2016. 01. 050-051. Кросскультурные исследования концептов «Наивной» картины мира. (сводный Реферат)

те вектор семантического развития и вектор изменения формы слова могут взаимодействовать друг с другом.

5. Один и тот же алгоритм может давать различные значения (дифференциальный алгоритм), а разные значения могут соотноситься с одним и тем же алгоритмом (интегральный алгоритм).

6. В ходе развития значений возможны мутационные процессы, в результате чего могут возникать алгоритмы, не предусмотренные семантическим законом.

7. Истоки индоевропейской семантики (в том числе семантики слов со значением «животное») восходят к так называемому Основному мифу, согласно которому первоначально в Мироздании царил Хаос (символ Зла). Бог разорвал Хаос и соединил все разорванное, создав Космос. Из этого выводится первичная семантическая диада индоевропейских языков - «разрывать, рассекать» / «соединять» > «разжатие» / «сжатие» > «мужское» / «женское». Автор сравнивает это с китайской диадой инь - янь, которая согласно древним верованиям легла в основу всего сущего.

В целом в работе на обширном материале многих индоевропейских языков (древних и новых) проведен широкий этимологический и лингвокультурологический анализ индоевропейских зоо-нимов, сопровождающийся вводом в научный оборот «новых этимологических решений» (с. 168).

А.М. Кузнецов

2016.01.050-051. КРОССКУЛЬТУРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ КОНЦЕПТОВ «НАИВНОЙ» КАРТИНЫ МИРА. (Сводный реферат).

2016.01.050. КОВШОВА М.Л., ХОАНГ ТХИ ФЫОНГ ХА. «Радость» в русской и вьетнамской фразеологии и «счастье» в паремиях: Лингвокультурологический анализ // Вопр. психолингвистики. -М., 2015. - 2 (24). - С. 242-249.

2016.01.051. ЛИ ТОАН ТХАНГ. «Сердце» в русской культуре и языке: Кросслингвистический и кросскультурный подходы.

Ly Toan Thang. The heart in Russian culture and language: From a cross-linguistic and cross-cultural perspective // Вопр. психолингвистики. - М., 2015. - 2 (24). - С. 250-257.

Ключевые слова: паремиология; фразеология; соматизмы (квазисоматизмы)-символы; «наивная» картина мира; межъязыковые и межкультурные исследования; культуры Запада и Востока.

М.Л. Ковшова и Хоанг Тхи Фыонг Ха (050) исследуют образную структуру русских и вьетнамских фразеологических единиц, обозначающих эмоции РАДОСТЬ и СЧАСТЬЕ в идиоматике русского и вьетнамского языков. Эмоции выражаются в любом языке, и сопоставительный анализ фразеологизмов позволяет выявить роль образных средств в их вербализации, а также установить общность и различия в том, как видят эмоции представители разных культур.

В целях системного анализа эмоций радости и счастья идиомы и паремии делятся на две группы: 1) описывающие внутреннее переживание этих эмоциональных состояний; 2) описывающие их внешние проявления. Авторы устанавливают, что для идиом первой группы в обоих языках характерно представление эмоций через соматические (телесные) и космогонические образы. В первом случае стержнем образов являются соматизмы и квазисоматизмы, в которых, согласно «наивной» картине мира носителей данного языка и культуры, возникают исследуемые эмоции и которые предстают как их языковые символы. Для носителей русского языка такими символами являются сердце, душа и дух: сердце забилось (от радости); душа запела / поет; взыграться духом. Космогонические образы источников радости в русских идиомах восходят к мифологическим представлениям о мироздании, согласно которым верх, небо - место обитания высших сил - является лучшим, самым достойным местом: (быть) на седьмом небе; (быть) на верху блаженства.

Вьетнамская идиоматика иначе представляет эту часть картины мира. Во вьетнамской культуре в роли соматического символа эмоций и духовности выступает живот и то, что в нем расположено - печень, утроба, кишки. Эта установка касается не только радости и веселья. «Например, про образованного человека принято говорить: "У него в животе книги"; о хорошем человеке - "У него хороший живот"» (050, с. 246). Радость передается образами, которые в буквальном переводе означают «утроба / кишка радуется»; также па gan па гы& «печень раскрывается». Для вербализации внешних проявлений радости и веселья вьетнамцы обращают-

ся к образу неба или праздника, связанного с космическим обновлением: vui nhw Têt букв. радоваться как Тэт (т.е. вьетнамский Новый год по лунному календарю).

Пословицы и поговорки выражают свойственные лингво-культурам представления о тех или иных фрагментах мира в цель-нопредикативной форме суждений. Это относится и к состоянию или переживанию счастья. В русских паремиях СЧАСТЬЕ имеет несколько типичных, повторяющихся образов и ассоциаций: его ищут и ждут, как дара; оно ненадежно и им нельзя управлять; оно может разделить людей: Дадут счастья - не откажусь, просить -не стану; Счастливым быть - всем досадить; Легче счастье найти, чем удержать; Счастье полосой приходит.

Во вьетнамских пословицах и поговорках счастье представлено более конкретно - оно прочно ассоциировано с темами дружной и многодетной семьи, взаимной любви и заботы друг о друге детей и родителей, братьев. Например: Con han cha là nhà có phúc, букв. Дети лучше отца - это счастье семьи.

Таким образом, идиомы и паремии помогают выявить общие и сходные черты в мировидении носителей разноструктурных языков, принадлежащих к тому же к далеким друг от друга культурным традициям, - русского и вьетнамского.

Ли Тоан Тханг (051) исследует способы выражения мирови-дения в разных языках и культурах на материале пословиц, содержащих соматизмы. Анализ проводится на материале русского, французского, английского, вьетнамского языков, а также ряда языков национальных меньшинств, проживающих на территории Вьетнама. В центре внимания автора находится русская пословица С глаз долой - из сердца вон и ее аналоги в других языках, анализируется также ряд других пословиц, выражающих чувства человека посредством соматизмов.

Прежде всего, русская пословица сопоставляется с паремиями европейских языков, более близких русскому в структурном и культурном планах, чем языки Юго-Восточной Азии. Во французском языке сходный смысл выражается пословицей Loin de yeux loin de coeur, близкой русскому по компонентному составу: чувство в данном случае также выражается через соматизмы глаза и сердце. Сердце в обоих случаях фигурирует как орган - вместилище эмоций. Как отмечает автор, частичное сходство между рус-

ским и французским языками в отношении к сердцу как к органу -вместилищу и символу эмоций поддерживается некоторыми другими паремиями, например: рус. От всей души / от всего сердца и фр. De tout mon coeur. В английском языке сходный смысл выражается пословицей Out of sight out of mind, в которой не только происходит замена соматизма глаза обозначением функции глаз, но также на месте сердца оказывается обозначение интеллектуальной способности (mind), которая связывается с другим органом человеческого тела - с головой. Таким образом, английский язык для обозначения внутренней связи с объектом и зависимости этой связи от того, находится ли объект в пределах видения, выбирает не эмоциональную компоненту, а ментальную. Есть и другое отличие: в английской паремии, в отличие от русской и французской, референтом может быть не только человек, но также предмет или явление. Автор статьи рассматривает эти различия как проявление особенности мировидения, свойственного носителям английского языка, а именно как свидетельство более «холодного» когнитивного стиля.

Еще более сильные отличия демонстрируют языки народов Азии. Так, во вьетнамском языке аналогом исследуемой пословицы является Xa mat cach long букв. Далеко от лица - вон из брюха / живота. Лексема long во вьетнамском языке принадлежит к синонимическому ряду обозначений живота и функционирует в образных выражениях как локус эмоционально-психологических и ментальных явлений1. Как символ этот соматизм играет во вьетнамском языке ту роль, которую имеют в языках, принадлежащих к западной (европейской) культуре, сердце - coeur - heart, душа. Это проявляется также в фразеологизмах: dau long букв. с болью в сердце; tù day long букв. от всей души. В сходном значении применяются во вьетнамском и ряд других лексем, обозначающих живот и его содержимое: bung и ruôt. Такую же тенденцию демонстрируют другие языки народов, населяющих Вьетнам. Например, в одном из австронезийских языков Вьетнама, языке чам (Cham), существует пословица Atah palei karei tian букв. Дальняя деревня - другое брюхо; в кхмерском - Kho-liêt cai cha-ngai chât

1 В современном вьетнамском языке, как отмечает автор статьи, это слово используется для обозначения нутра животных, а не человека. - Прим. реф.

букв. Далекое тело - далекий живот; в языке мео, или хмонг (Meo, Hmong), - Dêz flu mak kuôk saz букв. Далекое лицо - далекая печень. При этом, в отличие от европейских языков, живот / печень мыслятся как символическое вместилище и эмоциональной, и рациональной активности человека.

Автор характеризует лингвокультурологические различия, выявленные в исследованных языках на материале пословиц сходного содержания, по двум направлениям. Во-первых, языки различаются в зависимости от того, какая «зона» тела считается локусом эмоциональной и рациональной деятельности. В языках народов Европы, представляющих западную культуру, в этой функции используются наименования верхней части тела (рус. сердце, душа, фр. coeur, англ. mind); в языках, представляющих культуру Азии, эта деятельность ассоциируется с «зоной» живота. Во-вторых, «наивная» картина мира народов Востока является монистической (объединяет в одном символическом локусе эмоциональное и ментальное) в противоположность дуалистической западной культуре, разделяющей чувства / эмоции, с одной стороны, и мышление - с другой.

Е. О. Опарина