Этноспецифические черты репрезентации концепта толерантность в испанской и русской лингвокультурах

УДК 81’27 : [811.134.2 : 811.161.1]

ББК 81.001.2

Б 73

Богатырева С.Н. Этноспецифические черты репрезентации концепта толерантность в испанской и русской лингвокультурах

Аннотация:

Статья посвящена рассмотрению и анализу этимологического и понятийного содержания концепта толерантность в испанском и русском языковых национальных сознаниях на основе мнений авторитетных исследователей и собственных научных изысканий. Различие в понятийном слое концепта толерантность в испанском и русском языковых сознаниях объясняется тем, что каждый этнос характеризуется как природными условиями проживания, так и своими особыми системами восприятия мира.

Ключевые слова:

Лингвокультурный концепт, понятийное содержание концепта, этноспецифические характеристики концепта.

Bogatyreva S.N. Ethnic specific features of representation of concept tolerance in Spanish and Russian linguocultures

Abstract:

The paper discusses and analyzes the etymological and conceptual contents of concept tolerance in the Spanish and Russian language national consciousnesses on the basis of opinions of authoritative researchers and the author’s own scientific researches. Distinction in a conceptual layer of concept tolerance in the Spanish and Russian language consciousnesses speaks that each ethnos is characterized by both an environment of residing, and the special systems of perception of the world.

Key words:

Linguocultural concept, the conceptual contents, ethnic specific characteristics of concept.

Несмотря на то, что большая часть литературы, посвященной понятию толерантность, написана философами, по справедливому замечанию О.А. Михайловой, его следует относить и к лингвокультурологической категории, поскольку оно имеет различное осмысление в разных языках [1: 102]. Той же точки зрения придерживается С.Г. Воркачев, замечая, что основным отличительным признаком лингвокультурного концепта толерантность является его «этнокультурная отмеченность» [2: 10]. Следовательно, толерантность имеет свою национально-специфическую особенность и может по-разному трактоваться в том или ином этносоциуме, что определяет особую актуальность исследования лингвокультурной специфики данного концепта и не может не учитываться в процессе взаимодействия и интернационализации культур.

Концепт толерантность достаточно хорошо проработан в рамках западной политической школы. В европейском прочтении толерантность, в основном, выступает как критерий цивилизованности, уровень политической культуры общества.

Межкультурная и внутрикультурная речевая коммуникация в современной России настойчиво предполагает идею продвижения толерантности, что свидетельствует об определенной смене культурно значимых ориентиров в российском обществе и стремлении приобщиться к мировым ценностям. Сегодня мы говорим о толерантности как

об открытости чужести, как о понимании многообразия и уважении к различиям. При этом важно отметить, что концепт толерантность не относится к числу центральных концептов русского сознания, однако интерес к нему объясняется как универсальностью его коммуникативно-психологического содержания, так и важностью описания семантической структуры социополитического концепта.

На сегодняшний день имеется достаточно доказательств того, что разработка проблемы толерантности в отечественной науке - вопрос чрезвычайной важности, побудивший известных российских ученых и исследователей подготовить коллективную монографию «Философские и лингвокультурологические проблемы толерантности» [3]. Вместе с тем, несмотря на активный исследовательский интерес к изучению концепта толерантность, многогранный, многоаспектный и противоречивый характер данного концепта оставляет широкое поле для проведения лингвистического анализа. Этноспецифический уровень репрезентации концепта tolerancia в испанском национально-лингво-культурном сообществе остается пока недостаточно изученным и, в этой связи, представляет несомненный исследовательский интерес.

Этимологические данные позволяют утверждать, что испанский корень термина tolerancia имеет корень латинского происхождения от существительного tolerantia и, согласно «The Oxford Latin Dictionary», определяется как «carga, sostén» - груз / ноша, поддержка. Самый близкий его корень находим в латинском глаголе tollere, который встречается в выражении «arma tollere» в значении «portar armas» - носить оружие / вооружаться: «Nemo tollerepresumat arma...». Испанский глагол «toller», образованный от латинского глагола «tollere», используется в текстах «Las Siete Partidas» - своде законов испанского короля Альфонса X Мудрого (Vide en ley 10, tit. 9, part. 2), и в значении vale quitar появляется в словаре Covarrubias. В том же значении, т.е. quitar - «отменять / аннулировать», глагол toller появляется в словаре испанского языка в средние века (XXV).

До конца XVIII века латинское слово tolerantia на русский язык переводилось словом терпеливость. Позднее для него стало использоваться слово терпимость, подразумевающее элемент снисходительности и отрицательную оценку явления или свойства человека, с которым мирятся по необходимости или из милости. Латинскому глаголу tolero ближе всего соответствует глагол терпеть. Согласно этимологическому словарю М. Фасмера, слово терпеть относится к древнейшему индоевропейскому фонду и известно в сходной огласовке в значении «страдать, терпеть» не только в славянских языках; в литовском и латышском языках используется в родственном значении «затекать, цепенеть, неметь».

Опираясь на проанализированные статьи этимологических словарей, мы обнаружили факт несовпадения этимологических образов в славянской и романской картинах мира, характеризующий начальный этап складывания национально-культурного концепта.

Анализ эволюции концепта tolerancia в исторической перспективе позволяет нам прийти к заключению, что этот «западноевропейский термин» является ключевым концептом в языковом сознании испанцев. Первоначально акт толерантности предполагал существование определенных аргументов и доводов с целью недопущения проявления другой манеры поведения, другой идеологии или вероисповедания, которые отличались бы от своей собственной религии. Позднее тот же аспект превратил эти аргументы в законные основания для того, чтобы изменить это отношение и разрешить (permitir) или терпеть (tolerar) - soportar другие идеологии или убеждения, то, что принято называть «негативной толерантностью». Таким образом, именно концепт soportar - выносить, терпеть приблизился к понятию толерантность в значении уважительного отношения к другим убеждениям, мнениям и образу жизни, притом, что они не соответствуют нашим собственным представлениям.

Базовые характеристики концепта tolerancia, определенные на основе современных лексикографических источников, могут быть представлены как ориентация на мнение

Другого, учет его коммуникативных позиций; уважение и почтительное отношение к поведению, действию Другого; признание за Другим права на личную свободу, личную неприкосновенность; отсутствие недовольства, раздражения; проявление живого интереса, участия в делах Другого.

В русском языке представление о толерантности объективируется через понятия терпимость - снисхождение - милосердие, включающие следующие когнитивные признаки: 1) свойство, качество (способность мириться с кем-, чем-либо), 2) отношение (терпимое отношение).

Согласно классификации, предложенной О.А. Михайловой, в категории терпимости как качества, свойства человека «актуализирован психологический аспект понятия», поэтому его следует рассматривать через такие близкие понятия, как великодушие, добро, сердечность, чуткость, отзывчивость, душевность, мягкость, готовность помочь [1: 103]. Этот ряд можно продолжить: дружелюбие, спокойствие; мирная настроенность, антипод злобности, раздражительности и агрессивности; способность выслушивать, способность уживаться с различными точками зрения; стремление к согласию, бесконфликтность. Все вышепроцитированные качества в равной степени обнаруживают сходство с выделенными когнитивными признаками в сознании носителей испанского языка: «проявление живого интереса, участие в делах Другого», «отсутствие недовольства, раздражения».

Когнитивные признаки, выделенные в понятийном слое рассматриваемого нами концепта в испанской и русской лингвокультурах, на первый взгляд, схожи. Тем не менее, наблюдаются и существенные расхождения. Хотя в современном русском языке, по справедливому замечанию О.А. Михайловой, обнаруживается «активное» значение у обоих слов: терпимость общества к разным политическим взглядам, терпимый человек «тот, кто терпит» [1: 104], в испанском языке «активное» значение толерантности на порядок выше. Это проявляется, прежде всего, в наличии когнитивного признака признание за Другим права на личную свободу, личную неприкосновенность.

Несмотря на то, что в понятийном слое концепта толерантность как в испанском, так и в русском национальных сознаниях обнаруживается тождественный когнитивный признак отношение, следует указать на определенные различия в их интерпретации. В сознании носителей русского языка под ним понимают терпимое, мягкое отношение к слабостям и недостаткам другого. В испанском национальном сознании под отношением понимается уважение и почтительное отношение к поведению, действию другого.

Итак, различие в понятийном слое концепта толерантность в испанском и русском языковых сознаниях объясняется тем, что каждый этнос характеризуется как природными условиями проживания, так и своими особыми системами восприятия мира, формирующимися в процессе практической деятельности людей на основе унаследованных от предыдущих поколений традиций и их собственного жизненного опыта. Определенное сходство, обнаруживаемое в современных национальных лингвокультурах, свидетельствует об их сближении.

Примечания:

1. Михайлова О.А. Толерантность и терпимость: взгляд лингвиста // Философские и лингвокультурологические проблемы толерантности. М., 2005.

2. Воркачев С.Г. Постулаты лингвокультурологии // Антология концептов. Т. 1. Волгоград, 2005.

3. Философские и лингвокультурологические проблемы толерантности / отв. ред.

Н.А. Купина и М.Б. Хомяков. М., 2005. 541 с.

References:

1. Mikhailova O.A. Tolerance and indulgence: a view of the linguist // Philosophical and linguoculturological problems of tolerance. M., 2005.

2. Vorkachev S.G. Postulates of linguoculturology // Anthology of concepts. V. 1. Volgograd, 2005.

3. Philosophical and linguoculturological problems of tolerance / Eds. N.A.Kupina and M.B.Khomyakov. M., 2005. 541 pp.