Обвинение проявляет сепсис

Обвинение проявляет сепсис

Нижегородского врача обвинили в смерти сотрудника ФСБ

В Нижнем Новгороде по обвинению в причинении смерти по неосторожности судят врача-проктолога Андрея Ларина. После его операции по иссечению эпителиального копчикового хода в больнице имени Семашко от анаэробной инфекции умер сотрудник ФСБ. Следствие полагает, что хирург был обязан выявить инфекцию. Защита и подсудимый настаивают, что у пациента были гепатит, цирроз печени и колит, из-за которого инфекция могла проникнуть из кишечника, и никакие анализы выявить ее не могли, поясняют специалисты. Коллеги подсудимого считают произошедшее несчастным случаем.

Защита проктолога говорит, что пациент не уведомил врача об имеющихся опасных заболеваниях

Фото: Роман Яровицын, Коммерсантъ

Нижегородский райсуд изучает доказательства защиты проктолога с 50-летним стажем Андрея Ларина, работающего в областной больнице им. Семашко и обвиненного в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей (ч. 2 ст. 109 УК РФ). В 2022 году врач провел операцию по иссечению эпителиального копчикового хода (ЭКХ) под спинальной анестезией сотруднику нижегородского управления ФСБ.

Такое лечение назначают при хроническом заболевании, когда в районе межъягодичной складки, копчика или крестца образуется полость с сальными и кожными железами внутри, которые выделяют так называемые инфильтраты, провоцирующие боли и абсцессы. До некоторых пор ЭКХ может вообще не беспокоить человека, однако при острых проявлениях хирургам приходится экстренно вскрывать нарывы, а хронический случай требует отдельной операции. Пациент Андрея Ларина скончался на четвертый день после хирургического вмешательства от анаэробной инфекции, следует из оглашенных в суде материалов.

Следствие полагает, что врач обязан был выявить инфекцию и спасти пациента, у которого в течение нескольких дней после операции упало давление, повысился уровень глюкозы и объем лейкоцитов в крови, а также возникли слабость и тошнота.

Подсудимый не признает вину. Как выяснилось на очередном судебном заседании, вскрытие показало наличие у пациента гепатита, цирроза печени и колита кишечника — воспалительного заболевания толстой кишки, которое может быть вызвано инфекциями, ишемическими или лекарственными поражениями слизистой, а также язвами и другими патологиями. При таких заболеваниях подобные операции бывают противопоказаны. Однако пациент якобы не уведомил врачей о своих диагнозах. В результате у него образовался сепсис, не связанный с послеоперационной раной, который и стал причиной смерти, следует из судебных материалов.

При этом перед хирургическим вмешательством лаборанты провели анализ на бактериологический посев для диагностики возможных инфекций, который ничего не обнаружил. Инкубационный период инфекций в среднем длится шесть часов, послеоперационная открытая рана оставалась чистой.

Андрей Ларин воздержался от комментариев по поводу обвинения. Его коллега Александр Абелевич, доктор медицинских наук и профессор кафедры общей хирургии Приволжского медуниверситета, объяснил суду, что следует различать острую и хроническую формы ЭКХ. В первом случае у пациента наблюдается гной, а во втором — гноевидные выделения, представляющие собой инфильтраты кожных желез. Как правило, копчиковый ход может удалить только узкий специалист-проктолог, отметил господин Абелевич, допрошенный в качестве специалиста стороны защиты.

Послеоперационное состояние пациентов даже после спинальной анестезии само по себе предполагает недомогание, подчеркнул профессор, допрошенный как специалист со стороны защиты Андрея Ларина. Первые дни после операции почти у всех больных падает давление, наблюдается сильная слабость и тошнота: так организм реагирует на анестезию и хирургическое вмешательство. Кроме того, уровень сахара 7 ммоль/л как у погибшего, обычно не вызывает беспокойства врачей: показатель ниже 9 ммоль/л ничего не значит, объяснил врач. При этом лейкоцитоз может насторожить и требует наблюдений, однако с послеоперационными сложностями разбираются не только доктора, но и анестезиологи: их мнение является решающим для перевода в реанимацию, а в случае с сотрудником ФСБ анестезиолог повода для срочного вмешательства не увидел.

Плановые анализы в больнице назначают в обязательном порядке, а поводов для экстренных исследований в виде температуры и неважного самочувствия после операции может и не быть.

Кроме того, профилактика антибиотиками без серьезных оснований перед операцией не требуется. Наконец, анаэробная инфекция из кишечника не может проникнуть в рану снаружи, поскольку гибнет при контакте с воздухом. Александр Абелевич полагает, что в этом случае имел место «эффект транслокации», когда инфекция проникла в ткани из поврежденного колитом кишечника изнутри, а процесс усугубился другими заболеваниями. «Кроме того, не каждого пациента можно спасти», — заключил профессор.

Коллеги Андрея Ларина также не верят в его виновность. Один из них сообщил «Ъ-Приволжье», что считает произошедшее несчастным случаем, а уголовное дело — сфабрикованным.

Спасти пациента было невозможно, отметил один из известных в Нижнем Новгороде проктологов, просивший не называть его имя. Сам Андрей Ларин тяжело переживает расследование уголовного дела: в здание суда ему дважды вызывали скорую помощь из-за повысившегося давления.