О фрактальном самоподобии в языке

«притягивая» в структуру концепта молодость представления не только о физических, но и о социально значимых качествах личности (инициативность, уверенность и проч.).

Вариативность содержания является принципиальным свойством концепта, неизбежным результатом образования концепта как самостоятельно функционирующей единицы, характеризующейся культурной, социальной, исторической и дискурсивной обусловленностью. При этом наличие референции к физическим, биологическим особенностям не мешает «вписывать» в содержание концепта различные оценочные коннотации, иногда противоположные в разных культурах: независимо от исходной точки процесса концептуализации (т. е. от того, основывается ли такой концепт непосредственно на чувственно-воспринимаемых свойствах объектов и явлений), сложившийся, сформировавшийся концепт становится, с одной стороны, культурно, дискурсивно, идеологически обусловленной единицей, фиксирующей ценностные установки данной культуры, а с другой стороны, может играть роль конститутивного, организующего элемента дискурса.

Литература

1. Ариес Ф. Возрасты жизни // Философия и методология истории: сб. ст. М.: Прогресс, 1977. С. 216 - 245.

2. Бгажноков Б.Х. Очерки этнографии общения адыгов. Нальчик: Эльбрус, 1983. 232 с.

3. Клушина Н.И. Языковые механизмы формирования оценки СМИ // Публицистика и информация в современном обществе / под ред. Г.Я. Солганика. М., 2000.

4. Русский ассоциативный словарь / Ю.Н. Караулов, Ю.А. Сорокин, Е.Ф. Тарасов [и др.]. М., 1994 - 1998. Кн.1 - 6.

5. Шахматова Н.В. Социология поколений. Поколенческая организация современного российского общества. Саратов: Изд-во Сарат. унта, 2000. 171 с.

6. Crouset-Pavan E. Une fleur du mal? // His-toire des jeunes en Occident. 1 De l’Antuiquite а l’epoque moderne. Paris: Seuil, 1996. P. 199 - 247.

7. Malvano L. Le mythe de la jeunesse а travers l’image: le fascisme italien // Histoire des jeunes en Occident. 2. L’Epoque contemporaine. Paris: Seuil, 1996. P. 277 - 308.

8. Passerini L. La jeunesse comme metaphore du changement social // Histoire des jeunes en Occident. 2. L’Epoque contemporaine. Paris: Seuil, 1996. P. 339 - 405.

9. Schindler N. Les gardiens du dйsordre // Histoire des jeunes en Occident. 1 De l’Antuiquite а l’epoque moderne. Paris: Seuil, 1996. P. 277 - 322.

Lingvocultural variety of concepts of human physical reality

There are shown the peculiarities of lingvocultural variety of concepts of human physical reality,

i.e. age concepts in Russian and French.

There are distinguished stable and varying aspects of these concepts ’ content. Concept is defined as varying and undergoing the lingvocultural, diachronical, discourse, ideological and others variety types.

Key words: concept, lingvocultural variety, discourse, concepts types.

Л.В. БРОННИК

О ФРАКТАЛЬНОМ САМОПОДОБИИ В ЯЗЫКЕ

Применительно к языковым реалиям поднимается вопрос подобия. Актуальность тематики обусловлена совершенствованием математических представлений о (само)подобии, что требует пересмотра релевантных позиций в других областях знания. В этой связи обосновывается отказ от теории изоморфизма в пользу теории фракталов как более адекватной основы для описания эффектов масштабной инвариантности в языке.

Ключевые слова: подобие и самоподобие в языке, теория изоморфизма, теория фракталов, фрактальность, итеративность, рекурсивность, нелинейность.

Идея изоморфности природных систем -одно из исходных допущений общесистемного мышления. Как известно, принцип изоморфизма устанавливает отношения полного (собственно изоморфизм) или частичного подобия (гомоморфизм) между различными аспектами систем - структурой, функцией, свойствами, отношени-

© Бронник Л.В., 2009

ями [6: 209]. Принцип системности в совокупности с данной установкой, подкрепленной многочисленными эмпирическими свидетельствами ее истинности, составили методологическую основу системного подхода. Отношения изоморфизма наблюдают между системами различной природы. В языкознании категория изоморфизма фиксирует специфическое восприятие отношений подобия в языке. Часто под таковыми понимают параллелизм в организации звукового и смыслового аспектов языка или плана выражения и плана содержания [4: 21]. Подчеркнем, что для лингвистов в теории изоморфизма всегда был важен, в первую очередь, ее методологический потенциал, позволявший перекинуть «мост» с одного уровня анализа языка на другой. Языковой изоморфизм, ставший богатым аналогиями источником, легитимировал перенос знаний и познавательных процедур как извне, так и внутри дисциплинарной области языкознания.

Наука, однако, не стоит на месте. Сегодня у категории изоморфного тождества появились сильные «конкуренты» - понятия теории фракталов, которые все чаще используются для описания отношений подобия. Чем так привлекает дробная, фрактальная размерность, что заставляет ученых отказываться от рассмотрения исследуемого под углом изоморфности в пользу фрактальности? Популярность фрактального подхода, показывающая тенденцию к устойчивому росту, объясняется достаточно просто. Принцип изоморфизма хорошо «работает» с идеальными объектами, совершенными абстракциями. Но Природа далека от той искусственной правильности и точности, которые ей приписывает наука. Сошлемся на часто цитируемые слова Б. Мандельброта, основателя теории фракталов, подчеркивавшего, что «облака - это не сферы, а горы - не конусы, береговые линии - не окружности, а кора не гладкая, молния также не распространяется по прямой» [11: 1] (перевод наш. -Л.Б.). Для реальных объектов «жесткое» условие взаимооднозначного соответствия [6: 209] трудновыполнимо. Фракталы же основаны не на тождестве, а на приблизительном сходстве частей и целого в пространстве и времени, что делает их очень удобным инструментом описания явлений,

лишенным, казалось бы, какого-либо порядка и регулярности.

В процессе изучения языковой реальности открылось множество проявлений хаотического, девиантного, асистемного, асимметричного, от которых стало привычкой отмахиваться как от досадных, но незначительных помех. Пробудившийся в последние годы интерес к масштабной динамике в языке заставил по-новому посмотреть на отвергнутые «неправильности». Оказалось, что в них-то и отражается реальная жизнь языка. Фракталы как переходные состояния становящегося [2] являются необходимыми моментами развития систем в единстве и взаимосвязи с остальным миром. Для фиксации таких знаний о естественном языке требуются концептуальные формы фрактальной теории, которые способны «схватить» все его «шероховатости» и «неровности».

Пространственное самоподобие языка проявляется в виде тенденции к «самосборке», воспроизводящей инвариантные образцы на всех уровнях его иерархической организации. Этот принцип хорошо изучен в структурной лингвистике: в языке как абстрактной системе знаков, где каждая единица состоит из единиц нижележащих уровней и является, в свою очередь, «строительным материалом» для единиц уровня, расположенного выше. Меж-уровневые отношения между единицами (фонемами и морфемами, морфемами и словами, словами и словосочетаниями и т. д.) однотипны. Сказанное справедливо и для внутриуровневой дистрибуции: характер синтагматических отношений фонем повторяют морфемы, лексемы, фра-земы и т. д. [1: 13].

Языковая фрактальность, как внешняя, так и внутренняя, манифестируется во многих уже известных явлениях. Вот лишь ничтожно малая толика тех переот-крытий-переосмыслений, которые заставляют посмотреть на язык с высоты уни-версумного подхода и увидеть его в целостном единстве с Природой и человеком как ее частью. Язык, подобно любым сложным системам, изменяется во времени, самоорганизуясь без участия механизмов сознания. В частности, таковым природным фракталом видится грамматикализация, процесс приобретения лексической единицей или структурой грамма-

тических функций. На примере категории английского модального глагола показывается, что в синхронном аспекте ее поведение хаотично и вариативно (грамматическая полисемия), в то время как в диахроническом освещении, в более длительном масштабе времени, категориальная система относительно регулярна, стабильна и устойчива [13: 154 - 155]. К проявлениям самоподобия относят статистическую закономерность, известную как закон Ципфа и описывающую распределение частоты слов в тексте, поскольку она выполняется во всех масштабах текстовой размерности [8: 24]. Впоследствии подтвердилось, что выведенная формула (с некоторыми поправками и уточнениями) применима к самым разнокачественным структурам - физическим, биологическим, экономическим [10: 49]. Интересен тот факт, что во многом работы лингвиста Дж. Ципфа определили «фрактальное» направление научной мысли математика Б. Мандельброта.

А вот пример чисто лингвистического, внутреннего самоподобия. Во многих языках описана тема-рематическая организация смысла предикативной единицы - наиболее контекстуализированный элемент более всего вероятен в начале ее структуры. Именно в силу шаблонности, типичности паттерн «тема-рема», считающийся языковой универсалией в привычном типологическом смысле, можно отнести к фракталам, оперируя эволюционно-синергетической терминологией [12: 657]. Возникает вполне логичное предположение, что движение языков в сторону все большей упорядоченной сложности через увеличение разнообразия следует некоторым общим алгоритмам. Так, во многих языках морфологические формы склонения, числа, спряжения, вида рождаются в результате итерации (повторения) из деривационной формулы «корень + аффикс» (book - book, книга - книги, Buch - Bucher; делать - сделать, sprechen - gesprochen; смотреть - смотрю, to read - read? и т. п.).

Уже известны попытки распространить идеи самоподобия на лингвокогнитивные структуры. В частности, предполагается фрактальное устройство базисных фреймов, т.е. концептуальных структур высокой степени обобщенности, которые стоят за языковыми знаками различных уров-

ней - от слова до текста [3]. С фрактальных позиций переосмысливается когнитивный потенциал метафоры, благодаря чему удается выстроить самоподобную ментальную иерархию в виде дерева с вершиной - метафорой и объяснить с помощью данной модели ряд особенностей метафорического познания, закрепляемого в языке [7]. Выдвигается гипотеза о существовании единой модели, которая прослеживается в ментальной организации от отдельного концепта до уровня концеп-тосферы в целом, позволяя тем самым говорить о фрактальной природе концептуального смысла [5].

В научных кругах сегодня активно обсуждают сетевой принцип организации, когда объекты осваивают одно локальное пространство, один уровень иерархии с себе подобными. Сетевые структуры тоже фрак-тальны по своей природе - любой участок сети повторяет структурные и функциональные свойства всей сети. В сети нет жестко фиксированного центра (ср. с пост-структуралистской децентрацией). Центр активности перемещается внутри сети в зависимости от ситуации, он контекстуален и динамичен. Такое устройство сети дает возможность реализовывать внутри ее структуры множество семантических сценариев, обеспечивая языковую полисемию и экономя тем самым символические ресурсы сознания. Фрактальные свойства сетей распространяются и на их межуровне-вые отношения - сети одного уровня включают сети нижележащего уровня и сами входят в макросетевую структуру более высокого порядка. С очевидностью можно утверждать, что речевая коммуникация подчиняется законам как иерархии, так и гетерархии: в режиме «по требованию», при необходимости решить коммуникативную задачу, сети концептуальных, фонологических, морфологических, лексических, синтаксических взаимодействий объединяются во временную дискурсивную иерархию, подчиняясь интегративной дискурсивной функции.

Язык обладает не только фрактальной структурой, по самоподобным сценариям протекают и языковые процессы. Что повторяется в поведении языковых структур независимо от их временных масштабов? Фрактальные свойства проступают, становятся видимыми, доступными взгляду

наблюдателя в зависимости от разрешающей способности его «зрения», его оптической системы. Мы способны воспринимать дискретность во времени как последовательность циклов, благодаря этому время для нас существует как отдельное измерение, где длительности различимы. Событийность языка связана с запуском механизма итерации, повторения одной и той же операции, при этом конец одного цикла выступает начальным моментом следующего. Цикличность наиболее ярко проступает в дискурсивном измерении языка. В любой акт речи включен контур обратной связи, вовлекающий слушающего и в итоге замыкающий круговорот информации в исходной точке - когнитивном пространстве говорящего, после чего коммуникативный алгоритм повторяется вновь и вновь до реализации дискурсивной цели, т. е. достижения понимания между собеседниками.

Итеративность (цикличность) тесно связана с рекурсивными свойствами фракталов, в нестрогом математическом смысле - обращением к своим фрагментам, ссылкой на самого себя. Для передачи сущности рекурсии в более доступной и доходчивой форме часто используется образ матрешки - каждый нижележащий уровень, сеть, вложен в ближайший вышележащий, а сердцевиной является наивысший уровень абстракции, или можно также сказать - наибольшая степень информационного сжатия системы. О рекурсив-ности применительно к языку говорил в свое время Н. Хомский, подразумевая такую его способность, которая позволяет производить потенциально бесконечное количество предложений, используя конечные ресурсы - лексикон и свод грамматических правил [9: 116]. Благодаря механизму рекурсии процедура генерации языковых форм относительно проста и достаточно эффективна.

Самоподобие языка не абсолютно -любые его части не реплицируют целое со стопроцентной точностью, а лишь воспроизводят его статистические, усредненные параметры. Это дает возможность рассматривать языковую реальность в аспекте нелинейности. Нарушение симметрии (однозначности) проявляется в том, что наряду с масштабной инвариантностью языковых преобразований допускается некоторое от-

клонение от заложенных в них идеальных констант. Языковые переходы от уровня к уровню при креации смысла вероятностны по своей природе, что предполагает альтернативность их языковой «упаковки» (известная асимметрия языкового знака). В синергетике для описания подобных случаев оперируют понятиями бифуркации (расщепление, развилка) - наличия, как минимум, двух потенциальных вариантов развития системы - и полифурка-ции - множественности путей развития. Из повседневной практики пользования языком каждому известно, что одну и ту же мысль можно с приблизительной точностью выразить по-разному: разными словами и в разных синтаксических конструкциях. Это и есть проявление, точнее, одно из проявлений, нелинейной фрак-тальности языка. То же дерево возможностей наблюдаем на этнолингвистическом уровне. Когда-то древний праязык, допустим, индоевропейский, прошел последовательность критических фаз, появившиеся в результате расхождения локальные разновидности постепенно трансформировались в национальные языки. Увеличение языкового разнообразия, наложившееся на общие закономерности формообразования и функционирования, способствовало лучшей адаптации языков к конкретным условиям жизни различных этносов. Аналогичная картина наблюдается с социокультурной вариативностью, показывающей в действии фрактальный закон единства в многообразии на материале отдельного языкового сообщества.

Таким образом, вырисовывается картина постепенного отхода от принципов четкости, строгости, однозначности при определении внешнего и внутреннего подобия языковых структур и перехода к идее их приближенного сходства. Языковая реальность, структурно и функционально подобная другим природным формам и процессам, реализует эволюционный принцип «все во всем» - идею единства и взаимосвязанности всего сущего в его самодвижении от простого к сложному, от части к целому. В этом смысле язык демонстрирует те же «шаблонные» формы и процессы, что и другие сложные, динамические нелинейные системы. Механизм фрактального самоподобия заложен и внутри языка - его организация и развитие на

любом уровне иерархии подчиняются одним и тем же закономерностям вне зависимости от масштабов времени и пространства. Среди отличительных свойств самоподобных языковых объектов наиболее заметны иерархичность, распределенность, рекурсивность, итеративность и нелинейность.

Литература

1. Бондаренко Е.В. Эволюция языковой системы в диахронии (лингвосинергетический и лингвопрогностический аспект): автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Белгород, 2007. 40 с.

2. Войцехович В.Э. Фрактальная картина мира как основание теории сложности [Электронный ресурс] // Известия науки. URL: http:// www.inauka.ru/blogs/article62789/print.html.

3. Жаботинская С.А. Геометрия смысла: концептуальные модели языка и фрактальные формы [Электронный ресурс] // Материалы I Российской конференции по когнитивной науке (Казань, 9 - 12 октября 2004 г.). URL: http://www.ksu.-ru/ss/cogsci04/science/cogsci04/85.doc.

4. Курилович Е. Понятие изоморфизма // Очерки по лингвистике: сб. ст. / под общ. ред.

B. А. Звегинцева; пер. с фр. М.: Изд-во иностр. лит., 1962. С. 21 - 36.

5. Морель Д.А. Концепт как фрактал: к постановке проблемы // Молодые ученые СГА / отв. ред. С.Ю. Астанина. М.: Изд-во СГУ, 2008.

C. 90 - 94.

6. Философский энциклопедический словарь / редкол.: С.С.Аверинцев, Э.А. Араб-Ог-лы, Л.Ф.Ильичёв [и др.]. 2-е изд. М.: Сов. эн-цикл., 1989. 815 с.

7. Хахалова С.А. Возможности применения дискретной фрактальной парадигмы в исследованиях по метафоре // Вестн. Иркут. гос. лингв. ун-та. 2008. №4. С. 96 - 101.

8. Balasubrahmanyan V.K., Naranan S. Algorithmic information, complexity and Zipf’s law // Glottometrics. 2002. №4. P. 1 - 26.

9. Chomsky N. Three Models for the Description of Language // IRE Transactions of Information Theory. 1956. Vol. 2. P. 113 - 124.

10. Debowski L. Zipf’s law against the text size: a half-rational model // Glottometrics. 2002. № 4. P. 49 - 60.

11. Mandelbrot B.B. The Fractal Geometry of Nature. San Francisco: W.H. Freeman, 1982. 468 p.

12. Matthiessen C.M.I.M. Descriptive motifs and generalizations // Language Typology: A Functional

Perspective / A. Caffarel, J.R. Martin, C.M.I.M. Mat-thiessen (eds.). Amsterdam: John Benjamins Publishing, 2004. P. 537 - 662.

13. Romano M. A preliminary synergetic account of English modal verbs // Atlantis. 2000. Vol. XXII. №2. P. 151 - 166.

Fractal self-similarity in the language

The article deals with the language reality in the aspect of self-similarity. Now it is urgent to talk about the perfecting of Math view of self-similarity. And it needs to review this problem in other knowledge spheres.

So it is proved to reject isomorphism theory and to accept the fractal theory as more adequate for describing the scale invariant effects in the language.

Key words: similarity and self similarity in the language, isomorphism theory, fractal theory, fractality , iterative, recursiveness, nonlinearity.

И.Ю. КУЗИНА

СУБЪЕКТИВНОСТЬ ПАРАМЕТРИЧЕСКИХ КОНЦЕПТОВ И КРИТЕРИИ УСТАНОВЛЕНИЯ НОРМЫ

Описана часть исследования, посвященного проблеме отражения параметрических характеристик объекта в языковой картине мира. Рассматривается квалитативный аспект параметрических оценок с акцентом на субъективности понятий «норма», «точка отсчета»; показывается, что в осмыслении параметрических концептов большую роль играет характер взаимодействия человека с окружающим миром, в частности характер стоящих перед ним «поисковых» задач и связанный с этим объем получаемой перцептивной информации.

Ключевые слова: параметризация, оценка, субъективность, норма, восприятие.

Предлагаемая статья является частью исследования, посвященного отражению параметрических характеристик объекта в языковой картине мира.

© Кузина И.Ю., 2009