Капкан для банковской системы

---

Капкан для банковской системы

---

       Минфин высказал революционную идею — запретить российским компаниям зарубежные заимствования, чтобы ограничить приток "лишней" валюты в страну. В случае реализации данной идеи отечественная банковская система просто умрет за ненадобностью.

    Замминистра финансов РФ Сергей Колотухин выразил озабоченность быстрым ростом внешних долгов российских компаний и предупредил, что власти могут пойти на ограничение этих заимствований, если их суммарный объем будет дестабилизировать долговую ситуацию в стране. "Мы не думаем, что все компании занимают на выгодных условиях,— заявил замминистра на экономическом форуме в Ташкенте.— Если ситуация выйдет из-под контроля, государство будет готово пойти на решительные меры в отношении этих заимствований". И пояснил: "Пока я не могу сказать, каким именно будет механизм возможных ограничений, но есть же инструменты валютного регулирования. Если мы увидим, что идет неконтролируемый рост корпоративной задолженности, то, очевидно, придется менять валютное регулирование". По его словам, в настоящее время суверенный долг России находится на уровне 40% ВВП, с учетом корпораций — на уровне около 50% ВВП. Для того же, чтобы общий внешний долг страны находился на безопасном уровне, он должен составлять не более 60% ВВП. Замминистра в связи с этим заметил, что возможные ограничения могут коснуться не только корпораций с госучастием, но и частных компаний.

     Отметим, что "Интерфакс" также процитировал другого замминистра финансов, Беллу Златкис, заявившую, что внутренний финансовый рынок вполне способен удовлетворить спрос ведущих российских корпораций на заемные ресурсы — они "могут привлекать рублевые средства на достаточно длительный срок и по приемлемым процентным ставкам". А заодно — главного экономиста Европейского банка реконструкции и развития Виллема Бейтера, который сказал, что ЕБРР не поддерживает идею правительства России о возможном ограничении заимствований на внешних рынках российских частных корпораций и считает, что сдерживание укрепления реального курса рубля должно осуществляться иными мерами. Господин Бейтер пояснил, что в условиях, когда российские банки не готовы предоставлять заемщикам масштабное и долгосрочное финансирование, заимствования на внешних рынках являются единственным способом привлечь такие ресурсы.

Итак, суть дискуссии понятна. На фоне интенсивного укрепления рубля, вызванного притоком в страну нефтедолларов, Минфин придумал, как этот злосчастный приток ограничить — урезать возможности заимствований на внешнем рынке частных компаний.
       На первый взгляд это абсурд: как можно в условиях рыночной экономики заставлять компании занимать деньги не там, где им это выгодно, а там, где приказало государство? Однако опыт подсказывает — идея эта столь "очевидна и проста", что, с моей точки зрения, вполне может быть реализована. Поэтому имеет смысл посмотреть, к чему это приведет.
       Кажется, что эффект очевиден. Отечественные промышленные гиганты отказываются от своих программ выпуска еврооблигаций и американских депозитарных расписок и сосредотачивают все внимание на рынке рублевых заимствований. Столь беспокоящий Минфин и Центробанк приток валюты в страну ослабевает, проблема излишнего укрепления рубля смягчается. А заодно решается и еще одна проблема — российские банки обретают, наконец, надежных заемщиков.
       Макроэкономика тоже не остается внакладе. Мы не раз писали, что укрепление рубля делает инвестиции в отечественные бумаги наиболее привлекательными. Но это взгляд со стороны инвестора. С точки же зрения заемщика, все наоборот — занимать надо в слабеющей валюте, то есть сейчас — в долларах. И снижение давления на рубль может простимулировать покупку именно рублевых активов.
       Все это так. И именно поэтому денежным властям, возможно, придется по душе план, озвученный Сергеем Колотухиным. Но существует и оборотная сторона медали.
       Первичный отрицательный эффект подобных нововведений очевиден. Внутри страны компаниям придется привлекать займы по более высоким ставкам, чем за рубежом. На деле это означает спонсирование инвесторов (и прежде всего — банковского сектора) за счет экспортеров. Ход, мягко говоря, не совсем логичный — почему, в самом деле, одни частные предприниматели должны делиться прибылью с другими, если это выгодно Минфину и Центробанку? Однако главная беда даже не в этом. А в том, что подобный протекционизм способен не поднять, а наоборот, погубить российскую банковскую систему.
       В самом деле, посмотрим, как именно будет происходить замена внешних заимствований на внутренние. Масштаб привлекаемых средств разнится на порядок. Так, если на внешний рынок российские компании выходят с облигационными займами на суммы от $1 млрд, то на внутренний — от 500-800 млн рублей, то есть в 40-60 раз меньшими. При этом облигационные займы крупнейших корпораций на суммы порядка 3 млрд рублей инвесторы расхватывают, как горячие пирожки.
       В этих условиях появление на рынке новых рублевых мегазаймов подвигнет банки лишь к одному — вкладывать деньги именно в эти бумаги. Пусть доход не так значителен — зато риски минимальны и прибыль практически гарантирована. Денег же на кредитование малого и среднего бизнеса у банковской системы попросту не останется. А значит, банки из кредитных учреждений превратятся в брокеров-посредников. Как подобная банковская система может способствовать развитию экономики страны — непонятно. Отмечу лишь, что подобный опыт организации банковского дела мы уже имели до кризиса 1998 года, когда банки фактически исполняли лишь роль посредников между клиентами и рынком ГКО и не занимались развитием промышленности и оценкой реальных кредитных рисков. Чем кончилась та история — знают все.
ПЕТР РУШАЙЛО
       

На инфляцию махнули рукой

По итогам апреля инфляция в России составила 1%. По итогам четырех месяцев — 6,2%. Конечно, это меньше, чем в прошлом году (6,6%), но явно недостаточно, чтобы удержаться в рамках 12%, заложенных в бюджет. И это при том, что предвыборная кампания с ее безудержной тратой бюджетных средств еще не вошла в активную фазу. Впрочем, пока только независимые аналитики ожидают, что инфляция по итогам года составит 14% и даже больше. Власти предпочитают отмалчиваться. Судя по всему, они решили пока не вмешиваться в ситуацию.
А Центральный банк продолжал все так же резво скупать иностранную валюту у экспортеров. В результате золотовалютные резервы к началу мая достигли очередного исторического максимума — $59,9 млрд. При этом за месяц прирост резервов составил более $4 млрд — максимальный за всю историю наблюдения. Во многом это произошло благодаря массированному сбросу валютной выручки накануне майских праздников. В эти дни на бирже было продано более $2 млрд, и большую часть купил ЦБ. Экспортеры предпочли переждать долгие выходные с рублями и гособлигациями на руках, а не со слабым долларом. А в связи со стабилизацией цен на мировом рынке нефти можно ожидать сохранения притока валюты в прежних объемах.
При этом Банк России продолжал удерживать курс на уровне 31,1 руб./$. Ведь укрепление рубля не идет на пользу российской экономике. Впрочем, позиции американской валюты слабы не только в России. По отношению к мировым валютам на минувшей недели доллар достиг многолетних минимумов. За две недели он потерял относительно евро еще 2% и откатился до $1,14 за евро — минимального уровня с начала 1999 года. Т. е. фактически с того времени, когда общеевропейская валюта была введена в оборот.
Постоянная рублевая эмиссия, расходуемая на выкуп долларов, негативно отражается на процентных ставках. На состоявшемся между праздниками аукционе по размещению гособлигаций вновь был задан новый уровень доходности. По коротким бумагам (со сроком обращения до года) она опустилась ниже 6% годовых, по длинным (более десяти лет) достигла 8,5% годовых. И радикального изменения ситуации в ближайшие месяц-два участники рынка не ожидают.