Нормализация языка в Японии

ТЕОРИЯ ЯЗЫКА

УДК 811.521

В. М. Алпатов

Нормализация языка в Японии

Материал IV Международной научной конференции «Культура русской речи» («Гротовские чтения»), которая состоялась 6-8 ноября 2014 года в Институте русского языка им. В. В. Виноградова РАН

Первые попытки нормализации орфографии японского языка начались в XIII в., японские ученые XVII-XVIII вв. установили орфографические нормы на основе строгих принципов. Нормы современного языка были определены в начале ХХ в., первоначально орфографические нормы основывались на нормах письменного языка. В 1946-1952 гг. во время американской оккупации были реализованы значительные реформы: отмена использования старописьменного языка, упрощение написания иероглифов, сокращение числа используемых иероглифов, приближение орфографии к произношению. Сейчас нормы языка поддерживаются и частично изменяются двумя ведомствами: Министерством образования и телевизионной компанией НЫНК. Установленные НИХ нормы учитываются и другими телекомпаниями. Институт при НЫНК изучает язык телевидения и радио и дает компании рекомендации. Основные методы этих исследований: анализ значительного числа программ и массовое изучение отношения аудитории к программам; если реальное употребление и мнение зрителей не соответствуют норме, норма меняется.

Ключевые слова: нормализация языка, орфография, произношение, иероглифы, Министерство образования, компания НЫНК, массовые исследования.

THEORY OF LANGUAGE

V. M. Alpatov

Normalization of the language in Japan

The first attempts to normalize the orthography of the Japanese language started in the XIII century. The Japanese scholars of the XVII-XVIII centuries established the orthographic norms based on strict principles. The norms of Modern Japanese were determined at the beginning of the XX century. Originally the orthographic norms based on the norms of the Written Japanese. In 1946-1952, at the time of the American occupation the significant linguistic reforms were realized: elimination of the Old Written Japanese, simplification of writing characters, reduction of the number of characters, correlation between the orthography and the pronunciation. Nowadays the norms of the language are maintained and partly changed by two organizations: the Ministry of Education and the radio and television company NHK. The norms established by NHK are also taken into account by the other companies. The special institute attached to NHK researches the language of television and radio and offers its recommendations to the company. The principal methods of these researches are the analysis of the significant number of programs and the investigation of the attitude of the mass audience to the programs. If the real usage and the mass opinions do not coincide with the established norms these norms are changed.

Keywords: normalization of language, orthography, pronunciation, characters, Ministry of Education, company NHK, mass investigation.

Япония принадлежит к числу стран, о которых русисты. Однако, на мой взгляд, многое из того, очень мало знают наши лингвисты, в том числе что имеет там место, может представлять интерес,

© Алпатов В. М., 2015

включая и меры, которые предпринимались и предпринимаются для нормализации языка.

Впечатляют и временные рамки нормализа-торской деятельности в Японии: в области орфографии она продолжается уже восемь столетий. Как известно, японское письмо (в отличие от чисто иероглифического письма в Китае) одновременно использует иероглифы и фонетическое письмо - кану. Нормализация иероглифики началась лишь в ХХ в., однако нормы орфографии каны появились еще с начала XIII в. К этому времени произношение уже отличалось от того, которое было во время создания каны (1Х-Х вв.), причем в разных диалектах по-разному, что приводило к разнобою в написании. Первая получившая распространение норма орфографии (Те1ка-капа2икт) была установлена придворным Фудзивара Тэйка1 в первой половине XIII в., после некоторых изменений она стала наиболее употребительной в течение более чем четырех веков. Она еще не была основана на строгих принципах, единственным критерием была частотность. Обычно в ней закреплялись наиболее распространенные написания.

Новый этап орфографической нормализации связан с периодом «закрытой Японии» (начало XVII в. - середина XIX в.), в который окончательно сложилась японская лингвистическая традиция. Была поставлена задача реконструкции орфографии древних, наиболее престижных памятников и формирования строгой нормы на ее основе. Основоположником научного изучения орфографии каны стал буддийский монах Кэйтю (1640-1701 гг.). Он исходил из строгого принципа: правильное написание надо искать в наиболее старых памятниках (не позднее середины Х в.); особенно были важны поэтические антологии «Манъесю» (VIII в.) и «Кокинсю» (начало Х в.). Кэйтю отметил, что в них еще не было разнобоя в орфографии. Он исправил написание многих слов. Всего у него было заново установлено написание 1986 слов, в основном соответствовавшее истории языка, отдельные ошибки были исправлены еще в эпоху «закрытой Японии». Установленная Кэйтю для старописьменного языка (бунго) орфография вытеснила то,

1 Для японских персоналий принято указывать сначала фамилию, потом имя. Для деятелей науки и культуры, работавших до начала ХХ в., обычно вместо имени указывается псевдоним, под которым они выступали (Тэйка, Норингага). Буддийских монахов называют лишь по монашескому имени (Кэйтю).

что было раньше, и для текстов на нем с некоторыми коррективами используется до сих пор; позже она была перенесена и на современный литературный язык, для которого применялась до 40-х гг. ХХ в.

Вставал вопрос: в чем причина стабильности орфографии до Х в. и значительные ее колебания после этого. Современная наука исходит из того, что первоначально орфография отражала произношение, а потом от него оторвалась, что порождало путаницу. Насколько понимал это Кэйтю, сказать трудно. Но в следующем столетии этот вопрос стал обсуждаться. Разные точки зрения высказали два крупнейших ученых той эпохи -Уэда Акинари и Мотоори Норинага. Первый из них полагал, что произношение не может меняться со временем, возможны лишь индивидуальные отклонения, поэтому старая орфография Тэйка и новая орфография Кэйтю равно пригодны к употреблению. Однако Мотоори Норинага эксплицировал идею о том, что написание древних текстов отражает произношение того времени, потом изменившееся. Таким образом, он занимался уже не только орфографией, но и фонетикой. Однако и он исходил из идеи, господствовавшей во всех лингвистических традициях на ранних этапах [3, с. 20-21]: язык - божественный дар (японцы, что отражено в мифологическом памятнике VIII в. «Кодзики», получили язык от богини Аматэрасу), поэтому он не может изменяться и развиваться, но может только забываться и портиться. Самостоятельно преодолела такие представления лишь европейская традиция на пороге Нового времени (раньше, чем писал Мотоори Норинага, но он еще не был с ней знаком, поэтому ученому не могла прийти в голову мысль о закономерности изменений в произношении. Он считал, что древнейшие памятники отражают язык, наиболее близкий к языку, дарованному богиней, и потому наиболее правильный. Наиболее правильным он считал и их произношение, однако до нормализации устного языка было еще далеко).

Следующий этап - эпоха интенсивной европеизации (вторая половина XIX в. и начало ХХ в.). В это время произошло формирование нового литературного языка на разговорной основе, которое окончательно завершилось в 10-е гг. ХХ вв. Этот язык с самого начала строго нормировался, основой его распространения была сложившаяся в это время система всеобщего школьного образования. Впервые появились орфоэпические нормы. Однако нормы орфографии были архаическими и в основном копировали нормы бунго.

Последним периодом значительных изменений в норме японского языка стали годы после окончания Второй мировой войны, период американской оккупации (1946-1952 гг.). Реформы того времени по значению сходны с реформой 1918 г. в России, они также произошли в период коренной ломки всех общественных отношений и институтов. Лишь в Японии они охватили не только орфографию.

Среди ряда осуществленных в это время реформ было выведение из активного употребления бунго, японского аналога церковнославянского языка (только имевшего в основном светские функции). До войны бунго «долго и нераздельно властвовал в официальной и деловой сфере, где все писалось по его нормам, начиная с текста закона и кончая квитанцией о приеме белья в прачечную» [4, с. 26]. Эта сфера жизни в Японии (в отличие от России и ряда других стран) много столетий считалась наиболее престижной. Теперь и сюда распространились нормы современного языка. Значительно реформировалась (в целом в сторону упрощения) и система так называемых форм вежливости (точнее, форм этикета).

Впервые изменениям подверглась иероглифическая норма. Во-первых, написание ряда иероглифов было упрощено. Во-вторых, был введен так называемый иероглифический минимум, то есть список знаков, которыми рекомендуется пользоваться (первоначально 1850 знаков, позже, начиная с 1981 г., их число несколько увеличилось).

Наконец, снова прошла реформа орфографии каны, приблизившая ее к произношению. Она сходна с тем, что было проведено в России несколькими десятилетиями раньше (изменений было больше, поскольку историческая японская орфография сильнее отличалась от произношения, чем русская), однако в Японии оставили традиционное написание трех частотных грамматических элементов. Например, из трех «ятей» старой орфографии каны два перестали употребляться, но третий остался для написания показателя винительного падежа, превратившись фактически в иероглиф.

Почти все перечисленные реформы оказались полностью успешными, и лишь введение иероглифического минимума имело частичный успех: реально используется большее число иероглифов (в связи с чем минимум иногда увеличивается). Однако массовое обследование языка 70 японских журналов за 1994 год [9] показало, что среди 200 самых частых знаков все входят в минимум 1981 г., в третьей сотне есть два знака, им не

предусмотренных, в четвертой сотне - один, в пятой - ни одного. Таким образом, 497 из 500 самых частых иероглифов включены в минимум, что как раз показывает его действенность.

В последние десятилетия столь масштабные изменения нормы уже не происходили, но частные мероприятия происходят постоянно. Их осуществление связано с принятыми в стране представлениями о языке. В Японии принятому у нас термину литературный язык соответствуют два не синонимичных термина - хе:дзюнго (стандартный язык, калька с английского) и ке:цу:го (общий язык). Стандартный язык зафиксирован в нормативных грамматиках и словарях, его нормы едины для всей Японии, но реально это - скорее идеал, чем языковая практика. Общий язык - то, на чем говорят, он может отклоняться до определенных пределов от норм стандартного языка и допускает варьирование, в том числе региональное. Уровень владения общим языком очень велик, сейчас даже в старшем поколении трудно найти человека, совсем им не владеющего; менее всего унифицирована акцентуация. Основными средствами распространения языковых норм в Японии являются, как и в других странах, школа (через которую уже более столетия проходят все японцы) и средства массовой информации, особенно телевидение. Строгая норма стандартного языка касается и орфографии, и орфоэпии; при этом устный эталон -не столько какой-то конкретный набор текстов, сколько, прежде всего, общие параметры речи дикторов телевидения и радио (эта профессия в Японии сохраняется).

Распространение литературных норм в течение последнего столетия не привело в Японии в отличие от России к исчезновению диалектных и, шире, региональных различий. Для японского общества, в котором очень существенно различие «свой - чужой», оказалось удобным иметь «язык для своих» и «язык для чужих» (ср. отчасти сходную ситуацию в Германии). Понятный для всех «общий язык» является «языком для чужих»; он используется в общении с незнакомыми и малознакомыми людьми, в официальных ситуациях и на письме. Роль используемого в семье и в общении с близкими людьми «языка для своих» играет тот или иной территориально ограниченный вариант языка (подробнее см. [2; 5]). Однако традиционные диалекты уже не существуют в чистом виде, постепенно сближаясь с «общим языком». Самая устойчивая черта традиционных диалектов - акцентуация: часто даже человек, хорошо владеющий во всем ос-

тальном стандартными нормами, сохраняет акцентуацию того района, откуда он родом. Система фонем, наоборот, сильно унифицируется под влиянием стандартного языка.

В настоящее время такие местные разновидности японского языка уже не считаются, как это было раньше, «испорченным» языком; в школе даже специально обучают правилам их использования. Реально, таким образом, формируются региональные разновидности японского языка, противопоставленные «общему языку».

Ведущую роль в нормализации литературного языка в Японии играют два органа - Министерство просвещения и ведущая полугосударственная телевизионная компания NHK. Министерство устанавливает эталоны для школ (начальное и среднее образование в Японии остается в руках государства). Решения, принятые NHK, не могут быть обязательными для частных каналов, но на практике они подстраиваются под них, поэтому нормализация телевизионной речи осуществляется весьма строго (по этому параметру японское телевидение больше напоминает советское, чем современное российское). Однако это не означает, что телевизионная речь выглядит очень официальной: при подготовке текстов передач в них специально вводятся свойственные разговорной речи шероховатости, а длина предложений сокращается [7].

Высшим органом компании NHK является Совет по языку передач (Hoosoo-yoogo-iinkai). Этот орган наделен в пределах NHK законодательными функциями. Состоит он из деятелей компании и авторитетных языковедов. В 80-е гг. он собирался ежемесячно. Материалы заседаний публикуются в издаваемом компанией журнале. Там просматриваются видеоматериалы не только центрального телевидения, но и местного вещания NHK.

Вот один из примеров, относящийся к 1984 году. На заседании рассматривалась передача местного вещания города Ниигата, посвященная ожидаемому снижению налогов на вино. Были высказаны такие претензии: передача перегружена информацией, не всегда достаточно слов для понятности текста, иногда в одном предложении повторяются обороты, встречаются не понятные на слух слова2 [6. № 9, с. 66-67].

2 Особенность японского языка - большое количество книжных слов, составленных из корней китайского происхождения, которые легко понимаются в иероглифической записи, но из-за сильной омонимии

Решения совета могут быть не только чисто лингвистическими, но и связанными с политикой. В сентябре 1984 года в Японию приезжал тогдашний президент Южной Кореи, и перед визитом совет постановил изменить нормы произношения и написания корейских собственных имен в сторону приближения к звучанию в языке-источнике. В том же году прекратилось использование для обозначения Японии словосочетания waga кит 'наша страна', поскольку совет решил, что оно, во-первых, имеет ораторский оттенок и не соответствует желательному для дикторов доверительному тону, во-вторых, слишком официально и может заставить зрителей отождествить точки зрения полугосударственной компании NHK и правительства.

Помимо ограничения использования в речи дикторов малопонятных китаизмов, политика компании всегда, особенно до 2000-х годов, была направлена на ограничения в употреблении заимствований из американского варианта английского языка, поскольку злоупотребления ими вызывают протесты зрителей [6. № 8, с. 20]. Ограничения не касаются лишь собственных имен. Многим зрителям не нравится как непонятность многих заимствований, так и их чужеродность. Но этому противостоит престижность и «элит-ность» многих американизмов, даже не очень понятных по значению, но ассоциирующихся с высокими стандартами потребления. Поэтому, несмотря на все ограничения, число американизмов на японском телевидении (как и в языке вообще) постоянно растет.

При NHK с 1946 года существует научно-исследовательский институт, занимающийся систематическим изучением языка телевидения и радио. С 1972 года все когда-либо прозвучавшие в эфире слова идут в машинную память. Теперь всегда может быть установлено, когда и в какой передаче произнесено данное слово. Кроме того, исследуется реакция зрителей и слушателей на передачи. Она может изучаться непосредственно (особенно в отношении детей), но много внимания уделяется разного рода анкетам и опросам. Они либо охватывают большое число информантов, либо включают в рассмотрение сравнительно небольшое их количество, однако они специально отбираются так, чтобы их можно было считать «типичными представителями». Например, еще в

с трудом понятны на слух. Поэтому тексты книжного характера в письменном и устном варианте часто значительно различаются лексикой.

60-е гг. опросили 1300 специально отобранных «хороших» информантов - деревенских жителей, которые должны были ответить на вопросы о степени понятности тех или иных иероглифов и слов. В результате были внесены коррективы в лексику и иероглифику3, используемые в передачах МНК [8, с. 8]. (Подробнее о деятельности по нормализации языка японских средств массовой информации см. [1; 2, с. 131-138]).

Эта нормализация основана на принципах, которые можно показать на материале составления нормативных словарей ударения, выпускаемых раз в 5-10 лет вышеупомянутым институтом. Такие принципы можно сравнить с соответствующими принципами при составлении аналогичного русского словаря, о которых говорилось в докладе М. Л. Каленчук на данной конференции. Это частотность, соответствие тенденциям развития языка, соответствие традиции, мнение носителей языка.

Из этих принципов сложнее всего говорить о соответствии тенденциям развития языка. Есть, по-видимому, лишь одна четкая тенденция, но касающаяся меньшинства лексики: заимствования из английского языка в рамках допустимого строем языка приближаются к произношению в языке-источнике (ударения в двух языках настолько различны по характеру, что их сложно передать непосредственно; бывает, что английское ударение отражается как долгота соответствующего слога). То же касается и гораздо менее многочисленных заимствований нашего или близкого к нам времени из других языков (см. выше о корейских заимствованиях). Однако, как показывает тот же пример с корейскими называниями, здесь играет роль и мнение носителей языка.

Три других принципа четко осознаются нормализаторами языка, что проявляется в практике составления таких словарей. Используются, прежде всего, два исследовательских метода. Один из них - фиксация всех контекстов употребления данного слова на телевидении и радио за время, прошедшее после издания предыдущего словаря. В случае вариативности ударения выявляется соотношение случаев использования каждого из них. Таким образом, учитывается частотность. Другой метод - вышеупомянутое анкети-

3 Ввиду упомянутой в предыдущей сноске непонятности на слух многих слов, которые не всегда легко заменить, на японском телевидении весьма велика роль письменно передаваемой информации.

рование, выявляющее в спорных случаях преобладающее мнение носителей языка. Если оказывается, что в обоих случаях преобладает вариант, отличный от того, который предлагался в предыдущем издании словаря, норма меняется. То есть частотность употребления и мнение носителей языка решительно предпочитаются традиции.

В целом деятельность японских организаций по установлению и совершенствованию нормы языка является активной и постоянной, эффективность ее достаточно высока.

Библиографический список

1. Алпатов, В. М. О деятельности Объединенного института культуры радио- и телепередач при компании NHK [Текст] / В. М. Алпатов // Вестник МГУ.. -1987. - № 1. - С.80-84. - (Журналистики).

2. Алпатов, В. М. Япония: язык и общество [Текст] / В. М. Алпатов. -2-е изд. - М. : Муравей, 2003. - 196 с.

3. Алпатов, В. М. История лингвистических учений [Текст] / В. М. Алпатов. - М. : Языки славянских культур. - 2005. - 368 с.

4. Конрад, Н. И. О литературном языке в Китае и Японии [Текст] / Н. И. Конрад // Вопросы языкознания. - 1954. - № 3. - С.25-40.

5. Grootaers, W. Dialectology and Sociolinguistic: a General Survey [Text] / W. Grootaers // Lingua. V57. -No 2-4. - 1982. - С.327-355.

6. Hoosoo-kenkyuu no choosa (журнал). - Tokyo, 1984.

7. Inagaki, Fumio. Tooku ni okeru joojutsu no gihoo [Text] / Fumio Inagaki // NHK-nempoo. - Tokyo, 1984. -С.139-162.

8. NHK soogoo hoosoo bunka kenkyuujo. - Tokyo, 1972. - 16 с.

9. Ogura, Hideki, Aizawa, Masao. Gendai zasshi 70 shi ni okeru kanji no shiyoo jittai to jooyoo kanji hyoo kokugo shisaku e no koopasu katsuyoo ni muketa kisoo choosa [Text]: (Kanji Use in Seventy Contemporary Magazines and Jooyoo Kanji: a Preliminary Study for the Application of Text Corpora to Japanese Language Policy) / Hideki Ogura, Masao Aizawa // Nihongo-kagaku. -2007. - С.125-146.

Bibliograficheskij spisok

1. Alpatov, V M. O dejatel'nosti Ob#edinennogo instituta kul'tury radio- i teleperedach pri kompanii NHK [Tekst] / V M. Alpatov // Vestnik MGU. - 1987. - № 1. -S.80-84. - (Zhurnalistiki).

2. Alpatov, V M. Japonija: jazyk i obshhestvo [Tekst] / V M. Alpatov. -2-e izd. - M. : Muravej, 2003. -196 s.

3. Alpatov, V. M. Istorija lingvisticheskih uchenij [Tekst] / V M. Alpatov. - M. : Jazyki slavjanskih kul'tur. - 2005. - 368 s.

4. Konrad, N. I. O literaturnom jazyke v Kitae i Japonii [Tekst] / N. I. Konrad // Voprosy jazykoznanija. -1954. - № 3. - S.25-40.

5. Grootaers, W. Dialectology and Sociolinguistic: a General Survey [Text] / W. Grootaers // Lingua. V57. -No 2-4. - 1982. - S.327-355.

6. Hoosoo-kenkyuu no choosa (zhurnal). - Tokyo, 1984.

7. Inagaki, Fumio. Tooku ni okeru joojutsu no gihoo [Text] / Fumio Inagaki // NHK-nempoo. - Tokyo, 1984. -S.139-162.

8. NHK soogoo hoosoo bunka kenkyuujo. - Tokyo, 1972. - 16 s.

9. Ogura, Hideki, Aizawa, Masao. Gendai zasshi 70 shi ni okeru kanji no shiyoo jittai to jooyoo kanji hyoo kokugo shisaku e no koopasu katsuyoo ni muketa kisoo choosa [Text]: (Kanji Use in Seventy Contemporary Magazines and Jooyoo Kanji: a Preliminary Study for the Application of Text Corpora to Japanese Language Policy) / Hideki Ogura, Masao Aizawa // Nihongo-kagaku. -2007. - S.125-146.