Книжная культура провинциального дворянства в контексте исторического развития России второй половины XVIII - первой трети XIX В. (на примере родовой библиотеки Лутовиновых-Тургеневых)

УДК 94(47).07

Т. Н. Токмакова

КНИЖНАЯ КУЛЬТУРА ПРОВИНЦИАЛЬНОГО ДВОРЯНСТВА В КОНТЕКСТЕ ИСТОРИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ РОССИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVIII -

ПЕРВОЙ ТРЕТИ XIX в.

Статья посвящена проблеме формирования провинциальной книжной культуры в контексте дворянской культуры России второй половины XVIII -первой трети XIX в. В статье исследуются книжные предпочтения и книжные традиции провинциального дворянства на примере анализа родовой библиотеки Лутовиновых-Тургеневых. В статье были выявлены общероссийские типичные черты с другими книжными собраниями дворянских усадеб той эпохи и особенные черты провинциального книжного наследия. Статья основана на архивных (в том числе неопубликованных) документах и мемуарных исторических источниках.

The article is devoted to the problem of formation of provincial book culture in the context of aristocratic culture of Russia of the second half of the XVIII -the first third of the XIX centuries. Book preferences and book traditions of provincial nobility are investigated in the article on the example of Lutovinovs' and Turgenevs' ancestral library. Typical features and the specificity of provincial book collections of the Russian nobility have been revealed. The article is based on archive documents (including unpublished ones) and memoir sources.

Ключевые слова: дворянство, книга, книжная мода, провинциальная книжная культура, библиотека, галломания.

Keywords: nobility, book, book fashion, provincial book culture, library, Gallomania.

Одним из значительных явлений дворянской культуры является книжность. Книжная культура дворянского сословия нашла свое воплощение в создании библиотек, история которых начинается еще с XVII в. Однако со второй половины XVIII в. формирование личных дворянских библиотек приобретает более широкий характер. Это было обусловлено изданием «Манифеста о даровании вольности российскому дворянству» от 1762 г. Дворяне-деятели петровской эпохи ушли в прошлое. Многие из дворян вышли в отставку и направились в свои родовые гнезда, где чтение становится одним из главных элементов их свободного времяпрепровождения.

Освобожденные от службы, дворяне приносили в провинции новые увлечения и традиции, связанные с переориентацией столичного общества на иные культурные ценности, с интересами века Просвещения и новейшими литературными

© Токмакова Т. Н., 2012

произведениями. Библиотеки становятся новым важным элементом дворянских усадеб. Владельцы усадебных библиотек из поколения в поколение пополняли свои книжные полки сочинениями французской, немецкой,английской, русской литературы, о чем свидетельствует огромное разнообразие книжного ассортимента.

Безусловно, провинциальное дворянство несколько отличалось от столичного по стилю жизни и образу мышления. В связи с этим представляется довольно интересным и актуальным проследить особенности складывания книжной моды и литературных вкусов провинциального дворянства.

Орловская земля прославилась большим количеством известных и выдающихся людей. Среди них известный дворянский род Лутовиновых-Тургеневых, который являлся обладателем одной из самых богатых библиотек Орловщины. Основа родовой библиотеки Лутовиновых-Тургеневых стала закладываться еще во второй половине XVIII в. По ее книгам можно проследить, как складывалась русская культура, в частности провинциальная, в послепетровскую эпоху, какие книги волновали предков Тургенева, начиная со времен Ломоносова и Державина.

В письме от 12 июля 1874 г. из Спасского-Лутовинова И. С. Тургенев, описывая одному из ближайших друзей вид своего жилища, не забыл упомянуть о его достопримечательностях: рабочий кабинет с иконой, диван «самосон», старые портреты в столовой, «очень хорошую библиотеку» [1].

Основа родовой библиотеки Лутовиновых-Тургеневых закладывалась во второй половине XVIII в., когда в России наступил век светской книги. Библиотека формировалась на протяжении более чем столетия в глубине России, в селе Спасском-Лутовинове.

Начало образованию библиотеки положили книги основателя Спасской усадьбы, предка Тургенева по материнской линии, Ивана Ивановича Лутовинова и его брата Алексея, позже к ним присоединились книги бабки Тургенева Екатерины Ивановны Лутовиновой-Сомовой. Им принадлежали книги, изданные в восемнадцатом и первой четверти девятнадцатого веков. В большинстве эти книги одеты в кожаный темно-бурый переплет с золотым тиснением на корешках. Но вместе с тем немало книг в дешевых издательских обложках. Очевидно, они покупались сразу большими партиями и уже после прочтения для полюбившихся хозяевами книг заказывался переплет.

Наиболее ранние дошедшие до нас издания этого собрания увидели свет в первой половине XVIII в. Среди старых книг - Библия на французском языке, вышедшая в 1739 г. в Эдинбурге, амстердамское издание сборника «Зри-

тель, или Современный Сократ», «Жизнеописания знаменитых мужей» Плутарха, сочинения Буало [2].

Следует отметить, что в семье Лутовино-вых-Тургеневых прочно утвердилась любовь к книге. На протяжении долгих десятилетий ее представители неустанно пополняли полки своей родовой библиотеки книжными новинками и журналами. В семье Лутовиновых-Тургеневых существовала прочная традиция и культура чтения. Вот типичная картина вечера в семье Тургеневых, которую описывает 12-летний Иван в письме к дяде: «В 8 часов сижу уж за столом классным на моем месте и оканчиваю письмо, на учительском сидит Николенька, ест шепталу и читает альманах, против меня Никанор читает "Телеграф", против Николеньки сидит г-н Мейер и читает там "Мифологию", маменька сидит за своим столом, учит немецкие слова» [3].

Уже к началу XIX столетия Спасская усадьба постепенно становится одним из культурных гнезд серединной России, хозяева которой могли судить о политике, о новых указах, о продаже, о романах, даже русских, любили читать, имели понятия о вещах, «вне их круга делающихся» [4] .

Братья Лутовиновы, чьи книги положили основу формирования родовой библиотеки, хорошо знали распространенный тогда в дворянской среде французский язык. И. И. Лутовинов [5], пережив братьев, получил в наследство, очевидно, не только владения, но и книги.

Среди немногих книг первой половины XVIII в. отметим изданный на французском языке в Амстердаме журнал под названием «Зритель, или Современный Сократ» (1731 г.) - он является единственной дошедшей до нас книгой, имеющей указание на принадлежность родному деду писателя П. И. Лутовинову [6]; наличие ее опровергает версию о необразованности Петра Ивановича - как видно, он хорошо владел французским языком и книг не чурался. На титульном листе издания имеется владельческая запись: «Из собственных книг Петра Лутовинова (нрзб.) доставших от Павла Мешкова. Иван Лутовинов № 125». Это свидетельство ценности, которую придавали книге, и указание на то, какими путями попадали книги в дом И. И. Лутовинова, а также и наиболее ранний знак каталогизации книг в Спасской библиотеке.

После пожара, случившегося в Спасском в мае 1839 г. и уничтожившего две трети усадебного дома, дедовские книги выжили. Они составили затем основу библиотеки И. С. Тургенева. Скорее всего, в результате пожара пострадали книги, приобретавшиеся родителями писателя. Как бы то ни было, но «ядро» родовой библиотеки сохранилось.

По своему содержанию книги, принадлежавшие Лутовиновым, очень разнообразны. Здесь можно найти сочинения по философии, генеалогии, европейской истории, религиозно-мистическую литературу (в том числе масонские издания), книги по военному делу, механике и гидравлике, книги о путешествиях, судебные справочники, пособия по устройству парков и садов, медицине, календари, книги по воспитанию, беллетристику и коллекцию драматических произведений зарубежных и отечественных авторов для постановки домашних спектаклей. Состав библиотеки представителей провинциального дворянского рода Лутовиновых-Тургеневых свидетельствует о разносторонности интересов и широте кругозора ее владельцев, их стремлении идти в ногу с веком.

Однако среди этих книг почти совсем нет литературы, связанной с религией. Равнодушие семьи Лутовиновых к религиозным вопросам подтверждается и самим составом библиотеки. Ее характер определяют книги преимущественно «вольнодумного» содержания. Лутовиновым принадлежали сочинения просветителей, подвергшихся в свое время преследованиям: сочинения Маб-ли, Рейналя, Руссо, известный трактат Мармон-теля «Инки, или Разрушение перуанской империи» (1777), «Утопия» Т. Мора. Здесь «полная коллекция» сочинений Руссо, изданная в 1775 г. (сохранилось 10 из 11 томов), посмертное издание сочинений Руссо, отпечатанное в Женеве (9 томов), 3 тома знаменитого трактата «Эмиль, или О воспитании» (Женева, 1785), не менее знаменитая в Европе книга «Юлия, или Новая Эло-иза». Таким образом, можно сделать вывод, что провинция стремилась следовать столичным веяниям книжной моды, и процесс «галломании» быстро распространялся из столиц в провинциальные города.

Оба владельца Спасского-Лутовинова - братья Алексей и Иван Лутовиновы (третий брат, родной дед И. С. Тургенева, Петр Иванович Лу-товинов, умер рано, и в библиотеке сохранилась только одна книга с его автографом) - были «усердными читателями»; их инициалы и автографы значатся на очень многих изданиях родовой библиотеки, обнаруживая интерес владельцев и к философским трактатам французских вольнодумцев, и к новинкам отечественной беллетристики [7]. Последняя представлена в библиотеке сочинениями Ломоносова, Сумарокова, Княжнина, Державина, Хераскова и многих других авторов второй половины XVIII в. - первой четверти XIX в. Русские книги из родовой библиотеки были любимым чтением маленького Тургенева. Наиболее ранние его воспоминания связаны с двумя книгами, хранящимися в мемориальной библиотеке. Это «Россияда» Хераскова и

«Эмблемы и Символы» Максимовича - Амбоди-ка. Вот как описывает это сам Тургенев в письме к другу своей молодости А. П. Ефремову от 18.09.1840: «В нашей части (комнате) стояли запыленные шкафы домашней работы черной краски со стеклянными дверцами. Там хранились груды книг 70-х гг., в темно-бурых переплетах, кверху ногами, боком, плашмя, связанных бечевками, покрытых пылью и вонявших мышами. Мне было лет 8 или 9. Я сговорился с одним из наших людей, молодым человеком, даже стихоплетом, порыться в закрытых шкафах. Дело было ночью, мы взломали замок и я, став на его плечи, исцарапавши себе руки до крови, достал две громады: одну он тотчас унес к себе, - а я другую спрятал под лестницу и с биением сердца ожидал утра. На мою долю досталась "Книга эмблем" и т. д., тиснение 80-х гг. ...Целый день я перелистывал мою книгу и лег спать с целым миром смутных образов в голове. .С тех пор я бегал к "Книге эмблем" пуще черта; и даже в прошлом году, бывши в Спасском, взял ее в руки с содроганием» [8]. На многие годы сохранилось в душе воспоминание о чтении «Россияды» Хераскова. Дав его в том же письме к Ефремову, Тургенев потом снова через десятилетия воскресит оное на страницах повести «Пунин и Бабурин»: «О "Россияда"! и о Херасков! Какими наслаждениями я вам обязан! Мы с Леоном уходили каждый день в сад, в беседку на берегу пруда и там читали - и как читали! или правильнее. он читал - и как читал!» [9]

Инициалы и автографы Ивана и Алексея Лу-товинова стоят и на «Персидских письмах» Монтескье, и на рукописном переводе вольтеровского «Кандида», запрещенного Екатериной Великой [10]. Им принадлежали «Размышления о множестве миров» [11] Фонтенеля, «Житие канцлера Франциска Бекона» - одного из родоначальников английской материалистической философии. И, наконец, совершенно необычно в деревенской глуши в помещичьем доме на книжной полке стояли тома «Путешествий Пифагора», принадлежавшие перу одного из самых решительных и самых крайних деятелей французской революции Пьера Марешаля.

Можно сказать, что в семье Тургеневых в полной мере испытали обаяние французских просветителей. Особое отношение было к Вольтеру. В Спасской библиотеке богатейшая коллекция сочинений «фернейского мудреца» на русском и французском языках. Уникален в составе луто-виновской библиотеки в рукописном переводе вольтеровский «Кандид», запрещенный Екатериной Великой. Список 1770-х гг. был изготовлен по заказу двоюродного деда писателя, бригадира А. И. Лутовинова (его инициалы имеются на корешке переплета). «Орловский» вариант пере-

вода знаменитой повести включал в себя наиболее смелые, купированные в других переводах из цензурных соображений, выпады против российского государственного устройства [12]. К числу редчайших книг можно отнести и «Полное собрание всех до ныне переведенных на российский язык и в печать изданных сочинений г. Вольтера» [13], изданные известным просветителем екатерининского времени Рахманиновым [14]. Такую же редкость представляют и «Размышления о греческой истории» аббата Мабли в переводе и с примечаниями А. Н. Радищева. Эта та самая книга, в которой Радищев осмелился сказать: «Самодержавие есть наипротивнейшее человеческому естеству состояние».

О раннем знакомстве Тургенева с творчеством Вольтера, которое, вероятнее всего, произошло именно в домашней библиотеке, говорит отрывок из его письма от 1831 г., где он сообщает, что «в риторике. учил начало "Генриады" и ранее знакомые стихи Вольтера, на которые "есть музыка"» [15]. Имя Вольтера упоминается на страницах повестей «Фауст», «Несчастная», «Вешние воды», в романе «Дворянское гнездо», в рассказе «Мой сосед Радилов».

По русской истории на полках родовой библиотеки Лутовиновых стояло скандальное издание «Российская история» П.-Ш. Левака, которое являлось «первой основательной французской работой по русской истории» [16]. В библиотеке Тургенева сохранился редкий парижский экземпляр данной книги [17].

Такой подбор книг позволяет судить о том, что Лутовиновы стремились быть с веком наравне, что у них были широкие общественные связи. Очевидно, для И. И. Лутовинова не прошли бесследно годы учения вместе с А. Н. Радищевым в Пажеском корпусе.

События Великой Французской революции, безусловно, не могли оставить равнодушными представителей семейства Лутовиновых. На полках родовой библиотеки появляются в оригинале коллекция мемуаров времен французской революции в издании Баррьера, труды по истории гражданской войны в Вандее (1824), «Тайная история Французской революции» Пажеса (1800) и другие.

Значительное место в родовой библиотеке занимали книги по древней и новой истории: сочинения Геродота, Фукидида, Плутарха, Тацита, Иосифа Флавия, Тита Ливия и другие.

После смерти Ивана Ивановича Лутовинова книги унаследовала его племянница, Варвара Петровна Тургенева, мать писателя. Варвара Петровна не застала деда и бабку [18]. Воспоминания рисуют В. П. Тургеневу как женщину незаурядную, с живым острым умом, которая унаследовала необузданный нрав лутовиновского рода

[19]. Не получив достаточного образования в детстве, она впоследствии с гордостью заявляла, что «сама себя воспитала и образовала» [20]. Приобретенные ею книги значительно расширили и пополнили библиотеку Лутовиновых.

Муж В. П. Тургеневой, Сергей Николаевич Тургенев [21], - человек, несомненно, просвещенный, воспитанный в правилах строгой нравственности и нерушимой чести, герой 1812 г. С. Н. Тургенев служил в привилегированном кавалергардском полку, однако карьерного взлета сделать ему не удалось, возможно, из-за некоторых свойств его характера и отсутствия устойчивых связей в кругах знати [22]. Несмотря на ум, развитость, он оставался человеком неуверенным в себе и внутренне скованным [23].

Как уже упоминалось, семья Лутовиновых зачитывалась сочинениями французских писателей. В начале 1820-х гг. В. П. Тургенева записывает в памятной «Голубой тетради» [24] поручение купить в московской книжной лавке французское издание «Персидских писем» Монтескье, несмотря на уже имеющееся русское издание данного сочинения 1779 г. в родовой библиотеке.

О своей любви к чтению Варвара Петровна признавалась своему сыну: «А я читаю, как поедают раки, книг много, да глаз нет» [25]. Читательские интересы В. П. Тургеневой были очень разнообразны. «Путешествие было мечтой моей жизни», - признавалась она в письме к сыну [26]. В библиотеке сохранилась богатая коллекция книг о путешествиях по Европе и Америке, описания путешествий в Индию, Китай, Турцию и другие страны. Среди приобретенных В. П. Тургеневой книг - 24-томное издание Делапорта «Французский путешественник» [27], «Путешествие к Северному полюсу Кука» [28], «Путешествие Ме-зендорфа в Оренбург и Бухару» [29], ее автограф стоит на описании путешествия капитана русского флота Головина в Японию в 1811, 1812 и 1813 гг. [30]. В библиотеке сохранилось издание «Писем русского путешественника» Н. М. Карамзина -одной из самых любимых книг в круге чтения в начале XIX в. Для многих провинциальных дворянок «путешествия» являлись одним из любимых жанров женского чтения.

Помимо страсти к путешествиям, было еще одно увлечение у Варвары Петровны - это любовь к садоводству, в особенности к цветоводству. Варвара Петровна читала научные сочинения по естествознанию и всевозможные руководства по устройству садов и цветников, учила даже латынь, чтобы разбирать названия цветов и трав. Среди книг данной тематики можно назвать труд знаменитого естествоиспытателя Ш.Бонне «Созерцание природы» [31], «Естественная история» Бюффона. В библиотеке со-

хранилась французская книга «Садовник-цветовод», подаренная ей детьми Иваном и Николаем в день именин.

Значительный интерес представляет обширное собрание драматических произведений на русском и французском языках. Известно, что у В. П. Тургеневой был свой крепостной театр в Лу-товиново [32]. Варвара Петровна очень любила французскую литературу, много читала и с увлечением занималась театральным искусством. В библиотеке находились зачитанные, иногда со следами театральной обработки, пьесы молодого Грибоедова, Княжнина, Коцебу, комические оперы, переделки иностранных пьес, многотомные серии репертуара французских театров: «Комедии из театра господина Мольера, переведенные Кропотовым», пьесы Реньяра и Лессинга. Очень много было произведений отечественных драматургов - от комедии «Добродетель, увенчанная верность», сочиненной в 1774 г. М. Про-кудиным, до знаменитой «Ябеды» В. Капниста и водевилей А. Шаховского, Н. Хмельницкого. На некоторых пьесах надпись - «Из книг Варвары Лутовиновой» [33].

В области художественной литературы вкусы В. П. Тургеневой, как и большинства русских дворянок, определялись, так называемым «легким чтением». Среди ее книг много популярных в то время французских романов Д'Арленкура, Пиго-Лебрена, мадам Жанлис, Жан Батист Луве де Кувре, многотомные сентиментальные романы Сталь-фон-Гольштейн.

Конечно, мать Тургенева читала и русские книги, хотя относилась к русским авторам с неким презрением. Она говорила сыну: «Что такое писатель? По-моему, писатель и писец - одно и то же. И тот и другой за деньги бумагу марают. Дворянин должен служить и составить себе карьеру и имя службой, а не бумагомаранием. Да и кто же читает русские книги?» [34]

Совсем немногое можно сказать о пополнении библиотеки, сделанном Сергеем Николаевичем Тургеневым, отцом писателя. По уровню образования он стоял выше своей жены. Он знал не только французский, но и немецкий язык. Вероятно, ему принадлежали немецкие книги начала XVIII в. Скорее всего, С. Н. Тургенев вывез их из Германии во время заграничных походов против Наполеона, в которых он участвовал в составе наших войск. Можно думать, что ему принадлежал и «Опыт теории налогов», написанный его однофамильным декабристом и Н. И. Тургеневым, с которым С. Н. Тургенев был лично знаком и обменивался письмами. Книга сохранилась в библиотеке, несмотря на запрет имени Н. И. Тургенева в России после 1825 г. Известно, что во время путешествия во Францию в 1830-1831 гг. С. Н. Тургенев виделся с изгнанни-

ком, что послужило основанием для полицейского надзора за отцом писателя вплоть до самой смерти.

Как подчеркивал М. Н. Куфаев, в России тогда «признаком хорошего вкуса служило обладание запрещенными книгами» [35]. Связи Тургенева с декабристскими кругами пока еще не вполне ясны, однако возможно, что они были более близкими, чем это принято считать. А сам Иван в характере отца видел черты независимости и свободолюбия [36].

Упомянутый Николай Иванович Тургенев принадлежал к масонскому ордену «иллюминаторов». Масонами считались и многие другие друзья Сергея Николаевича. А он сам? Не исключено, что и отец писателя примыкал к какой-нибудь ложе. Экслибрис на его книгах в семейной библиотеке явно вписывался по графике в масонскую символику: внутри правильного прямоугольника с изображением кирпичной кладки расположен овал в форме ока, по периметру которого прочитывается надпись «Из библиотеки» и ниже: «С. Н. Тургенева по каталогу №...» [37].

Таким образом, книжное собрание Лутовино-вых-Тургеневых представляет большую ценность и является ярким примером богатства и разнообразия провинциальной дворянской культуры.

В целом, говоря о провинциальной книжной культуре, ни в коей мере не стоит принижать ее, сводя провинциальные литературные вкусы только к практическим и хозяйственным потребностям. Безусловно, книжная культура дворянства характеризовалась широтой литературных интересов, которые имели как общие со столичной модой веяния, так и свои особенные черты. В этом случае родовая библиотека Лутовиновых-Тургеневых может послужить примером.

Столь обширная и разнообразная коллекция, собранная предками И. С. Тургенева, в тот период являлось редкостью. По своему содержанию книги, принадлежавшие Лутовиновым, очень разнообразны: сочинения древних и новых европейских авторов на французском языке, сочинения по философии, генеалогии, европейской истории, религиозно-мистическая литература (в том числе масонские издания), книги по военному делу, книги о путешествиях, судебные справочники, пособия по устройству парков и садов, медицине, а также календари, книги по воспитанию, беллетристика и коллекция драматических произведений зарубежных и отечественных авторов для постановки домашних спектаклей. Анализ родовой библиотеки Лутовиновых-Тургеневых позволяет сделать вывод о богатстве и разнообразии книжного наследия, а ее владельцы предстают перед нами как незаурядные и разносторонне развитые личности. Таким образом, про-

винциальное дворянство стремилось следовать веяниям столичной книжной моды, и в то же время создавало свою особую провинциальную книжную культуру.

Примечания

1. Тургенев И. С. Полное собрание сочинений и писем: в 28 т. // Изд. АН СССР. Письма: в 13 т. М.; Л.: Наука, 1965. Т. X. С. 261.

2. Португалов М. В. Тургениана: статьи, очерки и библиография. Орел: Орлов. отд-ние Госиздата, 1922. С. 15.

3. Тургенев И. С. Полное собрание сочинений и писем: в 28 т. // Изд. АН СССР. Письма: в 13 т. М.; Л.: Наука, 1965. Т. I. С. 149.

4. Малышева И. Письма матери // Тургеневский сб. / под ред. Н. К. Пиксанова. 1915. С. 126.

5. И. И. Лутовинов (1753-1813) обучался в Пажеском корпусе, где его однокашниками были Радищев, Тормасов, граф Морков. В 1785 г. он становится наследником родительского и дедовского гнезда.

6. П. И. Лутовинов (1743-1787) - родной дед писателя. После смерти отца ему было отмежевано усадебное место в центре спасско-лутовиновского массива. Едва успев соорудить флигель, он умирает в 1787 г. Построенную им усадьбу назвали Петровское. Петр Лутовинов прославился в Орловской губернии как человек беспутный, буйный и жестокий.

7. Португалов М. В. Тургениана: статьи, очерки и библиография. Орел: Орлов. отд-ние Госиздата, 1922. С. 16.

8. Тургенев И. С. Полное собрание сочинений и писем: в 28 т. // Изд. АН СССР. Письма: в 13 т. М.; Л.: Наука, 1965. Т. I. С. 201-202.

9. Тургенев И. С. Полное собрание сочинений и писем: в 28 т. // Изд. АН СССР. Сочинения: в 15 т. М.; Л.: Наука, 1965. Т. I. С. 200.

10. Библиотека И. С. Тургенева: Каталог. Книги на русском языке / сост. и автор вступит. ст. Л. А. Балы-кова. Ч. 1. Орел: Изд-во Орлов. гос. телерадиокомпании, 1994. С. 66.

11. Там же. С. 186.

12. Заборов П. Р. Рукописный «Кандид» в библиотеке И. С. Тургенева // Сравнительное изучение литератур. Л.: Наука, 1976. С. 282-284.

13. Сводный каталог русской книги гражданской печати XVIII в.: в 5 т. М.: Гос. библиотека Ленина, 1962. Т. I. С. 177-178. № 1086.

14. В библиотеке сохранились отпечатанные в имении И. Г. Рахманинова Казинка Тамбовской губернии ч. 2 и 3 задуманного издателем Полного собрания сочинений Вольтера. Книги представляют собою редкое издание, уцелевшее во время пожара 1797 г. (тогда погибло 200 экз. 2-й части, 400 экз. 3-й части и весь тираж 4-й части). Екатерина Великая распорядилась выкупить и конфисковать» первые три части издания.

15. Тургенев И. С. Полное собрание сочинений и писем: в 28 т. // Изд. АН СССР. Письма: в 13 т. М.; Л.: Наука, 1965. Т. I. С. 157.

16. Сомов В. А. Книга П.-Ш. Левака «Российская история 1782 г.» и ее русский читатель // Книга и библиотеки в России в XIV - первой половине XIX вв. Л.: Изд. АН СССР, 1982. С. 82.

17. Хотя в начале XIX в. держать эту книгу было не безопасно, так как V-VIII ее тома были запрещены.

18. Чернов Н. М. Провинциальный Тургенев. М.: ЗАО Центрполиграф, 2003. С. 5.

19. Государственный архив Орловской области (ГАОО). Ф. 231. Оп. 6. Ед. 32. Л. 10.

20. Афонин Л. Повесть об Орловском театре. Тула: Приокское кн. изд-во, 1965. С. 28.

21. Тургенев С. Н. (1793-1834) 16 лет от роду поступил юнкером в кавалергарды, однако, несмотря на храбрость и ранение в бою, медленно продвигался по карьерной лестнице. В 1813 г. он стал поручиком, а спустя 4 года был жалован в штабс-ротмистры. В 1821 г. он вышел в отставку в чине полковника. Будучи знакомым с декабристами, он вплоть до самой смерти находился под надзором секретной полиции. С. Н. Тургенев умер, страдая, будучи привлеченный рекламной репутацией некоего европейского доктора, якобы лечившего каменную болезнь особым способом. Иван был сильно потрясен смертью своего отца. С. Н. Тургенев был похоронен на Смоленском кладбище в Петербурге, но могила его потом затерялась.

22. Сборник биографий кавалергардов: в 4 т. М.: Минувшее, 2001. Т. III. С. 230-232.

23. Ден Т. П. С. Н. Тургенев и сыновья // Русская литература. 1967. № 12. С. 122.

24. Институт русской литературы РАН (Пушкинский дом). Ф. 13506. Д. 5. Л. 23.

25. Орловский Государственный литературный музей И. С. Тургенева (ОГЛМТ). Фотокопии. Ф. 7742. Л. 7.

26. Малышева И. Письма матери // Тургеневский сб. / под ред. Н. К. Пиксанова. 1915. С. 125.

27. Библиотека И. С. Тургенева... С. 154.

28. Там же.

29. Там же.

30. Там же.

31. Там же. С. 60.

32. Афонин Л. Повесть об Орловском театре. Тула: Приок. кн. изд-во, 1965. С. 30.

33. Библиотека И. С. Тургенева... С. 112, 118.

34. И. С. Тургенев в воспоминаниях современников: в 2 т. М.: Худож. лит., 1983. Т. I. С. 44.

35. Куфаев М. Н. История русской книги в XIX веке. М.: Пашков Дом, 2003. С. 30.

36. Сравните образ героя из автобиографической повести «Первая любовь».

37. Библиотека И. С. Тургенева... С. 16.

УДК 398;801.8

Т. А. Золотова, А. В. Абукаева, Н. И. Ефимова, А. А. Щеголева

СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ ВЕРБАЛЬНЫХ АСПЕКТОВ ГОРОДСКОЙ КУЛЬТУРЫ

В статье предложены современные подходы к исследованию вербальной культуры города. В ней также выявляются основные аксиологические доминанты в восприятии урбанистического пространства молодежью. Показаны особенности функционирования вербального творчества ряда молодежных объединений, установлена их фольклорная природа.

The article suggests a number of approaches to researching urban verbal culture. It is aimed, as well, at determining the main axiological dominants of young people's perception of the urban space. Some youth communities' verbal texts are investigated to find out their functions and to state their folklore n ature.

Ключевые слова: город, молодежь, вербальная культура, субкультура, провинциальность демоти-ваторы, фанфикшн, субкультура.

Keywords: city, urban, youth, verbal culture, subculture, provinciality demotivators, fanfiction.

В последние десятилетия XX в. изучение культуры города стало одним из приоритетных направлений культурной антропологии и фольклористики [1]. С позиций данных дисциплин «текст города» рассматривается как совокупность материальных объектов, идей, ценностей, представлений и моделей поведения во всех формах их проявлений (в том числе и вербальной).

В свою очередь означенное направление разрабатывается по преимуществу в двух аспектах: 1) город как ценностно-ориентированное представление о данном типе поселения и сообщества, их истории, городском образе жизни и городской среде [2]; 2) «текст города» как синтез вербальных кодов городских сообществ [3].

В настоящей статье осуществляется попытка показать взаимосвязь названных аспектов исследования «текста города» на примере вербального творчества молодежи г. Йошкар-Олы (РМЭ ).

Что касается первого из них, то исследование в данном направлении начато лишь в последние годы. Текстовую базу составили материалы, собранные в Йошкар-Оле в 2010-2011 гг. на основе уже апробированного в науке опросника И. А. Разумовой (2004) с добавлением вопросов, характеризующих специфику именно среднеповолжского города, претендующего на статус культурной столицы.

© Золотова Т. А., Абукаева А. В., Ефимова Н. И., Щеголева А. А., 2012