Способности к продуктивному межличностному взаимодействию в контексте процессов саморазвития подростков и юношества с легкой умственной отсталостью

СПОСОБНОСТИ К ПРОДУКТИВНОМУ МЕЖЛИЧНОСТНОМУ ВЗАИМОДЕЙСТВИЮ В КОНТЕКСТЕ ПРОЦЕССОВ САМОРАЗВИТИЯ ПОДРОСТКОВ И ЮНОШЕСТВА С ЛЕГКОЙ УМСТВЕННОЙ ОТСТАЛОСТЬЮ

В.Г. Печерский

В статье рассматриваются теоретические подходы к пониманию психологической сущности категорий «продуктивное межличностное взаимодействие» и «способности к продуктивному межличностному взаимодействию», что позволяет автору определить параметры психолого-педагогических условий развития указанных способностей у подростков и юношей с легкой умственной отсталостью.

Ключевые слова: межличностное взаимодействие, социальная среда, подростки и юношество с легкой умственной отсталостью.

Рассмотрение способностей подростков и юношества с легкой умственной отсталостью к межличностному взаимодействию с позиций продуктивности этого процесса требует разработки теоретических подходов к определению понятия «продуктивное межличностное взаимодействие», поскольку только на этом основании можно выделить структурно-функциональные характеристики личности, обеспечивающие активные процессы восприятия и отражения образа Другого, связывания личностных смыслов, достижения взаимопринятия и взаимопонимания, результатом которых является реализация актуальных потребностей и обусловленных ими мотивов межличностного взаимодействия.

Одним из теоретических подходов к определению понятия «продуктивное межличностное взаимодействие» является утвердившееся в современной психологической науке положение, согласно которому человек на своем жизненном пути рассматривается как активный субъект своей собственной жизни (А.Г. Асмолов, В.С. Выготский, А.Н. Леонтьев, Б.Д. Парыгин, С.Л. Рубинштейн и др.).

С. Л. Рубинштейн по этому поводу писал, что «сущность человеческой личности проявляется в том, что она имеет свою историю. Чтобы понять путь своего развития в его подлинно человеческой сущности человек должен его рассматривать в определенном аспекте: чем я был? Что я делал? Чем я стал?» [1].

На протяжении всего своего жизненного пути человек соприкасается с окружающим миром, взаимодействует с ним, «преодолевает» его. Вместе с накоплением знаний и опыта взаимодействия происходит расширение и углубление связей с окружающим миром,

другими людьми, создаются предпосылки для проявления целеустремленности и самостоятельности в различных формах социальной активности личности. Через возникающие отношения человека к человеку происходит формирование отношений к обществу, к окружающей действительности, к самому себе. Эти предпосылки в теоретических положениях возрастной психологии рассматриваются в контексте «поворотных моментов», кризисных периодов в жизни человека, описанных еще в работах Л.С. Выготского,

А.Н. Леонтьева, С.Л. Рубинштейна как изменений направленности активности, резких «поворотов» в развитии личности. «События жизни, - писал С.Л. Рубинштейн, - это узловые моменты и поворотные этапы жизненного пути индивида, когда с принятием того или иного решения на более или менее длительный период определялся дальнейший жизненный путь человека» [1, с. 684].

В этом же «ключе» звучат методологические представления Б.Д. Парыгина, согласно которым личность необходимо рассматривать не только в качестве «продукта» определенных конкретно-исторических условий ее существования и жизнедеятельности, но и одновременно в виде субъекта социальных деятельностей, социальных отношений, социальных изменений [2]. Надо полагать, что именно с этой ролью личности в системе социальных отношений связан процесс ее самоизменения, самодвижения, саморазвития.

Система социальных отношений личности представлена как микро-, так и макросо-циальной средой. Однако, как отмечается в многочисленных социально-психологических исследованиях, самые глубокие, сущностные

характеристики личности связаны с ее принадлежностью к конкретной социальной общности, которая воплощает в себе широкий спектр механизмов взаимовлияния, сутью которых является присвоение, трансформация или отвержение личностных смыслов Других. Будучи отраженной в сознании, в психике индивида, социальная общность выступает в качестве важнейшего компонента его социально-психологической структуры.

Безусловно, процессы формирования социальных отношений, самоизменения, самоопределения имеют в своей основе разноуровневые взаимодействия субъектов общности и, в первую очередь, межличностные взаимодействия. Это означает, что освоение личностью требований социальной среды, ее включение в систему социальных отношений в общности определяется большей частью характером межличностных отношений, опосредствующих более высокие уровни социальных отношений. Б.Д. Парыгин отмечает существование альтернативных тенденций в системе взаимоотношений между личностью и общностью [2]. С одной стороны, это тенденция полного подчинения индивида взглядам и нормам общности, обезличение личности, с другой - тенденция обособления индивида, связанная со стремлением к проявлению собственной активности, самовыражению и самоутверждению, сопротивлением давлению и сковывающим рамкам общности.

Такое понимание механизмов взаимодействия личности и социальных условий ее развития позволяет нам рассматривать процесс межличностного взаимодействия как форму социальной активности личности, направленной, с одной стороны, на присвоение социального опыта, его воспроизведение в поведении и деятельности, с другой - на формирование новых способов поведения, деятельности, выходящих за пределы элементарных, номинальных требований ситуации и проявляющихся в качестве средств самовыражения и самоутверждения личности как неповторимой индивидуальности.

В психологии в настоящее время сформировалось представление о двух видах социальной активности личности: адаптивной и неадаптивной (надситуативной). Определение адаптивной активности в своей основе базируется на методологических представле-

ниях об изначальной адаптивной направленности любых психических процессов и поведенческих актов, которая, по мнению

В.А. Петровского, могла бы быть обозначена как «постулат сообразности» [3]. При этом имеются в виду не только процессы приспособления индивида к природной среде, но и процессы адаптации к социальной среде в виде выполнения предъявляемых со стороны общества требований, ожиданий, норм, соблюдение которых обеспечивает принадлежность субъекта обществу, возможность «полноценного» функционирования.

При всей очевидности роли адаптивных поведенческих актов в социальном развитии личности необходимо констатировать, что высшие структурно-функциональные уровни свойств личности нельзя описать только с позиций постулата сообразности. А.А. Леонтьев по этому поводу отмечал, что личность как «специально человеческое образование... не может быть выведена из приспособительной деятельности». Отклонения от действия постулата сообразности в поведенческих актах человека, заключающие в себе элементы неадаптивности, выступают здесь в качестве механизмов личностного развития. «Накопление» в общности таких «неадаптивных проявлений» изменяет качественные характеристики самой общности, ее нормативно-ценностной системы, и определяет восходящие движения общественного целого [4].

Понятно, что неадаптивность в поведении может иметь различные по знаку последствия для индивида и быть связанной как с ограничениями возможностей в «самодвижении», саморазвитии личности, так и с расширением этих возможностей, повышением продуктивной активности и самоорганизации личности. Неадаптивная активность, расширяющая индивидуальные возможности субъекта в решении исходных задач, поднимая их над уровнем требований ситуации, повышающая потенциал самодвижения личности, определяется как надситуативная активность [3].

Исходя из характеристик рассматриваемых видов активности личности в психологии формируется представление о том, что адаптивная активность индивида обеспечивает самоприспособление его к сложившимся в общности нормам и ценностям, при этом приведение личностной системы ценностных

ориентаций в соответствие с социальной ценностной системой может быть реальным или мнимым. Неадаптивная, надситуативная активность рассматривается как обеспечивающая реализацию в поведении ценностных ориентаций личности, при этом направленность надситуативной активности может быть связана с преодолением или реформированием ценностной системы социума в соответствии с собственными представлениями о ценностях. В этом смысле неадаптивная, надситуативная активность рассматривается как продуктивная активность, результатом которой являются внутренние и внешние преобразования личности, изменения ее психологической структуры, обеспечивающие широкие возможности социального поведения.

Сужение предметной области теоретического анализа рамками проблемы продуктивного межличностного взаимодействия обязывает нас к трансформации понятий адаптивная и неадаптивная активность, связывая их с коммуникативными процессами субъект-субъектного уровня или уровня «субъект-группа». И в этом плане можно говорить о варианте межличностного взаимодействия адаптивной, самоприспособитель-ной направленности, сущностью которого являются процессы присвоения (интериори-зации) ценностной системы значимого Другого или референтной группы, что обеспечивает взаимопринятие и удовлетворенность формирующимися взаимоотношениями. Соответственно, вариант межличностного взаимодействия неадаптивной направленности определяется процессами, преобразующими, изменяющими ценностно-нормативную систему Другого или группы в соответствии с собственной ценностной системой.

В оценке продуктивности двух форм активности и двух вариантов межличностного взаимодействия следует обратить внимание на то обстоятельство, что и в том, и в другом случае происходит преобразование, изменение ценностной системы субъектов взаимодействия или субъекта и группы, общности. Показателями этих изменений будут их направленность, качественные характеристики личностных и средовых свойств, их соответствие глобальным общечеловеческим ценностям.

Именно направленность изменений личности при адаптивном или неадаптивном варианте межличностного взаимодействия, обусловливающая устойчивость личности в своем микросоциуме, повышающая возможности личности в самореализации, может служить критерием его продуктивности.

Таким образом, под продуктивным межличностным взаимодействием мы понимаем такое проявление активности личности в общении, в результате которого происходят позитивные самоизменения структурных компонентов личности, формирование новых компонентов как показателей ее самодвижения, саморазвития, обеспечивающих адаптивность, устойчивость личности в микросоциуме, расширяющих возможности личности в преодолении и преобразовании условий социальной среды.

Продуктивное межличностное взаимодействие в данном понимании является формой проявления активности, ведущей к повышению уровневых характеристик процессов саморегуляции и самоорганизации системы, которую мы называем - личность. Данное понимание продуктивности межличностного взаимодействия дает нам все основания считать задачу создания психологопедагогических условий формирования ин-траиндивидуальных характеристик личности, обеспечивающих проявление способностей к повышению самоорганизации, саморегуляции в процессе межличностного взаимодействия, одной из приоритетных в воспитании подростков и юношества с психическим недоразвитием, поскольку именно эти функциональные параметры личности данной категории лиц являются наименее развитыми, наименее зрелыми в их социальной репрезентации.

Для построения теоретической модели, отображающей психологические механизмы продуктивного межличностного взаимодействия, необходимо выделить те личностные образования, которые обеспечивают осознанную саморегуляцию и самоорганизацию личности в процессе межличностного взаимодействия, отражающих диалектику двух противоположных тенденций этого процесса, одна из которых определяется стремлениями индивида к слиянию с социальным окружением, самоприспособлению к сложившимся в общности ценностям, включению себя в

социум; другая - стремлениями к выделению своего «Я» из окружающей социальной среды в качестве автономной единицы, к противопоставлению «Я» - Другим, к реализации собственной активности, выходящей, пусть в малой степени, за пределы требований ситуации, устоявшихся предписаний, презентации собственной системы ценностей.

Субъективная модель значимых условий продуктивного межличностного взаимодействия должна включать в себя как внешние, объективные условия взаимодействия, так и внутренние условия, в качестве которых выступают субъективные возможности человека, определяющие выбор им той или иной исполнительской программы (общие и коммуникативные способности, личностные качества, привычки, социальные стереотипы поведения, эмоциональные и общефункциональные состояния и т. п.). Именно «внутренние условия», через которые опосредствуются внешние воздействия на личность, формируют систему отношений, направленность личности, определяют индивидуальный характер поведенческих реакций и таким образом детерминируют межличностное взаимодействие, обусловливая его продуктивную, репродуктивную или деструктивную направленность.

Абстрагирование от конкретно ситуативных общефункциональных и эмоциональных состояний личности позволяет заключить, что формирование «внутренних условий» продуктивного межличностного взаимодействия выступает, прежде всего, как процесс самосовершенствования и саморазвития структурных компонент личности и их системных функциональных отношений на основе включенности образа «Другого» в целостный процесс «самодвижения» личности. Эти «внутренние условия», на наш взгляд, можно определить как систему индивидуально-психологических особенностей

личности, обеспечивающих продуктивность процесса межличностного взаимодействия, т. е. способности к продуктивному межличностному взаимодействию.

Для того чтобы теоретическая модель «внутренних условий» продуктивного межличностного взаимодействия могла быть положена в основу конкретного экспериментального исследования, необходимо определить ее конкретные параметры. Описание

структурных компонентов личности и их системных функциональных отношений, детерминирующих продуктивное межличностное взаимодействие, представляется возможным на основе привлечения и осмысления ряда теоретических концепций развития личности, ее индивидуальности и самости. Одним из таких оснований, на наш взгляд, являются учение о функциональной системе [5] и системно-функциональный подход к пониманию процессов осознанной регуляции деятельности [6], которые обеспечивают возможность достаточно определенно конкретизировать и обозначить регуляторные функции традиционно выделяемых в психологии личностных образований (ценности, цели, образ «Я», уровень притязаний, самооценка), объединив их в структурнофункциональные блоки, а в логике рассмотрения «внутренних условий» (способностей) продуктивного межличностного взаимодействия конкретизировать и обозначить регуляторные функции «отраженной субъектно-сти» Другого - разных сторон образов значимых для индивида других людей, являющихся источниками возникновения противоречий в системе личностных смыслов индивида. Противоречия, возникающие в системе личностных смыслов субъектов межличностного взаимодействия, по мнению ряда авторов, являются механизмами, инициирующими самоизменения личности. В.В. Столин на этом основании вводит в тезаурус социальной психологии понятие «конфликтный личностный смысл» как побудительный компонент процессов личностного развития человека [7].

Функциональная структура достаточно универсального процесса осознанного регулирования деятельности, предложенная

О.А. Конопкиным, имеет в своем составе следующие компоненты: принятая субъектом цель деятельности; субъектная модель ее значимых условий; принятая субъектом программа действий; субъектная система критериев ее успешности; контроль и оценка реальных наличных результатов; компонент коррекции системы саморегуляции [6]. Функциональные блоки данной системы осознанного регулирования могут быть вполне адекватно соотнесены с механизмами внутренней регуляции социального поведения личности, роль которых выполняют вы-

шеозначенные структурные компоненты личности.

Так, например, ценностная система личности является ведущей интраиндивидуаль-ной детерминантой психического развития человека, обусловливающей направленность деятельности и поведения, выбор целей межличностного взаимодействия и средств их осуществления. Функционально ценностная система субъекта межличностного взаимодействия детерминирует не только выбор социального партнера, значимого Другого, предназначенного для психологического присвоения свойств его образа феноменом человеческого «Я», выбор, обусловленный интериоризированными или лишь внешне принятыми личностью социальными ценностями, а стало быть, отражающий адаптивный уровень проявления активности, но и более высокий уровень активности, уровень неадаптивной активности, обеспечивающий ориентировку в социальной ситуации взаимодействия, ее личностное определение, конструирование пространства межличностного взаимодействия, согласование целей, личностных смыслов, намерений, преодоление и изменение личностных смыслов Другого в соответствии с собственной системой ценностей и т. п.

Образ «Я» в процессе межличностного взаимодействия может выполнять разные регуляторные функции, обеспечивая свою представленность как в качестве актуального целевого компонента «содействия» субъектов, так и в качестве субъективной модели значимых условий этого содействия, представляющих иерархическую структуру смысловых образований личности или субъективной системы критериев успешности содействия. Осознанные смысловые образования личности, представляющие собой единство аффективных и когнитивных компонентов «Я» и вступающие в противоречие с личностными смыслами Другого или ценностями общности, являются регуляторами межличностного взаимодействия, обеспечивая проявления адаптивных или неадаптивных форм активности, направленных на изменение, преобразование смысловых структур, формирование новых ведущих ценностей, составляющих основание целостной жизнедеятельности человека. От свойств «Я» в момент межличностного взаимодействия

зависит адекватность конструкции пространства межличностного взаимодействия, стратегия и стиль взаимодействия, его мотивационная и эмоциональная составляющие.

Объективация противоречий личностных смыслов в процессе межличностного взаимодействия происходит посредством рефлексивно-оценочной функциональной системы личности. Рефлексия и самооценка являются важнейшими механизмами межличностного взаимодействия, позволяющими человеку мысленно оказаться во внешней позиции по отношению к себе и своим действиям, т. е., по сути, являются механизмами трансценденции, механизмами формирования трансцендентального сознания, механизмами переживания собственного «Я». Кроме того, самооценка функционально может быть рассмотрена в качестве составляющей процесса самопознания, когнитивный компонент которой включен в систему оценки реальных наличных результатов са-моизменения в процессе межличностного взаимодействия, тогда как ее эмоциональный компонент выражает переживание самости в процессе межличностного взаимодействия, формирует самоотношения личности, вносит коррективы в процессы саморегуляции.

Уровень притязаний как личностное образование вполне адекватно соотносится как с целевым компонентом, проявляясь в степени трудности цели, так и с принятой субъектом программой действий, основанной на «диалоге» личностных смыслов, их согласованием, присвоением или «преодолением», отвержением, навязыванием своих личностных смыслов Другому. Кроме того, уровень притязаний может быть представлен совместно с образом «Я» в функциональном блоке системы субъективных критериев успешности взаимодействия.

Правомерность приведенных аналогий в значительной мере обусловлена накопленным багажом имеющихся в психологии исследований личности и возможностью достаточно определенного описания функций означенных структурных компонентов личности (В. Джемс, К. Роджерс, И.С. Кон, Д.В. Ольшанский, Е.И. Савонько, А.Г. Спиркин, И.И. Чесно-кова и др.).

Системно-функциональный подход позволяет выстроить достаточно четкую модель детерминации межличностного взаимо-

действия субъектов, но все же не может быть единственной теоретической базой, раскрывающей сущность данного социально-психологического явления, поскольку не обеспечивает осмысления потребностно-мотива-ционной стороны взаимного действия, обусловленной отраженной субъектностью Другого и противоречием личностных смыслов. Именно потребностно-мотивационный компонент межличностного взаимодействия определяет направленность и формы активности субъектов.

Ограниченность системно-функционального подхода в понимании детерминант продуктивного межличностного взаимодействия, на наш взгляд, успешно преодолевается привлечением к анализу данного психологопедагогического явления концепции персонализации (Л.И. Анцыферова, В. А. Петровский, В.И. Слободчиков и др.). Одним из базовых понятий данной концепции является понятие «отраженной субъектности» как «активного деятельностного начала, изменяющего взгляды человека на вещи, формирующего новые побуждения, ставящего новые цели [3, с. 34]. Отражение субъектности Другого в сознании данного индивида означает, в первую очередь, возникновение противоречий в системах личностных смыслов, переживание и разрешение этих противоречий посредством самоизменения, суть которого может быть представлена как «воспроизведение существенных, определяющих черт отражаемого, . переживание субъектом своей собственной динамики, характеризующей, как это ни парадоксально, личность другого человека.» [3, с. 36].

Мера включенности субъектности Другого в процесс межличностного взаимодействия, ее активность в детерминации само-изменений отражающей личности обусловлены способностями личности «отражать» субъектность Другого, т. е. воспринимать, воспроизводить, переживать, присваивать субъектность Другого. Поскольку способно -сти, как мы уже отмечали, это индивидуально-психологические особенности личности, являющиеся условием успешного выполнения той или иной деятельности, можно заключить, что способности к продуктивному межличностному взаимодействию проявляются не в том, как преломляются образы субъектности в «кристаллах» личностных

образований (т. е. как мы воспринимаем, понимаем, оцениваем, воспроизводим и т. п., поскольку это вопрос не к задающему, а к исполнительскому контуру «отражения»), а в том, какими свойствами, характеристиками обладают грани этих кристаллов, обеспечивающие преломление (т. е. затрагивается сфера сугубо личностных проявлений индивида).

Теоретический анализ проблемы общения дает основания говорить о том, что интерес исследователей в большей степени связан с выявлением влияния отраженной субъ-ектности Другого на процессы личностного, социального развития индивида, формирования у него определенных качеств личности, влияния, отраженной субъектности на процессы социальной адаптации той или иной категории людей, т. е. исследования проводятся именно в контексте вопросов: как воспринимают образ Другого, как понимают и оценивают, переживают и воспроизводят образы и личностные смыслы Другого. Значительно реже исследования проводятся в контексте вопросов: почему так воспринимают, понимают, переживают воспроизводят или отвергают субъектность Другого, какие функциональные системы личности детерминируют процессы отражения. То есть вопросам детерминации восприятия, понимания, переживания, воспроизведения отраженной субъектности Другого в процессе межличностного взаимодействия уделяется значительно меньше внимания. Это и есть вопросы о свойствах граней «кристаллов» личности, их отражательной способности, т. е. способности личности к продуктивному межличностному взаимодействию.

Таким образом, предметом исследования способностей индивида к продуктивному межличностному взаимодействию должны стать внутренние детерминанты этого процесса, функциональные структуры которых описываются в психологии с помощью традиционно выделяемых функциональных личностных образований: цели и ценности, образ «Я», уровень притязаний, самооценка, рефлексия, субъективный контроль, автономность и др. Этот категориальный аппарат широко используется в психологической науке для описания процессов активности, самодвижения, саморазвития личности, однако функциональные смыслы этих личност-

ных образований, их интегративные свойства оказываются не всегда достаточно очерченными. Исследовать функциональные смыслы психических образований личности, обеспечивающие процессы отражения субъектности Другого, связанности личностных смыслов, их изменения, трансформации, присвоения, ценностно-целевой, мотивационно-потребностный и рефлексивно-оценочный компоненты этих процессов, на наш взгляд, и означает исследовать способности личности к продуктивному межличностному взаимодействию.

Данные выводы позволяют нам сформулировать собственное понимание психологической сущности категории «способности к продуктивному межличностному взаимодействию», которую можно определить как интегративные свойства ценностно-смысловой, мотивационно-целевой, эмоционально-рефлексивной, оценочно-презентативной функциональных систем самосознания личности, обусловливающие направленность активности личности на самоизменение под влиянием ситуации межличностного взаимодействия и «отраженного» образа значимого Другого, накопление опыта самоизменения и использование этого опыта в процессе саморазвития, обеспечивая в диалектике этого процесса как самоадаптацию личности, так и сохранение, совершенствование собственной целостности и индивидуальности в контексте преодоления и преобразования требований ситуации межличностного взаимодействия.

Индивидуально-психологические осо-

бенности этих личностных образований, их

интегративные свойства, отражающие уров-невые характеристики развития соответствующих функциональных систем личности, на наш взгляд, вполне адекватно отражают смысловое поле психологической категории «способности к продуктивному межличностному взаимодействию».

1. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии: в 2 т. М., 1985. Т. 1. С. 671.

2. Парыгин Б.Д. Социальная психология. СПб, 1999.

3. Петровский В.А. Психология неадаптивной активности. М., 1992.

4. Леонтьев А.А. Психология общения. М., 1997.

5. Анохин П.К. Философские аспекты теории функциональных систем. М., 1978.

6. Конопкин О.А. Психологические механизмы регуляции деятельности. М., 1980.

7. Столин В.В. Самосознание личности. М., 1983.

Поступила в редакцию 9.04.2008 г.

Pechersky V.G. Abilities for productive interpersonal interaction in the context of self-development processes of teenagers and youths with mild mental deficiency. The article considers theoretical approaches to understanding of psychological substance of the categories “productive interpersonal interaction” and “abilities for productive interpersonal interaction”. This enables the author to define the parameters of socio-psychological conditions of the development of the above mentioned abilities of teenagers and youths with mild mental deficiency.

Key words: interpersonal interaction, social environment, teenagers and the youth with mild mental deficiency.