Специальные правила назначения наказания, связанные с применением досудебного (процессуального) соглашения о сотрудничестве по законодательству Российской Федерации, республик Беларусь и Казахстан

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2016. № 3 (48). С. 201-207.

УДК 343

СПЕЦИАЛЬНЫЕ ПРАВИЛА НАЗНАЧЕНИЯ НАКАЗАНИЯ, СВЯЗАННЫЕ

С ПРИМЕНЕНИЕМ ДОСУДЕБНОГО (ПРОЦЕССУАЛЬНОГО) СОГЛАШЕНИЯ О СОТРУДНИЧЕСТВЕ ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ, РЕСПУБЛИК БЕЛАРУСЬ И КАЗАХСТАН

SPECIAL RULES OF PUNISHMENT ASSOCIATED WITH THE USE OF THE PRE-TRIAL (PROCEDURAL) COOPERATION AGREEMENT ON THE LEGISLATION OF THE RUSSIAN FEDERATION, BELARUS AND KAZAKHSTAN

А. В. БОЯРСКАЯ

Анализируются специальные правила назначения наказания, связанные с применением досудебного (процессуального) соглашения о сотрудничестве по законодательству Российской Федерации, Республик Беларусь и Казахстан, закрепленные в ч. 2 ст. 62 УК РФ, ст. 69-1 УК РБ и ч. 3 ст. 55 УК РК. Рассматривается юридический состав позитивного посткриминального поступка, содержащегося в каждой из указанных норм.

Ключевые слова: назначение наказания; посткриминальное поведение; специальные правила назначения наказания; упрощенные производства; досудебное соглашение о сотрудничестве; процессуальное соглашение о сотрудничестве.

The article analyzes the special rules of punishment associated with the use of pre-trial (procedural) cooperation agreements with the Russian legislation, the Republic of Belarus and Kazakhstan. We consider the legal structure of behavior after the crime, which contained in each of these legal provisions.

Key words: sentencing; behavior after the crime; special rules for sentencing; summary procedure; pre-trial cooperation agreement; procedural cooperation agreement.

Объектом исследования в данной статье выступают специальные правила назначения наказания, связанные с применением досудебного соглашения о сотрудничестве, предусмотренного уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации (далее - РФ) и Республики Беларусь (далее -РБ), а также процессуального соглашения о сотрудничестве, характерного для уголовно-процессуального закона Республики Казахстан (далее - РК). В рамках заявленного объекта исследования нас будет интересовать такой предмет, как формы позитивного посткриминального поведения, стимулируемого посредством указанных правил назначения наказания.

Подобная постановка вопроса требует пояснений. Сразу оговоримся, что под специальными правилами назначения наказания мы, вслед за В. М. Степашиным, понимаем

предусмотренные уголовным законом правила назначения наказания, а также отдельных видов наказания, влекущие изменение (смягчение или усиление) характера или степени уголовно-правовой репрессии, предусмотренной соответствующей санкцией статьи Особенной части УК РФ за совершение соответствующего преступного деяния [1].

Специальные правила назначения наказания, связанные с уголовно-процессуальными процедурами, в рамках которых заключаются и исполняются досудебные (процессуальные) соглашения о сотрудничестве, рассматриваются нами как поощрительные нормы, стимулирующие позитивное посткриминальное поведение субъекта преступления.

Категория «посткриминальное поведение» уже неоднократно становилась предметом рассмотрения видных ученых. По данной причине оговорим сразу ряд базовых поло-

© Боярская А. В., 2016

жений, которые берутся нами в качестве аксиом, на которых строится дальнейшее рассуждение. Их авторами являются Р. А. Сабитов, И. Э. Звечаровский, П. С. Щерба и А. В. Савкин:

1. Под посткриминальным поведением субъекта преступления следует понимать предусмотренное нормой уголовного права непреступное деяние лица после совершения преступления [2].

2. Посткриминальное поведение лица может быть правомерным или неправомерным, положительным или отрицательным [3].

3. Анализируемое поведение может выражаться в совершении посткриминального поступка или проступка, для которых характерен свой юридический состав, который включает признаки объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны

[4; 5].

Рассмотрим составы позитивного посткриминального поведения (прежде всего их объективную строну) применительно к специальным правилам назначения наказания, содержащимся в ч. 2 ст. 62 УК РФ, ст. 69-1 УК РБ и ч. 3 ст. 55 УК РК.

Перечисленные нормы посредством смягчения наказания поощряют заключение и исполнение подозреваемыми, обвиняемыми (для РК ещё и подсудимыми, осуждёнными) досудебных (процессуальных) соглашений о сотрудничестве и реализацию соответствующих им уголовно-процессуальных форм, предусмотренных гл. 40.1 УПК РФ, гл. 49-1 УПК РБ и гл. 63 УПК РК.

Начнём своё рассуждение с обращения к российскому законодательству, а именно - к ст. 62 УК РФ. В ней содержатся правила назначения наказания с учётом посткриминального поведения лица, совершившего преступление.

Изучим положения, закреплённые в ч. 2 ст. 62 УК РФ, через определение характера взаимосвязи указанных правил с ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Специальные правила назначения наказания, предусмотренные ч. 1 и 2 ст. 62 УК РФ, применяются только альтернативно. При конкуренции норм приоритет отдаётся ч. 2 ст. 62 УК РФ [6].

Почему правила сформулированы именно таким образом? Ответ на данный вопрос

был дан Верховным Судом РФ ещё в 2012 г. в руководящих разъяснениях, согласно которым правила смягчения наказания, содержащиеся в ч. 1 и 2 ст. 62 УК РФ, предполагают льготу материально-правового характера, а в ч. 5 ст. 62 УК РФ - уголовно-правового, связанную с формой судопроизводства [7].

Данные утверждения представляются не совсем корректными. Несмотря на то, что в соответствующей норме содержится прямое указание на п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, одного лишь наличия в действиях лица соответствующего смягчающего обстоятельства для применения ч. 2 ст. 62 УК РФ недостаточно.

Юридический состав позитивного посткриминального поступка, предусмотренного ч. 2 ст. 62 УК РФ, устанавливается посредством системного толкования положений ст. 62, 63.1 УК РФ, а также ч. 1 ст. 317.5, ч. 4 ст. 317.6, ст. 317.7 УПК РФ. Он формируется за счёт позитивных (указывают на наличие каких-либо обстоятельств) и негативных признаков (указывают на отсутствие каких-либо обстоятельств). По взаимосвязи друг с другом они могут носить обязательный, факультативный или альтернативный характер.

Позитивные признаки:

1) заключение досудебного соглашения о сотрудничестве;

2) исполнение его условий посредством активного способствования раскрытию и расследованию преступления, которое должно предполагать: а) сообщение подозреваемым или обвиняемым сведений о его собственном участии в преступной деятельности; б) альтернативно сообщение сведений о соучастниках преступления либо иных лицах, совершивших иные преступления, помимо расследуемого (ч. 4 ст. 317.6 УПК РФ);

3) содействие реализации принципа процессуальной экономии за счёт выбора упрощенного порядка судопроизводства, предусмотренного ст. 317.7 УПК РФ.

Первые два признака являются обязательными, третий - факультативным.

Второй из обозначенных признаков негласно подразумевает согласие подсудимого с предъявленным обвинением, о чем говорит Верховный Суд РФ в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 16 «О практике применения судами

особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве» [8].

Должен также присутствовать негативный признак состава: отсутствие отягчающих наказание обстоятельств. Данный признак к самому посткриминальному поведению субъекта отношения не имеет и в характеризуемой системе признаков выглядит явно чужеродно, о чем уже говорилось в научной литературе [9].

Изложенное позволяет сделать следующие значимые наблюдения:

- Согласно положениям ст. 317.1, 317.2 УПК РФ применительно к содержанию досудебного соглашения о сотрудничестве утрачивает значение такой компонент смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, как явка с повинной. На данный факт обоснованно обращал внимание ещё в 2010 г. профессор Е. В. Благов [10]. Однако он принимается не всеми авторами. Так, профессор Л. В. Лобанова полагает, что нельзя утверждать, «будто из закона вытекает, что появление смягчающих обстоятельств в рассматриваемом случае связано именно с реализацией досудебного соглашения о сотрудничестве. Они, на наш взгляд, могут возникнуть и раньше» [11].

Позиция профессора Л. В. Лобановой по данному вопросу представляется спорной. Досудебное соглашение о сотрудничестве является конкретным уголовно-процессуальным документом, содержание которого определяется ч. 2 ст. 317.3 УПК РФ. Положения ч. 2 ст. 62 УК РФ поощряют не столько реализацию указанного выше смягчающего обстоятельства, сколько исполнение условий досудебного соглашения о сотрудничестве. Изложенное подтверждается п. 38 уже упоминавшегося Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания». На момент заключения соглашения явка с повинной по расследуемому преступлению уже не является возможной. Следовательно, её предшествующее осуществление не входит в состав правомерного посткриминального поступка, предусмотренного ч. 2 ст. 62 УК РФ, и должно учитываться судом при назначении

наказания дополнительно, вне рамок анализируемого специального правила назначения наказания.

- Положения УПК РФ меняют содержание и оставшейся за вычетом явки с повинной части содержания п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Применительно к целям ст. 62 УК РФ ч. 4 ст. 317.6 УПК РФ конкретизирует необходимые формы активного способствования раскрытию и расследованию преступления, наличие которых будет свидетельствовать о реализации обвиняемым условий досудебного соглашения.

- Кроме того, УПК РФ формулирует отсутствующий в УК РФ вариант позитивного посткриминального поведения лица, совершившего преступление, в виде сообщения сведений об иных лицах, совершивших иные преступления, не связанные с расследуемым. О данном обстоятельстве неоднократно писали как автор настоящей статьи, так и иные ученые [12; 13; 14; 15].

Далее обратимся к законодательству Республики Беларусь. Прежде всего, отметим как конструктивный сам факт, что специальное правило назначения наказания, связанное с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, выделено в отдельную статью. Кроме того, обоснованным является подход, согласно которому сущность досудебного соглашения о сотрудничестве в УПК РБ, а также содержание позитивного посткриминального поведения, предусмотренного в ст. 69-1 УК РБ, раскрываются без привлечения обстоятельств, смягчающих ответственность, закреплённых в ст. 63 УК РБ.

В ч. 1 ст. 69-1 УК РБ, в отличие от ч. 2 ст. 62 УК РФ, прямо говорится, что смягчение наказания производится при условии выполнения лицом, совершившим преступление, обязательств, предусмотренных досудебным соглашением о сотрудничестве.

Обозначенный признак подлежит уточнению за счёт положений ст. 468-6, ч. 2, 3 ст. 468-8, ст. 468-11 УПК РБ. Изучив их содержание, можно сказать, что для смягчения наказания лицо, совершившее преступление и заключившее досудебное соглашение о сотрудничестве, должно:

1) признать свою вину;

2) оказать содействие предварительному следствию в расследовании преступления,

изобличении других соучастников преступления, розыске имущества, приобретённого преступным путём;

3) совершить действия, направленные на заглаживание вреда, причинённого преступлением.

А также оно дополнительно может взять на себя обязательство сообщить известные ему сведения о других преступлениях и лицах, их совершивших.

Первые три признака являются обязательными, четвёртый - факультативным.

Анализ приведённых законодательных положений позволяет отметить следующее:

• УПК РБ при конструировании процессуальной формы производства по уголовному делу в отношении подозреваемого (обвиняемого), с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, уделяет гораздо больше внимания защите прав потерпевшего, требует обеспечения интересов последнего посредством заглаживания вреда, причиненного преступлением. УПК РФ аналогичных положений не содержит. Особый порядок судебного разбирательства при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве в РФ сориентирован на защиту интересов общества и государства.

Хотя, как и в РФ, «нормы статей 468-5 -468-11 УПК РБ не предусматривают участия потерпевшего или гражданского истца в заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, а также не связывают решение вопроса о возможности использования данного соглашения при рассмотрении уголовного дела в судебном заседании с их волеизъявлением, чем в определённой мере затрагиваются права и законные интересы указанных участников уголовного процесса» [16].

• УПК РБ предусматривается, что дополнительно подозреваемый (обвиняемый) может взять на себя обязательство сообщить известные ему сведения о других преступлениях и лицах, их совершивших. Уголовно-процессуальный закон РБ говорит о данной возможности прямо, тогда как закон РФ -иносказательно.

• Буквальное толкование текста ч. 4 ст. 468-6 УПК РБ позволяет предположить, что в данном государстве досудебное соглашение о сотрудничестве может быть заключено только по уголовным делам о преступ-

лениях, совершённых в соучастии. К подобному выводу приходят и белорусские ученые, например, Ю. С. Климович [17].

В РФ первоначально также давалось подобное толкование норм гл. 40.1 УПК РФ [18]. Однако судебная практика пошла по пути заключения досудебных соглашений о сотрудничестве и по уголовным делам о преступлениях, совершенных подозреваемым (обвиняемым) единолично, если он может сообщить сведения об иных лицах, совершивших иные преступления. Осуществить анализ правоприменительной практики РБ по данному вопросу автору настоящей статьи затруднительно, однако, полагаем, в любом случае заключение досудебного соглашения о сотрудничестве не должно ограничиваться лишь преступлениями, совершенными в соучастии.

Далее обратимся к законодательству Республики Казахстан. УПК РК предусматривает сразу два вида процессуальных соглашений: в форме сделки о признании вины и в форме соглашения о сотрудничестве (ст. 612 УПК РК). Нас будет интересовать второй вариант соответствующего соглашения.

Заключение процессуальных соглашений и их исполнение поощряются специальным правилом назначения наказания, закреплённым в ч. 3 ст. 55 УК РК, согласно которому по делам, по которым выполнены все условия процессуального соглашения, срок или размер наказания за совершенное уголовное правонарушение не может превышать половины максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РК.

То есть, как и в Республике Беларусь, поощрение здесь прямо связывается с фактом исполнения условий процессуального соглашения о сотрудничестве.

Раскрыть конкретные формы позитивного посткриминального поведения, которые предполагает соответствующая норма, позволяют положения ч. 2 ст. 621 УПК РК, определяющей действия прокурора по исполнению условий процессуального соглашения о сотрудничестве. В данной статье говорится, что если по результатам проведённого расследования преступлений, относящихся к предмету процессуального соглашения

о сотрудничестве, при способствовании подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, осуждённого изобличены лица, совершившие особо тяжкие преступления, преступления в составе преступной группы, а также экстремистские и террористические преступления, и в отношении виновных лиц постановлен обвинительный приговор, то прокурор принимает меры к выполнению условий процессуального соглашения о сотрудничестве.

Р. Н. Юрченко, судья Верховного Суда Республики Казахстан в отставке, указывает по данному вопросу: «Процессуальное соглашение в форме сотрудничества может быть заключено как с лицами, совершившими уголовные проступки, так и с лицами, совершившими преступления любой тяжести. Если при заключении сделки о признании вины непременным условием является согласие подозреваемого, обвиняемого с подозрением, обвинением, то при заключении сделки о сотрудничестве этого не требуется. Однако сотрудничество должно выражаться в способствовании подозреваемого, обвиняемого, осуждённого раскрытию и расследованию преступлений, совершенных преступной группой, особо тяжких преступлений, совершенных иными лицами, а также экстремистских и террористических преступлений» [19].

На основании изложенного можно выделить следующие формы позитивного посткриминального поведения, с которым связывается исполнение условий досудебного соглашения о сотрудничестве:

- способствование подозреваемым, обвиняемым, подсудимым, осуждённым изобличению лиц, совершивших особо тяжкие преступления,

- способствование подозреваемым, обвиняемым, подсудимым, осуждённым изобличению лиц, совершивших преступления в составе преступной группы,

- способствование подозреваемым, обвиняемым, подсудимым, осуждённым изобличению лиц, совершивших экстремистские и террористические преступления.

При этом УПК РК требует доказательство исполнения субъектом, заключившим соглашение, указанных условий в виде постановления обвинительных приговоров в отношении изобличённых лиц.

Особенностью УПК РК является возможность заключения процессуальных соглашений как с подозреваемыми, обвиняемыми, так и с подсудимыми и осуждёнными. В последнем случае, как указывает Г. Мерге-нова, «исходя из смысла ч. 3 ст. 621 УПК, а также ч. 5 ст. 478 УПК, в отношении осуждённого лица, заключившего соглашение о сотрудничестве и выполнившего его условия, прокурор обращается в суд с ходатайством об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания либо сокращении срока назначенного судом наказания» [20].

Применительно к изложенному выскажем ряд дополнительных наблюдений:

- Институт процессуального соглашения о сотрудничестве РК, в отличие от уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ и РБ, не требует от заключающего его лица ни признания вины, ни согласия с предъявленным обвинением. Достижению данной цели служат иные правовые институты и процессуальные формы.

- Как положительный момент можно отметить чёткое определение в законодательстве РК круга преступлений, для раскрытия которых заключается процессуальное соглашение о сотрудничестве.

- На заключение соглашения о сотрудничестве не требуется получение согласия потерпевшего, а его реализация, как то характерно и для законодательства РФ, не предполагает примирение с потерпевшим и заглаживание вреда, причинённого последнему преступлением.

- Некоторые сомнения порождает условие о том, что применение мер поощрения к подозреваемому, обвиняемому, подсудимому, осуждённому, заключившим досудебные соглашения, возможно только после вынесения обвинительных приговоров лицам, изобличённым ими. Как верно отмечает А. Л. Хан, это позволяет ставить вопрос о временных границах исполнения условий процессуального соглашения о сотрудничестве, необоснованное расширение которых может привести к утрате таким договором смысла [21].

Подводя итог изложенному, можно сделать следующие выводы:

1. Произведённый анализ нормативного материала говорит о том, что законодателям следует больше внимания обращать на зарубежный опыт определения стимулируемых форм позитивного посткриминального поведения.

2. Особенностью белорусского подхода к решению обозначенных проблем является защита интересов потерпевшего при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. То есть здесь рассматриваемый институт призван решать одновременно две задачи: способствовать раскрытию групповых преступлений, а также обеспечивать интересы потерпевших, связанные с возмещением вреда, причиненного преступлением.

Плюсом можно также назвать достаточно ясное изложение текста уголовного и уголовно-процессуального закона по вопросам определения обязательств, которые должен или может принять на себя по досудебному соглашению подозреваемый или обвиняемый.

Кроме того УК и УПК РБ не предполагают стремления законодателей сэкономить посредством применения института соглашения о сотрудничестве. Вообще для уголовного законодательства РБ характерно отсутствие норм, стимулирующих посредством смягчения наказания применение конкретных упрощенных форм уголовного судопроизводства. Отметим при этом, что не чрезмерное, а разумное поощрение применения элементарных уголовно-процессуальных процедур, обеспечивающих процессуальную экономию, всё-таки желательно.

3. Достоинствами подхода, избранного законодателями Республики Казахстан, можно назвать возможность заключать досудебное соглашение о сотрудничестве с подсудимыми и осуждёнными, четкое определение предмета такого соглашения, его узкую специализацию. В Республике Казахстан посредством процессуального соглашения о сотрудничестве стремятся решить только одну задачу: активизировать раскрытие особо тяжких, групповых, экстремистских и террористических преступлений. Посредством смягчения наказания поощряется только соответствующее данной задаче поведение лица, совершившего преступление.

Недостатками можно назвать некоторую неясность норм, определяющих процессуальную форму судебного разбирательства по уголовным делам с заключенным процессуальным соглашением о сотрудничестве, а также условие о необходимости подтверждения исполнения соглашения только обвинительными приговорами, вынесенными в отношении лиц, изобличенных подозреваемым, обвиняемым, подсудимым, осуждённым.

4. Российский подход предполагает недостаточно четкое определение условий, при наличии которых подсудимому обеспечивается снижение наказания. Кроме того, отечественные законодатели, помимо способствования раскрытию и расследованию преступления, стремятся добиться от подозреваемого или обвиняемого ещё и согласия с предъявленным обвинением, а также обеспечения процессуальной экономии за счёт упрощения процессуальной формы судебного разбирательства. Положительной чертой можно назвать то, что УК РФ не требует подтверждения исполнения условий досудебного соглашения о сотрудничестве исключительно обвинительными приговорами в отношении изобличенных субъектов.

5. Как видим, у каждой из представленных моделей досудебного соглашения о сотрудничестве и связанного с его реализацией позитивного посткриминального поведения есть свои положительные и отрицательные черты. В целом, как представляется, институт досудебного соглашения о сотрудничестве должен носить специализированный характер и не преследовать одновременно несколько задач. Это обеспечивает более четкое выделение факторов, поощряемых смягчением наказания, и делает дифференциацию наказания в данной ситуации более логичной и взвешенной.

1. Степашин В. М. Специальные правила назначения наказания : монография. - Омск : Изд-во Ом. гос. ун-та, 2011. - С. 7.

2. Сабитов Р. А. Теория уголовно-правового регулирования поведения лица после совершения им преступления и вынесения ему приговора. - М. : Юрлитинформ, 2013. -С. 10.

3. Звечаровский И. Э. Посткриминальное поведение личности: ответственность и стимулирование : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. -СПб., 1993. - С. 14.

4. Сабитов Р. А. Указ. соч. - С. 200-202.

5. Щерба С. П., Савкин А. В. Деятельное раскаяние в совершенном преступлении. - М. : Спарк, 1997. - С. 13.

6. О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 // Российская газета. -2015. - 22 дек.

7. Ответы на вопросы, поступившие из судов, по применению Федеральных законов от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» и от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2012. - № 11. -С. 46.

8. О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве : Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 г. № 16 // Российская газета. - 2012. - 11 июля.

9. Великий Д. П. Досудебное соглашение о сотрудничестве в российском уголовном процессе // Журнал российского права. - 2010. -№ 2. - С. 86-87.

10. Благов Е. Назначение наказания в случае заключения досудебного соглашения о сотрудничестве // Уголовное право. - 2010. - № 3. -С. 22.

11. Лобанова Л. В. Учёт смягчающих обстоятельств при назначении наказания лицу, заключившему досудебное соглашение о сотрудничестве // Lex russica. - 2014. - № 3. -Доступ из справ.-правовой системы «Кон-сультантПлюс».

12. Николаева Т., Ларкина Е. Некоторые вопросы заключения досудебного соглашения о со-

трудничестве // Уголовное право. - 2009. -№ 6. - С. 87-88.

13. Степашин В. М. Назначение наказания при соблюдении условий досудебного соглашения о сотрудничестве // Вестник Омского университета. Серия «Право». - 2010. - № 1. -C. 161.

14. Мартыненко Н. Э. Досудебное соглашение о сотрудничестве как средство защиты интересов потерпевшего // Российский следователь. - 2011. - № 22. - С. 14.

15. Лобанова Л. В. Указ. соч.

16. О соответствии Конституции Республики Беларусь Закона Республики Беларусь «О внесении дополнений и изменений в Уголовный, Уголовно-процессуальный, Уголовно -исполнительный кодексы Республики Беларусь, Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях и Процессуально-исполнительный кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях : Решение Конституционного Суда Республики Беларусь от 26 декабря 2014 г. № Р-967/2014.

17. Климович Ю. С. Досудебное соглашение о сотрудничестве: сущность и проблемы реализации (часть 1). - Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс. Беларусь».

18. Великий Д. П. Указ. соч. - С. 85.

19. Юрченко Р. Н. Процессуальные соглашения и законодательное поощрение их заключения. -URL: http://online.zakon.kz/ (дата обращения: 13.03.2016).

20. Мергенова Г. При согласии с обвинением. -URL: http://online.zakon.kz/ (дата обращения: 13.03.2016).

21. Канафин Д. К. Институт процессуальных соглашений и международные стандарты справедливого уголовного процесса. - URL: http://online.zakon.kz/ (дата обращения: 13.03.2016).