Вполне себе генерально

Вчера генеральный план развития Москвы до 2025 года был принят окончательно вопреки всем протестам. Возможно, это кому-то покажется странным, но специальный корреспондент "Ъ" ГРИГОРИЙ РЕВЗИН приветствует этот план.

То, что призывы Общественной палаты не были услышаны, что участников митингов против генплана задержали, вообще то, что принятие генплана превратилось в общественный скандал, весьма прискорбно. Однако тут есть нюансы. Мне кажется, у критиков генплана есть некоторое заблуждение относительно того, что это за документ, весьма естественное, поскольку готовил его целый НИИгенплана, и длилось это с 1985 года, и вникать в результаты 30-летней деятельности сотни специалистов оказалось недосуг. Все основывались на названии документа и на том, что его двигают московские власти. И в результате пришли к выводу, что это план того, что хочет построить Юрий Лужков, а поскольку он уже столько всего построил и многое так неудачно, то благородные и искренние люди решили дать ему бой. Насчет боя я согласен. Но вывод этот совершенно ошибочный. Генеральный план города Москвы совсем не рассказывает о том, что будет построено в городе Москве. Там нет ответов на вопросы, что будет с Пушкинской площадью, что будет с ЦДХ, что будет с ГМИИ имени Пушкина и когда достроят Большой театр. Там вообще написано совсем про другое.

Генеральный план рассказывает про правила, по которым можно строить на той или иной территории. Не что будет построено, а по каким правилам. Там рассказывается, что вот здесь строить совсем нельзя, а здесь можно, но не выше десяти этажей и так, чтобы плотность населения на квадратный километр не увеличивалась больше чем на семь процентов. Это, по сути, кодекс поведения на территориях города Москвы. Это важный нюанс. Потому что в Москве, конечно, сносят памятники и строят вместо них копии, уменьшают площадь парков, занимаются разными другими нехорошими делами, но это происходит по причине жадности и низких моральных норм девелоперов и чиновников, а не потому, что принимают генплан. В это никто не может поверить, потому что читать генплан трудно, и в результате получается какой-то абсурд. Вот представьте себе — люди написали уголовный кодекс. Ну, там рассказывается, что за грабеж столько дают, за изнасилование столько, за убийство государственного деятеля еще больше — масса разных норм и правил. А потом приходят критики и негодуют: слушайте, что у вас тут творится? Грабят, насилуют, убивают, кошмар! По-своему они, конечно, правы, но есть все же в этом какое-то нестроение.

Источник нестроения заключается в неприятном единстве субъектности — как бы получается, что кто грабит, убивает и насилует, тот отчасти и пишет законы относительно того, как это будет происходить. Возникает естественное подозрение, что законы выйдут какие-то несовершенные. В случае с генпланом они и вышли такими. Но все же хотел бы обратить внимание на еще один нюанс.

Почему Юрий Лужков сейчас принимает генплан, известно — вышел новый Градостроительный кодекс РФ, в соответствии с ним должны быть приняты новые правила землепользования и застройки субъектов РФ, правила эти в городах принимаются на основе генпланов, а без этих правил все землеотводы являются незаконными. Но должен сказать, что этот генплан был полностью готов в 1998 году. Сейчас он только "актуализированный". И вот вопрос — а почему его не приняли тогда?

Поверхностный ответ заключается в том, что этому воспротивился Госстрой РФ в виде его председателя Николая Кошмана и первого заместителя Николая Маслова. Господин Маслов даже рассылал москвичам листовки с указаниями, что поскольку Госстрой не утвердил Генплан, то все строительство в Москве является незаконным, и звал обывателей к противодействию, что было несколько экзотично для путинской России. Это, конечно, были страшные противники, и они тогда победили Юрия Михайловича, в отличие от Общественной палаты. И я тогда очень радовался этой победе.

Однако со временем я стал как-то удивляться, как же так вышло, что они его победили. Все же Юрий Михайлович тогда был не то что сейчас. Ему удалось пробить куда более существенные решения. Елки-палки, он же утвердил в Москве особые правила приватизации! Он же ухитрился не пустить в Москву олигархов! У людей тут же, под носом, валялся актив, цена которого каждый год удваивалась, и они остались ни с чем, хотя ведь сильные люди были. Ему единственному из российских чиновников удалось сделать так, что его жена преспокойно декларирует личный годовой доход в миллиард долларов, и при этом никто не удивляется. Ну как же ему Николай Маслов-то оказался не по зубам? И постепенно это удивление во мне разрасталось, пока я не сообразил простой вещи. Еще раз: генплан — это правила поведения в городе. Как бы уздечка на кобылицу девелопмента. А тут есть такое обстоятельство, что по городу носится только одна кобылица — лужковская. Так тогда зачем ему уздечка? Может, ему приятнее, чтобы ее вовсе и не было и она бы скакала как хочет? Конечно, получается немного нецивилизованно, но во всем виноват Николай Маслов. О, это такой крепкий орешек, такой страшный человек, прямо не могу найти к нему никаких ходов. Приходится так уж жить, без правил, по принципу "что моя левая нога захочет".

Градостроительный кодекс РФ как раз и был попыткой как-то ущучить местные администрации, сделать так, чтобы они жили не по принципу улавливаний желаний левой ноги, а по каким-то писаным законам. И дело как раз пришло к тому, что какую-то уздечку Юрию Михайловичу надеть пришлось. И тут мы вступили в последний и решительный бой. Отчего ж так?

Конечно, можно думать, что это из-за качества документа. К этому документу много претензий. Он очень квалифицированно прописан в частностях, там, где работали специалисты Москомархитектуры, и крайне аморфен в общих вопросах, там, где требовалась политическая воля. Нет в нем стратегии развития транспорта. Не решает он проблем отношений с Московской областью. Нет там эффективного механизма охраны памятников. Не решает он энергетических проблем. Плохо с экологией. Вообще можно сказать, что он фиксирует те принципы жизни, которые в Москве уже сложились, а внятной стратегии развития города не предлагает. И многие эксперты, специалисты и общественники, и я в том числе, критиковали за это генплан много лет. Но у меня есть некоторые сомнения, что это надо делать сейчас.

Юрий Лужков, конечно, отец города, но уже ведь отчасти и тень отца города. Срок его ухода — темное дело, но он не измеряется расстояниями до 2025 года. Неделя-месяц-год. Вопрос — а надо требовать, чтобы он принял стратегию развития города, а выполнять ее будет следующий? У нас ведь так не всегда бывает — приходит новый и выполняет стратегические решения предыдущего. То есть это крайне редкий случай в нашем политическом обиходе, пока такое случилось только один раз. При этом московские сетуют, что у Лужкова не получается назначить себе преемника, не дают. Я прямо хочу спросить: кому нужна стратегия развития на будущее, придуманная Юрием Лужковым? Куда ее потом девать?

Специалисты и общественники долго критиковали генплан, но как-то к этому никто не прислушивался. Один раз Сергей Митрохин под выборы подключился, но у него была такая странная игра, что выборы он проиграл и остыл. А теперь прямо политический бой московской мэрии. Я, конечно, ни в коей мере не сомневаюсь в чистоте помыслов людей, но у меня возникают смутные сомнения, что кто-то играет втемную. Смотрите, как все удачно должно было получиться. Юрий Михайлович сейчас схряснет, вместо него придет новый прогрессивный и федеральный городской глава. Зачем ему эта уздечка наперед? Не удачнее бы было, если бы принятие правил застройки удалось провалить силами прогрессивной общественности, а он бы уж потом принял свои и правил как хочет. Чего же ему заранее делать неудовольствия?

Возможно, я ошибаюсь, но, по-моему, нынешняя игра с генпланом — это была разводка. Очень незаметная, когда на поверхности один Марат Гельман, а так никаких видимых колебаний. Это вам не Маслов с листовками, полный штиль, волнение около ноля. Проблема в том, что с Лужковым такая тонкая игра не проходит. Тут все тупо — протестуют, так я прожму. И прожал.