Как Вы этого добились?

Как Вы этого добились?

Лидия Чегодаева: торговать за свои

Товариществу "Аптека 'Примула'" удалось выжить в бизнесе, в котором
       государственные предприятия разве что выживают, а неплохо живут лишь
       работающие на валюту частники. Сегодня исполняется ровно месяц с того
       момента, как рублевая "Примула" отказалась от использования привлеченных
       средств. Корреспондент Ъ встретился с директором предприятия Лидией
Чегодаевой.
       
ТОО "Аптека 'Примула'" зарегистрированно в апреле 1992 года с уставным
       капиталом 12 тыс. руб. Создано на базе аптеки #83 Киевского района.
Учредители — трудовой коллектив. Номенклатура товара — 2000 наименований.
       
Лидия Чегодаева родилась в Харькове в семье военнослужащего. В 1976 году
       окончила Первый московский медицинский институт. С 1978 года работала
заведующей аптекой.
       
Л.Ч.: В нашей непродолжительной истории было несколько критических моментов,
       когда всем казалось, что выкрутиться уже не удастся.
       В апреле, когда предприятие из государственного стало частным, мы лишились
       дотаций на аренду, зарплату и закупку медикаментов. Проблему отсутствия
       средств я тогда смогла решить, как мне кажется, единственно возможным
       способом: носилась по всей Москве и искала, кто из оптовых поставщиков может
       дать мне товар с условием его оплаты по факту реализации. Нашла. На
       двенадцать тысяч рублей, то есть на весь уставный капитал. Абсолютной
       уверенности в том, что что-то получится, не было. И в крайнем случае мы бы
       все-таки сумели расплатиться этой суммой.
       Ъ: А почему это был единственный способ?
       Л.Ч.: Потому что никому из банкиров не приходит в голову снизить проценты по
       кредиту для предприятия, хоть и частного, но все-таки медицинского. Никто не
       может сообразить, что розничная торговля медикаментами и оптовая —
       оргтехникой или продуктами питания — суть вещи разные. Хотя бы по скорости
       оборота.
       Наше "вползание" в бизнес также осложнялось "жилищной" проблемой. Дело в том,
       что еще в 1990 году в нарушение всех законодательных норм, через нашу голову,
       наше непосредственное начальство — Центральная районная аптека — сдало нас
       со всеми потрохами некоему советско-германскому СП в аренду. Как деревню с
       крепостными. СП благополучно забрало себе половину помещений и открыло
       торговлю медикаментами на валюту. Зарегистрировавшись и получив законный
       договор аренды на все помещение, мы заявили о своих правах руководству СП. А
       на следующий день нас просто не пустили на рабочие места. Продолжалась эта
       свистопляска всю вторую половину мая. Две недели мы торговали с лотка у
       дверей аптеки, пикетировали ее, собирали подписи жильцов района в свою
       пользу. Наконец, обратились в антимонопольный комитет Москвы, и он признал
       решение о вселении СП на нашу площадь незаконной.
       Ъ: Эта история объясняет ваше желание торговать только на рубли?
       Л.Ч.: Частично. Во всяком случае, я очень хорошо запомнила ощущения матери,
       которая не может купить своему ребенку что-то яркое и красивое, понравившееся
       ему в соседнем отделе ее же аптеки. В своей стране надо торговать за свои
       деньги.
       Кроме того, имеется во многих случаях и чисто коммерческий расчет. Мой прямой
       маркетинг показывает, что, например, импортный аспирин в четыре — пять раз
       больше продается на рубли, нежели на валюту.
       Когда утряслась ситуация с помещением, и мы начали наконец более или менее
       нормально работать, то сразу поняли, что без денег со стороны все-таки не
       обойтись. И только начали их искать, как к нам в двери постучалась достаточно
       крупная коммерческая структура, которую я не хочу называть, и предложила два
       миллиона под проценты от прибыли. Мы заключили договор о совместной
       деятельности, перевели дух и достаточно серьезно увеличили закупки лекарств.
       Вскоре стало ясно, что наших новых партнеров интересует не фармацевтический
       бизнес, в который надо вкладывать долго и много, а расположенное в центре
       Москвы просторное помещение, на котором гораздо быстрее можно сделать гораздо
       более крупные деньги. Они попробовали изменить условия договора: процент не
       от прибыли, а от дохода. Потом выдвинули идею создания акционерного общества,
       в котором им принадлежал бы контрольный пакет. А когда мы им предложили
       расторгнуть договор, они согласились, полагая, что нам не наскрести
       необходимых для этого двух с половиной миллионов отступного. А мы наскребли:
       полтора миллиона к этому времени находилось на счете, остальное — личные
       деньги членов товарищества и их долги.
       Поэтому в начале ноября на счете у нас не было ни копейки. Но был товар на
       два миллиона рублей. По мере его реализации мы увеличили долю парамедикальной
       продукции — очков, косметики, парфюмерии, товаров для детей — и довели ее
       до четверти всего объема. Теперь эта четверть дает нам большую часть прибыли,
       позволяя более или менее спокойно торговать лекарствами и дожидаться лучших
       для фармацевтики времен. И надежных партнеров. Во всяком случае, теперь я
       уверена, что честный бизнес возможен только с участием людей, обладающих
       одинаковым капиталом.
       
       АНДРЕЙ Ъ-ГАЛИЕВ