Формирование основ ювенального права

10.3. ФОРМИРОВАНИЕ ОСНОВ ЮВЕНАЛЬНОГО ПРАВА

Кияшко Дмитрий Анатольевич, аспирант. Место учебы: Российский государственный социальный университет. E-mail: dima_home@bk.ru

Аннотация: В статье исследуется исторический аспект формирования правового статуса несовершеннолетних, процесс судопроизводства и назначения наказания. Описаны предпосылки формирования основ защиты прав детей и их развитие в трудах ученых Америки и Европы в XIX веке. Рост числа несовершеннолетних правонарушителей послужил очередным «импульсом» для перехода на более высокий уровень организации судебных и правоохранительных органов. Поэтому создание ювенальной юстиции рассматривалось многими учеными не иначе, как «спасительное средство» в борьбе с нарастающей волной молодежной преступности. Для возникновения ювенальной юстиции характерно соединение двух «разнородных социокультурных образований - формально-юридически организованной системы государственных судов и личностно определяемого попечения о детях». Короткий период существования системы судов для несовершеннолетних в России не позволяет сделать обоснованные выводы об эффективности ее как способа борьбы с ювенальной преступностью, однако значение ювенального суда как юридического института оценивалось и оценивается достаточно высоко.

Ключевые слова: дети, защита прав детей, ювенальная юстиция, ювенальные суды, преступления несовершеннолетних.

FORM THE FOUNDATIONS OF JUVENILE LAW

Kiyashko Dmitry Anatolievich, postgraduate student. Place of study: Russian State Social University. E-mail: di-ma_home@bk.ru

Annotation: The article deals with the historical aspect of the formation of the legal status of minors, the judicial process and sentencing. Describes the preconditions of basic rights of children and their development in the writings of scholars in America and Europe in the XIX century. Increase in the number of juvenile offenders served as another "momentum" to move to a higher level of organization of the judiciary and law enforcement agencies. Therefore, the creation of juvenile justice was considered by many scientists not only as "the remedy" in the fight against the growing wave of youth crime. For the occurrence of juvenile justice is typical connection between two "disparate socio-cultural entities - formal and legally organized system of state courts and personally determined the custody of children." Short period of existence of a system of juvenile courts in Russia can not make firm conclusions about its effectiveness as a way to fight juvenile crime, but the significance of the juvenile court as a legal institution was evaluated and estimated highly enough. Keywords: children, child protection, juvenile justice, juvenile courts, juvenile crime.

Исследование исторического поля формирования правового статуса несовершеннолетних свидетельствует о сохранении бесправного положения детей перед законом и судом примерно до середины XIX в. Это было связано, прежде всего, с отсутствием представления о юридическом и социальном понятии детства как «особо защищаемом периоде жизни человека»[8]. Поэтому, в

процессе судопроизводства и при назначении наказания несовершеннолетний правонарушитель приравнивался к взрослому преступнику, вследствие чего дети «страдали от карательного меча» правосудия в значительно большей степени, чем взрослые. Кроме того, отбывание наказания в «обществе» взрослых преступников зачастую оказывало решающее воздействие на выбор дальнейшего жизненного пути.

Одной из предпосылок возникшего интереса к защите прав детей, который привел затем к формированию специального законодательства и юстиции, послужило возникновение новых течений в социологии и психологии, завладевших умами прогрессивных ученых Америки и Европы в XIX веке. Они, с одной стороны, коренным образом изменили прежние представления о несовершеннолетнем возрасте и месте ребенка в обществе, а с другой стороны, о целях и задачах уголовного права в отношении несовершеннолетних.

На рубеже Х1Х-ХХ веков произошли также существенные изменения в экономике и политике европейских стран и США, цивилизация сделала огромный шаг вперед на пути научно-технического прогресса, оставив позади прежние материальные потребности и привычные условия существования. Одновременно резко возросло количество бездомных и беспризорных детей, предоставленных самим себе и вынужденных добывать пищу в лучшем случае с помощью попрошайничества, а в худшем - воровства или грабежа. Существующая прежде система борьбы с детской преступностью оказалась неспособной справиться с растущей армией несовершеннолетних правонаруши-телей[8]. Приравнивание ребенка к взрослому человеку при рассмотрении дел в судах и назначении наказания, совместное содержание в тюрьмах детей и взрослых преступников, не только не способствовало перевоспитанию, а напротив, обеспечивало этим детям преступное будущее. Было очевидно, что необходим поиск новых особых подходов к борьбе с девиант-ным поведением детей. Рост числа несовершеннолетних правонарушителей послужил очередным «импульсом» для перехода на более высокий уровень организации судебных и правоохранительных органов. Поэтому создание ювенальной юстиции рассматривалось многими учеными не иначе, как «спасительное средство» в борьбе с нарастающей волной молодежной преступности[8].

Тем не менее, путь становления ювенальной юстиции начался с организации работы с беспризорными детьми - потенциальными правонарушителями. Значительную роль в этом сыграла инициатива общественных организаций и благотворительных обществ, выразившаяся в движении, оформившемся за десять лет до первой мировой войны, которое пропагандировало новый взгляд на несовершеннолетнего человека. И хотя оно не могло непосредственно повлиять на изменения в праве, прокламируя теорию «обособленности мира детей», его деятельность способствовала введению педагогической методики воздействия в арестных домах и изоляторах для несовершеннолетних.

В России теоретические соображения и житейская практика также привели к осознанию необходимости создания особых учреждений для воспитания малолетних беспризорных. «Дело призрения» беспризорных детей в России в тот период уже имело свою ис-торию[2]. Начиная с первых годов распространения христианства до вступления на престол Ивана Грозного, попечение о бедных и обездоленных детях составляло заботу духовенства, государственная власть вы-

ступала лишь в качестве благотворителя. Только в связи с чрезвычайным распространением нищенства в стране и связанным с ним ростом преступности в XVII веке начался переход дела призрения из ведения церкви к государственной власти. В 1775 году был издан закон «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи», в котором изложена организация общественного призрения. При Александре I призрение беспризорных детей перешло в ведомство Министерства Внутренних Дел. Дальнейшее развитие дело призрения получило в конце XIX - начале XX вв., строилось в основном на частные пожертвования и организовывалось, как и в США, благотворительными обществами. Каждая такая организация имела в виду одну какую-нибудь группу детей и стремилась достигать свои цели по самостоятельному плану, вырабатывала свои собственные приемы и искала на их осуществление средства[3]. Государственная поддержка ограничивалась согласованием деятельности, ведением статистического учета и организацией помощи в связи с чрезвычайными ситуациями. Так, в 1864 году Общество распространения полезных книг открыло приют для мальчиков, приговоренных по суду, из которого впоследствии развился Рукавишниковский При-ют[9]. В 1860 году при Человеколюбивом Обществе образуется особое Общество поощрения трудолюбия в Москве, которое, между прочим, ставило себе целью борьбу с нищенством девочек; в 1874 году Общество открыло Большевский Исправительный приют для девочек, который, согласно уставу, «имел целью призревать и воспитывать в строгих правилах религии нищенствующих девочек (от 4 до 14 лет), обучать их Закону Божьему, грамоте и ремеслам». В 1872 году основана Владычие - Покровская Община Милосердия, которая ставила себе целью «вскормление и воспитание всех бесприютных младенцев всех возрастов и сословий». Тогда же организовалось Общество призрения детей, просящих милостыню. В первой половине XIX в. в Москве существовало также Военно-Сиротское Отделение, занимавшееся бездомными подростками.

В 1877 году было открыто Долгоруковское училище, которое должно было стать ремесленной школой для обучения детей, находящихся при задерживаемых полицией нищих. Однако училище получило свое развитие как профессиональное, а не как приют для малолетних нищих. В 1887 году появилось другое учреждение более специального типа - Малолетнее отделение Работного Дома, в котором должность надзирателя при подростках занимал учитель-воспитатель, что уже само по себе являлось достижением. В 1903 году при Работном доме был образован Временный Приют, затем превратившийся в стационарный, в который принимались «дети и подростки, сами занимающиеся нищенством и бродяжничеством, или не имеющие постоянного пристанища, а также такие, родители которых нищенствуют и бродяжничают». Таким образом, Работный дом становится «предупредительным, а не карательным» учреждением в борьбе с нищенством в Москве, что также свидетельствовало о переходе дела призрения на качественно новый уровень. Потребность в таком типе организации продолжала расти. Согласно статистическим данным через Присутствие по разбору нищих и администрацию Рабочего Дома в Москве число задержанных полицией или приходивших добровольно с 1897 по 1911 год увеличилось втрое. Разумеется, что цифры относи-

тельны и далеко не представляют всего числа нищенствующих и бездомных детей в то время.

Оценивая значение попечительской деятельности в ходе истории создания ювенальной юстиции, следует отметить, что она послужила своего рода фундаментом развития тенденции защиты несовершеннолетних на государственном уровне. Однако, как в России, так и в других странах, деятельность приютов и попечителей в XIX веке охватывала достаточно узкий спектр жизни подростков, не включавший в себя подростковую преступность. Параллельно с этими учреждениями существовал общеуголовный суд, к ведению которого относилось рассмотрение дел о правонарушениях детей и подростков. Как отмечалось выше, законодательство большинства стран до средины XIX века не только не устанавливало специальной правовой защиты несовершеннолетних, но и предусматривало для детей уголовную ответственность, такую же, как и для взрослых преступников[8].

Лишь во второй половине XIX века идеи необходимости специальной защиты ребенка в орбите судопроизводства начали медленно продвигаться по пути становления ювенальной юстиции. В связи с недостаточной эффективностью приютов, в США создавались так называемые «реформатории» - специальные исправительные учреждения для подростков (первый из них был организован в Нью-Йорке в 1824г.), которые, восприняв идею создателей первых приютов о необходимости изоляции ребенка от негативного влияния внешней среды, объединили под своей крышей не только беспризорников и сирот, но и несовершеннолетних правонарушителей, исключив, таким образом, совместное содержание с взрослыми преступниками. Отметим, что в России несколько десятилетий спустя также стали возникать исправительные заведения для несовершеннолетних (Закон «Об исправительных приютах» 1866 г. и Закон «О воспитательно-исправительных заведениях для несовершеннолетних» 1909 г.), которые в большинстве своем были частными.

В 1846 году на первом международном пенитенциарном конгрессе во Франкфурте-на-Майне состоялось официальное признание идеи тюремного патроната -покровительства несовершеннолетним, освобождаемым из исправительных учреждений. Определенные разработки в направлении развития патроната осуществлялись и в России. По закону «Об исправительных приютах» налагалась обязанность содержать под покровительством заведения выпущенных из приюта несовершеннолетних в течение определенного срока, «оказывать им возможное содействие в деле устройства их будущности»[10]. Закон «О воспитательно-исправительных заведениях для несовершеннолетних» устанавливал, что покровительство воспитательно-исправительных заведений должно осуществляться в течение 3-х лет и могло быть передано обществам патроната, при этом сами заведения не устранялись от обязанностей по заботе о судьбе своих бывших воспитанников. Организация патроната рассматривалась как средство, способствующее сокращению рецидива преступности и борьбы с беспризорностью среди несовершеннолетних.

Считается, что создание первых исправительных заведений в США (а затем и ряде других стран) сыграло важную роль в изменении юридического статуса ребенка в XIX веке и ознаменовало «рождение современной американской системы правосудия по делам несовершеннолетних».

Максудов Р. связывает возникновение ювенальной юстиции с моментом, «когда попечительские (реабилитационные) схемы обращения с подростками были... распространены на подростковую преступность. При этом они заняли то место, которое традиционно занимали способы карательной реакции па преступле-ния»[7]. Таким образом, в конце XIX века произошел существенный переворот во взглядах на решение проблемы преступности несовершеннолетних. Уже тогда понимали, что «помощь детям в том смысле, чтобы из них выработались полезные граждане отечества, полезные члены общества, крайне трудна по своей многосторонности, сложности и разнообразию. Наибольшее число жертв падает именно на детский возраст, который гибнет и из-за собственной жизненной неустойчивости и расплачивается за неустойчивость в жизненной борьбе своих родителей; на нем всего пагубнее отражаются и все несовершенства, изъяны, отрицательные стороны современного общежития»[4].

Нарушение закона несовершеннолетним больше не рассматривалось как преступление, оно считалось «отклонением» в поведении, вызванным сложившимися социальными обстоятельствами и требующим реабилитационного реагирования, а не наказания. Было введено новое понятие «правонарушитель» (dilinqiient), отличающееся от понятия «преступник» (criminal). Впервые был поставлен вопрос о необходимости специального подхода к судопроизводству по делам несовершеннолетних. 2 июля 1899 г. в Чикаго на основании «Закона о детях покинутых, беспризорных и преступных и о присмотре за ними» штата Иллинойс был учрежден первый в мире суд по делам несовершеннолетних. Инициаторами принятия Закона и создания ювенального суда были реформаторы из Чикагского женского клуба, из общественной организации «Халл Хауз», общество патроната (Visitation and Aid society). Суды для несовершеннолетних представляли собой «единоличные или коллегиальные судебные учреждения, действующие на основании специальных процессуальных правил и ставящие своею задачею защиту интересов личности малолетнего и суд над малолетними преступниками».

Ювенальные суды были созданы на основе доктрины «parens patriae», согласно которой «государство ведет себя как попечитель или ответственное лицо за несовершеннолетних, защищая их от опасного поведения и вредного окружения» путем проведения с ними «индивидуализированного воспитания». Для возникновения ювенальной юстиции характерно соединение двух «разнородных социокультурных образований - формально-юридически организованной системы государственных судов и личностно определяемого попечения о детях». Именно поэтому Люблинский назвал ювенальный суд «органом государственного попечения о несовершеннолетних, действующим в судебном порядке», а Максудов Р. рассматривает ювенальную юстицию как «уникальный способ работы с детьми-правонарушителями»[7].

Между тем, как указывает Э.Б. Мельникова, именно модель российского ювенального суда считалась наиболее удачной. Примечательно, что в России новый порядок судопроизводства по делам несовершеннолетних был введен уже в 1897 году (т.е. за два года до создания первого ювенального суда в Чикаго), который установил особое положение несовершеннолетних подсудимых по сравнению со взрослыми. Интересно, что новые положения о порядке судопроизводства по делам несовершеннолетних 1897 года соответствова-

ли принципам будущего ювенального суда. Учреждалась система участия в деле законных представителей, были введены новые меры пресечения (помещение в исправительные приюты и колонии; отдача под надзор; отдача в монастыри исповедания несовершеннолетних). Дела несовершеннолетних выделялись в особое производство, вопрос о виновности решался в зависимости от того, действовал ли несовершеннолетний обвиняемый с «разумением». Устанавливались принципы упрощения форм судопроизводства по делам несовершеннолетних, обязательной защиты в суде и закрытие дверей суда в интересах нравственности и воспитания несовершеннолетних[13]. Тринадцатилетний опыт внедрения в систему уголовного судопроизводства особых принципов рассмотрения дел несовершеннолетних позволяет говорить о накоплении к 1910 году достаточных теоретических и практических наработок в рассматриваемом вопросе.

22 января 1910 г. в Санкт-Петербурге по образцу чикагского суда для несовершеннолетних был образован первый российский ювенальный суд. Позднее подобные суды были созданы также и во многих других городах России; в Москве, Харькове, Киеве, Одессе, Ли-баве, Риге, Томске, Саратове[1]. Дела несовершеннолетних в ювенальном суде рассматривались единолично мировым судьей. Судейский корпус формировался на основе избирательности. Требования к профессиональной подготовке судей по делам несовершеннолетних включали наличие образования в области детской психологии. К компетенции ювенальных судов в России были отнесены: все дела о преступлениях несовершеннолетних; дела о преступлениях взрослых, в которых несовершеннолетние выступали в роли потерпевших; дела, связанные с невыполнением родительских обязанностей; с 1913г. - дела беспризорных подростков в возрасте до 17 лет. Кроме того, суд по делам несовершеннолетних осуществлял судебный надзор за исправительными учреждениями для несовершеннолетних правонарушителей.

Принципы деятельности российского суда для несовершеннолетних в 1910-1917 гг. позволяют отнести его к «классической» американской модели ювенальной юстиции:

1. Специализация судопроизводства (выделение дел о преступлениях несовершеннолетних в отдельное производство, специализация судей по делам несовершеннолетних и т.д.).

2. Упрощение судопроизводства: ослабление формализма и торжественности судебной процедуры.

3. Ограничение публичности судебного разбирательства. Кроме подсудимого допускались родители, попечители и по разрешению суда представители общественных организаций.

4. Специфика оснований назначения наказаний и применение преимущественно исправительных мер воздействия на несовершеннолетних правонарушителей вместо наказания (в 70% случаев).

5. Организация попечения над несовершеннолетними до и после суда в лице особых попечителей[1].

6. Важной особенностью ювенального суда являлось также отсутствие в судебном заседании прокурора и адвоката. Участие обвинителя не требовалось, поскольку «здесь важно не наказать ребенка, а изыскать для него наиболее целесообразную меру, адвокат излишен потому, что судья - первый друг ребенка и стремится не к тому, чтобы ... оправдать ребенка, а к тому, чтобы ему помочь»[12].

Между тем, следует отметить, что российское уголовное и уголовно-процессуальное законодательство в то время включало некоторые положения о повышенной юридической защите несовершеннолетних по сравнению с взрослыми подсудимыми и юридические нормы, предусматривавшие уменьшение тяжести уголовного наказания для несовершеннолетних. Однако частое использование судейского усмотрения в практике ювенальных судов свидетельствовало все же о недостаточной защищенности ребенка в уголовном процессе.

Интересно подчеркнуть, что многие исследователи указывают, что анализ статистических данных за период с 1910-1917 г. не свидетельствует о снижении уровня молодежной преступности в России после введения специального суда для несовершеннолет-них[11]. Во многих странах, практикующих ювенальные суды, в первые десять-двадцать лет их существования также не наблюдалось ожидаемого спада преступности среди несовершеннолетних. Представляется, что настолько существенное изменение криминологических характеристик общества возможно только путем проведения комплексной и постоянной работы по устранению предпосылок преступности среди молодежи, а ювенальная юстиция является лишь одним из ее компонентов. Поэтому «само по себе создание новой судебной системы по делам несовершеннолетних не могло изменить причинный механизм преступности в обществе...». Объективно оценить результаты деятельности ювенальных судов, основанные на статистических показателях, можно только сейчас, изучая вековой опыт эволюции ювенальной юстиции в мире и в отдельных странах. В связи с этим короткий период существования системы судов для несовершеннолетних в России не позволяет сделать обоснованные выводы об эффективности ее как способа борьбы с ювенальной преступностью. Однако значение ювенально-го суда как юридического института оценивалось и оценивается достаточно высоко, не только потому, что его создание ознаменовало коренной перелом в регулировании правового положения детей в России, но и в связи с тем, что «в создании особых судов для малолетних и с введением обследования каждого случая ранней преступности через особых должностных лиц или социальных работников... мы получили богатые данные, позволяющие несколько углубить» исследование проблемы молодежной преступности и обеспечения прав несовершеннолетних в уголовном процессе.

Список литературы:

Бочаров Ю.Н. Первые особые суды по делам малолетних в России // Дети-преступники / Под ред. Герне-та М.Н. М., 1912, С. 525-542.

Владимирский-Буданов М.Д. Обзор истории русского права. Пб.. Киев. 1915.

Гаврилова H.H. Из истории охраны детства в России (на примере Москвы) // Вопросы ювенальной юстиции. Альманах. №2, 2001. М.: Российский благотворительный фонд "Нет алкоголизму и наркомании" (НАН), 2001.

Дембо Г. Защита детей от жестокого обращения. // Общественное и частное призрение в России: Сб. статей,- Спб., 1907.

К 5-летию Петроградского суда по делам о малолетних преступниках // Особые суды для малолетних. 1915. №4.

Максимов Е.Д. Начало государственного призрения в России. //Трудовая помощь. С-Пб., 1900, №1.

Максудов Р. Флямер М. Ювенальная юстиция в мире: проблемы переноса опыта в Россию // Ювенальная юстиция: правовые и технологические аспекты. Сборник статей, М: НАН. 2000.

Мельникова Э.Б. Будет ли в России Ювенальная юстиция? // Российская юстиция. №11, 1998. С. 38-40.

Пьялоса O.A. Из истории государственной политики в области борьбы с детской беспризорностью в России. // Ювенальная юстиция в Российской Федерации: правовые основы и перспективы. Материалы научно-практической конференции и круглого стола / Сост. О.В. Волох, ОмГПУ, 2005.

Селянина В.В. Исторические аспекты становления социального патроната несовершеннолетних правонарушителей в России // Вопросы ювенальной юстиции. Альманах. №1, 2001. М: Российский благотворительный фонд "Нет алкоголизму и наркомании" (НАН). 2001.

Стародубцев Ю.П. Особые суды для несовершеннолетних в России. Историко-право вой аспект. Дисс. ...канд. юр. наук/МВД РФ, Спб., 1998. С. 98.

Тарасова Е.П. Детские суды за границей// Дети-преступники/ Под ред. МН. Гернета. М, 1912. С.458-460.

Чарыков Х.М. Отношение действующего уголовно-процессуального законодательства к малолетним и несовершеннолетним в России. //Дети-преступники. /Под ред. Гернета М.Н. -М, 1912, С.40-65.

Рецензия

на статью: "Формирование основ ювенального права" аспиранта Кияшко Дмитрия Анатольевича

Статья Кияшко Д.А. посвящена важным и проблемным вопросам формирования основ ювенального права России и зарубежных стран.

Данная статья является актуальной в настоящее время и имеет теоретическую и практическую значимость. Ставится вопрос о выделении ювенального права в отдельную отрасль права. В настоящее время еще не разработаны единые терминологические конструкции теоретической концепции осуществления правосудия в отношении несовершеннолетних и связанной с ним деятельностью, в связи с этим нет единого понимания ювенального права и ювенальной юстиции в современной России.

В настоящей статье рассматривается исторический опыт и предпосылки возникновения ювенального права и судов по делам несовершеннолетних в России и США. Затронуты основные принципы деятельности ювенальных судов.

В конце работы автором делаются выводы, которые могут быть полезны в практическом применении. Создание эффективной ювенальной юстиции рассматривается, как один из элементов комплексной и постоянной работы по устранению предпосылок преступности среди молодежи.

Научная статья Кияшко Д.А. "Формирование основ ювенального права" соответствует всем требованиям, предъявляемым к работам такого рода. Данная статья рекомендована к публикации в открытой печати.

Доцент кафедры теории и истории государства и права РГСУ, кандидат философских наук Толстая А.И.