Свет спасения

В Склиф (НИИ скорой помощи им. Н. В. Склифосовского) принимают всех. За те часы, которые корреспондент “Ъ” провела в больнице, врачам приемного отделения пришлось не только безостановочно зашивать, останавливать кровотечение, вправлять и резать. Давая людям надежду, порой и жизнь.

За чертой

С XIX века институт Склифосовского — с начала основания Странноприимный дом, называемый в народе Шереметевской больницей,— одна из центральных больниц Москвы и страны. Сейчас Склиф — многопрофильный научно-практический центр, специализирующийся на оказании скорой медицинской помощи, неотложной хирургии, сочетанной и ожоговой травмах, неотложной кардиологии и острых отравлениях. В институте больше 40 научных подразделений, здесь работает почти 800 врачей. Ежедневно в Склиф поступает около 200 человек.

Каждого пациента отправляют сначала в приемное отделение, где их определяют в смотровые кабинеты, куда врачи приходят сами. «У нас 26 коек в приемном отделении. Нет очередей, никто не скандалит, не предъявляет претензий. Врачи совершают обход, говорят с каждым пациентом»,— говорит заведующий приемным отделением Роман Кузнецов.

На полу перед входом в приемное отделение надпись: посторонним вход воспрещен. Порог этой двери — условная граница между приемным отделением и операционными, реанимацией, перевязочными. Больных распределяют в отделения в зависимости от диагноза, а родственники остаются за линией. Совсем недавно в штат больницы приняли шесть психологов для поддержки родных: помощь им может потребоваться в любой момент. Психологи работают посменно, сутки через трое.

Врачи подходят к каждому вновь поступившему человеку, выясняют детали заболевания, заносят их в электронную карту больного, решают, что делать дальше.

Что дальше?

Молодой парень из Домодедово добрался до Склифа самостоятельно. В январе он сломал голеностоп и обратился в местную больницу, где ему сделали рентген и наложили гипс. Через месяц нога воспалилась, и молодой человек приехал в Склиф на такси. Он сидит на кровати в палате приемного отделения уже второй час, и дежурный хирург объясняет ему, что у него произошло смещение при переломе, и подмосковные врачи не сумели поставить кости на место. Случай непростой, и в разговор вступает второй хирург. Он предлагает операцию: «Если оставить все как есть, то нагрузка на сустав усилится, сотрется хрящ коленного или тазобедренного сустава, можно будет потерять ногу». Парень, немного подумав, решает делать операцию. Уходит домой и обещает приехать позже.

Другой молодой человек, спортивного вида, обратился в Склиф с жалобой на то, что у него потеряла чувствительность и перестала слушаться нога. А началось со спины, которая заболела в феврале, но он не обратил внимания, потом боли усилились, молодой человек пошел к остеопату. Остеопат, даже не отправив парня на МРТ, стал проводить манипуляции. Закончилось все тем, что у пациента стала отниматься правая нога. Врачи отправили пациента на МРТ, и оно показало большую грыжу, которую остеопат не раздавил по счастливой случайности.

Бубнит плазменный телевизор на стене, несколько минут все тихо. Внезапно тишина прерывается хлопаньем входных дверей, санитары вталкивают каталку с мужчиной, затем вбегает толпа растрепанных людей, а еще через пару минут ввозят каталку с молодой женщиной.

Выясняется, что поступившие — цыгане, судя по их паспортам, уроженцы Ростова-на-Дону. В приемном покое беготня, крики. Собравшиеся рассказывают хирургу Георгию Руруа, что произошло. Молодые люди, муж и жена, пострадали в ДТП в Мытищах, они были пассажирами легковой машины. Момента аварии они не помнят. Минут двадцать врачи тратят на выяснение обстоятельств и состояния здоровья поступивших, улаживание формальностей, после чего их по очереди отвозят на рентген, затем в перевязочную, берут анализы, на всякий случай тестируют на наличие в крови алкоголя. В итоге женщину госпитализируют с ушибом мягких тканей правой лобно-височной теменной области, а ее мужа с линейным переломом верней части грудины без смещения. Больных развозят по палатам, но родственники продолжают ждать вестей из перевязочной. Хирург выходит к ним и говорит, что травмы молодой пары не смертельны, все десять человек хором выдыхают, но домой не спешат. Родственники решают дежурить в Склифе по очереди. Персонал говорит, что это нормально.

Между тем на скорой привозят 93-летнюю женщину, и врач долго ждет, пока ее дочь подойдет и поможет переложить ее с одной каталки на другую. Но, так и не дождавшись, перекладывает ее сама, потому что дочери уже нигде не видно.

Нужен специалист

Бывает, что глубокой ночью приемное отделение Склифа замирает на пару часов. Но сегодня в смотровых палатах кипит работа. В отделении сосудистой хирургии врач расспрашивает и осматривает плачущую женщину. Ей 63 года, она приехала из Германии навестить родителей, планировала отдохнуть, но поднялось давление, повысилась температура, и ее доставили на скорой с подозрением на тромбоз и инсульт.

Женщине больно наступать на ногу, передвигается она с трудом. Ноги отечные, на левой красные пятна, видны сосуды. В левом глазу пациентки лопнули капилляры. Женщина просит отпустить ее домой, но хирург подозревает тромбоз и отпускать не собирается, однако и в приемном оставлять ее нельзя. Нужен специалист.

Хирург звонит старшему травматологу, объясняет, что ситуация чревата вторичным тромбозом, и просит разрешить госпитализацию. Коллега разрешает оставить пациентку в больнице, и врач объясняет плачущей женщине, что ее жизнь в опасности и стоит остаться в больнице хотя бы до утра. Спустя пять минут она соглашается.

А хирург бежит в другую палату, где его ждет парень из Рузы, которому 3 марта нанесли удар ножом. Помощь ему оказали, но затем он был вынужден обратиться в Склиф: подскочила температура. Врач осматривает рану и говорит, что нужна госпитализация, а затем идет к следующему пациенту: этого ударили в спину отверткой. Рентген показал, что легкое не задето, чтобы обработать колотую рану, больного приглашают в перевязочную.

Перевязочная занята. Тут зашивают рану на голове у пациентки. «Ой, сделайте красиво, я с людьми работаю, не могу ходить с раскроенной головой!» — кричит больная. Она лежит на каталке, кровь из раны на лбу стекает по волосам. Рану женщина получила дома: падая, ударилась о ручку двери.

Мелькает изогнутая игла, гремят инструменты, охает пациентка. Через несколько минут операция завершена, больной перевязывают голову. «Если бы рана не кровоточила, мы зашили бы ее через край и быстрее, а в этом случае надо было взять на пинцет сосуд и прошить его»,— объясняет врач. Зашивать раны в районе головы и шеи ей и ее коллегам приходится нередко.

Есть такие раны, которые может зашить только микрохирург. К нему и отправили москвича, поступившего в приемное отделение с разодранным левым запястьем: с обеих сторон сорван громадный лоскут кожи, виднеются мышцы, сухожилия, как в учебнике по анатомии. Это последствия укуса самца игуаны, который живет вместе с пациентом и его женой в 30-метровой однокомнатной квартире. Игуану привезла жена, и до сих пор животное вело себя мирно. «Не понял даже, как это получилось, помню, что он подошел, цапнул, и кровь брызнула так, что испачкала все стены и потолок»,— говорит пациент.

Вызывают микрохирурга, он забирает пациента в операционную и три часа зашивает ему порванную лучевую артерию, промывает рану и бинтует руку. Жена пострадавшего тем временем рассказывает, что с игуаной они «вообще-то дружат, только зверь сегодня почему-то сбесился».

«Зверь у нас вместо ребенка. Такой забавный, хороший. Но у игуаны начался гон, и он, видимо, приревновал меня к мужу, вот и напал на него. Все внезапно произошло. Когда кровь хлынула, я схватила мужа за окровавленное запястье, а другой рукой — телефон. Приехали врачи, и тут же все поехали сюда».

Мужчину оставят в больнице на пять дней, последствия укуса рептилии труднопредсказуемы. Пострадавшего ждет непростой процесс реабилитации. Он еще не знает, что ему придется терпеть соседство игуаны и дальше, жена расставаться с животным не намерена.

После пострадавшего от игуаны в приемное отделение привозят девушку с забинтованными по локоть руками: ее покусал домашний кот породы тайский бобтейл.

История банальная: с наступлением весны кот начал гадить в квартире, и, вместо того чтобы отнести животное кастрировать, девушка тыкала кота носом в его экскременты. И кот отомстил: напал на хозяйку и оставил на руках без малого двадцать укусов и царапин. Пациентке промывают, обеззараживают, перевязывают раны. Уходя из приемного покоя, она говорит, что усыпит кота, как только вернется домой. Врачи уверяют, хозяевам в таких случаях стоит винить не животных, а себя. «Как им объяснить, что держать в доме животных — это огромная ответственность? — говорит медсестра.— Укушенные и раненые приходят к нам почти ежедневно. Завели зверя — следите за ним, иначе последствия испытаете на своей шкуре».

Принимают всех

В штате НИИ скорой помощи им. Н. В. Склифосовского около 800 врачей и научных сотрудников. Из них примерно половина — медсестры и врачи. Кадры медучреждение готовит само. Здесь работает учебно-клинический отдел, в котором ежегодно обучаются более 600 клинических ординаторов. Открыта аспирантура по хирургии, нейрохирургии, трансплантологии. Ежемесячно проводятся курсы повышения квалификации со сдачей сертификационного экзамена для врачей. Все опрошенные нами врачи пришли сюда сразу после института и менять работу не собираются. Средняя зарплата врача в Склифе — 60–90 тыс. И это в условиях постоянного стресса, цейтнота, работы в режиме многозадачности с множеством пациентов. «Остальное зависит от выработки, занятости, квалификации медика»,— рассказывает Сергей Петриков, директор НИИ скорой помощи им Н.В. Склифосовского.

Врачи отмечают сезонность травм. С переломами больше всего обращаются с мая по сентябрь и с декабря по февраль, особенно перед праздниками. Пик перегревов и отравлений приходится на середину лета, всплеск укусов бешеных животных — на март-апрель.

Нагрузки бывают разные, говорят в приемном отделении. Работы хоть отбавляй, особенно в конце недели. В пятницу поступают с переломами, вывихами. Во время чемпионата мира было столько пациентов, что хоть домой не уходи: было лето, а в это время наплыв пациентов с отравлениями, перегревами, ранениями, переломами. Нагрузка примерно на 30% повышается. Плюс футбольный чемпионат, пострадавших фанатов было много. Как-то привезли двух австралийцев с сотрясением мозга: после проигрыша своей команды они бились лбами друг о друга. А уж сколько фанатов получили переломы рук и ног, в больнице и подсчитать затрудняются. Многие нетрезвые, и приходится с ними мириться. Отказать в помощи в больнице не имеют права, даже если пациент пьян.

Из Склифа мы уходили около шести часов утра. Еще темно. Внезапно иссяк поток больных. В окнах приемного отделения на первом этаже горел свет. Это был свет спасения. Теперь я наверняка это знаю.