Конъюнктура / документы

Конъюнктура / документы

Госдума не выдала коммунистам тайну вклада

       Государственная дума рассмотрела законопроект о противодействии отмыванию незаконных доходов. Он объявляет любое движение денег в стране подозрительным и обязывает банки и компании систематически доносить на своих клиентов в налоговые и правоохранительные органы. Законопроект был отклонен: его сторонникам не хватило всего двадцати шести голосов.
       
Совместная инициатива МВД и КПРФ
       В минувшую среду в Государственной думе провалили в первом чтении два скандальных законопроекта: "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем" и "О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием федерального закона 'О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем'".
       Поскольку официальная Москва с легкой руки секретаря Совета безопасности Ивана Рыбкина считает, что экономика России почти на 50% является теневой, "противодействие отмыванию" — задача не из простых.
       Разработанный специалистами ВНИИ МВД проект был представлен в нижнюю палату парламента от имени правительства еще в августе (Ъ писал об этом, см. #28-29). Но поскольку над аналогичным документом уже давно трудился думский комитет по обороне и безопасности, было принято решение совместить два проекта. Окончательный вариант был внесен на рассмотрение депутатов от имени правительства и группы депутатов — членов фракции КПРФ. Законопроект, таким образом, стал символом новых реалий во взаимоотношениях левой парламентской оппозиции и правительства. Одновременно предполагалось рассмотреть поправки в Кодекс об административных правонарушениях, а также в Уголовный кодекс.
       В качестве основной задачи законопроекта "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем" декларируется "защита прав и законных интересов граждан, общества и государства, а также обеспечение нормального формирования и развития рыночных отношений, основанных на признании экономической свободы субъектов предпринимательской деятельности и равенства всех форм собственности". При этом сразу же подчеркивается, что закон распространяется "на деяния осуществляющих финансовые операции граждан или организаций", которые совершены на территории России. На действия российских граждан за границей, лиц без гражданства и иностранцев он распространяется только в соответствии с международными договорами.
       В законопроекте даются определения его основных юридических понятий. В частности, "легализация (отмывание) доходов, полученных в результате совершения преступления" трактуется как "умышленные действия, направленные на придание правомерного вида доходам, полученным в результате совершения преступления, либо на сокрытие или искажение их местонахождения, движения или действительной принадлежности".
       Совершенно новое определение получает понятие "финансовая операция". Таковой, согласно тексту, являются все действия, которые прямо или косвенно связаны с деньгами — от банковских операций и получения выигрыша в казино до приобретения квартиры, машины или залога вещей в ломбарде.
       Законопроект вводит в юридический оборот и понятие "финансовая операция, подлежащая особому контролю". Это любая сделка, которая "с учетом размера, особенностей финансовой операции, характеристики клиента" прямо или косвенно свидетельствует о возможной легализации доходов, полученных в результате совершения преступления.
       Естественно, в законе подразумевается, что факт совершения преступления должен быть доказан судом. Однако прямо об этом нигде не говорится. Фактически законопроект отождествляет финансовую операцию, в результате которой легализуется незаконно полученный доход, с финансовой операцией вообще.
       Из текста документа следует, что контролировать в принципе следует все финансовые операции, а решать, насколько подозрительна та или иная из них, должны правоохранительные органы. Которые, надо полагать, будут делать свой выбор исходя из сугубо субъективных посылок.
       Таким образом, разработчики закона нарушили два фундаментальных принципа права — "нет преступления без упоминания его в законе" и презумпцию невиновности.
       
От своих секретов нет
       Особый интерес вызывает, разумеется, глава законопроекта, которая непосредственно посвящена предупреждению легализации преступных доходов. Точнее всего ее можно было бы озаглавить так — "О процедуре и механизмах доносительства компаний и банков на своих клиентов".
       В этой главе весьма подробно регламентируется порядок осуществления организациями финансовых операций и порядок их регистрации.
       Коммерческая и банковская тайны после принятия подобного закона просто перестали бы существовать, поскольку обо всех денежных операциях клиентов на сумму свыше 500 минимальных зарплат (сейчас — 37 миллионов 950 тысяч рублей) компании, банки, магазины и предприятия сферы услуг были бы обязаны информировать налоговые органы. Клиентам этих структур, в случае если сумма осуществленных ими в течение месяца сделок или приобретений превысит 1000 минимальных зарплат (сейчас — 75 млн 900 тысяч рублей), предлагается заполнить при оформлении любой денежной операции или покупки специальный формуляр. Причем независимо от того, достигнута эта планка в результате разовой операции или же набрана за месяц ежедневных рейдов в магазин. В формуляре клиент обязан указать источник своих доходов.
       Но это еще не все. Законопроект обязывает доносить в правоохранительные органы и в том случае, если обстоятельства финансовой операции просто кажутся подозрительными, — никаких финансовых лимитов в данном случае уже не предусмотрено.
       Особенно болезненно восприняли инициативу МВД и коммунистов коммерческие банки, поскольку всегда и во всех странах сохранение тайны вклада — один из столпов банковской деятельности. Кроме того, как объяснил председатель думского подкомитета по банкам и банковской деятельности Павел Медведев, нововведения, по предварительным расчетам, примерно удвоят стоимость банковских операций в стране. Напомним, что до сих пор банки должны были подавать сведения в налоговую инспекцию не на общую сумму вклада, а лишь при проведении операции на сумму свыше $10 000.
       Но вернемся к законопроекту.
       Указанные формуляры организации должны не реже раза в квартал направлять в налоговую инспекцию, а формуляры по иностранной валюте — в органы по валютному и экспортному контролю и в ЦБ. Разумеется, полное право на получение информации имеют и органы дознания, причем без каких-либо особых формальностей. Таким образом, предполагается, что все предоставленные данные априорно являются достоянием МВД. И криминальных структур! — добавили оппоненты проекта.
       Кроме того, компании и банки обязаны информировать в течение 24 часов налоговую инспекцию о подозрительных операциях (в документе содержатся загадочные слова: "при наличии прямых данных или иных обстоятельств, указывающих на незаконный характер подготавливаемых, совершаемых или совершенных финансовых операций"), а также приостанавливать незаконные операции. В принципе здесь следовало бы применить более корректную формулировку — приостанавливать те операции, которые показались им подозрительными, или, еще точнее, — приостанавливать все операции, какие вздумается, под предлогом того, что они кажутся тому или иному клерку (или продавщице) подозрительными.
       "Это маразм!" — прозвучало в ходе обсуждения проекта.
       Организации должны по запросам соответствующих органов предоставлять необходимые сведения о своих клиентах (предупреждать об этом самих клиентов, естественно, запрещается). До сих пор на подобные действия требовалась санкция прокурора. Любопытно, кстати, что картотеки на своих клиентов организации обязаны хранить в течение 10 лет, а сведения о валютных операциях — вечно.
       Список подозрительных операций столь обширен, что привести его здесь полностью не представляется возможным.
       Отметим лишь, что включает он в себя зачисление на банковский счет денег от третьих лиц, и просто внесение денег на счет, и перечисление на счет гражданина выигрыша в казино, и предоставление "не соответствующих доходам" заемщика кредитов, и перечисление гонораров из-за рубежа государственным служащим, и перечисление из-за рубежа прибыли от операций с ценными бумагами. Естественно, под контроль берутся и все сделки с движимым и недвижимым имуществом.
       Не обошли вниманием разработчики законопроекта и собственно проблему банковской и коммерческой тайны.
       Отдельная статья гласит, что передача сведений о подобных операциях в суд и в соответствующие органы не рассматривается как нарушение этой самой тайны. Ведь формально эти органы несут ответственность за ее разглашение.
       
Десять лет с конфискацией
       Чтобы оценить, насколько внесенные в Думу законопроекты отвечают принципу права "наказание в соответствии с мерой вины", достаточно обратить внимание на то, что предусматриваемые законопроектом "О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием федерального закона 'О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем'" санкции абсолютно не зависят от объема и происхождения "доходов, полученных незаконным путем".
       Особенно подозрительно выглядит поправка к статье 156 Кодекса об административных правонарушениях, которая предусматривает для нарушителей порядка регистрации предпринимательской деятельности штраф в размере до 100 минимальных размеров оплаты труда с возможной конфискацией продукции, оборудования, сырья и материалов, а также полученных доходов.
       Надо ли говорить, что подпольным производителям водки заплатить в пользу государства 7,6 млн рублей будет несложно, зато законопослушный гражданин, выращивающий на своей делянке помидоры для продажи на ближайшем рынке, может лишиться не только этой суммы, но и земельного участка.
       Сам факт легализации доходов, полученных незаконным путем (в законопроекте под ними подразумеваются все доходы, а не только доходы, полученные от масштабных криминальных операций), карается штрафом в размере 500-700 минимальных зарплат или в размере зарплаты или иного дохода за период от пяти до семи месяцев либо лишением свободы на срок до 4 лет со штрафом в размере до 100 минимальных зарплат.
       То же, но совершенное неоднократно группой лиц по предварительному сговору или лицом с использованием своего служебного положения, наказывается лишением свободы на срок от 4 до 8 лет с конфискацией имущества.
       Если же легализация доходов (неправильно оформленная декларация о доходах подпадает под это определение) совершена организованной группой или в крупных размерах (свыше 500 минимальных зарплат), то наказание будет еще более суровым: лишение свободы на срок от 7 до 10 лет с конфискацией имущества. При этом легализованные доходы конфискуются по приговору суда вне зависимости от того, привлекается ли нарушитель закона к уголовной ответственности.
       Активно поддерживается авторами документов доносительство: предусматривается освобождение от ответственности лиц, добровольно передавших государству доходы от незаконной деятельности и способствовавших раскрытию преступления.
       Особенно туго в случае принятия законов пришлось бы бухгалтерам и частным предпринимателям. Они могут поплатиться за искажение отчетности с целью легализации доходов, полученных незаконным путем "либо с иной корыстной заинтересованностью", лишением свободы на срок до 2 лет либо штрафом в 100-300 минимальных зарплат с лишением права занимать определенные должности или осуществлять определенную деятельность на срок до 3 лет. Уничтожение документов бухгалтерского учета с преступными намерениями карается еще суровее. Совершение этих же действий лицом, занимающимся организационно-распорядительной или административно-хозяйственной работой на предприятии, наказывается лишением свободы на срок до 5 лет с лишением права заниматься любимым делом на срок до 3 лет.
       В весьма щекотливом положении оказались бы кредитно-финансовые институты. Отказ в предоставлении сведений о финансовых операциях органам дознания, предварительного следствия (с санкции прокурора), прокурору или суду, арбитражному суду, Счетной палате Российской Федерации, органам Госналогслужбы и налоговой полиции, а также таможенным органам карается сурово. Лица, совершившие это правонарушение, наказываются лишением свободы на срок до 3 лет или штрафом в 100-500 минимальных зарплат. За те же действия, сопряженные с сокрытием факта легализации доходов либо с "иными тяжкими последствиями", предусматривается лишение свободы на срок от 3 до 7 лет с возможной конфискацией имущества.
       Лишение свободы на срок до 5 лет — такова санкция за умышленное разглашение работниками этих учреждений сведений, предоставленных контролирующим органам. Ну а простое предупреждение клиента о том, что компетентные органы затребовали на него информацию, чревато для сотрудников фирмы или банка двухлетним тюремным заключением.
       Слава Богу, пока все эти ужасы нам не грозят: для утверждения законопроектов не хватило 26 голосов ("за" проголосовали двести депутатов). При противодействии фракций "Яблоко", ЛДПР и части НДР оба проекта возвращены в правительство и комитет по безопасности на переработку. Но поскольку в их принятии заинтересованы весьма могущественные силы, не исключено, что они снова будут внесены в Думу в самом ближайшем будущем.
       
Агропромный случай
       На минувшей неделе группой депутатов Государственной думы подготовлен законопроект "Об Агропромышленном банке Российской Федерации (Агропромбанке)".
       Как известно, около месяца назад тендер на право санации Агропромбанка (АПБ) выиграл Столичный банкъ сбережений (СБС). Теперь он должен выкупить контрольный пакет акций АПБ и заняться финансовым оздоровлением банка (Ъ уже писал об этом подробно в #45).
       Такое решение, разумеется, не могло устроить думскую фракцию аграриев, которая давно настаивает на национализации АПБ.
       Правда, вопреки ожиданиям, громких демаршей не последовало, но депутаты очень оперативно приняли внесенное аграриями постановление с рекомендациями правительству разработать закон об Агропромбанке, в котором закреплялось бы право государства осуществлять жесткий контроль за всей деятельностью АПБ.
       В интервью Ъ лидер аграриев Николай Харитонов назвал проведение тендера "окончательными похоронами Агропромбанка", заявив при этом, что "даже если его новые владельцы, засучив рукава, возьмутся за финансовую поддержку агропромышленного комплекса, громадный долг по товарному кредиту бюджет все равно не вернет, а все льготы товаропроизводителям будут предоставляться под залог земли".
       Еще более определенно высказался на одном из последних совещаний аграриев министр сельского хозяйства Виктор Хлыстун. По его словам, он не приемлет "никакого супружества АПБ" и по-прежнему считает последний самостоятельным банком. Более того, Хлыстун подчеркнул, что правительство не позволит новым акционерам АПБ заниматься перетягиванием денег из регионов в центр и постарается сделать все, чтобы предотвратить возможные злоупотребления в процессе управления им.
       Возникший было ажиотаж стал постепенно спадать после того, как было обнародовано одно из главных условий тендера: 24,5% контрольного пакета акций АПБ передается в залог Госкомимуществу. Поскольку 1,5% акций Агропромбанка у государства уже есть, в сумме оно будет располагать блокирующим пакетом, то есть никакие изменения в уставе АПБ без его согласия невозможны. Таким образом, позиция исполнительной власти выглядит аргументированно: АПБ продолжает в интересах страны и под контролем государства кредитовать сельское хозяйство, а санацию банка осуществит СБС (у правительства на нее просто нет денег).
       Однако у руководства Министерства сельского хозяйства на этот счет есть свое мнение. "Если закон об Агропромбанке не выйдет из стен правительства, он должен быть инициирован в Государственной думе", — заявил на недавнем заседании Аграрной депутатской группы министр сельского хозяйства Виктор Хлыстун.
       
Старший агроуполномоченный
       Так оно и случилось: в нижней палате появился названный нами законопроект. До конца декабря он должен быть официально внесен в Думу депутатами Геннадием Куликом, Александром Починком, Павлом Медведевым и Георгием Лунтовским (за исключением Кулика все они являются членами фракции "Наш дом — Россия").
       Согласно документу, статус банка определяется как "база национальной кредитно-финансовой системы обслуживания товаропроизводителей агропромышленного комплекса независимо от форм собственности". Самой существенной в законопроекте является содержащаяся в статье 3 норма, предусматривающая, что пакет акций Агропромбанка в размере не менее 25,6% должен принадлежать государству. Отчуждение находящихся в федеральной собственности акций может быть произведено только путем принятия специального закона.
       Порядок и условия приобретения государством пакета акций АПБ определяются правительством. Причем государство несет ответственность по обязательствам банка только в пределах стоимости принадлежащих ему акций, а Агропромбанк отвечает по обязательствам государства лишь в случае принятия на себя таких обязательств.
       Согласно статье 9 закона, правительство участвует в управлении деятельностью АПБ через уполномоченных им членов совета Агропромбанка. В качестве таковых назначаются представители Минсельхозпрода и Минфина. Они должны составлять ровно одну четверть членов совета АПБ. Статья 11 также уточняет, что "прибыль, полученная на акции, принадлежащие государству, направляется на финансирование агропромышленного комплекса".
       Основными целями и полномочиями АПБ является осуществление кредитно-финансовой политики в АПК, причем при этом допускается ипотечное, залоговое и лизинговое кредитование. Банк должен содействовать формированию регулируемого земельного рынка и росту инвестиционной активности. Агропромбанк вправе открывать и обслуживать счета, аккумулирующие бюджетные средства и на федеральном уровне, и на уровне субъектов федерации. Он может привлекать по поручению правительства средства зарубежных и внутренних инвесторов, а также участвовать в создании финансово-промышленных групп в агропромышленном комплексе.
       В целях обеспечения финансовой надежности Агропромбанка, за которым законопроект монопольно закрепляет функции уполномоченного банка правительства по финансово-кредитному обслуживанию агропромышленного комплекса, статья 12 предусматривает формирование специального резервного фонда и снижение на 50% обязательных нормативов резервирования в Центральном банке.
       Ликвидирован Агропромбанк может быть только специальным федеральным законом.
       В принципе, несмотря на сильную оппозицию, идея санации АПБ с помощью сильного коммерческого банка укрепляется в Думе. И хотя 6 декабря при обсуждении проекта бюджета на 1997 год представители Аграрной депутатской группы открыто возражали против "поглощения" Агропромбанка, один из наиболее влиятельных аграриев, заместитель председателя бюджетно-финансового комитета Геннадий Кулик, высказал в беседе с корреспондентом Ъ иную точку зрения.
       "Главный вопрос не в том, как производится финансовая санация банка — из федерального бюджета или при участии СБС, — сказал он. — А в том, чтобы сохранить банк с его функциями и структурой, то есть в том, чтобы АПБ продолжал оставаться главным агентом правительства по осуществлению денежно-кредитной политики в агропромышленном комплексе".
       В целом в Думе господствует мнение, что законопроект об Агропромбанке стал результатом компромисса между правительством, аграрной фракцией и руководством АПБ. Что же касается СБС, то, если контрольный пакет акций Агропромбанка останется у него, принятие подобного закона ему практически ничем не грозит. Напротив, сулит определенные выгоды, ведь АПБ, согласно законопроекту, должен получить монополию на бюджетные средства, направляемые на финансирование АПК. Если же депутаты рассчитывают урезать пакет СБС в Агропромбанке, то вложение средств в АПБ потеряет для него всякий смысл.
       Новый законопроект должен быть внесен в Государственную думу до конца декабря, и депутаты, скорее всего, рассмотрят его в I квартале следующего года. Предсказать результаты голосования сейчас практически невозможно. С одной стороны, в парламенте есть немало сторонников национализации Агропромбанка, с другой — жесткие требования, касающиеся сохранения за государством права на половину контрольного пакета акций АПБ, могут встретить неприятие значительного числа депутатов. Поскольку у консервативной части депутатского корпуса нет квалифицированного большинства, потопить проект будет все же легче, чем добиться его принятия.
       
       ВЛАДИМИР СТУПИН,
       ЕЛЕНА МЕДВЕДЕВА