"Громкие заявления с разрыванием тельняшек пиар-привлекательны"

профсоюзное движение

Впервые за последние годы Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР) на заседании трехсторонней комиссии в правительстве заявила о неприятии бюджета и пообещала противодействовать его принятию. Строптивость ФНПР накануне ее ноябрьского съезда совпала с активностью независимых профсоюзов. Глава ФНПР МИХАИЛ ШМАКОВ рассказывает корреспонденту Ъ ДАРЬЕ Ъ-НИКОЛАЕВОЙ о том, как видит ситуацию руководство "официальной" профсоюзной организации.

— Почему вы не поддержали на заседании трехсторонней комиссии в пятницу проект бюджета на 2007 год?

— Законопроекты, затрагивающие социально-трудовые интересы граждан и трудящихся, должны предварительно, перед заседанием правительства рассматриваться на заседании трехсторонней комиссии. Однако, несмотря на то, что мы еще в июне обращались в правительство с предложениями участвовать в подготовке проекта бюджета, он был одобрен без консультаций с ФНПР. В таком режиме бессмысленно работать и рассматривать как бы утвержденный правительством бюджет, мы этого и не стали делать. У нас много претензий к проекту. С нашей точки зрения, принятие бюджета в нынешней версии приведет к таким негативным последствиям, как неизбежные забастовки и консервации ситуации с теневой экономикой, основанной на 'конвертной' выплате зарплат.

— С вашей точки зрения, всплеск трудовых конфликтов в 2006 году — это случайность или закономерность?

— Забастовочная активность будет нарастать, потому что на многих предприятиях не решаются проблемы, с которыми обращаются профорганизации к администрации. Системные недоработки государства приводят к тому, что профсоюзы вынуждены применять самое действенное средство — забастовки. Работодатели, да часто и само государство, бывает, затягивают переговорный процесс. Тогда вопросы надо решать силовым путем, забастовочным давлением, например, проблему с задержкой зарплат. Месяцами задерживается зарплата, и хозяевам это сходит с рук.

Другой важный момент — недостаточный уровень заработной платы. У нас сегодня цены на многие товары выше, чем в Европе, при этом зарплата в десять раз ниже. Все последние 15 лет Минфин является главной организацией, которая сдерживает рост зарплат. Я знаю, что работодатели металлургической, нефтяной, газовой отраслей готовы пойти на повышение зарплат, но у них есть хорошая ссылка: если государство своим бюджетникам платит так мало, зачем же я буду увеличивать зарплату?

Даже несмотря на то что в этих сырьевых отраслях заработки значительно выше, чем в среднем по стране, наши нефтяники и газовики все равно получают в два-три раза ниже, чем коллеги за границей. Складывается парадоксальная ситуация: на мировом рынке мы — главные поставщики сырья, а зарплаты у нас в добывающих отраслях ниже, чем во всем мире, сверхприбыль собственников значительно превосходит прибыль собственников в Норвегии, Великобритании, Саудовской Аравии. Получается простая политэкономия капитализма: рабочие обираются, хозяева обогащаются.

— Как вы относитесь к тому, что на предприятиях создаются независимые оппозиционные ФНПР профсоюзы, к примеру на "Сургутнефтегазе", АвтоВАЗе?

— Насчет независимых профсоюзов давайте пока помолчим. Официально в "Сургутнефтегазе" еще нет никого независимого профсоюза. В нем пока какие-то 20-30 человек. Есть основная профсоюзная организация "Нефтегазстройпрофсоюз", в которую входит несколько тысяч человек. Первичная организация там сделала свои выводы и констатировала, что профком работает слабо. Профлидеры ослабили давление или, скажем, работу с менеджером и собственником предприятия по установлению нормальных социальных условий. В частности, там была отмечена грубость к персоналу, жесткое отношение к работающим. На таком фоне, когда профсоюз плохо выполняет свои задачи, конечно, возникает желание создать другие структуры.

На данный момент конфликт в "Сургутнефтегазе" урегулирован. Однако недовольные всегда были, есть и будут, и не только на этом предприятии. Если они будут добиваться справедливости, мы будем их в этом поддерживать.

— Говорит ли создание независимых профсоюзов на предприятиях, что ФНПР теряет свои позиции?

— Влияние профсоюзов по-прежнему достаточно сильно. Легко выставить лозунг "Выйдем из этого профсоюза и создадим свой, идите за мной — и мы добьемся повышения зарплаты в десять раз". Такой профсоюз если и создастся, то будет действовать две-три недели, месяц. Но поскольку реализовать все эти лозунги сразу невозможно, новый профсоюз все равно войдет в переговорный процесс. А этим как раз и занимаются основные профсоюзные организации на предприятиях.

Громкие заявления с разрыванием на себе тельняшек — они пиар-привлекательны. Но профсоюзы еще и ведут ежедневную кропотливую рутинную работу. Это контроль за состоянием рабочих мест, за правилами охраны труда, техники безопасности по социальным выплатам, по контролю за заработной платой. Все это ведется и на АвтоВАЗе, и в "Сургутнефтегазе", и эта деятельность не прекратится. То, что случилось в Сургуте,— это нормально, рабочий момент. Мы это увидели, оценили, завтра этот профком будет работать лучше.

— По нашей информации, на ряде химических предприятий Урала инициаторы создания независимых профсоюзов собираются использовать опыт проведения митингов на "Сургутнефтегазе", тоже готовят акции протеста...

— Очень хорошо, что собираются, флаг им в руки.

— Следовательно, вы считаете нормальным создание альтернативных профсоюзов при том, что почти на всех предприятиях действуют профсоюзы--участники ФНПР?

— В ФНПР состоит 41 отраслевой профсоюз. И задача каждого их них — отслеживать то, что делается на его предприятиях. Все ли первичные профорганизации работают эффективно? Нет, не все, мы сами это видим. Но при этом надо понимать, что если альтернативные профсоюзы создаются, чтобы всерьез заниматься профсоюзной деятельностью, им придется потрудиться. Практика показывает, что рано или поздно они все равно объединяются в общую организацию.

К тому же очень часто альтернативные профсоюзы создаются под решение конкретной задачи лидером: сначала эти так называемые лидеры добиваются своей цели, создают себе скандальное имя, а после все забывают, что такой профсоюз был. Люди, которые идут за ними, являются дважды обманутыми: реальные противоречия не будут разрешены, а новый "мессия" их рано или поздно бросит.

Есть еще один тип независимых профсоюзов, они действуют на деньги конкурентов компании, здесь есть экономическая подоплека. Я на эту тему не буду много говорить, потому что меня начнут обвинять в несправедливости. Поэтому я могу лишь предполагать: часть этих акций по созданию новых профсоюзов служит для того, чтобы подорвать сегодняшнее положение компании-работодателя.

— Но эффект для рабочих от этих митингов, пикетов, акций "независимых" все равно есть, кто бы их ни поддерживал?

— Да. Но мы не говорим, что это плохо, что этих новых профлидеров надо взять и всех переловить.

— В адрес "официальных" профсоюзов слишком часто выдвигаются обвинения в информационной закрытости...

— Что касается информационной активности, то, безусловно, она должна быть. ФНПР выпускает газету "Солидарность", у нас есть страница в интернете, наши лидеры периодически выступают в СМИ. Тот, кто хочет получить информацию, всегда это может сделать. В крайнем случае можно зайти в профком и там все узнать. Впрочем, мы признаем, что о нас, о ФНПР, мало информации. Поэтому мы будем увеличивать ее поток для каждого члена профсоюза. Более того, для интенсификации информационного потока на предстоящем съезде ФНПР в ноябре каждому делегату будет выдан персональный ноутбук, чтобы по возвращении домой он мог свободно заходить в интернет, иметь электронную почту.

— Планирует ли ФНПР структурные изменения внутри себя для повышения эффективности работы профсоюзов?

— Сегодня профсоюзная система в целом работает достаточно эффективно: наблюдается рост числа членов первичных профсоюзных организаций, вступление в профсоюзы молодых работников. Однако общая численность профсоюзов снижается, что связано с реструктуризацией в федерации. В ФНПР есть более сильные профсоюзы, есть более слабые. Реструктурируются отрасли, некоторые вообще исчезают. Сейчас наблюдается устойчивая тенденция объединения профсоюзов, и это правильно: один большой мощный профсоюз может лучше защитить интересы своих работников, чем слабый.

— Как вы в целом относитесь к идее переформатирования профсоюзов от принципа "работаем в одной отрасли" на принцип "работаем в одной компании"?

— Неотраслевой профсоюз — в этом нет проблемы. Профсоюз ЛУКОЙЛа, например, входит в ФНПР. Впрочем, разумеется, создаются "желтые" профсоюзы — создаваемые администрацией предприятия исключительно для того, чтобы туда поставить своего человека, чтобы профсоюз не предъявлял нежелательных требований. Мы против таких профсоюзов: это профанация, это закабаление работающего еще и через это.

— Накануне съезда ФНПР, который состоится в ноябре, сменятся ли профсоюзные лидеры? В независимых профсоюзах поговаривают о возможной смене руководства ФНПР...

— Во всех наших организациях уже прошли съезды и конференции. Сменяемость лидеров составила 30%, это достаточно большая цифра. То есть на треть обновление уже произошло. Но никому революция не нужна — профсоюзы будут меняться, но будут делать это постепенно.