Отличие денежных обязанностей от денежных обязательств: финансовоправовой аспект

Отличие денежных обязанностей от денежных обязательств: финансово-правовой аспект

ОМЕЛЁХИНА Наталья Владимировна, доцент, кандидат юридических наук, доцент юридического факультета Новосибирского государственного университета

Российская Федерация, 630090, г. Новосибирск, ул. Пирогова, 2

E-mail: n.onv@yandex.ru

Анализируя одну из ключевых форм финансово-правового обязывания—денежную обязанность, автор исследует соотношение таких правовых категорий, как обязанность и обязательство. Для этих целей проводится сравнительная оценка сущностных характеристик денежных обязанностей, установленных финансово-правовыми нормами, и денежных обязательств. При ближайшем рассмотрении становится очевидно, что объектом сопоставления должны стать, в первую очередь, гражданско-правовые обязанности как наиболее доктринально и законодательно разработанный правовой институт. В статье выявлены отличия денежных обязанностей от денежных обязательств по основаниям их возникновения, субъектному составу, характеру возникающих отношений и моменту прекращения. В качестве ключевых признаков, отличающих денежные обязанности от денежных обязательств, выделены внедоговорная природа их возникновения, обязательное участие публично-правового образования, в пользу которого осуществляется исполнение, наделенного властными полномочиями по отношению к обязанному лицу, невозможность замены участников, публичная цель возникновения, императивный характер определения самой обязанности и прекращение последней с момента надлежащего оформления волеизъявления обязанного лица, направленного на ее прекращение.

Ключевые слова: обязанность, обязательство, денежная обязанность, денежное обязательство, финансовое право, позитивное обязывание.

Difference between Monetary Responsibilities and Monetary Obligations: Financial and Legal Aspect of Research

N. V. Omelekhina, PhD in law, associate professor

Novosibirsk State University

2, Pirogova st., Novosibirsk, 630090, Russia

E-mail: n.onv@yandex.ru

Analyzing one of the key forms of financial and legal liability — monetary responsibilities, the author explores the relationship between such legal categories as responsibility and obligation. For these purposes, the author makes a comparative assessment of the essential characteristics of monetary responsibilities established by the financial and legal norms and monetary obligations. On closer inspection, it becomes obvious that, primarily, civil law duties, being the most doctrinally and legislatively developed legal institution, should become the object of comparison. The article reveals differences between monetary responsibilities and monetary obligations on the grounds of their origin, subject matter, the nature of arising relationship and the date of termination. Among the key features that distinguish monetary responsibilities from monetary obligations there are extra contractual nature of their occurrence, mandatory participation of a public legal institute (in behalf of whom the execution is exercised and who is vested with the power in relation to the party liable), the impossibility of replacing the members, the public purpose of occurrence, the imperative nature of the definition of the duty and the date of its termination as of the moment of proper execution of the will by the party liable aimed at the termination of the duty.

Keywords: duty (responsibility), obligation, monetary responsibility, monetary obligation, financial law, positive enforcement.

DOI: 10.12737/11441

При первом приближении к ана- ления и использования публичных

лизу отношений, возникающих в фондов денежных средств, сущность

процессе формирования, распреде- которых состоит в перечислении хо-

зяйствующими субъектами (физическими лицами и организациями) денежных средств в пользу публично-правовых образований либо в выплате публично-правовыми образованиями денежных средств из соответствующих бюджетов, мы неизбежно сталкиваемся с использованием таких правовых категорий, как обязанность и, в частности, денежная обязанность. Дальнейшее исследование такого рода отношений приводит к необходимости соотнесения денежных обязанностей с денежными обязательствами, анализу сходства и различия этих терминов (категорий) и возможности использования последних в финансовом праве.

Профессор И. И. Кучеров справедливо обращает внимание на то, что удобство, якобы сопровождающее использование этой формы (речь идет о денежном обязательстве), ставится во главу угла современными сторонниками безоглядной эксплуатации соответствующей гражданско-правовой категории. Результатом этого явилось активное привнесение термина «обязательство» в сферу публичного права, хотя сама сущность обязательств противится процессу излишне широкого использования соответствующего терми-на1. Полагаем, что отсутствуют достаточные правовые предпосылки и весомые теоретические аргументы в пользу чрезмерного использования данного термина по крайней мере в ситуациях, когда это не предусмотрено законодательством, как, например, в случае с расходными, бюджетными и публичными обязательствами, предусмотренными Бюджетным кодексом РФ.

Представляется очевидным, что в данном случае вряд ли можно огра-

1 См.: Кучеров И. И. Обязанность по уплате налогов (налоговая обязанность) в составе денежных обязанностей // Очерки налого-во-правовой науки современности: монография / под общ. ред. Е. Ю. Грачевой, Н. П. Ку-черявенко. М.; Харьков, 2013. С. 350—351.

ничиться исследованием лишь этимологической стороны вопроса, хотя и в этой части присутствуют свои весомые аргументы. Так, русскому слову «обязанность» соответствует латинское слово «officium», которое трактовалось римскими юристами не как некий отвлеченный долг, а как обязанность человека, являющегося гражданином и членом римской общины. Иными словами, обязанность понималась как то должное, что обусловлено его связями с другими людьми и общностью их жизни. В свою очередь слово «обязательство» (лат. obligatio) употреблялось исключительно в значении юридически оформленного частного долга2. Казалось бы, подобные смысловые значения вполне соответствует тем, которые мы стремимся вложить в рассматриваемые современные правовые категории. Однако имеются и иные точки зрения, которые нельзя не принять во внимание. Так, А. В. Брызгалин, соглашаясь с тем, что слово «обязанность» довольно точно отражает существо тех публичных отношений, которые сопровождают уплату налогов, а«обязательство» для этого не подходит вовсе, хотя оно прекрасно отражает существо отношений, возникающих между кредитором и должником, отмечает, что гражданское право оперирует не только понятием «обязательство», но и понятием «обязанность» как составным элементом обязательства. Обязанность по уплате денежных средств, по его мнению, в равной степени существует в гражданском и налоговом праве. И, возможно, наличия различий только лишь между методами гражданского и налогового права может оказаться не вполне достаточно для утверждения вывода о том, что в налоговом праве не

2 Подробее см.: Сморгунова М. Е. Обяза-

тельственное право и обязательство: проблемы терминологии в гражданском праве и законодательстве // Гражданское право. 2008. № 2.

может использоваться слово «обязательство»3.

Однако полагаем, что в данном случае имеет место не оперирование понятием «обязанность», а лишь использование слов «обязан» и «обязанность» при определении обязательств вообще и отдельных обязательств в частности (например, п. 1 ст. 307 ГК РФ). Тем не менее из этого совсем не следует, что в гражданском праве категория «обязанность» есть системообразующая самостоятельная форма позитивного обязыва-ния, одно только использование соответствующего слова в этом смысле долженствования мало что значит. Напротив, в публичном праве категория «обязанность» (в финансовом праве — «денежная обязанность») является своего рода «несущей» юридической конструкцией и правовым институтом.

В связи с этим полагаем, что наша первостепенная задача заключается в необходимости отграничения публично-правовых денежных обязанностей от гражданско-правовых денежных обязательств (далее — денежных обязательств) и по другим критериям. В этом смысле принципиальным и важным является вопрос об основаниях возникновения денежных обязанностей и денежных обязательств. Так, денежные обязанности в зависимости от вида источников доходов, с которыми связано то или иное позитивное обязывание, могут иметь форму налога, налогового сбора, фискального сбора или парафискалитета, основаниями возникновения которых являются правовые акты (например, ст. 3 и 12 НК РФ).

Что же касается денежных обязательств, то их основаниями по преимуществу являются договоры, а также односторонние сделки, пра-

3 См.: Брызгалин А. В. Рецензия на монографию И. И. Кучерова «Деньги, денежные обязанности и денежные взыскания» // Налоги и финансовое право. 2013. ,№ 10. С. 174— 175.

вонарушения и неосновательное обогащение. Для возникновения отдельных денежных обязательств может быть необходим сложный юридический состав.

Анализ состава гражданско-правовых денежных обязательств позволяет утверждать, что с точки зрения содержания наибольшую близость с денежными обязанностями и еще больше с денежными взысканиями проявляют так называемые охранительные денежные обязательства, поскольку их исполнение сводится к уплате денег как их предмета. В этой уплате и заключается цель охранительных денежных обязательств, поскольку при их исполнении плательщик не рассчитывает на получение за деньги чего бы то ни было, напротив, уплатой денег он стремится освободить себя от лежащего на нем фактического бремени и оформляющей его юридической обязанности4. Основанием возникновения охранительных денежных обязательств является факт совершения гражданского правонарушения. Это обстоятельство и сближает данные обязательства с денежными взысканиями, в основании которых, как известно, также лежат правонарушения, но сопряженные не с гражданско-правовой, а с иной, в том числе финансовой, ответственностью. Кроме того, гражданско-правовые взыскания имеют преимущественно компенсационный характер, а публично-правовые — штрафной, что еще раз подтверждает различия в основаниях возникновения денежных обязательств и денежных обязанностей.

Конечно, нельзя не обратить внимание на то, что еще одним основанием возникновения обязательств согласно подп. 9 п. 1 ст. 8 ГК РФ являются события — юридические факты, не зависящие от воли людей. Примером может служить невозможность исполнения гражданско-правово-

4 См.: Белов В. А. Денежные обязательства. М., 2001. С. 36—37.

го обязательства по причине форс-мажорных событий природного или техногенного характера, под воздействием которых, например, гибнет материальный объект обязательства, что ведет к его прекращению на основании ст. 416 ГК РФ. Однако денежное обязательство по определению не может быть прекращено или изменено гибелью или трансформацией предмета исполнения (объекта правовой связи)5. Денежная обязанность, например, по уплате налога, напротив, прекращается гибелью материального объекта, с которым связано ее возникновение (за исключением обязанности погасить долги, возникшие до гибели объекта).

Вопрос взаимоотношений обязанного лица с лицом, которому адресовано исполнение, также является одним из ключевых в деле разграничения денежных обязанностей и денежных обязательств. Взаимоотношения лиц в обязательстве, безусловно, имеют свою специфику. В настоящей статье ограничимся рассмотрением исключительно обязательств из договора, поскольку последний является типичным их основанием.

Как отмечает И. А. Покровский, договор по своему назначению есть способ регулирования отношений между частными лицами сообразно их индивидуальным интересам и потребностям. Поэтому зиждущей силой всякого договора является соглашение сторон, т. е. их воля. Юридические последствия договора принципиально наступают именно потому, что их желали авторы договора6. В этом тезисе известного русского цивилиста, как нам представляется, фактически получила

5 См.: Тарабаев П. С. О неправомерных действиях и юридических событиях как основаниях движения неденежных обязательств // Юридический мир. 2013. № 9. С. 14—19.

6 См.: Покровский И. А. Основные проб-

лемы гражданского права. 4-е изд. М., 2003.

С. 243.

закрепление юридическая формула обязательственных отношений, включающая следующие позиции: договор оформляет (регулирует) отношения, возникающие между сторонами обязательства; сторонами договорных обязательств являются частные лица; стороны договора не состоят друг с другом в каких-либо отношениях власти и подчинения; договор есть результат договоренности (согласия) сторон об условиях его исполнения; целью реализации договора является удовлетворение индивидуальных интересов и потребностей сторон. Рассмотрим соответствующие теоретические позиции применительно к денежным обязанностям.

Во-первых, в отличие от денежных обязательств денежные обязанности имеют внедоговорную правовую природу. При этом, говоря о вне-договорной правовой природе денежных обязанностей, мы отрицаем не только гражданско-правовые, но и административные договоры. Если отрицание гражданско-правовых договоров не предполагает дополнительной аргументации, то отрицание административных договоров в силу их публично-правовой природы требует объяснений. Действительно, в правовой теории допускается возникновение так называемых административно-договорных обязательств, т. е. обязательств, в силу которых государство в лице органа исполнительной власти должно исполнить публично-правовую обязанность либо гражданин или юридическое лицо — исполнить публично-правовую обязанность7. На первый взгляд публично-правовая природа подобных обязательств служит обстоятельством, которое указывает на известную их близость по отношению к денежным обязанно-

7 См.: Рогачева О. С., Кошеварова Е. А. Административный договор как основание возникновения административно-договорного обязательства // Административное право и процесс. 2012. № 12. С. 39.

стям. Однако это не так. Следует исходить из того, что договор в общеправовом смысле есть волевое соглашение двух и более субъектов, влекущее возникновение, изменение или прекращение правоотношений. При этом договор традиционно обладает такими признаками, как добровольность заключения, формально-юридическое равенство сторон, взаимная ответственность сторон за неисполнение обязательства, правовая обеспеченность. Одним из отличий является ограниченное регулирующее воздействие гражданско-правового договора по сравнению с административным, т. е. административный договор может действовать в отношении неопределенного круга лиц, в том числе тех, кто не являлся стороной заключения конкретного договора. Целью заключения последнего является реализация публичных интересов. При этом административный договор иногда выступает как источник права, поскольку может носить нормативный характер8. Сторонами такого договора являются обязательно органы государственной власти либо их представители. Это соглашение направлено на установление, изменение или прекращение административных прав и обязанностей у органов власти, субъективных имущественных или неимущественных прав у граждан и их социальных форми-рований9. Административный договор относят к многосторонним актам государственного управления, опосредующим горизонтальные управленческие отношения и устанавливающим (прекращающим, изменяющим) взаимные права и обязанности его участников10.

8 См.: Рогачева О. С., Кошеварова Е. А. Указ. соч. С. 40—42.

9 См.: Юсупов В. А. Правоприменительная деятельность органов государственного управления. М., 1973. С. 73.

10 См.: Демин А. В. Общие вопросы теории административного договора. Красноярск, 1998. С. 76.

На основании предметного критерия Д. Н. Бахрах в числе административных договоров выделяет финансовые и налоговые согла-шения11. Однако А. В. Демин, напротив, указывает, что договоры, лежащие в сфере правового регулирования финансового и ряда иных отраслей публичного права, в качестве административных договоров рассматривать не следу-ет12. В любом случае из всего многообразия административно-договорных обязательств обнаружить интересующие нас обязанности не удалось. Специалисты не рассматривают в качестве таковых даже договоры налогового кредита и инвестиционного налогового кредита, поскольку в данных соглашениях отсутствует основная кауза административного договора — удовлетворение публичного интереса, и в связи с этим невозможно отнести обязательства, возникающие из перечисленных договоров, к категории административно-правовых13.

Как уже отмечалось выше применительно к основаниям денежных обязанностей, последние формализуются не на основе договора, а на основе акта законодательства о налогах и сборах. В данном случае следует исходить из того, что непосредственно денежные обязанности, например, в форме налога возлагаются на основе соответствующей юридической конструкции. Такая конструкция есть средство юридической техники, используемое при построении нормативного материала, некая универсальная модель, элементы которой подлежат законодательному определению при установлении и введении конкретных нало-

11 См.: Бахрах Д. Н. Административное право: учебник. М., 1996. С. 174.

12 См.: Демин А. В. Указ. соч. С. 50.

13 См.: Щербакова Л. В. Виды административно-договорных обязательств: основные критерии классификации // Административное и муниципальное право. 2013. № 3. С. 205—219.

говых платежей14. Таким образом, можно констатировать существенное различие в части оснований денежных обязательств и денежных обязанностей.

Во-вторых, если обеими сторонами договорных денежных обязательств всегда являются частные лица, то в рамках денежной обязанности лишь одна сторона, а именно налогообязанное (фискальнообя-занное) лицо может рассматриваться как частное. Вторая же сторона денежной обязанности всегда представлена публично-правовым образованием, в пользу которого и осуществляется исполнение. Ведь суть выполнения налоговой обязанности заключается в выплате определенных денежных средств в пользу го-сударства15. В свое время Л. И. Пе-тражицким отмечалось, что к частному праву относятся правоотношения, в которых отдельные лица находятся в отношениях с другими ради самих себя. Если же правоотношения относятся к сфере единого общественного целого — государства, общины, то это публичное право. Такова, например, обязанность уплачивать подати16.

14 См.: Кучеров И. И. Теория налогов и сборов (правовые аспекты). М., 2009. С. 227; Иванова В. Н. О возможности использования элемента правовой материи «юридическая конструкция» для формирования законодательной дефиниции «юридическая конструкция налога» с целью выражения юридической сущности налога в Налоговом кодексе Российской Федерации // Законодательная дефиниция: логико-гносеологические, политико-юридические, морально-психологические и практические проблемы: матер. Междунар. «круглого стола» (Черновцы, 21—23 сентября 2006 г.) / под ред. В. М. Баранова, П. С. Пацуркивского, Г. О. Матюшкина. Н. Новгород, 2007. С. 854.

15 См.: Воронов Е. Н. Актуальные проблемы принудительного исполнения налоговой обязанности в Российской Федерации // Право и экономика. 2012. № 7. С. 57—64.

16 См.: Агарков М. М. Избранные труды по

гражданскому праву. Т. 1. М., 2002. С. 51—55.

Государство, его субъекты или иные публично-правовые образования, например муниципалитеты, в налоговых отношениях непосредственно представлены соответствующими уполномоченными органами. Иными словами, сторонами отношений, возникающих в связи с исполнением денежных обязанностей, являются уполномоченные органы (органы налогового (фискального) администрирования), с одной стороны, и налогообязанные (фискальнообязанные) субъекты — с другой.

В-третьих, отношения, вытекающие из договора, имеют диспози-тивный характер, соответственно, стороны по отношению друг к другу равны и обладают определенным набором корреспондирующих прав и обязанностей. Отношения же, возникающие при исполнении денежных обязанностей, построены таким образом, что в них одна сторона, например налогоплательщик, всегда состоит по отношению к другой стороне — уполномоченному органу, в этом случае — налоговому (фискальному) органу, во властном подчинении. На несимметричный характер прав и обязанностей сторон налогового правоотношения обращают внимание и другие авторы17. В значительной степени это обусловлено односторонним характером налоговых отношений, поскольку налогоплательщик имеет обязанность по совершению активных действий в пользу государства и не имеет права требовать встречных активных действий лично для себя18. По словам А. В. Демина, равенства между государством и налогоплательщиками нельзя достичь только потому, что налоговые правоотношения строятся как властные, где государство диктует свою волю, а налогопла-

17 Подробнее см.: Красюков А. В. Налоговое обязательство: понятие и признаки // Российская юстиция. 2012. № 8. С. 12—14.

18 См.: Порохов Е. В. Теория налоговых обязательств. Алматы, 2001. С. 84.

тельщики подчиняются, т. е. имеет место своеобразная субординация19.

В-четвертых, договор, оформляющий денежное обязательство, представляет собой результат договоренности (согласия) сторон об условиях его исполнения. Возложение же денежных обязанностей осуществляется императивно и какого-либо согласия со стороны обязанного лица не предполагает. Это обстоятельство вытекает из неравенства сторон, о котором речь шла выше и которое обусловлено публичной природой денежных обязанностей. В связи с этим отмечается, что правовое регулирование финансовых отношений должно быть ориентировано на императивные властные предписания со стороны органов государства относительно субъектов, участвующих в сфере финансовой деятельности. При этом властность предписаний состоит именно в том, что органы, которые их принимают, имеют на это полномочия, делегированные государством, а обязанные субъекты должны выполнять указанные предписания и встречных полномочий не имеют. Исходя из этого, регулирование любых отношений в сфере публичных финансов, в том числе и налоговых, не может быть основано на диспозитивных гражданско-правовых началах20.

Наконец, в-пятых, основной целью реализации договорных обязательств является удовлетворение индивидуальных интересов и потребностей сторон соответствующего договора. В связи с этим Е. Е. Богданова отмечает, что основной це-

19 См.: Волкова Н. Н. Соотношение публичного и частного права в регулировании налоговых отношений // Соотношение публичного и частного в правовом регулировании финансовых и смежных экономических отношений: матер. междунар. науч.-практ. конф. М., 2012. С. 96.

20 См.: Самсин И. Л. Соотношение понятий налоговой обязанности и налогового обязательства // Финансовое право. 2012. № 3. С. 19—22.

лью участников договорного отношения является реализация интересов, которые они преследовали при заключении договора, т. е. его исполнение. Замена исполнения договора денежным эквивалентом недопустима. Если покупатель, заключая договор поставки, желает получить от продавца партию конкретного товара, то последний должен предоставить именно заказанный товар, а не его денежный эквивалент. Поскольку покупатель заключает договор, можно утверждать, что деньги у него есть, и он нуждается не в них, а в товаре. Задачей законодателя в этих условиях является обеспечение покупателю реализации его потребностей, а не замена реальных потребностей денежным суррогатом21. И хотя в условиях рыночной экономики уплата денежной компенсации дает возможность приобрести требуемые товары (услуги) у другого производителя, тем не менее необходимо учитывать, что замена реального исполнения другой мерой не всегда способна удовлетворить нарушенный интерес потерпевшей сторо-ны22. Исполнение же денежных обязанностей служит исключительно делу удовлетворения денежными средствами государственных и общественных потребностей и вовсе не предполагает удовлетворения каких-либо индивидуальных интересов и потребностей обязанного лица. Отмечается, что общественные налоговые интересы в общем виде формулируются в конституционных актах, а механизмы реализации и защиты устанавливаются в законах и других специализированных нормативных правовых актах. Поскольку они

21 См.: Богданова Е. Е. Принцип реального исполнения обязательства в договорах купли-продажи и поставки: проблема реализации // Законодательство и экономика. 2005. № 3. С. 31—35.

22 См.: Ерахтина О. С. Правовые принципы и нормы о принудительном исполнении договорных обязательств // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. № 12. С. 50—55.

становятся официально признанными государством, то, соответственно, приобретают признаки публичности и становятся разновидностью публичного налогового интереса23.

Кроме вышеуказанных различий, исследователи в сфере финансового права обращают внимание на принципиально различающуюся способность денежных обязанностей и денежных обязательств к передаче другим лицам, а также некоторое несовпадение моментов их ис-полнения24.

Как известно, гражданское право в предусмотренных ГК РФ случаях допускает переход денежного требования от кредитора к третьему лицу, например, в рамках суброгации, в результате уплаты денежного долга за должника этим самым третьим лицом — суброгатором. Согласно же п. 1 ст. 45 НК РФ налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога. Фактически в этой норме получил закрепление общий на-логово-правовой принцип о необходимости личной уплаты налога налогоплательщиком, который отвергает возможность переложения обязанности по уплате налогов на иных лиц25.

Имеет место несовпадение моментов исполнения денежных обязанностей и денежных обязательств. Исполнение любого обязательства,

23 Подробнее см.: Вдовичен В. А. Правовое понятие публичного налогового процесса // Современная теория финансового права: сб. матер. междунар. науч.-практ. конф. / под ред. С. В. Запольского, И. А. Цинделиа-ни. М., 2011.

24 Подробнее см.: Кучеров И. И. Правовые признаки денежных обязанностей и их отличие от денежных // Финансовое право. 2012. № 3. С. 19—22; БогдановаЕ. Е. Указ. соч. С. 31—35; Ерахтина О. С. Указ. соч. С. 50— 55; Вдовичен В. А. Указ. соч.

25 См., например: Чибинев В. М. Проблемы соотношения понятий «обязанность» и

«обязательство» в налоговом праве // Налоги. 2006. № 3.

в том числе денежного, согласно п. 1 ст. 408 ГК РФ прекращает такое обязательство. При этом исполнение денежного обязательства связывается с моментом передачи кредитору или внесением в депозит наличных или безналичных денежных средств посредством соответственно их передачи или перевода. Если иметь в виду перевод, т. е. безналичную форму расчета, то согласно п. 1 ст. 865 ГК РФ исполнение платежного поручения связывается с моментом, когда банк, принявший его от плательщика, перечислил соответствующую денежную сумму банку получателя средств для ее зачисления на счет соответствующего лица.

Исполнение денежных обязанностей в отличие от денежных обязательств связывается не с фактом перечисления денежных средств, а с иными обстоятельствами. Так, в соответствии с положениями п. 3 ст. 45 НК РФ обязанность по уплате налога считается исполненной налогоплательщиком с момента предъявления в банк поручения на перечисление в бюджетную систему Российской Федерации на соответствующий счет денежных средств со счета налогоплательщика в банке. Условием исполнения при этом является наличие достаточного остатка денежных средств на указанном счете по состоянию на день платежа26.

Представляется, что обозначенное выше несовпадение моментов исполнения денежных обязательств и денежных обязанностей не случайно. Если в гражданских правоотношениях возложение риска неперечисления денежных средств банком на должника вполне оправданно, поскольку плательщик сам определяет такой банк и способ исполнения, то в налоговых правоот-

26 Подобный подход обусловлен правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от 12 октября 1998 г. № 24-П.

ношениях такой подход неприемлем, так как обязанное лицо вынуждено использовать услуги банка по осуществлению соответствующего перевода денежных средств в силу того, что получатель денежных средств не предоставляет иной технической возможности исполнения денежной обязанности.

Таким образом, результатом проведенного исследования является вывод об отсутствии тождества между денежной обязанностью как основной формой позитивного обя-зывания, применяемой в финансовом праве, и денежным обязательством как институциональной частно-правовой конструкцией. Ключе-

выми признаками, отличающими денежные обязанности от денежных обязательств, являются такие сущностные характеристики, как внедоговорная природа возникновения, обязательное участие публично-правового образования, в пользу которого осуществляется исполнение, наделенного властными полномочиями по отношению к обязанному лицу, невозможность замены участников, публичная цель возникновения и императивный характер определения самой обязанности, а также прекращение последней с момента надлежащего оформления волеизъявления обязанного лица, направленного на ее прекращение.

Библиографический список

Агарков М. М. Избранные труды по гражданскому праву. Т. 1. М., 2002.

Бахрах Д. Н. Административное право: учебник. М., 1996.

Белов В. А. Денежные обязательства. М., 2001.

Богданова Е. Е. Принцип реального исполнения обязательства в договорах купли-продажи и поставки: проблема реализации // Законодательство и экономика. 2005. № 3.

Брызгалин А. В. Рецензия на монографию И. И. Кучерова «Деньги, денежные обязанности и денежные взыскания» // Налоги и финансовое право. 2013. № 10.

Вдовичен В. А. Правовое понятие публичного налогового процесса // Современная теория финансового права: сб. матер. междунар. науч.-практ. конф. / под ред. С. В. Запольско-го, И. А. Цинделиани. М., 2011.

Волкова Н. Н. Соотношение публичного и частного права в регулировании налоговых отношений // Соотношение публичного и частного в правовом регулировании финансовых и смежных экономических отношений: матер. междунар. науч.-практ. конф. М., 2012.

Воронов Е. Н. Актуальные проблемы принудительного исполнения налоговой обязанности в Российской Федерации // Право и экономика. 2012. № 7.

Демин А. В. Общие вопросы теории административного договора. Красноярск, 1998.

Ерахтина О. С. Правовые принципы и нормы о принудительном исполнении договорных обязательств // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. № 12.

Иванова В. Н. О возможности использования элемента правовой материи «юридическая конструкция» для формирования законодательной дефиниции «юридическая конструкция налога» с целью выражения юридической сущности налога в Налоговом кодексе Российской Федерации // Законодательная дефиниция: логико-гносеологические, политико-юридические, морально-психологические и практические проблемы: матер. Междунар. «круглого стола» (Черновцы, 21—23 сентября 2006 г.) / под ред. В. М. Баранова, П. С. Пацуркив-ского, Г. О. Матюшкина. Н. Новгород, 2007.

Красюков А. В. Налоговое обязательство: понятие и признаки // Российская юстиция. 2012. № 8.

Кучеров И. И. Обязанность по уплате налогов (налоговая обязанность) в составе денежных обязанностей // Очерки налогово-правовой науки современности: монография / под общ. ред. Е. Ю. Грачевой, Н. П. Кучерявенко. М.; Харьков, 2013.

Кучеров И. И. Правовые признаки денежных обязанностей и их отличие от денежных // Финансовое право. 2012. № 3.

Кучеров И. И. Теория налогов и сборов (правовые аспекты). М., 2009.

Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. 4-е изд. М., 2003.

Порохов Е. В. Теория налоговых обязательств. Алматы, 2001.

Рогачева О. С., Кошеварова Е. А. Административный договор как основание возникновения административно-договорного обязательства // Административное право и процесс. 2012. № 12.

Самсин И. Л. Соотношение понятий налоговой обязанности и налогового обязательства // Финансовое право. 2012. № 3.

Сморгунова М. Е. Обязательственное право и обязательство: проблемы терминологии в гражданском праве и законодательстве // Гражданское право. 2008. № 2.

Тарабаев П. С. О неправомерных действиях и юридических событиях как основаниях движения неденежных обязательств // Юридический мир. 2013. № 9.

Чибинев В. М. Проблемы соотношения понятий «обязанность» и «обязательство» в налоговом праве // Налоги. 2006. № 3.

Щербакова Л. В. Виды административно-договорных обязательств: основные критерии классификации // Административное и муниципальное право. 2013. № 3.

Юсупов В. А. Правоприменительная деятельность органов государственного управления. М., 1973.

Реализация разрешительных процедур в сфере связи

САВЧЕНКО Елена Алексеевна, соискатель отдела административного законодательства и процесса Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации

Российская Федерация, 117218, г. Москва, ул. Большая Черемушкинская, 34

E-mail: elen_savchenko@bk.ru

Рассматриваются проблемы реализации разрешительных процедур в сфере связи. Проанализированы характерные особенности совершенствования правового регулирования реализации лицензирования в сфере телекоммуникационных услуг в рамках единого производственно-технологического комплекса. Выявлена и обоснована необходимость внесения изменений в Федеральный закон «О связи» в части совершенствования правового регулирования предоставления государственных услуг по выдаче лицензий на оказание услуг связи и разрешительных документов на использование радиочастот, в части синхронизации механизмов нормативного правового регулирования отрасли связи с нормами таможенного законодательства в рамках Евразийского экономического сообщества, а также внесения изменений в Федеральный закон «О лицензировании отдельных видов деятельности» в целях унификации порядка лицензирования видов деятельности, осуществляемых с использованием информационных технологий. Обращается внимание на необходимость объединения нескольких лицензий по сходным признакам. Кроме того, следует предусмотреть возможность передачи лицензионных прав реорганизованному юридическому лицу при условии преемственного характера оказываемых им услуг. В качестве основы для преодоления указанных негативных тенденций автор предлагает поэтапно включать в национальную правовую систему нормы европейского права.

Ключевые слова: лицензирование, телекоммуникационные и информационные услуги, пользователь, разрешительный порядок, связь, директива.

Problems of Licensing Procedures Implementation in Communication Sphere

E. А. Savchenko

The Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation

34, Bolshaya Cheremushkinskaya st., Moscow, 117218, Russia

E-mail: elen_savchenko@bk.ru

The article considers problems of licensing procedures implementation in the communication sphere. The author analyzes characteristic features of legal regulation improvement in implementation of licensing in the sphere of telecommunication services as part of a uniform industrial-engineering