Анализ социального потенциала современной массовой культуры

КУЛЬТУРОЛОГИЯ

АНАЛИЗ СОЦИАЛЬНОГО ПОТЕНЦИАЛА СОВРЕМЕННОЙ МАССОВОЙ КУЛЬТУРЫ

А. Р. Кожаринова Analysis of the Social Potential of Modern Mass Culture

A. R. Kozharinova

Аннотация. В статье характеризуются идеологическая, адаптационная, рекреативная, ценностно-ориентационная, социализирующая, коммуникативная, трансляционная функции массовой культуры, показывается их связь в современном обществе.

Ключевые слова: массовая культура, идеология, адаптация, рекреация, ценность, коммуникация, трансляция специализированного знания.

Abstract. The article deals with the ideological, adaptational, recreational, axio-logical and orientational, socializing, communicative, translational functions of mass culture and shows their relationship in modern society.

Keywords: mass culture, ideology, adaptation, recreation, value, communication, transmission of specialized knowledge.

Статья подготовлена при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект № 12-03-00-330а).

В современном обществе, перешедшем на новую ступень исторического развития, роль массовой культуры и круг выполняемых ею функций постепенно изменяется и постоянно расширяется. Динамика функций массовой культуры от в основном развлекательной, к преимущественно адаптационной и социализирующей, стала предметом научных споров среди многих исследователей. Критический обзор литературы по функциональному анализу массовой культуры представляет собой отдельную задачу. Поэтому ограничимся кратким рассмотрением функций массовой культуры, ставших важнейшими в современном обществе.

Идеологическая функция массовой культуры

На смену понимания идеологии как ложного сознания (К. Маркс и Ф. Энгельс) в XX веке пришло множество новых пониманий: идеологическое

как синоним семиотического М. М. Бахтина, идеология как апология существующего порядка К. Мангейма, идеология как способ установления культурной гегемонии (достаточного уровня согласия в обществе) А. Грамши, идеология как укрытие от «травматической реальной сущности» С. Жижека (Жижек, 1999: 26), идеология как «маска и оружие» и «симптом и лекарство» К. Гирца (Гирц, 1998: 10-13) и т. д. Интересен подход Р. Барта, который рассматривает идеологию как знаковое образование. Он первый связал коннотацию знака с областью идеологии: «Что касается коннотативного означаемого, то оно обладает всеобъемлющим, глобальным и расплывчатым характером: это — фрагмент идеологии» (Барт, 2001: 216). Из аспектов идеологии, выделяемых философом, подчеркнем важные в аспекте нашего исследования: претензия на универсальность, агрессивность, стремление к подавлению личностного сознания и отчуждению ответственности индивида, стереотипность, предлагающая набор узнаваемых клише (Барт, 1975). Бросающиеся в глаза пересечения выделенных Р. Бартом аспектов идеологии с сущностными особенностями массовой культуры подтверждают чрезвычайную идеологическую насыщенность последней.

Говоря об идеологической функции масскульта, мы подразумеваем под ней способность этой культурной формы внушать своим потребителям выгодные определенным социальным структурам идеи и представления, подменяющие рациональное понимание действительности. Реализация идеологической функции культуры осуществляется тем легче, чем хуже образован и чем более интеллектуально пассивен объект воздействия; чем значительнее предлагаемые идеологией тезисы связаны с конкретными условиями жизни людей; чем больше факторов (как то — сложные материальные условия существования, отсутствие свободного времени, наличие развлекательного досуга, уводящего от рефлексии, и проч.) отвлекают аудиторию.

Основным содержанием идеологической функции массовой культуры становится создание иллюзорной, оторванной от действительности мифологизированной картины мира, формирование потребительского отношения к миру. По замечанию А. В. Костиной, «массовая культура является своеобразной сублимацией желаний, инстинктов, стремлений... индивид как бы перемещается в мир, предложенный ему массовым проектом, и лишь здесь он чувствует себя комфортно и безопасно, действительность же начинает восприниматься по законам массового зрелища» (Костина, 2004: 59-60).

Массовая культура играет важную роль в формировании национального сознания. Исследователь Г. П. Хорина выделяет такие базовые элементы государственной идеологии в области формирования национального сознания, как представление о судьбе и предназначении данной нации, о векторе исторического развития нации и ее вкладе в культурную сокровищницу человечества, об оценке имеющегося у нации исторического опыта и т. п. (Хорина, 2007: 303). Созданные непосредственно для этих целей тексты массовой культуры вполне справляются с поставленными задачами. Сегодня масскульт фактически формирует национальный язык, создает национально-культурные стереотипы, ре-

гулирует поведение индивида, влияет на коммуникации как внутри нации, так и вне ее (в процессе формирования глобальной культуры).

Мышление, формирующееся под влиянием средств массовой коммуникации, становится все больше структурированным извне. Механизмы идеологического воздействия становятся все более сложными и утонченными: латеральное программирование психики (прикрытие главного в высказывании чем-либо не имеющим значения), внушение, обращение к глубинным слоям психики, создание положительного прагматического фона, создающего устойчивое видение привлекательного будущего состояния, и т. п. Это приводит к тому, что люди при потреблении текстов массовой культуры получают не информацию, а интерпретацию информации, в которой форма начинает господствовать над содержанием. Так воплощается цель массовой культуры — воспитание сознания, не умеющего противостоять индоктринационному воздействию средств массовой коммуникации.

Важнейшей сферой, контролируемой идеологией, является когнитивная сфера. Поэтому властные структуры берут сферу познания масс под свой особый контроль. Идеологически выгодное формирование того, что думают массы об окружающем мире и о самих себе как части этого мира, — важнейшая задача власти. Связь науки с идеологией усиливает воздействие на массы последней, как бы конституируя идеологические положения авторитетом естественных законов, убеждая изречениями великих ученых, сведениями из истории науки, используя научный язык, иллюстрируя свои положения цифровыми выкладками и т. п. Таким образом, наука придает идеологии весомость, снабжает определенной легитимностью, объясняя через законы природы защищаемый идеологией общественный порядок.

Адаптационная функция массовой культуры

С помощью масскульта индивид приспосабливается к быстро меняющимся внешним условиям, что становится особенно полезным в условиях забвения традиционной культуры. В результате потребления продукции массовой культуры происходят восстановление и умножение производительных сил человека, снятие его психоэмоционального напряжения, что является результатом реализации ее рекреационной функции.

Культурной адаптацией называется приспособление индивидов, социальных групп или обществ к природно-географическим и социально-историческим условиям через изменения поведенческих стереотипов, элементов сознания, норм и ценностей, образа жизни, культурной картины мира, механизмов коммуникации и т.д. Эволюционисты (Л. Морган, Г. Спенсер, Э. Тайлор и др.) и неоэволюционисты (А. Вайда, Р. Раппопорт, Л. Уайт и др.) считали культурную адаптацию важнейшим механизмом культурной изменчивости. В традиционных обществах присутствовала культурная адаптация преимущественно к окружающей природной среде и социуму. В индустриальном и постиндустри-

о о 33

альном обществах наблюдается, в первую очередь, культурная адаптация к потребностям экономики и созданной вокруг человека искусственной среде обитания. Из-за этого изменения и происходит трансформация методов культурной адаптации. В эпоху современности массовая культура становится важнейшей культурной формой, способствующей, в первую очередь, адаптации человека к социуму. Благодаря массовой культуре, индивид погружается в определенную коммуникационную среду, где ему предлагаются паттерны поведения для выхода из проблемных ситуаций. Именно в масскульте массовизированный индивид черпает навыки, механизмы и нормы, имеющие адаптивное значение и приносящее конкретную пользу для разрешения проблемных обстоятельств в его обыденной жизни. Представителю массы, не обладающему способностью творческого подхода к выбору наиболее подходящего из разнообразных жизненных сценариев, приходится в решении своих проблем ориентироваться на героев ток-шоу и сериалов, «звезд» шоу-бизнеса, спорта, частично перекладывая на них ответственность за принятие своих решений. Выбор шаблонных вариантов выхода из проблемной ситуации, некритическое восприятие этих вариантов, пассивность, усвоение позиции большинства — такое поведение массо-визированного индивида может иметь как отрицательные, так и положительные стороны. С одной стороны это приводит к нивелировке личности, потере способности самостоятельно принимать решения, что лишает индивида креативности и приостанавливает духовный рост. С другой стороны, решение проблем на основе выбора из предлагаемых ему сценариев снимает у индивида стресс, сопутствующий этому выбору и увеличивает число возможных вариантов выхода из кризиса.

Рассматривая масскульт как культуру, способствующую социальной адаптации, уместно будет отметить ряд исследований (Э. С. Маркарян, А. А. Налчаджян), авторы которых выделяют негэнтропийную функцию культуры, т. е. рассматривают роль культуры в противостоянии хаотизации (росту энтропии) в общественных системах. Реализация негэнтропийной функции массовой культуры предотвращает социальную дезорганизацию. Через типизацию поведения массовая культура как бы цементирует общество, обеспечивая единство его отдельных составляющих, что дает властным структурам возможность манипулирования общественным сознанием с целью подчинения поведения масс необходимому курсу. Однако нельзя не отметить и противоположную тенденцию: массовая культура способна не только снимать стресс, но и порождать его. Понимание классиками психоанализа культуры как среды, налагающей на индивида ограничения («Неудовлетворенность культурой» З. Фрейда, «Невротическая личность нашего времени» К. Хорни), безусловно, имеет непосредственное отношение и к массовой культуре. Недостижимые для большинства образцы роскошной жизни, предлагаемые масскультом, порождают противоречие между потребностями масс и их реальными возможностями. Возникающий на этой почве стресс отнюдь не повышает адаптационный потенциал индивида. В подобных ситуациях массовая культура невротизирует личность, что

становится примером реализацией антиадаптационной функции массовой культуры.

Значение адаптационной функции актуализируется в современную эпоху, характеризующуюся быстрой сменой внешних обстоятельств: общественно-политического строя, социального статуса, нравственных идеалов, места жительства, модели семейных отношений и т. п.

Особую роль адаптационная функция массовой культуры играет в России, когда в ситуации переходного периода постоянно трансформировались политические, социальные и экономические условия. Индивидуальные особенности личности не успевали меняться такими же темпами. Представляющая специфическую интерпретацию бытия массовая культура в новых условиях частично взяла на себя роль культурной формы, повышающей социально-адаптационный потенциал индивида. Все сказанное дает нам возможность признать важность феномена массовой культуры в деле повышения адаптационного потенциала массовизированного индивида.

Рекреативная функция массовой культуры

Рекреативная функция массовой культуры заключается в ее способности содействовать восстановлению человеком своих физических и духовных сил. Причем речь идет не только о восстановлении, но и о расширенном воспроизводстве израсходованных сил, что необходимо для дальнейшего роста производительности труда. Образ жизни современного человека, как привило, диктуется ему властными структурами, что противоречит онтологическим основаниям бытия и приводит к коренной перестройке личности, выражающейся в потере своего Я, одиночестве, деперсонализации, противопоставлении себя обществу и другим индивидам. Кроме того, жизнь современных людей перенасыщена событиями, интеллектуальными и эмоциональными нагрузками, стрессовыми ситуациями. Узкая специализация, конвейерное производство, связанное с необходимостью выполнять мелкие однотипные операции, также создают колоссальное психоэмоциональное напряжение. Помимо затрат сил на производственную деятельность индивида сопровождает необходимость сосредотачиваться на бытовых проблемах, внутрисемейных отношениях и т. д. Нервное напряжение почти всегда присутствует в жизни современного человека, что делает рекреацию особенно актуальной.

Массовая культура — самый простой и доступный вид рекреации. Сама сущность массовой культуры предполагает отсутствие усилий для ее восприятия. А это является условием для полного расслабления и отдыха ее потребителя. Пассивное потребление произведений массового искусства — самая распространенная форма досуга современных людей, а для многих — единственная. С появлением массового общества, члены которого пассивны по своей сути, свободное время становится предметом организации не самого индивида, а внешних по отношению к нему структур: государства, турфирм, руководства

телеканалов и т. п. В XX веке создана индустрия досуга, освобождающая потребителя от усилий по организации собственного отдыха. Запросы массовизи-рованного индивида, как правило, шаблонны, что позволяет угадывать его желания и умело направлять их в нужное русло. Индустрия развлечений приносит огромные доходы ее организаторам. Поэтому все в ней тщательно продуманно и основано на знании психологии и физиологии потребителя. Получается, что вместо того, чтобы стать полем «свободы» для современных людей, свободное время тоже остается полем «манипуляции» со стороны властных структур. Но даже при всех вышеперечисленных негативных моментах складывается ситуация, в которой не теряется важность процесса рекреации, который сам по себе становится важнее его (процесса) последствий и результатов. Монотонное течение будничного бытия вызывает потребность в празднике, который является логическим завершением трудового цикла. Людей привлекает возможность во время праздника сбросить с себя социальные маски, снять накопившееся напряжение (Бахтин, 1990).

Итак, в результате потребления продукции массовой культуры происходит восстановление и умножение производительных сил человека, снятие его психоэмоционального напряжения. Массовая культура — далеко не самая плохая форма релаксации из возможных, таких, например, как наркотики, алкоголь, сексуальная распущенность. И если даже, как это происходит при потреблении низкокачественных образцов масскульта, результат рекреации оставляет желать лучшего, то процесс рекреации всегда остается ценным для общества.

Ценностно-ориентационная функция массовой культуры

Ценностно-ориентационную функцию массовой культуры можно определить как наставление на умение разобраться в окружающей обстановке и обстоятельствах, выработке общего ценностно-смыслового восприятия реальности.

Одной из особенностей ценностно-ориентационной функции массовой культуры становится формирование потребительской идеологии, которая «мар-кетизирует» все сферы существования индивида, формирует отношение к вещи как одной из важнейших ценностей бытия. Массовизированного индивида можно заставить приобретать любой разрекламированный продукт — вещь, услугу, информацию, произведение массового искусства. Потребности такого индивида не объективны, а искусственно сформированы. «Потребление у нас — прежде всего удовлетворение искусственно созданных прихотей, отчужденных от истинного, реального нашего «я»... На самом деле мы питаемся одной лишь игрой воображения, очень далекой от пищи, которую мы пережевываем. Наше небо, наше тело выключены из процесса потребления, в котором они должны бы быть главными участниками. Мы пьем одни ярлыки. Откупорив бутылку кока-колы, мы упиваемся рекламной картинкой, . призывом «Остановись и освежись!», мы следуем великому американскому обычаю и меньше все-

го утоляем собственную жажду» (Фромм, 1966: 231). Консюмеризм воспитывается массовой культурой и порождается рядом причин. К ним можно отнести экономические причины (рост производительности труда), технологические причины (система обезличенного индустриального производства), социально-политические причины (отвлечение масс от социальных, глобальных проблем), психологические причины (отчуждение от природы, эскапизм и т. д.). В результате манипулятивной деятельности со стороны властных структур создается видимость того, что смысл производственной деятельности человека и заключается в акте потребления, а сам процесс потребления превращается в самоцель, сакрализуется и насыщается иллюзией духовного содержания.

Чтобы оправдать предлагаемую масскультом «реальность», массовая культура часто использует прием мифологизации этой реальности. Р. Барт описывает как из мифов о летающих тарелках, астрологии, пеномоющих средствах, национальной кухне и прочих, массовая культура складывает картину мира массовизированного индивида (Барт, 1989: 47-129). Философ определяет целью современных мифов сокрытие реальности, преобразование ее в соответствии с ожиданиями аудитории. Помимо этого мифы еще и пробуют завуалировать свое «сокрытие реальности», т. е. пытаются выглядеть правдоподобно и естественно. В отличие от первобытного мифа, современные мифы отрывочны и фрагментарны, но, как и архаичные мифы, они создают особый мир — понятный, предсказуемый и непротиворечивый. Даже сами названия продуктов получают мифологизированный статус (стиральный порошок «Миф», майонез «Мечта хозяйки»). В массовое сознание внедряется представление о том, что достаточно воспользоваться правильным шампунем или дезодорантом — и «вам обеспечено счастье».

Необходимо отметить, что по сравнению с традиционными обществами, где присутствовали трансцендентные ценности, масскульт нацелен на практические ценности: приобретение комфорта, достижение успеха и признания в обществе, построение личного счастья и т. п.

Социализирующая функция массовой культуры

Социализирующая функция массовой культуры заключается во включении индивида (мнимом или истинном — другой вопрос) в общественную жизнь, усвоении им социокультурного опыта (знаний, ценностей, норм поведения, верований, обычаев, традиций и проч.), соответствующих данному обществу или социальной группе. Социализация может быть как результатом как целенаправленных, так и стихийных воздействий на индивида.

Теории социализации разрабатывались с конца XIX века. К. Маркс и Ф. Энгельс подчеркивали, что приспособление человека к социальной среде происходит активно, в результате их практической деятельности, параллельно с изменением этой самой среды (Маркс, 1960: 188-189). Э. Дюркгейм разработал теорию социализации, в которой подчеркивалась двойственная (биологическая и со-

37

циальная) природа человека. Противоречия между этими двумя составляющими должно контролировать общество, воспитывающее индивида, направляющее природное в нем по общественно приемлемому и необходимому руслу. Э. Дюрк-гейм считал, что основной функцией социализации является приобщение индивида к «коллективному сознанию» с целью сохранения целостности общества (Дюркгейм, 2007: 115). За основу социализации Г. Тард взял подражание учителя ученику. Он отмечал склонность людей к подражанию тем, кто их в чем-то превосходит, и писал: «общество — это подражание» (Тард, 1892: 89). Для успешности социализации необходимо научить индивида подавлять личные интересы, действуя в угоду интересам общественным. Вопросов социализации как проблемы психологии касались также У. Джемс и З. Фрейд. Социолог Т. Парсонс определял социализацию как одно из средств сохранения социального равновесия (Парсонс, 2002). Ч. Кули и Дж. Мид считали, что индивид сам активно участвует в процессе социализации (Я-концепция) (Кули, 1994: 316-329; Мид, 1994: 229-230). Понятие «социализация» разрабатывалось Э. Гидденсом, П. Бурдье, Э. Фроммом, Ю. Хабермасом («критическая теория социализации») и многими другими. Общий анализ теоретических концепций социализации позволил М. В. Ромму (Ромм, 2003) обнаружить в них два разных подхода: подход к социализации с позиции общества (Б. Малиновский, А. Радклифф-Браун, Г. Спенсер, Э. Дюркгейм, Т. Пар-сонс, Р. К. Мертон, К. Леви-Стросс и др.) и с позиции личности (Г. Тард, У. Джемс, Э. Фромм, М. Вебер, В. Дильтей, Дж. Г. Мид, Г. Блумер, Т. Лукман, А. Шюц и др.). Для объединения этих подходов становится целесообразным введение термина «культурная социализация», что и осуществляется в работах таких авторов как Р. Бенедикт, Р. Линтон, М. Мид и др.

А. В. Луков, опираясь на трактовку социализации А. И. Ковалевой (Ковалева, 2004), определяет культурную социализацию как «двусторонний процесс (1) постоянной передачи обществом и (2) освоения индивидом в течение всей его жизни и особенно в молодом возрасте через посредство социализационных институтов (языка как средства коммуникации, игровой деятельности, образования, СМИ), культурных ценностей, реалий и идеалов культуры, выработки культурных потребностей и интересов, установок, жизненных ориентаций, этнокультурной самоидентификации, организации досуга, художественных предпочтений — в итоге: формирования культурных картин мира, — позволяющий индивиду функционировать в пространстве культуры данного общества» (Луков, 2008, Электр. ресурс).

Выделяются социально-психологические и социально-педагогические механизмы социализации. К социально-психологическим механизмам относятся импринтинг (запечатление), подражание, рефлексия, экзистенциальный нажим (овладение языком и неосознанное усвоение социальных норм). К социально-педагогическим механизмам социализации относятся традиционный механизм социализации, происходящий под действием ближайшего окружения; институциональный механизм социализации, происходящий под действием социальных институтов; межличностный механизм социализации, происходящий

под действием значимых для социализирующегося индивида лиц. Массовая культура реализует и те, и другие механизмы социализации, погружая новоевропейского индивида в свое пространство практически с младенчества и продолжая социализировать его до последних лет жизни.

Если в традиционной культуре агентами социализации являлись люди, которые непосредственно вступали в контакт с человеком (родители, члены семьи, соседи, сверстники, учителя, представители клира), то в современном обществе социализация все больше происходит под влиянием средств массовой коммуникации, которые частично замещают традиционные каналы образования (обучения и воспитания).

Коммуникативная функция массовой культуры

В XX веке коммуникации, изменившись как качественно, так и количественно, приобрели невиданный в истории размах, став дистанционными и распространившись во времени и в пространстве1.

Г. П. Щедровицкий выделял три типа коммуникативных стратегий: презентация, манипуляция, конвенция. Массовая культура на известном уровне способна реализовывать все из них. Презентация, являясь пассивным способом коммуникации, просто содержит сообщение о предмете, событии, явлении. Если говорить о стратегии презентации в массовой культуре, уместно вспомнить, как массовая культура представляет своим потребителям артефакты элитарной культуры, адаптируя их для массового сознания (оцифровка классической музыки или шедевров изобразительного искусства, репродуцирование полотен известных художников, трансформация литературных произведения в сериалы или даже комиксы). Подобная презентация не только меняет изначально заложенную автором элитарного произведения форму сообщения, но и существенно искажает его, однако определенная часть сообщения все-таки доходит до адресата. Манипуляция (активный тип коммуникации) предполагает передачу сообщения с использованием скрытых механизмов воздействия, применяемых для управления поведением людей. Эта стратегия является однонаправленной, поэтому коммуникация при ее реализации почти уничтожается, поскольку при такой коммуникационной стратегии истинные цели коммуникации остаются

1 Среди культурфилософских учений XX века, посвященных проблемам коммуникации, можно перечислить философскую герменевтику (Г. Г. Гадамер, Э. Бетти, П. Рикер, Л. Парей-сон, Дж. Ваттимо), аналитическую философию (Л. Витгенштейн, Р. Карнап, Дж. Мур, У. Куайн), экзистенциализм (К. Ясперс, Ж.-П. Сартр, М. Мерло-Понти, Г. Марсель) и другие. В своей теории коммуникативного действия Ю. Хабермас переосмысливает коммуникативную природу социальной реальности, беря за основу коммуникации язык как всеобщее пространство существования. Н. Луман считает коммуникацию сущностной характеристикой общества и трактует власть как средство социальной коммуникации. В России о проблемах коммуникации писали Ю. М. Лотман, М. К. Мамардашвили, Г. Г. Почепцов, А. В.Соколов, Г. Е.Третьяк, Г. П. Щедровицкий, И. П. Яковлев и многие другие.

непонятыми адресатом, что создает пространство некомпетентности. Манипу-лятивная коммуникационная стратегия не может быть успешно осуществлена без участия властных структур. Идеологически нагруженная массовая культура постоянно использует этот тип коммуникации, особенно в пропаганде и рекламе. Конвенция (интерактивный тип коммуникации) осуществляется при условии соглашений между субъектами коммуникации (Щедровицкий, 1995: 396402). Задача конвенциальной коммуникационной стратегии — обеспечить сотрудничество между отдельными структурами коммуникационной среды через цепочку консенсусов с целью достижения соглашения относительно решения практических задач или налаживания коммуникационного процесса в будущем. Этот тип коммуникации становится все более популярным в информационном обществе, в котором востребованной становится обратная связь с адресатом.

Средства массовой коммуникации создают вокруг современного индивида некий метатекст, который содержит все, что его окружает: представления о мире, шутки, стиль, одежду, быт, политические взгляды, ценности и т. д. При потреблении этого метатекста формируется коллективное сознание, внутри которого у каждого члена массового общества наличествует почти такой же набор образов, как и у всякого другого. Более того, сама коммуникация проистекает при помощи образов, заложенных в сознание коммуникацией же. Так масс-медиа формируют нашу культуру.

Трансляционная функция массовой культуры

Ученые выделяют два уровня культуры — обыденную и специализированную. Обыденная культура соотнесена с повседневной жизнью, общепонятна, общедоступна, ограничена сферой ближайшего существования индивида, усваивается в процессе инкультурации и социализации1. Специализированная культура усваивается в процессе профессиональной подготовки, она институ-циализирована и связана с дальним окружением человека. Для того чтобы овладеть специализированным уровнем культуры необходима профессиональная подготовка. Специализированная культура создает и аккумулирует специализированный социокультурный опыт любой направленности, а затем транслирует его на уровень обыденной культуры. Каждому элементу специализированного уровня соответствует «переведенный» на обыденный уровень элемент. Так образуются связки богословие — профанный уровень религиозного знания

1 Уровень обыденной культуры рассматривали прагматисты (У. Джемс), представители логического позитивизма и философии языка (Л. Витгенштейн, Дж. Серль, Г. Райл), социологи (М. Вебер, А. Щюц и Г. Гарфинкель, Т. Парсонс, П. Бурдье), структуралисты (М. Фуко, Р. Барт), позднее их идеи частично развивали Ж.-Ф. Лиотар, Ж. Бодрийяр, У. Эко, а также отечественные ученые М. М. Бахтин, Б. Ф. Поршнев, А. Я. Гуревич, Ю. М. Лотман и другие. Обыденная культура усваивается в малой группе (семья, родня, ровесники), в системе общего образования (школа), а также при помощи СМИ, церкви и некоторых других социальных институтов (дошкольные учреждения, кружки, клубы, армия).

или суеверие, экономика — практика ведения домашнего бюджета, художественная культура — эстетика украшения жилья, наука — обыденные представления о науке и т. д. Каналами связи между двумя уровнями культуры становятся сфера образования, средства массовой коммуникации, социальные институты, учреждения культуры.

Основу обыденного уровня культуры составляет обыденное сознание1, продуцирующее повседневное, житейское или обыденное знание, содержащее исходные представления человека о повседневной реальности. Обыденное знание не требует доказательств и имеет критериями истинности повседневный опыт, свою практическую полезность и соответствие тому, что называется «здравым смыслом». В силу перечисленного данный феномен обладает некоторой степенью внутренней противоречивости, иррациональности. Критерии его истинности, как мы видим, достаточно относительны, являясь таковым именно в силу своей «биографической детерминированности» (Щюц, 1988: 129-137). Обыденное знание передается, по большей части, устно и тесно связано с языковой картиной мира его носителя. Оно не систематизировано и чаще всего сводится просто к констатации фактов, научно не обосновано.

Специализированное знание возникает с момента выделения в обществе отдельных личностей или групп, занимающихся творческой, новационной деятельностью. Первыми носителями специализированного знания в первобытном обществе были старейшины и шаманы, в древних цивилизациях — жрецы, писцы и т. д. Этот вид знания определяется в большей мере теоретической, чем практической ориентацией. Специализированное знание, в отличие от обыденного знания, систематизировано. Оно нуждается в проверке и доказательствах, фиксируется письменно в специальном языке, передается от учителя к ученику. Усвоение специализированного знания требует наличия у ученика определенных умственных способностей. Формализованность, абстрактность, оторванность от повседневного контекста, характерные для специализированного знания, делают невозможным его интуитивное усвоение, что вынуждает познающего субъекта совершать интеллектуальные усилия при получении этого вида знания. Специализированное знание чаще всего постигается индивидом в процессе профессионального обучения либо непосредственно в процессе профессиональной деятельности.

Обыденное знание не может быть таким источником развития общества, каким является специализированное знание. Все новые смыслы первоначально возникают в специализированном знании, которое затем диффундирует в обыденное практическое знание, постоянно реформируя его и наполняя новыми смыслами. Для адекватного перевода одной системы знания в другую требуются специально разработанные обществом механизмы трансляции, придающие

1 Термин «обыденное знание» был веден основателем социальной феноменологии А. Шюцем. В работе «Структура повседневного мышления» он показывает, что в повседневной жизни восприятие индивидом мира состоит из соотнесения получаемого в определенный момент знания, с уже существующим «наличным знанием», основанным на обретенном ранее личном опыте, и опыте, транслируемым ему родителями или учителями.

специализированному знанию формы, усваиваемые обыденным сознанием. Механизмы перевода трансформировались в истории: от первобытного мимесиса к средневековым глашатаям, от церковных проповедей к современным СМИ. Поскольку в истории человечества уровень профессиональной специализации неуклонно возрастал и разрыв между специализированным и обыденным знанием постоянно увеличивался, усложнялись и механизмы его трансляции.

Итак, между специализированным и обыденным познанием лежит пропасть, которая становится все глубже о мере развития современной науки. Поэтому всегда существовала, а в современном обществе усилилась, необходимость в культурных формах, ликвидирующих разрыв между описанными уровнями знания. Исследователи (Орлова, 1984: 281-305; Негодаев, 2003: 62) считают, что наиважнейшей социальной функцией культуры вообще является функция трансляции специализированного знания на язык обыденного сознания. На современном этапе, функцию транслятора культурных смыслов выполняет массовая культура, которая становится системой «по "растолковыванию" <...> информации ее потребителю, определенной «инфантилизации» ее образных воплощений, а также «управлению» сознанием и потребностями массового потребителя в интересах производителя этой информации, предлагаемого товара, услуг и т. п.» (Флиер, 2008: 244). Таким образом, важнейшей функцией массовой культуры в информационном обществе становится трансляционная функция, под которой мы понимаем роль массовой культуры в процессе однонаправленной передачи информации от источников, владеющих специализированным знанием, к получателю — массовой аудитории, происходящей при синхронической коммуникации.

Итак, функциональный анализ массовой культуры показывает, что в информационном обществе она становится важнейшей культурной формой, способствующей рекреации, социализации, адаптации индивида к социальным изменениям, она формирует в массах представления о ценностях, является проводником идеологии и транслятором специализированного знания от источников, владеющих специализированным знанием, к получателям — массовой аудитории.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Барт, Р. (1975) Основы семиологии // Структурализм: «за» и «против». М.: Прогресс.

Барт, Р. (1989) Избранные работы: Семиотика: Поэтика. М. : Прогресс.

Барт, Р. (2001) S/Z. М. : Эдиториал УРСС.

Бахтин, М. М. (1990) Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса. М. : Художественная литература.

Гирц, К. (1998) Идеология как культурная система // НЛО. № 29. С. 10-13.

Дюркгейм, Э. (2007) Социология образования. М. : Директ-Медиа.

42

Жижек, С. (1999) Возвышенный Объект Идеологии. М. : Художественный Журнал.

Ковалева, А. И. (2004) Социализация // Знание. Понимание. Умение. 2004. №1. С. 139-143.

Костина, А. В. (2004) Массовая культура как феномен постиндустриального общества. М. : Эдиториал УРСС.

Кули, Ч. (1994) Социальная самость // Американская социологическая мысль: Тексты. М. : Изд-во Моск. ун-та.

Луков, А. В. (2008) Культурная социализация [Электронный ресурс] // Информационный гуманитарный портал «Знание. Понимание. Умение». № 3 — Социология. URL: http://www.zpu-journal.ru/e-zpu/2008/3/Lukov_AV/ [архивировано в WebCite] (дата обращения 28.04.2014).

Маркс, К. (1960) Капитал // К. Маркс, Ф. Энгельс. Собр. соч. : в 50 т. Т. 23. М. : Госполитиздат.

Мид, Дж. (1994) Аз и Я // Американская социологическая мысль: Тексты. М. : Изд-во Моск. ун-та.

Негодаев, И. А. (2003) Информатизация культуры. Ростов-н/Д : ЗАО «Книга».

Орлова, Э. А. (1984) Динамика культуры и целеполагающая активность человека // Морфология культуры: Структура и динамика. М. : Наука.

Парсонс, Т. (2002) О социальных системах. М. : Академический проект.

Ромм, М. В. (2003) Социальная адаптация личности как объект философского анализа : дис. ... д-ра филос. наук. Томск.

Тард, Г. (1892) Законы подражания. СПб.

Флиер, А. Я. (2008) Некультурные функции культуры. М. : МГУКИ.

Фромм, Э. (1966) Человек одинок // Иностранная литература. № 1.

Хорина, Г. П. (2007) Идеология в системе культуры. М. : Изд-во Нац. инта бизнеса.

Шюц, А. (1988) Структура повседневного мышления // Социологические исследования № 2. С. 129-137.

Щедровицкий, Г. П. (1995) Избранные труды. М. : Шк. культ. полит.

Кожаринова Анна Ростиславовна — кандидат философских наук, доцент кафедры философии, культурологии и политологии Московского гуманитарного университета. Эл. адрес: anna_adv@inbox.ru

Kozharinova Anna Rostislavovna, Candidate of Philosophy, Associate Professor, Department of Philosophy, Culturology and Politology, Moscow University for the Humanities. E-mail: anna_adv@inbox.ru