Социальный контекст нового медиапространства

УДК 316.77:070+004.738.5+621.397.13

https://doi.org/10.24158/spp.2018.3.1

Мамедов Агамали Куламович

Mamedov Agamali Kulamovich

доктор социологических наук, профессор, заведующий кафедрой социологии коммуникативных систем социологического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

Коркия Эка Демуриевна

D.Phil. in Social Science, Professor, Head of the Sociology of Communication Systems Subdepartment, Sociology Department, Lomonosov Moscow State University

Korkiya Eka Demurievna

кандидат социологических наук, доцент кафедры социологии коммуникативных систем социологического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова

СОЦИАЛЬНЫЙ КОНТЕКСТ НОВОГО МЕДИАПРОСТРАНСТВА

PhD in Social Science, Associate Professor, Sociology of Communication Systems Subdepartment, Sociology Department, Lomonosov Moscow State University

THE SOCIAL CONTEXT OF A NEW MEDIA SPACE

Аннотация:

В статье рассмотрено новое современное медиа-пространство как фактор информационного и социального неравенства в России. Работа посвящена исследованию коммуникационных технологий и стратегий, используемых социальными институтами в условиях возникновения новых коммуникационных практик, связанных с трансформацией российского медиапространства. Современное медиапространство представляется как особая реальность, являющаяся частью коммуникативного пространства и организующая социальные практики и представления агентов, включенных в систему социального производства и потребления массовой информации. Изучение влияния массмедиа на социальное пространство особенно важно на современном этапе развития общества. Медиапространство как универсальная система отношений потребителей массовой коммуникации всегда принимает именно такую форму социальных структур, в рамках которых функционирует. В статье представлена концепция медиапространства с точки зрения социального контекста, как самоорганизующаяся подсистема информационно-коммуникационного универсума.

Ключевые слова:

информационные технологии, аудитория, социальные процессы, культура, медиапространство, телевидение, социальные практики.

Summary:

The research considers a new modern media space as a factor of information and social inequality in Russia. The authors examine communication technologies and strategies used by social institutions in the context of the new communication practices related to the transformation of the Russian media space. Modern media space is presented as a special reality that is a part of the communicative space and arranges social practices and representations of agents included in the system of social production and consumption of mass information. A study of mass media influence on social space is particularly important at the present stage of the society development. Media space as a universal system of relations among mass communication consumers always takes the form of social structures within which it operates. The research presents the concept of media space as a self-organizing subsystem of the information and communication universe from the standpoint of the social context.

Keywords:

information technologies, audience, social processes, culture, media space, TV, social practices.

Современный человек подвержен непрерывному воздействию со стороны средств массовой коммуникации (СМК), так как все в обществе пронизано его составляющими: телевидение, радио, реклама, печатные издания. Можно с уверенностью сказать, что человек полностью погружен в медиапространство. «В эпоху мгновенной информации человек завершает свой труд в рамках частичной специализации и принимает роль собирателя информации. Сегодня сбор информации возвращает инклюзивное понятие "культуры", точно соответствующее состоянию примитивного собирателя пищи, жившего в полном равновесии со всей своей средой» [1, с. 156].

В новом медиапространстве одними из основных задач становятся упрощение и ускорение передачи информации с максимально возможной степенью ее аккультурации. В связи с этим возникает, с одной стороны, сближение духовной и материальной жизни человека, а с другой - разделение информационного и эмоционального элементов культуры. Развитие информационной цивилизации явилось причиной еще большего распространения консюмеризма, что связано в первую очередь с тем, что информация является средством убеждения потребителя со стороны капиталистов, насаждающих необходимость постоянного потребления. Социальный тренд информационного общества приводит нас к обществу потребления, где потребление товара - образ жизни и самоцель.

П. Бурдье отмечает, что нарастающее в информационном обществе влияние медиаинду-стрии на контроль над информационными потоками усугубляет неравенство в обществе. Происходит постоянное нарастание информации и перенасыщение коммуникации, которое подменяет распространение нужной информации и полезного знания - наблюдается замещение полезной информации, которая бы способствовала формированию общественной позиции, развлекательными шоу и телесериалами. «Телевидение пятидесятых годов брало на себя культурную "миссию" по формированию вкусов широкой публики и в некотором роде пользовалось своей монополией, чтобы навязать всем продукцию, заявляющую себя как культурную (документальные фильмы, экранизации классических произведений, культурные дебаты и т. д.). Телевидение девяностых льстит этим вкусам и эксплуатирует их с целью завоевания большей аудитории, но предлагает телезрителям примитивную духовную пищу, образцом которой являются ток-шоу, биографические исповеди, выставляющие напоказ без всякого стеснения пережитое, часто носящее экстремальный характер и способное удовлетворить страсть к своеобразному вуайеризму и эксгибиционизму» [2, с. 65-66].

Кабельное и спутниковое телевидение, интернет, глянцевые журналы аккумулируют потенции воздействия, пропагандируя консюмеристский образ жизни. Индивиды стремятся «купить» статус и положение в обществе, достичь успеха посредством приобщения к образу, с которым ассоциируется тот или иной товар или услуга. Развитие новых информационных технологий не приводит к изменению контента или программинга телевещания - наоборот, инновационные технологии используются с большей силой для «обработки» потребителя с целью получения еще большей прибыли. Информационные технологии направлены на диверсифицированную, специализированную информацию, тем самым сегментируя аудиторию по стилю и образу жизни, ценностям, мировоззрению, полу и возрасту - по всевозможным направлениям и основаниям. «Магазин на диване» приходит не просто в каждый дом, но именно к вам и с тем товаром, от которого тяжело отказаться. Несмотря на то что СМИ стали глобально взаимосвязанными, а программы и сообщения циркулируют в глобальной сети, мы живем не в «глобальной деревне», а в построенных по заказу «коттеджах», производящихся глобально, но распределяемых локально [3, с. 32].

Данную тенденцию к совмещению глобальных и локальных процессов отметил Р. Роберт-сон, назвав ее глокализацией [4]. Локальное, по его мнению, необходимо рассматривать как часть глобального. Глобализация стягивает различные культуры, провоцирует столкновения локальных культур, которые повлекут появление неких новых культурных образований. Таким образом, распространение глобализации не влечет за собой повальную всеобщую стандартизацию и унификацию различных областей жизни, в том числе социальной и культурной. Налицо интересная тенденция: чем выше уровень глобализации в мире, тем больше в обществе потребность сохранить, защитить, сберечь те или иные культурные специфические черты и особенности. Локальные культуры современного общества должны вплетаться в общую систему глобализацион-ных процессов, иначе они обрекут себя на изоляцию и постепенное исчезновение.

Кроме того, всеобщая стандартизация жизни в рамках глобальной мировой экономики не приведет к динамичному развитию рынка. «Додуманная до конца унифицированная культура, в которой, с одной стороны, отмирают локальные культуры, а с другой - все потребляют (едят, спят, любят, одеваются, аргументируют, мечтают и т. д.) по одной схеме, даже если разделять все это в строгом соответствии с доходами той или иной группы населения, означала бы конец рынка, конец прибылей» [5, с. 87-88]. Речь не идет об укреплении локальных культур на мировом рынке и закреплении различных традиций отдельных обществ в процессе глобализации. Локальные культуры больше не смогут противостоять всему миру, но они теперь сами вплетаются в глобальную мировую систему, становясь ее составной частью. Традиции отдельных культур отданы на откуп мировому сообществу с целью сохранения своей уникальности - пусть и видоизмененной порой до неузнаваемости. «Если удастся глобально разместить и обновить локальные особенности, произойдет ренессанс локального без опоры на традицию» [6, с. 71].

Итак, можно сделать вывод, что развитие технологий в современном информационном обществе оказывает огромное влияние на жизнь всего социума. Однако этот стремительный прогресс спровоцировал и негативные последствия, как то: замедление информационного обмена вследствие возросших объемов потоков; обострение противоречия между увеличением количества доступной информации и неспособностью индивидов к ее потреблению и восприятию; избыточность информации и наличие большого количества «информационного шума».

Технический и технологический прогресс приводит к появлению нового фактора социальной дезинтеграции, деля общество на тех, кто не может должным образом обработать информацию (например, по причине отсутствия технических, материальных или социальных возможностей), тех, кто обрабатывает информацию на отдельном участке своей работы, и тех, кто аккумулирует отобранные, проанализированные данные с возможностью дальнейшего использования полученных информационных ресурсов.

Безусловно, любой институт массмедиа в процессе развития претерпевает значительные изменения. Возьмем, к примеру, интернет: еще в 1973 г. в сети было 25 компьютеров, а во второй половине 1970-х - только 256 компьютеров; в начале 1980-х дело ограничивалось примерно 25 сетями с несколькими сотнями базовых компьютеров и несколькими тысячами пользователей [7, с. 49]; «в 1995 г. в мире насчитывалось менее 10 миллионов пользователей; к концу 2003 г. их стало около 700 миллионов» [8, с. 6]. В современном мире интернет имеет миллиардную аудиторию. Между тем «российский интернет-рынок стал самым большим в Европе еще в 2011 г., а весной ежедневная аудитория поисковой системы "Яндекс" превзошла число зрителей Первого канала почти на 1 млн человек (19,1 млн против 18,2 млн)» (по данным ВЦИОМ). В связи с этим нельзя в полной мере сравнивать эффект, производимый в момент появления сети Интернет и ее дальнейшего массового распространения.

Конечно, в случае с интернетом дело обстоит еще интереснее, ведь во времена публикации классических работ медиасоциологии интернета еще не было или, по крайней мере, он играл совсем иную роль. Современный интернет представляет собой достаточно противоречивый институт медиа. Он соединяет множество возможностей других средств массовой коммуникации, таких как телевидение, радио и пресса - именно по этой причине все вышеупомянутые медиа стремятся к параллельному запуску интернет-проектов с целью увеличения аудитории. Информация, подающаяся через новостные ленты сообщений по различным медиаканалам, нередко приводит к искажению реальности. В первую очередь материалы новостных лент в виртуальном пространстве отбираются с особой тщательностью и не отличаются разнообразием, что не дает возможности человеку составить полной картины мира. Сама реальность в данной ситуации недостижима и непостижима, массмедиа «обеспечивает потребителей таким видением настоящего, которое принимается всем обществом и оказывается знакомым для всех людей» [9, с. 41]. Конечно, данная характеристика свойственна многим институтам медиа, однако спецификой именно интернета является факт воздействия не по отдельным каналам, а в полном спектре возможного влияния на человека.

Кроме того, сеть Интернет создает огромное количество образов, которые вуалируют реальность, предоставляя не сами события, а их фиктивные аналоги. К примеру, за всем обилием новостных лент в сети кроется видимое разнообразие точек зрения при изложении любого события. На деле же на суд общественности предоставляется одна и та же версия происходящего. «Общество, базирующееся на современной индустрии, „.в самой своей основе является зрительским» [10, с. 14]. Также необходимо заметить, что постепенно формируется такое состояние, которое Ги Дебор назвал «обществом спектакля». Ведь «спектакль нельзя просто отождествлять со смотрением, даже в сочетании со слушанием. Он есть то, что ускользает от деятельности людей, от пересмотра и исправления их творчества. Он противоположен диалогу. Повсюду, где существует независимая репрезентация, воссоздается спектакль» [11, с. 22].

По мысли же Н. Лумана, массовая коммуникация способствует формированию феномена «удвоения» реальности [12, с. 92]. Вводя понятие «симулякр», которое обозначает образ, потерявший связь с явлением, от которого он произошел, Ж. Бодрийяр [13, с. 67] характеризует современный образ жизни как знаковое потребление. Люди практически пронизаны обилием символов средств массовой коммуникации и симулякрами. В процессе своей жизнедеятельности индивиды невольно потребляют продукцию средств массовой коммуникации, которая, в свою очередь, является одним из источников симулякров. Интернет не является исключением, посредством него мы получаем набор сведений, формирующих наше восприятие. Данный институт медиа представляет своего рода призму, сквозь которую мы видим окружающий нас мир. Эффект же достигается вследствие как массового характера потребления через сеть Интернет, так и раз-нонаправленности воздействия. Таким образом, возникают проблемы с восприятием и отбором необходимой информации в сети Интернет. Из-за огромного объема информационного потока пользователю просто не удается составить представление хотя бы о малой его части, и происходит вынужденное принятие на веру многих фактов, которые не подвергаются анализу или какой-либо критической оценке. На поиск необходимой информации уходит значительный объем времени, и порой качество и разнообразие найденной в сети информации оставляют желать лучшего, однако, затратив большое количество сил и времени, пользователь воспринимает найденную информацию как значимую и ценную. Фактически мы выбираем из сотен оттенков черного один и тот же черный цвет и, чем дольше ищем белый, тем сильнее убеждаемся, что черный -единственно верный вариант. О необходимости помощи в поиске и агрегировании информации, а также важности данного инструмента говорит объем пользователей поисковых инструментов в сети Интернет - 40 % от всего населения в возрасте 18 лет и старше, что составляет 87 % от всех пользователей интернета в России (по данным Comscore 2012).

Данная тенденция свойственна всем современным медиаресурсам. Вследствие массового характера производства продукции любой современный институт массмедиа оказывает огромное влияние на предпочтения людей, тем самым формируя у потребителей вкус на собственную

продукцию. Иллюзия выбора достигается за счет переполненности рынка однообразным товаром, что, в свою очередь, приводит к потере индивидуальности, неспособности делать самостоятельный выбор, усреднению и стандартизации, превращению людей в массы. П. Лазарсфельд [14, р. 48] утверждает, что массовая коммуникация имеет функцию наркотизации: «...возрастающий поток сообщений массовой коммуникации может непреднамеренно преобразовывать энергию людей от активного участия к пассивному знанию» [15, с. 251].

Идея о пассивном знании также свойственна теоретической концепции Ж. Бодрийяра. Данный факт еще раз подтверждает, что продукция, поставленная на конвейер, оказывает негативное влияние на умственное и духовное развитие людей, тем самым достигается эффект усреднения индивидов. Как следствие, появляются единые общепризнанные навязанные извне ценности, вокруг которых «сцепляется» общество. Таким образом достигается стабильное функционирование общественной системы в целом.

К примеру, если взять индустрию звукозаписи, то в качестве товара здесь будет выступать не только творческая деятельность исполнителей, изложенная в аудио- и видеозаписях, но также и сами исполнители - так называемые «звезды». «Кинозвезды. становятся грезами, которые можно купить за деньги. Алчное желание человечества торговать собой не угасает даже перед лицом революционного хаоса» [16, с. 214]. Жизнь «звезд» постоянно освещается в средствах массовой коммуникации. Только на телевидении это происходит рядом способов: каждый день мелькают лица людей шоу-бизнеса, демонстрируются клипы, в которых на музыкальное содержание накладывается видеоряд, причем он достаточно редко бывает полностью связан по смыслу с текстом произведения. Чаще всего в клипах можно наблюдать набор наиболее примитивных стандартных ценностей, которые навязываются аудитории. Данные механизмы постепенно формируют безвольную массу, которая обладает навязанным, сфабрикованным вкусом и сама платит за свое порабощение.

Что касается сети Интернет, то массовость данного института медиа очевидна: на рисунке 1 четко видны невероятные темпы роста аудитории интернета в России. 70

60

50

40

30

20

10

со ю со оо О) о 1_ см

о о о о о о о см

о о о о о о о о о о о о

см см см см см см см см см см см о см

с с с с с с с с с о .0 см 1 с

Н Н Н X Н Н X Н Н н Н Н

С С С о С С о С С ш ш С

ш ш ш ш ш ш ш ш ш С о ш

со со со со со со со со со о см со

Месячная аудитория

Недельная аудитория

Суточная аудитория

Рисунок 1 - Динамика численности интернет-пользователей 18 лет и старше в России

за 2003-2012 гг., млн чел. [17]

0

Если весной 2003 г. месячная аудитория интернета составляла 8,9 млн пользователей, то к весне 2012 г. ее число выросло до 59,5 млн чел.

То обстоятельство, что люди имеют дело с постоянно растущими объемами информации, влечет за собой большие трудности с ее отбором и осознанием. Фактически предлагается так много товаров и услуг, что происходит подавление личных желаний. «Сегодня культура на все накладывает печать единообразия. Кино, радио, журналы образуют собой систему. Каждый в отдельности ее раздел и все вместе выказывают редкостное единодушие» [18, с. 149]. Люди перестают делать выбор самостоятельно, что влечет за собой пассивность и неизбежно ведет к конформизму. Единственное, что остается, - это иллюзорное ощущение выбора.

Помимо этого, интернет вызывает своего рода зависимость и тем самым отнимает у людей большое количество времени. Фактически интернет является синтезом многих каналов массовой коммуникации. В интернете происходит постоянный визуальный контакт с экраном, существует возможность смотреть телевизионные передачи, читать периодические издания, причем не только выпущенные сегодня, но и хранящиеся в бесчисленных архивах. Пользователи имеют возможность слушать музыку, смотреть кинокартины, общаться с людьми, причем как со знакомыми, так и с совершенно посторонними. «Зритель не должен иметь никакой потребности в собственной мысли: любая из возможных реакций является предусмотренной самим продуктом, предусмотренной не его содержательным контекстом - этот распадается в той мере, в какой требует мышления, - но системой сигналов. Любая логическая связка, предполагающая духовное усилие, старательно избегается» [19, с. 171]. Это касается в полной мере как сети Интернет, так и индустрии звукозаписи, телевидения, прессы и многих других институтов медиапространства.

Все вышесказанное не охватывает полного разнообразия возможностей сети Интернет, однако дает понимание, что перед нами невероятно бурно развивающийся, новый и отличный от других канал коммуникации, чьи стороны влияния на массовую аудиторию, на информационные потоки и социальное неравенство современного информационного общества еще не до конца исследованы.

В настоящее время мы также имеем возможность наблюдать, как современные средства массовой коммуникации формируют общество с иллюзорным социальным согласием. «Средства массовой информации не испытывают особых трудностей в том, чтобы выдавать частные интересы за интересы всех разумных людей» [20, с. 255]. Мы живем в «одномерном» обществе (Г. Мар-кузе), где средства массовой коммуникации представляют индивиду однообразный «товар», создавая лишь ощущение выбора. В итоге обилие информации, продукции, финансовой или нематериальной, ведет к отсутствию у человека собственных личных потребностей и ценностей, желаний и вкусов. Постепенно формируется общество потребления, в котором человек становится также «одномерным» [21]. «В условиях повышающегося уровня жизни неподчинение системе кажется социально бессмысленным, и уж тем более в том случае, когда это сулит ощутимые экономические и политические невыгоды и грозит нарушением бесперебойной деятельности целого» [22, с. 265]. Этот факт, безусловно, отражается на снижении качества продукции и увеличении прибылей современных средств массовой коммуникации. Дополняя все вышесказанное, необходимо заметить, что и интернет, и телевидение наряду со всеми современными средствами массовой коммуникации представляют интересы не общества, а лишь властей предержащих. Пассивная позиция населения достигается распространением однообразной информации, что влечет за собой неявное навязывание властными структурами «нужных» позиций, вкусов, ценностей.

Так, интернет, распространяющий огромные информационные потоки среди населения, является полем сражения за единоличную власть. Примером может служить тот факт, что даже за появление на первой строке в списке ссылок по любому запросу идет жесточайшее противостояние между властными структурами. Политические ориентации материалов в сети зависят от результатов «борьбы» за виртуальную реальность [23, с. 10].

Итальянский философ А. Грамши высказал мысль о том, что господствующий класс монополизирует и легитимизирует не физическое, а духовное, культурное и информационное насилие [24]. Причем такое доминирование происходит фактически с согласия общества, в связи с чем возникает уже не идеология, а гегемония. Внутренним стержнем, основополагающим критерием любого современного средства массовой коммуникации является финансовая составляющая. К примеру, интернет до сих пор не является общедоступным средством, так как требует постоянных материальных вложений со стороны пользователя. Об этом свидетельствуют и статистические данные, приведенные на рисунке 2, из которых видно, что большую часть пользователей сети Интернет составляют люди с уровнем дохода выше среднего.

По М. Маклюэну, «все средства коммуникации существуют ради того, чтобы вкладывать в нашу жизнь искусственное восприятие и произвольные ценности» [25, с. 225], вследствие чего материалы, распространяемые в сети, нацелены на массового потребителя, не отличающегося взыскательным вкусом, что влечет за собой преобладание некачественного, порой бессодержательного материала. Как следствие, столь огромная аудитория обеспечивает максимальную прибыль. Это же касается и индустрии звукозаписи, где большей популярностью обладают исполнители, творчество которых рассчитано на массового слушателя, которые приносят невероятные по объемам прибыли и добиваются «признания». Однако, согласно Н. Лебрехту, достаточно производить хорошую, качественную продукцию за деньги, адекватные реалиям современного общественного устройства, и «система звезд» будет сломана [26]. Кроме того, современные средства коммуникации направлены в первую очередь на развлечение: в сети Интернет акцент делается именно на этой составляющей, так как только таким образом можно привлечь как можно больше пользователей-потребителей, способных в дальнейшем принести прибыль, которая обеспечит окупаемость всей системы.

Рисунок 2 - Аудитория интернета в социально-демографических группах, Москва

Однако интернет не оказывает большого влияния на объем среднесуточного телесмотрения, который с 2004 по 2009 г. существенно не изменился (рис. 3). Однако среднесуточный охват ТВ постепенно сокращается. Так, «по данным АЦВИ, среднесуточный охват аудитории в 2005 г. составлял 75 %, а в 2009-м - 71 %. Причем время, затраченное россиянами на эфирное телевидение, остается практически неизменным, но сокращается общее количество людей перед экранами. Главное объяснение этой тенденции - сегментирующаяся российская аудитория предпочитает телевидению другие типы массмедиа» [27, с. 92].

Рисунок 3 - Динамика объема индивидуального среднесуточного телепотребления

за 2004-2009 гг. [28]

Интерес к телевидению, даже под натиском столь привлекательной на первый взгляд сети Интернет, объясняется, с одной стороны, привычкой населения к данному институту медиапро-странства, а с другой стороны - тем, что телевидение перестает быть информационно-познавательным, а становится исключительно развлекательным. Если обратиться, к примеру, к опросу, проведенному Ассоциацией интернет-издателей в США, наблюдаем, что «интернет считают основным источником информации 45,6 % респондентов (в возрастной группе 18-24 года еще больше - 50,5 %). И только 34,6 % считают основным источником информации телевидение (в возрастной группе 18-24 года - 28,5 %)». Что касается кино, радио, газет и журналов, то они переходят в своего рода категорию «экзотических» источников информации.

Это все, что оставляет сеть Интернет телевидению, так как «ТВ никак не может сравниться с интернетом ни как источник интересующей информации (41 % против 73 %), ни как помощник в покупке товаров (30 % против 65 %). Поэтому телевидение становится основным источником развлечений и позволяет расслабиться, о чем сказали соответственно 86 и 65 % респондентов» (по данным Ассоциации интернет-издателей).

Можно сказать, что данная ситуация постепенно становится свойственна и для России. Впрочем, если рассмотреть исследование ВЦИОМ, касающееся объема использования медиаканалов и доверия к ним, то «за последние годы выросло доверие респондентов к центральному и региональному телевидению (в 2008 г. - 71 и 69 %, в текущем году - по 78 %), к центральной и региональной прессе (в 2008 г. - по 62 %, в текущем году - 70 и 68 % соответственно). Наиболее заметен рост доверия к интернету: в 2008 г. информации, получаемой в сети, доверяли 49 % опрошенных, сегодня - уже 64 %» (по данным wciom.ru, еженедельный опрос «Омнибус ВЦИОМ») (рис. 4).

КАК ЧАСТО ВЫ ПОЛУЧАЕТЕ ИНФОРМАЦИЮ ИЗ СМИ?

ЗАКРЫТЫЙ ВОПРОС. ОДИН ОТВЕТ ПО КАЖДОЙ ПОЗИЦИИ

ДОВЕРЯЕТЕ ПИ ВЫ СРЕДСТВАМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ?

ЗАКРЫТЫЙ вОПРОС. ОДЫН ОТ В£ Т ПО КАЖДОЕ ПОЗИЦИИ

8% iiiiiiu^HH

Вь, ,:!Li !п1Л' II IIII i

ТВ

шii iii iiiiii  \

И5П

РАДИО

11 ММ'  i ¡  ii¡! 1

РАДИО

59%

64%

ИНТЕРНЕТ

ИНТЕРНЕТ

20%

43%

ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ

ЗАРУБЕЖНЫЕ СМИ

JS&2

<ЗПр ИНИЦИАТИВНЫЙ ВСЕРОССИЙСКИЙ ОПРОС ВЦИОМ ПРОВЕДЁН 21-22 АПРЕЛЯ 20U Г.

_J |__ОПРОШЕНО 1400 ЧЕЛОВЕК В 133 НАСЕЛЕННЫХ ПУНКТАХ В ОБЛАСТЯХ. КРАЯХ И РЕСПУБЛИКАХ РОССИИ

B.JHDM СТАТИСТИЧЕСКАЯ ПОГРЕШНОСТЬ НЕ ПРЕВЫШАЕТ 3,4%

Рисунок 4 - Инфографика, демонстрирующая, из каких СМИ россияне чаще всего получают информацию и каким СМИ доверяют в большей степени

В то же время, по данным Synovate Сотсоп, «если пять лет назад телевидению доверяли 47 % аудитории телеканалов, а газетам - 35 % читателей, то в кризис произошло снижение уровня доверия как к телевидению, так и к прессе. Однако, в отличие от печатных СМИ, посткризисного восстановления доверия у телевидения не произошло - на сегодняшний день ТВ доверяют 35 % недельной его аудитории. Наименьший уровень доверия к телевещанию характерен

для экономически активного населения 20-54 лет. Среди пенсионеров (традиционно) доверие к телевидению выше. В то время как уровень доверия к телевидению и радио снижается, доверие к прессе продолжает расти, несмотря на сокращение аудитории. Однако лидером по уровню доверия является интернет - 40 % недельной интернет-аудитории доверяют этому каналу. Больше всего доверяет интернету аудитория 16-19 лет (47 % аудитории). В меньшей степени - люди старше 35 лет и старше (3б %)» (по данным исследования «РосИндекс») (рис. 5).

Я доверяю информации, которую дает..

{^о от недельной аудитории медиа канала) —•—Тел ев идение

4Т —•—Радиостанции

* Жу риалы —•—Ггве1ы  Интернет

43 \40 40

\38 J 9

Щ _„ ^ 34

35

Vss

"25 23 2S

1 | 1 1 1 2006 2007 2008 2009 1 201 0 2011

B3J5. население 10+. гсрсЗэ iDCmuis + Источник. Российский Индекс Целгсых Групп 2006-2СП f

Рисунок 5 - Распределение ответов респондентов на вопрос: «Я доверяю информации, которую дает...» [29]

Учитывая приведенные выше данные относительно доверия телевидению и интернету, можно сделать предположение, что в обоих случаях виден тренд увеличения доверия к сети Интернет. Разница данных обусловлена спецификой исследований, так как в «РосИндексе» данные приведены для городов 1 о0 тыс.+. Таким образом, можно сделать вывод о том, что доверие к ТВ в целом выше на всей территории России, в то время как в городах с населением больше 100 тыс. чел. ТВ доверяют уже несколько меньше, чем интернету. Значит, интернет постепенно вызывает все больше доверия у россиян, причем в первую очередь в крупных городах, где проникновение интернета выше и, следовательно, этот канал коммуникации постепенно перестает быть чем-то эксклюзивным и элитарным.

Что касается индустрии звукозаписи, то она, как и ряд других СМК, несет в себе не только массовость, однообразность и безвкусицу, но также и ряд положительных тенденций. Аудитория получает возможность приблизиться к искусству, пусть даже порой не столь качественному. Оригинальное воспроизведение материала недоступно всем желающим хотя бы в силу материального фактора, так как не все могут позволить себе слушать исполнителя вживую.

Так, В. Беньямин [30, с. 69] высказал мысль, что тиражирование не «убивает» произведения искусства, а делает их доступными для всех. Таким образом индустрия звукозаписи разрушает элитарность, недоступность материалов искусства для широких слоев населения, делая их жизнь богаче, насыщеннее. Что касается сети Интернет, то она представляет собой «кладезь знаний и содержит невероятные объемы культурных достояний прошлого и настоящего». Помимо этого, в СМК выделяется еще одна особенность: «массы сами выступают в роли экспертов» [31, с. 91]. В качестве примера приводятся данные журнала Nature, который провел сравнение «Википедии» - сетевой энциклопедии, статьи которой редактируют все желающие, и Британской энциклопедии, над которой работают знаменитые ученые. «Независимые эксперты проанализировали 50 случайно выбранных статей из обеих и обнаружили, что на 123 ошибки "Британники" приходится всего 162 в "Википедии". Так что модель, основанная на бесплатном труде веб-энциклопедистов, вполне работоспособна. Потребитель превращается, по выражению американского футуролога Э. Тоффлера, в производящего потребителя, "произтребителя"» [32].

Интернет является ярчайшим подтверждением понятия М. Маклюэна «глобальная деревня». Как никакой иной институт, массмедиа осуществляет мгновенную передачу информации

на большие расстояния, причем это может быть как новостная информация, так и просто общение между людьми, вербальное или невербальное. Фактически достигается образ присутствия в единой «глобальной деревне» - недаром интернет называют «глобальной паутиной». Простейшим примером может служить сравнение времени, которое будет затрачено на доставку письма обычной почтой и с помощью электронного аналога.

С середины 1990-х гг. сеть Интернет и мобильная телефония в значительной степени преобразили образ Севера Европы как географической провинции [33, с. 83]. Именно развитие информационно-коммуникационной инфраструктуры повлекло за собой сжимание «пространства» и сокращение расстояний, что позволило странам Севера Европы превратиться из географической провинции в центр [34, с. 87-90].

М. Маклюэн охарактеризовал специфический характер отношений человека и институтов массовой коммуникации следующим образом: «Как только мы отдали свои чувства и нервные системы в плен частному манипулированию тех, кто должен пытаться извлечь выгоду из аренды наших глаз, ушей и нервов, у нас реально не остается больше никаких прав» [35, с. 81].

В последнее время одной из самых злободневных и актуальных тем в области средств массовой коммуникации, и в частности телевещания, становится развитие неэфирного телевидения. По этой причине важным представляется вопрос, какое воздействие окажут неэфирные нишевые каналы на доступ к информации, которая должна стать более таргетированной, отвечающей запросам аудитории.

Эфирное телевидение прочно вошло в жизнь человека, имея широкий охват территории по всей стране. «Сегодня телевидением охвачено 99 % россиян. Однако три программы могут принимать 74,7 %, четыре - 56,1 %, пять и более - только 43,2 % граждан. Наша задача - достичь максимального охвата населения социально значимым пакетом федеральных и региональных телепрограмм. Налицо явное информационное неравенство, которое нужно шаг за шагом устранять» [36, с. 6]. Так, согласно данным РТРС, «телевизионное меню» половины россиян ограничено всего четырьмя программами в соответствии с рисунком 6.

98,8 96,7

100 90 80 70 60 50 40 30 20 10 0

Одна программа Две программы Три программы "Четыре программы Пять программ

Рисунок 6 - Охват населения России эфирным телевидением, %

Поскольку даже бесплатное эфирное телевидение показывает свою несостоятельность в решении проблемы информационного неравенства на территории Российской Федерации, перспективы развития неэфирных каналов, требующих наличия разветвленной технической базы по всей стране, кажутся сомнительными. Учитывая проанализированные ранее компоненты информационного неравенства с позиции теории социального неравенства М. Вебера, остановимся подробнее на факторах влияния развития неэфирных каналов телевещания на доступ к информации в условиях современной России:

- экономический - средний уровень заработной платы в России свидетельствует о неготовности подавляющей части населения к новой статье расходов в виде абонентской платы за ТВ и затрат на установку нового оборудования;

- недостаточность техническом оснащенности - отсутствие на рынке достаточно дешевой и в то же время качественной аппаратуры, развитой отечественной телекоммуникационной инфраструктуры, необходимой технической базы, отечественных производителей качественного современного высокотехнологического оборудования - все это препятствует доступу россиян к информации, распространяемой неэфирным ТВ;

- недостаточная осведомленность населения - неэфирное ТВ по-прежнему остается дополнением к потреблению эфирного ТВ, а значительной частью населения России и вовсе не используется, что свидетельствует о неравномерном проникновении данной услуги, а также о недостаточной осведомленности части населения России о распространении неэфирного платного телевидения;

- фактор низкой мотивации и активности государства - государственные структуры слабо заинтересованы в распространении информации, обучении граждан особенностям поведения в новой информационной среде с целью повышения общей информационной культуры и сокращения информационного неравенства.

На рисунке 7 отражены данные исследования TV Index Plus, направленного на выявление степени охвата населения России неэфирным ТВ. Опрошено население, проживающее в городах с численностью свыше 100 тыс. жителей. Методика - личное интервью по месту жительства. Объем выборки - 18 тыс. интервью в год.

Рисунок 7 - Охват населения России неэфирным телевидением, %

В заключение можно сказать о следующих трендах. Происходит все большая индивидуализация потребления, проявляющаяся в ориентации на личностные интересы и предпочтения. Постепенная демассификация видов медиа приводит к освоению новых социальных практик.

Ссылки и примечания:

1. Маклюэн М. Понимание медиа: внешние расширения человека / пер. с англ. В.Г. Николаева. М. ; Жуковский, 2003. 464 с.

2. Бурдье П. О телевидении и журналистике / пер. с фр. Т.В. Анисимовой и Ю.В. Марковой. М., 2002. 160 с.

3. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М., 2000. 608 с.

4. См.: Бек У. Что такое глобализация? Ошибки глобализма - ответы на глобализацию / пер. с нем. А. Григорьева и В. Седельника. М., 2001. 304 с.

5. Там же. С. 87-88.

6. Там же. С. 71.

7. Кастельс М. Информационная эпоха ... С. 49.

8. Кастельс М. Галактика Интернет. Размышления об Интернете, бизнесе и обществе. Екатеринбург, 2004. 328 с.

9. Назаров М.М. Массовая коммуникация. Введение в теорию и исследования. М., 2003. 428 с.

10. Дебор Г. Общество спектакля / пер. с фр. С. Офертаса и М. Якубович. М., 1999. 224 с.

11. Там же. С. 22.

12. Луман Н. Реальность массмедиа / пер. с нем. А.Ю. Антоновского. М., 2005. 256 с.

13. Бодрийяр Ж. Система вещей / пер. с фр. и сопровод. ст. С. Зенкина. М., 2001. 260 с.

14. Lazarsfeld P., Merton R. Mass Communication, Popular Taste and Organized Social Action // The Communication of Ideas: A Series of Addresses / ed. by L. Bryson. N. Y., 1948.

15. Назаров М.М. Указ. соч. С. 251.

16. Маклюэн М. Указ. соч. С. 214.

17. Рисунок 1 составлен по данным бюллетеня «Интернет в России. Весна 2012» фонда «Общественное мнение».

18. Хоркхаймер М., Адорно Т. Диалектика просвещения. Философские фрагменты / пер. с нем. М. Кузнецова. М. ; СПб., 1997. 312 с.

19. Там же. С. 171.

20. Маркузе Г. Эрос и цивилизация. Одномерный человек: Исследование идеологии развитого индустриального общества / пер. с англ. А.А. Юдина. М., 2002. 526 с.

21. Mamedov A.K., Korkiya E.D. The Social Space of Contemporary Inequality: Vectors and Field // Wschodnioeuropejskie Czasopismo Naukowe (East European Scientific Journal). 2016. Vol. 10, no. 3. P. 109-112.

22. Маркузе Г. Указ. соч. С. 265.

23. Мамедов А.К., Коркия Э.Д. Идентичность в виртуальной реальности: новые альтернативы // Теория и практика общественного развития. 2017. № 2. С. 9-12.

24. См. также: Горохов В.М., Шилина М.Г. Парадигмы развития теории медиа в XXI веке: концептуальная революция или?.. // Вестник Московского университета. Сер. 10. Журналистика. 2009. № 3. С. 17-23.

25. Маклюэн М. Указ. соч. С. 225.

26. Лебрехт Н. Кто убил классическую музыку? История одного корпоративного преступления. М., 2007. 588 с.

27. Телевидение в России. Состояние, тенденции и перспективы развития : отрасл. докл. / под общ. ред. А.Ю. Роман-ченко, Е.Л. Вартановой, В.П. Коломийца. М., 2010. 142 с.

28. Рисунок 3 составлен по данным аналитического центра «Видео Интернэшнл» (2009 г.), источник - TNS Россия.

29. Рисунок 4 составлен по данным Российского индекса целевых групп 2006-2011. База: население - 10+, города - 100 тыс.+.

30. Беньямин В. Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости. Избранные эссе : пер. с нем. / под ред. Ю.А. Здорового. М., 1996. 239 с.

31. Назаров М.М. Указ. соч. С. 91.

32. Левинский А. Профессиональным медиа угрожают потребители нового типа [Электронный ресурс]. URL: http://www.advertology.ru/article44662.htm (дата обращения: 16.03.2018).

33. Вартанова Е.Л. Финская модель на рубеже столетий: Информационное общество и СМИ Финляндии в европейской перспективе. М., 1999. 287 с.

34. Там же. С. 87-90.

35. Маклюэн М. Указ. соч. С. 81.

36. Сеславинский М.В. Мы должны устранить информационное неравенство // Broadcasting. Телевидение и радиовещание. 2005. № 1 (45).

References:

Baudrillard, J & Zenkin, S (transl.) 2001, The system of objects, Moscow, 260 p., (in Russian).

Beck, U, Grigoriev, A & Sedelnik, V 2001, What is globalization? The mistakes of globalism - answers upon globalization, Moscow, 304 p., (in Russian).

Benjamin, W & Zdorovy, YuA (transl.) 1996, The work of art in the age of mechanical reproduction. Selected essays, Moscow, 239 p., (in Russian).

Bourdieu, P, Anisimova, TV & Markova, YuV (transl.) 2002, On television and journalism, Moscow, 160 p., (in Russian). Castells, M 2000, The information age: economy, society, and culture, Moscow, 608 p., (in Russian). Castells, M 2004, The Internet Galaxy. Reflections on the Internet, business, and society, Yekaterinburg, 328 p., (in Russian). Debord, G, Ofertas, S & Yakubovich, M (transl.) 1999, The society of the spectacle, Moscow, 224 p., (in Russian). Gorokhov, VM & Shilina, MG 2009, 'Paradigms of the media theory development in the 21st century: a conceptual revolution or anything else?', Vestnik Moskovskogo universiteta. Ser. 10. Zhurnalistika, no. 3, pp. 17-23, (in Russian).

Horkheimer, M, Adorno, T & Kuznetsov, M (transl.) 1997, Dialectic of enlightenment. Philosophical fragments, Moscow, St. Petersburg, 312 p., (in Russian).

Lazarsfeld, P, Merton, R & Bryson, L (ed.) 1948, 'Mass Communication, Popular Taste and Organized Social Action', The Communication of Ideas: A Series of Addresses, New York.

Lebrecht, N 2007, Who killed classical music? Maestros, managers, and corporate politics, Moscow, 588 p., (in Russian). Levinsky, A 2018, Professional media are threatened by consumers of a new type, viewed 16 March 2018, <http://www.ad-vertology.ru/article44662.htm>, (in Russian).

Luhmann, N & Antonovsky, AYu (transl.) 2005, The reality of the mass media, Moscow, 256 p., (in Russian). Mamedov, AK & Korkiya, Ed 2016, 'The Social Space of Contemporary Inequality: Vectors and Field', Wschodnioeuropejskie Czasopismo Naukowe (East European Scientific Journal), vol. 10, no. 3, pp. 109-112.

Mamedov, AK & Korkiya, ED 2017, 'Identity in virtual reality: new alternatives', Teoriya ipraktika obshchestvennogo razvitiya, no. 2, pp. 9-12. https://doi.org/10.24158/tipor.2017.2.1.

Marcuse, H & Yudin, AA (transl.) 2002, Eros and civilization. One-dimensional man: studies in the ideology of advanced industrial society, Moscow, 526 p., (in Russian).

McLuhan, M & Nikolaev, VG (transl.) 2003, Understanding media: The extensions of man, Moscow, Zhukovsky, 464 p., (in Russian).

Nazarov, MM 2003, Mass communication. Introduction to theory and research, Moscow, 428 p., (in Russian). Romanchenko, AYu, Vartanova, EL & Kolomiets, VP (eds.) 2010, Television in Russia. Status, trends and development prospects: industry report, Moscow, 142 p., (in Russian).

Seslavinsky, MV 2005, 'We must eliminate the information inequality', Broadcasting. Televideniye i radioveshchaniye, no. 1 (45), (in Russian).

Vartanova, EL 1999, Finnish model at the turn of the century: the information society and the media of Finland in the European perspective, Moscow, 287 p., (in Russian).