Рабочее время и время отдыха как основные институты российского трудового права в период с октября 1917-1920 гг. : особенности формирования

тические сферы, как дипломатическая, разведывательная и контрразведывательная. Отсюда видно, что правительственный курс был нацелен на всестороннюю защиту российского общества и государства от всевозможных посягательств, что свидетельствует о его объективности, исторически непреходящем характере и во многом - независимости от социально-классовой направленности и той формы правления, которая естественным образом сложилась в Российском государстве.

*

Б.Е. Рощин

РАБОЧЕЕ ВРЕМЯ И ВРЕМЯ ОТДЫХА КАК ОСНОВНЫЕ ИНСТИТУТЫ РОССИЙСКОГО ТРУДОВОГО ПРАВА В ПЕРИОД С ОКТЯБРЯ 1917—1920 гг.:ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ

Ключевые слова: институты трудового права, рабочее время, время отдыха, социалистическая организация труда, социально-трудовая сфера, идеология большевизма, российский пролетариат, советское трудовое право.

B.E. Roschin. Working Hours and Leisure Time as the Core Institutes of Russian Labor Law from October 1917 to 1920: Development Peculiarities

The article discusses some basic peculiarities of developing working hours and leisure time as core institutes of the industrial system of Russian labor law at the primary stage of the socialist labor system, especially under the radical state policy known as the "military communism". From the historic and legal points of view the article analyses the first-stage measures taken by the Soviet government and aimed at developing the basics of the socialist labor organization. The given organization was seen as an essentially new, most progressive form of organizing a conscious and purposeful working process, able to lay the economic, moral and ethic foundations of socialism. The foundations were grounded on public property of production means and regulated by norms of Soviet law and socialist morals. The article analyses main statutory acts, adopted by the Soviet governmental bodies in the period under study, concerning legal provisions of the working process, namely, the regulation of working hours and leisure time of the Russian working class. Special attention is paid to the legally defined standards, used as a framework and determining the specifics of the further development and evolution (in the socialist economy and ideology as well as Soviet mentality) of such legal elements of the industrial system of labor law as the institute of working hours and leisure time. The modern problems of these institutes originate from the past and are still acute nowadays.

* Старший преподаватель Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. [pravo-borise@mail.ru]

На современном этапе развития российского общества, в условиях финансового кризиса (существенно повлиявшего на стабильность и благополучие значительной части российского населения), проявились многочисленные социальные проблемы, в том числе носившие ранее скрытый (латентный) характер. Наиболее острые проблемы затронули социально-трудовую сферу, являющуюся жизненно важным и неотъемлемым компонентом для подавляющего большинства российских работников. В условиях активного противостояния труда и капитала, достаточно сложно выработать эффективные способы правового регулирования трудовых процессов и достичь определенного баланса интересов между работниками и работодателями. В то же время государство, призванное поддерживать общественный баланс интересов и защищать общество от социальных потрясений, обязано оперативно реагировать на решение неотложных социальных (в том числе социально-трудовых) проблем. Государство, обладая монополией на осуществление правотворческих функций, обязано совершенствовать систему правового регулирования социально-трудовой сферы согласно объективным экономическим реалиям и современным представлениям о морально-нравственных принципах. Так, по справедливому замечанию профессора И.Я. Киселева, существование трудового права - это «не только реакция общества на издержки стихийного рынка, но и одновременно реализация идеалов социальной справедливости, т.е. прежде всего более справедливое распределение богатств для предотвращения и смягчения нищеты, социальной деградации населения, недопущения революционных потрясений»1. В настоящее время российское трудовое право как самостоятельная правовая отрасль представляет собой достаточно структурированную систему, состоящую из совокупности правовых норм, расположенных в определенном порядке, «сгруппированных в институты в зависимости от специфики общественных отношений, составляющих предмет данной отрасли»2. Институты трудового права конкретизируют (отразившиеся в них) основные положения трудового права: общие цели и задачи, отраслевые принципы, функции, тенденции, общественные отношения, составляющие предмет правового регулирования. Через отраслевые институты субъекты трудового права реализуют свои права, исполняют обязанности, несут определенную ответственность. В теории права отраслевым институтом признается совокупность правовых норм, регулирующих группу однородных и достаточно обособленных общественных отношений, и соответственно отраслевым институтом трудового права является совокупность трудо-правовых норм, регулирующих группу однородных и в определенной степени обособленных общественных отношений, входящих в предмет правового регулирования данной правовой отрасли.

1 Киселев И.Я. Трудовое право России и зарубежных стран. М., 2005. С. 102.

2 Гусов К.Н., Толкунова В.Н. Трудовое право России: учебник. М., 2003. С. 32.

Современная отраслевая система российского трудового права прошла сложный, самобытный эволюционный путь и уходит своими «генетическими» корнями в историческое прошлое. Основные системообразующие (сущностные) институты современного трудового права имеют свой, достаточно наглядный и поучительный исторический опыт, изучение, переосмысление и объективная оценка которого позволяют понять прошлое, объяснить настоящее и (в определенной степени) спрогнозировать будущее правового регулирования социально-трудовой сферы. Актуальные проблемы современной сферы труда имеют свои исторические прообразы и в связи с этим исторический опыт может предостеречь от явных ошибок и просчетов, а также наглядно убедить (соответствующие структуры) в необходимости и неизбежности решения определенных проблем. В противном случае, как заметил российский историк В.О. Ключевский, «история... наказывает за незнание уроков», и реальная действительность это подтверждает. По мнению Е.Б. Хохлова, «изучение истории развития правового регулирования труда имеет в конечном счете чисто прикладное значение, ибо позволяет с большим знанием дела сформулировать предложения по реформированию действующего сейчас в России механизма правового регулирования труда»1. Целью работы является краткий анализ основных особенностей процесса формирования таких ключевых институтов отраслевой системы российского (советского) трудового права, как рабочее время и время отдыха, на первоначальном этапе социалистической организации труда, в период с октября 1917-1920 гг.

Среди первоочередных мероприятий советской власти стало создание качественно новой, исторически неизвестной, наиболее прогрессивной (чем когда-либо) формы организации труда, основанной (по замыслам теоретиков большевизма) на общественной собственности на средства производства и регулируемой (в большей степени) нормами социалистической морали. Социалистическая организация труда являлась основным направлением государственной политики и предназначалась для скорейшего построения основ социализма (как первой и низшей фазы коммунистического общества). Для реального воплощения столь сложного «проекта», призванного радикальным образом изменить расстановку производительных сил и производственных отношений, требовался соответствующий правовой механизм, при помощи которого государство получало возможность воздействовать легальными методами на соответствующие процессы. Несмотря на негативное отношение к праву (как к возведенной в закон воле экономически господствующих классов), советская власть безотлагательно приступила к формированию нового трудового законодательства, соответствующего марксистско-большевистской идео-

1 Хохлов Е.Б. Очерки истории правового регулирования труда в России. СПб., 2000. С. 185.

логии. В.И. Ленин, будучи главным идеологом большевизма и реалистом-прагматиком, призывал не впадать в утопизм и не обольщаться по поводу того, что, «свергнув капитализм, люди сразу научаются работать на общество без всяких норм права...», и более того, считал, что право при построении основ социализма является неизбежным явлением и «ничто без аппарата, способного принуждать к соблюдению норм права»1. Следует отметить, что идеи построения «светлого будущего» (т.е. коммунистического общества, в котором нет места классовому антагонизму, государству и праву, а также другим «буржуазным» явлениям), несмотря на всю их утопичность, достаточно активно продвигались в последующие периоды рядом крупных советских ученых. Так, Н.Г. Александров в своей известной монографии «Трудовое правоотношение», написанной в 1948 г., утверждал: «Коммунистическая организация труда на высшей ступени ее развития будет регулироваться исключительно правилами коммунистического общежития, перешедшими в привычку, и правилами коммунистической морали»2. Нормативно-правовые акты, принятые в рассматриваемый период (несмотря на их определенную спонтанность, хаотичность, несовершенство), очертили контуры основных трудоправовых институтов, определивших специфику дальнейшего развития отраслевой системы советского трудового права. Среди таких сущностных институтов следует особенно выделить: 1) ин-ститут рабочего времени; 2) институт времени отдыха.

До захвата государственной власти большевиками (25 октября 1917 г.) вопросы регламентации рабочего времени рождали наиболее острые проблемы и вызывали в пролетарской среде взрывоопасную обстановку. Неизбежность безотлагательного реформирования фабрично-трудового законодательства со всей очевидностью проявилась вместе с февральским революционным переворотом (27 февраля 1917 г), свергнувшим самодержавие, резко изменившим соотношение сил в обществе, активизировавшим позиции ряда социалистических партий, породившим политическое двоевластие. Правотворческую деятельность (в период с февраля по октябрь 1917 г.) осуществляли два органа власти (оба абсолютно нелегитимных): Временное правительство и Советы рабочих и солдатских депутатов. Правотворческой практикой, как правило, являлось заключение соглашений по социально-трудовым вопросам между Советами и организациями предпринимателей (работодателей), многие из которых санкционировались (под напором революционного пролетариата) Временным правительством. Так, исторически значимым правовым актом, санкционированным Временным правительством, стало «Соглашение между Петроградским Советом рабочих и солдатских депутатов и Петроградским

1 Ленин В.И. Сочинения. Изд. 3. Т. 21. М., 1936. С. 433.

2 Александров Н.Г. Трудовое правоотношение. М., 2008. С. 56.

обществом фабрикантов и заводчиков о введении 8-часового рабочего дня, организации фабрично-заводских комитетов и примирительных камер», согласно которому устанавливалось следующее: а) «8 часов действительного труда» впредь до издания закона о нормировке рабочего дня; б) сокращенное рабочее время (7-ми часовой рабочий день) накануне воскресных дней, без снижения размера заработной платы; в) сверхурочная работа допускалась только с согласия фабрично-заводских комитетов1. Данное соглашение вызывало на практике еще большую протестную активность рабочего класса, так как не решало столь острую проблему, связанную с унификацией рабочего времени. «Революционное творчество масс» проявилось, в частности, в том, что 8-часовой рабочий день стали устанавливать явочным порядком (т.е. зачастую спонтанно и самовольно). Введение 8-часового рабочего дня по всей стране явочным порядком, без централизованного государственного контроля, могло привести к еще большим разрушительным, тяжелым последствиям (к окончательному дисбалансу экономики, к анархическим настроениям и уверенности во вседозволенности). В.И. Ленин в своей статье «Объяснительная записка к проекту главных оснований закона о 8-часовом рабочем дне», датированной 1909 г., убеждал, что в российском обществе возможно только постепенное введение 8-часового рабочего дня, так как «при максимальной технической отсталости русской промышленности, при крайне слабой организованности русского пролетариата» резкий переход негативно отразится, в первую очередь на интересах самих трудящихся (снижение заработной платы, увеличение дефицита товаров и др.). «Постепенность введения 8-часового рабочего дня следует установить. для того, чтобы наглядно показать всем и каждому техническую и культурную и экономическую осуществимость программы социал-демократии в одной из наиболее даже отсталых стран»2. В то же время идеологические установки перевешивали объективные реалии и большевики, пришедшие к власти (в том числе под лозунгом существенного сокращения рабочего времени для всех наемных работников), были вынуждены незамедлительно провозгласить о повсеместном введении 8-часового рабочего дня. 29 октября 1917 г. ключевые программные требования РСДРП, по вопросу рабочего времени, воплотились в закон. Известный декрет о 8-часовом рабочем времени именуется как «Постановление Рабочего и Крестьянского Правительства о восьмичасовом рабочем дне, продолжительности и распределении рабочего времени». Данный нормативно-правовой акт распространялся на все предприятия и хозяйства, независимо от их размера, а также на всех лиц, работавших по найму, независимо от пола, возраста, национальности, вероисповедания. Он касался ряда существенных вопросов: 1) повсеместно официаль-

1 Титов Ю.П. Хрестоматия по истории государства и права России. М., 1999. С. 298.

2 Ленин В.И. О трудовом законодательстве. М., 1959. С. 137.

но устанавливался 8-часовой рабочий день; 2) устанавливалась 48-часовая рабочая неделя; 3) вводился обеденный перерыв (не позднее чем через 6 ч от начала работы, продолжительностью не менее 1 ч); 4) вводился запрет на применение женского и детского (в возрасте до 16 лет) труда в ночное время (с 9 ч вечера до 6 ч утра); 5) запрещался прием на работу по найму малолетних (до 14 лет); 6) устанавливалась сокращенная продолжительность рабочего времени для несовершеннолетних (не более 6 ч в сутки); 7) определялась наименьшая продолжительность воскресного и праздничного отдыха (42 ч); 8) устанавливался запрет на использование труда женщин и подростков обоего пола до 18 лет на подземных работах; 9) предусматривались определенные праздники (в том числе религиозные); 10) регламентировалась работа, осуществляемая сверх нормальной продолжительности рабочего времени (сверхурочная работа): а) формулировалось понятие (легальная дефиниция) сверхурочных работ (как «работа, производимая рабочим в такое время, когда по расписанию рабочего времени ему не полагается работать»); б) устанавливались условия сверхурочных работ (продолжительность которых «не должна ни в коем случае, в течении двух суток подряд, превосходить 4 ч») и повышенная их оплата (в двойном размере); в) устанавливался запрет на допуск к таким работам несовершеннолетних лиц мужского пола (до 18 лет) и всех лиц женского пола; г) устанавливался исчерпывающий перечень оснований для производства сверхурочных работ (при форс-мажорных обстоятельствах; при необходимости завершить начатую работу; при реальной опасности для жизни и имущества; при необходимости предотвращения нарушений и налаживания функционирования соответствующей инфраструктуры; при необходимости безотлагательного ремонта основных средств производства в случае реальной угрозы прекращения работ «всего заведения или какого либо его отделения»); д) устанавливалась обязанность работодателя осуществлять точный учет всех сверхурочных работ (в том числе персонально на каждого рабочего, отмечая продолжительность данных работ и сумму их оплаты); е) устанавливалось количественное ограничение сверхурочных работ (не более 50-ти дней в году) «для каждого отделения заведения, причем особо учитывается каждый день сверхурочной работы отделения, хотя бы в этот день сверхурочно работал бы в отделении лишь один рабочий»1. Подобный стиль изложения содержания нормативно-правовых актов характерен для рассматриваемого периода. Следует отметить, что данный правовой норматив имел свою специфику на переломном этапе развития российского общества и отразил особенности исторического момента. Так, декларируя установление 8-часового рабочего дня на всей российской территории, советское правительство предприняло попытку унифицировать данное

1 Вестник Народного Комиссариата труда. № 1. 1918. С. 180.

явление, но в то же время рабочий день продолжительностью в 8 ч уже фактически был введен (где это было реально возможно), так называемым явочным порядком. Декрет содержал в себе явные нотки популизма, резко ограничивая трудовую функцию по гендерным признакам. Главные проблемы, препятствовавшие повсеместному внедрению предписаний данного правового акта, состояли в следующем: 1) трудовая функция подростка зачастую была неразрывно связана с работой взрослых и, завершая свою работу на два часа раньше, подросток (несовершеннолетний) приостанавливал трудовой процесс взрослых; 2) при сокращенном рабочем времени несовершеннолетнему, как правило, значительно сокращался его заработок, так как в основном применялась сдельная оплата труда; 3) отсутствие необходимого количества специальных детских учреждений (школ, колоний, мастерских, приютов и т.п.) не способствовало рациональному использованию свободного времени подростка, а если подросток являлся сиротой, то зачастую становился беспризорником, со всеми вытекающими последствиями. Обращает на себя внимание наличие в тексте декрета некоторых религиозных праздников (установленных в большей степени законом от 2 июня 1897 г. «О продолжительности и распределении рабочего времени.»), признаваемых советской властью (несмотря на известное отношение к религии) в качестве времени отдыха. Следует также отметить, что в содержании данного декрета отчетливо усматриваются зачатки некоторых основных отраслевых институтов новой системы советского трудового права (института рабочего времени, института времени отдыха, особенностей регулирования труда отдельных категорий работников). Некоторые нормы данного декрета пережили советский строй, модернизировались и благополучно эволюционировали в наше время. Так, на современном этапе развития российского трудового права действуют (разумеется, в несколько измененном виде) основные нормы данного акта: правила о сверхурочных работах; о дифференциации регулирования труда женщин и несовершеннолетних; о нормальной продолжительности рабочего времени и времени отдыха и др. Декрет устанавливал некий минимальный социальный стандарт для российских трудящихся, тем самым декларируя принцип недопустимости ухудшения положения работника (где бы то ни было) по сравнению с законодательством. Данный принцип, закрепленный в современном трудовом праве, является достаточно актуальным и в современных российских условиях, когда работодатель (на локальном уровне) зачастую игнорирует те минимальные социальные стандарты, которые установлены на федеральном уровне, при этом значительно ухудшая положение работника. Первый КЗоТ РСФСР (декабрь 1918 г.), как типичный «продукт» эпохи «военного коммунизма» наглядно отразивший особенности государственной политики в сфере труда, уделял достаточно пристальное внимание вопросам правового регулирования рабочего времени. Раздел VII «О рабо-

чем времени» детально систематизировал регулирование данных процессов:

1) нормальная продолжительность рабочего времени устанавливалась для каждого трудящегося в размере 8 ч для дневных работ и 7 ч для ночных работ;

2) особенности регулирования труда отдельных категорий работников заключались в сокращении нормальной продолжительности рабочего времени для несовершеннолетних и для лиц, работавших в особо тяжелых и вредных для здоровья отраслях. КЗоТ также регламентировал порядок проведения сверхурочных и сменных работ. Если сменные работы были обусловлены особым характером работ, то сверхурочные допускались в исключительных случаях, исчерпывающий перечень которых содержался в ст. 94 данного кодекса (при форс-мажоре социального, природного, техногенного характера; при налаживании систем соответствующей инфраструктуры; при производственной необходимости и др). Небезынтересно отметить, что для проведения сверхурочных работ требовалось согласие соответствующего профсоюза, а также разрешение местной инспекции труда (для выполнения сверхурочной работы, вызванной производственной необходимостью), а личного согласия самого работника не требовалось. КЗоТ 1918 г. подтверждал ранее установленные запреты на привлечение (допущение) к сверхурочным работам всех работников женского пола, а также работников мужского пола, не достигших 18-летнего возраста. Продолжительность сверхурочных работ не могла превышать 4 ч в течение 2 суток подряд. Данная норма закреплена в Трудовом Кодексе РФ и актуальна в современных условиях, когда фактически рабочий день работника зачастую составляет 10-12 ч в сутки без признания данной работы в качестве сверхурочной и, следовательно, без повышенной оплаты за ее исполнение1.

Как было отмечено выше, декрет о 8-часовом рабочем дне породил зачатки как института рабочего времени, так и времени отдыха. Очевидно, что данные институты имеют диалектическую взаимосвязь, так как непосредственно являются взаимозависимыми, взаимообусловленными категориями (так как чем короче продолжительность рабочего времени, тем длиннее время отдыха и наоборот). В первый год становления пролетарской диктатуры, до принятия первого КЗоТ РСФСР (в декабре 1918 г.), вопросы времени отдыха регламентировались рядом правовых нормативов, принятых соответствующими государственными органами. Так, постановление Народного Комиссариата труда от 11сентября 1918 г. «О предоставлении дополнительного 2-недельного отпуска только работающим в особо вредных производствах и на особо вредных работах вредных производств» предусматривало распространение данного отпуска исключительно на указанные категории работников. Принятие данного

1 Собрание Узаконений. № 87-88. 1918. Ст. 905.

акта было обусловлено чрезвычайными условиями, которые «вызывают необходимость особого повышения производительности промышленных предприятий для возможности усиления товарообмена с деревней и обслуживания нужд снаряжения Красной армии», - указывалось в постановлении1. Другое постановление НКТ от 16 августа 1918 г. «О еженедельном непрерывном 42-часовом отдыхе» по существу разъясняло порядок применения на практике ст. 12 декрета о 8-часовом рабочем дне, следовательно, некоторые правовые акты НКТ можно квалифицировать как подзаконные. Примечательно, что в КЗоТ 1918 г. отсутствовал самостоятельный раздел о времени отдыха и данные вопросы регулировались нормами раздела «О рабочем времени». Согласно ст. 86 кодекса, каждому работнику в рамках нормальной продолжительности рабочего времени гарантировался перерыв «для отдыха и приема пищи», время которого не включалось в счет рабочего времени. Согласно ст. 89, данный перерыв должен был предоставляться работнику «не позднее как через 4 часа после начала работы», продолжительностью не менее 0,5 ч и не более 2 ч. Статья 90 КЗоТ закрепила формулировку, ставшую классической, о том, что «трудящиеся располагают временем перерыва по своему усмотрению. В частности им предоставляется право на время перерыва отлучаться от места производства работы»2. Статьи 103-112 КЗоТ РСФСР 1918 г. целиком и полностью посвящены правовой регламентации процесса времени отдыха. Данные нормы подтвердили и отчасти конкретизировали правила (принципы, подходы), установленные ранее принятыми правовыми актами. Так, подтверждалась гарантия предоставления еженедельного 42-часового непрерывного отдыха, который, согласно приложению к ст. 104 данного кодекса, устанавливался во всех отраслях применения труда и определялся НКТ по соглашению с Высшим Советом Народного Хозяйства (ВСНХ) и Всероссийским Советом Профессиональных Союзов (ВСПС). Существенным и заметным нововведением стало установление совершенно новых, идеологических советско-пролетарских праздников, носивших классовую окраску. Согласно п. 7 приложения к ст. 104 КЗоТ, официально устанавливался ряд праздников, посвященных «воспоминаниям об исторических и общественных событиях»: а) 1 января - Новый год; б) 22 января - день 9 января 1905 года; в) 12 марта - низвержение самодержавия; г) 18 марта - день Парижской Коммуны; д) 1 мая - день Интернационала; е) 7 ноября -день Пролетарской революции. Процедура упразднения старых, в большей степени религиозных праздников и замена их абсолютно другими по идеологическому содержанию красноречиво свидетельствовала о беспощадной борьбе «новой коммунистической религии» со старой. Согласно ст. 104 КЗоТ, работа в официально установленные праздничные дни, как правило, запрещалась.

1 Собрание Узаконений. № 65. 1918. Ст. 717.

2 Собрание Узаконений. № 87-88. 1918. Ст. 905.

Накануне государственных праздников продолжительность рабочего дня всех трудящихся (за исключением предприятий и учреждений с сокращенным рабочим днем, продолжительность которого не превышала 6 ч) теоретически подлежала сокращению на 2 ч. Существенным условием для каждого работника являлась обязанность работодателя предоставлять «всем трудящимся, проработавшим непрерывно в течении 6-ти месяцев, независимо от того, производилась ли работа в одном и том же или в различных предприятиях, учреждениях, хозяйствах», ежегодного оплачиваемого отпуска, продолжительностью в 2 недели. При непрерывной работе не менее 1 года, продолжительность данного отпуска подлежала увеличению сроком до 1 месяца. Использование данных отпусков осуществлялось в течении всего года и не должно было «нарушать нормального хода работ в предприятиях, учреждениях или хозяйствах». Примечательно, что любая оплачиваемая работа, выполнявшаяся работником в период его ежегодного оплачиваемого отпуска, расценивалась законодателем как своего рода мошенничество. При обнаружении данного обмана из заработной платы работника удерживалась сумма «заработанного им во время отпус-ка»1. Статья 112 КЗоТ предусматривала возможность наступления экстренных обстоятельств, при которых работнику дозволялось временно оставлять работу с разрешения руководителя. Пропущенное при этом рабочее время оплате не подлежало, но и на продолжительность ежегодного отпуска не влияло. По существу, ст. 112 сформулировала основания и порядок предоставления работнику отпуска без сохранения заработной платы (прообраз современного отпуска за свой счет).

17 июня 1920 г. СНК принимает правовой акт «Общее положение о тарифе. (Правила об условиях найма и оплаты труда рабочих и служащих всех предприятий, учреждений и хозяйств в РСФСР)». Данные правила, вступившие в силу с 1 июля 1920 г., в определенной степени дополнили, конкретизировали и заменили основные правовые предписания, установленные КЗоТ РСФСР 1918 г. Глава II данного положения, состоявшая из 20 параграфов, регламентировала специфику правового регулирования рабочего времени. Анализ данных норм позволяет выделить: виды рабочего времени, режим рабочего дня, особенности регулирования труда отдельных категорий работников. Нормальная продолжительность рабочего времени для всех работников производств (в том числе для конторских служащих, труд которых был связан непосредственно с производством) устанавливалась в 8 ч при дневном режиме работы (с 6 ч утра до 9 ч вечера) и в размере 7 ч при ночном (с 9 ч вечера до 6 ч утра). Нормальная продолжительность рабочего времени для работников умственного труда устанавливалась в пределах 6 ч, при этом при ночной работе каждые 5/6 ч подле-

1 Собрание Узаконений. № 87-88. 1918. Ст. 905.

жали оплате в часовом размере. Сокращенная продолжительность рабочего времени устанавливалась для отдельных категорий трудящихся как централизованно (императивными нормами), так и по решениям соответствующих ведомств. Так, по инициативе соответствующих профсоюзов для работников, занятых на особо тяжких и вредных работах, продолжительность рабочего времени могла быть сокращена решением НКТ по согласованию с Всероссийским Центральным Советом Профессиональных Союзов (ВЦСПС). На законодательном уровне (централизованно) сокращенное рабочее время устанавливалось для малолетних работников промышленных предприятий, в возрасте от 14 до 16 лет (не более 4 ч в день), следовательно, трудовые отношения данных категорий работников являлись (в рассматриваемый период) законно допустимыми, при соответствующих ограничениях. В вопросах правового регулирования режима отдыха российских трудящихся «Общее положение о тарифе» от 17 июня 1920 г. коснулось следующих основных моментов: 1) подтверждался установленный ранее еженедельный непрерывный отдых продолжительностью не менее 42 ч. Обязанность по определению конкретных дней данного вида отдыха возлагалась на местные профсоюзы; 2) подтверждались установленные КЗоТ нерабочие праздничные дни: 1 января - Новый год, 12 марта -низвержение самодержавия и др. Следует отметить определенные социальные достижения, состоявшие в том, что из помесячной заработной платы работников запрещалось производить вычеты за неотработанное время в праздничные дни, а также сокращенный предпраздничный день подлежал оплате как полный рабочий день при помесячной или повременной оплате труда работника; 3) ряд правовых норм данного правового акта непосредственно касался ежегодных отпусков как основного вида отдыха трудящихся. Конкретный график отпусков, устанавливавший время, очередность и порядок отпусков, надлежало согласовать между администрацией юридического лица и фабрично-заводским комитетом, который к данному времени (к 1920 г.) полностью утратил свою самостоятельность и независимость, став низовым звеном системы российских профсоюзов; 4) подтверждался запрет ст. 111 КЗоТ 1918 г. на выполнение в период основного оплачиваемого отпуска любых платных работ, хотя «Общее положение о тарифе» 1920 г. не устанавливало санкции, тождественной КЗоТ. Поскольку КЗоТ 1918 г. продолжал действовать, то наказание (в виде удержания из заработка работника суммы, заработанной во время отпуска) оставалось в силе; 5) от-пуск, предоставлявшийся работнику по причине его временной нетрудоспособности, не подлежал включению в счет ежегодного отпуска. Запрещалось суммирование ежегодных отпусков более чем за 2 года1. Данные нормы не утратили своего значения и актуальности на современном эта-

1 Собрание Узаконений. № 61-62. 1920. Ст. 276.

пе. Следует отметить, что «Общее положение о тарифе» имело приоритетное значение по отношению к другим трудоправовым актам, принятым ранее, кроме КЗоТ РСФСР 1918 г.

Таким образом, в период с октября 1917 до середины 1920 гг. наглядно выявился ряд особенностей формирования таких ключевых социально-трудовых явлений, как рабочее время и время отдыха: 1) первые советские нормативные правовые акты социально-трудовой сферы устанавливали порядок правового регулирования и охраны жизненно важных и насущных общественных явлений - рабочего времени и времени отдыха российских трудящихся. Данные феномены изначально рассматривались в органичной, закономерной и неизбежной связи между собой, поэтому правовые нормы, регулировавшие данные явления, переплетались между собой в многочисленных правовых актах, принятых по вопросам труда и отдыха в рассматриваемый период; 2) соответствующие правовые нормативы (декреты, постановления, инструкции, разъяснения и т.п.) стали правовой формой, закрепившей зачатки основных трудоправовых институтов (рабочего времени и времени отдыха), формирование которых определялось соответствующими идеолого-партийными установками и требованиями времени; 3) рабочее время и время отдыха как ключевые институты отраслевой системы советского трудового права положили начало формированию данной системы и обеспечили ее функционирование; 4) систематизация трудоправовых актов, принятых в первый год становления советской власти, привела к принятию единого кодифицированного акта в сфере труда. КЗоТ РСФСР 1918 г. способствовал дальнейшему формированию, эволюции, совершенствованию институтов трудового права. Так, если декрет о 8-часовом рабочем дне провозглашал отдельные элементы института рабочего времени в новых условиях (восьмичасовой рабочий день, сверхурочная работа и др.), то раздел VII КЗоТ «О рабочем времени» создал некий первоначальный вариант (прообраз) системы данного института, определившего основные тенденции дальнейшего развития данной правовой конструкции; 5) главная особенность данного исторического периода заключалась в том, что в период «воен-ного коммунизма» не только доминировал централизованный (императивный) метод регулирования труда (на принципах всеобщей трудовой повинности), но и наметились тенденции к активному формированию административно-командной системы государственного управления. Провозглашенные на теоретическом уровне социальные ценности и реальная действительность соприкасались лишь в малой степени. И.Я. Киселев отмечал, что в данный период в полной мере применялись лишь правовые нормы, «относившиеся к принудительному труду, к правам профсоюзов, и в самой минимальной степени - остальные нормы»1.

1 Киселев И.Я. Трудовое право России и зарубежных стран. М., 2005. С. 32.

В данный период в массовом порядке нарушались нормы, регулировавшие режим труда и отдыха российского пролетариата. Крупный социолог XX в. П.А. Сорокин в своей фундаментальной работе «Социология революции», написанной в 1923 г. и опубликованной в Америке, так констатировал реальное положение российских трудящихся: «Под видом «субботников» и т.п. форм 6-8-часовой рабочий день заменился фактически 10-14-часовым. Люди вынуждены работать по 16-18 часов в день, чтобы хоть как-то просуществовать. Если раньше протестовали против 9-часовой работы, то теперь вынуждены работать без протеста вдвое больше»1.

Таким образом, на первоначальном этапе социалистической организации труда (с октября 1917 до середины 1920 гг.) вопросы труда и отдыха российского пролетариата являлись крайне проблемными и требовали незамедлительного, качественно нового правового обеспечения, нового содержания согласно государственной идеологии построения нового общества. Особенности формирования основных институтов советского трудового права, в частности института рабочего времени и института времени отдыха, наглядно отражают конкретно-исторические условия данного периода. Государственная идеология и политика по вопросам труда и отдыха в первые годы советской власти во многом предопределили

специфику дальнейшего развития соответствующих институтов трудового права.

*

К.С. Ядрышников

КРЕДИТНАЯ ДОКТРИНА БОЛЬШЕВИКОВ КАК ОСНОВНОЙ ИСТОЧНИК БАНКОВСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА СОВЕТСКОЙ РОССИИ В ПЕРИОД НЭПА

Ключевые слова: советская Россия, новая экономическая политика, банк, законодательство, доктрина.

Yadryshnikov K.S. Credit Doctrine of the Bolsheviks as the Main Source of Banking Legislation in Soviet Russia During the NEP

The presented article discusses the basic theoretical principles of Karl Marx about the credit system in capitalist and socialist societies. Analyzes the soviet banking laws and traced right-applied practice of implementing doctrinal Marxist bolsheviks of the principles in the credit sector. Separately, the evolution of the views of the soviet leadership, and in particular Lenin's implementation of the principles of Karl Marx in Soviet Russia during the New Economic Policy. In the article, as a

1 Сорокин П.А. Социология революции. М., 2008. С. 92.

Соискатель Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. [konstantiny@ yandex.ru]