Проблемы повторного перевода стихотворений Махтумкули (на примере переводов на узбекский язык стихотворений Махтумкули)

Вестник Челябинского государственного университета.

2017. № 3 (399). Филологические науки. Вып. 105. С. 104—109.

УДК 82.03

ББК 83.3

ПРОБЛЕМЫ ПОВТОРНОГО ПЕРЕВОДА СТИХОТВОРЕНИЙ МАХТУМКУЛИ

Ф. Д. Сапаева

Нукусский государственный педагогический институт им. Ажинияза, Нукус, Узбекистан

В литературоведении особое значение придается повторному переводу и его уровню. Статья посвящена изучению повторного перевода Махтумкули на узбекский язык. Исследование ведется через сравнение переводов 1960-2014 гг. Мастерство переводчиков выявляется на основе сопоставительно-типологического анализа. Автор приходит к выводу о необходимости создания совершенных по своей форме и содержанию художественных переводов.

Ключевые слова: повторный перевод, переводчик, оригинал, художественные качества, стихотворения, творчество Махтумкули.

С каждым днем пополняются ряды переводчиков творчества великого туркменского поэта Махтумкули. На сегодняшний день известны имена тех, кто взялся за перевод произведений искусного мастера слова: это Максуд Шайхзода, Жуманияз Шарипов, Жуманияз Жаббаров, Мухаммад Али, Музаффар Ахмад, Мирза Кенжабек, Ахунжан Сафаров, Насир Мухаммад, Олим Тураев, Абдумумин Жумаев, Жуманазар Зулпиев, Эргаш Ачилов, Абдунаби Хамро, Мухаммад Пирриев, Мухаммад Азим. И если часть из них перевела на родной язык все -го лишь по одному стихотворению Махтумкули (М. Шайхзода, М. Али), другие — несколько стихотворений (Ж. Жаббаров, А. Сафаров, Н. Мухаммад, М. Пирриев, А. Хамро), то целая группа переводчиков нашла возможность издать отдельные сборники стихотворений (Ж. Шарипов, М. Ахмад, О. Тураев, М. Кенжабек, А. Жумаев, Ж. Зулпиев, Э. Ачилов, М. Азим). Несмотря на то, что в новых переводах акцент ставился на стихотворения религиозно-суфистского содержания, переводчики проверяли свои силы на ранее обработанных предшественниками поэтических текстах, в результате чего появились несколько вариантов стихотворений, а в некоторых случаях — даже шесть, семь переводных образцов, что само собой ставит на повестку дня проблему повторного перевода.

В переводческой практике наличие нескольких вариантов жемчужин мировых мастеров слова считается положительным явлением. Подобные переводы могут осуществляться не только в различные периоды, но и одновременно. К примеру,

«Алхимик» известного бразильского писателя Пауло Коэльо перевели сразу три специалиста: Азат Шарафиддинов, Ахмад Атабаев, Азиз Саид. Такое внимание к тексту можно объяснить рядом причин: с одной стороны, повышением внимания читателей к произведению, произведшему фурор в мировой литературе, с другой — как «прикосновение к перу» писателя, проверка своего таланта и творческого потенциала. То же самое можно сказать о переводе стихотворений Махтумкули. Если в советское время произведения Махтумкули были изданы и переизданы только лишь в переводе Ж. Шарипова, с обретением независимости Республики Узбекистан к творчеству Фраги обращается ряд переводчиков, в результате чего в одно и то же время возникают несколько вариантов стихотворений великого поэта.

В сущности «со времен появления перевода была необходимость в повторном переводе» [18. С. 7]. Известные произведения по истечении определенного времени переиздавались снова и снова. Например, «Гулистан» Саади Шерази по сей день переведен на тюрки пять раз: в конце XIV в. Сайфи Сараи — под названием «Гулистан бит-тюрки», в XIX в. — Агахи, в начале XX в. — Мулла Мурадхужа и Ахмад Жалил, затем это произведение вышло в свет на узбекском языке в переводе Гафура Гуляма, Рустама Камилова и Шоислама Шамухамедова.

«В переводческом деле есть такое правило: если определенное произведение переводят сто переводчиков, то оно каждый раз звучит по-разному! Каждый перевод открывает новую сторону

произведения, осуществляет его иную трактовку. Недаром великий Гёте собственноручно написанному "Фаусту" предпочитал его французский перевод. Наличие нескольких вариантов перевода одного произведения является не только цепью на пути открытия данного произведения, но также создает ряд возможностей для читателя: читатель среди этих переводов выборочно прочитает то, что ему понравится. И не только это. На основе взаимосравнения получит возможность определить хорошие и плохие переводы. В литературе народов развитых государств имеется несколько переводных вариантов жемчужин мастеров слова, и это воспринимается как должное. И в узбекской литературе данному явлению можно привести ряд примеров: появление нескольких вариантов перевода трагедий Шекспира, перевод принадлежащего перу Пушкина романа в стихах "Евгений Онегин" сначала Айбеком, затем Мирзой Кенжабеком, одновременный перевод "Дон Жуана" Байрона на узбекский Абдуллой Шером и Сулайманом Рахманом и другие» [14. С. 20-21].

Несмотря на то, что ряд произведений был переведен несколько раз, проблема повторного перевода не была объектом специального исследования в узбекском переводоведении. В некоторых работах были лишь походя отмечены размышления об этой проблеме. В частности, в статье, написанной по случаю возникшего спора о переводе стихотворений Р. Гамзатова, Н. Владимирова излагает свои мысли по поводу случаев появления нескольких вариантов перевода стихотворений известного аварского поэта [1]. В своем исследовании, посвященном узбекским переводам стихотворений Лермонтова, С. Олимов и А. Матьякубов указывают на некоторые аспекты проблемы повторного перевода [12], в учебном пособии «Практикум перевода» в отдельной статье «Анализ различных переводов оригинала» Б. Ильясов сообщает, что кроме известных трех переводов стихотворения А. С. Пушкина «Памятник», сделанных М. Шайхзаде, Миртемиром, Р. Бабажаном, имеется еще три варианта перевода С. Рахмана, Э. Самандара, М. Мирзаева, и тут же предлагает вниманию студентов тексты трех русскоязычных вариантов стихотворения А. Арипова «Золотая рыбка» в переводе А. Наумова, С. Северцева и А. Файнберга [2].

Кроме этого, данная проблема в некоторой сте -пени изучена Э. Очиловым на примерах перево-

да рубаи. По его мнению, «причиной повторного перевода являются следующие факторы:

1. С течением времени любой перевод с языковой точки зрения устаревает, и читатель нового времени затрудняется читать его, усложняется понимание.

2. Каждый переводчик желает "прикоснуться к перу" великих деятелей слова, хочет испытать свои возможности, силу своего таланта и берется за повторный перевод.

3. Ныне расширяется перевод с оригинала, который раньше проводился через язык-посредник.

4. Низкий уровень ранних переводов, их несоответствие требованиям [времени. — Ф. С.] ставит не -обходимость повторного перевода» [13. С. 93-94].

В «Проблемах повторного перевода» Э. Очилов всесторонне размышляет над вопросами о причинах, значении повторного перевода и требованиях к нему [16]. А в «Толковом словаре переводческих терминов» автор приводит следующее рассуждение: «Конечно же, повторный перевод не всегда осуществляется по необходимости и по желанию переводчика. Имеются свои условия и требования повторного перевода. Как и в случае, когда исполнитель потерпел неудачу, не сумев исполнить лучше или как прежде песню, занявшую место в сердцах слушателей, так же не нужен читателям и перевод, не имеющий превосходства над прежним по какому-либо признаку. Между тем, просматривая случаи повторных переводов, наряду с примерами, отвечающими требованиям, можно встретить образцы, сделанные без всякой надобности, несообразно уровню. Беспощадный закон повторного перевода таков, что переводчик, не сумевший сделать перевод, превосходящий прежний, терпит неудачу. Русский критик В. Г. Белинский отметил огромную важность для словотворчества повторных переводов шедевров мировой литературы, таких как "Гамлет" Шекспира. Но новые переводы не должны быть копированием прежних или же их вариантами» [17. С. 181-182].

При переводе с близкородственных языков ситуация совсем иная: мисра, байт (полустишие) и банты (строфы), иногда все стихотворение целиком могут переноситься на другой язык. При этом мастерство переводчика проявляется в том, как он мастерски переводит архаичные и иностранные слова и выражения, присущие только языку оригинала. С этой стороны, трудно и даже невозможно обвинить переводчиков в плагиате. Среди переводчиков произведений Махтумкули немало тех, кто как-то обновил, дополнил, совершенствовал,

открыл новые смысловые грани слов и выражений, устранив тем самым ошибки, допущенные в прежних переводах, и в то же время находятся и такие, кто не смог превзойти своих предшественников и даже не достиг их уровня.

Первые стихотворения Махтумкули в переводе Ж. Шарипова с языковой точки зрения еще не успели устареть, так как перевод был осущест -влен не через язык-посредник, а с оригинала, то есть с туркменского языка. Стало быть, этим переводам можно применить второй и четвертый пункты классификации: творческое состязание, желание испытать силу своего пера и низкий уровень образцов перевода с допущенными в них ошибками.

Несмотря на то, что достижения и недостатки в работах Ж. Шарипова были обсуждены в периодических изданиях и ряде статей различных сборников, данные переводы до настоящего времени не были объектом специального исследования. Было лишь обращено внимание на такие проблемы перевода с близкородственных языков, как попадание переводчика в «сети» фальшивых эквивалентов, неумение различить межязыковые паронимы [3; 4; 5].

Конечно, общие традиции, развитие на основе единой стихотворной системы создают удобство при переводе узбекской и туркменской поэзии: один размер — аруз (метрическая система стихосложения, основанная на определенном чередовании долгих и кратких слогов, широко применявшаяся в классической поэзии) или бар-мак (силлабический размер стиха, основанный на одинаковом количестве слогов в каждой строке), схожесть строения бейтов, двустиший (стих, состоящий из двух полустиший) и бантов (стихотворная строфа), множество рифм, редифов (слово или группа слов, повторяющиеся вслед за рифмой в каждом стихе) и опыт художественного мастерства присутствуют в поэзии обоих народов. И если есть возможность перенести с одного языка на другой размеры, байты, банты, а иногда даже целые стихотворения, почему бы ей не воспользоваться? К тому же не всегда слова, строки, рифмы и редифы переходят на другой язык — иногда требуется изменение чисто туркменских, арабо-персидских слов, строений рифм, строк и бантов. Мастерство настоящего переводчика заключается именно в том, что он находит соответствующие оригиналу слова и рифмы. А Ж. Шарипов, как верно отмечает Э. Очилов, с тем чтобы избежать поиска новых рифм, изме-

нения строения бантов, и вопреки тому, что архаичные и туркменские слова могут быть знакомы читателю, специально оставил их и пошел по пути толкования в подтекстовых ссылках [15]: Бир терт атлы гелди, бары себзебаз, Асалары яшыл, аты теблебаз, «Мещлис халкасыны гурмац бейле аз, Адам кепдYP, улуг гургул!» дийдилер [7. С. 7]. Перевод: «Приехали четыре конника. Все одеты в зеленое. И посохи зеленые. Кони под ними резвятся. Сказали: "Людей много, поэтому круг для собрания постройте не таким узким, а широким"».

Так как завершающие рифму слова «себзебаз» и «теблебаз» не знакомы читателю-узбеку, здесь требуется еще изменение рифмы, стало быть, и строения банта. Но Ж. Шарипов не желает брать на себя трудность поиска новых рифм: Турт отли келдилар, бари сабзабоз, Хассалари яшил, оти таблабоз, «Мажлис даврасини цурманг бунча оз, Одам купдир, катта цургил», дедилар [6. С. 33]. Независимо от того, с какой целью переводчик берется за новый перевод произведения, он должен обеспечить превосходство этого перевода над прежним хоть в чем-то. Если в повторном переводе нельзя обеспечить новую трактовку, исправить какой-либо недостаток или ошибку, и если перевод не будет превосходить прежний с художественной точки зрения, то нет даже надобности браться за работу. Все это — основное условие повторного перевода. Но переводчики Махтумкули в большинстве случаев не смогли с художественной точки зрения превзойти Ж. Шарипова, исправить допущенные им ошибки. В результате во втором, в третьем и даже в четвертом случаях перевода повторялись одни и те же ошибки, вследствие чего на повестку дня ставились всё новые и новые переводы произведений поэта. В частности, взявшиеся за перевод данного стихотворения М. Кенжабек, А. Жумаев и Ж. Зулпиев даже через полвека не смогли опередить своих предшественников ни на шаг, в чем-нибудь превзойти их. Доказательство своих рассуждений мы можем увидеть в нижеизложенных примерах переводов банта: Перевод М. Кенжабека: Туртта отлщ келди, бари сабсабоз, Асолари яшил, оти таблабоз. «Мажлис уалцасини цурманг бунда оз, Одам купдир, катта цургил!» — дедилар [8. С. 24].

Так как слова «сабсабоз» и «таблабоз» были непонятны, им дали толкование «в зеленой одежде» и «резвые». Но здесь и слово «оз» требует толкования, которое Ж. Шарипов объясняет «здесь употреблено в значении узкий», тогда как М. Кенжабек, А. Жумаев и Ж. Зулпиев даже не соизволили объяснить его:

Турт суворий келди, бари сабсабоз, Асолари яшил, оти таблабоз. Мажлис уалцасини цурманг буйла оз, Одам купдир, улуг цургил!» дедилар [9. С. 189]. В переводах А. Жумаева и Ж. Зулпиева чувствуется намеренное использование архаичных слов: вместо «отлик» (конник) — «суворий», вместо «бундай» (так) — «буйла», в связи с чем нужно отметить важный факт: Ж. Шарипов в своих произведениях по возможности использовал современные, понятные для всех слова. Поэтому его пе -реводы даже по прошествии полувека не устарели с языковой точки зрения, тогда как М. Кенжабек, А. Жумаев и Ж. Зулпиев, возможно, с тем чтобы придать исторический тон повествованию, намеренно используют древнетюркские, арабские и персидские архаичные слова, в результате чего язык их переводов стал еще более тяжелым, сложным для восприятия читателем. Этим и объясняется превосходство переводов с языковой стороны Ж. Шарипова над последующими переводами.

В переводе М. Азим теперь даже «суворий», «отлик» (конник) превратился во «чавандоза» — искусного наездника:

Турт чавандоз келди, бари сабзабоз, Асолари яшил, оти таблабоз, «Мажлис уалцасини цурманг бундай оз, Одам купдир, кенгроц цургил!»—дедилар [10. С. 9].

Э. Очилов творчески подошел к тексту и сумел подать его в несколько узбекском стиле: Турт суворий келди — кук тун устида, Кулда уасса, оти уйнар остида, «Даврани кенг олинг, куриш цасдида, Одам купдир, катта цургил!» — дедилар [11. С. 296]. Перевод:

«Приехали четыре конника, на них зеленые халаты,

В руках посох, под ними резвятся кони. Сказали: "Расширьте круг для постройки, Людей много, стройте большим!"». Как мы видим, уровень повторного перевода произведений Махтумкули различен: в некоторых случаях были исправлены недостатки прежних переводов, дополнены сокращенные по каким-то причинам места, в других — к ранее допущенным ошибкам прибавляются новые, а уровень качества переводов падает все ниже, вследствие чего большинство из них лишается художественной привлекательности; одним словом, переводчики не смогли превзойти своего предшественника Ж. Шарипова. Самое худшее — большинство из этих переводов не отвечает требованиям повторного перевода, так как не превосходит предыдущие переводы ни по каким критериям.

Исходя из вышесказанного, мы приходим к выводу о том, что переводы поэтических произведений способствуют проявлению творческого потенциала переводчика и необходимо создавать только совершенные по форме и содержанию художественные переводы.

Список литературы

1. Владимирова, Н. Откуда начинаются пороки? / Н. Владимирова // Искусство перевода. — Ташкент, 1985. — Кн. 6. — 178 с.

2. Ильясов, Б. А. Практика перевода / Б. А. Ильясов. — Термез, 1992. — 56 с.

3. Курамбаев, К. Поэзия Махтумкули в Узбекистане / К. Курамбаев. — Термез, 1992. — 130 с.

4. Курамбаев, К. Воссоздание национального в поэтическом переводе и мастерство переводчика / К. Курамбаев // Перевод и ответственность переводчика. — Ташкент, 2007. — 110 с.

5. Тайлакова, М. Некоторые заметки к узбекским переводам произведений Махтумкули / М. Тайла-кова, М. Сапаров. — Ташкент, 2013. — 146 с.

6. Махтумкули. Избранные произведения (перевод Ж. Шарипова) / Махтумкули. — Ташкент, 1960. — 85 с.

7. Махтумкули. Произведения / Махтумкули. — Ашгабат, 1992. — Т. 1. — 97 с.

8. Махтумкули. Избранное (перевод М. Кенжабека) / Махтумкули. — Ташкент, 2004. — 86 с.

9. Махтумкули — Фраги. Избранное (перевод А. Жумаева и Ж. Зулпиева) / Махтумкули — Фраги. — Ташкент, 2008. — 120 с.

10. Махтумкули. Дуновенье ветра (перевод М. Азима) / Махтумкули. — Бухара, 2013. — 200 с.

11. Махтумкули. Песнь соловья (перевод Э. Очилова) / Махтумкули. — Ташкент, 2014. — 320 с.

12. Олимов, С. Узбекские переводчики Лермонтова / С. Олимов, А. Матёкубов. — Ташкент, 1989. — 84 с.

13. Очилов, Э. З. Единство формы и содержания в переводе рубаи : дис. ... канд. филол. наук / Э. З. Очилов. — Ташкент, 1994. — 152 с.

14. Очилов, Э. Волшебство рубаи (Предисловие) / Э. Очилов // Музыка любви (Рубаи). — Ташкент, 2005. — 98 с.

15. Очилов, Э. Узбекские переводы произведений Махтумкули / Э. Очилов // Узбекский язык и литература. — Ташкент, 2008. — № 5. — С. 56-61.

16. Очилов, Э. Проблемы художественного перевода / Э. Очилов. — Ташкент, 2014. — 225 с.

17. Очилов, Э. Толковый словарь переводоведения / Э. Очилов. — Ташкент, 2014. — 260 с.

18. Саломов, Г. Перевод — груз двух миров... (Предисловие) / Г. Саломов, З. Исамиддинов // Проблемы перевода. — Ташкент; Самарканд, 1991. — Кн. 2. — 138 с.

Сведения об авторе

Сапаева Феруза Давлатовна — преподаватель кафедры узбекского языка, Нукусский государственный педагогический институт им. Ажинияза. Нукус, Узбекистан. feruza.sapaeva2016@mail.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University.

2017. No. 3 (399). Philology Sciences. Iss. 105. Pp. 117—122.

PROBLEMS OF THE REPEATED TRANSLATION

OF POEMS OF MAKHTUMKULI

F. D. Sapaeva

Nukus state pedagogical institute named after Ajiniyaz, Nukus, Uzbekistan. feruza.sapaeva2016@mail.ru

In literary studies, a special importance is attached to the repeat translation and its level. This article studies the problem of repeated translation of the poems of Magtymguly in the Uzbek language. The study of the problem is conducted through the comparison of the Uzbek translations of works by Magtymguly in the period from 1960 to 2014. The skill of the translators examined on the basis of comparative-typological analysis of the original and identify the artistic qualities of each of the translations. Offered the conclusion about the necessity of creation of only those literary translations of his poems that really are perfect in their form and content.

Keywords: repeated translation, translator, original, artistic quality, the poems, Makhtumkuli's creativity.

References

1. Vladimirova N. Otkuda nachinayutsya poroki? [Where vices begin from?]. Iskusstvo perevoda [The art of translation], book 6. Tashkent, 1985. 178 p. (In Russ.).

2. Ilyasov B.A. Praktikaperevoda [Practice of translation]. Termez, 1992. 56 p. (In Uzb.).

3. Kurambaev K. Poyeziya Makhtumkuli v Uzbekistane [Poetry Makhtumkuli in Uzbekistan]. Urgench, 1993. 130 p. (In Uzb.).

4. Kurambaev K. Vossozdaniye natsional'nogo v poyeticheskom perevode i masterstvo perevodchika [The reconstruction of the national in the poetic translation and the translator's skill]. Perevod I otvetstvennost' perevodchika [Translation and the translator's responsibility]. Tashkent, 2007. 110 p. (In Uzb.).

5. Taylakova M., Saparov M. Nekotoryye zametki k uzbekskim perevodamproizvedeniy Makhtumkuli [Some notes from Uzbek translations of the works of Makhtumkuli]. Tashkent, 2013. 146 p. (In Uzb.).

6. Makhtumkuli. Izbrannyye proizvedeniya (Perevod J. Sharipova) [Selected works (translate by J. Shari-pov)]. Tashkent, 1960. 85 p. (In Uzb.).

7. Makhtumkuli. Proizvedeniya [Works]. Ashgabat, 1992. 97 p. (In Turkmen.).

npoôneuu повторного nepeBoda cmuxomBopeHuu MaxmyuKynn

109

8. Makhtumkuli. Izbrannoye (Perevod M. Kenjabeka) [Favorites (translate by M. Kenjabek)]. Tashkent, 2004. 86 p. (In Uzb.).

9. Makhtumkuli — Fragi. Izbrannoye (Perevod A. Jumaeva i J. Zulpiyeva) [Favorites (translate by A. Juma-ev and J. Zulpiyev)]. Tashkent, 2008. 120 p. (In Uzb.).

10. Makhtumkuli. Dunovenye vetra (Perevod M. Azima) [Instants of the wind (translate by M. Azim]. Bukhara, 2013. 200 p. (In Uzb.).

11. Makhtumkuli. Pesn' solovya (PerevodE. Ochilova) [The song of the Nightingale (translate by E. Ochi-lov]. Tashkent, 2014. 320 p. (In Uzb.).

12. Olimov S., Matyakubov A. Uzbekskiye perevodchiki Lermontova [Lermontov's Uzbek translators]. Tashkent, 1989. 84 p. (In Uzb.).

13. Ochilov E.Z. Edinstvo formy i soderjaniya v perevode rubai [The unity of form and content in translation of Rubai]. Tashkent, 1994. 152 p. (In Uzb.).

14. Ochilov E. Volshebstvo rubai (predisloviye) [Magic of Rubai (Preface)]. Muzika lubvi (Rubai) [Music of love (Rubai)]. Tashkent, 2005. 98 p. (In Uzb.).

15. Ochilov E. Uzbekskiye perevody proizvedeniy Makhtumkuli [Uzbek translations of works of Makhtumkuli]. Uzbekskiy yazyk i literatura [Uzbek language and literature.]. Tashkent, 2008, no. 5, pp. 56-61. (In Uzb.).

16. Ochilov E. Problemy khudojestvennogo perevoda [Problems of literary translation]. Tashkent, 2014. 225 p. (In Uzb.).

17. Ochilov E. Tolkovyj slovar'perevodovedeniya [Dictionary of translation studies]. Tashkent, 2014. 260 p. (In Uzb.).

18. Salomov G., Isamuddinov Z. Perevod - gruz dvukh mirov ... (Predisloviye) [Translate — loads of the two worlds... (Preface)]. Problemy perevoda [The problems of translation], book 2. Tashkent; Samarkand, 1991. 138 p. (In Uzb.).