«Постоянные» и «Временные» уполномоченные ГКО в Удмуртской АССР в годы Великой Отечественной войны (к постановке проблемы)

148

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

2009. Вып. 2 ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ

УДК 94

Д.В. Репников

«ПОСТОЯННЫЕ» И «ВРЕМЕННЫЕ» УПОЛНОМОЧЕННЫЕ ГКО В УДМУРТСКОЙ АССР В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

На материалах Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) выявляется специфика функционирования института временных уполномоченных ГКО периода Великой Отечественной войны.

Ключевые слова: Великая Отечественная война, Удмуртская АССР, Государственный Комитет Обороны (ГКО), уполномоченные ГКО.

Для современной отечественной историографии чрезвычайных государственных органов СССР периода Великой Отечественной войны характерно существование ряда сюжетов, которые, даже при наличии тематически связанных специальных монографических работ1, получили лишь самое общее рассмотрение. К числу таких сюжетов относятся проблемы функционирования одного из ключевых элементов государственно-управленческой системы СССР военного периода - института уполномоченных Г осударственно-го Комитета Обороны.

Их деятельность в отечественной историографии до сих пор не освещена и не обобщена ни на региональном, ни на общегосударственном уровне. Вследствие отсутствия специальных исследований по теме информация об уполномоченных ГКО, содержащаяся как в изданиях обобщающего характера, так и непосредственно посвящённых истории чрезвычайных государственных структур, носит максимально общий характер и зачастую повторяется из работы в работу. К сожалению, подобным образом тиражируются и некоторые ошибочные взгляды, возникшие именно как результат недостаточного внимания исследователей к конкретным деталям работы уполномоченных ГКО. В качестве примера можно указать на неверную трактовку исследователями таких понятий, как «постоянные» и «временные» уполномочен -ные ГКО.

Общеизвестно, что уполномоченные ГКО функционировали как на постоянной, так и на временной основе. Выбор постоянной либо временной формы осуществления полномочий зависел от специфики соответствовавших государственных заданий и сроков их выполнения. К примеру, задача руководства работой предприятий оборонной промышленности и контроля над ними по понятным причинам оставалась актуальной в течение всего периода Великой Отечественной войны, и здесь уполномоченные ГКО действовали на постоянной основе. Если же проблемы носили разовый или периодический характер (эвакуационные мероприятия, лесозаготовки, оборонное строительство и др.), уполномоченные ГКО, направлявшиеся для их разрешения, дей-

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2009. Вып. 2

ствовали на временной основе, то есть прекращали исполнение обязанностей по мере решения поставленных перед ними задач.

В историографии, однако, существует представление о том, что в первом полугодии войны в СССР действовала группа постоянных уполномоченных ГКО, а на всём остальном её протяжении - только временные уполномоченные. Так, Ю.А. Горьков, характеризуя структуру ГКО, утверждает, что «на протяжении четырёх лет войны с 30 июня 1941 г. по 4 сентября 1945 г. основными его подразделениями были: 1. Группа постоянных уполномоченных ГКО (с июля по декабрь 1941 г.)»2, а В.В. Черепанов, повторяя эту информацию, говорит, что «группа постоянных уполномоченных ГКО действовала в самый трудный для страны момент - с июля по декабрь 1941 г.; временные уполномоченные ГКО выполняли свои задачи до конца войны»3.

Подобную трактовку следует рассматривать как, несомненно, ошибочную, ибо практика функционирования чрезвычайных государственных органов СССР в военный период демонстрирует достаточно примеров, когда и после декабря 1941 г. уполномоченные ГКО не только продолжали выполнять обязанности на постоянной основе, но и действовали параллельно с временными уполномоченными ГКО.

Примером может служить Удмуртская АССР, вошедшая (наряду с Владимирской и Смоленской областями РСФСР) в число трёх первых регионов Советского Союза, где практически в первые дни Великой Отечественной войны была учреждена должность уполномоченного ГКО4.

В соответствии с постановлением ГКО № 7с от 2 июля 1941 г. уполномоченным ГКО в Удмуртской АССР был назначен первый секретарь обкома ВКП(б) А.П. Чекинов5. Полученный им в этот же день мандат уполномоченного ГКО гласил: «Выдан настоящий мандат тов. Чекинову А.П. в том, что он командируется на заводы №№ 71 и 74 НКВ (г. Ижевск) в качестве уполномоченного ГКО»6.

Хотя мандат не определял конкретных задач, которые были поставлены перед уполномоченным ГКО, А. П. Чекинов чётко обозначил их на республиканских партийных форумах, прошедших осенью-зимой 1941 г.:

1) на пленуме Удмуртского обкома ВКП(б) (7-8 октября 1941 г.): «Мы должны... обеспечить промышленность, прежде всего Ижевск, всем необходимым»7;

2) на объединённом пленуме Удмуртского обкома и Ижевского горкома ВКП(б) (1 декабря 1941 г.): «.задачи [стоящие] .перед промышленностью вооружения сводятся к двум требованиям. Во-первых, требование быстрейшего роста выпуска оружия. Во-вторых, быстрейшее освоение и достижение больших выпусков по новым видам оружия.»8.

Таким образом, ставилась задача выполнения и перевыполнения заданий ГКО по выпуску военной продукции находившимися на территории Удмуртской АССР предприятиями оборонной промышленности союзного подчинения. Это были не только указанные в мандате заводы, но и другие предприятия (включая эвакуированные), которые располагались как на территории г. Ижевска, так и за его пределами, в том числе заводы № 71 (г. Ижевск),

№ 74 (г. Ижевск), № 235 (г. Воткинск), № 524 (г. Ижевск), № 544 (г. Глазов), № 622 (г. Ижевск) Наркомата вооружения СССР; № 203 им. Г.К. Орджоникидзе (г. Сарапул) Наркомата электротехнической промышленности СССР; № 279 (г. Ижевск) и № 284 (г. Сарапул) Наркомата авиационной промышленности СССР9.

Закономерно поэтому, что в официальных документах, направлявшихся на имя А. П. Чекинова и касавшихся вопросов организации и развития военного производства, он фигурировал не как «уполномоченный ГКО по заводам №№ 71 и 74 Наркомата вооружения СССР», согласно тексту выданного ему мандата, а как «уполномоченный ГКО по Удмуртской АССР»10.

Помимо А.П. Чекинова, исполнявшего обязанности уполномоченного ГКО на постоянной основе на всём протяжении Великой Отечественной войны, в период 1941-1945 гг. в Удмуртскую АССР направлялись уполномоченные ГКО, действовавшие временно.

Анализ имеющихся в нашем распоряжении документов - постановлений ГКО, касавшихся назначения его временных уполномоченных, позволяет сделать следующие предварительные выводы о специфике функционирования этого властного института.

I. Классификация

В совокупности работавших в Удмуртской АССР в 1941-1945 гг. временных уполномоченных ГКО в зависимости от характера поручавшихся им государственных заданий чётко просматриваются две категории.

Первая категория уполномоченных ГКО (М.П. Антонов, И.И. Анто-щенко, Г.М. Тараскевич) была призвана обеспечить находившиеся на территории Удмуртской АССР союзные предприятия оборонной промышленности древесным топливом. Своевременное и оперативное решение данной задачи было одним из важнейших условий бесперебойной работы оборонных заводов и в конечном счёте успешного выполнения ими заданий ГКО.

Вторая категория уполномоченных ГКО (П.И. Ковалёв, Г.М. Тараске-вич) занималась решением не менее важной задачи - обеспечением дровами железных дорог, что, согласно постановлению ГКО № 1319с от 21 февраля

1942 г., стало необходимым «в связи с переводом некоторых железных дорог на дровяное топливо»11. В годы войны за счёт лесов Удмуртской АССР таковым обеспечивались, прежде всего, проходившие через территорию республики участки Казанской и Пермской железных дорог.

II. Кадровый состав

На должности уполномоченных ГКО по заготовке дров назначались не случайные люди, а лица, уже имевшие опыт работы в лесной отрасли, причём назначение многих из них в течение военного периода происходило неоднократно и в разные регионы Советского Союза.

Достаточно типичным в этом смысле являлся пример заместителя наркома лесной промышленности СССР Т.Ф. Трудова, который, сохраняя свою должность, в 1943 г. назначался уполномоченным ГКО по лесозаготовкам по Новосибирской12, а в 1944 г. — по Архангельской области РСФСР13.

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2009. Вып. 2

Дважды командировавшийся в Удмуртскую АССР в 1942 г. в качестве уполномоченного ГКО (по дровозаготовкам для железных дорог и по поставке дров заводу № 71 Наркомата вооружения СССР)14 Г.М. Тараскевич являлся начальником Лесного отдела ГУЛАГ НКВД СССР15. В 1943 г. он был назначен уполномоченным ГКО по лесозаготовкам по Новосибирской области РСФСР, сменив в этой должности Т.Ф. Трудова16.

III. Причины назначения

Назначение временных уполномоченных ГКО двух названных категорий было обусловлено, прежде всего, общестратегической важностью лесозаготовок в комплексе государственных мероприятий по организации обороны страны.

В случае с дровозаготовками для железных дорог роль сопутствующего фактора сыграл также перевод в начале 1942 г. части железнодорожного транспорта на дровяное топливо, о чём было сказано выше. Вследствие этого лесозаготовительные мероприятия на территории Удмуртской АССР по заданиям ГКО стали проводиться ежеквартально через систему Наркомата лесной промышленности СССР силами подчинённых ему треста «Ижлес» и Наркомата лесной промышленности Удмуртской АССР.

Обком ВКП(б) и СНК Удмуртской АССР должны были, в свою очередь, провести мобилизацию пеших рабочих и возчиков с лошадьми из числа сельского населения республики и обеспечивать снабжение людей и лошадей всем необходимым.

Уполномоченным ГКО поручался контроль над работой задействованных в организации и проведении дровозаготовок государственных и хозяйственных структур и в конечном счёте - обеспечение выполнения заданий ГКО в установленные сроки17.

Принципиально другая ситуация имела место при назначении уполномоченных ГКО по обеспечению поставки дров заводам Наркомата вооружения СССР, которое, помимо общестратегической обусловленности, было вызвано наличием особых обстоятельств: утверждавшиеся ГКО планы дровозаготовок Совнаркомом, обкомом ВКП(б) и уполномоченным ГКО по Удмуртской АССР А.П. Чекиновым в ряде случаев в полной мере не выполнялись. Вследствие этого ГКО в экстренном порядке был вынужден командировать в республику своих временных уполномоченных для скорейшего исправления ситуации и усиления контроля над реализацией этого важнейшего государственного мероприятия.

26 апреля 1942 г. ГКО принял постановление № 1656с «Об обеспечении дровами завода № 71 Наркомвооружения»18, утвердившее уполномоченным ГКО по поставке дров указанному заводу Г. М. Тараскевича, который в тот момент уже находился в Удмуртской АССР в качестве уполномоченного ГКО по дровозаготовкам для железных дорог и, согласно постановлению ГКО № 1319с «О поставке дров для железных дорог»19 от 21 февраля 1942 г., должен был закончить исполнение обязанностей только 1 июня 1942 г.

Во втором подобном постановлении (№ 3922с «О поставке дров заводам № 71, 74, 524 и 622 Наркомвооружения»)20, принятом 13 августа 1943 г.,

ГКО отметил, что обком ВКП(б) (А.П. Чекинов) и Совнарком Удмуртской АССР (А.В. Тронин) «не приняли необходимых мер по обеспечению дровами ижевских заводов Наркомвооружения. Мобилизация рабочих и гужтранспор-та на дровозаготовки треста «Ижлес» и Наркомлеса Удмуртской АССР, поставляющих дрова указанным заводам, установленная постановлениями ГКО от 29 января 1943 г. № 2795с и от 24 апреля 1943 г. № 3249, не выполняется». ГКО обязал партийно-государственное руководство Удмуртской АССР мобилизовать необходимое количество пеших рабочих и возчиков с лошадьми для работы в тресте «Ижлес» и на предприятиях Наркомата лесной промышленности Удмуртской АССР и предупредил А.П. Чекинова и А.В. Тронина, что в случае допущения нового невыполнения «мобилизации рабочих и гуж-транспорта в указанных количествах в установленный срок на них будут наложены строгие взыскания».

Уполномоченным ГКО по обеспечению поставки дров заводам № 71, 74, 524 и 622 Наркомата вооружения СССР назначался И.И. Антощенко, который менее чем через два месяца постановлением ГКО № 4237 от 5 октября 1943 г. был заменён в этой должности М.П. Антоновым21.

В остальных постановлениях ГКО по вопросам снабжения предприятий оборонной промышленности дровяным топливом (№ 2795с «Об обеспечении заготовки и поставки дров заводам № 71, 74, 524 и 622 Наркомвооружения в

1943 году» от 29 января 1943 г.22, № 3249 «Об обеспечении заготовки и поставки дров заводам № 71, 74, 524 и 622 Наркомвооружения во II и III кварталах 1943 года» от 24 апреля 1943 г.23, № 4312с «О поставке дров заводам № 71, 74, 524, 622 и 367 Наркомвооружения» от 12 октября 1943 г.24, № 6129 «Об обеспечении дровами Ижевской группы заводов Наркомвооружения и об увеличении продовольственных ресурсов треста “Ижлес” Наркомлеса СССР» от 1 июля 1944 г.25 и № 6996с «О неотложных мерах по обеспечению дровами ижевских заводов Наркомвооружения» от 23 ноября 1944 г.26) об уполномоченных ГКО речи не шло и проведение всего комплекса лесозаготовительных мероприятий на территории Удмуртии возлагалось на Наркомат лесной промышленности СССР и республиканские партийные и государственные органы, которым вменялось в обязанность «оказывать всемерное содействие Нар-комлесу СССР в части мобилизации рабочих и гужевого транспорта на заготовку и вывозку дров для ижевских заводов Наркомвооружения»27. Это свидетельствовало о том, что экстренных ситуаций, вызывавших необходимость в командировании для их исправления уполномоченных ГКО, впредь не возникало и обком ВКП(б) и СНК Удмуртской АССР справлялись с выполнением заданий ГКО по поставке дров союзным предприятиям оборонной промышленности самостоятельно в рамках традиционной системы контроля исполнения важнейших государственных заданий.

IV. Права и обязанности

На направлявшихся в Удмуртскую АССР временных уполномоченных ГКО возлагалась обязанность «обеспечить выполнение задания по дровозаготовкам мобилизованным населением в установленный срок»28. Для её исполнения им предоставлялся круг определённых прав. Пункты о правах уполно-

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2009. Вып. 2

моченных ГКО присутствовали в постановлениях об организации дровозаготовок для железных дорог, постановления же о поставке дров заводам Наркомата вооружения СССР таковых не имели и содержали ссылки на соответствовавшие пункты первых. Так, постановление ГКО № 1656с «Об обеспечении дровами завода № 71 Наркомвооружения» от 26 апреля 1942 г. гласило: «Утвердить уполномоченным Государственного Комитета Обороны по поставке дров заводу № 71 Наркомвооружения т. Тараскевич с предоставлением ему прав, предусмотренных пунктом 17 постановления ГОКО от 21 февраля № 1319с»29.

Похожим образом были сформулированы аналогичные разделы постановлений ГКО о назначении И.И. Антощенко30 и М.П. Антонова31.

Временные уполномоченные ГКО наделялись правами:

«а) привлекать через местные Советы депутатов трудящихся к трудовой повинности местное население и средства транспорта в смежных районах других областей;

б) во исполнение настоящего постановления издавать приказы, обязательные для всех частных и должностных лиц;

в) отстранять виновных от занимаемых должностей;

г) за особо тяжкие проступки и преступления предавать суду для привлечения к ответственности по законам военного времени»32.

Процитированный фрагмент постановлений ГКО свидетельствует о том, что уполномоченные ГКО, во-первых, были наделены, по существу, неограниченными правами, а именно «всеми правами ГКО в области снабжения фронта...» (А.И. Микоян)33, и, во-вторых, были призваны реализовывать не только, а в рассматриваемом случае, очевидно, даже не столько функцию исполнения (пункты «а» и «б»), сколько функцию контроля, начиная с права оперативного принятия самостоятельных административно-кадровых решений (пункт «в»), заканчивая возможностью применения мер дисциплинарнорепрессивного воздействия (пункт «г»). При этом следует иметь в виду мнение В.Н. Данилова о том, что уполномоченные ГКО представляли собой «особые структуры, способные не только осуществлять надзор, но и, опираясь на авторитет высшей власти в стране, принимать необходимые решения, проводить их в жизнь и нести ответственность,..»34 (курсив наш. - Д. Р.).

***

Таким образом, очевидно, что направлявшиеся в 1941-1945 гг. в Удмуртскую АССР временные уполномоченные ГКО играли значительную роль в решении вопросов организации военного производства, поскольку бесперебойная работа располагавшихся на территории республики оборонных заводов и в конечном итоге успешное выполнение последними заданий ГКО находились в прямой зависимости от своевременного снабжения дровами как самих этих заводов, так и железных дорог, по которым они получали производственные материалы, сырьё и оборудование от находившихся за пределами Удмуртской АССР предприятий-смежников.

Однако проанализированные нами постановления ГКО предоставляют

возможность сделать только предварительные выводы общего плана о специфике функционирования института уполномоченных ГКО, но не позволяют составить представление о частных аспектах, прежде всего, об особенностях процесса их повседневной практической деятельности (формах взаимодействия с партийными, государственными и хозяйственными органами всех уровней; формах осуществления контроля исполнения; степени участия в организации производственных процессов; механизмах принятия и реализации кадровых решений и т. д.). Между тем без этих сведений невозможен прогресс в содержательном изучении данной темы.

Создание источниковой базы, соответствующей изложенной выше исследовательской задаче, является на сегодняшний день наиболее актуальной потребностью в деле изучения деятельности уполномоченных ГКО на территории Удмуртской АССР.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Горьков Ю.А. Государственный Комитет Обороны постановляет (1941-1945). Цифры, документы. М., 2002; Данилов В.Н. Советское государство в Великой Отечественной войне: феномен чрезвычайных органов власти 1941-1945 гг. Саратов, 2002; Черепанов В.В. Власть и война: сталинский механизм государственного управления в Великой Отечественной войне. М., 2006.

2 Горьков ЮА. Указ. соч. С. 39.

3 Черепанов В. В. Указ. соч. С. 215.

4 См.: Репников Д.В. Институт уполномоченного ГКО в Удмуртской АССР в годы Великой Отечественной войны: функции и положение в системе органов государственной власти и управления // Россия и Удмуртия: история и современность: Материалы междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 450-летию добровольного вхождения Удмуртии в состав Российского государства. Ижевск, 2008. С. 654-662.

5 РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 1. Д. 1. Л. 67.

6 Там же. Ф. 644. Оп. 2. Д. 1. Л. 95.

7 Там же. Ф. 17. Оп. 122. Д. 2738. Л. 92,93.

8 Там же. Ф. 17. Оп. 122. Д. 2739. Л. 10-12.

9 Хрестоматия по истории Удмуртии: документы и материалы. 1917-2007. Ижевск, 2007. Т. 2. С. 347.

10 См.: ЦДНИ УР. Ф. 300. Оп. 1. Д. 1-23.

11 РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 1. Д. 21. Л. 139.

12 Там же. Ф. 644. Оп. 1. Д. 85. Л. 79.

13 Там же. Ф. 17. Оп. 122. Д. 75. Л. 1-9.

14 Там же. Ф. 644. Оп. 1. Д. 21. Л. 142; Д. 32. Л. 10.

15 См.: Петров Н. ГУЛАГ. ШЪ: http://www.pseudologv.org/GULAG/Glava06.htm

16 РГАСПИ. Ф. 644. Оп. 1. Д. 85. Л. 79.

17 Там же. Ф. 644. Оп. 1. Д. 21. Л. 143; Д. 64. Л. 9.

18 Там же. Д. 32. Л. 10.

19 Там же. Д. 21. Л. 142.

20 Там же. Д. 145. Л. 169-171.

21 Там же. Д. 156. Л. 50.

22 Там же. Д. 84. Л. 90-98.

23 Там же. Д. 110. Л. 1, 2.

ИСТОРИЯ И ФИЛОЛОГИЯ 2009. Вып. 2

24 Там же. Д. 162. Л. 186-192.

25 Там же. Д. 270. Л. 20-30.

26 Там же. Д. 335. Л. 19-23.

27 Там же. Д. 335. Л. 23.

28 Там же. Д. 9. .Л. 4. 6 £Д СП 4 .Л. 21

29 Там же. Д. 32. Л. 10.

30 Там же. Д. 145. Л. 171.

31 Там же. Д. 156. Л. 50.

32 Там же. Д. 9. .Л. 4. 6 СП 4 .Л. 21

33 Микоян А.И. Так было. М., 1999. С. 185

34 Данилов 2. ,8 81 С. оч. с .Ука

Поступила в редакцию 09.02.09

D.V. Repnikov, candidate of history, senior lecturer

«Permanent» and «temporary» plenipotentiaries of the State Defensive Committee in the Udmurt Republic during the Great Patriotic war

The specificity of the institute of the temporary plenipotentiaries of the State Defensive Committee during the Great Patriotic War (1941-1945) is studied on the basis of the documents of the Russian State Archive of Sociopolitical History.

Репников Дмитрий Викторович, кандидат исторических наук, ст. преподаватель ГОУВПО «Удмуртский государственный университет»

426034, Россия, г. Ижевск ул. Университетская, 1

E-mail: nommosis@yandex.ru