Модели определительного сложного существительного как средство выражения цветообозначения человека и частей его тела

ности, является одним из типологических признаков экзотизмов. Экзотизмам также свойственна и полисемия, что говорит о высокой степени семантической ассимилированности определённой части этой лексической группы. Таким образом, на семантическом уровне языка экзотиз-мы проявляют признаки как неассимилирован-ных, так и ассимилированных иноязычных слов.

Примечания

1. Rheingold, H. They have a word for it [Text] / H. Rheingold. Los Angeles, 1988. C. 4-9.

2. Эфендиев, И. И. Иранские лексические элементы в лезгинском литературном языке [Текст] : авто-реф. дис. ... канд. филол. наук / И. И. Эфендиев. Махачкала, 1996. 44 с.

3. Конецкая, В. П. Семантические типы слов (на материале английского языка) [Текст] / В. П. Конецкая // Ambiguity, vagueness, polysemy: readings in modern English lexicology. Киров, 1997. С. 32-35.

4. Никитин, M. В. Лексическое значение слова [Текст] / М. В. Никитин. М., 1983. С. 36.

5. Там же. С. 38.

6. Там же. С. 43.

7. Кудреватых, Л. П. Семантические типы слов в современном английском языке: критерии и единицы [Текст] / Л. П. Кудреватых. Киров, 1995. С. 10.

Т. М. Гайдукова

МОДЕЛИ ОПРЕДЕЛИТЕЛЬНОГО СЛОЖНОГО СУЩЕСТВИТЕЛЬНОГО

КАК СРЕДСТВО ВЫРАЖЕНИЯ ЦВЕТООБОЗНАЧЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА И ЧАСТЕЙ ЕГО ТЕЛА

Настоящая статья, построенная на материале современного немецкого языка, посвящена изучению моделей определительных сложных существи-тельных-цветообозначений, которые используются для характеристики человека и частей его тела. Основная задача исследования - это выявление и краткая характеристика словообразовательных моделей, наиболее типичных для анализируемых сложных слов, а также рассмотрение семантических отношений между компонентами данных сложных цвето-обозначений.

В каждом языке имеется система словообразовательных моделей, которые служат основой для образования новых наименований. Существование словообразовательных моделей облегчает выбор того, что должно получить отдельное название в окружающей нас действительности. Определение того, что подлежит называнию и что должно быть наречено языком, диктуется, прежде всего, практическими нуждами человека

ГАЙДУКОВА Тамара Михайловна - аспирант кафедры немецкой филологии Нижегородского государственного лингвистического университета им. Н. А. Добролюбова

© Гайдукова Т. М., 2008

и его социальным опытом в широком смысле слова [1]. Человек обладает рядом неотъемлемых цветовых качеств, которые при любом его описании выступают на первый план, поэтому ха-рактеризация самого человека является наиважнейшей задачей современной лингвистики.

Для современного немецкого языка одним из продуктивных способов словообразования является словосложение. В предлагаемой статье рассматриваются особенности номинации человека и частей его тела определительными существительными, обозначающими человека и его части тела, органы, волосяной покров. Особенностью номинации определительным сложным словом по сравнению с простым, корневым, которое называет объект или свойство объективной реальности, является, по словам Г. В. Колшанского [2], приписывание признака некоторому объекту.

Определительным сложным словом (Bestimmungszusammensetzung) называется такое сложное слово, в котором первая из непосредственно составляющих является по отношению ко второй определением [3]. В немецком языке существует значительное количество сложных су-ществительных-цветообозначений антропоцентрической сферы, относящихся к классу определительных композитов.

Говоря о цветообозначениях-композитах, мы имеем в виду не только конкретные формы этих единиц, а, в первую очередь, их модели, способные к определённому, строго ограниченному лексическому наполнению.

Под моделью (pattern) сложного слова понимается «такая типичная структурная модель или структурный образец с тем или иным обобщённым значением, по аналогии с которыми может быть образовано различное множество слов, одинаковых по их грамматической структуре, но различных по лексическому наполнению» [4].

Семантические отношения, которые устанавливаются между компонентами (Kompositionsglieder) модели - определяющим и определяемым, составляют обобщённое значение модели определительного сложного слова.

Цветовые субстантивные композиты антропоцентрической сферы представлены бинарными конструкциями, то есть содержат две непосредственно составляющие (НС), или два компонента, отношения между которыми в значительной мере напоминают отношения между членами синтаксических соединений. Иначе говоря, сложные существительные-цветообозначения носят реляционный характер. Так, например, в слове Graukopf первый (цветовой) компонент конкретизирует, сужает значение второго, а значение второго компонента шире, чем значение сложного слова в целом (сравним: -kopf и Graukopf). Отношения между компонентами композитов

именуются внутренними синтагматическими отношениями (в отличие от их внешне-синтагматических отношений).

Исследование морфологической структуры цветовых сложных существительных, служащих наименованием человека или какой-либо части его тела, позволяет выделить следующие основные модели:

1) «цветовое прилагательное + существительное со значением "обозначение части тела человека"»: die Rothaut, das Bleichgesicht, die Rosazunge, das Braunhaar, das Blondhaar, der Rotkopf, der Graukopf, der Blaukopf, der Graubart, der Rotbart, der Blaubart, die Blauaugen и др.

Frau Hardekopf strich ihrem Jüngsten [Fritz] liebevoll über den Blondkopf [BV: 170].

2) «цветовое прилагательное + существительное (обозначающее животное или растение, или их части)»: der Rotfuchs, das Blauveilchen, der Grünschnabel, der Gelbschnabel, der Grünhorn. Модель служит для номинации человека с помощью метафорического переосмысления второго компонента композита:

Der Rotfuchs (ugs., oft abwertend) = rothaariger Mensch [Duden] - метафорический перенос наименования животного на человека по сходству тех цветовых характеристик животного, которые присущи и человеку (цвет шерсти лисы подобен цвету волос человека ^ человек с волосами рыжего цвета как у лисы); вместе с цветовым признаком на человека переносятся и другие характеристики, присущие данному животному: лиса -хитрость ^ рыжеволосый человек - хитрец, что привносит оценочное к нему отношение (в данном случае - отрицательное).

Das Blauveilchen (ugs., scherzh.) = Mann mit rötlich-blauem Gesicht; Angetrunkener [Küpper] -метафорический перенос наименования цветка на человека на основе сходства цвета растения с цветом лица употребившего большое количество алкоголя человека. Существительное способно трансформироваться в сравнительную конструкцию [Er ist] blau wie ein Veilchen, из которой чётко видно общее цветовое свойство (blau) двух сопоставляемых величин (Mensch - Veilchen).

3) «цветовое прилагательное + существительное + существительное»: die Rotweinnase. Данный тип сложных слов, так называемых трикомпозит, состоит, несмотря на наличие трёх именных основ, из двух компонентов - основного слова (второй компонент) и определяющего слова, или определителя (первый компонент, представляющий собой сложное слово Rotwein-), что подтверждает выделенный К. Ф. Бекером бинарный характер соотношения основного слова и определителя: «Каждое сложное слово имеет только одно основное слово и одно определяющее, каждое из которых, однако, может быть сложным словом...» [5].

Papa! Wenigstens das Weinglas hatt e er nicht mehr in der Hand. die Rotweinnase, so rot wie noch nie [WO: 110].

4) «цветовое прилагательное + субстантивированное цветовое прилагательное»: das Weiß blond. Первый компонент композита (weiß) указывает на особый оттенок базового цвета (blond):

Die entblößten Schultern waren hohl und nach vorn gebogen, die Haare von slawischem Weißblond, und Frau von Wulckow trug einen Zwicker [MU: 216].

5) «cуществительное + субстантивированное прилагательное-цветообозначение»: das Kastanienbraun, das Goldbraun (der Augen, des Haares), das Augenblau.

Drei Menschen: eine sitzende Frau, zwei stehende Männer. Sie mit dunkler Wasserwelle, Matzeraths krauses Blond, Jans anliegendes, zurückgekämmtes Kastanienbraun [GB: 64].

6) «существительное + цветовое "существительное со значением абстрактной предметности"» [6]: die Wangenröte, die Winterbräune, die Sonnenbräune, die Purpurröte, die Schamröte, die Abendröte.

Während Fritz Truczinski als Luftwaffen-Obergefreiter Postkarten aus Paris, Kopenhagen, Oslo und Brüssel schrieb, . kamen Maria und ich zu einiger Sonnenbräune [GB: 351].

7) «существительное + существительное»: die Marmorhaut, das Wachsgesicht, der Goldzahn, die Elfenbeinzähne, die Kohleaugen, die Bernsteinaugen, das Silberhaar, der Silberkopf, der Semmelkopf, der Milchbart и т. п. Данные сложные существительные М. Д. Степанова и И. И. Чернышёва считают особым типом, первый компонент которых -основа существительного - «указывает на постоянный признак предмета и имеет ярко выраженный отвлечённо-качественный или отвлечённо-относительный характер» [7].

Professor Kuchen - schwarzer Bart, Kohleaugen, schwarzer kühner Schlapphut. [GB: 606].

Композиты данного типа обязаны своим происхождением устойчивой характерной окраске соответствующих предметов, которые предопределяют название цветонаименований в почти всех языках, то есть «носят как бы универсальный характер» [8]. Предметами, часто встречающимися в практической деятельности человека и содержащими в себе признак цвета, являются, например, уголь ('чёрный'), молоко ('белый'), серебро ('серовато-белый'), воск ('бледно-жёлтый') и др.

Особую группу определительных субстантивных композит антропоцентрической сферы образуют поссессивные сложные существительные, так называемые бахуврихи. Их особенность обусловлена объектом, принимаемым за точку отсчёта: таковым не является - как обычно у

определительных композитов - непосредственно вторая НС: например, der Rotkopf означает не "roter Kopf', а "Mensch mit rotem Kopf' («имеющий» рыжие волосы (на голове) - отсюда и название «поссессивный композит»):

Effi ... las den an die Mama geschriebenen Brief noch einmal durch. Hatte sie schon vorher ein Gefühl der Einsamkeit gehabt, so jetzt doppelt. Was hätte sie darum gegeben, wenn die beiden Jahnkeschen Rotköpfe jetzt eingetreten wären oder selbst Hulda [FE: 63]. Под словом Rotköpfe понимаются две рыжеволосые девушки: Zwei der jungen Mädchen - kleine, rundliche Persönchen, zu deren krausem, rotblondem Haar ihre Sommersprossen und ihre gute Laune ganz vorzüglich passten - waren Töchter des auf Hansa, Skandinavien und Fritz Reuter eingeschworenen Kantors Jahnke [FE: 7].

Первым компонентом поссессивных сложных существительных служит основа прилагательного (например, в словах: die Grünnase, der Grünschnabel, der Gelbschnabel, der Grünhorn, der Blaubart), иногда - существительного (как в слове der Milchbart). Моделирующими вторыми компонентами выступают части тела человека (Kopf, Nase, Bart, Hirn, Hals, Zunge, Auge, Finger). Слово в целом представляет собой обозначение принадлежности (части тела) или другого признака человека, но в результате метонимического переноса значения с части на целое может употребляться в качестве наименования самого носителя данного признака: der Graubart - седая борода, то есть человек с седой бородой. Человеческие качества определяются по первому (определяющему) компоненту, представленному либо цветообозначением, либо существительным, которое обозначает имплицирующий какой-либо цвет предмет.

Часто бахуврихи имеют особую эмоционально-стилистическую окраску, особенно в том случае, если они представляют собой одновременно и метонимию и метафору: Der Blaubart = Frauenmörder (aus dem Märchen: Ritter, der seine Frauen umbringt, weil sie seinem Gebot nicht gehorchen) [Wahrig]. В данном случае можно наблюдать взаимодействие двух семантических механизмов - метонимии (при переносе реального цвета бороды сказочного героя на называние его самого) и метафоры (при использовании данной вторичной номинации относительно любого мужчины, чьё поведение является подобным поведению указанного сказочного рыцаря):

"Haben Sie mal von einem gewissen Pedro dem Grausamen gehört?" "So dunkel". "Eine Art Blaubartskönig". "...ich weiß noch, dass wir von meiner Freundin Hulda Niemeyer immer behaupteten: sie wisse nichts von Geschichte, mit Ausnahme der sechs Frauen von Heinrich dem Achten, diesem englischen Blaubart" [FE: 128].

Одновременному метонимическому и метафорическому переносу подверглись и такие сложные слова, как der Grünschnabel, der Gelbschnabel, der Grünhorn, второй компонент которых часть тела не человека, а животного, но вся словообразовательная конструкция этих трёх слов употребляется в разговорной речи (в словаре Дудена мы находим помету ugs. в отношении данных слов) по отношению к человеку в значении 'новичок, неопытный человек', 'зелёный юнец, молокосос, желторотый птенец': "... Sie Grünhorn! Wenn ich versuchen wollte, ihm in die Quere zu kommen, würde ich mir bei ihr die Chancen für später verderben. Nein, Sie Neuling, - freundlich, ruhig - warten -" [RK: 429].

В определительных сложных существительных при частом употреблении второго компонента, не претерпевающего метафорического переосмысления и называющего широкую лексическую категорию, к которой относится слово в целом, может иметь место «семантический износ» [9]: данный второй компонент уже не имеет лексической самостоятельности (он выступает лишь грамматическим центром сложного слова), а семантическим ядром в сложном слове оказывается в таком случае первый (определяющий) компонент. Например, в словах der Blondkopf, der Rotkopf, der Graukopf первые компоненты служат выражением цветового качества волос человека. Вторые компоненты, встречающиеся в целых рядах композитов, выступают как самостоятельные выразители понятий, например -kopf в вышеприведённых композитах сохраняет значение 'волосы'. X. Бринкманн [10] выдвигает при анализе таких композитов понятие «семантического поля»: у определительных композитов первый член называет «точку зрения», с которой надо рассматривать «основной член» (Grundglied). При этом «основной член» обозначает не отдельное понятие, а семантическое поле, к которому относится композит в целом. Так, "Kopf' представляет собой «многогранно расчленённое поле» (vielfach zergliedertes Feld), выступая в качестве второго компонента композита Blond-, Rot-, Graukopf и одновременно образуя центр поля. Эту теорию поля можно расширить, включив сюда сложные слова антропоцентрической сферы, в которых в качестве центра выступает субстантивированное цветовое прилагательное; например, поле «румянец, краснота кожи» обозначено компонентом -röte в композитах при наличии определённого отношения компонентов внутри композита -локального: die Wangenröte, причинного: die Schamröte, временного: die Abendröte, модифицирующего: die Purpurröte.

Семантические отношения между НС (где А - основное слово, вторая НС, В - определитель, первая НС) субстантивных композит представлены следующими типами:

1. Выражение посредством первой НС внешнего (например, die Rothaut) или внутреннего (например, der Rotfuchs) качества человека или части его тела, называемой основным словом, как это имеет место в адъективно-атрибутивных словосочетаниях: «В - качество А». К данному типу сложных слов относятся существительные с прилагательным в качестве первой НС. Например, die Rosazunge - die rosa Zunge, das Braunhaar -das braune Haar.

2. Отношение «сравнения», то есть «А по цвету сходно с В»: die Marmorhaut, das Wachsgesicht, das Burgundergesicht, die Kohleaugen, die Bernsteinaugen, das Silberhaar, der Silberkopf, die Elfenbeinzähne и др. Существительные данного типа могут быть трансформированы в сравнительные конструкции: das Marmorhaut - die Haut wie Marmor. Первая НС данных композит является, как правило, метафорически переосмысленной, и при номинации человека и частей его тела выражается только один - цветовой - признак предмета сравнения (например, только цвет мрамора, но не другие характеристики этого камня). К этой семантической группе относится также существительное die Rotweinnase, где первая НС Rotwein-, в свою очередь, может быть разложена на два компонента, подобно адъективно-атрибутивным словосочетаниям, где «ВВ выражает цветовой признак АВ»: Rotwein - roter Wein.

3. Отношение, выражаемое формулой «А состоит из В»: der Goldzahn, причём (в отличие от предыдущего типа отношений) оба компонента слова выступают в своём прямом значении, а вся словообразовательная конструкция является первичным наименованием части человеческого тела, отражающим реальные связи предметов (der Goldzahn - Zahnkrone aus Gold [Duden], то есть зуб, сделанный из золота, обладающий всеми признаками золота, в том числе - цветом золота).

4. Выражение аппроксимации, то есть приблизительности («А приближен по цвету к В»), выявляющееся при трансформации сложного слова в словосочетание: das Weißblond - ein fast weißes Blond (des Haares) [Duden]. На сближение blond и weiß указывает аппроксиматор fast (= einer genannten Angabe ziemlich nahe kommend; beinahe, nahezu) [Duden].

5. Отношение «принадлежности», то есть «А принадлежит В»: die Wangenröte - die Röte der Wanden, das Augenblau - das Blau der Augen.

6. Отношение «времени» дифференцированное:

а) по временной точке: die Abendröte («цветовой признак А появляется каждый раз в момент времени В»):

... die allabendlichen Vorbereitungen für die Nachtruhe waren mir peinlich ... Jedesmal ..., wenn

mir bewusst wurde, dass ich, ein fast Sechzehnjähriger, einem bald siebzehn Jahre alten Mädchen nackt und überdeutlich gegenüberstand, errötete ich heftig und anhaltend nachglühend ... War Maria schamhaft und taktvoll genug, diese meine alltägliche Abendröte zu durchschauen und dennoch zu übersehen? [GB: 343-344].

б) по продолжительности: die WinterbräuM («цветовой признак А присущ человеку в течение всего периода В»):

... Julian, blass unter seiner Winterbräune, schwieg [MV: 199].

7. Отношение «причины», то есть «В - причина А»: die Sonnenbräune, die Schamröte. Передавая обстоятельства, при которых возникает цвет, обозначенный второй НС, эти сложные существительные, содержащие в себе каузальные отношения, передают тот же цвет, что и существительные die Röte, die Bräune. Schamröte может быть трансформировано в Röte vor Scham и указывает на покраснение кожи лица из-за испытываемого чувства стыда; Sonnenbräune -Bräune von der Sonne: загорелый цвет кожи, вызванный нахождением под солнечными лучами.

Существительные, содержащие в своём составе цветообозначения и являющиеся наименованиями человека и частей его тела, без сомнения, являются обширной и важной группой слов, полученных в результате словосложения. В сфере «Человек» выявлено семь основных моделей определительных сложных существительных, с помощью которых может быть образовано различное множество слов-цветообозначений. Семантика исследуемых композит определяется взаимоотношениями между их компонентами. Несмотря на отсутствие выраженности «внутреннего» синтаксиса, связи между НС определительных цветовых существительных вытекают из логического анализа.

Некоторые определительные сложные существительные антропоцентрической сферы могут употребляться в качестве альтернативных (параллельных, конкурирующих) форм по отношению к корневым словам и дериватам. Так, наряду с метонимически переосмысленным сложным существительным das Bleichgesicht (ugs.) (= jmd., der sehr blass aussieht; Europäer) существуют симплексные (от лат. simplex 'простой') слова: der/die Bleiche, der/die Blasse, der/die Weiße (oft scherzh.) и дериват der Bleichling (abwertend); наряду с die Rothaut (scherzh.) - der/die Rote (= nordamerikanischer Indianer). Такое варьирование объясняется, на наш взгляд, стремлением, во-первых, к рационализации (экономии) наименования и, во-вторых, к употреблению выразительных, экспрессивных конкурирующих форм, имеющих различные стилистические оттенки.

Е. Н. Саламайкина. О соотношении коннотации и валентности глагольно-предикатных структур.

Примечания

1. Кубрякова, Е. С. Теория номинации и словообразование [Текст] / Е. С. Кубрякова // Языковая номинация. Виды наименований. М.: Наука, 1977. С. 236.

2. Колшанский, Г. В. Соотношение субъективных и объективных факторов в языке [Текст] / Г. В. Колшанский. М.: Наука, 1975. С. 75.

3. Ахманова, О. С. Словарь лингвистических терминов [Текст] / гл. ред. М. В. Лазова. М.: Сов. эн-цикл., 1969. С. 431.

4. Кукушкина, А. Т. Особенности языковой экономии в структуре сложного слова [Текст] / А. Т. Кукушкина // Теоретические вопросы германской филологии: Учёные записки, вып. 58. Горький: ГГПИИЯ, 1973. С. 195.

5. Цит. по: Степанова, М. Д. Теоретические основы словообразования в немецком языке [Текст] / М. Д. Степанова, В. Фляйшер. М.: Высш. шк., 1984. С. 13.

6. Словарь словообразовательных элементов немецкого языка [Текст] / А. Н. Зуев, И. Д. Молчанова, Р. З. Мурясов и др.; под рук. М. Д. Степановой. М.: Рус. яз., 1979. С. 113.

7. Степанова, М. Д. Лексикология современного немецкого языка [Текст] / М. Д. Степанова, И. И. Чернышёва. М.: Высш. шк., 1962. C. 133.

8. Василевич, А. П. Исследование лексики в психолингвистическом эксперименте [Текст] / А. П. Ва-силевич. М.: Наука, 1987. С. 41.

9. Степанова, М. Д. Указ. соч. C. 130.

10. Brinkmann, H. Die deutsche Sprache: Gestalt und Leistung [Text] / H. Brinkmann. Düsseldorf: Pädagogischer Verlag Schwann, 1971. 939 s.

Принятые сокращения

BV - Bredel, W. Die Väter [Text] / W. Bredel. Berlin; Weimar: Aufbau-Verlag, 1980. 463 s.

Duden - Duden: Deutsches Universalwörterbuch / Unter der Leitung von Prof. Dr. G. Drosdowski [Text]. Mannheim; Wien; Zürich: Dudenverlag, 1989. 1816 s.

GB - Grass, G. Die Blechtrommel [Text]: Roman / G. Grass. München: Deutscher Taschenbuch Verlag, 1997. 779 s.

FE - Fontane, Th. Effi Briest [Text]. Leipzig: Verlag Philipp Reclam, 1988. 274 s.

Küpper - Küpper, H. Wörterbuch der deutschen Umgangssprache [Text] / H. Küpper. Stuttgart: Ernst Klett Verlag, 1990. 959 s.

MU - Mann, H. Der Untertan [Text] / H. Mann. M.: Verlag für fremdsprachige Literatur, 1950. 380 s.

MV - Müller, Ch. Die Verwandlung der Liebe: Erzählung [Text] / Ch. Müll er. Berlin; Weimar: Aufbau-Verlag, 1990. 256 s.

RK - Remarque, E. M. Drei Kameraden [Text] / E. M. Remarque. M.: Verlag für fremdsprachige Litertatur, 1960. 445 s.

Wahrig - Wahrig, G. Deutsches Wörterbuch. Mit einem "Lexikon der deutschen Sprachlehre" [Text] / G. Wahrig. Bertelsmann Lexikon Verlag, 1997. 1420 s.

WO - Walser, M. Ohne einander [Text] / M. Walser. Frankfurt am Main: Suhrkamp Verlag Frankfurt am Main, 1993. 226 s.

Е. Н. Саламайкина

О СООТНОШЕНИИ КОННОТАЦИИ И ВАЛЕНТНОСТИ ГЛАГОЛЬНО-ПРЕДИКАТНЫХ СТРУКТУР В СОВРЕМЕННОМ НЕМЕЦКОМ ЯЗЫКЕ

Настоящая работа посвящена проблеме коннотации в сфере предиката в современном немецком языке. В статье предпринимается попытка определить такие понятия, как валентность, коннотация, предикат, и установить взаимосвязь валентности и коннотации предиката. В работе рассматриваются механизмы возникновения коннотаций предикатов в связи с теорией семантической сочетаемости, падежных ролей Ч. Филлмора и понятием концептуализации, разработанным в когнитивной лингвистике.

Впервые идея коннотации, или созначения, возникла в европейской науке в XVII в. с введением понятий субстанций (объектов наших мыслей) и акциденций (их признаков). Акциденции являлись не чем иным, как созначениями. Впоследствии Дж. Милль трактовал коннотацию как характеристику субъекта, наше предположение о том, чем он является. Быть коннотирующим - значит сообщать информацию или подразумевать атрибут, предицировать. По Дж. Миллю, коннотирующее имя прямо указывает на предмет, а косвенно -на признак этого предмета, причем под предметом разумеется все, что обладает признаком. Слово белый, например, обозначает все белые предметы: снег, бумагу, морскую пену и т. п. - и косвенно коннотирует или указывает на признак белизны [1]. К словам, лишенным коннотации, Дж. Милль относил все собственные имена и абстрактные существительные.

Понимание коннотации в современном языкознании существенно расходится с изначальным толкованием данного термина. Современное представление о коннотации во многом определили работы Л. Ельмслева, Р. Барта, описывающих коннотацию как вторичные образования, использующие денотативные знаки (и значение и форматив) для образования новых смыслов, с одной стороны, и разработка данного явления К. Блумфилдом, обратившим внимание на социальную природу и прагматическую ценность коннотаций, с другой стороны. Идеи данных лингвистов нашли плодотворное развитие в стилистике, где коннотация получила признание как лингвистическая категория, а именно компонент значения лексической единицы или текста, передающий дополнительную к денотативной информацию (касающуюся ситуации общения, имеющую антропоцентрический и субъективный характер) и

САЛАМАЙКИНА Елена Николаевна - аспирант кафедры немецкой филологии НГЛУ им. Н. А. Добролюбова

© Саламайкина Е. Н., 2008