Стратегии гуманизации социальной политики в отношении одиноких женщин посттрудового периода жизнедеятельности

Социологические науки

УДК 159.9

Романова Илона Валерьевна Ilona Romanova

СТРАТЕГИИ ГУМАНИЗАЦИИ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ В ОТНОШЕНИИ ОДИНОКИХ ЖЕНЩИН ПОСТТРУДОВОГО ПЕРИОДА ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ

THE STRATEGY OF HUMANIZATION OF SOCIAL POLICY FOR SINGLE WOMEN OF POST-LABOUR LIFE PERIOD

Показано, что права одиноких женщин вообще и посттрудового периода, в частности, нарушаются систематически. Однако выверенная стратегия защиты своих прав у исследуемой категории женщин практически отсутствует. Гуманизация жизнедеятельности одиноких женщин в посттрудовом периоде связывается, в первую очередь, с преодолением их правовой неосведомленности; со сферой конвенциональных установлений (правил, законов, принципов, норм, ценностей), определяющих социально-возможные действия «других» по отношению к данной возрастной группе и т.д.

Установлено, что гуманистическая направленность по отношению к социальным группам посттрудового периода должна проявляться и в выстраивании социальной политики государства, которая на всех его уровнях (федеральном, региональном, муниципальном) должна ориентироваться не на среднего пенсионера и не на стереотипное представление о старости, она обязана предлагать различные варианты социализации в посттрудовом периоде, приемлемые для различных индивидуальностей

Ключевые слова: третий возраст, одинокие женщины, посттрудовой период жизнедеятельности, социальная политика, государство, стратегии гуманизации, социальные стереотипы, правовая неосведомленность, социаль-ное настроение, жизненные ориентации, активизация жизни

It is shown that the rights of single women in general and post-labour life period, in particular, are violated systematically. However, the well-considered strategy of protection of their rights in this category of women practically does not exist. Humanization of vital activity of single women in post-labour period communicates, first of all, with the overcoming of their legal unawareness with the sphere of conventional institutions (rules, laws, principles, norms, and values), determining the social and possible action of «the other» in relation to this age group, etc.

It is established, that the humanistic orientation of in relation to social groups post-labour period should occur in modeling of social policy of the state, which for all its levels (Federal, regional, municipal) should not be oriented on the average pensioner and the stereotypical image of old age, it is required to offer different variants of socialization in the post-labour period, suitable for various individualities

Key words: third age, single women, post-labour period of life, social policy, state strategy of human-ization, social stereotypes, legal lack of awareness, social Noah mood, life orientation, activation of life

Начиная с середины XX в., времени

принятия первых международных документов по правам человека, в мире особенно бурно эволюционирует вид культуры, непосредственным назначением которого является гуманизация общественных отношений — социальная (в узком смысле) культура. В широком смысле «социальное» тождественно «общественному», а в узком — «социальное» означает сосуществование людей в обществе, деление населения на различные слои и классы, выделение из него разнотипных участников общественной жизни, а также отношения между различными типами участников. Начиная с древности и по настоящее время, поиск субъектами форм гуманизации встает в качестве особой проблемы не только и не столько на уровне личных отношений между людьми, сколько на макроуровне, т.е. в качестве общественной задачи.

В сфере социальной культуры, которая представляет собой возделывание гуманизированной социальности, субъекты целенаправленно изобретают и внедряют в общественную жизнь как личностно-ин-дивидуальные, так и социальные формы гуманизма, некоторые из которых зародились еще в далеком прошлом ( например, благотворительность и меценатство, официальная помощь ветеранам войн и вдовам погибших воинов, общественное призрение сирот и немощных людей и т.п.).

Изучение истории вопроса и состояния социальной помощи в современный период показывает, что субъектами умиротворения общественных отношений и оказания социального вспомоществования в принципе могут быть органы общественного управления (государственного, муниципального, гражданского, международного), субъекты материального и духовного производства ( предприниматели, банкиры, коммерсанты, писатели, артисты, художники и т.д.), а также соответствующие структуры (производственные, финансовые, художественные и иные) , профессионалы определенных категорий ( социальные работники, врачи, медсестры, юристы и др.) , религиозные организации и церковь, а, кроме того

— лица, добровольно вставшие на путь миротворческой и социальной работы: например, представители правящих династий, правозащитники из числа волонтеров и др. Начиная с древности и по настоящее время, поиск субъектами форм гуманизации встает в качестве особой проблемы не только и не столько на уровне личных отношений между людьми, сколько на макроуровне, т.е. в качестве общественной задачи [1].

Рассматривая гуманизацию в качестве ведущего фактора общественного развития, ученые отмечают, что тенденция реального доминирования ценности человека над специфическими ценностями различных сфер деятельности, как правило, характеризует прогрессивное общество, в котором именно поэтому гуманистические идеи актуальны [2].

л о о

Соответственно, потеря той или инои социальной структурной прогрессивности приводит к коллизиям, частным выражением которых выступает ситуация, когда возникают процессы дегуманизации — ценность человека оказывается ниже каких-либо других ценностей, занявших доминирующее положение, происходит ущемление свободы его личности [3].

В связи со сказанным мы рассматриваем гуманизацию общества как отражение идей гуманизма и их реализацию в обществе.

Насущным делом большого числа стран является применение весьма широкого спектра гуманитарных программ — социально-обеспечительных и защитных мер для различных слоев населения. Среди них охрана труда и пенсионное обеспечение работника в старости, защита прав личности через суд, государственная и общественная защита прав потребителя и т.д. Реабилитационными службами и кризисными центрами в этих странах проводится восстановительная работа над людьми, травмированными вследствие аварий, катастроф, ведения военных действий, стихийных бедствий, социальных столкновений и преступного насилия над личностью; в них ведется борьба с бедностью и принимаются меры по уменьшению разницы в

доходах между самыми богатыми и самыми бедными, что несколько снижает остроту напряженности в имущественных отношениях. Рассматриваемый вид окультуривания выражается и во введении социального сопровождения наименее защищенных групп населения.

Качественный скачок в развитии форм социального обслуживания произошел в западных странах в тридцатые годы XX в. в связи с утверждением социальной работы как профессиональной деятельности хорошо подготовленных специалистов, становление которой происходило там, начиная с конца XIX в. Во второй половине XX в. свершилась институционализация социальной работы: в 1956 г. была учреждена Международная федерация социальных работников (МФСР), при этом соответствующие национальные объединения, входящие в МФСР, действуют в 55 странах мира (в том числе и в России). Но решающая роль в деле утверждения социального окультуривания в качестве непреложного общественного процесса принадлежит международному институту прав человека, в которых, как они выражены в нормативных документах, проступает содержание того, чего ведущим субъектам в целях реализации гуманистической ориентированности следует добиваться по отношению к личности и социальному аспекту общественных отношений.

В совокупности прав человека, содержащихся в нормативных источниках права, специфически «обрисован» образ достойной жизни в ее общих чертах: продолжение жизни каждого до естественного конца, личная безопасность, обладание собственностью, наличие жилища, пребывание в экологически здоровой среде, доступность здравоохранения и т.д. Содержание прав человека в общем и целом соответствует основам бытия людей: материально-неорганическим, физиологическим, психологическим, общественным. Эти права — социальное образование, но они продуцируются для того, чтобы личность свободно могла пользоваться ими индивидуально. С их помощью программируется

деятельность социальных субъектов в том смысле, что обеспечение соблюдения рассматриваемых прав предполагает создание социальными субъектами общественной среды по меркам человека и жизни. Соблюдение прав человека высоко оценивается в сознании мирового сообщества в силу того, что представляет собой важнейший социальный способ поддержки человеческого достоинства.

Вследствие эксплицирования и юриди-зации прав человека понятия социальной свободы и справедливости содержательно конкретизировались. Долго искомое в истории философской и социологической мысли понимание социальной свободы обрело полноценное содержательное наполнение и ее можно теперь определять как наличие для личностей конкретных возможностей удовлетворять свои права, отсутствие помех в осуществлении правомерной жизнедеятельности и простор для социально здоровой самореализации. Общественные условия, имеющиеся для соблюдения прав человека, — это предпосылки того, чтобы индивид мог развернуть свою деятельность как труженик, творец, гражданин, общественный деятель, семьянин, отдыхающий и т.д. Благодаря реальности прав, человеческие индивиды обладают таким достоянием, на которое никто, в том числе и государство, не должен посягать.

Таким образом, права человека — суть продукт культуры весьма высокого уровня развития. Как отмечает исследователь социальной помощи Е.П. Агапов [4], реализации прав человека в западных странах способствует введение их соблюдения в содержание социальной работы.

Как было сказано ранее, в совокупности прав человека, содержащихся в нормативных источниках права, специфически «обрисован» образ достойной жизни. Нами предпринята попытка получить представление о состоянии и уровне правовой культуры исследуемой категории женщин. В процессе исследования установлено, что одинокие женщины предпенсионного и пенсионного возрастов крайне низко оценивают свои правовые знания относитель-

но даже тех сфер, которые непосредственно касаются их жизнедеятельности. Лишь около 32 % женщин имеют отрывочные (несистемные) представления о своих правах и только около 4 % считают, что они хорошо осведомлены о российских законах, защищающих права человека.

Как установлено, основным источником этих знаний являются не первичные нормативно-правовые акты и не сведения, полученные из официальных источников, а рассказы и разъяснения подруг и знакомых. Из интервью с одинокой пенсионеркой: «... разные у меня подруги. Одна — специалист по всем квартирным платежам, знает, где доискаться правды. Другая — по субсидиям, пенсиям, другим социальным выплатам. Третья даже термином особым щеголяет — «сканирую», так вот она сканирует магазины и мелкооптовые рынки на предмет, где что купить и по какой цене. Это для нее стало как хобби. Хобби то хобби, а как говорит, на 10. ..12% продукты подешевле получаются. Я говорю им: «Вам хоть кооператив социальной помощи открывай».

На вопрос, почему многие женщины стараются не обращаться в официальные организации социальной защиты и юридические консультации, а удовлетворяют свои информационные потребности в большинстве случаев, общаясь друг с другом, последовали следующие разъяснения: «Во-первых, пока сидишь в очереди, наслушаешься всякого, из которого ясно становится одно — что каких-то справок ты не добрал, туда-то не сходил, то-то не сделал. А попадешь к окошку или в кабинет, часто складывается такое впечатление, что своими вопросами отвлекаешь сотрудника от каких-то великих дел, а все твои дела пустяковые... и вообще не туда пришел и не к тому обратился. Другие используют специальную сложную терминологию, отправляют в другие кабинеты, к другим окошкам... в общем, говорим на разных языках».

При обработке опросов, интервью одиноких пенсионерок очень часто просле-

живается мысль, что они сталкиваются с унижением и откровенной грубостью при общении с социальными работниками, призванными помогать и поддерживать особо незащищенные категории населения. Гуманизация этой сферы общения госслужащих и нуждающихся в социальной защите видится в отстранении случайных людей в этой сфере, очень пристрастном отборе социальных работников, повышении их квалификации, практической наработке форм и методов информационно-разъяснительной работы.

Здесь, видимо, уместно упомянуть об очень ценном качестве социальных работников — сострадании и рассмотреть его как фактор гуманизации общественных отношений в целом.

Прежде всего, следует отметить, что сострадательность включает в себя несколько обязательных компонентов: 1) способность почувствовать, воспринять боль «другого»; 2) личностный эмоциональный отклик на боль «другого»; 3) стремление помочь «другому», облегчить его боль.

Первый компонент непосредственно соотносится со способностью к эмпатии как эмоциональной отзывчивости человека на переживания другого человека. Как эмоциональный отклик она осуществляется в элементарных (рефлекторных) и в высших личностных формах [5]. Отношения сострадания являются подлинно гуманными отношениями. Во-первых, они снимают возможность отношения к «другому» как к «чужому», открывая путь к диалогу и взаимопониманию. Во-вторых, выводя человека из эгоистической изоляции, сострадание выступает в качестве мощнейшего мотива обращения к потребностям «другого». В-третьих, отношения сострадания не растворяют личность в социуме, а оставляют место для духовной индивидуализации. С позиций сказанного сострадание следует рассматривать как обязательное качество работников социальной сферы.

Наши исследования показали, что эксперты в сфере социальной работы в большей мере склоняются к мысли, что последняя должна рассматриваться не как

помощь тем, кто оказался в тяжелом положении ( например, вследствие потери работы, тяжелой болезни, утраты близких родственников и наступившего одиночества), она теперь должна предстать в виде деятельности, направленной на реализацию прав граждан.

Поскольку социальная работа в основном должна осуществляться профессионалами, находящимися на государственной службе, постольку введение в число обязанностей социальных работников соблюдения прав по отношению к их клиентам ощутимо способствует реализации прав последних.

Социальная работа вмещает в себя такие формы гуманизма, для нахождения оптимальной степени распространения которых требуется весьма большое искусство. В частности, гуманитарное окультуривание должно избегать с одной стороны потакания социальному иждивенчеству, а с другой — заброшенности индивида обществом. Оптимальной выглядит та социальная работа, включенность в которую является своего рода лифтом, повышающим социальный статус и поднимающим ее «клиентов» в более высокие страты, что не может быть осуществимо без знания и реализации ими своих прав.

Существующая иерархия социального положения одиноких женщин посттрудового периода существенным образом влияет на ситуацию с нарушением прав той или иной женщины. Эта категория женщин

Результаты проведенного исследования в целом показывают, что права одиноких женщин вообще и посттрудового периода, в частности, нарушаются систематически. Однако выверенная стратегия защиты сво-

сталкивается с дискриминацией и нарушением прав в сфере труда и занятости, хотя дополнительная работа — это важнейший источник их существования.

Исследования показали, что одинокие женщины находятся в достаточно уязвимой позиции, если они работают на частном предприятии, хотя по закону частные предприниматели не находятся в какой-либо привилегированной позиции по отношению к закону. Нами установлена специфическая особенность региона, связанная с его пограничным расположением, — одинокие женщины, работающие в военных организациях, часто сталкиваются с не меньшим, а иногда и большим произволом по отношению к ним, чем в гражданских организациях.

Эти же женщины сталкиваются с неприкрытой неприязнью или полным безразличием тех официальных обюрократившихся органов, которые в какой-то мере могут повлиять на их судьбу на уровне предприятия или организации, где они завершают работать. Наряду с теми действиями, напрямую связанными с нарушением прав одиноких женщин, которые ведут за собой обращение в суд, существует немало мелких, невидимых обществу, но очень чувствительных для самих женщин случаев их унижения, оскорбления, силового подчинения и т.п. Этим и определяется второй ранг права на человеческое достоинство (см. таблицу).

их прав у исследуемой категории женщин практически отсутствует. При достаточно обостренном чувстве собственного достоинства одни исповедуют пассивный подход, т.е. ждут лучших времен, другие утвержда-

Рейтинг наиболее значимых прав одиноких женщин-пенсионерок

Наиболее значимые права Доля среди опрошенных женщин, % Ранг

Труд с достойной оплатой 78,9 1

Человеческое достоинство 60,1 2

Бесплатное медицинское обслуживание 58,6 3

Безопасная жизнь 50,2 4

Жилье 39,7 5

ют, что: «... законы у нас не работают, а в условиях неработающих законов право отстоять невозможно», для третьих (и их большинство) право отождествляется с понятием власти на любом иерархическом уровне. Поэтому стратегию их защиты можно определить как ситуативную, во многом зависящую от обстоятельств, в которых оказалась одинокая женщина, а также от того, насколько она сама осознала необходимость борьбы за свои права.

В связи со сказанным гуманизация жизнедеятельности одиноких женщин в посттрудовом периоде связывается, в первую очередь, с преодолением их правовой неосведомленности. Нами установлено, что сегодняшние пенсионерки очень нуждаются в повышении правовой грамотности. Часто многие не знают как правильно подать исковое заявление, на какие жилищные субсидии и дотации можно претендовать, куда обращаться, если стал жертвой мошенника, решая жилищный вопрос.

Снижение уровня правового нигилизма исследуемой категории одиноких женщин можно достичь путем разработки и реализации на уровне субъекта федерации и муниципальном уровне специальных проектов. Опрос экспертов позволил выдвинуть на первый план следующие проекты: создание служб доверия и центров психологической реабилитации; организация бесплатных юридических студенческих клиник, действующих при юридических факультетах вузов; организация постоянно действующих семинаров по проблемным вопросам социального обеспечения и обслуживания, где должны освящаться актуальные вопросы, связанные с изменением нормативно-правовой базы в сфере ЖКХ, пенсионного обеспечения, обеспечения лекарственными средствами и т.п.; формирование некоммерческих гражданско-инициативных гуманитарных организаций регионального и муниципального масштабов.

Следующей сферой гуманизации социально-психологического состояния исследуемой группы женщин, несомненно, должна быть названа сфера конвенциональных установлений ( правил, законов, принципов,

норм, ценностей) , в большинстве случаев определяющая социально-возможные действия «других» по отношению к данной возрастной группе и регламентирующая поведение членов последней.

Ныне усиливается внимание к герон-тологической проблематике в контексте сокращения межпоколенческой дистанции.

Произошедшие за последние годы существенные изменения в культурных и социально-экономических условиях в России делают проблему отношения к старости особенно сложной и многомерной. Сегодняшнее часто маргинальное положение пожилых людей объясняется уже не только спецификой старческого образа жизни, но и особенностями социальных, физических, административных составляющих их окружения. Постепенно меняются качественный состав старшей возрастной группы, характер ее потребностей в контексте реформирования системы социальной поддержки в переходном социуме. Сложилась уникальная ситуация сосуществования сразу пяти поколений при неотработанности механизмов их взаимодействия. Как следствие, коллективные представления о реальных проблемах пожилых людей часто имеют неопределенный характер, на решение вопросов о социальной поддержке ге-ронтологической группы большое влияние оказывают существующие стереотипы.

Старость в постсоветской России является социально предписываемым проектом, определяющие установки которого находят свое воплощение в стереотипах. Социально-демографическая группа пожилых — одна из наиболее стереотипизированных в современном обществе. Стереотип понимается как совокупность упрощенных, часто утрированных обобщений о группе индивидуумов, позволяющая дифференцировать членов общества по категориям и воспринимать их шаблонно [6].

Исходя из идей Э. Гидденса [7], автор цитируемой работы отмечает, что нейтральное в эмоциональном плане стереотипное мышление обычно оказывается безвредным; негативное же стереотипизирование часто связано с механизмами замещения,

когда чувство враждебности переносится на объекты, не являющиеся непосредственной причиной возникновения негативных эмоций. Негативные стереотипы о социально слабых группах могут приводить к их стигматизации, вытеснению в маргинальные области социальной жизни. Если наложенная стигма принимается самим индивидом, то она может стать фактором самореализующегося пророчества. Результатом стигматизации обычно становится полное или частичное отторжение индивида от широкого общества, приводящее к феномену социальной смерти [8].

Рассмотрим общую схему возникновения и функционирования стереотипных представлений о пожилых. Стереотипы действуют как на индивидуальном и групповом уровне, так и на уровне общества в целом. Макросоциальный анализ показывает, что отношение к пожилым людям является производным от доминирующей системы ценностей. В постсоветской России дифференциация социальных статусов и возрастная стратификация общества осуществляется в соответствии с двумя базовыми нормативными ценностями западного общества — продуктивностью и результативностью, которые, в конечном счете, и лежат в основе негативно-пренебрежительного отношения к пожилым людям как к субъектам, которые не соответствуют требованиям «трудовой этики».

Стереотипы, связанные со старением, являются своеобразной матрицей отношений. Как механизм идентификации и самоидентификации они ограничивают, прежде всего, самих пожилых, принуждая их соответствовать негативным образам, вызывая изменения самооценки и формируя заниженные ожидания.

Но, пожалуй, еще опаснее то, что последствия этого сказываются в политике, дискриминирующей пожилых людей как группу. Естественно, если негативные представления о старости допускаются в обществе и тем более преобладают в нем, то политики могут усваивать эти взгляды и ретранслировать их.

Предрассудки и предубеждения против пожилых могут усиливаться средствами массовой информации, массовой культуры, литературы, рекламы. Конечно, это не значит, что существует явный и осознанный заговор с целью распространения негативного образа позднего возраста. Но поскольку система представлений о старении пронизывает все сферы социальных взаимодействий, профессиональных и личных контактов, в какой-то мере они становятся осознанными и получают статус «правды», что усиливает страх старения у всего общества.

Крайнее выражение возрастных стереотипов может рассматриваться как идео-

о Гко

логия эйджизма. Эйджизм предполагает стереотипизацию и дискриминацию пожилых людей по причине их старости, как расизм и сексизм по цвету кожи или половому признаку. Интерпретация практик эйд-жизма в качестве маркера разъединения с обществом, социальной интолерантности в отношении пожилых людей представлена в работах Р. Батлера, Н. Смелзера. В идеологии эйджизма социальные стереотипы занимают ключевое место, ибо опосредуют и отношения между социальными субъектами, и оценки этих отношений. Социальные стереотипы действуют автоматически. Следование им, по большому счету, объясняется легкостью выбора. Отвергнуть стереотипное мышление, не принимать во внимание «общественное мнение» — для этого требуются немалые усилия самого индивида.

Кроме общих социальных стереотипов, сформированных в общественном сознании, заметную роль играют и гендер-ные стериотипы, которые воздействуют на положение женщины в тех сферах, где наблюдается наибольшая ее уязвимость:

— на экономическом уровне в сфере оплаты труда;

— в рамках семьи;

— в системе межпоколенческих отношений престарелого населения.

Первые две сферы детально рассмотрены в материалах диссертационного исследования. Остановимся на позициони-

ровании различных возрастных групп по отношению к старости. Позиция субординации, обозначаемая гендером, сопровождается и усиливается рядом других властных вариаций — таких, как раса, класс, возраст. Последняя является одной из определяющих для рассматриваемой социальной группы.

Показательны в этом плане особенности и динамика восприятия геронтологичес-ких проблем представителями различных поколений в современной России.

В качестве особенностей самоидентификации пожилых женщин, как мы уже отмечали, выступают патерналистские ожидания. Однако за последние десять лет наших наблюдений уровень этих ожиданий снижается. Из интервью с одинокой женщиной 62 лет: «... сначала мы все думали — еще немного и власти вспомнят о нас, сделают для нас что-то хорошее. Сейчас постепенно входит в наше сознание понимание того, что ждать хорошего нечего, нужно что-то делать самой, понемногу, но делать...».

Ориентация на коллективизм также не оправдывается. В современной России коллективистские по своей сути ценности традиционной культуры сталкиваются с индивидуалистическими ценностями западной культуры. Как следствие этого — высокий уровень недовольства действиями властей, чувство ущемленности в правах, апелляции к восстановлению социальной справедливости. Типична невысокая потребность в самореализации и организации досуга, что объясняется тяжелым материальным положением; характерна доминирующая идентификация с семьей — представления о счастье связываются, главным образом, с успехами детей и внуков, а не с событиями собственной жизни.

Пожилыми женщинами дается в целом негативная оценка изменений в моделях поведения окружающих, что можно объяснить неудачной ресоциализацией представителей третьего возраста — нежеланием соответствовать новым стандартам, воспринимаемым ими как «порочные». Имеет место некоторая идеализация прошлого с

критическим восприятием новых ценностей.

В массовом сознании образ представителя старшего поколения как человека на заслуженном отдыхе в целом достаточно характерен. Исследования, осуществленные в двух фокус-группах (молодежная студенческая среда и группа средних и старших возрастов) по проблеме восприятия образа пожилых, показали следующее.

Молодежь более склонна (61 %) характеризовать пожилую женщину как человека консервативного, с критичным отношением к молодежи и устаревшими взглядами. Несмотря на внешние проявления уважения к пожилому возрасту, юноши и девушки чаще всего внутренне относятся к пожилым людям несколько критично.

Среди людей средних возрастов менее всего распространено представление о пожилой женщине как о человеке, постоянно жалующемся на своё здоровье и материальные проблемы, предвзятом и скучном. В то же время фиксируется мнение о недооценке их трудового потенциала, о неправомерности отнесения их к категории неконкурентоспособных. В этой возрастной группе положительные черты представительниц третьего возраста назывались респондентами заметно чаще (например, представление о пожилой женщине как интересном собеседнике с богатым жизненным опытом), чем отрицательные. Подчеркиваются мудрость, наличие большого опыта и терпимость пожилой женщины, отмечается ее привлекательность как интересного собеседника, отмечается духовная значимость пожилых для молодежи. Достаточно часто фигурирует мнение о пожилых женщинах как носительниц нерастраченного трудового и профессионального потенциала.

В группе пожилых респонденток присутствуют как негативные, так и позитивные характеристики, однако удельный вес негативных показателей значимо уменьшается, а позитивных — соответственно увеличивается. Это указывает на высокую степень совпадения авто- и гетеростереотипов пожилых в нашем обществе.

По результатам проведенного исследования можно сделать вывод, что, несмотря на существование негативных стереотипов старости, они носят скрытый, завуалированный характер, распространяются и действуют в первую очередь вне семьи и проявляются не в агрессивных формах, а в практиках исключения пожилых людей из социально престижных сфер потребления и управления.

Парадокс современного стереотипа пожилого человека заключается в том, что его считают достаточно старым, чтобы прекратить активную трудовую и социальную деятельность, но в то же время достаточно молодым, чтобы решать свои проблемы без помощи общества. Отмечается и другая сторона стереотипов, которая интерпретируется как ответная реакция на практики исключения из общественной жизни. Так, старческая девиация нередко обусловлена не столько экономическими мотивами, сколько осознанием собственной ненужности. Поэтому необходимо и изменение восприятия пенсионеров органами власти, средствами массовой информации и населением в целом. Если общество переоценит свое отношение к пенсионерам и научится видеть в них ценность для более молодых поколений, пенсионеры смогут намного дольше оставаться активными, участвовать в жизни общества, что также будет способствовать как их благополучию, так и благополучию их социального окружения.

Разрыв поколений, особо остро ощущаемый в транзитивном обществе, может быть смягчен за счет открытия университетов третьего возраста. Люди старшего поколения воспитаны на гуманистических общественных идеалах. Пожилой человек в обществе является основным хранителем социальности. Чтобы жить, а не выживать, людям пожилого возраста нужны знания и навыки для налаживания социальных коммуникаций, для того, чтобы реализовать те силы жизни, которые они в себе чувствуют.

Гуманизация сферы взаимоотношений представителей посттрудовых социальных групп и общества в целом видится в сущес-

твенной переориентации взглядов средств массовой информации, массовой культуры, рекламы с покровительственно-пренебрежительного отношения к представителям третьего возраста на пропаганду позитивных успехов в обустройстве своей жизни в пенсионном периоде, примеров реализации достижительной мотивации. Средствам массовой информации следует акцентировать внимание на участии пенсионеров в различных сферах жизнедеятельности общества, обеспечении равного достоинства индивидов, независимо от их возраста, что значительно пролонгируют их активную жизнь и будет способствовать стабилизации общества.

Основным источником культурной информации для пожилых людей, который обеспечивает их сведениями о текущих социально значимых событиях, классических и новых культурных ценностях, становятся СМИ, и люди старших возрастов традиционно пользуются этими общедоступными средствами массовой информации [9]. Хотя на уровне государственных средств массовой информации создаются рубрики информирующего, консультативного, развлекательного характера, но они мало ориентированы на удовлетворение интересов и запросов пожилых людей, на их эффективную социокультурную адаптацию. Быстро изменяющийся поток фактов и разнообразной информации воспринимается пожилыми людьми большей частью консервативно.

На государственном и муниципальном уровнях следует привлекать средства массовой коммуникации для реализации просветительских, информационных, консультативных (медицинских, юридических, социально-психологических консультаций), развлекательных программ для пожилых людей с учетом их групповых интересов. С целью снижения влияния негативных факторов, препятствующих полноценному участию пожилых людей в процессах социальной коммуникации, необходимо разработать специальные государственные меры, направленные на повышение ответственности семьи (взрослых детей, внуков) за благополучие пожилых

родителей и на укрепление межпоколенных семейных отношений, осуществлять экономическую и социальную поддержку семей по уходу за престарелыми родственниками, обеспечить пожилым людям возможность расширять круг межличностных контактов с помощью групп неформальной принадлежности и за счет специальных структур ( юридические консультативные пункты, службы знакомств и другое).

Постарение современного общества является побуждающей силой к трансформации в общественном сознании отношения к старости и старению в направлении постепенного формирования позитивного имиджа пожилого человека с толерантным отношениям к тем негативным проявлениям их поведения, которые обусловлены возрастом. Более того, необходимо культивировать позитивный образ пожилой женщины. Если, несмотря на общую тенденцию нисходящей социальной мобильности пожилых людей, пожилые мужчины находятся на довольно-таки высокой ступеньке статусной лестницы, то пожилые женщины занимают очень низкое положение в социальной иерархии [10].

Гуманистическая направленность по отношению к социальным группам посттрудового периода должна проявляться и в выстраивании социальной политики государства, которая на всех его уровнях (федеральном, региональном, муниципальном) должна ориентироваться не на среднего пенсионера и не на стереотипное представление о старости, она обязана предлагать различные варианты социализации в посттрудовом периоде, приемлемые для различных индивидуальностей.

Социальной политики государства должна базироваться на теории развития и непрерывности жизненного пути и отвергать негативные теории старения, рассматривающие старость и связанные с ней процессы как аномальные, неприемлемые в социальной жизни общества, а стариков — как отживших или доживающих свой век.

Социальная политика государств, чье руководство явно или неявно придерживается описанной точки зрения, либо не

замечает стариков, либо, в лучшем случае, отгораживается от проблем пожилых барьером помощи, реализуемой через институты социальной поддержки. А это значит, что социальные программы будут поддерживать в пожилых чувство неполноценности и ущербности. Вместе с тем, в сегодняшнем стремительно модернизирующемся обществе именно пожилые люди остаются хранителями общечеловеческих ценностей, являются ценным, но невостребованным ресурсом общественного развития.

Теория развития и непрерывности жизненного пути стоит на позиции, что для понимания жизни пожилого человека нужно знать содержание всего его жизненного пути. Индивидуальный опыт человека на каждом этапе жизни подготавливает его к освоению ролей и функций следующего этапа. При этом человек стремится сохранить прежние привычки и усвоенные роли. Старость — это «поле битвы» за сохранение прежнего стиля жизни, вопреки неизбежным ролевым изменениям. «Успешное» старение возможно при разносторонней адаптации к новым условиям и сохранении человеком прежнего положения в некоторых областях жизнедеятельности.

В последнее время в свете этой теории получила развитие концепция «высвобождения ресурсов». Она направлена на активизацию внутреннего потенциала пожилых, который «связан» традиционными запретами, социальными стереотипами, вынуждающими престарелых разрушать привычные социальные связи. Данная концепция говорит о необходимости преодоления мифов и догм социального окружения. Внешние ограничения (стереотипы) и внутренние (усвоение человеком этих стереотипов) должны быть разрушены и преобразованы в возможности личности.

На наш взгляд, эта точка зрения наиболее приемлема как в теоретическом, так и в практическом смысле. Она вносит подлинно гуманный смысл в процесс выстраивания отношений общества и социальных групп посттрудового периода. Исходя из этого, она может быть положена в основу любой работы с пожилыми людьми вообще

и, в частности, с одинокими женщинами с целью активизации их жизни в посттрудовом периоде.

Ежегодно социальная группа одиноких женщин посттрудового периода пополняется сотнями тысяч женщин, вышедшими на пенсию. В диссертационном исследовании мы показали, что в основном это качественная рабочая сила с большим опытом практической работы, причем как в сфере управления производством, так и в сфере его среднего и нижнего уровней. По нашему мнению, со стороны государства совершенно расточительно не использовать этот трудовой потенциал хотя бы в течение еще нескольких лет, тем более, как показывают независимые исследования, состояние здоровья «молодых» пенсионерок в большинстве случаев не препятствует этому.

Прекращение трудовой деятельности в связи с выходом на пенсию, особенно для тех, кто имеет высокий трудовой потенциал и способен продолжать продуктивную профессиональную деятельность, является мощным стрессовым фактором. Возможно, приемлемый выход — это постепенный переход человека в состояние отсутствия работы. Возможен вариант с частичной занятостью как, например, это делается в Швеции [11]. Заинтересованным и дееспособным женщинам пенсионного возраста правительство должно частично обеспечивать возможность участвовать в каждодневной жизни общества и вносить в нее свой посильный вклад.

Гуманизация этой сферы деятельности должна быть направлена на выработку стратегий превенции дискриминационных практик в профессионально-деловой сфере. Это, прежде всего, создание нормативно-правовых рамок продолжения профессионально-трудовой деятельности пенсионеров по возрасту с учетом оценки факторов риска; развитие поддерживающей системы неоплачиваемой работы пенсионеров по возрасту ( большинство которых женщины) за пределами рынка труда; формирование информационно- образовательных условий: разработка профессиональных тренингов для лиц, решивших пролон-

гировать профессионально-трудовую деятельность; формирование компетенций в сфере информационно-коммуникативных технологий; создание информационных схем позитивной презентации выбора женщин пенсионного возраста в направлении продолжения профессионально-трудовой деятельности, а также инициатив, содействующих продуктивному обмену опытом и знаниями между поколениями в профессионально-деловой сфере и т.п.

Из названных в приведенном перечне мероприятий актуальнейшим остается формирование компетенций в сфере информационно-коммуникативных технологий. В русле современных тенденций развития коммуникаций безальтернативным средством общения становится Интернет. Специальные порталы и сайты, ориентированные на проблемы пожилых, причем с акцентом не на услуги, помощь и патронаж, а на активизацию их жизненных позиций должны стать основным оперативным средством получения информации. Эта возможность может показаться несущественной для российского восприятия, поскольку в нашей стране использование компьютера в этих целях людьми старше 50 лет не стало еще массовым явлением. Однако, по данным проекта Senior Watch, проводившего исследование в рамках проекта Европейского Совета по информационным технологиям, в 2007 г. около 57 % людей старше 50 лет в Европе постоянно пользовались компьютером дома и около 35 % являлись постоянными пользователями сети Интернет. То есть значительная часть людей старшего возраста может расширить свой круг общения, узнать необходимую информацию за счет Интернет-ресурсов для пожилых людей. В связи со сказанным необходимо разрушать у старшего поколения женщин подсознательный стереотип о «непостижимости» компьютера.

Ощутимые сдвиги в этом направлении в современной российской практике есть. Наши исследования показывают, что весьма важным фактором включенности женщин в активную жизнь в посттрудовом периоде является профессионализм и

стремление поддерживать его в актуальном состоянии. Для того, чтобы постоянно оставаться конкурентоспособной на рынке труда, необходимо все время пополнять свои профессиональные знания, совершенствовать навыки. Показательны в этом плане слова одной из интервьюированных женщин: «... я тоже думала, зачем мне на старости лет умение работать на компьютере, думала — и так спокойно дотяну до пенсии. Оказалось иначе., молодые теперь все умеют, это теперь как каста: принадлежишь — не принадлежишь, свой жаргон, свой способ мышления. Знали бы вы, чего это мне стоило — овладеть компьютером. Сначала неделю зубрила как подойти и что нажать, благо было кому помочь... А на работе изображала непринужденность общения с компьютером, и так полгода, только потом стало легче.». Описанный пример весьма показателен в плане умения использовать свой профессиональный потенциал, когда достигнутый личностный ресурс значительно укрепляет позиции женщины. Стратегии поведения, ориентированные на решение проблемы, с одной стороны, устраняют кризисную ситуацию, а с другой, — действуют в качестве стабилизирующего фактора, т.е. уменьшают психологический дистресс.

Другим возможным направлением гуманизации жизни одиноких женщин посттрудового периода является привлечение их к работе с такими же пожилыми людьми как они сами. Создание клубов, студий, кружков, мастер-классов для пожилых людей — эти и другие подобные механизмы должны непременно вписываться в региональные и муниципальные программы работы с пожилыми людьми. Разобщенность пожилых людей объясняется не преклонным возрастом, а всеобщей сингуряризацией, идеологическим и политическим плюрализмом как издержками демократии. Можно создать сеть магазинов, киосков, столовых, ночных и дневных приютов для бездомных, клубов по интересам, советов милосердия и здоровья, где будут работать, по желанию, пожилые люди и для пожилых людей.

Известно, что общественные объединения граждан являются более гибкими и мобильными, с высокой инициативой и восприимчивостью к новым изменяющимся условиям. Находясь в одинаковых условиях с нуждающимися и социально незащищенными пожилыми людьми, представители этих объединений более глубоко и предметно знают их потребности, нужды; имеют больше возможностей для поддержания постоянных контактов с каждым пожилым человеком, помогая ему словом и делом. Именно эти организации способны реализовывать в своей деятельности общинный характер социальных услуг, соседские взаимоотношения между людьми, что традиционно ценится пожилыми людьми значительно выше, чем формальные отношения с социальным «чиновником».

С другой стороны, общественные объединения граждан и неправительственные организации имеют различную социальную направленность, т. е. действуют в разных секторах социальной сферы. Это позволяет «перекрывать» разнообразные социальные потребности пожилых людей, существенно разнообразить ту помощь, которая им так необходима.

На всех уровнях работы с женщинами посттрудового периода явно не хватает специальных методов воспитательной и психолого-адаптационной работы с пожилыми женщинами. По нашим данным, снижение оптимистических положительных показателей проявляется у 60...65-летних женщин. У них более ярко выражены замкнутость на личных болезненно-возрастных проблемах, снижение активности и общительности, зато повышены пассивность, пессимизм и недовольство. Напрашивается вывод о необходимости активизации реабилитационной работы с женщинами именно предпенсионного и раннего пенсионного возрастов, увеличение объемов и изменение форм и методов работы с этой категорией женщин с учетом преобразований в обществе.

Формирование активной жизненной позиции одиноких женщин посттрудового периода жизнедеятельности, рассматрива-

емое нами как акт гуманизации отношений с ними общества дает этим женщинам шанс занять подобающий им социально-ролевой статус в российском обществе, ибо их самый ценный капитал — это знания, опыт, жизненная мудрость следует вдумчиво и целенаправленно использовать на развитие благосостояния страны. Этот акт полностью отвечает принципам, записанным в Кодексе этики, являющемся одним из основополагающих документов Международной федерации социальных работников:

1) каждый человек имеет уникальную ценность независимо от происхождения, этнической принадлежности, пола, возраста, взглядов, социального и экономического статуса, а также его вклада в общество;

2) каждый человек имеет право на свободу в удовлетворении своих потребностей до степени, которая не ущемляет такие же права других;

3) каждое общество, независимо от формы правления, должно стремиться к обеспечению максимума благ для всех своих членов.

В качестве выводов необходимо отметить следующее.

1. Сущность социального настроения той или иной социальной группы проявляется в ряде общих закономерностей: оно всегда имеет социальное содержание; определенные условия и среда характеризуют различные стадии его проявления; социальное настроение всегда имеет своих конкретных носителей и обусловлено тем, что психофизиологическое, эмоциональное состояние людей, их поведение зависят от степени разрешаемости социальных проблем, противоречий, удовлетворения социальных интересов, преломляющихся через психику, сознание и определяющих действия индивидов.

Социально-психологическое состояние одиноких женщин исследуемого периода их жизни отражает совокупность воздействия сложных индивидуально-психологических и социально-экономических факторов. Структура воздействующих на социальное настроение одиноких женщин посттрудового периода факторов достаточно сложна

и включает в себя социальные явления различных уровней. Приоритетное воздействие на характер социального настроения оказывают экономические факторы, такие как материальное положение, жилищные условия и др. Однако формирование социального настроения происходит не только под влиянием экономических составляющих, но и вследствие трансформации социальных, политических, культурных условий современности. При всей значимости объективных социально-экономических условий жизни весьма важными для формирования социального настроения личности является система ценностных ориентаций, собственное мировоззрение, потребности в личностной и профессиональной самореализации, другие социально-психологические факторы. Социальное настроение является интегральным показателем степени адаптированности одиноких женщин к посттрудовому периоду жизнедеятельности. Данный феномен можно рассматривать как результат, индикатор успешности протекания процесса адаптации данной социальной группы. Показатель интегрального индекса социального настроения женщин оказался равным 72,5.

2. Социальное настроение женщин достаточно адекватно отражает их жизненные ориентации в современных социокультурных условиях. В ходе исследования подтверждена частная гипотеза о том, что детерминантами социального самочувствия в переходном обществе выступают социальная и экономическая практика, уровень доходов женщин, степень востребованности их жизненного потенциала, реальные политические и культурные процессы в обществе. Подавление базовых потребностей большинства женщин и особенно женщин посттрудового периода, нарастание их абсолютной и относительной бедности сформировали такие компоненты социального настроения, как психологический дискомфорт, разочарование, неуверенность в завтрашнем дне, ощущение беспомощности перед нарастающим валом трудностей. Придерживаясь общепринятой типологии социального настроения ( оптимистичес-

кое, пессимистическое, упадническое) , можно сделать вывод, что в целом социальное настроение одиноких женщин посттрудового периода следует определять как упадническое.

3. Рассматривая гуманизацию общества как отражение идей гуманизма и их реализацию в социуме, мы считаем, что она должна пронизывать все сферы взаимодействия одиноких женщин посттрудового периода и общества, и в первую очередь в общении с властными структурами, правоохранительными органами, социальными работниками. Гуманизация сферы взаимоотношений представителей посттрудовых социальных групп и общества также видится в существенной переориентации взглядов средств массовой информации, массовой культуры, рекламы с покровительственно-пренебрежительного отношения к представителям третьего возраста на пропаганду позитивных успехов в обустройстве их в пенсионном периоде, примеров реализации достижительной мотивации. Гуманистическая направленность

по отношению к социальным группам посттрудового периода должна проявляться и в выстраивании социальной политики на всех уровнях управления и, прежде всего, должна быть направлена на выработку стратегий превенции дискриминационных практик в профессионально-деловой сфере.

4. В основу любой работы с пожилыми людьми вообще и, в частности, с одинокими женщинами с целью активизации их жизни в посттрудовом периоде должна быть положена концепция «высвобождения ресурсов», направленная на активизацию внутреннего потенциала пожилых, который «связан» традиционными запретами, социальными стереотипами, вынуждающими престарелых разрушать привычные социальные связи. Данная концепция говорит о необходимости преодоления мифов и догм социального окружения. Внешние ограничения ( стереотипы) и внутренние ( усвоение человеком этих стереотипов) должны быть разрушены и преобразованы в возможности личности.

Литература

1. Яковец Ю.В. История цивилизаций. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Гуманит. изд. центу ВЛАДОС, 1997. С. 252.

2. Кувакин В.А. Современный гуманизм // Высшее образование в России. 2002. № 4. С. 52.

3. Кудишина А.А. Гуманизм — феномен современной культуры: науч. изд. М.: Академ. Проект, 2005. С.5.

4. Агапов Е.П. Социальная работа как феномен культуры. Ростов н/Д., 1999. С. 83.

5. Абраменкова В.В. Сострадание и сорадование в детской картине мира. М.: Эко, 1999. 224 с.

6. Смолькин А.А. Социокультурная динамика отношения к старости: автореф. дисс. канд. социол. наук. Саратов: ГТУ, 2005. 20 с.

7. Гидденс Э. Стратификация и классовая структура // Социс. 1992. № 11. С. 107-120.

8. Левченко И.Е. Феномен социальной смерти. // СОЦИС. М., 2001, № 6. С. 22-30.

9. Романова Н.П. Социальный статус одиноких женщин. Чита: ЧитГУ, 2005. 369 с.

10. Романвоа Н.П., Осинский И.И. Одинокие женщины. Чита: ЧитГУ, 231 с.

11. Черносвитов Е.В.Проблемы активизации жизни пожилых людей // Психология зрелости и старения. 2000. № 1(9).

Вестник ЗабГУ N Ol (9З) lOU

Коротко об авторе

Briefly about the author

Романова И.В., д-р социол. наук, помощник Уполномоченного по правам человека Забайкальского края

rik-romanova-chita@maiI.ru

I. Romanova, Doctor of Social Sciences, assistant of human rights commissioner of Zabaikalsky Krai

Научные интересы: философия одиночества, тендерные исследования, деловые коммуникации

Scientific interests: philosophy of solitude, gender studies, business communications