Дорогой товарищ генеральный секретарь

8 ноября президент России Владимир Путин принял участие в саммите ОДКБ в Астане, и специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников считает главный итог саммита удивительным, так как по своей беспрецедентности он превосходит итог любого другого саммита ОДКБ.

На этот раз все было слишком серьезно. Дело в том, что ОДКБ лишилась, как известно (не всем, конечно, но все-таки), своего генерального секретаря. Юрий Хачатуров, бывший генсек, был отозван со своего поста Арменией, а точнее ее харизматиком (да, кажется, именно так) Николом Пашиняном в связи с тем, что обвиняется (по странному совпадению опять прежде всего Николом Пашиняном) в разгоне протестов армянской оппозиции в марте 2008 года.

И теперь во весь рост встал вопрос: кто вместо него? Это была без преувеличения главная и даже единственная интрига саммита ОДКБ.

И во Дворце независимости в Астане все в этот день ждали развязки. Представитель Белоруссии, которая может принять председательствование в ОДКБ? Россия, которая всегда готова? Армения, для которой критически важно, судя по всему, выгрызть этот пост, а точнее сохранить его за собой?

Накануне доносились вести с полей боев. «Белоруссия со своим кандидатом определилась!» (это Станислав Зась). «Россия со своим представителем все решила!» (Валерий Семериков). «Армения готова к разговору!» (фамилия по понятным причинам не называется: для Никола Пашиняна это своего рода гандикап).

Итак, сегодня или никогда.

Владимира Путина ждали к 15 часам по Астане. Все лидеры были уже на месте, все роли были если уже не сыграны, то отрепетированы точно.

Появилось сообщение, что Владимира Путина раньше 16:15 не ждать. Это, конечно, сразу обострило обстановку. Это что-то да значило — помимо того, что это значит обычно (то есть ничего).

Время шло, а Владимира Путина все еще не было. Так что мысль о том, что сегодня или никогда, теперь была связана уже лично с ним. Да приедет ли вообще?

Общая ситуация усугублялась тем, что в кулуарах ОДКБ кто-то подбросил мысль о том, что в Астане, а может быть, даже и на саммите может появиться Илон Маск, с которым Казахстан с некоторых пор, похоже, связывает свое космическое будущее (а не с Россией, вот что случилось). И эта мысль вообще переворачивала всю ситуацию с ног на голову и даже, возможно, вверх дном. Что же будет в связи с новым генсеком и вообще? Да неужели правда Илон Маск может оказаться в Астане?.. И уж не он ли?!.

Обо всем этом лучше было даже не думать. Но как?! В конце концов, Казахстан своего кандидата так до сих пор и не заявил. И даже желание свое пока что успешно маскировал.

Между тем в Астане пошел вдруг сильный снег. До сих пор его тут не было, по крайней мере в этом году. Признать это случайностью язык также не поворачивался.

Вмиг замело подходы ко Дворцу независимости, и я с тревогой думал о том, что Владимир Путин, даже если и приедет, может ведь и не зайти. Но заработали, замахали метлами дворники у входа, а вместе с ними вновь замаячила и надежда на лучший исход.

Вот сквозь будущие сугробы пробился министр иностранных дел Сергей Лавров, бросивший на ходу в ответ все на тот же вопрос, что же будет, только уже не в Астане, а в Париже, что президенты России и США будут говорить о том, о чем посчитают нужным — и новость, такая беспощадная в своей двусмысленности, полетела по миру.

Через четверть часа приехал все-таки и Владимир Путин, и все началось. Нурсултан Назарбаев откровенно дал понять следующее:

— После утверждения повестки дня предлагаю в доверительной форме, как обычно, обменяться по алфавиту (имелись в виду названия стран или фамилии их лидеров? Все-таки стран.— А. К.)… Если нет возражений, к прессе после окончания пленарного заседания выйду я,— произнес президент Казахстана.— Нет возражений?.. Нет, если хочет кто-то еще...

Коллеги промолчали.

Ситуация только со стороны могла показаться комичной: вроде бы президент Казахстана намерен был уже тут отличиться от остальных, используя право хозяина саммита. На самом деле надо понимать, что это была жертва с его стороны: трудно объяснить, почему к прессе после таких мероприятий, как саммиты СНГ и ОДКБ, лидеры выходят как на казнь, когда избежать этого уже совершенно не представляется возможным. Скорее всего, по самой простой причине: рассказать-то нечего. И вот они пользуются любой возможностью, чтобы увильнуть от прямого, глаза в глаза, разговора с журналистами. И надо же, всегда получается.

Пока лидеры обменивались в алфавитном порядке, появилась информация, что согласованной кандидатурой является все-таки представитель Белоруссии.

Что ж, это означало, что Александр Лукашенко опять всех переиграл.

При этом так же внезапно, как и начались, утихли разговоры про Илона Маска. Он просто, видимо, померк на фоне таких фигур, как Станислав Зась.

Переговоры между тем продолжались долго, и даже можно сказать, невыносимо долго. По информации “Ъ”, дольше всего обсуждали именно кандидатуру генсека. Да что там: в свое, советское, время кандидатуру генсека не обсуждали так долго. Идея белорусского генсека встретила мощное сопротивление привыкшего в последнее время побеждать Никола Пашиняна. Кандидатура армянского генсека не устраивала не привыкшего в последнее время проигрывать Владимира Путина (а что если это будет первый раз?). Александр Лукашенко и остальные, судя по всему, были за любой кипеш, кроме голодовки, тем более что обед, которым их покормил Нурсултан Назарбаев, был превосходен.

Самое удивительное, что так ничего и не придумали и договорились окончательное решение принять 6 декабря в Санкт-Петербурге. И это был, рискну сказать, один из самых заметных, если иметь в виду его результативность, саммитов ОДКБ.

Ибо такого уникального результата, чтобы несколько часов обсуждать одну тему и ничего не решить, до сих пор в ОДКБ и не было (и это во многом все-таки привет от господина Пашиняна).

И только когда события этого дня оказались исчерпаны, стало очевидно невероятное. Да какая, к черту, разница, кто будет генсеком ОДКБ? Ну какая?! Никакой ровным счетом. Эти секретари меняются раз в три года, и до сих пор от того, кто насколько вдохновенно трудился на этом посту, не зависело ровным счетом ничего — ни в жизни этой организации, ни в жизни вообще. А главное — и никогда не будет зависеть. И нет тут ничего, кроме столкнувшихся в очередной раз на ровном месте амбиций лидеров нескольких стран, которые должны же были понимать, что кроме главного приза в этой абсурдной гонке, то есть поста генсека ОДКБ, утешительного приза не существует: проигравшие ни с того ни с сего станут выглядеть необыкновенно бледно, да и все. Просто оттого, что бросились, поборолись и проиграли.

Если, конечно, хоть кто-нибудь на все это обратит хоть какое-нибудь внимание.