Vivat, vintage!

Мода резко сменила ориентиры. Законодатели явно сбавили бешеный темп последних лет и перестали состязаться в новизне и оригинальности. Успокоились и обратились к "классике" — собственным работам и коллекциям, сделанным десять, двадцать лет и даже полвека назад. Изматывающие клубные посиделки сменились спокойными и размеренными беседами в кафе. Бесконечные скитания по миру — дружескими балами на виллах и во дворцах. А постоянные поиски себя — желанием заняться чем-то конкретным. Достали из запасников старые полотна и одежды, вспомнили давно забытые мелодии и сюжеты, вернулись старые герои. Комментирует НАТАЛИЯ ОРЛОВА.

Чем притягательно прошлое, каждый объясняет по-своему. Поэтому в глянцевых журналах и справочниках дается разное объяснение vintage — очередного модного направления, сделавшего культовым всевозможное старье: вещи, жесты и даже персонажи. Сегодня, например, уже не модно быть аскетом, отвергающим излишества и комфорт, зато вполне уместно причислять себя к максималистам, готовым большими порциями поглощать все мыслимые и немыслимые блага цивилизации. Приветствуются здравый смысл и роскошь в одежде, в поступках и в первую очередь умение красиво преподносить себя окружающим. Для тех, кто это все осмыслил, и предназначена мода vintage.

     В действительности все старое всегда очень удобно. Во-первых, его не надо изучать, ломая голову над принадлежностью всевозможных деталей: все и так давно уже изучено, примерено и подобрано в самом благожелательном ракурсе. Нужно только брать и использовать. По старинке, ничего не придумывая и не усложняя.
       На рубеже веков в мире моды бесконечно велись дискуссии на тему современной элегантности, которая, как это казалось многим, может быть ущемлена из-за всеобщего стремления дизайнеров осваивать новые технологии и формы. Сегодня уже никто ни о чем не спорит. Разве что Том Форд (Tom Ford), резко выступающий против поворота моды на 180 градусов и дружного марша коллег в обратную сторону. Но кто теперь равняется на Форда?
       Очевидный, хотя и несколько конъюнктурный, успех Gucci, колоссальный рост продаж и более или менее удачное противостояние с LVMH уже давно всем прискучили и вызывают даже не ярость, а лишь легкое раздражение. Мол, чего выступать, когда все и так неплохо? Не хочет Том Форд открывать запасники Gucci — его дело. Но зачем диктовать другим? Тем более что и за самим господином Фордом есть грешок: и первая его коллекция для Gucci, и ряд вещей, разбросанных по другим коллекциям, слишком напоминают то, что делалось его предшественником Гуччи при жизни. Быть может, в других цветах и с меньшим количеством деталей: и если это не vintage, то, безусловно, modern vintage.
       А открывать запасники оказалось делом заманчивым и довольно перспективным. Теперь все торгуют старыми моделями, предусмотрительно сократив количество единиц в коллекциях до необходимого минимума. Действительно, к чему создавать иллюзии востребованности и уничтожать по прошествии модных сезонов нераспроданные остатки? Славное имя и громкое название лейбла, если грамотно подкрепить все это продукцией, за которую публика не то что готова, а стремится платить деньги, сегодня дорогого стоят. Не нужны сложно скроенные куртки из микрофибры — зато пользуются большим спросом примитивные плащи из болоньи.
       Наивно полагать, что все это делается только ради интереса. Растиражированные, пусть даже малыми партиями, экс-шедевры приносят своим создателям неплохие барыши. И если бы это было не так, то все уже было бы распродано на каком-нибудь очередном крупном аукционе.
       Однако неправильно думать, что vintage эксплуатируют одни лишь дизайнеры, стилисты и модельеры. Звезды тоже не прочь получить от этого свою выгоду. Джулия Робертс (Julia Roberts), украшающая собой все таблоиды (обычно в разделе не умеющих одеваться звезд) подтвердила свое пристрастие к магазинам second-hand, в которых, видимо, еще с юности привыкла покупать себе основную одежду. Но на этот раз все вышло на редкость удачно: старье в исполнении Валентино Гаравани (Valentino Garavani) — это уже vintage, а вовсе не second hand. Однако стиль жизни звезды это вряд ли изменит. Хотя привычки — это все тот же vintage, а, как известно, своим привычкам госпожа Робертс не изменяет.
       Еще одна звездная героиня сейчас на устах у публики в связи с воцарением vintage. Из прошлого вернулась в модельный бизнес Линда Евангелиста (Linda Evangelista) — одна из самых красивых, высокооплачиваемых и скандальных топ-девушек начала 1990-х. С легкой карьерой и довольно сложной судьбой. Голубоглазая гражданка Канады и супруга второго лица легендарного агентства Elite лет десять не сходила с обложек Vogue во Франции, США, Англии и Италии. Участвовала во множестве рекламных кампаний Versace, Chanel, Calvin Klein, Jil Sander, Ralph Lauren, в том числе и в самой яркой рекламе Yves Saint-Laurent — "Opium". Была звездой культовых фэшн-клипов Джорджа Майкла (George Michael)... В последнее время она уже считалась персонажем из прошлого, которому больше нет места на модном празднике жизни.
       Слишком многое изменилось в ее отсутствие. Экс-супруг, сделавший ее фантастическую карьеру и подтолкнувший знаменитого фотографа Питера Линдберга (Peter Lindberg) продвигать перспективную манекенщицу, уже два года как снова женат — на довольно способной русской модели, которая тоже не прочь раскрутиться по полной программе. Но самое неприятное то, что бывший теперь управляет Elite, а значит, дорога в родное агентство Линде Евангелисте, увы, заказана. Впрочем, 36 лет (а именно столько ей исполнилось в 2001 году) — весьма уважительная причина для того, чтобы довольно вежливо отказать ей в работе. Опять же мешают бывшей топ-модели и уже не модельный вес и первые возрастные приметы. Однако Линда Евангелиста настроена категорично и, вероятно, надеется на vintage и ту единственную возможность, которую старая мода дает своим любимым героям.