Структура хронотопа в повести-притче Р. Баха "чайка по имени джонатан Ливингстон"

В ЛАБОРАТОРИЮ УЧЕНОГО

УДК 821.111

Н.Р. Уварова, г. Шадринск

Структура хронотопа в повести-притче Р. Баха «Чайка по имени

Джонатан Ливингстон»

В статье рассматривается проблема хронотопа в художественном произведении как единство трех компонентов: субъект + время + пространство. Изучение структурных особенностей художественного хронотопа и основных языковых средств выражения этой категории проводится на материале повести-притчи Р. Баха, в которой говорится о самосовершенствовании чайки, стремящейся узнать все о полете, о том, как организованы пространство и время.

Хронотоп, Р. Бах, повесть-притча о чайке.

N.R. Uvarova, Shadrinsk

The Structure of Chronotop in R. Bach's Fable "Jonathan Livingston Seagull"

The article considers the problem of chronotop in creative work as the unity of three components (subject/character + time + space). The study of structural peculiarities of chronotop and some linguistic means used to express the category is carried out on the base of the analysis of R. Bach's fable in novella form about self-perfection of a seagull learning about flight time and space.

Keywords: chronotop, R. Bach, fable about a seagull.

Пространство художественного текста структурировано и представляет собой индивидуальную модель мира определенного автора. Также каждое отдельное литературно-художественное произведение имеет собственное время, отображающее мир событий, отношений, переживаний. Категории пространства и времени в художественном тексте тесным образом связаны. Одно не может существовать без другого, они дополняют друг друга, создавая художественный мир произведения. Взаимосвязь и единство пространства и времени в художественном тексте получило название хронотоп. Данный термин ввел в своих исследованиях М.М. Бахтин. Термин «континуум», предложенный И.Р. Гальпериным, также отражает суть этого явления, т.е. развертывание фактов, событий во времени и пространстве. В научной литературе часто встречается двухкомпонентная модель хронотопа (время + пространство). Хронотоп может быть представлен и как трехкомпонентная структура (субъект + время + пространство).

Хронотоп как особая категория художественного текста, обозначающая пространственно-временное единство, играет исключительно важную роль в организации его содержания и в отображении знаний автора об устройстве мира.

Приняв за основу трехэлементную модель, рассмотрим особенности хронотопа философской повести-притчи Р. Баха «Чайка по имени Джонатан Ливингстон». Это произведение стало визитной карточкой для писателя, который продолжил развивать основные идеи притчи в других своих книгах.

Как отмечает О.Ю. Ольшванг, произведения, построенные по законам притчи, характеризуются наличием магистральной философской идеи, на раскрытие которой работают все элементы художественной структуры [4]. Кроме того, эти тексты отличаются набором специфических художественных условностей. Иногда в их основе лежит условность ситуации, а иногда - условность персонажа, совершающего свои поступки согласно логике отдельной своей черты или авторского замысла. О.Ю. Ольшванг, исследуя жанр притчи, делает вывод о том, что современная притча является трёхчастной [4]. Протагонист все время стремится к совершенствованию. На пути героя можно выделить следующие этапы: интуитивный, духовный, духовно-практический. На первом этапе герой сталкивается с выбором жить как все или, отказавшись от безопасности, самому принимать решения, нести за них ответственность. На втором этапе герой стремится к совершенствованию духа. Конец пути совпадает с третьим этапом, духовно-практическим, где он применяет знания на практике и ощущает потребность передать полученные знания другим. В соответствии со структурными особенностями современной притчи анализируемое произведение Р. Баха имеет трехчастную композицию, которая отражает три ступени совершенствования Джонатана Ливингстона: 1часть - постижение истины, идеи свободы; 2 часть - достижение совершенства; 3 часть - стремление поделиться знанием высшей истины с учениками, чтобы они тоже воплотили собой идею Великой Чайки, всеобъемлющую идею свободы.

Центральное место в художественном мире любого произведения занимает образ персонажа, который существует в определенном пространстве и времени. Три компонента художественного текста (субъект + пространство + время), неотделимые друг от друга в реальности, в целях практического анализа будут рассмотрены в данной статье по отдельности.

Субъектная организация притчи. Герои анализируемого произведения нарисованы весьма схематично. Эти образы очень мало индивидуализированы, что соответствует жанру притчи. О Джонатане мы узнаем вначале только то, что он «голодный, радостный, пытливый», о его единомышленниках - еще меньше: наставник Салливан и старейший Чанг - воплощение мудрости, изгнанник Флетчер Линд, «очень молодая чайка», - сильный, ловкий, подвижный, Мартин Уильям - «незаметный» и «маленький», Кэрк Мейнгард - с поломанным крылом, а Чарльз-Роланд - «удивленный, счастливый и полный решимости завтра подняться ещё выше» [2]. У них одна страсть -полет, одна судьба: изгнание из стаи - обретение Учителя - настойчивый труд -просветление (постижение истины) - достижение совершенства.

Система образов построена на противопоставлении серой Стаи (восемь тысяч глаз) и чайки Джонатана с его семью учениками. Противопоставление Джонатана Стае находит свое выражение в системе разноуровневых оппозиций: лексических, синтаксических, семантических:

... a crowd of a thousand seagulls came to dodge and fight for bits of food. ... But way off alone, out by himself beyond boat and shore, Jonathan Livingston Seagull was practicing [7, 8].

Seagulls, as you know, never falter, never stall. To stall in the air is for them disgrace and it is dishonor. But Jonathan Livingston Seagull, unashamed, stretching his wings again in that trembling hard curve - slowing, slowing, and stalling once more - was no ordinary bird [7, 9].

Most gulls don't bother to learn more than the simplest facts of flight - how to get from shore to food and back again. For most gulls, it is not flying that matters, but eating. For this gull, though, it was not eating that mattered, but flight [7, 9].

В приведенных фрагментах текста противопоставление талантливого одиночки толпе эксплицируется при помощи противительного союза but. В систему противопоставления втягиваются прилагательные ordinary gulls (Стая):: no ordinary bird (Джонатан). На идеологическом уровне противопоставлены две системы мировоззрения: простого обывателя и незаурядной личности. Стая считает, что нам не дано постичь смысл жизни, мы брошены в этот мир, чтобы есть и оставаться в живых до тех пор, пока хватит сил: Life is the unknown and the unknowable, except that we are put into this world to eat, to stay alive as long as we possibly can. С этим категорически не согласен Джонатан, который видит смысл жизни в том, чтобы познавать, открывать новое, быть свободными: For a thousand years we have scrabbled after fish heads, but now we have a reason to live - to learn, to discover, to be free! Но слова Джонатана не доходят до Стаи: The Flock might as well have been stone [7, 22]. Проблема поиска смысла жизни приобретает характер конфликта между серой Стаей и гениальным Изгнанником.

Н. Миронова подмечает интересную деталь: чайки обретают имя и фамилию, только когда становятся изгнанниками, когда Стая прогоняет их. Возможно потому, что в этот момент они обретают свою индивидуальность и бессмертную душу [2].

Особенность использования графических средств заключается в том, что ключевые, опорные для Джонатана, Флетчера и других «вольнодумцев» слова - gull, freedom, thought, idea - написаны со строчной буквы, а все гордые наименования стаи и её элементов - с прописной: the Flock, the Brotherhood, the Council Flock, etc. Поскольку, как правило, заглавной буквой выделяются слова, имеющие для автора или действующего лица особую ценность, возникает явное расхождение заявленной прописным написанием значимости самой Стаи, её законов, чинов и известной нам фактической тупости, инертности и косности большинства чаек. Подобное расхождение выражает авторскую иронию и негативное отношение к стае [6].

Пространственная структура притчи. В притчах Р. Баха существует явно выраженная оппозиция двух миров, двух пространств: этого и того; внешнего и внутреннего; своего и чужого; мнимого и реального; волшебного и бытового. О.Ю. Ольшванг отмечает, что важным фактором пространственной организации текстов Р. Баха является сосуществование в них трех типов пространства: реального (физического, бытового), квазиреального и ирреального [4]. При этом ирреальное пространство противопоставлено реальному, его характеризует полюс «далеко», оно не имеет связи с идеей пространственной локализации, может выступать как синоним пространства фантастического, волшебного. Квазиреальное пространство - это пространство, приближенное к реальному, но неравное ему. Построенное по законам физического, реального мира, что придает повествованию иллюзию достоверности, оно вместе с тем содержит ряд потенциальных возможностей, присущих миру ирреальному [4].

Каждому этапу пути героя соответствуют определенные типы пространства. В «Чайке» пространству первого типа соответствуют следующие характеристики. Это пространство реальное, пространство Земли, (alive, «на этом свете»). Оно делится на два типа: пространство Стаи («низ», ненаправленное, неподвижное, ограниченное, плоскостное) и пространство Джонатана (направленное, объемное). В пространстве героя есть границы, но они более удалены, чем в пространстве Стаи. Джонатан, в отличие от

остальных, расширяет свое пространство вдаль, ввысь и вглубь (учится летать и нырять) и добивается значимых результатов (he learned more about speed than the fastest gull alive). Пространство первого этапа можно определить как монотопическую структуру, так как оно организовано вокруг одной точки, конкретного места локализации.

На втором этапе герой встречает чаек, способных перемещаться со скоростью мысли, поэтому пространство этого этапа характеризуется как ирреальное, фантастическое. Джонатан обретает единомышленников и наставника, постигает любовь, добро и красоту. Он «возносится» на очередную ступень совершенства, осознает свою «уникальность», избранность - находится «на небесах» (into dazzling clear skies), то есть в пространственной иерархии физически и духовно занимает ступень выше. Его пространство теперь можно определить как объемное, разомкнутое. Пространственная структура этого этапа является политопичной, так как здесь пространство организовывается «вокруг двух и более точек локализации событий и создается расстояниями между этими точками» [1, 188].

На третьем этапе Джонатан возвращается на Землю, но уже в новом качестве, в роли учителя, Мессии. Описание пространства здесь напоминает характеристики реального пространства Земли, но в то же время не исключает и фантастические элементы. Джонатан Ливингстон возвращается на Землю, объясняет чайкам из стаи, как организованы пространство и время и каким образом можно совершить переход в другие миры [4].

Временная структура притчи. В притче используются два метода представления действительности - реалистический и фантастический. Художественное время притчи характеризует переплетение свойств реального и ирреального времени. «В качестве основных признаков реального времени действительного мира принято называть его одномерность, необратимость, однонаправленность (от прошлого к настоящему и будущему), протяженность (длительность), временной порядок,

одновременность/разновременность, кратность (повторяемость)/однократность [1]. Время реального мира обычно проспективно, хронологически последовательно. Ирреальное художественное время описывает события, процессы, испытывающие «растяжение» или спресованность в один момент. Для данного времени характерна известная символичность, формульность. Это время нередко зависит от воли персонажа [5].

В анализируемой притче время Стаи противопоставлено времени главного персонажа. Время Стаи - одномерное и необратимое, в котором один день похож на другой, и даже будущее не обещает никаких перемен. Чайки механически выполняют каждодневные давно автоматизированные действия, следуют раз и навсегда заведенному ритуалу, подчиняются глупым законам. Их время заполнено пустыми разговорами, драками за кусок пищи, добыванием этой пищи хитростью и уловками, поеданием пищи, о чем свидетельствуют глаголы to screech, to dodge, to fight for food, to eat. Это квазиреальное время, которое только напоминает реальное время.

Время главного героя характеризует переплетение свойств реального, перцептуального, индивидуального и ирреального времени. Это время динамичное, до предела заполненное полезными занятиями, экспериментами, тренировками и упражнениями, позволяющими Джонатану достичь совершенства. Эти занятия и действия выражаются глаголами to fly, to practice, to learn, to test, to experiment. Время движется от главного героя и по направлению к нему [3]. Движение времени передается глаголами to come, to follow, to go past: As the days went past, Jonathan found himself thinking time and

again about the Earth from which he had come. ... It was only a month later that Jonathan said the time had come to return to the Flock. ... A month went by, or something that felt about like a month, and Jonathan learned at a tremendous rate [7, 39]. Субъективность восприятия времени выражается в том, что герой не уверен, действительно ли прошел месяц или другой отрезок времени. Как результат движения времени к главному герою приходит осознание того, что он сможет узнать ещё больше о полетах. Для Джонатана время движется с огромной скоростью и несет с собой перемены. Он ценит время, бережно к нему относится и не хочет попусту тратить время на разговоры с другими чайками: He spared no time to talk with other gulls, but flew on past sunset.

Таким образом, Джонатан осознает необратимость времени, его быстротечность, ценность, способность изменять окружающую действительность, с другой стороны, он стремится контролировать время и преодолевать его: If our friendship depends on things like space and time, then we finally overcome space and time [7, 42].

Е.А. Нильсен отмечает, что в этом произведении Р. Баха, как и в других, присутствует прием персонификации времени: It had been a big day for him, a day whose sunrise he no longer remembered. Время суток - день - наделяется автором чертами человека, о чем говорит использование в сочетании с ним местоимения whose [3].

Во второй части притчи преобладают черты ирреального времени. Свойствами волшебного мира является, прежде всего, его постоянная изменчивость, нестабильность, способность к разного рода превращениям. Время становится дискретным или сжатым в один миг, происходящим в одно мгновение или, наоборот длящимся бесконечно. Время волшебного мира нарушает законы различных типов реальной категории времени [5, 205]. Например, могут измениться особенности физиологического времени человека или другого живого существа, которое, как известно, заканчивается смертью. В волшебном мире притчи есть чайки, которые проживают тысячи жизней, чтобы достичь совершенства, а некоторые достигают бессмертия. В данном произведении Баха находит воплощение его убеждение в том, что в подсознании каждого человека живет одна мечта - никогда не умирать, жить свободно и счастливо, достойно встречать удары судьбы, радоваться каждому дню и летать сквозь иные миры, иные пространства и времена на крыльях любви и надежды [6]. Все рассмотренные компоненты художественного мира хронотопа функционируют во взаимодействии и способствуют раскрытию основной идеи автора -назначение человека заключается в его духовном и нравственном самосовершенствовании.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бабенко, Л.Г. Филологический анализ текста. Основы теории, принципы и аспекты анализа [Текст] : учебник для вузов / Л.Г. Бабенко. - М. : Академический проект ; Екатеринбург : Деловая книга, 2004. - 464 с.

2. Миронова, Н. Материалы к уроку по повести Ричарда Баха «Чайка по имени Джонатан Ливингстон» «Чем выше летает чайка, тем дальше она видит» [Текст] / Н. Миронова // Литература. - 2004. - № 31.

3. Нильсен, Е.А. Языковая репрезентация образной составляющей концепта «Время» в произведениях Р. Баха [Текст] / Е.А. Нильсен // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. - 2009. - № 90. - C. 125-131.

4. Ольшванг, О.Ю. Сюжетно-пространственная и рецептивная структура романов-притч Р. Баха [Текст] : автореф. дис. ... канд. филол. наук / О.Ю. Ольшванг. - Екатеринбург, 2009. - 24 с.

5. Папина, А.Ф. Текст: его единицы и глобальные категории [Текст] : учеб. пособие для студентов. -журналистов и филологов / А.Ф. Папина. - М. : Едиториал УРСС, 2002. - 368 с.

6. Ричард Бах и его произведения [Электронный ресурс]. - Режим доступа : http://mognovse.ru/fxs-glava-richard-bah-i-ego-proizvedeniya.html.

7. Bach, R. Jonathan Livingston Seagull [Text] / R. Bach. - М. : Айрис-пресс, 2007. - 128 р.