Направление в цифровой санаторий

Направление в цифровой санаторий

ВШЭ и РАНХиГС составили реестр задач постковидного госуправления

РАНХиГС и ВШЭ опубликовали в годовщину начала локдаунов доклады об уроках пандемии COVID-19 для госуправления. Главные правительственные эксперты отмечают прогресс российской «догоняющей» антикризисной цифровой трансформации, однако указывают на то, что в этой области остаются две крупных проблемы: необходимость создания единого цифрового офиса правительства и системы управления потоками и доступом к данным государства, бизнеса и населения. Без этого исполнительная власть вынуждена будет, несмотря на успехи, ограничиваться половинчатыми решениями вместо полностью цифровых. Запуск цифрового офиса, административная реформа Белого дома и отчасти перезапуск системы управления нацпроектами демонстрируют, что правительство Михаила Мишустина руководствуется очень похожим видением проблем госуправления после пандемии.

ВШЭ и РАНХиГС под руководством Ярослава Кузьминова (слева) и Владимира Мау (справа) подвели итоги коронавирусного года, подтвердив взгляды Белого дома на необходимые реформы

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ / купить фото

Высшая школа экономики и Центр подготовки руководителей цифровой трансформации РАНХиГС к годовщине введения коронавирусных ограничений опубликовали доклады о социально-экономических последствиях пандемии и их влиянии на госуправление. Позитивным эффектом COVID-19 авторы работ называют ускоренную цифровизацию госсектора — речь идет о преобразовании внутренних процессов госаппарата для внутри- и межведомственного взаимодействия, а также оперативной настройке цифрового взаимодействия с населением и бизнесом.

Эксперты РАНХиГС в работе «Цифровой поворот. Экономические последствия пандемии и новые стратегии развития» (совместное исследование Центра подготовки руководителей цифровой трансформации ВШГУ РАНХиГС, АНО «Центр перспективных управленческих решений» и Google) выделяют два процесса цифровизации. Первый связан с ускорением уже назревших процессов, недостаточно эффективных в «аналоговом» формате: авторы напоминают, что работа по цифровизации началась еще в 2017 году, однако пандемия потребовала инвентаризации целей и принятия конкретных решений (онлайн-подачи заявок на субсидии, электронный документооборот внутри ведомств и пр.). Второй процесс связан с изменениями в восприятии цифровизации чиновниками после понимания выгод от перевода процессов в цифровой формат. Так, чиновники готовы к сотрудничеству с бизнесом для создания единого дата-центра для агрегирования первичных данных.

При этом эксперты РАНХиГС констатируют, что в российском госаппарате цифровая трансформация пока имеет «догоняющий» характер. «При стремительно меняющейся повестке она часто позволяет справляться с текущими проблемами, но редко рассматривается как инструмент решения стратегических задач»,— отмечают авторы.

С ними согласны коллеги из ВШЭ. Авторы доклада «"Черный лебедь" в белой маске» указывают, что пандемия обострила системные проблемы госуправления. В частности, государство не всегда знает, кем оно управляет, указывают авторы. Причина — иерархическая модель сбора данных с их агрегированием в ведомственных информсистемах. В результате у властей практически нет доступа к первичным данным при принятии комплексных решений, а отдельные госорганы сами по себе не приспособлены к решению межведомственных задач.

Изменения, происходившие в социальной сфере в 2020 году, которые отмечают авторы доклада ВШЭ, частично иллюстрируют современные российские проблемы госуправления. Так, решения о том, какая группа населения будет получать социальную поддержку в связи с эпидемией, были приняты не только с учетом фактической нуждаемости потенциальных получателей, но и также с учетом возможности администрировать направляемые им выплаты. В том числе и поэтому существенная часть пособий была направлена в семьи с детьми, хотя далеко не все из них пострадали из-за экономического кризиса, вызванного противоэпидемическими ограничениями. Вторая группа населения, до которой относительно легко довести помощь — это пенсионеры, однако в РФ, как и во многих странах мира, они пострадали от пандемии меньше остальных. Неравномерное распределение помощи среди нуждающихся, в частности, привело к тому, что уровень бедности среди семей с детьми от 3 до 7 лет после учета выплат снизился с 32 до 24% и почти приблизился к докризисному, а в семьях без детей, где бедность до пандемии была не так высока (3,8%), в период кризиса она выросла более чем в два раза.

Цифровизация социальной сферы РФ уже началась, и даже если она несущественно повлияла на возможности государства предоставлять социальную помощь в этот кризис, в перспективе она позволит управлять этой сферой более эффективно.

Этому будут способствовать цифровые проекты Минтруда и ФНС, которые, с одной стороны, позволят правительству собрать максимум информации о населении, с другой — принимать решения с учетом этих данных в рамках единого административного центра (подробнее см. “Ъ” от 30 марта).

Решение проблемы эксперты видят в построении двухуровневой системы управления данными: внутренней и внешней. Внутренняя должна создать систему управления потоками данных внутри госаппарата: изменение модели сбора данных и работы с ними, внешняя же — очертить доступ государства, бизнеса и населения к данным участников системы. Впрочем, на фоне пандемии государство уже приступило к формированию нового подхода в госуправлении. Так, в январе Белый дом приступил к оптимизации госаппарата из-за необходимости структурных изменений для решения новых задач (см. “Ъ” от 12 января). С апреля в правительстве полноценно заработает Координационный центр для консолидации всех органов исполнительной власти, в том числе в регионах, при работе над срочными задачами (см. “Ъ” от 24 февраля). Система стратегического управления также скорректирована и приближена к более гибкой корпоративной модели: речь идет о разделении проектной и процессной части деятельности Белого дома для достижения наццелей с возможностью гибкой настройки проектов (см. “Ъ” от 20 июля 2020 года).