КС просят сделать поправку на диагноз

Конституционный суд (КС) принял к рассмотрению жалобу на неконституционную практику властей и судов, отказывающих гражданам с диагнозом ВИЧ в усыновлении ребенка без учета иных обстоятельств и фактов. Семейная пара из Подмосковья оспаривает в КС пожизненное ограничение своего права воспитывать ребенка: до его рождения женщину инфицировали ВИЧ в медучреждении. «Обжалуемые нормы разрушают родственные связи и создают бессмысленные барьеры в создании семьи»,— подчеркивается в жалобе.

Жалобу на применение положений постановления правительства РФ и Семейного кодекса РФ, из-за которых гражданам отказывают в усыновлении ребенка только на основании наличия ВИЧ, в КС направил адвокат международной правозащитной группы «Агора» Рамиль Ахметгалиев в интересах семейной пары из Подмосковья Р.А.С. и К.Х.С. Супруги состояли в зарегистрированном браке с 2010 года, проживали в благоустроенной квартире и планировали завести ребенка, но в 2012 году заявительницу заразили ВИЧ в медучреждении, где она лечилась, чтобы стать матерью. В итоге ее сестра родила для супругов сына путем искусственной инсеминации от мужа заявительницы. Несмотря на то что ни отцу, ни ребенку, который с момента родов проживает в семье заявителей, ВИЧ не передался, суды, включая Верховный (ВС), решили, что ВИЧ-инфекция «сама по себе является достаточным основанием для отказа лицу в усыновлении», говорится в жалобе.

Согласно пп. 6 п. 1 ст. 127 Семейного кодекса РФ, «не могут быть усыновителями» лица, которые «по состоянию здоровья не могут усыновить ребенка». В перечень заболеваний, утвержденный постановлением правительства 14 февраля 2013 года №117, в частности, входят инфекционные заболевания, препятствующие усыновлению «до прекращения диспансерного наблюдения в связи со стойкой ремиссией». На практике это приводит к бессрочному отказу ВИЧ-инфицированным в усыновлении «без учета специфики заболевания, его протекания, лечения и иных имеющих значение факторов».

Адвокат Ахметгалиев оспаривает «узкий и формалистский смысл» толкования судами закона, который также «отразился и в подзаконных актах». Оспариваемые нормы позволяют отказывать в усыновлении, основываясь только на диагнозе, без рассмотрения вопросов о возможности гражданина надлежащим образом исполнять родительские обязанности и наличии реальной опасности для жизни и здоровья усыновляемого (образ жизни заявителя, его материальное положение, наличие жилой площади, личные качества, состояние здоровья, приверженность заявителя лечению, специфика заболевания и опасность инфицирования других лиц в быту и т. д.). При этом правозащитник ссылается на устойчивую практику решений КС по проблемам ВИЧ. Как указывал КС, «мировым сообществом признано», что наличие ВИЧ «не должно рассматриваться как условие, создающее угрозу для здоровья населения, поскольку вирус иммунодефицита при бытовых контактах не передается».

В жалобе приводится статистика Минздрава и спецучреждений: в 2016 году от ВИЧ-инфицированных матерей родилось 15 989 детей, из них у 281 ребенка была подтверждена ВИЧ-инфекция. То есть в 98,3% случаев родились здоровые дети.

Угроза заражения ребенка матерью, отмечает адвокат, существует лишь тогда, когда речь идет о беременности, родах и грудном вскармливании. Фактически пожизненное ограничение на усыновление для узкой группы, к которой принадлежат заявители, «основано на предполагаемой, мнимой, а не фактической угрозе», убежден он. Господин Ахметгалиев отмечает противоречивость регулирования в этой сфере: выявление ВИЧ у усыновителя, согласно Семейному кодексу, не может быть основанием для отмены усыновления. При этом семейное законодательство «гарантирует защиту семьи, а не только отношений между отдельными ее членами», отмечает автор жалобы, напоминая, что ситуация заявителей не является такой уж и специфичной. «Распространены случаи, когда один из бывших супругов, имеющий на попечении ребенка, вновь вступает в брак и новый супруг или супруга желают его усыновить»,— говорит он. «Обжалуемые нормы создают бессмысленные барьеры и ограничения в создании семьи как социального института»,— подчеркивается в жалобе.

Напомним, разрешить ВИЧ-инфицированным усыновление или опеку детей правительство планировало еще год назад (см. “Ъ” от 28 апреля 2017 года) в рамках подписанного Дмитрием Медведевым плана мероприятий по реализации госстратегии по борьбе с распространением ВИЧ в РФ. Он предполагал внесение изменений в перечень заболеваний, препятствующих усыновлению, чтобы позволить это ВИЧ-инфицированным, проходящим терапию и безопасным для окружающих. Правительство собиралось внести поправки не позже второго квартала 2018 года.

В апреле этого года в Белом доме решили поддержать обратившихся в КС заявителей, предложив вместо системного подхода решить проблему с помощью административного ресурса. Глава аппарата правительства Сергей Приходько в письме губернатору Московской области Андрею Воробьеву заявил, что считает это дело «частным случаем», который «должен рассматриваться Верховным судом» в «особом порядке» и «без учета» оспариваемых в КС ограничений. Властям Подмосковья было рекомендовано оказать заявителям «юридическую помощь». Органы опеки подготовили для заявителей проект кассационной жалобы в ВС, но жалобу в КС рекомендовали отозвать, отметил господин Ахметгалиев.

Полпред президента в КС Михаил Кротов сообщил в отзыве, что невозможность усыновления ВИЧ-инфицированными «обусловлена не пороками законодательных норм, а хроническим характером и иными особенностями заболевания» и оснований подвергать сомнению конституционность оспоренных норм «не имеется». Полпред Госдумы в КС Татьяна Касаева заявила, что оспоренные нормы введены исключительно в интересах детей и не могут рассматриваться как дискриминационные и нарушающие Конституцию.

Однако представители «Агоры» уже обратили внимание КС на аналогичное дело, которое ведет в судах адвокат организации Владимир Васин: в Красноярском крае ВИЧ-инфицированной женщине отказали в опеке над внуком, мать которого погибла. По словам Рамиля Ахметгалиева, за год к нему поступило четыре аналогичных обращения из разных регионов России, при этом во всех делах речь идет об усыновлении не чужих детей, а прямых родственников. «Оспариваемые нами нормы не признают и разрушают родственные связи и институт семьи»,— уверен он.