Географический образ Новой Англии: из истории американской ментальности конца XVIII в

94(73).03

ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ ОБРАЗ НОВОЙ АНГЛИИ: ИЗ ИСТОРИИ АМЕРИКАНСКОЙ МЕНТАЛЬНОСТИ КОНЦА XVIII В.

© 2016 М. А. Филимонова

ведущий научный сотрудник Центра изучения США, докт. ист. наук e-mail: mar-filimonova@yandex.ru

Курский государственный университет

Статья посвящена анализу географических образов в США в период становления американской государственности. Особое внимание уделено формированию образа Новой Англии - одного из ключевых регионов США.

Ключевые слова: история ментальности, история США, Новая Англия, XVIII век

Российский исследователь, основоположник гуманитарной географии Д.Н. Замятин подчеркивает, что в рамках культуры ключевые географические понятия мыслятся как географические образы и получают свои образные «коды». Он определяет географические образы как «устойчивые пространственные представления, которые формируются в различных сферах культуры в результате какой-либо человеческой деятельности». Географический образ тесно связан с мифологическим мышлением, в частности включает представления о сакральности/профанности определенных пространств [Замятин 2006: 86-96].

Изучая географические образы Америки, созданные в период Войны за независимость и ранней республики, можно уловить пространственные мифы в процессе их становления. В это время американцы знали географию собственной страны довольно плохо. Западные границы территории вообще не были зафиксированы. Хартии североамериканских колоний (Виргинии, Северной Каролины и других) часто не содержали указаний на западную границу и определяли территорию «от моря до моря», то есть от Атлантического океана до Тихого. Таким образом закладывалась основа для будущей экспансии американцев. В конце XVIII в. естественной границей США на западе обычно предполагалась река Миссисипи, но мало кто думал, что граница поселений (фронтир) там и остановится.

К 1800 г. уже существовали тысячи карт, запечатлевших территорию США, - от грубых набросков до топографической съемки отдельных местностей. Тем не менее география США оставалась поистине непаханым полем: границы страны не были точно определены, а внутренние районы оставались неизученными. Лишь в 1807 г. Конгресс дал добро на топографическую съемку Атлантического побережья, но этот проект не удался, отчасти из-за англо-американской войны 1812-1815 гг. [Браун 2006: 426-427; Brückner 2006: 118-119].

В условиях, когда национальное самосознание еще не сложилось, можно констатировать, что территориальная идентичность американцев носила скорее региональный характер, относилась не столько к США как целому, сколько к определенному региону и определенному штату.

В первые годы независимости территория США делилась на четыре основных региона. Восточные штаты, или Новая Англия, включали штаты Массачусетс, Нью-Гэмпшир, Род-Айленд, Коннектикут (с 1791 г. также Вермонт). К южным штатам относились Виргиния, Мэриленд, обе Каролины и Джорджия. Между Новой Англией и Югом лежали среднеатлантические, или срединные, штаты (Middle States):

Пенсильвания, Нью-Йорк, Нью-Джерси и Делавэр. В отдельный регион выделялся Запад, находившийся в процессе освоения. В 1792 г. был создан первый из западных штатов - Кентукки. Географический образ Новой Англии и является объектом исследования в данной статье.

Образ Новой Англии устойчив. Он включает чисто географические особенности региона, такие как холодный климат, скудные почвы, но с ним также связываются такие концепты, как равенство, демократия, республиканизм, религиозность. Морзе подчеркивал, что Новая Англия отличается общностью религии, манер, обычаев. Он описывал регион как четверть круга, ограниченную с севера Канадой, с востока -Новой Шотландией и Атлантическим океаном, с юга - также океаном и проливом Лонг-Айленд, а с запада - Нью-Йорком. Политическим и культурным центром восточных штатов, «Новой Англией вообще» современники считали Массачусетс. Городом, наиболее ярко воплотившим региональные особенности, мыслилась столица Массачусетса - Бостон. К географии примешивалось и культурно-политическое измерение: с точки зрения Морзе, эта холмистая земля была «создана природой, чтобы ее населяла стойкая раса свободных, независимых республиканцев» [Morse 1792: 140].

Конструирующим элементом образа Новой Англии, бесспорно, был пуританизм. Образ региона был прочно ассоциирован с образами первых колонистов, пуритан, «святых», как они сами себя называли. Южнокаролинец Ч. Пинкни подчеркивал, говоря о новоанглийцах: «Они сохранили в религии и управлении все те убеждения, которые некогда побудили их предков пересечь Атлантику» [The Debates 1836: vol. 4: 323]. Развивая сходные представления, С. Адамс мечтал, что Бостон превратится в «христианскую Спарту» [Letters of Delegates: vol. 16: 515]. С точки зрения его кузена Дж. Адамса, «установления Новой Англии, поддерживающие религию, мораль и благопристойность, превосходят любые другие» [Letters of Delegates: vol. 2: 276]. На деле, впрочем, чистота пуританской религии в XVIII в. уже уходила в прошлое. Французский путешественник Ж.П. Бриссо в 1788 г. наблюдал в Бостоне закат конгрегационализма: в городе свободно проповедовали и отправляли свои службы методисты, анабаптисты, квакеры, то есть представители именно тех конфессий, которых основатели «Града на Холме» не желали допускать к себе, иногда под страхом смертной казни [Brissot de Warville 1964: 87-88].

Еще один характерный признак Новой Англии - относительная этническая однородность. Не случайно Дж. Адамс хвастался чистотой языка в своем родном Массачусетсе и «более английскими», нежели в Пенсильвании, манерами [Letters of Delegates: vol. 2: 276-277].

Следующая особенность связана с малоплодородными каменистыми почвами Новой Англии, предопределившими преобладание здесь мелкого фермерства. В сознании современников восточные штаты прочно ассоциировались с бедностью и равенством. В комедии Р. Тайлера «Контраст» новоанглиец Джонатан рассказывает о своей невесте приятелю из Нью-Йорка:

«Джонатан: Что до богатства, так нужно сказать, папаша ее оченно богат (...) даст дочке - ну-тка соображу (...) - двадцать акров земли, хоть и чуток каменистой, Библию и корову.

Джессами. Двадцать акров камней, Библию и корову! Ну, мой дорогой Джонатан, у нас есть служанки (...), которые в год зарабатывают больше на старой одежде своих хозяек» [Tyler 2000: 16].

Эгалитаризм Новой Англии с гордостью подчеркивали жители региона. Дж. Адамс говорил об идеях равенства, «столь любезных нам, новоанглийцам» [Adams 1850-1856: vol. 9: 358]. Лексикограф Н. Уэбстер, уроженец Коннектикута, также заявлял, что новоанглийцы «наслаждаются равенством состояний, неведомым в других

Филимонова М. А. Географический образ Новой Англии: из истории американкой ментальности конца XVIII в.

частях света» [Webster 1790: 328]. Равенство и умеренность, по мнению Ш.Л. Монтескье, были важнейшими основами республики [Монтескье 1999: 45]. Американцы также связывали бедность и эгалитаризм со склонностью к демократическому правлению и считали Новую Англию наиболее радикальной в политическом отношении. Это не вполне соответствовало действительности. В период Американской революции самая демократическая конституция в США была принята отнюдь не в Массачусетсе, а в Пенсильвании. Но мифологизация образа в данном случае оказывалась сильнее реальности. Род-айлендский политик Д. Хоуэлл делал всеобъемлющий вывод: «Короче говоря, чем дальше на юг, тем более правление клонится к аристократии; лишь в Новой Англии есть чистая и беспримесная демократия» [Letters of Delegates: vol. 3: 522]. Здесь также имела место своеобразная «инерция» восприятия. Представление об особом радикализме Новой Англии основывалось на той роли, которую сыграл Бостон в протестном движении 1765— 1775 гг. В последней четверти XVIII в. политика властей Массачусетса стала гораздо более умеренной, но образ сохранился. Мерси Уоррен в своем сочинении об истории Американской революции вспоминала уже после завершения событий: «Обитатели этой провинции (Массачусетса. - М.Ф.) считались главными вожаками клики, возмутителями общественного спокойствия, а Бостон - гнездом бунта» [Warren 2009: vol. 1: 42]. Мерси Уоррен в данном случае писала о восприятии Бостона официальными властями; патриоты же превозносили этот город как центр борьбы за свободу [At a Convention 1775]. Более умеренные политики и тем более лоялисты связывали с Бостоном планы отделения от Великобритании и создания Американской республики. Не случайно Дж. Адамс, прибыв в 1774 г. на Первый континентальный конгресс, столкнулся с сильным предубеждением против Новой Англии, и особенно Массачусетса [Letters of Delegates: vol. 1: 497]. Нью-йоркский лоялист С. Сибери был уверен: сопротивление Англии - это «безумные планы наших восточных соседей». Он рисовал возможный сценарий развития событий: Массачусетс отделяется от Англии и становится независимым государством; затем к нему присоединяются остальные колонии Новой Англии. После этого весьма вероятно их нападение на Нью-Йорк и аннексия принадлежащих последнему территорий [Seabury 1970: 97-98].

После этого неудивительно, что он резко осуждал предложение Конгресса оказать помощь Бостону, страдающему от английской блокады. В его представлении, бостонцы заслужили это несчастье своей порочностью и упрямством. Сибери возмущался: «Во имя Господа, неужели бостонцы не в состоянии позаботиться о своих бедняках? Неужели они должны просить милостыню от Дана до Вирсавии, собирать контрибуцию и взыскивать пени от Новой Шотландии до Джорджии?.. Неужели они должны распоряжаться имуществом всего континента, чтобы украсить свой город и сделать его уютнее?» [Seabury 1970: 87-88].

После провозглашения независимости США предполагаемый радикализм Новой Англии, естественно, оценивался сугубо положительно. Но в 1786 г. восстание фермеров под руководством Д. Шейса (см. подробнее: [Шпотов 1982: 56-119]) многое переменило. С точки зрения современников, Шейс представлял темную сторону радикализма: страсть к свободе, выродившуюся в анархизм. Виргинец Г. Ли уверял, что повстанцы собираются вернуть Массачусетс под власть Англии [Letters of Delegates: vol. 23: 602-603]. Так пробуждался массовый страх перед возвратом британского владычества. «Albany Gazette» придавала восстанию универсальное значение, превращая его в абстрактный символ всех проблем американской Конфедерации: «Везде, где есть ложная видимость правительства без его энергии, есть и Шейс. Везде, где сквозь респектабельную маску правосудия подмигивает негодяй, есть и Шейс. Везде, где низменная забота о личных интересах проявляется в упрямом

противодействии общему благу, есть и Шейс. Он живет в обесцененной валюте одного штата. Он одерживает победу в акте другого, объявляющем бумагу законным платежным средством» [Albany Gazette 1787]. С тем же восстанием Шейса связано замечание персонажа-ньюйоркца в уже упоминавшейся комедии Р. Тайлера «Контраст»: «А я думал, мистер Джонатан, что вы, массачусетцы, всегда спорите с ружьем в руке» [Tyler 2000: 14].

Таким образом, Новая Англия представляла собой амбивалентный образ, включающий и такие безусловно позитивные характеристики, как республиканизм и любовь к свободе, и негативные черты, такие как склонность к насилию и анархии. Географические особенности региона (бедные почвы, отсутствие крупных плантационных хозяйств, холодный климат) тесно переплетались в глазах современников с политико-культурными характеристиками (республиканская добродетель, патриотизм, стойкость). Во многом эти характеристики совпадали с идеальным образом американца, каким хотели видеть его граждане новорожденной республики. Не случайно типичным американцем уже с конца XVIII в. считался новоанглиец - янки, «братец Джонатан», позже дядя Сэм (об этом образе см.: [Алентьева 2007: 5]).

Библиографический список

Алентьева Т.В. Феномен американской цивилизации в конце XVIII - первой половине XIX века // Ученые записки. Электронный научный журнал Курского государственного университета. 2007. № 2 (4) [Электронный ресурс]. URL: http://scientific-notes.ru/pdf/sa17.pdf (дата обращения: 21.02.2016).

Браун Л.А. История географических карт. М., 2006.

Замятин Д.Н. Культура и пространство: Моделирование географических образов. М., 2006.

Монтескье Ш.Л. О духе законов. М., 1999.

Шпотов Б.М. Фермерское движение в США, 1780-1790-е гг. М., 1982.

Adams J. The Works: 10 vols. / ed. by Ch.F. Adams. Boston, 1850-1856.

Albany Gazette. 1787. June 21.

At a Convention of Delegates for the Counties and Corporations in the Colony of Virginia, at the Town of Richmond... Williamsburgh, [1775].

Brissot de Warville J.P. New Travels in the United States of America, 1788. -Cambridge (Mass.), 1964.

Brückner M. The Geographic Revolution in Early America: Maps, Literacy, and National Identity. Chapel Hill, 2006.

Letters of Delegates to Congress, 1774-1789: 26 vols. / Ed. by P.H. Smith. -Washington (DC), 1976-2000.

Morse J. The American geography: or, a view of the present situation of the United States of America. L., 1792.

Seabury S. Letters of a Westchester Farmer. 1774-1775. N.Y., 1970.

The Debates in the Several State Conventions on the Adoption of the Federal Constitution: 4 vols. / ed. by J. Elliot. Washington (D.C.), 1836. Vol. 4.

Tyler R The Contrast // Best Plays of the Early American Theatre, 1787-1911 / ed. by J. Gassner. Mineola, N.Y., 2000.

Warren M. History of the Rise, Progress, and Termination of the American Revolution: 3 vols. Bedford, Mass., 2009.

Webster N. A collection of Essays and fugitive writings on moral, historical, political and literary subjects. Boston, 1790.