Номинация персонажа как одно из средств репрезентации особенностей языковой личности автора

О. Г. КУРЯЧАЯ

номинация персонажа как одно из средств

репрезентации особенностей языковой личности автора

Автор статьи выявляет некоторые черты языковой личности М. А. Шолохова на основе анализа номинации персонажей в его произведениях.

Ключевые слова: номинация персонажа, языковая личность автора, художественный текст.

Номинация персонажа является важным средством создания образа, способствует пониманию мировоззрения автора, выявлению подтекста, идейно-эстетического содержания художественного произведения. Номинации делятся на онимные (содержащие в себе имена собственные) и безонимные (не содержащие таковых), употребляемые в речи автора и в речи персонажей. Цель нашей статьи - рассматривая данные виды номинации, охарактеризовать черты языковой личности М. А. Шолохова.

Существуют различные определения понятия «языковая личность». Мы опираемся на определение, данное Ю. Н. Карауловым: «Языковая личность есть личность, выраженная в языке (текстах) и через язык, есть личность, реконструированная в основных своих чертах на базе языковых средств» [1].

В результате анализа языкового материала можно сделать выводы о следующих особенностях языковой личности автора «Тихого Дона», «Поднятой целины» и «Донских рассказов».

Знание культуры донского казачества. Диалектные черты в номинации персонажей способствуют воссозданию национального колорита. Так, в романе «Тихий Дон» некоторые персонажи имеют типично донские фамилии. Во-первых, это фамилии, производящая основа которых - донские диалектные слова (образуются с помощью суффиксов -ов, -ев, -ин - Чекамасов, Каргин, Атарщиков, Болдырев, Бирюков). Во-вторых, фамилии на -сков, -цков, -овсков, -евсков (Маныц-ков, Топольсков, Бодовсков, Донецков) [2], которые, по мнению исследователя донской антропонимики Л. М. Щетинина, исторически восходят к местным прозвищам, указывающим на происхождение их носителей из какого-либо населенного пункта на Дону [3].

Употребляются и так называемые групповые прозвища, которые традиционно давались на Дону жителям отдельных станиц. Например, как отмечает В. В. Громова, жители станицы Вёшен-ской, где жила семья Мелеховых, имели прозвище Кобели; зная этот факт, можно понять смысл одной из сцен в романе «Тихий Дон», где вахмистр Каргин называет Григория обидным словом «Куцый»:

«Бравый солдат вахмистр Каргин <...> проезжая мимо Григория спросил:

- Какой станицы?

- Вешенской.

- Куцый?

Григорий под сдержанный смешок казаков-ино-станичников молча проглотил оскорбление» [4].

Один из персонажей «Тихого Дона», бедный весовщик с мельницы, носит прозвище Валет (на Дону это распространенная кличка собак) [5], а герой «Донских рассказов» мальчик Мишка имеет прозвище Нахалёнок (согласно местному диалекту, 'внебрачный ребенок').

О хорошем знании автором донской культуры также свидетельствует и то, что замужних женщин у него нередко зовут по имени или прозвищу мужа (использование андронимов с формантом -иха и -ка: Чугуниха, Шамилиха, Фоминиха, Анд-рониха, Фетиска).

Диалектные номинации особенно часты в речи персонажей. Приведем в пример спор Андрея Раз-мётнова с матерью: «И в кого такого идола уродила! Набычится и сопит. Чего же молчишь-то? Агел!» [6] (Агел - 'нечистый дух'). Следует отметить, что диалектная лексика при номинации персонажей встречается и в речи самого автора: «Из года в год <.> Никита Хопров задаром пахал, волочил <...> стоя зубарем» (зубарь - подавальщик снопов на молотилке).

Шолохов демонстрирует тонкое знание менталитета донского казачества, его ценностей. При описании деревенской среды номинация героя в речи других персонажей не только зависит от его воинского звания и должности, материального и сословного положения, профессии, возраста, пола, личностных качеств и поведения; но и меняется с переменой социального статуса.

Это можно проследить на примере Григория Мелехова, которого в ранней молодости родители, друзья, соседи зовут то полным, то кратким именем (Григорий, Гришка); после поступления на службу -чаще полным. После того как Григорий совершил подвиг - спас раненого солдата, по полю боя «тянул волоком на себе шесть верст» - и его произвели в младшие урядники, появляется именование и по имени-отчеству (Григорий Пантелеевич). При дальнейшем служебном продвижении Григория обычно именуют по имени-отчеству (особенно -подчиненные), кратким именем называют лишь близкие, в определенных ситуациях.

Служебное повышение повлияло и на отношение со стороны отца; автор сам подчеркивает, как повысился статус Григория: «Теперь Григорий был уже не "Гришкой" - взгальным молодым казаком, а командиром дивизии, хотя и без погон, но "генералом", которому подчинялись тысячи казаков и которого все называли теперь не иначе как Григорием Пантелеевичем».

Способность к эмпатии (умение проникнуть во внутренний мир другого человека). М. А. Шолохов в авторской речи зачастую стремится

"Культурная жизнь Юга России" № 3 (46), 2012

описывать ситуацию глазами своих героев и при этом употребляет формы номинации не от своего, а от их лица - благодаря этому повествование становится эмоционально насыщенным и напряженным. Читатель видит различные ситуации глазами разных персонажей и лучше понимает их внутренний мир, мысли, чувства, отношение к другим героям. Подобные случаи могут встречаться в несобственно-прямой речи: «Притворил Мишка за собой дверь, сначала думал послушать в сенцах, о чем будет разговор в хате, но потом вспомнил: никто еще из ребят не знает, что пришел батянька» [7] (формы номинации ребята, батянька употреблены от лица мальчика Миши и показывают взволнованность персонажа).

Кроме того, при изображении событий сквозь «призму зрения» одного из персонажей, употребляются (или подразумеваются) глаголы чувственного восприятия увидел, услышал, глянул и т. п. Это заметно в драматической сцене встречи Миши («На-халёнок») с отцом, которого он никогда не видел: «Протер Мишка глаза и видит: дверь открылась, хлопнула, дед в горницу бежит <...> да следом за дедом прет в горницу чужой, большущий солдат в черной шинели и шапке с лентами, но без козырька, а мамка на шее у него висит, воет». (Номинации дед, чужой, большущий солдат в черной шинели и шапке с лентами, но без козырька, мамка отражают восприятие маленького мальчика).

Психологизм. Посредством форм номинации автор выражает различные оттенки чувств, динамику внутреннего состояния персонажа. Вспомним сцену, когда Григорий Мелехов уходит из родного дома к Аксинье: «- Гриша! - кинулся от ворот тоскующий Натальин вскрик <...> Гриша, вернись <...> Гришенька, родимый!..» (по изменению формы номинации мы можем следить за нарастанием эмоционального напряжения героини).

Форма номинации в неавторской речи может служить и речевой стратегии, выбор которой продиктован особенностями личности персонажа. Как известно, русская система именования имеет трехчленную структуру: фамилия + имя + отчество. Варьируя эту структуру при обращении к собеседнику, говорящий строит путь к достижению определенных коммуникативных целей. Например, Дарья Мелехова говорит своему мужу Петру: «Петюшка, тут ить пруд недалеко <...> Искупаться бы». В оформлении просьбы участвует номинация, содержащая положительную коннотацию, что помогает хитростью получить согласие мужа.

Поскольку формы номинации служат средством маркировки особенностей героя (пол, возраст, характер, степень образованности, наличие / отсутствие чувства юмора и т. д.), в речи женских персонажей резко-отрицательные коннотации имени встречаются несколько реже.

Стремление быть максимально объективным. Этим продиктована оценка персонажей

только по морально-нравственным качествам. В авторской речи коннотативное значение номинации персонажей не зависит от идейно-политических взглядов. В романе-эпопее «Тихий Дон» одинаково уважительно (по имени-отчеству) именуются и отец Григория Мелехова, старый донской казак Пантелей Прокофьевич, и большевик Иван Алексеевич Котляров. В то же время принадлежащие к белому / красному движению брат Натальи, Митька Коршунов, и друг Григория, Мишка Кошевой поименованы краткой формой имени с негативной коннотацией - Мишка (или Мишка Кошевой) и Митька (или Митька Коршунов), так как многие их поступки заслуживают осуждения.

Шолохов в авторской речи крайне редко выражает резко-отрицательное отношение к поступкам персонажа с помощью номинации (используются формы номинации с суффиксом -к-, придающим негативный оттенок: Гришка, Мишка, Митька, Лушка и т. п.). Чаще прослеживается передача негативных чувств в речи самих персонажей (не только номинации с негативной коннотацией, но и пейоративная лексика: чертяка, чёрт, ирод, сволочь, сукин сын, скотина, дура и др.).

Регулярная положительная оценка присутствует только в номинации маленьких детей: уменьшительно-ласкательные формы (Мишатка, Гри-шатка, Мишатка, Грипашка, Танюшка и пр.) и номинативные конструкции, где апеллятивы содержат положительную коннотацию (сынишка Фомина, мальчишка Обнизовых). Иногда в речи персонажей маленькие дети именуются по имени-отчеству или по отчеству - при выражении неодобрения, но без излишней грубости. Так, в рассказе «Нахалёнок» дед обращается к маленькому внуку: «А ну, иди сюда, Михайло Фомич, я те полохану по тем местам откель ноги растут!»

Выявленные при рассмотрении номинаций персонажей черты языковой личности М. А. Шолохова (знание культуры донского казачества, способность к эмпатии, психологизм, стремление быть максимально объективным) комплексно представлены в тексте произведений выдающегося донского писателя.

Литература

1. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. М., 1987. С. 37.

2. Громова В. В. Фамилии в романе М. Шолохова «Тихий Дон» // Русская речь. 1977. № 1. С. 29.

3. Щетинин Л. М. Имена и названия. М., 1968.

4. Шолохов М. А. Тихий Дон: в 2 т. Ростов н/Д, 1998. Т. 1. С. 218 (далее роман цитируется по этому изданию).

5. Громова В. В. Фамилии в романе М. Шолохова «Тихий Дон» .

6. Шолохов М. А. Поднятая целина. М., 1986. С. 37 (далее роман цитируется по этому изданию).

7. Шолохов М. А. Донские рассказы. М., 1978. С. 120 (далее цикл цитируется по этому изданию).

0. G. KURYACHAYA. CHARACTER'S NOMINATION AS ONE OF THE MEANS OF REPRESENTATION OF THE PECULIARITIES OF AUTHOR'S LANGUAGE PERSONALITY

The author of the article reveals some features of M.A. Sholokhov's language personality on the basis of the analysis of characters' nomination in his works.

Key words: character's nomination, author's language personality, fiction.

Н. П. ГАТИКОЕВА

культурная идентичность как основа государственной идентичности народа

В статье рассматривается культурная идентичность южноосетинского общества, ее роль в определении государственной идентичности населения на основе единства исторической судьбы, языка и религии. Ключевые слова: религиозная и культурная идентичность, исторический путь нации.

В период глобализации одной из наиболее важных становится проблема государственной идентичности. Как набор системообразующих элементов, которые служат критериями легитимности страны и находят свое выражение в государственных символах, в сфере образования, досуга (подготовка и проведение праздников) и т. д., идентичность способствует сохранению самоуважения и чувства собственного достоинства, определяет установки коллективного гражданского сознания, мотивирует активное участие в политике, в работе общественных, экономических и культурных институтов [1].

Термином идентичность обозначают единичное бытие человека (поступки, опыт, мечты, воспоминания), его «самость» в контексте социокультурной жизни и темпоральности (ощущение скорости течения времени) бытия. Соответствующий концепт всесторонне рассмотрен в работах Э. Эриксона. Известный американский антрополог особо подчеркивает адаптивный характер поведения индивида - в противоположность психоаналитикам, настаивавшим на антагонизме между личностью и обществом (З. Фрейд. «Психология масс и анализ Я»). Ученый определяет идентичность - субъективное ощущение самотождественности, источник энергии и основу преемственности - как чувство органической принадлежности к исторической эпохе, как гармонию идей и ценностей личности с доминирующим комплексом общественных представлений о человеке и принятие социального бытия как своего [2].

В основе идентичности лежит культура: она передается в процессе социализации, формирует понятие о взаимосвязи с определенной группой людей. «В современном мире <...> культурные идентичности (этнические, национальные, религиозные, цивилизационные) занимают центральное место, а союзы, антагонизмы и государственная политика складываются с учетом культурной близости и культурных различий» [3].

История народа, общность языка и религии являются важными системообразующими элементами государственной идентичности, которая может иметь надэтнический характер, как, например, российская или немецкая (в Германии в настоящее время 12% населения по этническому статусу не являются немцами) или проявляться в стремлении титульной нации к доминированию

во властных структурах и повседневной жизни. Так, в Грузии до выхода из ее состава Абхазии и Южной Осетии правящая элита рассматривала все население как грузин; в Болгарии со второй половины ХХ века всех жителей, включая македонцев и турок, по инициативе Ц. Драгойчевой стали считать болгарами.

Основываясь на данных теоретических предпосылках, проанализируем социокультурные основания государственной идентичности Республики Южная Осетия.

В Х-ХП веках в предгорьях Кавказа существовало Аланское государство, пришедшее в упадок при монголо-татарском нашествии. Аланские (осетинские) сообщества, разделенные естественно-географическими и политическими границами, развивались в условиях территориальной изоляции. В XVII столетии проживавшие на Северном Кавказе осетины постепенно расселились в разных областях Цхинвальского региона, усвоив юго-осетинское туальское подречие (туалта) тагаурского (восточно-аланского) диалекта осетинского языка. В современном осетинском языке лингвисты выделяют западно-аланский (дигорский - дыгуратта) и восточно-аланский (тагаурский - тагиата) диалекты. Это определило лингвистическую идентичность - важнейший, хотя и не определяющий элемент этнокультурной идентичности (ср.: немецкий язык в качестве государственного используется в Швейцарской Конфедерации, Австрийской Республике, Великом герцогстве Люксембург, княжестве Лихтенштейн, а арабский язык - в ряде арабских государств и т. п.).

В 1774 году население Северной Осетии приняло подданство Российской Империи, а Южная была присоединена к России в 1801 году как часть Картли-Кахетинского царства (Восточная Грузия). С 1843 по 1917 год в составе Тифлисской губернии выделялся Осетинский округ с центром в городе Джава. С 1842 года в составе Горийско-го уезда существовал Осетинский округ Грузино-Имеретинской губернии, позже упраздненный (основная часть его территории была преобразована в Осетинский участок). За счет миграции из Северного Кавказа и других районов Грузии численность осетин в Цхинвальском районе возросла с 19 000 в 1860-м до 52 000 чел. в 1880 году.

В 1830 году грузинская русскоязычная газета «Тифлисские ведомости» опубликовала статью