Локативные ойконимы севера Удмуртии

Вестник Челябинского государственного университета. 2010. № 21 (202).

Филология. Искусствоведение. Вып. 45. С. 120-123.

Е. А. Сундукова ЛОКАТИВНЫЕ ОЙКОНИМЫ СЕВЕРА УДМУРТИИ

В статье рассматриваются локативные ойконимы севера Удмуртии, указывающие на расположение населенного пункта относительно рек и других топообъектов. Пространственное значение ойконимов выражается способом «бинарной оппозиции», существительными, выступающими в роли послелога, а также заимствованными из русского языка апелля-тивами. Ориентиром служат как имена собственные, так и нарицательные.

Ключевые слова: названия населенных пунктов, гидронимы, микротопонимы, апелляти-вы, прилагательные, послелоги.

В топонимии любого языка есть названия, указывающие на расположение объектов на местности. Одни исследователи называют их локативными1, другие - ориентированными2, третьи - ситуативными3, четвертые же просто именуют эту группу как «названия, указывающие на расположение объектов»4. Такие названия информируют о нахождении географического объекта внутри, вне, впереди, позади других объектов и по соседству с ними.

Топонимы, имеющие в своем составе лексемы с пространственным значением, возникают в ответ на потребность точно определить местонахождение новых объектов по отношению к другим, уже известным. Взяв в качестве ориентира тот или иной значимый объект (река, лес, гора, озеро и т. д.), носители языка дают наименования новым объектам, детализируя их. В результате этого появляются новые многочисленные названия с пространственной ориентацией. В начале своего существования такие названия являются свободными словосочетаниями. Впоследствии, по мере их частого употребления и передачи из поколения в поколение, они закрепляются за индивидуальным объектом, приобретая тем самым статус топонима.

В этой группе представлены ойконимы, в которых лексемы со значением места являются определяющим элементом. Однако следует отметить, что в нашем случае на расположение объектов указывают и названия, где апеллятивы с пространственным значением находятся не в атрибутивной части. К ним относятся ойконимы, в составе которых употребляются существительные в функции послелогов или т. н. субстантивированная основа послелога, напр. вуко/бэр (вуко ’мельница’, бэр ’место за чем-либо’, т. е. деревня, расположенная за мельницей), куа/с'эр (куа ’святилище’, с'эр ’место за чем-либо’, т. е. деревня, расположенная за святилищем) и т. д.

В основу традиционной лексикосемантической классификации положен

принцип: носителем основного лексического значения, а, следовательно, и выразителем основного признака в наименовании того или иного объекта служит определяющий компонент названия-словосочетания5, поэтому и наименования распределяются по определенным лексико-семантическим группам в соответствии со значением атрибутивной части. Однако данный принцип, характерный для русской топонимической системы, в которой локативные наименования образуются также за счет существительных с предлогами (т. е. локативный элемент располагается в составе атрибута), не применим к удмуртскому языку, для которого характерно употребление послелогов. Сравним два ойконима: тупал/пурга и пыз'эп/тупал. В обоих же названиях встречается одинаковая лексема тупал ’заречье, заречная сторона’, которая в первом примере выступает в атрибутивной части, что, несомненно, относит данное название к группе локативных ойконимов, во втором же случае тупал употребляется в постпозиции, однако пространственное значение от этого не изменяется, меняется лишь ориентир, точка отсчета, ср. пыз'эп/тупал (пыз'эп - гидроним, т. е. деревня, расположенная на другой стороне р. Пызеп) и тупал/пурга (пурга - удмуртское название д. Большая Пурга, т. е. деревня, расположенная на заречной стороне от д. Большая Пурга). В связи с этим при выделении данной лексико-семантической группы нами учитывается значение целого названия, а не лишь его атрибутивной части, т. к. во многих случаях носителем основного значения является лексема, стоящая во второй части названия.

Исследователи удмуртской микротопонимии6 включают группу наименований, указывающих на расположение объекта, в состав

названий, образованных от нарицательной лексики. Мы же предлагаем выделить локативные названия населенных пунктов в отдельную, самостоятельную третью семантическую группу, т. к. в ойконимии севера Удмуртии в образовании локативных наименований наряду с нарицательными имена (ср. йаг/ул (йаг ’сосновый бор’, ул ’нижняя часть’, т. е. деревня, расположенная у подножья соснового бора)), участвуют и имена собственные, чаще всего это названия уже существующих рек и населенных пунктов, рядом с которыми было основано новое поселение (ср. кэз/тупал (кэз - гидроним, тупал ’заречье, заречная сторона’, т. е. деревня, расположенная на другой стороне р. Кез)). Данного принципа придерживается и исследователь вепсской ойконимии И. И. Муллонен7.

Локативные ойконимы севера Удмуртии предлагаем разделить на 2 большие семантические группы:

1) ойконимы, указывающие на расположение населенных пунктов относительно рек;

2) ойконимы, указывающие на расположение населенных пунктов относительно других топообъектов.

1. Ойконимы, указывающие на расположение населенных пунктов объектов относительно рек.

Данный способ номинации является наиболее распространенным. Здесь выделяются следующие подгруппы:

1.1. Ойконимы, указывающие на местонахождение населенного пункта в вертикальной плоскости, характеризующееся расположением относительно течения реки, т. н. «верхние» и «нижние» ойконимы.

В данном группе следует отметить, что одним из способов указания на относительное расположение объектов по течению реки или так называемую «речную» ориентировку является способ полной корреляции по принципу «верхний - нижний», которая в исследуемой ойконимии передается определениями улыс' ~ улъс', ули ’нижний’, ниж ~ ниш < рус. нижний и вылыс' ~ вълъс', выли ’верхний’, вэ'рхн'эй ~ вэ'рхн'айа, вэрх < рус. верхний, верхняя, при которой оба члена ряда маркированы, точкой отсчета является гидроним, река являлась стержнем горизонтального пространственного измерения. В большинстве случаев это прибрежно-речные поселения, напр. а) улъс'/ъбът'

ниш/слутка (слутка - гидроним, т. е. деревня в низовьях р. Слудка) - вэ'рхн'эй/слутка, т. е. деревня в верховьях р. Слудка) и т. д.

Однако следует отметить, что не все ойко-нимы представляют собой полную корреляцию, в некоторых случаях дифференцирующий признак присутствует лишь в одном из наименований, но оппозиционная пара восстанавливается на материале официальных наименований населенных пунктов, в народе имеющих другие названия: ниш/пыхта (пых-та - гидроним, т. е. деревня, расположенная в низовьях р. Пыхта). Оппозицию составляет официальное название Верх-Пыхта.

В некоторых случаях антонимной пары вообще не существовало. Дифференцирующее определение получал молодой населенный пункт. Образование ойконима с локативной функцией происходило следующим образом. Вначале у реки основывалось поселение, которое приобретало название водного объекта, т. е. как гидроним, так и ойконим были тождественны. Однако при образовании у той же реки нового населенного пункта, к ойкониму прибавляется дифференцирующее определение, которое указывает на его расположение выше реки относительно старого поселения. Иллюстрацией к вышесказанному служит следующий пример: выли/чумой (чумой - гидроним и одноименный населенный пункт чумой, т. е. деревня, расположенная выше реки Чумой относительно села) и т. д.

Однако антонимная пара «верхний -нижний» в некоторых случаях указывает на расположение населенных пунктов относительно друг друга, т. е. первый ниже/выше второго, при том ойконимы не содержат в своем составе названия водного объекта, который все же подразумевается: ниш/шуззалуд

- выли/шуззалуд (шузза < Шудзя - воршудно-родовая группа удмуртов, луд ’поле, угодье’, букв. ’поле Шудзи’). Родовой деревней является д. Нижний Шудзялуд, из которой в 1860 году вдоль р. Иты переселилось население в д. Верхний Шудзялуд.

1.2. Ойконимы, указывающие на расположение населенного пункта на берегу реки, на той или иной стороне водного объекта. Данные ойконимы образуются при помощи апел-лятива дур ’край, берег’: кэз/дур (кэз - гидроним, т. е. деревня, расположенная на берегу р. Кез.), лып/дур (лып - гидроним, т. е. деревня, расположенная на берегу р. Лып).

Здесь же следует отметить ойконим, заимствованный из русского языка, но также

указывающий на расположение поселения на берегу реки: ур/варъж (ур < ’у речки’, т. е. деревня, расположенная у речки Варыж).

К данной подгруппе наименований относятся ойконимы, образованные при помощи апеллятива тупал ’заречье, заречная сторона’. При этом наименования, имеющие в своем составе локативный апеллятив, делятся на две группы:

а) ойконимы, в которых своеобразной точкой отсчета является гидроним, упоминающийся в названии поселения: л'ук/тупал (л'ук

- гидроним, т. е. деревня, расположенная на другой стороне р. Люк), сыга/тупал (сыга

- гидроним, т. е. деревня, расположенная на другой стороне р. Сыга) и т. д.

К данной же группе относятся адаптированные удмуртским языком официальные наименования населенных пунктов: зар/мэдло (зар < рус. заречный, мэдло - гидроним, т. е. деревня, расположенная за р. Медла) и т. д.;

б) ойконимы, в которых своеобразной точкой отсчета является родовое поселение. При этом ориентировка все же происходит относительно водного объекта, однако в самом названии гидроним не употребляется: тупал/ гурт (гурт ’деревня’, т. е. деревня, расположенная на заречной стороне); тупал/йундъ (йундъ - удмуртское название д. Большая Юнда, т. е. деревня, расположенная на заречной стороне от д. Большая Юнда).

В следующих наименованиях ойконимы имеют в своем составе определения «левый»

- «правый», однако ориентировка идет также относительно реки: пра'вой/кушйа (пра вой < рус. правая, кушйа < Кушъя - воршудно-родовая группа удмуртов, т. е. деревня рода Кушъя, расположенная на правой стороне (берегу) р. Лоза) - л'э'вой/кушйа (л'э'вой < рус. левая, т. е. деревня рода Кушъя, расположенная на левой стороне (берегу) р. Лоза).

В вышеприведенных примерах, как правило, одно из поселений - родовое, другое - починок, дочернее селение, а основатели того и другого - родственники или односельчане/ однодеревенцы.

1.3. Ойконимы, указывающие на расположение населенного пункта в устье или в верховье, истоке реки.

В данной группе наименований прослеживается процесс освоения рек: обычно реки заселяются от устья к верховью, что характерно для разных народов и отражается в топонимических системах. Иллюстрацией к ориентировке поселений по устью реки служат сле-

дующие примеры, образованные при помощи апеллятива вож ’устье реки’: дырпа/вож(дыр-па - гидроним, т. е. деревня, расположенная в устье р. Дырпа), сыга/вож (сыга - гидроним, т. е. деревня, расположенная в устье р. Сыга).

Населенные пункты, расположившиеся у истока, в верховье реки, также получили пространственную ориентировку: пажман/йыл (пажман - гидроним, йыл ’исток, верховье’, т. е. деревня, расположенная у истока р. Пажман), чури/въл (чури - гидроним, т. е. деревня, расположенная в верховьях р. Чура).

При выделении данной группы следует быть осторожным, т. к. отгидронимный апел-лятив йыл ’исток, верховье’ может употребляться в составе гидронима, а не указывать на месторасположение населенного пункта относительно реки, ср. мэдлойыл (мэдлойыл

- гидроним, т. е. деревня, расположенная у р. Медлоил); мэн'йыл (мэн'йыл - гидроним, т. е. деревня, расположенная у р. Менил).

2. Ойконимы, указывающие на расположение населенных пунктов относительно других топообъектов.

К данной группе относятся следующие названия: вуко/бэр (вуко ’мельница’, бэр ’место за чем-либо’, т. е. деревня, расположенная за мельницей), куа/с'эр (куа ’святилище’, с'эр ’место за чем-либо’, т. е. деревня, расположенная за святилищем), шор/гурт (шор ’средний’, гурт ’деревня’, т. е. деревня, расположенная между д. Сыга 1 и Сыга 3).

Группа ойконимов дополняется названиями, образованными на базе русских сочетаний существительных с предлогами, в результате топонимизации которых предлог вошел в состав названия в качестве приставки. Они указывают на расположение населенного пункта ’за’, ’на’ какой-либо географической реалией (обычно реки, поля). Иллюстрацией сказанному служат примеры: запол'л'а (< рус. заполье, т. е. деревня, расположенная за полем); наго рной (< рус. нагорье ’на горе’, т. е. деревня, расположенная на горе).

Проанализировав локативные ойконимы севера Удмуртии, можно сделать вывод, что наиболее распространенными являются ойко-нимы, указывающие на расположение населенных пунктов относительно рек. Данный факт указывает на то, что река действительно играла большую роль в хозяйстве и культуре народа, она являлась хорошим ориентиром. Даже в переписи 1615 году из 39 зарегистрированных поселений удмуртов, татар и бесермян 14 расположены над рекой, на реке, против устья

реки8. Причем пространственные отношения в названиях населенных пунктов реализованы как через ориентацию называемого объекта (т. е. поселения) по известному гидрониму, непосредственно упоминаемому в названии, так и через характеристику относительного местоположения называемого объекта (гидроним в названии не упоминается, но предполагается). Следует отметить, что образование названий, указывающих на речную ориентировку поселений, не является особенностью лишь ойко-нимии севера Удмуртии, данный тип номинации характерен для всей ойконимической системы Удмуртской Республики. Более того, он является универсалью, которая отражается во многих ойконимических системах, ср. локативные наименования встречаются и в ойкони-мии закамских удмуртов9, в коми-пермяцкой10, марийской ойконимиях11, названия по местоположению характерны и для южновепсской ойконимии12, в хантыйской топонимии13 также выделяются локативные наименования, среди которых типична привязка к вершине или устью реки и т. д.

Небольшую группу названий составляют ойконимы, указывающие на местоположение населенных пунктов относительно других топообъектов. Малое количество таких наименований, возможно, объясняется тем, что образование ориентированных названий или «названий-ориентиров» характерно в основном для микротопонимии, ср. За горой, Под бором, Где растет земляника и т. д. Они занимают промежуточное положение между именами нарицательными и именами собственными. Топонимия же, находящаяся в иерархическом отношении на уровень выше, в основном черпает свои ресурсы из микротопонимии. Судьба микротопонимов либо «дорасти» до топонимов, либо исчезнуть. В нашем случае ойкони-мы с пространственным значением отражают процесс топонимической формализации, перехода микротопонима в оним, поэтому ввиду избирательности топонимической системы, количество таких ойконимов невелико. Кроме того, причина непродуктивности такой модели, возможно, кроется и в семантике названий.

Примечания

1 Мамонтова, Н. Н. Структурно-семантические типы микротопонимии ливвиковского ареала Карельской АССР (Олонецкий район). Петрозаводск, 1982. С. 42; Дмитриева, Т. Н. Топонимия бассейна реки Казым : автореф. дис. ...

д-ра филол. наук. Ижевск, 2006. С. 16; Сама-рова, М. А. Наименования топообъектов Верхней Чепцы : монография. Ижевск, 2010. С. 59.

2 Мащенко, И. В. Из наблюдений над словообразовательной структурой ориентированных топонимов в русском языке // Вопросы ономастики. Свердловск, 1979. С. 88; Гребне-ва, А. М. Ориентированные микротопонимы // Ономастика Поволжья. Саранск, 1986. С. 41; Кривощекова-Гантман, А. С. Микротопонимия Коми-Пермяцкого автономного округа // Там же. С. 59.

3 Муллонен, И. И. Очерки вепсской топонимики. СПб. : Наука, 1994. С. 109.

4 Кириллова, Л. Е. Микротопонимия бассейна Валы // УИИЯЛ УрО РАН. Ижевск, 1992. С. 111; Казаева, Н. В. Эрзянские географические названия : (Лексико-семантическая характеристика) : учеб. пособие. Саранск, 2001. С. 23.

5 Жучкевич, В. А. Общая топонимика : учеб. пособие. 3-е изд., перераб. Минск, 1980. С. 89; Ященко, А. И. Лингвистический анализ микротопонимов определенного региона : курс лекций для студентов филол. фак. педин-тов. Вологда, 1977. С. 55-56.

6 Кириллова, Л. Е. Микротопонимия бассейна Валы. С. 111; Самарова, М. А. Наименования топообъектов Верхней Чепцы : монография. Ижевск, 2010. С. 59.

7 Муллонен, И. И. Очерки вепсской топонимики. СПб. : Наука, 1994. С. 109.

8 Луппов, П. Н. Документы по истории Удмуртии ХУ-ХУШ вв. Ижевск, 1958. С. 179-190.

9 Садиков, Р. Р. Поселения и жилища закам-ских удмуртов (материальный и духовный аспект). Уфа, 2001. С. 97.

10 Кривощекова-Гантман, А. С. Собр. соч. : в

2 т. Т. 2. Ономастика / Перм. гос. пед. ун-т. Пермь, 2006. С. 130.

11 Кузнецов, В. В. Местные географические термины в ойконимии Марийской АССР (структура ойконимов и происхождение формантов) // Вопросы марийской ономастики / МарНИИ при Сов. Мин. Марийской АССР. Йошкар-Ола, 1982. Вып. 3. С. 28.

12 Йоалайд, М. Южновепсские ойконимы // Материалы ХХХ Межвузовской научнометодической конференции преподавателей и аспирантов. Вып. 27. Секция уралистики. Ч. 1. СПб., 2001. С. 6.

13Мамонтова,Н.Н.Структурно-семантические типы микротопонимии ливвиковского ареала Карельской АССР (Олонецкий район). Петрозаводск, 1982. С. 16.