Потребление без потребностей?

Философские науки

№ 4. - 2017

УДК 141.2

ПОТРЕБЛЕНИЕ БЕЗ ПОТРЕБНОСТЕЙ?

А.М. Бекарев, Национальный исследовательский Нижегородский государственный

университет им. Н.И. Лобачевского (Нижний Новгород, Россия). Г.С. Пак, Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского (Нижний Новгород, Россия), e-mail: galinapak5@gmail.com.

Аннотация. Рассматривается оппозиция потребностей и потребления. Целью статьи является анализ концепта потребления, его изменяющееся содержание в контексте связи между поколениями. Особо выделяется концепция потребления без потребностей Ж. Бодрийяра.

Ключевые слова: потребление, демонстративное потребление, знаково-символическое потребление, постмодернизм, производство.

CONSUMPTION WITHOUT NEEDS?

Abstract. It is considered opposition between needs and consumption. The goal of article is analysis of concept of consumption and its content in context of connection between the generations. It is considered concept of consumption of J. Baudrillard especially.

Keywords: consumption, showing consumption, symbol consumption, postmodern, production.

Для характеристики современного состояния социума чаще всего используются следующие определения: во-первых, информационное общество; во-вторых, коммуникативное общество или общество массовых коммуникаций; в-третьих, общество массового потребления. Нам представляется, что все три варианта определения общества не являются взаимоисключающими и не находятся в отношениях иерархии. Выскажем предположение, что речь здесь должна идти о сетевой модели взаимодействия указанных признаков. Первый шаг в осмыслении ситуации мы видим в прояснении исходных понятий.

Целью данной статьи является анализ концепта потребления. Его содержание трансформировалось на протяжении жизни одного поколения, причем, старшего поколения россиян.

Исследование начинается с модернистской версии в виде бинарной оппозиции производство - потребление. Доперестроечное российское общество было обществом труда, обществом производства. Во всяком случае, так декларировалось. Производство первично, потребление вторично. Мы ставим под сомнение абсолютную первичность производства и обратимся к истории. Хрестоматийной истиной стало положение о том, что переход от присваивающего хозяйства к производящему составил суть неолитической революции. Итак, первично потребление. Присваивающее хозяйство - это потребление без производства. В антропосоциогенезе производство в виде земледелия и скотоводства явилось более эффективным способом удовлетворения человеческих потребностей. Попутно заметим, что с этой точки зрения, совершенно непонятна ирония и те уничижительные нотки, с которыми мы произносим «потребитель», «общество потребления».

Потребление удовлетворяет человеческие потребности. Что плохого в этой тавтологии? В марксизме, как наиболее прозрачной версии модернизма, обосновывается решающая роль труда в становлении человека и общества . Хотя о важной роли труда было известно задолго до Маркса. А. Смит писал, что труд является источником всякого богатства. В марксизме потребление рассматривается как элемент в структуре производственных отношений.

Переход от естественного разделения труда к общественному, повышение эффективности хозяйственной деятельности человека, появление избыточного продукта ведут не к улучшению жизни всех, а к возникновению частной собственности, поляризации населения. На смену прямой зависимости потребления от результатов хозяйственной деятельности приходит система потребления, определяемая не индивидуальными трудовыми результатами, а характером и величиной частной собственности.

Одну из первых и весьма удачных попыток классифицировать потребности предпринял Эпикур. Не вдаваясь в тонкости его концепции блага, наслаждения и удовольствия, кратко отметим, что удовлетворение потребностей должно вести к наслаждению и счастью. Но не всякая удовлетворенная потребность приводит к желаемому результату. В этом контексте впервые встает вопрос о разумном потреблении и разумных потребностях. Эпикур считал необходимым различать истинные удовольствия и те, которые лишь кажутся удовольствиями. Связанные с сохранением жизни, истинные удовольствия всегда естественны и необходимы. Их польза в том, что они избавляют тело от страданий, как, например, чувство сытости в ответ на голод. Эти потребности могут быть удовлетворены, поскольку имеют естественный предел. Анекдот студентов - медиков. Умер студент. Диагноз: съел больше, чем мог, но меньше, чем хотел. Мудрец отказывает в истинности и пользе наслаждению любви. Эпикур видит в любви лишь источник беспокойства.

Далее следуют удовольствия, связанные с теми потребностями, которые существуют сверх естественных потребностей. Что же это? Изысканные пища и напитки, элегантная одежда, роскошная повозка и т.д. В удовлетворении этих желаний нет естественного предела. Они не имеют отношения к телесным страданиям, в сил чего способны спровоцировать заметный ущерб. Вершина классификации: неестественные и не необходимые удовольствия. К ним Эпикур относит человеческое тщеславие стремление к роскоши, власти, славе. Эти желания опасны для души, поскольку никак не связаны с телесными потребностями. Мораль: стремиться к удовольствиям истинным. Естественные, но не необходимые ограничивать и всячески избегать суетных желаний.

Историческим примером решения проблемы ограничения неразумных желаний и потребностей является законодательство Ликурга, направленное против роскоши. Парадокс. Ликург отстаивал идеал бедности для свободных граждан, обладающих всем необходимым и воспитанных в презрении к труду. Бедность Ликурга - это Спартанская гражданская община с её бытовым равенством, противостоящая наглой толпе, состоящей из нищих и бедняков. «Ни корысти, ни бедности там не стало больше места, вместо них явилось равное распределение достатка, простота же жизни имела своим следствием беззаботность. Танцы, пиры, обеды, охота, гимнастика, разговоры в народных собраниях поглощали все их время, когда они не были в походе» [1, с. 116]. Мы не идеализируем спартанскую общину, презрение, жестокость, насилие по отношению к рабам чудовищны. Но не перестаёт восхищать стремление её членов не к роскоши, а к общению, участию в политической жизни, физиче-

скому совершенствованию. Награда - беззаботность, как характеристика психологической атмосферы конкретно-исторического социума.

Подведем некоторые итоги. В модернистских бинарных оппозициях картина выглядит так. На стороне бедных, эксплуатируемых низших слоёв производство предметов потребления и минимальное, недостаточное удовлетворение естественных и необходимых потребностей. Богатым, эксплуататорам, высшим слоям выпало « тяжкое бремя» удовлетворения тех потребностей, которые способны нанести существенный урон и подвергнуть душу опасным треволнениям. Человечество не ищет лёгких путей. История пошла по опасному и скользкому пути поиска удовольствий и удовлетворения не необходимых и неестественных потребностей.

Отношения между производством и потреблением опосредуются социальным положением человека. Подчеркнем, потребление определяется или должно определяться социальным статусом. При этом, мы постоянно имеем ввиду, что «...размер так называемых необходимых потребностей, равно как и способы их удовлетворения, сами представляют собой продукт истории и зависят в большей мере от культурного уровня страны.» [2, с. 182].

Перевернутое изображение отношений производства и обмена даёт теория праздного класса Т. Веблена. Он обращает пристальное внимание на феномен «демонстративного» или «показного» потребления. Данное явление является постоянным спутником первоначального накопления капитала. В США данный стиль потребления возникает в конце 19 века, в России в 90-е годы ХХ века. Праздный класс у Веблена - новые богатые американцы, которые подражали высшему классу Европы, но подражали, как могли, поскольку выставляли свое богатство напоказ. Т. Веблен не отказывается от традиционного понимания потребления как использования товаров и услуг для удовлетворения потребностей по их прямому назначению, но акцентирует внимание на феномене «показного потребления». «Показное» или «демонстративное потребление» это «средство поддержания репутации». Массовое переселение людей в города, возросшая анонимность, когда отдельный человек растворяется в толпе, требует, чтобы «подпись», подтверждающая богатство и социальный статус человека была « сделана такими буквами, которые бы читались на бегу»[3, с. 114].

В отличие от дворянского сословия праздный класс способен демонстрировать материальное потребление, а не достоинство, воспитанность, образованность, хорошие манеры и изысканный вкус.

«Демонстративное» или «показное» потребление имеет иррациональные черты, поскольку не существует без «демонстративного расточительства», люди готовы платить за товары и услуги больше, чем они стоят реально [3, с. 153].

«Показное» потребление предоставляет человеку новую возможность: «казаться, а не быть» (Э. Фромм). По мере развития цивилизации «демонстративное» потребление выходит за границы «праздного» класса и захватывает широкие слои населения.

Общество «массового потребления» представлено у Ж. Бодрийяра производством символов, «систематическим актом манипуляции знаками». [4, с. 214]. Объекты потребления ценны не сами по себе, а как система знаков, дифференцирующих население. Объект превращается в символ, потребляя его, человек не только, а часто и не столько, удовлетворяет свои базовые потребности, сколько сигнализирует окружающим с помощью набора потребляемых товаров, кто он, что хочет и т.д. Ж. Бодрийяр писал, что объекты обозначают идею отношений между людьми, которая и потребляется с этими вещами [4, с. 24]. Потребляя, люди обозначают определенные социальные отношения. Является ли концепт потребления

Ж. Бодрийяра потреблением без потребностей? Знаково-символическая реальность не является самопорождающей, а создаётся деятельностью людей. Без первоначального смысла, вкладываемого человеком, знак не может возникнуть. Но однажды появившись, согласно нерепрезентативной модели симуляции он может существовать и сам по себе. Важно отметить, что повседневная манипуляция вещами-знаками служит удовлетворению потребности в идентичности. Благодаря рекламному дискурсу, вещь символизирует определенный образ жизни и даже способна удовлетворять потребность в групповой идентичности, которая способна превратиться из идентичности номинальной в идентичность реальную. Например, стычки между обладателями шарфов Nike и Reebok.

Безусловно, заслугой Бодрийяра является то, что он раскрыл механизм отчуждения потребителя, покупателя от производителя, плательщика [4, с. 134]. Ситуация отчуждения оправдывает правомерность анализа потребительских практик вне контекста производства. Но поскольку потребитель и плательщик одно и то же лицо, закономерно возникает вопрос о связи практик потребления с формами занятости.

Литература:

1. Плутарх. Избранные жизнеописания: В 2 т. М., 1987. Т.1.

2. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., Т.23.

3. Веблен Т. Теория праздного класса. М.: Прогресс, 1984.

4. Бодрийяр Ж. Система вещей. М.: Рудомино, 2001.

References:

1. Plutarkh. Izbrannye zhizneopisaniya: V 2 t. M., 1987. T.1.

2. Marks K., Engel's F. Soch., T.23.

3. Veblen T. Teoriya prazdnogo klassa. M.: Progress, 1984.

4. Bodriiyar Zh. Sistema veshchei. M.: Rudomino, 2001.

— • —

Сведения об авторах

Адриан Михайлович Бекарев, доктор философских наук, профессор кафедры общей социологии и социальной работы, Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского (Нижний Новгород, Россия).

Галина Станиславовна Пак, доктор философских наук, профессор кафедры философии, Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского (Нижний Новгород, Россия).

— • —