Труд в социальной доктрине католической церкви периода понтификата Пия XII

ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

Труд в социальной доктрине католической церкви периода понтификата Пия XII Поддубская Е. Ф.

Поддубская Елена Федоровна /Poddubskaya Elena Fiodorovna — кандидат исторических наук,

доцент,

кафедра истории Беларуси нового и новейшего времени, исторический факультет, Белорусский государственный университет, г. Минск, Республика Беларусь

Аннотация: в статье рассматривается понятие труда в социальном учении католической церкви периода понтификата Пия XII. Анализируется проблема отношения католической церкви к частной собственности, научно-технической революции, профессии.

Ключевые слова: социальная доктрина, католическая церковь, труд, понтификат.

Католическая церковь располагает развитой социальной доктриной, в которой даны ответы на все основные вопросы современности. Содержание социального учения на различных этапах истории видоизменялось в зависимости от конкретных условий, поставив перед собой цель осмыслить с христианской позиции реалии жизни и улучшить человеческие отношения.

Важный этап развития социальной доктрины католической церкви был связан с периодом понтифика Пия XII (1939 — 1958). Понтификат Пия XII пришелся на годы Второй мировой войны и тяжелого послевоенного востановления экономик Европы, поэтому не стало случайным пристальное внимание Папы к вопросам труда и профессиональной деятельности.

Социальная доктрина католицизма трактует труд как «применение духовных или физических способностей человека для... осуществления действий, которые служат... реализации человека, а также человеческому обществу.» [1, с. 158].

Новым в учении Пия XII о труде стало то, что сменил богословское понимание труда как проклятия за первородный грех. Папа говорил, что не сама работа, а трудности и усталость, которую она вызывает, являются результатом греха первых людей. И этот факт не принижает работу, потому что она прежде всего тесно связана с совершенствованием личности.

В общественно-экономических вопросах понтифик подчеркивал необходимость стабилизации социально-экономической жизни. Цель народного хозяйства согласно его учению - обеспечение материальных условий, «в которых могла бы развиваться здоровая духовно и физически... жизнь граждан» [2, с. 356]. Только тот народ можно считать богатым, где эта цель достигнута.

Пий XII ставил вопрос о связи между трудом и использованием материальных богатств. Он отмечал, что церковь всегда признавала частную собственность, потому что она - средство раскрытия возможностей человека, «настоящий инструмент благосостояния» [3, с. 156]. Однако частную собственность, по мнению Пия XII, нельзя рассматривать как абсолютную и безграничную. Понтифик заявлял, что в справедливом обществе никто не должен получать сверх необходимого, тратить богатство «на ветер» в то время, когда другому не хватает самого необходимого. Для этого Пий XII считал необходимым более активное участие государства в исправлении социального неравенства и борьбе со злоупотреблениями, характерными для безграничного владения ценностями небольшими группами людей.

Новым в социальной доктрине в годы понтификата Пия XII было и определение отношений католической церкви к научно-технической революции и вызванных ею социальным изменениям. Официальные документы Ватикана этого периода утверждали, что церковь хорошо относится к техническому прогрессу, в том числе и потому, что прогресс науки и техники способствует повышению материального благосостояния занятых в производстве людей. Одновременно ватиканские документы предостерегали от «духовной опасности»: техника, если она неправильно используется, может превратить человеческое общество в «бесцветную толпу», в нечто «безличное и схематичное» [4, с. 167-168].

Таким образом, учение понтифика во многом стало продолжением положений его предшественников - Льва XIII и Пия XI. Однако в его речах, посланиях и энцикликах наиболее полно были изложены проблемы, отражающие вопросы экономического и социального характера. В отличие от своих предшественников, которые обращались только к отдельным социальным вопросов, Пий XII создал своеобразное обобщение в этой сфере. При этом, социальное учение понтифика характеризовалось наличием и новых элементов, что немного скорректировали доктрину.

Литература

1. Хёффнер Й. Христианское социальное учение. М.: Культурный центр «Духовная библиотека», 2001. 324 с.

2. Майка Ю. Социальное учение католической церкви: опыт исторического анализа. Рим; Люблин, Издательство Святого креста, 1994. 480 с.

3. Коваль Т. Б. Социальное учение католицизма о собственности и богатства // Новая и новейшая истрия, 2009. № 5. С. 83-94.

4. Лобье П. Три града. Социальное учение христианства. Спб.: Алетейя: ТО «Ступени», 2001. 412 с.

Феномен духовных предводителей этноса как проектный ресурс Асанбеков К.1, Каниметов Э.2

'Асанбеков Кашымбек / Asanbekov Kashymbek - научный сотрудник, кафедра истории, Иссык-Кульский государственный университет, г. Каракол;

2Каниметов Эмиль /Kanimetov Emil - кандидат философских наук, проректор по науке, Кыргызский государственный университет им. И. Арабаева, г. Бишкек, Кыргызская Республика

Аннотация: в статье рассматриваются феномен и исторические условия формирования регионального народного института духовных предводителей. Ключевые слова: «Аке», историческая ситуация, Иссык-Куль.

В условиях формирования демократического государства решение многих задач, стоящих перед обществом, в значительной мере зависит от умения использовать исторический опыт, извлекать уроки из прошлого. Поэтому объективное и взвешенное исследование ценного исторического и духовного опыта народа по формированию гражданского общественного сознания, приобретает особое значение. После приобретения независимости началась большая работа по изучению белых пятен истории, оценке забытых общественно-политических деятелей, мыслителей и других героических личностей. Изучение деятельности таких личностей, исторических событий в конкретно взятом регионе способствует более полному раскрытию специфических особенностей перемен, условий формирования признанных общественных духовных лидеров.

С этой точки зрения, изучение вклада духовных предводителей Иссык-Кульского региона [1], в таком контексте, должно способствовать возрождению духовно-нравственных традиций кыргызского народа и укреплению дружбы между народами. Сложная политическая и социально-экономическая ситуация в Иссык-Кульском регионе, феодальное и патриархальное взаимоотношения племен в Кыргызстане, неустойчивое политического состояние, экспансии со стороны сильных государств -характерная черта тех времени, когда начался формироваться институту духовных предводителей. Иссык-Кульский регион освобожден от жунгар-калмыков, после разгрома в 1758 году Жунгарского ханства Цинской империей. Манчжур-кытайская армия постарались завоевать новые территории, а кыргызские, казакские племена боролись, чтобы освободить и сохранить свою землю. После разгрома Жунгарского ханства правительство Цинь, завоевав Восточный Туркестан, постаралось завоевать кыргызскую землю. Но встретило ожесточенное сопротивление. В 1758 году было послано обращение кыргызским правителям, где говорилось необходимости строить дипломатические отношения с кыргызами. Весной 1758-года во главе Чжао-Хой 10 тыс. Цинская армия пришла в Сан-Таш и агитировали кыргызские рода признать китайское управление, отправить в Пекин своих представителей. Главный бий сарбагышов Маматкул отправил в Пекин своих представителей с задачей провести переговоры о мирном соседстве. После переговоров китайское правительство пересмотрит свои планы по завоеванию Иссык-Кульского региона. Цинь принял тактику постепенного приближения к себе свободолюбивого кочевого народа. Подтверждением такому повороту событий Цинской империи является то, что до середины XIX века в Иссык-Куль, Тенир-Тоо китайцы отправили не армию, а своих представителей время от времени и старались кыргызским биям присвоить знак китайского правителя - головные уборы («красный шарик»), и изредка собирали налоги. В силу сложившихся геополитической ситуации и международных отношений с другими империями, Цинская империя так и не вторглась на кыргызскую землю.

1709 году, в результате отделения от Бухарского эмирата, было образовано Кокандское ханство. В конце XVIII-века южная часть Кыргызстана вошла в состав ханства, а кыргызские бийи стали активно участвовать в процессе управления ордой этого ханства. Начиная с первой четверти XIX века северные кыргызы также постепенно стали входить в состав ханства.