Субрегиональная номенклатура КПСС после распада СССР (1991-2005)

Политические институты в современной России

Д. Г. Сельцер

СУБРЕГИОНАЛЬНАЯ НОМЕНКЛАТУРА КПСС ПОСЛЕ РАСПАДА СССР (1991-2005)1

Постановка проблемы.

Судьба номенклатуры КПСС в первой половине 1990-х годов была одной из самых модных в жанре политической словесности тем. Кто куда делся? Кто кем стал? Вот, пожалуй, те стержневые вопросы, что фокусировали общественный интерес. Были предложены разные интерпретации от «Обменяли власть на собственность» до «Сохранили власть и захватили собственность». В воспоминаниях А. Н. Яковлева «Сумерки» встретилась новая версия, что, мол, да, номенклатура ушла, но до сих пор хочет и, самое главное, может вернуться во власть (см.: Яковлев, 2003, с. 511).

Надо заметить, что звучали скорее эмоциональные оценки, основывающиеся на личном опыте, локальных наблюдениях, тревоге, желаниях, ощущениях. Ощущения же не всегда надежный инструмент познания. Приведу лишь два примера из собственного опыта.

При подготовке биографических статей для «Тамбовской энциклопедии» я в 2004 г. дважды встретился с первым секретарем обкома КПСС (1985-1991) Е. М. Подольским. Разговоры проходили в небольшом сквере перед обычным многоквартирным домом, где он жил в бытность и председательства в облисполкоме, и секретарства в обкоме. Сквер, лакомое место для строительных компаний, сохранился до сих пор исключительно из-за активной позиции жителей ближайших домов, не допускающих застройки зеленой зоны. И всякий раз вместе с ними во время протестных акций — бывший первый секретарь обкома. В свое время у него никак не получалось стать холеным и вальяжным барином (сказывались деревенское происхождение, недостатки воспитания и образования, сельскохозяйственная доминанта в карьере), но он всегда хотел превратиться в местного босса (походить на своего предшественника А. А. Хомякова), благо должность позволяла. В чем-то он преуспел. Ко мне

© Д. Г. Сельцер

1 Работа по изучению субрегиональных элит велась в рамках проектов, в разное время поддержанных Министерством образования Японии (проект «Изменение славяноевразийского мира», 1996-1997 гг.), Российским гуманитарным научным фондом (РГНФ; гранты 04-03-00058а и 06-03-00057а) и Американским советом научных сообществ (краткосрочный грант в области гуманитарных наук, 2005-2006 учебный год).

вышел сильно постаревший (1934 года рождения), но вполне узнаваемый человек. Мы говорили о перестройке, М. С. Горбачеве, номенклатуре, современных руководителях области и страны. Бывший первый секретарь не прерывает отношений с КПРФ. Считает именно ее идеологической наследницей КПСС. До середины 1990-х годов, пока позволяло здоровье, ходил в колонне НПСР и КПРФ на митинги и демонстрации. В развале СССР винит Горбачева, Яковлева, Запад и сионизм. Насколько он вписался в новую систему? Думаю, как и большинство первых секретарей обкомов, не самым лучшим образом. Он, конечно, не бедствует, но уж точно не сохранил власть и не захватил собственность.

На другом полюсе — его протеже, в прошлом — помощник первого секретаря обкома (1984-1987), председатель Октябрьского райисполкома Тамбова (1987-1988), первый секретарь Котовского горкома (1988-1991), некогда один из самых перспективных и молодых партийных руководителей, нынешний губернатор Тамбовской области О. И. Бетин (1950 года рождения). Он являет собой нетипичный пример партийного функционера. Пришел в партийные органы из НИИ в 1981 г. состоявшимся ученым, кандидатом химических наук. В КПСС вступил в возрасте почти 30 лет, что совершенно необычно, имея в виду его в дальнейшем стремительное восхождение в партийной иерархии. Не буду затрагивать деликатную тему материального обустройства губернатора. Скажу об одном. Могло ли когда-то первому секретарю горкома КПСС привидеться даже в самом сладком сне его нынешнее благополучие? Думаю, вряд ли.

Ну и что с того? Какие выводы можно сделать? Что губернатор устроен сейчас несопоставимо лучше его бывшего руководителя — первого секретаря обкома? Возможно, так и должно быть хотя бы потому, что ровно так же несопоставимы их Ю. Вместе с тем на уровне первых секретарей обкомов и глав областных администраций это, по нашим наблюдениям, отчетливая тенденция. Параллели везде совсем не в пользу обвиняемых когда-то в злоупотреблениях первых секретарей. Они в сравнении с их нынешними «коллегами» жили и живут очень скромно. И дело здесь совсем не в Ю.

Впрочем, это маленький фрагмент только одного, регионального, исследовательского среза. Что мы видим в других горизонтах -федеральном и местном?

Изменения в федеральных элитах исследованы относительно подробно. Рассмотрены случаи трансформации из ЦК КПСС в администрацию президента, правительство, топ-менеджмент естественных монополий, банковских структур и крупных компаний. Там ситуация с жизнеустройством партийной номенклатуры выглядит для нее существенно лучше. Но экстраполировать эти изменения на элиту вообще, на наш взгляд, недопустимо, как недопустима лю-

бая экстраполяция «московского случая» на провинциальную Россию. На наш взгляд, необходимо серьезное изучение региональных примеров. Между тем научных работ, пусть даже выполненных в формате регионального «case study», совсем немного. Межрегиональных исследований — еще меньше. А погружений до субрегионального уровня — вообще считанные единицы (см.: Мохов, 1998; 2000; 2002;.2003; Галлямов, 1998, с 108-115; 1999, с. 163-174; 2000, с. 213-342; 2001, с. 446-466; 2002, с. 183-198; 2004, с. 188-194). Японский профессор К. Мацузато, используя наработанные за рубежом подходы с их отчетливой «подачей снизу», написал серию статей о России субрегионов (см.: Мацузато, 1998а, с. 127-188; 19986, P. 200-212; 1998в, с. 54-56; 1998г, P. 12-35; Matsutato, 2001, P. 175-201; 1999, Р. 1367-1400; 2000, P. 143-176; 1997, P. 51-88). Схожий метод использовал и В. Я. Гельман (см.: Гельман, 2001а, с. 268-274; 2001 б, с. 208-277). Наконец, в рамках исследовательского проекта «Концептуализация институциональных изменений местного самоуправления в России», выполненного в рамках программы ИНТАС, появилась монография «Автономия или контроль?» — пока пик анализа субрегиональной политики (см.: Гельман, Рыженков, Белокурова, Борисова, 2002).

Между тем субрегиональные исследования — это глубокий разговор о регионах, региональной политике. Такие изыскания, если они выполнены в широких географических и хронологических границах, по единообразной методике, хороши тем, что позволяют проследить процессы элитистской трансформации и на уровне регионов тоже. Субрегиональная административная элита имеет устойчивую вертикальную тягу и в кадровом смысле питает региональную власть (во всяком случае, в советское время было только так: опыт субрегионального руководства был непременным условием карьерного роста). Я беседовал со многими качественными номенклатурщиками КПСС, переставшими расти только по одной причине: в их биографии не было секретарства в горкоме или райкоме партии. Такой работник был обречен «киснуть» в обкоме не выше должности заведующего сектором или заместителя заведующего отделом.

Своеобразный итог изучению номенклатуры подвел на сегодня ее лучший исследователь В. П. Мохов: «Период бурного увлечения проблематикой номенклатуры прошел; политические задачи, которые были поставлены временем перед исследователями номенклатуры, были выполнены: партийный аппарат КПСС был «разоблачен» как «тормоз перестройки», советское общество было подвергнуто сокрушительной критике, коммунистическая практика общественного развития дискредитирована. Однако в научном плане результаты изучения номенклатуры оказались не столь впечатляющими (см.: Мохов, 2005, с. 41). Точнее сказать сложно.

Во второй половине 1990 гг. автор статьи начал изучать «тамбовский случай» трансформации кадров субрегиональной номенклатуры КПСС. Дело продвигалось очень медленно из-за труднодос-тупности архивных фондов, имеющих определенные грифы секретности или попадающих в категорию «Тайна личной жизни». Порой работа приостанавливалась даже не на месяцы, а на годы. С начала 2000-х гг. география была расширена до семи регионов России: Рязанской, Самарской, Тамбовской и Ульяновской областей, республик Мордовия, Удмуртия, Чувашия. Его промежуточные результаты уже не раз докладывались на конференциях и публиковались. В данном случае я сосредоточусь только вокруг проблемы постсоветского этапа карьеры первых секретарей ГК и РК КПСС. О цифрах какого порядка пойдет речь?

Таблица 1

Соотношение по линии «субрегион - горком /райком - первый секретарь»

№ Регион Всего Всего ГК и РК Всего первых

субрегионов КПСС секретарей в 1985-1991 гг.

1 Рязанская 29 26 71

2 Самарская 35 34 90

3 Тамбовская 30 27 68

4 Ульяновская 24 23 51

5 Мордовия 25 22 61

6 Удмуртия 30 29 77

7 Чувашия 26 25 57

В сумме 199 187 475

Итак, 475 человек. Их жизненную траекторию от рождения до современного состояния, «от рассвета до заката», в контексте новейшей политической истории России, я и попытался проследить.

Просопографические характеристики

Заметим, прежде всего, что корпус первых секретарей даже на таком коротком отрезке истории (1985-1991) совсем не монолит. Выяснилось, что это были в какой-то степени разные люди, менявшиеся в регионах одновременно в рамках примерно одной логики.

Изучение движения кадров выявило, что тогда дважды происходила мощная ротация руководящей номенклатуры: в 1985-1988 годах с приходом Горбачева и в 1990-1991 годах пик сменяемости кадров руководящей номенклатуры КПСС, если не брать резко выделяющиеся в этом смысле Рязанский и Тамбовский случаи, пришелся на 1990 г.

Таким образом, можно выделить три когорты первых секретарей. 1. «Застойные кадры» (пришедшие к руководству субрегиона-

ми до 1985 г.). 2. «Горбачевские кадры» (назначенцы 1985-1988 гг.). 3. «Последние первые» (избранные в условиях «партийного исхода»). В 1990 г. — Ульяновская область, Мордовия, Удмуртия и Чувашия, в 1990-1991 гг. — Самарская область и в 1991 г. — Рязанская и Тамбовская области.

Таблица 2

Сменяемость первых секретарей ГК и РК КПСС

Регион 1985 1986 1987 1988 1989 1990 1991 Всего

Рязанская 5 13 5 12 6 0 4 45

Самарская 6 3 8 11 3 18 7 56

Тамбовс- 3 2 9 8 3 4 12 41

кая

Ульяновс- 3 8 4 2 9 1 27

кая

Мордовия 6 2 4 8 2 14 3 39

Удмуртия 3 6 7 8 2 20 2 48

Чувашия 3 5 4 6 12 2 32

Всего 26 29 46 55 24 77 31 288

% 9,0 10,1 16,0 19,1 8,3 26,7 10,8 100

Было небезынтересно посмотреть, в чем сходства и отличия карьерной трансформации трех групп руководителей субрегионального уровня. На наш взгляд, разные когорты встроились в постсоветские реалии совершенно по-разному. Прежде всего, дадим некоторые элементы просопографического анализа, чтобы составить типологическую характеристику представителя разных когорт.

1. Изучение мест рождения первых секретарей ГК и РК КПСС показало, что традиционная «ценность» — сельское происхождение руководства — сохранялась вплоть до распада СССР. Вместе с тем, если среди первых секретарей ГК и РК КПСС периода «застоя» были только выходцы из села, то следом появились и горожане (11 и 17%). Данное наблюдение может осторожно свидетельствовать об изменении подходов ЦК КПСС к подбору первых лиц. Кадровые неудачи показали: номенклатуре требовался приток «несельской крови» хотя бы на городском уровне. Резервуар сельской номенклатуры удовлетворяющего государство качества истощился в связи с мощными демографическими перетоками 1970-1980 гг.

2. Образовательный уровень.

У представителей первой когорты — типичное номенклатурное образование. Во втором случае номенклатурная традиция, как ви-

дим, поколеблена. «Образовательное лицо» третьей когорты «размыто» и даже вненоменклатурно.

Таблица 3

Образовательный уровень первых секретарей ГК и РК КПСС

1 когорта 2 когорта 3 когорта

Сельскохозяйственный или технический вуз + ВПШ (100 %). Сельскохозяйственный или технический вуз + ВПШ при резком сокращении ВПШ. Технические и педагогические вузы без ВПШ.

3. Автохтонность (укорененность в данной территории). «Застойные кадры» в подавляющем большинстве оказались «чужаками». Причем более половины — «абсолютные чужаки». В отличие от «относительных чужаков», они появились в субрегионе впервые сразу в должности первого секретаря. Для неконкурентной системы с постоянной ротацией кадров это было нормально.

Казалось бы, среди «перестроечных кадров» стало больше «автохтонов». Однако доля «чужаков», на наш взгляд, оказалась в новой ситуации сверхвысока. Выдвиженцы конца 1980-х годов в связи с изменениями в партии и государстве скоро столкнутся с необходимостью заниматься конкурентной политикой. «Абсолютные чужаки» были обречены.

Среди «последних первых» уже доминировали «автохтоны».

4. Вступление в КПСС как начальная позиция политической социализации. Известно, что политическая социализация — «совокупность процессов становления политического сознания и поведения личности, принятия и исполнения политических ролей, проявления политической активности» (Шестопал, 1990, с. 140; 2000). Специфика политической социализации в СССР заключалась в наличии институализированной системы контроля, создании и отработке унифицированных механизмов, средств и методов включения человека в систему политических отношений и формировании модели социализированной личности (Мохов, 2003, с. 194-195).

Таблица 4

Возраст вступления первых секретарей ГК и РК КПСС в партию

Вступление в КПСС Когорта 1 Когорта 2 Когорта 3

Ср. 25,2 25,9 25,9

Мин. 22 21 21

Макс. 31 32 35

Средний возраст вступления в КПСС варьировался во всех когортах вокруг 25-26 лет. Таким образом, действовали однотипные закономерности номенклатурного отбора. Обратим внимание на два обстоятельства. Во-первых, некоторое опережение в партийной

рекрутации первой когорты объясним сменой поколений партработников, происходившей в середине 1960-х годов с приходом к власти третьего эшелона партийно-советских руководителей. Во-вторых, в третьей когорте обнаруживаются первые секретари с позднекарь-ерным типом политической социализации («внекарьерные элементы»). Есть случай, когда первый секретарь вступил в партию в 35 лет.

5. Когда первые секретари попадали в предэлитные горизонты1 управления?

Таблица 5

Возраст попадания первых секрета] рей ГК и РК КПСС в предэлиту

Попадание в предэлиту Когорта 1 Когорта 2 Когорта 3

Ср. 26,4 25,4 24,9

Мин. 21 21 18

Макс. 36 31 35

6. Когда они стали первыми секретарями?

Таблица 6

Возраст назначения первых секретарей ГК и РК КПСС

Попадание в элиту Когорта 1 Когорта 2 Когорта 3

Ср. 39,3 40,0 42,1

Мин. 31 31 33

Макс. 44 50 54

7. Какая связь между тремя ответственно важными в политической социализации событиями: вступлением в КПСС, попаданием в предэлиту и элиту?

Вступление в КПСС для наших героев стало трамплином в карьерное будущее: здесь нет серьезных межкогортных расхождений. Представителям первой когорты пришлось пройти большую жизненную школу. Они раньше вступили в КПСС, но позже получили образование. Период попадания в предэлиту у них затянулся.

Следующему поколению было проще стартовать. Стандартная карьера по четким номенклатурным правилам (институт, служба в армии (иногда наоборот), практически немедленно — попадание в предэлиту) давала возможности раннего карьерного обустройства.

1 В партийной составляющей карьеры — секретарь комитета КПСС хозяйства, предприятия, инструктор, зам. зав. отделом РК (ГК) КПСС. В советской составляющей карьеры — пред. сельсовета, специалист райисполкома (управления сельского хозяйства, отделов). В хозяйственной составляющей карьеры — главный специалист хозяйства (главный инженер, главный экономист), ведущий инженер предприятия. В комсомольской составляющей карьеры — 2-й секретарь РК (ГК) ВЛКСМ, инструктор обкома. В бюджетной сфере — директор школы, зав. участковой больницей, зав. отделением районной больницы.

Препятствие заключалось в отсутствии вакансий в элитных иерархиях: быстрый рост сменялся приостановкой карьеры и уходом на «хозяйственный фронт», что станет очень хорошим обстоятельством в постсоветское время.

Третья когорта стартовала лучше второй, вторая — лучше первой. Но первая, старшая, надежно блокировала каналы номенклатурного подъема. Первая когорта развивалась постепенно и спокойно, не встречая сопротивления сверху. Вторая — взрывно, порционно, прыжками, завоевывая, порой — с боями (известны региональные конфликты в партийных органах во второй половине 1980-х годов), административные рубежи. Третья — замедленно: «засидевшиеся» вторые, на короткое время ставшие первыми, были давно неперспективны. М. С. Горбачев убрал первую когорту, освободив место для второй и, по сути, сменив политические поколения. Вторая, в поисках лучшего, ушла в июле — августе 1991 г. сама, впустив в иерархию либо неудачников из своего же политического поколения (случаи Рязанской и Тамбовской областей), либо хозяйственников (все остальные).

8. Чем наши герои отличались по типу карьер? Рассмотрим тамбовский пример. Карьера партийца из первой когорты: опыт советского администрирования + хозяйственная деятельность + регулярная партийная мобилизация. Комсомольская работа «растворялась» в других «занятиях».

Вторая когорта увеличила представительство «комсомольцев», но не решающим образом. Партийной работе начала составлять конкуренцию (и ощутимую) хозяйственная.

Третья когорта отличалась разительно: доминирование партийного опыта, увеличение — комсомольского, уменьшение — советского и (особенно!) хозяйственного. Объяснение просто. В июле-августе 1991 г. первые секретари «горбачевского призыва» (более половины мобилизованы в парторганы с хозяйственной работы), вернулись к привычному занятию, выгодно используя административный ресурс. Их смена в иерархии — бесперспективные секретари и заведующие отделами ГК и РК, прежде не перемещавшиеся по горизонтали.

Во всех когортах партийная составляющая карьеры оказалась в большинстве. Вместе с тем, тип карьеры первой когорты до 1991 г. можно условно назвать партийно-советско-хозяйственным, второй — партийно-хозяйственным и, наконец, третьей — партийным (Рязанская и Тамбовская области) и хозяйственным (все остальные).

Постсоветская трансформация.

1. Постсоветская карьера первых секретарей городских и районных комитетов КПСС развивалась по шести траекториям.

А. Подъем — «прыжок в новый строй» (губернаторы, вице-

губернаторы, руководители областных управленческих структур, топ-менеджеры; до 10 %). Первая и вторая когорты. В 1991-1992 гг. стали новой властью и ее заинтересованными охранителями. Достигли бы сопоставимых рубежей и в СССР. При одном «но». В финансовом отношении они устроены сейчас несопоставимо лучше.

Б. Те же позиции, преемственное продолжение административно-политического активизма — «сохранение высоты» (главы районных и городских администраций; около 15%). Часть второй и третьей когорт. Сохранение тех же объемов власти, что и до 1991 г. Вместе с тем, опорой новой власти не стали (были политически опасны) и в середине 1990-х годов сошли с управленческой дистанции.

Таблица 7

Первые секретари ГК и РК КПСС - субрегиональные руководители

№

Регион

Назначения

1 цикл выборов

2 цикл выборов

3 цикл выборов

Рязанская

5

7

5

Самарская

10+1

5

5

4

Тамбовская

4+4-3

5-1

Ульяновская

7+1-1

Мордовия

2

3-1

Удмуртия

4+1-3

2

Чувашия

1+1-1

3+2-1

5-4

В сумме

33+8-8

27+2-3

23-4

12

5

3

1

4

1

0

0

0

2

2

0

(«+» - назначение главы администрации - первого секретаря в период между выборами;

«-» - снятие главы администрации - первого секретаря в период между выборами)

16 октября 2005 г. состоялись муниципальные выборы в Чувашии. Из 5 первых секретарей ГК и РК, победивших на выборах предыдущего цикла, до выборов доработал лишь один. Среди кандидатов первых секретарей вначале было трое, но затем один из них снялся с дистанции. В результате не победил никто.

В. Понижение, но выживание в системе управления, муниципальная работа на вторых ролях — «из первых лиц — в свиту» (заместители глав администраций городов и районов, председатели, заместители председателей районных и городских Советов, статусные муниципальные работники; до 35 %). Малая часть второй и вся третья когорта. Эти относительные успехи могли быть значительней: в большинстве субрегионов первые секретари в 1990 г. по совместительству стали председателями Советов. Разгон Советов в 1993 г. прервал эту возможность.

Г. Переход в экономические горизонты жизнедеятельности — «обмен власти на собственность» (хозяева предприятий; до 25%). Вторая когорта. Приватизировали промышленные предприятия, колхозы и совхозы. Произошло это прежде всего с теми, кто

пришел в партийные органы по «горбачевскому призыву» во время стремительной ротации кадров второй половины 1980-х годов. К большой выгоде для себя вернулись к привычному роду деятельности и сейчас очень хорошо себя чувствуют.

Д. Противопоставление себя новой власти — «ортодоксы» (первые секретари РК и ГК КПРФ; до 10%). Осколки первой и третьей когорт. Сохранив ортодоксальную риторику, стали идеологическими борцами. В первой половине 1990-х годов были популярны. Расчет был на успех Г. А. Зюганова как потенциального президента РФ и свой собственный успех как вероятных глав администраций. Теперь бороться с властью В. В. Путина в рамках коммунистической ортодоксии — мучительное и безнадежное занятие. Эта траектория завершена. Свидетельство тому — дрейф ортодоксов в стан «Единой России». Напомню, что против «Выбора России» в 1993 г. и НДР в 1995 г. они боролись с азартом. Против «Единства» в 1999 г. — инициативно. Против «Единой России» в 2003 г. — скорее с имитацией активности.

Е. Уход на пенсию (до 5%). «Возрастной сектор» первых секретарей сделал это сразу после путча 1991 г.

Итак, муниципальная служба и бизнес. Вот доминирующие линии развития постсоветской карьеры низовой партийной номенклатуры.

2. Теперь попробуем разобраться, в чем отличия карьерного развития наших когорт? Как изменились типы карьер первых секретарей в постсоветское время, если рассматривать вновь покогорт-ное движение? «Возрастной сектор» первой когорты, о чем уже говорилось, после распада СССР стремительно ушел на пенсию. Опыт и жесткие условия селекции молодых позволяли им возглавлять административно-советско-хозяйственные структуры высокого уровня, часто — областного. Первая когорта, таким образом, ужавшись, сохранила тип карьеры.

Вторая когорта продемонстрировала ровное карьерное движение. В когорте сравнительно мало «муниципалов», хотя, казалось, прыжок в «новый строй» в субрегионе, ими возглавляемом, мог быть эффективным. Одним словом, трансформация партократов в муниципалов не произошла. Они закрепили за собой «хозяйственное поле». Ответ прост: горбачевский призыв — это призыв на партийную работу лучших хозяйственников. Приходя, они не теряли связи с производством и к большой выгоде для себя вернулись на прежнее место, став вскоре уже не директором, а его владельцем.

Третья когорта в Рязанской и Тамбовской областях — преимущественно муниципальные служащие. Конкурировать со своими недавними руководителями на хозяйственном фронте «последние первые» не смогли. Единственная возможность — муниципальная служба, причем чаще — вновь на вторых ролях. Во всех остальных примерах «последние первые» стали хозяйственниками.

3. Вопрос «Кто как двигался?» применительно к первым секретарям важен. Мы проанализировали карьерное движение наших героев с 1975 по 2003 г., сделав семь временных отсечек. 1975 г. — 10 лет до «перестройки». 1985 г. — приход к власти М. С. Горбачева и стремительная ротация кадров. 1991 г. — отстранение КПСС от власти, распад СССР. 1992 г. — кадровые назначения администрации Б. Н. Ельцина. 1995 и 1997 гг. — выборы на местах. 2003 г. — современное состояние. Кроме того, мы дали экспертную оценку номенклатуре должностей, проранжировав ее в баллах от 1 до 10 (Клюкин, Кончаков, Сельцер, 2004, с. 62-77).

Таблица 8

Движение первых секретарей в карьерной иерархии, Тамбовская область

Отсечки 1975 1985 1991 1992 1995 1997 2003

Когорта 1 5,9 7,0 5,3 4,8 4,3 4,1 3,8

Когорта 2 4,1 6,1 7,0 6,4 6,3 6,4 6,0

Когорта 3 3,8 4,9 7,0 4,8 5,2 5,5 5,2

Таблица демонстрирует подъем и спад первой когорты. В 1975 г. она достигла респектабельного уровня — 5,9 (40% — первые секретари). 1985 г. — пик когорты. В 1991 г. она «обвалилась» ниже уровня 1975 г. Ныне еще работающие представители когорты опустились до 3,8 баллов и не входят даже в предэлиту.

Вторая когорта в 1975 и 1985 г. занимала предэлитные позиции. Пик когорты — 1988-1991 годы (наша отсечка — 1991 г.). Уровень когорты с этого момента падает незначительно (ныне — 6,0 баллов). Когорта демонстрирует высокую карьерную выживаемость. Ее представители и ныне — в региональной и субрегиональной элите.

Пик третьей когорты — август 1991 г. Затем — резкое падение в 1992 г. и медленный подъем к 1997 г. Сейчас когорта утратила позиции, но, вместе с тем, более половины ее — выше пятого, весьма высокого, уровня. «Чужаки» из второй когорты, вовремя уйдя из партийных органов в советские или на хозяйственную работу, делали карьеру в областном центре. «Последние первые» же были автохтонами. Они остались в основном в своих субрегионах и закрепились на более-менее высоких позициях, но без шансов подняться.

Таким образом, в своеобразном «соревновании когорт» убедительную победу одерживают пока «горбачевцы»: а) они разместились ныне на всех элитных уровнях (почти 90%); б) они и сейчас наличествуют в верхах иерархии (выше 7 уровня) — свыше 40%.

4. Отвечая на вопросы «Сохранила ли номенклатура свою власть?» и/или «Обменяла ли номенклатура в 1991 г. власть на собственность?», обратимся к важнейшему показателю — ее состоянию на 1992 г. Определенно, в субрегионах номенклатура тогда

власть не сохранила. Обменяла ли она ее на собственность? И да, и нет. Да — потому что первые секретари в августе 1991 г. уходили на хозяйственную работу (около 30 %), а затем их примеру в менее комфортных условиях последовали «последние первые» (свыше 40%). Нет — потому что ситуация 1991 г. и специфика экономики большинства областей и республик нашей выборки не давали им возможности обогащения. В субрегионах тогда появлялась и консолидировалась новая сила — руководители хозяйств. Будущее было за ними.

Таблица 9

Возраст первых секретарей ГК (РК) КПСС и глав администраций Рязанской, _Самарской и Тамбовской областей_

Самарская область

Первые секретари Главы администраций

Возраст е .) - в е ы

«Застойш кадры» (на 1985 I «Горбаче: цы» и» дн »е еы ч « ср ое С е ц н е г н з а к Победител цикл 1 Победител цикл 2 Победител цикл 3

Ср. 52,5 42,8 43,8 43,4 45,6 50,0 52,0

Мин. 37 35 34 31 34 43 46

Макс. 64 56 52 54 60 64 59

Тамбовская область

т

ас р

з о В

Первые секретари

Главы администраций

«Застойные кадры»—

№

1985

л §

бы рц

ов Ге

д

ле

с

о По

и

д

е б

о По

и

д

е б

о По

и

д

е б

о По

Ср.

39, 3

47,

6

40,0

42,1

44,0

45,9

48,2

48,4

Мин.

31

34

31

33

29

37

33

37

Макс

44

64

50

54

58

54

59

62

Рязанская область

Воз- Первые секре- Главы администраций

раст тари Назна- Победите- Победите- Победители:

В.д. 1985 ченцы ли: цикл 1 ли: цикл 2 цикл 3

Ср. 40,7 39,2 43,8 46,0 49,3 50,1

Мин. 30 25 34 39 36 39

Макс. 51 48 55 56 61 64

Удачно сложилась судьба тех представителей первой и второй когорт, кто в конце 1980-х - начале 1990-х гг. возглавил областные управленческие структуры. Они очень хорошо вписались в новые схемы жизнедеятельности. Вторая когорта в регионах в основном

1 В.д. — возраст первых секретарей на момент вступления в должность. 60 _

рекрутировалась из удачливых хозяйственников и туда же вернулась. Она и в советское время укрепляла свой бизнес, лоббировала интересы своего дела. Вернувшись, директор просто стал хозяином производства, превратив его в свое наследственное владение. В плане материального обустройства у третьей когорты есть варианты. В Рязанском и Тамбовском случаях ее представители не имеют практически ничего. В большинстве других регионов их судьба очень похожа на судьбу представителей второй когорты.

5. В заключение хочу сказать два слова об одном стойком стереотипе, сложившемся даже не столько в литературе, сколько в массовом сознании. Хочу развеять сложившееся мнение о якобы «омоложении» административного корпуса в стране в последнее время.

Следует говорить не об омоложении, а о старении субрегиональных руководителей постсоветской России. Исключение — Самарская область, где первые секретари оказались весьма возрастными. В 1985 г. 17 первых секретарей там были старше 50 лет (1935 года рождения), что совсем не типично для номенклатурной системы. Возможно, поэтому в Самарской области во время перестройки наблюдается омоложение кадров. И эти кадры надолго закрепились на субрегиональном политическом поле. Хотя самарские «горба-чевцы» в сравнении с «пионерской командой» из Рязани выглядели все-таки старовато. Зато рязанские «пионеры», в отличие от самарских «ветеранов», были вынуждены в массе своей покинуть руководящие кресла. Метаморфозы постсоветской России: демократические выборы резко увеличили удельный вес пожилых руководителей.

Литература

Галлямов Р. Р. Политические элиты российских республик: Особенности трансформации в переходный период // Полис. 1998. № 2. С. l08—115.

Галлямов Р. Р. Политические элиты российских республик: особенности трансформации в постсоветский период // Трансформация российских региональных элит в сравнительной перспективе: Материалы международного семинара (Тверь, 20-22 февраля 1998 г.) / Под ред. А. Мельвилля. М.: МОНФ, 1999. С. 163-174.

Галлямов Р. Р. Правящая политическая элита Башкортостана: динамика рек-рутации в позднесоветский и постсоветский период (1986-1999 гг.) // Элитизм в России: «за» и «против»: Сборник материалов Интернет-конференции, февраль-май 2002 г. / Под общ. ред. В. П. Мохова. Пермь: Пермский государственный технический университет, 2002. С. 183-198.

Галлямов Р. Р. Правящие политические элиты российских республик в современном пространстве власти (на примере Башкортостана и Татарстана) // Пространство власти: Исторический опыт России и вызовы современности / Под ред. Б. В. Ананьича и С. И. Барзилова. М.: МОНФ, 2001. С. 446-466.

Галлямов Р. Р. Республика Башкортостан // Регионы России: хроника и руководители. Т. 8: Республика Марий Эл, Чувашская Республика, Республика Башкортостан (Slavic Research Center Occasional Papers: Special Issue). Саппоро: SRC, Hokkaido University, 2000. С. 213-342.

Галлямов Р. Р. Постперестроечная эволюция субрегиональной политической элиты российских республик // Властные элиты современной России в процессе политической трансформации / Отв. ред. В.Г. Игнатов, О.В. Гаман-Голутвина, А.В. Понеделков, А.М. Старостин. Ростов-на-Дону: Изд-во СКАГС, 2004. С. 188-194.

Гельман В. Я. В поисках автономии: реформа местного самоуправления в городах России // Кто и куда стремится вести Россию? Акторы макро-, мезо- и микроуровней современного трансформационного процесса / Под. ред. Т. И. Заславской. М.: МВШСЭН, 2001а. С. 268-274.

Гельман В. Я. Городская власть и российская трансформация // Pro et Contra. 2001 б. Т. 6. № 3. С. 208-277.

Гельман В. Я., Рыженков С. И., Белокурова Е. В., Борисова Н. В. Автономия или контроль? Реформа местной власти в городах России, 1991-2001. СПб.; М.: Европейский университет в Санкт-Петербурге: Летний сад, 2002.

Клюкин А. И., Кончаков Р. Б., Сельцер Д. Г. Компьютерные методы в исследовании номенклатуры КПСС // Номенклатура и номенклатурная организация власти в России ХХ века: Материалы Интернет-конференции «Номенклатура в истории советского общества (ноябрь 2003 - март 2004 г.)» / Под общ. ред. В.П. Мохова. Пермь: Пермский государственный технический университет, 2004. С. 62-77.

Мацузато К. Раскол КПСС и перегруппировка экс-номенклатурной элиты в Челябинской, Самарской, Ульяновской, Тамбовской и Тверской областях // Федерализм и децентрализация. Екатеринбург: УрО РАН, 1998а. С. 127-188.

Мацузато К. Реформа местного самоуправления в Японии и России // Третье звено государственного строительства России: Подготовка и реализация Федерального Закона об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации (Occasional Papers on Changes in the Slavic Eurasian World № 37). Sapporo: SRC, Hokkaido University, 1998б. P. 200-212.

Мацузато К. Стабильность и развитие: непростая диалектика // Муниципальная власть. 1998в. № 2.

Мацузато К. Субрегиональная политика в России: методика анализа // Третье звено государственного строительства России: подготовка и реализация Федерального Закона об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации (Occasional Papers on Changes in the Slavic-Eurasian World. № 73). Sapporo: SRC, 1998г. P. 12-35.

Мохов В. П. Институциональная природа номенклатуры // Власть, государство и элиты в современном обществе: Сборник материалов второго всероссийского научного семинара «Социологические проблемы институтов власти в условиях российской трансформации» (16-18 октября 2003 г., Санкт-Петербург) / Под ред. А. В. Дуки, В. П. Мохова. Пермь: Пермский государственный технический университет, 2005.

Мохов В. П. Региональная политическая элита России (1945-1991 гг.). Пермь: Пермское книжное изд-во, 2003.

Мохов В. П. Эволюция региональной политической элиты России 1950-1990 гг. Пермь: Изд-во Пермского государственного технического университета, 1998.

Мохов В. П. Топология политического пространства. Пермь: Изд-во Пермского государственного технического университета, 2002.

Мохов В. П. Элитизм и история: Проблемы изучения советских региональных элит. Пермь: Изд-во Пермского государственного технического университета, 2000.

Шестопал Е. Б. Очерки политической психологии. Вып.6 (12). М.: МГУ им. М.В. Ломоносова, 1990.

Шестопал Е. Б. Психологический профиль российской политики 1990-х: Теоретические и прикладные проблемы политической психологии. М.: РОССПЭН, 2000.

Яковлев А. Н. Сумерки. М.: Материк, 2003.

Matsutato K. From Communist Boss Politics to Post-communist Caciquismo - the Meso-elite and Meso-governments in Post-communist Countries // Communist and Post-Communist Studies. 2001. N 34. P. 175-201.

Matsutato K. Local Elites Under Transition: County and City Politics in Russia 198562 _

ПОЯИТЭКС- 2007. Том 3. № 2

1996 // Europe-Asia Studies. 1999. Vol. 51. N 8. Р. 1367-1400.

Matsutato K. Progressive North, Conservative South? Reading the Regional Elite as a Key to Russian Electoral Puzzles // Regions: A Prism to View the Slavic-Eurasian World. Sapporo: SRC, 2000. P. 143-176.

Matsutato K. The Split and Reconfiguration of Ex-Communist Party Factions in the Russian Oblasts: Chelyabinsk, Samara, Ulianovsk, Tambov, and Tver (1991-1995) // Democratizatsiya: The Journal of Post-Soviet Democratization. 1997. Vol. 5. N 1. P. 51-88.

ПОЯИтЭКС- 2007. Том 3. № 2