Современное состояние проблемы «Своё vs. чужое» в отечественной лексикологии

УДК 81’373.6

Современное состояние проблемы «своё vs. чужое» в отечественной лексикологии

Е. В. Маринова

Рассматривается одна из актуальных проблем современной лексикологии - проблема разграничения слов исконного и иноязычного происхождения - на материале лексем, вызывающих наибольшие затруднения при установлении их этимологии на современном этапе: гибридов, псевдозаимствований, усечений, образований с аналитическими прилагательными. Предлагаются некоторые критерии разграничения «своего» и «чужого».

Ключевые слова: иноязычная лексика; исконная лексика; этимология; гибрид; псевдозаимствование; усечение; проблема «своё vs. чужое».

Проблема разграничения заимствованного, «чужого» языкового материала и исконного, «своего» является одной из вечных проблем лингвистики, прежде всего этимологии. Необходимость решения этой проблемы в лексикологии вызвана тем, что многие слова, относящиеся к иноязычной лексике русского языка, не отличаются ни внешними признаками, ни словоизменительными и / или словообразовательными особенностями от слов исконных. Они удобопроизносимы, благозвучны, имеют производные, склоняются (в случае с существительными) и по лексическому значению - «свои» (т. е. не ассоциируются с реалиями «чужой» культуры), например: магазин, проба, суп, морс, паркет, лампа и т. п. Те иноязычные слова, которые в процессе заимствования оформляются русскими словообразовательными морфемами (-к(а), -ик, -н-, -ов-, -ск-, -ирова(ть) / -изирова(ть)), обычно легко соотносят-

ся с исконными производными словами той же структуры, к примеру, «иноязычный корень + исконный суффикс»: ср. заимствование аплодировать и русское образование инициировать. В результате «создаются довольно обширные группы <...>, относительно которых нельзя с достаточной уверенностью говорить как о заимствованных или как об образованных на русской почве» [Крысин, 1998, с. 118]. Как пишет Г. А. Хабургаев, слово «тесемка, с тюркским по происхождению корнем, в русском языковом сознании не отличается от “исконной” верёвки или бечёвки (стоит в одном словообразовательном ряду)» [Хабургаев, 1989, с. 6].

В то же время некоторые исконно русские слова, напротив, воспринимаются говорящими как заимствования. Многие принимают за иноязычное слово лекало, исконное по происхождению [Арапова, 2000, с. 9]. За иноязычное «выдаёт себя» существительное филин с его начальным звуком ф (все другие слова, точнее, корни, с ф - иноязычного происхождения). Ср. также мнение М. В. Панова: «Легко лавсан счесть заимствованным словом, а космос - исконно русским» [Панов, 1990, с. 51].

В ряде случаев можно говорить о целых группах слов, вызывающих сложности с точки зрения определения их этимологии («своё - чужое»). Так, среди слов, фиксируемых в словарях иноязычной лексики, выделяются следующие группы одноструктурных единиц:

- слова-гибриды (венчурный, гламурный, креативный, сканировать);

- слова, состоящие из корня и аффикса иноязычного происхождения (ваучеризация, сумоист);

- сочетания с аналитическим прилагательными, обе части которых имеют иноязычное происхождение (бизнес-букет, пиар-проект, промо-акции);

- усечения (комп, инет, инфо, экстрим).

Лексемы, входящие в эти группы, имеют признаки иноязычных слов, которые формируют представление о неисконном происхожде-

нии данных лексем. Однако среди них могут быть образования, созданные на русской почве.

Самая значительная по количественному составу группа - слова-гибриды. Л. П. Крысин предлагает конкретные способы разграничения среди них заимствований и русских образований. Так, прилагательные атомарный, догматический, прагматический следует признать заимствованиями, т. к. звуковые комплексы -ар-, -ат- в составе суффиксов данных прилагательных обычно встречаются именно в заимствованных лексемах [Крысин, 1998, с. 196-202]. Глаголы дезориентировать, дискриминировать, стерилизовать, фальсифицировать также заимствованы, а не получены словообразовательным путём, поскольку, во-первых, не имеют точных соответствий в другом языке, а во-вторых, в них невозможно выделить «в чистом виде» производящие основы (ср. глаголы бетонировать, асфальтировать, инвентаризировать, где производящие основы могут быть выделены) [Крысин, 1968, с. 118]. В то же время «и об этих глаголах как о заимствованиях следует говорить с большой осторожностью» [Там же]. Таким образом, допускается множественность интерпретации, поскольку в большинстве случаев однозначный ответ на вопрос о том, что перед нами - заимствованное слово или результат образования на русской почве, - невозможен. Например, глагол балластировать можно соотнести и с немецким Ъа1^Ыегеп, и с французским ballaster, и со словом балласт, от которого, возможно, этот глагол был образован в русском языке (то же можно сказать в отношении слов вакцинировать, брикетировать, гудронировать, декольтировать, нормировать, протоколировать и многих других); глагол рационализировать можно сопоставить с немецким гаИопаШгегеп и с функционирующими в русском языке словами рациональный, рационализм; слово машинизировать могло быть и образовано от соответствующего существительного, и заимствовано из немецкого (maschinisieren) [Там же].

Подобные группы слов и подобные трудности существуют и в других языках. Например, в чешском языке прилагательное гег1с1епй1

можно рассматривать и как адаптированное английское прилагательное residential, и как слово, образованное от «старого» заимствования, существительного resident [Mravinacova, 2005, с. 197]. Адаптированные английские глаголы в чешском языке включаются в «универсальные типы» с суффиксом -ova-. Но тот же суффикс используется и в глагольном словообразовании (см. глагол manazovat - от заимствованного существительного manazer ‘менеджер’). «Во многих случаях, - пишет Й. Мравинацова, - невозможно различить, где идёт адаптация английского глагола и где глагольная деривация в чешском языке от заимствованных существительных» [Там же, с. 201] (перевод мой. - Е. М.).

Следует отметить, что проблема разграничения «своего» и «чужого» касается не всех гибридов, а только тех, в составе которых есть полифункциональные морфемы - суффиксы, использующиеся и для грамматического оформления заимствований, и для образования производных. Большой массив слов, имеющих структуру «иноязычный корень + исконный аффикс», без сомнения, объединяет русские производные. Это слова, образованные от иноязычных основ с помощью аффиксов, не использующихся в грамматическом оформлении иноязы-чий, таких как суффиксы со значением лица -чик, -щик-, -ник (см. гибриды аппаратчик, альтернативщик, барсеточник), суффиксы «женскости» -к(а), -ш(а) и др. (стриптизёрка, рэкетирша), суффиксы отвлечённых существительных -ств(о), -ость (спонсорство, брокерство, комильфотность), суффиксы разговорных универбатов типа офшорка (офшорная зона), экспрессивные суффиксы (фондик, рекламка) и др., а также префиксы, присоединяемые к словам различных частей речи (см.: отксерить, просканировать, перепрограммировать; соспонсор, сверхмобильный и др.).

Однако некоторые из подобных слов-гибридов получают лексикографическую фиксацию в словарях иностранных (иноязычных) слов. Так, в «Новый словарь иностранных слов» [НСИС, 2003] включены слова деривационный, клонирование, консенсусный, консервирование, контекстный, контекстовый, лакировка, мультимедийный, оффшор-

ный, рейтинговый, экологический и др. (см. квазизаимствование). Каждое из перечисленных слов (согласно названию словаря - иностранных) имеет в нём отдельную словарную статью. Но этимологически данные лексемы не являются иноязычными - они образованы на русской почве, от основ заимствованных существительных или глаголов (соответственно - деривация, клонировать, консенсус, консервировать, контекст, лакировать, мультимедиа, офшор, рейтинг, экология).

Тот факт, что гибриды воспринимаются говорящими как иноязычные слова, объясняется тем, что они содержат, во-первых, иноязычные корни и, во-вторых, те же самые суффиксы, которые используются при грамматическом оформлении заимствуемого слова в «момент» его принятия русским языком (см. грамматическая адаптация иноязычного слова). Например, с помощью суффикса предметности -к- оформились в своё время основы слов, заимствованных из французского, итальянского, чешского и других языков (сарделька, колготки, барсет-ка, гашетка и др.); с помощью суффикса -ик оформились англицизмы смайлик, бейджик; заимствование из японского языка тамагучик. Суффикс -н- оформляет заимствуемые из чужих языков прилагательные (см., к примеру, галлицизмы: ментальный, мобильный, мажоритарный, монетарный). С помощью суффикса -ирова-/-изирова- оформляются основы заимствуемых глаголов (мелировать, шунтировать).

Огромное количество собственно русских слов, структурно не отличающихся от заимствований, появляется в русском языке в результате включения в словообразовательный процесс морфем, пришедших из других языков: префиксов а-, анти-, дез-, пан-, супер-, экс-; суффиксов -ор (-ёр), -изм, -ист, -изация. Многие из таких слов - термины. «Наличие целого ряда заимствованных терминов одной структуры (например, включающих препозитивные морфемы типа анти-, де-, ква-зи-, псевдо-: антиматерия, дегуманизация, квазикласс, псевдоминерал и т. п.) могут вызвать образование отечественных терминов аналогичной формы, из-за чего в ряде случаев трудно дать точный ответ: заимствованы термины или образованы на русской почве» [Гак, 1977,

с. 171]. См. также мнение Е. И. Голановой: «По внешней форме не всегда возможно определить, был ли данный термин заимствован или самостоятельно создан из греко-латинских элементов в данной стране» [Голанова, 1975, с. 53].

Полиморфемные слова, состоящие из морфем иноязычного происхождения (псевдозаимствования), так же, как и слова-гибриды, нередко получают неодинаковую этимологическую интерпретацию в научной литературе и лексикографии. И. А. Бодуэн де Куртенэ, будучи редактором третьего издания «Толкового словаря живого великорусского языка» В. И. Даля (1903-1909), отметил слово дирижёр как заимствование, тогда как ряд других этимологов (М. Фасмер, П. Я. Черных и др.) относят данное существительное к исконным образованиям. Слово диктант в «Кратком этимологическом словаре русского языка» подаётся как собственно русское, образованное с помощью суффикса -ант от французского dictée [КЭС, 1971, с. 125], а в «Толковом словаре иноязычных слов» Л. П. Крысина оно объясняется как заимствование из немецкого языка от Dictant [ТСИС, 1998]. Слово коммуникабельный, как указано в справочнике 1984 года, появилось на русской почве от прилагательного некоммуникабельный [НСЗ, 1984], однако в ТСИС коммуникабельный трактуется как заимствование - от французского слова communicable. Слово яхтинг (ср. англ. yachting) авторами одного из учебников отнесено «к неудачным русским образованиям, созданным в подражание английскому языку» [Хорошая речь, 2001, с. 259], но в «Новом словаре иностранных слов это слово подаётся как заимствование, с указанием этимона [НСИС, 2003]. Слово рокер рассматривается в книге «Словообразование как деятельность» как суффиксальное новообразование [Земская, 1992, с. 61], тогда как Э. Ф. Володарская пишет об этом слове как о заимствовании 70-х - 80-х годов [Володарская, 2002, с. 98]. Слово ресейлер, по мнению С. В. Подчасо-вой, создано в русском языке [Подчасова, 1996], однако в словарях иноязычной лексики оно подаётся как заимствование. Подобных примеров множество [Маринова, 2008].

В современной русской речи функционирует огромное количество сочетаний с аналитическими прилагательными (или, по другой терминологии, сложносоставных наименований с неизменяемым начальным компонентом типа дог-шоу, бизнес-букет). Многие из них заимствованы из английского языка, например: ток-шоу, бизнес-класс, бизнес-ланч, боди-арт, видео-арт и др. [Голанова, 1998; Rathmayr, 2002, с. 161]. Не меньшее число аналит-сочетаний - результат «местного производства», см.: теле-шоу, арт-бизнес, шоп-тур, велошорты и др. Чтобы отличить «своё» от «чужого» среди образований этого типа, требуется специальный анализ (установление наличия / отсутствия этимона в языке-источнике), особенно если оба компонента - иноязычные слова. Допустима и множественность интерпретации, объясняемая тем, что в обоих или даже нескольких языках могут идти параллельные процессы. Это замечание касается и следующей группы - усечений.

В русской речи рубежа ХХ-ХХ1 веков используются как усечения-заимствования (метро, кино, радио, такси и т. п.), так и усечённые на русской почве заимствования. Такими усечениями являются, например, единицы, при образовании которых сокращённая производящая основа исходного слова оформляется финалью -а (конфа, прога, деза, абиту-ра, депра и др.) - как правило, заимствованные усечения оканчиваются на другие гласные: -и, -у или -о (профи, тату, инфо) и не склоняются. Одним из признаков «русского» усечения является совпадение его внешней формы с каким-либо словом литературного языка (омонимия) как результат сознательного «манипулирования» иноязычным материалом. Ср.: валя, стёпа (в молодёжном жаргоне) от валюта, стипендия; винт, вика, клава, пень (в компьютерном жаргоне) от винчестер, видеокарта, клавиатура, Пентиум и др. Также для русского слова-усечения характерно такое фонетическое преобразование исходного слова, при котором усечение отличается от него не только количеством фонем, но и их составом (глюк от галлюцинация, дембель от демобилизация, ком-без от комбинезон и др.). В остальных случаях для ответа на вопрос, «произведено» ли усечение на русской почве или оно заимствовано,

следует искать соответствия усечениям в том языке, из которого был заимствован полный вариант. В то же время нельзя исключать тот факт, что процессы «произвольного» сокращения соотносительных лексических единиц (предположим, русского слова баскетбол и английского basketball) могли проходить одновременно в обоих языках, и в результате оба языка получили сокращения (баскет и basket - см., например, англ. basket-hall ‘баскетбольный зал’).

Проблема разграничения «своего» и «чужого» актуальна и при анализе семантических изменений иноязычного слова. Так, всякий раз, когда мы имеем новое значение многозначного слова, встаёт вопрос о происхождении, природе этого значения: результат семантической деривации на русской почве или результат скрытого заимствования (подробнее об этом см. [Маринова, 2008]).

Последовательное размежевание заимствованной (или заимствуемой) лексики и лексики, созданной на русской почве, формирует неискажённое представление об участии заимствования и словообразования в обновлении лексического состава русского языка и позволяет избежать неточностей, допускаемых в некоторых современных исследованиях, посвящённых заимствованию, в которых к разряду иноязычной лексики причисляются нередко и производные - образования русского происхождения. Объём заимствованной лексики увеличивается в этом случае в несколько раз, что искажает общую картину языковых процессов.

Большинство языковедов подчёркивают необходимость разграничения среди слов с иноязычной морфемой (корневой или служебной) заимствований и дериватов, причём не только в описании языка с точки зрения диахронии, но и в современных описаниях. Так, ещё в 1958 году венгерский русист Л. Гальди, анализируя «Грамматику русского языка», в которой в одном ряду с суффиксальными образованиями с -ист (генштабист, значкист, связист) стоят и заимствования (акварелист - франц. aqvuareliste), писал: «Было бы желательно <...>, чтобы русские производные более последовательно отграничивались

от производных западного происхождения» [Гальди, 1958, с. 60]. На рубеже ХХ-ХХ1 веков актуальность проблемы «своё vs. чужое» обосновывает, например, В. Г. Демьянов. Учёный критически относится к тому, что иноязычные слова рассматриваются как не имеющие специфических признаков в сравнении с исконными словами или как потерявшие эти признаки, т. к. «такой подход чреват потерями в лингвистической информации (о внешнем фоне) и в объяснении исторической эволюции мн. фактов» [Демьянов, 2001, с. 6-7].

В то же время следует учитывать, что между основными типами лексики, различающимися по происхождению, существуют промежуточные классы слов, которые не вписываются в традиционную дихотомическую схему «исконное - заимствованное». Прежде всего, это кальки. Так, исконное происхождение морфем, составляющих, к примеру, слово небоскрёб (калька с англ. skyscraper), как будто бы позволяет отнести его к исконной лексике, однако структура, «способ порождения» слова имеют иноязычную природу (skyscraper < sky ‘небо’ и scraper ‘скребок’). По-видимому, невозможно однозначно отнести ни семантические, ни словообразовательные кальки, ни полукальки (телевидение, гамма-излучение, вегетарианец, супердержава и т. п.) к двум основным этимологическим «категориям» - исконная лексика, заимствованная лексика. Это же замечание касается некоторых гибридов: к промежуточной группе могут быть отнесены те единицы, которые допускают множественность интерпретации (машинизировать, рационализировать, инвестировать, сканировать, венчурный, гендерный, гламурный, креативный, официозный и др.). А. И. Смирницкий включает в промежуточную группу «слова не заимствованные и не старые, но образованные в сравнительно более позднее время из заимствованного или старого материала» [Смирницкий, 1998, с. 244]. «Комбинированный» тип слов (таких, как цикличность, электричество и др., т. е. гибридов) на материале интернациональной лексики русского языка описывает Ю. А. Бельчиков [Бельчиков, 1959, с. 19]. То же самое, по сути, утверждает и Н. М. Шанский: «Пласт такого рода лексики (искон-

но русской по происхождению, но содержащей в себе в том или ином виде иноязычные факты) <... > образует в собственно русской лексике особый слой, занимающий своеобразное место среди чисто русских слов и заимствований, слой, соотносящийся (правда, по-разному) как с теми, так и с другими» [Шанский, 1972, с. 178-179].

Учитывая, что некоторые языковые процессы, например, аффиксация с помощью интернациональных морфем, усечение слова и т. п., в эпоху интернационализации могут происходить параллельно в разных языках, проблема «своё или чужое» приобретает ещё один вариант решения: своё, чужое или «общее», универсальное.

Источники и принятые сокращения

1. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка / В. И. Даль ; под ред. И. А. Бодуэна-де-Куртенэ. - 3-е изд-е. - Санкт-Петербург : Товарищество М. О. Вольф, 1903-1909.

2. КЭС - Шанский Н. М. Краткий этимологический словарь русского языка / Н. М. Шанский, В. В. Иванов, Т. В. Шанская. - Москва : Просвещение, 1971. - 542 с.

3. НСЗ - Новые слова и значения : Словарь-справочник по материалам прессы и литературы 70-х гг / под ред. Н. З. Котеловой. - Москва : Русский язык, 1984. - 805 с.

4. НСИС - Захаренко Е. Н. Новый словарь иностранных слов / Е. Н. Захаренко, Л. Н. Комарова, И. В. Нечаева. - Москва : Азбуковник, 2003. - 784 с.

5. ТСИС - Крысин Л. П. Толковый словарь иноязычных слов : около 25000 слов и словосочетаний / Л. П. Крысин. - Москва : Русский язык, 1998. - 848 с.

6. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка : Т. I (А-Д) / М. Фасмер. - Москва : Прогресс, 1986. - 576 с.

7. Черных П. Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка : Т. I / П. Я. Черных. - Москва : Русский язык, 1999. - 624 с.

Литература

1. Арапова Н. С. Кальки в русском языке послепетровского периода : Опыт словаря / Н. С. Арапова. - Москва : Изд-во МГУ, 2000. - 320 с.

2. Бельчиков Ю. А. Интернациональная терминология в русском языке / Ю. А. Бельчиков. - Москва : Учпедгиз, 1959. - 78 с.

3. Володарская Э. Ф. Заимствование как отражение русско-английских контактов / Э. Ф. Володарская // Вопросы языкознания. - 2002. - № 4. - С. 96-118.

4. Гак В. Г. Сопоставительная лексикология (на материале французского и русского языков) I В. Г. Гак. - Москва : Международные отношения, 1977. -264 с.

5. Гальди Л. Слова романского происхождения в русском языке! Л. Гальди. -Москва : Издательство МГУ, 1958. - 81 с.

6. Голанова Е. И. Об одном типе препозитивных единиц в современном русском языке (на материале имён существительных с префиксами ква-зи-, лже-, псевдо-) I Е. И. Голанова II Развитие современного русского языка : 1972 : Словообразование : Членимость слова. - Москва : Наука, 1975. -С. 160-174.

7. Голанова Е. И. О «мнимых» сложных словах (развитие класса аналитических прилагательных в современном русском языке) I Е. И. Голанова II Лики языка : К 45-летию научной деятельности Е. А. Земской. - Москва : Наследие, 1998. - С. 31-39.

8. Демьянов В. Г. Иноязычная лексика в истории русского языка XI-XVII веков : Проблемы морфологической адаптации I В. Г. Демьянов. -Москва : Наука, 2001. - 409 с.

9. Земская Е. А. Словообразование как деятельность I Е. А. Земская. - Москва : Наука, 1992. -221 с.

10. Крысин Л. П. Иноязычные слова в современном русском языке I Л. П. Крысин. - Москва : Наука, 1968. - 208 c.

11. Крыкин Л. П. Словообразование или заимствование? I Л. П. Крысин II Лики языка : К 45-летию научной деятельности Е. А. Земской. - Москва : Наследие, 1998. - С. 196-202.

12. Маринова Е. В. Иноязычные слова в русской речи конца XX - начала XXI вв.: проблемы освоения и функционирования I Е. В. Маринова. - Москва : ЭЛПИС, 2008. - 495 с.

13. Маринова Е. В Классы слов с нечётким этимологическим статусом (на материале современного русского языка) I Е. В. Маринова II Сопоставительное изучение разнотипных языков : научный и методический аспекты : Материалы Всеросс. научно-практической конф. - Чебоксары, 2006. - Т. I. -С. 150-153.

14. Панов М. В. История русского литературного произношения XVIII-XX вв. I М. В. Панов. - Москва : Наука, 1990. - 453 с.

15. Подчасова С. В. Брокер, дилер и другие посредники [Электронный ресурс] I С. В. Подчасова II Русская речь. - 1996. - № 1. - С. 52-56. - Режим доступа : http:IIwww.gramota.ruIbiblioImagazinesIrrI28_354.

16. Смирницкий А. И. Лексикология английского языка I А. И. Смирниц-кий. - Москва : Изд-во МГУ, 1998. - 262 с.

17. Хабургаев Г. А. Заимствование как проблема лексикографии и исторической лексикологии русского языка / Г А. Хабургаев // Вестник Московского университета : Серия 9 : Филология. - 1989. - № 4. - С. 3-9.

18. Хорошая речь / О. Б. Сиротинина [и др.] ; под ред. М. А. Кормилицы-ной и О. Б. Сиротининой. - Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 2001. - 320 с.

19. Шанский Н. М. Лексикология современного русского языка. - Москва : Просвещение, 1972. - 327 с.

20. Mravinacova J. Prejmani cizich lexemü / J. Mravinacova // Neologizmy v cestine. - Praha, 2005. - S. 187-211.

21. Rathmayr R. Anglizismen in Russischen : Gamburgery, Bifsteksy und die Voucherisierung Russlands / R. Rathmayr ; Hrsg. von R. Muhr, B. Kettemann // EUROSPEAK : Der Einfluss des Englischen auf europäische Sprachen zur Jahrtausendwende. - Frankfurt a. M. ; Berlin ; Wien : Peter Lang Verlag, 2002. - P. 155-180.

© Маринова Е. В., 2012

Current State of Ours vs. Theirs Problem in Russian Lexicology

E. Marinova

The article covers one of the burning problems of modern lexicology - how to differentiate words of the native and foreign origin

- by examples of lexemes causing most difficulties in determining their etymology at the present stage. They are hybrids, pseudo-borrowings, clippings, combinations with analytical adjectives. The author suggests some criteria for differentiation of "ours" and "theirs".

Key words: foreign words; native words; etymology; hybrid; pseudo-borrowing; clipping; ours vs. theirs problem.

Маринова Елена Вячеславовна, доктор филологических наук, профессор кафедры современного русского языка и общего языкознания, Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского (Нижний Новгород), marinova@list.ru.

Marinova, E., Doctor of Philology, professor, Department of Modern Russian Language and General Linguistics, N. I. Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod (Nizhny Novgorod), marinova@list.ru.