Опера для опера

В Петербургском планетарии состоялась мировая премьера оперы Владимира Раннева "Синяя борода. Материалы дела" по пьесе Деа Лоэр в постановке сооснователя театра "АХЕ" Павла Семченко и видеохудожников Марии Годованной и Олега Михайлова. В значимости амбициозного проекта фонда "Про Арте" для отечественного культурного процесса убедился ДМИТРИЙ РЕНАНСКИЙ.

"Синяя борода. Материалы дела" — первенец программы "homeless opera", в рамках которой специально написанные по заказу фонда "Про Арте" новые оперы инсценируются в нетрадиционных для титульного жанра пространствах. Затея метит в болевую точку отечественной культуры: два единственных крупных проекта в области современной оперы, реализованные в Петербурге за последние годы, — мариинские "Братья Карамазовы" Александра Смелкова и "Гоголиада" — почти похоронили надежды на то, что в России музыкальный театр может быть по-настоящему актуальным искусством. Стимулируя появление новых качественных партитур и уводя оперу с академических подмостков к новым берегам, инициатива "Про Арте" должна эту надежду воскресить. Как показал пилотный проект, у "homeless opera" на этом поприще большое будущее.

Глупо было бы ожидать следования оперным стереотипам от каждого из членов творческой бригады "Синей бороды". Либреттист — снайперски безжалостно и точно фиксирующий картину современного мира немецкий драматург, автор музыки — представитель левого композиторского фланга, постановщики — один из лидеров главного оплота петербургского театрального авангарда и фигуранты экспериментального кино. Все пробуют себя в оперном деле впервые. Еще один дебютант — Петербургский планетарий, никогда не использовавшийся музыкальным театром, но идеально отражающий концепцию "homeless opera". Естественно, никакой оркестровой ямы или любого другого барьера между музыкантами (eNsemble, продемонстрировавший уже привычный, но не перестающий удивлять перфекционизм под управлением Федора Леднева) и публикой. Инструменталисты демократично располагаются на расстоянии вытянутой руки от импровизированного партера, вместо сцены — небольшой помост для певцов, минимум реквизита: все способствует тому, чтобы зритель смог эффективно вывести собственное сознание из автоматизма восприятия оперного представления.

"Материалы дела" можно считать попыткой на практике реализовать давнюю идею вагнеровского Gesamtkunstwerk, совокупного художественного произведения, несамостоятельно равноправные компоненты которого с трудом отделимы друг от друга. Владимиру Ранневу не удалось адекватно передать музыкой наэлектризованный драматизм пьесы Деа Лоэр, фотографирующей отчуждение и свертывание человеческих отношений в сегодняшнем мире, превращающем убийцу Генриха Синюю Бороду в спасителя утративших умение любить женщин. Неспособная структурировать действие, лишь изредка обладающая самоценным потенциалом музыка господина Раннева в то же время не перетаскивала на себя одеяло зрительского внимания, вторя декоративности зрелищного ингредиента целого.

Перед началом спектакля зал подсвечивался мертвенным ультрафиолетом — вероятно, чтобы истово стремящиеся к смерти герои оперы не вскрыли себе вены раньше положенного времени. Купол Планетария использовался как экран для видео Марии Годованной и Олега Михайлова с клаустрофобическими подъемами по узким лестницам, ведущими в никуда рельсами, немым фильмом о Синей Бороде и почти гениальной метафорой лишения девственности — вот чьи-то руки жадно разрывают сочную плоть фрукта помело, и вот те же руки замирают в ощущении липкой неловкости.

Скупая на сильные жесты постановка Павла Семченко запомнилась яркими деталями: Синюю Бороду и его очередную подопечную соединяют бесконечным шарфом-удавкой, монологу о потере невинности аккомпанируют консервированием фаллообразных овощей в трехлитровые банки, ладони главного героя и его жертвы поочередно мажут стаканчиком мороженого — то ли снимая таким причудливым образом отпечатки пальцев, то ли соединяя вечными узами. Сценическое действие напоминало о ритуальности происходящего в Планетарии: постановка стала для новой петербургской оперы чем-то вроде инициации. А опыт, как говорила одна из героинь "Синей Бороды", "начинается не с первого раза, а как минимум со второго".