Военное образование казаков России в юнкерских училищах

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 4 (142). История. Вып. 29. С. 82-90.

Судьбы казачества

Д. В. Бобылев

ВОЕННОЕ ОБРАЗОВАНИЕ КАЗАКОВ РОССИИ В ЮНКЕРСКИХ УЧИЛИЩАХ

В статье рассказывается об образовании и распространении казачьих юнкерских училищ и казачьих отделов при юнкерских училищах в России во второй половине XIX в. Показано, какое важное значение имели данные военно-учебные заведения в процессе военного образования казачьих офицеров. Рассмотрены различные стороны жизни юнкерских училищ и раздельно по каждому критерию сделаны исчерпывающие выводы.

Ключевые слова: военное образование, казачьи юнкерские училища, казачьи отделы при юнкерских училищах, подготовка казачьих офицерских кадров, военно-учебные заведения.

Успехи русской армии в русско-турецкой войне 1877-1878 гг. были неоспоримы. Россия возвращала себе прежние владения, её флот смог снова свободно курсировать в Черном море, получили независимость такие славянские страны, как Сербия и Черногория, был возвращен тот высокий военный авторитет России, который был утерян в ходе Крымской войны1.

Война с Турцией показала преимущества русской армии: современное вооружение. мужественные солдаты, квалифицированные офицеры, блестящие полководцы. Особо отличились во время этой кампании представители офицерского казачьего сословия, показавшие высокие умения в тактике, саперном деле, в производстве рекогносцировки, в топографических съемках и многом другом. Этот результат, несомненно, был достигнут благодаря тем военным реформам, которые были проведены Д. А. Милютиным в 60-70-х гг. XIX в. Наиболее важным из преобразований, было учреждение нового типа военноучебного заведения для подготовки офицерских кадров, получившего название юнкерского училища. Именно данные военно-учебные заведения в одночасье решили две острейшие проблемы стоявшие перед военным руководством страны: покончили с нехваткой офицеров в войсках и повысили их образовательный уровень. Целью данной статьи является рассмотрение аспектов жизнедеятельности образованных казачьих юнкерских училищ и казачьих отделов при юнкерских училищах, чтобы проанализировать: каким выходил новоиспеченный офицер из стен училища. Для этого необходимо определить: объём знаний,

которые получал выпускник юнкерского училища из казачьего сословия, как проходила его подготовка, как влияла атмосфера училища на становление будущего офицера - казака, и другие вопросы.

Актуальность данного исследования заключается: во-первых, в малой изученности этой проблемы, в то время как интерес к казачеству в настоящее время активизируется. Во-вторых, сегодня происходит процесс признания, восстановления и развития казачества, что вполне может привести к оформлению его как официального института. Возможно. встанет вопрос о подготовке офицерских кадров казачьих войск, а опыт прошлого вполне может пригодиться в вопросах постановки военного образования казаков в наши дни. В-третьих, очень важно объективно выявить уровень подготовки офицеров казаков в юнкерских училищах, несправедливо искаженного в период развития советской исторической науки.

Несмотря на явный интерес к рассматриваемой проблеме, напрямую в литературе как предмет специального исследования она не изучается, хотя имеется достаточно научных работ, где затронуты отдельные ее аспекты. Всю литературу можно разделить на три периода: дореволюционный, советский и постсоветский. Первый период представлен прежде всего работами различных военных деятелей того времени. Наиболее важной и интересной является работа П. О. Бобровского «Юнкерские училища. Историческое обозрение их развития и деятельности»2, где автор, являвшийся главным инспектором по юнкерским училищам, подробно рассматривал все

аспекты их жизнедеятельности. В книге собран и обобщен очень большой статистический материал, высказано мнение о необходимости перемен в военно-учебных заведениях. Другой не менее значимой работой периода является книга М. П. Хорошхина «Казачьи войска»3, где рассматриваются вопросы подготовки казачьих офицерских кадров после реформ Д. А. Милютина, в том числе и в казачьих юнкерских училищах. К более фундаментальному труду следует отне сти многотомный труд «Столетие Военного министерства. 1802-1902»4. Главная ценность данной работы заключается в том, что она была написана на основе большого количества источников, в том числе и архивных данных. Достоинством книги является описание системы военного образования, обилие фактических сведений, изложение военных программ и др.

Второй период представлен меньшим числом работ по сравнению с другими периодами, так как казачество и офицерство воспринималось как антиреволюционный элемент, и отношение к нему было враждебное. К числу наиболее интересных работ завершающего этапа этого периода можно отнести работу Л. Г. Бескровного «Военное образование в России в XIX веке»5, где подробно рассмотрена система военного образования, содержится большое количество числовых данных, отражающих подготовку казачьих офицерских кадров в юнкерских училищах. Не менее интересна и значима книга П. А. Зайончковского «Самодержавие и русская армия на рубеже Х1Х-ХХ столетий»6, где рассмотрен процесс обучения в военном образовательном учреждении, показана структура учебного процесса, даны планы учебных занятий, но все это выполнено в рамках общей системы, частью которой, несомненно, является и подготовка казачьих офицерских кадров. Еще одной значимой работой периода является книга А. И. Каменева «История подготовки офицерских кадров в России»7, где рассмотрено становление всей системы военного образования в России, и в частности юнкерские училища, дано много статистического материала.

Третий период характеризуется ликвидацией жестких идеологических рамок, открытостью архивов и доступностью новых источников. Самой значимой работой этого периода является книга С. В. Волкова «Русский офицерский корпус»8, где рассматривается система военного образования за время прав-

ления династии Романовых. Здесь также приведены данные, отражающие статистические сведения о казачьих офицерах: процент обучения казаков в военных образовательных учреждениях и другие сведения. Особое значение имеют диссертационные исследования данного периода, в которых разносторонний материал наиболее полно отражает проблематику рассматриваемой темы. Одной из таких работ является работа Е. В. Манузина «Образование и воспитание кубанского казачества в XIX - начале XX веков»9, где в рамках одного из разделов рассмотрено обучение казаков в Ставропольском казачьем юнкерском училище, показаны различные аспекты его жизнедеятельности.

Все это показывает, что некоторые вопросы интересующей нас темы отдельными авторами затрагивались, но в связи с изучением других проблем; специально же военное образование казаков России в юнкерских училищах не рассматривалось, поэтому существует необходимость рассмотреть данную проблему в рамках этой статьи.

Источниковую базу исследования составили законодательные акты и архивные материалы. Из законодательных актов были использованы «Сборник правительственных распоряжений по казачьим войскам», «Свод военных постановлений и годовые Приказы военного министерства». Архивные материалы представлены документами, содержащимися в Государственном архиве Краснодарского Края (были использованы материалы фонда 402 - Ставропольское казачье юнкерское училище), Государственном архиве Оренбургской области (были использованы материалы фонда Ф. 169 - Севастьянов Сергей Николаевич), Государственном архиве Ростовской области (были использованы материалы фонда Ф. 344 - Войсковой штаб войска Донского), Российском государственном военно-историческом архиве (были использованы материалы фонда 1 - Канцелярия военного министерства).

Образование казачьих юнкерских училищ и казачьих отделов при юнкерских училищах

В 60-х гг. XIX в. вооруженные силы Российской империи находились в состоянии явного кризиса. Особенно плохо обстояли дела с комплектованием офицерским составом. Наряду с тем, что офицеров катастрофически

не хватало их специальная военная подготовка оставляла желать лучшего. Особенно сильно это проявлялось в таких областях, как инженерное, топографическое и саперное дело. Таким образом, перед военным руководством страны стала задача: проведение преобразований в области военного образования для увеличения численности высококвалифицированных казачьих офицерских кадров10.

Первое юнкерское училище, специализирующееся на выпуске офицеров для казачьих войск, было открыто 20 декабря 1867 г. в Оренбурге на 120 казачьих и 80 пехотных вакансий, а с 1876 г. на 150 казачьих и 150 пехотных вакансий - тогда оно и стало называться казачьим. Училище готовило офицеров для Оренбургского (76 вакансий), Уральского (40 вакансий), Сибирского (27 вакансий) и Семиреченского (7 вакансий) казачьих войск, Оренбургского, Западно-Сибирского и Туркестанского военных округов11. На следующий год, по инициативе командующих войсками Варшавского и Виленского военных округов, были открыты казачьи отделы в Варшавском юнкерском училище, образованном 1 января 1865 г. на 50 казачьих юнкеров, а с 1870 г. на 85, и в Виленском юнкерском училище, образованном 29 октября 1864 г., на 35 казачьих юнкеров. Данные казачьи отделы готовили офицеров для Донского казачьего войска. А уже в следующем году по просьбе атамана Донского казачьего войска в Новочеркасске было открыто Новочеркасское урядничье училище, с 1871 г. Новочеркасское казачье юнкерское училище, рассчитанное на 120 вакансий Донского (114 человек) и Астраханского (6 человек) казачьих войск. В 1870 г. на основе заявки атамана Кубанского казачьего войска было открыто Ставропольское урядничье училище, ас 1871 г. Ставропольское юнкерское училище на 90 (с 1878 года на 120) казачьих вакансий для Кубанского (70 (90) человек) и Терского (20 (30) человек) казачьих войск. Спустя 4 года был открыт казачий отдел в Иркутском юнкерском училище на 60 человек для Забайкальского и Амурского казачьих войск, спустя еще год в Елизаветградском кавалерийском училище был учрежден казачий отдел на 35 вакансий для Донского казачьего войска12.

Таким образом, за 10 лет с 1867 по 1876 г. количество вакансий для казачьих войск только в казачьих юнкерских училищах и казачь-

их отделах при юнкерских училищах составило 575, если к этой цифре ещё прибавить казаков, обучающихся в военных и юнкерских пехотных училищах (от 2-4 % от общего числа обучающихся), то получится ежегодный выпуск около 250 (учтен процент убыли юнкеров) квалифицированных офицеров в казачьи войска. Если сравнить эту цифру с выпуском офицеров в казачьи войска, например, 1864 г., то получим соотношение примерно 1:5. В последующем штаты казачьих юнкерских училищ будут увеличены, и выпускаемых офицеров станет больше. Из вышеизложенного видно, что с первой задачей

- увеличение казачьего офицерского корпуса, военное руководство справилось. Приток образованных офицеров в казачьи войска после распространения юнкерских училищ, заметно увеличился.

Но означало ли это, что данные офицеры за два года обучения в юнкерском училище действительно получали прекрасное образование и военную профессию по выпуску, или все же это было по большей мере существенным преувеличением? С данным вопросом необходимо разобраться, и в первую очередь рассмотреть такой аспект, как строевой состав и укомплектованность командным и преподавательским составом.

Строевой и штатный состав казачьих юнкерских училищ и казачьих отделов при юнкерских училищах

В строевом отношении все три казачьих юнкерских училища: Новочеркасское, Оренбургское и Ставропольское - были весьма схожи. Во главе стоял начальник училища из полковников либо из подполковников. Ему напрямую подчинялся возглавлявший казачью сотню сотенный командир, который мог быть есаулом, ротмистром или подполковником. По учебной и хозяйственной части заведовал делопроизводитель, он же адъютант, квартирмистр и казначей, назначаемый из обер-офицеров до чина есаул, ротмистр и капитан включительно (в Оренбургском казачьем юнкерском училище делопроизводитель - 1, казначей - 1, адъютант - 1, все из обер-офицеров). Младших офицеров назначаемых из обер-офицеров в Оренбургском и Ставропольском казачьих юнкерских училищах было по 4 человека, в Новочеркасском

- 5 человек. Замыкал список высших чинов

училища ветеринарный врач, по одному в каждом училище. Кроме того, в училище по штату полагались: писари, фельдшеры, цирюльники, кузнецы, портные, сапожники, прислуга и др. Из войскового сословия к училищу прикомандировывались: трубачи, урядники и казаки для ухода за лошадьми и для хозяйственных нужд, а также урядник на должность вахмистра для ведения сотенного хозяйства. Все три училища в строевом отношении составляют казачью сотню на одинаковых основаниях с сотнею казачьего полка, кроме того, в Оренбургскую сотню было разрешено поступать и урядникам пеших казачьих частей13.

Структура и штат в казачьих отделах, учитывая их двухстороннюю специфику (нахождение в пехотном училище и в казачьем сословии) были несколько иными. Командный и нестроевой состав в основном были идентичны по должностям и званиям выше рассмотренным казачьим училищам. Отличием было то, что казачьи юнкера в Варшавском юнкерском училище составляли конную полусотню, а в Виленском, Елизаветградском и Иркутском юнкерских училищах - конный взвод. Обе армейские единицы (полусотня и взвод) устраивались на одинаковых основаниях с такими же частями казачьих конных полков. Другим отличием было то, что такого количества служащих из казачьего сословия не было, ориентировались больше на армейских, а не на казачьих офицеров. Но каждому из казачьих подразделений полагались казачьи офицеры для руководства юнкерами в повседневной деятельности (например, в Иркутском юнкерском училище, которое состояло всего из одной роты, полагалось 7 младших офицеров, из них трое из казачьего сословия), весь остальной штат был схож14.

Таким образом, если проанализировать состав казачьих юнкерских училищ и казачьих отделов при юнкерских училищах, можно сделать вывод, что офицерского состава вполне хватало для руководства подчиненными. Это и обеспечивало продуктивную подготовку юнкеров. Наличие же наемного персонала было необходимо для выполнения ряда хозяйственных функций, чтобы не отвлекать юнкеров от учебного процесса для выполнения хозяйственных работ.

Правила приема и учебный процесс в казачьих юнкерских училищах и казачьих отделах при юнкерских училищах

В казачьи юнкерские училища и казачьи отделы при юнкерских училищах поступали лица войскового сословия, направляемые своим начальством и прослужившие определенные сроки службы. Обязательным было прослужить не менее 3-х месяцев в унтер-офицерском звании. Поступить можно было сразу в старший или специальный класс, для чего необходимо сдать установленный экзамен, который включал такие предметы, как русский язык, арифметика, Закон Божий, география, история. Для того чтобы поступить в младший класс с удовлетворительными успехами, необходимо было получить за русский язык и арифметику не менее 7 баллов, при среднем балле не менее 7. Практика показывала, что, например, из тысячи поступавших только 41 человек попадал в старший класс, а остальные 959 - в младший. Имелись такие категории поступавших, которые принимались без экзамена: имеющие аттестаты об окончании курса наук в высших или средних учебных заведениях, в военных гимназиях, отчисленные из военных училищ не более года назад. Но на практике количество таких льготников было неизмеримо мало, так как в основном лица войскового сословия необходимого для поступления образования как такового не имели15.

Первоначально, в первые годы учреждения училищ, к поступающим относились снисходительно, и очень большой процент казаков смог поступить в училище. Но в дальнейшем стало понятно, что это была не более чем медвежья услуга, так как юнкера не справлялись с учебной программой и вскоре отчислялись. Впоследствии приемные комиссии стали более объективно принимать экзамены, и число не поступивших в училища юнкеров возросло. Эта тенденция отражена в табл. 1.

Тот факт, что неподготовленность поступающих вела к снижению численности офицерского состава в войсках, не вызывал сомнения (табл. 2), поэтому было решено организовать при училищах приготовительные классы. Их целью было за короткий срок подготовить поступающего к сдаче экзаменов, с тем, чтобы как можно больше казаков смогло пройти это испытание и в конечном итоге стать офицерами.

Таблица 116

Количество юнкеров, поступивших в казачьи юнкерские училища и казачьи отделы при

юнкерских училищах в 1869-1872 гг.

Критерии/годы 1869 1870 1871 1872

По ступающих 151 174 253 253

Вакансий 254 174 225 194

Принято 129 144 204 184

Не принято 22 30 49 69

Таблица 217

Некомплект юнкеров в Оренбургском юнкерском училище по состоянию на осень 1871 г.

Название войск По штату Состояло Некомплект

Оренбургское 61 57 4

Уральское 32 16 16

Сибирское 22 3 19

Семиреченское 5 1 4

Таблица 318

Распределение учебных часов по предметам и классам в казачьих юнкерских училищах и казачьих отделах при юнкерских училищах в 1870-1875 гг.

Предметы Часов в неделю Часов в год

Младший класс Старший класс

а) общие 22 2 648

Русский язык 5 2 189

Математика 5 - 135

Черчение 1 час за счет математики - -

География 5 - 135

История 4 - 108

Закон Божий 3 - 81

б) специальные 2 20 594

Тактика - 6 162

Ручное оружие с артиллерией - 3 81

Полевая фортификация - 2 54

Военная топография - 1 27

Военная администрация - 3 81

Военно-уголовные законы - 3 81

Иппология - 3 в свободные часы 81

Воинские уставы 2 2 108

Время показало, что учреждение данных классов благотворно сказалось на уровне знаний поступающих казаков, и количество поступивших стало больше. Все это привело к тому, что положение с заполнением вакансий стабилизировалось, и училища перешли на нормальный режим работы.

Поступить в училище было не самым сложным делом, сложнее было в дальнейшем здесь учиться и выдержать установленный экзамен. Учебный процесс в училищах предусматривал изучение в течение двух лет ряда дисциплин. Если внимательно взглянуть на табл. 3, то можно заметить, что обучение в младшем классе направлено больше на общеобразовательные предметы, в то время как в старшем классе изучаются специальные военные предметы.

Если попытаться сравнить учебный план юнкерских училищ с учебным планом закрытых в 60-х гг. XIX века кадетских корпусов, то можно сделать вывод о том, что преподавание общеобразовательных предметов сокращено до минимума, а преподавание военных специальных предметов наоборот, расширено, что естественно приводило к тому, что выпускники выходили из стен училища в большей мере профессиональными военными, чем высокообразованными людьми19.

Преподавательский состав только на 47 % имел высшее военное или общее образование, окончив военные или духовные академии, либо университеты. До 40 % преподавателей окончили средние учебные заведения или разные специальные военные и невоенные школы, 13 % преподавателей, преимущественно офицеры, читающие уставы, не получили даже и среднего общего образования. Таким образом, можно сделать вывод, что преподавательский состав в целом удовлетворял требованиям, предъявляемым к нему, так как общеобразовательные предметы преимущественно вела первая категория преподавателей, а военные специальные - вторая категория, более знакомая с военным делом.

Занятия в училище начинались с 1 сентября. Курс обучения продолжался 2 года. Для того чтобы перевестись в старший класс, необходимо было сдать экзамен по установленным программам. По окончании двухгодичного курса выпускник также сдавал экзамен. Тем, кто экзамен не сдавал, разрешалось оставаться на второй год в классе или вторично поступать в училище, если учебный комитет

училища признавал их этого заслуживающи-ми20.

Выпуск из училища и распределение на вакансии по войскам целиком и полностью зависел от того разряда, который определял выпускной экзамен. Причисленные к 1-му разряду выпускались из училища на службу в войска хорунжими, со старшинством одного года. Выпускавшиеся по второму разряду также получали чин хорунжего со старшинством со дня выпуска. Причисленные к третьему разряду выпускались на службу в войска урядниками, с правом производства в первый офицерский чин без экзамена не ранее как через год со дня производства в этот чин их сверстников по училищу, окончивших по второму разряду. Все это придавало определенный стимул, который был очень важен и благодаря которому юнкера стремились как можно лучше закончить обучение.

Из всего вышесказанного следует, что и со второй задачей в общих чертах военное руководство справилось, обеспечив выпускникам казачьих юнкерских училищ и казачьих отделов при юнкерских училищах достойное военное образование, отвечающее предъявляемым современным требованиям.

Для понимания внутреннего мира юнкера необходимо рассмотреть еще один вопрос, касающийся внутреннего порядка в училище.

Внутренний порядок и дисциплинарная часть в казачьих юнкерских училищах и казачьих отделах при юнкерских училищах

Весь строй юнкерской жизни в училищах строго согласовывался с законоположениями и правилами внутренней службы в войсках. Поэтому обучающиеся достаточно хорошо были ознакомлены с обязанностями войскового чина. Юнкера во всех учебных заведениях помещались казарменным порядком, распределение по подразделениям составлялось по ранжирному списку, а не по классам, разделение на которые применялось лишь на учебных занятиях. За порядком наблюдали дежурные офицеры, унтер-офицеры (назначались из наиболее примерных и достойных воспитанников) и дневальные. По усмотрению начальства юнкера допускались в театры, на вечера и в общественные собрания21. По вечерам и в свободное время они занимались пением, музыкой, танцами, фехтованием и особенно верховой ездой, упражняясь

в приемах (в Ставропольском казачьем юнкерском училище вместо вольтижирования занимались наездничеством и джигитовкой, вошедших в обычай у кавказских казаков)22.

Вообще весь распорядок дня был построен таким образом, чтобы с одной стороны максимально плодотворно использовать время обучения в училище для приобретения знаний, умений и навыков, необходимых казачьему офицеру второй половины XIX в., но с другой стороны не перегружать юнкера излишней информацией и не изматывать физически, чтобы не было срывов в работе. Утром юнкера вставали в 6-30, одевались, умывались, собирались для утренней молитвы, а уже через час строем шли в классное помещение, где пили чай. В большую перемену между уроками юнкера завтракали, по окончании классных занятий производились строевые занятия, а потом обед, после которого юнкерам давали часовой отдых. По вечерам юнкера готовили уроки, после чего был ужин. После ужина юнкерам давалось свободное время для чтения, занятия музыкой и т. п. Затем юнкера собирались для переклички и чтения вечерних молитв, после чего они могли ложиться спать или продолжать заниматься. В 12 часов все юнкера должны были быть в постелях23.

Таким образом, вся жизнь юнкеров была починена строгому армейскому распорядку, где не было места расхлябанности и разгильдяйству. Это воспитывало в юнкерах жесткую военную дисциплину и организованность, с тем, чтобы по прибытии в войска устанавливать по возможности и в своих подразделениях такой же порядок.

Согласно дисциплинарного устава юнкера по поведению разделялись на три разряда. При поступлении в училище они автоматически зачислялись во второй разряд, в дальнейшем в зависимости от того, как проявил себя юнкер в нравственном и служебном отношениях, они переводились в низший или высший разряды, для каждого из которых существовали определенные преимущества в вопросах увольнения, отпуска, распределения и т. п. Юнкера состояли на службе на правах вольноопределяющихся, поэтому налагаемые на них наказания применяемы были не как к офицерам, а как к рядовому составу. Юнкеров могли лишить отпуска, посадить на гауптвахту, отчислить, подвергнуть суду. Практика показывала, что количество отчисляемых за плохое поведение было небольшим. Так, в

1869 г. во всех учебных казачьих подразделениях число отчисленных составило 16 человек. Это говорит о том, что дисциплина стояла в казачьих юнкерских училищах и казачьих отделах при юнкерских училищах на первом месте, командование поступало достаточно жестко и всячески пресекало попытки нарушения уставных взаимоотношений24.

Если подвести итог, то можно с уверенностью сказать, что и дисциплина и внутренний порядок полностью отражали военную организацию данных военно-учебных заведений, где в меньшей мере были элементы гражданского характера.

Дальнейшая судьба казачьих юнкерских училищ и казачьих отделов при юнкерских училищах

К началу 80-х гг. юнкерские училища полностью обеспечили потребность казачьих войск в офицерских кадрах. Но именно с этого времени начинаются новые преобразования, связанные с повышением требований к образовательному уровню офицерского состава. По мнению военного руководства страны, юнкерские училища уже не были способны выпускать квалифицированных офицеров в казачьи войска. Эта задача была под силу только военным училищам, которых специально для казачьих войск не существовало, как не существовало и казачьих отделов. Поэтому именно с этого времени идет процесс либо свертывания юнкерских училищ, либо преобразования их в военные училища, а также открытие казачьих отделов непосредственно при военных училищах25.

В 1885 г. Казачьи отделы в Варшавском и Виленском пехотных юнкерских училищах были упразднены, в 1886 г. упразднен и Елизаветградский казачий отдел. В 1898 г. было закрыто и Ставропольское казачье юнкерское училище26. В 1890 г. последовало открытие казачьей сотни на 120 юнкеров в Николаевском кавалерийском военном училище для всех казачьих войск (например в 1895 г. было выпущено в казачьи войска воспитанников: Донское - 28, Кубанское - 7, Терское - 3, Уральское - 3, Оренбургское - 5, Сибирское

- 4, Забайкальское - 8)27. В дальнейшем преобразования затронули Новочеркасское и Оренбургское казачьи юнкерские училища, а также Иркутское юнкерское. Уже в начале XX в. они также были преобразованы в воен-

ные училища с трехлетним сроком обучения. Таким образом, задача по улучшению подготовки была решена, и образовательный уровень офицеров казачьего войска стал гораздо выше. Однако количество офицеров, ежегодно выпускаемых в войска, сократилось, как и уменьшилось число офицеров не дворянского происхождения. Не все могли себе позволить окончить кадетский корпус либо равнозначное ему гражданское военное заведение, а тем более получить домашнее образование, уровня знаний которого хватало бы для поступления в военное училище.

Подводя итог, необходимо отметить, что образование и деятельность рассмотренных выше казачьих юнкерских училищ и казачьих отделов при юнкерских училищах было явлением необходимым, вызванным определенными обстоятельствами в стране, и как только обстановка изменилась острая необходимость в них по сути дела отпала и в свою очередь вызвала появление других военно-учебных заведений. Но само существование юнкерских трудно переоценить, так как оно носило положительный и прогрессивный характер, увеличивая приток в войска высококвалифицированных специалистов. Юнкера, выпускаемые из данных военно-учебных заведений, получали прекрасное военное образование, имели возможность дальнейшего его усовершенствования и продвижение по карьерной лестнице. Приходя обратно в войска, они менялись и морально, ведь сама атмосфера училищ воспитывала юнкеров на высоконравственных началах, а крепкая дисциплина и войсковая дружба вселяли в юнкеров чувство порядка, мужества и долга. Управленческий и административный аппарат направлял развитие и обучение юнкеров в нужное русло, а тех, кто этому сопротивлялся, рано или поздно отчисляли, тем самым дурной пример исключался. Сам быт юнкеров способствовал учебному процессу, не позволяя даже минимальное отвлечение их от учебы. Еще одним немаловажным фактом было то, что обучение каждого юнкера сравнительно недорого обходилось государству. Во многом благодаря этим положительным моментам из стен училища выходили настоящие профессионалы своего дела, квалифицированные казачьи офицеры, которые впоследствии внесли свою лепту в неоспоримый успех русской армии в последней четверти XIX в. Юнкерские училища на-

всегда вошли в славную историю вооруженных сил России.

Примечания

1 История России XIX века : учеб. для вузов / под ред. В. А. Садовничего. - М., 2002.

- С. 33-35.

2 Бобровский, П. О. Юнкерские училища : историческое обозрение их развития и деятельности / П. О. Бобровский. - СПб., 1872.

3 Хорошхин, М. П. Казачьи войска / М. П. Хорошхин. - СПб., 1902.

4 Столетие Военного министерства. 18021902 : ист. очерк. Т. 10, ч. 2 / под ред. Д. А. Скалона. - СПб., 1902-1914.

5 Бескровный, Л. Г. Военное образование в России в XIX веке / Л. Г. Бескровный. - М., 1970.

6 Зайончковский, П. А. Самодержавие и русская армия на рубеже XIX-XX столетий / П. А. Зайончковский. - М., 1973.

7 Каменев, А. И. История подготовки офицерских кадров в России / А. И. Каменев. - М., 1990.

8 Волков, С. В. Русский офицерский корпус / С. В. Волков. - М., 1993.

9 Манузин, Е. В.Образование и воспитание кубанского казачества в XIX - начале XX века : дис. ... канд. ист. наук / Е. В. Манузин.

- Краснодар, 2004.

10 Десятилетие юнкерских училищ. - СПб., 1874. - С. 24.

11 Воробьева, А. В. Российские юнкера 18641912 / А. В. Воробьева. - М., 2002. - С. 2230.

12 Хорошхин, М. П. Казачьи войска. - С. 256263.

13 Государственный архив Ростовской области. Ф. 344. Оп. 1. Д. 1372. Л. 5-17.

14 Приказ Военного Министерства № 207 от 6 авг. 1877 г. «Об издании положения о казачьих юнкерских училищах и о казачьих отделах при юнкерских училищах» // Сборник правительственных распоряжений по казачьим войскам. Т. 9, ч. 2. - СПб., 1878. - С. 89-92.

15 Общая программа курса юнкерских училищ. - СПб., 1901. - С. 32-38.

16 Бобровский, П. О. Юнкерские училища.

- С. 62-63.

17 Там же. - С. 79.

18 Там же. - С. 163.

19 Там же. - С. 97-114.

20 Государственный архив Краснодарского

Края. Ф. 402. Оп. 1. Д. 1. Л. 3-18.

21 Государственный архив Оренбургской области. Ф. 169. Оп. 1. Д. 46. Л. 45-46.

22 Бобровский, П. О. Двадцатипятилетие юнкерских училищ / П. О. Бобровский. - СПб., 1889. - С. 90-98.

23 Инструкция, определяющая правила военного воспитания и устройство внутреннего порядка в юнкерских училищах. - СПб., 1901.

- С. 30-39.

24 Российский государственный военно-исторический архив. Ф. 1. Оп. 1. Т. 12. Д. 28072. Л. 3-11.

25 Столетие Военного министерства. 18021902 : ист. очерк. Т. 10, ч. 2 / под ред. Д. А. Скалона. - СПб., 1902-1914. - С. 49-93.

26 Манузин, Е. В.Образование и воспитание кубанского казачества. - С. 45-60.

27 Четверть века казачьей сотни Николаевского кавалерийского училища. - Пг., 1915. - С. 3-15.