Сравнительный анализ регламентации процессуальных сроков по Уставу уголовного судопроизводства 1864 года и УПК России

И.В. Стуконог*

Сравнительный анализ регламентации

процессуальных сроков по Уставу

уголовного судопроизводства 1864 г. и УПК России**

Аннотация. В статье автор исследует вопросы регламентации сроков в уголовном процессе по Уставу уголовного судопроизводства 1864 г. и сравнивает их с аналогичными положениями в действующем УПК РФ. В работе дается определение процессуальных сроков в уголовном судопроизводстве, их классификация, используемые как в науке уголовного процесса России в XIX в., так и современными правоведами. Анализируются конкретные нормы Устава 1864 г., предусматривающие сроки производства отдельных процессуальных действий, исследуются вопросы своевременности судопроизводства на отдельных стадиях уголовного процесса по Уставу 1864 г. и УПК РФ. В качестве основного метода исследования автором использован сравнительно-правой, кроме того, использовались методы системного анализа и аналогии. Делается вывод о том, что отдельные положения, содержащиеся в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г., можно считать прообразом принципа разумности сроков уголовного судопроизводства. Указывается на прогрессивность ряда норм, регламентирующих сроки осуществления отдельных процессуальных действий. Предлагается использовать изучение Устава, практики его применения для разработки дополнительных механизмов защиты прав граждан на разумность сроков уголовного судопроизводства.

Ключевые слова: процессуальные сроки, уголовный процесс, разумный срок, прокурор, Устав уголовного судопроизводства, срок предварительного расследования, права участников процесса, уголовно-процессуальное законодательство, сокращение сроков, предварительное расследование.

Устав уголовного судопроизводства 1864 г. (далее - УУС) является одним из наиболее значимых памятников права для юридической науки России.

Глубокий кризис общественных отношений в стране, неспособность различных государственных органов эффективно осуществлять свои функции стали явственно обнаруживаться к середине XIX в. Особенно много претензий накопилось к судебной системе. Судопроизводство того периода опиралось на законодательство, основы которого были заложены еще Петром I и Екатериной II, при этом частично использовались нормы Соборного уложения 1649 г. Одно из наиболее ярких описаний проблем существующей судебной системы дано в письме из Сибири мыслителя и декабриста Михаила Лунина, который писал, что «наше судопроизводство начинается во мраке, тянется в безмолвии, украдкою, часто без ведома одной из участвующих сторон и оканчивается громадою бестолковых бумаг. Нет адвоката, чтобы говорить за дело; нет присяжных, чтобы утвердить событие, и в особенности нет глас-

ности, чтобы просветить, удержать и направить облеченных судебной властью. Их решения, даже справедливые и законные, становятся источником новых тяжб, по темноте и безграмотности определений»1. Имеются сведения, что в 1842 г. министр юстиции в представленном императору отчете сообщил о находящихся в судебном производстве около 33 млн незаконченных дел2.

В связи с вышесказанным, безусловно, назрела настоятельная необходимость в проведении судебной реформы. В Указе Правительствующему Сенату от 20 ноября 1864 г. говорилось, что судебная реформа считает своей задачей водворить в России суд скорый, правый, милостивый, равный для всех подданных, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и утвердить в народе уважение к закону3. Как

1 Мыслители прошлого о российском обществе и власти. Михаил Лунин. Письма из Сибири. 15 (27) декабря 1839 // Русский Глобус. 2012. № 1. URL: http://www.russian-globe. com/N119/Lunin.PismaIzSibiri.htm.

2 См.: Ключевский В.О. Соч.: в 8 т. Т. 5: Курс русской истории. М.: Соцэкгиз, 1958. С. 271.

3 См.: Российское законодательство X-XX вв. Т. 8: Судеб-

© Стуконог И.В., 2015

* Стуконог Игорь Валериевич — прокурор г. Армавира. [ejik197@mail.ru]

352900, Россия, г. Армавир, ул.Р. Люксембург, д. 101.

** Материалы международной научно-практической конференции «Уголовное судопроизводство: история и современность», посвященной 150-летию Устава уголовного судопроизводства Российской империи.

писал А.Ф. Кони: «Судебная реформа призвана была нанести удар худшему из видов произвола, произволу судебному, прикрывающемуся маской формальной справедливости. Она имела своим последствием оживление в обществе умственных интересов и научных трудов. Со старой судебной практикой науке было нечего делать»4.

Анализ приведенных источников позволяет говорить о том, что законодатель при проведении судебной реформы обращал внимание в том числе на необходимость создания модели уголовного процесса, построенной не только на принципах равенства участников судопроизводства и справедливости, но и разумной быстроты судопроизводства. На это обращал внимание и известный ученый И.Я. Фойницкий, отмечавший, что УУС стремится «к устранению медленности судопроизводства»5. Учитывая, что положения о разумности срока уголовного судопроизводства актуальны и в наши дни, более подробно остановимся на вопросах регламентации процессуальных сроков.

Изучение УУС позволяет сделать вывод, что ряд его положений были чрезвычайно прогрессивны для того времени, сформулированы таким образом, чтобы выстроить единую и гармоничную систему уголовного процесса, нацеленную на скорейшее разрешение дел по существу, при чем эта задача ставилась на всех этапах судопроизводства. Подтверждением является тот факт, что в УУС появляются отдельные нормы, регламентирующие исчисление сроков, последствия пропуска и их восстановление. Так, один из основных исследователей УУС И.Я. Фойницкий, изучая нормы УУС, выделил вопросам рассмотрения процессуальных сроков отдельный параграф в своем труде и дал определение срока в процессе, под которым понимал определенный законом промежуток времени, в течение которого «должно быть выполнено данное действие»6. Интересной видится и предложенная классификация сроков на делопроизводственные, под которыми он понимает меру «внутреннего порядка судебной деятельности»7. К таковым возможно отнести положения ст. 143 УУС, регламентирующей, что мировой судья обязан отослать представленный ему апелляционный или кассационный отзыв вместе с делом к непременному члену в течение 3 дней, а частную жалобу — в течение суток (ст. 154 УУС). Гораздо более серьезное значение, по мнению ученого, имеют сроки, которыми предполагается выполнение какого-либо действия стороной. Их он называет процессуальными и отличает от делопро-

изводственных тем, «что соблюдение или пропуск их оказывает большое влияние на сам ход процесса, от соблюдения или пропуска такого срока ставится в зависимость само существование процессуального права, в пределы срока поставленного»8. Представляется, что такая систематизация сроков, сделанная И.Я. Фойницким на основании изучения норм УУС, получила свое развитие и в дальнейшем. Например, сегодня является признанной классификация процессуальных сроков, предложенная такими известными учеными, как В.Т. Томин, Р.Х. Якупов, А.П. Гуляев9. Последний, в частности, по признаку непосредственной направленности процессуальных сроков делит их на сроки как гарантию быстроты судопроизводства и сроки как гарантию соблюдения прав и законных интересов участников процесса, что, на наш взгляд, имеет сходные черты с градацией сроков, предложенной И.Я. Фойницким. Кроме того, современная наука уголовного процесса по способу регламентации процессуальной деятельности делит сроки на сроки-моменты и сроки-периоды10, по способу определения продолжительности — на определенные и неопределенные11. Отдельные ученые предлагают и другие виды уголовно-процессуальных сроков, разделяя их по критериям источников правового регулирования, стадиям уголовного процесса, по субъектам, по правовым последствиям их истечения12.

И.Я. Фойницкий понимал процессуальный срок как «промежуток времени, в течение которого сторона обязана осуществить какое-либо принадлежащее ей процессуальное право, под опасением утраты его в случае пропуска срока»13. Интересно, что в своей работе он привязывал важность значения того или иного срока к важности процессуального права, указывая: «Чем важнее данное процессуальное право, тем важнее и значение срока. Наибольшую важность получают сроки обжалования судебных решений, от истечения которых зависит вступление решений в законную силу»14. Возвращаясь непосредственно к тексту УУС, следует указать, что для принесения частных, апелляционных и кассационных жалоб по уголовным делам, а также отзывов на заочные приговоры УУС установлен двухнедельный срок; частная жалоба в делах мировых установлений

ная реформа. М.: Юрид. лит., 1991. С. 28.

4 Кони А.Ф. Отцы и дети судебной реформы. М.: Статут, 2003. С. 111.

5 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб.: Тип. т-ва «Общ. польза», 1912. Т. 1. С. 45

6 Там же. Т. 2. С. 335.

7 Там же.

8 Там же. Т. 2. С. 335-336.

9 См.: Томин В.Т., Якупов Р.Х., Дунин В.А. Процессуальные документы, сроки и судебные издержки в уголовном судопроизводстве. Омск: Ни и РИО, 1973. С. 23; Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. М.: Юрид. лит., 1976. С. 10.

10 См.: Томин В.Т., Якупов Р.Х., Дунин В.А. Указ. соч. С. 23-24.

11 См.: Там же. С. 27.

12 См.: Маслов И.В. Уголовно-процессуальные сроки в досудебном производстве. М.: Норма, 2013. С. 26-30.

13 Фойницкий И.Я. Указ соч. Т. 2. С. 335.

14 Там же. С. 335-336.

приносится в семидневный срок (ст. 145, 153, 154, 865, 895, 910 УУС); для обжалования определений окружного суда о прекращении преследования для потерпевших предусмотрен месячный срок (ст. 528.2 УУС); жалобы на действия предварительного следствия подаются в любое время производства (ст. 494—500 УУС); жалобы на «медленность», а в общих установлениях и на взятие под стражу, не ограничены никаким сроком (ст. 153, 154, 896 УУС). В современной науке принято уголовно-процессуальный срок понимать не только как установленный УПК РФ промежуток времени, но и как специфическую форму регулирования правоотношений, возникающих между участниками уголовного судопроизводства, осуществляющими различные процессуальные функции, связанные с исполнением ими своих процессуальных обязанностей и реализацией представленных процессуальных прав15.

УУС устанавливает правила исчисления процессуальных сроков и правила их восстановления в случае пропуска. Так, первым днем срока УУС считает «день, следующий за тем, когда состоялось судебное действие, с которого начинается право жалобы»16. Здесь УУС различает моменты начала этого «права жалобы». В частности, ст. 139 УУС такой отправной точкой определяет день вручения копии судебного решения: «В течение двух недель со времени вручения копии с заочного приговора обвиняемый имеет право, явясь к мировому судье, подать отзыв о новом рассмотрении дела»17. При осуществлении процесса гласно начальным моментом срока уже признается объявление приговора в публичном заседании. Например, ст. 866 УУС гласит, что «началом срока считается день, следующий за объявлением приговора». Из норм УУС ясно следует, что течение срока начинается со дня, следующего за днем судебного действия. Конечный момент определяется УУС как последний день срока, до его истечения. При этом, как гласит ст. 867 УУС, «срок не считается пропущенным, если до истечения его отзыв отправлен по почте»18. Таким образом, согласно УУС, жалобу можно было подать как непосредственно в суд, так и через почту, при этом штемпель почты служил «удостоверением о времени подачи»19. Обращает на себя внимание положение о том, что «если последний день срока приходится в день неприсутственный, то окончанием срока считается первый следующий за тем присутственный день»20. Под присутственным днем понимали рабочий день, то есть «день рабо-

чей недели, в который сотрудники присутствуют в учреждении»21. Данные положения УУС почти через 150 лет во многом нашли свое повторение в действующем УПК РФ. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 129 УПК РФ, срок не считается пропущенным, если жалоба, ходатайство или иной документ до истечения срока сданы на почту, переданы лицу, уполномоченному их принять. Идентичными в современном уголовно-процессуальном законе являются положения о начале и окончании течения срока. Так, в соответствии с ч. 1 ст. 128 УПК РФ, сроки исчисляются часами, сутками, месяцами. При исчислении сроков месяцами не принимаются во внимание тот час и те сутки, которыми начинается течение срока, за исключением оговоренных случаев. Срок, исчисляемый сутками, истекает в 24 часа последних суток. Срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца, а если этот месяц не имеет соответствующего числа, то срок оканчивается в последние сутки этого месяца. Если окончание срока приходится на нерабочий день, то последним днем срока считается первый следующий за ним рабочий день.

Предусматривал УУС и возможность восстановления пропущенного процессуального срока. Так, ст. 868 УУС гласила, что «в случае пропуска срока по уважительным причинам восстановление его зависит от того же суда, против приговора коего отзыв подан»22. Анализ этой нормы позволяет вычленить несколько требований, содержащихся в УУС, для применения такого института. Во-первых, сторона, пропустившая срок, должна обратиться с «особым ходатайством» к суду. Во-вторых, такое ходатайство подается и рассматривается именно судом, вынесшим обжалуемое решение. В-третьих, суд мог восстановить срок, если считал причины его пропуска уважительными. Из текста УУС не представляется возможным определить перечень таких уважительных причин, а также не ясно, возможно ли дальнейшее обжалование отклонения судом ходатайства о восстановлении срока. Вместе с тем И.Я. Фойниц-кий указывал, что на практике такое обжалование допускалось и даже «до третьей инстанции -в сенат»23. В части же определения уважительности причин пропуска сроков этот же ученый указывал, что, согласно УУС, «уголовному суду принадлежит право восстановления срока по всякой причине, признанной им уважительною, без предварительного определения ее в законе»24. Очень близко по содержанию к указанным выше нормам находятся положения действующего

15

16

17

18

19

20

См.: Маслов И.В. Указ. соч. С. 23-24. Фойницкий И.Я. Указ. соч. Т. 2. С. 336. Российское законодательство Х-ХХ вв. С. 133. Там же. С. 203.

Фойницкий И.Я. Указ. соч. Т. 2. С. 337. Российское законодательство Х-ХХ вв. С. 203.

21 Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: ИТИ Технологии, 2003. С. 600.

22 Российское законодательство Х-ХХ вв. С. 203.

23 Фойницкий И.Я. Указ. соч. Т. 2. С. 337.

24 Там же. Т. 2. С. 337.

УПК РФ. Так, ч. 1 ст. 130 УПК РФ определяет, что пропущенный по уважительной причине срок должен быть восстановлен на основании постановления дознавателя, следователя или судьи, в производстве которого находится уголовное дело. Отказ в восстановлении срока может быть обжалован в порядке, установленном УПК.

Для УУС характерно то, что в нем отсутствуют как нормы, регламентирующие продолжительность отдельных стадий уголовного судопроизводства, так и нет какой-либо строгой временной определенности всего процесса. Но неправильно было бы считать, что уголовный процесс по УУС находился вне временных рамок. Напротив, законодатель определенно нацеливал всех должностных лиц, участвующих в дознании, расследовании и рассмотрении уголовных дел, на оптимальное по времени (своевременное) судопроизводство. Так, ст. 483 УУС гласит, что «полиция действиями своими по производству предварительного следствия должна оказывать деятельное пособие судебным следователям и лицам прокурорского надзора в раскрытии обстоятельств дела, не дозволяя себе медленности»25. Те же посылы содержатся и в ст. 295 УУС, указывавшей, что «предварительные следствия должны быть производимы со всевозможной скоростью. Производство их не останавливается и в табельные или воскресные дни, если обстоятельства дела того потребуют»26. Устав не предусматривает предпочтения по срокам производства для тех или иных категорий дел, но позже специальными указами Сената и циркулярами министра юстиции судебным следователям поручалось «возможно скорейшее» окончание дел о повреждении железнодорожных путей, о пожарах, а еще позже— о продаже спиртных напитков и самогоноварении27. Есть в УУС и требования к деятельности прокурора, направленные на снижение фактов возможной волокиты по делам. В частности, ст. 514 Устава запрещает прокурору «под опасением законной ответственности останавливать течение дела для пополнения следствия сведениями несущественными»28. УУС предоставлял прокурору право требовать дополнения следствия, признанного следователем оконченным, независимо от того, передавал ли он его в суд для рассмотрения или предлагал прекратить его за отсутствием признаков преступления или по другим основаниям, предусмотренным ст. 277 УУС. Эта норма вызвала наибольшее число конфликтов между прокурорами и следствием. По мнению одного из исследователей того времени: «около трети, если не больше, всех возвращенных следствий падает

на требование дополнить следствие сведениями, несущественными для дела»29. Следователи придерживались той точки зрения, что поскольку ст. 514 УУС воспрещала прокурору останавливать течение дела для дополнения такими сведениями, то следователь был вправе отказаться от их исполнения. Однако господствовавшей в теории и на практике оставалась точка зрения, согласно которой следователь не мог ставить под сомнение существенность тех сведений, которые требовал собрать прокурор30.

Наконец, ст. 116 УУС требовала, чтобы разбирательство и решение каждого дела оканчивались у мирового судьи «по возможности в одно заседание»31.

Указанные выше положения УУС можно считать прообразом принципа разумности сроков уголовного судопроизводства. Для обоснования этой позиции остановимся еще на нескольких нормах УУС, содержащих временные требования или усмотрения для участников уголовного судопроизводства.

Так, изучение положений УУС позволяют сделать вывод, что стадия возбуждения уголовного дела не выделялась, специальное постановление о возбуждении производства по делу не оформлялось. При этом в роли процессуального акта, на основании которого начиналось уголовное дело, выступали письменные объявления, жалобы и сообщения. В целом УУС не оговаривал сроков расследования дела (хотя еще ст. 882 т. XV Свода законов предписывала производить следствия «со всевозможной скоростью и оканчивать в месячный срок»). По мнению отдельных исследователей, связано это было с тем, что презюмирова-лась добросовестность органа дознания, который стремился к раскрытию и расследованию преступления в возможно короткие сроки, не нуждаясь в ограничении дознания какими-либо сроками32. Сегодняшний УПК РФ, напротив, четко ограничивает сроками стадии возбуждения и предварительного расследования уголовного дела.

Верным видится мнение ряда ученых о том, что, согласно положениям действующего законодательства, для стадии возбуждения уголовного дела характерно наличие четких пределов (начало и окончание)33. Данная стадия начинается с приема сообщения о преступлении и заканчивается вынесением соответствующего решения (совпадает с вынесением постановления). Временные рамки этой стадии уголовного процесса довольно подробно и жестко регламентированы законом.

25

26

27

28

Российское законодательство Х-ХХ вв. С. 167. Там же. С. 149. Там же. С. 296. Там же. С. 170.

29 Там же. С. 295.

30 См.: Там же. С. 295.

31 Там же. С. 131.

32 См.: Маслов И.В. Указ. соч. С. 77.

33 См.: Фролкин Н.П., Шульгин И.В. Стадия возбужде-

ния уголовного дела в уголовном судопроизводстве. М.:

МИП ФСБ России, 2011. С. 64.

Так, ч. 1 ст. 144 УПК РФ обязывает уполномоченное должностное лицо принять решение по сообщению о преступлении в срок не позднее 3 суток со дня поступления указанного сообщения. При этом руководитель следственного органа, начальник органа дознания вправе по мотивированному ходатайству следователя, дознавателя продлить указанный срок до 10 суток. При необходимости выполнения сложных проверочных действий (таких как производство документальных проверок, ревизий, судебных экспертиз, исследований документов, предметов, трупов, а также проведения оперативно-розыскных мероприятий) руководитель следственного органа по ходатайству следователя, а прокурор по ходатайству дознавателя вправе продлить этот срок до 30 суток.

Но вернемся вновь к анализу положений УУС. Неверным было бы говорить об отсутствии в УУС норм, устанавливающих конкретные сроки, предусмотренные для выполнения участниками уголовного судопроизводства тех или иных процессуально значимых действий.

Для правильного понимания процесса движения уголовного дела по УУС следует иметь в виду, что «уставы, сообщив формальному следствию значение следствия судебного, разделили предварительное следствие на дознание и предварительное следствие. Первое осталось в руках полиции, второе передано судебной власти, получив для разных частей судебной системы различную организацию»34. Участие полиции в производстве предварительного расследования осуществлялось в следующих формах: 1) дознание, 2) совершение отдельных следственных действий в порядке ст. 258 УУС и 3) выполнение отдельных поручений следователя, в том числе розыск. В законодательных мотивах к УУС, опубликованных Государственной канцелярией, указано, что исследование преступления состоит из 3 главных частей: дознания, предварительного следствия и следствия окончательного. Причем отмечалось, что «полиции должно предоставить только производство предварительных дознаний и действия ее в этом отношении ограничить самыми необходимыми изысканиями»35. Дознание происшествий определялось как тип несудебного исследования уголовного дела по горячим следам, направленное «на исследование дела для обнаружения виновника и его виновности, производимое несудебными органами»36. Как писал И.Я. Фойницкий, «по своей задаче дознание направляется, главным образом, к расследованию преступного события или происшествия... Занимая первую ступень в ходе уголовного процесса, дознание вырабатывает материал, из которого

развиваются другие части производства. Дознание связывается с уголовным преследованием, добывая ему сведения, необходимые для правильного и успешного предъявления обвинения перед судом»37. Составители судебных уставов видели одну из своих задач в отделении дознания от следствия и полагали при этом, что новый порядок расследования «заключает в себе два весьма важных улучшения: первое, что полиция, дабы не сообщать следователю неверных сведений, по необходимости должна будет сперва сама удостовериться в справедливости того о чем доносит, а чрез то число неосновательных следствий значительно уменьшится; второе, что судебный следователь, не участвуя в первоначальных розыска-ниях и посему не увлекаемый первыми, иногда ошибочными заключениями и догадками о предполагаемом виновном, может беспристрастно, без всяких предубеждений, судить о вероятности возводимого на кого-либо подозрения»38.

Так, в частности, ст. 250 УУС гласит, что о всяком происшествии, заключающем в себе признаки преступления или проступка, полиция немедленно и никак не позже суток по получении о том сведения сообщает судебному следователю и прокурору или его товарищу39. При толковании положения данной статьи позиции ученых разошлись. Так, П.В. Макалинский отмечал, что «на практике сильно распространено мнение, будто полиция обязана произвести и передать следователю дознание в течение 24 часов; несмотря на это, оно редко выполняется». Но при этом он утверждал, что это касается лишь случаев информации о происшествиях, в соответствии со ст. 250, 253, и неприменимо к дознанию по ст. 252. Только в одном случае полиция обязана была непременно передать материалы дознания в течение суток: когда обвиняемый задержан полицией, так как, по ст. 400 УУС и прямым указанием ст. 45 Основных положений от 29 сентября 1862 г., «обвиняемый, подвергнутый задержанию, должен быть допрошен непременно в течение суток»40.

Действующий УПК РФ, напротив, предусмотрел конкретные сроки для дознания и предварительного следствия, а также порядок их продления. Так, ч. 3 ст. 223 УПК РФ гласит, что дознание производится в течение 30 суток со дня возбуждения уголовного дела. При необходимости этот срок может быть продлен прокурором до 30 суток. Законодатель предусмотрел возможность продления срока дознания в связи с производством по уголовному делу судебной экспертизы до 6 месяцев, а в исключительных случаях, связанных с исполнением запроса о правовой помощи, — до

34

35

Фойницкий И.Я. Указ. соч. Т. 2. С. 458. Российское законодательство Х-ХХ вв. С. 285. Фойницкий И.Я. Указ. соч. Т. 2. С. 356.

37 Там же. Т. 2. С. 357.

38 Российское законодательство Х-ХХ вв. С. 285.

39 См.: Там же. С. 145.

40 Там же. С. 288-289.

36

12 месяцев. В соответствии со ст. 162 УПК РФ, предварительное следствие по уголовному делу должно быть закончено в срок, не превышающий 2 месяцев со дня возбуждения уголовного дела. Данный срок может быть продлен до 3 месяцев руководителем соответствующего следственного органа. При этом по уголовному делу, расследование которого представляет особую сложность, срок предварительного следствия может быть продлен до 12 месяцев. Дальнейшее продление срока предварительного следствия может быть произведено только в исключительных случаях Председателем Следственного комитета РФ, руководителем следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти) и их заместителями.

И все же сегодня даже такая жесткая регламентация сроков предварительного расследования не смогла решить проблемы волокиты по уголовным делам, искоренить факты длительного бездействия по ним со стороны следователей и дознавателей. Как указал в своем докладе Генеральный прокурор РФ Ю.Я. Чайка: «вопреки сокращению следственной нагрузки, число уголовных дел, расследованных в срок свыше установленного УПК РФ, заметно растет. С 2006 по 2012 г. их количество увеличилось со 179 до 310 тыс. (на три четверти). Такая динамика сохранилась и в 2013 г. (+10%). В результате с нарушением сроков расследуется уже треть всех дел (а в некоторых ведомствах почти половина)»41. Ясно, что такая ситуация является недопустимой и постоянно понуждает законодателя и правоприменителей искать новые способы, направленные на дополнительное обеспечение прав граждан на разумный срок доступа к правосудию. И здесь чрезвычайно полезен опыт применения норм УУС, в том числе тех, где предусматривались незамедлительность действий должностных лиц — субъектов уголовного процесса. Так, например, ст. 10 УУС требовала, чтобы каждый судья и каждый прокурор, который в пределах своего участка или округа удостоверится в задержании кого-либо под стражей без постановления уполномоченных на то мест и лиц, немедленно освободил Библиография:

неправильно лишенного свободы42. Мировой судья по усмотрению из обстоятельств дела, что оно не подлежит его разбирательству, обязан немедленно передать дело судебному следователю или, если нет надобности в производстве следствия, непосредственно прокурору (ст. 117 УУС). Для ускорения судопроизводства ряд обязательств налагался и на других участников процесса. Так, свидетели («сведущие люди») по требованию судебного следователя обязаны являться немедленно. За неявку к следствию без уважительной причины они могут быть подвергнуты той же ответственности, как и понятые (ст. 323, 328 УУС)43.

В отдельных нормах УУС предусмотрены четкие укороченные сроки для выполнения отдельных процессуально значимых действий. Так, ст. 344 УУС указывает, что акт осмотра или свидетельство передается от врача следователю, если возможно, вслед за освидетельствованием и никак не позже 3 суток44. Судебный следователь обязан снять с обвиняемого первоначальный допрос немедленно и никак не позже суток после явки или привода его (ст.398 УУС). Постановление о взятии под стражу предъявляется обвиняемому при самом отправлении его в место заключения, и во всяком случае, — до истечения суток от времени его задержания (ст. 431 УУС). Для ряда значимых действий прокурора и суда также предусматривались определенные сокращенные сроки. В частности, прокурор обязан был дать указанный в законе ход всякому следствию в течение недели от времени его получения (ст. 517 УУС); мировой судья по объявлению приговора обязан изложить его в окончательной форме не позднее чем в 3 дня (ст. 129 УУС); по просьбе о выдаче копии с приговора мировой судья обязан выдать эту копию не позже как на третий день со времени поступления просьбы (ст.132 УУС).

Подводя итог вышеизложенному, позволим себе высказать мнение, что глубокое изучение такого памятника российского права, как УУС, практики его применения позволит сегодняшним законодателям и правоведам разработать дополнительные механизмы защиты прав граждан на разумность сроков уголовного судопроизводства.

Гуляев А.П. Процессуальные сроки в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. М.: Юрид. лит., 1976. 144 с.

Ключевский В.О. Соч.: в 8 т. Т 5: Курс русской истории. М.: Соцэкгиз, 1958. 423 с. Кони А. Ф. Отцы и дети судебной реформы. М.: Статут, 2003. 352 с.

Маслов И.В. Уголовно-процессуальные сроки в досудебном производстве. М.: Норма, 2013. 240 с. Мыслители прошлого о российском обществе и власти. Михаил Лунин. Письма из Сибири. 15 (27) декабря 1839 // Русский Глобус. 2012. №1. URL: http://www.russian-globe.com/N119/Lunin.PismaIzSibiri.htm Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: ИТИ Технологии, 2003. 736 с.

41 Выступление Генерального прокурора РФ Ю.Я. Чайки

на парламентских слушаниях на тему «Уголовная политика

в Российской Федерации: проблемы и решения». URL: http://

genproc.gov.ru/genprokuror/appearances/document-85492/

См.: Российское законодательство X-XX вв. С. 121. См.: Там же. С. 153, 154. См.: Там же. С. 154.

42

43

44

7. Томин В.Т, Якупов Р.Х., Дунин В.А. Процессуальные документы, сроки и судебные издержки в уголовном судопроизводстве. Омск: Ни и РИО, 1973. 50 с.

8. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб.: Тип. т-ва «Общественная польза», 1912. Т 1. 579 с.

9. Фролкин Н.П., Шульгин И.В. Стадия возбуждения уголовного дела в уголовном судопроизводстве. М.: МИП ФСБ России, 2011. 126 с.

References (transliteration):

1. Gulyaev A.P. Protsessual'nye sroki v stadiyakh vozbuzhdeniya ugolovnogo dela i predvaritel'nogo rassledovaniya. M.: Yurid. lit., 1976. 144 s.

2. Klyuchevskii V.O. Soch: v 8 t. TT 5: Kurs russkoi istorii. M. : Sotsekgiz, 1958. 423 s.

3. Koni A.F. Ottsy i deti sudebnoi reformy. M.: Statut, 2003. 352 s.

4. Maslov I.V. Ugolovno-protsessual'nye sroki v dosudebnom proizvodstve. M.: Norma, 2013. 240 s.

5. Mysliteli proshlogo o rossiiskom obshchestve i vlasti. Mikhail Lunin. Pis'ma iz Sibiri. 15 (27) dekabrya 1839 // Russkii Globus. 2012. №1. URL: http://www.russian-globe.com/N119/Lunin.PismaIzSibiri.htm

6. Ozhegov S.I., Shvedova N. Yu. Tolkovyi slovar' russkogo yazyka. M.: ITI Tekhnologii, 2003. 736

7. Tomin V.T, Yakupov R.Kh., Dunin V.A. Protsessual'nye dokumenty, sroki i sudebnye izderzhki v ugolovnom sudo-proizvodstve. Omsk: NI i RIO, 1973. 50 s.

8. Foinitskii I.Ya. Kurs ugolovnogo sudoproizvodstva. SPb. Tip. t-va «Obshchestvennaya pol'za», 1912. T. 1. 579 s.

9. Frolkin N.P., Shul'gin I.V. Stadiya vozbuzhdeniya ugolovnogo dela v ugolovnom sudoproizvodstve. M.: MIP FSB Rossii, 2011. 126 s.

Материал поступил в редакцию 4 марта 2014 г.

Comparative analysis of regulation of procedural periods according to the Charter of Criminal Judicial Proceedings of 1864 and the Criminal Procedural Code of Russia

Stukonog, Igor Valerievich — Prosecutor of the City of Armavir. [ejik197@mail.ru]

352900, Russia, Armavir, ul. R. Luksemburg, 101.

Review. In this article the author studies the issues of regulation of periods in the criminal process under the Charter of Criminal Judicial Proceedings of the Russian Empire of 1864 in comparison with the similar provisions of the current Criminal Procedural Code of the Russian Federation. The article provides a definition of procedural terms in the criminal judicial proceedings, their classifications, which were applied in the criminal procedural science in Russia in XIX century and in the modern legal science. The author analyzes specific norms of the Charter of 1864, providing for the periods for the performance of certain procedural acts, studying the issues of speedy trial in some stages of criminal process under the Charter of 1864 and the Criminal Procedural Code of the Russian Federation. The author regards the comparative legal method as the main method of studies, and he also applied the methods of systemic analysis and analogy. The author draws a conclusion that some provisions provided for in the Charter of Criminal Judicial Proceedings of the Russian Empire of 1864 Charter of Criminal Judicial Proceedings of the Russian Empire of 1864may be seen as the prototype for the principle of reasonable terms in criminal judicial procedure. The author points out progressive character of some norms regulating the terms for the implementation of some procedural activities. It is offered to use the studies of the Charter and practice of its application in order to develop additional mechanisms for the protection of rights of citizens for reasonable terms in criminal judicial proceedings.

Keywords: procedural terms, criminal process, reasonable term, prosecutor, Charter of Criminal Judicial Proceedings, preliminary investigation period, rights of participants of the process, criminal procedural legislation, limiting the terms, preliminary investigation.