Явление интерференции в условиях изучения второго иностранного языка, включая русский как иностранный

А. В. Барахта. Явление интерференции в условиях изучения второго иностранного языка...

ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ТЕХНОЛОГИИ

УДК 372.881.161.1.

А. В. Барахта

ЯВЛЕНИЕ ИНТЕРФЕРЕНЦИИ В УСЛОВИЯХ ИЗУЧЕНИЯ ВТОРОГО ИНОСТРАННОГО ЯЗЫКА,

ВКЛЮЧАЯ РУССКИЙ КАК ИНОСТРАННЫЙ

Представлено исследование интерференционного влияния родного и первого иностранного языков при изучении индивидуумом второго иностранного, в том числе русского как иностранного. Интерференция рассматривается и описывается с выделением ее видов как многоаспектное явление, проявляющееся на всех уровнях языковой системы. Анализ и обобщение сведений, содержащихся в научной литературе, позволяет автору предложить собственную систему ключевых факторов, содействующую решению спорного вопроса о преобладающем источнике интерференции в условиях мультилингвизма.

Ключевые слова: интерференция, влияние, степень, иностранный язык, норма.

Современная действительность с присущими ей тенденцией к глобализации, активизацией межкультурных контактов и развитием международных связей выдвигает в сфере образования новые задачи подготовки учащихся к деятельности в рамках поликультурной среды. По справедливому замечанию методистов А. В. Конышевой и Н. А. Качалова, «одним из требований к современному высококвалифицированному специалисту является знание иностранного языка. Профессиональное общение на коммуникативно достаточном уровне позволяет ему быть конкурентоспособным и профессионально мобильным участником интенсивно развивающихся международных отношений» [1, с. 64]. При этом стоит отметить, что существующее и активно развивающееся языковое разнообразие не представляет собой препятствия для успешной коммуникации ввиду глобального распространения английского языка в качестве языка международного общения, а также резкого увеличения числа билингвов и мультилингвов [2].

Сложившаяся ситуация языкового взаимодействия, согласно мнению авторов, естественным образом актуализирует такую лингвистическую и методическую проблему, как языковая интерференция, которой посвящена настоящая статья.

Явление интерференции, вызывавшее активный интерес ученых в 60-80-е гг. XX в. (работы Ю. Ю. Дешериевой, Ю. А. Жлуктенко, А. Е. Кар-линского, И. И. Китросской, Л. Н. Ковылиной, В. Ю. Розенцвейга и др.), вновь привлекает внимание исследователей, о чем свидетельствуют современные публикации, посвященные проблеме интерференции при изучении иностранных языков. Комплексная разработка интерференции на всех

уровнях языковой системы представлена в работах В. В. Алимова, Г. М. Вишневской, С. Е. Кузьминой, Н. Н. Рогозной, М. М. Фомина, М. В. Щербаковой. Вопросы фонетики сквозь призму интерференции рассматриваются в статьях Г. Г. Галиули-ной, Т. А. Красновой, Р. С. Пановой, О. А. Перве-зенцевой. Грамматическая интерференция освещается в работах Г. Г. Алисмановой, И. И. Арбузовой, Р. Г. Гасановой, Л. К. Пазовой. Ж. Багана, Е. И. Колосова и другие авторы исследуют лексический аспект интерференции, а ее лингвокультурный тип стал объектом изучения в статьях Н. А. Свердловой, И. Н. Щукиной и других авторов [2].

Однако явление интерференции еще не получило достаточно полного изучения, и его необходимо исследовать в изменившихся социокультурных условиях с учетом характерного для современной лингвистической ситуации мультилингвизма.

Термин «интерференция» был заимствован лингвистами из области физики и впервые введен членами Пражского лингвистического кружка (1926-1953). Широкое распространение в лингвистике термин получил после выхода в 1953 г. работы известного американского языковеда У Вайн-райха «Языковые контакты». Явление интерференции, по утверждению исследователя, обусловлено языковым контактом и определяется как «случаи отклонения от норм любого из языков, которые происходят в речи двуязычных в результате того, что они знают языков больше, чем один» [3, с. 22]. Схожее, но более расширенное определение интерференции дает «Лингвистический энциклопедический словарь» под редакцией В. Н. Ярцевой: «Интерференция - результат взаимодействия языковых систем в условиях двуязычия, складывающегося

Вестник ТГПУ

либо при языковых контактах, либо при индивидуальном освоении неродного языка; выражается в отклонениях от нормы и системы второго языка под влиянием первого» [4, с. 197]. Таким образом, дефиниция, данная в словаре, относит к сфере возникновения интерференции не только языковые контакты, но и ситуации самостоятельного изучения индивидуумом иностранного языка. Общим в рассмотренных определениях является понимание интерференции как отклонения от нормы и системы языка и, следовательно, отрицательная маркированность термина.

Однако не все исследователи склонны расценивать интерференцию как негативный феномен. При широком понимании термина к интерференции относят «все виды и формы взаимовлияния языков: от факторов обновления языковых элементов до постепенного их вытеснения», что позволяет рассматривать интерференцию как «положительное явление, способствующее взаимообогащению контактирующих языков» [5, с. 35].

В рамках данной работы авторы придерживаются узкого понимания рассматриваемого предмета, которое изложено в «Лингвистическом энциклопедическом словаре» и принято в методике преподавания иностранных языков и русского как иностранного (РКИ) [4].

В соответствии с уровневой системой языка явление интерференции при его изучении может быть выявлено на каждом из языковых ярусов, что позволяет выделять такие виды интерференции, как фонетическая, лексико-семантическая и грамматическая. В диссертации А. Е. Боковни (1995) представлена следующая классификация интерференции: лексико-семантическая; грамматическая (морфологическая); грамматическая (синтаксическая); фонетическая [6, с. 8].

Фонетическая интерференция проявляется в возникновении произносительного акцента в речи говорящего как следствие взаимодействия фонетических систем контактирующих языков. К примерам фонетической интерференции могут быть отнесены случаи неразличения русских фонем <р> и <л> в речи изучающих РКИ японцев, отсутствие оппозиции гласных по долготе (краткости) в английской речи русскоговорящих и другие отклонения от норм.

Под грамматической интерференцией понимается воздействие грамматической структуры родного языка на усвоение структуры изучаемого иностранного. При этом выделяются прямая и косвенная интерференция, т. е. перенос тех или иных свойств и правил родного языка на иностранный (прямая) и влияние на речь билингвов отсутствия в их языке тех или иных грамматических категорий (косвенная интерференция) [7, с. 112]. Приме-

рами грамматической интерференции в русской речи иностранцев являются отсутствие согласования в роде, числе, падеже, а также нарушение порядка слов, которое при более детальной классификации можно отнести к синтаксической интерференции, т. е. нарушению синтаксических правил под воздействием синтаксиса родного языка.

В свою очередь, лексико-семантическая интерференция, обусловленная различием семантики слов при взаимодействии языков на лексико-се-мантическом уровне, выражается в нарушении лексической сочетаемости, замене слов и их ошибочном употреблении [7]. Например, «На каникулах я пойду (вместо «поеду») в Габон» в речи изучающих РКИ африканских студентов.

Таким образом, различия в лексическом составе, фонетической и грамматической системах родного и иностранного языков становятся причиной переноса в область чтения, письма и лексико-се-мантического выражения изучаемого языка норм и правил родного.

Однако следует заметить, что сложное явление интерференции не ограничивается влиянием норм родного языка на иностранный. В случаях мультилингвизма (владения индивидуумом родным и, как минимум, двумя иностранными языками) источником интерференции может служить как родной, так и первый из изученных иностранных языков, оказывающий свое воздействие на процесс овладения вторым иностранным [8, с. 137]. Данный факт порождает дискуссии и споры в научной среде, в основе которых лежит остающийся открытым вопрос, какой из ранее усвоенных языков является главным источником интерференционного влияния? Изученные сведения и нижеприведенные мнения по данному вопросу противоречивы и приписывают преимущественное влияние на второй иностранный язык (ИЯ2) либо нормам родного языка (РЯ), либо нормам освоенного ранее иностранного (ИЯ1).

Так, работая над постановкой произношения ИЯ2, исследователь Н. И. Киселева приходит к выводу о превалирующем влиянии родного языка, хотя признает наличие в речи обучаемых ошибок, обусловленных нормами произношения ИЯ1 [9]. Однако, с точки зрения авторов, данное заключение не может быть расценено как объективно отвечающее на вопрос о преимущественном источнике интерференции, так как исследование автора затрагивает только проблему фонетической интерференции, а следовательно, положение о преобладающем воздействии норм родного языка на других уровнях языковой системы остается спорным.

Мнение о влиянии РЯ, превышающем ИЯ2, поддерживает лингвист Б. С. Лебединская. Разрабатывая методику обучения лексике немецкого

А. В. Барахта. Явление интерференции в условиях изучения второго иностранного языка.

языка как второго иностранного при первом английском, исследователь выдвигает предположение, что причиной интерференции в ходе овладения ИЯ2 является перенос норм не ИЯ1, а родного языка [10]. Тем не менее, как и утверждение Н. И. Киселевой, мнение методиста в данном случае основывается на ограниченном одним лексическим уровнем языковом материале, что не вносит полной ясности в интересующий нас спор.

Противоположной точки зрения в рассматриваемом вопросе придерживается английский языковед Г. Суит. В монографии The practical study of languages («Практическое изучение языков») фонетист утверждает, что негативное воздействие на процесс овладения ИЯ2 оказывает не РЯ, а в большей степени ИЯ1, изученный ранее [11]. В поддержку этого мнения выступает исследовавшая процесс овладения французским языком как ИЯ2 Л. Н. Родова и другие методисты [12].

Таким образом, вопрос об источнике преобладающего интерференционного влияния в условиях контактирования РЯ, ИЯ1 и ИЯ2 (в т. ч. русского как иностранного) остается нерешенным.

Согласно мнению авторов, рассматриваемая проблема не предполагает единого объективного решения в том виде, в каком она представлена. Авторы склонны считать, что сложное явление интерференции, наблюдаемое методистами и педагогами на всех уровнях языковой системы в пределах разных видов речевой деятельности и широкой вариативности комбинаций изучаемых языков, не может быть определено однозначно как превалирующее влияние и перенос норм родного либо первого иностранного языка на изучаемый язык.

В рамках данной работы предпринята попытка выявить и систематизировать в порядке важности факторы, определяющие преимущественный источник интерференции в условиях «РЯ - ИЯ1 -ИЯ2», которые возможно представить следующим образом:

1. Степень родства РЯ и изучаемых иностранных языков. Вероятно, степень родства языков является первостепенно значимым показателем при определении направления интерференции как «РЯ ^ ИЯ2» или «ИЯ1 ^ ИЯ2». С точки зрения авторов, контактирующие языки, принадлежащие к одной семье (группе), более подвержены взаимовлиянию в силу сходства их фонетических, лексических и грамматических систем. Так, например, в ситуации РЯ - корейский, ИЯ1 - немецкий, ИЯ2 - русский влияние ИЯ1 на ИЯ2 будет более значительно, так как рассматриваемая пара языков относится к индоевропейской семье, тогда как корейский язык принято считать изолированным языком алтайской семьи. В то же время логично предположить, что в составе одной языковой се-

мьи влияние языка той же группы (подгруппы) будет превосходить воздействие языка, относящегося к другой группе (подгруппе), как, например, в условиях РЯ - русский (славянская группа), ИЯ1 - немецкий (германская группа), ИЯ2 - норвежский (германская группа).

Вышесказанное свидетельствует о том, что, определяя вектор интерференционного влияния, необходимо учитывать степень родства языков в составе языковой семьи (группы, подгруппы), так как состоящие в родстве языки имеют общие черты и регулярные соответствия в лексике, фонетическом и грамматическом строе, объясняемые общностью их происхождения.

2. В случае когда степень родства не является дифференциальным признаком (все контактирующие языки принадлежат одной группе (разным группам)), следует принимать во внимание такие факторы, как степень сформированности навыков ИЯ1. Справедливо предположить, что в ситуации полиязычия ранее изученный иностранный язык оказывает свое негативное воздействие в виде непроизвольного переноса его норм и правил на другой иностранный язык, если ИЯ1 освоен учащимся в достаточной мере. И, наоборот, при неуверенном владении ИЯ1 увеличивается степень влияния на ИЯ2 родного языка.

3. Следующим критерием в определении источника интерференции является степень актуализации РЯ (ИЯ1) в момент изучения ИЯ2. Чем более активно изучающий ИЯ2 задействует во время обучения РЯ, ИЯ1 (читает книги, смотрит новости, ведет общение на языке), тем большему интерференционному влиянию подвергается изучаемый ИЯ2.

4. Из вышеуказанного фактора вытекает следующий критерий, касающийся условий обучения, а именно наличие (отсутствие) языковой среды. Погруженный в среду ИЯ1 индивидуум, осваивающий ИЯ2, испытывает постоянную потребность использования первого иностранного для достижения своих коммуникативных целей в обществе, что ведет к повышению роли ИЯ1 и, следовательно, усилению влияния на ИЯ2 по сравнению с влиянием родного языка.

5. Величина промежутка времени, который отделяет изучение ИЯ2 от овладения ИЯ1. Возможно предположить, что ИЯ1, освоенный непосредственно перед изучением ИЯ2, влияет на него в большей степени, чем в ситуации изучения второго иностранного после продолжительной паузы. Подтверждение правомерности этого критерия находим в трудах исследователей, например, в статье М. В. Щербаковой «Особенности обучения второму иностранному языку студентов языковых факультетов»: «... чем меньше промежуток,

Вестник ТГПУ

тем больше воздействие ИЯ1 на овладение ИЯ2» [13, с. 86].

6. Немаловажным при определении роли РЯ и ИЯ1 в вопросе интерференции представляется также учет языкового уровня и вида речевой деятельности, в рамках которого исследуется процесс переноса норм. По справедливому замечанию И. Л. Бим, исследователя проблемы обучения иностранным языкам и автора учебников по немецкому языку, «интерференция, возникающая вследствие отрицательного воздействия родного языка (язык А) и ИЯ1 (язык В) на изучаемый третий язык (язык С), отхватывает все лингвистические уровни языка (фонетический, грамматический, орфографический), но в разной степени и не может не влиять на развитие речевой деятельности на ИЯ2» [14, с. 45]. Следовательно, перенос норм, наблюдаемый на одном из уровней языка, может не проявлять себя столь же ярко на другом уровне, а обусловленные интерференцией ошибки в устной речи не обязательно отразятся на письме, и, значит, не вполне

объективными являются заключения о преимущественном влиянии одного из языков, основанные на исследовании только одного вида коммуникативной деятельности или языкового яруса.

Таким образом, исследование многоаспектного явления интерференции как отклонения от норм изучаемого языка под влиянием переноса норм родного или ранее изученного иностранного языка позволило выявить и систематизировать наиболее значимые для данного процесса факторы, к которым следует отнести степень родства, сформиро-ванности навыков и актуализации контактирующих языков, а также наличие языковой среды, промежуток времени при последовательном овладении языками, языковой уровень и вид речевой деятельности, в котором находит свое проявление интерференция. В соответствии с комплексным учетом названных факторов, согласно мнению авторов, возможно объективное определение степени интерференционного воздействия РЯ и ИЯ1 в процессе изучения ИЯ2.

Список литературы

1. Конышева А. В., Качалов Н. А. Дидактическая модель языковой подготовки обучающихся с использованием информационных технологий // Вестн. Томского гос. пед. ун-та (TSPU Bulletin). 2011. № 10. С. 64-67.

2. Вишневская Г. М. Билингвизм естественный и искусственный // Билингвизм. Интерференция. Акцент. Иваново: Изд-во ИвГУ, 2005. 109 с.

3. Вайнрайх У. Языковые контакты: состояние и проблемы исследования / пер. с англ. и коммент. Ю. А. Жлуктенко. Киев: Вища школа, 1979. 263 с.

4. Ярцева В. Н. Лингвистический энциклопедический словарь. М.: Большая российская энциклопедия, 2002. 709 с.

5. Шомова Д. З. Явление интерференции родного и русского языков при контакте с иностранным языком // Вестн. Югорского гос. ун-та. 2010. Вып. 3 (18). С. 35-40.

6. Боковня А. Е. Интерференция при обучении иностранному языку (на примере парадигматической лексико-синтаксической интерференции) и возможные пути ее преодоления в процессе работы над лексикой: автореф. дис. ... канд. пед. наук. М., 1995. 18 с.

7. Михальченко В. Ю. Словарь социолингвистических терминов / Российская академия наук; Институт языкознания; Российская академия лингвистических наук. М., 2006. 312 с.

8. Артёмов В. А. Психология обучения иностранным языкам. М., 1969. С. 127-137.

9. Киселева Н. И. О постановке произношения второго иностранного языка // ИЯВШ. 1971. Вып. 6. С. 88-92.

10. Лебединская Б. С. Методика обучения лексике немецкого языка как второго иностранного при первом английском (на стадии выбора слов): автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 1975. С. 25-30.

11. Sweet H. The practical study of languages. Oxford University Press edition, 1964. P. 7-13.

12. Родова Л. Н. Об интерференции при изучении второго иностранного языка // Лингвистика и методика в высшей школе. М., 1967. Вып. 4. С. 55-67.

13. Щербакова М. В. Особенности обучения второму иностранному языку студентов языковых факультетов // Вестн. ВГУ. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2003. № 2. С. 85-88.

14. Бим И. Л. Концепция обучения второму иностранному языку (немецкому на базе английского). М.: Титул, 2001. 45 с.

Барахта А. В., аспирант.

Государственный институт русского языка им. А. С. Пушкина.

Ул. Академика Волгина, 6, Москва, Россия, 117485. E-mail: ms.barahta@mail.ru

Материал поступил в редакцию 01.11.2014.

А. В. Барахта. Явление интерференции в условиях изучения второго иностранного языка...

A. V Barakhta

INTERFERENCE PHENOMENON DURING THE SECOND FOREIGN LANGUAGE ACQUISITION INCLUDING RUSSIAN AS A

FOREIGN LANGUAGE

The article investigates the interference influence of the native and the first foreign language in the study of the second foreign language, including Russian as a Foreign Language. Interference is considered and described with the highlighting of its kinds as a multidimensional phenomenon, which manifests itself at all the levels of the language system and different aspects of speech. Analysis and synthesis of the information contained in the scientific literature, allows the author to identify and propose her own system of key factors contributing to the solution of the disputed issue of the predominant source of interference in terms of multilingualism which determines the conditions of language studying nowadays.

Key words: interference, influence, degree, foreign language, the norm.

References

1. Konysheva A. V., Kachalov N. A. Didakticheskaya model' yazykovoy podgotovki obuchayushchikhsya s ispol'zovaniem informatsionnykh tekhnologiy [Didactic model of language training students using information technology]. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta - TSPU Bulletin, 2011, no. 10 (112), pp. 64-67 (in Russian).

2. Vishnevskaya G. M. Bilingvizm estestvennyy i iskusstvennyy [Natural and artificial bilingualism]. Bilingvizm. Interferentsiya. Aktsent [Bilingualism. Interference. Emphasis]. Ivanovo, 2005. 109 p. (in Russian).

3. Vaynraykh U. Yazykovye kontakty: sostoyaniye iproblemy issledovaniya. Per. s angl. i komment. Yu. A. Zhluktenko [Language contacts: status and problems of research. Translation from English and comments Yu. A. Zhluktenko]. Kiev, Vishcha shkola Publ., 1979. 263 p. (in Russian).

4. Yartseva V. N. Lingvisticheskiy entsiklopedicheskiy slovar' [Linguistic Encyclopedic Dictionary]. Moscow, Bol'shaya Rossiyskaya entsiklopediya Publ., 2002. 709 p. (in Russian).

5. Shomova D. Z. Yavleniye interferentsii rodnogo i russkogo yazykov pri kontakte s inostrannym yazykom [Interference phenomenon native and Russian languages in contact with a foreign language]. Vestnik Yugorskogo Gosudarstvennogo Universiteta - The bulletin of Ugra State University, 2010, no. 3 (18), pp. 35-40 (in Russian).

6. Bokovnya A. E. Interferentsiya pri obuchenii inostrannomu yazyku (na primere paradigmaticheskoy leksiko-sintaksicheskoy interferentsii) i vozmozhnye puti ee preodoleniya v protsesse raboty nad leksikoy. Avtoref. diss. kand. ped. nauk [Interference with learning a foreign language (for example, the paradigmatic lexical and syntactic interference) and possible ways to overcome it in the course of work on vocabulary. Abstract of thesis cand. ped. sci.]. Moscow, 1995. 18 p. (in Russian).

7. Mikhal'chenko V. Yu. Slovar' sotsiolingvisticheskikh terminov [Sociolinguistic terms dictionary]. Rossiyskaya akademiya nauk. Institut yazykoznaniya. Rossiyskaya akademiya lingvisticheskikh nauk. Moscow, 2006. 312 p. (in Russian).

8. Artemov V. A. Psikhologiya obucheniya inostrannym yazykam [Psychology of learning foreign languages]. Moscow, 1969. Pp. 127-137 (in Russian).

9. Kiseleva N. I. O postanovke proiznosheniya vtorogo inostrannogo yazyka [On the formulation of a second foreign language pronunciation]. lYaVSh - Foreign Languages at School, 1971, no. 6, pp. 88-92 (in Russian).

10. Lebedinskaya B. S. Metodika obucheniya leksike nemetskogo yazyka kak vtorogo inostrannogo pri pervom angliyskom (na stadii vybora slov). Avtoref. diss. kand. filol. nauk [Method of vocabulary learning German as a second foreign at first in English (at the stage of the choice of words). Abstract of thesis cand. phylol. sci.]. Moscow, 1975. Pp. 25-30 (in Russian).

11. Sweet H. The practical study of languages. Oxford University Press edition, 1964. Pp. 7-13.

12. Rodova L. N. Ob interferentsii pri izuchenii vtorogo inostrannogo yazyka [Interference in the study a second foreign language]. Lingvistika i metodika v vysshey shkole - Linguistics and Methods in Higher Education, 1967, no. 4, pp. 55-67 (in Russian).

13. Shcherbakova M. V. Osobennosti obucheniya vtoromu inostrannomu yazyku studentov yazykovykh fakul'tetov [Features of learning a second foreign language of students of language faculties]. Vestnik VGU- Proceedings of Voronezh State University, 2003, no. 2, pp. 85-88 (in Russian).

14. Bim I. L. Kontseptsiya obucheniya vtoromu inostrannomu yazyku (nemetskomu na baze angliyskogo) [The concept of learning a second foreign language (German-based English)]. Moscow, Titul Publ., 2001. 45 p. (in Russian).

Barakhta A. V.

Pushkin State Russian Language Institute.

Ul. Academica Volgina, 6, Moscow, Russia, 117485. E-mail: ms.barahta@mail.ru