Когда Россия выйдет из кризиса

Разговоры о "конце кризиса" бессмысленны, но не на 100%. Они позволяют возвращаться к куда более важным и редким обсуждениям того, что есть норма и как вернуть экономику хотя бы к догоняющему развитию.

Когда этой весной рубль не упал до 200 рублей за доллар, как предрекали некоторые "аналитики", а вовсе даже укрепился с 80 до 50, когда инфляция не пробила 20% (жалею, кстати, что не поспорил в декабре в эфире "Эха Москвы", что не будет такого), а споткнулась о 17% годовых и пошла вниз, когда на улицах Москвы не обнаружилось голодных банд людоедов, все чаще стал звучать вопрос: "Ну что, кризис закончился?"

"Постоянное апеллирование к кризису уже неуместно. Необходимо переходить к повестке развития",— заявил 15 мая первый вице-премьер Игорь Шувалов. По его словам, "худшие сценарии не реализовались", и, хотя необходимо допускать возможность ухудшения ситуации, скорее всего, этого не произойдет. А "после ситуации стабилизации мы начнем все-таки от этой низшей точки подниматься выше".

С одной стороны, не поспоришь. Все так: и боялись более серьезного падения (сейчас, кстати, многие аналитики пересматривают прогнозы на 2015 год в менее негативную сторону), и дно рецессии рано или поздно случится, а значит — просто по определению — последует какой-то подъем и о "повестке развития", то бишь нормальной жизни, забывать не стоит даже в самом похоронном настроении.

С другой стороны, смотришь статистику: ВВП — вниз, причем, по оценкам Минэкономики, в марте круче, чем раньше, промышленность — вниз, доходы населения, особенно располагаемые, вниз, продажи машин, одежды, обуви — вниз. В общем, чего ни хватишься — все вниз. Только дефицит бюджета — вверх: в январе--апреле уже за триллион рублей перевалил. Ну ладно, не только: еще цены, например, или выплаты вкладчикам лишенных лицензий банков. Последнее, впрочем, скорее про "вниз": резервы АСВ уже почти на нуле.

В общем, всякий раз вопрос о кризисе оказывается спорным. Причем немедленно упирается в соответствующую словарную статью. А там — разнобой: то о резком переломе трендов, то о периодическом кризисе перепроизводства (на современном языке его называют рецессией, это спад в течение двух кварталов подряд, уверенно диагностировано в России), то о "падении и смене кабинета министров" (словарь Ушакова), то вообще о "загнивании капитализма" и В. И. Ленина вспоминают.

Последнее, кстати, немедленно напоминает еще об одном ключевом вопросе при определении того, что же считать кризисом. О временных рамках. Скажем, был у нас до середины 2008 года (кому-то это покажется древней историей — напрасно) достаточно уверенный рост, потом был внешний шок (двойной: падение цен на нефть и sudden stop, внезапно ставшие недоступными иностранные кредиты), потом довольно медленное восстановление, а потом — шарах — и опять вниз, туда же, на уровень 2008 года, не исключено, что в перспективе года-двух и ниже. Можно, конечно, говорить, что события 2008-2009 и 2014-2015 годов — это два разных "кризиса". А можно — что один, что он и не заканчивался, просто говорить о нем перестали.

Мне лично нравится определение слова "кризис", отличное от словарных: существенное отклонение от нормы. Причем не просто инерционного развития, а от установочной нормы. Проще говоря, любому патриотически настроенному гражданину хотелось бы, чтобы экономика России росла быстрее мировой, чтобы мы не отставали от соседей, а догоняли лидеров. Но вот проблема, средние темпы роста ВВП в 2009-2014 годах составили 1,1% в год, мировые — ближе к 3% в год, соседний и ныне дружественный Китай так вообще только в последнее время замедлился до 7%, а так 9-10% показывал и за те же годы более чем удвоил экономику. Другая сторона той же проблемы — оснований ожидать, что рост ВВП РФ в ближайшие десять лет окажется выше 2% в год, немного. На чем основаны прогнозы главы Минэкономики Алексея Улюкаева (4-4,5% в год начиная с 2017 года), пока непонятно, да и проверить их точность можно будет не скоро. А мир, как ждут, продолжит расти со скоростью 3%.

Проще говоря, по мне так кризис как начался в 2008 году, когда темпы роста упали ниже 5%, так и не заканчивался. Или так: кризис в том, что при нашей жизни подобраться к европейскому уровню развития не выйдет, Китай мы пропустим далеко вперед, а детям останутся опустошенные недра, испорченная экология, сбежавшие капиталы и деградировавшая социальная сфера.

Это была примерная (хотя и сильно неполная) картина того, что будет через несколько десятилетий при среднегодовых темпах около 3% в год. При более низких — включайте фантазию, добавляйте катаклизмы (инфраструктурные, системные), а из темпов роста, и без того мизерных, вычитайте дополнительные процентные пункты. И готовьтесь лет, скажем, через десять обсуждать кризис 2008-2024 годов и неясные перспективы выхода из него.