Первый китайский толковый словарь «Эръя»: Историко-типологическая характеристика

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 13. ВОСТОКОВЕДЕНИЕ. 2011. № 1

Н.В. Гурьян

ПЕРВЫЙ КИТАЙСКИЙ ТОЛКОВЫЙ СЛОВАРЬ «ЭРЪЯ»: ИСТОРИКО-ТИПОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

История словарей может многое рассказать о языке и культуре прошлого. В статье представлена общая историко-типологическая характеристика китайского памятника «Эръя», древнейшего в истории мировой лексикографии толкового словаря, в полном виде сохранившегося до наших дней. Лексикографическому анализу и описанию в статье подлежат такие параметры, как хронологические рамки и источники словаря, состав словника, особенности макроструктуры и языка описания.

Ключевые слова: история китайской лексикографии, «Эръя», первый толковый словарь, хронологические рамки, макроструктура, синоптическая схема, микроструктура, состав словника, метаязык, особенности словарных статей и толкований, стандартные и нестандартные глоссы.

The history of dictionaries has much to tell us about the language and the culture of the past. The article provides historical and typological characteristics of the Chinese «Erya», the most ancient explanatory dictionary in the world which has remained in its complete form till our time. The author of the article dwells on the analysis and description of such parameters as the time of compiling and the sources of the dictionary, coverage, the features of its macro-level structure and metalanguage.

Key words: the history of Chinese lexicography, «Erya», the first explanatory dictionary, the time of compiling, macrostructure, thematic layout, microstructure, coverage, metalanguage, features of the dictionary entries and modes of definition, standard and nonstandard glosses.

Словарь является лингвистической компетенцией нации.

Л.П. Ступин

История создания и использования словарей может многое рассказать о языке и культуре прошлого1. Устройство словаря (его макро- и микроструктура) отражает уровень развития языкознания и накопленный опыт в области национальной лексикографии. По выражению В.Г. Гака, «создание толкового словаря — свидетельство "совершеннолетия" данного литературного языка и лингвистической зрелости общества»2.

1 Considine J.P. Dictionaries in Early Modern Europe: Lexicography and the Making of Heritage. N.Y., 2008.

2 Гак В.Г. О некоторых закономерностях развития лексикографии (Учебная и общая лексикография в историческом аспекте) // Актуальные проблемы учебной лексикографии. М., 1977. С. 13.

85

Исследования по истории лексикографии, в том числе и китайской, способны внести значительный вклад в разработку проблем теории лексикографии, помочь сформулировать ведущие принципы составления словарей, стимулировать словарное дело и исследования в данной области и в конечном итоге содействовать развитию лексикографии в целом3, а также способствовать более глубокому пониманию особенностей китайской лингвистической традиции.

Известно, что начальный этап в истории мировой лексикографии связан с идеографическими словарями, поскольку «лексикографу в то время просто трудно было найти иной критерий для классификации слов, кроме отношений, существующих в самой действительности»4. Не является исключением в этом плане и китайская лексикография. Идеографическим является первый подлинный китайский словарь «Эръя» (III в. до н.э.), древнейший в мире из толковых словарей, в полном виде дошедший до нашего времени.

По словам Роберта Коллисона, словарное дело в Китае было хорошо развито уже около двух тысячелетий назад, однако уровень и масштабы достижений китайской лексикографии долгое время не были оценены на Западе5. Представляется, что они не в полной мере оценены до сих пор, поэтому данный пробел еще предстоит восполнить.

Так, В.В. Морковкин, описывая в монографии (1970) историю идеографических словарей, ничего не сообщает о китайских словарях, он пишет: «К сожалению, у нас нет свидетельств того, действительно ли располагали подобными словарями народы, пользовавшиеся идеографическим письмом». Среди авторов наиболее древних известных попыток идеографической классификации он называет греческого грамматика, директора Александрийской библиотеки Аристофана Византийского (умер в 180 г. до н.э.), а также лексикографа и софиста Юлия Поллукса (настоящее имя Полидевк), которому принадлежит другой капитальный труд на материале греческого языка, составленный во II в. н.э. Из написанных Э. Поллуксом сочинений до нас дошел лишь его словарь «Ономастикон»6.

История китайской национальной лексикографии тесно связана с историей китайского языка, китайского письма, социально-культурной историей китайской нации7. Иероглифическое письмо и типологические особенности китайского языка во многом опреде-

3 YongH. Chinese Lexicography: A History from 1046 BC to AD 1911. Oxford; N.Y., 2008. P. 12.

4 Морковкин В.В. Идеографические словари. М., 1970. С. 12.

5 Collison R.L. A History of Foreign-Language Dictionaries. L., 1982. Р. 20.

6 Морковкин В.В. Указ. соч.

7 Yong H. Указ. соч. P. 12.

86

лили специфику и ориентацию китайского языкознания: главный акцент изначально ставился на проблемах лексики и иероглифики, и чуть позднее — фонетики. Словари играли важнейшую роль в деле обучения и нормализации китайского языка, а лексикография являлась ведущей отраслью китайского традиционного языкознания.

Начало лексикографической деятельности в Китае имеет отношение к прописям (спискам иероглифов, выступавшим в качестве орфографической нормы и пособия по обучению грамоте). Сам «Эръя» продолжает и завершает традицию прописей последних веков до нашей эры8, именно с его появлением связывают становление китайской лингвистической традиции. В дальнейшем словари, составленные по образцу «Эръя», развивались как словари энциклопедические.

Несмотря на огромное значение и научную ценность не только для китайской, но и для общей лексикографии, «Эръя» до последнего времени был еще недостаточно изучен и мало описан в западной и отечественной синологии. Данный словарь по-прежнему представляет значительный исследовательский интерес, требует дальнейшего изучения и разносторонней оценки.

Словарь представляет собой сложнейший многоаспектный продукт человеческой деятельности, поэтому при классификации и описании словарей необходимо учитывать совокупность многих ха-рактеристик9. Исходя из этого, ниже попытаемся представить общую характеристику первого китайского толкового словаря «Эръя».

По типу — это справочник, совмещающий черты лингвистического и энциклопедического словарей. Значения древнекитайских слов объясняются или переводятся в нем средствами общепонятного языка того времени; часть глосс в терминологических главах содержат экстралингвистическую информацию. По способу расположения материала «Эръя» относится к идеографическим словарям (тезаурусам).

Хронологические рамки и источники.

Назначение словаря

Первое упоминание «Эръя» встречается в библиографическом разделе «И вэнь чжи» династийной истории Хань — «Хань-

шу» R-^J, где ничего не сказано об авторе и времени составления «Эръя», а предисловие к словарю, в котором обычно оговариваются подобные сведения, если и существовало изначально, не сохрани-

8 Карапетьянц А.М. Формирование нормативного письменного языка в Китае // Языковая норма. Типология нормализационных процессов. М., 1996.

9 Шимчук Э.Г. Русская лексикография: Учебное пособие. М., 2003. С. 12.

87

лось. Это обстоятельство породило большое количество разных версий происхождения памятника10.

По мнению Ван Ли, «Эръя» в первоначальном виде появился до правления ханьского У-ди (т.е. до II в. до н.э.), поскольку во времена У-ди уже имелся первый комментарий к нему11. Знаменитый шведский синолог Б. Карлгрен считал, что большая часть глосс «Эръя» датируется III в. до н.э.12.

На сегодняшний день многие авторитетные специалисты сходятся во мнении, что первоначальную версию памятника следует датировать концом эпохи Чжаньго (III в. до н.э.), когда уже сложились необходимые условия для его появления, дальнейшее же редактирование и пополнение «Эръя» происходило на протяжении эпохи Хань (возможно, и позднее)13.

По характеру словника «Эръя» не может претендовать на звание полного словаря, так как основным его назначением было толкование устаревших и малопонятных слов, что и определило отбор материала. Архаизмы, диалектизмы и трудные слова толкуются с помощью общеупотребительных и общепонятных слов того времени. К архаизмам относится лексика из «Шицзина» и «Шуцзина», вышедшая из употребления ко времени составления «Эръя».

До сих пор в литературе бытует мнение о том, что «Эръя» создавался в качестве пособия для чтения конфуцианского канона как комментарий к «Пятикнижию» или даже к «Ши цзину». Однако по иероглифическому запасу словник «Эръя» намного перекрывает конфуцианский канон (по разным оценкам, порядка 700-900 иероглифов14). Следовательно, более уместно рассматривать данный памятник как сборник доциньской лексики, не ограничивая сферу его приложения отдельными произведениями. Слова, не встречающиеся в остальных книгах канона, могли попасть в «Эръя» как непосредственно из устного языка и профессиональных жаргонов, так и из других доцинь-ских текстов различных в жанровом отношении15. В числе источников словаря называют «Чу цы» «Чжуанцзы» Ш^, «Гуаньцзы» Ш^, «Мутяньцзы чжуань» «Люйши чунь цю» иЙ^^, «Шиц-

зы» «Шань хай цзин» ¡ЬШШ, «Го юй» И!р- и др.16

10 Подробнее см.: Гурьян Н.В. Проблемы авторства и датировки древнейшего китайского словаря «Эръя» // Вестн. Моск. унта. Сер. 13. Востоковедение. 2009. № 1.С. 86-91.

11 гЛ.ФЯ^в^.^Ь, 1996. Р. 11.

12 Karlgren B. The Early History of the Chou Li and Tso Chuan Texts // Bulletin of the Museum of Far Eastern Antiquities. № 3. Stockholm, 1931. Р. 49.

13 Подробнее см.: Гурьян Н.В. Указ. соч. С. 91-97.

14 См. Колоколов В.С. Предисловие Го Пу к книге «Эръя» // Китай: история, культура и историография. М., 1977. С.119; Е, 1996. Р. 70.

15 ШШФ- Указ. соч.

16 ^Wffi / 1999.

88

Состав словника.

Предмет лексикографического описания

Как принято считать, «Эръя» отражает лексический состав древнекитайского языка доциньского периода.

На данном этапе статистические сведения по объему словника, общему иероглифическому объему, по числу глосс в словаре в разных источниках расходятся, поэтому данный вопрос еще требует своего уточнения. Так, объем словника «Эръя», согласно одним данным, около 4300 слов17, согласно другим — 5239 слов18. Число глосс в 19 главах, по данным Гуань Сихуа, составляет 2019, из них на главы с абстрактной лексикой приходится 623 глоссы и 1596 глоссы — на главы с терминологической лексикой 19. Что касается общего числа глосс, в литературе нам встретились и другие цифры: 209120 и 204721. В целом идеологическая система «Эръя» включает, таким образом, порядка двух тысяч понятий.

Относительно общего иероглифического объема словаря данные источников также расходятся: 1311322, 1079123, 1081924, 1056825, 1090026 знаков.

Предметом лексикографического описания в словаре выступают односложные и двусложные лексические единицы (ЛЕ), записанные с помощью иероглифического письма.

Макроструктура словаря и принципы расположения материала

Лексический корпус словаря распределен по 19 главам, которые задают предметные классы. Расположение материала внутри глав определяется семантическими соображениями. В целом вся лексика «Эръя» распадается на абстрактную («обычную», нетерминологическую) и терминологическую. Абстрактная лексика помещена в первых трех главах, терминологическая — в остальных 16.

17 2004. P. 28.

18 ±Ш, 2007. P. 46.

19 ШМФ- Указ. соч. P. 38.

20 1985. P. 461; Указ. соч. P. 28.

21 ^Ш.^Ш^иОД^.^Ь. 1999.

22 / НАМ.Ш^ШШ-Ш, 1996. P. 199.

23 ШМФ. Указ. соч. P. 38.

24 Указ. соч. P. 28.

25 ш^жшттшт^шт^ — шда // 2007^4

Я. P. 143.

26 Harbsmeier C. Language and Logic in Traditional China // Science and Civilisation in China. 21 vols. Vol. 7. Part 1 / J. Needham et al. Cambridge, 1998. Р. 476.

89

Синоптическая схема классификации, принятая в «Эръя»

I. Толкования

II. Речи

III. Поучения

IV. Родство

1. Родственники по клану

2. Родственники по матери

3. Родственники жены

4. Родственники по браку

V. Жилище

VI. Утварь

VII. Музыка

VIII. Небо

1. Четыре сезона

2. Добрые предзнаменования

3. Бедствия

4. [Система летоисчисления]:

10-ричный календарный цикл суйян [12-ричный календарный цикл суйинь]

5. Год

6. [Месяц]:

Лунный цикл юэян [12] месяцев.

7. Ветры и дожди

8. Звезды

9. Жертвоприношения

10. Военное дело

11. Знамена

IX. Земля

1. Девять областей

2. Десять озер/болот.

3. Восемь холмов/возвышенностей

4. Девять сокровищниц

5. Пять направлений

6. Дикие места/поля

7. Четыре стороны света

X. Холмы

1. Холмы

2. Берега

XI. Горы

XII. Воды

1. Водные источники

2. Суша

90

3. Речные излучины

4. Девять рек

XIII. Травы

XIV. Деревья

XV. Насекомые

XVI. Рыбы

XVII. Птицы

XVIII. Звери

1. Живущие в горах и на равнине

2. Грызуны

3. Жвачные

4. Передышка, отдых [в отношении 4-х видов живых существ: зверей, человека, рыб, птиц]

XIX. Домашние животные

1. Лошади

2. Быки/коровы

3. Бараны

4. Собаки

5. Куры

6. Шесть домашних животных

М.В. Софронов обращает внимание на то, что последовательность предметных классов в «Эръя» не соответствует традиционной для народов Дальнего Востока философской последовательности частей мироздания «небо — земля — человек». В «Эръя» на первый план выдвинута антропоцентричная лексика — главы, толкующие понятия, связанные с человеком, его интеллектуальной и хозяйственной деятельностью: абстрактные понятия, термины родства, жилище, утварь, музыка. И только после них следуют главы «Небо» и «Земля»27. При этом рубрикация «Эръя», представлявшая собой «лексико-философскую концепцию ойкумены», стала образцовой для составления словников не только последующими поколениями китайских филологов, но и народами, подвергшимися китайскому влиянию, в частности тангутами28.

Система семантической организации лексики, впервые продемонстрированная в «Эръя», считается изобретением его составите-

27 Софронов М.В. Дешифровка тангутской письменности: тангутские словари и учебные тексты // Смешанные знаки [трех частей мироздания] / Факсимиле ксилографа; вступ.ст., пер. с тангутского А.П. Терентьева-Катанского; под ред. М.В. Со-фронова; реконструкция текста, предисл., исслед. и коммент. М.В. Софронова. М., 2002. С. 49.

28 Терентьев-Катанский А.П. Тангутский словник Цзы цза // Смешанные знаки [трех частей мироздания] / Факсимиле ксилографа; вступ.ст., пер. с тангутского А.П. Терентьева-Катанского; под ред. М.В. Софронова; реконструкция текста, предисл., исслед. и коммент. М.В. Софронова. М., 2002. С. 17.

91

лей29. Она была воспринята лексикографами последующих поколений начиная с составителей хронологически близких «Эръя» тезаурусов: диалектного словаря «Фанъянь» (рубеж н.э.), этимологического словаря «Шимин» и «Гуанъя» ^ffi (III в. н.э.). Испытали на себе его влияние и более поздние энциклопедии лэйшу

В китайской традиции главы словаря принято распределять по четырем большим разделам31:

Раздел Главы

Слова (главы 1-3) m »1

КМШШ Человек, его деятельность, артефакты

Астрономия и география (главы 8-12) ш, m

ШШШ'ШШ Флора и фауна (главы 13-19) # w

Анализ текста словаря показывает, что в нем представлены главы с разным типом устройства: структурированные («Родство», «Небо», «Земля», «Холмы», «Воды», «Дикие животные», «Домашние животные») и неструктурированные («Толкования», «Речи», «Поучения», «Дворцы», «Утварь», «Музыка», «Горы», «Травы», «Деревья», «Насекомые/гады», «Рыбы», «Птицы»).

В структурированных главах единицы (терминологическая лексика) распределены по группам, объединенным одной микротемой или обобщающим (родовым) понятием. Внутри этих групп глоссы расположены в осмысленном порядке, который не всегда выдержан достаточно строго, встречаются повторы. Поэтому некоторые группы и глоссы в смысловом отношении нарушают последовательность семантических классов и дублируют друг друга. Главным упущением редакторов является то, что материал в неструктурированных главах представлен в виде сплошного текста — внутренняя рубрикация отсутствует, хотя, как показывает анализ, последовательность глосс выдержана в соответствии с семантическим критерием32.

Главы с абстрактной лексикой считаются более ранним слоем текста. Первую часть первой главы «Ши гу», вообще, рассматривают как самостоятельное и, возможно, еще более раннее образование33.

29 Yong H. Указ. соч. P. 144.

30 Nienhauser W. H. The Indiana Companion to Traditional Chinese Literature. Vol. 1. Bloomington, Indianapolis, 1986. Р. 315.

31 Ш, 2005. Р. 285.

32 Подробнее см.: ГурьянН.В. Строение первого китайского словаря «Эръя» и китайская филологическая традиция: Дисс. ... канд. филол. наук. М., 2009. С. 77-87.

33 Карапетьянц А.М. Указ. соч. С. 184.

92

В «Ши гу», «Ши янь» и «Ши сюнь» также обнаруживается внутренняя организация материала, что подтверждается исследованиями китайских34 и российских35 специалистов.

Структура и состав словарной статьи

Минимальной единицей представления информации в словаре «Эръя» является глосса, записанная в виде той или иной формулы:

1) либо с помощью оператора (% есть [является], значит; ( Й) ^ значит, имеет значение; 0 называют; д говорят; ¿Й и это выступает в роли ...слова),

2) либо с помощью устойчивой конструкции (А, В-Ё; нулевая конструкция: «А, В», «В, А»; «А»; ^ Ш; подобен; ЙВ, А; ^^^ нет большего чем...; Щ есть, имеется; X Щ [Н^] одного рода с ... и небольшое количество других конструкций).

Стандартная полносоставная глосса «Эръя» включает: а) единицу описания — «неизвестное» (поясняемая/толкуемая часть); б) толкование (поясняющая/толкующая часть).

С точки зрения количества структурных компонентов (зон) все глоссы можно разделить на полные и неполные (усеченные), в последних отсутствует толкование. В этом случае толкованием следует считать общее понятие, отраженное в названии рубрики (главы) либо соответствующей группы. С точки зрения особенностей языка описания еще одной разновидностью являются несамостоятельные глоссы: в них опущен или замещен субститутором (К, тот или иной «известный» элемент (родовое понятие), который легко восстанавливается из контекста. Такое построение глосс является отражением свойственного вэньяню лаконизма — стремления выразить мысль, как можно короче, в первую очередь за счет опущения всего лишнего (избыточного), легко реконструируемого.

Особенностью оформления такой зоны словарной статьи как лексический вход в «Эръя» является то, что в зависимости от формулы, в виде которой записана глосса (см. выше), на входе может находиться как поясняемая часть (неизвестное), так и поясняющая (известное).

Так, в формуле ЖЙ (А есть В), которая встречается преимущественно в начальных трех главах словаря, поясняемая часть (А) находится в препозиции к поясняющей части (В), т.е. на входе. Например:

"^Ш": ШШ' МШо Посо (ШШ) — танцевать/плясать (Ш).

34 См.: ШШФ- Указ. соч. Р. 88-102.

35 См.: Карапетьянц А.М. Указ. соч. С. 186.

93

В формулах с операторами 0, напротив, поясняемая

единица (А) находится на выходе из глоссы A^ BЙA^ В0А),

к примеру:

"^Ш": Красивая женщина называется юань

(Ш) [красавица].

Толкования

Для экспликации смысла единиц описания в словаре использованы методы и способы, выработанные китайской герменевтической традицией (схолиастикой) сюньгу. В «Эръя» основным объектом толкования является семантическая сторона иероглифов, поэтому главным методом выступает смысловое комментирование ХШ исюнь, представленное следующими способами:

1) прямое толкование (через синоним или близкое понятие, через современный либо общеупотребительный эквивалент):

й^о Чун — это гао [высокий].

2) определение понятий (значение объясняется в нескольких словах; данный способ толкования соотносится с современными логическими дефинициями, указывающими на ближайшее родовое понятие и на существенный отличительный признак):

Сын сына (внук) — это сунь.

Сын внука (правнук) — это цзэнсунь.

Сын правнука (праправнук) — это сюань-

сунь.

3) описание (соотносится с денотативными дефинициями: описываются характерные признаки объекта — внешний облик, функции, способности, особенности и т.д.):

"^Ш": -^тАКА Що Конь[размером] в 8 чи называется жун.

4) сравнение (неизвестное (поясняемое) сравнивается с известным):

Носорог походит на быка/корову.

Если говорить о приемах, то в первых трех главах доминирует совмещенное толкование, когда поясняемая часть включает несколько единиц описания, к примеру:

^ 5л ^ ^Й» Юй, мэн, ... — это чжан

[старший].

В остальных главах используется, как правило, индивидуальное толкование, когда поясняемая часть включает только одну единицу описания:

ЖзЛМ^В-о Деревянный сосуд называют доу.

94

Анализ текста «Эръя» позволил сделать вывод о неоднородности метаязыка словаря. Неоднородность описания наблюдается и на уровне отдельных глав. Наличие в конце некоторых глав тех глосс и смысловых групп, которые отличаются по форме изложения и не вписываются в контекст либо дублируют уже имеющиеся смысловые категории, заставляет расценивать подобные случаи как примеры поздних интерполяций.

В системе толкований «Эръя» нашли отражение следующие лексико-семантические категории: синонимия, антонимия, полисемия, омонимия.

В главах с абстрактной лексикой многозначные единицы описания получают соответствующие толкования в отдельных глоссах. Многозначными могут быть как толкуемые, так и толкующие единицы. В связи с этим, в тексте словаря наблюдается повторяемость единиц на уровне поясняемых и поясняющих частей глосс. В последнем случае отдельное значение поясняющей единицы представляется как самостоятельная глосса. Исключение составляют характерные для «Эръя» глоссы, получившие в специальной литературе название "^-ХН^" (букв. «два значения в одной глоссе»). В подобных глоссах поясняемые единицы распадаются на несколько синонимических рядов, каждый из которых пересекается с многозначным толкующим иероглифом по одному или нескольким из его значений. Наличие таких глосс объясняется многозначностью единиц, широким распространением в системе китайского письма того времени фонетических заимствований (иероглиф используется для записи омонимичного слова), а также использованием способа совмещенного толкования36.

Итак, вышесказанное позволяет, во-первых, назвать следующие особенности микроструктуры «Эръя»: (1) неоднородность языка описания (метаязыка) как по главам, так и внутри глав, (2) «подвижность» местоположения поясняемой и поясняющей частей глосс относительно друг друга. И, во-вторых, отметить некоторые из погрешностей в устройстве словаря: (1) отсутствие внутренней рубрикации в девяти терминологических главах, (2) недостаточно строго выдержанную систематизацию при расположении материала внутри глав, (3) наличие нестандартных глосс, в особенности глосс "—ХН^-", которые, с практической точки зрения, затрудняют пользование словарем.

36 Подробнее см.: Гурьян Н.В. Указ. соч. С. 120-134.

95

Однако, даже принимая во внимание указанные погрешности системы «Эръя», этот толковый словарь следует признать явлением выдающимся не только в китайской, но и в мировой лексикографии последних веков до нашей эры. «Эръя» своим существованием подтверждает основательный интерес к языку у его носителей в ту эпоху, когда был создан этот памятник.

Список литературы

Гак В.Г. О некоторых закономерностях развития лексикографии (Учебная и общая лексикография в историческом аспекте) // Актуальные проблемы учебной лексикографии. М., 1977.

Гурьян Н.В. Проблемы авторства и датировки древнейшего китайского словаря «Эръя» // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 13. Востоковедение. М., 2009. № 1.

Гурьян Н.В. Строение первого китайского словаря «Эръя» и китайская филологическая традиция: Дисс. ... канд. филол. наук. М., 2009.

Карапетьянц А.М. Формирование нормативного письменного языка в Китае // Языковая норма. Типология нормализационных процессов. М., 1996.

КолоколовВ.С. Предисловие Го Пу к книге «Эръя» // Китай: история, культура и историография. М., 1977.

Морковкин В.В. Идеографические словари. М., 1970.

Софронов М.В. Дешифровка тангутской письменности: тангутские словари и учебные тексты // Смешанные знаки [трех частей мироздания] / Факсимиле ксилографа; вступ.ст., пер. с тангутского А.П. Терентьева-Катанского; под ред. М.В. Софронова; реконструкция текста, предисл., исслед. и коммент. М.В. Софронова. М., 2002.

Терентьев-Катанский А.П. Тангутский словник Цзы цза // Смешанные знаки [трех частей мироздания] / Факсимиле ксилографа; вступ.ст., пер. с тангутского А.П. Терентьева-Катанского; под ред. М.В. Софронова; реконструкция текста, предисл., исслед. и коммент. М.В. Софронова. М., 2002.

Шимчук Э.Г. Русская лексикография: Учебное пособие. М., 2003.

Collison R.L. A History of Foreign-Language Dictionaries. L., 1982.

Considine J.P. Dictionaries in Early Modern Europe: Lexicography and the Making of Heritage. N.Y., 2008.

Harbsmeier C. Language and Logic in Traditional China // Science and Civilization in China. 21 vols. Vol. 7. Part 1 / J. Needham et al. Cambridge, 1998.

Karlgren B. The Early History of the Chou Li and Tso Chuan Texts // Bulletin of the Museum of Far Eastern Antiquities. № 3. Stockholm, 1931.

Nienhauser W. H. The Indiana Companion to Traditional Chinese Literature. Vol. 1. Bloomington, Indianapolis: Indiana University Press, 1986.

Yong H. Chinese Lexicography: A History from 1046 BC to AD 1911 / H. Yong, J. Peng, B. Tian. Oxford; N.Y., 2008.

96

Ш^.ФИШ^лШ, 2004.

/ Ш^^Я^ЩМ.!.», 1999.

тшштп/ж, 1996.

2007.

^ДЯ.^ШШ^Ш'&Л, 1999.

гА-ФИШ^.'&Л, 1996.

1985.

Ша.^ШЖЮЗДм, 2005.

TOX^iWl / ЖШШ-Ш, 1996.

Сведения об авторе: Гурьян Наталья Викторовна, канд. филол. наук, доцент кафедры китайского языка Уссурийского гос. педагог. ин-та. E-mail: guryan-natalia@yandex .ru

7 ВМУ, востоковедение, № 1