Виртуальные университеты

Россия позже других стран начала развивать массовое онлайн-обучение, но оно уже прочно вошло в жизнь российских университетов. С помощью дистанционного образования они привлекают иностранных абитуриентов и продвигают собственный бренд за рубежом. “Ъ” решил выяснить, как онлайн-образование меняет экономику университетов и компаний и способны ли онлайн-курсы всерьез изменить жизнь взрослых людей, уже имеющих профессию и опыт работы.

Национальная образовательная платформа с онлайн-курсами лучших отечественных университетов открылась в России 1 сентября 2015 года. К тому времени большинство развитых стран давно обзавелись подобными порталами, и отставание необходимо было срочно преодолеть. Платформа заручилась поддержкой девяти ведущих российских вузов: МГУ имени Ломоносова, СПбГУ, ВШЭ, СПбПУ, НИТУ МИСиС, МФТИ, УрФУ и ИТМО. Площадка получила название «Открытое образование»; сейчас на ней доступно 230 курсов, а число зарегистрированных слушателей превышает 390 тыс.

Массовые открытые онлайн-курсы принципиально отличаются от традиционных технологий заочного обучения, считает заместитель вице-президента Университета Колорадо по цифровым технологиям в области образования и вовлеченности Дебора Кейек-Франссен. «Они способствуют распространению результатов исследовательской деятельности вуза, изучению и оценке новых методик преподавания и обучения,— говорит эксперт.— Это и оценка студентов сокурсниками, и автоматизированное тестирование, адаптивное обучение и другие современные практики».

Лидерами мирового рынка онлайн-образования остаются зарубежные компании. Самые крупные из них — Coursera (авторами идеи выступили преподаватели Стэнфорда) и EdX (была создана по инициативе Гарвардского университета и Массачусетского технологического института). «Coursera возникла как совсем некоммерческая затея, и только через несколько лет участники стали задумываться о получении дохода. Скорее всего, нынешняя ситуация скоро изменится и через десять лет доходы от онлайн-курсов ведущих вузов будут составлять значительную часть их бюджетов,— сделал прогноз в беседе с “Ъ” ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов.— Но мы, влезая в это дело, действительно не думали о немедленном получении дохода. Скорее о завоевании аудитории».

ВШЭ сейчас единственный российский вуз, который входит в топ-10 партнеров платформы Coursera по количеству курсов (слушатели могут обучаться по 56 направлениям). «Онлайн-обучение требует перестройки многих традиционных процессов университета. В прошлом году более 40% наших студентов уже изучали часть дисциплин учебного плана в формате blended learning или полностью онлайн, это примерно 11 тыс. человек»,— рассказали в пресс-службе ВШЭ. Тем не менее это пока не привело к кардинальным изменениям в работе вуза: «Все только начинается. Мы будем постоянно анализировать и корректировать подходы в зависимости от того, как они влияют на качество обучения». В пресс-службе подчеркивают, что пока ВШЭ вкладывает в развитие онлайн-образования больше средств, чем удается заработать на нем: «Университет привлекает для этого спонсорские средства. Доход составляет примерно 10-15% от вложенного в проект бюджета. Это инвестиции в будущее».

Согласно результатам исследования, проведенного платформой Coursera в 2016 году, основная аудитория учащихся онлайн — работающие люди с высшим образованием. Но у российской аудитории есть особенность: 57% слушателей используют онлайн-курсы «для достижения профессиональных целей». В Америке и Великобритании доля таких учащихся — 48% и 40% соответственно.

«Каждый день к платформе присоединяются более 500 новых слушателей из России и стран бывшего СССР. За все время существования платформы пользователи из этих стран 4,8 млн раз прослушали онлайн-курсы»,— рассказала региональный менеджер Coursera Инесса Роман-Погоржельская. В России наибольшим спросом пользуются три направления дистанционного образования: бизнес-тематика (примерно 15%), компьютерные науки (около 10%) и анализ данных (от 5% до 10%). Из деловых курсов россияне чаще изучают интернет-предпринимательство, основы бизнеса и финансовые инструменты частного инвестора. Среди компьютерных наук спросом пользуются курсы по дизайну интерфейсов, основам разработки на C++ и алгоритмам и структурам данных. Российские пользователи также выбирают дополнительное онлайн-образование по машинному обучению и Deep learning.

«Из тех, кто прошел курс или специализацию, 85% подтвердили, что это способствовало достижению профессиональных и карьерных целей. Более того, 35% учащихся, нацеленных на развитие карьеры, отмечают, что благодаря онлайн-обучению они смогли серьезно продвинуться по карьерной лестнице, найти новую работу или открыть собственный бизнес»,— добавила госпожа Роман-Погоржельская.

"Я смог изучить принципиально новую для себя область"

В блиц-интервью "Ъ" российские слушатели онлайн-курсов на платформе Coursera рассказали о том, почему для повышения квалификации они выбрали дистанционное образование.

Ольга Резникова:

— Я с детства хотела работать в сфере программирования и информационных технологий, но долгое время с получением официального IT-образования по разным причинам у меня не складывалось. Когда я переехала в Санкт-Петербург, конкурировать на этом рынке с выпускниками хороших, зарекомендовавших себя учебных заведений, имея в активе неоконченный техникум и обрывочные знания по фундаментальным дисциплинам, было достаточно непросто. Поэтому встал вопрос о том, где и как свою квалификацию повысить, чтобы не заниматься рутинной низкооплачиваемой работой всю жизнь. Во-первых, на тот момент у меня не было возможности восстановиться в учебном заведении официально, а во-вторых, я уже успела посмотреть, что предлагают различные небольшие экспресс-курсы и удаленные сертификации, и они мне не подошли. Не устроили в первую очередь недостаточной глубиной материала: они в основном фокусировались на натаскивании на конкретные технические детали, а это я могла сделать и сама. Мне не хватало фундаментальных знаний. Когда я увидела анонс онлайн-курсов по алгоритмам от Стэнфордского университета и по Software-as-a-Service от Калифорнийского университета в Беркли, я поняла, что это шанс, который упускать нельзя. Курсы поначалу показались очень сложными: это были куски из реальных университетских программ, но мозги прочистили очень хорошо.

В итоге я получила вполне ощутимую карьерно-финансовую выгоду. За пять лет моего увлечения онлайн-курсами я успела дважды сменить работу, и оба раза с хорошей прибавкой к зарплате и уровню проектов. И каждый раз на собеседованиях меня спрашивали что-то, что я перед этим успела изучить на онлайн-курсах. Это действительно нужно для работы в компаниях серьезного уровня. Что забавно, на одном из собеседований представитель компании оказался моим "онлайн-однокурсником" — нам было что обсудить. Кроме того, когда я поступила в университет, я смогла зачесть пройденную специализацию по программированию под Android на оценку по дисциплине "Разработка ПО для мобильных устройств".

Станислав Филиппов:

— Благодаря онлайн-курсам я смог изучить принципиально новую для себя область и существенно улучшить свои навыки программирования. Спустя год после начала изучения курсов я стал одним из создателей проекта на стыке искусственного интеллекта и медицины, а также устроился в компанию, которая специализируется на использовании анализа данных в автоматизации различных производственных процессов. Составители курсов заботятся о том, чтобы их слушатели получили необходимую базу для трудоустройства: на многих курсах в финале требуется сделать полноценный проект, который может послужить демонстрацией полученных навыков для потенциального работодателя. Сложнее всего было выделить время на прохождение того или иного курса. Однако на платформе и это предусмотрено. Поэтому если не получается пройти задание в конкретный момент, то это всегда можно сделать позже, не теряя полученных баллов. Я планирую и дальше пользоваться онлайн-платформами в образовательных целях и для развития профессиональных навыков.