ОТСУТСТВИЕ УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО РЕАГИРОВАНИЯ НА ПРЕСТУПЛЕНИЯ В СФЕРЕ ЭКОНОМИКИ

УГОЛОВНОЕ ПРАВО, КРИМИНОЛОГИЯ, УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС

Вестник Омского университета. Серия «Право». 2021. Т. 18, № 2. С. 79-87. УДК 343

Б01 10.24147/1990-5173.2021.18(2).79-87

ОТСУТСТВИЕ УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО РЕАГИРОВАНИЯ НА ПРЕСТУПЛЕНИЯ

В СФЕРЕ ЭКОНОМИКИ

И. М. Клеймёнов1, М. П. Клеймёнов2

Северо-Западный филиал Российского государственного университета правосудия,

г. Санкт-Петербург, Россия 2Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского, г. Омск, Россия

Введение. На основе анализа множества уголовно-правовых теоретических исследований авторы определяют уголовно-правовое реагирование как реализацию компетентными органами наказания, испытания и иных мер уголовно-правового характера в отношении лиц, совершивших общественно опасное деяние. Как показывает анализ судебной статистики, уголовно-правовое реагирование практически отсутствует за многие преступления в сфере экономики. Из 59 действующих статей главы 22 Уголовного кодекса Российской Федерации практически треть (17) не применяется. Цель. Целью работы является определение причины неприменения норм, устанавливающих уголовную ответственность за преступления в сфере экономики. Методология. В ходе исследования использовались статистический метод при сборе, обобщении и характеристике эмпирического материала и формально-догматический и логический методы при анализе диспозиций и санкций уголовно-правовых норм. Результаты. В уголовном законодательстве следует различать «мёртвые» и неприменяемые нормы. К «мёртвым» относятся нормы, достаточно высокая общественная опасность которых, требуемая для криминализации деяний, не доказана, либо те, диспозиции которых сформулированы таким образом, что они применяться не могут, следовательно, это нормы, для реализации которых не существует необходимых достаточных оснований. Их не следует отождествлять с теми нормами, которые не применяются в настоящее время по другим причинам: вследствие сложившейся криминологической обстановки или отсутствия политической воли. Создавая «мёртвые» нормы, законодатель не владеет информацией о возможностях правоприменения, не осуществляет уголовно-правовое прогнозирование в правотворческом процессе. В результате появляются нормы-симулякры. Особняком стоят нормы, целесообразность принятия которых в принципе не вызывает сомнения. Состояние криминологической обстановки указывает на их нужность и важность. Причины отсутствия их реализации следует видеть в недостаточной компетенции правоохранительных органов, которым делегировано право раскрывать и расследовать преступления. Заключение. Отсутствие уголовно-правового реагирования на преступления - это показатель заведомо низкого качества деятельности законодателя по конструированию уголовно-правовых норм либо наличия множества барьеров на пути правоприменения. Самым простым способом их устранения является декриминализация уголовно-правовых норм, которые не применяются.

Ключевые слова: экономические преступления; уголовно-правовое реагирование; «мёртвые нормы»; законотворчество; правоприменение.

1. Введение

На основе анализа множества уголовно-правовых теоретических исследований авторы определяют уголовно-правовое реагирование как реализацию компетентными органами наказания, испытания и иных мер уго-

ловно-правового характера в отношении лиц, совершивших общественно опасное деяние. Как показывает анализ судебной статистики, за многие преступления в сфере экономики уголовно-правовое реагирование практически отсутствует. Из 59 действующих статей гла-

вы 22 Уголовного кодекса (далее - УК) РФ практически треть (17) не применяется.

2. Методология

При подготовке статьи использовались статистический метод при сборе, обобщении и характеристике эмпирического материала и формально-догматический и логический методы при анализе диспозиций и санкций уголовно-правовых норм.

3. Понятие уголовно-правового реагирования

На основе анализа множества уголовно-правовых теоретических исследований [1-8] мы определяем уголовно-правовое реагирование как реализацию компетентными органами наказания, испытания, иных мер уголовно-правового характера в отношении лиц, совершивших общественно опасное деяние. Оно имеет свои стадии, формы и виды [9].

Если обратиться к материалам судебной статистики за последние годы (2013-2019 гг.), то выясняется, что уголовно-правовое реагирование практически отсутствует за многие деяния в сфере экономики. Это такие преступления, как регистрация незаконных сделок с недвижимым имуществом (ст. 170), внесение заведомо ложных сведений в межевой план, технический план, акт обследования, проект межевания земельного участка или земельных участков либо карту-план территории (ст. 170.2), ограничение конкуренции (ст. 178), оказание противоправного влияния на результат официального спортивного соревнования или зрелищного коммерческого конкурса (ст. 184), злоупотребления при эмиссии ценных бумаг (ст. 185), злостное уклонение от раскрытия или предоставления информации, определённой законодательством Российской Федерации о ценных бумагах (ст. 185.1), нарушение порядка учёта прав на ценные бумаги (ст. 185.2), манипулирование рынком (ст. 185.3), воспрепятствование осуществлению или незаконное ограничение прав владельцев ценных бумаг (ст. 185.4), неправомерное использование инсайдерской информации (ст. 185.6), невозвращение на территорию Российской Федерации культурных ценностей (ст. 190), нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней (ст. 192), фиктивное банкротство (ст. 197), уклонение страхователя - физического лица от уплаты страховых

взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в государственный внебюджетный фонд (ст. 199.3), уклонение страхователя-организации от уплаты страховых взносов на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в государственный внебюджетный фонд (ст. 199.4), подкуп работника контрактной службы, контрактного управляющего, члена комиссии по осуществлению закупок (ст. 200.5), заведомо ложное экспертное заключение в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (ст. 200.6 УК РФ). Таким образом, из 58 действующих статей главы 22 УК РФ практически треть (17) не применяется.

4. «Мёртвые» и неприменяемые нормы в уголовном законодательстве

Среди обозначенных выше норм есть «мёртворождённые». Это нормы, достаточно высокая общественная опасность которых, требуемая для криминализации деяний [10], не доказана, либо те, диспозиции которых сформулированы таким образом, что они применяться не могут, т. е. для их реализации не существует необходимых достаточных оснований. Их не следует отождествлять, как это делают некоторые авторы [11; 12], с теми нормами, которые не применяются в настоящее время по другим причинам. Ответственность за преступления, включённые в уголовное законодательство, может не применяться вследствие сложившейся криминологической обстановки (в частности, за преступления против мира и безопасности человечества) или в силу отсутствия политической воли (например, за электоральные преступления). Эти преступления характеризуются высокой общественной опасностью, они совершаются или могут совершаться, для их выявления, пресечения, раскрытия, расследования и наказания сформирована система следственно-судебных органов, т. е. имеются необходимые достаточные основания. Например, нельзя согласиться с тем, что ст. 178 УК РФ «Ограничение конкуренции» является «мёртвой» [13]. Отсутствие её реализации указывает на то, что в противодействии Федеральной антимонопольной службы и под-

разделений по борьбе с экономической преступностью влиянию крупного бизнеса на правоприменительную практику верх берёт последняя сторона. Игнорирование этого факта, очевидного для любого обывателя (ко -гда он задаёт вопрос о неизменном росте цен на бензин при колебании цены на нефть), дискредитирует науку уголовного права.

К «мёртвым» нормам гл. 22 УК РФ «Преступления в сфере экономики», на наш взгляд, следует отнести ст. 170, 170.2, 185, 185.1, 185.2, 185.3, 199.3, о чём свидетельствуют их диспозиции (где говорится о заведо-мости или злостности деяния, которые чрезвычайно сложно доказать) и альтернативные санкции, среди которых отсутствует наказание в виде лишения свободы либо оно присутствует, но в небольшом размере - до трёх лет. Иными словами, сложность оперативно-следственных мероприятий никак не соответствует их результату на «выходе». Такие деяния, если не изменять их редакции, логично наказывать в административном порядке, хотя, на наш взгляд, более правильным бы было убрать из их диспозиций указания на заведомость и злостность.

Удивительно, что некоторые из названных норм сформулированы с отягчающими (ст. 170.2, 185.2) и особо отягчающими (ст. 185, 185.3) обстоятельствами. Получается, что законодатель не владеет информацией о возможностях правоприменения, не осуществляет уголовно-правовое прогнозирование в правотворческом процессе и конструирует нормы в отрыве от реальности. Появляются нормы-симулякры.

В перечне статей УК РФ, которые не применяются в отношении беловоротничко-вой преступности, особняком стоят нормы, целесообразность принятия которых в принципе не вызывает сомнения. Это ст. 184, 184.4, 185.5, 185.6, 192, 197. Состояние криминологической обстановки указывает на их нужность и важность. Тем не менее они не применяются.

Это объясняется недостаточностью уровня правоприменительной компетенции правоохранительных органов, которым делегировано право раскрывать и расследовать преступления, предусмотренные названными выше статьями УК РФ. В соответствии со ст. 151 УПК РФ «Подследственность» рас-

следование преступлений, ответственность за которые установлена ст. 184, 192, 197 УК РФ, отнесено к компетенции следователей органов внутренних дел, а ст. 185.4-185.6 -к компетенции следователей Следственного комитета Российской Федерации. Что касается первых, они сталкиваются с конкретными проявлениями организованной преступности в сферах спорта, незаконного оборота драгоценных металлов и драгоценных камней и искусства.

5. Оказание противоправного влияния на результат официального спортивного соревнования имеет откровенно коммерческую основу и связано с коррупцией в сфере спорта. Это закономерно, поскольку за основу развития современного российского спорта взята западная, капиталистическая, модель. Чтобы искоренить коррупцию в этой области, нужно менять её модель на отечественную - патриотическую, которая была в советском спорте, что в обозримой перспективе вряд ли возможно. Кроме того, профессиональный спорт имеет авторитарную основу, т. е. находится под покровительством очень влиятельных лиц. Это хорошо показано в диссертации К. Э. Нуждёнова «Спорт как инструмент политического воздействия на современное общество» на примере возникновения и функционирования Континентальной хоккейной лиги (КХЛ)1. С учётом сказанного прогнозировать успешное расследование уголовных дел, связанных с оказанием противоправного влияния на результат официального спортивного соревнования, нет достаточных оснований. Напротив, опираясь на материалы судебной статистики, которые свидетельствуют о полном отсутствии практики правоприменения, можно с уверенностью сказать, что такие дела возбуждаться не будут. Единственное, что можно порекомендовать (но не правоприменителю, а законодателю), - это декриминали-зировать оказание противоправного влияния на результат зрелищного коммерческого конкурса, поскольку уголовная ответственность за такое деяние выглядит просто нелепой. Давно известно, что в условиях капитализма кто платит за услугу, тот и пользуется ею. Российский законодатель в данном случае решил отменить вечные законы капитализма. Это, конечно, бесплодное занятие.

6. Незаконные операции с ценными бумагами и финансовыми инструментами

Статьи 185.4, 185.5 УК РФ направлены не только на противодействие рейдерским захватам, но и на защиту прав миноритарных акционеров. Однако сложно представить ситуацию, когда миноритарный акционер обратится с заявлением о том, что его умышленно не пригласили участвовать в общем собрании акционеров, и следователь Следственного комитета РФ найдёт достаточные основания для возбуждения уголовного дела по признакам ст. 185.4 УК РФ. Во-первых, акционер вряд ли обратится в компетентный орган с таким заявлением; во-вторых, даже если и обратится, ему будет отказано в возбуждении уголовного дела с указанием на то, что в данном случае имеют место гражданско-правовые отношения. И должностное лицо, принявшее такое решение, будет совершенно право: слишком размытый (недостаточно определённый с уголовно-правовой точки зрения) характер имеет диспозиция части первой ст. 185.4. То же самое можно сказать и в отношении части первой ст. 185.5. На наш взгляд, эти части следует декриминализи-ровать, установив уголовную ответственность только за соответствующие деяния, которые совершаются при отягчающих обстоятельствах.

Что касается деяния, предусмотренного ст. 185.6 УК РФ «Неправомерное использование инсайдерской информации», то такой информацией владеет и может противоправно воспользоваться обширный круг лиц2, в отношении которых требуется создание отдельной системы независимого (а не внутреннего) контроля. В настоящее время такая система в полной мере отсутствует. Кроме того, доказать умышленность использования инсайдерской информации для осуществления операций с финансовыми инструментами, иностранной валютой и (или) товарами, к которым относится такая информация, за свой счёт или за счёт третьего лица, а равно умышленное использование инсайдерской информации в виде рекомендаций третьим лицам, обязывания или побуждения их иным образом к приобретению или продаже финансовых инструментов, иностранной валюты и (или) товаров, если такое использование причинило крупный ущерб гражда-

нам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода или избежанием убытков в крупном размере, можно только в результате оперативно-розыскных мероприятий. Следственный комитет РФ, компетентный расследовать такие деяния не является субъектом оперативно-розыскной деятельности. Поэтому научные изыскания по поводу объекта неправомерного использования инсайдерской информации, его квалификации [14; 15] можно сравнить с поиском чёрной кошки в чёрной комнате, когда её там нет.

7. Невозвращение на территорию Российской Федерации культурных ценностей (ст. 190 УК РФ) относится к преступлениям в сфере искусства, которая в российской криминологии явно обделена вниманием [16]. Главная проблема здесь заключается в похищениях произведений искусства, связанных с подменой их искусными копиями, а не в деяниях, предусмотренных ст. 190 УК РФ, санкции которой к тому же, очевидно, не соответствуют их общественной опасности. Казалось бы, открытие филиалов известных российских музеев за рубежом должно насторожить правоохранительные органы, однако сведения об их работе в этом направлении отсутствуют. Конечно, на пути раскрытия, расследования и судебного рассмотрения таких преступлений возникает множество препятствий, связанных с проведением экспертиз, оптимизацией таможенного дела и прочим [17; 18], но действовать в этом направлении необходимо.

8. Нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней (ст. 192 УК РФ) как преступление должно быть оценено с позиций реальной криминологической обстановки в сфере добычи драгоценных металлов и драгоценных камней и их незаконного оборота. Эта сфера подверглась масштабной приватизации. Как отмечают В. Докучаев и В. Ларичев, в государственной собственности осталось 12 золотодобывающих предприятий, на долю которых приходится около 1 % добываемого в стране золота, 4 аффинажных и обрабатывающих завода, 7 геологоразведочных организаций и 4 организации общеотраслевого значения. Авторы констатируют, что в России существует нелегальный, «чёрный» рынок

валютных ценностей и индустрия по их нелегальной добыче, переработке и реализации. Этот рынок контролируется организованными преступными группами, к нему проявляют интерес уголовные авторитеты, различные бизнесмены, коммерсанты. Нельзя отрицать участия в этом деле государственных чиновников, наличия устойчивых каналов движения валютных ценностей за рубеж. До 40 % фактически добываемого законным образом золота укрывается от учёта и реализуется структурам, прикрывающим свою противоправную деятельность лицензиями на разработку недр и другими разрешениями. По экспертным оценкам, ежегодно в теневой оборот попадают 25-30 тысяч карат драгоценных камней и 2-3 тонны золота [19]. Это данные 2000 г. А вот материалы, относящиеся к настоящему времени: «По оценке Союза золотопромышленников, незаконная добыча золота в России составляет ежегодно не менее 15-20 тонн, а это около 10 % от легальной добычи. По данным Минфина, в 2020 году добыто 288 тонн»3. Поэтому нельзя согласиться с Н. А. Лопашенко, что степень общественной опасности деяния, предусмотренного ст. 192 УК РФ явно недостаточна по сравнению с той, которой должно обладать преступление [20, с. 111].

9. Фиктивное банкротство

Зато права Н. А. Лопатина, отмечая, что норма, содержащаяся в ст. 197 УК РФ, не соответствует ныне действующей процедуре признания юридического лица, гражданина, индивидуального предпринимателя банкротом и в целом ориентирована на утративший силу Закон о банкротстве 1992 г. Объективная сторона состава фиктивного банкротства не соответствует предусмотренной действующим гражданским законодательством о банкротстве процедуре, что практически исключает возможность совершения указанного деяния в уголовно-правовом значении [21]. В связи с этим оптимальным решением, на наш взгляд, была бы декриминализация указанной уголовно-правовой нормы.

10. Преступления в сфере закупок

В 2018 г. УК РФ дополнен тремя новыми статьями, направленными на пресечение злоупотреблений в сфере закупок: ст. 200.4 «Злоупотребления в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государствен-

ных или муниципальных нужд», ст. 200.5 «Подкуп работника контрактной службы, контрактного управляющего, члена комиссии по осуществлению закупок», ст. 200.6 «Заведомо ложное экспертное заключение в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд». За 2019-2020 гг. только по ст. 200.5 УК РФ осуждены 4 человека, другие статьи не применялись. В этой связи характерно отсутствие судебной практики по применению ст. 200.4 УК РФ, учитывая, что злоупотребления в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных или муниципальных нужд имеют широко распространенный и систематический характер. Речь в данном случае идёт об укоренившейся практике «откатов», которая находится на периферии внимания правоохранительных органов, осуществляющих борьбу с коррупцией. Поэтому оптимистичное заявление о том, что установление уголовной ответственности за злоупотребления в сфере закупок будет сопровождаться интенсификацией правоприменительной деятельности, не получает практического подтверждения [22].

Причину этого следует искать в должно -стном положении лиц, которые, по существу, управляют процессами закупок. Именно они принимают основные решения, которые затем исполняют их подчинённые - субъекты преступления, предусмотренного ст. 205.4 УК РФ, названные в диспозиции части первой.

Иными словами, следует видеть связь ст. 205.4 и ст. 289 УК РФ «Незаконное участие в предпринимательской деятельности», эта связь коррупционная. Незаконное участие в предпринимательской деятельности выступает центральным звеном российской коррупции потому, что создаёт генеральную мотивацию циничной эксплуатации и даже поглощения властью предпринимательства. С одной стороны, это извращает саму идею свободного рынка, в котором главное - это свободная инициатива предпринимателя. С другой стороны, здесь находятся истоки многих незаконных практик власти и криминализации бизнеса в целом.

Основная масса должностных лиц ведут себя так, будто ст. 289 УК РФ вообще не существует. Известный пример: успешный бизнес Е. Батуриной под покровительством

её мужа, бывшего мэра Москвы, Ю. Лужкова. Подобные примеры легко множить, интересуясь бизнесом членов семьи руководителей субъектов Российской Федерации, мэров городов и других должностных лиц, принимающих решения экономического характера.

Следовательно, ст. 289 УК РФ в действующей редакции не обладает надлежащим антикоррупционным ресурсом и не способна повлиять на порочную практику слияния власти и бизнеса.

Необходимо увеличить максимум санкций части первой ст. 289 УК РФ до 5 лет лишения свободы, переведя тем самым это преступление в категорию средней тяжести.

Целесообразно также дополнить ст. 289 УК РФ частью второй следующего содержания: деяние, предусмотренное частью первой настоящей статьи, совершённое по предварительному сговору группой лиц либо лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Российской Федерации, а равно главой органа местного самоуправления, наказываются лишением свободы на срок от пяти до десяти лет.

Практика применения ст. 289 УК РФ в определённой степени свидетельствует о её политизированности. С одной стороны, такая политизированность указывает на отсутствие политической воли и, соответственно, должностной мотивации к возбуждению уголовных дел по признакам ст. 289 УК РФ. С другой стороны, ст. 289 может быть использована как мощный антикоррупционный ресурс (при условии совершенствования её редакции).

Тем самым будет подорвана база совершения иных преступлений коррупционной направленности, включая злоупотребления в сфере закупок.

11. Заключение

Отсутствие уголовно-правового реагирования на преступления - это показатель заведомо низкого качества деятельности законодателя по конструированию уголовно-правовых норм либо наличия множества барьеров на пути правоприменения. Самым простым способом их устранения является декриминализация уголовно-правовых норм, которые не применяются. Однако это поверхностный взгляд. Оптимальным является проведение работы по изменению редакции (диспозиций и санкций) неприменяемых норм, с тем чтобы они начали применяться. Эту работу следует поручить независимым специалистам в области уголовного права и криминологии, чтобы исключить возможность криминального лоббирования.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Нуждёнов К. Э. Спорт как инструмент политического воздействия на современное общество : автореф. дис. ... канд. полит. наук. - М., 2012. -С. 20.

2 О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации : Федеральный закон от 27 июля 2010 г. № 224-ФЗ (ред. от 1 апреля 2020 г.) // Российская газета. - 2010. - 30 июля ; 2020. - 6 апр.

3 Что такое незаконный оборот драгметаллов [Электронный ресурс]. - URL: http://www.zolotoe-runo-sl.ru>. (дата обращения: 26.03.2021).

ЛИТЕРАТУРА

1. Дуюнов В. К. Уголовно -правовое воздействие: теория и практика. - М. : Научная книга, 2003. - 520 с.

2. Лопашенко Н. А. Основы уголовно-правового воздействия. - СПб. : Юридический центр Пресс, 2004. - 339 с.

3. Чучаев А. И., Фирсова А. П. Уголовно-правовое воздействие. Понятие, объект, механизм, классификация. - М. : РГ-Пресс, 2013. - 318 с.

4. Есаков Г. А., Понятовская Т. Г., Рарог А. И., Чучаев А. И. Уголовно-правовое воздействие. - М. : Проспект, 2014. - 286 с.

5. Бавсун М. В. Уголовно-правовое воздействие: идеология, цели и средства реализации. - Омск : Омская академия МВД России, 2014. - 248 с.

6. Нечепуренко А. А. Испытание в уголовном праве Российской Федерации: опыт комплексного исследования. - Омск : Омская академия МВД России, 2009. - 283 с.

7. Сидоренко Э. Л. Уголовная ответственность в контексте правовых и философских теорий // LEX RUSSICA. - 2010. - № 4. - С. 808-818.

8. Нуркаева Т. К. К вопросу о понятии уголовно-правового воздействия и формах его реализации // Право. Законодательство. Личность. - 2015. - № 1. - С. 200-204.

9. Клеймёнов И. М. Уголовно-правовое реагирование, его виды и формы // Вестник Омского государственного университета. Серия «Право». - 2016. - № 3 (48). - С. 198-201.

10. Прозументов Л. М. Криминализация и декриминализация деяний : монография. - Томск : Изд-во Том. ун-та, 2012. - 142 с.

11. Есаков Г. А. Уголовная ответственность за ограничение конкуренции: проблемы и перспективы // Закон. - 2019. - № 8. - С. 140-152.

12. Бабаев М., Пудовочкин Ю. «Мёртвые» нормы в Уголовном кодексе: проблемы и решения // Уголовное право. - 2010. - № 6. - С. 4-10.

13. Калинина О. М. «Мёртвые» нормы главы 26 Уголовного кодекса Российской Федерации // Вестник Омской юридической академии. - 2018. - № 1. - С. 45-48.

14. Адиньяев С. И. К вопросу об объекте неправомерного использования инсайдерской информации и манипулирования рынком // Российская юстиция. - 2019. - № 4. - С. 23-25.

15. Перов В. А. О квалификации действий лиц, неправомерно использующих инсайдерскую информацию в банковской сфере // Российский следователь. - 2018. - № 2. - С. 39-42.

16. Клеймёнов М. П., Мартышева О. М. Искусство как объект преступных посягательств // Вестник Омского университета. Серия «Право». - 2011. - № 2. - С. 139-147.

17. Ragal J. The Scientific Detection of Forgery in Paintings // Proceedings of the American Philosophical Society. - Vol. 157, № 2. - P. 164-175.

18. Аксенов И. А. Особенности выявления и пресечения контрабанды культурных ценностей таможенными органами // Таможенное дело. - 2020. - № 3. - С. 27-31.

19. Докучаев В., Ларичев В. Проблемы борьбы с преступлениями, квалифицируемыми по ст. 192 УК РФ «Нарушение правил сдачи государству драгоценных металлов и драгоценных камней» // Адвокат. -2000. - № 10. - С. 65-75.

20. Лопашенко Н. А. Уголовная политика. - М. : Волтерс Клувер, 2009. - 608 с.

21. Лопатина Т. М. Соотношение уголовно-правовых и гражданско-правовых начал в регулировании отношений, связанных с несостоятельностью: на примере фиктивного банкротства // Российская юстиция. - 2017. - № 4. - С. 31-33.

22. Бондарчук Д. За «откаты» в госзакупках будут чаще привлекать к уголовной ответственности // ЭЖ-Юрист. - 2018. - № 16. - С. 3.

Информация об авторах Клеймёнов Иван Михайлович - доктор юридических наук, советник управления конституционных основ уголовной юстиции секретариата Конституционного Суда Российской Федерации, профессор кафедры уголовного права

Северо-Западный филиал Российского государственного университета правосудия

Адрес для корреспонденции: 197374, Россия, Санкт-Петербург, ул. Савушкина, 77 А, к. 61

E-mail: piligrim111@mail.ru

SPIN-код: 9166-9294, AuthorlD: 343510

Клеймёнов Михаил Петрович - заслуженный деятель науки РФ, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой уголовного права и криминологии ОмГУ им. Ф. М. Достоевского; профессор кафедры уголовного права и национальной безопасности Новосибирского государственного университета экономики и управления

Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского

Адрес для корреспонденции: 644077, Россия, Омск, пр. Мира, 55а E-mail: klim798@mail.ru SPIN-код: 4431-6452, AuthorlD: 596245

Информация о статье

Дата поступления - 29 марта 2021 г. Дата принятия в печать - 12 апреля 2021 г.

Для цитирования

Клеймёнов И. М., Клеймёнов М. П. Отсутствие уголовно-правового реагирования на преступления в сфере экономики // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2021. Т. 18, № 2. С. 79-87. й01: 10.24147/1990-

5173.2021.18(2).79-87.

LACK OF CRIMINAL LAW RESPONSE ON ECONOMIC CRIMES

I.M. Kleymenov1, M.P. Kleymenov2

1North-Western branch of the Russian State University of Justice, Saint Petersburg, Russia 2Dostoevsky Omsk State University, Omsk, Russia

Introduction. Based on the analysis of a variety of criminal law theoretical studies, the authors define the criminal law response as the implementation by the competent authorities of punishment, probation and other measures of a criminal law nature against persons who have committed a socially dangerous act. >4s the analysis of judicial statistics shows, there is practically no criminal response for many crimes in the economic sphere. Of the 59 existing articles of Chapter 22 of the Criminal Code of the Russian Federation, almost a third (17) is not applied. Purpose: to establish the reasons for the non-application of the norms establishing criminal liability for crimes in the field of economics. Methodology: the statistical method was used for the compilation, generalization and characterization of empirical material, and the formal - dogmatic and logical methods were used for the analysis of dispositions and sanctions of criminal law norms. Results. In criminal legislation, it is necessary to distinguish between "dead" and non-applicable norms. The "dead" norms are those whose sufficiently high social danger, required for criminalization of acts, has not been proven, or those whose dispositions are formulated in such a way that they cannot be applied, therefore, those norms for the implementation of which there are no necessary sufficient grounds. They should not be identified with those norms that are not currently applied for other reasons: due to the current criminological situation or lack of political will. Creating "dead" norms, the legislator does not have information about the possibilities of law enforcement, does not carry out criminal law forecasting in the law-making process. >4s a result, simulacrum norms appear. In particular, there are norms, the expediency of which, in principle, is not in doubt. The state of the criminal situation indicates their necessity and importance. The reasons for the lack of their implementation should be seen in the lack of competence of law enforcement agencies, which are delegated the right to solve and investigate crimes. Conclusion. The lack of a criminal law response to crimes is an indicator of the deliberately low quality of the legislator's activity in constructing criminal law norms or the presence of many barriers to law enforcement. The simplest way to eliminate them is to decriminalize criminal law norms that are not applied.

Keywords: economic crimes; criminal law enforcement; "dead norms"; law-making; law enforcement.

REFERENCES

1. Duyunov V.K. Criminal-legal impact: theory and practice. Moscow, Nauchnaya kniga Publ., 2003. 520 p. (In Russ.).

2. Lopashenko N.A. Fundamentals of criminal law impact. Saint Petersburg, Yuridicheskii Tsentr Press Publ., 2004. 339 p. (In Russ.).

3. Chuchaev A.I., Firsova A.P. Criminal-legal impact. Concept, object, mechanism, classification. Moscow, RG-Press Publ., 2013. 318 p. (In Russ.).

4. Esakov G.A., Poniatovskaya T.G., Rarog A.I., Chuchaev A.I. Criminal-legal action. Moscow, Prospekt Publ., 2014. 286 p. (In Russ.).

5. Bavsun M.V. Criminal-legal impact: ideology, goals and means of implementation. Omsk, Omsk Academy of the Ministry of Internal Affairs of Russia Publ., 2014. 248 p. (In Russ.).

6. Nechepurenko A.A. Test in the criminal law of the Russian Federation: the experience of a comprehensive study. Omsk, Omsk Academy of the Ministry of Internal Affairs of Russia Publ., 2009. 283 p. (In Russ.).

7. Sidorenko E.L. Criminal liability in the context of legal and philosophical theories. LEXRUSSICA, 2010, no. 4, pp. 808-818. (In Russ.).

8. Nurkaeva T.K. On the question of the concept of criminal-legal impact and the forms of its implementation. Pravo. Zakonodatel'stvo. Lichnost' = Pravo. Legislation. Personality, 2015, no. 1, pp. 200-204. (In Russ.).

9. Kleymenov I.M. Criminal-legal response, its types and forms. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya "Pravo " = Herald of Omsk University. Series "Law ", 2016. no. 3 (48), pp. 198-201. (In Russ.).

10. Prozumentov L.M. Criminalization and decriminalization of acts, monograph. Tomsk, Tomsk University Press Publ., 2012. 142 p. (In Russ.).

11. Esakov G.A. Criminal liability for restricting competition: problems and prospects. Zakon = Law, 2019, no. 8, pp. 140-152. (In Russ.).

12. Babaev M., Pudovochkin Yu. "Dead" norms in the Criminal Code: problems and solutions. Ugolovnoe pravo = Criminal Law, 2010, no. 6, pp. 4-10. (In Russ.).

13. Kalinina O.M. "Dead" norms of Chapter 26 of the Criminal Code of the Russian Federation. Vestnik Omskoi juridicheskoi akademii = Bulletin of the Omsk Law Academy, 2018, no. 1, pp. 45-48. (In Russ.).

14. Adinyaev S.I. On the issue of the object of illegal use of insider information and market manipulation.

Rossiiskaya yustitsiya = Russian justice, 2019, no. 4, pp. 23-25. (In Russ.).

15. Perov V.A. On the qualification of actions of persons illegally using insider information in the banking sector. Rossiiskii sledovatel ' = Russian investigator, 2018, no. 2, pp. 39-15. (In Russ.).

16. Kleymenov M.P., Martysheva O.M. Art as an object of criminal encroachments. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya "Pravo" = Herald of Omsk University. Series "Law", 2011, no. 2, pp. 139-147. (In Russ.).

17. Ragal J. The Scientific Detection of Forgery in Paintings. Proceedings of the American Philosophical Society, vol. 157, no. 2, pp. 164-175.

18. Aksenov I.A. Features of identification and suppression of smuggling of cultural values by customs authorities. Tamozhennoe delo = Customs business, 2020, no. 3, pp. 27-31. (In Russ.).

19. Dokuchaev V., Larichev V. Problems of combating crimes qualified under Article 192 of the Criminal Code of the Russian Federation "Violation of the rules for handing over precious metals and precious stones to the state". Advokat = Lawyer, 2000, no. 10, pp. 65-75. (In Russ.).

20. Lopashenko N.A. Criminal policy. Moscow, Volters Kluwer Publ., 2009. 608 p. (In Russ.).

21. Lopatina T.M. Correlation of criminal-legal and civil-legal principles in the regulation of relations related to insolvency: on the example of fictitious bankruptcy. Rossiiskaya yustitsiya = Russian justice, 2017, no. 4, pp. 31-33. (In Russ.).

22. Bondarchuk D. For "kickbacks" in public procurement will be more often brought to criminal responsibility. EJ-Lawyer = EZH-Yurist, 2018, no. 16, p. 3. (In Russ.).

About the authors

Kleymenov Ivan - Ph.D. (Advanced Doctorate) in Law, Advisor, the Constitutional Foundations Department of the Criminal Justice, the Constitutional Court of the Russian Federation; Professor at the Department of Criminal Law

North-Western branch of the Russian State University of Justice

Postal address: 77 A, block 61, Savushkina ul., St. Petersburg, 197374, Russia E-mail: piligrim111@mail.ru SPIN-KO,q: 9166-9294, AuthorlD: 343510

Article info

Received - March 29, 2021 Accepted - April 12, 2021

For citation

Kleymenov I.M., Kleymenov M.P. Lack of Criminal Law Response on Economic Crimes. Vestnik Omskogo universiteta. Seriya "Pravo" = Herald of Omsk University. Series "Law", 2021, vol. 18, no. 2, pp. 79-87. DOI: 10.24147/1990-5173. 2021.18(2).79-87. (In Russ.).

Kleymenov Mikhail - Honoured Scientist of the Russian Federation, Ph.D. (Advanced Doctorate) in Law, Professor, Head of Department of Criminal Law and Criminology, Dostoevsky Omsk State University; Professor at the Department of Criminal Law and National Safety, Novosibirsk State University of Economics and Management

Dostoevsky Omsk State University

Postal address: 55a, Mira pr., Omsk, 644077,

Russia

E-mail: klim798@mail.ru

SPIN-KOfl: 4431-6452, AuthorlD: 596245