Морфемная и семантическая деривация в диалектном пространстве

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2Q13. №1

УДК 811.512.373

МОРФЕМНАЯ И СЕМАНТИЧЕСКАЯ ДЕРИВАЦИЯ В ДИАЛЕКТНОМ ПРОСТРАНСТВЕ

© О.А.Чупрякова

В статье рассматриваются проблемы семантической и морфемной глагольной деривации в говорах Башкирии. Предлагается комплексный анализ образования диалектной глагольной лексики, описаны структурно-семантические и парадигматические связи между производными и производящими в сфере различных групп глагольной лексики.

Ключевые слова: диалект, семантическая и морфемная деривация, глагол, омонимия, многозначность.

В настоящее время исследование словообразовательной системы русского языка привлекает все большее внимание лингвистов. Изучение вопросов сочетаемости словообразовательных аффиксов с различными типами производящих основ, выявление особенностей организации семантического пространства ведется в разных направлениях. В частности, особенно актуальной является проблема понимания семантического способа словообразования, который описывают либо как образование омонимов в результате распада одного слова на два (В.В.Виноградов,

Н.М.Шанский и др.), либо как появление новых значений (лексем / лексико-семантических вариантов) одного слова, образование многозначности (Е.В.Падучева, В.Н.Прохорова, Д.Н.Шмелев и др.).

Вопрос о семантической деривации, то есть процесса изменения значения слова, в результате которого возникает именно новое слово, поднимается уже в трудах А.А.Потебни и Л.В.Щербы.

В нашей статье семантический способ словообразования рассматривается с позиции, обозначенной профессором В.М.Марковым и поддержанной его учениками и коллегами, представителями Казанской историко-лингвистической школы: «Появление нового значения - это появление нового слова, осуществленное в результате единичного словообразовательного акта» [1: 12]. В процессе безморфемной деривации, как и морфемной, слова возникают на основании типовых отношений по определенным словообразовательным моделям на базе слова, словоформы или словосочетания; морфологическое и семантическое словопроизводство характеризуются одинаковыми словообразовательными категориями и понятиями: соотнесенность, мотивированность, словообразовательное значение, словообразовательный тип, словообразовательная парадигма, словообразовательная цепь; морфем-

ные и семантические дериваты могут подвергаться деэтимологизации [2: 123].

Материалом нашего исследования послужили данные «Словаря русских говоров Башкирии» под редакцией З.П.Здобновой [3].

Уникальность диалектного языка, в частно -сти, его лексико-семантической системы, несомненно, влияет и на процессы морфемной и семантической деривации. Как пишет Е.Н.Шаб-рова, «анализ явлений русского диалектного словообразования традиционно происходит в двух направлениях. Одно из них рассматривает деривационные связи однокоренных слов в составе диалектных словообразовательных гнезд, другое

- процессы образования одноструктурных слов внутри различных словообразовательных типов» [4: 84]. В настоящее время говоры являются важной составляющей русского национального языка, поэтому без изучения явлений деривации, как морфемной, так и безморфемной, в диалектах, нельзя составить целостного представления о словообразовании в русской языковой системе. Как пишет В.В.Колесов, «в современных условиях говоры сохраняются как остаток предшествующего этапа развития языка, языка народности» [5: 8]. Поэтому многие ученые подчеркивают, что диалекты дают материал, важный для решения вопросов в области истории языка, словообразования, семантики .

Особенностью диалектного языка и одной из основных его черт является функционирование только в устной форме. Эта особенность определяет семантическое своеобразие диалектного слова: «Со спецификой русского диалектного языка как языка, бытующего только в устной речи, могут быть связаны и некоторые другие особенности функционирования лексики говоров, например, меньшая определенность и большая вариативность контекстных употреблений, ситуационных значений слов, большая возможность окказиональных образований по какой-

нибудь словообразовательной модели, обладающей особенной продуктивностью именно для этих случаев» [6: 203].

В процессе анализа диалектного словарного материала нами выделены некоторые словообразовательные модели производства семантических дериватов: производить звуки > говорить определенным образом; действовать определенным образом (о животном) > действовать определенным образом (о человеке); действовать определенным образом (о живом существе) > действовать определенным образом (о силах природы) и другие [7: 27].

Однако, как известно, морфемный и семантический способы словообразования находятся друг с другом в отношениях взаимодействия. В нашем материале встречаются интересные случаи двоякой соотнесенности. Приведем примеры.

По словообразовательной модели «действовать определенным образом (о животном) > действовать определенным образом (о человеке)» семантическим способом произведен глагол мо-тылять «бродить, слоняться» [3: 2: 80]. В качестве примера его употребления приводится высказывание «Весь день мотыляет Петр по деревне, никак не угомонится» [3: 2: 80]. В «Толковом словаре живого великорусского языка» В.И.Даля (далее - СД, О.Ч.) зафиксирован только производящий глагол мотылять «порхать мотыльком» [8: 2: 348]. Семантическая трансформация обусловлена внешним сходством перемещения насекомого и человека, однако у производного появляется коннотативный компонент значения. Он связан с отрицательной эмоциональной оценкой немотивированного, бесцельного перемещения человека, «порхающего» подобно мотыльку, в то время как другие люди работают. В то же время мотылек «небольшая бабочка» > мотылять «порхать мотыльком» образован морфологическим способом при помощи продуктивного суффикса -ять и выражает словообразовательное значение «совершать действие, свойственное тому, кто назван мотивирующим словом».

По словообразовательной модели «производить определенные звуки (об объекте неживой природы) - говорить определенным образом (о человеке)» семантическим способом произведен глагол бубенить в значении «болтать, пустословить» [3: 1: 55]. Приведенный в словаре пример иллюстрирует употребление: «Хватит бубенить, работать пора!». В СД производный глагол фиксируется в значении «издавать легкий звон, тихо звенеть» [8: 1: 135]. Основанием для семантической трансформации послужило сходство эмоциональной оценки звона и бессмысленного го-

ворения: и то, и другое воспринимается как нечто непродуктивное и поэтому негативное. В данном случае можно говорить о приобретении семантическим дериватом коннотативного компонента значения. Таким образом, бубенить > теоретически «бубенить что-либо кому-либо». Однако бубенить «издавать легкий звон, тихо звенеть» > бубен «музыкальный инструмент» образован морфологическим способом и выражает словообразовательное значение «действовать с помощью того, что названо мотивирующим словом».

По словообразовательной модели «производить звуки - говорить определенным образом» образован глагол бармить в значении «говорить много, попусту» [3: 1: 33]. В качестве употребления словарь приводит высказывание: «Она такая пустомеля, все время бармит» [3: 1: 33]. В СД приводится то же значение слова: «Что ты там бармишь постоянно?» [8: 1: 50]. В структуре семантического деривата актуализируются два коннотативных семантических компонента -«невозможность прервать действие» и «необоснованность, бесполезность действия». Образование данного глагола можно также объяснить тем, что производная лексема мотивирована существительным барма - болтун, то есть барма «болтун» > бармить «говорить много» и выражает словообразовательное значение «совершать действие, свойственное тому, кто назван мотивирующим словом».

По словообразовательной модели «совершать обыденное физическое действие > каузировать психологическое состояние» семантическим

способом произведен глагол арканить в значении «тащить, гнать силой кого-либо куда-либо» [3: 1: 23]. В качестве употребления, иллюстрирующего данное значение, приведено высказывание: «Куда ты меня арканишь, не хочу туда идти?!» [3: 1: 23]. В СД приведено значение «ловить арканом лошадь» [8: 1: 23]. Очевидно, основанием для семантического переноса послужила сема «принудительное действие». Кроме того, возникновение семантического деривата характеризуется переосмыслением объекта действия: в говорах действие направлено на человека, тогда как объектом действия в русском литературном языке является лошадь. В то же время аркан «длинная веревка с затягивающейся петлей на конце для ловли животных» > арканить «ловить арканом» образован морфологическим способом и выражает словообразовательное значение «действовать с помощью того, что названо мотивирующим словом».

По словообразовательной модели «совершать обыденное физическое действие > пребывать в

О.А. ЧУПРЯКОВА

социально неприемлемом состоянии» произведен глагол бобылять «изменять жене» [3: 1: 47]. В качестве примера употребления словарем приводится высказывание «Он всю жизнь бобылял ей, бесстыжий» [3: 1: 47]. В СД производящий глагол фиксируется в значении «жить бобылем» [8: 1: 101]. Очевидно, основанием для семантического переноса послужило сходство в плане беспорядочного передвижения (в физическом пространстве у производящего слова, в социальном пространстве - у производного). У семантического деривата появляется коннотативный компонент значения, связанный с отрицательной эмоциональной оценкой супружеской измены. Кроме того, в результате семантизации изменяются и грамматические характеристики исходного слова, в частности, появляется возможность употребления глагола с дательным падежом имени, называющего косвенный объект действия. В то же время бобыль «одинокий человек» > бобылять «жить бобылем» образован морфологическим способом и выражает словообразовательное значение «совершать действие, свойственное тому, кто назван мотивирующим словом».

Также по словообразовательной модели «действовать определенным образом (о животном) > действовать определенным образом (о человеке)» создан глагол обжалить в значении «обидеть словами» [3: 2: 112], явствующем из употребления «Соседка вчера обжалила меня недобрым словом» [3: 2: 112]. В СД указанная лексема отсутствует. Очевидно, основанием для семантической трансформации послужило сходство в плане оценки нанесения травм, однако если производящее слово называет причинение физического вреда, то производное - психологического. Таким образом, семантический дериват приобретает коннотативный компонент, связанный с трактовкой действия как совершаемого умышленно с целью нанесения вреда, оскорбления. Отметим также, что у производного слова появляется способность выступать в сочетании с названием инструмента нанесения вреда: обжа-лить чем (здесь - «недобрым словом»). В то же время жалить «ранить жалом» > обжалить «ранить жалом» и жалить «ранить жалом» > обжалить «ранить словом, обидеть» образованы морфологическим способом.

Таким образом, данные, полученные в ходе анализа языкового материала говоров Башкирии,

позволяют сделать вывод о продуктивности семантической деривации в диалектном языке и значительном влиянии ее на формирование словарного состава русских народных говоров в целом и русских говоров Башкирии в частности. Помимо непосредственно новых семантических производных неологизмов, образованных как от общеязыковых, так и от собственно диалектных слов, семантическое словообразование приводит к появлению в диалектном языке слов, образованных от них семантическим или морфемным способом по существующим типам. Таким образом, семантическая деривация обогащает диалектный язык не только новыми лексемами, но и новыми словообразовательными отношениями. В русских говорах Башкирии отмечены случаи параллелизма семантической и морфемной деривации: образование разными способами от одной и той же производящей основы дериватов с одинаковым словообразовательным значением. Эти случаи диалектной деривации подтверждают тезис об изоморфизме двух основных способов деривации в русском языке и их равноправии.

1. Марков В.М. О семантическом способе образования слов / В.М.Марков // Русское семантическое словообразование: Сборник научных трудов. -Ижевск, 1984. - С. 3 - 12.

2. Балалыкина Э.А., Николаев Г.А. Русское словообразование: Учебное пособие. - Казань: Изд-во Казан, ун-та, 1985. - 284 с.

3. СРГБ - Словарь русских говоров Башкирии/ Под ред. проф. З.П.Здобновой. - Уфа: Гилем, 1997. -168 с.

4. Шаброва Е.Н. Проблемы изучения русского диалектного словообразования / Е.Н.Шаброва // Лексический атлас русских народных говоров (материалы и исследования) 2001-2004. - СПб.: Наука, 2004. - С. 84 - 90.

5. Русская диалектология: Учебное пособие для филологических факультетов университетов / Под ред. В.В.Колесова. - М.: Высшая школа, 1990. -207 с.

6. Коготкова Т. С. Русская диалектная лексикология.

- М.: Наука, 1979. - 335 с.

7. Чупрякова О.А. Семантическая деривация в русских говорах: опыт исследования глагольной лексики. - Казань: Магариф, 2007. - 112 с.

8. СД - Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. - СПб.: ТОО «Диамант», 1996. Т. 1. - 704 с.; Т. 2. - 784 с.

ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ. ЛИНГВИСТИКА

MORPHEMIC AND SEMANTIC DERIVATION IN A RANGE OF DIALECTS

O.A.Chupryakova

In the article the issues of semantic and morphemic derivation in the local dialects of Bashkiria are highlighted. A comprehensive analysis of the dialectal verb formation is offered; structural, semantic and paradigmatic relations between derivatives and base words in different groups of verbs are described.

Key words: dialect, semantic and morphemic derivation, verb, homonymy, polysemy.

Чупрякова Ольга Анатольевна - кандидат филологических наук, доцент кафедры современного русского языка и методики преподавания Института филологии и искусств Казанского федерального университета.

E-mail: bezdna2008@rambler.ru

Поступила в редакцию 10.11.2012