Социальные аспекты концепции либерального образования

Социальные аспекты концепции либерального образования Social aspects of the concept of liberal education

Клеева Дария Фёдоровна

Студентка 3 курса Факультет свободных искусств и наук Санкт-Петербургский государственный университет

Россия, Санкт-Петербург e-mail: dkleeva@gmail.com

Kleeva Daria Fedorovna

The 3rd year student The faculty of liberal arts and sciences Saint Petersburg State University Russia, Saint Petersburg e-mail: dkleeva@gmail.com

Аннотация.

Текущая политическая и экономическая ситуация, в частности в России, диктует необходимость общих реформ и развития, которые дают реальный результат. Очевидно, что такие реформы должны быть комплексными. Данный комплекс должен включать и образование. Нет смысла говорить об инновационной экономике - экономике, основанной на науке и на знаниях, - без учёта образованных в широком смысле людей: люди - главный ресурс. Возникает вопрос: какая форма образование наиболее подходит текущим требованиям и нуждам общества и экономики? Высокий уровень обсуждения данной темы в высших правительственных структурах и моё собственной осмысление проблемы привели меня к необходимости исследовать существующие системы образования, возможность синтеза российской традиционной фундаментальной системы высшего образования и системы либерального образования на базе Болонских реформ. Выводы моего исследования демонстрируют, что Болонский процесс осуществляет регулирование систем высшего образования вне национальных границ и устанавливает ряд требований к системам образования, которые привели к необходимости изменить традиционное управление системами образования как по форме, так и по содержанию. Этой необходимости полностью отвечает система либерального образования, за которой, насколько я могу судить, - будущее. В рамках исследования был проведён социологический опрос, выявивший необходимость в проведении просветительских мероприятий, нацеленных на осведомление общества о всех аспектах образования. Исследование было апробировано и высоко оценено в рамках двух международных научных конференций.

Annotation.

The current political and economic situation dictates the need for general reforms and development that yields real results. Obviously, such reforms should be complex. This complexity should include education. There is no point in talking about an innovative economy - an economy based on science and knowledge - without mentioning broadly educated people: people are the main resource of development. The question arises: which form of education is most suitable for the current requirements and needs of society and economy? I have explored the existing educational systems on the basis of the Bologna reforms. The findings of my study demonstrate that the Bologna process regulates higher education systems outside national boundaries and establishes a number of requirements for education systems that led to the need of changing the traditional management of education systems in both form and content. This need is fully met by the system of liberal education. Within the framework of the research, a sociological poll was conducted, which revealed the need for educational activities aimed at informing society about the current aspects of education. The study was presented and highly evaluated within the framework of two international scientific conferences.

Ключевые слова: образование, реформы, либеральное образование, свободные искусства и науки, Болонские реформы, социальное развитие.

Key words: education, reforms, liberal education, liberal arts and sciences, the Bologna reforms, social development

«Почему Вы не изучаете что-нибудь полезное?», «Кем Вы станете после окончания обучения?», «Что будет написано в Вашем дипломе?», «А это перспективно?» - далеко не весь перечень вопросов, с которыми часто приходится сталкиваться студентам учреждений, построенных по модели либерального образования. Эти вопросы, однако, теряют всю свою фундаментальность, если игнорируется иная группа вопросов: какого типа профессионалы нужны для комплексного решения проблем современности? Каким будет портрет специалиста, востребованного и через десять лет? Как воспитать и обучить человека, способного к быстрой перестройке и адаптации в условиях

появления всё новых и новых задач развития общества? И, наконец, какая форма образования наиболее подходит текущим требованиям и нуждам общества? Поставленным вопросам неизбежно вторит следующая цитата: «Ответ на вопрос, в каком образовании мы нуждаемся, лежит в ответе на другой вопрос: в каком обществе мы желаем жить?» [1] Действительно, наиболее оптимальная концепция образования неизбежно базируется на социальных детерминантах. Мы можем проследить это, обратившись к истории развития либерального образования, которое допустимо назвать первичной формой образования в современном понимании данного слова.

Каково было различие между свободным гражданином и рабом в эпоху античности? Прежде всего, возможность свободно выражать мысли, участвовать в публичных обсуждениях, защищать свои права на суде -вести активную гражданскую деятельность. Эти возможности, несомненно, должны быть поддержаны знаниями в грамматике, риторике, логике, арифметике, геометрии, астрономии и музыки. Этот довольно обширный спектр дисциплин был включен в программу первых европейских университетов, таких, как Болонский и Парижский. Начиная с XVII века, европейские университеты взращивали общественных деятелей, юристов, врачей, военных и представителей духовенства.

После Великой французской революции были созданы так называемые Высшие школы, в которых активно преподавались математика, химия и инженерия. Появление Высших школ во Франции, а также новых образовательных учреждений в Германии, было сопряжено с развитием естественно-научного знания в эпоху Просвещения, с подъемом буржуазии в ходе индустриализации и упадком классической средневековой схоластики. Для данной эпохи также был характерен переход от накопления и сохранения знаний к их выявлению и развитию.

В XIX веке мыслители Дж. Г. Ньюмен, Т. Хаксли и Ф. Д. Морис определили либеральное образование как гуманитарное, базирующееся на широких знаниях о достижениях мировой культуры и науки. В 40-ых же годах XX века либеральное образование претерпело упадок. Это было обусловлено тем, что во время Второй мировой войны, а также в ходе реконструкции европейской экономики в образовании был сделан акцент на математической, инженерной и технической подготовке, что привело к потере гуманитарными науками своей доминантной позиции в образовательной системе.

В начале XXI века университетами и колледжами был осуществлён пересмотр учебных планов, что отразилось на увеличении числа гуманитарных программ, уровня междисциплинарных взаимодействий и - как результат - проникновении либерального духа в образовательные системы.

Важно отметить существование двух моделей высшего образования - атлантической и континентальной. Отличительными чертами атлантической модели, к которой относятся США и Великобритания, являются институциональная и финансовая автономия университетов и их тесное сотрудничество с бизнес-сферами, двухуровневая система - «бакалавриат» и «магистратура», - модель «поздней профессиональной дифференциации», в соответствии с которой выбор специальности не детерминирован автоматически типом вуза.

Континентальная же модель образования, встречающаяся в Нидерландах, Германии и Швейцарии, отличается иерархической системой институций, их тесной связью с правительственными структурами, одноуровневой подготовкой, аналогичной той, что имела место в системе российского образования дореформенного периода, и ранней специализацией студентов.

Тем не менее, в последние десятилетия наблюдается исчезновение границы между атлантической и континентальной моделями, поскольку первая претерпевает национализацию, а вторая - либерализацию. Возможно, именно модель либерального образования является компромиссным решением, учитывающим особенности обеих моделей, существование которых является более чем обоснованным и необходимым, поскольку атлантическая модель берёт во внимание экономический потенциал, а континентальная руководствуется логикой государственной и социальной упорядоченности. Этим компромиссным решением не преминули воспользоваться многие руководители высших учебных учреждений по всему миру.

Важным фактором, влияющим на воплощение модели либерального образования в жизнь и на дальнейшее его развитие, является продолжающийся Болонский процесс. В июне 1999 года представители 29 европейских стран подписали Болонскую декларацию, что положило начало процессу европейской интеграции на поприще высшего образования. Болонский процесс и так называемое Европейское пространство высшего образования, сформированное на основе процесса, представляют собой конкретный политический выбор, «пан-европейский ответ» на глобализацию. Основной целью Болонского процесса являлось расширение и закрепление вековой европейской образовательной традиции, конкурентоспособной на международном уровне.

В основе Болонского процесса лежит осведомлённость всех европейских учреждений высшего образования, несмотря на их национальную специфику, возможности и проблемы (как внешние, так и внутренние), порожденные развитием экономики знаний и «академической революции», о становящейся всё более важной роли высшего образования в общественно-политическом развитии Европы. Среди животрепещущих социальных проблем, которые необходимо рассматривать и с точки зрения нахождения оптимальной модели образования, следует отметить глобализацию, возможность потери лидерства Европы в области технологического развития и старение населения.

Во второй половине двадцатого столетия наблюдался постепенный процесс отставания Европы в нескольких регионах мира. Уже в 1960-70-х годах Европа уступила место лидерства в области технологического развития США и Японии. Это отставание прежде всего касалось внедрения интернет-коммуникаций, мобильной связи, использования пластиковых банковских карт, а также образовательных информационных и коммуникационных технологий. Важно выделить, что это отставание продолжается и по сей день.

Кроме того, обострились вопросы необходимости повышения эффективности европейского образования с учетом глобализации не только в области непосредственно образования, но и в совершенствовании технологий, использовании людских ресурсов и т. д. «Экономика знаний» поставила перед собой новую проблему высшего образования - более тесное сотрудничество образовательных учреждений с рынком труда, расширение возможностей для мобильности выпускников, а также необходимость разработки учебных программ на протяжении всей жизни гражданина. К 2020 году, согласно докладу «Болонья после 2010 года», число молодых людей Европы в возрасте от 15 до 29 лет уменьшится на 10%, а средний возраст населения в ЕС возрастет до пятидесяти лет.

Именно образование на протяжении всей жизни позволит компенсировать социальные последствия старения общества. Такое образование будет поддерживать творческий и инновационный потенциал во всех возрастных группах. Более того, вопрос развития и использования интеллектуального потенциала различных слоев населения, в том числе «менее культурно и экономически привилегированных", становится более актуальным.

Широко распространенные интернет-технологии открыли для европейской молодежи новые возможности для доступа к информации и поступления в высшие учебные заведения за пределами Европы, а также стали более доступными для использования программ дистанционного обучения, предлагаемых неевропейскими поставщиками высшего образования. Как отмечалось в докладе, подготовленном Секретариатом Болоньи ещё в 2009 году, глобализация ведет к диверсификации высшего образования, расширяя не только количество миссий и профилей высших учебных заведений, но и форму образовательных услуг. Традиционные формы постепенно сталкиваются со всё возрастающей конкуренцией, что создает необходимость в концептуализации и развитии на основе использования современных информационно-коммуникационных технологий.

Рынок высшего образования постепенно становится «безграничным». Университеты из Северной Америки, Европы и Австралии активно продвигают свою «привлекательность», чтобы завоевать позиции на международном рынке высшего образования. Критерием успеха является «сочетание академической идентичности и традиции с новыми ожиданиями и потребностями», который связан с моделью либерального образования и укреплением глобального сотрудничества в области производства новых знаний. Таким образом, конкуренция за «мозги, сердца и деньги» европейских студентов становится глобальной.

С начала 1900-х годов число европейских студентов, обучающихся в США, превысило число американских студентов, получающих высшее образование в Европе. Британия, Франция и Германия постепенно перешли на позиции американских высших учебных заведений. Согласно последним статистическим данным ЮНЕСКО, в настоящее время на долю Соединенных Штатов приходится 21,3% всей мобильности студентов, а именно 595 тысяч учащихся. Несмотря на то что Великобритания и Франция заняли вторую и третью позиции в рейтинге после Америки, число учеников там намного ниже - 351 тысяч и 246 тысяч соответственно. Более того, Япония, Канада и Южная Африка сегодня принимают больше студентов, чем Россия или Италия. Аналогичным образом, в большинстве международно признанных рейтингов высших учебных заведений, таких, как рейтинги «Таймс» или рейтинги Шанхайского университета, в десятку лучших университетов мира входят только два или три европейских, а именно британские университеты. Тем не менее, Европа быстро осознала необходимость активных и скоординированных мер, в том числе и политических, ради сохранения своих преимуществ перед лицом значительного усиления конкуренции в предоставлении образовательных услуг и «человеческих ресурсов», необходимых для успешного развития экономики знаний и обеспечения эффективного развития европейской цивилизации. Описанные социальные вызовы в значительной степени были направлены на создание Болонской системы, инициированной и разработанной в качестве конкретного политического и социального ответа. В этом контексте необходимо подчеркнуть международно-политическое значение Болонского процесса, решение об установлении которого укрепит европейский вектор развития высшего образования.

Очевидно, что ни решение, ни механизмы, обеспечивающие функционирование и развитие Болонской системы, не были приняты за один день. Например, нельзя не упомянуть программу Erasmus, начало развивающемуся транснациональному сотрудничеству высших учебных заведений в Европе, а также финансируемым студенческим обменам которой было положено Европейской комиссией в 1987 году. 400 высших учебных заведений подписали Великую Хартию университетов Magna Charta Universitarum, в которой подчеркивалась необходимость укрепления связей между высшими учебными заведениями как в Европе, так и в мире. В Хартии акцент делается на университетской автономии и сотрудничестве, а также на важности развития процессов академической мобильности. В ней также подчёркивается, что инициатива её принятия не была мотивирована властями и что Хартия была разработана университетами в рамках длительного процесса, который получил широкую поддержку общественности.

Постепенно важность гармонизации европейского высшего образования также была признана и властями. В мае 1998 года Франция, Германия, Великобритания и Италия подписали Совместную декларацию Сорбонны о гармонизации архитектуры европейской системы высшего образования, базой для создания которой стала именно Великая Хартия. Стержнем Сорбоннской декларации явились следующие аспекты: улучшение международной прозрачности и признание квалификаций с помощью последовательного сближения общей структуры квалификаций и циклов обучения; поддержка мобильности студентов и преподавателей и интеграция европейского рынка труда; разработка уровней системы степеней для студентов до выпуска (бакалавриат) и после выпуска (магистратура и докторантура). Спустя год была подписана и Болонская декларация. Таким образом, именно университет в широком смысле этого слова стоит на пороге идеи гармонизации Европейского пространства высшего образования, являясь «ключевым звеном интеграции высшего образования».

Болонская декларация определила основные критерии функционирования европейских образовательных систем: введение общедоступных и сопоставимых друг с другом уровней квалификации; переход на двухуровневую систему обучения; оценка вложенных трудовых ресурсов в рамках курсов и программ с помощью условных единиц - кредитов - и отражение изученных дисциплин в дипломе; повышении мобильности студентов, преподавателей и администрации с точки зрения пребывания в вузах других государств; обеспечение значимости получения высшего образования как такового; повышение автономии университетов. Модель либерального образования как нельзя

лучше отвечает данным требованиям.

Для дальнейшего развития Болонского процесса следует сделать акцент на дополнительном классе задач: введение аспирантуры в общую системы высшего образования (как третий уровень); ориентация европейского образования на европейские ценности; увеличение конкурентоспособности европейского образования; реализация социальной роли высшего образования; предоставление более широкого доступа к высшему образованию; развитие системы обучения на протяжении всей жизни.

Рассмотрев систему либерального образования извне, в контексте социальных преобразований, обратимся к её сути. Как известно, данная система призвана взращивать в студентах тягу к познанию, к критическому мышлению, к объемлющему выражению собственных мыслей, что воспитывает в них образованных граждан, способных стать активными участниками социальной жизни. Это участие требует гибкости и способности концентрированно использовать имеющиеся навыки и информацию для достижения актуальной цели.

В любом образовательном процессе во главу угла ставится понятие знания. Отличается же одна система образования от другой способами обращения с этим знанием. Можно выделить две полярные тактики обращения. Первую из них можно охарактеризовать следующими словами: «...их - студентов - натаскивают. Набивают начинкой, как страсбургского гуся. Заталкивают в глотку жидкую кашицу, от которой раздаётся только одна какая-то часть их мозгов. Как целое ум такого студента игнорируется». Традиционная образовательная парадигма даёт лишь по одному ответу на каждый животрепещущий вопрос, обуславливаемый прогрессом. Однако это ещё не самое ужасное. В рамках данной парадигмы, дисциплины, изолированные друг от друга, дают каждая свой ответ. Таким образом, происходит дискоммуникативный коллапс, в результате которого прогресс замирает и представители разных дисциплин не слышат друг друга. Им комфортно в замкнутом мире своих сфер исследования благодаря иллюзии, что все вопросы могут быть закрыты с помощью ресурсов тех же сфер без объединения общих усилий. Подтверждением этому является достаточно болезненный процесс объединения в середине XX века лингвистики и психологии, методологические и теоретические ресурсы которых иссякли. Это объединение породило перспективное психолингвистическое направление. То же можно сказать и о синергетике, стоящей на стыке математики, физики, экономики и биологии и славящейся своим системным подходом к любому феномену, начиная от рыночной динамики и заканчивая импульсами нейронов в головном мозгу. Невозможно не обратиться к высказыванию известного физика Э. Шрёдингера: «Мы унаследовали от наших предков острое стремление к объединенному, всеохватывающему знанию. Самое название, данное высочайшим институтам познания - университетам, -напоминает нам, что с древности и в продолжение многих столетий универсальный характер знаний был единственным, к чему могло быть полное доверие. Но расширение и углубление разнообразных отраслей знания в течение последних ста замечательных лет поставило нас перед странной дилеммой. Мы ясно чувствуем, что только теперь начинаем приобретать надежный материал для того, чтобы объединить в одно целое все, что нам известно; но с другой стороны, становится почти невозможным для одного ума полностью овладеть более чем какой-либо одной небольшой специальной частью науки» [6]. Пусть нельзя объять необъятное, но стоит рискнуть «взяться за синтез фактов и теорий» , что ни при каких условиях не приведёт к стагнации развития индивида. Хоть этот путь и напоминает бушующий океан, при наличии необходимых ориентиров, очень сложно с него сбиться.

Как уже можно было увидеть, вторая тактика предоставляет студентам возможность не просто черпать информацию из части копилки знаний, которая, кстати, не перманентна и склонна к постоянному изменению, а также отличается соседством релевантных знаний с постулатами псевдонаук, а критически оценивать эту информацию, обращаясь к достижениям разных наук, использовать её для решения конкретных задач, не притягивать существующие ответы к системе обновляющихся вопросов, а перерабатывать их, т. е. уметь учиться. В современном дифференцированном обществе, в котором, тем не менее, присутствуют тенденции консолидации, очень не хватает универсального языка, на котором смогут общаться специалисты, представители разных профессий.

А модель свободных искусств и наук как нельзя точно отвечает этой потребности, с первых же дней прививая студентам способность мыслить широко и в то же время использовать глубокие познания.

Говоря о перспективах становления системы либерального образования в России, важно заметить, что проблема выявления наиболее оптимальной формы образования активно обсуждается на высших административных уровнях. Так, в декабре 2016 года состоялся III Конгресс «Инновационная практика: наука плюс бизнес», на котором были выдвинуты положения о важности освоения специалистами социальных навыков при сохранении фундаментальности знаний; о комплексном характере взаимодействия компетенций и знаний; о наилучших результатах работы, представленных именно теми специалистами, которые «сочетают фундаментальную гуманитарную и естественнонаучную подготовку». Таким образом, есть все основания полагать, что в ближайшее время системе либерального образования должно быть уделено соответствующее внимание, поскольку именно в ней заложены свойства, отвечающие данным положениям.

А каковы же перспективы становления студента, обучающегося по системе либерального образования? Позволю себе обратиться к личному опыту. Окончив с отличием Вторую Санкт-Петербургскую Гимназию императора Александра I, славящуюся своими традициями и учениками, среди которых были и дети А. С. Пушкина, и Е. Миклухо-Маклай, и Е. А. Мравинский, я серьёзно задумалась над тем, в какое русло направить свои навыки и интересы, начиная от поэзии, музыки, заканчивая математикой и программированием. Мой выбор пал на факультет свободных искусств СПбГУ, о чём я ни разу не пожалела: с первых дней я прониклась особым духом факультета и очутилась в круговороте интереснейших курсов, каждый из которых дополняет другой порой крайне неожиданно -так, приобретённые знания по философии позволили мне построить необходимые абстракции при последующем осмыслении квантовой физики, а изучение феноменов современной музыки оказалось полезным для дальнейшего исследования человеческого восприятия уже в рамках психофизиологии. Более того, если в начале пути моё будущее казалось мне туманным и подчинялось таким категориям, как «бакалавр свободных искусств и наук по специальности «Когнитивные исследования»», то теперь, уже в середине третьего года обучения я понимаю, как выкристаллизовывается то, чему я готова себя посвятить. Это не будет отдельная специальность, это будет комплексная функция, которой неизбежно соответствует каждый гражданин в силу многогранности своей социальной реализации. Если кто-то спросит меня, вижу ли я себя поэтом, я отвечу утвердительно. На вопрос о том, считаю ли я себя программистом, я отвечу точно так же. И ответ на вопрос, занимаюсь ли я наукой, тоже останется прежним, поскольку мной уже выполнен ряд научных исследований. Таким образом, мои перспективы как студента кажутся мне светлыми в силу того, что успешность становления заключается для меня не в той номинальной переменной, которой я буду обозначена по окончании обучения, а в отсутствии этого условного рубежа и осознании своей самостоятельности и допустимой трудовой состоятельности уже на текущем этапе: уже сейчас я могу заниматься тем, что мне нравится, держа в сознании одну очень важную фразу, которую я вместе с многими моими однокурсниками услышала ещё в первые дни обучения - «Неправильных ответов нет».

В рамках данной статьи мною был отмечен вклад как представителей образовательных учреждений, так и представителей властей в развитие образования с учётом глобальной важности социальных преобразований. Однако нельзя забывать и о личном вкладе каждого студента в это развитие. Я провела социологический опрос среди представителей различных слоёв населения с целью выявления общих признаков осведомлённости социума в текущих проблемах образования. Результаты представлены на рисунках 1-4:

Рисунок 1. Результаты социологического опроса. Представители населения, считающие реформы в области

образования необходимыми.

Рисунок 2. Результаты социологического опроса. Представители населения, имеющие представление о

Болонском процессе.

Рисунок 3. Результаты социологического опроса. Представители населения, имеющие представление о

либеральном образовании.

Рисунок 4. Результаты социологического опроса. Представители население, считающие российское

образование общепризнанным.

Исходя из представленных данных, можно сделать вывод о том, что ещё одной задачей уже российского

гражданина, имеющего представления о различных аспектах необходимости развития образовательной системы в России в частности и в Европе в целом, является соответственное просвещение окружающих его людей. Эта задача может быть реализована с помощью проведения тематических лекций для учеников старших классов школ, которым ещё только предстоит осуществить выбор своего дальнейшего пути; с помощью организации тематических семинаров, где представители различных учебных учреждений и профессий будут делиться своим образовательным опытом, что позволит более чётко определить текущие потребности граждан в области образования.

Результаты проведённого мной исследования социальных аспектов концепции либерального образования были представлены на международных конференциях 1st Liberal Education Students Conference в Германии и XVII International Student Research Conference в Эстонии. Невзирая на политические и социальные различия данных государств, студенты и активисты образования, присутствующие при обсуждения, откликнулись на него с одинаковым энтузиазмом. Это в очередной раз демонстрирует актуальность подобных обсуждений. Более того, консолидация идей студентов на конференции в Германии послужила толчком к созданию сообщества представителей либерального образования - European Liberal Arts Initiative. Это служит явным свидетельством объединения европейского социума для решения текущих проблем.

Возвращаясь к изначальным вопросам, указанным в данной статье, приведу ясный для меня вывод: на данный момент оптимальной моделью образования, которая создаёт все условия для становления активного члена общества и в то же время позволяет сделать само общество более интегрированным, является именно либеральное образование. Несомненно, как и всякая любая модель, со временем она будет модифицирована, но поскольку изначально средоточием её концепции являлся образ развитого и многогранного гражданина, её фундаментальные аспекты всегда будут востребованными.

Список используемой литературы:

1. Tironi E. El Sueno Chileno . - Barcelona: Taurus, 2011.

2. Becker J. et al. Liberal Arts and Sciences Education: Responding to the Challenges of the XXIst Century //Educational Studies. - 2015. - №. 4. - С. 33-61.

3. Обзоры систем высшего образования стран ОЭСР // Центр ОЭСР-ВШЭ URL: https://oecdcentre.hse.ru/publ3 (дата обращения: 09.11.2017).

4. Benelux Bologna Secretariat. Bologna Beyond 2010. - Leuven: 2009.

5. Fry S. The liar. - Random House, 2010.

6. Schrödinger E. What is life?: With mind and matter and autobiographical sketches. - Cambridge University Press, 1992.

7. Новости // III Конгресс «Инновационная практика: наука плюс бизнес» URL: http://scienceplusbusiness.ru/news (дата обращения: 09.11.2017).