Грех vs. покаяние в концептосфере русской культуры: лингвокогнитивный аспект

Сайгин В. В. ГРЕХ vs. ПОКАЯНИЕ в концептосфере русской культуры : лингво-когнитивный аспект / В. В. Сайгин // Научный диалог. — 2016. — № 1 (49). — С. 82— 93

ЕШНиИ^

Журнал включен в Перечень ВАК

и I Я I С Н * 5

РЕИОСНСА15 ютк кда,-

УДК 811.161.1'373.422

ГРЕХ vs. ПОКАЯНИЕ в концептосфере русской культуры: лингвокогнитивный аспект

© Сайгин Вадим Викторович (2016), кандидат филологических наук, проректор по экономическому развитию и административно-хозяйственной работе, ФГАОУ ВО «Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского» (Нижний Новгород, Россия), secretar@ahch.unn.ru.

Рассматриваются особенности концептуального содержания устойчивой квазиантонимической концептуальной связки ГрЕХ — ПОКАЯНИЕ в концептосфере русской традиционной культуры и ее языковой экспликации в речевой практике носителей современного русского языка. Актуальность исследования обусловлена культурной и научной значимостью изучения концептуального поля «Грех» в свете противостояния двух противонаправленных тенденций современного социума — курса на глобализацию и стремления сохранить национальную и культурную самобытность. Научная новизна исследования заключается в том, что указанная концептуальная связка анализируется в аспекте десакрализации концептуального поля «Грех» на фоне определенной активизации религиозной составляющей его концептуального содержания. Анализ осуществляется на основе методики концептуального анализа, разработанной на кафедре преподавания русского языка в других языковых средах Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. Материалом для анализа являются данные Национального корпуса русского языка. Доказано, что квазиантонимическая концептуальная связка ГрЕХ — ПОКАЯНИЕ выступает в национальной концептосфере как устойчивая когнитивная модель, воспроизводимая в текстах культуры и в речевой практике носителей русского языка, причем она является значимой как в религиозном, так и во внерелигиозном, светском пласте русской национальной культуры.

Ключевые слова: концепт ГРЕХ; концепт ПОКАЯНИЕ; лингвокогнитивный анализ; концептосфера.

1. Введение

В рамках становления антропоориентированных стратегий научного поиска современного гуманитарного знания отчетливо наблюдается инте-

рес к лингвистическим дисциплинам, изучающим язык в связи с национальной ментальностью [Колесов, 2004]. В центре этих исследовательских стратегий находится изучение концептов [Слышкин, 2000; Карасик, 2002; Попова и др., 2003; Радбиль, 2013 и т. д.], концептуальных областей и концептуальных полей [Евсюкова и др., 2014, с. 115] как многомерных линг-вокультурных феноменов, отражающих культурно-исторический опыт народа и особенности его мировосприятия. Изучение концептуального поля «Грех», важнейшего для понимания специфики русской национальной культуры, является особенно важным в наше время, когда очевидно противостояние двух противонаправленных тенденций современного социума — курса на глобализацию и стремления сохранить национальную и культурную самобытность.

Понятие греха входит в число тех ключевых идей русской культуры, которые издавна определяют вектор ее духовной эволюции. Сформировавшись в русле религиозно-христианского, православного мировоззрения, это понятие во многом обусловливает специфику отношения русских людей к миру, их системы ценностей и жизненных установок. Поэтому не вызывает сомнения важность лингвокогнитивного описания концептуального содержания, смыслового объема и языкового воплощения концептуального поля «Грех» в речевой практике носителей русского языка.

В наших предыдущих работах были исследованы концептуальное содержание и языковая объективация таких важнейших составляющих концептуального поля «Грех», как сам базовый концепт ГРЕХ [Сайгин, 2013], а также концепты ПОКАЯНИЕ [Сайгин, 2015] и ДОБРОДЕТЕЛЬ [Сайгин и др., 2015], также участвующих в формировании указанного концептуального поля.

На следующем этапе анализа был поставлен вопрос о наличии разного типа смысловых отношений (сближения, пересечения, включения, импликации, каузации и пр.), которые формируют концептуальные связки между базовым концептом ГРЕХ и рядоположенными концептами ПОКАЯНИЕ и ДОБРОДЕТЕЛЬ как основу структуры концептуального поля «грех» в русской национальной культуре.

2. Предмет, цель и методика исследования

В настоящей работе рассматривается первая из обозначенных выше, в предыдущем разделе, концептуальных связок — ГРЕХ и ПОКАЯНИЕ.

Целью исследования является анализ специфики семантических связей и отношений в концептуальной связке ГРЕХ — ПОКАЯНИЕ на основе

рассмотренных ранее, в работах [Сайгин, 2013; Сайгин, 2015], когнитивных признаков (далее — КП), семантической структуры и языковой объективации квазиантономичных концептов ГРЕХ и ПОКАЯНИЕ как строевых элементов концептуального поля «Грех».

Анализ осуществляется на основе методики концептуального анализа, разработанной на кафедре преподавания русского языка в других языковых средах филологического факультета Нижегородского государственного университета (ННГУ) им. Н. И. Лобачевского [Ручина и др., 2011]. В соответствии с принятой концепцией исследования необходимо различать экстралингвистическое содержание анализируемой понятийной категории (в нашем случае — понятий «грех» и«покаяние») в культуре и смысловое наполнение соответствующего концепта по данным языка [Радбиль, 2006а; Радбиль, 2006б; Радбиль, 2007].

В методологическом плане также важно подчеркнуть, что современный этап развития русского национального сознания характеризуется отчетливой десакрализацией как концептуального поля «Грех» в целом, так и структурирующих его концептов — ГРЕХ, ПОКАЯНИЕ, ДОБРОДЕТЕЛЬ, ПОРОК и пр. [Панова, 2000; Сайгин, 2014]. Явления подобного типа в работах Т. Б. Радбиля трактуются как «аксиологические аномалии», или «аномалии системы ценностей» [Радбиль, 2012, с. 239—259]. Тем не менее следует отметить и определенную активизацию религиозной составляющей концептуального содержания данного поля и его строевых элементов, связанную с очевидным возрастанием роли православного мировоззрения и возрождением христианской обрядности в современной России. Противостояние этих тенденций формирует исключительное своеобразие рецепции концептуального поля «Грех» в современном русском национальном сознании.

Материалом для анализа особенностей языковой экспликации концептуальной связки ГРЕХ — ПОКАЯНИЕ являются данные Национального корпуса русского языка.

3. ГРЕХ vs. ПОКАЯНИЕ как ключевая оппозиция в концептосфере русской культуры

Наличие устойчивых квазисинонимических (например, ПОКАЯНИЕ / РАСКАЯНИЕ) или квазиантонимических (например, ДОБРОДЕТЕЛЬ / ПОРОК) концептуальных связок, формирующих единое концептуальное пространство в концептосфере этноса, можно рассматривать как национально-специфическую черту русской языковой картины мира [Зализняк и др., 2005; Радбиль, 2013].

Полностью в этом ключе следует рассматривать и связь между идеей греха и идеей покаяния, органичную для русской традиционной культуры [Толстая, 2000; Якушкина, 2003; Козина, 2003; Брилева 2007; Семухина 2008]. Совершенно ясно, что эта связь во многом определяет специфику религиозно-православного мировоззрения в целом. Гораздо менее очевидной эта связь представляется в обыденном языковом сознании, которое отражает внерелигиозный, светский пласт в понимании данных концептов.

Различие состоит в том, что в православной системе координат грех с необходимостью предполагает покаяние как единственный путь избавления от греха, но данная модальность является деонтической — то есть покаяние не автоматически вытекает из наличия греха, как это бывает в природном причинно-следственном детерминизме, а является результатом свободного выбора человека (он может следовать правилам духовной жизни и покаяться, но может и продолжать пребывать в грехе как нарушении правил духовной жизни).

В светской системе ценностей покаяние не обязательно следует за грехом, который трактуется расширительно, как любая ошибка или проступок. Покаяние в этом смысле скорее означает просто сам факт психологического осознания ошибочности какой-либо мысли, чувства, отношения, поступка, поведения, но не обязательно ведет к избавлению от греха, потому что мыслится как акт чисто человеческой внутренней жизни, без участия Бога.

Однако в том и другом случае следует подчеркнуть деятельностный характер и «греха», и «покаяния», то есть грех и покаяние являются не просто ощущением или фактом осознания чего-л. в ментальной сфере человека, но внутренним, ментальным, и речевым действием.

Когнитивные признаки концептов ГРЕХ и ПОКАЯНИЕ, выявленные ранее в наших работах [Сайгин, 2013; Сайгин, 2015] на материале основных словарей русского языка, данных фразеологического и паремиоло-гического фонда, а также Национального корпуса русского языка, обнаруживают в целом семантически соотносимые области концептуального содержания «греха» и «покаяния» (табл.).

В целом можно утверждать, что концепты ГРЕХ и ПОКАЯНИЕ находятся в отношении взаимообусловленной оппозитивности, или «квази-антонимичности».

В религиозном компоненте концептуального содержания «греха» и «покаяния» (далее обозначены литерами Г и П) концептуальную связанность обнаруживают следующие когнитивные признаки:

— (Г) Нарушение действием, словом или мыслью воли Бога (поступок, противный закону Божию) ^ (П) В христианстве: одно из семи та-

Таблица

Сопоставление смыслового объема концептов ГРЕХ и ПОКАЯНИЕ

ГРЕХ ПОКАЯНИЕ

1 концептуальный слой: ОТПАДЕНИЕ от жизни В БОГЕ 1. Нарушение действием, словом или мыслью воли Бога (поступок, противный закону Божию) 2. Нарушение религиозных предписаний, правил 3. Состояние (чувство, ощущение) вины перед Богом 1. В христианстве: одно из семи таинств — признание перед БОГОМ своих грехов с искренним желанием отказаться от них 2. То же, что исповедь: признание грехов перед священником 3. Церковное наказание за некоторые преступления и грехи, состоявшее в принудительной и подконтрольной молитве

2 концептуальный слой: НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ МОРАЛИ 4. Нарушение предписаний, правил нравственности 5. Проступок, преступление 3. Добровольное признание в совершенном проступке 4. Источник исправления

3 концептуальный слой: ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ЧУВСТВО ЛИЧНОСТИ 6. Состояние греховности = ощущение неправильности, предосудительности (своих действий) 7. Состояние (чувство, ощущение) вины 8. Раздражение, досада Грусть, печаль 5. Облегчение, освобождение от душевных или физических тягот 6. То же, что раскаяние: сожаление по поводу чего-либо

4 концептуальный слой: ОШИБКА, НЕДОСТАТОК, ИЗЪЯН 9. Порок, недостаток 10. Ошибка 11. Беда, несчастье 12. Что-то плохое, неправильное 13. Недостаток, изъян в состоянии вещи, в работе механизма, устройства 7. Признание своей вины в чем-л., какой-л. ошибки

5 концептуальный слой: ОТДЕЛЬНЫЕ ФИЗИЧЕСКИЕ ИЛИ НРАВСТВЕННЫЕ СЛАБОСТИ, НЕСООТВЕ-СТВИЕ НОРМЕ 15. Человеческая слабость 16. Распутство 17. Обман 18. Воровство 19. Умствование 20. Бедность / богатство 21. О ком-то некрасивом, физически непривлекательном

инств — признание перед БОГОМ своих грехов с искренним желанием отказаться от них;

— (Г) Состояние (чувство, ощущение) вины перед Богом + (Г) Состояние греховности = ощущение неправильности, предосудительности (своих действий) ^ (П) То же, что исповедь: признание грехов перед священником;

— (Г) Нарушение религиозных предписаний, правил ^ (П) Церковное наказание за некоторые преступления и грехи, состоявшее в принудительной и подконтрольной молитве.

Здесь можно видеть наличие необходимой взаимообусловленности греха и покаяния как ментальных и речевых актов.

Во внерелигиозном (светском) компоненте концептуального содержания «греха» и «покаяния» концептуальную связанность обнаруживают следующие когнитивные признаки указанных концептов:

— (Г) Нарушение предписаний, правил нравственности + (Г) Порок, недостаток^ (П) Источник исправления (в нравственно-психологическом смысле);

— (Г) Проступок, преступление ^ (П) Добровольное признание в совершенном проступке;

— (Г) Ошибка + (Г) Состояние (чувство, ощущение) вины ^ (П) Признание своей вины в чем-л., какой-л. ошибки.

Здесь можно заметить идею психологизации покаяния в рамках «бытовой нравственности», что еще раз свидетельствует об «обмирщенном» понимании покаяния в светском компоненте его концептуального содержания.

Интеграцию как своего рода «неразличение» религиозного и светского компонента концептуального содержания ГРЕХА демонстрирует концептуальная связанность следующих когнитивных признаков для ПОКАЯНИЯ: (П) То же, что раскаяние: сожаление по поводу чего-либо; (П) Облегчение, освобождение от душевных или физических тягот.

Эти признаки имплицированы всеми выделенными в работе [Сайгин, 2013] когнитивными признаками ГРЕХА (9 КП): (Г) Нарушение действием, словом или мыслью воли Бога (поступок, противный закону Божию) + (Г) Состояние (чувство, ощущение) вины перед Богом + (Г) Состояние греховности = ощущение неправильности, предосудительности (своих действий) + (Г) Нарушение религиозных предписаний, правил + (Г) Порок, недостаток + (Г) Нарушение предписаний, правил нравственности + (Г) Проступок, преступление + (Г) Ошибка + (Г) Состояние (чувство, ощущение) вины ^ (П) То же, что раскаяние: сожаление по поводу чего-либо + (П) Облегчение, освобождение от душевных или физических тягот.

Подобное «неразличение» религиозного и внерелигиозного компонента концептуального содержания греха на фоне общих психологических переживаний — раскаяния, сожаления по поводу чего-либо, облегчения, освобождения от душевных или физических тягот и пр. — также, на наш взгляд, свидетельствует о десакрализации данных концептов, так как наличие определенных чувств не приводит с необходимостью к действиям по исправлению сложившейся ситуации, в чем и состоит истинная суть отношения греха и покаяния в русской традиционной культуре.

Концептуальную связанность ГРЕХА и ПОКАЯНИЯ подтверждают устойчивые речевые и текстовые реализации этих концептов, в которых соответствующие лексемы и их дериваты часто выступают в пределах одного контекста. Ср. известные пословицы: Не согрешишь, не покаешься; Согрешающих видим, а о кающихся бог весть; По-давидски грешим (согрешаем), не по-давидски каемся; Умей грешить, умей и каяться; Большой грех прощается скорее малого, потому что человек покается.

Грех и покаяние встречаются в библейских текстах: Господь уже объявил Давиду через пророка Нафана, что снимает с него грехи его за покаяние; Именно с осознания собственных грехов и начинается покаяние; Плод искреннего покаяния — победа над грехом.

В текстах светской культуры находим: Наслаждение от мужчины и поношение его — вот что такое женщина, а грех и покаяние — общая доля всех живущих, которые в соизмерениях того и другого видят Бога [Анатолий Азольский. Диверсант // «Новый Мир», 2002].

Примечательно, что эта концептуальная связка часто используется в названиях произведений: Архимандрит Лазарь, «Грех и покаяние последних времен» (Издание Московского подворья Свято-Успенского Псково-Печер-ского монастыря, 1995); Фильм «Прости... Грех и покаяние»; «В народном рассказе под названием «Грех и покаяние», между прочим, повествуется, как некоторый разбойник, желая покаяться, по велению одного отшельника, в течение многих лет поливал изо рта водой обгорелую головешку, зарытую в землю, и как, наконец, головешка пустила корни, выросла яблоней и принесла обильные плоды» (Ф. И. Буслаев. Русский народный эпос, 1861).

Данные Национального корпуса русского языка демонстрируют нам разные типы концептуальных отношений внутри анализируемой концептуальной связки ГРЕХ — ПОКАЯНИЕ:

А) конъюнкция: Также разгорячает плоть, мысли, чувства — в то время, как в пост должно стараться свои чувства обуздывать, мысли в порадок приводить, о вечности, о грехах и покаянии думать (Беременность: Планирование беременности: форум, 2005); Истинное, внутреннее,

духовное богослужение совершается через познание Бога как моего Бога; через внутреннее сокрушение о грехах и покаяние; через принятие благодати и устроение храма Божия в обновленной посредством ее душе (Два труда об истинном христианстве, 2004 // «Журнал Московской патриархии», 2004.02.23);

Б) сопоставление: Наоборот, чем больше грех, тем больше и покаяние (Владимир Шаров. Воскрешение Лазаря, 1997—2002);

В) антитеза: То, что в грехе задумал свершить, в покаянии кладу к ногам Твоим, Господи (И. А. Новиков. Пчелы-причастницы, 1908);

Г) импликация: Пусть же праведные судом оправдаются, мы же, грешные — только смирением и покаянием, ибо знаем, что нет без греха покаяния, без покаяния нет спасения (Д. С. Мережковский. Воскресшие Боги. Леонардо да Винчи, 1901);

Д) каузация: ... огласительным поучением о вере и нравственности, а потом переходить к грехам, подлежащим покаянию и исправлению (патриарх Алексий II (Ридигер). Ежегодное епархиальное собрание города Москвы, 2004) // «Журнал Московской патриархии», 2004.02.23); По его словам, никакого особенного дела не было, просто человек должен периодически очищаться от греха, налагая на себя покаяние (Анна Ткачева. Приворот, 1996).

4. Выводы

Анализ концептуальной связки ГРЕХ — ПОКАЯНИЕ по данным языка показал, что в православном понимании грех с необходимостью предполагает покаяние как единственный путь избавления от греха, тогда как в понимании светском покаяние не обязательно следует за грехом, означая просто сам факт психологического осознания ошибочности какой-либо мысли, чувства, отношения, поступка, поведения, и, как следствие, оно не обязательно ведет к избавлению от греха, к исправлению человека.

Проанализированный материал в целом подтверждает выдвинутое нами положение о том, что концептуальная связка ГРЕХ — ПОКАЯНИЕ выступает в национальной концептосфере как устойчивая когнитивная модель, воспроизводимая в текстах культуры и в речевой практике носителей русского языка, причем она является значимой как в религиозном, так и во внерелигиозном, светском пласте русской национальной культуры.

Литература

1. Брилева И. С. Концепт греха в структуре фольклорного произведения : на материале малых жанров и несказочной прозы : автореферат диссертации ... кандидата филологических наук : 10.01.09 / И. С. Брилева. — Москва, 2007. — 25 с.

2. Евсюкова Т. В. Лингвокультурология : учебник / Т. В. Евсюкова, Е. Ю. Бу-тенко. — Москва : Флинта ; Наука, 2014. — 478 с.

3. Зализняк А. А. Ключевые идеи русской языковой картины мира : сборник статей / А. А. Зализняк, И. Б. Левонтина, А. Д. Шмелев. — Москва : Языки славянской культуры, 2005. — 544 с.

4. Карасик В. И. Языковой круг : личность, концепты, дискурс : монография / В. И. Карасик. — Волгоград : Перемена, 2002. — 477 с.

5. Козина О. Н. Лингвокультурологический анализ русского концепта «грех» : на материале лексических, фразеологических и паремических единиц : автореферат диссертации ... кандидата филологических наук : 10.02.01 / О. Н. Козина. — Иваново, 2003. — 24 с.

6. Колесов В. В. Язык и ментальность / В. В. Колесов. — Санкт-Петербург : Петербургское востоковедение, 2004. — 237 с.

7. Панова Л. Г. Грех как религиозный концепт (на примере русского слова «грех» и итальянского «рессато») / Л. Г. Панова // Логический анализ языка : языки этики / отв. ред. : Н. Д. Арутюнова, Т. Е. Янко, Н. К. Рябцева. — Москва : Языки русской культуры, 2000. — С. 167—177.

8. Попова З. Д. Очерки по когнитивной лингвистике / З. Д. Попова, И. А. Стер-нин. — Воронеж : Истоки, 2003. — 191 с.

9. Радбиль Т. Б. Аномалии в сфере языковой концептуализации мира / Т. Б. Рад-биль // Русский язык в научном освещении. — 2007. — № 1 (13). — С. 239—265.

10. Радбиль Т. Б. Основы изучения языкового менталитета : учебное пособие : [3-е изд.] / Т. Б. Радбиль. — Москва : Флинта ; Наука, 2013. — 328 с.

11. Радбиль Т. Б. Прагматические аномалии в среде языковых аномалий русской речи / Т. Б. Радбиль // Русский язык в научном освещении. — 2006а. — № 12 (2). — С. 56—79.

12. Радбиль Т. Б. Языковая аномалия как норма художественного дискурса / Т. Б. Радбиль // Филологические науки. — 2006б. — № 6. — С. 50—59.

13. Радбиль Т. Б. Языковые аномалии в художественном тексте / Т. Б. Рад-биль. — Москва : Флинта ; Наука, 2012. — 320 с.

14. Ручина Л. И. Словарь комбинированного типа как способ лексикографического описания концептосферы русской народной сказки / Л. И. Ручина, Т. М. Горшкова // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. — 2011. — № 6-2. — С. 130—135.

15. Сайгин В. В. Когнитивные признаки и языковая объективация концепта «добродетель» в современном русском языке / В. В. Сайгин, Т. Б. Радбиль // Фундаментальные исследования. — 2015. — № 2 (26). — С. 5968—5971.

16. Сайгин В.В. Когнитивные признаки концепта «покаяние» и его языковая объективация в современном русском языке / В. В. Сайгин // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. — 2015. — № 4. — С. 248—253.

17. Сайгин В. В. О понятии «десакрализация концепта» (на примере концепта «грех» в современном русском языке) / В. В. Сайгин // Современные проблемы науки и образования. — 2014. — № 2. — С. 555—563.

18. Сайгин В. В. Смысловое наполнение и семантическая структура концепта «грех» в современном русском языке (по данным толковых и этимологических словарей) / В. В. Сайгин // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. — 2013. — № 3 (1). — С. 421—426.

19. Семухина Е. А. Концепт «грех» в национальных языковых картинах мира : автореферат диссертации ... кандидата филологических наук : 10.02.19 / Е. А. Семухина ; ПИ СГУ им. Н. Г. Чернышевского. — Саратов, 2008. — 24 с.

20. Слышкин Г. Г. Дискурс и концепт (о лингвокультурном подходе к изучению дискурса) / Г. Г. Слышкин // Языковая личность : институциональный и персональный дискурс : сборник научных трудов. — Волгоград : ВГУ, 2000. — С. 38—45.

21. Толстая С. М. Грех в славянской мифологии / С. М. Толстая // Концепт греха в славянской и еврейской культурной традиции : сборник статей. — Москва : Языки славянской культуры, 2000. — Вып. 5. — С. 9—60.

22. Якушкина Е. И. Сербскохорватская этическая лексика в этнолингвистическом освещении : автореферат диссертации ... кандидата филологических наук / Е. И. Якушкина. — Москва, 2003. — 24 с.

SIN vs. REPENTANCE in Conceptual Sphere of Russian Culture: Linguo-Cognitive Aspect

© Saygin Vadim Viktorovich (2015), PhD in Philology, pro-rector for economic advancement and administration, Lobachevsky State University of Nizhni Novgorod (Nizhni Novgorod, Russia), secretar@ahch.unn.ru.

The features of the conceptual content of sustainable quasi-antonymous conceptual bunch of SIN — REPENTANCE in the conceptual sphere of Russian traditional culture and its language explication in practice of the modern Russian language speakers are discussed. The relevance of the study is determined by cultural and scientific significance of the conceptual field of "Sin" study in light of the confrontation between two conflicting trends of modern society — the course to globalization and the desire to preserve national and cultural identity. Scientific novelty of the study lies in the fact that the concept conjunction is analysed in the aspect of desacralization of the conceptual field of "Sin" against the background of activation of certain religious component of its conceptual content. The analysis is based on the conceptual analysis methods developed at the Department of Russian Teaching in Other Language Environments, Lobachevsky State University of Nizhni Novgorod. The material for analysis are the data from the National Corpus of Russian Language. It is proved that conceptual quasi-antonymous conceptual bunch of SIN — REPENTANCE stands in the national conceptual sphere as a stable cognitive model, reproduced in the texts of culture and language practice of Russian language speakers, and it is significant both in religious and non-religious, secular stratum of Russian national culture.

Key words: concept of SIN; concept of REPENTANCE; linguo-cognitive analysis; conceptual sphere.

References

Brileva, I. S. 2007. Kontsept grekha v strukture folklornogoproizvedeniya: na materiale malykh zhanrov i neskazochnoy prozy: avtoreferat dissertatsii ... kandidata filologicheskikh nauk. Moskva. 25. (In Russ.).

Karasik, V. I. 2002. Yazykovoy krug: lichnost', kontsepty, diskurs. Volgograd: Peremena. 477. (In Russ.).

Kolesov, V. V. 2004. Yazyk i mentalnost'. Sankt-Peterburg: Peterburgskoye vostokove-deniye. 237. (In Russ.).

Kozina, O. N. 2003. Lingvokulturologicheskiy analiz russkogo kontsepta «grekh»: na materiale leksicheskikh, frazeologicheskikh i paremicheskikh edinits: av-toreferat dissertatsii ... kandidata filologicheskikh nauk. Ivanovo. 24. (In Russ.).

Panova, L. G. 2000. Grekh kak religioznyy kontsept (na primere russkogo slova «grekh» i italyanskogo «ressato»). In: Arutyunova, N. D., Yanko, T. E., Ryabtse-va, N. K. (eds.) Logicheskiy analiz yazyka: yazyki etiki. Moskva: Yazyki russkoy kultury. 167—177. (In Russ.).

Popova, Z. D., Sternin, I. A. 2003. Ocherkipo kognitivnoy lingvistike. Voronezh: Istoki. 191. (In Russ.).

Radbil, T. B. 2007. Anomalii v sfere yazykovoy kontseptualizatsii mira. Russkiy yazyk v nauchnom osveshchenii, 1 (13): 239—265. (In Russ.).

Radbil, T. B. 2013. Osnovy izucheniya yazykovogo mentaliteta. Moskva: Flinta; Nauka. 328. (In Russ.).

Radbil, T. B. 2006a. Pragmaticheskiye anomalii v srede yazykovykh anomaliy russkoy rechi. Russkiy yazyk v nauchnom osveshchenii, 12 (2): 56—79. (In Russ.).

Radbil, T. B. 2006b. Yazykovaya anomaliya kak norma khudozhestvennogo diskursa. Filologicheskiye nauki, 6: 50—59. (In Russ.).

Radbil, T. B. 2012. Yazykovyye anomalii v khudozhestvennom tekste. Moskva: Flinta; Nauka. 320. (In Russ.).

Ruchina, L. I., Gorshkova, T. M. 2011. Slovar' kombinirovannogo tipa kak sposob lek-sikograficheskogo opisaniya kontseptosfery russkoy narodnoy skazki. Vest-nik Nizhegorodskogo universiteta im. N. I. Lobachevskogo, 6-2: 130—135. (In Russ.).

Saygin ,V. V., Radbil, T. B. 2015. Kognitivnye priznaki i yazykovaya obyektivatsiya kontsepta «dobrodetel'» v sovremennom russkom yazyke. Fundamental-nyye issledovaniya, 2 (26): 5968—5971. (In Russ.).

Saygin ,V. V. 2015. Kognitivnyye priznaki kontsepta «pokayaniye» i yego yazykovaya obyektivatsiya v sovremennom russkom yazyke. Vestnik Nizhegorodskogo universiteta im. N. I. Lobachevskogo, 4: 248—253. (In Russ.).

Saygin ,V. V. 2014. O ponyatii «desakralizatsiya kontsepta» (na primere kontsepta «grekh» v sovremennom russkom yazyke). Sovremennyye problemy nauki i obrazovaniya, 2: 555—563.

Saygin ,V. V. 2013. Smyslovoye napolneniye i semanticheskaya struktura kont-septa «grekh» v sovremennom russkom yazyke (po dannym tolkovykh

i etimologicheskikh slovarey). Vestnik Nizhegorodskogo universiteta im. N. I. Lobachevskogo, 3 (1): 421—426. (In Russ.).

Semukhina, E. A. 2008. Kontsept «grekh» v natsionalnykh yazykovykh kartinakh mira: avtoreferat dissertatsii ... kandidata filologicheskikh nauk. Saratov. 24. (In Russ.).

Slyshkin, G. G. 2000. Diskurs i kontsept (o lingvokulturnom podkhode k izucheniyu diskursa). Yazykovaya lichnost': institutsionalnyy i personalnyy diskurs: sbornik nauchnykh trudov. Volgograd: VGU. 38—45. (In Russ.).

Tolstaya, S. M. 2000. Grekh v slavyanskoy mifologii. In: Kontseptgrekha v slavyanskoy i evreyskoy kulturnoy traditsii: sbornik statey. Moskva: Yazyki slavyanskoy kultury. 5: 9—60. (In Russ.).

Yakushkina, E. I. 2003. Serbskokhorvatskaya eticheskaya leksika v etnolingvisticheskom osveshchenii: avtoreferat dissertatsii ... kandidata filologicheskikh nauk. Moskva. 24. (In Russ.).

Yevsyukova, T. V., Butenko, E. Yu. 2014. Lingvokulturologiya. Moskva: Flinta; Nauka. 478. (In Russ.).

Zaliznyak, A. A., Levontina, I. B., Shmelev, A. D. 2005. Klyuchevyye idei russkoy ya-zykovoy kartiny mira: sbornik statey. Moskva: Yazyki slavyanskoy kultury. 544. (In Russ.).