Динамические изменения в системе средств объективации эмоционального концепта «Удивление» в современом английском языке

УДК 81'23 ББК 81.001.3

Остапенко Анна Игоревна

кандидат филологических наук доцент

кафедра межкультурной коммуникации и методики преподавания иностранных языков Педагогический институт ЮФУ г. Ростов-на-Дону Ostapenko Anna Igorevna Candidate of Philology Assistant Professor Chair of Intercultural Communication and Foreign Language Teaching Pedagogical Institute of Southern Federal University Rostov-on-Don

Динамические изменения в системе средств объективации эмоционального концепта «удивление» в современом английском языке Dynamic Changes in the System of Means for Objectification of "Surprise" Emotional Concept in the Modern English Language

Реальная действительность находит отражение в языковом сознании коммуникантов в виде концептов, эмоциональных концептов в частности. В статье рассматриваются основные классификации данных ментальных образований, а также анализируется тенденция к расширению системы средств объективации одного из концептов - концепта «удивление».

The reality is reflected in the minds of the communicants in the form of concepts, emotional concepts, in particular. The article gives an outline of the basic concept classifications and investigates the tendency of modern English to enlarge the stock of linguistic units for the representation of the "surprise" concept.

Ключевые слова: концепт, концептуализация, концептуальные поля.

Key words: concept, conceptualization, conceptual domains.

В настоящее время отмечается всплеск интереса к описанию эмоций в самых различных научных направлениях (психологии, лингвокультурологии, психолингвистике, когнитивной лингвистике и социолингвистике). С особым вниманием описывается удивление, все чаще появляющееся в коммуникативно-дискурсивном пространстве. Ученые стремятся разгадать не только возможные причины его порождения и описать речетворческие механизмы, благодаря которым оно получает объективацию в самых различных языках, но и исследовать невербальное поведение «удивленного» или «удивляющего» человека. Уже стало аксиоматичным положение о том, что коммуникация - это сложный феномен, детерминированный большим числом лингвистических и экстралин-

гвистических факторов, в рамках которого реальная действительность находит отображение в языковом сознании говорящих в виде концептов и получает объективацию различными языковыми единицами. Результатом повышенного интереса исследователей к процессам концептуализации явлений действительности и их репрезентации в языке явилось создание разнообразных классификаций концептов, выделение их базовых характеристик, а также стремление моделировать их структуру. Работы последних лет представляют концепт как лингвокогнитивное, психолингвистическое, лингвокультурное, культурное, а также лингвистическое явление. Данные подходы не взаимоисключают друг друга в связи с тем, что «концепт как ментальное образование в сознании индивида есть выход на концептосферу социума, т.е. в конечном счете на культуру, а концепт как единица культуры есть фиксация коллективного опыта, который становится достоянием индивида» [12, 24; 6, 137-141].

Рассматривая концепт в качестве узловой точки, соединяющей личностные смыслы и культуру общества, различные смысловые области опыта и разные знания, переживания, В.И. Карасик содержательно противопоставляет концепты как параметрические и непараметрические ментальные образования. К первым ученый относит концепты, которые выступают в качестве классифицирующих категорий для сопоставления реальных характеристик объектов: пространство, время, количество, качество и др. Ко вторым - концепты, имеющие предметное содержание: «Параметрические концепты имеют принципиально универсальную, общечеловеческую природу, их ценностный компонент является не внутренне присущим им (ингерентным), а наведенным (адгерентным). Эти концепты неоднородны, в их составе выделяются категории (общефилософские и научные) и обиходные универсальные ментальные образования. Непараметрические концепты можно разбить на регулятивные и нерегулятивные. К первым относятся те ментальные образования, в содержании которых главное место занимает ценностный компонент («счастье, «долг»), ко вторым - синкретичные ментальные образования разного характера («путешествие», «подарок», «здоровье»). Концепты-регулятивы неоднородны, среди них выделяются «вер-

бализованные смыслы, отправляющие к универсалиям духовной культуры и создающие для человека смысл жизни, такие как «счастье» и «любовь», и более частные регулятивные концепты - «гордость», «милосердие» [6, 29-30].

Несколько иной подход предлагает М.В. Пименова. Обращаясь к проблеме классификации концептов, исследователь распределяет все концепты по трем понятийным (категориальным) классам: 1. Базовые концепты (составляют фундамент языка и всей картины мира: космические, социальные, психические (духовные); 2. Концепты-дескрипторы (квалифицируют базовые концепты: димен-сиональные (размер, объем, глубина, высота), квалитативные (тепло-холод, твердость-мягкость), квантитативные (один, много, достаточно-недостаточно); 3. Концепты--релятивы (реализуют типы отношений: концепты-оценки (хорошо-плохо, правильно-неправильно, вредно-полезно), концепты-позиции (против, вместе, впереди-позади, современный-несовременный), концепты-привативы (свой-чужой, брать-отдать, включать-исключать). Эмоциональные концепты М.В. Пименова относит к базовым, к классу психических (духовных), сформированных концептами внутреннего мира (душа, дух), среди которых: 1. Концепты характера (азартность, беспутность, терпение, великодушие, гордость, грубость, мечтательность); 2. Концепты эмоций (веселье, радость, счастье, злость, грусть, ликование, тоска, ревность); 3. Ментальные концепты (знание, ум, мысль, память, представление, воображение, вдохновение, сознание) [10, 79]. Типология концептов как ментальных образований может проводиться по признаку их стандартизованности (индивидуальные, групповые и общенациональные); по признаку постоянства базовой структуры различают постоянные (сохранившиеся) и трансформированные; по содержанию они могут делиться на представления, схемы, понятия, фреймы; по признаку актуальности образования делятся на ведущие (ключевые) и второстепенные; по языковому выражению концепты могут репрезентироваться лексемами, фразеосочетания-ми, свободными словосочетаниями, синтаксическими конструкциями и даже текстами и совокупностями текстов [12, 17; 10, 83].

Руководствуясь коммуникативным намерением, а также особенностями своей речемыслительной деятельности, участники общения отбирают нужные языковые формы, которые дают возможность делать вывод об их психоэмоциональном состоянии и об условиях коммуникативного акта в целом. Таким образом, можно предположить, что язык является не столько системой отражения объективной реальности, сколько системой адаптации, складывающейся в процессе познавательной деятельности человека, орудием этого процесса и важнейшим способом формирования и представления знаний [7, 320]. Интен-циональное состояние предшествует акту речи, накладывает на него соответствующий отпечаток, влияет на иллокутивную силу высказывания. Типичной задачей эмоционального речевого акта является выражение эмоционального состояния адресанта, воздействие на состояние адресата, когда он интерпретирует высказывание говорящего. В состоянии эмоционального напряжения, для создания необходимой эмоциональной установки говорящий использует в высказывании слова, закрепленные в данном языке для осуществления его эмоциональной функции. Эмоциональные знаки, введенные в состав высказывания, и те, которые обладают сильным эмоциональным «зарядом», обладают способностью отвлекать внимание от общей информации, внимание в общении обращается скорее не на нее, а на выражаемую эмоцию, которая как бы «заряжает» высказывание, создавая впечатление его эмоциональной напряженности [3, 233].

Поль Экман - наиболее известный исследователь в области физиологии эмоций, утверждающий универсальность эмоций, выделяемых на основе комплектов физиологических реакций тела, - в рамках предлагаемых шести базовых (гнев, страх, грусть, счастье, отвращение) выделяет и удивление. Среди всех предлагаемых психологами списков базовых эмоций (К. Отли - 5 видов: радость, грусть, страх, гнев и отвращение; К. Изард - 10: радость, удивление, печаль, гнев, отвращение, презрение, горе-страдание, стыд, интерес-волнение, вина) легко выделяются наиболее часто встречающиеся эмоции - счастье, удовольствие, удивление, отвращение [4, 307]. Удивление является самой кратковременной и нейтральной по оценке эмоцией, которая возникает внезапно и со-

храняется только до тех пор, пока вы не оцените то, что произошло. «Как только неожиданное или псевдонеожиданное событие вами оценено, происходит быстрый переход от удивления в другое эмоциональное состояние. «Я приятно удивлен», - говорите вы, не понимая, что удивление само по себе является нейтральным в гедонистическом смысле» [14, 60]. По этому поводу Л.А. Пиотровская пишет: «В процессе формирования общего замысла высказывания познаваемый объект оценивается с точки зрения его соответствия/несоответствия потребностям субъекта речи, что предопределяет его положительную или отрицательную оценку. Несмотря на то, что эмоциональной сфере психики человека присуща полярность, эмоциональная оценка на этапе формирования общего замысла может быть и нейтральной по знаку. Такова природа удивления (Е.М. Вольф) как эмоции, мотивированной несоответствием положения дел предварительному прогнозу субъекта речи, а не его потребностям» [11, 28]. Оценка события или явления, которая неизбежно возникает в процессе взаимодействия человека с действительностью, приводит к превращению удивления в удовольствие или радость, отвращение, гнев или страх.

При рассмотрении того факта, что основными путями вербализации эмоций в языке являются называние, непосредственное выражение, описание эмоции, очевидным становится наличие отличных друг от друга способов представления этой идеи в языковом сознании индивида. Вскрытие и изучение особенностей ее воплощения в эмоциональном концепте представляется важным шагом на пути осмысления сущности видения и называния человеком проявлений своей эмоциональной жизни. Эмоциональный концепт представляется «этнически, культурно обусловленным, сложным структурно-смысловым, ментальным, как правило, лексически и/или фразеологически вербализованным образованием, базирующемся на понятийной основе, включающим в себя помимо понятия, образ, оценку, культурную ценность и функционально замещающим человеку в процессе рефлексии и коммуникации предметы мира, вызывающие пристрастное отношение к ним» [8, 49-59; 2, 217].

Применение теории прототипов при моделировании структуры эмоциональных концептов современного английского языка позволяет утверждать, что данная теория распространяется до определенной степени и на эмоциональную сферу сознания. Принимая за прототип «эталонный инвариант среди ряда других его вариантов», А.А. Борисов выделяет прототип среди эмоциональных концептов amazement, astonishment, shock, surprise. «Выделение прототипа в ряде подобных эмоциональных концептов связано с определением того, является ли выделенный концепт интегральной сущностью или в качестве конституента входит в эмоциональный концепт более высокого уровня генерализации. К примеру, среди эмоциональных концептов amazement, astonishment, shock, surprise, представленных в современном английском языке синонимами amazement (a feeling of great surprise), astonishment (complete surprise), shock (a feeling of surprise and disbelief), surprise (a feeling caused by an unexpected or unusual event), эмоциональный концепт surprise, представленный доминантой surprise, может считаться прототипом (архиконцептом), так как содержит понятийные признаки, характерные для ядерного члена выделенной кластерной категории» [2, 217]. Отчасти А.А. Борисов прав, но данная методика трудно применима в случае репрезентации концепта «удивление» такими лексическими единицами, у которых словарно нефиксируемая сема surprise появляется, «наращивается» непосредственно в процессе функционирования.

Структурирование концептуальных полей удивления в русском и английском языках привело Н.В. Дорофееву к выводу о том, что «в русском языке синонимический ряд существительных, обозначающих эмоцию удивления, состоит из двух членов: доминанты удивление и лексемы изумление. Четыре лексемы номинируют удивление в английском языке: surprise, wonder, amazement, astonishment. <...> В обоих языках все частеречные и словообразовательные реализации номинантов исследуемого концепта составляют ядра денотативных полей, представляющих собой лексико-семантические пространства, которые сконструированы на основе эпидигматических, синтагматических и парадигматических отношений существительных удивление-изумление и surprise-wonder-

amazement-astonishment» [5, 94]. Результатом новаторского и теоретически смелого подхода исследователя к описанию концепта «удивление» явилось распределение все средств объективации данного ментального образования по четырем полям (денотативному, метафорическому, кинесическому и интерпретационному), организованным вокруг ядерных лексем.

Анализируя специфику концептосферы эмоций и особенности ее выражения в лексике английского языка, Р.Н. Рыкунов приходит к заключению, что она «имеет полевую структуру с базовым концептом в центре каждого ментального поля. Базовыми концептами британской этноконцептосферы, по его мнению, являются satisfaction, approval, shock, wanting, fear, disapproval, guilt, dissatisfaction, indifference, disdain, suffering, uncertainty» [13, 5]. Исследователь предлагает выделять 5 уровней структурной организации концептосферы эмоций: - уровень базовых концептов; - уровень концептов, имеющих информацию о полярности и основной причине возникновения эмоции; - уровень концептов, содержащих наряду с вышеуказанной базовой информацией данные, уточняющие причину возникновения эмоции или интенсификатор, маркирующий пониженную или повышенную интенсивность эмоции; - уровень концептов, имеющих в своем содержании несколько уточняющих причин или интенсифи-каторов; - уровень «смежных» концептов, стоящих на стыке двух или более тематических полей и имеющих в своем содержании две или более базовых причины возникновения эмоции. Такая методика анализа содержания эмоциональных концептов приводит автора к выводу о том, что ментальное поле, например, концепта «удивление» представлено ядром shock и несколькими уровнями концептов. Концептами второго уровня (имеют указание на дополнительную причину возникновения или интенсификатор) предстают surprise, astonishment; концептом третьего уровня (выражает базовую причину, указывает на 2 или более дополнительных причин и интенсификатор или дополнительную причину и интенсификатор) - amazement, смежным концептом предлагается признать wonder (имеет в содержании 2 или более базовых причин возникновения эмоций) [13, 14].

Концепт «удивление» фиксируется языком в виде все большего числа лексических единиц, что в очередной раз свидетельствует об их действительно большом потенциале безгранично развиваться и расширять структуру своего значения, пополняться все большими оттенками. Анализ случаев его объективации в диахронической плоскости показал, что коммуниканты обоих полов, часто оперировавшие ранее такими лексемами как surprise, astonish, amaze, astound, shock, startle, flabbergast, stupefy, shatter, stun, в настоящее время выбирают как уже перечисленные единицы, так и dumbfound, shellshock, nonplus. Несмотря на всю условность деления единиц на «классические» и «современные», можно говорить о явно выраженной тенденции к более «нагруженному», осложненному дополнительными оттенками выражению значения «удивление» в современном английском языке. Коммуниканты так выстраивают общение, чтобы языковые средства не просто служили для выражения информации и описания их эмоционального состояния, а интенсифицировали ее, зачастую и гиперболизировали ее, когда ожидаемое впечатление о событии или предмете существенно расходится с порождаемыми этими событиями эмоциями. Анализ современного художественного и газетно-публицистического дискурса (на примере данных British National Corpus, BBC News, The Times, произведений J. Grisham, S. Kinsella, J. Archer , E. Gilbert и др.) выявил тенденцию к расширению синонимического ряда единиц с семантикой «удивление» за счет лексемы, в структуре значений которой до недавнего времени описываемая сема не фиксировалась. Речь идет о shellshock: A different group of people in suits appear on the screen and starts arguing about a price negotiation. But I'm too shell-shocked to move. Why- how- ? Why didn't anyone tell me? Why didn't anyone warn me about this? On autopilot I reach for my phone and jab in Eric's number [21, 242].

Ранее ведущие лексикографические источники не отмечали данного значения у shell shock, предлагая следующие дефиниции: 1) военный невроз; психическая травма, полученная во время боя 2) контузия; соответственно shell-shocked 1) страдающий военным неврозом, психическим расстройством, полученным во время боя 2) контуженный [1, 224; 24, 1127]; shell shock - a nervous

disorder characterized by anxiety and depression that occurs as a result of lengthy exposure to battle conditions [15]; shell-shocked - 1) mentally ill because of the stress of war 2) feeling tired, confused, or anxious because of a recent difficult experience or unable to think or act normally [17,1274; 22, 1411; 16,1513; 23, 1180]. Несмотря на тот факт, что большинство словарей не фиксируют у shell-shocked значения «удивление», имеются основания полагать, что оно в скором времени закрепится в семантической структуре описываемой единицы и будет нормой, общеязыковым стандартом. Свидетельством тому все более частое функционирование shell-shocked в анализируемом значении в самых различных типах дискурса, а также толкование данной лексемы в Cambridge Advanced Learner's Dictionary [2006, 1175]: 1) suffering from shell shock: I was treating shell-shocked soldiers. 2) extremely tired and nervous or frightened, especially after an unpleasant and unexpected event, or extremely surprised: After the crash, the passengers were shell-shocked but there were no serious injuries; They were shellshocked by the news.

Очевидно, что shell-shock и его производные, обозначая высокую степень интенсивности проявления удивления, постепенно внедряется в корпус средств, объективирующих концепт «удивление» в английском языке: I frantically grasp my crutch and am trying to manoeuvre myself off the top when Luke looks up and sees me. I have never seen him so shellshocked. He stops dead and just stares at me. I can feel my face burning, and my legs suddenly feel rather shaky [20, 373]; Nobody says anything. Everyone looks too shellshocked. With trembling hands I pick up my bag, and push back my chair [20, 306]; First, you tell her lawyer that your office has received as anonymous tip that Lance is in the market for a hit man. Do this at the end of your meeting today. By then, the guy will be shell-shocked and he'll believe anything you say. Tell him you plan to meet with the cops and discuss this. He'll no doubt call his client, who'll deny it vehemently. But her credibility with him will be shot [18, 49].

Это позволяет говорить о все более возрастающей роли, которую эмоции приобретают у современных англоговорящих, а также о необходимости расширения корпуса единиц для выражения концепта «удивление» в связи с услож-

нением его структуры как ментального образования. Стремление к более точной иллюстрации высокой степени интенсивности проявления данной эмоции стимулировало коммуникантов вычленить в составе языковой системы единицу, которая в результате метафоризации будет наиболее точно отвечать их прагматическим интенциям: актуально не просто удивить или удивиться (surprise), шокировать (shock), а ошеломить или быть ошарашенным (shellshock(-ed) (заметим, что перевод последней на русский язык в некоторой степени «стирает» энергетический потенциал, который данная единица проявляет непосредственно в дискурсе). Например: After we link Mattiece to the killings, we run the big story. The cat's out of the bag, and a hail a dozen investigators will crank up overnight. This place will be shell-shocked, especially at the news that the President and Mattiece are old friends. As the dust is settling, we go after the Administration and try to determine who knew what and when [19, 141]. Если принять за исходное мнение о том, что «концепт выражается языком и закреплен за отдельными словами или словосочетаниями, но не равен языковой единице» [9, 116], то расширение корпуса лексем для объективации концепта «удивление» в английском языке свидетельствует об усложнении понятийной составляющей данного ментального образования.

Библиографический список

1. Апресян, Ю.Д., Медникова, Э.М., Петрова, А.В. Новый Большой англо-русский словарь: в 3 томах [Текст]/ Ю.Д. Апресян, Э.М. Медникова, А.В. Петрова. - М.: Русский язык, 2002.

2. Борисов, А.А. Моделирование структуры эмоциональных концептов: опыт концептуально-семантического анализа лексики современного английского языка [Текст] / А.А. Борисов // II Международ. конференция по когнитивной науке. - СПб., 2006.

3. Водяха, А.А. Эмоциональный модуль как компонент архитектуры когниции [Текст] / А.А. Водяха // II Международ. конференция по когнитивной науке. - СПб., 2006.

4. Голованивская, М.К. Ментальность в зеркале языка. Некоторые базовые мировоззренческие концепты французов и русских [Текст] / М.К. Голованивская. - М.: Языки славянской культуры, 2009.-376 с.

5. Дорофеева, Н.В. Удивление как эмоциональный концепт (на материале русского и английского языков) [Текст]: дисс... канд. филол. наук / Н.В. Дорофеева. - Краснодар, 2002. -214 с.

6. Карасик, В.И. Языковые ключи [Текст] / В.И. Карасик. - М.: Гнозис, 2009. -406 с.

7. Костюшкина, Г.М. К проблеме языковой категоризации [Текст] / Г.М. Костюшкина // II Международ. конференция по когнитивной науке. - СПб., 2006.

8. Красавский, Н.А. Эмоциональные концепты в немецкой и русской лингвокультурах [Текст] / Н.А. Красавский. - М.: Гнозис, 2008. -374 с.

9. Матвеева, Т.В. Учебный словарь: русский язык, культура речи, стилистика, риторика [Текст] / Т.В. Матвеева. - М., 2003.

10. Пименова, М.В. Коды культуры и проблема классификации концептов [Текст] / М.В. Пименова // Язык. Текст. Дискурс. Научный альманах. Вып. 5. Ставрополь-Пятигорск,

2007.

11. Пиотровская, Л. А. Взаимодействие эмоциональной и рациональной оценки в процессе порождения речи [Текст] / Л.А. Пиотровская // III Международ. конгресс исследователей русского языка «Русский язык: исторические судьбы и современность». - М., 2007.

12. Прохоров, Ю.Е. В поисках концепта [Текст] / Ю.Е. Прохоров. - М.: Флинта: Наука,

2008. -176 с.

13. Рыкунов, Р.Н. Концептосфера эмоций и особенности ее выражения в лексике английского языка [Текст]: автореф. дис. канд. филол. наук / Р.Н. Рыкунов. - СПб, 2008. -17 с.

14. Экман, П., Фризен, У. Узнай лжеца по выражению лица [Текст]/ П. Экман. - СПб.: Питер, 2010, -272 с.

15. Collins English Dictionary - [Электронный ресурс]/ Collins English Dictionary. - Режим доступа: http://www.collinslanguage.com.

16. Dictionary of Contemporary English. - Longman. 3d Ed., 1997.

17. Dictionary of English Language and Culture. - Longman. 3d Ed. 2006.

18. Grisham, J. The Partner. [Текст] / J. Grisham. - The Bantam Dell Publishing Group. 2009.

19. Grisham, J. The Pelican Brief [Текст] / J. Grisham. - The Bantam Dell Publishing Group.

2006.

20. Kinsella, S. Shopaholic and Sister [Текст] / S. Kinsella. - Black Swan. 2004.

21. Kinsella, S. Remember Me [Текст] / S. Kinsella. - Black Swan. 2008.

22. Longman Exams Dictionary. - Pearson Education Limited. 3d Ed. 2006.

23. Oxford Advanced Learner's Dictionary. 7th Ed. [Электронный ресурс] / Oxford Advanced Learner's Dictionary. - Режим доступа: http: //www. oup.com/elt.

24. Oxford Russian Dictionary. 4th Ed. - Oxford University Press. 2007.

Bibliography

1. Apresyan, Yu.D., Mednikova, E. M., Petrova, A.V. New English-Russian Dictionary: 3 Vol. [Text] / Yu. Apresyan, E.M. Mednikova, A.V. Petrova. - M.: Russian Language, 2002.

2. Borisov, A.A. Modelling of Emotional Concepts Structure: Conceptual and Semantic Analysis of Modern English Lexicology [Text] / A.A. Borisov // II International Conference on Cognitive Science. - StP., 2006.

3. Collins English Dictionary - [Electronic Resource]/ Collins English Dictionary. - Access Mode: http://www.collinslanguage.com

4. Dictionary of Contemporary English. - Longman. 3d Ed., 1997.

5. Dictionary of the English Language and Culture. - Longman. 3d Ed. 2006.

6. Dorofeeva, N.V. Surprise as Emotional Concept [Text]: Candidate Thesis / N.V. Doro-feeva. - Krasnodar, 2002. - 214 p.

7. Ekman, P., Friesen, W.V. Unmasking the Face. A Guide to Recognising Emotions from Facial Clues [Text] / P.Ekman, W.V. Friesen. -Cambridge - StP.: Malor Books - Peter, 2010. -272 p.

8. Golovanivskaya, M.K. Mentality Through Language Reflection. Some Basic Concepts of the French and Russian People [Text]/ M.K. Golovanivskaya. - M.: Languages of Slavonic Culture,

2009. -376 p.

9. Grisham, J. The Partner. [Text] / J. Grisham. - The Bantam Dell Publishing Group. 2009.

10. Grisham, J. The Pelican Brief [Text] / J. Grisham. - The Bantam Dell Publishing Group.

2006.

11. Karasik, V.I. Language Keys [Text] / V.I. Karasik. - M.: Gnozis, 2009. -406 p.

12. Kinsella, S. Remember Me [text] / S. Kinsella. - Black Swan. 2008

13. Kinsella, S. Shopaholic and Sister [Text] / S. Kinsella. - Black Swan. 2004.

14. Kostyushkina, G.M. To the Problem of Language Categorization [Text] / G.M. Kos-tyushkina // II International Conference on Cognitive Science. - StP., 2006.

15. Krasavsky, N.A. Emotional Concepts in German and Russian Language Cultures [Text] / N.A. Krasavsky. - M.: Gnozis, 2008.-374 p.

16. Longman Exams Dictionary. - Pearson Education Limited. 3d Ed. 2006.

17. Matveeva, T.V. Lerner's Dictionary: Russian, Speech Culture, Stylistics, Rhetoric [Text] / T.V. Matveeva. -M., 2003.

18. Oxford Advanced Learner's Dictionary. 7th Ed. [Electronic Resource] / Oxford Advanced Learner's Dictionary. - Access Mode: http: //www. oup.com/elt.

19. Oxford Russian Dictionary. 4th Ed. - Oxford University Press. 2007.

20. Pimenova, M.V. Codes of Culture and Problem of Concepts' Classification [Text] / M.V. Pimenova // Language. Text. Discourse. Scientific Almanac. Issue 5. - Stavropol-Pyatigorsk, 2007.

21. Piotrovskaya, L.A. Interrelation of Emotional and Rational Evaluation in Speech Production [Text] / L.A. Piotrovskaya // III International Congress of the Russian Language Researchers "The Russian Language: Past and Present". -M., 2007.

22. Prokhorov, Yu.E. In Search of Concept [Text]/ Yu.E. Prokhorov. -M.: Flinta: Nauka, 2008. -176 p.

23. Rykunov, R.N. Sphere of Emotional Concepts and Peculiarities of Its Manifestation in English Lexics [Text]: Synopsis of Candidate Thesis / R.N. Rykunov. - StP., 2008.-17 p.

24. Vodyakha, A.A. Emotional Module as a Component of Cognition Structure [Text]/ A.A. Vodyakha // II International Conference on Cognitive Science. - StP., 2006.