Восприятие рисков населением, проживающим на загрязненных вследствие аварии на Чернобыльской АЭС территориях

ДИАГНОСТИКА. ЛЕЧЕНИЕ. РЕАБИЛИТАЦИЯ

Восприятие рисков населением, проживающим на загрязненных вследствие аварии на Чернобыльской АЭС территориях

Румянцева Г.М., Марголина В.Я., Плыплина Д.В.*,

Левина Т.М., Чинкина О.В.

Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им.В.П.Сербского, Москва;

* - Центр психологической реабилитации инвалидов-ликвидаторов, Москва

Работа посвящена изучению особенностей восприятия различных рисков населением, проживающим на загрязненных в результате аварии на Чернобыльской АЭС территориях. В течение 5 лет (1992-1996 гг.) обследовано 849 человек в возрасте от 20 до 65 лет в г. Новозыбков Брянской области. Работа основана на анализе анкет, включавших оценку рисков, связанных с работой, домом, экологической и радиационной обстановкой, а также листа симптомов и опросника общего здоровья (GHQ-28). В работе показано, что через 10 лет после радиационной катастрофы восприятие радиационно-экологических рисков, несмотря на реальное позитивное изменение радиационной обстановки, не уменьшилось, что по-видимому, связано с ухудшением социально-экологической обстановки.

Risk perception by the population living in the areas contaminated as a result of the Chernobyl accident

Rumyantseva G.M., Margolina V.Ya., Plyplina D.V.*,

Levina T^., Chinkina О.V.

Serbsky State Research Centre of Social and Forensic Psychiatry, Moscow;

* - Centre of Psychological Rehabilitation of Liquidators-invalids, Moscow

The paper deals with the study of perception of various risks by the population residing on the areas contaminated after the Chernobyl accident. In five years (1992-1996) 849 persons of 20 to 65 years old were examined in Novozybkov, Bryansk region. The work is based on analysis of the questionnaires including assessment of risks related to work, home, environmental and radiation situation, a list of symptoms and the questionnaire of general health status (GHQ-28). It is demonstrated that 10 years after the radiation disaster, despite a concrete positive change in the radiation situation, the perception of radiation-environmental risks has not diminished, which is probably because of the deterioration in the social-economic situation.

Более 10 лет психологические последствия чернобыльской катастрофы остаются в центре внимания мировой научной общественности. Они, прежде всего, проявились в массовых психических реакциях, представляющих собой ответ на коллективную психическую травму, каковой стала чернобыльская авария, а также на последовавшие за ней социально-экономические изменения. Не последнюю роль в формировании психологических последствий сыграли принятые после аварии законы.

Содержанием этих реакций являются: повышение уровня тревоги, предъявление многочисленных жалоб на физическое и психическое самочувствие, крайне низкая оценка собственного здоровья, снижение уровня доверия к властям и

лицам, принимающим решения, формирование защитных форм поведения, связанных с отказом от ответственности, фаталистическим отношением к действительности. Все это приводит к ухудшению качества жизни людей, пострадавших от катастрофы.

Большинство авторов сходятся на том, что основным фактором, формирующим психологические реакции, является обостренное, нередко мифологизированное, восприятие реального риска аварии для здоровья настоящего и последующих поколений [2, 3, 4, 6].

В то же время население все эти годы подвергается не только радиационному риску, но и риску, связанному с бытовыми, экономическими, рабочими проблемами. Причем риски, обуслов-

ленные экономическим неблагополучием, начиная со второй половины 1996 года, резко увеличились (невыплата заработной платы, пенсий, компенсаций, сокращение рабочих мест, закрытие предприятий и др.).

При изучении поставарийной ситуации на отдаленных этапах необходимо определить, восприятие каких рисков является наиболее стрессогенным для пострадавших от чернобыльской аварии, с какими из них они связывают ухудшение своего здоровья и самочувствия.

Знание особенностей восприятия различных рисков пострадавшими от чернобыльской аварии людьми позволит нам более адекватно организовать социально-психологическую помощь, направить ее влияние на болезненные точки.

В настоящем исследовании была поставлена цель - изучить особенности восприятия различных рисков населением загрязненных в результате аварии территорий (г. Новозыбков) в динамике, а также уточнить, какие риски оказывают наибольшее влияние на субъективное самочувствие населения, пострадавшего от аварии.

И мужчины, и женщины за эти годы почти в два раза острее стали воспринимать риски, связанные с домом и работой. Если домашние риски в 1992 году не имели для мужчин существенного значения, то в 1995 риски, связанные с домом, сравнялись у представителей обоих полов, а в 1996 более чем в 2 раза превысили показатели 1992 года. Риски, связанные с работой, оказываются одинаково значимыми как для мужчин, так и для жен-

В течение 5 лет (1992-1996) было обследовано 849 человек обоего пола в возрасте от 20 до 65 лет. Ежегодные выборки были сходны по социо-демографическим показателям.

Каждому из обследованных было предложено заполнить специальную анкету, включавшую в себя оценку респондентом рисков, связанных с работой, домом, радиоэкологической обстановкой. В анкету также были включены психологические шкалы, которые позволяли оценить обследуемому собственное самочувствие: лист симптомов и опросник общего здоровья (GHQ-28).

В таблице 1 представлены балльные оценки уровней восприятия трех типов стрессов, исследуемых в динамике с 1992 по 1996 гг. для представителей обоих полов. На протяжении всего этого времени экологический фактор остается ведущим. При этом динамика восприятия радиационного фактора мужчинами и женщинами несколько различается: у мужчин уровень восприятия радиационной угрозы повысился в 1993 г. и остается примерно на том же уровне, у женщин наиболее значительное изменение произошло в 1996 г., т.е. через 10 лет после аварии.

щин, и увеличились за исследуемые годы в 2-2,5 раза.

Наиболее спокойным по уровню восприятия рисков оказался 1995 год. В год 10-летия аварии (1996) все показатели восприятия радиационных и рабочих рисков увеличились, что связано не только с обострением экономической ситуации, но и с увеличением информационного потока в связи с годовщиной аварии.

Таблица 1

Уровни восприятия рисков

Год Пол Факторы риска

работа быт экология

оба пола 2,26 2,42 7,86

1992 мужчины 2,21 1,52 6,52

женщины 2,26 2,54 8,04

оба пола 2,97 2,88 7,77

1993 мужчины 2,83 2,40 8,21

женщины 3,06 3,17 7,51

оба пола 4,01 4,12 8,07

1994 мужчины 3,91 3,54 7,73

женщины 4,06 4,42 8,24

оба пола 3,63 4,54 7,74

1995 мужчины 3,40 4,22 8,02

женщины 3,84 4,84 7,48

оба пола 4,82 4,954 9,00

1996 мужчины 4,21 3,915 8,60

женщины 5,33 5,696 9,29

Для изучения уровня психологических реакций населения был использован лист регистрации, содержащий симптомы, которые оценивались в баллах. Симптомы были систематизированы по признакам: тревога, астения, депрессия, диссом-ния, истерия, фобия, соматизация.

Данные предыдущих исследований [5] показывают, что эти синдромы наиболее распространены среди пострадавшего населения, их выраженность отличает постчернобыльскую популя-

Уровни невротических

цию от контрольной, проживающей на чистых территориях. Данные синдромы не обнаруживают связи с уровнями загрязнения, но степень их интенсивности зависит от стрессовых факторов различной природы, в том числе информационной, социально-экономической, законодательной.

Анализ динамики выраженности симптомов показал, что в течение последних 5 лет они обнаруживают медленное снижение (таблица 2).

Таблица 2

симптомов

Год Симптом В целом

Пол Тревога Астения Депрессия Диссомния Истерия Фобия Соматиза- ция

оба пола 6,49 8,17 6,08 6,54 5,73 2,91 20,69 56,61

1992 мужчины 6,90 6,28 6,28 5,07 3,52 2,76 16,00 46,79

женщины 6,44 8,42 6,05 6,73 6,02 2,93 21,30 57,87

оба пола 5,90 7,18 5,74 5,87 4,33 2,38 19,06 49,85

1993 мужчины 4,66 6,13 4,81 4,93 2,91 1,87 16,93 42,23

женщины 6,67 7,83 6,32 6,46 5,22 2,70 20,41 54,84

оба пола 6,21 6,63 5,68 6,22 4,47 2,80 16,65 47,53

1994 мужчины 5,02 5,23 5,46 4,91 3,32 2,60 13,34 39,32

женщины 6,76 7,30 5,78 6,83 4,99 2,89 18,39 52,12

оба пола 5,22 6,09 5,04 5,33 3,47 3,00 14,75 42,69

1995 мужчины 4,96 5,42 4,72 4,62 2,99 2,92 11,88 37,69

женщины 5,45 6,70 5,32 5,97 3,91 3,09 17,55 47,50

оба пола 5,63 7,06 5,31 5,36 3,67 3,48 16,00 46,35

1996 мужчины 5,50 6,38 4,66 4,86 2,68 3,22 12,99 40,40

женщины 5,72 7,54 5,78 5,72 4,38 3,66 18,27 51,20

По данным предыдущих исследований значимым симптомом постчернобыльского дисстресса является тревога. В 1992 и 1996 гг. уровень тревоги у мужчин несколько превышал таковую у женщин, хотя женщины традиционно более подвержены стрессовым реакциям. Между этими крайними годами женщины были более тревожны.

Предполагается, что на отдаленных постава-рийных этапах превалируют симптомы утомления, астении, снижения социального функционирования, как проявление хронического дисстресса [1]. Анализ динамики этой группы симптомов показал, что они не стали ведущими и нередко снижаются как у мужчин, так и у женщин.

Симптомы депрессии были выражены одинаково у представителей обоих полов в 1992 г. и несколько более резко снизились у мужчин к 1996 г.

Истерические проявления, которые характеризуются повышенной эмоциональностью, склонностью к бурным реакциям, мифической интерпретацией реальных фактов, также несколько редуцировались.

Обнаружил тенденцию к снижению и самый выраженный и стабильный в постчернобыльской популяции синдром - соматизация: наличие многочисленных жалоб на соматические расстройства функционального характера.

Единственный из исследованных синдромов, обнаруживший незначительный рост, - фобии, которые являются минимальным расстройством как в начале, так и в конце исследования, но все же имеют обратную другим проявлениям дисст-ресса динамику.

Так же, как и при анализе уровней восприятия рисков, было выявлено, что 1995 год был наиболее спокойным по степени выраженности стрессовых симптомов.

Таким образом, уровни восприятия различных рисков и уровни стрессовых симптомов обнаружили за 5 исследуемых лет обратную динамику. Иными словами, население, вовлеченное в аварию, стало к 10 году после аварии несколько спокойнее, однако субъективно оценивает риск для здоровья, связанный с радиацией, даже более остро, чем в 1992 г.

На следующем этапе исследования был проведен корреляционный анализ, с целью выявления взаимозависимостей между восприятием различных рисков и предъявляемыми стрессовыми симптомами.

Наименьшие зависимости выявлены между стрессовыми реакциями и восприятием риска на работе (таблица 3). По существу зависимости от-

сутствуют на протяжении 4 лет и только в 1996 году появились корреляции отдельных шкал-синдромов с рабочими рисками для женщин.

Следует отметить, что совершенно не обнаружили корреляционной зависимости симптомы астении. Впервые в 1996 г. появились корреляции с фобиями, диссомнией и наиболее выраженным симптомом - соматизацией.

Таблица 3

Корреляционная матрица "риски на работе"

Симптом В целом

Год Пол Тревога Астения Депрессия Диссомния Истерия Фобия Соматиза- ция

1992 оба пола мужчины женщины 0,39 0,30

1993 оба пола мужчины женщины 0,33 0,35 0,31 0,31 0,31

1994 оба пола мужчины женщины 0,30

1995 оба пола мужчины женщины

1996 оба пола мужчины женщины 0,40 0.38 0,37 0,34 0,48 0,48 0,32 0,47 0,32 0,48

Схожая, но несколько более выраженная, картина наблюдается в корреляциях между симптомами стресса и рисками в быту (таблица 4). Наиболее выраженные корреляционные зависимости выявились к 1996 году у женщин, в то время как мужчины более склонны были относить свои проблемы за счет быта в 1995 г. Астения, которая

Корреляционная

является наиболее неспецифическим проявлением дисстресса, также как и в случае рисков на работе, не обнаружила корреляции с рисками в быту. Наиболее выраженный синдром дисстресса - соматизация только в 1996 была связана обследуемыми с бытовыми проблемами.

Таблица 4

ица "риски в быту"

Год Пол Симптом В целом

Тревога Астения Депрессия Диссомния Истерия Фобия Соматиза- ция

оба пола

1992 мужчины 0,40 0,418 0,35

женщины

оба пола 0,335 0,31

1993 мужчины 0,30 0,36 0,31

женщины 0,37 0,332

оба пола 0,33 0,31 0,32

1994 мужчины

женщины 0,42 0,31 0,44

оба пола 0,30 0,406 0,45 0,46 0,41

1995 мужчины 0,31 0,447 0,36 0,48 0,56 0,44

женщины 0,355 0,40 0,34 0,35

оба пола 0,31 0,338 0,33 0,49 0,54 0,49

1996 мужчины 0,30 0,36 0,46 0,39

женщины 0,36 0.414 0,51 0,56 0,49 0,58 0,56

Значительно более устойчивые и выраженные корреляционные зависимости выявились с экологическими (радиационными) рисками (таблица 5). В 1995 году все шкалы стрессовых реакций обнаружили достаточно выраженные зависимости с

этой категорией рисков. В 1996 г. эти зависимости остаются значимыми для женщин, но уменьшаются для мужчин, у которых наиболее значимо экология влияет на соматизацию и астению.

Корреляционная матрица "экологические риски"

Таблица 5

Год Пол Симптом В целом

Тревога Астения Депрессия Диссомния Истерия Фобия Соматиза- ция

оба пола 0,32

1992 мужчины 0,33 0,55 0,41

женщины 0,31

оба пола 0,36 0,35 0,41 0,40 0,44 0,46

1993 мужчины 0,38 0,41 0,50 0,46 0,43 0,31 0,62 0,60

женщины 0,41 0,38 0,41 0,42 0,31 0,30 0,39 0,46

оба пола 0,45 0,34 0,36 0,33 0,34 0,44 0,45

1994 мужчины 0,29 0,37 0,28

женщины 0,29 0,60 0,41 0,49 0,39 0,36 0,48 0,54

оба пола 0,49 0,45 0,50 0,44 0,41 0,47 0,42 0,53

1995 мужчины 0,48 0,50 0,49 0,40 0,37 0,41 0,36 0,51

женщины 0,49 0,42 0,52 0,49 0,46 0,56 0,52 0,58

оба пола 0,41 0,46 0,42 0,36 0,41 0,37 0,54 0,55

1996 мужчины 0,44 0,32 0,50 0,46

женщины 0,55 0,48 0,55 0,44 0,54 0,55 0,59 0,64

Таким образом, проведенное исследование показало, что на протяжении 5 последних лет, т.е. на отдалении 5-10 лет от аварии, риски, связанные с радиационным загрязнением, воспринимаются как наиболее значительные. Это происходит несмотря на то, что реальная радиационная обстановка улучшается и люди с каждым годом получают все больше реальной и достоверной информации о последствиях аварии для здоровья. Однако реальная информация не сказывается на остроте восприятия рисков, связанных с аварией, произошедшей 10 лет назад. Они остаются как бы инкапсулированными, застывшими на одном уровне. В год 10-летия аварии на ЧАЭС восприятие радиационных рисков вновь обострилось, что определенно свидетельствует о связи этой характеристики пострадавшего населения с информационными процессами.

Полученные результаты подтверждают данные других исследователей о том, что у популяции, пострадавшей от чернобыльской аварии, сформировалось особое качество, которое может быть названо сензитивностью к радиационному стрессу, который не доступен рациональной коррекции образованием, информацией. Сензитивность может усиливаться под влиянием дополнительных стрессов, ассоциирующихся с первичной психической травмой - аварией. В данном случае таким фактором стала дополнительная информация в связи с годовщиной аварии на Чернобыльской АЭС.

За исследуемые 5 лет увеличилась острота восприятия рисков, связанных с работой и бытом,

что без сомнения связано с экономической ситуацией в стране. Однако даже в ситуации резкого снижения уровня жизни, люди продолжают больше всего беспокоиться о возможном негативном влиянии окружающей среды. Этот фактор является доминирующим в сознании людей, а угрожающий образ аварии не поддается рациональной переработке. Возможно, удержание в сознании угрожающего образа аварии является своеобразным механизмом защиты, который помогает уменьшить другие, более реальные угрозы.

Быть человеком, пострадавшим от чернобыльской аварии - это отличие от всех других, это социально отмечаемое состояние, которое дает к тому же определенные льготы. Быть просто человеком, стоящим на грани нищеты, обыденно и достаточно страшно.

С другой стороны происходит своеобразное социальное усиление риска, т.е. ухудшение социальной ситуации как бы "подогревает" опасения населения о возможности неблагоприятного влияния радиационного фактора на здоровье.

Если уровни восприятия рисков увеличиваются, то уровни ответа на стресс проявились в 1995 г. в некотором снижении, а в 1996 вновь увеличились. Такая ситуация уже описывалась в работах, посвященных последствиям радиационных аварий, и связывается с особой психической сенсибилизацией населения, которое склонно давать на любые стрессы, ассоциирующиеся с аварией, более сильную реакцию, чем интактная популяция.

Корреляционный анализ показал, что чем дальше от аварии, тем более связывают люди свои симптомы с воспринимаемыми ими угрозами, ко- 1

торые с годами генерализуются, и к настоящему моменту стрессовые симптомы зависят уже не только от экологической - радиационной среды, но и от всех факторов работы и быта, что еще раз подтверждает предположение о социальном уси- 2.

лении не только самих рисков, но и ответов на них.

Наиболее спокойный в экономическом плане год оказался и наиболее спокойным по уровню восприятия рисков и по величине ответных реакций, что еще раз подтверждает большую связан- 3,

ность всех рисков между собой.

Таким образом, через 10 лет после крупнейшей радиационной катастрофы восприятие радиоэкологических рисков, несмотря на реальное 4 позитивное изменение радиационной обстановки, не уменьшилось, что, по-видимому, тесным образом связано с реальным ухудшением социально- 5

экономической обстановки.

Следуя утверждению Лазарусса о том, что событие становится стрессовым только тогда, когда оценивается людьми соответствующим образом, можно сказать, что чернобыльская авария в обо- 6,

зримом будущем будет оцениваться как угроза и вызывать у населения соответствующий психологический ответ, который ухудшает качество жизни людей.

Литература

Александровский Ю.А., Румянцева Г.М., Мар-тюшов А.Н. Динамика психической дезадаптации в условиях хронического стресса у жителей районов, пострадавших после аварии на Чернобыльской АЭС //Журнал невропатологии и психиатрии им. С.С.Корсакова. - 1991. - Т. 91, Вып. 12. Arkhangelskaya H.V., Rumyantseva G.M., Zykova I.A., Levina T.M. Dynamics of social-psychological consequences 10 years after Chernobyl//The radiological consequences of the Chernobyl accident. - Brussels, Luxembourg, 1996. - P. 529-533.

Drottz Shoberg B.M., Rumyantseva G.M., Marty-vshov A.N., Arkhangelskaya H.V., Nyagu A., Ageeva L.A. //Public reactions to the Chernobyl accident. Report on the work in 1991/92 and 1992/93.

Нягу А.И., Костюченко В.Г., Нощенко А.Г. и др. //Чернобыльская катастрофа и медико-психологическая реабилитация пострадавших. - Минск, 1992. - С. 78-82.

Румянцева Г.М., Аллен П., Левина Т.М. и др. Роль радиационных и психологических факторов в формировании невротических симптомов у населения, вовлеченного в аварию на ЧАЭС//Журнал медицина катастроф. - 1996. - Т. 4, Вып. 16. - С. 61.

Хавенар Й.М. После Чернобыля. Исследование психологических факторов, воздействующих на здоровье после радиационной катастрофы (перевод с английского). - М., 1996. - 189 с.