"Они нам сами свои лицензии принесут"

В истории с самым скандальным конкурсом в российской нефтянке, тендером на право разработки месторождения Вал Гамбурцева в Ненецком округе, сенсационно выигранным компанией "Северная нефть", произошел интригующий поворот. Как стало известно Ъ, 17 июля министр природных ресурсов Виталий Артюхов направил генпрокурору Владимиру Устинову письмо, где он утверждал, что конкурс по Валу Гамбурцева был проведен с нарушением законодательства и его результаты должны быть пересмотрены. По информации Ъ, Генпрокуратура поддерживает нового министра. О своих дальнейших планах ВИТАЛИЙ АРТЮХОВ рассказал корреспонденту Ъ ИРИНЕ Ъ-РЕЗНИК.
       
       — Сейчас в суды поступило много исков от нефтяников, желающих опротестовать результаты конкурса по месторождениям Вала Гамбурцева. Какова позиция вашего министерства?
       — Мы провели проверку материалов по организации и условиям проведения этого конкурса, и позиция министерства такова: конкурс проведен с нарушением законодательства. Об этом мы уже проинформировали Генпрокуратуру. Мы предложили создать специальную межведомственную комиссию, в которую вошли бы помимо нашего министерства представители ФСБ, МВД, МНС и Минэкономразвития. Она проведет дополнительную проверку конкурса по Валу Гамбурцева. О результатах проверки мне доложат 10 августа.
       — А как вы относитесь к дискуссии о том, насколько аукционы по выдаче лицензий прозрачнее конкурсов? На отмене последних настаивают многие нефтяники?
       — По закону возможны и конкурсы, и аукционы. При этом на конкурс выставляются, грубо говоря, обещания по срокам освоения и уровням добычи плюс бонус в конверте, то есть гарантия немедленно заплатить такую-то сумму в бюджет. На аукцион же выставляются исключительно бонусы в конверте, сроки освоения и объемы добычи по годам эксплуатации должны быть не хуже, чем определено условиями аукциона, и остаются в этих пределах на усмотрение недропользователя.
       Таким образом, если рассматривать долгосрочную перспективу, то совокупность обязательств компании на конкурсе значительно шире, чем на аукционе. Весь вопрос — в сопоставимой цене немедленных обязательств по выплате бонуса и отложенных обязательств по добыче и, соответственно, по налоговым платежам будущих периодов. Если существует действенный механизм контроля лицензионных требований и отзыва лицензий, то отсроченные обязательства нисколько не слабее немедленных. К сожалению, до настоящего времени механизм конкурсов работал очень плохо.
       Отсюда и опасения нефтяников, что конкурсные обязательства, закрепленные в лицензионном соглашении, мало чего стоят. Дескать, наша компания предлагала государству неплохого журавля в небе плюс синицу в $100 млн, а нам предпочли конкурента — мастера по части обещаний, у которого синица не тянет и на $10 млн, зато журавль в небе покрупнее. Так что ответ на вопрос о предпочтительности аукционов или конкурсов прост: сегодня мы будем отдавать предпочтение аукционам, а когда отладим действенный механизм контроля за исполнением лицензионных требований и отзыва лицензий, то вернемся к проведению конкурсов.
       — Вы много говорите о проверках. Наверное, сказывается ваш налоговый опыт?
       — Безусловно. Раньше я работал с налогоплательщиками, теперь — с недропользователями. Принцип один: отдай государству что положено. Вот, например, идентификационный номер налогоплательщика (ИНН). Мы введем точно такой же ИНН, идентификационный номер недропользователя, для всех нефтяников, газовиков, золотодобытчиков и т. д. Создадим такую сетку, чтобы уже ни одна рыба не проскочила. Поверьте, мы создадим для них такие жесткие условия, что многие сами нам лицензию принесут. По моему мнению, следовало бы заранее заложить в бюджет доходы государства от пользователей недр. И если какой-то инвестор не вложил в месторождение ни копейки, ему все равно придется потом заплатить эти деньги в бюджет.
       — Первое, что вы сделали после своего назначения на должность министра, это ввели мораторий на выдачу лицензий. Как долго он продлится?
       — Сейчас мы проводим полную инвентаризацию ранее выданных лицензий. Что же касается моратория, то он будет распространяться на два вида лицензионных соглашений: во-первых, это лицензии на разведку и добычу полезных ископаемых по новым участкам недр из числа предоставляемых на основе конкурсов и аукционов; во-вторых — лицензии на геологическое изучение недр, проводимое на собственные средства недропользователей. Будут подготовлены и утверждены документы, в которых будет четко прописан весь механизм лицензионного процесса, включая условия допуска к аукционам и конкурсам. Регламентация будет направлена на максимальное исключение возможностей произвольного толкования правил игры. Кроме того, будут уточнены и переутверждены соответствующие программы лицензирования и перечни объектов лицензирования. После всех этих подготовительных мероприятий мораторий будет снят. Я думаю, реальный срок подготовки и утверждения всех этих документов — текущий квартал.
       — Что же будет представлять собой эта инвентаризация выданных лицензий на практике?
       — Я рассчитываю, что по этому вопросу появится распоряжение правительства, в рамках которого к работе будут подключены представители всех заинтересованных ведомств. За неисполнение лицензионных требований, прежде всего природоохранных и фискальных, лицензии будем отзывать невзирая на лица. Первыми их потеряют те, кто сидит на месторождениях как собака на сене, кто снимает с месторождений пенки и губит их перспективную эксплуатацию, кто занимается перепродажей лицензий на "сером" рынке. Скорее всего, мы введем практику ежегодного уточнения лицензионных соглашений по результатам мониторинга их исполнения. Не исключено, что мы пойдем на пересмотр итогов ряда конкурсов на получение лицензий. Разумеется, для всего этого потребуются не только административные усилия Минприроды и наших коллег из правоохранительных и фискальных органов, но и корректировка действующей нормативно-правовой базы.