Инструменты и технологии управления рисками снижения качества активов российских банков на основе процессного подхода

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ ПРАКТИКИ

39

ИНСТРУМЕНТЫ И ТЕХНОЛОГИИ УПРАВЛЕНИЯ РИСКАМИ СНИЖЕНИЯ КАЧЕСТВА АКТИВОВ РОССИЙСКИХ БАНКОВ НА ОСНОВЕ ПРОЦЕССНОГО ПОДХОДА

А.В. АНДРЕЕВА,

кандидат экономических наук, Ростовский государственный университет путей сообщения (РГУПС),

e-mail: alya_andreeva@mail.ru

В статье анализируются сложности регулирования банковского сектора, состоящие в оценке финансового состояния кредитных организаций и качества активов. Автор отмечает, что в настоящее время главными рисками развития банковского сектора выступают не уровень ликвидности и процентные ставки, а качество активов и рентабельность.

Ключевые слова: банковский сектор; активы; ликвидность; процентные ставки; управление рисками.

The article analyzes some complexities of regulation of the bank sector which consists of the financial activity estimation of the credit organizations and assets qualities. The author notices that at the present time the main risks of a banking sector development are not the level of liquidity and interest rates, but asset quality and bank profitability.

Keywords: banking sector; asset quality; liquidity; interest rates; risk-management.

Коды классификатора JEL: G24.

Построение мощной национальной финансовой системы, способной противостоять внешним «шокам», потребует усилий правительства и качественного изменения используемых им для этого инструментов. Современное состояние отечественной банковской системы свидетельствует о том, что финансово-кредитные институты еще несколько лет будут ощущать риски последствий кредитного бума докризисного периода.

Современный глобальный кризис, источником которого выступило неоправданно интенсивное использование финансовых инноваций без учета накопления риска — это кризис не столько экономический, сколько мирохозяйственный. Причиной кризиса является нарушение системного равновесия в соотношении экономических и неэкономических факторов в глобальном мировом хозяйстве. В современном мировом хозяйстве экономическая составляющая сосредоточенна в странах «золотого миллиарда», а трансцендентная — в странах с формирующимися рынками.

На протяжении нескольких предкризисных лет (вплоть до момента начала резкого торможения и впоследствии спада производства) российская промышлен-

© А.В. Андреева, 2010

ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономичeский вестник Ростовского государственного университета 2010 Том 8 № 1

ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ^ 2010 Том 8 № 1

ность росла темпами порядка 6% в год. Резкое снижение стало свидетельством нестабильности роста, базирующегося на внешних положительных «шоках» — высоких мировых ценах на энергоносители и притоке иностранного капитала. В это время Россия имела огромное положительное сальдо счета текущих операций платежного баланса.

Цены на нефть были высокими, увеличивалась динамика импорта, связанная с длительным укреплением рубля, вследствие того что условия внешней торговли для России складывались благоприятным образом, предприятиям выгоднее стало импортировать товары, чем производить их внутри страны.

Сложившаяся ситуация определила напряженное положение обрабатывающей промышленности, других отраслей, ограничила инновационную динамику развития российских корпораций. Структура потребления товаров свидетельствовала о том, что около 30% продовольственных и 75-80% промышленных товаров на отечественном рынке были зарубежного производства вследствие более высокого качества и конкурентоспособности [4].

Определенную часть продукции составляли товары, которые собираются и производятся в России, например автомобили, холодильники, в которых имеется достаточно большая доля импортных компонентов. Экономические агенты и инвесторы сформировали модель потребительского поведения, нацеленную на глобальный рынок товаров и капитала.

Е.М. Примаков в своей книге «Мир без России», характеризуя этот период российской экономики, отмечает, что, несмотря на то что в это время в России отмечался высокий экономический рост (на уровне 7% ВВП в год), наблюдался ежегодный рост зарплат на 15%, была сформирована «подушка безопасности» в виде Стабилизационного фонда, обеспечен приток инвестиций, экономика в России накапливала риски. Бюджет страны был ослаблен, необходимо было сокращать бюджетные расходы, а государство их увеличивало, при этом достаточно неравномерно обеспечивая инвестиции в реальный сектор, в формирование инновационной экономики [2, с. 132].

Ослабление национальной валюты может рассматриваться как дополнительный ресурс возобновления роста промышленности — благодаря повышению рентабельности экспорта и эффекту импортозамещения. Однако рост экспорта в ближайшей перспективе будет ограничен снижением спроса на мировых товарных рынках.

В условиях сужающегося спроса, низкой конкуренции на российском товарном рынке и отсутствия ресурсов для модернизации производственной базы (для выпуска продукции, замещающей подорожавший импорт) девальвационный задел будет переведен производителями в рост цен и в минимальной степени — в рост выпуска и расширение доли рынка.

В рамках сложившегося технологического уровня российской промышленности сложно реализовать главную часть девальвационного ресурса — в части высокоточного, энергетического оборудования, фармацевтической продукции и т. д. Организация соответствующих производств предполагает не только значительные объемы ресурсов, но и продолжительный период реализации проектов. Мгновенный эффект импортозамещения (в связи с девальвацией 2008-2009 гг.) можно оценить как достаточно слабый, а среднесрочный (связанный с инновационными процессами) — как неочевидный.

Если в развитых странах в ближайший год в центре внимания окажется реальный сектор экономики, а состояние банковского сектора уже является достаточно

предсказуемым, то в России негативный сценарий развития экономики связан с динамикой банков.

Важным стратегическим вопросом является способность российских банков кредитовать реальный сектор в связи с тем, что рынки международного капитала остаются закрытыми, что означает, что формировать ресурсы российским банкам придется в условиях отсутствия притока внешнего капитала. В период пика кризиса эта проблема решалась увеличением государственных вливаний в банковский сектор, благодаря которым государственные банки (Сбербанк и ВТБ) продолжали наращивать кредитные портфели, в то время как остальная часть банковского сектора кредитование сокращала.

С одной стороны, увеличение государственных вливаний привело к росту давления на валютном рынке; с другой стороны, сокращение объемов государственной поддержки является опасным решением в условиях рецессии. В ответ на кредитное сжатие произошло увеличение неплатежей в реальном секторе, поэтому сжатие денежной массы обострило кризис.

Сокращение срочности финансовых ресурсов в банковской системе, неопределенность в экономике и нестабильность валютного курса изменили экономическое поведение акторов (юридических и физических лиц), которые уменьшили объемы депозитов и сократили их сроки. Средства предприятий на счетах также стали короткими ресурсами, а государственные ресурсы в большинстве случаев выдаются на четыре-пять недель и не могут быть использованы для предоставления длинных кредитов.

Региональные банки оказались сегодня в сложном положении, поэтому многие из них станут центрами клиринговых расчетов, в регионах будут создаваться расчетные палаты, вексельные центры и др. Возможно, появятся новые тренды финансово-кредитного комплекса, направленные на развитие системы обращения через систему денежных суррогатов, будут развиваться, например, системы вексельного кредитования и др.

Наиболее острой сегодня является проблема, связанная с поиском инструментов, обеспечивающих снижение степени риска закредитованных российских компаний. Финансовый кризис больно ударил по компаниям с высокой долговой нагрузкой, использовавшим «тучные» времена дешевых денег для роста бизнеса.

В отсутствие спроса на продукцию и доступа к кредитным ресурсам большинство отечественных предприятий резко снизили платежеспособность, и их старые долги мертвым грузом повисли на банках. Многие компании взяли кредитов больше, чем им требовалось, чтобы инвестировать в развитие бизнеса, поэтому важной задачей является оценка уровня реального долга, который существует в российской экономике.

Сокращение спроса автоматически ведет к сокращению прибылей компаний, из-за чего последние не могут обслуживать свои обязательства перед банками. Динамичный рост спроса, вместе с увеличением количества игроков на большинстве растущих рынков, привел к тому, что для удержания доли рынка и дальнейшего развития компаниям был необходим постоянный приток заемных ресурсов. Потребность в заемных деньгах была выше текущих прибылей, в результате чего большинство компаний расплачивались со старыми долгами посредством новых кредитов. Как только приток заемных ресурсов прекратился, оказалось, что внешне надежные заемщики неспособны оплачивать собственные долги — начался бурный рост просроченной задолженности. Альтернативой списанию «плохих»

ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономичeский вестник Ростовского государственного университета 2010 Том 8 № 1

ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ^ 2010 Том 8 № 1

долгов стала реструктуризация и переупаковка (например, в закрытые паевые инвестиционные фонды) кредитов.

Реструктуризация — процесс конечный: рано или поздно банкам придется признать убытки, если к этому моменту не произойдет оживления экономики, которое повлечет за собой восстановление пирамиды перекредитования долгов и у заемщиков не появятся новые заемные ресурсы на покрытие старых долгов. Здесь важно отметить и еще один неочевидный момент: до кризиса выдававший кредит банк мог быть уверен, что другой банк прокредитует покупателя продукции заемщика.

В настоящее время кредитование конечного спроса остановилось, да и сами люди в условиях финансовой нестабильности опасаются брать кредиты, так как нет уверенности, что завтра они смогут расплатиться с банком. Сокращение рынка В2С спроецировалось на всю производственную цепочку, из-за чего началось быстрое сжатие в сегментах В2В-рынков. Если рост кредитования возобновится, то продолжится и рост «плохих» долгов за счет новых кредитов, если не восстановится — рост «плохих» долгов продолжится из-за невозможности рефинансирования старых.

Важно понимать, что существенная часть реструктурированных кредитов уже являются «плохими» долгами. По оценкам рейтинговых агентств, около половины реструктурированных кредитов на самом деле являются «плохими» долгами, что составляет порядка 35-40% кредитного портфеля банковской системы (без учета межбанковского кредитования).

Таким образом, над отечественной банковской системой нависает гигантский ком потенциально «плохих» долгов, обрушение которого может похоронить под собой большую часть банков. Без улучшения экономической ситуации решить проблему «плохих» долгов невозможно (заемщики просто не могут обслуживать свои долги при спаде спроса на их продукцию), и наиболее действенным способом борьбы с просрочкой является рекапитализация банковской системы, на которую потребуется несколько триллионов рублей, дать которые может только государство.

Согласно официальной статистике Центрального Банка, проблемы «плохих» долгов действительно нет — просрочка на 1 января 2010 г. составляет 5,1% от совокупного кредитного портфеля (6,1% по портфелю кредитов юридическим лицам и 6,8% по портфелю кредитов физических лиц), что далеко от критических отметок [3, с. 39].

Поскольку с «плохими» долгами ситуация формально лучше, чем ожидалось, то банки не только не будут нуждаться в масштабной докапитализации, но и высвободят часть средств из резервов на возможные потери. По мнению Банка России, если начнется рост кредитования, то проблема с реструктурированными ссудами разрешится.

Большинство аналитиков финансового рынка в качестве наиболее сложно регулируемых выделяют риски неработающих кредитов. В условиях неопределенности экономики экономическим агентам и регуляторам сложно оценить эти кредитные риски с точки зрения ставок. Кредитный риск и кредитные спреды являются основными рисками российской банковской системы в посткризисной экономике.

В рамках управления ликвидностью финансово-кредитных институтов необходимо обеспечить систему мониторинга и трансляции риска, что во многом

связано с рефлективностью поведения акторов рынка и реализацией концепции негативных ожиданий. Функциональная система мониторинга и контроллинга рисков коммерческих банков должна интегрировать в себе большие информационные массивы.

Банк России усиливает надзор за кредитными организациями, чтобы оценить их реальное финансовое состояние. По мнению регулятора, у некоторых банков стоимость активов завышена, что искажает их отчетность и приводит к недооценке рисков. Банк России нацеливает территориальные учреждения на усиление содержательного подхода к контролю над банками.

Сложности регулирования банковского сектора состоят в оценке финансового состояния кредитных организаций: регулятору сложно оценить качество активов. Если в 2009 г. главными рисками развития банковского сектора выступали уровень ликвидности и процентные ставки, то сейчас на первый план выходят качество активов и рентабельность.

Претензии регулятора к банкам связаны с тем, что на банковских балансах скапливается большой объем непрофильных активов, например залоги, которые они получают в качестве отступного по кредитам и по которым не провели переоценки. Речь идет о случаях, когда банк списывает кредит, распускает по нему резерв, но при этом цена полученного залога остается неизменной по сравнению с моментом выдачи кредита.

Усилить надзор регулятор рассчитывает через кураторов и уполномоченных представителей Центробанка, которые должны чаще запрашивать информацию по конкретным заемщикам, оценивать концентрацию рисков, связанных с кредитованием одной отрасли или группы заемщиков. Повышенное внимание будет уделяться операциям с векселями, сделкам с нерезидентами.

В сложившейся ситуации необходимо корректировать стоимость залога, но банкам этот метод управления непрофильными активами неинтересен. По таким активам нет дохода — только расходы по его поддержанию, реализовать их по прежней цене очень сложно.

Образование на банковских балансах непрофильных активов в виде залогов по кредитам объясняется завершением судебных разбирательств по их взысканию. Банк России в настоящее время ищет технологии возможного дисконтирования стоимости залога. Отечественные банки стали переоценивать залоги еще во время кризиса, пытаясь выявить риски.

В середине 2009 г. коммерческие банки начали судиться с заемщиками, с которыми не могли договориться о возврате кредита или реструктуризации, суды заканчиваются только сейчас, поэтому банки ожидают появления непрофильных активов у себя на балансе. Претензии регулятора могут быть вызваны тем, что в настоящий момент отсутствует справедливая стоимость недвижимости, которая может быть принята.

Определенной методики дисконтирования стоимости залога до сих пор не выработано. Предлагаются разные варианты, например, если актив находится на балансе в течение одного года, дисконт по нему должен составить 20%, в течение двух лет — 50%, трех лет — 100%. У большинства российских банков недвижимость находится на балансе с дисконтированием, вопрос в его размере. Некоторые эксперты считают, что она обесценилась на 30%, другие уверены, что стоимость упала на 50%. Таким образом, в среднем дисконт по таким активам составляет 30%.

ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономичeский вестник Ростовского государственного университета 2010 Том 8 № 1

ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономичeский вестник Ростовского государственного университета ^ 2010 Том 8 № 1

Для того чтобы выжить в этих условиях на рынке, банкам необходимо консолидироваться, используя различные формы объединения. Многие региональные банки уже начали этот процесс, например, уже два года действует соглашение о сотрудничестве между Ханты-Мансийским и Новосибирским муниципальным банком, подписанное в марте 2008 г.

Межбанковский альянс оказался настолько эффективным, что весной 2009 г. представители Ханты-Мансийского банка вошли в состав директоров Новосибирского банка. В настоящее время новосибирцы планируют наращивать свое территориальное присутствие — в течение двух лет будет открыто пять дополнительных офисов, расширяется сеть банкоматов и устройств самообслуживания. За 2010-2011 гг. банк намерен нарастить собственный капитал до заветного 1 млрд руб., а запланированный уровень прибыльности капитала и активов к концу 2011 г. должен составить 10 млрд руб. [1, с. 51]. Налицо очевидный факт — горизонтальная интеграция крупных региональных банков уже началась, причем формы консолидации используются самые разные.

Если бы крупные региональные банки присоединили к себе более мелкие банки, это бы усилило региональную банковскую систему. Конкуренция федеральным банкам должна быть. К тому же надо учитывать, что местные банки гораздо лучше понимают специфику региона и особенности местной экономики, могут подстраиваться под потребности местных клиентов, действовать более оперативно. Но этого процесса пока не наблюдается.

Крупные региональные банки не проявляют интереса к более мелким игрокам, довольствуясь тем, что имеют, поэтому более вероятен процесс поглощения небольших региональных кредитных организаций крупными федеральными банками. Вместе с тем, процесс объединения, или слияния, включает много рисков, банкам необходимо, прежде всего, изменить систему менеджмента. В каждом банке по-разному реализованы все основополагающие банковские механизмы: существуют свои стандарты, которые нравятся именно клиентам данной кредитной организации, существует свой бренд, узнаваемый в регионе.

Вместе с тем, есть немного оснований считать, что механическое объединение автоматически повысит конкурентоспособность банков. Напротив, отрицательный эффект может быть гораздо сильней, чем гипотетическая польза от слияния. Объединение банков в регионах в основном будет провоцироваться не конкуренцией, а недостаточностью капитала этих банков.

При этом можно положительно оценить тенденцию поглощения небольших региональных банков крупными. Однако банки, которые приобретают активы и пассивы других финансовых учреждений, должны четко понимать цель приобретения и дальнейшую стратегию использования возможностей данной структуры. Без этого понимания, приобретая банковскую структуру, можно быстро потерять имеющийся бизнес. Изменение стратегии работы банка может повлечь отток клиентов и другие, связанные с этим отрицательные последствия. Поэтому, прежде чем принимать решение о приобретении, поглощении или ликвидации, необходимо провести тщательный анализ клиентской базы, понять степень аффилированности активов и пассивов с собственниками, принципы функционирования банка.

В декабре 2009 г. руководитель «Кубаньбанка» Р. Дусенко выступил с идеей горизонтального объединения региональных банков, которым не хватает капитала до заявленных Банком Росии нормативов. Банки смогут объединить капитал,

но и при этом должны будут каким-то образом сохранить самостоятельность на уровне бизнес-стратегий, работы с клиентами на местном уровне. Инициатива получила широкий резонанс.

Схема консолидации региональных банков может выглядеть следующим образом: крупные региональные банки продолжат объединение, усиливая свои позиции в своих регионах и выходя за их пределы путем покупки или присоединения средних и наиболее устойчивых мелких региональных банков. В то же время идея создания крупного регионального банковского холдинга, своего рода регионального супербанка, который бы объединил средние и мелкие банки под единым брендом с сохранением их автономности, кажется многим участникам рынка сложной для реализации.

Варианты изменения структуры регионального рынка, связанные с его укрупнением — объединение региональных банков, поглощение их госбанками или федеральными банками, ликвидация и преобразование мелких банков в небанковские кредитные организации, — в перспективе нескольких ближайших лет будут воплощены на практике.

Наиболее сильные региональные банки, возможно, в своем большинстве будут поглощены федеральными структурами. Более слабые станут банкротами или небанковскими организациями. В отдельных случаях слияние нескольких региональных банков позволит в итоге таким структурам сохранить свои позиции на рынке. Однако эти процессы должны происходить достаточно быстро, опережая по скорости процессы роста конкурентных преимуществ федеральных структур на региональном рынке.

Таким образом, обозначившиеся тенденции горизонтальной интеграции вряд ли приведут к появлению регионального супербанка, вместе с тем, появление крупных субрегиональных банков, объединяющих несколько самостоятельных региональных структур, возможно.

ЛИТЕРАТУРА

1. Алборова, А. Пожертвуют ли банки своей самостоятельностью, чтобы выжить? / А. Алборова // Банковское обозрение. — 2010. — № 3. — С. 51.

2. Примаков, Е. Мир без России? К чему ведет политическая близорукость / Е. Примаков. — М.: ИИК «Российская газета», 2009. — С. 132.

3. Хазин, М. Два взгляда на «плохие» долги / М. Хазин // Банковское обозрение. — 2010. — № 3. — С. 39.

4. Ясин, Е. Опасные долги. Грозит ли дефолт российским госкомпаниям [Электронный ресурс] / Е. Ясин // Российская газета (Федеральный выпуск). 2007. — № 4393. — 21 июня. — Режим доступа: http://www.rg.ru/2007/06/21/dolgi.html

ТЕRRА ECONOMICUS ^ Экономичeский вестник Ростовского государственного университета 2010 Том 8 № 1