Аблязовский курган (к вопросу о курганных могильниках балановской культуры)

Статьи

УДК 902.3

АБЛЯЗОВСКИЙ КУРГАН

© 2016 г. М.И. Федулов, Б.С. Соловьев

Статья посвящена результатам раскопок Аблязовского кургана (Козловском район Чувашской Республики РФ) в 2011 г. Под распаханной насыпью исследованы кольцевой ровик, кострище, две глубокие могилы со сложными конструкциями и ритуальное захоронение особи мелкого рогатого скота. Погребальный обряд и вещевые комплексы демонстрируют сочетание балановской и атликасинской традиций и могут быть датированы финалом среднего бронзового века (конец III тыс. до н.э.). Синкретический характер материалов Аблязовского кургана позволяет рассматривать его как памятник переходного типа: появляются курганная насыпь, следы огня, тризна, особый орнамент на сосудах, но сохраняются типичная конструкция могильных ям, скорченное положение и ориентировка костяков. Материалы этого памятника дают возможность по-новому взглянуть на проблему формирования балановской культуры и в целом дополняют картину этнокультурного взаимодействия в Среднем Поволжье эпохи бронзы.

Ключевые слова: археология, Среднее Поволжье, Чувашская Республика, средний бронзовый век, курган, погребальный обряд, балановская культура, культурогенез.

Памятник находился в северо-восточной части Чувашской Республики (бассейн р. Аниш, правого притока р. Волга) (рис. 9: 41). Данная территория относится к ареалу баланов-ской культуры конца среднего бронзового века (Бадер, Халиков, 1976., с. 8, 74-82; Соловьев, 2007, с. 44-45, рис. 1; 2011, с. 227-230), а в физико-географическом отношении - к Цивиль-Кубнинскому возвышенно-равнинному району Лесостепной провинции Приволжской возвышенности (Физико-географическое районирование Среднего Поволжья, 1964, с. 109-111). Ландшафт представлен уплощенными ассиметричными водоразделами, покрытыми разветвленной сетью балок, оврагов, узких долин не-

больших речек (глубина врезания -до 35 м). Средние абсолютные высоты по балтийской шкале составляют 140-180 м, максимальные - до 230 м. Доминируют светло-серые, серые, темно-серые, коричнево-серые лесные почвы, встречаются пойменные аллювиальные, слабоподзолистые, выщелоченные суглинистые черноземы. Растительность - типично лесостепная. Лишь около 10% площади района занимают небольшие островки широколиственных и смешанных лесов: дубравы, вторичные рощи, посадки, располагающиеся на возвышенных плато, склонах речных долин и оврагов.

Специалистами существование балановско-фатьяновской общно-

сти относится ко второй (ксеротер-мической) фазе суббореала (Але-шинская, Спиридонова, 2000, с. 354, 356, рис. 1). О.Н. Бадер, учитывая доминирование пыльцы березы и липы, состав травянистых растений в споро-пыльцевом спектре (анализ Г.Н. Лисицыной) Балановского могильника - базового памятника ба-лановской культуры, отнес Чувашское Предволжье ко II тыс. до н.э. к зоне широколиственных лесов с участками лесостепи и луговых степей (Бадер, 1963, с. 280-284, табл. 1). Вывод подтверждают палеопочвенные и палинологические исследования хронологически близких памятников Марийско-Чувашского Предволжья. Е.А. Спиридонова пришла к выводу о теплых климатических условиях во время существования Виловатов-ского I могильника средневолжской абашевской культуры (Спиридонова, 2000, с. 158-159; Никитин, 2009, с. 28, № 22). По данным А.Л. Александровского, под абашевскими Верхне-Олгашинскими курганами и насыпью Атликасинского могильника (атлика-синская культура?) залегали почвы, типичные для средней русской лесостепи (Каховский Б.В., 1985, с. 25-26; АК ЧР, 2014, с. 86-89, № 1331; АК ЧР, 2015, с. 166-168, № 266).

Холмы «Улап тапри» (чув. - «земля великана»), впервые отмеченные М.Е. Федоровым в 1876 г. у д. Эблес Чебоксарского уезда Казанской губернии (ныне д. Аблязово Козловского района Чувашской Республики), впоследствии неоднократно упоминались В.К. Магницким, С.М. Шпилевским, В.Ф. Смолиным, КВ. Элле, В.Ф. Каховским и другими исследователями (АК ЧР, 2013, с. 181, № 647). Так, по сведениям В.К. Магницкого, два из

них, «вспаханных по верху», находились на удалении 0,5 версты, один «почти совершенно сглаженный» - в ста саженях от деревни, вблизи дороги в д. Кугеи (ныне д. Кугеево Мари-инско-Посадского района Чувашской Республики).

Единственная дошедшая до наших дней распаханная насыпь высотой 3040 см, располагавшаяся на пологом склоне оврага, плавно спускающегося к р. Аниш, по словам старожила Р.Н. Ярисова, хорошо прослеживалась еще в середине прошлого столетия. Расстояние до д. Аблязово составляло 400 м (азимут 200°), рядом проходила дорога в д. Кугеево. В 2011 г. на месте кургана М.И. Федуловым (Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова) заложен раскоп площадью 266 кв. м. Заметим, что последний погребальный комплекс балановской культуры - грунтовый Новосюрбеевский I могильник исследовался в 2000 г. Б.С. Соловьевым и Е.П. Михайловым (Цивильский район Чувашской Республики) (Соловьев, Михайлов, 2003, с. 73-88).

Стратиграфия (указана толщина слоя) и находки (глубина от условного репера) на площади раскопа. Дерн -до 3 см; распаханный темно-серый гуммированный суглинок - 20-44 см; серый надматериковый суглинок (за внешнимипределамировика) - 5-19см; серо-коричневый суглинок (погребенная почва) - 8-20 см; пестроцвет (выброс из могил) - до 28 см; плотная красно-коричневая глина. В темно-сером гуммированном суглинке найдены: угли; куски и сколы кремня (-25, -39, -48); кованый железный гвоздь (-20); обломки фарфоровой (-33, -40), красной поливной (-33), серой (-17) посуды Х!Х-ХХ вв.

Рис. 1. План и профиль Аблязовского кургана (по М.И. Федулову, 2011 г.). Fig.1. Plan and profile of the Ablyazovo burial mound (after M.I. Fedulov, 2011).

Рис. 2. Аблязовский курган. Ровик на фоне материка.

Fig. 2. Ablyazovo burial mound. Ditch at the background of the bedrock.

Рис. 3. Аблязовский курган. Могила 1. А - на фоне погребенной почвы, Б - обмазка известью. Fig. 3. Ablyazovo burial mound. Grave 1. А - against the buried soil, Б - lime daub.

Погребальная площадка (рис. 1, 2). Границы очерчены сплошным кольцевым ровиком (внешний диаметр около 12 м, ширина - 80-170 см). Его темно-серое гуммированное суглинистое заполнение продолжалось до глубины 20-45 см от уровня материка, дно -неровное, с многочисленными углублениями. В северной части ровика с уровня -39 прослеживались следы овального ритуального (?) кострища длиной 340 см. На границе насыпи и погребенной почвы обнаружены кремневые сколы (-58, -59), обломок медной пластины (-33), в кострище -тлен кожи.

Могила 1 (рис. 1; 3-5; 5; 7: 1; 8: 2). Ориентированное по линии северо-запад - юго-восток подквадратное (260 х 240 см) темно-серое пятно с воронкой провала перекрытия (диаметр 67 см) и желтой глиняной обмазкой по краям (толщина 20-50 см) проявилось в центре площадки на погребенной почве (-58). Верхний горизонт могилы занимала подпрямоугольная светло-коричневая яма (47 х 35 см, -60-91), содержавшая скелет овцы (определение сотрудника Зоологического института РАН кандидата биологических наук Е.А. Петровой).

В заполнении могилы расчищены угольки: юго-западный угол (-70), за-падныйборт(-95);фрагменткерамики-юго-восточный угол (-68); древесный тлен - юго-западный угол (-87, -109, -119); полосы и вкрапления извести толщиной до 3 см; северо-восточный (-86) и юго-западный (-107) угол, западный (-105) и северо-западный (-112) борт. Прослежены следы массивной подквадратной деревянной конструкции размерами 240 х 220 см. По мнению автора раскопок, она представляла собой перекрытый накатни-

ком сруб (на бортах и дне ямы четко отпечатались два нижних венца шириной 23-25 см, углубленных до 3 см) (рис. 5). Изнутри каркас, предположительно скрепленный «в лапу», был покрыт белым веществом -минералом доломитом CaMg(CO3)2 или известью карбонатной СаС03 (определение старшего преподавателя кафедры общей неорганической и аналитической химии химического факультета Е.В. Турусовой, Лаборатория качественного анализа ЧГУ).

Вдоль северо-восточной стенки (глубина 60-65 см от материка, -119122) в темно-сером гуммированном пятне (следы подстилки?) располагался плохо сохранившийся скелет мужчины 30-40 лет (определение пола и возраста погребенных проведено Е.М. Макаровой, Институт археологии им. А.Х. Халикова АН РТ). Анатомические нарушения (череп находился в районе таза, кости конечностей сдвинуты) вызваны деятельностью сурков-байбаков, останки ко -торых встречены в различных местах могилы. Очевидно, покойник лежал в характерной для балановского погребального обряда позе на правом боку головой к западу, юго-западу, ноги слабо согнуты, одна рука уложена вдоль туловища, вторая - под углом перед лицом. С внешней стороны ко -ленного сустава вверх дном был поставлен круглодонный горшок (-117), под тазовыми костями залегало небольшое медное шило (-123).

Могила 2 (рис. 1; 6; 7: 2, 3; 8: 1). Ориентированное по линии север -юг темное трапециевидное пятно (200 х 156 см) с редкими вкраплениями гумуса и черной овальной воронкой провала перекрытия глубиной 43 см, зафиксировано в южной части пло-

Рис. 4. Аблязовский курган. Могила 1 на уровне захоронения. А - план, Б - фото.

Fig. 4. Ablyazovo burial mound. Grave 1 at the level of the burial. А - plan, Б - photo.

Б

Рис. 5. Аблязовский курган. Внутримогильная конструкция. Реконструкция М.И. Федулова.

Fig. 5. Ablyazovo burial mound.

Internal design of the grave. Reconstructed by M.I. Fedulov.

Рис. 6. Аблязовский курган. Могила 2 на уровне захоронения. А - план, Б - фото. Fig. 6. Ablyazovo burial mound. Grave 2 at the level of the burial. А - plan, Б - photo.

щадки на материковой красно-коричневой глине. Стенки ямы - отвесные, основание - плоское (-184-187, глубина 140 см). В заполнении найдены угольки и зуб животного (-165). Дно, костяк, инвентарь покрывали известняковые конкреции и древесный тлен. У восточной и южной стенки прослежены следы прямоугольной конструкции из круглых бревен, обмазанных известью.

Ориентированный на юг костяк мужчины 50-60 лет залегал скорчен-но на правом боку (-180). Ноги сильно согнуты, берцовые и бедренные кости лежали почти параллельно, левая рука находилась перед лицом, направленным на восток. В результате мацерации (труп завалился на грудь) и деятельности сурков-байбаков (скелет одного из них расчищен в районе коленного сустава) правое предплечье, которое согласно балановскому ритуалу должно было быть вытянуто вдоль тела, оказалось на позвоночнике, плечо - за спиной, ребра и фаланги сдвинуты. В северо-восточном углу ямы расчищены развалы двух кругло-донных керамических горшков (-179, -182), между которыми лежал миниатюрный клиновидный топорик (-185).

Характеристика и аналогии погребального обряда. На наш взгляд, обряд захоронения выглядел следующим образом. Вначале была подготовлена ровная погребальная площадка, позднее оконтуренная ровиком. В центре и южной части площадки совершены мужские захоронения с южной и западной ориентировкой на правом боку с согнутыми ногами, одной вытянутой, второй согнутой рукой. Покойники были помещены в глубокие обширные могилы - склепы -внутри бревенчатых конструкций, об-

мазанных известью. Обращает внимание наличие значительного «пустого» пространства в могиле 1. Ее борта, возможно, для гидроизоляции имели толстую подушку желтой лессовой глины. Воронки провала свидетельствуют о наличии накатников. В верхнем горизонте могилы 1 совершено ритуальное захоронение особи мелкого рогатого скота. Кострище, разведенное в ровике, свидетельствует об «огненных» ритуалах очищения места захоронения и передачи жертвоприношений. С похоронными ритуалами связаны оставленные на древней дневной поверхности обломок медной пластины и кремневые сколы. Доказать одновременность или разновременность погребений невозможно. Во всяком случае, судя по хорошо сохранившемуся выбросу из могил, погребальная площадка до сооружения насыпи просуществовала недолго.

Первая линия привязок уводит нас к материалам Балановско-го (рис. 9: 40) и Новосюрбеевского I (рис. 9: 42) грунтовых могильников (Акимова, 1947, с. 121-130, рис. 37; Бадер, 1963, с. 79-176; Соловьев, Михайлов, 2003, с. 73-88)1. Под-четырехугольные или близкие к овалу (3-1,2 х 2,2-0,83 м) глубокие (2-1,5 м) могилы часто имели перекрытие и прямоугольные внутренние сооружения (длина до 2 м, ширина до 1,5 м, высота до 0,6 м, толщина стенок 1-8 см). Обычны внутренние сооружения,

1 Эти памятники отнесены Б.С. Соловьевым к периоду формирования бала-новских древностей (Соловьев, 2015, с. 6). О.Н. Бадер и А.Х. Халиков включили Ба-лановский могильник в первый этап бала-новской культуры (Бадер, Халиков, 1976, с. 15).

реконструируемые в виде дощатого ящика, плетеной корзины, древесной обкладки. Изредка встречаются следы тризны: кости животных, керамика (Баланово, могилы 6, 46, 70), захоронения животных (Баланово), обмазка известью (Баланово, могилы 41, 62), небольшие скопления углей в погребениях с атликасинскими проявлениями (Баланово, могилы 2, 4, 38, 46; Новое Сюрбеево I, могила 2). Характерная поза покойников - на правом (мужчины) или левом (женщины) боку, ноги согнуты, одна рука расположена вдоль тела, другая - под углом, кисть -у лица. Преобладают южная, западная, юго-западная ориентировки. Касаясь обмазки могилы 1, отметим покрытые серой глиной и древесным тленом (толщина до 40 см) борта котлованов построек балановско-атли-касинского Тохмеевского поселения (Матвеева, 1962, с. 216). Отдаленной аналогией «полупустой» могиле 1 является могила 40 Баланово с внутренней конструкцией и двумя костяками (погребения 70, 71), лежавшими вдоль восточной и западной стенки; центр ямы оставался свободным, для керамики характерна смешанная ба-лановско-атликасинская орнаментация (Бадер, 1963, с. 127-131, 66-68).

Вторую линию привязок характеризуют могильники атликасинской культуры.2 Располагавшиеся на по-

2 О.Н. Бадер и А.Х. Халиков рассматривали курганные и грунтовые памятники атликасинского типа в рамках второго этапа балановской культуры, сформировавшейся за пределами Среднего Поволжья (Бадер, Халиков, 1976, с. 78-80). П.М. Кожин, разделив керамические комплексы Балановского могильника на две группы: «балановскую (основную и первоначальную) и «атликасинскую», выделил особую атликасинскую культуру, не связанную с

катых склонах водоразделов небольшие кладбища: Андреевка (рис. 9: 3), Верхние Очаки (рис. 9: 5), Рас-кильдино (рис. 9: 6), Кумаккасы (рис. 9: 7), Атликасы (рис. 9: 8)... включали одну - три насыпи размерами 9-20 х 12-27 м, высотой 0,9-2,75 м. Погребальные площадки размерами 7,9 х 7,5 - 10 х 12 м окольцованы ровиками шириной 0,35-1,2 м, глубиной 0,4-1,2 м (Синцово, Верхние Ачаки). Встречена ингумация с юго-западной ориентировкой на грунте (Атликасы) или в мелкой подпрямоугольной яме (Кумаккасы); кремация на стороне -квадратное углубление, заполненное углями, золой, жжеными костями, погребальным инвентарем (Верхние Ачаки); большие прямоугольные ямы без человеческих останков, иногда с предметами материальной культуры -кенотафы? (Раскильдино). Характерна значительная роль огня в ритуалах: углистые пятна, кострища, зольники; размещение сопровождающего инвентаря на площадке и в захоронениях; следы тризны.

Характеристика и аналогии погребального инвентаря. Сосуд 1 (могила 1) - с заглаженной желто-коричневой поверхностью, высоким расширенным горлом, гладким, слегка отогнутым гладким венчиком, шаровидным туловом (рис. 7: 1). Общая высота - 10 см, высота шейки - 3,1 см, ширина горла - 11,8 см, диаметр тулова - 15,9 см, толщина стенок - 0,3-0,5 см. Горизон-

«амфорными» и «шнуровыми» сообществами боевых топоров (Кожин, 1963, с. 25-37; 1967, с. 13). По его мнению, ба-лановская культура возникла на Средней Волге при взаимодействии древнего «протофатьяновского» и атликасинского субстратов. Точка зрения П.М. Кожина частично поддержана Б.С. Соловьевым (Соловьев, 2007, с. 176-191; 2015, с. 3-24).

Рис. 7. Аблязовский курган. Сосуды. 1 - могила 1; 2, 3 - могила 2. Fig. 7. Ablyazovo burial mound. Vessels. 1 - grave 1; 2, 3 - grave 2.

Рис. 8. Аблязовский курган. 1 - кремневый клиновидный топорик, 2 - медное шило. Fig. 8. Ablyazovo burial mound. 1 - flint cuneal hatchet, 2 - copper awl.

тальные орнаментальные мелкозубчатые композиции занимают верхнюю половину сосуда. На шейке нанесены полосы коротких вертикальных и переменно-наклонных групп отрезков; ниже - неоконтуренные прямоугольники, поясок коротких вертикальных линий, двойной зигзаг. Граница шейки и плечика подчеркнута прочерченным желобком. Дно имеет плоскую округлую ямку.

Сосуд 2 (могила 2) характеризуется низкой отогнутой шейкой, шаровидным туловом, округло-заостренным гладким венчиком, слегка уплощенным днищем, заглаженной до блеска серо-коричневой поверхностью (рис. 7: 2). Общая высота -13,6 см, высота шейки - 2 см, ширина горла - 12,5 см, диаметр тулова -17,5 см; толщина стенок - 0,4-0,6 см. Орнаментальное поле, охватывающее шейку и плечико, образовано двумя ярусами вертикального зигзага, нанесенного глубокими оттисками овального ячеистого штампа.

Сосуд 3 (могила 2) имеет низкое расширенное горло, округлый глад-

кий венчик, шаровидное тулово, небольшую округлую ямку на дне (рис. 7: 3). Общая высота - 14,2 см, высота шейки - 2 см, ширина горла - 12,4 см, диаметр тулова - 17,3 см; толщина стенок - 0,4-0,5 см. Поверхность тщательно заглажена. Композиции на шейке и плечике состоят из одного -двух горизонтальных рядов глубоких наклонных насечек.

Клиновидный топорик с линзовид-ным сечением, полированной лезвийной частью изготовлен из плотного черного кремня; длина - 5,6 см, ширина - 3,4 см, толщина - 1,8 см (рис. 8: 1).

Шило медное с округлым сечением, острой рабочей частью, тупой пяткой; длина - 2 см, максимальный диаметр - 0,2 см (рис. 8: 2).

Близкие параллели орнаменту сосудов из погребения 2 можно найти в первом керамическом комплексе Балановского могильника (Бадер, 1963, рис. 137: 6; Бадер, Халиков, 1976, табл. 30: 2, 3). Горшок из погребения 1 с атликасинской посудой сближают приплюснутое тулово и

Рис. 9. Памятники общности боевых топоров юга лесного Поволжья. А - комплексы атликасинской культуры(?): 1 - Сурский Майдан, 2 - Раздольное, 3 - Андреевка, 4 - Красный Октябрь, 5 - Верхние Ачаки, 6 - Раскильдино, 7 - Ку -маккасы, 8 - Атликасы, 9 - Васильсурск II, 10 - Юльялы, 11 - Моргауши, 12 - Малое Князь-Теняково, 13 - Саруй, 14 - Сомовка II, 15 - Сутыри I, IV,V, 16 - Полянки, 17 - Кубашево, 18 - Новоселово, 19 - Синцово. Б - раннебалановские комплексы: 20 - Павлушаты, 21 - Буй I, II, 22 - Чернушка II, 23 - Усть-Курья, 24 - Удельный Шумец VII, 25 - Ахмылово II, 26 - Кугушево, 27 - Старые Урмары, 28 - Большая Ку -ланга, 29 - Большое Тябердино, 30 - Красновидово, 31 - Козловка, 32 - Гулькинская стоянка, 33 - Базяково. В - комплексы периода формирования балановской культуры: 34 - Нижняя Стрелка IV, 35 - Галанкина гора, 36 - Юринская стоянка, 37 - Тохмеево, 38 - Шоркино, 39 - Новинское, 40 - Баланово, 41 - Аблязово, 42 - Новое Сюрбеево I, 43 - Чурачики, 44 - Таутово, 45 - Марийская Лиса.

1 - поселения, 2 - могильники грунтовые, 3 - могильники курганные.

Fig. 9. Sites of the Battle Axe community from the south of the forested Volga region. А - complexes of the Atlykasy culture(?): 1 - Sursky Maidan, 2 - Razdolnoe, 3 - Andreevka, 4 - Krasny Oktyabr, 5 - Verkhnie Achaki, 6 - Raskildino, 7 - Kumakkasy, 8 - Atlykasy, 9 -Vasilsursk II, 10 - Yulyaly, 11 - Morgaushi, 12 - Maloe Knyaz-Tenyakovo, 13 - Saruy, 14 - Somovka II, 15 - Sutyri I, IV,V, 16 - Polyanki, 17 - Kubashevo, 18 - Novoselovo, 19 - Sintsovo. Б - Early Balanovo complexes: 20 - Pavlushaty, 21 - Buy I, II, 22 - Chernushka II, 23 - Ust-Kurya, 24 - Udelny Shumets VII, 25 - Akhmylovo II, 26 - Kugushevo, 27 - Starye Urmary, 28 - Bolshaya Kulanga, 29 - Bolshoe Tyaberdino, 30 - Krasnovidovo, 31 - Kozlovka, 32 - Gulkinskaya station, 33 - Bazyakovo. В -the Balanovo culture complexes at development stage: 34 - Nizhnyaya Strelka IV, 35 - Galankina gora, 36 - Yurinskaya station, 37 - Tokhmeevo, 38 - Shorkino, 39 - Novinskoe, 40 - Balanovo, 41 - Ablyazovo, 42 - Novoye Syurbeevo I, 43 - Churachiki, 44 - Tautovo, 45 - Mariiskaya Lisa.

1 - settlements, 2 - burial grounds, 3 - burial mounds.

высокая шейка; в композициях сосуществуют балановские: двойной зигзаг, пояски коротких вертикальных отрезков и атликасинские: квадраты, переменно-наклонные группы линий мотивы (Соловьев, 2007, с. 178-179, рис. 7; АК ЧР, с. 167, рис. «Находки из Атликасинского кургана...»). Кремневый клиновидный топорик по классификации А.Х. Халикова относится к типу 11 «топоры треугольные, тонкообушковые, с линзовидным сечением, частичной шлифовкой» (Бадер, Халиков, 1976, с. 67). Такие орудия, встреченные в комплексах Баланов-ского, Атликасинского, Таутовского могильников, Ош-Пандинского и Ку -башевского поселениий, характерны для атликасинских древностей (Бадер, Халиков, 1976, с. 67, 79; Кожин, 2004, с. 92-95; Соловьев, Карпелан, Кузьминых, Михайлов, 2015, с. 262).

На Средней Волге известен еще один подобный памятник - Чура-чикский могильник, исследованный В.Ф. Каховским в 1960, 1961 г. (Каховский В.Ф., 1963, с. 169-177; Степанов, 1962, с. 244; Бадер, Халиков, 1976, с. 94, табл. 8: 1-13). Он находился в 29 км к юго-западу от Аблязовского кургана в Цивильском районе Чувашской Республики (рис. 9: 43). Насыпь диаметром 20 м, высотой 2 м занимала вершину высокого холма, расположенного в пойме р. Малый Цивиль. Стратиграфия: чернозем толщиной до 25 см, насыпь, погребенная почва толщиной до 15 см, материковая глина. Вскрыты две вытянутые по оси юго-запад - северо-восток прямоугольные могилы размерами 3,2 х 2,7 и 3,32 х 2,5 м, глубиной до 0,8 м. Могила 1 включала два захоронения. Основное погребение, состоявшее из разроз-

ненных истлевших костей человека: черепная, берцовая, локтевая и лучевая правой руки, залегало на дне ямы (глубина 80 см) и сопровождалось медным вислообушным топором. Выше (глубина 38-70 см) расчищено просевшее скопление человеческих костей. Здесь же найдены кости животных, обломки сосуда с решетчатым резным орнаментом. Могила 2 содержала ориентированное на запад захоронение литейщика на спине, с согнутыми ногами. Погребальный инвентарь: подвеска из клыка медведя, кремневые сколы, медный вислообушный топор, две глиняные формы для отливки вислообушно-го топора, медное шило, кремневый клиновидный топор, два горшка, амфора. В верхнем горизонте залегали обломок точильного бруска, каменная зернотерка с пестом. Рядом с курганом прослежены три прямоугольные ямы (1,96 х 0,67 м, 2,1 х 0,73 м, 1,2 х 0,4 м, глубина до 0,15 м), одна из них содержала фрагменты бала-новской керамики, обломок медного кольца. Посуда: крупная амфора с валиками, ручками, лопастным «елочным» узором и три круглодонных горшка, «два из которых обнаруживают по способу орнаментации и композициям явную связь с керамическими комплексами могил второго (атликасинского - Б.С., М.Ф.) типа» Баланов-ского могильника (Кожин, 1967, с. 10).

Таким образом, синкретические Чурачикский и Аблязовский курганы сочетают две погребальные традиции: атликасинскую (насыпь; площадка, окольцованная ровиком; ритуальное кострище, угли в могилах) и бала-новскую (скорченные захоронения на боку в перекрытых накатником глубо -ких ямах с внутренними конструкци-

ями). Смешанные черты наблюдаются и в керамике.

Поскольку объяснить эволюционной теорией смену одного из наиболее консервативных мировоззренческих стереотипов сложно, для решения вопроса появления у носителей балановской культуры курганных захоронений использовалась идея внешнего импульса (Каховский В.Ф., 1963, с. 169-171; Бадер, Халиков, 1976, с. 15, 29-30, 39; Большов, 2006, с. 99). С.В. Большов (Большов, 2006, с. 99) выделяет в Чурачикском кургане следующие элементы абашев-ского погребального обряда: насыпь, поза покойника на спине с подогнутыми ногами, признаки расчленения. Курганы типичны практически для всех степных и лесостепных популяций, а единичные балановские захоронения «на спине» объясняются мацерацией трупа (Бадер, 1963, с. 170, рис. 89, 100). Т.н. «расчлененные» захоронения (Каховский В.Ф., 1963, с. 16-81) на самом деле являются остатками плохо сохранившихся двухъярусных погребений (Кожин, 1967, с. 10), известных в Балановском могильнике, например, могила 41, погребения 72, 73 (Бадер, 1963, с. 131-135; рис. 7173). Версии противоречит отсутствие следов абашевского воздействия на балановцев и интеграции этих принципиально различающихся, вероятно, конфликтовавших популяций (Соловьев, 2007а, с. 180). Точка зрения об активном (вплоть до ассимиляции) срубном влиянии (Халиков, 1960, с. 183; Смирнов, 1961, с. 68; Бадер, 1963, с. 317-318, 377; Каховский В.Ф, 1963, с. 169-171; Степанов, 1967, с. 64-65) опровергается фактическим материалом, поскольку срубные памятники

Чувашии демонстрируют отсутствие взаимодействия с более ранним ат-ликасинско-балановским населением (Соловьев, 2007, с. 34).

На наш взгляд, Чурачикский и Аблязовский курганы, наряду с синкретическими грунтовыми комплексами Ново-Сюрбеевского I, Бала-новского, Таутовского I могильников отражают процессы формирования средневолжской балановской культуры. Судя по результатам картографирования, основной территорией ее сложения являлась контактная зона присурской атликасинской и свияж-ской раннебалановской группировок (центральная часть Сурско-Свияж-ского междуречья) (рис. 9). Результатом интеграции стало появление своеобразных памятников ошпандин-ско-хуласючского типа, характеризующихся курганным погребальным обрядом, демонстрирующим доминирование атликасинских культурных традиций, и керамикой, сочетающей балановские и атликасинские признаки (Соловьев, 2015, рис. 10).

К сожалению, при датировке рассматриваемого периода можно оперировать лишь тремя частично стыкующимися радиоуглеродными датами (Черных, Кузьминых, Орловская, 2011, табл. 5, а, б; 11, а, б). Очаг жилища 2 балановско-волосов-ского (раннего чирковского) поселения Удельный Шумец VII: 3710+30 ВР, 2190-2030, 2200-2020 Са1ВС. Синкретический могильник Новое Сюрбеево I: 3985+40ВР, 25702465, 2620-2340 Са1ВС. Волосо-во-Даниловский фатьяновский

могильник с атликасинскими и ба-лановскими проявлениями: 3650+80 ВР, 2140-1920, 2300-1750 Са1ВС. Предположительно время форми-

рования балановской культуры следует ограничить концом III тыс. до н.э.

ЛИТЕРАТУРА

1. Акимова М. С. Балановский могильник (предварительное сообщение о раскопках в 1940 г.) // КСИИМК. 1947. Вып. XVI. С. 121-130.

2. Алешинская А. С., Спиридонова Е.А. Периодизация эпохи бронзы лесной полосы Европейской России (по палинологическим данным) // Тверской археологический сборник. Вып. 4. Т. I. / Отв. ред. И.Н. Черных. Тверь: Тверской государственный объединенный музей, 2000. С. 352-358.

3. Археологическая карта Чувашской Республики. Т. 1 / Отв. ред. Е.П. Михайлов, Н.С. Березина. Чебоксары: Чувашское книжное изд-во, 2013. 304 с.

4. Археологическая карта Чувашской Республики. Т. 3. / Отв. ред. Е.П. Михайлов, Н.С. Березина. Чебоксары: Чувашское книжное изд-во, 2015. 367 с.

5. Бадер О.Н. Балановский могильник: из истории лесного Поволжья в эпоху бронзы. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1963. 372 с.

6. Бадер О.Н., Халиков А.Х. Памятники балановской культуры / САИ. Вып. В1-25. М: Наука, 1976. 168 с.

7. Большов С.В. Лесная полоса Среднего Поволжья в эпоху средней бронзы (проблемы культурогенеза первой половины II тыс. до н.э.). Йошкар-Ола: МарНИИЯЛИ, 2006. 232 с.

8. Каховский Б. В. Исследования Чувашской археологической экспедиции в 1983-1984 гг. // Новые материалы по археологии и этнографии чувашского народа / Отв. ред. В .П. Иванов, В. А. Прохорова. Чебоксары: ЧНИИ, 1985. С. 3-31.

9. Каховский В. Ф. Чурачикский курган в Чувашии // СА. № 3. 1963. С. 169-177.

10. Кожин П.М. Хронология шаровидных амфор фатьяновских могильников // СА. № 3. 1963. С. 25-37.

11. Кожин П.М. О происхождении фатьяновской культуры. Автореф. дисс... канд. ист. наук. М., 1967. 19 с.

12. Кожин П.М. Атликасинская культура в свете исследований балановской культуры О.Н. Бадером и А.Х. Халиковым // Древность и средневековье Волго-Камья. Материалы Третьих Халиковских чтений / Отв. ред. Ф.Ш. Хузин. Казань: Институт истории АН РТ, 2004. С. 92-95.

13. Матвеева Л.П. Поселение эпохи поздней бронзы в Чувашии // СА. № 4. 1962. С. 214-219.

14. Никитин В. В. Археологическая карта Республики Марий Эл. Йошкар-Ола: Изд-во ОАО «МПИК», 2009. 415 с.

15. Смирнов А.П. Железный век Чувашского Поволжья / МИА. № 95. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1961. 202 с.

16. Соловьев Б. С. Хронологические рамки балановской культуры в Волго-Камье // Проблемы первобытной и средневековой археологии Волго-Камья (Пятьдесят лет Марийской археологической экспедиции) // Археология и этнография Марийского края. Вып. 30. Йошкар-Ола: Изд-во ОАО «МПИК», 2007. С. 26-50.

17. Соловьев Б. С. К вопросу об атликасинской культуре // Влияние природной среды на развитие древних сообществ (IV Халиковские чтения) / Отв. ред. В.В. Никитин. Йошкар-Ола: Изд-во ОАО «МПИК», 2007. С. 176-191.

18. Соловьев Б.С. Особенности расселения носителей балановской культуры в Марийско-Чувашском Поволжье // Урало -Поволжье в древности и средневековье. Материалы международной научной конференции V Халиковские чтения / Отв. ред. Ф.Ш. Хузин. Казань: Институт истории АН РТ, 2011. С. 224-230.

19. Соловьев Б.С. Формирование балановской культуры // Финно-угроведение. № 1. 2015. С. 3-24.

20. Соловьев Б. С., Карпелан К., Кузьминых С.В., Михайлов Е.П. Каменные орудия балановской культуры (Чувашская Республика). Монография // Чувашская археология. Вып. 2 / Науч. ред. Н.С. Березина. Чебоксары: ЧГИГН, 2015. С. 255-355.

21. Соловьев Б.С., Михайлов Е.П. Ново-Сюрбеевский I могильник - новый памятник балановской культуры в Чувашии // Новые исследования по археологии Поволжья / Отв. ред. Е.П. Михайлов. Чебоксары: ЧГИГН, 2003. С. 73-88.

22. Спиридонова Е.А. Результаты палинологических исследований памятников эпохи бронзы на территории Республики Марий Эл // Труды Марийской археологической экспедиции Т. IV / Отв. ред. В.В. Никитин. Йошкар-Ола: МарНИИЯЛИ, 2000. С. 158-159.

23. Степанов П.Д. Материалы для археологической карты западной части Среднего Поволжья // Труды Куйбышевской археологической экспедиции. Т. 4 / МИА. № 111 / Отв. ред. А.П. Смирнов. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1962. 274 с.

24. Степанов П.Д. Ош Пандо. Саранск: Мордовское книжное издательство, 1967. 211 с.

25. Физико-географическое районирование Среднего Поволжья / Отв. ред. А.В. Ступишин. Изд-во Казанского университета, 1964. 198 с.

26. Халиков А.Х. Материалы к изучению истории населения Среднего Поволжья и Нижнего Прикамья в эпоху неолита и бронзы / Труды Марийской археологической экспедиции. Т. I / Отв. ред. А.Х. Халиков. Йошкар-Ола: Марийское книжное изд-во, 1960. 187 с.

27. Черных Е.Н., Кузьминых С.В., Орловская Л.Б. Металлоносные культуры лесной зоны вне системы Циркумпонтийской провинции: проблемы радиоуглеродной хронологии IV-III тыс. до н.э. // Аналитические исследования лаборатории естественнонаучных методов. Вып. 2 / Отв. ред. Е.Н. Черных. М.: ИА РАН, 2011. С. 24-78.

Информация об авторах:

Федулов Михаил Игоревич, старший преподаватель, Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова (г. Чебоксары, Россия); mfedulov.chuvsu@mail.ru

Соловьев Борис Степанович, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник, Марийский научно-исследовательский институт языка, литературы и истории (г. Йошкар-Ола,Россия); srb@inbox.ru

ABLYAZOVO BARROW

M.I. Fedulov, B.S. Soloviev

The article studies the results of the excavations of the Ablyazovo barrow (Kozlovka district, the Chuvash Republic) in 2011. The tilled mound covered a circular ditch, a fireplace, two deep graves with complex design and a ritual burial of a small cattle, which were carefully studied. The funerary rite and complexes of artefacts demonstrate a combination of the Balanovo and Atlykasy traditions and are dated by the finale of the Middle Bronze Age (late III Millennium BC). The syncretism of finds from the Ablyazovo barrow allows us to regard it as a transitional type: it has a mound, traces of fire, funerary feast, specific ornament on vessels, yet at the same time it preserves the typical design of grave pits, crouched position and orientation of bones. Materials from this site enable us to take a new look at the problem of development of the Balanovo culture, and complement our general understanding of ethnocultural interaction in the Middle Volga region in the Bronze Age.

Keywords: archaeology, the Middle Volga area, Chuvash Republic, Middle Bronze Age, barrow, burial rites, the Balanovо culture, cultural genesis.

REFERENCES

1. Akimova, M. S. 1947. In Kratkie soobshcheniia Instituta istorii material'noi kul'tury (Brief Communications of the Institute for the History of Material Culture) XVI, 121-130 (in Russian).

2. Aleshinskaia, A. S., Spiridonova, E. A. 2000. In Chemykh, I. N. (ed.). Tverskoi arkheo-logicheskii sbornik (Tver Archaeological Collection of Articles) 4 (I). Tver: Tver State United Museum, 352-358 (in Russian).

3. Mikhailov, E. P., Berezina, N. S. (eds.). 2013. Arkheologicheskaia karta Chuvashskoi Re-spubliki (Archaeological Map of the Chuvash Republic) 1. Cheboksary: "Chuvashskoe knizhnoe izdatel'stvo" Publ. (in Russian).

4. Mikhailov, E. P., Berezina, N. S. (eds.). 2015. Arkheologicheskaia karta Chuvashskoi Re-spubliki (Archaeological Map of the Chuvash Republic) 3. Cheboksary: "Chuvashskoe knizhnoe izdatel'stvo" Publ. (in Russian).

5. Bader, O. N. 1963. Balanovskii mogil'nik: iz istorii lesnogo Povolzh'ia v epokhu bronzy (Balanovo Burial Ground: from the History of the Forested Volga Region in the Bronze Age). Moscow: Academy of Sciences of the USSR (in Russian).

6. Bader, O. N., Khalikov, A. Kh. 1976. Pamiatniki balanovskoi kul'tury (Sites of the Balanovo Culture). Svod Arkheologicheskikh Istochnikov (Corpus of Archaeological Sources) V1-25. Moscow: "Nauka" Publ. (in Russian).

7. Bol'shov, S. V. 2006. Lesnaia polosa Srednego Povolzh'ia v epokhu srednei bronzy (prob-lemy kul'turogeneza pervoi poloviny II tys. do n.e.) (The Forest Area of the Middle Volga Region in the Middle Bronze Age: Issues of the Cultural Genesis in the 1st Half of the II Millennium BC). Yoshkar-Ola: Mari Research Institute of Language, Literature, and History (in Russian).

8. Kakhovskii, B. V. 1985. In Ivanov, V. P., Prokhorova, V. A. (eds.). Novye materialypo arkhe-ologii i etnografii chuvashskogo naroda (Recent Materials on the Archaeology and Ethnography of the Chuvash People). Cheboksary: Chuvash Research Institute, 3-31 (in Russian).

9. Kakhovskii, V. F. 1963. In Sovetskaia Arkheologiia (Soviet Archaeology) (3), 169-177 (in Russian).

10. Kozhin, P. M. 1963. In Sovetskaia Arkheologiia (Soviet Archaeology) (3), 25-37 (in Russian).

11. Kozhin, P. M. 1967. O proiskhozhdenii fat'ianovskoi kul'tury (On the Origins of the Fatya-novo Culture). PhD Thesis. Moscow (in Russian).

12. Kozhin, P. M. 2004. In Khuzin, F. Sh. (ed.). Drevnost'i srednevekov'e Volgo-Kam'ia. Materialy Ill Khalikovskikh chtenii (Antiquity and Middle Ages of the Volga-Kama Region. Proceedings of the III Khalikov Readings). Kazan: Institute of History, Academy of Sciences of the Republic of Tatarstan, 92-95 (in Russian).

13. Matveeva, L. P. 1962. In Sovetskaia Arkheologiia (Soviet Archaeology) (4), 214-219 (in Russian).

14. Nikitin, V. V. 2009. Arkheologicheskaia karta Respubliki Marii El (Archaeological Map of the Mari El Republic). Yoshkar-Ola: "Mariiskii poligrafichesko-izdatel'skii kombinat" Publ. (in Russian).

15. Smirnov, A. P. 1961. Zheleznyi vek Chuvashskogo Povolzh'ia (Iron Age of the Chuvash Volga Region). Materialy i issledovaniia po arkheologii SSSR (Materials and Studies in the USSR Archaeology) 95. Moscow: Academy of Sciences of the USSR (in Russian).

16. Solov'ev, B. S. 2007. In Problemy pervobytnoi i srednevekovoi arkheologii Volgo-Kam'ia (Piat'desiat let Mariiskoi arkheologicheskoi ekspeditsii) (Issues of the Prehistoric and Medieval Archaeology of the Volga - Kama Area: 50 Years of the Mari Archaeological Expedition). Series: Arkheologiia i etnografiia Mariiskogo kraia (Archaeology and Ethnography of Mari Land) 30. Yoshkar-Ola: "Mariiskii poligrafichesko-izdatel'skii kombinat" Publ., 26-50 (in Russian).

17. Solov'ev, B. S. 2007. In Nikitin, V. V. (ed.). Vliianie prirodnoi sredy na razvitie drevnikh so-obshchestv. IVKhalikovskie chteniia (Influence of the Natural Environment on the Evolution of Ancient Communities: 4th Khalikov Readings). Yoshkar-Ola: "Mariiskii poligrafichesko-izdatel'skii kombinat" Publ., 176-191 (in Russian).

18. Solov'ev, B. S. 2011. In Khuzin, F. Sh. (ed.). Uralo-Povolzh'e v drevnosti i srednevekov'e. VKhalikovskie chteniia (Ural and Volga Area in Antiquity and Middle Ages: 5th Khalikov Readings). Kazan: Institute of History, Academy of Sciences of the Republic of Tatarstan, 224-230 (in Russian).

19. Solov'ev, B. S. 2015. In Finno-ugrovedenie (Finno-Ugric Studies) (1), 3-24 (in Russian).

20. Solov'ev, B. S., Karpelan, K., Kuz'minykh, S. V., Mikhailov, E. P. 2015. In Berezina, N. S. (ed.). Chuvashskaia arkheologiia (Chuvash Archaeology) 2. Cheboksary: Chuvash State Research Institute for Humanities, 255-355 (in Russian).

21. Solov'ev, B. S., Mikhailov, E. P. 2003. In Mikhailov, E. P. (ed.). Novye issledovaniia po arkheologii Povolzh'ia (New Studies on the Archaeology of the Volga Area). Cheboksary: Chuvash State Research Institute for Humanities, 73-88 (in Russian).

22. Spiridonova, E. A. 2000. In Nikitin, V. V. (ed.). TrudyMariiskoi arkheologicheskoi ekspedit-sii (Proceedings of the Mari Archaeological Expedition) IV. Yoshkar-Ola: Mari Research Institute of Language, Literature, and History, 158-159 (in Russian).

23. Stepanov, P. D. 1962. In Smirnov, A. P. (ed.). Trudy Kuybyshevskoi arkheologicheskoi ekspeditsii (Proceedings of the Kuybyshev Archaeological Expedition) 4. Materialy i issledovaniia po arkheologii SSSR (Materials and Studies in the USSR Archaeology) 111. Moscow: Academy of Sciences of the USSR (in Russian).

24. Stepanov, P. D. 1967. OshPando (OshPando). Saransk: "Mordovskoe knizhnoe izdatel'stvo" Publ. (in Russian).

25. Stupishin, A. V. (ed.). 1964. Fiziko-geograficheskoe raionirovanie Srednego Povolzh'ia (Physical and Geographical Regionalization of the Middle Volga Region). Kazan: Kazan State University (in Russian).

26. Khalikov, A. Kh. 1960. Materialy k izucheniiu istorii naseleniia Srednego Povolzh'ia i Nizhnego Prikam'ia v epokhu neolita i bronzy (Materials for the Study of the History of Population of the Middle Volga and Lower Kama Regions in the Neolithic and Bronze Age). Series: Trudy Mariiskoi arkheologicheskoi ekspeditsii (Proceedings of Mari Archaeological Expedition) I. Yoshkar-Ola: "Mari-iskoe knizhnoe izdatel'stvo" Publ. (in Russian).

27. Chernykh, E. N., Kuz'minykh, S. V., Orlovskaia, L. B. 2011. In Chernykh, E. N. (ed.). Analiticheskie issledovaniia laboratorii estestvennonauchnykh metodov (Analytical Studies of the Laboratory of the Natural Science Methods) 2. Moscow: Institute of Archaeology, Russian Academy of Sciences, 24-78 (in Russian).

About the Authors:

Soloviev Boris S. Candidate of Historical Sciences. Mari Research Institute of Language, Literature and History named after V.M. Vasilyev. Krasnoarmeyskaya St., 44, Yoshkar-Ola, 424036, Mari El Republic, Russian Federation; srb@inbox.ru

Fedulov Mikhail I. Chuvash State University named after I.N. Ulyanov. Moskovsky Ave., 15, Cheboksary, 428015, the Chuvash Republic, Russian Federation; mfedulov.chu-vsu@mail.ru