«Возможность новых волн сохраняет высокую неопределенность в прогнозах»

«Возможность новых волн сохраняет высокую неопределенность в прогнозах»

Глава европейского департамента МВФ о европейском постковидном восстановлении

Руководитель европейского департамента МВФ Альфред Каммер в интервью “Ъ” рассказал об особенностях кризисного и посткризисного роста в странах Европы.

Руководитель европейского департамента МВФ Альфред Каммер

Фото: Mandel Ngan / AFP

— Чем, по-вашему, обусловлены различия в скоростях восстановления развитых экономик Европейского сообщества — притом что развивающиеся возвращаются к нормальному функционированию более синхронно?

— Восстановление в Европе становится более устойчивым по мере вакцинации и восстановления мобильности на фоне мер поддержки роста, однако неопределенность остается высокой. Причиной тому — рост числа новых заражений, появление новых вариантов вируса, а также неравномерность вакцинирования в разных странах. Это вызывает и неоднородность восстановления отдельных экономик и отраслей — например, ряд секторов успешно адаптировался к новым условиям за счет удаленной работы, тогда как «высококонтактные» отрасли (торговля и гостинично-ресторанный бизнес) все еще подвержены «коронавирусной» депрессии.

Наш анализ, опубликованный в Regional Economic Outlook, предполагает, что различия показателей по итогам 2020 года во многом объясняются дифференциацией «входных» траекторий и особенностями макроэкономической политики. Потенциал развивающихся экономик ЕС изначально был выше, а более молодое население объясняет и меньшую их подверженность пандемии — что в итоге выразилось в меньшем экономическом спаде в сравнении с развитыми экономиками. Впрочем, темпы роста развивающихся экономик Европы также достаточно различаются.

— Кризис 2020–2021 годов практически не задел банковский сектор. Это видимость или последствия придут позже?

— Банковский сектор продемонстрировал устойчивость — это отражение беспрецедентной координации действий налоговых, монетарных, надзорных органов власти и регуляторов в ответ на кризис COVID-19. Сказалось и усиление регулирования и надзора после мирового финансового кризиса 2008 года, вынудившее банки наращивать капитал и запасы ликвидности, избавляться от плохих долгов и повышать качество риск-менеджмента.

Однако влияние кризиса COVID-19 на балансы банков только разворачивается — на фоне постепенного сворачивания мер господдержки. Банкротства также, как известно по прежним кризисам, запаздывают за финансовыми шоками. Некоторые опережающие индикаторы уже дают основания полагать, что пандемия ухудшит качество банковских активов. Так, доля долгов, для которых кредитный риск существенно вырос (IFRS 9 "stage 2" loans), увеличилась на треть с начала пандемии в ЕС и достигла 9% по состоянию на июнь 2021 года. Отдельной проблемой оказалось и неравное качество риск-менеджмента в разных кредитных организациях.

Регуляторам следует усилить контроль кредитных рисков и убедиться, что он учитывает опережающие индикаторы и обеспечивает долгосрочную финансовую стабильность. Банковской системе следует учитывать и риски, связанные со сменой модели, ранее основывавшейся на долгосрочно низких ставках, сохранив при этом возможность кредитования реального сектора и избегая концентрации рисков в секторах с нестабильными ценами на активы.

— Насколько сильным и долгим, по вашему мнению, будет взлет инфляционных ожиданий в странах за пределами зоны евро? Есть ли качественные различия этого подскока в зоне евро и в европейских странах за ее пределами?

— В зоне евро устойчивый рост инфляции в этом году скорее вызван «эффектами базы» — ростом цен на энергию на фоне низких прошлогодних цен на энергоносители,— а также временными факторами (в основном связанными с неравномерностью поставок). По мере того как их влияние будет ослабевать, инфляция замедлится и сохранится ниже таргета ЕЦБ в 2% в среднесрочном периоде. Поэтому перед ЕЦБ скорее стоит долгосрочная задача тонкой подстройки монетарной политики, ориентированной на повышение инфляции до целевого уровня.

Вне зоны евро, тем временем, мы наблюдаем как рост, так и снижение инфляционных ожиданий на горизонте одного-двух лет. При этом, как правило, рост ожиданий происходит в странах, где уровень доверия центральному банку низок или где денежно-кредитная политика остается стимулирующей, несмотря на ясные проинфляционные сигналы: в этом случае граждане склонны больше доверять видимой ими динамике цен, нежели прогнозам властей. При этом чем дольше ожидания остаются завышенными, тем выше вероятность их учета в реальных ценах — однако этот риск может быть минимизирован адекватной реакцией денежных властей.

— Допускаете ли вы связь специфического влияния новых волн пандемии с низкими показателями распространения вакцинации в странах Восточной Европы?

— Экономики стран Восточной Европы восстанавливаются стремительно, но возможность новых волн пандемии сохраняет высокую неопределенность в прогнозах, и низкая распространенность вакцинации непосредственно связана с возможностью их значительного ухудшения в среднесрочном периоде. Такие страны до сих пор испытывают повышенную нагрузку на системы здравоохранения из-за высокой заболеваемости, частоты госпитализаций и смертности, а новые волны могут перегрузить их, вызвав усиление ограничений и значительно сократив возможности экономик к восстановлению. Более того, неравномерное давление новых волн на различные сектора экономики вызывает перераспределение трудовых ресурсов — например, способствуя концентрации в наиболее пострадавших секторах (индустрии гостеприимства, торговле, секторе развлечений) более молодых и менее квалифицированных работников. Наш анализ в Regional Economic Outlook показывает, что это долгосрочные изменения, которые будут ограничивать расширение этих секторов именно из-за нехватки квалификации персонала.

Таким образом, необходимо ускорить темпы вакцинации. И если раньше ее зачастую задерживал дефицит препаратов, то сейчас это «узкое горлышко» пройдено — и скорее необходимо бороться с «вакцинной нерешительностью» и улучшать организацию вакцинации. Также требуется работа с низкоквалифицированным персоналом, включая расширение для таких работников областей трудоустройства и предоставление им возможности приобретения новых навыков, которые будут востребованы в будущем.

— Каковы ожидаемые сценарии логистического кризиса, который только начинает «накрывать» Средиземноморье? Есть ли у Южной Европы запас прочности на случай связанных с такой перспективой новых внешних шоков?

— «Бутылочные горлышки» в цепочках поставок — явление глобальное, и европейские страны оно, конечно, тоже затрагивает. Разница в скоростях восстановления экономик по всему миру вызывает дисбалансы спроса и предложения. В ряде стран поставки не успевают за быстрым восстановлением спроса — в пример можно привести возникший из-за этого дефицит полупроводников для автопрома. К тому же рост цен на сырье и энергию усиливает нагрузку на производителей, и из-за этого сложности с восстановлением устойчивых поставок продлятся еще некоторое время. Это также несет в себе риски ухудшения прогнозов для ряда европейских стран, включая средиземноморские. Их властям следует быть готовыми как к мерам поддержки бизнеса в случае, если шоки, вызванные перерывами и сокращением поставок, затронут их экономики, так и наоборот, к мерам фискального стимулирования расширения собственных производств необходимых товаров. Для того же, чтобы снизить подобные риски в среднесрочном периоде, странам, возможно, следует задуматься о привлечении капитала и трудовых ресурсов, включая поддержку программ переобучения персонала, упрощения межсекторальных перетоков работников и иных мер, нацеленных на обеспечение экономики ресурсами для преодоления в том числе товарных дефицитов.