Автобиографизм в «Огласительных» поучениях Феодора Студита

9. Джонсон Д.Б. Миры и антимиры В. Набокова. СПб.: Симпозиум, 2011. 352 с.

10. Ерофеев В. Лолита, или Заповедный оазис любви/ Набоков В.В. Лолита/ Пер. с англ. В. Ерофеева.- М.: Известия, 1989. 368 с.

11. Кураев А. Соблазн неоязычества. М., 1994 128 с.

12. Левинг Ю. Набоков на рынке ценных бумаг// Империя Набоков и наследники: сб. статей. М.: Новое литературное обозрение, 2006. 544 с.

13. Мартынов Г.Г. В.В. Набоков. Указатель литературы, опубликованной на русском языке в СССР, России, странах СНГ и государствах Балтии. СПБ.: Фолио-Пресс. 2001. 496 с.

14. Мейер П. Найдите, что спрятал матрос: «Бледный огонь» В. Набокова. М.: Новое литературное обозрение, 2007. 312 с.

15. Мельников Н. Безумное чаепитие с Владимиром Набоковым (к выходу первого русского перевода романа В. В. Набокова «Ада, или Страсть»)// Литературное обозрение. -1997. -№2. С. 84 -88.

16. Мельников Н. Роман- протей Владимира Набокова/ Набоков В.В. Ада, или Эротиада: Семейная хроника/ Владимир Набоков; пер. с англ. О. Кириченко. М.: АСТ: Транзиткнига, 2006. С.514.

17. Набоков В.В. Ада, или Эротиада: Семейная хроника/ Владимир Набоков; пер. с англ. О. Кириченко. М.: АСТ: Транзиткнига, 2006. 700 с.

18. Ницше Ф. Сочинения в 2 т. Т. 2/ Пер. с нем.; Сост., ред. и авт. примеч. К. А. Свасьян. М.: Мысль, 1990.-829 с.

19. Ожегов С. И. и Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка/ Российская академия наук. Институт русского языка им. В. В. Виноградова.- М.: Азбуковник, 1999.- 944 с.

20. Олтер Р. Эротиада Набокова.// Классик без ретуши (под ред. Мельникова Н. Г.). М.,2000. 688 с.

21. Пиванова Э.В. Гармония художественного текста в метапоэтике В. Набокова. Ставрополь: Изд-во СГУ 2008. 216 с.

22. Proffer C.R. Keys to Lolita. Bloomington, 1968. XII, 160 p.

Об авторе

Руднева И.С. - кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры русской, зарубежной литературы и массовых коммуникаций Брянского государственного университета имени академика И.Г. Петровского

УДК 821.161.1

АВТОБИОГРАФИЗМ В «ОГЛАСИТЕЛЬНЫХ» ПОУЧЕНИЯХ ФЕОДОРА СТУДИТА

Е.И. Сарин

Автобиографизм в древнерусской литературе в настоящее время является одной из самых обсуждаемых научных проблем. В статье представлен анализ сочинений Феодора Студита. Сделан вывод о том, что древнерусская литература получила модель поучения (проповеди), в которой была заложена возможность реализовывать личностное начало и проповедническую разновидность автобиографического дискурса. Ключевые слова: автобиографизм, поучение, Феодор Студит

С нашей точки зрения, на формирование образа автора в древнерусской проповеди, в том числе и на введение автобиографических элементов, большое влияние оказали сочинения Феодора Студита. Данное предположение подтверждается анализом «огласительных» поучении (проповедей) преп. Феодора Студита[1,с.32-43] в их соотношении с поучениями Феодосия Печерского.

Известно, что одним из правил Студийского игумена Феодора было произнесение трижды в неделю душеспасительных слов-«оглашений», обращенных к братии. Некоторые из этих текстов содержат замечания, касающиеся лично Феодора Студита, в других сообщаются сведения о событиях, произошедших в монастыре, о правилах монастырского обихода, принятых в Студийской обители. Эта информация по сути дела имеет прямое отношение к биографии проповедника, поскольку он является непосредственным участником всего, что происходило в стенах монастыря. Собственно то, что монастырские дела, случаи, происходящие с иноками и мирянами, духовный опыт, получаемый паствой, рассматриваются преп.Феодором как часть личной жизни, весьма знаменательно. Не случайно в поучении 78-м он пишет: «И понеже азъ непотребный вхожду въ труды иныхъ, веселюся и радуюся. Вси едино есмы, азъ въ васъ, и вы во мнЬи обЬма частемъ, исправлете вмЪняется»^, с.232]

Автобиографическая информация, включенная в текст проповеди, как правило, имеет характер кратких упоминаний или замечаний, но они весьма значимы, так как непосредственно связаны с обстоятельствами произнесения поучения или с его тематикой.

Анализ огласительных поучений Феодора Студита позволил выявить ряд тематических разновидностей автобиографических замечаний.

Ситуация проповедания, обращения к пастве, с нашей точки зрения, является «рамочной» диалогической ситуаций, которая одновременно оказывается автобиографической. Преп.Феодор указывает на свой сан игумена и долг проповедника: «...дерзнухь и дерзаю Игуменствовати вами, и бытии Предстоятель вашъ» (поучение 36-е). [2, с.116] Он отмечает, что сложился обычай произносить проповеди перед иноками своей обители: «... паки отверзаю уста моя, и раздЬляю вамъ слова наставлешя, еже недостойнЬ имамъ» (поучение 3-е); [2, с.12] «обаче глаголю, учу, воздвизаю и побуждаю васъ, и иду съ вами, и помоществую вам.» (поучение3-е); [2, с.14] «тщуся, елико могу, глаголами вамъ.» (поучение 4-е) [2, с.15] и пр. Автор подчеркивает многократность своих душеспасительных поучений и увещеваний паствы: «Множицею убо рЬхъ вамъ и запретихъ вамъ» (поучение 26-е); [2, с.22] «...якоже рЬхъ вамъ то множицею» (поучение 32-е); [2, с.104] «Сего ради многи краты рЬхъ...» (поучение 41-е); [2, с.129] «многократнЬпохвалихъ азъ и похваляю образъ и чинъ монашескаго жительства» (поучение 45-е); [2, с.140] «Азъ же понеже обрЬтаюся посредЬвашея любве, еа месте предстоятельства и Игуменства, долгъ ми есть рещи мала словеса о семъ душепитательномъ постЬ» (поучение 47-е) [2, с.147] и пр.

Ситуация проповедания непосредственным образом связана с личностными переживаниями автора. С одной стороны, он в соответствии со средневековой авторской топикой постоянно выражает сомнения в собственных способностях,

Литературоведение

205

но, с другой -всеми силами стремится к исполнению своего пастырского долга: «Азъ же есмь малъ и немощенъ, чада моя, и еще не могу жительствовати по достоинству Божш, но обаче желаю предати вамъ нелестно и непреступно, не токмо спасительное слово Бож1е, но и самую окаянную ми душу» (поучение 36-е). [2, с.116] Преп. Феодор не знает, насколько успешны будут его труды, он испытывает скорби и искушения, но готов терпеть любые тяготы и лишения ради душевной пользы своих чад, которые должны вместе со своим пастырем соблюдать Божественные заповеди: «И не вЬмъ убо, аще дЬло мое будетъ благоугодно Господеви; но обаче будетъ васъ ради, аще восхощете со усерд1емъ и тщашемъ спомощи мнЬ, дЬлающе заповеди Божiя. Приходятъ ми, очада, м скорби, и тЬсноты, и искушения, якоже то вЬсте, малижды, но не печа-лую, ни вменяю, яко постражду что удивительно, или внЬнадежды» (поучение 36-е). [2, с.116] Цикл «огласительных поучений» Феодора Студита можно назвать своего рода духовной автобиографией, поскольку практически в каждой проповеди автор так или иначе выражает свои внутренние переживания, свою заботу о духовных детях. Современные события и происшествия монастырской жизни, которые, несомненно, являются фактами биографии проповедника, не раз упоминаются в поучениях преп. Феодора Студита. Зачастую именно эти события становятся непосредственным поводом для проповеди. Так, в поучении 10-м автор упоминает «самочиние» некоторых братьев: «Злолютно убо бЬто, еже намъ случися; обаче не точшю странно отъ случающихся, но и неприлично по всему. <...> Что же есть ае? Ни что же ино, развЪточш самочише, еже раждается въ послушницЬотъ тщеслав1я и невЪр1я». [2, с.35] Грехопадение двух иноков, покинувших монастырь, становится поводом для наставлений об опасности товарищеских отношений между монахами.

Наступление весны (поучение 13-е) побуждает игумена обратиться к пастве с проповедью о воздержании, поскольку тело, будучи земным, влечется к земному и, подобно земле, прозябающей цветами, рождает страсти. [2, с.44] В поучении 17-м Феодор высказывает печаль по поводу иноков, которые покинули обитель. Дьявольские козни, ставшие причиной этого неприятного происшествия становятся основной темой проповеди: «... о чесомъ да побесЬдую вамъ днесь въ настоящемъ моемъ оглашенш, развЪточш о бЬжавшихъ тр1ехь брапяхь окаянныхъ, отторгшихся отъ доброго исполнетя нашего». [2, с.53] Игумен называет имена отступников и скорбит об их участи: «ЗвЬрь воистину похитилъ есть и нынЬ, не 1осифа, яко же есть слово, но моя чадя, Петрошя, глаголю, Малха, Аспя <.> изгна предреченныхъ отъ общаго жипа, аки отъ инаго рая». [2, с.54] Вероятно, трудности подвизания в общежительном монастыре не все могли вынести. Некоторые братья отказывались от иноческого служения. Упомянутый в поучении 17-м случай не единственный. В других «оглашениях» Феодор называет неких Тарасия и Фалассия, отделившихся от братства (поучение 35-е), [2, с.115] Евтропиана, который ушел из монастыря и к моменту проповеди уже умер (поучение 71-е), [2, с.212] «смиренного» Евстафия и «окаянного» Епифания (поучение 76-е). [2, с.228] Автор расценивает эти поступки не просто как проявление слабости, но как падение («погибельно и греховно есть отшесгае ихъ») и призывает братию молиться об очищении их от грехов: «Да помолимся убо вси купно о заблудших брапяхъ, яко да возвратятся.. .»[2, с.228]

Описание устроения монастырской жизни также автобиографично. Преп. Феодор подробно рассказывает о тех обязанностях, которые должны выполнять иноки, служа Господу. В поучении 1-м, он обращается не только к братии в целом, но особые наставления адресует уставщику, пономарю, повару. В поучении 28-м называются конкретные имена: подъэко-нома Зосимы, почтенного Ефрема, подкеларя Пимена, садовника Лукиана, братьев Нила, Досифея, Тифоя, Афре, Дия. В поучении 31-м игумен вновь призывает достойно выполнять свои обязанности келаря, эконома, повара, уставщика, крас-нописцев, пономаря, книгохранителя, хранителя священных сосудов, стража виноградника, скотника, привратника, расход-чика, красильщика и всех прочих монахов.

Интересные детали жизни монастыря раскрываются в поучении 32-м, где говорится о том, что настоятель отказывает некоторым мирянам в приеме в монастырь; в поучении 85-м рисуется удивительный эпизод совместного труда иноков: «Прежде двою дню пр1идоша здЬкъ намъ нЬцыи отъ людинъ видЬти насъ; и понеже якожа видЬша насъ, яко сЬдяхомъ вси вкупЬи въ рукахъ убо нашихъ держахомъ лукъ червленый очищахомъ, уста же же поучахомся пЬснемъ Давидскимъ, просла-виша Бога, благодариша и спользовашася.. .»[2, с.249-250] Значение автобиографического факта имеют наставления преп. Фе-одора к тем инокам, которые по тем или иным причинам нарушают монастырские правила. Так, в поучении 26-м он напоминает, что еду и питье можно принимать только по разрешению того лица, которое имеет на то право: «Множицею убо и рЬхъ вамъ и запретихъ вамъ, яко да не имать власти никто же отъ васъ дати кому еспе, или пипе; ае бо прилично есть кромЬслова иконному, подъиконому, келарю, и инымъ начальникомъ, якоже повелЬхъ и повелЬваю». [2, с.22] В поучении 32-м игумен, отзываясь на жалобы иноков, дает указания относительно пития вин: «Въ седмицу же обновлетя стужиша ми нЬции, да не тютъ отнюдъ вина. Рекохъ же, яко съ разсмотрЪтемъ повелЬваю вамъ». [2, с.103] В поучении 41-м проповедник предостерегает учеников от греха отделения от братии, нерадения, лености, пренебрежения келейными правилами, собирания собственности, занятия торговлей: «.да и не ходить кто от васъ особь единъ...»[2, с.129] В поучении 89-м Феодор Студит вспоминает, что накануне он прогневался на иноков за отступления от правил во время пения: «Понеже убо вчера прогнЬвася на васъ за пЬте; нынЬже молю и мился дЬю, по чину да поете и правильно, а не просто, и яко же прилучися смущенно. Занеже, ае опечаляетъ не точш мене грЬшнаго, но и Духа Святаго, той бо есть повелЬваяй, да поете разумно и чинно». [2, с.261]

Несколько поучений в цикле «Огласительных» проповедей посвящены дням великого поста. Феодор отмечает те изменения в физическом состоянии, которые происходят с монахами из-за строгого воздержания: «Лица наша измЬнишася и быша блЬдна, но аяютъ благодапю воздержашя. Уста наша огорчишася прозябешемъ желчи бывш1я от поста, но души наша усладишася уповашемъ и благодапю спасешя. С1я бо два, душа глаголю и тЬло, естественного имутъ, ратовати едино другую, и егда едина часть укрЬпится, другая бывает слабша» (поучение 48-е). [2, с.151] В последующих поучениях (4950-м) автор вновь подчеркивает худобу и слабость постящихся, что, с его точки зрения, оказывает благотворное влияние на духовное состояние: «Но аще внЬшний нашъ человЬкъ тлЬетъ и умаляется, яко же глаголетъ Апостолъ, обаче внутреннш, сирЬчь душа, растетъ и обновляется день отъ дне» (поучение 50-е). [2, с.155]

К современным, переживаемым автором событиям относятся и столкновения монастыря с царскими властями. Так, в поучениях 54-м и 61-м рассказывается о приходе «посланных от Кесаря». В первом случае монахи пребывали в большом смятении, поскольку светские правители решили прогнать их с насиженного места (поучение 54-е). [2, с.164] Второй визит посланца напрасно взбудоражил монастырь, так как его дела не касались жизни обители (поучение 61-е). [2, с.182] В 89-м поучении упоминается «нападение Агарян»: «... понеже исходъ и устремлеше Ангаряновъ и плЪнете бысть на ны, аб1е сму-тихомся и убояхомся, полагающее во умъ нашъ, да не падемъ въ руки безбожныхъ и убшцевъ Исмаильтянъ». [2, с.259-260]

Немногочисленные упоминания о событиях прошлого также имеют автобиографическое значение. В основном это касается поучения 56-го, в котором проповедник вспоминает вынужденный уход из «первого монастыря» (Саккудионского), свои страдания во время заточения и ссылок: «Сего ради, брапе, да потщимся, да подвигнемся, не погубити трудовъ, яже сотворихомъ первое благодапю Христовою, сирЬчь изгнанш, темницъ, жезлобiенiй, и прочiихь скорбныхъ, яже претерпЬхомь любве ради Христовы. Аще и не вси мы быхомъ ввержени вь темницу, ниже прочая горька мучешя страдахомъ; обаче, понеже пребываше наше есть общежительно, подобнЬи исправленiя скорбей бывають соединительна всЬхь равнЬ...»[2, с. 171] По существу, описаний событий прошлого в рассматриваемом поучении нет, можно говорить о наличии памятных отсылок, упоминаний. Известно, что Феодор Студит был схвачен по приказанию императора Константина!^ нарушавшего церковные законы, мучим и сослан в Солунь вместе с одиннадцатью братьями. В 796 году преподобный был возвращен в Студийский монастырь св. Ириной. В это время Феодор активно занимался устроением обители и выступал против иконоборческой ереси. Когда императорский престол захватил Никифор1, преподобный обличал его, за что поплатился двумя годами ссылки. Освободил Феодора Студита император Михаил ГРангави, но он вынужден был уступить престол своему военачальнику Льву Армянину, который поддерживал иконоборцев. Последовала новая ссылка Феодора в Иллирию, а затем в Анатолию, где палачи нечестивого императора нещадно мучили преподобного и его ученика Николая. Следующий император - веротерпимый Михаил II Косноязычный освободил всех мучеников, но запретил иконопочитание в столице. Требование Феодора созвать церковный собор привело к новой ссылке. Он отправился в Вифинию-в монастырь св. Крискента близ Никомидии, потом в монастырь св. Трифона на полуострове Акритас и на Принцевы острова. Возможно, со временем пребывания в монастыре св.Крискента связано поучение 75-е, начинающееся словами: «.торжества бывають по времени здЬи ондЬ, якоже и нынЬбы-ваемо вь Никомидш, и текутъ человЬцы на ая торжества, продающе и купующе». [2, с.217]

Времена своей юности вспоминает Феодор Студит в поучении 85-м. В молодости он, как и его ученики ныне, имел наставников и братьев -по плоти и по духу. Два противоположных способа существования боролись в его душе, и избавиться от этих противоречий он мог только при помощи исповеди и терпения. Свой опыт преп. Феодосий предлагает братии в качестве примера, но не видит отзыва в душах иноков, что заставляет его вновь и вновь обращаться к ним с нравоучениями. [2, с.251-252]

Указание на время произнесения проповедей также имеет отношение к элементам автобиографизма, однако такого рода информация в «оглашениях» крайне незначительна и невнятна. Течение жизни фиксируется в соответствии с временем года и церковными праздниками и постами, например: «Внимайте себе о настоящемь времени, яко есть весеннее и двиза-тельное тЬла» (поучение13-е) [2, с.44], «ныне лЬта имама днесь» (поучение 74-е). [2, с.220] Хронологические отсылки в текстах в основном присутствуют в названиях, указывающих на время произнесения проповедей, приуроченных к Великому посту или праздникам - Пасхи, Успения Богородицы, Вознесения, однако датировать данные поучения вряд ли представляется возможным. Заметим, что в целом хронология в построении цикла «огласительных» поучений в соотношении с биографией Феодора Студита, скорее всего, не соблюдена. Весьма трудно соотнести автобиографические замечания о приходе посланцев от Кесаря или о нападении Агарян с конкретными историческими фактами. Собственно, применительно к душеполезным целям и задачам анализируемых поучений это и не столь важно, так как создавались они, несомненно, в конкретный исторический момент и являлись откликом на конкретные события, однако по существу адресованы были не только монахам Саккудионской или Студийской обители, но ко многим инокам, которые подвизаются и будут подвизаться в общежительных монастырях. Автобиографические детали, имеющие отношение к местоположению и физическому состоянию автора позволяют зримо представить пожилого, пораженного многими недугами человека, который находит в себе силы бороться с болезнями, вести весьма активный образ жизни, превозмогать жизненные трудности и продолжать исполнять свой пастырский долг. Индивидуально-личностные детали в поучениях Феодора Студита лишены сакрального смысла, который возможен в житийном повествовании. Они способствуют созданию реального облика преподобного: в поучении 12-м он сообщает о своем возвращении из долгих странствий (возможно, ссылки), в поучении 32-м выражает свою скорбь в связи с необходимостью отлучиться из монастыря (причины этого неясны). Поучения 28-29-е Феодор пишет для прочтения учениками, так как не может сам огласить их из-за болезни ног: «...азь убо лежу недуга ради моего, и не могу стояти предь лицемь вашимь, и учити вась худому моему слову». [2, с.91] В 75-м поучении рассказана поразительная история болезни проповедника, который не мог длительное время поучать иноков, теперь же он «свободися совершеннЬоть трясо-вицы» и возвращается к исполнению своих пастырских обязанностей. Замечательно, что автор испытывает глубокие душевные переживания в связи с тем, что вынужден был из-за болезни изменить свой привычный постнический образ жизни. Однако любовь к ученикам, заботившихся о его лечении, побудила Феодора нарушить обет.

Таким образом, анализ «огласительных» поучений Феодора Студита позволяет нам сделать вывод о том, что древнерусская литература получила модель поучения (проповеди), в которой была заложена возможность реализовывать не только личностное начало, но и проповедническую (учительную) разновидность автобиографического дискурса. В ее основе лежит жанрово обусловленная автобиографическая ситуация проповедания или назидания (поучения), которая позволяет автору использовать лично-памятные сведения, а также факты и детали, имеющие автобиографическое значение.

Autobiographysm in the old Russian literature at the present time is one of the most discussed scientific problems. The article presents an analysis writing of Theodore the Studite. It is concluded that old Russian literature received the model sermon in which was laid the opportunity to implement personal principle and the type autobiographical discourse. Keywords: autobiographysm, sermon, Theodore the Studite

Список литературы

1. Феодор Студит, преп. Огласительные поучения и Завещание. Репринт издания 1896 г. М.,1998.

2. Огласительные поучения преподобного и богоносного отца нашего Феодора Исповедника, игумена обители Студийской. Переведенные с греческого старцем Паисием Величковским. М., 1853.

Об авторе

Сарин Е.И. - кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры русской, зарубежной литературы и массовых коммуникаций Брянского государственного университета имени академика И.Г. Петровского.