Банкротство против Конституции

Банкротство против Конституции

Интересы кредиторов и права должника столкнулись в Верховном суде

Верховный суд РФ (ВС) определит, где провести черту между правом гражданина-должника на юридическую помощь и интересами его кредиторов. Решение будет вынесено в рамках дела о банкротстве экс-владельца Антипинского НПЗ Дмитрия Мазурова, который заплатил 11 млн руб. юристам по гражданскому спору. Суды постановили взыскать эти деньги в конкурсную массу. Эксперты отмечают, что доступ к квалифицированной помощи — одна из основополагающих конституционных гарантий, но банкротство может накладывать на эти свободы ограничения.

Дмитрий Мазуров

Фото: Александр Казаков, Коммерсантъ

ВС предстоит найти баланс между правами должника и его кредиторов в ходе банкротства. В октябре 2018 года Дмитрий Мазуров заключил с ассоциацией адвокатов «Адвокатское бюро ЕМПП города Москвы» договор на 11 млн руб. об оказании ему юридических услуг. В рамках банкротства господина Мазурова (признан несостоятельным в июне 2020 года) его финансовый управляющий решил, что сделка нарушает права кредиторов, и попросил суд признать ее и платежи недействительными.

Основатель группы «Новый поток» и экс-владелец Антипинского НПЗ Дмитрий Мазуров с июля 2019 года находится под арестом. Он обвиняется в растрате средств завода и особо крупном мошенничестве, в том числе хищении кредита Сбербанка на 1,8 млрд руб. В октябре 2021 года уголовное дело передали в суд, очередное заседание состоится 2 марта.

Арбитражный суд Москвы отклонил иск управляющего, не найдя в сделке умысла с целью преодоления очередности погашения требований кредиторов. Также суд счел недоказанным завышение стоимости услуг. Зато ассоциация защитила должника от иска Debian Access Ltd на $13,9 млн (910 млн руб.). Но апелляционный суд удовлетворил иск управляющего, сочтя, что в силу профессионализма ассоциация знала о неплатежеспособности должника и о цели причинить вред его кредиторам. Кассация признала эти выводы верными.

ЕМПП и адвокат Василий Трегубов обратились в ВС, указывая, что такая позиция лишает гражданина «конституционного права на получение квалифицированной юрпомощи при наличии у него признаков неплатежеспособности».

Реализацию этого права нельзя называть «недобросовестными действиями, направленными на причинение вреда его кредиторам», утверждают заявители. По их данным, услуги были оказаны, а на момент заключения договора должник был платежеспособен, что подтверждает его налоговая декларация за 2018 год. Дело передали в экономколлегию ВС, слушание состоится 27 марта.

В прошлом году ВС изучал похожий вопрос о расходах на юристов: речь шла о праве компании-банкрота оплатить адвоката сотрудникам для защиты по уголовному делу. Спор об оплате юруслуг для граждан-банкротов оказался на рассмотрении впервые.

Партнер юрфирмы «Сотби» Дмитрий Савочкин признает, что доступ к правосудию и возможность защитить свои права с привлечением квалифицированных юристов «являются одними из основополагающих конституционных гарантий». Однако, уточняет юрист, банкротство «накладывает определенные ограничения на свободу такого привлечения». В данном случае речь идет об оказании юруслуг до начала банкротства, уточняет гендиректор Союза арбитражных управляющих СРО «Северная столица» Валерия Герасименко: «С этой позиции договор — такой же, как и все иные сделки, заключенные должником, соответственно, может быть оспорен при наличии ряда условий».

В частности, надо установить, «оказывались ли фактически оплаченные услуги и не является ли их цена завышенной», полагает господин Савочкин. Адвокат Case by Case Юлия Михальчук уточняет, что для этого нужно сопоставить цену договора со средней рыночной стоимостью, например, на основании экспертных исследований. При этом она полагает, что суды должны также «учитывать эффект и пользу для должника от юридической помощи». Валерия Герасименко считает, что «в ситуации, когда на одной чаше весов претензии на 910 млн руб., а на другой — расходы на 11 млн руб., экономический эффект для должника очевиден».

753 тысячи россиян

были признаны банкротами с 1 октября 2015 года по 31 декабря 2022 года.

Таким образом, ВС должен разъяснить, есть ли какая-то «граница стоимости конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи», отмечает руководитель банкротной практики юрфирмы «Лемчик, Крупский и партнеры» Давид Кононов, а если ее нет, то как именно определять «равноценность предоставленной юридической услуги». По его словам, это позволит провести границу между злоупотреблением правом и добросовестным поведением при оплате гражданином-банкротом юруслуг. Также важно, полагает Юлия Михальчук, чтобы ВС прояснил, «должны ли адвокаты тщательно выяснять наличие признаков банкротства у доверителя и могут ли они на этом основании отказать человеку в юридической помощи».