Доклад П. О. Щербова-нефедовича как источник изучения системы управления Оренбургского казачьего войска на рубеже XIX-XX вв. 

УДК 94(47).083:357.1

А. В. Мещеряков

Доклад П.О. Щербова-Нефедовича как источник изучения системы управления Оренбургского казачьего войска

на рубеже XIX-XX вв.*

В статье описаны результаты поездки начальника Главного управления казачьих войск П.О. Щербова-Нефедовича по Оренбургскому казачьему войску. Особую ценность составляют оценки и замечания, сделанные начальником. Были проинспектированы все органы управления Оренбургского казачьего войска, по каждому из которых чиновник высказал свое мнение.

This article describes the results of the visit of Chief of the Cossack troops P.O. Shcherbov-Nefedovich on the Orenburg Cossack Forces. Of particular value given the «Report» gets to the evaluation and comments, highlighted by the boss. Have been inspected all the controls of the Orenburg Cossack Forces. Each of which official expressed his opinion.

Ключевые слова: система управления, Оренбургское казачье войско, Главное управление казачьих войск.

Key words: Control system, Orenburg Cossack Forces, Main Department of Cossack troops.

Истории региональной системы управления в Российской империи в настоящее время уделяется большее внимание (в частности губернской администрации) как с точки зрения методологии ее изучения [10; 14; 15], так и практики функционирования [13; 11, 12]. Система управления военными институтами уже рассматривалась в рамках исследователей [1; 2; 7; 8].

Генерал от инфантерии Павел Осипович Щербов-Нефедович (1847-1918) - видный военный и государственный деятель пореформенной России, профессор Николаевской академии Генштаба, автор ряда аналитических работ, в том числе о состоянии вооруженных сил европейских и азиатских государств. Являясь начальником Главного управления казачьих войск (далее ГУКВ) (с 21 января 1897 по 30 января 1907 г.), он совершил ряд поездок по казачьим войскам с целью инспекции подведомственных ему территорий.

© Мещеряков А. В., 2014

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ ««Оренбургский край - трансграничный и поликультурный регион Российской империи»: научный (академический) сборник документов по истории Оренбургского края в дореволюционный период», проект № 12-31-01281/а2

Итогом данных поездок стали доклады о результатах командировок в Терскую и Кубанскую области (1899 г.) [3], в Область войска Донского (1900 г.) [4], Астраханское казачье войско (1901 г.) [5], Оренбургское казачье войско (1902 г.) [6]. Они были изданы в 1902 г. для внутреннего пользования.

Доклад о результатах командировки в Оренбургское казачье войско (далее ОКВ) отличается подробностью изложения. Если сравнивать указанные источники по объему, то с каждой командировкой доклад становился все более обширным. Так, после первой командировки доклад составил всего 25 страниц, а после последней, в Оренбургское казачье войско - 112 страниц. Увеличение объема обусловлено и сроками командировки. Так, в ОКВ П.О. Щербов-Нефедович прибыл 4 июня и пробыл здесь до 19 июля 1902 г. Это время как раз совпало с лагерными сборами, что было подробно отражено в его отчете. В другие же войска он прибывал раньше или позднее срока проведения лагерных сборов, которые проходили в начале лета в течение месяца [9].

«Доклад о результатах командировки начальника Главного управления казачьих войск генерал-лейтенанта П.О. Щербов-Нефедовича в 1902 году в Оренбургское казачье войско» (далее -«Доклад») состоял из семи глав, охватывающих самые разные стороны жизни казаков. В доклад вошли сведения об административном и военном устройстве, врачебной, лесной и горнопромышленной части, устройстве станичных и поселковых обществ, воинской повинности и военной службе, мобилизационной готовности. Каждая часть сопровождалась справочным материалом по войску: структура того или иного органа управления, должностные обязанности некоторых чиновников, выдержки из «Положений», общие положения по войску и т. п. Однако особую ценность в данном «Докладе» имеют оценки и замечания, сделанные начальником ГУКВ. Поэтому «Доклад» является важным источником по изучению системы управления ОКВ на рубеже веков.

В докладе выделены основные институты управления ОКВ. В конце XIX - начале XX в. она выглядела так: ОКВ в военном отношении подчинялось командующему Казанским военным округом, а по войсковой хозяйственной части - Военному министерству через Главное управление казачьих войск империи (до 1910 г); высшим законосовещательным органом являлся военный совет; ОКВ подчинялось наказному атаману, который одновременно являлся Оренбургским губернатором; при атамане было два исполнительных органа, по военной части - Войсковой штаб и по гражданским делам - Войсковое хозяйственное правление; Войсковому штабу подчинялись атаманы отделов, которым в свою очередь подчинялись ста-

ничные атаманы; Войсковому хозяйственному правлению подчинялись через атаманов отделов станичные и хуторские управления [16, с. 121].

Описание административного устройства ОКВ начинается с положения наказного атамана, определенного Сводом законов Российской империи [17, с. 608, ст. 192, 193, 195], при этом никакой оценки его деятельности П.О. Щербов-Нефедович не дает. В это время Оренбургским губернатором и наказным атаманом являлся Яков Федорович Барабаш (1899-1906) [3]. Наряду с подробным описанием Войскового хозяйственного правления (далее ВХП), одного из основных органов управления войском, дается его оценка. В «Докладе» описаны структура и штат ВХП, проанализирована деятельность ВХП по созданию «Инструкции станичным и поселковым обществам и должностным лицам общественного управления» (1898). Отмечен целый ряд правил, частных инструкций по разным предметам общественного управления, разработанных за 10 лет (1891-1901) и изданных в виде «Приложения» к упомянутой выше «Инструкции».

Наиболее важными начальник ГУКВ считал:

1) порядок избрания, утверждения, вступления в должность и замены должностных лиц общественного управления;

2) правила по состоянию смет общественных сумм, по расходованию их и отчетности по ним;

3) правила и формы письмоводства, делопроизводства, счетоводства и отчетности;

4) правила землепользования;

5) правила для общественных запашек зернового хлеба;

6) правила о порядке снабжения войсковых обывателей сельскохозяйственными машинами и земледельческими орудиями на льготных условиях;

7) правила об образовании, хранении и использовании общественных сенных запасов;

8) правила для отдачи в аренду оброчных земельных и других доходных статей;

9) правила о надзоре и сбережении общественных лесов и порядке пользования ими;

10) правила для принятия мер к обеспечению исправного выхода казаков на службу;

11) правила о станичных военных капиталах;

12) правила выписки, прихода и расхода обмундировочных казачьих сукон и шашек;

13) инструкция порядка формирования конно-плодовых табунов;

14) правила для возведения новых общественных построек и сооружений, а также для ремонта и перестройки их;

15) правила по пожарной части;

16) правила о порядке оспопрививания и наставление для предохранения и лечения от дифтерита;

17) правила о земских и общественных повинностях;

18) правила о взаимном обязательном обеспечении строений и от пожаров [6, с. 16].

Приведенные в «Докладе» примеры, по мнению Павла Осиповича, говорили о том, что за десятилетие войсковое начальство приложило много труда для развития и упорядочения различных сторон общественной казачьей жизни. В то же время он отмечал и явные недостатки. Так, «Инструкция» с приложениями в общей сложности составляла 1400 страниц большого формата, в то время как подобная же инструкция в войске Донском умещалась со всеми приложениями на 87 страницах, а в Кубанской области - 99. Такая объемная книга не могла отвечать одному из главных условий -быть сжатой и краткой. По мнению начальника ГУКВ, «Инструкции» могли служить отличным справочным пособием для чиновников ВХП и управления военных отделов. Станичные атаманы и писари, хотя их состав «весьма хорош», могли ими руководствоваться, но «с трудом». Для остальных же это пособие едва ли принесло бы какую-то пользу [6, с. 16].

Даже сам проверяющий из-за недостатка времени не смог подробно ознакомиться со всеми «правилами». Но и этого оказалось достаточно для того, чтобы сделать ряд замечаний (излишняя регламентация, постановка трудновыполнимых требований, а в некоторых случаях явные ошибки). Например, излишней регламентацией проверяющему показалось предписание о том, какие именно иконы святых следует иметь в разных комнатах помещения станичного суда [6, с. 17]. К числу трудновыполнимых требований были отнесены «Правила для вновь назначенных станичных атаманов»: при приеме станиц от предшественника новый атаман был обязан проверить все книги и документы не только станичного правления, но и всех поселковых правлений. По мнению Павла Осиповича, выполнить это в двухмесячный срок, назначенный для приема станицы, было совершенно невозможно в станицах, имеющих более 20 поселков. П.О. Щербов-Нефодович отмечал и явные ошибки в «Положении», которые противоречат общеимперскому законодательству. Так, казаков обязывали приобретать строевых лошадей к 1 сентября года пребывания в среднем возрасте приготовительного разряда (т. е. в 19-20 лет - прим. А.В.), однако по закону казаки обязаны были обзавестись строевыми

лошадьми лишь ко времени командирования на службу (21 год -прим. А.В.) [6, с. 17].

Таким образом, деятельность ВХП в рамках законотворчества была оценена положительно, но с некоторыми недочетами, хотя, по мнению начальника ГУКВ, эти недостатки все-таки вызваны благой целью.

Отмечено в «Докладе» и довольно значительное делопроизводство. За трехлетие (1899-1901) средний годовой размер входящих бумаг составлял 35 289, исходящих - 26 890, новых дел -1 970. И с таким огромным материалом личный состав справиться не мог. Так, на 1 января 1902 г. на производстве оставалось 6 400 неисполненных бумаг. Вызвано это было, по мнению войскового начальства, недостатком количества личного состава. В связи с этим ВХП обратилось в Военный совет с просьбой об увеличении штата. Однако штат не был увеличен в необходимом объеме [18, с. 397].

Высокой оценки заслужила у проверяющего деятельность Войскового штаба, так как с делопроизводством штаб справлялся полностью, число неисполненных бумаг составило всего 60 [6, с. 18].

В своем докладе П.О. Щербов-Нефедович описал устройство управления военных отделов ОКВ. Так же как и анализ ВХП, характеристика военного управления отделов начиналась с краткого описания военных отделов и функции атаманов. Оценивая работу отделов, начальник ГУКВ отмечал, что в управлении имеется всего шесть должностных лиц (включая атамана отдела), на каждого приходилось от 3 до 5 тыс. входящих и столько же исходящих бумаг в год, что является очень большой работой. Тем не менее после проверки делопроизводства никаких нареканий со стороны проверяющего не было.

Несмотря на это, начальник ГУКВ выявил и недостатки. Он указал, что такая обширная переписка оставляла атаманам отделов мало свободного времени для личного знакомства с делами общественного управления станиц. А ведь в подчинении у каждого атамана находилось от 280 до 540 населенных пунктов и большое количество отдельных поселковых хозяйств (от 80 до 186) [6, с. 20]. Атаманы отделов обычно совершали объезды станиц в осеннее время. При этом проверялся порядок отбывания льготными казаками воинской повинности, а также различные стороны хозяйственной деятельности и общественного управления. Атаман знакомился также с условиями станичной жизни, но так как поездки производились в одно и то же время, то станичники успевали подготовиться к приезду начальства, а это не позволяло составить объективную картину дел в станице. Постоянно проводить ревизию или выполнять незапланированные проверки атаманы отделов не могли по

двум причинам: во-первых, из-за ограниченности личного состава управления отделов, во-вторых, в связи со сложной системой покрытия расходов для чиновников, направленных в командировку по войску. Дело в том, что офицеры и чиновники, командируемые по делам службы в пределах Оренбургского войска, имели право на бесплатное взимание лошадей земской почты, для чего они получали открытые листы. Никаких прогонных или суточных денег служащие не получали, только от Оренбурга, Верхнеуральска и Троицка (центры военных отделов - прим. А.В.) до первых станций. Таким образом, командируемые чины не получали денег, что при неизбежности разного рода дорожных расходов заставляло их тратить собственные средства и нередко ставило в затруднительное положение. Это приводило к тому, что войсковое начальство часто воздерживалось от командировок подведомственных ему чинов, даже по важным делам, в прямой ущерб интересам службы [6, с. 21].

Таким образом, в части, касающейся управления отделами ОКВ были отмечены такие же недостатки, как и в других войсках, в которых побывал начальник ГУКВ. К ним относится, например, невозможность атамана всесторонне ознакомиться с условиями станичной жизни и, соответственно, отсутствие фактического контроля над станичными делами [3, с. 10]. Однако делопроизводство в Оренбургском войске в отличие от Астраханского казачьего войска [5, с. 7], в отношении которого у проверяющего нашлись замечания, велось «в порядке и без крупных пробелов».

Не оставил без внимания начальник ГУКВ и нижнее звено управления. Деятельность станичных и поселковых обществ регламентировалась Положением «об общественном управлении станиц» 1891 г. [6, с. 30]. Ознакомившись лично с положением дел в станицах, П.О. Щербов-Нефедович высказал в «Докладе» ряд замечаний и по поводу местного управления.

В ходе поездки Павел Осипович посетил 26 станиц, в некоторых из них он побывал на общественных сборах, которые произвели на него не совсем благоприятное впечатление. Выборные являлись не в форменном обмундировании, были одеты в теплушки и в разнообразное рабочее платье. Выборные же казаки-татары приходили на станичный сбор в халатах, тюбетейках и меховых шапках, т. е. совсем не имели казачьего облика [6, с. 35]. Это вызвало особое недоумение в сравнении с ситуацией в других войсках, там вид станичных сборов был «не лишен известной представительности» благодаря присутствию заслуженных стариков - георгиевских кавалеров, офицеров и казаков, которые являлись в форменной одежде [3, с. 13]. Однако после того как были даны указания атама-

нам отделов, внешний вид сборов ОКВ сразу же изменился. Все выборные стали являться в форменном обмундировании, и сборы приняли вид собрания военных людей.

Еще одним минусом для всех станичных сборов ОКВ Павел Осипович назвал недостаток помещений, которые могли бы вместить всех выборных, тем более что станичные сборы в оренбургском войске были достаточно многолюдны (от 100 до 200 чел.). Только в нескольких станицах 3-го отдела сборы проводились в манежах для обучения молодых казаков. В основном же во время сборов их участникам приходилось тесниться в одной или двух небольших комнатах станичного правления, где не могла поместиться и половина общего количества выборных. К тому же те, кто все-таки попадал в комнату, из-за недостатка места должны были обсуждать дела стоя. Остальные же просто не попадали в комнату, где проходило совещание, а находились где-нибудь по соседству.

Как отмечал начальник ГУКВ, при разговорах с выборными обнаружилось, что многие из них были недостаточно ознакомлены с текущими общественными делами, а некоторые из них не смогли даже объяснить, какие именно дела обсуждались на последнем станичном сборе, хотя, по собственному их заявлению, и присутствовали на нем [6, с. 35]. Этим обстоятельством ОКВ сильно отличалось от других войск, в которых побывал Павел Осипович. При общении с казаками Донского, Кубанского и Терского войск становилось понятно, что они хорошо разбирались в проблемах и текущих делах своих станиц [3, с. 13; 4, с. 9].

Противоположная ситуация складывалась с поселковыми сборами. Вследствие значительной самостоятельности в хозяйственном отношении они имели большее значение в Оренбургском войске, нежели в других казачьих войсках. Поселковым сборам приходилось решать такие вопросы, которые в других войсках решали на станичных сборах. К тому же на поселковых сборах ОКВ по сравнению со станичными сборами уделялось больше времени на рассмотрение общественных дел, и поэтому поселковые выборные были лучше ознакомлены с хозяйственными делами своих поселков, чем станичные выборные с общими делами своих станиц. Однако проблема с нехваткой мест остро стояла даже в поселках, хотя число выборных в них было значительно меньше [6, с. 35-36].

К институту станичного и поселкового управления принадлежал и атаман. По мнению начальника ГУКВ, на станичном атамане лежала огромная ответственность в деле благоустройства и соблюдения порядка в станице. В Оренбургском войске значение атамана увеличивалось в связи с большим размером станичных юртов и самостоятельности поселковых хозяйств. При этом жалование ста-

ничного атамана было сравнительно невелико. По «Положению» 1891 г. минимальный порог был определен 300 р. в год. Однако ввиду малой суммы оклада станичные сборы назначали дополнительное содержание. Атаманы в разных станицах получали от 360 до 600 р. в год. Тем не менее денежное вознаграждение станичных атаманов в Оренбургском войске было значительно ниже, чем в других казачьих войсках. В наиболее многолюдных станицах атаманы получали: в Кубанском войске - до 2000 р. в год, в Донском - до 1500 р., в Астраханском - до 700 р. [6, с. 36].

Несмотря на это, начальник ГуКв отмечал, что атаманы хорошо знают свои обязанности и положение в станицах. При этом лишь двое из всех атаманов являлись офицерами, остальные же происходили из нижних чинов (вахмистры или урядники), но все они были вполне грамотными и достаточно развитыми. Станичные атаманы пользовались надлежащим авторитетом среди населения. Это подтверждалось тем, что многие из них избирались на должность несколько раз. По мнению Павла Осиповича, хороший состав станичных атаманов был обусловлен заботливым и внимательным отношением к этому делу атаманов отделов, которые старались устранять недостойных или неподходящих кандидатов в атаманы [6, с. 36].

Для полного представления о местном управлении П.О. Щер-бов-Нефедович дал характеристику даже писарям и казначею, которые входили в станичное правление. При проверке делопроизводства оказалось, что оно находилось в удовлетворительном состоянии благодаря очень хорошему составу писарей. Это стало возможным в связи с высоким уровнем грамотности населения на территории ОКВ. При проверке делопроизводства по казначейской части им также не было выявлено крупных пробелов, а личный состав казначеев признавался как удовлетворяющий занимаемой должности [6, с. 38-39].

Таким образом, анализируемый документ содержит важную информацию о функционировании системы управления оКв. П.О. Щербов-Нефедович подробно изложил свое мнение о состоянии войска. Им были проанализированы все уровни и институты управления ОКВ. В функционировании каждого из них он выделил как позитивные, так и негативные стороны. В большинстве случаев начальник ГУКВ отметил хорошую подготовку чиновников, служащих в войске, что было обусловлено высоким уровнем развития образования в ОКВ. Оренбургское войско по уровню грамотности находилось на первом месте среди казачьих войск России [20], что облегчало пополнение чиновничьего корпуса из среды казаков, особенно в нижнем звене управления. Больше всего нареканий прове-

ряющий высказал в отношении станичных сборов, некоторые из них устранялись в ходе его поездки, а некоторые так и не были решены вплоть до ликвидации войска. Доклад П.О. Щербова-Нефедовича является ценным историческим источником, содержащим системно изложенные результаты ревизии функционирования системы управления Оренбургского казачьего войска на рубеже XIX-XX вв. По количеству рассмотренных аспектов деятельности управленческой системы ОКВ и увязке их в единый аналитический комплекс данный документ является уникальным применительно к пореформенному периоду и обязательно должен быть использован в исследованиях истории ОКВ второй половины XIX - начала XX в.

Список литературы

1. Ганин А.В. Оренбургское казачье войско в конце Х1Х-ХХ вв. (1891-1917 гг.): автореф. ... канд. ист. наук. - М., 2006.

2. Годовова Е.В. Оренбургское казачье войско в 1798-1865 г. - Самара, 2007.

3. Доклад о результатах командировки начальника Главного управления казачьих войск генерал-лейтенанта П.О. Щербова-Нефедовича в 1899 году в Кубанскую и Терскую области. - СПб., 1902.

4. Доклад о результатах командировки начальника Главного управления казачьих войск генерал-лейтенанта П.О. Щербова-Нефедовича в 1900 году в Область войска Донского. - СПб., 1902.

5. Доклад о результатах командировки начальника Главного управления казачьих войск генерал-лейтенанта П.О. Щербова-Нефедовича в1901 году в Астраханское казачье войско. - СПб., 1902.

6. Доклад о результатах командировки начальника Главного управления казачьих войск генерал-лейтенанта П.О. Щербова-Нефедовича в 1902 году в Оренбургское казачье войско. - СПб., 1902.

7. История казачества азиатской России: в 3 т. / гл. ред. В.Д. Алексеев. Т. 2; отв. ред. В.Ф. Мамонов. - Екатеринбург, 1995.

8. Кобзов B.C. Военно-административная структура Оренбургского казачьего войска в XVIII - первой половине XIX в. - Челябинск, 1996.

9. Кобзов B.C., Кузнецов, В.А. Военная подготовка казачьей молодежи в 70-80-е годы XIX века. - URL: http://www.lib.csu.ru/vch/1/2001_01/007.pdf

10. Любичанковский С.В. Губернская администрация и проблема кризиса власти в позднеимперской России (на материалах Урала, 1892-1914). - Самара; Оренбург, 2007.

11. Любичанковский С.В. Губернские администрации Российской империи в оценке сенаторских ревизий начала ХХ в. // Клио. - 2005. - № 3. - С. 125-131.

12. Любичанковский С.В. Законодательное обеспечение деятельности российских губернаторов в 1892-1913 гг. // Вестн. Оренбург. гос. ун-та. - 2004. -№ 12. - С. 16-21.

13. Любичанковский С.В. Принципы подбора чиновников на должность руководителя Оренбургского края (1781-1881) // Проблемы истории Оренбургского края XVIII-XIX веков. К 260-летию учреждения Оренбургской губернии и 70-летию образования Оренбургской области: сб. ст. - Оренбург, 2004. - С. 3345.

14. Любичанковский С.В. Структурно-функциональный подход к истории местного управления Российской империи. - Оренбург, 2005.

15. Любичанковский С.В. Структурно-функциональный подход к изучению местного управления Российской империи: возможности и перспективы // Клио. - 2001. - № 3. - С. 59-61.

16. Машин М.Д. Из истории родного края: Оренбургское казачье войско. -Челябинск, 1976.

17. Свод законов Российской империи: в 5 кн. - Кн. 1. Т. 2. «Свод губернских учреждений». Изд. неофициальное / под ред. И.Д. Мордухай-Болтовского. - СПб., 1912.

18. Свод штатов Военно-сухопутного ведомства. Казачьи войска с их Управлениями. Кн. 3. - СПб., 1910.

19. Семёнов В.Г., Семёнова В.П. Губернаторы Оренбургского края. -Оренбург, 1999.

20. Статистический обзор современного положения казачьих войск. -СПб., 1903.