Дмитрий Рудин: литературно-антропологическая структура

ДМИТРИЙ РУДИН: ЛИТЕРАТУРНО-АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА А.С. Бивол, студент

Научный руководитель: С.В. Козлов, кандидат филологических наук, доцент Северный

Аннотация. В настоящей статье рассматривается литературно-антропологическая структура образа персонажа в творчестве И.С. Тургенева.

Ключевые слова: Иван Сергеевич Тургенев, художественный образ, Дмитрий Ру-дин, «лишний человек», «гениальность».

Введение. С Ивана Тургенева начинается всемирная слава русской литературы. Тургенев формировался как писатель и мыслитель в атмосфере напряженных духовных исканий русской интеллигенции 40-60-х годов прошлого века.

В многообразном мире художественных образов - от правдоискателя Касьяна и крестьянского певца Якова Турка до Рудина, Лаврецкого и Инсарова, до Базарова, Литвинова и Нежданова и параллельной им плеяды образов женских - писатель не только отразил черты сменяющих друг друга поколений и сословных групп общества. Он воплотил в них самые разные психологические типы человеческих воззрений, нравственных идеалов, этических норм, человеческих страстей и порывов. Внутренний мир мыслей и чувств был представлен с такой полнотой и естественной верностью, что образы оказывались не только типично русскими, но и типично общечеловеческими. Именно эта органическая полнота выражения человеческой личности в литературном образе обеспечивала произведениям Тургенева дальнейшее широкое восприятие. Потому естественно, при изучении творческого мастерства Тургенева его характерология, т.е. принципы исследования человеческих характеров в художественном образе, оказывается центральной проблемой [1].

Актуальность. Несмотря на большое количество, статей, монографий о творчестве И. С. Тургенева принципы художественной характерологии раскрыты

далеко не полностью. Этим и определяется актуальность курсовой работы.

Объектом изучения является литературно-антропологическая структура образов И.С. Тургенева.

Предметом нашего изучения является персонаж произведения И.С.Тургенева «Рудин».

Цель работы изучить своеобразие концепции человека в творчестве И.С. Тургенева.

Научная новизна. Элементы научной новизны представлены в осуществлённом нами анализе образа героя И.С.Тургенева.

Основная часть. В 1855 году Тургенев закончил свой первый роман. Он назвал его в соответствии с существующей тогда литературной традицией именем главного героя. Это был однозначный сигнал для читателя: именно в герое и в его судьбе заключалось сосредоточение смысла романа.

Первоначально роман назывался «Гениальная натура». Под «гениальностью» Тургенев понимал способность убеждать и просвещать людей, разносторонний ум и широкую образованность, а под «натурой» твердость воли, острое чутье к потребностям общественной жизни. Но по ходу работы такое название перестало удовлетворять Тургенева, так как по отношению к Рудину оно зазвучало иронически: «натуры» в нем вышло мало не хватало воли к практическому делу, хотя «гениальность» в нем была [2].

Мыслитель и идеолог - тип современного человека, которого

И.С.Тургенев попытался воссоздать в своем первом романе.

Главный герой произведения - Ру-дин. Он же «лишний человек», который показан как в своей привлекательности, так и в слабости одновременно. Создавая этот образ, писатель наделил его чертами М. А. Бакунина, с которым познакомился в годы учебы в Германии. Рудин умён, и справедливые и очень важные вещи говорит с пафосом пророка. К сожалению, герой слабоволен, и проповедь свободы оборачивается обыкновенным пустословием. Рудин не выдерживает своеобразного испытания любовью: когда юная Наталья Ласун-ская влюбляется в него, тот пасует, боясь бороться за эту любовь, за соединение с любящей. Наталья - первая среди женских персонажей Тургенева, кого критики обозначили как «тургеневскую девушку» чистую и сильную, самозабвенно любящую натуру. После «Ру-дина» испытание любовью и неспособность героя найти счастье в любви или невозможность соединить судьбу с судьбой любимой женщины станут неотъемлемыми чертами почти всех написанных Тургеневым романов.

Имя главного героя было выбрано Тургеневым не случайно. О тщательном выборе главного героя свидетельствует факт, указанный М.О. Габель и Н.В. Измайловым: «Центральный герой романа первоначально был назван Дмитрием Петровичем Рудиным, что говорит о некоторой связи его образа с замыслом романа «Два поколения», где должен был фигурировать Дмитрий Петрович Гагин <...>, и с ненаписанной комедией «Компаньонка», от которой дошел до нас список действующих лиц с персонажем Дмитрием Петровичем Звановым» [3].

Итак, имя Дмитрий особенно привлекло писателя. Как пишет П.Флоренский, это имя «происходит от имени же, но божественного: хтониче-ская богиня Деметра, Мать Земля <...> своим именем отражается в Дмитрии. <...> В самом деле, принадлежность человека Богу не может быть чисто внешнею, без наличия в этом человеке

соответственных данному Богу качеств <...>. Следовательно, древние, именуя кого-либо Дмитрием, имели в виду соотнести его с Деметрою» [4, с.201]. Дмитрий Николаевич Рудин является очередным воплощением идеи «лишнего человека». «Рудин это просветитель и пропагандист, блестящий представитель интеллектуальной элиты 1840-х годов, вышедший из ее духовного центра - московских философских кружков, в которых зрели пока еще смутные, но благородные «общечеловеческие» идеалы» [5, с.4].

Такой тип героя стал предметом интереса многих писателей того времени; публиковавшиеся друг за другом произведения показывали мужчин, которые смогли бы внести хорошие идеи в жизнь общества, сопротивляться устаревшим порядкам, если бы им не мешала собственная натура.

Совсем не случайно то, что первое слово (Рудин) с которым сталкивается читатель, так назван роман, по сути, идеоним, обозначающий литературный тип, и пока для читателя это имя - только абстракция. Не случайно также и то, что заключительные слова произведения - это слова «Дмитрий Рудин». Дмитрий Рудин есть не только литературный тип, но и близкий, дорогой писателю, полный противоречий, многогранный герой. Семантические составляющие имени и фамилии главного персонажа раскрываются на протяжении всего романа, пересекаются, дополняют друг друга, в них изначально заложена суть героя.

Слово руда, от которого образована фамилия Рудин, многозначно: «Руда ж. руда, зпдн. кровь. <...> || Арх. смл. замаранное пятно, грязь, чернота <...> || Твр. сажа. || наружный вид, образ, лицо. || Природное химическое соединение металла с иными веществами, нередко еще и с примесью каменистых и землистых частей; ископаемое из которого, огнем или плавкою или другими способами, добывается металл (крушец) или иное вещество» [6, с. 108].

В романе Тургенева актуализированы не только значения кровь, красный.

Рудин - герой многогранный, оттого, что в романе актуализированы все значения слова руда. Современники Тургенева подметили в Рудине множество недостатков, по необъяснимым причинам связанных с достоинствами. По мнению К.С. Аксакова, в герое пошлость соседствовала «рядом с необыкновенностью, дрянность рядом с достоинством» [7]. В главном герое, как в руде, ценное смешано с пустым и бесполезным. Сочетание разнородных характеристик в первом портрете героя подчеркивается автором благодаря использованию антонимов, противительного союза «но», отрицательной частицы или приставки «не». Интересно, что на несоответствия в характере Рудина обращают внимание и сами герои романа: «Вошел человек лет тридцати пяти, высокого роста, несколько сутуловатый, курчавый, смуглый, с лицом неправильным, но выразительным и умным, с жидким блеском в быстрых темно-синих глазах, с прямым широким носом и красиво очерченными губами. Платье на нем было не ново и узко, словно он из него вырос» [8, с. 28]. «Тонкий звук голоса Рудина не соответствовал его росту и его широкой груди» [8, с. 29].

Сочетание противоречивых элементов наблюдается в описании речи главного персонажа: «Он говорил мастерски, увлекательно, не совсем ясно... но самая эта неясность придавала особенную прелесть его речам», «Рудин прекрасно развивал любую мысль, спорил мастерски; но мысли его рождались не в его голове: он брал их у других». Лежнёв, характеризуя Дмитрия Николаевича Рудина, замечает: «Он замечательно умный человек, хотя в сущности пустой... <.> Я даже не ставлю ему в вину, что он деспот в душе, ленив, не очень сведущ. <...> любит пожить на чужой счет, разыгрывает роль и так далее. <.> Да, холоден как лед, и знает это и прикидывается пламенным» [8]. В эпилоге романа представлены размышления главного героя о собственном предназначении: «Чем жить даром, не лучше ли постараться передать другим, что я знаю: может быть, они извлекут из моих познаний хотя некоторую поль-

зу». Они соотносятся с его фамилией Рудин, со словом «руда» в значении «полезное ископаемое».

В романе многие персонажи придерживаются не слишком высокого мнения о Дмитрии Рудине. Если Лежнёв признает не только недостатки, но и бесспорные достоинства героя, то, например, Пандалевский, Пигасов и учитель математики видят в нем лишь плохое, и даже откровенно «чернят» его.

Слово клевета относится в романе именно к Дмитрию Рудину. В произведении значение слова «руда» сажа, замаранное пятно, грязь, чернота непосредственно актуализируется в тексте эпилога: в рассказе Рудина о своих физических и душевных скитаниях, о дорогах (жизненных перипетиях, ситуациях): «Где не бывал я, по каким дорогам не ходил! ... А дороги бывают грязные,

- прибавил Рудин и слегка отвернулся.

- Вы знаете.». Далее в тексте находим: «Но тут под меня подкопались, очернили меня перед ней». С одной стороны, Дмитрий Рудин герой-идеолог, проповедник, выдающаяся личность, с другой -человек, который не лишен недостатков, мелочности, возможно, на его совести есть не совсем благовидные поступки, за которые ему стыдно. Хула и клевета сопровождают его на протяжении всего романа, и это также заложено в фЙ№й1и|шмерщ5наж|аоя использована в тексте триста двадцать два раза (большая часть словоупотреблений приходится на текст автора-повествователя и самого близкого Рудину персонажа, Лежнёва), а сочетание имени и фамилии встретилось только два раза (но используют его в самых значимых частях текста романа и автор-повествователь, и Лежнев), то сочетание имени и отчества «Дмитрий Николаич» представлено в тексте двадцать три раза - так обращаются к герою все персонажи. Показательно, что в окончательном тексте романа Тургенев отказался от отчества Петрович, заменив его на Николаич, что не случайно, так как отчество Петрович образовано от имени великомученика, привратника и ключаря небесного, одного из апостолов, о котором Христос сказал: «Ты Петр, и на сем камне я соз-

дам церковь мою, и врата ада не одолеют ее». Неоспоримо, что герою не хватает твёрдости характера, он лишен почвы основания, на котором что-либо можно создать. Отчество же Николаич восходит к имени святого, стоящего в церковной иерархии ниже, чем перво-апостол Пётр. В христианских преданиях это «святой из разряда т.н. святителей (церковных иерархов), образ которого подвергся сильной фольклорной мифологизации» [9]. Русское календарное имя Николай восходит к греческому и обозначает побеждающий народ. В народных верованиях Николай Чудотворец, Николай Угодник «противопоставляется Илье-пророку как милостивый земной святой грозному небесному громовнику». Как видим, на фольклорном, мифологическом уровне земное начало, милостивость сближает имя и патроним персонажа. Известно, что святой Николай был не только епископом, заботливым пастырем, «печальником» о людях, но и бессеребряником. По преданию, получив родительское наследство, он раздает его нуждающимся. Так и Дмитрий Николаевич пребывает в постоянной заботе о благе других людей, последний свой грош отдает на полезное, по его мнению, общественное дело.

Литературоведы XX века, анализируя роман И.С. Тургенева «Рудин», обращали особое внимание на проблему «лишнего человека». Г.А. Бялый, назвав Рудина «лишним человеком», уточнил, что таковым герой является в самом прямом смысле слова: он относится к числу тех молодых людей, которые остаются чужими в любой среде: помещичьей ли, государственной или военной «для этого они слишком умны, слишком высоки»[10]. По мнению литературоведа Л.М. Лотман, герой, появившись в консервативном обществе, с традиционным укладом жизни принёс с собой «исторический ветер, дыхание мировой жизни, отдалённые раскаты громов судьбы». Рудин выполняет задачу, возложенную на его поколение, которое должно было активизировать жизнь общества, пробудить в нём новые

силы. [11, с.132]. Исследователь творчества Тургенева В. Щербина, отметив, что истоки внутренней драмы Рудина -в его двойственности, пришла к выводу, что деятельность героя не была совсем уж бесплодной: «она будила сознание наиболее чутких людей». Для Л.М. До-лотовой очевидно, что «донкихотское бескорыстие и самоотверженность» Ру-дина входят в противоречие и с его дилетантским подходом к жизни, и с неподготовленностью общества к тем взглядам, которые герой исповедует [12]. Для исследователя Ю.В. Лебедева главный герой романа во многом автобиографичен: человек тургеневского поколения, получивший достойное философское образование за границей. Роман «Рудин» построен на контрасте. Он открывается «контрастным изображением нищей деревни и дворянской усадьбы» [2].

Заключение. В романе «Рудин» тема лишнего человека приобретает два значения: ненужность этого человека показывается, как неумение и нежелание действовать, следовать собственным идеям. Он не был принят людьми из-за разлада мыслей и дела, из-за холодности и неспособности участвовать в жизни других людей, не прибегая к абстрактным размышлениям и выводам. Он остаётся верен своему бесприютному образу жизни, он в какой-то степени становится верен своим идеям. И здесь появляется другой мотив отчуждения его других людей. Это не способность принять высокие идеалы, жить вместе с ними изо дня в день. Несмотря на его отчуждение, лишний человек и окружающее его общество находятся в определённой взаимосвязи, то налаживая общения, то причиняя друг другу вред.

Характер Рудина следует рассматривать, во-первых, в связи с идейной борьбой эпохи, как отражение жизненных противоречий той поры и, во-вторых, не сводить типический образ Рудина только к его прототипу - Бакунину. Рудин, как и всякий тип, значительно шире своего прототипа; Рудин -типический интеллигент 40-х гг.

Библиографический список

1. Карпенко А. Принципы характерологии в эстетике И. С. Тургенева // Studia Rossica Posnaniensia, 1970. - С. 23-38

2. Лебедев Ю.В. Тургенев - М.: Молодая гвардия, 1990. - 608 с.

3. Бродский Н.Л. И. С. Тургенев в воспоминаниях современников и его письмах. М., 1924. - ч. 1. - 188 с.; ч. 2. - 192 с.

4. Флоренский П. Малое собрание сочинений. Вып. 1: Имена. - Кострома: Изда-тельско-полиграф. предприятие "Кострома", 1993. - 319 с.

5. Батюто А.И. Тургенев романист / Анатолий Иванович Батюто - Л.: Наука, 1972. - 387 с.

6. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4-х т. М., 1991. -Т. 4. - 669 с.

7. КлеманМ. Иван Сергеевич Тургенев. Очерк жизни и творчества - Л.: Худ. лит., 1936. - 224 с.

8. ТургеневИ.С. «Рудин»; «Накануне». - Петрозаводск: Карелия,1971. - 279 с.

9. Аверинцев С.С. Никола // Мифологический словарь. М., 1991. - 398 с.

10. Бялый Г.А. Русский реализм. От Тургенева к Чехову: Монография / Г.А. Бялый. - СПб.: Советский писатель, 1990. - 638 с.

11. Лотман Л.М. И. С. Тургенев // История русской литературы: В 4 т. / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом). - Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1980-1983. - Т. 3. Расцвет реализма: История русской литературы. - 1982. - С. 120 -159.

12. Долотова Л.М. О романах «Рудин» и «Дворянское гнездо» / Л. М. Долотова // Тургенев И. С. Рудин. Дворянское гнездо / И. С. Тургенев. - М., 1974. - С. 5-28.

DMITRY RUDIN: LITERARY AND ANTHROPOLOGICAL STRUCTURE A.S. Bivol, student

Supervisor: S.V. Kozlov, candidate of philology sciences, associate professor Northern

Abstract. In the present article, the literary-anthropological structure of the image of the character in the works of IS Turgenev is considered.

Keywords: Ivan Sergeevich Turgenev, artistic image, Dmitry Rudin, "superfluous man", "genius".