Одна поисковая машина на всех

Главным результатом Петербургского международного экономического форума, 17-19 июня прошедшего в 14-й раз, стало неожиданное понимание бизнесом того, что Кремль подразумевает под "инновационной модернизацией" экономики России. Поиски "прорывных технологий" в госуправлении, как оказалось, являются тем же самым, чем заняты абсолютно все присутствующие в частном бизнесе — идеи, позволяющие осуществить "взрывной" рост, редко дают непосредственный результат, зато позволяют гораздо эффективнее заниматься обычными текущими делами.

Экономический форум в Санкт-Петербурге за время своего существования формально никогда не менял форматы, но всякий раз был чем-то другим. Формальное сравнение программ последних форумов вряд ли что-то даст — ПМЭФ-2010 немного более разнообразен по темам и программам выступлений, чем ПМЭФ два-три года назад, но ключевые спикеры и даже ключевые темы сохраняются неизменными. Тем не менее неофициальная "главная повестка" всегда существует: форум, ставший известным как площадка саммитов президентов России с коллегами из крупнейших стран G8 (в 2010 году таким стал президент Франции Никола Саркози), в 2005 году был, по сути, посвящен "экономическому либерализму" правительства в условиях спада прямых иностранных инвестиций, в 2006 году гвоздем форума были "инфраструктурные" дискуссии и нацпроекты, в 2007 предвыборном году все затмили внутриполитические дискуссии и ключевым участником форума стал вице-премьер Сергей Иванов. Наконец, в 2008 году темой номер один стали взаимоотношения РФ с Западом и ВТО на пике сырьевой конъюнктуры, и никто не предполагал, до какой степени все изменится в течение следующих недель и дней.

В 2010 году форум в Санкт-Петербурге, пожалуй, впервые содержательно совпал и по официальной, и по неофициальной повестке дня. Тема "инновационной модернизации" еще несколько месяцев назад в деловой среде воспринималась скептически — выступление президента Дмитрия Медведева на открывающей ПМЭФ-2010 дискуссии на этот раз слушали в зале именно для того, чтобы наконец выяснить, в какой степени президентские инициативы 2008-2009 годов, в которых масштаб риторики во многом превышал и временные, и финансовые возможности правительства России, являются конъюнктурными, а в какой — обеспечены реалистичной программой действий.

Иллюстрацией к происходящему на Петербургском форуме являлась традиционная выставка в соседнем с конгресс-залом помещении: по завершении речей можно было наглядно посмотреть, что имеется в виду. Еще в 2009 году большая часть стендов презентовала будущие мегапроекты, преимущественно госкомпаний. В 2010 году все было немного беднее, однако, например, офис Сбербанка был достаточно работоспособным, чтобы действительно было чему удивиться, а еще не существующий инноград "Сколково" демонстрировал полуработоспособные прототипы того, чем предполагается заниматься: от 3D-видеозаписи до онлайн-энергоаудита.

Впрочем, именно в 2010 году более интересно было то, чего, собственно, не показывали, а о чем говорили в кулуарах о "модернизации" — как выяснилось, "прорывные" технологии ищут абсолютно все, будь то частная или государственная компания. Это определило небольшой вес макроэкономических и околобюджетных дискуссий в Санкт-Петербурге, которые в избытке присутствовали последние годы. Министр финансов Алексей Кудрин, занимающийся сейчас, казалось бы, самым важным для российского бизнеса делом — версткой бюджета на 2011 год, никем не атаковался. Крупнейшим событием ПМЭФ-2010 стали не мегасделки, а изменение отношения к двум крупнейшим мифам "нулевых" годов. Первый: любое партнерство с государством не заменяет новых идей, на которых можно расти несколько лет. Второй: государство в России само занято поиском таких же идей в своей сфере, и примерно это и подразумевается под "инновационной модернизацией".

Два выступления Дмитрия Медведева на форуме — на открытии и закрытии — свидетельствуют о том, что такого рода идеи для Кремля и Белого дома, которые бы позволили организовать "взрывной" рост ВВП и промпроизводства, не существует. Четыре "стартовых" инициативы президента (отмена налога на прирост капитала, оплата образования российских студентов в западных университетах, сокращение списка стратегических предприятий, создание частно-государственного инвестфонда) явно являются "текущими" и аналогами "новой идеи" для бизнеса, в общем, не являются. Инициатива заключительного выступления Дмитрия Медведева, реформа таможенного регулирования в РФ, также является частью рутинной технологии госуправления. Не было больших новостей и в выступлениях крупных госчиновников, которых было ощутимо меньше, чем год назад. Но поиск их ведется непрерывно.

Именно некоторый отказ от петербургского форумного "экономоцентризма" прежних лет и обсуждение на ПМЭФ тем гораздо более широких — от проблем городской культурной среды до единого электронного документа в РФ — прекрасно иллюстрировали общий принцип: обсуждаем понятную и прозрачную с технологической точки зрения рутину, но ждем, что у кого-то за пазухой припрятан золотой ключик и он себя выдаст. Так, дискуссия о будущем пенсионных систем с презентацией сенатора Александра Починка, выступающего с идеей отмены пенсионного возраста как такового, и спокойным оппонированием главы Пенсионного фонда Антона Дроздова, опирающегося на актуарные расчеты фонда, завершилась констатацией Алексея Моисеева из "Ренессанс Капитала": при всех фундаментальных проблемах солидарных пенсионных систем во всем мире текущей проблемой является не отсутствие "золотого ключика", а неактивность государства на внутреннем рынке госдолга.

Понимание того, что принципиально проблемы одинаковы и у государства, и у бизнеса, наверняка через год превратит ПЭМФ-2011 во что-то совсем новое — но этому году еще предстоит пройти.