Категории «Ли» и «Фа» в правовом поле традиционного Китая

корпоративных конфликтов, так как остальные члены корпорации склонны воспринимать их более враждебно, чем «чужих». Ведь если не доверять действиям чужаков естественно (это недоверие «узаконено» их статусом «чуждых Самостей»), то «своим» столь же естественно доверять, и это доверие «свои» должны оправдывать лояльностью не только к мировосприятию и ценностному ядру группы, но и к сложившейся в группе иерархической структуре. Диссидент наносит удар по Самости группы изнутри, чего от него не ожидали и что напрямую противоречит его роли «своего». Невыполнение «ожидания лояльности» создает предпосылки для восприятия такого члена (или части) группы как предателя, в то время как сам он всего лишь пытался восстановить гармонию между архетипическими программами корпоративности и иерархии. Но отступника уже лишают внутригрупповых привилегий и подвергают остракизму - запрещают ему публично идентифицироваться с группой и лишают всех ранее закрепленных за ним социальных ролей (так, например, в христианстве отлучение от общины и того экзистенциального комфорта, который дает пребывание в ней, считается одним из самых тяжких нака-

заний). По сути, такое насильственное прерывание связи между общностью и индивидом есть казнь - причинение социальной смерти Мы-Самостью Я-Самости.

1. Василькова В. В. Порядок и хаос в развитии социальных систем. СПб. : Лань, 1999. 480 с.

2. Грицков Ю. В. Образы страдания в страдающем сознании. Красноярск : КрасГУ, 2004. 120 с.

3. Фромм Э. Бегство от свободы. М. : Акад. проект, 2007. 272 с.

4. Фет А. И. Инстинкт и социальное поведение. Новосибирск : Изд. дом «Сова», 2005. 656 с.

5. Чалидзе В. Иерархический человек. М. : Терра, 1991. 224 с.

6. Грицков Ю. В. Феномен страдания и способы его освоения в культуре : дис. ... д-ра филос. наук. Омск, 2006. 321 с.

© Грицков Ю. В., Львов Д. В., 2015

УДК 340.15

КАТЕГОРИИ «ЛИ» И «ФА» В ПРАВОВОМ ПОЛЕ ТРАДИЦИОННОГО КИТАЯ

Китайская правовая традиция формировалась под влиянием древних философских учений, таких как конфуцианство, даосизм, легизм. Эволюция древнекитайского законодательства ярко продемонстрировала доминирование конфуцианства и легизма, олицетворяющих силу традиции («ли») и силу закона («фа»). Переплетение этих концепций образовало фундамент правовой системы Древнего Китая и стало основой дальневосточной правовой семьи.

Ключевые слова: китайское право, легизм, конфуцианство, даосизм, дальневосточная правовая семья.

fl. M. MwKyBamoBa, A. B. TKaneHKO L. M. Ishkuvatova, A. V. Tkachenko

"LI" AND "FA" CATEGORIES IN TRADITIONAL CHINA LEGAL BOUNDARIES

China legal tradition was formed under the influence of the ancient systems of philosophy, such as Confucianism, Taoism, Legalism. The evolution of Ancient China legislation demonstrated the majority of Confucianism and Legalism, which embody the power of tradition ("li") and law ("fa"). The combination of these systems formed the foundation of Ancient China legal boundaries and became the basis of the Far-Eastern legal family.

Keywords: China law, Legalism, Confucianism, Taoism, Far-Eastern legal family.

Китайская цивилизация традиционно является актуальным объектом российских и зарубежных исследований различной направленности. Политико-правовые процессы, происходящие в жизни восточного соседа, обращают на себя внимание не только из-за культурной уникальности. Геополитическое положение, которое занимает Китай в регионе, позволяет оказывать решающее воздействие на многие сферы жизнедеятельности его соседей, в том числе и на правовые аспекты в развитии соседних стран.

Со времен эпохи Просвещения цивилизация Китая была удивительным примером усвоения культурных и технических достижений Запада без утраты собственной самобытности. Традиции, пришедшие из глубокой древности, и по сей день оказывают влияние на правовосприятие, пра-вопонимание и правоприменение китайца. Крупные философские учения - конфуцианство, легизм и даосизм - лег-

ли в основу правового менталитета жителя Поднебесной. Понять причину извечного недоверия китайцев к формальному праву, страха перед ним невозможно без погружения в суть данных философских систем. Культурное влияние этических учений было столь велико, что соседние Япония и Корея восприняли конфуцианство и стали развиваться в русле китайской правовой традиции, образовав самостоятельное направление в сравнительном правоведении -дальневосточную правовую семью.

Политическое развитие Китая в XX в. привело к созданию социалистического государства, которое сочетает в себе отличительные черты как дальневосточной правовой семьи, так и социалистической.

Правовая система Древнего Китая испытала на себе серьезное влияние двух философских учений, сформировавшихся в VI-IV вв. до н. э. Этико-политические догматы

конфуцианства и политико-правовые категории легизма стали фундаментом системы права, включая механизмы правоприменения и традиционного правопонимания китайцев. Оба течения объединяет стремление организовать жизнь в китайском обществе на рациональных началах и справедливости, но пути достижения этой цели понимались по-разному.

Сила традиции является важнейшей категорией в конфуцианстве, а сила закона играет определяющую роль в понимании легизма. Краткий анализ политико-правовой истории традиционного Китая поможет понять, как соотношение этих базовых категорий формировало правовое поле и, соответственно, правовой менталитет жителей Поднебесной.

В развитии древнекитайского права можно выделить несколько этапов.

Первый этап (ХМ^! вв. до н. э.) связан со становлением первых древних государств на территории Китая - государства Шан-Инь и государства Чжоу. В этот период ключевую роль в регулировании общественных отношений играют обычаи и традиции (\Щ - «ли»), которые определяли отношение китайцев к правителю (^ - «вану»), также важное место занимает регулирование внутрисемейных отношений. Нормы строятся на почитании родителей, старших, на преклонении перед знатностью, почитании вана. Важным сохранившимся источником права эпохи Чжоу является «Уложение о наказаниях» [1, с. 44], разработанное правителем У-ваном в X в. В Уложении У-вана разработана практика наказаний через нанесение физических увечий, типичных для того времени. У-ван выделил пять основных наказаний:

ЭЖ1 - «мосин» (клеймо тушью на лице) применялось за 200 различного рода провинностей;

- «исин» (отрезание носа) - также за 200 различных провинностей;

ШШ - «фэйсин» (отрезание ног) - за 500 провинностей;

^Ш - «чужин» (кастрация для мужчин и превращение в рабынь-затворниц женщин) - за 300 провинностей;

- «дапхисин» (отрубание головы) - за 1000 провинностей.

Следует отметить, что в период Чжоу от наказания можно было откупиться. За клеймо - 100 хуаней (2 кг меди), за ногу - 200 хуаней, за оскорбление - 600, за смертную казнь - 1000 [1, с. 45].

В VI в. до н. э. великий китайский философ Конфуций (Кун-цзы) создает свое учение. С точки зрения конфуцианства, средством поддержания всеобщей гармонии и порядка было соблюдение традиций, моральных норм. Конфуций ставит нравственное поведение и традиции выше законов. «Воспитание и убеждение, а не власть и принуждение» -таков лозунг конфуцианства. Образ жизни добропорядочного китайца, согласно тезисам конфуцианства, должен исключать любые правовые притязания, обращение к правосудию. В своем поведении человек должен руководствоваться не юридическими мотивами, а стремлением к миру и гармонии. Писаному праву отводилась незначительная роль в регулировании общественных отношений.

Конфуцианство оказало значительное влияние на китайское правопонимание, закрепившееся в менталитете. Традиционная китайская концепция не отрицает права, но

полагает, что оно необходимо для тех, кто пренебрегает моралью, т. е. для преступников, и, наконец, для иностранцев, которым чужда китайская цивилизация.

Конфуций также развивает учение о «совершенном муже», который общественные интересы должен ставить выше личных. Совершенствование человека начинается с подавления его «эго». Человек, сумевший освободиться от диктата материальных условий существования, имел возможность исключить фактор выгоды из своего поведения: «Совершенный муж осознает свой долг, тогда как низкий человек понимает только свою выгоду» [2, с. 233]. Согласно конфуцианству, человек, считающий, что кто-то по отношению к нему пренебрег правилами «ли» (правилами гармоничного, правильного поведения), должен стремиться к беспристрастному разрешению конфликта посредством спокойного обсуждения, а не подчеркивать возникшие разногласия.

Китайское правопонимание, формирующееся на данном этапе, невозможно исследовать без упоминания о даосизме - учении, которое зародилось в одно время с конфуцианством. Основы даосизма излагаются в трактате, написанном Лао Цзы - «Дао дэ цзинь» вв. до н. э.). Суетным мирским делам даосы противопоставляли бездействие, слияние с природой и просветление: «Не толкайся в жизни локтями, не хватай кусков со стола - и все само придет к тебе, ибо это твой путь» [3, с. 23]. Совершенный человек, достигший дао, достиг просветления и отверг испорченное и лживое общество.

Даосская этика еще более усиливает конфуцианскую опору на силу традиции и, как отметили бы западные исследователи, развивает идею естественного права. Принцип «недеяния», сформулированный Лао Цзы, говорит о самопроизвольном решении любого конфликта, так как небесное дао имеет способность восстанавливать справедливость без вмешательства человека.

Даосизм в меньшей степени повлиял на правоприменительную практику, но оказал серьезное воздействие на восприятие права и его роли в жизни общества для китайца. Так, в традиционном Китае судебной деятельностью занимались не профессиональные юристы, а чиновники, сдававшие для занятия должности экзамены литературного характера. Они не знали права и руководствовались советами высших чиновников и правителя.

Второй этап (V-!!! вв. до н. э.). Развитие права на втором этапе начинается с периода Чжаньго (Сражающиеся царства) и заканчивается падением империи Цинь. В этот период усиливается роль права с его стабильным комплексом наказаний. Реализацией новых задач по легитимации этических норм занялись законники ()£ЩШ - «фацзя»), именуемые в Европе легистами. Они предложили иную форму правового бытия, вступив в жесткую конкуренцию с последователями Конфуция.

Легистское течение не имеет общепризнанного основателя. В основном оно формировалось государственными чиновниками, стремившимися к упорядочению системы «наград и наказаний», среди которых наибольший вклад в учение внесли мыслители Шан Ян, автор трактата «Книга правителя области Шан», и Хань Фэй, автор трактата «Хань-Фэй-цзы» (IV-!!! вв. до н. э.) [4, с. 123].

Легисты провозгласили равенство всех перед законом и сыном Неба (правителем). Хань Фэй утверждал, что «там, где действует закон, умный просто не сможет его обойти; храбрый не смеет ему противиться; наказания за проступки не минуют и сановников, награды за добрые дела не обходят и простолюдинов» [5, с. 237]. Китайские легисты исходили из постулата о порочной человеческой природе, которую не в состоянии исправить образование и культура. Порядок в обществе должны поддерживать законы (^ - «фа»), которые принимает государь. Жестоко карать, по их мнению, следовало даже за малейшее нарушение приказов государя.

Обострение противоборства двух идеологий (конфуцианства и легизма) приходится на III в. до н. э., когда легизм в его крайней форме становится официальной идеологией первой китайской империи Цинь (221-207 гг. до н. э.) [6, с. 347]. Согласно легенде, Циньский император Шихуанди в 213 г. до н. э. приказал сжечь все конфуцианские книги, предав казни 400 ученых-конфуцианцев [7]. Устрашение окончательно становится основной целью наказания. Смертная казнь широко применяется в самых разнообразных видах.

Легизм довольно часто подвергается критике с разных сторон за его жестокость и фанатичность в следовании закону, однако именно это учение позволило в III в. до н. э. преодолеть кланово-патриархальный уклад, поощряемый конфуцианством, и объединить раздробленное китайское государство в единую империю Цинь [8, с. 169-174; 9, с. 107-115]. Легистские реформы, осуществленные Шан Яном в западном царстве Цинь, впоследствии были распространены по всей территории имперского Китая.

Жизнь империи Цинь была скоротечной, она перестала существовать вместе со смертью своего основателя Шиху-анди, но последующие династии уже не могли не использовать элементы легизма ради сохранения целостности Китая.

Третий этап (III в. до н. э. - III в. н. э.) приходится на правление династии Хань. В этот период постепенно происходит синтез идей конфуцианства и легизма. Несмотря на серьезные различия, оба учения имеют множество общих черт: рационалистический подход к решению проблемы, абсолютный авторитет правителя, чиновничий аппарат - главная опора правителя, народ - невежественная масса, которая нуждается в управлении. Все это обусловило благоприятные условия для синтеза.

Жесткие моральные нормы ортодоксального конфуцианства задавали стереотип поведения, а право с помощью санкций запрещало от него уклоняться. Нормы конфуцианской морали («ли») должны были поддерживаться силой закона («фа»): «...там, где не работает "ли", следует применять "фа"; то, что наказуемо по "фа", не может быть позволено по "ли"; позволенное по "ли" не может быть наказано по "фа"» [10]. В результате нормы «ли» были легитимизированы.

В последующие столетия традиционное китайское право развивалось преимущественно как уголовное право. Крупный свод законов «Танский кодекс» (VII-VIII вв. н. э.) отражал конфуцианские представления о праве [11, с. 376]. На основании конфуцианского принципа «Если

воля добрая, то человек не нарушает закон» начинает складываться специфическое учение о форме вины, учитываться преступная воля при определении меры наказания. В китайском праве начинают выделять предумышленные и преднамеренные преступления; преступления, совершенные с умыслом и без него, а также по ошибке. Концепция «преступной воли» определяла содержание таких понятий, как «соучастие» и «групповое преступление». В этом контексте наиболее виновным считался тот, кто непосредственно замыслил преступление, а такое положение в правовой системе Китая было явной победой конфуцианства над универсализмом легизма. Однако конфуцианское представление о нарушении «ли» не исключало жестокого наказания за нарушение этого принципа. В то же время жестокое наказание могло быть заменено символической уголовной санкцией. Например, смертная казнь заменялась ношением специальной холщовой рубахи; напоминаем о совершенном преступлении являлось нанесение на тело преступника татуировки. Подобными действиями общество пыталось перевоспитать преступника, подвергая его всеобщему осуждению.

Краткий обзор эволюции древнекитайского права позволяет сделать вывод о том, что формирование правового поля в Поднебесной происходило под влиянием двух важнейших тенденций, таких как опора на силу традиции, высокую мораль и безусловное почтение к писаному закону с суровым наказанием за малейшее отступление от него. Конфуцианство стало олицетворением патриархально-кланового китайского права на первом этапе его развития, а легизм монополизировал правовую систему на втором этапе, предложив откровенно тоталитарную доктрину. Третий этап эволюции древнекитайского права стал периодом закономерного синтеза двух учений. Введенные легизмом новшества (централизация администрации и фиска, судебная система и т. п.), без которых нельзя было управлять империей, в интересах той же империи следовало сочетать с уважением к традициям и патриархально-клановым связям.

Значение идей конфуцианства, даосизма и легизма, зародившихся в Китае, заключается в том, что они оказали концептуальное воздействие на формирование дальневосточной правовой семьи и, соответственно, на официальную идеологию и право соседних Японии и Кореи. Традиционность, присущая китайскому праву, претерпев некоторые изменения, до сих пор влияет на политико-правовую систему социалистического Китая. Несмотря на развитое законодательство в настоящее время, национальная правовая система этих стран представляет собой сложное переплетение действия законодательных актов государства и традиционных представлений о нравственности, долге, совести, достоинстве и чести, а общее благо оценивается выше личных интересов.

1. История государства и права зарубежных стран / под ред. К. И Батыра. М. : Былина, 2003. 496 с.

2. Мартынов А. С. Конфуцианство. Лунь-юй. СПб. : Пе-терб. востоковедение, 2001. Т. 2. 384 с.

3. Лао Цзы. Дао дэ цзин : поэма / пер. с кит. В. Ф. Пере-лешина. М. : Время, 2000. 253 с.

4. Книга правителя области Шан / пер. с кит. Л. С. Переломова. М. : НИЦ Ладомир, 1993. 390 с.

5. Из книги мудрецов. Проза Древнего Китая / пер. с кит. и сост. И. С. Лисевич. М. : Худ. лит., 1987. 352 с.

6. Хуань Куань. Спор о соли и железе (Янь те лунь) / пер. с кит. Ю. Л. Кроль. СПб. : Аист, 1997. Т. 1. 416 с.

7. Переломов Л. С. Империя Цинь - первое централизованное государство в Китае (221-202 гг. до н. э.). / отв. ред. Т. В. Степугина. М. : Вост. лит., 1962. 245 с.

8. Чернусь Н. Ю. Сведение права к законодательству (легизм) // Защита частных прав: проблемы теории и прак-

тики: сб. материалов !! ежегодной междунар. науч.-практ. конф. Иркутск, 2013. С. 169-174.

9. Недилько Ю. В. Формирование основных правил и аспектов толкования права в Древнем Китае // Современная научная мысль. 2013. № 3. С. 107-115.

10. Ковлер А. И. Антропология права. М. : Норма, 2002. 480 с.

11. Уголовные установления Тан с разъяснениями. Цзюани 1-8 (Тан люй шу и) / пер. с кит. В. М. Рыбаков. СПб. : Петербург : Востоковедение, 1999. 384 с.

© Ишкуватова Л. М., Ткаченко А. В., 2015

УДК 140.8

ПОНЯТИЕ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ

В статье анализируется понятие экологического сознания в современной культуре. Автор обращает внимание на тот факт, что термин «экология» имеет самый широкий спектр применения. Но еще до научного осмысления этого термина в традиционной культуре существовали принципы экологического отношения человека к природе. Между тем существует необходимость определения понятия экологического сознания, которое играет важную роль в процессе формирования экологической культуры человека.

Ключевые слова: человек, экология, сознание, культура.

A. M. To6oee A. I. Toboev

THE CONCEPT OF ECOLOGICAL CONSCIOUSNESS

The article examines the concept of ecological consciousness in modern culture. The author draws attention to the fact that the term "ecology has the widest range of applications. But even before scientific understanding of this term in the traditional culture, there were principles of the man's ecological relation to the nature. Meanwhile, there is a need for the definition of ecological consciousness which plays an important role in the process of formation of the man's ecological culture.

Keywords: man, ecology, consciousness, culture.

Термин «экология» в научный обиход, как известно, ввел немецкий ученый Э. Геккель (1834-1919), который определял ее как науку об отношениях между растительным и животным миром с окружающей средой. В настоящее время этот термин используется в самых разных сочетаниях: экологическая культура, экологическая ниша, экологические проблемы и т. д. Особое место в этом терминологическом ряде занимает понятие экологического сознания, которое используется практически во всех науках, исследующих особенности взаимодействий человека и природы.

Понятие экологического сознания в современной научной литературе определяется как способность человека понимать свою общность с природой и уметь согласовывать свои действия с ее ритмами. Вопрос о статусе понятия остается открытым. Некоторые исследователи считают, что экологическое сознание - это самостоятельная форма общественного сознания наряду с такими формами, как нравственное сознание, обыденное, политическое и т. д. Существует противоположное мнение, согласно которому экологическое сознание органично включено во все сферы общественного сознания и не следует его выделять в качестве особого способа познания мира: «Экологическое сознание не выступает в качестве специфической отдельной формы сознания, но служит неизбежным аспектом всех основных

форм сознания, пронизывает и пропитывает их, тем самым выполняя роль интегратора не только индивидуального и общественного сознания, но и разнокачественных форм сознания общества, всей духовной жизни людей» [1, с. 46].

На наш взгляд, современные тенденции общественной жизни свидетельствуют в пользу первой точки зрения. Предполагаем, что экологическое сознание является самостоятельной формой общественного сознания, которая играет важную роль в формировании мировоззрения человека. Рассмотрим этот тезис в исторической ретроспективе.

Интерес к изучению природы возник уже в античной философии. Натурфилософы стремились объяснить феномен человека, основываясь на научных представлениях своего времени. Вся природа представлялась им живой, одушевленной и даже разумной. К этой мифологической идее многие ученые вернулись уже в прошлом веке: возникли концепции коэволюции, биосферы, ноосферы. События, произошедшие в духовной жизни общества, самым непосредственным образом повлияли на его отношение к природе. Стало понятно, что античное представление человека в качестве микрокосмоса не является красивой метафорой, а отражает действительное положение дел.

В эпоху эллинизма главным предметом философии становится мораль, которую рассматривали в качестве