Проблема регуляции поведения и деятельности в зарубежной психологии

проблемы, связанные с жильем, дальнейшим обучением, материальной обеспеченностью. Эмоциональный компонент представления о будущем у умственно отсталых старшеклассников характеризуется, в основном, позитивной оценкой своего будущего, или смешанной, в которой чаще всего присутствует негативная и неопределенная оценка. Для старшеклассников с легкой степенью умственной отсталости практически в равной степени характерны интернальная и экстернальная позиции по отношению к своему будущему.

Литература:

1. Борисова Ю. В. Особенности представления о будущем подростков-сирот с задержкой психического развития и умственной отсталостью: дис. канд. психол. наук. - СПб., 2005. - 213 с.

2. Практическая психодиагностика. Методики и тесты. Учебное пособие.- Самара: издательский Дом «БАРАХ-М», 2000. - 672 с.

3. Развитие субъектности в онтогенезе в современном социо-культурном пространстве образования и семьи: учебное пособие / Под ред. Е.Н. Волковой. - Нижний Новгород: НГПУ им. К. Минина, 2012. - 250 с.

4. Рубинштейн С.Я. Экспериментальные методики патопсихологии. - М.: Эксмо Пресс, 1999. - 448 с.

5. Сырцова А., Соколова Е. Т., Митина О. В. Адаптация опросника временной перспективы личности Ф. Зимбардо // Психологический журнал. - 2008. - Т. 29. № 3. - С. 101-109.

6. Zimbardo P. G., Boniwell I. Balancing one's time perspective in Pursuit of Optimal Functioning // Positive psychology in practice. Hoboken. NJ, 2004. - Р. 105-168.

Психология

УДК: 159.922

кандидат психологических наук, доцент Кисова Вероника Вячеславовна

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Нижегородский государственный педагогический университет имени Козьмы Минина»

ПРОБЛЕМА РЕГУЛЯЦИИ ПОВЕДЕНИЯ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ЗАРУБЕЖНОЙ ПСИХОЛОГИИ

Аннотация. В статье анализируются работы ведущих зарубежных исследователей по проблеме регуляции поведения и деятельности. Рассматривается теория когнитивного диссонанса, социально-когнитивная теория саморегуляции, теория «локуса контроля», теория когнитивного контроля и некоторые другие. Обосновывается вывод о сущности научного подхода к пониманию феномена саморегуляции деятельности и поведения в представленных в обзоре исследованиях.

Ключевые слова: регуляция поведения и деятельности, когнитивная произвольная регуляция деятельности, когнитивный, эмоциональный, мотивационный контроль.

Annotation. The article analyzes the work of leading foreign researchers on the problem of behaviour and action regulation. Cognitive dissonance theory, social cognitive theory of self-regulation, "locus of control" theory, theory of cognitive control and some others are considered. Conclusion about the essence of the scientific approach to understanding of the phenomenon of behaviour and action self-regulation in the studies presented in the review is substantiated.

Keywords: behaviour and action regulation, cognitive arbitrary action regulation, cognitive, emotional and motivational control.

Введение. Проблема регуляции человеком поведения и деятельности рассматривается во многих ведущих зарубежных психологических концепциях. В ХХ веке в зарубежной психологической науке стали появляться теории, обращенные к целям, мотивации, аффективным процессам и их роли в психической саморегуляции. Влияние потребностей на регуляцию человеком своего поведения рассматривал К. Левин [3]. Под потребностью он понимал активное состояние человека при совершении какого-либо действия. Ученым было введено разделение понятий потребности и «квазипотребности». Под первым он понимал биологически обусловленные или врожденные потребности, а под вторым - социальные. Возникновение потребности вызывает определенное напряжение в психологическом «поле» личности, в результате чего система стремится к динамической разрядке, уравновешиванию. Такое уравновешивание может возникнуть либо через действие, которое заключается в прямом удовлетворении потребности, либо через замещения другим действием или действием в идеальном плане. Таким образом, наличие напряженности в личностном «поле» приводит к постановке человеком цели и определяет его поведение в соответствии с ее достижением.

В теории временной перспективы личности Ж. Нюттена [5] вводится понятие перспектива будущего, которое определяется как конкретные мотивационные цели человека, его поведенческие планы. Общие неопределенные потребности человека, по мнению ученого, не могут быть удовлетворены без когнитивной переработки, осознания и конкретизации. В этом случае потребности трансформируются в мотивационные цели, которые, в свою очередь, запускают исполнительные действия. Результативность исполнительных процессов определяется совпадением или рассогласованием между целью и полученным результатом. В случае рассогласования исполнительные действия возобновляются, пока цель не будет достигнута. Таким образом, Ж. Нюттен определяет мотивацию как форму саморегуляции поведения.

Определенный интерес представляет теория когнитивного диссонанса Л. Фестингера [11]. Под когнитивным диссонансом автор понимает возникающее противоречие между двумя или несколькими когнициями. Переживание этого противоречия воспринимается личностью как дискомфортное и вызывает к жизни мотив восстановления когнитивной гармонии. Снятие когнитивного диссонанса, по Л. Фестингеру, и является психологическим механизмом регуляции поведения. В экспериментальных исследованиях ученым были выявлены эффекты, связанные с возникновением и снятием когнитивного диссонанса, например, «поведение, противоречащее отношению» или «диссонанс после трудного решения».

Изложение основного материала статьи. Значительное количество зарубежных исследований саморегуляции базируется на изучении различного типа контролей - когнитивных, волевых, эмоциональных, мотивационных и др. Одним из таких подходов, на наш взгляд, является социально-когнитивное направление, основоположником которого является А. Бандура. Концептуальной основой для развития

социально-когнитивной теории саморегуляции стала модель-триада взаимного детерминизма А. Бандуры [7]. Ученый считает, что определяющим фактором жизни человека является взаимодействие его поведения, личностных характеристик и влияния окружения. Указанные переменные способны влиять друг на друга и поочередно занимать доминирующее положение в зависимости от интенсивности проявления в каждый конкретный момент времени. Таким образом, А. Бандура описывает модель взаимной причинности, в которой выше перечисленные факторы работают как взаимосвязанные детерминанты.

Последователи А. Бандуры, основоположники социально-когнитивной теории саморегуляции B.J. Zimmerman, D.H. Schunk, E.A. Locke, G.P. Latham и другие рассматривают саморегуляцию как взаимодействие триадических процессов - личности, среды и поведения. Такой подход к саморегуляции позволяет рассматривать ее не только в контексте метапознания и когнитивных процессов, но и выявлять влияние на регуляцию поведения и деятельности личностных феноменов.

По мнению E.A. Locke и G.P. Latham [15], саморегуляция представляет собой циклический процесс, который функционирует на основе самонастраивающихся триадических петель обратной связи, являющихся по сути своей единицами самоконтроля. Представители социально-когнитивной теории выделяют в процессе саморегуляции три циклические фазы: фаза предварительного обдумывания (фаза намерения), фаза волевого контроля (фаза контроля выполнения), фаза саморефлексии.

Фаза предварительного обдумывания включает в себя анализ задачи (постановка цели, стратегическое планирование), а также самомотивирующие представления (само-эффективность, ожидаемые последствия, ценность поставленной задачи для человека, целевая ориентация на определенный конечный результат).

Самоэффективность, одна из ключевых характеристик самомотивирующих представлений, определяется как совокупность имеющихся у человека представлений о своих возможностях, о способности планировать и осуществлять определенные виды деятельности. Достижение процессуальных целей усиливает внутреннюю мотивацию и чувство ценности ожидаемых последствий деятельности, что, в свою очередь, поддерживает оптимальное функционирование на пути к достижению конечной цели.

Фаза волевого контроля представлена двумя типами контрольных процессов. Это процессы самоконтроля (самоинструкция, образы и представления, фокусировка внимания и стратегии задачи) и процессы самонаблюдения (ведение личных записей, личное экспериментирование). Самоинструкция представляет собой открытое или скрытое описание того, как следует действовать, решая поставленную задачу. Образы или представления - это формирование мысленных картин, позволяющих создавать интегрирующие образы, на основе которых происходит саморегулирование. Фокусировка внимания как форма самоконтроля предназначена для повышения интенсивности внимания посредством игнорирования скрытых процессов или внешних событий. Стратегии задачи позволяют преобразовать задачу по смыслу в более приемлемую для каждого конкретного случая форму, например, с помощью выделения ее смысловых частей.

Самонаблюдение является вторым типом волевого контроля и подразумевает под собой отслеживание личностью определенных аспектов своей собственной деятельности. Отсутствие навыков самонаблюдения обычно ведет к поверхностному самоконтролю. Важными характеристиками самонаблюдения являются временная точность, информативность обратной связи в процессе деятельности, правильность самонаблюдения и значимость наблюдаемого поведения.

Фаза саморефлексии осуществляется по мнению А. Бандуры [8] с помощью самооценочных суждений и личных реакций. Самооценочные суждения включают в себя самостоятельное оценивание своей деятельности и объяснение связи причины и следствия в отношении результатов. В качестве критериев самостоятельного оценивания называются - критерии мастерства, критерии предыдущих результатов деятельности, нормативные критерии и критерии совместной деятельности. Каузальные атрибутивные суждения являются чрезвычайно важными для саморефлексии. Они позволяют поддерживать ощущение эффективности до тех пор, пока человеком не будут испробованы все возможные стратегии осуществления деятельности.

Широкую известность имеет теория социального научения или теория «Локуса контроля» J.B. Rotter [21]. Ее основными понятиями являются - потребность, потребностный потенциал и обобщенное субъективное ожидание. Потребность определяется как личностные тенденции демонстрировать поведение данного стиля в определенной ситуации. Потребностный потенциал личности позволяет ей иметь возможности для проявления того или иного стиля поведения, а обобщенное субъективное ожидание или субъективная вероятность определяет ту степень свободы удовлетворения потребностей, которая возникает в результате всех предыдущих совершенных действий. Большое значение придается специфике воздействия подкрепления на последующее поведение людей. По J.B. Rotter, влияние подкрепления зависит от восприятия человеком причинных взаимосвязей между его собственным поведением и подкреплением. В зависимости от влияния подкрепления на поведение выделяется два типа поведения. Первый тип характеризуется ориентацией на внешнее управление, когда подкрепление воспринимается как случайное и непрогнозируемое, а второй - на внутреннее, когда подкрепление воспринимается как результат его собственных действий или прогнозируемых обстоятельств. Впоследствии в психологической литературе поведение первого типа стали обозначать как экстернальное, а второго типа как интернальное.

Выше перечисленные характеристики позволили автору сделать вывод о том, что в основе формирование того или иного типа личностной регуляции поведения лежит жизненный опыт субъекта, выражающийся в индивидуальных ожиданиях, которые обобщаются и транслируются на типические ситуации.

В работах J. Kuhl [13, 14] представлена концепция контроля за действием. Основными понятиями концепции являются: ориентация на действие и ориентация на состояние. Под ориентацией на действие понимается активное состояние намерения, направленное на трансформацию его в действие. Ориентация на состояние связана с задержкой реализации намерения, которая вызвана мыслями и анализом прошлого, настоящего и будущего. Тип ориентации зависит от двух основных факторов. Первый фактор выражается в наличии некоторого несоответствия, противоречия в воспринимаемой информации, что требует дополнительного прояснения и в результате задерживает действие, ориентируя человека на состояние. Второй фактор является более субъективным, зависимым от индивидуальных особенностей субъекта. Его обусловливают трудности, связанные с принятием решения, влияние имеющихся представлений о прошлых неудачах и чрезмерное внимание к внешним характеристикам действия в ущерб внутренним^ Kuhl пишет,

что индивиды, ориентированные на действие с большей вероятностью реализуют свои намерения и планы, чем те, которые ориентированы на состояние.

Обзор современных зарубежных психологических исследований позволяет сделать вывод о том, что проблема произвольной регуляции часто рассматривается в них на основе понятия « когнитивный контроль». Впервые это понятие было введено в работе M. Posner и C. Snyder «Attention and cognitive control» [19], где оно определялось как сознательный контроль когнитивной деятельности. Современная терминология для обозначения когнитивной произвольной регуляции деятельности достаточно вариативна: «когнитивно-исполнительский контроль» (executive control) - Dalgleish T., Rolfe J. et al [10] «когнитивно-контролирующие функции» (cognitive control functions) - Lyche P., Jonassen R. et al [16]; «исполнительное внимание» (executive attention) - Rothbart M.K., Sheese B.E. et al. [20] и др.

В работе J.B. Morton, F. Ezekiel, H.A. Wilk [18] когнитивный контроль определяется как способность к концентрации на выполняемой деятельности, оперативному реагированию на изменения условий решения познавательной задачи, проявлению волевых усилий для подавления нежелательных поведенческих реакций, снижающих продуктивность деятельности. А. Miyake, N.P. Friedman et al. [17] интерпретируют когнитивно-исполнительские функции в аспекте их регулирующего влияния на протекание когнитивных процессов и динамику когнитивной деятельности индивида в целом. J.D. Cohen, M. Botvinick, C.S. Carter [9] пишут, что когнитивный контроль - это способность управлять деятельностью в соответствии с интенциональными предпочтениями индивида.

В исследованиях O. Gruber, T. Goshke [12] указывается, что механизмом произвольного действия является когнитивный контроль, который обладает одновременно гибкостью и стабильностью. Это выражается в наличии вариативности реакций на один и тот же стимул, но в тоже время в способности удерживать поставленные цели. В результате экспериментальных исследований было выявлено, что оптимальный баланс между двумя противоположными функциями когнитивного контроля может быть установлен с помощью влияния эмоциональных состояний. Негативные эмоции усиливают в контроле функцию стабильности, а позитивные способствуют нарастанию переключаемости. Таким образом, изучение контроля действий должно идти не только в направлении когнитивного аспекта, но обязательно затрагивать и эмоциональную и мотивационную составляющие. Только такой научный подход, по мнению T. Goshke, позволит сделать шаг вперед в изучении специфики становления произвольного действия.

Выводы. Представленный обзор зарубежных исследований позволяет констатировать, что большинство научных концепций изучает определенный аспект саморегуляции и не рассматривает ее как целостное интегративное образование. Наиболее разработанные научные подходы к проблеме саморегуляции представлены в теориях социального научения (А. Bandura, J.B. Rotter, B.J. Zimmerman, D.H. Schunk, E.A. Locke, G.P. Latham и др.) и концепциях когнитивного развития (J. Kuhl, M. Posner, C. Snyder, T. Goshke и др.). Важными для исследователей являются работы T. Goshke, которые обосновывают возможность и необходимость рассмотрения когнитивного, эмоционального и мотивационного контроля как психологического механизма произвольной саморегуляции. В частности, данный подход использовался нами в работах, посвященных изучение саморегуляции в учебно-познавательной деятельности у дошкольников с задержкой психического развития [1, 2, 4, 6].

Литература:

1. Кисова В.В. Формирование саморегуляции как общей способности к учению средствами продуктивных видов деятельности у дошкольников с задержкой психического развития: Дис. ... канд. психол. наук. - Н. Новгород, 2000. - 224 с.

2. Кисова В.В. Формирование саморегуляции в учебной деятельности дошкольников с задержкой психического развития: монография. - Н. Новгород: НГПУ, 2010. - 98 с.

3. Левин К. Динамическая психология: Избр. тр. / Под общ. ред. Д.А. Леонтьева, Е.Ю. Патяевой. - М.: Смысл, 2001. - 527 с.

4. Мамонова Е.Б., Черемисова И.В., Суворова О.В. Особенности проявления личностной саморегуляции мальчиков и девочек младшего школьного возраста // Вестник Мининского университета. - 2016. - № 3. -С. 21 - Режим доступа: http:// http://vestnik.mininuniver.ru/jour/article/view/248/249 (дата обращения: 10.04.2018).

5. Нюттен Ж. Мотивация, действие и перспектива будущего / Под ред. Д.А. Леонтьева. - М.: Смысл, 2004. - 608 с.

6. Ульенкова У.В., Кисова В.В. Экспериментальное изучение формирования саморегуляции как общей способности к учению шестилетних детей с задержкой психического развития // Дефектология. - 2001. - №1. - С. 26-34.

7. Bandura A. Social foundation of thougnt and action : A social cognitive theory. - Englewood Cliffs, N.J: Prentice-Hall, 1986.- 617 p.

8. Bandura A., Schunk D.H. Cultivating competence, self-efficacy, and intrinsic interest // J. Pers. and Soc. Psychol. - 1981. - V.41. - P. 586-598.

9. Cohen J.D., Botvinick М., Carter C.S. Anterior cingulate and prefrontal corte: Who's in control ? // Nature Neurosciience. - 2000. - №3. - Р. 421-423.

10. Dalgleish T., Rolfe J,Golden A.M., Dunn B.D., Barnard P.J. Reduced autobiographical memory specificity and posttraumatic stress: Exploring the Contributions of Impaired Executive Control and Affect Regulation // Journal of Abnormal Psychology. - 2008. -Vol. 117. - №1. - Р. 236-241.

11. Festinger L. Theory of cognitive dissonance. Evanston, IL: Row& Peterson, 1957. - 291 р.

12. Gruber О., Goshke Т. Executive control emerging from dynamic interactions between brain systems mediating language, working memory and attentional processes // Acta psychological. - 2004. - № 115. -Р. 105-121.

13. Kuhl J. Motivational and functional helplessness. The moderating effect of state versus action orientation // J. Pers and Soc. Psychol. - 1981. - V. 40. - P. 155-170.

14. Kuhl J. The expectancy-value approach in theory of social motivation. Elaborations, extensions, critique. // Expectations and actions Expectancy-value models in psychology /Ed. N. T. Feather. - N.Y.: Hillsdale, 1982.

15. Locke E.A., Latham G.P. A theory of goal setting and task performance. Englewood Cliffs, N.J. Prentice-Hall, 1991.

16. Lyche P., Jonassen R., Stiles T.C., Ulleberg P., Landr N.I. Cognitive control functions in unipolar major depression with and without co-morbid anxiety disorder // Front. Psychiatry. - 2010. - №1. - Article 149. - Р. 1-9.

17. Miyake А., Friedman N.P., Emerson M.J., Witzki A.H., Hoverter A., Wager T.D. The unity and diversity of executive functions and their contributions to complex «frontal lode» tasks: A latent variable analysis // Cognitive Psychology. - 2000. - № 41. - Р. 49-100.

18. Morton J.B., Ezekiel F., Wilk H.A. Cognitive Control: Easy to Identify But Hard to Define // Topics in Cognitive Science. - 2011. - № 3 (2). - P. 212-216.

19. Posner М., Snyder C Attention and cognitive control // Information processing and cognition. The Loyola Symposium. / Ed. R.L. Solso. - N.Y:. Hillsdale, 1975. - P. 55-85.

20. Rothbart M.K., Sheese B.E., Posner M. I. Executive attention and effortful control: Linking temperament, brain, networks and genes // Child Development Perspectives. - 2007. - №1. - Р. 2-7.

21. Rotter J.B. Generalized expectance for internal versus external control of reinforcement // Psychol. Monographs. - 1966. - Vol.80. - №1. - P. 329-339.

Психология

УДК: 159.9

кандидат педагогических наук, доцент Петухова Лариса Петровна

Брянский государственный университет имени академика И. Г. Петровского (г. Брянск); кандидат педагогических наук, доцент Савин Александр Владиславович Брянский государственный университет имени академика И. Г. Петровского (г. Брянск); доцент Пешкова Надежда Вячеславовна

Брянский государственный университет имени академика И. Г. Петровского

КОММУНИКАТИВНАЯ КОМПЕТЕНТНОСТЬ, КАК ДЕТЕРМИНАНТА ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ЛИЧНОСТИ СТУДЕНТА В ИНФОРМАЦИОННО-ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ СРЕДЕ

Аннотация. В работе рассматривается одна из актуальных на сегодняшний день проблема -психологическая безопасность личности. Психологическая безопасность личности включает в себя профилактику психических заболеваний, высокую толерантность к фрустрациям и стрессам, постоянному психологическому развитию личности, адекватному мировосприятия. Одним из факторов, влияющих на психологическую безопасность личности, является коммуникативная компетентность студента.

Представленные материалы являются актуальными для решения прикладных задач организации безопасной образовательной среды учебного заведения.

Ключевые слова: психологическая безопасность, образовательная среда, коммуникативная компетентность, личность студента, направленность личности, взаимосвязь.

Annotation. The paper deals with one of the most urgent problems today - the psychological security of the individual. Psychological security of the person includes prevention of mental diseases, high tolerance to frustrations and stresses, constant psychological development of the person, adequate worldview. One of the factors influencing the psychological security of the individual is the communicative competence of the student's personality.

The presented materials are relevant for solving applied problems of organization of safe educational environment of educational institution.

Keywords: psychological safety, educational environment, communicative competence, student's personality, personality orientation, interrelation.

Введение. Защищённость и поддержание определённого безопасного состояния личности студента от воздействия множества неблагоприятных факторов в современном быстро меняющемся и усложняющемся мире является одной из наиболее острых проблем на сегодняшний день. Психологическая безопасность как состояние сохранности психики предполагает поддержание определенного баланса между негативными воздействиями на человека окружающей его среды и его устойчивостью, способностью преодолеть такие воздействия собственными ресурсами или с помощью защитных факторов среды.

Информационно-образовательная среда учебного заведения является частью жизненной среды современного студента. Проблема взаимодействия человека с окружающей действительностью имеет давнюю традицию изучения в психологических исследованиях.

В современных исследованиях понятие безопасности является одним из наиболее часто употребляемых. Среди различных видов авторы, как правило, выделяют информационную, национальную, безопасность жизнедеятельности и труда. В том числе выделяют и психологическую безопасность человека, которую определяют в большинстве случаев как состояние защищённости сознания [8].

Психологическая безопасность личности включает в себя профилактику психических заболеваний, высокую толерантность к фрустрациям и стрессам, постоянному психологическому развитию личности, адекватному мировосприятию (отношению к себе, другим и миру в целом). Одним их фактор влияющих на психологическую безопасность личности является с нашей точки зрения такое качество личности студента как коммуникативная компетентность как фактор повышения стрессоустойчивости.

Впервые термин «коммуникативная компетентность» рассматривается в исследованиях проблем генеративной грамматики в лингвистике Н. Хомским, где определяется, как «способность общаться устно или письменно с носителем конкретного языка в реальной жизненной ситуации». Значительное внимание при этом уделяется смысловой стороне высказывания, а не только правильности языковых форм [6].

В психологии образовались достаточно устойчивые традиции виденья коммуникативных качеств личности, которые обычно определяют как целостность свойств и умений, предоставляющих возможность установления контакта и взаимопонимания между людьми. При этом некоторые общепсихологические подструктуры личности, такие как: направленность, характер, способности, будут определяться как социально-психологические или коммуникативные свойства личности.

Коммуникативная компетентность, исходя из различных источников, рассматривается, как умение достигать желаемых результатов в коммуникации; как избегание нежелательных эффектов; владение нормами и правилами общения; умение слушать и чтить взгляды других людей, вступать в дискуссию,