К проблеме появления керамики в Западной Сибири (хронологический и теоретический аспекты)

Ж. В. Марченко

К ПРОБЛЕМЕ ПОЯВЛЕНИЯ КЕРАМИКИ В ЗАПАДНОЙ СИБИРИ (хронологический и теоретический аспекты)*

Введение

Появление керамики, декорированной в технике гребенчатого штампа и ямочных наколов, в Западной Сибири традиционно считается явлением более поздним относительно глиняной посуды с прочерченной орнаментацией. В рамках лесного неолита Зауралья появление керамики с волнисто-гребенчатым орнаментом (характеризуется сочетанием прочерченного орнамента и штампа) относится к развитому неолиту, а широкое и доминирующее распространение гребенчатого орнамента на посуде этого региона приходится на поздний неолит [18. С. 91-133]. На зауральских стратифицированных памятниках сосновоостровская (т. е. гребенчатая) керамика залегает выше керамики с прочерченной орнаментацией (6-й разрез Горбуновского торфяника) [1. С. 162-163]. По аналогии с абсолютными датами сосновоостровской керамики Зауралья устанавливалась датировка кипринского этапа неолита Приобья [11. С. 24], в материалах которого отмечена незначительная доля гребенчатой керамики [6. С. 95, рис. 40, 12, 16]. В рамках восточно-европейского неолита (ямочногребенчатые комплексы) западносибирские материалы с керамикой, украшенной гребенчатым штампом и ямочными наколами, выглядели моложе. Теоретическое обоснование появления гребенчатой керамики в районах Восточного Зауралья и гребенчато-ямочной керамики в Западной Сибири северо-западным путем (через северные отроги Уральского хребта) приведено в работах М. Ф. Косарева [8. С. 269], В. И. Молодина [11. С. 42; 12. С. 27].

* Работа выполнена при содействии программы Президента РФ по поддержке ведущих научных школ № НШ-6568.2006.6.

Гребенчато-ямочная керамика была выделена В. Н. Чернецовым на материалах памятника Екатерининской стоянки. Она характеризовала древнейшие керамические комплексы Среднего Прииртышья, которые по аналогии с материалами стоянки Полуденка были датированы серединой - второй половиной III тыс. до н. э. и отнесены к концу эпохи неолита [20. С. 31-36]. Исследователь характеризовал керамику Екатерининской стоянки следующим образом - сосуды яйцевидной или параболоидной формы с округлым или приостренным дном; сплошная орнаментация сосуда; «преобладающий орнамент гребенчатый с зональным расположением полос, состоящих из елочки и вертикально или косо поставленной гребенки, иногда в сочетании с рядами различной формы ямок, служащих для разбивки орнаментального поля на зоны» [Там же. С. 31]. Кроме того, В. Н. Чернецов отмечал в качестве сопутствующей посуды черепки, украшенные в технике отступающей лопатки, прочерчивания, гладкой или гребенчатой качалки [Там же]. Таким образом, понятие «екатерининский тип керамики» является синкретичным и включает в себя не только гребенчато-ямочную керамику. Подобная не-расчлененность характерна и для современного уровня исследований. Так, авторы монографии «Нижнетарский археологический микрорайон» в состав керамики екатерининского типа включают наряду с гребенчатоямочной керамику, украшенную в отступа-юще-накольчатой технике, технике шагания (гребенчатого или гладкого орнаментира) [13. Рис. 36-38].

Расширение в 50-70-х гг. ХХ в. источниковой базы позволило М. Ф. Косареву выделить в районе Приишимья-Прииртышья гребенчато-ямочную культурную общность. Постулировалось, что она возникает на исходе неолитической фазы, когда единая запад-

1ББЫ 1818-7919.

Вестник НГУ. Серия: История, филология. 2006. Том 5, выпуск 3: Археология и этнография © Ж. В. Марченко, 2006

носибирская неолитическая общность распадается на несколько культурных областей. Время сложения новых культурных образований - рубеж 111-11 тыс. до н. э. [7. С. 43].

Существенный вклад в разработку гребенчато-ямочной проблематики внесли работы А. И. Петрова. Исследователем на базе среднеиртышских памятников были собраны материалы, близкие комплексу Екатерининской стоянки, на основе которых была всесторонне охарактеризована екатерининская культура. Основу екатерининского керамического комплекса составляла гребенчатоямочная керамика. По мнению А. И. Петрова, в переходную к металлу эпоху генезис екатерининской (гребенчато-ямочной) керамики происходил по пути геометризации орнамента, т. е. наблюдался отход от монотонных горизонтальных рядов наклонного штампа и горизонтальных рядов ямок. Кроме того, в состав екатерининской керамики по-прежнему входила посуда, декорированная в технике шагания, прочерчивания, отступания. Сравнительный анализ среднеиртышских материалов с приишимским комплексом Кокуй-1 позволил А. И. Петрову удревнить положение екатерининской керамики до первой половины - середины III тыс. до н. э. [16. С. 14-15].

Материалы и обсуждение

На наш взгляд, основными характеристиками гребенчато-ямочной керамики являются своеобразная орнаментальная схема и техника декорирования (см. рисунок).

Основные принципы орнаментальной схемы - сплошное заполнение орнаментального поля, горизонтальность расположения орнамента. Основные элементы - наклонные оттиски гребенчатого или гладкого штампа, круглые или овальные ямки. Как правило, ямочными наколами покрывалась внешняя сторона сосуда, однако иногда они наносились и с внутренней стороны, образуя «жемчужины». Основные мотивы орнамента - односторонние и разносторонние наклонные оттиски гребенчатого или гладкого штампа, образующие «елочку». Трудно сказать, насколько тесно были сопряжены между собой ямки и оттиски штампа в рамках отдельного орнаментального мотива. (В большинстве случаев ямки находятся между оттисками штампа, но иногда нанесены и поверх него.) Скорее всего, ямки имели большее значение

в общекомпозиционном плане, чем как взаимосвязанные со штампом элементы. Форма сосудов эволюционировала, по всей вероятности, от баночных с округлым дном к профилированным с плоским дном (в эпоху бронзы). Хотя, как показывают исследования, на протяжении эпохи бронзы ведущее положение сохраняется за баночной формой. Тенденция к выделению зоны шейки прослеживается на материалах финальной стадии эпохи бронзы и связана с влиянием гончарных традиций населения лесостепного, степного круга [3. С. 324].

Весьма часто в комплексах вместе с собственно гребенчато-ямочной посудой встречается «похожая» керамика (вместо косо поставленного штампа - шагание гребенчатого или гладкого орнаментира). Однако ее, по нашему мнению, нельзя напрямую отождествлять с собственно гребенчато-ямочной («классический вариант») керамикой; возможно, это адаптированный, переработанный вариант или керамика отражает иную орнаментальную традицию, не связанную с гребенчато-ямочной.

Гребенчато-ямочная керамика в западносибирских комплексах происходит главным образом из материалов поселений. Практически всегда эти комплексы нестратифици-рованы и перемешаны, поэтому большую значимость имеют находки гребенчато-ямочной посуды в закрытых комплексах.

Гребенчато-ямочная посуда встречена в захоронениях неолитической группы Сопки-2, выделенной В. И. Молодиным. Сосуд 7 из погребения № 61 баночного типа, круглодонный (см. рисунок). Орнаментальная схема выполнена в «классической» гребенчато-ямочной манере - горизонтальные косо поставленные оттиски гребенчатого штампа, образующие елочку, и три ряда жемчужных наколов в верхней, средней и нижней части сосуда. Орнаментальная схема представляется уже сложившейся. Другая керамика неолитического комплекса Сопки-2 - баночного типа, остродонная. Орнамент выполнен в технике отступающей палочки 6, гладкой «качалки» в комплексе с ямочными наколами [12. С. 18, рис. 10, 11 ] или вообще отсутствует [Там же. Рис. 10, 5]. Дата погребений неолитической группы Сопки-2 устанавливается по костным остаткам погребения № 68 -8005 ± 100 л. н. [Там же. С. 27]. После калибровки временной диапазон составляет

Абсолютные даты Относительные

даты

Керамическая традиция

Середина VI -5640-3800 л. до н. э. начало

IV тыс. до н. э.

Накольчатая

Конец VIII -7185-6640 л. ло н. э. первая половина VII тыс. до н. э.

Гребенчато-ямочная

Керамика из погребальных комплексов Барабы: 1-5 - Протока [17],

6-7 - Сопка-2 [12]

7185-6640 л. до н. э. (калибровка дат для могильников Сопка-2, Протока выполнены автором в программе СаНЬ-4).

Кроме того, на наш взгляд, гребенчатоямочная посуда встречается также среди керамических материалов могильника Протока, отнесенных группой авторов к неолитическому пласту (см. рисунок). Основной массив керамики представлен посудой с отступаю-ще-накольчатой орнаментацией [17. С. 17]. К гребенчато-ямочной можно отнести прежде всего керамику, орнамент на венчиках и туло-ве которой выполнен в виде горизонтальных рядов гладкого косо поставленного штампа 3-5. Кроме того, нижняя часть миниатюрного сосуда из погребения 5 орнаментирована по той же схеме 1. К числу гребенчато-ямочных мотивов, на наш взгляд, можно также отнести двойной ряд ямок под венчиком, расположенный в шахматном порядке 2 (такой мотив в качестве сопутствующего встречается в гребенчато-ямочных комплексах позднего неолита Средней Тары (памятники Нижняя

Тунуска-1, 2, 3, неопубликованные материалы И. Г. Глушкова)). Радиоуглеродные датировки могильника Протока - 6200 ± 80 л. н. (СОАН-2699), 6355 ± ± 200 л. н. (СОАН-2700), 5450 ± 200 л. н. (СОАН-2701), 5735 ± 45 л. н. (СОАН-2703) [15. С. 241]; калиброванные даты по максимальному разбросу сигм - 5320-4860 л. до н. э., 5640-4810 л. до н. э., 4485-3800 л. до н. э., 4670-4460 л. до н. э. соответственно.

На наш взгляд, в материалах обоих памятников мы имеем дело как минимум с двумя орнаментальными керамическими традициями, одна из которых - гребенчато-ямочная; при этом в каждом случае традиция проявляется уже как сложившаяся.

Традиционно появление первой керамики в Зауралье и Западной Сибири связывают с южным среднеазиатским импульсом - влиянием кельтеминарских племен Приара-лья. Однако технологические особенности изготовления посуды (состав сырья) и орнаментальные отличия от среднеазиатс-

ких аналогов позволяют говорить об авто-хтонности первой керамической посуды. Таким образом, идея изготовления и использования керамической посуды является заимствованной для жителей Западной Сибири, и в первую очередь Среднего Зауралья, где фиксируются древнейшие комплексы с керамикой [8. С. 255], но в Зауралье эта идея реализуется на местном материале. По всей видимости, южные уральские отроги явились своеобразным «коридором» трансляции технологической новации. Древнейшая керамика в Зауралье - это баночные сосуды остродонной формы, украшенные в отступа-юще-накольчатой или прочерченной технике. Стратифицированные памятники указывали на более древнее положение описанной керамики по отношению к посуде, украшенной с применением гребенчатого штампа (например, памятники Козлов Мыс I, Сосновый Остров, Ипкуль XIII [18. С. 78]). В таком контексте очевидными казались выводы, во-первых, о более позднем возрасте посуды с гребенчатым штампом, а во-вторых, о генезисе и автохтонном сложении этой посуды на базе остродонной, с прочерченным орнаментом [2; 18. С. 78].

Тем не менее еще в работах 40-50-х гг. ХХ вв. указывалось на совместное нахождение в среднеазиатских (кельтеминарских) комплексах керамики с прочерченной и гребенчатой орнаментацией (для последней нередки были и елочные узоры) [19. С. 64]. Кроме того, посуда с гребенчатой орнаментацией встречается и в материалах памятников Южного Зауралья, датируемых VI тыс. до н. э. [8. С. 253-255].

Иную точку зрения на происхождение и время появления первой керамики в Зауралье предлагает В. А. Зах. По мнению исследователя, наиболее ранней керамической посудой является боборыкинская - плоскодонная или круглодонная, орнаментированная в отступающе-накольчатой, накольчатой и прочерченной техниках. Появление этой керамики в Зауралье связывается В. А. За-хом с носителями культурных традиций Прикаспия и относится по радиоуглеродным калиброванным датам ко времени рубежа "УШ-УП - конца VII тыс. до н. э. (калибровка даты (УПИ 559) 7700 ± 120 л. н. выполнена автором данной статьи; максимальный разброс сигм находится в пределах 7025-6330 л. до н. э.) [5].

Исследования последних десятилетий на Дальнем Востоке позволили иначе взглянуть на проблему «неолитизации», в первую очередь - на время появления и использования первой керамической посуды. Современные исследования по Среднему и Нижнему Амуру датируют материалы с ранней керамикой 13 тыс. л. н. [14; 4. С. 18; 10. С. 74, рис. 16]. Данные исследования по археологии Восточной Азии сообщили новый импульс в осмыслении времени и места появления и распространения керамической посуды в Евразии.

Анализируя материалы Восточной Сибири (китойской культуры) и Средней Азии (кельтеминарской культуры), П.-Л. ван Берг и Н. Ков отметили сходство форм и некоторых приемов орнаментации ранней керамической посуды: яйцевидной формы сосуда с остроконечным основанием, горизонтальной организации орнамента с повторяющимися ритмичными мотивами; ромбовидных фигур на китойской керамике и геометрических - на кельтеминарской [21. С. 465-466]. Сходство древнейшей керамики Дальнего Востока дзёмонской культуры с китойской посудой прослеживалось по использованию геометрического орнамента. Радиоуглеродные даты, полученные в последние 15-20 лет, указывают на то, что время появления первой китойской керамики относится к временному интервалу 5800-4900 гг. до н. э. [Ibid. C. 465]. Немного более ранним возрастом (в соответствии с радиоуглеродным анализом) датируются сегодня неолитические материалы Средней Азии - ранее 6000 л. до н. э. [8. С. 331]. Сходство керамики и небольшой временной разрыв культур позволили П.-Л. ван Бергу и Н. Ков сделать вывод о «тихоокеанском-трансбайкальском» феномене распространения идеи керамической посуды, которая, по всей видимости, достигает Аральского региона. Исследователи подчеркивали, что в данном случае речь идет лишь о заимствовании новой технологии, которая не затрагивала других аспектов материальной культуры [21. С. 466].

Заключение

Материалы погребений памятников Сопка-2 и Протока позволяют сделать вывод, во-первых, о более раннем времени появления керамики вообще в Западной Сибири; во-вторых, о синхронном существовании как минимум двух орнаментальных керами-

ческих традиций - гребенчато-ямочной и от-ступающе-накольчатой (+прочерченной) в конце VI - начале V тыс. до н. э. (а если учитывать датировку могильника Сопка-2, то время их сосуществования относится к концу VIII - первой половине VII тыс. до н. э.); в-третьих, о большей древности гребенчато-ямочной традиции, чем это представлялось ранее. Гребенчато-ямочная орнаментальная традиция не является следствием развития зауральского прочерченного или отступающе-накольчатого орнамента, она самостоятельна. На данный момент неолитические комплексы могильников Протока и Сопка-2 - наиболее древние памятники Обь-Иртышского региона с керамической посудой. В какой-то степени датировка могильника Протока согласуется с датировкой сумпаньинской группы поселений, отнесенных к раннему неолиту (6850 ± 60 л. н.) [9. С. 8]; калиброванная дата 5840-5635 до н. э. (калибровка произведена нами. -Ж. М.). Керамический комплекс сумпаньин-ской группы поселений примечателен еще и тем, что в нем наряду с накольчатой керамикой залегает посуда с «довольно сложным гребенчатым орнаментом» [Там же]. Похожая ситуация с совместным залеганием керамики с разной техникой орнаментации отмечена в материалах раннего неолита При-уралья [Там же. С. 6]. При этом если наколь-чатая традиция по обе стороны от Урала на основании каменной индустрии связывается с местным мезолитом, то оснований для сопоставления комплексов с гребенчатой керамикой с другими памятниками этих территорий пока нет [Там же. С. 8].

Мы не исключаем вероятности проникновения идеи керамики из Аральского региона и ее конкретного воплощения в Зауралье. Вероятно, остродонная керамика с прочерченной орнаментацией затем начинает распространяться далее на восток от Уральских гор по степной и лесостепной полосе. Однако нельзя не принять во внимание, что древняя гребенчато-ямочная посуда, сосуществующая с остродонной, прочерченной (наколь-чатой), представлена в Барабе в уже сложившемся виде. На наш взгляд, сегодня посуду с гребенчато-ямочной орнаментацией нельзя однозначно рассматривать как результат генезиса зауральской керамики с прочерченной (накольчатой) орнаментацией. Она может иметь другие источники возникновения,

и ее происхождение, вероятнее всего, следует связывать с населением лесной полосы Восточной и Западной Сибири. На наш взгляд, культурные процессы и контакты, происходившие в описываемое время, были гораздо сложнее и многообразнее, чем это представляется.

Список литературы

1. Бадер О. Н. Уральский неолит // Каменный век на территории СССР. М.: Наука, 1970. С.157-171.

2. Берс Е. М. Археологические памятники на острове Макуша // Вопр. ист. Урала. Свердловск: УрГУ, 1961. Вып. 39. Ч. 1.

3. Глушков И. Г. Нижняя Тунуска - памятник начального этапа формирования суз-гунской культуры в Среднем Прииртышье // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. Новосибирск: Ин-т археол. и этногр. СО РАН, 2003. Т. 9. Ч. 1. С. 324-326.

4. Деревянко А. П., Медведев В. Е. Исследование поселения Гася. Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 1995. 64 с.

5. Зах В. А. Боборыкинский комплекс поселения Юртобор 3 в Нижнем Притоболье // Древняя и современная культура народов Западной Сибири. Тюмень: Изд-во ТюмГУ, 1995. С. 12-28.

6. Комарова М. Н. Неолит Верхнего При-обья // КСИИМК. 1956. Вып. 64. С. 93-103.

7. Косарев М. Ф. Бронзовый век Западной Сибири. М: Наука, 1981. 277 с.

8. Косарев М. Ф. Неолит Восточного Зауралья и Западной Сибири // Археология. Неолит Северной Евразии. М.: Наука, 1996. 379 с.

9. Крижевская Л. Я. Некоторые новые данные о хронологии неолита Уральского региона и методах ее установления // Рос. археол. 1995. № 2. С. 5-10.

10. Кузьмин Я. В. Геохронология и палеосреда позднего палеолита и неолита умеренного пояса Восточной Азии. Владивосток: Ти-хоокеан. ин-т геогр. ДВО РАН, 2005. 282 с.

11. Молодин В. И. Эпоха неолита и бронзы лесостепного Обь-Иртышья. Новосибирск: Наука, 1977. 176 с.

12. Молодин В. И. Памятник Сопка-2 на реке Оми (культурно-хронологический ана-

лиз погребальных комплексов эпохи неолита и раннего металла). Новосибирск: Ин-т археол. и этногр. СО РАН, 2001. Т. 1. 128 с.

13. Нижнетарский археологический микрорайон. Новосибирск: Наука, 2001. 256 с.

14. Окладников А. П., Медведев В. Е. Исследование многослойного поселения Гася на Нижнем Амуре // Изв. Сиб. отд-ния АН СССР. 1983. Сер. обществ. наук. Вып. 1. С. 93-97.

15. Орлова Л. А. Радиоуглеродное датирование памятников Сибири и Дальнего Востока // Методы естественных наук в археологических реконструкциях. Новосибирск: Изд-во ИАЭТ СО РАН, 1995. С. 207-232.

16. Петров А. И. Эпоха позднего неолита и ранней бронзы в Среднем Прииртышье. Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Кемерово, 1986. 18 с.

17. Полосьмак Н. В. и др. Неолитические могильники Северной Барабы / Н. В. Полосьмак, Т. А. Чикишева, Т. Н. Балуева. Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1989. 104 с.

18. Старков В. Ф. Мезолит и неолит лесного Зауралья. М.: Наука, 1980. 221 с.

19. Толстое С. П. Древний Хорезм. М.: Наука, 1948. 354 с.

20. Чернецов В. Н. Древняя история Нижнего Приобья // МИА. М.; Л., 1953. Вып. 35. С. 7-71.

21. Van Berg P.-L., Cauwe ЖТЪе early pottery in Northern Asia: relations with the European peninsula // Палеоэкология плейстоцена и культуры каменного века Северной Азии и сопредельных территорий: Материалы междунар. симп.: В 2 т. Новосибирск: Ин-т археол. и этногр. СО РАН, 1998. Т. 2. С. 464-475.