Россия как выставка

Россия как выставка

Иван Сухов о том, зачем этой зимой ехать на ВДНХ

В ноябре 2023 года на ВДНХ открылась выставка-форум «Россия». За неполные два месяца работы ее посетило более 3 млн человек. Выставка должна была стать и стала площадкой для разных важных публичных событий — с ноября расположенная на столичной периферии ВДНХ вдруг вписалась в шорт-лист главных локаций центра, и навигатор периодически окрашивает прилегающие к ней улицы в грозный малиновый цвет. Если не были, сходите — там есть на что посмотреть; и вообще выставка важней, чем может показаться.

В павильонах выставки Россия подчас предстает перед посетителями такой, какой они пока ее не видели

Фото: Игорь Иванко, Коммерсантъ

Это к Новому году все потекло, а декабрь-то выдался морозный. Стоишь себе в минус двенадцать градусов у арки главного входа ВДНХ, сквозь которую ветер энергично метет колючий снег, и думаешь: кому это в голову пришло устраивать огромный ивент на гигантском, как Сибирь, пространстве с ноября по апрель, то есть так, что самое его начало падает на самые темные и холодные месяцы? И пока думаешь, замечаешь, что вокруг — броуновское движение людей, которые идут на выставку, с нее, вышли встретить знакомых, спрашивают друг друга: «Как вам тигр на стенде Хабаровского края?» — «Класс, а вы нашли "Дом российской кухни"?» Посетители идут плотным потоком, их вообще не смущает холод, а в темное время суток даже лучше смотрится в лазерной подсветке висящий в воздухе снег.

От главного входа начинается футуристический 166-метровый туннель, который изнутри представляет собой сплошной экран с гигантской презентацией России в цифрах; и на выходе из него — огромное светящееся сердце.

Оно бьет прямо в точку, это сердце, потому что стране, описанной цифрами и диаграммами модных презентаций, очень не хватает любви.

Понятно, что это технично исполненный посыл, как бывает в финале хорошего кино, точно рассчитанном на непрошеную слезу. Поначалу даже забываешь, что сердце в том числе закрывает памятник Ленину — что в целом не может не смутить, ведь наполненное сталинским ампиром пространство ВДНХ и звуковой ряд в динамиках все время подчеркивают гордую преемственность современной России в том числе и по отношению к Советскому Союзу. К тексту в динамиках тоже есть вопросы — диктор, в частности, призывает мечтать вместе с Россий и дерзать, как предки, то есть не испытывая ни в чем стеснения и ущемления. В этот момент, чувствуя спиной подсвеченную триколором ракету у павильона «Космос», почему-то вспоминаешь пребывание в тюрьме будущего генерального конструктора и дважды Героя Социалистического Труда Сергея Павловича Королева. Но это все как-то потом, а тут, от сердца, многие бегут назад, чтоб пройти через туннель еще, а может, и еще раз. Вдоль туннеля, по два ряда с каждой стороны — новогодние елки, по одной на каждый регион. Дети начального школьного возраста читают названия: «Санкт-Петербург — ну это я знаю, был… Приморский край — в школе говорили… Республика Крым! А Ханты-Мансийский автономный округ — где это?» К елкам пристраиваются поодиночке и компаниями — для фото: значит, оттуда. Скучать елкам некогда.

Выставка «Россия» работает. То есть не в том смысле, что открыта каждый день до 12 апреля. А в том, в каком, видимо, задумана — а может, даже и в более широком.

2022 год ведь был шоковым в эмоциональном плане для очень многих людей в России. Люди перестали строить планы. Вместо завтра и послезавтра перед ними вдруг неиллюзорно встал апокалипсис — хоть это, может, и поколенческое ощущение, свойственное в основном тем, кто помнит настроения времен провала разрядки. С тех пор как груз постоянного понимания ежесекундной вероятности планетарной катастрофы был снят с наших плеч новыми советско-американскими шагами навстречу друг другу, жилось в целом гораздо приятнее. И вот все это снова с нами — тут волей-неволей впадешь в депрессию. Без будущего оказалось как без воздуха. «Дайте будущее!» — кричали весь год все социологические опросы. Вероятно, тем, кто читает результаты опросов, будущего тоже остро не хватало.

К концу 2023 года добавилось оптимизма. Опасности, и угрозы, и риски не исчезли. К каким-то привыкли, какие-то добавились. Но в общем оказалось, что, кроме оснований во всем себя винить, у России есть и основания собой гордиться. Вот о том и выставка. О стране, которая наверняка во многом неправа и уж точно в очень многом несовершенна. Но которая даже в этом безвоздушном, безнадежном времени нашла в себе силы выстоять и осмотреться — и нашла себя по-прежнему полной возможностей и богатств, из которых главное — эти несгибаемые люди, способные в том числе идти против ветра по ледяным просторам ВДНХ в поисках очень редкого сейчас, можно сказать дефицитного, причем не только в России, но и в мире, ощущения «мы».

Кажется, именно это ощущение нащупывали и пытались сформулировать организаторы — успехи пока условны, но это как раз, может, и к лучшему.

Кажется, именно по нему многие давно тосковали — иногда даже не отдавая себе в этом отчета.

Одному человеку может быть страшно, а мы — мы ведь правда можем горы свернуть, если заведемся: об этом красноречиво свидетельствует вся наша история, любой степени очистки от фальсификаций.

Выставка «Россия», конечно, не дает ответа, каким будет будущее. Она только показывает, каким оно может быть, причем каждый посетитель наверняка представляет его иначе, чем тот, кто рядом — даже если в этой паре, к примеру, отец и сын. И она дает возможность для ощущения «мы», не навязывая его, потому что она, в конце концов, выполнена в виде и на площадке парка развлечений, в котором каждый сам выбирает себе аттракционы, а может и вовсе мимо пройти.

Среди аттракционов выставки есть один из тех, от которого подолгу не отлипают дети, а иногда и родители. В одном из павильонов на удобном столе можно взять трафарет с изображением самолета — и фломастерами раскрасить ему фюзеляж и хвост. Потом трафарет кладется под несложный сканер, и программа строит 3D-модель самолета в придуманной вами «рубашке», который тут же на большом экране разбегается по полосе и взлетает над аэропортом Петропавловска-Камчатского, над горами, тайгой и облаками. За столом никакого ажиотажа, хотя детей много и их самолеты стартуют один за другим. Добродушные волонтеры павильона примерно раз в четверть часа досыпают новых фломастеров — чтобы хватало всем и всех цветов.

Фотогалерея

1 / 43

Это не самый важный павильон, это технически несложно, и уж конечно, это не главное, за чем стоит ехать на ВДНХ. Но в какой-то степени это — тоже про Россию и про нас всех. Мы в точке, в которой можно перепридумать дизайн страны — а может, и мира. А страна — это вам не самолет, ее нельзя просто перекрасить. В дизайне страны все играет роль. Страна, как говорил социолог и религиовед Эрнест Ренан, живший в ныне недружественной Франции в очень сложном для нее XIX веке,— это ежедневный плебисцит, на котором каждый гражданин все время отвечает себе на вопрос, что объединяет его с такими, как он сам (для пуристов: Ренан говорил «нация», но подразумевал скорей страну, чем этническую группу).

Если правильно подобрать дизайн, заправить воображаемые баки ощущением «мы» и российским умением заводиться в хорошем смысле, а потом еще и не ошибиться во время рулежки, то можно наконец действительно взлететь.

Как в России принято — всем на зависть и вопреки всему, что здесь не место перечислять. А можно ошибиться во всем или даже в чем-то одном, но важном. И тогда большое чувство «мы» от тоски и страха развалится на много отдельных, самолет выкатится за пределы полосы в снег — хорошо еще, если не сгорит.

Ставки высокие, но ведь и люди азартные. Выставка «Россия» может стать началом, которым потом будет кому гордиться. Или грустным воспоминанием об очередном 1913 годе, когда на руках были все карты, да вот неудачно сходили. Или просто десятком строк в рутинном отчете о тратах на публичные мероприятия.

Но чтоб взлететь, одной выставки точно мало. Нужна большая, умная и общая работа, в которую надо звать всех, кто готов ее делать. Недостатка в желающих нет — главное, их не распугать.

Этого, пожалуй, и попросим у Деда Мороза.