Тенденции смертности населения трудоспособного возраста от болезней системы кровообращения в Российской Федерации и Кемеровской области

© КОЛЛЕКТИВ АВТОРОВ, 2015 УДК 614.2:616.1:312.2

АРТАМОНОВА Г.В., МАКСИМОВ С.А., ТАБАКАЕВ М.В.

Тенденции смертности населения трудоспособного возраста от болезней системы кровообращения в Российской Федерации

и Кемеровской области

НИИ комплексных проблем сердечно-сосудистых заболеваний, 650002, г. Кемерово

Климатогеографические и экологические факторы регионов, социально-демографические особенности могут обусловливать отклонение от общероссийских тенденций состояния здоровья населения, влиять на качество региональных трендов, в частности на улучшение или ухудшение состояния здоровья в регионе относительно российских тенденций.

Цель. Провести анализ российских и региональных (Кемеровская область) тенденций смертности населения трудоспособного возраста от болезней системы кровообращения в сравнении с 2002— 2012 гг.

Результаты. Динамика изменений региональных показателей смертности в целом сопоставима с общероссийской: увеличение с 2002 по 2005 г. и последующее снижение к 2012 г. Отношение региональных показателей к общероссийским характеризуется негативной тенденцией общей смертности и смертности от болезней системы кровообращения трудоспособного населения. На этом фоне в Кемеровской области более высокие темпы снижения (положительная динамика) смертности от ишемической болезни сердца и более низкие темпы снижения (негативная динамика) смертности от цереброваскулярных болезней по сравнению с общероссийской динамикой. За исследуемый период наблюдается снижение доли болезней системы кровообращения в общей смертности, что не характерно в целом для Российской Федерации.

Заключение. Анализ полученных результатов и сопоставление их с данными литературы позволил предположить, что региональные особенности смертности населения трудоспособного возраста от болезней системы кровообращения зависят от климатогеографических, профессиональных, медико-социальных факторов, особенностей оказания медицинской помощи.

Ключевые слова: смертность; трудоспособный возраст; болезни системы кровообращения; региональные особенности. Для цитирования: Здравоохранение Российской Федерации. 2015; 59 (6): 19—24.

Artamonova G.V., Maksimov S.A., Tabakaev M.V.

THE TRENDS OF MORTALITY OF ABLE-BODIED POPULATION BECAUSE OF DISEASES OF BLOOD CIRCULATION SYSTEM DISEASES IN THE RUSSIAN FEDERATION AND THE KEMEROVO REGION

The research institute of complex problems of cardio-vascular diseases, 650002, Kemerovo, Russia The climate geographic and ecological factors of regions ans social demographic characteristics can condition bias from All-Russia tendencies in health conditions of population and impact on quality of regional trends including amelioration or deterioration of health conditions in the region relatively to the Russian tendencies.

The purpose. The analysis was implemented concerning Russian and regional (the Kemerovo region) tendencies on mortality of able-bodied population from diseases of blood circulation system in comparison with data from 2002—2012.

The results. The dynamics of alterations of regional indicators of mortality on the whole is comparable with the All-Russia data: increasing from 2002 to 2005 and subsequent decreasing up to 2012. The ration of regional indicators to the All-Russian indicators is characterized by negative tendency of total mortality and mortality of able-bodied population because of diseases of cardio-vascular diseases. In the Kemerovo region, against this background, there are higher rate of decreasing (positive dynamics) of mortality of ischemic heart disease of able-bodied population and lower rate of decreasing (negative dynamics) of mortality of cerebrovascular diseases as compared with the All-Russia dynamics. During the studied period, decreasing ofpercentage of diseases of blood circulation system in total mortality is established. This trend is uncommon for the Russian Federation at large.

The conclusion. The analysis of received data and its comparison with research publications data made it possible to assume that the regional characteristics of mortality of able-bodied population because of diseases of blood circulation system depend on climate geographic, occupational, medical social factors and characteristics of medical care support.

Key words: mortality; able-bodied age, disease; blood circulation system; regional characteristics.

Received 11.02.15

For correspondence: Sergey Maksimov, MD, PhD; e-mail: m1979sa@yandex.ru Citation: Zdravookhraneniye Rossiyskoy Federatsii. 2015; 59

В свете наблюдающихся тенденций постарения населения развитых и развивающихся стран особая роль в балансе демографической нагрузки, жизненном и трудовом потенциале популяции принадлежит состоянию

здоровья и смертности населения в трудоспособном возрасте [1—2]. Несмотря на устойчивое снижение смертности данной категории населения в России с 2005 г., к 2012 г. ее уровень все еще был выше такового в 1990 г.

Для корреспонденции: Максимов Сергей Алексеевич, канд. мед наук, доцент, вед. науч. сотр. лаб. эпидемиологии сердечно-сосудистых заболеваний; e-mail: m1979sa@yandex.ru

как у мужчин, так и у женщин и значительно выше уровня в развитых странах Европы [3]. Начиная с 2008 г. в структуре причин смерти российского населения трудоспособного возраста (15 — 59 лет) на 1-м месте находятся болезни системы кровообращения (БСК) — 33% у мужчин и 25,1% у женщин в 2011 г., в то время как в Европе аналогичные показатели составляют лишь 22,8 и 14,4% соответственно.

Климатогеографические и экологические факторы регионов, социально-демографические особенности (половозрастная и профессиональная структура, экономика, уровень организации оказания медицинской помощи и др.) могут обусловливать отклонение динамики смертности от общероссийских тенденций, влиять на качество региональных трендов, в частности на улучшение или ухудшение состояния здоровья в регионе относительно российских тенденций. Ранее авторами показана благоприятная тенденция в Кемеровской области (КО) относительно российской в отношении смертности от БСК в целом, в том числе ишеми-ческой болезни сердца (ИБС), и неблагоприятная ситуация в отношении цереброваскулярных болезней (ЦВБ) [4]. При этом динамика изменений региональных показателей смертности, включая класс БСК, соответствует общероссийской.

Целью данного исследования является анализ российских и региональных тенденций смертности населения трудоспособного возраста от БСК в сравнении. Для КО данный вопрос особо актуален в связи с тем, что регион высоко урбанизирован, с преобладанием тяжелых отраслей промышленности и выраженными неблагоприятными демографическими процессами по сравнению с другими субъектами Российской Федерации (РФ).

смертности населения трудоспособного возраста по классу БСК, блокам ИБС и ЦВБ в КО и РФ не выявлено. По БСК средние значения в КО составляют 242,9±34,7, в РФ — 218,2±28,8 (р = 0,11), по ИБС — 94,4±16,8 и 107,7±13,2 соответственно (р = 0,088), по ЦВБ — 48,1±6,0 и 43,9±5,7 соответственно (р = 0,16).

Динамика общей смертности в трудоспособном возрасте в КО в целом соответствует таковой в РФ: в КО смертность с 2002 до 2005 г. увеличивается на 14,9%, в РФ — на 5,3% (рис. 1). В дальнейшем, до 2012 г., наблюдается снижение смертности в КО на 26,6% (по сравнению с 2005 г.), в РФ — на 30,1%. В исследуемом периоде общая смертность в трудоспособном возрасте в КО выше, чем в РФ, причем в динамике наблюдается увеличение кратности смертности. Если в 2002 г. смертность в КО была в 1,22 раза выше, чем в РФ, то в 2012 г. — выше в 1,40 раза. Следовательно, несмотря на снижение смертности в КО с 2005 г., линейный тренд кратности смертности по аналогичным значениям в РФ свидетель-

1200-, 11001000900800700600500400300200-

1094,3

1041,8

952,4

778,6

691,4 685,7

635,7 630,2

597,9

803,1

573,1

Материалы и методы

Из официальных источников [5, 6] взяты показатели общей смертности населения трудоспособного возраста (мужчины 16—59 лет, женщины 16— 54 лет) в КО и РФ, а также смертности от БСК, в том числе от ИБС и ЦВБ. Период исследования 2002—2012 г. Показатели смертности представлены на 100 тыс. населения.

При сравнении количественных данных рассчитывали среднее значение и стандартное отклонение, использовали критерий Манна—Уитни. Критическим уровнем статистической значимости считали 0,05.

Результаты и обсуждение

За исследуемый период наблюдается статистически значимо более высокая среднегодовая общая смертность населения трудоспособного возраста в КО по сравнению с РФ, равная соответственно 934,4±94,8 и 705,2±88,7 (р = 0,00012). В то же время статистически значимых различий среднегодовой

2002 ' 2003 ' 2004 ' 2005 '

- РФ

2006 ' 2007 ' 2008 ' 2009 ' 2010 ' 2011

1,9

1,8

1,7

1,6

1,5

1,4

в а.

с> ^

Б

0

1 I-

о.

<и

2 о л

Б

о

X I-

га а

1,3

1,2

2012

КО

КО/РФ

Рис. 1.

300-

Общая смертность населения трудоспособного возраста в РФ и КО в 2002—2012 гг.

о о

л

Б

0

1 I-

о. ш

2 о

250-

200-

150-

100

Рис. 2.

2002 ' 2003 ' 2004 ' 2005 '

- РФ

2006 ' 2007 ' 2008 ' 2009 ' 2010 ' 2011

2012

КО

..... КО/РФ

Смертность от БСК населения трудоспособного возраста в РФ и КО в 2002—2012 гг.

30,7

29,6

ствует об ухудшении показателей общей смертности населения трудоспособного возраста в КО по сравнению с РФ.

Динамика смертности от БСК в трудоспособном возрасте в КО соответствует таковой в РФ: в КО смертность увеличивается с 2002 до 2005 г. на 25,5%, в РФ — на 13,4% (рис. 2). В дальнейшем, до 2012 г., наблюдается снижение смертности в КО на 34,8% (по сравнению с 2005 г.), в РФ — на 32,2%. В исследуемом периоде смертность от БСК в трудоспособном возрасте в КО выше, чем в РФ, в динамике наблюдается незначительное увеличение кратности смертности КО/РФ. Если в 2002 г. смертность в КО была в 1,05 раза выше, чем в РФ, то в 2012 г. — в 1,11 раза. Несмотря на снижение смертности в КО с 2005 г., линейный тренд кратности смертности свидетельствует о незначительном ухудшении показателей смертности в КО по сравнению с РФ. В то же время наклон тренда кратности смертности от БСК гораздо менее выражен, чем аналогичный наклон тренда кратности общей смертности.

Данные рис. 3 подтверждают сделанные выводы. Видно, что доля БСК в общей смертности в трудоспособном возрасте в КО (от 23,8 до 27,7%) меньше, чем в РФ (от 29,3 до 31,9%). Кроме того, в динамике за исследуемый период отмечается снижение кратности доли БСК в общей смертности в КО по сравнению с РФ с 0,86 до 0,80. Таким образом, вклад БСК трудоспособного населения в общую смертность снижается, линия тренда имеет наклон вправо.

Динамика смертности от ИБС и смертности от ЦВБ в трудоспособном возрасте соответствует динамике общей смертности и смертности от БСК: увеличение в период 2002 — 2005 гг. и последующее снижение до 2012 г. как в КО, так и в РФ (рис. 4 и 5). Смертность от ИБС в КО ниже, чем в РФ, и в динамике отмечается незначительное снижение данной кратности с 0,89 в 2002 г. до 0,85 в 2012 г. Линия тренда имеет незначительный наклон вправо.

В то же время смертность от ЦВБ населения трудоспособного возраста в КО выше, чем в РФ, и в динамике наблюдается увеличение кратности смертности КО/РФ с 1,02 в 2002 г. до 1,15 в 2012 г. Линия тренда имеет наклон влево.

Различия региональных и общероссийских трендов смертности от БСК трудоспособного населения могут быть обусловлены целым рядом факторов, характеризующих отличия КО от РФ. До 60% смертности от БСК зависит от распространенности в популяции факторов риска, что вынуждает обращать пристальное внимание на необходимость мониторинга реального состояния здоровья населения регионов и России в целом с позиций сердечно-сосудистого риска [7]. На-

пример, австралииские исследования показали, что региональные различия смертности от БСК на 45,4% у мужчин и на 35,6% у женщин были связаны с различиями распространенности трех факторов риска: высокого артериального давления, курения, высокого уровня холестерина [8].

В первую очередь необходимо отметить климатогеографические особенности КО — умеренный континентальный климат Западной Сибири с низкой температурой зимой. Эпидемиологические [9, 10] и экспериментальные [11, 12] данные свидетельствуют о потенцирующем влиянии холодного климата на распространенность факторов сердечно-сосудистого риска, в первую очередь гиперхолестеринемии, ожирения, артериальной гипертензии. Соответственно региональные показатели общей смертности и в большей степени смертности от БСК также могут объясняться климато-географическими условиями проживания, в частности

33-,

£ 31-

s 1- 29-

о

о

1-п 27-

?

о 25-

э ю 23-

о

m

V 21-

С)

LU

s 19-

t;

n

с]

1/-

15-

31,2

31,9

27,7

31,6

31,1

31,5

30,9

31,4

М-

30,9

29,3 ✓

24,6

Г1-1

-1,05 Q

CL

I

m о ai m

о i_ о

-0,95

2002

' 2003 ' 2004 ' 2005 ' 2006 ' 2007 ' 2008 ' 2009 ' 2010 ' 2011 ' 2012

-0,9

-0,85

tu g

л i-

ü о

-0,8

со a

0,75

- РФ

КО

..... КО/РФ

Рис. 3. Вклад БСК в общую смертность населения трудоспособного возраста в РФ и

КО в 2002—2012 гг.

140

130

120

110

Я 100

у

J3 I-

о о

и о

X &

ai 2 и

90

80

70

60

50

40

122,4 122,2

115,1

102,4

105,7

-1,65

2002 ' 2003 ' 2004 ' 2005

1-г

2006

"Г

~г

2007'2008'2009'2010 2011 2012

-1,45

-1,25

-1,05

-0,85

© CL

I

5

6

о

X I-

a. о S

о л h Ü О

со a

0,65

- РФ

КО

КО/РФ

Рис. 4.

Смертность от ИБС населения трудоспособного возраста в РФ и КО в 2002—2012 гг.

60 -1

55-

50-

45-

и л I-

о о

Ч 40-

35-

а. ш 2 и

30-

25-

20-

15-

10

55,1 55,6 ф - 54,7

'50,7 49,9 5О!§-~ 51,9 ч46,5

50,1

42,9

47,6

4.41,6

42,6 42,4

38,8

~Г

~г

2002 2003 2004 2005 2006 ' 2007 ' 2008 2009

2010 2011

1,5 1,45

1.4 1,35 1,3 1,25 1,2 1,15 1,1

1.05 1

© о.

5 I-

о

0

1

н о. ш

2 о л

I-

о

0

1

й а

2012

- РФ

КО

..... КО/РФ

Рис.

5. Смертность от ЦВБ населения трудоспособного возраста в РФ и КО в 2002—2012 гг.

длительностью зимнего периода и среднегодовой температуры в регионе [13—15].

Различия смертности от БСК в КО и РФ могут быть обусловлены социально-экономической структурой населения; в частности результаты российского эпидемиологического исследования ЭССЕ свидетельствуют о наличии достоверного регионального градиента смертности от БСК в зависимости от среднедушевого дохода населения регионов [7]. На примере Свердловской области показано наличие статистически значимых корреляционных связей между смертностью населения в трудоспособном возрасте и дифференцированными социально-экономическими показателями (степень благоустройства жилья, уровень покупательской способности, социальная напряженность), а также их приращениями с учетом временных сдвигов [16].

Зарубежные исследования также свидетельствуют о высокой значимости уровня жизни в показателях общей смертности и, в частности, смертности в трудоспособном возрасте [17]. Голландские исследования показали, что основные различия смертности по социально-экономическому положению населения территорий наблюдались по следующим причинам: ИБС (17,3% у мужчин, 25,5% у женщин), а также прочие БСК (10,2% у мужчин и 11% у женщин) [18].

Для популяции трудоспособного возраста особую значимость приобретает специфика профессиональной структуры региона. В частности, показано, что смертность мужского населения трудоспособного возраста связана в том числе с промышленными особенностями субъектов РФ, особенно по показателям смертности, этиологически тесно связанным с вредными факторами местной промышленности [19]. Изменение уровня индустриализации и промышленной структуры региона также оказывает влияние на уровни и динамику смертности даже с учетом изменения социально-экономического положения населения этих регионов [20]. В этой связи необходимо отметить, что КО характеризуется высокой сосредоточенностью тяжелых видов промышленности (металлургическая, химическая), а также высокой концентрацией угледобывающих предприятий, что, несомненно, оказывает неблагоприятное влияние на распространенность факто-

ров сердечно-сосудистого риска [21].

Несмотря на роль обозначенных факторов, на наш взгляд, различия трендов смертности в КО и РФ преимущественно отражают вектор приложения усилий регионального здравоохранения. В КО специализированная медицинская помощь при болезнях сердца и сосудов сконцентрирована в Кемерово, в Кузбасском кардиологическом центре, который в своем последовательном развитии сумел накопить уникальный опыт создания многоуровневой системы оказания специализированной медицинской помощи, включающей амбулаторно-поликлинический, стационарный, санаторный этапы [22]. В Кемерово центр высокотехнологичной помощи при болезнях сердца и сосудов объединяет кардиологическую и кардиохирургическую помощь, что обеспечивает профилактику и лечение ИБС [22, 23] и влияет на благоприятные региональные тренды (по сравнению с РФ) по ИБС.

Выводы

1. В 2002—2012 гг. в КО наблюдаются более высокие по сравнению с РФ среднегодовые показатели общей смертности населения трудоспособного возраста и одинаковые (различия статистически незначимы) — смертности от БСК, ИБС и ЦВБ. Динамика общей смертности, смертности от БСК, ИБС и ЦВБ характеризуется увеличением с 2002 по 2005 г. и последующим снижением к 2012 г. Тенденция изменений данных показателей в КО в целом сопоставима с общероссийской.

2. Отношение региональных показателей к общероссийским характеризуется негативной тенденцией общей смертности и смертности от БСК трудоспособного населения. На этом фоне в КО выявлены более высокие темпы снижения смертности от ИБС (положительная динамика) и более низкие темпы снижения смертности от ЦВБ (негативная динамика) по сравнению с РФ.

3. Отличительные особенности общей смертности населения трудоспособного возраста в КО относительно РФ не совпадают по направленности от смертности от БСК. В динамике наблюдается снижение доли БСК в общей смертности, что не характерно в целом для РФ.

4. Региональные особенности смертности населения трудоспособного возраста от БСК зависят от климатогео-графических, профессиональных, медико-социальных факторов, особенностей оказания медицинской помощи.

ЛИТЕРАТУРА

1. Башкирева А.С. Демографические и профессиональные риски депопуляции работающего населения в России (аналитический обзор). Успехи геронтологии. 2010; 23 (1): 30—9.

2. Стекольщиков Л.В. Утрата жизненного потенциала в связи с преждевременной смертностью населения трудоспособного возраста. Валеология. 2013; 1: 82—6.

3. Измеров Н.Ф., Тихонова Г.И., Горчакова Т.Ю. Смертность населения трудоспособного возраста в России и развитых странах Европы: тенденции последнего десятилетия. Вестник РАМН. 2014; 7—8: 121—6.

4. Артамонова Г.В., Максимов С.А., Черкасс Н.В., Барба-раш Л.С. Анализ региональных особенностей смертности от болезней системы кровообращения для оценки эффектив-

ности программ здравоохранения. Менеджер здравоохранения. 2013; 12: 30—8.

5. Федеральная служба государственной статистики. URL: http://www.gks.ru (дата обращения 18 января 2015).

6. Медико-демографические показатели Российской Федерации в 2011 году: Статистический справочник. М.: Минздрав России; 2013.

7. Шальнова С. А., Конради А. О., Карпов Ю.А. и др. Анализ смертности от сердечно-сосудистых заболеваний в 12 регионах Российской Федерации, участвующих в исследовании "Эпидемиология сердечно-сосудистых заболеваний в различных регионах России". Российский кардиологический журнал. 2012; 5: 6—11.

8. Stevenson C.E., Mannan H., Peeters A. et al. The effect of modifiable risk factors on geographic mortality differentials: a modelling study. BMC Public Health. 2012; 12: 79.

9. Vahouny G.V., Moede A., Silver B., Treadwell C.R. Effect of cold environment on experimental atherosclerosis in the rabbit. Journal of Nutrition. 1963; 79: 45—52.

10. Максимов С.А., Индукаева Е.В., Скрипченко А.Е. и др. Распространенность основных факторов сердечно-сосудистого риска в Кемеровской области: результаты многоцентрового эпидемиологического исследования "ЭССЕ-РФ". Медицина в Кузбассе. 2014; 3: 36—42.

11. Gyllerup S., Lanke J., Lindholm L.H., Schersten B. Cold climate is an important factor in explaining regional differences in coronary mortality even if serum cholesterol and established risk factors are taken into account. Scot. Med. J. 1993; 38 (6): 169—72.

12. Rosengren A., Stegmayr B., Johansson I. et al. Coronary risk factors, diet and vitamins as possible explanatory factors of the Swedish north-south gradient in coronary disease: a comparison between two MONICA centers. J. Int. Med. 1999; 246 (6): 577—86.

13. Бойцов С.А., Лукьянов М.М., Концевая А.В. и др. Особенности сезонной смертности населения от болезней системы кровообращения в зимний период в регионах Российской Федерации с различными климато-географическими характеристиками. Рациональная фармакотерапия в кардиологии. 2013; 9 (6): 627—32.

14. Scragg R. Seasonality of cardiovascular disease mortality and the possible protective effect of ultra-violet radiation. Int. J. Epidemiol. 1981; 10 (4): 337—41.

15. Концевая А.В., Лукьянов М.М., Худяков М.Б. и др. Сезонные и помесячные изменения смертности в регионах Российской Федерации с различными климато-географическими характеристиками. Российский кардиологический журнал. 2014; 115 (11): 25—30.

16. Дерстуганова Т.М., Величковский Б.Т., Гурвич В.Б. и др. Влияние социально-экономических факторов на смертность населения трудоспособного возраста (на примере Свердловской области). Здоровье населения и среда обитания. 2013; 9: 12—4.

17. Mackenbach J.P., Looman C.W. Living standards and mortality in the European Community. J. Epidemiol. Commun. Hlth. 1994; 48: 140—5.

18. Middelkoop B., Struben H., Burger I., Vroom-Jongerden M. Ur-bun cause-specific socioeconomic mortality differences. Which causes of death contribute most? Int. J. Epidemiol. 2001; 30 (2): 240—7.

19. Тихонова Г.И., Горчакова Т.Ю., Чуранова А.Н. Смертность населения трудоспособного возраста в промышленных городах в зависимости от специфики градообразующих предприятий. Медицина труда и промышленная экология. 2013; 10: 9—15.

20. Walsh D., Taulbut M., Hanlon Ph. The aftershock of deindustria-lization-trend in mortality in Scotland and other parts of post-industrial Europe. Eur. J. Publ. Hlth. 2009; 20 (1): 58—64.

21. Максимов С. А., Скрипченко А.Е., Артамонова Г.В. Сравнительный анализ распространенности факторов сердечно-сосудистого риска у шахтеров Западной Сибири с общероссийскими данными. Профилактическая медицина. 2014; 2: 30—4.

22. Артамонова Г.В., Херасков М.Ю., Крючков Д.В., Барба-раш Л. С. Системный подход к организации помощи больным с инфарктом миокарда — "Кемеровская модель". Комплексные проблемы сердечно-сосудистых заболеваний. 2013; 1: 52—9.

23. Помешкина С.А., Боровик И.В., Крикунова З.П. и др. Эффективность ранней физической реабилитации пациентов после коронарного шунтирования. Сибирский медицинский журнал (Иркутск). 2012; 110 (3): 37—40.

REFERENCES

1. Bashkireva A.S. The demographic and professional risks of depopulation of the russian labor forces

2. Stekol'shchikov L.V. Life potential losses caused by premature mortality in able boded age. Valeologiya. 2013; 1: 82—6.

3. Izmerov N.F., Tikhonova G.I., Gorchakova T.Yu. Mortality of working age population in Russia and industrial countries in Europe: trends of the last two decades. VestnikRAMN. 2014; 7—8: 121—6.

4. Artamonova G.V., Maksimov S.A., Cherkass N.V., Barba-rash L.S. The analysis of regional features of mortality from diseases of blood circulation system for an assessment of efficiency of health care programs. Menedzher zdravookhraneniya. 2013; 12: 30—8.

5. Federal State Statistics Service. URL: http://www.gks.ru (accessed 18 January 2015).

6. Demographic and Health Indicators of the Russian Federation in 2011: Statistical the Handbook. [Mediko-demograficheskie pokazateli Rossiyskoy Federatsii v 2011 godu: Statisticheskiy spravochnik]. Moscow: Russian Ministry Of Health; 2013.

7. Shal'nova S.A., Konradi A.O., Karpov Yu.A. at el. Cardiovascular mortality in 12 Russian Federation regions — participants of the "Cardiovascular Disease Epidemiology in Russian Regions" study. Rossiyskiy kardiologicheskiy zhurnal. 2012; 5: 6—11.

8. Stevenson C.E., Mannan H., Peeters A. et al. The effect of modifiable risk factors on geographic mortality differentials: a modelling study. BMC Public Health. 2012; 12: 79.

9. Vahouny G.V., Moede A., Silver B., Treadwell C.R. Effect of cold environment on experimental atherosclerosis in the rabbit. Journal of Nutrition. 1963; 79: 45—52.

10. Maksimov S.A., Indukaeva E.V., Skripchenko A.E. et al. Prevalence of major factors of cardiovascular risk in Kemerovo region: results of multicenter epidemiological research "ECVE-RF". Meditsina v Kuzbasse. 2014; 3: 36—42.

11. Gyllerup S., Lanke J., Lindholm L.H., Schersten B. Cold climate is an important factor in explaining regional differences in coronary mortality even if serum cholesterol and established risk factors are taken into account. Scot. Med. J. 1993; 38 (6): 169—72.

12. Rosengren A., Stegmayr B., Johansson I. et al. Coronary risk factors, diet and vitamins as possible explanatory factors of the Swedish north-south gradient in coronary disease: a comparison between two MONICA centers. J. Int. Med. 1999; 246 (6): 577—86.

13. Boytsov S.A., Luk'yanov M.M., Kontsevaya A.V. et al. Features of seasonal cardiovascular mortality in winter in Russian regions with different climatic and geographical characteristics. Ratsional'naya farmakoterapiya v kardiologii. 2013; 9

14. Scragg R. Seasonality of cardiovascular disease mortality and the possible protective effect of ultra-violet radiation. Int. J. Epidemiol. 1981; 10 (4): 337—41.

15. Kontsevaya A.V., Luk'yanov M.M., Khudyakov M.B. at el. Seasonal and monthly changes of mortality in Russian Federation regions with different climate and geographic variables. Rossiyskiy kardiologicheskiy zhurnal. 2014; 115

16. Derstuganova T.M., Velichkovskiy B.T., Gurvich V.B. et al. The impact of socio-economic factors on mortality rates among the working age population (the experience of the Sverdlovsk re-

gion). Zdorov'e naseleniya i sreda obitaniya. 2013; 9: 12—4.

17. Mackenbach J.P., Looman C.W. Living standards and mortality in the European Community. J. Epidemiol. Commun. Hlth. 1994; 48: 140—5.

18. Middelkoop B., Struben H., Burger I., Vroom-Jongerden M. Ur-bun cause-specific socioeconomic mortality differences. Which causes of death contribute most? Int. J. Epidemiol. 2001; 30 (2): 240—7.

19. Tikhonova G.I., Gortchakova T.Yu., Churanova A.N. Mortality among able-bodied population in industrial cities in accordance with specific enterprise forming a company city. Meditscina tru-da ipromyshlennaya ekologiya. 2013; 10: 9—15.

20. Walsh D., Taulbut M., Hanlon Ph. The aftershock of deindustri-

alization-trend in mortality in Scotland and other parts of postindustrial Europe. Eur. J. Publ. Hlth. 2009; 20 (1): 58—64.

21. Maksimov S.A., Skripchenko A.E., Artamonova G.V. Comparative analysis of the prevalence of cardiovascular risk factors in the miners of West Siberia with the all-Russian data. Profilak-ticheskaya meditsina. 2014; 2: 30—4.

22. Artamonova G.V., Kheraskov V.Yu., Kruchkov D.V., Barbarash L.S. A systemic approach to medical care for patients with myocardial infarction — "Kemerovo model". Kompleksnye problemy serdechno-sosudistykh zabolevaniy. 2013; 1: 52—9.

23. Pomeshkina S.A., Borovik I.V., Krikunova Z.P. et al. Efficiency of early physical rehabilitation after coronary bypass surgery. Si-birskiy meditsinskiy zhurnal

Поступила 11.02.15

© ПРИЛИПКО Н.С., 2015

УДК 614.2:616-053.8-036.868-08-039.57

ПРИЛИПКО Н.С.

Нуждаемость в медицинской реабилитации в амбулаторных условиях взрослого населения различных возрастных групп

ФГБУ "Российский научный центр медицинской реабилитации и курортологии" Минздрава России, 121069, г. Москва

Цель исследования — определить нуждаемость взрослого населения России в медицинской реабилитации в амбулаторных условиях.

Базами исследования служили 3 муниципальных образования Московской области с численностью населения около 20, 50 и 170 тыс., в которых приемлемое качество и доступность всех видов высококвалифицированной амбулаторной и стационарной помощи определялись хорошей оснащенностью кадровыми и материальными ресурсами, использованием современных методов диагностики и лечения.

В качестве показателя, характеризующего нуждаемость населения в медицинской реабилитации в амбулаторных условиях, использовали количество посещений врача по медицинской реабилитации больными, которым показана такая помощь. Показатели, полученные в трех базовых территориях, были стандартизованы по возрастной структуре населения и заболеваемости в РФ в 2010 г. Наибольшее число лиц, нуждающихся в амбулаторной медицинской реабилитации, приходилось на старшие возрастные группы: 60—69 лет (3917,5 посещения на 1000 населения) и 70 лет и старше (4716,9 посещения на 1000 населения), наименьшее — на возрастную группу 18—29 лет (832,2 посещения на 1000 населения).

На основе рассчитанного количества посещений врача по медицинской реабилитации в амбулаторных условиях территориальные органы управления здравоохранением могут объективно оценить нуждаемость в медицинской реабилитации с учетом возрастного состава населения региона.

Ключевые слова: медицинская реабилитация; нуждаемость в медицинской реабилитации;

количество посещений врача по медицинской реабилитации; нормативы нуждаемости в медицинской реабилитации.

Для цитирования: Здравоохранение Российской Федерации. 2015; 59 (6): 24—29. Prilipko N.S.

THE NEEDS OF ADULT POPULATION OF DIFFERENT AGE GROUPS IN MEDICAL REHABILITATION IN OUT-PATIENT CONDITIONS

The Russian research center of medical rehabilitation and balneology of Ministry of Health of Russia,

121069, Moscow, Russia

The study was carried out to determine the needs of adult population of Russia in medical rehabilitation in out-patient conditions. The bases of study were selected three municipalities of the Moscow region with population size about 20, 50 and 170 thousand. The acceptable quality and accessibility of all types of highly qualified out-patient and in-patient care determined by good support with manpower and material resources and using of modern techniques of diagnostic and treatment.

The number of visits to physician specialized in medical rehabilitation made by patients indicating such kind of care was used as an indicator characterizing needs of population in medical rehabilitation in outpatient conditions. The indicators received from three base territories were standardized according age structure of population and morbidity in the Russian Federation in 2010.

The largest number of individuals in need of out-patient medical rehabilitation was in older age groups: 60—69 years (3917.5 visits per 1000 of population) and 70 years and older (4716.9 visits per 1000 of

Для корреспондеции: Прилипко Нина Станиславовна, канд. мед. наук, зав. организационно-методическим отделом; e-mail: n_prilipko@mail.ru