Организационно-правовое становление Российской адвокатуры в ходе судебной реформы 1864 года

А.М. Аксенов

ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВОЕ СТАНОВЛЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АДВОКАТУРЫ В ХОДЕ СУДЕБНОЙ РЕФОРМЫ 1864 ГОДА

Суждение о том, что без адвокатуры и адвоката не может быть подлинного правосудия, стало концептуальной идеей первой крупной Судебной реформы России 1864 г. [1, с. 46]. Организация адвокатуры, предусмотренная судебными уставами, с небольшими изменениями, внесенными законами 1874 и 1889 гг., сохранилась практически до 1917 г.

Создание адвокатуры имело большое значение для независимости суда и упрочения принципа законности в уголовном и гражданском процессах дореволюционной России. Адвокатура, созданная судебной реформой, сразу заявила о себе решительно и смело. Современники даже поражались обилию талантливых адвокатов и их популярности у публики.

В адвокатуру потянулись видные юристы-профессора, прокуроры, обер-прокуроры Сената и лучшие юристы, состоявшие при коммерческих судах. В число видных адвокатов вошли: А.М. Унковский, Ф.Н. Плевако, В.Д. Спасович, К.К. Арсеньев, Н.П. Карабчевский, А.И. Урусов, С.А. Андреевский, П.А. Александров, В.М. Прежевальский, А.Я. Пассовер и др.

Адвокатура была объявлена свободной от государственного вмешательства, самоуправляемой организацией юристов, придерживающейся «буквы» и «духа» закона, призванной оказывать гражданам юридическую помощь, в частности защищать их интересы в суде. Для населения были открыты юридические консультации. Предусматривались также меры для того, чтобы без защиты не остались подсудимые и участвующие в судебных тяжбах граждане, не имеющие средств для оплаты адвокатского гонорара.

Согласно уставам уголовного и гражданского судопроизводства адвокатура была представлена в двух ее разновидностях: присяжных поверенных и частных поверенных. В отличие от англофранцузской системы того времени, присяжные и частные поверенные выполняли функции как правозаступничества, так и судебного представительства. Единственной разницей между присяжными и частными поверенными было то, что присяжные поверенные в отличие от частных обязательно должны были иметь высшее образование. А в Уставе гражданского судопроизводства ст. 275 предусматривала, что в «тех местах, где нет достаточного числа присяжных поверенных, поверенные могут быть избираемы из числа присяжных поверенных, из посторонних же лиц только в тех случаях, которые указаны в “Учреждении Судебных Установлений”».

Надзор за деятельностью присяжных поверенных возлагался на избираемый ими Совет присяжных поверенных при судебной палате. Высший же надзор за их деятельностью осуществлялся судебной палатой и Правительствующим сенатом, что делало свободу присяжных поверенных весьма относительной.

Присяжная адвокатура представляла собой корпорацию лиц свободной профессии, т.е. сословие присяжных поверенных, объединенных внутренним самоуправлением в виде выборных органов -советов присяжных поверенных, и внешним надзором высших судебных мест (ст. 353 Учреждения Судебных Установлений. Далее - Учр. Суд. Уст.).

Помимо защиты по уголовным делам и представительства сторон в гражданском процессе, на адвокатуру возлагалось оказание юридической помощи населению, в том числе бесплатной. При составлении «Положения о присяжных поверенных» был учтен опыт западноевропейских стран [2, с. 13]. Отчасти был воспринят немецко-австрийский тип адвокатуры, особенность которого состояла в соединении в одних руках функций правозаступничества и судебного представительства.

Организационное же устройство во многом напоминало французское. Как и во Франции, в России среди присяжных были одинаковыми внутреннее самоуправление, дисциплинарная практика и др.

Высокому назначению адвокатуры соответствовали и серьезные требования, предъявляемые к кандидатам в присяжные поверенные. Присяжными поверенными могли быть только лица, имеющие аттестаты университетов или других высших учебных заведений об окончании курса юридических наук, или о «выдержании экзамена» «в сих науках, если они, сверх того прослужили не менее 5-ти лет по судебному ведомству в таких должностях, при исправлении которых могли приобрести практические сведения в производстве судебных дел, или также не менее 5-ти лет состояли кандидатами на должности по судебному ведомству (ст. 407), или же занимались судебною практикою под руководством Присяжных поверенных, в качестве их помощников» (ст. 354 Учр. Суд. Уст.) [3, с. 71].

Присяжными поверенными не могли быть: 1) лица, не достигшие 25 лет; 2) иностранцы; 3) объявленные несостоятельными должниками; 4) состоящие на службе от правительства или по выборам, за исключением лиц, занимающих почетные или общественные должности без жалования; 5) повергшиеся по судебным приговорам лишению или ограничению прав состояния, а также

священнослужители, лишенные духовного сана по приговорам духовного суда; 6) состоящие под следствием за преступления и проступки, влекущие за собой лишение или ограничение прав состояния и те, которые, быв под судом за такие преступления и проступки, не оправданы судебными приговорами; 7) исключенные из службы по суду или из духовного ведомства за пороки, или же из среды обществ дворянских собраний по приговорам тех же сословий, к которым они принадлежат; 8) те, коим по суду воспрещено хождение по чужим делам, а также исключенные из числа присяжных поверенных [3, с. 71]. По толкованию Сената, не могли быть присяжными поверенными, а также их помощниками лица женского пола, хотя в законодательстве никаких ограничений по этому поводу не было установлено. Существовала лишь ст. 406-19 Учр. Суд. Уст., которая постановляла, что «женщины не могут получать звания Частного Поверенного»*. Это была явная дискриминация. Следует отметить, что в настоящее время в России женщины-адвокаты составляют более 40 % от общего количества адвокатов, которые ни в чем не уступают, а иногда и превосходят защитников-мужчин.

При этом российское законодательство, в отличие от иностранного, не позволяло профессорам, ведущим курс юридических наук, заниматься адвокатской практикой, приравнивая их к лицам, состоящим на государственной службе. Против подобного положения вещей выступали многие выдающиеся российские юристы, в том числе и профессор И.Я. Фойницкий, который утверждал, что «в адвокатском труде профессора юридических факультетов находили богатый практический материал для теоретической подготовки, что содействовало бы сближению между школой и жизнью» [4, с. 38]. Современное российское законодательство не запрещает ученым быть членами коллегий адвокатов, и это положительно сказывается на деятельности коллегий.

Присяжные поверенные состояли при судебных палатах и обязаны были проживать в одном из городов округа той палаты, к которой приписаны.

Присяжные поверенные каждого округа судебной палаты избирали из своей среды для надзора за всеми состоящими в том же округе поверенными Совет, а также председателя Совета и товарища (заместителя) председателя, который в случае болезни или отсутствия председателя выполнял его задачи.

В городах, где не было судебной палаты и где проживало более 10-ти присяжных поверенных, они могли с разрешения состоящего при местной судебной палате Совета присяжных поверенных избрать из своей среды отделение Совета при окружном суде. Права и обязанности Совета регламентировались ст. 367 Учр. Суд. Уст. Совету присяжных поверенных как органу корпоративного самоуправления была предоставлена дисциплинарная власть над присяжными поверенными.

Присяжные поверенные могли принимать на себя ведение любых дел - как уголовных, так и гражданских. Но ни в одних, ни в других делах не были единственными правозащитниками. В гражданских процессах, кроме них, вести дела тяжущихся могли также частные поверенные, а в уголовных делах - и близкие родственники.

Кроме того, к ведению дел, находящихся в производстве мировых судей, допускались все правоспособные граждане, но не более, как по трем делам в течение года в пределах одного и того же мирового округа (ст. 406 Учр. Суд. Уст.).

В уголовном процессе обязанности защитников могли осуществлять не только присяжные и частные поверенные, но и все другие лица, которым закон не воспрещал ходатайства по чужим делам.

По уголовным делам присяжные поверенные принимали на себя защиту подсудимых либо по соглашению с ними, либо по назначению председателя суда. Одной из важнейших обязанностей присяжного поверенного являлось хранение тайны своего доверителя не только во время производства дела, но и в случае устранения присяжного от дела после его окончания [5, с. 67].

В уголовных делах, подлежащих ведению общих судебных учреждений, часто практиковалось назначение официальных защитников. Статья 566 Устава уголовного судопроизводства (далее - УУС) гласила: «По просьбе подсудимого председатель суда назначает ему защитника из состоящих при суде присяжных поверенных, а за недостатком сих лиц, из кандидатов на судебные должности, известных председателю по своей благонадежности» [2, с. 18, 20].

Также председатель суда обязан был назначить защитника по делам, связанным с совершением преступлений несовершеннолетними (от 10 до 17 лет), независимо от их желания, а также их родителей или попечителей (ст. 566 УУС).

Отказываться от таких поручений присяжные поверенные могли только по уважительным причинам.

В гражданских делах председатель суда мог назначить поверенного только в случае отказа ранее избранного тяжущимся поверенного от ведения дела (ст. 254 Устава гражданского судопроизводства, далее - УГС).

Совет же присяжных поверенных мог назначать поверенных и в других случаях «по очереди для безвозмездного хождения по делам лиц, пользующихся на суде правом бедности» (п. 4 ст. 367 Учр. Суд. Уст.).

Статья 385 Учр. Суд. Уст. предусматривала в случае переезда присяжного поверенного в другой город обязанность передать находящиеся у него дела, с согласия своих доверителей, другому присяжному поверенному.

Согласно этому акту на присяжных поверенных Учреждением Судебных Установлений налагались определенные обязанности по ведению гражданских и уголовных дел. Так, за пропуск по вине присяжного поверенного узаконенных сроков и всякое другое нарушение установленных правил и форм, тяжущийся имел право, если потерпел от этого какой-либо ущерб, взыскать с поверенного свои убытки через суд, в котором он вел дело (ст. 404 Учр. Суд. Уст.).

За умышленное причинение вреда доверителю присяжные поверенные по жалобе клиента после установления их вины (помимо взыскания с них убытков) могли быть подвергнуты и уголовному преследованию, если к этому были основания.

Каждый присяжный поверенный обязан был вести список дел, порученных ему, и представлять его в Совет поверенных по первому требованию. Создавая адвокатуру, составители Судебных Установлений надеялись «найти средство установить над сими поверенными такой надзор, который, не лишая их необходимой для защиты их доверителей самостоятельности, вместе с тем, с одной стороны, способствовал бы скорому и действительному ограждению частных лиц от стеснения поверенных, а с другой - служил бы водворению и поддержанию между ними самими чувствами правды, чести и сознания нравственной ответственности перед правительством и обществом» [6, с. 289].

В судебном заседании присяжные поверенные не должны были «ни распространяться о предметах, не имеющих никакого отношения к делу, ни позволять себе нарушать должное уважение к религии, закону и установленным властям, ни употреблять выражения, оскорбительные для чьей бы то ни было личности» (ст. 745 УУ С). Оскорбленное лицо могло привлечь к ответственности за клевету и обиду.

Наряду с присяжными поверенными ведением гражданских и уголовных дел занимались частные поверенные, отличие которых состояло в том, что ими могли быть лица, «удостоверившие суд в своих познаниях, но не приносившие официальной присяги». В чем выражалось такое «удостоверение», закон никакого разъяснения не давал. Мировые или уездные съезды, а также судебные палаты выдавали, по своему усмотрению, частным поверенным свидетельства на право ведения различных дел.

Частные поверенные могли ходатайствовать по делам только в том судебном месте, где им было выдано свидетельство. Исключением являлись только два случая: 1) частные поверенные, имеющие свидетельство от мирового или уездного съезда, могли ходатайствовать и по делам, производящимся у мировых судей, земских начальников, городских судей и в губернских присутствиях, находящихся в округе данного съезда, и 2) поверенные, принявшие ведение дела на основании полученного ими свидетельства, имели право ходатайствовать по этому делу и в кассационных департаментах Сената. Частные поверенные несли ответственность перед теми судами, при которых они состояли. Независимо от дисциплинарных взысканий, министру юстиции было предоставлено право устранять от ходатайства по судебным делам лиц, которых он признает недостойными звания поверенного [7, с. 114].

Институт частных поверенных, учрежденный в 1874 году, в то время подвергался острой и справедливой критике. Качество их работы значительно уступало профессионалам из числа присяжных поверенных, поскольку требования, предъявляемые законом к частным поверенным, были слишком занижены: так, частным поверенным мог быть всякий грамотный, совершеннолетний и неучащийся, не отлученный от церкви и не исключенный со службы, из сословного общества или из ходатаев по чужим делам, а также не лишенный по суду всех прав состояния и не преданный суду за деяния, влекущие такое лишение прав.

Следует обратить внимание читателя на то, что контроль за их деятельностью был недостаточен, так как неправильные действия или проступки рассматривались судебными местами, разрешившими деятельность этих лиц. Частные поверенные не могли быть объединены в какую-либо организацию, в которой они повышали бы свой профессиональный уровень, хранили и приумножали традиции профессиональной защиты. Процессуальными же противниками их были опытные и юридически образованные прокуроры. При такой защите в условиях равенства сторон страдали как сами подсудимые, так и правосудие.

Важно также отметить, что судебная реформа не уделила должного внимания и институту помощников присяжных поверенных. В Учреждениях Судебных Установлений лишь в ст. 354 говорилось, что присяжными поверенными могли быть лица, «занимающиеся в течение пяти лет судебной практикой под руководством присяжных поверенных в качестве их помощников».

В комментарии к ст. 354 указывалось: «С учреждением сословия присяжных поверенных у них могут быть помощники (по практическим занятиям), которые, кончив курс юридических наук, но нигде не служившие, могут, тем не менее, иметь сведения и в судебной практике».

Законом ограничивалась деятельность помощников, поскольку в нем упоминалось о них как о лицах, которые лишь могли стать присяжными поверенными. Наряду с этим не регламентировались организационные формы этого института, не были определены правила поступления кандидатов в помощники, права и обязанности помощников, ничего не говорилось о контроле над ними. В отсутствие государственной регламентации эту функцию инициативно взяли на себя советы присяжных поверенных, разработавшие Правила о помощниках. В 1872 г. впервые были изданы Правила об организации помощников в г. С-Петербурге, а в 1878 г. - в Москве. Поскольку помощники в скором времени превратились в активную часть адвокатского сословия и их деятельность приближалась к адвокатской, необходимо было упорядочить институт помощников законодательным путем, предоставив им как многие права, уже завоеванные ими на практике и в обход законов, например, право защищать по назначению от суда, так и новые, например, получение бесплатных свидетельств на право быть поверенными и др. [7, с. 118].

К сожалению, на практике усовершенствовать институт помощников присяжных поверенных не удалось.

Вместе с тем, несмотря на отдельные недостатки в правовом регулировании организационных основ и направлений деятельности адвокатуры, после проведения реформы 1864 г. судебная система России стала выглядеть, по сравнению с прежней, гораздо более упорядоченной и стройной.

Таким образом, профессиональная адвокатура, организованная на основе судебных уставов 1864 г., явилась новым учреждением как по своему содержанию, так и по форме. Сформировалась прослойка юристов-профессионалов, объединенных в самоуправляющиеся организации. Для населения открывались юридические консультации. Были предусмотрены меры, чтобы тяжущиеся и подсудимые, не имеющие средств для оплаты адвокатского гонорара, не остались без защиты. Адвокаты стали одновременно правозаступниками и поверенными своего клиента. Допустив адвоката в судопроизводство по уголовным и гражданским делам, законодатель тем самым подчеркнул значение юридической помощи для обеспечения прав личности и соблюдения принципа законности.

Литература

1. Бойков А.Д. Адвокатура и адвокаты. М., 2006.

2. Г алаганов А.П. Российская адвокатура: история и современность. М., 2003.

3. Российское законодательство Х-ХХ веков. М., 1991. Т. 8.

4. Фойницкий И.Я. Защита в уголовном праве. М., 1885.

5. Черкасова Н.В. Формирование и развитие адвокатуры в России 60-80-е гг. XIX в. М., 1987.

6. Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. М., 2008.

7. История русской адвокатуры. М., 1914. Т. 1.