Пунктуационный сценарий текста как критерий идентификации идиостиля автора

ПУНКТУАЦИОННЫЙ СЦЕНАРИЙ ТЕКСТА КАК КРИТЕРИЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ ИДИОСТИЛЯ АВТОРА

Е.Н. Ищук

Ключевые слова: идиостиль, пунктуационный сценарий, пунктуационная позиция, постмодернизм, языковой эксперимент. Keywords: idiostyle, punctuation scenario, punctuation position, postmodernism, linguistic experiment.

Индивидуальный стиль автора организуется по определенной закономерности, причем тому или иному художественному принципу подчиняется вся структура текста, тем самым обеспечивая «эстетическое единство» [Есин, 1998, с. 177]. В то же время на различных языковых уровнях - фонетическом, лексическом или грамматическом -степень проявления данной стилевой закономерности, как правило, различна. По нашим наблюдениям, у некоторых авторов наиболее выразительно она может проявляться в пунктуации.

Мировая литература знает множество примеров того, как индивидуальность стиля того или иного автора формируется за счет особого пунктуационного рисунка текстов. Писатели и поэты могут также преднамеренно полностью отказываться от знаков препинания. Н.С. Валгина данный факт квалифицирует как «авторский литературный прием», «писательский эксперимент» [Валгина, 2004, с. 244]. Анализируя тексты различных авторов без знаков препинания, исследователь пытается выяснить, с какой целью писатели и поэты игнорируют знаки и какова в этом случае авторская задача. Н.С. Валгина приходит к выводу о том, что авторы, используя этот прием, могут достичь, в одних случаях, лишь оригинальности формы произведения. Этот случай касается текстов, где «слова представлены в том порядке, какой требуется традиционными правилами грамматики» [Валгина, 2004, с. 248], то есть где смыслы выражены в полной мере и при отсутствии знаков препинания, при наличии которых значения полностью дублировались бы. В иных случаях, автор, отказываясь от знаков, передает поток сознания героя или сбивчивую речь, где знаки не нужны, так как они помогают установить четкие связи в тексте, которых не должно быть при ими-

тации потока сознания или взволнованной речи со смысловыми лакунами. Форма письма без знаков, по мнению исследователя, - это одна из разновидностей авторской пунктуации, деталь идиостиля.

Однако, чтобы отличить стиль разных авторов при условии отсутствия знаков препинания в текстах, термина «авторская пунктуация» (дефиниция которого, кстати, не имеет одинакового наполнения у лингвистов), на наш взгляд, недостаточно. Кроме того, критерий, выдвинутый Н.С. Валгиной (традиционный порядок слов в предложении или отсутствие логических связей между лексемами), нельзя рассматривать как единственный. Поскольку в сфере пунктуации в целом много нерешенных, спорных вопросов, эта область языкознания, по мнению Л.М. Кольцовой, нуждается в кардинально новом взгляде, новой терминологии. Поэтому исследователь вводит понятие «пунктуационный сценарий».

Пунктуационный сценарий - это единица пунктуации текста, которая представляет собой «совокупность всех пунктуационных позиций» [Кольцова, 2007, с. 309], то есть единиц пунктуации, относящихся к основным. Заметим, что основной единицей пунктуации является именно позиция, а не знак препинания. Между этими понятиями принципиальная разница: знак препинания всегда занимает определенную пунктуационную позицию, однако пунктуационные позиции могут обозначаться разными знаками или вовсе не обозначаться знаками препинания. Следовательно, отсутствие знаков препинания в двух разных текстах не говорит о том, что у этих текстов одинаковые пунктуационные сценарии: в текстах без знаков, несомненно, есть пунктуационные позиции, которые складываются в индивидуальный и неповторимый пунктуационный сценарий. Именно различие сценариев позволяет нам отличить своеобразный стилевой подчерк одного автора от другого.

Л.М. Кольцова выделяет следующие виды пунктуационных позиций:

- абсолютно сильные основные (начало текста, конец текста и позиция, фиксирующая единство слова);

- сильная основная (границы синтагм, предложений и сверхфразовых единств);

- слабая основная (позиция, где возможно варьирование несинонимичными знаками без изменения содержания высказывания);

- комплементарные сильные или слабые (сознательно созданные автором границы синтагм или преднамеренно стертые).

Если обратиться к текстам первого выделенного Н.С. Валгиной типа авторов, произведения которых не нуждаются в знаках вследствие своей грамматической правильности (в качестве примера исследователь приводит черновой вариант стихотворения А.С. Пушкина «Я помню чудное мгновенье...», написанного без знаков, и стихотворения В. Соловьева «Если желанья бегут словно тени.», то есть поэтов реалистической традиции), то в структуре пунктуационных сценариев этих текстов можно выделить следу ю-щую закономерность: все сильные основные позиции границ синтагм заполнены периферийными элементами пунктуации - разбивкой на поэтические строки и прописной буквой начала каждой строки:

Я помню чудное мгновенье

Передо мной явилась ты

Как мимолетное виденье

Как гений чистой красоты (граница предложения).

Такая особенность связана с другой закономерностью - отсутствием комплементарных сильных или слабых позиций. Как видим, авторы не стирают пунктуационных позиций и не создают новых -иначе нарушается гармония текста и его благозвучие, что так важно для этого эстетического направления в литературе.

Иная картина наблюдается в творчестве постмодернистов. Их любовь ко всякого рода языковым экспериментам влечет за собой создание текстов с нестандартными пунктуационными сценариями. Л.С. Петрушевская, раскрывающая в творчестве «прозу жизни», в своих произведениях воссоздает «особенности живой разговорной речи современников» [Скоропанова, 2000, с. 411], чтобы выявить их душевный склад, «повернутый своей комедийной стороной, иногда абсурдируемый» [Скоропанова, 2000, с. 411]. Полифоничный стиль характерен не только для рассказов и пьес Л.С. Петрушевской, но и для ее стихотворений из сборника «Карамзин деревенский дневник», где речь людей переплетается с размышлениями автора о жизни в русском селе.

Одна из бед России и, в частности, русского села, которую затрагивает Л.С. Петрушевская в своей лирике, - это пьянство и, как следствие, бедность. В стихотворении «я все думала.» характери-

стика одного местного жителя Ляпы передается следующим образом:

я все думала (окончание стихотворной строки совпадает с границами сложноподчиненного предложения) - 1 строка

какая может быть (разрыв главных членов предложения, деление грамматической основы на разные стихотворные строки) - 2 строка

женщина у Ляпы (граница синтагмы совпадает с делением на строки) - 3 строка

первое (разделение на разные строки слова, указывающего на последовательность мыслей в тексте, и сказуемого) - 4 строка

сидел (отделение однородных синтаксических конструкций) -5 строка

второе (разделение на разные строки слова, указывающего на последовательность мыслей в тексте, и сказуемого) - 6 строка алкаш (конец синтагмы) - 7 строка

никакого (разрыв между членами словосочетания со связью согласование) - 8 строка

хозяйства (граница между обобщающим словом и рядом однородных членов) - 9 строка

одна кровать (отсутствие знаков препинания не позволяет определить, с каким словом - кровать или стол - сочетается последующая строка «в избе», однако по контексту видно, что и тот, и другой объект находятся именно там) - 10 строка в избе - 11 строка

стол (граница однородных членов) - 12 строка стул (граница со словом-выводом, обобщающим перечисленное выше) - 13 строка

чисто (конец строфы) - 14 строка [Петрушевская, 2000, с. 161].

В приведенном примере разрывом на поэтические строки как периферийным пунктуационным знаком заполнены не только сильные основные позиции (после первой, третьей, пятой, седьмой, девятой и последней строки, а также после десятой или одиннадцатой - вариативность объясняются вышеуказанными причинами), но и основные слабые. Например, после четвертой и шестой строк, где возможно варьировать знаки препинания (тире, двоеточие или точка), или после двенадцатой и тринадцатой (запятая, точка с запятой или точка, причем при авторской расстановке могут быть и другие, совершенно неожиданные знаки). Разрывом на стихотворные строки

автор не только заполняет пунктуационные позиции, но и создает новые там, где их не было, - дополнительные, комплементарные сильные позиции: между главными членами предложения (после второй строки) или между членами словосочетания со связью согласование (после восьмой строки). Такой пунктуационный сценарий передает манеру разговорной речи жителей деревни, о которой рассказывает лирическая героиня Л.С. Петрушевской, со всеми характерными интонационными нюансами.

Обилие комплементарных сильных позиций в текстах сборника влечет за собой еще одно свойство пунктуационного сценария Л.С. Петрушевской - кратчайший пунктуационный шаг. По терминологии Л.М. Кольцовой, данное понятие обозначает явление, когда «практически каждый пробел маркирован одним каким-либо знаком препинания» [Кольцова, 2007, с. 298]. Повторим, что особенностью текстов Л.С. Петрушевской является то, что в качестве знаков препинания используется элемент периферии пунктуационной системы - деление на стихотворные строки.

Кратчайший пунктуационный шаг определяет пунктуационную стратегию идиостиля Л.С. Петрушевской - дистанцирующую, или контрадикторную, то есть направленную на разобщенность единиц текста. Разобщенность как характеристика мира постмодернистов, видящих его дисгармоничным, контрастирует с гармонией в творчестве реалистов, в пунктуационных сценариях которых наблюдается импликативная, или синтезирующая, стратегия. Эта закономерность иллюстрируется приведенными Л.М. Кольцовой примерами такой стратегии у А.С. Пушкина (см.: [Кольцова, 2007, с. 196]).

Л.М. Кольцова в своей работе «Художественный текст через призму авторской пунктуации» помимо таких пунктуационных единиц, как позиция и сценарий, выделяет композиционные пунктуационные единицы. Очевидно, что среди последних наиболее значимыми являются единицы заголовка и абсолютного конца текста. Читая «Де ревенский дневник», в котором начало стихотворных строк лишь за редким исключением выделялось прописной буквой и ни одно стихотворение не оканчивалось точкой или иным знаком конца текста, читатели приходят к выводу о том, что этот дневник -лишь вырванный из жизни отрывок, без начала и конца, как само бытие. И понять это помогает уникальный пунктуационный сценарий.

В названии сборника также отражена одна из закономерностей пунктуационного сценария текстов - создание комплементарных

позиций там, где их не было: в середине лексемы «де ревенский». Причем это расчленение воспринимается особо остро на обложке сборника, где «де» остается на одной строке со словом «Карамзин», а «ревенский» составляет вторую строку. В данном случае Л.С. Петрушевская делает это для того, чтобы в заголовке отразить основную мысль сборника - противоречивое сочетание, казалось бы, несочетаемого: Карамзин, наподобие француза или испанца, в своем имени имеет частицу «де», а в стихотворениях, написанных неблагозвучным верлибром и затрагивающих трагизм жизни в деревне, интертекстуально вписаны античные и шекспировские образы - воплощение мысли о том, что лирическая героиня Л.С. Петрушевской, горожанка, видит в сельской жизни не только страдание, но и глубокую взаимосвязь людей с природой и искусством. Эта мысль воплощается в некоторых строках сборника, в которых не поднимаются острые социальные проблемы, а просто описывается красота окружающего мира: облако прошло лист расцвел и упал ветер подул трава полегла

спел песню далекий поезд [Петрушевская, 2000, с. 5]. В этом и других схожих отрывках, когда лирическая героиня отгоняет свои мрачные мысли, видя, слыша и ощущая мировую гармонию, пунктуационный сценарий также приобретает другие характеристики: комплементарные сильные позиции отсутствуют, сильные основные пунктуационные позиции заполнены разделением на разные стихотворные строки. Такой сценарий, напомним, характерен для текстов реалистического литературного направления, то есть у Л. Петрушевской наблюдается использование стилистического приема антитезы, когда в рамках стихотворений одного сборника сочетаются гармония и хаос, реалистические и постмодернистские черты.

Резюмируем. Пунктуационный сценарий - этот термин, помогающий исследовать понятие идиостиль. Благодаря анализу заполнения пунктуационными элементами (будь то знаки препинания или периферия пунктуации) пунктуационных позиций появилась возможность идентифицировать идиостиль автора даже в тех текстах, где отсутствуют знаки препинания. Анализ текстов различных литературных направлений, таких как реализм и постмодернизм, показал, что в реалистических текстах пунктуационно заполняются в

основном сильные основные позиции, то есть позиции границ синтагм. Пунктуационная стратегия в данном случае импликативная, или синтезирующая единицы текста. В текстах постмодернизма, ярким представителем которого является Л.С. Петрушевская, заполняются не только сильные основные позиции, но и слабые основные, а также создаются дополнительные, комплементарные позиции там, где знака не должно быть, даже в середине лексемы. Такой кратчайший пунктуационный шаг воплощает контрадикторную, или дистанцирующую элементы текста стратегию автора. Данный вид стратегии позволяет Л.С. Петрушевской передать особенности разговорной речи деревенских жителей, полифонично переплетающуюся с мыслями лирической героини, а также нарисовать в своем творчестве дисгармоничность бытия, в котором переплетаются трагизм жизни и, одновременно, красота окружающего мира.

Литература

Валгина Н.С. Актуальные проблемы современной русской пунктуации. М.,

2004.

Есин А.Б. Принципы и приемы анализа литературного произведения. М.,

1998.

Кольцова Л.М. Художественный текст через призму авторской пунктуации : диссертация ... д.ф.н. Воронеж, 2007.

Петрушевская Л.С. Карамзин деревенский дневник. СПб., 2000.

Скоропанова И.С. Русская постмодернистская литература. М., 2000.