Прошлись по списку

Единый реестр российского ПО пополняется. Сейчас в нем пара сотен продуктов, и еще ряд разработчиков готовят свои заявки на включение в главный список года ИТ-рынка. Интеграторы принялись предлагать «патриотичный» софт заказчикам, которым власти предписали отдавать предпочтение российскому ПО.

Минкомсвязь начала активнее пополнять список программных продуктов в реестре российского ПО. Сейчас в нем 242 позиции, тогда как в январе было 3.

В состав экспертного совета, который подтверждает российское происхождение софта, входят Минкомсвязь, Минпромторг, Минфин, ФАС, Пенсионный фонд, институты развития и отраслевые ассоциации разработчиков ПО («Отечественный софт», «Руссофт», АПКИТ). К марту был выработан подход к «спорным» позициям — когда заявленное ПО содержит компоненты иностранных продуктов, но по формальным критериям может считаться российским. Члены совета договорились, что настоящий отечественный продукт — тот, в котором ключевые функции базируются на локальных технологиях, а также платформа находится под определяющим контролем российских структур. Этот же критерий будет применяться к софту с открытым кодом нероссийского происхождения (так, проверку уже не прошло ПО на базе LibreOffice). На предыдущей встрече экспертного совета всего 11 заявок из 166 были отклонены.

В последнее время добавлено 40 продуктов «1С», 5 — ABBYY, 27 — «Лаборатории Касперского», 3 — InfoWatch и прочие. Доминируют в списке продукты из сферы информационной безопасности. Также заказчик может выбрать себе из реестра СУБД (ЛИНТЕР, Postgres Pro, «Ред»), офисные приложения («МойОфис»), СЭД («Евфрат», «Логика СЭД», Docsvision), ERP («1С»), BI (Prognoz Platform), систему видеоконференцсвязи («Спирит», TrueConf, «Майнд»), контакт-центр («Наумен»), ПО для СХД (RAIDIX), ГИС («Терра», NextGIS Web), системное ПО (Diasoft Framework), серверное ПО («Азбука»), складские и транспортные системы, отраслевые решения для образования, медицины, ЖКХ, энергетики, ритейла, геологоразведки.

Но этого пока явно недостаточно, чтобы удовлетворить нужды государственных заказчиков, которых с 1 января законодательно ограничили в выборе ПО. Как ни странно, реестр стал рабочим инструментом, его используют при закупках, хотя скептики предрекали, что заказчики станут всеми способами избегать перехода на российский софт.

«Реестр — более чем рабочий инструмент,— утверждает Михаил Прибочий, генеральный директор Axoft.— Все госзакупки сейчас происходят в соответствии с документом. И дистрибуторы, и поставщики корректируют свой портфель решений с учетом реестра. Спрос на реестровые продукты, в первую очередь со стороны госсектора, в ближайшее время будет только расти».

Закупил — обоснуй

Не стоит воспринимать это как попытку полностью выдавить иностранцев с рынка ПО. Закупать иностранное ПО не запрещено, главное — суметь обосновать свой выбор. «Минкомсвязь стремится снизить долю импорта бизнес-приложений к 2025 году с 75% до 25%, а офисного ПО — с 97% до 50%,— поясняет Александр Беляев, руководитель направления open source решений в ИТ-инфраструктуре КРОК.— Если рассматривать 188-ФЗ и распоряжение президента к нему, то с 1 января 2016 года госструктуры обязаны приобретать российское ПО из реестра, но только в том случае, если оно соответствует функциональным, техническим и прочим характеристикам и требованиям проекта. В противном случае заказчик имеет полное право закупить иностранный софт, обосновав это письменно». Проверкой таких обоснований, по-видимому, скоро займется центр компетенций по импортозамещению в сфере ИКТ, создание которого сейчас согласует Минэкономики и который также станет оператором реестра отечественного ПО.

В затее с реестром есть риск: российские продукты могут получить преференции, не демонстрируя реальной конкурентоспособности. «Вокруг реестра начала разворачиваться борьба. На рынке возникают новые игроки, могут появляться продукты низкого качества, единственное достоинство которых — российское происхождение,— подтверждает эти опасения Иван Панченко, заместитель генерального директора Postgres Professional.— Но без преференций отечественным разработчикам намного сложнее конкурировать с международными гигантами».

Большинство российских поставщиков ПО уверены в том, что проигрывают иностранцам лишь из-за их больших маркетинговых бюджетов. При этом считают, что полный функционал иностранных продуктов часто избыточен и заказчики им не пользуются. «Платить за мертвые опции и раскрученный бренд нет смысла,— утверждает Андрей Свириденко, предправления компании Spirit.— Баланс функционала, качества, надежности, совокупной цены владения продуктом и его поддержки — это те критерии, которые должны быть оценены перед принятием решения о покупке. Проблема в том, что многие государственные заказчики не привыкли подходить к этому вопросу объективно — они просто закупали иностранные бренды, по принципу „чем дороже — тем лучше“. При этом российские вендоры предлагают экономически более выгодные решения. Настало время менять сознание заказчиков и методы оценки и делать выбор по критерию цена-качество, чтобы было больше рынка и меньше монополизма».

Западные вендоры со своей стороны тему реестра открыто не комментируют. Однако к новым условиям работы адаптируются. Параллельно множатся оживляющие рынок слухи. То о распространяемой по интеграторам и клиентам записке от Oracle с анализом недостатков СУБД PostgreSQL по сравнению с продуктами этого американского гиганта, поясняющей, почему российская система не может считаться аналогом американской. То о стремлении Microsoft изучить «МойОфис» и об усилении бдительности «Новых облачных технологий», разработчика этого российского пакета, с подозрением воспринимающего входящие запросы о продукте, чтобы не пропустить конкурентную разведку.

При этом в Axoft, занимающемся дистрибуцией и «МойОфис», и Office 365, отмечают, что это разные решения для разных покупателей. «Те заказчики, которые должны выполнять требование об импортозамещении, выберут „МойОфис“. Остальные, у кого нет привязки к реестру, будут в большей степени тяготеть к Microsoft,— поясняет Михаил Прибочий.— В последующие два-три года мы ожидаем ежегодный прирост количества рабочих мест Office 365 на уровне 50–60%. Продажи „МойОфис“ на первом этапе будут скорее скачкообразными: два-три крупных реализованных проекта могут привести к взрывному росту». По результатам опроса 780 интеграторов и реселлеров ПО, проведенного Axoft в начале года, «МойОфис», Office 365 и «1С в Облаке» вошли в тройку потенциально наиболее интересных для их заказчиков облачных решений.

Конкуренция продолжается

Заказчиков рыночные слухи интересуют мало, а в отношении всего происходящего они занимают прагматичную позицию. Всем нужны подтвержденная рабочая функциональность и истории успешных внедрений.Реестр должен позиционироваться как список апробированных решений, имеющих не только продуктовую составляющую, но и стандартные, отработанные кейсы, считают в «Технософте». «Очевидна также потребность накопления и представления в реестре независимых оценок качества каждого продукта и процесса его внедрения»,— замечает глава компании Сергей Строганов.

«Было бы удобно иметь доступ к контактным данным представителей компаний, уже внедривших то или иное решение. Это позволило бы получать актуальные сведения о возможных осложнениях при интеграции и проецировать полученную информацию на свою ситуацию,— замечает Ксения Пономарева, директор по ИТ оператора „Дом.ru“ („ЭР-Телеком“).— Этот вопрос все более актуален, поскольку компания может вернуть инвестиции в продукт только после комплексной интеграции с уже существующими системами».

Реестр ориентирован на госорганизации и госкомпании, однако в идеале должен принести выгоду всем — если российские разработчики, получающие доступ к новым клиентам (и их бюджетам), будут развивать свои решения, постоянно повышая качество, но удерживая более низкую цену. Это поможет решать задачи оптимизации и пережить кризис заказчикам из разных отраслей. Однако пока ситуация далека от идеальной.

«Наличие реестра упрощает поиск альтернативных вариантов, но в текущем функционале классификаций и описаний не позволяет найти и идентифицировать их все. Мы за дальнейшее развитие инициативы и ее трансформацию в некую экосистему портала и поисковых сервисов (как автоматизированных, так и выполняемых экспертами) до уровня, соизмеримого с развитостью экосистемы патентов и патентного поиска»,— говорит Кирилл Меньшов, вице-президент, директор по ИТ банка «Открытие».

Евгений Сударкин, генеральный директор Prof-IT Group (Sollers), убежден, что реестр — достаточно эффективная мера, но оставляет широкое пространство для маневра и множество нерешенных вопросов: «Как будут регулировать заказные разработки? Исполнитель может писать программу на любой удобной ему платформе, в том числе иностранного производителя, по индивидуальному соглашению. Государственная инициатива пока не дает возможности еще на этапе конкурса отследить, на основе какого исходного продукта планируется создавать ту или иную информационную систему. Это останется на совести разработчика и заказчика».

Сергей Строганов рассказывает, как облегчить работу с реестром. «Нужно дополнительно обеспечить легкую сопоставимость между набором требований заказчика, сформированным во время закупочной процедуры, и перечнем возможностей продуктов, помещенных в реестр,— отмечает он.— Нет пока возможности собрать по-настоящему комплексное решение, удовлетворяющее любую потребность (неполон спектр). И потребности конкретного заказчика тоже неочевидны (нет стандартизации). Появление со стороны регулятора набора типовых архитектурных схем для комплексной автоматизации предприятий разных отраслей существенно облегчит выбор конечного заказчика. А система оценок качества однотипных продуктов даст и заказчикам, и поставщикам механизм постоянного совершенствования».

Списком интересуются не только госзаказчики, частные компании также видят в нем полезный инструмент оптимизации затрат на ИТ. В ВТБ считают, что реестр может стать более востребованным при появлении в нем таких базовых элементов, как российская платформа виртуализации операционных систем (аналог VMWareESXi). В пресс-службе группы ВТБ подтверждают, что «Банк Москвы» использует в работе отечественные продукты, включенные в реестр (в том числе ABBYY Fine Reader и ABBYY Lingvo).

«Дом.ru» тоже активно использует продукты из реестра. «На своем опыте убедились: отечественные информационные системы зачастую не только не уступают зарубежному ПО, но и во многом превосходят их функциональные возможности для решения бизнес-задач»,— рассказывает Ксения Пономарева.

«Российские компании должны наконец избавиться от стереотипных представлений о том, что отечественное ПО не способно обеспечить требуемый уровень качества и функционала. При сравнении российских разработок и зарубежного ПО не стоит искать стопроцентного совпадения. Импортные продукты более зрелые, но и более дорогие, в производство и маркетинг таких решений часто вложены десятилетия труда тысяч программистов и миллиарды долларов. Российские продукты обычно моложе, гораздо бюджетнее и компактнее,— резюмирует Андрей Свириденко.— Нужно сформировать привычку покупать российское, в чем значительную роль должны играть меры господдержки, которые помогут нам вырастить собственных мировых лидеров».