Цели принудительных мер медицинского характера и их отличие от целей уголовного наказания

и приспособлений страдают посторонние граждане, привлечение к уголовной ответственности нельзя признать обоснованным, поскольку превышение пределов необходимой обороны невозможно при наличии неосторожной формы вины. В подобных ситуациях не имеет никакого значения факт, что посягательство было направлено против собственности, а не жизни обороняющегося.

Следовательно, потребности практики осуществления защиты правомерных интересов требуют признания правомерным причинение вреда лицу, совершившему общественно опасное посягательство, в результате применения средств и приспособлений для защиты правоохраняемых интересов в отсутствие обороняющегося, если эти средства и приспособления не создавали опасность для лиц, не совершающих общественно опасного посягательства.

В. Кудрявцев и С. Келина в этой связи предлагали дополнить статью о необходимой обороне указанием, что правила о необходимой обороне распространяются на случай применения технических устройств для защиты правоохраняемых интересов от преступных посягательств при условии, если эти устройства не создавали опасность для лиц, не совершающих общественно опасного посягательства [1].

Ростовский государственный университет

Таким образом, действующий УК РФ отражает наметившейся переворот в понимании института необходимой обороны. Эти новшества выразились:

- в расширении рамок применения правомерных оборонительных действий;

- конкретизации действий, составляющих понятие превышения пределов необходимой обороны;

- действительном закреплении в УК РФ права граждан на необходимую оборону, не ограниченную обстоятельствами, не имеющими отношения к акту защиты. Хотя это только первые шаги в сторону реформирования рассматриваемого института, необходимо выделить наметившуюся тенденцию, что законодательство РФ начинает отражать в первую очередь интересы личности, а затем уже государства.

Сложность и конфликтность необходимой обороны, проблемы разграничения преступной и непорицаемой защиты в законодательстве и судебной практике, не говоря уже о науке, разрешены далеко не полностью. Отсутствие четких разграничений обусловливает весьма высокую вероятность ошибочной и противоречивой практики, что порождает впечатление несправедливости в обществе.

Литература

1. Уголовный закон: опыт теоретического моделирования

/ Отв. ред. В.Н. Кудрявцев, С.Г. Келина. М., 1987. С. 123.

12 мая 2006 г.

© 2006 г. В.В. Кузьминский

ЦЕЛИ ПРИНУДИТЕЛЬНЫХ МЕР МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА И ИХ ОТЛИЧИЕ ОТ ЦЕЛЕЙ УГОЛОВНОГО НАКАЗАНИЯ

Принудительные меры медицинского характера -это предусмотренные уголовным законом меры, применяемые к страдающим психическими заболеваниями лицам, совершившим общественно опасное деяние или преступление, с целью излечения или улучшения их психического состояния, а также предупреждения антиобщественного поведения [1].

Принудительными указанные меры называются потому, что применяются к лицу независимо от его желания и желания его близких, а также потому что влекут за собой некоторые ограничения свободы больного, назначаются, изменяются и прекращаются только судом. Следовательно, по своей юридической характеристике являются мерой государственного принуждения [2]. Таким образом, принудительные меры медицинского характера, как и уголовное наказание, представляют собой меру государственного принуждения, которую назначает суд, при чем обе эти меры исполняются принудительно. В этом и состоит их сходство.

Однако между ними имеются серьезные различия. Во-первых, принудительные меры медицинского характера не несут в себе отрицательной оценки со стороны государства лица, совершившего общественно опасное деяние или преступление. Во-вторых, не влекут судимости как правовое последствие их применения, не являются по своей сущности карой. В-тре-

тьих, их применение, изменение или отмена зависят главным образом от медицинских показателей, наличия или отсутствия того или иного психического заболевания, проявившегося в совершении общественно опасного деяния. В-четвертых, преследуют цели непосредственно медицинского характера [3], которые впервые в истории уголовного законодательства России были названы в УК РФ 1996 г. До этого времени законодательство Союза ССР и союзных республик не определяло целей применения принудительных мер медицинского характера. Только УК Грузинской ССР называло одну цель - лишение душевнобольных возможности совершения новых общественно опасных деяний [4].

С разной степенью полноты определялись эти цели в литературе. Например, Б.А. Протченко, соглашаясь с мнением Ш.С. Рашковской и Я.М. Калашника, полагает, что указанные меры применяются для восстановления психического равновесия лиц, совершивших общественно опасные деяния (преступления), и ограждения от них общества [4]. Более полно эти цели формулирует С.Я. Улицкий, считая, что принудительными мерами медицинского характера преследуются цели предупреждения совершения душевнобольными новых общественно опасных деяний, охраны их личности, излечения и социальной реабилитации [2].

Действующее законодательство следующим образом определяет цели применения принудительных мер медицинского характера: 1) излечение лиц, 2) или улучшение их психического состояния, 3) предупреждение совершения ими новых деяний, предусмотренных статьями Особенной части Уголовного кодекса.

Между тем анализ законодательных и иных правовых актов, регулирующих принудительные меры медицинского характера и изучение практики их применения, позволяет высказать мнение, что принудительные меры медицинского характера преследуют еще и другие цели: 1) охрану личности душевнобольных, 2) их исправление (для лиц, которым принудительные меры медицинского характера назначены наряду с наказанием).

Излечение лица от психического заболевания и социальная реадаптация возвращают его к социально полезной деятельности [5]. Одновременно достигаются и другие цели - охрана общества и личности самих душевнобольных. В процессе лечения к больным применяются все необходимые апробированные методы лекарственной и иных видов терапии [6]. Однако психические заболевания не всегда поддаются полному излечению. Например, психиатры весьма пессимистически оценивают возможность излечения шизофрении. Большинство исследователей считают, что благоприятный исход заболевания (исход в ремиссию, т.е. частичное или полное исчезновение признаков заболевания) возможен в 30-40 % случаев. Между тем среди лиц, признаваемых невменяемыми, около 50 % больны шизофренией [7].

Под «улучшением психического состояния лица» понимается достижение стойкой, долговременной ремиссии при отсутствии сколько-нибудь заметных изменений личности. Психиатры считают, что при каждом душевном заболевании наблюдается определенная группа синдромов, наличие или отсутствие которых позволяет говорить о том или ином психическом состоянии лица. Между тем возможно и такое изменение психического состояния, которое не сопровождается улучшением, но делает больного неопасным для окружающих или для себя (вялость, апатия с одновременным угасанием бредовых идей). Поэтому в качестве цели применения принудительных мер медицинского характера формулируется не только излечение, но и улучшение психического состояния лица. И если ее не всегда удается достичь сегодня, то нельзя утверждать, что так будет завтра. Развитие науки не имеет преде-

Ростовский государственный университет

ла. Психическая болезнь никогда не выступает сама по себе. Ее нельзя отделить от человека, который ею страдает. Вот почему излечение и социальная реадаптация взаимосвязаны. И еще в 1962 г. на Международном симпозиуме социалистических стран в ГДР по вопросам социальной реадаптации душевнобольных было подчеркнуто, что «современные медикаментозные способы лечения и активная социальная терапия образуют неделимое единство мыслей и действий врача и обслуживающего персонала» [8]. Отсюда, конечно, не следует, что понятия «излечение» и «реадаптация» равнозначны. Во всех реадапционных мероприятиях главным является обращение к личности больного, тогда как при лечении, в узком смысле слова, это хотя и желательно, но не обязательно.

Охрана личности душевнобольного выражается в недопущении самоубийства или причинения им самим вреда своему здоровью, а также в защите жизни, здоровья, половой неприкосновенности, чести и достоинства от противоправных действий со стороны третьих лиц, которым может способствовать психическое расстройство душевнобольного.

Таким образом, принудительные меры медицинского характера направлены на излечение или улучшение психического состояния больных; предупреждение совершения лицами, указанными в ст. 97 УК РФ, новых деяний, предусмотренных статьями Особенной части УК РФ, а также на защиту прав душевнобольных.

Литература

1. Рарог А.И. Уголовное право России. Общая часть. М., 1997. С. 309.

2. Улицкий С.Я. Проблемы принудительных мер медицинского характера. Владивосток, 1973.

3. Уголовный Закон. Опыт теоретического моделирования // Отв. ред. В.Н. Кудрявцев, С.Г. Келина. М., 1987. С.206.

4. Протченко Б.А.Принудительные меры медицинского характера. М., 1976.

5. Сербский В.П. Судебная психопатология. М., 1900.

6. Принудительное лечение в системе профилактики общественно опасных действий психически больных: Сб. на-учн. тр. М., 1997. С.106.

7. Банщиков В.М., Гуськов В.С., Мягков И.Ф. Медицинская психология. М., 1967. С. 110.

8. Кербиков О.В., Корина М.В., Наджаров Р.А. Психиатрия. М., 1987. С. 74.

31 мая 2006 г.

© 2006 г. Д.Д. Миньков

РЕГЛАМЕНТАЦИЯ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПОСЯГАТЕЛЬСТВО НА СВОБОДУ ЛИЧНОСТИ В СТРАНАХ ЕВРОПЕЙСКОЙ, КОНТИНЕНТАЛЬНОЙ ПРАВОВОЙ СИСТЕМЫ

Уголовные законодательства стран европейской, континентальной системы права вопросам ответственности за посягательство на свободу личности придают большое значение.

Уголовный кодекс ФРГ [1] содержит группу норм, направленных на защиту свободы личности, при этом ответственность устанавливается дифференцированно в зависимости от свойств потерпевшего, мотивов