Правила игры

"Каждому известно, что за разными опасностями сохранить свое имение немалые суммы денег могли выходить в иностранные банки, а чрез то недоверие собственному своему Отечеству в сердцах патриотов место иметь может". За 242 года, прошедшие с того дня, когда императрица Екатерина II озаботилась проблемой бегства российских капиталов в офшоры, риторика властей претерпела существенные изменения. Вчера это еще раз продемонстрировало обсуждение закона о деофшоризации (см. также стр. 1).

Для начала отметим то, что осталось неизменным. "Разные опасности сохранить свое имение" как причина, по которой подданные (граждане) хранят "немалые суммы денег" подальше от родной юрисдикции, упоминаются как бы мимоходом — что в 1772 году, что в 2014-м.

Зато самодержица всея Руси заявляет, что главная ее забота вовсе не движение капиталов само по себе, а "сердца патриотов". Председатель комитета Госдумы по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству Игорь Руденский продемонстрировал вчера больший прагматизм, предложив составлять списки бенефициаров офшоров и трастов, а также запретить госкомпаниям пользоваться услугами офшорных трейдеров и совершать сделки с офшорами, которыми владеют российские граждане.

Оставим в стороне вопрос, что такое траст, имена бенефициаров которого известны. Откройте международную отчетность группы любого российского госбанка. И вы увидите, что группы ВТБ и Газпромбанка насчитывают каждая более ста компаний, зарегистрированных в офшорах или в странах с благоприятными холдинговыми режимами. В группе Сбербанка таких компаний около 40. И как писал "Ъ" еще полтора года назад, во всех госбанках готовы рассказать, что офшоры им нужны "для дела", что через них удобнее работать, а некоторые операции, кроме как через офшор, и не проведешь. Как без SPV вне российской юрисдикции выпускать еврооблигации? Или пример Московской биржи — она проводила IPO и зарегистрировала компанию на Кипре для того, чтобы бывшие акционеры РТС смогли продать свои акции.

Конечно, налоговые выгоды от использования офшоров есть, и немалые. Но подобно господину Руденскому делать вывод, что российская экономика погрязла в офшорах и поэтому у нас отток капитала $400 млрд за пять лет, по меньшей мере странно. Офшор — если забыть на время про "сердца патриотов" — это всего лишь финансовый инструмент, и как его используют, зависит не от него. Между прочим, по итогам первого квартала по объему прямых инвестиций в Россию лидировали Кипр ($2,9 млрд), Люксембург ($1,9 млрд) и Британские Виргинские острова ($1,05 млрд). И вряд ли это деньги коренных киприотов и виргинцев.