Суд предписал властям Дагестана помочь владельцам затопленных земель

Московский городской суд частично удовлетворил иск 567 жителей Дагестана, пострадавших в результате затопления их земель при строительстве Ирганайской ГЭС в 2008 году. Это самый массовый коллективный иск, когда-либо поданный в суд на территории России. Они просили суд признать незаконным бездействие Минэкономразвития РФ, правительства Дагестана и республиканского министерства энергетики.

Фото: Наталья Крайнова / NEWSTEAM, Коммерсантъ

Жители нескольких сел Унцукульского и Гергебильского районов республики, пострадавших в результате затопления при строительстве ГЭС в 2008 в году, много лет безуспешно пытаются добиться выплаты компенсаций за утраченные в результате затопления жилье и сады. Решение о строительстве Ирганайской ГЭС было принято в 1977 году. Подготовка предполагала переселение трех населенных пунктов и возмещение убытков землепользователям и владельцам сносимых строений. В 1992 году, когда права собственности на землю в стране еще не было, жители сел Ирганай и Кудутль по решению сельских сходов получили в пожизненно наследуемое владение по 18 соток незатапливаемой земли и по 6 соток — из тех, что подлежали затоплению. Большинство из них переоформили затем эти участки в собственность. В конце 1996 года более 1800 га в этом районе были изъяты правительством республики и переданы дирекции строящейся ГЭС под водохранилище. В мае 2003 года правительство России закрепило необходимость компенсации не только стоимости земли, но и упущенной выгоды. Уже в конце июня того же года правительство Дагестана утвердило положение о порядке выплаты компенсаций переселенцам.

Проблемы всплыли пять лет спустя, когда в конце апреля 2008-го правительство утвердило акт о приемке водохранилища, несмотря на длинный список замечаний, составленный управлениями Роспотребнадзора, Росприроднадзора и районной администрацией.

«РусГидро» оповестило жителей о предстоящем наполнении водохранилища. Люди, проживавшие еще на территории затопления, вышли на митинг. Зампред правительства Ризван Газимагомедов успокоил их, сообщив, что принято решение приостановить наполнение водохранилища на отметке, которая была ниже запланированной на 15 м. Однако спустя несколько недель люди проснулись от подступившей к их домам воды. Она поднималась постепенно, по полметра в сутки, и жителям домов пришлось оставить их. Кто-то поселился у родственников и знакомых, остальным пришлось разбивать палатки. Под водой оказалось более 1800 га земель, в том числе 938 га сельхозугодий. Среди них — более половины всей площади плодоносящих садов Унцукульского района, а также пашни, сенокосы, пастбища.

Пострадавшие 12 лет безуспешно добивались выплаты компенсаций за утерянные в результате затопления жилье и сады, а в ноябре 2020 года подали в Пресненский районный суд Москвы иск от имени 567 человек. Это самый массовый коллективный иск, когда-либо поданный в суд на территории России. Пресненский суд был выбран по месту нахождения одного из ответчиков — Министерства экономического развития России. Список пострадавших от затопления не ограничивается истцами — компенсации ждут еще 9,5 тыс. человек. Как сообщал «Ъ», в конце июля прошлого года Пресненский суд отклонил требования . Это решение было обжаловано в апелляционную инстанцию.

Мосгорсуд отменил решение районного суда и признал, что правительство Дагестана бездействует в решении этой проблемы, однако отказал в удовлетворении требований, относящихся к республиканскому министерству энергетики и Минэкономразвития РФ.

На заседании присутствовали шестеро истцов, рассказала “Ъ” один из представителей истцов — адвокат правозащитного центра «Мемориал» (включен в реестр иноагентов) Марина Агальцова. Одна из подписавших иск, 60-летняя Нахи Курбанова, выступая в суде, рассказала подробности своей истории мытарств после затопления водохранилища. «В 2008 году с ведома властей Дагестана, а именно министерства энергетики республики, не предупредив и не выселив жителей, затопили наши дома и сады в самом начале сбора абрикосов,— рассказала она.— Когда мы заметили, что вода стремительно поднимается, мы с мужем и детьми собрались и подошли к висячему мосту, который оказался уже под водой. Мост состоял из железной сетки, связанной толстой проволокой и тросом. Детей мы посадили на спины, так как надо было перейти через него на другую сторону реки. Передвигались мы по мосту, наступая на железные сетчатые решетки и держась за трос.

Когда мы дошли до середины моста, вода доходила до подбородка. Все, что находилось дома, осталось под водой. С тех пор я с семьей живем, как кочевники, в съемных квартирах, и по сей день».

Суду было представлено письмо заместителя министра экономического развития России Сергея Назарова в федеральное правительство, подписанное в конце января этого года (есть в распоряжении “Ъ”). В нем подтверждается, что правительство Дагестана не выполнило половину пунктов «дорожной карты», утвержденной для решения проблемы пострадавших от затопления. Срок их исполнения истек еще 1 июля прошлого года. Дагестанские власти не выполнили также еще несколько поручений межведомственной рабочей группы по вопросам, связанным с затоплением Ирганайского водохранилища. Именно это, по мнению руководства Минэкономразвития, мешает определиться с объемом финансовых средств, необходимых для окончательного решения проблемы выплаты компенсаций пострадавшим, а также с источниками их финансирования. Господин Назаров сообщил правительству, что Минэкономразвития выявило признаки нарушения норм законодательства в ходе завершения строительства Ирганайской ГЭС.

Соответствующие материалы, уведомил замминистра, будут направлены в Генпрокуратуру, которая должна решить, есть ли основания для проведения проверки этих нарушений.

Признав бездействие правительства Дагестана, Мосгорсуд возложил на него обязанность «устранить нарушения».

«Мы очень рады решению суда,— сказала “Ъ” Марина Агальцова.— Потому что в правительстве Дагестана нам еще в 2019 прямо заявляли, что без решения суда о признании их бездействия там решать вопрос не собираются. И в последнее время чиновники не столько работали по нашему делу, сколько копошились. Теперь мы надеемся, что все будет исполнено в разумные сроки».