Социально-экономическая и финансовая политика императора Павла I

Страницы истории

социально-экономическая и финансовая политика императора павла I

Л. А. МУРАВЬЕВА, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории E-mail:lam1812@mail. ги Финансовая академия при Правительстве РФ

Статья раскрывает специфику социальной структуры российского общества в конце XVIII в., которая базировалась на сохранении крепостного права. Автор рассматривает условия и особенности развития российской банковской системы, коммерческие и кредитные интересы купечества. Главной тенденцией в рассматриваемый период было обесценение денег и усиленный выпуск ассигнаций.

Ключевые слова: купец, торгово-промышленная политика правительства, крестьянство, торговля, рынок, баланс, кредит, банк, вексель, заем, бумажные деньги.

Внутренняя и внешняя политика

Противоречивое царствование, как и сама фигура императора Павла I, получили в исторической литературе неоднозначную оценку. Ряд историков характеризуют павловское время как военно-полицейскую диктатуру, а действия императора как контрреформы. Однако в последние годы эта историческая фигура приковывает к себе все большее внимание исследователей и деятелей искусства. Многие историки не отказывают Павлу в наличии у него определенной мировоззренческой системы взглядов, сложившейся за многие годы ожидания престола, и выработке на ее основе стройной политической и социально-экономической программы, которую он воплощал в жизнь.

Павел родился в 1754 г. и сразу же был взят на воспитание в покои императрицы Елизаветы Петровны. Так с первых дней была заложена основа отчуждения матери с сыном, которое в дальнейшем только усиливалось. Поскольку Даламбер дели-

катно отказался от предложенной ему должности воспитателя наследника русского престола, то эта миссия досталась графу Н. И. Панину. Павел рос восторженным и романтически настроенным юношей, увлеченным идеями Просвещения. Когда Павлу исполнилось 18 лет, его женили на немецкой принцессе, получившей имя Наталья Алексеевна. Счастье длилось недолго. Первая жена скончалась во время родов. Через несколько месяцев Павел женился на принцессе Софии Доротее Вюртемберг-ской, ставшей в православии Марией Федоровной. Под именем графа и графини Северных молодая чета совершила путешествие за границу, произведя на влиятельные европейские круги хорошее впечатление своей образованностью и воспитанностью. После возвращения из Европы «малый двор» обосновался в подаренной Екатериной II Гатчине. Родившегося первенца, названного Александром, и второго сына Константина забрали у родителей. Их воспитанием занялась лично Екатерина II, что отдаляло сыновей от отца. Пребывание в уединенной Гатчине, устроенной на манер прусского двора, в постоянном страхе за свою жизнь и судьбу превратило наследника престола в желчного, неуравновешенного, неврастеничного субъекта. Наконец в возрасте 42 лет 6 ноября 1796 г. после кончины Екатерины II Павел стал императором России.

С первых дней своего правления новый император повел наступление на многие нововведения своей матери, искренне рассматривая их как ошибочные и вредные. Основными преобразованиями в области внутренней политики были охвачены следующие сферы: государственное управление,

сословное деление и армия. Были восстановлены Берг-, Мануфактур- и Коммерц-коллегии, а позднее Камер-коллегия и Главная соляная контора в Москве. Специальным указом были восстановлены традиционные органы местного управления в Прибалтике, на Украине, сокращено общее число губерний с 50 до 41, а Область Войска Донского признана самостоятельной административной единицей. На местах происходило упразднение или слияние многих местных органов, что усилило роль Сената как судебного органа, а генерал-прокурор занимался всеми вопросами внутренней политики, финансами и юстицией.

Новый император проявил заботу об укреплении своей власти и повышении ее престижа. В день коронации был обнародован акт о престолонаследии и Учреждение об императорской фамилии. Указ о престолонаследии устанавливал принцип передачи престола по наследству строго по мужской линии. Это положение действовало в России до 1917 г., и больше женщин на российском престоле не было. Интересен своим названием и сутью второй документ, в котором речь идет не только об императоре, а о всей царской фамилии, так как впервые за долгие годы на русском престоле оказался глава большого многодетного семейства. Документ превращал императорский дом в институт государственной власти. Дальнейшую инс-титуализацию императорской фамилии подтверждал документ о создании Департамента уделов, который ведал землями царской семьи. С этих пор крепостные крестьяне, принадлежащие царской семье, стали называться удельными. Тем самым царская семья превращалась в государственное учреждение. Павел I большое внимание уделял придворному церемониалу и ритуалам, строго регламентированной обрядности. Обрядово-церемониальный стиль, придающий двору торжественность и официоз, еще более усилился после того, как в 1798 г. русский император был провозглашен великим магистром Мальтийского ордена. Весь этот военизированный и напыщенно-ритуальный этикет был чужд российскому обществу, да и в Европе воспринимался как глубокий архаизм [5, с. 137—139].

Уже в декабре 1796 г. появляется указ о введении должности государственного казначея, на которую был назначен барон А. И. Васильев. Павел потребовал срочно представить ему сведения о всех доходах и расходах государства. Адмиралтейской коллегии предписывалось не только строить корабли, но и наблюдать за корабельными лесами. По существу, Павел вернулся к лесоохранительной системе Петра I, направленной на сбережение

казенных лесов. Разрабатывались специальные инструкции по описанию и разведению лесов, характеристике различных пород лесных деревьев и их особенностей [6, с. 494, 495].

Порядки периода Петра I Павел I решил возродить и в наступлении на дворянские привилегии, данные Жалованной грамотой 1785 г. Он стремился дисциплинировать общество и заставить всех служить императору. Не случайно его действия в отношении дворянства называли в обществе «разжалованной грамотой». Он устроил смотр всем числящимся в полках офицерам, а не явившихся отправил в отставку. Началось упразднение губернских и ограничение прав уездных дворянских собраний, но усилились полномочия губернаторов при дворянских выборах. На дворян был наложен специальный налог, который шел на содержание губернской администрации. Новый налог даже успели увеличить. Известны случаи применения телесных наказаний для дворян, отмененные еще Петром III. В подобных действиях проявлялась не антидворянская политика, а стремление заставить дворянство подчиняться строгой дисциплине, поголовно служить и демонстрировать преданность императору. Павел I не только обрушивался с репрессиями и наказаниями, но и щедро раздавал чины, награды, земли и крещеную собственность.

Политика Павла I в отношении крестьян также отличалась противоречивостью. За свое короткое правление он раздал столько же крестьян, сколько его мать за 34 года власти, а именно: 600 тыс. При этом разница была принципиальная, а не только количественная. Екатерина II раздавала земли с крепостными крестьянами, а Павел I дарил государственных крестьян, превращая свободных в рабов и ухудшая их положение. Крестьянам запрещалось жаловаться лично императору. Специальным указом крестьяне Новороссии и в Области Войска Донского закреплялись за частными владельцами. Заводчикам из купцов дозволялось покупать крестьян к предприятиям с землей и без земли [1, с. 223].

Вместе с тем впервые за много лет крепостные крестьяне приносили присягу новому императору наряду с вольными. Это породило иллюзии о скорой отмене крепостного права. По стране прокатились массовые выступления крепостных крестьян, жестоко подавленные. Запретили продажу дворовых и безземельных крестьян с молотка, а украинских — без земли. В день своей коронации 5 апреля 1797 г. император издал Манифест о трехдневной барщине, одного из самых спорных среди

историков документов. Манифест подтверждал юридическую норму Соборного уложения 1649 г. о запрещении работы в воскресные дни. Другой важный пункт состоял в ограничении барщины тремя днями. Но об этом более рациональном распределении рабочего времени говорится в рекомендательной, желательной манере. Нечеткость положений Манифеста привела к ее неоднозначной трактовке. Крестьяне воспринимали Манифест как облегчение положения, а дворяне не спешили его выполнять. В некоторых регионах страны Манифест даже ухудшил положение крестьян. Например, на Украине барщина ограничивалась двумя днями. Император предстает убежденным сторонником крепостного права, распространив его на территории Крыма, Кавказа, Кубани. Документы Павла I в отношении крестьян расширили сферу применения крепостнического труда, наделили купцов правом покупать крестьян, чем нарушили монополию дворян на владение крепостными душами. Все это закрепляло крепостническую основу промышленного развития России.

При Павле I предпринимались гонения на проникновение любых либеральных идей и настроений, на удушение малейшего проявления свободомыслия. Закрывались частные типографии, устанавливалась строгая цензура на книги и ноты Моцарта и Гайдна. Запрещено было выезжать за границу для получения образования, следовать французской моде, танцевать вальс. Из лексикона русских людей изъяли слова «гражданин» и «отечество». Зато администрация была охвачена бюрократической горячкой. За время правления Павла было подписано 2 179 законодательных актов, т. е. в среднем 42 в месяц. Екатерина II подписывала по 12 законодательных актов в месяц [3, с. 329, 323].

Оценивая внутреннюю политику в России с ноября 1796 г., А. Б. Каменский пишет: «...рассмотренные аспекты внутренней политики Павла достаточно ясно показывают две важнейшие ее тенденции: всемерное укрепление императорской власти и стремление к консервации сложившейся системы с почти полным отказом от каких-либо нововведений» [6, с. 494, 495].

Стратегическое направление внешней политики Павла I было направлено на ограничение этого вида деятельности за отсутствием необходимости в новых территориальных приобретениях. Но захватническая деятельность Наполеона и угроза Черноморскому побережью заставили Россию принять деятельное участие в создании антифранцузской коалиции. Россия даже пошла на союз со

своим давним врагом Турцией. На море доблестно действовала эскадра под командованием адмирала Ф. Ф. Ушакова, а на суше — войска прославленного полководца А. В. Суворова. Но в 1800 г. направление внешней политики резко изменилось. Россия начала сближение с Пруссией и Францией и объявила эмбарго на английские товары. Прекращение русско-английской торговли нанесло большой ущерб русскому купечеству и предприимчивому дворянству, так как Англия была главным внешнеторговым партнером России. На английский рынок поставлялись из России хлеб, железо, лен, пенька, сало, кораблестроительные материалы. Начались русско-французские переговоры о совместных действиях против Англии и походе в британскую колонию — Индию.

Ответом на бессистемную политику императора Павла I стал составленный против него заговор, приведший к гибели властителя в недавно построенном по его повелению Михайловском замке 11 марта 1801 г. Недовольными проводимой политикой были, прежде всего, дворяне и особенно гвардейские круги. Старший сын императора Александр согласился на план заговорщиков при условии, что от Павла добьются отречения от престола. В роковую ночь заговорщики ворвались в покои императора и убили его. Павел I был последним императором XVIII в. С его гибелью в России начались новое царствование и новый век.

Экономика и финансы

В 90-е гг. XVIII в. произошло падение стоимости денег, вызвавшее повышение цен на все товары, в том числе и на медь. С этого времени чеканка медной монеты становится убыточной для казны. Кризисное состояние российских финансов, выражавшееся в дефиците государственного бюджета, долгах по внешним займам, инфляции, обесценении бумажных денег, потребовало разработки новых оздоровительных мероприятий. Такой проект появился из-под пера последнего фаворита императрицы — претенциозного, но весьма недалекого графа, генерал-фельдцейхмей-стера 29-летнего П. А. Зубова. По существу дела он предложил вернуться к плану Шувалова 1761 г. и начать переделку обращающейся медной монеты из 16-рублевой в 32-рублевую стопу. По мнению Зубова, увеличение медной монеты по количеству и стоимости в два раза повысит доходы казны, приведет к соответствию стоимости монетной меди с торговой ценой, что явится препятствием к

ее изъятию ремесленниками и промышленниками для изготовления медных изделий. Имеющиеся в обращении 14 млн медных монет предстояло переделать по 32-рублевой стопе, перечеканивая старые и изготовляя новые легковесные монеты.

Для воплощения в жизнь разработанного проекта в мае 1792 г. был создан Особый комитет при императрице. Он призван был руководить Главной экспедицией по переделу монеты, расположенной в Петербурге и контролирующей все монетные дворы. Началась подготовка материальной базы к предстоящему медному переделу. Рисунки и слепки для штемпелей всех монетных номиналов утверждала лично императрица. Чтобы ускорить осуществление проекта, решено было к имеющимся присоединить временно открытые новые монетные дворы в Нижнем Новгороде, Архангельске, Полоцке и Херсоне. На их обустройство необходимыми станками и для привлечения мастеров из казны выделили почти 40 тыс. руб. В Москве на сэкономленные деньги при ремонте старого решили начать строительство нового монетного двора. В осуществление проекта успели включиться два столичных и Нижегородский монетные дворы. Смерть Екатерины II 6 ноября 1796 г. прекратила все работы в этом направлении. Переделать успели медных монет немногим меньше, чем на 2 млн руб. [12, с. 207].

Именной высочайший указ от 9 ноября 1796 г. императора Павла I Государственному совету предлагал: «План, касающейся до передела медной монеты, до учреждения Особого комитета для оного и прочих сопряженных с тем дел, и учиненное по тому производство, повелеваем рассмотреть в Совете...» [10, с. 200]. В обсуждении Зубовского проекта приняли участие сенаторы М. Ф. Соймонов, А. В. Храповицкий, тайный советник и будущий государственный казначей А. И. Васильев, тайный советник и главный директор Ассигнационного банка А. В. Куракин. Совет для изучения плана князя Зубова собрался уже на следующий день. Рассмотрение важного для государства вопроса заняло месяц. Совет признал план Зубова не совсем правильным и достаточным для решения всех финансовых проблем, поэтому 17 ноября 1796 г. постановил остановить передел монеты, что получило высочайшее подтверждение. В процессе обсуждения Павел I предложил чеканить из пуда меди не 16 или 32, а 25 руб. Князь Куракин обменялся по этому предложению мнением с президентом Коллегии иностранных дел, канцлером А. А. Безбородко, который считал, что для лучшего сбережения цены ассигнаций и «нашего с иностранным курса, нужно медную монету оставить в

настоящем достоинстве, делая из пуда 16, а не 25 или 24 руб...». Заключение Совета от 8 декабря 1796 г. об обращении легковесной монеты в прежнее достоинство и вид с вензелем императора и упразднении новозаведенных монетных дворов с оставлением «только тех, где действительно передел производится и на то время, какое необходимо для обратного перебития легковесной монеты» получило высочайшее утверждение [10, с. 201, 202]. Президент Берг-коллегии А. А. Нартов получил от государственного казначея предписание всю перебитую в легковесную монету обратить в прежний вид.

Перечеканка медной монеты в прежний вид и достоинство велась на Петербургском, Московском, Нижегородском, Екатеринбургском, Аннинском и Колыванском (Барнаульском) монетных дворах. При этом использовались штемпеля со знаком «ЕМ» независимо от места чеканки монет. Главному управляющему Московским монетным двором Толстому предписывалось всю монету (перечеканенную, а также старую и не обращенную в легковесную монету) сдавать в Московское отделение Государственного ассигнационного банка. По завершении операции в 1797 г. были закрыты Московский, Нижегородский, Аннинский монетные дворы. О них вспомнили и их судьбой заинтересовались только в 1818 г., когда потребовалось в короткий срок увеличить выпуск монет. Общее количество перечеканенной монеты составило чуть более 1 млн руб. Медные монеты чеканились достоинством: полушка, деньга, копейка, грош (2 коп.) [10, с. 216].

Чеканка медных монет в 1796 — 1797 гг. составляет нестандартный эпизод в истории монетного дела. За полгода дважды менялась стопа медной монеты. Невольно возникает вопрос, какое действие вернее — план Зубова или его отмена? Противостоять разработкам последнего фаворита при жизни императрицы было очень небезопасно, и среди членов Комитета смельчаков не нашлось. Тем более, что прецеденты чеканки медных монет по 32-рублевой стопе были в предыдущих царствованиях. При новой власти, когда ложность предложенного плана была хорошо видна самому императору, возобладал здравый смысл. Любой передел денег связан с затратой дополнительных средств, но разумнее потерять несколько тысяч рублей, чем довести страну до финансового коллапса. Чистый убыток казны от расходов на перечеканку составил 250 тыс. руб. [10, с. 228]. Следующее изменение медной монетной стопы произошло в 1810 г. Из пуда меди начали чеканить монет на 24 руб. Такое

изменение исключало перечеканку монет (требовалась их переплавка).

Для облегчения обращения медных денег были введены правила. Все подати было предписано вносить ассигнациями и медью соразмерно, а не с преобладанием ассигнаций, что несколько урегулировало соотношение бумаги и меди. Главным местом передела медной монеты был Екатеринбург. Отсюда деньги поступали в Петербург и Москву, а затем из центра переправлялись на местные заводы для покрытия расходов. Неудобства заставили заводчиков ходатайствовать о разрешении выдачи денег на местах. С разрешения Сената заводчики начали получать деньги по векселям, обеспеченным залогами и уплатой 6 % годовых. Из-за падения цены ассигнаций правительство теряло средства на чеканке медной монеты. Если в 1799 г убыток казны составлял 4 1/4 коп. на каждый рубль, то в 1800 г. убытки уже составили 22 2/3 коп. на рубль [10, с. 243].

Истинным источником финансового кризиса середины 90-х гг. XVIII в. в России был бесконтрольный выпуск ассигнаций. Все монетные реформы в начале царствования Павла I были направлены на изъятие ассигнаций и упрочение серебряной и золотой монеты. Впервые ассигнации признавались государственным долгом. В именном указе Ассигнационному банку новый император высказал намерение уничтожить все ассигнации и больше их не иметь. Банк приступил к выполнению указаний. На площади перед Зимним дворцом запылали костры из бумажных денег. Ассигнации на сумму свыше 5 млн руб. были сожжены в декабре 1796 г. Остальные 6 700 тыс. руб. намечалось уничтожить по мере их возвращения в банк. Желающие могли обменивать бумажные деньги на золотую и серебряную монету с лажем сначала 30, а затем 40 коп. на рубль. Для этого при Государственном ассигнационном банке открыли в январе 1797 г. «контору о покупке металлов». В 1797 г. уничтожили почти 630 тыс. руб. ассигнаций, а новых выпустили почти на 54 млн руб. «для приведения в порядок двух военных департаментов и снабжения их нужными капиталами, на обороты учетных банковских контор и для платежа частным лицам государственных долгов, в государственный запас на случай непредвиденных расходов и для пособия Заемному банку и опекунским советам на случай востребования вкладчиками обратно капиталов». На эту меру правительство смотрело как на временную. После выпуска новых ассигнаций к обмену стали предъявлять очень крупные суммы, так что правительство приостановило обмен. В следующие два года ассигнаций погасили на 670 тыс.

руб. Но в последующие годы погасить временный и предшествующие выпуски возможности не было [12, с. 223]. Причины изготовления новых ассигнаций при полном понимании вреда этой меры коренились в невозможности покрытия постоянно растущих государственных расходов другими средствами. Пойти на этот шаг правительство также заставило дальнейшее разорение и оскудение дворянства. С помощью дополнительного выпуска ассигнаций надеялись поправить состояние помещичьих имений.

Полностью отказаться от ассигнаций не смогли, но в монетном деле провели некоторые изменения, направленные на укрепление курса золотой и серебряной монет. Указом от 2 декабря 1796 г. проба золотой монеты повысилась с 88-й (для империалов и полуимпериалов) до 94 2/3. В последние годы правления Екатерины II червонцы делались 94-й пробы, т. е. того же веса и достоинства, как голландские. Всего новых червонцев отчеканили 2 500 шт. на сумму чуть более 7 тыс. руб. Указом от 20 января 1797 г. устанавливался новый рисунок золотого червонца, подтверждалась проба 94 2/3 и устанавливалось, что из фунта золота надо делать 117,5 червонцев. В этом же году их отчеканили почти на 400 тыс. руб., но в последующие годы их не изготавливали. Среди золотых монет преобладали полуимпериалы («червонные пятирублевые»). Гурт у золотых монет был рубчатый вкось. Золотая монета чеканилась на Санкт-Петербургском и Банковском монетных дворах. Всего их было изготовлено на сумму чуть менее 1 млн 700 тыс. руб. Пик передела пришелся на 1798 г. Всего за годы правления Павла I золотой монеты было отчеканено почти на 3 млн руб. В среднем с 1797 по 1800 г. чеканили до полумиллиона золотых рублей в год, что превышало чекан Екатерины на 70 тыс. руб. [10, с. 247, 248].

Проба «превосходнейшей» серебряной монеты также повышалась с 72-й до 83 1/3. У серебряной монеты повышалась не только проба, но и вес. Павловский серебряный рубль был тяжелее екатерининского на 5,25 г и весил 29,25 г, из фунта лигатурного серебра чеканилось монеты на 14 руб. Такие параметры повышали покупательную способность серебряного рубля на 41 % и поднимали его курс по отношению к иностранной валюте. По новым данным планировалось переделать всю обращаемую серебряную монету. Но план не был претворен в жизнь. Для его полной реализации требовались громадные средства, которыми казна не располагала. Новое серебро пошло на выкуп ассигнаций. По истечении некоторого времени казне

пришлось отказаться от укрепления курса золота и серебра за счет увеличения веса самой монеты. В октябре 1797 г. был пересмотрен вес серебряной монеты. Теперь из фунта лигатурного серебра чеканили не 14 руб., а 19 руб. 75 коп. при сохранении установленной пробы для серебряных монет всех достоинств. Теперь павловский рубль был легче екатерининского на 3,26 г, но по количеству чистого серебра они были равны. Всего за годы правления Павла I было выпущено серебряной монеты более чем на 13 млн руб. Чеканка серебряных монет в среднем с 1797 по 1800 г. составляла 2,5 млн руб. ежегодно и превышала екатерининский чекан на 500 тыс. руб. Преобладали монеты рублевого достоинства, а также чеканились полтинники, полуполтинники, гривенники и пятаки. Не чеканились двугривенные (20 коп.) и пятиалтынные (15 коп.) монеты. Ребро монет рубчатое вкось. Серебряная монета чеканилась на Санкт-Петербургском (в крепости) и Банковском монетных дворах. В 1798 г. чеканили пробные ефимки (1,5 руб.) трех типов. Ефимки изготавливались одного веса и стоимости с мальтийскими скудо и предназначались для платежей по этому ордену. В обращение они не пускались и встречаются очень редко.

Правительство Павла I со временем, как и его предшественники, включило печатный станок и с его помощью решало финансовые затруднения. Бесконтрольному курсу вновь подверглись ассигнации, покупательная способность и курс которых постоянно падал. Насыщение денежного рынка ассигнациями при Павле шло гораздо интенсивнее, чем при его матери. За четыре года правления Павел выпустил ассигнаций столько же, сколько Екатерина II за 20 лет. К 1801 г. в обращении находилось 212 млн руб. ассигнаций [2, с. 237].

Павловские монеты имели необычный внешний вид. На аверсе государственный герб заменили крестообразной монограммой из четырех П с короной, цифрой I, датой и обозначением цены. На реверсе вместо царского портрета помещалась квадратная рамка с девизом рыцарей-тамплиеров: «Не нам, не нам, а имени твоему» как дань романтическим идеалам нового императора. По четырем сторонам квадрата располагались узоры. На монетах помещался знак монетного двора «СМ» (Санкт-Петербургская монета) и инициалы минцмейстеров (руководителей передела серебра) в правом нижнем углу [4, с. 76]. Сами павловские монеты выглядят лучше, чем прежние. Результатом этого стало открытие при Академии художеств особого класса для совершенствования в медальерном деле.

Свои монеты (талер и полталера) имело Ие-верское княжество, чеканившее их с разрешения императора Павла I, имевшего на него наследственные права. Права на это княжество первоначально получила Екатерина II после смерти своего брата, предоставив управление Иевером его вдове, которая оставалась правительницей до 1818 г., пока Иевер не вошел в состав Ольденбурга [10, с. 282].

Свои монеты обращались на территории Грузии, подписавшей с Россией в 1783 г. Георгиевский трактат о признании над собой верховной власти России. На основании договора с последним грузинским царем Георгием XII в 1801 г. Павел I издал манифест о вхождении Грузии в состав Российской империи и занятии ее русскими войсками, в составе которых служил сын последнего грузинского царя. Для снабжения края и обеспечения войск понадобилась информация о денежном обращении, добыче металлов, наличии монетных дворов. Оказалось, что местная монета чеканилась на государственных заводах под контролем администрации греками-откупщиками за определенную плату. Но после кончины последнего грузинского царя в 1800 г. заводские доходы никуда не вносились и пошлины частными заводами не уплачивались. Каждый мог прийти на Монетный двор со своим серебром и, уплатив его часть, переделать остальное в монету. Чеканилась серебряная и медная монеты (пулы и абазы). Золота в обращении не было, за исключением небольшого количества персидских монет. В целом денежный рынок располагал незначительным количеством обращающихся монет. Голландские червонцы, которые получали русские войска, неохотно принимались местным населением. Денежное обращение на территории Грузии нуждалось в реорганизации, но заниматься этим вопросом уже предстояло другому императору — Александру I [10, с. 285—287].

Наряду с корректировкой денежного обращения Павел I вносил изменения в управление финансами. При нем была учреждена должность государственного казначея и восстановлена Камер-коллегия. В представлении Павла государственный казначей по своему статусу был на уровне министра финансов, но его права и вопросы компетенции не были четко сформулированы и прописаны. Известный поэт Г. Р. Державин, ставший государственным казначеем в 1800 г., в шутку называл себя руководителем общегосударственного счетоводства.

В годы правления Павла I продолжала развиваться и изменяться банковская система. Для увеличения в обращении количества монет из благородного металла при Государственном ассиг-

национном банке в 1797 г. была открыта контора для покупки и выписки золота и серебра из-за границы. По замыслу правительства Ассигнационный банк должен был увеличить в обращении количество золотой и серебряной монеты, обменивая их на бумажные деньги, чтобы снизить диспропорции между стоимостью благородных металлов с медью и бумагой. Казначейство должно было переводить банку ежегодно по 4 млн руб. медных денег, а Заемный банк по 1,7 млн руб. Но небольшое количество выпущенных полновесных монет не могло существенным образом повлиять на курс ассигнаций. Чтобы расширить возможности банка по насыщению денежного рынка, директор банка Куракин выступил с возрождением идеи 1786 г. о создании в здании банка монетного двора для чеканки «банковой» золотой и серебряной монеты. Детальный план предусматривал чеканку червонцев и рублей из металла банка без указания номиналов. Продукция должна была находиться в распоряжении банка. Соответствующий доклад и образцы штемпелей были представлены императору. Пока шло согласование вопроса, на Санкт-Петербургском монетном дворе отчеканили первые образцы будущих банковых монет. В 1797 г. по утвержденному плану и смете расходов в подвалах Ассигнационного банка началось устройство монетного двора. Расходы на его устройство не должны были превышать 100 тыс. руб., а мощности были рассчитаны на ежегодный выпуск 150 млн кружков или ежедневное изготовление 411 тыс. монет. Большое внимание уделялось технической оснащенности двора станами, приводными валами и плавильными печами. Для использования энергии воды предусматривалось строительство канала. Впервые в России на Банковском монетном дворе решили применить силу пара. Паровая машина и специальное оборудование изготавливались в Петрозаводске. Руководил всеми работами по устройству двора шотландский инженер К. Гаскойн. В 1799 г. Банковский монетный двор был готов к эксплуатации. К этому времени действующий монетный двор в Петропавловской крепости устарел и нуждался в реорганизации на современной основе. К строительству нового монетного двора приступили в 1800 г. Современные паровые машины с высокой производительностью труда через русского посланника С. Р. Воронцова заказали в Англии. Первая продукция была получена в 1805 г. [12, с. 223-226].

Для приведения в лучшее состояние помещичьих имений Дворянский банк еще в 1786 г. был

преобразован в Государственный заемный банк. Первоначальный капитал Заемного банка в 250 тыс. руб. к 1800 г. был увеличен за счет ссудных процентов до 336 тыс. руб. Медленный рост основных средств объяснялся перечислением больших сумм прибыли Ассигнационному банку. В свою очередь Ассигнационный банк не спешил выделять обещанные суммы в адрес Заемного банка. К середине 90-х гг. XVIII в. объемы ссудных операций достигли самых низких показателей. Подъем уровня займов наблюдался уже на рубеже веков. Незначительный капитал банка и ссуды, выдаваемые на 20 лет, побудили правительство для облегчения положения дворянских имений создать новый банк. По манифесту от 18 декабря 1797 г. император, с крайним прискорбием видя стенания многих дворянских родов под тяжестью долгов, основал Вспомогательный банк, просуществовавший до 1 августа 1802 г. Одним из главных разработчиков проекта создания нового банка выступил генерал-прокурор Сената А. Б. Куракин.

В марте 1798 г. банк начал свою кредитную деятельность. По мнению Куракина, банк должен был принести 25 млн руб. государственной казне, 5 млн руб. сохранным учреждениям воспитательных домов, 1 млн руб. Ассигнационному банку. Эти суммы должны были сложиться от уплаты ссудных процентов и погашения старых долгов. Особенность кредитной деятельности состояла в том, что ссуды выдавались заемщикам специальными билетами по 500 руб. каждый. В наличные деньги их предстояло превращать самим заемщикам. Полученными 5 %-ными бумагами можно было погашать долги, платить налоги. В 1798 г. разрешили обменивать билеты на ассигнации, предназначенные для сожжения. Всего билетов выпустили на сумму 59 млн руб. В цене они держались недолго и были обменены на ассигнации. Вспомогательный банк выдавал ссуды с постепенным погашением долга с процентами в течение 25 лет под 6 % годовых. Первые 5 лет заемщик уплачивал лишь проценты. В момент учреждения Вспомогательный банк не получил денежных средств вследствие безналичного характера банковских операций. Деньги поступали в банк для выкупа билетов. Всего банк должен был получить 5 млн руб. под 5 % годовых. Среди должников банка были как крупные землевладельцы, так и мелкопоместные дворяне. Банк выдавал ссуды под земельную недвижимость исходя из количества крепостных крестьян. Все губернии Российской империи делились на 4 класса в зависимости от качества почвы, развитию промыслов и т. д. Стоимость души зависела от категории губер-

нии, где располагалось поместье. Цена крестьянской души в губернии первого класса составляла 75, второго — 65, третьего — 50, четвертого — 40 руб. Из всей стоимости билетов только половина попала в руки заемщиков, остальные разошлись по учреждениям в счет погашения долгов дворян. Билеты в массовом порядке были предъявлены для погашения, так как ни кредиторы, ни заемщики не были готовы к их длительному хранению. Банку было непросто добиться погашения задолженности, но он не относился к убыточным учреждениям. Но поскольку функции Вспомогательного банка сводились к приему долгов и выкупу билетов, то встал вопрос о целесообразности его самостоятельного существования. В 1801 г. князь Г. П. Гагарин (директор Заемного и Вспомогательного банков) предложил присоединить Вспомогательный банк к Заемному в качестве особой экспедиции. Осуществить план о присоединении «25-летней экспедиции» к Заемному банку предстояло первому министру финансов А. И. Васильеву в 1802г. Экспедиция занималась расчетами с заемщиками по ссудам и процентам [7, с. 94—102].

Кредитной деятельностью занимались не только банки, но и Воспитательные дома, финансовое положение которых упрочилось в 1797 г., когда их покровительницей стала императрица Мария Федоровна. Значительные суммы денег вносила императорская фамилия, будучи в статусе великих князей, в приказы общественного призрения разных городов России. Заемный банк, Воспитательные дома и губернские приказы общественного призрения в дореформенной России способствовали развитию ипотечного (разновидность имущественного залога) кредита. Государство старалось добиться строгого возврата долгов всех заемщиков. Именно для этого оно шло на реструктуризацию дворянских долгов, стараясь своей гибкой политикой вернуть долговые суммы.

Желание иметь больше золота и серебра повлияло на таможенные правила. Всего за время правления Павла I было отчеканено золотых и серебряных монет на сумму более 16 млн руб. (216 пудов чистого золота и 15,6 пудов чистого серебра). Собственная добыча благородного металла не обеспечивала необходимых потребностей. Нехватку приходилось компенсировать за счет иностранного серебра и золота, получаемого от таможенных сборов с пошлин за ввозимые и вывозимые товары. Таможенные пошлины собирались ефимками. Один ефимок приравнивался к 1 руб. 40 коп. В исключительных случаях разрешалось платить другими монетами. На Астраханской таможне за неимением ефимков

пошлину разрешалось взимать персидской золотой и серебряной монетой. Но в отсутствие пробирера для проверки ценности персидских монет пошлину взимали российской серебряной монетой. В 1784 г. пошлину разрешили взимать медью с 5-копеечным лажем на рубль. Серебряной монетой России пошлину взимали на Оренбургской, Иркутской, Тобольской и кавказских таможнях. На Кяхтинской таможне пошлину принимали китайским золотом и серебром, а также российской медью и ассигнациями. В Санкт-Петербургском порту пошлину дозволялось вносить золотыми и серебряными слитками по пробе Монетного двора. Недостаток ефимков при уплате пошлин иностранным купцам разрешалось компенсировать залогом российских денег на двухмесячный срок по 2 руб. 50 коп. за ефимок. При нарушении срока залог поступал в число таможенных сборов. В 1800 г. предписано было все пошлины при покупке, залоге или продаже имений собирать такими же деньгами, какими расплачивались при заключении акта. Такой шаг был связан с тем, что в Польше и Эстляндии все имущественные сделки заключались серебром [10, с. 243, 265—267].

Аккумулируя в казне золото и серебро, правительство все возможные платежи старалось производить медью и ассигнациями. Жалованье серебром платили в исключительных случаях. Его получали на Кавказе или в армии, находящейся за границей (по расчету на ассигнации).

При Павле I возросли налоговые сборы. Увеличилась подушная подать, возросли пошлины с купцов и мещан, повысились цены на гербовую и вексельную бумагу. Политика ограничения дворянских привилегий привела к обложению имений дворян налогом, шедшим на содержание губернских присутственных и судебных мест. Налог продержался недолго. Одновременно были списаны недоимки с мещан и крестьян по подушной подати на сумму 7 млн руб. Наряду с этими мерами подушная подать была повышена и введена ее дифференциация по губерниям. Государственные крестьяне губерний 1-го класса платили 5 руб. с души, 2-го — 4,5, 3-го — 4, 4-го - 3 руб. 50 коп. [8, с. 68].

Ассигнования на сословные учебные заведения (две академии и университет) составляли 800 тыс. руб. в год. Народные училища обходились в 100 тыс. руб. в год. Специальные учебные заведения (горные, медицинские, штурманские школы; межевые, водоходные, коммерческие училища) стоили казне 100-120 тыс. руб. в год. В целом выходило чуть больше 1 млн руб. В 1799 — 1800 гг. при Академии художеств, благодаря настойчивости

ее вице-президента В. И. Баженова, создали два новых класса: гравировальный ландшафтный, на содержание которого выделили дополнительно 5 600 руб., и медальерный, с содержанием в 12 400 руб. в год. По окончании этого класса многие ученики отправлялись на монетный двор для разработки монетных штемпелей [9, с. 128, 129].

Кроме внутренних долгов в стране имелись долги по внешним займам. В декабре 1 796 г. правительство Павла I преобразовало Счетную экспедицию в Экспедицию для разбора и расчета государственных долгов. В 1798 г. было принято решение о консолидации всех видов внешних долгов. В результате присоединения части польских земель по трем разделам Россия взяла на себя долги польских королей и государства. Все российские долги были объединены в одну облигацию, выданную банкирскому дому «Гопе и Ко». Общая сумма внешних долгов достигла 88,3 млн голландских гульденов, или 53 300 тыс. руб. Структура долга такова: 53,5 млн гульденов осталось от предыдущего царствования; 16 млн гульденов составляли польские долги; 18,8 млн гульденов составляли долги по займам, заключенным Павлом I в 1797 и 1798 гг. Погасить внешний долг планировалось за 12 лет [10, с. 250). Так как обороты государственных банков при их узкой специализации и небольших основных капиталах были незначительные, то для развития торговых отношений с иностранными государствами в 1798 г. в Петербурге было основано иностранное торговое общество «Воут, Велио, Раль и Ко», которому предоставлялось исключительное право переводить за границу государственные капиталы в векселях, получать товары для казны, поддерживать курс нарочным трассированием денег, производить банкирские переводы, получая за все проценты, пособия, провизию, возможность влиять на биржевой денежный курс и пользоваться кредитом русского правительства [11, с. 15].

Таким образом, при императоре Павле I была разработана программа стабилизации денежного обращения. Программа включала в себя перепечатку легковесной медной монеты и чеканку монеты из новой меди по 16 руб. из пуда. Следующим пунктом программы стало резкое сокращение и уничтожение ассигнаций. На короткое время удалось добиться упрочения курса серебряной и золотой монеты по отношению к иностранной валюте. Однако вновь запущенный печатный станок привел к диспропорциям денежного обращения.

В конце XVIII в. продолжалось дальнейшее развитие российской кредитной системы, которая

все больше приобретала законченные и устойчивые черты, определившие состояние финансовой сферы на ближайший полувековой период. Созданный на короткое время Вспомогательный банк помог не только поддержать хозяйство дворян, но и вернуть большую часть дворянского долга государству. В условиях слабого развития земельного рынка и низкой покупательной способности населения отчуждение земельной собственности у должника банка вызывало большие трудности с реализацией имущества, что заставляло правительство вести взвешенную и гибкую политику по отношению к дворянам-должникам для сохранения существующих земельных отношений и абсолютизма. Как справедливо пишет В. В. Морозан: «... в России в XVIII в. только складывались условия для динамичного развития банковского дела, а действовавшие кредитные учреждения только вырабатывали методику в этой области. Ситуация осложнялась тем, что правительство в указанное время еще не имело, строго говоря, выверенной и хорошо продуманной банковской политики. Очевидно, оно лишь строило ее, пытаясь на практике выявить перспективу тех или иных форм кредитной деятельности» [7, с. 124].

Список литературы

1. Анисимов Е. В., Каменский А. Б. Россия в XVIII — пер -вой половине XIX века. М., 1994.

2. Андрюшин С. А. Практика реформирования денежного обращения России в истории российской экономической мысли //Очерки истории российской экономической мысли. М., 2003.

3. Заичкин И. А., Почкаев И. Н. Русская история. От Екатерины Великой до Александра II. М., 1994.

4. История денежных реформ в России XVI—XX вв. М., 2002.

5. Каменский А. Б. Россия в XVIII в. М., 2006.

6. Каменский А. Б. От Петра I до Павла I. Реформы в России XVIII в. Опыт целостного анализа. М., 1999.

7. Морозан В. В. История банковского дела в России (вторая половина XVIII — первая половина XIX в.). СПб., 2004.

8. Петухова Н. Е. История налогообложения в России IX—XX вв. М., 2008.

9. Спасский И. Г., Юхт А. И. Финансы. Денежное обращение // Очерки русской культуры XVIII в. Ч. 2. М., 1987.

10. Фон Винклер П. П. Из истории монетного дела в России. М. , 2005.

11. Хейфец Б. А. Кредитная история России. Характеристика суверенного заемщика. М., 2003.

12. Юхт А. И. Русские деньги от Петра Великого до Александра I. М., 1994.