ГЛОБАЛЬНАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОВЕСТКА БИЗНЕС-СТРАТЕГИИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ, ESG И ЕЕ ЛОКАЛЬНЫЕ ПРИОРИТЕТЫ: ВОСТРЕБОВАННОСТЬ, РЕАЛИЗУЕМОСТЬ, РИСКИ И ПОСЛЕДСТВИЯ

Вестник Российского УНИВЕРСИТЕТА КООПЕРАЦИИ. 2022. № 2

4

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 332.95/338.28

ГЛОБАЛЬНАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОВЕСТКА БИЗНЕС-СТРАТЕГИИ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ, ESG И ЕЕ ЛОКАЛЬНЫЕ ПРИОРИТЕТЫ: ВОСТРЕБОВАННОСТЬ, РЕАЛИЗУЕМОСТЬ, РИСКИ И ПОСЛЕДСТВИЯ

В.В. Авилова

В условиях турбулентности глобальной экономической среды перед экономической наукой стоит задача оценки востребованности и актуальности стратегии развития общества, недавно признанной приоритетной в мировом масштабе и воспринятой руководством нашей страны, региональными властями и ключевыми агентами бизнес-сообщества. Цели устойчивого развития Организации Объединенных Наций и ESG, ориентированные на улучшение качества жизни, предполагающие ответственное инвестирование в инновационные проекты, приводящие к снижению углеродного следа, построению циркулярной модели экономики, одновременно рассматривают переход на альтернативные источники сырья и возобновляемую энергетику. В условиях перестраивания рынков сбыта российских сырьевых ресурсов обоснован вывод о целесообразности замедления темпов процесса декарбонизации, увеличения объемов финансирования фундаментальных научных исследований для коммерциализации отечественной интеллектуальной собственности при переходе к новому технологическому укладу. Обозначена также о необходимость реализации прорывных межрегиональных проектов по внедрению принципов ESG.

Ключевые слова: стратегия устойчивого развития; актуальность принципов ESG; новые приоритеты.

V.V. АуПоуа. THE GLOBAL ECONOMIC AGENDA OF THE BUSINESS STRATEGY FOR SUSTAINABLE DEVELOPMENT, ESG AND ITS LOCAL PRIORITIES: DEMAND, FEASIBILITY, RISKS AND CONSEQUENCES

In the conditions of the turbulence of the global economic environment, economic science faces the task of assessing the relevance of the strategy for the development of society, recently recognized as a priority on a global scale and accepted by the leadership of our country, regional authorities and key agents of the business community. The Sustainable Development Goals of the United Nations and ESG, focused on improving the quality of life, involving responsible investment in innovative projects leading to a reduction of the carbon footprint, the construction of a circular economy model, simultaneously consider the transition to alternative sources of raw materials and renewable energy. In the context of the restructuring of the sales markets of Russian raw materials, the conclusion is substantiated about the expediency of slowing down the decarbonization process, increasing the funding of fundamental scientific research for the commercialization of domestic intellectual property during the transition to a new technological order, as well as the need to implement breakthrough interregional projects to implement ESG principles.

Keywords: sustainable development strategy; relevance of ESG principles; new priorities.

Глобальная повестка устойчивого развития ласти, предложенные Организацией Объеди-до 2030 г и 17 конкретных целей в этой об- ненных Наций (далее - ООН), принята всеми

государствами-членами ООН как безальтернативная. Она ориентирует бизнес на переход к новой экономике, внедрение принципиально иной модели развития - ресурсосберегающей, экологической, социальной и человекоцент-ричной. В то же время глобальные турбулентные макропроцессы, спровоцированные пандемией COVID-19 и вылившиеся в финансовый кризис, продолжающийся и ныне, ставят перед российским предпринимательским сообществом вопрос об актуальности и уместности данной стратегии, ее предполагаемых социально-экономических результатах и о том, как ее интегрировать с традиционной бизнес-моделью. В случае ориентации стратегии развития страны на данный курс через систему комплексных исследований необходима разработка концепции, предусматривающей решение проблемы сочетания государственных и коммерческих интересов с национальными приоритетами.

Приверженцы принципов ESG (Environmental, Social, Governance - «окружающая среда», «социальная сфера», «корпоративное управление») придерживаются мнения, что осознанность и долгосрочность данной стратегии разблокирует новые возможности экономического роста и сформирует сообщество компаний-лидеров, реализующих ответственное инвестирование в проекты, которые будут соответствовать следующему технологическому укладу и индустрии 4.0, осуществляющих финансирование, производство, сбыт, цепь поставок, корпоративные коммуникации и системный пересмотр технологий на основе 17 целей устойчивого развития ООН. В настоящее время об официальной поддержке принципов ESG официально заявили 1300 компаний из 160 государств, в том числе 70 организаций из Российской Федерации [5].

Столь масштабная стратегическая заявка подвергается анализу как экономической науки, так и представителей практики. Прежде всего, речь идет об аудите самих 17 целей устойчивого развития на предмет их значимости, востребованности, однозначности и ясности формулировок. Достаточно часто высказывается мнение о возможности их разночтения, бессмысленности и неэффективности их реализации в Российской Федерации в условиях санкций [3].

В данном случае задача экономической науки - вычленить значимые для отечественного бизнеса цели устойчивого развития, оценить их востребованность и реализуемость, выявить возможные эффекты и риски и построить иерархию приоритетов.

Безусловной является связь ряда принци-

пов устойчивого развития с интеллектуализацией производства. Внедрение принципов циркулярной экономики предполагает принятие революционных решений, построенных на наукоемкое™ основных факторов производства - технике, технологиях, бизнес-моделях, конкуренции видов сырья и энергии, возвратной логистике, системе шеринга, базирующихся на качественно новых цифровых платформах [2].

Современный технологический ландшафт свидетельствует о завершении периода ресурсоемких производств и скачкообразного характера развития технологий, реализующих принципы экологичности, углеродной нейтральности, а также о возврате в производственную цепочку отработанных материалов.

Инновационное развитие российских производств в целом подвержено неравномерной смене периодов скачкообразного роста и стагнации. Распространение санкций на продукты интеллектуальной собственности делает востребованным комплекс собственных прорывных технологий. Их внедрение сможет обеспечить рывок в индустриальном развитии общества. Речь идет о переходе к новому технологическому укладу. В контексте процессов декарбонизации и экологической чистоты в середине ХХ в. доминантой 4-го технологического уклада являлось использование углеводородов, а инновационные решения концентрировались в добывающих отраслях. 5-ый технологический уклад связан с развитием атомной энергетики. Фокусом 6-го уклада является высокий уровень развития и применения информационных технологий, что служит базой для внедрения принципов циркулярной экономики, прописанной в принципах устойчивого развития.

В настоящее время в промышленности России преобладают производства, относящиеся к 4-му технологическому укладу с долей 55 %. Затем следуют представители 3-го технологического уклада, чей вклад в производство превышает 20 %. Доля 5-го технологического уклада не превышает 20 %. Для сравнения отметим, что в Соединенных Штатах Америки 5-ый технологический уклад занимает 60 % производства, а 6-ой - 10 % [1].

В связи с этим при ранжировании задач инновационного развития важно выделить рост объемов и диверсификацию направлений фундаментальных научных исследований. Принципы ESG ускоряют темпы выхода на рынок новых товаров взамен существующих, сокращают сроки морального износа, укорачивают жизненный цикл товаров. Ярким примером является отказ стран Евросоюза от одноразовой пластиковой посуды, поиск технологий

переработки пластика, старт производства товаров с длительным сроком службы. Благодаря этому растет востребованность научных результатов, позволяющих выявлять новые эффективные виды сырья, в том числе биоразлагаемые и возобновляемые. Актуальной также становится разработка альтернативных источников энергии и поиск технологий, удешевляющих их использование и снижающих технологические риски.

Перечисленные результаты могут быть достигнуты на основе расширения объемов финансирования фундаментальных научных исследований, что предполагает государственную поддержку, обеспечивающую не выделение 1,1 % валового внутреннего продукта (далее - ВВП), позиционирующего Россию на 18-м месте в мире, а увеличение этой доли до 3 %, как в Швейцарии. Для сравнения отметим, что лидирующую позицию по этому показателю занимает Южная Корея с инвестициями в науку в размере 4,2 % ВВП.

В условиях ускоряющегося научно-технического развития именно достижения фундаментальной науки могут системно обеспечить реализацию стратегии долгосрочного развития нации. На базисе, создаваемом фундаментальными научными знаниями, выстраиваются многие факторы, определяющие качество жизни: уровень образования, здравоохранения, применяемых социальных и управленческих технологий, экологическая безопасность, информатизация производственных и коммуникационных сфер.

Мерой результативности научных разработок предлагается оценка позиции государства в формировании 6-го технологического уклада, где в настоящее время лидируют Япония, Соединенные Штаты Америки, Китай, Южная Корея, Швеция, Австрия, Канада и Германия. Данное ранжирование проводится по величине международного инновационного индекса GП, отводящему Российской Федерации 47 место.

Концептуально важно в турбулентной экономической среде формировать стратегию развития, изначально закладывающую в масштабе всего общества. Не менее актуальна постановка человекоориентированных задач через новые стандарты производства и изменение мен-тальности потребления. В блоке «социальная ответственность бизнеса» на первый план выходят требования экологической безопасности и рационального природопользования. Их декомпозиция охватывает широкий круг важнейших проблем декарбонизации, снижения углеродного следа, минимизацию отходов, их переработку и возврат в технологическую цепочку, увеличение срока службы изделий, совместное

использование ресурсов, увеличение масштабов использования возобновляемых ресурсов и альтернативных источников энергии. Все перечисленные мероприятия совпадают с 17 целями устойчивого развития ООН и ESG, а также со стратегией научно-технического развития Российской Федерации. При этом создаются предпосылки для наращивания интеллектуального потенциала страны [6]. Однако предстоит большая работа по повышению эффективности его использования. Если генерация знаний может быть расширена государственной поддержкой, то рынок отечественной интеллектуальной собственности развить достаточно сложно. Предприятия десятилетиями ориентировались на иностранные патенты, лицензии и технологическое оборудование. Эти процессы весьма инерционны. Для перелома ситуации необходимо расширение сети инжиниринговых компаний, подготовка специалистов по оценке стоимости интеллектуальной собственности, повышение качества ее экспертизы.

Если на макроуровне приоритетом в условиях санкций является стабилизация экономики, выход на новые рынки сбыта и поиск качественных зарубежных партнеров в формате целей устойчивого развития, рывок в интеллектуальном импортозамещении через импульс фундаментальным научным исследованиям является миссией государства.

Правительство играет ведущую роль в системе мер по устойчивому развитию, в системном формировании общестрановой инфраструктуры, а также в поддержке регионов и ведущих компаний, реализующих проекты, которые направлены на обеспечение принципов устойчивого развития.

На макроуровне эффективной мерой является создание карбоновых полигонов и фабрик, поддержка развития водородной энергетики и условий для ее внедрения в практику. Запуск рынка «зеленых сертификатов» приведет к аудиту компаниями существующего у них карбо-нового следа.

Макроуровню также соответствует запуск системы мер просветительского и имиджевого характера, к которым относится, например, позитивное восприятие «зеленых брендов» и экологических проектов. Это позволит постепенно менять потребительское поведение, поскольку в настоящее время экологически чистые продукты имеют более высокую цену, что обусловлено затратами на научные исследования и внедрение новых технологий. Например, биоразлагаемые пакеты в настоящее время стоят в 2,5 раза дороже стандартных.

В современных условиях тотального фи-

нансового кризиса фокусом конкретных мер по внедрению проектов, связанных с устойчивым развитием, являются мезоструктуры - регионы, содружество регионов и крупные компании.

В российской хозяйственной практике существуют примеры пересборки компаний в интересах устойчивого развития, что подтверждается наличием рейтинга ESG у ОАО «Лукойл», ООО «СИБУР», ПАО «КамАЗ» и ПАО «Татнефть». Данный процесс является финансово затратным, поскольку начинается со смены бизнес-моделей и внедрения цифровых платформ, а завершается сменой сырья, оборудования, технологий и источников энергогенерации [4].

Столь крупномасштабная задача, как реализация принципов устойчивого развития ООН в условиях глобальных вызовов для реализации на мезоуровне, требует прочного сетевого взаимодействия, вплоть до создания межрегиональных кластеров. Так, предлагается формирование и активное использование прорывной инновационной программы в формате ESG республиками, находящимися в бассейне реки Волга с упором на чистую гидроэнергетику и стартом работ по производству оборудования для альтернативной энергетики (солнечной и ветровой).

В условиях санкций эффективным будет являться сценарий управления стратегическим развитием страны на основе инструментария принципов устойчивого развития. Это позволит упорядочить пересборку бизнеса, придаст этой процедуре системность и конструктивизм, которые обеспечат долгосрочный сценарий повышения конкурентоспособности.

Итак, замедление темпов внедрения принципов ESG на макроуровне необходимо сочетать с адаптивной динамичной и комплексной системой мер, реализуемых на мезоуровне. Внедрение соответствующих проектов обеспечит достижение экономических и социальных эффектов в условиях ограниченных технологических, финансовых и интеллектуальных ресурсов. Стратегия инновационного развития обеспечит конкурентоспособность российского бизнеса только в тесном взаимодействии с трендом, обеспечивающим переход к следующему технологическому укладу и индустрии 4.0.

Список литературы

1. Авилова В.В. Переход к экономике замкнутого цикла как ведущий тренд инновационного развития и формирования нового технологического уклада // Инновационное развитие экономики. 2021. № 5 (65). С. 12-20.

2. Авилова В.В. Циркулярная экономика как вектор инновационной трансформации бизнес-модели промышленных предприятий // Экономика. Информатика. 2021. Т. 48. № 3. С. 446-454.

3. Гурьева М.А. Построение теоретических прогнозных сценариев развития циркулярной экономики в России // Экономика, предпринимательство и право. 2020. Т. 10. № 8. С. 2151-2178.

4. Климатическая повестка 2030. URL: https:// russiancouncil.ru/en/climate2030 (дата обращения: 24.02.2020).

5. Мочалова Л.А. Циркулярная экономика в контексте реализации концепции устойчивого развития // Journal of new economy. 2020. № 4. С. 5-27.

6. ПахомоваН.В., РихтерК.К., ВетроваМА. Переход к циркулярной экономике и замкнутым цепям поставок как фактор устойчивого развития // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия «Экономика». 2017. № 5. С. 244-268.

References

1. Avilova V.V. Perekhod k ekonomike zamknu-togo tsikla kak vedushchij trend innovatsionnogo razvitiya i formirovaniya novogo tekhnologichesk-ogo uklada [The transition to a closed-cycle economy as a leading trend of innovative development and the formation of a new technological order] // Innovatsionnoe razvitie ekonomiki. 2021. № 5 (65). S.12-20.

2. Avilova V.V. Tsirkulyarnaya ekonomika kak vektor innovatsionnoj transformatsii biznes-modeli promyshlennykh predpriyatij [Circular economy as a factor of innovative transformation of the business model of industrial enterprises] // Ekonomika. Infor-matika. 2021. T. 48. № 3. S. 446-454.

3. Guryeva M.A. Postroenie teoreticheskikh prognoznykh stsenariev razvitiya tsirkulyarnoj eko-nomiki v Rossii [Construction of theoretical forecast scenarios for the development of the circular economy in Russia] // Ekonomika, predprinimatelstvo i pravo. 2020. T. 10. № 8. S. 2151-2178.

4. Klimaticheskaya povestka 2030. URL: https://russiancouncil.ru/en/climate2030 (Accessed 24.02.2020).

5. Mochalova L.A. Tsirkulyarnaya ekonomika v kontekste realizatsii kontseptsii ustojchivogo razvitiya [Circular economy in the context of the implementation of the concept of sustainable development] // Journal of new economy. 2020. № 4. S. 5-27.

6. Pakhomova N.V., Rikhter K.K., Vetrova M.A. Perekhod k tsirkulyarnoj ekonomike i zamknutym tsepyam postavok kak faktor ustojchivogo razvitiya [Transition to a circular economy and closed supply chains as a factor of sustainable development] // Vestnik Sankt-Peterburgskogo universiteta. Seriya «Ekonomika». 2017. № 5. S. 244-268.

АВИЛОВА Вилора Вадимовна - доктор экономических наук, профессор, профессор кафедры бизнес-статистики и экономики. Казанский национальный исследовательский технологический университет. Россия. Казань. E-mail: avilovavv@mail.ru.

AVILOVA, Vilora Vadimovna - Doctor of Economics, Professor, Professor of the Department of Business Statistics and Economics. Kazan National Research Technological University. Russia. Kazan. E-mail: avilovavv@mail.ru.