Воспоминания о Валиулле Хазрате Якупове (1963-2012)

«Мусульманский мир», №4, 2015 25-ЛЕТИЕ ЦЕНТРА ИСЛАМСКОЙ КУЛЬТУРЫ «ИМАН»

УДК 297 ББК 86.38

Наиль Гарипов

ВОСПОМИНАНИЯ О ВАЛИУЛЛЕ ХАЗРАТЕ ЯКУПОВЕ

Аннотация: Председатель Центра исламской культуры «Иман» Наиль Гарипов делится своими воспоминаниями о своем учителе и наставнике Валиулле Якупове. В статье анализируется его роль в возрождении ислама в Татарстане, дается описание творческого и организационного потенциала мусульманского богослова.

Ключевые слова: Валиулла Якупов, ислам, Татарстан, татары, богословие

Прежде всего перед тем, как начать свои воспоминания, я хотел бы поблагодарить Всевышнего Аллаха за то, что Он свёл меня с таким человеком как Валиулла хазрат. Познакомился я с Вали-уллой хазратом в далёком 1990 году.

Я ещё в школе решил, куда буду поступать. Примерно с 1989 года началось возрождение татарских национальных традиций. В детстве я увлекался историей своего народа. Отец купил в своё время книгу Альфреда Хасановича Хали-кова1, которую я прочитал несколько раз. Потом под впечатлением от этой книги в Малом университете при Казанском государственном университете я начал делать сравнительный анализ взглядов татарского ученого А.Х. Халикова и чувашского В.Ф. Каховского. Я после школы решил поступить в университет на факультет татарской филологи и истории, где с историей своего народа можно было изучить родной и арабский язык. Я прекрасно понимал, что история моего народа была тесно переплетена с исламской

1 Хасанов Альфред Халиков (1929-1994) - профессор Казанского государственного университета, доктор исторических наук, член-корреспондент Академии наук Республики Татарстан, один из крупных татарских историков второй половины ХХ века, автор книг «Древняя история Среднего Поволжья» (1969), «Древнейшая Казань» (1977), «Татарский народ и его предки» (1989), «500 русских фамилий булгаро-татарского происхождения» (1992) и др.

2 Подготовительное отделение для абитуриентов.

культурой. Многие исторические источники были написаны на арабской графике. С седьмого класса начал изучать арабскую графику. Мне было интересно, хотя Гайша аби (родственница) не очень хотела, чтобы я этим увлекался. Тем не менее, я её практически заставил показать весь арабский алфавит. Конечно, я хотел узнать больше, даже выписал прочитать Коран в переводе Игнатия Крач-ковского в университетской библиотеке. Тогда я практически ничего не понял. Тем не менее, желание разобраться осталось. Я искал возможность изучения арабского языка.

И вот в один день я увидел объявление о наборе группы желающих для изучения арабского языка в Казанском Доме просвещения (сегодня - это здание современной казанской синагоги) и поспешил туда. Однако курсы оказались платными, несмотря на это, я всё же записался. От кого-то услышал, что в мечети Марджани набирают группы по изучению языка совершенно бесплатно. Я пошёл в мечеть. Вначале было даже страшно заходить, всё же я был комсомольцем. Был воскресный день, я все-таки преодолел страх зашёл и записался в группу к Шафигулле бабаю. Примечет-ские курсы того времени были несистематизированными. Программа представляла собой кадимистскую систему заучивания книги дореволюционного автора

Ахмадхади Максуди «Гыйбадат Исла-мия» («Основы ислама»).

На первом занятии было много людей. Маленькое помещение мечети не могло поместить всех желающих. Поэтому шакирдов (обучавшихся) разделили на несколько групп. Люди были разных возрастов. В основном это были пожилые люди и немного молодёжи. Днём я учился в Казанском авиационном техникуме, а по воскресеньям ходил в мечеть.

Как-то около мечети увидел объявление об организации центра исламской культуры «Иман». Однако первое оргсобрание я уже пропустил. Тем не менее, я решил всё же найти ребят, которые ходили в этот центр. Тогда казалось, что эти общественные организации очень солидные. До этого как-то я хотел встретиться с ребятами из Союза татарской молодёжи «Азатлык», их идеи тогда мне были очень близки. Они меня приглашали прийти к ним на заседание в здание казанского театра им. Карима Тинчурина. Хотя мне казалось, что все ребята из национального движения должны были собираться по крайней мере в здании ТОЦ (Татарского общественного центра) на ул. Лобачевского, где сегодня расположен муфтият . Каково же было моё изумление, когда я в театре увидел вместе как ребят из «Азатлыка», так и центра «Иман». С этого времени я начал ходить на заседания центра.

Было очень интересно слушать о планах организации. Тогда мне казалось, чтобы их осуществить необходимо, свернуть горы. Помню, в программе центра «Иман» значилось возрождение медресе «Мухаммадии», существовавшего в начале ХХ века. Для меня это было нереальной целью. Однако прошло буквально два года, и вот медресе было возрождено и начало действовать. Тогда я уже был студентом второго курса Казанского пединститута. Валиулла хазрат сразу же предложил преподавать историю для молодых ребят на подготовительных курсах. Так постепенно я начал свою педагогическую деятельность. Подготовитель-

ные курсы медресе проводились в здании военкомата Кировского района г. Казани, откуда в своё время меня хотели забрать в армию. Здание Кировского райвоенкомата было передано мусульманской общине мечети «Рамазан», а сам военкомат переехал в другое помещение. Первые годы у медресе «Мухаммадия» не было своего нынешнего помещения, поэтому занятия проводились в разных мечетях города. Параллельно Валиулла хазрат попросил вести воскресные курсы в 10-м микрорайоне г. Казани (там строилась мечеть). После курсов мы встречались с Валиуллой хазратом и обсуждали дальнейшие планы и действия. Валиулла хазрат, тогда ещё Винер Якупов4, который со временем стал Венеруллой, а потом и Валиуллой, жил на съемных квартирах. Простой квартирой назвать жилище Ва-лиуллы было сложно, больше она напоминала штаб-квартиру нашей организации, куда приезжали гости из регионов, жили шакирды и сотрудники Центра исламской культуры «Иман». В этих квартирах создавались первые книги, которые вначале переводились с английского и арабских языков. Сейчас я понимаю, что многие из этих первых литературных шедевров были произведениями явно сектантского характера. Но тогда мы собственно не обращали на это внимания. Мы хотели больше знать о религии, о её особенностях. Всех нюансах традиционного и нетрадиционного ислама мы различить тогда в начале 1990-х годов не могли. В мечети, к сожалению, давали только основы знаний, никто не рассказывал о тонкостях веры. Первый явный раскол произошел, когда появилась секта файз-рахманистов5. Валиулла хазрат с ними

4 Родители Валиуллы Якупова дали ему имя Винер, а его родной сестре Венера. Впоследствии, по мере того, как Якупов становился религиозным деятелем, он старался исламизировать свое имя: в 1990-е годы он поменял имя Винер на Ве-нерулла, что было искусственным конструктом, своего рода калькой на мусульманские имена, и лишь потом он взял себе имя Валиулла, добившись в итоге смены даже паспорта, чтобы закрепить свое новое имя.

5 Названа по имени ее основателя Файзрахмана Сатарова, провозгласившего себя «пророком».

3 Казань, ул. Лобачевского, д.6

вначале сотрудничал, но со временем, многие позиции стали для нас неприемлемыми, и мы как по команде перестали с ними общаться. Дальше было больше. Новые люди, новые организации, новые мысли. Если вначале все наши дела основывались на чистом энтузиазме, то со временем в наших рядах появились так называемые «колбасники». Сначала они просто открывали торговые лавки по продаже халяльной колбасы, прикрывая свой бизнес торговлей религиозной литературой, выпускаемой центром «Иман», потом стали, по сути, пытаться прибрать к рукам хозяйство центра. Валиулла вёл себя по отношению к таким людям достаточно жёстко. К счастью, оставался и старый костяк организации, который продолжал работать и работать. Именно в те годы из людей, которые состояли в Центре исламской культуры «Иман», стали образовываться другие общественные организации, религиозные общины и целые учреждения: Мусульманская община при Апанаевской мечети (1992), медресе «Мухаммадия» (1993), Ассоциация исламских врачей «Шифа» (1993), Союз мусульманских женщин «Муслима» (1995), Союз исламской молодёжи (1996) и другие организации. Люди, которые их создавали, не думали о деньгах, не имели корыстных интересов, очень многие зарабатывали на своих основных местах работы, а общественную деятельность вели бесплатно. Однако иногда было обидно, когда какой-нибудь малообразованный продавец колбасы вдруг мог себе позволить купить автомобиль или квартиру. Тем не менее, людей с сомнительной репутацией было немного, и кое-кто из них уходил, но какая-то часть всё же жила за счёт организации.

Книги, которые издавал «Иман» вначале раздавались бесплатно, и только

Подробнее см.: Сулейманов Р.Р. Файзрахмани-сты: секта исламского происхождения в Татарстане в начале XXI века // Евразийское пространство: цивилизационные кризисы и поиск путей гражданского согласия: материалы I Евразийского научного форума (30 июня — 2 июля 2008 г.) в 2-х томах / Под ред. Б. М. Ягудина. — Казань: «Intelpress+», 2013. — Т. I. — С. 6-12

часть из них продавалась. Кстати, большая часть книг, изданных для раздачи в начале деятельности центра, так и осталась не востребованной. В основном это была часть научной литературы, которую Валиулла издавал для имиджа организации. Так были изданы в своё время переводы книг богослова Мусы Бигиева (1873-1949), труды местных учёных. Эти книги были изданы в далёкие девяностые, когда издать монографию даже маститый местный ученый не мог себе позволить. Поэтому для многих татарских ученых-гуманитариев Центр исламской культуры «Иман», соглашавшийся издавать бесплатно их книги, позволил им поддерживать свой статус как деятелей науки. К сожалению, ни благодарности, ни поддержки со стороны этих деятелей впоследствии почти не было. У них возобладала гордость, чванство и надменность. Практически всегда Валиуллу хазрата критиковали, причём критиковали и за то, что они изданы на газетной бумаге и мелким шрифтом и т.д. (Центр исламской культуры «Иман» не мог позволить себе издавать книги в твердой обложке и на хорошей бумаге; подавляющее большинство изданий вышло в мягкой обложке и на газетной бумаге, что, конечно, сказывалось на качестве полиграфии, но и без этого книги расходились, пользовались популярностью, а главное - они были изданы). В таких случаях я всегда говорил о том, что главное Ваша книга была издана, и Вы можете её показать как свой труд. Валиулла мог бы в ответ посетовать на содержание подобных монографий. Ведь на самом деле эти книги до сих пор не востребованы обществом. Посмотрите сколько литературы у нас издаётся и сколько покупается. Народ не покупает научные бестселлеры, народ покупает литературу, применимую на практике.

Так, в своё время Валиулла хазрат вместе с Фаниёй Хузиахметовой стал выпускать «Татар моселман календаре» («Татарский мусульманский календарь» на татарском языке) с 1997 года. Однако этот союз издателей быстро распался и появилось два самостоятельных календа-

ря: «Татар моселман календаре» и «Мо-селман календаре», которые выпускаются параллельно. Сегодня после рейдерского захвата Апанаевской мечети и типографии центра в конце 2013 года, осуществленного тогдашним заместителем муфтия Татарстана Ниязом Сабировым, появились новое издательство «Иман» и новый печатный календарь («Моселманнар календаре»).

Вообще вокруг книг издательства «Иман» всегда шли споры и некоторые деятели, когда им было выгодно нередко обращались за помощью к хазрату. Вопрос денег всегда был острым в организации. Денег практически никогда не хватало. Не хватало и людей для работы. Однако сам Центр исламской культуры «Иман» по сути своей вел все издательские дела Духовного управления мусульман Республики Татарстан. Поэтому можно сказать, что в какой-то мере сравнительно терпимое отношение тогдашнего муфтия Гусмана хазрата Исхакова (годы на посту муфтия: 1998-2011 гг.) к Ва-лиулле хазрату позволило центру «Иман» достичь столь значительных успехов в своём деле. Во времена Габдуллы хазрата Галиуллина (годы на посту муфтия: 19921998 гг.) на Валиуллу постоянно шла волна критики. В чём только не обвиняли хазрата. Именно из-за необоснованной критики Валиулла был вынужден покинуть в 1997 году пост ректора «Мухам-мадии», воссозданного им с нуля. Кстати, в нынешнем муфтияте Татарстана до сих верят этим слухам и сплетням, и в 2013 году во всех тяжких хотели обвинить сотрудников издательства «Иман».

Медресе «Мухаммадия» - это отдельная история в биографии Валиуллы хазрата. Во-первых, воссоздание самого медресе, понимание его необходимости и его важности. Во-вторых, это возвращение исторического здания медресе по ул. Тукая, 36, где сейчас оно и располагается. В-третьих, это организация учебного процесса в медресе. Сегодня в медресе работают ребята, которые одними из первых получили там образование еще при Валиулле Якупове. Они, конечно же, помнят, как возвращали здание, но они

вряд ли будут помнить, как зарождалась идея о медресе. Кстати, я впервые о возрождении медресе увидел в программе центра «Иман». Потом об этой идеи я услышал на квартире хазрата, которую он снимал на улице Адоратского, во время одного из чаепитий. Я всегда был скептиком, поэтому я сразу спросил Валиул-лу: «А как же учебная программа, чему мы будем учить ребят, которых соберем в медресе?». Валиулла ответил как всегда гениально: «Сегодня нам надо сначала собрать ребят, а потом подготовим программу». В скором времени, когда начала работу медресе, мы стали готовить и программу обучения. За основу взяли программу дореволюционных медресе. Однако время показало, что программа требует изменений, был использован опыт зарубежных медресе и российских светских вузов. Сегодня медресе «Мухамма-дия» - это одно из ведущих медресе региона, где обучаются более тысячи студентов.

Одним из основных и самых заметных направлений деятельности Центра исламской культуры «Иман» был выпуск газет. В 1992 году Валиулла хазрат предложил мне стать редактором газеты «Иман» на татарском языке. Я тогда учился только на втором курсе Казанского педагогического института, естественно, для меня это была большая ответственность, и я побоялся, что не потяну и поэтому отказался. Далее появилась русскоязычная газета «Вера» (с 1994 года), в которой я в дальнейшем стал главным редактором. Газеты в первое время имели грандиозный успех. Я тогда предположить не мог, что люди будут читать наши газеты взахлеб. Материалы в первых номерах были переводные: в Центр «Иман» присылали англоязычные или арабоя-зычные газеты и журналы из других стран, мы оттуда брали новости и материалы, переводили их на русский и татарский языки и публиковали в своих СМИ. Часть материалов писали сами. Конечно же, нам не хватало тогда профессионализма, но это была хорошая школа для дальнейшего развития. Примерно в то же время появились и журна-

лы. Самым тяжелым было, наверное, разносить газеты на почту. Тогда еще не было подписки, и мы каждый номер газеты рассылали индивидуально к каждому читателю, кто был с нами на связи. Валиулла хазрат тогда снимал квартиру на улице Проспект Победы, мы там газеты аккуратно заворачивали в пакеты, клеили марки и относили на почту. На почте нас узнавали сразу, иногда ругались из-за того, что было так много конвертов и посылок, но в целом относились к нам положительно, понимая, что мы делаем благое дело.

После того как я начал работать в Институте истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан, я начал заниматься организацией научно-практических конференций в Центре исламской культуры «Иман». Мы с Вали-уллой хазратом провели более десяти совместных научных мероприятий. Последним была презентация книги Нурул-лы Гарифа в 2012 году в виде круглого стола. В том же 2012 году буквально за месяц до своей гибели мы с хазратом съездили на родину татарского поэта и религиозного деятеля Гали Чокрыя (18261889) в Башкирию в село Старочукурово. Там посетили могилу Гали Чокрыя, снимали на видео, и Валиулла хазрат планировал создать видеофильм об этой поездке. В этой последней поездке Валиулла хазрат вёл себя странно. Он как будто чувствовал, что скоро произойдёт с ним несчастье. Он торопился, и все свои планы на будущее хотел претворить немедленно. Например, где-то за месяц до поездки в Башкирию он позвонил мне и напомнил о планах, при этом он сослался на то, что 20 июля начинался пост Ураза. На что я ему ответил, что можно перенести поездку и поехать после Уразы. Однако, он как будто знал, что с ним что-о произойдет страшное, и он настоял, чтобы мы съездили до Уразы. Мы поехали 19 июня 2012 года. Поездка была по сути однодневной. Однако мы посетили музей Гали Чокрыя и его могилу в родной его деревне. Сегодня вспоминая эту поездку, мне кажется, что это происходило только вчера, и Валиулла хазрат вот возьмет те-

лефон, позвонит мне и поделится своими планами.

О Валиулле хазрате можно говорить долго и всегда вспоминается его отношение к людям, особенно к своим сотрудникам. Казалось бы, у нас была небольшая зарплата. Некоторые сотрудники издательства даже обижались на него за это и ушли. Например, был такой русский парень Виталий Дубинин, который принял в 1990-е годы ислам. Он много переводил с английского языка, его базовым образованием было преподавание английского языка в школе. Проработал он в центре «Иман» достаточно долго, почти десять лет. Однако как-то он собрался и ушёл, порвав все свои связи. Эти отношения людей можно долго описывать, но главное, что Валиулла хазрат старался не обманывать людей пустыми обещания. Если денег не было, он говорил об этом прямо. Кому-то это не нравилось, кто-то к этому относился скептически, просто не верил, однако он не скрывал своих финансовых трудностей. Помнится, его соседка рассказала историю о том, как была поставлена железная дверь в его подъезде. Она об этом несколько раз говорила хазрату, однако Ва-лиулла сказал просто, что у него в настоящий момент денег нет, а если дверь нужна, он не против ее установки. В итоге денег на дверь дала его супруга Галина.

Кстати, о его семейной жизни мы, кто работал вместе с ним, практически ничего не знали. Он один раз пригласил меня на никах. В своё время в медресе «Мухаммадии» работала такая женщина Маулия ханум. К ней было неоднозначное отношение. Однако выбор хазрата особо никто и никогда не обсуждал. Другое дело за его спиной в нашем так сказать цивилизованном обществе меня всё время донимали расспросами о его семье, личной жизни и т.д. На что всем я отвечал практически одинаково, я отправлял людей спросить человека напрямую, после моих ответов почему-то многие смеялись. Самым неприятным стало то, что уже после гибели Валиуллы хазрата один деятель из ДУМ РТ сказал, что я зря под-

нимаю его значение для ислама в Татарстане, зря высоко оцениваю его роль, ведь отношение к нему было при жизни неоднозначным. Потом, как известно, в конце 2013 года был рейдерский захват Апанаевской мечети, музея Валиуллы Якупова, типографии и так далее. Пусть эти обвинения останутся на совести сплетников и хулителей. Тут, знаете, больше действует поговорка «На воре шапка горит». Я думаю, что пройдут годы, и этот так называемый богобоязненный член муфтията ещё не раз вспомнит свои слова и свои обвинения в адрес уже покойного человека. Главным в данной ситуации было то, что ни Валиулла хазрат и ни я никогда не действовали подло исподтишка, в чем, к сожалению, не могут похвастаться наши противники.

Я думаю, пройдет время и справедливость восторжествует. В данном случае я думаю о том, что кроме формализованных «Якуповских чтений», которые ежегодно проходят в Российском исламском институте «для галочки», появится нормальные исследования по творчеству Валиуллы хазрата. А люди, которые пытаются присвоить себе как материальное, так и духовные наследие Вали-уллы хазрата, останутся ни с чем.

Несколько слов скажу о том, каким мой учитель и наставник был в быту. Валиулла хазрат вёл всегда вполне аскетический образ жизни. Например, все квартиры, которые он снимал, практически не имели даже элементарной мебели, создающей необходимый уют дому. Валиулла хазрат считал это лишним, чтобы этому уделять внимание. Шакирды медресе, сотрудники Центра «Иман», иногородние гости, которые оставались ночевать, у него на съемной квартире спали в основном на матрасах на полу. Книги практически всегда лежали стопками на полу (никто не покупал книжные шкафы). Помню, как в квартире на Проспекте Победы были сложены книги в одной комнате двухкомнатной квартире. По сути это была гора книг до потолка. И это не удивительно: мы в эту квартиру разгрузили почти что целую фуру грузовика. Это около 80 т. Груза, состоящего из

книг. Практически все квартиры хазрата выглядели одинаково. Нам простым обывателям трудно представить, как он умудрялся работать в таких условиях и жить. На работе у Валиуллы хазрата было примерно тоже самое (то, что политкорректно называется «творческий беспорядок»: стопки книг, бумаг и документов, разложенные то на полу, то на столе, на подоконнике, в одном хозяину понятном расположении). Самое удивительное, что у него, в здании центра «Иман» на улице Тукая, 38 не было своего отдельного кабинета, хотя он был председателем организации. Приходя в центр, Валиулла хазрат просто садился рядом с человеком и работал над текстом или документом. Он никогда не создавал себе отдельных комфортных условий. Мы всегда вместе пили чай, делились всем, что мы сами приносили. Практически всегда, когда ему дарили, например, банку мёда, он приносил в центр и угощал всех сотрудников. Конечно, скажут некоторые скептики: ведь у него же был диабет. Да, был диабет, но, тем не менее Валиулла хазрат никогда не жадничал по мелочам, как это делали, например, другие. Помню как-то, он меня силком затащил на какое-то научное мероприятие, где я был заявлен в качестве выступающего от центра «Иман». Я выступил там, но его организаторы на фуршет по случаю мероприятия нас даже не пригласили и не считали, что в этом есть что-то зазорное: ну, подумаешь, вот этих участников мы не пригласили к столу, обойдутся. Увы, но такое встречается в Казани среди некоторых учреждений (называть их не стану, чтобы не срамить лишний раз).

Такой же пример могу привести, произошедший во время хаджа. Мы были с Валиуллой хазратом в хадже в 2007 году. Тогда мы не могли улететь вовремя и нас практически хотели выставить из гостиницы. Хадж - это отдельная история. Про то как мы совершили хадж в 2007 году, можно написать отдельную книгу и, наверное, так оно и будет. Начну с того, как Валиулла хазрат пригласил на хадж. Он спросил, есть ли у меня загранпаспорт. Когда я ему сказал, что есть, он

сразу предложил поехать в хадж. Я согласился. Я не знал, кто поедет еще с нами. Но когда узнал, что Валиулла хазрат тоже едет, был этому очень рад. В том году в хадж поехал и будущий муфтий Татарстана Ильдус Файзов, на тот период времени он был имамом казанской мечети «Булгар». То же, скажем, интересный человек, и по сути хорошо знающий особенности хаджа. Кстати, в хадж я взял книгу Валиуллы хазрата «Хадж и Умра», которая была прекрасным путеводителем в совершении всех обрядов паломничества. Валиулла хазрат был прекрасным знатоком религиозных обрядов. Недаром он несколько раз совершил хадж.

Последнее, что я хотел бы рассказать, касаясь деятельности моего наставника и учителя, и, самое близкое для меня - это научная деятельность Валиуллы хазрата. Валиулла хазрат помог мне в своё время защитить кандидатскую диссертацию и, кстати, не только мне он помогал, но и многим своим сподвижникам. Я сам защитился в 2003 году, диссертация у меня была написана раньше, однако, как и сегодня для многих требуется протеже при защите. Мой научный руководитель в то время практически не пользовался авторитетом, несмотря на то, что в своё время он возглавлял даже Институт языка, литературы и истории им. Г. Ибрагимова. Большую роль в защите моей диссертации сыграл именно Валиулла хазрат. Именно он, во-первых, подтолкнул меня к выбору темы (тема моей диссертации: «Политика Российского государства в этноконфессиональной сфере в конце XVIII - начале XX вв.: Опыт духовного управления мусульман»). Вторым человеком, которому я обязан своей защитой это, Светлана Алексеевна Кириллина и покойный Рашат Махмутович Амирханов. Я, конечно же, не умоляю заслуг своего научного руководителя Яхъю Абдулловича Абдуллина, который, несмотря на свой возраст, внимательно прочитал мою диссертацию. Почему я в своей диссертации Валиуллу хазрата ставлю на первое место? Потому что он мне сказал одну гениальную фразу: «Если мы поступили в аспирантуру и закон-

чили её, мы обязаны защитить диссертацию. Потому что государство потратило на нас деньги, и мы обязаны вернуть этот долг». Именно поэтому через год Вали-улла хазрат также защитился в том же диссертационном совете, что и я (тема кандидатской диссертации Валиуллы Якупова: «Исламский компонент госу-дарственно-конфессионал ьн ых отношений в Татарстане в 90-е годы XX века: Историко-политический анализ»).

Как ученый Валиулла хазрат имел энциклопедические знания, он хорошо ориентировался в истории, филологии, теологии, философии, политологии. Мы много спорили о происхождении татар и башкир. У него были оригинальные идеи по поводу многих исторических событий. Однако он умел слушать других и умел доказывать свои гипотезы. Сегодня в мире науки много людей, которые по большей части являются компиляторами чужих идей. Валиулла хазрат был тем, кто отличался оригинальностью своих идей и точек зрения, которые умел аргументированно отстаивать, и сочетал в себе практически все качества учёного-энциклопедиста.

Nail Garipov

MEMORIES OF VALIULLA HAZRAT YAKUPOV

Summary: The Chairman of the Center of Islamic Cultural "Iman" Nail Garipov shares his memories of his teacher and mentor Valiulla Yakupov. The article analyzes its role in the revival of Islam in Tatarstan, describes the creative and organizational capacity of the Muslim theologian.

Keywords: Valiulla Yakupov, Islam, Tatarstan, Tatars, theology