Структурные типы инфинитных cлoвocoчeтaний в дагестанских языках

торыми можно находиться: ганч1икь «под камнем», ц/ц/адакь «под дождем», х1ат1икь «под ногами», зодикь «под небом» и некоторые другие.

Кроме того, локатив четвертой серии образуют слова, обозначающие одежду: буртинадукь «под буркой» (буртина «бурка»), гордикь «под рубашкой» (горде «рубашка»), тШнгъикь «под шубой» (тШмугъ «шуба») и т. д. Субэссив (локатив четвертой серии) от слов, обозначающих одежду, всегда выражает дополнительную семантику «наличия контакта», «пребывания в тесном контакте».

Для остальных слов семантика наличия - отсутствия контакта нерелевантна, например: бакъукь «под солнцем» (отсутствие контакта) и ганчШкь «под камнем» (наличие контакта).

Семантика расположения внутри полого пространства в аварском языке передается посредством инэссива, который традиционно называется локативом (или эссивом) пятой серии. Локатив пятой серии выполняет ту же функцию, что и локатив третьей серии, но в отличие от последнего, выражает пространственные отношения, показывающие нахождение внутри предмета, главным образом, такого, который имеет внутри пустоту и является вместилищем для чего-нибудь. Особенностью локатива пятой серии в аварском языке является наличие в его форманте меняющегося классного показателя.

Инэссив

Библиографический список

не имеет в форманте показателя грамматического класса, ср.: батл. кодо - лит кодоб «в руке»; батл. зодо - лит зодоб «на небе» и т. д. [9, с. 54 - 55].

Наречие места признается в качестве древнейшего способа выражения пространственных отношений. Для передачи локальной и направительной семантики отношению к имени существительному наречие занимает постпозицию, образуя вместе с ним фиксированное (послеложное) словосочетание, например: бак1ида т1ад «на стуле», бак1ида гъоркь «под стулом», бак1ида аск1об «рядом со стулом», бак1ида ццебе «впереди стула», бак1ида нахъа «позади стула» и т. д. Послелоги и послеложные конструкции представлены во всех дагестанских языках. Это наиболее распространенное синтаксическое средство выражения пространственной семантики во всех дагестанских языках. Послелоги-наречия в аварском языке как служебные слова, выражают разного рода семантические отношения, чаще всего - пространственные, затем временные, причинные целевые и т. д. Послелоги-наречия в аварском языке многофункциональны. Функцию наречия они выполняют в предложении, когда выступают как самостоятельные слова в роли обстоятельств места. И как служебные слова выступают в функции послелога в сочетании с именем в определенном падеже [10].

Для выражения аналогичной семантики наречие места по отношению к глаголу стоит в препозиции, «образуя вместе с глаголом специфическое словосочетание с фиксированным линейным отношением» [11, с. 188]. В ряде дагестанских языков наречие места в данной функции уже давно перешло в разряд превербов. Однако преобразование послелога в преверб в дагестанских языках не был однозначным процессом и протекало по-разному.

1. Бокарев Е.А. Выражение субъектно-объектных отношений в дагестанских языках. Известия АН СССР 1948; Т. VII. Вып. I: 57 - 68.

2. Бокарев Е.А. Эргативный падеж в языках цезской группы горских языков Дагестана. Языки Дагестана. Махачкала, 1954; Вып. 2: 153 - 161.

3. Жирков Л.И. Краткая грамматика аварского языка. Аварско-русский словарь. Москва, 1936.

4. Плунгян В.А. Общая морфология: Введение в проблематику. Москва, 2003.

5. Магомедов Д.М. Выражение субъектно-объектных отношений местными падежами в аварском языке. Вестник Дагестанского научного центра. 2017; 66: 101 - 105.

6. Магомедов Д.М. Пространственные падежи и послеложные конструкции в аварском языке. Материалы III Международного конгресса кавказоведов. Тбилиси, 2013: 407 - 409.

7. Магомедов М.И. Падежное кодирование субъекта и объекта в аварском языке. Дагестанский лингвистический сборник. Москва, 1995: 33 - 39.

8. Магомедбекова З.М. О функциональных особенностях локативных серий на «Г» и «b» в аварском языке. ЕИКЯ. Тбилиси, 1986; Т. XII: 161 - 169.

9. Микаилов Ш.И. Очерки аварской диалектологии. Москва; Ленинград, 1959.

10. Гайдаров РИ., Гюльмагомедов А.Г, Мейланова У.А., Талибов Б.Б. Грамматика современного лезгинского языка. Махачкала, 2009.

11. Хайдаков С.М. Характер функционирования послелогов, превербов и местных падежей в дагестанских языках. Система превербов и послелогов в иберийско-кавказ-ских языках. Черкесск, 1983: 181 - 192.

References

1. Bokarev E.A. Vyrazhenie sub'ektno-ob'ektnyh otnoshenij v dagestanskih yazykah. IzvestiyaAN SSSR. 1948; T. VII. Vyp. I: 57 - 68.

2. Bokarev E.A. 'Ergativnyj padezh v yazykah cezskoj gruppy gorskih yazykov Dagestana. Yazyki Dagestana. Mahachkala, 1954; Vyp. 2: 153 - 161.

3. Zhirkov L.I. Kratkaya grammatika avarskogo yazyka. Avarsko-russkijslovar'. Moskva, 1936.

4. Plungyan V.A. Obschaya morfologiya: Vvedenie v problematiku. Moskva, 2003.

5. Magomedov D.M. Vyrazhenie sub'ektno-ob'ektnyh otnoshenij mestnymi padezhami v avarskom yazyke. VestnikDagestanskogo nauchnogocentra. 2017; 66: 101 - 105.

6. Magomedov D.M. Prostranstvennye padezhi i poslelozhnye konstrukcii v avarskom yazyke. Materialy III Mezhdunarodnogo kongressa kavkazovedov. Tbilisi, 2013: 407 - 409.

7. Magomedov M.I. Padezhnoe kodirovanie sub'ekta i ob'ekta v avarskom yazyke. Dagestanskijlingvisticheskijsbornik. Moskva, 1995: 33 - 39.

8. Magomedbekova Z.M. O funkcional'nyh osobennostyah lokativnyh serij na «l'» i «b» v avarskom yazyke. EIKYa. Tbilisi, 1986; T. XII: 161 - 169.

9. Mikailov Sh.I. Ocherki avarskoj dialektologii. Moskva; Leningrad, 1959.

10. Gajdarov R.I., Gyul'magomedov A.G., Mejlanova U.A., Talibov B.B. Grammatika sovremennogo lezginskogo yazyka. Mahachkala, 2009.

11. Hajdakov S.M. Harakter funkcionirovaniya poslelogov, preverbov i mestnyh padezhej v dagestanskih yazykah. Sistema preverbov i poslelogov v iberjsko-kavkazskih yazykah. Cherkessk, 1983: 181 - 192.

Статья поступила в редакцию 23.12.18

УДК 811.351

Magomedov D.M., researcher, G. Tsadasa Institute for Language, Literature and Arts of Daghestan Scientific Center of the Russian Academy of Science

(Makhachkala, Russia), E-mail: m.daniyal@yandex.ru

THE STRUCTURAL TYPES OF NON-FINITE CONSTRUCTIONS IN DAGHESTANIAN LANGUAGES. The main purpose of the article is to study the structural types of non-finite constructions in Daghestanian languages. To identify the features of the formation and functioning of these structural types, the methods of synchronous description are used. As a result of the study, four types of non-finite constructions were distinguished in Daghestanian languages: 1) participial, 2) converb, 3) masdar and 4) infinitive, differing from each other by a number of features, i. e. the way of formation, the semantics, the strategy of structure forming. The article provides a detailed description of each structural type of non-finite constructions. The author concludes that what infinitnye, ppichactnye, macdapnye and deeppichactnye surround clovocochetanija ocobennocti, which are described in detail in the article.

Key words: non-finite constructions, participle, converb, masdar, infinitive, syntax, sentence.

Д.М. Магомедов, нзучный compydHUK Инcтитутa языкв, литepaтуpы и ucKyccmea им. Г. Liadacbi, Дaгecтaнcкий Hay4Hbi0 и/внтр PAH, г. Махачкала,

E-mail: m.daniyal@yandex.ru

CТPУКТУPНЫE ТИПЫ ИНФИНИТНЫХ CЛOВOCOЧEТAНИЙ В ДАГЕСТАНСКИХ ЯЗЫКАХ

Ocнoвнaя цель статьи зaключaeтcя в иccлeдoвaнии cTpyKTypHbix ™noB инфинитных cлoвocoчeтaний в дaгecтaнcкиx языкэх. Для выя^ния oco5eHHoc^ oбpaзoвaния и функциoниpoвaния дaнныx cтpуктуpныx ™noB иcпoльзуютcя мeтoды cинxpoннoгo oпиcaния. В peзультaтe иccлeдoвaния в дaгecтaнcкиx язы-Kax выдeляютcя cлeдующиe типы инфинитньк cлoвocoчeтaний: 1) инфинитивные, 2) пpичacтныe, 3) дeeпpичacтныe и 4) мacдapныe, oтличaющиxcя дpуг oт

друга рядом признаков - способом образования, выражаемой семантикой, стратегией оформления структуры. В статье даётся подробная характеристика каждого структурного типа инфинитных словосочетаний. Автор заключает, что инфинитные, причастные, масдарные и деепричастные словосочетания имеют особенности, которые подробно описаны в статье.

Ключевые олова: инфинитные словосочетания, причастие, деепричастие, масдар, инфинитив, синтаксис, предложение.

Проблема инфинитных словосочетаний издавна привлекала внимание кавказоведов. Однако до сих пор в решении этой проблемы имеется много спорных вопросов. Словосочетания входят в состав предложения в качестве конструктивных элементов. Предложение же является главной синтаксической единицей языка, которая представляет собой грамматически организованное соединение слов, обладающее интонационной и смысловой законченностью.

В дагестанских языках по признаку принадлежности стержневого слова к той или иной части речи различаются следующие словосочетания: а) именные, б) глагольные, в) наречные.

Глагольные словосочетания подразделяются на финитные и инфинит-ные, которые противопоставляются по наличию или отсутствию признаков предикативности. З.Г Абдуллаев отмечал, что «в дагестанских языках (да и в других кавказских) глагольные формы делятся на финитные и инфинитные. Главной отличительной особенностью их грамматической сущности является способность финитных форм организовать предложение со всеми присущими ему признаками и неспособность инфинитных форм организовать предложение в силу отсутствия достаточных признаков предикативности» [1, с. 102].

Инфинитные формы глаголов выражают действие, которое зависит от основного действия, выраженного финитной формой глагола.

К инфинитным формам глагола относятся инфинитив, причастие, масдар и деепричастие. Соответственно этим формам образуется четыре типа инфинит-ных словосочетаний:

1) инфинитивные,

2) причастные,

3) масдарные

4) деепричастные.

Инфинитными называются словосочетания, в которых ведущими, господствующими компонентами выступают инфинитные формы - причастия, деепричастия, масдары и инфинитивы. В состав словосочетания входит не менее двух знаменательных слов, образующих одно целое и служащих для обозначения одного понятия.

Анализируя структурные типы инфинитных словосочетаний, необходимо отметить, что исследователи дагестанских языков по-разному квалифицируют данные конструкции. Так, М.С. Саидов писал, что «развернутые члены предложения по своей языковой форме суть именно предложения зависимые, придаточные, подчиненные, связанные с главным особой социальной формой сказуемости» [2, с. 151].

Как видим из данного высказывания, М.С. Саидов не разграничивает «члены предложения» и «придаточные предложения». Аналогичные мнения высказывают также исследователи лезгинского и лакского языков М.М. Гаджиев и Г.Б. Муркелинский. М.М. Гаджиев отмечает, что «термин «предложение» в синтаксисе употребляется для обозначения таких фраз и словосочетаний, в состав которых входит не одно, а несколько предложений, соединенных в одно синтаксическое целое и выражающих одну сложную и в то же время расчлененную мысль. Такое словосочетание, в отличие от простого предложения, принято называть сложным предложением» [3, с. 7]. В другом месте М.М. Гаджиев отождествляет придаточные словосочетания и предложения [3, с. 10].

В другой своей работе М.М. Гаджиев пишет: «Неполными предложениями следует считать те причастные, деепричастные и прочие обороты с отглагольными формами, которые не имеют в своем составе формально выраженного собственного подлежащего; эти предложения можно назвать развернутыми причастными (деепричастными, отглагольными) членами» [4, с. 147].

Г Б. Муркелинский также считает, что «отглагольно-именные и причаст-но-деепричастные конструкции можно считать придаточными предложениями особого типа в том случае, если в составе отглагольное имя (масдар), причастие или деепричастие имеют свой субъект, отличный от субъекта сказуемого главного предложения, т.е. если эти конструкции в своем составе имеют особое подлежащее, отличное от подлежащего главного предложения» [5, с. 14].

Инфинитные словосочетания в дагестанских языках по своему значению могут соответствовать придаточным предложениям русского языка. Аварскими инфинитными формами можно выразить все виды придаточных предложений русского языка. Возможно, это обстоятельство и дало повод рассматривать их как придаточные предложения. Например, значение словосочетания т1ехь ц1алулев вао на русском языке можно передать двояко:

1) «мальчик, читающий книгу»

2) «мальчик, который читает книгу» (придаточное предложение). «Применяемые в каждом языке способы синтаксического сочетания слов могут оказаться крайне разнообразными» [6, с. 25].

Другие исследователи, в том числе З.Г Абдуллаев [7, с. 27-50], [8, 318 - 344], Б.Г-К. Ханмагомедов [9, с. 103 - 106] и др., рассматривают данные конструкции как осложненные (развернутые, распространенные) члены простого предложения. Действительно, такие конструкции неправомерно отождествлять с

придаточными предложениями. Несмотря на их функциональный параллелизм, они являются осложненными членами простого предложения.

Таким образом, решение проблемы структурных типов инфинитных словосочетаний имеет важное значение для разграничения указанных типов словосочетаний от придаточных предложений.

Как справедливо отмечает З.И. Керашева, «инфинитные конструкции, образованные инфинитными глаголами, нельзя квалифицировать как придаточные предложения» [10, с. 193]. Данные конструкции неправомерно рассматривать как придаточные еще по той причине, что они лишены признаков предикативности и интонационной законченности, присущих предложениям.

Инфинитные формы глагола выражают незавершенное действие. Без финитных форм они не могут образовать предложения. Компоненты инфинитных словосочетаний служат в языке для выражения непредикативных отношений, являясь всего лишь лексико-семантическими единицами. Предложение приобретает смысловую и грамматическую законченность только при помощи финитных форм глагола.

В предложении инфинитные формы глагола выражают такое действие, которое зависит от финитной формы глагола. Они функционируют только при наличии финитной формы. В произведениях устного народного творчества иногда инфинитные формы, в частности причастия, употребляются в предложениях в качестве финитных форм. Например: Нуцалханил Бахул дарайдул гурде / Гьадаб оивуниоa бoоapaб дица (фольклор) «Нуцалхана Баху шелковое платье было взято мною из той башни» (букв. «Нуцалхана Баху шелковое платье из той башни взятое мною»). В этом предложении вместо финитного глагола бсюана «взял» выступает причастная форма бoоapaб «взятое» [11, с. 14]. Как видно из примера, в причастных словосочетаниях причастия иногда выступают вместо финитных форм глагола. Такие словосочетания приобретают предикативность и превращаются в предложения. Как известно, предложения и словосочетания - это разные синтаксические единицы, дифференцирующиеся по наличию или отсутствию признаков предикативности.

Функционирование инфинитной формы вместо финитной наблюдается и в современном аварском языке, хотя такие формы встречаются редко. Например:

1) Пeлeв МуxIaмaд кудияв, вуооинeв гьeв Муолимaтгун цaдaxъ ГьoцIaлъe (газета) «Когда Магомед подрастает, вернется он вместе с Муслимат в Гоцатль»;

2) Гьадаб xIaлтIи гьaбуpaб дица «Ту работу сделал я». В аварском предложении встречаются два причастия г^в и вуооинeв, которые использованы вместо финитных глаголов гЬла «подрастет» и вуооинa «вернется». Во втором предложении вместо финитного глагола гьабуна «сделал» выступает причастие гьaбуpaб «сделанное» [12, с. 75].

Сочетаемостные свойства слова определяются в определенном контексте. Это связано с тем, что большое количество слов является многозначным. Но при этом нельзя игнорировать особенности тех слов, которые употребляются только в одном значении.

Как известно, в аварском языке представлены составные глаголы, которые представляют собой раздельно оформленные словосочетания, состоящие из двух компонентов - знаменательной (смысловой, значимой) части и вспомогательного глагола. Все составные глаголы являются финитными, а инфинитные же формы не могут быть составными. Они могут участвовать в образовании аналитических финитных форм. Например: цIaлулeв «читающий» - цIaлулeв вугс «читает», вeкepизe «бегать» - вeкepизe вугв «побегу», гьабун «сделав» -гьабун бугв «сделал» [13, с. 158].

Словосочетания не могут замещать в речи предложения и не имеют законченной коммуникативной функции. Они характеризуются грамматической оформленностью и семантической незаконченностью.

Причастия в аварском языке являются более или менее удовлетворительно изученными отглагольными формами. Они участвуют в создании сложных синтаксических конструкций, на что впервые обратил внимание М.С. Саидов. В школьных учебниках, а также пособиях для педучилищ [14] и вузов [15] даются основные сведения о свойствах аварского причастия.

Так, Г И. Мадиева отмечает, что «причастие в аварском языке, как и в других дагестанских языках, является специфической формой глагола, которая отражает в себе как особенности глагола, так и особенности прилагательного» [16, с. 116]. Действительно, причастие по своей внешней структуре не отличается здесь от прилагательного. Причастие как и прилагательное, показывает признак предмета и выполняет атрибутивную функцию. Как причастие, так и прилагательное занимают препозицию по отношению к определяемому слову: xинaб pии «теплое лето», г^ччинаб xep» «зеленая трава» (прилагательное + определяемое имя); apaб заман «прошедшее время», гьaбуpaб xIaлтIи «сделанная работа» (причастие + определяемое слово) [17].

Причастие, как и прилагательное, располагает обязательным суффиксальным классно-числовым показателем, т.е. изменяется по классам и числам: вач^ав эмeн «пришедший отец», кьижapaй йaо «спящая девочка», тIeгьaлeб ax «цветущий сад», xIaлтIулeл гадамал «работающие люди»; xaлaтaб нуx

«длинная дорога», берцинай йао «красивая девушка», лъик1ав чи «хороший человек», аваданал к1уч1дул «веселые песни». Как видно из примеров, причастия и прилагательные имеют следующие классно-числовые показатели: -в, -й, -б (в единственном числе) и -р, -л (во множественном числе).

Причастия и прилагательные, сочетаясь с именами существительными, не принимают аффиксов падежа: склоняются только имена.

В аварском языке, как известно, представлено только классное спряжение. При субстантивации причастия принимают аффиксы падежей, т.е. изменяются по падежам. Причастия I грамматического класса принимают в эргативном падеже формант -ао, а причастие II и III грамматических классов -алъ [18, с. 104].

Во множественном числе причастия всех грамматических классов имеют одинаковые аффиксы: -р и -л.

Причастия в аварском языке имеют три времени: прошедшее, будущее и общее.

Причастия прошедшего времени образуются от основ прошедшего времени глаголов с помощью суффикса -ра и классных показателей -в, -й, -б, -л. Основа пришедшего времени может быть получена из словоформы прошедшего времени отбрасыванием форманта -ва. Например: гьабу-ра-в «сделанный» < гьабу-на «сделал»; кьу-ра-в «отдавший» < кьу-на «отдал».

Причастия общего времени образуются от финитных форм общего времени с помощью классных показателей. При образовании причастий происходит чередование а //е. Например: бооула «покупает» - бооулеб «покупаемый», хъ-вала «пишет» - хъвалей «пишущая» и т. д.

Причастия будущего времени образуются от формы будущего времени глагола с помощью классного показателя. При этом происходит чередование конечного гласного а // е: ц1алила «прочту» - ц1алилеб (-й, -в, -л), бооила «куплю» - бооилеб (-й, -в, -л) и т. д.

П.К. Услар справедливо писал, что «причастия имеют весьма обширное употребление в аварском языке» [19, с. 123]. Причастия аварского языка характеризуются категорией переходности-непереходности. Например: 1) ханаоул мадугьал к1очонищ тарав, ханао кьуроа гьоркъе эмен рехарав (газета) «не позабыли ханского соседа, отца которого хан сбросил со скалы»; 2) бегараб бац! бакъараб, бахъараб бацI г!орц!араб «лежащий волк - голодный, встающий -сытый». В первом словосочетании ханао кьуроа гьоркье эмен рехарав мадугьал

Библиографический список

«сосед, отца которого хан сбросил со скалы» причастие рехарав «сброшенный» имеет переходную семантику. Буквальный перевод этого словосочетания выглядит так: «ханом со скалы отец сброшенный сосед». Во втором примере представлены два однотипных словосочетания: а) бегараб бацI «лежащий волк», б) бахъараб бацI «встающий волк», в которых причастия бегараб «лежащий» и бахъараб «встающий» имеют непереходную семантику.

Следует также отметить, что причастие, образованное от соответствующих глагольных форм, может выражать длительное, понудительное и многократное действие. Например: а) хъвадарулев гьадмагъ «пишущий (длительная форма) друг»; б) иноуца дида ц!ализабураб т!ехь «книга, которую отец заставил прочесть (понудительная форма) меня»; в) нуц!ида к1ут1-к1ут!арав чи «человек, постучавший (многократная форма) в дверь» [20, с. 80].

Причастные словосочетания в аварском языке представляют собой наиболее многочисленные конструкции, которые по употребительности в речи превосходят все другие типы инфинитных глагольных словосочетаний.

Специфической чертой причастных словосочетаний является атрибутивное функционирование в них причастий, ср.: вач!арав эмен «пришедший отец», т!убараб анищ «свершившаяся мечта» (причастные словосочетания); ср.: ба-г!араб байрахъ «красное знамя», оабруяй эбел «терпеливая мать» (определительные словосочетания). Стержневые компоненты обоих типов словосочетаний имеют обязательные суффиксальные классные показатели. Причастные и адъективные формы в составе соответствующих словосочетаний выполняют атрибутивную функцию и располагаются непосредственно перед определяемым словом.

Таким образом, можно заключить, что инфинитные, причастные, масдар-ные и деепричастные словосочетания имеют следующие особенности: 1) состоят из стержневого и зависимого компонентов, из которых стержневыми являются инфинитные формы глагола; 2) не имеют признаков предикативности; 3) по форме и по содержанию не адекватны предложениям; 4) не обнаруживают интонационной законченности; 5) только в составе предложения выполняют коммуникативную функцию; 6) служат строительным материалом для построения предложения; 7) характеризуются грамматической оформленностью и семантической незаконченностью; 8) обладают относительно закрепленные порядком слов.

1. Абдуллаев З.Г Соотношение категориальных свойств даргинского глагола. Вопросы языкознания. 1976; 6: 96 - 105.

2. Саидов М.-С.Д. Развернутые члены предложения в аварском языке. Языки Дагестана. Махачкала, 1954; Вып. II: 84 - 151.

3. Гаджиев М.М. Синтаксис лезгинского языка. Часть I. Простое предложение. Махачкала, 1954.

4. Гаджиев М.М. O придаточных предложениях в дагестанских языках. Труды второй научной сессии Дагестанской Базы Академии наук Союза CCP. Махачкала, 1949: 143 - 152.

5. Муркелинский Г.Б. O причастных, деепричастных и масдарных конструкциях в дагестанских языках. Учёные записки ИИЯЛ. Махачкала, 1964; Т. XII: 3 - 16.

6. Мещанинов И.И. Члены предложения и части речи. Ленинград, 1978.

7. Абдуллаев З.Г Субъектно-объектные и предикативные категории в даргинском языке. Махачкала, 1969.

8. Абдуллаев З.Г Очерки по синтаксису даргинского языка. Москва, 1971.

9. Ханмагомедов Б.Г.-К. Очерки по синтаксису табасаранского языка. Махачкала, 1970.

10. Керашева З.И. Предложения с финитными и инфинитными глаголами в адыгских языках. Тбилиси, 1984.

11. Магомедов М.И. Категориальная характеристика инфинитных словосочетаний в аварском языке. Автореферат диссертации ... кандидата филологических наук. Москва, 1992.

12. Магомедов Д.М. Критерии дифференциации сложных слов, словосочетаний и фразеологических единиц в аварском языке. Вестник Института языка, литературы и искусства им. Г. Цадасы. 2015; 8: 73 - 79.

13. Магомедов М.И. Функциональная характеристика глагольных словосочетаний в аварском языке. Отглагольные образования в иберийско-кавказских языках. Черкесск, 1989: 156 - 160.

14. Саидов М.-С.Д. Роль причастия в развитии придаточного предложения в аварском языке. Язык и мышление. Москва-Лениград, 1948; Т. XI.

15. Абдулаев М., Сулейманов Я. Аварский литературный язык. Махачкала, 1965.

16. Мадиева ГИ. Аварский язык. Махачкала, 1965 [на аварском яз.].

17. Мадиева ГИ. Морфология аварского литературного языка. Махачкала, 1981.

18. Магомедов Д.М. Соотношение сложных слов и словосочетаний в аварском языке. Кавказские языки: генетико-типологические общности и ареальные связи: тезисы докладов IV Международной научно-практической конференции. Махачкала, 2014: 103 - 105.

19. Услар П.К. Этнография Кавказа. Языкознание. III. Аварский язык. Тифлис, 1889.

20. Магомедов М.И. Место причастных словосочетаний среди инфинитных структур аварского языка. Молодёжь и научно-технический прогресс: тезисы докладов XII республиканской научно-практической конференции молодых ученых и специалистов Дагестана. Махачкала, 1988.

References

1. Abdullaev Z.G. Соой^Иете kategopial'nyx о^сЪ/ dapginckogo д1адо1а. Voppocy yazykoznaniya. 1976; 6: 96 - 105.

2. Caidov M.-CD. Pazvepnutye сЫепу ppedlozheniya v а/арскот yazyke. Yazyki Dagectana. Maxachkala, 1954; Vyp. II: 84 - 151.

3. Gadzhiev M.M. Cintakcic lezginckogoуагука. СИасЪ' I. РросЪое ppedlozhenie. Maxachkala, 1954.

4. Gadzhiev M.M. O ppidatochnyx ppedlozheniyax v dagectanckix yazykax. ТриЬу уЬро] nauchnoj ceccii Dagectanckoj Вагу Akademii паик Coyuza CCP. Maxachkala, 1949: 143 - 152.

5. Мирке!тску G.B. O ppichactnyx, deeppichactnyx i macdapnyx konctpukciyax v dagectanckix yazykax. UchenyeгарскIIYaL. Maxachkala, 1964; T. XII: 3 - 16.

6. Mes^an^ I.I. Ch1епу ppedlozheniya i chactiресИ. Leningrad, 1978.

7. Abdullaev Z.G. Cub'ektno-ob'ektnye ippedikativnyekategopii v dapginckomуагуке. Maxachkala, 1969.

8. Abdullaev Z.G. Ос1еркро cintakcicu dapginckogoуагука. Moskva, 1971.

9. Xanmagomedov B.G.-K. Ос1ерк ро cintakcicu tabacapanckogo уагука. Maxachkala, 1970.

10. ^asheva Z.I. Ppedlozheniya с finitnymi iinfinitnymiglagolami v adygcкх уагуках. Tbilici, 1984.

11. Magomedov M.I. Kategopial'naya хараМерсШ МпОпух clovocochetanj vavapckomуагуке. Avtoreferat dissertacii ... kandidata f¡lologicheskih nauk. Moskva, 1992.

12. Magomedov D.M. Крйерм diffepenciacii ctozhnyx ctov, с^осо^е^у i fpazeologicheckix edinic v avapckom yazyke. Vectnik Inctituta уагука, Шера^ру i ickucctva im. G. Cadacy. 2015; 8: 73 - 79.

13. Magomedov M.I. Funkcbnal'naya харайерюйка glagd'nyx clovocochetanij v avapckom yazyke. Otglagol'nye obpazovaniya v ibepijcko-kavkazckix уагуках. Черкесск, 1989: 156 - 160.

14. Caidov M.-CD. Ро!' ppichactiya v pazvitii ppidatochnogo ppedlozheniya v avapckom yazyke. Yazyk i myshlenie. Moskva-Lenigrad, 1948; T. XI.

15. Abdulaev M., Culejmanov Ya. Avapckijпера^рлу]yazyk. Maxachkala, 1965.

16. Madieva G.I. Avapckijyazyk. Maxachkala, 1965 [na avapckom yaz.].

17. Madieva G.I. Mopfologiya avapckogo litepatupnogo yazyka. Maxachkala, 1981.

18. Magomedov D.M. Cootnoshenie clozhnyx clov i clovocochetanij v avapckom yazyke. Kavkazckie yazyki: genetiko-tipologicheckie obschnocti i apeal'nye cvyazi: tezicy dokladov IV Mezhdunapodnoj nauchno-ppakticheckoj konfepencii. Maxachkala, 2014: 103 - 105.

19. Uclap P.K. 'Etnogpafiya Kavkaza. Yazykoznanie. III. Avapckij yazyk. Tiflic, 1889.

20. Magomedov M.I. Mecto ppichactnyx clovocochetanij cpedi infinitnyx ctpuktup avapckogo yazyka. Molodezh' i nauchno-texnicheckij ppogpecc: tezicy dokladov XII pecpublikanckoj nauchno-ppakticheckoj konfepencii molodyx uchenyx i cpecialictov Dagectana. Maxachkala, 1988.

Статья поступила в редакцию 05.12.18

УДК 801.52

Mustafaeva M.Sh, postgraduate, Dagestan State University (Makhachkala, Russia), E-mail: madinamustafaeva2012@yandex.ru

ETIQUETTE FORMS OF STATUS ADDRESSES IN THE ENGLISH AND TABASARAN LANGUAGES. The research investigates national and cultural features of etiquette forms of status appeals in structurally different languages of English and Tabasaran. The work substantiates the idea that each historical period of development of society and language indicates culture of speech etiquette and behavior of people. The author reveals the process of reflection of changes in social structure of society at different historical stages of development on English and Tabasaran speech etiquette. The task of the work is to analyze the lexical means of expressing status appeals, indicating the social status of the individual at different historical stages of development of the compared languages and cultures. Thus, on the basis of the study of English and Tabasaran speech etiquette, the general and specific is established in the use of appellants acting as status appeals in the compared languages, the main types of status vocatives are analyzed, that indicate the social status of communicants.

Key words: status addresses, speech etiquette, communicants, Tabasaran language, English language.

М.Ш. Мустафаева, аспирантка, Дагестанский государственный университет, г. Махачкала, E-mail: madinamustafaeva2012@yandex.ru

ЭТИКЕТНЫЕ ФОРМЫ СТАТУСНЫХ ОБРАЩЕНИЙ В АНГЛИЙСКОМ И ТАБАСАРАНСКОМ ЯЗЫКАХ

В данной статье исследуются национально-культурные особенности этикетных форм статусных обращений в разноструктурных английском и табасаранском языках. В работе обосновывается мысль о том, что каждый исторический период развития общества и языка указывает на культуру речевого этикета и поведения людей. Автор раскрывает процесс отражения изменений в социальной структуре общества на разных исторических этапах развития на речевом этикете англичан и табасаранцев. Целью работы является анализ лексических средств выражения статусных обращений, указывающих на социальный статус личности на разных исторических этапах развития сравниваемых языков и культур. Таким образом, на основе изучения английского и табасаранского речевых этикетов установлено общее и специфическое в употреблении апеллятивов, выступающих в функции статусных обращений в сопоставляемых языках, проанализированы основные типы статусных вокативов, указывающих на социальный статус партнеров речевого общения.

Ключевые слова: статусные обращения, речевой этикет, коммуниканты, табасаранский язык, английский язык.

Под речевым этикетом понимается «система коммуникативных стереотипов, устойчивых выражений, служащих для установления, поддержания и размыкания контакта общающихся в соответствии с их статусом, психологическими и социальными ролями, ролевыми и личными отношениями в официальной и неофициальной обстановке общения» [1, с. 1]. Обращение часто употребляется как формула речевого этикета и представляет огромный интерес для сопоставительного анализа разноструктурных языков. Согласно классификации В.И. Карасика [2], обращения, или вокативы, подразделяются на стандартные (неопределенные и определенные) и нестандартные (статусные, дейктические, антропонимические и эмотивные). Статусные вокативы делятся на общие и специальные (прямые и опосредованные). Сравнительное изучение обращений как форм речевого этикета представлено в трудах А.П Балакая [3], Р. Ратмайр [4], Н.И. Формановской [5, 6] и др. В отличие от английского в табасаранском языке изучению этикетных форм статусных обращений уделяется мало внимания. Поэтому наше исследование продиктовано необходимостью ознакомиться с речевым этикетом табасаранцев и англичан и сопоставить полученные данные в обоих языках с целью выявления общего и специфического в их структурной и семантической организации.

Актуальность данного исследования определяется тем, что система статусных обращений в табасаранском языке мало исследована. Перспективы дальнейшего изучения проблемы мы видим в более детальном изучении этикетных форм статусных обращений у табасаранцев.

В статье ставится цель выявить общее и национально-специфическое в этикетных формах статусных обращений в табасаранском и английском языках.

Научная новизна исследования заключается в том, что в работе впервые сделана попытка сопоставить этикетных статусных обращений в английском и табасаранском языках.

Теоретическое значение исследования заключается в возможности использования его результатов при решении теоретических вопросов в теории речевого этикета, культуры речи, риторики.

Практическая значимость работы определяется возможностью использования его результатов в лексикографической практике при составлении словарей речевого этикета сопоставительного плана.

Этикетные статусные обращения у табасаранцев менялись в зависимости от исторической эпохи и особенностей ее правления. На протяжении многовековой истории своего существования, будучи непосредственными соседями стран Закавказья, они постоянно попадали под власть различных завоевателей, которые назначали им своих правителей [7]. В период упомянутых нашествий (начиная с V в.) среди табасаранцев появился господствующий класс феодальных правителей: шагь 'шах', паччгьар 'цари', ханар (майсумар) 'ханы (майсумов)', беглар/бикйир 'беки (князья/княгини)' и кавхйир 'старшины (сельские старосты)'.

К главному монарху табасаранцы обращались ич шагь 'наш шах', йиз шагь 'мой шах' или же яв аьхювал 'Ваше Величество', например: Гьюрматлу ич шагь, тарихнан дарсар аьгъю ап1бан аьхю эгьемият а. (Б. Раджабов. Намуснан сир) 'Наш уважаемый шах, большое значение имеет извлечение уроков из истории'; 'Яв аьхювал, уву агъзур йисан ишри, шагьдин тахтнан баркаллувалра ургу-дар завариз гьач1абкри!' - гъапи Малла-Эфендийи, дугъаз хъана икрам ап1ури. (Б. Раджабов. Намуснан сир) 'Ваше Величество, проживите 1000 лет и пусть благодать от вашего престола простирается на семь небес! - сказал Мулла-Эфенди, снова кланяясь ему'.

У табасаранцев в иерархической системе титулов за шахом следует царь паччагь, например: Паччагь, эгер дюняйиъ яв Гюллерханумдин жилир хьуз лай-икь вуйи кас аш, думу Рубасбег ву. (Фольклор) 'Повелитель, ежели на этом свете и есть человек, достойный быть мужем Пюллер ханум, то это Рубас бег'.

При обращении к хану табасаранцы обычно использовали апеллятив йиз/ ич хан 'мой/наш хан', иногда добавляя к нему эпитеты. Например: Кьяляхъ Чин-гисхандиз лигайиз, улихьна уьмриз лигуб ужу ву, йиз хан! (Б. Раджабов. Намус-нан сир) 'Чем смотреть назад в прошлое на Чингизхана, лучше вперед на жизнь смотреть, мой хан!'

К князьям и старшинам табасаранцы обращались, используя прямые вокативы бег и кавха, иногда в сочетании с антропонимом, например: Сагъ ишри-ву, кавха Гьяжи! (А. Жяфаров. Мич1увалин акувализ) 'Да будет тебе здоровье, старшина Паджи!'; Инсанар гизаф пис духьна, жан кавха, гьюрмат имдар. (А. Жяфаров. Мич1увалин акувализ) 'Люди очень озлоблены, дорогой старшина, уважения нет'.

Все вышеперечисленные статусные сословия у табасаранцев после Октябрьской революции ушли в прошлое из речевого этикета вместе с исторической эпохой, в которой они существовали. Однако до сих пор у представителей этой народности встречаются имена с приставками шах, хан, бег, бики: Шахна-ваз, Ханмагомед, Бегмурад, Бикихалум. В настоящее время они не означают принадлежность человека к знатному роду, а всего лишь являются способом образования новых личных имен.

Помимо титулов, связанных с родовым происхождением, в табасаранской культуре существовали и частные титулы по чинам (должностям), состоявшие из наименования чина и должности, например: Жанаби эскрар, жанаби эскрар! (Б. Раджабов. Намуснан сир) 'Господа воины, господа воины!'; Жанаби духтир! (Фольклор) 'Господин доктор!' В настоящее время лексема жанаби вышла из употребления и считается устаревшей.

Современные английские титулы ведут историю от завоевания Англии Вильгельмом Завоевателем, одним из крупнейших политических деятелей Европы одиннадцатого века, создавшим единое Английское Королевство [8]. На