Проблема символа в философской герменевтике П. Рикера

УДК 115

ПРОБЛЕМА СИМВОЛА В ФИЛОСОФСКОЙ ГЕРМЕНЕВТИКЕ П. РИКЕРА

© Яна Сергеевна Лобанова

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Россия, аспирант кафедры философии, e-mail: philosophy.tsu@mail.ru

В статье исследуются мотивы, побудившие выдающегося французского философа Поля Рикера обратиться к анализу символов в контексте его герменевтического проекта, раскрывается онтологическое значение интерпретации символов в человеческой деятельности.

Ключевые слова: П. Рикер; философская герменевтика; символ; интерпретация; философия языка.

Один из крупнейших философов XX в. Поль Рикер (1913-2005) принадлежит к числу классиков современной философии. В своих работах П. Рикер сумел обобщить теоретические искания мыслителей целого столетия, создать собственное оригинальное учение о человеке и вместе с тем высказать целый ряд идей, способных дать импульс философским раздумьям в веке наступившем. Особый интерес у научного сообщества вызывает герменевтическая концепция П. Рикера, в которой центральное место занимает проблема символа [1]. Основная задача статьи заключается в том, чтобы выявить мотивы, побудившие П. Рикера обратиться к анализу символов, а также обсудить те трудности, с которыми столкнулся французский философ при решении проблемы символа в рамках реализации своего герменевтического проекта.

Следует сказать, что философские темы, затрагиваемые Рикером, логически взаимосвязаны друг с другом: Воля - Зло - Символ -Метафора - Повествование - Инаковость -Память. Причем тема символизма проходит красной нитью через все интеллектуальное творчество Рикера. Проблема символа обрела четкие контуры в его работе «Символизм зла» (1960). В ней Рикер разворачивает перед читателем «пространство манифестаций зла». Однако чтобы понять зло и вину, нужно понять язык, в котором они артикулированы, следует услышать символы, в которых человечество признает свои грехи. Анализ символики зла заканчивается утверждением: символ заставляет думать. Эта формула как бы синтезирует искания Рикера. В своих дальнейших трудах французский философ продолжает обращаться к проблеме символов.

Что же такое символ в понимании П. Рикера? «Символом, - пишет он, - я называю любую сигнификативную структуру, прямой, изначальный, литературный смысл которой отсылает к другому смыслу, непрямому, фигуративному, приблизиться к которому можно лишь через первый» [2]. Понимание символов, объективирующих наиболее важные моменты жизни и истории, требует немало искусных навыков. Прежде всего, необходимость интерпретации, работы по дешифровке скрытого смысла и обнаружению разных уровней подразумеваемого. Символ становится коррелятивным понятием; интерпретация нужна там, где есть множество смыслов. И поскольку толкование дает множество интерпретативных моделей в конфликте, необходим максимум внимания, чтобы блокировать, с одной стороны, абсолютизацию какой-то отдельной из них, а с другой стороны, обосновать ценность разных несхожих моделей.

Таким образом, Рикер определяет понятие «символа» как любую структуру акта означения, в которой прямое, изначальное, буквальное значение указывает, в свою очередь, на другое - скрытое значение. Объединение таких полисемических значений составляет содержание гуманитарного текста или предмета интерпретативного исследования. Так, флаг обозначает не только полотнище определенного цвета с некоторым рисунком (гербом). Для гражданина государственный флаг означает еще некоторые представления о политическом устройстве государства, его национальных особенностях, типе мировоззрения данной нации и др. Если же говорить на языке феноменологии, то Рикер проводит прямую аналогию: в символе есть первичная, или буквальная, интенцио-нальность, которая направлена на естествен-

но (самоочевидно) данный объект, - прямое выражение символа - и «соинтендируемый» второй, неявный смысл, который не дан нам иначе, чем через первое значение.

Следует обратить внимание на то, что символическая функция, выделенная Рикером в качестве основной характеристики человеческого феномена, ведет к перетолкованию гуссерлевского понимания редукции, чтобы как можно теснее связать ее с теорией значений, которую французский философ называет «осевой позицией современной феноменологии» [3]. Э. Гуссерль, по мнению Рикера, вынуждал феноменологическую позицию вытекать из естественной установки. Рикер предлагает определять редукцию как условие возможности значащего отношения, символической функции как таковой. При этом условии, считает он, редукция перестает быть фантастической операцией и становится «трансцендентальным» языком, возможностью человека быть чем-то иным, нежели природным существом, соотносясь с реальностью при помощи знаков. Именно здесь Рикер видит поворот философии к субъекту, понимаемому как начало «означивающей жизни» и зарождение бытия, говорящего о мире и общающегося с другими субъектами.

По Рикеру, слово, изречение обладают символической функцией. При этом он четко отличает философию языка от науки о языке. Основу этого отличия он видит в том, что науку о языке интересует замкнутая система знаков, философия же языка «прорывает» эту замкнутость в направлении бытия и исследует феномен языка как элемент обмена между структурой и событием; ведущая роль в этом обмене принадлежит живому слову.

Впервые, считает Рикер, философская проблема языка была поставлена Гуссерлем как некий парадокс языка: язык есть вторичное выражение понимания реальности, но только в языке его зависимость от того, что ему предшествует, может быть выговорена. Особую заслугу Гуссерля Рикер видит в том, что он обосновал символическую функцию языка, которая понимается исходя из двойственного требования: логичности, идущего от 1е1о8, и допредикативного обоснования, идущего от агсЬе. Это «предшествующее» обоснование Гуссерль назвал Lebenswe1t, которое, в свою очередь, обнаруживается в опе-

рации, осуществляемой в языке и по отношению к языку. Такая операция есть «движение вспять», «возвратное вопрошание», посредством которого язык видит собственное обоснование в том, что не является языком; он сам обозначает свою зависимость от того, что делает его возможным со стороны мира. Язык указывает на возможность символической функции и определяет логику герменевтики как логику двойного смысла. Семантически символ образован таким образом, что он задает смысл при помощи смысла, в нем изначальный, буквальный, иногда физический смысл отсылает к смыслу иносказательному, экзистенциальному, духовному. Отсюда следует вывод - символ зовет к интерпретации и говорению.

Нужно отметить, что, исследуя проблематику символов, Рикер опирался во многом на взгляды И. Канта, И. Фихте, М. Хайдеггера, Г.-Г. Гадамера. Однако четко сформулировать положение о символической функции языка ему не удается, т. к. в своем анализе он приходит к противоречивым положениям.

Утверждение герменевтики как философской дисциплины как раз и основывается на том, что в природе рефлексивного мышления можно отыскать принцип логики двойного значения - логики интерпретации символов, на это обращает внимание Рикер [3]. Но эта логика - не формальная логика. имеющая дело исключительно с прямыми и точными значениями слов и математических выражений. Такая логика - трансцендентальна: она выясняет не только предпосылки в историческом познании и науке, но и спектр возможных устройств нашего человеческого бытия. А все конкретное, предметное и смысловое богатство нашего сознательного существования - «я есть» - «хранят» в скрытом виде символические запасы человеческой культуры.

Таким образом, заключает Рикер, интерпретация символов является не только непременным условием рационального дискурса и научного мышления, но имеет, прежде всего, принципиальное значение для присвоения отдельным индивидом тех культурных норм и способов бытия, которые выработало человечество. Итак, по мнению Рикера, только на пути интерпретации как методически выраженного в различных гуманитарных дисциплинах понимания символов

можно достичь единства человека с отчужденными формами общественного бытия, в т. ч. и научного, единства с культурой и единства культурных значений между собой (единства различных культур) [3].

Французский философ, хотя и пытается предложить решение поставленных в его концепции вопросов на пути анализа деятельности по интерпретации символов, все же не может найти выхода из создавшегося логического круга. С одной стороны, вслед за всей герменевтикой он, в конечном счете, отрицает опору на научное знание, т. к., по его мнению, оно ничего не может нам дать в смысле конкретного исторического понимания мира человеком. С другой стороны, следуя в фарватере современной немецкой герменевтики, опираясь в решении проблемы понимания только на языковое понимание, -и Рикер, конечно, осознает это, - он вынужден признать исключительное значение как раз «внесознательных», скрытых значений в деятельности сознания, направленного на конкретные культурно-исторические стороны вещей и событий.

Вся эта дилемма в целом означает, что мир культуры либо получает непрерывную связность как исторический мир, но только в качестве единого объекта научного познания (однако при этом лишится богатства культурных значений), либо, наоборот, перестает быть предметом науки и распадается на несвязное многообразие индивидуальных событий культуры, ситуаций, символов, языков совместно с их особенными пониманиями, отложенными в культурном наследии. Нетрудно видеть здесь лишь иное выражение все той же проблемы о соотношении общего и особенного, единства и многообразия в познании, преемственности в исторических пониманиях действительности, которую мы обнаружили в герменевтических концепциях.

Присмотримся более внимательно к тому выводу, который предлагает нам Рикер. Он исходит из того, что для человека наиболее полным выражением всего богатства жизненных, культурных и иных личностных значений являются акты символизации окружающего мира. Область символических выражений служит предельным основанием для теоретического мышления: благодаря интерпретации символов субъект осваивает культурную историю и тем самым делает

свое абстрактное мышление (рефлексию над содержанием собственного «Я») предельно «привязанным» к предметному многообразию мира. Таким образом, именно в результате интерпретации, считает Рикер, и достигается единство мышления и культуры [2, с. 155]. Акты интерпретации включают в себя приобщение к другим жизненным ценностям и ориентирам, присвоение иного человеческого опыта деятельности и, значит, историческую преемственность разумной жизни. В конечном счете, заключает он, интерпретация символов - это рациональный способ достижения того конкретного бытия человека, который, вслед за М. Хайдеггером, следует называть собственно понимающим, а не познающим.

Рикер, конечно, не случайно постоянно «уточняет» положения хайдеггеровской герменевтики и скрыто спорит с представителями концепций лингвистического понимания Г.-Г. Гадамером и К.-О. Апелем. Утверждая, что именно онтология символических значений является «подлинным» основанием понимания, философ верно подмечает тот факт, что никакой язык, если только не толковать его расширительно-метафорически, не в состоянии быть «полным» отображением всего разнообразия сторон и уровней реальности. Логика возражений здесь достаточно убедительна: если понимание является способом освоения индивидуальных явлений бытия, то необходимо идти «за» языковые значения в более богатый мир символики.

Таким образом, обратиться к анализу символов Рикера заставляет внутренняя логика постановки проблемы понимания в философии. Дело в том, что область символизации и символических отношений людей друг к другу, а также к природе гораздо шире, чем вербальное и знаковое пространство языковой коммуникации. Это и многообразие исторических культурных памятников, которые выступают для нас символами иных способов жизни. Не говоря уже о мире художественной культуры, сюда же относится богатство повседневных жестов, мимики, голосовой модуляции в общении и др. Как раз эту большую, чем у какого-либо языка, способность символов к выражению и отражению конкретных, особенных сторон человеческой деятельности Рикер и кладет в основание своей концепции герменевтики.

1. Вдовина И.С. Исследуя человеческий опыт... // П. Рикер. Герменевтика. Этика. Политика. М., 1995.

2. Рикер П. Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике. М., 1995. С. 18.

3. Dosse F., Garcia P., Delacroix Ch. Paul Ricouer et les sciences humaines. P., 2QQ7. Р. 14Q.

Поступила в редакцию 17.11.2Q1Q г.

UDC 115

PROBLEM OF SYMBOL IN PHILOSOPHICAL HERMENEUTICS OF P. RICOEUR

Yana Sergeyevna Lobanova, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russia, Post-graduate Student of Philosophy Department, e-mail: philosophy.tsu@mail.ru

The article researches the motives impelled the great French philosopher Paul Ricoeur to approach to symbol analysis in context of his hermeneutic project and reveals the ontological meaning of interpretation of symbols in human activity.

Key words: P. Ricoeur; philosophical hermeneutics; symbol; interpretation; language philosophy.