Питекусса: к вопросу о первоначальном характере колонии

УДК 94

ШУБИН Владимир Ильич, кандидат исторических наук, доцент кафедры всеобщей истории Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова, докторант кафедры всеобщей истории Санкт-Петербургского государствен-ногоуниверситета. Автор 20 научных публикаций

ПИТЕКУССА: К ВОПРОСУ О ПЕРВОНАЧАЛЬНОМ

ХАРАКТЕРЕ КОЛОНИИ

В статье рассматриваются обстоятельства основания и первоначальный характер Питекуссы - первой греческой колонии в Западном Средиземноморье. На основе сравнительного анализа свидетельств Страбона и данных археологии автор пришел к выводу о том, что Питекусса была основана выходцами с о. Эвбея как аграрное поселение. На протяжении VIII—VII веков до нашей эры колония существовала как полис.

Италия, колонизация, Эвбея, эмпорий, полис

В истории Великой греческой колонизации УТТТ-УТ веков до нашей эры Питекусса, эвбейская колония на о. Исхья, расположенном у побережья Кампании, занимает особое место. С появлением этого греческого поселения традиционно связывают начало общего процесса освоения греками-колонистами обширных территорий, расположенных на западном и южном побережьях Италии и в Сицилии1. При этом обстоятельства основания колонии, а также первоначальный характер этого поселения являются предметом оживленной научной дискуссии в современном антиковедении.

Указанная дискуссионность в немалой степени определяется краткостью и некоторой противоречивостью данных античной традиции, которая представлена, главным образом, свидетельствами Тита Ливия и Страбона. Тит Ливий, повествуя об основании Кимы - эвбейской колонии, расположенной на побережье Кампании на расстоянии немногим более 11 км

от острова, сообщает, что халкидяне сначала высадились на Питекуссе, а затем перебрались на континент (Ыу. VIII. 22. 5-6). Таким образом, Питекусса выступает у Тита Ливия в роли промежуточной стоянки, послужившей для хал-кидян своеобразным плацдармом на пути к конечной точке путешествия. По сообщению же Страбона, остров был «заселен эретрийца-ми и халкидянами, которые, преуспев здесь благодаря плодородию почвы и золотым россыпям, вынуждены были покинуть его из-за раздора, а позднее были изгнаны извержениями огня, моря и горячих вод» (81гаЬ. V, 4, 9). Таким образом, несмотря на некоторые расхождения в указанных сообщениях2, они позволяют выстроить общий контекст, в рамках которого Питекусса была первой заселена выходцами с о. Эвбея, спустя некоторое неопределенное время основавшими Киму. Указанная трактовка сообщений Тита Ливия и Страбона легла в основу теоретических построений современных

исследователей, обращавшихся к начальной истории Питекуссы3.

Следует добавить, что, кроме приведенных выше свидетельств, сведения об обстоятельствах основания Кимы содержатся в сочинениях ряда других авторов - Псевдо-Скимна (Pseudo-Scymnus, 237-239), Дионисия Галикарнасского (Dion. Hal. Ant. Rom. VII, 3, 1) и Веллея Патеркула (Velleius Paterculus. Hist. rom. I, 4). Примечательно, что ни один из авторов не упоминает Питекуссу в качестве предшествующей стоянки основателей Кимы, что, впрочем, можно объяснить общей краткостью указанных свидетельств, включенных авторами в иной повествовательный контекст. Однако Пи-текусса не упоминается и в гораздо более информативном рассказе Страбона об основании Кимы, в котором он называет полисы, участвовавшие в основании колонии - Халкиду и Киму, приводит имена ойкистов - Гиппокла и Мегас-фена и даже упоминает весьма любопытную и важную деталь - соглашение, заключенное между колонистами относительно названия поселения и его статуса. Более того, называя Киму самым первым городом и самым древним из основанных в Италии и Сицилии, Страбон, тем самым, лишает Питекуссу пальмы первенства в деле колонизации указанного региона (Strab. V,4, 4).

Возможно, по сравнению с Кимой - богатой и влиятельной колонией, первое греческое поселение на Питекуссе - скромное по масштабам и просуществовавшее сравнительно недолго, не подходило, с точки зрения Страбона, для указанной роли. Он сообщает, что в последующие за исходом эвбейских поселенцев времена остров не раз менял обитателей. Таковыми были сицилийские колонисты, которые вскоре покинули его по той же причине, что и предшественники, а после них Питекуссу заселили неаполитанцы (Strab. V, 4, 9). Вполне возможно, что при таких обстоятельствах многие подробности местного предания о пребывании на острове первых его греческих обитателей, в т.ч. указывающие на время основания поселения, могли быть утрачены и Страбон, таким образом, передает то немногое, что сохранилось.

Хронологическое первенство Питекуссы перед Кимой было установлено в результате археологических раскопок на острове. Местонахождение древнего поселения с прилегающей к нему округой было определено уже в конце

XIX века, а отдельные находки греческой керамики геометрического стиля, датированные VIII веком до нашей эры, были опубликованы в 30-е годы XX века4.

Полномасштабные раскопки на острове начались только с 1952 года. В первую очередь был исследован обширный некрополь, располагавшийся в долине Сан Монтано, примыкающей к возвышенности Монте ди Вико, на которой некогда находился акрополь поселения. К 1961 году были проведены раскопки 730 погребений, большей частью относящихся к VIII-

VII векам до нашей эры, предоставившие в руки исследователей богатейший материал. Некоторые образцы греческой керамики, найденные среди погребального инвентаря, Дж. Бюхнер, руководивший раскопками, назвал более ранними, чем самая ранняя керамика, найденная в греческих погребениях Кимы и любой другой из греческих колоний в Италии и Сицилии, и датировал их временем до середины VIII века до нашей эры5.

С 1965 года параллельно с раскопками некрополя проводились раскопки и на территории самого поселения, в ходе которых на восточном склоне Монте ди Вико была обнаружена и исследована древняя свалка, содержащая материал (главным образом, керамику), в целом совпадающий по датировке и составу с полученным при раскопках некрополя. В результате Дж. Бюхнер определил время основания Питекуссы второй четвертью VIII века до нашей эры, а точнее - около 775 года до нашей эры6.

В ходе дальнейших раскопок в 1970-80-е годы был полностью исследован некрополь в Сан Монтано, а также открыты два небольших поселения - в Лакко Амено (Меццавиа) и Пунта Чиарито, появление которых приходится на вторую половину VIII века до нашей эры7. Анализируя полученный материал, относящийся к

VIII веку до нашей эры, исследователи отмечают богатство его форм и разнообразие тех

мест в Средиземноморье, откуда он мог попасть в Питекуссу. В первую очередь, это привозная протокоринфская керамика и местные ее имитации, эвбейская керамика, керамика геометрического стиля из различных центров греческого мира - Афин, Родоса, Аргоса, Крита, Кикладских островов. Обнаружено также некоторое количество местной италийской керамики и изделий из бронзы - из Этрурии и Апулии8. Из большой группы граффити, найденных здесь, особый интерес представляет надпись на чашке геометрического стиля, т.н. «кубке Нестора», свидетельствующая о знакомстве ее автора с сюжетом, содержащимся в гомеровском эпосе. Чрезвычайно важной представляется также финикийская надпись, помещенная на сосуде, использованном для детского погребения, что явилось основанием для предположения, что финикийцы не только посещали остров, но и жили на нем постоянно, погребая своих умерших на территории местного некрополя9. Особый интерес вызвала также группа изделий негреческого производства - из регионов Ближнего Востока (Киликии, Северной Сирии, Финикии) и Египта. Некоторое количество местной керамики, обнаруженной на острове, свидетельствовало о том, что здесь располагалось поселение, прекратившее существование с приходом греков10.

Указанные находки, по мнению Дж. Бюхнера полностью подтвердили точку зрения Т. Дан-бэбина, выраженную им в работе, опубликованной еще до начала раскопок на острове, относительно причин основания колонии. Действительно, Данбэбин, хотя и упоминает вслед за Страбоном о возможных успехах обитателей Питекуссы в земледелии, считает все же, что и она, и немногим позднее Кима были основаны в первую очередь в целях торговли с Этрурией и Кампанией, развернутой греками еще до начала колонизации этого района11. Кроме того Бюхнер, ссылаясь на работу Д. Бордмэна, в которой тот квалифицировал поселение Аль Мина, открытое в результате раскопок в 30-е годы

XX века в устье р. Оронт, как греческий эмпо-рий, а также указывая на обнаружение сходной по составу группы эвбейской керамики в Аль

Мине, на Эвбее и в Питекуссе, сделал уверенный вывод о том, что именно эвбейцы играли главную роль в транспортировке товаров из района Восточного Средиземноморья в Центральную Италию. Опорными пунктами этой торговли служили Аль Мина - на Востоке и Питекусса - на Западе12.

Торговая теория основания Питекуссы, в свою очередь, была поддержана и развита Дж. Борд-мэном, по мнению которого, главной целью эвбейцев, обосновавшихся здесь, являлась торговля металлом. Основанием для такого заключения послужили находки на склоне Монте ди Вико и на территории расположенного к югу от акрополя небольшого поселения Маццола следов металлургического производства - шлака, железных криц и фрагментов керамических литейных форм. Поскольку на самой Питекуссе залежей железной руды, необходимых для этого производства, обнаружено не было, источником ее Бордмэн назвал о. Эльба13.

В пользу гипотезы о доколонизационной торговле с Этрурией, в рамках которой Питекуссе отводилась роль эмпория, как будто свидетельствовало наличие керамики греческого производства в составе погребального инвентаря туземных некрополей Этрурии начиная с рубежа ТХ-УТТТ веков до нашей эры. По мнению А. Блэквэя, наиболее ранние образцы этой керамики могли быть датированы серединой IX века до нашей эры, причем часть ее была произведена уже на месте греческими мастерами, поскольку единственным отличием последней от привозных образцов являлось то, что сырьем для нее послужила местная глина14.

В более поздних работах, основанных на анализе новых данных, полученных в ходе раскопок некрополей Этрурии, указанная датировка была несколько скорректирована. Так, Дж. Колд-стрим датировал самую раннюю греческую керамику из Этрурии и Кампании, относящуюся к группе т.н. МО (Среднегеометрического) II периода, приблизительно 800 годом до нашей эры. Кроме того, он обратил внимание на резкий количественный рост изделий из железа, обнаруживаемых в Вейях в этрусских погребениях того же периода, свидетельствующий о возросшем

мастерстве в работе с указанным металлом, и объяснил это возможным заимствованием соответствующего опыта у греческих мастеров, посещавших Этрурию. Последних, в свою очередь, привлекали богатые запасы железной руды, залегающие на северных границах Этрурии и на о. Эльба. Таким образом, Вейи, по мнению автора, возможно, были важным рынком торговли железной рудой, открытым для греческих торговцев15 . Наконец, Колдстрим отметил наличие в Вейях и на территории догреческой Кимы и Капуи, наряду с изделиями греческого происхождения, предметов происходящих из Восточного Средиземноморья и произведенных, возможно, в Леванте финикийскими мастерами. Допуская, что эти предметы могли быть завезены сюда финикийскими же торговцами, он все же предпочел присоединиться к мнению Бюхнера относительно путей проникновения указанных товаров в Италию16. Таким образом сформировалась точка зрения на Питекуссу как на западный форпост греческой и, в первую очередь, эвбейской торговли, главной целью которой был вывоз в Грецию сырья для производства железа из богатых полезными ископаемыми областей Этрурии и с о. Эльба. В свою очередь, эвбейские купцы ввозили в Италию греческую керамику, а также разнообразную ремесленную продукцию из регионов Восточного Средиземноморья, приобретаемую там через эвбейский эмпорий в Аль Мине.

Развивая и отстаивая указанную точку зрения в полемике с авторами, которые, признавая значительную роль в экономике Питекуссы таких ее отраслей, как торговля и ремесло, не исключали также и успешного развития здесь аграрного производства, Дж. Бюхнер предложил свое толкование свидетельства Страбона о плодородии, обеспечившем, по словам древнего автора, процветание первым обитателям острова. По его мнению, еикарлга - всего лить часть стандартной формулы, употребляемой Страбоном в том числе и для характеристики ряда областей в Италии и Сицилии, вулканическая почва которых, являясь малоплодородной, была пригодна именно для культивирования винограда17.

Между тем, позиции сторонников более осторожного подхода к определению структуры экономики Питекуссы и, в целом, общего характера этой колонии базируются не только на указанном свидетельстве Страбона. Так, остается дискуссионным вопрос о масштабах и характере эвбейской торговли, которая, по мнению Дж. Бюхнера, Д. Бордмэна и их последователей, была главной причиной основания поселения. Прежде всего, невыясненной остается сама возможность «доколонизационного» этапа в отношениях греческого мира с Италией. Дж. Грэйэм обращает внимание на трудности, существующие в деле сколько-нибудь точной датировки греческой керамики МО (Среднегеометрического) II периода, к которой и относятся самые ранние ее образцы, найденные в Италии. Крайними датами, определенными для этого периода в современной науке, являются 800-750 годы до нашей эры. И хотя основная часть ранней керамики, найденной на территории Питекуссы, относится к следующему ЬО (Позднегеометрическому) I периоду и датируется 750-725 годами до нашей эры, по крайней мере, один сосуд, представленный девятью фрагментами, обнаруженными в нестратифици-рованной свалке акрополя Питекуссы, может быть отнесен к предшествующему МО периоду. Таким образом, нельзя исключить, что начало торговых контактов Эвбеи с Этрурией и, возможно, с Кампанией не предшествует, а совпадает по времени с появлением первых эвбейских поселенцев в Питекуссе18. Следовательно, причины, вызвавшие появление колонии, могут быть и не связанными с интересами эвбейской торговли в Италии, ввиду отсутствия таковой к моменту ее основания.

Даже если предположить, что товары греческого происхождения появились в Этрурии еще в период, предшествующий основанию Питекуссы, следует признать, что этот период был чрезвычайно коротким, поскольку начало его должно быть датировано не ранее 800 года до нашей эры, а конец приходится уже на 70-е годы

VIII века до нашей эры, когда, по мнению Дж. Бюхнера, и была основана колония. Общее количество греческой керамики МО II периода,

найденной в основном на территории Этрурии и единичных образцов - за ее пределами, крайне незначительно, особенно в сравнении с количеством сопоставимой с ней по времени продукции местного производства19. К тому же часть этой керамики была произведена уже в Этрурии из местного же сырья греческими мастерами20. Таким образом, допуская возможность доколонизационного этапа греческой торговли, следует отметить, что в начале VIII века до нашей эры импорт в Италию товаров из Греции был очень невелик, а основным рынком их сбыта выступала Этрурия. По нашему мнению, в указанных обстоятельствах не было необходимости в устройстве отдельного эмпория, тем более расположенного на острове, удаленном от побережья Этрурии на несколько сотен километров.

Не менее дискуссионной остается и гипотеза о лидирующей роли Эвбеи в деле доставки товаров с Востока, из эвбейского эмпория в Аль Мине в Италию. Так, тщательный анализ греческой керамики, обнаруженной в ранних слоях на территории Аль Мины, не дает достаточных оснований для квалификации этого поселения как греческого эмпория и может свидетельствовать лишь об участии греков, наряду с финикийцами, в местной торговле21. Небесспорным также является общее представление о главенствующем положении эвбейцев в морской торговле между Востоком и Италией. Естественными конкурентами для них были финикийцы, ранее греков освоившие морские торговые пути, ведущие в Западное Средиземноморье. Присутствие финикийцев в Питекуссе подтверждено данными археологии. Таким образом, вполне вероятно, что они наряду с эвбейскими мореходами могли обеспечивать доставку в колонию тех изделий восточного и даже греческого импорта, которые были обнаружены здесь археологами22. Важным аргументом в пользу активного участия финикийцев в италийской торговле является находка на территории Карфагена - колонии, основанной выходцами из Финикии уже в IX веке до нашей эры, - этрусской керамики, а также изделий египетского производства, полностью аналогич-

ных соответствующим предметам в археологическом материале Питекуссы23.

Не находит достаточного подтверждения и главный тезис сторонников торговой теории, согласно которой Питекусса была основана как транзитный пункт для вывоза из Этрурии железной руды, часть которой оседала в колонии и использовалась в местном ремесленном производстве. В общем плане этот тезис достаточно убедительно опроверг А. Грэхэм, отметив, что многочисленные и богатые месторождения железной руды имелись как в материковой Греции, так и на островах, в т.ч. на Эвбее. Следовательно, у последней не было необходимости в организации так далеко на Западе поселения для добычи железа24. Источником железной руды, вывозимой эвбейскими купцами из Италии, считается о. Эльба. Однако и это утверждение представляется по меньшей мере небесспорным. Так, выводы ряда авторов, основанные на результатах геологических и археологических исследований, предпринятых на местах древних железных копей в Этрурии и на Эльбе, свидетельствуют о том, что эксплуатация месторождений железной руды в указанном регионе, начиная с середины VIII века до нашей эры, носила лишь спорадический характер. Систематическая же ее добыча развернулась только с конца VI века до нашей эры25.

Таким образом, можно констатировать, что причины и обстоятельства основания Питекуссы, а также характер этой колонии, остававшиеся на протяжении последних десятилетий предметом острой научной полемики, не нашли к настоящему времени окончательного определения. При этом концепция основания Питекуссы как опорного пункта, созданного Эвбеей для массированного продвижения на италийский рынок товаров греческого и восточного происхождения и, в свою очередь, для вывоза в метрополию сырья для производства железа, представляется нам спорной. Эта концепция базируется исключительно на данных археологии, предполагающих к тому же различную их трактовку, и практически игнорирует, или даже опровергает, свидетельства античной традиции

без особых на то оснований. В общей форме указанное игнорирование выражено Дж. Борд-мэном, который, исходя из современного положения дел на о. Исхья, решительно заявляет: «Вулканическая почва острова пригодна только для виноделия и нынешний стремительный рост его населения объясняется туристическим бизнесом: евбейцы же прибыли сюда не для производства вина или строительства отелей»26. В качестве общего же возражения, оставаясь в рамках указанного подхода к оценке состояния дел на острове в античную эпоху, позволим себе сослаться на весьма красноречивые данные, почерпнутые из авторитетного источника -словаря Брокгауза и Ефрона, и относящиеся к концу XIX века, когда остров еще не был объектом массового туризма, начало которому положили открытия 50-х годов XIX века: «Иския (Ischia, древн. Aenaria), остров в Тиренском м., при входе в Неаполитанский зап., 46 кв. км., 27 тыс. жителей. Почва вулканическая (вулк. Эпомео), горячие минеральн. ключи; виноделие, плодоводство, гончарн. изделия. 28 июля 1883 землетрясение. Главный город И. 7200 жит.»27 Таким образом, в указанный период, основу экономики острова составляло земледелие, представленное такими его отраслями, как виноделие и плодоводство, в основе которых лежит технология, базирующаяся на ручном труде и, вероятно, мало изменившаяся с античных времен. Приведенная информация, безусловно, не является свидетельством того, что первые греческие поселенцы на острове использовали его землю для выращивания именно винограда и плодовых. Но даже допустив такую возможность, придется принять во внимание, что указанные занятия вполне способны были обеспечить жизнедеятельность большей части населения острова, численность которого в XIX веке в несколько раз превышала самые смелые оценки численности обитателей древней Пите-куссы28.

Гораздо большего внимания, на наш взгляд, заслуживает предложенная Дж. Бюхнером трактовка свидетельства Страбона о плодородии острова, в рамках которой указанная ешаряга выступает у античного автора в ка-

честве стандартной характеристики в том числе и тех территорий, которые не отличались особым плодородием. Следовательно, бедная земля Питекуссы, подпадающая под указанную характеристику, не способна была обеспечить ее население необходимыми средствами к существованию. Таким образом, он приходит к выводу, который, по нашему мнению, фактически противоречит сообщению Страбона. Поскольку, если вернуть указанный термин обратно -в конкретный контекст рассказа Страбона о Питекуссе, то станет очевидно, что именно плодородие было источником благосостояния колонии (Е'от'их'п^оутеС [8е] 8г' ешарягау), по крайней мере, в ранний период ее существования. При этом второстепенным, на наш взгляд, остается вопрос, каким именно образом использовали первые обитатели Питекуссы природные возможности местной почвы. Они могли выращивать хлеб в количестве, достаточном для собственных нужд, или же производить вино и масло для последующего обмена части урожая на хлеб у местного населения. Обе указанные модели были одинаково широко представлены в сельском хозяйстве Древней Греции как в центре, так и на периферии - в колониях.

Таким образом, свидетельство Страбона представляется нам вполне достаточным основанием для ответа на вопрос о причинах возникновения и характере греческого поселения на о. Исхья. Питекусса, на наш взгляд, была основана группой эвбейских переселенцев, которые, достигнув этого острова в поисках подходящей территории, сочли место достаточно защищенным от возможных враждебных действий со стороны обитателей соседнего побережья и, одновременно, вполне подходящим для устройства аграрного поселения. Земледельческий характер новой общины, безусловно, определялся общим состоянием греческого общества, в котором оно находилось на рубеже 1Х-УШ веков до нашей эры - с преимущественно аграрной экономикой и сравнительно слабыми, ориентированными, главным образом, на внутренний рынок ремесленным производством и торговлей. Основание Питекуссы было

первым актом общегреческого колонизационного движения, которое началось «на рубеже гомеровского и архаического времени»29. В поддержку вышесказанного сошлемся на мнение ряда исследователей, обращавшихся к анализу археологического материала, полученного при раскопках некрополя Питекусс. В первую очередь среди погребений, относящихся к УШ веку до нашей эры, отмечается необычно большая доля кремаций в сравнении с ингумациями. Указанная ситуация, по мнению Э. Снодрасса, находится в прямом контрасте со всеми другими ранними колониями Запада, включая ближайшую к Питекуссе Киму, для которых характерно обратное соотношение указанных способов погребения30. Бруно Агостино, в свою очередь, заключает, что соотношение способов погребения на Питекуссе, а также взаимное расположение могил и найденный в них погребальный инвентарь свидетельствуют о существовании на Питекуссе четкой социальной структуры, основанной на родовых связях, во главе которой находилась закрытая социальная группа, а также добавляет, что указанные характерные особенности имеют аналогии с погребальными традициями X века до нашей эры31. Таким образом, перед нами общество, экономика и социальная структура которого формировалась под заметным влиянием «гомеровской» традиции. Хорошее знакомство с указанной традицией наглядно подтверждает и надпись на сосуде - т.н. «кубке Нестора», обнаруженном в одном из самых богатых погребений Питекуссы и датируемом 720-711 годами до нашей эры32. Вполне вероятно, что основатели колонии имели опыт дальних морских путешествий, в т.ч. и к берегам Италии, чем в определенной степени можно объяснить конечный успех их предприятия.

Дальнейшая история колонии может быть восстановлена в общих чертах на основе имеющихся на этот счет свидетельств античной традиции и данных археологии. Так, крайняя удаленность Питекуссы от метрополии и на первых порах определенная изолированность ее от греческого мира способствовали раннему зарождению на острове ремесленного производ-

ства. Немаловажную роль здесь сыграла относительная близость Питекуссы к богатому сырьем региону Этрурии, открытие которого, в свою очередь, сделало колонию привлекательной не только для переселенцев-крестьян, но и для ремесленников и торговцев из метрополии и других областей греческого мира. Во второй половине VIII века до нашей эры колония достигла наивысшего расцвета. Ее население выросло до 5-10 тыс. чел., к первоначальному поселению на акрополе Монте ди Вико добавились новые - в Пунта Чиарито и в Меццавиа. Причем последнее превратилось в отдельный ремесленный квартал, на территории которого было развернуто масштабное керамическое, а также литейное и кузнечное производство. Колония не только обеспечивала себя и поставляла часть своей продукции на внешний, главным образом италийский рынок, но и сама стала рынком сбыта для товаров, импортируемых из Греции и Восточного Средиземноморья.

Указанные обстоятельства позволяют квалифицировать Питекуссу, как полноценный полис, возникший в зоне колонизации, типологически сходный с другими колониями-полисами, которые были основаны позднее в Италии и Сицилии выходцами из общей с ним метрополии - Эвбеи, а также переселенцами из других областей Греции. Растущей и развивающейся гражданской общине Питекуссы довелось также испытать и одно из последствий быстрого экономического и социальный прогресса, характерное как для полисов метрополии, так и для гражданских сообществ, сформировавшихся в зонах колонизации33. По свидетельству Страбона, благополучие обитателей Питекуссы было прервано смутой, в результате которой часть населения была вынуждена эмигрировать с острова (ё^ёАалоу у'лаоу ката атаот/у - 81хаЬ. V, 4, 9). Страбон не указывает причин разразившейся в Питекуссе смуты. Резонно будет предположить, что, как и в других колониях, она была вызвана, с одной стороны, конфликтом между старыми «гомеровскими» традициями, послужившим начальной базой для формирования социальной и политической системы Питекуссы и

новыми социальными реалиями, возникшими на фоне динамичного развития и изменений в характере экономики колонии. С другой стороны, усугубляющим ситуацию фактором мог выступить быстрый рост населения Питекус-сы - за счет новых переселенцев-эпойков. Особую значимость этот фактор приобретал в связи с тем, что территория колонии была естественным образом ограничена пределами острова. Так могла возникнуть в локальном варианте весьма характерная для греческого

общества архаической эпохи в целом проблема «относительного перенаселения», которая и была решена традиционным способом. В конце VII - начале VI века до нашей эры естественное развитие колонии было прервано в результате описанного Страбоном природного катаклизма, сделавшего остров на неопределенное время непригодным для жизни. Вследствие чего полис, основанный здесь в начале УНТ века до нашей эры переселенцами из Эвбеи, перестал существовать.

Примечания

1 Общий очерк Великой греческой колонизации в целом и особенно западного ее направления, сопровождаемый анализом ключевых проблем колонизации, а также содержащий подробные указания на важнейшие сочинения отечественных и зарубежных авторов, содержится в работе: Фролов Э.Д. Рождение греческого полиса. 2-е изд. СПб., 2004. С. 146-163. См. также: ПальцеваЛ.А. Из истории архаической Греции: Мегары и мегарские колонии. СПб., 1999; Кулишова О.В. Дельфийский оракул в системе античных межгосударственных отношений (VTI-V вв. до н.э.). СПб., 2001; Высокий М.Ф. История Сицилии в архаическую эпоху (Ранняя греческая тирания конца VII -середины V вв. до н.э.). СПб., 2004.

2 У Тита Ливия первыми обитателями Питекуссы выступают халкидяне, а у Страбона - халкидяне и эретрийцы. Кроме того, Страбон не указывает прямо, куца именно переселились покинувшие Питекуссу жители.

3 См.: Blakeway A. «Demaratus»: A Study in Some Aspects of the Earliest Hellenisation of Latium and Etruria II The J. of Roman Studies. 1935. V. 25. P. 129 (Автор датирует основание Кимы 775-750 годами до нашей эры, а Питекуссы немногим ранее); CookR.M. Ionia and Greece in the Eighth and Seventh Centuries В. С. II The J. of Hellenic Studies. 1946. V. 66. P. 81; Dunbabin T.J. The Western Greeks. The History of Sicily and South Italy from the Foundation of the Greek Colonies to 480 B.C. Oxford, 1948. P. 6; WhiteM.E. Greek Colonization//The J. of Economic History. 1961. V. 21, №4. P. 446-447.

4Dunbabin T.J. The Western Greeks. P. 6.

5 Buchner G. Pithekoussai, oldest Greek colony in the West //Expedition. 1966.№8. P.4-6.

6 Idem. P. 12

''dAgostino B. Euboian Colonisation in the Gulf ofNaples II Ancient Greeks West and East / ed. by Gocha Tsetskhadze. Brill, 1999. P. 207.

8 Snodgrass A. The Dark Age ofGreece: An Archaeological Survey of the Eleventh to the Eighth Centuries B.C. 2-nd ed. Routledge, 2000. P. 78; Close-Brooks J. The Archaic Facies ofEthruria: Chronological Considerations//Italy Before the Romans. The Iron Age, Orientalizing and Ethruscan Periods/ ed. byD.F.R. Ridgway. L.,N.Y., San Francisco, 1979.

9 Graham A.J. The Colonial Expansion ofGreece// CAH. 1982. V. III. Pt. 3. P. 99-101; Watkins C. Greece in Italy outside Rome//Harvard Studies in Classical Philology. Vol. 97. Greece in Rome: Influence, Integration, Resistance. 1995. P. 41-42; McCarter P.K. A Phoenician Graffito from Pithekoussai IIAJA. 1975. V. 79, №2. P. 140-141.

10Buchner G. Pithekoussai. P. 6-9; BoardmanJ. The Greeks Overseas: Their Early Colonies and Trade. 4-th ed. L., 1999. P. 165-167; Snodgrass A. The Dark Age of Greece. P. 133-135; Graham A.J. The Colonial Expansion of Greece. P. 99; Whitley J. The Archaeology ofAncient Greece. Cambridge, 2001. P. 126-127.

11 Dunbabin T.J. The Western Greeks. P. 6-7.

12Buchner G. Pithekoussai. P. 12.

13 BoardmanJ. The Greeks Overseas. P. 168; Ridgway D. The First Western Greeks. Cambridge, 1992. P. 92-93.

14Blakeway A. «Demaratus». P. 129-132.

15 Coldstream J.N. Geometric Greece: 900-700 BC. 2-nd ed. Routledge, 2003. P. 223-224; О составе и датировке греческой керамики в Италии и, в частности, в Этрурии см. также: La Geniere J. The Iron Age in Southern Italy II Italy Before the Romans. P. 76-78; Ridgway D. «Cycladic» Cups at Veii//Italy Before the Romans. P. 107-123.

16 Coldstream J.N. Geometric Greece. P. 224.

11 Buchner G. Early Orientalizing: Aspects of the Euboean Connection II Italy Before the Romans. P. 135-136.

18 Graham A.J. Pre-colonial contacts: Questions and Problems II Greek Colonists and Native Populations / ed. by J.P. Descoeudres. Oxford, 1989. P. 45-49; d’Agostino B. Euboian Colonisation in the Gulf of Naples. P. 211; См. также: Брашинский И.Б., Щеглов A.H. Некоторые проблемы греческой колонизации II Проблемы греческой колонизации Северного и Восточного Причерноморья. Тбилиси, 1979. С. 33.

19 Snodgrass A. The Dark Age ofGreece. P. 91-92; Smith Ch.J. Early Rome and Latium: Economy and Society c. 1000 to 500 B.C. Oxford, 1996. P. 73-77.

20Blakeway A. «Demaratus». P. 132; Coldstream J.N. Geometric Greece. P. 223-224Ridgway D. Euboians and Others along the Tyrrhenian Seabord in the 8-th Century B.C. II Greek Identity in the Western Mediterranean: Papers in Honor of Brian Shelton. Brill, 2004. P. 25-26.

21 Graham A.J. The Historical Interpretation ofAl Mina//Dialogues d’HistoireAncienne. 1986. № 12. P. 51-65. (Автор, в частности, подчеркивает, что и сам Д. Бордмэн, наряду с другими авторами, со временем скорректировал свою позицию в сторону более умеренной оценки степени греческого присутствия в Аль Мине); Kearsley R.A. Greeks Overseas in the 8-th Century B.C.: Euboians, A1 Mina and Assyrian Imperialism II Ancient Greeks: West and East. P. 109-134.

22GrahamA.J. Pre-colonial contacts: Questions and Problems. P. 49-52; OsborneR. Greece in the Making, 1200-479 B.C.Routledge, 1996.P. 105.

23Rathje A. Oriental Imports in Ethruria in the Eighth and Seventh Centuries B.C.: Their Origins and Implications II Italy Before the Romans. P. 145-181.

24 Graham A.J. Patterns in Early Greek Colonisation// JHS. 1971. V. 91. P. 43-44.

25 TreisterM. The Role ofMetals in Ancient Greek History. Brill, 1996. P. 29-30.

2(,BoardmanJ. The Greeks Overseas. P. 168.

27 URL: http://slovari.yandex.ru/dict/brokminor/article/20/20059.html?text=Ischia&stparl=1.4.1 (дата обращения: 18.05.09).

28 Численность населения Питекуссы, по результатам раскопок некрополя, уже в первом поколении достигала 5-10тыс. чел., см: Ridgway D. The First Western Greeks. Cambridge, 1992. P. 101-103.

29 Фролов Э.Д. Рождение греческого полиса. С. 149.

30 Принимая во внимание особенности кремаций на Питекуссе, Снодграсс заключает: «Мы не можем указать ни одной прямой параллели для первого типа погребения in cremation cairns - ни в Евбее, ни где-либо в Греции вообще» (см.: Snodgrass A. The Dark Age ofGreece. P. 173-175).

31 d’Agostino B. Euboian Colonisation in the Gulf of Naples. P. 211-219.

32BoardmanJ. The Greeks Overseas. P. 166; Graham A.J. The Colonial Expansion ofGreece. P. 121.

33 О смуте как характерном этапе в истории греческого полиса в целом и особенно греческих колоний в Италии и Сицилии см: Фролов Э.Д. Рождение греческого полиса. С. 172-237.

Shubin Vladimir

PITHECOUSSAE: ON THE COLONY ORIGINAL CHARACTER ISSUE

The article deals with the circumstances of the foundation and original character of the first Greek colony of Pithecoussaein the West Mediterranean. On the basis of the comparative analysis of Strabo’s evidence and the archaeological data the author has come to a conclusion that Pithecoussae was founded by the Euboians as an agricultural settlement. In the VIII-VII centuries B.C. the colony existed as a polis.

Контактная информация: e-mail: shubinvladimir@hotmail.com

Рецензент - Фролов Э.Д., доктор исторических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета