Формы государственной власти в германской раннелиберальной доктрине (первая половина XIX В. )

Н.В. Ростиславлева

ФОРМЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ В ГЕРМАНСКОЙ РАННЕЛИБЕРАЛЬНОЙ ДОКТРИНЕ

В статье рассматриваются теоретические представления о формах государства таких германских либералов первой половины XIX в., как К. фон Роттек, К.Т. Велькер, Ф.К. Дальман, В. фон Гумбольдт. Различия в их представлениях были связаны, по мнению автора, с общефилософскими ориентирами авторов, а также отчасти и с политическими потребностями регионов Германии, к которым они принадлежали.

Ключевые слова: ранний германский либерализм, формы государственной власти, К. фон Роттек, К.Т. Велькер, Ф.К. Дальман, В. фон Гумбольдт.

В центре либеральной теории и практики стоит категория свободы. Именно стремления защитить ее, обеспечить реализацию индивидуальных прав и свобод определяли представления германских либералов первой половины XIX в. о государстве. Однако эта инвариантная основа не привела к гомогенности их политических воззрений. Какие формы государства выделяли они в теории, какая форма была, по их мнению, оптимальной для Германии и чем можно объяснить различия в их представлениях?

Типология форм государства, которой суждено было обрести классический статус, получила обоснование в «Политике» Аристотеля, который выделял в качестве правильных форм монархию, аристократию и демократию1. Это нашло отражение в трудах баден-ского либерала К. фон Роттека (1775-1840). Он различал формы государства по внутренним и внешним критериям. Внешние критерии в его системе - это количество людей, обладающих властью. Соответственно, монархия - это власть одного, аристократия - господство немногих, «лучших», демократия - власть всех, идеальная и

© Ростиславлева Н.В., 2013

самая древняя форма. К внутренним основаниям Роттек относил условия, которые имманентно присущи данной форме государства и являются либо благоприятными, либо неблагоприятными для реализации общей воли. По этим основаниям он определял республиканское, деспотическое и анархическое правления и их мутации -тиранию, олигархию и охлократию2. Используя типологию Аристотеля, он одновременно упрекал его в одностороннем подходе, так как философ, по мнению либерала, ориентировался только на внешние критерии в системе форм государства.

Роттек понимал, что в чистом виде существование названных им форм государственной власти едва ли возможно. Он ставил применение той или иной формы в зависимость от условий жизни народов. В духе Руссо Роттек замечал, что демократия является благом только для маленького народа с простыми обычаями и низким уровнем культуры; монархия - для больших и богатых государств, причем с точки зрения права Роттек высказывался только за ограниченную монархическую власть, так как каждая неограниченная власть, по его мнению, - смерть всякого права и, следовательно, также и государства; аристократия, по его мнению, вообще не имела шансов на существование в конституционной системе правления3. Последнее отличает Роттека от Руссо, полагавшего, что аристократия как форма власти соответствует народам средней величины. Роттека интересовали внутренняя природа и правовой фундамент демократии, которую он еще обозначал как демократический принцип4.

Полагая демократию самой древней формой государства, возникшую непосредственно после заключения общественного договора, Роттек усматривал элементы демократии во всех обществах. «Аристократия и монархия были лишь искусственными персонификациями общественной власти, тогда как демократия - естественная, и поэтому "прародина" всех остальных форм», - отмечал Роттек на страницах «Лексикона». Он уточнял: «Демократия, а именно демократический принцип или идея правового господства общей воли, выражает сущность государства»5.

Роттек отождествлял демократию с «конституционным принципом», с разумным правом6. Здесь не следует усматривать никакого противоречия, так как, восхваляя демократию, он не верил в возможность ее существования в чистом виде, полагая, что неограниченная власть большинства могла привести к деспотии, а полное отсутствие каких-либо управляющих структур - к анархии7. Поэтому Роттек распространял принципы свободы не на всех граждан, а только на тех, которые способны были осуществлять разумный

выбор. Интересы таких граждан, по его мнению, должны быть защищены в конституции.

Роттек видел возможность существования демократии в республиканской и монархической формах. Он ввел такие понятия, как республиканско-демократический и монархическо-демократический принципы, и полагал, что преимущество одного над другим имеет решающее значение только для определенных народов и времен8. Удачное воплощение демократической республики Роттек видел в США. С позиции политической реальности тогдашней Германии он полагал, что во избежание ужасов революции монархическо-демократический принцип имеет преимущества. Поэтому вероятность установления демократической республики скептически оценивалась Роттеком на страницах «Лексикона». Как пример он приводил Французскую республику 1792-1794 гг., установившую, по его мнению, господство «черни»9.

К середине 30-х годов XIX в., не отказываясь от основ своего учения о государстве в принципе, Роттек главное внимание уделял конституционной монархии.

Стремясь избежать революции, нарушающей индивидуальную свободу, он не считал возможным отбросить историческую традицию, и наилучшей формой правления для Германии была, по его мнению, именно конституционная монархия. Роттек стремился сохранить рациональность своей государственно-правовой теории, но в решении практических вопросов также начал обращаться к морально-историческим факторам.

Продолжением этой тенденции можно считать государственно-правовые идеи не менее известного либерального деятеля Баде-на Карла Велькера (1790-1861) и либерального политика немецкого Севера профессора истории Фридриха Кристофа Дальмана (1785-1860). Во время своей доцентской практики в Киле Велькер подружился с Дальманом и явно под его влиянием проникся идеей взаимодействия в государственной жизни рациональных, исторических, религиозных, культурных сил10. Велькер, как уже отмечалось, признавал значение естественного права. Так, в статье «Лексикона» «Источники учений о государстве» он называл также в качестве источника и естественное право. Однако в отличие от Роттека полагал, что основой позитивного права является наряду с естественным и историческое право11, поэтому его представления о государстве имеют скорее компромиссную основу.

К возникновению и развитию форм государства Велькер подходил с точки зрения историко-философского метода. Он вел поиск периодизации истории в направлении определения ступеней

развития в пространстве и во времени любой жизни, включая народную и государственную жизнь12. Мыслитель выделял такие периоды: начало или прорастание; взлет к высшему развитию или цветение; зрелость; падение, увядание, оцепенение, омертвение13. Конечно, он подходил к идее развития с точки зрения характерного для Просвещения принципа прогресса, но объясняющий дискурс был по Велькеру эмпирическим: основным импульсом выстраивания иерархии основных форм государства являлась идея единого организма, где отдельный человек - его часть. Государство в связи с этим - основной тип жизнеспособного союза людей14.

Пристальное внимание мыслитель уделял индивидууму, углублялся в психологию человеческой сущности и выделял такую ее константу, как стремление к гармонии, которая определяет интеллектуальное наполнение индивидуума. В качестве импульсов к гармонии могут выступать, по мнению Велькера, чувственные и эгоистические побуждения, слепая вера или теократия; разумный закон и принцип. Подобный подход, полагал мыслитель, применим и в сфере государства. Но в государственной жизни должно определяться господствующее положение одного из важных для индивидуума принципов, из которых и вытекает исчерпывающая классификация. Итак, по аналогии с развитием человека Велькер выделял: фазу детского и старческого возраста, которому соответствовал деспотический период общественных отношений; период юности, где наблюдалось господство теократии, время зрелости, когда устанавливаются разумно-правовые общественные отношения15. Он выделял три основные ступени развития государства - деспотию, теократию и правовое государство, пристальное внимание уделяя последнему.

Правовое государство, по Велькеру, будет основывать и развивать городской ремесленный промысел и земледелие, семейные отношения, которые сохраняют личное достоинство, обеспечит свободное самоопределение на службе, отделение церкви от гражданско-правового порядка, разделение властей и достижение легитимности при посредстве объективной общей воли16. Для него феномен правового государства - это основа его общего учения, единственно возможный и достойный в XIX в. идеал, и он много сделал, чтобы его реализовать на практике. Немецкий историк Бо-рингер справедливо замечал, что в представлениях Велькера о государстве переплетаются наука и политика17. Велькер воспринимал государство не как абстрактное, созданное разумом общество, а как живой организм, где в тесном взаимодействии с правом находятся эмпирические факторы. Таким образом Велькер, явно под

влиянием идей романтиков, собирался установить гармонию между индивидуумом и государством. Р. Шетле полагал, что он включал в сферу государства всеопределяющие сущностные характеристики индивидуума как части целого18.

Вопрос отношения человечества к государству, теория государ-ствабылифокусом трактата «Политика»19, опубликованного в1834г. видным либералом немецкого Севера Ф.К. Дальманом. Он принимал типологию Аристотеля в принципе, полагая, что по числу лиц, допущенных к управлению, следует выделять такие формы правления, как демократия, монархия и аристократия20, однако полагал, что ни одна из них не соответствует хорошему государственному устройству, более того, чем «чище» форма, тем она хуже. Автор тем не менее отмечал определенные преимущества каждой из них, которые могли бы быть востребованы. Так, демократия обеспечивает всем участие в управлении, монархия гарантирует единство воли, без которого государство не может быть сильным и надежным, аристократия является своеобразной серединой между двумя вышеназванными формами, продвигая одновременно господствующий орган власти в народ, что более обеспечивает единство, чем само господство народа, и ограничивая присущий монархии произвол21.

В понимании сути и форм государства у Ф.К. Дальмана превалировали исторические начала: он утверждал, что государству не предшествует естественное состояние22. Его существование ученый допускал только в качестве вспомогательного средства, которое дает возможность рассматривать возникновение государственных структур как акт человеческого творения23. По мнению Дальмана, государство архипервоначально, протосемья - это уже протогосу-дарство, каждая семья - это государство, и вообще не может быть народа без государства24. Он оспаривал точку зрения, что государство якобы повсюду вырастало из склонности людей к кровопролитию; напротив, важные предпосылки его возникновения Даль-ман видел в одинаковом жизненном опыте народов, основой которого был общий язык25. Отстаивая идеи постепенности появления государства, он по существу вставал на позиции отрицания теории общественного договора, но сам процесс возникновения государства был назван им одной из «глубоких загадок нашего бытия»26.

Дальман размышлял о сути государства и заявлял, что этические принципы не исчерпывают ее, поэтому необходимо образовать внешние учреждения, призванные оградить государство от раздоров и утвердить дух примирения. Но все же оно не тождественно божественному порядку, хотя «нет ничего ближе к божественному порядку, чем государство», полагал ученый27. Внима-

тельное прочтение настоящего сочинения убеждает нас, что автор видел смысл этого института в правовых учреждениях, защищающих личность28. Исчерпывающей дефиниции государства он в своей работе не предложил, поскольку оно всегда связано с особенностями своей эпохи. Также ученый указывал на связь государств друг с другом, поэтому учение о нем он, соответственно, делил на две части: на учение о государстве в его внутреннем устройстве и на теорию о нем как члена сообщества государств. Теорию внутреннего устройства он, в свою очередь, делил на две части - на учение о деятельности правительства и на раздел о представительстве, который основан на принципе множественности людей и вещей и является ведущим для введения конституции, с чьей помощью подданные могут осуществлять управление, опираясь на понимание основ ее действия29 и осознавая, что гармония лежит во взаимодействии между этими разделами и достижима только при учете исторической ситуации.

Основания современного ему государственного устройства Дальман усматривал только с момента появления христианства, когда «единоличная государственная власть вместо того, чтобы ограничивать свободу хорошо устроенного государства, стремится энергично выразить чувство и мнение всех и всеобщность народных решений дополнить мнением своей личности»30. Но единоличная власть не была для Дальмана идеалом, он понимал, что для Европы это уже пройденный этап. «...Короли и власти обретают законную силу на основании божественного установления, но являются ими постольку, поскольку государство - это сам народ. Ведь хороший король ничего не хочет помимо воли народа, он не ищет другой власти, кроме той, что ведет к этой самой прекрасной из всех цели. <...> чтобы народу осуществить свое право, государство обязано принимать во внимание его голос, но вовсе не безобразный крик толпы. <...> Каждая конституция должна отражать все стремления лучшей части народа, и в этом проявляется мастерство ее создателей»31.

В сочинении «Слово о конституции» автор сконцентрировался прежде всего на анализе политических систем европейского региона (европейскую часть Российской империи он в эту территорию не включал. - Н. Р.). Дальман не отрицал особенностей отдельных европейских государств, но полагал, что Европа Нового времени имеет много схожего и она способна на создание идентичных конституций. Идеалом политического устройства на страницах этого, как, впрочем, и многих других сочинений, ученого была объявлена Англия32: «.все, кто признает ценность различных ветвей вла-

сти, едины в том, что в Англии основы конституционного устройства как раз те, к которым стремятся все новоевропейские государ-ства»33. Проецируя свои приоритеты на Германию, Дальман выдвинул задачу перед немецким отечеством - из развивавшихся в ходе истории слоев сформировать сильное народное представительство, но создавать его «не из воздуха», а на исторических основаниях34.

Государственно-правовое наследие Аристотеля практически не нашло воплощения в политической теории выдающегося мыслителя и политика Пруссии Вильгельма фон Гумбольдта (1767-1834). Идея индивидуальной свободы стала структурообразующим принципом работы В. Гумбольдта «О пределах деятельности государства». Структура сочинения свидетельствует о том, что автора прежде всего волнует определение цели государства и рассмотрение спектра политических проблем сквозь призму потребностей индивидуума. Фокусом рассуждений Гумбольдта на эту тему являлась проблема счастья человека, ведь «стремиться к цели и достигать ее при развитии физической и нравственной силы есть основание счастья для здорового и сильного человека». Автор затронул также стремление индивида к идеалу и уточнил, что «образование приближает человека к идеалу», но только свобода - это «возможность неопределенно разнообразной деятельности», а «жажда свободы возникает поэтому слишком часто из сознания ее недостатка», в связи с чем «расследование пределов деятельности государства должно, как легко можно предвидеть, привести к большей свободе человеческой энергии и к большему разнообразию в положении людей»35. Размышляя о политических вопросах, Гумбольдт апеллировал к истории государственных устройств. Признанным классиком в типологии форм государства считался и считается Аристотель, но он обратился к Платону, который был одним из востребованных философов античности в эпоху гуманиз-ма36. Немецкий мыслитель замечал, что «часто древние законодатели, а древние философы всегда, заботились также в существенном смысле и о человеке; а так как нравственное достоинство казалось им в человеке высшим благом, то поэтому "Республика" Платона, например, по чрезвычайно верному замечанию Руссо, есть сочинение не политическое, а, скорее, педагогическое»37. Однако к античным государственным порядкам Гумбольдт относился со скепсисом, признавая, что «государственные учреждения у древних поддерживали и возвышали деятельную силу человека», но «ограничения свободы в древнейших государствах более подавляли и были опаснее, так как они касались именно того, что составляет своеобразную сущность человека, его внутреннюю жизнь»38. Гумбольдт по-

лагал важным выстроить политическое устройство так, чтобы принималось во внимание внутреннее существо отдельной личности. Поэтому мыслитель стремился показать негативные стороны влияния современного ему государства на личность и предложить идеальную модель взаимодействия личности и государства, которое не должно, по его мнению, заботиться «о положительном благе граждан, оно не должно делать ни одного шага далее, чем необходимо для их безопасности друг от друга и от внешних врагов; ни для какой другой цели не должно оно стеснять их свободы»39.

Отчетливо видно, что и в этом вопросе центром оси координат является принцип свободы. Он же определяет оптимальную по Гумбольдту форму правления. Этому вопросу не посвящена специальная глава, речь о ней шла в связи с заботой о безопасности граждан. Гумбольдт полагал в качестве наиболее оптимальной формы правления монархию: «.избрание именно монархической формы представляется доказательством высшей свободы избирающих <...> Наиболее целесообразным в этом случае будет один единичный предводитель или один судья. Забота о том, что этот единичный предводитель или судья может сделаться властителем, недоступна свободному человеку»40. Построения Гумбольдта упираются в осознание человеком его свободы, подтекст очевиден: это ответ на вопрос, как формируется такой индивидуум. Поэтому немецкий мыслитель счел необходимым, предваряя обсуждение конкретно-юридических вариантов заботы государства о безопасности, рассмотреть этико-педагогические аспекты формирования личности.

В германской раннелиберальной доктрине представления о формах государства были связаны с общефилософскими ориентирами авторов. Тяготение к рационалистической философии характерно для либералов немецкого Юго-Запада, поэтому и для Ротте-ка, и для Велькера сохраняет значение типология форм правления Аристотеля. Для лидера либерального Севера Германии Дальмана отношение к учению Аристотеля о государстве довольно формальное: либерал апеллирует к историческим основаниям данного института. Вполне корректно это объяснить характерным для либералов немецкого Севера желанием решить Шлезвиг-Гольштейнский вопрос: используя исторические основания обосновать независимость герцогств от Дании и необходимость их включения в состав Германии. Идеи Аристотеля абсолютно чужды интеллектуальному либерализму Пруссии: В. фон Гумбольдт тяготеет к наследию Платона и более сконцентрирован на вопросе развития личности, а не на размышлении об идеальной форме государства. Пиетет мыслителя перед монархией не более как проявление его стремления к сохранению традиции.

Примечания

1 См.: Аристотель. Политика // Аристотель. Сочинения. М., 1983. Т. 4. С.457-495.

2 Rotteck C.V. Lehrbuch des Vernunftsrechts und Staatswissenschaften. Stuttgart, 1829-1835. 4 Bde. Bd. 2. S. 183 (далее - LdV).

3 Ibid. S. 194.

4 Staatslexikon oder Enzyklopädie der Staatswissenschaften // Verbindung mit vielen der angesehensten Publicisten Deutschlands / Hrsg. von C. von Rotteck, C. Welcker. Altona: Hammerich, 1834-1848. 15 Bde. Bd. 4. S. 252 (далее - SL).

5 Ibid. S. 257.

6 Ibid. S. 262.

7 LdV. Bd. 2. S. 199.

8 SL. Bd. 4. S. 260-261.

9 Ibid. Bd. 1. S. XV-XVI.

10 Goessler P. Der Dualismus zwischen Volk und Regierung im Denken der vormärzlichen Liberalen in Baden und Württemberg. Tübingen, 1932. S. 27-28.

11 См. об этом: SL. Bd. 11. S. 277.

12 Welcker C.Th. Das innere und äussere System der praktischen natürlichen und römisch-christlich-germanischen Rechts-, Staats- und Gesetzgebungslehre. Bd. 1: Der mehr historisch-politischen Seite erste Abteilung; oder Grundlagen und Grundverhältnisse. Stuttgart, 1829. S. 323 (далее - System).

13 Ibid. S. 327.

14 Welcker C.Th. Die letzten Gründe von Recht, Staat und Strafe philosophisch und nach den Gesetzen der merkwürdigsten Völker rechtshistorisch entwik-kelt. Giessen, 1813. S. 333 (далее - Die letzten Gründe).

15 System. S. 334.

16 Ibid. S. 407-408.

17 Böringer A. Die Rechtslehre Karl Theodor Welckers und auf Grund deines Systems. Jur. Diss. Tübingen, 1952. S. 60.

18 Schöttle R. Politische Freiheit für die deutsche Nation: Carl Theodor Welk-kers politische Theorie. Baden-Baden, 1985. S. 32, 53-54.

19 Dahlmann F.C. Die Politik auf den Grund und das Maß der gegebenen Zustände zurückgeführt. Berlin, 1924.

20 Ibid. S. 59.

21 Ibid. S. 62.

22 Ibid. S. 52.

23 Ibid. S. 52-53.

24 Ibid. S. 52.

25 Ibid. S. 54.

26 Ibid. S. 55.

27 Ibid.

28 Ibid. S. 55-56.

29 Ibid. S. 58.

30 Dahlmann F.C. Ein Wort über Verfassung // Dahlmann F.C. Kleine Schriften und Reden. Stuttgart, 1886. S. 17.

31 Ibid. S. 17-18.

32 Дальман очень глубоко понимал сюжеты, посвященные английскому устройству в трактате Монтескьё, он серьезно изучал работу У. Блек-стоуна «Комментарии английского права», где в систематической форме изложено английское государственное право. См. об этом: Wilhelm Th. Die englische Verfassung und der vormärzliche deutsche Liberalismus: eine Darstellung und Kritik des Verfassungsbildes der liberalen Führer. Stuttgart, 1928.

33 Ibid. S. 18.

34 Ibid. S. 27-28.

35 Гумбольдт В. О пределах государственной деятельности. М., 2003. С. 6-7.

36 См., например, сочинения Т. Мора или Эразма Роттердамского.

37 Гумбольдт В. Указ. соч. С. 9.

38 Там же. С. 10.

39 Там же. С. 40.

40 Там же С. 48.