Тенденции развития высшей школы России

6. Смит Т. Опросы и консультации в управлении городом // Муниципальная власть. 2005. № 2. С. 138.

Поступила в редакцию 12.05.2009 г.

Risin I.E., Shatalova E.A. Strategic planning of socioeconomic development of urban territories: foreign expe-

rience for Russian. The article presents efficient components of modern foreign experience of strategic planning of socio-economic development of the cities. Implementation of these components will allow improving organization and technology of such planning in Russia.

Key words: strategic planning of the cities; socio-economical development; principles of planning management; monitoring; indicators.

УДК 65.9

ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ РОССИИ

© Л.А. Рыжкова

В статье определены и содержательно охарактеризованы тенденции развития современной высшей школы России, их позитивные и негативных проявления. Установление векторов изменений, происходящих в системе высшего образования страны, позволит повысить уровень обоснованности решений и действий государственных органов, управляющих ее развитием.

Ключевые слова: высшая школа; тенденции развития; предложение и качество образовательных услуг; межрегиональная асимметрия; финансирование.

Установление и оценка изменений, происходящих в ключевых параметрах «входа» и «выхода» системы высшего образования страны является необходимым условием выработки органами государственного и вузовского управления обоснованных мер тактического и стратегического характера, призванных обеспечить ее устойчивое, эффективное развитие.

Для выявления особенностей и тенденций развития высшей школы России используем статистическую базу, отражающую состояние и динамику происходящих в ней изменений. Ее анализ позволяет, прежде всего, зафиксировать заметный рост общего числа высших учебных заведений: с 514 (1990/91 учебный год) до 1090 (2006/07 учебный год), т. е. в 2,12 раза при опережающей динамике негосударственных вузов. За этот период качественно изменилась институциональная структура высшей школы: доля государственных и муниципальных вузов сократилась более, чем вдвое. Сопоставимыми темпами выросла численность студентов (в 2,17 раза), при этом доля студентов государственных и муниципальных вузов сократилась со 100 до 84,0 % [1].

Обоснованно прогнозировать дальнейшее снижение этой доли, если учесть замет-

ную разницу в темпах роста контингента студентов в общественном и частном секторах высшей школы. Так, в период с 1996 по 2006 г. численность студентов в первом увеличилась в 2,3 раза, во втором - в 8,7 раза.

При характеристике тенденции расширения масштабов деятельности высшей школы при опережающем росте ее частного сектора следует, на наш взгляд, обратить внимание на многообразие ее проявлений и социально-экономических последствий.

Во-первых, наращивая масштабы деятельности, система образования реагирует на существующий и растущий платежеспособный спрос, обеспечивая подготовку большего количества кадров высшей квалификации.

Полагаем, что значимым фактором, детерминирующим в перспективе рост контингента студентов, является отставание России от развитых стран по охвату населения в возрасте 20-29 лет образованием. Так, в 2005 г. значение этого показателя в РФ составляло 22,2 %, в то время как в Бельгии - 28 %, Великобритании - 27,8 %, Германии - 27,9 %, Корее - 27,4 %, Японии - 35,8 % [2].

Россия к тому же заметно проигрывает развитым странам и по показателю численности обучающихся на 1000 занятых в экономике (в расчет принимается население в

возрасте 25-64 лет). Так, его значение в Великобритании - 740, Бельгии - 725, Ирландии -684, США - 640, Франции - 638, Корее - 600, России - 514 [2, с. 22].

Расширение масштабов высшей школы сопряжено также с реализацией потребности в систематическом обновлении знаний ее выпускников, реализуемой посредством послевузовского профессионального образования. Заметим, что в России его доля малозаметна. Так, в структуре обучающихся по ступеням образования: среднее, высшее и послевузовское образование доля последнего в России (2005 г.) едва превысила 1,5 %. В то время как в развитых странах его позиции заметны: в Великобритании - 4,0 %, Финляндии - 7,1 %, Франции - 4,7 %, Швейцарии - 8,1 %, Швеции - 5,2 % [2, с. 59].

Во-вторых, абсолютное и относительное увеличение частного сектора высшей школы значимо с позиций не только развития конкуренции в сфере образовательных услуг, но и улучшения доступа к ним населения (точнее, определенных его групп, имеющих достаточные доходы для оплаты образовательных услуг), проживающего на территориях, не отличающихся ранее развитой системой высшего образования. Так, рост сети вузов в Курской области на 90 % обеспечен за счет создания негосударственных образовательных структур, Калужской - на 100 %, Калининградской - 83,3 %, Рязанской - 80 %, Республике Дагестан - 90 %, Республике Северная Осетия - Алания - 83,3 %, Ставропольском крае - 82,3 %. Расчеты показывают, что в рассматриваемом периоде прирост общего контингента студентов в Курской области был обеспечен на 40,7 % за счет негосударственных вузов, в Калужской - на 19,7 %, Калининградской области - на 42,9 %, Рязанской области - на 30,7 %, Республике Дагестан - на 16,9 %, Республике Северная Осетия - Алания - на 37,5 %, в Ставропольском крае - на

20,7 % [1, с. 268-269, 274-275].

В-третьих, приращение контингента студентов зачастую достигается на тех территориях, где раньше система высшего образования была представлена минимальным числом вузов и адекватной им численностью профессорско-преподавательского персонала.

Поэтому значительный рост в таких регионах числа студентов происходил, в основном, за счет вторичной занятости кадров

государственных вузов, интенсификация труда которых вряд ли способствовала повышению качества процесса обучения в новых учебных структурах. К тому же существовавшие в государственных вузах научные школы имели сложившийся профиль деятельности, слабо коррелирующий с новыми направлениями подготовки кадров. Все это, в совокупности, выступало фактором, детерминирующим пониженный уровень качества во вновь открываемых учебных заведениях, филиалах.

В-четвертых, снижение доли общественного сектора высшей школы ограничивает возможности доступа к качественному образованию для представителей групп населения страны, имеющих низкие среднедушевые доходы. Заметим, что в современной России это довольно многочисленный слой. Достаточно отметить, что за чертой бедности в 2006 г. находилось более 15 %, а в диапазоне трехкратного размера прожиточного минимума (что в развитых европейских странах признано в качестве критерия определения уровня бедности) - более 50 % населения страны [1, с. 174, 176].

Таким образом, обоснован вывод о том, что тенденция расширения масштабов деятельности высшей школы при опережающем росте ее частного сектора не может быть оценена однозначно, заметны не только позитивные, но и негативные проявления ее действия.

В характеристике процессов развития современной высшей школы важное значение имеет феномен межрегиональной асимметрии. Для определения вектора ее изменения обратимся к субъектам Российской Федерации, входящим в Центральный федеральный округ.

Расчеты показывают, что разброс значений долей субъектов РФ в общем контингенте обучавшихся в высшей школе ЦФО в 1990/91 учебном году превышал 47,8 раза (минимальное значение - у Калужской области, максимальное - у г. Москвы). Если не учитывать вклада Москвы (что вполне допустимо, поскольку она занимает особое место в национальном образовательном пространстве страны), то диапазон различий в масштабах подготовки высококвалифицированных кадров составит 6,7 раза (минимальное значение у Калужской области, максимальное - у Московской области).

При анализе данных за 2006/07 учебный год в первом случае разброс достигает 62 раз (минимальное значение у Костромской области, максимальное - у г. Москвы). Во втором случае - 8 раз (минимальное значение у Костромской области, максимальное - у Московской области). Иными словами, разрыв в уровнях предложения образовательных услуг по регионам ЦФО не снижается, а растет.

Рассмотрим тот же феномен применительно к другим федеральным округам. Так, в Приволжском федеральном округе (ПФО) асимметрия увеличилась с 4,9 до 7,4 раз, Уральском (УФО) - с 6,0 до 6,6.

Напротив, иной вектор перемен характерен для других федеральных округов. В Северо-Западном федеральном округе (СЗФО) в 1990/91 учебном году диапазон значений названного показателя составил 38,3 раза, в 2006/07 учебном году - 24,6 раза; в Южном федеральном округе (ЮФО): соответственно

22,5 раза и 19 раз, Сибирском федеральном округе (СФО) - 31,5 и 30,3 раза, Дальневосточном федеральном округе (ДФО) - 128 и

12,8 раза [1, с. 274-276].

Таким образом, рост асимметрии в уровне предложения образовательных услуг высшей школой субъектов РФ наблюдается в Центральном, Приволжском, Уральском федеральных округах, в которых обучается около 60 % всех студентов страны.

Следует обратить внимание также на чрезвычайно высокий разрыв значений приведенного показателя по территории России. В 2006/07 учебном году он составил (если не учитывать г. Москву и г. Санкт-Петербург) 40,7 раза (максимальное значение у Республики Татарстан, минимальное - у Республики Алтай).

Для получения адекватного представления о реальном разрыве в возможностях высшей школы субъектов РФ предоставлять образовательные услуги необходимо сопоставить данные о численности студентов высших учебных заведений на 10000 человек населения.

Следует отметить, что диапазон значений этого показателя в ЦФО в 1990/91 учебном году составлял 6,2 раза, в 2006/07 учебном году - 4,9 раза. В СЗФО динамика изменений показателя выглядит следующим образом: в 1990/91 учебном году - 9,1, в 2006/07 учебном году - 11,7 раза, СФО - 4,1

и 4,8, в ЮФО соответственно: 2,9 и 2,2, в ПФО - 2,0 и 1,7, УФО - 1,6 и 1,4, ДФО -

123,8 и 2,0 [1, с. 286-289].

Как видно, в большинстве Федеральных округов наблюдается уменьшение разрыва в значениях приведенного показателя. Однако, диапазон максимального и минимального значений остается высоким. Если не учитывать г. Москву и г. Санкт-Петербург, то он составляет 3,2 раза (максимальное значение у Томской области, минимальное - Республики Алтай).

Один из ключевых параметров высшего образования - уровень его финансирования. Аксиоматично положение о прямой зависимости между экономическим процветанием страны и объемами финансирования образования. Поэтому позитивной общемировой тенденцией выступает рост расходов на образование в целом и на высшее профессиональное образование в частности. Расширение финансовой базы высшей школы является необходимым условием развития человеческого капитала, модернизации экономики, повышения ее конкурентоспособности.

В Российской Федерации финансовое обеспечение деятельности высшей школы в последние годы претерпевает значительные изменения, которые выражаются в постепенном сокращении безвозвратных государственных ассигнований и в предоставлении государственным вузам большей самостоятельности на рынке образовательных и научных услуг.

По мнению И. Соболевой и С. Ломоносовой на протяжении последнего десятилетия обозначилась тенденция сокращения инвестиций в эту важнейшую стратегическую отрасль. Они отмечают, что вместо отвечающего требованиям современной экономики и мировым трендам увеличения доли ВВП, направляемой государством на развитие социальной сферы, в период реформ в России она падала. С учетом значительного сокращения абсолютного объема ВВП на протяжении большей части 1990-х гг. это означало обвал инвестиций в образование [3].

Действительно, если соотнести государственные расходы на образование к валовому внутреннему продукту (в процентах), то в 1995 г. значение этого показателя в России составляло 4,0 %, в 2003 г. - 3,6 %, 2005 г. -3,5 % [2, с. 118]. Заметим, что ЮНЕСКО ре-

комендует, чтобы этот показатель в XXI в. был не ниже 6 %.

Помимо образовательной составляющей важным объектом инвестирования является научная деятельность высшей школы, которую можно рассматривать с двух сторон. Во-первых, вузы готовят научные кадры высшей квалификации, что имеет огромное значение для появления нового поколения знаний и инноваций и повышения производительности труда. Во-вторых, они осуществляют научные исследования и разработки. Большинство научно-технических достижений и инновационных новшеств, посредством которых осуществляется влияние на экономический рост, являются результатом фундаментальных и прикладных научных исследований, которые проводятся в высших учебных заведениях.

Как показывает мировой опыт, экономический рост в решающей мере определяется темпами и масштабами развития приоритетных направлений развития науки и техники, квалификационным составом работников, степенью прогрессивности средств научнопроизводственного труда, т. е. всем тем, что обеспечивает ускоренную реализацию инновационных проектов.

Следует заметить, что за период с 1998 г. по 2006 г. объем государственных средств, выделяемых на финансирование внутренних затрат, на исследования и разработки в секторе высшего образования, вырос в 12,4 раза. Однако, доля государства в общем объеме финансирования за тот же период неуклонно снижалась: в 1998 г. она составляла 64,5 %, 2000 г. - 63,6 %, 2002 г. - 60,9, 2004 г. -

58,6 %, 2006 г. - 58,7 %. В тот же период незначительно вырос вклад предпринимательского сектора с 24,7 % до 29,3 % [4].

Важно учитывать, что проблема финансирования высшей школы России приобретает особую актуальность не только в связи с необходимостью решения стратегических задач обновления экономики страны, повышения ее инновационной составляющей, интеграции страны в мировое образовательное, информационное пространство.

Актуален и оперативный срез анализа этой проблемы, поскольку ее нерешенность определяет наличие многих «узких мест» в вузах.

Во-первых, низкая оплата труда работников сферы образования отталкивает моло-

дые и перспективные кадры, что выражается, с одной стороны, в старении профессорско-преподавательского состава, с другой - в снижении престижа преподавателя, миграции талантливой молодежи в бизнес и за рубеж.

Во-вторых, недостаточное материальнотехническое обеспечение учебного процесса и научно-исследовательской деятельности определяет высокую степень износа и низкие темпы обновления основных фондов, усугубляющие их физическое и моральное старение, нехватку новейшего высокоточного оборудования, современных приборов, телекоммуникационной, информационной инфраструктуры, передовых технологий.

В-третьих, устойчивое воспроизводство неразвитой социально-бытовой инфраструктуры, недостатка аудиторных площадей, их низкого качества.

Таким образом, решение проблем развития высшей школы, как стратегического, так и текущего плана, связаны с заметным увеличением объемов ее финансирования. Речь идет не только о бюджетных источниках, но и о ресурсах частного бизнеса, направляемых на финансирование целевого заказа на подготовку, переподготовку и повышение квалификации кадров, выполнение НИОКР.

1. Регионы России. Социально-экономические показатели, 2007: стат. сб. / Росстат. М., 2007. C. 268-269, 274-275.

2. Индикаторы образования: стат. сб. М., 2007. С. 16-17.

3. Соболева И. Рыночные и нерыночные механизмы регулирования образования // Проблемы теории и практики управления. 2005. № 6. С. 65.

4. Индикаторы науки: 2008: стат. сб. М., 2008. С. 214-215.

Поступила в редакцию 12.05.2009 г.

Ryzhkova L.A. Tendencies of development of the higher school of Russia. In the article the tendencies of development of the modern higher school of Russia are defined and substantially characterized, its positive and negative aspects. Determination of the changes occurring in the system of higher education of the country will allow improving the level of validity of decisions and actions of the state institutes operating its development.

Key words: higher school; tendencies of development; offer and quality of educational services; interregional asymmetry; financing.