Триумф человечества в научном познании и творчестве

Проблемы философии науки и образования Problems of philosophy of science and education

УДК 111 ББК Ю21

Юрий Михайлович Хрусталёв

доктор философских наук, профессор, заслуженный работник высшей школы РФ, Первый Московский государственный медицинский университет им. И. М. Сеченова (Москва, Россия), e-mail:ymhrus70@yandex.ru

триумф человечества в научном познании и творчестве

В современном техногенном и информационном обществе в научную и технологическую деятельность вовлечены миллионы людей. Человечество находится в состоянии настоящей революции в области коммуникаций и глобальной информации, подготовившей и смену мировоззрений. Велика в этом роль философии науки, сформировавшейся на стыке основных трёх исследовательских областей: самой науки, её истории и философии. Только в философии науки креативная мощь интеллекта тесно связана с порождением новых смыслов в гуманных технологиях научно-творческой деятельности. В обозримом будущем человечество будет жить в экстремальных условиях техногенного и информационного общества, где главным фактором саморазвития человечества становится разумное и нравственное использование научного знания и информации. Тенденции саморазвития человечества в основном связаны исключительно с развитием науки, техники, технологии в невиданных масштабах.

Ключевые слова: наука, философия науки, мышление, научная креативность как способность к научно-творческой деятельности, интеллект, интуиция, системный подход.

Yuriy Mikhailovich Khrustalev

Doctor of Philosophy, Professor, Honored Worker of Higher School of the Russian Federation, Sechenov First Moscow State Medical University (Moscow, Russia), e-mail: ymhrus70@yandex.ru

Triumph of Mankind in Scientific Knowledge and Creative Work

Millions of people are involved in scientific and technological activities in modern techno-geneous and information society. Mankind is in the state of genuine revolution in the sphere of communications and global information which prepares a shift of worldviews. The philosophy of science has played a significant role in this process. It has been formed at the junction of the three research areas: science in itself, its history and philosophy. It is in the philosophy of science that the creative power of scholars’ intellect is closely connected with generation of new meanings both in life and in the humanitarian technologies of scientific and creative ac-tivities.In foreseeable future humanity will live in extreme conditions of anthropogenic society, where the main factor of self-development of humanity is rational and moral use of scientific knowledge and information. Tendencies of humanity self-development are mainly related to the evolution of science, technics and technology on an unprecedented scale.

Keywords: science, philosophy of science, thinking, scientific creativity as ability to scientific and creative activities, intellect, intuition, systems approach.

Наука наивна и проста по сравнению с реальностью - всё же это самое драгоценное, что у нас есть.

А. Эйнштейн

Наука в нынешнем смысле этого слова -исторически новое явление. Она существует в тесной связи с философией, которая при-

звана выводить её из как бы турбулентного (от лат. turbulentus - «бурный, беспорядочный») состояния в мире вещей и явлений. Или, если говорить в духе времени, она должна стать клиринговым (от англ. cleaning - «чистка») пулом в деле научно-творческого обслуживания

© Хрусталёв Ю. М., 2013

75

научно-технических и новых технологических достижений в современной глобально-техногенной и информационной цивилизации. В качестве новой и самостоятельной дисциплины в осмыслении природы, общества и человека учёные используют научно-творческие формы и методы. Во-первых, и в содержании, и в функциях конкретных наук ныне произошли радикальные перемены: появились стратегические сюжеты в исследовании бытия мира (например, экспериментальное подтверждение бизона Хигсса). И, во-вторых, все современные науки испытывают потребность в философии науки.

Философия научного творчества представляет собой интеллектуально-нравственную систему, претендующую на созидание, обобщение, т. е. синтез наличного знания, приобретённого человечеством. С ней связаны непростые взаимоотношения во всех видах научно познавательной жизнедеятельности - в самой науке, медицине, искусстве, религии, политике, экономике и т. д. Но особенно сложным и весьма позитивным является укрепление взаимосвязи и взаимодействия философии с познанием. Оно, кстати, стимулирует рождение новых проблем, концепций. Если в античности относительно самостоятельно существовали математика, астрономия, логика, этика, медицина, то только в эпоху Нового времени от натурфилософии отделились физика и химия. А в XIX в. окончательно оформились в самостоятельные виды науки: биология и физиология, геология и политэкономия, психология и социология, позднее - квантовая механика и квантовая химия. Ныне появились: генетика, экология, космология, кибернетика, синергетика, биоэтика и др. науки.

Философски оценивая смысл и назначение этих функциональных наук в познании мира, общества и человека, в сознании людей закрепляются и новые категориальные структуры и наиболее общие научные представления и понятия, которые используются в конкретных научных исследованиях и в практической деятельности. Так, при философском осмыслении радикально новых мировоззренческих представлений о мире выработались иные формы познания, которые становятся предпосылкой для творческого освоения и преобразования объектов на данной стадии развития. Затем сформировались категориальные философские системы, значимость которых для науки и для практики важна на всех этапах эволюции человеческого познания мира и их использования в интересах человечества.

Философия и наука сегодня образуют целостное единство в познании мира и креативном осмыслении знаний о нём. И та и другая сторона этого познавательного единства несут в себе творческий смысл. И если наука творит новые знания о мире, то философия, осмысливая их, формирует понятия о нём и определяет отношение людей к объективной реальности. Кроме того, философия даёт ещё и общий «инструментарий» для научного исследования бытия мира - всеобщую методологию, с помощью которой учёные целенаправленно творят новые знания. Современная проблематика науки и философская методология познания развивают в мышлении учёных креатив к формам и методам самой науки как к сложному, многомерному и противоречивому процессу.

Причём, в современной науке познавательные традиции высоко ценятся и учёными, и широкой общественностью как идеалы и нормы для подражания и радикально обновляются. Некоторые из них представляют теоретические концепции (от лат. conceptius -«мысль») совершенно нового типа, служащие как бы источником для создания совершенно иных и школ, и моделей в научных исследованиях. Отцом учения о научных традициях и революциях считают Томаса Куна (19221996) - историка и философа науки. Да, кроме традиций в оценке научно-творческого потенциала учёных, стало всё больше внимания уделяться осмыслению роли скачков в научном творчестве как переворотов в их познавательной деятельности. В этом направлении особо продвинулись физика, химия, а теперь биология и медицина, как отрасли научного естествознания, имеющие приоритеты в философском мышлении.

У философов и учёных последних десятилетий всё чаще предметом их научного поиска становятся фундаментальные идеи, представления, понятия, образующие устойчивые, инерционные основания для научного прогресса. В массовом сознании они предстают сферой непрерывного исследования мира и получения знания о нём. Традиционные знания - фундаментальный каркас для инноваций в науке как уникальном социально-культурном институте. С этими знаниями связаны устоявшиеся взгляды на мир природы, общества, культуры, выработанные поколениями учёных. В трудах А. Эйнштейна, М. Планка, творцов квантовой механики Н. Бора, М. Борна, В. Гейзенберга, Э. Шре-дингера, П. Дирака, В. Паули и ряда других учёных-теоретиков продемонстрирована эф-

фективность традиционных идей, идеалов и принципов при создании ими новых теорий.

Признанный лидер в философии науки, выдающийся физик-теоретик, лауреат Нобелевской премии В. Гейзенберг (1901-1976) утверждал, что наши современные проблемы, наши методы, наши научные понятия, по меньшей мере, вытекают из традиции, сопровождающей или направляющей науку в многовековой истории. Согласно его мнению, физика элементарных частиц развивается так, что научное знание перестаёт быть традиционным знанием о природе «как она есть», перестаёт быть объективным в том смысле, что оно независимо от человека. Естественно-научное знание субъективируется, в него как бы включаются элементы человеческой деятельности при изучении природы в виде экспериментального оборудования. По его мнению, мысль учёного движется в направлении приобщения свойств мира к научному знанию, которое не просто описывает природу, как принято считать в традиционных науках, а ищет «природу», её реальность, с которой имеют дело естествоиспытатели.

В лаборатории учёного нельзя найти природу, если только она с самого начала не определяется им как продукт научной деятельности. В ней нет и природы, и научной теории, которая, в соответствии с философией науки, воспроизводит в себе природный мир. В лаборатории теории приобретают специфический характер знания, поскольку нет отчуждения между теорией и практикой. Теории как бы прячутся за частными интерпретациями того, «что случается» и «что есть данный конкретный случай», они маскируются под справедливые на данный момент времени ответы на вопросы, «как придать суть и смысл частному событию». Учёные заинтересованы, прежде всего, в том, чтобы «вещи работали», а поэтому их поведение привязано к структуре научных интересов. Чистая теория - это как бы интеллектуальная иллюзия, которую наука унаследовала из истории философии и естествознания.

Всё человеческое знание о мире имеет интеллектуальное содержание, при этом «в любом его фрагменте следует усомниться» (К. Поппер), и любые положения науки могут и должны быть открыты для критики и творчества. Поэтому, признавая суть разумных принципов в деятельности учёных, а также творческие эталоны и методологические регуляторы, выступающие в качестве образцов при решении исследовательских задач, философия науки отвергает абсолютную унифи-

кацию дисциплин. Когда возникла социальнокультурная ситуация, на первый план выдвинулись инновационные учения в философии познания и объяснения полученных знаний. В это же время были достигнуты и выдающиеся успехи в познании и объяснении бытия мира и общества: математике, естествознании, гуманитарных науках. Важную роль в этих дисциплинах играла философская методология.

Философия и методология науки как отрасль познания стали «великим восстановителем наук» (Ф. Бэкон) и одновременно сферой интеллектуально-нравственного осмысления и интеграции научных принципов познания. В связи с этим знамением эпохи Нового времени - становления современной науки, стало философское учение о методе научного познания. Философская методология нацеливала исследователей на раскрытие потенциала познания, создание, умелое использование учёными рациональных методов, служащих освобождению творческого разума от схоластических оков догматизма. Высшим смыслом философской методологии стала ориентация на научно-экспериментальные исследования при рациональном приоритете в раскрытии сути законов мира, потенциальных возможностей человека. Зародилась новая эпоха - эпоха естественного сопряжения философии с наукой.

Креативность - способность мыслить философски

В самом общем виде креативность мышления задаётся интенцией для научного познания и определяется как динамичное развитие философской культуры мышления у учёных, которое существует в разнообразных видах и формах. Симбиоз философии и науки нацелил учёных на поиск качественно новых содержательных сущностей и смыслов в предметах, вещах, явлениях и процессах, происходящих в мире и обществе. Все эти идеализированные знания стали уникальными модельными образами для учёных, с которыми они и производят мысленные эксперименты. В связи с этим креативность в науке дисциплинарно организована. Она представляет собой имманентный союз философской смысловой концепции и научного творческого созидания новых знаний в исследовательских программах самых разных сфер познания, взаимодействующих между собой, но имеющих при этом и свою уникальную и самобытную оригинальность.

Здесь следует указать на суть и смысл диалектического сопряжения естественно-научного и философского творчества. Значение

диалектического метода в утверждении необходимого существенного сопряжения между философией и наукой, начиная с момента их зарождения (натурфилософии) и особенно в качестве самостоятельных систем и подсистем в рамках единого, целостного и развивающегося познания мира и общества, а также взаимного диалектического научного и философского мышления. Целевая программа диалектически мыслящего учёного состоит в том, чтобы, погружаясь в науку, искать и находить в ней способы и методы исследования новых сфер бытия, которые предопределяют всё дальнейшее синергийное (от греч. synergeia - «совместное действие») саморазвитие. Специфическая особенность научного синергийного творчества предстаёт в виде симбиоза или взаимной связи эмпирического и теоретического моментов в исследовании.

Бесспорным фактом в научном творчестве учёных является всё, что не отделимо от философской интерпретации познания. Если даже учёный не согласен с этим утверждением, в действительности же он придерживается неких философских идей, принципов при интерпретации открытых им новых знаний. Он, разделяя в принципе представления своего времени о картине мироздания, стремится критично переосмысливать все свои прежние знания. Ни учёный, ни любой специалист не может уклоняться от философского осмысления и переосмысления всех фундаментальных теоретических знаний прошлого. Эта ситуация касается и постановки вопроса о предпосылках научно-творческого исследования. Ведь не случайно теоретическая реальность закрепляется терминологически в понятии «идеализация», как философской абстракции, доведённой до предельной точности.

Так, при описании явлений атомного масштаба нельзя отвлекаться от тех физических условий, в которых они наблюдаются. Квантовым величинам присущ характер относительности к средствам наблюдения. В. Гейзенберг писал: «Мы не можем избежать употребления языка, тесно связанного с традиционной философией. Мы спрашиваем: “Из чего состоит протон? Делим или неделим электрон? Сложной или простой частицей является фотон?” Однако это не верно поставленные вопросы, ибо слова “делить” или “состоять” в этой связи в значительной мере утрачивают свой смысл. Нашей задачей должно быть приспособление нашего мышления и нашего языка, то есть нашей научной философии, к новой ситуации, созданной данными эксперимен-

та» [3, с. 665]. Эти революционные новации в науке потребовали радикального пересмотра не только её концептуальных основ, но и методологических принципов познания.

Поскольку существуют разные уровни систематизации научных знаний о Вселенной, которые позволяют сформировать иную научную картину мира, выделяют три основных типа, соответственно и три основных значения, в которых применяется понятие «научная картина мира» при характеристике процессов, структуры и динамики науки. Во-первых, оно указывает на особый горизонт систематизации знаний, полученных различными науками. Именно в этом значении судят о современной научной картине мира, которая выступает как целостный образ Вселенной. Во-вторых, термин «научная картина мира» применяется для обозначения новой системы понятий и представлений о природе, складывающихся в синтезе достижений научных дисциплин. И, в-третьих, им определяется мировоззренческий горизонт систематизации знаний в отдельно взятых науках, фиксируя целостное видение мира в предмете конкретного исследования.

Достижения в физике, химии, биологии, медицине и т. д., меняя философское видение предметной области соответствующей науки, постоянно порождают мутации естественно-научной картины мира, что приводит к пересмотру ранее сложившихся самих понятий и общих представлений о действительности. Необходимо при этом учитывать, что возникновение всё новых научных моделей бытия Вселенной предполагает постоянное развитие, совершенствование философских оснований науки. Так обстояло дело не только с созданием теории относительности, но и со всеми другими открытиями наук, которые радикально меняли картину мира и через неё оказывали влияние и на перестройку самой науки.

Философский смысл научного познания

Философия всегда стремилась постигнуть смысл мира и противилась бессмыслице мировой необходимости. Основное предположение философии - это предположение о существовании смысла природы и постижи-мости его, о возможности прорыва к смыслу через бессмыслицу. Осознание смысла природы через научное познание мира как творческо-исследовательского акта учёных по приобретению знаний о нём связано с предметом познания, а он всегда один и тот же, независимо от того, кто и когда осуществляет

это исследование. Среди смыслов познания, определяющих характер научной деятельности учёных, первостепенная роль принадлежит реализму и убеждению в объективном существовании исследуемых объектов. И если признавать объективность результатов научного исследования, то следует признать возможность и необходимость философских смыслов о них.

Философский смысл - это как бы своеобразный контракт человека со своей жизнью, согласно которому он разумом и телом посвящает себя тому, что является для него особо важным. Философский смысл - это внутреннее содержание или самобытное значение того знания о чём-либо, которое может и должно быть осознано, т. е. понято человеком. Под научным смыслом понимается не главное назначение всей человеческой жизни, а особого рода компетентное обращение с знаниями о природной и общественной средах и способах их преобразования. Если дать самое общее определение научному смыслу, то это может означать: человек со своими разумными задатками и креативными способностями, высокими чувствами и желаниями включается в реальную жизненную ситуацию, творчески относится к ней, обогащая себя и окружающий мир, принимая и отдавая ему всё, от него зависящее.

Философское мышление в научном познании выступает основанием или неким креативным (от лат. creation - «создание») началом в исследовании мира. Философское мышление служит источником творческого озарения учёных при исследовании ими и объяснении причин саморазвития мира природы и общества людей. Философское мышление - это целостная система метафизических идеалов и принципов. Посредством их формулируются нормы и методы фундаментальной и прикладной науки, которые служат условием и фактором включения её в общечеловеческую культуру соответствующей исторической эпохи. Становление и саморазвитие философских оснований в научном познании мира, их изменение требуют не только философской, но и научной эрудиции исследователя. Весь комплекс исследований на стыке философии, науки осуществляется философами науки, учёными, всеми специалистами. Этот подход относится к осознанию исследователями современного предмета философского мышления в науке.

Философским мышлением является критичное осмысление и постоянное переосмысление всех имеющихся знаний, но,

прежде всего, научных истин, позволяющих людям определять подлинно человеческое отношение к миру природы и обществу, основанное на разуме и совести. Вот почему сегодня следует осознать роль и значение философских оснований или первоначал науки. Именно бытие этих оснований в научном познании является предметной областью когнитивной философии (от лат. содпШо -«познание, осознание»). Она демонстрирует способность к умственному восприятию и переработке информации как единственного источника знания. В объективной реальности они служат атрибутом творческого человеческого размышления о бытии мира и т. д. Отвлекаясь от конкретности объектов, предметов, процессов, явлений в мире, они образуют понятия и категории, без которых в принципе невозможно рациональное научное творчество.

Расширение и особенно углубление научных знаний о мире требуют не только философского осмысления, но и переосмысления многих открытий и параметров самой науки: понятий, идей, идеалов, концептов, методов, которые определяют суть, смысл и значение познания природы, общества и человека. Философские основания науки, определяющие смысл новых проблем познания естественных процессов, происходящих в природе, обществе, выступают в виде исследовательской программы. Все они предстают системно образующими факторами всех произведённых научных знаний. По мере саморазвития науки, когда она сталкивается с необычными фактами функционирующих объектов в мире, возникла потребность в выработке новых научных путей и средств для постижения законов развития мира по сравнению с теми, какими пользовались ранее с уже сложившимися представлениями. В познании уникальных свойств материи рост научного знания стал возможен в результате постоянной перестройки философских оснований в научных исследованиях микромира и макромира, которые требует эпоха научных революций.

В отличие от классической науки, где господствовали представления и понятия об устойчивости мира обратимости, однородности и равновесности процессов, протекающих в нём, в новой неоклассической науке меняется образ представления и понимания мира. Он предстаёт как непрерывно возникающий и эволюционизирующий по нелинейным законам процесс развития. Картина мира в ней предстаёт в виде неожиданных поворотов,

связанных с выбором направлений дальнейшей эволюции. Чтобы понять этот естественный мир глубже, необходимо множество его научных описаний, не сводимых друг к другу, но, тем не менее, связанных правилами перехода. Новая концепция науки даёт предсказания лишь на короткие временные интервалы, а дальше траектория изменений явлений и процессов в мире как бы ускользает от сознания учёных. Из-за нестабильности в развитии мира неоклассическая наука не претендует на абсолютную истину или на исчерпывающее знание.

Неоклассическая наука ставит субъект познания в само содержание знания как его необходимый компонент, поэтому принципиально меняется предмет знания. Им становится не реальность мира, отражаемая живым созерцанием субъекта, а построение им знания об объекте как идеально-теоретическом конструкте. Поскольку о содержательных характеристиках объекта нельзя говорить без учёта средств их выявления, порождается и специфический объект науки. Выявление относительности в объекте и его отношения к научно-исследовательской деятельности субъекта повлекло за собой новацию, которая говорит о науке, ориентирующейся не на изучение вещей и явлений природы как неизменных, а на изучение тех объективных условий, попадая в которые они ведут себя разнообразно. Становление и развитие новых методов неоклассической науки не привело к упразднению традиционных методологических установок.

Радикальная перестройка философских оснований познания означает изменение сущности, смысла и стратегии исследования мира, общества и человека. В период научных революций появляются новые пути и средства получения и объяснения научных знаний, которые не всегда реализуются в действительности. К XXI в. возникли научные открытия, которые не вписывались в традиционные представления о мире. В познании микромира учёные установили, что электрон ведёт себя и как частица, и как волна - в зависимости от экспериментальной ситуации. Современные физика, химия и биология и мн. другие естественные науки, учитывая многообразие молекул, атомов, элементарных частиц и иных микрообъектов, указывают на их неисчерпаемую сложность и способность превращения из одних видов в другие. Получается, что материя в новой, неоклассической науке предстаёт и дискретным, и одновременно непрерывным субстратом.

Теория относительности А. Эйнштейна принципиально отличалась от теории Ньютона. В ней и время, и пространство уже не абсолютны; они взаимоувязаны с материей, движением и между собой. Сам А. Эйнштейн так выражал суть теории относительности: «Раньше полагали, что если бы из Вселенной исчезла вся материя, то пространство и время сохранились бы, теория же относительности утверждает, что вместе с материей исчезли бы пространство и время». Тем самым теория относительности указывает на законы пространства, которое становилось четырёхмерным. Так, в пространстве появляется новая, четвёртая координата, а именно - время. Установление пространственно-временной взаимозависимости от скорости движения разных видов материи (замедление времени и искривление пространства) указывало на ограниченность роли классической науки в объяснении взаимосвязи материи, пространства и времени.

Оценивая успехи современной науки, В. Гейзенберг отмечал, что окончательному признанию научности теорий относительности и квантовой механики предшествовал значительный период неуверенности и замешательства. Во-первых, ни у кого не было желания разрушать старую, классическую физику. А во-вторых, уже стало очевидно, что говорить о внутриатомных процессах в понятиях прежней физики уже нельзя. «Физики не чувствовали тогда, - писал он, - что все понятия, с помощью которых они до сих пор ориентировались в пространстве природы, отказывались служить и могли употребляться лишь в очень неточном и расплывчатом смысле» [5, с. 265]. Эти и другие сдвиги в арсенале понятий научного познания микромира сопровождались активизацией философского осмысления этого феномена и создания новых методологических оснований науки. Так, в противовес принципу истинной научности теории, адекватно отражающей исследуемые объекты, в неоклассической науке признаётся истинность нескольких отличающихся друг от друга теоретических описаний одной и той же объективной реальности, поскольку в каждом из них может содержаться момент объективно-истинного в принципе научного знания.

Все эти изменения свидетельствуют о начале глобальной революции в науке, -постнеоклассической. Отныне объектами исследования становятся системные образования в науке, которые определяются саморегуляцией. Это принципиально новые явления в научном исследовании сложней-

ших систем породили в принципе новую науку - синергетику. В ней подчёркивается роль кооперативных эффектов в самоорганизации мира. Рациональное значение синергетики как науки связано с тем, что она нацелена на формирование системных принципов самоорганизации, реализующихся в мире природы: физических, химических, биологических и социальных. Синергетика, будучи системным видением мира, поднимает науку на высокий инновационный уровень динамического подхода к структурированным целостностям. Это процессы особо уникальные, детерминированные целостностью, а также конфигурацией взаимодействий, местом в структуре.

Важным аспектом самоорганизации являются все части, которые ведут себя согласованным образом. В синергетике и материя в неорганической природе способна при определённых условиях к самоорганизации. Она исследует сам механизм возникновения порядка из хаоса, т. е. беспорядка. Это -научное кредо. Оно, по своей сути, революционно. Прежняя наука признавала увеличение энтропии системы, т. е. увеличение беспорядка или дезорганизации, хаоса и т. д. Синергетика считает, что системное развитие происходит в моменты бифуркации (от лат. bifurcus - «раздвоение») и тогда получает веерный набор возможностей выбора направлений для дальнейшего саморазвития.

В наше время реконструкция науки обрела проблемный статус, проявив актуальность как философская проблема в рационализации научного познания. При этом следует заметить, что произошло уточнение понятия рациональности (от лат. ratio - «разум» ), как человеческой разумности, научно-смысловой упорядоченности и систематичности знания, согласованности его с суждениями, действиями, поведением. Научная рациональность опирается на законы бытия человеческого разума. А он - один и тот же у людей различных эпох и исторических культур. Поэтому законы функционирования научного разума неизменны. Если философам удалось сформулировать их в виде логики, методологических принципов и правил познания, то тем самым учёные получили стандарт и критерий, который используется при оценке научно-творческих действий учёного любой исторической эпохи, любых методов мышления при исследовании бытия мироздания и человека в нём.

Конечно, наука не может дать абсолютного знания, но она на это и не претендует, ибо всякое знание относительно. Так, выдающийся учёный и философ Н. Н. Моисеев в

статье «Научное предвидение» утверждал: «Мы ничего, никогда не знаем абсолютно точно, а всегда только “почти точно”. Это маленькое “почти” присутствует во всех наших расчётах, и тому есть, по меньшей мере, две причины. Во-первых, как говорят философы, нам доступна лишь относительная истина. Научной деятельностью учёного является только та, которая направлена на разработку, совершенствование, уточнение и т. п. теорий, признаваемых относительно истинными именно в исторически-определённое время. Во-вторых, много способов и методов познания мира использовало человечество в своей истории саморазвития. Но лишь некоторые из них приводили к результатам, которые вошли в современное научное знание.

Поэтому любые познаваемые явления природы нельзя рассматривать как бы сами по себе, в том смысле, что их познание предполагает субъекта, человека. Стало быть: не только в социально-гуманитарных науках, но и в естествознании предметом исследования является не природа сама по себе, а та, которая подлежит человеческому вопрошанию, человек опять встречает самого себя. Без творческой деятельности субъекта получение истинного понимания предмета невозможно. Более того, мера объективности познания пропорциональна мере исторической активности самого субъекта. Однако последнюю нельзя абсолютизировать, как и пытаться устранить из познания субъективный момент. Философский анализ знаний о квантово-волновых процессах невозможен без вмешательства в них наблюдающего субъекта - учёного. Итак, субъективное знание пронизывает все исследования и в определённой форме включается в его результат, всё это и даёт право говорить о неприменимости познания только принципа объективности.

Здесь следует обратить внимание на диалектическое сопряжение науки и философии. Суть диалектического метода в утверждении внутреннего, т. е. существенного сопряжения между философией и наукой, начиная с момента их зарождения (натурфилософии) и, особенно, выделения в качестве самостоятельных систем и подсистем в рамках единого, целостного и развивающегося знания, а также диалектически противоречивого механизма взаимодействия научного и философского знания. Задача диалектически мыслящего исследователя состоит в том, чтобы, погружаясь в конкретные науки, искать и находить новые способы познания предмета данной науки, которые предопределили бы её дальнейшее синергийное саморазвитие.

si

Даже «мистификация, которую претерпела диалектика в руках Гегеля, отнюдь не помешала тому, - замечал К. Маркс, - что Гегель дал всеобъемлющее изображение её всеобщих форм движения. У Гегеля диалектика стоит на голове. Надо её поставить на ноги, чтобы вскрыть под мистической оболочкой рациональное зерно» [6, с. 22].

Как заметил известный физик-теоретик

А. Б. Мигдал (1911-1991): «Учёные всего мира, как правило, мыслят диалектически, не называя и не формулируя законов диалектики, а руководствуясь здравым смыслом и научной интуицией» [7, с. 31]. А. М. Борн, один из интерпретаторов квантовой механики, говорил, что философско-диалектическая сторона науки его интересовала даже больше, чем специальные её результаты. Научная работа физика-теоретика «теснейшим образом переплетается с философией, и без серьезного знания философской литературы его работа будет впустую» [2, с. 44]. В этом рефреном звучит мысль об органической связи современной науки и философии. «Каждая фаза естественно-научного познания находится во взаимодействии с философской системой своего времени; естествознание доставляет факты наблюдения, а философия - методы мышления» [1, с. 79].

С разработкой физиками-теоретиками квантовой механики родилась и новая глобальная «философская проблема, трудность которой состоит в том, что нужно говорить о состоянии объективного мира, при условии, что это состояние зависит от того, что делает наблюдатель» [1, с. 81]. А признанный лидер в квантовой науке В. Гейзенберг, говоря о научных тупиках, в которые завела теория элементарных частиц и которые заставляли учёных тратить много усилий и времени на теоретические поиски, заявлял, что эти тупики «обусловлены подчёркнутым нежеланием многих исследователей вдаваться в философию, тогда как в действительности эти люди бессознательно исходят из дурной философии и под влиянием её предрассудков запутываются в неразумной постановке вопроса» [5, с. 163]. Учёный считал, что физики-теоретики, хотят они того или нет, руководствуются философией - «сознательно или неосознанно». Весь вопрос состоит в том, каковы же её качество и содержание, ибо «дурная философия исподволь губит хорошую физику» [4, с. 85]. Чтобы этого не происходило ни в физике, ни в других науках, исследователи должны руководствоваться только хорошей или строго научной диалектической философией.

Для создателей теории относительности и квантовой физики было характерно, говоря словами известного физика-теоретика

В. Гейзенберга, это «стремление выйти из привычной роли мысли и вступить на новые пути понимания целостной структуры мира..., стремление к цельному пониманию мира, к единству, вмещающему в себя напряжение противоположностей» [5, с. 287]. Переход науки от классического типа научного исследования к неоклассическому, а затем и к постне-оклассическому был подготовлен эволюцией научной рациональности. Человек, творчески изучающий тайны объективной реальности, наталкивается на ситуации своей погружённости в диалектику познания. Применение диалектического метода в науках требует знания экспериментальных фактов и их теоретического обобщения.

Философская оценка научных революций

Революции в науке, как и в любой другой сфере познания мира, представляют собой как бы магическое (от греч. mageia - «волшебство») свойство коренной ломки знаний, их глубоких качественных изменений в содержании и методах исследования мира. Это -скачкообразные этапы в постижении тайн мира, когда меняются теории, парадигмы, научно-исследовательские стратегии и т. д. Главные среди них: идеи, идеалы, принципы, законы, средства и методы исследования. Они, будучи имманентными (от лат. immanent -«внутренний») понятиями о картине мира и философскими основаниями обосновывают суть и смысл научного исследования экспериментального и рационального свойства. Примером служит революция, осуществлённая ещё И. Кантом. Философ рассматривал априорное и умственное постижение как магическое прозрение, проистекающее из уникального человеческого разума. Он сделал и предложения познающему разуму, выходящему за пределы опыта, как критический самоанализ познавательных способностей человека.

Смысл философской оценки науки Кантом состоит в том, что основой познания стало не только умственное созерцание, а творческое воображение как целенаправленная умодеятельность по конструированию нового знания. Много позже Т. Кун (1922-1995) дал философскую оценку исследованию самого познания, разделив на два качественных этапа. Один он назвал нормальной наукой, а другой - научной революцией. В первый этап вошло традиционное познание, когда учёные действуют в рамках общепринятой парадиг-

мы. Им надлежит разрешать концептуальные, инструментальные и математические задачи по-старому. Но на этом этапе старая парадигма всё же уточняется, а сфера её действия расширяется. В таком состоянии науки предлагают новые алгоритмы познавательной деятельности, разрешая их в рамках поставленных задач. Этой парадигме подчиняются как теории, методологические нормы, так и ценностные, и мировоззренческие установки.

В современном понимании мироздания свершилась глобальная научная и мировоззренческая революция - теоретически предсказанное 60 лет назад существование новой элементарной частицы физиком-теоретиком Хиггсом (р. 1929) экспериментально доказано. Получено подтверждение о реальном существовании нового бозона. Теория бозона Хиггса была выдвинута ещё в 1960 г. Она объясняла природу основополагающих величин - массы. Бозон был назван «частицей Бога», потому что он несёт в себе разгадку зарождения Вселенной. Его обнаружение называют революционным прорывом. Считается, что в Большом взрыве этот бозон придал элементарным частицам массу. В связи с этим революционным событием необходимо более подробно изложить философскую суть и смысл свершившегося. Если в химии поныне научную базу представляет Периодической закон Д. И. Менделеева, то в ядерной физике это «Стандартная модель», указывающая на взаимодействие и взаимосвязь элементарных частиц.

Для экспериментального подтверждения этой частицы был построен Большой адронный коллайдер (БАК). Это гигантское кольцо длиной почти 27 км, с 9300 магнитами, омываемыми сначала 10 000 т жидкого азота, а затем и жидким гелием. Человек создал, чего никогда не было на Земле. Внутри коллайдера самое пустое место во всей Галактике. Давление в 10 раз меньше, чем давление на Луне, где воздуха нет (а точнее - почти нет). Он же и самое горячее место в Галактике: генерируется температура в 100 тыс. раз больше, чем на Солнце. И при этом, чтобы регистрировать результаты микровзрывов, детекторы коллайдера охлаждены до температуры минус 271,3 ° - такого холода нет и в открытом космосе. На этом феноменальном «приборе» и была обнаружена элементарная частица Хиггса. Обнаружение этой частицы приблизило к созданию «теории всего», о чём мечтал ещё И. Ньютон. Экспериментальное подтверждение бизона Хиггса дало интеллектуальную пищу и философам для переос-

мысления известных учений о саморазвитии бытия вообще и человеческого в том числе.

Важное научное событие в наше время, которое можно приобщить к лику научной революции, - открытие биологами феномена стволовых клеток. За 2012 г. нобелевская премия по физиологии и медицине присуждена специалистам по клеточной биологии Джону Гёрдону (John Gurdon) и Синье Яма-наке (Shinya Yamanaka). Речь идёт о зрелых клетках, которые способны перепрограмми-роваться и преобразоваться в клетки разного типа, кроме эмбриональных. Эти открытия -революционные, т. к. они помогут в принципе изменить методы лечения. Эти нобелевские лауреаты нашли рецепты выращивания клеток отдельных типов и даже целых тканей, что открывает перспективы эффективной борьбы с тяжёлыми заболеваниями человека, таких как, например, болезнь Паркинсона или диабет, в том числе, наследственными. Нынешние технологии позволяют получать здоровые нейроны из клеток кожи людей и далее использовать для трансплантации. Гердон заложил основы клонирования как воспроизведения живого объекта как копии. Ядра пересаживают в яйцеклетки, из которых удалено собственное ядро, и они, развиваясь в новые организмы, образуют клон генетически идентичных животных.

Интрига состоит в том, что российские медики на основе открытия Яманака учатся лечить болезнь Паркинсона, но пока на крысах! Дело в том, что стволовые клетки можно превратить в любые клетки организма, в том числе нейроны определённого вида, которых так не хватает в мозге больных паркинсонизмом. Из эмбриональных стволовых клеток можно получить и ткань для человеческого организма. Из них можно вырастить новую печень, почки, получить нейроны. Но вырабатываются эти чудодейственные клетки под воздействием особых генов в эмбрионе. У человека они присутствуют, но не работают. Человеческие эмбрионы были единственным источником получения стволовых клеток. И это проблема - их использование неэтично, и неродные клетки плохо приживаются, а где взять необходимые эмбрионы, чтобы удовлетворить потребность в их клетках? И Яманака нашёл источник эмбриональных стволовых клеток - это собственный организм человека.

Известный знаменитый афоризм Ф. Бэкона: «Знание - сила» сегодня ещё более актуален. Тем более, если в обозримом будущем человечество будет жить в экстремальных условиях техногенного и информационного

общества, где главным фактором саморазвития человечества становится разумное и нравственное использование научного знания и информации. Тенденции саморазвития человечества связаны исключительно с раз-

витием науки, техники, технологии в невиданных масштабах. Благодаря небывалым научно-техническому прогрессу, охватывающему, по сути, все области жизни и деятельности человека.

Список литературы

1. Борн М. Размышления и воспоминания физика. М.: Наука, 1977. 280 с.

2. Борн М. Физика в жизни моего поколения. М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1963. 536 с.

3. Гейзенберг В. Успехи физических наук. Т. 12. Вып. 4. М., 1977. 368 с.

4. Гейзенберг В. Физика и философия: часть и целое. М.: Наука, 1989. 400 с.

5. Гейзенберг В. Шаги за горизонт. М.: Прогресс, 1987. 665 с.

6. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23.

7. Мигдал А. Б. Физика и философия // Вопр. философии. 1990. № 1. С. 5-32.

References

1. Born M. Razmyshleniya i vospominaniya fizika. M.: Nauka, 1977. 280 s.

2. Born M. Fizika v zhizni moyego pokoleniya. M.: Izd-vo inostr. lit-ry, 1963. 536 s.

3. Geyzenberg V. Uspekhi fizicheskikh nauk. T 12. Vyp. 4. M., 1977. 368 s.

4. Geyzenberg V. Fizika i filosofiya: chast i tseloye. M.: Nauka, 1989. 400 s.

5. Geyzenberg V. Shagi za gorizont. M.: Progress, 1987. 665 s.

6. Marks K., Engels F. Soch. T 23.

7. Migdal A. B. Fizika i filosofiya // Vopr. filosofii. 1990. № 1. S. 5-32.

Статья поступила в редакцию 24 марта 2013 г