Друзья на продажу

       Год назад США подняла весь мир на войну с международным терроризмом. Но когда они объявили поход на Ирак, в мире поднялся ропот. Особенно демонстративно повела себя Россия, оказавшая знаки внимания неугодным США режимам. Значит ли это, что Москва бросила вызов Вашингтону? Ситуацию комментирует обозреватель "Власти" Леонид Ганкин.
       "Американцы помешаны на собственной безопасности. Стремление обезопасить себя от чего бы то ни было стало для них смыслом всей внешней политики" — такое мнение в приватной беседе высказал мне один британский дипломат. Это было несколько лет назад, но в полной мере справедливость этих слов я осознал только после 11 сентября, когда угроза безопасности Америки приобрела зримые очертания и единственная сверхдержава мира назвала войну с международным терроризмом главной задачей, стоящей перед человечеством.
       На войне как на войне. Международная политика упростилась до предела, дипломатические пасьянсы были на время забыты. Когда в Вашингтоне начали делить мир на своих и чужих, почти все страны немедленно записались в антитеррористическую коалицию. На первом этапе все шло гладко, все понимали: Афганистан — это осиное гнездо, откуда зловредные насекомые разлетаются по всему миру. Но после того как победа в Афганистане была одержана и следующей мишенью антитеррористической кампании был назван Ирак, у США начались сложности. Прямая связь между Багдадом и международным терроризмом никак не просматривалась. Зато стало ясно другое: Вашингтон намерен использовать начавшуюся кампанию не столько для обеспечения безопасности всего мира, сколько для защиты своих национальных интересов — в том числе и в сфере экономики.
       Не секрет, что ближайшие американские планы включают замену режима Саддама Хусейна на дружественный США режим, который позволит сделать Ирак главным нефтяным резервуаром Америки. Для США это особенно актуально в связи с тем, что Саудовская Аравия в этом качестве становится все менее надежной — трещина между Вашингтоном и Эр-Риядом, обвиненным в поддержке международного терроризма, стремительно растет.
       Между тем почти все страны мира, которые без малого год назад дружно присоединились к антитеррористической коалиции, сегодня не менее дружно призывают Вашингтон не подносить спичку к пороховой бочке. В ответ президент США Джордж Буш, выйдя на прошлой неделе из отпуска, заявил, что удар по Ираку будет нанесен вне зависимости от "уровня его поддержки в мире". Скорее всего, так и будет. И тем не менее, судя по многим признакам, американская дипломатия готова бросить крупные силы на то, чтобы убедить своих союзников и партнеров поддержать операцию против Багдада. Это означает, что международная политика, ставшая год назад простой, как игра в поддавки, вновь будет напоминать шахматную партию с многочисленными головоломками. Начинаются большие торги.
Напомним, что в рейтинге администрации Джорджа Буша Россия первоначально значилась в группе "проблемных стран", хуже которых были только "страны-изгои", такие как Ирак, Иран и Северная Корея. Министр обороны США Дональд Рамсфельд высказывался в том духе, что Россию, конечно, пока нельзя назвать врагом, но при определенных условиях она может представлять "серьезную угрозу", учитывая ее тесные связи с враждебными США режимами и солидный ракетно-ядерный потенциал, который, мол, Москва слабо контролирует.
       Перелом произошел после встречи президентов России и США в Любляне в июне 2001 года — Путин просто очаровал Буша. События 11 сентября закрепили этот поворот. Российский президент первым среди зарубежных лидеров позвонил Бушу и выразил ему свои соболезнования. Американский президент был не просто тронут. Вскоре он признался, что увидел в этом звонке символ окончательного завершения холодной войны.
       В ходе операции в Афганистане Россия оказалась для США полезнее, чем союзники по НАТО (за исключением разве что Великобритании, принявшей непосредственное участие в боевых действиях). Но талибы и "Аль-Каида", угрожавшие южным рубежам СНГ и поддерживавшие чеченских боевиков, были врагами не только США, но и России. Другое дело — Ирак, в котором Россия имеет серьезные экономические интересы. Россия сразу дала понять, что она против военной операции в Ираке. Да и планы Вашингтона относительно Ирана и КНДР ее не вдохновляют.
       Чуть больше месяца назад Москва стала подчеркнуто оказывать знаки внимания главным врагам США. В конце июля премьер Михаил Касьянов подписал долгосрочную программу сотрудничества с Ираном в области "мирного атома". В дополнение к АЭС, которая уже строится в Бушере, Россия обязалась до 2012 года установить в Иране еще 10 новых реакторов. В середине августа появились сообщения о том, что Россия и Ирак завершают работу над амбициозной программой сотрудничества на сумму от $40-60 млрд, которая может быть подписана уже в сентябре. Москва и Багдад эту информацию подтвердили. А затем Владимир Путин радушно принял во Владивостоке лидера Северной Кореи Ким Чен Ира и выразил готовность помочь КНДР выйти из международной изоляции.
       После всего этого Белый дом вполне мог задуматься о пересмотре своих отношений с Россией. Но этого не произошло. В Вашингтоне могут негодовать на Москву, но при этом там хорошо понимают смысл ее политической игры: заключая контракты со "странами-изгоями", она набирает козыри перед торговлей с США по поводу Ирака, а в дальнейшем — Ирана и КНДР. "Посмотри, Джордж, какие потери мы понесем в результате вашей операции,— скажет Владимир Путин Джорджу Бушу.— О ее поддержке не может быть и речи. Меня просто не поймут".
       Джордж Буш, скорее всего, эти аргументы примет, и Москва с Вашингтоном начнут договариваться о том, как компенсировать России упущенные возможности. Взамен от Москвы потребуется немногое: не слишком протестовать, когда американские ракеты обрушатся на Багдад.