Особенности мотивационной и эмоциональной сферы у пациентов с фокальной лобной и височной эпилепсией

DOI: 10.23888/humJ20192379-389

ОСОБЕННОСТИ МОТИВАЦИОННОЙ И ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ СФЕРЫ У ПАЦИЕНТОВ С ФОКАЛЬНОЙ ЛОБНОЙ И ВИСОЧНОЙ ЭПИЛЕПСИЕЙ

THE PECULARITIES OF MOTIVATIONAL AND EMOTIONAL SPHERE IN PATIENTS WITH FOCAL FRONTAL AND TEMPORAL EPILEPSY

МЕДВЕДЕВА Ю.И., ЗОРИН Р.А., ЖАДНОВ В.А., ЛАПКИН М.М.

Рязанский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова

Аннотация:

Значимость исследования мотивационных и эмоциональных особенностей у пациентов с фокальной лобной и височной эпилепсией определяется как влиянием эпилептического очага, так и психологической реакции пациентов на системную организацию психических процессов. Целью работы являлось выявление особенностей структуры мотивов и эмоциональной сферы у больных фокальной лобной и височной эпилепсией.

Обследовано 50 пациентов с фокальной лобной эпилепсией и 50 пациентов с фокальной височной эпилепсией, сопоставимых по возрасту. Оценивалась частота приступов, показатели мотивационной сферы (при помощи теста Гербачевского), уровень тревожности и агрессии, качество жизни.

Выявлено достоверное преобладание фокальных приступов с нарушением сознания

MEDVEDEVA YU.I., ZORIN R.A., ZHADNOV V.A., LAPKIN M.M.

Ryazan State Medical University named after academician I.P. Pavlov

Abstract:

The significance of the motivation and emotional sphere researches in patients with focal frontal and temporal epilepsy is determined by the epileptic foci influences and psychological reaction and theirs role in system organization of psychological processes. The purpose of the work is to identify the features of the structure of motives and the emotional sphere in patients with focal frontal and temporal epilepsy.

Fifty patients with frontal epilepsy and 50 patients with temporal epilepsy were observed. We assess the number of seizures, the motivational sphere, the level of anxiety, depression and aggressiveness. Quality of life was evaluated using S F -36 questionnaire.

We described statistically significant prevalence of focal seizure with consciousness disorders and automatisms and lower level of secondary generalized seizures in group of

и автоматизмами и меньшее число вторично-генерализованных приступов у больных височной эпилепсией. Описана специфика организации мотивационной сферы, более высокие показатели тревожности и агрессии у данных пациентов. При этом у пациентов с височной эпилепсией определялись более низкие показатели качества жизни. Предполагается, что особенности мотивационной и эмоциональной сферы у больных височной эпилепсией, отражают социально-биологический конфликт, который при недостаточности социального контура поведения реализуется в форме эпилептического приступа.

Ключевые слова:

лобная эпилепсия, височная эпилепсия, уровень тревожности, агрессия, качество жизни.

temporal lobe epilepsy. The specificity of motivation sphere, higher level of anxiety and aggression were revealed in this group of patients. The lower level of quality of life was described in the patients with temporal lobe epilepsy. We suggested, that peculiarities of emotional and motivation sphere in patients with temporal lobe epilepsy, reflect the social-biological conflict and the insufficiency of the social form of behavior may result in form of epileptic seizure.

Key words:

frontal epilepsy, temporal epilepsy, anxiety level, aggression, quality of life.

Актуальность

Эпилепсия - одно из наиболее значимых не только в медицинском, но и психологическом аспекте заболеваний [1-3]. В современных медицинских исследованиях проводится анализ поражения высших психических функций у больных эпилепсией с разной локализацией очага, но данные носят в основном описательный характер [4]. Выявляемые клиницистами отличия ограничиваются определением уровня интеллектуально-мнестического дефекта и выраженности характерологических изменений. Исследования преимущественно направлены на выявление специфики психоорганических нарушений, связанных с поражением отдельных структур мозга, а сами психические изменения, появляющиеся с болезнью, остаются, как правило, вне ракурса научного интереса. Вместе с тем, исследование психологических реакций, возникающих на фоне эпилептического процесса, представляет большое значение для понимания закономерностей функционирования мозга и психики в экстремальных условиях, к которым, безусловно, относится пароксизмальное состояние. Это необходимо и для выявления компенсаторных и адаптационных возможностей психики как системы [4].

Фокальная лобная и височная эпилепсии характеризуются не только наличием фокальных психических (когнитивных - ^АЕ, 2017) приступов, но и интериктальными психическими нарушениями, определяющимися функцией

соответствующих долей головного мозга.

Спектр психических нарушений при эпилепсии крайне широк. Как установлено при обследовании больных височной эпилепсией с помощью теста МИЛ, тревога и депрессия возникают преимущественно при левосторонних очагах, а такие нарушения, как паранойяльные, психопатические, шизофреноподобные, - при правосторонних [5]. По мнению ряда авторов, шизофреноподобные расстройства нередки при эпилепсии.

При лобной эпилепсии, как правило, отсутствуют тяжелые нарушения памяти, которые наблюдаются у пациентов с височной эпилепсией [6]. Тестируя преиктальный и постиктальный когнитивные профили, М. Hernandez и соавт. не выявили нарушений вербальной памяти у пациентов с лобной эпилепсией [7].

Пароксизмальные (иктальные) психические расстройства входят в структуру эпилептического припадка или являются его изолированными явлениями, либо развиваются как его финал. Иктальные психические расстройства разнообразны, однако наиболее частыми являются тревога и депрессия. По данным O. Devinsky, в 54% случаев депрессия не распознается и вместе с тревогой и нарушением сна значительно снижает качество жизни [1]. В развитии первичной депрессии лежат функциональные изменения лимбических структур, которые часто вовлечены в эпилептогенез при височной эпилепсии. Именно у пациентов с височной эпилепсией чаще всего развивается депрессия. Оба патологических состояния ассоциированы с редукцией объема гиппокампа, нейропатологическими изменениями в миндалевидном ядре и дисфункцией гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси. N.B. Keele и соавт., анализируя нейрональную возбудимость в миндалевидном ядре, выдвинули гипотезу, что чрезмерная гипервозбудимость нейронов экспрессирует эпилептическую активность, а «субэпилептический» уровень нейрональной гипервозбудимости может лежать в основе патологических биологических процессов, приводящих к развитию депрессивных и тревожных нарушений [8].

Вместе с тем, анализ механизмов целенаправленного поведения у больных эпилепсией предполагает исследование мотивационной сферы (структуры мотивов) и эмоционально-аффективной сферы [9].

Целью данной работы являлось выявление особенностей структуры мотивов и эмоциональной сферы у больных фокальной лобной и височной эпилепсией.

Материалы и методы

В исследование были включены 100 человек, из них 50 пациентов с лобной эпилепсией и 50 пациентов с височной эпилепсией. Средний возраст 33,1 лет

(стандартная ошибка средней 1,39 лет) в группе больных лобной эпилепсией и 34,0 года (стандартная ошибка средней 2,01 года) в группе больных височной эпилепсией. В исследование включались пациенты с лобной и височной эпилепсией, имеющие не менее 1 приступа в течении 1 года, способные после предварительного инструктирования выполнять протокол обследования. Оценивалось число фокальных приступов с нарушением сознания и автоматизмами (сложные парциальные приступы) и фокальных приступов с переходом в билатеральные тонико-клонические (вторично-генерализованные) по данным 6 месяцев анамнеза и 6 месяцев последующего катамнестического наблюдения (после коррекции терапии по необходимости).

Для оценки мотивационной сферы проводился тест В.К. Гербачевского (определение потребности в достижениях или методика оценки уровня притязаний личности). Под уровнем притязания подразумевается стремление к достижению цели той степени сложности, на которую человек считает себя способным [9]. Расхождение между притязаниями и реальными возможностями человека может приводить к неверной оценке с повышением тревожности, эмоциональными срывами, то есть уровень притязаний тесно связан с самооценкой личности и мотивацией достижения успеха в различных видах деятельности.

Для оценки уровня тревоги проводился опрос по шкале Дж. Тейлор в модификации В.Г. Норакидзе [10]. Подобные состояния возникают у человека в результате изменения сознательной оценки окружающих и себя. Тревожность не всегда выступает как негативная черта, в некоторых жизненных ситуациях она позволяет лучше и эффективнее справляться с задачами. Люди с повышенной степенью беспокойства гораздо продуктивнее выполняют свои функции, когда их хвалят за успехи. С низким показателем, напротив, когда узнают о своих ошибках. Также в исследовании использовалась госпитальная шкала тревоги и депрессии HADS [4].

Агрессивность оценивалась как психологическая характеристика, отражающая как устойчивую способность испытывать эмоциональные состояния с готовностью нанести вред окружающему, так и ситуативный характер данных феноменов. Агрессивное поведение рассматривалось как неадекватная защитная реакция на стрессовые факторы, которая является противоположностью адаптивному поведению [11-13]. Показатели агрессии оценивались по двум шкалам: 1) опросник состояния, характеристики и ориентации гнева STAXI Ч.Д. Спилбергера предназначен для определения уровня агрессии, аутоагрессии, гетороагрессии и контроля агрессии; 2) Опросник агрессивности Басса-Дарки (англ. Buss-Durkee Hostility Inventory, B D H I ) предназначен для выявления уровня агрессивности респондентов. Дополнительно оценивалось качество жизни по шкалам опросника SF-36,

который отражает общее благополучие и степень удовлетворенности теми сторонами жизнедеятельности человека, на которые влияет состояние здоровья [10].

Для описательной характеристики подгрупп пациентов применялись медиана (Ме), верхний (Ц^) и нижний квартиль (LQ), среднее значение (М), стандартная ошибка средней. Для попарного сравнения выборок применялся непараметрический критерий Манна-Уитни (Ц) (с поправкой на множественность сравнений).

Результаты

В группе больных с височной эпилепсией определялось достоверно большее число фокальных приступов с нарушением сознания и автоматизмами (сложных парциальных) (в группе больных височной эпилепсией Ме=0,5; LQ=0,3; UQ=1,0; в группе больных лобной эпилепсией соответственно Ме=0,1; LQ=0,05; UQ=0,7; Z=2,13; р=0,032); меньшее число вторично-генерализованных приступов (в группе больных височной эпилепсией Ме=0,3; LQ=0,05; UQ=1,0; в группе больных лобной эпилепсией Ме=0,8; LQ=0,2; UQ=2,0; Z=-1,98; р=0,047); после коррекции число приступов уменьшилось в обеих группах, достоверных различий при этом не выявлено.

В таблице 1 представлены результаты теста В.К. Гербачевского.

Таблица 1.

Показатели структуры мотивов

Показатели Пациенты с височной эпилепсией Пациенты с лобной эпилепсией Z P

Me LQ UQ Me LQ UQ

Избегание 12 10 14 13 11 14 -1,22 0,222

Уровень мобилизации усилий 16 15 18 15 13 17 2,26 0,023

Закономерность результатов 15 13 17 14 12 15 1,93 0,048

Познавательный мотив 18 17 19 17 15 18 1,95 0,047

Показатели по шкале «Избегание» в группе пациентов с лобной эпилепсией незначительно выше, чем в группе пациентов с височной эпилепсией. Показатели по шкалам «Уровень мобилизации усилий», «Закономерность результатов», «Познавательный мотив» оказались выше в группе пациентов с височной эпилепсией. При этом показатель «Познавательный мотив» в группе с височной эпилепсией доминирует над показателями «Уровень мобилизации усилий» и «Закономерность результатов» в этой же группе.

В таблице 2 представлены результаты исследования уровня тревожности и депрессии по данным тестов Дж. Тейлор (в модификации В.Г. Норакидзе), госпитальной шкалы тревоги-депрессии.

Таблица 2.

Показатели тревоги и депрессии

Показатели Пациенты с височной Пациенты с лобной Z P

эпилепсией эпилепсией

Me LQ UQ Me LQ UQ

Шкала Дж. Тейлор (в модификации В.Г. Норакидзе) 20 14 27 15 11 24 1,50 0,131

Шкала НАБ8 7 4 8 5 3 7 1,97 0,039

тревога

Шкала НАБ8 4 3 7 5 2 8 0,07 0,994

депрессии

Показатели шкалы тревоги HADS выше в группе пациентов с височной эпилепсией, чем в группе пациентов с лобной эпилепсией, различия являются достоверно значимыми.

Показатели по шкале Аутоагрессия STAXI и шкале Аутоагрессия Басса-Дарки так же оказались выше в группе пациентов с височной эпилепсией, чем в группе пациентов с лобной эпилепсией (табл. 3).

384

Таблица 3.

Показатели агрессии

Показатели Пациенты с височной эпилепсией Пациенты с лобной эпилепсией Z P

Me LQ UQ Me LQ UQ

Аутоагрессия STAXI 13 10 16 9 8 12 2,05 0,039

Аутоагрессия Басса-Дарки 4 3 5 3 2 4 1,97 0,040

При исследовании качества жизни как критерия уровня социальной адаптации обнаружено достоверно больший уровень нарушений по шкале физическое функционирование и ролевые ограничения связанные с физическим функционированием в группе больных височной эпилепсией

Таблица 4.

Показатели опросника SF -36

Показатели Пациенты с височной эпилепсией Пациенты с лобной эпилепсией z P

Me LQ UQ Me LQ UQ

Шкала «Физическое функционирование» 50 30 75 750 50 10 2,18 0,028

Шкала «Ролевое функционирование, обусловленное физическим состоянием» 80 45 90 92 85 100 1,97 0,045

385

Обсуждение результатов

С нейрофизиологической позиции обсуждается связь аффективных нарушений при эпилепсии с локализацией патологического очага, в частности особую роль играет височная (мезиотемпоральная) локализация эпилептоген-ного очага и вторичное снижение активности и дисфункция лобных долей [14,15].

В группе больных с височной эпилепсией особенности мотивационной сферы отражают определённый резерв адаптации за счёт более выраженного познавательного мотива, уровня мобилизации психологических резервов, что соответствует литературным данным [16,17].

При этом показатели тревоги и аутоагресии в данной группе так же являются высокими, что можно рассматривать как патологическую реакцию. Предполагается, что при отсутствии реализации мобилизованных психологических ресурсов в поведенческой сфере (нарушение социальной адаптации по показателям качества жизни), высокий уровень тревоги и аутоагрессии может реализоваться в регрессивной форме в виде эпилептического приступа [18].

Выводы

1. Особенности мотивационной сферы отражают резерв адаптации у больных височной эпилепсией за счёт более выраженного познавательного мотива, уровня мобилизации психологических резервов.

2. У пациентов с височной эпилепсией определяется высокий уровень тревожности и аутоагрессии по сравнению с группой больных лобной эпилепсией.

3. Высокий уровень аутоагрессии в сочетании с нарушением социальной адаптации в группе пациентов с височной эпилепсией можно рассматривать как патологическую реакцию, реализующую взаимосвязь между нарушением социального контура поведения и развитием эпилептического приступа.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Карлов В.А. Эпилепсия у детей и взрослых женщин и мужчин: Руководство для врачей. М.: ОАО Издательство «Медицина»; 2010.

2. Громов С.А. Эпилепсия, изменение личности, лечение. СПб.: ИИЦ Балтика; 2006.

3. Mohammadi M.R., Ghanizadeh A., Davidian H. et al. Prevalence of epilepsy and comorbidity of psychiatric disorders in Iran // Seizure. 2006. № 15. Р. 476-482.

REFERENCES:

1. Karlov VA. Epilepsiya u detej i vzroslyh zhenshchin i muzhchin: Rukovodstvo dlya vrachej. Moscow: OAO Izdatel'stvo "Medicina"; 2010. (In Russ).

2. Gromov SA. Epilepsiya, izmenenie lichnosti, lechenie. Saint Petersburg: IIC Baltika; 2006. (In Russ).

3. Mohammadi MR., Ghanizadeh A., Davidian H. et al. Prevalence of epilepsy and comorbidity of psychiatric disorders in Iran. Seizure. 2006; 15: 476-

4. Волов В.В. Исследование процессов самоорганизации в клинической психологии на примере функциональных систем, возникающих при эпилепсии. В сб.: Антропологическая психология в XXI веке: проблемы и перспективы. Материалы V Сибирского психологического форума. Самара; 2013. С. 53-57.

5. Биниауришвили Р.Г., Вейн А.М., Гафуров Б.Г., и др. Эпилепсия и функциональные состояния мозга. М.: Медицина; 1985. С. 14-16.

6. Петрухин А.С., Мухин К.Ю., Алиханов А.А. Эпилепсия: медико-социальные аспекты. М.; 2003. С. 43-64.

7. Hernandez M., Sauerwein H.C., Jambaque I. et al. Attention, memory, and behavioral adjustment in children with frontal lobe epilepsy // Epilepsy Behavior. 2003. Vol. 4, No 5. P. 522-536.

8. Воробьева О.В. Депрессия у пациентов, страдающих эпилепсией (особенности феноменологии, подходы к лечению) // Лечение заболеваний нервной системы. 2011. Т. 3, № 3(8). С. 9-16.

9. Kobau R., Gilliam F., Thurman D.J. Prevalence of self-reported epilepsy or seizure disorder and its associations with self-reported depression and anxiety: results from the 2004 Health Styles Survey // Epilepsia. 2006. № 47. Р. 1915-1921.

10. Мантрова Н.Н. Методическое руководство по психофизиологической и психологической диагностике. Иваново: ООО «Нейро-софт»; 2007.

11. Testa S.M. Оценка личности среди пациентов с психогенными припадками и больных эпилепсией // Эпилепсия. 2011. Т. 52, № 8. С. 84-88.

12. Резапкина Г.В. Психология и выбор профессии: программа предпрофильной подготовки. М.: Генезис; 2006.

13. Quiske A., Helmstaedter C., Lux S. et al. Depression in patients with temporal lobe epilepsy is related to mesial temporal sclerosis // Epilepsy Research. 2000. № 39. Р. 121-125.

14. Мула М. Депрессия и эпилепсия: эпидемиологические и нейробиологические аспекты. В кн. Гусев Е.И., Гехт А.Б., ред. Современная эпилептология: проблемы и решения. М.: ООО «Буки-Веди»; 2015. С. 117-

482.

4. Volov VV. Issledovanie processov samoorganizacii v klinicheskoj psihologii na primere funkcional'nyh sistem, voznikayushchih pri ehpilepsii. In: Antropologicheskaya psihologiya v XXI veke: problemy i perspektivy. Sbornik materialov V Sibirskogo psihologicheskogo foruma. Samara; 2013. P. 53-57. (In Russ).

5. Biniaurishvili RG., Vein AM., Gafurov B., et al.

Epilepsy and Functional States of the Brain. Moscow: Medicine; 1985. P. 14-16.

6. Petruhin AS., Muhin KYu., Alihanov AA. Epilepsiya: mediko-social'nye aspekty. Moscow; 2003. P. 43-64. (In Russ).

7. Hernandez M., Sauerwein HC., Jambaque I. et al. Attention, memory, and behavioral adjustment in children with frontal lobe epilepsy. Epilepsy Behavior. 2003;4(5): 522-536.

8. Vorob'eva OV. Depressiya u pacientov, stradayushchih ehpilepsiej (osobennosti fenomenologii, podhody k lecheniyu). Lechenie zabolevanij nervnoj sistemy. 2011; 3 (8): 9-16. (In Russ).

9. Kobau R., Gilliam F., Thurman DJ. Prevalence of self-reported epilepsy or seizure disorder and its associations with self-reported depression and anxiety: results from the 2004 Health Styles Survey. Epilepsia. 2006;47: 1915- 1921.

10. Mantrova NN. Metodicheskoe rukovodstvo po psihofiziologicheskoj i psihologicheskoj diagnostike. Ivanovo: OOO "Nejrosoft"; 2007. (In Russ).

11. Testa SM. Ocenka lichnosti sredi pacientov s psihogennymi pripadkami I bol'nyh ehpilepsiej. Epilepsiya. 2011; 52 (8): 84-88. (In Russ).

12. Rezapkina GV. Psihologiya i vybor professii: programma predprofil'noj podgotovki. Moscow: Genezis; 2006. (In Russ).

13. Quiske A., Helmstaedter C., Lux S. et al. Depression in patients with temporal lobe epilepsy is related to mesial temporal sclerosis. Epilepsy Research. 2000; 39: 121-125.

14. Mula M. Depressiya i epilepsiya: ehpidemiologicheskie i nejrobiologicheskie aspekty. In: Gusev E.I., Gekht A.B. editors. Sovremennaya ehpileptologiya: problemy i resheniya. Moscow: OOO "Buki-Vedi"; 2015. P. 117-122. (In Russ).

15. Zemlyanaya AA. Psihicheskie rasstrojstva u bol'nyh ehpilepsiej yunosheskogo vozrasta

122.

15. Земляная А.А. Психические расстройства у больных эпилепсией юношеского возраста. Автореф. дисс____канд. мед. наук. Москва; 2006.

16. Miranda A.A., Zhadnov V.A. Psychological defense peculiarities in patients with brain tumor induced epilepsy // Russian Open Medical Journal. 2017. Vol. 6, No 1. D01:10.15275/ rusomj.2017.0105.

17. Кривцова А.Ю., Жаднов В.А., Ерхова Л.Н. Особенности психологического портрета больных эпилепсией с наличием и отсутствием группы инвалидности // Личность в меняющемся мире: здоровье, адаптация, развитие: сетевой журн. 2014. № 3 (6). Доступно по ссылке: http://humjournal.rzgmu.ru/art&id=100. Ссылка активна на 15 июня 2016.

18. Зорин Р.А., Жаднов В.А., Лапкин М.М. Системные психолого-поведенческие характеристики у больных эпилепсией с различным течением заболевания // Социальная и клиническая психиатрия. 2016. Т. 26, № 3. С. 31-37.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ:

Медведева Юлия Игоревна - очный аспирант кафедры неврологии и нейрохирургии Рязанского государственного медицинского университета имени академика И.П. Павлова; 390026, Рязань, ул. Высоковольтная, д. 9. e-mail: medvedeva julia89@mail.ru Зорин Роман Александрович - доктор медицинских наук, доцент кафедры неврологии и нейрохирургии Рязанского государственного медицинского университета имени академика И.П. Павлова; 390026, Рязань, ул. Высоковольтная, д. 9. Жаднов Владимир Алексеевич - доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой неврологии и нейрохирургии Рязанского государственного медицинского университета имени академика И.П. Павлова; 390026, Рязань, ул. Высоковольтная, д. 9.

[dissertation]. Moscow; 2006. (In Russ).

16. Miranda AA., Zhadnov VA. Psychological defense peculiarities in patients with brain tumor induced epilepsy. Russian Open Medical Journal. 2017; 6 (1). D01:10.15275/rusomj.2017.0105.

17. Krivcova Ayu., Zhadnov VA., Erhova LN. Osobennosti psihologicheskogo portreta bol'nyh epilepsiej s nalichiem i otsutstviem gruppy invalidnosti. Personaluty in a changing world: health, adaptation, development: a networkjourn. 2014; 3 (6). Available at:

http://humjournaLrzgmu.ru/art&id=100. Accessed: 15 June 2019.

18. Zorin R.A., Zhadnov V.A., Lapkin M.M. Sistemnye psihologo-povedenchiskie harakteristiki u bol'nyh epilepsiej s razlichnym techeniem zabolevaniya. Social 'naya i klinicheskaya psihiatriya. 2016; 26 (3): 31-37. (In Russ).

INFORMATION ABOUT AUTHORS:

Medvedeva Yu.I. - post-graduate student of the Department of Neurology and Neurosurgery at the Ryazan State Medical University named after academician I.P. Pavlov; 390026, Ryazan, 9 Vysokovoltnaya str.. e-mail: medvedeva julia89@mail.ru Zorin R.A. - MD, Associate Professor of the Department of Neurology and Neurosurgery at the Ryazan State Medical University named after academician I.P. Pavlov; 390026, Ryazan, 9 Vysokovoltnaya str. Zhadnov V.A. - MD, Professor, Head of the Department of Neurology and Neurosurgery at the Ryazan State Medical University named after academician I.P. Pavlov; 390026, Ryazan, 9 Vysokovoltnaya str. Lapkin M.M. - MD, Professor, head of the department of normal physiology with the course of psychophysiology at the Ryazan State Medical University named after academician I.P. Pavlov; 390026, Ryazan, 9 Vysokovoltnaya str.

Лапкин Михаил Михайлович - доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой нормальной физиологии с курсом психофизиологии Рязанского государственного медицинского университета имени академика И.П. Павлова; 390026, Рязань, ул. Высоковольтная, д. 9.

ДАТА ПОСТУПЛЕНИЯ: 31.03.2019 ДАТА ПРИНЯТИЯ В ПЕЧАТЬ: 15.06.2019

PAPER RECEIVED: 31.03.2019 PAPER ACCEPTED: 15.06.2019

REFERENCE FOR CITING:

Medvedeva YuI., Zorin RA., Zhadnov VA., Lapkin MM. The pecularities of motivational and emotional sphere in patients with focal frontal and temporal epilepsy. Personality in a changing world: health, adaptation, development: a network journ. 2019; 7 (2). Available at: http://humjournal.rzgmu.ru/art&id=379 Accessed: dd Month yyyy. doi: 10.23888/humJ20192379-389

ССЫЛКА ДЛЯ ЦИТИРОВАНИЯ:

Медведева Ю.И., Зорин Р.А., Жаднов В.А., Лапкин М.М. Особенности мотивационной и эмоциональной сферы у пациентов с фокальной лобной и височной эпилепсией // Личность в меняющемся мире: здоровье, адаптация, развитие: сетевой журн. 2019. Т.7, № 2 (25). Доступно по ссылке: http://humjournaLrzgmu.m/art&id=379 Ссылка активна на чч.мм.гггг. doi: 10.23888/humJ20192379-389