26 марта наступило в Страсбурге

Житель Волгоградской области Станислав Зимовец, осужденный в Москве за нападение на полицейского на митинге 26 марта 2017 года, подал жалобу в Европейский суд по правам человека. После задержания ему не позволили вызвать своего адвоката, в итоге суд положил в основу обвинения его показания, данные, по его словам, под давлением. Заявитель также указал на нарушение свободы выражения мнений и свободы мирных собраний. Это первая жалоба в ЕСПЧ, связанная с уголовными делами, возбужденными после митингов 2017 года.

Как стало известно “Ъ”, в ЕСПЧ направлена жалоба сапера Станислава Зимовца, который был приговорен в июле прошлого года к двум с половиной годам лишения свободы. Как установил суд, на несанкционированном митинге в Москве 26 марта он бросил камень, протестуя против задержания граждан, и попал в спину полицейского. Заявитель говорит о нарушении трех статей Европейской конвенции в защиту прав человека и основных свобод — ст. 6 (право на справедливое судебное разбирательство), ст. 10 (свобода выражения мнения) и ст. 11 (свобода собраний и объединений). «Это дело можно сравнить с "болотным делом" (после беспорядков на митинге 6 мая 2012 года были задержаны и осуждены более 30 человек за применение насилия к полицейским.— “Ъ”)»,— пояснил “Ъ” адвокат Международной правозащитной группы «Агора» Александр Попков, направивший жалобу в Страсбург. Сам Станислав Зимовец отбывает наказание в ИК-12 Волгоградской области.

В жалобе осужденный указывает, что после его задержания ему не разрешили позвонить адвокату. Назначенный государственный адвокат уговаривала его взять вину на себя и согласиться на рассмотрение дела в особом порядке, без изучения в суде доказательств. На суде подсудимый отказался от защитника и заявил, что его показания сделаны под давлением: его каждый день возили на следственные действия, выдавая сухпайки, в итоге он страдал от боли в желудке, от недосыпания и холода. «Однако суд положил в основу обвинения его показания, данные в ходе предварительного расследования»,— указал господин Попков. Это нарушение ст. 6 Конвенции, считает защитник.

Говоря о нарушении ст. 10 и 11, господин Попков отмечает, что к жалобе прикреплен план по пресечению митинга, который разработали власти: он был приобщен к материалам дела в качестве доказательства вины господина Зимовца. «Это доказательство того, что власти готовились к разгону мирного митинга и задержанию людей: были собраны группы разгона и еще триста человек для оформления протоколов задержания, даже говорится о необходимости сделать шаблоны протоколов»,— считает адвокат. «В "болотном деле" тоже был такой план»,— говорит руководитель «Агоры» Павел Чиков.

Напомним, ЕСПЧ уже огласил несколько решений по жалобам фигурантов «болотного дела». Дело Станислава Зимовца похоже на жалобы Андрея Барабанова, Степана Зимина и Алексея Полиховича (см. “Ъ” от 30 января). Им тоже вменялось в вину применение силы к полицейским — удары по бронежилету, по рукам омоновцев. ЕСПЧ признал неадекватными и необоснованными содержание фигурантов за решеткой до суда, а также сроки наказания — от трех с половиной лет лишения свободы. Тогда российское правительство оправдывало суровость приговора «угрозой политической стабильности и общественному порядку». Но ЕСПЧ счел действия заявителей несоразмерными приговорам. В этом решении Страсбург также впервые оценил нарушение свободы выражения мнения и свободы собраний в «болотном деле», указав, что массовые беспорядки стали результатом действий ОМОНа. Минюст России определится к апрелю, будет ли обжаловать это решение.

После антикоррупционных митингов 2017 года основной частью жалоб в Страсбург могут стать заявления от россиян, признанных административными нарушителями: правозащитники обещают подать сотни обращений. Количество уголовных дел невелико. Кроме того, из семи фигурантов «дела 26 марта» четверо выбрали рассмотрение дела в особом порядке, а значит, не могут претендовать на подачу жалоб в ЕСПЧ. «Не думаю, что российские власти интересует, сколько жалоб будет подано в Страсбург, так как их, скорее всего, будут рассматривать лет через пять-семь,— считает юридический директор "Мемориала" Кирилл Коротеев.— Но сегодняшние решения по "болотному делу" показывают, куда будет двигаться практика ЕСПЧ».