Спонсор независимости США

Оливер Поллок наряду с Францией, Испанией и Нидерландами финансировал из собственного кармана войну за независимость США, но остался в истории не как истинный патриот Америки, потративший на революцию все свое огромное состояние, а как человек, случайно придумавший известный во всем мире символ доллара — $.

Ирландец, сын ирландца

Оливер Поллок не значится в списках героев Войны за независимость североамериканских колоний (1775-1783) и отцов-основателей США. Между тем его вклад в победу над Великобританией трудно переоценить. Так или иначе, что именно сделал Поллок для этой победы, в современной Америке знают, наверное, только историки, да и то не все.

Оливер Поллок родился в 1737 году в ирландском местечке Бриди, графство Тирон. Примерно в 1760 году глава семейства Поллок — Джаред с сыновьями Оливером и Джеймсом эмигрировал в Америку и поселился в Карлайле, провинция Пенсильвания. В этом городке оседало множество прибывших в Америку шотландцев и ирландцев. Поллоки не были состоятельными людьми, но Джаред сумел дать сыновьям неплохое по тем временам образование. Во всяком случае, Оливер с легкостью вращался в высшем обществе города Карлайл.

Баланс сил в колониальной Америке на исходе второй трети XVIII века существенно изменился. Франция проиграла Семилетнюю войну (1756-1763) и по Парижскому мирному договору уступила Канаду Великобритании, а Луизиану — Испании.

Оливер Поллок нашел в стремительно меняющемся Новом Свете поле для применения своих недюжинных способностей и бьющей через край энергии. Сначала он перебрался из Пенсильвании в Гавану, где представлял крупную торговую фирму William and Morris.

В 1768 году, разглядев экономический потенциал долины Миссисипи, ирландский торговец переехал в Новый Орлеан. Решение оказалось не только правильным, но и своевременным. Оливер вскоре познакомился и женился на Маргарет О'Брайен, представительнице знатного и влиятельного ирландского рода Ормондов, которая родила ему восемь детей и оставила вдовцом в 1799-м.

Щедрость города берет

Переезд состоялся в один из критических моментов истории Нового Орлеана, города, до поры полностью французского, в том числе в культурном отношении, но неожиданно переданного под контроль Испании.

Местное население было недовольно сменой власти. В октябре 1768 года французские креолы восстали против испанского владычества. Губернатором Луизианы был назначен один из лучших испанских военачальников того времени — Алехандро О'Рейли. В сентябре 1769 года он прибыл в Новый Орлеан из Гаваны с отрядом в 2600 человек и быстро подавил бунт.

Появление в главном городе Луизианы испанцев едва не привело к гуманитарной катастрофе. Население города увеличилось за счет испанских солдат почти вдвое. Запасы продовольствия таяли на глазах, надвигался голод. И Оливер Поллок отправил в Новый Орлеан корабль с зерном и мукой.

Цена продовольствия к тому времени резко выросла, но ирландский торговец не стал пользоваться ситуацией для личного обогащения. Он продал зерно и муку за полцены и не только избавил Новый Орлеан от голода, но и снискал признательность горожан и испанского губернатора.

Кроме щедрости и дальновидности отличным отношениям с губернатором способствовало то, что по национальности О'Рейли был ирландцем (о чем и говорит фамилия). Он, как и Поллок, эмигрировал из Ирландии, только значительно раньше. О'Рейли был военным и нанимался на службу к тому, кто хорошо платил.

Алехандро О'Рейли разрешил Оливеру Поллоку свободно торговать по всей испанской Луизиане. Эта концессия заложила фундамент огромного состояния ирландского торговца.

В годы, предшествовавшие американской революции, он торговал по всей долине Миссисипи и к началу войны за независимость колоний считался одним из богатейших людей в Северной Америке.

Оливер Поллок вкладывал большие деньги в недвижимость и, в частности, в плантации на берегах Миссисипи. Так, в 1772-1776 годах он приобрел четыре огромных участка на Миссисипи и реке Эймит на западе Флориды.

Надо сказать, что большую часть денег для этих покупок приносила работорговля, процветавшая в XVIII веке на юге Америки. Исследователи утверждают, что такие торговые операции были едва ли не самым эффективным средством обогащения на юге континента.

Кредиторы независимости

Войны, как известно, стоят немалых денег. И когда в Северной Америке конфликт с метрополией вылился в масштабные боевые действия (в США эти события называют Революционной войной), мятежным колониям понадобились большие средства, которых у них, естественно, не было. Главными источниками финансирования борьбы американских революционеров с британской короной считаются Франция, Испания и группа голландских банков.

Наиболее авторитетным специалистом, чьи исследования касаются расходов государств--участников Войны за независимость США, считается американский историк Сэмюэл Ф. Бимис. Его капитальный труд "Дипломатия Американской революции" (1957) сообщает, что от Парижа революционеры получили в виде субсидий в общей сложности $1,996 млн.

Кроме того, Бенджамин Франклин и Сайлас Дин договорились о шести крупных кредитах на общую сумму $6,352 млн.

Вклад Испании в борьбу Америки за независимость значительно скромнее: субсидии — $397,2 тыс., кредиты — $248 тыс. Что же касается голландских банков, то они одолжили представителю Континентального конгресса в Европе Джону Адамсу (впоследствии — президенту США) для борьбы с британской короной в общей сложности $2,8 млн под 5%.

Говоря о том, на чьи средства завоевана свобода Америки, историки часто забывают упомянуть еще одного спонсора, который даже получил прозвище Финансист Революции на Западе. Возможно, эта забывчивость объясняется тем, что спонсор этот не государство и не банк, а всего лишь, как сейчас принято говорить, физическое лицо. Звали это "лицо" Оливер Поллок.

Поллок увидел в Войне за независимость США возможность прославиться, вписать свое имя в историю зарождающейся нации. Конечно, масштабы финансирования со стороны ирландца значительно уступают государственным, особенно французским. Тем не менее считается, что в общей сложности он одолжил революционному правительству $300 тыс.— примерно миллиард долларов в нынешнем эквиваленте.

Это были очень большие деньги даже для такого богатого человека, как Оливер Поллок. Однако он, не колеблясь, потратил целое состояние на поддержку революции. Поллок, как и всякий уважающий себя ирландец, считал своим долгом везде, всегда и во всем мешать и вредить ненавистным британцам. Не следует забывать и то, что он был бизнесменом — ирландский торговец наверняка надеялся, что его финансовый вклад в революцию принесет значительные дивиденды. А также откроет ему дверь в американскую элиту.

Финансист, дипломат

Менее чем через три месяца после подписания Декларации о независимости 4 июля 1776 года Оливер Поллок отправил корабль с 9 тыс. фунтов пороха и других припасов генералу Вашингтону в форт Питт, Пенсильвания.

Джорджу Вашингтону он помогал не раз, но главным получателем финансовой и иной поддержки от ирландского торговца был бригадный генерал Джордж Роджерс Кларк, отвоевавший у британцев так называемые Северо-Западные территории (современные штаты Огайо, Индиана и Иллинойс). Джеймс Элтон Джеймс, автор книги "Оливер Поллок: Жизнь и времена неизвестного патриота", писал, что успехи Кларка были бы невозможны без помощи Поллока.

Ирландец не ограничился только финансовым вкладом в дело революции. Он помогал восставшим колониям и на дипломатическом поприще. У Лондона, конечно, было много врагов и недоброжелателей, мечтавших ему насолить, но одни потенциальные союзники североамериканских штатов считали тамошних революционеров слишком большими идеалистами, другие просто не верили в возможность победы над главной морской державой и боялись вмешиваться в конфликт за океаном. Со всеми нужно было работать, всех нужно было уговаривать, убеждать.

В начале войны Оливер Поллок отправил несколько писем Континентальному конгрессу в Филадельфии, фактически взявшему на себя функции правительства. В посланиях он подчеркивал стратегическую важность долины реки Миссисипи, главной водной артерии Америки. В июне 1777 года Конгресс, а также штат Виргиния назначили Поллока своим официальным представителем (агентом) в Луизиане.

Отчасти это назначение объяснялось желанием обезопасить ирландца: если бы он попал к британцам, те считали бы его военнопленным и обращались бы с известной гуманностью. Но основным мотивом была надежда на то, что Оливер Поллок, пользовавшийся в Новом Орлеане и во всей Луизиане немалым влиянием, сумеет еще больше настроить испанцев против британцев.

Старого друга О'Рейли к тому времени отозвали в Мадрид, но это не помешало дипломатической деятельности Поллока. Он установил хорошие деловые отношения сначала с губернатором Луисом де Унзагой, а затем со сменившим его Бернардо де Гальвесом. Передавая Луизиану новому губернатору, Унзага дал Оливеру Поллоку лестную характеристику: "верный и энергичный американский патриот, которому полностью можно доверять".

Победный марш

На посту представителя США в Луизиане Оливер Поллок сделал очень много. Достаточно сказать, что он, действуя практически в одиночку, сильно затруднил британским войскам доступ в долину Миссисипи.

В 1778 году Континентальный конгресс отправил к устью Миссисипи эскадру под командованием Джеймса Виллинга, чтобы вытеснить британцев из западной части Флориды. Поллок убедил губернатора де Гальвеса разрешить военным кораблям остановиться в Новом Орлеане.

Это было фактически актом войны, хотя Испания тогда формально сохраняла нейтралитет, а войну Великобритании официально объявила 21 июня 1779 года. Бернардо де Гальвес также помог Оливеру Поллоку продать трофеи Виллинга, добытые на британских плантациях во Флориде, в том числе множество рабов.

Ирландец на свои деньги снарядил захваченный у британцев корвет "Ребекка" и отправил его воевать с британским флотом в нижнем течении Миссисипи.

Если говорить о сотрудничестве Поллока с испанскими властями, то особенно плодотворным оно получилось с Бернардо де Гальвесом. Ирландский торговец финансировал и снабжал всем необходимым несколько военных экспедиций де Гальвеса в Луизиане, Алабаме, Миссисипи и Флориде в 1779-1782 годах.

Экспедиционный корпус численностью примерно полторы тысячи штыков, в котором кроме испанцев было много немцев, французов, свободных негров и индейцев, отбил у британцев несколько десятков фортов, включая Манчак и Батон-Руж на Миссисипи, а также Мобил на побережье Мексиканского залива. Кульминацией кампании стала осада Пенсаколы в 1781 году. Операции испанцев имели большой успех, но нанесли серьезный урон и финансам ирландского торговца.

Поддержка экспедиций Бернардо де Гальвеса не ограничивалась финансовой частью. Поллок непосредственно участвовал в боевых действиях в качестве личного адъютанта губернатора Луизианы. Его искусство ведения переговоров позволило испанцам без единого выстрела овладеть фортом Панмюр (на этом месте сейчас находится городок Натчез). Храбрость, находчивость и организаторские способности ирландца произвели на де Гальвеса такое сильное впечатление, что он предложил ему перейти на службу в испанскую армию. Предложение было с благодарностью отклонено.

Банкрот именем революции

Оливер Поллок потратил на экспедиции континентальной армии и милиции, а также испанских союзников львиную долю своего состояния. Теперь ему предстояло найти иные способы финансирования дела американской революции — он и не думал от него отказываться. Поллок выпустил специальные векселя, или военные бонды, которые по его замыслу должны были приобретать сторонники правого дела североамериканских штатов. Поддержку отцов-основателей для своего нового проекта он получил, конечно, без проблем.

"Новоорлеанские инвесторы с удовольствием покупали военные векселя, потому что Поллока публично поддержал сам Томас Джефферсон, который тогда был губернатором Виргинии",

— объясняет Лайт Таунсенд Камминс в работе "Оливер Поллок и Джордж Роджерс Кларк: Анализ финансовой катастрофы".

Название книги красноречиво говорит о судьбе предприимчивого ирландца. К концу 1779 года он уже не мог оплачивать и векселя как из-за отсутствия наличных денег, так и по причине неспособности найти новые кредиты.

Проверенный способ пополнения состояния — торговля рабами — стал к тому времени малоэффективен. Революция сильно ударила по торговле темнокожими невольниками в районе Мексиканского залива и Карибского моря. К тому же успехи американцев в захвате рабов у британских плантаторов существенно сократили численность чернокожих невольников в регионе.

Ну и, наконец, победы Бернардо де Гальвеса во Флориде отдали эти земли испанской короне, а заниматься грабежом на территории союзников, конечно, было невозможно.

Сложное материальное положение не отразилось на патриотическом пыле Оливера Поллока. Оно только заставило его проявить чудеса изобретательности в поисках денег для генерала Кларка. Он обратился за помощью к союзникам и начал добывать кредиты у правительства Испании.

Поллок, действуя от имени революционного правительства, много занимал и у частных торговцев в Новом Орлеане под залог своего имущества. Ему также одалживали продовольствие и прочие товары в надежде на то, что американские власти когда-нибудь да расплатятся. В довершение ко всему ирландец начал продавать военные векселя со скидкой в обмен на обещание, что деньги будут возвращены по номинальной стоимости ценных бумаг.

В начале 1781 года Оливер Поллок уже больше не мог финансировать американский долг. Это стало очевидно после того, как лейтенант Роберт Джордж, начальник форта Джефферсон, штат Иллинойс, предъявил для оплаты векселя на $237 320. Эта огромная сумма значительно превышала все тогдашнее состояние Поллока. К тому времени долги Конгресса перед новоорлеанцами и Испанией, обязательства по которым брал на себя ирландский торговец, составляли 29 440 и 74 087 песо соответственно.

Последний удар Оливеру Поллоку нанесла торговая фирма Penet Da Costa & Freres, отказавшаяся принимать векселя в качестве оплаты. Оливер стал нищим. В перспективе замаячило банкротство.

Поллок начал распродавать имущество. В январе-феврале 1782 года он продал всю недвижимость, включая земли на реке Миссисипи, где сейчас находится Университет Луизианы. Затем пришла очередь рабов.

Конечно, Оливер Поллок не пал духом. Он решил вернуться в Пенсильванию, где у него были влиятельные друзья. Ирландец рассчитывал уговорить Конгресс оперативно погасить заимствования, сделанные им, Оливером Поллоком, в Новом Орлеане от имени и по поручению американского правительства. Поллок отправился в Филадельфию в надежде, что его финансовые затруднения скоро закончатся. В Луизиану он вернулся только через шесть лет.

За это время Оливер Поллок успел еще раз побывать на Кубе — в 1783 году он отправился туда в качестве представителя североамериканских штатов. Кубинские кредиторы, воспользовавшись присутствием Поллока на острове, выставили ему счет на $150 тыс. Расплачиваться было нечем. В результате Поллок попал в долговую тюрьму в Гаване, в которой провел больше года. На свободу ирландский торговец вышел летом 1785-го, после того как за него заплатил выкуп старый приятель Бернардо де Гальвес, вернувшийся на континент вице-королем Новой Испании.

Благодарная родина

Вновь оказавшись в Америке, Оливер Поллок по-прежнему пытался вернуть состояние, доброе имя и положение в обществе. Сделать это оказалось нелегко. Вот что, например, написал ему в мае 1811 года Томас Джефферсон, которого Поллок хорошо знал:

"Все подробности транзакций с вами в то время, когда я был губернатором, сейчас стерлись из моей памяти. Я только помню в общих чертах, что у нас с вами было много дел".

"В Конгрессе были зачитаны письма Оливера Поллока,— пишет Кэтлин Дюваль в своей книге "Потерянная независимость: Жизнь на краю Революции".— Финансовый комитет после тщательной проверки бухгалтерских книг Поллока постановил, что Министерство финансов США должно выплатить ему более $20 тыс., но ни у Конгресса, ни у штата Виргиния не было лишних $20 тыс.".

Вернее, $20 тыс. не было для Оливера Поллока. По крайней мере, в то время. Все ресурсы Америки, находившейся в таком же тяжелом финансовом положении, как и большинство ее граждан, направлялись на строительство нового государства. К несчастью для ирландца, он сделал свои внушительные заимствования на территориях, которые отошли к Испании и Франции в благодарность за их поддержку во время войны. Оливер Поллок поставил на верную лошадь, но обстоятельства оказались, увы, сильнее.

Благодаря Томасу Джефферсону в 1792 году Поллоку все же покрыли треть его расходов — выдали $108 605 и 2 цента, но было уже поздно.

18 сентября 1782 года в одном из посланий Конгрессу Поллок писал: "Мне не посчастливилось оказаться на блестящей сцене, где усталый актер часто получает овации публики, которые служат стимулом для новых усилий. Я оставался в незаметном темном углу Вселенной один без чьей-либо поддержки, но я неустанно работал на благо Революции.

Я пренебрег дорогой к богатству, растратил состояние и залез в долги, поддерживая дело Америки в тяжелые для нее времена, когда те, кто называл себя ее друзьями, каждый день дезертировали и бросали ее.

Но я не хвалюсь этим. Я хвалюсь тем, что мое сердце все еще готово терпеть страдания и идти на новые жертвы..."

Дело случая

Оливер Поллок стремительно ворвался в американский революционный истеблишмент, но его падение оказалось не менее быстрым.

Конгресс избавил ирландца от части его долгов лишь через семь лет после окончания войны. Поллок переехал в округ Камберленд, центр ирландской общины в Пенсильвании, и там трижды неудачно выбирался в Конгресс.

В 1820 году умерла Винифред Диди, вторая жена, с которой Поллок прожил полтора десятилетия. После смерти супруги он отправился доживать свой век к дочери Мэри в Пинкнивилль, штат Миссисипи. Там он и скончался 17 декабря 1823 года после долгой и насыщенной бурными событиями жизни.

Последний удар, правда не по репутации "финансиста революции на Западе", а по его памяти, нанес фрегат северян "Эссекс", обстрелявший дом Оливера Поллока в самом начале Гражданской войны. Дом выгорел полностью, в том числе погибли все личные вещи Поллока и несколько его портретов. Иных изображений ирландца не сохранилось.

Имя Оливера Поллока есть на надгробном камне на кладбище Епископальной церкви в Пинкнивилле. В 1979 году на Гальвес-плаза в Батон-Руже установили импрессионистскую бронзовую скульптуру — это единственное заметное напоминание о почти забытом герое американской революции. Но по изваянию нельзя понять, как Поллок выглядел.

Впрочем, есть другой след в истории, оставленный Оливером Поллоком, и этот след хорошо известен. Поллока помнят благодаря его неряшливой манере письма. Будучи представителем США в Новом Орлеане, он писал в бухгалтерских книгах вместо peso (песо, тогдашняя главная валюта в Америке) — ps, причем s была приподнята над строкой. В результате слитного написания этих букв появился знак доллара $.

В официальных документах символ новой американской валюты появился в 1797 году — первым его начал использовать деловой партнер и друг Поллока Роберт Моррис. Тоже, кстати, финансировавший революцию, тоже обанкротившийся и тоже сидевший в долговой тюрьме...

История Оливера Поллока может служить примером того, что деньги, что бы о них ни говорили, не всесильны. На деньги можно купить многое, но они не могут гарантировать места в истории — лишний раз об этом напоминает шутка его величества случая.