Сущность изменения основы уголовного процесса России

И. Ю.Панькина

СУЩНОСТЬ ИЗМЕНЕНИЯ ОСНОВЫ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА РОССИИ

Предпринимается попытка исследования основных категорий уголовного процесса через системный анализ его форм, а также рассматривается понятие уголовно-процессуальной истины как основы уголовно-процессуальной деятельности стороны обвинения и правосудия.

К л ю ч е в ы е с л о в а: уголовно-процессуальная политика, истина в уголовном процессе, презумпция невиновности, принцип публичности, особый порядок судебного разбирательства.

The article attempts to explore the basic categories of criminal procedure policy through systematic analysis of the forms of criminal proceedings, and considers the concept of criminal procedure of truth as the foundation of the criminal procedure of the prosecution and the judiciary.

K e y w o r d s: criminal procedure policy, truth in a criminal trial, the presumption of innocence, the principle of publicity, a special procedure for trial.

Преступление наибольшим образом ущемляет права человека, поскольку по степени наступивших последствий в результате совершения преступных деяний существенно отличается от всех иных деликтных обязательств, возникающих в различных отраслях права. Кроме того, помимо тяжести наступивших последствий, преступление затрагивает не только права конкретного лица, но и посягает на целостность государственной системы. На протяжении длительного исторического периода развития государственности в нашей стране поддержание общественного порядка и стремление обеспечить неотвратимость наказания для виновного лица в совершении преступления являлись основополагающими целями политики в сфере уголовного права и процесса. Результатом этого и оставалось подчинение публичным интересам порядка возбуждения уголовного дела, расследования и судебного разбирательства.

Попытки осмыслить уголовный процесс как государственное явление предпринимались всегда. Для русской дореволюционной уголовно-процессуальной науки была характерна идея типологизации уголовного процесса. Изначально выделялись три типа - обвинительный, следственный и смешанный - уголовного процесса1.

Советский уголовный процесс определялся, прежде всего, категориями «цель», «задачи», «принципы» и «отношения». Нередко данные категории заменяли друг друга. «Нас не должно смущать то обстоятельство, что содержание целей уголовного судопроизводства законодатель вкладывает в понятие задач, поскольку нюансы понятий «цели» и «задачи» лежат не в различии их содержания, а в возможности разноаспектного использования»2.

1 Нам импонирует современная система форм и типов уголовного процесса, в состав которой входит партисипативная юстиция.

2 Горский Г. Ф., Кокорев Л. Д., Элькинд П. С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. Воронеж, 1978. С. 58.

© Панькина И. Ю., 2015

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2015-№ 4

253

Отдельные аспекты уголовно-процессуальной деятельности

Убеждаясь в недостаточности одного подхода к исследованию сущности уголовного судопроизводства, многие ученые использовали систему, состоящую из нескольких концептуальных элементов. В настоящее время уже нет необходимости доказывать эффективность системного анализа уголовного процесса, первые попытки которого были предприняты в 70-80-е гг. прошлого столетия. Данная динамика развития исследований уголовного процесса определяется многими факторами, важнейшим из которых является уголовно-процессуальная политика, являющаяся составной частью правовой политики государства в целом. Поскольку центральной проблемой в теории государства является раскрытие сущности государственной власти3, то именно дефиниция «власть» является базой для исследования уголовного процесса в целом и отдельных его категорий в частности. Это подтверждается мнением, что «политические законы окончательно закрепляются лишь благодаря уголовному законодательству. Если же оно не служит укреплению политического устройства общества, это последнее рано или поздно разрушается»4. Абсолютно справедливо мнение, что «познание фактических обстоятельств дела происходит не иначе, как в их социально-политической и юридической оценке»5.

При оценке значения формирования современного Российского государства и права вообще и современной уголовно-процессуальной политики в частности важно учитывать, что происходящие в стране кардинальные преобразования во многом инициированы и предопределены государственной властью. Современная ситуация в России представляет собой типичный пример, когда государство не постепенно преобразуется в правовое, вызревая из недр гражданского общества, а, будучи конституционно провозглашенным как таковое, в дальнейшем доводится до определяемой конституцией степени готовности. Это не что иное, как реформы «сверху», когда в стране по инициативе руководства собственной либо под воздействием извне вводится частная собственность, объявляется многопартийность, приватизируются СМИ и т.д. При таком варианте развития событий особенно активна роль государства в политическом и законодательном обеспечении реформирования и функционирования общества6.

В Российской Федерации в период преобразования политического строя основной концепцией выступило создание такого государства, целями которого стали бы признание прав каждого отдельного человека и действенная система защиты данных прав. Принятие УПК РФ воплотило в себе новую идеологию уголовного процесса, направленную на реализацию положений ст. 2 Конституции РФ о приоритете прав и свобод человека и гражданина. Именно в ст. 6 УПК РФ непосредственным образом отражены конституционные требования защиты прав и интересов личности. Но необходимо отметить, что УПК РФ сузил влияние принципа публичности на весь процесс осуществления производства по уголовному делу. И это несмотря на то, что конечным результатом предполагается создание правового государства и гражданского общества. В связи с этим права участников уголов-

3 Исторический генезис государственно-политической мысли прослеживается в работах Платона, Аристотеля, Чичерина, Котляровского, Алексеева и др.

4 Токвиль Алексис де. Демократия в Америке. М., 1992. С. 554.

5 Горский Г. Ф., Кокорев Л. Д., Элькинд П. С. Указ. соч. С. 60.

6 См.: Шадрин В. С. Институциональный подход к системе уголовно-процессуального права // Материалы Междунар. науч. конф., посвященной 160-летней годовщине со дня рождения проф. И. Я. Фойницкого «Стратегии уголовного судопроизводства». СПб., 2007 ; URL: // http:// iuaj103.valuehost.ru/modules

254

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2015-№ 4

И. Ю. Панькина

ного процесса существенно расширены, а основными принципами судопроизводства выступили состязательность и равноправие сторон. С одной стороны, этот факт позволяет говорить о новом этапе развития государства и гражданского общества и о качественно новом понимании отношений личности с государством в сфере уголовного процесса. Однако длительность успешного (для того периода развития) существования предыдущего политического режима и отсутствие необходимости создания принципиально новых правовых институтов не позволяет говорить в полном объеме о достижении поставленных целей. И категорические высказывания в адрес науки уголовного процесса необходимо признать справедливыми: «Реальный процесс существует в удобных старых формах, уже приспособившихся к новым правилам, неизбежным, но, как оказалось, не слишком обременительным, потому что тот, кто должен строго следить за их исполнением, сам приспособил к ним свои десятилетиями вырабатываемые привычки. Не желает расставаться с привычными взглядами и наука, цепляющаяся за свои обветшалые догмы» 7. Однако отметим, что естественным государственным явлением стало конкурирование данных доктрин, из которых одна концентрирует силы на борьбу с преступностью, а другая механизирует приоритет прав человека в сфере этой борьбы.

С другой стороны, смена ориентиров уголовно-процессуальной деятельности непосредственно коснулась многих правовых институтов науки уголовного процесса. Появилась насущная потребность в переосмыслении методологических основ уголовно-процессуальных теорий. Однако вспоминается выражение Конфуция: «...не всегда всё старое есть плохое»8. Ключевыми признаками уголовнопроцессуальной науки всегда являлись такие категории, как «цель», «принцип» и «функции» уголовного процесса. Представляется, что именно эти три категории и в настоящее время составляют сущность уголовного процесса как цельного явления. Остальные институты предназначены для реализации механизма осуществления уголовного судопроизводства и в той или иной мере способствуют действию указанных трех первых категорий. Нельзя не признать, что эйфория от УПК РФ, изначально задуманного и представленного в аспекте демократизации процессуальных институтов, уже прошла. Уголовный процесс, рассматриваемый как система взаимозависимости суда и государства при осуществлении правосудия, все более становится обвинительным. Это определяется поглощением индивидуальных интересов государственными, господством императивного метода регулирования над диспозитивным, а также расширением характеристик официальности и инструктивное™. И как всякая деятельность, уголовный процесс имеет свою цель - достижение истины.

Актуальность проблемы достижения истины как цели доказывания имеет свою историю. В период реформ 1990-х гг. истина как цель доказывания ставилась под сомнение. Но многочисленные научные исследования последних лет в области доказательственного права подтверждают справедливость позиций уче-ных-классиков9 советского уголовного процесса. Так, например, С. В. Рудакова

7 Лазарева В. А. Стратегия развития института доказывания в уголовном судопроизводстве // Материалы Междунар. науч. конф., посвященной 160-летней годовщине со дня рождения проф. И. Я. Фойницкого «Стратегии уголовного судопроизводства». СПб., 2007 ; URL: http:// iuaj103.valuehost.ru/modules

8 Цит. по: Алексеев В. М. Китайская литература. Избранные труды. Изд. 3-е, перераб. СПб., 2006. С. 48.

9 См., например: Уголовный процесс РСФСР / под общ. ред. В. Е. Чугунова, Л. Д. Кокорева. Воронеж, 1968.

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2015-№ 4

255

Отдельные аспекты уголовно-процессуальной деятельности

представляет, что целью уголовно-процессуального познания как мыслительной и практической деятельности участников уголовного судопроизводства является установление объективной истины по делу, а Р. К. Шамсутдинов непременным условием законного, обоснованного и справедливого разрешения уголовного дела по существу считает установление истины путем требований всесторонности, полноты и объективности исследования всех обстоятельств уголовного дела10. Но, если в первом исследовании истина признается как свойство знания об обстоятельствах совершенного преступления11, и этим подменяется понятие достоверности доказательств, которое, по существу, не нарушает целостности системы уголовно-процессуальных принципов деятельности. Во втором же исследовании предлагается «восстановить в УПК РФ принцип всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств уголовного дела и цель установления истины в уголовном процессе», что приведет к нарушению принципа состязательности (ст. 15 УПК) судом, так как создавать условия сторонам обвинения и защите для реализации их функций абсолютно не равнозначно активным действиям суда с целью установления истины12.

Необходимо признать, что наличие различных подходов к сущности истины подтверждает факт необходимости существования самой дефиниции в уголовнопроцессуальном праве России. Еще при становлении русской государственности, которая в своем большинстве воспринимала положения греко-римского права, истина понималась не иначе, как цель, которой должен достичь судья при разбирательстве уголовного дела. Представляется, что ее сущность для цели уголовно-процессуального доказывания необходимо исследовать в призме функций обвинения и правосудия, на субъекты которых непосредственно распространяется действие принципа презумпции невиновности. В этом аспекте целью уголовного процесса является не установление истины, а процессуальная истинность факта совершения преступления, имевшая место в прошлом и установленная судом на основе доказательств, признанных допустимыми и достоверными. Надо отметить, что именно институт допустимости доказательств, в первую очередь, является средством защиты прав и интересов личности (обвиняемых, подозреваемых) в уголовном процессе.

Определяя понятие «истинный» как «точный, устанавливаемый научно»13, считаем, что уголовно-процессуальная деятельность по расследованию уголовного дела по всем элементам может относиться к научному исследованию такого специфического объекта, как преступление. Ведь расследование преступления как непосредственный процесс доказывания имеет единство предметно-практической и мыслительной деятельности, которой присущи эмоциональность и рациональность, субъективизм и объективизм, непосредственность и опосредован-ность.

Однако нельзя скрывать, что, даже изменив цель уголовного процесса - достижение процессуальной истинности факта совершения преступления, основным элементом данной цели является доказывание лишь виновности, а с последними

10 См., например: Рудакова С. В. Познание судом обстоятельств уголовного дела : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2004. С. 6, 11 ; Шамсутдинов Р. К. Актуальные вопросы уголовного правосудия в современной России : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Уфа, 2006. С. 9, 14.

11 См.: Рудакова С. В. Указ. соч. С. 11.

12 См.: Шамсутдинов Р. К. Указ. соч. С. 15.

13 Ожегов С. И. Словарь русского языка / под ред. Н. Ю. Шведовой. М., 1982. С. 228.

256

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2015-№ 4

И. Ю. Панькина

дополнениями уголовно-процессуального законодательства достаточно стало и признания обвинения (гл. 40 и 40.1 УПК РФ) (при доказанности стороной обвинения выдвинутого тезиса). Если же факт совершения преступления не доказан (отсутствие состава или события преступления, недоказанность участия обвиняемого в совершении преступления), то в отношении обвиняемого (подсудимого) выносится оправдательный приговор или постановление о прекращении (уголовного дела или преследования). Как не вспомнить норму ст. 613 Устава уголовного судопроизводства 1864 г., которая «направляла ход дела к тому порядку, который наиболее способствовал раскрытию истины...». Кроме того, презумпция невиновности, относящаяся непосредственно и к стороне обвинения, требует безусловной доказанности виновности - «.пока виновность не будет установлена в предусмотренном законом порядке и вступившим в законную силу приговором суда» (ст. 14 УПК РФ). На суд же в соответствии с принципом состязательности не возлагается бремя доказывания виновности и не требуется активная роль в процессе доказывания. Только лишь обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, так как невиновность презюмируется законодательством, а значит, ее доказывать нет необходимости. Такая же позиция еще в 1978 г. была высказана доктором юридических наук Л. Д. Кокоревым: «.лица, в отношении которых с соблюдением всех требований процессуальной формы постановлен приговор, как привило, являются виновными.»14.

Не оставляет без внимания факт, что уже в 2003 г. (через 1,5 года после вступления в действие УПК РФ) постановлением Конституционного Суда РФ № 18-П стало возможным возвращать уголовное дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены нарушения уголовно-процессуального закона, не устранимые в судебном разбирательстве, если возвращение дела не связано с восполнением неполноты проведенного дознания или предварительного следствия. Фактически Конституционный Суд устранил потерю эффективно действовавшего по УПК РСФСР института дополнительного расследования, который содержал в себе исключительно обвинительный уклон в судебном разбирательстве. А создание Следственного комитета при прокуратуре РФ Федеральным законом от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ не только избавило сторону обвинения от объективного и всестороннего контроля органов прокуратуры, но и подтвердило усиление обвинительного уклона в уголовно-процессуальной политике государства. Конечно, можно не так категорично высказываться о результатах реформ в сфере уголовного процесса, но от этого степень защиты прав личности не увеличится.

Кроме того, достаточно лояльное наше отношение к общей тенденции ускорения уголовного процесса не может быть позитивно выказано институту особого порядка судебного разбирательства (гл. 40 УПК РФ), успешно воспринятого и применяемого судами. Это яркий пример переноса обвинительного уклона на сторону, отправляющую правосудие. В случаях отсутствия действенной функции защиты на предварительном расследовании, данная упрощенная форма судопроизводства не только исключает необходимость достижения процессуальной истинности судом, но и возвращает правоприменителя во времена «царствования» лучшего доказательства виновности - к признанию обвиняемым своей вины. Отсутствие процесса доказывания в судебном разбирательстве и наличие

14 Горский Г. Ф., КокоревЛ. Д., Элькинд П. С. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе. Воронеж, 1978. С. 241.

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2015-№ 4

257

Отдельные аспекты уголовно-процессуальной деятельности

в суде материалов уголовного дела только с одним итоговым обвинительным документом означает откровенное снижение стандартов процесса доказывания виновности, а следовательно, обоснованности и мотивированности судебного приговора.

Панькина Инга Юрьевна,

кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного процесса, криминалистики и правовой информатики Балтийского федерального

университета имени Иммануила Канта E-mail: iupanjkina@yandex.ru

258

СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС-2015-№ 4