Этносоциальный портрет сету Печорского района Псковской области (по материалам экспедиции 2016 г. )

Псковский регионологический журнал № 3 (31J/2017 УДК 913: 911.37

П. Э. Суворков

ЭТНОСОЦИАЛЬНЫЙ ПОРТРЕТ СЕТУ ПЕЧОРСКОГО РАЙОНА ПСКОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Финно-угорский народ сету (самоназвание — «сето») включён в перечень малочисленных народов России. Ареал основного проживания сету включает в себя Печорский район Псковской области, соседние уезды Эстонии. В XX-XXI вв. численность сету значительно уменьшилась. Актуальность этнодемографического исследования сету обусловлена в том числе необходимостью изучения ассимиляционных, интеграционных и аккультурационных процессов в условиях высокой миграционной подвижности представителей сету. Также в задачи исследования входило выявление всех проживающих в сельской местности Печорского района сету. Проведённый в рамках исследования опрос был направлен на изучение этнической идентичности представителей сету в условиях постоянного контакта с доминирующими на территориях расселения культурными типами (эстонским и русским). Также в ходе исследования изучена возрастно-половая структура сету, определены поселения Печорского района, где проживают сету. Общая численность сету Печорского района была переоценена в сторону увеличения, что связано с активными миграционными перемещениями представителей, ассоциированных с сету. Результаты анализируются сквозь призму исследований Псковского регионального отделения Русского географического общества в 1999, 2005, 2008, 2011, 2014 гг. Даются практические рекомендации по сохранению языка и культуры среди сетуской молодёжи, которая мигрирует в центральные населённые пункты.

Ключевые слова: финно-угорский народ сету, демография, расселение, Печорский район, Псковская область.

Введение. Осенью 2016 г. по договору с Администрацией Псковской области в рамках проекта «Проведение социально-демографического мониторинга состояния коренного малочисленного народа сету (сето), проживающего в Печорском районе» было проведено экспедиционное исследование в пределах российской части территории проживания сету (сето). Экспедиция была подготовлена и проведена совместно Центром социологии и региональной политики ПсковГУ, Псковский центром реги-онологических исследований при ПсковГУ и Псковским региональным отделением Русского географического общества.

Сету — малочисленный прибалтийско-финский народ, сформировавшийся к началу XX в. на территории Псковской губернии Российской империи. Самоназвание народа — «сето». С 1945 г. сету, рассматриваемые в то время как этнографическая группа эстонцев, были разделены республиканской границей между Россией и Эстонией, превратившейся с 1991 г. в государственную границу. Русское население в прошлом называло их «полуверцами», «псковской чудью», «псковскими эстами», «сетукезами» [2; 12; 17].

Сету сейчас проживают в Печорском районе Псковской области, а также в Эстонии, на восточных окраинах уездов Вырумаа и Пылвамаа, которые до 1920 г. вместе с территорией современного Печорского района, являлись частью Псковской губернии. С 1920 по 1944 гг. весь ареал проживания сету входил в состав Эстонии, где был образован уезд Петсеримаа с центром в г. Печоры («Петсери» — эстонское название Печор). Ныне эти территории по обе стороны от государственной границы составляют историко-географическую область Сетумаа (или Сетомаа, т. е. «земля сету/сето»).

Проживающие на территории России сету впервые были обозначены в итогах Всероссийской переписи населения 2002 г., но и тогда они рассматривались как особая группа эстонского населения [13]. В 2010 г. сету (сето) были включены в перечень малочисленных народов России [9]. В ходе переписи 2010 г. сету/сето назвали себя 117 жителей Печорского района [3], что несколько ниже реального их количества в связи с сохраняющейся традицией идентифицировать себя как «эстонцы». Постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июня 2010 г. сету (сето) внесены в Единый перечень малочисленных народов страны.

Состояние изученности проблемы. Первое этнодемографическое изучение сету Печорского района Псковским региональным отделением Русского географического общества было проведено летом 1999 г. [11], второе — летом 2005 г. [1], далее, с интервалом в три года: в 2008 г. [5], 2011 г. [7; 9; 15], 2014 г. [10]. Благодаря проведённым ранее исследованиям, результаты экспедиции 2016 г. дали возможность проанализировать изменения в численности и возрастно-половой структуре сету Печорского района за последние 17 лет.

Сведения о численности сету встречаются в работах первых исследователей Сетумаа, начиная с середины XIX в. Особо следует упомянуть работы Ф. Р. Крейц-вальда (1849 г. [18]), Ю. Трусмана (1890 г. [17]) и Я. Хурта (1905 г. [2]). Данные этих исследований имеют оценочный характер, т. к. вместе с сету в число «псковских эстов» попадали и эстонцы-лютеране. Также сету нужно отличать от эстонцев, принявших православную религию, но сохраняющих эстонскую идентичность.

Разделить сету и эстонцев не позволяет в полной мере и статистика XX столетия. Исключением являются результаты двух переписей населения в первой половине века (1926 и 1934 гг.), когда вся территория Сетумаа входила в состав Эстонии. В советской статистике сету не выделялись отдельно, а причислялись к «эстонцам», поэтому на протяжении всего советского периода приходится иметь дело с оценкой численности сету, опирающейся на их долю (достаточно условную) в общей численности «эстонцев» на территории Сетумаа. Такие оценки можно встретить в нескольких работах советского и постсоветского периода [4; 16 и др.].

Любая оценка численности сету сталкивается с проблемой этнической самоидентификации сету. Как было отмечено выше, при оценке количества сету недостаточно разделения «эстонцев» на лютеран и православных, но и необходимо выделение среди «православных эстонцев» собственно сету, т. к. две последние категории не идентичны. Поэтому реальная оценка численности сету возможна только в ходе социологического опроса, когда определяется этническая принадлежность респондентов на основе совокупности этнодифференцирующих признаков. Хотя и в этом случае говорить о точной численности сету достаточно сложно, т. к. приходится иметь дело с рядом переходных категорий респондентов. Тем не менее, результаты исследований, проводимых с 1999 г., позволяют дать более объективную оценку численности сету Печорского района и проанализировать их возрастно-половую структуру.

Целью статьи является обзор имеющихся оценок численности сету, начиная с середины XIX в. по настоящее время. Более подробно рассмотрены результаты этно-демографического исследования, ставшего частью экспедиции 2016 г. В частности, проанализированы изменения в возрастно-половой структуре сету и их расселении на территории Печорского района, произошедшие в начале XXI столетия.

Вопросы этногенеза и этнической истории сету

Сету (сето) — народ финно-угорской группы уральской языковой семьи, родственный эстонцам. Бытующее самоназвание — «сето». В прошлом их называли также «псковскими эстами, православные эстонцами, сетукезами, полуверцами». В российской этнографической науке принято название «сету». Область расселения сету в России и Эстонии называется Сетумаа или Сетомаа, что переводится как «земля сету (сето)».

Сету говорят на близком к вырускому (согласно последней переписи, в Эстонии говорят на выруском диалекте около 90 тыс. чел.) сетуском диалекте эстонского языка (согласно последней переписи, в Эстонии говорят на сетуском диалекте около 12,5 тыс. чел.) [19]. Сетусский диалект заметно отличается от литературного эстонского языка, и потому сетуский говор воспринимается самими сету как самостоятельный язык.

Сетуская культура сохранила древнейшие черты финно-угорской дохристианской культуры. Этих древних черт гораздо меньше в собственно эстонской культуре, пережившей насильственное внедрение католичества (в XIII в.), а затем — лютеранства (в ХУ1-ХУП вв.). Также можно отметить, что сетуская культура переняла у русских и эстонцев ряд элементов материальной культуры, удачно вписав их в свою собственную культуру. Таким образом, сету являются уникальной культурной единицей, сохранившей как древние финно-угорские элементы, так и многие элементы эстонской и русской культур вековой давности.

С XIII в. политическая граница между Ливонским орденом и Псковской землёй стала и религиозной границей. На землях эстов крестоносцы ввели католичество. Западным форпостом православной веры являлся город-крепость Изборск. При этом бытует мнение, что псковская чудь вплоть до конца XV в. или даже дольше сохраняла языческую веру. Многие дохристианские элементы культуры можно найти у сету и в наше время. Однако последние археологические исследования выявляют существование на этих территориях христианских погребальных обрядов уже с XI в. Таким образом, можно предположить, что этнические и религиозные различия между псковской чудью и русскими не были непреодолимым барьером и между ними происходил интенсивный культурный обмен. Так как имеющиеся сведения являются обрывочными и оспариваемыми, вопрос о происхождении сету поныне остаётся открытым. Рассмотрим версии происхождения сету.

1. Переселенческая версия. Ранее получило значительное распространение мнение, что сету являются этнографической группой эстонского народа. Согласно этому мнению, этнографическая группа сету сформировалась только к ХУШ-Х1Х вв. на основе эстонских переселенцев, которые приняли православную религию. При этом наиболее радикальным в этом плане является суждение, что сету — это исключительно потомки эстов, бежавших в средние века с территории современной Эстонии на русские земли, где они спасались в т. ч. от католического гнёта рыцарских Орденов,

а позже — от навязывания шведами лютеранской религии [1]. При этом современным эстонским историкам существование этносов в XIII в. представляется всё более многообразным. Возможно, часть сету действительно имеет переселенческое происхождение, с чем могут быть связаны сохранившиеся в культуре сету единичные католические элементы. Известно, что часть «полуверцев» ведёт свое происхождение от переселенцев из Ливонии ХУ-ХУ1 вв.

2. Автохтонная версия. Другая группа этнографов придерживается точки зрения, что сету представляют собой остаток самостоятельного этноса («автохтона»), подобно води, ижорцам, вепсам и ливам, о чём может свидетельствовать тот факт, что сету имеют в своей культуре, вместе с православной основой, мощный пласт языческих элементов при полном отсутствии элементов лютеранской религии [1]. Согласно автохтонной версии, в период с X по XIII в. часть чуди, оказавшаяся на территориях древнерусского государства, а затем Новгородской республики, начала воспринимать элементы материальной культуры соседей-славян. Таким образом, местная чудь могла длительное время оставаться частью чуди-эстов, а противопоставление псковской чуди собственно эстам проявляется позднее. В этот период, согласно сторонникам «автохтонной» версии, можно говорить о том, что предки сету были окраиной сплошного этнического массива чуди, отрезанной впоследствии славянскими поселениями, что привело к образованию чудского анклава. О наличии контактов псковской чуди с псковичами и изборянами могут свидетельствовать сохранившиеся в культуре сету отдельные элементы раннерусской культуры, отразившиеся в некоторых обрядовых и бытовых особенностях сетуской культуры.

3. Версия балтско-праславянского субстрата. Аргументом «против» в полной мере «автохтонной» версии происхождения предков сету является тот факт, что на современной территории Сетумаа с V и вплоть до X вв. была распространена археологическая культура длинных курганов [18]. Сторонники версии балто-прас-лавянского субстрата в качестве вероятных носителей культуры длинных курганов рассматривают балтские и праславянские племена. Согласно этой версии, уже после заселения балтами и праславянами данных территорий, в результате смешанных браков и культурного обмена произошло размывание идентичности предков сету, культура которых впоследствии получила выраженные финно-угорские черты. Нужно отметить, что сетуский диалект имеет ряд переходных элементов с балтскими и славянскими языками.

4. Синтетическая версия. Следует отметить, что на вопрос об этнической принадлежности носителей культуры длинных курганов в современной археологии так и не получено однозначного ответа. В частности, эстонские археологи связывают культуру длинных курганов с общностями прибалтийских финнов. Также выдвигались предположения, что носители культуры длинных курганов могли быть этнически неоднородны, тем более на периферийных, контактных территориях. Именно к таким контактным зонам относится и территория к юго-западу от Псковского озера. В этом случае представляется вероятным возможность сохранения на этих землях финно-угорского населения и их культурных признаков после становления археологической культуры длинных курганов.

Таким образом, перечисленные версии являются во многих своих аспектах гипотетическими, и для их подтверждения или опровержения требуется проведение дальнейших специализированных исторических, археологических и антропологических исследований.

Изменение численности сету на территории Сетумаа с середины XIX в. до середины XX в.

Данные о численности сету в XIX — первой половине XX в. достаточно редки и не всегда надёжны. Первым исследователем, давшим оценку численности сету, был Ф. Р. Крейцвальд, который совершил путешествие в Сетумаа в 1849 г. По его оценке, численность сету (а точнее, «православных эстов») в середине XIX в. составляла около 9 тыс. чел. [18, с. 284].

Более основательное исследование сету было проведено ближе к концу XIX столетия Ю. Трусманом, который впервые составил перечень сетуских поселений. По его оценкам, численность полуверцев (сету) в 1890 г. составляла 12289 чел. [17, с. 50]. По итогам первой Всероссийской переписи населения 1897 г. в Псковском уезде Псковской губернии проживал 16571 православный эст. Именно на это число ссылается другой известный исследователь сету Я. Хурт в своей работе «О псковских эстонцах, или так называемых «сетукезах»» [2, с. 4]. Очевидно, что в данное количество вошли не только сету, но и православные эстонцы, т. е. реальная численность сету в данном случае была несколько меньше.

Согласно результатам исследований Ю. В. Колпаковой, проведшей анализ доступных на настоящий момент источников Российского государственного архива древних актов и Государственного архива Псковской области, в действительности численность сету никогда не превышала 15 тыс. чел., а исторический пик их количества приходится на конец XIX — начало XX вв. [6].

Скорее всего, перед началом Первой мировой войны уже началось уменьшение численности сету, связанное с миграцией сету в отдалённые губернии Российской империи после столыпинской реформы. В эстонский период истории Сетумаа во время переписей населения учитывались отдельно сету и эстонцы. Так, в ходе переписи 1922 г., численность сету, проживающих в уезде Петсеримаа, была определена в 15033 чел., что составило 25,5 % населения уезда. Согласно итогам переписи населения 1934 г., доля сету в населении уезда уменьшилась до 22 %, а их численность сократилась до 13319 чел. [16].

Следующие данные о численности сету относятся к 1945 г., когда уже произошёл раздел территории Сетумаа между Эстонской ССР и РСФСР. Имеются сведения, что только в пределах переданной России территории Печорского района численность сету и эстонцев на начало 1945 г. оценивалось почти в 6 тыс. (из них 5,7 тыс. — сету [4]).

Изменение численности сету Печорского района во второй половине XX — начале XXI вв.

Уменьшение численности сету в Печорском районе началось с середины XX в., т. е. почти сразу же после возвращения этих земель России. Это было связано, в первую очередь, с оттоком сетуской молодёжи, предпочитавшей получать высшее и среднее специальное образование на эстонском языке в учебных заведениях Эстонии. На этом фоне стремительно уменьшалась доля сету во всём населении Печорского района— с 11 % в 1959 г. до 5 % в 1989 г. [4, с. 296].

При проведении переписей в советское время сету не выделялись отдельно, причисляясь к эстонцам. Поэтому о численности сету можно судить лишь косвенно, предполагая, что сету составляли подавляющее большинство «эстонцев» в Печорском

районе. Согласно переписи населения 1959 г. в Печорском районе проживало немногим больше 5 тыс. «эстонцев», из которых примерно 4,5 тыс. составляли сету [4].

В 1970 г. на территории Печорского района проживало около 2,8 тыс. эстонцев и сету, в т. ч. около 2,4 тыс. сету. К переписи 1979 г. число эстонцев и сету в районе уменьшилось до 1929 чел. (из них оценочно 1630 сету). И, наконец, по итогам последней советской переписи 1989 г. в Печорском районе проживало 1140 эстонцев и сету, в т. ч. примерно 950 сету [4; 14].

Численность сету в Печорском районе в 1996 г. оценивалась в 720 чел. [4], а в 1999 г., по результатам исследований, проведённых кафедрой географии Псковского государственного педагогического института — в 500 чел. [11]. Именно на этот период, а именно на рубеж ХХ-ХХ1 вв., пришлось весьма значительное уменьшение численности сету Печорского района. По итогам исследований, к 2005 г. число сету в районе уменьшилось ещё вдвое — до 250 чел. [1], а к 2014 г. сократилось примерно до 200 чел. [10]. Механическая убыль за период с 1945 по 2014 г. составила около 4,7 тыс. чел. (табл. 1).

Наибольший отток сету со своей исторической родины пришёлся на 1960-е гг., но оставался достаточно высоким вплоть до распада СССР. Новый пик миграционного оттока сету в Эстонию пришёлся на конец XX — начало XXI в. Лишь к 2005 г. этот поток резко замедлился, и последующее десятилетие отток сету в Эстонию стал минимальным за весь советско-постсоветский период истории, а уменьшение численности сету в Печорском районе стало в большей степени соответствовать естественной убыли. Итоги проведённых этнодемографических исследований в 2008 г. [5], 2011 г. [9; 15], 2014 г. [10] и 2016 г. позволили сделать вывод об относительной стабилизации численности сету в Печорском районе. В 2016 г. был отмечен её некоторый прирост за счёт миграционного противотока и фиксации ранее неучтённых представителей сету (табл. 1).

Таблица 1

Естественное и механическое движение сету Печорского района в период с 1945 по 2016 г.*

Годы Численность на начало года (чел.) Общий прирост за период Родилось за период Умерло за период Естественный прирост/ убыль за период Механический прирост за период

1945 5700

1959 4500 -1200 1340 1150 190 -1390

1970 2360 -2140 420 530 -110 -2030

1979 1630 -730 130 350 -220 -510

1989 950 -680 90 350 -260 -420

1996 720 -230 30 190 -160 -70

1999 500 -220 10 70 -60 -160

2005 250 -250 15 95 -80 -170

2011 223 -27 8 50 -42 +15

2014 200 -23 2 12 -10 -13

2016 247 +47 1 3 -2 +49

сточники [4, с. 296; 5; 7-11].

Изменение возрастно-половой структуры сету в сельской местности Печорского района в первом десятилетии XXI в.

Более детально остановимся на возрастно-половой структуре сету, проживающих в сельской местности Печорского района.

За период с 1999 по 2005 гг. численность сету в сельской местности Печорского района сократилась более чем в два раза. Исследование, проведённое летом 2005 г., позволило оценить общую численность сету в Печорском районе в 250 чел. [1]. Общее число сету, включая их обрусевших детей и православных эстонцев, в сельской местности Печорского района составило 177 чел.

Сравнение возрастно-половых пирамид сету Печорского района 2011 и 2016 гг. позволяет судить об общем характере изменений их возрастно-полового состава за прошедшие пять лет. Для упрощения восприятия диаграммы представлены в относительных показателях.

Средний возраст представителей сету по объединенным скорректированным спискам городских и сельских сету в 2011 г. составил 44,1 лет; в 2016 г. — 46,5 лет, что явилось результатом ускоренных темпов старения сетуского населения Печорского района Псковской области, выявляемых сравнением среднего возраста с медианным, который в 2011 г. составлял 47 лет; в 2016 г. — 48 лет (смещение медианного возраста относительно среднего указывает на тенденцию ускоренного темпа старения сетуского населения Печорского района Псковской области, разница между медианным и средним возрастами по району составила в 2011 г. +2,9 года, в 2016 г. +1,5 года). Можно упомянуть о некотором снижении темпов ускорения старения представителей сетуского населения в 2016 г. по отношению к 2011 г.

Была отмечена значительная асимметрия женской части возрастно-половой пирамиды.

>7 9 70-79 60-69 50-59 40-49 30-39 20-29 10-19 0-9

Рис. 1. Возрастно-половая структура сету по скорректированным спискам в 2011 г., %

3,28 3.96

18,85 20.49

13,11 12,3 12,3

5,74 17,32

8,2 14,85

13,86 15,84

8,91 7,92 11,88

5,74 4,95

Мужчины II Женщины

>79 3.82 6.03

70-79 5,34 16,38

60-69 17,56 12,93

50-59 13.74 18 Д

40-49 17,56 13.79

30-39 16,79 7,76

20-29 13,74 11,21

10-19 9,92 10.31

0-9 1,53 3,45

Мухины к Жеищины

Рис. 2. Возрастно-половая структура сету по скорректированным спискам в 2016 г., %

Можно видеть, что деформации пирамиды распределения за период 2011-2016 гг. усилились.

Количество сету в возрасте ниже трудоспособного находятся в подавляющем меньшинстве по отношению к общей численности сету как в 2011 г., так и в 2016 гг. За пятилетний период пирамида приобрела неустойчивый характер, по причине слабого замещения «младших» возрастов.

Учащимися являются все опрошенные представители сету в возрастах до 20 лет; в возрастах 20-29 лет вес учащихся в структуре опрошенных представителей сету также достаточно велик и составляет 22,2 % среди мужчин, 25,0 % — среди женщин. Обозначенная структура распределения учащихся по возрастам и тендерному признаку соответствует современной тенденции позднего вступления молодёжи в трудовые отношения

Средний возраст представителей сету по скорректированным спискам представителей сету сельской местности составляет 47,6 лет при медианном возрасте 50 лет, что позволяет сделать вывод, что факторы старения сельского сетуского населения Печорского района Псковской области выражены несколько более ярко по отношению к средним показателям по району (46,5 лет и 48 лет, соответственно). Разрыв между средним и медианным возрастами свидетельствует о наличии ускоренных темпов старения сетуского населения сельской местности Печорского района Псковской области (разница между медианным и средним возрастами по сельской местности составила +2,4 года).

Средний возраст представителей сету по скорректированным спискам городских сету составляет 43,5 лет при медианном возрасте 47 лет, что позволяет сделать вывод, что факторы старения городского сетуского населения Печорского района Псковской области выражены менее ярко по отношению к средним показателям по Печорскому району (46,5 лет и 48 лет, соответственно), при этом темпы ускорения старения населения по райцентру выражены значительнее, нежели в сельской

местности (разница между медианным и средним возрастами по райцентру составила +3,5 года).

Формирование возрастно-половой структуры распределения сету до трудоспособного возраста по откорректированным спискам свидетельствует о продолжении диссонансивного формирования половозрастной пирамиды сетуского населения Печорского района Псковской области в последние годы

50-59 54

40-49

30-39

20-29

16-19

10,39 С

32,47

35,56

20,78

19.48

16.68

20

17,78

26.67

Мужчины  Женщииы

Рис. 3. Возрастно-половое распределение сету трудоспособного возраста по скорректированным спискам в 2011 г., %

50-59 54

40-49

30-39

•>0-29

21,13

21.43

27,06

25,88

28,57

16,07

16-19

21,18

23,21

4,71 10,71

I Мужчины  Женщины

Рис. 4. Возрастно-половое распределение сету трудоспособного возраста по скорректированным спискам в 2016 г., %

Произошло смещение лиц трудоспособного возраста за последние годы в старшие возрасты. На такое быстрое изменение оказывает влияние тот аспект, что произошёл механический прирост представителей сету средних возрастов. Средний возраст представителей сету трудоспособного возраста по объединённым скорректированным спискам городских и сельских сету составлял в 2011 г. 33,6 года; в 2016 г. — 38,1 года

>79

70-79

60-69

5 5-59

20

7.-84

30

50

35,29

319,41

27,45

Мужчины  Женщины

Рис. 5. Возрастно-половая структура сету старше трудоспособного возраста по скорректированным спискам на 2011 г., %

>79

70-79

60-69

5 5-59

14,29 14

20

33

65,71

ЗО

18

I Мужчины  Женщины

Рис. 6. Возрастно-половая структура сету старше трудоспособного возраста по скорректированным спискам на 2016 г., %

Следует отметить, что распределение женщин сету пенсионного возраста претерпело значительные изменения и сместилось в старшие возрастные когорты. Распределение мужчин пенсионного возраста, напротив, сместилось в сторону младшей пенсионной когорты. Средний возраст представителей сету старше трудоспособного возраста по объединённым скорректированным спискам городских и сельских сету составил: в 2011 г. — 65,2 лет; в 2016 г. — 69,5 лет.

Кроме демографического перехода представителей сету между возрастными когортами, в период 2011-2016 гг. на динамику демографических показателей наибольшее влияние оказал механический прирост (по спискам), в котором кроме миграционного противопотока, были задействованы ранее не выявленные представители сето, в т. ч. участники маятниковых миграций, весьма распространённых среди сету, проживающих в сельской местности.

В целом за последние 110 лет численность сету на всей территории Сетумаа уменьшилась примерно в 9 раз, что сопоставимо с ассимиляционными процессами, происходящими на территориях проживания ряда других финно-угорских народов в северо-западной части России.

Изменение ареала расселения сету в Печорском районе в начале XXI в.

Во второй половине XX в. территория расселения сету стала представлять ряд разорванных островков преимущественно в центральной части района. Несколько более устойчивыми первоначально были сетуские поселения, расположенные вблизи границы с Эстонией. Однако после распада Советского Союза и установления государственной границы с Эстонией, сетуские поселения стали быстро исчезать и в непосредственной близости от границы. К примеру, согласно данных администрации Печорского района, в начале 2001 г. сету проживали в 98 сельских населённых пунктах [1]. По результатам экспедиции, состоявшейся в 2016 г., количество сельских населённых пунктов, где проживают сету, сократилось до 23 (табл. 2).

Наиболее крупными по числу сету сельскими поселениями района являются Подлесье и Новый Изборск. Можно отметить основную тенденцию в изменении расселения сету в Печорском районе, наметившуюся в начале XXI в. — это концентрация сету в относительно крупных сельских поселениях, преимущественно в волостных центрах. Это Подлесье и волостные центры Печорского района, выступающие центрами миграционного притяжения сету. Вне традиционного ареала расселения сету находится значительное по численности сету сельское поселение района — Залесье. Именно на эти поселения приходится ныне концентрация сету среднего возраста и, соответственно, молодого поколения сету.

При отмеченном росте сету, живущих в сельской местности Печорского района на 2016 г., отмечается дальнейшее снижение количества поселений, в которых они проживают. Число сету и их обрусевших детей в г. Печоры на 2016 г. можно оценить в 70 чел. (в т. ч. по фактическому месту проживания), что соответствует особенности дальнейшей концентрации сету в районном центре.

Таблица 2

Количество сету в сельских поселениях Печорского района в 2001, 2005, 2011, 2014, 2016 гг.*

Волости и населённые пункты Количество сету в поселениях

2001 г. 2005 г. 2011 г. 2014 г. 2016 г.

Круппская волость 28 9 6 7 10

1. Крупп 0 0 4 2 7

2. Ячменево 5 4 1 2 1

3. Пырсте 4 3 1 1 1

4. Злыполье 3 0 0 1 0

5. Лядинка 2 1 0 1 0

6. Ведерниково 4 1 0 0 0

7. Ямище 2 0 0 0 0

Новоизборская волость 63 51 36 40 35

1. Новый Изборск 6 14 9 12 10

2. Сенно 0 0 8 9 8

3. Раково 5 4 5 5 5

4. Трынтово 12 12 5 5 5

5. Соколово 11 7 5 5 4

6.Задребье 0 0 2 2 2

7. Махново 12 6 0 0 0

8. Макарово 1 6 0 0 0

Изборская волость 12 3 18 10 22

1,5 Старый Изборск 3 0 9 6 14

2. Гусинец 1 1 5 4 5

3. Запутье 2 1 1 0 1

4. Ковязлово 2 1 0 0 0

5.Поколодово 2 0 0 0 0

6. Салтаново 2 0 0 0 2

7. Конечки 0 0 3 0 0

Лавровская волость 22 2 2 2 4

1. Ротово 2 0 2 2 4

2. Лавры 5 2 0 0 0

3. Боброве 3 0 0 0 0

4. Дурково 2 0 0 0 0

5. Мустишево 2 0 0 0 0

Окончание таблицы 2

Печорская волость 149 60 54 40 56

1. Подлесье 37 24 27 17 30

2. Кошельки 22 4 2 6 4

3. Рысево 6 0 6 6 4

4. Затрубье 14 4 9 3 8

5. Митковицкое Загорье 3 4 3 3 3

6. Смольник 7 3 5 3 3

7. Березнюк 5 4 1 1 1

8. Умковичи 3 3 1 1 1

9. Новые Бутырки 11 1 0 0 0

10. Машково 9 4 0 0 0

11. Забелине 3 3 0 0 0

12. Демидове 3 2 0 0 0

13. Чальцево 0 0 0 0 2

Паниковская волость 116 54 49 36 50

1. Залесье 10 11 10 6 11

2. Паниковичи 18 6 10 5 11

3. Угарёво 2 4 7 5 7

4. Лыково 13 9 3 4 4

5. Качево 14 4 3 3 2

6. Трофимково 1 3 3 3 3

7. Керино 5 5 2 2 2

8. Усова Гора 5 3 3 1 3

9. Кирове 2 2 1 1 1

10. Порослово 3 1 1 1 1

11. Андрейково 3 1 1 1 1

12. Аристово 2 0 2 1 2

13. Заболотье 2 0 1 1 1

14. Лазарево 6 0 0 0 0

15. Черемново 5 0 0 0 0

16. Вруда 4 3 0 0 0

17. Поддубье 3 1 0 0 0

18. Печорское Олохово 3 0 0 0 0

19. Игнатово 2 1 0 0 0

20. Рагозина Гора 0 0 1 1 0

* Указаны населённые пункты с количеством сету два и более чел. на одну из дат; составлено по источникам [1; 7; 10].

Таблица 3

Изменение количества сельских населённых пунктов и численности населения сету по волостям Печорского района в 2001-2016 гг.

Волость 1985 г. 2001 г. 2005 г. 2011 г. 2014 г. 2016 г.

Кол-во сету Кол-во поселений Кол-во сету Кол-во поселений Кол-во сету Кол-во поселений Кол-во сету Кол-во поселений Кол-во сету Кол-во поселений Кол-во сету

1. Кулейская 0 1 1 0 0 0 0 0 0 0 0

2. Круппская 107 14 28 4 9 3 6 5 7 3 10

3. Ново-изборская 135 10 63 8 51 8 36 8 40 7 35

4. Избор-ская 37 7 13 2 3 4 18 2 10 4 22

5. Печорская 283 23 149 15 60 8 54 8 40 9 56

6. Пани-ковская 277 30 116 15 54 15 49 15 36 14 50

7. Лавровская - 13 22 1 2 1 2 2 2 1 4

Всего по району 839 98 392 45 179 39 165 40 135 38 177

При отмеченном росте сету, живущих в сельской местности Печорского района на 2016 г., отмечается дальнейшее снижение количества поселений, в которых они проживают. Число сету и их обрусевших детей в г. Печоры на 2016 г. можно оценить в 70 чел. (в т. ч. по фактическому месту проживания), что соответствует особенности дальнейшей концентрации сету в районном центре.

Этносоциальный портрет сету Печорского района Псковской области

В результате сопоставления этносоциального портрета сету на 2005 г. [1] и 2016 г., можно сделать определённые выводы, касающиеся изменений этнического самосознания представителей сету. При проведении сравнительного анализа нужно учесть, что в ходе экспедиции 2005 г. было опрошено 79 сету, что составило 32 % от их выявленного на тот момент количества в Печорском районе, а в 2016 г. удалось опросить 106 сету, т. е. 43 % от числа выявленных в Псковской области.

В 2005 г. было отмечено, что рождённые в 1990-е гг. сету имеют русское этническое самосознание: называют себя русскими, ходят в русские школы и не являются носителями сетуской национальной культуры. К такой же категории были отнесены и несколько представителей сету, родившихся в 1970-1980-е гг. Однако в 2016 г. был отмечен ряд существенных изменений в данных диапазонах по году рождения.

Сету, родившихся в 1990-1999 гг. в 2005 г., было опрошено 7 чел. (все — мужского пола). Все они имели среднее и среднее техническое образование. Хотя сейчас к сету себя причисляет официально только трое из них (ещё трое — к эстонцам, один — к русским), но все они используют самоназвание «сето» или «полуверцы», и счи-

тают своими предками именно сету. Тем не менее, родным считают сетуский язык только четверо из них, а двое — русский язык. Они понимают и говорят в равной степени по-сетуски, по-русски и по-эстонски, но в быту немного чаще используют русский язык, чуть реже — сетуский язык, и совсем не используют эстонский язык.

В 2016 г. было опрошено 15 чел. указанного периода по рождению — 7 мужчин и 8 женщин. Все опрошенные получили среднее образование, восемь — среднее техническое или среднее-специальное, шестеро — высшее образование. Одиннадцать опрошенных в 2016 г. официально причисляют себя к «сето», четверо к русским и ни одного — к эстонцам. При этом, сетуское этническое самосознание отметили двенадцать опрошенных, трое — русское. Трое опрошенных отметили, что предки называли себя эстонцами, остальные отметили такие самоназвания предков: «сето», «сету» и «полуверцы». Все опрошенные указали на владение русским языком, десять респондентов — сетуским, шестеро — эстонским. В быту чаще говорят по-русски и в меньшей степени по-сетуски. Ни один из опрошенных не указал на использование в быту эстонского языка. В качестве родного языка пятеро опрошенных назвали сетуский язык и четырнадцать — русский язык. Никто из опрошенных не указал в качестве родного эстонский язык. Тринадцать опрошенных сету этой возрастной категории являются верующими людьми, один затруднился с ответом и один назвал себя атеистом. Двенадцать респондентов указали, что отмечают религиозные праздники. В отличиях от русского населения, одиннадцать респондентов назвали «язык», пятеро — «одежду», трое — «обычаи», двое — «религию», шестеро — другие признаки. Ни один из респондентов не отметил в отличиях от русских «культуру». Трое респондентов отметили, что ничем не отличаются от русских. В отличиях от эстонцев в 2016 г. тринадцать опрошенных сету отметили «язык», девять — «религию», шестеро — «одежду» и «обычаи», четверо — иные признаки. Никто из респондентов не отметил различия в «культуре». Ни один из опрошенных сету указанного периода рождений в 2016 г. не указал, что ничем не отличает себя от эстонцев.

Сету, родившихся в 1975-1989 гг., в 2016 г. было опрошено 20 чел.: 15 мужчин и 5 женщин. Девятнадцать опрошенных получили среднее образование в России, тринадцать — среднее техническое или среднее-специальное образование, четверо — высшее образование (двое — в России, двое — в Эстонии). Одиннадцать опрошенных в 2016 г. официально причисляют себя к «сето» и «сету», шестеро — к русским, трое — к эстонцам. При этом, сетуское этническое самосознание отметили тринадцать опрошенных, четверо — русское, трое — эстонское (двое опрошенных назвали себя эстонцами, один — «псковскими эстонцами). Один из опрошенных отметил, что предки называли себя «эстонцами» и «русскими», восемнадцать отметили такие самоназвания предков: «сето», «сету» и «полуверцы», один опрошенный указал, что предки называли себя «русскими». Все опрошенные указали на владение русским языком, одиннадцать — сетуским, четырнадцать — эстонским. В быту все опрошенные говорят по-русски, по-сетуски в быту разговаривает один респондент и двое в быту используют эстонский язык. В качестве родного языка семеро опрошенных назвали сетуский язык, пятнадцать — русский язык, трое — эстонский язык. Семнадцать опрошенных сету этой возрастной категории являются верующими людьми, трое затруднились с ответом. Все двадцать респондентов указали, что отмечают религиозные праздники (двое из них — «редко»). В числе отличиий от русского населения девять респондентов назвали «язык», по двое — «одежду» и «культуру»,

по трое — «обычаи» и «религию», двое — другие признаки. Восемь респондентов отметили, что ничем не отличаются от русских. В числе отличий от эстонцев в 2016 г. четырнадцать опрошенных сету отметили «язык», двенадцать — «религию», четверо — «обычаи», двое — «одежду», один — «культуру», восемь — иные признаки. Трое опрошенных сету указанного периода рождений в 2016 г. указали, что ничем не отличают себя от эстонцев.

Сету, родившиеся в 1965-1974 гг., в 2005 г. были отнесены к первой возрастной категории, причисляющих себя к собственно сету. Таких в 2005 г. было опрошено 7 чел. (все — мужского пола). Все они имели среднее и среднее техническое образование. К сету себя причисляли официально только трое из них (ещё трое — к эстонцам, и один — к русским), все они использовали в 2005 г. самоназвание «сето» или «полуверцы», и считали своими предками именно сету. Тем не менее, родным указывали сетуский язык только четверо из них, а двое — русский язык. В 2005 г. этими респондентами была указана возможность изъясниться в равной степени по-сетуски, по-русски и по-эстонски, однако в быту немного чаще опрошенные указали на использование русского языка, чуть реже — сетуского языка, и совсем не указали на использование эстонского языка. Все сету данного периода рождений в 2005 г. указали, что являются верующими людьми — православными христианами и часто ходят в церковь. Главным отличием от эстонцев и от русских респонденты этой возрастной группы выделили язык. Четверо из них в числе наиболее заметных отличий от эстонцев выделили религию, и только двое из семи опрошенных назвали также особенности национальной сетуской культуры (одежда, песни). Лишь один из опрошенных не усматривал различий между своим народом и эстонцами.

В 2016 г. было опрошено 18 чел. указанного периода по рождению: 10 мужчин и 8 женщин. Девятнадцать опрошенных получили среднее образование (из них пятнадцать в России и четверо в Эстонии), четырнадцать — среднее техническое или среднее-специальное образование (десять в России и четверо в Эстонии), двое

— высшее образование (один в России, один в Эстонии). Пятнадцать опрошенных в 2016 г. официально причисляют себя к «сето» и «сету», один к «русским» и «сето» одновременно, трое — к «эстонцам». При этом сетуское этническое самосознание отметили семнадцать опрошенных, один — эстонское (назвал себя эстонцем). Ни один их опрошенных не назвал себя «русским». Двое из опрошенных отметили, что предки называли себя «эстонцами», шестнадцать отметили самоназвание предков, как «сето» и «сету». Ни один из опрошенных не указал, что предки называли себя «русскими». Все опрошенные указали на владение русским языком, семнадцать — сетуским, шестнадцать — эстонским. В быту семнадцать опрошенных говорят по-русски, девять — по-сетусски и трое используют эстонский язык. В качестве родного языка тринадцать опрошенных назвали сетуский язык, восемь — русский язык, пятеро — эстонский язык. Шестнадцать опрошенных сету этого периода рождений являются верующими людьми, двое затруднились с ответом. Все респонденты указали, что отмечают религиозные праздники (один из них — «редко»). В числе отличий от русского населения двенадцать респондентов назвали «язык», по трое — «обычаи» и «религию», по двое — «одежду» и «культуру», трое — другие признаки. Пятеро респондентов отметили, что ничем не отличаются от русских. В своих отличиях от эстонцев в 2016 г. тринадцать опрошенных сету отметили «язык», двенадцать

— «религию», пятеро — «обычаи», трое — «одежду», двое — «культуру», четверо

— иные признаки. Только двое опрошенных сету указанного периода рождений в 2016 г. указали, что ничем не отличают себя от эстонцев.

Сету, родившихся в 1955-1964 гг., в 2005 г. было опрошено 9 чел.: 7 мужчин и 2 женщины. Пять из которых получили среднее образование, двое — начальное, один мужчина — среднее техническое, одна женщина — высшее. Мужчины чаще официально относили себя к эстонцам, женщины — к «сето». Но все они, кроме одного мужчины, отметили сетуское этническое самосознание: называли себя и своих предков «сето» (реже — «сету» или «полуверцы»). Кроме трёх мужчин, для которых родным является эстонский язык, опрошенные отметили как родной сетуский язык. Все они в равной степени отметили как понимание, так и возможность изъясниться по-сетуски, по-русски и по-эстонски, но в быту чаще использовали русский и сетуский языки. Все опрошенные сету данного периода рождений в 2005 г. отметили, что являются верующими людьми и часто, кроме одного из опрошенных, ходят в церковь. От русских своё отличие они усматривали прежде всего в языке, несколько реже — в культуре (обычаи, песни) и характере. В числе отличиий от эстонцев почти равные позиции были отданы различиям в языке и религии, несколько уступили им различия в национальной сетуской одежде. Один из респондентов, назвавший себя эстонцем, не увидел различий между своим народом и эстонцами.

В 2016 г. было опрошено 20 чел. указанного периода по рождению: 11 мужчин и 9 женщин. Все опрошенные получили среднее образование (из них восемнадцать в России и двое в Эстонии), тринадцать — среднее техническое или среднее-специальное образование (восемь в России и пятеро — в Эстонии), один респондент получил высшее образование на территории Эстонии. Шестнадцать опрошенных в 2016 г. причисляют себя к «сето» и «сету», один к «русским» и трое — к «эстонцам». При этом сетуское этническое самосознание отметили восемнадцать опрошенных (тринадцать назвали свой народ «сето», трое — «сету», двое — «полуверцы»), двое назвали свой народ «эстонцами». Ни один их опрошенных не назвал свой народ как «русские». Один из опрошенных отметил, что предки называли себя «эстонцами», девятнадцать респондентов отметили такие самоназвания предков, как «сето», «сету» и «полуверцы». Никто из опрошенных не указал, что предки называли себя «русскими». Все опрошенные указали на понимание русского языка, девятнадцать

— эстонского, восемнадцать — сетуского. На возможность изъясниться на русском языке указали все опрошенные, на сетуском — семнадцать, на эстонском — шестнадцать. В быту восемнадцать опрошенных говорят по-русски, десять — по-сетусски и пятеро используют эстонский язык. В качестве родного языка двенадцать опрошенных назвали сетуский язык, по четверо — русский и эстонский языки. Восемнадцать опрошенных сету этого периода рождений являются верующими людьми, один затруднился с ответом, один назвал себя атеистом. Все респонденты указали, что отмечают религиозные праздники. В отличиях от русского населения, шестнадцать респондентов назвали «язык», по трое — «обычаи» и «одежду», по двое — «религию» и «культуру», пятеро — другие признаки. Четверо респондентов отметили, что ничем не отличаются от русских. В числе своих отличий от эстонцев в 2016 г. семнадцать опрошенных сету отметили «язык», тринадцать — «религию», пятеро — «одежду», четверо — «обычаи», один — «культуру», восемь — иные признаки. Никто из опрошенных сету указанного периода рождений в 2016 г. не указал, что ничем не отличают себя от эстонцев.

Сету, родившихся в 1945-1954 гг., в 2005 г. было опрошено 18 чел.: 11 мужчин и 7 женщин. Половина из них имела неполное среднее образование, остальные — среднее, среднее техническое и высшее (один из мужчин). Официально десять из них причисляли к эстонцам, остальные — к «сето» или к русским (один из мужчин). При этом эстонским самосознанием обладали только двое мужчин, все остальные назвали себя и своих предков «сето» или «сету». Все в равной степени указали на возможность разговаривать по-русски, по-сетуски и по-эстонски, но в быту заметно чаще используют сетуский и русский языки. На использование в быту эстонского языка указали трое из опрошенных, которые также назвали родным эстонский язык. Эстонизированные сету этого года рождения в 2005 г. отметили, что не посещают или же крайне редко посещают церковь, а также указали, что не относят себя к верующим людям. Остальные 50-летние сету указали, что являются верующими людьми и часто ходят в церковь. Своё отличие от эстонцев опрошенные в 2005 г. видели, прежде всего, в языке и религии. Также значимое место в этих отличиях занимала национальная культура (обычаи, одежда). Только единственный мужчина отметил, что не отличается от эстонцев «ничем». В числе отличий от русских национальная сетуская культура (обычаи, одежда, песни) лишь немного уступила языку — главному отличительному признаку. Трое из опрошенных 50-летних сету считали, что ничем не отличаются от русских.

В 2016 г. было опрошено 15 чел. указанного периода по рождению: 7 мужчин и 8 женщин. Все опрошенные получили среднее или незаконченное среднее образование (из них одиннадцать в России и четверо в Эстонии), семь — среднее техническое или среднее-специальное образование (пятеро в России и двое — в Эстонии), один респондент получил высшее образование на территории Эстонии. Четырнадцать опрошенных в 2016 г. причисляют себя к «сето» и «сету», один — к «эстонцам». К русским не причислил себя никто из опрошенных в данном периоде рождений. При этом сетуское этническое самосознание отметили четырнадцать опрошенных (десять назвали свой народ «сето», трое — «сету», один — «полуверцы»), по одному назвали свой народ «эстонцами», а также «сету» и «русскими». Двое из опрошенных отметили, что предки называли себя «эстонцами», тринадцать респондентов отметили такие самоназвания предков, как «сето», «сету» и «полуверцы». Ни один из опрошенных не указал, что предки называли себя «русскими». Все опрошенные указали на понимание русского языка, четырнадцать — сетуского, тринадцать — эстонского. На возможность изъясниться на русском языке указали все опрошенные, на сету-ском и эстонском — по тринадцать опрошенных. В быту четырнадцать опрошенных говорят по-русски, шестеро — по-сетусски и четверо используют эстонский язык. В качестве родного языка семь из опрошенных назвали сетуский язык, трое — русский язык, двое — эстонский язык, двое — русский и эстонский языки одновременно, один респондент — сетуский и русский языки одновременно. Все опрошенные сету этого периода рождений являются верующими людьми (православными). Все респонденты указали, что отмечают религиозные праздники. В числе отличий от русского населения девять респондентов назвали «язык», по двое — «обычаи», «одежду» и «культуру», пятеро — другие признаки. Четверо респондентов отметили, что ничем не отличаются от русских. В своих отличиях от эстонцев в 2016 г. девять опрошенных сету отметили «язык», одиннадцать — «религию», по двое — «одежду» и «обычаи», один — «культуру», четверо — иные признаки. Только один из опро-

шенных сету указанного периода рождений в 2016 г. указал, что ничем не отличает себя от эстонцев.

Сету, рождённых в 1935-1944 гг., в 2005 г. было опрошено 16 чел.: 6 мужчин и 10 женщин. Десять из них (в основном женщины) имели начальное и неполное среднее образование, четверо — среднее и среднее техническое, двое — высшее. Все мужчины и большинство женщин в 2005 г. официально причисляют себя к эстонцам, лишь три женщины сразу же назвали себя «сето» и одна — русской. Однако все опрошенные в этой возрастной категории имели сетуское этническое самосознание: себя и своих предков называют «сето» или реже — «сету, полуверцы». Все опрошенные указали на одинаковое владение сетуским, русским и эстонским языками. Но в быту они немного чаще говорят по-русски, хотя и эстонский язык используется в большей степени по сравнению с сету, относящимися к более молодым возрастным группам. В качестве родного языка десять опрошенных в 2005 г. назвали сетуский язык, двое

— русский язык, остальные — эстонский язык. Все сету этой возрастной категории являются верующими людьми и посещают церковь. В числе отличий от русского населения в 2005 г., кроме языка, была названа также сетуская национальная культура (одежда, песни, обычаи). Две женщины отметили, что ничем не отличаются от русских. В числе отличий от эстонцев в 2005 г. на первом месте был отмечен язык, вторую позицию занимала сетуская культура (одежда, обычаи), третье место — религия. Трое из 60-летних сету в 2005 г. ничем не отличали себя от эстонцев.

В 2016 г. было опрошено 7 чел. указанного периода по рождению: 4 мужчины и 3 женщины. Шесть из них имеют начальное, неполное среднее и среднее образование, один — среднее техническое. Шестеро опрошенных в 2016 г. официально причисляют себя к «сето» и только один — к эстонцам. Шестеро опрошенных отмечают сетуское этническое самосознание, один — эстонское. Только двое опрошенных отметили, что предки называли себя эстонцами, остальные отметили такие самоназвания предков, как «сето» и «полуверцы». Все опрошенные указали на владение сетуским, русским и эстонским языками. В быту чаще говорят по-русски и по-сетусски. Только один из опрошенных указал на частое использование в быту эстонского языка. В качестве родного языка четверо опрошенных назвали сетуский язык, один — русский язык, один — эстонский и русский языки. Все сету этой возрастной категории являются верующими людьми и посещают церковь. Одним респондентом было обозначено в качестве религии лютеранство, однако этот респондент имеет сетуское самосознание и посещает православный приход. В чсиле отличий от русского населения двое респондентов назвали «язык», один — «одежду», двое — другие признаки. Четверо респондентов отметили, что ничем не отличаются от русских. В своих отличиях от эстонцев в 2016 г. шестеро опрошенных сету отметили язык, трое — иные признаки, по двое — «обычаи», «одежду», «религию», один респондент отметил «культуру». Никто из опрошенных сету указанного периода рождений в 2016 г. не указал, что ничем не отличает себя от эстонцев.

Сету, рождённых в 1925-1934 гг., в 2005 г. было опрошено 16 чел.: 3 мужчины и 13 женщин. Более половины из них имели начальное образование, остальные

— неполное среднее. Большинство сету в этой категории опрошенных официально причислили себя к эстонцам, две женщины назвали себя русскими, и лишь один мужчина — «сето». Но эстонским самосознанием обладает только три женщины, считающие себя и своих предков эстонцами, остальные же назвали себя и своих предков «сето», реже — «сету, полуверцы».

Как и во всех других возрастных категориях, опрошенные указали на одинаковое владение русским, сетуским и эстонским языками. При этом в быту они немного чаще пользовались сетуским языком, а два других языка (русский и эстонский) в быту использовались реже, но почти в равной степени. В качестве родного языка большинство женщин и все мужчины называли сетуский язык. Вместе с тем, почти половина женщин считает также родным и эстонский язык, и только одна женщина — русский язык. Все сету указанного периода рождений указали в 2005 г., что являются верующими людьми и часто ходят в церковь. Отличие от русских они видели в языке и культуре (одежда, обычаи, песни). Трое из опрошенных считали, что ничем не отличаются от русских. От эстонцев свои отличия отмечали, прежде всего, в языке и культуре (одежда, обычаи), которым несколько уступали религиозные различия. Лишь одна женщина указала, что не видит различий между сету и эстонцами. Сету, рождённых в период 1925-1934 гг., в 2016 г. опрошено не было.

Сету, рождённых до 1925 г., в 2005 г. было опрошено 6 чел.: 2 мужчины и 4 женщины. Все они имели начальное или неполное среднее образование. Трое из них назвали себя эстонцами, но все они являлись обладателями сетуского этнического самосознания: себя и своих предков называли «сето» или «полуверцами». В равной степени отмечали владение русским, сетуским и эстонским языками. В быту чаще использовали сетуский язык. Все сету, рожденные в данном временном интервале, являлись верующими людьми. Отличие от русских отмечали в языке (лишь одна из женщин назвала также национальную одежду). Отличие от эстонцев усматривали как в языке, так и религии, национальной культуре (одежда, обычаи, песни). Лишь один мужчина отмечал, что ничем не отличается от эстонцев.

Изучение признака трудоустроенности опрошенных в 2016 г. представителей сету

Результаты опроса осенью 2016 г. показали высокий относительный вес трудоустроенных пенсионеров в структуре опрошенных пенсионеров сету, в особенности в отношении женщин младшего пенсионного возраста: 55-59 лет (60,0 %); мужчин младшего пенсионного возраста 60-69 лет (33,3 %).

Вместе с тем, отмечается высокий относительный вес безработных в структуре опрошенных сету (сето) по признакам трудоспособного возраста, отсутствия учёбы и получения пенсии: у женщин в возрастах 30-39 лет (50,0 %), у мужчин в возрастах 50-60 лет (55,6 %). Необходимо заметить, что все опрошенные представители сету, причисляемые по перечисленным признакам к безработным, занимаются личным подсобным хозяйством. Безработные представители сету фиксируются только в сельской местности. В райцентре безработные среди опрошенных представителей сету не были отмечены.

>79 70-79 60-69 50-59

40-49 30-39 20-29 10-1 9

о о

33,33 14.29 44,44

51,67 эо

77.78

83,33 100

5С

87,5

Мужчины  Женщины

Рис. 7. Относительный вес трудоустроенных в составе опрошенных сету по возрастам и полу, %

50-54 59 40-49 3 0-39 20-29 16-19

44,44

91,67

90

77,78

100

100

50

87,5

' Мужчины II Женщины

Рис. 8. Относительный вес трудоустроенных в составе опрошенных сету трудоспособного возраста, %

>79 70-79 60-69 50-59 40-49 30-39 20-29 10-19

О о

33,33 14,29

о О О

i Мужчины  Женщины

60

Рис. 9. Относительный вес трудоустроенных в составе опрошенных пенсионеров сету

по возрастам и полу, %

50-54/59 А 0-49 3 0-39 20-29 16-19

55,56  )

„

J 50

Мужчины  Женщины

Рис. 10. Относительный вес безработных по признакам возраста, учёбы, пенсии, в структуре опрошенных сету по возрастам и полу

Выводы

Согласно итогам этнодемографического исследования, состоявшегося осенью 2016 г., численность сету в Печорском районе Псковской области была оценена в 247 чел., в т. ч. в ходе экспедиции выявлено 177 сету, проживающих в сельских поселениях района. В настоящее время можно говорить лишь о нескольких относительно крупных сельских поселениях, являющихся центрами миграционного притяжения сету среднего возраста. В большинстве сетуских поселений проживает по 1-2 представителя данного малого народа. Несмотря на негативные демографические тенден-

ции в начале XXI столетия обозначился определенный прирост сету, проживающих в сельской местности, в основном за счёт механического прироста. Однако можно прогнозировать дальнейшее уменьшение числа поселений, где проживают сету.

В 2016 г. более 77 % опрошенных сету отметили, что обладают сетуским этническим самосознанием, примерно в равных долях (по 11%) — русским и эстонским. Наиболее распространено использование самоназвания «сето», реже употребляется экзоэтноним «сету». До сих пор отмечается использование устаревших этнических названий — «псковские эстонцы» и «полуверцы».

Почти все сету (103 чел. из 106 опрошенных сету, или более 97 %) являются верующими православными христианами и ходят в церковь. Лютеранство отмечено только одним респондентом, но этот же респондент сказал, что посещает православный храм. Другие религии как исповедуемые респондентами отмечены не были. Выявлено незначительно число атеистов (менее 2 % опрошенных).

Среди опрошенных сету 82 чел. (77 %) посещают один приход РПЦ, 18 чел. (17 %) посещают два и более прихода РПЦ, 6 чел. (6 %) не посещают церковь.

Среди основных учреждений РПЦ, посещаемых опрошенными респондентами были названы: церковь Святой Варвары в г. Печоры (41 % от респондентов, посещающих приходы РПЦ); Мальский монастырь в с. Малы (39 % от посещающих приходы РПЦ).

В качестве родных языков респонденты в 2016 г. отметили: русский — 37 %, сету ский — 35 %, эстонский — 9 %. Также назывались сразу по два языка: сету ский и русский — 10 %, эстонский и русский — 5 %, эстонский и сету ский — 2%; три языка (эстонский, сетуский и русский) — 2 %. Замечено увеличение доли использующих русский язык как родной. Большинство сету отмечает владение сетуским, русским и эстонским языками, но в быту сету чаще используют русский (93 %) и сетуский (35 %) языки, реже — эстонский язык (15 %).

В качестве главного отличия от русских сету отмечают язык (65 %). Не видят своего отличия от русских 27 % респондентов (они же обычно обладают русским этническим самосознанием). На первом месте в отличиях от эстонцев респонденты-сету также отметили язык (76 %), вторую позицию занимает религия (60 %). Не видят своего отличия от эстонцев 7 % респондентов, обладающих эстонским этническим самосознанием.

Среди опрошенных некоторое число респондентов (11 %) имеют детей, постоянно проживающих на территории Эстонии. Отмечено, что наличие детей, проживающих на территории Эстонии, не оказывает заметного влияния на отмежевание респондентов от русской самоидентификации. Из двенадцати опрошенных, имеющих детей в Эстонии, трое респондентов (25 %) не отметили своих отличий от русских. При этом ни одним из респондентов, отметивших наличие проживающих на территории Эстонии детей, не было указано на отсутствие различий между собой и эстонцами (что несколько ниже общего показателя вследствие размерности выборки). При этом отмечается закономерное изменение самоидентификации самих постоянно проживающих на территории Эстонии детей респондентов, среди которых уже 42 % идентифицируют себя с эстонцами, и примерно столько же — с сету.

Подавляющее большинство опрошенных представителей сету получали среднее общее образование на территории Российской Федерации (88 %), остальные — на территории Эстонии. При этом среди респондентов, получивших среднее-профессиональное и среднее-специальное образование, 80 % получали его на территории

России, остальные — в Эстонии. Среди опрошенных, получивших высшее образование, 57 % получали его в России, остальные — в Эстонии. Таким образом, отмечается заметная тенденция к увеличению доли получения образования опрошенными

сету на территории Эстонии по мере повышения его уровня.

Литература

1. Алексеев Ю. В., Манаков А. Г. Народ сету: между Россией и Эстонией. М.: Издательство «Европа», 2005. 104 с.

2. Гурт Я. О псковских эстонцах, или так называемых «сетукезах» // Известия Императорского Русского географического общества. Т. XLI, 1905. СПб., 1906. С. 1-22.

3. Информационные материалы об окончательных итогах Всероссийской переписи населения

2010 года [Электронный ресурс]: URL: https://quigonjinn04.appspot.com/www.gks.ru/free_doc/new_ site/ perepis2010/perepi s_itog i 1612 .htm

4. Историко-этнографические очерки Псковского края / Под ред. А. В. Гаддо. Псков: ПОИПКРО, 1998.315 с.

5. Карпухина Н. В., Манаков А. Г., Пыжова О. А. Изменение численности сету Печорского района в начале XXI века (по итогам этнодемографических исследований с 1999 по 2008 гг.) // Изборск и его округа: Материалы Международной научно-практической конференции 2007-2008 гг. Изборск, 2009. С. 122.

6. Колпакова Ю. В. Сведения о сето в XVI-XX вв. по материалам Российского государственного архива древних актов (РГАДА) и Государственного архива Псковской области // Вестник Псковского государственного университета. Серия: Социально-гуманитарные и психолого-педагогические науки. № 2. Псков: Псковский государственный университет, 2013. С. 162-172.

7. Манаков А. Г., Алексеев Ю. В. Народ сету: проекция будущего для русских в Прибалтике? Рига, 2014. 90 с.

8. Манаков А. Г. Динамика численности сету Печорского района в XX — начале XXI века // Изборск и его округа: Материалы Международной научно-практической конференции 2007-2008 гг. Изборск, 2009. С. 40^14.

9. Манаков А. Г., Потапова К. Н. Этнодемографический портрет сету Печорского района Псковской области в начале второго десятилетия XXI века // Псковский регионологический журнал. № 13. Псков: Изд-во ПсковГУ, 2012. С. 67-79.

10. Манаков А. Г. Сдвиги в ареале расселения печорских сету (по итогам этнодемографического исследования летом 2014 г.) // Вестник Псковского государственного университета. Серия «Естественные и физико-математические науки». Выпуск 5. Псков: Псковский государственный университет, 2014. С. 86-91.

11. Манаков А. Г. Сету Печорского района на рубеже тысячелетий (по результатам социально-демографического исследования летом 1999 г.) // Псков: научно-практический, историко-краеведческий журнал. Псков: ПГПИ, 2001, № 14. С. 189-199.

12. Миротворцев М. Об эстах или полуверцах Псковской губернии // Памятная книжка Псковской губернии на 1860 г. Псков, 1860. С. 45-61.

13. Национальный состав и владение языками, гражданство населения Псковской области. Итоги Всероссийской переписи населения 2002 года. Статистический сборник. Псков: Псковстат, 2005.

14. Национальный состав населения Псковской области (по данным Всесоюзных переписей населения 1970,1979, 1989 годов): Стат. сб. Псков, 1990.

15. Потапова К. Н. Итоги социально-демографического исследования сету Печорского района в

2011 г. // Проблемы социально-экономической и эколого-хозяйственной политики стран бассейна Балтийского моря: Материалы Международной научно-практической конференции. Псков: Изд-во ПсковГУ, ООО «ЛОГОС Плюс», 2011. С. 7-11.

16. Рихтер Е. В. Интеграция сету с эстонской нацией // Eesti talurahva majanduse ja olme arengujooni 19 ja 20 sajandil. (Очерки о развитии хозяйства и быта эстонских крестьян в 19 и 20 веке). Tallinn, 1979. С. 90-119.

17. Трусман Ю. Полуверцы Псково-Печерского края//Живая старина. Выпуск I. СПб., 1890. С. 31-62.

18. Setomaa 2. Vanem ajalugu muinasajast kuni 1920. aastani. Tartu, 2009. 480 lk.

19. Statistikablogi. [Электронный ресурс]: URL: https://blog.stat.ee/tag/rel201 l/page/З/

Псковский регионологический журнал № 3 (31)72017 Об авторе

Суворков Павел Эдуардович — магистрант института демографии НИУ ВШЭ, г. Москва, Россия.

E-mail: pavel_suvorkov@mail.ru

P. Suvorkov

ETHNOSOCIAL PORTRAIT OF SETU OF PECHORY DISTRICT OF PSKOV REGION

Finno-Ugric people Setu (self-named — "Seto") is included in the list of small peoples of Russia. The range of the main Setu residence includes the Pechory District of the Pskov Region and the adjoining counties of Estonia. In the twentieth and twenty-first centuries, the number of Setu decreased significantly. The relevance of ethnic-demographic research to the Setu is also conditioned by the need to study assimilation, integration and acculturation processes in conditions of high migratory mobility of Setu representatives. Also, the research tasks included the identification of all Setu living in rural areas of the Pechory region. The survey, carried out within the framework of the research, was aimed at studying the ethnic identity of Setu representatives in conditions of constant contact with the cultural types dominating in the territories of settlement (Estonian and Russian). Also in the course of the study, the age-sex structure of the Setu was studied, settlements of the Pechory District, where the Setu live, were identified. The total number of Setu in Pechory District was overestimated in the direction of increase, which is due to the active migration movements of representatives associated with the Setu. The results are analyzed using the data of the research on the Pskov regional branch of the Russian Geographical Society in 1999, 2005, 2008, 2011, 2014. Practical recommendations are given on the preservation of language and culture among Setu youth, which migrates to the central settlements.

Key words: Finno-Ugric people Setu, demography, resettlement, Pechory district, Pskov region.

About the author

Pavel Suvorkov, Institute of Demography of the Higher School of Economics, Moscow, Russia.

E-mail: pavel_suvorkov@mail.ru

Статья поступила в редакцию 03.06.2017 г.