОДКБ по обеспечению региональной безопасности и стабильности, противодействию попыткам международных террористических центров осуществить «перезагрузку» своей преступной деятельности после поражений на Ближнем Востоке. На счету ОДКБ - ежегодные операции «Канал» (пресечение незаконного оборота наркотиков) и «Нелегал» (борьба с нелегальной миграцией). Готовится новая операция «Наемник». Она предусматривает выявление лиц из ИГИЛ и их пособников. Ставится непростая задача укрепления границы Таджикистана с Афганистаном, где насчитывается более 70 тыс. боевиков из ИГИЛ, переместившихся из Сирии. Непростая обстановка настоятельно требует укрепления взаимодействия ОДКБ и ШОС по вопросам, представляющим взаимный интерес (это борьба с терроризмом, незаконной миграцией, оборотом оружия и наркотиков и т.д.).

Общеизвестно, что террористические организации располагают не только финансовыми, материальными, но и значительными информационными ресурсами в своей деятельности. Так, ИГИЛ контролирует ряд информационных агентств, печатных и электронных средств массовой информации Сирии, Ирака, Саудовской Аравии, некоторых других стран. Помимо этого распространяется печатная пропагандистская литература. Создана масштабная разветвленная сеть интернет-ресурсов - около 500 сайтов и большое количество аккаунтов в социальных сетях [7, с. 111].

Интернет превратился в основной инструмент вербовки в ряды террористов. По некоторым данным, в России в 2016 году было выявлено более 26 тысяч экстремистских и террористических ресурсов, что в два раза больше, чем в 2015 году [8]. Статистика показывает, что количество зарегистрированных пре-

ступлений террористического характера в стране остается достаточно высоким. За 2018 год правоохранительные структуры России пресекли деятельность 37 экстремистских групп, ликвидировали 65 боевиков, не допустили на территорию страны более 10 тысяч лиц, подозреваемых в терроризме [9].

В последние годы в России прокатилась эпидемия телефонного терроризма. Анонимные звонки приводили к эвакуации массы людей в аэропортах, вокзалах, торговых центрах, школах, других местах массового скопления. Только с 11 по 25 сентября 2017 года было эвакуировано порядка 450 тыс. человек, зафиксировано около 1 тыс. анонимных звонков о «минировании» [10]. В результате Государственная Дума в декабре 2017 года приняла закон об увеличении максимального срока наказания за «телефонный терроризм» с 5 до 10 лет лишения свободы. К сожалению, телефонные террористы продолжают осуществлять свою преступную деятельность.

Основной контингент террористических групп и организаций составляет молодежь. И это понятно: число выходящих в сеть Интернет в России за сутки составляет более 52 млн. человек; в основном это молодые люди, сознание которых движимо идеями лучшей жизни, за что, собственно, и агитируют террористы, предлагая привлекательные мифологические сюжеты, формируя мифологическое мышление. К тому же не исключается приключенческий азарт, желание добыть легким способом деньги, улучшить свое материальное благополучие.

Распространяемая экстремистская информация доставляется адресатам в виде рассылки. Для этого выделяется сегмент по возрасту и региону и в его рамках предлагается присоединиться к определенной группе. Такие группы могут называться по-разному, относиться они тоже могут к разным направлениям, например, к национализму. Если человека такой материал что называется «зацепил», заинтересовал, то ему могут предложить заняться дальнейшим распространением информации [11]. Таким, в частности, технологическим образом происходит вербовка в ряды террористов и формируются агенты терргрупп.

Все это не может оставаться без внимания социализирующих институтов (семьи, образовательных учреждений, общественных организаций) к молодежным проблемам. Обществу и государству следует систематически выявлять и законодательно пресекать пропагандистскую деятельность экстремистов и террористов, запрещать деятельность радикальных сайтов, а к их организаторам применять соответствующие меры правового воздействия, в том числе силового воздействия. Только государство имеет эксклюзивное право на насилие, если оно, разумеется, легитимно, на защиту основ конституционного строя, а именно прав человека и территориальной целостности, власти и суверенитета, если это касается государственного терроризма, целостности страны.

В последнее время заметно просматривается связь между явлениями международного терроризма и транснациональной организованной преступностью, которая возрастает и непосредственно затрагивает безопасность национальных государств. Данная очевидность требует оперативного реагирования на международном, региональном и национальном уровнях, поскольку органи-

зованная преступность создает препятствия экономическому росту стран, наносит им колоссальный экономический ущерб, создает механизмы финансирования террористических групп.

В данном контексте особого внимания заслуживает взаимодействие таможенных администраций национальных государств, организующих работу по пресечению всех видов контрабанды. В 2018 году Федеральной таможенной службой России организовано участие подразделений таможенных органов стран ЕАЭС в десятках специальных таможенных операциях, по результатам которых возбуждено 577 уголовных дел по статье 226.1 Уголовного кодекса Российской Федерации («контрабанда сильнодействующих, ядовитых, отравляющих, взрывчатых, радиоактивных веществ, огнестрельного оружия или его основных частей, взрывных устройств, боеприпасов, оружия массового поражения, средств его доставки, иного вооружения, иной военной техники, а также материалов и оборудования, которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, средств его доставки, иного вооружения, иной военной техники, а равно стратегически важных товаров и ресурсов или культурных ценностей либо особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов») [12]. «Из незаконного оборота изъято около 82 кг наркотических средств и психотропных веществ, более 3 кг прекурсоров, свыше 68 кг сильнодействующих веществ, 34 единицы холодного и 5 единиц огнестрельного оружия, 349 единиц боеприпасов» [12].

Глядя на эту статистику, становится очевидным, что потребность в укреплении взаимодействия правоохранительных органов государств, обмене оперативной информацией между ними неоспорима. Учитывая это, Федеральной таможенной службой России в последние годы подписаны двухсторонние таможенные планы с таможенными службами Армении, Бразилии, Германии, Китая, Польши, Узбекистана, Финляндии. Заключены: Меморандум между Федеральной таможенной службой России и Финансовой гвардией Италии в области таможенного сотрудничества; двусторонние протоколы о взаимодействии между ФТС России, таможенной службой Армении и Государственным таможенным комитетом Республики Узбекистан в сфере борьбы с таможенными правонарушениями, связанными с перемещением товаров воздушным транспортом; Меморандум о взаимопонимании между Федеральной таможенной службой и Главным таможенным управлением Китайской Народной Республики в сфере борьбы с таможенными правонарушениями на канале авиационных перевозок. На основании указанных договоренностей проводятся специальные международные операции, направленные на выявление и пресечение нарушений таможенного законодательства [12]. Понятно, что эта работа требует безусловного дальнейшего продолжения и совершенствования.

Новые шаги востребованы в направлении подписания Всеобъемлющей конвенции ООН против терроризма. Все лишь упирается в нежелание отдельных стран признать субъектом ответственности за терроризм государство, разумеется, при необходимости, несмотря на то, что действующее международное право предусматривает механизм привлечения к ответственности госу-

дарств за акты насилия, в том числе и за терроризм. Он заложен в ст. 33 Женевской конвенции 1949 г. «О защите мирного населения в период военных действий», где предусмотрена коллективная ответственность государств за террор в отношении мирного населения во время военных конфликтов [13].

Наконец, следует отказаться от практики двойных стандартов, когда, осуждая терроризм, некоторые государства оказывают негласную финансовую поддержку запрещенным организациям, предоставляя политическое убежище их лидерам и др. Однозначно, что следование двойным стандартам имеет самые негативные последствия для противодействия глобальной угрозе человечества -международному терроризму. Очевидно, что только совместными усилиями человечество сможет обуздать террористическую угрозу.

Список литературы

1. Ермаков С. М. Понятийные аспекты терроризма // Терроризм: Угроза человечеству в XXI веке: ст. / редкол.: Р. Б. Рыбаков (отв. ред.) и др. М.: Институт востоковедения РАН; Крафт+, 2003. С 49-61.

2. Контртеррористическое управление Организации Объединенных Наций // URL: https://www.un.org/ru/counterterrorism (дата обращения: 20.03.2019).

3. Борьба с международным терроризмом: сборник документов / науч. ред. В.В. Устинов; сост. К.А. Бекяшев, М.Р. Авясов; Министерство образования и науки Российской Федерации, Московская государственная юридическая академия. М.: Проспект, 2006. 671 с.

4. Глобальная контртеррористическая стратегия Организации Объединенных Наций // URL: http://docs.cntd.ru/document/902114207 (дата обращения: 22.03.2019).

5. Заместитель Генсека ООН заявил о 25 тысячах погибших в 2017 году от терактов по всему миру // URL : http://antiterrortoday.com/terrorizm/terrorizm-kak-yavlenie/15923-zamestitel-genseka-oon-zayavil-o-25-tys-pogibshikh-v-2017-godu-ot-teraktov-po-vsemu-miru (дата обращения: 22.03.2019).

6. Лебедева И.Н. Терроризм как глобальная проблема современности // Вопросы современной юриспруденции: сб. ст. по матер. XIII междунар. науч.-практ. конф. Новосибирск: СибАК, 2012 // URL: https://sibac.info/conf/law/xiii/28343 (дата обращения: 20.03.2019).

7. Воронцов С.А. Терроризм 2016: новые вызовы и угрозы // СевероКавказский юридический вестник. 2016. № 3. С. 108-113.

8. Рулева Ю. Угроза терроризма на постсоветском пространстве усиливается // URL: http://antiterrortoday.com/terrorizm/terrorizm-kak-yavlenie/15263-ugroza-terrorizma-na-postsovetskom-prostranstve-usilivaetsya-doklad (дата обращения: 22.03.2019).

9. Шимаев Р. Обстановка сложная, но контролируемая: в HAK подвели итоги борьбы с терроризмом в 2018 году // URL: https://russian.rt.com/russia/article/581846-nak-protivodeistvie-terrorizm-itogi-2018 (дата обращения: 22.03.2019).

10. АКБ прогнозирует рост телефонного терроризма в 2019 году // URL: http://cyber-safety.ru/2019/01 /akb-prognoz-2019 (дата обращения: 25.03.2019).

11. Экстремистская информация имеет формат ментального вируса // URL: http://antiterrortoday.com/terrorizm/terrorizm-v-informatsionnom-prostranstve/16746-ekstremistskaya-informatsiya-imeet-format-mentalnogo-virusa-ekspert (дата обращения: 23.03.2019).

12. Результаты правоохранительной деятельности подразделений Федеральной таможенной службы за 2018 год // URL: http://www.customs.ru/index.php?option=com content&view=article&id=27110:-2018-&catid=54:2011-01 -24-16-31 -26 (дата обращения: 25.03.2019).

13. Женевская Конвенция о защите гражданского населения во время войны (Женева, 12 августа 1949 г.) // Сборник международных договоров. Т. I (часть вторая): Универсальные договоры. Женева, 1994 //URL: http: //www.un. org/ru/documents/decl conv/conventions/geneva (дата обращения: 22.03.2019).

Батанина Ирина Александровна, д-р полит. наук, проф., директор, зав. кафедрой, hatanina@ mail.rH, Россия, Тула, Тульский государственный университет,

Огнева Валентина Васильевна, д-р полит. наук, проф., ognevavv@yandex.ru, Россия, Орёл, Брянск, Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, Среднерусский институт управления, Брянский филиал

INTERNATIONAL TERRORISM: THE GLOBAL POLITICAL CONTEXT

I.A. Batanina, V.V. Ogneva

The article draws attention to the new trends in the spread of terrorism in the modern world, the transformation of the anti-social phenomenon into a global monstrophenomenon requiring consolidated efforts of state and non-state actors in the fight against it. The transnational potential of terrorist challenges and threats is revealed. The importance of improving the international legal framework for countering terrorist activities is noted. The author substantiates possible measures aimed at strengthening international cooperation, in particular, the need to adopt a Comprehensive UN Convention against terrorism, the unacceptahility of the policy of double standards in the fight against terrorism, strengthening customs cooperation of States.

Key words: international terrorism, globalization of terrorism, international legal bases of counteraction to terrorism, international cooperation in fight against terrorism.

Batanina Irina Aleksandrovna, doctor of political sciences, professor, director, head of chair, batanina@,mail. ru, Russia, Tula, Tula State University,

Ogneva Valentina Vasilevna, doctor of political sciences, professor, ognevavv@yandex.ru, Russia, Orel and Bryansk, Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration.