Нейрореабилитация - как помочь, если нарушена речь. Взгляд психиатра

Нейрореабилитация - как помочь, если нарушена речь. Взгляд психиатра

Реабилитология

Александр Кудряшов

врач-психиатр, психотерапевт высшей квалификационной категории, обладатель почётного статуса "Московский Врач", эксперт в области психического здоровья и нейрохакинг

Денис Остроушко:

Здравствуйте, уважаемые слушатели, зрители! В эфире Mediametrics «ЗОЖ через молодежь», передача об общественном здоровье и о здоровом образе жизни. Мы здесь говорим о профилактике различных заболеваний и их лечении. Сегодня у нас интересная и трудновыговариваемая тема – мы говором про нейрореабилитацию. Меня зовут Денис Остроушко, рядом со мной коллега И Сун Чер – специалист управления по связям с общественностью Департамента здравоохранения города Москвы. В гости к нам сегодня зашел рассказать про эту интереснейшую тему Кудряшов Александр – врач-психиатр Центра патологии речи и нейрореабилитации. Здравствуйте, Александр!

Александр Кудряшов:

Здравствуйте!

Денис Остроушко:

Первый вопрос будет не по теме. Мне всегда интересно, почему люди выбирают профессию врача, а тем более психиатра, к тому же связывают с таким сложным словом, как нейрореабилитация. Почему Вы решили пойти в такую сложную тему?

Александр Кудряшов:

Кстати, вопреки распространенному мнению, что врачи – это династия. У меня в роду не было врачей, поэтому мой выбор определялся тем, что в школе, где я учился, был медицинский лицей. Так получилось, что я туда попал. Там хорошо преподавали не только биологию и химию, но и остальные предметы, я втянулся. Потом уже поступил в институт, много чего перепробовал во время обучения. Но я понял, что хирургом я быть не хочу, терапевтом мне тоже было скучновато. Тема психологии, тема самокопания, анализа, все, что связано с психикой, мозгом, мне всегда нравилось, поэтому пришел к тому, что надо идти в психиатры.

Денис Остроушко:

Пришли в психиатры, а там говорят: «У нас есть направление нейрореабилитации, там никого нет, заходите».

Александр Кудряшов:

Это вообще интересная тема. Когда мы учились в ординатуре, мы шли по коридору, и нас в коридоре окрикивает зав. учебной частью и говорит: «Так, у нас открывается очень интересный центр на Таганке по нейрореабилитации, съездите туда, покажитесь, если вы им понравитесь, они вас возьмут». Так и получилось, мы поехали с моим коллегой и пришли к местному гуру, о котором мы сегодня его еще упомянем.

Денис Остроушко:

Так же, как сейчас у меня нет понимания, что такое нейрореабилитация, так и у Вас не было понимания?

Александр Кудряшов:

Абсолютно. Будучи в ординатуре, мы все занимались шизофренией, маниакальным депрессивным психозом, классиками психиатрии. Нейрореабилитация – это было что-то новое, тогда только начиналось это понятие. Оно вообще не такое старое, если можно так выразиться. Мы его узнали только там, потом втянулись. По сути, это только такое слово, но элементами этого занимались всегда.

Денис Остроушко:

Давайте тогда расшифровывать, что же такое нейрореабилитация?

Александр Кудряшов:

Нейрореабилитация – это один из видов медицинской помощи, который основан на восстановительном лечении пациентов с нарушениями центральной нервной системы, основанной на 2-ух принципах: непрерывность и междисциплинарность. То есть один врач нейрореабилитацией заниматься не может, это всегда команда, должны быть разные специалисты, психиатры в этой команде присутствуют.

И Сун Чер:

Хотелось уточнить понятие мультидисциплинарный подход. Какие специалисты входят, какие этапы реабилитации бывают, и очень интересно, как в Вашем Центре это представлено?

Александр Кудряшов:

В нашем Центре патологии речи и нейрореабилитации мультидисциплинарный подход начинается со входа. Пациент проходит комиссию из нескольких специалистов: это психиатр, невролог, логопед, терапевт и оториноларинголог. Потом, когда он приходит в отделение или в дневной стационар, с ним занимаются предметно. Разрабатывается индивидуальная программа реабилитации, подстраиваемая под каждого пациента, где находится место каждому специалисту. В зависимости от поражения, от того, что у него нарушено, им занимаются психиатры, психотерапевты, психологи обязательно, логопеды, так как нарушение речи. Помимо этого, врачи ЛФК, потому что двигательные нарушения часто присутствуют. Обязательно терапевты, так как сопутствующая патология, и все другие специалисты по необходимости. У нас есть даже кардиореабилитация, когда тренируют сердце, по сути, мини фитнес-клуб. Это творческая профессия, тут можно включать разных специалистов и даже не медиков.

Денис Остроушко:

Я так понимаю, что если создан целый Центр, значит это популярно, или как минимум необходимо. Таких пациентов много?

Александр Кудряшов:

Это действительно востребовано, ежегодно только в одной Москве случается полмиллиона инсультов, а у нас еще есть пациенты с черепно-мозговыми травмами, которых тоже очень много, чуть ли не столько же, как инсультов. Плюс другие нарушения, у нас есть пациенты с логоневрозом, им альтернативы, кроме как наш Центр, особо нет. У нас есть детское отделение. На данный момент очередь более 1000 человек в наш Центр. Каждую планерку, когда наши специалисты, которые занимаются детьми, сообщают эту цифру, главный врач хватается за голову и говорит: «Надо расширяться срочно».

Денис Остроушко:

Я понимаю, что детям нужен логопед, потому что они не выговаривают какие-то буквы. У Вас есть какие-то критерии по тяжести пациента?

Александр Кудряшов:

Мы стараемся оказать помощь в первую очередь тем, кто более нуждается в этой помощи. Но у нас есть отдельные программы для условно здоровых пациентов, которые не выговаривают какую-нибудь букву. Есть программа «Подготовка к школе» для детей с 5 до 7 лет. Есть логопедические проблемы, эти дети входят в амбулаторную группу, где с ними занимаются логопеды в рамках подготовки к школе. Еще с ними занимаются психологи, там больше социальные моменты, чтобы ребенка подготовить к школьной среде. Они как нулевка, но только с медицинским подходом.

И Сун Чер:

Социализация очень важна.

Александр Кудряшов:

Сейчас часто дети не социализированы, они не ходят в детский сад, мало контактируют друг с другом, раньше этого было меньше, сейчас все индивидуалисты.

Денис Остроушко:

Я прикинул по цифрам, 500 000 плюс 500 000, а сколько врачей у Вас работает?

Александр Кудряшов:

У нас работает порядка 70 врачей, 40 психологов и 200 логопедов, не считая средний медперсонал, которых к 200 приближается. У нас есть как стационарное отделение, так и амбулаторное, дневной стационар, достаточно большой поток пациентов. Одних коек у нас почти 300, это койки суточные. Плюс дневной стационар, амбулаторное посещение.

Денис Остроушко:

Я прекрасно представляю, потому что я тоже в детстве не выговаривал буквы и ходил к логопеду, благо было недалеко, и я жил в маленьком городе. Я представляю, сколько в Москве детей, которым нужен логопед. Это очень важно, особенно групповая терапия, это очень круто. Вы разрабатываете программы для детей?

Александр Кудряшов:

Да, этим занимаются логопеды и нейропсихологи, которые разрабатывают программы под каждую группу пациентов. Потому что бывает, что-то не выговаривают, а есть дети с аутентическими расстройствами, а там уже другая методика, с ними надо отдельно заниматься.

Денис Остроушко:

Основная цель – это те пациенты, у которых тяжелые нарушения, связанные с мозгом, после инсульта. Если брать в процентном соотношении, сколько они составляют от общего потока?

Александр Кудряшов:

От общего потока 70-80%. Взрослых, конечно, больше. Когда я начинал, у нас были 50 лет и старше, а сейчас инсульт очень помолодел, много 20-30-тилетних. Часто это связано с какими-то стрессовыми факторами, интенсивной жизнью, напряженной, когда люди загоняют себя.

И Сун Чер:

Вы видите темп и ритм, который задает мегаполис, это очень сильно влияет на здоровье человека?

Александр Кудряшов:

Да, к сожалению, мозг не успевает подстраиваться под изменения, слишком быстро у нас меняется жизнь.

И Сун Чер:

В анамнезе инсульт молодеет, к Вам поступают пациенты более молодого возраста, насколько лучше они восстанавливаются? К примеру, из 100% пациентов, 70% или 40% молодого возраста имеют выраженные нарушения, по итогу, какой процент из них восстанавливается полностью, есть ли такая статистика?

Александр Кудряшов:

Чем моложе пациент, тем пластичнее у него мозг, есть такое понятие нейропластичности. При когнитивном тренинге мы можем добиться того, что непораженные участки мозга возьмут на себя функцию пораженных. Чем моложе мозг, тем он более восприимчив к когнитивному тренингу. Естественно, молодые восстанавливаются быстрее и более полно. Точной статистики я не скажу, но это видно невооруженным взглядом. Они прогностически более благоприятны. Мы все равно ими занимаемся, если надо и не один курс, они ходят к нам в течение лет. Результат стоит того, это благодарные пациенты с точки зрения результата.

При когнитивном тренинге мы можем добиться того, что непораженные участки мозга возьмут на себя функцию пораженных.

Денис Остроушко:

Я пытаюсь словить для себя новые слова, такие как «нейропластичность». Сразу же пытаюсь расшифровать у себя в голове, что нейро – это мозг. Пластичность – это пластичность. То есть все, что Вы делаете, по факту добавляете «нейро», и получается нейро что-то.

Александр Кудряшов:

Основатель нашего Центра Виктор Маркович Шкловский, недавно мы праздновали его 90-летие, и он до сих пор возглавляет наш Центр как научный руководитель. Он везде вставляет эту приставку «нейро»: нейроофтальмологи, нейропсихиаторы, то есть все специалисты нейро. Может быть, он один из первых начал это делать. Сейчас это довольно модно, у нас все нейро стало: нейросети, нейронауки.

Денис Остроушко:

Тогда очень логичный вопрос: когда он решил, что нейрореабилитация нужна, и нужен даже целый Центр?

Александр Кудряшов:

Нашему Центру и нашим методикам, которые применяются, более 50-ти лет. Получается, что в 70-е годы прошлого века он приехал из Петербурга в Москву и открыл здесь первый логопедический кабинет. Сначала занимались с пациентами, которые не могли что-то выговаривать, были пациенты с логоневрозом – с заиканием. Этот кабинет был в подвале поликлиники, потом постепенно он смог добиться того, что ему выделили этаж в этой же поликлинике, он открыл там первое отделение. Потом уже на базе горбольницы №23, сейчас это больница имени И.В. Давыдовского, выделили 2 этажа. Это уже был полноценный Центр, и открытие этого Центра состоялось в 1992 году. В 2000-ые годы он смог пробить строительство нового центра на Таганке, полноценного, 9-этажного корпуса с детские крылом, с отдельно взрослым крылом и вспомогательными корпусами, которые сейчас занимают большую площадь на Таганке напротив больницы имени Давыдовского. Часто говорят: «Это, наверное, 23 больница?» Нет, мы отдельный Центр и абсолютно самодостаточные.

Денис Остроушко:

По прошествии энного количества лет молодых врачей учат на нейрореабилитацию или все так же после ординатуры приходят?

Александр Кудряшов:

Сейчас идет разговор о том, что будет понятие врач-реабилитолог, я думаю, что будет направление нейрореабилитолог. Но пока врачей-реабилитологов нет. Есть базовые неврологи, которые приобретают навыки физиотерапевтов, врачей ЛФК, становятся мультиврачами. Все равно полностью без командной работы не обойтись. Нельзя объять необъятное – должна быть команда специалистов.

И Сун Чер:

Интересен взгляд именно врача-психиатра в рамках этой мультидисциплинарной команды, в чем особенность? Возможно, Вы ведете пациентов не только в рамках Центра, есть какая-то практика, какие нюансы наиболее жизненные, практичные?

Александр Кудряшов:

Так как у нас нейрореабилитация, то там затронут головной мозг. Если затронут головной мозг, то это не только когнитивные функции (это память, внимание, интеллект), но и обязательно эмоциональная сфера, особенно когда пациент переживает такую катастрофу, как инсульт, это очень тяжело психологически. Очень часто у него возникают коморбидные нарушения в виде депрессии, тревоги, панических атак, разных страхов (он не может встать, боится ходить), нарушение сна, могут быть психотические элементы. Поэтому тут точки приложения для психиатра и психотерапевта тоже, часто мы в одном лице. Очень важна психологическая поддержка этого пациента, и по необходимости назначение психофармакотерапии. Современные, адекватные методы, не стоит этого бояться. Как говорят, что антидепрессанты – это наркотики, это один из мифов психиатрии. На самом деле, как нейропротекторы – они защищают мозг от излишнего воздействия стресса, а когда мозг поврежден, ему лишний стресс смерти подобно, поэтому антидепрессанты в этой ситуации вполне допустимы.

Денис Остроушко:

Да, потому что говорят: «Ты сам можешь справиться, ну их, эти таблетки». Или отчасти правда, что человек начнет верить в то, что он выздоровеет, и это поможет?

Александр Кудряшов:

Безусловно, если мы видим, что пациент так мотивирован, если у него все в порядке, и если он не впал в депрессию, мы не собираемся назначать препараты. Тут и генетические факторы играют роль. Одни пациенты изначально более стеничны, а другие астеничны, поэтому одним надо помогать, а другие сами справятся, их просто надо поддержать и направить энергию в нужное русло.

Денис Остроушко:

Как распознать момент, когда стоит обратиться? Я так понимаю, что не все после инсульта попадают к Вам? Кому-то нужно, а кому-то нет, так как человек сам не всегда может принять решение, наверное, родственники должны понять, нужен ли сейчас психиатр, нужна ли реабилитация. Как сделать?

Александр Кудряшов:

Что касается инсульта, черепно-мозговой травмы, в любом случае пациент попадает в больницу, в реанимацию, потом в отделение. Тут очень важна работа врачей первичного звена, пока пациент восстанавливается, понять, что у него есть нарушение речи, когнитивной функции, и направить его к нам. В идеале это должны делать врачи в больницах. Сейчас уже редко возникают такие ситуации, как: «А мы не знаем о вашем Центре». Врачи знают и направляют к нам, и точно так же это делают в поликлиниках. Помимо этого бывают случаи, когда родственники бьют тревогу, видят, что пациент не восстанавливается, у него есть проблемы, прежде всего, нарушена речь, нарушены движения, память, внимание – это видно в быту. В этой ситуации не надо стесняться, надо идти, брать направление и приходить к нам.

Денис Остроушко:

Лучше перестраховаться?

Александр Кудряшов:

Конечно. В любом случае мы примем, проконсультируем. Если показано, то мы примем на лечение.

Денис Остроушко:

Куда обращаться, если вдруг решил, что нужна помощь нейропсихиатра, нейродефектолога, нейрологопеда? Куда идти, куда звонить и что нужно сделать, прежде чем прийти к Вам?

Александр Кудряшов:

У нас Центр московский, поэтому москвичей мы принимаем бесплатно, основанием для консультации является направление из лечебного учреждения форма № 057/у.

Денис Остроушко:

Сначала в поликлинику?

Александр Кудряшов:

Это можно получить в поликлинике, можно в больнице, если пациент там лежал. Здесь мы касаемся не только пациентов с поражением головного мозга, но и пациентов с логоневрозом (с заиканием), им точно так же можно прийти в поликлинику, сказать: у меня заикание, дайте мне направление в Центр патологии речи. Сейчас врачи в поликлиниках без проблем направление дают. Что касается постинсультных пациентов, нужны еще определенные анализы, перечень которых есть на сайте. С этими документами приходят к нам, записываются на консультацию через call-центр. Все специалисты его осмотрят и потом вынесут заключение, какой вид помощи ему нужен.

Денис Остроушко:

Есть ли такие, кто приходит, и Вы говорите: «У нас есть современные новые методы, сейчас мы тебя научим». Человеку действительно нужно помочь, но аккуратно. У меня тут написано, мы же подготовились: поэтический пикник. Вы говорите: «Сейчас мы сходим на поэтический пикник, и Вы выздоровеете».

Александр Кудряшов:

У нас все методы современные, не современных нет. Что касается нестандартных методов лечения, они сейчас все больше и больше входят в нашу программу нейрореабилитации. Тут основной принцип – это нестандартный поход, как сейчас модно говорить, элементы геймификации, то есть элементы игры, театра, погружение в такую атмосферу и в такую роль для пациента, которая, с одной стороны, ему интересна. С другой стороны, она для него нестандартна и раскрывает его внутренние качества более полноценно.

Что касается «Поэтического пикника», это проект молодежного совета нашего Центра, где основная идея была в преодолении страха публичных выступлений. Пациенты, как правило, говорят: «У меня заикание усиливается в стрессовой ситуации, когда надо выступать перед незнакомыми людьми». Мы подумали, а почему бы не поставить их в такие рамки. Поэтические пикники проходят в общественных местах, в парках, если плохая погода – закрытое помещение, там, где есть люди. Пациенты готовятся к этому, читают стихи, выступают с какими-то элементами актерского мастерства, какие-то сценки. Таким образом, преодолевают страх публичных выступлений, потому что они все вместе, их поддерживают специалисты, и им легче все это преодолеть.

Денис Остроушко:

Это как бросить человека, который не умеет плавать, в море и сказать плыви. Не может ли это быть сразу психологической травмой?

Александр Кудряшов:

Тут как раз и нужны психиатры, чтобы распознать тех, кому это не подходит. Это все добровольно, мы никого в это дело не загоняем, кто хочет, тот и выступает. Нет такого, что ты пришел на группу: «А ну-ка, дай завтра выучи стих и расскажи его в парке Зарядье». Нет, такого нет, если человек не готов, то мы его готовим. Бывают и такие, что категорически «нет», но это единицы. Человек приходит осознанно, у нас же все добровольно, то есть его на курсы никто не засовывает, поэтому он реально хочет избавиться от своего недуга, и поэтому он готов на любые эксперименты.

Денис Остроушко:

Представим, к главному врачу пришли и говорят: «Мы решили сделать такую историю». Как отреагировал главный врач, когда ему рассказали?

Александр Кудряшов:

У нас главный врач в этом плане очень современный и креативный, он сам молодой, его зовут Черёмин Роман Авенирович, он врач-психиатр. Он хорошо в этом разбирается, понимает и молодежь, и психиатрию, и все эти методы. Он был за, он вообще всегда за всякие креативные штучки. В этом плане нам был полностью «зеленый свет».

И Сун Чер:

Если говорить о пикнике – это было понятно, Вы объяснили, но Stand up – это для меня совершенно неожиданно. Расскажите более подробно, в чем суть, какие результаты, сколько мероприятий было проведено и скольким людям удалось помочь?

Александр Кудряшов:

Stand up – это более ранний проект, чем «Поэтический пикник». Мы увидели, что есть среди стендап-комиков, которые выступают на телеканале, заикающиеся. Один из них известный комик Лев Марсел, он заикается и даже обыгрывает это в своих номерах. Наши специалисты смогли с ним связаться, пригласить его к нам, он часто бывает в Москве. Он пришел, оказался абсолютно контактный. Сначала это было его выступление перед нашими пациентами, а потом из этого родился такой момент: а почему бы вам самим не попробовать. Он участвовал в подготовке стендап-номеров, сначала это проходило в нашем Центре. Потом были более крупные выступления, когда приглашались люди в качестве зрителей на эти мероприятия, и проходили довольно регулярно. Так как у нас месячный курс, то каждая группа проходила этот стендап, очень интересная вещь, веселая, раскрепощающая. Даже если не очень смешно, то это вторичный момент, потому что главное, что человек преодолел свой страх, вышел и постарался эту обстановку создать.

Денис Остроушко:

Мы можем приоткрыть завесу тайны – анонс, что будет в этом году нового, интересного?

Александр Кудряшов:

Будем продолжать развивать направление «Поэтических пикников». Я думаю, что там будет много интересных нововведений, то есть формат пикника. Будут новые моменты, конкретнее – следите за анонсами.

Денис Остроушко:

Как попасть на этот пикник и где увидеть анонс? Могу ли я, проходя мимо, условно, зная, что в 18 часов будет, зайти, не выгонят ли меня?

Александр Кудряшов:

Может прийти любой желающий, если это выездное мероприятие. Анонсы проходят на нашей странице в социальных сетях: в Facebook есть страница «Центра патологии речи», в Instagram «Логоневроз». На сайте Центра также высвечивается, мы распространяем через Telegram, WhatsApp. Любой желающий может прийти и даже поучаствовать. Мы иногда разбавляем, не только пациенты выступают, а даже наши специалисты, такой батл получается, и не факт, что специалисты лучше.

И Сун Чер:

Хотелось бы затронуть вопрос о профилактике. Мы сегодня с самого начала столкнулись с тем, что инсульт молодеет, понятие стресса. Как сохранить себя, как сохранить свое здоровье, что бы Вы могли порекомендовать, как специалист?

Александр Кудряшов:

Я считаю, это очень актуальная тема. Ритм жизни очень сильно вырос за последнее время, и параллельно с этим очень выросла интенсивность работы, нашей загруженности. В то же время есть понятие смертельной рутины, и все это вместе создает хронический стресс. Хронический стресс, постоянно действующий в мегаполисе, то есть мы практически находимся в среде, не комфортной для нас. Хронический стресс – это не просто слово, это определенные химические процессы в головном мозге, и не только в мозге, а и в сердечно-сосудистой системе, в дыхательной. В итоге это приводит к выбросу гормонов стресса, которые приводят к повышению давления, к спазму сосудов, к задержке дыхания. Все это негативные моменты на длительном этапе. Когда идет хронификация, то это вызывает психосоматические нарушения.

Поэтому, какие основные рекомендации? Прежде всего, как я всегда говорю, есть куча способов, куча вариантов. В интернете можно найти, как справиться с эмоциями, как управлять ими: примите расслабляющую ванну, сходите погуляйте, съездите в отпуск. Я всегда говорю: «Если у Вас нет ресурса, если у Вас нет основы, то это все бесполезно». А ресурс – это наше здоровье, как физическое, так и психологическое. Поэтому самые простые вещи – следите за своим здоровьем, то есть забота о себе. Я называю ЗАБОТА: З – здоровье, А – активность физическая, Б – быть умеренным во всем, потому что перегибы тоже не нужны, О – отдых, то есть сон должен быть, причем спать надо ложиться не в тот день, в который встаешь, Т – тарелка еды, 4 тарелки еды в день, дробное регулярное питание, А – это активность ментальная, то есть духовная. Это когнитивный тренинг, который очень нужен, чтобы не привело к нарушениям в мозге. Тут мы касаемся не только инсульта, но такого понятия, как деменция, когнитивные нарушения. Доказанный факт – если человек продолжает развиваться, продолжает совершенствоваться, учиться, загружать свой мозг, шанс, что у него возникнет когнитивное нарушение, снижается, это 100%. Это так же, как если ты занимаешься физическими упражнениями с умом, то шанс, что ты будешь слабым и дряхлым уже меньше.

Доказанный факт – если человек продолжает развиваться, продолжает совершенствоваться, учиться, загружать свой мозг, шанс, что у него возникнет когнитивное нарушение, снижается.

Денис Остроушко:

Логично. Тут та самая грань, как распознать, что нужно идти, в данном случае не прямо в Центр патологии речи, а просто к психиатру, к психологу? Вы, как врач-психиатр, знаете, как наши люди относятся к психиатрам. Как понять, что тебе пора?

Александр Кудряшов:

Надо следить за своим здоровьем, тут мы касаемся такой темы, как диспансеризация, профилактика. Ты должен время от времени проходить диагностику своего организма, начиная лет с 30-ти, может быть даже и раньше. Что касается ментального здоровья, то надо заниматься этим постоянно. В поликлинике сейчас активно развивается и профилактика, и диспансеризация. Даже простых вещей бывает достаточно, чтобы распознать какие-то нарушения, которые могут быть в этом безумном ритме жизни незаметны. Тут еще очень важный момент: обращайте фокус внимания не только внешне на себя, не только, когда Вы смотритесь в зеркале, какая у Вас прическа, и нет ли лишнего прыща, но обращайте фокус внимания внутрь себя. Ежедневно спрашивайте у своего организма все ли у него хорошо, как он себя чувствует, не болит ли где-то, нет ли скоплений отрицательной энергии.

Денис Остроушко:

Когда он начнет отвечать, значит, пора к Вам.

Александр Кудряшов:

Тогда пора задуматься и обратиться за помощью.

Денис Остроушко:

Я недавно услышал, что если у тебя есть какие-то проблемы внутри, ты прошел диспансеризацию или сходил в центры здоровья, у тебя что-то нашли, ты может поговорить с психологом или психиатром об этом, и возможно, тебе не нужна терапия, не нужно лечение, а это все из-за твоей головы.

Александр Кудряшов:

Вполне может быть.

Денис Остроушко:

Меня это утверждение несколько смутило. Если у меня болит живот, как это может быть в голове?

Александр Кудряшов:

Надо пройти набор обследований, диагностики, и если она ничего страшного не показывает, а живот болит, то стоит задумать о причинах. Кстати, очень часто ко мне в моей практике, помимо центра, попадают пациенты, которые прошли всех врачей и все возможные обследования, и у них ничего не нашли. Когда ты начинаешь его тестировать, копаться в причинах, то выявляется, что это идет от головы, от хронического стресса, который накапливался и в итоге привел к психосоматическим проблемам.

Денис Остроушко:

Где-то я такую информацию слышал, когда человек становится менее самоуверен по какой-то причине, это влияет на его речь. То есть если он не заикался до этого, почему-то он становится меньше уверен в себя, и появляется заикание. Это реально или все-таки миф?

Александр Кудряшов:

Честно говоря, я такого не слышал. Это неистинное заикание, а запинок в речи. Но это не логоневроз, а как диссоциативное расстройство истерического свойства – имитация заикания, оно иногда проявляется, но есть предрасполагающие факторы. Проявляется в определенных условиях, может быть сильный испуг. Испуг не обязательно может быть в маленьком возрасте, иногда стрессовый фактор может проявиться в школе или даже в 18 лет, такое тоже бывает.

Денис Остроушко:

Есть у Вас пример взрослого человека, которому 35-40 лет, и он почему-то начал заикаться?

Александр Кудряшов:

Таких практически нет. Как правило, до периода созревания мозга.

Денис Остроушко:

Нам с тобой, скорее всего, это не грозит, как минимум – заикание. Надеюсь, все остальное нас тоже обойдет стороной. Если что, мы знаем, куда обратиться – Центр патологии речи и нейрореабилитации. Как сайт называется, о котором мы говорили?

Александр Кудряшов:

Наш сайт: cpin.ru

Денис Остроушко:

Сайт cpin.ru, там вся информация. Приходите на «Поэтические пикники», на стендапы. Александр, пару слов, пожеланий нашим слушателям.

Александр Кудряшов:

В идеале – не попадайте к нам в Центр. Занимайтесь своим здоровьем, занимайтесь психогигиеной, как я всегда говорю, не только физическим, но и ментальным здоровьем, и все будет хорошо.

Денис Остроушко:

Будьте чисты и светлы духом и телом. Это была программа «ЗОЖ через молодежь». Будьте здоровы!

Александр Кудряшов:

До свидания!