Семантическая деривация прилагательного deep

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 17 (155).

Филология. Искусствоведение. Вып. 32. С. 26-30.

Б. Н. Жантурина

СЕМАНТИЧЕСКАЯ ДЕРИВАЦИЯ ПРИЛАГАТЕЛЬНОГО DEEP

В статье рассмотрены вопросы семантической производности как результата варьирования исходного значения параметрического прилагательного deep; показано чувственное основание метафор в мире психики и знания, а также метафор звука при переносе из системы зрительной перцепции в иную непространственную систему восприятия.

Ключевые слова: системы перцепции, семантическое варьирование, исходное пространственное значение, эталон сравнения, предикаты видеть, слышать, понимать.

Прилагательное deep (глубокий) является одним из параметрических слов, определяющих линейный размер объекта. В семантике параметрических прилагательных присутствует тот или иной исходный пространственный компонент, производные непространственные значения являются фактом семантической деривации. Пространственные категории в настоящее время признаются наиболее важными категориями для человеческого мышления и восприятия действительности, а также, в некотором смысле, базовыми для других категорий человеческого мышления. По замечанию В. А. Плунгяна, «...не подлежит сомнению тот факт, что в грамматических системах естественных языков пространственные значения занимают привилегированное положение, причем способы их представления и организации необычайно разнообразны»1.

В признаках пространственного членения находим модель расщепления пространства на две части: расположение и движение относительно оси и центра, расположение и перемещение по горизонтали и вертикали, в вытянутых плоскостях: верхний - нижний, левый - правый, передний - задний, глубокий - мелкий, южный - северный. В мерных пространственных признаках формы и размера обнаруживаем пространственное положение объекта, часто уточняемое на количественной основе. Вместе с тем, в пространственных признаках, несомненно, присутствует и способ их восприятия. Перцептивные зоны восприятия традиционно устанавливаются по органу чувственного восприятия, восприятие глазом и зрительная перцепция является системообразующим способом отображения физического мира. Семантика параметрических признаков воплощает перцепцию действительных пространственных рядов,

доступных восприятию благодаря зрению. Часть их семантики, так или иначе, соотнесена с перцепцией, т. е. отбором, организацией и интерпретацией чувственных данных2 и толкуется через предикат видеть, «воспринимать объект посредством органа зрения».

Зрительное восприятие как система перцепции было впервые описано в исследованиях Г. Гельмгольца не просто как копирование информации, поступающей через орган зрения в мозг. Ему принадлежит разбор классического ныне примера: при восприятии двух объектов, большего на расстоянии и меньшего вблизи наблюдателя, сетчатка глаза фиксирует один и тот же образ, но сам наблюдатель при этом каким-то образом воспринимает действительное расположение и форму объектов. Мозг как-то, без ведома наблюдателя, соотносит данные чувственного восприятия, поступающие на орган зрения, с действительными объектами и воспроизводит двух- и трехмерные геометрические формы. Зрительная перцепция, по мнению Г. Гельмгольца, является неосознанным умственным процессом, опосредованным собственно чувственным восприятием3. Дж. Д. Гибсон в рамках нового подхода, экологической психологии, поставил вопрос в иной плоскости: достаточно ли данных только чувственного опыта об окружающем мире для оформления трехмерных образов? Дело в том, что при любом акте восприятия организм активен, информация становится доступна нам при любом движении, например, при восприятии глазом подвижны глаза и голова наблюдателя. В поле зрения подвижного наблюдателя одновременно фиксируются путь передвижения и постоянная неподвижная среда; одновременно определяются как инвариантная структура, так и изменяющаяся структура. Динамичная природа восприятия при построении образа,

по мысли Д. Гибсона, раскрывается в различии перцептивной системы, изменяющейся структуры, и сенсорной модальности, инварианта4. Им же были выделены следующие перцептивные системы в сенсорных модальностях разных ощущений: базисная система ориентации в пространстве и времени, зрительная система (vision), слух (audition), осязательная система или гаптическая (haptic perception), вкусо-запаховая или ольфактор-ная (olfatic perception) система.

Видеть и осмыслять данные восприятия пространства и физических объектов в поле зрения наблюдателя, оформлять их в систему зрительной перцепции - все это неизбежно связано с процедурами сравнения и контраста. Не существует просто высоких или низких предметов, есть сравнение по признаку нарастания и убывания (градуирования) по месту расположения на вертикальной шкале. Для градуированных прилагательных, например, пара высокий - низкий, верно, что высокий на шкале оценки больше, чем невысокий, и намного больше, чем низкий. Они толкуются по следующей схеме: «...такой, параметр Р, который больше или меньше нормы»5. Глубокий это - такой, который имеет размер в глубину, то есть параметр, определяемый при движении глаза по оси вертикали ниже горизонтальной поверхности или же при движении по сагиттали выше горизонтальной поверхности. Норма или эталон сравнения вполне естественно устанавливается относительно роста и расположения человека в пространстве, что, согласно Е. М. Вольф6, является абсолютным, антропоцентричным эталоном сравнения.

Стереотипы восприятия пространства глазом связаны с понятиями вертикали, горизонтали, сагиттали и центральной оси, а также точек их пересечения. Вертикальное членение пространства предполагает наличие горизонтальной оси, как например, в прилагательных high - low (высокий - низкий), восприятие горизонтали, при имплицитной вертикальной оси, - в прилагательном flat (плоский), приписывание объема и движение глаза по сагиттали - в прилагательных deep глубокий, thin тонкий, thick толстый. По мнению Е. С. Никитиной, важно, что сходные координаты лежат также в «.основе всех видов и форм невербальной визуальной коммуникации, значение которых определяется по их положению относительно основных топоном, а зна-

чение последних - направлением и степенью удаленности от центральной топономы»7.

Пара deep - shallow (глубокий - мелкий) обозначают постоянные свойства пространственного или физического объекта восприятия. Их семантика толкуется через предикат видеть, воспринимать глазом; сам объект, таким образом, обладает тремя линейными параметрами: высоты, длины и объема, глубины; по определению словаря В. И. Даля, «глубокий - это высокий, меряя сверху вниз». При определении этого параметра глаз может двигаться по разным направлениям; так, по вертикали вниз ниже горизонтальной поверхности, например, a deep river, a deep well (глубокая река, глубокий колодец). Эталон сравнения имплицитно присутствует в координатах пространственной ориентации, служит основанием для измерения этого параметра и обычно устанавливается по среднему росту человека: такой, который больше среднего роста человека. Антропоцентрический эталон выступает в качестве абсолютного эталона сравнения для линейного размера; глубокий снег оценивается сходным образом относительно роста человека в английском и русском языках: All that morning and all through lunch the snow continued to fall, lying deep at Passau [G. Greene. Stamboul Train]; ... иду на какую-то длинную платформу, занесенную свежим, глубоким снегом [И. Бунин. Новая дорога]. В сочетании с вопросительными словами эталон сравнения меняется: само прилагательное становится обозначением всей шкалы линейного измерения глубины: -There’s the strame at the bottom of the orchard, but sittin’ down you’ll not be covered! - How deep? - Well, ‘tis about a foot and a half, maybe [J. Galsworthy. The Apple Tree].

Относительный эталон сравнения при определении глубины может быть задан в контексте как представление о среднем размере судна: The river was still well wide and deep enough for a pleasure boat as small as theirs [J. K. Chesterton. Father Brown Stories], где глубина реки достаточна для судов с мелкой осадкой. Или же реализуется при сопоставлении двух классов объектов - низкая долина на фоне холмов: This (place), with a view into a deep valley and up to the long moor heights, seemed fitting. [J. Galsworthy. The Apple Tree]. Те же классы высоких и низких объектов присутствуют при взгляде вниз с возвышенности: Below them in a deep and

shadowy vale lay Sirion the fair [J. R. R. Tolkein. Unfinished Stories].

Третье измерение объекта также осознается при направлении глаза вперед - назад внутри объекта с приписанными линейными мерами высоты, ширины и глубины. Например, в артефактах, предметах, изготовленных по заданным размерам: a deep drawer (глубокий ящик), a deep refrigerator (глубокий холодильник). Относительный эталон сравнения при этом создается, исходя из представлений о средних размерах конкретного объекта: .и сам инженер был таинственен в глубоком кожаном кресле [М. Булгаков. Белая гвардия]. From his deep armchair George watched her with an idle curiosity [A. Huxley. Crome Yellow].

Или же при движении внутрь, вглубь от внешней стороны a deep wound глубокая рана; равно как и при движении глаза вправо - влево от центра deep ruffles on the skirt (глубокие складки на одежде): His face might have been chiseled in granite, hard-set, craggy, remorseless, with deep lines upon it [A. C. Doyle. The Problem of Thor Bridge], глубокие морщины на лице или же глубокий шрам: He had a scar on his left thumb, a deep seam going across the knuckles [D. H. Lawrence. The Prussian Officer].

Или же при движении изнутри, как, например, при выражении физиологических реакций человека: deep breath, sigh (глубокий вдох, вздох): И как только лег <...>, тотчас стал задремывать и слушать свое глубокое, однообразно превращающееся дыхание, ощущать его жар на губах [И. Бунин. Худая трава].

В трех измерениях мы видим не только объекты, доступные количественному измерению, но и те, которые «безразличны» к размеру, они безразмерны, а представления

о форме им приписаны: .and in six or seven minutes, drifting like this, we should be out of deep water [D. du Maurier. Rebecca]. Размеры моря, его глубина, также как и размеры ориентиров наземного ландшафта не требуют количественных мер, а представлены относительными величинами через прилагательное глубокий: Гора была, конечно, сильно размыта и со всех сторон на боках прорезана глубокими падями и распадками [М. Пришвин. Жень-шень]. Deep in the forest (глубоко в лесу) при движении внутрь огромного объекта: Отступая к морю в глубину тайги, мы не сразу с ним расстались [М. Пришвин. Жень-шень]; deep inside the territory (вглубь территории): The Orcs thrust never deep into the wild lands

[J. R. R. Tolkein. Unfinished Stories], где дикие незаселенные земли представлены в параметрах дискретного объекта через семантику прилагательного deep.

В системе зрительной перцепции имманентно присутствует не только субъект и объект, но и среда восприятия - свет, то, что дает человеку возможность видеть, а также цвет, вычленение отдельных объектов и их элементов из цветового континуума. Форма объекта акцентирована в контрасте двух ахроматических цветов: Deep patches of shade on the white road from poplars and elms [R. Aldington] или же света и тени: The deep shadows, the bright contrasting light gave the hills a new solidity [A. Huxley. Crome Yellow].

Метафоры цвета с прилагательным deep развиваются как производные значения и являются результатом семантической деривации исходного параметрического значения, восходя, в конечном итоге, к фактам восприятия пространственных объектов. Эти метафоры сохраняют перцептивные свойства предиката чувственного восприятия, видеть цвет: He treated her with his chaffing deference, flushing deep with confusion [D. H. Lawrence. The Rainbow], где именно прилагательное определяет глубину, интенсивность темного оттенка красного цвета. Зримая физиологическая реакция - багровый (темно-красный) цвет лица - является невербальной информацией о внутреннем состоянии человека: Мышлаевский побурел от незаслуженной обиды [М. Булгаков. Белая гвардия].

Глубокий темный цвет старого дерева соотносится со степенью проявления признака цвета: The bed head was deep dark wood [M. Spark. The Ormolu Clock]. Равно как и глубокий насыщенный оттенок синего неба: There far aloft ran a ribbon of sky, and against its deep blue stood black peaks and jagged pinnacles [J. R. R. Tolkein. Unfinished Stories]

Дальнейшая деривация исходного параметрического компонента происходит при переносе чувственных данных о физическом пространстве на иные области деятельности человека; такие ориентационные метафоры включены в мышление8. Так осмысляется время, оно предстает как зримая величина пространственных категорий. Через прилагательное deep оно обладает третьей координатой измерения the deep past далекое прошлое, в глубоком прошлом, вписываясь в общую координатную сетку метафор времени: high day, high season, high

antiquity, It’s high time, low week, Low Sunday, 15 minutes flat, thin times. В русском языке эти метафоры остаются безэквивалентными, за исключением обозначения времени через прилагательное глубокий, в английском языке : deep into the night, very late at night.

Открылись бесчисленные лавки-паштетные, торговавшие до глубокой ночи ... [М. Булгаков. Белая гвардия]. .вот я вижу себя снова в деревне, глубокой осенью [И. Бунин. Антоновские яблоки]. .и когда от времени сохранят эти панты только форму, то эта видимость, труха будет подавать хозяину надежду в глубокой старости поднять свою страсть [М. Пришвин. Жень-шень]. Глубокая поздняя ночь, глубокая поздняя осень, глубокая старость - в них находим меры циклического времени по положению солнца на небосклоне (ночь и время года), старости как цикла человеческой жизни отрезка, соотносящегося со значением предела и полноты проявления. Сгущающиеся сумерки In the deepening dusk they came to the Highway at the bottom of a tall wooded bank [J. R. R. Tolkein. Unfinished Stories] время при переходе дня к ночи определяются в зоне зрительной перцепции через значение deep, восходящее к ориентации в физическом пространстве.

Метафоры в мире психики и знания, согласно В. Н. Телия, включены в восприятие физического мира, который «.является субстратом и причиной всех переживаний, размышлений, интересов и оценки»9. В области знания метафоры, связанные с интеллектуальными действиями человека, образуют метафоры понимания10. При этом происходит мена предикатов: предикат физического состояния видеть заменяется предикатом интеллектуального действия или психического состояния, обретая ментальное значение понимать на основе видимых признаков. Данные перцептивного зрительного ряда опосредуют интеллектуальные действия. Так, в обоих языках дескриптивные смыслы прилагательного в a deep film глубокий, серьезный, трудный для понимания фильм создаются наглядным зрительным рядом и его осмыслением. А в deep rituals загадочные и непонятные ритуалы только в английском языке реализуют и видимые, воспринимаемые зрением признаки действия, и умозаключение на основе увиденного физическим зрением.

Метафоры понимания генетически связаны с предикатом видеть: понимать - это ви-

деть и интерпретировать данные зрительного опыта, видеть внутренним зрением. Интересно, что при обозначении интеллектуальных способностей субъекта понимание в обоих языках приравнивается схеме зрения. Глубина как характеристика личности человека подразумевает способность видеть неявное и скрытое, что и присуще субъекту действия: Лувен, по-видимому, пришел в тайгу не тем глубоким и тихим человеком, каким он сделался в поисках корня жизни [М. Пришвин. Жень-шень]. I can see that was rare and wonderful in her beauty. It was a deep rich nature [A. C. Doyle. The Problem of Thor Bridge].

Чувственное основание метафор в мире психики для обозначения переживаний, размышлений, ценностных суждений проявляется в осмыслении абстрактного по образу и подобию конкретного, телесно-перцептивного: .and suddenly from that great ocean of deep depression which she always felt was not far away, rose in the dark a great breaker and swept her away [J. B. Priestley. Angel Pavement]. .и от этого я еще живее чувствую то, что так полно чувствовалось в юности: всю красоту и всю глубокую печаль русского пейзажа [И. Бунин. Новая дорога]. .he had felt at once a thrill of deep pleasure and of shame [D. H. Lawrence. The Prussian Officer]. .Наташе была оставлена роль исповедника не без глубоких симпатий и чувств [Б. Никитин. Сергей Рахманинов]. Прилагательное deep (глубокий), отторгнутое от своих первичных пространственных коррелятов, сохраняет связь с реальным полем зрения: оно сообщает наглядность, явность скрытому чувству и состоянию внутренней жизни человека. В авторской речи это значение часто сопровождается указанием на невербальное поведение человека, его физиологические реакции, сопровождающие внутреннее актуальное состояние героя: The sergeant with many critical and incredulous glances, which showed his deep doubts of the sanity of his companion, lurched along beside us [A. C. Doyle. The Problem of Thor Bridge], где находим сомнение и суетливое поведение.

Каузальное значение в словосочетании deep sleep (глубокий сон): это и состояние глубокого, крепкого сна с актуальным значением предельности, и сновидение, сопровождающее глубокий сон.

Метафора звука построена на переносе исходной пространственной модели восприятия

зрением высокий - низкий в область слуховой перцепции. В предикат слышать включена не только вербальная информация, но и восприятие невербальных знаков, которые несут голосовые характеристики. При пространственном противопоставлении высокого и низкого находим симметричную пару высокий - низкий. Но при обозначении голоса в английском языке пара асимметрична: женский низкий грудной голос и низкий тон густых мужских голосов определяются через прилагательное deep: . and Gladys Ponsonby . began to copy the deep tone of that voice I knew so well [R. Dahl. Nunc Dimittis], низкий грудной голос. Ср. в русском языке: - Ради Бога, - сказал над головой грудной слабый голос [М. Булгаков. Белая гвардия]. Monsieur was more selfcontrolled, and his deeper voice was too softly pitched to penetrate easily the closed doors and to carry along the passage [A. Huxley. Fard]. Ср. в русском языке: Но он улыбался, грудной бас его был звучен, ласков, приятно насмешлив [И. Бунин. Захар Воробьев].

Приглушенный тон звука определяется через low; это и голос раздумья, и голос, соответствующий ситуации напряженного ожидания или, наоборот, умиротворения: . but he sat quite still, and when he spoke again it was in a low voice [J. K. Chesterton. Father Brown Stories], тихим голосом.

Низкие звуки фортепьянной музыки также определяются через deep: As a matter of fact she had forgotten its (the cat’s) presence in the room, but as the first deep notes of the Vivaldi sounded softly in the room, she noticed a sudden movement on the sofa [R. Dahl. Edward the Conqueror].

Таким образом, параметр линейного размера в прилагательном deep (глубокий) изначально устанавливается в системе зрения и сопровождается приписыванием дискретному объекту третьего измерения. В этой же перцептивной системе метафоры цвета выражают значение оттенка, при перцепции звука - голосовые признаки, интеллектуальные и психические свойства обозначаются с помощью чувственных метафор понимания, осмысляемых через предикаты видеть и слышать.

Примечания

1 Плунгян, В. А. О специфике выражения именных пространственных характеристик в глаголе: категория глагольной ориентации // Исследования по теории грамматики. Вып. 2 : Грамматикализация пространственных значений в языках мира / ред. В. А. Плунгян. М. : Рус. слов., 2002. С. 5.

2 О механизмах процесса восприятия и перцептивной стороне общения см.: Садохин, А. П. Теория и практика межкультурной коммуникации : учеб. пособие для вузов. М. : ЮНИТИ-ДАНА, 2004. С. 172.

3 Ecological Psychology // The MIT Encyclopedia of the Cognitive Sciences / еd. by R. A. Wilson & F.C. Keil. The MIT Press, Cambridge. Massachusetts, London, England, 1999. Р. 256.

4 The Capsule History of Psychology // Ibid. P. 12.

5 Урысон, Е. В. Семантика величины // Языковая картина мира и системная лексикография / отв. ред. Ю. Д. Апресян. М.: Языки славянских культур, 2006. С. 714.

6 Об абсолютной и относительной шкале оценке см.: Вольф, Е. М. Функциональная семантика оценки. М. : КомКнига, 2006. С. 59.

7 Никитина, Е. С. Семиотика : курс лекций : учеб. пособие для вузов. М. : Академ. проект : Трикста, 2006. С. 82.

8 Об ориентационных метафорах в ряду других метафор см.: Лакофф, Д. Метафоры, которыми мы живем : пер. с англ. / Л. Лакофф, М. Джонсон ; под ред. и с предисл. А. Н. Баранова. М. : Едиториал УРСС, 2004. С. 35-45.

9 Телия, В. Н. О специфике отображения мира психики и знания в языке // Сущность, развитие и функции языка / oтв. ред. Степанов Г. В. М. : Наука, 1987. С. 66.

10 См. о метафорах понимания : Иомдин, Б. Л. Языковая модель понимания // Языковая картина мира и системная лексикография / отв. ред. Ю. Д. Апресян. М. : Языки славянских культур, 2006. С. 560-571.