ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ОБРАЗА РОДИТЕЛЕЙ У ПОДРОСТКОВ С ИНТЕРНЕТ-АДДИКЦИЕЙ

Перспективы Науки и Образования

Международный электронный научный журнал ISSN 2307-2334

Адрес выпуска: https://pnojournal.wordpress.com/2022-2/22-02/ Дата публикации: 30.04.2022 УДК 159.923

С. А. ВодяхА, Ю. Е. ВодяхА

Психологические особенности образа родителей у подростков с интернет-аддикцией

Введение. В условиях современного общества складывается устойчивая тенденция роста количества детей и подростков со склонностью к аддиктивному поведению. Детско-родительские отношения, образ родителя у подростков с интернет-аддикцией обладает определенной спецификой.

Цель исследования: выявление и описание психологических особенностей образа родителя у подростков с интернет-аддикцией.

Материалы и методы. В качестве диагностического инструментария применяются «Шкала интернет-зависимости» (С.Чен); опросник «Подростки о родителях» (ADOR) Е. Шафер. Исследование проведено на базе средней общеобразовательной школы № 21 города Полевской Свердловской области (Российская Федерация). Объем выборочной совокупности - 167 подростков (M = 15,7 лет, при S = 0,36).

Результаты исследования свидетельствуют о существовании достоверно значимых различий образа родителя у подростков с интернет-аддикцией и у подростков без склонности к интернет зависимому поведению. Выявленные различия, связанны с восприятием образа родителя как с содержательной стороны, которая включает степень одобрения, понимания, автономии, так и со структурной стороны, отражающей воспитательные стратегии, методы воспитания и родительские установки. Так, подростки с интернет-аддикцией считают, что их матери в меньшей степени проявляют «позитивный интерес» к событиям их жизни, чем подростки без интернет-зависимости (t= -9,06; при р < 0,001); реже поощряют автономность (t= -3,41; при р < 0,001); чаще склонны к директивности (t= 7,92; при р < 0,001) и враждебности (t= 8,68; при р < 0,001), непоследовательны в своих воспитательных воздействиях (t= 4,12; при р < 0,001). Подростки с интернет-аддикцией в большей степени обращают внимание на враждебное и дистантное родительское отношение (t = 7,64; при р < 0,001), акцентирование внимания на негативном поведении подростка (t = -6,82; при р < 0,001); воспитательная стратегия отца воспринимается подростками как преимущественно непоследовательная (t = 2,23; при р < 0,001) и директивная (t = 4,50; при р < 0,001).

Заключение. Выявленные различия связаны как с особенностями родительского поведения, а также с психологическими свойствами личности, склонной к аддиктивному поведению.

Ключевые слова: аддиктивное поведение, интернет-аддикция, теория привязанности, образ родителя, родительское отношение, подростки со склонностью к интернет-аддикции

Ссылка для цитирования:

Водяха С. А., Водяха Ю. Е. Психологические особенности образа родителей у подростков с интернет-аддикцией // Перспективы науки и образования. 2022. № 2 (56). С. 491-505. doi: 10.32744^е.2022.2.29

Perspectives of Science & Education

International Scientific Electronic Journal ISSN 2307-2334

Available: https://pnojournal.wordpress.com/2022-2/22-02/ Accepted: 15 November 2021 Published: 30 April 2022

C. A. VODYAKHA, Y. E. VODYAKHA

Psychological features of the image of parents of adolescents with Internet addiction

The relevance of the study is determined by the need to develop programs for psychological correction and prevention of violations of parent-child relationships in families raising adolescents with Internet addiction. In the conditions of modern society, there is a steady trend towards an increase in the number of children and adolescents with a tendency to addictive behavior. Parent-child relations, the image of a parent in adolescents with Internet addiction has certain specific features.

Materials and methods. The research uses the following methods: "Internet addiction scale" (Chen) (Chen Internet addiction Scale - CIAS), adapted by V.L. Malygina, K.A. Feklisova; questionnaire "Adolescents about parents" (ADOR) E. Schafer, modified by Z. Mateychek, P. Richan, adapted by L.I. Wasserman, I.A. Gorkova and E.E. Romitsyna. The research was carried out in educational institutions of the Sverdlovsk region. The sample size is 167 adolescents (average age - 15.7 years, with S = 0.36).

Research results. The results of the study confirm the existence of significantly significant differences in parent's image among adolescents with Internet addiction and adolescents without a tendency to addictive behavior. The revealed differences are associated with the perception of the image of parents both from the content side, which includes the degree of approval, understanding, autonomy, and from the structural side, reflecting educational strategies, methods of upbringing and the attitude of parents. Thus, adolescents with Internet addiction believe that their mothers show less "positive interest" in the events of their lives than adolescents without Internet addiction (t = -9.06; at p <0.001); less often reproduce autonomy (t = -3.41; at p <0.001); more often inclined to directivity (t = 7.92; at p <0.001) and hostility (t = 8.68; at p <0.001), inconsistent in their educational influences (t = 4.12; at p <0.001). Adolescents with Internet addiction pay more attention to hostile and distant parental attitudes (t = 7.64; at p <0.001), focusing on the negative behavior of the adolescent (t = -6.82; at p <0.001); the educational strategy is perceived by adolescents as predominantly inconsistent (t = 2.23; at p <0.001) and directive (t = 4.50; at p <0.001). These differences, according to the authors, are associated with both the characteristics of the parent, as well as with the psychological properties of the personality, prone to addictive behavior.

The scientific novelty of the research lies in the fact that in Russian psychology, for the first time, a study has been undertaken of the characteristics of the parent's image in adolescents who differ in the degree of their propensity to Internet addiction.

Keywords: addictive behavior, Internet addiction, attachment theory, parental image, parenting attitude, adolescents with a tendency to Internet addiction

For Reference:

Vodyakha, C. A., & Vodyakha, Y. E. (2022). Psychological features of the image of parents of adolescents with Internet addiction. Perspektivy nauki i obrazovania - Perspectives of Science and Education, 56 (2), 491-505. doi: 10.32744/pse.2022.2.29

_Введение

развитие информационных ресурсов в компьютерной сети Интернет в условиях пандемии прямо или косвенно обусловливает рост интернет-зависимости у молодого поколения. Несмотря на возможности, предоставляемые Интернетом для обучения, необходимо помнить о рисках возникновения интернет-зависимости у детей и подростков. Ученые университета Майнца провели исследование увлечения интернетом среди подростков 14-17 лет в семи странах Евросоюза. Эксперты пришли к выводу, что почти 13 процентов из опрошенных порядка 13 тысяч школьников находятся в группе риска по интернет-аддикции. Примерно у 4 процентов участников опроса были обнаружены предпосылки для развития зависимости от азартных онлайн-игр.

Статистические исследования интернет-зависимости у российских подростков свидетельствуют, что более 56 % детей постоянно находятся в сети. Более 80 % подростков выходят в сеть бесконтрольно, используют собственные компьютеры и мобильные телефоны. Около половины подростков проводят в интернете несколько часов в день, а пятая часть - всё свободное время. Подростки в возрасте до 14 лет просматривают сайты с нежелательным контентом, 19 % наблюдают сцены насилия, 16 % увлекаются азартными играми.

Проблема интернет-аддикции подростков впервые привлекает внимание еще в конце прошлого века. В настоящее время интернет-аддикция отнесена к разряду заболеваний в Австралии, Китае, Индии, Южной Корее и Японии. С 1 января 2022 года вступает в действие обновленная ВОЗ международная классификация болезней (МКБ-11), где в качестве одного из заболеваний включена зависимость от видео игр (6С51 Gaming disorder, QE22 Hazardous gaming).

ЮНЕСКО выступила с инициативой «Будущее образования», направленной на переосмысление возможностей формирования будущего человечества в контексте всё более сложного, неопределённого и нестабильного мира. Так, в Инчхонской декларации «0бразование-2030» утверждается, что политика в сфере образования должна на ряду с другими задачами предупреждать риски современной действительности и содействовать безопасности, жизнестойкости обучающихся. Вопросы обеспечения безопасности для детей в интернете обсуждаются в России на самом высоком уровне.

Зависимость подростков от Интернета является серьезной проблемой, провоцируя различные варианты психологического неблагополучия личности и даже неврологические нарушения. Довольно часто у подростков, страдающих интернет-аддик-цией ухудшаются отношения с окружающими людьми. Также отмечается упрощение картины мира, снижение словарного запаса. Интернет-аддикция позволяет подростку создать виртуальный образ, не соответствующий действительности. Поэтому аддикты зачастую теряют интерес к реальной жизни и у них возникают проблемы с адаптацией в коллективе.

Следовательно, необходимо изучать как проявления интернет-аддикции, ее виды и симптомокомплексы в подростковом возрасте, так и детерминанты формирования интернет-зависимости.

Впервые И. Голдберг использует термин «интернет-зависимость» для определения характеристик людей с компульсивным использованием интернета [2]. В современной психологии Интернет-аддикция имеет различные трактовки. Согласно К.С. Янг, ин-

тернет-аддикция у подростка проявляется в результате чрезмерного использования Интернета как особое состояние деформированного функционирования психики, с тенденцией к переживанию депрессии, повышенной тревожности или имплозивных реакций в тех ситуациях, когда подросток лишен возможности пользоваться Интернетом [3]. На основании проведенных исследований интернет зависимости, К.С. Янг были выделены несколько типов компьютерной и интернет-зависимости по критерию предпочтений. М. Гриффитс трактовал интернет-зависимость как разновидность поведенческих (технологических) зависимостей, включавших такие компоненты как «сверхценность», «изменение настроения», «толерантность», «симптомы отмены», «конфликты с окружающими», «рецедивные проявления» [4].

Наиболее развернутую характеристику поведения, обозначаемую термином «ин-тернет-аддикция» представил А.Е. Войскунский. В перечень поведенческих реакций интернет-аддикта включены:

• неспособность и нежелание отвлечься от Интернета даже на короткое время;

• досада и раздражение, возникающие при вынужденных отвлечениях;

• стремление проводить в интернете все увеличивающиеся отрезки времени;

• неспособность спланировать время окончания пребывания в Интернете;

• склонность забывать о домашних делах, учебе при нахождении в интернете;

• отвлечение от тревоги, депрессии, ощущение эмоционального подъема;

• нежелание принимать критику подобного образа жизни от близких;

• избегание физической активности;

• забывание о еде [5].

Интернет-аддикция сформированная на этапе становления личности негативно влияет на самые разные стороны жизни молодого человека. В исследованиях З. Ахме-ра и С. Танзила показано, что интернет-зависимость отрицательно влияет на пищевое поведение, режим сна, физическую активность и психическое здоровье, повышает выраженность депрессии и стресса, снижает успеваемость и способствует преимущественному использованию деструктивных копинг-механизмов [6; 7]. Исследования О.В. Рубцовой убедительно доказывают, что подростки с размытым «образом Я» демонстрируют рискованное поведение в социальных сетях, общаясь с незнакомыми людьми, проявляют вербальную агрессию, склонность к интернет-зависимому поведению и эмоциональной привязанности к социальным сетям [8].

Ученые обращают пристальное внимание на возможные причины формирования интернет-аддикции у современных детей и подростков. Исследователи задаются вопросом относительно того является ли Интернет той самодостаточной средой формирования интернет-аддикции или личность, склонная к зависимости находит в интернет среде возможность реализовать свое аддиктивное поведение? Подростки являются основными пользователями новых технологий, и их основная цель использования -социальное взаимодействие. Виртуальный мир воспринимается подростком как более привлекательный и интересный, чем реальный. Интернет позволяет подростку отрешиться от негативных событий (школьные трудности, низкий социальный статус в детском коллективе, неоптимальные стратегии родительского воспитания), моделировать жизненные ситуации таким образом, чтобы испытывать недостающие в реальной жизни эмоциональные переживания (гордость за свои способности, успешность, популярность, смелость, свобода самовыражения). Так, Н.В. Кочетков пришел к выводу, что компьютерные игры могут являться средством обретения статуса в школьном классе. Возможно, подростки с низким социальным статусом в детском коллективе,

стремятся к самореализации в виртуальной реальности, испытывая ощущение недостаточности академической самоэффективности [9]. В исследовании информационной социализации подростков (Е.П. Белинская) рассматриваются взаимосвязи параметров психологического благополучия и опыта коммуникации в социальных сетях. Исследователь приходит к выводу о том, что включение современных подростков в Интернет пространство частично нивелирует традиционных особенностей социализации данного возраста, исключая переживание одиночества и качественную коммуникацию (частота дружеского общения) [10].

Важным фактором риска для развития склонности к интернет-аддикции являются доминирующие психические состояния (например, депрессия, поиск ощущений или гнев, разочарование), социальные ситуации, такие как одиночество, а также такие черты личности, как низкая самооценка, низкий самоконтроль и гиперактивность (М. Аппель и авт.) [11].

Согласно данным исследований Центра общественного и психосоциального здоровья Университета Ноттингем Трент (М.Д. Гриффитс, Н. Хант) подростки мужского пола чаще проявляют проблемное (игровое) поведение в интернет-среде, чем девочки-подростки. Исследователи отмечают, что отличия связаны не с временем пребывания, а мотивами использования Интернета. М.Д. Гриффитс, Н. Хант доказывают, что на склонность к зависимому поведению влияет и время начала увлечения интернетом: чем раньше дети начинают осваивать компьютерные игры, тем больше вероятность выраженности игровой интернет-аддикции [12].

Анализ зарубежной и отечественной научной литературы свидетельствует о том, что проблема детерминант интернет-аддикций в подростковой среде, а также особенностей детско-родительских отношений в семьях, воспитывающих подростков с интернет-аддикцией, в настоящее время является одной из актуальных, но слабо изученных.

Согласно Ц. Ву, несмотря на предоставляемые Интернетом возможности для обучения и отдыха в период пандемии, родители современных подростков отмечают чрезмерное и компульсивное использование детьми новых технологий и проявляют беспокойство о здоровье, психологической безопасности, будущей академической и профессиональной успешности своих детей [1].

Многие корреляты интернет-зависимости связаны с ситуацией и взаимоотношениями в семье, а именно: низкая сплоченность, проблемы психического здоровья родителей (депрессия), конфликты между родителями (развод, семейная дисфункция, открытое насилие), неумение родителей оказывать эмоциональную поддержку детям. Исследования окружения интернет-аддиктов позволяет выделить следующие характерные особенности взаимоотношений в семье: низкая эмпатия и забота членов семьи друг о друге, низкая степень социальной активности членов семьи; запрет на открытое выражение чувств (агрессия); отсутствие поддержки таких качеств личности как независимость, самостоятельность и другие. Существуют разные походы к интерпретации причин интернет-аддикции, связанные с семейным воспитанием. Одно из наиболее авторитетных направлений исследований связано с теорией привязанности. Сторонники этой теории утверждают, что образ родителя, не только оказывает влияние на характер отношений подростка с родителями и педагогами, но и является важным предиктором девиантного поведения и интернет-аддикции [13].

Зарубежные исследовали отмечают, что семейное окружение существенно влияет на способности подростка решать текущие возрастные проблемы. В частности, решение вопроса о личностной идентичности в подростковом возрасте служит одним из

детерминант защиты от интернет-аддикции. В то время как молодые люди, неспособные решить возрастные задачи поиска идентичности, используют Интернет с целью поиска себя как апробации разных личностей (игра, общение масок и т.д.). Роль родителя в благоприятном исходе ситуации связана с предоставлением эмоциональной поддержки, созданием условий для развития идентичности подростка [14].

Исследования Дж. Балларотто и авт. свидетельствуют о том, что несмотря на всю полезность новых Интернет технологий для подростка, интернет-аддикция может препятствовать нормальному психическому развитию личности. Оценивая качество детско-родительских отношений в семьях с подростками-аддиктами, ученые отмечают, что ведущую роль играет низкая степень привязанности подростков к родителям. Риск интернет-аддикции возрастает в том случае, если между матерью и ребенком низкая привязанность [15].

Согласно мнению Д. Чжоу и Т. Ли, у детей, чьи родители преимущественно демонстрируют требовательность и контроль относительно использования Интернета чаще проявлялось проблемное поведение в Интернет-сети. В то время как подростки, родители которых были отзывчивы, проявляли эмоциональную теплоту, не демонстрировали признаки интернет-аддикции [16]. Н. Вальке [17] утверждает, что склонность к интернет-зависимости выше подростков, которые воспринимают своих родителей как авторитарных, и ниже в том случае, если подростки считают своих родителей пермес-сивными (разрешающими).

Авторитарные и пермессивные родители используют разные стратегии поведения в отношении использования детьми и подростками Интернет-технологий. Авторитарные родители строго контролируют содержание, продолжительность и качество использования Интернета [18]. Подростки со склонностью к Интернет-аддикции, воспитывающиеся в авторитарных семьях, при описании родителя обращают внимание на его высокую требовательность, постоянный контроль, нехватку теплоты и отзывчивости [19]. Требовательность родителя вызывает у подростков потребность в более свободном самопроявлении в условиях виртуальной реальности, положительные ожидания от использования Интернета, что возможно является одной из причин склонности к Интернет-зависимости [20].

Пермессивные родители (избегающие любого контроля своего ребенка, не критикующие) дают свободу использования Интернета детям и не устанавливают никаких правил и ограничений по времени, не контролируют содержание контента. Благодаря сочетанию низкого контроля и предоставления высокой автономии, дети в таких семьях проявляют большую склонность к «негативному» использованию Интернета [21].

По сравнению с авторитарными родителями, пермессивные родители имеют обратный профиль в отношении уровня теплоты и контроля. Что касается качества методов контроля, то и пермессивные и авторитарные родители слабо формировали автономность, демонстрировали неэффективное общение с детьми, меньше заботились и контролировали подростков, чем авторитетные родители [22].

Дети авторитетных родителей ощущали наивысшую степень контроля и тепла, чем их сверстники. Авторитетные родители выступают посредниками и контролируют контент Интернета, который используют их дети [23]. Интересен тот факт, что матери, чаще чем отцы являются инициаторами разговора с детьми о целесообразности использования ими интернета (М. Андерсон) [24]. У подростков, считающих стиль воспитания своих родителей более демократичным, реже возникают проявления склонности к Интернет-аддикции [24].

Ц. Чоу и Т. Ли обнаружили, что авторитетные родители устанавливают правила и моделируют методы использования Интернета подростками. Они демонстрируют возможности Интернета как источника информации для обучения и решения задач реальной жизни. Подростки, воспитывающиеся требовательными и отзывчивыми родителями, чаще разумно используют Интернет-технологии, самостоятельно контролируют время пребывания в сети, так как их родители прибегают к адекватному контролю и не используют санкции [25]. В выходные дни дети авторитетных родителей проводят меньше времени в Интернете, чем дети родителей, использующих другие стратегии воспитания [26].

Таким образом, можно предположить, что стратегия воспитания родителя, родительские установки, стиль воспитания могут оказывать значимое воздействие на формирование склонности к интернет-аддикции у подростка. Изучение особенностей детско-родительских отношений, специфики образа родителя у подростков склонных к интернет-аддикции позволит понять и при необходимости скорректировать косвенное негативное воздействие на эмоциональное неблагополучие подростка.

Цель нашего исследования выявить и описать различия в содержательной наполненности образа родителей (отца, матери) у подростков с различной степенью интернет-зависимости.

Гипотеза исследования - предположение о том, что для подростков с интернет-зависимостью образ родителя имеет значимые различия с образом родителей, складывающимся у интернет независимых подростков, а именно различия связанные с восприятием образа родителя как со структурной стороны, включающей в себя воспитательные стратегии, методы воспитания и родительские установки, так и с содержательной стороны, которая включает в себя степень одобрения, понимания, автономии.

_Материалы и методы

В полевом исследовании приняли участие 296 старшеклассников (средний возраст 15,7 лет, при среднеквадратичном отклонении 0,36), из них: 129 респондентов женского пола, и 167 - мужского. Испытуемые являются учащимися 10-11 классов города Полевской Свердловской области. В исследовании психологических особенностей образа родителей у подростков с интернет-аддикцией приняли участие 167 старшеклассников мужского пола.

Для диагностики интернет-зависимости использовалась «Шкала интернет-зависимости» (С. Чен) (Chen Internet addiction Scale, CIAS) в адаптации В.Л. Малыгина, разработанная с целью измерения возможных негативных последствий использования Интернета. Данная методика соответствует диагностическим критериям шести диагностических компонентов, универсальных для всех видов аддикций, таких как «сверхценность», «изменения настроения», «конфликт с окружающими и самим собой», «рецидив». Данная методика имеет высокий диагностический потенциал, так как позволяет параллельно измерять специфические симптомы зависимости такие как «толерантность», «симптом отмены», «компульсивность» и психологические аспекты, включающие в себя «способность управлять собственным временем» и «выраженность внутриличностых проблем».

Для диагностики образа родителей использовался опросник «Подростки о родителях» (ADOR) Е. Шафер, в модификации З. Матейчека, П. Ржичана, адаптированный

Л.И. Вассерманом, И.А. Горьковой и Е.Е. Ромицыной, позволяющий оценить установки, поведение и методы воспитания родителей с точки зрения подростков. Опросник изучает установки, поведение и методы воспитания родителей так, как видят их дети с точки зрения подростков. Основой служит психодиагностический инструмент, созданный Е. Шафером. Методика основана на концепции Е. Шафера о том, что воспитательные воздействия родителей, воспринимаемые их детьми, можно охарактеризовать при помощи трех факторов: принятие-эмоциональное отвержение, психологический контроль-психологическая автономия, скрытый контроль-открытый контроль. Под принятием подразумевается безусловно положительное отношение к ребенку вне зависимости от исходных ожиданий родителей.

Для обработки полученных результатов применялись методы математической статистики, в том числе подсчет данных описательной статистики, t-критерий Стьюдента для двух независимых выборочных совокупностей.

_Результаты исследования

На этапе пилотажного исследования в общей выборке подростков (n=296) была определена склонность интернет-зависимости по методике С. Чена «Шкала интернет-зависимости» (CIAS). Полученные результаты свидетельствуют, что в женской выборке (n=129) склонность к интернет-аддикции продемонстрировали 3,9 % респондентов; в то время как в мужской выборке (n=167) этот показатель равен 14,4%. Достоверность различий выраженности высокого уровня интернет-аддикции в мужской и женской выборке была определена по критерию углового преобразования Фишера и составила (ф =3,242; при p < 0,001). В виду полученных результатов психологическое исследование проводилось на мужской выборке поэтапно. На первом этапе в результате обследования испытуемые выборки (n =167) по методике CIAS разделились на три группы: с выраженной склонностью к интернет-аддикции (n=24), неопределенной степенью интернет зависимости (n = 110) и отсутствием признаков интернет-аддикции (n = 33). Далее в исследовании применялся метод крайних групп. В рамках настоящего исследования нас интересовали показатели двух контрастных групп, названных группа «А» (подростки с интернет-аддикцией), группа «Б» (интернет независимые подростки). Выделение двух контрастных групп позволило сравнить в них меры центральной тенденции, демонстрирующих выраженность образа родителей (отца, матери).

На втором этапе для диагностики образа родителей в группах «А» и «Б» был проведен опросник «Подростки о родителях» (ADOR) Е. Шафер.

При сравнении образа матери в представлениях подростков с интернет-аддикци-ей и без склонности к интернет-аддикцией были получены следующие результаты (см. табл. 1).

На основе анализа эмпирических результатов, представленных в таблице, можно утверждать, что существуют достоверные различия в образе матери у интернет-ад-диктов и у подростков без интернет-аддикции. Наиболее наглядно это подтверждается результатами сравнения аддиктов и интернет независимых по параметру позитивного интереса матери (t= -9,06; при р < 0,001).

Подростки с выраженной интернет-аддикцией считают свою мать более директивной, чем интернет независимые подростки (t= 7,92; при р < 0,001). Возможно, именно данная особенность восприятия матери является причиной, нарушения детско-роди-

тельских отношений в семьях интернет-аддиктов и, вероятной причиной возникновения склонности к зависимому поведению.

Таблица 1

Сравнительный анализ выраженности показателей образа матери у интернет

независимых и зависимых подростков

Параметр Группа «А», Мх Группа «Б», Мх t-критерий Стьюдента

Позитивный интерес 1,50 3,91 -9,06**

Директивность 4,28 2,78 7,92**

Враждебность 4,57 2,34 8,68**

Автономность 2,50 3,46 -3,41**

Непоследовательность 4,28 3,23 4,12**

Примечание: «**» - р < 0,001

Интернет независимые подростки не отмечают враждебности со стороны матери, в отличии от своих зависимых сверстников (t= 8,68; при р < 0,001). Интернет-аддикты испытывают на себе родительское давление, стремление к самоутверждению со стороны матери. Образ матери у подростков с аддикцией ассоциируется с постоянной необоснованной подозрительностью и унижением достоинства.

Анализ эмпирических данных свидетельствует о том, что в группе «А» (интер-нет-аддикты) автономность как личностное качество не поощряется матерью, отсутствует восприятие подростка как личности, выражена ориентация на доминирование (t= -3,41; при р < 0,001).

Также особенностью отношения матерей аддиктов является воспитательная непоследовательность в отличии от матерей интернет независимых подростков (t= 4,12; при р < 0,001). Поведение родителя с тактикой воспитательной непоследовательности слабо предсказуемо подростком и вызывает у него тревожность, желание дистанцироваться и негативное эмоциональное отношение.

Результаты сравнения образа отца в представлениях подростков без склонности к интернет-аддикции и подростков-аддиктов представлены в таблице 2.

Таблица 2

Сравнительный анализ выраженности показателей образа отца у интернет независимых и зависимых подростков

Параметр Группа «А», Мх Группа «Б», Мх t-критерий Стьюдента

Позитивный интерес 2,57 3,89 -6,82**

Директивность 3,00 2,23 4,50**

Враждебность 3,42 1,78 7,64**

Автономность 3,42 3,85 -1,84*

Непоследовательность 4,14 3,53 2,23**

Примечание: «*» - р < 0,01; «**» - р < 0,001

Данные таблицы 2 свидетельствуют о существовании достоверно значимых различий в образе отца у интернет независимых подростков и интернет-аддиктов. Так,

в частности по параметру «Позитивный интерес со стороны отца» (t= -6,82; при р < 0,001). Отцы интернет независимых подростков чаще интересуются проблемами своих детей, склонны говорить от первого лица, не прибегая к догматизации и резонерству, а также аргументируют, поясняют свою позицию, исходя из здравого смысла.

Интернет независимые подростки считают своего отца менее директивным, чем подростки с интернет-аддикцией (t= 4,50; при р < 0,001). Отцы подростков не склонных к интернет-зависимости не проявляют в своем поведении «амбициозной деспотичности», демонстрируют свою власть только в случае необходимости коррекции неадаптивного поведения подростка.

Стоит отметить, что интернет независимые подростки не отмечают враждебности со стороны отца, в отличии от своих зависимых сверстников (t= 7,64; при р < 0,001). Со стороны отца подростки (группа Б) чувствуют чаще всего безусловное принятие и поддержку. В тоже время интернет-аддикты (группа А) страдали от необходимости соответствовать жесткому воспитательному идеалу отца и чувствовали стремление подавить их личность ради достижения иллюзии подчинения.

Анализ эмпирических данных позволяет заключить, что такая личностная черта как автономность у подростков группы Б поощрялась чаще, чем у подростков группы А (t= -1,84; при р < 0,01). Данный факт свидетельствует о том, что отцы подростков с ин-тернет-аддикцией чаще претендуют на недосягаемое доминирование и их действия мало согласуются с интересами подростков.

Предсказуемым результатом стали значимые различия в двух группах по такому параметру как «воспитательная непоследовательность отцов» (t= 2,23; при р < 0,001). Подростки-аддикты воспринимают отцов как импульсивных, постоянно меняющих свои решения и склонных давать пустые обещания. В то время, как подростки без склонности к интернет-аддикции считают своих отцов последовательными, понятными и предсказуемыми.

_Обсуждение результатов

Полученные нами эмпирические результаты о преобладании в группе респондентов со склонностью к интернет-аддикции подростков мужского пола согласуются с данными исследований М.Д. Гриффитс, Н.Хант [12]. Поэтому необходимо изучить специфику маркеров и видов интернет зависимости, а также детерминант у подростков с учетом полового диморфизма.

Авторы согласны с выводами исследований, проведенных под руководством М.С. Истина [20], установившими, что стиль воспитания оказывает значительное влияние на время, проведенное подростком в сети, а также, что исключительное внимание родителей к негативным событиям жизни подростка, дистантность в дет-ско-родительских отношениях фрустрирует потребность подростка в свободном самовыражении и формирует позитивное отношение к длительному пребыванию в Интернете. Преобладание в образе родителя у подростков с интернет-аддикцией параметра «непоследовательность воспитательных воздействий» согласуется с данными исследований А. Тур-Поркар [25].

Результаты исследования психологических особенностей образа родителя у подростков с интернет аддикцией согласуются с данными исследований С. Чи [16], о том, что качество семейной среды, является значимым предикторам интернет-зависимо-

сти относятся. Эти результаты показывают, что повышение эффективности детско-ро-дительских отношений позволит предотвратить или снизить интернет-зависимости подростков. Авторы согласны с результатами исследования Д. Баумринд [19], согласно которым авторитетные родители, являясь требовательными и очень отзывчивыми, чаще всего формировали у подростков поведение умение противостоять привлекательности аддиктивного поведения. Также стоит отметить определенное сходство, полученное в исследовании результатов с выводами испанских ученых под руководством О. Гарсии [22] о том, что авторитет родительского руководства с адекватной самооценкой и психологическим благополучием. Следовательно, при прогнозировании интернет-аддикции у подростков, необходимо учитывать особенности родительского отношения, а именно стиль воспитания, способность проявлять эмоциональную теплоту и отзывчивость или склонность к дистантности в отношениях с ребенком, требовательность или попустительство.

Данное исследование позволяет акцентировать внимание на специфике родительского отношения у подростков со склонностью к интернет-аддикции. На основе выявленных различий могут быть сформированы рекомендации по гармонизации детско-родительских отношений, способствующих повышению личностных ресурсов подростка, а также снижению уязвимости к интернет-аддикции.

_Выводы

Таким образом, проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы:

1. Для подростков с различной степенью интернет-зависимости при описании образа родителя (отца, матери) характерны значимые различия, связанные с восприятием образа родителя как с содержательной стороны, (которая включает в себя степень одобрения, понимания, автономии), так и с структурной стороны, (включающей в себя воспитательные стратегии, методы воспитания и родительские установки).

2. Подростки при описании образа матери, акцентируют внимание на непринятии, непонимании и неодобрении ее воспитательной стратегии; указывают на непоследовательность воспитательных воздействий. По мнению подростков с интернет-аддикцией, их матери прибегают либо к гиперопеке, либо к чрезмерному контролю, без предоставления права выбора или свободы действий. В обоих случаях у подростка может подкрепляться инфантилизм и несамостоятельность поведения, нарушения саморегуляции.

3. Образ отца у подростков с интернет-аддикцией отличается большей склонностью проявлять враждебность и директивность. Подростки-аддикты также обращают внимание на непоследовательность воспитательных стратегий и некую отстраненность отца, что способствует формированию у подростка самостоятельности в праве выбора. Отец предоставляет подростку большую свободу действия, по сравнению с матерью.

Заключение

Полученные результаты не претендуют на законченное исследование, а скорее определяют направления для дальнейшего изучения особенностей детско-роди-

тельских отношений как одной из детерминант формирования интернет-аддикций в подростковом возрасте. Для получения более достоверных результатов необходимо увеличение выборочной совокупности, уточнения критериев отбора респондентов, применение дополнительных методов, оценивающих не только выраженность склонности, но и особенности поведения подростка-аддикта.

Полученные данные свидетельствуют о значимых различиях при описании образа родителя (отца, матери) как с содержательной стороны (одобрение, понимание, автономия), так и со структурной (воспитательные стратегии и методы). Были определены достоверные различия в группах подростков мужского пола с интернет-аддикцией и без интернет зависимости при описании образа отца и образа матери по критериям: «враждебность» ^ Стьюдента составляет от 7,64 до 8,68 соответственно; при р < 0,001), «позитивный интерес» (значения t критерия от -6,82 до -9,06; при р < 0,001); «дирек-тивность» (значения t критерия от 4,50 до 7,92; при р < 0,001); «непоследовательность воспитательных воздействий» (значения t критерия от 2,23 до 4,12; при р < 0,001).

Образ матери у подростков с интернет-аддикцией характеризуется такими содержательными особенностями как: враждебность (Мх=4,57), низкий уровень позитивного интереса к событиям жизни подростка (Мх=1,50), подавление личностной автономии (Мх=2,50). При оценке структурной стороны образа матери подростки трактуют ее воспитательное поведение как непоследовательное (Мх=4,28) и директивное (Мх=4,28). При интерпретации образа отца подростки с интернет-аддикцией в большей степени обращают внимание на враждебное и дистантное родительское отношение (Мх=3,42), акцентирование на негативном поведении подростка (Мх=2,57). Воспитательная стратегия отца воспринимается подростками как преимущественно непоследовательная (Мх=4,14) и директивная (Мх=3,00). При этом подростки с интер-нет-аддикцией в меньшей степени ощущают подавление их личной автономности со стороны отца.

В группе подростков без интернет зависимого поведения образ матери характеризуется акцентированием внимания на позитивных событиях, достижениях ребенка (Мх=3,91); поощрением автономности и самостоятельности подростка (Мх=3,46); отзывчивостью и заботливостью матери (Мх=2,34). Для подростков мужского пола без интернет-аддикции более характерно восприятие образа отца как: проявляющего интерес к их жизни (Мх=3,89); доброго (Мх=1,78); поощряющего автономность в поведении сына (Мх=3,85); последовательного в своих воспитательных воздействиях (Мх=3,53) и демократичного (Мх=2,23).

Изучение данных различий может послужить основой для разработки комплексных психокоррекционных мероприятий для родителей подростков с признаками интернет-зависимости, а также служить маркером для определения возможных будущих проявлений интернет-зависимости у подростка.

_Финансирование

Исследование выполнено за счет финансирования госзадания Министерства просвещения РФ № 073-00042-21-02 «Научный анализ применения единой методики социально-психологического тестирования обучающихся, направленного на раннее выявление немедицинского потребления наркотических средств и психотропных веществ, и ее доработка».

ЛИТЕРАТУРА_

1. Wu J.Y. The indirect relationship of media multitasking self-efficacy on learning performance within the personal learning environment: Implications from the mechanism of perceived attention problems and self-regulation strategies. Computers & Education, 2017. Vol. 106. Pp. 56-72. doi: 10.1016/j.compedu.2016.10.010.

2. Венедиктова А.В. Исследование интернет-аддикции и ее социально-психологической значимости в студенческих группах // Психологическая наука и образование. 2007. Том 12. № 5. С. 228-236.

3. Young K.S. Internet addiction: The emergence of a new clinical disorder. Cyberpsychology & Behavior, 1998. Vol. 1(3), Pp. 237-244.

4. Зарецкая О.В. Компьютерная и интернет-зависимость: анализ и систематизация подходов к проблеме // Психолого-педагогические исследования. 2017. Том 9. № 2. С. 145-165. doi:10.17759/psyedu.2017090213

5. Гуманитарные исследования в Интернете / Под ред. А.Е. Войскунского. М.: «Можайск-Терра», 2000. 432 с.

6. Ahmer Z., Tanzil S. Internet addiction among social networking sites users: Emerging mental health concern among medical undergraduates of Karachi. Pakistan Journal of Medical Sciences. 2018. Vol. 34(6). doi:20181473-1477.10.12669/pjms.346.15809

7. Smahel D., Brown B.B., Blinka L. Associations between online friendship and Internet addiction among adolescents and emerging adults. Developmental Psychology. 2012. Vol. 48(2). Pp. 381-388. doi: 10.1037/a0027025

8. Рубцова О.В., Поскакалова Т.А., Ширяева Е.И. Особенности поведения в виртуальной среде подростков с разным уровнем сформированности «образа Я» // Психологическая наука и образование. 2021. Том 26. № 4. С. 20-33. doi: 10.17759/pse.2021260402

9. Кочетков Н.В., Воложаева Е.Н. Взаимосвязь увлеченности онлайн-играми и мотивации к обучению разностатусных школьников // Психологическая наука и образование. 2021. Том 26. № 4. С. 34-42. doi:10.17759/pse.2021260403

10. Белинская Е.П. Информационная социализация подростков: опыт пользования социальными сетями и психологическое благополучие // Психологические исследования. 2013. Т. 6(30). С. 5. URL:http://psystudy.ru (дата обращения: 01.11.2021).

11. Appel M., Holtz P., Stiglbauer B., Batinic B. Parents as a resource: Communication quality affects the relationship between adolescents' internet use and loneliness. Journal of Adolescence, 2012. Vol. 35. Pp. 1641-1648. doi: 10.1016/j.adolescence.2012.08.003

12. Giffiths M.D, Hunt N Dependence on Computer Games by Adolescents. Psychological Reports. 1998. Vol. 82(2), Pp. 475-480. doi: 10.2466/pr0.1998.82.2.475

13. Blair C. How similar are fluid cognition and general intelligence? A developmental neuroscience perspective on fluid cognition as an aspect of human cognitive ability. Behavioral Brain Science, 2006. Vol. 29(2). Pp. 109-125. doi: 10.1017/S01405 25X06009034

14. Dogan H., Bozgeyikli H., Bozdas C. Perceived parenting styles as a predictor of internet addiction in adolescence. International Journal of Research in Education and Science. 2015. Vol. 1(2), Pp. 167-174. doi: 10.21890/ijres.87952

15. Ballarotto G., Volpi B., Marzilli E., Tambelli R. Adolescent internet abuse: A study on the role of attachment to parents and peers in a large community sample. BioMed Research International. 2018. doi: 10.1155/2018/5769250

16. Chi X.L., Lin L., Zhang P. Internet addiction among college students in China: Prevalence and psychosocial correlates. Cyberpsychology, Behavior, and Social Networking. 2016. Vol. 19(9), Рр. 567-573. doi: 10.1089/cyber.2016.0234.

17. Valcke M., Bonte, S., De Wever, B., Rots I. Internet parenting styles and the impact on Internet use of primary school children. Computers & Education, 2010. Vol. 55(2), Рр.454-464. doi: 10.1016/j.compedu.2010.02.009

18. Anand N., Jain P.A., Prabhu S., Thomas C., Bhat A., Prathyusha P.V., Cherlah A.V. Prevalence of excessive Internet use and its association with psychological distress among university students in South India. Industrial Psychiatry Journal, 2018. Vol. 27(1), Рр. 131-140. doi: 10.4103/ipj.ipj_28_18.

19. Baumrind D. The influence of parenting style on adolescent competence and substance use. The Journal of Early Adolescence, 1991. Vol. 11(1), Рр. 56-95. doi: 10.1177/0272431691111004

20. Eastin M.S., Greenberg B.S., Hosfchire L. Parenting the Internet. Journal of Communication, 2006. Vol. 56(3), Рр. 486-504. doi: 10.1111/j.1460-2466.2006.00297.x

21. Bornstein M.H., Zlotnik D. Encyclopedia of Infant and Early Childhood Development, 2008. Рр. 496-509. doi: B9780123708779001183

22. Garcia O.F., Fuentes M.C., Gracia E., Serra E., Garcia F. Parenting warmth and strictness across three generations: Parenting styles and psychosocial adjustment. International Journal of Environmental Research and Public Health. 2020. Vol. 17(20), Pр. 74-87. doi: 10.3390/ijerph17207487

23. Ozgur H. The relationship between Internet parenting styles and Internet usage of children and adolescents. Computers in Human Behavior. 2016. Vol. 60. Рр. 411-424. doi: 10.1016/j.chb.2016.02.081

24. Moazedian A., Taqavi S.A., Hosseini Almadani S.A., Mohammadyfar M.A., Sabetimani M. Parenting style and Internet addiction. Journal of Life Science and Biomedicine. 2014. Vol. 4(1), Pp. 9-14.

25. Tur-Porcar, A. Parenting styles and Internet use. Psychology and Marketing, 2017. Vol. 34(11), Pp.1016-1022. doi:10.1002/mar.21040

26. Waqas A., Rehman A., Malik A., AftabR., Allah Yar A., Rai A.B. Exploring the association of ego defense mechanisms with problematic internet use in a Pakistani medical school. Psychiatry Research, 2016. Vol. 243. Pp. 463-468. doi: 10.1016/j.psychres.2016.07.021

REFERENCES

1. Wu J.Y. The indirect relationship of media multitasking self-efficacy on learning performance within the personal learning environment: Implications from the mechanism of perceived attention problems and self-regulation strategies. Computers & Education, 2017, vol. 106, pp. 56-72. DOI: 10.1016/j.compedu.2016.10.010.

2. Venediktova A.V. Research of Internet addiction and its socio-psychological significance in student groups. Psychological Science and Education, 2007, vol. 12, no. 5, pp. 228-236.

3. Young K.S. Internet addiction: The emergence of a new clinical disorder. Cyberpsychology & Behavior, 1998, vol. 1, no. 3, pp. 237-244.

4. Zaretskaya O.V. Computer and Internet Addiction: Analysis and Systematization of Approaches to the Problem. Psychological and Pedagogical Research, 2017, vol. 9, no. 2. pp. 145-165. DOI: 10.17759/psyedu.2017090213

5. Humanitarian research on the Internet / Ed. A.E. Voiskunsky. Moscow, "Mozhaisk-Terra Ed." Publ., 2000. 432 p.

6. Ahmer Z., Tanzil S. Internet addiction among social networking sites users: Emerging mental health concern among medical undergraduates of Karachi. Pakistan Journal of Medical Sciences, 2018, vol. 34, no. 6. DOI: 20181473-1477.10.12669/pjms.346.15809

7. Smahel D., Brown B.B., Blinka L. Associations between online friendship and Internet addiction among adolescents and emerging adults. Developmental Psychology, 2012, vol. 48, no. 2, pp. 381-388. DOI: 10.1037/a0027025

8. Rubtsova O.V., Poskakalova T.A., Shiryaeva E.I. Features of behavior in the virtual environment of adolescents with different levels of formation of the "image of I". Psychological Science and Education, 2021, vol. 26, no.4. pp. 20-33. DOI: 10.17759/pse.2021260402

9. Kochetkov N.V., Volozhaeva E.N. The relationship between enthusiasm for online games and motivation for teaching students of different status. Psychological Science and Education, 2021, vol. 26, no. 4. pp. 34-42. DOI: 10.17759/ pse.2021260403

10. Belinskaya E.P. Informational socialization of adolescents: experience of using social networks and psychological well-being. Psychological research, 2013, vol. 6, no. 30, p. 5.

11. Appel M., Holtz P., Stiglbauer B., Batinic B. Parents as a resource: Communication quality affects the relationship between adolescents' internet use and loneliness. Journal of Adolescence, 2012, vol. 35, pp. 1641-1648. DOI: 10.1016/j.adolescence.2012.08.003

12. Giffiths M.D, Hunt N Dependence on Computer Games by Adolescents. Psychological Reports, 1998, vol. 82, no. 2. pp. 475-480. DOI: 10.2466/pr0.1998.82.2.475

13. Blair C. How similar are fluid cognition and general intelligence? A developmental neuroscience perspective on fluid cognition as an aspect of human cognitive ability. Behavioral Brain Science, 2006, vol. 29, no. 2, pp. 109-125. DOI: 10.1017/S01405 25X06009034

14. Dogan H., Bozgeyikli H., Bozdas C. Perceived parenting styles as a predictor of internet addiction in adolescence. International Journal of Research in Education and Science, 2015., vol. 1, no. 2, pp. 167-174. DOI: 10.21890/ ijres.87952

15. Ballarotto G., Volpi B., Marzilli E., Tambelli R. Adolescent internet abuse: A study on the role of attachment to parents and peers in a large community sample. BioMedResearch International, 2018. DOI: 10.1155/2018/5769250

16. Chi X. L., Lin, L., Zhang P. Internet addiction among college students in China: Prevalence and psychosocial correlates. Cyberpsychology, Behavior, and Social Networking, 2016, vol. 19, no. 9, pp. 567-573. DOI: 10.1089/ cyber.2016.0234.

17. Valcke M., Bonte, S., De Wever, B., Rots, I. Internet parenting styles and the impact on Internet use of primary school children. Computers & Education, 2010, vol. 55, no. 2, pp. 454-464. DOI: 10.1016/j.compedu.2010.02.009

18. Anand N., Jain P.A., Prabhu S., Thomas C., Bhat A., Prathyusha P.V., Cherlah A.V. Prevalence of excessive Internet use and its association with psychological distress among university students in South India. Industrial Psychiatry

Journal, 2018, vol. 27, no.1, pp. 131-140. DOI: 10.4103/ipj.ipj_28_18.

19. Baumrind D. The influence of parenting style on adolescent competence and substance use. The Journal of Early Adolescence, 1991, vol. 11. no. 1, pp. 56-95. DOI: 10.1177/0272431691111004

20. Eastin M.S., Greenberg B.S., Hosfchire L. Parenting the Internet. Journal of Communication, 2006, vol. 56, no. 3, pp. 486-504. DOI: 10.1111/j.1460-2466.2006.00297.x

21. Bornstein M. H. & Zlotnik D. Encyclopedia of Infant and Early Childhood Development, 2008. pp. 496-509. DOI: 10.1016/B978-012370877-9.00118-3

22. Garcia O.F., Fuentes, M.C., Gracia E., Serra E., Garcia F. Parenting warmth and strictness across three generations: Parenting styles and psychosocial adjustment. International Journal of Environmental Research and Public Health, 2020, vol. 17, no. 20, pp. 74-87. DOI: 10.3390/ijerph17207487

23. Ozgur H. The relationship between Internet parenting styles and Internet usage of children and adolescents. Computers in Human Behavior, 2016, vol. 60, pp. 411-424. DOI: 10.1016/j.chb.2016.02.081

24. Moazedian, A., Taqavi S. A., Hosseini Almadani S. A., Mohammadyfar M.A., Sabetimani M. Parenting style and Internet addiction. Journal of Life Science and Biomedicine, 2014, vol. 4, no.1, pp. 9-14.

25. Tur-Porcar, A. Parenting styles and Internet use. Psychology and Marketing, 2017, vol. 34, no. 11, pp. 1016-1022. DOI: 10.1002/mar. 21040

26. Waqas A., Rehman A., Malik A., Aftab R., Allah Yar A., Allah Yar A., Rai AB Exploring the association of ego defense mechanisms with problematic internet use in a Pakistani medical school. Psychiatry Research, 2016, vol. 243, pp. 463.

Информация об авторах Водяха Сергей Анатольевич

Information about the authors

Sergey A. Vodyakha

(Russia, Yekaterinburg) Associate Professor, PhD in Psychological Sciences, Associate Professor of the Department of General Psychology and Conflictology Ural State Pedagogical University

E-mail: svodyakha@yandex.ru ORCID ID: 0000-0002-6221-0930

Доцент, кандидат психологических наук, доцент кафедры общей психологии и конфликтологии ФГБОУ ВО «Уральский государственный

педагогический университет» E-mail: svodyakha@yandex.ru ORCID ID: 0000-0002-6221-0930

Водяха Юлия Евгеньевна

Доцент, кандидат психологических наук, доцент кафедры общей психологии и конфликтологии ФГБОУ ВО «Уральский государственный педагогический университет»

E-mail: jullyaa@yandex.ru ORCID ID: 0000-0002-6795-9174

Yulia E. Vodyakha

(Russia, Yekaterinburg) Associate Professor, PhD in Psychological Sciences, Associate Professor of the Department of General Psychology and Conflictology Ural State Pedagogical University

E-mail: jullyaa@yandex.ru ORCID ID: 0000-0002-6795-9174