КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ПОНЯТИЙ «СОЦИАЛЬНОЕ БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ» И «МЕНТАЛИТЕТ» (культурно-исторический и философский анализ)

Сергей ХРАПОВ

КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ПОНЯТИЙ «СОЦИАЛЬНОЕ БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ»

И «МЕНТАЛИТЕТ»

Статья посвящена концептуальному анализу понятий «социальное бессознательное» и «менталитет». В статье рассматриваются культурно-исторический и философский подходы к феноменам социальной памяти и менталитета, что дает возможность формирования целостного представления об их сущности и роли в духовной жизни нашего общества.

The article is devoted to the conceptual analysis of the concepts of social unconscious and mentality. Cultural, historical and philosophical approaches to the phenomena of social memory and mentality are considered in the article. It allows formatting of a comprehensive view of its nature and а role in the spiritual life of our society.

Ключевые слова:

социальная память, индивидуальная память, менталитет, ментальность, культурно-исторический подход, коллективное бессознательное; social memory, individual memory, mentality, mental setup, cultural-historical approach, collective unconscious.

Сточки зрения культурно-исторического подхода социальное бессознательное представляет собой совокупность неосознаваемых вариативных схем восприятия и реагирования, представлений и установок, структурно основанных на коллективном бессознательном, но содержательно и символически наполненных конкретным культурно-историческим контекстом.

Значимый вклад в формирование представлений о социальном бессознательном внес Э. Фромм, рассматривавший данный феномен не только с точки зрения социальной психологии, сопряженности с социальным характером, но и в контексте становления культуры западного капиталистического общества. В связи с новой социально-культурной ситуацией содержание социального бессознательного существенно меняется. В сферы социального бессознательного вытесняется все то, что данный культурный тип «не может позволить осознать», в частности, вместо вытесняемых ранее сексуальных желаний, пришли экзистенциальные потребности, осознание которых большинством населения столь опасно для культуры потребления.

Огромный вклад в исследование менталитета и ментальности внесла плеяда основателей французской исторической школы «Анналов» — Ж. Ле Гофф, М. Блок, Л. Февр, Ф. Бродель. Одной из ключевых идей данных мыслителей было представление о множественности времени, согласно которому различные культурные явления и социальные процессы имеют и различную временную длительность. Ментальные структуры, наряду с географическими и биологическими, имеют неизменную природу. Согласно Ж. Ле Гоффу, «ментальности — это не четко сформулированные и не вполне ... осознаваемые стереотипные процедуры мышления, а также лишенные логики умственные образы, которые присущи конкретной эпохе или определенной группе». Ментальности как способы ориентации в социальном и природном мире выступают своеобразными автоматизмами. Культура тем самым трактуется Ле Гоффом не как система духовных достижений индивидуального творчества, а как способ духовного существования людей, как система мировосприятия или картин мира, явно или латентно присутствующих в сознании индивидов и продуцирующих программы и модели поведе-

ХРАПОВ

Сергей

Александрович —

к.филос.н., доцент;

старший научный

сотрудник кафедры

философии

факультета

социальных

коммуникаций

Вуманитарного

икнасфтедиртаута

Астраханского

госудирствснного

униав1)еитета

Рзускоап21@

Aandexc.ru

ния последних. Реконструкция эволюции ментальностей являет собой в таком контексте историю различных «замедлений в истории»1. Менталитет рядополагается с такими феноменами, как система ценностей, идеология, общественное сознание в целом. В нем преломляются и выражаются наиболее значимые тенденции общественной психологии и жизни в контексте культурно-исторического развития того или иного народа.

Осмысление менталитета было популярным и в российской науке. Своими идеями известны такие выдающиеся историки, как Л.П. Карсавин и Г. Шлет. Для отечественных ученых значимой интенцией стал переходный период от советского к постсоветскому типу общества. В работах российских ученых прослеживается традиция школы «Анналов», в которой менталитет рассматривается как фундамент, неизменный в истории ядра культуры (В.Б. Иорданский, А.И. Пальцев и др.). Такой подход противостоит психоаналитической интерпретации менталитета как бессознательного феномена и усиливает потенциал рациональности тех концепций, в которых рассматривается вопрос о разных по качеству структурных уровнях менталитета (мы выделяем бессознательный и актуальный), что, в свою очередь, позволяет более широко исследовать его сопряженность с культурогенезом и динамикой общественного сознания.

Весьма важную роль в динамике социального бессознательного, менталитета и общественного сознания культурологи и историки отводят мифу. Феноменальность мифа интегрирует в себе бессознательную и ментальную сущность духовной жизни общества, ибо он содержит архетипи-ческий и более осознанный ментальный уровни. Уникальность любого мифа состоит в том, что в его основе лежит интеграционная структура — архетип, укорененный в коллективном бессознательном. Следовательно, его полное исчезновение невозможно; в зависимости от культурноисторических обстоятельств он принимает новую форму.

Исследование социального бессознательного и менталитета в рамках культурно-исторической парадигмы характеризуется рядом черт. Во-первых, предста-

1 Грицанов А.А. Ле Гофф // Всемирная энциклопедия: Философия XX век. — М.—Мн., 2002, с. 405.

вители данного направления исходят из того, что содержание социального бессознательного и менталитета обусловлено культурными и историческими контурами. Соответственно, архетипы, представление о которых столь глубоко разработано в психоаналитической философии, могут мыслиться лишь как исходные образы, имеющие «гносеогенно-симво-лическую» природу. Во-вторых, данные феномены рассматриваются в контексте всего культурно-исторического поля. Именно поэтому они сопряжены с такими понятиями, как дух народа, национальный характер, душа народа, культурное сознание, общественное сознание и т.п. В-третьих, социальное бессознательное и менталитет интерпретируются как аккумуляторы культурно-исторического опыта, опосредующие культурогенез, динамику социума и общественного сознания. И в-четвертых, особенно значимым, на наш взгляд, феноменом, непосредственно «высвечивающим» сущность и механизмы функционирования социального бессознательного и менталитета и их сопряженность с общественным сознанием, является миф, анализ которого глубоко представлен в культурно-исторических концепциях.

Философский тип анализа феноменов «социальное бессознательное» и «менталитет» проходит в рамках нескольких направлений. Исследования этих феноменов, как правило, носят междисциплинарный характер. Так, концепции К. Юнга и Э. Фромма относят к психологическому, культурологическому, культурфилософс-кому, философско-антропологическому и социально-философскому подходам. Тем не менее существует ряд аспектов заявленной проблемы, анализ которых требует именно философского подхода.

На наш взгляд, наиболее значимыми философскими аспектами проблемы социального бессознательного являются вопросы о его гносеологическом, онтологическом (феноменологическом) статусе, символизации бессознательного и его проявлении в культуре, месте бессознательных элементов в социальной структуре и их роли в социальной динамике, а также о сопряженности социального бессознательного и общественного сознания (что, собственно, и входит в предмет нашего исследования).

Рассмотрение бессознательного в рам-

201 0' 1 0

ВЛАСТЬ

41

ках социальной онтологии, феноменологии и культурной семиотики требует его выведения из психологического дискурса. С момента формирования у древнего человека нового логического типа мышления и сознания возникло онтологическое противопоставление сознания и бессознательного. Данные феномены рассматривались как взаимоисключающие силы, наделялись различными этическими оценками: сознание — положительными, бессознательное — отрицательными. Лишь в эпоху философии иррационализма исчезло a priori негативное восприятие бессознательного, что создало предпосылки для осмысления психической и социальной реальности с точки зрения их цельности и сопряженности.

Большое философское значение получили идеи о символической интерпретации бессознательного и его роли в культуре. Здесь, несомненно, стоит отметить огромный вклад о. Павла Флоренского в исследование символа как выражения нормального, целостного строения бытия. Исследование же символического выражения бессознательного активно представлено в работах постмодернистов Ж. Лакана, Ж. Делеза, Ж. Дерриды. Для них проблема социального значения сознания и бессознательного — это, в первую очередь, проблема означающего и означаемого, проблема интерпретации текста как антропологической и культурной модели. Современный постмодернист Ж. Бодрийяр рассматривает возрастание роли социального бессознательного в современном обществе в связи с массо-визацией культуры: «Массы — это те, кто ослеплен игрой символов и порабощен стереотипами, это те, кто воспримет все, что угодно, лишь бы это оказалось зрелищным. Не приемлют массы лишь диалектику смысла. .Они чувствуют, что за гегемонией смысла стоит террор схематизации, и, насколько могут, сопротивляются ему, переводя все артикулированные дискурсы в плоскость иррационального и безосновного»1.

Весьма содержательно исследование социального бессознательного в рамках социальной философии, и теории структурации в частности. Представители структурализма П. Бурдье, П. Бергер и Э. Гидденс

1 Бодрийяр Ж. Фантомы современности // К. Ясперс, Ж. Бодрийяр. Призрак толпы. — М., 2008, с. 192.

признают существование социального бессознательного как имманентного элемента любой социальной системы. Социальная реальность повседневности непосредственно находит выражение в соотношении социального бессознательного и общественного сознания. Элементы хабитуализации (опривычивания) зафиксированы в социальном бессознательном и социальной памяти, выражают и обусловливают динамику общественного сознания и общества как саморазвивающей-ся системы. Данная идея весьма актуальна и для анализа трансформации общества и общественного сознания постсоветской России.

Идеи структуралистского подхода к социальному бессознательному активно разрабатываются и в российской социальной философии (В.М. Быченков, Р. Бхаскар и др.).

Социально-философского осмысления требуют вопросы о соотношении менталитета с различными формами духовной жизни — идеологией, общественным бессознательным, о его влиянии на культу-рогенез и социоантропогенез. Российская история содержит массу примеров, подтверждающих опосредованность общественного сознания и идеологии ментальными пластами культуры. Достаточно вспомнить идеологему поклонения В.И. Ленину, основанную на ментальных религиозных практиках.

Проанализировав основные культурно-исторические и философские концепции социального бессознательного и менталитета, мы имеем возможность дать авторские определения данным феноменам. Социальное бессознательное это — духовный феномен, сопряженный в своей динамике с общественным сознанием, содержащий архетипический, ментальный, социально-структурный уровни проявления бессознательного восприятия и фиксирования значимых черт социальной реальности и социокультурного опыта, опосредующего деятельность социальных субъектов. Менталитет — это духовный феномен, сопряженный в своей динамике с коллективным, социальным бессознательным и общественным сознанием, содержащий иерархизированные бессознательные и сознательные элементы и кодекс поведения, определяющий национально-культурную уникальность и идентификацию субъекта исторического процесса.