Цветовые имена прилагательные как элемент игрового стиля в романе В. Набокова "Лолита"

предварительный этап истолкования его произведений. Пора выводов настала, и для них намечаются два русла: выявление имманентной художественной логики, направлявшей освоение "чужого", и гипотезы о намерениях автора воздействовать "чужим словом" на Другого.

ЛИТЕРАТУРА

1. Ронен О. Поэтика Осипа Мандельштама. СПб.: Гиперион, 2002. 240 с.

2. Гаспаров М.Л. О русской поэзии. СПб.: Азбука, 2001. 480 с.

3. Тарановский К. О поэзии и поэтике. М.: Языки русской культуры, 2000. 432 с.

4. Мандельштам О.Э. Стихотворения. Проза / Предисл. и комм. М.Л. Гаспарова. М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2001. 896 с.

5. Гинзбург Л.Я. О лирике. М.: Интрада, 1997. 416 с.

6. Одоевцева И.В. На берегах Невы: Литературные мемуары. М.: Художественная литература, 1988. 334 с. С. 141.

ББК 80

7. Левин Ю.И. Избранные труды. Поэтика. Семиотика. М.: Языки русской культуры, 1998. 824 с.

8. Мандельштам Н.Я. Воспоминания. М.: Книга, 1989. 479 с. С. 195.

9. Тименчик Р.Д. Текст в тексте у акмеистов // Уч. зап. Тартуского ун-та. Вып. 567: Текст в тексте. Тр. по знаковым системам. Тарту, 1981. С. 74.

10. Аверинцев С.С. Поэты. М.: Языки русской культуры, 1996. 364 с. С. 227.

11. Винокурова И. Гумилев и Мандельштам. Комментарий к диалогу // Вопросы литературы. 1994. № 5. С. 299.

12. Панова Л.Г. Поэтическая картина мира Мандельштама: от статистики к семантике // Логический анализ языка. М.: Индрик, 2005. С. 540.

13. Ламарк Ж.-Б. Избр. произведения: В 2 т. Т. 2. М.: АН СССР, 1959. 896 с. С. 111.

14. Жирмунский В.М. Преодолевшие символизм // Н.С. Гумилев: pro et contra. СПб.: РХИ, 2000. С. 418.

16 июня 2008 г.

ЦВЕТОВЫЕ ИМЕНА ПРИЛАГАТЕЛЬНЫЕ КАК ЭЛЕМЕНТ ИГРОВОГО СТИЛЯ В РОМАНЕ В. НАБОКОВА "ЛОЛИТА"

С.В. Зайцева

В литературоведении сложились определенные направления анализа цветовой лексики в художественном тексте (Р.В. Алимпиева, С.В. Бекова, Н.Д. Беляева, Л.И. Донецких, Т.А. Камогорце-ва, Л.М. Куликова, Е.А. Слободянюк, Л.Ф. Соловьева, Г.К. Тойшибаева, В.В. Краснянский [1] и др.). Исследователи творчества В. Набокова отмечают в качестве важной особенности его идиостиля существование установки автора на диалог с творчески активным читателем. Это дает основание говорить об игровой установке текстов и необходимости ее учета при изучении цветовой картины мира, отраженной в произведениях писателя. Однако работ, рассматривающих цветовую палитру романов мастера, крайне мало.

Актуальность выбранной темы определяется тем, что она, отвечая общей тенденции внимания к феномену игры в творчестве В. Набокова, освещает малоизученный пласт,

Зайцева Светлана Викторовна - соискатель кафедры языка СМИ и рекламы Южного федерального университета, 344006, г. Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 150, e-mail: svetlanaarm@mail.ru, т. 8(863)2632380.

а именно: цветовые имена прилагательные в рамках игрового стиля.

Мир цвета представляется как нечто неконкретное, нечеткое; цветовое восприятие трудно выразить словами, поэтому языковая концептуализация может отличаться даже в рамках одной культуры. Цветовые названия имеют у каждого человека свои ассоциации. Цветосемантика, с одной стороны, является оформлением когнитивных структур, с другой - вербальным цветообозначением.

Цвет окружает с самого рождения. Го -воря об индивидуальности восприятия цвета, можно судить об особенном восприятии части действительности - ее цветовой компоненте. В лингвистике мы рассматриваем данный аспект как языковую картину мира.

Анализ набоковских цветонаименований начнем с его любимых тонов. Фиолетовый и лиловый цвета - "объекты концентрации при воздействии на нервную систему успокающего

Zaytseva Svetlana - postgraduate student of the Mass Media Language and Advertisement Department of the Southern Federal University, 150, Pushkinskaya Street, Rostov-on-Don, 344006, e-mail: svetlanaarm@mail.ru, ph. (007 863)2632380.

характера... фиолетовый... обладает охлаждающим, электризующим и стягивающим потенциалом. ассоциируется с тревожным неудовлетворенным настроением. депрессирующим. По семантическому дифференциалу имеет низкую оценку и ассоциируется с пассивностью и силой. фиолетовый и лиловый имеют склонность удаления, это есть . охлажденное красное в физическом и психологическом смысле. Он звучит несколько болезненно, как нечто погашенное и печальное" [2].

Однако цветовые эпитеты В. Набокова в данных цветообозначениях входят в противоречие с вышеуказанной трактовкой. Фиолетовое и лиловое у писателя - все то, что ему не просто нравится, а чем он восхищен. В романе "Лолита" [3] - это "лиловая губа" (с. 34), "лиловый узор" (с. 65), "лиловато-синие патрончики" (с. 119), "лилово-синие капсюлы" (с. 152), "лиловато-розовый цвет" (с. 336), "лиловая пилюля" (с. 159), "лиловый подтек" (с. 172), "лиловая окраска" (с. 193), "лиловая Гумбрия" (с. 205), "лилово-палевая пена" (с. 220). Если писателю что-либо не нравится, то в его романе кардинально меняется цветовая гамма, и во многих случаях в скобках дается уточнение: "(не лиловый) узор", например.

Фиолетовый цвет означает ночь, тайну, мистику, внушаемость, скромность, печаль, бездействие, затмение. В. Набоков предпочитал этот цвет и его оттенки неслучайно. Большинство ономастов характеризуют любителей фиолетового и лилового как чувствительных, эстетически развитых, стремящихся произвести впечатление людей, очень ранимых и более других нуждающихся в поддержке и поощрении.

В "Лолите" встречаются следующие предметы такой окраски: "фиолетовая мишень" (с. 368), "темно-фиолетовая полоска" (с. 119), "ультрафиолетовая душка" (с. 272); из одежды и аксессуаров довольно часто называется "фиолетовый халат" (с. 74, 302, 359), "фиолетовые вуали" (с. 147) и "фиолетовые банты" (с. 232). Отметим сиреневый оттенок названного цветообозначения: "сиренево-серая муть" (с. 164).

Еще один любимый набоковский цвет -серый, который "ассоциируется со старым возрастом., по семантическому дифференциалу имеет самую низкую оценку, является самым пассивным, очень слабым и низко оцениваемым. Производит наименьшее возбуждающее

воздействие, ... оценивается как нерешительный, вялый, расслабленный, неуверенный, несамостоятельный, слабый, пассивный, а при атрибуции другому человеку выражает негативное отношение. Символ бездушной неподвижности. И чем серое становится темнее, тем больше возрастает перевес безутешного и выступает удушающее" [2, с. 16].

Цветовые эпитеты В. Набокова полностью опровергают данное представление о сером цветонаименовании, за редким исключением ("серая хмурь", с. 182; "седые волосы", с. 237; "седой еж" (имеется в виду прическа), с. 356; "серые, без улыбки глаза", с. 348; "серое лицо", с. 359.

В романе писателя любимый оттенок серого - дымчатый, дымный: "дымчатые глаза" (с. 149, с. 236), "дымчатая Лолита" (с. 161), "дымчато-бледный осинник" (с. 193), "дымчатые блондиночки" (с. 199), "дымчатая синева" (с. 322), "дымчатая прелесть" (с. 331), "взор дымчатый" (с. 315), "дымчатая область" (с. 347), "дымчатый вид в окне" (с. 37).

Выразительные эпитеты представлены в рассматриваемом произведении: "жемчужно-серый tailleur" (с. 32), "светло-серый взор" (с. 33), "взор сер" (с. 314), "серые в снеговых жилах вершины" (с. 193), "серый вопросительный знак" (с. 237), оттенки "Серый Волк", "Серый Шелк", "Серый Париж" (с. 280), "бледно-серые глаза" (с. 333), "сероглазая Лолита" (с. 340), "женщина, вся в жемчужно-сером" (с. 354). Из одежды можно назвать "грязно-серую фуфайку" (с. 35), "серый двубортный костюм" (с. 123) и "темно-серую фиолетовую юбку" (с. 238).

Красный цвет - цвет жизни. Он символизирует активность и энергию, силу, решительность, а также любовь, страстность, гнев. "Красный цвет - это согревающий элемент солнечного света с особенно активирующим эффектом на кровь и до определенной степени - на нервы. Максимально усиливает тонус мышечных сокращений. Повышает давление и частоту пульса. Под его воздействием временные промежутки переоцениваются, а величины и вес предметов кажутся больше. Красный усиливает беспокойство, поэтому обеспечивает прекрасные условия для творчества" [2, с. 16].

У Набокова разнообразное количество цветовых прилагательных данного цветона-именования: красный - "красный капот" (с. 98),

"красный светофор" (с. 256), "красный рот" (с. 101), "красные абажуры" (с. 148), "красные костяшки руки" (с. 244), "красная жилка глаза" (с. 251), "красный тюльпан" (с. 134), "краснолицый водитель" (с. 142), "краснолицые ковбои" (с. 211), "язвящая краснота" (с. 167), "Красноборы", "Красногоры" (с. 180); малиновый - "малиновые ленты" (с. 34), "малиновый блик" (с. 95), "малиновая комната" (с. 56), "малиново-кисельная бумага" (с. 200), "малиновые голени" (с. 287); румяный - "эдемски-румяное яблоко" (с. 5), "румяные кирпичи" (с. 196), "румяные обстоятельства" (с. 207), "румяный холодильник" (с. 260), "румяный здоровяк" (с. 301), "румяные щеки" (с. 335), "румяно-сизая мозаика" (с. 301); алый - "алеющие скалы" (с. 26), "алые свечки" (с. 83), "алое солнце желания" (с. 91); коралловый - "коралловые губы" (с. 89); пурпурный, "содержащий в себе все остальные цвета... действие которого так же единственно, как и его природа. Он дает впечатление как серьезности и достоинства, так и прелести и грации. Первое он осуществляет в своем темном сгущении, второе - в светлом разряжении" [2, с. 17]. Например, "пурпурное кресло" (с. 182), "покрывало пурпурного цвета" (с. 148). "При освещении пурпурный сочетает стимулирующий эффект красного с тонизирующим эффектом синего. Общее представление: глубокий, мягкий, атмосферический; умственные ассоциации: прохлада, туман, темнота, тень; объективные ассоциации: достаточный, помпезный, грустный, мистический; субъективные ассоциации: одиночество, депрессия" [2, с. 22].

Далее следует назвать бледно-бурый оттенок - "бледно-бурая ладонь" (с. 148); багровый - "багровые штаны" (с. 210); багряный - "багряное одеяние" (с. 322); темно-вишневый - "всегда в темно-вишневом" (с. 234); огненный - "огненная окраска" (с. 294); темно-красный - "темно-красные штаны" (с. 50), "темно-красный самолет" (с. 109); кроваво-красный - "кроваво-красное кресло" (с. 171); гранатово-красный ("гранатово-красный лак" (с. 234); огненный - "огненная окраска" (с. 294); мясисто-красный - "мясисто-красная нижняя губа" (с. 312).

Розовый цвет, в отличие от красного, оказывает успокаивающее воздействие. Это цвет оптимизма. Многие характеризуют его как красный, разбавленный белым. Данная окраска олицетворяет утонченную любовь, нежность, слабость, робость, сентиментальность - "дымчато-

розовая, долорозовая голубка" (с. 69), "розовая Долорес" (с. 298), "розовая она" (с. 77), "розовая греза" (с. 134), "бело-розовые спаленки" (с. 181). Розовые оттенки расслабляют как никакие другие. При этом освещении улучшается настроение, наступает успокоение, регулируется сон, повышается мыслительная способность.

В набоковском романе чаще всего используется само прилагательное розовый, реже - его оттенки. "Окаймленные розовым глаза" (с. 18), "розовое платьице в темно-розовую клетку" (с. 75), "розовая ткань" (с. 86), "грубоватая розовая кожа шеи" (с. 93), "розовые горы" (с. 98), "розовый свет" (с. 149), "розовая красотка" (с. 101), "розовая душенька" (с. 153), "розовой отец" (с. 350), "розовато светящиеся раковины моря" (с. 286). Из оттенков приведем, например: "мутно-розовые горничные" (с. 59), "розово-лиловые вздутье" (с. 193), "розово-русые нимфеточки" (с. 329), "бледно-розовые кирпичи" (с. 196). Довольно продуктивно использование словоформы "розоватый" - "розоватые покерные фишки" (с. 263), "розоватая оправа очков" (с. 330).

Цветонаименование "розовый" с отрицательной окраской встречается крайне редко -"зудящая розовость" (с. 167)).

Желтый цвет представлен у В. Набокова в самой разной палитре оттенков: золотой, золотистый - "золотистая пыль" (с. 77), "золотистые мошки", "золотой год" (с. 54), "золотисто-коричневый загар" (с. 139), "золотисто-коричневый глянец" (с. 180), "золотые цветы" (с. 245), "золотые древесные шатры" (с. 220), "золотая дымка" (с. 229), "золотистая Лолита" (с. 289); непосредственно сам желтый - "желтая блузка" (с. 50), "желтоватый синяк" (с. 78), "желтоватое желе" (с. 282), "желтоватый блеск лампы" (с. 171), "желтые шторы" (с. 179), "желтый бархат" (с. 194), "желтая луна" (с. 211), "желтое дерево" (с. 220), "желторотые мальцы" (с. 235), "желтые мазки" (с. 246), "желтый огонь окон" (с. 357), "желтый электрический стул" (с. 368); медовый - "медовый оттенок плеч" (с. 53), "медовый оттенок кожи" (с. 20); русый - "русая шапка волос" (с. 53), "солнечно-русые волосы" (с. 201), "темно-русые волосы" (с. 239), "простонародно-русые волосы" (с. 251), "светло-русые волосы" (с. 239), "русая Лолита" (с. 340), "блестяще-русая Лолита" (с. 84); бронзовый - "бронзовый шиньон" (с. 50), "бронзовая молодежь" (с. 115); апельсиновый - "апельсиновые цветы" (с. 95);

абрикосовый - "абрикосовая мгла" (с. 324); медный - "медные волосы" (с. 234).

«Желтый производит вдохновляющий и стимулирующий эффект на нервную систему. Это "центральный принцип нервной стимуляции". этот психический стимулятор. ассоциируется с теплотой и удовольствием. Общее представление: солнечный, разряженный, лучистый, лучезарный; умственные ассоциации: солнечный свет; объективные ассоциации: приветливый, воодушевляющий, жизненный, небесный; субъективные ассоциации: высокая духовность, здоровье. Он оценивается также как наиболее "естественный". Это цвет, ближайший к свету.» [2, с. 18-19]. Необходимо отметить, что желтый цвет считается цветом науки, наблюдений и анализа. Это цветонаименование означает богатство, мечту, фантазии, смелость, радость, но еще и зависть, и ревность. У В. Набокова не встречается в романе "Лолита" горчичный цвет, а ведь именно он - символ печали, тоски и разлуки.

По семантическому дифференциалу оценивается как один из наименее приятных, очень пассивных и слабых коричневый цвет. «В качестве человеческих характеристик ему приписываются уступчивость, зависимость, спокойствие, добросовестность, расслабленность. Чаще всего ассоциируется со "стандартным" и "прозаичным" в противовес "возвышенному" и "необычному" [2, с. 23]. У Набокова все наоборот: данный цвет вдохновляет писателя к созданию красивейших эпитетов - "прянично-коричневое тело" (с. 155), "шоколадно-бурое родимое пятно" (с. 235), "орехово-коричневые лицо" (с. 291), "бежевые, оливковые, буро-веснущатые личики" (с. 136), "шоколадно-тянучковый соус" (с. 183), "смугло-сосновая порода" (с. 292), "шоколадного цвета малыш" (с. 102).

Довольно часто "коричневый" используется в изначальной форме, определяя существительные, называющие части тела - "коричневая рука" (с. 144, 162), "коричневое плечо" (с. 165), одежду - "коричневое пальто" (с. 221), "коричневая шапочка" (с. 230), "коричневые перчатки" (с. 232), "коричневое платье" (с. 330), "коричневые штаны" (с. 289). Встречаются следующие оттенки этого цветообозначения: темно-коричневый - "темно-коричневое родимое пятнышко" (с. 53), "темно-коричневые штаны" (с. 268); светло-песчаный - "светло-песчаная полоска пляжа" (с. 109)); бронзовый -

"бронзовато-загорелый хозяин" (с. 192), "бронзовая скула" (с. 211); бурый - "бурый дым" (с. 196), "бурые вещества" (с. 292), "бурые листья" (с. 340); терракотовый - "светло-коричневый с красноватым оттенком, цвета обожженной глины" [4, с. 796] - "терракотовый пейзаж" (с. 211), "терракотовые идиоты" (с. 197); золотисто-коричневый - "золотисто-коричневая рука" (с. 197); карий - "карие глаза" (с. 223); бежевый - "бежевый пиджак" (с. 268), "бежевый жилет" (с. 335); смуглый -"смуглая брюнеточка" (с. 326).

Белый цвет означает чистоту, свежесть, правдивость, ясность. "Идеально сбалансированный цвет, чистый и естественный в своем влиянии. Общее представление: пространственный свет; умственные ассоциации: прохлада, снег; объективные ассоциации: чистый, беспримесный, бесхитростный, искренний, юный; субъективные ассоциации: сияние духа, нормальность. Символ вечного противодействия со скрытой возможностью (рождение). Белый - это образ-отображение духа в душевном" [2, с. 24].

У В. Набокова чаще всего эта окраска присуща одежде либо различными аксессуарами: "белая пижама" (с. 65), "белое платье" (с. 157), "белое платьице" (с. 158), "в белую горошинку платок" (с. 53), "в белую горошинку галстук бабочкой" (с. 123), "белая майка" (с. 71), "белые сапожки" (с. 175, 198), "белая воскресная сумка" (с. 75), "белые носочки" (с. 230, 314, 322), "белая сумочка" (с. 151), "белая ленточка" (с. 157), "белый грудной платок" (с. 283), "белый козырек кепки" (с. 283), "белокурый парик" (с. 277), "белый балахон" (с. 356). Встречаются также "белые" части тела: "белый живот" (с. 97), "очень белые зубы" (с. 335), "белые ресницы" (с. 190), "белые руки" (с. 331). Из оттенков белого цвета отметим белесый - "белесый пушок", "белесые горы" (с. 194), "белесое небо" (с. 340); прозрачный - "прозрачный яд" (с. 193); бесцветный - "бесцветный ум" (с. 222). Следует назвать наиболее выразительные эпитеты с использованием этого цветообозначения: "безжалостно белый свет" (с. 90), "призрачно-белые столбики" (с. 357).

Синий цвет - символ мудрости, верности, холодности, бесстрашности и спокойствия. "Ассоциируется с духовностью и мыслью. Общее представление: прозрачный, мокрый; умственные ассоциации: холод, небо, вода, лед; объективные ассоциации:

подавленность, меланхолия, созерцание, трезвость; субъективные ассоциации: уныние, боязливость, скрытность. Под воздействием синего временные промежутки недооцениваются, предметы кажутся более легкими, размеры - меньше. Чувствительность к синему повышается при состоянии тоски, печали, грусти, чувстве неудобства и душевного дискомфорта; снижается в состояниях радостного настроения, благодушия, легкой эйфории и комфорта. Про синий можно сказать, что он всегда приносит что-то темное. В качестве цвета он осуществляет энергию; однако он стоит на отрицательной стороне и в своей величайшей чистоте представляет собой как бы прелестное ничто. Синяя поверхность как бы уплывает от вас вдаль, . тянет нас вслед за собой" [2, с. 22].

В набоковской "Лолите" синим окрашены чаще всего различные машины: «"грезо-восиний" Икар» и «"горно-синий" Ольдсмо-биль» с. 279), "синий седан" (с. 327), "синий Крайслер" (с. 351). Непосредственно "синими" представлены различные виды одежды и аксессуары ("синие ковбойские штаны" (с. 67), "синие брюки" (с. 353), "синие штаны" (с. 116, 225), "костюмчик из синей шерсти" (с. 171)); из оттенков назовем чернильно-синий - "чер-нильно-синий эстамп" (с. 38), "чернильно-синее окно" (с. 148); сизый - "сизый подбородок" (с. 126); ярко-синий - "ярко-синие глаза" (с. 131); черно-синий - "черно-синие глаза" (с. 352); синенький, синеватый - "синенькие капсюлы" (с. 152), "синеватые красавицы" (с. 193), "синеватая дымка" (с. 337); темно-синий - "темно-синий ободок" (с. 221).

Голубой цвет символизирует космический дух, истину, одухотворенность ("голубой космос", " туманно-голубая бездна" (с. 194), "бледно-голубой день" (с. 373)). Это миролюбие, спокойствие, благополучие. В этом оттенке проявляется свобода, беззаботность, необязательность, дружественность, склонность к перемене обстановки. Голубизна дает ощущение успокоения, клонит ко сну и в то же время создает впечатление свежести -"голубые стены", "голубая гостиная" (с. 322), "дивный голубой мех" (с. 319). "В голубом затруднена фокусировка взора. Он действует седативно и рекреативно. В нем взор отдыхает. Кроме того, он наиболее предпочтителен в мире" [2, с. 14].

В "Лолите" можно выделить несколько оттенков голубого цвета: глянцево-голубой -

"глянцево-голубые открытки" (с. 18); васильковый - "васильковый (не лиловый) узор на спине" (с. 195); небесный - "небесный оттенок" (с. 208); морской - "морского цвета глаза" (с. 335); ярко-голубой - "ярко-голубые глаза" (с. 371) и новый набоковский оттенок "Голубой Горизонт" - «седан оттенка "Голубой Горизонт"» (с. 279)).

Матово-перламутровая гамма дополняет композицию насыщенных цветов: "жемчужно-матовые снимки" (с. 19), "перламутровое колено", "пауки жемчужного цвета" (с. 65), "мраморная розовость ладоней" (с. 75), "мраморная грудь" (с. 348), "матовый аквамарин" (с. 134), "матово-кудрявая роща" (с. 188), "перламутровая печень" (с. 204), "мраморный лебедь" (с. 248), "матовая брюнеточка" (с. 287), "перламутровые пуговицы" (с. 328), "восковой цвет лица" (с. 18).

В данную палитру входят и бледные тона, практические не имеющие конкретного цвета: непосредственно сам бледный - "бледная кожа", "бледные глаза" (с. 172), "бледный лоб" (с. 232), "бледная немочь" (с. 152), "бледный свет" (с. 159), "бледные цветы" (с. 190), "бледные узоры" (с. 231), "бледный как воск" (с. 261), "бледные дети" (с. 280), "бледный галстук" (с. 328); лилейный - "лилейная шея" (с. 157); тусклый - "тусклый день" (с. 170), "тусклое беспокойство" (с. 260), "тусклая радуга" (с. 279); мутный - "мутная белизна" (с. 188), "мутный ил" (с. 286); блеклый - "блеклые стебли" (с. 190). Возникает ряд сложных эпитетов: "мертвенно-бледный дом" (с. 130), "бледно-фарфоровые ноги" (с. 157), "бледно-полосатая темница" (с. 162), "прозрачно-бледная красотка" (с. 202), "блекло-женственная мисс" (с. 221), "землисто-бледный" (с. 224), "молочно-бледное лицо" (с. 234), "бледно-золотые волосы" (с. 244).

Использует писатель и ряд редких цветов [5]: например, бланжевый цвет - "темный, телесный цвет" [6, с. 60] - "гряда бланжевого оттенка" (с. 190)); лазоревый цвет - "голубой, лазурный" [6, с. 318] - "лазоревая обстановка" (с. 207)); сурмянистый цвет - от "сурма, сурьма - металл., идущий на чернь." [6, с. 637] - "сурмянистые ресницы" (с. 340).

Итак, ведущей репрезентативной системой у Набокова является визуальная, что подтверждают как метатекстовые свидетельства (факты, высказанные в интервью или в автобиографической книге "Другие берега", где писатель говорит о своем "особо остром,

ненасытном" зрении), так и текстовые показатели: языковые средства и приемы, объективно выявляющие наличие визуальной доминанты в концептуальной системе автора. Следует отметить совпадение текстовых показателей визуальной доминанты с языковыми механизмами реализации стратегии цветопередачи. Гамму романа "Лолита" составляют все оттенки розового, голубого и белого цвета. Прослеживается двойная семантика, поддерживающая скандальную проблематику произведения.

Таким образом, анализ цветообозначе-ний мастера еще раз доказывает, что важнейшей составляющей творческого метода писателя является игровой принцип. Цветовые имена прилагательные, в частности, служат для реализации набоковской игровой установки.

ЛИТЕРАТУРА

1. Краснянский В.В. Сложные цветообозначения русской речи // Традиционное и новое в русской грамматике: Сб. ст. памяти В.А. Белошапковой. М.: "Индрик", 2001. 328 с. С. 119-130.

2. Яньшин П.В. Цвет как фактор психической регуляции // Прикладная психология. 2000. № 4. С. 14-27.

3. Набоков В.В. Лолита // Собр. соч.: в 5 т. Т. 2. СПб.: "Симпозиум", 1999. 670 с.

4. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: "Азъ", 1997. 939 с. С. 796.

5. Долинин А.А. Истинная жизнь писателя Сирина. СПб.: "Экономический проект", 2004. 397 с. С. 338-345.

6. Даль В. И. Толковый словарь русского языка. Современная версия. М.: "Эксмо-Пресс", 2001. 735 с.

4 августа 2008 г.

ББК 2*81.2

ВИДЫ ТЕКСТОВОГО ВРЕМЕНИ В РОМАНЕ В. НАБОКОВА "ЛОЛИТА"

А.А. Дегтерева

Темпоральность относится к тому типу объективно-субъективных синтаксических категорий, которые определяют и структурируют текст как коммуникативно-смысловую единицу. Функционируя в тексте, находя здесь выход в разноуровневых средствах языка, темпораль-ность предстает как мощный функционально -семантический пласт языка, фокусирующий в себе действие антропоцентрической силы. В распоряжении говорящего - богатейший запас временных квалификаторов, предоставляемых ему языком.

В книге В.Т. Воронина "Время - пространство всего сущего" мы встречаем гибкие и достаточно адекватные средства ориентации во времени, которые имеются в естественных языках. Они, по мнению ученого, помогают людям фиксировать, координировать и регулировать свою деятельность и обмениваться сообщениями о своих намерениях, их реализации и результатах. В их числе автор предлагает методы и приемы (глаголы и

отглагольные формы, лексические средства и т.д.), позволяющие детально фиксировать и выражать временные аспекты моделирования реальности или виртуального или мыслимого мира. Например, в русском языке можно насчитать до 400 различных ситуаций и моментов привязки событий друг к другу и к абсолютному и относительному времени [1].

Тщательный анализ текста романа "Лолита" В. Набокова показал, что на основе концепции одномерного времени для многих ситуаций невозможно зафиксировать в полной мере наиболее точный, однозначный смысл, но описать виды выражения этих смыслов нам по силам. Поэтому в своей статье мы обращаемся к типологии текстового времени.

Отражая мир вещей, их положение в объективном времени, темпоральная картина мира осознается и устанавливается говорящим и отражает его (говорящего) позицию во временном течении событий, создает "художественное время текста" [2].

Дегтерева Алла Алексеевна - аспирант кафедры русского языка и теории языка Педагогического института Южного Федерального университета, 344082, г. Ростов-на-Дону, ул. Б. Садовая, 33, т. 8(863)2405213.

Degtereva Alla - postgraduate student of the Russian Language and Theories of the Language Department of the Pedagogical Institute of the Southern Federal University, 33 Bolshaya Sadovaya Street, Rostov-on-Don, 344082, ph. (007 863)2405213.