Космический образ человека в архаических верованиях

ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ЭТИКА И ЭКОЛОГИЯ ДУХА: ИДЕИНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ИСТОКИ

ния, решения, мотивации, ответственности «за другого» и т.д.. В результате институализация может превратиться в бюрократический аппарат, навязывающий и предписывающий свои решения, причем далеко не в рекомендательном, а в юридическом формате. То есть она приобретет статус социального паттерна с его гетерономными законами, которые лишат этику способности влиять в относительно автономном режиме на социальные структуры и быть экспертом принятия решений, независимо от того, в каком поле - политическом, экономическом и т.д. - они осуществляются. Задача состоит в том, чтобы уравновесить эти составляющие и понимать ответственность в контексте собственной этимологии, а не как маркер легитимации институциональной формы.

Библиографический список

1. Апресян, Р.Г. Экологическая этика: история и теория / Р.Г. Апресян, Т.В. Мишаткина и др; под общ. ред. Т.В. Мишаткиной, С.П. Кундаса. - Минск: МГЭУ им. А.Д. Сахарова, 2008.

2. Мантатов, В.В. Экологическое образование для устойчивого развития / В.В. Мантатов // Вестник Российского философского общества. - 2006. - № 4.

3. Менделеев, Д.И. Основы химии: Сочинения. // Д.И. Менделеев. - Л.-М., 1954. - Т. XXIV

4. Нанси, Ж.-Л. В ответе за существование / Ж.-Л. Нанси; пер. Ж. Горбылевой. - Paris: Le Monde Le Mans., 1997.

5. Розанов, В.В. Уединенное / В.В. Розанов. - М., 1990.

6. Сартр, Ж.-П. Бытие и ничто. Эссе феноменологической онтологии / Ж.-П. Сартр // От Я к Другому: сб. пер. по проблемам интерсубъективности, коммуникации, диалога / Науч. ред. А.А. Михайлов; составл. Т.В. Щитцова. - Минск, 1997.

КОСМИЧЕСКИЙ ОБРАЗ ЧЕЛОВЕКА

в архаических верованиях

Н.А. НЕКРАСОВА, проф. Московского государственного университета путей сообщения (МИИТ), д-р филос. наук,

НА. ТИНЯКОВА, асп. Московского государственного университета путей сообщения

sinekrasov@mail.ru

В древних архаических обществах мир воспринимался как единое живое существо -одушевленное, одухотворенное. Современная речь располагает отголосками такого мировосприятия. Мы говорим: «солнце всходит и заходит», «лето красное пришло». Ведущими идеями архаического миропонимания выступали представления о тайных смыслах всего сущего в мире, о вечности единства человека и природного окружения. Проявления живой и неживой природы персонифицировались в виде единого божества либо иерархии богов. Так, в работе Б.А. Рыбакова «Язычество древних славян» [6] можно проследить, как культ солнца и дождя (главных стихий природы) соединился в первой культуре протославян - трипольской. Единое божество - Род - позже дало начало столь разным по значению и направленности словам, как «природа», «народ», «родня», «родина», «родник», «урожай», «рожь». В славянском язычестве

Род выступал как верховное божество неба, повелитель туч, творец жизни на Земле.

Первобытные люди, одушевлявшие природу в целом, развивали представления о духах земли, солнца, грома, молнии, растительности. В ритуалах люди пытались символически выразить свою общность с природой. Постепенно складывались мифы об умирающих и воскресающих богах. В Древней Вавилонии, к примеру, при наступлении холодной зимы жрецы заявляли о пленении в подземном мире богини плодородия Иштар, начало весны связывали с возвращением богини и ее возлюбленного Таммуза - божества весны - на землю. Вера в таинственные силы природы, ее вечного воспроизводства нашла выражение в представлении бега времени, о чем свидетельствуют дошедшие до нашего времени рисунки на древних глиняных сосудах. Важное место в древнейших культурах отводилось Луне - символу бессмертия и вечного

ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 2/2011

43

ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ЭТИКА И ЭКОЛОГИЯ ДУХА: ИДЕИНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ИСТОКИ

странствия. В архаических обществах, по замечанию Дж. Голда, известный мир воспринимался как упорядоченный микрокосмос, за пределами которого представало неизведанное, хаотическое: «По эту сторону существует правильное пространство, поскольку оно давно обитаемо и хорошо организовано, тогда как вовне этого известного пространства, за его пределами, находятся неведомые и полные опасностей области, подвластные демонам, духам, мертвым и чужестранцам, - иначе, мир хаоса, смерти и ночи» [5, с. 161]. Наибольшего расцвета представления обитаемого микрокосмоса достигают несколько позже - в космологическом мировоззрении древневосточных цивилизаций.

Приписывание природным явлениям скрытых, тайных значений порождалось стремлением древних людей объяснить явления доступными для того времени средствами, приоткрыть завесу завтрашнего дня. Вместе с тем основой благоговейного, «этического» отношения к растениям и животным у первобытного человека был скорее страх перед ними, нежели осознание ответственности за судьбу живого. Известно, что нивхи в тюленях видели морских людей, верили они и в лесных людей. Охотники, как правило, были убеждены в прочных связях животных с высшими силами, с духами-хозяевами: рябчика и других птиц связывали с духом неба, медведя называли не иначе как хозяином тайги.

Соответствующие взаимоотношения человека с окружающей природой были в немалой степени предопределяемы вопросом физического выживания человеческого рода. Для архаического человека не существовало принципиальной разницы между человеческим и природным. И не только страх, бессилие перед природными процессами определяли антропологизацию (очеловечение) природы. Древний человек стремился понять как саму природу, так и сделать себя понятным ей - перенос на природу человеческих свойств и отношений как бы роднил человека с ней, включал человека в природное целое. Мир представал человечески-природным единством, пронизанным высшими, таинственными силами.

В космологическом мировоззрении древних на первый план выдвигалось тождество человека и природы, установление органической связи духовного мира человека и космоса в целом. В культуре древнего Ближнего Востока отношение к природе строилось по принципу «я-ты» (в восприятии природного мира современным человеком преобладает отношение «я-оно»). Такое отношение находит яркое выражение в шумерских и древнеегипетских мифах творения - в них «сотворение неба и земли, солнца и луны, растений, животных и человека предстает действом равнокачественным, непрерывным, в котором сотворение человека не занимает какого-то особого места» [2, с. 57]. Тождество человека и природы в Древней Индии и Древнем Китае исходило из триединого духовно-телесного тождества человека, первопредка и природы [3, с. 147]. Система кровнородственных связей распространялась на природу как систему естественных связей. Начальное биосоциальное тождество рода и природы со временем оформилось в концепцию естественного происхождения человеческого общества и государства. Индийские мудрецы древности брали на себя обязательство гармонизации человеческого общества, развивали учение о прижизненном и посмертном путях человека и всех существ. В соответствии с данной традицией Свами Вивекананда утверждает: «Мы видим: ничто во Вселенной не исчезает. Нет ничего нового, никогда не будет ничего нового. Вращается колесо жизни, идут циклы проявлений. Движение всегда волнообразно, нарастание чередуется со спадом. Система за системой развивается из тонких форм, приобретает формы огрубленные и снова будто тает, возвращаясь к тонким формам. Из тонких слоев системы возникают снова, развиваются в течение определенного периода и медленно возвращаются к причине. Это касается любого проявления жизни, которое возникает и возвращается к своим истокам» [1, с. 387].

Идеи о гармонии космического мироздания и духовной жизни вошли в основу восточных религиозно-философских систем. Это относится к индийским религиозно-философским школам (прежде всего веданте,

44

ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 2/2011

ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ЭТИКА И ЭКОЛОГИЯ ДУХА: ИДЕИНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ИСТОКИ

джайнизму, йоге), буддизму, ведущим направлениям китайской философской мысли, традиционным учениям японцев. «Упаниша-ды», «Книга о хорошем поведении» из джай-нистского канона, буддийская «Саманнапха-ла-сутта», «Законы Ману» дают нам пример благоговейного отношения к миру живого, в принципе ахимсы заключено высшее проявление бережного обращения с живыми существами. Ахимса в широком смысле понимается как воздержание от зла по отношению ко всем живущим творениям, она подразумевает не только ненасилие, но и отсутствие ненависти, недобрых помыслов к окружению.

Среди основных древневосточных цивилизаций индийская и китайская философская мысль представляет особый интерес в рассмотрении образа человека.

В древнеиндийском мировосприятии образ человека тесным образом связан с космосом. В основе древнеиндийских взглядов на космос лежит идея о вечной пульсации космоса, которая отождествляется с дыханием Бога Творца Брахмы. Как и человек, Брахма проживает свою жизнь, которая равна 100 космическим годам (один космический год = 8 млн 640 тыс. земных лет), после чего он умирает и следующие 100 космических лет длится вечность небытия. Затем рождается новый Брахма и начинается все сначала.

Каждый раз с новым Брахмой рождается более совершенное человечество. Каждое новое человечество в развитии проходит четыре этапа: оно рождается в эпоху золотого времени, неся с собой добро истину и красоту, но постепенно спускается до железного века, погружаясь во зло, ложь и безобразие. Завершается последний этап уничтожением всего живого в огне и в воде.

Каждая новая Вселенная образует более высокую ступень совершенства и является лишь этапом в эволюционном развитии мироздания, причем эволюция в целом направлена от природы к духу через ряд промежуточных стадий. Этот закон космического порядка и целесообразности заставляет неживую материю стремиться к преобразованию в живую, живую - в сознающую, разумную, а разумную - к духовному, нравственному совер-

шенству. Этот закон космической эволюции и порядка называется Рита. Применительно к отдельному человеку он выражается в требовании постоянного духовного самосовершенствования (совершенствуя себя, человек увеличивает степень совершенства Мироздания, а совершая Зло - наносит вред своему эволюционному развитию и тормозит развитие общества, природы и космоса). Причем безнравственны не только деяния, но и злое слово и злая мысль. Деяние, слово и мысль по закону Риты приобретают космический масштаб.

Бог равен человеческой душе: «Брахма есть Атман»: каждый из нас является носителем и хранителем искры Бога Брахмы, а познание его (сущности мира - Брахмы) -возможно, но никогда полностью не произойдет. Познание в индийской философии - это исследование того, что происходит в моем сознании в результате соприкосновения с миром предметов (а европейский тип познания - этот исследование внешнего предмета без учета психического состояния познающего субъекта).

Древнеиндийская философия различает два основных элемента души: Атман (Искра Брахмы), который одинаков у всех людей, неуничтожим, вечен, и Манас - собственное сознание, накопленное данным человеком, его жизненный опыт, личное мировидение. В момент смерти погибает только Манас, а Ат-ман же продолжает свое шествие по времени в последующих перерождениях.

В Индии человек рассматривается «на равных» с животными, птицами и насекомыми. Признание вечности и неуничтожимости души, обреченной на страдание в этой жизни, связано с понятием Сансара. «Душа блуждает в круговороте рождения и смерти, проходя сквозь 8 млн 400 тыс. форм жизни» (Бха-гаватгита). «Душа сбрасывает физическую оболочку в момент смерти, как змея кожу» (Упанишады). Круг Сансары - это весь путь жизненных перерождений души.

Умение видеть единство душ во всем, невозможность пренебрежительного, жесткого обращения с живым сознанием - основа мировоззрения индусов. В этом проявляется

ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 2/2011

45

ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ЭТИКА И ЭКОЛОГИЯ ДУХА: ИДЕИНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ИСТОКИ

экологизм их миросозерцания, основанный на требовании ахимсы - непричинении вреда, неубиении.

Если для европейца жизнь ассоциируется с удовольствием, комфортом, а смерть воспринимается негативно (поэтому христианство, иудаизм и мусульманство обещают продолжение жизни после смерти для праведников), то в индуизме - обратное.

Во-первых, душа бессмертна, неунич-тожима и обречена на постоянное перерождение в различных телах - колесо Сансары.

Во-вторых, человек обладает вечной жизнью (идеал европейца), но понимается эта жизнь как совокупность страданий. Почему человек страдает? Излишне привязан к жизни, несвободен.

В-третьих, смысл человеческой жизни - в прекращении всякой жизни, в разрыве проклятой цепи постоянных перерождений и достижений Мокши - освобождение от обязанности эволюционного развития.

Закон космической эволюции - Рита применительно к человеческой жизни приобретает нравственное содержание и называется законом Кармы. Закон Кармы - это закон воздаяния за содеянное. Карма означает, что все поступки индивида (хорошие и плохие) вызывают и соответствующие им последствия, притом не только в этой жизни, но и в будущих жизненных перерождениях души. Карма не стесняет свободы человеческих действий - это нравственный закон. Судьба есть, но она выступает в виде общих сил прошлых поступков. Конкретная жизнь человека есть лишь один день в Великой школе жизни. Цель этой Школы в том, чтобы бесконечным рядом последовательно прожитых жизней человек приобрел наиболее полный жизненный опыт, который в промежутках между воплощениями превращается в способность к нравственной жизни.

Если на Западе человек должен жить нравственно в надежде на будущую жизнь, то в Индии человек должен жить нравственно в надежде на прекращение вечной жизни.

Если европейцу сказать «у него молодая душа» - это комплимент, а у индусов возраст души определяется степенью ее

нравственного развития: «молодая душа» - нравственно не развитая, грубая, эгоистическая, находится в самом начале своего эволюционного восхождения к Добру.

Человек со «старой» душой стоит на половине пути к Великому освобождению. Достигшие освобождения - это великие души, Махатмы, завершившие обучение в школе жизни и достигшие понимания целей космической эволюции (для них мир - не источник удовольствий, а поле для нравственной работы).

Совершая добрые дела, рождая добрые мысли, человек поступает в соответствии с законом космической эволюции и только на этом пути возможно освобождение (Мокша) из цепи бесконечной жизни.

Древневосточные традиции несли в своей основе представления о мире как живом организме, в котором тесно связаны все процессы: малейшие нарушения порядка вещей выступали в качестве причин, способных вызвать значительные несчастья. В Древнем Китае представления о мире исходили из веры в совершенство изначальной природы. Земледельцам приписывалось неукоснительно соблюдать принцип: что из земли взято, то в нее должно быть возвращено. Из китайской традиционной культуры до нашего времени дошел принцип «у-вэй», согласно которому человек должен извлекать пользу из естественных процессов, не вмешиваясь в ход их протекания. Одним из проявлений такого принципа выступает китайский постулат: «производство без владения, действие без самоутверждения, развитие без господства» [4, с. 31]. В японском языке отсутствует эквивалент латинскому слову «природа», термин «shizen» буквально означает «то, что есть само по себе». Соответственно жизнь человека не вырывается из круга явлений, вкпючае-мых в данное понятие.

Древнекитайское мировосприятие базируется на обособленности территории страны, которая породила его культурную замкнутость и сосредоточенность на самом себе. Китайцы считали себя центром мироздания («Срединное царство») и единственными носителями культуры, ответственными

46

ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 2/2011

ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ЭТИКА И ЭКОЛОГИЯ ДУХА: ИДЕИНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ИСТОКИ

перед Небом и Землей за правильные космические циклы.

Для китайского мировосприятия характерно циклическое понимание развития, общего для космоса, природы и человека. Понятие центра (срединности) рассматривается как идеальная точка, которая находится в состоянии абсолютного покоя, а движение

- это направленный процесс от центра к периферии, представляя собой концентрические круги (чем ближе к периферии, тем более проявляются беспокойство и хаос). Отсюда серединное положение - это состояние покоя, которое почитается как недеяние. Поэтому Китаю несвойственны идеи безграничного прогресса, вечности и бесконечности Вселенной.

Чертой китайского мировоззрения стала его «общежитейность», т.е. сориентиро-ванность на социальных вопросах: государственном управлении, отношениях человека к другим людям и государству. Человек, не почитающий государство и его законы, обладает злой природой, а законопослушный человек - «доброй» природой. Поэтому вопросы о методах государственного управления (силой и страхом или добродетелью) стали впервые разрабатываться именно в Китае, а вершиной китайского искусства управления стала идея компромисса, стремление избегать крайностей и придерживаться «золотой середины».

Жизнь и здоровье - абсолютные ценности. Поиски эликсира жизни - это поиск бессмертия. Но здоровое тело требует здорового духа, т.е. нравственного усовершенствованного («окультуренного») сердца. Первая ступень совершенствования - это «окультуривание» себя (работа со своей природой), вторая ступень - укрепление собственного организма, продление жизни, что способствует выполнению общественных обязанностей.

В основе древнекитайской медицины человек как микрокосмос подчиняется закономерностям, ритмам и переменам Вселенной. Человеческий организм - подобие китайского государства: сердце - правитель, легкие - помощники правителя, печень - полководец, селезенка - цензор, середина груди

- источник радости. По китайской символике

грудь соответствует югу, а спина - северу. Для достижения долголетия китайцы придерживаются двух правил: 1) контролировать свои эмоции и чувства; 2) проживать в Китае.

Характерными чертами мирочувство-вания в Древнем Китае, ставшими неотъемлемой частью китайской национальной психологии, являются: а) одушевление и ожи-вотворение природы (поклонение деревьям, рекам, горам); б) боязнь перемен и новшеств (самое жестокое проклятие гласит: «чтоб ты жил в эпоху перемен!»); в) культ прошлого и его представителей (стариков, пожилых родственников, родителей, старших братьев и т.д.), который лег в основу социальной иерархии (старшие и начальники - наверху, а младшие и подчиненные - внизу).

Мировоззрение древних китайцев ант-ропоцентрично, т.е. сориентировано на человека. Рождение в Китае совпадает с моментом зачатия человека, а смерть его - превращение в «шэна», т.е. духа, который обладает телесностью и требует даже регулярного «кормления» со стороны родственников. Мертвые в Китае продолжают «существование» в мире живых до распространения на них правовых норм (их могут награждать, присваивать чины). Разжалование шэна сопровождается лишением «кормления» (обречение на голодное существование). Дух в Китае считается материальным.

Человек в Китае мыслится как временное состояние космических сил - трех психофизических энергий («трех цветков»), сгустком которых является человек: «цзин» (семя), «ци» (дыхания), «шэнь» (дух).

«Цзин» - это собственное семя, созидающее физическое тело человека. Оно присутствует в человеке как воспроизводящая, сексуальная энергия. Различают два вида цзин: «корень организма», воспринятый от родителей (генетическая основа - рост, физические данные и т.д.) и опыт, накопленный человеком в течение жизни.

«Ци» - всепронизывающая материально-духовная энергия, существовавшая еще до сотворения мира жизненная сила, из которой состоит весь мир, в том числе и человек. Она воздухоподобна (проявляется в виде испаре-

ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 2/2011

47

ЭКОЛОГИЧЕСКАЯ ЭТИКА И ЭКОЛОГИЯ ДУХА: ИДЕИНО-ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ИСТОКИ

ния, пара, дыхания). Ци должен правильно циркулировать в организме (все болезни человека - от нарушения ее циркуляции, которое может возникнуть даже от неправильного расположения дома, мебели в нем и т.д.). Вся китайская медицина основана не столько на лечении заболевания, сколько на профилактике, понимаемой как процесс духовного, физического и нравственного самосовершенствования пациента.

«Шэнь» - собственно духовная энергия, собственное сознание, заменитель местоимения «Я» (при указании на кончик своего носа человек, вдыхая и выдыхая, связывается с космическим ци и этим одухотворяет шэнь).

В человеке две возвышающие его силы - любовь (инь) и долг (ян). Долг требует поддерживать мировое единство (с природой, государством народом, семейным кланом). Для этого необходимо занять, согласно традиции и собственным возможностям, место в семейно-родовом и государственном строю, выполнять обязательства перед предками и потомками, вышестоящими и нижестоящими в государственной иерархии. Добро - следование порядку, исходящему от Неба, зло - нарушение этого порядка. Совершенный род занятий, наиболее способствующий успешному правлению - государственный муж, часто это советник правителя и одновременно философ.

В Китае человек - середина Космоса, связующее звено между Небом и Землей, а никакой не царь природы. Вселенная состоит из трех частей: Неба, Земли и Человека. Все части единого большого организма, одушевленного Тела.

Человек в даосизме рассматривается преимущественно с природной точки зрения. Поэтому закономерно, что проблема продления жизни и даже достижения бессмертия в этом учении занимает центральное место. Они разработали специальную практику продления жизни, которая опирается на определенное мировоззрение, диету, дыхательные упражнения, методики стимуляции внутренней энергии ци и алхимию. Данный аспект даосизма глубоко эзотеричен (сокровенен).

В даосизме человеку приписывается двойственная природа. Первое его начало происходит от Дао, поэтому оно истинное и естественное. Второе начало порождается собственным эго человека со всеми его дурными наклонностями, страстями и заблуждениями, поэтому оно ложное и искусственное. У настоящего человека истинная натура должна победить ложную.

Жизнь, существование, телесность -это проявление Дао. Добро и благо изначально заложены в основах бытия Неба, Земли и Человека. Отсюда - основная норма поведения - следование естественности и недеяния (у-вей).

Этический идеал в даосизме - человек, обладающий Дао и высшим Дэ - совершенномудрый (шэнжень). Его отношение к миру определяется принципом «благородного недеяния» (у-вэй) как способа единения со Вселенной. Если в космосе разлита добродетель, а природа благоухает благодатью, то все, что требуется от человека, - не разрушать гармонию, не навредить своим вмешательством, так как любое человеческое действие - это зло. Совершенномудрый следует естественному закону Дао и совершенствует его внутри себя - в своей душе. Он «не борется, но умеет побеждать».

Конфуций разрабатывает модель совершенного человека (учение о «благородном муже»), который становится этическим идеалом. «Благородный муж» обладает пятью постоянствами (совершенными качествами): гуманностью (жень), справедливостью и долгом (и), знанием правильного ритуала (ли), мудростью (чжи), почтительностью (сяо). Общая формула нравственного поведения: «Чего не желаешь себе, того не делай и другим».

«Благородный муж» - не только этический, но и политический идеал. Совершенный правитель, представитель политической элиты должен владеть пятью достоинствами. В этом, по мнению Конфуция, секрет управления государством. Государь своим примером учит подданных должному поведению. «Зачем, управляя государством, - спрашивает китайский мудрец, - убивать людей? Если вы

48

ЛЕСНОЙ ВЕСТНИК 2/2011