Студент в России и Америке: социологический портрет

Е. ЩЕПКИНА, кандидат социологических наук Центр социологических исследований МГУ им. М.В. Ломоносова

В последнее время чрезвычайно возросло взаимовлияние национальных систем высшего образования. Налицо глобализация образования, адаптация учебных планов и программ к мировым стандартам. Конечно, есть и различия, обусловленные политическими, экономическими и культурными особенностями разных стран.

За рубежом очень заинтересованно изучают российскую структуру высшего образования. В свою очередь отечественные вузы стремятся перенять опыт западных стран. Возможен ли взаимовыгодный обмен? Выяснить этот вопрос мы решили у потребителей образовательных услуг, у группы «спроса» - самих студентов.

Основными задачами сравнительного российско-американского исследования послужили следующие группы вопросов:

1. Определение мотивов выбора факультета.

2. Оценка степени приложения усилий к получению знаний.

3. Выяснение причин, мешающих студентам учиться.

4. Влияние дополнительного заработка на учебу.

5. Оценка основных требований к будущей работе.

6. Выяснение необходимости помощи факультета, университета в поиске работы.

С российской стороны в опросе принимали участие студенты Московского государственного университета им.

Студент в России и Америке: социологический портрет

М.В. Ломоносова - МГУ (К = 279), с американской - студенты университета штата Иллинойс - "СШС (К = 34). Были опрошены студенты как естественных, так и гуманитарных факультетов, в возрасте от 17 до 32 лет. Опрос среди российских студентов был произведен в мае, среди американцев - в сентябре 2001 года.

Выбор будущей специальности как в России, так и в Америке - непростая задача. Здесь важно учитывать не только свои интересы и склонности, но и такие факторы, как возможность найти приемлемую работу после окончания университета, примерный уровень заработка выпускника. Данные проведенного исследования показали, что основными мотивами выбора факультета студентами МГУ и иШС являются интерес к избранной области знаний и широкая сфера применения профессии. Конечно, следует иметь в виду, что такое положение дел характерно, естественно, не для всех вузов России, тогда как для большинства развитых стран является скорее нормой - ведь от правильного выбора профессии зависит судьба вложенного в обучение финансового и интеллектуального капитала. Возможно, выявленное сходство в выборе факультета между студентами МГУ и иШС связано с тем, что в последнее время все большее число наших студентов платят за обучение. В целом по университету на платной основе обучается 24% студентов; на некоторых факультетах эта цифра доходит до 80%.

По остальным пунктам вопроса о мотивах выбора профессии мнения российских и американских студентов разделились. Американцы на третье место поставили материальную обеспеченность, которую им принесет получаемая профессия, а россияне - случайные обстоятельства. Так, для наших юношей - это порой единственный законный способ не попасть на войну. В США в последние 20 лет между доходами и продолжительностью обучения - от семи лет (не окончившие школу) до восемнадцати(окончившие университет) - появилась прямая зависимость: дольше учишься - больше получаешь.

Напротив, в ответах российских студентов выявлен некоторый парадокс: выбор факультета и выбор работы по окончании университета не являются жестко связанными. Выбор факультета россиянами осуществляется на основе большого интереса к профессии и минимального интереса к уровню зарплаты в будущем. Выбор работы, как правило, обусловлен практически одинаковым желанием иметь интересную и высокооплачиваемую работу (в России это является, конечно же, трудной задачей). Американцы оказались более последовательны: в обоих случаях интересная работа и большая зарплата стояли рядом.

Выявленное несоответствие выборов российскими студентами можно объяснить несовершенством российской образовательной и экономической политики в вопросах создания и использования научного потенциала страны. Отчасти это связано с переходным характером российской экономики, ошибками при проведении реформ, отчасти - с укоренившимися представлениями о дешевизне и доступности человеческих ресурсов. Как следствие всего этого - противоречие между жизненными и профессиональными планами выпускников и реальными возможно-

стями их осуществления на российском рынке труда.

В России каждый третий студент при выборе факультета сослался на влияние семейной традиции, совет родителей, друзей, учителей. Американцы оказались более самостоятельны -лишь каждый десятый учел в своем выборе совет родителей. Семейная традиция не оказала влияния ни на одного опрошенного американца.

Престиж профессии является мало значимой причиной, влияющей на выбор профессии (6 место). Для сравнения: в 70-80-х годах социальный статус профессии занимал, как правило, первое или второе место [1]. Некогда модные профессии врача и учителя сегодня потеряли свой былой рейтинг. Место престижа в наше время занимает уровень материального дохода. Причем это верно как для Америки, так и для России.

По мнению преподавателей, имеющих опыт работы в США, студенты американских университетов работают не в пример больше наших. Тем не менее результаты исследования показывают, что лишь четверть американцев и пятая часть россиян учатся в полную силу. Различие не столь существенное, как того следовало ожидать. Что же конкретно мешает им учиться?

На первое место россияне и американцы поставили личную неорганизованность и лень: наличие этих качеств в себе отметил каждый второй американец и каждый третий россиянин. Однако что кроется за таким различием - большая дисциплинированность или меньшая самокритичность студентов МГУ - неизвестно. На втором месте у американцев стоит чрезмерный объем учебной нагрузки (от этого страдают двое из пяти опрошенных) - вот эту перегруженность учебным материалом, а не само отношение к учебе, возможно, и имели в виду пре-

подаватели, побывавшие в американских вузах.

Россияне страдают от чрезмерного объема учебной нагрузки меньше -каждый шестой. Однако в МГУ даже преподаватели отмечают переусложнение читаемых курсов; в качестве решения данной проблемы они предлагают исходить из приоритета студенческих интересов (как в США). Раз студенты испытывают трудности при усвоении некоторых предметов, то надо сделать так, чтобы этих трудностей не было: изменить статус плохо организованных курсов с обязательного на спецкурс.

Отметим также, что в США и в России учебная нагрузка складывается из разных составляющих. По мнению большинства российских студентов, в учебном плане много лишних обязательных предметов, а среди хороших и полезных спецкурсов приходится выбирать. В обязательных курсах много теории, сильно отчужденной от реальной жизни и тяжелой для понимания. Это, конечно же, не способствует заинтересованности в изучении предметов. Американцы же максимально загружены тем, что сами хотят изучать, что им интересно и пригодится в будущей профессиональной деятельности. Естественно, усилия, прилагаемые для изучения обязательного или самостоятельно выбранного предмета, несопоставимы. Можно, конечно, долго спорить о том, какие специалисты лучше -узконаправленные или широкого профиля. На мой взгляд, выход из ситуации состоит в том, что теория при всей ее важности должна подаваться в непосредственной связи с возможностями ее практического применения. Каждая теория должна предваряться рассказом о тех задачах, для решения которых она была создана.

Третья по важности причина, мешающая американцам учиться - низкий уровень довузовской подготовки. Ее от-

метил каждый десятый респондент. Сегодня голоса озабоченности уровнем знаний абитуриентов в США звучат особенно громко. В стремлении достичь социальной справедливости и уменьшить различия в уровнях образования в обществе учителя школ, учебники и экзамены ориентированы не на лучших и даже не на средних, а на отстающих, имеющих более низкие способности, измеряемые в Щ (коэффициент интеллекта). На помощь отстающим школьникам (с низким Щ) расходуется 92% выделяемых средств. Только 0,1% выделяется в США на специальное обучение особо одаренных школьников. Вместе с тем не стоит забывать, что здесь хорошо развита поддержка образования талантливых и одаренных общественными фондами.

В России проблемы довузовской подготовки завязаны в основном на финансирование, материальное оснащение школ, содержательное наполнение учебных программ, качество преподавания, а для самих студентов уровень школьных знаний стоит лишь на 5-м месте из 7 предложенных.

Причины тому, возможно, в следующем.

1. Пятую часть абитуриентов, поступающих в МГУ, составляют медалисты. Вместе с тем наличие медали не является гарантией поступления; на первый курс в среднем зачисляется 45% от всех абитуриентов-медалистов [2].

2. Большинство абитуриентов - выпускники спецшкол, спецклассов с углубленным изучением гуманитарных или физико-математических предметов.

3. Больше половины абитуриентов дополнительно занимались с репетиторами.

4. У 87% студентов один или оба родителя имеют высшее образование.

5. 88% студентов имеют средний и выше уровень материальной обеспеченности семьи.

Все это говорит о достаточно хорошей довузовской подготовке студентов нашего университета.

Неудачное расписание занятий мешает учиться четверти россиян и лишь 6% американцев. Отсутствие перспектив трудоустройства мешает прочному усвоению знаний каждому десятому студенту МГУ и лишь 3% студентов штата Иллинойс. Эти цифры подтверждаются и данными других исследований: 91% американских студентов абсолютно уверены в успехах будущей профессиональной деятельности [3].

Проблему будущего трудоустройства студенты МГУ стремятся решить еще на студенческой скамье: 59% учатся и работают. Из них 32% хотят «приобрести опыт конкретной работы по специальности», 21% - «определиться с будущим местом работы». В то же время 64% работают «для того, чтобы выжить и содержать себя». «Ощутить независимость» хотят 27%. Необходимость подрабатывать является помехой для четверти опрошенных студентов МГУ. Конечно, это не прибавляет желания учиться в полную силу и отнимает время для полноценных занятий.

Обращает на себя внимание степень «нагруженности» некоторых мотивов подработки. Так, мотив выжить и содержать себя более нагружен для студентов иШС, а приобрести опыт конкретной работы по специальности - для студентов МГУ. Реализовать свои способности в работе хочет треть россиян и лишь 4% американцев.

В России в настоящее время вузы, стремящиеся упрочить свое положение на рынке образовательных услуг, создают службы трудоустройства и развития карьеры своих студентов и выпускников, как это принято во всех уважаемых зарубежных вузах. Однако даже в Москве лишь треть вузов имеют службы помощи поиска работы своим выпускникам [4].

С 1998 года при поддержке ректората работает служба «МГУ Карьера Сервис», помогающая будущим выпускникам найти потенциальных работодателей. В прошлом году 4% опрошенных студентов воспользовались такой помощью в поиске подработки и 27% надеются воспользоваться этой службой или помощью факультета и научного руководителя после окончания университета. Интересно, что среди американских студентов на такую помощь рассчитывают лишь 9% респондентов.

В основном же поиск идет через родственников, друзей и знакомых - 56%. Через объявления, услуги Интернета -36%, путем прямого обращения к работодателю - 15%.

В США ситуация прямо противоположная. С помощью родителей собираются искать работу 3%, через объявления - 39%, прямым обращением к работодателю хотят найти работу 70% опрошенных. Подобная тенденция отмечается и в других развитых странах [5], например в Англии: 9% - через родственников и знакомых, 41% - по объявлениям, 12% - прямым обращением к работодателю [6].

В заключение хотелось бы отметить, что в целом, по основным параметрам ориентации российского студенчества приближаются к тем, которые существуют в развитом западном мире.

В то же время хотелось бы призвать именно к изучению опыта других стран, а не кслепому подражанию и копированию.

Литература

1. Шереги Ф.Э, ХарчеваВ.Г, СериковВ.В.

Социология образования: прикладной аспект. - М., 1997.

2. Статистика нового приема // Московский университет, №42, 2000.

3. Кокорев Е.М, Кокашвили С.М. Ценностные ориентации студентов северо-востока России и Штата Аляска (США) // День науки в Санкт-Петербургском универси-

тете профсоюзов. Материалы конференции 23-24 мая 1996 г. - СПб., 1996 - С.229.

4. Хворых Г. Четыре способа поиска работы // Московская правда, 30 сентября 2000 г.

5. Экономическое развитие России и мировые тенденции на рубеже веков. -М., 1996. - С. 122.

6. Britain 1999. The Official Yearbook of the United Kingdom. - 1998. - Р. 154.

Д. ЗЕВИНА, аспирантка

В середине 90-х сердобольная тетенька из институтского буфета сказала мне: «И что ты, деточка, здесь делаешь? Получите диплом и все пойдете на рынок торговать. Никому теперь высшее образование не нужно».

Вряд ли современные студенты часто слышат нечто подобное. Высшее образование стало престижным, далеко не всем доступным и постепенно осознается обществом как одна из важнейших ценностей. Можно спорить о содержании и качестве образования, говорить о необходимости его модернизации, о проблеме равенства возможностей. Однако «студенческий бум», который переживает в последние годы Россия, безусловно, налицо. Кроме того, у российского населения, прежде всего у молодежи, происходят существенные изменения в иерархии ценностей.

Что такое высшее образование для выпускников средней школы? Каковы мотивы, побуждающие молодых людей идти в высшую школу? На эти вопросы я пыталась ответить в своем социологическом исследовании.

Высшее образование может рассматриваться, с одной стороны, как инструментальная ценность, то есть средство достижения профессионального и жизненного успеха, а с другой, как терминальная ценность, т.е. способ реализации

Цель или средство?

личностной потребности в получении знаний и занятии интеллектуальным трудом. Согласно гипотезе, высшее образование является для современной молодежи именно инструментальной ценностью, с ним большинство юношей и девушек связывает получение перспективной специальности и, следовательно, успешной карьеры.

Опрос (анкетирование) был проведен в декабре 2000 года в средних школах г. Москвы. Опрошено 95 учеников 11-х классов.

36,8 % респондентов составили юноши, 63,2% - девушки. Достаток большинства по российским меркам можно оценить как средний: процент тех, кто причисляет свои семьи к очень бедным или очень богатым, незначителен.

У значительной части опрошенных школьников родители имеют высшее образование: среди отцов - 69,5%, среди матерей - 54,9%.

Высокий уровень образования родителей, естественно, во многом предопределил выбор детей: 88,4% собирается учиться в вузе и только 5,3% - в среднем специальном учебном заведении. Примечательно, что никто не ответил, что не хотел бы ни учиться, ни работать вообще.

Конечно, выборка не может претендовать на репрезентативность, и автор