Процессуально-правовой статус невменяемых лиц

УДК 343.13

Кратюк Е.А.

студент 2 курса магистратуры Курского государственного университета ПРОЦЕССУАЛЬНО-ПРАВОВОЙ СТАТУС НЕВМЕНЯЕМЫХ ЛИЦ

В данной работе исследуются вопросы процессуально-правового статуса невменяемых лиц. В настоящее время согласно уголовно-процессуальному законодательству невменяемое лицо не имеет специфического процессуально-правового статуса, что не позволяет ему возможности в необходимой мере пользоваться соответствующими процессуальными правами.

Ключевые слова: процессуально-правовой статус личности, невменяемое лицо, вменяемость, дееспособность, судебно-психиатрическая экспертиза.

Под процессуально-правовым статусом личности принято понимать закрепленное нормами уголовно-процессуального права положение человека и гражданина в уголовном судопроизводстве, которое основано на конституционном статусе личности, а также является основой процессуального положения любого участника уголовного процесса [1, с. 87]. Процессуально-правовой статус личности представляет собой систему взаимосвязанных процессуальных прав, которые обеспечивают активное участие лица в уголовно-процессуальной деятельности, защиту его прав, свобод и законных интересов, решение задач уголовного судопроизводства, а также набор обязанностей, которые необходимо выполнять в ходе осуществления процесса.

Все лица, которые вовлекаются в уголовно-процессуальную деятельность, наделяются необходимыми правами и соответствующими обязанностями, независимо от их целей и роли в уголовном судопроизводстве [2, с. 54]. Здесь статус личности должен базироваться на гуманистическом подходе к человеку и гражданину как высшей, основной социальной ценности, на уважении его чести, достоинства, прав и законных интересов.

Порядок судопроизводства по делам о деяниях невменяемых лиц определен общими правилами УПК РФ. Невменяемое лицо, как и любой другой человек, характеризуется большим количеством различных признаков и качеств, таких как психологические, физические, социальные и т.д. Для данной категории лиц свойственны определенные социальные роли, специфические связи и отношения. Характерна особая психология психически нездорового человека. Эта особенность заключается в том, что у невменяемого лица имеются свои специфические мотивы и установки поведения. Однако данные мотивы и установки не позволяют приходить к выводу, что лицо находится в психопатологическом состоянии. Зачастую они могут иметь реально-бытовую основу.

У невменяемого лица есть собственный, личностный и правовой статус. При этом его можно назвать специфическим. Специфика же процессуально-правового статуса указанных субъектов заключается в том, что с того момента, когда у лица, совершившего общественно опасное деяние, были выявлены психические расстройства, исключающие возможность привлечения его к уголовной ответственности и применения уголовного наказания, оно не может занимать положение подозреваемого или обвиняемого в уголовном процессе. Главное отличие невменяемого лица от преступника заключается в степени и характере его общественной опасности. В структуре личности невменяемого лица имеют место психопатологические нарушения, исключающие его социально-психологическую способность выражать отрицательное отношение к обществу и государству в форме умысла или неосторожности. Таким образом, применение уголовной ответственности к данной категории лиц не позволяют достичь целей, которые преследует уголовное наказание [3, с. 80-81].

Следует отметить, в действующем УПК РФ вопросы процессуально-правового статуса невменяемых лиц недостаточно раскрыты. В уголовном судопроизводстве данная категория лиц не включается в число самостоятельных участников уголовного процесса. Вопрос об их правовом статусе остается открытым. Проблема процессуального положения невменяемых обсуждалась и обсуждается в юридической литературе. Существует множество различных точек зрения. С точки зрения М.С. Строговича невменяемое лицо, в отношении которого ведется предварительное следствие, не может быть наделено процессуальными правами [4, с. 365]. Следовательно, если считать, что процессуальные интересы сторон объективно выражаются в правах и обязанностях участников уголовного судопроизводства, то аналогичного подхода придерживается и Р.Н. Гукасян, который утверждает, что, если вне сознания интересы не существуют, то малолетние, а также лица с нарушенной психикой интересов не имеют и не могут пользоваться никакими правами в процессе производства по уголовному делу [5, с. 98]. На наш взгляд, данное мнение основывается на убеждении, что психическое расстройство во всех случаях исключает уголовно-процессуальную дееспособность лица. Однако уголовно-процессуальное законодательство хотя и не содержит норм, которые регулируют специфику порядка проведения следственных действий с участием невменяемых лиц, но не исключает их участие в производстве следственных действий, а также в судебном заседании, если этому не препятствует характер его психического расстройства.

Лица, страдающие психическими заболеваниями, которые исключают вменяемость или дееспособность, обычно могут принимать участие в следственных действиях, не требующих осмысления действий, разумных поступков, проявления эмоциональных и волевых качеств, например, при освидетельствовании, изъятии образцов для сравнительного исследования, проведении экспертиз и т.д. По мнению Ю.К. Якимовича и А.В. Ленского в ходе предварительного следствия возможно выполнение всех следственных действий, если этому не препятствует психическое состояние лица, совершившего общественно опасное деяние. Однако перед проведением любого следственного действия с участием невменяемого лица целесообразнее всего проводить его освидетельствование врачом-психиатром [6, с. 174].

Таким образом, в тех случаях, когда указанная категория лиц принимает участие в процессуальных действиях в ходе предварительного или судебного следствия, данные лица должны обладать определенным правовым статусом, а также быть наделены процессуальными правами и соответствующими обязанностями. В соответствии с ч.1 ст.437 УПК РФ лицу, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, предоставляется право самостоятельно осуществлять свои процессуальные права, предусмотренные статьями 46 и 47 УПК РФ, если его психическое состояние позволяет ему осуществлять эти права.

Можно частично согласиться с приведенным выше положением о наделении психически больных лиц правами подозреваемого или обвиняемого, но они не будут полностью им идентичны, что объясняется специфичностью данного процессуально-правового статуса. Их права могут соответствовать правам подозреваемого или обвиняемого, но все же это права лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера. Данное лицо не может являться ни подозреваемым, ни обвиняемым, ни подсудимым. Оно должно быть признано самостоятельным участником уголовного процесса путем включения в перечень участников уголовного судопроизводства. Именно поэтому наиболее правильной можно считать позицию П.А. Колмакова, которая основа на том, что ни при каких условиях нельзя ставить знак равенства между статусом лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера и статусом подозреваемого, обвиняемого или подсудимого [7, с. 26]. С момента появления лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, в

качестве самостоятельного субъекта из процесса автоматически исчезает такой субъект как подозреваемый или обвиняемый. Данное лицо должно рассматриваться как самостоятельный участник процесса, имеющее иной специфический процессуально-правовой статус. Основанием для этого должно выступать постановление о признании этого субъекта лицом, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера.

Т. Михайлова и С. Ромазин считают, что для обозначения процессуального положения этих лиц наиболее целесообразно применять такое наименование, как лицо, в отношении которого решается вопрос о применении к нему принудительной меры медицинского характера [8, с. 15]. Исследователь П.А. Колмаков предлагает обозначить данный субъект как, лицо, которое нуждается в применении принудительной меры медицинского характера [7, с. 26].

На наш взгляд, всё-таки точка зрения В.В. Николюка и В.В. Кальницкого более точным образом отражает специфику процессуального положения невменяемого лица. По их мнению, невменяемый — это лицо, в отношении которого есть основания полагать, что оно совершило общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, что делает невозможным его привлечение к уголовной ответственности.

Законом четко не определена граница перехода от стандартного расследования дела к осуществлению производства о применении принудительных мер медицинского характера. Если следовать презумпции психического здоровья человека и гражданина, лицо считается вменяемым до тех пор, пока не установят невменяемость данного лица на основании заключения судебно-психиатрической экспертизы. Это лицо выступает как вменяемое, которое способно принимать участие в процессе производства по рассматриваемому уголовному делу в случае, если оно не будет направлено для производства стационарной судебно-психиатрической экспертизы. Для него характерно участие при проведении таких следственных действий как допросы, очные ставки, следственные эксперименты и др. Доказательственная информация оценивается в совокупности с доказательствами из других источников и учитывает при принятии окончательного решения по рассматриваемому уголовному делу.

Теоретически данную категорию лиц можно условно разделить на два типа. Первый тип составляют лица с хроническими психическими расстройствами психотического уровня. Это является главным признаком, определяющим невменяемость лица в момент совершения им общественно опасного деяния, а также при производстве по уголовному делу. Ко второму типу относятся лица, состояние здоровья которых впоследствии улучшилось, но в момент совершения общественно опасного деяния они страдали временным психическим расстройством [9, с. 176].

При очевидных признаках психического расстройства, а также при наличии документов, которые могут подтвердить этот факт, следователь должен выносить постановление о привлечении лица, страдающего психическим расстройством, к производству о применении принудительных мер медицинского характера. Основанием допуска лица, которое совершило общественно опасное деяние в состоянии невменяемости в качестве участника уголовного судопроизводства может служить правоприменительный акт, вынесенный уполномоченным органом после установления факта психического заболевания этого лица. Основанием установления психического расстройства могут быть также и различные медицинские документы, полученные до вынесения заключения эксперта, показания свидетелей или самого лица.

Таким образом, приходим к выводу, что лицо, совершившее общественно-опасное деяние и страдающее психическими расстройствами, в настоящее время согласно уголовно-процессуальному законодательству не имеет специфического процессуально-правового статуса, что не позволяет ему возможности в необходимой мере пользоваться соответствующими субъективными правами и личными свободами, отличными от тех,

которыми пользуются в уголовном процессе подозреваемый, обвиняемый, подсудимый или осужденный. На наш взгляд, основной и главной гарантией лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, является детальная регламентация его процессуального статуса, который целесообразно закрепить в самостоятельной статье УПК РФ «Процессуально-правовой статус лица, признанного невменяемым». Данное законодательное закрепление позволит учесть психологическое состояние лица, которое совершило преступление, и при этом участвует при проведении таких следственных действий как допросы, очные ставки, следственные эксперименты и др. Невозможность привлечения невменяемого лица к уголовной ответственности не приводит к выводу, что он не обладает правами и обязанностями до установления его невменяемости на основании заключения судебно-психиатрической экспертизы.

Литература

1. Журавлев М.П., Рарог А.И. Уголовное право. Общая часть. — М.: Институт международного права и экономики, 1996 г. — С. 87.

2. Витрук Н. В. Основы теории правового положения личности. — М.: Наука, 1979 г. — С. 54.

3. Назаренко Г. В. Невменяемость в уголовном праве. — Орел, 1994. — С. 80-81.

4. Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. — М.: Наука, 1958 г. — С. 365.

5. Гукасян Р. Н. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве. — Саратов: Приволж. кн. изд-во, 1970 г. — С. 98.

6. Татьянина Л.Г., Бычков А.Н. Некоторые вопросы получения информации от лиц, признанных невменяемыми или недееспособными. — Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Право, 2006. — С. 174.

7. Колмаков П.А. Правовое положение лица, нуждающегося в применении принудительных мер медицинского характера. — Калининград, 1987 г. — С. 26.

8. Ромазин С., Михайлова Т. Судебное рассмотрение дел по применению принудительных мер медицинского характера. — М.: «Советская юстиция», 1985 г. — С. 15.

9. Татьянина Л.Г., Бычков А.Н. Некоторые вопросы получения информации от лиц, признанных невменяемыми или недееспособными. — Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Право, 2006. — С. 176.