Социальные представления современной молодежи о влиянии информации о насилии в СМИ на криминализацию общественного сознания

УДК 159.9.07

СОЦИАЛЬНЫЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ МОЛОДЕЖИ О ВЛИЯНИИ ИНФОРМАЦИИ О НАСИЛИИ В СМИ НА КРИМИНАЛИЗАЦИЮ ОБЩЕСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ

© 2018

Двоеглазова Маргарита Юрьевна, кандидат психологических наук, доцент по кафедре психологии, заведующий кафедрой общегуманитарных и естественнонаучных дисциплин Московский гуманитарно-экономический университет, Северо-западный институт

Аннотация. С позиции теории социальных представлений, созданной С. Московичи, и разрабатывающейся в работах Ж.К. Абрика, В. Вагнера, К.А. Абульхановой, А.И. Донцова, Т.П. Емельяновой проведено пилотажное исследование социальных представлений старшеклассников о влиянии сцен насилия в СМИ на криминализацию общественного сознания. Анонимное анкетирование 70 респондентов Мурманского международного лицея подтвердило сформулированные в исследовании гипотезы. При помощи методов контент-анализа и хронометража проанализирован контент наиболее популярной в стране программы «Время». Выполнен анализ содержания статей, опубликованных в газетах «Аргументы и факты», «Комсомольская правда». Лингвистический анализ стиля и языковых средств, применяющихся при написании текстов, опубликованных в газетах, позволяет сформулировать вывод о чрезмерном упрощении, обеднении письменной речи, стилистики русского литературного языка как высшей формы национального языка образования и культуры, усвоение которого должно обеспечиваться в том числе средствами массовой информации. Результаты исследования могут применяться для разработки системных мер по совершенствованию контента СМИ с целью снижения количества сведений, содержащих агрессивный медиатекст, проведения воспитательной работы со школьниками и просветительской работы с родителями, как законными представителями интересов детей, с целью их просвещения об отдаленных негативных последствиях восприятия информации агрессивного характера, и соответственно, реализации законодательства РФ о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью, в том числе психологическому.

Ключевые слова: агрессия, индивидуальные представления, коллективное сознание, коллективные представления, криминализация общественного сознания, насилие, социальные представления, средства массовой информации, уровень преступности.

SOCIAL IDEAS OF MODERN YOUTH ON INFLUENCE OF INFORMATION ON VIOLENCE IN THE MEDIA ON PREVENTION OF PUBLIC CONSCIOUSNESS

© 2018

Dvoeglazova Margarita Yurevna, Candidate of Psychological Sciences, Associate Professor of the psychology Department,Head of Department of General Humanities and Science Disciplines Moscow University of Humanities and Economics, North-Western Institute

Abstract. From the standpoint of the theory of social ideas created by S. Moskovici, and developed in the works of J.K. Abrik, V. Wagner, K.A. Abulkhanova, A.I. Dontsova, T.P. Yemelyanova a pilot study of social ideas of high school students about the impact of scenes of violence in the media on the criminalization of public consciousness is conducted. Anonymous survey of 70 respondents from the Murmansk International Lyceum confirmed the hypotheses formulated in the study. With the help of methods of content analysis and timing, the content of the most popular program in the country «Time» was analyzed. The content of articles published in the newspapers «Argumenty i Fakty» and «Komsomolskaya Pravda» was analyzed. The linguistic analysis of the style and language tools used in writing texts published in newspapers allows us to formulate a conclusion about the excessive simplification, depletion of written speech, the stylistics of the Russian literary language as the highest form of the national language of education and culture, the assimilation of which must be ensured, including by the mass media. The results of the research can be used to develop systematic measures to improve the content of the media in order to reduce the amount of information containing aggressive media text, conduct educational work with schoolchildren, and educate parents as legitimate representatives of children's interests with a view to educating them about the remote negative consequences of perceiving information from aggressive character and, accordingly, the implementation of the legislation of the Russian Federation on the protection of children from information that is harmful to their health, including mental health.

Keywords: aggression, individual ideas, collective consciousness, collective ideas, criminalization of social consciousness, violence, social ideas, media, the crime rate.

Проблема влияния средств массовой информации на сознание, самосознание, духовно-нравственную сферу, национальную идентичность, гражданскую позицию исследовалась и продолжает изучаться в отечественной психологии, педагогике, социологии, политологии и иных науках. Результаты как зарубежных, так и отечественных исследований, посвященных изучению влияния СМИ, свидетельствуют о пагубном воздействии транслируемого насилия на ценностно-смысловую, морально-нравственную сферы, поведение не только подрастающего поколения, но и взрослых. Под воздействием частого просмотра открытых и «скрытых» форм агрессии происходит дестабилизация функционирования психики, трансформация характера отношений личности к себе и социуму, криминализация содержа-

ния сознания общества, проявляющаяся, согласно Л.В. Карнаушенко [1], в восприятии криминального стиля поведения как социально-приемлемого, толерантности к криминальной идеологии и жаргону, образу жизни лиц с криминальным стилем поведения, потенциальной готовностью к вхождению в криминальную субкультуру.

Средства массовой информации определяют формирование и перестройку ранее сформированных социальных представлений (и, соответственно, ресоциа-лизацию и реадаптацию человека к социуму), которые согласно С. Московичи являясь синтезом научных и обыденных представлений, входящих в обыденное сознание, регулируют действия, поведение людей [2]. О социальных представлениях как «продуктах социального взаимодействия и одновременно его регуляторах»

[3], определяющих поведение, мысли и чувства индивидов впервые упомянул Э. Дюркгейм в конце XIX века, назвал их социальными фактами, существующими на двух уровнях («морфологическом» и «физиологическом»). Социальные факты, будучи элементами коллективного сознания, т.е. элементами нематериального («физиологического») уровня, являются коллективными представлениями, влияющими и определяющими формирование индивидуальных представлений. Таким образом, социальные представления интерпретируются Э. Дюркгеймом в качестве основной реальности общественной жизни, управляющей всеми иными пластами реальности [4].

Соответственно идея изучения коллективного сознания, представленного в форме социальных представлений, была заимствована у Э. Дюркгейма С. Московичи, развивавшим теорию социальных представлений с 60-ых гг. XX в., исследовавшим представления о разных явлениях, событиях, процессах и объектах социального мира, составляющих «обыденное сознание» людей. Социальные представления, по мнению С. Московичи, есть «сеть понятий, утверждений и объяснений, рождающихся в повседневной жизни в ходе межличностных коммуникаций» [5, с. 83]. Коллективные представления в отличие от социальных (как продукта синтеза научного и житейского мышления) являются основой иррациональных воззрений, передающихся из поколения в поколение.

До настоящего времени как в отечественной, так и зарубежной психологии отсутствует единое толкование категории социальные представления, что в некоторой мере было обусловлено мнением С. Московичи, считавшего, что «каждое представление обладает набором своих специфических черт и поэтому невозможно задать априорно конкретную дефиницию» [5, с. 87]. Так Ж.К. Абрик рассматривал представления как организованную совокупность мнений, установок, верований и информации, относящейся к объекту или ситуации; считал их обусловленными как историей жизни самого субъекта, так и социальной и идеологической системами общества. В. Вагнер интерпретировал социальные представления как «набор убеждений, образов, метафор и символов, разделяемых группой, локальным обществом, социумом и представителями определенной культуры» [6]. Социальные представления будучи основным элементом группового сознания, отражающим отношение определенной группы к тому или иному субъекту [7], обладают дихотомической особенностью - определенностью сочетающейся с неопределенностью - и поэтому требуют постоянного уточнения (конкретизации) через анализ контекста их применения. По мнению К.А. Абульхановой социальные представления, являясь операцией социального мышления, механизмом сознания личности обеспечивают «степень субъективной определенности восприятия, понимания и воспроизведения социальной действительности и себя в ней» [8, с. 96].

Несмотря на то, что степень адекватности социальных представлений, транслируемых человеком не раз ставилась под сомнение исследователями, тем не менее «независимо от того, насколько они неправильны, социальные представления царствуют в массовом сознании, ... формируют нашу жизнь и поступки ...» [9, с. 241], конституируя такие формы общественного сознания как религия, идеология, мораль, этика. Структура социальных представлений, разработанная С. Московичи, считавшим компонентами представлений информацию, поле представления и установку схожа со структурой, описанной в работах Ж.-К. Абрика, выделившего ядро и периферию в социальных представлениях [10]. Ядро так же как установка, достаточно стабильно, устойчиво и мало чувствительно к конкретному контексту, что определяет неизменность социальных представлений и длительность процесса их переформирования (трансформации). 302

Установка как центральный элемент социальных представлений, в отечественной психологии вслед за Д.Н. Узнадзе рассматривается как готовность субъекта к активности в определенном направлении, возникающая на основе взаимодействия потребности и среды. «В случае наличия какой-либо потребности и ситуации неудовлетворения, в субъекте возникает специфическое состояние, которое можно охарактеризовать как установку его к совершению определенной деятельности, направленной на удовлетворение его актуальной потребности» [11, с. 170].

Ученик Д.Н. Узнадзе Ш.А. Надирашвили развивая теорию установки основоположника грузинской психологической школы, ее дифференцирует на фиксированную (вторичную, закрепленную, формирующуюся в результате «столкновения» потребности и ситуации) и динамическую (актуальную, являющуюся основой поведения) [12, с. 131].

В социально-психологической теории личности В.А. Ядова социальные установки, будучи вторым уровнем диспозиционной структуры личности, трактуются как предрасположенность к восприятию, оценке и поведению, демонстрируемому человеком в тех или иных ситуациях, по отношению к тем или иным социальным объектам [13, с. 78]. Соответственно, информация о социальных представлениях личности и их центральном компоненте - установке, позволяет прогнозировать социальное поведение в различных обстоятельствах как отдельного человека (субъекта), субъекта как представителя группы (страты), так и поведение группы людей (коллективного субъекта).

В жизнедеятельности человека и группы людей социальные представления, выполняя функции детерминации и регуляции поведения [14], «приспособления вновь поступающей информации к уже сложившимся в социальной общности нормам, оценкам, представлениям» [15, с. 40], объясняют социальную реальность [16], участвуют в создании групповой идентичности, являются механизмом защиты в условиях групповой дискриминации и открытого (или скрытого) внутригруппо-вого/межгруппового конфликта, определяют овладение новыми сведениями и превращение новой информации в обычное, банальное, «собственное» [17], т.е. способствуют формированию, встраиванию и расширению системы представлений, картины мира, которой социальный субъект (осознанно и неосознанно) руководствуется в жизни. Освоение, модификация и интеграция социальных представлений, транслируемых социальными институтами (в том числе средствами массовой информации) реализуется: во-первых, под влиянием изменяющихся внешних условий - идеологических, социально-политических, экономических, к которым необходимо адаптироваться субъекту; во-вторых, под влиянием внутренний изменений (переосмысления ценностно-смысловой, мотивационно-потребностной сфер личности).

Информация, транслируемая СМИ может оказывать как позитивное, так и негативное влияние, способствовать как развитию, так и деградации личности, разрушению социальной сущности человека через криминализацию индивидуального и общественного сознания.

Целью проведенного нами пилотажного исследования было изучение социальных представлений юношей и девушек о влиянии сцен насилия в СМИ на криминализацию общественного сознания и уровень преступности в обществе. Объект исследования - социальные представления учащихся старших классов. Предмет исследования: социальные представления старшеклассников о влиянии сцен насилия в СМИ на криминализацию общественного сознания и уровень преступности в обществе. Проверка гипотез о том, что трансляция СМИ большого количества информации, содержащей сцены насилия, определяет криминализацию сознания и существуют различия в социальных представлениях юношей и девушек о влиянии сцен насилия в СМИ на кримина-

Azimuth of Scientific Research: Pedagogy and Psychology. 2018. Т. 7. № 4

лизацию общественного сознания и уровень преступности в обществе осуществлялась на основе изучения мнения 70 респондентов (46 девушки, 24 юноши, учащиеся Мурманского международного лицея, средний возраст - 16,6 и 16,3) с помощью авторской анкеты, содержание которой было разработано в соответствии с рекомендациями, сформулированными О.В. Митиной, С.С. Новиковой, А.В. Соловьевой [18, 19] на основе анализа сведений, содержащихся в работах отечественных и зарубежных ученых, изучавших влияние СМИ на общественное сознание и поведение [20-31]. Эмпирическое исследование осуществлено методами анкетирования, контент-анализа, хронометража, математико-статисти-ческая обработка эмпирических данных реализована методами частотного распределения признаков, среднего арифметического, процентов, X2 Пирсона, ф Фишера.

Статистическая обработка данных показала, что девушки отличаются от юношей по предпочитаемым в свободное время видам деятельности 0,01

). Предпочитаемым девушками видом деятельности является общение с друзьями, вторым по степени значимости - просмотр фильмов, на третьем месте по частоте упоминания в анкетах находится чтение книг. Приоритетными у юношей являются общение с друзьями, просмотр фильмов, чтение книг, компьютерные игры.

Девушки не отличаются от юношей по количеству времени, проводимого за просмотром телепередач, фильмов, транслируемых по телевидению (хЧ).т;з,р < 0,05). Большая часть респондентов свободное время предпочитает расходовать на подготовку к ЕГЭ, и лишь около 1 часа в день отводит на просмотр информации, предлагаемой СМИ. Группы не отличаются друг от друга по предпочитаемым жанрам фильмов (л =3,5 53, р < 0,05). Как юноши, так и девушки предпочитают смотреть комедии, приключения, детективы и ужасы. Также предпочитаемым девушками жанром являются мелодрамы, юношами - боевики. Документальные фильмы, фильмы исторического и фантастического жанров крайне редко указывались респондентами в качестве предпочитаемых (1,07%, 1,6%, 4,29% ответов от общего количества ответов респондентов на данный вопрос).

Социальные представления юношей и девушек о возможности влияния сцен насилия в СМИ на уровень преступности в обществе одинаковы (ер = 0,117, р < 0,05 ). По мнению 71,43% респондентов информация, передаваемая СМИ может влиять на уровень преступности в обществе. Социальные представления девушек отличаются от социальных представлений юношей об изменении эмоционального состояния человека после длительного просмотра сцен насилия с телевизионного экрана ( Ф = 2,037, р = 0,02). Большинство девушек считают, что эмоциональное состояние человека изменяется после длительного просмотра сцен насилия с телеэкрана, мнение в группе юношей разделилось - 58,3% соглашаются с мнением девушек, 41,6 % юношей - придерживаются противоположной точки зрения.

Социальные представления респондентов о специфике изменения эмоционального состояния после длительного просмотра сцен насилия с телеэкрана одинаковы р < 0,05). Девушки и юноши считают, что наиболее часто человек испытывает после длительного просмотра сцен насилия с телеэкрана агрессию (33,88% респондентов), тревогу (27,91%), безразличие (15,12%), раздражение (9,3%) и эйфорию (9,3%). По мнению как юношей (66,67%), так и девушек (63,04%) человек, воспринимающий сцены насилия в художественных фильмах, может переживать удовольствие от их просмотра ( <р = 0,703, р < 0,05).

Систематическое и продолжительное восприятие сцен насилия с телеэкрана может провоцировать человека на агрессию лишь по мнению девушек (л ==12,1, р < 0,05 ). Социальные представления старшеклассников о возможности совершения преступлений из-за подражания

телевизионным героям одинаковы (^==3,407, р < 0,05). 71,43% респондентов ответили утвердительно на данный вопрос. Наиболее часто информацию агрессивного содержания транслируют каналы НТВ, 1 канал, РЕН ТВ, Россия 24 (х*=5,2Я9,р < 0,05). По мнению 60% респондентов в вечерние часы по телевидению наиболее часто транслируется информация агрессивного содержания. 33% юношей и 26,9% девушек считают, что в прайм-тайм наиболее часто телевизионный канал НТВ транслирует информацию, содержащую сцены насилия. Социальные представления девушек отличаются от социальных представлений юношей о возможности совершения суицида под влиянием СМИ ((р = 1,32, р = 0,034 ). Одинаковы представления по вопросу о влиянии просмотра мультипликационных фильмов со сценами насилия на агрессивность детей ^=0.5 6 б. р <0,05). Большинство респондентов (68,6% (54,17% юношей и 76,08% девушек)) на данный вопрос анкеты ответили положительно.

Социальные представления юношества о специфике зрительской аудитории, на которую влияют фильмы и ТУ передачи со сценами насилия одинаковы ( х^ю,'084,р < 0,05). По мнению респондентов в первую очередь подвергаются влиянию психически неуравновешенные люди (акцентуанты) (32,7 % юношей и 28,57% девушек), люди больные психическими расстройствами 25% юношей и 25,71% девушек), люди с агрессивностью как личностной характеристикой (12,5% юношей и 21,9 % девушек). Только 10,3 % респондентов отметили, что фильмы и TV передачи со сценами насилия влияют на людей как имеющих отклонения в состоянии психики, так и соответствующих условной норме.

Наряду с анкетированием респондентов, в исследовании нами применялся метод хронометража данных, при помощи которого осуществлялась фиксация количества времени, в течение которого транслировалась информация, содержащая сцены насилия и агрессии. Применение метода контент-анализа позволило выделить из массива передаваемых сведений информацию содержащую сведения об агрессии и насилии. Категории контент-анализа нами были сформулированы с учетом данных, содержащихся в работе Л. Готтшалка «Система контент-аналитических шкал» [32]: описание физической агрессии и ее последствий (описание места преступления, времени совершения преступления, орудия преступления, жертв преступления, причин преступления, особенностей совершения преступления), косвенная агрессия (сплетни, слухи, черный юмор), вербальная агрессия (цинизм, сарказм, угроза, шантаж, запугивание), негативизм (от пассивного сопротивления до активного бунта), криминал (вымогательство, откат/отступные, шантаж, «распил» бюджета, «мафиозные» истории).

Объектом исследования была выбрана программа «Время», транслируемая 1 каналом в прайм-тайм (21.00). В период с июня по август 2016 года, нами ежедневно в дневнике наблюдений осуществлялась фиксация количества времени, посвященного информации агрессивного содержания. Подсчет соотношения длительности репортажей, содержащих информацию агрессивного содержания, к длительности передач показал, что негативный медиатекст составляет 20,6% времени от общей продолжительности телевизионной программы, выходившей в эфир с 01 июня по 31 августа 2016 г. Самым высоким показателем насилия на экране было 63,3% от общей продолжительности одной из передач (17.07.2016), 29.07.2016 - 50,6% времени было затрачено на трансляцию информации о насилии. Таким образом, социальные представления респондентов, принимавших участие в анкетировании, отметивших, что программа «Время» транслирует информацию с агрессивным содержанием, подтвердились.

Анализ содержания наиболее популярных у населения нашей страны газет

«Аргументы и факты», «Комсомольская правда» (номер, публикуемый по пятницам), опубликованных в период с июня по июль 2016 г. позволил сформулировать следующие выводы. Около 40% всего объема еженедельников составляют статьи об убийствах, преступных махинациях предпринимателей, коррупции. Однако остальные опубликованные статьи также содержат информацию со скрытым агрессивным подтекстом. Так в номере «Комсомольской правды» за 01-08 июня 2016 г. опубликованы следующие статьи: «Детей Г. Перельману может родить суррогатная мать», «Л. Боярская спасла мужа от игромании», «Фанатка отдала Киркорову свою квартиру, а Б. Алибасов подарил Пугачевой павлина», «Поп-короля преследует бомжиха», «Бывшая жена заказала Шаляпину участок на кладбище», «Д. Мур увеличила грудь, А.К. Кардашьян - ягодицы», «Хитрые! Руками едите, чтобы на вилках сэкономить», «КП» выяснила любопытные подробности отдыха кубинского лидера и главы СССР в Абхазии», «У Хилари было любовниц больше, чем у Била». Соответственно семь страниц из двадцати четырех посвящены описанию светских сплетен, иронии и сарказму в адрес как бывших, так и действующих политических лидеров, представителей шоу-бизнеса и киноискусства.

Негативизм и сарказм как формы вербальной агрессии присутствуют в следующих названиях статей, опубликованных в газете «Аргументы и факты»: «Киев размечтался о Воронеже?» (15-21 июня 2016), «Лучше работать на себя, чем на дядю!» (1-7 июня 2016), «До пота и штанов» (26 июня-5 июля 2016), «Чем ответим на дурь Киева?» (13-19 июля 2016) и пр. Считаем, что в демократическом обществе (также как и в обществе стремящемся «построить» демократию) справедливая и обоснованная критика политической и экономической ситуации, существующей в стране и за рубежом, может и должна представляться в неискаженном варианте средствами массовой информации. Вместе с тем, критический анализ ситуации, существующей в стране (в общественной жизни, в сферах политики, экономики, образования и культуры), сопровождающийся ярко выраженным негативизмом, сарказмом, цинизмом усугубляет ощущение несправедливости жизни у аудитории (читателей, зрителей телевизионных программ), способствует формированию и подкреплению представления о невозможности улучшения ситуации в будущем, усугубляет переживание негативных психических состояний, возникающих под влиянием нестабильной социально-экономической ситуации в обществе. Светские сплетни, составляющие существенную часть медиа контента способствуют криминализации сознания населения страны, увеличению количества преступлений, совершаемых как совершеннолетними, так и несовершеннолетними членами общества, поскольку показ и рекламирование роскошной и дорогой жизни усугубляет ощущение социальной несправедливости у части населения, не имеющей возможности достигнуть подобного благосостояния, провоцируют переживание зависти и ненависти (осознаваемой и неосознаваемой, открытой и скрытой) к более обеспеченным слоям населения.

Лингвистический анализ стиля и языковых средств, применяющихся при написании текстов, опубликованных в газетах, позволяет сформулировать вывод о чрезмерном упрощении, обеднении письменной речи, стилистики русского литературного языка как высшей формы национального языка образования и культуры, усвоение которого должно обеспечиваться в том числе средствами массовой информации.

На основе полученных в исследовании данных можно сформулировать следующие выводы: во-первых, трансляция СМИ большого количества сведений, содержащих сцены насилия (экономического, политического, физического, психологического) определяет ухудшение эмоционального состояния населения, способствует криминализации сознания, снятию психологических ба-304

рьеров перед совершением правонарушений и преступлений различной степени тяжести, что обуславливает увеличение количества преступлений в обществе; во-вторых, наиболее подвержены быстрой криминализации сознания дети и подростки, мировоззрение и ценностные ориентации которых находятся в стадии формирования. Из-за несформированности критичности мышления, стремления подражать значимым другим они ин-троектно усваивают информацию, не соответствующую духовным ценностям общества и руководствуются ею в жизни; в-третьих, в исследовании было установлено, что социальные представления старшеклассников включают информацию о том, что сцены насилия в СМИ вызывают агрессию, и, следовательно, влияют на криминализацию общественного сознания. Результаты исследования могут стать основой разработки рекомендаций по совершенствованию контента СМИ с целью снижения количества сведений, содержащих агрессивный медиа-текст, проведения воспитательной работы со школьниками и просветительской работы с родителями, как законными представителями интересов детей, с целью их просвещения об отдаленных негативных последствиях восприятия информации, содержащей агрессивный контент, т.е. создание в обществе не только на уровне законодательства, но и правоприменительной практики условий для реализации требований, сформулированных в Федеральном законе от 29 декабря 2010 г. N 436-Ф3 «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» [33], Федеральном законе от 28 июля 2012 г. N 139-Ф3 «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» [34], Указе Президента Российской Федерации от 05 декабря 2016 № 646 «Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской Федерации» [35], Распоряжении правительства Российской Федерации от 02 декабря 2015 г. № 2471-р об утверждении «Концепции национальной безопасности детей» [36].

Перспективы разработки данной темы в будущем: 1) проведение исследования социальных представлений о влиянии сцен насилия в СМИ на криминализацию общественного сознания и уровень преступности в обществе с участием лиц с девиантными и делинквентными формами поведения; 2) проведение сравнительного анализа содержания СМИ в СССР, уровня преступности и характера преступлений в СССР и содержания СМИ РФ и уровня преступности и характера преступлений в РФ; 3) проведение кросс-культурного исследования с целью сравнения социальных представлений молодежи России и других стран мира о влиянии сцен насилия в СМИ на криминализацию общественного сознания и уровень преступности в обществе.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Карнаушенко Л.В. Криминализация сознания россиян как социальная проблема: теоретико-прикладной анализ // Общество и право. 2014. №3. C. 21-24.

2. Московичи С. Социальные представления: исторический взгляд //Психологический журнал. 1995. №1. C. 3-18.

3. Якимова Е.В. Социальное конструирование реальности: социально-психологические подходы: Монография. М.: ИНИОН РАН, 1999. 274 с.

4. Донцов А.И, Емельянова Т.П. Социальные представления — понятие и концепция: итоги последних десятилетий // Психологический журнал. Т. 22. 2001. №6. C.39-47.

5. Московичи С. От коллективных представлений к социальным //Вопросы социологии. 1992. №2. C. 83- 96.

6. Емельянова Т.П. Конструирование социальных представлений в условиях трансформации российского общества: Монография. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2006. 398 с.

7. Шихирев П.Н. Современная социальная психология. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 1999. 448 с.

8. Абульханова К.А. Социальные представления личности // Современная психология: состояние и перспективы исследования. ч.3. Социальные представления и мышление личности. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2002. C.92-93.

9. Московичи С. Социальная психология. М.: Питер, 2007. 591 с.

10. Abric J.-C. L'analysestructurale des reprsentationssociales //Les methodes des sciences humaines / Sous la dir. S. Moscovici, F. Buschini. Paris: PressesUniversitairesdeFrance, 2003. P. 375-392.

Azimuth of Scientific Research: Pedagogy and Psychology. 2018. Т. 7. № 4

11. Узнадзе Д.Н., Экспериментальные основы психологии установки. Тбилиси: Изд-во Академии наук Грузинской ССР, 1961. 210 с.

12. Надирашвили Ш.А. Понятие установки в общей и социальной психологии. Тбилиси, 1974. 170 с.

13. Саморегуляция и прогнозирование социального поведения: Диспозиционная концепция. М.: ЦСПиМ, 20013. 376 с.

14. Московичи С. Социальные представления: исторический взгляд //Психологический журнал. 1995. №1. с.3-18.

15. Абульханова К.А. Социальные представления личности // Современная психология: состояние и перспективы исследования. ч.3. Социальные представления и мышление личности. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2002. с.92-93.

16. Емельянова Т.П. Конструирование социальных представлений в условиях трансформации российского общества: Монография. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2006. 398 с.

17. Московичи С. От коллективных представлений к социальным //Вопросы социологии. 1992. №2. C. 83-96.

18. Митина О.В. Разработка и адаптация психологических опросников. М.: Смысл, 2011. 235 с.

19. Новикова С.С., Соловьева А.В. Социологические и психологические методы исследований в социальной работе. М.: Академический Проект; Фонд «Мира», 2006. 496 с.

20. Двоеглазова М.Ю. Влияние СМИ на криминализацию общественного сознания и уровень преступности в обществе // Азимут научных исследований: педагогика и психология. 2017. Т.6. №2(19). C. 238-241.

21. Собкин В.С., Глухова Т.В. Подросток у телеэкрана //Первое сентября. 2001. 25 дек. C. 2.

22. Тарасов К.А. «Агрессивная кинодиета» ТВ и студенчество // Высшее образование в России. 2002. № 3. C. 66-67.

23. Тарасов К.А. Насилие в кино: притяжение и отталкивание // Испытание конкуренцией / Ред. М.И. Жабский. М.: Изд-во НИИ Киноискусства, 1997. c. 122-164.

24. Тарасов К.А. Насилие в фильме и предрасположенность юных зрителей к его моделированию в жизни // Кино: реалии и вызовы глобализации //Ред. М.И. Жабский. М.: НИИ киноискусства, 2002. C. 418.

25. Федоров А. В. Права ребенка и проблема насилия на российском экране. Таганрог: Изд-во Кучма, 2004. 178 с.

26. Berkowitz L. On the formation and regulation of anger and aggression: A cognitive—neoassociationistic analysis // American Psychologist. 1990. Vol. 45. P. 494-503.

27. Bushman B.J., Anderson C.A. Media violence and the American public: Scientific facts versus media misinformation // American Psychologist. 2001. Vol. 56. P. 477-489.

28. Cantor J. Children's Attraction to Violent Television Programming // Goldstein J. (Ed.). Why We Watch: The Attractions of Violent Entertainment. N.Y., 1998. P. 88-115.

29. Cantor J. Mommy, I'm Scared: Protecting Children from Frightening Mass Media //Media Violence Alert. Zionsville, IN, 2000. P. 69-85.

30. Fanti K.A., Vanman E., Henrich Ch. C., Avraamides M.N. Desensitization to media violence over a short period of time // Aggressive Behavior. 2009. Vol. 35. P. 179-187.

31. Torr J.D. (Ed.). Is Media Violence a Problem? //American Academy of Child and Adolescent Psychiatry. Media Violence Harms Children. San Diego, CA: Greenhaven Press, 2002. c. 78-85.

32. Готтшалк Л. Система контент-аналитических шкал // Алмаев Н.А. Применение контент-анализа в исследованиях личности. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2012. с. 59-76.

33. Федеральный закон от 29 декабря 2010 г. N436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» // http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_145825/

34. Федеральный закон от 28 июля 2012 г. N 139-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» //http://www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW_133282/

35. Указ Президента Российской Федерации от 05 декабря 2016 № 646 «Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской Федерации» // http://www.consultant.ru/document/cons_doc_ LAW_208191/

36. Распоряжение правительства Российской Федерации от 02 декабря 2015 г. № 2471-р об утверждении «Концепции информационной безопасности детей» // http://government.ru/media/files/mPbAMyJ2 9uSPhL3p20168GA6hv3CtBxD.pdf

Статья поступила в редакцию 07.09.2018 Статья принята к публикации 27.12.2018