Ситуация на ЗИЛе

Ситуация на ЗИЛе

На ЗИЛе все спорят, кому рулить

       Вечером 6 декабря в Москве прошла конференция трудового коллектива АМО "ЗИЛ", созванная по настоянию профсоюзной организации завода. В работе конференции принял участие президент и генеральный директор ЗИЛа Александр Ефанов, председатель совета директоров АО "Микродин", пришедший к руководству ЗИЛом минувшей весной. Конференция стала, по сути, первой встречей нового руководителя завода с трудовым коллективом и выявила не только традиционный конфликт крупных акционеров и фактически наемных работников (хотя формально на ЗИЛе акционерами являются почти все), но и почти фатальную разницу в образе мышления "старых" и "новых" россиян. Это явление характерно для большинства приватизированных российских заводов, управлять которыми взялись новые хозяева.
       
       Когда в апреле 1994 года группа компаний "Микродин" в результате чековой приватизации приобрела около 25% акций ЗИЛа, никто и представить себе не мог, что спустя полтора года один из основателей "Микродина", сидя в президиуме переполненного (на конференции присутствовало более 600 человек) зала зиловского ДК, будет с непроницаемым лицом выслушивать упреки в том, что у него есть квартира и BMW, а у большинства рабочих нет.
       Однако полярные оценки того, что произошло, когда "Микродин" приобрел крупный пакет акций автозавода, можно было услышать уже тогда. Многим новым предпринимателям казалось, что "Микродин" совершает большую ошибку, расходуя на совершенно гиблое дело целых $5 млн, изъятых из оборота успешно развивавшейся торговой компании и дополненных заемными средствами. Ведь перепродать пакет или существенно перепрофилировать завод, говорили коммерсанты, так просто не даст "Микродину" ни российское, ни тем более московское правительство, поскольку ЗИЛ имеет стратегическое значение для страны и дает средства к существованию 70 000 москвичей вместе с их семьями. Другая же, "старая" точка зрения сводилась к тому, что $5 млн — ничтожная для ЗИЛа сумма, и потому "Микродин" сорвал огромнейший куш, а те, кто создал условия для этого, совершили преступление.
       Поначалу "Микродин", и это в июле в интервью Ъ фактически признал сам Ефанов, несмотря на все заявления о "вере в подъем российской промышленности", не слишком заботила дальнейшая судьба завода, и компания рассматривала свою приватизационную сделку как не очень дорогую покупку "на всякий случай".
       Но на рубеже 1994-1995 годов выяснилось, что владеть портфелем акций ЗИЛа и наблюдать за процессом со стороны так просто не получится. Во-первых, ЗИЛ продолжал оставаться сильным козырем в политической игре самых разных сил, и "Микродину", который сам, по впечатлению наблюдателей, к тому времени давно уже искал подходы к российскому истеблишменту, взирать на завод безучастно было не с руки, не говоря уже о том, чтобы перепродать пакет акций и угодить в "спекулянты". Во-вторых, ухудшилась общая экономическая ситуация в промышленности, и ЗИЛ стремительно покатился вниз. Вряд ли это радовало акционеров предприятия, даже если они и собирались когда-нибудь избавиться от своих акций.
       В-третьих, свежеприватизированное предприятие начали спешно разворовывать — это явление отмечают многие предприниматели-приватизаторы (см., например, интервью Михаила Ходорковского Ъ в номере от 28 октября). И сегодня заборы на территории, прилегающей к ЗИЛу, довольно плотно обклеены объявлениями примерно следующего содержания: "Купим запчасти к ЗИЛу за наличные без лишних вопросов". Другой вскрывшийся канал воровства — привычка ряда прежних руководителей отпускать товар без предоплаты "по знакомству".
       Наконец, оппоненты "Микродина" попытались минувшей зимой устроить фактический пересмотр итогов приватизации путем дополнительной эмиссии акций АМО, после чего доля "Микродина" уменьшилась бы. И тогда "Микродин" всерьез занялся ЗИЛом. На завод пришла команда сильных менеджеров во главе с Александром Ефановым. Начали наводить порядок в финансах.
       Летом на заводе сменили охрану и установили "телефон доверия", по которому можно сообщать о случаях хищений. За три месяца, как сообщил на конференции начальник охраны, было спасено материальных ценностей на 8 млрд рублей. Выступление его, кстати, собравшимся не понравилось — пока начальник охраны говорил, в зале раздавался свист.
       Чтобы перекрыть другие "каналы", Ефанов стал назначать на ответственные посты людей, которым доверял, но подвергся резкой критике со стороны "старых" менеджеров за то, что новый состав "не разбирается в автомобилестроении". Выяснилось, что в этом была доля истины, и тогда кадровая политика претерпела некоторые изменения: сегодня на завод возвращаются специалисты, тем или иным образом обиженные прежними руководителями, а "новые" менеджеры развивают службы, в которых раньше у ЗИЛа потребности не было, в частности маркетинговую и рекламную.
       Ефанова часто упрекали также в том, что он "отгородился от завода помощниками" (их число к настоящему моменту достигло 25), а между тем производство продолжает падать, а трудовой коллектив — нищать. Вывод — надо менять хозяев. Об этом очень много, эмоционально и зачастую картинно говорилось на конференции трудового коллектива.
       Выслушав все обвинения (кстати, именно Ефанову, пожалуй, досталось меньше, чем правительству и прежним гендиректорам), президент ЗИЛа взял слово и попытался убедить собравшихся, что "чудес не бывает". Завод никогда больше не произведет 200 тысяч автомобилей в год, потому что никогда уже не будет бесплатных поставок десятков тысяч машин в Ливию, Никарагуа, Индию и другие страны. Не будет также гарантированных массовых поставок армии и сельскому хозяйству. Потенциальный спрос на зиловские автомобили есть, и, чтобы работать "в ноль", заводу нужно производить и продавать 30 тысяч машин в год. Но у потребителей нет денег, количество автомобилей, купленных за последний месяц армией и сельским хозяйством, исчисляется единицами. К тому же продавать машины сейчас приходится ниже себестоимости. Новинка ЗИЛа — "малотоннажка" — обходится заводу, например, в 120 млн рублей, а продается за 75 млн (для справки: ГАЗ торгует "Газелями" тоже себе в убыток). В этом году будет продано около 10 тысяч машин всех моделей, в будущем же, по самым оптимистичным оценкам — 20 тысяч. Чудес, повторим за Ефановым, не бывает.
       Нет денег, заявил президент ЗИЛа, и на финансовом рынке. Банки напрочь отказываются кредитовать промышленность, а все деньги уходят в другие сектора.
       Как показалось корреспондентам Ъ, трудовой коллектив совершенно не воспринял всех этих доводов. И вновь разница между "старыми" и "новыми". Один предприниматель, комментируя ситуацию, сказал корреспонденту Ъ: "Диву даюсь: народ возмущается, а ведь 'Микродин' ради ЗИЛа сам подсадил свои собственные банки". С трибуны конференции г-н Ефанов заявил, что ЗИЛ должен Ресурс-банку (этот банк контролируется "Микродином") 140 млрд рублей и ни разу еще не платил процентов. Тем не менее вновь и вновь на собрании поднимался вопрос о национализации ЗИЛа. Кстати, как пояснили корреспонденту Ъ в кулуарах, в цивилизованной национализации для "Микродина" ничего особенно страшного нет: акции должны быть выкуплены по договорной цене, а долги Ресурс-банку унаследуют новые хозяева. Но "Микродин", похоже, еще не желает расставаться с ЗИЛом: трудовому коллективу разъяснили, что законодательства о национализации в стране пока нет. Ответом были крики из зала: "После 17 декабря будет".
       
       ИВАН Ъ-ПЕТРОВ