Юридические факты и движение субъективного права требования в договорном обязательстве

ЮРИДИЧЕСКИЕ ФАКТЫ И ДВИЖЕНИЕ СУБЪЕКТИВНОГО ПРАВА ТРЕБОВАНИЯ В ДОГОВОРНОМ ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕ

Д.А. КУЛИКОВ,

аспирант кафедры гражданского права Российской правовой

академии Министерства юстиции РФ

dmn_msk@mail.ru

Аннотация. Анализируются проблемы содержания (структуры) субъективных обязательственных прав (прав требования) в договорных обязательствах, а также специфическое значение теории юридических фактов для изменения (динамики) их юридической структуры. Показаны проблемы, возникающие в судебной практике, касающиеся сложностей в определении правовой характеристики юридического факта, важного для динамики содержания субъективного обязательственного права.

Ключевые слова: содержание субъективного права, юридические факты, субъективное обязательственное право, правомочие кредитора, притязание, предъявление требования.

JURAL FACTS AND MOVEMENT OF SUBJECTIVE RIGHT OF DEMAND IN

CONTRACTUAL OBLIGATION

D.A. KULIKOV,

the post-graduate of the Civil Law Chair of the Russian Law Academy of the Ministry of Justice of the Russian Federation

Annotation. This article is devoted to the problem of content (structure) of subjective rights in personam (rights of demand) in contractual obligations, and also to the specific importance of the theory of jural facts for the change (dynamics) of their juridical structure. It also shows problems, which take place in court practice concerning complications in the determination of legal characteristic of the jural fact important for the dynamics of content of subjective right in personam.

Key words: content of subjective right, jural facts, subjective right in personam, power of creditor, claim, presentation of a demand.

Теория юридических фактов имеет длительную историю и огромное значение для цивилистиче-ской науки, в связи с чем активно исследуется учеными-юристами. По справедливому замечанию О.С. Иоффе, «...подобно тому, как невозможно вообще понять сущность движения без изучения причин, его порождающих, и условий, в которых оно протекает, так невозможно понять правоотношение в его динамическом состоянии без изучения обстоятельств, которым закон придает юридическое значение и которые обусловливают возникновение, изменение и прекращение правовых отношений»1. Вместе с тем зачастую демонстрация их влияния ограничивается в юридической литературе общими вопросами возникновения, изменения и прекращения гражданских правоотношений, при этом не затрагивается проблема роли юридических фактов в контексте изменения субъективных гражданских прав и их содержания.

В отечественной цивилистической литературе под юридическими фактами понимаются факты реальной действительности, с которыми законы и иные правовые акты связывают возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и

обязанностей, т.е. правоотношений2. Все юридические факты предлагается разделить на действия и события по признаку зависимости от воли субъектов. Действия, в свою очередь, делят на правомерные и неправомерные. Правомерные действия подразделяются на юридические поступки и акты. Последние могут быть подразделены на сделки, административные акты, судебные акты3.

Эта классификация не единственная в цивилистике. Так, O.A. Красавчиков выделял следующие признаки классификации юридических фактов:

Ф по юридическим последствиям, порождаемым этими фактами на основе норм права;

Ф по форме их проявления, а для юридических действий - и по форме их выражения;

Ф по завершенности тех или других явлений, составляющих существо того или другого факта4.

Важнейшей классификацией на основе первого из предложенных критериев O.A. Красавчиков считал разделение юридических фактов на основе разделения стадий движения гражданских правоотношений - возникновение, изменение и прекращение. Изменение правоотношения возможно по субъекту (при цессии и переводе долга), а также по содержанию

(при замене исполнения). Каждый этап движения представляет собой вид юридических последствий, устанавливаемый нормами права при наличии определенных юридических фактов - правообразу-ющих, правоизменяющих и правопрекращающих5.

В современной юридической литературе отсутствуют исследования, демонстрирующие роль юридических фактов в движении одного из элементов гражданского правоотношения - субъективного гражданского права. Между тем на такую роль указывал опять же O.A. Красавчиков, по мнению которого «не исключены и такие случаи, когда правоотношение в целом не претерпевает изменений, а приходит в движение только один из его элементов - субъективное право. Развитие последнего (вне связи с движением правоотношения в целом) происходит в направлении от правомочия к право-притязанию. Возможно движение субъективного права и в обратном направлении, т.е. правопри-тязание, теряя напряженный характер, превращается в правомочие. Для теории юридических фактов данное движение не представляет само по себе особого интереса, поскольку юридические формы, в которых происходит внутреннее развитие субъективного права, идентичны юридическим фактам, влекущим движение правоотношения в целом»6.

С мнением ученого необходимо согласиться. Однако сама теория юридических фактов представляет большой интерес для исследования процесса «движения», изменения содержания субъективных гражданских прав требования. Особенно это актуально в современных экономических условиях применительно к субъективным обязательственным правам (правам требования), вытекающим из договорных обязательств. Необходимо представить себе, в чем заключается момент «движения» субъективных прав требования. Понимаемый O.A. Красавчиковым как процесс развития права требования «в направлении от правомочия к правопритязанию», этот процесс проявляется прежде всего при нарушении субъективного права требования.

В правовой науке под притязанием предлагается понимать своего рода продолжение исходного и обязательного элемента любого субъективного права - права требования. Притязание в общепринятом смысле выражает два момента: 1) значение реального требования, обращенного к кому-либо; 2) значение потенциального полномочия на такое требование. Всякое притязание предполагает, во-первых, определенное обязанное лицо, во-вторых, состояние известной неудовлетворенности, т.е. нарушение права, и, в третьих, возможность устранения этой неудовлетворенности (нарушения) обязанной стороной7.

Притязание рассматривается в контексте правомочия на защиту как элемента содержания субъективного гражданского права. Относительно субъективных обязательственных прав некотоыре ученые высказывают соображения о включении в его содержание правомочия на защиту. Так, В.С.

Ем выделяет в составе субъективного обязательственного права два правомочия - правомочие требования и правомочие на защиту8.

С.С. Алексеев, говоря о субъективном праве как о «мере дозволенного поведения», считает, что в правоотношениях активного типа «эта мера сводится к праву требования и к потенциальной возможности притязания... Здесь понятия субъективного права и правомочия, т.е. конкретной юридической возможности, в принципе тождественны, совпадают». Алексеев справедливо говорит лишь о «потенциальной возможности» притязания. В другом месте своей работы автор указывает на «обстоятельства, приводящие к возникновению лишь отдельных правомочий (например, секундарных), к переходу субъективного права в новое состояние (например, состояние притязания)»9.

По замечанию О.Г. Ломидзе, «активизация конкретного правомочия (обусловленная наступлением конкретного юридического факта) может вызвать изменение содержания и объема субъективного права, в ряде случаев управомоченный субъект получает возможность выбора из нескольких правомочий одного и того же вида. Например, нарушение продавцом условий договора о качестве товара (неправомерное действие) обусловливает возможность покупателя выбрать и предъявить к продавцу одно из требований, перечисленных в ст. 475 ГК РФ»10.

Действительно, содержание субъективного права требования, вытекающего из любого договорного обязательства, в большинстве случаев представляется явлением динамичным, изменчивым в зависимости от наступления разных юридических фактов. Этот аспект отчетливо проявляется в связи со сроками исполнения договорных обязательств. При пропуске должником срока исполнения договорного обязательства кредитор наделяется возможностью предъявить требование об исполнении обязанности должника, в том числе в судебном порядке. Примеры подобного изменения содержания права требования, зафиксированные на законодательном уровне, многочисленны.

Согласно п. 3 ст. 487 ГК покупатель наделяется возможностью, в частности, предъявить продавцу требование о передаче предварительно оплаченного товара в случае, если продавец не исполняет свою встречную обязанность в установленный договором или определяемый в соответствии со ст. 314 срок. Аналогичное правило применительно к субъективному праву продавца в договоре купли-продажи в кредит содержится в п. 3 ст. 488.

Интерес представляет высказывание О.А. Кра-савчикова о том, что движение субъективного права возможно «в обратном направлении». Пример - заключение сторонами договора соглашения об отступном (ст. 409 ГК), о чем свидетельствует обобщенная арбитражная практика.

В соглашении об отступном стороны предусмотрели право должника взамен исполнения обяза-

тельства по кредитному договору предоставить в определенный срок отступное. Воля сторон соглашения бьла направлена на предоставление должнику возможности прекратить обязательство путем передачи кредитору отступного (автомобиля). Следовательно, заключив соглашение об отступном, банк фактически предоставил предпринимателю отсрочку в исполнении первоначального обязательства. Кредитор не вправе до истечения установленного срока предоставления отступного требовать исполнения обязательства по кредитному договору. Суд указал, что банк может требовать исполнения должником обязательства по кредитному договору при неисполнении последним соглашения об отступном (п. 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 21 декабря 2005 г. № 102 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 409 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При заключении соглашения об отступном происходит обратный процесс динамики (изменения) содержания субъективного права требования, т.е. налицо лишение кредитора правомочия на предъявление требования об исполнении обязательства в натуре, на что и указал суд: «кредитор не вправе до истечения установленного срока предоставления отступного требовать исполнения обязательства по кредитному договору». Однако, если должник не предоставит отступное в согласованный срок, содержание права требования вновь станет «полным».

В результате наступления разных жизненных обстоятельств происходит «движение», «динамика» содержания права требования, и оно становится как бы полным правом. Динамика может иметь как охранительный (связанный с нарушением субъективного права, например с просрочкой исполнения, передачей покупателю некачественного товара), так и регулятивный (т.е. не связанный с таким нарушением) характер. Примером последнего случая может служить право страхователя по договору страхования на выплату страхового возмещения (страховой суммы), меняющее свое содержание с момента наступления страхового случая.

Как отмечается в учебной литературе, «с заключением договора страхования у страхователя появляется условное требование о страховой выплате (право ожидания), которое с выполнением названного фактического состава перерастает в полное требование о выплате страхового возмещения или страхового обеспечения»11. Таким же регулятивным динамичным свойством обладает право клиента по договору банковского счета (договор является консенсуальным и двусторонним).

Как указывает В.В. Витрянский, «то обстоятельство, что договор банковского счета обретает юридическую силу для сторон непосредственно с момента подписания соответствующего соглашения между банком и владельцем счета, означает, что на стороне банка появляется обязанность открыть счет, о котором договорились стороны, а на

стороне владельца счета - обязанность внести на счет (обеспечить поступление от третьих лиц) денежную сумму, в пределах размера которой могут быть предъявлены дальнейшие требования к банку о проведении различных операций по счету»12. Возможность предъявить требование о совершении операции по счету возникает с момента исполнения им своей обязанности по внесению денежной суммы на открытый ему банком счет.

Следовательно, категория субъективного права требования подлежит углубленному исследованию в контексте влияния юридических фактов на изменение содержания этого права. Изменение может носить как регулятивный характер (не связанный с нарушением обязанности должника), так и являться результатом нарушения права, иметь охранительную окраску, влечь «движение» субъективного права требования в сторону появления правомочия на защиту, правомочия на предъявление требования об исполнении обязанности в судебном порядке. Изменение может идти и в «обратном направлении», что проявляется при заключении соглашения об отступном.

Случаи затруднений, с которыми сталкиваются на практике участники гражданских правоотношений и судебные органы, доказывают правоту слов O.A. Красавчикова, отмечавшего, что «для того, чтобы решить вопрос о том, какие же именно юридические факты влекут развитие правомочия в правопритязание, необходимо в каждом отдельном случае обращаться к анализу конкретного правоотношения, элементом которого является соответствующее субъективное право»13.

1 Иоффе О. С. Правоотношение по советскому гражданскому праву // Избр. тр. : в 4 т. СПб., 2003. Т. 1. С. 158.

2 Гражданское право : в 4 т. Т. 1: Общая часть / отв. ред. E.A. Суханов ; 3-е изд., перераб. и доп. М., 2006. С. 431.

3 Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / под ред. В.А. Белова. М., 2007. С. 352.

4 Красавчиков O.A. Юридические факты в советском гражданском праве // Категории науки гражданского права. Избр. тр. : в 2 т. М,, 2005. Т. 2. С. 140.

5 Там же. С. 141.

6 Там же. С. 130.

7 Волкова И. С. О понятии притязания в структуре субъективного права // Общество и право. Краснодар, 2008. № 3. С. 31.

8 Гражданское право : в 4 т. Т. 1: Общая часть / отв. ред. E.A. Суханов. С. 121.

9 Алексеев С.С. Общая теория права : учебник ; 2-е изд., перераб. и доп. М., 2008. С. 360, 402.

10 Ломидзе О.Г. Правонаделение в гражданском законодательстве России. СПб., 2003. С. 20-21.

11 Гражданское право : учебник ; в 3 т. / под ред. А.П. Сергеева. М., 2009. Т. 2. С. 662-663.

12 Витрянский В.В. Договоры банковского вклада, банковского счета и банковские расчеты. М., 2006. С. 185.

13 Красавчиков O.A. Указ. соч. С. 130.