Страна восходящего корма

Росстат обнародовал данные о численности и средней зарплате чиновников в российских регионах. Выяснилось, что на Чукотке быть чиновником гораздо выгоднее, чем в Ивановской области. Впрочем, несправедливое распределение официальной зарплаты нивелируется давней традицией кормления на местах.

Чиновников, или, по современной терминологии, лиц, замещающих должности государственной гражданской службы, в органах государственной власти Российской Федерации на региональном уровне (в федеральных государственных органах и государственных органах субъектов Российской Федерации) было в I полугодии 2010 года, по данным Росстата, 782,8 тыс. человек. На должностях муниципальной службы было занято еще 339,6 тыс. человек. Среднемесячная начисленная заработная плата гражданских служащих в I полугодии 2010 года составила 27,1 тыс. руб. (103,6% к I полугодию 2009 года), муниципальных служащих — 24,1 тыс. руб. (104,6% к I полугодию 2009 года). Для сравнения: в том же I полугодии численность работников, замещавших должности гражданской службы в федеральных государственных органах (включая администрацию президента РФ), составляла 38,7 тыс. человек, а их среднемесячная начисленная заработная плата составляла 50,3 тыс. руб. (103,4% к I полугодию 2009 года).

Из данных Росстата можно узнать, где выгоднее быть федеральным чиновником, а где — местным. Например, больше всего получают федералы на Чукотке, где среднемесячная зарплата составляет 61 264 руб., а меньше всего — в Ивановской области (19 283 руб.). Зато местным чиновником гораздо выгоднее быть в Ненецком автономном округе — 96 956 руб., а хуже всего — в Чувашии — 13 877 руб. (см. графики).

Разумеется, необходимо помнить, что речь идет исключительно о зарплатах. Сюда не включаются разнообразные единовременные, квартальные и годовые премии, которые составляют немалую часть чиновничьего дохода, получаемого от государства. И все же очевидно, что средний доход чиновников не так уж высок.

И это вполне укладывается в российскую традицию, описанную в 1864 году историком Иваном Андреевским: "Дружинники предлагают князю свою службу. И за это князь дозволяет им кормиться на счет жителей на месте их служения, и при этом самый корм отчасти определяется князьями, отчасти предоставляется дружинникам добывать себе корм от жителей собственным умением, так как жителям не достается обеспечения против слишком сытого кормления наместников".

Зарождение российского местного чиновничества Андреевский описывал так: "Стремление к выработке верховной власти заметно уже в IX столетии, когда предводителем варяжской дружины, вступившей в близкие отношения к некоторым из племен славянских, финских и латышских, является Олег. Олег стремится встать в иные отношения с дружинниками сравнительно с Рюриком. Рюрик раздает города и области дружинникам: "И раздая мужем своим грады, овому Полтеск, овому Ростов, овому Белоозеро. И по тем городам суть находници варязи". Олег желает дать господство другому началу, хочет быть не товарищем дружинников, но главою их; он не раздает уже дружинникам городов, как вассалам, но сажает их в города управителями, как слуг своих. "В лето 6390 поиде Олег, поим вои многи, и приде к Смоленску с кривичи, и прия град, и посади муж свой. Оттуда поиде вниз, и взя Любец, и посади муж свой"... Со времен Олега князья для управления городами назначают своих дружинников, которые являются под именем мужей при Олеге, посадников, начиная с Ярополка, и наместников с половины XII столетия".

Посадниками становились не только дружинники, но и родственники князя. С развитием удельной системы князь, получивший удел, уже был не великокняжеским посадником, а самостоятельным князем, раздававшим в своем уделе города в управление посадникам и наместникам. Если город составлял общую собственность нескольких князей, то каждый из них держал в городе своего наместника. Если князей было три, такие наместники назывались третчиками.

Главной задачей посадников и наместников было финансирование центральной власти с помощью сбора дани с покоренных городов. Они взимали также торговые пошлины, в связи с чем в России разрешалось торговать только в самих городах, но не в сельской местности, где посадникам трудно было контролировать оборот товаров. Судебная деятельность наместников также имела исключительно финансовый характер. Особенно важным источником дохода были гражданские дела, прежде всего тяжбы об имуществе. В случае примирения сторон до суда наместник получал гривну с каждого рубля стоимости спорного имущества. Если же дело доходило до суда и наместник признавал одну из сторон неправой, эта сторона должна была заплатить истцу стоимость спорного имущества и точно такую же сумму выплатить самому наместнику.

Значительную роль играла внешнеполитическая деятельность наместников. От них требовалось препятствовать тому, чтобы князья--конкуренты их сюзерена смогли добиться покровительства и военной помощи монгольских ханов в междоусобной борьбе, и всеми силами помогать в этом своему князю. В 1356 году, например, князь Всеволод Александрович Холмский хотел через Переяславль пробраться в Орду, но наместники великого князя Ивана Ивановича его не пропустили.

Естественно, речь заходила и о материальном вознаграждении наместников за службу. Им предоставлялось право собирать дань с местных жителей не только в пользу князя, но и в свою собственную — это называлось "кормиться". Заработная плата различалась в зависимости от региона кормления. Как рассказывал летописец в 1234 году о завоевании Галича князем Даниилом, "и пришед ста на березе Днестра, и прия землю Галичьскую, и розда городы боярам и воеводам, и бяше корма у них много".

Размеры вознаграждения были неразрывно связаны с численностью чиновников на местах. Мест кормления в распоряжении каждого князя было не так уж много, а дружинников, нуждающихся в корме, предостаточно. Поэтому князь иногда просто организовывал искусственную текучесть местных кадров: каждый из наместников работал не более трех лет, зато почти все дружинники успевали приобрести опыт работы в регионах, применяя систему ускоренного кормления. (Андреевский использует термин "поспешное кормление", замечая, что "поспешное кормление наместника требовало с его стороны более разоряющей народ деятельности; требовалось больших затрат народных сил, чтобы накормить такого кратковременного администратора".) А иногда князь сочетал принцип ускоренного кормления с принципом, который можно назвать параллельным кормлением: в одно и то же место князь назначал одновременно двух или более наместников, искусственно увеличивая штатную численность регионального аппарата.

Древнерусские принципы отношений власти и народа на местах в целом сохранялись и в последующие периоды, когда наместников сменили воеводы, а затем губернаторы. Нельзя сказать, что система работала идеально и всегда удовлетворяла центральную власть. Например, когда 24 апреля 1833 года император Николай I решил посетить государственные губернские учреждения Петербурга, он не обнаружил губернатора Храповицкого ни в губернском правлении, ни в приказе общественного призрения. Не оказалось на месте ни вице-губернатора Железнова, ни губернского прокурора Мейера. Как выяснилось, губернатор в этот день просто не явился на службу, а прокурор хотя и явился, но во время визита государя прятался в платяном шкафу. Как писал современник, "Мейер в этот день пришел в пестрых брюках и жилете, чего в то время не допускалось, особенно среди начальствующих лиц... На столах канцелярии вместо чернильниц стояли помадные банки, и канцелярские служащие сидели вместо стульев на круглых поленьях. С другой стороны, между делами и за ними, помещались полуштофы с приличною закуской". Уходя, Николай сказал только: "Тут все на кабацком основании".

Разумеется, сейчас многое изменилось, прежде всего численность сотрудников органов госвласти и местного самоуправления (включая центральный аппарат и чиновников на местах). Например, в 1724 году численность населения Российской империи составляла 15,74 млн человек, численность работников управленческого аппарата — 7324 человека, и на каждые 100 тыс. населения приходилось 46,54 управленца. А в 2004 году население РФ составляло 143,47 млн (прирост за 280 лет на 811,64%), управленцев насчитывалось уже 1 318 592 человека (прирост на 17 903,71%) и на каждые 100 тыс. населения приходилось уже 919,04 управленца (прирост 1874,86%). О таком количестве рабочих мест для кормления не только наместникам, воеводам и губернаторам, но и обычным петровским чиновникам оставалось только мечтать. Но у этой статистики есть и другая сторона: количество кормильцев, приходящееся на одного кормящегося, уменьшились невероятно.