Право и политика (полузабытое) в наследии И. С. Тургенева

УДК 82

В. И. Пефтиев

Право и политика (полузабытое) в наследии И. С. Тургенева

Приближается двухсотлетие со дня рождения И. С. Тургенева (1818-1883), классика русской литературы, неофициального, но признанного общественным мнением Европы посланника русской культуры и цивилизации. Авторский замысел касается рукописей и текстов Тургенева «вне литературы». Эпизоды касаются политико-правовых тем: крестьянского хозяйства (1842), авторского права и литературной собственности (1878), встречи с участником событий 1848 года в Париже, очерка «Александр III» (1881) и др. Отдельные наблюдения И. С. Тургенева актуальны и для XXI в.

Ключевые слова: крепостное право, литературная собственность, война и мир, нигилизм, Александр III, И. С. Тургенев.

V. I. Peftiev

The Right and Policy (Half-Forgotten) in I. S. Turgenev's Heritage

The two-hundredth anniversary of the birth of I. S. Turgenev (1818-1883) is approaching, he is the classic of the Russian literature, the informal one, but recognized by European public opinion, missionary of the Russian culture and civilization. The author's idea concerns manuscripts and Turgenev's texts «out of literature». Episodes concern political and legal subjects: peasant holding (1842), copyright and literary property (1878), a meeting with the participant of events in Paris inl848, an essay «Alexander III» (1881), etc. Some observations of I. S. Turgenev are relevant for the 21st century.

Keywords: serfdom, literary property, war and peace, nihilism, Alexander III, I. S. Turgenev.

рине» (1911, Кн.2, с. 290-300)2. Отметим актуальные идеи молодого Тургенева [5, т. 1, с. 419-430].

«Мы народ не только европейский: мы недаром поставлены посредниками между Востоком и Западом». Отклик на дискуссии 30-40-х гг. XIX в. о месте и судьбе России в мировой истории (П. Я. Чаадаев и др.) [5, с. 430].

Иван Сергеевич признается, что не занимался исключительно политэкономией, но «знаком со всем, что принадлежит к науке о хозяйстве, входит в область истории и географии». «Мне известно довольно значительное количество отдельных фактов, собранных мною на опыте и посредством чтения» [5, с. 419].

«Нельзя сказать, чтобы быт наших хлебопашцев был вполне обеспечен» [5, с. 422].

И далее следует систематизация слабостей и недостатков крестьянского хозяйства начала 40-х гг. XIX в. В статье И. С Тургенева имеется ссылка на факт освобождения крестьян от феодальных повинностей в Мекленбурге (Германия) [5, с. 427]. Отношения землевладельцев с крепостными в России Тургенев называет «состарившимися».

Что увидел Иван Сергеевич в крестьянском хозяйстве:

— чересполосицу владений, необходимость размежевания;

— недостаточную законность и положительность в отношениях помещиков и крестьян;

У нас, русских, нет другой жизненной задачи, как опять-таки разработка личности.

И. С. Тургенев1

Приближается двухсотлетие со дня рождения Ивана Сергеевича Тургенева (1818-1883), классика русской литературы, неофициального, но признанного посланника русской культуры и цивилизации в Европе. Практически ежегодно пишутся и издаются его рассказы, повести, пьесы и романы. Творческое наследие И. С. Тургенева необозримо. В нем российские и зарубежные исследователи находят темы и сюжеты и в XXI в. [1, 4]. Авторский замысел касается рукописей и текстов И. С. Тургенева «вне литературы» (точнее: заметки и наброски «на полях» права и политики). И. С. Тургенев обладал достаточной компетенцией и за пределами своего призвания и жизненной судьбы: кандидат философии (намеревался преподавать в Московском университете); продолжение образования в Германии; длительное пребывание в Европе. Для презентации отобраны тексты, обнаруженные в разные годы и по несхожим поводам. Полагаем, однако, что кое-что из полузабытого наследия И. С. Тургенева может быть востребовано и в наши дни.

Неизвестную статью И. С. Тургенева «Несколько замечаний о русском хозяйстве и о русском крестьянстве» (написано 23-25 декабря 1842 г., то есть отроду 24 лет) Николай Осипович Лернер (1877-1934) опубликовал в «Русской ста-

© Пефтиев В. П., 2017

— неудовлетворительное состояние земледельческой науки;

— слабое развитие чувства гражданственности и законности в наших крестьянах;

— устарелые учреждения, «неуместные и отяготительные»;

— недостаточность общественного духа в дворянах. «Замечания...» напоминают о том, что вернейший признак силы - знать свои недостатки, свои слабости [5, с. 430]. Проницательные наблюдения писателя воплотились позднее в знаменитых «Записках охотника» (1847-1852).

Зимой 1857-1858 гг. в Риме соотечественники из России (кн. Львов, гр. Н. Ростовцев, кн. В. А. Черкасский, В. П. Боткин, И. С. Тургенев) часто и горячо обсуждали царские рескрипты о создании комитетов для обсуждения устроения крестьян и земледельческого быта. Итогом споров без конца стала записка И. С. Тургенева об издании журнала «Хозяйственный указатель» [5, соч. т. 12, с. 351-358]. «Записка...» фонтанирует идеями и наблюдениями. Констатация факта: слабое сочувствие дворян к видам правительства [5, с. 351]. Удивляться этому, негодовать на это - не для чего [5, с. 351]. Почему? Ответ по-научному адекватный и четко сформулированный: «Всякие перемены в быте, уже успевшие укорениться, влекущие за собой хотя бы временные жертвы сопряжены с некоторой неизвестностью насчет конечного исхода дела; неизвестность каждому тягостна» (курсив - В.П.). Налицо авторская трактовка общесоциологического закона в сфере реформирования. И. С. Тургенев продолжает развивать свою рефлексию: дворяне страшатся за свое будущее, за само существование [5, с. 353]. В письме А. И. Герцену от 7 января (н. с.) 1858 года И. С. Тургенев срывает маски с показной готовности обсуждать положение крепостных крестьян. За нею скрывается тревога неслыханная, тупое упорство, страх, скаредная тупость [5, с. 689]. Дельна и программа издания особого журнала (еженедельных тетрадей) в Москве или Петербурге с такими установками, как искоренять недоразумения, вызываемые невежеством крестьян (народа) и малой образованностью дворянского сословия. Журнал должен оставаться по статусу правительственным, но допускать в нем разноречие. Редактор журнала должен быть известен и во власти, и в науке; быть умеренным и беспристрастным. Предполагалось иметь в журнале 5 рубрик: официальная информация, обозрение фактов и событий, научные статьи (история, политэкономия, статистика, администрация и хозяйство), критика и полемика, корреспонденция. Подписная цена в год - 5 руб., с пересылкой - 5 руб. 50 коп.

Бизнес-идеей Тургенева воспользовались славянофилы - и на свой лад3.

Яркая, но турбулентная страница в летописи жизни и творчества И.С.Тургенева- участие в Международном литературном конгрессе (Париж, июнь 1878 г.).

Россию представляли писатели, ученые, публицисты и журналисты (И. С. Тургенев, П. Д. Боборыкин, М. М. Ковалевский,

Л. А. Полонский (журнал «Вестник Европы»), Б. А. Чивилев (корреспондент одесской газеты «Правда»), В. В. Чуйко. С приветственной речью к Конгрессу обратился вице-президент И. С. Тургенев (после В. Гюго). В трех комиссиях Конгресса обсуждались авторское право, литературная собственность, экономическое положение писателей в различных странах. Каждый член российской делегации оставил свои впечатления, репортажи, воспоминания. Наиболее обстоятельным оказался обзор Л. А. Полонского («Вестник Европы», 1878, № 8, с. 674-716; № 9, с. 354-391). Речь Тургенева сочувственно встретили французы; в России ее восприняли неоднозначно. Камень преткновения- самоидентификация русской литературы и ее классики и - сопряженно - сбалансированность комплиментов в адрес организаторов Конгресса и самоуважения, гордости за Россию4. И совершенно в тени оказалась дискуссия вокруг инициативы В. Гюго, поддержанной уклончиво И. С. Тургеневым, - сделать произведения классиков общественным достоянием, то есть не применять к ним жесткие правила авторского права и защиты литературной собственности. Оба титана литературы (В. Гюго и И. С. Тургенев) не скрывали своей озабоченности масштабами плагиата, эгоизма издателей и редакторов, издержками иерархии и клановости. Но они смотрели в будущее с заботой о просвещении через шедевры поэзии и литературы народа, обездоленных, невежественных, лишенных чувства прекрасного. Не получило должной оценки в России и присуждение И. С. Тургеневу почетного доктора частного права в Оксфорде (июнь 1879).

Накануне и в ходе русско-турецкой войны 70-х гг. тягостное настроение всерьез и надолго посещало Тургенева, что не единожды замечалось европейскими собеседниками эмигранта из России. Свои раздумья Иван Сергеевич доверял лишь самым близким, доверенным лицам (Я. П. Полонскому, П. В. Анненкову, Ю. П. Вревской). Сошлемся на переписку той поры и воспоминания иностранцев. В письме Я. П. Полонскому от 9(21) декабря 1876 года Иван Сергеевич обнаруживает поразительное свойство русского менталитета: «У нас на Руси снова поя-

вилась столь часто замечаемая черта: от всех наших болезней, лени, вялости, пустоты, скуки мы ищем излечиться разом, как зуб заговорить! ...Хлоп! И мы совсем стали здоровы. Вот мы теперь за войну ухватились. Все это признак слабого развития умственного - и, говоря прямо, недо-образования» [6, т. 12, с. 30]. И через три недели в письме к тому же адресату продолжение темы: «Душа моя - вся штука в том, как мы смотрим на войну - и чего от нее ожидаем? Вся Германия расхохоталась бы ..., если бы ей сказали, что она ведет войну для собственного нравственного очищения: она воевала с французами, чтобы округляться, объединяться, да отнять у них Эльзас и Лотарингию. А мы хотим войною вылечиться от нашего внутреннего худосочья! Вот где чепуха! Вот где вялость и недомыслие!» [6, т. 12, с. 51]. Юлиан Шмидт (1818-1886) вспоминал: «Во время турецкой кампании, которую он крайне не одобрял ..., он выходил из себя, избегал людей, уверяя, что все будут показывать на него пальцами: до такой степени он считал свою жизнь тесно сплетенной с судьбами России» [6, т. 12, с. 19]. Что беспокоило Тургенева? Привычка в России принимать скороспелые, незрелые и неэффективные решения (чаще всего о войне. - В. П.).

Афишируемая защита славян (сербов, болгар) скрывала экспансионистские планы (контроль над черноморскими проливами). Слабость политической воли после первых же неудач под Плевной: «сверху донизу мы не умеем ничего крепко желать» [6, т. 12, с. 70]. Что же такое русско-турецкая война? Случайность, более или менее тяжелая? Симптом глубокого и коренного недуга? В письме А.В.Головину (осень 1877 года) И.С.Тургенев признается: «чуть не денно и нощно размышлял об этом вопросе, - и ни к какому удовлетворительному результату прийти не могу» [6 т. 12, с. 215]. Полагаем, что Иван Сергеевич склонялся к скрытому пацифизму - позиции, неодобряемой тогдашним общественным мнением. К ней подталкивала душевная травма о сдаче Севастополя в 50-е гг. войскам Европейской коалиции. Очередная война с Турцией могла обрушить обменный курс рубля к валютам Европы, что осложняло бы выполнение И. С. Тургеневым своих денежных обязательств [6, т. 12, с. 506]. Авторская гипотеза нуждается в дополнительной аргументации и тщательной перепроверке.

«Человек в серых очках» - образец историко-по лито логического этюда в зрелой писательской манере [5, т. 11, с. 98-119]5. Подзаголовок («Из воспоминаний 1848 года») может затемнить горизонты видения Тургеневым и истории Франции, и собственные размышления в сумерках жизни.

Первый пласт содержания предстает как завуалированное отторжение стиля изображения людей В. Г. Белинским (иллюстрация предвзятых людей) и А. И. Герценом (до исповеди «Былое и думы») -в его окружении случались и недостойные персонажи. И. С. Тургенев описывает встречи и беседы с живым человеком (его реальность подтверждена свидетельствами). Поэтому его предсказания о скором установлении Республики и вхождении во власть Луи Бонапарта нельзя считать подделкой «задним числом». Г-н Франсуа- олицетворение национально-исторического типа (точнее одной из разновидностей) Франции середины XIX в.: провинциал (провансалец или гасконец, не парижанин, в летах и издерганный судьбой; благородные привычки, известная светскость, но в бедности), повидавший мир (Италия, Сибирь, Техас, Мексика), жестокий к себе и другим (даже к близким). Представляет новое поколение и общественно-политическую силу, которые добиваются власти или меняют порядки в эпоху перепутья между революцией и рутиной. Люди с такими амбициями презирают говорунов и незамедлительно действуют в подходящий момент. Они не брезгуют легендами (мифами), рекламой, провокациями. И, наконец, И. С. Тургенев завершает свое повествование образом птицы-буре вестника (stormy petrels). Они носятся низко в тусклом воздухе и исчезают, как только настанет ясная погода [5, т. 11, с. 120]. Люди-буревестники обладают уникальной интуицией и безошибочным чутьем. Они в явном меньшинстве, но появляются в надломленном обществе как спасители, а завершают жизнь полным фиаско.

Набросок статьи «Александр III» замыкает авторскую «дорожную карту» по наследию И. С. Тургенева по маршруту «право и политика». [5, т. 10, с. 285-292]. В России и во всей Европе ожидали первых шагов нового государя после террористического акта 1 марта 1881 г.6 «На многое надеются. Многого и опасаются» [5, с. 285]. И. С. Тургенев обладал достаточной информацией о наследнике (личность, взгляды, ближайшее окружение) и якобы встречался с ним в Париже (1879 г.). Тургенев незамедлительно высказывает свои политические прогнозы.

Ожидания от царя парламентской конституции- это иллюзия; мы (то есть Тургенев), по крайней мере, убеждены в этом. Необходимо продолжить реформы, давно разрабатываемые и вполне подготовленные (6 позиций):

— значительное уменьшение крестьянских выкупных платежей за землю;

— коренное изменение системы налогов;

— отмена подушной платы;

— облегчение переселений из одной губернии в другую;

— большие облегчения в отношении паспортов;

— учреждение земельных банков [5, с. 288-289]. По отдельным пунктам аграрной программы необходимы пояснения (п. п.1, 4-6). Выполнение замысла растянулось до Великой войны (1914). По внешней политике Тургенев ожидал мира, почти замкнутости и крайней осторожности [5, с. 290], прекращения покушений на Азию, но в общем холодные отношения со всей остальной Европой [5, с. 292]. Расхождения прогноза с фактами в будущем имели место с Германией, Францией и Англией как по альянсам, так и по срокам [5, с. 552-554]. Главное в другом - перед нами политическое обращение писателя к царю, а не верноподданический адрес.

И последний штрих к личности И. С. Тургенева находим в воспоминаниях Анатолия Федоровича Кони (1844-1927), судебного деятеля, сенатора, члена Гос. Совета, писателя («Вестник Европы», 1908; «Нежизненный путь», 1912-1916, т. 2 [3, с. 301-350]. Первая встреча А. Ф. Кони с И. С. Тургеневым состоялась в 1874 году, в один из его кратковременных приездов в Петербург. И. С. Тургенева вообще интересовали новые суды (с участием присяжных заседателей) и конкретное дело об убийстве. А. Ф. Кони обнаружил в архиве отца и подарил И. С. Тургеневу дагерротипный портрет Полины Виардо-Гарсиа (март 1879 г.). Ответная встреча состоялась летом того же года в Париже. Последний раз А. Ф. Кони видел И. С. Тургенева в Москве, в июне 1880 г., на открытии памятника Пушкину [3, с. 301, 305, 310]. В следующей статье «Памяти Тургенева» (к 25-летию со дня смерти писателя) А. Ф. Кони напомнил предсмертные слова И. Тэна о Тургеневе: «наиболее совершенный между теми, кто писал после греков» [3, с. 316]. И далее мудрое наблюдение о крепостном праве: «Крепостное право отражалось не на одних крестьянах: оно наносило удары и вверх, и в стороны, принижая одних, растлевая других, оскорбляя третьих <...>. Праведный гнев против злоупотреблений помещичьей властью нашел себе «могучего союзника в великом таланте писателя» [3, с. 320]. После «Записок охотника» читателям сделалось жалко, им стало стыдно» [3, с. 324]. «Любить отечество - не значит страдать патриотической близорукостью». Это второе послание И. С. Тургенева России, ее элите и ее народам [3, с. 328]. И третье напутствие И. С. Тургенева: «Язык каждого народа - его лучшее достояние, его святыня [3, с. 331].

Резюмируем авторское видение личности и наследия И. С. Тургенева.

Великие поэты и писатели - это, как правило, и выдающиеся мыслители, обществоведы широкого диапазона. Мастера слова умеют образом в поэзии и прозе, заглавием своего творения, новацией в языке (нигилизм для Тургенева) маркировать зарождающие общественные феномены и довести свое послание (дискурс) до общественного мнения эпохи и до нации и человечества на века.

Досье (кейс) Тургенева- это подтверждение двойственности артефакта (fiction): смертельный яд и профилактическое лекарство от вторжения политики (в широком определении). Каждый роман И. С. Тургенева вызывал переполох в литературной критике, публицистике, среди писателей и провоцировал конфликты и трения с собратьями по профессии (Н. А. Некрасов, Ф. М. Достоевский, Л. Н. Толстой, Ф. И. Тютчев, А. А. Фет и др.) Разбирательства продолжаются и поныне. Учтем твердую позицию И. С. Тургенева как либерала: любимый девиз - laissez faire, laissez passez (1869 г.).

Летопись жизни и творчества И. С. Тургенева, русского европейца, писателя на европейском рандеву, - это поучительный повод для постановки и разрешения дилеммы: где жить и творить (в России или за рубежом), как сочетать патриотизм и критику отчизны (разумеется, по делу)? И. С. Тургенев колебался, искал компромиссы, умер от болезней и ностальгии под Парижем и похоронен в России, на Волковском кладбище в Петербурге. И от себя добавлю: как вести себя с апатридами, внутренними эмигрантами? Автор не имеет готового ответа.

Библиографический список

1. Генералова, Н. П. И. С. Тургенев: Россия и Европа [Текст] / Н. П. Генералова. - СПб. : РХГИ, 2003.-584 с.

2. Иностранная критика о Тургеневе. Изд.2-е. СПб: Тов. «Прогресс нашей жизни», б. г. - 150 с.

3. Кони, А. Ф. Собр.соч.в 8 т. Т.6 [Текст] / А. Ф. Кони. - М. : Изд. юрид. лит., 1968. - 695 с.

4. Летопись жизни и творчества И. С. Тургенева (1876-1883) [Текст] / сост.Н. Н. Мостовская. - СПб. : Наука, 2003.-621 с.

5. Тургенев, И. С. Полн. собр. соч. и писем Соч. в 12 т. Изд.2-е, испр.и доп. [Текст] / И. С. Тургенев. -М. : Наука, 1978-1986.

6. Тургенев, И. С. Письма [Текст] / И. С. Тургенев. Т. 12. Кн.1 //М.-Л. : Наука, 1966.-758 с.

Bibliograficheskij spisok

1. Generalova, N. P. I. S. Turgenev: Rossija i Ev-ropa [Tekst] / N. P. Generalova. - SPb. : RHGI, 2003. - 584 s.

2. Inostrannaja kritika о Turgeneve. Izd.2-e. SPb: Tov. «Progress nashej zhizni», b.g. - 150 s.

3. Koni, A. F. Sobr.soch.v 8 t. T.6 [Tekst] /

A. F. Koni. - М. : Izd. jurid. lit., 1968. - 695 s.

4. Letopis' zhizni i tvorchestva I. S. Turgeneva (1876-1883) [Tekst] / sost.N. N. Mostovskaja. - SPb. : Nauka, 2003.-621 s.

5. Turgenev, I. S. Poln. sobr. soch. i pisem Soch. v 12 t. Izd.2-e, ispr.i dop. [Tekst] / I. S. Turgenev. - M. : Nauka, 1978-1986.

6. Turgenev, I. S. Pis'ma [Tekst] /1. S. Turgenev. T.12. Kn. 1 // M.-L. : Nauka, 1966. - 758 s.

Reference List

1. Generalova N. P. I. S. Turgenev: Russia and Europe. - SPb. : RHSI, 2003. - 584 pages.

2. Foreign criticism about Turgenev. The 2nd edition. SPb. : «Progress nashei zhizni». - 150 p.

3. Koni A. F. Collection of works in 8 v. V.6 . - M. : Judicial Literature Publishing House, 1968. - 695 p.

4. Chronicle of life and creativity of I. S. Turgenev (1876-1883) / author N. N. Mostovskaya. - SPb. : Nauka, 2003.-621 p.

5. Turgenev I. S. Full collection of works and letters. Works in 12 v. The 2nd edition, corrected and added. -M. : Nauka, 1978-1986.

6. Turgenev I. S. Letters. V.12. Book III M.-L.: Nauka, 1966. - 758 p.

Дата поступления статьи в редакцию: 12.10.2017 Дата принятия статьи к печати: 09.11.2017

1 Иностранная критика о Тургеневе. Изд.2-е. СПб: Тов. «Прогресс нашей жизни», б.г. - С.21/150

2 Оригинал статьи - черновик. Личный почерк Ивана Сергеевича. Черновик неразборчив, на трех полуистлевших страницах. Из Фондов рукописного отдела Императорской публичной библиотеки. Обнаружен и беловик (на 19 страницах листового формата) из личного фонда Сергея Васильевича Лазаревского (1817-1890). Из бумаг особой канцелярии МВД. Иван Сергеевич недолго служил в МВД под непосредственным начальством В. И. Даля. Рукопись и беловик, видимо, являются служебной запиской. Н. О. Лернер находил в ней неизбежные реверансы царю и косвенную полемику со славянофилом А. С. Хомяковым (1804-1860). См.: [т. 1, с. 419^130, 564-569].

3 Инициатива подготовки «Записки...» исходила от Д. А. Оболенского и через посредников для передачи царю. Александр II не дал ходу «Записке...». Проект И. С. Тургенева подхватил единомышленник В. А. Черкасского А. М. Кошелев (славянофил). С марта 1858 г. выходит ежемесячное приложение к «Русской беседе» - «Сельское благоустройство». Хвала крестьянской общине не отвечала мировоззрению «западника» И. С Тургенева. См.: [с. 688-689].

4 Речь И. С. Тургенева на Конгрессе (5/17 июня 1878 г.) невелика по объему - две страницы (Сочинения, т. 12, с. 333-334). Имеются отдельные шероховатости в русском и французском текстах. Оппоненты подвергли критике периодизацию истории русской литературы и ее отправные даты (1678, 1778, 1878), то есть случайная дистанция с 100 лет. Акцент на заимствование французских образцов (Мольер, Вольтер, Гюго) и эволюцию от учеников к коллегам. Особо возмутился непатриотизмом Тургенева В. В. Стасов (под псевдонимом «Читатель» в «Новом времени»). Негодовали, что не названы современные писатели России (Н. А. Некра-

сов, А. Н. Островский, M. Е. Салтыков-Щедрин, Л. Н. Толстой). Со скрытой иронией отозвался и друг, П. В. Анненков: «Речь Ваша- редкий литературный танцмейстер; так хорошо суметь раскланяться с соседкой и с vis-à-vis, как Вы сделали при начале этого lancier (танца). Но как-то Вы выберетесь, когда Ваша пара потребует кошелек, жизни и формального завещания всего имущества в свою пользу» [4, с. 197]. Накал страстей вокруг речи Тургенева в Париже развеялся, как дым. Перечитав ее (речь), автор находит в ней модель дипломатического искусства в неуживчивой среде, какой является литература. Меня покорила последняя фраза в речи Тургенева: «...Факт необыкновенный и новый в летописях России - скромный, простой писатель, не дипломат и не военный, не имеющий никакого чина по нашей табели о рангах, этого своего рода общественной иерархии, имеет честь говорить перед вами от лица своей страны и приветствовать Париж и Францию, этих зачинателей (ces promoteurs) великих идей и благородных стремлений (des aspirations généreuses)» [Соч., т. 12, с. 334].

5 Впервые очерк опубликован во французском переводе в 1879 г., хотя материалы накапливались с 1876 г. Тургенев оказался наблюдателем и февраля и июня 1848 года, и свидетелем кризиса Второй империи (Наполеона III). Ему пришлось штудировать восприятие собственных романов левыми и правыми в России. Местами зарисовки Тургенева перекликаются с анализом К. Маркса. Обращение Тургенева в 1870-х гг. к французскому типу скептика и пессимиста созвучно с тональностью его «Стихотворений в прозе». Запоздалый очерк «Человек в серых очках» получил положительные отзывы и издан в 1880 г. на немецком языке. См. : [т. 11, с. 379-385].

6 И. С. Тургенев написал очерк «Александр III» первоначально на французском анонимно (подпись XXX) под впечатлением убийства Александра II: «Завязавши глаза, да беги на край света - пока мужицкая петля не затянула твою цивилизованную глотку» (из письма П. В. Анненкову от 6(18) марта 1881 г.) [4, с. 387]. Тогда же высказана фраза с самобичеванием: «"Мой" нигилист царя убил». К новому правителю России обращались Л. Н. Толстой (прошение о помиловании революционеров-террористов) и А. А. Фет (Шеншин). Одобрение получило лишь послание последнего [1,с. 441^147].