«Важно, чтобы бизнес перестал бояться сотрудников с инвалидностью»

«Ъ-Инициативы» поговорил с экспертом disability business inclusion Яниной Урусовой об изменении в отношении к людям с инвалидностью, в том числе — и у них самих, и ее новом проекте «Две луны в твоих мокасинах».

Эксперт disability business inclusion Янина Урусова

Фото: предрставлено Яниной Урусовой

— Вы более десяти лет занимаетесь проектами, связанными с людьми с инвалидностью. Как и почему вы пришли к этому? С чего все началось?

— На тему инвалидности мое внимание обратил в 2007 году Тобиас Райзнер, с которым мы проработали вместе почти десять лет, реализовав такие проекты, как Bezgraniz Couture и Dialogue in the Dark. До этого у меня не было опыта общения с людьми с инвалидностью. Мне кажется, это хороший пример того, что занятие, которое станет смыслом твоей жизни, может до поры даже не присутствовать в зоне вероятности.

— Если говорить о России, как изменилось отношение общества к инвалидности?

— Инклюзия — она как будущее, неравномерно распределена в настоящем. Изменение стереотипов восприятия — долгий процесс, растягивающийся на поколения. По моим наблюдениям за процессами, которые происходят в последние десять лет в гражданском обществе, я могу сказать, что произошел квантовый скачок. Отношение к инвалидности является индикатором развития гражданского общества России.

— Стала ли за это время жизнь людей с инвалидностью проще в бытовом плане?

— Если сравнивать безбарьерность окружающего мира сейчас и то, как это было 15–20 лет назад,— произошли реально большие изменения, которые не очень видны, если не быть в теме, хотя путь к пространству без ограничений еще очень долгий. И это касается не только России.

Самое главное сегодня, на мой взгляд, находится не в бытовой области, а в сознании молодого поколения людей, живущих с инвалидностью. Они перестают видеть себя «благополучателями» и начинают жить как «налогоплательщики». Профессиональные репортажи «про инвалидов» Дмитрия Игнатова, истории бизнес-успеха Романа Аранина на РБК, выступления Айслу Асан и Дженнет Базаровой на TEDx, карьера и книга Евгении Воскобойниковой; коучинги для людей без инвалидности от Ксении Безугловой, авторский коучинг для людей, переживших травму, от Натальи Каптелининой, фонд помощи людям с ампутацией Елены Волоховой, проект по трудоустройству Ольги Лоевой, «танго на протезе» Александры Одоевской, депутатский мандат Анастасии Немец… И это только малая часть того, что происходит. Инвалидность превращается в life style и «новую норму». «Инвалиды» стали медийными персонажами и ролевыми моделями не только для молодых людей с инвалидностью, но и для нас с вами.

— Часть вашей работы — посредничество между людьми с инвалидностью и коммерческими компаниями. Какие проекты из реализованных вы бы выделили как самые интересные и самые значимые?

— Я не посредник, а скорее дизайнер, создающий пространство новых смыслов и креативных практик в области инклюзии. Я соединяю клиентов с инвалидностью, дизайнеров, режиссеров, журналистов, визионеров из бизнеса для производства крутых и удобных вещей, нового визуального и текстового контента для нового рынка. Именно медиа сегодня определяют то, как мы видим те или иные культурные и социальные феномены. В том числе и инвалидность.

Самым интересным проектом для меня были инновационные кооперации с Mercedes-Benz, SAP и Covestro по созданию технических решений и прототипов одежды для клиентов с инвалидностью в рамках проекта Bezgraniz Couture. Самый значимый — «Акрополь: как я нашел свое тело». Про красоту, принятие «другого» и про открытый интеллектуальный разговор об инвалидности в сегодняшнем мире. Этот проект был создан при участии компании Boehringer Ingelheim. Именно он лег в основу концепции Re-Branding of Disability, в рамках которой я работаю.

— Изменилось ли, и если да, то как изменилось отношение корпоративных благотворителей к проблеме инвалидности?

Самое важное, что происходит на наших глазах в мире и в России, это уход от корпоративной благотворительности. Да, мы еще собираем средства на инвалидные коляски или протезы, операции и реабилитацию. Однако на этом фоне стремительно набирает силу тренд на включение инвалидности в бизнес-процессы компаний: от трудоустройства до создания инклюзивных товаров и безбарьерных сервисов. Люди с инвалидностью постепенно перестают рассматриваться как пассивные благополучатели, нуждающиеся в помощи государства, бизнеса или общества. Они становятся активными участниками рыночных отношений, как сотрудники, как клиенты и покупатели товаров и услуг.

— Как родился новый проект «Две луны в твоих мокасинах» и кто предложил его необычное название? Как бы вы кратко описали суть и цель проекта тому, кто о нем впервые слышит?

Когда весной у меня сорвались все намеченные на этот год планы и я оказалась запертой в четырех стенах, я поняла, что лично знаю людей, которые уже сталкивались с такой ситуацией. Это люди, получившие инвалидность после аварии или болезни. Мне стало важно показать экспертизу этих людей, актуальную во время кризиса как для каждого из нас, так и для бизнеса: их гибкость, стрессоустойчивость, инновационность, ориентированность на эффективные решения, внутреннее спокойствие.

«Две луны в твоих мокасинах» — серия видеоинтервью с людьми, которые сумели принять неожиданную и трудную ситуацию, признать собственные физические ограничения, найти мир и спокойствие, отпустить прошлое, создать новый распорядок в работе и повседневной жизни, найти поддержку и выстроить жизнь заново.

Названия моих проектов я не придумываю специально. Они появляются у меня в голове. «Не суди человека, пока не проходил две луны в его мокасинах»,— говорит индейская пословица. Это про эмпатию, про опыт жизни в условиях ограничений, который мы получили во время карантина и который поможет нам понять, как себя чувствуют наши друзья, сотрудники и соседи, живущие с инвалидностью.

— Что было самым сложным в реализации?

— Проект получил спонсорскую поддержку на очень раннем этапе, когда он еще формировался и формулировался внутри меня. Тизер мы мучительно записывали в несколько подходов в течение месяца. Было очень страшно делать первые интервью: перестать сомневаться в правомерности того, что я делаю, задавать вопросы гостям, начать говорить на камеру и не бояться выглядеть идиотом. И это несмотря на мой огромный опыт выступлений. Разобраться с техникой тоже оказалось непросто.

А еще каждый мой проект — это проработка моей личной истории. Не про инвалидность, а через нее. «Мокасины» это про транзит от жизни в одной стране к жизни в другой, из положения известного профессионала в ситуацию человека, начинающего с чистого листа.

— Как выбирали героев проекта?

— Первый критерий — ситуация моих героев похожа на то, что мы пережили в локдауне: внезапная остановка, пребывание под знаком неопределенности, переоценка себя и окружающего мира, поиск новых путей для жизни и работы.

Второй критерий — выбирала героев с точки зрения их человеческой зрелости и профессиональной реализованности. Мне нужен был разговор на равных, без манипуляции зрителем через героизирование или мотивацию. Это как разговор с ментором или коучем.

Большинство моих гостей я знаю лично. Евгения Воскобойникова была лицом проекта Bezgraniz Couture, Роман Аранин — соратник по социальному предпринимательству, Кристиану Тифферту я помогала организовывать путешествия по России, Дёрте Маак — коллега в проекте Dialogue in the Dark («Диалог в темноте»). Наталья Каптелинина была гостем модных показов и слушательницей моих лекций о ребрендинге. С другими я познакомилась во время съемок: Айслу Асан — соосновательница партнера «Мокасин» проекта «Эверлэнд», а с Билли Тангом мы вместе участвовали в онлайн-конференции New Norm. Disability in Time of the COVID-19.

— Будет ли проект продолжен? Появятся ли новые видеоистории?

— Проект предполагает десять интервью. Есть продолжение в рамках социальной франшизы, когда все желающие могут попробовать себя в роли видеоблогера и сделать собственные интервью с друзьями и знакомыми, прошедшими через жизненные кризисы — и это не обязательно должны быть люди с инвалидностью,— а мы разместим их на YouTube-канале проекта. Я сейчас готовлю кооперацию между российскими и немецкими вузами для реализации этого проекта студентами-журналистами и медийщиками. Буду очень рада, если к нам присоединятся другие вузы, НКО, сотрудники компаний и все желающие.

И кроме того, все герои готовы подарить час коучинга тому зрителю, который интереснее всех ответит в комментариях к видео на вопрос: в какой компании, на какой должности, с каким кругом обязанностей может работать сегодняшний гость?

— Какие проблемы в вопросе людей с инвалидностью вам сейчас представляются главными? Что требует самого немедленного решения?

— «Ничего о нас — без нас» — говорит Конвенция ООН о правах инвалидов. Мы стали свидетелями важного движения, когда молодые люди с инвалидностью идут в политику и муниципальное управление с целью профессиональной реализации и улучшения положения людей с инвалидностью и их семей.

Сейчас важно, чтобы бизнес перестал бояться сотрудников с инвалидностью. Потому что тогда произойдет улучшение климата в коллективе, появятся не только лояльные сотрудники, но и онлайн-решения для организации бизнес-процессов внутри компании, которые обеспечат гибкость и устойчивость в кризисных ситуациях (смотрите интервью Аранина), будут создаваться удобные товары и сервисы, которые привлекут новых покупателей, будут развиваться новые бизнес-направления, которые позволят вырасти социальным стартапам.

На запрос «трудоустройство инвалидов» мне выпало более 6 млн ссылок на русском языке. В 2009 году их было шесть. Процесс идет в правильном направлении.

— Какие фразы героев «Двух лун» вам врезались в память?

— «Работать на износ очень характерно для людей с инвалидностью. Потому что это такое замещение. Когда тебе кажется, что общество тебя воспринимает как иждивенца, как человека, может быть, недостаточно квалифицированного, недостаточно хорошо умеющего работать, постоять за себя. Может быть, в каких-то моментах ссылающегося на состояние своего здоровья и говорящего о том, что нет, я не могу этим заняться или не могу это сделать, потому что я инвалид. И вот это сидит так глубоко внутри. Даже у меня. Даже у человека, который, как мне кажется, вполне уверен в себе и прорабатывает все эти вопросы»,— Евгения Воскобойникова, Москва, Россия.

«Границы существуют только в голове. Остальное — это способность терпеть боль и хорошая организация»,— Кристиан Тифферт, Росток, Германия.

«Я заметила, что чем больше я злюсь, чем больше сетую на ситуацию, тем хуже становится. Когда в такой ситуации начинаешь мыслить позитивно — каким бы безумием это ни казалось, но чем больше у меня позитивных мыслей, тем больше я привлекаю позитивных вещей»,— Нина Вортманн, Анрёхте, Германия.

Еще из интервью Нины Вортманн: «Я просто прочувствовала на собственной шкуре и поняла, что нужно просто освободить голову и начинать действовать. Иначе ничего не произойдет. Так что, когда закрывается одна дверь, открывается другая — неважно, войдешь ли ты в нее на своих ногах или проедешь на коляске. Но какая-то дверь есть, и всегда можно просто не сдаваться. Нельзя делать одного: нельзя перекладывать ответственность за свое положение на других людей».

«Когда мы начинаем смотреть внутрь себя и искать причину, для чего это нужно, что мне это дает, какое новое знание, какой новый опыт — в принципе вот это и есть тот самый выход из кризисной ситуации»,— Айслу Асан, Караганда, Казахстан.

«Инвалидность не влияет на профессионализм человека. Если я эффективна, если я хорошо и качественно делаю свою работу, какая разница, как я ее делаю: руками, или ногами, или лежа». Это тоже слова Айслу Асан.

«Не цепляйся за успехи прошлого, за славу и достижения. Попрощайся с ними и доверься Господу, ибо есть причина, и есть возможности в твоем сегодняшнем состоянии. И спустя годы ты сможешь оглянуться и сказать, что прожил такую жизнь, и на этой земле ты побывал и здоровым, и немощным. Скольким дается такая возможность?» — Билли Танг, Куала-Лумпур, Малайзия.