Когнитивный анализ реализации иронии в публицистике (на материале немецких статей политической тематики)

ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

Сер. 9. 2007. Вып. 2. Ч. II

И.А. Котюрова

КОГНИТИВНЫЙ АНАЛИЗ РЕАЛИЗАЦИИ ИРОНИИ В ПУБЛИЦИСТИКЕ

Ирония, как определенный тип отношения человека к какому-либо событию или явлению, давно изучается представителями разных наук, а в последние десятилетия этому феномену посвящено особенно много исследований - лингвистических, философских, культурологических, литературоведческих, психологических и т. д.1 Но различия в концептуальном понимании иронии объясняются не только принадлежностью к тому или иному научному направлению исследования. Сами лингвисты до сих пор не выработали единого толкования этого явления. Говоря об иронии, надо учитывать, что иронию рассматривают, с одной стороны, как стилистический прием, средство выражения особого рода модального отношения, основанное на контрасте явного и подразумеваемого смыслов, а с другой стороны, как выражение модального отношения, в котором участвуют различные средства вербального и надвербального, смыслового уровней.2 Мы исходим из второго понимания феномена иронии, подразумевая под этим термином ироническую информацию, скрытую в тексте, элемент общего смыслатекста, имплицитно передаваемый от отправителя'получателю.

Ирония встречается практически во всех функциональных стилях языка, кроме научного, где использование иронической информации является ненормативным. Материалом для данного исследования послужили взятые из немецких газет и журналов аналитические статьи политической тематики, позволяющие проанализировать функционирование иронии в современной публицистике.

Бурное развитие отечественных и зарубежных лингвистических теорий обусловило то, что ирония стала рассматриваться в самых разных аспектах; с позиций теории речевых актов (Дж. Серль, Н. Гроэбен, И. Розенгрен, Э. Лапп), в рамках инференционной модели (Х.П. Грайс, Ронг Чен), с точки зрения теории релевантности (Д. Спербер и Д. Уилсон) и т. д. Набирающая силу когнитивная лингвистика открывает все новые горизонты в изучении иронии. Именно когнитивный подход лежит в основе данного исследования.

Ключевым понятием когнитивной лингвистики является понятие «фрейм», которое в «Кратком словаре когнитивных терминов» определяется как «структура данных для представления стереотипных ситуаций, единица знаний, организованная вокруг некоторого понятия»3. Таким образом, фреймы представляют собой когнитивные структуры, образующиеся в сознании человека в результате развития когнитивного опыта. Эти когнитивные структуры имеют свободную конфигурацию и выступают в качестве способов и форм хранения информации. При продуцировании или восприятии речи они оживляются, вступают во взаимодействие с другими контекстуально обусловленными когнитивными структурами, давая возможность состояться коммуникации4.

В рамках фреймового подхода к изучению иронии принципиально важными являются среди прочих следующие два вопроса: 1) каков механизм действия передаваемых/ получаемых фреймов при создании иронического смысла и 2) какие типы фреймов

© И.А. Котюрова, 2007

необходимы для образования и восприятия иронической информации? Именно решению этих вопросов посвящена данная статья.

Прежде всего, следует описать механизм действия фреймов при восприятии иронического эффекта, то есть логику, которой следует человеческое сознание при расшифровке имплицитного смысла.

Нам представляется, что для распознавания иронии принципиальными являются два момента. Во-первых, поступающая информация должна вступать в большее или меньшее противоречие с закрепленными в сознании фреймами, а во-вторых, это противоречие должно осознаваться не как ошибка - автора высказывания или собственных фреймов, - а как намеренная интенция отправителя сообщения. Это осознание базируется на уверенности слушающего, что автор высказывания предполагает у него наличие тех фреймов, которым он заведомо противоречит в своем ироничном высказывании. Источником образования такой уверенности может служить общеизвестность какой-то информации или опыта, например, общечеловеческие ценности, или какая-то актуальная и много обсуждаемая в прессе тема, или предыдущий контекст.

Приведем пример и проследим механизм действия фрейма при восприятии иронии следующего отрывка. Статья описывает эффект речи министра иностранных дел Германии Й. Фишера перед заседанием ООН, посвященном проблеме использования силовых санкций в отношении Ирака: «Bei einem Empfang am Montag meldete ihm [J. Fischer] der Außenminister Moshed Khan mit besten Grüßen seiner Chefin, ihrer Exzellenz der Premierministerin, dass Bangladesch für Deutschland sei: Hurra! „Thank you very much" sprach Fischer»5. Эксплицитный смысл, на первый взгляд, не противоречит сценариям поведения в подобных ситуациях. Однако иронический смысл возникает в результате нарушения фрейма, хранящего характеристику Бангладеш, как страны незначительной на мировой политической арене и не принимающей участия в решении глобальных политических вопросов. Нарушается этот фрейм на лексическом уровне междометьем «Hurra!», поскольку реакция восторга на выражение поддержки бессильного воспринимается как неуместная.

Итак, имевшийся в сознании фрейм нарушен. Однако, как было указано выше, такое противоречие не является единственным условием возникновения иронического эффекта. Важно, чтобы получатель сообщения осознавал, что возникшее несоответствие - это не следствие заблуждения его или отправителя сообщения, а намеренное действие автора. В приведенном примере это осознание основано на уверенности, что автор не только сам знает о политическом ранге Бангладеш и неуместности восторга в подобной ситуации, но и предполагает это знание в нем, читателе, поскольку данная информация является общей для всех, кто потенциально будет просматривать данную статью.

Встречаются ситуации, когда поступающая информация вступает в противоречие не с фреймом, который читатель должен отыскать в своем сознании при помощи тех или иных указаний, а с информацией, которую он только что впервые узнал из той же самой статьи. Это обеспечивает наличие у получателя сообщения всех необходимых для восприятия иронии квантов информации. А на то, что они противоречат друг другу, авторы газетных и журнальных статей нередко намекают, а то и прямо указывают сами:

«Entsprechend echauffiert belehrte der Regierungschef kürzlich eine Gruppe von Journalisten im Landtag: „Und was uns in Europa künftig sehr stark beschäftigt, das muss jedem klar sein, das ist natürlich Cross Compliance". Natürlich. Die Journalisten blickten betreten auf die Tischplatte. Cross-was?»6 В этом отрывке оба полюса, на противоречии которых строится ирония, т. е. оба фрейма, вступающие в преднамеренный конфликт, созданы самим

автором. С одной стороны, это информация о том, что Cross Compliance - нечто крайне значимое для будущего Европы, и что важность Cross Compliance не вызывает ни у кого сомнений. С другой стороны, из описания поведения журналистов в следующем предложении текста читатель понимает, что журналисты даже представления не имеют о том, что такое Cross Compliance. Обладая теперь двумя необходимыми фреймами, читатель адекватно воспринимает ироничность подчеркнутого «Natürlich» (ирония выражена именно данной лексемой). Автор статьи сам подготовил все необходимое для создания иронического эффекта, и очевидно, что противоречие двух фреймов вызвано не отсутствием необходимой у читателя информации, и не опечаткой, и не ошибкой журналиста, а является преднамеренным.

О том, что для понимания связного текста необходимы самые разнообразные базовые знания, было написано и сказано достаточно много. Один из основоположников когнитивной лингвистики Ван Дейк указывает на необходимость наличия при интерпретации текста общих или эпизодических знаний о мире, многообразных данных, относящихся к типичной социальной ситуации, говорящему, типам взаимодействия, условиям речевого акта и т. д.7 При образовании иронических смыслов отправитель ориентируется на определенные знания получателя, без которых ирония не может быть адекватно понята, он делает установку на понимание иронической информации на основе определенного типа фреймов, хранящихся в сознании читателя. Работа над практическим материалом позволила нам выделить 5 ключевых типов фреймов, используемых в политических аналитических статьях немецких газет и журналов для создания иронического смысла*. Следует подчеркнуть, что речь идет именно об аналитических политических статьях, поскольку иной характер и иная тематика публицистики, очевидно, будут диктовать другие приоритеты в выборе когнитивных структур, необходимых для порождения и восприятия иронии. В основе классификации лежат типы знания, на которых наиболее часто в данном материале базируется ироническая информация. В зависимости от типа знания можно наблюдать, соответственно, экзистенциально-политические, персонификационные, языковые, социокультурные и культурологические типы фреймов.

Поясним и приведем примеры для каждого из них.

Итак, под экзистенциально-политическими фреймами понимаются знания об устройстве мира политики и его структур, о правах и обязанностях отдельных политических фигур и органов, об отношениях между различными политическими структурами и т. п. Данный тип фреймов наиболее часто применяется при создании иронического смысла в обозначенном материале.

В качестве примера приведем начало критической статьи, описывающей одно из заседаний бундестага. В подзаголовке автор указывает на то, что на заседании снова не было принято решение по одному крайне важному для Германии социальному проекту. Журналист начинает свою статью так: «Am Ende herrschte zwischen allen Beteiligten große Einmütigkeit. Sie waren nicht schuld. Natürlich nicht. Nur die anderen. Wie immer»9. В общем виде ирония проявляется здесь как согласие вместо несогласия. Целью иронии является высмеивание политиков, которые отказываются нести ответственность за происходящие в стране события. Фрейм, активизирующийся в сознании и помогающий понять имплицитно выраженный иронический смысл, несет в себе информацию о том, что политические, стратегические решения в стране принимаются парламентом, на который, соответственно, ложится ответственность за кризисное положение в государстве. И мнимое, эмоционально выраженное согласие с единодушным мнением заседателей о своей непричастности

к происходящему, явно противоречит указанному выше активизируемому фрейму. При этом ирония оказывается тем острее, чем экспрессивнее выражена противоречащая базовому фрейму мысль. В данном примере автор усиливает иронию (в целом выраженную на лексическом уровне в словах «Sie waren nicht schuld»), подчеркивая мнимую невиновность депутатов на лексическом (усилительное «natürlich») и синтаксическом уровне (неполные предложения): «Natürlich nicht. Nur die anderen. Wie immer».

На экзистенциально-политическом типе фреймов построена ирония и в примерах о Бангладеш и Cross Compliance, приведенных на с. 171-172.

Персонификационные фреймы - это «пакеты» информации о конкретных политиках. Ирония может быть связана как с общей характеристикой, так и с отдельными частными моментами жизни того или иного персонажа. Но поскольку автор всегда ориентирован на то, чтобы используемый фрейм был общим для него и для читателя, то в условиях политических статей персонификационные фреймы - это, прежде всего, стереотипное представление о том или ином политике. Так, скрытая ирония прослеживается в патетических эпитетах по отношению к лидеру КНДР Ким Чан Иру в статье «Der Tyrann und die Bombe»: «Doch das größte und schönste Geschenk bereitete sich der göttliche Jubilar vergangene Woche bereits höchstselbst»10. Для создания иронического смысла автор использует здесь иронический прием «преувеличенное почитание». Целью иронии в данном примере является насмешка над тщеславием и авторитарностью этого политического деятеля. Имплицитный смысл может быть воспринят только при наличии персонификаци-онного фрейма, хранящего различного рода информацию о Ким Чан Ире, в том числе о его харизматичности и преклонении перед ним корейского народа. Актуализируется ирония на лексическом уровне: преувеличенное почитание автор выражает словами с возвышенной окраской «göttlich» и «höchstselbst».

Языковые фреймы связаны со знаниями языка и его норм и реализуются при восприятии любого предложения. Однако, говоря о языковых фреймах, создающих иронический эффект, следует отметить, что данный тип фреймов реализуется прежде всего там, где ирония строится на нарушении функционального стиля. Например, как в следующем примере из статьи, описывающей заседание бундестага: «"Du redest voll den Müll" - schreit ein Mann in der zweiten Reihe, und der Kritisierte keilt zurück: "Halt deine Klappe!" Man tagt im "Haus der Demokratie und Menschenrechte"»11. Здесь ирония используется для высмеивания людей, поведение которых не достойно звания депутата. Фрейм, на наличие которого автор статьи делает установку при создании иронии, состоит в знании того, что официально-деловой стиль, которого требует в данной ситуации речевая норма, не допускает присутствия грубых, вульгарных выражений. Ирония выражена здесь на лексическом уровне в стилистически возвышенном определении «Haus der Demokratie und Menschenrechte» и контрастирующими с ним грубыми словосочетаниями «Du redest voll den Müll» и «Halt deine Klappe!»

Социокультурные фреймы хранят и воспроизводят знания, касающиеся культуры как системы ценностей и норм, регулирующих взаимосвязи в обществе. Основными компонентами культуры являются ценности, нормы, обычаи, верования, поэтому социокультурные фреймы включают в себя ту информацию, которая в совокупности характеризует менталитет того или иного общества.

Приведем пример иронии из статьи немецкой газеты «die tageszeitung», где речь идет о принятии новых правил получения немецкого гражданства, и проведем его анализ:

«Es hätte schlimmer kommen können, gewiss. [...] Es wird auch kein Gesetz geben, das einbürgerungswillige Familienväter zwingt jubelnd aufzuspringen, wenn sich der Sohn als

Schwuler outet - wie es Günter Oettinger aus Baden-Württemberg in seinem Muslim-Test nahe gelegt hatte»12.

Функцией иронии, реализованной в данном отрывке, как порицание через похвалу, является высмеивание попыток депутатов принять закон, практически лишающий эмигрантов возможности получения немецкого гражданства. Ядром языкового выражения иронии здесь является кинетическое описание состояния радости «jubelnd aufspringen». Базовый фрейм, на котором строится имплицитный иронический смысл, можно описать так: общепринятые нормы относятся к явлению гомосексуализма, по меньшей мере, сдержанно. Следовательно, сама идея принятия закона, требующего от отца проявления восторга оттого, что его сын - гомосексуалист, является абсурдной. Фрейм, реализующий данное противоречие, содержит знания общепринятых норм жизни и поведения в данном обществе, поэтому его следует отнести к социокультурному типу.

Культурологические фреймы включают в себя компоненты знаний о материальной и духовной культуре своего народа и всего человечества. Так, культурологические фреймы приобретают ведущее значение при создании иронии везде, где комический эффект строится на контекстуальном использовании известных цитат. Например, иронично воспринимается известная строчка И.В. Гете «Über allen Gipfeln ist Ruh», вынесенная в заголовок статьи, критикующей пассивность и малую эффективность работы сессии стран ЕЭС. Используя данную цитату, автор делает установку на культурологический фрейм, содержащий объективную информацию и множество сопутствующих ассоциаций, связанных с конкретным и всем известным стихотворением. В данном примере, как и в предыдущих, ирония выражена на лексическом уровне: она строится на одновременной реализации двух значений слова Gipfeln - 1) горные вершины и 2) верхи, власть имущие. Такой параллелизм значений заставляет мысленно сопоставить принципиально разные картины - чудесный пейзаж И.В. Гете и скучную картину заседания представителей стран ЮС, что создает комический иронический эффект.

Необходимо подчеркнуть, что приведенная классификация типов фреймов актуальна именно для газетного жанра. Возможно, исследования иронии в художественном тесте или в разговорной речи выявят наличие и других типов фреймов, например, таких, которые оперируют квантами профессиональных знаний, относящихся к отдельным дисциплинам. Соответственно можно будет говорить об исторических, математических, медицинских, политологических, лингвистических и т. д. фреймах. В примерах, взятых из газетных статей политической тематики, таких фреймов не встретилось. Вероятно, это объясняется тем, что авторам современных немецких газет важно, чтобы их ирония была воспринята большинством читателей, поэтому они не могут базировать имплицитный иронический смысл на специфических профессиональных знаниях.

Следует отметить, что ирония очень часто строится не на одном, а на нескольких типах фреймов. Вот, например, отрывок из статьи о приезде Д. Буша в Германию: «Bush ist genau wie die Vogelgrippe, da ist überhaupt kein Unterschied: weiträumige Absperrungen, ein bisschen Quarantäne und nicht jeden aus dem Stall lassen, das müsste reichen»13. Ирония этого высказывания, выраженного как сопоставление несопоставимого, усиленного лексемами «genau wie» и «überhaupt kein Unterschied» строится, во-первых, на персонификационном фрейме, который заключается в стереотипном критичном восприятии немцами президента США Д. Буша. Во-вторых, на экзистенционально-политическом фрейме о принятии традиционных мер по обеспечению безопасности в случае приезда высокопоставленных гостей. Ироническое сравнение реализуется в словах «Absperrungen», «Quarantäne» «nicht aus dem

Stall lassen», относящихся к обращению с домашним скотом и птицей, а в данном примере переносящихся на отношение к людям со стороны охраны американского президента.

Таким образом, можно сделать вывод, что ироническое высказывание в современной политической немецкой статье строится на столкновении фреймов (пяти различных типов), при котором поступающие с текстом фреймы оказываются инкогерентны 1) предполагаемым у получателя знаниям или 2) сообщенным ему в предтексте знаниям. При этом противоречие осознается не как ошибка, а как намеренная интенция продуцента. Такой когнитивный механизм порождения и восприятия иронии объясняет необязательность присутствия в письменном ироническом тексте графических сигналов иронии: кавычек, шрифтовых выделений и прочих способов маркирования.

1 Подробнее о различных аспектах современного изучения иронии см. в работе И.Н. Ивановой «Современные концепции иронии».

2 «Современный словарь иностранных слов» (СПб., 1994 г.) дает два определения иронии: «тонкая скрытая насмешка» и «стилистический прием контраста видимого и скрытого смысла высказывания, создающий эффект насмешки».

3 Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1996. С. 187-188.

4 В работах разных исследователей можно встретить самые разные наименования когнитивных структур: фреймы, сценарии, фигуры, скрипты, 25-мерный набросок и др.

s Club der Dicken // Spiegel. 2004. № 40.

6 Fallstricke auf der Flur // Spiegel. 2006. № 27.

7 Новое в заруб, лингвистике. 1988. № 18. С. 173.

8 Свою классификацию фреймов в иронических высказываниях предлагает JI. Осепашвили в статье «Реализация сатиры в статических фреймах в сборнике рассказов Бориса Акунина "Сказки для идиотов"» // http://www.slavcenter. ge/art/?p=20050523-073247. Однако неоправданная широта понимания «экзистенциальных» фреймов, а также интерпретация «коммуникативного» фрейма вызывают сомнения.

5 Spiegel//2004. №34.

10 Spiegel//2005. №7.

11 Spiegel//2004 №.32.

11 Aus Schaden dumm geworden // taz 06.05.2006.

13 Männerfreuiidschaft mit Angela // taz 11.05.2006.

Статья принята к печати 8 ноября 2006 г