Конец старейших

Мосгорсуд ликвидировал старейшую правозащитную НКО России — Московскую Хельсинкскую группу (МХГ; действовала с 1976 года). Столичное управление Минюста сочло работу «московской» организации «за пределами» региона нарушением закона. Среди 11 подобных эпизодов, в частности, онлайн-лекция МХГ для правозащитников Краснодарского края. Эту лекцию МХГ организовала в рамках реализации президентского гранта и даже получила «благодарность МВД», защищались правозащитники в суде. Аргумент не сработал.

Генри Резник сообщил, что защита обязательно обжалует решение Мосгорсуда

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

Ликвидация МХГ заняла шесть часов. В сравнении с прошлогодней ликвидацией «Международного Мемориала» (внесенного до упразднения в реестр иноагентов), которое длилось два месяца, «спешка небывалая», заметили защитники МХГ. На процессе в Мосгорсуде их было семеро, в том числе сопредседатель организации Дмитрий Макаров, исполнительный директор Светлана Астраханцева и заслуженный юрист России, вице-президент Адвокатской палаты Москвы Генри Резник. Цель МХГ — в защите прав человека, которые не ограничиваются Москвой, настаивали они. Минюст и прокуратура с этим не соглашались, указывая, что посещать суды в других регионах и даже читать лекции онлайн незаконно.

Осенью 2021 года прокуратура Москвы обратила внимание на «возможные нарушения» закона «Об НКО» правозащитниками МХГ. Ведомство, в частности, указало, что те выходят за пределы «территориальной деятельности» — работают не только в Москве (как предполагает название), но и других регионах. Минюст провел «внеплановую проверку» работы МХГ с ноября 2019 по октябрь 2022 года и установил 11 подобных эпизодов. Среди них участие представителей МХГ в фестивале «Город прав» в Уфе (организован советом по правам человека при главе Татарстана) и судебных заседаниях в Ингушетии и Подольске. Минюст счел это «грубыми и регулярными нарушениями законодательства» и обратился в суд с иском о ликвидации. МХГ оспорила саму процедуру назначения проверки, но суд отказал без рассмотрения заявления.

Против ходатайства МХГ о вызове более чем десяти свидетелей возражали прокурор Екатерина Оглио и представители Минюста Маргарита Мезенцева и Иван Татарников. Просьба была судом отклонена.

Нарушения МХГ не только «грубые и систематические», но и «неустранимые», пояснял суду Иван Татарников. Он предложил ознакомиться со скриншотами публикаций на сайте МХГ о работе в регионах. Эти публикации, отметим, были удалены еще в январе 2022 года, за десять месяцев до проверки.

Среди претензий Минюста к МХГ оказалось и «непредоставление» протоколов заседаний группы правозащитников. Светлана Астраханцева на это спрашивала господина Татарникова: «Разве я не уточняла у вас, Иван Дмитриевич, в ходе проверки, нужны ли вам протоколы наших онлайн-заседаний в ковидный 2020 год? Разве вы не отвечали: "Нет, не нужны"?» Истец настаивал: «На момент окончания проверки документов не было». Он же указывал, что Минюст нашел «несоответствия законодательству» и в уставе МХГ, но признал, что его ведомство в 2018 году этот устав и приняло без нареканий.

Сопредседатель МХГ Дмитрий Макаров не понимал, почему Минюст подал иск в суд еще до получения объяснений правозащитников. «Нет ни одной нормы закона, которая обязывала бы нас ждать возражений»,— заявляла Маргарита Мезенцева. «То есть для вас не имеет значения наше мнение при формировании вашей позиции?» — продолжал господин Макаров. «Нет»,— парировала госпожа Мезенцева.

Адвокат Илья Сидоров напоминал о постановлении правительства от 10 марта 2022 года «Об особенностях контроля»: «В нем говорится, что контрольные мероприятия (НКО в 2022 году на тех же основаниях, что и в предыдущие годы.— “Ъ”) проводиться не будут». Прокурор Екатерина Оглио прояснила, что прокуратура «по своей инициативе» проводила мониторинг сайта МХГ, руководствуясь не правительственными нормами, а законом «О прокуратуре РФ». Никогда ранее подобные проверки в отношении МХГ «не проводились», уточнила она.

«Нам вменяется наша каждодневная деятельность по объединению людей, она не менялась с 1976 года, не смущала Минюст при тотальной проверке в 2016 году,— высказался Дмитрий Макаров.— Наша миссия — защита прав человека. Минюст же вообще не обосновывает общественный интерес, который защищает. Какой ущерб мы нанесли?»

Светлана Астраханцева рассказала об 11 эпизодах, которые Минюст назвал нарушениями. Первым она назвала посещение суда в Ярославле, где рассматривалось дело о пытках заключенного колонии сотрудниками ФСИН «через 800 ударов палками по пяткам». Затем посещение суда в Подольске по делу Александра Шестуна, экс-главы Серпуховского района Москвы, приговоренного в 2020 году к 15 годам. «Что мы должны были сказать его семье? Ищите правозащитников в Подольске, а мы только в Москве работаем?» — возмущалась госпожа Астраханцева. Она перешла к третьему эпизоду — участию в сочинском онлайн-мероприятии, где бывший сотрудник МХГ Николай Кретов «прочел лекцию». Следующим нарушением оказалось коллективное письмо российских правозащитников на имя губернатора Петербурга. В нем выражалось требование разрешить одиночные пикеты в сентябре 2020 года. «Пятый эпизод, Уфа,— продолжала она.— Организатор — совет при главе Республики Татарстан по развитию гражданского общества. Два представителя МХГ поучаствовали в нем самоинициативно. Поехали в субботу и воскресенье».

Среди других эпизодов снова был суд в Подольске, поездка в Сочи на заседание по уголовному делу коллеги Семена Симонова, обжалование недопуска на это заседание, поездка в Ингушетию (члены МХГ наблюдали за судом по делу семерых старейшин, выступавших «за возращение отобранных у ингушей их исконных земель в 2018 году»). Наконец, руководитель МХГ добралась до «мероприятия по гражданскому контролю в Краснодарском крае» в декабре 2021 года. Там волонтер МХГ выступил с онлайн-лекцией о «мониторинге работы органов полиции» в рамках программы, открытой в рамках президентского гранта (за нее НКО получила благодарность МВД).

Валерий Борщев признался, что «не думал» застать ликвидацию МХГ, которую он создавал с Андреем Сахаровым и Еленой Боннер. «Мы изначально решили, что МХГ будет строить партнерские отношения, объединять и множить правозащитное движение. Но ведь это абсурд, если мы будем защищать людей только в Москве,— распалялся он и грозил пальцем оппонентам.— Вторая глава Конституции — права человека экстерриториальны. Ну как можно упрекать, что кто-то поехал на заседание суда?! Меня поражает, с какой легкостью вы решаете нашу судьбу. Это же требовало больших усилий, это стоило жизней людей, которые умирали в лагерях».

Адвокат Илья Сидоров даже заявил отвод судье, посчитав, что он «предвзят» и «торопится завершить процесс» за один день, но судья это требование отклонил.

В прениях стороны повторили доводы, новым голосом оказался только Генри Резник, до сих пор молчавший. Он рассуждал о «военном противостоянии» и «противостоянии с Западом», при которых «первые ученики рвутся оказать первое служение», и предостерегал — «закон в опасности». Суд к этим доводам не прислушался и Московскую Хельсинскую группу ликвидировал.

Фотогалерея

1 / 12