Влияние новой государственной границы на развитие этнокультурного пространства (пример Оренбургско-Казахстанского порубежья)

УДК: 332:122 Т. И. Герасименко [T.I. Gerasimenko]

влияние новой

ГОСУДАРСТВЕННОЙ ГРАНИЦЫ НА РАЗВИТИЕ ЭТНОКУЛЬТУРНОГО ПРОСТРАНСТВА

Impact of new state border on development of ethno-cultural space

Глобальное и региональное развитие - две стороны одного процесса. В эпоху глобализации региональные компоненты играют все большую роль в развитии территории. Статья посвящена особенностям трансформации этнокультурного пространства Оренбургско-Казахстанского порубежья. Особое внимание уделено современному этапу развития, главным фактором которого стала государственная граница. В статье использованы результаты полевых исследований автора.

Ключевые слова: этнокультурное пространство, Оренбургско-Казахстанское порубежье, государственная граница.

Global and regional development are two sides of the same process. In the era of globalization regional components play an important role in the process of development. Displacement and blurring of borders are global trends at the present time. Trans-border interaction results in the formation of trans-border regions as parts of multilayer system. Ethno-cultural space is one of the most important subsystems of this system. Special attention is paid to the modern stage of development, the main factor which became the state border. This article uses the results of the field research of the author

Key words: Ethno-cultural space, Orenburg Kazakhstan borderline, the state border.

Этнокультурное пространство (ЭКП) - часть полиструктурной многослойной системы, одна из определяющих многие параметры её функционирования, динамики и эволюции. Важна увязка всех её составляющих: природно-экологической, социально-демографической, экономической, геополитической, психологической, топонимической, идентификационной, социологической с позиций историко-географичес-кого подхода, позволяющего перейти к экстраполяции и прогнозированию дальнейшего развития системы. ЭКП - самая уязвимая часть геопространства, нарушение его целостности порождает целый ряд далеко идущих последствий и проблем. Проиллюстрируем это на примере российско-казахстанского порубежья, где ЭКП было разорвано искусственно

в результате делимитации после распада СССР. До этого под воздействием многих факторов оно развивалось как единое в результате колонизации в маргинальной (контактной) зоне, на стыке культур (кочевой и оседлой; исламской и христианской), ландшафтов (лесных, лесостепных, степных и полупустынных; пойменных, водораздельных, равнинных и низкогорных) и эпох на протяжении длительного временного периода [1, 7, 10].

В формировании ЭКП прослеживаются несколько этапов, для каждого из которых характерны свои историко-географические типы (модели) колонизации и типы межэтнического взаимодействия. Они различаются по характеру, особенностям поведения и взаимодействия мигрантов (колонизаторов) и автохтонных народов и результатами трасформации этнокультурного пространства. Модели освоения новых территорий описаны А. Е. Левинтовым [6] и дополнены нами [2]. Выделение этих типов весьма условно, в большинстве своем это «коктейли и кентавры». Например, освоение целины можно отнести одновременно к очагово-хозяйственной, колониальной и духовной моделям.

I. Исторические рамки раннего этапа (до 1Х-Х века) ограничиваются появлением впервые на этой территории башкир, проживающих в регионе до настоящего времени. Другие этносы, проживавшие в регионе в этот период, сменяли друг друга в результате переселения с востока на запад и до настоящего времени не сохранились. Несколько волн заселения, начиная от первобытных собирателей, рыболовов и охотников, представителей древнейшей ямной культуры, которые находили в степи все необходимое для жизни - от жилья до пищи, пережила эта территория. Культурный пласт оседлых народов, живших здесь до прихода кочевников, сохранился в ландшафте в виде захоронений, археологических остатков древних городищ, а также в топонимии. Это была экономическая модель освоения.

II. Номадный этап (1Х-Х вв. - 30-е гг. XVIII века). Господство кочевых народов. Номадная модель освоения характеризуется полным или частичным замещением оседлых культур и народов в результате поглощения, ассимиляции, уничтожения, изгнания культурой народов-номадов. При этом аутентичная культура, с одной стороны, маргинализируется, с другой - обогащает культуру номадов-интервентов. В результате сформировался совершенно новый этнокультурный комплекс. Потомки кочевых народов проживают на территории региона до настоящего времени (башкиры и казахи), другие ушли с этой территории.

В конце периода в долинах рек начало оседать казачество, и эту модель освоения в какой-то мере можно считать военно-политической (геополитической) и экономической одновременно. Окончание периода связано с началом колонизации региона оседлым населением. Географически он характеризуется изменением вектора миграций (основные массы колонистов приходят с запада).

III. Этап массовой колонизации территории региона (30-е гг. XVIII века - начало Первой мировой войны). Он имел несколько волн и привел к формированию основ современной этнокультурной географии региона. Преобладает колониальная модель освоения. Миграционные потоки представлены поселенцами, вытесненными, изгнанными либо заселяющими районы колонизации в силу целенаправленной политики метрополии. Имеет как принудительный, так и добровольный характер. Сопровождается экспортом культуры и воспроизводством метрополитентского образа жизни среди автохтонных народов. Приводит к расширению границ метрополии. Эта модель характерна для многих империй. Не была исключением и рассматриваемая территория.

Этносы рассматриваемого региона, расположенного в евразийской маргинальной зоне, сосуществующие в данной экологической нише, не были несовместимыми. Они сформировали мироощущение на основе положительной комплиментарности (неосознанная симпатия по Л. Н. Гумилеву [4, 11]), отношении к соседним народам как к равным. Поэтому для них характерны нейтральные этнические контакты при сохранении своеобразия («ксения» по Л. Н. Гумилеву) либо взаимополезные («симбиоз»). Примером симбиоза могут служить взаимоотношения между немцами и башкирами. Один из показателей комплиментарности - межэтнические браки, широко распространённые в регионе.

Для этого же периода характерна очагово-хозяйственная модель освоения. Она характеризуется наличием ядер, генераторов "радиальной зонно-волновой диффузии" по Б. Б. Родоману [9], откуда инновации распространяются к другим народам. Даже малое число пришельцев, обладая более высокой технологией, может ввести свои обычаи в среду местного населения. Примером новой культуры, привнесенной мигрантами и модернизированной местными условиями и окружением, ставшей источником инноваций для местного населения, является экономическая культура немцев-меннонитов, поселившихся в регионе в конце XIX века. Их система сельскохозяйственного производства была относительно вы-

сокоразвитой и быстро распространилась среди живших рядом башкир, мордвы, русских и других этнокультурных групп [3].

Духовная модель освоения связана с мессианством, с политикой изоляционизма отдельных этнокультурных групп, либо с гонениями. Чаще всего носит религиозный характер, но возможны варианты. В сельской местности и в настоящее время встречаются локальные этноконфессио-нальные сообщества - русские со старообрядческим населением, немецкие (менонитские, баптистские и др.). Однако и в эти поселения проникли сначала отдельные элементы унифицированной "европейской" современной культуры, а позже этнокультурные сообщества трансформировались под воздействием окружающей доминантной культуры.

IV. Этап, который можно условно назвать советским (большая часть ХХ в.). Он неоднороден, характеризуется усложнением этнокультурного пространства, усилением взаимодействия этносов. В рамках этого этапа можно выделить несколько периодов (довоенный, связанный с началом индустриализации; годы Второй Мировой войны; период освоения целины; период индустриализации). Преобладает экономическая модель освоения.

V. Постсоветский этап, начавшийся в конце 80-х - начале 90-х годов XX века и характеризуется новой волной миграций, приведшей к изменению этнокультурной среды региона, а также (самое главное) появлением государственной границы и ослаблением традиционных связей между Россией и Казахстаном. Этот этап требует отдельного рассмотрения.

VI. Современный этап. Новая реальность: Евразийский вектор развития России. Начало нового периода интеграции.

Ключевой стадией в развитии ЭКП был этап массовой российской колонизации, результатом которого стало формирование основных черт современной этногеографии. Своеобразный абрис составляют этнокультурные группы, проживавшие в регионе до начала массовой российской колонизации, которые можно считать автохтонными. Однако задолго до начала массовой российской колонизации регион пережил большую общую этнокультурную историю, о чем говорят многочисленные археологические памятники, топонимы, специфическая региональная этническая культура. Завершилось формирование этнокультурного пространства уже в XX веке, в советский период, а современный период вносит свои коррективы в его структуру [1].

Переселенцы (русские, татары, мордва, украинцы, чуваши и др.) остались в орбите своей культуры, но приобрели региональные и локальные особенности. Трансформировалась и культура автохтонных этносов под влиянием колонистов. В результате смешения и особых форм сосуществования и взаимодействия разноязычных народов в определённом вмещающем ландшафте образовалась региональная динамическая этноландшаф-тная целостность. Это особый этнокультурный конгломерат, образующий специфическую региональную культуру, главным маркёром которой является региональная идентичность. Особую роль в формировании территориальной структуры сыграл город Оренбург, ставший центром единого региона. Историко-географическая трансграничная территория находилась в зоне влияния Оренбурга, объективно являющимся её культурным, политическим и экономическим центром, радиус влияния ядра периодически менялся, коррелируя с усилением либо ослабеванием азиатского геоэкономического и геополитического вектора России.

Единство макрорегиона обусловлено рядом факторов, о чём мы не раз писали [1, 2, 3]. Этносы рассматриваемого региона, расположенного в евразийской маргинальной зоне, сосуществующие в данной экологической нише, сформировали мироощущение на основе положительной ком-плиментарности [3], отношении к соседним народам как к равным. Для них характерны нейтральные этнические контакты при сохранении своеобразия («ксения» по Л. Н. Гумилеву) либо взаимополезные («симбиоз»). Примером симбиоза могут служить взаимоотношения между немцами и башкирами. Один из показателей комплиментарности - межэтнические браки, широко распространённые в регионе.

Важным является природная основа - лесостепные, степные и полупустынные ландшафты в пределах Русской равнины, Уральской складчатой страны и возвышенных равнин Зауралья. Кроме того, регион характеризуется единством этнокультурной, политической и экономической истории, динамикой географического положения (от маргинального через транзитное и глубинное к трансграничному), сходством хозяйственно-культурных типов и как следствие - культурных ландшафтов, региональной идентичности населения. Региональная культура, сложившаяся на основе мозаики этнических культур при доминирующей роли русской культуры (имеющей региональные заимствования), система ценностей, образ жизни, ментифакты, социофакты и артефакты имеют много общего и позволяют считать регион единым целым. Взаимодействие ислама

и православия, сильно трансформированных и осложненных элементами синкретизма, а также влиянием в течение длительного периода атеизма, усиленного «вливанием» целого поколения комсомольцев-целинников, обусловило специфику конфессионального пространства, являющегося своеобразным буфером, окном из российского в азиатский мир. В то же время сохраняются внутрирегиональные этнокультурные различия. Этнокультурные системы сильно различаются не только в зависимости от взаимодействия с вмещающим ландшафтом, но и от межэтнических контактов. Даже в пределах одного этноса различия существенны. Так, в пределах региона совершенно разными этнокультурными группами являются русские - потомки казаков, русские - потомки живших обособленно староверов, русские - потомки крепостных и русские - переселенцы в период освоения целины и индустриализации. Различаются этнокультурные группы татарского, башкирского, немецкого и др. населения, проживающие компактно и изолированно, по сравнению с жителями дву- или многонациональных сельских населенных пунктов. Особенно отличаются жители урбанизированных поселений.

После делимитации регион превратился в трансграничный (ТГР), что привело к новым изменениям и многочисленным проблемам. Под влиянием границы серьёзным изменениям подверглись этнокультурная, этнодемографическая, геополитическая, геоэкономическая, этноланд-шафтная, составляющие. Меняется территориальная структура региона в связи с изменением зоны влияния прежних центров. Появление государственной границы привело к ослаблению традиционных связей между Россией и Казахстаном.

Самой серьезной и имеющей далеко идущие последствия проблемой стало усложнение контактов населения. Разделёнными оказались этносы, нарушены традиционные связи. Новое порубежье пока ещё сохраняет некоторое единство ЭКП и его территориальной организации, однако уже сейчас наблюдается усиление процессов дивергенции этнокультурных систем по разные стороны границы, что может привести к их эволюции. В мире известны примеры формирования ТГР на основе интеграции и конвергенции пространства по обе стороны функционирующей границы - при условии её контактности. В отношениях России и сопредельных государств пока наблюдаются противоположные процессы. Для сохранения геополитического, геоэкономического и геокультурного взаимовыгодного межгосударственного взаимодействия важно найти пра-

вильную грань в отношении этнокультурных трансграничных регионов (ЭКТГР), в силу их специфики являющихся естественными коридорами для осуществления трансграничных связей, которые зачастую бывают более сильными, чем связи с внутренними регионами. Эти обстоятельства актуализируют данную проблему. Кроме постсоветского пространства, ЭКТГР, образовавшиеся в результате размежевания, характерны для ряда африканских и азиатских государств.

Истории известны в случае усиления барьерности границы примеры разной степени дивергенции этносов, в том числе примеры этнического разделения (монголы и буряты). В дальнейшем при определённых условиях возможна конвергенция этнокультурных систем на новой основе в результате процессов диффузии и интеграции, но этот процесс очень длительный. Единое прежде ЭКП, еще не успело подвергнуться окончательной дивергенции главным образом благодаря старшему и среднему поколениям, однако этот процесс стал необратимым для молодёжи.

Важным обстоятельством, способствующим дивергенции, стало изменение этнического состава населения в результате массовой эмиграции представителей отдельных этносов (с российской стороны - немцы и евреи, с казахстанской - русскоязычные граждане, включая и русскоязычных казахов) и иммиграции в Оренбуржье прежде всего русскоязычного населения из бывших союзных республик, а также представителей других этносов (армяне, узбеки и др.), привнёсших новые этнокультурные характеристики в ЭКП. Новая волна миграций приводит к изменению этнокультурной среды региона, хотя мигранты не являются основными носителями культурных инноваций, как это было раньше. В Оренбургской области сформировались диаспоры и этнии, в ряде мест они селятся компактно и образуют неформальные этнические районы. В крупных урбанизированных центрах, в некоторых районах сельской местности реальностью стала сегментизация экономики по этническому признаку. В Северном Казахстане русская культура, имеющая региональную специфику и заимствования, была доминирующей. После распада СССР на всей казахстанской территории доминирует казахская культура, а русские превратились в национальное меньшинство, наряду с другими этносами.

В Северном Казахстане на определённом этапе проявились сецесси-онистские настроения среди русскоязычного населения. Следствием стала реформа АТД Казахстана, приведшая к изменению этнического состава населения территориальных единиц разного уровня в пользу казахов. Ка-

захизация и дерусификация казахстанского общества стала реальностью после реформы АТД. Контроль над всеми территориями оказался в руках национальной элиты. Подавляющее большинство руководителей всех рангов - этнические казахи. Ещё одной мерой, способствующей казахи-зации, стала миграционная политика. Поощрялось и стимулировалось переселение казахов в северные районы, в традиционные ареалы русских. Стимулировалась и иммиграция (репатриация) оралманов. Пронаталис-тическая демографическая политика касалась, прежде всего, казахов.

Граница вносит коррективы в информационное пространство, влияет на языковый состав населения, а разделённые этносы подвергаются языковой дивергенции, и это обстоятельство в значительной степени предопределяет изменение идентичности. В северных, центральных и восточных районах Казахстна, где проживают представители Младшего и частично Среднего жузов, в условиях иноэтничного окружения традиционная культура была сильно трансформирована и отчасти вытеснена современными стандартами жизни, именуемыми здесь «русскими». Российские казахи, многие из которых имеют родственников в Казахстане, русскоязычны, а некоторые не знают казахского языка. Для казахстанских казахов родной язык - казахский. Русский язык пока не вышел окончательно из употребления (главным образом за счёт представителей старшего поколения). Его используют в крупных городах и поликультурных индустриальных центрах, но и там казахские дети его уже не знают. Изменилась топонимия, что полностью отражает складывающиеся тенденции. Большая часть неказахских топонимов исчезла с географической карты. Эти процессы уже привели к изменению региональной идентичности населения. Наблюдается единодушное противопоставление себя проживающим по другую сторону границы: мы - они, включая родственников, с которыми поддерживают связи.

Различаются системы образования в Казахстане и России. Разорвано юридическое пространство. Происходит экономическая дивергенция. Различаются цены на одни и те же товары и услуги.

Автохтонные казахстанские этносы формировались в степи, которая давала все необходимое для жизни кочевников. Зимой они жили в аулах, а в летний сезон откочевывали вместе со стадами, используя все преимущества степи [5, 7, 10]. В настоящее время во многих хозяйствах Западно-Казахстанской области лошадей, как и раньше, выпускают на зиму пастись в степь. Весной лошади сами возвращаются домой не в полном

составе. Для современного казахстанского общества характерно расслоение. Передовые фермерские хозяйства используют современные методы ведения сельского хозяйства.

При единой административной системе двух ныне суверенных государств действие ландшафтного фактора сглаживалось тоталитарно-административными методами управления, сейчас проявляется всё больше различий. Орография, климат, гидрологический режим, ландшафты влияют на систему расселения и экистические особенности, определяют выбор места поселения, набор строительных материалов, планировку, характер застройки. В Казахстане появились дисперсные поселения, отражающие происходящие экономические изменения (развитие фермерства, отгонно-пастбищное животноводство). В некотором роде это - возвращение к прежнему образу жизни.

Территориальная структура трансграничного этнокультурного региона складывалась как уникальная, чрезвычайно неоднородная и сложная ячеисто-мозаичная, с элементами узловой и линейно-узловой структуры. Она претерпела трансформацию в связи с изменением зоны влияния прежних центров.

Регион с точки зрения территориальной структуры можно считать гибридным. В течение длительного периода происходило его «размывание». В настоящее время в регионе сохраняются и увеличиваются различия в зависимости от географического - в частности, транспортно-геогра-фического положения. Сохраняются очень сложно устроенные узловые районы, основу которых составляют этнокультурные территориальные системы. Они сохраняют и даже расширяют сферы влияния центров разного иерархического уровня, обладающие неким единством и взаимодействующие с ядром-центром. На территории России к такому типу могут быть отнесены лишь немногие регионы, тяготеющие к транспортным узлам, их число не растет, происходит дальнейшая концентрация разного рода ресурсов в отдельных (главным образом столичных) центрах, что вполне отражает усиливающуюся в обществе вертикаль власти. С казахстанской стороны процессы аналогичны. Усиливается тяготение к административным центрам. Оренбург утратил роль ядра.

Тем не менее, сохраняется основа для интеграции и взаимодействия. Историко-географическое совместное развитие привело к формированию этнокультурных единых трансграничных территорий, являющихся естественной основой для интеграции и взаимопонимания населения по

обе стороны границы. Этот процесс сопровождался трансформацией этнокультурных систем. Казахи за годы проживания с другими этносами сильно европеизировались, а переселенцы позаимствовали у них некоторые черты этнической культуры. Современные этнокультурные ареалы формировались в ходе интенсивного общения этносов, которые оказались комплиментарными. Западные инвесторы, имевшие большой экономический интерес в Казахстане, столкнулись с проблемами, имевшими в своей основе этнокультурные причины [8]. Пока сохраняется некоторое сходство этнокультурного пространства и его территориальной организации по обе стороны границы. Однако уже сейчас наблюдается усиление процессов этнического разделения. Казахи двух стран перестают осознавать своё единство. Большинство российских казахов, даже имеющих родственников в Казахстане, русскоязычны и не знают казахского языка, для казахстанских родной язык - казахский. Дивергенция характерна не только для казахов, но и для представителей других этносов. Если тенденция сохранится, процесс станет необратимым уже через поколение. В случае же режима благоприятствования и политики прозрачной границы возможна дальнейшая интеграция, что представляется логичным, обусловлено геополитическим положением двух стран и вписывается в исто-рико-географический контекст.

Российско-Казахстанская граница - самая протяжённая в мире сухопутная граница, слабо выраженная в рельефе. По официальным данным [12, 13] её длина составляет 7500 километров (не считая каспийского участка). С Казахстаном граничат 12 субъектов Российской Федерации. Образ границы у жителей по обе её стороны негативный, и чем ближе к границе, тем он хуже. Это показало проведённое нами анкетирование и интервьюирование. Граница осложнила контакты населения и стала серьёзным препятствием для перемещения товаров и людей.

Наиболее плотно заселены и освоены приграничные с Россией казахстанские районы, что связано не только с природными условиями, но и с историческим развитием территории. Это и причина, и следствие интеграционных трансграничных процессов. Казахстанское и российское социально-экономическое пространство в порубежье сложилось как единое. Трансгранична инфраструктура: так, участок железнодорожной магистрали со станцией Илецк-1 принадлежит казахстанской компании «Казахстан Темир Жолы» (Западно-Казахстанской железной дороге), а границу с Казахстаном пересекает проходящий по Оренбургской области участок Со-

юзное-Домбаровский, являющийся собственностью российской стороны. Экономика Казахстана в определённой степени зависит от экономики России, доля которой составляет 38.4 % импорта и 7.3 % экспорта (2012 г.). Приграничные территории не являются «экономической пустыней», как вдоль большей части современных административных границ России. Анализ жилищного строительства в приграничных с Оренбургской областью районах Казахстана позволяет сделать оптимистичные выводы относительно перспектив интеграции двух стран. Однако в результате ослабления связей как следствие делимитации уже наблюдается частичное снижение экономической активности.

Анализ географической специфики порубежья даёт основание рекомендовать усилить курс на интеграцию двух соседних государств, ориентирующихся на укрепление позиций Евразийского Союза. Об этом, в частности, много говорили на мероприятиях, посвящённых 100-летнему юбилею Л. Н. Гумилёва, прошедших в Санкт-Петербурге и Астане в октябре 2012 г. В современных условиях необходимо искать новые пути развития, использовать традиционные связи с Казахстаном. Россия и Казахстан «обречены» на сотрудничество в силу географического положения, историко-географических и этнокультурных обстоятельств. Предпринимаемые в этом направлении шаги вполне закономерны, их можно расценивать как ответ на современные вызовы. В настоящее время администрация Оренбургской области выдвинула предложение о размещении органов управления Таможенным союзом в Оренбурге. Если это произойдет, Оренбургская область получит новый толчок для развития, как это было всегда, когда Россия обращалась в своей внешне политики в сторону Азии.

ЛИТЕРАТУРА

1. Герасименко Т. И. Проблемы этнокультурного развития трансграничных регионов: монография. Санкт-Петербург, 2005. 235 с.

2. Герасименко Т. И. Трансграничное взаимодействие в контексте глобализации: этнокультурно-географический аспект // Социально-экономическая география - 2011: теория и практика. Калининград, 2011. С. 228-233.

3. Герасименко Т. И., Нуждина Е. Ю. Немцы-меннониты Оренбургской области: культурный след в истории и географии. Оренбург, 2000. 92 с.

4. Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. Л.: Гидрометеоиздат, 1990. 528 с.

5. Россия. Полное географическое описание нашего отечества. Т. XVIII. Киргизский край. СПб., 1903.

6. Левинтов А. Е. Модели освоения и использования территорий и ресурсов // Трансформация российского пространства: социально-экономические и природно-ресурсные факторы (полимасштабный анализ). М.:ИГ РАН, 2008. С. 43-66.

7. Левшин А. Описание киргиз-кайсакских, или киргиз-казачьих орд и степей. Ч. 3. Этнографические известия. С. Петербург: Типография К. Крайл, 1832. 304 с. [С. 109]

8. Олкотт Марта Брил. Казахстан: непройденный путь / Московский центр Карнеги. М.: Гендальф, 2003. 354 с.

9. Родоман Б. Б. Территориальные ареалы и сети. Смоленск: Ойкумена, 1999. 256 с.

10. Рычков П.И . Топография Оренбургской губернии. Оренбург: Типография Б. Бреслина, 1887. 405 с.

11. Чистобаев А. И. и др. Л. Н. Гумилёв и этноценозы Российского Севера // Вестник СПбГУ. Сер. 7. 1994. Вып. 2. С. 40-45.

12. Департамент статистики Западно-Казахстанской области, 2012 [Электронный ресурс]. URL: http://www.batys.stat.kz/index.php?lang= ru (дата обращения 28.06.2012)/.

13. Интернет-ресурс акимата Западно-Казахстанской области, 2012 [Электронный ресурс]. URL: http://www.bko.gov.kz/?lang=ru (дата обращения 28.06.2012).

ОБ АВТОРЕ

Герасименко Татьяна Ильинична, доктор географических наук, профессор заведующий кафедрой географии и регионоведения, Оренбургский государственный университет. 460018, Оренбург, Оренбургский государственный университет, пр. Победы, 13. Телефон: +79033671069. E-mail: tanyag26@yandex.ru.

Tatiana I. Gerasimenko, Doctor of Geography, Professor, Heard of the Department of Geography and regional studies, Orenburg State University. Phone: +79033671069. E-mail: tanyag26@yandex.ru.