Метафорика восприятия в текстах гравированных портретов Германии XVII-XVIII вв. И ее средневековые источники

МЕТАФОРИКА ВОСПРИЯТИЯ В ТЕКСТАХ ГРАВИРОВАННЫХ ПОРТРЕТОВ ГЕРМАНИИ XVII-XVIII ВВ. И ЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЫЕ ИСТОЧНИКИ

В статье разбираются случаи метафорического употребления слова Mund (уста) в немецкоязычных стихотворениях-подписях к гравированным портретам XVII-XVIII вв. Устанавливается преемственность по отношению к метафорике религиозной литературы XIII-XVI вв. Функция образов, строящихся на использовании слов Mund, hören (слышать), singen (петь), определяется как реализация категории звучания вербальными средствами.

Ключевые слова: средневековая немецкая мистика, ранненововерхненемецкий язык, сопроводительные тексты гравюр, поэзия барокко, метафорика, Verse zu Kupferportraits.

В Отделе редких книг и рукописей Научной библиотеки МГУ им. М. В. Ломоносова хранятся гравированные портреты из коллекции Ф. Ф. Вигеля1. Большую их часть составляют русские гравюры (Сапрыкина 1987), однако много также иностранных: немецких, французских, польских (Врубель, Зименко 2008), шведских (Зименко 2010) и др. Около 200 немецких портретов сопровождаются пространными подписями, интересными в языковом и жанровом отношениях. Особое внимание обращают на себя выгравированные под 54 портретами стихотворения (Verse zu Kupferportraits). Они интересны по многим причинам.

Как литературные образцы эпохи барокко эти стихотворения богаты поэтическими приемами и сюжетами, а среди авторов есть и известные деятели эпохи - например, М. Д. Омайс, президент Пегницкого Цветочного ордена (Jürgensen 2006: 364). Уникальность стихотворений-подписей заключается в их неотрывном от гравюры прочтении. Текст во взаимодействии с изображением оформляется в самостоятельный креолизованный жанр, составленный «из двух негомогенных частей: вербальной (языковой/речевой) и невербальной (принадлежащий к другим

1 Автор статьи выражает свою искреннюю благодарность сотрудникам Отдела редких книг и рукописей НБ МГУ Е. В. Зименко и Е. В. Вели-кодной за возможность работать с оригиналами гравюр и Н. А. Бондарко за ценные советы.

знаковым системам, нежели естественный язык)» (Сорокин, Тарасов 1990: 180). Как следствие, уже только законы построения такого жанра отличают его как от чисто вербальных произведений, так и от целиком графических.

Автор сопроводительного текста может вести своего читателя по изображению с помощью различных приемов: отсылки к портрету, игры слов Bildnus ‘портрет’, Ebenbild ‘точное отображение’ и Schatten ‘тень’, graben ‘гравировать, хоронить, запечатлевать в памяти’ и т. д., мотивов изображения, по-разному развиваемых от автора к автору. Из 54 стихотворений, входящих в исследуемый корпус, эти приемы используются в 31, являясь, таким образом, важным жанровым элементом сопроводительного текста. Иконический и вербальный компоненты взаимо-обогащаются новыми смыслами и прочтениями. Иначе говоря, гравюра как произведение искусства содержит самоинтерпре-тацию, что придает ей большую глубину, столь характерную для барочной поэтики (Михайлов 1994: 336).

Третья особенность креолизованных жанров заключается в том, что негомогенность фактуры дополняется открытостью фактурной структуры: к вербальной и иконической частям могут быть добавлены аудиальная, пластическая и так далее до тех пор, пока это возможно технически. Необходимо также предусматривать, что аудиальный канал, например, может быть зашифрован в знаковую систему вербальной или иконической фактуры - подобно тому, как читатель находит ключ к портрету именно в стихотворениях. Такое же направление поиска подсказывают и типологические параллели, например, наличие «звуковой дорожки» в современных комиксах (Козлов 2002: 40). Для ее реализации используется множество текстовых и графических техник (Полякова 2004: 77). Поиск «звука» в кодовом поле гравюры дает интересные результаты.

Аудиализация с помощью вербально-графических средств обнаруживается только в единственном примере. На одном из портретов мы видим, как ангел, парящий позади изображенного персонажа, трубит Vivat post fvnera virtvs ‘Доблесть да переживет смерть’. Намного чаще категория звука проявляет себя в стихотворениях-подписях. К языковому материалу, служащему для создания эффекта звучания, относятся три лексемы: hören/Hörer ‘слышать/слушатель’, Mund ‘уста’ и singen ‘петь’. Этот прием встречается 11 раз: с помощью первых двух лексем

выстраивается звуковой канал в десяти стихотворениях, в то время как глагол singen используется только в одном.

Примечательно распределение этих лексем по корпусу с учетом сословной принадлежности персонажей, которым эти стихотворения адресованы. Почти все приемы аудиализации приходятся на стихи, адресованные представителям духовенства. Церковный сектор составляет немногим более половины корпуса (28 из 54 гравюр). На оставшиеся гравюры с представителями дворянского и бюргерского сословий приходится только пара употреблений. В этой связи открываются новые перспективы исследования языка поэтических подписей гравюр в контексте религиозной литературной традиции.

Особого разъяснения требует функционирование метафоры уст, так как в этом случае аудиализация не является ни очевидной, ни обязательной. Знакомство с текстами немецкоязычных мистиков и лютеранских богословов ХТТТ-ХУТ вв. показывает, что существует большое количество различных мотивов, связанных с этим образом. Их не во всех случаях можно однозначно классифицировать, руководствуясь одними только физиологическими характеристиками человеческого рта, т. е. выделяя мотивы говорения, питья, вкушения, поцелуя и т. д. Во-первых, значение уст как мистической метафоры намного шире прямого значения, а во-вторых, образ уст может быть синкретичным и совмещать в себе разные мотивы. Данное исследование не предполагает исчерпывающего анализа образа уст, ограничиваясь только задачей выделения наиболее примечательных звучащих мотивов, или мотивов говорения. К ним могут быть отнесены следующие сюжеты:

Послушание. В проповеди 78 Бертольда Регенсбургского уста могут быть интерпретированы как метафора духовных властей. Францисканский проповедник указывает на обязательность послушания тем, кто ob vns - выше нас, ссылаясь на пророка Иеремию (Иер. 15:19). В ордене францисканцев придава-

лось большое значение строгости послушания Папе Римскому, что хорошо чувствуется в комментарии Бертольда: Swaz dv haizzest tun, daz sol man enphahen reht als ob ez vz minem mvnde gienge (Richter 1968: 71, 35-36) ‘Что ты повелишь делать, то должно исполнять, как если бы это из Моих уст исходило’2.

Избегание пышнословия. Рассуждая в проповеди Z5 о minne, любви к Богу, Бертольд объясняет, что ее следует направлять, как ручей, чтобы избегать, среди прочего, велеречивости и пышнословия: So si welle ze den oren vs von vpicheit horen, so si welle ze dem mvnde vz vpichlichen chosen, so verrvn ir den wech. (Richter 1968: 63, 77-78) ‘Если она захочет истечь в уши, чтобы слушать о суетных вещах, если она захочет в уста, чтобы суетно болтать, то перекрой ей путь’. Интересная параллель обнаруживается у современника Бертольда, Лампрехта Регенсбургского. В своей поэме о жизни св. Франциска он в схожих выражениях описывает избегание празднословия как обычай собратьев по ордену: Si redeten selten, von ir munde / quamen ze deheiner stunde / üppic oder müezic wort. (Weinhold 1880: 114) ‘Разговаривали они редко, из их уст / не раздавалось ни разу / суетных или праздных слов’.

Молчание. Принцип молчания подробно описывается у Лампрехта в диалоге Души и Веры в аллегорическом романе «Дочь Сиона» («Tochter Syon»). В своей тоске по Богу Душа утратила способность говорить. Вера учит ее: swígende, молчание, было бы для нее сейчас действительно полезнее, чем жалобы: Wand ein andwhtic swígen tut den geist hoher stígen dan vil rede mit dem munde (Weinhold 1880: 352) ‘Ибо благоговейное молчание выше возносит дух, нежели говорение вслух’, т. е. «устами». По сообщению А. Белькинд, этот текст Лампрехта содержит обширный материал, позволяющий анализировать особенности вербализованных акустических восприятий (Белькинд 2014).

Примечательно, что, если у большинства мистиков мотив молчания сопряжен с образом уст, то Майстер Экхарт, рассуждая о глубоком молчании, не прибегает к помощи образа, находя для сопоставимого сюжета иные способы выражения, как, например, в известной проповеди S101 (DW IV: 1).

2 Здесь и ниже перевод выполнен автором статьи, если не указывается иное.

Моление вслух и внутренняя молитва. В текстах Иоганна Таулера различение между духовным и плотским восприятиями находит свое отражение в меньшем количестве метафорических употреблений «уст», наоборот, «уста» даже противопоставлены духовному миру человека. Слово mund используется в прямом значении во многих его проповедях, например, в проповеди о «внутренней» молитве ( Vetter № 39): Wie sol sich dar zu gehalten ein inwendig mensche den die gebet des mundes inwendiges gebettes hinderent mit der uswendikeit? (Vetter 1910: 155, 23-25) ‘Как следует вести себя внутреннему человеку, если молитва устами мешает внутренней молитве тем, что она внешняя?’ Понятия inwendig ‘внутренний’ и uswendig ‘внешний’ в этом отрывке отсылают читателя к термину inkeren ‘обращение вовнутрь’, центральному в теологии Таулера.

Устное и духовное слово. Лютер, которому были хорошо известны проповеди Таулера, придерживается схожей линии в своих «Застольных речах» («Tischreden»). Согласно его позиции, любые высказывания должны быть «чисты и ясны» (rein und klar), в связи с чем он избегает сложных метафор, переводя библейские образы на язык однозначных понятий. Уста в данном случае также характеризуют именно внешнее, нечто конкретное, в противопоставление внутреннему, духовному: [Luce] redet von dem mündlichen Wort, das auß dem Munde eines Menschen gehet und in anderer Leuten Ohren klinget, und redet nicht vom Geistlichen Wort, so vom Himmel, sondern das durch Menschen Mund klinget. (Luther 1593: 11) ‘[Лука] говорит об устном слове, раздающемся из уст человека и звучащем в ушах других людей. Не о духовном Слове он говорит, том, что с Небес [спустилось], но о том, что устами человека произносится’ .

Артикуляция. Преодоление дихотомии плотского и духовного в мистике Якоба Беме, лютеранского богослова XVII века, отразилось непосредственно на богатой образности его языка. Особое значение в философии Беме имеют телесные метафоры. П. Резвых показывает, как «телесность выступает у Бёме не как особым образом опредмеченная реальность, а как сам принцип артикуляции, принцип облечения в структуру» (Резвых 2003). Во многих своих произведениях - особо в «Теософских посланиях» - он вводит в употребление различные образы, выстроенные на слове «уста». «Истинные Божественные уста» в его

рассуждениях постепенно превращаются из метафоры в конкретное понятие. Беме обнаруживает дух в самом произнесении слова, в артикуляции ртом, как он это показывает, например, в своем первом трактате «Аврора», комментируя библейскую фразу «Und sprach Gott: Sei es Licht»: Das Wort sprach fasset sich zwischen den Zähnen, dan die beissen sich zusammen, und zischet der Geist durch die Zähne rauß (Böhme 1682: 224) ‘Слово sprach собирается между зубами: ибо они стискиваются, и дух с шипом выходит наружу сквозь зубы’ (Бёме 1990: 263264).

Пение. В «Струящемся свете Божества» («Das fließende Licht der Gottheit») Мехтильды Магдебургской представлено, среди прочего, высокое, мистическое предназначение уст - славить Бога пением. Она развивает этот мотив дополнительной метафорой, противопоставленной «плотским устам» (vleischlicher munt, FL. 6: 36): Owe min vil lieber, ich bin heiser in der kelen miner küscheit; mere das zuker diner suessen miltekeit hat min kelen erschellet, das ich nu singen mag alsust (FL. 2: 25) ‘Увы, Возлюбленный, хриплю я в гортани чистоты моей, и лишь сахар сладостной щедрости Твоей умягчит мне гортань, чтобы петь

*3

мне так... .

Метафорика Мехтильды характеризуется, с одной стороны, высокой степенью синкретичности образов. Одни мотивы она совмещает с другими, апеллируя тем самым как к аудиальному каналу, так и, например, вкусовому: ie das muntküssen suesser smekket... (FL. 1: 22) ‘Чем слаще поцелуй в уста.’. Синкретизм и использование таких композитов, как muntküssen в этом примере, делает ее язык особенным. С другой стороны, она показывает различные мотивы уст во взаимосвязанном развитии. Слово передается от Божественных уст человеку и усваивается душой, как в этом примере: Dü [wort] vliessent von stunden ze stunde in dine sele us von minem goetlichen munde (FL. 2: 26) ‘Слова Мое дивное Божество означают; они в твою душу из Божественных уст Моих иногда истекают’. Устанавливающееся после этого тождество Божественных уст с человеческими описывается через традиционные для немецкой мистики формулы «взаимообоюдной идентичности» (Lüers 1926: 25-27; ср. Сквайрс 2012: 105-106): din munt und min ist ein, ungeküst

3 Здесь и ниже приводится перевод «Струящегося света Божества» Н. А. Ганиной (Г анина 2014).

(FL. 2: 25) ‘Уста Твои и мои едины, нецелованы’. Речь человека, приобщенного к Богу через отождествление его уст с Божьими, приятна и полезна для всех людей. Он рассказывает о своих видениях Бога, повествует о полезных для людей вещах, учит и наставляет. Мотив учения, таким образом, становится кульминационным в цепочке из различных образов, включающих в себя, в том числе, мотив поцелуя, и не может рассматриваться в отрыве от них: Der minnende mensche hat ovch einen nútzen munt; er leret und berihtet ze aller stunt gerne (FL. 4:18) ‘У любящего человека полезные уста; он поучает и возвещает с охотой всегда, и язык его от всех вредных слов удержан и связан’.

Высокий уровень синкретизма и изысканная метафорика, как отмечают исследователи, характерна также для языка Генриха Сузо (Сузо 2008: 12-13). Образ уст встречается в его трудах чаще, чем в «Струящемся свете Божества» Мехтильды, -более ста раз, в каждом случае сочетаясь с красочными эпитетами и служа основой для построения сложных, многоплановых сюжетов. Высокий уровень синкретизма и изысканная метафорика, как отмечают исследователи, характерна также для языка Генриха Сузо (Сузо 2008: 12-13). Образ уст встречается в его трудах чаще, чем в «Струящемся свете Божества» Мехтильды, -более ста раз, в каждом случае сочетаясь с красочными эпитетами и служа основой для построения сложных, многоплановых описаний. Так, в одном из пассажей совмещаются мотивы пения, поцелуя и вкуса: Ein einges woertli, daz da so leblich us klinget von minem suezen munde, úbertriffet aller engel sang, aller harphen klang, ellú suezen seitenspil. Eya, lug, ich bin als trutlich ze minnenne, ich bin als lieplich ze umbvahenne und so zartlich der reinen minnenden sele ze kússenne, daz ellú herzen nah mir soeltin brechen. (Bihlmeyer 1907: 225) ‘Одно единственное слово, что, исполненное жизнью, звучит из Моих сладких уст, превосходит пение всех ангелов, звучание всех арф, всю сладость струнной музыки. Воззри, столь хороша Я, чтобы любить Меня, столь мила Я, чтобы обнять Меня, и столь нежна Я, чтобы целовать меня чистой любящей душе, что все сердца рвутся ко Мне 4.

Вместе с тем в духовной литературе XTTT-XVTT вв. существует также множество «незвучащих» мотивов, построенных на образе уст: мотивы поцелуя, вкуса, вкушения и питья и др.

4 Перевод выполнен автором статьи с учетом перевода М. Л. Хорькова (Сузо 2008: 162).

Полученная классификация позволяет нам теперь сделать выводы относительно метафорики уст в сопроводительных текстах гравюр.

Рассмотрев контексты, мы обнаружили разнообразные звучащие мотивы в произведениях, адресованных церковнослужителям, и только в одном случае в качестве исключения мотив поцелуя в стихотворении, посвященном светскому лицу. Наиболее частотным оказывается мотив учения. В тексте гравюры с портретом лютеранского проповедника Иеремии Беера он сочетается с мотивом избегания пышнословия, что позволяет говорить о наличии в сопроводительных текстах синкретичных мотивов уст, служащих для аудиализации:

Sein Mund der lasset nicht nur leere pracht-wort hören,

Auf Jesu sein verdienst, zihlt ab sein gantzes Lehren.

‘Из его уст не услышишь пустых пышнословий, на Иисуса нацелены все его достижения и учение’.

В стихотворении, написанном от лица проповедника Теодо-сия Гёбеля, герой обращается к Богу с несколько измененной библейской цитатой (Лк 21:15): Verleihe Mund und Muth, weiß-heit, verstand und Stärckhe ‘Даруй уста и мужество, премудрость, понимание и силу’. Замена gib ‘дай’ в оригинальном тексте на verleih ‘дай в долг, вознагради’ может подразумевать на мис-тико-аллегорическом уровне тождественность человеческих уст устам божественным (хотя нельзя исключить в качестве причины данной замены и необходимость уложиться в ритм стиха).

Мотив поцелуя появляется в стихотворении, посвященному герцогу Вильгельму Эрнсту Саксен-Веймарскому, строгому ревнителю лютеранской веры, имевшему обыкновение требовать у своих солдат пересказывать прослушанные ими проповеди (ADB 1898: 195-201). В этом сюжете повествуется о передаче качества через поцелуй, подобно тому, как это описывают мистические формулы. Таким способом устанавливается аллегорическое тождество герцога и персонифицированной Добродетели: So sieht der Fürsten Mund, den selbst die Tugend küst! ‘Так выглядят княжеские уста, целованные самою Добродетелью’.

Таким образом, метафоры уст являются неотъемлемой частью богословского дискурса и в этом качестве используются в сопроводительных текстах гравюр с портретами церковнослужителей или религиозных светских лиц. Особенно привлекательны для стихотворений-подписей оказались звучащие

метафоры. Они отвечают внутренним законам сопроводительного жанра гравюры, а именно потребности в реализации

категории звука вербальным способом.

Литература

Белькинд 2014 - Белькинд А. Ю. Визуальное и акустическое восприятие в «Дочери Сиона» Лампрехта Регенсбургского // Материалы Международного молодежного научного форума «Ломоносов 2014». [В печати].

Бёме 1990 - Якоб Бёме. Аврора, или Утренняя заря в восхождении. М., 1990.

Врубель, Зименко 2008 - Врубель И. Н., Зименко Е.В. Гравированные и литографированные портреты из коллекции Ф. Ф. Вигеля (Польша). М., 2008.

Ганина 2014 - Ганина Н. А. (автор-сост.). Мехтильда Магдебургская. «Струящийся свет Божества». Перевод и исследования. М., 2014.

Зименко 2010 - Зименко Е. В. Гравированные и литографированные портреты из собрания Ф. Ф. Вигеля (Швеция). М., 2010.

Козлов 2002 - Козлов Е. В. Комикс как явление лингвокультуры: знак - текст - миф. Волгоград, 2002.

Михайлов 1994 - Михайлов А. В. Поэтика барокко: завершение риторической эпохи // Историческая поэтика. Литературные эпохи и типы художественного сознания. Под ред. П. А. Гринцера. М., 1994. С. 326-391.

Полякова 2004 - Полякова К .В. Становление семиотической системы американского комикса и японского манга. Дис. ... канд. филол. наук. СПб., 2004.

Резвых 2003 - Резвых П. В. Якоб Бёме: язык тела и тело языка // «НЛО» 2003, № 63. С. 258-271. [www.magazines.russ.ru/nlo/2003/63/rezvyh21.html].

Сапрыкина 1987 - Сапрыкина Н. Г. Коллекция Ф. Ф. Вигеля в Московском университете // Из фонда редких книг и рукописей Научной библиотеки Московского университета. М., 1987.

Сквайрс 2012 - Е.Р. Сквайрс. «Есть у Невесты зверь на узде»: фауна мистических видений Мехтильды Магдебургской // Атлантика: Записки по исторической поэтике. М., 2012. С. 100-130.

Сорокин, Тарасов 1990 - Сорокин Ю. А., Тарасов Е. Ф. Креолизован-ные тексты и их коммуникативная функция // Оптимизация речевого воздействия. М., 1990. С. 180-186.

Сузо 2008 - Г енрих Сузо. Книга Вечной Премудрости. Пер. со средневерхненемецкого М. Хорькова. М., 2008.

Таулер 2000 - Иоханн Таулер. Царство божие внутри нас. Проповеди Иоханна Таулера. Пер., вступ. статья И. М. Прохоровой. СПб., 2000.

ADB 1898 - Gustav Lämmerhirt. Wilhelm Ernst // Allgemeine Deutsche Biographie. Band 43. Leipzig, 1898. S. 195-201.

Bihlmeyer 1907 - Heinrich Seuse, Deutsche Schriften. Hrsg. von Karl Bihlmeyer. Stuttgart, 1907.

Böhme 1682 - Jacob Böhme. Aurora, oder Morgenröte im Aufgang. Amsterdam, 1682.

Böhme 1860 - Jakob Böhme’s sämmtliche Wercke. Hrsg. von K. W. Schiebler. Erster Band. Der Weg zu Christo. Leipzig, 1860.

DW IV - Meister Eckhart. Die deutschen Werke. Bd. IV // Meister Eckhart. Die deutschen und lateinischen Werke, hrsg. im Auftrag der Deutschen Forschungsgemeinschaft. Hrsg. und übersetzt von G. Steer unter Mitarbeit von W. Klimanek und F. Löser. Stuttgart, 1997-2003.

FL. - Mechthild von Magdeburg. „Das fließende Licht der Gottheit“. Hrsg. von Gisela Vollmann-Profe. (Bibliothek des Mittelalters 19). Frankfurt a. M., 2003.

Jürgensen 2006 - Jürgensen R. Melos conspirant singuli in unum: Repertorium bio-bibliographicum zur Geschichte des Pegnesischen Blumenordens in Nürnberg (1644—1744). Wiesbaden, 2006.

Lüers 1926 - Lüers G. Die Sprache der deutschen Mystik des Mittelalters im Werke der Mechthild von Magdeburg. München, 1926.

Luther 1593 - Colloqvia oder Tischreden Doctor. Martini Lutheri. Frankfurt am Main, 1593.

Neumann 1990 - Mechthild von Magdeburg. Das fließende Licht der Gottheit. Nach der Einsiedler Handschrift in kritischem Vergleich mit der gesamten Überlieferung. Hrsg. von H. Neumann. Bd. I: Text (besorgt von G. Vollmann-Profe). München; Zürich, 1990.

Quint 1940 - Quint J. Neue Handschriftenfunde zur Überlieferung Meister Eckharts und seiner Schule. Ein Reisebericht (Meister Eckhart, Die deutschen und lateinischen Werke, Untersuchungen 1). Stuttgart; Berlin, 1940.

Richter 1968 - Berthold von Regensburg. Deutsche Predigten.

(Überlieferungsgruppe *Z). Hrsg. von D. Richter. München, 1968.

Vetter 1910 - Die Predigten Taulers. Aus der Engelberger und der Freiburger Handschrift sowie aus Schmidts Abschriften der ehemaligen Straßburger Handschriften hrsg. von F. Vetter. Berlin, 1910.

Weinhold 1880 - Lamprecht von Regensburg. Sanct Francisken Leben und Tochter Syon. Hrsg. von K. Weinhold. Paderborn 1880.

D. S. Kruglov. Metaphors of Perception in the Texts of Engraved Portraits from Germany in the 17th-18th Centuries and their Medieval Sources

The article investigates the metaphorical usage of the word Mund (mouth) in German verses to engraved portraits of clergy, nobles and burgess from the 17th—18th centuries. The copper-plate engravings are kept in the Department of rare books and manuscripts of the Scientific Library of MSU. In the 19th century they belonged to collector F.F. Wiegel and than were presented to the University. For the research were involved 54 portraits with verses. Six of them contain the word Mund. Metaphors with this word were often used in the writings of medieval Christian mystics to describe their visions of God, to express the perception of him. The article analysis examples by Bertold of Regensburg, Lamprecht of Regensburg, Mechtild of Magdeburg, Meister Eckhart, Henry Suso and Johaness Tauler.

In addition to them are also described the specifics by two Lutheran writers, Martin Luther and Jakob Böhme. The research shows the continuity between the figurative style of the mystics and the poets who wrote the verses to the portraits. The audial metaphors, based on the word Mund and the verbs hören (hear) and singen (sing), fulfill a structural task in the engraved texts. They provide audialisation in the verbal-iconic art, which is engraving with text and picture. That allows considering creol (e.g. verbal-iconic) texts as open structures with many channels of perceiving.

Keywords: Medieval German mysticism, Early New High German, texts of engraved portraits, baroque poetry, metaphor, Verse zu Kupferportraits.