О юридической природе нормативных постановлений Верховного Суда Республики Казахстан и их практическом применении

Р.Н. ЮРЧЕНКО,

ведущий научный сотрудник Института законодательства РК, судья Верховного Суда Республики Казахстан в отставке,

кандидат юридических наук, доцент

О ЮРИДИЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ НОРМАТИВНЫХ ПОСТАНОВЛЕНИЙ ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН И ИХ ПРАКТИЧЕСКОМ ПРИМЕНЕНИИ

По своей природе нормативные постановления Верховного Суда являются источником права, что подтверждается статьей 4 Конституции Республики Казахстан, в которой указытается, что в действующее право в Республике Казахстан входят и нормативные постановления Верховного Суда. Исходя их данной конституционной нормы, Верховный Суд в каждом нормативном постановлении указывает о том, что оно включается в состав действующего права и является общеобязательным.

Конституционное определение природы нормативных постановлений Верховного Суда отражено и в статье 3 Закона Республики Казахстан «О нормативных правовых актах», в которой нормативные постановления отнесены к основным (а не производным) видам нормативных правовых актов.

Уголовно-процессуальное законодательство Республики Казахстан придает такое же правовое значение нормативным постановлениям Верховного Суда. В статье 1 УПК указано, что к актам, регулирующим порядок уголовного судопроизводства, относятся нормативные постановления Верховного Суда, которые являются составной частью уголовно-процессуального права.

В статье 3 Кодекса Республики Казахстан «Об административных правонарушениях» также указано о том, что нормативные постановления Верховного Суда, регулирующие административно-деликтные правоотношения, являются составной частью законодательства об административных правонарушениях.

Аналогичное положение содержится и в статье 2 Гражданского процессуального кодекса: «нормативные постановления Верховного Суда Республики Казахстан являются составной частью гражданского процессуального права.».

Положения названных законов приводят к выводу о том, что нормативные постановления Верховного Суда являются самостоятельными основными нормативным правовыми актами, которые входят в состав действующего права Республики Казахстан, являются составной частью уголовно-процессуального, гражданского процессуального права и законодательства об административных правонарушениях.

Но такой вывод не совсем согласуется с постановлением Конституционного Совета Республики Казахстан № 3 от 6 марта 1997 года «Об официальном толковании пункта 1 статьи 4, пункта 1 статьи 14, подпункта 3) пункта 3 статьи 77, пункта 1 статьи 79 и пункта 1 статьи 83 Конституции Республики Казахстан», в котором указано, что согласно пункту 1 статьи 4 Конституции Республики Казахстан, к действующему праву в Республике Казахстан относятся «нормативные постановления Верховного Суда, в которык содержатся разъяснения судам по вопросам применения законодательства (его норм) и формулируются определенные правила поведения субъектов в сфере судопроизводства», и что в этой связи «Верховный Суд Республики Казахстан полномочен издавать нормативные постановления только по вопросам применения в судебной практике норм законодательства, в том числе и норм Конституции.».

Если обратиться к нормам УК и ГК, то мы не найдем в них такого же положения о нормативных постановлениях Верховного Суда, как в процессуальных законах. Например, статья 1 Уголовного кодекса Республики Казахстан констатирует, что уголовное законодательство состоит исключительно из Уголовного кодекса, а иные законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат применению только после включения их в УК.

И в ст.ст. 17, 22 Конституционного Закона Республики Казахстан «О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан» о полномочиях Верховного Суда по поводу издания нормативных постановлений указано: «принимает нормативные постановления, дает разъяснения по вопросам судебной практики».

Следует отметить, что и среди ученых по вопросу о правовой природе нормативных постановлений высказывались мнения о том, что они служат правильному применению права, но не создают самостоятельную правовую норму. В частности, Алексеев С.С.1 отмечал, что «применение норм права - это властно-организующая деятельность компетентных органов и лиц, обеспечивающих в конкретных жизненных случаях реализацию юридических норм.» В.И. Шепелев2 также выгсказытал мнение о том, что

1 Алексеев С. С. Теория государства и права. - М.: «Юридическая литература», 1979.

2 Любашиц В.Я., Смоленский М.Б., Шепелев В.И. Теория государства и права. - Изд. 3-е. - Ростов-на-Дону: Феникс, 2006. - С. 422.

Конституционное и административное право

Г~25~1

применение правовых норм, как специфическая форма реализации права, происходит в случае властного вмешательства компетентный государственных органов, должностных лиц в жизненные ситуации отдельных лиц и общества в целом.

На основании этого можно сделать вытод о том, что принятие Верховным Судом нормативных постановлений и есть та «специфическая форма реализации права», «властно-организующая деятельность компетентных органов», о которой указытали ученые, обеспечивающая единообразие в понимании нормы закона, ее толковании и применении на практике.

В то же время, исходя из данного Конституционным Советом РК в вышеназванном постановлении указания на содержание нормативных постановлений Верховного Суда, «в который содержатся разъяснения судам по вопросам применения законодательства (его норм) и формулируются определенные правила поведения субъектов в сфере судопроизводства» можно допускать, что нормативные постановления издаются в целях, как для раскрытия сути правовых норм процессуального законодательства, так и в целях регулирования некоторый вопросов в силу отсутствия в законе соответствующих норм.

В подтверждение подобных ситуаций можно привести некоторые выщержки из нормативных постановлений Верховного Суда Республики Казахстан.

Например, в уголовно-процессуальном законодательстве не предусмотрены механизмы проверки в судебном заседании заявлений подсудимый о нарушении их прав, применении к ним в ходе предварительного следствия пыток и других незаконных методов воздействия. В этой связи в нормативном постановлении №4 от 20 апреля 2006 года «О нгкото-рых вопросах оценки доказательств по уголовным делам» Верховный Суд указал: «При отсутствии в материалах дела сведений по результатам проверки заявлений подсудимого, других лиц, участвующих в деле, о нарушении их прав в ходе дознания или предварительного следствия (непредоставление защитника, принуждение к даче показаний, введение в заблуждение, применение пыток, неоказание медицинс-ксй помощи и т.п.) и при невозможности проверить их в полном объеме в судебном заседании, суд вправе вынести в адрес прокурора постановление о представлении соответствующего заключения с материалами проверки доводов заявлений.»1.

Или другой пример.

В статье 70 УПК быио указано: «В качестве защитников допускаются адвокаты, супруг (супруга), близкие родственники или законные представители обвиняемого, представители профсоюзов и других общественных объединений по делам членов этих объединений.».

Это привело к тому, что при допуске в дело в качестве защитника только лишь супругов, близких родственников или законных представителей обвиняемого, представителей профсоюзов и других общественных объединений по делам членов этих объединений, защита осуществлялась на низком уровне ввиду юридической неподготовленности указанных лиц.

Верховный Суд по этому поводу в нормативном постановлении №26 от 06 декабря 2002 года «О практике применения уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего право на защиту» указал, что «в качестве защитника могут быть допущены адвокат либо лица, указанные в части 2 статьи 70 УПК, если они обладают специальными юридическими знаниями и способны оказать квалифицированную юридическую помощь»2, т.е. высказал совершенно иную, чем предусмотрено законом, позицию по осуществлению права на защиту, руководствуясь нормами Конституции Республики Казахстан, гарантирующими каждому право на получение квалифицированной юридической помощи.

Данному разъяснению Верховного Суда следовали органы уголовного преследования и суды в течение трех лет. В качестве защитников, как правило, участвовали профессиональные адвокаты, а другие лица, перечисленные в ст. 70 УПК, могли участвовать в деле только наряду с профессиональным защитником.

В последующем данное указание Верховного Суда и сложившаяся следственно-судебная практика послужили поводом к внесению изменений в законодательство. Законом Республики Казахстан РК от 30.12.05 г. №111 -III редакция ст. 70 УПК быта изменена. В ней было указано об обязательном участии в уголовном судопроизводстве в качестве защитника профессионального адвоката, а в отношении супругов, близких родственников или законных представителей подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, представителей профсоюзов и других общественных объединений по делам членов этих объединений указано, что они могут осуществлять защиту прав и свобод подсудимых только наряду с адвокатом.

Интересным с позиции правоприменения является разъяснение нормативного постановления Верховного Суда по вопросу об обжаловании действий прокурора в стадии исполнения приговора.

Статья 70 УК предусматривает условно-досрочное освобождение осужденных от отбывания наказания: «Лицо, отбывающее исправительные работы, ограничение по воинской службе, ограничение свободы, содержание в дисциплинарной воинской части или лишение свободы, за правопослушное поведение, добросовестное отношение к труду (обучению), активное участие в работе самодеятельных организаций и в воспитательных мероприятиях,

1 Нормативные постановления Верховного Суда Республики Казахстан. - Астана, 2009. - С. 426.

2 Там же, с. 410.

принятие мер по возмещению ущерба, причиненного преступлением, и не нуждающееся в полном отбытии назначенного судом наказания, может быть судом освобождено условно-досрочно от отбывания назначенного судом наказания.».

Механизм реализации данной нормы уголовного закона предусмотрен статьей 169 Уголовно-исполнительного кодекса Республики Казахстан, в которой указано о том, что при отбыгтии осужденным установленной законом части срока наказания администрация учреждения или органа, исполняющего наказание, обязана в месячный срок рассмотреть вопрос и вынести ходатайство о представлении либо отказе в представлении к условно-досрочному освобождению от отбывания наказания или к замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания.

Но как быть, если администрация это не выполняет?

Ни в одном из законов не предусмотрены возможность и механизм обжалования подобного бездействия администрации органов, исполняющих уголовные наказания. В этой связи Верховный Суд в нормативном постановлении от 25 декабря 2007 года №10 «Об условно-досрочном освобождении от наказания и замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания» указал следующее: «Если администрация учреждения или органа, исполняющего наказание, в месячный срок не решит вопрос о ходатайстве или отказе в представлении к условно-досрочному освобождению или замене неотбытого наказания более мягким видом наказания, то осужденный и его защитник вправе обжаловать бездействие администрации непосредственно в суд по месту отбывания наказания в порядке главы 27 Гражданского процессуального кодекса Республики Казахстан (обжалование действий должностных лиц - прим. автора).»1.

Обращает на себя внимание также то, что при принятии решения о внесении ходатайства об условно-досрочном освобождении осужденного от наказания администрация исправительного учреждения в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством направляет его не в суд, который компетентен его рассматривать по существу, а прокурору, т.е. Уголовно-исполнительный кодекс вопреки уголовному закону, а также статье 453 УПК, которые рассмотрение вопроса об условно-досрочном освобождении лица от отбытания наказания относят к прерогативе суда, диктует администрации учреждения или органа, исполняющего наказание, направлять ходатайство о представлении осужденного к условно-досрочному освобождению не в суды, а прокурору.

Болге того, в практике появились случаи, когда прокурор, рассмотрев указанные ходатайства, не вынося никакого процессуального документа, отказывал в их передаче в суд, тем самым не только подменял функ-

ции суда и лишал осужденных права на доступ к правосудию по вопросу их условно-досрочного освобождения от наказания, но и лишал их также права на обжалование действий прокурора, ввиду отсутствия процессуального акта, который мог бы быть обжалован.

В связи со сложившейся ситуацией Верховный Суд в вышеназванном нормативном постановлении разъяснил, что прокурор при несогласии с ходатайством администрации учреждения по вопросу о предоставлении на осужденного материалов в суд о его условно-досрочном освобождении, выносит мотивированное постановление, которое может быть обжаловано осужденным, его защитником в суд по месту отбывания наказания осужденного или вышестоящему прокурору.

Приведенные положения нормативного постановления по указанным вопросам фактически определяют процессуальное поведение лиц, которые согласно закону решают вопросы о возбуждении в суде вопросов об условно-досрочном освобождении осужденных от отбывания наказания, восполнив, таким образом, пробелы уголовно-процессуального законодательства.

Нормативные постановления Верховного Суда, как и иной нормативно-правовой акт, носят общеобязательный характер, что означает их обязательное применение не только судами при отправлении правосудия, но что их положения должны также учитываться органами уголовного преследования при применении законов в досудебной стадии уголовного процесса и приниматься во внимание при решении вопросов, возникающих при исполнении приговоров.

Общеобязательность должна предполагать и правовые последствия несоблюдения нормативных постановлений Верховного Суда, аналогичные, например, тем, которые предусмотрены при невыполнении требований законов. Например, существенное нарушение уголовно-процессуального закона или неправильное применение уголовного закона согласно статье 412 УПК служат основанием к отмене или изменению приговора. Что же касается невытолнения положений, содержащихся в нормативных постановлениях Верховного Суда, то ни в одной норме уголовно-процессуального закона это не рассматривается как основание для признания судебного акта незаконным, внесения в него изменений или вообще его отмены. Тем не менее, в постановлениях судов апелляционной и надзорной инстанций нередко при аргументации оснований отмены или изменения судебных актов нижестоящих судов делается ссылка на соответствующие положения нормативных постановлений Верховного Суда, которые не были приняты во внимание судами первой инстанции при постановлении приговора.

При обсуждении вопроса о применении нормативных постановлений Верховного Суда при осуществлении производства по уголовным делам обращает

1 Нормативные постановления Верховного Суда Республики Казахстан. - Астана, 2009. - С. 278.

Конституционное и административное праео

ПгП

на себя внимание еще и следующее обстоятельство.

Согласно ст. 62 УПК Генеральный Прокурор Республики Казахстан в пределах своей компетенции вправе принимать нормативные правовые акты по вопросам применения норм, содержащихся в Кодексе, и эти нормативные акты обязательны для исполнения органами дознания и следствия.

И в пункте 4-1) статьи 11 Закона Республики Казахстан №2709 от 21 декабря 1995 г. «О Прокуратуре» (с изменениями и дополнениями по состоянию на 10.12.08 г.) также указано, что Генеральный Прокурор республики принимает в пределах своей компетенции следующие нормативные правовые акты:

- по вопросам применения норм Уголовно-процессуального кодекса и законодательства Республики Казахстан об оперативно-розыскной деятельности, обязательные для исполнения органами дознания и следствия, а также органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность;

- по вопросам правовой статистики и специальных учетов, обязательные для всех субъектов правовой статистики;

- другие нормативные правовые акты в соответствии с настоящим Законом и иными законодательными актами Республики Казахстан.

Как правило, нормативные акты Генерального Прокурора облечены в форму приказов, указаний, распоряжений, положений, инструкций и их количество достаточно большое1.

В связи с указанными полномочиями возникает вопрос - какой из правовых актов по вопросам применения норм Уголовно-процессуального кодекса в случае наличия противоречий обладает преимущественной силой: прокурорский нормативный правовой акт или нормативное постановление, принятое Верховным Судом?

Что делать в таких случаях дознавателям, следователям, для которых обязательны прокурорские нормативные акты, и прокурорам и судьям, в отношении которых обязательная сила этих постановлений статьей 62 УПК не предусмотрена?

Представляется, что указание в Конституции Республики Казахстан о компетенции Верховного Суда давать разъяснения по вопросам судебной практики, а

также о том, что нормативные постановления Верховного Суда включаются в состав действующего права (в отношении прокурорских актов Конституция таких положений не содержит), дает основание считать их все же общеобязательными не только для судей, но и для следователей и дознавателей, равно, как и для всех других правоприменителей, приоритет имеют нормативные постановления Верховного Суда.

Нормативные постановления Верховного Суда, дающие разъяснения по применению законодательства в следственно-судебной практике, и научно-практические комментарии к законам: каково их соотношение, в чем сходство и различие?

Думается, что различие, в первую очередь, состоит в том, кем и в каком порядке они издаются. Нормативные постановления Верховного Суда в отличие от научно-практических комментариев принимаются государственным органом, наделенным Конституцией Республики Казахстан правом давать разъяснения по вопросам судебной практики, и они входят в систему действующего права страны, являются общеобязательными. А научно-практические комментарии к законам представляют собой мнение одного или группы авторов по поводу содержания и значения правовой нормы, не обязывающие никого следовать воззрениям, изложенным в комментариях. Вместе с тем научно-практические комментарии нередко служат научной основой для дачи разъяснений в нормативных постановлениях. Этому способствует и мнение членов Научно-консультативного совета при Верховном Суде, в котором состоят ученые, специализирующиеся в изучении разных отраслей права, имеющие научные труды, способствующие правильной интерпретации сущности законодательной нормы при изложении разъяснений в нормативных постановлениях.

В заключение хотелось бы отметить, что если бы формулировки норм закона быши бы всегда ясными и понятными, не позволяли бы неоднозначного их понимания и толкования при применэнии, и не быио бы пробелов в законодательстве, к тому же быио бы предусмотрено официальное толкование законов органами, их принявшими, то отпала бы необходимость в принятии Верховным Судом нормативных постановлений.

Мацалада К,Р Жогаргы Соттыц нормативтт цаулыларыныц цщъщтъщ негЬзШц цысцаша талдауы берыген жэне олардыц цщыццолдану тэж1рибестдег1 магынасы керсетыген.

В статье дан краткий анализ правовой природы нормативных постановлений Верховного Суда РК и показано их значение в правоприменительной практике.

This paper presents a brief analysis of the legal nature of regulatory decisions of the Supreme Court of Kazakhstan and shown their importance in law enforcement.

1 Например, только в одном Сборнике основных нормативных правовых актов Генеральной прокуратуры (2-е издание, Астана, 2006 г. С. 631) таких актов, принятых в 2001-2006 гг., насчитывается около ста.