«Мы существуем совсем в другом режиме»

«Мы существуем совсем в другом режиме»

«Новая драма» — единственный в Перми театр, имеющий статус некоммерческого партнерства. О том, как выживают подобные учреждения культуры в Перми, рассказала художественный руководитель «Новой драмы» Марина Оленева.

— Создать свой театр — сложная задача. Как вы к этому пришли?

— «Новая драма» выросла из любительского театра. Когда он достиг определенного уровня и в нем уже работали профессиональные актеры, называться самодеятельным стало смешно. Кроме того, появились положительные отзывы от пермских и московских критиков. Вот тогда-то мы и задумались оформить статус театра юридически. Сначала обращались в городскую администрацию в поисках возможности стать муниципальным театром, но ничего из этого не вышло. Тогда было принято решение создать некоммерческое партнерство «Камерный театр «Новая драма», учредителями которого стали три человека: Андрей Геннадьевич Кузнецов (директор театра), я и Ольга Петровна Степанова, режиссер нашего театра.

— В чем была проблема с получением статуса муниципального театра?

— Во-первых, проблема в отсутствии у театра своего помещения — мы работаем на базе Дворца творчества юных. Но, чтобы содержать помещение, надо иметь некие бюджетные вливания. Это как раньше была проблема с пропиской: нет прописки — нет работы, нет работы — нет прописки. Замкнутый круг.

Но я думаю, дело не только в этом. Просто администрация города не хочет брать на свой баланс еще один театр, тем более что сейчас часть пермских театров перешла из краевого подчинения в городское, например «У моста» и Кукольный театр. Сейчас, с учетом нашей культурной политики, создается ощущение, что пермские театры и не нужны никому.

— А какова ситуация с некоммерческими театрами в других российских городах, в Европе?

— В Перми у всех подобный статус театра вызывает большое удивление, хотя в Москве, Петербурге, за границей таких театров очень много. Даже в соседнем Екатеринбурге, кроме основных «монстров», много небольших негосударственных театров. Видимо, в этих городах для них другой климат. В пермском понимании театр — это здание, труппа, где каждый человек имеет заработную плату.

А у нас актеры и режиссер не получают зарплату, актеры сами монтируют декорации и ставят свет. Мы существуем совсем в другом режиме. Наши актеры вынуждены зарабатывать деньги где-то на стороне, а театр — это чисто для души. В Москве, Питере, за границей таким театрам легче выживать, потому что много всевозможных вариантов для заработка денег — сериалы, реклама. В Перми с этим сложнее.

— На какие средства ваш театр существует, ставит спектакли?

— У нас есть два спонсора: это частное лицо — пермский бизнесмен, имя его я не могу назвать, и наш Дворец творчества юных, на чьей территории мы работаем. Я считаю это огромным благом, в противном случае мы бы просто не смогли выжить.

Также мы зарабатываем на спектаклях, которые у нас идут три раза в неделю. Еще могут быть грантовые деньги. За последние лет пять мы получили два гранта: первый — в Москве в рамках акции, которая реализуется под эгидой Театра наций, а в 2010 году — краевой грант на постановку спектаклей в некоммерческих и муниципальных театрах, тогда мы получили 200 тыс. рублей.

Вообще в Перми странное отношение к грантам. В этом году, например, краевой грант выиграл всего один театр — балет Панфилова. Я ничего не имею против этого коллектива, но он и так крепко стоит на ногах, собирает большие залы, более раскручен. На мой взгляд, было бы лучше, если бы грантовая помощь в крае оказывалась небольшим частным и некоммерческим театрам с хорошим уровнем постановок. Кроме того, с этого года изменились условия участия в грантовом конкурсе, например, режиссер театра должен иметь «Золотую маску». Для нас это совершенно неподъемно, и наш театр в этой ситуации оказывается за бортом.

— Какова годовая выручка театра?

— Мы играем приблизительно 50 спектаклей в год, билет в среднем стоит 250 руб., в зале 40 зрительских мест. Это и есть наша выручка, за вычетом налогов и 10%, которые берут кассы за продажу билетов на наши спектакли. Выручка в основном идет на развитие театра, постановку спектаклей.

— А во сколько в среднем обходится постановка спектакля?

— Трудно сказать. Бывает, что можно обойтись 10–15 тыс. руб., а иногда нужно от 30 до 50 тыс. на спектакль. Это зависит от специфики спектакля, но в любом случае мы вынуждены себя ограничивать. Для сравнения: к спектаклю «Человек-подушка», который ставился на деньги гранта, мы делали декорации, по нашим меркам, очень дорогие — они обошлись в 50 тыс. Подобное мы можем себе позволить далеко не всегда.

— У вашего театра, как у некоммерческого партнерства, есть возможность в какой-либо форме получать помощь из городского или краевого бюджета?

— Есть, но только в форме грантов. У местной администрации, у городского комитета по культуре нет инструментов: как и на каком основании оказывать финансовую поддержку некоммерческим театрам? Тут должна быть система помощи, оформленная законодательно, а ее нет.

— Принимаете ли вы участие в культурных проектах, инициируемых краевым правительством? Например, участвовал ли ваш театр в «Белых ночах»?

— В «Белых ночах» — нет, собственно, нас и не звали. Мне не совсем понятно, что такое «Белые ночи». Мы сыграли спектакль, и считайте, что стали участниками фестиваля. А что это дает нам как театру? Мы можем так же сыграть спектакль без «Белых ночей», и ничего не изменится. Этот фестиваль, на мой взгляд, не очень удачный проект. Может быть, он удачен с точки зрения имиджа города, но точно не с точки зрения творчества.

Что касается театральных фестивалей — «Пространство режиссуры», «Текстура» — я приветствую эти фестивали как зритель, но к пермским театрам они практически не имеют никакого отношения. Участвуют в них лишь «Сцена-Молот» и Театр-Театр. В «Текстуре» я являюсь членом совета фестиваля, но наш театр не участвует в нем со спектаклями. Мы с этими фестивалями живем параллельной жизнью.

Мне кажется, что сейчас пермские власти заняты общей политикой в сфере культуры, тем, чтобы город наш как-то прозвучал в России и мире. То есть эта политика открыта вовне, а не нацелена на решение местных проблем. Я это чувствую по своему театру.