«ПОДАТЕЛИ СНА» (Ὕπνος И Ἑρμῆς) У ГОМЕРА

А. В. Грошева

«ПОДАТЕЛИ СНА» ('ТяУО? и У ГОМЕРА

В статье дано сравнительное описание двух персонажей гомеровского эпоса, наделённых способностью и погружать в сон, и пробуждать ото сна людей и богов. Приведена этимология существительного йтсуо^ 'сон', используемого для наименования бога Сна освещён сложный и спорный вопрос о происхождении имени Гермес (Ерц^д), о названии Гермесова холма ("Ерршо^ ^офо^) как термина ландшафта.

Ключевые слова: гомеровский эпос, боги Гипнос и Гермес, эпитеты Гермеса, этимология имён.

Тема сна и сновидений занимает немалое место в поэмах Гомера. В «Илиаде» предаются сну не только люди, воины, участвующие в сражениях под Троей, которые, как известно, длились девять лет (на десятый год прорицателем Калхасом была предсказана гибель Трои), но и боги, наблюдающие за происходящими событиями, сочувствуя и помогая той или другой из враждующих сторон - ахейцам или троянцам. В «Одиссее» тема сна неоднократно встречается при описании долгих странствий главного героя поэмы, а также жизни его жены Пенелопы и их сына Телемаха, остававшихся в отсутствие отца на Итаке в течение двадцати лет.

Тема ложных или вещих сновидений также присутствует в гомеровском эпосе и находит своё отражение в нескольких снах героев поэм (например, вещий сон Пенелопы в 19-ой песни «Одиссеи», см. Грошева 2014: 117, также Ермолаева 2007; Протопопова 2002). Отметим, что для обозначения сна как физиологического процесса и для обозначения сновидения в древнегреческом языке употребляются различные слова:

в первом случае (сон) - весьма частотное (144 случая,

но в них существительное далеко не всегда имеет при

себе эпитет) или редкое кйца, а иногда - с метонимическим значением - койо<;: 1. койка, постель 2. покой, сон (Оё. 2. 358 ц^тПР ец иперф' ауар^ ко(тои те це8пха1 'в верхний покой (ипер-ююу 'верхнее помещение', 'горница', 'светлица') свой уйдёт Пенелопа (ц^т^р), о сне помышляя');

во втором случае (сновидение) - бveфoc<, 6vвípaш, бvap, как это уже было сказано в моей статье об эпитетах сна у Гомера (Грошева 2014: 116, прим. 24). Однако сновидения упоминаются у Гомера далеко не так часто, как просто сон. В новогреческом лексическое противопоставление сна и сновидения сохранилось: сон 1. (состояние) о шгуо<; 2. (сновидение) то бveфo(v) (Иоан-нидис 1966: 667).

В латинском языке сон и сновидение - однокоренные слова, различающиеся морфологически: 8отиш, I т 1) сон, дремота

2) сонливость, вялость; спячка, бездеятельность 3) поэт. ночь V.; 8отишт, I п 1) сон, сновидение 2) р1. поэт. сон, дрёма

3) игра воображения, вздор, бредни (1аЪи1ае 8отта! Тег.) (Дворецкий 1986 : 717).

В настоящей статье также преимущественно на материале гомеровского эпоса будет рассмотрена небольшая группа слов, объединяемых общим с ияуо<; происхождением. Но прежде необходимо сказать о той оценке состояния сна, которую давали этому процессу сам Гомер и персонажи эпоса. О ценности сна, о благоговейном к нему отношении свидетельствует неоднократно встречающееся в обеих частях эпоса выражение и^ои Sюpоv 'дар сна', которое по значимости можно сопоставить с 8йра 'дары богов' (Оё. 18. 142), учитывая тот факт, что сон у греков был обожествлён (^пуо<). Приведём некоторые примеры. Так, в самом конце 9-ой книги «Илиады» Диомед, предводитель аргосских войск, советует вождям ахейцев оставить в покое Ахилла, не желающего им помогать против троянцев, а, подкрепившись пищей и вином, всем лечь спать, чтобы на другой день возобновить битву; все ему подчинились и, совершив возлияние, улеглись: II. 9. 713 £у0а ко1,ц^oavто ка1 ияуои Sыpоv е^уто1 'все предалися покою и сна насладились дарами'.

Хорошей иллюстрацией целебной роли сна в жизни людей могут служить, в частности, мудрые слова Пенелопы (Оё. 20. 83-86), воспринимаемые как истина до настоящего времени:

1 Это заключительная строка 9-ой песни «Илиады». Сходным образом заканчивается 16-ая песнь «Одиссеи»: Телемах, пастух Эвмей и Одиссей (в образе старца), приготовив ужин и насытившись питьём и едой, подумали о покое, и «сна благодать ниспослали им боги» (Оё. 16. 481 копгои те цулоауто ка1 йяуои 5шроу е^оуто). Комментатор вносит уточняющую поправку в перевод Жуковского: в оригинале «и насладились даром сна» («Одиссея» 2000 : 427); см. также Оё. 19. 427.

аЫа то р,еу ка1 яуектоу ехЕ1 какоу, оплоте кеу т^ ^рята рху к^а^, ликгуш^ акахлц^од ^тор, 85 уикта^ 5' йлvоq ех^огу - о уар т' глЕ^nоEV апаутюу, еаб^шу ^5ё какшу, ¿ле1 ар Р^Ефар' ацфгка^иу^

'Но и тяжёлые скорби становятся легче, когда мы В горьких слезах, в сокрушении сердца день целый проведши, Ночью в объятия сна предаёмся - мы всё забываем, Зло и добро, лишь коснётся очей он целебной рукою'

(Пер. В. А. Жуковского).

Однако, дав столь высокую положительную оценку роли сна в жизни людей, Пенелопа тут же жалуется, что злой демон послал ей дурные сновидения (Оё. 20.87 оуе(рата кака). В приведённом отрывке чётко противопоставлены два взаимосвязанных понятия - сон (о^од) и сновидения (оуе(рата); о технике описания сновидений у Гомера, в частности в «Одиссее», см. (Теперик 1999); для этой поэмы, по словам Т. Ф. Теперик, особенно характерен интерес к изображению снов и сновидений (там же : 88).

Значительность сна в греческой мифологии определяется наличием персонифицированной фигуры бога сна Гипноса О^яуод)2; его вместе с братом Танатосом (0ауато^), богом смерти, считали сыновьями Аида (Гесиод называет Смерть и Сон детьми Ночи3 - «Илиада» 1990 : 496). Сила Гипноса такова, что ему не могут противиться ни смертные, ни боги, ни даже сам громовержец Зевс, о чём красноречиво говорят слова его жены богини Геры: 11.14. 233 ^пуе аха^ лаутюу те беюу лаутюу т аубрылюу 'Сон, владыка всех богов и всех людей'4. Гера, видя

2 Сновидение ("OvEipos) у Гомера также персонифицировано: это «наиболее интересный персонаж, которому Зевс даёт указания, в кого превратиться и кому привидеться - с определённой целью» (Протопопова 2004).

3 Богиня Ночь родила целый сонм ужасных божеств: Танатоса -смерть, Эриду - раздор, Апату - обман, Кер - уничтожение, Гипноса -с роем мрачных, тяжёлых видений, не знающую пощады Немесиду -отмщение за преступления, и много других (Кун 1957: 18).

4 Согласно комментарию Ломана (Lohmann Reden 84), обращение Геры с просьбой к Гипносу является пародией на молитву, строившуюся по определённому образцу и включавшую а) обращение к почтенному адресату б) напоминание о прошлых его услугах в) просьбу о помощи в настоящее время. Для пародии характерно употребление стандартных формул: лаутюу те 0еюу navxav Т avöpwnrov является гимнической фразой (цитируется по Janko 1992 : 188).

неудачу ахейцев в сражениях с троянцами, решила помочь им хитростью: погрузить Зевса, сторонника троянцев, в сон, а пока он будет спать, дать победу ахейцам. Ей пришлось долго уговаривать Гипноса усыпить громовержца, тот отказывался, боясь прогневить Зевса, но, наконец, согласился. Вместе с богом Сна примчалась Гера на вершину горы Иды (в Малой Азии, у Трои), где в то время пребывал Зевс, там Сон тайно укрылся на громадной ели под видом сладкогласной птицы и погрузил Зевса в сон. Единственный эпитет, которым Гомер наделяет Гипноса, - прилагательное v^Suцо¡; 'сладкий, сладостный', значение которого для характеристики сна как физиологического процесса является наиболее типическим.

Совсем другую роль выполняет Гипнос вместе со своим братом-близнецом Смертью в 16-ой песни «Илиады» (II. 16. 454): по поручению Зевса им надлежит отнести для погребения тело вождя ликийцев Сарпедона, убитого Патроклом, в его родную Ликию. По мнению М. Лакор, в этом эпизоде могущество Сна не имеет никакого значения, он появляется как простой исполнитель, тем не менее наделённый своим постоянным эпитетом v^Suцо¡; (Ьаеоге 1997 : 30). Важно также отметить, что Гипнос как бог Сна действует только в «Илиаде».

Но и другой персонаж гомеровского эпоса обладает способностью своим волшебным жезлом по собственной воле наводить сон на бодрствующих - и людей, и богов - и отверзать затворённые сном очи спящих - это Гермес (Ер^д); другие формы имени в русской передаче - Гермий, Эрмий, также Эриуний5, букв. 'благодетельный' («Илиада» 1990: 534); 'спешащий на помощь, оказывающий помощь, благодетельствующий' (Дворецкий 1958: 663), сын Зевса и богини Майи, один из древнейших богов Греции. Гермес первоначально олицетворял могучие силы природы. Позднее он становится богом

5 Эриуний (греч. £рю"6ую<;) по сути является эпитетом Гермеса, однако этот эпитет Гомер иногда употребляет вместо имени бога - II. 24.360, 440, 682; точно так же обстоит дело и с эпитетом Аруафоутп?, см. ниже прим. 7. Помимо прилагательного £рю"6ую<; (II. 20. 72, 24. 360) 'приносящий большое благополучие, податель благ', Гермес у Гомера получает эпитеты оюко^ (II. 20.72) 'крепкий, могучий', краток (II. 16. 181, Оё. 5. 49) 'сильный, могучий', акак^та (II. 16. 185, Оё. 24. 10) 'податель помощи, благодетель', хриооррат^ (Оё. 5.87) 'с золотым жезлом', ёиоколо^ (Оё. 1. 38, II. 24. 24) 'зоркий', лоряо^ (II. 24. 182) 'провожающий, сопровождающий', бшкторо^ (II. 2.103, Оё. 8.335) , 'посланник, вестник, гонец'.

скотоводства, покровителем пастухов6. В культе Гермеса и мифах имелись черты, характерные для подземного божества, -Гермес сопровождает души умерших в Аид. Постепенно Гермесу присваивались всё новые и новые функции. Он становится вестником Олимпийских богов, глашатаем Зевса (Мифологический словарь 1959: 51).

В гомеровском эпосе Гермес прежде всего посланник богов и проводник душ умерших в подземное царство Аида. Но для нашей темы фигура Гермеса представляет интерес в основном как двойника Гипноса, в отличие от которого он является действующим лицом и в «Илиаде», и в «Одиссее». Выполнение одной и той же функции - насылать сон и пробуждать ото сна -Гипносом, сыном Аида, и Гермесом, сыном Зевса, нуждается в объяснении (пока нигде в комментариях к гомеровскому эпосу этот факт одинаковой функции у двух богов не отмечен или же мною не найден). Можно предположить, что в рассмотренном выше эпизоде из 14-ой песни «Илиады» Гера намеренно обратилась к Гипносу со своей просьбой усыпить Зевса, а не к Гермесу, который вряд ли бы согласился усыплять верховного бога, собственного отца.

Роль Гермеса как двойника Гипноса наиболее заметна в 24-ой песни «Илиады», повествующей о выкупе у Ахилла тела Гектора его отцом Приамом, царём Трои. Зевс среди троянцев более всех любил Гектора, и Ахилл должен был подчиниться воле богов - выдать труп главного защитника Трои. Проводить Приама в стан ахейцев Зевс поручил Гермесу, своему «милому сыну» (Ы6v - II. 24. 333):

6 В 14-ой песни «Одиссеи» (Оё. 14. 435) свинопас Эвмей, моля богов о возвращении домой Одиссея, рубит для жарки на семь частей жертвенную свинью; первую её часть он посвятил нимфам и Гермесу (Эрмию) - нимфам как местным божествам Итаки, Гермесу как покровителю путешественников («Одиссея» 2000 : 422), что свидетельствует ещё об одном виде поклонения этому божеству

II. 24. 339-344

ефат', ои5' dлí0'nоЕ 5шкторо^ аруЕгфбутп?7. 340 атгк' елЕ10' ило лоооЫ ¿5^оато ка^а лЕ5Ла ацРроога хриоЕШ, та щу фЕроу ^рху еф' иур^у ^5' ел' dлЕÍроvа уа!ау ар,а луог^^ ауЕцою: елето 5ё QаP5оv, т^ т' dv5ршv орцата 0Е^уЕ1 ¿V ¿0Е^Е1, тои^ 5' аитЕ ка1 шvюоvтаq ¿yЕÍрЕv:

'Так произнёс, - и ему повинуется Гермес посланник: Под ноги вяжет прекрасную обувь, плесницы8 златые, Вечные; бога они и над влажною носят водою, И над землёй беспредельною, быстро, с дыханием ветра; Жезл берёт он, которым у смертных, по воле всесильной, Сном смыкает он очи, или отверзает у спящих ...'.

(Пер. Н. И. Гнедича).

7 Аргус - стоокий страж прекрасной Ио, превращённой ревнивой Герой в корову. Гермес, по поручению своего отца Зевса, должен был похитить Ио. Сначала Аргус был усыплён речами Гермеса, а едва сомкнулись сто очей стража (обычно во время сна часть его глаз бодрствовала), Гермес одним ударом меча отсек ему голову. Так гласит миф (Кун 1957: 31). Со своей стороны, хотим отметить, что неоднократная замена имени Ерц^ субстантивом AрyЕVф6vтn? 'убийца Аргуса' в гомеровском эпосе, на взгляд современного читателя, резко контрастирует с прочими положительными (или нейтральными) эпитетами Гермеса. Впрочем, следует учитывать, что Гермес действовал не по собственной инициативе, а подчиняясь воле Зевса; к тому же мы не знаем об отношении древних греков к этому поступку Гермеса. Приведём и другие трактовки эпитета AрyЕVф6Vтn?: Вл. Краузе в «Гомеровском словаре» даёт для АруЕ1ф6угп? значение 'ярко-сияющий', добавляя при этом, что благодаря переосмыслению данного эпитета возникло предание об убийстве Гермесом Аргуса (Краузе 1896 : 68); см. второе объяснение Аруагфоггл? в «Древнегреческо-русском словаре» И. Х. Дворецкого: арул^ ('ярко-белый, светлый, сияющий') + фагую ('светить') = 'светозарный' (Дворецкий 1958 : 229). Колебания в понимании рассматриваемого эпитета Гермеса отмечено и комментаторами переводных изданий гомеровского эпоса: «Действительный смысл эпитета «аргеифонтес» остаётся до сих пор загадочным» («Илиада» 1935, Словарь географических и мифологических терминов, стр. 666); («о значении его /- Гермеса/ эпитета AрyЕVф6Vтn? среди исследователей нет согласия»: «Одиссея» 2000: 469). В данном месте (II. 24. 339) эпитет Гермеса AрyЕVф6Vтn? 'убийца Аргуса' в переводе Гнедича отсутствует. В значении убийца у Гомера отмечено сущ. фоvЕ'6q, Ею^: II. 18. 335 р,Еуа0ир,ои оою фо^о^ "твоего гордого убийцы" (убийца - о Гекторе: слова, произнесённые Ахиллом над трупом Патрокла).

8 Плесницы - подошвы, сандалии.

Чтобы проводить Приама в стан греков, Гермес принял вид прекрасного юноши и назвался слугой Ахилла. У ворот стана ахейцев стояла стража, но Гермес погрузил её в сон (II. 24. 445 то1о1 8' ¿ф' ияуоу £%еие 8шкторо<; аруе1ф6утп<; / яаогу) и провёл Приама к шатру Ахилла. Там Гермес признался старцу, кто он (II. 24. 460 ^то1 ¿уы 9е6^ ацРрото^ еИ^оиба (эп. pf. к £р%оца1), Ерце(а<; «Бог пред тобою <...> е Олимпа нисшедший Гермес»), и велел ему смело идти в шатёр, а сам вознёсся на Олимп (II. 24. 468). Выдав тело Гектора Приаму, Ахилл пригласил старца на ужин, по окончании которого Приам попросил разрешения подкрепиться сном, ибо он не спал со времени гибели сына. Заснули все: Ахилл, возле его шатра Приам со спутником Идеем, и воины, и боги: не спал лишь податель благ Гермес9, боясь, что кто-нибудь увидит Приама и потребует с него выкуп. Разбудив Приама,10 бог сам запряг коней и мулов и вывел всех тайно из стана ахейцев и лишь после этого снова вознёсся на Олимп. Таким образом, в этом эпизоде «Илиады» Гермес выступил в двойной роли: будучи проводником Приама, он проявил также свою способность и наводить на кого-либо сон и лишать сна11.

Однако чаще Гермес в гомеровском эпосе выступает в роли вестника, сообщающего волю богов тому или другому герою повествования. Так, например, на совете богов было решено

9 II. 24. 679 аХХ' оих Ерр^ау грюиуюу йяуо^ гцарлтЕУ. Напомним, что Гермес, проводив Приама в стан ахейцев, вернулся на Олимп (II. 24. 468).

10 По мнению И. Протопоповой, в этом эпизоде, когда Гермес, встав над изголовьем спящего Приама, побуждает его бежать из стана Ахилла с телом Гектора, «речь идёт о явлениях во сне, но слова бУЕфо<; (или его вариантов) нет», как и в явлении Ахиллу души Патрокла (II. 23.62 sq.) (Протопопова 2002). Однако нет упоминания о новом возвращении Гермеса с Олимпа, где он очевидно ночевал, на землю: сообщается лишь (II. 24. 690-694), что Гермес запряг коней и мулов Приама и вывел всех обратным путём через стан ахейцев до брода реки Ксанфа, и только после этого «... благодетельный Гермес обратно вознёсся к Олимпу» (II. 24. 694 'Ерр^а^ рху елЕгт' алЕРп лро^ цакроу "О^ицлоу): эпитета ¿рю-бую^ 'благодетельный' в данном стихе нет, он добавлен переводчиком.

11 Возможно, и другие боги обладали способностью погружать кого-либо в сон с определённой целью: так, например, говорится о Посейдоне, что он «пролил сон» (ката 5' йлуоу ехЕиЕУ - Оё. 11.245) на очи «благороднорождённой» Тиро, желая насладиться с нею любовью; от этого союза Тиро родила Нелея и Пелия.

вернуть на родину Одиссея («Одиссея», 5-ая песнь), семь лет томившегося на острове Огигии у нимфы Калипсо: Зевс посылает к ней «быстрого, как мысль», Гермеса, описание которого (но уже в переводе В. А. Жуковского) почти полностью соответствует его описанию в приведённом выше отрывке из 24-ой песни «Илиады», поэтому греческий текст опускаем:

Од. 5. 43-48:

«... И медлить не стал благовестник, Аргусоубийца. К светлым ногам привязавши свои золотые подошвы, Амврозиальные, всюду его над водой и над твёрдым Лоном земли беспредельныя лёгким носящие ветром, Взял он и жезл свой, по воле его наводящий на бодрых Сон, отверзающий сном затворённые очи у спящих».

И в нижеследующей 49-ой строке Гомер не преминул ещё раз упомянуть жезл, один из важных, постоянных атрибутов Гермеса и как подателя сна, и как вестника: Od. 5.49 x^v (=QápSov) цеха %eP°iv £%rnv néxexo крахи^ ápyeiiqióvxni; 'В путь устремился с жезлом многосильный убийца Аргуса'. Выполнив порученную ему миссию, Гермес удалился (Od. 5.148 ánéPn крахи^ ápyeiÍ9Óvxn^).

Упоминание имени Гермеса как подателя сна имеется и в 7 ой песни «Одиссеи», повествующей о пребывании Одиссея у Алкиноя, царя феаков. Дворец Алкиноя своим богатством поразил пришельца: он долго глядел на всё «с изумленьем великим», пока не решился войти в дом. И здесь он увидел феакийских вождей и старейшин, совершавших вином возлияние «зоркому богу Гермесу» (¿иок0п^ ápyetyóvx^), которому делали это всегда в последнюю очередь - перед тем как отойти ко сну (Od. 7.138 ф яицях^ onévSeoKov, охе ^.v^oaíaxo koítou «он (Гермес) от грядущих ко сну был всегда призываем последним», «так как Гермес (убийца Аргуса) считался подателем сна», см. Od. 5. 4749 («Одиссея» 2000 : 391).

И ещё об одной роли Гермеса следует упомянуть. В последней песни «Одиссеи» Гермес с помощью своего жезла12 вызывает души из трупов женихов Пенелопы и сопровождает их в

12 В очередной раз даётся описание жезла Гермеса и его применения: Од. 24. 3-4 Эрмий, имея в руке «свой жезл золотой (по желанью его наводящий на бодрых / Сон, отверзающий сном затворённые очи у сонных)». Но в этом эпизоде жезл нужен Гермесу как проводнику душ умерших.

Аид. Гомер описывает их путь к поросшему асфоделем13 лугу, где обитают души умерших, и упоминает, в том числе, область (или царство, или страну) сновидений - Оуе(рюу (Оё. 24.

12). Как явствует из комментария к данному месту, речь идёт о «народе снов», то есть о снах, являющихся ночью и потому проживающих опять же на западе, где обитает Ночь (сны - её сыновья. См.: Гесиод, Тео§. 212) («Одиссея» 2000: 449)14.

Обратимся к словам, производным от илуо<;. В «Этимологическом словаре греческого языка» Шантрена сначала приводятся сложные образования, где илуо<; находится в первой части слова, например йлуо-86тп<<< 'дающий сон', йлуо-ф6рос< 'приносящий сон', не отмеченные у Гомера, хотя по своему значению они вполне могли бы быть эпитетами Гипноса или Гермеса. Образований, включающих илуо<; во второй части сложного слова, насчитывается около 30, но у Гомера таких немного. К их числу относится прилагательное а-илуо«: 1. (о времени) 'бессонный' : II. 9. 325 ка1 ¿уы ло^а; айлуои^ уикта^ 1аиоу «так я под Троей сколько ночей проводил бессонных» (слова Ахилла); 2. (о человеке) 'не спящий, не могущий заснуть': Оё. 19. 591 а!^' ои уар лю<; £стгу аилуои^ £ццеуа1 а1е1 / ау0рюлои<; «но вовсе без сна (- не спящим) оставаться нам слабым / Смертным не должно» (слова Пенелопы)15; редкие композиты на -илую<, главным образом в адвербиальной форме ¿у-"6луюу 'во время сна': II. 2. 56 к^ите ф(^о1: 0е16^ цог ¿уилуюу ^беу оуе^ро^16 «Други! объятому сном, в тишине амброзической ночи, /Дивный явился мне Сон... (= Сновидение)» (слова Агамемнона). Отмечено также причастие илуюоута^ 'предававшихся сну' от глагола илуюю 'спать' (см. выше, е. 18, II. 24. 344 = Оё. 5. 48, также Оё. 24. 4).

Что касается этимологии "илуо^, оно входит в большую семью индоевропейских слов, обозначающих общее понятие сон

13 Асфодель - растение, похожее на лилию. Его корни употребляли в пищу бедные люди («Одиссея» 2000: 412).

14 «Обитает Ночь в Аиде и ежедневно покидает его через западные ворота, неся на руках Гипноса и Танатоса» («Мифологический словарь» 1959: 128).

15 Нельзя не привести здесь один образец житейской мудрости, изречённый в «Одиссее» пастухом Эвмеем: Оё. 10. 84 еуба к' аияуо^ ау^р 5оюи^ е^рато рлобои^ «легко б несонливый работник / Плату двойную там мог получить» ( - о неленивом пастухе, который бы днём пас баранов, а ночью - быков).

16 II. 2. 56 = Оё. 14. 495.

(СЬапйшпе 1968-1980: 1159). Греч. 'сон' объединяется в

одну группу с др.-ирл. 8йап 'сон', уэльск. Нин 'сон', латин. somnus 'сон', лит. 8арпа8 'сновидение'. латыш. sapнis 'сновидение', то есть с кельтскими, италийским и балтийскими языками; общая праформа *8иорпо8. Во вторую группу (праформа *8иерпо8) объединяются германские формы, авестийская, древнеиндийская (индоиранская могла быть < *8иорпо8), тохарские А и В. В третью группу (праформа *8ирпо8) включены ст.-слав. зйпй 'сон', алб. ^итё1 'сон', арм. ксип 'сон'. В совокупности все эти приведенные дериваты (отсутствует лишь хеттское соответствие) предполагают древнее существительное *8иорг ~ *8иерог (род. п. *8ирпо8), построенное как основа на -по- уже в позднем протоиндоевропейском. В любом случае это слово широко распространённое и древнее в индоевропейском языке (Е1ЕС 1997: 527), относящееся во всех перечисленных языках к базисному слою лексики, а точнее к ядерному базисному слою (ЯБС), поскольку сон обозначает важную физиологическую функцию (Дёрфер 1981).

Имя бога Сна (^пуо^) у греков идентично обозначению понятия сон. Значительно сложнее обстоит дело с происхождением имени Гермеса (Ер^д) - персонажа, выполняющего несколько функций и наделяемого множеством разнообразных эпитетов. Этим же словом (обычно во мн. ч.) обозначали

герму (столб, стелу) - невысокую четырёхгранную колонну с головой Гермеса наверху, реже - другого божества; такие ^ррш устанавливались на улицах, площадях, перекрёстках и т. п. (Дворецкий 1958: 665). В «Этимологическом словаре греческого языка» П. Шантрена имени 'Ерц^с< посвящена большая статья.

17 Латин. somnus может быть < *suepnos, т. е. входить во 2-ю группу.

18 Кажущаяся необычной форма приведённого у Шантрена соответствия из албанского языка подкрепляется данными «Албанского этимологического словаря»: Алб. gjume 'сон' из протоалб. *supna, идентичного именному производному от и.-е. *suep- 'спать' - *sup-no (Orel 1998: 138). Общеиндоевропейское наследие на протяжении I тыс. н. э. подверглось в албанском языке коренным преобразованиям, что «принципиально ограничивает возможности использования языкового материала в этимологических исследованиях, по сравнению с ситуацией в других языках» (Жугра, Каминская 1999: 121-122). Кроме того, отметим отсутствие у Шантрена соответствия из хеттского языка со значением сон, которое, однако, включено в статью *suep- 'засыпать' в «Словаре индоевропейских имен» в форме *suop-r-, правда, со знаком вопроса (? хетт. *su(a)ppar- предположительно от suppariia 'спать', supparuant- 'сонный') (NIL 2008* 675).

Помимо сведений о разнообразных формах имени бога, со ссылкой на работу Соколовского (Sokolowski 1969: 64) сообщается, что гапакс ¿рц^т'« в Эритрее, по-видимому, означал жертвенный пирог, ср. врц^ пирог в форме жезла вестника (глашатая) (согласно Гесихию, ср.: Schwyzer: 694). В «Одиссее» отмечено производное прилагательное ЪрцаТо^ 'принадлежащий Гермесу': Оё. 16. 471 ия£р лб^ю^, 601 0' 'Ерршо; ^6фо^ ¿от(у, / ^а К1юу 'Когда я шёл уже за пределами города, (там), где находится холм Гермеса...'19. Для обозначения «дара Гермеса» -неожиданной удачи - употребляли существительное £рцаюу, то, а у Диоскорида оно является названием растения. Имя Гермеса в форме е-та-а2 зафиксировано в микенском20. Виламовиц, а также Нильссон, по словам Шантрена, остроумно образуют имя бога от £рца 1 'камни или балки, брусья, поддерживающие корабль, вытащенный на сушу', причём Виламовиц производит имя Гермеса от названия столба с его изображением, Нильссон -от груды камней. Однако, - возражает Шантрен, - существование столба, увенчанного головой бога, является позднейшим по отношению к его имени. Этот анализ не исключает эгейское

19 Перевод этих слов пастуха Эвмея В. А. Жуковским («...на вершине Эрмейского холма /Был я») в комментарии («Одиссея» 2000: 427) подвергнут критическому разбору и взамен предложен перевод, соответствующий оригиналу, включенный нами в статью. Помимо этого, приводится также иное толкование сочетания 'ЕрцаТо^ ^офо^: некоторые исследователи понимают под ним груду камней, которую моряки и странники воздвигали Гермесу в благодарность за благополучное возвращение: к поставленной вертикально плоской каменной стене каждый, кто желал почтить бога, добавлял несколько камней. Забираться на вершину такого холма было бы и вовсе святотатством -сказано в комментарии. В «Гомеровском словаре» Краузе уточняется, что ЕрцаТо^ ^офо^ 'гермесов холм' - это отрог горы Нейона на Итаке (Краузе 1896: 184). Гора Нейон упомянута в 1-ой песни «Одиссеи». Афина, принявшая образ Ментеса, предводителя тафийцев, пришла к дому Одиссея, где в ожидании пира находились женихи Пенелопы. Ментес рассказывает Телемаху, что он вместе со своими людьми приплыл на корабле на Итаку; корабль же он «поставил под склоном Нейона лесистым / На поле, в пристани Ретре (Оё. 1.186 ¿V Хлцем 'Р^брф гао и^сттг), далёко от города». Нам представляется вполне возможным, что 'Ерршо^ ^офо^ было привычным местом стоянки кораблей, приплывающих на Итаку, этот небольшой утёсистый остров, а название холма не было непосредственно связано с именем Гермеса и было обязано установленной там мореплавателями герме.

20 См. Казанскене, Казанский 1986: 142, раздел «Мифология и культы».

происхождение слова £рца, «вопреки его виду (aspect) равным образом лишённого этимологии». Ещё один учёный (Bosshardt), прельщённый сходством имени бога с ép^nvsú^ 'истолкователь и т. п.', считает, что Гермес был «посредником между богами и людьми, интерпретатором» (?); он предполагает эгейское происхождение имени (Chantraine 1970: 373). Таким образом, несмотря на предложенные гипотезы, окончательного решения вопрос об этимологии имени Ep^/qg не получил21, что подтверждается и новейшими исследованиями.

В последнем по времени «Этимологическом словаре греческого языка» (Beekes 2010) статья о 'Ерц^, oft - Гермес, сын Зевса и Майи; также 'герма, голова гермы' (II.) снабжена знаком PG, означающим, что слово несомненно принадлежит догречес-кому субстрату (Pre-Greek substrate language). Далее приводятся различные формы имени 'Ерц^, отмеченные у отдельных авторов или в диалектах, в том числе мик. E-ma-a2 (dat.), а затем, как в словаре Шантрена, различные деривативы, среди которых только один отмеченный у Гомера - уже упомянутый Ер^ашд (с пометой «если только не из £рца»22). Что касается этимологии, здесь внесены некоторые уточнения: мик. E-ma-a2 /Hermähäs/ представляет собой исходную форму и исключает старую форму с суффиксом *-aFwn, предложенную, например, для Ep^áv и Ep^áwv (Hes.). Таким образом, связь с £рца 1 'опора, подпорка' должна быть отброшена, так как модель для суффиксации на -ahas неясна. Микенская форма показывает, что это может быть догреческое имя (Beekes 2010 : 462).

Как уже было сказано, нет полной ясности и в вопросе об этимологии существительного £рца 'столб; опора'. Я. Фриск (Frisk 1954: 561 sqq.) посвящает большую статью семантическому и этимологическому анализу греч. herma, отмечая, что это

~ 23

слово из-за сильно расходящихся конкретных значений

21 Приходится признать, что заключение о происхождении имени Гермеса, приведённое в словаре Э. Буазака 90 лет тому назад ("L'étymo-logie de 'Epp/qç est inconnue" - Boisacq 1923: 282, прим. 3) до сих пор остаётся в силе.

22 См. прим. 19.

23 В «Илиаде» встречается форма мн.ч. гррята в значении 'камни или брёвна', которые укладывались на берегу под днища кораблей, чтобы они стояли прямо и не были унесены приливом в море (Il. 1. 486); в переносном значении (о людях) ерр,а у Гомера - 'опора, оплот' (Il. 16. 549 о Сарпедоне, царе ликийцев). У других авторов herma может означать утёс или подводную скалу, на которую наскочил корабль;

представляет существенные трудности для объяснения, поэтому нет ничего удивительного в том, что исследователи видят в нём два или даже три различных по происхождению слова. Первым рассматривается значение 'утёс', 'подводный камень', 'риф', 'холм', идентифицирующее греч. £рца с др.-инд. varsman- 'возвышенность, холм, вершина'. По замечанию Фриска, эта этимология оставляет без внимания важнейшую семантическую особенность греческого слова, обозначающего именно подводные утёсы, что очевидно расценивается как недостаток. Критически относится Фриск к попытке Порцига (Porzig 1942: 266) свести воедино все три значения £рца, исходя из первоначального 'камень', откуда далее 'балласт', а третье значение якобы возникло в языке мореплавателей как ироническое обозначение 'подводных камней, рифов'24. Подчёркивая прочную закреплённость греч. £рца в профессиональной морской терминологии, Фриск, не будучи вполне уверенным в его индоевропейском происхождении, отдаёт предпочтение возможной (курсив мой -А. Г.) связи греческого термина с литов. sveriu, 'взвешивать', svams 'тяжёлый', др.-в.-нем. swar(i) 'тяжёлый'; «тогда первоначальным значением (£рца) было бы 'тяжёлый вес', 'тяжёлый камень', 'каменная глыба', 'межевой камень', и.-е. *suer-mn» (Frisk 1954: 563). Однако в «Энциклопедии индоевропейской культуры» для корня *suer- 'столб, брус', наряду с греч. £рца (< * suermn) 'опора, подпорка', приводятся совсем другие соответствия: лат. surus 'шест, кол', др.-англ. sweor 'столб', ср.-в.-нем. swir 'причальный столб', др.-инд. svaru- 'жертвенный столб, кол'. Несмотря на то, что корень *suer- скудно представлен (латинская, германские, греческая и древнеиндийская формы), географическое распространение приведённых соответствий, как полагают авторы статьи об этом индоевропейском корне, по-видимому, гарантирует его протоиндоевропейский статус, невзирая на то, что точная исходная форма корня не может быть реконструирована (EIEC 1997: 442).

камень, используемый на корабле как груз или балласт; груду камней, каменную глыбу.

24 П. Шантрен разделяет мнение Я. Фриска: употребление ерца в трёх различных значениях, сведённых к значению 'камень', не позволяет установить для этого производного на -|а слова, имеющего древнюю структуру, приемлемую индоевропейскую этимологию (СЬаПгаше 1968: 373).

Хотя существительное ^офо^ 'холм' не имеет непосредственного отношения к теме нашей статьи, посвященной фигурам Гипноса и Гермеса, оно представляет интерес с семантической точки зрения. Прежде всего следует отметить значения этого слова у Гомера (по Beekes 2010): 1. шея (человека) II. 10. 573 Kv^^a^ те LS£ ^офоу ацф( те цпрой? '<пот и прах смывали> на голенях, шее и бёдрах'; шея (или грива) коня Il. 23. 508 Innrov £K те ^6фюv Kai ало OTepvoio 'с пламенных коней пот и c

шей, и с груди (лился) на землю'; 2. гребень (на шлеме), султан Od. 22. 124 innoupiv, Seivöv S£ Kaöunepöev eveuev

«страшно султан наверху развевался»; 3. холм, возвышение Od. 11. 596 (о Сизифе) ^äav avro ыбеоке лот1 ^6фоv 'камень катил он в гору (= к вершине холма)'. Некоторые греческие авторы сообщают, что гребень шлема - это карийское изобретение, поэтому Шульце (Schulze 1892: 257, 4) считает в этом значении

карийским заимствованием, которое он отделяет от 'шея'.

Однако Бекес полагает, что это мнение несостоятельно; ссылаясь на более позднюю работу того же автора (Schulze 1933a: 252), Бекес считает приемлемой связь с тох. А lap 'голо-

ва', если признать, что в греческом слове первоначальным значением было 'гребень, макушка, темя, голова' (Beekes 2010: 873), или 'шея', как у Гомера. Соматизм шея в ряду других органов и частей человеческого тела относится к базисной лексике, которую принято считать древнейшим слоем любого языка, наименее подверженным изменениям и заимствованиям; впрочем, по классификации Г. Дёрфера, шея находится в промежуточном слое базисной лексики - между ядерными (ЯБС) и периферийными (ПБС) словами (Дёрфер 1981: 39). Особенностью некоторых соматизмов является метафорическое использование их для именования элементов ландшафта, что рассматривается лингвистами как семантическая универсалия (Ульманн 1970). Как нам представляется, ситуация с греч. у Гомера может

служить наглядным примером такого перехода (шея -> возвышение, холм). В новогреческом сохранилось лишь в

значении 'возвышенность', 'холм' (Сальнов 1965: 183).

Заключение

В настоящей статье была сделана попытка сопоставить образы двух мифологических персонажей гомеровского эпоса -бога Сна (^nvo^) и Гермеса (Epp^) - юного бога, подателя успеха и всяческого рода удач людям, посланника Зевса к богам

и к смертным («Илиада» 1935: 669, Словарь географических и мифологических терминов). При всём различии этих фигур, их сближает между собой то, что они оба наделены способностью как «наводить сон» на людей или богов, то есть усыплять, так и, пробуждая, «отверзать затворённые сном очи спящих». Оба персонажа обычно действуют не по собственной воле, а по волеизъявлению, приказанию какого-либо верховного божества, чаще всего Зевса, также Геры или Афины. У Гомера нет описания внешнего вида бога Сна, тогда как описание Гермеса даёт весьма наглядное представление о его облике. Единственный, постоянный эпитет Гипноса у Гомера - прилагательное vqSu^oç 'сладкий', Гермес же наделён несколькими эпитетами, что, очевидно, связано с немалым числом выполняемых им функций и участием в различных эпизодах «Илиады» и «Одиссеи»; рассмотрению всех гомеровских эпитетов Гермеса будет посвящено отдельное исследование. Имя бога Сна ^nvoç тождественно обозначению понятия сон и с точки зрения происхождения не нуждается в особом объяснении. Напротив, все попытки предложить надёжную этимологию греч. 'Eppqç не увенчались успехом, что в конечном итоге привело к предположению о догреческом происхождении этого имени. Двойное толкование имеет и многократно встречающийся эпитет Гермеса Âpyeï-9Ôvxnç, нередко употребляемый Гомером вместо имени Ep^qç.

Литература

Грошева 2014 - Грошева А. В. Эпитеты сна (rnvoç) в поэмах Гомера //

Acta linguistica petropolitana. Т. Х, ч. 1. СПб., 2014. C. 104-122. Дёрфер 1981 - Дёрфер Г. Базисная лексика и алтайская проблема //

Вопросы языкознания. 1981, № 4. С. 35-44. Ермолаева 2007 - Ермолаева Е. Л. О ложных снах, слоновой кости и глаголе éXeçaipo^ai (Od. 19. 560-569) // Tradita non explorata. Исследования по классической филологии и истории антико-ведения. СПб.: 2007 (= Philologica classica. Вып. 7). С. 3-14. Жугра, Каминская 1999 - Жугра А. В., Каминская Л. Н. Некоторые проблемы этимологического изучения албанской лексики (по материалам работ Чабея) // Индоевропейское языкознание и классическая филология-III. Материалы чтений, посвящённых памяти проф. И. М. Тронского. 14-16 июня 1999 г. С. 121-123. Казанскене, Казанский 1986 - Казанскене В. П., Казанский Н. Н. Предметно-понятийный словарь греческого языка. Крито-микенский период. Л.: «Наука», 1986. Кун - Кун Н. А. Легенды и мифы древней Греции. Изд. 4-е. М.: 1957.

Протопопова 2004 - Протопопова И. А. Двусмысленность зримого (несколько замечаний о сновидениях в античной Греции) // Труды Российской антропологической школы. Вып. 2. М., 2004.

Протопопова 2002 - Протопопова И. А. Сновидения у Гомера и Платона: ONEIROS и CHORA // Сны и видения в народной культуре. М.: 2002.

Теперик 1999 - Теперик Т. Ф. Типология изображения сновидений в эпосе Гомера (на материале «Одиссеи») // Индоевропейское языкознание и классическая филология-III. Материалы чтений, посвящённых памяти проф. И. М. Тронского. 14-16 июня 1999 г. С. 87-89.

Ульманн 1970 - Ульманн С. Семантические универсалии. Пер. с английского // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 5 (Языковые универсалии). М.: «Прогресс», 1970. С. 277-281.

Janko 1992 - Janko R. The Iliad: A Commentary. Vol. IV.: books 13-16. Cambridge Univ. Press, 1992.

Lacore 1997 - Lacore M. №q5up,oç ûnvoç // GAIA: Revue interdisciplinaire sur la Grece Archaïque. 1997. N. 1-2. P. 13-40.

Porzig 1942 - W. Porzig. Die Namen für Satzinhalte im Griechischen und Indogermanischen. Berlin, 1942.

Schulze 1933 - W. Schulze. Kleine Schriften. Göttingen, 1933.

Schulze 1892 - W. Schulze. Quaestiones epicae. Gütersloh, 1892.

Schwyzer 1939, 1950 - E. Schwyzer Griechische Grammatik, I-II. Munich, 1939, 1950.

Sokolowski 1969 - Sokolowski Fr. Lois sacrées des cités grecques. Paris, 1969.

Словари

Дворецкий 1986 - Дворецкий И. Х. Латинско-русский словарь. Изд. 3-е, исправленное. М.: «Русский язык», 1986.

Дворецкий 1958 - Дворецкий И. Х. Древнегреческо-русский словарь. Т. 1-2. Под ред. проф. С. И. Соболевского М.: 1958.

Иоаннидис 1966 - Иоаннидис А. А. Русско-новогреческий словарь. Под ред. Т. Пападопулоса и Д. Спатиса. М.: «Советская энциклопедия», 1966.

Краузе 1896 - Краузе Вл.. Гомеровский словарь (к Илиаде и Одиссее). Изд. 2-е, пересмотренное и дополненное составителем. С.Петербург, 1896.

Мифологический словарь 1959 - Мифологический словарь / Составители М. Н. Ботвинник, М.А. Коган и др. Л., 1959.

Сальнов 1965 - Новогреческо-русский словарь / Составитель Сальнов Н. А. М., 1965.

Beekes 2010 - Beekes Robert S. P. Etymological Dictionary of Greek. In two volumes. Leiden; Boston: Brill, 2010.

Boisacq 1923 - Boisacq E. Dictionnaire étymologique de la langue grecque. 2 ed. Heidelberg; Paris. 1923.

Chantraine 1968-1980 - P. Chantraine. Dictionnaire étymologique de la langue grecque. Histoire de mots. Paris, 1968-1980.

EIEC 1997 - Encyclopedia of Indo-European culture / eds. Mallory J.,

Adams D. Q. London; Chicago: Fitzroy Dearborn, 1997. Frisk 1954-1970 - Frisk H. Griechisches Etymologisches Wörterbuch. Heidelberg.

LSJ 1996 - A Greek-English Lexicon. Ninth Edition with Revised Supplement / H. G. Liddell and R. Scott. Revised and augmented throughout by Sir Henry Stuart Jones, with the assistance of Roderick McKenzie, and with the co-operation of many scholars. Supplement edited by P. G. W. Glare. Oxford: Clarendon Press, 1996. NIL - Nomina im Indogermanischen Lexikon. Wodtko D. S., Irslinger B.,

Schneider C. Universitätsverlag. Winter. Heidelberg. 2008. Orel 1998 - Orel V. Albanian Etymological Dictionary. Leiden; Boston; Köln, 1998.

A. V. Grosheva. Homer's providers of sleep

The paper presents a comparative description of 'Trcvoq and Eppqq, two characters of Homeric poems able to put mortals ans gods to sleep and to awake them. The author discusses the possible etymologies of the noun vnvoc; 'sleep' used as the name of the God of Sleep (Trcvoq) as well as the origin of the name Hermes (Eppqq) and the name of The Hill of Hermes (Eppaioc; Xo^oq) as a landscape term.

Keywords: Homeric poems, 'Yrcvo<;, Eppq^, Hermes' epithets, etymology.