Традиционное гончарство Китая

Археология

Вестник ДВО РАН. 2002. № 1

И.С.ЖУЩИХОВСКАЯ

Традиционное гончарство Китая

В обзоре описано историческое развитие традиционного гончарства в Китае — мировом центре по производству керамики и фарфора.

The traditional pottery of China. I.S.ZHUSHCHIKHOVSKAYA (Institute of History, Archaeology and Ethnography of the Far Eastern Peoples, FEBRAS, Vladivostok).

The historical development of the traditional pottery of China, the leading world center of the ceramics and porcelain production, is reviewed.

Рис. 1. Китайский селадоновый фарфор XI-XII вв. из археологических раскопок

Китай — страна традиционной культуры, история которой насчитывает многие тысячелетия. Древней и современной культуре Китая посвящены сотни специальных исследований, огромное число научно-популярных публикаций, ли-

ЖУЩИХОВСКАЯ Ирина Сергеевна — доктор исторических наук (Владивостокский государственный университет экономики и сервиса, Владивосток).

тературных очерков. Казалось бы, трудно найти оригинальный сюжет, рассказать о чем-то новом, мало известном российскому читателю. Но культурное богатство великой восточно-азиатской страны поистине неисчерпаемо, и возможность для поиска новой темы есть всегда, особенно в тех случаях, когда знания теоретические дополняются «живым», практическим наблюдением и опытом. Именно такая ситуация сложилась сегодня в сфере моих научных интересов, связанных с изучением керамики и гончарства Восточной Азии как культурно-исторического явления в широких хронологических рамках — с древности до современности. Эта статья, касающаяся некоторых аспектов истории традиционного гончарства Китая и его места в сегодняшней жизни страны, написана по материалам научных публикаций и собственных наблюдений.

Начать, безусловно, надо с того, что районы восточного и отчасти северо-восточного Китая наряду с Японским архипелагом и южными территориями Российского Дальнего Востока составляют особый ареал, где в интервале 13 — 9 тыс. лет назад появилась древнейшая в мире керамическая посуда. Сама по себе проблема появления керамики относится к наиболее интересным и дискуссионным проблемам современной науки — и не только ее гуманитарных, но и технических отраслей. Ведь речь идет об изобретении, имевшем огромное значение для человеческой культуры и, что очень важно, положившим начало технологии искусственных материалов. Керамика — первый материал, полученный человеком из природного сырья путем специального технологического цикла, центральную роль в котором играют процессы термообработки. В задачи статьи не входит обсуждение условий и причин появления, функционального назначения и характеристик древнейшей керамики. Эти вопросы рассматриваются в ряде публикаций [10, 12, 16, 18, 19, 20, 24, 25]. Необходимо подчеркнуть, что Восточная Азия, став на рубеже плейстоцена-голоцена родиной самой ранней керамической посуды, на протяжении всех последующих тысячелетий являлась одним из наиболее ярких и развитых центров мирового гончарства.

Далеко не последнюю роль в этом сыграли природно-климатические и сырьевые условия региона. Значительная часть территории Восточной Азии лежит в поясе субтропиков и низких умеренных широт, что позволяло еще в глубокой древности заниматься гончарством в течение 5-8 мес в году. Климатический фактор чрезвычайно важен для развития гончарства, поскольку глина как никакой другой природный материал чувствительна к состоянию окружающей воздушной среды. Оптимальных рабочих качеств глина достигает при температуре не ниже +15-16 °С, становясь мягкой, пластичной и податливой. Если же температура воздуха ниже +10 °С, работать с глиной очень трудно — она затвердевает, плохо смешивается с водой, не образует однородную массу [1]. Теплый, даже жаркий, климат идеален не только для процессов приготовления формовочной массы и лепки глиняных изделий, но и для сушки последних перед обжигом. Не случайно те районы мира, где искусство керамики расцвело уже в далеком прошлом, тяготеют к субтропическому поясу и к низким умеренным широтам — Средняя Азия и Ближний Восток, Средиземноморье и Центральная Америка [5, р. 61-98]. Длительный рабочий сезон открывает перед гончарами широкие возможности в совершенствовании мастерства, поиске новых, оригинальных решений в технологии и декоративном оформлении изделий, наконец, просто в получении значительных объемов продукции.

Природа щедро одарила районы Восточной Азии запасами гончарного сырья — глинами, пигментами и минеральными добавками, улучшающими качество формовочной массы. С глубокой древности в Китае, на Японских островах, на Корейском полуострове и Дальнем Востоке России гончарство развивалось на местных сырьевых ресурсах. Наиболее предпочтительной была модель эксплуатации месторождений, расположенных на незначительном расстоянии от пунктов производства керамики. В районах локализации особенно ценных и обильных сырье-

вых материалов образовывались крупные и яркие центры гончарного дела [3, 4]. На территории Китая наиболее благоприятными для развития керамического производства являются восточные и юго-восточные районы — нуклеарная зона формирования в эпоху неолита древнейших в Восточной Азии земледельческих культур, а позднее — ранней государственности и одной из величайших в мире цивилизаций. Здесь оптимальные климатические условия и плодородные почвы сочетаются с наличием богатых и разнообразных запасов гончарного сырья и многих других полезных ископаемых. В бассейнах рек Хуанхэ и Янцзы имеются многочисленные выходы керамических глин прекрасного качества. Это высокопластичный легкоплавкий материал, температура обжига которого составляет 900-950 °С, в редких случаях — 1000-1100 °С. Цвета глин варьируют от светло-желтых и серовато-кремовых до темно-красных в зависимости от содержания в их составе красящих окислов. Соответственно и черепок готовых изделий из той или иной глины будет иметь различную окраску, выдержанную в гамме теплых тонов. Керамические глины используются для изготовления посуды, черепицы, кирпича.

Особый вид гончарного сырья составляют фарфоровые глины (каолины), которыми знаменит Китай. По качеству и объему китайские месторождения фарфоровых глин не имеют себе равных в мире. Наиболее крупные выходы этого сырья сосредоточены в провинциях Цзянси, Чжэцзян, Фуцзянь. Глина для производства фарфора отличается от керамической глины минералогическим и химическим составом, что обусловливает и иные свойства сырья. Лучшие сорта фарфоровых глин очень пластичные за счет высокого содержания окиси алюминия, серовато-белого или кремово-белого цвета вследствие почти полного отсутствия красящих окислов, и прежде всего железистых соединений. В отличие от керамического сырья фарфоровые глины требуют высокой температуры обжига — 1300-1350°С. Только при таком режиме черепок изделия приобретает качества настоящего фарфора — плотного и тонкого, полупрозрачного и звенящего.

В фарфоровом производстве также используется материал, носящий название «фарфоровый камень». Его месторождения известны в восточных провинциях Китая, на Корейском полуострове и в южном Приморье (Гусевское месторождение «фарфорового камня»). Особенность этого сырья — повышенное содержание окиси кремния, что заметно снижает пластичность. Прекрасные результаты дает смешивание в определенных пропорциях каолиновой глины и «фарфорового камня». Китайские мастера овладели этим секретом еще много веков назад [7].

Существенное значение для развития гончарства имеют топливные и водные ресурсы. Ими также богаты восточные и юго-восточные районы Китая. Одним из лучших видов топлива издавна считалась древесина сосны, в изобилии произрастающей в гористых местностях. Сосновые дрова обеспечивают ровное продолжительное горение, что очень важно для успешного течения процесса обжига. Интересно отметить, что растительное сырье служило китайским гончарам не только в качестве топлива. Древесная и тростниковая зола использовалась с давних пор как компонент некоторых сортов глазури для покрытия стенок изделий. Что касается водных ресурсов, то жители восточных и юго-восточных районов Китая никогда не испытывали в них недостатка. Крупные и мелкие реки и озера в избытке снабжали керамическое производство водой и, что очень важно, начиная с эпохи средневековья играли ведущую роль в транспортировке продукции гончарных мастерских, поступавшей в массовом количестве на внутренний рынок страны.

В целомы не будет преувеличением сказать, что природные факторы обеспечили исключительно благоприятную ситуацию для развития гончарства в восточном и юго-восточном Китае. Этот вид производственной деятельности прошел через всю историю китайского народа, на каждом культурно-хронологическом этапе достигая нового уровня и обретая новые черты.

Признаками яркого и своеобразного расцвета отмечена керамика эпохи развитого и позднего неолита. Земледельческая культура Яншао, поселения которой в

У-ГУ тысячелетиях до н. э. занимали значительную часть бассейна р.Хуанхэ (современные провинции Шаньси, Хэбэй, Хэнань, Шэньси) и оставила нам удивительные образцы гончарного мастерства. Керамические сосуды, изготовленные способом ручной лепки, отличались развитыми и разнообразными формами, симметричностью контура, нарядным и сложным геометрическим декором, выполненным минеральными красками — красной, желтой, белой, черной, зеленой. Даже через 6 тыс. лет эти изделия, представленные во многих музеях не только Китая, но и США, Японии, Европы, не потеряли своей оригинальной привлекательности. Уже в то время древние мастера использовали для обжига посуды специально вырытые в глинистом грунте печи вертикального и горизонтально-наклонного типов. Эти, казалось бы, несложные сооружения способны были обеспечивать температуру 900-950 °С [2, 13].

В гончарстве культуры Луньшань ГГГ-начала ГГ тысячелетия до н. э., знаменовавшей собой конец эпохи неолита и начальные шаги освоения бронзовой металлургии, было сделано важнейшее техническое изобретение — гончарный круг. Это приспособление позволяло изготовлять сосуды более совершенных форм и со значительным выигрышем во времени по сравнению с ручной лепкой. На Ближнем Востоке гончарный круг появился, как полагают, уже в IV тысячелетии до н. э., но в Азии луньшаньские мастера керамики были первыми, кто внедрил в практику это достижение. Для керамической посуды Луньшань характерны необычайно тонкие стенки (0,1-0,2 мм) и изысканные пропорции. Главное своеобразие керамики этой культуры составляет стиль ее декора. Орнамент практически не использовался, вместо этого стенки изделий после формовки лощились до зеркального блеска, что требовало значительных затрат времени. Затем сосуды обжигались в особом режиме, в атмосфере, насыщенной углеродистыми частицами. Результатом этого была насыщенная черная окраска, которая в сочетании с гладкой полированной поверхностью, отражающей свет, давала весьма впечатляющий внешний эффект. Исследователи культуры Луньшань полагают, что в это время, предшествовавшее образованию первых государств, общество имело уже достаточно сложную структуру, в которой выделялся слой элиты. Особое положение этих людей маркировалось и предметами материальной культуры, в частности гончарными изделиями. Выделяются центры по изготовлению так называемой престижной посуды, предназначенной для элитного слоя общества. Эти сосуды отличались специфическими формами, высоким качеством технологии, подчеркнутой декоративностью [17, 18].

Новая ступень в развитии гончарного дела связана с эпохой ранних государств — Шань (1700-1050 гг. до н. э.) и Чжоу (1050-221 гг. до н. э.). Крупнейшие достижения этого времени — начало освоения белых (каолиновых) глин, открытие технологии глазурных покрытий, новаторские усовершенствования техники обжига.

Белые фарфоровые глины впервые были опробованы в качестве сырьевого материала гончарами царства Шань. Вероятно, само качество этих глин и их необычно светлый цвет в обожженном состоянии — в отличие от привычных красно-желтых и коричневатых тонов керамики — подсказали идею использовать данное сырье для изготовления изделий особого назначения. Сосуды из белой глины являлись частью погребального инвентаря в захоронениях очень знатных особ [8]. Несмотря на использование каолинового сырья, сами изделия не являлись собственно фарфором. Уровень техники обжига в то время еще не позволял достигать температур, необходимых для получения фарфорового черепка. Белоглиняные изделия Шань напоминали, скорее, фаянс грязно-белого или сероватого цвета.

После падения царства Шань в самом конце ГГ тысячелетия до н. э. интерес к работе с белыми глинами на долгое время угас, однако приблизительно в середине Г тысячелетия до н. э. эта технология возродилась в несколько усовершенствованном виде. Исследователи древнего китайского гончарства выделяют так называемый протофарфор — изделия из белой глины с хорошо спеченным, тонкотекстурным, «каменным» черепком [22].

Китайским гончарам принадлежит мировое первенство в освоении технологии получения высокотемпературных полевошпатовых глазурей. Это произошло на рубеже периодов Шань и Чжоу — в конце ГГ-начале Г тысячелетия до н. э. Существуют различные точки зрения по поводу того, что послужило непосредственным толчком к изобретению глазурей. Ряд специалистов считают, что решающую роль здесь сыграли процессы естественного оплавления минералов (полевого шпата) во время обжига керамики [14, 15]. Зерна полевого шпата входили в состав гранитных плит, из которых были сложены стены гончарных печей — длительное и многократное воздействие высоких температур вызывало появление на внутренней поверхности топочной камеры тонкого стекловидного слоя полевошпатового расплава. Температура плавления шпата — 1150-1550 °С. Предлагается и другой вариант объяснения. Во время обжига на стенки глиняных изделий случайно могла попадать древесная зола, которая ввиду особенностей химического состава действовала как флюсующая добавка и активизировала процессы температурной трансформации минералов, входящих в состав формовочной массы. Зерна полевого шпата давали расплав, растекавшийся по стенкам изделия и затем застывавший прозрачным слоем. Гончары древнего Китая, наблюдая естественное плавление полевого шпата под действием высоких температур, могли на основе этого явления разработать специальную технологию приготовления полевошпатовой глазури для покрытия стенок сосудов. Во всяком случае, в период Западной Чжоу мастера керамики уже умели изготовлять глазурованные изделия. Полевошпатовая глазурь лежит на поверхности ровным, бесцветным, прозрачным слоем. Это одновременно обеспечивает декоративный эффект и придает стенкам изделия полную водонепроницаемость и герметичность. В Европе технология полевошпатовых глазурей была освоена только в ХУГ в. — почти на две с половиной тысячи лет позднее, чем в Китае [14, р.7].

Усовершенствования в области обжига гончарной продукции в периоды Шань и Чжоу касались конструкции печей и их технических возможностей. Печи — двухъярусные, с топочной и обжигательной камерами — были рассчитаны на обжиг большого количества изделий и способны развивать температуру до 1200 °С. Хорошо сохранившиеся остатки гончарных печей шаньского времени были исследованы археологами [15].

Яркой страницей в древней истории Китая явились периоды Цинь (221-206 гг. до н. э.) и Хань (206 г. до н. э.-220 г. н. э.). В это время было положено начало единому, сильному, централизованному государству, объединившему в своих пределах ранее самостоятельные царства и отгородившемуся от «северных варваров» Великой китайской стеной. Культура Ханьского Китая была прямой наследницей всех предшествующих достижений, вместе с тем она дала жизнь многим новым явлениям, органично вписавшимся в канву последующих столетий. О расцвете различных видов искусств и ремесел мы можем судить по сохранившимся до наших дней материальным и письменным свидетельствам.

Если попытаться назвать самую примечательную, броскую черту гончарного мастерства Циньского и Ханьского периодов, то, вероятно, речь должна идти о погребальной керамической скульптуре. Рождение этой традиции связано с именем первого китайского императора Цинь Шихуанди (259-210 гг. до н. э.), который решил положить конец существовавшему ранее варварскому обычаю сопровождать погребения знатных особ человеческими жертвоприношениями. По приказу Цинь Шихуанди в его гробницу вместо убитых людей и животных должны были быть помещены керамические фигуры, изображавшие воинов, чиновников, слуг, лошадей. «Глиняная армия» императора насчитывала несколько тысяч скульптур в натуральную величину, изготовленных по специальной технологии и раскрашенных цветными пигментами. Гробница Цинь Шихуанди, расположенная недалеко от города Сианя и раскопанная во второй половине 70-начале 80-х годов ХХ в., по праву заняла почетное место среди величайших памятников древней мировой культуры.

Обычай сопровождать погребения керамической скульптурой достаточно широко распространился в китайском обществе и сохранялся в течение нескольких веков. Сюжеты скульптурных изображений были различны — люди, животные, птицы, фантастические существа, модели домов, лодок, колесниц. Размеры варьировали от мелких до крупных, почти в человеческий рост [6].

Существенные успехи были достигнуты китайскими мастерами в сфере технологии глазурных покрытий. Были открыты и освоены приемы получения низкотемпературных свинцовых цветных глазурей. Они наносились на уже обожженное изделие, которое затем подвергалось обжигу вторично, но при более низких температурах, соответствующих режиму расплава глазури, — 800-850 °С. После охлаждения глазурь застывала на стенках изделия непрозрачной густой массой ярких тонов — зеленого, желтого, белого, синего. Цветными глазурями расписывались посуда и погребальная скульптура.

Последующие периоды истории феодального Китая вплоть до конца ХУГГГ в. ознаменовались новыми замечательными достижениями гончарного искусства. Начиная со времени правления династии Тан (618-907 гг.) гончарство становится одной из ведущих отраслей ремесленного производства Китая и приобретает государственное значение. В значительной мере это было связано с тем, что в середине и во второй половине УГ в. китайским мастерам удалось овладеть секретами изготовления настоящего фарфора [8]. Это стало возможным только в условиях достижения температурных режимов обжига, необходимых для обработки фарфоровой массы. Старейшие и самые крупные центры китайского фарфорового производства были Дин в провинции Хэбэй (центр Дин) и в провинции Цзянси (Цзин-дэчжень). Каждый из них был расположен в непосредственной близости от богатейших залежей фарфорового сырья. Однако судьбы двух «фарфоровых столиц» Китая сложились по-разному. Дин процветал только до ХГУ в., а Цзиндэчжень прочно удерживает свои позиции в гончарном производстве и по сей день.

В одной статье невозможно даже коротко перечислить все технические, технологические и художественные новшества, внедренные в фарфоровое и в целом в гончарное производство Китая в средние века. Остановимся только на некоторых из них, наиболее известных.

Центральное место в процессе получения фарфора занимал обжиг, и поэтому чрезвычайно большое внимание уделялось совершенствованию конструкций гончарных печей. В средневековом Китае использовались несколько моделей печей. Одной из самых распространенных была так называемая длинная, или «драконовая», печь — оригинальное изобретение китайских гончаров, не имевшее аналогов в керамическом производстве Европы и Ближнего Востока. Грандиозное сооружение — тоннель из кирпича и глиняной обмазки длиной 30-50 м — тянулось по пологому склону холма так, что в нижней части находился топочный отсек, откуда раскаленный воздух поднимался вверх, обволакивая стоящие на широких ступенях пола обжигаемые изделия. Существовали специальные приемы регулирования воздушной тяги и наиболее рациональной укладки в печи керамической продукции.

До настоящего времени сохранились остатки многих «драконовых» печей, функционировавших в периоды Тан и Сун (960-1279 гг.). Они являются объектами археологических исследований [11, 23]. Некоторые печи частично реконструированы и входят в состав музейных комплексов, рассказывающих о древнем гончарстве Китая. «Драконовые» печи были рассчитаны на очень длительную эксплуатацию. Некоторые из них исправно служили в течение 3-4 столетий. Этот тип печей сохранялся в керамическом производстве до середины ХХ в., а отдельные сооружения продолжают функционировать и поныне, но уже главным образом в качестве раритета.

Средневековое гончарство Китая сделало огромный шаг вперед в сфере технологии глазурных покрытий. Самым заметным достижением была разработка ре-

цептуры селадоновых глазурей [9, 21]. Исследователи относят время ее появления к ГУ в. [14, р.15, 16]. В периоды Тан и Сун популярность селадоновых глазурей была необычайно высока, а технология их получения достигла настоящего совершенства (рис. 1). Селадоновая глазурь достаточно сложна по своему составу, но обязательными ее компонентами являлись зола некоторых видов растений, мелко толченый известняк, белая каолиновая глина, кварц. Соотношение химических элементов глазури в сочетании с восстановительным режимом обжига, без доступа кислорода вызывало трансформации красящих окислов (окись железа, окись титана) и появление уникального цветового эффекта, в котором доминирующим тоном был зеленый. Гамма селадоновых глазурей необычайно изысканна — льдисто-зеленый, «морской волны», бутылочно-зеленый, жемчужно-зеленый.

Полагают, что побудительным мотивом к разработке технологии селадоновых глазурей послужило стремление подражать внешнему виду нефрита — самого любимого и почитаемого в Китае с древнейших времен полудрагоценного камня [21]. Действительно, когда смотришь на представленные в китайских музеях изделия из нефрита, мастерство обработки которого было известно уже в неолите, и замечательные образцы гончарного искусства (селадоновые чаши, блюда, вазы), удивляешься сходству тех и других. На расстоянии нескольких шагов иногда невозможно отличить селадоновую глазурь от нефрита — тот же редкий по красоте цвет, те же полупрозрачность и зеркальная гладкость поверхности. Селадоновая глазурь использовалась для декора продукции, изготовленной из фарфоровой массы. Однако черепок готового изделия был не белоснежным, а светло-серым. Это результат обжига в восстановительной атмосфере, которая влияла на окраску не только глазури, но и фарфоровой массы.

Селадоновый фарфор, или более коротко — селадон, принес Китаю мировую славу. Начиная с Х-ХГ вв. технология получения этой глазури распространилась в соседних странах Восточной Азии. Готовые изделия китайских мастеров импортировались в исламские государства Ближнего Востока. В ХУГ-ХУГГ вв. селадон из Поднебесной попал в Европу, где сразу приобрел популярность. Собственно, сам термин «селадон» — не китайского происхождения. Полагают, что это, возможно, искаженное имя ближневосточного султана Саладина, большого ценителя экзотического фарфора. Согласно другой версии, Селадон — герой известной французской комедии, предпочитавший в одежде зеленые тона. Его имя стало использоваться как название конкретного вида фарфоровых изделий [14, р.16].

Среди других выдающихся успехов фарфорового производства средневекового Китая можно назвать: а) освоение технологии подглазурной росписи кобальтом, что давало возможность получать изделия в сине-белой цветовой гамме, б) развитие многоцветной надглазурной росписи, положившее начало оригинальному жанру «живописи на фарфоре», в) рождение технологии так называемых Зеленого и Розового «семейств», получивших мировое признание [7, 8]. Следует заметить, что практически все основные новшества в искусстве изготовления фарфора принадлежали мастерам Цзиндэчжэня. Этот город развивался исключительно как ведущий центр фарфорового дела, где было множество ремесленных мастерских и значительная часть которых была собственностью императорской семьи. В городе функционировала налаженная система транспортного сообщения с другими районами страны, а фамильные династии гончаров бережно хранили вековые традиции и секреты мастерства.

Ассортимент изделий из фарфора в средневековом Китае был очень широк — столовая, парадная, ритуальная посуда, предметы интерьера, мелкая пластика. Производство изделий из керамических легкоплавких глин развивалось по двум основным направлениям — изготовление емкостей для различных хозяйственных нужд и изготовление предметов чайной церемонии. Ведущим центром керамического дела к началу периода Мин (1368-1644 гг.) становится г. Исин, расположенный среди лесистых гор недалеко от живописного оз. Тайху (провинция Цзянсу).

Своей громкой славой гончары Исина в значительной мере были обязаны замечательным свойствам глинистого сырья из близлежащих месторождений. Это сырье без преувеличения может быть названо уникальным. В его состав входит только глинистая фракция, что обеспечивает очень высокую пластичность и однородность материала. Цвета исинских глин — красновато-фиолетовый (пурпурный), светло-серый, желтоватый. Наибольшую известность приобрели пурпурные глины, сохраняющие после обжига свою необычную окраску. Их китайской название — «Цзыша». Такое название имеет керамика, изготовленная из них. Изделия из исинского сырья не требуют дополнительного покрытия ангобами или глазурями. Обожженный черепок совершенно не пропускает воду вследствие своей очень плотной текстуры. Температура обжига этих глин около 1100 °С, что выше температурного индекса обычных легкоплавких глин, но ниже температуры обжига фарфорового сырья.

В период Мин в Исине расцвело производство чайной посуды из пурпурных глин. Собственно, Исин считается родиной классической модели чайника со всеми ее обязательными элементами — пузатым туловом, носиком, ручкой, крышкой. Исключительная пластичность и чистота текстуры глинистого сырья позволяли мастерам получать огромное разнообразие форм, добиваться совершенства линий и неповторимого изящества отделки. Чайная церемония — один из традиционней-ших элементов китайской культуры, и отнюдь не случаен тот ореол исключительности, избранности, который издавна окружал и сами исинские изделия, и их создателей.

В Исине производились также и крупные емкости, в том числе такие, которые помимо своего прямого назначения могли выполнять декоративную функцию. В Минский период оформился оригинальный стиль декора керамики под названием «Цзюнь» — стенки изделий украшались сложным рельефным узором из разноцветных глин. Предварительно в светлую глину вводились специальные пигменты, позволявшие получать розовую, желтую, синюю, зеленую массу. Затем из этих пестрых комочков и лоскутков на красно-фиолетовом фоне стенок сформованной емкости создавались живописные композиции — драконы, цветы, птицы. Данный декоративный прием также основывался на естественной пластичности и текстурной однородности исинского сырья. После обжига тона окрашенных глин несколько менялись, но общая палитра оставалась цветной, что делало готовое изделие очень нарядным и эффектным.

По числу и значимости открытий и нововведений в сфере керамического производства начиная с древнейших времен Китай является мировым лидером. Высочайший технологический и художественный уровень китайского гончарства нашел безусловное признание в странах Восточной и Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока и Европы. Свидетельством этого явилось не только развитие импорта гончарной продукции из Китая в ближние и дальние государства, но и стремление овладеть секретами мастеров из Поднебесной, подражать формам и декору их изделий.

Традиции и навыки керамического дела, накопленные в Китае в течение длительного времени, бережно передавались из поколения в поколение и служили основой для новых достижений. С точки зрения структуры и форм производственного процесса гончарство считается достаточно консервативной отраслью. Когда-то найденные и отработанные технологические рецепты, технические средства и приемы, если они обеспечивали необходимое качество готовых изделий, не менялись столетиями и даже тысячелетиями. Китайское гончарство начала — первой половины ХХ в. имело в главных своих чертах тот же облик, что и в периоды династий Сун, Юань, Мин. Перипетии социально-экономической и политической истории страны в прошедшем веке практически не затронули устоев этого производства и его общественного статуса. В самые трудные для китайского народа времена сохранялась живая ткань его традиционной культуры со всеми составляю-

щими ее элементами, из которых гончарство и его продукция всегда были среди ведущих.

Современный Китай, особенно его восточные и юго-восточные районы, представляет собой бесценный источник информации для исследователей древнего и традиционного гончарства. Поездки в провинции Чжэцзян, Цзянсу, Цзянси — на родину китайской керамики и фарфора — в 1999 — 2001 гг. позволили мне провести наблюдения по организации и технологии производства гончарной продукции и по ее функционированию в хозяйственно-бытовой сфере. Ниже я остановлюсь только на некоторых наиболее ярких технологических сюжетах.

«Фирменный знак» города Иси-на — керамический чайник огромных размеров — встречает гостей на одной из центральных площадей. В Исине и его окрестностях сегодня работает ряд крупных и мелких предприятий по изготовлению традиционной керамики из знаменитых пурпурных глин «Цзыша» (рис. 2). Каждое предприятие имеет свою специализацию. Здесь можно своими глазами увидеть приемы формовки, отделки и украшения керамики, история которых уходит в глубь веков и тысячелетий.

В массовом количестве в Исине производятся крупные тарные емкости высотой до 1 м, с широким открытым устьем. В формовочную массу этих сосудов добавляют крупнозернистую непластичную примесь, чтобы при сушке массивные стенки не оседали под собственной тяжестью. Тулово этих сосудов формуют из трех отдельных кольцевых блоков, которые насаживают один на другой. На готовых изделиях после обжига хорошо видны горизонтальные стыковочные швы. Моделирование формы сосудов производится с помощью приема выбивки, который берет

начало еще в эпоху неолита. Другое название этого приема — техника «наковальни и молоточка». Гончар в левой руке держит «наковальню», которая имеет вид шляпки гриба диаметром около 10 см с короткой ручкой держателем на вогнутой стороне. «Наковальня» своей выпуклой стороной приставляется к внутренней стенке сосуда. В правой руке гончара — «молоточек», которым служит деревянная прямоугольная лопаточка с резным сетчатым узором на поверхности. Мастер ударяет «молоточком» по тому наружному участку стенки, к которому изнутри приставлена «наковальня». После двух-трех точных быстрых ударов мастер перемещает «наковальню» в горизонтальном направлении и снова ударяет по ней «молоточком». В результате выбивки стенки емкости уплотняются, контур тулова становится более выпуклым, а внешняя поверхность покрывается отпечатками сетчатого узора на поверхности лопаточки. Венчик такого крупного сосуда формуется из длинного толстого глиняного жгута, который мастер ловким движением укладывает вдоль устья (рис. 3).

Прием выбивки служит и для моделирования формы чайников с округлым, резко выпуклым туловом. Однако в этом случае используются миниатюрные «наковальня» и «молоточек», поскольку исинские чайники невелики по размеру. В отделке чайников и чашек основная роль отводится лощению поверхности. Инструментом служит подходящего размера и формы кусочек зашлифованного дерева, камня, кости — главное, чтобы он был безукоризненно гладким и твердым. Отработанными движениями мастер полирует слегка подсохшие стенки изделия, добиваясь, чтобы они приобрели равномерный «шелковый» блеск. Глядя на китайского гончара, отделывающего исинский чайник, можно представить себе, что именно так обрабатывали свои сосуды мастера культуры Луньшань 4 тыс. лет назад.

Очень интересно наблюдать за процессом создания рельефного декора из цветных глин «Цзюнь» (рис. 4). Мастера выполняют сюжетные композиции, разработанные ведущими художниками-ке-рамистами. Одинаковый рисунок может иметь различные цветовые вариации. В одном случае, например, мастер делает туловище дракона из белой глины, а хвост — из розовой, в другом — розовое туловище сочетается с синим хвостом и т. д. Создание рельефной композиции начинается с крупных, основных деталей, затем добавляются более мелкие элементы. На рабочем столе рядом с изготавливаемым изделием лежат несколько комков глины разных цветов. Удивляют точность и виртуозность исполнения. Мастер отщипывает от комка кусочек глины нужного цвета и размера, разминает его пальцами, накладывает на определенное место в общем рисунке, моделирует в виде лепестка цветка, птичьего крыла, лапы дракона и т. п. Основной инструмент — рука гончара, и только иногда на помощь приходят деревянные палочки, острия и другие нехитрые приспособления.

Для исследователей древнего и традиционного гончарства г. Исин

привлекателен редкой возможностью увидеть одну из немногих функционирующих сегодня в Китае «драконовых» печей (рис. 5). Она находится в в небольшой керамической артели, в деревне Чжаншу, рядом с Исином. Специалисты и местные гончары утверждают, что эта печь работает в течение уже 300 лет. Она располагается на искусственно созданном земляном склоне. Длина печи 45 м, ширина 2,3 м, высота 1,8 м, внутренний объем 80 м3. Для одного полного обжига требуются 5000 кг сухой сосновой древесины и 1500 кг угля. Максимальная температура в печи 1200 °С. Лучшая зона для обжига — центральная часть печи, где температура наиболее устойчива и легко поддается контролю. Весь процесс обжига состоит из нескольких этапов. Первый — загрузка печи керамической продукцией, которую осуществляют 8 чел. в течение 5-7 ч. Второй этап — предварительный нагрев печи — длится 22-24 ч и требует участия 3 чел. Собственно обжиг продолжается 12-14 ч. В этой операции заняты две рабочие группы по 4 чел. каждая. В ходе обжига через сквозные боковые отверстия в длинных стенках печи внутрь подбрасывается топливо. После окончания обжига, когда израсходован весь запас дров и угля, печь остывает в течение 24 ч, затем группа из 8 чел. за 5-7 ч разгружает печь.

Приведенные данные позволяют судить о значительной трудоемкости и длительности операции обжига в традиционном гончарстве. Кроме того, печной обжиг требует весьма солидных объемов топлива. При широкомасштабном, массовом характере производства это, безусловно, создает серьезную опасность для окружающей среды, грозит уничтожением растительного покрова. Поэтому вполне понятно, что в течение последних десятилетий, с развитием научно-технического прогресса, традиционные методы обжига керамики активно заменяются новыми, более простыми, эффективными и экологически безопасными. В настоящее время в керамическом и фарфоровом производстве Китая широко используются электрические и газовые печи.

Исин — не только ведущий центр по производству традиционной керамики, но и место проведения регулярных симпозиумов по истории гончарства, художественных выставок. В мае-июне 2001 г. здесь прошла очередная международная встреча специалистов в области истории, технологии и дизайна керамики. Участвовали представители Китая, США, Японии, России, Республики Корея. Программа симпозиума включала научные доклады, знакомство с керамическими предприятиями, экскурсии на археологические и этнографические объекты, связанные с изготовлением керамики.

Не меньший интерес, чем посещение Исина, представляет знакомство с Цзин-дэчженем — «фарфоровой столицей» Китая (рис. 6). В этом городе, расположенном недалеко от красивейшего горного массива Хуаншань, помимо фабрик и мастерских по производству фарфоровых изделий, находятся головной в стране Институт керамики и фарфора, этнографический гончарный комплекс — музей под открытым небом, музей старинного китайского фарфора.

Институт керамики и фарфора является одновременно научно-исследовательским и учебным учреждением. Его специалисты занимаются изучением и сохранением традиционных технологий и разработкой новейших технологических схем. Институт имеет развитую сеть международных связей. Россия пока практически не участвует в контактах с этим институтом.

В Цзиндэчженьском институте обучаются китайские и иностранные студенты, существуют также платные мастер-курсы для всех желающих приобщиться к гончарному искусству. В творческих мастерских института наряду с китайскими специалистами работают художники-керамисты из США, Канады, Японии, европейских стран. Эксклюзивные изделия, созданные ими, украшают залы институтского выставочного комплекса.

Визит в музейный комплекс по производству фарфора можно считать экскурсом в историю и традиции гончарного дела. Музей расположен на территории живописной усадьбы периода Мин. Собственно, данный производственный комплекс

Рис. 5. Исин. Действующая «драконовая» печь для обжига керамики в деревне

Чжаншу

так и сохранился с тех времен, когда он принадлежал хозяину усадьбы. Здесь можно наблюдать весь процесс изготовления фарфора таким, каким он был 6 столетий назад.

Знаменитый цзиндэчженьский каолин — лучшее в мире сырье для производства фарфора — по цвету и консистенции напоминает сливочный крем. Он используется без каких-либо дополнительных добавок. Формовка изделий — чашек, мисок, ваз, кувшинов, тарелок — осуществляется на гончарном круге. В китайском гончарстве на протяжении его длительной истории существовало несколько типов ручных и ножных кругов. Тот круг, на котором работают мастера музея под открытым небом, представляет одну из наиболее распространенных моделей, характерную именно для Цзиндэчжена (рис. 7).

Гончарный круг состоит из диска-маховика и диска-формовочной подставки, соединенных общей вертикальной осью. Диаметр маховика до 1 м, диаметр формовочной подставки, расположенной над маховиком по центру, около 20-25 см. Маховик и формовочная подставка могут быть деревянными либо сплетенными из гибких прочным стеблей тростника. Ось круга помещается в специальное углубление так, что маховик незначительно возвышается над уровнем земли или пола (в помещении). Гончар сидит перед кругом на очень низкой скамеечке, широко раздвинув ноги и наклонившись вперед. Чтобы привести круг в движение, гончар при помощи длинной деревянной палки сильным толчком раскручивает маховик. Во время вращения круга, которое длится приблизительно 1-1,5 мин, гончар занимается операцией формовки. Когда круг замедляет движение, снова следует толчок маховика палкой, и прием формовки продолжается. Подобное устройство круга и принцип работы на нем требуют от мастера прекрасной реакции, координации движений, ловкости и быстроты. На изготовление небольшого изделия уходят не более 5-7 мин. Сформованные сосуды ставятся на специальную скамью, расположенную напротив гончара, по другую сторону круга.

Основной вид продукции, производимой в «гончарной усадьбе», — классический сине-белый фарфор, ставший очень популярным начиная с периода Юань (1279-1368 гг.). На высохшее изделие кисточкой наносится рисунок. Пигментом служит окись кобальта, имеющая в необожженном состоянии коричневый цвет, а после обжига приобретающая ярко-синюю окраску. Тонкий слой полевошпатовой прозрачной бесцветной глазури, сквозь которую просвечивает синий узор, придает стенкам блеск и гладкость.

На территории музея-усадьбы находится действующая печь Минского времени — внушительных размеров двухъярусное сооружение из кирпича и дерева, с отдельными топочной и обжигательной камерами, помещением для готовой продукции. Недалеко располагаются уже современные модели различных типов китайских гончарных печей. Наиболее любопытными экспонатами здесь являются ритуальные печи — небольшие цилиндры с открытым верхом, диаметром около 0,5 м и высотой 0,5-1 м, сооруженные из маленьких округлых керамических пластинок, уложенных друг на друга таким образом, что образуется ажурный рисунок. По особым случаям внутри печи разводился огонь, яркое пламя которого просвечивало сквозь стенки.

Этот краткий обзор далеко не исчерпывает всего богатства и разнообразия такого интереснейшего культурно-исторического явления, как гончарство Китая. Очерчены лишь некоторые основные направления развития керамики и фарфора с древнейших времен до наших дней. Самая яркая особенность гончарства Китая — жизнеспособность его традиций, дошедших к нам через века и остающихся востребованными в современном обществе. Причины этой жизнеспособности надо искать, вероятно, в удачном сочетании уникальной сырьевой базы, благоприятной природно-климатической ситуации и специфического контекста китайской культуры с ее стремлением к самосохранению, с одной стороны, и к постоянному совершенствованию, с другой. Сегодняшний день китайского гончарства дает осно-

вания думать, что этому древнейшему производству сочетающему технологический и художественный аспекты, суждена долгая жизнь.

ЛИТЕРАТУРА

1. Жущиховская И.С., Понкратова И.Ю. Сырьевая база, климат и традиции древнего гончарства (по материалам культур Восточной и Северо-Восточной Азии) // Вперед... в прошлое. Владивосток: Даль-наука, 2000. С. 103-149.

2. Кашина Т.И. Керамика культура Яншао. Новосибирск: Наука, 1977.

3. Ксенофонтова Р.А. Японское традиционное гончарство XIX-первой половины XX в. М.: Наука, 1980. 192 с.

4. Adams E. Korea's pottery heritage. Vol. 2. Seoul: Seoul International Publishing House, 1990. 151 p.

5. Arnold D.E. Ceramic theory and cultural process. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1985. 268 p.

6. Bover V. Sui and Tang human figurines // The Studio potter. 1987. Vol. 16, N 1. Р. 57-61.

7. Harrison-Hall J. Chinese porcelain from Jingdezhen // Pottery in the making (world ceramic traditions) / Ed. I. Freestone and D. Gaimster. L.: British Museum Press, 1997. Р. 182-187.

8. Harrison-Hall J. Ding and other whitewares of Northern China // Pottery in the making (world ceramic traditions) / Ed. I. Freestone and D. Gaimster. L.: British Museum Press, 1997. Р. 194-199.

9. Hunt W. The trials of celadon glazes // Ceramics Monthly. 1987. Vol. 35, N 7. Р. 56-58.

10. Ikawa-Smith F. On ceramic technology in East Asia // Current Anthropology. 1976. Vol. 17. Р. 513-515.

11. Jin B. A preliminary investigation on eastern Han kiln site in Wenzhou of Zhejiang province // Proceedings of I.S.A.C.-99. Shanghai, 1999. Р. 302-307.

12. Kaner S. The social context of the appearance of pottery in Europe in comparison with Japan // The Origin of Ceramics in Eastern Asia. Sendai, 1995. Р. 103-104.

13. Lee K. The comparison of ancient Chinese kilns and Korean kilns // Proceedings of I.S.A.C.-99. Shanghai, 1999. Р. 501-507.

14. Rice P. Pottery analysis: a sourcebook. Chicago and London: Chicago Univ. Press, 1987. 559 p.

15. Shangraw C. Early Chinese ceramics and kilns // Archaeology. 1977. Vol. 30, N 6. Р. 382-393.

16. Serizawa Ch. The stone age of Japan // Asian Perspectives. 1976. Vol. 19. Р. 1-14.

17. Underhill A. Pottery production in chiefdoms: the Longshan Period in northern China // World Archaeology. 1991. Vol. 23, N 1. Р. 12- 27.

18. Underhill A. Regional growth of cultural complexity during the Longshan Period of Northern China // Pacific Northeast Asia in prehistory: Hinter-Fisher-Gatherers, farmers, and Sociopolitical Elites / Eds C.M.Aikens, Song Nai Ree. Pullman: Washington State Univ. Press, 1992. Р. 173-178.

19. Underhill A. Current issues in Chinese Neolithic archaeology // J. World Prehistory. 1997. Vol. 11, N 2. Р. 103-160.

20. Vandiver P. Paleolithic ceramics and the development of pottery in East Asia, 26000 to 10000 B.P. // Proceedings of I.S.A.C.-99. Shanghai, 1999. Р. 1-9.

21. Vandiver P., Kingery W. The technology of celadon glazes // Ceramics Monthly. 1987. Vol. 35, N 7. Р. 55-56.

22. Xiao M, Wang S. Newly unearthed rare porcelains of various dynasties in Zhenjiang // Proceedings of I.S.A.C.-99. Shanghai, 1999. Р. 294-301.

23. Yao G. Discovery and study on Tiammu kiln site // Proceedings of I.S.A.C.-99. Shanghai, 1999. Р. 416-421.

24. Zhushchikhovskaya I. On early pottery-making in the Russian Far East // Asian perspectives. 1997. Vol. 36, N 2. Р. 159-175.

25. Zhushchikhovskaya I. Earliest ceramics of Eastern Asia as a phenomenon of adaptation // Abstracts of contributions to the Dual Congress 1998. Johannesburg, 1998. Р. 45-46.