Языковая модальность и конгломерат средств её выражения

УДК 801.73

Языковая модальность и конгломерат средств её выражения

Е. В. Ильина

В статье рассматривается проблема использования разнородного набора средств в языке для выражения комплекса отношений, именуемых модальностью, указывается на наиболее общие закономерности функционирования этих средств. Предлагается герменевтическая трактовка общей понятийной основы модальности как текстовой категории.

Ключевые слова: модальное значение; модальный смысл; модальная партитура текста.

Анализ и классификация разрядов языковых средств, используемых в качестве выразителей модальных значений (смыслов), а также включенности таких единиц в синтаксические модели, не может считаться достаточным для раскрытия внутренних механизмов функционирования модальности. Закономерно возникает вопрос: почему столь разнородные средства языка в речи выражают такие блоки отношений, которые большинством исследователей относятся к сфере функционирования феномена модальности?

В настоящей работе рассматриваются понятийные основания языковой модальности, которая в своей речевой актуализации предстает, прежде всего, как текстовая категория, обеспечивающая смысловую целостность теста. В качестве исследовательской парадигмы избирается терминологическая и понятийная база филологической герменевтики в её интерпретации Тверской герменевтической школой (см. работы Г. И. Богина, А. А. Богатырева, Н. Л. Г алеевой, Н. Ф. Крюковой и др.).

Что касается понятия «модальный смысл», или «смысл-модали-зация», то имеются в виду смыслы-способы преобразования мира в тексте в виде задаваемых координат упорядоченного создания / воссоздания / изменения такой реальности. Указанные смыслы-способы заключают в себе возможности последующего адекватного восстановления смыслового замысла автора читателем. Смыслы-модализа-ции включаются в кластеры модальной партитуры распредмечивания смыслов текста и обеспечивают направление луча рефлексии к определенной области опыта при вхождении новой онтологической картины в рефлективную реальность субъекта. Такие смыслы-способы носят универсальный характер и распространяются по всем уровням катего-ризирующей их языковой системы в виде модальных значений. Такова принимаемая нами за основу интерпретация соотношения понятий «значение» и «смысл» в их функциональном перевыражении в рамках модальности, прежде всего, как текстовой категории. Подробнее см.: [Пучкова (Ильина), 2009; Ильина, 2012].

Если говорить о единицах языковой системы как инвентарного, так и конструктивного статуса, то в качестве термина, обозначающего их идеальное содержание, представляется возможным использовать понятие модального значения. Тогда нужно согласиться с тем, что без формального показателя, регулярно сопрягаемого с некоторым набором максимально абстрактных категоризированных значений (например: долженствование, умение, необходимость, возможность и т. п.) нельзя говорить о модальности как об обособленной языковой категории. Однако в тексте подобные отношения могут выражаться и без использования языкового формального инструментария. И. Р. Г альпе-рин относил модальность к группе категорий речи, актуализирующей языковые механизмы [Гальперин 2004, с. 113]. Среди средств выражения текстовой модальности в отличие от модальности предложения он отмечал прямую и косвенную характеристику героев, особым образом используемые образные средства, перераспределение предикативных и релятивных отрезков высказывания, сентенции (автосемантические

предложения). Важно, что сам процесс интеграции частей текста, способ такого объединения автор также относит к средствам актуализации модальности [Там же, с. 115, 123]. Поэтому представляется необходимым при описании функционирования модальности на уровне текста использовать также понятие модального смысла.

Несмотря на разнородность и отсутствие иерархии средств выражения модальности в языковой системе, все же представляется необходимым рассмотреть основные их группы с целью выделения наиболее существенных в рамках данного исследования закономерностей их функционирования.

Необходимо упомянуть выделение синтаксических средств презентации модальности в качестве ведущей формы языковой фиксации данной категории. Так, Н. Ю. Шведова в качестве необходимой характеристики модальных значений отмечала их связанность с целостной синтаксической конструкцией [Шведова, 1958, с. 17]. Лингвопрагматическая концепция модальности подчеркивает невозможность рассмотрения модальности вне коммуникативного акта, конкретной ситуации общения. При этом модальность трактуется как коммуникативно-прагматическая категория синтаксиса, в основе которой лежит некий базовый структурный компонент - минимальное сочетание синтаксических форм, формирующих высказывание с некоторым типовым значением [Федосеева, 2005, с. 7]. Такое понимание модальности, по нашему мнению, не может считаться исчерпывающим, объясняющим все богатство смысловых отношений, объединяемых термином модальность, не только в языке, но и в речи. Модальность пронизывает все уровни и стороны языка. Помимо морфологического и синтаксического аспектов существует множество вариантов выражения модальности только лексическими средствами, когда модальные оттенки значения оказываются включенными в семантику отдельных лексических единиц. Изучение интегрированности модальности в лексическую систему различных языков (классификация семантики глаголов-предикатов в главном предложении с последующим дополнительным придаточным) проводилось, например, в [Palmer, 1986, р. 128].

Модальные глаголы, имеющие промежуточное положение между лексикой и грамматикой, занимают особое положение в системе средств языковой экспликации модальности. История развития системы английских модальных глаголов из группы семантически полнозначных (референтных) глаголов описывается в [Plank, 1984]. Ср. с позицией Е. Свитсер, которая для объяснения сдвигов в семантике форм претерито-презентных глаголов указывает на перенос представлений о конкретном на представления об абстрактном в развитии значений модальных глаголов [Sweetser, 1990].

Интересным в этой связи будет упоминание о потенциале исследований, посвященных использованию артикля в качестве средства выражения языковой модальности. Артикль связан, прежде всего, с презентацией фактов действительности в их соотношении с представлением говорящего о ситуации, а также с его желанием особым образом представить данную ситуацию слушающему. Причем объективная и субъективная модальности оказываются связанными в единое целое, так как говорящий таким образом представляет, с одной стороны, отношение высказывания к действительности в фокусе ожидаемого результата дальнейшей обработки высказывания сознанием реципиента. Данное отношение закладывается в конструируемое сообщение в виде ссылки на известность / новизну отдельных компонентов ситуации вне-языковой реальности. Так устанавливается связь между содержанием предложения (конечно, речь идет об именных компонентах-существительных - предметных узлах содержательного каркаса) и реальным положением дел. Весь указанный процесс осуществляется при учете того, как воспринимающий субъект будет интерпретировать сообщение. С другой стороны, данные характеристики оказываются переплетенными с отношением говорящего к содержанию высказывания, которое формируется при определяющем влиянии его собственных установок. Так, хорошо известен стилистический прием «вбрасывания», когда в начале повествования при введении ключевых реалий используется определенный артикль, собственные обозначения мест, притяжательные местоиме-

ния, чтобы расположить читателя к включению себя в мир героев, погружению в создаваемую атмосферу. О модальном употреблении артикля в различных языках см.: [Fauconnier, 1994, р. 193; Palmer, 1986, р. 223].

Вопрос о мере связи понятийного содержания модальности в соотношении с регулярными средствами её языкового выражения представляется нерешенным даже в отношении наиболее распространенных экспонентных форм. Так, О. А. Кострова пишет о независимости модальности от наклонения как компонента значения предложения, поскольку даже индикатив способен выступать в качестве «модуса реальности» [Кострова, 1999, с. 4]. Таким образом, модальность оказывается отделенной от основного средства своего языкового выражения - глагольного наклонения. Широко известна и противоположная точка зрения относительно статуса глагольного наклонения среди средств манифестации модальности. Так, В. В. Виноградов резко критикует изъятие форм индикатива - предложений, выражающих объективное состояние, типа Земля вертится - из сферы функционирования модальности, так как такие предложения невозможно обособленно использовать в речи вне соотнесения с другими видами глагольных предложений. Кроме того, «эти предложения бывают семантически осложнены вставкой модальных выражений, исходящих от субъекта речи, и нередко подвергаются интонационному преобразованию» [Виноградов, 1975, с. 58].

Отмечая, что наклонение является не понятийной (notional), а синтаксической категорией, О. Есперсен выделяет два набора её реализаций (подкатегорий), ранжированных по принципу наличия / отсутствия компонента волеизъявления [Jespersen, 1924, р. 313, 320 и далее]. Данное деление соотносится с разделением модальности у Дж. Лайонса на эпистемическую, связанную с выражением только мнения, отношения говорящего (в терминах веры и знания), и деонтическую модальность, определяющую необходимость / возможность действий субъекта как следствие выполнения его моральных обязанностей [Lyons, 1977, р. 823]. Проблемы такого разделения связаны с тем, что в большинстве языков и та, и другая модальность выражается одними формами:

He may come tomorrow = Perhaps he will come/He is permitted to come. Имеющиеся различия форм носят частный характер, например, отсутствие эпистемического must в английском языке [Palmer, 1986, р. 19].

Выражение отношения высказывания к действительности с помощью формы наклонения так глубоко укоренилось в языке, что конвенциональный выбор наклонения зачастую может указывать на изначальную мотивацию норм оформления типа речевой ситуации, хотя в настоящем состоянии языка такая интерпретация отношений между реальностью или ирреальностью несущественна (ср. согласовательная модальность в [Bybee et al., 1994]). Так, в греческом языке, как и в английском, формы сослагательного наклонения используются для чисто структурного оформления придаточных с косвенной речью. Другими примерами согласовательного употребления сослагательного наклонения могут быть придаточные цели и результата (трансформационно и семантически связанные друг с другом), причины, времени, условия, изъяснительные придаточные после глаголов мысли с отрицанием в главном предложении (последнее верно лишь для романских языков) [Palmer, 1986, р. 22, 182, 218-219].

С другой стороны, значение некоторых структурных моделей может изменяться под воздействием функционирования модальности в речи. Так, Дж. Лайонс предлагал выделять наклонение сомнения (du-bitative mood), которое используется для оформления вопросительных предложения (как запросов об информации и для индикации сомнения), а также любых структур, выражающих сомнение [Lyons, 1977, р. 748].

Приведенный выше краткий обзор средств выражения модальности в языке позволяет сделать следующие выводы.

1. Модальность нацелена на интеграцию средств языковой системы (модальные глаголы могут характеризоваться наличием и лексического, и грамматического значения, отрицание с глаголом мысли в главном предложении определяет выбор сослагательного наклонения в придаточном аналогично чисто формальному выбору в случае передачи косвенной речи и т. п.). Интеграция единиц речевой цепи в рамках

текста может квалифицироваться как еще один способ манифестации модальности. На смысловом уровне понятие интеграции соответствует консолидации в плане растягивания, наращивания и конфигурирования единичных смыслов в ходе поступательного или скачкообразного движения деятельности их распредмечивания в соответствии с заложенной в текст модальной партитурой.

2. Модальность является категорией актуализации, создающей интерпретационную рамку. Последняя указывает нужный вариант, который должен выбрать реципиент в соответствии с замыслом говорящего (на это указывает функционирование артикля, использование вопросительных предложений для выражения сомнения, модификация форм в сложных условных предложениях в соответствии с указываемой степенью уверенности и т. д.). На уровне смысла текста актуализация связана с указанием наиболее важных смыслов каждого кластерного блока в рамках модальной партитуры, что обеспечивает смысловое тождество текста самому себе, инвариантное сходство всех возможных интерпретаций.

Подробнее об указанных свойствах понятийного ядра модальности см.: [Ильина, 2012].

Показательно в этой связи представление о модальности О. И. Мо-скальской, которая подчеркивает статус этой категории как коммуникативного актуализатора речевых построений. Модальность при этом выступает в качестве ведущего организующего элемента. Актуализация текста также происходит при координации этого процесса модальностью. Говоря о модальности как категории текста, автор применяет интересную терминологию. Так, в качестве модального «стержня» целого текста выступает модальность действительности (индикатив), выполняющая функцию модального «ключа» и в художественном, и в нехудожественном тексте. При этом на основной стержень нанизываются разнообразные «иномодальные вкрапления», обеспечивающие градацию степени достоверности и предположительности (формы конъюнктива и кондиционалиса для немецкого языка) [Москальская, 1981, с. 119]. Действительно, модальность является тем ключом, который обеспе-

чивает создание интерпретативной модели, позволяющей в рефлективном действовании с текстом уверенно восстанавливать основные смысловые связи. Наиболее существенным критерием в этом случае является адекватность такой вторичной интерпретации. Это означает, что высвечивание граней смыслов, подлежащих распредмечиванию, необходимо будет затрагивать основные смыслы из заложенных в модальной партитуре частных смыслов, что обеспечивает их растягивание, наращивание и т. п. Указание смыслов и их граней инициируется концентрацией рефлективного усилия на узлах кластеров модальной партитуры - ведущих смыслах-модализациях и соответствующих им средствах текстопостроения.

Литература

1. Виноградов В. В. О категории модальности и модальных словах в русском языке / В. В. Виноградов. - В кн.: В. В. Виноградов Избранные труды. Исследования по русской грамматике / В. В. Виноградов. - Москва : Наука, 1975. - С. 53-87.

2. Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования / И. Р. Гальперин. Изд. 2-е - Москва : Едиториал УРСС, 2004. - 144 с. - (Лингвистическое наследие XX века).

3. Ильина Е. В. Объективность и субъективность модальности через призму герменевтики : модальное значение и модальный смысл / Е. В. Ильина // Отечественная и зарубежная литература в контексте изучения проблем языкознания. Книга 4 : Монография. - Краснодар : Центр социально-политический исследований «Премьер», 2012. - С. 21-37.

4. Москальская О. И. Грамматика текста : пособие по грамматике немецкого языка для институтов и факультетов иностранного языка : учебное пособие / О. И. Москальская. - Москва : Высшая школа, 1981. - 183 с.

5. Пучкова Е. В. Языковая модальность в герменевтической научной парадигме : монография / Е. В. Пучкова (Ильина). - Калуга : Наша Полиграфия, 2009. - 88 с.

6. Федосеева А. В. Имплицитная модальность высказывания в коммуникативно-прагматическом аспекте : автореферат диссертации ... кандидата филологических наук / / А. В. Федосеева. - Белгород, 2005. - 22 с.

7. Шведова Н. Ю. Очерки по синтаксису русской разговорной речи / Н. Ю. Шведова. - Москва : Издательство АН СССР, 1960. - 377 с.

8. Bybee J. The evolution of grammar. Tense, aspect, and modality in languages of the world / J. Bybee, R. Perkins, W. Pagliuca. - Chicago and London : The University of Chicago Press, 1994. - 398 p.

9. Fauconnier G. Mental Spaces : Aspects of Meaning Construction in Natural Language / G. Fauconnier. - Cambridge, Mass. : MIT Press, 1985, Reprinted 1994. -Cambridge : Cambridge University Press, 1994. - 240 p.

10. Jespersen O. The philosophy of grammar / O. Jespersen. - London : George Allen & Unwin Ltd., 1924. - 359 p.

11. Lyons J. Semantics : 2 vols / J. Lyons. - Cambridge: Cambridge University Press, 1977. - 830 p.

12. Palmer F. R. Mood and Modality / F. R. Palmer. - Cambridge : Cambridge University Press, 1986. - 243 p.

13. PlankF. The modals story retold / F. Plank // Studies in Language. - 1984. -№ 8. - Amsterdam, Philadelphia : John Benjamins Publishing Company. - P. 305-364.

14. Sweetser E. From etymology to pragmatics: the mind-as-body metaphor in semantics structure and semantics change / E. Sweetser. - Cambridge : Cambridge University Press, 1990. - 188 p.

© Ильина Е. В., 2012

Linguistic Modality and Conglomerate of Means of Its Expression

E. Ilyina

The article covers the problem of using the heterogeneous set of linguistic means for expressing the complex of relationships called modality, points out the most general principles of these means functioning. The author offers the hermeneutic interpretation of the general conceptual basis of modality as a text category.

Key words: modal meaning; modal sense; modal score of the text.

Ильина Елена Валерьевна, кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры европейских языков, Институт лингвистики, Российский государственный гуманитарный университет (Москва), lpuchkova@mail.ru.

Ilyina, E., PhD in Philology, associate professor, Department of European Languages, Institute for Linguistics, Russian State University for the Humanities (Moscow), lpuchkova@mail.ru.