Диффамация как правовая категория

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2016. № 2 (47). С. 86-94.

УДК 347

ДИФФАМАЦИЯ КАК ПРАВОВАЯ КАТЕГОРИЯ

DEFAMATION AS LEGAL CATEGORY Е. Л. НЕВЗГОДИНА, Н. Н. ПАРЫГИНА

Исследуется понятие диффамации. Рассматриваются характеристики обозначенного явления в различных отраслях права (основное внимание уделяется гражданско-правовому аспекту). Анализируется проблема отграничения диффамации от смежных правовых категорий. Затрагивается вопрос классификации диффамации на виды.

Ключевые слова: распространение не соответствующих действительности порочащих лицо сведений; соответствующие действительности сведения; порочащие сведения; клевета; оскорбление; нематериальные блага; честь; достоинство; деловая репутация.

The notion of defamation is investigated. Its characteristic features in the light of different law areas are studied (the main attention is paid to the civil aspect). The problem of defamation delimitation from other legal categories is analyzed. The subject of defamation classification is brought up.

Key words: defamation; truthful information; detractive information; slander; insult; non-material values; honour; dignity; business reputation.

В российском гражданском праве давно обособился институт диффамации; в научной литературе в последнее время всё чаще встречаются слова «диффамационное право». Термин «диффамация» на слуху у юристов и не только, однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что дать ему однозначное толкование не так-то просто. Дело в том, что от прямого закрепления официальной дефиниции отечественный законодатель отказался, а зарубежные легальные определения, а также определения, даваемые учёными прошлого и настоящего, имеют существенно отличающееся друг от друга содержание. Как грамотно расставить точки над «1», стремясь к установлению единообразного понимания юридического термина «диффамация»? Необходимо ли его раскрытие в гражданско-правовых нормах, а если необходимо, то как именно оно должно выглядеть?

Гражданский кодекс Российской Федерации (далее - ГК РФ) в актуальной редакции ни разу не воспроизводит термин «диффамация», однако фактически обеспечивает правовым регулированием общественные отношения, связанные с противоправным

деянием, обозначаемым этим понятием в соответствии сразу с несколькими вариантами интерпретаций (ложные порочащие сведения, любые ложные сведения). Не считая самых общих норм о защите гражданских прав, правила, так или иначе сопряжённые с категорией диффамации, сосредоточены в гл. 8 ГК РФ («Нематериальные блага и их защита»).

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 3) отмечается, что используемое Европейским Судом по правам человека в его постановлениях понятие диффамации тождественно понятию распространения не соответствующих действительности порочащих сведений, содержащемуся в ст. 152 ГК РФ.

Приходится констатировать, что в связи с наблюдаемым ныне бурным развитием отношений по защите нематериальных благ степень разработанности гражданско-правовой наукой понятия «диффамация» всё же нельзя признать достаточной. Несмотря на

© Невзгодина Е. Л., Парыгина Н. Н., 2016 86

то, что указанный термин исследовался в российском праве сравнительно долгий период времени, учёный или студент, который поставит цель однозначно расшифровать его, столкнётся со значительными трудностями.

Различное понимание диффамации в законодательстве разных стран и в разные исторические эпохи развития отечественного законодательства отчасти объясняют отсутствие солидарности современных правоведов на этот счёт: сегодняшние научные подходы к рассматриваемому явлению не менее многообразны. Так, например, О. Ш. Аюпов выделяет два вида диффамации: полную и усечённую, понимая под полной распространение не соответствующих действительности сведений порочащего характера, а под усечённой - распространение любых не соответствующих действительности сведений [1]. А. А. Смирнова определяет диффамацию как нарушение чести, достоинства, репутации, доброго имени, а в отдельных случаях - также личной и (или) семейной тайны лица путём распространения порочащих сведений, имеющих фактический персональный характер (под последним в данном случае понимается отсутствие в распространённых сведениях содержания, значимого для нормального функционирования общества). Причём ложность распространяемых сведений не рассматривается в качестве обязательного элемента диффамации, которая, по мнению автора, может проявляться как в распространении ложных (в том числе заведомо ложных) сведений, так и в оглашении правдивой информации (например, составляющей личную или семейную тайну лица) [2].

Даже юристу легко запутаться в подобном семантическом плюрализме, что уж говорить о неискушённых гражданах-неспециалистах. Думается, привнесение ясности в этот вопрос именно на законодательном уровне, а также на уровне разъяснения высшего судебного органа могло бы охладить напряжённость доктринальных споров о содержании понятий гражданско-правовой и общеправовой диффамации, а главное, закрепить логичную, стройную, много более простую для понимания категориальную систему в сфере защиты чести, достоинства и деловой репутации, которая в конечном итоге

будет способствовать единообразию и эффективности правоприменения.

Надо признать, что целый ряд правовых явлений, которыми в последнее время активно занимаются практики и теоретики, нередко описывается с помощью разнообразных комбинаций многочисленных и, как представляется, лишних слов - для этих явлений просто нет ёмких лаконичных названий ни в законе, ни в доктрине. Поставив задачу определить, в каких чётких терминах и дефинициях нуждаются сегодня отечественные гражданское законодательство и цивилистика, начать, возможно, справедливее всего как раз с диффамации.

Анализ конструкций действующего гражданского законодательства, позиций Верховного Суда Российской Федерации, актов Европейского Суда по правам человека, а также классических и новейших научных подходов к рассматриваемой категории даёт основание закрепить за сведениями, распространение которых квалифицируется как диффамация, признаки порочности и ложности (их наличие обязательно должно быть одновременным) и сформулировать следующее понятие.

Гражданско-правовая диффамация -это нарушение норм гражданского права, состоящее в распространении не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина (деловую репутацию юридического лица) независимо от вины распространителя сведений.

Если, следуя избранной концепции, диффамацию в общем определять как правонарушение (гражданский деликт, проступок или преступление), выражающееся в распространении не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина (деловую репутацию юридического лица), наряду с гражданско-правовой логично выделяются уголовно-правовая и административно-правовая диффамации, представленные главным образом составами клеветы и оскорбления из соответствующих отраслей законодательства. Главным образом - потому, что в Уголовном кодексе Российской Федерации [3] (далее - УК РФ) помимо ст. 128.1, предусматривающей ответственность за клевету, понимаемую как распространение заве-

домо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию, есть ст. 336, устанавливающая санкции за оскорбление одним военнослужащим другого во время исполнения или в связи с исполнением обязанностей военной службы; а в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях [4] (далее - КоАП РФ) в дополнение к ст. 5.61, предусматривающей ответственность за собственно оскорбление, толкуемое как унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме, имеется ст. 20.1, содержащая состав мелкого хулиганства, которое определяется как нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, сопровождающееся, в частности, нецензурной бранью в общественных местах или оскорбительным приставанием к гражданам.

Примечательно, что как в УК РФ, так и в КоАП РФ законодатель учёл многократно увеличивающийся урон, наносимый нематериальным благам жертвы правонарушения при распространении нелестных недостоверных сведений с помощью средств массовой информации: оба кодекса предусматривают квалифицированные составы клеветы и оскорбления, содержащихся «в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации» (п. 2 ст. 128.1 и п. 2 ст. 5.61 УК РФ и КоАП РФ соответственно), а п. 3 ст. 5.61 Ко-АП РФ вдобавок ко всему предостерегает от непринятия мер к недопущению оскорбления в публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации.

Справедливости ради стоит отметить метания законодателя при закреплении норм о клевете и оскорблении в обозначенных законах. Не так давно оба названных деяния квалифицировались как преступления, затем были декриминализованы, а касающиеся их правила перекочевали в КоАП РФ. В конце концов, оскорбление оставили административным правонарушением, а клевету снова поместили в сферу ведения УК РФ, введя в него для этого Федеральным законом от 28 июля 2012 г. № 141-ФЗ очередную новую статью. Подробно не вдаваясь в хронологию приведённых поправок, заметим лишь, что такая неопределённость законодателя указы-

вает на условность подразделения публично-правовой диффамации на уголовно-правовую и административно-правовую; основания, по которым оно проводится, носят в значительной степени формальный характер. И всё же пристальнее рассмотрим различия между ними, исходя из той схемы, которую предлагает актуальная редакция законодательства.

По каким же критериям разграничивать отраслевые виды диффамации, чтобы сравнение было грамотным? Во-первых, нельзя не обратить внимание на то, что они несколько не совпадают друг с другом уже в объекте. Если при административно-правовой диффамации (оскорблении) нарушитель посягает лишь на честь и достоинство другого лица, то при уголовно-правовой диффамации в форме клеветы может также подрываться репутация потерпевшего; гражданско-правовая диффамация, в свою очередь, предполагает «очернение» чести, достоинства и именно деловой (относящейся к профессиональной деятельности потерпевшего) репутации.

Второй весьма важный критерий - вина. Клевета в ст. 128.1 УК РФ описывается как распространение заведомо ложных порочащих сведений (недаром иногда она именуется «преднамеренной» или «умышленной» диффамацией), а значит, одним из оснований ответственности нарушителя при диффамации в уголовно-правовом варианте является вина в форме умысла. Нормы КоАП РФ, касающиеся оскорбления, о форме вины ответственного лица умалчивают, но и при административно-правовой диффамации, без сомнения, вина в обязательном порядке должна быть установлена. Что же касается юридической ответственности за гражданско-правовую диффамацию, то она наступает независимо от вины лица, распространившего ложную нелицеприятную информацию.

И наконец, третье, естественным образом вытекающее из отраслевой принадлежности соответствующих норм отличие - виды санкций, грозящих нарушителю. Уголовно -правовая ответственность представлена в основном штрафами, а также обязательными работами; в случае с оскорблением военнослужащего, тоже являющимся преступлением, это ограничение по военной службе или содержание в дисциплинарной воинской части. Административно-правовая ответствен-

ность также по существу выражается в штрафах, а если говорить о мелком хулиганстве, которое, как было рассмотрено, также вбирает в себя элемент оскорбления, возможен административный арест. Гражданско-правовая ответственность при диффамации предлагает куда большую вариативность в санкциях: она позволяет активировать целый набор специфических мер, зафиксированных в ст. 152 ГК РФ (публикация опровержения, ответа, возмещение убытков, компенсация морального вреда и т. д.). Такая полярность форм реагирования правовых норм различной отраслевой принадлежности на диффамацию закономерна, если учитывать соотношение функций юридической ответственности в отраслях публичного и частного права (в первом случае прежде всего выполняется карательная (защитная, штрафная, наказа-тельная) функция, во втором же первостепенная задача - максимально компенсировать нанесённый потерпевшему урон или восстановить то положение, в котором он находился до нарушения его прав). Кроме того, ответственность за гражданско-правовую диффамацию - это всегда ответственность одного участника гражданского правоотношения перед другим, тогда как административно- и уголовно-правовая диффамация предполагают ответственность нарушителя перед государством [5].

Таким образом, административно-правовая диффамация - это нарушение норм административного права, состоящее в унижении чести и достоинства другого лица, выраженном в неприличной форме (оскорблении). Уголовно -правовая диффамация - это нарушение норм уголовного права, состоящее в распространении заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию (клевете), а также в оскорблении (унижении чести и достоинства, выраженном в неприличной форме) одним военнослужащим другого во время исполнения или в связи с исполнением обязанностей военной службы.

В п. 6 Постановления Пленума ВС РФ № 3 выделено: если действия лица, распространившего не соответствующие действительности порочащие сведения, содержат признаки преступления, предусмотренного

ст. 129 УК РФ (клевета), потерпевший вправе обратиться в суд с заявлением о привлечении виновного к уголовной ответственности, а также предъявить иск о защите чести и достоинства или деловой репутации в порядке гражданского судопроизводства. При этом отказ в возбуждении уголовного дела по ст. 129 УК РФ, прекращение уголовного дела, если оно было возбуждено, а также вынесение приговора не исключают возможности предъявления иска о защите чести, достоинства или деловой репутации в порядке гражданского судопроизводства. Таким образом, одни и те же действия, будучи способными нарушить нормы сразу двух отраслей права, могут влечь и уголовно-правовую (административно-правовую), и гражданско-правовую ответственность, образуя состав диффамации в обеих отраслях. Вместе с тем судьбы заявлений о привлечении к уголовной (административной) ответственности и гражданского иска могут сложиться по-разному, они получают совершенно самостоятельное развитие.

Если же обратить внимание на количе -ственное соотношение дел о клевете, оскорблении и гражданско-правовой диффамации, последние составляют подавляющее большинство. Думается, эта фиксируемая правоприменителями тенденция не случайна. В силу специфики функций гражданско-правовой ответственности в сравнении с тем, что имеет место в отраслях публичного права, ст. 152 ГК РФ предоставляет более привлекательные для потерпевшего от диффамации, более эффективные с точки зрения реанимации его нарушенных субъективных прав способы защиты. Не зря В. А. Тарховым было отмечено, что гражданско-правовая защита чести и достоинства личности была введена отчасти в связи с недостаточностью средств защиты, связанных с наказанием [6]. Речь не идёт об упразднении составов клеветы и оскорбления за ненадобностью - здесь следует согласиться с теми авторами, которые разумно полагают, что «гражданско-правовая и уголовно-правовая защита чести, достоинства и деловой репутации вполне удачно дополняют друг друга, а в большинстве случаев могут и сочетаться, что следует учитывать при квалификации правонарушений» [7]. Однако нельзя не оценить те очевидные преимущества, которые имеет граж-

данско-правовая защита от диффамации (они также освещены в научных исследованиях) [8]. Это: 1) первоочередная направленность гражданско-правовой ответственности на максимальное восстановление нарушенных прав потерпевшего с помощью гибкой системы разнообразных правовых средств, рассчитанных на различные обстоятельства совершения диффамации и индивидуальные запросы защищающих свои права лиц; 2) неотвратимость гражданско-правовой ответственности даже при отсутствии вины распространителя сведений; 3) реакция права на диффамацию в случае неудачи при установлении нарушителя (п. 8 ст. 152 ГК РФ допускает в таких обстоятельствах признание распространённых сведений не соответствующими действительности); 4) нераспространение в силу ст. 208 ГК РФ сроков исковой давности на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ за предусмотренными законом исключениями (это подчёркнуто и в п. 14 Постановления Пленума ВС РФ № 3) - при угрозе истечения сроков давности привлечения к уголовной ответственности; 5) возможность обращения требований к законным представителям нарушителей, не обладающих достаточным для самостоятельной ответственности объёмом дееспособности -учитывая, что уголовная ответственность при невменяемости или недостижении шестнадцатилетнего возраста не наступает; 6) отсутствие в гражданском праве института амнистии, который может быть применён к клеветникам.

В свете изложенного не оставляет сомнений общеправовая значимость института гражданско-правовой диффамации, его практическая востребованность и необходимость его более глубокой теоретической разработки.

Между тем цивилистами давно одобряются идеи защиты добросовестных участников гражданских правоотношений от распространения не только порочащих, но и любых ложных сведений, а также от распространения порочащих сведений, пусть и соответствующих действительности, но распространённых в отсутствие требующих того общественных интересов, главным образом с намерением причинить вред потерпевшему. Думается, подобные мысли звучат здраво и

действительно заслуживают поддержки законодателя, которая начала в последнее время проявляться. Так, после вступления в силу

1 октября 2013 г. нового правила п. 10 ст. 152 ГК РФ, введённого Федеральным законом от

2 июля 2013 г. № 142-ФЗ «О внесении изменений в подраздел 3 раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», почти все способы защиты, присутствующие в ст. 152 ГК РФ (исключение составляют положения о компенсации морального вреда), «могут быть применены судом также к случаям распространения любых не соответствующих действительности сведений о гражданине, если такой гражданин докажет несоответствие указанных сведений действительности».

Отдельные исследователи распространение сведений, не носящих порочащего деловую репутацию характера (в том числе положительных), но не соответствующих действительности и затрагивающих интересы того лица, о котором они распространяются, квалифицируют как нарушение неприкосновенности деловой репутации [9].

Точным для обозначения акта распространения ложных не порочащих сведений, санкционированного сегодня п. 10 ст. 152 ГК РФ, представляется понятие «дезинформация». Введение последнего на законодательном и доктринальном уровне будет способствовать укреплению тематической терминологии, ясности и экономичности изложения правового материала. Удачной видится следующая дефиниция. Дезинформация - это распространение любых не носящих порочащего характера не соответствующих действительности сведений о гражданине или юридическом лице. Обязанность по доказыванию факта распространения указанных сведений и их несоответствия обстоятельствам реальной действительности разумно возложить на того, о ком сведения распространены и кто считает свои права нарушенными таким распространением.

В диссертационных исследованиях, касающихся вопросов защиты деловой репутации субъектов гражданских правоотношений, встречаются облечённые в различные формулировки предложения установить гражданско-правовую ответственность и за распространение любых сведений, порочащих чьи-

либо честь, достоинство и деловую репутацию - пусть даже и соответствующих действительности. Этот подход в приложении к физическим лицам корреспондирует ст. 12 Всеобщей декларации прав человека, гласящей: «Никто не может подвергаться произвольному вмешательству в его личную и семейную жизнь, произвольным посягательствам на неприкосновенность его жилища, тайну его корреспонденции или на его честь и репутацию. Каждый человек имеет право на защиту закона от такого вмешательства или таких посягательств». В самом деле, возможно такое предание гласности некоторых сведений, относящихся к личности гражданина, которое не имеет значения для общества, поскольку разглашаемые сведения не касаются публичных интересов, но которое, однако, способно нарушить душевное спокойствие человека и даже нанести ему психологическую травму. В качестве иллюстраций разглашения подобных сведений обычно приводят (при прочих нормальных условиях) сообщения о тайне происхождения, о наличии неочевидного физического недостатка, увечья, какого-либо щекотливого заболевания, о существовании скомпрометировавших себя родственников, компрометирующих связей и т. д. Нормы гражданского законодательства, как отмечается в научной литературе, не позволяют возложить ответственность за распространение порочащих честь, достоинство и деловую репутацию сведений на причини-теля вреда, если он докажет истинность сообщённой информации, в связи с чем подобные случаи остаются без правового регулирования [10].

Нельзя отрицать, что в описанных действиях (имеющих все шансы стать реальной причиной чьих-то нравственных страданий) выражается недобросовестная реализация права на пользование информацией и нарушение чужих прав на честь, достоинство и деловую репутацию, а значит, эти действия заслуживают внимания законодателя.

Что же касается распространения порочащих истинных сведений об организациях, то оно, как заключают специалисты, может иметь место «с целью причинить вред юридическому лицу или ограничить конкуренцию». Высказываются мысли о введении гражданско-правовых санкций за подобное

деяние при обязательном учёте «принципов разумности, добросовестности и справедливости с целью недопущения нарушения публичных интересов и свободы СМИ» [11]. Здесь, однако, стоит задуматься. Во-первых, о переживаниях применительно к организации говорить не приходится, а во-вторых, достоин размышления вопрос о том, могут ли негативно влияющие на общественную оценку деловых характеристик юридического лица истинные сведения быть безразличны обществу. Не в каждом ли случае распространение таких сведений предполагает интерес многих членов социума? Думается, в силу самой природы организаций не может существовать и такой порочащей их деловую репутацию информации, которая, как в случае с гражданами, относится исключительно к так называемой «личной сфере». Сведения, компрометирующие сотрудников фирмы, если они касаются выполняемых ею работ или оказываемых ею услуг (поскольку, как известно, юридическое лицо осуществляет профессиональную деятельность и в целом участвует в деловом обороте через своих работников), сведения о недобросовестности политики компании, о нарушениях при её создании, о связях со скомпрометировавшими себя контрагентами - эта и прочая подобная информация не лучшим образом отражается на деловой репутации организации именно вследствие того, что затрагивает общественные интересы. Поэтому представляется, что нет оснований выделять истинные порочащие деловую репутацию юридического лица публичные сообщения, которые стоило бы запретить под угрозой правовой кары.

Таким образом, приемлемо введение в ст. 152 ГК РФ санкций за распространение лишь таких соответствующих действительности сведений, которые наносят урон деловой репутации (а также чести и достоинству) физических, но не юридических лиц. При этом распространившему рассматриваемые сведения должна быть предоставлена возможность избежать ответственности, доказав, что они были распространены в общественных интересах, а это вполне можно представить (например, если речь идёт о публичных фигурах, которые приобретением специального статуса по умолчанию выражают готовность делать значительную часть своей

частной жизни достоянием общественности). На истца по делам данной категории справедливо возложить бремя доказывания факта распространения интересных ему сведений и факта их порочности.

По мнению З. Б. Хавжоковой, нельзя считать, что всякое распространение соответствующих действительности сведений противоправно и должно влечь за собой юридическую ответственность. Как небезосновательно утверждается исследователем, напротив, «здесь необходим дифференцированный подход, ибо появление информации о порочащих обстоятельствах вызывается различными причинами. Следует признать, что в некоторых случаях распространение сведений о недостойных действиях субъекта может диктоваться общественными потребностями либо соображениями воспитательного характера». Анализируя условия, при наличии которых распространение порочащих сведений является правомерным в законодательстве некоторых зарубежных стран, где нормы о диффамации существуют на протяжении длительного времени, автор приходит к выводу о том, что таковыми (их заимствование российским законодательством оценивается положительно) являются действия, направленные на охрану общественных интересов либо выполнение служебного долга. Указывается на необходимость разумного компромисса между общественными интересами и интересами личности [12]. Подобные рассуждения видятся вполне резонными.

Думается, для более действенного правового регулирования целесообразно выделение распространения правдивых порочащих честь, достоинство или деловую репутацию субъектов гражданских правоотношений сведений в отдельную легальную и доктри-нальную категорию по причине подлежащих учёту при формулировании соответствующих юридических санкций особенностей описанного деяния, заслуживающего статуса гражданско-правового деликта.

Толковый словарь русского языка под редакцией Д. Н. Ушакова содержит существительное «дискредитация», определяемое как «умаление, утрата значения, авторитета». Глагол «дискредитировать» согласно этому же источнику подразумевает следующее: «неуместными действиями или словами вы-

зывать недоверие к чему-нибудь, умалять чей-нибудь авторитет, значение»; «сообщать о ком-нибудь сведения, подрывающие к нему доверие» [13]. Исходя из приведённой трактовки именно понятие «дискредитация» наиболее полно передаёт суть проанализированного деяния (распространения истинных порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина сведений), в то время как гражданское законодательство и наука гражданского права нуждаются в термине для ёмкого обозначения последнего (особенно если имеется в виду перспектива закрепления в ГК РФ нового правонарушения). Слово «дискредитация» видится оптимальным для того, чтобы стать таким термином.

Полезными при дискредитации так же, как и при дезинформации, будут почти все специальные способы защиты прав ст. 152 ГК РФ за естественными исключениями: абсурдно выглядело бы требование об опровержении интересующих истца порочащих, но истинных сведений, как и, разумеется, требование о признании распространённых сведений не соответствующими действительности. Пригодиться в описанных обстоятельствах может и ответ (реплика), если гражданин захочет дополнить или уточнить рассекреченную истинную информацию о себе для формирования исходного контекста потенциальных оценок, снабдить её каким-либо комментарием и т. д. Компенсация морального вреда, возмещение убытков, принесение извинений в качестве нового перспективного способа защиты гражданских прав также будут здесь весьма уместны.

Есть смысл прислушаться к авторам, акцентирующим внимание на том, что распространение соответствующих действительности, но порочащих сведений, которое может быть запрещено гражданско-правовыми нормами, должно быть умышленным [14]. Действительно, установление вины распространителя сведений будет в этом случае весьма разумным: если такой субъект не радеет об общественных интересах, то он преследует иную цель - нанести вред нематериальным благам, принадлежащим потерпевшему. Именно на этом, к слову, основывается ст. 1039 Уголовного уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., которой оглашение в печати о частном или должност-

ном лице, обществе или установлении обстоятельства, которое может повредить их чести, достоинству или доброму имени, признаётся диффамацией лишь при наличии умысла [15].

Таким образом, приемлемой видится следующая формулировка. Дискредитация -это умышленное распространение соответствующих действительности порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина сведений. Состав гражданского правонарушения дискредитация может образовывать тогда, когда распространителю сведений не удастся доказать, что они были сделаны достоянием общественности в интересах последней.

Возможно и целесообразно классифицировать правонарушения, относимые к диффамации, на виды, что корректно делать с обязательным указанием избираемого классификационного критерия. Исходя из представленной концепции диффамации, в настоящем исследовании не обсуждается существующее подразделение диффамации на недостоверную и достоверную, ибо последняя охватывается смежным понятием дискредитации, введение которого способно предотвратить известную семантическую путаницу. Для наиболее полной характеристики и лучшей систематизации особенностей явления, обозначаемого термином «диффамация» (в предложенной трактовке, при отдельном выделении дезинформации и дискредитации) разумно проведение следующих классификаций.

В зависимости от отраслевой принадлежности правовых норм, нарушаемых при диффамации, могут быть выделены такие её виды, как: 1) гражданско-правовая; 2) административно-правовая и 3) уголовно-правовая. В этой связи поглощается дифференциация диффамации на виновную (умышленную, преднамеренную) и безвинную, в основу которой кладётся критерий необходимости установления вины распространителя сведений. Очертив базовые признаки трёх приведённых отраслевых видов диффамации, сформулировав их определения (как это было сделано выше), нетрудно зафиксировать, что гражданско-правовая диффамация в противовес правилам административного и уголовного права не предполагает установление вины нарушителя, а уголовно-правовая диффамация всегда имеет в виду его вину в форме умысла.

В зависимости от того, каким образом была распространена ложная порочащая честь, достоинство или деловую репутацию потерпевшего информация, могут быть рассмотрены: 1) простая диффамация (неквалифицированное оглашение о гражданине или организации нелесных неправдивых сведений в присутствии кого-либо, кроме лица, о котором рассматриваемые сведения оглашаются: на собрании, официальном мероприятии, при трудовом коллективе, любых иных свидетелях - независимо от их статуса, характера взаимоотношений с потерпевшим и количества); 2) диффамация в средствах массовой информации (печать в периодических изданиях, озвучивание по телевидению, радио, публикация в Интернете); 3) диффамация в официальном документе, исходящем от организации, или документальная информация (распространение соответствующих сведений, например, в трудовой характеристике: именно для таких случаев существует правило п. 3 ст. 152 ГК РФ, предусматривающее замену или отзыв документа, содержащего диффамацию). Здесь, однако, нельзя упускать из вида важную деталь, на которую обращается внимание в п. 7 Постановления Пленума ВС РФ № 3. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке ст. 152 ГК РФ сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации [16]); 4) диффамация неочевидными способами или латентная диффамация (представима, например, в литературном произведении, текст которого даёт основания сделать о ком-либо беспочвенные заслуживающие порицания выводы).

В зависимости от того, чьи нематериальные блага страдают в результате диффамации, могут быть выделены диффамация по отношению к гражданам и диффамация по отношению к юридическим лицам, тогда как в зависимости от субъекта-нарушителя при

диффамации (диффаматора) - диффамация, исходящая от гражданина, и диффамация, исходящая от юридического лица.

В зависимости от характера распространённых ложных сведений с негативной коннотацией можно обозначить: 1) профессиональную, или деловую, диффамацию (распространение информации, порочащей деловую репутацию гражданина или организации, - отрицательной характеристики в любой профессиональной сфере). В качестве подвида профессиональной диффамации может быть выделена диффамация в сфере бизнеса (предпринимательская диффамация); 2) личную диффамацию (распространение информации о недостойном в общественном мнении, неэтичном поведении гражданина в межличностных отношениях); 3) общественную диффамацию (предание гласности информации о предосудительных обстоятельствах чьей-либо общественной жизни / деятельности). Эта категория по остаточному принципу вбирает те сведения, которые не вошли в две предыдущих.

Среди способов нарушения деловой репутации организаций наряду с диффамацией в юридической литературе выделяют действия в виде недобросовестной конкуренции или ненадлежащей рекламы (недостоверной, ложной или негативной) [17].

Итак, категория «диффамация» с учётом возрастающей потребности в ней на всех уровнях правового регулирования (прежде всего в гражданско-правовой сфере) требует более глубокого доктринального осмысления и выработки легальной позиции по её толкованию. В настоящий момент ни закон, ни разъяснения высших судебных органов не дают чётких представлений об указанном понятии или сколько-нибудь внятных ориентиров для его формирования. В научных подходах к термину «диффамация» на протяжении длительного периода времени также отсутствует единство. Необходимо разграничивать диффамацию в различных отраслях права. Гражданско-правовая и уголовно-правовая (административно-правовая) диффамация не исключают друг друга, одни и те же действия могут быть квалифицированы одновременно и как первая, и как вторая. Однако в институте гражданско-правовой диффамации заложен ряд существенных преимуществ

для лица, защищающего свои права; последние обусловлены функциями гражданско-правовой ответственности. Важным видится также отграничение диффамации от смежных явлений, уже регулируемых гражданско-правовыми нормами или претендующих на то, чтобы попасть в сферу их регулирования в самом ближайшем будущем.

1. Аюпов О. Ш. Защита деловой репутации юридического лица от диффамации в гражданском праве России : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Томск, 2013. - С. 8.

2. Смирнова А. А. Диффамация как злоупотребление свободой слова и информации (консти -туционно-правовой аспект) // Конституционное и муниципальное право. - 2007. - № 9. -С. 7-9.

3. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

4. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ. - Доступ из справ.-право-вой системы «КонсультантПлюс».

5. Гражданское право. - Т. 2 / под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. - М. : Проспект, 2011. -

С. 646.

6. Тархов В. А. Ответственность по советскому гражданскому праву. - Саратов, 1973. - С. 385.

7. Хавжокова З. Б. Защита чести, достоинства и деловой репутации: теория и практика гражданско-правового регулирования : дис. . канд. юрид. наук. - М., 2009. - С. 78.

8. Там же. - С. 76-77, 176.

9. Тимерханов А. А. Деловая репутация юридического лица : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2013. - С. 9.

10. Хавжокова З. Б. Указ. соч. - С. 125.

11. Тимерханов А. А. Указ. соч.

12. Хавжокова З. Б. Указ. соч. - С. 126-127, 131132.

13. Толковый словарь русского языка / под ред. проф. Д. Н. Ушакова. - Т. 1. - М. : ТЕРРА, 1996. - С. 715.

14. Иваненко Ю. Г. Актуальные вопросы защиты чести, достоинства и деловой репутации граждан и юридических лиц : дис. . канд. юрид. наук. - М., 1998. - С. 8.

15. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. - СПб., 1885. - С. 503.

16. Трудовой кодекс Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. № 197-ФЗ. - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».

17. Иваненко Ю. Г. Правовая защита деловой репутации юридических лиц // Российская юстиция. - 2000. - № 10. - С. 24-26.