Временно исполняющий надежды

“Ъ” продолжает серию репортажей из регионов, где 10 сентября пройдут губернаторские выборы. Главе Калининградской области Антону Алиханову ничто не помешает избавиться от приставки врио, а в отсутствие конкуренции на выборах единственной его проблемой может стать низкая явка. В «Единой России», выдвинувшей врио, это проблемой не считают: «Молчание — знак согласия». Сам Антон Алиханов заверяет, что больше озабочен явкой на президентские выборы.

Калининградская область в прошлом году пережила уже седьмую смену главы региона за свою новейшую историю. Выходец из Минпромторга Антон Алиханов переехал в эксклав в сентябре 2015 года, еще при губернаторе Николае Цуканове. Поработав вице-премьером области, он возглавил правительство. А 6 октября 2016 года президент Владимир Путин назначил Антона Алиханова, едва отметившего 30-летие, врио главы региона.

На выборы господин Алиханов выдвинулся от «Единой России». Кандидатами также зарегистрированы депутаты областной думы Игорь Ревин (КПРФ), Евгений Мишин (ЛДПР) и выдвинутая партией «Зеленые» Екатерина Тимофеева, переехавшая в Калининград с Камчатки. Последнюю директор Калининградского социологического центра Сергей Цыпленков называет «статистом» и «ноу-хау местных политтехнологов». «Наверное, калининградцам было стыдно выступать в такой роли, поэтому появилась эта странная дама с мощнейшей предвыборной программой. Это вызывает ощущение даже не цирка, а какой-то буффонады»,— говорит он.

«Вызывать у людей оторопь — ради чего?»

Антон Алиханов не отрицает, что собрать подписи всем кандидатам помогла его администрация. «Всех тех, кто действительно на что-то гипотетически мог претендовать, мы пропустили»,— сказал он “Ъ”. Врио губернатора соглашается, что «фильтр как минимум требует реформы». Если на федеральном уровне все же решат его сохранить, то в области его можно снизить «в два раза (сейчас фильтр составляет 8%, по закону не может быть ниже 5%.— “Ъ”)», считает он. Игорь Ревин рассказывает, что перед началом кампании уже предлагал господину Алиханову снизить фильтр до 5% и тот сказал, что «не имеет ничего против». Коммунист подготовил поправки, но не смог внести их в весеннюю сессию, так как правительство области затянуло подготовку заключения на проект.

В отличие от остальных кандидатов, Игорь Ревин считает себя местным — он переехал в Калининградскую область в 1997 году. Врио губернатора, по его мнению, «будет проводить московские интересы», к тому же «работал в министерствах», которые «возглавляли Греф, Набиуллина, Улюкаев». «Установка Набиуллиной — все малые города неэффективны, надо укреплять мегаполис. А я за все наши маленькие города беспокоюсь»,— говорит он. Кандидат от ЛДПР Евгений Мишин работал в аппарате Госдумы, а политикой занялся с прошлого лета, когда переехал в Калининград и возглавил региональное отделение. Он участвует в выборах «в целях укрепления партии» и надеется «показать максимально возможный результат». Господин Мишин сетует, что кампания проходит «в неравных условиях», но к Антону Алиханову относится «абсолютно нормально». «Он молодец, ходит на дебаты. Врио вообще практически нигде не ходят. А у нас Антон Андреевич (Алиханов.— “Ъ”) готов отвечать на какие-то вопросы, какие-то нападки»,— говорит он.

Рекламные площади в Калининграде занимают в основном информационные билборды о губернаторских выборах, можно также встретить портреты кандидатов от КПРФ и ЛДПР. Наружной агитации за врио губернатора в городе нет. «Тратить деньги на огромные билборды и вызывать у людей оторопь — ради чего?» — говорит Антон Алиханов. По его словам, его узнаваемость в регионе и так превышает 90%, и могут сказать: «Хорошо, нам зачем его повесили? Мы его и так знаем. Только деньги тратит». Для руководства области важнее «приглашение на выборы сами по себе» и видеоролики с видами Калининградской области, которые «можно потом нарезать и использовать вне рамок избирательной кампании», говорит господин Алиханов.

В предвыборном штабе Антона Алиханова фотографии кандидата развешаны и разложены по всем возможным поверхностям; на шеи активистов штаба, как пионерские галстуки, повязаны белые платки с принтом «Алиханов 2017». Кандидат встречается здесь с молодыми учителями. Обещает разобраться с качеством благоустройства: «За Ярошука (мэр Калининграда Александр Ярошук.— “Ъ”) сказать вам, что заменю все бордюры бетонные на гранит,— тяжело мне об этом сказать. Но будем воспитывать». Насчет строительства велодорожки на Куршской косе «надеется договориться» с главой банка ВТБ 24 Михаилом Задорновым, а по теме региональных дорог уже «дрессирует» своих подчиненных. О выборах Антон Алиханов не говорит ни слова. Вместо него выступает спикер областной думы Марина Оргеева, призывая учителей не только прийти на выборы самим, но и попросить своих родных, коллег и родителей учеников поддержать «молодого и энергичного губернатора». «Надеемся на вас. Не подведете? — спрашивает она и, дождавшись утвердительного ответа, добавляет: — Тогда пойдемте сделаем фотографию на крыльце». Общей фотографии молодым учителям, а точнее учительницам, оказывается недостаточно: Антон Алиханов терпеливо фотографируется со всеми желающими по отдельности.

«Цифры по явке должны быть такие, чтобы было не стыдно»

«Только никому не говорите, что он женат, а то голосов поубавится»,— шутит бывший депутат облдумы, один из организаторов протестов 2009–2010 годов Константин Дорошок. Рейтинг врио главы региона «во многом связан с тем, что его поставил президент», но он и сам по себе «молодой, симпатичный, энергичный», и «для многих людей он некая надежда», говорит Сергей Цыпленков. Остальные кандидаты едва ли составят Антону Алиханову хоть какую-то заметную конкуренцию: по прогнозу социолога, врио получит около 80%.

В мае Антон Алиханов предлагал провести в регионе одновременно с губернаторскими выборами референдум, но позже от идеи отказался. «Есть темы политические верные, но они неинтересные. А есть темы, которые могут поднять народ, но они политические неверные»,— полагает Сергей Цыпленков. Например, по его словам, можно было бы предложить «приравнять Калининградскую область к северным территориям с надбавкой к зарплате». «Гарантирую вам: придут все»,— уверен он. Игорь Ревин говорит, что коммунисты «сразу предложили несколько вопросов»: по строительству ГОКа в Нивенском и свинокомплекса в Правдинском районах, точечной застройке Калининграда. По мнению господина Ревина, врио губернатора отказался от референдума, поскольку посчитал эти вопросы опасными: «Например, по точечной застройке в Калининграде калининградцы выступили бы против. Но это бы опрокинуло коммерческие интересы строительного лобби — депутатов-единороссов, которые забили наш горсовет Калининграда».

«Я их так испугался (вопросов Игоря Ревина.— “Ъ”), что даже не запомнил»,— иронизирует Антон Алиханов. Он уверяет, что по итогам соцопросов «не оказалось вопроса, который заинтересовал бы даже 35% населения» Калининграда. А поскольку референдум признается состоявшимся только в случае явки 50%, «глупо тратить дополнительные деньги на проведение того, что не даст тебе юридически значимого результата». «Если мы перестанем озвучивать идеи, потому что будем бояться, что какие-то из них не будут реализованы, я просто замолчу и буду отчитываться о результатах. Но боюсь, что журналистам это может сильно не понравиться»,— поясняет “Ъ” Антон Алиханов.

Технологи врио специально «работают на низкую явку», чтобы в день голосования мобилизовать лояльный административный электорат, «они железную цифру обеспечивают, а все недовольные не идут», считает Игорь Ревин. Опрос на прошлой неделе показал, что на выборы готовы прийти всего 14,7% избирателей Калининграда, говорит глава фонда «Региональная стратегия» Соломон Гинзбург. Высокую поддержку, по его словам, придется обеспечивать за счет села и малых городов. Но в этом случае главой региона будет «очень легко манипулировать как сверху, из администрации президента, так и снизу, упадет уровень жизни — и протесты 2009–2010 годов могут показаться детской прогулкой».

Первый зампред отделения «Единой России» Андрей Колесник низкой явки не боится: «Молчание — знак согласия. Я считаю, что если люди не пришли, то их все устраивает, все нормально». По его словам, жители региона «устали от выборов», а в 2018 году впереди еще выборы главы государства. В перспективе выборы главы эксклава должны стать «кадровой функцией президента», полагает господин Колесник. «Конечно, хотим показать хорошие результаты на президентской кампании в первую очередь»,— соглашается врио губернатора. Он утверждает, что явка на губернаторских выборах тоже для него важна, но с поправкой на то, что исторически «Калининград город не очень голосующий (например, явка на выборах губернатора 2015 года составила 39%.— “Ъ”), конечно, мы ставим себе какие-то цифры, которые минимально должны быть выполнены, чтобы это было не стыдно».

«Говорить о процветании области сложно»

Одним из главных вызовов для врио губернатора остается противостояние с Николаем Цукановым. «У меня тоже не все было гладко с Цукановым,— говорит Андрей Колесник.— Но истина рождается в споре. Почему он (Алиханов.— “Ъ”) должен со всем соглашаться? Спрос-то с него. Он принимает решение, он его реализует, он потом за него отвечает».

Соломон Гинзбург полагает, что господин Цуканов опасается ликвидации полпредств после президентских выборов и заодно пытается ослабить позиции Антона Алиханова, «всюду расставляя волчьи капканы». Так, ставленники полпреда «разжигают противостояние между Алихановым и Ярошуком». В условиях «финансового дефицита — а один стадион, построенный к чемпионату мира, будет сжирать 250 млн ежегодно — придется сокращать ассигнования на муниципалитеты», поясняет господин Гинзбург. Кроме того, Антон Алиханов обижается, что мэр «никак не участвует в его предвыборной кампании», и «подозревает его в том, что он чуть ли не помогает оппозиции».

В том числе для того, чтобы «помирить Алиханова и Ярошука», в Калининград в конце прошлой недели прилетал патриарх Кирилл (мэр Ярошук считается близкой к РПЦ фигурой), говорит Соломон Гинзбург. «Ровно пять лет назад, в 2012 году, конфликт самого Цуканова с Ярошуком достиг апогея, они мочили друг друга перед мэрскими выборами, рейтинг стал падать у Путина. И тогда для разрешения конфликта тоже приезжал патриарх»,— рассказал он.

Антон Алиханов не признает конфликт. По его словам, отношения между ним и полпредом «рабочие», они вместе «работают на один результат». А «людям в околополитических кругах очень хочется о чем-то разговаривать». «Рабочим» он называет и состояние области спустя почти год работы на посту губернатора. «Мы построили школу в Гурьевске — это пригород Калининграда очень густонаселенный, там она была очень нужна»,— говорит господин Алиханов. Проект обошелся в 1,15 млрд руб., из который 0,7 млрд руб. были выделены федеральным центром. Врио губернатора признает, что просить деньги было «непросто». «Тогда я познакомился с Ольгой Юрьевной Голодец. Она встретила нас холодно. Но мы очень с ней подружились после этого»,— рассказал он. Также достигнута договоренность с президентом о выделении средств на онкоцентр, в Госдуму внесены поправки к закону об особой экономической зоне в Калининградской области: парламент еще не рассматривал их, но «круги ада в правительстве» уже пройдены, перечисляет господин Алиханов.

Антон Алиханов мог бы повышать собственный вес, делая шаги, «которые не в тренде, но и не запрещены, убеди руководство — Путина, Медведева, Мантурова и так далее, что ты представляешь особую территорию, которая должна быть регионом сотрудничества», полагает Соломон Гинзбург. Для этого нужно «иногда фрондировать», «пусть по согласованию», но «не вписываться в этот алгоритм ксенофобии, конфронтации с Западом». Аналогично и во внутриполитической сфере: «Покажи, каким ты сдашь регион в 2027 году. Каким у нас будет гражданское общество, какой будет экономика, с какой командой ты будешь этого добиваться. Сделай реально работающую общественную палату вместо жалкого подобия, в которое ее превратил Цуканов». Кроме того, ситуация с Советом федерации «носит совершенно унизительный характер», добавляет он, «99,8% вообще не знают, кто такой Олег Ткач, хотя он сенатор уже 13 лет».

«Для того чтобы отстаивать интересы региона в Москве, приезжать в регион каждую неделю необязательно,— говорит Антон Алиханов.— Когда это требуется мне, сенаторы, которые представляют наши интересы, всегда сюда приезжают». Он заверяет, что сложности в отношениях с Западом никак не влияют на «контакты на уровне народной дипломатии» с польскими и литовскими муниципалитетами, немецкими землями. В области «стараются сильно не обращать внимание» на сложившийся внешнеполитический вектор, поскольку он «однажды закончится и мы вынуждены будем перейти к диалогу».

Вне зависимости от качеств Антона Алиханова при существующей системе межбюджетных отношений «говорить о процветании области сложно», говорит Константин Дорошок, любой «проект даже самого маленького муниципалитета должен быть одобрен верховными правителями», после чего «львиную долю» дохода нужно отдавать в федеральный бюджет. Федеральные программы при этом секвестируются, средства «тратятся на Сирию и помощь Украине», «каждый регион, который будет просить у федералов на тот или иной проект, будет все чаще и чаще получать отказы».

«Когда мы ездим в Минфин, в правительство на переговоры, мы там не видим переговорщиков от Сирии,— говорит Антон Алиханов.— Поэтому у нас все вроде нормально. Мы обосновываем свои заявки хорошо, качественно. Просим только на то, что нужно для развития». Он соглашается, что «финансы — вещь сложная» и «денег всегда мало», но «важно работать самим» и «пытаться находить дополнительные доходы» внутри региона. Если «в последние года четыре было падение инвестиций», то в прошлом году область «приросла практически на процент»,— говорит господин Алиханов.

«Если бы он что-то мог, нас бы не трогали»

Протестная активность в области, «скорее, фоновая», после всплесков 2010 года она «практически сошла на нет», люди «понимают, что особо ничего изменить невозможно», и «больше озабочены тем, как выжить в этих условиях», говорит Сергей Цыпленков. «Тот уровень патриотизма, которым накачивают с экранов телевизора, играет свою роль,— считает Константин Дорошок,— а люди, которые могут и хотят думать, не готовы выходить на улицы». По его словам, популярных оппозиционных политиков не допускают даже до заксобрания. Так, Соломон Гинзбург на прошлогодних выборах в облдуму уступил всего 98 голосов единороссу Александру Мусевичу и сейчас доказывает фальсификации в суде. Некоторых «дискредитировали», записали «в разряд городских сумасшедших» или «навешали уголовные дела», говорит господин Дорошок.

Давление на активистов продолжается и на фоне губернаторской кампании. В местном штабе Алексея Навального рассказывают о регулярных нападках: с начала июля у активистов неоднократно изымали агитматериалы, громили агитационные кубы, окна дома координатора штаба Егора Чернюка были обстреляны из пейнтбольного ружья, а однажды ночью его окно выбили кирпичом. Вместе с адвокатом координатор подал жалобу в общественную приемную Антона Алиханова, но реакции так и не последовало, полицейские тоже «до сих пор молчат». 25 августа прошли обыски у активистов калининградской «Открытой России» (ОР). По их словам, правоохранительные органы связывают свои действия с уголовным делом в отношении бывшего главы «Балтийского авангарда русского сопротивления» Александра Оршулевича, который в мае был арестован по делу об организации экстремистского сообщества. Активист ОР Яков Григорьев сказал “Ъ”, что на допросе ему «настоятельно рекомендовали выйти из ОР и начать сотрудничать с ФСБ». «Насколько я могу понять, деятельность ОР сильно раздражает власти региона»,— говорит он. Активисты, по его словам, не просто участвовали в митингах, а сделали расследование о нападении наемных провокаторов на акцию 12 июня, которым заинтересовались в том числе европейские СМИ.

Егор Чернюк полагает, что Антон Алиханов в этой ситуации «ничего не решает» и, «если бы он что-то мог, нас бы не трогали». На выборах активисты и сторонники штаба будут голосовать против врио губернатора, а также планируют выставить на участки 50–60 наблюдателей, «скорее всего, от КПРФ». Яков Григорьев также считает, что «у Алиханова пока нет такого серьезного аппаратного веса, чтобы диктовать свою повестку». Калининградская ОР, по его словам, призывает «портить бюллетень» на выборах.

В беседе с “Ъ” Антон Алиханов дистанцируется от судебной и правоохранительной систем. По его словам, если Соломон Гинзбург «сможет в суде доказать свою правоту, то никто не будет препятствовать ему». В целом, говорит врио губернатора, «к закону надо относиться как к данности: меня тоже штрафуют за нарушение правил дорожного движения».

Депутат облдумы, глава отделения «Патриотов России» Михаил Чесалин называет «несдерживаемые, а может быть, и поощряемые» губернатором действия правоохранителей «абсолютно тупоголовой политикой, которая приведет к обратному результату: те, кто занимался протестом спокойно и размеренно, начнут заниматься им более активно и по-другому». «После протестной прогулки 12 июня я лично задал Алиханову вопрос, почему полиция хватала граждан, ничего не нарушающих. Он ответил в том духе, что это Запад, иностранные деньги, враги народа. Когда и где он успел это узнать, увидеть?» — рассказывает он. Михаил Чесалин против бойкота кампании и считает, что нужно делать выбор даже в рамках «скудного, контролируемого единороссами меню». «Власть делает все, чтобы протестный электорат не приходил на выборы: отменила порог явки, отменила графу “против всех”. Если вас стошнит от этого меню, власть добьется своей цели»,— полагает он.