ОСОБЕННОСТИ ГОРМОНАЛЬНОГО ПРОФИЛЯ ЖЕНЩИН РЕПРОДУКТИВНОГО ВОЗРАСТА С ОЖИРЕНИЕМ

ТОМ 5, № 3, 2020

ORIGINAL RESEARCH

https://doi.org/10.23946/2500-0764-2020-5-3-77-84

ОСОБЕННОСТИ ГОРМОНАЛЬНОГО ПРОФИЛЯ ЖЕНЩИН РЕПРОДУКТИВНОГО ВОЗРАСТА С ОЖИРЕНИЕМ

АРТЫМУК Н.В. *, ТАЧКОВА О.А., СУХОВА Н.А.

ФГБОУ ВО «Кемеровский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации, г. Кемерово, Россия

Резюме

Цель. Определить особенности гормонального профиля у женщин репродуктивного возраста с ожирением.

Материалы и методы. Проведено проспективное когортное исследование 163 пациенток на базе ГАУЗ КО «Областная клиническая больница скорой медицинской помощи им. М. А. Подгорбунского» (Кемерово). В I группу включены 140 женщин репродуктивного возраста с ожирением, во II группу - 23 женщины репродуктивного возраста с нормальной массой тела. Всем пациенткам обеих групп проводилось общеклиническое и специальное гинекологическое исследование. Концентрацию гормонов определяли методом иммуноферментно-го анализа при помощи наборов «Алкор Био» (Россия), Diagnostic system laboratories (США). Содержание фолликулостимулирующего гормона (ФСГ), лютеинизирующего гормона (ЛГ), пролактина, эстрадиола, эстрона, тестостерона, дегидроэпиандростерона сульфата (ДГЭС-С), тиреотропного гормона (ТТГ), трийодтиронина (Т3), тироксина (Т4), свободного тироксина (FT4), кортизола, лептина и иммунореактивного инсулина (ИРИ) в сыворотке крови оценивали на 5-6 день, а уровень прогестерона определяли на 2122 день менструального цикла.

Результаты. Женщины репродуктивного возраста с ожирением характеризовались более высокими значениями ЛГ, соотношения ЛГ/ФСГ, тестостерона, эстрадио-

ла, эстрона, лептина, ИРИ и более низкими значениями ФСГ и прогестерона по сравнению с женщинами с нормальной массой тела. Выявлена прямая корреляционная зависимость между содержанием лептина и уровнем эстрона (г=0,21, р=0,014), НОМА-Я (г=0,18, р=0,039); некоторыми показателями липид-ного обмена: ТГ (г=0,20, р=0,030), ХС-ЛПНП (г=0,22, р=0,016), Ка (г=0,19, р=0,026). Отмечена статистически значимая обратная корреляционная зависимость между содержанием лептина и ХС-ЛПВП (г=-0,18, р=0,043). Установлена прямая корреляционная зависимость между содержанием инсулина и уровнем ЛГ (г=0,24, р=0,030), тестостерона (г=0,32, р=0,037), ДЭАС-с (г=0,56, р=0,003), НОМА-Я (г=0,95, р<0,001), ХС (г=0,20, р=0,024), ТГ (г=0,29, р<0,001).

Заключение. Женщины репродуктивного возраста с ожирением имеют определенные особенности гормонального профиля, которые, по-видимому, лежат в основе расстройств менструальной и репродуктивной функции у этих пациенток.

Ключевые слова: ожирение; репродуктивный возраст; уровень гормонов.

Конфликт интересов

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Источник финансирования

Данная работа не имела источников финансирования.

Для цитирования:

Артымук Н.В., Тачкова О.А., Сухова Н.А. Особенности гормонального профиля женщин репродуктивного возраста с ожирением. Фундаментальная и клиническая медицина. 2020; 5(3):77-84. https://doi.org/10.23946/2500-0764-2020-5-3-77-84

*Корреспонденцию адресовать:

Артымук Наталья Владимировна, 650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, 22а, e-mail: artymuk@gmail.com © Артымук Н.В. и др.

ORIGINAL RESEARCH

FEATURES OF THE HORMONAL PROFILE IN OBESE REPRODUCTIVE-AGE WOMEN

NATALIA V. ARTYMUK **, OLGA A. TACHKOVA, NATALIA A. SUKHOVA

Kemerovo State Medical University, Kemerovo, Russian Federation

English  Abstract

Aim. To assess the hormonal profile features in obese reproductive-age women.

Materials and Methods. We consecutively enrolled 163 women of reproductive age (140 women with body mass index > 30 kg/m2 and 23 women with normal body mass index) who have been admitted to Podgorbunskiy Regional Emergency Medicine Hospital. All patients of both groups underwent general and gynecological examination. Serum levels of follicle-stimulating hormone (FSH), luteinizing hormone (LH), prolactin, estradiol, estrone, testosterone, dehydroepiandros-terone sulfate, thyroid-stimulating hormone, free triiodothyronine, total and free thyroxine, cortisol, leptin, immunoreactive insulin, and progesterone were assessed on days 5-6 and 21-22 of the menstrual cycle.

Results. Obese women of reproductive age were characterised by higher values of LH, LH/ FSH ratio, testosterone, estradiol, estrone, leptin, IRI and by lower levels of FSH and progesterone compared with normal weight women. A direct

correlation was found between the level of leptin and estrone (r = 0.21, p = 0.014), insulin resistance (r = 0.18, p = 0.039), triglycerides (r = 0.20, p = 0.030), and low-density lipoprotein cholesterol (r = 0.22, p = 0.016). There was a statistically significant inverse correlation between the level of leptin and high-density lipoprotein cholesterol (r = -0.18, p = 0.043). A direct correlation was established between insulin and LH (r = 0.24, p = 0.030), testosterone (r = 0.32, p = 0.037), dehy-droepiandrosterone sulfate (r = 0.56, p = 0.003), insulin resistance (r = 0.95, p < 0.001), cholesterol (r = 0.20, p = 0.024), triglycerides (r = 0.29, p < 0.001).

Conclusion. Obese women of reproductive age have certain hormonal features that underlie menstrual and reproductive disorders in these patients.

Keywords: obesity, reproductive age, hormone levels, polycystic ovary syndrome

Conflict of Interest

None declared.

Funding

There was no funding for this project.

For citation:

Natalia V. Artymuk, Olga A. Tachkova, Natalia A. Sukhova. Features of the hormonal profile in obese reproductive-age women. Fundamental and Clinical Medicine. 2020;5(3):77-84. https://doi.org/10.23946/2500-0764-2020-5-3-77-84

**Corresponding author:

Dr. Natalia V. Artymuk, 22a, Voroshilova Street, Kemerovo, 650056, Russian Federation, e-mail: artymuk@gmail.com © Natalia V. Artymuk et al.

Введение

Ожирение является значимой проблемой во всем мире, что связано с серьезными рисками для здоровья [1]. В настоящее время ожирение приобрело характер глобальной эпидемии и ее последствия имеют большое значение в отношении заболеваемости и смертности как у взрослых, так и у детей [2, 3]. Частота встречаемости ожирения увеличивается во всех социально-экономических группах независимо от уровня доходов [2-4]. Доказано, что ожире-

ние является фактором риска сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний (молочной железы, яичника, эндометрия, толстого кишечника), а также бесплодия [5]. Для пациенток с ожирением характерна аменорея, олигомено-рея и нерегулярные менструации [6]. Основной причиной бесплодия у тучных женщин, по мнению многих авторов, является хроническая ановуляция [4, 7].

В настоящее время показано влияние гормонов яичников на риск ожирения и характер

распределения жировой ткани [8]. И, напротив, доказано, что снижение массы тела с использованием гипокалорийной диеты, медикаментозной терапии или бариатрической хирургии может приводить к нормализации менструальной функции и восстановлению фертильности, особенно у женщин с глютеофеморальным ожирением I степени [9-11].

Цель исследования

Определить особенности гормонального профиля у женщин репродуктивного возраста с ожирением.

Материалы и методы исследования

Проведено проспективное когортное исследование 163 пациенток на базе ГАУЗ КО «Областная клиническая больница скорой медицинской помощи им. М. А. Подгорбунского» (Кемерово). Дизайн исследования утвержден этическим комитетом ФГБОУ ВО «Кемеровский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации (протокол № 2 от 25.09.2005). Все пациентки, включенные в исследование, дали информированное согласие на участие. В I группу включены 140 женщин репродуктивного возраста с ожирением, во II группу -23 женщины репродуктивного возраста с нормальной массой тела. Критерии включения в I группу: репродуктивный возраст (от 18 до 45 лет); наличие ожирения - индекс массы тела (ИМТ) > 30,0 кг/м2; наличие информированного согласия на участие в исследовании исследования. Критерии невключения в I группу: возраст менее 18 и старше 45 лет; ИМТ менее 30,0 кг/м2; новообразования гипофиза и надпочечников по результатам магнитно-резонансной томографии и/или компьютерной томографии. Критерии включения во II группу: репродуктивный возраст (18-45 лет); нормальная масса тела - ИМТ от 19 до 24,9 кг/м2; наличие информированного согласия на участие в исследовании. Критерии невключения во II группу: возраст менее 18 и старше 45 лет; ИМТ 25,0 кг/м2 и более.

Всем пациенткам обеих групп проводилось общеклиническое и специальное гинекологическое исследование. Уровень гормонов определяли методом иммуноферментного анализа при помощи наборов «Алкор Био» (Россия), Diagnostic system laboratories (США). Концентрацию фолликулостимулирующего гормона (ФСГ), лютеинизирующего гормона (ЛГ), про-

лактина, эстрадиола, эстрона, тестостерона, дегидроэпиандростерона сульфата (ДГЭС-С), кортизола, трийодтиронина (Т3), тироксина (Т4), свободного тироксина (FT4), тиреотропно-го гормона (ТТГ), иммунореактивного инсулина (ИРИ) и лептина в сыворотке крови определяли на 2-5 день, а уровень прогестерона оценивали на 21-22 день менструального цикла. Индекс инсулинорезистентности оценивали при помощи малой математической модели го-меостаза глюкозы (Homeostasis Model Assessment - HOMA) с определением показателя НО-МА-R (HOMA-R = уровень гликемии натощак (ммоль/л)хуровень ИРИ натощак/22,5).

Статистическая обработка результатов исследования проводилась с применением пакета прикладных программ Exсel 2000, Statistica 6.0. (StatSoft Inc., США). Среднюю арифметическую величину (М) и среднее квадратичное отклонение (а) определяли по каждому признаку. Проводили проверку гипотезы о равенстве генеральных средних в двух сравниваемых группах с использованием непараметрического U-критерия Манна-Уитни для независимых выборок. Взаимосвязь между количественными признаками оценивали при помощи коэффициента ранговой корреляции Спирмена (r). При критическом уровне значимости p < 0,05 отвергали нулевую гипотезу.

Результаты исследования

Основные характеристики пациенток с ожирением и нормальной массой тела представлены в таблице 1.

Возраст пациенток в I и II группах составил 30,40±7,20 и 28,57±5,89 лет соответственно (р=0,249). Масса тела у пациенток с ожирением была значимо выше, чем в группе сравнения, и составляла соответственно 39,02±6,36 и 21,73±1,46 (р<0,001). Среднее значение ИМТ у пациенток I группы составлял 38,73±6,28 кг/м2, у женщин группы сравнения - 21,73±1,46 кг/м2 (р<0,001). Окружность талии (ОТ) и соотношение окружности талии к окружности бедер (ОТ/ ОБ) у пациенток I группы были также существенно больше, чем во II группе - 108,00±13,91 см и 0,87±0,08 см vs 69,43±3,64 см и 0,72±0,03 см (р<0,001). 60% женщин страдали абдоминальным ожирением, 40% - глютеофеморальным ожирением. Пациентки с ожирением значимо чаще страдали экстрагенитальными и гинекологическими заболеваниями (р<0,001). Статистически значимо чаще у этих пациенток регистрировался метаболический синдром (р<0,001),

Таблица 1.

Основные характеристики обследованных женщин.

Table 1.

Clinicopathological features of the study participants.

Показатель 1 группа(n=140) Obese women II группа (n=23) Normal body weight women P

Parameters n % п %

Возраст, лет Age, years 3О,4О±7,2О - 28,57±5,89 - О,249

ИМТ, кг/м2 BMI, kg/m2 38,73±6,28 - 21,73±1,46 - <О,ОО1

Масса тела (кг) Body weight, kg 1О3,39±17,87 - 57,61±4,9 - <О,ОО1

ОТ, см Waist circumference, cm 1О8,ОО±13,91 - 69,43±3,64 - <О,ОО1

ОТ/ОБ Waist to hip ratio О,87±О,О8 - О,72±О,О3 - <О,ОО1

Экстрагенитальные заболевания Extragenital diseases 131 93,6 15 65,2 <О,ОО1

Метаболический синдром Metabolic syndrome 86 61,4 О О <О,ОО1

ССЗ Cardiovascular disease 1О7 76,4 4 17,4 <О,ОО1

Заболевания органов дыхания Respiratory disease 11 7,9 4 17,4 О,282

Заболевания ЛОР-органов Diseases of ENT organs 2О 14,3 7 3О,4 О,1О4

Заболевания мочевыводящих путей Diseases of the urinary tract 54 38,6 5 21,7 О,186

Заболевания щитовидной железы Thyroid disease 56 4О,О 3 13,О О,О24

Заболевания ЖКТ Gastrointestinal disease 65 46,4 9 39,1 О,67О

ЖКБ Cholelithiasis 27 19,3 О О О,О45

Другие Other disorders 54 38,6 5 21,7 О,186

Гинекологические заболевания Gynecological disease 1О5 75,О 11 47,8 О,О16

Нарушения менструального цикла Menstrual disorders 84 6О,О 4 17,4 <О,ОО1

Бесплодие Infertility 55 39,3 2 8,7 О,ОО9

СПКЯ Polycystic ovary syndrome 6О 42,9 О О <О,ОО1

Гиперплазия эндометрия Endometrial hyperplasia 2О 14,3 О О О,111

Миома Myoma 16 11,4 1 4,3 О,5О8

ВЗОМТ Pelvic inflammatory disease 35 25,О 9 39,1 О,243

ДДМЖ Benign breast dysplasia 6О 42,9 4 17,4 О,О37

Предменструальный синдром Premenstrual syndrome 24 17,1 3 13,О О,851

ENT - ears, nose, and throat

сердечно-сосудистые заболевания (р<0,001), заболевания щитовидной железы (р=0,025) и желчнокаменная болезнь (ЖКБ) (р=0,045). Из гинекологических заболеваний у пациенток с ожирением относительно женщин репродуктивного возраста с нормальной массой тела значительно чаще выявлялись нарушения менструального цикла (НМЦ) (р<0,001), синдром по-ликистозных яичников (СПКЯ) (р<0,001), бесплодие (р=0,009), доброкачественная дисплазия молочной железы (ДДМЖ) (р=0,037).

Результаты исследования уровня гормонов у женщин репродуктивного возраста с ожирени-

ем и без ожирения представлены в таблице 2.

Содержание ФСГ у пациенток с ожирением было статистически значимо ниже, чем у женщин с нормальной массой тела и составило 4,88±1,77 и 5,79±1,5 МЕ/л соответственно (р=0,014), при этом уровень ЛГ был, напротив, выше - 5,91±3,52 и 4,12±2,3 МЕ/л соответственно (р=0,036). Индекс ЛГ/ФСГ был статистически значимо выше в I группе по сравнению с II группой - 1,34±0,99 и 0,76±0,47 (р=0,004).

У женщин репродуктивного возраста с ожирением зарегистрированы статистически значимо более высокие уровни половых гормонов (тесто-

Показатель Parameters I группа (n=140) Mean ± SD II группа (n=23) Mean ± SD P

ФСГ, МЕ/л Follicle-stimulating hormone (FSH), IU\L 4,88±1,77 5,79±1,46 0,014

ЛГ, МЕ/л Luteinizing hormone (LH), IU\L 5,91±3,52 4,12±2,3 0,036

ЛГ/ФСГ LH \ FSH 1,34±0,99 0,76±0,47 0,004

Тестостерон, нмоль/л Testosterone, nmol\L 2,41±1,83 1,55±0,85 0,049

ДЭАС-с, пг/мл Dehydroepiandrosterone sulfate, pg\mL 2,46±1,6 1,85±0,7 0,205

Е1, пмоль/л Estrone, pmol\L 966,65±926,8 716,9±619,81 0,042

Е2, пг/мл Estradiol, pg\mL 110,05±73,25 70,05±32,07 0,049

Прогестерон, нмоль\л Progesterone, nmol\L 12,7±9,2 24,0±15,9 <0,001

ТТГ, мМЕ/л Thyroid-stimulating hormone, mIU\L 1,99±1,7 1,79±0,8 0,320

FT4, пмоль/л Free thyroxine, pmol\L 15,09±3,36 16,22±2,69 0,127

Т4, нмоль/л Thyroxine, nmol\L 113,68±27,97 116,95±21,6 0,594

Т3, нмоль/л Triiodothyronine, nmol\L 1,84±0,6 1,68±1,2 0,331

ПРЛ, мМЕ/л Prolactin, mIU\L 353,9±216,6 361,2±178,8 0,689

Кортизол, нмоль/л Cortisol, nmol\L 389,1±106,61 411,9±100,74 0,174

ИРИ, мкЕД/мл Insulin, mkU\mL 18,88±10,2 7,51±2,9 <0,001

Лептин, нг/мл Leptin, ng\mL 72,49±16,3 17,85±12,5 <0,001

Таблица 2.

Уровень гормонов у пациенток с ожирением и нормальной массой тела.

Table 2.

The levels of hormones in patients with obesity and normal body weight.

SD - standard deviation

стерона, эстрона, эстрадиола) и гормонов, регулирующих пищевое поведение (ИРИ и лептина), относительно женщин с нормальной массой тела.

У пациенток I группы также выявлено более низкое содержание прогестерона, свидетельствующее о наличии хронической анову-ляции или недостаточности лютеиновой фазы - 12,7±9,2 нмоль/л, во II группе - 24,0±15,9 нмоль/л (р<0,001).

Содержание ПРЛ, ТТГ, FТ4, Т3 и ДГЭАС-С и кортизола у пациенток с ожирением статистически значимо не отличалось от аналогичных показателей пациенток II группы.

У женщин с ожирением зарегистрирован большой диапазон колебания уровня лептина: от 30,72 до 107,13 нг/мл, при этом его уровень был достоверно выше, чем у женщин с нормальной массой тела - 72,49±16,3 и 17,85±12,5 нг/мл соответственно (р<0,001). У пациенток контроль-

ной группы колебания уровня лептина были существенно меньше: от 3,59 до 43,38 нг/мл.

Уровень лептина у женщин с абдоминальным ожирением был статистически значимо выше - 74,60±14,34 нг/мл, чем при глюте-офеморальном (гиноидном) типе ожирения -69,20±17,61 нг/мл (р=0,049). Уровень ИРИ и НОМА^ у пациенток с абдоминальным ожирением были также достоверно выше, чем у женщин с глютеофеморальным ожирением -20,41±10,6 и 16,38±9,1 мкЕД/мл (р=0,023) и 4,83±2,9 и 3,67±2,2 (р=0,011) соответственно.

Пациентки с ожирением и СПКЯ (п=60) имели уровень лептина статистически значимо более высокий - 76,25±12,5 нг/мл относительно женщин с ожирением без СПКЯ (п=80) 69,22±17,3 нг/мл (р=0,014). Значения ИРИ и показателя НОМА^ у женщин, страдающих ожирением и СПКЯ, были также значимо выше

Таблица 3.

Основные корреляции между уровнем лептина и инсулина в сыворотке крови с основными показателями гормонального и метаболического статуса у женщин с ожирением.

Table 3.

The main correlations of serum leptin and insulin levels with main indicators of hormonal and metabolic status in obese women.

Показатель Parameters Лептин Leptin Инсулин Insulin

r P r P

ФСГ Follicle-stimulating hormone -0,15 0,189 0,03 0,853

ЛГ Luteinizing hormone -0,10 0,361 0,24 0,030

ЛГ/ФСГ LH\FSH -0,10 0,459 0,19 0,088

E1 Estrone 0,21 0,014 0,10 0,398

E2 Estradiol 0,05 0,769 0,01 0,952

Прогестерон Progesterone -0,17 0,300 -0,13 0,419

Тестостерон Testosterone -0,03 0,801 0,32 0,037

ДЭАС-с Dehydroepiandrosterone sulfate -0,24 0,236 0,56 0,003

Кортизол Cortisol 0,15 0,122 0,001 0,989

Пролактин Prolactin -0,14 0,166 0,03 0,893

Инсулин Insulin 0,14 0,111 - -

HOMA-R 0,18 0,039 0,95 <0,001

Глюкоза натощак Fasting glucose 0,13 0,136 0,15 0,092

ХС Cholesterol 0,05 0,515 0,20 0,024

ТГ Triglycerides 0,20 0,030 0,29 <0,001

ХС-ЛПВП High-density lipoprotein cholesterol -0,18 0,043 0,10 0,296

ХС-ЛПНП Low-density lipoprotein cholesterol 0,22 0,016 0,10 0,364

Ка Atherogenic index 0,19 0,026 0,10 0,568

HOMA-R - homeostasis model assessment for insulin resistance

- 22,31±10,5 мкЕД/мл и 4,92±2,3, чем у пациенток без СПКЯ - 15,04±8,7 мкЕД/мл (р<0,001) и 3,59±2,8 (р=0,004) соответственно. Корреляции между уровнем лептина и инсулина в сыворотке крови с основными показателями гормонального и метаболического статуса у женщин с ожирением представлены в таблице 3.

Выявлена прямая корреляционная зависимость между содержанием лептина и уровнем эстрона (г=0,21, р=0,014), НОМА^ (г=0,18, р=0,039); некоторыми показателями липид-ного обмена: ТГ (г=0,20, р=0,030), ХС-ЛПНП (г=0,22, р=0,016), Ка (г=0,19, р=0,026). Отмечена статистически значимая обратная корреляционная зависимость между содержанием лептина и ХС-ЛПВП (г=-0,18, р=0,043).

Выявлена прямая корреляционная зависимость между содержанием инсулина и уровнем ЛГ (г=0,24, р=0,030), тестостерона (г=0,32,

р=0,037), ДЭАС-с (г=0,56, р=0,003), НОМА-R (г=0,95, р<0,001), ХС (г=0,20, р=0,024), ТГ (г=0,29, р<0,001).

Обсуждение

Проведенное исследование показало, что уровни половых гормонов и гормонов, регулирующих пищевое поведение, отличались у женщин репродуктивного возраста с ожирением и нормальной массой тела. Для пациенток с ожирением была характерна гиперлептинемия, ин-сулинорезистентность, гиперэстрогенемия (как за счет эстрона, так и за счет эстрадиола), гипо-прогестеронемия, гипертестостеронемия и гипе-ринсулинемия. Кроме того, эти пациентки имели повышенный базальный уровень ЛГ, соотношение ЛГ/ФСГ и более низкий уровень ФСГ. Уровень лептина у данной категории больных определялся ИМТ, характером распределения

жировой ткани, НОМА-Я, содержанием эстро-на, наличием СПКЯ. Большое количество исследований уделяет внимание роли лептина в регуляции репродуктивной функции [13-17]. Лептин - гормон, продуцируемый адипоцитами, выполняющий множество физиологических функций в организме, особенно в период полового созревания и репродукции. Точный механизм, с помощью которого лептин активирует нейроны гона-дотропин-рилизинг-гормона, вызывая половое созревание и репродукцию, остается неясным. Учитывая широкое распространение рецепторов лептина в организме, были выдвинуты гипотезы как о центральных, так и о периферических механизмах, затрагивающих гипоталамус-гипофиз-гонадную ось. Лептин необходим для реализации репродуктивной функции, но в избытке он может оказывать пагубное воздействие как на женскую, так и на мужскую репродуктивную систему [17]. В биологии млекопитающих лептин обладает уникальной функцией модулятора энергетического баланса, полового развития и фертильности [18]. В исследовании, проведенном Кисега R и соавт. (2018), выявлен более высокий уровень лептина в фолликулярной жидкости у женщин с ановуляторным бесплодием относительно пациенток, страдающих трубно-перитонеальным бесплодием, эндоме-триоз-ассоциированным бесплодием и необъяснимым бесплодием. По мнению авторов, данный показатель мог бы стать диагностическим маркером ановуляторного бесплодия [19].

Содержание инсулина у пациенток репродуктивного возраста с ожирением коррелирует со степенью ожирения (ИМТ); характером распределения жировой ткани (абдоминальный тип ожирения); уровнем ЛГ, тестостерона, ДЭАС-с, НОМА^ и лептина. Известно, что инсулин является ключевым метаболическим гормоном, который играет решающую роль в регулировании энергетического гомеостаза в организме. Кроме того, инсулинозависимая передача сигналов выполняет важные функции в репродукции. [20] Наиболее характерна гиперинсулине-мия для пациенток с ожирением и СПКЯ. Поми-

мо пониженной чувствительности к инсулину, женщины с СПКЯ также страдают дисфункцией в-клеток. Неблагоприятными репродуктивными последствиями у этих пациенток могут быть ановуляторное бесплодие и увеличение риска гормонозависимого рака эндометрия [21].

По мнению SЦvestris Е. и соавт. (2018), у женщин с ожирением возникают нарушения в «ги-поталамо-гипофизарно-яичниковой оси» и часто наблюдаются нарушения менструальной и репродуктивной функции [22]. Помимо гормональных нарушений и снижения фертильности, которые характерны для синдрома поликистоз-ных яичников (СПКЯ), при ожирении адипоци-ты действуют как эндокринный орган. Жировая ткань действительно высвобождает ряд биоактивных веществ, а именно адипокинов, которые по-разному взаимодействуют с множеством молекулярных путей инсулинорезистентности, воспаления, гипертензии, сердечно-сосудистого риска, коагуляции, а также дифференцировки и созревания ооцитов. Кроме того, вероятность имплантации и другие репродуктивные функции нарушаются у женщин с ожирением и приводят к бесплодию, невынашиванию, снижению результатов вспомогательных репродуктивных технологий [22]. Напротив, было доказано, что программы по снижению веса за счет изменения образа жизни у полных женщин восстанавливают менструальный цикл и овуляцию, повышают вероятность зачатия [10, 12, 22].

Заключение

Женщины репродуктивного возраста с ожирением характеризуются более высокими значениями ЛГ, тестостерона, эстрадиола, эстро-на, лептина, ИРИ и более низким - уровня ФСГ и прогестерона по сравнению с женщинами с нормальной массой тела. Установлены корреляционные взаимосвязи между гормонами, регулирующими метаболизм, - лептином и инсулином, и половыми гормонами. Указанные гормональные нарушения, по-видимому, лежат в основе расстройств менструальной и репродуктивной функции у этих пациенток.

Литература / References:

1. Murthy AS. Obesity and contraception: emerging issues. Semin Reprod Med. 2010;28(2):156-163. https://doi. org/10.1055/s-0030-1248141

2. Hoffmann K, De Gelder R, Hu Y, Bopp M, Vitrai J, Lahelma E. Menvielle G, Santana P, Regidor E, Ekholm O, Mackenbach JP, van Lenthe FJ. Trends in educational inequalities in obesity in 15 European countries between 1990 and 2010. Int J Behav Nutr Phys Act. 2017;14(1):63. https://doi.org/10.1186/s12966-017-0517-8

3. Newton S, Braithwaite D, Akinyemiju TF. Socio-economic status over the life course and obesity: systematic review and metaanalysis. PLoS One. 2017;12(5): e0177151. https://doi. org/10.1371/journal. pone.0177151

4. Wagner KJ, Bastos JL, Navarro A, Boing AF. Socio-economic life course and obesity among adults in Florianopolis, southern Brazil. Gac Sanit. 2018;32(3): 244-250. https://doi.org/10.1016/j.gac-eta.2017.01.006

5. Артымук Н.В., Тачкова О.А., Шурыгин С.Н. «Порочный репродуктивный круг» ожирения: обзор литературы. Доктор. Ру. 2018;10(154):22-26 [Artymuk NV, Tachkova OA, Shurygin SN. The Reproductive Vicious Cycle of Obesity: Review of the Literature. Doctor.Ru. 2018;10(154):22-26. (In Russ.).] https:// doi.org/10.31550 /1727-2378-2018-154-10-22-26

6. Seif MW, Diamond K, Nickkho-Amiry M. Obesity and menstrual disorders. Best Pract Res Clin Obstet Gynaecol. 2015;29(4):516-527. https://doi.org/10.1016Zj.bpobgyn.2014.10.010

7. Broughton DE, Moley KH. Obesity and female infertility: potential mediators of obesity's impact. Fertil Steril. 2017;107(4):840-847. https://doi.org/10.1016/j.fertnstert.2017.01.017

8. Leeners B, Geary N, Tobler PN, Asarian L. Ovarian hormones and obesity. Hum Reprod Update. 2017;23(3):300-321. https://doi. org/10.1093/humupd/dmw045

9. Van Dammen L, Wekker V, de Rooij SR, Mol BWJ, Groen H, Hoek A, Roseboom TJ. The effects of a pre-conception lifestyle intervention in women with obesity and infertility on perceived stress, mood symptoms, sleep and quality of life. PLoS One. 2019;14(2):e0212914. https://doi.org/10.1371/journal. pone.0212914

10. Artymuk NV, Sukhova NA, Tachkova, OA, AlJefout M. The Effect of Balanced Hypocaloric Diet on the Anthropometric and Basic Metabolic Indicators in Infertile Women with Gluteofemoral Obesity. Open Journal of Obstetrics and Gynecolog. 2019;9(10):1325-1335. https://doi.org/10.4236/ojog.2019.910128

11. Тачкова О.А., Артымук Н.В., Сутурина Л.В. Случай беременности и родов после хирургического лечения ожирения. Фундаментальная и клиническая медицина. 2018;3(3):97-100 [Tachkova OA, Artymuk NV, Suturina LV. Pregnancy and delivery after surgical treatment of obesity. Fundamental and Clinical Medicine. 2018;3(3):97-100. (In Russ.).] https://doi. org/10.23946/2500-0764-2019-3-3-97-100

12. Артымук Н.В., Тачкова О.А., Сухова Н.А. Влияние диетотерапии на динамику антропометрических и основных метаболических показателей у бесплодных женщин с ожирением. Акушерство, гинекология и репродукция. 2020;14(1):7-14 [Artymuk NV, Tachkova OA, Sukhova NA. The effect of diet therapy on the anthropometric and metabolic parameters in women with infertility and obesity. Akusherstvo, ginekologia i reprodukcia =

Obstetrics, Gynecology and Reproduction. 2020;14(1):7-14. (In Russ.).] https://doi.Org/10.17749/2313-7347.2020.14.1.7-14.

13. Uygun B, Kiyici S, Ozmen S, Gul Z, Sigirli D, Cavun S. The Association Between Olfaction and Taste Functions with Serum Ghrelin and Leptin Levels in Obese Women. Metab Syndr Relat Disord. 2019;17(9):452-457. https://doi.org/10.1089/ met.2019.0037

14. Malik IA, Durairajanayagam D, Singh HJ. Leptin and its actions on reproduction in males. Asian J Androl. 2019;21(3):296-299. https://doi.org/10.4103/aja.aja_98_18

15. Mishra S, Gupta V, Mishra S, Sachan R, Asthana A. Serum level of orexin-A, leptin, adiponectin and insulin in north Indian obese women. Diabetes Metab Syndr. 2017;11 Suppl 2:S1041-S1043. https://doi.org/10.1016/j.dsx.2017.07.037

16. Farr OM, Gavrieli A, Mantzoros CS. Leptin applications in 2015: what have we learned about leptin and obesity? Curr Opin Endocrinol Diabetes Obes. 2015;22(5):353-359. https://doi. org/10.1097/MED.0000000000000184

17. La Cava A. Leptin in inflammation and autoimmunity. Cytokine. 2017;98:51-58. https://doi.org/10.1016/j.cyto.2016.10.011

18. Zhang Y, Chua S Jr. Leptin Function and Regulation. Compr Physiol. 2017;8(1):351-369. https://doi.org/10.1002/cphy. c160041

19. Kucera R, Babuska V, Ulcova-Gallova Z, Kulda V, Topolcan O. Follicular fluid levels of anti-Mullerian hormone, insulin-like growth factor 1 and leptin in women with fertility disorders. Syst Biol Reprod Med. 2018;64(3):220-223. https://doi.org/10.1080/19 396368.2018.1450906

20. Laskowski D, Sjunnesson Y, Humblot P, Andersson G, Gustafsson H, Bage R. The functional role of insulin in fertility and embryonic development-What can we learn from the bovine model?. Theriogenology. 2016;86(1):457-464. https://doi.org/10.1016/j. theriogenology.2016.04.062

21. Macut D, Bjekic-Macut J, Rahelic D, Doknic M. Insulin and the polycystic ovary syndrome. Diabetes Res Clin Pract. 2017;130:163-170. https://doi.org/10.1016/j.diabres.2017.06.011

22. Silvestris E, de Pergola G, Rosania R, Loverro G. Obesity as disruptor of the female fertility. Reprod Biol Endocrinol. 2018;16(1):22. https://doi.org/10.1186/s12958-018-0336-z

Сведения об авторах

Артымук Наталья Владимировна, д.м.н., профессор, заведующий кафедрой акушерства и гинекологии имени профессора Г.А. Ушаковой ФГБОУ ВО «Кемеровский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации (650056, Россия, г. Кемерово, ул. Ворошилова, 22а). Вклад в статью: идеология и дизайн исследования, оформление публикации.

ORCID: 0000-0001-7014-6492

Тачкова Ольга Анатольевна, к.м.н., доцент кафедры госпитальной терапии и клинической фармакологии ФГБОУ ВО «Кемеровский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации (650056, Россия, г. Кемерово, ул. Ворошилова, 22а).

Вклад в статью: идеология и дизайн исследования, редактирование публикации.

ORCID: 0000-0002-6537-3460

Сухова Наталья Александровна, к.м.н., доцент кафедры госпитальной терапии и клинической фармакологии ФГБОУ ВО «Кемеровский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации (650056, Россия, г. Кемерово, ул. Ворошилова, 22а). Вклад в статью: сбор и статистическая обработка данных.

ORCID: 0000-0002-8824-7213

Статья поступила:23.08.2020г.

Принята в печать:29.08.2020г.

Контент доступен под лицензией CC BY 4.0.

Authors

Prof. Natalia V. Artymuk, MD, DSc, Professor, Head of the Department of Obstetrics and Gynecology, Kemerovo State Medical University (22a, Voroshilova Street, Kemerovo, 650056, Russian Federation) Contribution: conceived and designed the study; wrote the manuscript. ORCID: 0000-0001-7014-6492

Dr. Olga A. Tachkova, MD, PhD, Associate Professor, Department of Internal Medicine and Clinical Pharmacology, Kemerovo State Medical University

Contribution: conceived and designed the study; wrote the manuscript. ORCID: 0000-0002-6537-3460

Dr. Natalia A. Sukhova, MD, PhD, Associate Professor, Department of Internal Medicine and Clinical Pharmacology, Kemerovo State Medical University

Contribution: collected and processed the data. ORCID: 0000-0002-8824-7213

Received: 23.08.2020 Accepted: 29.08.2020 Creative Commons Attribution CC BY 4.0.