Проблема лирической коммуникации в раннем творчестве Татьяны Бек

2009. Вып. 3 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

УДК 8Р2

И.В. Романова, Т.А. Матаненкова

ПРОБЛЕМА ЛИРИЧЕСКОЙ КОММУНИКАЦИИ В РАННЕМ ТВОРЧЕСТВЕ ТАТЬЯНЫ БЕК

Рассматривается коммуникативный аспект лирики Татьяны Бек в синхронии и диахронии на фоне лирики И. Бунина, И. Анненского, Б. Пастернака, Н. Рыленкова, И. Бродского. На примере дебютной книги стихов «Скворешники» показано формирование образов лирической героини и лирического адресата.

Ключевые слова: коммуникация, коммуникативный тип, лирический субъект, лирический адресат, лирический герой, мотив.

Особенность лирического текста в целом сводится либо к раскрытию сущности лирического «я», либо к сущности отношения этого лирического «я» к миру. Поэтому изучение проблемы лирической коммуникации позволяет исследователю приблизиться к самой сути лирики как специфического литературного рода. Эта проблема включает в себя способы выражения образов лирического субъекта и лирического адресата, а также своеобразие субъектно-объектных отношений в стихотворениях определенного автора. Такой исследовательский ракурс позволяет во всем многообразии представить не только «исповедь горячего сердца» (воспользуемся словами Достоевского), но и то, к кому она обращена в художественной системе поэта.

Нами разработана методика, позволяющая выделять и характеризовать различные коммуникативные типы лирических текстов [1. С. 38-74].

1. Безлично-безадресный тип. К нему относятся тексты, в которых лирический субъект и лирический адресат максимально скрыты. Такой тип стихотворений выражает тематическую направленность на окружающий мир.

2. Эготивный тип. Это стихотворения с лирическим субъектом в центре и без адресата. Они выявляют преобладание в поэтическом сознании сосредоточенности на «я».

3. Апеллятивный тип. Такие стихотворения организованы как единое обращение к тому или иному эксплицитному адресату и выражают направленность поэтического сознания и лирического субъекта на «ты», другого.

Остальные коммуникативные типы носят смешанный характер. В них один тип осложняется элементами другого; либо происходит построение части текста по одному коммуникативному принципу, а другой части - по другому (другим). В области тематики наблюдается относительная уравновешенность сфер «я», «ты» и «мир» попарно или всех вместе. Самая сложная форма сочетает в себе все три элемента - безлично-безадресный, эготивный и апеллятивный и может иметь лироэпический характер.

Нами накоплен материал по коммуникативной структуре лирики И.Ф. Анненского, И.А. Бунина, Б.Л. Пастернака, Н.И. Рыленкова, И.А. Бродского. Общее количество текстов - 2892 [2].

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2009. Вып. 3

Сопоставление коммуникативной структуры стихотворений разных поэтов даёт возможность не только характеризовать особенности поэтики каждого из них, но и делать выводы более общего характера, позволяющие судить о свойствах лирики в целом.

1. Взаимодействие коммуникативных типов стихотворений указывает на существенные особенности поэтического мира. Оказалось, что в творчестве разных поэтов коммуникативные типы взаимодействуют по-разному, отражая индивидуальные особенности поэтического мышления.

2. Количественное соотношение различных коммуникативных типов стихотворений в творчестве автора - это также индивидуальная черта каждого поэта.

Например, в лирике Бунина и Пастернака преобладает безличнобезадресный элемент, что делает ее направленной на третье лицо. Доминирование третьего лица указывает на ориентацию на эпос. В случае с Буниным и Пастернаком достоверность нашего предположения высока, поскольку они на протяжении своего творчества создавали и стихи, и прозу. В лирике Бродского абсолютно преобладает апеллятивный элемент, что делает ее направленной на второе лицо. Доминирование второго лица свидетельствует об ориентации на драму. В отличие от Бунина и Пастернака Бродский художественной прозе предпочитал драматургию. Лирика Анненского оказалась образцом удивительно гармоничного, равномерного распределения способов выражения лирического сознания.

3. Картина коммуникативной структуры лирики меняется на разных этапах творчества поэта. Нами установлена положительная корреляция между тем, как меняется коммуникативная стратегия, и тем, как эволюционирует метрико-ритмическая организация стиха. Это обстоятельство можно использовать при составлении периодизации творческого пути.

Материалом следующего этапа нашего исследования стали семь поэтических книг Татьяны Бек, вышедшие с 1974 по 2004 год (506 стихотворений) [3].

В целом в лирике Бек коммуникативные типы текстов распределились следующим образом по степени убывания своего удельного веса (см. рис. 1).

И б-б-э-а  э-а Ш б-б-а ED б-б-э Ш а Ш э ЕЭ б-б

Рис. 1. Коммуникативная структура лирики Татьяны Бек в синхронии

Преобладающим по численности является эготивно-апеллятивный (на него приходится 31% всех текстов). В таких стихотворениях эготивный текст осложнен апеллятивными элементами; либо происходит построение части текста по эготивному принципу, а другой части - по апеллятивному. Адресатами обращений лирической героини в стихотворениях смешанного характера являются: некий «ты» («Я твой город замажу на карте»), некая чуждая героине общность людей - «вы» («Я на вашем бы месте молчала, / Жадно пьющие воду с лица!»), объекты и явления природы (лес, перелесок, кусты, грибы, кукушка, звезды, ветер и др.), персонифицированные человеческие качества («Молодая спесь и дурь! / Поскорей отбалагурь»), Бог, а также мир, явь, век, жизнь. Причем к разным адресатам героиня выражает разное отношение: все, что связано с миром природы, приводит ее в состояние радости и восторга до слез. С обобщенным «вы» героиня, как правило, находится в оппозиции («Я отныне плюю на то, как / Вы посмотрите на меня»). К Богу она обращается в минуты страданий. Мир, явь, век, жизнь становятся предметами осмысления.

Вторую позицию по численности занимает самый сложный трехкомпонентный тип (29%) и третью - безлично-безадресно-эготивный (17%). Это уникальный случай во всем нашем материале, поскольку эти два типа у всех исследованных нами поэтов - самые малочисленные. Во всех случаях безлично-безадресный компонент стихотворений Бек представляет собой описание явлений и ситуаций действительности, воспоминания, связанные с историей поколения, к которому принадлежит лирическая героиня, а также размышления о них.

Лирическое «я» наиболее полно представлено в стихотворениях эго-тивного типа, занявших четвертое место. Они у Бек составляют 10% (для сравнения, в лирике Бродского доля эготивных текстов составила тоже 10%, у Рыленкова 23%, у Бунина - 15%, у Анненского - 14%, у Пастернака - 7% [1. С. 40-61; 4. С. 11-20]). Зато суммарная доля собственно эготивных текстов и произведений, содержащих эготивный элемент, у Татьяны Бек составляет 87%. Мы можем утверждать, что одна из важнейших черт поэтического мира Татьяны Бек - сосредоточенность не столько на лирическом «я», сколько на отношениях «я» с миром и другим человеком.

Проанализированный поэтический материал позволяет выявить ряд устойчивых личностных черт образа лирического субъекта: это женщина, которая живет в Москве, внешне некрасивая, нестройная, склонная к иронии и особенно к самоиронии, доходящей до жесткой самокритики; страдающая от собственной гордыни, неудачливая в любви. Она занимается поэтическим творчеством, но со временем пробует себя в мемуарной прозе. Самыми ценными для нее являются воспоминания об отце. Она ощущает себя частью целого поколения, которое, в свою очередь, неизменно включает в историю страны. Мы уверенно можем говорить о наличии образа лирического героя поэзии Татьяны Бек в понимании этого термина, идущего от Ю.Н. Тынянова, Л.Я. Гинзбург и Б.О. Кормана.

Исследование коммуникативной структуры поэзии Татьяны Бек в диахронии дало следующие результаты (см. рис. 2).

Проблема лирической коммуникации. ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

_____________95

2009. Вып. З

Рис. 2. Коммуникативная структура лирики Татьяны Бек в диахронии

Эготивный и безлично-безадресно-эготивный типы достигают максимальных показателей в первой книге Бек «Скворешники», к третьей книге «Замысел» снижаются вдвое и после относительно стабильно удерживаются на этом уровне. Юношеское самоопределение уступает место осмыслению окружающего мира. Безлично-безадресные и апеллятивные тексты дают устойчиво низкие показатели на протяжении всего творчества Бек, их доля заметно увеличивается только в последней книге «Сага с помарками». Такой же устойчиво низкий процент составляют безлично-безадресно-апеллятивные стихотворения, «взлет» которых приходится на третью книгу «Замысел». Самый сложный трехкомпонентный коммуникативный тип удерживает стабильно высокие показатели, максимальных значений достигая в третьей и шестой книгах - «Замысле» и «Узоре из трещин», а в последней книге «Сага с помарками» происходит резкий спад этого типа текстов. Доля эготивно-апеллятивного типа стихотворений растет от первой книги «Скворешники» к четвертой («Смешанный лес») и плавно снижается к последней. Соотношение коммуникативных типов между собой от книги к книге у Бек почти не меняется.

Можно говорить об относительно устойчивом характере коммуникативного аспекта лирики Татьяны Бек. На общем фоне больше всего выделяются первая и последняя книги стихов. Первая - «Скворешники» - отличается повышенным вниманием к образу лирического «я» и практически игнорированием лирического собеседника. Последняя - «Сага с помарками» - об-

ращением к миру и собеседнику. Промежуточные книги «Замысел» и «Узор из трещин» выделяются не общими, а лишь единичными тенденциями, что менее важно.

Обратимся к дебютной книге Бек «Скворешники» (1974), выделившейся в нашем материале сосредоточенностью на образе лирического субъекта, который размышляет, делится своими переживаниями и чувствами, оценивает себя и окружающий мир, занимается литературным творчеством и т. д.

Из 39 стихотворений книги «Скворешники» собственно эготивными являются 7 («Менялся нрав, ломался голос...», «Я из этого шумного дома...», «А мне не пишется, не пишется.» и др.). Однако лирическое «я» появляется и в стихотворениях, где сочетаются разные коммуникативные стратегии, и эготивный элемент порой занимает в их композиции ведущее место (например, стихотворение «За рекой, за картофельным полем.» строится как эго-тивное, но начинается двустишием безлично-безадресного типа: За рекой, за картофельным полем/ Открывается новый простор.../Мы картошку горячую солим/И, не думая, смотрим в костер). 28 стихотворений книги имеют смешанный коммуникативный характер: эготивно-апеллятивные, безлично-безадресно-эготивные, безлично-безадресно-эготивно-апеллятивные. Только 4 их них не содержат эготивный элемент («Напев», «Часто день суетлив и бездарен.», «Военкор», «Ты дура, замухрышка.»). Таким образом, в 90% текстах лирический субъект так или иначе проявляет себя. Мы можем утверждать, что сосредоточенность на лирическом «я» - важная черта поэтического мира книги Татьяны Бек «Скворешники».

Лирический субъект в стихотворениях может быть выражен различными способами: «я» может быть непосредственно представлено в тексте (я на точильщика гляжу; я хочу быть вам нужной); при отсутствии личного местоимения глагол-предикат ставится в форме 1 л. ед. ч. (от мыслей не спрячусь; ненавижу свою оболочку); глагол-предикат может стоять в инфинитиве (Поскользнуться и упасть/ В снежную сухую пшенку); безличными конструкциями с личным местоимением в творительном падеже и глаголом в 3 л. ед. ч. (мне не пишется; не станет меня); метонимически через духовные и телесные составляющие (голос ему отвечал; радости прорежутся); местоимением «мы» (разыскали мы рощу; мы поедем вдоль улиц); как ролевой персонаж (Я - река); субъектным «ты» (и живешь, и по-птичьи свистишь, / Одичавши от чистого ветра).

В стихотворениях собственно эготивного типа самым употребительным является непосредственное выражение лирического субъекта через местоимение «я». Далее по убывающей следуют метонимический способ и использование глагола-предиката в форме 1 л. ед. ч. при отсутствии личного местоимения.

Способ, при котором местоимение «я» представлено в тексте, - самый традиционный. У Бек он преобладает и в безлично-безадресно-эготивных текстах, тем самым создавая контрастный переход от лирического повествования в 3-м лице к повествованию от 1-го лица. Так обнаруживается место лирического «я» в изображаемом мире и отношение лирического субъекта к

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2009. Вып. 3

миру (как, например, в стихотворениях «Заморозки», «По асфальтовым широким улицам. », «Эх, не малина - снег да глина.» и др.).

Метонимический способ - один из основных в стихотворениях эготив-ного типа и вспомогательный в других типах текстов. Духовные и телесные составляющие, посредством которых лирический субъект выражает себя, значимы для поэтического мира книги в целом. Наименования некоторых из них занимают верхние позиции в составленном нами частотном словаре лексики поэтической книги Т. Бек «Скворешники» (например, слова голос, слово, душа, глаза, рука имеют общий 5-й ранговый номер в частотном словаре). В группу наименований, обозначающих духовные, интеллектуальные и эмоциональные составляющие, входят следующие: дух и душа (Душа моя, как медвежонок, /Глаза в берлоге продерет; <...>дух, невысказанный, пленный, / И был бескрайним белым светом, / Огромной маленькой вселенной), слово (слово не засветится, не разгорится на губах; слова охают надо мной), голос (ломался голос), понимание (так стихийно придет пониманье), стыд (какой-то стыд<...>мешал мне), страх (грянет музыкой мой долгий страх), зависть (меня зависть точит). Группа наименований телесных составляющих представлена следующими: лицо (Мальчик-ветер лицо мне лижет, / А лицо мое - в талом снегу), глаза (глаза закрою), рука (руки так замерзли), сердце (сердце бьется). Как видим, чаще используются метонимические средства, относящиеся к внутреннему миру лирического субъекта.

Особого внимания заслуживает способ выражения лирического «я», при котором глагол-предикат стоит в инфинитиве. Он оказался одним из предпочитаемых Татьяной Бек (И сугробу-медвежонку / Рукавицы сунуть в пасть; На заснеженной аллее /Я да стайка зимних птах... / Это даже веселее /Веселиться просто так!). А.К. Жолковский в статье о творчестве Иосифа Бродского рассмотрел примеры использования данного способа и назвал их «инфинитивным письмом» [5. С. 187-189]. А.К. Жолковский выявил «семантический ореол инфинитивного письма» - «это мотивы: медитации; перехода/путешествия в иное; жизненного цикла; смерти; засыпания; сновидения». Отчасти медитативные размышления о мире и жизни как семантический признак «абсолютных инфинитивов» присутствуют в книге Бек (Не глядеть на мир с укоризною / Не судить его, а любить), однако в большинстве случаев «абсолютный инфинитив» служит для обозначения эмоций (Веселиться просто так!), имеет значение перемещения (побежать бегом), изменения положения в пространстве (Поскользнуться и упасть / В снежную сухую пшенку) и других действий (улыбаться скамейкам и скворешнику), что представляет собой оригинальный вклад поэзии Бек в языковой репертуар.

Остальные способы выражения лирического субъекта используются эпизодически.

Рассмотрим мотивы, связанные с лирическим «я», во всех стихотворениях, содержащих эготивный компонент. Под мотивом мы понимаем «простейшую повествовательную единицу» [6. С. 305]. Как правило, она имеет вид конструкции, в основе которой лежит действие, выраженное глаголом и его формами. В данную конструкцию могут входить субъект, выполняющий действие, и объект, на который направлено действие. Мы выделяем два ос-

новных вида мотивов: активные, в которых лирическое «я» выступает в роли субъекта (Я читала, светлея лицом, / Эту сказку о гадком утенке); и пассивные, в которых лирическое «я» выступает в роли объекта действия (мальчик-ветер лицо мне лижет).

Мы выделили следующие семантические группы мотивов [7. С. 210211]: экзистенциальные действия (существование, жизнь, смерть и т.д.), перемещение, расположение, действие органами (телодвижения, зрение, дыхание и т.д.), действия орудиями и ремесленные действия, информационные и творческие действия, ментальные действия (работа сознания, мышление и т.д.), эмоциональные действия и состояния, звуки и др. Среди этих групп только мотивы расположения (сидеть, лежать, висеть и т.д.) можно назвать статическими. В книге «Скворешники» мотивы расположения, относящиеся к лирическому субъекту, не выявлены. Лирическому «я» поэтического мира книги чужда статика, это человек деятельный, что отчасти подтверждается малым количеством пассивных мотивов. Лирический субъект предпочитает действовать сам, нежели испытывать на себе чье-то воздействие.

Самыми большими по численности оказались группы мотивов, обозначающих ментальные действия и действия органов. В семантической группе, представляющей ментальные действия, самым частотным является мотив «знать» и его отрицание - «не знать» (я знаю: ты мне не ответишь; не знала я, что суть не в этом). Причем по числу употреблений в этой оппозиции лидирует мотив «знать». В другой оппозиции мотивов - «помнить - забыть» -численно перевешивает мотив «забыть» (всё забыла). Причем забывает лирический субъект и нечто, в обыденном представлении имеющее положительную коннотацию (не помню лета), и нечто негативное (забыть укоризну). Среди других ментальных мотивов выделяется мотив понимания или непонимания (я во всем разберусь; мне станет непонятен белый свет). Остальные мотивы данной группы связаны с мыслительной деятельностью в целом (мне осталось думать об одном; я считала, что я некрасива), с верой или неверием (мне не верится; ток веры пронижет и прожжет сознание мое) и др. Так, мыслительная деятельность лирического субъекта подавляет чувственно-эмоциональную сферу.

В семантической группе «деятельность органов» абсолютное большинство мотивов относится к зрительному восприятию. Это либо констатация действия как такового (я на точильщика гляжу), либо действие, достигшее цели (я увидала старика), либо отрицание действия и его результата (не глядеть на мир; пароходов я не видела). Объектом наблюдений лирического субъекта в основном является мир в целом и люди (точильщик, старик, старьевщики). В данной семантической группе неоднократно повторяется мотив «улыбаться» (улыбаться скамейкам; сама улыбнусь). Другие мотивы этой группы обозначают различные телодвижения (ладонями стисну колени; разогнусь; я сутулюсь; я вздрагиваю; поймала и т.п.). Несмотря на то что лирический субъект весьма эмоционален, мотив, связанный с сердцем, который в поэзии традиционно обозначает внутренние переживания, в книге встречается только один раз, передавая высокое эмоциональное напряжение, правда,

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2009. Вып. 3

имеющее негативную окраску (Сердце бьется, как рыба об лед, / Безутешно, неровно и глухо).

Семантическая группа мотивов «эмоциональные действия и состояния» занимает третье место, но о ней уместно сказать сейчас. В ней преобладают мотивы с отрицательной коннотацией (наревусь до жара; ненавижу свою оболочку; я боюсь; меня зависть точит). Однако повторяющимися здесь и в предыдущей группе являются мотивы, имеющие положительную семантику (рассмеюсь; веселиться просто так). Как и в случае с ментальными мотивами, мы наблюдаем некую полярность в действиях и состояниях лирического субъекта.

Второе место после ментальных действий и действий органов занимает семантическая группа «перемещение». В частотном словаре книги много обозначений разного рода транспортных средств. Но лирический субъект предпочитает пешее перемещение: быстрое (побежать бегом) и спокойное (я уйти не смогу), ненаправленное (я по Сретенке бродила) и с определенным направлением (в снег, в стужу вхожу). И только два мотива показывают использование вспомогательных средств передвижения (мы поедем [на санках]; я на лыжах убегу). Оставшиеся мотивы отражают изменение положения в пространстве, причем среди них есть указывающие на противоположную направленность действия (то встану, то лягу ничком; я улягусь; упасть).

На четвертом месте оказалась семантическая группа «информационные и творческие действия». Большинство мотивов в ней - это речевая деятельность лирического «я» (говорю с ежевикой; я вам расскажу). Если преобладание ментальных мотивов показывает сложную и насыщенную внутреннюю жизнь лирического субъекта, то обилие мотивов, относящихся к речи, выражает стремление облечь в слова, высказать всё, о чем бьется сердце. Мотивы, связанные с литературным творчеством, свидетельствуют, скорее, о творческом кризисе (я ищу слова; мне не пишется, не пишется). Бек сравнивает процесс творчества с физически трудной работой: я стихи пишу, как мостовую мощу. Итак, лирический субъект мыслит и переживает, ищет выражения своим чувствам, но получается это в устной речи, а не на бумаге.

Из остальных семантических групп заслуживает внимания группа экзистенциальных мотивов. Все они касаются исключительно жизни и смерти. Только два из десяти говорят о прекращении существования (я гасну; не станет меня), остальные - о жизни в прошлом, настоящем и будущем (жила я; живу ощущением странным; будем жить). Общий пафос книги выглядит жизнеутв ерждающим.

Цельного образа лирического объекта в книге «Скворешники» еще нет. По нескольку раз встречается «ты» некоего мужского персонажа, лишенного всяких характеристик, кроме одной: укоризна, <... > где любви ни на грош. Встречается нейтральное «вы» в значении «люди». Среди однократно встречающихся объектов речи - весна, точильщик, кузнечик, поэзия моя, дорога прямая / От внутренней сути до внешней. Коммуникативность Бек в первой книге не имеет четко направленного характера, в ряде случаев она выражается через формальную апеллятивность.

Итак, мы установили, что в стихотворениях книги Татьяны Бек «Скворешники» преобладают произведения эготивного типа и содержащие

эготивный элемент, поэтому лирический субъект занимает ведущее место среди других образов. Способы выражения лирического субъекта в стихотворениях весьма разнообразны. Богата и семантика мотивов, связанных с лирическим «я». Лирический субъект предстает как активный деятель и наблюдатель, которому интересен окружающий мир. Это человек мыслящий и мучительно пытающийся выразить свои мысли в слове. Однако образ лирического собеседника в этой дебютной книге еще не складывается.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Романова И.В. Поэтика Иосифа Бродского: Лирика с коммуникативной точки зрения: монография. Смоленск: Изд-во Смол. ун-та, 2007. 328 с.

2. Анненский И.Ф. Стихотворения и трагедии. Л.: Сов. писатель, 1990. (Б-ка поэта. Большая серия); Бунин И. Собр. соч.: в 6 т. М.: Худож. лит., 1987. Т. 1.; Бунин И. Собр. соч.: в 9 т. М.: Худож. лит., 1965. Т. 8; Бродский И. Соч.: в 4 т. СПб.: Пушкинский фонд, 1992-1994; Пастернак Б. Стихотворения и поэмы: в 2 т. Л.: Сов. писатель, 1990. (Б-ка поэта. Большая серия).

3. Бек Т.А. Скворешники: стихи. М.: Молодая гвардия, 1974. 32 с.; Бек Т.А. Снегирь. М.: Сов. писатель, 1980. 88 с.; Бек Т.А. Замысел: стихи. М.: Сов. писатель, 1987. 128 с.; Бек Т.А. Смешанный лес: книга новых стихов. М.: ИВФ Антал, 1993. 80 с.; Бек Т.А. Облака сквозь деревья: стихи / послесловие Александра Шаталова. М.: Глагол, 1997. 159 с.; Бек Т.А. Узор из трещин: стихи / предисл. Евгения Рейна. М.: ИК Аналитика, 2002. 112 с.; Бек Т.А. Сага с помарками. М.: Время, 2004. 400 с.: ил. (Поэтическая б-ка).

4. Романова И.В. Мотивы, связанные с лирическим «я», в поэзии И. А. Бунина // Изв. Смол. ун-та. 2008. № 1. С. 11-20.

5. Жолковский А. К. Бродский и инфинитивное письмо: Материалы к теме // Новое литературное обозрение. 2000. № 45. С. 187-189.

6. Веселовский А.Н. Историческая поэтика. М.: Высш. шк., 1989. 404 с.

7. Павлович Н.В. Язык образов: Парадигмы образов в русском поэтическом языке. 2-е изд., испр. и доп. М.: Азбуковник, 2004. 495 с.

Поступила в редакцию 15.05.09

I. V. Romanova, doctor of philology, professor T.A. Matanenkova, postgraduate student

The problem of the lyrical communication in Tatiana Beck’s early works

In the article the author touches upon the communicative aspect of Tatiana Beck’s lyric poetry in synchronism and diachrony on the background of the poetry of I.Bunin, I.Annensky, B.Pasternak, N.Rylenkov, I.Brodsky. On the example of the first poetry book “Starling-boxes” we can see the formation of images of the lyrical heroine and the lyrical addressee.

Романова Ирина Викторовна, доктор филологических наук, профессор Матаненкова Татьяна Александровна, аспирант ГОУВПО «Смоленский государственный университет»

214000, г. Смоленск, ул. Пржевальского, 4 E-mail: irina.romanova@bk.ru; mata-tatyana@yandex.ru