Взаимосвязь природы и архитектуры в японской культуре: философские аспекты

УДК 130.2

ВЗАИМОСВЯЗЬ ПРИРОДЫ И АРХИТЕКТУРЫ В ЯПОНСКОЙ КУЛЬТУРЕ: ФИЛОСОФСКИЕ АСПЕКТЫ

© Сытник Вероника Михайловна, кандидат философских наук, доцент кафедры философии Московского авиационного института (национального исследовательского университета) Россия, 125993, г. Москва, Волоколамское шоссе, 4. E-mail: sytnikvm@gmail.com

В данной статье автором рассматривается одна из главных особенностей японской национальной архитектуры - тесная связь с природной средой. Прослеживаются истоки становления определенного отношения к природе, связанные с традиционными философскими воззрениями японцев: синтоизмом и буддизмом. Также отмечаются эстетические концепции, сформированные под воздействием данных философских идей, их влияние на национальные приемы возведения сооружений в Японии. Приводятся примеры того, как воплощается слияние природы и архитектуры в жилых зданиях, перечисляются основные принципы устройства интерьера и садового ландшафта, при которых достигается гармония с природой. Кратко описывается отношение к природе в европейской философии и архитектуре, акцентируется внимание на отличии данного отношения от того, которое существует в восточной культуре.

Ключевые слова: природа, японская культура, японская архитектура, синтоизм, буддизм, дзэн, седзи.

INTERRELATION OF NATURE AND ARCHITECTURE IN JAPANESE CULTURE: PHILOSOPHICAL ASPECTS

Sytnik Veronika M., PhD in Philosophy, A/Professor, Department of philosophy, Moscow Aviation Institute

4 Volokolamsk highway, Moscow, 125993 Russia. E-mail: sytnikvm@gmail.com

In this article the author examines one of the main features of the Japanese national architecture, its close relation to natural environment. The author traces the sources of the formation of certain attitude to nature that is concerned with the traditional Japanese philosophical views: Shintoism and Buddhism. Also the aesthetic concepts are reviewed that formed under the influence of these philosophical ideas, their impact on national methods of erection of structures in Japan. The examples are given how fusion of nature is embodied in the architecture of residential buildings, the basic principles of interior and garden landscape that provide attaining harmony with nature. The attitude to nature in the European philosophy and architecture is briefly described; the attention is focused on difference of this attitude from that which exists in oriental culture.

Keywords: nature, Japanese culture, Japanese architecture, Shintoism, Buddhism, Zen, Shoji.

В японской культуре сложилось определенное отношение к природе, которое проявляется во всех сферах искусства. Такое отношение к природному окружению формировалось веками под влиянием национальной религии и философии. Его истоки находятся в древних религиозных представлениях и связаны с обожествлением рек, гор, животных, растений и деревьев. Традиционная религия японцев - синтоизм - связана с обожествлением природных сил и явлений и поклонением им, ее главный принцип заключается в жизни в согласии с природой и людьми. По представлениям синто, мир являет собой единую естественную среду, где божества-ками, люди и души умерших обитают рядом. В синтоизме существовало священное пространство перед храмом, где, как считали люди, обитали божества. Такое место огораживалось соломенной веревкой и засыпалось белой галькой; здесь верующие возносили молитву и приносили в жертву богу рис или рисовое вино. Языческое одушевление явлений природы, наделение их человеческими качествами, позволяло осуществлять бессознательно-художественную переработку природы. Утверждая, что мир следует не изучать, а переживать, синтоизм способствовал развитию такого восприятия природы, которое было близко художественно-эстетическому.

Буддизм, пришедший в Японию в VI в., в свою очередь принес свой особый культ природы, который заключался в «единстве всего живого». Центральная идея этой формулы провозглашала Будду общим трансцендентным субстратом всех единичных существ. В дальнейшем это учение стало основой для положений ведущих школ японского буддизма, таких как кэгон, тэндай, сингон, дзэн. Доктрина о присутствии Будды и в живых существах, и в окружавших их предметах предполагала осмысление мира как «страны Будды», пронизанной его светом. Во многих основополагающих сут-

рах вся Вселенная рассматривалась в качестве тела самого Будды, отсюда вытекало положение о том, что единичное содержит в себе общее, а общее - единичное. Противопоставление между человеком и окружающим пространством снималось, так же как и не отмечалось человеческое превосходство над остальными частями природы. Природа, пространство само по себе наделялись всеми возможными психическими состояниями, присущими живому существу, и природе так же, как человеку, нужно было достичь состояния Будды. В этом смысле восприятие природы у японцев было отличным от европейского, любой предмет внешнего мира являлся содержательным по смыслу образом, будь то падающий лист или цветок хризантемы. Таким образом, художественное сознание могло обойтись немногочисленными деталями внутреннего интерьера для того, чтобы ощутить законченную картину целого, воспринять смысловую наполненность архитектурной композиции. Субъективные ассоциативные связи стимулировали и фантазию зрителя, который сам достраивал архитектурный образ, зритель одновременно являлся и создателем предмета искусства. А. Н. Игнатович сравнивает японский художественный образ с айсбергом, в котором большая часть его содержания скрыта от глаз в ассоциациях, отчего бывает трудно познать его глубину [3, с. 52].

Концепция школы дзэн была очень близка исконному синто. Дзэн оказался исключительно жизнеспособен на почве синто, он трансформировался в известной мере под влиянием и в контексте социокультурных традиций сложившегося японского общества. В основе дзэн лежит учение о том, что сама природа в каждом своем проявлении - это «космическое тело Будды», живое и одухотворенное целое, представляющее ценность и заслуживающее пристального внимания. Приобщение к «космическому телу», природе - единственный путь к истине, и все явления жизни, духовные и материальные, религиозные и светские, считались слитыми в единый поток бытия, который становился синонимом Будды. В соответствии с этим, в дзэн-буддизме отсутствует учение о рае и нирване, замененное учением о прижизненном спасении или «просветлении» - сатори [2, с. 266]. В средневековье монахи дзэн воспринимали природный мир как равного собеседника, как наставника, открывающего истины, как саму истину, выражающую себя в природных образах. Дзэнские монахи противопоставляли изменчивому человеческому миру вечный и гармоничный мир природы [4, с. 76-77].

Учение дзэн стало наиболее соответствующим переменчивым ситуациям жизни и превратилось в ведущую идеологию времени. По учению дзэн, одним из средств прижизненного спасения было осознание человеком своего единства с миром природы и примирение с невзгодами жизни путем эстетизации будничных дел. Превращая в ритуал повседневные мирские обязанности человека, культивируя вкус к простым вещам, естественным материалам, учение дзэн все больше срасталось с искусством и все дальше отступало от религиозных начал. Этому содействовало и новое отношение к творчеству, которое представлялось способом разрушения преград между человеком и вечностью. Эстетическая концепция дзэн опиралась на несколько близких друг другу понятий - саби («скрытая гармония вещей»), ваби («элегантная простота») и югэн («невыразимая словами истина»), ставших критерием оценки всех явлений действительности. В основе этих идей лежало стремление в каждой малости уловить тайну вечно обновляющегося мира, единого с человеческой душой [5, с. 204-205].

Впервые природа превратилась в главный объект изображения. Ее образ, воплощенный в пейзажной композиции, стал выразителем идеалов времени. Японское искусство переключилось на те области творчества, которые позволяли с наибольшей полнотой воплотить представления о природе и пространстве как носителях духовного начала. В архитектуре это нашло свое отражение в ландшафтном архитектурном ансамбле [1, с. 39-41].

Одной из особенностей японской архитектуры была конструкция стен. В условиях теплого климата они не были капитальными и не имели опорного значения, могли быть легко раздвинуты, заменены более прочными на холодное время или сняты вовсе. Существует несколько типов раздвижных стен: в холодные и дождливые месяцы употребляются деревянные стены - амадо, в теплое время года стены представляют собой рамы с наклеенной белой бумагой - седзи. Последние пропускают мягкий, ровный свет, они используются и в качестве окон. Внутреннее помещение, лишенное постоянной мебели, могло изменяться в зависимости от времени суток и пожеланий хозяев дома. При такой свободной и подвижной планировке жилое пространство используется наиболее полно и разнообразно. Создается особая гибкость внутреннего пространства, всегда единого при большом многообразии. В любой момент хозяин имеет возможность отказаться от преграды между внутренними комнатами и природным окружением, и интерьер в буквальном смысле сливается с природой. Первородная красота некрашеного дерева, рисовой бумаги, соломенных матов, а также сама сезонность этих материалов (седзи полагается заново оклеивать каждый год, а татами менять раз в два года) также напоминают о близости к природе.

Важной частью дома является веранда (энгава), расположенная под выносом крыши или под специальным навесом. Энгава - это продолжение пола комнаты, но уже без татами. Тщательная полировка брусьев дерева, из которых она строится, предохраняет от воздействия влаги. Энгава бывает окружена невысоким барьером, иногда переходит в совершенно открытую бамбуковую террасу, которая пространственно уже принадлежит саду. Это еще более усиливает впечатление связи интерьера с внешней средой, их пространственного взаимодействия [7, с. 120-121]. Когда снимается или раздвигается наружная стена, интерьер образует единое целое с примыкающим к дому пространством окружающей природы, оно становится частью дома и как бы вливается в него. Сад приобретает значение в первую очередь как конструктивное и смысловое, а затем уже декоративное сопровождение дома. Японский сад символизирует мир природы, и дом открыт этому миру, пространственно связан с ним. Пространство сада строилось с таким расчетом, чтобы зритель мог чувствовать себя окруженным природой. Поэтому оно должно было казаться глубже, чем являлось на самом деле. С разных точек зрения открывались для глаза новые перспективы, и каждое растение, каждый камень занимали в саду глубоко продуманное и точно найденное место.

Садовое искусство японцы переняли у китайцев, но придали ему другой смысл. Китайские сады предназначались для прогулок, японские, подчиняясь законам живописи, служили, главным образом, для созерцания и сами напоминали картину. Пейзажный свиток, росписи на ширмах и скользящих дверях вместе с садом взаимно дополняли друг друга, выражая особенность японской красоты -стремление к гармонии с природой. Таким образом, японский дом как результат творческой деятельности человека не является противопоставлением природе, но должен восприниматься как часть ее, наиболее целесообразно оформленная и приспособленная для жизни человека [5, с. 187-188]. Жилой архитектуре Японии присущи легкость и свобода конструкций, когда пространство плавно перетекает из комнаты в комнату, из внутренней во внешнюю среду, не ограниченное жесткими фиксированными перегородками.

В старой японской архитектуре, особенно в храмах или дворцах, на внутренних раздвижных стенах часто были нарисованы пейзажи или декоративные композиции с изображением деревьев, цветов, птиц. Эти изображения окончательно уничтожали ощутимость и без того легкой стены. Человек ощущает декоративную поверхность этих стен, и в то же время он со всех сторон окружен природой. Тесная связь с окружающей природой также выражается в организации садового ландшафта и в устройстве интерьера здания. Различные виды садового искусства, небольшие павильоны, искусственные пруды создают обстановку, приближенную к естественной. Раздвижные двери, легкий каркас японских построек способствуют сближению человека и природы.

Японская архитектура очень близка природе, японцы стремятся к гармонии с ней, их традиция сближения с природной средой актуальна для современного человека, который уже не стремится жить в каменных коробках, быть окруженным машинами, а желает обрести гармонию с природой. Судзуки Дайсэцу - известный популяризатор дзэн-буддизма - так охарактеризовал отношение японцев к природе, связанное с философией: «Дзэн хочет, чтобы мы обращались с природой, как с дружески настроенным, добросердечным существом, внутренняя сущность которого ничем не отличается от нашей, которое всегда готово помочь нам осуществить наши законные желания. Природа никогда не выступает в роли врага, испытывающего к нам постоянную неприязнь; она не является силой, собирающейся уничтожить нас, если мы не пытаемся уничтожить ее или заставить служить нам» [8]. Японцы стремятся уважать природу, любить ее, стараются отказаться от применения насилия по отношению к ней и использования в эгоистических целях.

Важнейшим следствием дзэнского влияния явилась практика повседневного общения с природой как существенный момент постижения мира и своего места в нем. Человек есть только малая часть природного мира, природа не противостоит ему как враждебная сила, он един с нею. Главное в созерцании природы - отсутствие субъект-объектного противопоставления, слияние объекта и субъекта, ощущение природы человеком как части своего внутреннего мира, познание ее красоты через ощущение своего естественного бытия. Дзэн видит целью возрождение чувства первоначальной целостности всего мира.

Таким образом, мы можем отметить, что в отношении к природе Восток имеет иную традицию, чем Европа. Одним из мотивов в отношении к природе в Европе было идущее отчасти еще от Сократа пренебрежение к ней: он противопоставлял человека природе, считая, что изучение ее - дело нечестивое и бесплодное. Человек, согласно Сократу, должен устремляться к постижению духовных вещей: добра, справедливости, прекрасного. Если взять западные монотеистические религии, то в них, как правило, природе почти нет места. Так, христианство в своих догматизированных положениях

рассматривает природное как основу греховного. Природа антиномична богу, ибо она смертна, а потому противоположна вечному, совершенному духу. Плоть же, как природное в человеке, рассматривалась часто как носитель всего низкого и греховного [9].

Несмотря на то, что в тех или иных отдельных философских учениях в Европе подобные идеи имели место (например, идеи Анаксагора, пантеизм Бруно и Спинозы, абсолют Шеллинга, «жизненный разум» Хайдеггера, мотив единства человека и живой природы в европейском романтизме и т.д.), они не стали определяющими для европейской мысли в целом, как это произошло на Востоке.

В Европе человек стремился завоевать природу и властвовать над ней, поэтому не развилась концепция слияния с окружающим природным миром. Каменная стена хорошо характеризует этот принцип строгостью разделения внутренних и внешних пространств, в отличие от раздвижных стен японского дома. В архитектуре Японии много промежуточных пространств - пространства под карнизами, пространство веранды, коридоры, решетчатые разделители и другие детали здания, которые позволяют достичь единства и гармонии дома и природы, внешнего и внутреннего пространств, усиливают проникновение этих противоположных зон друг в друга. Современные японские архитекторы в большом количестве используют промежуточные зоны при возведении зданий, опираясь на опыт традиционного японского зодчества.

Западная архитектура - это архитектура камня, высушенного на солнце кирпича, она обладает физичностью, материальностью и трехмерностью. Следовательно, ее пространство также материально и ограничено. Традиционная японская архитектура находится в срединной, промежуточной зоне между материальностью и нематериальностью. Например, в архитектуре чайной комнаты Рикю дворца Кацура дерево является основным строительным материалом, и благодаря этому создается ощущение живого природного тела, а не рукотворного «искусственного» здания.

Мы видим, что на Западе город и вместе с ним архитектура противостоят природе, человек стремится властвовать над природным миром. Из-за такого отношения перед человечеством стоят глобальные проблемы окружающей среды, и необходимо задумываться над тем, как предотвратить отрицательные последствия бурного экономического развития общества. Архитектор К. Кисе пишет: «Экономика и культура - две важнейшие, нередко тесно сплетенные области. Умом я понимаю, что экономические соображения зачастую диктуют те или иные решения, но мое сердце велит мне заступаться за культуру, за архитектуру. Они не должны страдать, нам всем необходимо защищать их. Наша общая задача - способствовать преобразованию экономики так, чтобы она учитывала интересы культуры» [6, с. 32].

В современном мире остро возникают проблемы экологии окружающей среды, и пришло время пересмотреть место человечества в нем. Философия единения с природной средой является одним из выходов из создавшегося кризиса. Человек не должен властвовать над природой, и именно «симбиоз» с ней выведет человечество к новым вершинам бытия. Без сомнения, творения архитектуры, основанные на традициях японской культуры, будут являться уникальными и позволят ввести не только духовность и красоту, но и вернуть человеку утерянные связи с окружающим миром природы. Обращение к национальным традиционным идеям японской философии поможет по-новому взглянуть на окружающий нас мир, осознать роль природы в нашей жизни, осмысленность, которую она придает. И японская модель отношения к природе, японское искусство, воспевающее, любовно всматривающееся и вслушивающееся в природу, призывающее к тонкому и бережному взаимодействию с ней, слиянию, оказываются очень актуальными и созвучными настроениям современного человека, задумавшегося о дальнейшей судьбе мира.

Литература

1. Виноградова Н. А. Искусство Японии: альбом. - М.: Изобразительное искусство, 1985. - 57 с.

2. Виноградова Н. А., Николаева Н. С. Малая история искусств. Искусство стран Дальнего Востока. -М.: Искусство, 1979. - 370 с.

3. Игнатович А. Н. «Среда обитания» в системе буддийского мироздания // Человек и мир в японской культуре: сб. ст. / под ред. Т. П. Григорьева. - М.: Наука, 1985. - 280 с.

4. Кабанов А. М. Человек и природа в поэзии годзан бунгаку // Человек и мир в японской культуре: сб. ст. / под ред. Т. П. Григорьева. - М.: Наука, 1985. - 280 с.

5. Каптерева Т. П., Виноградова Н. А. Искусство средневекового Востока. - М.: Детская литература, 1989. - 238 с.

6. Курокава К. Нужно учиться сочетать прошлое и будущее // Строительство. - 2007. - № 1-2. - С.32-36.

7. Николаева Н. С. Художественные особенности традиционного японского интерьера // Искусство Японии: сб. ст. / под ред. И. Ф. Муриан. - М.: Наука, 1965. - С.112-129.

8. Судзуки Д. Т. Введение в дзэн-буддизм [Электронный ресурс]. - URL: http://psylib.org.ua/books/sud zd01/txt34.htm (дата обращения: 09.04.2015).

9. Формирование особенностей японской эстетики [Электронный ресурс]. - URL: http://aensland.narod. ru/Japan/stati/japans05.htm (дата обращения: 09.04.2015).

References

1. Vinogradova N. A. Iskusstvo Yaponii [Art of Japan]. Moscow: Izobrazitel'noe iskusstvo Publ., 1985. 57 p.

2. Vinogradova N. A., Nikolaeva N. S. Malaya istoriya iskusstv. Iskusstvo stran Dal'nego Vostoka [Small History of Art. Art of the Far East]. Moscow: Iskusstvo Publ., 1979. 370 p.

3. Ignatovich A. N. «Sreda obitaniya» v sisteme buddiiskogo mirozdaniya ["Habitat" in the Buddhist World]. Chelovek i mir vyaponskoi kul'ture - Human and the World in Japanese Culture. Moscow: Nauka Publ., 1985. 280 p.

4. Kabanov A. M. Chelovek i priroda v poezii godzan bungaku [Human and Nature in Gozan bungaku Poetry]. Chelovek i mir vyaponskoi kul'ture - Human and the World in Japanese Culture. Moscow: Nauka Publ., 1985. 280 p.

5. Kaptereva T. P., Vinogradova N. A. Iskusstvo srednevekovogo Vostoka [Arts of Medieval East]. Moscow: Detskaya literature Publ., 1989. 238 p.

6. Kurokava K. Nuzhno uchit'sya sochetat' proshloe i budushchee [We should learn to combine the past and the future]. Stroitel'stvo - Construction. 2007. No. 1-2. Pp. 32-36.

7. Nikolaeva N. S. Khudozhestvennye osobennosti traditsionnogo yaponskogo inter'era [Art Features of Traditional Japanese Interior]. Iskusstvo Yaponii - Art of Japan. Moscow: Nauka Publ., 1965. Pp. 112-129.

8. Sudzuki D. T. Vvedenie v dzen-buddizm [Introduction to Zen Buddhism]. Available at: http://psylib.org.ua/books/sudzd01/txt34.htm (accessed April 9, 2015).

9. Formirovanie osobennostei yaponskoi estetiki [Formation of Japanese Aesthetics Features]. Available at: http://aensland.narod.ru/Japan/stati/japans05.htm (accessed April 9, 2015).