Кредитные учреждения Новгородской губернии и их деятельность (вторая половина XIX - начало ХХ В. )

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ

Я. А. ВАСИЛЬЕВ, М. В. МАЗИЛКИНА

Ярослав Анатольевич Васильев — кандидат исторических наук, заведующий кафедрой социально-экономических дисциплин.

Закончил Новгородский государственный педагогический институт в 1992 г.

Работает в Новгородском филиале Санкт-Петербургского государственного университета экономики и финансов.

Количество публикаций — 30.

Область научной специализации: кредитные учреждения Новгородской губернии (1840-1914 гг.).

Г*

Марина Викторовна МАЗИЛКИНА — аспирантка очного обучения Новгородского государственного университета им. Ярослава Мудрого.

Закончила тот же университет в 1997 г.

Работает в Новгородском государственном объединенном музее-заповеднике старшим научным сотрудником.

Количество публикаций — 6.

Область научной специализации: развитие системы мелкого кредита в Новгородской губернии на примере деятельности ссудо-сберегательных и кредитных товариществ в 1870-1914 гг.

^ ^

КРЕДИТНЫЕ УЧРЕЖДЕНИЯ НОВГОРОДСКОЙ ГУБЕРНИИ И ИХ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Проблема построения эффективно действующей системы кредитных учреждений является в современный период одной из наиболее важных. Ее развитие в современной российской провинции весьма затруднительно без местного кредитования.

В связи с этим изучение опыта деятельности дореволюционных кредитных учреждений губернского и уездного масштаба имеет не только академический интерес, но

© Я. А. Васильев, М. В. Мазилкина, 2007

и известное практическое значение, так как позволит избежать многих ошибок и негативных явлений в работе современных кредитных учреждений. Исследование региональных, губернских и уездных банковских систем, которому в исторической литературе не уделялось должного внимания, позволит расширить и уточнить представления о характере экономических и социально-политических процессов, протекавших в российской провинции в пореформенный период.

В изучаемый период в Новгородской губернии были представлены практически все действовавшие тогда в стране основные типы кредитных учреждений: государственные — отделения Государственного и Крестьянского поземельного банков, общественные — городские общественные банки и городские ломбарды, частные — общества взаимного кредита и отделение Соединенного банка, учреждения мелкого кредита— ссу-досберегательные и кредитные товарищества, дореформенные сословные кредитные учреждения (последние остались за рамками данной работы, так как не оказали серьезного влияния на экономическую ситуацию в губернии'). Однако в губернии не было отделений акционерных земельных банков, Дворянского земельного банка, Общества взаимного поземельного кредита (хотя они распространяли свои операции на ее территорию). Акционерные коммерческие банки также не торопились открывать свои представительства в Новгороде, прежде всего потому, что во второй половине XIX — начале XX в. он уже не считался крупным центром торговли. Постройка железной дороги Петербург — Москва через Чудово, минуя Новгород, и упадок водных путей сообщения оставили его в стороне от главных торговых путей. Слабое развитие промышленности и отсутствие плодородных земель почти полностью исключали потребность местного населения в крупном кредите. Это сделало Новгород и губернию в целом малопривлекательными для крупного банковского капитала2.

Одними из первых кредитных учреждений, действовавших в Новгородской губернии, стали городские общественные банки, которые появились в России в первой половине XIX в. как полублаготворительные финансовые учреждения. Они своей основной целью имели содействие городскому обществу в бездоимочной уплате податей и налогов, помощь беднейшим горожанам и предоставление коммерческого кредита местным купцам и мещанам на льготных условиях.

Несмотря на то, что юридические основы для создания таких банков были заложены еще в Городовом положении 1785 г.3, процесс их образования проходил медленно и с большими сложностями. Главным препятствием на этом пути была недостаточная финансовая обеспеченность провинциальных городов (из 20 городских банков, образованных к 1862 г., семь были учреждены целиком на деньги благотворителей), так как городским обществам не разрешалось образовывать банки на занятые деньги. Это условие ограничивало и масштаб операций городских банков. Кроме того, закон определил их действия границами города, а позднее — уезда. Эти черты определили стиль деятельности исследуемых кредитных учреждений на весь период их существования. Неизменным осталась и сфера их основных операций — учет векселей, выдача ссуд под залоги и прием вкладов. Зачастую они оставались единственными в провинциальных городах кредитными учреждениями, выдававшими жителям необходимые средства. Городские общественные банки компенсировали недостаток государственных и частных кредитных учреждений в уездных и губернских городах, пользуясь у населения достаточной популярностью. Так, если за первую половину XIX в. было образовано всего 22 таких банка, то за 1862-1867 гг. их число увеличилось до 123, а в начале XX в. достигло 300.

Первые городские общественные банки Новгородской губернии открылись в Тихвине и Старой Руссе в 1863 г. Однако вопрос об этом был поставлен значительно раньше. Так, деньги, предназначенные на учреждение Тихвинского городского общественного

Чаплиных банка, поступили по завещанию петербургского купца 1-Й гильдии С. Ф. Чаплина еще в 1851 г. Правительственное разрешение на его открытие последовало только через 12 лет4. В 1859 г. был поднят вопрос об образовании общественного банка в Старой Руссе, а в 1860 г. — в Новгороде. Его решение также значительно затянулось. В результате Старорусский городской общественный банк открылся только в 1863 г., а Новгородский — в 1866 г.5 Если с Тихвинским банком долго проводилась министерская экспертиза его устава, то задержка с учреждением Новгородского и Старорусского банков объяснялась неясностью вопроса о внесении в их капиталы некоторых общественных средств, находившихся в распоряжении городских дум. За более короткий срок в губернии были учреждены следующие городские общественные банки в губернии: Череповецкий — 1 год и 3 мес. (в 1864 г.), Белозерский — 1 мес. (в 1870 г.) и Боровичский — 3 мес. (в 1873 г.). Последний из городских общественных банков Новгородской губернии был открыт в г. Кириллове в 1881 г., через 7,5 лет после возбуждения соответствующего ходатайства6. Далеко не все уездные города в Новгородской губернии смогли создать у себя кредитные учреждения. Так, в 1875 г. Министерство внутренних дел отклонило проект создания в г. Демянске собственного общественного банка из-за недостатка свободных муниципальных средств7. По сходным причинам в 1870 г. Государственный совет не нашел возможным поддержать ходатайство об учреждении в г. Белозерске коммерческого банка8. На этот же период приходятся и неоднократные попытки земских органов губернии создать земский банк или ипотечное кредитное учреждение, что также не было поддержано правительством.

Главной операцией городских общественных банков и основной статьей дохода являлся учет векселей. Так, в Новгородском банке в 1882 г. было учтено векселей на 1 млн 400 тыс. руб.9 Подавляющее их большинство имело размер до 500 руб. (50 % от общего количества и всего 10 % от всей суммы учета)'0. Это была и самая рискованная из банковских операций: убытки от неблагонадежных векселей и нарушений правил учета составляли в среднем от 1 до 10 тыс. руб. в год (свыше 10% от общей суммы учета)". Вместе с тем она приносила банкам и наибольшую прибыль. За пользование кредитом крупные городские общественные банки губернии, такие как Новгородский и Старорусский, взимали с клиентов 8-9%, а менее значительные, как, например, Кирилловский, — и до 15%. На практике допускалась крайне нежелательная и опасная в банковской деятельности переписка векселей клиентов на новые сроки.

Операция выдачи ссуд уступала вексельной по размерам оборота в 2-3 раза. Например, в Новгородском банке в 1882 г. было выдано в ссуду всего 472 тыс. руб. (против 1 млн 400 тыс. руб. по учету векселей)12. Ссуды выдавались под залог ценных бумаг (до 70 % от всей суммы выданных ссуд), а также под недвижимость, товары и драгоценные вещи. За пользование ссудой городские общественные банки взимали под залог ценных бумаг 7-8 %, а под другие виды залогов — и до 12 %. Эта операция также имела определенный коммерческий риск, например, в Старорусском банке в 1910 г. недоплата по ссудам под все виды залогов составила более 44 тыс. руб.13

Вклады привлекали основную массу операционных средств городских банков. Вкладчикам начислялось от 3 до 7 % годовых. Однако при значительном накоплении ! вкладов возникала опасность банкротства в случае одновременного их изъятия клиента-, мн. В числе прочих это случилось и с Новгородским банком, которому в 1883-1891 гг. пришлось уменьшить число вкладов в 2 раза— с 870 тыс. руб. до 411 тыс. руб.'4 (как I предписывали новые правила Положения о городских общественных банках 1883 г.).

Остальные операции в городских общественных банках Новгородской губернии не получили значительного развития.

Особое место в деятельности этих кредитных учреждений занимала благотворительность — отчисления из прибыли на городские потребности (положение об этом в обязательном порядке вносилось в их уставы). К 1890 г. сумма, переданная на эти цели городскими банками губернии, превысила полмиллиона руб.'5 Только в 1913 г. она составила 18,4 тыс. руб.16 Такие выплаты в Новгородском банке в конце XIX — начале XX в. составляли половину от всей прибыли (от 4 до 10 тыс. руб. в год)17.

На протяжении практически всего изучаемого периода Новгородский городской общественный банк являлся лидером среди подобных кредитных учреждений губернии. Его обороты по всем операциям были в 2-10 раз выше, чем у остальных. Только в 1890-1910 гг. Старорусский и Череповецкий банки вплотную приблизились, а по некоторым показателям даже обогнали его.

В целом развитие операций в городских общественных банках Новгородской губерний (особенно в крупных) не отличалось стабильностью. Так, после ввода в действие Положения об этих кредитных учреждениях 1883 г. их обороты снизились более чем в 2 раза. Периоды спада деловой активности были обусловлены как объективными причинами, например экономическими кризисами, так и нарастанием негативных явлений в самих городских банках (и в целом по России и в Новгородской губернии) — слабая постановка работы, несоблюдение правил осуществления операций, прямые злоупотребления отдельных служащих. Например, в 1870-е годы Новгородский городской общественный банк понес ощутимые финансовые потери в результате недальновидной политики его правления и использования в личных целях своего служебного положения директором Н.П.Кузнецовым'8. В 1904г. по результатам ревизии были привлечены к суду служащие Тихвинского городского общественного Чаплиных банка бухгалтер Н. Д. Земский и его помощник (директор банка Н, И. Ситников до суда умер)19. Однако в банках Новгородской губернии такие негативные явления были все же редкостью. Большинство работников и руководителей этих кредитных учреждений трудились добросовестно, а некоторые даже и на общественных началах, как, например, И. С. Волков— директор Череповецкого городского общественного банка, безвозмездно служивший на этом посту 15 лет до самой смерти.

Таким образом, несмотря на значительные недостатки в деятельности городских общественных банков Новгородской губернии, ни один из них не был закрыт, а крупнейшие: Новгородский, Старорусский, Череповецкий — по основным показателям традиционно занимали место в первой сотне среди трехсот подобных им кредитных учреждений России.

Главной причиной учреждения в Новгороде отделения Крестьянского поземельного банка стало крестьянское малоземелье. Средний размер крестьянского надела составлял в губернии в 1880-е годы всего 5-7 десятин20. Этого явно недоставало. Положение осложнялось малым плодородием почв и суровым климатом. Кроме того, крестьянская реформа не учитывала естественный прирост сельского населения, что привело к увеличению числа безземельных крестьян. По официальным данным в Новгородской губернии в 1884 г. таких насчитывалось 22 % от их общего числа2', несмотря на то, что крестьяне использовали любую возможность для покупки земли (за 1863-1882 г. их землевладение в губернии увеличилось на 430 тыс. десятин)22. Крестьяне не могли покупать дворянские земли оптом, и помещики вынуждены были продавать их за бесценок перекупщикам. Последние сбывали крестьянам небольшие участки, значительно поднимая цену. Это увеличивало социальную напряженность в деревне. Способствовать решению аграрной проблемы как раз и был призван Крестьянский поземельный банк, местное отделение которого было открыто в 1885 г. через 2 года после учреждения самого банка.

Операции Новгородского отделения по ряду объективных причин велись крайне неравномерно. За 1885-1889 гг, общее количество купленной при его содействии земли

составило 96 тыс. десятин стоимостью 952 тыс. руб. при средней цене от 9,5 до 13,5 руб. за десятину (приобрели землю 5810 домохозяев— 351 сделка)23. Первые 5 лет деятельности Новгородского отделения были не только самыми активными, но и самыми плодотворными — выдано более половины всех ссуд довоенного периода (1/3 общего количества земли, приобретенной при содействии отделения). Всего за 1883-1895 гг. в Новгородской губернии при помощи банка было куплено почти 150 тыс. десятин земли (5-е место в стране)24. Таким образом, главная задача, поставленная перед Крестьянским банком в Новгородской губернии, по-видимому, была выполнена именно в 1885-1890 гг., когда основное число крестьян, желавших и имевших возможность приобрести землю, воспользовалось услугами местного отделения.

Заметное оживление в работе банка наблюдается во второй период его деятельности— 1895-1905 гг.— после принятия обновленного Устава 1895 г. В связи с этим в Новгородской губернии стали возможны покупки крестьянами даже целых имений. К 1899 г. было совершено 10 подобных сделок в 6 уездах на покупку 6,7 тыс. десятин15. Однако это оживление не шло ни в какое сравнение с первым пятилетием деятельности Новгородского отделения. За весь второй этап деятельности банка (1895-1905 гг.) в Новгородской губернии при его содействии было приобретено около 100 тыс. десятин, около 2/3 от предыдущего периода. Третий период (1906-1914 гг.), когда банку были предоставлены широкие возможности по льготной продаже земли крестьянам, оказался для Новгородского отделения не особенно активным. При его содействии местные крестьяне приобрели чуть более 100 тыс. десятин земли. По мнению Е. К. Розова, не сыграло отделение значительной роли и в образовании хуторских и отрубных хозяйств: «На его землях, проданных отдельным домохозяевам, было образовано лишь 52 хутора и 71 отруб с общей площадью 4 тыс. 101 дес.»26.

Всего крестьяне Новгородской губернии при содействии местного отделения банка за 1885-1913 гг. приобрели около 300 тыс. десятин27. Однако эта цифра не выглядит значительной в сравнении с общим количеством земли, купленной ими к 1917 г. Имея почти 2 млн 897 тыс. десятин надельной земли, крестьяне Новгородской губернии приобрели около 1 млн 835 тыс. десятин (63,5 % к надельной)28, т.е. при содействии банка — всего около 1 /6 части.

Уже с первых лет в деятельности Крестьянского поземельного банка начали проявляться значительные негативные явления, ставшие следствием недостаточной проработки устава. Среди них — явное содействие банка помещикам при продаже крестьянам малоплодородных земель по завышенной цене, взимание высокого ссудного процента, незначительность самой суммы ссуды, неясность статуса товариществ крестьян, участвовавших в сделках по купле-продаже земли, значительное (в 2-3 раза) подорожание покупаемых при его содействии земель. В Новгородской губернии оно достигало 50 руб. за десятину29. Кроме того, в своей деятельности отделение банка явно предпочитало сделки с зажиточными крестьянами и их товариществами, а не с целыми сельскими обществами, как предполагалось ранее. Таким образом, отделение Крестьянского поземельного банка, которое должно было способствовать наделению землей как можно ; большего количества крестьян, чтобы снизить социальную напряженность на селе и сохранить одну из главных опор самодержавия— сельскую общину, применительно [ к Новгородской губернии объективно содействовало ее разрушению и дальнейшему рас-[ слоению в деревне.

t В Новгородской губернии ситуация усугублялась и недостатками в работе самого [ местного отделения банка. Среди них— неудачный выбор управляющих и слабая подстановка кадровой политики вообще, запутанное делопроизводство, сложные взаимоот-(ношения с Землеустроительной комиссией и т. д. Нарекания за слабую организацию ра-

I

I

I

боты имели управляющие отделением И. К. Мельник и И. О. Вадиковский. Последний, кстати, характеризовался как пьяница, утративший «всякий интерес не только к делу, но и вообще к людям и к жизни»30. Замечания получали и другие работники31. Общий застой в делах Новгородского отделения52 стал поводом для проведения в 1908 г. специального совещания (с участием руководства Министерства финансов, Крестьянского поземельного банка и губернатора П. П. Башилова) о его дальнейшей судьбе. Самостоятельное отделение банка в губернии было сохранено, прежде всего, потому, что его закрытие могло негативно сказаться на материальном положении клиентов33.

Таким образом, деятельность Новгородского отделения Крестьянского поземельного банка в целом не смогла кардинальным образом повлиять на решение аграрного вопроса в губернии.

Учреждение в Новгородской губернии отделений Государственного банка в Новгороде и Череповце тесно связано с развитием местной экономики, которая в 90-х годах XIX в. испытывала значительный подъем. В 1903 г. в губернии действовало 94 завода и фабрики с 14 800 рабочими, выпускавшими продукции почти на 14 млн руб. в год34. Более 40 % всех фабрик и заводов в Новгородской губернии были образованы именно в период 1890—1900 гг.35 В связи с возросшей потребностью в производственном кредите в 1895 г. было образовано Новгородское отделение Государственного банка. В Череповце значительное развитие деловой активности в начале XX в. явилось следствием проведения через него железной дороги Петербург — Вятка, что вызвало резкое оживление, прежде всего, торговли. В связи с этим возможности Череповецкого городского общественного банка по обеспечению местных предпринимателей кредитом оказались практически исчерпанными. Руководство Государственного банка высказалось за экономическую целесообразность учреждения второго его отделения в губернии, которое и было открыто в 1911 г.36 Вместе с тем в 1914 г. был отклонен проект создания временного отделения Государственного банка в Старой Руссе, которая была более известна как курорт, а не деловой центр37.

Однако прогнозы инспекторов Государственного банка, которые внимательно следили за работой Новгородского отделения, в общем, были малоутешительны. Местные предприниматели считали одним из способов дальнейшего развития промышленности и торговли в губернии (а следовательно, и оживления деятельности Государственного банка) улучшение железнодорожного сообщения и активизацию работы банка в сфере мелкого кредита58.

Главной операцией Новгородского и Череповецкого отделений, как и в городских общественных банках, являлся учет векселей местных предпринимателей. За пользование кредитом взималось 8-9 %. Основную массу клиентов по этой операции в Новгородском отделении в 1895-1905 гг. составляли купцы и торговцы (независимо от их сословного происхождения)— 309 чел., фабриканты— 19 чел., землевладельцы — 21 чел., ремесленники — 10 чел.39 В дальнейшем торговцы и купцы продолжали оставаться самой большой группой клиентов отделений по учету векселей40. Половина всех открытых кредитов в отделениях Государственного банка в Новгородской губернии (как по сумме, так и по числу клиентов) принадлежала торговцам лесом, стройматериалами и хлебом. Общая сумма кредитов, выданных за год Новгородским отделением, стабильно составляла в среднем более I млн руб. (1901-1914 гг.)41. Череповецкое отделение уже через 3 года работы после своего открытия приблизилось по этому показателю к Новгородскому — 800 тыс. руб. в год42. Подавляющее количество векселей (около 90 %), как и в городских общественных банках, имело размер до 3 тыс. руб.

Сумма протестов по векселям была в Новгородском отделении относительно небольшой — 2-4 % от общей суммы учета за весь период его функционирования43. В то

же время от 5 до 25 % всех векселей отклонялось от приема44. Ситуация с протестом векселей в Череповецком отделении была несколько лучше. Вексельная операция являлась самой доходной в отделениях Государственного банка Новгородской губернии и составляла до 50 % от всей суммы прибыли.

Операция выдачи ссуд в Новгородском и Череповецком отделениях получила гораздо меньшее развитие, чем учет векселей. Ссуды выдавались в основном под залог ценных бумаг — от 10 тыс. до 200 тыс. руб. в год и товаров — от 20 тыс. до 170 тыс. руб. в год (главным образом — под хлеб)45. Ссуды под залог драгоценностей особого развития в этих отделениях не получили. Специальная операция по выдаче ссуд для промышленности и сельского хозяйства отличалась постоянным увеличением объема таких выплат учреждениям мелкого кредита (от 1 тыс. до 10 тыс. руб. каждому). В 1914 г. они составили почти 100 % от общей суммы этих ссуд — 320 тыс. руб. из 328 тыс. руб.46 С другой стороны, Новгородское отделение уделяло, в общем, недостаточно внимания местным учреждениям мелкого кредита — ссудосберегательным и кредитным товариществам. Так, в 5 из 11 уездов губернии с ними сотрудничали Петербургское и Вологодское отделения Государственного банка, в то время как Новгородское эту деятельность там практически не развернуло.

Отделения Государственного банка Новгородской губернии занимались также покупкой и продажей ценных бумаг, что приносило им от 10 до 30% валовой прибыли: в Новгородском — 5-20 тыс. руб. в год при обороте от 2 млн до 3 млн руб. в отделении и столько же в приписанных к нему уездных казначействах47.

Значительное развитие в отделениях Государственного банка Новгородской губернии получил прием вкладов. В 1914 г. Новгородское отделение разместило их у себя на общую сумму около 4 млн руб. и 10 млн руб. — в уездных казначействах48. Огромный запас свободной наличности, которая не была выдана в виде кредитов и ссуд, переводился в центральные учреждения Государственного банка.

Постановка дел и кадровая политика в Новгородском отделении на всем протяжении его работы оставляли желать лучшего. Первый управляющий отделением, известный земский деятель А. А. Тютрюмов, был очень мягким и отзывчивым человеком, не требовательным как к клиентам, так и к служащим, что, безусловно, вредило стабильной работе отделения и его доходам49. С другой стороны, в отделении имелись и очень грамотные, дисциплинированные работники, неоднократно удостаивавшиеся высоких служебных наград. С приходом в 1906 г. нового управляющего В. Н. Мальчиковского положение ухудшилось. К прежним недостаткам добавилась мелочная экономия на самом необходимом, что негативно отразилось даже на внешнем виде отделения. Всюду царила теснота, запущенность, ценности охранялись небрежно, в плохо оборудованном для этого помещении50.

Коммерческие банки в Новгородской губернии были представлены только одним отделением московского Соединенного банка. Он был образован путем слияния в ноябре 1908 г. Московского Международного Торгового, Южно-Русского Промышленного и Орловского банков так называемой «поляковской» группы, дела которых пришли в расстройство. Его фактическим владельцем становилось Министерство финансов, так юк Госбанк оставил за собой треть акций нового учреждения. Новое руководство банка (Поляковы фактически потеряли над ним контроль) не стремилось расширять обороты путем развития спекулятивных операций, свойственных прежним хозяевам. Значительно увеличилось число провинциальных отделений (в 1914 г. — 99)51.

Одним из таких провинциальных учреждений банка стало и его отделение в Старой Руссе. Первые сведения о нем относятся к 1912-1914 гг.32 В его штат входили 8 человек во главе с управляющим Н. М. Тумановым. Хотя отделение Соединенного банка в Ста-

рой Руссе работало до начала первой мировой войны и революций, в общем, совсем немного, однако сумело обогнать почти по всем операциям Старорусский городской общественный банк и прочие банки губернии, исключая отделения Государственного и Новгородский городской общественный банк (таблица).

Таблица

Обороты кредитных учреждений Новгородской губернии за 1915 г, (округленно в млн руб.)33

Банки Касса Вклады Векселя Ссуды Прибыль

Новгородский городской банк 14 6 1,4 1.3 0,2

Старорусский городской банк 4 0,7 2,8 0,5 3,8

Отделение Соединенного банка 10 3 1,3 0,15 нет

Из приведенных данных следует, что отделение Соединенного банка в Старой Руссе развивало в основном операции по учету векселей и приему вкладов от населения, практически оставляя в стороне выдачу ссуд под различные залоги (в том числе и под вещи). Связано это было, в частности, с необходимостью строить помещения для хранения принятых в залог предметов и содержания штата оценщиков и сторожей, как в ломбардах. Соединенный банк в отличи^, например, от городских общественных банков не стремился тратить прибыль на эти расходы.

Косвенно деятельность отделения Соединенного банка помешала (в числе других причин) открытию в Старой Руссе отделения Государственного банка (19)4 г.)54.

Новгородская губерния оказалась связанной с Соединенным банком не только через его отделение в Старой Руссе. Некоторые руководящие работники обновленного кредитного учреждения ранее курировали работу Новгородского отделения Государственного банка. Так, в 1909 и 1912 гг. в правление Соединенного банка вошли соответственно П. Ф. Одарченко и Д. Е. Куриленко, которые в бытность инспекторами Госбанка проводили ревизии его Новгородского отделения в 1900 и 1902 гг."

Однако не все города России оказались охвачены банковской деятельностью. Таким образом, значительная часть провинциальных предпринимателей оказалась вне сферы банковского кредита, что неизбежно приводило их в сферу кредита ростовщического. Правительство и органы местного самоуправления не могли помочь всем нуждавшимся в кредите.

Одними из первых опытов создания в 60-70-х годах XIX в. негосударственных кредитных учреждений на кооперативной основе стали общества взаимного кредита, получившие позднее широкое распространение. Их деятельность основывалась на объединении небольших средств своих членов (как правило, мелких и средних городских предпринимателей). Из составившегося, таким образом, капитала они могли получать ссуды, многократно превышавшие размер внесенного пая.

Первые общества взаимного кредита появились в середине XIX в. в Западной Европе. В 1864 г. в Петербурге открывается первое ОВК, второе было образовано в Харькове в 1866 г., а к 1913 г. их число достигло 932 (38 находились в столичных городах, 162 — в губернских и 732 — в уездных)56. 463 из них образовали Центральный банк обществ взаимного кредита для обоюдной финансовой помощи. В Новгородской губернии первые четыре общества взаимного кредита были открыты в период 1872-1873 гг. в Череповце, Крестцах, Новгороде и Валдае по инициативе уездных земских органов (далее — старшие общества). За последующие 30 лет в губернии не было открыто ни одного ново-

го общества, напротив, дела Валдайского и Новгородского приходят в расстройство и они закрываются (соответственно в 1878 и 1898 гг.). В начале XX в. в связи с повышением уровня предпринимательской активности в губернии учреждаются б новых обществ: в 1903 г. — Боровичское и «Общедоступный кредит» (новгородских ремесленников), в 1904 г.— Устюженское, в 1912 г.— Белозерское, в 1914 г.— Тихвинское (обороты не открыты), в 1914 г. — Старорусское. Таким образом, в изучаемый период общества взаимного кредита не функционировали только в трех уездных центрах из 11: в Демянске, Кириллове и Валдае, что подтверждало их действенность и популярность у местных предпринимателей.

Деятельность обществ взаимного кредита Новгородской губернии регламентировалась их уставами, которые были идентичны между собой, составленные, как и большинство других уставов обществ, по образцу Харьковского, отличаясь только размерами минимального взноса членов-пайщиков и размерами установленного для них кредита57. Членами обществ взаимного кредита могли быть не только физические, но и юридические лица, например, уездные земские управы. Для поддержания авторитета первых ОВК в их состав зачастую приглашались лица, хотя и не имевшие прямого отношения к сфере торговли и производства, но имевшие в обществе определенный авторитет, например, представители местной администрации или органов самоуправления, интеллигенция, лица свободных профессий и т. д. К началу XX в. эта необходимость отпала, так как положение обществ взаимного кредита в России уже значительно укрепилось. В этот период их состав начинает все больше демократизироваться, хотя минимальный размер пая в обществах Новгородской губернии был достаточно высоким — от 100 до 500 руб. Однако первоначальный взнос мог составлять лишь 10 % от требуемой суммы, что, тем не менее, давало возможность получать в обществе кредит, превышавший полную сумму пая в 10 раз. Эти условия и оказались наиболее привлекательными для мелких провинциальных предпринимателей. Высший размер взноса мог превышать минимальный более чем в 50 раз, но на практике в обществах Новгородской губернии они в основной массе составляли от 50 до 200 руб.58

Главной и самой доходной операцией обществ было предоставление кредита под векселя (как и в банках) на срок от 1 до 9 месяцев под 8-10 %. Лидерами по этой операции являлись общество взаимного кредита Новгородского уездного земства, за 1873— 1880 гг. быстро достигшее уровня в 1 млн руб. и также быстро обанкротившееся, и Череповецкое общество, которое в 1913 г. учло векселей на 1,7 млн руб.59 В остальных обществах Новгородской губернии в год учитывалось векселей более чем на 500 тыс. руб., даже в наиболее активный период их деятельности — в 1910-е годы. Всего в 1913 г. всеми обществами взаимного кредита Новгородской губернии было учтено векселей своих членов на сумму более 4 млн руб.60

Это была наиболее доходная операция из осуществлявшихся обществами. Так, например, в 1913 г. в Череповецком обществе прибыль от нее составила более 46 тыс. руб., в Белозерском — около 17,5 тыс. руб., в Боровичском— 13,5 тыс. руб.61 Тем не менее постановка этой рискованной операции в обществах Новгородской губернии была далека от совершенства. Например, в 1885 г. в обществе взаимного кредита Новгородского уездного земства общая сумма учета составила 400 тыс. руб., а опротестованных векселей насчитывалось на 55 тыс. руб.62 Имелись и случаи нарушения руководством обществ условий осуществления этой операции и прямых злоупотреблений. Так, в Новгородском «четырем лицам двух фамилий» (т. е. супругам), был открыт крупный кредит в 50 тыс, руб., 20 тыс. из которых приходилось на кассира общества и его жену63. Подобные явления имели место и в Боровичском обществе, правление которого допускало «непропорциональные выдачи личных кредитов», иногда в 3 раза превышавших допустимые раз-

меры64. В то же время векселя членов обществ взаимного кредита Новгородской губернии в среднем не достигали I тыс. руб., составляя в обшей массе суммы от 300 до 500 руб.65 В этом отношении общества взаимного кредита Новгородской губернии занимали средние позиции среди подобных им учреждений в России.

Выдача ссуд под залог не получила в обществах такого широкого распространения, как вексельный учет (в Новгородской губернии в 1913 г.— 389 тыс. руб. против 4 млн руб. по учету)66. Ссуды выдавались в основном под залог каких-либо ценных бумаг и в меньшей степени — под драгоценности и товары, что было более характерно для ломбардного кредита. Новгородское общество в 1879 г. выдало в ссуду под залог доходных бумаг почти 34 тыс. руб., а под драгоценные вещи только 1,3 тыс. руб.67 Исключением может считаться общество взаимного кредита новгородских ремесленников «Общедоступный кредит», которое в первые годы своей деятельности (с 1903 г.) практически не выдавало ссуд под залог ценных бумаг, производя их под товары, так как большинство его членов были мелкими ремесленниками, не являвшимися держателями каких-либо акций, облигаций и др. В 1913 г. средний размер ссуды в обществах губернии составлял от 8 руб. в Белозерском до 103 руб. в «Общедоступном кредите», и только вБоровичском она составила 1,3 тыс. руб. на члена68. Несмотря на то, что за пользование ссудой общества взимали процент, сравнимый с учетным, — от 7 до 10 %, эта операция многократно по своей доходности уступала вексельной.

Единственной операцией обществ взаимного кредита, в которой могли принимать участие не только их члены, был прием вкладов на усиление оборотного капитала. Он не мог значительно увеличиваться, как, например, в городских общественных банках, путем отчисления в него большой части прибыли, так как последняя в основном расходовалась на выплату дивиденда членам обществ на вложенный ими капитал. Заинтересованность обществ во вкладах подтверждает высокий процент, платимый ими своим клиентам по этой операции (от 4 до 7,5 %, а в Череповецком и до 12 %). Наибольшее развитие эта операция получила в 1910-х годах. Так, в 1913 г. в Череповецком обществе она составила 680 тыс. руб. по вкладам и текущим счетам, а в Старорусском — более 1 млн руб.69 Вклады, поступившие не от членов обществ, составляли 8 общей массе значительную сумму, например, в Боровичском из 77 тыс. руб., внесенных на вклады в 1913 г., 32 тыс. 700 руб. были приняты от посторонних лиц70. Сходная картина наблюдалась и в других обществах взаимного кредита губернии.

В целом общества взаимного кредита Новгородской губернии за время своей деятельности накопили большой разносторонний опыт и оказали определенное влияние на местную экономику. Их значительное расширение в губернии подтверждает популярность и действенность этих учреждений среди провинциальных предпринимателей, активно пользовавшихся кредитом, построенным на основах кооперации собственных небольших капиталов.

Учреждения мелкого кредита, обслуживавшие преимущественно крестьян, в Новгородской губернии были представлены, преимущественно, ссудо-сберегательными и кредитными товариществами. В Россию кооперативные идеи в западноевропейских вариантах проникают в конце 50-х годов XIX в. Одновременно в правительстве возникают проекты организации специальных учреждений мелкого кредита с целью поддержать отдельные разряды крестьянства на началах общинной самопомощи — мирские капиталы, вспомогательно-сберегательные кассы, удельные и сельские банки.

Первые кредитные кооперативы в России возникли во второй половине 80-х годов XIX в. по инициативе либеральных помещиков, посетивших для ознакомления с деятельностью таких учреждений ряд стран — Англию, Германию, Италию, Швейцарию, Данию и Голландию.

Встал вопрос о выборе типа кредитных кооперативов. За образец были взяты уставы германских паевых ссудо-сберегательных товариществ, основанных Г. Шульце, но применительно к российским условиям.

Первым шагом к устройству мелкого кредита стало Положение о губернских н уездных земских учреждениях от 1 января 1864 г., которые создавались «для заведования делами, относящимися к местным хозяйственным пользам и нуждам»7'.

Новгородское земство стало пионером в вопросе организации сельского краткосрочного кредита и выступило с инициативой устройства ссудо-сберегательных товариществ, по образцу первого в России Рождественского товарищества Ветлужского уезда Костромской губернии (1869 г.).

В 1870 г. губернское собрание открыло кредит в общей сумме на 14 тыс. руб. для составления основных капиталов товариществ. Таким образом, по инициативе новгородского земства были открыты первые 7 ссудо-сберегательных товариществ.

Уставы каждого товарищества подлежали утверждению Комитета министров, т. е. самой высокой правительственной инстанции. Основные уставные положения определяли условия функционирования ссудо-сберегательных товариществ. Прежде всего признавался принцип всесословности и утверждались условия приема в члены этих учреждений. Оборотный капитал товарищества составлялся из: 1) взносов по паям; 2) вкладов; 3) ссуды на основной капитал от органов земского самоуправления; 4) занятых товариществом сумм (ссудный капитал от частных лиц); 5) части запасного капитала. Любое ссудо-сберегательное товарищество могло произвести прием вкладов, выдачу ссуд, заключение займов.

Устав обязательно содержал статьи о сумме пая, о высшем размере ссуды и о срочных взносах по паям.

Управление делами ссудо-сберегательных товариществ неизменно осуществлялось 3 органами: 1) Правлением товарищества; 2) Поверочным Советом; 3) Общим собранием членов товарищества.

Характерной особенностью ссудо-сберегательных товариществ в Новгородской губернии в 70-80-е годы XIX в. были выборы в члены товарищества, которые отмечались особенной строгостью к будущим членам.

Первый период подъема в деятельности товариществ как в Новгородской губернии, так н по России вообще оказался весьма краткосрочным, уже со второй половины • ВО-х годов XIX в. начался спад. Если с 1870-1873 гг. было учреждено 33 товарищества (с помощью земских учреждений), то за 1874-1877 г. — всего семь.

Средний размер суммы открытого кредита члену ссудо-сберегательного товарищества к 1914 г. составил 77 руб., или 25 % от среднего уровня кредита по России72.

В зависимости от того, на какой срок был внесен вклад и заключен займ, товарищества платили по вкладам от 3 до 7 % и займам от 4 до 10 %; по выдаваемым ссудам взимали от 7 до 12 %".

Проблема расширения системы мелкого кредита с новой остротой встает перед российским правительством в 90-х годах XIX в. Министерство финансов, пытаясь ослабить | груз проблем экономического развития страны, особенно в условиях развития товарно-денежных отношений, издает 1 июня 1895 г. Положение об учреждениях мелкого кредита. Согласно ему создается новый тип кредитного кооператива — кредитные товарищества. Практически два года, с момента выхода Положения, кредитные товарищества не могли начать свои действия, так как только в 1897 г. были официально изданы образцовые уставы для их образования.

Цель кредитных товариществ — «в доставлении возможности пользоваться всем хо-вам, составляющим кредитное товарищество, на льготных условиях ссудами на раз-

личные хозяйственные потребности»711. Подавляющая часть кредитных кооперативов размещалась в сельской местности и обслуживала в основном крестьян.

Принципиальные различия между старыми ссудо-сберегательными и кредитными товариществами отличаются тремя моментами. Во-первых, отсутствие паевых взносов и паевых капиталов в кредитных товариществах означало доступность кредита для тех категорий населения, которые не имели достаточных денежных средств для образования пая, без чего и получение ссуды было невозможно. Во-вторых, с целью ослабить острую нехватку средств в деревне и облегчить вступление в товарищества всех желающих, основной капитал образовывался не только нз ссуд органов земского самоуправления и частных лиц, но, главным образом, из ссуд Государственного банка. В-третьих, юридически разрешалось получение ссуды под залог движимого и недвижимого имущества, необходимость которой показал опыт работы ссудо-сберегательных товариществ.

Кроме своей непосредственной задачи — выдачи кредита — кредитные товарищества занимались посредническими операциями. Посредничество товарищества по закупке или сбыту давало отдельным его членам возможность, например, продать свой товар по его действительной стоимости.

Так, Виленское кредитное товарищество Новгородской губернии закупило и раздало своим членам в ссуду сельскохозяйственных машин на сумму 1148 руб.; семян ржи, клевера и льна — на 1141 руб.; обуви и муки — на 36 руб.; приняло под залог лен — на сумму 5578 руб. и продало его на сумму 5656 руб.75 В среднем на одно кредитное товарищество в 1913 г. чистая прибыль от посреднических операций составила 688 руб.76 Абросимовское кредитное товарищество, например, взяло подряд на поставку военному ведомству 99 848 пар перчаток. От этой операции товарищество получило чистой прибыли 3490 рублей, не считая неустойки в 2395 руб. В итоге члены товарищества получили за работу с дюжины перчаток на 20 коп. больше, чем платили частные предприниматели77.

Не ограничивая себя только финансовой деятельностью, кредитные товарищества проводили различного рода культурные мероприятия: устраивали семинары, посвященные важным проблемам современности, содержали и комплектовали читальные залы, библиотеки при кооперативах. Вельское товарищество Боровичского уезда (как и Ти-ховское товарищество) имело библиотеку для своих членов и за девять лет ее существования приобрело 1429 книг на сумму 521 руб. 94 коп" Этим кредитные товарищества способствовали расширению грамотности среди населения. Тем более что по материалам описания уездов за 1887—1902 гг. количество грамотных в губернии в возрасте от 8 до 60 лет было невелико: мужчин — 208 715 чел., или 44,7%, женщин — 57 696 чел., или 10,9 %те.

Еще одной сферой деятельности кредитных товариществ была благотворительность. Например, Тиховское товарищество выделило из специальных капиталов и ассигновало 656 руб. 64 коп. на устройство больницы80.

Многообразие форм деятельности кредитных кооперативов привлекало в их члены население губернии. На 1 января 1914 г. в Новгородской губернии членами кредитных учреждений являлись 20 % населения8'. По данным Памятной книжки Новгородской губернии за 1914 г. кредитные товарищества составили самую многочисленную группу — 68 — из общего числа кредитных учреждений82.

Таким образом, земские учреждения Новгородской губернии, встав на путь организации ссудо-сберегательных и кредитных товариществ, основанных на капиталистически х принципах (всесословности, взаимности и самодеятельности), начали формирование системы организованного мелкого кредита.

В целом же все учреждения мелкого кредита, в том числе ссудо-сберегательные и кредитные товарищества, представляли собой немаловажное явление в обшей системе сельскохозяйственного кредита, оказывая заметное влияние на модернизацию российской деревни.

Создание в конце XIX в. сети городских ломбардов — муниципальных учреждений благотворительной направленности стало логическим завершением процесса построения в России целой системы кредитных учреждений, начало которому было положено в период реформ 1860-1870 гг. В городах достаточно широкий круг жителей оставался вне рамок деятельности кредитных учреждений: рабочие и другие наемные работники, мелкие ремесленники, семьи отставных или умерших небогатых чиновников и военных, лица свободных профессий, студенты и др. Они оказывались втянутыми в сферу ростовщического кредита, где приходилось платить высокие проценты. Так, в 1870-х годах новгородский ростовщик М. А. Поляк получал с клиентов до 6 % в мес. — 72 % в год83.

Однако из-за ряда объективных причин (прежде всего, материального плана) долгое время не удавалось создать действенную систему кредитных учреждений, альтернативных ростовщическим. К 1914 г. насчитывалось всего 22 акционерных и частных ломбарда в; 13 губернских городах из 97 (в уездных центрах их не было вообще*4), один городской ломбард в Варшаве (с 1796 г.) и два государственных ломбарда — Ссудные казны в С.-Петербурге и Москве (с 1772 г.), которые принимали в заклад лишь драгоценные вещи. С конца 1880-х годов городские думы начинают на собственные деньги образовывать общественные кредитные учреждения благотворительного характера— городские ломбарды. Первый городской ломбард в России был учрежден в Вологде (устав утвержден в 1886 г., обороты открыты в 1888 г.). Из 669 уездных городов ломбарды сумели учредить только 109 (к 1916 г.).

Следствием тяжелого финансового положения городских обществ явилось взимание ими ссудного процента, размер которого сложно было назвать благотворительным: в ломбардах Новгородской губернии — 18%. Меньше взимали только Петербургский— 14-18%, и Московский — 15%. Обусловлено это было не только слабостью этих учреждений в финансовом отношении, но и большими затратами на аренду или строительство складских помещений для хранения залогов (включая орудия труда ремесленников, рыбаков, полуфабрикаты, например отрезы материи и др. стоимостью до 2 руб.).

Основной и, по сути, единственной операцией городских ломбардов являлась оценка залогов и выдача под них ссуд, кроме того, они осуществляли их перезалог на новые сроки и продажу с торгов в случае невыкупа. Уставы городских ломбардов были практически идентичны.

Первым в Новгородской губернии и одним из первых в России стал Тихвинский городской ломбард, открывший свои операции в 1889 г, (на следующий год после Вологодского) с капиталом в 3 тыс. руб. В 1891 г. был учрежден Старорусский, а в 1894 г. — Новгородский ломбарды с капиталами по 5 тыс. руб. В 1912 г. открылся ломбард в г. Белозерске (капитал — 10 тыс. руб.)85.

Эти ломбарды отличались друг от друга не только по обеспеченности капиталами, размерам оборотов, числу клиентов, но и по постановке дела. Явным лидером по всем операциям, безусловно, считался Новгородский ломбард. Уже в первый год работы он произвел оборот на общую сумму до 60 тыс. руб., получив чистой прибыли до 900 руб. В дальнейшем операции продолжали развиваться, хотя и достаточно неровно, и в 1913 г. составили почти 100 тыс. руб. по обороту. Успешно работал и Старорусский ломбард, который начал с оборота в 30 тыс. руб. в 1893 г., а в 1913 г. произвел их более чем на 60 тыс. руб., получив чистой прибыли свыше 1 тыс. руб. В Тихвинском ломбарде дела

находились в совершенно другом состоянии. Оборотов в 25 тыс. руб. он достиг только в I894 г., через 5 лет после открытия, после чего они постоянно снижались и составили до 8 тыс. руб. в 1913 г. Вообше практически на всем протяжении своей работы он считался убыточным заведением (за исключением нескольких отдельных лет), например, операционные убытки 1913 г. составили 669 руб., а суммарный убыток прежних лет достиг 2 тыс. руб.86

Частично это может быть объяснено разницей в количестве посетителей. Так, за 1912 г. Тихвинский ломбард за 174 рабочих дня принял 1428 закладов, или в среднем около 8 в день. В 1913 г. Новгородский ломбард за 254 рабочих дня оценил 10 373 залога (около 40 в день)87. Вообще, постановка дел в Тихвинском ломбарде характеризовалась местной городской думой и управой скорее отрицательно, особенно в плане организации. Работал он нерегулярно, часто без расписания, документация велась небрежно, имели место «потери» заложенных вещей и денежных сумм. Аукционы невыкупленных закладов проводились крайне редко — 1-2 раза в год (в Старорусском — 6-8 раз в год), что перегружало склад и лишало ломбард прибыли от торгов. Последние не приносили ему ощутимой прибыли — в 1913г. убыток от них составил 30 руб., тогда как Новгородский получил от них прибыль в 2,5 тыс, руб., а Старорусский — 2,3 тыс. руб. (на торги поступало небольшое количество залогов — до 10 % от общего количества)88.

Новгородский и Старорусский ломбарды, кроме того, от прибыли с торгов 2 % перечисляли на городские потребности. К 1914 г, эти суммы составили 967 и 690 руб. соответственно. Старорусский ломбард ежегодно производил выдачу беднейшим горожанам некоторых невыкупленных залогов и небольших денежных сумм — к 1914 г. они составили 1 тыс. 383 руб.89 Тихвинский ломбард не имел возможности производить такие отчисления. Для этого, однако, имелись и объективные предпосылки. Так, ссуды до 10 руб. не приносили ломбардам никакой прибыли, так как расходы от их хранения перекрывали поступления по процентам. Но в провинциальных ломбардах абсолютное большинство составляли именно выдачи в 1-5 руб. Таким образом, Новгородский ломбард более чем на треть работал в убыток. В Старорусском и Тихвинском этот показатель был еще выше.

Тем не менее, несмотря на все недостатки в своей деятельности, городские ломбарды России, и в частности Новгородской губернии, продолжали активно работать до 1917 г., оказывая посильную материальную поддержку малоимущим горожанам.

Таким образом, создание провинциальных кредитных учреждений в Новгородской губернии (как и в целом по России) было объективным процессом, обусловленным развитием капиталистических отношений во второй половине XIX — начале XX в. В целом, несмотря на значительные трудности в работе и кадровой политике, кредитные учреждения Новгородской губернии на всем протяжении их существования оказывали большую помощь местному населению в решении их финансовых проблем.

ЛИТЕРАТУРА

1 См., напр.: Васильев Я. А. 1) Сельские банки образца 1885 г. // Документальное наследие Новгорода и Новгородской земли (ДННЗ). Великий Новгород, 2004. — С. 53-57; 2) Сельские банки удельного ведомства— «удельные банки» // Прошлое Новгорода и Новгородской земли (ПННЗ). Великий Новгород, 2005. — С. 151-155; 3) Крестьянские вспомогагтельные и сберегательные кассы — волостные банки (обр. 1840 г.) // ПННЗ. 2006, — С. 160-167; 4) Сберегательные кассы Новгородской губ. // ДННЗ. 2005.

2 Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 587. Оп. 33. Д. I070. Л. 15; Д. 1071. Л. 107-107 об., 142, 144об.-145.

1 Полное собрание законов Российской империи (ПСЗ). 1-е собр. Т. 22. № 11688, п. 153.

4 ПСЗ. 2-е собр. Т. 38. № 39634.

5 РГИА. Ф. 1289. Оп. 8. Д. 1381, 1404, 1405; Ф. 1341. On. 111. Д. 775; On. 116. Д. 699.

* ПСЗ. 2 собр. Т. 39. № 41544. Т. 45. № 48959; Т. 48. № 52090.

1 РГИА. Ф. 1287. Оп. 33. Д.580.

! РГИА. Ф. 1152.0л. 7.Д. 121.

* РГИА. Ф. 583. Оп. 2. Д. 563. Л. 1-199.

10 Там же. Д. 564. Л. 244 об.

" Там же. Д. 561-564.

12 Там же. Д. 563. Л. 1-199.

" Там же. Д. 836. Л. 1-76.

" Там же. Д. 562. Л. 61-61 об.

15 Сведения о городских общественных банках. СПб., 1898. — С. 145.

" Государственный исторический архив Новгородской области (ГИАНО). Ф. 98. О п. 3. Д. 2024. Л. ПО-tll об.

" РГИА. Ф. 583. Оп. 2. Д. 563-564.

" Там же. —Д. 563. Л. 91-106.

19 Отчет Тихвинского городского общественного Чаплиных банка за 1914 г. Тихвин, 1915. — С. 11-12.

20 Дегтярев А.Я., Кащенко С. Г., Раскин Д.И. Новгородская деревня в реформе 1861 г. Л., 1989. — С. 58-128, 145; Тар ас ю к Д. А. Поземельная собственность пореформенной России. М., 1981. — С. 125.

51 ГИАНО. Ф. 98. Оп. 3. Д. 643. Л, 8; Д. 922. Л. 20-23. Обзор деятельности Крестьянского поземельного банка за 1883-1904 гг. СПб., 1906.— С. П.

22 Обзор деятельности Крестьянского поземельного банка 1883-1904. СПб., 1906. — С. 11.

23 Деятельность Крестьянского поземельного банка в 1898 г. // Вестник новгородского земства, 1909, №5 —С. 45-50.

м Обзор деятельности ... за 1883-1904 гг. — С. 255.

25 Вестник новгородского земства. 1899, № 7, — С. 26-27.

24 Розов Е. К. Крестьяне и крестьянское хозяйство Тверской и Новгородской губернии в середине XIX — начале XX в. Калинин, 1974. — С. 72.

27 Подсчет выполнен по; Обзор... за 1883-1904 гг. СПб., 1906, Обзор деятельности Крестьянского поземельного банка с 3 ноября 1905 г. по 1 января 1907 г. СПб., 1909. Отчеты Крестьянского поземельного банка за 1907-1914 гг. СПб., Пг„ 1908-1915.

21 Розов Е. К., В и н о г р а д о в В. А. Сельское хозяйство в Тверской и Новгородской деревие во второй половине XIX — начале XX в. Калинин, 1974. — С. 31; Розов Е. К. Крестьяне и крестьянское хозяйство Тверской и Новгородской губернии в середине XIX — начале XX в. Вологда, 1989. — С. 17.

25 Обзор... за 1883-1904 гг. СПб., 1906. — С. 263.

w РГИА. Ф. 592. On. I. Д. 273. Л. 74.

" РГИА. Ф. 592. Оп. 44. Д. 433. Л. 19 об.

" Там же. — Л. 28 об-29.

53 Там же —Д. 273. Л. 71-74. Д. 433. Л. 28 об.-29.

3< Ромашова В. И. Фабрично-заводская промышленность Новгородской губернии в начале XX в. // Новгородский край. Материалы научной конференции. Л., 1984. — С. 107.

35 Там же.

36 РГИА. Ф. 587. Оп. 56. Д. 1155. Л. 5-12.

" Там же. — On. 33. Д. 968. Л. 1-1 об., 10-11.

м РГИА. Ф. 587. On. 56. Д. 1070,1071.

" ГИАНО. Ф. 439. On. 1. Д. 2. Л. 1-78.

* РГИА. Ф. 587. Оп. 33. Д. 1071, 1141.

41 Государственный банк. Данные по конторам и отделениям. 1901-1914 гг. СПб.-Пг., 1912-1915.

: С. 25-28.

;42 Там же.

" Там же.

г* РГИА. Ф. 589. Оп. 33. Д. 1071. Л. 32.

Государственный банк. Данные... — С. 25-28.

46 Там же.

47 Там же.

48 Там же.

4* РГИА. Ф. 587. Оп. 33. Д. 1071. Л. 2,6-7. 50 Там же.

П етро в Ю. А. Коммерческие банки Москвы. Конец XIX века— 1914 г. М„ 1998. — С. 27, 49, 81, 191.

52 ГИАНО. Ф. 535. On. 1. Д. 1. Л. 28 об.; Памятная книжка Новгородской губернии за 1914 год.

Новгород, 1914.—С. 88. " ГИАНО. Ф. 98. Оп. 3. Д. 2041. Л. 91 об.-92. 54 РГИА. Ф. 587. On. 33. Д. 968. Л. 1-1 об., 10-11. 5- РГИА.Ф. 587.On.33. Д. 1070. Л 4-4 об., 15. 56 РГИА. Ф. 1287. Оп. 9. Д. 1408. Л. 90-98.

" См., напр.: Устав общества взаимного кредита новгородских ремесленников «Общедоступный кредит». Новгород, ! 903.

58 РГИА. Ф. 583. Оп. 2. Д. 1467, 1540-1541, 1984-1986, 2093, 2250-2251, 3003-3006.

59 Там же. Д. 3006. Л. 17-24.

60 ГИАНО. Ф. 98. Оп. 3. Д. 2024. Л. 110 об,-111. " Там же.

62 РГИА. Ф. 588. On. 2. Д. 754. м' Новгородский листок, 1882, № 27. — С. 2-3.

64 ГИАНО. Ф. 460. On. 1. Д. 1. Л. 52.

65 РГИА. Ф. 583. Оп. 2. Д. 1467, 1540-1541, 1984-1986, 2093, 2250-2251, 3003-3006. " ГИАНО. Ф. 98. On. 3. Д. 204. Л. П0об.-111.

67 Отчет общества взаимного кредита Новгородского уездного земства за 1879 г. Новгород, 1880.— С. 1-21.

68 РГИА. Ф. 583. Оп. 2. Д. 1467, 1540-1541, 1984-1986, 2093, 2250-2251, 3003-3006. w ГИАНО. Ф. 98. Оп. 3. Д. 204. Л. 110 об.-111.

п ГИАНО. Ф. 460. On. I. Д. 11. J1. 9-20.

71 Полное собрание законов Российской империи. Собр. II. Т. XXXIX. Отд. 1. № 40457. — С. 2.

Кредитная кооперация И Материалы по кооперации. Новгород, 1915. Вып. I. — С. 321. 73 ГИАНО. Ф. 98. Оп. 3. Д. 2550. Л, 5 об,

м Кузьменко Н. О. О кредитных товариществах И Вестник Новгородского земства. Новгород, 1900, № 5, — С. 51.

75 Кредитная кооперация // Материалы по кооперации. Новгород, 1915. Вып. 1. — С. 56.

76 Там же, — С. 55.

77 Там же. — С. 56-57.

78 Там же. — С. 76.

79 ГИАНО Ф. 98. On. 3. Д. 1922. Л. 4 об.

80 Кредитная кооперация... — С. 76-77.

81 Там же. — С. 22.

82 Памятная книжка Новгородской губернии за 1914 год. Новгород, 1915. — С. 15-244. 85 РГИА.Ф. 1287. Оп. 7. Д. 501. Л. 4 об.

"Серебряков Я. А. Городские ломбарды в России. СПб., 1907. — С. 3-4; Кириллов И. А. Ломбарды в России. М., 1992. — С. 10.

85 РГИА. Ф. 583. On. 2. Д. 3086, 3170, 3171, 3224, 3225, 3252, 3253.

86 Там же.

87 Там же. Д. 3171. Л. 110 об.; Д. 3252. Л. 32 об.

88 Там же. Д. 3252. Л. 50, 52, 56.

89 Там же. Д. 3086. 3170, 3171, 3224, 3225. 3252, 3253.