Экономический аспект отношений поздней Римской империи с внешними народами

И.Е. Ермолова

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ОТНОШЕНИЙ ПОЗДНЕЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ С ВНЕШНИМИ НАРОДАМИ

Статья посвящена анализу данных позднеантичных письменных источников об обмене римлян с другими народами, включающем не только торговлю различными товарами, но и работу римских ремесленников за границами империи. Особое внимание уделяется позднеримскому законодательству, регулирующему экономические отношения с варварами.

Ключевые слова: Римская империя, варвары, торговля, границы, провинции, ограничения.

Развитие экономики ни в одном древнем государстве не было приоритетным направлением, экономические отношения складывались в значительной мере стихийно, без помощи правительств2. Изучение данной сферы жизни общества представляет значительные трудности, так как в письменных источниках ей уделяется немного внимания, а археологические данные без опоры на эти источники сложно интерпретировать, особенно находки импортных изделий. Если принимать их за свидетельства торговых связей между районами, где эти вещи найдены, и теми местами, где они изготовлены, то всегда остается опасность преувеличить уровень их развития, так как возможны и другие варианты попадания иноземных предметов на те или иные территории: они могли быть и частью военной добычи, и платой за службу, и дипломатическими дарами3.

Для исследователей истории поздней Римской империи и окружающих ее народов взвешенная оценка результатов археологических раскопок также является серьезной проблемой. Некоторые ученые склонны считать большую часть римских предметов и монет, найденных за лимесом, плодами грабительских рейдов и платой за ненападение4, кто-то считает их подтверждением зна-

© Ермолова И.Е., 2010 20

чительного подъема торговли между римлянами и варварами в III-IV вв.5, а кто-то колеблется между этими точками зрения6. Поэтому анализ письменной традиции, несмотря на ее неполноту, сохраняет свою актуальность.

Существуют различные мнения по поводу изменений уровня и масштабов торговых отношений римлян с другими народами в ранний и поздний имперские периоды. Часть антиковедов полагает, что они резко уменьшились в III-V вв.7, некоторые не видят заметной разницы в интенсивности торговли на протяжении I-V вв.8 Представляется, что сравнительный анализ таких протяженных во времени экономических явлений чрезвычайно сложен в связи с недостатком количественных данных, и трудно прийти к обоснованным выводам. Задача данной работы гораздо скромнее - рассмотреть сохранившиеся сведения об экономических отношениях поздней Римской империи с соседями, прежде всего о торговле с ними.

Данные нарративных источников свидетельствуют о достаточно оживленных торговых отношениях населения римских приграничных провинций с различными варварскими народами. Аммиан Марцеллин показывает, что для готов тервингов торговля с римлянами была не просто давно привычной, но и жизненно важной, ведь «запрет всяких торговых отношений ввергал варваров в крайний недостаток в самом необходимом» (Amm. Marc. XXVII. 5. 7)9. Не только для готов, но и для других племен торговля с римлянами была чрезвычайно значима. «При всей своей первозданной агрессивности мир варваров был заинтересован в поддержании торговых отношений с Римом»10. Варварские общества хотели больше материальных контактов с провинциями, но были не в состоянии производить товары, достаточно качественные или интересные римскому миру. Только ослабление римских границ дало варварам возможность эксплуатировать богатства империи11.

Римские императоры никогда не стремились организовать торговлю с внешними народами, исходя из хозяйственных соображений. Возможно, в этом не было особой надобности, так как огромная территория и разнообразные возможности включенных в империю стран позволяли аккумулировать ресурсы первой необходимости внутри государства. Но Плиний Старший пишет, что римские полководцы в войнах всегда заботились о торговле (Plin. H. N. XXVI. 9. 19)12, ибо торговые связи с покоренными или умиротворенными племенами использовались как средство давления на них13. Невозможно оценить соотношение экспорта и импорта, тем не менее баланс в торговле был в пользу Рима14.

Когда варварский мир (к которому римляне относили и Персию) становился опасным, в Риме принимали законодательные

меры, регулирующие отношения с ним в экономической сфере, целью которых было ограничение его материальных возможностей и сохранение своего военного превосходства. Следовало воспрепятствовать созданию благоприятных условий для варваров. Экспорт провианта, военного снаряжения, оружия, лошадей, денег, вьючного скота, точильных камней, железа, зерна, соли, передача заложников и чего-либо другого ценного в военном отношении стал расцениваться как преступление против величия римского народа и соответствующим образом наказываться. Вероятно, такого рода правовые нормы начали действовать со времени Марка Аврелия, так как в Дигесты Юстиниана они попали частично из «Правил» Квинта Цервидия Сцеволы, советника и юридического консультанта этого императора15, частично из «Сентенций» Юлия Павла, ученика Сцеволы16. Первоначально запрет распространялся на врагов (hostibus populi Romani), т. е., вероятно, только на тех, кто в данный конкретный момент находился в состоянии войны с римлянами (Dig. XLVIII. 4. i. i; 4; XXXIX. 4. ii pr.)i7.

Безымянный автор «Expositio totius mundi et gentium», написавший это сочинение в 350 г.18, рисует оживленные торговые отношения между Римской империей и Персией. Он рассказывает о купцах Нисибина и Эдессы, разбогатевших на торговле всем, «кроме меди (бронзы) и железа; ведь две эти товарные статьи, то есть медь (бронзу) и железо, не позволено передавать врагам» (Expositio. XXlI)19. После смерти императора Константина римляне почти непрерывно воевали с иранцами, и последние относились к разряду врагов, но торговля с ними другими товарами, как свидетельствует данный источник, не прекращалась.

В 456 г. император Восточной Римской империи Маркиан повторил норму о запрете торговли металлом и оружием, попавшую в Дигесты, но с гораздо более подробным перечнем и более строгими ограничениями: под страхом смертной казни запрещалось продавать что-либо подобное каким бы то ни было варварам (quarum-cumque nationum barbaris alienigenis). Несоблюдение данного требования приравнивалось к измене Римской империи (Romano imperio proditioni) (CJ. IV. 4 i. 2)20. Закон Маркиана продолжал действовать при Юстиниане. Ряд подтверждений этому есть в сочинениях Прокопия Кесарийского. Последний сообщает, что в соответствии с ним жители побережий Красного моря не могут купить у римлян ни железо, ни какой-либо другой металл (Proc. B. P. I. 19. 24)21. Прокопий также рассказывает об исключении, которое было сделано императором для одного персидского посла: «Из всех послов один этот не находился под надзором; и сам он и те варвары, которые следовали за ним в очень большом числе,

имели полное право ... покупать и продавать, что заблагорассудится, составлять контракты и заниматься торговыми сделками вполне безопасно, как будто в своем собственном городе, причем никто из римлян не сопровождал их и не считал нужным, как бывало прежде, наблюдать на ними» (Proc. B. G. IV. 15. 20)22.

С римской стороны в торговле участвовали те, кто получал от нее выгоду23. Синезий в начале V в. сетует, что те, кто должен охранять границы, превращаются в торговцев (Synes. Ep. 94)24. Римские авторы с неодобрением пишут о тех, кто иногда забирался довольно далеко в глубь чужой, часто враждебной, страны. Так, Тацит сообщает, что во владениях вождя маркоманов Маробода «были обнаружены захваченная свебами в давние времена добыча, а также маркитанты и купцы из наших провинций, которых - каждого из своего края - занесли во вражескую страну свобода торговли (ius commercii), жажда наживы (cupido augendo pecuniam) и, наконец, забвение родины (postremo oblivio patriae)» (Tac. Ann. II. 62. 3)2S. Хотя существует мнение, что в IV в. римские купцы вряд ли рисковали отправляться в глубь враждебной Европы26, даже в неспокойные 70-е годы этого века римские отряды встречали в германских лесах за Рейном своих торговцев. Их ожидало много опасностей. Во время восстания Цивилиса «германцы захватили и разграбили лагерь, а потом бросились преследовать и убивать римских торговцев и обозных слуг, которые, считая, что время мирное, разбрелись по всей округе» (Tac. Hist. IV. 15. 3)27. В эпизоде же «Деяний» Аммиана Марцеллина они и вовсе погибают от рук соотечественников: «Тут ему [императору Валентиниану. - И. Е.] случайно попались навстречу торговцы, которые вели на продажу рабов; опасаясь, что через них может быстро распространиться весть о том, что они видели, он предал всех их смерти, отняв их товар» (Amm. Marc. XXIX. 4. 4)28.

Во второй половине V в. на западе империи экономические отношения с соседними племенами, возможно, становятся жизненной необходимостью и для провинциалов. Граждане города Батавия в Норике «смиренно обратились к блаженному мужу [св. Северину. - И. Е.], дабы тот, придя к королю ругиев Феве, испросил им разрешение на торговлю» (Eug. Sev. XXII. 2)29.

Узнать из нарративных источников, чем торговали римляне с далекими и близкими соседями, почти не представляется возможным. Только Аммиан Марцеллин уточняет, что торговцы вели рабов (op. cit.), они же были на торжище ругиев (Eug. Sev. IX. 1-2). Вероятно, рабы пользовались постоянным спросом в поздней античности.

Отношения Рима и Персии также имели экономическую сторону, существовала взаимная заинтересованность в обмене.

Правда, создается впечатление, что гораздо больший интерес к тому, что можно было приобрести у соседей, проявляли иранцы. Возможно, это несколько субъективная трактовка, вызванная односторонностью источников, так как персидская историческая традиция, частично дошедшая через Табари, Балами, Фирдоуси и других средневековых писателей, для этого периода не особенно достоверна30, а армянские историки V-VII вв. Фавстос Бузанд, Мовсес Хоренаци, Егишэ (Елишэ), Себеос полностью сосредоточены на делах своей страны. Персы и греки появляются в их сочинениях только в связи с их реакцией или участием в событиях в Армении. Правда, во время правления династии Аршакидов (149 г. до н. э. - 428 г. н. э.) Армения постоянно была яблоком раздора между Римом и Ираном, всегда возникал и не разрешался вопрос о преимущественном контроле того или другого над этой областью древнего мира31.

В Персидском царстве особым спросом пользовались римские стратегические товары. Экономическую заинтересованность парфян хорошо иллюстрирует почти анекдотический рассказ Геродиа-на о притворном сватовстве Каракаллы к дочери персидского царя. Главный аргумент, из-за которого парфяне поддались обману, заключался в выгодах мирной и беспошлинной торговли в пределах объединенного государства. «Благоуханные травы, растущие у парфян, их знаменитые ткани, с другой же стороны, римские изделия из металла и другие превосходные произведения ремесла - все это купцы не станут, как раньше, ввозить с трудом, в малом количестве и тайно; теперь, когда будет одна земля и одна власть, пользование всем этим станет общим и беспрепятственным для обеих сторон» (Herodian. Hist. IV. 10. 4)32. Таким образом, римский металл и ремесленные изделия предлагалось обменивать на специи и цветные ткани, т. е. предметы роскоши.

В 337 г., когда тогдашний персидский царь Шапур II задумал начать войну против римлян, он обратился к Константину с просьбой продать ему железо. И хотя императору, по мнению Либания, было совершенно понятно, зачем персам нужен металл, он согласился его поставлять. «Вскоре он умер, а его преемник наблюдал, как римлян убивают римским же металлом»33. Поскольку речь, из которой известен данный факт, была произнесена в честь сыновей Константина, то Либаний очень изящно его обыгрывает: «Но государь отлично знал действительную причину ... хотя можно было воспротивиться, охотно дал ... совестясь оставить сыну врагов безоружными <...>. Ведь блеск побежденных содействует славе победителей» (Lib. Or. LIX. 67)34. Такие действия императора Константина вызывают недоумение. В IV в., вероятно, действовало еще

положение Дигест. И если во время заключения торгового соглашения Рим и Персия находились в состоянии мира, то император Константин не нарушил законов собственного государства. Тогда остается только удивляться его недальновидности или алчности (если предполагаемая прибыль от продажи железа была очень велика).

Римские металлические предметы все же попадали на варварские территории не только на востоке, но и на западе, может быть, путем контрабанды или в виде военной добычи. Римские мечи и инструменты IV в. находят не только в Тюрингии, но и в Скандинавии35.

В 70-е годы IV в. в римском законодательстве появилась конституция о золоте. Отток золота из империи усиливал ее финансовые затруднения, поэтому императоры Валентиниан и Валент требовали не только препятствовать передаче или продаже золота варварам, но и стараться хитростью изъять его. Наказанием за несанкционированные операции римских торговцев с золотом была смерть (CJ. IV. 63. 2)36. Примерно в то же время должностным лицам предписывалось взять под государственный контроль поступление к варварам также вина, масла и соуса (CJ. IV. 41. 1)37. Причем теперь запреты касались не только hostes, а всех варваров вообще. По всей вероятности, к концу IV в. положение на границах стало настолько сложным, что разбираться в каждом конкретном случае экспорта и выяснять, воюет ли данное племя с Римом или находится в мире, не было возможности, проще было ввести самую жесткую норму.

Приводившееся выше сообщение Аммиана Марцеллина (Amm. Marc. XXVII. 5. 7) свидетельствует о том, что прекращение торговых отношений было одним из эффективных способов борьбы императора Валента с тервингами. В связи с этим существует предположение, что закон 370-375 гг. о запрете экспорта варварам вина, масла и соуса был частью экономической блокады аламан-нов Валентинианом I38. Такие же меры практиковались и позднее. В 466 г. «прибыло к царю Леонту посольство от сыновей Аттилы, с предложением о прекращении прежних несогласий и о заключении мира. Они желали по древнему обычаю съезжаться с римлянами на берегу Истра, в одном и том же месте, продавать там свои товары и взаимно получать от них те, в которых имели нужду. Их посольство, прибывши с таким предложением, возвратилось без успеха. Царь не хотел, чтобы унны, нанесшие столько вреда его земле, имели участие в римской торговле» (Prisc. Pan. Fr. 36)39.

Римские власти стремились получать доход от внешней торговли, облагая экспорт и импорт пошлинами, достигавшими,

по мнению исследователей, 5%40. При Октавиане Августе доходы от пошлин на вывоз и ввоз товаров в столь отдаленную область, как Британия, с успехом заменяли дань с острова (Strabo. IV. 5. 3)41, а жители Агриппиновой колонии во время восстания Цивилиса спасли себя и свой город ценой отмены пошлин и других ограничений торговли с германцами (Tac. Hist. IV. 65). В конце IV в. римские императоры Валентиниан II, Феодосий I и Аркадий запретили покупать шелк у варваров, т. е. персов, кому бы то ни было помимо комита торговли (CJ. IV. 40. 2)42, видимо, стремясь сосредоточить торговлю этим дорогим товаром в руках государства. А чуть позже Гонорий и Феодосий II запретили общинам принимать у себя приезжих торговцев без санкции того же комита43. В данном случае, по-видимому, речь идет о комите торговли на Востоке и в Египте (N. D. Or. XIII)44. Служащие того же ранга отвечали за другие участки римской границы (ibid.; N. D. Oc. XI)45. В обоих указанных случаях ограничения должны были, вероятно, облегчить сбор торговых пошлин и увеличить доходы государства.

Чтобы сделать контроль за внешней торговлей более результативным, римляне назначают определенные пункты для этого, объявляя остальные участки границы закрытыми46. В поздней античности разрешенных переходов через границу Римской империи, как считает Р. Блокли, было мало. Ограничение было связано и с общим нежеланием разрешать людям путешествовать и встречать чужаков, и с желанием, с одной стороны, получать максимальный доход от сбора пошлины на экспорт и импорт, с другой стороны, эффективно препятствовать вывозу запрещенных товаров, а заодно и утечке стратегической информации47. Поэтому Валент после заключения мирного договора с тервингами ограничил торговлю с ними двумя городами (Themist. Orat. X. 135)48. Иногда для таких целей создавалось особое поселение. Сохранилась уникальная, датируемая 371 г. надпись о строительстве нового укрепления на Дунае в Паннонии под названием Commercium специально для торговли с окрестными племенами (ILS. 775)49.

Политика государственного контроля за связями с другими народами лучше всего известна в отношении Персии. По договору, заключенному Диоклетианом и шаханшахом Нарсе в 299 г., торговля между Римской империей и Персией должна была быть сосредоточена в одном городе - Нисибине на Тигре50. Правда, для середины IV в. Аммиан Марцеллин указывает в качестве торгового также город Батну близ Евфрата (Amm. Marc. XIV. 3. 3). Неизвестно, были ли отменены условия перемирия 299 г. или они просто не соблюдались. По конституции Гонория и Феодосия II 408 или 409 г. были установлены уже три пункта: Нисибин, Каллиник

и Артаксата (CJ. IV. 63. 4). Каллиник и ранее был известен как богатый торговый город (Amm. Marc. XXIII. 3. 7). В VI в. данную практику продолжала осуществлять Византийская империя51.

При Юстиниане у Босфорского пролива был учрежден специальный пост, чтобы следить, «не вывозится ли к поселившимся у Понта Эвксинского варварам что-нибудь из недозволенного к вывозу из земли римлян к варварам» (Proc. Anecd. XXV. 4)52.

Техническое превосходство империи ясно осознавалось ее соседями, которые стремились заполучить римских мастеров разных специальностей. Из конституции императоров Гонория и Феодосия II 419 г. следует, что некие их подданные научили каких-то варваров строить корабли (...conficiendi naves incognitam ante peritiam barbaris tradiderunt...). Каким варварам были открыты секреты кораблестроения, неизвестно. Поскольку с письмом по поводу этих событий к императорам обратился епископ Херсонеса (CTh. IX. 40. 24)53, то, видимо, жившим в Крыму, хотя трудно представить, что гунны решили стать мореплавателями. Впрочем, данные археологии свидетельствуют о том, что гунны обращались к услугам херсо-несских ремесленников, часть которых могли уводить в глубь сте-пи54. Из сочинения Приска Панийского следует, что гунны эпизодически использовали римских специалистов. Онегесий, приближенный Аттилы, приказал взятому в плен архитектору из Сирмия построить каменную баню, что тот и сделал, надеясь получить свободу в награду за свое искусство. Но отпускать сирмийца на волю не собирались, его строительные навыки, вероятно, больше никому из гуннской аристократии не понадобились, и он «был подвергнут трудам более тяжким, чем скифская неволя. Онегесий сделал его своим банщиком. Он должен был прислуживать ему и домашним его, когда они мылись в бане» (Prisc. Pan. Fr. 8). Для изготовления оружия варвары обращались к галльским кузнецам и копировали технические приемы римлян55.

Даже Персидское царство, извечный мощный противник Рима, также нуждалось в знаниях и умениях подданных последнего. Персы охотно принимали перебежчиков-ремеслеников или нанимали римских мастеров. По мнению Геродиана, еще парфяне серьезно усилились благодаря римским специалистам в области военной техники, бывшим на службе у претендента на императорскую власть Нигера и вынужденным бежать за границу после победы над ним Септимия Севера в 193 г. «Большое число их удалилось в чужие страны. Это и послужило главной причиной того, что варвары этой области впоследствии стали более упорными в рукопашных сражениях с римлянами. Ведь раньше они только стреляли из лука, сидя на конях, но не защищали себя тяжелым вооружением

и не осмеливались в битве использовать мечи и копья; имея на себе легкие развевающиеся одежды, они обычно сражались, отступая и пуская назад стрелы. Когда же у варваров появились беглецы-воины, среди которых много было ремесленников, принявших варварский образ жизни, то они научились не только пользоваться оружием, но и изготовлять его» (Herodian. Hist. III. 4. 8-9)56. А в 421-422 гг. очередная римско-персидская война началась в том числе и «потому, что персы не хотели возвращать золотокопателей, которых они взяли у римлян за известную плату, и сверх того отняли товары у римских купцов» (Socr. H. E. VII. 18. 4)57. При Юстиниане из-за финансовых притеснений чиновников бежали в Персию купцы, ремесленники и мастера, занимавшиеся изготовлением шелковой одежды и с давних пор жившие в Бейруте и Тире (Proc. Anecd. XXV. 14-15; 25)58.

Таким образом, в поздней Римской империи велась достаточно оживленная приграничная торговля, больший интерес к которой проявляли ее соседи. Римские власти предпринимали серьезные усилия с целью регулирования внешней торговли, с одной стороны, для получения максимального дохода для государства, а с другой стороны, для недопущения вывоза за пределы империи стратегических и ценных товаров, которые могли усилить варваров. О такой политике свидетельствует принятие римлянами последовательно ужесточавшихся норм и правил, регулировавших торговые отношения с внешними народами.

Примечания

В основе данной статьи лежит доклад «Экономический аспект отношений поздней Римской империи с внешними народами», сделанный на Девятых Жебелевских чтениях. См.: Кулишова О.В, Фролов Э.Д. Девятые Жебелев-ские чтения в Санкт-Петербургском университете (31 октября - 2 ноября 2007 г.) // ВДИ. 2008. № 2. С. 204. Фамилия автора в этой хронике искажена. Существует и другое мнение, преувеличивающее, как представляется, заботу римских императоров I-II вв. об экономике. См.: Charlesworth M.P. Trade-Routes and Commerce of the Roman Empire. 2d ed., rev. N. Y., 1970 (первое издание - 1926 г.).

Скрипкин А.С. К критике источников исследований, посвященных реконструкции торговых путей в скифо-сарматское время // ВДИ. 2003. № 3. С. 194, 199. Fulforf M.G. Roman Material in Barbarian Society. 200 BC - AD 400 // Settlement and Society: Aspects of West European Prehistory in the First Millennium BC / Ed. by T.C. Champion and J.V.S. Megaw. Leicester, 1985. P. 92, 100-102; Hedeager L. A Quantitative Analysis of Roman Imports in Europe North of the

2

3

4

7

Limes (0-400 AD), and the Question of Roman-Germanic Exchange // Studies in Scandinavian Prehistory and Early History. I. New Directions in Scandinavian Archaeology / Eds. K. Kristiansen and C. Paluden-Müller. Copenhagen, 1978. P. 194, 198ff; 210; Todd M. The Northern Barbarians, 100 BC - AD 300. Oxford; N. Y.; Blackwell, 1987. P. 26; Brogan O. Trade between the Roman Empire and the Free Germans // JRS. 1936. Vol. XXVI. P. 222; История Дании с древнейших времен до начала XX века. М., 1996. С. 33.

5 GablerD. Zu Fragen der Handelsbeziehungen zwischen den Römern und den «Barbaren» im Gebiet östlich von Pannonien // Römer und Germanen im Mitteleuropa. Berlin, 1975. S. 105.

6 Wheeler M. Rome beyond the Imperial Frontiers. L., 1955. P. 15-18, 24-28. Ростовцев М.И. Общество и хозяйство в Римской империи. Т. 1. СПб., 2000. С. 149-150, 340; Hopkins K. Taxes and Trade in the Roman Empire // JRS. 1980. Vol. LXX. P. 105.

8 Whittaker C.R. Late Roman Trade and Traders // Trade in the Ancient Economy / Ed. by P. Garnsey, K. Hopkins and C.R. Whittaker. Berkeley; Los Angeles, 1983. P. 179.

9 dein quod conmerciis vetitis ultima necessariorum inopia barbari stringeban-tur (Ammiani Marcellini. Rerum gestarum libri qui supersunt / Ed. W. Seyfarth. Vol. 1-2. Leipzig, 1978. Перевод здесь и далее по изд.: Аммиан Марцеллин. Римская история / Пер. с лат. Ю.А. Кулаковского и А.И. Сонни. СПб., 1996).

10 Колосовская Ю.К. Рим и мир племен на Дунае. I-IV вв. н. э. М., 2000. С. 184.

11 Fulforf M.G. Op. cit. P. 106.

12 curve Romani duces primam semper in bellis commerciorum habuere curam? (Plinius Secundus, Gaius. Natural History / With an English translation by W.H.S. Jones in ten volumes. Vol. 7. L., Cambr., Mass., 1980).

13 Колосовская Ю.К. Правовые основы торговли римлян с варварами // Торговля и торговец в античном мире. Доклады «круглого стола» 29 января 1997 г. М., 1997. С. 100; Она же. Рим и мир племен... С. 158; Грушевой А.Г. Принципы взаимоотношений Рима и ранней Византии с аравийскими кочевниками // Мнемон. 2007. Вып. 6. С. 337. M.P. Charlesworth считает возможным буквальное понимание этого положения, если не для республиканского времени, то для империи (Charlesworth M.P. Op. cit. P. 232).

14 Bernardy A. The Economic Problems of the Roman Empire at the Time of its Decline // The Economic Decline of Empires / Ed. C.M. Cipolla. L., 1970. P. 20.

15 Бартошек М. Римское право: Понятия, термины, определения. М., 1989. С. 343.

16 Там же. С. 341.

17 Digesta Iustiniani. Дигесты Юстиниана / Отв. ред. Л.Л. Кофанов. Т. I-VIII. М., 2002-2006.

18 Пигулевская Н.В. Византия на путях в Индию. Из истории торговли Византии с Востоком в IV-VI вв. М., 1951. С. 36.

19 Expositio totius mundi et gentium // Geographi graeci minores / Ed. C. Müller. Vol. 2. P., 1861.

20 Codex Justinianus // Corpus juris civilis / Rec. P. Krueger. Vol. 2. Berlin, i906. Маловероятно, что эта норма задним числом была внесена в Дигесты редакто-рамп Юстиниана, так как в конституции Маркиана п Дпгестах различаются не только перечни того, что запрещалось продавать, но п те, против кого направлен запрет: в раннем варианте - только враги, в более позднем - все варвары.

21 Procopii Caesariensis. De bello Persico // Procopii Caesariensis. Opera omnia / Rec. J. Havry, G. Wirth. Vol. 1-3. Lips. 1962-1963.

22 Idem. De bello Gallico // Ibid. Пер. по изд.: Прокопий Кесарийский. Война с готами. О постройках / Пер. С.П. Кондратьева. М., 1996.

23 К.Р. Уиттакер пишет, что, хотя торговцы не обязательно были императорски-мп агентами, законодательство Гонория п Феодосия предполагало, что торговлю с Персией часто велп legati императора, а греческий купец пз Вимина-кпя, которого встретил Прпск Панийский, был рабом гуннского короля Атти-лы (Whittaker C.R. Op. cit. P. 167). Но в конституции, на которую он ссылается (CJ. IV. 63. 4), речь пдет о регламентации торговой деятельности тех, кто сопровождает персидских послов, а собеседник Прпска, попав в плен при взятии города, был отдан в рабство Онегесию, ближайшему помощнику Аттилы, п воевал ради добычи для последнего, а не торговал (Priscus Panitus. Fragmentum 8 // Fragmenta historicorum graecorum / Ed. C. Muller. T. IV. P., i868).

24 Synesii Ptolemaidis episcope. Epistulae // Migne J.-P. Patrologiae cursus completus. Series graeca. T. 66. P., 1859. Col. 1464.

25 Cornelii Taciti. Annalium ab excessu divi Augusti libri // Cornelii Taciti. Opera / Ex rec. Ioh. Augusti Ernesti denuo cur. Ier.Iac. Oberlinus. T. I. Р. 1. Lips., 1801. Пер. А.С. Бобовпча по изд.: Корнелий Тацит. Анналы // Корнелий Тацит. Сочинения: В 2 т. / Изд. подг. А.С. Бобовпч, Я.М. Боровскпй, М.Е. Сергеенко. Т. I. М., 1993.

26 Колосовская Ю.К. Рпм п мпр племен... С. 181.

27 Cornelii Taciti. Historiarum libri qui supersunt / Ed. par J. Gantrelle. P., 1880. Пер. Г.С. Кнабе (пзд. см.: сн. 25).

28 et quia suspicabatur venalia ducentes mancipia scurras, casu illic repertos, id, quod viderant, excursu celeri nuntiare, cunctos mercibus direptis occidit.

29 Interea beatum virum cives oppidi memorati suppliciter adierunt, ut pergens ad Febanem, Rugorum principem, mercandi eis licentiam postularet (Eugippius. Vita sancti Severini // Житие святого Северина (с приложением оригинального латинского текста) / Пер. с лат., вступ. ст., комм. А.И. Донченко. СПб., 1998).

30 Ибатуллин Р.У. Избранные источники по истории римско-персидских отношений в 299-363 гг. н. э. Краткий исторический очерк и характеристика источников // Межгосударственные отношения п дипломатия в античности. Учеб.-метод. комплекс. Ч. 2. Хрестоматия. Казань, 2002. С. 227.

31 Ammiani Marcellini. XVII. 5. 7; XXX. 2. 2; Адонц Н.Г. Армения в эпоху Юстиниана. СПб., 1908. С. 3; Sommer M. Roms orientalische steppengrenze. Palmyra -

Edessa - Dura-Europos - Hatra. Eine Kulturgeschichte von Pompeius bis Diocletian. Stuttgart, 2005. S. 68, 78.

32 Herodian. Collected Works in two volumes / With an English translation by C.R. Whittaker. Vol. I. Cambr., L., 1969. Пер. здесь и далее по изд.: Геро-диан. История императорской власти после Марка: В 8 кн. / Пер. под ред. А.И. Доватура. СПб., 1995.

33 Thompson E.A. Romans and Barbarians. The Decline of the Western Empire. Wisconsin, 1982. P. 10 (Томпсон Э.А. Римляне и варвары. Падение Западной империи. СПб., 2003. С. 13).

34 Libanii. Oratio LIX // Libanii. Opera / Rec. R. Foerster. Bd. 4. Lips., 1908. Пер. по изд.: Либаний. Речи / Пер. с греч., прим. С. Шестакова. Т. 1. Казань, 1912.

35 Brogan O. Op. cit. P. 214.

36 Non solum aurum barbaris minime praebeatur, sed etiam si apud eos inventum fuerit, subtili auferatur ingenio. Si ulterius aurum pro mancipiis vel quibuscumque speciebus ad barbaricum fuerit translatum a mercatoribus, non iam damnis, sed sup-pliciis subiugentur, et si id iudex repertum non vindicat, tegere ut conscius criminosa festinat.

37 Ad barbaricum transferendi vini et olei et liquaminis nullam quisquam habeat f acultatem ne gustus quidem causa aut usus commerciorum.

38 Blockley R. East Roman Foreign Policy. Formation and Conduct from Diocletian to Anastasius. Leeds, 1992. P. 149.

39 Перевод здесь и далее по изд.: Сказания Приска Панийского / Пер. Г.С. Десту-ниса // Ученые записки II отд. Имп. АН. Кн^П, вып. 1. СПб, 1861. С. 93. Bernardy A. Op. cit. P. 21.

41 Strabo. The Geography in eight volumes / With an English translation by Horace Leonard Jones. Vol. II. Cambr., L., 1969.

42 Comparandi serici a barbaris facultatem omnibus, sicut iam praeceptum est, praeter comitem commerciorum etiamnunc iubemus auferri.

43 Si qui inditas nominatim vetustis legibus civitates transgredientes ipsi vel peregrinos negotiatores sine comite commerciorum suscipientes fuerint deprehensi, nec proscriptionem bonorum nec poenam perennis exilii ulterius evadent. См. также: Пигулевская Н.В. Византийская дипломатия и торговля шелком в V-VII вв. // ВВ. Т. I (XXVI). 1947. C. 193 (номер конституции указан неверно).

44 Comites commerciorum: per Orientem et Aegyptum (Notitia dignitatum omnium tam civilium quam militarium in partibus Occidentis, in partibus Orientis / Ed. O. Seeck. Berlin, 1876).

45 Comites commerciorum:<...> per Moesiam, Scythiam et Pontum. per Illyricum.

46 Моммзен Т. История Рима. Т. 5. СПб., 1995. С. 315, примеч. 2; Jones A.H.M. The Later Roman Empire (284-602). Oxf., 1964. Vol. 2. P. 827.

47 Blockley R. Op. cit. P. 147-148. Themistii Orationes quae supersunt / Rec. H. Schenkl. Vol. I. Leipzig, 1971. См. также: Brogan O. Op. cit. P. 202; Thompson E.A. Op. cit. P. 13 (Томпсон Э.А. Указ. соч. С. 17).

40

48

49 Inscriptiones Latinae selectae / Ed. H. Dessau. Vol. I. Berolini, 1892.

50 Petri Patricii. Ex historia excerpta de legationibus Romanorum ad gentes // Dexippi, Eunapii, Petri Patricii, Prisci, Malchi, Menandri Historiarum quae super-sunt / E recensione Imm. Bekkeri et B.G. Niebuhrii. Bonnae, 1829. P. 135-136.

51 Menandri Protectoris. Ex historia excerpta de legationibus barbarorum ad Romanos // Ibid. Eunapii... P. 360; см. также: Грушевой А.Г. Указ. соч. С. 362-363.

52 Procopii Caesariensis. Historia quae dicitur arcana // Procopii Caesariensis. Opera omnia. Пер. по изд.: Прокопий Кесарийский. Война с персами. Война с вандалами. Тайная история / Пер., ст., комм. А.А. Чекаловой. М., 1993.

53 Codex Theodosianus // Theodosiani libri XVI / Ed. Th. Mommsen et P.M. Meyer. Vol. 1-2. B., 1905.

54 Болгов Н.Н. Позднеантичная Таврика как контактная зона (торговый аспект) // Торговля и торговец в античном мире. С. 134 (со ссылкой на ст.: Михайлов БД. Погребение медника гуннского времени в Северном Приазовье // Археолом. 1977. № 24. С. 74-82).

55 Bernardy А. The Economic Problems... P.d., 20 n. 1

56 См. также:Thompson E.A. Op. cit. P. 7 (Томпсон Э.А. Указ. соч. С. 11).

57 Socratis Scholastici. Historia ecclesiastica // Migne J.-P. Patrologiae cursus comple-tus. Series graeca. T. 67. P., 1859. Пер. по изд.: Сократ Схоластик. Церковная история / Отв. ред. М.А. Тимофеев. М., 1996.

58 См. также: Пигулевская Н.В. Византия на путях в Индию... С. 49.