Презумпция невиновности - «Индикатор» российского уголовного судопроизводства

Актуальные проблемы адвокатской практики

Гольцов А.Т.

ПРЕЗУМПЦИЯ НЕВИНОВНОСТИ - «ИНДИКАТОР» РОССИЙСКОГО УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА

Цель: Исследование влияния универсального принципа уголовного судопроизводства - презумпции невиновности на построение задач, принципов и институтов российского уголовного судопроизводства, архитектуру его норм и правил.

Методология: Использовались всеобщие, общенаучные и частнонаучные методы.

Результаты: Статья посвящена актуальным вопросам российского уголовно-процессуального права. Презумпция невиновности рассматривается автором под определенным углом: с точки зрения связи фундаментального принципа уголовного судопроизводства с назначением уголовно-процессуальной деятельности (ее целями и задачами). В результате исследования сформулирован ряд имеющих важное теоретическое и практическое значение выводов. Достижение обозначенных в уголовно-процессуальном законе целей не является самоцелью уголовно-процессуальной деятельности. Реализация назначения уголовного судопроизводства должна соотноситься с удовлетворенностью социальных потребностей в уголовно-процессуальной сфере. Правила, составляющие содержание презумпции невиновности, подразумевают построение задач уголовного судопроизводства по иерархическому принципу. Соответствие сформулированного в УПК РФ назначения уголовного судопроизводства обозначенному в правилах презумпции невиновности содержанию составляет немаловажное условие для амплификации их восприятия в практической деятельности органов предварительного расследования и суда во всех инстанциях.

Новизна/оригинальность/ценность: Статья обладает высокой степенью научной ценности, поскольку представляет собой оригинальную попытку изучить воздействие принципов уголовного судопроизводства на его назначение (цели, задачи).

Ключевые слова: уголовное судопроизводство, презумпция невиновности, назначение уголовного судопроизводства, принципы уголовного судопроизводства.

Goltsov A.T.

THE PRESUMPTION OF INNOCENCE - AN «INDICATOR» OF THE RUSSIAN CRIMINAL PROCEEDINGS

Purpose: To Study the impact of the universal principle of criminal justice-the presumption of innocence on the construction of tasks, principles and institutions of Russian criminal justice, the architecture of its rules and regulations.

Methodology: General scientific and private scientific methods were Used.

Results: The Article is devoted to topical issues of Russian criminal procedure law. The presumption of innocence is considered by the author from a certain angle: from the point of view of the connection of the fundamental principle of criminal proceedings with the purpose of criminal procedural activity (its goals and objectives). The study resulted in a number of important theoretical and practical conclusions. Achievement of the purposes designated in the criminal procedure law-is not an end in itself of criminal procedure activity. The implementation of the purpose of criminal proceedings should be correlated with the satisfaction of social needs in the criminal procedure sphere. The rules constituting the content of the presumption of innocence imply the construction of tasks of criminal proceedings on a hierarchical basis. The line formulated in the code of criminal procedure indicated in the rules of the presumption of innocence content is an important condition for the amplification of perception in practical activities of bodies of preliminary investigation and trial in all instances.

Novelty/originality/value: The Article has a high degree of scientific value, as it is an original attempt to study the impact of the principles of criminal proceedings on its purpose (goals, objectives).

Keywords: criminal proceedings, presumption of innocence, purpose of criminal proceedings, principles of criminal proceedings.

Правила презумпции невиновности являются составной частью нормативного устройства российского уголовного судопроизводства. Законодательная модель уголовного судопроизводства включает презумпцию невиновности с суммой составляющих ее правил в качестве своего обязательного компонента. Официальное признание презумпции невиновности, введение ее в качестве принципа в один ряд с другими принципами уголовно-процессуального законодательства оказывается все же недостаточным

для сколько-нибудь надежного вывода о качестве самого уголовного судопроизводства. Существенным является такое функционирование уголовного судопроизводства, которое включает в том числе презумпцию невиновности со всеми ее правилами в структуру своего фактического порядка, делает ее неотъемлемым элементом, без которого осуществление уголовного судопроизводства в практической деятельности правоохранительных органов и суда становится юридически недопустимым. Нужно отметить то важное

обстоятельство, что презумпция невиновности не содержит в своих правилах требований институционального характера. Другими словами, в презумпции невиновности ничего не говорится о том, в какой процедуре должен разворачиваться уголовный процесс, каковы правила той процедуры, в которой должно осуществляться доказывание и судебное разбирательство.

Если опустить юридическую значимость презумпции невиновности (как фундаментального правового принципа, в котором аккумулирована гамма уголовно-процессуальных гарантий), можно обратить внимание на то, что в правилах презумпции невиновности предпринята попытка «ввести» уголовно-процессуальную деятельность в «рациональную» форму - в частности, через формализацию правового положения обвиняемого (подозреваемого) в качестве невиновного (своего рода «исходный пункт» в деятельности органов обвинения и суда), распределение бремени доказывания и опровержения доводов стороны защиты, закрепление правила об истолковании в пользу обвиняемого (подозреваемого) неустранимых (и неустраненных) сомнений в его виновности.

Уголовное судопроизводство можно представить как вид деятельности, общий для организационно и функционально обособленных субъектов - выражаясь языком социологических теорий, «агентов» социальной системы (в первую очередь, органов уголовного преследования и суда, а также адвокатуры). Возникающий в процессе их взаимодействия организационный порядок характеризуется прежде всего рациональным содержанием своих правил, что предполагает их де-субъективизацию - абстрагирование от индивидуальных особенностей участников уголовно-процессуальных отношений. Первостепенное значение в организационном порядке приобретает качество его целесообразности, под которым понимается степень соответствия организационных отношений целям уголовного судопроизводства. Организационный порядок, частью которого являются правила презумпции невиновности, интенционально направлен на преобразование уголовного судопроизводства в рациональную конструкцию, в которой до известного предела редуцируются персонализированные отношения.

К примеру, в презумпции невиновности эксплицитно не выражен тот «субъект», который «считает обвиняемого невиновным».

По мнению М.С. Строговича, «презумпция невиновности вовсе не является выражением субъективного мнения того или другого субъекта уголовно-процессуальной деятельности, она яв-

ляется выраженным в законе объективным правовым положением» [3, с. 66-67].

Термин «невиновный» в контексте презумпции приобретает значение самостоятельного уголовно-процессуального статуса. Обвиняемый (подозреваемый) считается невиновным (наделяется статусом невиновного) автоматически, без специального вынесенного постановления, в силу самого факта уголовного преследования, направленного на проверку его причастности. Презумпция невиновности не запрещает вести против обвиняемого (подозреваемого) изобличительную деятельность, предъявлять обвинения, применять до суда меры уголовно-процессуального принуждения. Иначе говоря, органы уголовного преследования не лишаются правовой возможности «считать» обвиняемого (подозреваемого) причастным к инкриминируемому ему преступлению, в противном случае предъявление обвинения, возбуждение уголовного дела в отношении конкретного подозреваемого, вручение ему уведомления о подозрении не имело бы разумного основания.

Следует сказать, что в юридической литературе положения, составляющие содержание правил презумпции невиновности, в своей полноте и всесторонности в достаточной мере проанатоми-рованы. В настоящей статье нет необходимости рассматривать все возможные импликации данного принципа. Наиболее интересными и реже всего встречающимися в научно-практической литературе являются попытки охарактеризовать презумпцию невиновности в определенном отношении - в аспекте ее связи с назначением уголовного судопроизводства. Формализация уголовно-процессуальной деятельности, подчинение ее организационного порядка общим задачам уголовного судопроизводства придает обозначенному в работе вопросу чрезвычайно актуальное значение.

Презумпцию невиновности нельзя отнести к «нейтральным» для уголовного судопроизводства принципам. Содержание составляющих ее правил ангажирует выбор законодателем той или иной модели уголовного судопроизводства. Реализация презумпции невиновности в практике органов уголовного преследования и суда подразумевает такое построение задач уголовного судопроизводства, при котором их осуществление должно выполняться по определенному иерархическому принципу.

Несмотря на то, что стоящие перед уголовным судопроизводством задачи носят в своей сущности полярный характер (защита пострадавших от преступлений и защита обвиняемых от незакон-

Таблица 1

НЕВИНОВНЫЕ

виновность не доказана невиновность доказана

преступление в действительности совершили преступления в действительности не совершали преступления в действительности не совершали преступление в действительности совершили

ного и необоснованного привлечения к уголовной ответственности), в УПК РФ «назначение» уголовного судопроизводства сформулировано безотносительно к вопросу об их первостепенной значимости, а в ч. 2 ст. 6 УПК РФ вообще декларируется их юридическая паритетность. Необходимость структурирования задач уголовного судопроизводства и определения их относительной значимости в уголовно-процессуальной деятельности органов обвинения и суда продиктована как раз этим противоположным характером интересов. Критерием при определении иерархии задач должна выступать не законодательная формулировка «назначения» уголовного судопроизводства, а ценность самих объектов охраны, которые оказываются в орбите уголовно-процессуальной деятельности.

Правила презумпции невиновности не подвержены конъюнктурным колебаниям, характерологически устойчивы, как бы ни менялся вектор уголовной или общесоциальной политики. Это дает право с полным основанием поставить вопрос об адекватности целей уголовного судопроизводства обозначенному в правилах презумпции невиновности содержанию.

М.С. Строгович справедливо подчеркивал, что «принципы уголовного процесса не следует представлять как какие-то отвлеченные, априорные положения, из которых путем логической дедукции можно вывести все процессуальные формы и институты» [2, с. 72]. Принципы не являются, таким образом, неким «строительным материалом», «кирпичиками», из которых возводится здание институтов уголовного судопроизводства.

Презумпция невиновности «не участвует» в построении институтов уголовного судопроизводства, его задач. Для уголовного судопроизводства принцип презумпции невиновности не носит онтологического или естественнонаучного характера. Инкорпорирование презумпции невиновности в отечественную систему уголовного судопроизводства обусловлено сменой его мировоззренческой парадигмы. Презумпция невиновности носит автономный от назначения уголовного судопроизводства в его нормативно-определенном выражении характер. С этого ракурса презумпция невиновности может рассматриваться, с одной стороны, как своего рода «индикатор» избранной законодателем «интона-

ции» (репрессивной или охранительной), а с другой - служить целям критического осмысления задач уголовного судопроизводства, его принципов и институтов.

Подразумеваемый термином «невиновность» смысл схематично можно проиллюстрировать следующим образом (табл. 1).

В таблице 1 наглядно продемонстрировано, что презумпция невиновности не гарантирует достоверности вывода о действительной виновности или невиновности обвиняемого (подозреваемого). В каждой из «подгрупп» те, кто преступление мог совершить в действительности, но по каким-то причинам их виновность была не доказана либо была доказана их невиновность. С точки зрения презумпции невиновности, доказанная невиновность означает, что виновность доказана не была.

В чем причина такого положения дел, почему формула презумпции невиновности не создает стопроцентных гарантий, не дает надежного вывода о действительной виновности или невиновности? Ответ на поверхности: презумпция связывает решение вопроса о виновности не с самим фактом совершения преступления, а с тем, доказано ли, что преступление совершено обвиняемым (подозреваемым). В решении вопроса о виновности определяющую роль в виде некоего «промежуточного слоя» между фактом совершения преступления и признанием обвиняемого виновным играют доказательства.

Ход рассуждения по презумпции невиновности имеет форму логического условно-категорического силлогизма:

(1) Если «А» есть «В», то «С» есть

(2) _«А» есть «В»_

(3) «С» есть

где первое положение выполняет роль большей посылки, второе - меньшей, а третье является выводом, заключением из обеих посылок.

(2) Виновность («A») не доказана в предусмотренном законом порядке и не установлена вступившим в законную силу приговором суда («B»)_

Из приведенных схем видно основное по формуле презумпции невиновности правило: «недоказанная виновность равнозначна доказанной невиновности». В п. 20 ст. 5 УПК РФ схожая формулировка касается понятия непричастности - неустановленной причастности либо установленной непричастности лица к совершению преступления.

«Вывод» о том, что «обвиняемый невиновен», является в конструкции силлогизма следствием из положения о том, что «виновность не доказана», которое выступает здесь основанием. Условно-категорический силлогизм имеет свои правила вывода, относящиеся отдельно к «основанию» силлогизма и отдельно к «следствию».

A. Правила, относящиеся к «основанию» (Если «A» есть «B»):

1. «Истинность» основания означает «истинность» следствия («виновность не доказана» - «обвиняемый считается невиновным», хотя в действительности мог преступление совершить (Sic!));

2. «Ложность» основания не означает «ложности» следствия, оно может быть «истинным» («виновность доказана» - из этого нельзя категорично утверждать еще, что обвиняемый виновен в инкриминируемом ему преступлении (Sic!), он может быть в действительности невиновным).

B. Правила, относящиеся к «следствию» («C» есть «D»):

1. «Ложность» следствия означает «ложность» основания (обвиняемый совершил инкриминируемое ему преступление - виновность может быть доказана, может быть доказана его невиновность (Sic!));

2. «Истинность» следствия не означает «истинности» основания, оно может быть «ложным» («обвиняемый по-прежнему невиновен» - возможны варианты: может быть положительно доказана его невиновность, или виновность так и не будет доказана, или может быть доказана его виновность (Sic!)).

Роль, которую доказательства должны выполнять для «срабатывания» каузальной связи между основанием и следствием в формуле презумпции невиновности, не наделяет сам вывод о виновности (как, впрочем, и, наоборот, о невиновности) характером аподиктической («научно необходи-

мой») или ассерторической («эмпирически установленной») достоверности. Как отсутствие доказательств не означает, что преступления не было или оно не было совершено подозреваемым (обвиняемым), так и наличие доказательств (что гораздо острее для понимания вопроса) не является абсолютной гарантией того, что преступление имело место в действительности или совершено конкретным подозреваемым (обвиняемым).

Приведенные схемы силлогизма и правила получения вывода из него раскрывают с логической стороны содержание таблицы 1: речь идет о том, что презумпция невиновности не может служить абсолютным препятствием для того, чтобы обвиняемый, в действительности совершивший преступление, не мог избежать уголовной ответственности. В презумпции невиновности акцент сделан на защите невиновного - обвиняемого, который в действительности преступления мог и не совершать. По смыслу презумпции невиновности «лучше оправдать «виновного (в действительности совершившего преступление)», чем осудить хотя бы одного «невиновного» (в действительности не совершавшего преступление)».

Логическое содержание презумпции невиновности позволяет прийти к парадоксальным выводам: виновность в действительности невиновного может быть доказана, с другой стороны, может быть доказана невиновность в действительности виновного. Для презумпции невиновности доказанная виновность в действительности невиновного более принципиальная ошибка, означающая нарушение самого принципа. С чем может быть связана возможность такой ошибки? Очевидно, с тем обстоятельством, что доказательства в уголовном судопроизводстве являются своего рода артефактическим элементом уголовно-процессуальной деятельности. Их «появление» в уголовном деле обусловлено процессом доказывания -их собирания, проверки и оценки. Положения презумпции невиновности не охватывают собой правила доказывания, которые находятся как бы за рамками формулы презумпции невиновности.

То же самое можно сказать и об организации уголовного судопроизводства в целом и его стадий: «запас прочности» в презумпции невиновности должен обеспечиваться надлежащим соблюдением требования о том, чтобы виновность была доказана «в установленном законом порядке». Однако порядок уголовного судопроизводства, его досудебной части и стадий судебного производства (их абрис и конкретное выражение) не находятся в зависимом от презумпции невиновности положении.

Презумпция невиновности относится к разряду опровержимых юридических презумпций, не имеющих статистической природы. В презумпции невиновности никак не выражена какая-либо фактическая или статистическая «закономерность». В противном случае следовало бы говорить о действии презумпции виновности - исходя из наблюдений статистического ряда (абсолютно большом количестве обвинительных приговоров в эмпирическом выражении). Кстати говоря, это обстоятельство в качестве одного из возможных объяснений может служить причиной того, что фактически выполняемой в практическом отношении презумпцией является как раз не презумпция невиновности, а ее антипод. Не случайно в напутственном слове присяжным заседателям должна быть разъяснена сущность презумпции невиновности. Презумпция невиновности призвана противостоять тому предвзятому или предубежденному, как правило, общественно разделяемому мнению о виновности, которое каждый раз эпифеноменом сопровождает сам факт начала уголовного преследования. Начало уголовного преследования и продолжение его осуществления в отношении конкретного лица еще до того, как будут полно собраны и исследованы обвинительные доказательства, уже ставит под сомнение его невиновность. Длительные или неопределенные сроки производства по уголовному делу вступают в контрастирующее противоречие с содержанием презумпции невиновности, поскольку «держат» окончательное решение вопроса о виновности в подвешенном («промежуточном») состоянии. Статус «невиновного» подразумевает необходимость завершения производства по уголовному делу в отношении конкретного обвиняемого (подозреваемого) в «разумные» сроки. Иное по существу означало бы превращение уголовного преследования в форму известного инквизиционному уголовному процессу решения об «оставлении подсудимого в подозрении», что несовместимо с юридической определенностью статуса обвиняемого (подозреваемого). «Значение (решения об оставлении в

подозрении - авт.) состояло в том, что, хотя подсудимый освобождался, но он не считался оправданным и против него во всякое время, при изменившихся обстоятельствах, могло быть вновь начато дело. Такой посредствующий неопределенный ответ (о недоказанности обвинения как основании для вынесения решения «об оставлении в подозрении» - авт.) был принят следственным порядком потому, что он стремился прежде всего к материальной истине, интересы которой ставились выше практических интересов, возникающих в уголовном деле» [4, с. 343]. «Оставление подсудимого в подозрении - выдумка канонистов, заимствованная Россиею из Германии, есть явный признак несостоятельности законной теории доказательств. Оставление в подозрении не лишает, правда, подсудимого ни жизни, ни свободы личной, ни имущества, но оно влечет за собою весьма чувствительные ограничения в правах гражданских, главное - пятнает его честь, подвергает его на всю будущность бремени тяжкого обвинения» [1, с. 50].

Презумпция невиновности «защищает» своим понятием широкий круг субъектов - как тех, кто непричастен к совершению преступления, так и тех, кто в действительности преступление мог совершить. Давняя полемика о назначении уголовного судопроизводства должна решаться одним единственно-возможным в такой ситуации способом - путем выбора в пользу тех ценностей, которые имеют наибольшее значение для данного общественно-политического строя.

Презумпции невиновности противостоит только один вид опровержимой юридической презумпции - презумпция виновности. Смена «матрицы» не изменит распределения действительно совершивших преступление и в действительности невиновных по группам, однако приведет к смещению акцента. Если в презумпции невиновности должна быть доказана виновность (обвиняемый считается невиновным), то в презумпции виновности доказыванию подлежит невиновность обвиняемого (подозреваемого), поскольку его виновность «предполагается».

Таблица 2

ВИНОВНЫЕ

виновность не доказана невиновность доказана

преступление в действительности совершили преступления в действительности не совершали преступления в действительности не совершали преступление в действительности совершили

Схематично содержание презумпции вино- Из таблицы 2 видно, что смена парадигмы не вности можно проиллюстрировать следующим исключает, уже наоборот (по сравнению с пре-образом (табл. 2). зумпцией невиновности), возможности осужде-

ния тех, кто в действительности преступления не совершал, лишь бы только не был оправдан обвиняемый, в действительности преступление совершивший. К невиновным (в данном случае под ними будут подразумеваться те, чья невиновность доказана в установленном законом порядке) по-прежнему относятся обвиняемые (подозреваемые), преступления не совершавшие, а также обвиняемые (подозреваемые), которые могли участвовать в совершении преступления, но их невиновность была доказана. Отказ от презумпции невиновности не влечет за собою изменения в характере вывода - противоположная презумпция также не «гарантирует» достоверного решения вопроса о виновности или невиновности обвиняемого (подозреваемого).

Презумпция невиновности не имеет гносеологического характера: она наделяет статусом невиновного каждого, в отношении кого начато или продолжается уголовное преследование - независимо от того, могло ли преступление быть в действительности совершено или нет. «Познавательные функции» презумпции невиновности существенно ограничены «суммой» составляющих ее правил, квинтэссенцией которых является положение о том, что виновность должна быть доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Отсутствие доказательств виновности - достаточное, само по себе формальное, условие для невиновности обвиняемого (подозреваемого) в соответствии с правилами презумпции невиновности.

Презумпция невиновности призвана рационализировать форму субъективной уверенности лица, принимающего ключевые решения по уголовному делу (о привлечении в качестве обвиняемого, об утверждении обвинительного заключения, о вынесении приговора). В отличие от легальной (формальной) теории доказательств, при которой судья вынужден был выносить приговор вопреки внутреннему убеждению и фактическому положению дел, правила, составляющие содержание презумпции невиновности, выступают условиями свободной оценки доказательств по своему внутреннему убеждению - в том числе сформированному путем устранения в предусмотренном законом порядке сомнений в виновности обвиняемого.

Противоположный (в определенной степени - даже антагонистический) характер интересов полярных участников уголовного судопроизводства - потерпевших и обвиняемых (подозреваемых) - обусловливает необходимость построения

иерархии охватываемых понятием назначения уголовного судопроизводства задач. Достоверное установление виновности выступает гарантией того, что в действительности невиновный (не причастный к совершению преступления) не будет привлечен к уголовной ответственности. «Запас прочности» в защите интересов обвиняемых (подозреваемых) обеспечивается требованиями о соблюдении процессуальной формы при осуществлении доказывания и ведении уголовного преследования и суда. Защита пострадавших (потерпевших) для уголовного судопроизводства имеет производный от основных задач характер.

С-ч

ЗАЩИТА В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ НЕ СОВЕРШАВШИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ОТ ОСУЖДЕНИЯ И НАКАЗАНИЯ

ЗАЩИТА ЛЮБОГО, ОБВИНЯЕМОГО

(ПОДОЗРЕВАЕМОГО) В ПРЕСТУПЛЕНИИ, ОТ НЕЗАКОННОГО ОСУЖДЕНИЯ И НАКАЗАНИЯ

V >

ЗАЩИТА ПОСТРАДАВШИХ

На схеме изображена «лестница» задач. По презумпции невиновности первое место в иерархии отводится недопустимости осуждения и наказания тех, кто в действительности преступления не совершал.

Доказанность виновности обвиняемого и признание его виновным «связаны» в презумпции как основание и следствие - следствием того, что виновность обвиняемого доказана, является признание его виновным в инкриминируемом преступлении. Между тем выше было показано, что их «истинность» и «ложность» в структуре суждения между собой не так однозначно связаны: «истинность» следствия не означает «истинности» основания, а «истинность» основания еще не означает, что обвиняемый в действительности не причастен к совершению преступления. В формуле презумпции невиновности причинно-следственное объяснение между фактом совершения преступления и виновностью обвиняемого может только гипотетически подразумеваться, вот почему не доказанная по презумпции вино-

вность в этом «мысленном уравнении» считается тождественной доказанной невиновности обвиняемого. «Увидеть» действительную виновность или невиновность обвиняемого как некое «очевидно-истинное положение дел» в уголовном судопроизводстве не представляется возможным. Необходимость, с одной стороны, доказать виновность обвиняемого, а с другой - доказать ее в предусмотренном законом порядке, защищая в виде следующего уровня задач от незаконного или необоснованного привлечения к уголовной ответственности любого, против кого осуществляется уголовное преследование, безотносительно к тому, совершено им фактически преступление или нет, - выступает условием обеспечения задач более высокого, первого, уровня.

В презумпции невиновности в концентрированном виде находит выражение общественно-политический манифест. Сам принцип давно стал знаком социальных значений, который символизирует собой радикальный переход типа уголовного процесса - от розыскного (инквизиционного) к состязательному.

Интегративным компонентом уголовного судопроизводства как разновидности социальной системы является его цель - назначение. Описание задач назначения в «логике» выявленных, ис-

ходя из презумпции невиновности, задач - значительный шаг в процессе социализации цели уголовного судопроизводства, сближения ожидаемых от него результатов с общественными потребностями в сфере уголовно-процессуальной деятельности, конгруэнтности составляющих его элементов.

Пристатейный библиографический список

1. Спасович В.Д. О теории судебно-уголовных доказательств в связи с судоустройством и судопроизводством. М.: ЛексЭст, 2001.

2. Строгович М.С. Уголовный процесс. М., 1946.

3. Строгович М.С. Право обвиняемого на защиту и презумпция невиновности. М.: Наука, 1984.

4. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб.: Альфа, 1996. Т. II.

References

1. Spasovich V.D. O teorii sudebno-ugolovny'x doka-za-teFstv v svyazi s sudoustrojstvom i sudoproizvodst-vom. M.: LeksE'st, 2001.

2. Strogovich M.S. Ugolovny"j process. M., 1946.

3. Strogovich M.S. Pravo obvinyaemogo na zashhitu i prezumpciya nevinovnosti. M.: Nauka, 1984.

4. Fojniczkij I.Ya. Kurs ugolovnogo sudoproizvodstva. SPb.: Alfa, 1996. T. II.

ЮРИДИЧЕСКАЯ ФИРМА «РУССКИЙ ДОМ МЕЖДУНАРОДНЫЕ ЮРИСТЫ»

«Русский дом» является юридической фирмой и имеет богатый опыт оказания юридических услуг в России и Азии. В офисах «Русского дома», расположенных в основных финансовых центрах РФ, Европы и Азии, работает свыше 100 юристов. Офис фирмы «Русский дом» был открыт в Москве в 2005 г. Здесь работает 15 юристов, в том числе 4 партнера, двое из которых являются гражданами Российской Федерации. Помимо российских специалистов в московском офисе работают юристы из Х)03§Е* Италии, Люксембурга, Швейцарии, Китайской народной республики, Японии, Южной Кореи, Саудовской Аравии, ОАЭ.

Специалисты московского офиса имеют уникальный опыт работы во всех сферах финансового, корпоративного, административного, налогового и международного частного права России, Италии, Люксембурга, КНР, Южной Кореи, Японии. Уже более 10 лет в фирме существует специальный отдел, который занимается судебными и арбитражными разбирательствами.

Основными достоинствами «Русского дома» являются наличие богатого опыта заключения коммерческих сделок в Российской Федерации и глубокое понимание российской правовой системы, которые дополняются обширным международным опытом фирмы. «Русский дом» является одной из немногих юридических фирм, предоставляющих весь комплекс юридических услуг своим клиентам.

«Русский дом» имеет богатый опыт консультирования по любым вопросам всех отраслей права.

Юридическая фирма «РУССКИЙ ДОМ Международные Юристы» Тел. +7(495) 211 41 88 +7 903 109 71 50 mt@rhlawi.com , www.rhlawi.ru, www.rhlawi.com