Дискурсивная языковая личность спортивного комментатора«Репортера»

специфика статусно-ролевой конфронтации в осетинской лингвокультуре

И.Э. KOPAEBA

the specifics of status and role confrontation in the ossetian linguoculture

I.E. KORAEVA

В данной статье рассматриваются конфронтации в осетинской лингвокультуре, возникающие между участниками коммуникативного акта на основе статусно-ролевых несоответствий, а также в результате нарушения социумных и этнических стереотипов, формировавшихся в ходе многих лет.

Ключевые слова: статус, роль, конфронтация, стереотип.

The article deals with the confrontations in Ossetian linguoculture, arising between participants of the communicative act on the basis of status and role discrepancies, and also as a result of violation of the social and ethnic stereotypes formed during many years.

Key words: status, role, confrontation, stereotype.

Каждая лингвокультура подвержена влиянию различных процессов, происходящих в жизни общества, в том числе и процессу социализации. Специфические социальные условия жизни людей определяются общими социальными условиями, к которым А.А. Радугин относит «прежде всего социальное положение индивидов, т. е. принадлежность к определенной социальной группе и место в системе социальных позиций» [5: 72].

Процесс социализации способствует закреплению за человеком определенной ниши в обществе, которая формируется «в соответствии с его уровнем образования, профессией, возрастом, индивидуальными особенностями и т. д.» [2: 22], то есть закреплению за человеком определенного социального статуса.

Под статусом социологи в самом общем смысле понимают социальную позицию человека в рамках группы или общества, связанную с определенными его правами и обязанностями [3; 4; 5; 6]. Они же [3; 4; 5; 6] различают статусы предписанные и приобретенные (достигнутые), понимая под предписанным статус, обретенный от рождения, навязанный, обусловленный принадлежностью к той или иной этнической группе, местом рождения и т. д.; под достигнутым - приобретенный благодаря действиям и усилиям самого человека.

Однако человек, будучи социальным существом, взаимодействует с различными социальными группами, участвует в совместных действиях; практически не бывает такого случая, когда личность полностью принадлежит к какой-либо одной группе. Например, человек состоит членом семьи как малой группы, но он является еще и членом коллектива сотрудников и других сообществ, с которыми протекает его общение. Входя одновременно во многие социальные группы, он занимает в каждой из них разное положение, обусловленное взаимоотношениями с другими членами группы. В связи с этим различается и совокупность требований, которые общество предъявляет человеку. Эти требования и образуют содержание социальной роли.

Под социальной ролью Ю.Г. Волков, С.С. Фролов, О.А. Алимурадов, М.А. Ка-ратышова, А.А. Радугин, К.А. Радугин, А.Г. Эфендиев понимают ожидаемое поведение, ассоциируемое с определенным статусом [2; 3; 4; 5; 6].

Не следует забывать, что ни одна роль не является основополагающей моделью поведения, несмотря на то, что может быть доминирующей в поведении, так как зависит от множества факторов: от самой ситуации, места и времени ее протекания, участников ситуации, их характера, взаимоотношений, а также от того, представителем какой лингвокультуры является обладатель того или иного статуса, и какого поведения от него ожидают в связи с этим.

Каждая лингвокультура ограничена многочисленными нормами и правилами поведения, зависящими от сложившихся социумных и этнических стереотипов, то есть от социального статуса и роли в неразрывной связи с укоренившимися традициями, сформированными в течение многовекового опыта жизни людей. Однако не все традиции закрепляются в сознании этноса: многие из них уходят, так как перестают соответствовать требованиям времени, или претерпевают изменения.

На основе устоявшихся в ходе истории норм и правил в каждом обществе складываются определенные стереотипы относительно самих себя, относительно поведения и традиций в пределах своего культурного пространства. Так, у народов Кавказа, в том числе и у осетин, в течение многих веков создавались нормы поведения, обычаи. Большая часть этих традиций продолжает жить в современном быту данного этноса, преимущественно в представлениях старшего поколения.

Подобные стереотипные представления, отражающие видение картины мира, определяют поведение как вербальное, так и невербальное в различных коммуникативных ситуациях, формируют определенные модели поведения и общения представителей этнокультуры.

Являясь частью культуры этноса, стереотипы могут явиться препятствием в процессе коммуникации, так как не всегда этнические стереотипы поведения совпадают с ожидаемым поведением, ассоциируемым с социумными стереотипами, отраженными в статусном положении участников коммуникации. Нарушение установившихся стереотипов приводит к возникновению конфликтных ситуаций и проявлениям вербальной агрессии. Проследить данные нарушения стереотипов вербального поведения представителей осетинского этноса, связанные со статусноролевыми отношениями и приводящие к вербальной агрессии, можно на примере системы запретов и правил поведения в бытовом укладе.

Отношения в традиционной осетинской семье строятся на строгой иерархии. Так, А.Х. Хадикова отмечает, что семья представляла собой «особую систему социального порядка» [7: 6], имела свою структуру управления, свои традиции, обряды, обычаи. Наиболее ярко семейная иерархия проявилась в отношениях между членами семьи разных возрастов. Взаимоотношения между разными возрастными группами строились на основе строгих обычаев. В некоторых семьях подобные отношения сохраняются до сих пор. Наш анализ опирается на иллюстративный материал, взятый из драматических произведений авторов второй половины ХХ века.

Уважение проявляется ко всем старшим независимо от их национальной принадлежности и социального положения. О человеке во многом судят по его отношению к старшим. Возрастное подчинение непрекословно. Чем моложе член семьи, тем меньше ему дозволено: «В присутствии старшего младшие должны были слушать его молча, не следовало начинать разговор раньше него, вставлять свое слово в разговор старших, прерывать речь старшего, быть многословным...» [9: 510]. Даже в отношениях с родителями, несмотря на почтенный возраст детей, не дозволялось

противоречить, высказывать свое мнение, если его не спросит старший, перечить [1; 7; 9], тем более это не дозволялось в присутствии посторонних людей.

Гжзджн:_Чепена! Фадис ныхъхъар кан, Газдан: Чепена! Кричи караул, пусть все уадз ама йа агас хъаубаста дар зоной, село знает, что дочери полковника Газ-булкъон Газданы чызджыта са фыдма дана совсем совесть потеряли... Я выдво-са цасгом куыд суагътой, уый... Мж рю вас из своего дома! Без гроша оставлю. хждзаржй уж федде кжндзынжн! Гом гуы- А ты, незваный гость, вон с моего двора, бын, гом рагъжй. Ды та, анахуынд уазаг, пока я не спустил на тебя собак! цауга ма картай, цалынма дыл куыйты не суагътон, уадма!

Царицж: Мж фыд, ужздандзинад джм Царица: Отец, прояви благородство!

разынжд!

Тамар:_Фжхуд джхиуыл! Тамар: Постыдись!

Гжзджн:_Сы-быртт! Ничи сжм кжсы, сж Газдан: Мол-чать! Посмотрите на них, как цжсгжмттж куыд суагътой. (Ужхжнжзмж) они осмелели. (Уаханазу) Ты еще здесь, Ам ма да, заронд, дардджын усгур. На ма старый, подержанный жених. Ты не по-бамбарстай?! нял меня?!

Конфликт в пьесе Г. Хугаева «Чепена» [8] разворачивается между отцом и дочерьми из-за нарушения не только стереотипного в сознании представителя старшего поколения поведения дочерей по отношению к нему, но и нарушения статусных взаимоотношений: А и В - участники конфликта. Статус А (Газдана) выше статуса В (его дочери) не только в обществе, но и в семейной иерархии, в связи с чем А не приемлет каких-либо противоречий, несогласий со своим мнением, решением. Агрессивные высказывания и действия в адрес А провоцируют ответную реакцию, так как статус А для него самого не вызывает сомнений и не должен вызывать сомнений у кого бы то ни было.

Стратегия безаппеляционного призыва к действию (по отношению ко всем членам коммуникативного акта):

- императивная тактика;

- волюнтативная тактика;

- тактика оскорбления;

- тактика уточнения обратной связи.

Стратегия мягкого призыва к действию (по отношению к обладателю более высокого статуса):

- тактика просьбы;

- тактика уговора.

Стратегия уклонения от контакта:

тактика молчания.

Рис. 1. Конфронтационная коммуникативная модель внутрисемейных отношений

В данном варианте конфронтационной модели поведения используется стратегия безапелляционного призыва к действию, в данном случае - покинуть дом, и применяются различные тактики: императивная тактика информирования о морально-нравственном состоянии дочерей; волюнтативная тактика направления к действию; тактика оскорбления; тактика уточнения обратной связи.

Участники данной ситуации отец - полковник Газдан, две его взрослые дочери - Царица и Тамара, и давний возлюбленный Царицы - Уаханаз. Разногласия между домочадцами возникают не впервые. Причиной конфликта между отцом и дочерьми становится упрек в адрес полковника из-за нежданного гостя, вдруг появившегося через столько лет. Когда-то давно он сватался к Царице и не единожды: семь раз засылал он сватов, и семь раз Газдан отказывал им. Такая суровость объясняется тем, что состоятельный полковник считает бедного фотографа недостойным руки своей дочери. Кроме того, по его словам к людям его положения, статуса засылать сватов семь раз вовсе не достаточно, необходимо было продолжить попытки, и, может быть, полковник рассмотрел бы предложение Уаханаза. Замечание дочерей, осмелившихся перечить отцу вопреки устоявшимся кавказским адатам внутрисемейных отношений, по поводу нерадушного приема фотографа, несоответствующего многовековым традициям встречи гостей, вызывает у старика всплеск агрессии. Тем более, что глава семьи уверен в своей правоте. Никому не позволяется прерывать его, «даже если сказанное старшим было неправильным» [9: 511] по мнению остальных членов семьи.

Кроме того, не следует забывать и о чине хозяина дома: он - полковник, в связи с этим можно говорить о главенствующем институциональном статусе в его поведении. Институциональный статус Г аздана намного выше статуса других участников коммуникативного акта, в связи с чем происходит перенос институционального на бытовой дискурс. Приобретенный благодаря большим усилиям, он, казалось бы, не должен вызывать сомнения, но подобное непозволительное поведение заставляет усомниться Газдана в собственной силе и важности, что само по себе недопустимо.

Агрессия со стороны главы семьи, направленная на гостя и дочерей, находит выражение в форме угроз - «Ма хадзарай уа федде кандзынан! Гом гуыбын, гом рагъжй». Я выставлю вас вон из своего дома! Без гроша оставлю, «цалынма дыл ку-ыйты не суагътон, уадма» - пока я не спустил на тебя собак; насмешки - «заронд, дардджын усгур» - старый, засидевшийся жених; грубого требования - «цауга ма картай» - прочь с моего двора, «Сы-быртт» - Мол-чать; упрека - «анахуынд уазаг» - незваный гость. В данном примере, как и в предыдущем, высокая степень возбуждения показана автором при помощи многочисленных восклицательных знаков: речь полковника Газдана проходит на повышенных тонах, что усиливает напряженность ситуации. В анализируемом примере целью агрессивного высказывания является стремление понизить социальную привлекательность других участников общения, указать на свой высокий социальный статус относительно их статуса, агрессия здесь - реакция на ситуацию.

Следующий отрывок - иллюстрация доминирования институционального статуса в поведении участника коммуникации.

Зауыр:_... Ома дыл стыр м схъл рихит ис, уд алкмй др хистр д?

Дударыхъо: Ждылы! .Жз хицауады лг дн, ды та - шахтер. Ома - уыры. Ды хуын-чъы ныббырыс м дзы цыдрт змнтыс, змнтыс, мн карк фаджыс куыд змнта, афт. Жз та пылыстг кълтджыны ба-дын м м ср хойын, д цард дын нывыл куыд рацаразон, ууыл. На ма бамбарстай? На Жм уый ду аххос ну. Уырыт исты куы мбариккой, уд с цард зххы бын не рвиттикой. Жз - хицау дан ама исчердам фессанд.

Заур: ... Что же, если у тебя большие и взъершенные усы, то ты выше всех?

Дудар: Дурак! Я - правительственный человек, а ты - шахтер. То есть - крот. Ты залезешь в свою нору и что-то там копаешь, копаешь, вот как курица в навозе. А я сижу в кресле слоновой кости и ломаю голову, как улучшить твою жизнь. Не понял? Нет. Но это не твоя вина. Если бы кроты что-либо понимали, то не проводили бы свою жизнь под землей. Я - начальник, так что отойди куда-нибудь.

В приведенном выше отрывке [8] показан конфликт между начальником - Ду-даром - и подчиненным - Зауром. Конфликт возникает благодаря Дудару, который не упускает возможности указать на разницу в статусном положении между собой и теми, кто так или иначе ниже его по статусу в любое удобное время. Он требует к себе уважения, которое, в его понимании, заключается в беспрекословном подчинении и смирении. Все, кто, так или иначе, пытается противостоять ему, вызывают в нем ответную негативную оценку и стремление понизить их социальный статус.

Ситуация в шахтерской столовой становится ярким примером: Дудар требует от Заура посторониться и пропустить его вперед, несмотря на то, что тот пришел раньше. Нежелание Заура подчиниться желанию Дудара и сомнения относительно того, по праву ли он занимает статус, которым так гордится, вызывают негативную реакцию, выраженную сравнением рода его профессиональной деятельности с деятельностью мелких представителей животного мира: «ды та - шахтер. Ома - уыры» -а ты - шахтер. Вроде - крот; «мана карк фаджыс куыд зманта» - как курица в навозе; оскорблением - «Ждылы!» - Дурак!; грубым требованием - «исчердам фессанд» - отойди куда-нибудь.

В данной ситуационной модели А и В - участники конфликта, где А имеет высокий статус, а В - низкий. При этом А требует постоянного подчинения со стороны В не зависимо от места и времени коммуникации. Нежелание В следовать желаниям А и становится причиной конфликтов. Подобная ситуация складывается из-за несоответствия между статусом А и ожидаемым от человека, имеющего данный статус, поведением, то есть ролью. А относится к В с пренебрежением, всячески стараясь показать превосходство своего положения, что не может не задевать В и не вызывать негативного отношения к А, сомнений в соответствии его занимаемому статусу.

Стратегия закрепления в речи высокого статуса коммуниканта:

- тактика самопрезентации;

- волюнтативная тактика;

- тактика оскорбления;

- тактика уточнения обратной связи;

- тактика оппозициирования.

Стратегия уверенного поведения автора в речевом событии:

- тактика иронии.

Рис. 2. Конфронтационная коммуникативная модель социумных отношений

В данной конфронтационной модели применяется стратегия закрепления в речи высокого статуса коммуниканта; используются такие тактики, как: волюнтативная; уточнение обратной связи; оскорбительная оценка; тактика самопрезентации; оп-позиционирование с мелкими представителями фауны.

Сложившиеся стереотипы оказывают влияние на формирование моделей эффективной или неэффективной коммуникации. Главными причинами неэффективной коммуникации и проявления вербальной агрессии в лингвокультуре становятся нарушения сложившихся в ходе многих лет социумных и этнических стереотипов. Несоблюдение этнических стереотипов поведения и общения со старшими в семье, формировавшиеся в течение многих лет, и сохранившиеся (в той или иной мере) в современном сознании представителей этноса ведет к возникновению конфликта: современные взгляды младших членов семьи на внутрисемейные отношения противоречат укоренившимся в сознании старших представителей взглядам. Однако не только нарушение этнических стереотипов является причиной конфронтации, но и социумных, когда институциональный статус становится доминирующим во всех сферах жизни участника коммуникации и накладывает отпечаток на его поведение независимо от того, участником какой ситуации он оказывается.

1. Айларты И. Ирон фарн: Ирон аджмы цардыуаг жмж жгъджуттж. - Дзжуджыхъжу: Ир, 1996. - 522 ф.

2. Алимурадов О.А., Каратышова М.А. Красота в языке: гендерный и прагмалингвистиче-ский анализ комплиментарного речевого поведения. - Пятигорск: СНЕГ, 2010. - 140 с.

3. Волков Ю.Г., Добренькое В.И., Нечипуренко В.Н., Попов А.В. Социология: Учебник / Под ред. проф. Ю.Г. Волкова. - М.: Гардарики, 2003. - 512 с.

4. Основы социологии: Курс лекций. Изд. 2-е, испр. Часть II / Ответственный редактор доктор философских наук А.Г. Эфендиев. - М.: Об-во «Знание» России, 1994. - 160 с.

5. Радугин А.А., Радугин К.А. Социология: Курс лекций. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Центр, 1999. - 160 с.

Литература

6. Фролов С.С. Социология: Учебник для высших учебных заведений. - М.: Наука, 1994. -256 с.

7. Хадикова А.Х. Осетинский этикет. - Владикавказ: Издательско-полиграфическое предприятие им. В. Гассиева, 2006. - 104 с.

8. Хуыгаты Г. Жрдхорд жфсымжртж: (Драмжтж, комедитж) - Дзжуджыхъжу: Ир, 1995 -527 ф.

9. Чибиров Л.А. Традиционная духовная культура осетин: Владикав. научн. центр РАН и Правительство РСО-А; Северо-Осетинский ин-т гуманит. и соц. исслед. им. В.И. Абаева. - Владикавказ: Ир, 2008. - 599 с.