Институт договора простого товарищества в России и его аналоги в отдельных государствах постсоветского пространства

Вопросы частного права

УДК 347.4

ИНСТИТУТ ДОГОВОРА ПРОСТОГО ТОВАРИЩЕСТВА В РОССИИ И ЕГО АНАЛОГИ В ОТДЕЛЬНЫХ ГОСУДАРСТВАХ ПОСТСОВЕТСКОГО ПРОСТРАНСТВА

© Военная Т. А., 2018

Челябинский государственный университет, г. Костанай

Актуальным вопросом современного этапа развития обязательственного права является детальное изучение договорных институтов различных стран, выявление их особенностей, общих и отличительных черт, тенденций развития. Задачей сравнительного исследования выступает не только выявление особенностей правового регулирования конкретных договорных конструкций в различных государствах, но и стремление обнаружить преимущества нормативного обеспечения и воспринять основные достижения в данной области. В статье исследуется российский институт договора простого товарищества (договора о совместной деятельности) и его зарубежные аналоги в государствах постсоветского пространства. Актуальность исследования обосновывается наличием определенных проблем в правовой регламентации указанного договора, выявляемых арбитражной практикой. В статье раскрываются основные черты правовой регламентации договора простого товарищества в Российской Федерации, отмечаются некоторые спорные моменты правового регулирования. На основе сравнительного анализа норм гражданских кодексов Российской Федерации, Республики Украина, Республики Беларусь, Республики Казахстан, Республики Армения, Республики Грузия показаны сходства и отличия в правовом регулировании договора простого товарищества и аналогичных зарубежных моделей, итогом чего является вывод автора о том, что договоры о совместной деятельности являются традиционными для государств ближнего зарубежья. Зарубежные законодатели солидарны с российским в понимании сущности договора о совместной деятельности. Различия в правовом регулировании исследуемых договоров касаются статуса субъектов, содержания вкладов (взносов), правового режима имущества участников. Обобщение зарубежного опыта имеет значение для выработки оптимального регулирования договора простого товарищества. Исходя из сопоставления российских норм о договоре простого товарищества с зарубежными нормами, регулирующими сходные правоотношения, предлагается ряд рекомендаций.

Ключевые слова: совместная деятельность, простое товарищество, договор, объединение, общая цель, вклад, существенные условия.

Договор простого товарищества в современной России относится к поименованным договорным конструкциям, имеющим самостоятельное правовое регулирование посредством норм гл. 55 Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ) [1].

Несмотря на его распространенность в гражданском обороте России и значительный опыт развития правовой регламентации, анализ судебной практики свидетельствует о наличии противоположных подходов к пониманию отдельных признаков договора простого товарищества, неясности правового режима общего имущества товарищей, об отсутствии единства относительно его существенных условий и т. д. Это указывает на недостаточную эффективность

института простого товарищества и необходимость его дальнейшего исследования.

Одним из методов научного познания является метод сравнительного правоведения. Именно он на основе сопоставления законодательства различных государств позволяет выявить недостатки и преимущества конкретного правового института, найти методы решения существующих проблем. В этой связи целесообразно проанализировать аналоги договора простого товарищества в государствах постсоветского пространства ввиду глубокой схожести правопонимания и правосознания.

Государства ближнего зарубежья неизбежно восприняли идеи советского правового регулирования договора о совместной деятельности (являющегося прототипом

российского договора простого товарищества), и потому данный институт стал традиционным для их гражданских кодексов.

Видится логичным выявить основные черты российского института договора простого товарищества для последующего сравнения с аналогичными зарубежных институтов.

Итак, согласно ст. 1041 ГК РФ договор простого товарищества (договор о совместной деятельности) есть соглашение, в силу которого двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

Законодательное определение договора простого товарищества выявляет характерные признаки простого товарищества: объединение лиц без образования юридического лица; объединение на основе соединения вкладов; объединение направлено на совместную деятельность для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

Российский законодатель рассматривает понятия «договор простого товарищества» и «договор о совместной деятельности» как синонимы. Хотя в доктрине гражданского права по поводу отождествления этих понятий на уровне ГК РФ имеется несколько различных подходов: от признания такого отождествления правильным [2] до отрицания факта отождествления законодателем и объяснения как результата некоего юридического приема [3].

Договор простого товарищества является базовым, в рамках его существования законодатель выделяет такие виды, как: договор простого товарищества, заключаемый для осуществления предпринимательской деятельности; договор простого товарищества, заключаемый для достижения иной не противоречащей закону цели; инвестиционное товарищество; негласное товарищество. Вместе с тем Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ разъяснил, что заключаемый учредителями договор о создании общества является договором о совместной деятельности по учреждению общества [4] (ГК РФ содержит понятие договора о совместной деятельности, но не договора о совместной деятельности по учреждению общества. — Прим. авт.).

Сторонами договора простого товарищества в соответствии со ст. 1041 ГК РФ

являются товарищи. В том случае, если договор простого товарищества заключается не в предпринимательских целях, в роли товарищей могут выступать любые субъекты гражданского права. Однако в силу п. 2 ст. 1041 ГК РФ, если договор заключается для осуществления предпринимательской деятельности, то сторонами такого договора могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации. Приведенная норма сформулирована в императивном порядке. Судебная практика подтверждает недопустимость расширительного толкования перечня лиц, установленных п. 2 ст. 1041 ГК РФ [5]. В литературе нередки критические оценки такого законодательного подхода. Так, С. М. Илюшников считает, что установленный законодателем перечень жестко ограничивает круг потенциальных субъектов данного договора, исключая из него некоммерческие организации, осуществляющие разрешенную им предпринимательскую деятельность, а также публично-правовые образования [6].

Для того чтобы считать договор простого товарищества заключенным, необходимо установить факт согласования сторонами договора всех его существенных условий. Исходя из общих правил, закрепленных в ст. 432 ГК РФ, к таковым относятся: условия о предмете договора, условия, которые названы в законе как существенные, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Глава 55 ГК РФ, в отличие от глав, регулирующих договоры аренды, купли-продажи и др., прямо не закрепляет перечень существенных условий договора простого товарищества.

Следовательно, требуется установить предмет договора простого товарищества, который наделен статусом существенного условия в силу ст. 432 ГК РФ. Е. М. Щукина определяет предмет как общую цель его участников [7]. В. А. Кончева под предметом договора понимает совместную деятельность его участников [8]. А. Б. Савельев отстаивает взгляд, в соответствии с которым предметом договора простого товарищества является совместная деятельность по достижению общей цели [9]. С. М. Илюшников считает предметом договора организацию совместной деятельности товарищей [10]. В. Мельгунов рассматривает в качестве предмета тот имущественный результат, на

достижение которого направлена совместная деятельность его участников [11].

Арбитражная практика понимает под таковым совместную деятельность по достижению общей цели. К примеру, такое понимание предмета содержится в решении Арбитражного суда Амурской области от 4 мая 2017 г. [12], в решении Арбитражного суда г. Москвы от 13 апреля 2017 г. [13] и др. Девятый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 28 октября 2016 г. указал, что предмет договора простого товарищества включает в себя два взаимосвязанных компонента: совместную деятельность товарищей и цель их деятельности [14].

Ввиду того что материальной основой совместной деятельности выступает объединение вкладов, а ее предполагаемым результатом — общая цель участников, можно констатировать, что, помимо самой совместной деятельности (предмета), общей цели, к существенным условиям договора простого товарищества должно относиться и объединение вкладов. Такая позиция представлена в работах Е. М. Щукиной, С. М. Илюшникова и др.

Объединение вкладов предполагает необходимость согласования сторонами состава и размера вклада, его денежную оценку и порядок внесения. Данный вывод является следствием арбитражной практики последних лет. Так, согласно постановлению Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 4 марта 2014 г. условие о соединении сторонами своих вкладов (кто и что вносит), об их размерах, порядке внесения в общее имущество является существенным. Договор, не содержащий обязательного для договора простого товарищества условия о соединении сторонами своих вкладов для совместного достижения определенной цели, не может быть квалифицирован как договор простого товарищества. Поэтому условие о вкладе — существенное условие [15]. Аналогичная позиция закреплена и в других материалах арбитражной практики.

Есть мнение, что существенное условие о согласовании вкладов предусматривает и необходимость согласования сроков их внесения [16]. Однако такой вывод не подтверждается ни судебной практикой, ни буквальным толкованием гл. 55 ГК РФ.

Статья 1042 ГК РФ подробно регламентирует, что может выступать в качестве вклада товарища: все то, что он вносит в

общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи. Законодатель содержание вклада трактует максимально широко, включая в него не только имущество, но и то, что выходит за его рамки. Речь идет о профессиональных знаниях, умениях, навыках, деловых связях, деловой репутации. В. А. Кончева называет подобные объекты «сложно конкретизируемыми вещами» и обращает внимание на то, что определение именно этих видов вкладов может представлять для сторон сложность [17].

Согласно п. 2 ст. 1042 ГК РФ вклады товарищей признаются равными по стоимости, если иное не предусмотрено договором простого товарищества.

Отдельные арбитражные суды в своих решениях отмечали, что, помимо совместной деятельности, общей цели и объединения вкладов, к существенным условиям относится порядок распределения прибыли [18]. Такой вывод, на наш взгляд, безоснователен ввиду того, что ст. 1048 ГК РФ закрепляет общее правило, в соответствии с которым прибыль распределяется пропорционально стоимости вкладов.

Имущество, сформированное за счет вкладов участников договора простого товарищества, обладает определенной спецификой его правового режима. В силу того, что вклад, вносимый товарищами, может быть различным, возникает два режима имущества товарищей: а) общая долевая собственность, образуемая за счет передачи вещей, на которые участники договора имели право собственности, плодов, продукции, доходов от совместной деятельности; б) общее имущество, формируемое за счет иного имущества, принадлежащего товарищам не на праве собственности и переданного в качестве вклада, и включающее в том числе имущество, находящееся в общей собственности товарищей.

Режим общего имущества в настоящее время характерен, помимо простого товарищества, для иных объединений по совместной деятельности (например, для лиц при заключении учредительного договора и др.) и крестьянского (фермерского) хозяйства без статуса юридического лица. Однако правовая регламентация этого правового режима в ГК РФ отсутствует.

Глава 55 ГК РФ не содержит специальных положений, касающихся формы договора

простого товарищества, поэтому применению должны подлежать общие правила о форме сделки, закрепленные в гл. 9 ГК РФ.

Товарищи, как участники договора, наделены согласно ГК РФ определенным набором прав и обязанностей. Это права и обязанности, связанные с общим имуществом товарищей; права и обязанности, связанные с ведением дел простого товарищества и управлением простым товариществом. Общее законодательное предписание устанавливает независимость управления простым товариществом от размера вклада его участников — по общему согласию его участников. Статья 1044 ГК РФ устанавливает три возможных варианта ведения дел товарищами: а) каждым товарищем от имени всех; б) отдельным товарищем от имени всех; в) совместно всеми участниками договора. Первый способ ведения общего дела имеет силу общего правила и применяется, если договором не установлен иной порядок ведения дел.

В силу императивного правила п. 3 ст. 1044 ГК РФ товарищи в отношениях с третьими лицами не вправе ссылаться на ограничение прав товарища, совершившего сделку по ведению общих дел товарищей, если только не докажут, что в момент заключения сделки третье лицо знало или должно было знать о наличии таких ограничений.

В свою очередь, товарищ, совершивший от имени всех товарищей сделки, в отношении которых его право на ведение общих дел товарищей было ограничено, может требовать возмещения произведенных им за свой счет расходов, если имелись достаточные основания полагать, что эти сделки были необходимыми в интересах всех товарищей. То есть бремя доказывания необходимости совершения сделки лежит на самом товарище. С учетом того, что понятие «достаточные основания» носит оценочный характер, значит, в каждом конкретном случае суд будет оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению. И. А. Покровский по этому поводу справедливо отмечал, что, используя оценочные понятия, законодатель уклоняется от решения той или иной правовой проблемы, перелагая ответственность за ее разрешение на плечи отдельного судьи [19].

Среди прав товарищей на законодательном уровне регламентируются право товарища на информацию, на отказ от бессроч-

ного договора простого товарищества и право товарища потребовать расторжения срочного договора при наличии уважительных причин.

Таковы общие черты правового регулирования договора простого товарищества в России.

Рассмотрим зарубежные аналоги договора простого товарищества. Законодатели стран постсоветского пространства также понимают этот договор как соглашение по поводу создания неправосубъектного объединения для осуществления совместной деятельности в целях извлечения прибыли или иной не противоречащей закону цели. Правовая регламентация таких соглашений осуществляется на уровне гражданских кодексов. Вместе с тем зарубежное законодательство зачастую имеет свои особенности в исследуемой сфере. Выявим их путем анализа гражданских кодексов Республики Украина (далее — ГК Украины) [20], Республики Армения (далее — ГК Армении) [21], Республики Грузия (далее — ГК Грузии) [22], Республики Беларусь (далее — ГК Беларуси) [23], Республики Казахстан (далее - ГК РК) [24].

Так, Гражданский кодекс Украины в гл. 77 «Совместная деятельность» разделяет договор о совместной деятельности и договор простого товарищества, считая последний лишь разновидностью договора о совместной деятельности. Признаки договора о совместной деятельности по своему содержанию совпадают с признаками договора простого товарищества в России. Однако украинский законодатель выделяет два вида совместной деятельности. Первый вид основан на объединении вкладов его участников и называется «простым товариществом», а второй вид совместной деятельности не предусматривает объединения вкладов. Видимо, речь идет о корпоративных договорах, договорах по реорганизации юридического лица и подобных ему. Кроме того, в противовес ГК РФ ГК Украины содержит норму о форме и условиях договора о совместной деятельности. Однако, имеет ли представленный украинским законодателем перечень статус существенных условий, из содержания ст. 1131 ГК Украины не ясно.

Субъектами договора простого товарищества являются участники (а не товарищи, как в РФ). В отличие от российского, ГК Украины не устанавливает жестких требо-

ваний к статусу участников договора о совместной деятельности в целом и договора простого товарищества в частности. Вывод: в роли участников могут быть любые субъекты гражданского права. По аналогии с ГК РФ ГК Украины определяет два вида режима имущества участников — общей долевой собственности и общего имущества участников. Содержание этих режимов является аналогичным с российскими нормами. ГК Украины также предусматривает право участника, ограниченного в праве на ведение общих дел, требовать возмещения своих расходов. Но, в отличие от ГК РФ, украинский законодатель исключил оценочные понятия типа «достаточные основания» при решении вопроса о необходимости этой сделки для остальных участников, совершенной этим лицом. И еще одним отличием, не имеющим, на наш взгляд, принципиального характера, является объединение в рамках одной статьи права участника на отказ от участия в бессрочном договоре и права на расторжение срочного договора.

ГК Армении в гл. 55 «Совместная деятельность» содержит нормы, посвященные договору о совместной деятельности. Термины «простое товарищество», «товарищи» армянским законодателем не используются. Договор о совместной деятельности также традиционно направлен на объединение вкладов для совместной деятельности без образования юридического лица с целью извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели. ГК Армении выделяет такую разновидность договора о совместной деятельности, как негласная совместная деятельность, по сути своей, ничем не отличающуюся от российского негласного товарищества. ГК Армении устанавливает обязательность письменной формы договора, но, равно как и ГК РФ, не содержит перечня существенных условий.

Что касается статуса участников, порядка ведения совместной деятельности, порядка распределения прибыли и убытков, прав участников договора, правового режима имущества участников, то принципиальных отличий с ГК РФ не наблюдается.

В Гражданском кодексе Грузии также имеются нормы, посвященные совместной деятельности. В статье 930 ГК Грузии дано понятие договора совместной деятельности

как соглашения, по которому двое или несколько лиц обязуются действовать совместно для достижения хозяйственных или иных целей без образования юридического лица. Участники этого договора вносят взносы (а не вклады, как в ГК РФ), причем исключительно в виде имущества или оказанием услуг. То есть предоставление взноса в виде профессиональных и иных знаний, навыков, умений в Грузии не допускается. В отличие от ГК РФ и большинства ГК государств постсоветского пространства, ГК Грузии не предусматривает режима общего имущества, поскольку все взносы его участников образуют общую собственность. Вместе с тем термин «общее имущество» в п. 3 ст. 932 ГК Грузии все-таки присутствует. Грузинский законодатель не выделяет разновидности товарищества.

Принципиальные отличия касаются порядка ведения дел товарищества. Общее правило гласит, что при заключении любой сделки необходимо согласие всех участников договора. При избрании участниками иного порядка ведения дел ГК Грузии устанавливает жесткие последствия в виде недействительности сделок или признания их незаключенными, в случае наличия разногласий между его субъектами. Если участник грубо нарушает обязанности по ведению дел, он может быть лишен указанного правомочия большинством голосов. Наличие подобных норм может свидетельствовать о том, что фидуциарность, характерная для российского договора простого товарищества, в ГК Грузии применительно к договору совместной деятельности выражена крайне слабо. Существенные отличия наблюдаются в порядке распределения доходов (соответственно их долям), в наличии органов управления в форме правления, в основаниях и порядке прекращения договора совместной деятельности.

Еще одной отличительной особенностью правового регулирования договора о совместной деятельности по законодательству Грузии является наличие нормы, посвященной форме договора и определению его существенных условий.

Казахстанский законодатель, отождествляя договор простого товарищества и договор о совместной деятельности, вместе с тем к правовому регулированию сего договора подошел особенным образом. Специфичность подхода обусловлена тем, что нормы, посвященные договору о совместной дея-

тельности, расположены в Общей части, в то время как в ГК всех других стран ближнего зарубежья эти нормы помещены в Особенную часть в разделе «Обязательственное право». Такой подход казахстанского законодателя объясняется его позицией, заключающейся в признании им того, что из договора о совместной деятельности возникают не обязательственные правоотношения, а вещные правоотношения общей собственности. Поэтому нормы о договоре простого товарищества находятся сразу вслед за главой об общей собственности.

Представляется, что позиция казахстанского законодателя спорна. Согласно ст. 228 ГК РК по договору о совместной деятельности (договору простого товарищества) стороны обязуются совместно действовать для получения доходов или достижения иной не противоречащей закону цели. Следовательно, главной целью этого договора является совместная деятельность его участников, позволяющая им выступать в имущественном обороте консолидированно. Образование общей долевой собственности посредством внесения участниками договора взносов не является целью договора простого товарищества, а является материальной базой для совместной деятельности, иными словами, способом достижения обозначенной цели. По этой причине считаем, что отношения, вытекающие из договора о совместной деятельности, имеют преимущественно обязательственную природу.

ГК РК закрепляет, что простое товарищество не является юридическим лицом, в отличие от ГК РФ, и подобно ГК Украины, Грузии и др. не устанавливает каких-либо ограничений по статусу участвующих в нем лиц. Более того, в зависимости от состава участников (если участниками являются юридические лица) выделяет такой вид договора простого товарищества, как консорциум, характерный для зарубежных правопорядков романо-германской правовой семьи. В обязанности участников договора входит внесение взносов (а не вкладов) в виде денег, другого имущества и трудового вклада. Думается, взнос в виде трудового вклада стирает различия между трудовым договором и договором простого товарищества, что может неблагоприятно сказаться на судебной практике. Кроме того, казахстанский законодатель устанавливает единственный режим имущества участников договора — режим общей доле-

вой собственности, при этом сохраняя название статьи «Общее имущество участников договора». Ведение общих дел осуществляется по общему правилу с согласия всех участников. В этом аспекте ГК РК близок к ГК Грузии. Интересным представляется тот факт, что ГК РК не устанавливает общего правила управления простым товариществом. Специфичен порядок покрытия общих расходов и убытков по совместной деятельности. И наконец, ГК РК, в отличие от всех законодательных актов анализируемых государств, практически не регламентирует прав и обязанностей участников договора о совместной деятельности.

Гражданский кодекс Республики Беларусь, подобно российскому, отождествляет договор простого товарищества и договор о совместной деятельности. Признаки простого товарищества в Беларуси являются аналогичными признакам простого товарищества в Российской Федерации: объединение вкладов нескольких лиц, совместная деятельность без образования юридического лица, цель — извлечение прибыли или иной не противоречащей законодательству цели. Правовая регламентация простых товариществ не содержит принципиальных отличий от российского законодательства, вплоть до количества статей в ГК, посвященных договору простого товарищества.

Таким образом, сравнительный анализ показал, что законодательная база регулирования договорных моделей по типу договора простого товарищества в государствах постсоветского пространства сформирована и закреплена на уровне кодифицированных законодательных актов.

Гражданское законодательство всех анализируемых стран содержит нормы, посвященные договору о совместной деятельности. В отдельных государствах договор о совместной деятельности отождествляется с договором простого товарищества, в других эти договоры соотносятся как общее и частное, а в некоторых термин «простое товарищество» не упоминается. Договор о совместной деятельности всегда направлен на совместную деятельность без образования юридического лица.

Различия в правовом регулировании исследуемых договоров касаются статуса субъектов, причем ограничение субъектного состава договора, заключаемого с предпринимательской целью, индивидуальными предпринимателями и (или) коммерческими

организациями — это скорее исключение из общего правила. Неодинаков законодательный подход к содержанию вкладов (взносов) и правовому режиму имущества, образуемому за счет этих вкладов (взносов). Существенно отличается от ГК РФ в большинстве зарубежных государств порядок управления и ведения дел. Наиболее близки к ГК РФ, с точки зрения правовой регламентации договора простого товарищества, ГК Беларуси и ГК Армении.

Исходя из сопоставления норм ГК РФ и арбитражной практики о договоре простого товарищества с зарубежными нормами, регулирующими сходные правоотношения, можно сделать вывод, что российскому законодателю необходимо определиться относительно полезности «двойного наименования» договора, регулируемого гл. 55 ГК РФ, и возможности конкретизации самостоятельных сфер охвата договора простого товарищества и договора о совместной деятельности.

В целях разрешения возникающих в судебной практике противоречий относительно действительности договора простого товарищества вследствие несогласования участниками договора существенных условий следует, на наш взгляд, дополнить гл. 55 ГК РФ нормой с перечнем обязательных условий для согласования. Кроме того, целесообразно провести дополнительный мониторинг норм, касающихся ограничения субъектного состава договора простого товарищества; содержания вкладов участников; правового режима имущества товарищей; норм, содержащих оценочные понятия типа «достаточные основания». q

1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) : федер. закон № 14-ФЗ от 26 янв. 1996 г. (в ред. от 28.03.2017) // Собр. законодательства РФ. 1996. № 5. Ст. 410.

2. Комментарий части второй ГК РФ для предпринимателей / под общ. ред. В. Д. Карповича. М., 1996. С. 253.

3. Савельев А. Б. Договор простого товарищества в российском гражданском праве // Актуальные проблемы гражданского права / под ред. М. И. Брагинского. М., 1999. С. 283.

4. О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах» : постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18 нояб. 2003 г. № 19 (ред. от 16.05.2014) // Вестн. ВАС РФ. 2004. № 1.

5. Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с договорами на участие в строительстве : информ. письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 июля 2000 г. № 56 // Вестн. Высшего Арбитражного Суда РФ. 2000. № 9.

6. Илюшников С. М. Простое товарищество в российском гражданском праве : автореф. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2009. С. 15.

7. Щукина Е. М. Содержание и юридическая природа договора простого товарищества по российскому гражданскому праву : дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 95.

8. Кончева В. А. Заключение договора простого товарищества: анализ судебной практики // Вестн. РУДН. 2012. № 2. С. 87.

9. Савельев А. Б. Договор простого товарищества в российском гражданском праве : автореф. ... канд. юрид. наук. М., 2003.

С. 23.

10. Илюшников С. М. Простое товарищество в российском гражданском праве : автореф. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2009. С. 15.

11. Мельгунов В. Правовое регулирование совместной хозяйственной деятельности // Хоз-во и право. 1999. № 10. С. 89.

12. Решение Арбитражного суда Амурской области от 4 мая 2017 г. по делу № А04-1981/2017 [Электронный ресурс]. URL: http://sudact.ru/.

13. Решение Арбитражного суда г. Москвы от 13 апр. 2017 г. по делу № А40-6149/2017 [Электронный ресурс]. URL: http://sudact.ru/.

14. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 окт. 2016 г. по делу № А40-54243/2016 [Электронный ресурс]. URL: http://sudact.ru/.

15. Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 4 марта 2014 г. по делу № А55-

18341/2013[Электронный ресурс]. URL: http://sudact.ru/.

16. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. Ю. К. Толстого, А. П. Сергеева. М., 2006. Ч. 2. С. 920.

17. Кончева В. А. Заключение договора простого товарищества: анализ судебной практики // Вестн. РУДН. 2012. № 2. С. 87.

18. Решение Арбитражного суда Еврейской автономной области от 6 ноября 2014 г. по делу № А16-701/2014 [Электронный ресурс]. URL: http://sudact.ru/

19. Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. М. : Статут, 2001. С. 95.

20. Гражданский кодекс Республики Украина : закон Респ. Украина № 435-IV от 16 янв. 2003 г. (в ред. от 05.04.2017) [Электронный ресурс]. URL: http://meget.kiev.ua.

21. Гражданский кодекс Республики Армения : закон Респ. Армения № Зр-229 от 17 июня 1998 г. (в ред. от 30.12.2015) [Электронный ресурс]. URL: http://am.spinform.ru.

22. Гражданский кодекс Грузии : закон Грузии № 786 от 26 июня 1997 г. [Электронный ресурс]. URL: http://matsne.gov.ge.

23. Гражданский кодекс Республики Беларусь : закон Респ. Беларусь № 218-3 от 7 дек. 1998 г. (в ред. от 09.01.2017) [Электронный ресурс]. URL: http://pravo.by.

24. Гражданский кодекс Республики Казахстан : закон Респ. Казахстан № 268-XIII от 29 дек. 1994 г. (в ред. от 14.06.2017) // Ведомости Верховного Совета Республики Казахстан. 1994. Ст. 23-24.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Илюшников С. М. Простое товарищество в российском гражданском праве : автореф. ... канд. юрид. наук / С. М. Илюшников. — Ростов н/Д, 2009. — 25 с.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный) / под ред. Ю. К. Толстого, А. П. Сергеева. Ч. 2. — М. : Проспект, 2006. — 1081 с.

Комментарий части второй ГК РФ для предпринимателей / под общ. ред. В. Д. Карповича. — М. : Правов. культура, 1996. — 446 c.

Кончева В. А. Заключение договора простого товарищества: анализ судебной практики // Вестн. РУДН. — 2012. — № 2. — С. 86—93.

Мельгунов В. Правовое регулирование совместной хозяйственной деятельности // Хоз-во и право. — 1999. — № 10. — С. 88—93.

Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права / И. А. Покровский. — М. : Статут, 2001. — 353 с.

Савельев А. Б. Договор простого товарищества в российском гражданском праве : автореф. . канд. юрид. наук / А. Б. Савельев. — М., 2003. — 30 с.

Савельев А. Б. Договор простого товарищества в российском гражданском праве // Актуальные проблемы гражданского права / под ред. М. И. Брагинского. — М., 1999. — С. 276—330.

Щукина Е. М. Содержание и юридическая природа договора простого товарищества по российскому гражданскому праву : дис. ... канд. юрид. наук / Е. М. Щукина. - М., 2002. - 200 с.

REFERENCES

Ilyushnikov S.M. Prostoe tovarishchestvo v rossiyskom grazhdanskom. Avtoref. ... kand. yurid. nauk. Rostov n/D, 2009, 25 p.

Tolstogo Yu. K., Sergeeva A. P.

Karpovicha V.D.

Koncheva V.A. Zaklyuchenie dogovora prostogo tovarishchestva: analiz sudebnoy praktiki. Vestnik

RUDN, 2012, no 2, pp. 86-93.

Mel’gunov V. Pravovoe regulirovanie sovmestnoy khozyaystvennoy deyatel’nosti. Khozyaystvo i pravo, 1999, no 10, pp. 88-93.

Pokrovskiy I.A. Osnovnye problemy grazhdanskogo prava. Moscow, Statut, 2001, 353 p.

Savel’ev A.B. Dogovor prostogo tovarishchestva v rossiyskom grazhdanskom prave. Avtoreferat . kand. yurid. nauk. Moscow, 2003, 30 p.

Savel’ev A.B. Dogovor prostogo tovarishchestva v rossiyskom grazhdanskom prave. Aktual’nye problemy grazhdanskogo prava. Moscow, 1999, pp. 276-330.

Shchukina E.M. Soderzhanie i yuridicheskaya priroda dogovora prostogo tovarishchestva po rossiyskomu grazhdanskomu pravu. Dis. ... kand. yurid. nauk. Moscow, 2002, 200 p.

Institute of the Simple Partnership Agreement in Russia and its Analogs in the Certain States of the Former Soviet Union

© Voennaya T. A., 2018

Topical issue of the present stage of development of liability law is attentive studying of contractual institutes of various countries, identification of their features, common and distinctive features, development tendencies. A problem of a comparative research is not only identification of features of legal regulation of concrete contractual designs in various states, but also the aspiration to find advantages of standard providing and to apprehend the main achievements in the field. In article the Russian institute of the simple partnership agreement (the contract on joint activity) and its foreign analogs in the states of the former Soviet Union is investigated. The relevance of a research is proved by existence of the certain problems in a legal regulation of the studied contract revealed by arbitration practice. In article the main lines of a legal regulation of the simple partnership agreement in the Russian Federation reveal, some disputed issues of legal regulation are noted. On the basis of the comparative analysis of standards of civil codes of the Russian Federation, the Republic of Ukraine, Republic of Belarus, the Republic of Kazakhstan, the Republic of Armenia, Georgia similarities and differences in legal regulation of the simple partnership agreement and similar foreign models are revealed, a result of what is a conclusion the author that contracts on joint activity are traditional for the states of the neighboring countries. Foreign legislators coincide with the Russian legislator in understanding of essence of the contract on joint activity. Differences in legal regulation of the studied contracts concern the status of subjects, the maintenance of deposits (contributions), a legal regime of property of participants. It is shown that synthesis of foreign experience matters for elaboration of optimum regulation of the simple partnership agreement. Proceeding from comparison of the Russian norms on the simple partnership agreement to the foreign norms regulating similar legal relationship a number of recommendations becomes.

Key words: joint activity, joint adventure, contract, association, common goal, contribution, essential conditions.