Конституционное правоприменение и его ценностная составляющая

Конституционное правоприменение и его ценностная составляющая

Мурашко Л. О.1

Ключевые слова: конституционное правоприменение, конституционные нормы, конституция, конституционный суд, субъект права, судья, конституционное правосудие, решение суда, аксиология права, конституционные ценности, конституционализация, толкование правовой нормы.

Аннотация. Статья посвящена особенностям правоприменительной деятельности в сфере конституционного правосудия как властной деятельности уполномоченных органов — конституционных судов. С использованием формально-догматической, сравнительно-правовой методологии, историко-правового анализа, на примерах практики Конституционного Суда Республики Беларусь автор обосновывает значимость ценностной составляющей конституционного правоприменения. Конституционные суды в ходе правоприменительной деятельности интерпретируют конституционные нормы, наполняя понятия сложного философско-правово-го содержания, выступающие в качестве обобщенных в наиболее высокой степени масштабов возможного или должного поведения субъектов права, нормативным значением. Благодаря деятельности конституционных судов общие принципы и ценности, закрепленные в конституциях, представляя собой аксиологическую характеристику общества и государства, «преломляются» для регулирования конкретных общественных отношений. Автор указывает на ключевую роль высокого уровня конституционного правосознания и мышления, профессионализма, мастерства и творчества судей как основных субъектов конституционного правоприменения, задающих его «ценностные параметры». Обосновывается вывод, что нормативно-доктринальный характер решений конституционных судов способствует конституционализации всей национальной правовой системы.

DOI: 10.21681/2226-0692-2018-3-04-08

П рименение конституции по сравнению с инои правоприменительной деятельностью представляет собой более сложный процесс, особенности которого наиболее ярко проявляются в деятельности конституционных судов. Особенности правоприменения в сфере конституционного правосудия предопределяются сложностью выявления содержания конституционных норм, принципов и ценностей, необходимостью «аксиологического измерения» сложносоставных теоретических конструкций, как правило, закрепленных в современных конституциях, особой правовой природой решений конституционных судов, высоким профессиональным правосознанием судей.

Правоприменение по существу выступает прежде всего компетентной властной деятельностью; при этом следует отметить и такие характеристики данной деятельности, как творчество, профессионализм, мастерство и другие, предполагающие этические, аксиологические грани деятельности, а также и присущие ей эстетические стороны, которые выражаются в превосходных степенях мастерства, профессионализма и т. д. Сравнительные степени, позволяющие оценивать мастерство, творчество, профессионализм и другие ценностно-оценочные характеристики правоприменительной деятельности, обуславливаются ее субъектом. И дискуссия по применению правовой нормы сосредотачивается на

том, кто и каким образом применяет правовую норму, выявляет ее смысл в целях применения и с помощью каких средств. К сожалению, практики вынуждены оставить «чарующие идеи», рожденные постмодерном, о «множества смыслов», «невозможности выявления смысла», «отсутствия однозначной интерпретации» и т. п. Действующая практика правоприменительной деятельности, ежедневно связывающая воедино все составляющие сферы права, включая правоприменение, пытается в этом процессе наилучшим образом использовать имеющиеся знания, эффективно достигать поставленных целей, приближая повседневное ремесло к истинному мастерству. При этом сложно спорить, что наиболее превосходные степени относительно субъекта правоприменения должны относиться к судейскому корпусу, обеспечивающему эффективность правосудия как «ядра» действенности правового регулирования. В свете этого и в современное время, и в исторической ретроспективе можно увидеть повышенные требования к судье: это и требования к профессиональным знаниям, и к моральным качествам; предполагается также и житейская мудрость — возрастной критерий к кандидату на должность судьи является общепризнанным.

Возрастание влияния судебных решений на правовую материю, значимости судебного правотворчества обусловлено распространением подходов, сложившихся в англосаксонской правовой системе, взаимовлиянием

1 Мурашко Людмила Олеговна, доктор юридических наук, доцент, заместитель начальника экспертно-правового управления Конституционного Суда Республики Беларусь, Республика Беларусь, г. Минск. E-mail: km_2005@mail.ru

правовых систем в современном мире, усилением воздействия на национальные правовые системы решений наднациональных судебных органов. Сегодня судья оказывается (вынужденно или по замыслу законодателя в пределах усмотрения) наиболее своевременно реагирующим на меняющееся общественные отношения в глобализирующемся мире, той оперативной «правоприменительной инстанцией», которая «связывает» воедино многоуровневую, многоплановую, зачастую диффузную правовую материю национальных, наднациональных, транснациональных, региональных, универсальных правовых порядков. Следует согласиться, что «первостепенную роль законов никто не отменял и отменить не в силах, но они не наделены такой ролью изначально, а именно становятся таковыми в той мере, в которой судья делает их частью конкретных практических решений» [1].

Аксиологическое измерение права, различающее ценностное содержание правовой материи и позитивное право, наиболее ярко находит свое выражение в конституционно-правовой материи. В качестве традиционного «свода» доминирующих в обществе ценностных ориентаций выступают в современном мире писаные консолидированные (В.Е. Чиркин) конституции государств, закрепляющие ценности, принципы, цели, идеалы общества. Конституционные нормы такого рода представляют собой обобщенные в наиболее высокой степени масштабы возможного или должного поведения субъектов права, правовые ориентиры, своеобразные целевые установки для организации государства и общества. Специфическим характером нормативности, которая закреплена в конституции через общие принципы и ценности, представляющие собой ценностную характеристику общества и государства, обусловлена сложность применения конституционных норм, насыщенность текстов решений конституционных судов правовыми категориями, сложными теоретическими конструкциями.

Правовая природа решения конституционного суда традиционно рассматривается через толкование — как толкование норм конституции (Т.Я. Хабриева [2], Б.С. Эб-зеев [3] и др.). В настоящее время дискуссия по вопросам значения и юридической силы решений конституционных судов, их правовой природы, места в национальной правовой системе приобретает привычный характер, так и не придя к единству по поставленным вопросам.

За последнее время наиболее авторитетными учеными и практиками высказывались мнения о судебно-прецедентной природе решений конституционных судов [4], о нормативно-доктринальной их природе [5], о том, что акты конституционных судов являются нормативными правовыми актами, правоприменительными актами, источниками права и др. Данная дискуссия органично дополнила научную полемику о природе самого органа конституционной юстиции, продолжая традиционную для советского периода дискуссию о судебном правотворчестве (см., например, труды Бибило В.Н. [6, 7]).

Толкование национальной конституции как специальное полномочие является традиционным полномочием для конституционных судов, направленно на поиск баланса в случае правового конфликта между раз-

личными ветвями власти на основе конституционного текста, ориентацию всех участников государственного строительства на выявление ресурса национальной конституции без более кардинальных политико-правовых решений, которые могут заключаться, например, в изменении конституционного текста. Казуальное толкование норм конституции, в отличие от специального полномочия по официальному толкованию конституции, неотделимо от деятельности любого конституционного суда.

Толкование конституционным судом конституционных норм подчиняется общим правилам толкования: новая норма не создается; речь идет о применении нормы конституции при разрешении конкретного дела; особый характер толкования в этом случае выражается в его значении для правовой системы: нормативный характер казуального толкования конституции обусловлен природой конституционного правоприменения, согласно которой общий характер конституционных предписаний предполагает особую значимость толкования этих предписаний, их общеобязательность.

При толковании конституционных норм, зачастую представляющих собой понятия сложного философско-правового содержания, их содержание «преломляется» через конкретные общественные отношения. Следует согласиться, что в данном случае «разница между законодателем, устанавливающем норму права, и правоприменителем, толкующем эту норму таким образом, что именно в этом толковании она понимается всеми субъектами права (а именно в этом ключе рассматривается толкование конституционного суда статей конституции в конкретном деле), чрезвычайно мала» [8].

Следует учитывать сложность выявления содержания нормы конституции, сформулированной законодателем (конституционным законодателем). Хотя сложно не согласиться с мнением, что «юридический текст (конституция) может быть более мудрым, чем ее автор и толкователь, и более мудрым, чем они оба» [9]. А. Шайо подчеркивает, что судьи конституционных судов не могут претендовать на особое, «квазисакральное знание» [10] внеконституционного характера. В то же время «нужен судья мыслящий, болеющий за справедливость, думающий, соизмеряющий норму закона и принципы справедливости, оценивая право, но не применяя его как инструкцию к эксплуатации общества» [11].

Осуществление конституционного контроля предполагает высокое профессиональное правосознание судей с устойчивыми представлениями о «конституционных параметрах» ценностной модели общества и государства. Однако конституционный контроль действующего законодательства не исчерпывается простым сопоставлением норм и приведением последнего в соответствие с конституционными нормами. Происходит уяснение смысла конституционных норм посредством различных видов толкования, причем как уяснение «позитивной», объективированной «буквы» конституции, так и интерпретация содержания нормы, позволяющая выявить ее дух («живой смысл в каждый данный отрезок времени»2), сущностное имплицитное содержание, что

2 Зорькин, В.Д. «Праздники меняются, Конституция остается» /

В.Д. Зорькин ; интервью подгот. А. Закатнова // Российская газета. 2004.

обусловлено высокой степенью абстрактности, обобщенности конституционных формулировок. Зачастую данная деятельность связана с выявлением аксиологического аспекта конституционных норм, поскольку при толковании процесс познания содержания неразрывно связан с его оценкой и обращением к ценностным характеристикам конституционной нормы. Как подчеркивает Н.С. Бондарь, «универсализация конституционных ценностей сопровождается не только транснациональными тенденциями развития, но и трансформацией этих ценностей из мифологизированных политико-декларативных характеристик сущего в действующие нормативно-правовые императивы должного» [12, с. 168].

В подтверждение указанного можно привести ряд решений Конституционного Суда Республики Беларусь, которые являются наиболее яркими примерами «аксиологического измерения» выявленного содержания конституционных норм.

Так, в решении Конституционного Суда Республики Беларусь от 11.07.2016 в отношении конституционности Закона Республики Беларусь «Об утверждении Военной доктрины Республики Беларусь» Конституционный Суд отметил, что исходя из положений статей 1, 2 и 57 Конституции Республики Беларусь защита государственного суверенитета, территориальной целостности Республики Беларусь, ее конституционного строя составляет сущность воинской обязанности. Данная защита не сводится к обязанности несения военной службы или участия в отражении военной агрессии, а является также моральным обязательством, основанным на любви и уважении к Родине, своему народу и определяющим поведение гражданина не только в случае вооруженных посягательств на суверенитет и территориальную целостность Республики Беларусь, ее конституционный строй, но и в мирное время3.

При этом Конституционный Суд подтвердил сформулированную правовую позицию в решении от 14.11.2012 «О возмещении средств, затраченных государством на подготовку выпускников учреждений высшего и иного образования, при их добровольном поступлении на военную службу», в которой подчеркнул, что «категория долга имеет как юридическое, так и этическое значение, привносит в сферу конституционного регулирования нравственные начала, указывает на ценностные ориентиры, подлежащие особой заботе человека и гражданина и их правовой защите. Исполнение долга не исключает возможности выбора способов и форм участия граждан в защите государства. При этом конституционная обязанность и священный долг по защите Республики Беларусь с учетом статьи 2 Конституции подлежат обязательному исполнению, так как в указанной статье предусмотрена взаимная ответственность государства и гражданина: государство ответственно перед гражданином за создание условий для свободного и достойного развития личности, а гражданин ответствен перед госу-

Фед. выпуск № 3653. 11 дек. С. 1.

3 О соответствии Конституции Республики Беларусь Закона Республики Беларусь «Об утверждении Военной доктрины Республики Беларусь» : решение Конституц. Суда Респ. Беларусь, 11 июля 2016 г., № Р-1061/2016 // Нац. правовой Интернет-портал Респ. Беларусь. 21.07.2012, 6/1568.

дарством за неукоснительное исполнение обязанностей, возложенных на него Конституцией»4.

К сложной нравственно-правовой категории долга Конституционный Суд Республики Беларусь обращается и при анализе конституционного права каждого на охрану окружающей среды (статьи 46, 55 Конституции Республики Беларусь). В решении от 21.04.2014 при проверке конституционности Водного кодекса Республики Беларусь Суд отметил, что долг является в первую очередь морально-нравственной (этической) категорией; будучи облеченным в конституционно-правовую форму, он наделяется качеством правового долженствования, приобретает юридическое значение общеобязательного веления объективно-субъективного характера, обеспечиваемого государством в целях создания надлежащих условий для реализации конституционного права на благоприятную окружающую среду; в экологических отношениях долг, занимая доминирующее положение в качестве этического требования (императива), побуждает человека к осуществлению экологических прав, направленных на охрану природы; закрепление законодателем экологических прав предполагает соответствующие действия граждан по их реализации, что придает этическому требованию свойство правового общеобязательного веления5.

В решении Конституционного Суда Республики Беларусь от 26.12.2012 при проверке конституционности закона, вносящего изменения в Закон «О государственных пособиях семьям, воспитывающим детей», Суд признал, что реализация закрепленного в Конституции положения о необходимости государственной поддержки семьи, материнства и детства предполагает принятие комплекса мер, обеспечивающих для соответствующей категории граждан условия реализации ими права на достойный уровень жизни, вместе с тем отметив, что из приведенных и других норм Конституции не следует, что государство должно полностью обеспечивать материальное благополучие каждой семьи в целом и каждого ребенка в отдельности только и единственно с помощью мер по социальной защите. Такое понимание роли государства вступало бы в противоречие с требованием части третьей статьи 32 Конституции, обязывающим родителей или лиц, их заменяющих, воспитывать детей, заботиться об их здоровье, развитии и обучении. Полное освобождение родителей от финансовой заботы о детях разрушило бы структуру традиционных семейных отношений, основанных на моральной и материальной общности и поддержке, правах и обязанностях членов семьи, ответственности родителей за содержание детей. В то же время государство должно оказывать разумную поддержку семьям, особенно в случаях, когда родители

4 О возмещении средств, затраченных государством на подготовку выпускников учреждений высшего и иного образования, при их добровольном поступлении на военную службу : решение Конституц. Суда Респ. Беларусь, 14 ноября 2012 г., № Р-778/2012 // Нац. правовой Интернет-портал Респ. Беларусь, 22.11.2012, 6/1248.

5 О соответствии Конституции Республики Беларусь Водного кодекса Республики Беларусь : решение Конституц. Суда Респ. Беларусь, 21 апреля 2014 г., № Р-920/2014 // Нац. правовой Интернет-портал Респ. Беларусь, 29.04.2014, 6/1412.

в силу объективных обстоятельств не в состоянии обеспечить ребенка необходимыми средствами6.

Анализируя конституционность Закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законы Республики Беларусь по вопросам совершенствования системы государственных наград», согласно которому перечень государственных наград Республики Беларусь дополнился такой наградой, как медаль «За спасенную жизнь» (основания награждения: спасение людей на воде, во время стихийных бедствий, пожаров, аварий, катастроф и других чрезвычайных обстоятельств, сопряженных с риском для жизни) Конституционный Суд Республики Беларусь в своем решении от 17.04.2015 исходил из положений Конституции, в соответствии с которыми человек, его права, свободы и гарантии их реализации являются высшей ценностью и целью общества и государства (часть первая статьи 2 Конституции); каждый имеет право на жизнь (часть первая статьи 24 Конституции) и подчеркнул, что учреждение законом медали «За спасенную жизнь» основано на данных конституционных положениях, обусловлено важностью жизни каждого как конституционной ценности, необходимостью официального признания высоких моральных качеств награждаемого и его вклада в приумножение духовного потенциала общества7.

Законом «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Республики Беларусь, Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях и Процессуально-исполнительный кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях» КоАП дополнился статьей 16.10, устанавливающей ответственность за незаконные действия с некурительными табачными изделиями, предназначенными для сосания и (или) жевания, под которыми понимаются изделия (снюс, насвай и др.), изготовленные из табака (очищенной табачной пыли) и щелочного компонента (мела, извести или прочих щелочных компонентов) с добавлением или без добавления иных ингредиентов.

Оценивая конституционность данного Закона, Конституционный Суд Республики Беларусь в своем решении от 08.07.2016, подчеркнув, что опасность получивших в последнее время широкое распространение в молодежной среде указанных некурительных табачных изделий состоит в их негативном воздействии на физическое и психическое здоровье подрастающего поколения, при этом их регулярное применение вызывает привыкание и может способствовать переходу на потребление наркотических средств и психотропных веществ, признал, что правоограничения, устанавливаемые законодателем, вытекают из конституционных предписаний, в соответствии с которыми детство находится под

6 О соответствии Конституции Республики Беларусь Закона Республики Беларусь «О государственных пособиях семьям, воспитывающим детей» : решение Конституц. Суда Респ. Беларусь, 26 декабря 2012 г., № Р-786/2012 // Нац. правовой Интернет-портал Респ. Беларусь. 10.01.2013, 6/1258.

7 О соответствии Конституции Республики Беларусь Закона Республики Беларусь «О внесении изменений и дополнений в некоторые законы Республики Беларусь по вопросам совершенствования системы государственных наград» : решение Конституц. Суда Респ. Беларусь, 17 апреля

2015 г., № Р-977/2015 // Нац. правовой Интернет-портал Респ. Беларусь. 26.04.2015, 6/1477.

защитой государства (часть первая статьи 32 Конституции), осуществление права собственности не должно противоречить общественной пользе и безопасности (часть шестая статьи 44 Конституции), граждане имеют право на жизнь и охрану здоровья (часть первая статьи 24, часть первая статьи 45 Конституции). Конституционный Суд указал, что предусматриваемые за указанные правонарушения меры административной ответственности направлены на достижение таких социально полезных целей, как недопущение ослабления моральных устоев общества, обеспечение национальных демографических приоритетов, и являются соразмерными указанным в Конституции ограничениям прав и свобод личности в интересах национальной безопасности, защиты нравственности, здоровья населения8.

Можно приводить и другие примеры из богатой практики Конституционного Суда Республики Беларусь по осуществлению обязательного предварительного контроля конституционности законов, введенного в 2008 году. Как указывает Председатель Конституционного Суда Республики Беларусь П.П. Миклашевич, «решения Конституционного Суда Республики Беларусь и выраженные в них правовые позиции направлены на утверждение верховенства Конституции, обеспечение ее комплексного воздействия на общественные отношения, поступательное развитие которых во многом зависит от практического соблюдения конституционных норм и принципов, формирование действенного механизма реализации прав и свобод человека. Конституционный Суд, принимая решения и формулируя в них правовые позиции, осуществляет защиту конституционных ценностей, поддерживая их конституционно-правовой баланс в современных условиях». Автор подчеркивает, что «оценивая эффективность конституционного контроля в Республике Беларусь, прежде всего предварительного, можно утверждать, что Конституционный Суд, с одной стороны, подтверждает, что в принятых законах развиваются конституционные положения, с другой — нацеливает законодателя на дальнейшее совершенствование законодательных актов в целях выработки действенного правового механизма реализации конституционных прав и свобод граждан, а правоприменителя — на соблюдение прав и свобод граждан в процессе применения правовых норм, обращая внимание на необходимость их применения в соответствии с конституционно-правовым смыслом, выявленным в процессе проверки применяемого закона. При этом выявление конституционно-правового смысла отдельных норм законов с учетом современных технологий и новых аспектов в понимании прав человека направлено на обеспечение конституционности правоприменительной практики» [13].

Следует отметить, что в теоретико-правовых исследованиях уделяется основное внимание конституционному суду как преимущественно «негативному

8 О соответствии Конституции Республики Беларусь Закона Республики Беларусь «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Республики Беларусь, Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях и Процессуально-исполнительный кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях» : решение Конституц. Суда Респ. Беларусь, 8 июля 2016 г., № Р-1058/2016 // Нац. правовой Интернет-портал Респ. Беларусь. 20.07.2016, 6/1565.

законодателю»; вместе с тем, как доказывает вышеизложенное, значение решений конституционных судов по выявлению и формулированию нормативного содержания конституционных норм общего характера, закрепленных в виде принципов, ценностей, насыщенных конституционно-правовых «формул», сложно переоценить. Как подчеркивает судья Конституционного Суда А.Г. Тиковенко, «основным нормативным правовым актом, максимально отражающим, концентрирующим правовые ценности и устанавливающим их объективную иерархию, является Конституция Республики Беларусь. Будучи закрепленными, как правило, в преамбуле Конституции, ее нормах-целях, нормах-задачах и нормах-принципах, правовые ценности приобретают статус конституционно-правовых, занимая таким образом центральное место в системе ценностей» [14]. Ведущие европейские ученые выражают точку зрения об ответственности судей перед обществом в случае применения ими общих подходов, сложившихся в сфере правовой аксиологии, и необходимости разработки методологии, позволяющей решить проблему опосредования социальных ценностей правом, включения новых социальных ценностей в конституции [10, с. 4—6].

Решения конституционных судов, направленные на выявление аксиологической составляющей конституционных норм, их нормативно-доктринальный характер способствует конституционализации правовой системы в целом. Уяснение ценностного содержания важнейших категорий, закрепленных в конституционном тексте, «генерирование» конституционных ценностей, формулирование

правовых позиций в решениях относительно конституционно-правового смысла проверяемых норм, адресованных законодателю и правоприменителю, выявление про-бельности законодательства конституционно-правового характера обуславливают особое значение «позитивного законодательствования», которое имеют решения конституционных судов для национальных правовых систем.

Как указал Конституционный Суд Республики Беларусь в своем Послании Президенту Республики Беларусь и палатам Национального собрания Республики Беларусь «О состоянии конституционной законности в Республике Беларусь в 2017 году» (решение от 23.01.2018 «О состоянии конституционной законности в Республике Беларусь в 2017 году»), конституционализация общественных отношений осуществляется посредством утверждения верховенства права и развития конституционных ценностей в нормотворчестве и правоприменении, установления конституционного порядка, при котором государство, все его органы и должностные лица, а также граждане действуют на основе и в соответствии с Конституцией9.

Формально-определенное нормативное содержание конституционных ценностей, закрепленное в конституционной норме и установленное в процессе вынесения решений конституционными судами, оценка конституционности норм законов, исходя из данных ценностей, структурирует в русле конституционных ценностей всю правовую систему, влияя как на правотворчество, так и на правоприменение.

Рецензент: Рыбаков Олег Юрьевич, доктор юридических наук, доктор философских наук, заведующий кафедрой Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА) , г. Москва, Россия. E-mail: ryb.oleg13@yandex.ru

Литература

1. Войниканис Е.А. Право интеллектуальной собственности в цифровую эпоху: парадигма баланса и гибкости. М.: Юриспруденция, 2013. 552 с.

2. Хабриева Т.Я. Толкование Конституции Российской Федерации: теория и практика. М., 1998. 245 с.

3. Эбзеев Б.С. Толкование Конституции Конституционным Судом Российской Федерации: теоретические и практические проблемы // Государство и право. 1998. № 5. С. 5—12.

4. Зорькин В.Д. Прецедентный характер решений Конституционного Суда Российской Федерации / В.Д. Зорькин // Журн. рос. права. 2004. № 12. С. 3—19.

5. Бондарь Н.С. Нормативно-доктринальная природа решений Конституционного Суда РФ как источников права / Н.С. Бондарь // Журн. рос. права. 2007. № 4. С. 75—85.

6. Бибило В.Н. Правотворчество судей при осуществлении правосудия / В.Н. Бибило // Суд. весн. 1997. № 3. С. 52—53.

7. Бибило В.Н. Проблемы юриспруденции: избранные труды. Минск: Право и экономика, 2010. 469 с.

8. Курис Э. О стабильности конституции, источниках конституционного права и мнимом всемогуществе конституционных судов // Сравнит. конституц. обозрение. 2004. № 3. С. 92—102.

9. Paczolay P. New Trends in the Functioning of Constitutional Courts in Europe — the Role of Legal Tradition and Continuity in Constitutional Interpretation / Position and Perspective of Constitutional Justice : Conference : Belgrade, 17 October 2013 // URL : http://www.venice.coe.int/webforms/ documents/?pdf=CDL-JU(2013)016-e/ (дата обращения: 24.08.2018).

10. Шайо А. Конституционные ценности в теории и судебной практике // Сравн. конституц. обозрение. 2008. № 4. С. 4—6.

11. Глобенко О.А. Право как абсолютная ценность // Государственная власть и местное самоуправление. 2011. № 4. С. 6.

12. Бондарь Н.С. Аксиология судебного конституционализма: конституционные ценности в теории и практике конституционного правосудия. М., Юрист, 2013. 176 с.

13. Миклашевич П.П. Роль конституционного контроля в развитии конституционализма // Вестник Конституц. Суда Респ. Беларусь. 2015. № 3. С. 84—91.

14. Тиковенко А.Г. Законодательные акты в свете аксиологии // Вестник Конституц. Суда Респ. Беларусь. 2012. № 2. С. 132—140.

9 О состоянии конституционной законности в Республике Беларусь в 2017 году: утв. решением Конституц. Суда Респ. Беларусь, 23 янв. 2018 г.,

№ Р-1120/2018 // Нац. правовой Интернет-портал Респ. Беларусь. 31.01.2018, 6/1637.