О мерах уголовно-правового характера в законодательстве и в теории уголовного права

юридические науки

О МЕРАХ УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО ХАРАКТЕРА В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ И В ТЕОРИИ УГОЛОВНОГО ПРАВА

АЙДАР ЛАЗАРЕВИЧ ИВАНОВ,

кандидат юридических наук, первый заместитель прокурора Республики Саха (Якутия) Научная специальность: 12.00.08 — уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право Научный консультант: доктор юридических наук, профессор Звечаровский И.Э.

Рецензент: кандидат юридических наук, доцент Соктоев З.Б.

Аннотация. В связи с принятием Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 153-Ф3 дается анализ состояния проблемы мер уголовно-правового характера в теоретических исследованиях, ее отражения в нормативных правовых актах, в правоприменительной практике. Обращается внимание на некоторые методологические упущения в разработке данной проблемы.

Ключевые слова: меры уголовно-правового характера, виды мер уголовно-правового характера, уголовная ответственность, уголовное наказание.

measures under the criminal law legislation and in the theory of criminal law

AYDAR LAZAREVICHIVANOV,

candidate of legal Sciences, the first Deputy Prosecutor of the Republic of Sakha

Annotation. In connection with the adoption of the Federal Law of July 27, 2006 № 153 -FZ analyzes of the problem of measures under criminal law in theoretical studies her reflection in the regulatory acts , in law enforcement. Draws attention to some methodological shortcomings in the development of this problem.

Keywords: action under the criminal law, the types of measures under criminal law, criminal liability, criminal penalties.

Считается, что поводом для теоретической разработки вопроса о мерах уголовно-правового характера послужил Федеральный закон от 27 июля 2006 г. № 153-Ф3, в соответствии с которым разд. VI УК РФ 1996 г. «Принудительные меры медицинского характера», состоявший из одной гл. 15 с названием, дублирующим название этого раздела, стал называться «Иные меры уголовно-правового характера» и включать в себя теперь уже две главы: прежнюю гл. 15 и новую гл. 15.1 с названием «Конфискация имущества»1. Очевидно, исходя из того, что понятие иных мер уголовно-правового характера, до этого всего лишь эпизодически упоминавшееся в УК РФ 1996 г. да и только в увязке с понятием уголовного наказания (ч. 2 ст. 2, ч. 1 ст. 3, ч. 1 ст. 6, ч. 2 ст. 7), получило самостоятельное звучание в уголовном законодательстве на уровне целого раздела Уголовного кодекса; в юридической литературе нередко высказываются самые возвышенные оценки такого законодательного решения.

По мнению авторов коллективной монографии «Уголовно-правовое воздействие» под редакцией профессора А.И. Рарога, «в результате этого изменения «иные меры уголовно-правового характера» получили статус системообразующей структурной единицы законодательного текста (какой является раздел УК РФ). Название раздела Общей части УК РФ придает предусмотренным в нем положениям значение института Общей части, который должен являться структурно обособленной, логически завершенной и последовательной систем ой правовых норм, имеющих одно основание и общий предмет регулирования. Это определяется спецификой их социально-правовых функ-ций»2. Р.С. Данелян пишет о том, что в новой «законодательной редакции иные меры уголовно-право-

1 СЗ РФ. 2006. № 31 (Ч. 1). Ст. 3452.

2 Уголовно-правовое воздействие: Моногр. / Под ред. А.И. Рарога. М., 2014. С. 228.

вого характера приобрели самостоятельное значение и заняли свое место в Общей части УК РФ как один из институтов, содержанием которого на данном этапе охватываются принудительные меры медицинского характера и конфискация имущества. До принятия Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 153-Ф3 вопрос о понятии и круге иных мер уголовно-правового характера оставался открытым»3.

Вместе с тем, нельзя не отметить, что в работе под редакцией А.И. Рарога высказанная оценка носит как бы характер прогноза на будущее, в ней высказывается видение того, каким должен быть раздел УК об иных мерах уголовно-правового характера: у «института мер уголовно-правового характера должно быть собственное социально-политическое основание, свои специфические функции»4. Своеобразную оговорку вслед за своей положительной оценкой Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 153-Ф3 делает и Р.С. Да-нелян, когда резюмирует: это «законодательное решение непоследовательно и нелогично, оно не сняло проблему систематизации таких мер, а, наоборот, усугубило ее»5. Следует отдать должное тому, что автор за этой оговоркой, хотя и не дает определения понятия иных мер уголовно-правового характера, но предлагает свое решение этой проблемы.

Что касается определения статуса иных мер уголовно-правового характера Федеральным законом от 27 июля 2006 г. № 153, то наряду с приведенными выше позициями можно назвать и другую. «Иные меры уголовно-правового характера не составляют единый институт уголовного права, — пишет А.Н. Батанов. Не представляется возможным дать такое определение общего понятия указанных мер, которое охватило бы все столь разнородные признаки, им присущие. Следовательно, попытки сформулировать данное определение, произвести классификацию этих мер не состоятельны и не имеют теоретического или практического значения»6. При этом автор, на наш взгляд, правильно замечает, что комплексное исследование иных мер уголовно-правового характера, наряду с наказанием, необходимо проводить в рамках изучения всех мер уголовно-правового характера7.

Тем не менее, в большинстве работ, авторы которых обратили внимание на законодательное изменение статуса понятия иных мер уголовно-правового характера, дискуссия развернулась в другом направлении: по вопросу отнесения той или иной меры, предусмотренной в УК, за исключением уголовного наказания,

к числу таковых. Так, немало ученых высказали предложение о дополнении иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных в разд. VI УК РФ, «третьим видом» — принудительными мерами воспитательного воздействия8. Отталкиваясь от законодательной формулы «наказание и иные меры уголовно-правового характера», М.В. Бавсун и К.Н. Карпов предложили включить в число таких мер контроль за осужденными, поскольку он, как и «иные меры уголовно-правового характера», может назначаться вне зависимости от назначенного судом наказания, а также в случаях, когда наказание невозможно назначить по каким-либо причинам (невменяемость лица, плохое состояние здоровья и т.д.), но при этом потребность в специальном предупреждении преступлений и воздействии именно уголовно-правовыми средствами сохра-няется9. Ряд исследователей пошли еще дальше в этом вопросе и высказались о том, чтобы иными мерами уголовно-правового характера считать практически все те меры, которые могут быть применены к лицу, совершившему преступление, исключая реальное применение к нему уголовного наказания10. Наконец, некоторые ученые на основе анализа юридической природы принудительных мер медицинского характера и конфи-

3 ДанелянР.С. К вопросу о системе иных мер уголовно-правового характера // Российский судья. 2013. № 2. С. 40.

4 Уголовно-правовое воздействие. С. 229.

5 Данелян Р.С. Указ.соч. С. 40, 41.

6 Батанов А.Н. Иные меры уголовно-правового характера -самостоятельный институт Российского уголовного законодательства? // Общество и право. 2011. № 5. С. 155, 156.

7 Там же. С. 156.

8 Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под ред. А.И. Рарога. М., 2006. С. 178, 179; Гребенкин Ф.Б. Понятие, признаки и виды иных мер уголовно-правового характера // Системность в уголовном праве: Мат-лы II Конгресса по уголовному праву. М., 2007. С. 128; Батанов А.Н. Указ.соч. С. 157; Медведев Е. Понятие и виды иных мер уголовно-правового характера // Уголовное право. 2009. № 5. С. 50, 51.

9 Бавсун М.В., Карпов К.Н. Контроль за поведением лиц, осужденных условно или освобожденных от наказания, как иная мера уголовно-правового характера // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2010. № 3. С. 6—10; Крастиньш У.Я. Системность в уголовном праве и меры принудительного воздействия // Системность в уголовном праве: Мат-лы II Конгресса по уголовном праву. М., 2007. С. 216. В свое время В.И. Горобцов предлагал отнести к числу иных мер уголовно-правового характера еще и меры постпенитенциарного воздействия (Горобцов В.И. Развитие теории уголовно-правового принуждения в новом Уголовном кодексе Российской Федерации // Актуальные проблемы теории уголовного права и правоприменительной практики. Красноярск, 1997. С. 60—68).

10 Келина С.Г. «Иные меры уголовно-правового характера» как институт уголовного права // Уголовное право: стратегия развития в XXI в.: Мат-лы 4-й междунар. науч.-практ. конф. М., 2007. С. 287; Данелян Р.С. Указ. соч. С. 42.

скации имущества предложили переименовать разд. VI УК с «Иные меры уголовно-правового характера» на «Превентивные меры, не связанные с наказанием», и включить в число таких мер не только названные, но и новые: возмещение или заглаживание материального ущерба, причиненного преступлением; денежную выплату потерпевшим от преступления; возложение обязанности пройти курс лечения от алкоголизма, наркомании и токсикомании, а также венерического заболевания и ВИЧ-инфекции; запрет на появление в общественных местах в определенное время суток; уголовно-правовые меры в отношении юридических лиц, афиширование приговора11. Высказывались и другие предложения о переименовании разд. VI УК с «Иные меры уголовно-правового характера», например, на «Меры безопасности», «Меры воспитания и социальной (общественной) безопасности», «Меры безопасности и восстановления»12.

Нередко названные выше позиции дополняли одна другую, а некоторые из них сопровождались попытками дать определение понятия иных мер уголовно-правового характера. Правда, делалось это не на основе установления объединяющих их признаков, а путем простого указания на перечень таких мер.

В реакции на ФЗ от 27 июля 2006 г. № 153 в части изменения статуса понятия иных мер уголовно-правового характера была и еще одна группа работ, авторы которых усомнились в обоснованности отнесения к таким мерам принудительных мер медицинского характера и конфискации имущества. При этом справедливо обращалось внимание на то, что названные меры, во-первых, различаются между собой по основаниям и целям применения, а, во-вторых, по этим же основаниям у них мало общего с уголовным наказанием, которое, исходя из положений, закрепленных в ч. 2 ст. 2, ч. 1 ст. 3, ч. 1 ст. 6, ч. 2 ст. 7 УК РФ, является также мерой уголовно-правового характера. Так, в частности, О.В. Черных, замечает, что законодателем не определены цели иных мер уголовно-правового характера в целом как группы мер, применяемых к совершившим преступления лицам наряду с наказанием либо вместо наказания. В этой связи автор ставит вопрос: «Если учесть, что цели принудительных мер медицинского характера, закрепленные ст. 98 УК РФ, не могут в полном объеме соответствовать целям, преследуемым конфискацией имущества, остается только гадать, что же общего усмотрел законодатель в этих мерах, объединив их в одном разделе»13. К.В. Бубон подметил, что

конфискация имущества, не являясь более наказанием, не претендует на то, чтобы преследовать цели, установленные ст. 43 УК РФ. Следовательно, эта мера не предназначена для восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений14. И.Э. Звечаровский посчитал необоснованным признавать принудительные меры медицинского характера иными мерами уголовно-правового характера на том основании, что они не имеют уголовно-правовой природы и их применение не влечет изменения уголовно-правового статуса личности15. По мнению Г.В. Назаренко: «Законодатель произвольно объединил в одном разделе два совершенно разных уголовно-правовых института: институт принудительного лечения и институт конфискацион-ных мер. Принудительные меры медицинского характера, включенные в этот раздел, по своей правовой природе являются мерами безопасности, а конфискация имущества представляет собой меру наказания»16.

Несмотря на научную дискуссию, развернувшуюся с 2006 г. и продолжающуюся до настоящего времени вокруг понятия и видов иных мер уголовно-правового характера или «просто» мер уголовно-правового характера, практика правового регулирования все чаще оперирует этим понятием, в некоторых случаях опуская слово «иные» и наполняя это понятие оригинальным содержанием. Достаточно сказать, что упоминания об этом понятии содержатся в УИК РФ при определении структуры и содержания уголовно-исполнительного законодательства РФ (ч. 2 ст. 2), оснований исполнения наказаний и применения иных мер уголовно-правового характера (ст. 7 УИК РФ). Широко оперируют понятием мер уголовно-правового характера авторы проекта ФЗ «О внесении изме-

11 Хачиян В.Н. Иные меры уголовно-правового характера // Российский судья. 2009. № 9. С. 34.

12 Биктимеров Э.Л. Иные меры уголовно-правового характера и их роль в осуществлении задач уголовного права: Ав-тореф. дисс. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2009. С. 8, 9.

13 Черных О.В. Иные меры уголовно-правового характера: понятие и содержание // Общество и право. 2010. № 4. С. 198—201.

14 Бубон К.В. Имитация законотворчества. Конфискация имущества // Адвокат. 2008. № 11. С. 81—86.

15 Звечаровский И.Э. Понятие мер уголовно-правового характера // Законность. 2007. № 1. С. 19—21. Эту точку зрения автор высказывал еще до принятия ФЗ от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ (ЗвечаровскийИ.Э. Меры уголовно-правового характера: понятие, система, виды // Законность. 1999. № 3. С. 38).

16 Назаренко Г.В. Конфискация имущества как мера уголовно-правового характера // Противодействие преступности: уголовно-правовые, криминологические и уголовно-исполнительные аспекты: Мат-лы III рос. Конгресса уголовного права. М., 2008. С. 84.

нений в некоторые законодательные акты РФ в связи с введением института уголовно-правового воздействия в отношении юридических лиц»17. Уже стало нормой употребление рассматриваемого понятия в судебной практике, когда, например, в своем постановлении от 7 апреля 2011 г. № 6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера» Пленум Верховного Суда РФ называет такие меры мерами уголовно-правового характера, опуская слово «иные» (п. 2)18. Понятие иных мер уголовно-правового характера Пленум Верховного Суда РФ употребляет в п. 20 постановления от 28 января 2014 г. № 2 «О применении норм гл. 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции»19. Регулярно использует это понятие в своих решениях Конституционный Суд РФ20.

Несомненный интерес в свете обозначенной выше дискуссии в науке уголовного права о видах мер уголовно-правового характера представляет«Инструкция по организации исполнения наказаний и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества», утвержденная приказом Минюста России от 20 мая 2009 г. № 142 (в ред. Приказа Минюста России от 27 декабря 2010 г. № 411). Этим документом определяется организация исполнения уголовно-исполнительными инспекциями не только наказаний в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, обязательных работ, исправительных работ, но и осуществления контроля за поведением условно осужденных, осужденных, в отношении которых отбывание наказания отсрочено21.

В связи с приведенной характеристикой состояния теории и практики правового регулирования мер уголовно-правового характера, сложившегося после принятия ФЗ от 27 июля 2006 г. № 153-ФЗ, можно сделать ряд выводов, которые, по нашему мнению, должны приниматься во внимание в дальнейшей разработке теории мер уголовно-правового характера.

1. С решением законодателя наполнить содержанием понятие иных мер уголовно-правового характера путем отнесения к нему принудительных мер медицинского характера и конфискации имущества, внимание специалистов практически полностью сосредоточилось на содержательной характеристике «иных мер уголовно-правового характера». Однако, при этом и сам законодатель, и многие комментаторы уголовного закона оставили без внимания тот кон-

текст, в котором это понятие уже употреблялось и употребляется в ч. 2 ст. 2, ч. 1 ст. 3, ч. 1 ст. 6, ч. 2 ст. 7 УК РФ. В результате этого в большинстве своем нерешенным остался более общий, а с логической точки зрения основной, вопрос об определении понятия мер уголовно-правового характера. Другими словами, получилось так, что в стремлении наполнить конкретным содержанием понятие иных мер уголовно-правового характера законодатель, не решив общий вопрос о понятии мер уголовно-правового характера, своим решением от 27 июля 2006 г. переключил внимание научной общественности на частный вопрос.

2. За редким исключением в работах, посвященных «мерам уголовно-правового характера» или «иным мерам уголовно-правового характера» (что гораздо чаще), идут поиски не общего определения понятия таких мер, а мер, заслуживающих включения либо, напротив, исключения из этого понятия. А поскольку последнее не определено, то и дискуссия по данной проблеме зачастую оказывается малопродуктивной. В такой ситуации она еще более становится запутанной, когда к неопределенному понятию мер уголовно-правового характера добавляются понятия уголовной ответственности, уголовно-правового воздействия, мер безопасности и т.д.

3. Без должного внимания научной общественности по-прежнему остается проблема соотношения понятия мер уголовно-правового характера с другими понятиями, обозначающими в уголовном законе правовые последствия совершенного преступления: понятиями уголовной ответственности и наказания.

К названным обстоятельствам следует добавить и то, что до настоящего времени в науке уголовного права и в смежных отраслях научного знания (уголовно-процессуальном, уголовно-исполнительном праве) не дан ответ на вопрос: имеет ли практическое значение разработка определения понятия мер уголовно-правового характера и если да, то какое? Получается так, что любой исследователь проблемы мер уголовно-правового характера, независимо от предлагаемого им определения искомого понятия, его содержание наполняет мерами, которые уже предусмотрены в УК РФ и плохо или хорошо, но они применяются на практике.

17 URL://http://www.sledcom.ru/discussion/?SID=1273

18 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2011. № 7.

19 Российская газета. 2014. 7 февр.

20 Вестник Конституционного Суда РФ. 2012. № 5; 2013. № 5, 6.

21 Российская газета. 2009. 14 авг.; 2011. 21 янв.