Банковские сети самообслуживания

Банковские сети самообслуживания

Марина Арищенко

Начальник управления развития транзакционного бизнеса, Московский кредитный банк

Денис Майоров

Начальник Управления сопровождения транзакций, Московский кредитный банк

Антон Арнаутов

– Доброе утро, уважаемые зрители и слушатели. Мы начинаем новую передачу «Утро с банкиром». Замечательное солнечное утро в Москве, у меня такие классные, солнечные гости сегодня, хочу их представить. Это Марина Арищенко, руководитель управления развития терминального бизнеса Московского кредитного банка. В общем, Марина отвечает за все терминалы и банкоматы, насколько я понимаю. Я постараюсь не махать руками, чтобы вот так не делать больше. И, соответственно, Денис Майоров. Я так понимаю, что Денис – это начальник Управления, который Марину поддерживает. И сегодня Денис сопровождает Марину в этом трудном разговоре про терминалы, банкоматы. Вы знаете, на самом деле такого узкопрофессионального разговора ещё в этой студии не было. Сегодня у нас то ли пятнадцатая, то ли четырнадцатая передача. Я постараюсь разведать у вас, чем же так важны терминалы для российского банковского рынка. У вас какая сеть?

Марина Арищенко

– Доброе утро, прежде всего. У нас сеть насчитывает пять с половиной тысяч терминалов и около девятисот банкоматов, 900-920. Она у нас находится в пределах Москвы, Московской области и в рамках Золотого Кольца.

Антон Арнаутов

– На самом деле я житель Московской области. Это не в плане рекламы, но, когда мне надо было что-то куда-то срочно засунуть, в смысле какие-то деньги перевести из наличных в безналичные, то я помню, что я везде обнаруживал терминалы МКБ. Это было очень приятно. Но, Валера, смотрите, терминалы – это какая-то странная такая история. И их, по-моему, нигде в мире особо нет, а у нас их так много, больше в десять раз, чем банкоматов, да?

Марина Арищенко

– Да, у нас их много, и это является достаточно важным сегментом нашего банковского бизнеса. То есть это один из основных сегментов комиссионного дохода и в долгосрочной перспективе достаточно значительного комиссионного дохода. Этот сегмент, он также важен и для розничного бизнеса, так как он позволяет осуществлять дополнительные продажи, является каналом продвижения бренда банка. Но сейчас мы рассматриваем в рамках своего банка данное направление, как самостоятельную бизнес-единицу, опять же, для генерации дохода.

Антон Арнаутов

– Такой бизнес в бизнесе, правильно я понимаю?

Марина Арищенко

– Да, бизнес в бизнесе.

Денис Майоров

– Я тут ещё добавлю. Действительно, терминал платёжный – это такая российская специфика издавна, потому что нигде в Европе вы практически не встретите их. Потому что, может быть, наши люди любят наличные денежные средства, и в банке это перетекло каким-то таким способом, мы первые начали развивать для погашения кредита.

Антон Арнаутов

– Насколько я помню, первые терминалы использовались исключительно для оплаты мобильной связи. Когда появились терминалы, все с этого начиналось, народ как-то привыкал, что можно пойти в офис оператора, но этих офисов не так уж много, можно найти терминал и как-то это сделать более удобно рядом с домом.

Марина Арищенко

– Да, если посмотреть изначально на оборот терминальных сетей, то вначале это, безусловно, была оплата сотовой связи, оплата какой-то электронной коммерции, оплата интернета, ЖКХ и вообще все платежи, которые связаны именно с физическими лицами. Сейчас уже терминальный бизнес рассматривается больше как инструмент, который позволяет оптимизировать бизнес-процессы в В2В-секторе, который позволяет взаимодействовать с государственным сектором, с социальным сектором. То есть сейчас терминальный бизнес становится более адаптивным непосредственно под клиента. Именно такие платежи, как интернет, как сотовая связь, они уходят больше в онлайн-сегмент, то есть они уже не занимают такую значимую долю оборота в терминальной сети, как они занимали раньше, то есть она очень модернизирована в данное время.

Антон Арнаутов

– Давайте всё-таки к вашей терминальной сети вернемся, хочется поковыряться в деталях. Где вы размещается ваши терминалы в основном?

Марина Арищенко

– Мы размещаем в основном в ритейле сетевом.

Антон Арнаутов

– То есть сетевые магазины?

Марина Арищенко

– Да, сетевые магазины.

Антон Арнаутов

– А есть какие-нибудь преференции, где больше, меньше? Какие-нибудь продуктовые сети?

Марина Арищенко

– В основном это продуктовые сети.

Антон Арнаутов

– У нас в «Дикси» стоит.

Марина Арищенко

– А сейчас уже не стоит.

Антон Арнаутов

– Уже не стоит в «Дикси». Всё меняется в этом мире.

Денис Майоров

– Как правило, терминалы размещаются в наиболее проходимых местах, куда народ выходит чаще вечером, в магазин за хлебушком. Соответственно, основной напор на такой ритейл.

Марина Арищенко

– То есть самые трафиковые места, где больше всего проходимость, – это аптеки, АЗС, ритейл.

Антон Арнаутов

– А почему терминалы, а не банкоматы, собственно говоря? Банкомат, он же больше функций может выполнять.

Марина Арищенко

– Если говорить о транзакциях? Терминал именно для людей, которые ходят непосредственно в ритейл, он для них более интересен с точки зрения функциональности. Потому что там находится около тысячи провайдеров, около тысячи операторов, которыми могут воспользоваться. Помимо сотовой связи, помимо каких-то платежей для физических лиц, те же самые физические лица могут пополнить, например, кредиты практически любого банка, карту практически любого банка. То есть обороты на терминальной сети в ритейле выше.

Антон Арнаутов

– Любого? Не только банка МКБ, но и любого другого?

Марина Арищенко

– Да. Мы сейчас активно развиваем это направление.

Антон Арнаутов

– То есть вы являетесь таким шлюзом, скажем так, между наличными и безналичной реальностью. Хорошо, понятно. Опять же, говоря о региональном вашем проникновении, я так понимаю, что это Москва в основном, да?

Марина Арищенко

– Не в основном, у нас половина терминальной сети находится в Москве, а половина находится в Московской области и, как я говорила, в пределах Золотого Кольца. Если говорить по оборотам, о распределении оборотов на эту сеть, то они примерно равны. То есть, может быть, где-то на 10-15% область поменьше, но сейчас мы стараемся эти обороты в области поднять за счёт того, что мы делаем интерфейс терминалов области более удобным для жителей этих городов, вводя оплату всех услуг...

Антон Арнаутов

– То есть вы кастомизируетесь, если по-научному сказать, кастомизируете интерфейс. То есть, условно говоря, житель Королёва он видит, прежде всего, то, что относится к Королёву, правильно?

Марина Арищенко

– Да, безусловно.

Антон Арнаутов

– Хорошо, а где жёстче конкуренция всё-таки на данный момент? Москва? Наверное, в Москве на каждый шаг по терминалу?

Марина Арищенко

– Жёстче? Наверное, в Москве, да.

Антон Арнаутов

– Понятно. Вы сами упомянули об оборотах, а мы журналисты любим конкретику. Дайте цифры какие-нибудь. На что приходится большая часть оборотов? То есть, что больше всего через эти терминалы проходит?

Марина Арищенко

– В данный момент?

Антон Арнаутов

– Давайте в динамике: как было, как стало.

Марина Арищенко

– Безусловно, ранее большая часть оборотов приходилась на сотовую связь. Сейчас оборот распределяется между услугами непосредственно нашего банка, какая-то часть осталась на сотовую связь, 20% оборота приходится на пополнение карт сторонних банков в наших терминалах и около 40% оборотов приходится на остальные услуги – это операторы и это такой проект, как электронная инкассация.

Антон Арнаутов

– Электронная инкассация? То есть это когда уже не частные граждане пользуются, а какие-то бизнесы, скажем так. Вместо того чтобы ждать машину, платить за это деньги, они приходят сами ножками и запихивают купюры?

Марина Арищенко

– Они либо приходят ножками, если это какие-то курьеры, сдают выручку в терминальную сеть, либо мы устанавливаем банковское оборудование непосредственно в точке торговых партнеров, куда может сотрудник сдавать кассовую выручку.

Антон Арнаутов

– Хоть несколько раз в день.

Марина Арищенко

– Да, хоть каждые пять минут, и эта выручка моментально оказывается на счете торгового предприятия.

Антон Арнаутов

– То есть вы создаёте такой кассовый узел, условно говоря, односторонний, правда: взять нельзя, положить можно.

Марина Арищенко

– Мы этим самым решаем проблему кассового разрыва, и эта услуга сейчас достаточно активно масштабируется у нас в рынке.

Антон Арнаутов

– Сейчас переводить будем. Вы решаете проблему. Что это, о чём? Где этот разрыв образуется, куда рвётся?

Марина Арищенко

– Сейчас объясню. Когда человек сдаёт выручку, то есть сотрудник торговой точки, она практически моментально оказывается на счёте торгового предприятия, то есть деньги оказываются в терминале. Наличные деньги – это собственность банка, а электронный перевод, он сразу же оказывается на счёте предприятия. И практически эти средства, они уже сразу же доступны для использования.

Антон Арнаутов

– Можно в оборот пускать?

Марина Арищенко

– Да, конечно.

Антон Арнаутов

– То есть ты не ждёшь, пока их привезут, увезут и так далее. То есть ты их в терминал запихнул, простите за мой французский, и они у тебя уже где-то на счёте. Шикарно.

Денис Майоров

– На самом деле услуга достаточно интересная, идея эта старая, но она начала развиваться активно буквально несколько лет.

Антон Арнаутов

– Время пришло. Хорошо. Я понимаю, что терминалы – это ваша любовь, но немножко про банкоматы. Я так понимаю, что банкоматы, они в основном у вас в отделениях стоят или тоже по-разному? Есть stand-alone, есть в отделениях.

Марина Арищенко

– По-разному. Они стоят практически по всей Москве для того, чтобы нашим клиентам было удобно ими пользоваться.

Антон Арнаутов

– В Москве? То есть в основном это, всё-таки, Москва?

Марина Арищенко

– В основном Москва, но есть какая-то часть Подмосковья, но они стоят для удобства клиентов в ближайших точках.

Антон Арнаутов

– Я просто, чуть-чуть соприкасаясь с темой банкоматов, узнал, что там есть такая модная тема, как ресайклинг. Когда мы говорим о торговых точках, вендоры пытаются протолкнуть ту идею, что для торговых точек самое крутое – это банкомат с ресайклингом.

Денис Майоров

– Среди вендоров в последнее время это тренд какой-то, на всех форумах и выставках все только об этом и говорят.

Антон Арнаутов

– Так они же дороже стоят. Понятное дело, что вендорам зарабатывать надо.

Денис Майоров

– Они клонят к тому, что банкоматы с ресайклингом устанавливаются в торговые точки, куда сдаётся выручка по той же инкассации либо вносятся кредиты, и тут же снимается физика – нет инкассации, и банк на этом экономит. У нас пока такого получилось добиться в отделениях, где большой поток туда и большой поток обратно.

Антон Арнаутов

– Потому что есть проблема балансировки. Для того чтобы ресайклинг работал, надо чтобы где-то было какое-то разумное соотношение. Правда, были дикие дебаты о том, сколько на сколько, но не буду уже вас этим мучить. Какой-то опыт у вас уже накопился.

Денис Майоров

– Наверное, только в отделениях у нас такое получается.

Марина Арищенко

– И в крупных торговых центрах.

Денис Майоров

– Как раз этот баланс, его достаточно сложно найти. А в каких-то специализированных проектах, под самоинкассацию, мы такого пока не применяем.

Антон Арнаутов

– Я помню, меня Евгений Галиахметов из банка «Зенит» потряс информацией. Казалось бы, что должны люди делать в банкоматах? Они должны снимать. У них банкоматы в Европейском торговом центре, так туда все приходят и кладут на карточки. Почему? Потому что с карточек они получают бонусы. Они приходят с пустыми карточками, запихивают на них быстренько денежки, покупают товары по карточке, получают свои бонусы радостно и уходят. Никаких встречных потоков не обнаруживается. Это просто для тех, у кого много иллюзий по поводу ресайклинга, я просто могу сделать такую пометку на полях. Ладно, вернёмся мы к нашим любимым терминалам и банкоматам. Как всё-таки меняется в кризис? Слово «кризис» нельзя говорить, но я уже сказал.

Марина Арищенко

– Слово «кризис» запретно.

Антон Арнаутов

– Да. Как меняется в этой своеобразной экономической ситуации пользование? И как вы реагируете? Вы как-то меняете свою сетку сейчас?

Марина Арищенко

– Да, мы её меняем, но мы сейчас не нацелены именно на развитие с точки зрения увеличения количества устройств, мы нацелены на оптимизацию с точки зрения перестановки в какие-то более трафиковые места. Мы анализируем постоянно динамику доходов.

Антон Арнаутов

– У вас какая-то «bigdata» работает?

Марина Арищенко

– Мы работаем внутри. Мы анализируем бесконечность и достаточно успешно. Буквально вчера, готовясь к выступлению, я посмотрела рост, обороты и доходы на всей сети. И, несмотря на практически одинаковое количество устройств в течение нескольких лет (оно разительно не изменяется, их как было пять с половиной, так и осталось), оборот растёт практически в два раза. Мы стараемся сейчас увеличить оборот на одно устройство за счёт каких-то дополнительных проектов для В2В-сектора, за счет каких-то государственных проектов, муниципальных, социальных, которые будут интересны для физиков. То есть мы стараемся либо перемещать их, либо добавлять каких-то операторов, какие-то новые интерфейсы, какие-то новые продукты в терминал, мы не развиваем активно с точки зрения устройств.

Антон Арнаутов

– То есть вы не докупаете, вы не увеличиваете количество?

Марина Арищенко

– Практически нет.

Антон Арнаутов

– А какие новации? Хорошо, самоинкассация. Что ещё можно тут придумать?

Марина Арищенко

– Устройства у нас ещё активно используются как электронный кассир, но это идентичный проект самоинкассации, эти устройства заменяют полностью кассу. Например, если это какие-то медицинские учреждения или спортивные учреждения, туда можно вынести весь функционал, который этому учреждению соответствует, то есть все продукты, и человек может спокойно подходить и оплачивать все необходимые платежи.

Антон Арнаутов

– То есть вместо того, чтобы распечатывать все эти бумажки, потом нестись куда-то в сберкассу…

Денис Майоров

– Да, это всё осуществляется прямо на месте, плюс для организаций это интересно.

Антон Арнаутов

– Дорого это для них? Им же покупать приходится?

Марина Арищенко

– Это не дороже, чем содержать свой персонал.

Денис Майоров

– Да, это как раз соотношение, если содержать кассу, содержать кассиров, отчётность и всё это, а здесь вопрос решается. И человеку не нужно ходить в отделение

Антон Арнаутов

– Купи терминал – убей кассира.

Марина Арищенко

– Да, купи терминал – убей рабочее место. Но здесь же у них ещё затраты на инкассацию уходят полностью.

Антон Арнаутов

– Понятно. Но наверняка вы не одни на этом рынке. Мы так потихоньку, шёпотом скажем, что есть ещё и конкуренты. Есть конкуренты, и, по-моему, терминальные сети начали развиваться отнюдь не с банков, скажем так. Вы чувствуете плечи конкурентов? С кем толкаетесь? Нет, мы рекламировать их не будем, но скажем так: в чём ваше преимущество перед конкурентами. Об этом приятно разговаривать.

Марина Арищенко

– Конечно, есть достаточно много конкурентов, агентских сетей, которые сейчас тоже находятся под какими-то банками. Мы не будем называть имена.

Антон Арнаутов

– Агентские сети – это когда кто-то сдаёт свой терминал, присоединяет его к какой-нибудь сети.

Марина Арищенко

– Агентская сеть – это, когда терминал не является собственностью какого-то одного человека или какой-то одной организации, то есть терминал может взять любой человек и им пользоваться.

Денис Майоров

– В общем-то, как-то всё это и начиналось. Это были не банки, это были обычные предприниматели, которые покупали несколько терминалов, собирали платежи, соответственно. Было интересное время, этот бизнес не был настолько регламентирован, как сейчас.

Антон Арнаутов

– Совсем не было?

Денис Майоров

– Совсем, да. Все жили, как хотели. С выходом Закона 103, Закона 161 почему-то это повернулось в сторону банков. У банков некое преимущество в плане фискализации появилось, в плане каких-то продукций, допустим, приеме карт. И постепенно все эти терминальные сети, они либо какие-то образованные, либо под какие-то банки. По сути, сейчас большинство рынка терминального, оно, так или иначе, банковское, то есть какие-то специфические банки под них подстроены.

Антон Арнаутов

– Есть такие оранжевые терминалы с «птичкой», они же тоже банковские.

Денис Майоров

– Везде банки. Нет, еще можно встретить терминал, который не банк, но у них там минус свой есть, им нужно ставить фискальный регистратор – это та же касса, которую нужно обслуживать, сдавать отчётность, то есть это определённые затраты. В этом плане у банков есть преимущество.

Антон Арнаутов

– Почему?

Денис Майоров

–По законодательству банку не обязательно ставить этот регистратор. То есть это устройство уже считается как банкомат, используется картридер. Сейчас эти оранжевенькие появились уже с картридером, которые принимают карты, это теперь банковские устройства. То есть в этом плане банки немного экономят, и у них есть преимущество.

Антон Арнаутов

– Скажите, вы сосредоточены приблизительно в одном секторе услуг или сейчас происходит какая-то диверсификация, то есть как бы разграничение. Например, инкассация, они тоже предлагают эти услуги? Всё-таки это преимущество банков.

Денис Майоров

– Инкассация?

Антон Арнаутов

– Самоинкассация.

Денис Майоров

– Самоинкассация – это такой специфический продукт. Какие-то организации всё равно остаются на классической инкассации. Как правило, у самоинкассации тарифная политика, она не дешевле, чем инкассация, поэтому не все стремятся перейти. То есть кто-то видит какие-то преимущества для себя в плане, как Марина говорила, кассового разрыва.

Марина Арищенко

– Это не одно преимущество.

Денис Майоров

– Скорость зачисления. В последнее время уже много сервисов наработали вокруг этой самой инкассации, вплоть до того, что организация видит уже зачисление в онлайне, то есть, как внесли в терминале, видно не только деньги на счете, но и сразу вся отчётность у них.

Антон Арнаутов

– Я смотрел какой-то помню западный ролик. Там, значит, такой красивый «Мерседесик», по-моему, в него вмонтирован сейф, и хозяин малого бизнеса звонит, к нему приезжает этот «Мерседесик», в нём прямо установлен этот терминал или банкомат. Не думали о том, чтобы мобильные терминалы сделать?

Денис Майоров

– Мы не думали, но на самом деле такие идеи за практику они приходили. То есть давайте построим такой мобильный терминал, который будет ездить, например, по области. Она пошире, чем Москва, и там кастомизация терминалов, платёжных устройств, она меньше. Хотели сделать такое по удалённым районам. Но как-то в жизнь не пошёл этот проект, остался пока такой идеей. Может быть, из-за безопасности из-за той же. Это же будет сейф на колёсах.

Антон Арнаутов

– О безопасности отдельно поговорим. Но на самом деле затраты преступников, они ведь тоже очень хорошо считают свою копеечку, просто надо смотреть соизмеримость одного с другим. Я сейчас читал, что в Индии просто банкоматы перетаскивают, перевозят,скажем так. Если где-то получка, они банкомат перевозят. В общем, как-то так происходит. Мобильность. Что ж, кризис, надо как-то крутиться, что называется. Давайте ещё поговорим о том, что нового появилось, помимо самоинкассации, для населения? Что набирает обороты, какой вид услуг для населения?

Марина Арищенко

– У нас есть один из реперных проектов 2015 года, мы реализовали прямое пополнение карты «Тройка» на терминале. Мы оборудовали специализированными устройствами всю сеть, и как раз этот канал пополнения, он занял второе место среди всех каналов пополнения. Первое место – кассы метрополитена.

Антон Арнаутов

– Второе – наша московская транспортная карта, да? Слушайте, это уже довольно много, наверное. А сколько их вообще?

Марина Арищенко

– Пять с половиной тысяч терминалов мы оборудовали.

Антон Арнаутов

– Это у вас терминалов. А карт сколько, не знаете? Миллионы миллионов.

Денис Майоров

– Динамика очень активная.

Марина Арищенко

– Динамика достаточно быстрая. При этом мы активно смотрим банковский сектор, потому что, как я уже говорила, второе место по обороту в России всех денежных средств – это банковский сектор.

Антон Арнаутов

– Банковский сектор – это погашение?

Марина Арищенко

– Погашение кредитов, пополнение карт – всё, что связано с оборотом денег по финансовым услугам.

Антон Арнаутов

– Вам это выгодно вообще?

Марина Арищенко

– Достаточно выгодно.

Антон Арнаутов

– Основные же деньги на кредитах сам банк зарабатывает. Вы кормите конкурентов, опять же.

Марина Арищенко

– Каким образом?

Антон Арнаутов

– Вы предоставляете большее число точек для погашения.

Марина Арищенко

– Да, безусловно.

Антон Арнаутов

– Так бы клиенты метались, метались, потом решили бы всё-таки взять кредит в МКБ, потому что у него терминалов много, а так они: «Я возьму там, а приду в МКБ погашать». Вам не обидно?

Марина Арищенко

– У нас помимо терминалов с точки зрения предоставления услуг по кредиту есть другие преимущества, по которым они себе клиентов переманивают.

Антон Арнаутов

– Да, он пришёл погашать чужой кредит, а вы ему на экранчике: «А у нас ставка ниже!».

Марина Арищенко

– Мы не кроссим чужих клиентов.

Антон Арнаутов

– Случайно.

Денис Майоров

– На самом деле это такой щепетильный вопрос. В банках действительно боятся, что переманивают клиентов, соглашения различные заключают, переговоры ведутся.

Антон Арнаутов

– Слушайте, мы с Мариной заранее немного готовились к этой передаче, признаюсь. Марина мне рассказала, что вы работаете, что называется, по схеме «WhiteLabel», когда вы предоставляете своё терминальное устройство и даже свои услуги для банков, и они ими пользуются. Можно об этом тоже немножко рассказать?

Марина Арищенко

– Да, это новый проект, который мы сейчас начинаем развивать. Мы предоставляем своё устройство для банка, которое банк может поставить непосредственно в свой офис для того, чтобы разгрузить сотрудников своего отделения для продажи других продуктов, для того, чтобы с новыми клиентами сотрудник банка общался. На этом устройстве планируем вывести различные трудоёмкие и низкомаржинальные продукты, оплаты кредитов какие-то, может быть, другие услуги банка. Это устройство брендируется под цвета банка, интерфейс полностью, юзефрендли для клиентов того банка. То есть мы даём своё устройство, но вся начинка, всё наполнение является того банка, кому мы ставим.

Антон Арнаутов

– Но это для кого? Для малых банков в основном?

Марина Арищенко

– Это для любых банков, кому необходимо разгрузить кассы.

Антон Арнаутов

– Понятно. И он может быть абсолютно уверен, что там будет только его информация, никакой другой?

Марина Арищенко

– Да, полностью интерфейс будет с его цветами, и будет то меню, которое необходимо. Так как у нас своя служба разработки, это, в принципе, такая наша уникальная особенность.

Антон Арнаутов

– Служба разработки чего?

Марина Арищенко

– Интерфейса.

Антон Арнаутов

– То есть вы уже не столько банк, сколько такая разработческая компания, сервисная компания?

Марина Арищенко

– Можно сказать так. Мы уже трансформировались под рынок.

Денис Майоров

– Мы одни из немногих банков, которые, например, терминальные сети и программное обеспечение пишут сами, то есть не заказывает. Да, некоторое преимущество и в этом у нас есть, потому что достаточно быстро мы все эти сервисы запускаем и реализовываем.

Антон Арнаутов

– Как раз хотел спросить: кто обслуживает всё это хозяйство? Потому что это же большое – пять тысяч устройств, это же одна логистика! Представить себе эту логистику, меня не хватает на это. Вы сами обслуживаете или у вас аутсорсинг какой-то?

Марина Арищенко

– Мы полностью сами обслуживаем, сами инкассируем, то есть всё, что касается устройств.

Антон Арнаутов

– То есть это красивые машинки, которые ездят по городу с бордовой надписью.

Марина Арищенко

– Да, это наши. Всё, что касается устройств, всё, что касается их обслуживания, мониторинга работы, всё, что касается любой работоспособности оборудования, это всё лежит полностью на нас, никаких привлечённых аутсорсинговых компаний мы сейчас не имеем.

Антон Арнаутов

– Что-то неожиданно. Вот этот вид деятельности в кризис не должен был упасть, в принципе.

Марина Арищенко

– Какой?

Антон Арнаутов

– Терминальные сети, если смотреть на оборот.

Марина Арищенко

– Нет, у нас оборот растёт. Но, опять же, за счёт того, что мы постоянно модернизируемся.

Антон Арнаутов

– Но переводы же при этом падают. Я знаю, что переводы падают. Или переводы для вас не самое главное?

Марина Арищенко

– Переводы? Вы имеете в виду денежные переводы?

Антон Арнаутов

– Да.

Марина Арищенко

– Для нас это не основное направление, а за прошедший год серьёзно упала сотовая связь – 20% падения оборота по сотовой связи, потому что перешла больше в онлайн-каналы, а сотовые операторы достаточно серьёзноснижают внутренние ставки, и мы вынуждены поднимать какую-то верхнюю комиссию. Соответственно, в связи с этим связан какой-то отток клиентов от терминальности и, конечно же, с переходом в онлайн-канал оплаты. Это неизбежно. То есть эта тенденция есть, и она, скорее всего, будет развиваться. Поэтому мы достаточно активно подключаем другие виды услуг, при этом мы работаем со своим юзабилити, со своим интерфейсом. Мы полностью поменяли интерфейс терминала.

Антон Арнаутов

– Слово обалденное, мне очень нравится – юзабилити. А правда влияет?

Марина Арищенко

– Да, это серьёзно влияет.

Антон Арнаутов

– Вы замеряли?

Марина Арищенко

– Конечно. Мы замеряли количество транзакций и количество пользователей терминалов до замены интерфейса, до модернизации и после. В три раза.

Антон Арнаутов

– То есть реально влияет, если квадратную кнопочку поменять на круглую?

Марина Арищенко

– Практически в три раза.

Антон Арнаутов

– А кто для вас разрабатывает юзабилити? Вы сами?

Марина Арищенко

– Тоже внутри нашего управления.

Антон Арнаутов

– У вас юзабилисты сидят?

Марина Арищенко

– Прямо юзабилисты, да, проводят аналитическое исследование.

Антон Арнаутов

– Когда рассуждают про старые костные банки, наверное, люди как-то плохо понимают, что там происходит на самом деле. Значит, у вас свои разработчики, свои юзабилисты. То есть разработчики именно айтишные, правильно я понимаю? Прямо в рамках вашего направления?

Денис Майоров

– Да. Они сидят буквально с нами в одном здании. Мы им тут же ставим задачу, тут же контролируем, тут же проверяем.

Марина Арищенко

– Эти наши коллеги, они также занимаются и разработкой непосредственно программного обеспечения для тех устройств, которые мы ставим нашим партнёрам. То есть они разрабатывают уже не только для наших терминалов, но они разрабатывают и для тех терминалов, которые стоят у наших партнёров, именно под их задачу. Даже можно не нанимать какую-то компанию дополнительную.

Антон Арнаутов

– Понятно. Очень интересно, потому что банки, насколько я понимаю, они сейчас в поиске своего места в жизни, нового какого-то. Я знаю, например, замечательный банк. Банк есть такой, это один из крупнейших банков, они с гордостью написали, что они у себя в отделениях устанавливают теперь пункты по выдаче посылок с «Amazon». Это, наверное, круто, но мне кажется, создать свой бизнес, который может продаваться на рынке и использоваться другими участниками рынка, это интересно. Хорошо. Терминал – это не только ящик, по которому можно принимать деньги, это ещё и некий экран, с которого можно что-то транслировать. Давайте посмотрим на эту сторону вопроса. Глупый вопрос, конечно, я знаю, что ответ будет «да». Вы используете это для каких-то маркетинговых коммуникаций?

Марина Арищенко

– Конечно.

Антон Арнаутов

– И как вы это используете?

Марина Арищенко

– Так как терминальная сеть была создана под клиентов банка, для удобства обслуживания, то изначально крутились ролики, она использовалась только в качестве продажи и рекламы каких-то продуктов банка. А сейчас первое, что мы достаточно активно начали использовать, – это программу лояльности. Как это работает? Когда человек подходит, делает какой-то платёж, ему тут же открывается окно, на котором представлены порядка десяти партнёров, которые предлагают какие-то скидки или подарки. Знаете, аналогия купонов, раньше был достаточно активный рынок.

Антон Арнаутов

– То есть они геолокализированы?

Марина Арищенко

– Они на каждом терминале. Человек делает платёж, и ему тут же после совершения платежа открывается страница, на которой говорится: «Получите свой подарок». Наверное, неожиданно для нас, но данное нововведение дало достаточно хороший эффект. Подарок, естественно, получается на чеке. Там выходит код, который можно получить либо на свой емейлили на чеке, и по этому коду можно получить у партнёра какой-то подарок или скидку, или какой-то другой бонус. Неожиданно для нас: данное нововведение дало хороший эффект – по 10 тысяч таких листочков за месяц раздаётся, конверсия тоже достаточно высокая, самая высокая была 6%.

Антон Арнаутов

– Зная любовь нашего народа к подаркам, я предполагаю, что какие-то специально будут приходить платежи, делай, чтобы купончик получить.

Марина Арищенко

– Дело в том, что, когда наш партнёр на стороне рекламодателя запускает подобную рекламную акцию, он, естественно, у себя всё считает и всё подсчитывает. Ему нужно просто, чтобы этот клиент пришёл за этим подарком. И дальше они уже с ним работают, чтобы он что-то приобрёл и трансформировался в клиента.

Антон Арнаутов

– Нет, я имею в виду, что это дополнительный магнит, который притягивает.

Марина Арищенко

– Да, о чём я и говорю. Запуская эту программу, мы её не монетизировали, то есть она для нас была способом привлечения клиента к терминальной сети. И сейчас она у нас такая активная, самостоятельная, рекламная площадка, которая хорошо монетизируется.

Антон Арнаутов

– Но, опять же, эта тема не новая. Я помню, она меня поразила, когда года три назад я её где-то вычитал, что банки начали продавать рекламу в своих выписках для сторонних организаций. То есть банки начинают работать, как рекламная компания, как рекламная поверхность.

Марина Арищенко

– Монетизируют всё, что можно.

Антон Арнаутов

– Это правильно. В принципе, если упорствовать и думать, что ты такое здание с большими колоннами, в котором деньги лежат.

Марина Арищенко

– С точки зрения размещения рекламы это, в принципе, канал достаточно интересный. Потому что эти физические носители, они стоят в самых высокотрафиковых местах – это раз,. Второе – можно выбрать какую-то геолокацию и достаточно много площадок для этой рекламы, то есть перед рекламодателем здесь большой выбор. Можно собирать лиды, можно отправлять SMS-ки, можно давать видео-рекламу, всё, что угодно, и в достаточно хороших местах.

Антон Арнаутов

– Я как раз об этом подумал, что обычно геолокация, она предполагает чрезвычайно сложную систему, связанную с той самой биг-датой, с обработкой массы информации, с завязками с телекомами, потому что, если это связано с мобильным телефоном, надо же получить информацию о перемещении с этими биконами, маячками. Здесь всё просто – ставишь терминал, ты же знаешь, кто у тебя вокруг собирается.

Марина Арищенко

– Они уже стоят. Дело в том, что они уже стоят. Вы можете запросить статистику по количеству транзакций по разным услугам, например, если у вас связано с какими-то сегментациями.

Антон Арнаутов

– Геолокация по-русски. Понятно, замечательно. Кстати, на самом деле такие простые идеи, они «выстреливают» обычно. Все сложносочинённые идеи, они очень долго и мучительно «выстреливают». А когда идея – сама жизнь… Вы же сами говорите: «Мы не ожидали».

Марина Арищенко

– Да, но мы это делали для себя, но поняли, что это работает.

Антон Арнаутов

– Для меня это ключ к тому, что будет работать. Когда люди: «Ах, так это же работает! Давайте это усиливать». Это нормальный ход. Ладно, это такая достаточно весёлая тема. Давайте вернёмся к маркетингу, к маркетинговой компании. Кто в основном является вашими клиентами? Как соотносится ваша информация, то есть информация внутренняя банковская и стороняя? Как-то можете поделиться цифрами?

Марина Арищенко

– Что вы имеете в виду «как соотносится»?

Антон Арнаутов

– Я имею в виду, насколько вы отдаёте на сторону рекламные поверхности или рекламные возможности?

Марина Арищенко

– На самом деле по запросу клиента. Мы смотрим, насколько мы сейчас можем, например, таргетировать данное время ролика. Это всё по запросу клиента. В принципе, охват 6,5 миллионов.

Антон Арнаутов

– То есть охват ваших рекламных поверхностей – 6,5 миллионов человек?

Марина Арищенко

– Видит 6,5 миллионов человек.

Антон Арнаутов

– 6,5 миллионов человек – супер! Это лучше, чем скамейки, мне кажется. У меня просто большое рекламное прошлое.

Марина Арищенко

– У меня тоже.

Антон Арнаутов

– Когда продавал газеты, тебя всегда досконально спрашивают про твою аудиторию, мне всегда хотелось сказать: «Ребята, когда вы на скамейках размещаете свою рекламу, вы как это считаете? У вас «пиплметры» стоят какие-то?». Ладно, тут всё можно подсчитать, я понял вас.

Марина Арищенко

– Можно всё подсчитать. И если говорить про аудиторию, она достаточно платежеспособная, потому что у нас оплачивают кредиты, оплачивают депозиты.

Антон Арнаутов

– А до того этапа, когда вы уже можете интерактивно подбирать под человека ролик или сообщение, вы ещё не дошли?

Денис Майоров

– Мы к этому движемся. Мы можем подбирать человека в зависимости от услуги, в зависимости от его платежа.

Антон Арнаутов

- То есть таргетированная…

Марина Арищенко

– Но, опять же, я про это уже говорила немного ранее, что, если мы говорим про размещение рекламы, рекламодатель может выбрать после оплаты, какой из услуг его рекламу показывать для того, чтобы выйти на более конкретизируемую целевую аудиторию. То есть, если человек продаёт телефоны, то, наверное, надо показывать после оплаты сотовой связи. И от какой суммы платежа эта реклама будет показываться. Дальше он может какую-то интерактивную составляющую сделать. Это может быть какой-то лид, это может быть SMS, это может быть ещё какое-то дополнительное преимущество.

Антон Арнаутов

– Про своих-то клиентов вы вообще всё знаете.

Марина Арищенко

– Да, про своих клиентов знаем – у нас верификация.

Антон Арнаутов

– Кстати, это такая большая-пребольшая тема. Конечно, если бы вы, например, могли обмениваться данными с сотовыми операторами, то вы бы знали ещё больше, наверное. Вы уже знаете? Только не расскажете никому, правильно я понял? На самом деле, это тема или не тема – обмен данными с сотовыми операторами? Хотелось бы этого?

Марина Арищенко

– Это тема. Они не хотят.

Антон Арнаутов

– Сотовые операторы не хотят?

Марина Арищенко

– Да.

Антон Арнаутов

– Вы знаете, у них такая эйфория.

Марина Арищенко

– Эйфория безумная.

Антон Арнаутов

– Они вдруг решили, что они крутые банкиры.

Марина Арищенко

– Судя по тому, как понижаются все ставки со стороны сотовых операторов и со стороны тех, кто принимает платежи, то эйфория безумная. Но мы желаем счастья им.

Антон Арнаутов

– На самом деле, вы знаете, отчасти это эйфория, отчасти это свидетельство того, что они тоже пытаются найти какие-то способы заработка, и не всё так замечательно. Здесь у меня, в этой студии, как раз были представители сотовых операторов, кстати, «Билайн» и «МТС». Они сейчас переживают такой период осознания, что они стали крутыми банками: «У нас миллион миллионов наших клиентов, и мы сейчас буквально всех шапками закидаем». Мне кажется, это немножко детская болезнь такая. И мне кажется, надо искать возможности обмениваться данными, тогда вы клиента сможете «окучивать» более целевым образом.

Марина Арищенко

– Мы её ищем в любом случае, мы достаточно открыто и активно идём к взаимодействию с партнёрами, и мы очень нацелены на коммуникацию и на какой-то симбиоз: если готовы, то мы тоже готовы.

Антон Арнаутов

– Поговорим о такой очень волнующей всех теме, как фрод. Вы вообще сталкиваетесь с фродом в ваших устройствах?

Марина Арищенко

– Сталкиваемся, он есть, безусловно. Это, наверное, одна из основных проблем, которые есть в терминальных сетях. Это прямо такая головная боль всех владельцев терминальных сетей. У нас есть своя система фрод-мониторинга, которая тоже разработана нами, и она позволяет в онлайн-режиме отслеживать любые какие-то непонятные, неадекватные активности и какие-то действия мошенников. И, опять же, она позволяет в онлайн-режиме реагировать на эту систему, на эти действия.

Антон Арнаутов

– Слушайте, неужели пытаются и из терминала воровать?

Марина Арищенко

– И из него, и в него. То есть вопросы фальшивок и «удочек» или как это называется?

Денис Майоров

– Терминалы как воровали, так их и воруют.

Антон Арнаутов

– Целиком прямо?

Марина Арищенко

– Да, и целиком!

Антон Арнаутов

– А что мелочится, взял целиком коробочку…

Денис Майоров

– Но с этим мы тоже боремся уже много лет, то есть различные устройства там и всё на свете, помимо использования сервисов тех же самых. У нас народ достаточно смышлёный и придумывает такие вещи, которые мы при разработке, допустим, не могли учесть. Не буду подробно рассказывать. И потом приходится под это всё подстраиваться. И потом вырастают некие своеобразные роботы, система отслеживания, то есть на месте не стоит, постоянно с этим боремся.

Антон Арнаутов

– Важно отслеживать в реальном времени, правильно?

Марина Арищенко

– Да, важно реагировать очень быстро. И если вопрос идёт о фальшивках, если идёт вопрос о вытаскивании купюр неожиданно, то, конечно, важно в онлайн-режиме реагировать. Если идёт вопрос, когда человек приходит и с топором вскрывает терминал, такое тоже есть, то здесь только служба безопасности.

Антон Арнаутов

– Служба безопасности. И потом, статистика – это, наверное, не самое страшное. Самое, наверное, неприятное, когда подделывают. Я знаю, что с банкоматами на Западе происходит: сейчас врезаются между устройством и банком. Вы же по воздуху передаёте? Через что?

Денис Майоров

– Через защищённый канал связи. Соответственно, расшифрование там есть, это всё само собой предусмотрено. Но такого, чтобы куда-то врезались…

Антон Арнаутов

– Не было, да? Когда вы отдаёте свои терминальные устройства и вообще свою систему в аренду, например, банку какому-то, не в аренду, а как это называется?

Марина Арищенко

– Устанавливаем точку у партнёров.

Антон Арнаутов

– Кто отвечает за безопасность?

Марина Арищенко

– Всю ответственность, в принципе, несём мы, как за сохранность денежных средств, так и за внесение.

Антон Арнаутов

– Вздох показал, что да, а зависит безопасность уже не от вас.

Марина Арищенко

– Безусловно, мы оговариваем какие-то меры по безопасности, которые должны быть на стороне клиента. То есть, конечно, на улице или посреди площади неукреплённый терминал мы не установим. Но безопасность устройства и ответственность за то, что в нём находится, лежит на нас.

Денис Майоров

– Только банк. В любых проектах по установке терминалов он всегда находится в собственности банка, всегда обслуживается нами, то есть под любой проект, даже если его перекрасили, переделали, он мало похож на КБ. И всё равно вся ответственность лежит на нас, мы за него отвечаем.

Антон Арнаутов

– Хорошо, замечательно. К переходу на карту мира готовы?

Марина Арищенко

– Мы не готовы были к этому вопросу. Почти.

Антон Арнаутов

– Почти готовы. Ещё есть время, надеюсь, что подготовимся все дружно. Честно, это не очень вопрос в ваш адрес, это вопрос ко всей отрасли. Вся отрасль сейчас с интересом ждёт этого момента. Я думаю, что справимся с этим.

Марина Арищенко

– Мы занимаемся этим.

Денис Майоров

– Мы уже занимаемся этим вопросом. В плане терминалов видим каких-то особых трудностей. Мы поддерживаем. Большинство текущих карточек мира особо ничем не отличаются с точки зрения самого терминала.

Антон Арнаутов

– Я понял. Хорошо. А у вас софт свой? В принципе, вы не связаны с каким-то зарубежным софтом. Вы импортозаместились уже, можно сказать.

Марина Арищенко

– Мы практически всё заместили у себя.

Антон Арнаутов

– Понятно. Коллеги, на самом деле наше время начало так уверенно подходить к концу. Мне, правда, показывают, что у нас ещё время есть. Давайте поговорим о том, о чём я вас ещё не успел спросить. Возможно, у вас есть какие-то темы, которые бы вы хотели немножко подсветить. У вас есть сейчас такая замечательная возможность. Меня, конечно, волнует тренд-вотчер или как это называется-то? Как вы считаете, это вообще имеет будущее?

Марина Арищенко

– Терминальная сеть?

Антон Арнаутов

– Да.

Марина Арищенко

– В нашей стране – да. Потому что оборот наличных средств в нашей стране, наверное, всегда будет достаточно высокий, и переход на безналичные расчеты полностью или хотя бы идентичный со сторонами Европы, он очень-очень нескоро случится. Поэтому пока будут наличные, будут терминальные сети, безусловно. Но они, конечно, будут модернизироваться. То есть больше будет кастомизации устройств именно под клиента, больше будет каких-то нишевых сервисов. Всё, что может уйти в онлайн, скорее всего, будет уходить потихонечку в онлайн, то есть отток будет, но будущее будет.

Антон Арнаутов

– Если, опять же, смотреть на материалы зарубежной печати, очередной обзорчик такой bankir.ruопубликовал. Там парадоксальная штука такая, там все боролись, боролись, Скандинавия особенно боролась за безналичное «Cashsociety» –безналичное общество. Боролись до того, что сейчас в некоторых небольших населённых пунктах реально проблема кэшем заплатить. Сейчас на уровне центрального банка Швеции они приняли вдруг декларацию, что каждый человек имеет право на нал. Это потрясающе! Нет, серьёзно. Они теперь будут обязывать банки восстанавливать свою инфраструктуру для работы с наличными. Я очень скептически тоже настроен к немедленной смерти нала.

Марина Арищенко

– Я думаю, это всё-таки менталитет. Наш менталитет не позволит. Даже если мы перейдём на какой-то безналичный расчёт в большей процентовке, чем есть сейчас, он не позволит заменить какой-то человеческий фактор в отделении. Мы с вами говорили ранее о том, можно ли полностью заменить отделения на обслуживание терминалами, убрать кассовые узлы. Нет, конечно. В России, по моему мнению, это вряд ли. Нам нужно человеческое общение, нам нужно поговорить, особенно если это новый продукт.

Антон Арнаутов

– Нет, имеется в виду что? Что поговорить-то можно с сотрудником отделения, а деньги всё-таки запихивать через устройство.

Марина Арищенко

– Если это какие-то крупные суммы, если это какие-то достаточно большие объёмы платежей, то удобнее их, наверное…

Антон Арнаутов

– Слушайте, бывают же такие случаи, не будем этого скрывать, наверное, и зрители, и слушатели знают, когда подходишь к терминалу, запихиваешь туда денежку, а он говорит: «Кх, я сломался».

Денис Майоров

– Техника, она не вечна.

Антон Арнаутов

– Что человек может в этом случае сделать? Есть ли у вас какая-то служба немедленного реагирования на это? Как вы решаете эти кейсы? Ведь, в принципе, для вас это не так важно – подумаешь, у кого-то сожрал пять тысяч.

Денис Майоров

– Нет, для нас это очень важно. И большинство сервисов, допустим, мы даже решаем эти вопросы в онлайне. То есть человеку не нужно приходить, мы стараемся этот платёж докинуть, закинуть, провести.

Антон Арнаутов

– Особенно погашение кредита.

Денис Майоров

– Это вообще больной вопрос, потому что просрочки возникают, и над этим мы серьезно работаем. Да, бывает какая-то часть проблем, когда приходится человеку идти в отделение. Над этим тоже постоянно работаем. Сейчас доля именно таких обращений с каждым месяцем снижается, уже далеко за ноль, ноль, каких-то там нолей.

Антон Арнаутов

– Да, но обычно это всегда на слуху, что: «У меня там сломался». Какие ещё вызовы перед собой видите? Переход в мобильное. Сейчас, правда, пытаются как-то интегрировать, но это на выдачу, а на обратно, чтобы с мобильным, как-то не получается. Какие направления, может быть, на ближайшее будущее, что-нибудь такое перспективное, проект?

Марина Арищенко

– На ближайшее будущее, если говорить о перспективных проектах, мы рассматриваем В2В-сектор, как электронный кассир, как электронная инкассация, мы будем двигаться в регионы, мы рассматриваем этот сектор.

Антон Арнаутов

– Всё-таки не столько сами себя избавляете от кассовых узлов, не свои отделения, а помогать предприятиям, сокращать количество кассиров?

Марина Арищенко

– Да.

Антон Арнаутов

– Да, мне тут обещали, что блокчейн сократит 5 миллионов бухгалтеров в России, а вы ещё и кассиров. Да, я бы, как представитель этой профессии, как-то так задумалсябы на их месте.

Марина Арищенко

– Это достаточно удобный сервис.

Денис Майоров

– Да, есть пара идей, помимо регионального развития. Есть еще пара идей, которые сейчас уже в реализации находятся, уже в этом направлении. Скоро мы их, может быть, в этом году уже представим.

Марина Арищенко

– Не будем говорить, чтобы не сглазить.

Антон Арнаутов

– У нас уже пошли последние полминуты. Я обычно всем приятным гостям, с кем мне приятно беседовать, я всегда говорю: «Не в последний раз». Вы сейчас реализуете-реализуете, мы с вами опять встретимся, скажете: «Ой, мы тут столько всего нареализовали!». Честно говоря, я всё-таки оптимист, я верю в то, что банковский бизнес будет развиваться, тем более у таких изобретательных банков, как Московский Кредитный Банк. На самом деле, респект и уважуха, потому что не прятаться за свою лицензию, а изобретать те вещи, которые могут приносить банкам реальную пользу.

Марина Арищенко

– Мы стараемся всегда идти впереди, мы, в принципе, конкуренции не очень боимся, потому что, если она возникнет, то мы уже на тот момент придумаем что-нибудь новое.

Антон Арнаутов

– И на этих радостных словах мы прощаемся с нашими зрителями, слушателями. У нас была Марина Арищенко и Денис Майоров из Московского Кредитного Банка – ребята, которые поддерживают огромную сеть терминалов и развивают её услуги. Спасибо всем!