"Олимпиада не закончилась, и мы еще поборемся"

лыжные гонки

Президент Федерации лыжных гонок России (ФЛГР), трехкратная олимпийская чемпионка ЕЛЕНА ВЯЛЬБЕ в интервью корреспонденту "Ъ" ВАЛЕРИИ МИРОНОВОЙ проанализировала итоги уже состоявшихся олимпийских соревнований, обосновала решение специалистов по составу серебряной мужской эстафеты и призвала "не хоронить" нашу команду до окончания Олимпийских игр.

— Что такое особенное вы сказали Александру Легкову перед эстафетой, что он ночью не спал?

— Всем ребятам сказала, что это их, быть может, последний олимпийский шанс и они должны это осознать. А перед Сашей поставила конкретную задачу: на третьем этапе убежать от лидеров. Сказала, привезешь на своем этапе секунд 40 и тогда уже можно не волноваться. Мечты такие у нас были...

— Выходит, вы даже мысли не допускали, что Дмитрий Япаров и Александр Бессмертных отстанут классикой в совокупности на 40 секунд?

— Надеялись, что пройдут хотя бы вровень с сильнейшими. Но два первых два этапа ребята провалили.

— Означает ли это, что состав на эстафету был неоптимальным?

— После драки рассуждать просто. А, кто и как поведет себя в конкретной гонке, угадать сложно. В данном случае мы выбирали из тех, кто здесь показал лучшие результаты на классической пятнашке и в скиатлоне. На тридцатке лучшими были Максим Вылегжанин и Илья Черноусов. Тогда не надо было Легкова, что ли, ставить? А если не ставить Сашу Бессмертных, значит, второй этап мог бежать Макс, а четвертый — к примеру, Сергей Устюгов. Варианты были. Но специалисты — и я в том числе — посчитали наиболее оптимальным тот, который в итоге стартовал.

— Илью Черноусова не рассматривали в принципе?

— Он готовится к полтиннику, как планировал сам. Весь прошлый год Илья в эстафетах спуртовал лишь за несколько метров до финиша. Сколько мы по этому поводу ни дискутировали — все бесполезно. Вот и на чемпионате мира в Осло после эстафеты он мне сказал: "А что мне бороться-то, я готовлюсь к полтиннику". Ну и готовься теперь спокойно к полтиннику.

— Максим Вылегжанин после классической эстафеты недвусмысленно дал понять, что выступит и в командном спринте...

— Мы уже накатали его в паре с Никитой Крюковым. И теперь главное, чтобы оба подошли к старту здоровыми.

— Но в эстафете 4х10 км Максим Вылегжанин, как многим показалось, выступил явно не в свою силу. Подпустить малоизвестного француза странно для гонщика такого класса...

— Это Олимпийские игры, и французы, хотим мы этого или нет, стали третьими. Но Макса я не оправдываю. Ему нужно было догонять шведа, а не обороняться от француза. Но выше головы не прыгнешь. Макс только в классике может взорваться и сделать невозможное. В коньке — нет. А полтинник вымучивает за счет физики.

— А почему не поставили финишером Сергея Устюгова, который блестяще справился с этой задачей на чемпионате мира, где команда получила бронзу? Да и в индивидуальном коньковом спринте он до падения в финале смотрелся достойно.

— Вот только на первом же подъеме в финале Сергей, прежде спокойно обгонявший соперников на подъемах, справиться с ними уже не мог.

— Главное разочарование прошедших гонок.

— Тридцатка и спринт. За них обидно одинаково.

— Вы осенью не испугались заявить о четырех золотых олимпийских медалях. А ваши коллеги — президенты других федераций — предпочитают свои планы не раскрывать. Это максимализм лучшей лыжницы XX века?

— Всегда надо ставить перед собой цели и верить в лучшее. А сидеть и думать — ах, мы поехали участвовать в Олимпийских играх — это история не про меня.

— Что если сейчас вам припомнят эти четыре медали?

— Игры еще не закончились. Впереди четыре гонки.

— Вы приехали в Сочи, находясь в неординарной, мягко говоря, личной ситуации...

— Честно, в таком ключе я не думала. Это моя работа — и не представляю, как бы я сказала: извините, у меня родилась дочь, я останусь дома, а вы тут сражайтесь без меня. Да, мне непросто, но подобные мысли от себя гоню. Чем меньше думаешь, тем проще.

— У вас есть разумное объяснение чудесам, которые творят здесь недавно травмированные Дарио Колонья и Юстина Ковальчик?

— Доктор нашей команды собственными глазами видел почерневшие пальцы на ноге Ковальчик, поэтому не имею права не верить в ее травму. Да и сама не понаслышке знаю, что Юстинка — очень мужественный человек. К тому же нынешний сезон — последний в ее карьере, и она страстно хочет уйти достойно. А что касается Колоньи, который, пробежав один старт в сезоне, набрал суперформу, я лучше промолчу.

— Что происходит с Юлией Чекалевой, которая здорово выступала на чемпионате мира в Италии, а здесь выглядит беззубо? Про других наших лыжниц и вовсе говорить нечего...

— Собственно, другие и в прошлом сезоне не бегали, как Юля. Только от нее здесь ждали приличного индивидуального результата, но и в глубине души надеялись на приличный результат в эстафете. Но Юля — девушка сложная. На тренировках часто пытается отсидеться, а посреди зимы уехала вдруг домой. Насморк лечить. Формы, надо признать, у нее нынче нет. Думаю, результаты — следствие поблажек, которые она сама себе дала. А надо верить тренеру и не думать о себе лучше, чем ты есть на самом деле. Бог ей судья. Думаю, получив здесь по заслугам, она сделает правильный вывод на будущее.

— А среди молодых девчонок, по-вашему, талантливые есть?

— У нас подавала в юниорском возрасте надежды, а на взрослых кубках ничего потом не показала Лена Соболева. Потерялась Маша Гущина. Теперь вот верим в юниорку Алису Жамбалову... А лидер сейчас, понятно, 21-летняя Наталья Жукова. Возможно, справится с проблемами со здоровьем, на мой взгляд, не очень серьезными, и Полина Медведева. Бегает же Марит Бьорген после операции на сердце. То ли из нас идиотов делают, то ли на самом деле норвежцы уникальные — не знаю. Вот, например, у Петра Седова обнаружили проблемы с сердцем, которых на самом деле в результате не оказалось, но человек какое-то время нормально не тренировался — вот его в Сочи и нет.

— Кстати, норвежцы-астматики должны прекрасно чувствовать себя в сочинских горах в условиях разреженного воздуха. Однако их почти не видно...

— Я думаю, они с подготовкой промахнулись. Всей командой причем. А вот шведы — и тоже всей командой — подготовились к Играм блестяще. Хотя в сезоне, как сейчас, и не бежали...

— На что вы рассчитываете в оставшихся олимпийских гонках?

— Как же в этом году пахали наши мужики! Глядя на них, я была на сто процентов уверена, что Бог им за труды воздаст. В наше время таким трудягой в мужской команде был только один Алексей Прокуроров. Сейчас — вся команда. Почему нам не улыбается здесь удача, я не знаю. Мы — а это не только федерация, но в первую очередь Министерство спорта и ОКР — сделали все, чтобы успех обеспечить. И это не пустые слова. Я реально была уверена, что спортсмены у нас очень сильные. Впрочем, не 50-е же места они занимают. Ведь не проигрывают же. Просто удачи не хватает.

— То есть итоги подводить рано?

— Для меня Олимпиада не закончилась. Как на втором этапе не закончилась и памятная эстафета. Я еще тогда сказала всем, кто был со мной рядом на трибуне, что эстафета заканчивается только тогда, когда последний ее участник пересечет финишную черту. Так вот и сейчас говорю: давайте не будем раньше времени хоронить нашу команду. Она еще поборется.

— А молиться по своему обыкновению будете?

— Всегда молюсь. И на трибуне во время эстафеты молилась тоже. Сергей Иванов, руководитель администрации президента, даже президенту, слышала, сказал: "Не отвлекайте ее. Она молится".