О некоторых особенностях имён телесных жидкостей в современном русском языке

УДК 8

О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ ИМЁН ТЕЛЕСНЫХ ЖИДКОСТЕЙ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Г.Е. Крейдлин, Л.А. Хесед

В статье рассматриваются особенности значения и употребления слов кровь, слёзы и пот как стандартных обозначений соматических объектов из класса телесных жидкостей. Даётся характеристика крови, пота и слёз как элементов класса жидкостей, выделяются и описываются значения их общих и различительных телесных признаков, а также языковые способы выражения этих значений. Особое внимание при этом уделяется признаку культурной символизации и его отражению в русской фразеологии. Проводится анализ семантической структуры слов кровь, пот и слёзы, формулируются их толкования. Ключевые слова и фразы: кровь; пот; слёзы; телесная жидкость; тело; русский язык.

SOME SPECIFIC FEATURES OF THE NAMES OF CORPOREAL LIQUIDS IN THE CONTEMPORARY RUSSIAN LANGUAGE

G.E. Kreydlin, L.A. Khesed

The article presents the detailed analysis of meaning and usage of the words blood, tears and sweat as typical Russian names of the somatic objects from the class of corporeal liquids. We give general characteristic to blood, tears and sweat as corporeal liquids, identify and describe their specific features, the meanings of those features and the ways of their expression in the natural language. In particular we pay attention to such feature as cultural symbolization and its reflection in Russian phraseology. We analyze the semantic structure of these words and pot and give their lexicographic descriptions.

Keywords and phrases: blood; sweat; tears; corporeal liquid; body; Russian.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научного проекта № 1604-00051

Введение

В настоящей статье представлены результаты анализа типовых русских обозначений соматических объектов из класса телесных жидкостей. К телесным жидкостям относятся такие объекты, как кровь, пот, слёзы, вода (влага), слюна, слизь, моча, гной и некоторые другие. Все эти единицы играют важную роль в жизнедеятельности человека, но не все они в достаточной степени известны простым людям, то есть не искушённым в биологии и медицине специалистам. К именам телесных жидкостей, хорошо освоенным русским языком, относятся, прежде всего, кровь, пот и слёзы, а также их многочисленные дериваты. Анализ значений и особенностей употребления всех этих языковых единиц позволяет нам выявить общие и специфические свойства их референтов. По результатам такого анализа мы

можем определить место и роль данных жидкостей в телесной системе человека, а также проследить связь между телесной и другими системами, в частности эмоциональной и ментальной (см. подробнее [Апресян 1995]).

Статья состоит из нескольких частей. В §1 мы опишем телесные признаки [Крейдлин 2002; Крейдлин, Переверзева 2010], общие для слов кровь, слёзы и пот как типовых номинаций соответствующих телесных жидкостей. В §2 описывается семантическая структура каждого из этих имён. §3 посвящён культурной символизации рассматриваемых слов и обозначаемых ими соматических объектов.

Материалом для исследования послужили тексты, содержащиеся в Национальном корпусе русского языка [НКРЯ. URL: http://www.ruscorpora.ru], а также словарные материалы, содержащиеся в русских толковых, этимологических и фразеологических словарях.

§1. Кровь, пот и слёзы как типовые языковые имена телесных жидкостей

Слова кровь, пот и слёзы и, возможно, вода, образуют центр семантического поля «телесные жидкости» [Крейдлин 2002]. Отнесение единиц к центральной части какого-либо семантического поля, как это принято, осуществляется на основании их большей прагматической освоенности данным естественным языком. Речь идёт о том, что центр поля состоит из лексики (слов, свободных и фразеологических сочетаний) и некоторых синтаксических фразеологизованных конструкций (т.н. фразеосхем, или «конструкций малого синтаксиса»). И те, и другие единицы хорошо известны простому, не искушённому в специальных науках, человеку, причём они известны во всех нетерминологических комплексах своих значений и употреблений. Всем этим свойствам удовлетворяют интересующие нас лексические единицы. Даже такие единицы, как кровь с молоком, потеть (в контексте Не стоит потеть на работе) или слёзы (в контексте Это разве зарплата? Слёзы!), достаточно редко встречающиеся в текстах, известны носителям бытового русского языка. Поэтому они входят в центр соответствующего семантического поля. Единицы, находящиеся на периферии поля, освоены значительно хуже: такие имена жидкостей, как лимфа, желудочный сок, флегма или сукровица, встречаются в текстах речевого бытового жанра редко, они мало освоены фразеологией, у них мало дериватов, а если и есть, то они тоже плохо освоены языком. У лексической и синтаксической периферии нет или почти нет синонимов, нет характерных стилистически окрашенных вариантов. Об элементах

периферии люди в повседневной жизни практически не говорят, о них часто узнают во время учёбы, в процессе чтения специальной литературы, из текстов СМИ и т.п.

Даже среди тех единиц, которые были выделены нами как лексико-семантический центр поля телесных жидкостей, особое место занимает кровь. Причина этого очевидна: кровь, как едва ли какая-нибудь другая телесная жидкость, связана с жизнью и деятельностью организма, его функционированием, а также здоровьем и болезнями. Слово кровь, его дериваты кровяной, кровоточить, бескровный, кровопускание, кровосмешение, кровинушка, а также сочетания переливание крови, пустить кровь, до первой крови, выпить много крови и др. широко используются в русском языке. Не случайно самому слову кровь, его производным и синонимам посвящён целый ряд специальных исследований, среди которых выделим [Мазалова 2001; Шмелёв 2002; Гудков 2003; Борисова 2009].

Несколько меньшее по объёму словоупотреблений, но не менее важное место занимают единицы слёзы и пот. Дело в том, что эти единицы играют связующую роль между телесной системой человека, его эмоциональной и, шире, психологической сферой (слёзы) и такой важной акциональной деятельностью, как труд (пот). Весомая роль этих жидкостей в жизнедеятельности человека определяется многими их свойствами.

Наиболее значимыми для рассматриваемых нами телесных жидкостей являются их физические и структурные признаки, которые разнообразно выражаются в русском языке.

Среди физических признаков выделим три - текучесть, цвет и вкус.

1.1. Текучесть

Признак «текучесть» принимает два основных значения: /большая <текучесть>/ и /малая <текучесть>/. Большая текучесть обычно не передаётся однословно, а малая текучесть имеет идиоматичное отражение в языке - вязкость. Говорят, например, о чрезмерной вязкости крови, поскольку это считается патологией. О вязкости слёз и пота не говорят. Впрочем, существует серия идиоматичных выражений с глаголом застыть, которым передаётся аномалия свойства текучести, ср. кровь застыла, слёзы застыли в глазах и пр. Противоположное свойство, так сказать, сверхтекучесть, выражается словом хлещет, совмещающим в своей семантической структуре и значение сверхтекучести, и значение силы, ср. пот хлещет, кровь хлещет, слёзы хлещут и т.д.

Говоря о текучести телесных жидкостей, кровь, пот и слёзы часто метафорически уподобляют потокам текущей (с разной силой, объёмом и скоростью) воды, ср. пот лился ручьём, кровь бьёт фонтаном, она пролила море слёз.

С признаком «текучесть» связаны разного рода дисфункции. Если нормальное течение крови по какой-то причине прекращается, то говорят, что кровь застаивается. Эта патология требует вмешательства врачей, потому что такая дисфункция крови может привести к серьёзным болезням, таким, как тромбоз (образование тромбов) или пролежни (омертвение тканей из-за отсутствия притока к ним крови). Если кровь вытекает наружу, например, из раны, то это считается ненормальным, так как кровь, в отличие от слёз и пота, течёт внутри организма. От всякой аномалии, которая может привести к тяжёлым последствиям для человека, следует избавляться. Кровь, текущую из раны, следует остановить, так как потеря крови связывается с потерей жизненных сил и даже жизни, ср. (1) Говорить ему <Кириллу> становилось все труднее, с каждым словом ему казалось, будто жизнь по капле вытекает из него вместе с кровью (А. Варго. Приют). Если при нарушении кровеносного потока человек потерял много крови (о таком человеке говорят, что он обескровлен), то врачи могут назначить ему процедуру, называемую переливанием крови.

Умением останавливать обильное кровотечение обладают не только врачи, но и люди, наделённые особыми способностями. Они умеют заговаривать, или затворять, кровь. Существуют специальные заговоры, известные под названием «заговоры на кровь», см. примеры таких заговоров из сборника В.П. Аникина «Русские заговоры и заклинания» (1998):

(2) Стань на камень, кровь не канет, нитка рвётся, кровь печётся (Аникин 1998,

047)

(3) На великом океане, на острове Буяне стоит камень Алатырь. На нём сидят две девицы, они родные сестрицы. Они прядут пряжу. Пряжа-оторвися, а кровь оттолися (Аникин 1998, 113).

Ранее в России широко применялась особая врачебная практика, связанная с отворением, или пусканием, крови. Больному отворяли, или пускали, кровь, считая, что вместе с плохой, или, как говорили, дурной, кровью из тела выйдет и болезнь, ср. (4) Илью Ильича привели в чувство, пустили кровь и потом объявили, что это был апоплексический удар и что ему надо повести другой образ жизни (И. Гончаров. Обломов).

Текучесть пота тоже эксплицитно выражается в русском языке. Мы говорим пот течёт градом, и эта фраза описывает одновременно и свойство текучести, и обилие выделяемого пота. Если человек не потеет по той причине, что у него останавливается потоотделение, то это считается телесной патологией, чаще всего связанной с нарушением

теплообмена. Существуют виды деятельности, для которых нормальным является обильное выделение пота: его высокая текучесть и большой объём выделяемой жидкости. Прежде всего, это тяжёлый физический труд, напряжение сил, связанное с занятиями спортом, повышенные нагрузки.

Чрезмерное выделение слёз и пота, являющееся телесной аномалией, обозначают в русском языке отдельными словами - слезливость и потливость, а для повышенного выделения крови такого же идиоматичного способа выражения нет.

1.2. Объём

Важным признаком при описании любой телесной жидкости является «объём <данной жидкости>», то есть её количество. Обычно говорят о количестве выделенной жидкости, ср. сочетания объём (количество) крови, количество пота, количество слёз. Обозначается либо точное количество (например, объём крови - 2 литра), либо неточное, приблизительное количество, для чего служат, например, такие слова, как много и мало.

О количестве телесных жидкостей обычно говорят в тех случаях, когда они выделяются из организма, ср. выражения пролил много слёз, потерял много крови, немало пролил пота, а также предложения (5) Пуля прошла несколько ниже сердца, рана была тяжелая, и он <Мервиль> потерял много крови (Г. Газданов. Эвелина и её друзья) и (6) Много слёз стоила бедной матери <..> неудача, - слёз и стыда (В.Г. Короленко. Слепой музыкант).

С количеством выделяемой жидкости непосредственно соотносятся такие концепты человеческой жизни, как «болезнь», «эмоция», «труд». Более того, вместо обозначения или описания какой-либо болезни, эмоции и т.д. мы часто говорим о характере и количестве появившейся телесной жидкости. Подробнее об этом см. §3.

1.3. Цвет и изменение цвета

Как известно, цвета телесных объектов бывают постоянными и переменными. Появление цвета, отличного от постоянного, то есть изменение цвета, чаще всего обусловлено определёнными причинами - внешними или внутренними.

Постоянным цветом крови является красный, более того, красные предметы часто толкуются как предметы цвета крови. Однако с языковой точки зрения кровь может быть и другого цвета, ср. такие слова и словосочетания, как белокровие, голубая кровь, чёрная кровь. Особенностью каждой из этих единиц является то, что они не говорят о цвете крови. Так,

белокровие обозначает болезнь крови, связанную с её строением: в крови избыток белых телец, что приводит к разным неприятным последствиям для человека. Голубая кровь - это обозначения человека, точнее, его принадлежности к высшему, аристократическому, сословию, чёрная кровь - это обозначение болезней некоторых органов человека или обозначение цвета запекшейся крови.

Пот и слёзы цвета не имеют, но существуют выражения кровавый пот и кровавые слёзы, которые указывают на смешение этих жидкостей с кровью.

Интересно, что со свойством текучести телесных жидкостей, которое было разобрано выше, связано изменение цвета, но не самих жидкостей, а тела человека или каких-то других соматических объектов. Так, фраза Лицо покраснело от слёз подразумевает, что слёзы текли обильно, и это вызвало изменение цвета лица. Фразы Кровь прилила к лицу и Кровь отхлынула от лица предполагают, соответственно, избыток и недостаток крови в данном месте тела, а от избытка пота тело кажется более тёмным.

1.4. Вкус

О вкусе телесных жидкостей говорят лишь потому, что они попадают в рот человека. Это происходит по разным причинам. Издавна было принято останавливать кровь и очищать раны слюной: человек слизывал кровь прямо из раны. Когда слёзы обильно текут по лицу, они часто попадают в рот, и человек может ощутить их солоноватый вкус. Когда же в текстах встречаются сочетания горькие слёзы и сладкие слёзы, то здесь мы имеем дело с рассогласованием семантической и синтаксической сфер действия соответствующих предикатов. Синтаксически данные прилагательные присоединяются к слову слёзы, а семантически обозначают не вкус слёз, а характеризуют причины или обстоятельства, вызвавшие слёзы. Обычно горькие слёзы вызваны физически или психологически неприятными причинами, а сладкие - наоборот, приятными. Ср. сочетания сладкие слёзы облегчения, сладкие слёзы умиления, сладкие слёзы восторга, сладкие слёзы любви, горькие слёзы обиды, горькие слёзы досады, а также тексты (7) Наташа очень любила играть концерты <...> Марина в самый неожиданный момент прерывала её игру тоненьким криком «браво» <...>. Тогда Наташа вставала и кланялась< ...>, и Марине оставалось только клоком сена размазывать по лицу сладкие слёзы. Она чувствовала, что живёт уже не сама, а через Наташу, и всё, что ей теперь нужно от жизни, - это счастья для дочери (В. Пелевин. Жизнь насекомых) и (8) Нет, теперь он <Ромашов> чувствовал, что поступил нехорошо, трусливо и неискренно, свалив всю нравственную вину на ограниченную и жалкую

женщину, и воображал себе её горечь, растерянность и бессильную злобу, воображал её горькие слёзы и распухшие красные глаза там, в уборной (А. Куприн. Поединок).

Сочетание горький пот, так же, как и горькие слёзы, иллюстрирует несовпадение семантической и синтаксической сфер действия: семантически оба они характеризуют не пот или слёзы, а состояние человека, вызвавшее их появление, ср. (9) И хотя к тому времени уже было ясно, что не музыка выцедит мою душу до последней капли горького пота, мама всё же считала, что запись в трудовой книжке о преподавательской деятельности в институте в дальнейшем благотворно скажется на сумме моей пенсии (Д. Рубина. Камера наезжает).

1.5. Местонахождение

Кровь, в противоположность слёзам и поту, в норме течёт в теле человека, причём по всему телу и по определённым руслам - сосудам (в народе их часто называют жилами, ср. кровь стынет в жилах). В бытовой лексике различают два вида сосудов: вены и артерии. Эти сосуды связаны с направлением движения крови (см. далее 1.6). Появление же крови на поверхности тела, как мы уже говорили, обусловлено обычно разными недомоганиями или патологиями.

Пот, с точки зрения языка, - это кожная жидкость, то есть местонахождение пота -это кожа, поэтому не говорят о поте во внутренних органах, мышцах и т.д. Места появления пота на коже зависят от разных причин. Некоторые из этих причин можно назвать типовыми. Так, жар, высокая температура или напряжённая физическая работа вызывают пот по всему телу. От волнения обычно потеют ладони, от гнева - лицо, ср. предложения (10) Рулевой вспотел от напряжения, оказывается, штормило уже к четырём баллам (Э. Лимонов. Книга воды); (11) При мысли, что сейчас прогонят, а может, и в полицию поволокут, у меня вспотели ладони (Е. Рубин. Пан или пропал. Жизнеописание) и (12) Мягкое, привычное скорее домашнему обиходу бритое лицо его вспотело от гнева (А. Толстой. Пётр Первый).

У слёз есть исходное местоположение, а также положение, которое они занимают после того, как начинают течь. Исходное местоположение слёз - глаза, что описывают такие фразы, как Слёзы стоят в глазах, Слёзы застыли в глазах. Однако слёзы могут менять своё положение: под действием силы тяжести они текут вниз по лицу человека, остаются на носу, на щеках, попадают в рот и др. Связь слёз с глазами и - шире - лицом проявляется не только в предложениях, в которых обозначено местоположение слёз, но и, например, в предложениях, говорящих об изменении цвета, формы или функций телесного объекта,

ср. глаза покраснели от слёз; лицо распухло от слёз; слёзы слепят глаза (то есть мешают человеку видеть).

1.6. Направление движения и скорость

Поскольку все телесные жидкости движутся, важную роль для описания их свойств играют такие характеристики, как направление движения и скорость.

Движение крови, равно как и движение пота, человеком не контролируется. Между тем ментальные и психологические свойства и актуальные состояния человека способны влиять на характер движения крови, в частности, на скорость и направление движения. Так, если человек по какой-то причине пришёл в состояние сильного возбуждения или возмущения, если он вышел из себя, то о таком человеке говорят, что Ему кровь ударила в голову (в голову может ударить и такая телесная жидкость, которая в норме течёт обычно вниз, - это моча: когда говорят Моча ударила в голову, имеют в виду, что человек, от которого это не ожидалось, внезапно совершил очень глупый поступок). От сильного страха и ужаса кровь стынет в жилах. Данное сочетание передаёт связь признаков скорости движения и изменения температуры тела (О важности метафор холода при описании слов -обозначений психологических состояний см. [В.Ю. Апресян, Ю.Д. Апресян 1993: 27-35]). Под действием сильных чувств лицо либо наливается кровью (например, от ярости), либо, напротив, кровь отливает от лица (в ситуации испытываемого страха или волнения).

То же самое можно сказать и о скорости и, как следствие, об интенсивности движения крови. Когда человек испытывает сильные чувства ненависти, злобы, страсти и др., говорят, что у него бурлит кровь. Часто, характеризуя действия молодых людей, подчёркивая избыток у них жизненных сил, энергии, чувств, отмечают, что у них кровь кипит, играет и бродит, то есть что она способна двигаться быстрее, чем она двигается в норме, ср. предложение (13) - Неспокойно? Это молодая кровь в вас бродит. Это лучше, чем скука (В. Аксёнов. Коллеги). Напротив, о медленной, размеренной жизни стариков, о недомогании людей говорит предложение (14) Так неподвижно, пригретые солнцем, дремлют на завалинках дряхлые деревенские старцы, и в их жилах медленно движется спокойная, старческая кровь (Н. Златовратский. Золотые сердца).

Если слёзы из глаз уже потекли, то влиять на их движение невозможно, однако можно сдерживать появление слёз на лице, хотя часто это бывает очень трудно сделать. Появление слёз часто считается проявлением слабости. По этикету мужчинам не положено проявлять на людях слабость, говорят Настоящие мужчины не плачут, и часто это говорят мальчикам. С

этим этикетным правилом связан жест закрыть лицо руками, одно из значений которого можно условно передать так: 'чтобы не видели' (см. толкование этого жеста в [СЯРЖ 2001]). С тем же представлением о мужском поведении связано сочетание скупая мужская слеза. А сочетание сдержанные слёзы может относиться и к мужчинам, и к женщинам.

С нестандартным положением слёз и направлением их движения связаны сочетания стоять комом в горле и звучать в голосе (о слезах), ср. (15) Джек едва сдерживал слёзы. Они комом стояли у него в горле, и он не мог произнести ни слова, боясь разрыдаться (Ю. Рытхэу. Воспоминание о Баффиновой Земле). В этих сочетаниях появление слёз в горле и голосе не случайно. Часто слёзы связаны с определёнными голосовыми проявлениями: звуками рыдания или плача. Когда слёзы стоят комом в горле, это означает, что человек сдерживает одновременно и проявление слёз, и звуки плача. Сдержать слёзы обычно трудно, ср. сочетания с трудом сдерживать слёзы, едва удерживаться от слёз. Если человек их сдержать не может, его состояние передаётся сочетаниями дать волю слезам, ронять слёзы, разразиться слезами.

1.7. Функции

У каждой из рассматриваемых нами телесных жидкостей есть как общие функции, присущие этим жидкостям, так и специфические.

Среди общих функций отметим очищающую - очищать организм от вредных веществ, регулирующую - регулировать водный баланс в теле, а также диагностирующую -все эти жидкости и их свойства позволяют установить какие-то характеристики человеческого организма. Однако для каждой из жидкостей определяются, вообще говоря, свои свойства (см. об этом ниже).

Кровь - это телесная жидкость человеческой жизни, и об этом говорит нам язык, ср. такие слова и выражения, как обескровить, потерять много крови, выпить / высосать / выкачать всю кровь, испортить кому-либо кровь ('навредить кому-либо' или - в сочетании испортить себе кровь - 'сознательно причинить вред себе'), а также выражение облечь в плоть и кровь, означающее 'придать осязаемую форму, сделать доступным восприятию'. Есть у крови и другие функции, среди них транспортная, питательная, дыхательная и терморегулирующая.

Слёзы - это жидкость, связанная с чувствами и эмоциями, ср. слёзы радости, слёзы любви и благодарности; лить слёзы по кому-либо, слезами горю не поможешь. Кроме того, слёзы являются показателем испытываемой человеком сильной физической или психической

боли, ср. предложение (16) Ножницы застряли, когда их вынули, пошла кровь, девушка плакала от боли < ...> (О. Ваксель. Воспоминания).

Пот, то есть его появление, свидетельствует о высокой температуре внешней среды, о физическом или психическом напряжении, испытываемом человеком, например, во время работы, или о болезни, ср. предложения (17) - (19), в каждом из которых указаны основные причины появления у человека пота:

(18) На лбу выступил пот: то ли от перенапряжения, то ли от обильной умственной деятельности (А. Зильберт. Игры покойных полинезийцев).

(19) Пот с меня повалил - кризис, значит, гниль выходит <во время болезни - Л.Х.> (А. Битов. Неистовый Роландо, или Как правильно смотреть телевизор).

Из разобранного выше материала видно, что по свойствам крови можно довольно точно определить телесные дисфункции разного вида. Это делается на основании специально проводимой процедуры, которая называется анализ крови. По потоотделению, то есть по объёму выделяемого пота, определяются степень напряжения, температура тела (или какого-то другого телесного объекта), тип болезни. Наконец, по физическим признакам слёз, таким, как количество, цвет, температура, текучесть, можно судить о силе и характере испытываемой человеком эмоции.

В заключение этого раздела отметим, что все перечисленные признаки рассматриваемых телесных жидкостей в соответствие с общей методологией построения семиотической концептуализации соматических объектов [Крейдлин 2002, 2013; Крейдлин, Переверзева 2009, 2010] должны быть так или иначе отражены в семантической структуре описываемых слов. Место части из этих признаков - тех, которые конституируют само значение слова или лексемы, - в его (её) толковании. Остальные признаки указываются в отдельных зонах семантической репрезентации единицы.

§2. Семантическая структура слов кровь, пот и слёзы

2.1. То, что кровь, пот и слёзы - это телесные жидкости, отмечается в толкованиях, содержащихся в большинстве объяснительных словарей [МАС, МАС. URL: http://www.slovari.ru/default.aspx?p=240 (дата обращения - 12.04.2016); Ожегов. URL: http://www.ozhegov.org/ (дата обращения - 12.04.2016); Ушаков. URL: http://ushakovdictionary.ru/ (дата обращения - 12.04.2016)], а также статья про синонимический ряд плач-слёзы в [НОСС 2004: 766]. В них элемент 'жидкость' является

родовым по отношению к данным именам конкретных жидкостей. Между тем, использование элемента 'жидкость' в толкованиях данных слов нарушает основной лексикографический принцип - толковать более сложные слова через более простые.

Мы предлагаем в качестве родового элемента использовать единицу ' вода'. На то есть несколько причин. Во-первых, слово вода принадлежит бытовому языку, а слово жидкость стоит на грани бытового и научного, тем самым слово вода лучше прагматически освоено носителями повседневного языка. Во-вторых, оно осваивается детьми раньше, а потому оно семантически проще (т.н. эволюционный признак оценки семантической простоты). В-третьих, слово вода гораздо более употребительно, чем слово жидкость. В-четвёртых, у слова вода огромное количество производных, что говорит о его лучшей освоенности.

Таким образом, включение элемента 'вода' в качестве родового мы считаем вполне оправданным.

Замечание

Элемент 'вода' не относится к группе семантических примитивов; он и не включён в список семантических примитивов в работах польско-австралийской семантической школы (см., например, [Вежбицкая 1996: 291-325; Goddard, Wierzbicka 1994]) и московской семантической школы (см., например, [Мельчук 2012: 154]). Известные нам русские словари толкуют воду через 'жидкость' [МАС. URL: http://www. slovari. ru/default. aspx?p=240 (дата обращения - 12.04.2016); Ожегов. URL: http://www.ozhegov.org/ (дата обращения - 12.04.2016); Ушаков. URL: http://ushakovdictionary.ru/ (дата обращения - 12.04.2016); НОСС 2004: 119-123], жидкость - через 'вещество', а вещество определяется как 'качественное свойство материи'. Тем самым, нарушаются все принципы толкования: неизвестное толкуется через неизвестное, а бытовое толкование подменяется научным.

В данном выше замечании мы объяснили причины, по которым вместо общепринятого семантического элемента 'жидкость' мы используем элемент 'вода' как родовое понятие, обозначающее принадлежность соответствующих соматических объектов к семиотическому классу телесных жидкостей. О причинах этого сказано в тексте статьи на с. 10 и след. Между тем, для обозначения семиотического класса телесных объектов мы, как это принято в невербальной семиотике, используем устоявшееся обозначение <телесные> жидкости.

Начнём с толкования слова слёзы применительно к человеку: Слёзы = 'видимая вода в глазах, способная из них вытекать'.

Комментарии к толкованию:

1. Человек способен видеть некоторую жидкость в глазах другого человека, но слезами он её не называет. Чтобы назвать жидкость в глазах слезами, нужны определённые условия, в частности, уместность фразы Слёзы стояли у неё в глазах зависит от внешнего контекста.

2. Свойство слёз - «способность вытекать из глаз» - мы считаем необходимым включить непосредственно в текст толкования, потому что типичная манифестация слёз - это их способность течь по лицу.

Обязательным мы считаем упоминание в семантической структуре слова слёзы остальных выделенных признаков слёз: физических (вкус, способность двигаться, направление движения и поверхность, по которой это движение происходит, цвет) и функциональных. Слёзы движутся вниз по щекам (по лицу); они бесцветны (как и вода); имеют солоноватый вкус, и этот вкус мы определяем по тому, что слёзы текут по лицу вниз и попадают в рот.

Заслуживают помещения в отдельную зону выражения слёзы радости, слёзы умиления и т.п., которые в явном виде иллюстрируют те чувства, которые манифестируют слёзы.

Кроме того, следует включить в словарную статью в качестве примера выражение кровавые слёзы, о котором мы говорили выше.

Таким образом, наше толкование слова слёзы некоторыми чертами отличается от толкования, предлагаемого в [НОСС 2004], где слёзы в своём основном значении толкуется как 'капли бесцветной солоноватой жидкости, которые текут из глаз' [НОСС 2004: 766].

Мы не считаем возможным включить в толкование элемент 'капли', поскольку слёзы не обязательно имеют вид капель, ср. выражения слёзы стоят в глазах, слёзы текут ручьём, а также пелена слёз, где элемент 'пелена' никак не соотносится с каплями. Вместо сочетания элементов 'бесцветная жидкость' мы предложили единицу 'вода', см. обоснование этого выше. Наконец, компонент 'солоноватый' выявляется у слёз только при определённых условиях - попадании их в рот. Признак 'быть визуально воспринимаемым', который мы считаем важным для слёз, напротив, в толкование, представленное в НОСС, не включён.

2.2. Обратимся к слову кровь.

По-видимому, здесь мы сталкиваемся с тем явлением, которое впервые обнаружил Ю.Д. Апресян [Апресян 1995], а именно невозможность обойтись в лексикографическом описании языковых единиц без локальных логических кругов. В частности, невозможно определить основное значение имени такого телесного объекта, как глаза, не указав их

основной функции - видеть, и невозможно описать основное значение глагола видеть, не указав основной телесный объект (орган), с помощью которого человек видят. Иными словами, бывает так, что описание органа (телесного объекта) и его основной функции невозможны без логического круга.

Толкования слов кровь и красный в их основных значениях (соответственно, лексемы КРОВЬ 1 и КРАСНЫЙ 1) той же природы: мы имеем дело с ещё одной языковой точкой, когда толкование неминуемо содержит логические круги. Иными словами, КРОВЬ 1 - это 'вода красного цвета внутри тела', а КРАСНЫЙ 1 Х - это 'Х цвета крови'.

Таким образом, необходимыми и достаточными признаками для определения основного значения слова кровь являются её цвет, точнее, его значение 'красный', и местоположение ' внутри тела'.

За пределами толкования, но не за пределами полного описания семантической структуры слова, остаются характеристики «движение по определённым путям» - кровь движется по особому виду линий - сосудам (венам, артериям, капиллярам); «направление движения» - кровь течёт в разных направлениях, ср. кровь бросилась в голову, прилила к щекам, отлила от лица; открылось внутреннее кровотечение, нарушилось кровообращение в ногах и другие.

В работе, посвящённой концепту «кровь» и слову кровь в разных его значениях А.Д. Шмелёв [Шмелёв 2002: 28-32] рассматривает разнообразные употребления слова кровь в его неосновных значениях, иллюстрируя их примерами: 'носитель генетической информации' (родная кровь, брат по крови, кровные узы, в его жилах течёт испанская кровь, чистокровный француз), 'носитель сильных эмоций' (кровь кипит, кровь бросилась в голову), 'то, что человек проливает в ситуации насильственной смерти' (народ проливал кровь за победу, купаться в крови), 'символ насилия и жестокости' (кровавое правление, кровопролитная битва, кровавое восхождение на престол, обагрить руки кровью, у него все руки в крови). В этой связи было бы интересно показать характер связи между основным значением слова кровь и сферой употребления слова в других его значениях (впрочем, для этого необходимо сначала эти значения в явном виде сформулировать, отделив уже сложившиеся значения от размытых употреблений).

2.3. Пот (применительно к человеку) - это 'видимая вода на коже, выделяемая кожей при определенных условиях'. Иными словами, если слёзы - это глазная вода, кровь -внутрителесная вода, то пот - это кожная вода.

Появление видимого пота на теле человека часто описывается сочетанием человек вспотел. В переносном значении глагол вспотел описывает воображаемое появление пота, ср. Он вспотел на работе; Смотрите, не вспотейте!

Как видно из приведённого нами толкования слова пот, в него включены следующие необходимые и достаточные признаки пота: «доступность зрительному восприятию» (ср. компонент 'видимый'), «местоположение» (ср. компонент 'кожа'), «каузатор появления» ('кожа') и «некоторые причины появления» ('определённые условия').

В толкование не включены такие признаки, как «количество выделяемой воды», «вкус», «объём и интенсивность выделения», а также функции и описание наиболее характерных условий, при которых на коже появляется видимый пот.

Количество выделяемого пота и занимаемой им поверхности могут быть разными. На возможность обильного потоотделения указывают такие сочетания, как крупный пот, обливаться потом, ручьями лился пот, пот льётся градом. Значительное выделение пота, однако, - это более редкое явление, чем, например, появление капель пота: согласно данным НКРЯ сочетание капли пота употребляется в десять раз чаще, чем перечисленные выше сочетания (463 против 46 вхождений). Когда мы говорим, что человек обильно покрывается потом, это, по сути, означает, что пот покрывает большую часть поверхности его кожи и стекает с неё, часто отделяясь от тела (ср. пропотела вся постель).

Если сочетание крупный пот указывает на обильное потоотделение, причём в виде крупных капель, ср. предложение (20), то сочетания мелкий пот, бисерный пот говорят о меньшем количестве выделяемого пота, ср. предложение (21):

(20) Крупный пот выступил на высоком, побагровевшем от гнева лбу Петра (А.Н. Толстой. День Петра).

(21) Пот бисерным горошком сыплется у Петра по лицу, мокрые волосы свисают на глаза (М. Шолохов. Путь-дороженька).

Иногда по отношению к поту применяют прилагательное влажный и существительное влага, причём влажный и влага соответствуют небольшому количеству воды (жидкости), ср. толкования лексем ВОДА 1.1. и ВЛАГА в [НОСС 2004: 121]. Так, в НОСС говорится, что «влага обычно появляется на поверхности в виде капель, её количество невелико».

Язык говорит нам о том, что пот обладает запахом, и запах этот, как правило, неприятный. Дело в том, что запах кожной воды зависит от выделяемых вместе с потом вредных плохо пахнущих веществ. В этом отношении научное и бытовое описания пота

сходятся. Не случайно мы встречаем в текстах такие выражения, как Ты весь потный, пойди умойся!; Ты вспотел, иди переоденься. потом поговорим.

Медики по запаху пота диагностируют некоторые болезни, ср. фрагмент статьи «Симптомы болезни по запаху пота»:

(22) Например, если пот <...> человека пахнет ацетоном, возможно, перед вами больной диабетом <...> Пот с запахом аммиака <...> означает, что перед вами <...> потенциальный пациент гастроэнтеролога, поскольку такой запах появляется при наличии в организме <...> бактерии, вызывающей некоторые виды язв <...> Если человек пахнет рыбой <... > возможно, у него нарушения в работе печени... (URL: http://www.medmoon.ru/ (дата обращения - 14.04.2016)).

В следующем разделе статьи мы остановимся на особой составляющей семиотической концептуализации рассматриваемых телесных жидкостей, а именно на культурной символизации соответствующих слов. Особое внимание мы обратим здесь на фразеологические соматизмы, поскольку именно в них широко представлены символические компоненты, характерные для русской культуры.

§3. Кровь, пот и слёзы и их культурная символизация

Под культурной символизацией мы имеем в виду характеристику тела или другого соматичекого объекта, сообщающую нам нечто важное об особенностях культуры, к которой принадлежит человек [Крейдлин, Переверзева 2007]. Понятие культурной символизации, естественно, релятивизовано относительно данной культуры, и мы будем говорить о русской культурной символизации (опуская слово русской).

Мы уже говорили в разделе 1. 2. о том, что культурная символизация телесных жидкостей тесно связана с их количеством (объёмом). Такие дериваты слова кровь, как полнокровный, малокровие, и такие фразеологические единицы, как в предложениях Ты из меня выпил всю кровь, Им кровушки надо <...>, Война - это всегда море крови, описывают разные культурно выделенные ситуации. Это характеристики человека, например, его сила и слабость, здоровье и болезнь, ценность человека как гражданина. Эти единицы также используются в описании ситуаций, связанных с агрессивными действиями человека или общества, ситуаций, описывающих особенности трудовой деятельности человека, ср. предложения (23) Человек полнокровный, красивой внешности и несокрушимой бодрости духа, говорил <...> о своём фильме (Г. Бакланов. Жизнь, подаренная дважды); и (24) Помню даже, что однажды, малокровный штабс-ротмистр <...> предложил одну часть

произведений литературы сжечь рукою палача, а другую потопить в реке (М. Салтыков-Щедрин. Круглый год). Сочетания большая кровь и малая кровь характеризуют не только объём крови. В переносном значении большая кровь указывает на большие человеческие жертвы, ср. (25) <...> Советской власти, которая дорогая всем трудящимся и добытая большой кровью трудового народа, я вредить не буду (М. Шолохов. Поднятая целина), а малая кровь - на малые человеческие жертвы или на малое количество усилий, затраченных человеком для достижения поставленной цели, ср. (26) Я надеюсь, что правительство покончит с революцией по возможности малой кровью (В. Аксёнов. Любовь к электричеству).

Объём выделяемых пота и слёз тоже культурно значим. Когда человек много трудится, говорят, что он работает до седьмого пота, с него семь потов сошло, и труд человека, описываемый подобным образом, оценивается положительно, ср. (27) Тот, кто не имеет привычки к труду, не знает, что такое трудовое усилие, кто боится «трудового пота», тот не может видеть в труде источник творчества (История педагогики).

Такие негативные эмоции, как горе, скорбь, даже неожиданная радость на фоне неприятных событий связаны с большим количеством проливаемых слёз. Неслучайно в этих ситуациях говорят не слёзы капали, а слёзы лились. Говорят также о реке слёз, о море слёз, о том, что слёзы льются в три ручья. Все эти сочетания являются выражением лексической функции Ма§п. Поскольку слёзы связаны с плачем и рыданиями, то человеку, попавшему в тяжёлую ситуацию, испытывающему крайне неприятные эмоции, могут сказать Поплачь, тебе полегчает.

Замечание

Важную конструктивную роль в рассмотренных выше выражениях <лились> слёзы в три ручья и семь потов сошло, говорящих о большом количестве выделяемых слёз и пота соответственно, играют числительные три и семь. Не только сами выражения обладают свойством культурной выделенности, но и числительные. Есть версия, согласно которой фразеологизм плакать в три ручья восходит к русскому военному фольклору: слёзы матери по умершему сыну - это целая река, у сестры по брату - ручеёк, а у невесты по жениху - лишь роса на траве, которую быстро высушит солнце (данные сайта «Русские фразеологизмы»).

Две другие версии соотносят тот же фразеологизм с религиозными представлениями о христианской Троице как символе веры и духовности и с фольклорной традицией (ср. выделенность числа три, проявляющуюся в сочетаниях троекратный поцелуй, три богатыря, три дороги на распутье и др.).

Число семь тоже является в русской культуре выделенным и выражает неопределённо большое количество, оцениваемое либо положительно, ср. сочетания на седьмом небе, семи пядей во лбу, либо отрицательно или нейтрально, ср. сочетания семь потов сошло, у семи нянек дитя без глазу. О важности учёта символики чисел при описании семантики фразеологических единиц и о культурной специфике

фразеологизмов с именами чисел см. подробнее [Добровольский 1997: 37-49; Пак Сон Гу 1999; Цариненко, Ростова 2013].

Культурная символизация рассматриваемых имён телесных жидкостей, конечно, связана не только с признаком количества, но и с другими признаками. Среди них температура, ср. такие слова и словосочетания, как хладнокровный (через температуру крови характеризуется психологическое свойство человека), холодный пот (холодный пот на лбу является показателем таких чувств, как страх или сильное волнение), кровь закипает в жилах (человек плохо контролирует эмоции), кровь леденеет (человек испытывает глубокое эмоциональное потрясение саморазрушительного характера: страх, ужас, горе). Кроме того, это интенсивность движения (о человеке сверхтемпераментном говорят, что у него кровь бурлит, общественные беды, связанные с человеческими трагедиями описываются часто как лились потоки слёз), цвет (об аристократах говорят, что у них голубая кровь) и некоторые другие.

Заключение

Кровь, пот и слёзы составляют центр семантического поля лексики, обозначающей разного рода телесные жидкости. Эти слова часто выступают как некое смысловое единство. Известна фраза У. Черчилля из его обращения к английскому народу, которое он произнёс после избрания на пост премьер-министра: «Я не могу вам обещать ничего, кроме крови, пота и слёз» (исх. англ. I have nothing to offer but blood, toil, tears and sweat). В этой фразе единство крови, пота и слёз метафорически осмысляется как обещание напряжённого труда на благо общества. Не случайно Черчилль добавил: « <...> и только потом - процветания нации».

В этой работе мы подробно рассмотрели значение и употребление единиц, образующих данный комплекс. Были выделены их общие и особые свойства, предложены толкования, описана семантическая структура. За пределами работы осталось детальное обсуждение большого количества фразеологизмов со словами кровь, пот и слёзы, в том числе жестовых фразеологизмов. Не описаны детально соответствия самих телесных жидкостей и их свойств человеческим эмоциям и отношениям между людьми. Наконец, ничего мы не говорили о жестах и других невербальных единицах, сопутствующих появлению этих телесных жидкостей на теле человека (например, появление слёз может сопровождаться дрожанием тела, изменением выражения лица, голосовыми и тональными

изменениями, ломанием рук). Все эти аспекты представляют интерес для дальнейших исследований.

Список литературы

Апресян Ю.Д. Образ человека по данным языка: попытка системного описания // Избранные труды. Т. II. Интегральное описание языка и системная лексикография. М: Языки русской культуры. 1995. С. 348-388.

Апресян Ю.Д., Апресян В.Ю. Метафора в семантическом представлении эмоций // Вопросы языкознания № 3. М.: Наука. С. 27-35. URL: http://www.ruslang.ru/ doc/voprosy/voprosy1993-3.pdf (дата обращения: 10.04.2016).

Борисова Л.П. Представления о крови в якутской фразеологии // Лингвистика в современном мире. Материалы I Международной научно-практической конференции (30 августа 2010 г.) /Под ред. канд. филол. наук Е. В. Шутовой. М.: Компания Спутник+, 2010. 193 с.

Вежбицкая А. Семантические универсалии и примитивное мышление // Язык. Культура. Познание. М.: 1996. С. 291-325. URL: http://www.philology.ru/ linguistics1/wierzbicka-96.htm (дата обращения: 10.04.2016).

Григорьев Н.В., Григорьева С.А., Крейдлин Г.Е. Словарь языка русских жестов. М. - Вена: Языки русской культуры; Венский славистический альманах, 2001. 256 с.

Гудков Д.Б. 'Кровьа в соматическом коде культуры (по данным русской фразеологии) // Язык, сознание, коммуникация: Сб. статей / Отв. ред. В.В. Красных, А.И. Изотов. М.: МАКС Пресс, 2003. Вып. 23. C. 15-28.

Добровольский Д.О. Национально-куьтурная сецифика во фразеологии (1) / Вопросы языкознания. № 6. 1997. М.: «Наука». С. 37-49 URL: http://www.ruslang.ru/ doc/voprosy/voprosy 1997-6.pdf (дата обращения: 11.04.2016).

Крейдлин Г.Е. Невербальная семиотика: язык тела и естественный язык. М.: Новое литературное оозрение, 2002. 581 с.

Крейдлин Г.Е. Семиотическая концептуализация человеческого тела (теория и методология анализа) // Studia lingüistica cognitiva. Вып. 3. Когнитивная динамика в языковых взаимодействиях: межвузовский сборник научных трудов. М.: «Флинта», изд-во «Наука», 2013. С. 81-97.

Крейдлин Г.Е., Переверзева С.И. Части тела в русском языке и русской культуре: проект Института лингвистики РГГУ // Материалы IX летней лингвистической школы, 8-18 июля 2007 г., г. Дубна, Ратмино. URL: http://www.llsh.ru/2007/papers/Kreyd Perev2007.pdf (дата обращения: 11.04.2016).

Крейдлин Г.Е, Переверзева С.И. Тело и его части как объекты семиотической концептуализации // Tilman Berger, Markus Giger, Sibylle Kurt, Imke Mendoza (Hg.) Von grammatischen Kategorien und sprachlichen Weltbildern. Festschrift für Daniel Weiss zum 60. Geburtstag. München - Wien: Wiener Slawistischer Almanach, 2009. С. 369-384.

Крейдлин Г.Е., Переверзева С.И. Тело в диалоге: семиотическая концептуализация тела (итоги проекта). Часть 2: Признаки соматических объектов и их значения // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии (по материалам ежегодной Международной конференции «Диалог» (Бекасово, 26-30 мая 2010 г.). М., 2010. Вып. 9 (16). С. 235-240.

Крейдлин Г.Е., Хесед Л.А. Тело в диалоге и некоторые проблемы мультимодальной коммуникации: признак «размер соматического объекта» // Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии. Диалог-2015 по материалам ежегодной Международной

конференции «Диалог» (2015). Выпуск 14: в 2-х томах. Российский государственный гуманитарный университет. Москва. - РГГУ. 2015. С. 321-337.

Мазалова Н.Е. Состав человеческий. Человек в традиционных соматических представлениях русских. СПб.: Петербургское востоковедение, 2001. 192 с.

Русские заговоры и заклинания. Материалы фольклорных экспедиций Московского государственного университета. 1953-1993 гг. Под редакцией профессора В. П. Аникина. Издательство Московского университета, 1998. URL: http://www.philol.msu.ru/ ~folk/old/sci&pub/rzz.htm (дата обращения: 14.04.2016).

Мельчук И.А. От смысла к тексту. М.: Языки славянской культуры, 2012. 176 с.

Новый объяснительный словарь синонимов / ред. Ю.Д. Апресян. Вена: Языки славянской культуры: Венский славистический альманах. 2004, 1488 с. URL: http://www.ruslang.ru/agens.php?id=text_noss2_title (дата обращения: 10.04.2016).

Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный. / ред. Т.Ф. Ефремова. М.: Русский язык, 2000. URL: http://www.efremova.info/ (дата обращения: 12.04.2016).

Михельсон М. И. Русская мысль и речь. Свое и чужое. Опыт русской фразеологии. Сборник образных слов и иносказаний. Т.Т. 1-2. СПб., тип. Ак. наук, 1896-1912. 2208 c. URL: http://biblioclub.ru/index.php?page=dict&dict id=127 (дата обращения: 14.04.2016).

Пак Сон Гу Национальная специфика фразеологизмов русского и корейского языков // Язык, сознание, коммуникация: Сб. статей / Ред. В.В. Красных, А.И. Изотов. М.: Диалог-МГУ, 1999. Вып. 7. С. 33-47. URL: http://www.philol.msu.ru/~slavphil/

books/jsk 07 05paksongu.pdf (дата обращения: 14.04.2016).

Словарь образных выражений русского языка / Аристова Т.С., Ковшова М.Л., Рысева Е.А, Телия В.Н., Черкасова И.Н.; ред. Телия В.Н. М.: Отечество, 1995. 362 c. URL: http://padaread.com/?book=49832&pg=1 (дата обращения - 12.04.2016).

Словарь русского языка (МАС) / ред. А.П. Евгеньева. URL: http://www.slovari.ru/ default.aspx?p=240 (дата обращения - 12.04.2016).

Толковый словарь русского языка / ред. С.И. Ожегов. URL: http://www.ozhegov.org/ (дата обращения: 12.04.2016).

Толковый словарь русского языка / ред. Д.Н. Ушаков. URL: http://ushakovdictionary.ru/ (дата обращения: 12.04.2016).

Цариненко Т. А., Ростова М. Л. Фразеологизмы английского и русского языков с компонентом - числительным // «Филологические науки»/7, 2013. Язык, речь, речевая коммуникация. Лесосибирский педагогический институт - филиал СФУ. URL: http://www.rusnauka.com/ 16_NPRT_2013/Philologia/7_139771.doc.htm (дата обращения: 15.04.2016).

Шмелёв А. Д. Русская языковая модель мира: материалы к словарю. М.: Языки славянской культуры, 2002. С. 28-34.

Goddard C., Wierzbicka A., Semantic and Lexical Universals. John Benjamin's Publishing Company, Amsterdam 1994. 510 c.

References

Apresyan Y.D. Obraz cheloveka po dannym yazyka: popytka sistemnogo opisaniya [Image of the human being in language: a model of systematic description]. Selected works. Vol. 2. Integral'noe opisanie yazyka i sistemnaya leksikographiya [Integral description of the language and systematic lexicography]. М:. Yazyki russkoy kul'tury Publ.. 1995. Pp. 348-388.

Apresyan Y.D., Apresyan V. Y. Metaphora v semanticheskom predstavlenii emotsyy [Metaphor in the semantic representation of emotions]. Voprosy yazykoznaniya. Vol. 3. М.: Nauka.

Pp. 27-35. Available at: http://www.ruslang.ru/doc/voprosy/voprosy1993-3.pdf (accessed 10.04.2016).

Borisova L.P. Predstavleniya o krovi v yakutskoy frazeologii [Representation of blood in Yakut frazeology]. Lingvistika v sovremennom mire. Materialy 1 mezhdunarodnoy nauchno-prakticheskoy konferentsyi (30.08.2010) [Materials of the 1st academic practical conference (30.08.2010)]. Ed. E.V. Shutova, PhD. M.: Kompaniya Sputnik+ Publ., 2010. 193 p.

Wierzbicka A. Semanticheskie universalii i primitivnoe myshlenie [Semantic primitives and primitive thinking]. Yazyk, kul'tura, poznanie [Language, culture, cognition]. M.: 1996. Pp. 291-325. Available at: http://www.philology.ru/linguistics1/wierzbicka-96.htm (accessed 10.04.2016).

Grigiroev N.V., Grigorieva S.A., Kreydlin G.E. Slovar' yazyka russkih zhestov [Dictionary of the language of Russian gestures]. M. - Wien: Yazyki russkoy kul'tury; Wiener Slavistischer Almanach, 2001. 256 p.

Gudkov D.B. 'Krov'a v somaticheskom kode kul'tury (po dannym russkoy frazeologii) [Krov'a 'blood a' in the somatic code of culture]. Yazyk. Soznanie. Kommunikatsyya [Language. Perception. Communication]: Collection of papers. Ed. V. V. Krasnyh, I. A. Izotov. M.: MAX Press, 2003. Vol. 23. Pp. 15-28.

Dobrovol'sky D.O. Natsional'no-kul'turnaya spetsyfika vo frazeologii (1) [National and cultural specification in phraseology (1)]. Voprosy yazykoznaniya. № 6. 1997. M.: «Nauka». Pp. 37-49. Available at: http://www.ruslang.ru/doc/voprosy/voprosy1997-6.pdf (accessed 11.04.2016).

Kreydlin G.E. Neverbal'naya semiotica. Yazyk tela i estestvennyj yazyk [Nonverbal semiotics. Body language and natural language]. Moscow: Novoe literaturnoe obozrenie Publ., 2002. 591 p.

Kreydlin G.E. Semioticheskaya kontseptualizatsyya chelovecheskogo tela (teoriya i metodologiya analiza) [Semiotic conceptualization of the human body (theory and methodology of the analysis)]. Studia linguistica cognitiva. Vol. 3. Kognitivnaya dinamika v yazykovyh vzaimodeystviyah: mezhvuzovskyj sbornik nauchnyh trudov [Cognitive dynamics in language correlation: collection of academic papers]. M.: «Flinta», pub. «Nauka», 2013. Pp. 81-97.

Kreydlin G. E. Pereverzeva S. I. Chasti tela v russkom yazyke i russkoy kul'ture: proekt Instituta lingvistiki RGGU [Body parts in Russian language and culture: project of the Institute of linguistics, RSUH]. Materialy IX letney lingvisticheskoy shkoly, 8-18.07.2007, Dubna, Ratmino [Materials of IX summer school on linguistics, 8-18.07.2007, Dubna, Ratmino]. Available at: http://www.llsh.ru/2007/papers/Kreyd Perev2007.pdf (accessed 11.04.2016).

Kreydlin G. E. Pereverzeva S. I. Telo i ego chasti kak objekty semioticheskoy kontseptualizatsii [Body and its parts as the objects of the semiotic conceptualization]. Tilman Berger, Markus Giger, Sibylle Kurt, Imke Mendoza (Hg.) Von grammatischen Kategorien und sprachlichen Weltbildern. Festschrift für Daniel Weiss zum 60. Geburtstag. München - Wien: Wiener Slawistischer Almanach, 2009. Pp. 369-384

Kreydlin G. E., pereverzeva S. I. Telo v dialoge: semioticheskaya conceptualizatsiya tela (itogi proekta). Chast 2: Priznaki somaticheskih objektov i ih znacheniya [Human body in a dialog: semiotic conceptualization of body (results of the project). Part II: features of somatic objects and their values]. Komp'yuternaya lingvistika i intellektual'nye tehnologii: Trudy Mezhdunarodnoy Konferentsii "Dialog" (Bekasovo, 26-30 Maya 2010). [Computational Linguistics and Intellectual Technologies: Proceedings of the International Conference "Dialog" (Bekasovo, 26-30 May 2010)]. M., 2010. Vol. 9 (16). Pp. 235-240.

Kreydlin G.E., Khesed L.A. telo v dialoge i nekotorye problemy mul'timodal'noy kommunikatsii: priznak "razmer somaticheskogo objekta" [Human body in an oral dialog: the corporal feature "size of the somatic object"]. Komp'yuternaya lingvistika i intellektual'nye tehnologii: Trudy Mezhdunarodnoy Konferentsii "Dialog 2015" [Computational Linguistics and

Intellectual Technologies: Proceedings of the International Conference "Dialog 2015"]. Vol 14. part 1. M.: RSUH, 2015. Pp. 321-337.

Mazalova N. E. Sostav chelovecheskiy. Chelovek v traditsionnyh somaticheskih predstavleniyah russkih [Human contents: human being in the traditional Russian somatic representation]. St. Petersburg.: Peterburgskoe vostokovedenie Publ., 2001. 192 p.

Russkie zagovory i zaklinaniya. Materialy fol'klornyh expeditsiy Moskovskogo Gosudarstvennogo Universiteta. 1953-1993 [Russian mongers and sorceries. Materials of the folklore expeditions of Moscow State University. 1953-1993.]. Ed. V.P. Anikin. MSU Publ., 1998 Available at: http://www.philol.msu.ru/~folk/old/sci&pub/rzz.htm (accessed 14.04.2016).

Mel'chuk I.A. Ot smysla k textu [From meaning to text]. M.: Yazyki slavyanskoy kul'tury Publ., 2012. 176 p.

Novyj Objasnitel'nyj Slovar' Sinonimov [New explanatory dictionary of synonims]. Ed. Y.D. Apresyan. Wien: yazyki slavyanskoy kul'tury, Wiener Slavistischer Almanach. 2004. 1488 p. Available at: http://www.ruslang.ru/agens.php?id=text_noss2_title (accessed 10.04.2016).

Efremova T.F. Novyj slovar' russkogo yazyka. Tolkovo-slovoobrazovatel'nuj [New explanatory dictionary of Russian language. Explanatory - Word formative]. M.: Russkyj Yazyk Publ., 2000. Available at: http://www.efremova.info/ (accessed 12.04.2016).

Mihel'son M. I. Russkaya mysl' i rech'. Svoyo i chuzhoe. Opyt russkoy frazeologii. Sbornik obraznyh slov i inoskazaniy [Experience on Russian phraseology. Russian thinking and speech. Common and alien. Collection of set expressions and allegories]. Vol. 1-2. St. Petersburg, Academy of science, 1896-1912. 2208 p. Available at: http://biblioclub.ru/

index.php?page=dict&dict id=127 (accessed 14.04.2016).

Pak Song Jou. Natsional'naya spetsifika frazeologizmov russkogo i koreyskogo yazykov [National specification of phraseology in Russian and Korean languages] in: Yazyk, Soznanie, Kommunikatsiya [Language, perception, communication]. Ed. V.V. Krasnyh, A.I. Izotov. M.: Dialog-MGU Publ., 1999. Vol. 7. Pp. 33-47. Available at: http://www.philol.msu.ru/ ~slavphil/books/jsk 07 05paksongu.pdf

Slovar' obraznyh vyrazheniy russkogo yazyka [Dictionary of set vivid expressions of Russian language]. Ed. Aristova T.S., Kovshova M.L., Ryseva E.A., Teliya V.N., Cherkasova I.N. M.: Otechestvo Publ., 1995. 362 p. Available at: http://padaread.com/?book=49832&pg=1

Slovar' russkogo yazyka [Dictionary of Russian language]. Ed. Evgenieva A.P. Vol. 1-4, Moscow, 1999. Available at: http://www.slovari.ru/default.aspx?p=240 (accessed 12.04.2016).

Ozhegov S.I., Shvedova N.Y. Tolkovyj slovar' russkogo yazyka [Explanatory dictionary of Russian language]. M., 1992. Available at: http://www.ozhegov.org/ (accessed 12.04.2016).

Uzhakov D.N. Tolkovyj slovar' russkogo yazyka [Explanatory dictionary of Russian language]. Vol. 1-4, Moscow, 2000. Available at: http://ushakovdictionary.ru/ (accessed 12.04.2016).

Tsarinenko T. A., Rostova M. L. Frazeologizmy angliyskogo i russkogo yazykov s komponentom-chislitel'nym [Russian and English phraseology with numbers]. Filologicheskie nauki. Vol. 7. 2013. Yazyk, Rech', rechevaya kommunikatsiya. Lesosibisrkiy pedagogicheskiy Institut - branch of SFU. Available at: http://www.rusnauka.com/16 NPRT 2013/ Philologia/7 139771.doc.htm (accessed 15.04.2016).

Shmelev A. D. Russkaya yazykovaya model' mira: materially k slovaryu [Russian language model of the world: materials for the dictionary]. M.: Yazyki slavyanskoy kul'tury Publ., 2002. Pp. 28-34.

Goddard C., Wierzbicka A., Semantic and Lexical Universals. John Benjamin's Publishing Company, Amsterdam 1994. 510 p.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ:

Крейдлин Григорий Ефимович, доктор филологический наук, профессор кафедры русского языка Института лингвистики

Российский государственный гуманитарный университет Россия, 125993, Москва, Миусская пл. д. 6, ГСП-3 Email: gekr@iitp.ru

Хесед Лидия Александровна, кандидат филологических наук Российский государственный гуманитарный университет Россия, 125993, Москва, Миусская пл. д. 6, ГСП-3 Email: lidakhe@yandex. ru

ABOUT THE AUTHORS:

Kreydlin Grigory Efimovich, Doctor of Philology, Professor of the Chair of the Russian language, Institute of Linguistics

Russian State University for the Humanities GSP-3, d. 6, Miusskaya sq., Moscow 125993 Russia Email: gekr@,iitp.ru

Khesed Lidia Aleksandrovna, PhD

Russian State University for the Humanities GSP-3, d. 6, Miusskaya sq., Moscow 125993 Russia Email: lidakhe@yandex. ru