Описание корпуса интерязыка

H. H. Рогозная

ОПИСАНИЕ КОРПУСА ИНТЕРЯЗЫКА

NINA N. ROGOZNAYA DESCRIPTION OF THE INTERLANGUAGE CORPUS

Нина Николаевна Рогозная

Доктор филологических наук, профессор, заведующая кафедрой русского языка и межкультурной коммуникации Иркутского государственного технического университета  g09@istu.edu

В статье рассматривается проблема функционирования субординативного (подчиненного) билингвизма с позиции наличия промежуточной лингвистической системы (интерязыка), возникающей при контактировании двух языков, находящихся в неравных условиях существования. Анализ развития теории интерязыка за рубежом и в отечественной лингвистике помогает осмыслению, пониманию и описанию субстанции промежуточной компетенции.

Ключевые слова: субординативный билингвизм, интерязык, описание корпуса интерязыка.

The article covers the problem of functioning of subordinate bilingualism in the view of language intersystem existence that takes place within contacting two languages in unequal conditions. The analysis of theory of interlanguage genesis helps in the intermediate competence understanding and describing.

Keywords: subordinate bilingualism, interlanguage, description ofthe interlanguage corpus.

Современный билингвизм перешагнул рамки замкнутого круга и перешел в состояние всеобщей востребованности. Вот почему необходимо пристальное изучение различных аспектов билингвизма и его функционирования в современном мире, а значит, необходим пересмотр и некоторых теоретических и практических воззрений на объект исследования с новых позиций. Одним из основных положений в современный науке следует признать основополагающую сущность антропоцентрической парадигмы, признающей главенствующую линию поворота к личности, персоналии. Это не случайно. Являясь самым совершенным творением природы, человек попадает в центр не только движения мирового прогресса, защиты и сохранения его как вида, но и в центр индивидуализации человека.

Поэтому современное состояние билингвизма требует комплексного подхода и разностороннего описания.

При анализе корпуса интерязыка следует прежде всего определить его место в лингвистике, в связи с чем необходимо пересмотреть некоторые термины и их значения.

Почти во всех лингвистических источниках термин «двуязычие» синонимичен термину «билингвизм».

Это не совсем верно, проще сказать, совсем неверно, т. к. термин «двуязычие» по своему семантическому объему шире термина «билингвизм» и включает еще такое понятие, как «диглоссия». Следовательно, равноправны термины «диглоссия» и «билингвизм». Под диглоссией следует понимать две разновидности одного и того же языка, например литературный язык и диалект. Под билингвизмом следует понимать сосуществование в сознании индивида двух языковых систем, находящихся в определенных отношениях.

Такие отношения, по определению У Вайрайха [1], могут быть координативными, коррелятивными и субординативными, что представлено на схеме 1.

Схема 1. Место билингвизма в системе двуязычия

При рассмотрении трех видов (типов) билингвизма мы прежде всего обращаемся к термину «субординативный» (подчиненный) билингвизм.

В аудиторных условиях преподаватель-практик и лингвист-теоретик сталкиваются с этим термином и явлением очень часто и при описании языковых контактов, вот почему некоторые лингвисты иногда называют его «классным» билингвизмом [3].

В системе субординативного билингвизма следует выделить два явления: акцент и интерференцию. И вновь отметим, что они не являются синонимами, но отсутствие понимания этого

приводит к синонимическому использованию этих терминов и смешению явлений.

Дело в том, что акцент следует считать явлением социолингвистического порядка, понимание акцента связано с перцепцией и сводится к констатации отклонения от нормы, возникающего в коре головного мозга «слушающего» как импульс на ошибку, а интерференция локализована в коре головного мозга «говорящего», который чаще всего не знает, не догадывается о своих ошибках.

Интерференция, пронизывая все лингвистические ярусы, функционирует в системе интерязыка.

«Интерязык» представляет собой некую промежуточную компетентностную область и вместе с правильно усвоенными формами языковой системы второго (неродного) языка (Я2) имеет такие единицы, которых нет ни в Я1 (родном языке), ни в Я2.

Таким образом, ошибки, вызванные интерференцией (отклонением от норм и правил контактирующих языков), следует называть ин-терферентами. Они считаются результатом воздействия интерференции. Однако интерференция — это не ошибка, как часто понимают в лингвистической литературе, это явление, существующее в системе интерязыка, некий вирус, червь, который ее пронизывает и разрушает.

В связи с таким пониманием (правильно только такое понимание) интерференции следует обратиться к родовому понятию «языковой перенос», которое может быть представлено двумя видовыми понятиями: интерференцией и транспозицией (схема 2).

Схема 2. Родо-видовое понимание языкового переноса

Под интерференцией мы понимаем отрицательный языковой перенос из системы Я1 в систему Я2.

Под транспозицией мы понимаем положительный языковой перенос, помогающий по каким-либо причинам (нам пока не известным) правильному усвоению Я2. Н. А. Любимова придерживается иного взгляда на интерференцию, говоря о том, что интерференция может быть «положительной» и «отрицательной». Транспозиция как положительный перенос ею не рассматривается.

Нам кажется, что такое понимание термина «интерференция» затемняет его семантику.

Справедливо заметить, что если «говорящий» не осознает, что «нечто» помогает ему в овладении Я2, то он бессознательно переносит «это» (эти знания, умения, навыки), не задумываясь над тем, откуда он «это» знает. Скорее всего, языковая транспозиция является некой универсалией, способствующей усвоению Я2 на базе первичной лингвистической системы, первичных знаний. Поэтому мы считаем, что под интерференцией следует понимать только отрицательный перенос языкового материала, который часто трансформирован настолько, что его нельзя отнести ни к Я1, ни к Я2 а только к «Яи» (интерязыку).

Пожалуй, все лингвисты солидарны в выделении видов интерференции: межъязыковой и внутриязыковой, но в понимании этих терминов также не единодушны.

Мы понимаем под межъязыковой интерференцией перенос из родного языка, а под внутриязыковой — перенос явлений внутри Я2. И то и другое может быть на любом лингвистическом ярусе. Соответственно ошибки в системе Я мы назвали,

и

исходя из природы их существования.

1. Графоференты — ошибки графического яруса (мы выделяем их вслед за В. А. Виноградовым [2]).

2. Фоноференты — ошибки фонетического яруса.

3. Лексоференты — ошибки лексического яруса.

4. Граммаференты — ошибки грамматического яруса.

5. Синтоференты — ошибки синтаксического яруса.

6. Прагмаференты (или текстоференты) — ошибки прагматического яруса.

Таким образом, каждый ярус имеет свои единицы, что и составляет его корпус — динамическую развивающуюся систему, освобождающуюся от суррогатных примесей и двигающуюся в сторону совершенного (координативного) билингвизма.

Анализ единиц каждого яруса интерязыка мы предлагаем проводить по пяти параметрам: полное тождество, формальное тождество, частичное совпадение, несовпадения, отсутствие единицы. Анализ системы интерязыка строится на сопоставлении двух контактирующих лингвистических систем и, естественно, на попеременном обращении то к родной, то к изучаемой системе языка для определения фактов отклонений, поиска различий, соответствий/несоответствий, т. к. идея похожести языков, питавшая методику XX века, сегодня не выдерживает критики и должна быть пересмотрена.

Кроме всего прочего, необходимо обратить внимание на психолингвистический аспект при овладении Я2. Встают проблемы исследования интереференции по обе стороны контактирующих языков. Но и это еще не всё. Изучающие иностранный язык создают личную грамматическую память, собственную систему применения грамматическую знаний и собственный механизм изучения языка», то есть существует индивидуальный язык обучающегося. Но к индивидуальным особенностям обучающего, хотим мы этого или нет, добавляется национально ориентированная специфика интерязыка, и родной язык ведет себя предсказуемо в моноязычной аудитории, т. к. большинство нарушений запрограммировано Я1. Вследствие этого рождаются типичные межъязыковые интерференты. Индивидуальными могут быть внутриязыковые интерференты. Таким образом, интерязык отражает не только языковой уровень изучающего, его языковую компетенцию, но и его национальную принадлежность: француз не сделает таких ошибок, как китаец, а китаец таких, как русский, и т. д. Особенностью интерязы-ка при субординативном билингвизме является то, что это — открытая система, которая способна постоянно развиваться. Существуют 3 составляющих субординативного билингвизма.

1. Очищение от суррогатных примесей (динамический билингвизм — наиболее встречаемое явление в практике овладения Я2).

2. Окостенение — функционирование языка без изменений, остановка в развитии. Окостенение может охватывать любой лингвистический ярус, может появиться на любом этапе изучения, но чаще всего возникает на элементарном и базовом уровнях и практически никогда не изменяется, какие бы методические приемы и тактики не предпринимались. Это психолингвистический механизм, который трудно преодолеть.

3. Отмирание происходит в силу невостребованности изучаемого языка. На этом этапе активно забывается Я2 и говорящий полностью возвращается к исходной лингвистической системе Я1. Реже, происходит полное забывание первичной лингвистической системы Я1 и используется только вновь приобретенная.

При изучении любой пары контактирующих языков мы сталкиваемся с явлением интеря-зыка и продуктом его функционирования — интерференцией. Условия функционирования ин-терязыка предполагают существование «левого» предела в виде родного языка и «правого» в виде неродного (схема 3).

Я,

-^Интерязык^)-

Я,

Схема 3. Переделы функционирования интерязыка

И «левый», и «правый» пределы допускают возможность ошибки в языке, но совершенно иного рода, нежели ошибки, возникающие в системе интерязыка. Поуровневый анализ системы интерязыка показывает, что больше всего проблем мы имеем на элементарном, базовом и первом уровнях, когда откат знаний к родному языку достигает иногда 70-80%.

Следует заметить, что учащиеся могут вырабатывать свои индивидуальные психологические модели изучения языка: личную грамматическую память, собственную прагматическую систему применения знаний, индивидуальные приемы овладения знаниями, механизмы защиты от информации и т. д.

До сих пор среди лингвистов нет полного понимания методов и способов не только описа-

ния, но и критериев выделения корпуса интеря-зыка, поэтому в данной статье впервые предлагается обсуждению эта проблема и описывается понимание интерязыка как системы. Ясно только то, что интерязык имеет следующие особенности:

- возникает при контактировании двух (и более) языковых систем;

- представляет собой целостную систему;

- при динамическом (субординативном) билингвизме — это непрерывная, саморазвивающаяся индивидуальная языковая система;

- существование интерязыка — языковой факт, отражающий языковую компетенцию изучающего на неродном языке;

- развитие интерязыка идет в направлениях очищения от суррогатных примесей окостенения и отмирания;

- объективно интерязык составляет вместе с национально ориентированными языковыми компонентами психолингвистическую систему индивида;

- интерязыков столько, сколько существует парных языковых контактов;

- интерязык изучающих в моноязычной аудитории похож;

- интерязык имеет «предел слева» (родной язык) и «предел справа» (неродной изучаемый);

- порядок и уровень развития интерязыка мононациональной группы и индивида можно просчитать по определенной формуле, а также можно рассчитать индивидуальный трек функционирования развития интерязыка [4; 5; 6];

- усвоение второго (неродного) языка можно активизировать, если методика преподавания иностранного языка будет учитывать явление интерференции и использовать новые билингвальные модели обучения;

- интерязык — это непрерывная, саморазвивающаяся система при динамическом субординатив-ном билингвизме.

При описании субодинативного билингвизма возможны настоящие научные открытия, раскрывающие природу образования и анализ функционирования ошибочных речевых произведений.

Исследование интерязыка как промежуточной лингвистической системы является важной актуальной проблемой. Интерязык следует понимать, прежде всего, как индивидуальную систему,

находящуюся в состоянии промежуточной компетенции, локализующуюся между родным и изучаемым неродным языком. Естественно, в языковом сознании индивида интерязык приобретает групповой характер в определенной мононациональной аудитории.

ЛИТЕРАТУРА

1. Вайнрах У. Одноязычие и многоязычие // Новое в лингвистике. Вып. 6. Языковые контакты. М., 1972. С. 25-60.

2. Виноградов В. А. Лингвистика и обучение языку. М., 2003.

3. Любимова Н. А. Фонетический аспект общения на неродном языке. Л., 1988.

4. Рогозная Н. Н. Лингвистический атлас нарушений в русской речи иностранцев. Иркутск, 2001.

5. Рогозная Н. Н. Моя твоя не понимай или Шейапдиаде // Русский язык за рубежом. 2003. № 1, 2.

6. Рогозная Н. Н., Кирий В. Г. Математическая модель су-бодинативного билингвизма // Вестн. ИрГТУ № 2. Иркутск, 2009.

[представляем новые книги. рецензии]

ЗИНОВЬЕВА Е. И. ОЧЕРКИ ПО ФРАЗЕОЛОГИИ ОБИХОДНОГО РУССКОГО ЯЗЫКА МОСКОВСКОЙ РУСИ ХУ!-ХУ!! ВЕКОВ:

Монография. — СПб.: Изд-во «Осипова», 2012. — 148 с.

В 2012 году вышли из печати «Очерки по фразеологии обиходного русского языка Московской Руси XVI-XVII веков» — монография известного лингвиста, лексиколога, историка языка Е. И. Зиновьевой.

Работа посвящена систематизации и детальному описанию фразеологизмов в период формирования русского национального языка. Исследованию текстового материала памятников предшествует изложение теоретических основ исторической фразеологии и представление методов её изучения, направленных на выявление актуальных эволюционных процессов внутри корпуса устойчивых сочетаний.

Определенным вкладом в историческое изучение русского языка служит описанный в работе на фразеологическом материале начальный этап становления языковой нормы и рассмотрение в этой связи проблемы формирования функциональных разновидностей языка. Стилистическая дифференциация фразеологизмов и лексики в обиходном языке XVI-XVII веков, как показано в исследовании, становится базой для становления самостоятельных функциональных стилей.

В работе показаны различные фразеологические объединения: тематическая группа речевого этикета, фразеосемантическое поле речи, формулы деловой письменности. Анализ этих объединений обнаружил, что многие современные фразеологиз-

ОЧЕРКИ

ПО ФРАЗЕОЛОГИИ ОБИХОДНОГО РУССКОГО ЯЗЫКА МОСКОВСКОЙ РКСИ XV 1-хVII ВЕКОВ

мы в исследуемый период уже сложились или находились в стадии становления.

При описании фразеологизмов в работе используются лингвокультуро-логический, лексикографический и се-мантико-функциональный подходы, что позволяет автору подметить тончайшие оттенки значений языковых единиц. Лингвокогнитивный подход даёт автору возможность выявить и описать такие нашедшие выражение во ФЕ доминанты языкового сознания, как Душа, Грех, Дело, сделать выводы об отдельных фрагментах языковой картины мира рассматриваемой эпохи.

Семантико-функциональному подходу обязано описание богатства системных связей фразеологических сочетаний, выявление сохраняющегося синкретизма значений устойчивых сочетаний, описание динамических процессов, активно проявляющихся в языке в рассматриваемый период, а также семантической структуры полисемантического слова, построение системы фразеологических единиц, вокруг вербализации значения главного слова — компонента ФЕ.

Рецензируемая монография является ценным вкладом в отечественную фразеологию и будет полезна лингвистам, лингвокультурологам и всем, кто интересуется историей русского языка.

М. А. Шахматова, канд. филол. наук, доцент СПбГУ, Н. Е. Якименко, канд. пед. наук, доцент СПбГУ