Какие цифровые продукты нужны российским врачам?

Какие цифровые продукты нужны российским врачам?

Медицинские технологии

Константин Хоманов

Терапевт, генеральный директор ООО «МИР»

Ксения Ульянова:

В эфире передача «Технологии здоровья». У меня в гостях Константин Хоманов — генеральный директор ООО «Мир», врач-терапевт.

Костя, давай на «ты».

Константин Хоманов:

Да, с удовольствием.

Ксения Ульянова:

Как ты докатился до такой жизни — из терапевтов стал айтишником?

Константин Хоманов:

Не совсем так. Я не то, чтобы стал из терапевтов айтишником, мне удалось скрестить эти две профессии, призвания, наверное. К тому же я не только терапевт, у меня три медицинские специальности — я терапевт, клинический фармаколог и организатор здравоохранения. Но, возвращаясь к вопросу. Я всегда испытывал страсть к структуризации, систематизации знаний. Плюс, я давал клятву Гиппократа на выпуске и всегда обещал себе и перед аудиторией помогать людям. Стык медицины и IT позволяет делать это в более широком масштабе, нежели когда ты работаешь терапевтом в больнице.

Я начну с того, как появился «Справочник врача». Когда у меня появился первый смартфон, первым делом я открыл магазин мобильных приложений, для того чтобы посмотреть, что же есть в разделе «Медицина», что там может быть для меня полезного. Ещё в университете нас обучали работе с PubMed — самой большой библиотекой медицинских знаний, мы черпали знания оттуда, они были наиболее актуальными. Так вот, зашёл посмотреть и не нашёл ни одного российского мобильного приложения, которое позволяло бы мне оптимизировать мою работу. В то время я уже понимал боль терапевта, который работает и занимается клинической практикой. Я пришёл после университета и хотел на каждую головную боль назначать компьютерную томографию, но врач, который меня курировал, и заведующая отделением очень быстрого меня остудили, сказали, что есть медико-экономические стандарты, что мы не можем всем назначать КТ, потому что экономически невыгодно. У нас был медико-экономический стандарт на бумаге, по сути – сборник из листов А4, где мы искали регламенты, которые сопровождают каждое заболевание. По каждому заболеванию есть перечень диагностических манипуляций, есть перечень лабораторных тестов, которые необходимо провести пациенту, работая по предварительному диагнозу, а ты должен его подтвердить.

Я посмотрел на то, что было сделано за рубежом. В 2008 году появился магазин мобильных приложений, у меня первый смартфон появился, наверное, в 2009-2010 годах. Понял, что рынок-то стерилен, сделать можно много чего. Во всяком случае, первым можно было бы систематизировать тот самый бумажный справочник, сделать его с удобным поиском, для того чтобы я не тратил время на поиск информации в большой кипе бумаг, и чтобы я всегда имел к нему доступ. Та папочка была одна на ординаторскую, а нас было 6 человек, а пользоваться ей нужно постоянно: при выписке пациентов ты заполняешь статистическую карту, при приёме пациентов ты назначаешь в соответствии с регламентом необходимые манипуляции и так далее. Это была первая идея, которая была поддержана в семейном кругу. Я вынес идею на семейный совет, где мама и брат её поддержали. У брата был успешный работающий бизнес, он стал первым инвестором, выделился 350 тысяч рублей, и мы сделали первую версию «Справочника врача», который очень быстро разлетелся.

Ксения Ульянова:

Ты с помощью команды делал или сам стал осваивать мобильную разработку?

Константин Хоманов:

Тут, как оказалось, всю информацию можно найти: как сделать, как приступить к созданию программ, всё оказалось не так уж сложно. У меня хороший есть друг, он сейчас не в команде, потому что занимается другими делами, но в тот момент он мне очень помогал. Он нашёл ребят-разработчиков, которые уже существовали в IT и предлагали свои услуги, а я занимался компиляцией материалов. Взял Excel, формат, где были описаны медико-экономические стандарты, и компилировал материал. Это было большое полотно, в рамках которого нужно было систематизировать то, что там было. Он мне в этом помогал, и в дальнейшем техническое здание выглядело очень просто; первая версия «Справочника врача» до сих пор у меня хранится на двух листах А4: там был написан алгоритм, по которому необходимо было структурировать информацию, алгоритм, который программно уже был зашит в мобильное приложение.

Первая версия «Справочника врача» содержала в себе только медико-экономические стандарты, тогда они носили обязательный характер. Сейчас, наверное, больше рекомендательный, потому что все ориентированы на клинические рекомендации, на протоколы, на стандарты лечения, а тогда справочник был очень необходимым подспорьем для врача, во всех ординаторских был именно в таком виде, как я описал ранее. Как только появилось мобильное приложение, я показал коллегам то, что у нас получилось, и оно разлетелось по всей больнице, и не только по нашей.

Органический рост тогда был очень быстрым, я научился смотреть за трафиком, мониторил, и получилось, что примерно за 6 месяцев мы достигли 20 тысяч пользователей. Тогда не было ещё регистрации, мы её даже не вели, был просто медико-экономический стандарт, который был доступен в магазине мобильных приложений, абсолютно без рекламы. Это был чистый функционал, который помогал врачам, решал их боль, они все обращались к нему. Я имею в виду стационарных врачей, не поликлиническое звено, а тех, кто работают госпитально. Вся больница скачивала справочник, пользовалась. Сарафанное радио блестяще работает в медицинской среде. Удалось нащупать боль и предложить решение, благодаря чему «Справочник врача» и стрельнул. Мы до сих пор развиваемся исключительно за счёт органики, у нас за всю историю компании никогда не было бюджета на маркетинг. У нас не было бюджета, мы были ограничены в средствах, и сарафанное радио очень хорошо работало. Получилось, что наш рост до сих пор сохраняется порядка от 9 до 12 тысяч регистраций ежемесячно, скачиваний несколько больше.

Со временем мы углубились в то, как продвигается мобильное приложение и поняли, что есть понятие ASO, App Store Optimization — аналог SEO.

Ксения Ульянова:

Ключевые слова подобрали, всё это известно.

Константин Хоманов:

Да, совершенно верно. Мы сделали гипотезу относительно того, что же именно может искать врач. Я вспомнил что искал я, когда обратился к разделу медицины, и из этого мы составили описательное ядро. Так у нас получился очень хороший органический трафик, и при этом конверсия в регистрацию была тоже высокой, порядка 80 %. Даже сейчас она варьируется в пределах 70-80 % скачиваний и регистраций. Затем мы начали собирать обратную связь. Мы сделали следующую гипотезу, что медицинский калькулятор – очень полезное подспорье. Опять же, я был ориентирован на Medscape, я знаю его тоже очень давно, к моменту появления у меня смартфона Medscape уже был, это одно из самых популярных мобильных приложений.

Ксения Ульянова:

Новостная платформа у них же.

Константин Хоманов:

Это WebMD, у них есть инструментарий для врача, доступ к PubMed, доступ к целому ряду очень полезных функций, которые востребованы на Западе. Мы подумали о том, что будет востребован аналог здесь, который будет структурирован исходя из того, что необходимо нашим врачам, будет содержать документы, регламентирующие работу наших врачей. Гипотеза сработала, нам удалось создать такое приложение, которое на сегодняшний день установлено у каждого второго врача в стране, и примерно у 10–30 % врачей во всем СНГ —сыграла преемственность системы здравоохранения, которая перешла из СССР к этим странам и, так или иначе, может быть сопоставима с тем, что мы делаем.

Ксения Ульянова:

За сколько времени вы создали приложение «Справочник врача»?

Константин Хоманов:

Первую версию в мобильном приложении выпустили в ноябре 2013 года, вторая версия вышла достаточно оперативно, потому что вышли новые медико-экономические стандарты и нам потребовалось переделать то, что мы уже сделали, это был уже январь–февраль 2014 г. В 2014 году мы подали заявку во второй акселератор ФРИИ, получили первые пассивные инвестиции, пришли туда и там, конечно, нам открыли глаза на очень многое. Ведь у меня медицинское образование, брат тогда ещё занимался своим бизнесом, но несколько позже, после акселерации во ФРИИ он обратил внимание сюда и понял, что здесь можно сделать хороший бизнес и почему бы не переквалифицироваться. Во ФРИИ мы были единственным проектом, у которого не было финансового KPI. У всех был финансовый KPI, а нам удалось доказать, что врачи — очень тяжело подъёмная аудитория, и монетизировать её нужно несколько иным способом.

Мы посмотрели, каким образом работают с врачами на Западе, как можно работать здесь. Врачи не особо платёжеспособная аудитория, мы это понимаем, но есть боль у фармкомпаний — это работа с врачами или транслирование на них знаний относительно препаратов, относительно брендов, относительно их эффективности, безопасности и так далее. Мы тогда подумали о том, что «Справочник врача» может позиционироваться как академичный ресурс, где врач может находить актуальную, правильно структурированную информацию, которая позволит ему взвешенно принимать клинические решения. Развивая этот функционал и добавляя возможности сбора обратной связи, анализируя отзывы в магазинах мобильных приложений, мы начали получать огромный пул стратегически важных замечаний, предложений, которые встраивали в процесс разработки.

Например, онкологам был интересен специализированный инструмент — справочник TNM, он для них как настольная Библия. Это классификатор новообразований, они классифицируют с его помощью. Мы всё систематизировали и первыми на рынке дали структурированный справочник по TNM. Скоро выйдет 8-ое издание, очень много онкологов просили сделать. Это касается не только онкологов, но и других специализаций, которые писали; для неврологов – свои инструменты, для кардиологов – свои. На сегодняшний день у нас реализовано больше 240 медицинских калькуляторов, шкал, которые позволяют принимать взвешенные клинические решения, позволяют работать с пациентом, понимать, что с ним происходит, и делать выводы для разных специализаций. Поэтому получилось так, что, нащупав один раз боль, мы продолжаем решать задачи наших врачей. Благодаря этому у нас очень высокий retention: у нас сейчас 640 тысяч зарегистрированных пользователей и порядка 2,5 миллионов сессий в месяц, и их число постоянно растёт.

Ксения Ульянова:

Портрет вашего потребителя — это молодые врачи, средний возраст, либо вообще студенты?

Константин Хоманов:

Неоднократно выступаю на конференциях или со стендовой сессией, где задают вопросы, делая гипотезу в нашу строну, что у нас молодые врачи. Мы неоднократно проводили исследования, в том числе и по портрету наших пользователей, по портрету врача: 54 % составляют люди старше 30. Здесь же как получается? Когда ты занимаешься клинической практикой, то клиническая практика что в 29 лет, что в 28, в 27, что в 30-35 основана на том, что тебе нужно работать с пациентом. Мы даём инструмент, который позволяет работать в любом возрасте.

Даже был случай, очень люблю его вспоминать. Одна из первых конференций проходила на базе Первого медицинского университета, где мы впервые со стендовой сессии показывали «Справочник врача» аудитории. Было очень много представителей из регионов из медицинской среды, в том числе врач анестезиолог-реаниматолог, которому было уже порядка 56 лет. Он был со своей ассистенткой, надолго задержался около нашего стенда, изучил всю информацию, детально изучил нашу брошюру, подозвал свою ассистентку и сказал: «Чтобы завтра у каждого врача это приложение было». В приложении было много очень инструментов для анестезиологов-реаниматологов, которые позволяют принимать правильное решение, был доступ к медико-экономическим стандартам, был доступ к МКБ, и всё в одном месте и бесплатно. Поэтому, что касается профиля, то возраст, как я уже сказал, старше 30 лет составляет 54 % по данным наших исследований, а мы проводим исследования регулярно, с большими выборками.

Недавно провели, кстати, самое масштабное исследование по востребованности digital-продуктов среди врачей, опросили больше 15 тысяч врачей из 85 субъектов Российской Федерации. Данные были очень интересные и подтвердили мировой опыт: ещё в 2016, кажется, году я ознакомился с исследованием Manhattan Research, если мне память не изменяет, которое говорило о том, что 64 % времени врачи находятся в интернете в поиске актуальной профессиональной информации. Наши полученные данные это подтвердили. Это до сих пор так, врачи ориентированы на поиск информации, которая помогает в принятии взвешенных клинических решений, а мы, собственно говоря, один из инструментов в поиске. Поэтому у нас очень высокие показатели по активности.

Ксения Ульянова:

А почему именно мобильное приложение, а не Web-версия?

Константин Хоманов:

Дело в том, что мы правильно и вовремя уловили тренды. Facebook, ВКонтакте — можно посмотреть, каким образом распределён трафик, а Стив Джобс сделал революцию в своё время, за что, наверное, многие из нас ему благодарны. Мобильное приложение открывает очень широкие возможности, оно всегда под рукой. Web-клиент возможен, в том числе на смартфонах, но Web не так удобно и нативно, как мобильное приложение, если оно правильно сделано, структурировано. Пользование другими мобильными приложениями нам показало, что мы сделали правильный выбор, и мы позиционировали себя именно как мобильный помощник, сделали мобильное приложение.

Ксения Ульянова:

Какие у вас сейчас основные модели монетизации? Рекламные кампании для фармбрендов или что-то ещё? Может быть, вы проводите опросы?

Константин Хоманов:

Да, и то, и другое, и это не единственные наши бизнес-модели, но они, скорее, основные. Изначально нащупав боль врача, поняв боль фармкомпаний, мы решили дать решение и тем, и другим, потому что наша платформа позволяла это сделать. Сейчас мы работаем с крупными фармкомпаниями, проводим для них коммуникационные кампании, которые позволяют рассказать врачам о преимуществах препаратов нативным, правильным языком, структурированным. Также мы проводим исследования, которые касаются market research для фармкомпаний, мы проводим исследования для ведомств, для некоммерческой организаций, потому что наш продукт позволяет очень быстро, оперативно собирать огромное количество обратной связи и учитывает геопозицию, учитывает специалитет, что очень полезно в разных областях.

Но, это не единственные бизнес-модели; у нас есть ещё один продукт, «Моё здоровье», ориентированный на пациентов. Его коммерциализация далеко не на поверхности. Оба продукта у нас распространяются бесплатно, но проект «Моё здоровье» сейчас в стадии апробации, потому что мы понимаем, что конкуренция именно в этом сегменте куда выше, чем в сегменте, который специализирован для врачей. Но при этом понимаем, что функциональная часть нашего мобильного приложения широка, поэтому позиционировались как возможность White Label решений для страховых компаний, для медицинских организаций, и у нас в этом плане тоже есть кейсы. Это тоже одна из бизнес-моделей. У нас есть целый ряд примеров, которые касаются взаимодействия между нашими двумя мобильными приложениями и платформой. По сути, задача нашей компании — построить правильную экосистему, в которой взаимодействие врач – пациент – медицинская организация абсолютно прозрачно, транспарентно и понятно каждому из участников процесса. У платформы рабочее названием Med Advice, мы здесь стараемся правильно собрать пазлы и дать рынку. Это тоже очень интересная бизнес-модель, которую мы проведём в текущем году и посмотрим, сработает ли наша гипотеза. Но, опыт показывает, что мы можем.

Ксения Ульянова:

Расскажи, пожалуйста, подробнее про «Моё здоровье» — ваше второе решение для пациента. Что там есть, почему именно такой функционал и куда оно развивается?

Константин Хоманов:

С «Моим здоровьем» ситуация была следующая. Мы понимали, что делать со «Справочником врача», решили диверсифицировать процесс и поняли, что в пациентском сегменте тоже будет бум в самое ближайшее время: eHealth начал захватывать Российскую Федерацию. Все помнят бум сначала носимых устройств, потом телемедицины, потом искусственного интеллекта. До принятия закона уже все работали вовсю, все кричали о том, что мы будем первые. Мы никогда не стремились ничего кричать в рынок, мы просто посчитали экономику и поняли, что телемедицина в чистом виде не особо-то прибыльна. Посчитали мы экономику телемедицинских сервисов и решили, что, наверное, пока не нужно делать на них фокус, а фокус нужно делать на сервисах, которые будут помогать нам аккумулировать аудиторию. Проанализировав рынок медицинских приложений, которые на тот момент были самыми популярными…

Ксения Ульянова:

Календарь беременности.

Константин Хоманов:

В точку! Беременные женщины — самая активная аудитория в этом сегменте, да. Посмотрели на то, что сделано, посмотрели, как реализовано, увидели, что большая часть функционала доступна платно, и решили привлечь наших специалистов, структурировать раздел «Беременность», реализовать алгоритм по ведению менструального цикла, контролю его, овуляции и так далее. Опять же, проблемы, которые, наверное, знакомы всем — потеря выписок и прочих бумажек, то есть задача хранения медицинских документов тоже абсолютно на поверхности. В дальнейшем реализовали курс приёма лекарственных средств; функционал полезен, потому что, когда люди забывают принимать лекарственные средства или у организма развивается толерантность к лекарственным средствам, это приводит к не очень хорошим последствиям. С них и начали. Разработали концепцию, реализовали её и тоже получили трафик благодаря ASO в том числе, благодаря функциональной части.

Впоследствии определили для себя стратегию развития именно в сторону White Lable решений для крупных компаний, потому что мы можем дать компетенцию и дать уже реализованный функционал, сэкономить, соответственно, затраты на реализацию мобильного приложения; его создание и поддержка сто́ят недёшево. Поэтому «Моё здоровье» как платформенное решение очень зашло, в том числе, нашим партнёрам.

Сейчас есть задача в текущем году плотно заняться реализацией дополнительных сервисов и, опять же, составить конкуренцию тем, кто сейчас выступает на этом рынке.

Ксения Ульянова:

Телемедицину ещё не планируешь?

Константин Хоманов:

Понимаете, телемедицина — это лицензия. Можно работать, и мы работаем для одного из наших партнёров, мы занимаемся интеграцией телемедицинских сервисов. Мы работаем по интеграции с «Доктор рядом» и «Доктис», это две компании, которые имеют медицинскую лицензию и делают всё в правовых рамках. Мы знаем о некоторых функциональных проблемах, которые есть у текущих участников, возможно, предложим рынку своё решение, которое будет касаться именно программного обеспечения, которое позволит заниматься телемедицинскими консультациями в разных форматах, с разными сценариями – передачей документов, аудио-чат, видео и прочее. Но ребята, которые реализуют этот сервис, мне кажется, сами умеют анализировать, что работает, что нет, куда развиваться и так далее. Поэтому здесь мы, наверное, будем ориентированы на партнёрство, что и делаем сейчас.

Ксения Ульянова:

Давай поговорим на тему СППР для врачей. Всё-таки, у тебя скорее справочник, а не такой инструмент, как ты считаешь? В какую сторону вы будете развиваться?

Константин Хоманов:

Мы на сегодняшний день позиционируемся как система поддержки принятия врачебных решений, и с самого начала так. Ключевой вопрос, наверное, кроется в этимологии слова «система» как совокупности элементов, которые являют собой единое целое (с древнегреческого, кажется). Поэтому системой можно назвать то, что у нас реализовано. «Справочник врача» — это система, которая из многих элементов – справочников, медицинских калькуляторов, библиотек и прочих инструментов являет собой единое целое. Что касается поддержки принятия врачебных решений: актуальный объем знаний, которые необходимы врачу, растёт лавинообразно. Ежедневно проводится огромное количество исследований, которые показывают новые методики, новые подходы к лечению, к диагностике. Уложить все в голове практически невозможно, но можно дать структуру, можно дать систему, структурировать знания и давать врачу в качестве подспорья, для того чтобы он был ориентирован именно на те знания, которые структурированы и даются ему.

«Справочник» являет собой структурированные знания, что, по сути, является системой, поэтому «Справочник врача» — уже своего рода решение в СППР, хотя она является экспертной СППР. То есть она не работает на нейросетях или искусственном интеллекте, но в удобном формате предоставляет врачу информацию, которая помогает ему принимать клинические решения. Дело в том, что моя третья специальность — организация здравоохранения, тема моего исследования в аспирантуре была «Оптимизация рабочей деятельности врача на основе мобильных информационных систем». В течение двух лет я опрашивал врачебную аудиторию «Справочника врача», анализировал то, как они пользуются нашим мобильным приложением; опрашивал и выявлял корреляционные связи между скоростью принятия клинического решения и использованием нашего инструмента, и временем, которое они тратят на заполнение медицинской документации с помощью и без нашего инструмента. Получились очень интересные данные: мы на 18 % сокращаем время принятия клинического решения и на 23 % сокращаем время заполнения медицинской документации. Поэтому, по большому счёту, наше мобильное приложение — это система поддержки принятия врачебных решений, которое очевидно помогает врачам, если опираться на статистику.

Ксения Ульянова:

Кого ещё из игроков с аналогичными сервисами, может быть, немного другими, ты видишь на рынке и выделяешь? Кого считаешь конкурентом?

Константин Хоманов:

Всё зависит от того, какую рассматривать бизнес-модель. Как мы уже выяснили, у нас происходит очень правильная диверсификация: мы выступаем в разных сферах и даём хорошее решение в определённых областях. Когда мы проходили акселерацию во ФРИИ, похожих инструментов, как я уже говорил, не было, сфера мобильных приложений для врачей была чиста. Сейчас существуют обособленные решения, они касаются отдельных моментов, которые уже интегрированы в наш «Справочник врача». Это различного рода обособленные справочники, например, справочник МКБ, Международной классификации болезней, «Справочник лекарственных средств». Они могут существовать отдельным мобильным приложением и существуют, а мы как агрегатор, мы агрегируем и собираем информацию. Есть медицинский калькулятор. За рубежом есть похожие на наше приложения – Medscape, Epocrates. Это СППР, которые реализованы в формате мобильного приложения и являются самыми популярными в мире. У Medscape, по-моему, порядка 4,5 или 5 миллионов англоязычных пользователей по миру, у Epocrates не меньше, но Epocrates платный, а Medscape ― бесплатный.

Что касается российского рынка, то здесь нет решений, которые являли бы собой такого рода агрегатор, как мы. Есть попытки копирования нас, но мы их никогда не боялись, потому что наша стратегия разработана далеко вперёд и на сегодняшний день мы не боимся. Наша аудитория органически на сегодняшний день такая, что создать аналог можно, но собрать аудиторию достаточно сложно; вряд ли возможно дать что-то сверх того, что мы даём или будем давать. Например, в нынешнем году или в прошлом году мы давали, исходя из анализа обратной связи, которую мы получали от наших пользователей. Поэтому, обособленных решений довольно много, но давайте ориентироваться на KPI, который, например, во ФРИИ нам выставляли – это retention, это активности аудитории внутри мобильного приложения, среднее время сессий и так далее. По данным показателям конкурентов до сих пор нет. Мы можем ориентироваться на то, как работает за рубежом, но там другие совершенно регламенты работы врачей, совершенно другая система здравоохранения. Здесь мы своего рода лидеры и свою позицию собираемся сохранять.

Ксения Ульянова:

Давай теперь поговорим на такую тему, как искусственный интеллект для распознавания снимков. Что об этом думаешь, какой потенциал у данной темы?

Константин Хоманов:

Я думаю, что потенциал большой, у нас как раз таки в данной области есть очень хорошие проекты. Могу упомянуть их с удовольствием. Это «Третье мнение», Botkin.AI — узкопрофильные решения, которые позволяют анализировать снимки, выявлять патологии. Как мне кажется, это одно из актуальных направлений в области правильного применения искусственного интеллекта, потому что очень много хайпа на фоне того, что происходит в мире и наконец докатилось до России. Моя точка зрения относительно этого, что ещё очень долгое время будут создаваться, развиваться очень узкие ниши, очень узкоспециализированные проекты. То есть, если мы берём, например, КТ-снимки, возьмём конкретную патологию, то нужно накопить большой объем медицинских данных, для того чтобы анализировать их, выявлять патологию с хорошей вероятностью и точностью. Одновременно это должно оставаться подспорьем для врача, потому что он должен смотреть результаты того, что даёт ему программа и делать окончательное решение. Мы и на эту тему, кстати, тоже проводили исследование среди нашей аудитории; врачи открыты новым технологиям, готовы их принимать и применять в своей практике, но они не готовы доверять им на 100 %.

Ксения Ульянова:

То есть доверяй, но проверяй.

Константин Хоманов:

Да, совершенно верно. Я думаю, что это же касается и пациентского сообщества. Что касается самой сути вопроса, я думаю, что это очень хорошее решение, у него большое будущее и потенциал, потому что, в зависимости от патологии, необходимо накапливать объем данных, которые будут анализироваться. Если дело касается объёмных новообразований, например, в молочной железе, в лёгких, в любом другом месте, то такое громадное количество диагнозов, такое громадное количество новообразований, их классификация, что здесь поле непаханое. Я думаю, что у ребят большое будущее, абсолютно точно.

Ксения Ульянова:

Ещё я видела такие приложения как симуляторы для врачей. Не сталкивался никогда?

Константин Хоманов:

Именно приложения?

Ксения Ульянова:

Да, или программы. Во-первых, есть VR для врачей. Как считаешь, какой потенциал развития в ближайшие 5 лет на российском рынке? В США-то всё уже развивается. Я посмотрела новость о том, что у нас телемедицина с VR уже стала синхронизироваться, есть такие решения.

Константин Хоманов:

VR — штука очень интересная. Мне знакомы некоторые проекты в разных сферах. Первые, когда только появилось, начало развиваться, мне кажется, был Самарский государственный медицинский университет, он приезжал сюда с презентационными материалами, которые касаются применения VR в хирургии и в восстановительной медицине. Например, больной перенёс инсульт, у него развился, скажем, гемипарез, то есть обездвиживание части тела. Восстановление после инсульта, после проведённого лечения, когда уже требуется восстановление, и с пациентом работают. Здесь они показали очень интересное исследование, которое касалось применения VR с такими пациентами. Пациентам надеваются очки, их погружают в виртуальную реальность, в рамках которой они, например, ходят по пляжу или берут мячик, и что-то тоже происходит в виртуальной реальности. По данным их исследования скорость восстановления пациента была выше, нежели без применения такого инструмента. Это первые интересные данные, которые меня тогда впечатлили. Вторая сторона VR — это подспорье для хирургов, то есть возможность с помощью дополненной реальности видеть анатомическую структуру тела человека. Она помогает в работе с пациентом, когда идёт оперативное вмешательство, поэтому, мне кажется, что тоже есть будущее.

Вообще, будущее есть у любых направлений, где проект решает чью-то боль. В данном случае, если мы касаемся оптимизации работы врачей, диагностики врачей-хирургов или врачей восстановительной медицины, неврологов, то здесь может сыграть всё, лишь бы действительно помогало и решало задачу этих специалистов.

Ксения Ульянова:

Как считаешь, какими компетенциями должен обладать врач в будущем, чтобы остаться у дел, чтобы его не заменили роботы?

Константин Хоманов:

Главная компетенция — быть хорошим врачом. Это самое важное.

Ксения Ульянова:

А как же, например, Python для врачей?

Константин Хоманов:

Я поясню мысль: для того чтобы что-то создать в бизнесе и в абсолютно любой сфере, в IT, не в IT. Для какой-то конкретной сферы, в этой сфере нужно быть профессионалом. Нужно понимать, как эта сфера работает, причём, желательно понимать все, и когда ты понимаешь, ты знаешь проблему. Когда ты ориентирован на проблему, ты найдёшь спрос, найдёшь своих пользователей и решение, которое предложишь, если оно будет качественным, то оно взлетит.

Я прекрасно понимаю тенденцию по отмиранию профессий, этому посвящено много публикаций, что мы живём в век IT, что информатизация позволяет решать очень многие задачи и вымирают целые профессии. На мой взгляд, врачи в безопасности, наша профессия ещё очень долго не умрёт. Даже если мы будем касаться развития систем искусственного интеллекта для врачей, для того чтобы создавать подспорье им или для пациентов. Вернёмся к пациентам ненадолго: тут мы, действительно, можем автоматизировать процессы и дать решение по сохранению здоровья и увеличению продолжительности жизни хроническим больным. Можно сделать интересные алгоритмы, которые будут выявлять на определённых этапах развитие обострений хронических заболеваний и нивелировать риски, потому что будут вовремя сигнализировать врачу. То есть врач может скорректировать лечение до того момента, когда у пациента наступит толерантность, случится гипертонический криз в частном случае с артериальной гипертензией. Врач сможет взять в работу пациента и убрать риск, минимизируя возможные последствия, более серьёзные.

Повторюсь, я думаю, что ближайшие 15-20 лет профессия врача будет все востребованнее и востребованнее. С острыми заболеваниями, когда ты впервые ставишь диагноз, ты не сможешь его поставить, ты и сейчас не можешь поставить диагноз по телемедицине; ты можешь вести пациента после того, как диагноз установлен, после того, как проведены лабораторные тесты, проведён сбор анамнеза, проведено несколько инструментальных методов диагностики и так далее. Когда диагноз установлен, ты понимаешь, с чем ты работаешь, можешь курировать пациента и, я думаю, что ничего не изменится в ближайшие 10-15 лет. Мы будем видеть рост и актуализацию определённых узкопрофильных решений. Мы будем видеть, как «Третье мнение» развивает все больше и больше нозологий, по которым они работают, анализируя снимки, и Botkin.AI – то же самое в своих нозологиях. Но это будет дополнение к интерфейсу, с которым работает врач, поэтому профессия врача не умрёт. Более того, чем больше будет профессионалов в этой области, тем больше сфер мы сможем автоматизировать, тем больше будет инструментов, которые будут помогать более точно выявлять заболевания, лучше работать с ними, накапливать большие медицинские данные, анализировать и развивать предиктивную медицину, профилактическую. Тренд, опять же — вернём 4П-медицину, партисипативность, приверженность пациентов к лечению. В сфере, которая касается пациентов, будут интересны приложения, которые будут повышать медицинскую грамотность, будут ориентированы на то, чтобы понимать, что именно происходит с пациентом, вести его.

Ксения Ульянова:

То есть ты за то, чтобы клиника стала мобильной.

Константин Хоманов:

Да, я за это с 2013 года. Долгое время, кстати, на сайте Apple висел очень интересный кейс. У них на сайте есть раздел «Решения для бизнеса», где долгое время висел кейс клиники Мейо. Это одна из популярнейших клиник в Америке, первая клиника, которая сделала систему, которая позволяла врачу, пациенту и медицинской организации находиться в едином инфополе с помощью мобильных приложений и телефонов компании Apple. Кейс на сайте долго продержался, я его очень хорошо помню. Когда пациент приходит к врачу, врач назначает ему исследование, пациент его делает, и после проведения исследования врач сразу же получает информацию в свою систему, пациент имеет к ней доступ, врач может открывать его другим смежным специалистам и так далее. Очень удобное решение, оптимизирует работу медицинской организации, оптимизирует работу врача и позволяет быстрее поправиться пациенту.

Ксения Ульянова:

Сам гаджетами пользуешься? Apple Watch?

Константин Хоманов:

Безусловно, но не Apple Watch. К часам я консервативен, люблю механические часы.

Ксения Ульянова:

А как же трекеры, отслеживание всяких показателей здоровья?

Константин Хоманов:

По трекерам — я же врач, если я что-то у себя начну отмечать, то, наверное, воспользуюсь другими способами. Если мне надо будет повесить суточный монитор АД, то я сделаю, это будет более, наверное, информативно. У трекеров есть свои недочёты — это точность того, что они мерят, и как они это мерят. Точность растёт, уже сейчас датчики, которые стоят в новых Apple Watch, значительно лучше тех, что были раньше, но я не пользуюсь пока. Я пользуюсь мобильными приложениями, очень часто пользуюсь «Справочником врача», даже сейчас, когда не занимаюсь клинической практикой.

Ксения Ульянова:

У тебя, помимо «Справочника врача», какие ещё мобильные приложения установлены?

Константин Хоманов:

Из медицинских у меня установлено, естественно, «Моё здоровье», наше второе мобильное приложение, Epocrates и Medscape — это основные, которые я читаю, смотрю, мне интересно смотреть, как они развиваются, чем они дополняются, инструментарий. Ещё есть целый пул мобильных приложений клиники Мейо, но к большинству из них у меня нет доступа.

Ксения Ульянова:

Спасибо тебе большое за интересный разговор, приходи ещё!

Константин Хоманов:

Обязательно, зовите. Спасибо вам большое!