Служба в судебных палатах, действовавших на центральных, западных и восточных территориях Российской империи

УДК 347.99

СЛУЖБА В СУДЕБНЫХ ПАЛАТАХ, ДЕЙСТВОВАВШИХ НА ЦЕНТРАЛЬНЫХ, ЗАПАДНЫХ И ВОСТОЧНЫХ ТЕРРИТОРИЯХ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

© Курас Т. Л., 2011

Судебные палаты, созданные при проведении судебной реформы в Российской империи, вначале были открыты в центральной России, а затем и на востоке. Для передачи знаний туда переводились опытные судьи. Нередко из сибирских палат судьи также перемещались на службу в Европейскую Россию, где служили на благо соответствующих регионов.

Ключевые слова: политика самодержавия на востоке; судебные палаты; окружные суды; проку-

рорский надзор; судебная реформа.

В соответствии с судебными уставами 1864 г. было создано две группы судов: мировые судьи и общие судебные установления. К ним относились окружные суды, судебные палаты и кассационные департаменты Правительствующего Сената. Мировые судьи рассматривали мелкие гражданские и уголовные дела, окружные суды — дела, неподсудные мировым судьям и не отнесенные законом к ведению судебных палат. Палаты являлись апелляционной инстанцией для дел, рассмотренных окружными судами, и рассматривали по первой инстанции дела о государственных и должностных преступлениях. Сенат был высшим судебным органом страны. Для проведения судебной реформы территория Российской империи была поделена на судебные округа, в каждом округе учреждалась судебная палата, окружные суды и мировые судьи. Создание судебных палат являлось важнейшей составляющей судебной реформы в империи, государство возлагало большие надежды на их деятельность, считая оплотом самодержавия.

Началом реализации судебной реформы стало открытие в 1866 г. Санкт-Петербургской и Московской судебных палат и создание соответствующих судебных округов. 17 апреля 1866 г. состоялось торжественное открытие Санкт-Петербургской палаты и окружных судов ее округа. Палата и Санкт-Петербургский окружной суд расположились в здании бывшего старого арсенала на углу Литейной и Захарьевской улиц. 23 апреля состоялось открытие Московской па-

латы, разместившейся в бывшем московском сенатском здании, и окружных судов ее округа [1].

Вопросу о подборе кадров для новых судов было уделено весьма серьезное внимание. В результате длительной организационной работы состав Санкт-Петербургской судебной палаты и Московской судебной палаты, а также окружных судов их округов к моменту открытия новых судов был полностью сформирован опытными служащими Министерства юстиции, Сената и ранее действовавших судебных органов

[2]. Членами Санкт-Петербургской палаты были назначены: князь Шаховской, Зубарев, Ковалевский, Полнер, Гойнинген-Гю-не, Маркевич, Ланге. Прокурором палаты стал Чемадуров, а товарищами прокурора — Тизенгаузен и Половцов. Членами Московской палаты стали: Прейс, Попе, Котлярев-ский, Ягн, Извольский, Вишняков и др.

[3]. Затем стали открываться другие судебные палаты, в первую очередь в Европейской России. В 1867 г. была создана Харьковская судебная палата, ее состав к моменту открытия палаты также был сформирован опытными кадрами. Старшим пред сед ате-лем палаты стал сенатор, тайный советник барон Торнац. Членами палаты назначены председатели ранее действовавших судов: Брилевич, Баршевский, Амантов, Яблонский, Сбитнев и др. [4]. В 1868 г. была открыта Тифлисская судебная палата, в 1869 г. — Одесская, в 1870 г. — Казанская, в 1871 г. — Саратовская. Важным этапом в проведении судебной реформы в Россий-

ской империи стало создание в 1876 г. Варшавской палаты на одной из значимых окраинных территорий страны [5].

Палата находилась по адресу: г. Варшава, Красинская площадь, дом 5 [6]. С 1880 г. начали функционировать новые суды Киевского судебного округа во главе с соответствующей палатой. Позднее, в 1883 г., была создана Виленская судебная палата [7]. В целом судебная реформа по-разному реализовывалась на различных территориях империи, что объяснялось объективными сложностями [8]. Как отмечал Министр юстиции, успешное судебное преобразование требовало таких материальных средств и такого числа опытных и благонадежных людей, что не могло быть проведено одновременно и повсеместно. Постепенное введение нового порядка должно было позволить избежать недостатков, возникающих вследствие введения «Судебных Уставов», чтобы они были исправлены на небольших территориях. После этого реформа могла быть проведена на всей территории России, в том числе на востоке страны, с учетом имеющегося опыта. В связи с этим некоторое время старая судебная система должна была действовать параллельно новой, при этом следовало стремиться к ускорению повсеместного введения реформы [9].

Таким образом, реализация судебной реформы в Российской империи затянулась, в результате чего сложилась ситуация, когда на восточных окраинах России действовали дореформенные суды. Первоначально предполагалось ввести Судебные уставы в действие в короткий срок, однако к 1894 г. дореформенный суд еще сохранялся в 23 губерниях и областях на севере, востоке и юго-востоке страны [10]. Так, состояние судопроизводства в Сибири вызывало недовольство всех слоев населения, общественность требовала реформирования судебной системы. По выражению Министра юстиции, «сибирский строй стоял неизмеримо ниже самых скромных требований, предъявляемых к судебной организации даже в более отдаленных местностях Европейской России». В качестве причины такой отсталости развития судебной системы он указывал, в частности, на естественные географические и этнографические условия — большие расстояния, малонаселенность, суровую природу, недостаточную культурность населения. Однако, отмечал Министр, эти условия не оправдывают вопию-

щие недочеты сибирского правосудия [11]. Проект судебных преобразований в Сибири был выработан на основе «Судебных уставов» с необходимыми, по мнению Министерства юстиции, отступлениями от их начал в связи с местными особенностями. В результате предложенных преобразований в Сибири предполагалось впервые ввести самостоятельность судебной власти, ее отдельность от сопредельных ведомств; удобную в отношении простоты и скорости систему судебных инстанций; гласность, уст-ность, состязательность суда. Однако наряду с этим предлагалось, в частности, подчинить мировых судей непосредственно окружным судам, предоставить кассационную функцию судебным палатам, установить ограничения устности, не учреждать ни суда присяжных, ни сословных представителей [12]. 13 мая 1896 г. Его Императорским Величеством были утверждены «Временные правила о применении к губерниям и областям Сибири Судебных Уставов 1864 года». На основании них 2 июля 1897 г. в г. Иркутске, в присутствии Министра юстиции, статс-секретаря Н. В. Муравьева, состоялось торжественное открытие иркутских судебной палаты и окружного суда по адресу: г. Иркутск, Ивановская площадь, дом 16 [13]. С этого времени палата, а также суды ее округа осуществляли свою деятельность на основании принятого законодательства. Пространство округа составило 8 967 681,8 квадратных верст, на территории проживало 2 359 514 человек при плотности населения 0,3 жителей на одну квадратную версту [14]. Об открытии новых судебных установлений в Сибири сообщили печатные издания [15; 16]. Так Сибирь вошла в состав территории Российской империи, на которой действовали «Судебные Уставы», с 1897 г. Иркутская судебная палата и суды ее округа осуществляли свою деятельность на основании принятого законодательства.

Таким образом, реализация реформы в целом в России затянулась, в результате чего новые судебные порядки внедрялись на окраинах России в измененном виде [17]. После открытия Иркутской судебной палаты формирование палат на востоке страны было продолжено: в 1899 г. открылась Омская палата [18]. В 1899 г. в Азиатской части России была создана еще одна судебная палата — Ташкентская [19]. Последней в 1904 г. была открыта Новочеркасская пала-

та [20]. Исходя из этого, в целом на всей территории России к началу XX в. действовали новые суды, было создано четырнадцать судебных округов во главе с судебными палатами. Место судебных палат в судебной системе было весьма высоким, их образование стало значимым этапом на пути укрепления авторитета судебной власти.

В соответствии с законом судебные палаты возглавлял старший председатель. Палаты делились на гражданские и уголовные департаменты и состояли из председателя и определенного штатами числа членов. При каждой палате состоял прокурор и его товарищи, действовавшие под его руководством. В связи со значимым местом палат в судебной системе закон предъявлял высокие требования к должностным лицам этих судов. На должности чинов судебных палат могли определяться русские подданные, имеющие высшее юридическое образование. Члены судебных палат назначались из числа лиц, состоявших не менее трех лет в должности не ниже членов и прокуроров окружных судов. Председатели палат — из числа лиц, состоявших не менее трех лет в должности не ниже прокурора или члена палаты, либо председателя или товарища председателя окружного суда. На должность товарища прокурора палаты могли назначаться лица, занимавшиеся судебной практикой не менее 6 лет, на должность прокурора палаты — не менее 8 лет. К членам окружных судов также предъявлялись высокие требования. По мере проведения судебной реформы на всей территории России, при открытии новых судебных палат и иных судов возникала необходимость формирования их штатов грамотными профессионалами, отвечающими требованиям закона. При этом кадровый вопрос стоял весьма остро, особую актуальность он приобрел при проведении реформы на восточных окраинах страны. Так, серьезное внимание было уделено формированию штата служащих новых судов в Сибири. Министр юстиции отмечал, что весь успех судебного преобразования в этом крае зависит от того, кто именно будет пионерами реформы. Он подчеркивал, что предполагаемые штаты новых сибирских судов должны быть составлены из лиц, хорошо знакомых с местными условиями. Характеризуя проблему отсутствия достаточного количества специалистов для замещения ответственных судебных должностей, открываемых в такой не-

привлекательной местности, как Сибирь, Н. В. Муравьев указывал на наличие в личном составе сибирской дореформенной юстиции большого числа образованных юристов, прошедших суровую, но полезную школу окраинной службы правосудию. Однако было очевидно, что нельзя будет обойтись без назначения в суды новых лиц. Предполагалось назначить туда до 50 % судей, уже приобретших опыт на службе в судах Европейской России. Эти люди, по мнению Министра, должны были передать сибирским судам все ценное достояние новой судебной практики, весь запас знаний и традиций, накопленных за период действия новых судов. Стимулом работы в сибирских судах для таких судей должны были стать увеличение окладов, в дальнейшем периодические прибавки к содержанию и усиленные пенсии за службу в Сибири, повышение при назначении в Сибирь с низших должностей во внутренних губерниях, надежда, после усердной службы, получить новое повышение.

Также Н. В. Муравьев высказывал надежду, что «не иссякло еще в хороших русских людях идеальное стремление посильно поработать на вновь пролагаемой дороге к правде и законности, желание побороться, во имя света и добра, против зла и мрака» [21]. Министерство юстиции обратилось к старшим председателям и прокурорам судебных палат с просьбою рекомендовать из числа служащих их округов таких лиц, которые, обладая необходимыми нравственными и служебными качествами, пожелали бы перейти на службу в Сибирь [22]. Некоторые юристы сами обращались с ходатайствами о назначении их на должности в новых судебных установлениях Сибири [23]. В 1896 г. в Министерстве юстиции были подготовлены списки лиц, желающих назначения в Сибирь, с данными о полученном ими образовании, об их прежней службе и заключением старших председателей и прокуроров судебных палат о степени их пригодности к работе в той или иной должности. При отборе и распределении кандидатов по должностям учитывались степень служебной опытности и удовлетворительность полученной ими аттестации в местах нынешней службы [24]. Таким образом, к моменту открытия новых судебных установлений в Сибири была проведена огромная работа. К апрелю 1897 г. личный состав Иркутской судебной палаты и иных новых

судов Сибири был окончательно сформирован. Такой серьезный подход к составу новых сибирских судов был вполне обоснован, он позволил определить лиц, обладающих высокой квалификацией в области права и соответствующей репутацией, что особенно важно для членов палаты и окружных судов. По закону от 13 мая 1896 г. подлежали замещению, в частности, следующие должности: 1 старший председатель и 1 председатель департамента судебной палаты, 6 членов палаты; 8 председателей, 5 товарищей председателей и 42 члена окружного суда. В целом почти 47 % замещенных должностей были заняты лицами, состоявшими на судебной службе в Сибири, остальные должности заняты кандидатами из округов Европейской России [25]. Таким образом, к 1897 г., к началу реализации судебной реформы в Сибири, был полностью сформирован состав Иркутской судебной палаты, а также иных сибирских судов.

Старшим председателем Иркутской палаты был назначен член Санкт-Петербургской палаты, действительный статский советник Кастриото- Скандербек-Дрекалович. Прокурором палаты стал председатель Вологодского окружного суда Кобылин [26]. Должность председателя департамента Иркутской палаты занял товарищ председателя Рязанского окружного суда Гурчин. Членами палаты были назначены: председатель Акмолинского областного суда Ковалевский; товарищ председателя Кашинского окружного суда Башилов; уездный член Санкт-Петербургского окружного суда по Ямбургскому уезду Будзилевич; уездный член Калужского окружного суда по Мало-ярославецкому уезду Ионин; член Рязанского окружного суда Лебедев; председатель съезда мировых судей Виндаво-Гольдингенского округа Францессон. Товарищами прокурора палаты стали губернские прокуроры: томский — Витте и иркутский — Соболев [27]. Таким образом, почти на все должности в палату были назначены лица, служившие ранее в судах Европейской России, при этом они были переведены в новый суд с повышением в должности. Служа в Иркутской судебной палате, на восточной окраине Российской империи, эти представители судейского сообщества передавали сибирским судам свои ценные знания, внедряли положительный опыт службы в ранее созданных судах Центральной России. Выполнив поставленную перед ни-

ми задачу по налаживанию работы Иркутской палаты в условиях организации и функционирования новой системы судов, многие из них, положительно зарекомендовав себя, через некоторое время вновь переводились на службу в Европейскую Россию. Так, старший председатель Иркутской палаты Кастриото-Скандербек-Дрекалович с 31 января 1901 г. был назначен к присут-ствованию в Уголовный Кассационный Департамент Правительствующего Сената, с увольнением от должности старшего председателя палаты. Прокурор Иркутской палаты Кобылин уже в 1898 г. был перемещен на должность прокурора Саратовской палаты [28]. Некоторые члены палаты, отработав в палате недолгий период, также переводились в другие суды. В частности, член палаты Башилов в 1900 г. был назначен членом Московской палаты [29]. Товарищ прокурора Иркутской палаты, надворный советник Соболев в 1898 г. был назначен товарищем прокурора Харьковской палаты [30]. Итак, уже вскоре после формирования Иркутской судебной палаты многие ее члены переводились на судейские должности в Европейскую Россию. В результате возникала необходимость назначения новых членов суда и представителей прокуратуры.

В целом в ходе реализации судебной реформы в судебных палатах, действовавших в Европейской России и на восточных окраинах, зачастую возникала необходимость перемещения членов судов и должностных лиц прокурорского надзора. Власть переводила их из одного суда в другой, руководствуясь мотивами целесообразности, необходимостью укрепить штат того или иного суда. Большая часть служащих судебного ведомства, назначенных на службу на восточные и иные окраины страны, в том числе в сибирские судебные палаты, была переведена из Европейской России. Так, анализ приказов по ведомству Министерства юстиции за период с 1896 по 1917 гг., публиковавшихся в «Журнале Министерства юстиции», показал, что в составе Санкт-Петербургской судебной палаты за этот период в должностях членов палат, прокуроров и их товарищей работало около 200 человек, в составе Харьковской палаты — более 150 человек [31; 32]. В Московской и Саратовской судебных палатах за указанный период осуществляли свою деятельность около 100 человек, в Варшавской — более 130,

в Одесской и Казанской — приблизительно 80, в Иркутской — около 60 человек. Приведенные данные свидетельствуют, в частности, о частых перемещениях представителей судебных палат. В силу этого немало представителей судейского сообщества успевали за период своей службы в ведомстве Министерства юстиции поработать в нескольких судебных палатах как на западе России, так и на востоке, в частности, в Сибири. Так, С. И. Коваленский прошел длительную и успешную службу в пореформенных судах, работал в общей сложности в четырех судебных палатах в разных регионах Российской империи, в том числе на восточной окраине, в Иркутской палате. С должности председателя Митавского окружного суда 1 мая 1898 г. он был назначен прокурором Иркутской палаты, затем в 1902 г. переведен на должность прокурора Тифлисской палаты, далее стал членом Виленской палаты, а в 1909 г. — членом Московской палаты, где прослужил до своей смерти в 1910 г. [33; 34; 35; 36]. Другой представитель судейского сообщества, действительный статский советник А. В. Витте, с 1 июля 1897 г. был назначен товарищем прокурора Иркутской судебной палаты, затем 1 февраля 1899 г. стал прокурором данной палаты. В этом же году он был переведен на должность прокурора Одесской палаты, а далее назначен старшим председателем Одесской палаты, пройдя серьезную службу и на восточных окраинах страны, и на юге России. В данной палате А. В. Витте прослужил до самой смерти в 1902 г. [37; 38; 39].

Таким образом, ряд представителей судебных палат, получив неоценимый опыт службы в пореформенных судах Европейской России, открытых на заре проведения судебной реформы, переводились в судебные палаты, созданные в конце XIX в. на востоке России. Они передавали окраинным судам накопленный багаж знаний и традиций. Большинство из них, отработав определенное время в новых судах, вновь переводились в центральные территории России. Однако некоторых, при возникновении необходимости, власть затем вновь перемещала на службу в Сибирь. Одним из видных деятелей, занимавших высокие должности в разных судебных палатах, являлся действительный статский советник А. А. Ко-былин. Став первым прокурором Иркутской палаты, в 1898 г. он был переведен на

должность прокурора Саратовской судебной палаты. Затем в 1901 г. он был вновь направлен в Сибирь, и с целью повышения эффективности деятельности Омской судебной палаты назначен ее старшим председателем [40; 41; 42]. Нередки были и ситуации, когда представители ведомства Министерства юстиции вначале получали опыт работы именно в сибирских пореформенных судах, а уже затем, отслужив некоторое время, переводились в центральные регионы страны, а также в иные судебные округа. Так, князь Орбелиани при проведении реформы в Сибири был назначен прокурором Иркутского окружного суда, затем в 1899 г. стал членом Иркутской судебной палаты. Отработав в палате два года, он был переведен на службу в Европейскую Россию и назначен товарищем председателя Витебского окружного суда, а затем в 1904 г. стал членом Варшавской судебной палаты, где служил до своего увольнения из ведомства до 1909 г. [43; 44; 45; 46].

В целом анализ приказов по ведомству Министерства юстиции позволяет сделать вывод о том, что многие чины судебного ведомства неоднократно переводились за период их службы из одного региона в другой, как с западных территорий на восток, так и наоборот. Это, несомненно, создавало для них немало проблем, связанных с необходимостью приспосабливаться к новым условиям работы. Однако одним из положительных факторов при этом являлась возможность передачи ими накопленных знаний и опыта.

Таким образом, судебная реформа второй половины XIX в. начала реализовываться с 1866 г. в Европейской России. Поскольку в силу объективных причин она не осуществлялась одновременно и повсеместно, на востоке страны она была проведена только в конце XIX в. При этом в целях формирования профессионального кадрового состава новых судов самодержавие переводило туда многих судей, осуществлявших до этого свою деятельность в западных регионах России. Они передавали судам, открытым на восточных окраинах страны, накопленный багаж знаний и традиций, неоценимый опыт службы в пореформенных судах Европейской России, открытых на заре проведения судебной реформы. Такие переводы создавали немало сложностей судьям и должностным лицам прокурорского надзора, заставляя приспосабливаться к

новым условиям работы, однако были обусловлены объективной необходимостью. В свою очередь, нередко представители сибирских судебных палат, получив профессиональные знания и навыки работы на сложных восточных окраинах страны, перемещались на службу в суды Европейской части империи, принося немало пользы судебным палатам и окружным судам других регионов России. И

1. Открытие новых судебных установлений в Санкт-Петербурге и Москве // Журн. М-ва юстиции. 1866. № 4. С. 203-208.

2. Курас Т. Л. Назначение и перемещение членов судебных палат в Российской империи (на примере Санкт-Петербургской палаты) // Власть. 2010. № 10. С. 122-124.

3. Назначение по новым судебным учреждениям // Журнал М-ва юстиции. 1866. № 4. С. 37-39.

4. Курас Т. Л. Назначение и перемещение членов судебных палат в Российской империи (на примере Харьковской палаты) // Актуальные проблемы правотворчества и правоприменительной деятельности : науч.-практ. конф. (Иркутск, 13 ноября 2010 г.) : материалы. Иркутск, 2010. С. 34-37.

5. Сборник статистических сведений Министерства юстиции. Вып. 1. Сведения о личном составе и деятельности судебных установлений, образованных по Уставам Императора Александра II за 1884 и 1885 годы, с картою судебных округов Европейской России и Кавказского края. СПб. : Тип. Правительствующего Сената, 1887. С. 2-39.

6. ГАРФ. Ф. 222. Оп. 1. Д. 2034. Л. 300.

7. Сборник статистических сведений Министерства юстиции. Вып. 1. С. 2-39.

8. Немытина М. В. Суд в России. Вторая половина XIX - начало XX вв. Саратов, 1999. С. 62.

9. Сведения о ходе работ по введению в действие судебной реформы // Журн. М-ва юстиции. 1865. № 10. С. 49-60.

10. Немытина М. В. Указ. соч. С. 62.

11. Судебная реформа в Сибири // Журн. М-ва юстиции. 1896. № 6. С. 145-160.

12.Там же. С. 145-160.

13. Курас Л. В., Курас Т. Л., Щербаков Н. Н. История Иркутской судебной палаты (1897 - февраль 1917 гг.). Улан-Удэ, 2003. С. 26-33.

14. Сборник статистических сведений Министерства юстиции. Вып. 12. Сведения о личном составе судебных установлений Европейской России, Кавказского края, Сибири и Туркестана и деятельности судебных установлений, образованных по Уставам Императора Александра II и коммерческих судов за 1896 год. СПб. : Тип. Правительствующего Сената, 1897. С. 1-10, 54-56.

15. Посещение г. Министром Юстиции г. Иркутска и открытие им новых в Сибири Судебных Установлений // Иркут. епархиальные ведомости. 1897. № 14. С. 323-340.

16. Открытие Иркутских судебной палаты и окружного суда // Журн. М-ва юстиции. 1897. № 7. С. 121-134.

17. Курас Л. В., Курас Т. Л., Щербаков Н. Н. Указ. соч. С. 26-33.

18. Сборник статистических сведений Министер-

ства юстиции. Вып. 17, ч. 2. Сведения о личном составе и о деятельности судебных установлений Азиатской России за 1901 год. Изд. Первого Департамента Министерства Юстиции по 3-му Делопроизводству стат. отделения. СПб. : Сенатская тип., 1902.

С. 15-44.

19. Сборник статистических сведений Министерства юстиции. Вып. 16. Сведения о личном составе судебных установлений Азиатской России за 1900 год. СПб. : Тип. Правительствующего Сената, 1901. С. 16-44.

20. Сборник статистических сведений Министерства юстиции. Вып. 20, ч. 1. Сведения о личном составе и о деятельности судебных установлений Европейской России за 1904 год. Изд. Первого Департамента Министерства Юстиции по 3-му Делопроизводству статистического отделения. СПб. : Сенатская тип., 1906. С. 15-47.

21. Судебная реформа в Сибири // Журн. М-ва юстиции. 1896. № 6. С. 145-160.

22. Замещение должностей в новых судебных учреждениях Сибири // Журн. М-ва юстиции. 1897. № 4. С. 115-118.

23. Вишневский В. Г. Судебная реформа 1864 года в Восточной Сибири // Правосудие в Восточной Сибири. 2001. № 1-2. С. 96-97.

24. Замещение должностей в новых судебных учреждениях Сибири // Журн. М-ва юстиции. 1897. № 4. С. 115-118.

25. Вишневский В. Г. Указ. соч. С. 96-97.

26. Извлечение из Высочайших приказов по гражданскому ведомству. Приказ № 33 от 20.05.1896 // Журн. М-ва юстиции. 1896. № 6. С. 86-126.

27. Извлечение из Высочайших приказов по гражданскому ведомству. Приказ № 13 от 14.02.1897 // Журн. М-ва юстиции. 1897. № 3. С. 19-31.

28. Извлечение из Высочайших приказов по гражданскому ведомству. Приказ № 90 от 21.12.1898 // Журн. М-ва юстиции. 1899. № 1. С. 20-51.

29. Извлечение из Высочайших приказов по гражданскому ведомству. Приказ № 42 от 02.06.1900 // Журн. М-ва юстиции. 1900. № 6. С. 25-32.

30. Извлечение из Высочайших приказов по гражданскому ведомству. Приказ № 90 от 21.12.1898 // Журн. М-ва юстиции. 1899. № 1. С. 20-51.

31. Курас Т. Л. Назначение и перемещение членов судебных палат в Российской империи (на примере Санкт-Петербургской палаты). С. 122-124.

32. Курас Т. Л. Назначение и перемещение членов судебных палат в Российской империи (на примере Харьковской палаты). С. 34-37.

33. Извлечение из Высочайших приказов по гражданскому ведомству. Приказ № 90 от 21.12.1898 // Журн. М-ва юстиции. 1899. № 1. С. 20-51.

34. Извлечение из Высочайших приказов по гражданскому ведомству. Приказ № 20 от 03.04.1902 // Журн. М-ва юстиции. 1902. № 5. С. 19-27.

35. Извлечение из Высочайших приказов по гражданскому ведомству. Приказ № 15 от 09.03.1909 // Журн. М-ва юстиции. 1909. № 4. С. 23-32.

36. Извлечение из Высочайших приказов по гражданскому ведомству. Приказ № 17 от 29.03.1910 // Журн. М-ва юстиции. 1910. № 4. С. 27-32.

37. Извлечение из Высочайших приказов по гражданскому ведомству. Приказ № 13 от 14.02.1897 // Журн. М-ва юстиции. 1897. № 3. С. 19-31.

38. Извлечение из Высочайших приказов по гражданскому ведомству. Приказ № 9 от 15.02.1899 // Журн. М-ва юстиции. 1899. № 3. С. 8—16.

39. Извлечение из Высочайших приказов по гражданскому ведомству. Приказ № 9 от 01.02.1902 // Журн. М-ва юстиции. 1902. № 3. С. 17—24.

40. Извлечение из Высочайших приказов по гражданскому ведомству. Приказ № 33 от 20.05.1896 // Журн. М-ва юстиции. 1896. № 6. С. 86—126.

41. Извлечение из Высочайших приказов по гражданскому ведомству. Приказ № 90 от 21.12.1898 // Журн. М-ва юстиции. 1899. № 1. С. 20—51.

42. Извлечение из Высочайших приказов по гражданскому ведомству. Приказ № 17 от 14.03.1901 // Журн. М-ва юстиции. 1901. № 4. С. 18—27.

43. Извлечение из Высочайших приказов по гражданскому ведомству. Приказ № 9 от 15.02.1899 // Журн. М-ва юстиции. 1899. № 3. С. 8—16.

44. Извлечение из Высочайших приказов по гражданскому ведомству. Приказ № 2 от 02.01.1901 // Журн. М-ва юстиции. 1901. № 2. С. 8—21.

45. Извлечение из Высочайших приказов по гражданскому ведомству. Приказ № 6 от 17.01.1904 // Журн. М-ва юстиции. 1904. № 2. С. 14—26.

46. Извлечение из Высочайших приказов по гражданскому ведомству. Приказ № 38 от 26.05.1909 // Журн. М-ва юстиции. 1909. № 6. С. 51—60.

Office in the Appellate Court had Effect at the Central, Western and Eastern Territories of the Russian Empire

© Kuras T., 2011

The appellate courts were created as a result of judicial reform in the Russian Empire. At first the new courts were opened in central Russia, subsequently they were opened and on the eastern outskirts. For transmission of knowledge judges were transferred there. Often members of Siberian judicial chambers migrated to the work in European part of Empire were of benefit for the courts of other regions of Russia.

Key words: politics of autocracy in the East; appellate court; district court; procuracy supervision; judiciary reform.