Юридические коллизии. Эффективность способа судебного (арбитражного) разрешения

Ю. В. Сорокин

Юридические коллизии. Эффективность способа судебного (арбитражного) разрешения

Согласно определению, содержащемуся в юридическом словаре, изданному под редакцией А.Н. Азриеляна, под коллизией (от лат. collisio - столкновение) понимается как столкновение противоположных взглядов, стремлений, интересов, так и расхождение между отдельными законами одного государства или противоречия законов, судебных решений различных государств1. Однако содержание данного определения является общим. Коллизии в правовой сфере являются наиболее распространённой и сложной проблемой, с которой сталкиваются в своей деятельности юристы-практики.

Под юридическими коллизиями понимаются расхождения между отдельными нормативно-правовыми актами, регулирующими одни и те же либо смежные общественные отношения, а также противоречия, возникающие в процессе правоприменения и осуществления компетентными органами и должностными лицами своих полномочий.

Российское законодательство - сложное, многоотраслевое, иерархическое образование, в котором масса всевозможных разночтений, нестыковок, параллелизмов, несогласованностей, конфликтующих или конкурирующих норм и институтов. Будучи по своему характеру территориально обширным и федеральным, оно уже в силу этого содержит в себе возможность различных подходов к решению одних и тех же вопросов, учёта национальных и региональных особенностей, интересов центра и мест.

Надо сказать, что в последние годы законодательство России существенно обновилось, сориентировалось на рыночные отношения, но в целом всё же отстаёт от быстротекущих общественных процессов и остаётся пока крайне пробельным и несовершенным. Оно носит в основном переходный характер и в связи с этим страдает такими недугами, как хаотичность, спонтанность, сумбурность. Огромную и изменчивую совокупность юридических норм приходится постоянно корректировать, приводить в соответствие с новыми реалиями, подгонять под международные стандарты.

В общем законодательном массиве одновременно действуют акты разного уровня и значения, разной юридической силы, ранга, социальной направленности, в частности старые союзные, и новые,

1 Азриелян А.Н. Юридический словарь. 2-е изд., М., 2010, 1151 с.

158

российские; протекают процессы унификации и дифференциации, объединения и обособления; переплетаются вертикальные и горизонтальные связи и тенденции. Это динамически напряжённая и во многом изначально противоречивая и ассиметричная система...

Чтобы устранить коллизию, требуются высокий профессионализм правотолкующего и правоприменяющего лица, точный анализ обстоятельств «дела», выбор единственно возможного или по крайней мере наиболее целесообразного варианта решения. Это, как правило, сложная аналитическая задача. В огромном труднообозримом правореализационном процессе такие противоречия встречаются постоянно. До сих пор действует множество устаревших, но формально не отменённых норм.

Разумеется, противоречия можно снять (и они снимаются) путём издания новых, так называемых коллизионных норм. По меткому выражению Ю.А. Тихомирова, это нормы - «арбитры», они составляют своего рода коллизионное право. Автор убедительно обосновывает необходимость выделения такой отрасли, как самостоятельной. Думается, с этим следует согласиться, поскольку условия для формирования коллизионного права действительно назрели: имеются как свой предмет (специфическая область общественных отношений), так и метод правового регулирования, т. е. два необходимых критерия (основания) для выделения любой отрасли права.

Юридические коллизии, безусловно, мешают нормальной, слаженной работе правовой системы, нередко ущемляют права граждан, сказываются на эффективности правового регулирования, состояния законности и правопорядка, правосознании и правовой культуре общества. Они создают неудобства в правоприменительной практике, затрудняют пользование законодательством рядовыми гражданами, культивируют правовой нигилизм.

Когда на один и тот же случай приходится два, три и более противоречащих друг другу актов, то исполнитель по сути получает легальную возможность (предлог, зацепку) не исполнять ни одного. Принимаются взаимоисключающие акты, которые, условно говоря, нейтрализуют друг друга. Многие подзаконные акты зачастую становятся «надзаконными». Поэтому предупреждение, локализация этих аномалий или их устранение является важнейшей задачей юридической науки и практики»1.

1 Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: учеб. М.: Юристъ, 2004, 512 с.

159

Тема обширна и многообразна, поэтому в настоящей статье будет предпринята попытка в общих чертах исследовать отдельную её составляющую, а именно: насколько эффективны способы судебного разрешения юридических коллизий.

В российском законодательстве противоречия присутствуют как между отдельными отраслями права, так и внутри одного закона. Противоречивость законодательства затрудняет реализацию действующих законов. Это своего рода питательная среда для злоупотребления и коррупции во всех властных структурах.

Под противоречием законодательства прежде всего понимается сосуществование, как указывалось выше, минимум двух действующих норм права, устанавливающих и соответственно подлежащих применению различных по смыслу правовых предписаний участниками конкретных правоотношений. Задачей правоприменителя является осуществление выбора между нормами, которые зачастую прямо противоположно устанавливают пути реализации правомерного поведения со стороны субъекта правоотношений.

При разрешении вышеуказанных противоречий на уровне практического правоприменения соответствующие органы и должностные лица при обнаружении коллизий обычно руководствуются следующими правилами, в числе которых: приоритет правового акта более высокой юридической силы, приоритет нормы специального регулирования над общей нормой, приоритет более поздней по времени принятия нормы.

Также достаточно часто озвучивается такой метод разрешения возникших противоречий, как приоритет кодифицированного нормативного акта над федеральным законом. Подобного рода суждение не ново, однако оно вызывает множество споров. В настоящее время в отдельных кодифицированных нормативно-правовых актах (сфера трудовых отношений) прямо указывается на приоритет в применении кодекса в случае возникновения противоречий между нормами кодекса и нормами иных федеральных законов, регулирующих отношения в сфере труда. Приоритет специальной коллизионной нормы в данном случае закреплён законодательно.

Какой из нормативно-правовых актов подлежит применению в каждом конкретном случае, разрешается правоприменителем на практике. Точку в этом споре, как правило, ставит суд, который своим волевым решением (в широком смысле) примиряет дискутирующие стороны.

В качестве подтверждения сказанного можно привести пример: налогоплательщики, осуществляющие предпринимательскую деятельность в сфере торговли, в недавнем прошлом, пользуясь тем,

160

что Налоговый кодекс1 (ст. 346. 27 в редакции, утратившей силу) определял розничную торговлю иначе, чем ст. 492 Гражданского кодекса РФ1 2, считали, что положения вышеприведённой статьи Гражданского кодекса для целей налогообложения неприменимы.

Однако постановление ВАС от 21 июня 2005г. № 2347/053 установило, что применяемая система налогообложения в виде единого налога на вменяемый доход в отношении предпринимательской деятельности своего обособленного подразделения, осуществляющего реализацию населению производимой обществом продукции, с применением по смыслу ст. 492 ГК РФ со стороны налогового органа является законной. Суд установил, что организация, предпринимательская деятельность которой заключается в промышленном производстве продукции с целью её продажи и получения прибыли от этого вида деятельности, является изготовителем товаров. Суд определил, что способ реализации изготовленной продукции не влияет на квалификацию организации в качестве товаропроизводителя, а не продавца товаров, осуществляющего розничную торговлю через магазины и иные места торговли. Данный спор, как следует из содержания постановления, Высший арбитражный суд разрешил, руководствуясь понятием единообразия толкования норм права арбитражными судами.

Рассмотрим в качестве примера несколько конкретных случаев разрешения юридических коллизий в судах общей юрисдикции.

Гражданин М. обратился в Замоскворецкий районный суд г. Москвы4 с требованием к бывшему работодателю А. о взыскании неполученного заработка за время задержки выдачи трудовой книжки.

Руководствуясь ст. 234 Трудового кодекса РФ5 Замоскворецкий суд решением удовлетворил требования истца М., так как данная норма Трудового кодекса предусматривает обязанность возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность наступает в том числе и в случае задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, исходя из сложившейся судебной практики, если

1 Налоговый кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 05.08.2000 г. № 117-ФЗ.

2 Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 г. № 14-ФЗ.

3 Постановление Высшего арбитражного суда от 21.06.2005г. № 2347/05 по делу № А14-5751 /2004-153/24.

4 Решение Замоскворецкого районного суда ЦАО г. Москвы от 02.04.2009 г. дело № 2-332/2009 г.

5 Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 г. № 197-ФЗ.

161

работник представит доказательства того, что невыдача трудовой книжки повлияла на его возможность трудоустроиться. Как следует из обстоятельств дела, судом установлен факт отказа в трудоустройстве гражданину М. со стороны другого работодателя ввиду отсутствия у него трудовой книжки.

Однако согласно ст. 65 ТК РФ в случае отсутствия у лица, поступающего на работу, трудовой книжки в связи с ее утратой, повреждением или по иной причине, работодатель обязан по письменному заявлению этого лица (с указанием причины отсутствия трудовой книжки) оформить новую трудовую книжку.

Таким образом, согласно ст. 65 ТК факт отсутствия у лица трудовой книжки, вне зависимости от причины отсутствия, так как законодателем в вышеприведённой статье допускается «иная причина отсутствия», не является препятствием для трудоустройства. Следовательно, не лишает его возможности трудоустроиться, и при указанных обстоятельствах ни о каком неполученном заработке не может быть и речи. Из чего следует, что факт трудовой дискриминации со стороны работодателя в лице А. по отношению к бывшему работнику - гражданину М. отсутствует, и у суда не было оснований для удовлетворения материальных требований бывшего работника. Возможно ли в данном случае считать, что противоречие между различными нормами одного закона в вышеприведённом трудовом споре своим решением суд устранил?

Как следует из определения Конституционного суда РФ от 21.12.2004 г. № 422-О1, ст. 234 ТК РФ (применённая судом при рассмотрении трудового спора и позволившая суду удовлетворить исковые требования гражданина М.) сама по себе не может рассматриваться как нарушающая конституционные права и свободы граждан либо препятствующая их реализации.

Гражданин Б. предъявил исковое заявление к Главному управлению ПФР по г. Москве и Московской области (далее - Пенсионный фонд) в Лефортовский районный суд г. Москвы1 2, в котором содержалось требование о признании права по назначению досрочной трудовой пенсии по старости в связи с особыми условиями труда. В заявлении было указано, что ранее при обращении в Пенсионный фонд, последний отказал ему в назначении досрочной трудовой пенсии в связи с отсутствием специального стажа. Данное обстоятельство и явилось основанием для обращения в суд граж-

1 Определение Конституционного суда РФ от 21.12.2004г. № 422-О.

2 Решение Лефортовского районного суда ЮВАО г. Москвы от 13.09.2009 г. по делу № 2-302/2009 г.

162

данина Б. с целью восстановления нарушенного права. Решением Лефортовского суда г. Москвы в удовлетворения иска гражданину Б. было отказано.

В соответствии с п. 10 ст. 27 Закона от 17.12.2001г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в РФ»1 досрочная трудовая пенсия по старости назначается мужчинам по достижении 55 лет, если они проработали в качестве водителей автобусов, троллейбусов, трамваев на регулярных городских пассажирских маршрутах не менее 20 лет и имеют страховой стаж не менее 25 лет. Никаких иных требований либо ограничений для назначения досрочной трудовой пенсии закон не содержит.

Однако согласно п. 9 постановления Правительства Российской Федерации от 11.07.2002 г. № 5161 2 если работник исполнял работу, не дающую право на назначение досрочной трудовой пенсии более чем один месяц в течение календарного года, при том не по своей воле, а в связи с производственной необходимостью, то данное время при подсчёте периода работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, в стаж включено не будет.

Отказывая в удовлетворения иска гражданина Б. к Пенсионному фонду, суд руководствовался именно подзаконным актом, регулирующим назначение досрочной трудовой пенсии по старости, а не законом - нормативным правовым актом, обладающим большей юридической силой.

Применённый судом подзаконный акт при рассмотрении дела по существу содержит ограничения, применяемые при подсчёте трудового стажа для указанных категорий лиц, имеющих в соответствии с законом право на досрочное назначение трудовой пенсии, и по сути имеет антисоциальный характер, так как ограничивает права работника на назначение досрочной трудовой пенсии по старости.

Данный случай является характерным примером, того как подзаконный акт становится «надзаконным», о чём было упомянуто выше со ссылкой на мнение специалистов в области права Н.И. Матузова и А.В. Малько.

Здесь же нельзя не отметить, что по спорам (которые приведены в качестве примеров) рассмотренным судами общей юрисдикции, где была разрешена юридическая коллизия, суды первой

1 Федеральный закон от 17.12.2001 № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».

2 Постановление Правительства РФ от 11.07.2002 № 516 «Об утверждении Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации”».

163

инстанции, в том числе и в рамках одного субъекта РФ, выносили решения, прямо противоположные тем, которые указаны в приведённых примерах.

Коллизия - это всегда столкновение противоположных взглядов, стремлений, интересов. Каким образом суд должен разрешить противоречие между сторонами, не поправ при этом интересы одной из сторон? Всегда ли вступившее в силу решение суда является фактом разрешения юридической коллизии? Какой из судебных актов можно считать действительным разрешением законодательного противоречия, в случае если вступившее в силу решение суда по первой инстанции будет в дальнейшем при обжаловании отменено судом надзорной инстанции? В каждом конкретном случае правоприменителем будет дан свой ответ, но из этого не следует, что полученный ответ будет единственно верным в конкретном споре.

При принятии решения суд оценивает доказательства «по своему внутреннему убеждению» (ст. 67 ГПК РФ1, 71 АПК РФ1 2). Следовательно, в основе решения суда субъективное мнение. Правосудие осуществляют люди, которым свойственно ошибаться, порой не по злому умыслу, а ввиду недостаточной квалификации. Однако нередко суды субъектов Российской Федерации при рассмотрении дел, разрешая вопрос, какую из противоречащих друг другу норм права следует применить при урегулировании конкретных правоотношений, выносят решения взаимоисключающие. Судебная практика судов субъектов РФ может разительно отличаться между собой, в том числе между судами общей юрисдикции и арбитражными судами, когда урегулированию подлежит один предмет спора. Обоснованно ли в данном случае считать, что суд, приняв судебный акт по результатам рассмотрения дела, разрешил имевшую место юридическую коллизию?

Возможно, ли установить действительное единообразие судебной практики российских судов в толковании и соответственно применении действующего законодательства? Непостоянство судов при формировании судебной практики налицо. К примеру, на сегодняшний день у вышестоящего суда по конкретному предмету спора сформировано одно мнение, завтра в силу каких-то обстоятельств может быть установлен иной взгляд на этот же предмет спора.

1

1 Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации

14.11.2002 г. № 138-ФЗ.

2 Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации

14.07.2002 г. № 95-ФЗ.

от

от

164

Таким образом, лицо, обратившееся в суд за урегулированием возникших противоречий, напрямую зависит от того, как имеющуюся коллизию разрешит должностное лицо. Какими критериями оно будет руководствоваться в своих суждениях, которые при завершении рассмотрения дела превратятся, в том числе, и в постановления судов высших инстанций, а по сути - в собственное видение спорного факта со стороны председательствующего в судебном заседании.

По мнению Ю.А. Тихомирова, единый «стандарт» права, закреплённый в правовой норме, коллизионен по своей сути, поскольку порождён самим обществом и устанавливает правовые границы для круга лиц, в рамках которых они вольны выбирать в угоду собственным интересам1.

Присутствуют ли какие-либо критерии истинности выносимого судебного акта и возможно ли их вообще выделить в этой сфере правоприменения? Может быть основой вынесения судом ошибочного решения является не столько профессионализм лица, осуществляющего правосудие, а сколько самообман?

Д.И. Дубровский считает, что самообман выступает как самонадеянность правоприменителя, повлекшая за собой ошибку. Умышленное заблуждение правоприменителя есть не что иное, как самонадеянность. Самообман будет источником правоприменительной ошибки лишь в ситуации, связанной с риском. В иных случаях он будет причиной других нарушений законности.

С другой стороны, самообман является средством психологической защиты, в том числе правоприменителя. С помощью самообмана он пытается снять с себя ответственность за допущенные промахи, сохранить уверенность в целесообразности своих деяний, правильности и неизбежности решений, оправдать неудачи 2.

Данное суждение применимо не только к действиям судов различных инстанций, но и к действиям должностных лиц, которым в силу своих обязанностей приходится разрешать юридические коллизии. Однако следует признать, что вышеприведённое мнение учёного философа о самообмане правоприменителя имеет весьма спорный характер, но при этом оно не лишено рационального зерна.

Чехарда в принятии судебных актов различными судебными инстанциями по существу спора, длительность рассмотрения гражданских и арбитражных дел в различных судебных инстанциях 1 2

1 Тихомиров Ю.А. Административное право и процесс: Полный курс. Изд. Тихомиров М.Ю. 2004, 652 с.

2 Дубровский Д.И. Обман. Философско-психологический анализ. М., 1994. 120 с.

165

(порой дело рассматривается годами) не способствуют скорейшему и эффективному разрешению юридических коллизий при помощи судебных разбирательств (арбитражных, административных).

Такой способ разрешения юридических коллизий есть разрешение следствий, а не устранение самой причины возникновения законодательных противоречий. Первоочередной задачей по недопущению возникновения противоречий является в том числе совершенствование законодательства, направленное, к примеру, на установление обязательности процедуры проведения правовой экспертизы всех подзаконных актов, издаваемых президентом, правительством, полномочными государственными органами со стороны Верховного суда РФ, Высшего арбитражного суда РФ и(или) Конституционного суда РФ (в зависимости от сферы регулирования), подлежащих применению на основании и во исполнение законов.

На данный момент наиболее авторитетный и высокопрофессиональный судебный уровень рассмотрения конфликтных ситуаций - это, бесспорно, Конституционный суд РФ. Решения Конституционного суда являются источником права. Прецеденты, им создаваемые, а также акты толкования имеют нормативно-регулирующее значение, являются высшими по своей юридической силе. Сфера деятельности Конституционного суда - разрешение серьёзных коллизий, возникающих в сфере федеративных отношений, взаимодействия ветвей власти, реализации прав граждан, осуществления своих полномочий должностными лицами, в качестве представителей органов власти, соответствия Конституции государства нормативных актов, издаваемых в субъектах Российской Федерации и иных правотворческих органах.

По мнению Э.И. Скакунова, конституционное правосудие - наиболее эффективный способ разрешения юридических коллизий, так как Конституция занимает ведущее место в правовой системе государства, обладает высшей юридической силой, выступает мощным правообразующим фактором как в смысле прямого действия её норм, так и благодаря нормативно-ориентирующему воздействию на процесс законотворчества. Конституция1 служит главным нормативно-правовым критерием толкования и применения всех юридических актов, совершения юридических действий1 2.

1

1 Конституция Российской Федерации принята всенародным голосованием 12.12.1993.

2 Скакунов Э.И. От конфликтов к стабильности: путь России. Тольятти, 2002. 325 с.

166

Нельзя не согласиться с мнением М.Н. Марченко, который отмечает, что в современных условиях в целях углубления познания о «юридических коллизиях» и других однопорядковых с ним понятиях, требуется, с одной стороны, своего рода инвентаризация накопленных знаний и суждений о юридических коллизиях вообще и их разновидностях, в частности, в также их логическая упорядоченность. А с другой стороны, как справедливо отмечается в юридической литературе, в отношении юридических коллизий и соотносящихся с ним явлений и понятий1 «пришло время переосмыслить некоторые традиционные подходы и явления на основе истории и опыта отечественного законодательства, законодательства других государств и норм международного права»1 2.

М. М. Степанов

Особенности судебной карательной политики

в антибольшевистских государственных образованиях в годы Гражданской войны в России

В годы Гражданской войны в России произошло существенное изменение судебной карательной политики. В антибольшевистских государственных образованиях это проявилось в создании специальных судебных органов, которые рассматривали особые категории дел и применяли наиболее суровые виды наказаний. Кроме того, постоянно расширялась юрисдикция военно-судебных органов, нередко они фактически заменяли общегражданские судебные органы.

Так, в белой Сибири происходило постоянное усиление уголовной репрессии. Например, сразу после свержения в июне 1918 г. советской власти в Сибири смертная казнь как высшая мера наказания не была установлена. Вместо нее назначали срочные (от 15 до 20 лет) или бессрочные каторжные работы. А уже 14 сентября 1918 г. в армии и в прифронтовой полосе была введена смертная казнь3.

После государственного переворота 18 ноября 1918 г., в результате которого к власти пришел А.В. Колчак, уголовная политика была ужесточена. За посягательство на жизнь, здоровье, свободу и неприкосновенность Верховного правителя или насильственное

1 Марченко М.Н. Источники права: учеб. пособие. М.: Проспект. 2011. 759 с.

2 Иногамова-Хегай Л.В. Конкуренция уголовно-правовых норм при квалификации преступлений: учеб. пособие. М., Инфра-М., 2002. 169 с.

3 Малыгин А.Я., Никитин А.Н. Следственные и судебные органы белых правительств // Юрист. 1997. № 6. С. 41.

167