Седьмой круг Ирана

Переговоры по возвращению Тегерана и Вашингтона к «иранской ядерной сделке» возобновились в понедельник в Вене после почти полугодового перерыва. При этом США заранее угрожают усилить санкционное давление на Иран, если заподозрят его в затягивании переговоров. В Москве считают такой подход контрпродуктивным и предупреждают, что альтернативы сделке нет. Провал переговоров может привести к кризису мирового масштаба, аналога которому не было все последние десятилетия.

Постпред РФ при международных организациях в Вене Михаил Ульянов

Фото: Lisi Niesner, Reuters

«Заседание совместной комиссии по СВПД завершилось. В ходе седьмого раунда переговоров, начавшегося довольно успешно, участники договорились о дальнейших немедленных шагах»,— сообщил в Twitter постпред РФ при международных организациях в Вене Михаил Ульянов в понедельник вечером. Накануне возобновления переговоров в Вене о возвращении США и Ирана к соблюдению Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) российская делегация была самой оптимистичной. «Мы полностью осознаем все проблемы на венских переговорах, но сохраняем осторожный оптимизм. Причина этого осторожного оптимизма очень проста: у нас нет разумной и приемлемой альтернативы успешному завершению переговоров по СВПД»,— написал Михаил Ульянов.

Напомним, что СВПД, подписанный в 2015 году Тегераном, пятью членами СБ ООН и Германией, касался отмены антииранских санкций в обмен на ограничение Ираном своей ядерной программы. Однако вот уже несколько лет, как «ядерная сделка» не работает. 45-й президент США Дональд Трамп в 2018 году вышел из СВПД в одностороннем порядке и вернул американские санкции в отношении Тегерана. Спустя год Иран отказался от части своих обязательств в рамках СВПД и в итоге приступил к обогащению урана до уровня 60% (для производства ядерной бомбы нужен уран, обогащенный до 90%). На этом фоне администрация нынешнего президента США Джо Байдена решила рассмотреть возможность возвращения к СВПД. Консультации в Вене проходили с апреля по июнь. По словам Михаила Ульянова, работа по восстановлению ядерной сделки была завершена почти на 90%. Однако в июне переговоры были прерваны из-за смены президента и правительства в Иране. Тегеран взял время на формирование новой переговорной команды. В итоге иранских переговорщиков возглавил замглавы МИД Али Багери. Вместе с ним в Вену отправилась группа экспертов из Центрального банка, министерств экономики и финансов. Как отметило иранское агентство Fars, состав команды свидетельствует о «серьезной решимости Ирана достичь хорошего соглашения в кратчайшие сроки».

Серьезный настрой иранцев отметил и Михаил Ульянов. Правда, как и прежде, Иран настаивает на снятии всех санкций, введенных против него ЕС и США с 2017 года. Тегеран также требует компенсации от Запада за финансовые потери, понесенные им из-за выхода США из СВПД и возвращения санкций. Об этом в интервью Financial Times напомнил Али Багери.

«Запад должен заплатить цену за любое нарушение обязательств в рамках СВПД»,— подчеркнул господин Багери.

Со своей стороны, западные страны готовы обсуждать лишь санкции в рамках «ядерной сделки». В идеале они хотели бы расширить СВПД, включив в него ограничения не только ядерной, но и ракетной программы Ирана, а также его внешнеполитической активности. Но на это Тегеран никогда не согласится. «Иран добросовестно вступает в переговоры, чтобы достичь хорошего соглашения, но не будет принимать запросы и условия, которые будут выходить за рамки СВПД»,— заявил в понедельник глава МИД Ирана Хосейн Амир-Абдоллахиан. Он подчеркнул, что иранцам важен не факт возвращения США в СВПД, а гарантии, что все партнеры Тегерана смогут поддерживать с ним экономические отношения. В случае снятия санкций в полном объеме Тегеран обещает незамедлительно подписать новое соглашение в Вене. При этом иранские переговорщики подчеркивают, что с учетом прежнего опыта не доверяют США. Как и в ходе шести предыдущих раундов, прямые переговоры между иранской и американской делегациями не предусмотрены.

Заместитель генсекретаря Европейской службы внешних связей Энрике Мора общается с прессой после заседания комиссии по СВПД

Фото: Lisi Niesner, Reuters

Пессимизма добавляет и выбранный Вашингтоном путь давления на Тегеран. «Если подход Ирана заключается в том, чтобы попытаться использовать переговоры в качестве прикрытия для ускоренной реализации ядерной программы и, как я уже говорил, тянуть время за столом ядерных переговоров, нам придется реагировать так, как нам бы не хотелось»,— сказал в воскресенье в интервью BBC спецпредставитель США по Ирану Роберт Малли. В Вашингтоне не раз говорили, что у них есть план Б, который подразумевает ужесточение санкционного режима в отношении Тегерана и не исключает силовой сценарий. Этот план, в частности, обсуждался США с Израилем — одним из главных противников возобновления СВПД.

«Я призываю наших союзников во всем мире: не поддавайтесь ядерному шантажу Ирана»,— заявил в понедельник премьер-министр Израиля Нафтали Беннет.

По его словам, «Иран не заслуживает никаких денежных подарков, никаких выгодных сделок и никакого снятия санкций в обмен на его жестокость». Израиль поддерживают и западные страны. Важным сигналом накануне переговоров в Вене стала совместная статья в британской газете The Telegraph глав МИД Израиля и Великобритании Яира Лапида и Лиз Трасс, где они пообещали «работать день и ночь, чтобы иранский режим никогда не стал ядерной державой». В Москве же считают деструктивным любое публичное давление на Тегеран. «США очень долго не вели переговоров с иранцами и забыли, что иранцы ничего не делают под давлением. Если на них оказывается давление, они сопротивляются»,— прокомментировал Михаил Ульянов слова Роберта Малли.

«Большинство объективных факторов говорят за то, что достигнуть договоренность о возвращении к выполнению СВПД в полном объеме в его первоначальном виде будет крайне сложно»,— сказал “Ъ” руководитель Центра энергетики и безопасности Антон Хлопков. Он отметил, что «список негативных событий в части СВПД, которые произошли в последние месяцы, достаточно длинный». Среди названных им факторов неготовность Вашингтона к односторонним шагам, которые бы содействовали созданию более благоприятной атмосферы для переговорного процесса, а также глубокий межпартийный раскол внутри США, который имеет свою проекцию в том числе на венские переговоры. Эксперт также обратил внимание на негативную динамику в отношениях между Ираном и МАГАТЭ (наряду со все большим отходом Тегерана в своей ядерной деятельности от параметров, согласованных в 2015 году), продолжающийся сокращаться потенциал европейцев в качестве посредников в рамках переговоров и работу ряда стран Ближнего Востока, направленную на разрушение СВПД. «В этой ситуации намного легче быть пессимистом. Я все же хочу оставаться в лагере оптимистов. На мой взгляд, отсутствие договоренности в Вене и окончательное разрушение СВПД может привести к долгосрочному многовекторному кризису, с которым мир по его масштабам не сталкивался в последние несколько десятилетий. В этой ситуации проиграют все»,— подчеркнул господин Хлопков.

Нашлись оптимисты и среди иранских экспертов. В социальных сетях бурно обсуждается позиция руководителя аналитического центра Bourse & Bazaar Foundation Эсфандияра Батмангелиджа, который убежден, что пока рано говорить, будто бы переговорный процесс в Вене обречен. Ссылаясь на заявления официальных лиц в Тегеране, он считает: иранцы хотят, чтобы переговоры увенчались успехом, в первую очередь по экономическим причинам. В частности, эксперт обратил внимание на слова министра нефти Ирана Джавада Оуджи, сказанные в начале ноября, что страна должна инвестировать $160 млрд в нефтегазовую промышленность, чтобы увеличить суточную добычу энергоносителей. Инвестиции, а также наращивание экспорта возможны лишь при гарантированном снятии санкций, да и то, как показал предыдущий опыт, рестрикции при желании можно всегда вернуть. Правда, иранские СМИ подчеркивают, что и в условиях санкций им удалось нарастить экспорт нефти и увеличить свои валютные резервы. Это подтверждает и отчет МВФ. По сравнению с $12,4 млрд в 2020 году сейчас валютные резервы Ирана выросли до $31,4 млрд. Аналитическое издание Oil Price считает, что это в том числе связано с ростом нефтяного экспорта Ирана до 500 тыс. баррелей в сутки, а возможно, и более. По некоторым оценкам, иранский экспорт за несколько месяцев достиг 900 тыс. баррелей в сутки. В 2019 году этот показатель держался на рекордно низком уровне — 200 тыс. баррелей в сутки, а до введения санкций превышал 2 млн баррелей в cутки. Продолжается и рост внешней торговли Ирана. Так что во многом санкции себя не оправдали, но без них иранцам было бы спокойнее развивать экономическое сотрудничество со своими партнерами. В том числе им было бы важно возобновить контакты с ЕС, что в условиях санкций невозможно.