Феномен роста

Тема инвестиций на фондовом рынке вновь становится популярной. Закончился период многомесячного кризисного снижения, когда падение индекса было его основным состоянием. Сегодня функционирование рынка ценных бумаг обретает логику. Стоит ли частному инвестору возвращаться на рынок и как это лучше сделать? Изменились ли в ходе кризиса принципы работы на бирже? Не ожидают ли фондовый рынок в ближайшей перспективе новые потрясения? Эти вопросы на очередном «Консилиуме» «Ъ-Finance» обсуждали профессиональные трейдеры, представители банковской системы и инвестиционных компаний.

На круглый стол, состоявшийся 13 ноября, собрались начальник управления фондовых операций Национального торгового банка Иван Розанов, начальник фондового отдела банка «Солидарность» Антон Шевелев, персональный финансовый консультант УК «Тройка Диалог» Роман Беляев, генеральный директор ИК «Восток-Инвест» Владислав Зотов, исполнительный директор самарского представителя «Финам» Максим Ловцов, генеральный директор ИК «Перспектива Плюс» Игорь Чекменев, юрист Центр юридических услуг @ переводов Ольга Мироненко. Вела круглый стол выпускающий редактор «Ъ-Finance» Наталья Кудряшова.

Наталья Кудряшова. В октябре российские биржевые индексы достигли годовых максимумов, вернувшись на уровни годичной давности. Интенсивность, с которой восстанавливается российский рынок, удивляет многих. Чем все-таки обусловлен этот рост, имеет ли он реальные предпосылки, насколько будет продолжительным?

Иван Розанов. Если говорить о достижении годовых максимумов и тем более — о достижении индекса годичной давности, то ответ очевиден: мы наконец-то вернулись к той точке, на которой находились год назад. Удивительного в этом ничего нет: стремительное падение предполагает интенсивный рост.

Антон Шевелев. Безусловно, все эти рекорды роста — эффект низкой базы.

Наталья Кудряшова. То есть именно в октябре события сложились наилучшим образом, раз уж мы говорим о рекордном росте?

Иван Розанов. Ситуация в октябре связана с отсутствием игроков на рынке, их малым количеством. Рынок пытается восстановить утраченные позиции, по сути, пока не слишком успешно. По основным бумагам значения по-прежнему находятся на уровне чуть больше половины от максимума.

Антон Шевелев. Основная причина в том, что уровень ликвидности в системе сейчас находится на крайне высоком уровне. Резко стали пользоваться популярностью облигации, первичные размещения расходятся как горячие пирожки. По сути, банки готовы приобретать любые высококлассные активы, даже с низкой доходностью, только бы не кредитовать реальный сектор. И, естественно, какая-то часть ликвидности перепадает фондовому рынку. Похожая ситуация сейчас складывается в США. Реальная экономика у них, как и в России, находится в достаточно тяжелом состоянии: потребительское кредитование от месяца к месяцу снижается, соответственно, печатный станок работает не переставая. А значит, проблема никуда не уходит: пока нет спроса, не будет восстановления экономики. Так что на рынках опять надувается ничем не подкрепленный пузырь.

Роман Беляев. Я не думаю, что в ближайшее время будет глобальная коррекция. Пока процентные ставки ФРС США очень низкие, а безработица, наоборот, высокая, доллар — слабый и сохраняется возможность занимать дешевые деньги. В результате рост фондового рынка будет сохраняться. Поэтому, как нам кажется, основная опасность для России и нашего фондового рынка — колебания курса доллара. Как только доллар начнет восстанавливаться, рынки пойдут вниз. Однако до конца года сильной коррекции мы не ожидаем: курс доллара будет в районе 29 рублей, цена за нефть — 70 долларов за баррель. Шансы того, что надуется новый пузырь, невелики.

Антон Шевелев. Он просто не успеет это сделать.

Владислав Зотов. На мой взгляд, основная причина роста рынка — высоченная ликвидность, это актуально для всех стран. И никто не собирается останавливать станок. Но как только меры по возврату этой ликвидности придут на рынок, мы увидим серьезные коррекционные движения. Пока ожидать этого не приходится. У нас еще очень привыкли смотреть на цену нефти, привязывая ее к бивалютной корзине, но, мне кажется, и цена нефти зависит от фактора ликвидности, которая, как уже сказали, разогревается спекулятивно. Но, на мой взгляд, фондовый рынок имеет большой потенциал роста, это компенсация того излишне инерционного движения, которое мы наблюдали прошлой осенью.

Максим Ловцов. Если посмотреть на графики и технический анализ, можно отметить, что пока мы развиваемся чисто классическим образом. В 2008 году мы очень сильно упали вниз. Но ни одно движение не бывает безоткатным. Поэтому мы расцениваем рост последнего года всего лишь как компенсацию большого прошлогоднего падения. Если мы будем также классически развиваться, скорее всего, вскоре мы снова увидим движение вниз. Мы предполагаем, что оно будет не слишком сильным, однако это лишь предположение.

Кстати, по золоту. Недавно появился новый максимум цены на него, и многие рассчитывают на рост цен. Но мы лично рассматриваем это движение так же, как коррекционное, компенсирущее падение цен на золото в 2008 году. Пусть эта коррекция и создала новый максимум, но она еще не завершена, и вскоре мы должны увидеть удешевление золота на несколько сотен долларов.

Антон Шевелев. В росте золота есть объективные причины — его стали активно скупать азиатские банки.

Роман Беляев. И еще что касается роста рынка. Центробанк снизил ставку рефинансирования до 9,5%, это абсолютный минимум за всю историю, однако наш прогноз по ставке — 7%. Да и сам Центробанк заявлял о том, что ее последнее снижение — не предел. Поэтому даже если предположить, что рынок акций достиг локального максимума, рынок облигаций еще не вырос, ведь снижение ставки рефинансирования снижает доходность по облигациям. В связи с этим инвесторы как приходили на фондовый рынок, так и будут приходить, пока не поймут, что ставка рефинансирования находится на минимуме.

Дело за реальным сектором

Наталья Кудряшова. То есть в настоящий момент вы не ожидаете такого обвала, какой был в прошлом году?

Владислав Зотов. До конца года нет. Наличие ликвидности не позволит этому произойти.

Максим Ловцов. Мы ожидаем некое движение вниз, но когда и каким оно будет, неизвестно. Однако именно оно будет признаком приближения выздоровления.

Наталья Кудряшова. Почему?

Владислав Зотов. Учитывая то, что в реальный сектор сегодня деньги не идут, а идут они в том числе и на фондовый рынок, должны когда-то нормальные сигналы начать исходить и из реального сектора экономики: уменьшение безработицы, остатков на складах. Вот если первые ласточки этого пойдут, фондовый рынок найдет в этом поддержку и начнет расти более интенсивно, нежели в сентябре-октябре, когда мы стали в боковое движение, пусть и с широким диапазоном движения как вверх, так и вниз. Пока мы этого не наблюдаем, поэтому можно предположить, что на одном месте и будем топтаться. Ну а если ликвидность опять не найдет выхода в реальный сектор, она в том числе выйдет и на фондовый рынок. В таком случае мы вырастем, может быть, не столь значительно, как бы мы выросли с подтверждением от реального сектора, но расти будем.

Игорь Чекменев. Когда мы собирались в самый разгар кризиса, около года назад, мы говорили о том, что фондовый рынок первым попал в кризис, первым из него и выйдет. Сейчас так и получилось. А в реальной экономике движений нет, и денег тоже нет. Поэтому мы считаем, что для того, чтобы рынок пошел вверх, должно произойти изменение в реальной экономике.

Наталья Кудряшова. Как скоро можно ждать этих улучшений?

Владислав Зотов. В Америке в великий кризис восстановление экономики случилось только через 9 лет. С учетом того, что мы живем в другое время, когда события развиваются более динамично, периоды кризиса сократились, большой лаг сместился во времени с 7 до 2 лет.

Игорь Чекменев. Одно «но»: инноваций сегодня нет. Несмотря на то что прошел кризис, нет толчка. Даже 98 год оказался в этом плане лучше с точки зрения импортозамещения. В этот раз ничего не произошло. Никто ничего не хочет делать, и все надеются на то, что «что-то произойдет». Единственное, что, в отличие от того периода, нефтянка продолжала работать, за счет этого и выстояли.

Антон Шевелев. В 98 году импортозамещение происходило еще и за счет того, что оставалась незадействованной советская инфраструктура, за счет слабого рубля ее можно было задействовать и на этом развиваться. Сейчас ресурсов таких нет.

Максим Ловцов. Есть точка зрения, что одной из самых инерционных является недвижимость. Она должна была одной из последних войти в кризис и последней выйти. У нас она вошла в кризис первой. Но возможно, когда она начнет восстанавливаться, это будет первый признак преодоления кризиса.

Игорь Чекменев. Это произойдет, когда «задавят» инфляцию, и когда деньги бросят в средний сектор, и когда квартиру будут покупать те люди, кому она нужна для жизни в ней. Не секрет, что до сих пор 70% квартир приобретены на инвестиционные цели. А надо, чтобы человек покупал квартиру с возможностью расплатиться за нее за 20 лет. Раньше при таком расчете получалось, что его зарплата должна быть около 80 тысяч. И сколько у нас людей с такой зарплатой? Надо плясать от реальных доходов молодой семьи, сколько реально они могут платить, если брать квартиру в кредит на 30 лет. Тогда у нас и будет работать строительная отрасль.

Владислав Зотов. А у нас не было выхода другого. Потому что в собственное производство люди боялись вкладывать деньги, по разным причинам.

Максим Ловцов. Народ будет вкладывать деньги в недвижимость до тех пор, пока не захочет вкладывать в другие сектора, тем самым будут цены гнать вверх.

Наталья Кудряшова. Опыт последнего кризиса укладывается в логику существовавшей ранее теории функционирования фондового рынка? Было что-то необычное в прохождении кризиса и в процессе восстановления?

Владислав Зотов. Фактор молодости рынка играет свою роль. Молодой рынок — больше рисков, возможностей заработать и потерять. Кому-то, напротив, пришлось поддержать ликвидность в ущерб здравому расчету.

Роман Беляев. Да, этот период можно охарактеризовать как период перераспределения собственности. Было много банкротств, в основном — в силу экономических предпосылок.

Владислав Зотов. Экономика у нас упала сильнее, чем все остальное, потому что длинных денег в стране никогда не было, а развиваться было нужно, и, как правило, долгосрочные проекты реализовывались за счет краткосрочных средств. Поэтому наступали технические дефолты, когда денежные потоки было невозможно поставить на старые рельсы.

Как заработать

Наталья Кудряшова. Насколько привлекательна сегодня возможность заработать посредством вложений в фондовый рынок?

Максим Ловцов. Как раз сейчас большинство начинающих инвесторов решат, что время заходить в рынок. На самом деле, время было делать это еще в прошлом году. Сейчас начинать работу на рынке тоже можно и нужно, однако, делать это надо более осторожно. Целый год рынок позволял вкладываться на большой срок и прощал мелкие ошибки. Пришло время краткосрочных инвестиций. Имеет смысл читать и учиться. А вот если суммы значительные, то однозначно настал момент обращаться к профессионалам.

Игорь Чекменев. Легкие деньги кончились.

Наталья Кудряшова. Какие инвестиционные инструменты сейчас наиболее интересны?

Роман Беляев. Рынок акций несколько перегрет, поэтому облигации — в связи с их надежностью.

Антон Шевелев. Рынок облигаций сейчас не интересен частному инвестору, так как доходности в первом эшелоне сейчас низкие, в третьем эшелоне все еще возможны дефолты. Так что наиболее интересным решением в среднесрочном временном горизонте инвестирования может стать покупка акций Газпрома. Покупайте Газпром. 180 рублей — неплохая цена.

Владислав Зотов. Если человек рассчитывает инвестиции на 3, 5, 10 лет, если он начинающий, то ему надо диверсифицировать свои риски, взять десять надежных эмитентов, что завтра не исчезнут.

Максим Ловцов. Если мы говорим о том, как вкладываться в один актив, мы уже говорим о спекулянтах. Спекулянтам очень важно вкладываться в опыт, в обучение, чтобы самим принимать решение, где, что и когда покупать и продавать.

Наталья Кудряшова. Насколько сейчас пользуются спросом курсы обучения работе на фондовом рынке. Был спад спроса?

Владислав Зотов. Люди приходят, учатся. Спад, конечно, тоже был. Например, летом мы стали обучать бесплатно. Но эффективность этих курсов мала. Ведь, по большому счету, цель наша не собирание денег, это не коммерческая составляющая. Цель платных курсов — чтобы люди потом оставались на рынке. Замечено: если человек платит за курсы, он потом будет и на фондовом рынке, раньше примерно 70% оставалось. Когда мы стали проводить бесплатные курсы, около 25% стало оставаться. Сейчас курсы опять стали платными, остается около 60%.

Игорь Чекменев. Наверное, можно говорить и о таком эффекте курсов, что человек потом уйдет в свой бизнес, заработает там кучу денег, а потом придет инвестором.

Максим Ловцов. Да, быстрой отдачи от таких людей ждать не стоит.

Иван Розанов. Одна из задач брокеров этими курсами пробудить у населения знание, что такой инструмент существует.

Антон Шевелев. Действительно, основная статья пополнения клиентской базы — сарафанное радио.

Владислав Зотов. Расти, безусловно, еще есть куда. В свое время и депозиты были чем-то невероятным. «Храните деньги в сберегательной кассе» — такая фраза появилась в фильме далеко не случайно.

Роман Беляев. Мне кажется, тут еще имеется момент доверия. Люди не доверяют властям, банкам и фондовому рынку. И здесь большую роль могли бы сыграть не инвестиционные компании своими семинарами, хотя это, безусловно, тоже нужно и важно, а верная государственная политика в этом направлении. Вспомним «народное» IPO ВТБ. Почему не было объяснено бабушкам, стоящим в очереди, какие серьезные риски есть во всем этом, что все это может развернуться и пойти вниз?

Наталья Кудряшова. А что способно помочь преодолеть это недоверие?

Владислав Зотов. Только время. И наша активность совместно с государством.

Наталья Кудряшова. Ваши прогнозы по курсам валют до конца года. Что будет с рублем, долларом, евро?

Владислав Зотов. Мне кажется, ниже уровня 28,3 руб. за доллар курс вряд ли опустится.

Антон Шевелев. Дальнейшее усиление рубля задушит зачатки восстановления экономики.

Наталья Кудряшова. Как я понимаю, потребителю просто нет смысла играть на валютных курсах, потому что их изменения не поддаются обыденной логике…

Владислав Зотов. Согласен, игра на валютных парах никогда не может быть инвестиционной.

Игорь Чекменев. Для населения логика отношения с валютой должна быть такая: собираешься ехать за границу — купи себе евро. Не собираешься — сиди в рублях.

Максим Ловцов. И все-таки небольшой запас валюты должен быть.

Игорь Чекменев. Зачем?

Максим Ловцов. Как правило, доллар снижается, если у нас в стране все более-менее нормально, и человеку несложно пережить снижения курса валюты, которая у него имеется. Но если все станет плохо, доллар может стать неким парашютом, подспорьем.

Но если мы говорим об инвестициях для людей, далеких от финансовых рынков, доллар и валюта здесь не нужны.

Наталья Кудряшова. Драгоценные металлы стоит сегодня рассматривать в качестве инструмента инвестиций?

Роман Беляев. Мне кажется, не совсем корректно говорить, что один инструмент пригоден для инвестиций, а другой не пригоден. Если у тебя 100 тыс. руб., понятно, что нет возможности выбрать 5-6 инструментов, скорее, ты вложишься во что-то одно. Если у тебя 10 млн долларов, ты их распределишь между разными инструментами. Так что нужно отталкиваться от размера твоих активов. Хотя валюта, действительно, не самый лучший способ для заработка, разве что раз в 10 лет на ней можно заработать.

Иван Розанов. То, что население зарабатывает на валюте и золоте, по сути, лишь процент технической ошибки. Рынок доллара управляется ФРС, рынок золота — одной очень богатой американской семьей, рынок брильянтов, по большому счету, в руках одной компании. То есть все эти рынки диктует один участник, он производит этот товар, имеет 80% рынка и фактически направляет его туда, куда ему выгодно на сегодняшний момент, перераспределяет свои ресурсы.

Антон Шевелев. Еще что касается золота. Так, например основной оборот по золоту проходит на площадке CME (COMEX), львиная доля контрактов, по некоторым данным свыше 75%, не выходит на экспирацию, а закрывается офсетными сделками. Проще говоря, реальной поставки металла не происходит, что свидетельствует о высокой спекулятивной составляющей данного рынка.