Эволюция отношения митрополита (Патриарха) Сергия (Страгородского) к обновленческому расколу в 1920-1940-е годы

Вестник ПСТГУ

Серия II: История. История Русской Православной Церкви.

Мазырин Александр Владимирович, священник д-р церк. ист., канд. ист. наук, проф., зам. зав. Научно-исследовательским отделом новейшей истории РПЦ, профессор кафедры общей и русской церковной истории и канонического права ПСТГУ Российская Федерация, 127051 Москва, Лихов пер., 6/1, ком. 219 am@pstbi.ru

2019. Вып. 90. С. 55-78

Б01: 10.15382Мш-П201990.55-78

ОИСГО: 0000-0002-6490-9745

Эволюция отношения митрополита

Сергия (Страгородского) к обновленческому расколу в 1920—1940-е годы*

Аннотация: В статье прослеживаются изменения отношения митрополита (в конце жизни — Патриарха) Сергия (Страгородского) к инспирированному советской властью обновленческому расколу в Русской Православной Церкви. Рассматриваются обстоятельства уклонения митрополита Сергия в раскол в июне 1922 г. и его последующая деятельность в нем на фоне развития противоречий во взаимоотношениях с «Живой Церковью». Исследуется вопрос его участия или неучастия в работе обновленческого «высшего церковного управления» (ВЦУ) в свете его увольнения с Владимирской кафедры в ноябре 1922 г. Далее представлена позиция митрополита Сергия в отношении обновленчества после его воссоединения с Патриаршей Церковью, как в период правления Патриарха Тихона и Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра (1923— 1925), так и тогда, когда он сам возглавил Московскую Патриархию в должности Заместителя Местоблюстителя. Отмечается жесткость декларируемого им тогда отношения к расколу, проявившаяся, в частности, в требовании принимать крещеных в обновленчестве через миропомазание. При этом в политическом плане позиция митрополита Сергия в 1927 г. ощутимо приблизилась к обновленческой, что дало повод церковным ревнителям обвинять его в некоем «новом обновленчестве». Окончательно отношение уже Патриарха Сергия к обновленчеству было зафиксировано на этапе ликвидации раскола в годы Великой Отечественной войны, когда строгость в вопросе о чиноприеме кающихся обновленцев была совмещена с икономией, допускавшей в определенных случаях признание раскольничьих хиротоний. В заключение предлагается объяснение колебаний отношения героя исследования к обновленческому расколу. Как представляется, дело было не только в его оппортунизме, за который его

* Существенно доработанный вариант доклада, сделанного на конференции «Патриарх Сергий (Страгородский). Время и наследие (к 75-летию со дня кончины)» (Москва, Институт российской истории РАН, 14 мая 2018 г.). Публикация подготовлена в рамках проекта «Высшее управление в Русской Православной Церкви в 1920—1930-е гг.: проблемы канонического и практического преемства» при поддержке Фонда развития ПСТГУ.

А. В. Мазырин

упрекали многие современники, но и в особенностях его экклесиологических воззрений, ставивших во главу угла административный аппарат Церкви.

Ключевые слова: Русская Православная Церковь, Московская Патриархия, Патриарх Сергий (Страгородский), высшее церковное управление, обновленческий раскол, «Живая Церковь», Владимирская епархия, воссоединение раскольников, оппортунизм, экклесиология.

Тема «Патриарх Сергий и обновленческий раскол» относится к числу наиболее важных, ярких и парадоксальных в новейшей истории Русской Православной Церкви. Иерарх, сильно поспособствовавший в 1922 г. тому, что этот раскол приобрел всероссийский масштаб, в 1943—1944 гг. выступил со стороны Церкви в роли его ликвидатора (хотя и в том и в другом случае ключевое значение имели закулисные действия государственной власти). Без упоминания об отпадении митрополита Сергия в обновленчество и о его последующем возвращении и борьбе с расколом не обходится ни один серьезный церковно-исторический труд (за исключением особо панегирических, в которых освещается только второй сюжет1). Однако специальных исследований эволюции отношения митрополита (Патриарха) Сергия (Страгородского) к обновленческому расколу еще не было, хотя основные источники по этой теме уже опубликованы (наибольшую ценность имеет публикация О. В. Косик «Из истории Владимирской епархии» в сборнике ПСТБИ2).

В июне 1922 г. митрополит Сергий стал наиболее видным архиереем, поспешившим после ареста Патриарха Тихона признать возникшее месяцем ранее самозванное обновленческое ВЦУ. Собственно, из митрополитов (которых тогда в Русской Церкви было не так много) он отпал в раскол не только первым, но и единственным (другие именитые раскольники свои митрополичьи титулы получили, уже будучи обновленцами). Конечно, этот неприятный факт представлял всегда немалую сложность для почитателей и апологетов Патриарха Сергия. Впрочем, слова оправдания для своего героя ими находились всегда. Так, его бывший келейник архиепископ Иоанн (Разумов) писал в 1965 г.: «Антиканоническое по своему происхождению (что, однако, было тщательно закамуфлировано) ВЦУ тогда еще не скомпрометировало себя никакими антиканоническими действиями. Митрополит Сергий не сразу признал ВЦУ, сначала он, как повелевают каноны, вступил в сношение с соседними каноническими архиереями: с архиепископом Нижегородским и Арзамасским Евдокимом и архиепископом Костромским и Галичскими Серафимом... Это был каноничный, так называемый "малый архиерейский собор"»3.

1 См., напр.: Патриарх Сергий и его духовное наследство. М., 1947; Шабатин И. Н. Курс лекций по истории Русской Церкви в XIX—XX веках для III курса Московской Духовной Академии. Машинопись. [Загорск,] 1970.

2 См.: Косик О. В. Из истории Владимирской епархии (1917—1923 гг.) // Богословский сборник. М., 2000. Вып. 6. С. 26-75.

3 Иоанн (Разумов), архиеп. Святейший Патриарх Сергий: Жизнь и деятельность. М., 2013. [Псков, 1965.] С. 209.

Результатом проведения этого «каноничного малого собора» стало подписание 16 июня 1922 г. воззвания («меморандума трех»), вскоре опубликованного обновленцами на самом видном месте в их печатном официозе «Живая Церковь»: «Мы, Сергий, Митрополит Владимирский и Шуйский, Евдоким, Архиепископ Нижегородский и Арзамасский, и Серафим, Архиепископ Костромской и Галичский, рассмотрев платформу Временного Церковного Управления и каноническую законность Управления, заявляем, что целиком разделяем мероприятия Временного Церковного Управления, считаем его единственной канонически законной верховной церковной властью и все распоряжения, исходящие от него, считаем вполне законными и обязательными. Мы призываем последовать нашему примеру всех истинных пастырей и верующих сынов церкви, как вверенных нам, так и других епархий»4. «С[ергий] подписал из желания сохр[анить] места для работы, обольстившись обещанием ввести их — Сергия, м[итрополита] Евдокима, архиеп[ископа] Серафима — в ВЦУ... Подписывали в местн[ой] ЧК», — сообщал подробности священник, съездивший в Нижний Новгород по поручению митрополита Казанского Кирилла (Смирнова) — одного из самых стойких борцов с обновленчеством среди русской иерархии5.

Чтобы правильнее оценить поступок митрополита Сергия, надо принять во внимание следующие факты. 18 апреля 1922 г. (то есть еще до возникновения обновленческого ВЦУ) он был арестован в связи с кампанией изъятия церковных ценностей и заключен во Владимирский исправдом. 10 июня Владимирский губсуд приговорил митрополита Сергия к трем годам тюремного заключения с сокращением этого срока до одного года по амнистии6. С этим приговором он был отправлен в Нижний Новгород, где ранее уже проживал не по своей воле с 1921 г. Через шесть дней после вынесения приговора во Владимире и состоялось подписание нижегородского «меморандума трех». Таким образом, для митрополита Владимирского вопрос заключался не только (и, пожалуй, даже не столько) во вхождении в ВЦУ, но и в том, оставаться ему «в ЧК» или нет. При этом он в тот момент, конечно, не мог иметь точной информации об обстоятельствах возникновения раскольнического ВЦУ в середине мая 1922 г., а обновленцы лгали, будто бы Патриарх Тихон добровольно передал им свою власть. Вероятно, свою роль сыграло и то, что во главе ВЦУ встал епископ Антонин (Грановский), которому митрополит Сергий, по свидетельству его келейника и биографа, «был давним другом»7.

Сам митрополит свое признание обновленцев объяснял в сентябре 1922 г. духовенству г. Владимира следующим образом: «Высшее Церковное Управление, организованное группою духовенства с архиеписк[опом] Антонином и протоиереем Красницким во главе, я признал на том основании, что сам П[атриарх] Тихон не осудил их предприятия, но разрешил им принять дела Высшего Церков-

4 Воззвание // Живая Церковь. 1922. 1-15 июля. № 4-5. С. 1.

5 Журавский А. В. Во имя правды и достоинства Церкви: Жизнеописание и труды свя-щенномученика Кирилла Казанского в контексте исторических событий и церковных разделений ХХ века. М., 2004. С. 512.

6 См.: Лавринов В., прот. Обновленческий раскол в портретах его деятелей. М., 2016. С. 516.

7 Иоанн (Разумов), архиеп. Святейший Патриарх Сергий: Жизнь и деятельность. С. 209.

ного Управления и вызвал митрополита Агафангела в Москву, чтобы возглавить Управление до Собора. Очевидно, патриарх имел в виду, что означенная группа, как заручившаяся согласием гражданской власти, одна в состоянии обеспечить в данных условиях функционирование Высшего Церковного Управления, а затем и созыв собора. Поэтому патриарх и решил воспользоваться этой группой для устроения дел церкви. Если не допустить этого предположения, тогда все действия патриарха окажутся странными и даже прямо неблагоразумными, что совершенно на него не похоже»8. Как видно, в глазах митрополита Сергия функционирование какого-либо ВЦУ, пусть и весьма сомнительного, но «заручившегося согласием гражданской власти», имело очень большое значение. Подобное же понимание он приписывал и Патриарху Тихону.

По предположению протоиерея Владислава Цыпина, признание митрополитом Сергием раскольнического ВЦУ было вызвано «надеждой, что ему удастся перехитрить и обновленцев, и стоящее за их спиной ГПУ. Зная о своей популярности в церковных кругах, он мог рассчитывать на то, что вскоре окажется во главе ВЦУ и постепенно сумеет выправить обновленческий курс этого учреждения»9. Можно (и нужно), конечно, допускать, что намерения митрополита Сергия и впрямь были благими, но приходится признать, что результаты его поступка оказались существенно иными.

Епископ Андрей (Ухтомский), в 1917 г. «прогремевший на всю Россию своим либерализмом»10, но затем проявивший твердость в отношении обновленцев, со свойственным ему сарказмом прокомментировал в памфлете «О радостях митрополита Сергия» его отпадение 1922 г. так: «Он-он все запутал, всех обманул и признал ВЦУ единственной канонической властью в России. И только за ним, за его "чистотою" потянулись все мелкие сошки духовного звания. "Уж если многоученый Сергий признал каноничность ВЦУ, то чего же рассуждать?!" — так говорили русские простецы. И попались в страшную ловушку, которую устроил всем митроп[олит] Сергий. Он, только он со своим авторитетом ректора Академии, утвердил в Русской Церкви этот позор "Живой Церкви" и обновленчества, когда беззаконие стало признаваться в Церкви Законом и когда Иудино окаянство стало расцениваться как гражданская добродетель»11.

С не меньшим пафосом, только не обличительным, а почитательным, по сути дела аналогичную оценку последствий выступления митрополита Сергия дал другой современный ему архиерей — Преосвященный Мануил (Лемешев-ский): «Митрополит Сергий в тот момент явился ответственным перед Русской Православной Церковью за великий соблазн, который он породил в умах епископата, духовенства и верующих. Великая скорбь сковала сердца всех преданных Церкви Христовой православных, не пошедших по стопам лжеучителей и

8 Об организации церковного управления // Церковь и жизнь. Орган Владимирской группы православного белого духовенства и мирян «Живая Церковь». 1922. 1—15 нояб. № 1. С. 4.

9 Цыпин В., прот. История Русской Церкви: 1917-1997. М., 1997. С. 92.

10 Евлогий (Георгиевский), митр. Путь моей жизни: Воспоминания Митрополита Евло-гия, изложенные по его рассказам Т. Манухиной. Париж, 1947. С. 289.

11 Цит. по: «Я хочу принадлежать только Св. Церкви.» Священномученик Андрей, архиепископ Уфимский: Труды, обращения, проповеди, письма, документы / сост. И. И. Осипова, Л. Е. Сикорская. М., 2012. С. 324.

наемников — обновленческих апологетов. Ибо Митрополит Сергий был тогда, по отзывам современников, единственным, кому Русская Церковь доверила решить судьбу ее. И он, как кормчий, повел корабль Церкви против течения большинства верующих, быстро и разумно разобравшихся в церковных событиях и в ошибках святителей и водителей ее.»12

Конечно, слова «он-он... только за ним. только он», равно как и «был. единственным, кому Русская Церковь доверила решить судьбу ее», являлись очевидной гиперболизацией (не доверяла ему Церковь как какому-то «единственному»). Но то, что переход митрополита Сергия в лагерь обновленцев имел очень большое значение, неоспоримо. Примечательно, что митрополит Мануил практически в тех же словах описывал реакцию церковных «простецов» на нижегородский «меморандум трех», что и епископ Андрей, хотя близости между ними не было. «Многие из архиереев и духовенства, — вспоминал митрополит Мануил, — рассуждали так: "Если и мудрый Сергий признал возможным подчиниться ВЦУ, то ясно, что и мы должны последовать его примеру"»13. Если бы «мудрый» и «многоученый» Сергий отказался в июне 1922 г. подписываться под заявлением о признании антониновского ВЦУ «единственной канонически законной верховной церковной властью», история обновленческого раскола развивалась бы иначе. Разумеется, по-другому бы сложилась судьба и самого будущего Патриарха (до патриаршества он тогда вряд ли бы дожил, но оказаться в Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской вполне мог).

Фактом при этом является то, что если у митрополита Сергия и были замыслы «перехитрить и обновленцев, и стоящее за их спиной ГПУ», реализовать их не удалось: во главе ВЦУ он не встал. Ничего позитивного в расколе его не ожидало. Как эмоционально выразился один церковный историк 1980-х гг., «очень скоро митрополиту Сергию пришлось убедиться, в какое болото он попал, среди каких духовных дегенератов он оказался»14. Тон в «болоте» тогда задавала группа «Живая Церковь». В том же номере одноименного журнала, в котором был опубликован нижегородский «меморандум трех», можно было ознакомиться с уставом группы. Основная его идея — борьба всеми силами за кастовые права белого духовенства: «а) права на занятие епископских кафедр; б) права участвовать в решении дел Высшего Церковного Управления и Епархиальных Управлений вместе с епископами; в) права распоряжения церковными суммами, объединенными в единую церковную епархиальную кассу». Не забыта была и политическая сторона дела, а именно требование признавать «справедливость Российской Социальной революции и мирового объединения трудящихся для защиты прав трудящегося и эксплуатируемого человека»15.

12 Мануил (Лемешевский), митр. Патриарх Сергий и обновленческий раскол // Журнал Московской Патриархии. 1994. № 5. С. 104.

13 Там же.

14 Иннокентий (Павлов), иером. История Русской Церкви. Синодальный и новый патриарший периоды. Конспект для 4 класса духовной семинарии. Рукопись. Ленинград, 1984. С. 170. Находится в библиотеке СПбДА.

15 Устав группы православного белого духовенства «Живая Церковь» // Живая Церковь. 1922. 1-15 июля. № 4-5. С. 18-19.

В августе 1922 г. состоялся съезд «Живой Церкви», который перевел в практическую плоскость ее уставные положения. Постановления съезда вызвали несогласие митрополита Сергия, но довольно своеобразное. «Я вполне разделяю политическую программу группы "Живая Церковь", — писал он в обновленческое ВЦУ 25 августа 1922 г., — готов я признать и т. н. "белый" епископат». Единственным постановлением «живоцерковников», которое он безусловно отказывался принимать, было снятие отлучения с Льва Толстого, отрицавшего основные положения православного Символа веры. Что же касается разрешения монахам-священнослужителям вступать в брак с сохранением сана, допущения к священнослужению второбрачных и введения института брачного епископата, то митрополит Сергий не отвергал все это категорически, но считал таковые решения «превышающими компетентность» съезда «Живой Церкви». Он «просил и умолял» ВЦУ «не утверждать своею властию и тем более не приводить в исполнение указанных выше и им подобных постановлений "Живой Церкви", а отложить их до предстоящего Собора». На крайний случай он предлагал «впредь до Собора представить усмотрению местных архиереев и епархиальных начальств, а равно и отдельных церковных общин, вводить у себя эти новшества или нет, сохранять церковное общение с вводящими или нет». В частности, он просил предоставить ему самому такое право применительно к его Владимирской епархии16.

Недоумевающему православному духовенству Владимирской епархии митрополит Сергий разъяснял, что «можно признавать ВЦУ и не быть членом Живой Церкви», «можно сочувствовать вообще Живой Церкви и считать неприемлемыми для себя постановления съезда». «Я, — продолжал далее свою мысль сильный в диалектике митрополит, — не нахожу достойным порицания участие в съезде и принятие от него поручений по делам группы, пока это не приведет к поступкам, заслуживающим порицания. Я ничего не имею против вступления нашего духовенства в группу Живая Церковь, в особенности в качестве сочувствующих, с ограничениями, указанными в моем обращении к ВЦУ»17.

Викарий митрополита Сергия епископ Ковровский Афанасий (Сахаров), совершенно не принимавший его обновленческую позицию, но сохранявший по отношению к нему личное уважение и определенную субординацию, написал ему в сентябре 1922 г. рапорт: «.прошу Вас как моего митрополита (а отнюдь не ВЦУ, которое я не признаю) отправить меня на покой.»18. Однако не все несогласные выражали митрополиту Сергию свой протест столь же тактично, как святитель Афанасий. Так, на московском подворье Валаамского монастыря, где митрополит Сергий, бывая в столице, обычно проживал, нашелся иеромонах, который его буквально выгнал с литургии, не дав ему, «как запачканному ере-

16 Косик О. В. Из истории Владимирской епархии (1917-1923 гг.) // Богословский сборник. 2000. Вып. 6. С. 54-56.

17 Там же. С. 53.

18 Там же. С. 65.

сью», даже не послужить, а просто причаститься (впрочем, остальная братия подворья такой поступок иеромонаха осудила)19.

После «живоцерковного» съезда митрополит Сергий особенно сблизился с председателем ВЦУ «митрополитом» Антонином (Грановским). Сохранилась и ныне опубликована их доверительная переписка, лейтмотивом которой было неприятие «Живой Церкви» и особенно ее руководителя Владимира Красниц-кого. Антонин сообщал Сергию в сентябре 1922 г., что готовится к «штурму», писал, что «надо "Живую Церковь" ликвидировать», призывал «общим усилием зашибить эту разбойничью банду Красницкого, вынырнувшего из бездны», просил поддержать организованную им альтернативную группировку «Церковное возрождение»20.

Митрополит Сергий отвечал Антонину (почтительно именуя его тоже митрополитом) более сдержанно, но сочувственно, сообщая ему, что большинство владимирского духовенства «готово поддержать движение Церк[овного] Возрождения в противовес Живоцерковническому». При этом с практической организацией групп «Церковного возрождения» в своей епархии митрополит Сергий не спешил, ссылаясь на то, что «общество верующих, напуганное бестактными выступлениями живоцерковников, начало относиться с крайним недоверием ко всяким вообще группам»21. Неизвестно еще было, чем закончится противостояние Антонина «Живой Церкви», поэтому ввязываться в открытый конфликт с Красницким митрополиту Сергию не хотелось. Примечательно, что в передовице номера журнала «Живая Церковь» за октябрь 1922 г., выразительно озаглавленной «антониновщина», митрополит Сергий не упоминался ни среди «соблазнившихся» призывом Антонина организовать альтернативное «живоцерковникам» ВЦУ, ни среди «достойных епископов», вставших на сторону Красницкого22.

В сентябре 1922 г. митрополит Сергий попытался заблокировать формирование «живоцерковниками» нового епархиального управления во Владимире и предложил им «воздержаться от вмешательства в Управление Епархиею», в том числе ввиду «возможной реорганизации ВЦУ (с образованием группы "Церков[ное] Возрождение")»23. В ответ ему заявили, что опротестованные им постановления августовского съезда «до решения поместного собора в жизнь проводиться не будут». «Таким образом, — радостно сообщал печатный орган владимирской группы "Живая Церковь", — разрешаются все затруднения, которые по мысли митрополита Сергия мешали организации Епархиального Управления во Владимирской епархии и, следовательно, ничью самую чуткую совесть не должно смущать образовавшееся. Владимирское Епархиальное Управление. Председателем Епархиального Управления и правящим на время отсутствия митроп[олита] Сергия епархией назначен Муромский епископ Серафим,

19 См.: Шевченко Т. И. Валаамские иноки в эпоху гонений: Московское подворье Валаамского монастыря и его насельники после революции 1917 года. М., 2018. С. 60-61.

20 Косик О. В. Из истории Владимирской епархии (1917-1923 гг.). С. 61-62.

21 Там же. С. 70.

22 См.: Красницкий В. Антониновщина // Живая Церковь. 1922. 1 окт. № 10. С. 1-2.

23 Косик О. В. Из истории Владимирской епархии (1917-1923 гг.). С. 63.

о чем последнему послан Высшим Церковным Управлением указ от 14 окт[ября] с. г.»24 Упомянутый епископ Серафим (Руженцев) вскоре сделал в расколе стремительную карьеру и уже через два года титуловался у обновленцев «митрополитом Московским» (умер «митрополитом Ленинградским»), а не столь отзывчивый «живоцерковникам» митрополит Сергий, не имевший возможности пребывать в своем кафедральном городе, от управления Владимирской епархией был отстранен (для начала временно), и даже его «давний друг» Антонин помочь ему не смог.

Тем не менее в том же октябре 1922 г. митрополит Сергий был наконец-таки включен в раскольническое ВЦУ, хотя, конечно, и не в качестве председателя. В журнале «Соборный разум» (альтернативный «Живой Церкви» печатный орган петроградских обновленцев) по этому поводу прошло сообщение: «В состав Высшего Церковного Управления вошли: 1) Высокопреосвященный Евдоким, б. архиепископ, ныне митрополит Нижегородский и 2) Высокопреосвященный Сергий, митрополит Владимирский (б. архиеп. Финляндский)». Далее в той же хронике сообщалось: «29-го октября состоялся первый пленум ВЦУ.. Постановлено пересмотреть состав епархиальных управлений и списки уполномоченных ВЦУ. Образована особая комиссия, в состав которой вошли: митр. Сергий, прот. Введенский и Вдовин и, как заведующий административными делами, прот. Красницкий»25. По разъяснению А. Э. Левитина и В. М. Шавро-ва, указанная «особая комиссия» была сформирована «для "чистки" сторонников Красницкого»26 (примечательно в связи с этим участие в ней самого Крас-ницкого).

В другой заметке того же обновленческого журнала сообщались дополнительные подробности: «С 29 октября по 3 ноября в Троицком подворье, под председательством митр. Антонина, при участии митрополита Сергия Владимирского, состоялся ряд заседаний так называемого пленума ВЦУ. Пленумом утверждены положения о высшем церковном управлении и об управлениях епархиальных, разработана и утверждена инструкция ВЦУ. Приняты положения о борьбе с последствиями голода, о праздновании дня пятилетия октябрьской революции, о борьбе с церковной (приходской и епархиальной) контрреволюцией, принято также постановление по поводу Карловицкого заграничного собора»27.

Как видно из одного лишь перечня рассмотренных пленумом вопросов, деятельность ВЦУ была весьма специфичной. В частности, постановление о «борьбе с церковной контрреволюцией» гласило: «Принимая во внимание, что нравственная связь со старым строем и сочувствие ему разлагает жизнь церковную, признать необходимым условием для всех ответственных руководителей епархиальной и приходской жизни — признание справедливости социальной Российской революции и законности созданной ею Рабоче-Крестьянской

24 Об организации церковного управления // Церковь и жизнь. 1922. 1-15 нояб. № 1.

С. 4.

25 Хроника // Соборный разум. Орган христианского жизнестроительства в свободе. 1922.

26 нояб. № 1. С. 13.

26 Левитин А., Шавров В. Очерки по истории русской церковной смуты. М., 1996. С. 155.

27 Пленум В. Ц. У. // Соборный разум. Орган христианского жизнестроительства в свободе. 1922-1923. 24 дек. — 16 янв. № 2-3. С. 11.

власти»28. Всех, кто не удовлетворял указанному требованию, — от правящих епископов до рядовых членов приходских советов, — надлежало отстранять от занимаемых церковных должностей. Каким было мнение митрополита Сергия по поводу этих постановлений, можно лишь догадываться. Видимо, особого сочувствия им он не проявил. Точно известно, что власть его деятельностью в обновленчестве была весьма недовольна. 31 октября Антирелигиозная комиссия при ЦК РКП(б) постановила: «Епископа (так! — свящ. А. М.) Сергия оставить в прежнем положении опального»29.

Трудно представить, что после такого постановления митрополит Сергий мог участвовать в работе ВЦУ. Современный исследователь обновленчества протоиерей Валерий Лавринов пишет про него (без ссылок на источники): «С 17 октября 1922 г. по 8 мая 1923 г. член обновленческого ВЦУ»30. Но если он и числился более чем полгода в ВЦУ, то номинально. Достоверных сведений о его совместных заседаниях с Антонином, Красницким и Введенским нет. Разве что Левитин в своем лирическом описании эвакуации «старичка» Сергия из военной Москвы в октябре 1941 г. в одном вагоне с Александром Введенским («улыбнувшись, старичок дружески с ним облобызался») вскользь заметил, что «на осенней сессии в 1922 году они сидели рядом»31.

А. И. Кузнецов со ссылкой на издававшуюся небезызвестным ренегатом М. В. Галкиным (при участии еще более небезызвестного Е. А. Тучкова) газету «Наука и религия» (№ 19 от 2 ноября 1922 г.) писал: «Прибыв 23 октября 1922 года на пленарное заседание ВЦУ, митрополит Сергий убедился в полном презрении к церковным правилам со стороны ВЦУ. Особенно это касалось вопроса назначения на кафедры женатых епископов. Он сделал следующее заявление.»32. Далее Кузнецовым приведена выдержка из уже упоминавшегося заявления митрополита Сергия обновленческому ВЦУ от 25 августа с протестом против ряда постановлений съезда «Живой Церкви»33. Но озвучил ли это заявление на пленуме ВЦУ митрополит сам лично, или оно было просто препровождено им туда в письменном виде — вопрос.

При этом назначение в октябре 1922 г. другого — временного — управляющего Владимирской епархией не стало последним проявлением «опальности» митрополита Сергия в расколе. Номер журнала местных «живоцерковников» за вторую половину ноября был открыт броским сообщением: «Постановлением Высшего Церковного Управления 10 ноября 1922 года митрополит Сергий уво-

28 Пленум В. Ц. У. // Там же. 1922-1923. 24 дек. — 16 янв. № 2-3. С. 11.

29 Протоколы Комиссии по проведению отделения церкви от государства при ЦК РКП(б)-ВКП(б) (Антирелигиозной комиссии). 1922-1929 гг. / сост. В. В. Лобанов. М., 2014. С. 33.

30 Лавринов В., прот. Обновленческий раскол в портретах его деятелей. С. 516.

31 Левитин А., Шавров В. Очерки по истории русской церковной смуты. С. 641-642.

32 Кузнецов А. И. Обновленческий раскол в Русской Церкви // «Обновленческий» раскол: Материалы для церковно-исторической и канонической характеристики. М., 2002. С. 272-273.

33 Заявление митрополита Сергия было частично опубликовано в номере газеты «Правда» от 23 сентября 1922 г. Полностью текст документа см.: Косик О. В. Из истории Владимирской епархии (1917-1923 гг.) // Богословский сборник. 2000. Вып. 6. С. 54-56.

лен от управления Владимирской Епархией. Архиепископом Владимирским и Шуйским назначен бывший Муромский епископ Серафим, который и вступил в управление епархией»34. Могло ли такое низложение произойти, если бы митрополит Сергий реально был тогда членом ВЦУ и трогательно «сидел рядом» с Введенским? Очевидно, что нет.

Не известны на данный момент и какие-либо документы раскольнического ВЦУ с подписью митрополита Сергия. Показательно, например, что под «историческим» постановлением ВЦУ от 1 февраля 1923 г., утвердившим «Положение о созыве поместного собора» (обновленческого), его подпись не фигурирует (в отличие от подписей Антонина, Красницкого, Введенского и других видных раскольников)35. Нет его подписи и под письмом ВЦУ от 12 апреля 1923 г. с просьбой к Патриарху Мелетию направить на этот «собор» представителя от Константинопольской Церкви36 (а на греков подпись митрополита Сергия тогда могла бы произвести куда большее впечатление, чем подписи Антонина и компании). Равным образом не стал он и членом самого обновленческого лжесобора. Вероятно, своя «заслуга» здесь принадлежала и Антирелигиозной комиссии при ЦК РКП(б), на которой в апреле 1923 г. встал вопрос, не привлечь ли его как активного деятеля Синода и Собора 1917-1918 гг. к следственному делу Патриарха Тихона в качестве обвиняемого37. Последнего не произошло (по предположению Н. Н. Покровского, «в связи со спешкой»38), но ареста (видимо, недолгого) митрополит Сергий тогда не избежал39.

В свете последовавшего в июне 1923 г. освобождения святителя Тихона и его возвращения к исполнению патриарших обязанностей «опальность» митрополита Сергия у обновленцев оказалась для него существенным благом. В августе того же года, в канун праздника Успения, он принес покаяние перед Патриархом Тихоном. Довольно выразительное описание этого события привел в феврале 1925 г. в письме митрополиту Антонию (Храповицкому) архиепископ Серафим (Лукьянов), характеризуя приводимые сведения как точные, но не подлежащие оглашению в печати. Архиепископ Серафим (между прочим, бывший финляндский викарий Высокопреосвященного Сергия) писал: «Митрополит Сергий просил патриарха благословить ему служить с ним в Донском. Патриарх отказал, ссылаясь на то, что он был в "Живой церкви". Митрополит Сергий стал доказывать, что он не согрешил, и патриарх согласился допустить его к служению без публичного покаяния. Когда митрополит Сергий явился в Донской и стал надевать мантию, дабы вместе с другими архиереями идти навстречу патриарху.

34 Церковь и жизнь. Орган Владимирской группы православного белого духовенства и мирян «Живая Церковь». 1922. 16-30 нояб. № 2. С. 1.

35 См.: Положение о созыве поместного собора православной российской церкви 1923 года // Живая Церковь. 1923. 1 февр. № 11 (1). С. 4.

36 См.: ЕкхАпаюатка хроуьха // 'ЕххХлаюатал Мг|6аа. 1923. 5 ца''. 2. 129.

37 Протоколы Комиссии по проведению отделения церкви от государства при ЦК РКП(б)-ВКП(б) (Антирелигиозной комиссии). С. 67.

38 Архивы Кремля. Политбюро и Церковь: 1922-1925 гг.: в 2 кн. / подгот. изд. Н. Н. Покровского и С. Г. Петрова. Новосибирск; М., 1997. Кн. 1. С. 89.

39 См.: Сафонов Д., свящ. Святитель Тихон, Патриарх Московский и всея России, и его время. М., 2013. С. 278.

архиереи заявили ему, чтобы он не выходил навстречу и не служил с патриархом. Он стал ссылаться на благословение патриарха, тогда они заявили ему, что если он будет служить, то они все и священники не будут служить и оставят их вдвоем, так как решение, данное патриархом, считают незаконным. Вместе с тем они предложили митрополиту Сергию сначала принести публичное покаяние, а потом уже служить. Митрополит Сергий вынужден был подчиниться. Вообще тут вышло очень скандальное дело, и митрополит Сергий сильно уронил себя»40.

Действительно, свой авторитет в церковных кругах бывший митрополит Владимирский своим пребыванием в расколе сильно подорвал. Однако в дальнейшем своей выправившейся позицией в отношении обновленцев он себя в значительной степени реабилитировал. Протоиерей Николай Чуков (будущий митрополит Ленинградский и Новгородский Григорий) в своем дневнике за сентябрь 1923 г. привел свидетельство епископа Игнатия (Садковского): «Рассказывает, что митр. Евдоким ездил к митр. Сергию Владимирскому и звал его к ним. Тот отказался»41. Не совсем понятно, произошло это до публичного покаяния митрополита Сергия или после (едвокимовский лжесинод, в который его звал новый глава раскольников, был учрежден 8 августа 1923 г.). Важно, однако, то, что приглашение Евдокима (Мещерского) он отверг. О чем-то подобном, но со своими нюансами, сообщала в мае 1924 г. и русская зарубежная печать: «В целях усиления обновленческого состава обновленцы предлагали пост председателя своего Синода находящемуся без кафедры и поселившемуся в Нижнем Новгороде Митрополиту Сергию, который недавно Св. Патриархом Тихоном принят в общение. Но он отклонил предложение их»42.

Еще более показательным стало резко негативное отношение митрополита Сергия к «примирительным» инициативам обновленцев 1924-1925 гг. В тот момент он, пожалуй как никто другой из российских православных иерархов, ратовал за созыв нового Поместного Собора, причем ради получения разрешения на его созыв был готов идти на очень чувствительные для Церкви уступки власти (например, предлагал объявить, что коммунистический строй «не только не противен христианству, но и желателен для него более всякого другого»). Однако при этом в своей записке «Православная Русская Церковь и советская власть (к созыву Поместного Собора)», составленной в декабре 1924 г., он подчеркивал, что Собор по своему составу должен быть «безупречно правильным», состоять из «обязательно православных, признающих иерархию, возглавляемую св. патриархом Тихоном». «Ни о каком участии других людей (напр., обновлен-

40 Цит. по: Одинцов М. И. Русские Патриархи ХХ века: Судьбы Отечества и Церкви на страницах архивных документов. Ч. 1: «Дело» Патриарха Тихона; Крестный путь Патриарха Сергия. М., 1999. С. 216.

41 Александрова-Чукова Л. К. Митрополит Григорий (Чуков): Служение и труды. К 50-летию преставления // Санкт-Петербургские Епархиальные ведомости. [2006.] Вып. 34. С. 74.

42 Махароблидзе Е. Положение Св. Патриарха Тихона и Православной Церкви в советской России. (Общий обзор по телеграммам, агентурным сведениям и частным письмам) // Церковные ведомости, издаваемые при Архиерейском Синоде Русской Православной Церкви за границей. 1924. № 9-10. С. 7.

цев, самосвятцев и под.) в качестве членов Собора, — писал митрополит Сергий, — не может быть и речи»43.

В статье «Что было сделано для церковного мира», описывавшей усилия обновленцев завлечь «тихоновцев» на «Помсобор» 1925 г., идеолог раскольников профессор Б. В. Титлинов с удивлением отмечал: «Как это ни странно, одним из наиболее непримиримых оказался митрополит Нижегородский Сергий (Стра-городский), быв. финляндский, в свое время публично признавший Высш[ее] Церков[ное] Управление, заменившее патриаршее, и публично засвидетельствовавший его каноничность и законность. Ныне этот иерарх, очевидно, основательно забыл то, что он говорил три года назад, а может быть, и именно не желая "вспоминать", постарался отгородиться от всякого общения с каноничной и законной, по его же признанию, церковной властью». По свидетельству Титли-нова, митрополит Сергий не только сам отказался вести какие-либо переговоры с обновленцами, но «всячески старался воспрепятствовать и другим участвовать на Соборе. Послушные ему его викарные епископы возвратили так же без ответа посланные к ним обращения. Синодальные деятели пробовали воздействовать на народ путем бесед, воззваний и т. п., но безуспешно, так как народ слепо шел за своими вождями»44.

Как видно, авторитет митрополита Сергия в православном народе, видевшем его твердость по отношению к раскольникам, значительно вырос. Еще более он укрепился в 1926 г., когда митрополит Сергий возглавил в должности Заместителя Патриаршего Местоблюстителя Московскую Патриархию и волей-неволей стал центральной фигурой в противостоянии новому расколу — «григорианскому». Глава этого раскола архиепископ Григорий (Яцковский) всеми силами пытался убеждать православных: «.мы не имеем ничего общего с так называемым священным синодом обновленцев, с антониновщиной, с самосвятством и другими отщепенцами, оставаясь на строго традиционной почве»45. О том же самом говорилось и в первом послании ВВЦС46. Однако сам механизм возникновения ВВЦС был настолько похож на историю появления на свет обновленческого ВЦУ в 1922 г., что, как ни старались «григориане» отмежеваться от обновленчества, в народе новый раскол быстро окрестили «Обновлением № 2»47. В такой ситуации в Русской Церкви возникла сильная потребность в консолидирующем каноническом центре, противодействующем этому «второму обновлению». Митрополит Сергий с достоинством сыграл эту роль.

Однако чем достойнее Заместитель Местоблюстителя держался в 1926 г., тем сильнее был контраст с его просоветской политикой, начатой в 1927 г. Тогда ему сразу припомнили все его былые «заслуги». Как писал по этому поводу архимандрит Феодосий (Алмазов), «раньше смотрели на митрополита Сергия

43 Следственное дело Патриарха Тихона: Сб. док. по материалам ЦА ФСБ РФ. М., 2000. С. 794, 803.

44 Титлинов Б. В. Что было сделано для церковного мира // Вестник Священного Синода Православной Российской Церкви. 1926. № 7. С. 6.

45 Среди церковников. У тихоновцев // Известия ЦИК. 1926. 7 янв.

46 Григорий (Яцковский), архиеп. Документы, относящиеся к образованию Высшего Временного Церковного Совета в Москве. М., 1926. С. 5.

47 ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 5. Д. 307. Л. 557.

(до 1927 г.) как на несокрушимый оплот православия. Теперь (с июня 1927 г.) смотрят на него как на предателя и вспоминают, как он в угоду Распутину рукополагал во епископа Варнаву (Накропина. — свящ. А. М.), и в угоду ГПУ отрекся от Патриарха и принял принципы "Живой церкви" в 1922 г.»48 Заместителя стали обвинять в конструировании еще одной («третьей») версии обновленчества. Так, епископ Павел (Кратиров) в записке «О модернизированной Церкви или о Сергиевском "Православии"» писал в мае 1928 г.: «Митрополит Сергий. создал новый обновленческий раскол, или Сергиевское обновление, которое, сохраняя для "малых сих" фикцию Православия и каноничности, гораздо преступнее первых двух обновлений (1922 и 1925 гг.)»49.

Сами обновленцы всячески поддерживали идею уподобления им митрополита Сергия. Так, лжемитрополит Александр Введенский, выступая на пленуме своего «Синода» в ноябре 1927 г., говорил: «Рассуждая о Сергии Страгородском и его сподвижниках, я бы сказал, что это — наши ученики. Они, слава Богу, перешли из приготовительного класса политграмоты в первый. Жизнь заставила и их бросить свою старую позицию. Логика вещей как будто бы и обязывает сергиевцев подойти к нам. Если они от нас научились, то не естественно ли, что учителю надо отдать знак уважения, приветствия, снять перед ним шляпу»50. Далее, впрочем, Введенский сокрушался, что эта логика не срабатывала, «шляпу» перед ним Заместитель Местоблюстителя не снимал.

С неменьшей страстностью об обновленчестве митрополита Сергия писали тогда и другие раскольники — «григориане», обвинявшие его и в том, что было в 1922-1923 гг., и в том, чего не было. К примеру, их Донской епархиальный совет выпустил осенью 1927 г. брошюру с броским названием «Правда о временном высшем Церковном Совете и о Нижегородском Митрополите Сергии», в которой о последнем заявлялось: «Доверия ему не может быть оказано потому, что в прошлом он был клятвопреступником, самым ярым живоцерковником, учителем и вдохновителем обновленчества, обвинителем и судьей Святейшего Патриарха Тихона, которого он вместе с Собором 1923 года лишил патриаршего сана и монашеского звания, в настоящем м[итрополит] Сергий — основатель раскола и "сродный по духу" обновленцам, которые, зная его намерения, открыто говорят, что м[итрополит] Сергий "вспомнит свой некогда горячий призыв к обновлению церкви и снова перейдет на их сторону"»51.

В самой Патриаршей Церкви изменение политического курса Заместителя в 1927 г. также сопровождалось распространением разнообразных слухов, среди которых, по свидетельству протоиерея Михаила Чельцова, был тот, что «власть настояла пред Сергием и заставила его примириться с обновленцами, как эти

48 Феодосий (Алмазов), архим. Мои воспоминания: Записки Соловецкого узника. М., 1995. С. 152.

49 ГА РФ. Ф. 5919. Оп. 1. Д. 1. Л. 414.

50 Доклад на пленуме Св. Синода 22/Х1-27 года Митрополита Александра Введенского // Вестник Священного Синода Православных Церквей в СССР. 1928. № 1. С. 12-13.

51 Правда о временном высшем Церковном Совете и о Нижегородском Митрополите Сергии. Новочеркасск, 1927. С. 17-18.

хотели»52. Передаваемый в таком виде слух оказался ложным: примиряться с обновленцами, во всяком случае организационно, Заместитель Местоблюстителя не собирался. Член Синода при митрополите Сергии архиепископ Вятский Павел (Борисовский) писал по этому поводу в декабре 1927 г.: «Слухи о нашем объединении с обновленцами — чистейший вымысел и вздор. Обновленцы, гри-гориане и им подобные раздорники попирают каноны церкви, а мы свято их охраняем и соблюдаем»53.

Более того, в отношении к раскольничьим священнодействиям митрополит Сергий пошел существенно дальше своего предшественника — Патриаршего Местоблюстителя митрополита Крутицкого Петра (Полянского). При последнем в 1925 г. был составлен проект «Чиноприема обновленческой иерархии» (между прочим, охарактеризованный протоиереем Николаем Чуковым как «что-то уж очень строгий»54). Этот чиноприем, хотя и предусматривал весьма разборчивое отношение к кающемуся раскольническому духовенству, фактически признавал остальные таинства обновленцев и не требовал совершать их заново55. По мнению же митрополита Сергия, действительным могло считаться только крещение, совершенное обновленцами. Важнейшее значение он придавал факту наложения канонического прещения на вождей раскольников Патриархом Тихоном в апреле 1924 г. «В силу этого запрещения, — писал митрополит Сергий одному из обновленческих архиереев, пожелавшему, насколько можно понять, вернуться в Патриаршую Церковь, — непризнание действительности лишь группы хиротоний (совершаемых женатыми и над женатыми и т. п. — свящ. А. М.) и священнодействий распространилось на все обновленческие хиротонии и священнодействия. В настоящее время (письмо было датировано еще сентябрем 1926 г. — свящ. А. М.) мы мыслим всех обновленческих епископов и клириков состоящими под запрещением и совершаемые ими хиротонии и прочие священнодейства недействительными (исключая крещение). Принявшие после указанного срока архиерейскую хиротонию должны остаться запрещенными пресвитерами, пресвитерскую — запрещенными диаконами, диаконскую — клириками или мирянами. Все они для получения высших степеней подлежат новому рукоположению»56.

В июле 1929 г. Синод митрополита Сергия уже официальным актом предписал «крещенных в обновленчестве, при присоединении или приеме в лоно

52 Чельцов М., прот. В чем причина церковной разрухи в 1920-1930 гг. / публ. В. В. Антонова // Минувшее. Вып. 17. С. 455.

53 Вслед за июльской Декларацией / публ., вступ. и примеч. А. В. Мазырина и О. В. Ко-сик // Богословский сборник. 2002. Вып. 9. С. 319.

54 Александрова-Чукова Л. К. Митрополит Григорий (Чуков): Служение и труды. К 50-летию преставления // Санкт-Петербургские Епархиальные ведомости. [2006.] Вып. 34. С. 87.

55 См.: Чины приема в Православную Церковь из обновленческого раскола. Документы Патриарха Тихона и Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра 1923-1925 гг. / публ. свящ. А. В. Мазырина и диак. С. К. Николаева, вступ. ст. и примеч. свящ. А. В. Мазырина // Вестник ПСТГУ. Сер.: История. История Русской Православной Церкви. 2018. Вып. 85. С. 146.

56 Официальный ответ Заместителя Российского Патриаршего Местоблюстителя Высокопреосвященного Митрополита Сергия на письмо одного из обновленческих архиереев // Церковные ведомости. 1927. № 9-10. С. 2.

Св. Православной Церкви, принимать через миропомазание»57, то есть по тому же чину, что и, к примеру, еретиков лютеран или кальвинистов. Одновременно это синодальное предписание было распространено на «григориан» и даже на «иосифлян». Логика заместителя, в которой во главу угла ставился факт формального запрещения в священнослужении, требовала именно такого уравнительного подхода. В опубликованной в 1931 г. статье «Отношение Церкви Христовой к отделившимся от нее обществам» митрополит Сергий писал: «Обновленческая и григорьевская и им подобные современные иерархии несомненно берут свое начало от православных архиереев; самое производство хиротонии не вызывает в большинстве случаев особых возражений. Однако после запрещения, наложенного на вождей нового раскола, мы признаем эти иерархии безблагодатными и таинства их недействительными (кроме крещения)»58.

В конце 1920-х — начале 1930-х гг. митрополит Сергий последовательно отвергал все лицемерные «миротворческие» призывы Константинопольской Патриархии объединиться с обновленческими раскольниками. Более того, он остался тверд в этом вопросе даже тогда, когда Фанар попытался для решения своих задач опереться на советские органы, и на Заместителя Местоблюстителя стало оказываться давление уже по линии госбезопасности, чтобы он пошел на «полное слияние» с обновленцами, с угрозами «посадить на кол» в случае отказа59.

Беспрецедентный террор, обрушенный на духовенство, в том числе и обновленческое, в конце 1930-х гг., конечно, наложил свой отпечаток на взаимоотношения тех, кому удалось его пережить. Примечательное свидетельство о положении церковных дел в тот момент оставил А. А. Савин. В послевоенные годы он в течение нескольких десятилетий занимал ключевые должности в руководстве Чкаловской (Оренбургской) и Куйбышевской (Самарской) епархий, а в октябре 1937-го, еще совсем молодым человеком, был послан оренбургскими прихожанами в Москву, чтобы сообщить церковному руководству, что в их последнем храме после арестов не осталось ни одного священника, и попросить кого-нибудь, чтобы храм окончательно не закрыли. Ему удалось встретить митрополита Сергия, который, согласно воспоминаниям Савина, его выслушал и «развел руками»: «Вот что я тебе, дружок, скажу. Сам служу с двумя священниками. Так что ничем не могу помочь». «А если я, владыка, схожу к митрополиту Виталию?», — спросил Савин об обновленческом «первоиерархе» Виталии (Введенском). «Сходи, сходи. У них, может, и попроще»60.

57 Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти, 1917-1943 / сост. М. Е. Губонин. М., 1994. С. 644.

58 Сергий (Страгородский), митр. Отношение Церкви Христовой к отделившимся от нее обществам // Журнал Московской Патриархии. 1931. № 3. С. 5.

59 Подробнее см.: Мазырин А., свящ. Фанар и обновленчество против Русской Православной Церкви // Мазырин А. В., свящ., Кострюков А. А. Из истории взаимоотношений Русской и Константинопольской Церквей в ХХ веке. М., 2017. С. 172-175, 201-222.

60 Бедула О. И. «Крест Господень никогда не превышал меру моих сил.»: О старосте самарского Вознесенского собора Андрее Андреевиче Савине // Московский журнал. 2009. № 11 (227). С. 26.

Как видно, самому Савину было не столь принципиально, какой священник в итоге у них проявится — «тихоновский» или обновленческий, лишь бы продолжались службы. (Глава раскольников в итоге направил им своего «заслуженного протоиерея», но он вскоре тоже был арестован.) Показательно, однако, что и митрополит Сергий в той ситуации готов был смириться с тем, что последний в Оренбурге храм отойдет обновленцам. «Церковь доживает свои последние дни», — говорил он тогда приезжавшему к нему протоиерею Василию Виноградову61, признавая свое бессилие что-либо изменить. В такие последние, как казалось, дни, конечно, было не до борьбы с обновленцами.

Однако дни оказались не последними, и вопрос с обновленцами пришлось решать, причем именно митрополиту Сергию, ставшему в сентябре 1943 г. Патриархом. Когда в годы войны в связи с изменением церковной политики советского руководства дело дошло до массового возвращения раскольников в Патриаршую Церковь, он поначалу, согласно свидетельству председателя Совета по делам РПЦ Г. Г. Карпова, занял в вопросе об условиях их приема достаточно мягкую позицию. В октябре 1943 г. Карпов писал в докладной записке И. В. Сталину: «Сергий, возражая против какого-либо общения с митрополитом Введенским (Александром. — свящ. А. М.), ставит следующие условия принятия обновленческого духовенства:

а) женатых митрополитов и епископов, не лишая сана, отстранить от церковной деятельности, оставив их за штатом;

б) монашествующих (или вдовых) митрополитов и епископов принять в патриаршую церковь, переводя митрополитов в архиепископы или епископы, а епископов в священники, допуская в последующем их восстановление в прежнем сане»62.

Таким образом, согласно Карпову, Патриарх Сергий допускал возможность признания обновленческих архиерейских хиротоний, в том числе и над женатыми, хотя бы и с выводом за штат или понижением в сане. Единичные прецеденты подобного рода приемов уже были. В июле 1941 г. митрополитом Сергием в сане епископа был принят бывший обновленческий «митрополит» Василий Ратми-ров, чья «епископская хиротония» была совершена раскольниками в 1931 г. Ситуация усугублялась тем, что Ратмиров не только стал «архиереем» в брачном состоянии, но и вообще затем снял с себя сан (в 1938 г.)63. Впрочем, есть версия, что последний факт он от митрополита Сергия в 1941 г. скрыл, а хиротонию себе приписал, якобы совершенную самим Патриархом Тихоном еще в 1921 г.64 Есть объяснение и тому, почему митрополит Сергий не стал тогда сильно вникать в детали биографии Ратмирова. По свидетельству бывшего руководителя

61 Цит. по: Поспеловский Д. В. Митрополит Сергий и расколы справа // Вестник РХД. 1990. № 158. С. 75.

62 «Русская православная церковь стала на правильный путь»: Докладные записки председателя Совета по делам Русской православной церкви при СНК СССР Г. Г. Карпова И. В. Сталину. 1943-1946 гг. / публ. М. И. Одинцова // Исторический архив. 1994. № 3. С. 144.

63 См.: Лавринов В., прот. Обновленческий раскол в портретах его деятелей. С. 155.

64 См.: Мануил (Лемешевский), митр. Каталог русских архиереев-обновленцев: Материал для «Словаря русских архиереев-обновленцев» (1922-1944 гг.) // «Обновленческий» раскол: Материалы для церковно-исторической и канонической характеристики. М., 2002. С. 693.

диверсионно-разведывательной службы НКВД П. А. Судоплатова, В. М. Ратми-ров успешно участвовал в ее спецоперациях как на оккупированных немцами территориях (в августе 1941 г. он был назначен епископом Калининским), так и в советском тылу65. Вскоре после окончания войны, пробыв некоторое время архиепископом Минским, он от церковных дел отошел и вообще исчез из поля зрения.

Конечно, случай с Ратмировым был особым. Его, как можно понять, для проведения этих спецопераций экстренно и ввели в состав иерархии Патриаршей Церкви (могли при необходимости и фальшивый документ о епископской хиротонии 1921 г. изготовить). Не все обновленческие деятели имели такие заслуги перед советской разведкой и контрразведкой. Для остальных требовались общие правила, тем более в свете назревшего в советском руководстве принципиального решения о ликвидации обновленческих структур.

В октябре 1943 г. Карпов сообщил Сталину, что возглавляемый им Совет «считает целесообразным не препятствовать распаду обновленческой церкви и переходу обновленческого духовенства и приходов в патриаршую сергиевскую церковь»66. Сталин полностью поддержал предложения Карпова, чем, по сути дела, поставил на истории обновленчества крест. После этого Совет по дела РПЦ разослал в Совнаркомы союзных республик и облисполкомы письмо с сообщением, что «в тех случаях, когда обновленческое духовенство по своему желанию переходит из обновленческой ориентации в патриаршую сергиевскую церковь, препятствовать не следует». «Условия приема митрополитов, епископов и священников обновленческой ориентации, — говорилось далее в том же письме, — устанавливает патриарх Сергий и на месте его епископат»67.

В действительности Совет по делам РПЦ был совсем не безразличным к судьбе принимаемых Московской Патриархией обновленческих деятелей, прямо давая понять Патриарху Сергию желательность «не предъявлять жестких требований». В беседе с Патриархом в ноябре 1943 г. Карпов даже поинтересовался, «допускала ли церковная практика прием женатого епископата». В ответ на это, по свидетельству председателя Совета по делам РПЦ, «Сергий высказал свое мнение, что он лично считал бы возможным. допустить прием женатого епископата, но на это безусловно отрицательно посмотрят верующие и, кроме того, этот вопрос единоначально патриарх одной Церкви не может решать, а нужен созыв Вселенского Собора»68.

До Вселенского Собора, конечно же, дело не дошло. Правила приема обновленческих клириков были определены Священным Синодом Русской Православной Церкви в декабре 1943 г. Святейший Сергий предложил утвердить следующие положения:

1. Обновленческие епископы, пресвитеры и диаконы должны приносить покаяние перед указанным церковной властью духовником, причем при необ-

65 См.: Судоплатов П. А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-1950 годы. М., 2005. С. 258-260.

66 «Русская православная церковь стала на правильный путь». С. 144-145.

67 Там же. С. 148.

68 Цит. по: Одинцов М. И. Русские Патриархи ХХ века. С. 300-301.

ходимости допускалось и публичное покаяние в храме. «В доказательство искренности своего обращения» кающиеся обновленцы должны были отказаться от всех наград, полученных в расколе.

2. Обновленческие клирики, рукоположенные еще в канонической Церкви, принимались в том сане, в каком они состояли до отпадения в раскол.

3. В отношении хиротоний, полученных уже в обновленчестве, допускалось их признание для тех кающихся раскольников, «которые усмотрены будут содействующими и споспешествующими воссоединению других, притом и поставлены архиереями, не вызывающими канонических сомнений». При этом делалась оговорка, что «таким исключительным снисхождением могут воспользоваться лишь те, кто поспешит обратиться с покаянием до Св. Пасхи предстоящего 1944 года (3-16 апреля)».

4. Раскольники, принявшие архиерейскую хиротонию в брачном состоянии, до Пасхи 1944 г. могли приниматься в архиерейском сане, «но при условии, если брак их к тому времени прекратился за смертью супруги или же если они, ревнуя об исправлении допущенной неправильности, постриглись, по взаимному соглашению с супругой, в монашество».

5. Женатые обновленческие «архиереи», не имевшие «решимости расторгнуть существующий брак», принимались до той же Пасхи в пресвитерском сане и «без надежды архиерейства».

6. Второбрачные «архиереи» могли приниматься только как миряне (в силу этого пункта Александр Введенский в итоге остался невоссоединенным).

7. Обновленческие пресвитеры и диаконы, вступившие в брак после хиротонии, «до указанного дня» Пасхи принимались «в сущем сане, под условием расторжения неправильного брака и без права возведения на высшую ступень»69.

Обращает на себя внимание нетривиальность мысли Святейшего Сергия поставить признание или непризнание обновленческих посвящений в зависимость от момента принесения раскольниками покаяния — до или после Пасхи 1944 г. Такой широкий подход, правда, к массовому приему обновленческих ставленников «в сущем сане» не привел. На практике, не считая разведчика Ратмирова, только один из них был в военные годы принят в Патриаршую Церковь как архиерей. Таковым оказался «архиепископ» Михаил (Постников), хиротонисанный обновленцами в октябре 1922 г., то есть еще до формального запрещения вождей раскола Патриархом Тихоном. По покаянии он был принят как епископ в ноябре 1943 г. Надо заметить, что и сам святитель Тихон в 1923-1924 гг. принял в архиерейском сане ряд аналогично поставленных обновленческих деятелей, преемственность хиротоний которых восходила к «старым» епископам Антонину (Грановскому), Леониду (Скобееву) и др., например епископов Иоанникия (Чанцева) и Макария (Опоцкого).

Патриархом Сергием также были приняты епископами те покаявшиеся обновленцы, кто получил архиерейскую хиротонию еще от «тихоновцев» или и вовсе при Святейшем Синоде: бывший «первоиерарх» Виталий (Введенский, епископ с 1920 г.) и «митрополит» Корнилий (Попов, епископ с 1915 г.). Остальные обновленческие «архиереи», принесшие покаяние в 1943-1944 гг., были приня-

69 ГА РФ. Ф. Р-6991. Оп. 2. Д. 2 а. Л. 58-59. В оригинале нумерация п. 2 и п. 3 обратная.

ты с понижением в сане, хотя некоторые из них затем довольно быстро получили епископские хиротонии уже в лоне Московской Патриархии. Что же касается мирян, крещенных в обновленчестве, то требование принимать их строго через миропомазание, в соответствии с буквой сурового синодального постановления 1929 г., уже в столь жестком виде не выдвигалось.

Подводя итог, можно отметить существенные изменения отношения митрополита (Патриарха) Сергия к обновленческому расколу: от громогласного признания раскольнического ВЦУ «единственной канонически законной верховной церковной властью» до объявления обновленцев безблагодатными (впрочем, с допущением изрядной икономии, особенно уже на этапе ликвидации раскола). Чем объяснить такую эволюцию? Можно отметить несколько факторов.

В первую очередь, это особенности экклесиологических воззрений митрополита Сергия. Для него Церковь была немыслима без функционирующей административной структуры с высшим управлением во главе. Наличному ВЦУ он придавал ни много ни мало сотериологическое значение. Так, сам став носителем верховных полномочий, он в декабре 1927 г. заявил о себе: «Мы не забываем, что при всем нашем недостоинстве мы служим тем канонически бесспорным звеном, которым наша русская православная иерархия в данный момент соединяется со Вселенскою, через нее — с Апостолами, а через них — и с Самим Основоположителем Церкви Господом Иисусом Христом»70.

То есть если нет высшего звена в иерархии Поместной Церкви — нет связи со Христом у ее членов (во всяком случае, нет бесспорной связи). В июне 1922 г. трудно было представить, что Патриарх Тихон вернется к исполнению своих обязанностей. Не было особых надежд и на то, что назначенный им заместитель — митрополит Ярославский Агафангел (Преображенский) — сможет возглавить церковное управление. Но Церковь, в представлении митрополита Сергия, не может обходиться без ВЦУ. Значит, только и оставалось, что признать ВЦУ Антонина (Грановского), ибо другого не было (альтернативой ему был ЦК «Живой Церкви» Красницкого). Когда Патриарх Тихон, вопреки ожиданиям, «воскрес» и вернулся к управлению Православной Российской Церковью, митрополит Сергий, конечно, предпочел его неканоничному лжесиноду Евдокима (Мещерского). После того же, как Патриарх объявил о запрещении в служении Антонина, Евдокима и компании, митрополит Сергий, сам в свое время успевший такого формального прещения избежать, стал в силу своей сконцентрированнности на административной стороне жизни Церкви мыслить обновленческие священнодействия (за исключением крещения) и вовсе недействительными.

Второе, мимо чего нельзя пройти, это становившаяся временами «притчей во языцех» приспособляемость героя исследования, за которую его критиковали, и порой весьма жестко, еще его современники. Архиепископ Арсений (Стадницкий), например, писал в своем дневнике в октябре 1917 г.: «Надо заметить, что архиепископу Сергию теперь достается порядочно — и в печати, и устно — за его оппортунизм, благодаря чему он удерживался при всех течени-

70 Акты Святейшего Тихона. С. 549.

ях церковных.»71 Более жестко аналогичную мысль выражал епископ Андрей (Ухтомский), говоривший в 1926 г. о митрополите Сергии: «С распутинцами он был распутинец — без малейших протестов. с живоцерковниками он стал живоцерковником»72. Можно заметить, что оппортунизм Сергия (Страгород-ского) в значительной степени вытекал из его экклесиологии: если Церковь не может выполнять своей миссии без ВЦУ, а сама возможность нормального функционирования ВЦУ определяется власть предержащими, значит, надо всеми силами поддерживать с ними хорошие отношения, что он и стремился делать «при всех течениях».

И третий фактор, для митрополита (Патриарха) Сергия наиболее комплиментарный: как человек искренне верующий и достаточно аскетичный, он, конечно, не мог не увидеть духовной несостоятельности обновленчества, его «иудина окаянства», а увидев, не изменить своего отношения к этому позорнейшему явлению в истории Русской Православной Церкви.

Список литературы

Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти, 1917-1943 / сост. М. Е. Губонин. М., 1994. Александрова-Чукова Л. К. Митрополит Григорий (Чуков): Служение и труды. К 50-летию преставления // Санкт-Петербургские Епархиальные ведомости. [2006.] Вып. 34. С. 17-131.

Арсений (Стадницкий), митр. Дневник: На Поместный Собор. 1917-1918 / сост.

Н. А. Кривошеева. М., 2018. Архивы Кремля. Политбюро и Церковь: 1922-1925 гг.: в 2 кн. / подгот. изд. Н. Н. Покровского и С. Г. Петрова. Новосибирск; М., 1997-1998. Бедула О. И. «Крест Господень никогда не превышал меру моих сил.»: О старосте самарского Вознесенского собора Андрее Андреевича Савине // Московский журнал. 2009. № 11 (227). С. 25-37.

Евлогий (Георгиевский), митр. Путь моей жизни: Воспоминания Митрополита Евлогия,

изложенные по его рассказам Т. Манухиной. Париж, 1947. Журавский А. В. Во имя правды и достоинства Церкви: Жизнеописание и труды свя-щенномученика Кирилла Казанского в контексте исторических событий и церковных разделений ХХ века. М., 2004. Зеленогорский М. Л. Жизнь и деятельность архиепископа Андрея (князя Ухтомского). М., 1991.

Иннокентий (Павлов), иером. История Русской Церкви. Синодальный и новый патриарший периоды. Конспект для 4 класса духовной семинарии. Рукопись. Ленинград, 1984.

Иоанн (Разумов), архиеп. Святейший Патриарх Сергий: Жизнь и деятельность. М., 2013. [Псков, 1965.]

Косик О. В. Из истории Владимирской епархии (1917-1923 гг.) // Богословский сборник. Вып. 6. М., 2000. С. 26-75.

71 Арсений (Стадницкий), митр. Дневник: На Поместный Собор. 1917-1918 / сост. Н. А. Кривошеева. М., 2018. С. 100-101.

72 Зеленогорский М. Л. Жизнь и деятельность архиепископа Андрея (князя Ухтомского). М., 1991. С. 194.

Кузнецов А. И. Обновленческий раскол в Русской Церкви // «Обновленческий» раскол: Материалы для церковно-исторической и канонической характеристики. М., 2002. С. 129-605.

Лавринов В., прот. Обновленческий раскол в портретах его деятелей. М., 2016.

Левитин А., Шавров В. Очерки по истории русской церковной смуты. М., 1996.

Мазырин А., свящ. Фанар и обновленчество против Русской Православной Церкви // Мазырин А. В., свящ., Кострюков А. А. Из истории взаимоотношений Русской и Константинопольской Церквей в ХХ веке. М., 2017. С. 9-246.

Мануил (Лемешевский), митр. Каталог русских архиереев-обновленцев: Материал для «Словаря русских архиереев-обновленцев» (1922-1944 гг.) // «Обновленческий» раскол: Материалы для церковно-исторической и канонической характеристики. М., 2002. С. 607-981.

Мануил (Лемешевский), митр. Патриарх Сергий и обновленческий раскол // Журнал Московской Патриархии. 1994. № 5. С. 103-106.

Одинцов М. И. Русские Патриархи ХХ века: Судьбы Отечества и Церкви на страницах архивных документов. Ч. 1: «Дело» Патриарха Тихона; Крестный путь Патриарха Сергия. М., 1999.

Патриарх Сергий и его духовное наследство. М., 1947.

Поспеловский Д. В. Митрополит Сергий и расколы справа // Вестник РХД. 1990. № 1 (158). С. 52-81.

Протоколы Комиссии по проведению отделения церкви от государства при ЦК РКП(б)-ВКП(б) (Антирелигиозной комиссии). 1922-1929 гг. / сост. В. В. Лобанов. М., 2014.

«Русская православная церковь стала на правильный путь»: Докладные записки председателя Совета по делам Русской православной церкви при СНК СССР Г. Г. Карпова И. В. Сталину. 1943-1946 гг. / публ. М. И. Одинцова // Исторический архив. 1994. № 3. С. 139-148.

Сафонов Д., свящ. Святитель Тихон, Патриарх Московский и всея России, и его время. М., 2013.

Следственное дело Патриарха Тихона: Сб. док. по материалам ЦА ФСБ РФ. М., 2000.

Судоплатов П. А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-1950 годы. М., 2005.

Цыпин В., прот. История Русской Церкви: 1917-1997. М., 1997.

Чины приема в Православную Церковь из обновленческого раскола. Документы Патриарха Тихона и Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра 1923-1925 гг. / публ. свящ. А. В. Мазырина и диак. С. К. Николаева, вступ. ст. и примеч. свящ. А. В. Мазы-рина // Вестник ПСТГУ. Сер. II: История. История Русской Православной Церкви. 2018. Вып. 85. С. 133-149.

Шабатин И. Н. Курс лекций по истории Русской Церкви в XIX-XX веках для III курса Московской Духовной Академии. Машинопись. [Загорск,] 1970.

Шевченко Т. И. Валаамские иноки в эпоху гонений: Московское подворье Валаамского монастыря и его насельники после революции 1917 года. М., 2018.

«Я хочу принадлежать только Св. Церкви.» Священномученик Андрей, архиепископ Уфимский: Труды, обращения, проповеди, письма, документы / сост. И. И. Осипова, Л. Е. Сикорская. М., 2012.

Vestnik Pravoslavnogo Sviato-Tikhonovskogo gumanitarnogo universiteta. Seriia II: Istoriia. Istoriia Russkoi Pravoslavnoi Tserkvi. 2019. Vol. 90. P. 55-78 DOI: 10.15382/sturII201990.55-78

Revd. Alexander Mazyrin, Doctor of Theology, Candidate of Sciences in History, Professor, Department of Church History and Canon Law,

St. Tikhon's Orthodox University for Humanities, 6/1 Likhov pereulok, Moscow, 127051, Russian Federation am@pstbi.ru

ORCID: 0000-0002-6490-9745

Evolution of the Attitude of Metropolitan (Patriarch) Sergiy (Stragorodskiy) to the Renovationist Schism in the 1920—1940s

Abstract: This article deals with changes in the attitude of metropolitan (Patriarch at the end of his life) Sergiy (Stragorodskiy; Russ. Сергий Страгородский) to the Soviet-inspired Renovationist schism (Russ. обновленческий раскол) in the Russian Orthodox Church. The article examines the circumstances of metropolitan Sergiy's fall into the schism in June 1922 and his subsequent activity within this schism. The background of these vicissitudes is development of contradictions in his relations with the "Living Church" (Russ. Живая Церковь). The article also studies the issue of his involvement or non-involvement in the work of the Renovationist "Higher Church Administration" (Russ. Высшее Церковное Управление) in the light of his dismissal from Vladimir see in November 1922. Further, the article looks at metropolitan Sergiy's stand as to Reno-vationism after his reunion with Patriarch's Church, both during the office of Patriarch Tikhon and of Patriarch's Locum Tenens Metropolitan Petr (1923-1925), and during the time when he himself became head of Moscow Patriarchate as Deputy Locum Ten-ens. Attention is paid to his strict attitude to the schism which was expressed, among other things, in his requirement to accept those baptised in Renovationism through Chrismation. This being said, his political stance in 1927 came to be quite close to Ren-ovationism, which allowed church zealots to accuse him of some kind of "new Reno-vationism". His final attitude to Renovationism was seen in the period of liquidation of the schism during the Great Patriotic War, when the strictness as to the order of acceptance of the repentant combined with oekonomia that admitted in certain cases acceptance of schismatic consecrations. In its conclusion, the article proposes an explanation of fluctuations of this personage as to the Renovationist schism. Presumably, the cause was not only his opportunism, of which he was accused by many contemporaries, but rather the features of his ecclesiological views that attached prime importance to the administrative mechanism of the church.

Keywords: Russian Orthodox Church, Moscow Patriarchate, Patriarch Sergiy (Stra-gorodsky), Higher Church Administration, Renovationist schism, "Living Church", Vladimir diocese, reacceptance of schismatics, opportunism, ecclesiology.

A. Mazyrin

References

Aleksandrova-Chukova L. (2006) Mitropolit Grigorii (Chukov): Sluzhenie i trudy. K 50-letiiu prestavleniia [Metropolitan Grigoriy (Chukov): Ministry and Works. For the 50th Anniversary of the Repose]. Sankt-Peterburgskie Eparkhial'nye vedomosti, 34, pp. 17—131 (in Russian).

Arseny (Stadnitsky) (2018) Dnevnik: Na Pomestnyi Sobor. 1917-1918 [Diary: On the Local Council. 1917-1918]. Moscow (in Russian).

Bedula O. (2009) "«Krest Gospoden' nikogda ne prevyshal meru moikh sil...»: O staroste samarskogo Voznesenskogo sobora Andree Andreeviche Savine" ["The Cross of the Lord has Never Exceeded the Measure of my Strength...": Head of Ascension Cathedral in Samara Andrei Andreevich Savin]. Moskovskii zhurnal, 11 (227), pp. 25-37 (in Russian).

Evlogy (Georgievsky) (1947) Put'moeizhizni [The Path of my Life]. Paris (in Russian).

Gubonin M. (1994) Akty Sviateishego Tikhona, Patriarkha Moskovskogo i vseia Rossii, pozdneishie dokumenty i perepiska o kanonicheskom preemstve vysshei tserkovnoi vlasti, 1917-1943 [Acts of His Holiness Tikhon, Patriarch of Moscow and all Russia, Later Documents and Correspondence on the Canonical Succession of Supreme Church Power, 1917-1943]. Moscow (in Russian).

Innokenty (Pavlov) (1984) Istoriia Russkoi Tserkvi. Sinodal'nyi i novyipatriarshiiperiody. Konspekt dlia 4klassa dukhovnoiseminarii [History of the Russian Church. Synodal and New Patriarch's Periods. Lecture Notes for the 4th Form of Theological Seminary]. Leningrad (in Russian).

Ioann (Razumov) (2013) SviateishiiPatriarkh Sergii:Zhizn'ideiatel'nost' [His Holiness Patriarch Sergiy: Life and Work]. Moscow (in Russian).

Kosik O. (2000) "Iz istorii Vladimirskoi eparkhii (1917-1923 gg.)" [From the History ofVladimir Diocese (1917-1923)]. Bogoslovskiisbornik, 6, pp. 26-75 (in Russian).

Kuznetsov A. (2002) Obnovlencheskii raskol v Russkoi Tserkvi [Renovationist Schism in Russian Church]. Moscow (in Russian).

Lavrinov V. (2016) Obnovlencheskii raskol v portretakh ego deiatelei [Renovationist Schism in Portraits of its Figures]. Moscow (in Russian).

Levitin A., Shavrov V. (1996) Ocherkipo istorii russkoi tserkovnoy smuty [Essays in the History of Russian Church Turmoil]. Moscow (in Russian).

Lobanov V. (2014) Protokoly Komissii po provedeniiu otdeleniia tserkvi ot gosudarstva pri TsKRKP(b)- VKP(b) (Antireligioznoikomissii). 1922-1929gg. [Proceedings ofthe Commission for the Separation of Church and State at the Central Committee of the Russian Communist Party (Anti-Religious Commission). 1922-1929]. Moscow (in Russian).

Manuil (Lemeshevsky) (1994) "Patriarkh Sergii i obnovlencheskii raskol" [Patriarch Sergiy and the Renovationist Schism]. ZhurnalMoskovskoiPatriarkhii, 5, pp. 103-106 (in Russian).

Manuil (Lemeshevsky) (2002) Katalog russkikh arkhiereev-obnovlentsev: Material dlia «Slovaria russkikh arkhiereev-obnovlentsev» (1922-1944 gg.) [Catalogue of Russian Renovationist Bishops: Materials for the Dictionary of Russian Renovationist Bishops (1922-1944)]. Moscow (in Russian).

Mazyrin A., Kostryukov A. (2017) Iz istorii vzaimootnoshenii Russkoi iKonstantinopol'skoi Tserkvei v XXveke [From the History of Relations between the Russian and Constantinople Churches in the 20th Century]. Moscow (in Russian).

Mazyrin A., Nikolaev S. (2018). "Chiny priema v Pravoslavnuiu Tserkov' iz obnovlencheskogo raskola. Dokumenty Patriarkha Tikhona i Patriarshego Mestobliustitelia mitropolita Petra 1923-1925 gg." [Orders of Reception into the Orthodox Church from the Renovationist Schism. Documents of Patriarch Tikhon and Patriarch's Locum Tenens Metropolitan Peter, 1923-1925]. Vestnik PSTGU. Series II. History. Russian Church History, 85, pp. 133-149 (in Russian).

Odintsov M. (1994) "«Russkaia pravoslavnaia tserkov' stala na pravil'nyi put'»: Dokladnye zapiski predsedatelia Soveta po delam Russkoi pravoslavnoi tserkvi pri SNK SSSR G. G. Karpova I. V. Stalinu. 1943—1946 gg." ["«Russian Orthodox Church has Taken the Right Path»: Memoirs of the Chairman of the Council for the Russian Orthodox Church at the Council of People's Commissars of the USSR G. G. Karpov to I. V. Stalin. 1943—1946]. Istoricheskiiarkhiv, 3, pp. 139-148 (in Russian).

Odintsov M. (1999) RusskiePatriarkhiXXveka [Russian Patriarchs of the 20th Century]. Moscow (in Russian).

Osipova I., Sikorskaya L. (2012) "«Ia khochu prinadlezhat' tol'ko Sv. Tserkvi.» Sviashchennomuchenik Andrei, arkhiepiskop Ufimskii. Trudy, obrashcheniia, propovedi, pis'ma, dokumenty" ["«I Want to Belong Only to St. Church...» Holy Priest-Martyr Andrei, Archbishop of Ufa. Works, Proclamations, Sermons, Letters, Documents]. Moscow (in Russian).

Patriarkh Sergii i ego dukhovnoe nasledstvo (1947) [Patriarch Sergiy and his Spiritual Legacy]. Moscow (in Russian).

Pokrovsky N., Petrov S. (1997—98) Arkhivy Kremlia. Politbiuro i Tserkov': 1922—1925 gg. [Archives of the Kremlin. Politbureau and the Church: 1922-1925]. Novosibirsk; Moscow (in Russian).

Pospelovskiy D. (1990) "Mitropolit Sergii i raskoly sprava" [Metropolitan Sergiy and Schisms of

the Right]. Vestnikrusskogo khristianskogo dvizheniia, 1 (158), pp. 52-81 (in Russian). Safonov D. (2013) Sviatitel' Tikhon, Patriarkh Moskovskii i vseia Rossii, i ego vremia [St. Tikhon,

Patriarch of Moscow and All Russia, and his Time]. Moscow (in Russian). Shabatin I. (1970) Kurs lektsiipo istoriiRusskoi Tserkvi vXIX—XXvekakh dlia IIIkursa Moskovskoi Dukhovnoi Akademii [Lectures on the History of the Russian Church in the XIX—XX Centuries for the 3rd Form of Moscow Theological Academy]. Zagorsk (in Russian). Shevchenko T. (2018) Valaamskie inoki v epokhu gonenii: Moskovskoe podvor'e Valaamskogo monastyria i ego nasel'nikiposle revoliutsii 1917 goda [Valaam Monks in the Era of Persecution: Moscow House of Valaam Monastery and its Inhabitants after the Revolution of 1917]. Moscow (in Russian).

Sledstvennoe delo Patriarkha Tikhona (2000) [Legal Case of Patriarch Tikhon]. Moscow (in Russian).

Sudoplatov P. (2005) Spetsoperatsii. Lubianka i Kreml' 1930—1950 gody [Special Operations.

Lubyanka and the Kremlin, 1930-1950]. Moscow (in Russian). Tsypin V. (1997) Istoriia Russkoi Tserkvi: 1917-1997[History ofthe Russian Church: 1917-1997]. Moscow (in Russian).

Zelenogorsky M. (1991) Zhizn' i deiatel'nost' arkhiepiskopa Andreia (kniazia Ukhtomskogo) [Life

and Work of Archbishop Andrei (Prince Ukhtomsky)]. Moscow (in Russian). ZhuravskyA.(2004) Vo imiapravdy idostoinstva Tserkvi :Zhizneopisanie itrudy sviashchennomuchenika Kirilla Kazanskogo v kontekste istoricheskikh sobytii i tserkovnykh razdelenii XX veka [In the Name of Truth and Dignity of the Church: Biography and Works of Holy Priest-Martyr Kirill of Kazan in the Context of Historical Events and Church Factions of the 20th Century]. Moscow (in Russian).