Десемантизация морфем и формирование протяженных аффиксов

ББК 81.2 Рус-2 УДК 811.161.1

О.А. ПАЦЮКОВА

О.А. PATSYUKOVA

ДЕСЕМАНТИЗАЦИЯ МОРФЕМ И ФОРМИРОВАНИЕ ПРОТЯЖЕННЫХ АФФИКСОВ

THE LOSS OF MORPHEME MEANING AND THE FORMATION OF COMPOUND AFFIXES

В статье рассматриваются сильные и слабые позиции морфем в производном слове. Описывается частичная и полная их десемантизация в слабой позиции, которая становится условием формирования протяженных аффиксов.

The strong and weak morpheme positions in derivative words are considered in this article. The partial and full losses of morpheme meaning in the weak position are described. This position becomes a condition for the forming of compound affixes.

Ключевые слова: словообразование, сильная позиция морфемы, слабая позиция морфемы, десемантизация, семантическая нейтрализация, протяженный аффикс.

Key words: word-formation, strong morpheme position, weak morpheme position, loss of meaning, semantic neutralization, compound affix.

Словообразовательная система языка развивается в соответствии с его потребностями в выразительных средствах, способных наиболее точно и полно передавать разнообразные оттенки мысли и тем самым максимально удовлетворять потребности общения. Одним из показателей такого развития служит появление в языке новых структурных единиц - протяженных (сложных) морфем, характерных не только для русского словообразования, но и словообразования других языков.

Формирование протяженных аффиксов в немецком языке описывает Г. Пауль в своем труде «Принципы истории языка»: «Очень часто вторично-производное слово ставится в непосредственную связь с простым словом; наэтойоснове впоследствии могутвозникнуть подлинныепервично-производные образования, в которых два суффикса слились в один» [6, с. 293]. Так ученый объясняет появление немецких суффиксов -nis (< -n- + -is), -ner (< -n- + -et), -ling (< -l- + -ing), -1er (< -l- + -er) и др. В слове Künstler ('художник') -1er воспринимается как суффикс, так как это слово соотносят непосредственно с существительным Kunst ('искусство'), а не с глаголом künsteln, от которого слово Künstler в действительности образовано. Связь с глаголом была утрачена в результате того, что он получил узкое специальное значение 'притворяться, мудрить' [6, с. 293-294].

Аналогичные процессы Н.Д. Арутюнова отмечает в испанском языке, когда при использовании однотипных приемов деривации опущение среднего члена может вызвать сращение аффиксов. Так, испанский суффикс -eria, который образует существительные со значением качества, свойства, а также места, помещения, возник в результате сращения суффиксов -ero и -ia. Если словообразовательная цепь в ее целостности может быть представлена как leche > lechero > lecheria; sombrero > sombrerero > sombrereria; peluca > peluquero >

peluquería, то опущение второго элемента дает возможность образовывать существительные, прибавляя к их основе суффикс -eria: caza > cacería; burla > burlería; fonfo > tontería [1, с. 147].

Морфема как двусторонний знак языка представляет собой единство содержания и формы, поэтому причиной формирования протяженных морфем являются как семантические, так и структурные преобразования. При этом приоритетными являются глубинные семантические процессы между единицами словообразования.

Словообразовательная семантика имеет чрезвычайно сложную природу. В одних случаях при образовании новых слов аффиксы базовой основы сохраняют свое значение в выводимой основе: воспитательский - воспита-тель-ск/ий/ (-тель- - 'производитель действия', -ск- - 'относящийся'). В других случаях происходит погашение семантики неконечной морфемы при сопряжении ее с дериватором следующей ступени: воспитательный - воспита-тель-н/ ый/ (-тель- + -н- - 'относящийся к действию'). По справедливому замечанию Н.А. Янко-Триницкой, «значение морфемы не есть постоянная величина: значения, свойственные морфемам, могут видоизменяться, вступая в контакт со значениями присоединяемых к базовой основе аффиксов» [10, с. 15].

Эти видоизменения З.М. Волоцкая видит в полной или частичной десе-мантизации морфа: «Деривативные морфы, присоединяясь к другим дерива-тивным морфам в составе одного мотивированного слова, могут приводить к полной или частичной десемантизации предшествующего морфа, к полной или частичной утрате им семантического значения» [2, с. 18]. В существительных учительница, покровительница автор видит частичную десемантизацию морфа -тель, поскольку он, имея два значения ('лицо мужского пола' и 'производитель действия'), при соединении с морфом -ниц(а) утрачивает первое и сохраняет второе (агентивное) значение. В производных псарня ('место, где живут псы'), пекарня ('место, где пекут хлеб') значения суффикса -арь (агентивное и значение лица) перед локативным морфом -н(я) утрачиваются полностью.

Сходные явления при сочетании мотиватора и дериватора отмечает О.П. Ермакова, называя их семантическим усечением, под которым понимается «невключение в значение производного определенной части значения производящего, выраженной словообразующим аффиксом, когда сам аффикс материально присутствует в составе производного» [3, с. 207]. В качестве иллюстрации данного явления приводятся, в частности, образования лиц женского пола, в которых форма суффикса производящего наименования лица мужского пола сохраняется, а его значение - 'лицо мужского пола' - отсекается: москвич - москвичка, болтун - болтунья, грубиян - грубиянка. Действительно, если москвич ('лицо мужского пола, проживающее в Москве'), а москвичка ('лицо женского пола, проживающее в Москве'), то в производном москвичка элемент -ич- семантически пуст (Ср.: моряк - морячка ('жена моряка'), где усечения семантики предшествующего суффикса не происходит).

Семантические преобразования аффиксальной морфемы происходят, когда она оказывается в слове в определенном положении, или позиции.

Понятие позиции, зародившееся и разработанное в фонологии, в начале 70-х гг. XX столетия было перенесено в другие области науки о языке, в частности в словообразование. Попав в новые условия, как отмечает Е.А. Земская, понятие «позиция» в значительной степени утратило свою ясность. Поэтому лингвист предлагает определить значение термина «позиция» применительно к словообразованию как «место тех или иных единиц по отношению к каким-то классам единиц» [4, с. 14]. Такое понимание позиции автор использует для изучения морфонологических особенностей словопроизводства, которое касается

прежде всего формального преобразования морфем, в то время как семантические изменения остаются вне поля зрения. Однако флективные языки, коим является и русский язык, с многозначными и нестандартными аффиксами отличаются «не только внешней фузионностью (взаимодействием фонем при сочетании морфем), но и внутренней (взаимодействием значений при сочетании морфем)» [10, с. 19], а следовательно, в определенной позиции может изменяться не только форма морфемы, но и значение.

Попытку установить связь между позицией морфемы и ее значением в словообразовании предприняла Н.А. Янко-Триницкая, которая выделила две позиции для морфемы - сильную (наименее обусловленную) и слабую (обусловленную): «Сильной позицией морфемы в семантическом плане является отсутствие морфемного окружения, которое могло бы воздействовать на ее значение. Слабой позицией морфемы в семантическом плане является наличие морфемного окружения, способного воздействовать на ее значение» [10, с. 16]. Следует отметить, что приведенная формулировка понятий сильной и слабой позиции допускает двоякое понимание: сильной позицией морфемы является полное отсутствие морфемного окружения или отсутствие такого морфемного окружения, которое способно воздействовать на знание морфемы? Соответственно слабой позицией морфемы является любое морфемное окружение или только то, которое так или иначе воздействует на знание морфемы? В статье отмечается, что в сильной позиции может находиться только корень и только для него может быть установлено его собственное, постоянное значение. Аффиксальные же морфемы основы никогда не выступают в сильной позиции и собственного, постоянного значения не имеют. Последний тезис, на наш взгляд, является весьма спорным. Об этом свидетельствуют и дальнейшие положения автора, который у аффиксальных морфем выделяет только слабые позиции двух уровней: I слабая позиция - позиция значимости аффикса в слове, в которой аффикс сообщает корню (основе) определенное значение (то есть отличает выводимую основу частотн-ость от базовой частотн/ ый/), и II слабая позиция - позиция незначимости аффикса в слове, в которой аффикс может не сообщать корню (основе) никакого значения (выделяется в выводимых словах, но в пределах базовой основы: положение суффиксов -от-и -н- в слове част-от-н-ость) [10, с. 16]. Как видно, авторская позиция не лишена противоречия: во-первых, сначала утверждается, что аффиксальная морфема не имеет собственного значения, а затем выделяется позиция значимости аффикса, во-вторых, если позиция является значимой, она не может быть слабой. Таким образом, в понимании Н.А. Янко-Триницкой сильная/слабая позиция морфемы в семантическом плане зависит от отсутствия/наличия морфемного окружения, способного воздействовать на ее значение.

Дальнейшее развитие учение о слабых и сильных позициях получило в работах И.А. Ширшова [8, 9], который выделяет у аффиксов не только слабую, но и сильную позицию. Лингвист акцентирует внимание на том, что «словообразовательное значение реализуется в окружении определенных словоизменительных морфем», поскольку между словообразовательным и грамматическим значением наличествует семантическое согласование: в слове желтоватый значение суффикса -оват- ('слабое проявление признака') сочетается с частеречным значением признака, значение суффикса -ок ('вещество') в желток - со значением предметности. Присоединение к суффиксу иной парадигмы (например, желт-оват-ти, желт-ок-ий) приводит к снятию значения суффикса. Этот факт позволил ученому предположить, что, лишившись поддержки своих флексий, суффикс в дальнейшем словопроизводственном процессе может подвергнуться семантическим изменениям разного рода. Поэтому именно

место аффикса в производной основе и определяет сильную/слабую позицию словообразовательной морфемы. Если словообразующий аффикс «занимает конечное положение в производной основе и непосредственно взаимодействует с флексиями или формообразующими суффиксами, то он находится в сильной позиции, а его значение в ней реализуется в чистом виде» (дик-арь - 'лицо', дик-ость - 'отвлеченность'). Если аффикс «занимает неконечное положение в производной основе, то он находится в слабой позиции» [9, с. 26], поскольку положение перед другой словообразовательной морфемой характеризуется тем, что, во-первых, аффикс, «сохраняя связь с основой (корнем), теряет связи со словоизменительными морфемами и потому становится слабо семантически очерченным» и, во-вторых, неконечный аффикс утрачивает способность быть самостоятельным членом бинарной словообразовательной структуры слова, он «становится компонентом мотивирующей основы, которая в целом противопоставлена конечному суффиксу на синтагматической оси» [9, с. 27, 28].

Именно в слабой для морфемы позиции «значимость аффикса в слове может затухать и даже совсем утрачиваться» [10, с. 17]. Эти два процесса -«ослабление семантики неконечного аффикса» и его «десемантизацию» [7], по мнению И.А. Ширшова, следует различать. Суффикс становится семантически ослабленным, когда лишается поддержки флексий и становится компонентом мотивирующей основы в производном слове. Ослабление семантики неконечного аффикса, или затухание его значения, приводит к тому, что семантически нагруженными точками основы, как верно замечает М.И. Морозова, становятся корневая морфема и конечный аффикс, которые начинают взаимодействовать [5, с. 206]. У производного слова развивается полимотивированность, оно теперь способно выводиться из всех предыдущих звеньев словообразовательной цепи: охота ^ охотник ^ охотничать (охот/нич-а/ть от охотник и охот/нича/ть от охота); кляуза ^ кляузник ^ кляузничество (кляуз/ нич-еств/о от кляузник и кляуз/ничеств/о от кляуза); грабить ^ грабитель ^ грабительский (граби/тель-ск/ий от грабитель и граби/тельск/ий от грабить). Из примеров видно, что фонологически тождественная аффиксальная последовательность предстает то как соединение двух простых суффиксов, то как целостная фонологически протяженная единица. Таким образом, частичная десемантизация предшествующего аффикса становится причиной формирования новых протяженных морфем.

Десемантизация суффикса, или утрата им значимости, наступает тогда, когда он становится уже частью протяженного суффикса [7]. При этом бывшая полноценная морфема теряет способность к самостоятельному функционированию и превращается в субморф, левое наращение конечного аффикса (фискаль-нича/ть/ ^ фискал, наплева-тельск/ий/ ^ наплева/ть/, цитат-ничеств/о/ ^ цитат/а/). Протяженный суффикс как целостная единица функционирует только в неполных (двухкомпонентных) цепях. Неполные словообразовательные цепи являются наиболее системными и новыми в языке.

Позднее в монографии «Множественность словообразовательной мотивации в современном русском языке» [8] И.А. Ширшов корректирует ранее высказанные в статье положения и говорит уже не о семантической ослаблен-ности неконечного аффикса в составе мотивирующей основы, а о нейтрализации его значения: «суффикс вне флексийного окружения своего значения реализовать не может, а следовательно, будет являться единицей незначимой» [8, с. 82]. Этот тип нейтрализации, когда суффикс в неконечном положении сохраняет структурную выделимость в мотивирующей основе, лингвист называет семантической нейтрализацией при отсутствии формальной, поскольку,

оказавшись в слабой семантической позиции, неконечный суффикс сохраняет свою форму, но не значение. Если предшествующий суффикс уже не выделяется и структурно, являясь частью не мотивирующей основы, а протяженного, формально и семантически неделимого суффикса, то имеет место формально-семантическая нейтрализация [8, с. 82-83].

Таким образом, для оформления и закрепления в языке протяженной морфемы необходимы как семантические, так и структурные преобразования. Последние проявляются в слиянии соседних морфем, что приводит к переразложению основы и возникновению единого протяженного аффикса: тельств/о/ < -тель- + -ств/о/, -инск/ий/ < -ин- + -ск/ий/, -ствова- < -ств- + -ова-, обез- < о- + -без- и др.).

Протяженные морфемы, функционирующие и нарождающиеся в языке, свидетельствуют о том, что устранение семантических компонентов в словообразовательном процессе носит не случайный характер, а осуществляется на основе определенных закономерностей, изучение которых в лингвистической науке только начинается.

Литература

1. Арутюнова, Н.Д. Очерки по словообразованию в современном испанском языке [Текст] / Н.Д. Арутюнова. - М.: Изд-во АН СССР, 1961. - 152 с.

2. Волоцкая, З.М. О фактах, влияющих на актуализацию значений словообразовательных формантов [Текст] / З.М. Волоцкая // Актуальные проблемы русского словообразования. - Ташкент, 1980. - Ч. I. - С. 16-19.

3. Ермакова, О.П. Семантическое усечение [Текст] / О.П. Ермакова // Развитие современного русского языка, 1972. Словообразование. Членимость слова. - М.: Наука, 1975. - С. 206-210.

4. Земская, Е.А. О понятии «позиция» в словообразовании [Текст] / Е.А. Земская // Развитие современного русского языка, 1972. Словообразование. Членимость слова. - М.: Наука, 1975. - С. 14-25.

5. Морозова, М.И. К вопросу о семантической абсорбции морфем [Текст] / М.И. Морозова // Актуальные проблемы русского словообразования. - Самарканд, 1972. - Ч. II. -С. 206-207.

6. Пауль, Г. Принципы истории языка [Текст] / Г. Пауль. - М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1960. - 500 с.

7. Ширшов, И.А. К проблеме морфемного комплекса [Текст] / И.А. Ширшов // Актуальные проблемы русского словообразования. - Ташкент, 1980. - Ч. II. - С. 97-105.

8. Ширшов, И.А. Множественность словообразовательной мотивации в современном русском языке [Текст] / И.А. Ширшов. - Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского ун-та, 1981. - 118 с.

9. Ширшов, И.А. Нейтрализация в словообразовании [Текст] / И.А. Ширшов. - Ставрополь, 1987. - 80 с.

10. Янко-Триницкая Н.А. Словообразовательная структура и морфемный состав слова [Текст] / Н.А. Янко-Триницкая // Актуальные проблемы русского словообразования. -Самарканд, 1972. - Ч. I. - С. 14-19.