Классификация преступлений, посягающих на религиозные отношения

9.17. КЛАССИФИКАЦИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, ПОСЯГАЮЩИХ НА РЕЛИГИОЗНЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Антипов Дмитрий Николаевич, аспирант. Место учебы: Владимирский государственный университет имени А.Г. и Н.Г. Столетовых. E-mail: minas-tirith@mail.ru

Аннотация

Задача исследования заключается в том, чтобы проанализировать имеющиеся в отечественной уголовно-правовой доктрине подходы к классификации преступлений, направленных против религиозных отношений. Во все времена существования российской государственности остро стоял вопрос о мерах по защите религии и тех отношений, которые возникают между людьми по поводу ее исповедования. Исходя из современного содержания Уголовного кодекса РФ мы обращаемся к рассмотрению преступлений, предусматривающих ответственность за деяния, направленные против свободы совести и вероисповеданий, а также против иных основ светской организации государства и религиозной безопасности общества. Расположение соответствующих норм в различных разделах и главах УК РФ затрудняют процесс их теоретического восприятия, а также практической реализации. В настоящей статье рассматриваются проблемы, связанные с особенностями систематизации и классификации норм действующего уголовного законодательства, ставящих под охрану религиозные отношения.

Модель исследования заключается в проведении системного изучения преступлений, посягающих на религиозные отношения.

Методология исследования представлена истори-ко-правовым, сравнительно-правовым методом, а также методом системного анализа данных, полученных из различных источников. Основной вывод исследования заключается в разработанной авторской концепции классификации преступления, посягающих на религиозные отношения исходя из содержания действующего УК РФ.

Возможность последующего использования результатов научной работы может заключаться в расширении области научных знаний в указанной сфере.

Практическое значение сделанных выводов и рекомендаций заключается в том, что они позволят в будущем использовать теоретическую модель классификации преступлений, посягающих на религиозные отношения, в законотворческой и праворазъяс-нительной деятельности, в правоприменительной практике, а также в образовательном процессе.

Ценность исследования заключается в том, что оно проведено в период усиления охраны отношений в области прав и свобод человека и гражданина по причине множества межнациональных, межрелигиозных конфликтов.

Ключевые слова: религия; религиозные отношения; преступления, посягающие на религиозные отношения; классификация преступлений.

CLASSIFICATION OF CRIMES ATTACKING RELIGIOUS RELATIONS

Antipov Dmitry Nikolaevich, postgraduate student. Place of study: Vladimir State University named after A.G. and N.G. Stoletovs. E-mail: minas-tirith@mail.ru

Annotation

The task of the research is to analyze the approaches to the classification of crimes against religious relations in the domestic criminal law doctrine. At all times of the existence of Russian statehood, there was an acute question about measures to protect religion and the relations that arise between people regarding its confession. Based on the current content of the Criminal Code of the Russian Federation, we turn to the consideration of crimes involving responsibility for acts against freedom of conscience and religion, as well as against other foundations of the secular organization of the state and the religious security of society. The location of the relevant standards in various sections and chapters of the Criminal Code of the Russian Federation complicates the process of their theoretical perception, as well as practical implementation. This article discusses the problems associated with the peculiarities of systematization and classification of the norms of the current criminal legislation that place religious relations under protection.

The research model is to conduct a systematic study of crimes that infringe on religious relations.

The research methodology is presented by the historical-legal, comparative-legal method, and also by the method of system analysis of data obtained from various sources. The main conclusion of the study is the developed author's concept of classifying crimes that infringe on religious relations based on the content of the current Criminal Code of the Russian Federation.

The possibility of subsequent use of the results of scientific work may consist in expanding the field of scientific knowledge in this field.

The practical significance of the findings and recommendations is that they will allow in the future to use a theoretical model for the classification of crimes encroaching on religious relations in lawmaking and law explanatory activities, in law enforcement practice, as well as in the educational process.

The value of the study lies in the fact that it was carried out in a period of enhanced protection of relations in the field of human and civil rights and freedoms due to a multitude of interethnic, interreligious conflicts. Keywords: religion; religious relations; crimes infringing on religious relations; crime classification.

Религиозные отношения занимают особое место в общей системе отношений, складывающихся между людьми. Религиозность присуща любому обществу, в связи с чем требует от государства соответствующего правового реагирования. Если в отдельных государствах эти отношения ложатся в основу государственности (Ватикан), то в других, как в современной России, существуют параллельной ей. Но и в том и в другом случае такие отношения нуждаются в определенном регулировании и защите. Объем такого регулирования и защиты также зависит от того, какую роль религия играет в жизни государства. Все чаще и чаще религиозная активность тех или иных граждане ложится в основу пропаганды неуважения, нетерпимости, презрения, и, наконец, агрессии как в отношении индивидуально неопределенных лиц, так и групп населения, целого общества и целого государства. Под видом следования религии совершается множество современных преступлений.

Существует официальный запрет на установление каких-либо преимуществ, либо ограничений или иных форм дискриминации по религиозным признакам. Именно по этой причине религиозные отношения обеспечиваются уголовно-правовой охраной, выступая

в качестве ее объекта. Сам же уголовно-правовой механизм защиты религиозных отношений является составным элементом целого комплекса уголовно-правовых норм по защите не только личных (гражданских) прав и свобод человека и гражданина, но и в целом общества и государства.

Отсутствие в действующем Уголовном кодексе Российской Федерации (далее: УК РФ) отдельной главы, объединявшей бы составы преступлений, ставящих в опасность религиозные отношения, позволяет констатировать наличие научной дискуссии относительно возможных классификаций соответствующих норм. Классификации уголовных норм должно придаваться особое значение, поскольку с помощью нее можно уяснить практическую направленность данных норм, проследить особенности тех общественных отношений, которые они берут под свою охрану. Если обратиться к УК РФ, то в большинстве случаев основанием для классификации всех включенных в него преступлений выступает как раз объект уголовно-правовой охраны (родовой, видовой, непосредственный). С преступлениями, нарушающими религиозные отношения, как мы уже сказали, дело обстоит куда более сложнее. Все преступления, так или иначе затрагивающие какие-либо отношения, связанные с религиозным аспектом, расположены в различных разделах и главах УК РФ. Это осложняет восприятие того какую же роль законодатель отводит данным отношениям. В ряде случаев это не позволяет установить являются ли религиозные отношения основными, либо же носят подчиненный характер, т. е. зависят от того будет ли осуществлено преступное воздействие на какой-либо основной объект или нет.

В первую очередь обратимся к различным мнениям относительно того, каким образом можно классифицировать преступления, нарушающие религиозные отношения. Надо сказать, что точек зрения по этому вопросу накопилось достаточное множество. Основоположником систематизации рассматриваемых преступлений стоит признать С. В. Познышева. В начале ХХ в. он уделил большое внимание исследованию не только самой сущности преступлений такого рода, но и попытался определить их особое место в общей структуре преступности. Так, ученый выделял следующие виды общественно опасных деяний: «1) умышленное принуждение к принятию (непринятию), отречению от религиозных верований; 2) нарушение границ допустимой пропаганды религиозных верований; 3) нарушение свободы культа; 4) принуждение к участию или неучастию в религиозном культе» [По-знышев, 1906: 134, 181-195].

Заметим, что большинство из приведенных в данной классификации преступлений уже не актуальны для современного уголовного права. Это обусловлено, во-первых, провозглашением Российской Федерации в качестве светского государства (ч. 1 ст. 14 Конституции РФ), во-вторых, соответствующими тенденциями, согласно которым религия перестала олицетворять государственность и как таковая не нуждается в тщательной правовой охране (по сути саму религию ставит под охрану только одна статья действующего УК РФ - ст. 148). В этом контексте отметим мнение В. Н. Ширяева, который провел параллель между религией и государственностью. Он пояснил, что ранее государство ставило под охрану национальную религию потому что «посягательство на нее было сопряжено с опасностью для целости государства, так что охранялась не религия, как известное правовое благо, а це-

лостность и безопасность государства» [Ширяев, 1909: 10-11].

Достаточно лаконичной выглядит классификация, предложенная И. В. Понкиным:

1) немногочисленная группа норм, охраняющих собственно светский характер государства;

2) многочисленная группа уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за преступления, совершаемые на почве религиозной неприязни [Пон-кин, 2003: 242-243].

Данная классификация не дает нам каких-либо пояснений по поводу сущности охраняемых общественных отношений, в связи с чем выглядит, по нашему мнению, достаточно не конкретной. Все таки действующий УК РФ содержит определенные особенности уголовно-правовой охраны рассматриваемых нами отношений, которые должны быть положены в основу более предметной классификации соответствующих норм, чего указанный автор не сделал.

Более детальную классификацию привел в своем исследовании Ю. Н. Тихонравов. Ученый пришел к выводу о наличии следующих преступлений, совершаемых на религиозной почве: «1) собственно религиозные преступления (против религии и церкви); 2) нарушения законодательства о религиях (посягательства на свободу вероисповеданий и т. п.); 3) общеуголовные преступления, совершаемые по религиозным мотивам; 4) общеуголовные преступления, совершаемые под видом следования религиозным мотивам (под видом осуществления свободы вероисповеданий, под видом исполнения религиозных обрядов и т. п.)» [Тихонравов, 1998: 162].

Аналогичную классификацию в зависимости от непосредственного объекта посягательства приводит в своем исследовании Н. С. Федосова. Заметим, что первую группу соответствующих деяний она трактует более широко, нежели Ю. Н. Тихонравов. К собственно религиозным преступлениям автор отнесла «деяния, непосредственно нарушающие религиозные нормы, другими словами, направленные против божьих велений, а также преступления против церкви как общественного института» [Федосова, 2003: 114].

Во вторую группу Н. С. Федосова включает преступления, предусмотренные ст. 136, 148, 239 УК РФ, поскольку непосредственные объекты данных посягательств имеют один непосредственный объект - законодательство о религиях.

В третью группу ученой отнесены преступления, предусмотренные п. «л» ч. 2 ст. 105, п. «е» ч. 2 ст. 111, п. «е» ч. 2 ст. 112, п. «з» ч. 2 ст. 117, п. «б» ч. 2 ст. 244 УК РФ [Федосова, 2003: 116]. Подчеркнем, что исследование Н. С. Федосовой проводилось в 2003 г. и с учетом современного состояния уголовного законодательства, думается, что к этой группе относятся также деяния, указанные в п. «б» ч. 2 ст. 115, ст. 116, ч. 2 ст. 119, ч. 4 ст. 150, п. «б» ч. 1 ст. 213 и ч. 2 ст. 214 УК РФ.

В четвертой группе, предложенной Н. С. Федосовой, мы обнаруживаем преступления, предусмотренные ст. 282, 357 УК РФ. Исходя из норм действующего сегодня УК РФ, в эту группу могут быть включены и деяния, указанные в ст. 2821, 2822 и 2823 УК РФ.

Полагаем, что классификацию преступлений, нарушающих религиозные отношения различными способами, правомерно разграничивать в зависимости от объекта посягательства. Объект является основополагающим, конструктивным элементом любого состава преступления, который определяет характер его общественной опасности. Но, как можно заметить, Н. С.

Федосова проводит разграничение преступлений на основе разницы непосредственных объектов религиозных преступлений, в связи с чем третья и четвертая группы посягательств несколько не вписываются в общую канву, поскольку основанием для их объединения служит не объект, а мотив преступления, относящийся к субъективной стороне преступления.

Наиболее кропотливую работу в области классификации рассматриваемых деяний проделали О. В. Старков и Л. Д. Башкатов, которые привели достаточно большое количество классификаций преступлений, посягающих на религиозные отношения. Во-первых, ими были выделены два типа таких деяний:

«1. Те, которые посягают на Бога, порядок отправления религиозных культов, направленные против священнослужителей, самих религиозных организаций, их собственности, святынь.

2. Те, которые совершаются самими священнослужителями, религиозными организациями, в т. ч. нелегальными, сектами» [Башкатов, 2001: 77-81; Старков, Башкатов, 2004: 66-67].

Во-вторых, указанные ученые выделили многообразие видов религиозных преступлений. При этом основой для классификации авторы отметили наличие термина «религия» при конструировании той или иной уголовно-правовой нормы. Соответственно указанными авторами были выделены:

«1. Групповые преступления, в которых есть упоминание совершения религиозного преступления группой лиц, объединением, смешанной группой или против группы лиц по их отношению к религии (ст. 136, 239, 357 УК РФ).

2. Религиозные преступления, выделенные исключительно по мотиву «религиозной ненависти или вражды» (п. «л» ч. 2 ст. 105, п. «е» ч. 2 ст. 111, п. «е» ч. 2 ст. 112, п. «з» ч. 2 ст. 117, п. «б» ч. 2 ст. 244 УК РФ).

3. Посягательства на религиозное равноправие граждан (ст. 136, 148, 282)» [Башкатов, 2001: 81-84; Старков, Башкатов, 2004: 69-71].

Согласимся с мнением, высказанным В. Г. Беспаль-ко, по поводу указанной классификации. Ученый справедливо заметил, что О. В. Старков и Л. Д. Башкатов положили в основу своей классификации своеобразную авторскую характеристику. Это и криминологическая точка зрения, субъективная мотивация классифицируемых преступления, а также и возможная связь этих преступлений с любыми проявлениями религиозности [Беспалько, 2014: 47]. Как такового единого основания для классификации рассматриваемых преступлений мы у указанных выше авторов не обнаруживаем. К тому же, некоторые составы преступлений (например, преступление, предусмотренное ст. 136 УК РФ) могут быть одновременно отнесены сразу к нескольким выделенным группам. Это, на наш взгляд, вносит еще большую путаницу.

Сам же В. Г. Беспалько, приводя собственную классификацию, также опирался на объект уголовно-правовой охраны (основной, дополнительный или факультативный) [Беспалько, 2014: 48-49].

Несмотря на критичные высказывания относительно мнения О. В. Старкова и Л. Д. Башкатова, сам В. Г. Беспалько объект преступления ставит в зависимость от мотива преступления, что на наш взгляд не совсем верно, поскольку они характеризуют совсем разные элементы состава преступления и априори не могут ставиться в зависимость друг от друга. Также стоит учитывать, что в соответствии с п. «е» ч. 1 ст. 63 УК РФ, мотив религиозной ненависти или вражды может

учитываться как обстоятельство, отягчающее наказание, в абсолютно любом совершенном деянии, за исключением тех, где он указан в качестве признака преступления. По этой причине к иным преступлениям (третья группа в классификации В. Г. Беспалько) могут быть отнесены любые преступления, если преступники при их совершении руководствовались мотивом религиозной ненависти, либо вражды.

С одной стороны, это отягчающее вину обстоятельство является универсальным способом усилить наказание за абсолютно любое преступление, имеющее «религиозный подтекст». Но с другой - выступая признаком только субъективной стороны, указанный мотив весьма сложно доказать на практике, руководствуясь при этом, как правило, только объективными обстоятельствами совершенного преступления. Об этом свидетельствуют некоторые прикладные исследования, проведенные в рамках уголовно-процессуально и криминалистической доктрины [Малаев, 2017: 216221; Назаркулова, 2015: 15-18].

Проведенный нами опрос респондентов выявил схожую ситуацию. Нас в первую очередь интересовал вопрос относительно необходимости включения в УК РФ отдельной главы, предусматривавшей бы ответственность за преступления, направленные против религиозных отношений, а также реформирования уже существующих норм в этой области. Так, по мнению 51 % опрошенных сегодняшнее уголовное законодательство по данному направлению не нуждается в реформировании. Однако 92 % придерживаются мнения, что необходимо усилить уголовную ответственность за указанные преступления и 55 % настаивают на включение в УК РФ отдельной главы о преступлениях против религиозных отношений. Данные позиции респондентов, безусловно заслуживают внимания, но требовали соответствующе проверки.

Обращаясь к официальной судебной статистике, предоставленной Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации, мы установили количество лиц, осужденных по основным так называемым «религиозным статьям». Причем заметим, что мы столкнулись с трудностями выявления таких лиц, поскольку кроме ст. 148 УК РФ, все остальные преступления предусматривают ответственность и за альтернативные деяния, связанные не только с религиозной направленностью преступного поведения (ст. 136, ч. 2 ст. 214, ст. 239, ч. 2 ст. 244, ст. 282, 282.1, 357 УК РФ). По этой причине приводим данные, характеризующие общее количество осужденных по указанным статьям и их долю в общем числе осужденных за соответствующий период (табл. 1) [Форма № 10.3 «Отчет о видах наказания по наиболее тяжкому преступлению (без учета сложения) [Электронный ресурс] - Ш1_: http://www.cdep.ru/index.php?id=79 (дата обращения: 30.12.2018)].

Таблица 1

Количество лиц, осужденных за преступления, по-

сягающие на религиозные отношения

N2 статьи УК РФ 2015 г. 2016 г. 2017 г.

136 0 0 0

148 2 5 5

ч. 2 ст. 214 45 60 41

239 0 1 1

ч. 2 ст. 244 11 11 14

282 378 395 462

282.1 7 16 4

357 0 0 0

Указанные данные свидетельствуют, что количество лиц, осужденных за преступления, посягающие на религиозные отношения, не превышает в общей массе и 1 % от всего количества осужденных. Полагаем, что это может говорить о как минимум двух совершенно противоположных вещах: 1) что уголовно-правовые нормы выполняют свою превентивную функцию по недопущению совершения указанных преступлений и 2) что большинство данных преступлений носит латентный характер. В пользу второго факта говорит и то, что, как мы уже отметили выше, ряд признаков субъективной стороны на практике трудно подтвердить объективными данными. В связи с этим приходится либо вообще отказываться от уголовно-правовой квалификации данных деяний, либо квалифицировать их по другой (общей) статье УК РФ, либо вообще рассматривать их в качестве административных правонарушений. Все это еще раз наталкивает на мысль об отсутствии какой-либо системности в уголовно-правовой охране религиозных отношений.

Так или иначе, наибольшее количество лиц ежегодно осуждается по ст. 282 УК РФ «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Это тот самый случай, когда статистика оправданно отражает обеспокоенность государства относительно увеличения фактов пропаганды ненависти либо вражды в современном российском обществе, в том числе и на религиозной почве. На втором месте по количеству ежегодно осуждаемых лиц находится преступление, предусмотренное ст. 214 УК РФ, - вандализм, совершенный при отягчающих обстоятельствах.

На основании вышесказанного, а также по итогам анализа текущего состояния уголовного законодательства и практики его применения в рассматриваемой сфере, в зависимости от объекта преступлений, посягающих на религиозные отношения, предлагаем выделить следующие виды данных преступлений:

1) сопряженные с посягательством на личность потерпевших, а именно - жизнь, здоровье, телесную неприкосновенность, конституционные права и свободы человека и гражданина, а также нормальное развитие несовершеннолетних (п. «л» ч. 2 ст. 105, п. «е» ч. 2 ст. 111, п. «е» ч. 2 ст. 112, п. «б» ч. 2 ст. 115, ст. 116, п. «з» ч. 2 ст. 117, ч. 2 ст. 119, 136, 148, ч. 4 ст. 150 УК РФ);

2) сопряженные с посягательством на общественную безопасность и общественные порядок (п. «б» ч. 1 ст. 213, ч. 2 ст. 214 УК РФ);

3) сопряженные с посягательством на общественную нравственность (ст. 239, «б» ч. 2 ст. 244 УК РФ);

4) сопряженные с посягательством на основы конституционного строя и безопасность государства (ст. 280, 282, 2821, 2822, 2823 УК РФ);

5) сопряженные с посягательством на мир и безопасность человечества (ст. 357, 3541 УК РФ).

Приведенную классификацию конечно же можно считать условной, но охватывающей, на наш взгляд, все существующие на сегодняшний день составы преступлений, которые так или иначе в процессе их совершения нарушают религиозные отношения. Исследование данных преступлений в рамках указанных систем позволит в будущем выявить несовершенства технико-юридического подхода к построению отдельных норм и предложить пути их устранения.

Список литературы:

1. Башкатов, Л. Д. Религиозная преступность: уголовно-правовые и криминологические проблемы: дис. ... канд. юрид. наук / Башкатов Леонид Дмитриевич. -М., 2001. - 224 с.

2. Беспалько, В. Г. Уголовно-правовая охрана религиозных отношений / В. Г. Беспалько // Журнал российского права. - 2014. - № 7. - С. 41-50.

3. Малаев, А. П. Современные преступления, совершаемые по мотивам расовой, религиозной и межнациональной ненависти, вражды / А. П. Малаев // Вестник Саратовской государственной юридической академии. - 2017. - № 3(116). - С. 215-221.

4. Назаркулова, Ч. Н. Обследование помещений при выявлении преступлений, совершенных по мотиву религиозной ненависти или вражды / В сб.: Оперативно-розыскное противодействие организованной преступности (посвящается памяти профессора Д. В. Ривма-на). Материалы региональной научно-практической конференции / Ч. Н. Назаркулова. - СПб.: Санкт-Петербургский университет Министерства внутренних дел Российской Федерации, 2015. - С. 15-18.

5. Познышев, С. В. Религиозные преступления с точки зрения религиозной свободы. - М.: Унив. тип., 1906. - 319 с.

6. Понкин, И. В. Правовые основы светскости государства и образования. - М. : Про-Пресс, 2003. - 416 с.

7. Старков, О. В., Башкатов, Л. Д. Криминотеология: религиозная преступность / под общ. ред. О. В. Старкова. - СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004. - 386 с.

8. Тихонравов, Ю. В. Судебное религиоведение. -М.: ЗАО «Бизнес-школа «Интел-Синтез», 1998. - 266 с.

9. Федосова, Н. С. Уголовное право и религия: проблемы взаимовлияния и взаимодействия: дис. ... канд. юрид. наук / Федосова Наталья Сергеевна. - Владивосток, 2003. - 208 с.

10. Ширяев, В. Н. Религиозные преступления. Исто-рико-догматические очерки. - Ярославль, 1909. - 423 с.

Статья прошла проверку системой «Антиплагиат»; оригинальность текста 75,82%.