Сенаторы надвое сказали

Глава временной комиссии Совета федерации по защите государственного суверенитета Андрей Климов представил в среду ее ежегодный доклад. В нем сенаторы перечислили попытки вмешательства в минувшие выборы в Госдуму и провели анализ новых законов, принятых для защиты суверенитета РФ. По словам авторов документа, нормы законодательства об иностранных агентах могут быть скорректированы, но пока непонятно, в какую сторону — смягчения или ужесточения. Эксперт полагает, что смягчение закона вполне возможно, но будет сопровождаться дискуссиями.

У комиссии Андрея Климова (на фото) есть предложения и о смягчении закона об иноагентах, и о его ужесточении

Фото: Максим Кимерлинг, Коммерсантъ

В начале доклада, одобренного в среду на заседании Совфеда, сенаторы напомнили коллегам о том, какими способами Запад пытался вмешиваться в думские выборы. В этот перечень, в частности, вошли давление на российские власти в ходе регистрации кандидатов, попытка срыва международного наблюдения, незаконная агитация со стороны иностранцев и иноагентов, призывы к непризнанию итогов выборов, кибератаки на цифровые ресурсы избирательных комиссий и т. д. При этом «западные партнеры», по словам авторов документа, «даже и не скрывают, что главная цель — президентские выборы-2024».

Сенаторы также проанализировали девять законов, инициированных с их участием и вступивших в силу в 2021 году. Наибольший резонанс вызвал закон, расширяющий применение статуса иноагента к физическим лицам. «Его критики привычно сетуют на "ограничение прав". Однако предусмотренные законодательством санкции применяются не за деятельность как таковую, а за ее ведение без регистрации»,— подчеркивается в докладе. К тому же закон действует меньше года, а после накопления правоприменительной практики «возможны уточнения и дополнения», допускают авторы документа.

А вот с практикой по другому закону, который ввел понятия «кандидат-иноагент» и «кандидат, аффилированный с иноагентом» на выборах, все уже более или менее ясно.

«На практике оказалось, что среди тысяч кандидатов в Госдуму восьмого созыва был лишь один гражданин со статусом кандидата-иноагента. При этом он имел практически те же возможности, что и остальные кандидаты. На региональных выборах таковых оказалось шесть человек. Кроме того, за выборами получили право наблюдать и СМИ-иноагенты»,— говорится в докладе.

Приводится в документе и иная статистика, доказывающая, по мнению его авторов, как далеки иноагенты от народа. Так, сейчас в реестре Минюста числятся 75 НКО, выполняющих функции агента,— из 200 тыс. существующих в России, «то есть иноагенты составляют менее 0,1%», подсчитали сенаторы (на самом деле даже менее 0,04%). А в реестр СМИ-иноагентов внесены 103 юридических и физических лица, хотя в России свыше 150 тыс. СМИ и более полумиллиона журналистов.

Впрочем, справедливости ради члены комиссии упоминают и о недавней встрече президента с Советом по правам человека, где Владимир Путин говорил о необходимости обсуждения «иноагентских» законов с профессиональными сообществами.

В связи с этим сенаторы тоже пообещали продолжить работу над совершенствованием законодательства «с привлечением представителей соответствующих профессиональных сообществ, других институтов гражданского общества».

Хотя в целом ряде государств, включая США, аналогичные инициативы «не всегда проходят широкую и публичную общественную экспертизу», не без гордости отмечается в докладе.

Отдельный блок в документе посвящен цифровым технологиям, дающим широкие возможности для вмешательства во внутренние дела России извне. Но и здесь есть на что надеяться: как напоминают сенаторы, с 1 января 2022 года вступает в силу «закон о заземлении», обязывающий иностранные телекоммуникационные компании открывать филиалы в РФ.

Наконец, последний раздел доклада посвящен международной деятельности и рассказу о том, как продвигается подготовка проекта концепции международной конвенции о невмешательстве во внутренние дела государств. Правда, тут до реального результата, похоже, еще далеко: пока речь идет только о том, чтобы определить список стран-партнеров, «которые на парламентском и экспертном уровне могли бы начать конструктивную и предметную проработку указанного документа».

Политолог Алексей Макаркин считает, что концепция закона о физлицах-иноагентах останется прежней, но внесение в него некоторых корректив возможно: например, законодатели могут прописать механизм выхода из этого статуса.

Также эксперт не исключает, что статус иноагента будет присваиваться только через суд. «В любом случае закон будет как-то доработан, и его доработка будет проходить при участии как профессионального сообщества, так и представителей силовых структур. Я думаю, что вокруг каждой возможной поправки к этому закону будут идти очень серьезные дискуссии»,— добавляет господин Макаркин.