Состязательность сторон в уголовном судопроизводстве: мифы и реальность

Вестник экономики, права и социологии, 2010, № 2

Право

УДК 343.1

Состязательность сторон в уголовном судопроизводстве: мифы и реальность

Муратова Н.Г.

Доктор юридических наук, профессор,

Заведующая кафедрой уголовного процесса и криминалистики Казанского (Приволжского) федерального университета, Заслуженный юрист Республики Татарстан

Автором рассматриваются проблемы реализации принципа состязательности, теория и практика показывают высокую дискуссионность этой проблемы. Сформулированы перспективы дальнейших исследований по данной проблематики.

Ключевые слова: уголовное судопроизводство, состязательность сторон, адвокатская деятельность, досудебное производство, средства защиты, жалобы и ходатайства.

Применение формулировок новых принципов УПК РФ 2001 г. неизбежно привело ученых и практиков к непримиримой дискуссии о наличии или отсутствии состязательности сторон, в частности, при расследовании преступлений. Если принять с уважением многочисленные рассуждения и мнения, то можно предложить начать все с начала - попытаться понять смысл ч. 1 ст. 15 УПК РФ «Состязательность сторон»: «уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон». Принятия нового УПК РФ в начале XXI века ждали как некую качественную правовую массу, которая разрушит сложившиеся стереотипы мышления и практики и начнется новая жизнь по новому уголовно-процессуальному законодательству. Пять следующих друг за другом, начиная с 1991 года, проектов Уголовно-процессуального кодекса только разжигали бушующие научные страсти и накаляли воображение практиков. Мониторинги введения в действие УПК РФ 2001 года продемонстрировали всей общественности мужество авторов законопроекта, решимость законодателя и возможность начать новый отсчет времени, начать жизнь с учетом международных стандартов правосудия и защиты прав человека в уголовном судопроизводстве.

Конституционность данного основного начала - состязательности - не вызывает сомнения: в Конституции РФ ч. 3 ст. 123 также провозглашается: «Судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон». Именно термин

«и равноправия сторон» порождает, представляется, один из увлекательнейших мифов современного уголовного процесса - о равенстве сторон при расследовании преступлений. Это никак не может вытекать из текста УПК РФ, так как там несколько другая формула - «стороны обвинения и защиты равноправны перед судом» (ч. 4 ст. 15 УПК РФ). Так может быть стоит разобраться с определениями: 1) «равноправие сторон» (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ) и «стороны равноправны перед судом» (ч. 43 ст. 15 УПК РФ), 2) «...на основе состязательности» (ч . 3 ст. 123 Конституции РФ и ч. 1 ст. 15 УП РФ)?

Представляется, что осмысление понятия «основа состязательности» позволит увидеть реалии самой состязательности сторон при расследовании преступлений. В справочной литературе (словарях и энциклопедиях) выявлены разные подходы к понятию состязательности. Так, при характеристике понятия «состязательности» предлагается рассмотреть его вместе с понятием «судопроизводство» [1, с. 839] или строго применять понятие из ст. 15 УПК РФ [2, с. 155]. Но в Конституции РФ и УПК РФ применено словосочетание «основа состязательности». Как разъясняет «Толковый словарь» В.А. Даля,

- «основа, основанье - это все на чем-либо основано, поставлено, укреплено, служит опорой, началом». Представляется, что самым интересным толкованием является исходный глагол «основывать»

- утверждать, укреплять, устанавливать, устраивать прочно, класть чему-либо основу, твердое начало;

76

Вестник экономики, права и социологии, 2010, № 2

Право

класть или строить то, на чем созидаемое должно стоять, держаться» [3, с. 439]. Также заслуживает внимания глагол «состязаться» - спорить, противоборствовать, тягаться, вступать в прения, в борьбу, в спор». Таким образом, состязательная деятельность сторон должна быть осуществлена и, представляется, достаточно активно, применяя все возможные процессуальные формы для формулирования свой правовой позиции.

В ХУШ веке Петр I установил порядок рассмотрения судебных дел («суд по форме») и издал в 1723 г. Указ «О форме суда». Именно там было определено, что гражданские дела и большая часть уголовных дел должны, в основном, рассматриваться судом на началах состязательности: устное судопроизводство, жалобы истца или пострадавшего должны содержать пункты обвинения, на каждый из которых противная сторона должна дать ответ [1, с. 839-840]. С тех пор прошло почти три столетия, но и в настоящее время ни одна из сторон не обязана отвечать на каждый пункт аргументов и доводов противоположной стороны. Русская присяжная и частная адвокатура родилась в условиях демократических судебных реформ 60-х годов XIX века. Судебная реформа 1864 г. требовала реализации принципа состязательности, которая обеспечивалась, с одной стороны, прокуратурой, а с другой - профессиональной юридической помощью - защитой по уголовным делам. В России до 1866 г. адвокатов практически не было. Юридическую помощь оказывали ходатаи [4, с. 173-174]. Задачи ходатаев и стряпчих, по сути сводились только к стремлению запутать дело, затемнить его воздействия различными интригами на всемогущую канцелярию: только для этого к ним обращались, и только с такой точки зрения оценивались их способности и знания. Как пишет И.В. Гессен, это было вызвано тем, что невозможно было «провести правду сквозь путы и сети тогдашнего формального судопроизводства» [5, с. 5]. Адвокатура - это институт гражданского общества. Как справедливо отмечает Ю.И. Стецов-ский, адвокатура - важный инструмент подлинной демократии, и роль адвокатуры возрастает по мере расширения прав и свобод граждан и укрепления правовой основы государственной и общественной жизни [6, с. 6].

Историческая задача русской адвокатуры в том виде, как она была формулирована первыми органами сословного управления, состояла в том, чтобы разорвать всякую связь между присяжной адвокатурой и институтом дореформенных ходатаев по чужим делам, чтобы поставить вновь организующееся сословие на один уровень с новыми судебными учреждениями [7, с. 228].

Бесспорно, что история создания и становления российской адвокатуры неизбежно связана с историей развития и становления России как государс-

тва. В конце пятидесятых годов XIX века господствовало убеждение, что «состязательный процесс есть самый древний, самый естественный, а потому первый, или, лучше сказать, единственный способ судопроизводства» [8], а одним из необходимых условий существования и ведения состязательного процесса является учреждение сословия присяжных поверенных. Организация сословия адвокатуры становилась необходимой предпосылкой неотложной судебной реформы [5, с. 29].

Как отмечает К.К. Арсеньев, русская адвокатура, организованная в первый раз судебными уставами 1864 г., разделяет в настоящее время участь всех новых учреждений - новых не только по форме, но и по содержанию, не имеющих корня в прошедшем государстве [9, с. 1; 10, с. 21]. Доступность правосудия и юридической помощи, гарантии состязательности судебного процесса и равноправия сторон - это одно из приоритетных направлений судебной реформы 1864 г. [11, с. 10], осуществленной при правлении Александра II.

Судебная реформа создала русскую адвокатуру, сразу привлекшую в свои ряды целую плеяду талантливых работников, поднявших судебное слово на большую высоту, деятельность которых стала возможной только в новых условиях уголовного и гражданского процесса [12, с. 10]. Талант первых профессиональных защитников-адвокатов Федора Никифоровича Плевако, Владимира Даниловича Спасовича, Александра Ивановича Урусова, Константина Константиновича Урусова оценили не только в России, но и за рубежом. Профессиональная адвокатура, организовавшаяся на основе Судебных Уставов, явилась абсолютно новым для России учреждением, прежде всего, по содержанию. Как отмечает И.Я. Фойницкий, защитник в уголовном процессе, являясь представителем общего интереса, а не простым толкователем желаний своего клиента, не заменяет, а только дополняет обвиняемого; от него требуется отнюдь не помощь обвинению, а помощь правосудию обоснованием и формулированием защитительного антитезиса [13, с. 21-22; 14]. В судебные процессы пришли юристы-профессионалы, объединенные в самоуправляющиеся организации. Однако необходимо отметить, что институт частных поверенных был введен законодателем в 1874 году из-за недостатка присяжных поверенных, но качество их работы уступало профессиональным поверенным [15, с. 81-93]. Это было связано с тем, что требования закона к частному поверенному были не столь высокими, нежели чем к присяжным поверенным. По ст. 354 Учреждения Судебных Установлений присяжными поверенными могли быть лица, достигшие 25-летнего возраста, имеющие высшее образование и пять лет судебной практики в качестве чиновника судебного ведомства или помощника присяжного поверенного. Высокий про-

77

Вестник экономики, права и социологии, 2010, № 2

Право

цент оправдательных приговоров свидетельствовал о развитии состязательных судопроизводственных форм - 20-30 % судьями короны и З5-45 % - присяжными [4, с. 182].

Говоря об истории русской адвокатуры, нельзя не обратиться к трудам А.Ф. Кони [16, с. 3], в которых большое внимание уделяется и адвокатуре наряду с судебной этикой и ораторским искусством. Под председательством А.Ф. Кони Петербургский окружной суд слушал дело по обвинению Веры Засулич, которое закончилось оправдательным вердиктом присяжных заседателей. М.В. Немытина отмечает, что адвокатура создавалась в России в достаточно сложных условиях. Новая присяжная адвокатура коренным образом отличалась от института представительства в том виде, в каком он существовал в России до реформы 1864 г.: общее число присяжных поверенных не доходило до 6 тыс. человек (в Германии их было вдвое больше) [17, с. 132-133].

Октябрьская революция 1917 г. разрушила и сложившуюся в России судебную систему, и систему адвокатуры. Вплоть до утверждения первого «Положения об адвокатуре» от 26 мая 1922 г. правовую помощь в суде по гражданским и уголовным делам оказывали в соответствии с декретами о суде «неопороченные граждане обоего пола», а затем - члены коллегий правозаступников, осуществлявших функции и защиты, и обвинения, и представительства в гражданском судопроизводстве. УПК РСФСР

1922 г., который действовал менее года, было узаконено больше прав и гарантий неприкосновенности личности, чтобы свести к минимуму возможность повторения практики ВЧК. 15 февраля 1923 г. ВЦИК принял новый УПК, который был фактически новой редакцией УПК РСФСР 1922 г. Это было вызвано совершенствованием судебной системы, проводимой в соответствии с «Положением о судоустройстве РСФСР» от 11 ноября 1922 г. УПК РСФСР

1923 г. значительно расширил право обвиняемого на защиту и предусматривал обязательное участие защитника при нахождении обвиняемого под стражей, а также при рассмотрении дел лиц, имеющих физические и психические недостатки и в силу этого не способных осуществлять защиту [18, с. 78-79].

К началу 90-х г. ХХ в. адвокатура России представляла собой чисто советское учреждение. Об этом свидетельствовали излишняя идеологизиро-ванность, характер поставленных перед ней задач, особенности взаимоотношений адвокатуры с государственными органами и общественными организациями. Важнейшие нормативные акты об адвокатуре не дают ей правовой характеристики как института государства или общества. Задачей адвокатуры объявлялось оказание юридической помощи гражданам и организациям, указывалось, что «коллегии адвокатов являются добровольными объединениями лиц, занимающихся адвокатской деятель-78

ностью» (ст. 1 и 3 «Закона об адвокатуре в СССР» от 30 ноября 1979 г.; ст. 1 и 3 «Положения об адвокатуре РСФСР» от 20 ноября 1980 г.). Конституция РСФСР 1978 г. содержала в разделе о правосудии упоминание об адвокатуре (ст. 173), но лишь в функциональном плане: «Для оказания юридической помощи гражданам и организациям действуют коллегии адвокатов». Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31 мая 2002 г. №63-ФЗ [19], вступившим в силу с 1 июля 2002 г., адвокат объявлен независимым советником по правовым вопросам (ч. 1 ст. 2). В соответствии с ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31.05.02. в ред. ФЗ № 163-ФЗ от 20.12.04 адвокатская деятельность является квалифицированной юридической помощью, оказываемой на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката, физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию (ч. 1 ст. 1). Правовое значение данного нормативного положения исторически повлекло изменение правового статуса адвоката в уголовном судопроизводстве. В соответствии с УПК РСФСР адвокат мог быть только защитником и представителем, то по УПК РФ 2001 г. адвокат действительно приобретает статус независимого советника по правовым вопросам в уголовном судопроизводстве: адвокат-защитник, адвокат-представитель законных интересов потерпевшего, гражданского истца (ответчика), адвокат свидетеля.

Если обратиться к формулировкам Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» № 63-ФЗ 31 мая 2002 г., то можно увидеть, что именно адвокатская деятельность является квалифицированной юридической помощью, оказываемой на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката, в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию (ст. 1). Далее п. 1 ст. 2 этого закона называет адвоката профессиональным независимым советником по правовым вопросам.

Представляется, что законодатель в формулировках Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» № 63-ФЗ от 31 мая 2002 г. имел в виду только определенные стандарты осуществления адвокатской деятельности, и лишь по формальному признаку отнес оказание квалифицированной юридической помощи только адвокатами. Но формальные признаки не являются и не могут являться единственными для определения содержания требования «квалифицированная юридическая помощь» и не позволяют отграничить квалифицированную помощь от иной юридической помощи.

В научной литературе предложены следующие определения понятия «юридическая помощь»: это

Вестник экономики, права и социологии, 2010, № 2

Право

«война за права» с использованием всех законных средств и способов защиты прав и интересов гражданина путем разъяснений, составления жалоб, заявления ходатайств, истребования документов, активного совершения иных действий как в судопроизводстве, так и вне его [6, с. 7]; это все сферы деятельности адвокатов, призванные обеспечивать защиту прав, свобод и охраняемых законом интересов граждан и организаций, включая защиту по уголовным делам [20, с. 332]; это деятельность лиц, обладающих специальными познаниями в области права, по оказанию качественных правовых услуг [21, с. 39].

Представляется, что можно определить следующие пути исследования критериев квалифицированной юридической помощи адвоката в уголовном судопроизводстве. Первый путь - философско-познавательный, с этих позиций квалифицированная юридическая помощь - это сущность, а адвокат - явление. Второй путь - изучение содержательной деятельности адвоката в уголовном судопроизводстве. Третий путь - законодательное регулирование тех правоотношений, которые возникают при оказании квалифицированной юридической помощи и отграничение ее от неквалифицированной юридической помощи [22].

Так, Конституционный суд Российской Федерации в «Постановлении по делу о проверке конституционности части четвертой статьи 47 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами граждан Б.В. Антипова, Р.Л. Гитиса и С.В. Абрамова» от 28 января 1997 г. № 2-П определил взаимосвязь уголовно-процессуальной деятельности адвоката-защит-ника и критериев квалифицированной юридической помощи в уголовном судопроизводстве.

Можно обратиться к этимологическому значению слова «помощь» - «содействие кому-нибудь в чем-нибудь, участие в чем-нибудь, приносящее облегчение» [23, с. 558], «содействие, поддержка в чем-нибудь» [24, с. 410]. Понятие «юридический» определяется как «относящийся к праву, правовой» [23, с. 911; 24, с. 686], т.е. в русском языке слова «правовой» и «юридический» используются как синонимы. В законодательстве Российской Федерации*, научной литературе [25, с. 156] понятия «правовая помощь» и «юридическая помощь» употребляются как синонимы, но на необходимость отличать юридическую помощь от правовой помощи также обращают внимание некоторые авторы [6, с. 7]. Законодательное употребление термина «правовая помощь» применяется в части пятой УПК РФ «Международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства».

* Например, п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» предусматривает, что адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам.

Развенчать очередной миф об обязанности стороны обвинения опровергнуть доводы защиты - это значит найти и предложить процессуальную модель поведения правоприменителя, где такой его стандарт поведения будет обязателен. Состязательное начало уголовного судопроизводства предполагает равные возможности сторон в использовании средств и способов реализации своей процессуально-правовой позиции [26, с. 44-45, 93-94]. Никто не сможет оспорить хоть малую толику данного правового тезиса, хотя истинная его сущность проявляется в реальных правоотношениях сторон в уголовном судопроизводстве.

Многолетняя практика адвокатской деятельности удивляет автора односложностью ответов стороны обвинения на многочисленные обоснованные аргументы, доводы в жалобах, ходатайствах. Логику ответов, порой, понять практически невозможно. Так, при расследовании уголовного дела гр. С. были заявлены неоднократно ходатайства о проведении очных ставок с потерпевшими, на что были последовательно получены следующие аргументы: «следствие полагает, что проведение очных ставок между указанными потерпевшими и обвиняемым нецелесообразно и может оказать негативное воздействие на ход расследования», «.. .нет противоречий в показаниях, так как подозреваемый отказался от показаний», «.в показаниях противоречия есть, так как он дал показания, но следователь вправе провести очную ставку, а не обязан» [27]. Выявленные проблемы с непроведением очной ставки по ряду дел позволяет напомнить о наиболее известном европейском стандарте правосудия. В соответствии с «Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод», которая действует на территории России с 5 мая 1998 г., ч. 3 ст. 6 «Право на справедливое судебное разбирательство» каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет, как минимум, следующие права: а) быть незамедлительно и подробно уведомленным на понятном ему языке о характере и основании предъявленного ему обвинения; b) иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты; с) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника; d) допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос его свидетелей на тех же условиях, что и свидетелей, показывающих против него.

Таким образом, каждый подозреваемый или обвиняемый имеет право задать вопрос лицам, показывающим против него и пояснить все, что он считает нужным по данным показаниям. Это его право на защиту, а данное право не может быть ограничено в соответствии с ч. 3 ст. 56 Конституции РФ.

79

Вестник экономики, права и социологии, 2010, № 2

Право

Следующий миф - «разваливание дела» адвокатом

- означает, что утверждающий этот тезис, не знаком с реалиями состязательности**. Адвокат не может ни по полномочиям, ни по механизму процессуальной деятельности противостоять расследованию преступлений органами государства, обладающими властными полномочиями, способными применить меры государственного принуждения.

Начало уголовного преследования обозначено в законе достаточно четко: возможно фактическое задержание лица, возбуждение уголовного дела в отношении конкретного лица, применение мер принуждения. В связи с этим приобретает особое значение умение адвокатом-защитником спланировать весь комплекс правовых мер

- в порядке судебного контроля): 1. Ходататйства об избрании меры пресечения в виде заключения

** Дискуссия о противодействии расследованию преступлений была предметом сборника научных трудов Академии управления МВД России [28].

*** Получено автором при изучении в 2004 г. репрезентативным методом 171 материала судебного контроля в порядке ст. 125 УПК РФ [30, с. 28-29].

80

под стражу - 277,2 тыс.(17,6 %) - удовлетворено

- 254,5 тыс. (92 %). Обжаловано в кассационном порядке 27,5 тыс. (9,7 %) постановлений суда о применении меры пресечения в виде заключения под стражу. Из них отменено почти 2,8 тыс. судебный решений (10,2 % от общего числа обжалованных).

2. Жалобы на действия должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, - 52,6 тыс. (4 %) (в 2004 году было меньше - 44,8 тыс. или 2,7 %) [32, с. 74]. Видимо, не скоро кто-либо из исследователей решится ответить на вопрос: почему количество жалоб, мягко говоря, не совсем совпадает с количеством возбужденных уголовных дел

- более 3,5млн.?

Здесь, на наш взгляд, фокусируется весь комплекс современных проблем зашиты и в досудебном производстве: процессуально-правовых, нравс-

твенно-этических, тактико-криминалистических. Как справедливо отмечает В.Н. Карагодин, влияние внешних факторов при достижении целей и задач профессиональной защиты происходит через внутренние, или субъективные, характеризующие в основном свойства личности самого адвоката [33, с. 62]. «Любая защитительная деятельность должна быть максимально вариационной» - пишет Л.А. За-шляпин [34, с. 42].

Действительно, законодатель во многом обусловил направленность уголовно-процессуальных норм на активную (неравнодушную) позицию ад-воката-защитника в досудебном производстве. Не безразличен к этим проблемам и «Кодекс профессиональной этики адвокатов», принятый Первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г. В соответствии с ч. 3 ст. 4 этого Кодекса в избрании средств и способов защиты адвокат должен руководствоваться законом, указаниями науки, практики и своей совести, не допуская никакого влияния, в том числе со стороны доверителя. Так, при проведении исследований были выяснены и обоснования жалоб и ходатайств, а также субъектов жалоб и ходатайств.

Обоснование жалоб, заявлений, ходатайств, представлений: а) большинство обращений в суд содержат аргументы, обосновывающие нарушения уголовно-процессуальных норм - 92 % (наиболее часто упоминаются следующие статьи УПК РФ: 47, 75, 100, 108, 109, 150, 147, 146, 171, 158, 217); б) ряд обращений содержит указания на нарушение конституционных прав человека - 4 % (наиболее часто отмечаются нарушения следующих статей Конституции РФ: ст. 21(достоинства личности), ст. 23 (неприкосновенность частной жизни), ст. 40 (право на жилище), ст. 46 (право на судебную защиту), ст. 50 (запрет на повторное осуждение), в) небольшое количество обращений содержит аргументы о нарушении уголовно-правовых норм, в основном речь идет об отсутствии состава преступления - 2,3 %

Вестник экономики, права и социологии, 2010, № 2

Право

(ст. 159 и ст. 201 УК РФ), г) очень малое количество обращений содержит прямую ссылку на текст «Европейской конвенции о защите прав человека» и прецеденты Европейского Суда по правам человека

- 1,7 % (ст.ст. 5 и 6 Конвенции).

Субъекты жалоб, ходатайств, заявлений: а) защитники - 50 (29,2 %), б) заинтересованные лица (граждане) - 45 (26,3 %), в) потерпевшие (их представители) - 38 (22,2 %), г) обвиняемые - 29 (16,0 %), д) подозреваемые - 8 (4,6 %), е) иные - МВД РТ (на представление прокурора) - 1 (0,5 %). Количество ходатайств об избрании в качестве меры пресечения заключение под стражу (ст. 108 УПК РФ) - 358 (по числу лиц), удовлетворено - 292 (81,5 %) [30, с. 551554].

После проведения анкетирования адвокатов данные закономерности были подтверждены: на первом месте по уровню обжалования - постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (36,6 %), на втором месте - постановление о возбуждении уголовного дела - (34,5 %), на третьем - прекращение уголовного дела (21,4 %) и другие. Большинство адвокатов обжалуют решения суда о применении в качестве меры пресечения заключение под стражу

- 79,4 % [30, с. 529-536].

Бесспорное состязательное начало кроется в таких полномочиях стороны защиты как участие защитника в допросах подозреваемого и обвиняемого, в следственных действиях с его участием, в присутствии при предъявлении обвинения. Но не кроется ли здесь очередной миф о гарантиях законности производства следственного действия? Все ли следственные действия и допросы с участием ад-воката-защитника являются законными? Может ли адвокат-защитник остановить, на его взгляд, явно незаконное следственное действие? Да, можно задавать вопросы, делать замечания и заявления, которые фиксируются в протоколе, консультировать в определенных случаях в присутствии следователя. Представляется, что эти традиционные и надежные средства защиты не могут, например, остановить принудительную выемку предметов и документов (ч. 5 ст.1 83 УПК РФ), получение образцов для сравнительного исследования (ст. 202 УПК РФ), опознание (ч. 3 ст. 193 УПК РФ) и другие следственные действия, поскольку усмотрение следователя базируется на сформулированных правовых нормах.

Литература:

1. Тихомирова Л.Ф., Тихомиров М.Ю. Юридическая энциклопедия. Изд-е 5-е, доп. т перераб. / под ред. М.Ю. Тихомирова. - М., 2005. - 890 с.

2. Хачатуров Р.Л. Юридическая энциклопедия / под ред. В.А. Якушина. т. V. - Тольятти: Волжский ун-т им.Татищева, 2005 - 203 с.

3. Даль В.И. Толковый словарь русского языка. Современная версия. - М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2002. - 560 с.

4. Попова А.Д. Правда и милость да царствуют в судах (из истории реализации судебной реформы 1864 г.) - Рязань: Изд-во Поверенный, 2005.

- 312 с.

5. Гессен И.В. История русской адвокатуры. Т. 1. Адвокатура, общество и государство 1864-1814 г.

- М.: Издание советов присяжных поверенных. 1914. - 623 с.

6. Стецовский Ю.И. Советская адвокатура: учебное пособие для вузов. - М.: Высш. шк., 1989.

- 123 с.

7. История русской адвокатуры. Т.2. Сословная организация адвокатуры. (1854-1914 гг.) / под. ред. М.Н. Гернетъ - М.: Издание советов присяжных поверенных. 1916. - 409 с.

8. Лешков В. Юридическая газета. - 1866. - №1.

9. Арсеньев К.К. Заметки о русской адвокатуре. Обзор деятельности С.-Петербургского совета присяжных поверенных за 1866-74 г. - СПб.: Типография В. Демакова, 1875. - 293 с.

10. Арсеньев К.К. Заметки о русской адвокатуре.

- Тула: АВТОГРАФ, 2001. - 557 с.

11. Джаншиев Г.А. Основы судебной реформы: Сборник статей. - М.: «Статус», РАП, 2004.

- С. 10.

12. Судебная реформа / под. ред. Н.В. Давыдова, Н.Н. Полянского. - М.: Объединение, 1915. - 401 с.

13. Фойницкий И.Я. Защита в уголовном процессе как служение общественное. - СПб.: Типо-Ли-тография А.М. Вольфа, 1885. - 64 с.

14. Стоянов А. История адвокатуры. - Харьков: Университетская типография. 1869. - 139 с.

15. Лубшев Ю.Ф. Адвокатура в России: учебник. 2-е изд. - М.: Профобразование, 2002. - 832 с.

16. Кони А.Ф. Собрание сочинений в восьми томах. Т. 4. - М.: Изд-во Юридическая литература, 1967.

- 500 с.

17. Немытина М.В. Суд в России: вторая половина XIX - начало ХХ вв. - Саратов: сЮи МВД РФ, 1999. - 256 с.

18. Сырых В.М. Н.В. Крыленко - идеолог советского правосудия. - М.: Российская академия правосудия, 2003. - 432 с.

19. Собрание законодательства Российской Федерации. - 2002. - № 23. - Ст. 2102.

20. Трунов И.Л. Современные проблемы защиты прав граждан в уголовном процессе. Дис. ... докт. юрид. наук. - Москва, 2001. - 250 с.

81

Вестник экономики, права и социологии, 2010, № 2

Право

21. Невская О.В. Что такое квалифицированная юридическая помощь? // Адвокат. - 2004. - N° 11.

- С. 39-42.

22. Муратова Н.Д. Критерии квалифицированной юридической помощи адвоката в сфере уголовного судопроизводства // Ученые записки: Сборник научных трудов юридического факультета ГОУ ОГУ Вып. 3. Современные проблемы законотворческой и правоприменительной деятельности по защите общечеловеческих ценностей / под. ред. Н.М. Бородавкиной. - Оренбург: ИПК ГОУ ОГУ, 2006. - С. 219-220.

23. Ожегов С.И. Словарь русского языка / под ред. Н.Ю. Шведовой. - 21-е изд., перераб. и доп. - М: Рус. яз., 1989. - 1250 с.

24. Малый толковый словарь русского языка / Лопатин В.В., Лопатина Л.Е. - М.: Рус. яз., 1990.

- 989 с.

25. Зинатуллин 3.3., Зинатуллин Т.3. Уголовно-процессуальные функции: учеб. пособ. - Ижевск: Детектив-информ, 2002. - С.156.

26. Концепция судебной реформы в Российской Федерации. - М., 1992. - 150 с.

27. Архив Коллегии адвокатов РТ за 2008 г., адвокатское производство № 010621.

28. Расследование и противодействие ему в состязательном уголовном судопроизводстве: процессуальные и криминалистические вопросы: Сб. науч. трудов. - М.: Академия управления МВД России, 2007 - 460 с.

29. Работа федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей РФ в I полугодии 2003 г. // Российская юстиция. - 2004. - № 1.

30. Муратова Н.Г. Система судебного контроля в уголовном судопроизводстве: вопросы теории, законодательного регулирования и практики: ав-тореф... докт. юр. наук. - Екатеринбург, 2004.

31. Судебная статистика. Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2004 году // Российская юстиция. - 2005.

- № 6. - С. 25-55.

32. Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2005 (рассмотрение уголовных дел) // Российская юстиция.

- 2006. - № 6. - С. 74.

33. Карагодин В.Н. Выбор и реализация методов защиты // Тактика, методика и стратегия профессиональной защиты. - Екатеринбург, 2002. - 162 с.

34. Зашляпин Л.А. Методика профессиональной защиты в предварительном следствии // Тактика, методика и стратегия профессиональной защиты. - Екатеринбург, 2002. - 162 с.

Competitiveness of the parties in criminal legal proceedings: myths and a reality

N. Muratova

The Kazan (Volga Region) Federal University

The author considers problems ofrealisation ofa principle of competitiveness. The theory andpractice show high discussion round this problem. Prospects of the further researches on the given problematics are formulated.

Keywords: criminal legal proceedings, competitiveness of the parties, lawyer activity, pre-judicial manufacture, protection frames, complaints and petitions.

82