Усадебный быт в романе А. С. Пушкина «Дубровский»

РАЗДЕЛ 2. ИЗОБРАЖЕНИЕ ХАРАКТЕРА И ОБСТОЯТЕЛЬСТВ В ХУДОЖЕСТВЕННОМ ПРОИЗВЕДЕНИИ: ТРАДИЦИИ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Кислина М. С.

Усадебный быт в романе А. С. Пушкина «Дубровский»

В статье рассматривается роль усадебного пространства в сюжете романа А. С. Пушкина «Дубровский»; Кистенёвка, Покровское, Арбатово исследуются как различные типы усадебного уклада, связанные с характерами владельцев.

Ключевые слова: А.С. Пушкин, роман «Дубровский», усадьба, помещик, дворянин, барин.

Место действия в романе Пушкина «Дубровский» локализовано пространством трёх барских усадеб: Покровское, принадлежащее

Троекурову, Кистенёвка Дубровских, Арбатово князя Верейского. Сцена в суде и эпизод завершения петербургской жизни Владимира Дубровского непосредственно связаны с судьбой родового имения. В четырнадцати из девятнадцати глав события происходят в имении Троекурова -Покровском. В усадебное пространство Покровского входят барский дом, церковь, псарный двор с лазаретом для собак: «Кирилла Петрович гордился сим прекрасным заведением» [1, VIII, с. 163], роща и сад. При описании комплекса барской усадьбы Троекурова преобладает рассказ о богатстве и достатке её владельца: «над густою зеленью рощи

возвышалась зеленая кровля и бельведер огромного каменного дома», «пятиглавая церковь и старинная колокольня» [1, VIII, с. 175]. Усадьба располагается на одном из холмов - признак исключительности положения хозяина. Такое описание контрастно по отношению к виду Кистенёвки: расположенный на открытом месте «серенький домик с красной кровлею», «двор, некогда украшенный тремя правильными цветниками, меж коими шла широкая дорога, тщательно выметаемая, обращен был в некошаный луг», «ветхое крыльцо» [1, VIII, с. 175]. При сопоставлении двух усадеб в каноническом тексте и в вариантах автографов заметно, что внимание автора усиливается на духовной связи Владимира с родительским домом, «бедным домом своего отца». Так, в опубликованном тексте Кистенёвка названа родиной Владимира, в вариантах - «деревня» [1, VIII, с. 775]. Контраст социального положения, разность нравственных основ жизни Троекурова и Дубровских проступает в описании усадебного пространства. Псарня - место ссоры двух друзей, в тоне повествователя при её описании заметна ирония: «Хозяин и гости пошли на псарный двор, где более пяти сот гончих и борзых жили в довольстве и тепле, прославляя щедрость Кирила Петровича на своем собачьем языке» [1,

85

VIII, с. 163], в таком же тоне говорится и о трёх тысячах крепостных Троекурова, тщеславившихся «богатством и славою своего господина».

Рассмотрим эпизод на псарне. Троекуров «расхаживал по псарне, окруженный своими гостями и сопровождаемый Тимошкой и главными псарями» [1, VIII, с. 163]. Поименно названы Троекуров и псарь Тимошка, гости представлены обобщенно, но контраст между их восхищением псарней и хмуростью Дубровского, порождает закономерный вопрос Троекурова: «Что же ты хмуришься, брат <... > или псарня моя тебе не нравится?» Для Дубровского, старинного дворянина, быт помещика неразрывно связан с жизнью его крестьян: «псарня чудная, вряд людям вашим житье такое ж, как вашим собакам» [1, VIII, с. 163], в этом контексте упоминаемая выше параллель между крестьянами и собаками Троекурова особенно актуальна. Колкое замечание Дубровского обидело тщеславного псаря, отпустившего роковую шутку: «Мы на свое житье благодаря бога и барина, не жалуемся - а что правда - то правда, иному и дворянину не худо бы променять усадьбу на любую здешнюю канурку. -Ему было б и сытнее и теплее» [1, VIII, с. 163]. Внешне причина конфликта обусловлена бытовыми реалиями, но истинные причины бытовой ссоры находятся в плоскости нравственных проблем.

Все детали изображения уклада жизни в Покровском отражают нрав и разнообразные «благородные увеселения русского барина». Повседневные занятия Троекурова - это объезд своих владений, псовая охота, игра в бостон (в вариантах автографов: «играл в гостиной на билиарде» [1, VIII, с. 807]). Во флигеле, словно в гареме, заперты 16 горничных, по двору бегают крепостные ребятишки, как две капли воды похожие на Троекурова. Подробно описывается забава покровского помещика - вталкивание гостя в пустую комнату с проголодавшимся медведем. Эффектная сцена убийства Дефоржем медведя, проявленная «учителем» храбрость, предопределила эпизод отмщения Спицыну за его подлость и трусость. Сюжетно законченные эпизоды обретают целостность и единство именно в усадебном пространстве.

Храмовый праздник в Покровском оказывается сюжетным событием, здесь получает завершение коллизия авантюрного переодевания Дубровского в Дефоржа. Кроме того, именно в атмосфере праздника наиболее полно представлен микрокосм усадебной жизни. О том, что именно от храмового праздника ведется линия дальнейших событий, свидетельствуют варианты автографа. В каноническом тексте автор-повествователь так определяет содержание IX главы: «описание сего торжества и дальнейших происшедствий» [1, VIII, с. 186], в вариантах связь праздника и последующего развития сюжета не была отмечена столь конкретно -«дальнейшие происшедствия» [1, VIII, с. 790]. Дата праздника конкретизируется - «1-е октября - день храмового праздника» [1, VIII, с. 186], церковное название этого дня - «Покрова богородицы» - снимается в каноническом тексте. Праздничная служба в пятиглавой новой каменной

86

церкви тешит самолюбие барина так же, как и прогулка с гостями по псарне. В церкви совершается необратимый и трагический по своему содержанию обряд венчания Марии Кирилловны с ненавистным князем Верейским. Самодурство Троекурова заставляет потворствовать «затеям его ограниченного ума» даже в святом месте - церкви. Вся церемония обедни была направлена на чествование её «зиждителя»: «всё потянулось к новой каменной церкве, построенной Кирилом Петровичем и ежегодно украшаемой его приношениями» [1, VIII, с. 191]. Среди всех «почетных богомольцев» и крестьян лишь он один может повлиять на ход службы: «Обедня не начиналась - ждали Кирила Петровича», «Кирила Петрович первый подошел ко кресту. Все двинулись за ним, потом соседи подошли к нему с почтением» [1, VIII, с. 191]. Самолюбие, гордость, тщеславие не оставляют помещика и во время церковной службы: «[Кирилла Петрович -М.К.] «с гордым смирением поклонился в землю, когда дьякон громогласно упомянул и о зиждителе храма сего» [1, VIII, с. 191]. Противоположно описание кистенёвской деревянной церкви, где совершается отпевание Андрея Дубровского. Тон автора-повествователя серьёзен, а черты изображения лаконичны: «Церковь полна была кистеневскими крестьянами» [1, VIII, с. 178]. Глубоко различен состав церковного прихода и причета двух церквей. «Почетные богомольцы» покровского храма призваны тешить тщеславие Троекурова, кистенёвские крестьяне искренне пришли «отдать последнее поклонение господину своему» [1, VIII, с. 178].

В эпизоде, посвященном праздничному обеду, внимание автора-повествователя уделяется характеристике провинциального общества. Размещаясь за столом, гости руководствуются установленной иерархией, общепринятыми этикетными нормами: «Кирила Петрович первый пошел садиться за стол, за ним двинулись дамы и важно заняли свои места, наблюдая некоторое старшинство, барышни стеснились между собою как робкое стадо козочек и выбрали себе места одна подле другой. Против них поместились мужчины. На конце стола сел учитель подле маленького Саши» [1, VIII, с. 191]. Для слуг разнородность статусов и положений гостей также имела значение: «Слуги стали разносить тарелки по чинам, в случае недоумения руководствуясь Лафатерскими догадками, и почти всегда безошибочно» [1, VIII, с. 192]. Стол был накрыт на 80 персон, что вполне соответствовало роскоши праздничного приема. Из множества присутствующих крупным планом даны только Антон Пафнутьич Спицын и Анна Савишна Глобова, каждый из них сюжетно связан с тяжбой Троекурова - Дубровских. Спицын замешан в обманном лишении Дубровских своих владений, его ложные показания поспособствовали скорому совершению беззаконного действия, имя Спицына упоминается в решении суда. Анна Савишна не лишена благородных чувств. Бедная вдова может позволить себе не согласиться с мнением Троекурова о Владимире Дубровском, впечатление о котором ассоциируется с литературным образом благородного разбойника.

87

Иной тип дворянина являет фигура князя Верейского, проводившего большую часть времени за границей, никогда не видевшего своего имения, вместе с тем аккуратно получавшего с него большие доходы, которые и давали ему возможность «вести рассеянный образ жизни» и предаваться «излишествам». Имение князя Верейского - Арбатово - располагалось на берегу Волги: «Волга протекала перед окнами, по ней шли нагруженные барки под натянутыми парусами и мелькали рыбачьи лодки, столь выразительно прозванные душегубками. За рекою - тянулись холмы и поля, несколько деревень оживляли окрестность» [1, VIII, с. 209]. Князя не прельстила затейливая роскошь усадьбы Троекурова: на псарне он чуть было не задохнулся в «собачьей атмосфере» и спешил выйти вон, «зажимая нос платком, опрысканным духами». Ему, владельцу английского парка, не понравился старинный сад Троекурова «с его стрижеными липами, четвероугольным прудом и правильными аллеями» [1, VIII, с. 207]. Арбатово поражает совершенным безлюдьем, вместо самих крестьян показаны лишь их «чистые и веселые избы» [1, VIII, с. 209]. Каменный господский дом выстроен во вкусе английских замков, «перед домом расстилался густозеленый луг, на коем паслись швейцарские коровы, звеня своими колокольчиками. Пространный парк окружал дом со всех сторон» [1, VIII, с. 209]. Подобное следование английским образцам тщеславно и амбициозно.

Итак, нрав каждого из помещиков, уклад усадебной жизни предопределяют события, происходящие в имениях: то, каким образом «на Руси можем мы лишиться имения, на владение коим имеем неоспоримое право» [1, VIII, с. 187]. Смерть Дубровского, несчастный брак Марьи Кирилловны, судьба Владимира Дубровского, ушедшего вместе со своими крепостными в разбойники, - тоже результат своевластия.

Список литературы

1. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений, 1837-1937: в 16 т. (17 т. доп.). - М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1937-1959.

Ипатова С. А.

Н. С. Лесков и «Откровенные рассказы странника духовному своему отцу»

В статье рассматривается тема жизненного пути как нравственного восхождения в анонимной повести «Откровенные рассказы странника духовному отцу своему» и произведениях Н.С. Лескова «Соборяне», «Запечатленный ангел», «Очарованный странник».

Ключевые слова: «Откровенные рассказы странника духовному отцу своему», Н.С. Лесков, духовная проза.

88