Плановое цветение

Плановое цветение

Четвертый год правительства подтвердил возможность роста экономики в любых условиях

Правительство премьер-министра Михаила Мишустина на этой неделе отмечает четвертый год своего существования. В обстоятельствах, когда сложно было бы ожидать от исполнительной власти чего-то большего, чем оперативное решение новых проблем, год смотрится необычно: большинство показателей 2023 года не выглядят «военными» ни в каком смысле, и наиболее важный из них — инвестиции, растущие повышенными темпами вопреки всем предыдущим прогнозам.

Четыре года правительству Михаила Мишустина удается регулировать экономику и соцсферу так, будто внешние и внутренние шоки ее практически не задевают

Фото: Екатерина Штукина / РИА Новости

Правительство Михаила Мишустина начало работу четыре года назад — после формирования 16–21 января 2020 года. Все четыре года исполнительная власть провела в уникальных обстоятельствах внешних и внутренних шоков: это пандемия, сменившаяся военной операцией РФ на Украине и санкциями стран G7, не имевшими в истории аналогов ни по секторальному охвату, ни по жесткости. В 2022 году можно было считать макростатистику РФ, которая в значительной степени характеризует эффективность федеральной исполнительной власти, результатом инерции развития экономики в предыдущие годы и достаточно удачного прохождения пика «пандемической» неопределенности. В 2023 же году сильные короткие негативные тренды уже должны были бы испортить все макропоказатели, но, по существу, статистика, связанная с деятельностью Белого дома, реализующего на практике и в координации с остальными ветвями власти поставленные президентом задачи, выглядит так, будто эти четыре года были плановыми и никаких шоков не содержали.

Дело не столько в динамике ВВП, с 2020 по 2023 год выросшего на 4,7% при сильнейшей санкционной турбулентности во внешней торговле и радикальной перестройке всей экспортной стратегии РФ, хотя и в этом случае рост примерно соответствовал определяемому ЦБ потенциалу в 1,5–2% ВВП в год без сильных перекосов в сторону потребления или производства. Данные Росстата показывают и вполне успешную совместную борьбу ЦБ и исполнительной власти — правительства и ее президентской ветви — с инфляцией: ее пик, 17,8%, пришелся на апрель 2022 года, а 2023 год закончен с инфляцией в 7,4%. Главный же «социальный» итог 2023 года, характеризующий ситуацию для работающего населения, опроверг все прогнозы: рост денежных доходов в реальном выражении составил практически 5% — во многом ощущение отсутствия сильных угроз домохозяйствам и населению РФ обеспечено именно этим.

Наиболее же интересным является сохранение высоких темпов инвестиций — они по итогам года увеличились на 22,7% и росли и в частном, и в бюджетном секторе.

В данных статистики при этом достаточно сложно обнаружить вполне резонно ожидавшуюся «милитаризацию» экономики РФ, а в отмечаемом ЦБ и Белом доме «перегреве» экономики в 2023 году (росте ВВП выше потенциала с генерацией дополнительной инфляции) ВПК занимает значимую, но ограниченную роль: де-факто это не «переход на военные рельсы». Сложно сказать, какую траекторию имел бы экономический рост в РФ в 2021–2023 годах без СВО, но с большой вероятностью он не был бы радикально выше — отчасти потому, что не было необходимости в стимулировании работы крупных компаний — в 2022 году Белый дом выделял на это 2 трлн руб., то есть более 1,5% ВВП, в 2023 году масштаб поддержки был значимо меньше — 0,9 трлн руб., ближе к 0,7% ВВП, и, соответственно, рост вряд ли разогнался бы выше потенциала.

На практике, разумеется, механика поддержания инвестиций на высоком уровне существенно сложнее чистого стимулирования — в ней сыграли роль и государственные инфраструктурные инвестиции (в том числе обеспеченные ФНБ), и невозможность для значительной части российского бизнеса, чьи собственники стали объектами персональных санкций, вкладывать в проекты в юрисдикциях, ставших «недружественными» в определениях указов президента 2022 года, и ограничения ЦБ и Минфина на трансграничные потоки капитала. Содействовала капвложениям и стимулированная программа строительства недвижимости, но и ипотечный бум только отчасти стал результатом субсидирования Белым домом застройщиков: на деле это результат многолетней трансформации строительного и финансового сектора. Наконец, немалая часть инвестиций 2023 года — это вложения в инфраструктуру рынков, оставленных западными компаниями из-за рисков санкций и капитальных ограничений, а также вложения в новую логистику и инфраструктуру, связанную с обвалом внешней торговли с ЕС и ростом импорта из стран Азии, в первую очередь КНР.

Тем не менее результат очевиден — в 2017–2019 годах стратегии частных инвесторов в РФ были очень консервативны, но средние цифры инвестактивности этих лет и последних трех можно с легкостью перепутать.

Практически вся отраслевая статистика (кроме обработки, где, впрочем, макроситуация выглядит даже лучше из-за обстоятельств СВО — в основном из-за роста военных заказов) выглядит в перспективе трех лет и с сильным улучшением показателей в 2023 году так же, как в планах начала 2021 года. Неожиданностью стали рекордные результаты агрорынка 2022 года, но и 2023 год по большинству показателей не сильно от них отстал: в растениеводстве ситуация стабильна, в животноводстве — плановый рост. Мало того, наиболее «невоенная» и легко перемещающая планы инвестиций дорожно-строительная индустрия в эти четыре года продолжала рекордно расти. Наконец, соцсфера практически не заметила шоков, и предстоящая в 2024 году корректировка нацпроектов вряд ли что-то сильно изменит.

Структурные же изменения в экономике — в транспорте, где сильно изменились секторальные потоки, в туризме, ставшем во многом внутренним, в науке, где резко меняется характер связей с иностранными научными центрами,— по крайней мере пока приводят не к спаду, а к росту. И наконец, необычным итогом четвертого года работы правительства стало очень заметное развитие сферы услуг, чему способствовали программы самозанятости, активная поддержка ВЭБ.РФ малого и среднего предпринимательства, а также стремительная цифровизация ритейла — ему импульс придали ранее сделанные огромные усилия правительства Михаила Мишустина в цифровизации госуправления. В этих отраслях в 2023 году в итоге также нет симптомов спада, хотя и, как и все сектора экономики РФ, они теперь страдают от самого необычного обстоятельства работы «кабинета под постоянными шоками» — безработицы, которая упала ниже 3% по МОТ и в крупных городах сильно ниже расчетных оптимумов. Вероятно, резкий кадровый дефицит будет вносить свой вклад в некоторое замедление экономики в 2024 году наряду со среднесрочными эффектами санкций, и это может сделать этот год для Белого дома сложнее предыдущего. Тем не менее с немалой вероятностью в цифрах это будет незаметно — 2023 год это продемонстрировал убедительно.