Основания ответственности подозреваемого и обвиняемого за нарушение условий досудебного соглашения о сотрудничестве

3.12. ОСНОВАНИЯ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПОДОЗРЕВАЕМОГО И ОБВИНЯЕМОГО ЗА НАРУШЕНИЕ УСЛОВИЙ ДОСУДЕБНОГО СОГЛАШЕНИЯ О СОТРУДНИЧЕСТВЕ

Иванов Андрей Андреевич, аспирант, Нижегородский госуниверситет им. Н.И. Лобачевского

Аннотация: В статье проанализированы процессуальные полномочия прокурора при заключении досудебных соглашений о сотрудничестве, дана критическая оценка нормам действующей редакции гл. 40.1 УПК РФ, согласно которым решающая роль прокурора в заключении досудебного соглашения о сотрудничестве как тактического приема предварительного расследования умаляет роль следствия, необоснованно ограничивая его в определении хода предварительного расследования. В статей высказана авторская позиция, согласно которой досудебные соглашения о сотрудничестве должны заключаться самим следователем, а прокурор, выполняющий надзорные полномочия, должен быть наделен полномочием по оценке результатов сотрудничества только на этапе утверждения обвинительного заключения.

Ключевые слова: досудебные соглашения о сотрудничестве, роль прокурора, полномочия прокурора, заключение досудебного соглашения, оценка результатов сотрудничества, предварительное следствие

THE BASIS OF LIABILITY OF SUSPECTS AND ACCUSED FOR BREACH PRETRIAL COOPERATION AGREEMENT

Ivanov Andrei A., graduate student, Nizhny Novgorod State University named. N. Lobachevsky

Annotation: The paper analyzes the procedural powers of the prosecutor in pre-trial detention of cooperation agreements, critical assessment standards amended Sec. 40.1 of the Code, according to which the decisive role of the prosecutor in pretrial detention of a cooperation agreement as a tactic diminishes the role of the preliminary investigation the investigation unduly limiting it in determining the course of the preliminary investigation. In the article the author's expressed position that the pre-trial cooperation agreement should be concluded by the investigator and the prosecutor performs supervisory powers should be vested with the authority to assess the results of cooperation only at the stage of the indictment.

Keywords: pre-trial agreement on cooperation, the role of the prosecutor, the prosecutor authority, the conclusion of pre-trial agreement, the evaluation results of the cooperation, the preliminary investigation

С момента вступления в силу главы 40.1 УПК РФ прошло более трех лет, в течение которых институт досудебных соглашений о сотрудничестве начал поступательное развитие в судебно-следственной практике, подвергся всестороннему критическому анализу в науке уголовного процесса. Проведенные за указанное время исследования выявили ряд концептуальных недостатков названного института, сдерживающих его широкое практическое применение.

Представляется, что одним из основных аспектов института досудебных соглашений о сотрудничестве, требующих дальнейшего законодательного совершенствования, является вопрос об ответственности подозреваемого и обвиняемого за нарушение его условий.

Действующая редакция гл. 40.1 УПК РФ не предусматривает для подозреваемого и обвиняемого каких-либо негативных правовых последствий в случае нарушения условий заключенного с ним соглашения, кроме назначения наказания в общем порядке без применения положений ч. 2 ст. 62 УК РФ и пересмотра приговора в связи с вновь открывшимися обстоятельствами (ст. 317.8 УПК РФ).

В соответствии с п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве» в случае, если установлено, что подсудимым были представлены ложные сведения или сокрыты от следователя либо прокурора иные существенные обстоятельства совершения преступления либо его содействие следствию заключалось лишь в сообщении сведений о его собственном участии в преступной деятельности или подсудимым не соблюдены все условия и не выполнены все обяза-

тельства, предусмотренные заключенным с ним досудебным соглашением о сотрудничестве, суд принимает решение о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначает судебное разбирательство в общем порядке.

Аналогичные положения закреплены в п. 1.16 приказ Генпрокуратуры РФ от 15.03.2010 N 107 «Об организации работы по реализации полномочий прокурора при заключении с подозреваемыми (обвиняемыми) досудебных соглашений о сотрудничестве по уголовным делам», согласно которому в случае нарушения условий досудебного соглашения о сотрудничестве на стадии предварительного расследования прокурором выносится постановление о прекращении сотрудничества и расследование уголовного дела продолжается в общем порядке.

Очевидно, что названые правила носят восстановительный характер и не предусматривают для недобросовестных подозреваемых и обвиняемых какой-либо ответственности за нарушение условий заключенных с ними соглашений о досудебном сотрудничестве, создавая возможность затягивания сроков и манипулирования ходом предварительного расследования. Особенно актуальным данный вопрос становится с учетом положений ч. 4 ст. 317.6 УПК РФ, согласно которым досудебное соглашение о сотрудничестве заведомо должно быть связано с изобличением преступной деятельности других лиц. Не исключено, что подозреваемый или обвиняемый с целью сокрытия более тяжких преступлений либо по мотивам мести может сообщить следствию заведомо ложные сведения об обстоятельствах дела, утаить существенные обстоятельства своей собственной преступной деятельности либо оклеветать другого человека.

А.А. Иванов

По данному вопросу Насонова И.А. указывает, что привлекательные для подозреваемого и обвиняемого перспективы получения наказания за совершенное преступление меньшего срока и размера могут подтолкнуть данных участников на оговор других лиц в совершении преступления.[8]

Представляется, что такое «сотрудничество» с органами предварительного следствия и прокурором должно жестко пресекаться законом. В качестве мер ответственности предлагается предусмотреть одну из следующих.

Во-первых, сообщение подозреваемым заведомо ложных сведений или умышленное сокрытие каких-либо существенных обстоятельств по уголовному делу, повлекшее незаконное и необоснованное привлечение к уголовной ответственности иного лица, должно влечь серьезную уголовную ответственность. Такое противоправное деяние должно быть предусмотрено уголовным законом в качестве преступления против правосудия и караться более сурово, чем это предусмотрено ст. 63.1 УК РФ.

Аналогичной позиции придерживается Н.Н. Апостолова, которая указывает, что установление специальной уголовной ответственности за сообщение заведомо ложных сведений в рамках выполнения условий досудебного соглашения о сотрудничестве является необходимой гарантией принятия законного, обоснованного и справедливого судебного решения.

Во-вторых, необходимый уровень правовых гарантий правдивости показаний подозреваемого и обвиняемого в рамках реализации условий досудебного соглашения о сотрудничестве может быт достигнут путем распространения на него уголовной ответственности за заведомо ложный донос и за дачу заведомо ложных показаний, предусмотренной по ст.ст. 306, 307 УК РФ соответственно.

Проблема уголовной ответственности подозреваемого и обвиняемого за заведомо ложный донос как способ защиты от инкриминированного преступления уже давно была решена в судебной практике. Широко известна позиция Верховного Суда (еще РСФСР) по этому вопросу, выраженная в постановлении его Президиума, суть которой усматривается в следующем тезисе: «В том случае, когда обвиняемый дает заведомо ложные показания, касающиеся других лиц, заявляя, например, что преступление совершил не он, и указывает на другое лицо как на преступника или принижает свою роль в совершении преступления за счет соучастников, его действия следует рассматривать как допустимый метод защиты».[10]

Аналогичное положение разделено и современной судебной практикой, в которой подчеркивается, что «согласно ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации и ч. 2 ст. 16 УПК РФ каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом».[9]

Представляется, что показания подозреваемого и обвиняемого, которые он дает во исполнение условий досудебного соглашения о сотрудничестве, должны стать обоснованным исключением из указанного правила. Заключая соглашение, правонарушитель декларирует, что все сообщаемые им в дальнейшем сведения будут правдивыми и достоверными и, тем самым,

ОСНОВАНИЯ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПОДОЗРЕВАЕМОГО И ОБВИНЯЕМОГО ЗА НАРУШЕНИЕ УСЛОВИЙ ДОСУДЕБНОГО СОГЛАШЕНИЯ О СОТРУДНИЧЕСТВЕ

отказывается от права давать ложные показания как от способа защиты от предъявленного обвинения.

В связи с изложенным обоснованной представляется позиция Федорова А.В. о том, что границей дозволенного использования заведомо ложного доноса как способа самозащиты лица, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, выступают границы прав и свобод другого человека.[12]

Применительно к институту досудебных соглашений о сотрудничестве Баев М.О. и Баев О.Я. указывают, что заведомо ложный донос подозреваемого, обвиняемого об участии в совершении инкриминируемого ему преступления иного лица нельзя признать допустимым средством защиты.[1]

Таким образом, с момента заключения досудебного соглашения о сотрудничестве органы предварительного расследования должны приобретать право требовать от подозреваемого и обвиняемого дачи правдивых признательных показаний как в отношении себя самого, так и в отношении других соучастников преступления. В данном случае гарантией соблюдения предусмотренного ст. 51 Конституции РФ права не давать показания против самого себя является тщательная проверка добровольности заключения досудебного соглашения о сотрудничестве, осуществляемая как на этапе его заключения, так и в судебном заседании.

С учетом изложенного представляется необходимым прямо предусмотреть в диспозициях ст.ст. 306, 307 УК РФ возможность их применения к подозреваемым и обвиняемым, с которыми заключены досудебные соглашения о сотрудничестве. Предупреждение об уголовной ответственности по указанным статья УК РФ должно в обязательном порядке содержаться в тексте самого досудебного соглашения о сотрудничестве, а также в протоколах всех последующих следственных действий, совершаемых с участием подозреваемого и обвиняемого.

В качестве альтернативы специальной уголовной ответственности за сообщение заведомо ложных сведений и заведомо ложный донос в рамках досудебного соглашения о сотрудничестве предлагается строго ограничить минимальный размер наказания, которое может быть назначено подсудимому, максимальным размером (сроком) наиболее строгого вида наказания, предусмотренного статьей Особенной части УК РФ за инкриминированное преступление.

Список литературы:

1. Баев М.О., Баев О.Я. Досудебное соглашение о сотрудничестве: среди мифов и рифов // СПС КонсультантПлюс. 2010.

2. Божьев В.П. Процессуальное руководство производством предварительного следствия // Уголовное право. - 2008. -№ 3. - С. 65

3. Васяев А.А. Сделка с правосудием или сделка с обвинением // Современное право. - 2010. - № 2. - С. 88-94.

4. Горюнов В.В. Новый правовой институт // Законность. -2010. - № 5. - С. 40 - 43.

5. Кругликов А. Роль прокурора в уголовном судопроизводстве // Законность. - 2008. - № 8. - С. 27.

6. Любишкин Д.Е. Полномочия прокурора по рассмотрению и разрешению ходатайств в досудебном производстве // Законность. 2011. N 5. С. 48 - 51.

7. Максимов О.А. Модернизация ходатайства как элемента состязательности на досудебном производстве // Уголов-

ная юстиция: связь времен: Материалы международной научной конференции. Санкт-Петербург, 6 - 8 октября 2010 г. http:// www.iuaj.net/ node/ 524.

8. Насонова И.А. Проблемы реализации досудебного соглашения о сотрудничестве в качестве средства защиты обвиняемого // Общество и право. 2010. N 1. С. 217 - 219.

9. Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за II квартал 2009 года // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. N 11. С. 22.

10. Постановление Президиума Верховного Суда РСФСР от 11 апреля 1990 г. N ВВСС-91-8 по делу Н.И. Симонова // Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1990. N 6.

11. Тетюев С.В., Буглаева Е.А. О новых полномочиях прокурора в досудебном производстве // Российская юстиция. -2010. - № 1. - С. 40-42.

12. Федоров А.В. Преступления против правосудия (вопросы истории, понятия и классификации). Калуга, 2004. С. 151.

Reference list:

1. Baev M.O., Baev O.J. Pre-trial agreement for cooperation: of myths and reef / / ATP Consultant. 2010.

2. Bozhev V.P. Procedural aspects of the preliminary investigation / / Criminal Law. - 2008. - № 3. - P. 65

3. Bob A. The deal with the justice system or deal with the

prosecution / / Modern law. - 2010. - № 2. - P. 88-94.

4. V.V. Goryunov New Legal Institute / / Law. - 2010. - № 5. - P.

40 - 43.

5. Kruglikov A. The role of the prosecutor in criminal proceedings / / Law. - 2008. - № 8. - P. 27.

6. Lyubishkin D.E. Prosecutor's powers to hear and determine applications for pre-trial / / Law. 2011. N 5. Pp. 48 - 51.

7. Maximov O. Modernization of the application as an element of competition in the pre-trial / / Criminal justice: the connection times: Proceedings of the International Conference. St. Petersburg, 6 - 8 October 2010 http:// www.iuaj.net/ node / 524.

8. Nasonov I.A. Problems of implementation of pre-trial cooperation agreement as a defense of the accused / / Society and Law. 2010. N 1. Pp. 217 - 219.

9. Judicial review of the Supreme Court for the II quarter of 2009 / / Bulletin of the Supreme Court. 2009. N 11. P. 22.

10. Resolution of the Presidium of the Supreme Court of April 11, 1990 N VVSS-91-8 in the case of N. Simon / / Bulletin of the Supreme Court. 1990. N 6.

11. Aunt S., E.A. Buglaeva About the new powers of the prosecutor in pre-trial / / Russian justice. - 2010. - № 1. - P. 40-42.

12. Fedorov A. Crimes against justice (historical issues, concepts and classification). Kaluga, 2004. P. 151.

11G