Фермерское хозяйство республики Бурятия: от процесса институционализации к современному состоянию

ФЕРМЕРСКОЕ ХОЗЯЙСТВО РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ: ОТ ПРОЦЕССА ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИИ К СОВРЕМЕННОМУ СОСТОЯНИЮ

Аннотация. В статье говорится о процессе институционализации фермерских хозяйств в Республике Бурятия в пореформенный период и влиянии постперестроечных реформ на функционирование сельской семьи. Автор подчеркивает особенности традиционного номадного животноводства бурят и экономические этнические маркеры и анализирует институционализацию фермерства в Республике Бурятия, которая шла за счет крестьянских семей, проживающих вдали от основного поселения. На основе опросов были проанализированы такие вопросы, как структура поголовья скота и птицы, виды доходов, степень обеспеченности основными продуктами питания в сельской семье. Автор приходит к выводу о большом потенциале личных подсобных хозяйств и сельской семьи как единицы социума в современном контексте.

Ключевые слова. Крестьянское (фермерское) хозяйство, Республика Бурятия, сельская семья, крестьянское подворье, этно-экологические традиции, номадное животноводство.

Dashamolonova I.O.

FARMER ECONOMY OF THE REPUBLIC OF BURYATIA: FROM INSTITUTIONALIZATION PROCESS TO PRESENT SITUATION

Abstract The article describes the process of institutionalization of the farms in the Republic of Buryatia in the 90-s and the influence of post-perestroika reforms on functioning of rural families. The author emphasizes the specific characteristics of traditional nomadic cattle and sheep breeding of the Buryats' and their economic ethnic markers. The author analyzes the institutionalization of farming in the Republic of Buryatia, which realized on the basis of peasant families, living far away from main settlements. On the basis of interviews the author analyzed such issues as the structure of livestock and poultry, types of income, availability of basic food products in a rural family. The author unveils the great potential of smallholders and rural families as the unit of society in the modern context.

Keywords. Peasant (farmer) economy, Republic of Buryatia, rural family, farm, ethnic-ecological traditions, nomadic cattle and sheep breeding.

Российское село традиционно не просто выживало в трудные времена, но и кормило страну, обеспечивая город продуктами питания. Исторические традиции народов России свидетельствуют о потенциале сельских семей, являющихся не только ячейками социума, но и гарантом здоровых духовно-нравственных отношений и колыбелью семейных ценностей. Для обеспечения нормального материального благосостояния члены сельских семей стремятся к экономической активности и максимальному уровню самозанятости. По мнению автора, в рассматриваемых вопросах отрицательные последствия имели долгие годы существования колхозов и совхозов, результатом чего стало нивелирование осознания индивидуальной собственности и заинтересованности в личном подворье. Но постсовет-

ГРНТИ 04.41.31 О Дашамолонова И.О., 2017

Ирина Очнровна Дашамолонова - стажер кафедры экономики труда Санкт-Петербургского государственного экономического университета.

Контактные данные для связи с автором: 423000, г. Улан-Удэ, 106 мкр., ул. Академическая, 12 (Russia, Ulan-Ude 106, Akademicheskaya Str., 12). Тел.: 8 983 531 99 13. E-mail: ira-tol@mail.ru.

ские реформы вернули сельской семье мотивированность в успешном функционировании личного подсобного хозяйства (ЛПХ), увеличении размеров своего подворья.

Изменение ситуации в экономике страны в лучшую сторону, рост показателей уровня и качества жизни основных категорий населения становятся основой упрочения стабилизационных и объединительных процессов в Республике Бурятия. Сельская семья в Бурятии переживает те же трансформационные процессы, что и российская семья в целом. Фермерские хозяйства и сельские семьи Республики Бурятия претерпевают изменения и вовлечены, так же, как и крестьянские подворья по всей стране, в процесс обновления хозяйственного уклада, социально-трудовых и семейных отношений, ценностных позиций, норм и стереотипов жизнедеятельности.

Для степной Бурятии из всех видов и форм деятельности крестьянских (фермерских) хозяйств (КФХ) основой развития малых поселений может стать пастбищное номадное животноводство, включающее крупный рогатый скот (КРС), овец и табунных лошадей местной породы. Животноводство на протяжении многих веков составляло экономическую основу деятельности хозяйств и материального благосостояния бурят-степняков. Торговля тогда была преимущественно меновой; поскольку стада составляли главное богатство у бурят, то и платежи производились скотом. На холодные месяцы года заготавливали сено, для этого в зимне-весеннее время унавоживали, поливали и оберегали травостой-кие участки от потравы для сенокоса.

Здесь сформировались и в настоящее время уцелели неповторимые этнические маркеры коренных народов, связанные с определенным порядком природопользования. Бурятское скотоводство базировалось на круглогодичной пастьбе - основе успешного ведения хозяйства. Благосостояние степняков зависело от должного порядка на пастбище. Передача экологических знаний от поколения к поколению являлась основой выживания степняков в трудных природно-климатических условиях. Цикличный характер перекочевок обеспечивал периодическое восстановление травостоя на больших площадях. На них паслись стада аборигенных номадных животных. Степняки прекрасно понимали, что восстановление нарушенного почвенного покрова требует длительного времени. Поэтому поверхность земли охранялась разными запретами: нельзя рвать траву, копать землю острыми предметами, даже подошвы обуви у бурят были загнуты вверх, чтобы носком обуви не повредить Матушку Землю.

Как писал Б.Б. Дашибалов: «Существовала яркая самобытная культура. Для восточных и южных бурят-степняков был характерен кочевой тип, при котором скот круглый год содержался на открытых пастбищах. Остальным хозяйствам Забайкалья и Предбайкалья была присуща пастбищная форма в сочетании со стойловой. Большинство забайкальских бурят совершали две (зимник-летник), а наиболее зажиточные хозяева - четыре сезонные перекочевки по маршруту зимник-весенник-летник-осен-ник. Предбайкальские буряты, как правило, ограничивались двумя кочевками с зимников на летники и обратно. Сезонные перекочевки позволяли рационально использовать пастбища и сенокосные угодья, уберечь от потравы поля» [4, с. 9].

Степняки были тесно связаны с окружающей природой, черпая из нее средства существования. Скотоводы хорошо понимали связь между своим образом жизни и циклами жизни пасущихся животных. Стада их содержались на подножном корму. Стада в дневное время были заняты поисками кормов, после поедания найденного корма, скот шел дальше в поисках новых подходящих мест. Люди за скотом готовились к переезду на новое место пастбища. Номадные аборигенные животные у степняков имели надобность не только в безукоризненной еде, но и в круглогодичном беспрепятственном перемещении на свежем воздухе. Т.е. животные нуждались в вольном нагуле на подножном корме. При круглогодичном содержании на свежем воздухе у животных укреплялись индивидуальные физиологические и анатомические особенности, усиливался обмен веществ и закаливался организм.

По сей день кочевники умеют наблюдать за состоянием окружающей среды, могут дать оценку и прогноз экологии лугов и пастбищ. Популярно высказывание бурят-монгольского академика Бямбын Ринчена: «Под зимние пастбища арат облюбовывает места, где нет источников воды: зимой и животное, и человек вполне обойдутся снегом. Подыскивая летнее пастбище, скотовод заботится о том, чтобы животным не слишком докучали мухи и комары и, конечно, поблизости была вода. Весной уделяется особое внимание молоднякам, выбирают места с сочными, питательными травами. Осенние пастбища выбираются, где трава держится подольше, и чтобы животные не потеряли весенне-летний нагул» [2, с. 32].

Сейчас выдвигаются разные программы и проекты воссоздания традиционного кочевого скотоводства. Земли Бурятии сто лет назад свободно и без ущерба для природы обеспечивали содержание свыше миллиона голов аборигенного скота - всех пяти видов номадных животных, свойственных для степного Забайкалья. В течение XX века популяции этих животных подверглись значительному сокращению. При этом следует заметить, что местные, аборигенные породы не наносили ущерба окружающей природной среде, а их содержание не требовало больших расходов. Но в СССР произошел переход на промышленное животноводство и акцент был направлен на тонкорунную овцу и мясомолочный скот. Содержание породистого КРС требовало больших вложений, а отдача от создания крупного машинного производства в сельском хозяйстве была низкой. К тому же пришлый скот большей частью наносил ущерб не только экономике, но и экологии. Такая же политика проводилась и в отношении овец - тонкорунные овцы вытеснили аборигенные (бурятские) породы.

К началу перестройки в 1985 г. ученые пришли к выводу, что упор на промышленное животноводство - путь, не имеющий ясных перспектив, а более предпочтительная из двух возможностей - возврат к номадному животноводству. В развитие номадного животноводства в Сибири большой вклад внес профессор С.Б. Помишин. В работах маститого ученого и других бурятских исследователей были изложены пути и методы сохранения, использования и возможности восстановления генофонда аборигенных пород животных, приведены экспериментальные данные о системе разведения генофондных стад. Позже ему последовали такие энтузиасты, как Б.Б. Лхасаранов, В.А. Тайшин, И.А. Калашников. Особенно активен в последние годы Б.Б. Лхасаранов, который вложил много сил и энергии, собственных средств для восстановления и использования генофонда бурятской породы овец.

Институционализация фермерства в Республике Бурятия шла в основном за счет крестьянских семей, проживающих вдали от основного поселения на заимках и гуртах, и вышедших из колхозов и совхозов в связи с их распадом. Им были выданы имущественные паи и земельные доли, на их основе создавались КФХ. По данным проф. B.C. Потаева [5], наивысший пик создания КФХ в Бурятии приходится на 1995 г. Их число достигло 3193. На одно фермерское хозяйство приходилось тогда 61 га земельной площади. В первое десятилетие нового века наблюдается некоторое выравнивание численности крестьянских хозяйств на уровне 2500, что объясняется упадком интереса властных структур к развитию фермерского сектора АПК страны и регионов.

Тем не менее, крестьянские хозяйства стабильно производили основные виды сельскохозяйственной продукции. В таблице 1 [1, с. 305] отражены данные десяти лет, где зафиксированы неплохие результаты по производству зерна в 2013 г., рекордные данные по производству шерсти в 2010 г. Снижение объемов производства зерна, картофеля и овощей объясняются засухой в соответствующие годы, уменьшение почти в три раза объемов производства шерсти есть последствие сокращения поголовья овец. В таблице 1 также отражены данные, свидетельствующие о непростой ситуации в фермерском хозяйстве республики, сложностях не только переходного периода и процесса институ-ционализации, но и факторах субъективного и объективного характера.

Таблица 1

Производство основных видов сельскохозяйственной продукции в крестьянских

Виды продукции Годы

2005 2007 2010 2013 2014 2015

Зерно 4,9 8,3 8,4 19,4 15,0 5,4

Картофель 3,0 3,7 6,0 3,8 3,9 4,3

Овощи 3,1 55,2 3,6 1,3 1,8 3,3

Скот и птица на убой (в убойном весе) 111,1 1,3 11,5 2,4 2,4 2,5

Молоко 77,9 9,6 8,3 7,4 6,5 6,7

Яйца, млн шт. 0,4 0,4 0,6 0,9 2,0 6,2

Шерсть (в физическом весе), т 40 55 76 23,8 21,5 22,8

Об ориентации сельских семей на производство продуктов питания для собственных нужд свидетельствуют и результаты исследования ЛПХ в 2007-2008 гг. Доля продуктов натурального хозяйства, произведенных за счет ЛПХ, в структуре питания сельской семьи составляет: основную часть - 43,5%

(39,7%) опрошенных сельских семей; половину - 35,1% (31,4%); одну треть - 13,7% (14,3%); меньше одной третьи - 5,6% (7,7%); нисколько - 2,1% (7,0%). Как видно из представленной информации, трудно не согласиться с тем, что на современном этапе крестьянская экономика не утратила статуса основного поставщика продуктов питания в сельских семьях. Выявлены показатели, в какой мере за счет ЛПХ удовлетворяются потребности респондентов и их семей в различных продуктах питания, таких как: мясо, молоко, яйца, картофель, овощи (табл. 2).

Таблица 2

Удовлетворение потребностей сельских семей в продуктах питания за счет ЛПХ [3, с. 225]

Название продукта Полностью Не полностью С избытком Не обеспечивается

Картофель 75,8% 12,6% 9,9% 1,7%

Овощи 76,6% 15,8% 4,1% 3,4%

Молоко 59,7% 15,3% 5,3% 19,8%

Мясо 54,3% 19,4% 6,9% 19,4%

Яйца 14,2% 22,3% 0,4% 63,1%

Судя по данным таблицы 2, по всем основным продуктам питания есть излишки, но не так много сельских семей может повысить семейный бюджет за счет реализации своей продукции на рынке. Таким образом, в нынешнем состоянии ЛПХ опрошенных сельчан имеют ориентацию не на получение прибыли, а на удовлетворение потребностей семьи. Абсолютное большинство опрошенных, т.е. 86% не покрывают потребности в обычных продуктах питания, полученных на своих подворьях. Причинами тому могут быть небольшие размеры ЛПХ, применяемые в них технологии или способы ведения хозяйства. Можно сказать, что слово «подсобное» в контексте функционирования ЛПХ точно передает современный уровень сельских домохозяйств, т.е. отражает смысл вторичного, далеко не главного сектора сельского хозяйства [3, с. 225].

Стоит отметить, что, несмотря на трудности за годы перестройки и проведения реформ, в Республике Бурятия крестьянские хозяйства все же достаточно динамично развивались. Сказались исторически обоснованные крепкие традиции бурят-монгольских народов, издавна и испокон веков привычных к сельскохозяйственному труду, сохранивших менталитет номадов и тягу к животноводству и овцеводству как основе привычного образа жизни.

По результатам исследования нами установлено, что при полном расстройстве централизованной плановой экономики, вписывание в неформальную экономику для большинства жителей села является уникальным способом самозащиты. Личные подворья в Республике Бурятия преодолели трудности переходного периода, фермерские хозяйства стали реальностью сегодняшнего дня. Объем сельскохозяйственного производства растет, новые технологии постепенно внедряются в ЛПХ и другие домохозяйства. Процесс первичной институционализации хозяйств и формирование новых социально-трудовых отношений на селе остался позади. Прорабатывается вопрос о целесообразности организации кооперативных объединений с участием личных подсобных хозяйств. Такие объединения занимаются заготовкой, хранением и переработкой продукции малых форм хозяйствования, лизингом и другими видами агросервисного производственного обслуживания.

На повестке дня в регионе стоят следующие задачи. Развитие молочных семейных животноводческих ферм как основа малого бизнеса на селе является непосредственным продолжением институционализации фермерских хозяйств в контексте современности. В рамках вступления России в ВТО еще одной задачей становится выделение субсидий на возмещение части затрат КФХ и сельским предпринимателям малых сел. Сельское хозяйство Республики Бурятии ждет инновации и модернизацию, т.е. интенсивное перевооружение мясомолочного скотоводства, овцеводства, как традиционных отраслей, ведущих свою историю от номадного образа жизни, но модифицирующихся сообразно новым социально-экономическим условиям.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бурятия 2015. Статистический ежегодник. 2015. Статист, сб. / Бурятстат. - Улан-Удэ, 2015.

2. Вокруг света. 1969. № 6. С. 30-33.

3. Дашамолонова И.О., Чойропов Ц.Ц. Социально-экономические аспекты функционирования крестьянского подворья//ВестникБГУ. 2010. № 14. С. 222-225.

4. Дашибалов Б.Б. Очерки по древней истории монголов и бурят. Улан-Удэ, 1998.

5. Потаев B.C. Фермерские хозяйства - основа устойчивого развития малых сельских поселений // Сохранение и развитие малых сел - основа устойчивого развития сельских территорий Сибири: материалы круглого стола международной конференции «Новая экономика - новые подходы» Байкальского экономического форума (14-15 сентября 2012 г., Улан-Удэ). Улан-Удэ, 2012. С. 19-32.