Скрытое и открытое в архитектуре Японии

Шестые иконниковские чтения

Скрытое и открытое в архитектуре Японии.

Н.А.Коновалова

Разные области культуры Японии характеризуются общей особенностью, которая бывает так непонятна и неудобна иностранцам - тенденцией к «завуалированности». Это -

отсутствие прямолинейности в речи, невозможность сказать «нет» собеседнику, который должен понять отказ по поведению, паузам и чрезвычайно обтекаемым конструкциям речи. Этикет, скрывающий чувства и желания человека, также противоречит прямолинейности (по мнению европейцев - искренности), которая воспринимается в Японии как дикое, варварское поведение.

Здесь важно определить понятие естественности, являющееся одним из ключевых при анализе японского быта и художественной культуры. Но оценивая японскую культуру с позиции естественности, необходимо серьезно оговориться. Японцы понимают естественность как неприукрашенность: они ценят красоту необработанного материала, камней и кривых деревьев - форму, которую создала сама природа. Яркое, четко очерченное кажется им вульгарным и безвкусным, ведь природа не нуждается в «улучшении». Уместно вспомнить слова Чжуан-цзы «не губи естественного искусственным, не губи природного человеческим», которые фактически стали девизом японской культуры.1 Однако если естественность, представляемая как отход от принятых традиций, сложившегося в веках ритуала, правил этикета, недопустима для японца, то в культуре почитается именно безыскусная простота.

Обратившись к японскому искусству, можно увидеть, что за простыми формами скрывается огромный семиотический

1 Атеисты, материалисты, диалектики древнего Китая. М., 1967, с. 218.

пласт. Тайна художественной культуры Японии состоит в том, чтобы вслушиваться в несказанное, любоваться невидимым. Превыше всего ценится мастерство намека или подтекста, умение уловить прелесть недоговоренности. Нужно быть красноречивым на языке недомолвок, увидеть на картине то, что на ней не изображено. Именно таким путем японцы стремятся проникнуть вглубь вещей.

Казалось бы, устойчивые схемы, на протяжении многих веков существующие в культуре и отражающие миропонимание японцев, должны распространяться и на архитектуру, где должна превалировать «закрытость» как одна из ее ведущих характеристик. Попробуем найти подтверждение этой гипотезе на примере наиболее значимых пространственных образований, двигаясь от крупных и общих к более локальным и частным: город, собственный участок земли, дом, комната. Обнаружим ли мы ожидаемые характеристики?

Город. Средневековые города Западной Европы, Руси, а также Востока (например, Багдад, Дели, Пекин) были окружены мощными крепостными стенами. Да и собственно городом изначально называлось место, окруженное (огороженное) крепостными укреплениями. К Японии это определение совершенно неприменимо - в средневековых городах Японии не было ни обычая, ни даже самой идеи обороны.

На протяжении истории своей культуры японцы перенимали практически все китайские достижения. При строительстве новой столицы Японии также решили освоить китайский опыт. Результатом стало копирование столицы Танского Китая - города Лоян, уменьшенной в два раза. Японская столица получила название Хэйдзё (VIII век): город спланирован в

Императорский дворец и центральная часть Токио

38 2 2009

виде прямоугольника, вытянутого с севера на юг; девять широких улиц, проходящих с севера на юг, пересекались под прямым углом с такими же девятью улицами, идущими с востока на запад; на севере выстроен императорский дворец. Лоян был повторен со скрупулезной точностью. Единственное, что японцы решили не воспроизводить - это окружающую город мощную крепостную стену и сооружения, предназначенные для обороны. Вместо этого создали маленькую глинобитную ограду, покрытую черепицей. Функция этой стены могла заключаться лишь в том, чтобы очертить контуры города и обозначить места входа и выхода.

Города более поздней постройки также не окружались крепостными стенами. Японцы - чуть ли не единственный народ в мире, строивший города без внешних укреплений. Это можно было бы объяснить отсутствием военной угрозы, когда не было необходимости возводить защитные сооружения. Но военная угроза существовала, как существовали и укрепленные пункты - средневековые замки феодалов, настоящие военные базы. Вокруг замка со временем вырастал город, который так и назывался - «замковый город». Но формировался он именно вокруг, а не внутри крепостных укреплений.

Собственный участок земли. Вокруг участка с традиционным японским домом никогда не возводили преграду в виде стены или даже забора. Поэтому не существовало и калитки для входа, которая может запираться, ограждая владения от незваных гостей и скрывая дом от любопытных взглядов.

Японский дом. Внутренний объем традиционного дома разделен перегородками. Наружные стены (сёдзи) и пере-

городки (фусума) позволяют варьировать размеры и конфигурацию внутреннего пространства. Эти раздвижные рамы, оклеенные бумагой, позволяют более динамично и эффективно соотносить различные части здания с окружающей средой. О традиционном японском доме часто говорят: когда в нем раздвигаются все стены, дом представляет собой только пол и потолок. Действительно, такой дом не имеет четкого периметра здания, граница размыта и сливается с окружающим его садом. Дополнительное подтверждение этому находим и в языке. Иероглиф «катэй», входящий в состав слова «дом», также является и составной частью слова «сад», показывая, что концепция дома и сада в течение долгого времени существовала как единое целое.

Комнаты. Когда раздвигаются фусума, стираются и границы между комнатами. Точное определение того, где заканчивается одна комната и начинается другая, как и определение размера комнаты, возможно только благодаря наличию татами, которая играла роль единицы масштаба. Комнаты в японских домах бывают в три, четыре с половиной, восемь, чаще всего в шесть татами. Всегда прямоугольной формы, татами имеет размер приблизительно 1,8х0,9 м. Поэтому такое определение масштаба помещения, как «комната в шесть татами», ни у кого не вызывает дальнейших вопросов и воспринимается как информация о том, что площадь помещения равна примерно десяти квадратным метрам. Японское жилище внутри кажется еще более открытым из-за отсутствия какой бы то ни было мебели - вокруг можно увидеть лишь пустое пространство: «Японский народ освободился от вещей, освободился от зависимости перед вещью. Народ

Замок Нагоя в современной городской застройке

2 2009 39

Гэнкан - прихожая традиционного дома в Японии

отказался от всяких излишеств, от всяких случайностей. Народ создал свою архитектуру, которая определена бытом неостывшей земли...»2

Можно ли сказать, что если все виды пространственных образований имеют расплывчатые границы, отличаются отсутствием видимых барьеров, казалось бы, абсолютно открыты, то это противоречит сущности культуры Японии? Такой взгляд не должен вводить в заблуждение. Ведь в то же самое время на каждом рассмотренном этапе существуют свои барьеры, изначально установленные и досконально продуманные. И с помощью таких последовательных барьеров то, что надлежит скрыть, скрывается весьма эффективно, поэтому частная жизнь семейства в традиционном японском доме никогда не станет достоянием посторонних глаз.

Традиционно японские города располагались среди естественных барьеров - рек, заливов, гор, которые не только очерчивали границы, но и изолировали городское пространство гораздо лучше любых стен.

Вокруг участка с традиционным японским домом всегда находится сад, который обозначает границы участка. Сад не скрывает японский дом целиком и не выполняет функцию стены: дом видно, но никогда - полностью. Перед входом в сад невозможно увидеть вход в дом, перед входом в дом не увидишь сидящих на веранде - все это будет скрыто.

То же можно сказать и о самом доме, и о жилых комнатах. Истинное предназначение каждой комнаты всегда скрыто. Одна и та же комната может стать и кухней, и столовой, так как после использования все принадлежности (одежда и утварь) собираются, складываются в ниши, в пол, в шкафчики, а мебель полностью отсутствует. После того как все закрывается и задвигается, комната вновь оказывается пустой.

Особенности пространственного построения жилого дома не позволят просмотреть весь дом насквозь с какой-то одной точки. Существуют жесткие рамки обзора. Линия видения обязательно прервется, натолкнувшись, к примеру, на расписанную фусума или любую другую преграду, непременно установленную для этих целей. Кроме того, в японском доме никогда не сделают анфилады комнат. План традиционной японской жилой архитектуры исключительно зигзагообразный. Движение от комнаты к комнате представляет собой довольно замысловатую траекторию, ведь на пути обязательно встретится большое количество углов, заставляющих сильно отклоняться от прямой линии, постоянно пово-

Современная комната японского дома в традиционном стиле

40 2 2009

2 Пильняк Б. Корни японского солнца (цит. по: «Знакомьтесь - Япония». 1995, №11, с. 55).

рачиваться, меняя направление. За этим кроется глубокий смысл: зигзагообразное разворачивание пространства демонстрирует собой наглядный путь человеческого существования. Если говорить о зонах видимости, то из каждой конкретной комнаты можно увидеть только сад и маленький кусочек другой комнаты, что говорит о хорошо продуманных видовых границах всей традиционной японской архитектуры.

Этот прием тщательно выстроенных панорам, существующих лишь в строго заданных границах, которые «не допускают» взгляд дальше, чем ему положено, используется также при размещении синтоистского храма и домика для чайной церемонии.

Синтоистское святилище всегда окутано глубокой тенью, скрыто непроходимой лесной полосой, увидеть его издалека абсолютно невозможно. Строго говоря, и вблизи ни одно из крупнейших святилищ рассмотреть не получится. Важнейший религиозный центр страны, самое древнее и великое синтоистское святилище Исэ спрятано среди густого леса и скрыто от глаз простых смертных за четырьмя высокими оградами. Из-за оград, да и то не со стороны главного входа, видны только крыши с характерным перекрестьем далеко выступающих концов крайних балок. Главный проем ворот, ведущих внутрь, завешен полотнищем. Ритуал поклонения совершается на пятачке перед внутренними воротами, где задерживаться не принято. Сделавшего существенный взнос на благо святилища проведут за вторую ограду и позволят тем самым немного приблизиться к обители божественной Аматэрасу. Но дальше не удастся сделать ни шагу. Никому не позволено преступать границы священного места.

В современном японском городе сохранились маленькие синтоистские святилища, уже со всех сторон окруженные застройкой. Проходя по улице, между домами можно увидеть тории (п-образные ворота с двумя перекладинами сверху) - непременный атрибут любого синтоистского святилища, очевидно, что за ними находится сам храм. Аллею, ведущую к синтоистскому храму, окаймляют таро - каменные фонари, символизирующие небо. В их толстых стенках насквозь прорезаны очертания луны или звезд, из которых в темное время суток на окружающую местность падает тусклый свет. После прохода через тории нужно идти по узкой, часто извилистой дорожке или подняться наверх, так чтобы святилище постепенно открывалось взгляду. Но открывается именно архитектура святилища, кроме этого опять-таки ничего разглядеть нельзя. Все окутано мраком. И только попав внутрь, вы сможете рассмотреть интерьер (но воспринять удастся исключительно общую картину, т.к. внутри царят полутьма и тишина, видимо, для того чтобы общее впечатление не распалось на части). Сумрак, скрывающий

Жилой дом с садом

Традиционный дом с садом

Собственный дом с садом архитектора К.Кисимото

лишние детали, ненужные частности, имеет чрезвычайно большое значение в синтоизме. Многие религиозные церемонии совершаются именно ночью.

Подобный принцип зрительной режиссуры и строгая заданность визуальных панорам присутствуют и в создании домика для чайной церемонии. К чайному домику ведет дорожка из каменных плит, которая имеет как будто чисто практическую функцию, обеспечивая твердую чистую поверхность для ходьбы. Но это не единственное и уж тем более не главное ее предназначение. На извилистой дорожке каменные плиты лежат настолько нерегулярно, что если не рассчитывать каждый шаг, можно споткнуться и упасть. Поскольку идущему необходимо все время смотреть под ноги, изменения в направлении его взгляда получают особую важность. Мастерская режиссура ощущается сразу: неравномерность в расположении камней чередуется с идеально ровной их кладкой, то заставляя входящего беспрерывно смотреть под ноги, то позволяя ему поднять голову и насладиться прекрасным видом. Способ расположения плит дорожки должен подчеркнуть изменения в ландшафте. Плиты - не только форма замощения, но и путеводный пунктир для зрителя. Раскрывается вид то на каменные фонари, то на кипарисы, то на камни, поросшие мхом. И только в самую последнюю очередь - на сам домик.

Кроме затемнения внутреннего пространства этой небольшой комнаты, существует еще дополнительная преграда - сам вход. Попасть в чайный домик можно только через узкий и низкий проем, размером примерно 60х60 см. Такое уменьшение входа имеет глубокий философский смысл: каждый, кто хочет приобщиться к высокому искусству чайной церемонии, независимо от ранга и чина, должен, входя, непременно согнуться, потому что здесь все равны. Тесный вход выполнял еще одну немаловажную функцию - не давал возможности аристократам из военного сословия войти внутрь вооруженными - длинные мечи приходилось оставлять за порогом. Символика проста: ничто постороннее не должно обременять сознание, созерцание прекрасного поможет настроиться на чайную церемонию, сосредоточиться (т.е. достичь состояния, которое считается главным законом действа). Как правило, для естественного освещения чайного домика было предусмотрено 6-8 оконцев, разных по размеру и форме, дававших оптимальное освещение - не слишком яркое, даже приглушенное. Сёдзи обычно раздвигали вечером, чтобы гости получили возможность полюбоваться частью сада, горой на фоне вечернего неба или луной в ночь полнолуния. Все остальное время окна чайного домика обычно бывают закрыты.

Попробуем сделать вывод. В Японии с древности существует четкая иерархия пространства, иерархия места, влекущие за собой закрытость и определение степени доступности. Чем большую ценность (сакральность) представляет собой объект, тем больше он «закутан», скрыт, а иногда и вовсе недоступен. В японском доме гостя могут пропустить на территорию галереи и именно там будут принимать, угощая чаем.

42 2 2009

Более близкий хозяевам человек войдет дальше, вглубь дома, но даже при этом личные комнаты останутся закрытыми (если не для обозрения, то для восприятия - ведь при абсолютной пустоте они похожи друг на друга, безлики, следовательно, нельзя вторгнуться в частную жизнь владельца комнаты). В сакральной архитектуре скрытый от глаз синтоистский храм не раскроется раньше, чем в него войдет посетитель. Крупнейшие и важнейшие святилища не только спрятаны лучше, но и войти внутрь человеку совершенно невозможно (следовательно, они не раскроются перед ним никогда).

Одна из святынь Японии - Храм Мэйдзи

Тории, ведущие к синтоистскому храму

Важность потаенного, глубинного подчеркивается в стране на протяжении тысячелетий. Ее может выразить японское понятие «оку», которое можно перевести как «глубина, пространство, скрытое от всех». Существует и много других

Чайный домик Хананоэ

оттенков этого понятия, но все они отражают любовь японцев к «закутыванию» предмета, желанию его скрыть. Ограждать самые значимые архитектурные объекты японцы научились, не прибегая к возведению физических границ. Японский архитектор, теоретик архитектуры К.Яги называет этот прием «глубоким пространственным перерывом»3, который создается вокруг архитектурного сооружения. Но вполне возможно, что вокруг объекта организуется особое пространство, многократно более насыщенное функциями и смыслами. В основе этих функций лежит подготовка посетителя к проникновению в самую важную часть объекта. Для этого используют различные приемы:

• удлинение пространства (прежде всего чтобы высвободить время, которого должно хватить для создания соответствующего настроя, сосредоточения);

• запутывание пространства (чтобы проинформировать человека о существующей иерархии места);

• высвобождение пространства (создание незаполненного пространства, пространства как такового, которое ценно само по себе - для получения столь важной для японца смысловой паузы, являющейся ключевой при переходе к чему-то новому: разговору, впечатлениям, эмоциям и т.д.).

Присущая разным видам японского искусства «завуали-рованность» в выражении сущности считается гораздо действеннее «сказанного в лоб». Перенесенный на архитектуру, этот метод обращения к сути вещей показал свою высокую смысловую наполненность, жизнеспособность и эффективность.

Hidden and Uncovered in Japan Architecture.

By N.A.Konovalova

It's obvious that Japan Architecture is absolutely uncovered that means it has no barriers at all; otherwise it would contradict with its nature. The article describes a great many examples of methods to keep hidden the interior of a living house, tea-house or sacral Japan architecture and to uncover the same interior sequentially in the eyes of visitors (but never thoroughly).

Дорожка к чайному домику

3 K.Yagi. A Japanese touch for your home. Tokyo, New York, London, 1992, p. 18.