Маркетингово-ресурсный подход к антикризисному управлению априорно нестабильными социально-экономическими системами

РАЗВИТИЕ МЕТОДОВ И ФОРМ УПРАВЛЕНИЯ МАРКЕТИНГОВОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ

DOI: 10.24143/2073-5537-2019-1-113-136 УДК 338.1

МАРКЕТИНГОВО-РЕСУРСНЫЙ ПОДХОД К АНТИКРИЗИСНОМУ УПРАВЛЕНИЮ АПРИОРНО НЕСТАБИЛЬНЫМИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИМИ СИСТЕМАМИ1

М. Б. Щепакин, В. А. Губин, Э. Ф. Хандамова

Кубанский государственный технологический университет, Краснодар, Российская Федерация

Обозначена нестабильность социально-экономической среды в национальной экономике из-за асимметричности маркетингового поведения субъектов, государства и бизнеса, возникающего в процессе нарастающих между ними внутренних и внешних мотивационно-ресурсных противоречий. Обоснована проблема возникновения кризисных процессов и явлений в экономике из-за несбалансированности мотиваций участников отношений на достижение консенсуса между ними. Указано, что проблемы низкого экономического роста - результат игнорирования интересов низших стратификационных классов и недооценка влияния человеческого фактора на позитивные преобразования во всех сферах жизнедеятельности общества. Дана обобщённая характеристика кризисным процессам и явлениям в национальной экономике. Обозначены источники формирования потенциала экономического роста. Представлены результаты исследования укрупненных групп факторов, влияющих на экономический рост в национальной экономике и на развитие предприятий. Сформулирован закон маркетингового отражения как инструмент управления развитием экономики. Отмечено, что укрепление конкурентных позиций предпринимательской сферы в условиях нестабильной экономики требует усиления влияния государственного вмешательства в процессы преобразований и изменений в обществе и бизнесе на основе разрешения противоречий между субъектами в направлении усиления социального вектора развития. Предложен маркетингово-ресурсный подход к антикризисному управлению в условиях априорной нестабильности, предусматривающий изменение маркетингового поведения субъектов в условиях ресурсных ограничений и проявлений кризисного характера. Предложена модель управления экономическим ростом в социально-экономической системе как составная часть модели антикризисного управления в условиях априорной нестабильности.

Ключевые слова: нестабильная экономика, социально-экономическая система, кризисные явления разного характера, мотивационно-ресурсные противоречия, маркетинговое давление, государственное регулирование, антикризисное управление, закон маркетингового отражения, маркетингово-ресурсный подход, социальный вектор развития.

Для цитирования: Щепакин М. Б., Губин В. А., Хандамова Э. Ф. Маркетингово-ресурсный подход к антикризисному управлению априорно нестабильными социально-экономическими системами // Вестник Астраханского государственного технического университета. Серия: Экономика. 2019. № 1. С. 113-136. DOI: 10.24143/2073-5537-2019-1-113-136.

Введение

Экономическое развитие любой социально-экономической системы сопровождается кризисными явлениями и процессами, которые проявляют себя по-разному (или априорно, или латентно, или явно). Они требуют изменения поведения предприятий на различных рынках и трансформации их маркетинговых стратегий в соответствии с изменяющимися потребностями и запросами целевых аудиторий в условиях ограниченности ресурсов и роста конкурентного давления на бизнес со стороны внешнего окружения. Нестабильность экономического положения предприятий (в её объективном воплощении или же в субъективном восприятии) определя-

1 Статья подготовлена авторами при поддержке РФФИ в рамках научного проекта 19-010-00114 А.

ется значительным набором факторов, которые могут как зависеть, так и не зависеть от регулирующих воздействий государства и общества. Позитивные преобразования в национальной экономике предполагают рациональное использование ресурсов субъектами предпринимательской сферы и выявление потенциалов их развития, обретающих свойства источников реальных возможностей для преодоления негативных проявлений в социально-экономической жизни общества из-за нарастания противоречий разного характера в системе отношений между субъектами рынка (государством и бизнесом, между субъектами бизнеса, бизнесом и работниками, между обществом и бизнесом, между работниками внутри бизнеса). Рациональность как форма мышления [1] вступает в противоречие с действиями индивидов (будь то маркетинговые действия или же иное экономическое поведение) в условиях нестабильного рынка, выстраиваемых изначально в ориентации на принятые социальные нормы и ценности.

Изменение внутреннего состояния бизнеса в условиях нестабильной экономики приводит к разрушению устоявшихся и проверенных временем производственно-хозяйственных связей между субъектами рынка и деформации маркетинговых коммуникационных полей, ослабляя системное качество во всех сегментах предпринимательской сферы. Изменяются поведенческие реакции индивидуумов, вовлечённых в рыночные отношения, как в качестве работников, так и потребителей товаров (услуг) [2]. Внутреннее состояние бизнеса формирует мотивационный вектор его маркетингового поведения, определяет выбор той или иной позиции, способной укрепить его конкурентное положение в изменяющемся рыночном противостоянии субъектов. Внутреннее состояние персонала, форматы его поведения как отклик на регулирующие воздействия государства и как отклик на управляющие сигналы со стороны топ-менеджмента субъектов создают то мотивационное поле, которое и формирует мотивационный вектор бизнеса на построение рациональной стратегии и тактики в отношении его функционирования и развития. Инновационные решения в тех или иных областях деятельности бизнеса, учитывающие ограничения имеющихся ресурсов, обретают свойства катализатора позитивных преобразований, сопровождаемых проявлением в том или ином масштабе (скрыто или явно) кризисных явлений в организационно-поведенческом сопровождении процессов развития [3].

Нестабильность социально-экономической среды в национальной экономике усиливает асимметричность маркетингового поведения субъектов, вынуждая бизнес включаться в переговорные процессы с государством и работниками в отношении разрешения нарастающих внутренних и внешних мотивационно-ресурсных противоречий в экономическом пространстве, в котором бизнес функционирует и развивается. Для изменения условий функционирования и развития социально-экономической системы в позитивном направлении и ослабления влияния негативных кризисных проявлений в различных сферах жизнедеятельности общества необходимо активизировать источники экономического роста [4]. То есть те источники, которые способны генерировать импульсы (стимулирующие, побуждающие, мотивирующие) для оживления сферы общественного производства и изменения системного качества реализуемых в коммуникационном пространстве взаимодействий различных субъектов рынка.

Цель исследования - обоснование маркетингово-ресурсного подхода к антикризисному управлению экономической системой в условиях ресурсных ограничений и проявлений кризисного характера при функционировании и развитии бизнеса.

Методы исследования - наблюдения, сравнения, обобщения, категориальный анализ, ги-потетико-дедуктивный метод, методы маркетингового и статистического анализа, экспертных оценок, моделирования.

Проблема разрешения мотивационно-ресурсных противоречий в условиях обострения кризисных процессов и явлений

Маркетинговый поведенческий перфекционизм наиболее отчётливо проявляет себя в процессе построения таких моделей поведения субъектов и их действий, которые ориентированы, прежде всего, на выявление внутренних противоречий в бизнесе, требующих своего разрешения во благо укрепления его конкурентных позиций в изменяющейся и нестабильной рыночной среде. Факторами, ослабляющими этот перфекционизм, являются спад потребительского спроса из-за снижения платёжеспособности населения и нарастания ресурсных ограничений в различных сферах предпринимательской деятельности как результата несбалансированности мотиваций государства, бизнеса и общества на достижение консенсуса между стратификационными классами общества. В неблагоприятных условиях рыночного воздействия маркетинговый

поведенческий перфекционизм утрачивает свойства реального инструмента воздействия на потребителя. Он обретает негативные черты, деформируясь настолько в процессе маркетинговой мимикрии к обстоятельствам рынка, что вводит в заблуждение потребителя в отношении качества предлагаемых ему товаров (продуктов), а также дезинформирует потенциальных партнёров по бизнесу о существующих у субъекта проблемах. Государство и крупный бизнес «отстраняются» от конструктивного разрешения проблемы рационального распределения получаемых благ между участниками рыночных отношений. В свою очередь субъекты малого и среднего бизнеса включают противодействующие этому механизмы: затушевывают (замалчивают, искажают реальную картину их рыночных состояний и т. п.) отрицательные моменты в их деятельности во всём спектре возникающих кризисных и подобных им явлений. Маркетинговое поведение субъектов смещается в плоскость реальных фальсификаций (с той или иной мерой вреда потребителю и обществу) и маркетинговой симуляции для того, чтобы удержать свои рыночные позиции (на уровне выживания, нормального функционирования или успешного роста). При этом проблема нарастающих мотивационно-ресурсных противоречий внутри бизнеса и между разноуровневыми участниками рынка остаётся нерешённой.

Рынок, отданный на откуп так называемой «свободной конкуренции», оказывается в очень трудном положении, когда речь идёт о достижении сбалансированности интересов следующих участников отношений: 1) стратификационных классов; 2) государства как хранителя социальных ценностей и гаранта соблюдения прав его граждан; 3) общества как противоречивой совокупности различных видов взаимодействия и форм объединения людей; 4) рядового человека как носителя тех или иных норм, правил, традиций, ценностей.

Рынок сам по себе, к сожалению, не справляется с решением тех задач, которые возникают естественным образом или же навязываются искусственно внешним окружением субъектам предпринимательской сферы. Ему не свойственны те механизмы, которые решают гармонично социально-экономические проблемы во благо всех участников отношений. Рынок - инструмент сильных игроков, которые не считаются с интересами слабых и не ставят перед собой задачи достижения социальной справедливости за счёт перераспределения получаемых ими выгод, присвоенных не всегда законным и честным образом. В результате этого дамокловым мечом (как кажущаяся или видимая угроза, готовая реализоваться в любой момент при, казалось бы, благоприятных условиях и видимом спокойствии) висит над государством и обществом проблема разрешения мотивационно-ресурсных противоречий между разноуровневыми и разнопо-лярными участниками рыночных и иных отношений. Она порождает проблему низкого экономического роста как результат, с одной стороны, игнорирования значимости сбалансированности интересов многих участников коммуникационных пространств, а с другой — недооценки влияния человеческого фактора и человеческого капитала на позитивные преобразования во всех сферах жизнедеятельности общества.

Кризисные процессы и явления в национальной экономике России, порождённые неразрешённостью мотивационно-ресурсных противоречий в обществе и бизнесе

В современных условиях экономика России как многоукладный индустриально-аграрный, хозяйственный комплекс, сформировавшийся на базе социально-экономического развития государства, межрайонного территориального разделения труда и интеграционных процессов, переживает трудные времена. Она существует в условиях неблагоприятного внешнеполитического климата. Он отягощен, с одной стороны, введением в отношении России санкций [5], а с другой — недостаточной развитостью её предпринимательской сферы (и прежде всего производственного сектора экономики). Существенно уменьшилось число инновационных разработок и сократилось производство качественных потребительских товаров различного назначения. Данные о структуре ВВП России за период 2002-2016 гг. свидетельствуют о негативных процессах и тенденциях, характеризующих структурные сдвиги в экономике России. В последние годы наша страна переживала период уменьшающегося роста, находилась на этапе опасной стагнации (темпы роста ВВП в 2010-2013 гг. снизились с 4,5 до 1,3 %) [6].

Для России экономический кризис 2008-2010 гг. был достаточно глубокий. Кумулятивный спад в экономике составил около 9 % против 3-5 % в странах ЕС и США [6]. В 2014 г. рост ВВП, по данным Росстата, составил всего 0,7 %. В 2015 г. рентабельность активов не превышала 6 %, а ставка рефинансирования ЦБР равнялась 15 %, не способствовала повышению деловой активности предпринимательства в капиталоёмких сферах деятельности. Рентабельность производства

была более чем в два раза меньше процента по кредитам. Промышленность не производит продукцию с большими переделами, а отсюда и пониженная её конкурентоспособность в сравнении с импортными товарами. 43 % населения не может покупать качественные продукты. Больше 50 % населения тратит свои доходы на продукты питания. По данным Росстата, в России 21 млн бедных. Поэтому борьба с бедностью - важнейшая задача государства.

Инфляция существенно ухудшала положение работающих и пенсионеров, создавала социальную напряжённость в обществе за счёт снижения реальных доходов населения. Реальный уровень инфляции в 2016 г. превышал 6,0 %. Реальные доходы населения за последние 2 года снизились более чем на 15-18 %. Темпы роста ВВП в России в 2017 г. были ниже среднемировых: составляли менее 1,5 против 3,5 % в 2017 г. Доля государства в экономике формально всё время растёт, а доля среднего и малого бизнеса сужается. По мнению заведующего отделом Института мировой экономики и международных отношений РАН Я. М. Миркина, «в стране создана экономика наказаний, поручений, «костылей», где рост возникает искусственно только на отдельных участках» [7, с. 8]. Пенсионная реформа 2018 г. усилила полярность позиций разных стратификационных групп в отношении последних правительственных мер и не способствовала ослаблению внутренних противоречий внутри общества. Она не создала реальных позитивных условий для снижения нестабильности и неопределённости в системе рыночных отношений. В первые месяцы 2019 г. российская экономика продолжает переживать затянувшийся кризис, а действия властей «...определённо не способствуют его разрешению» [8, с. 20].

Мировая экономика, в свою очередь, за последнее десятилетие растёт темпами - почти 4 % в год. В 2018 г. 37 крупнейших экономик мира обеспечивали средний рост в 3,3 %. В России же на конец 2018 г. рост ВВП оценивался в 1,5 %, т. е. отставание - примерно в два раза. Объясняется это тем, что ежегодный рост производительности труда в последние годы составлял всего лишь 1 %, что недостаточно для ощутимого экономического скачка.

Состояние социальной сферы свидетельствует о том, что количество людей, которые не могут сами прокормить себя, превышает 15 %, а в сравнении с 2000 г. их доля была всего 10,7 %. Бедность работающих порождает существенное снижение их мотиваций на высокопроизводительный и эффективный труд, отчуждает их от проблем общества. Труд, превращаясь в тяжкую вынужденную повинность, не обеспечивающую воспроизводство нравственно-духовного потенциала нации и материально средний достаток жизни рядового человека, разрушает личность работника и социума. В порядке компенсации такому положению дел усилия общества и государства сводятся к выработке большого количества запретительных и карательных мер в отношении тех, кто пытается всеми законными и незаконными способами самоутвердиться в своих притязаниях на получение достойного (разумного) объёма благ. Материально не обеспеченный человек, оглядываясь на тех, кто обладает значительными благами незаслуженно (по разным обстоятельствам), непроизвольно нарушает постоянно растущий свод законов и нормативных правил, тиражируемых в большом количестве теми, кого они затрагивают в меньшей мере. Бедность - источник разрушения нравственно-этической доминанты личности человека труда, который превращается из творческого (в любом деле и любой сфере деятельности) в принудительный и низкоэффективный. И это тормозит движение общества вперёд к формированию предпосылок для стабильного экономического роста.

Усилия малообеспеченных людей концентрируются на таких действиях, которые позволяют им выживать, а не думать о процветании общества. Именно состояние социальной сферы формирует «толчковые импульсы» в наращивании противоречий внутри российского общества, закрепляющих своё воплощение в тех или иных формах мотивационно-ресурсных противоречий, наиболее отчётливо проявляющих себя в предпринимательской сфере. Проблема неравенства в отношении получения социальных, материальных и иных благ работниками и собственниками внутри сферы бизнеса, а также неравенства к доступу к тем или иным ресурсам представителей разных стратификационных классов сохраняет свою значимость в настоящих социально-экономических условиях, поскольку формирует внутри бизнеса состояние априорной и латентной нестабильности. Так, на долю 10 % самых обеспеченных граждан приходится 82 % всего богатства страны. Половину всего богатства России сконцентрировал 1 % миллиардеров. Такие пропорции создают колоссальное внутреннее напряжение в социальной сфере общества и накапливают потенциал антагонизма между стратификационными классами. Положение усугубляется огромным неравенством между регионами, так называемым пространственным неравенством. Так, по уровню ВРП на душу населения богатейший регион

и беднейший (Ингушетия) отличаются в 17 раз [9]. По общему внутрирегиональному уровню бедности наблюдается огромный разброс: в Петербурге, Москве и Татарстане за чертой бедности живёт менее 10 % населения, а в Калмыкии, Ингушетии, Тыве - доля бедности доходит до 40 %. В дорыночные времена государство брало на себя функцию сглаживания межрегионального неравенства с помощью финансовой поддержки и направления субсидий, субвенций и дотаций. В 2013-2018 гг. объём такой финансовой поддержки сократился на 22-25 %. Это привело к снижению социальных расходов и затрат на развитие человеческого капитала. Расходы на образование снизились на 18 %, на медицинское обслуживание - на 23 %, на социальную защиту -на 6 %. Уменьшились инвестиции в инфраструктуру на 14 % в транспортном секторе и на 22 % - в ЖКХ. Социальное неравенство выступает формой дифференциации, при которой отдельные индивиды (работники), социальные группы, слои, классы, находясь на разных ступенях вертикальной социальной иерархии, обладают неравными жизненными шансами и возможностями удовлетворения потребностей. В общем виде это неравенство проявляет себя в том, что люди оказываются в условиях, при которых они имеют неравный доступ к ограниченным ресурсам материального и духовного потребления. Такое неравенство проецируется на отношения между работниками внутри предпринимательской сферы, ослабляя мотивации менее обеспеченных из них (по разным причинам и обстоятельствам) на инновационные преобразования и тем самым создавая условия для укрепления латентной нестабильности внутри бизнеса. Постоянный рост цен и существенное неравенство различных социальных групп ведёт к росту социальной напряжённости. У граждан огромный запрос на социальную справедливость, которая не обеспечивается усилиями правительства. По мнению директора Института актуальной экономики Н. О. Исаева, мы находимся в «горячей стадии экономического кризиса».

Вместе с тем, как считает С. Ю. Глазьев, «...объективно, исходя из имеющейся ресурсной базы, наша экономика может производить в 1,5 раза больше» [10, с. 6], производственные мощности загружены на 60 %, а при скрытой безработице - на уровне 20 %, т. е. есть необходимый трудовой ресурс. Основная проблема, препятствующая экономическому развитию страны, -неэффективная система государственного управления.

Нестабильность функционирования предприятий в кризисных условиях уничтожает мотивацию людей на высокопроизводительный труд, обостряет противоречия внутри бизнеса и общества и в то же время обесценивает достигнутые ранее результаты в экономике. Обозначенные внутренние негативные процессы в экономике страны дополняют картину, которая усиленно формируется силами внешнего окружения. Государство сохраняет свою нейтральную позицию в отношении формирования регулирующих модуляционных воздействий на бизнес-сферу и процессы, протекающие в системе рыночных отношений, глубоко затрагивающих и отражающихся на всех составляющих социальной сферы общества.

Кризисные явления и процессы, наблюдаемые в последние несколько лет, свидетельствуют о том, что не происходит рационального использования труда и знаний работников, не формируются в необходимом масштабе инновационные решения в разных составляющих жизнедеятельности общества, не подкрепляются эти решения эффективными поведенческими реакциями бизнеса, государственных структур, частных лиц, социальных сообществ во благо развития нации.

Формирование потенциала экономического роста посредством ослабления внутренних противоречий в бизнесе и в обществе

Рынок модулирует воздействия на участников отношений хаотичным и неупорядоченным образом. Он заявляет о том, что тот или иной игрок (субъект) имеет право выбора своего поведения и действий, сообразуемых с воображаемыми (представляемыми) ему в собственном понимании целями и возможностями, привлекая для этого как собственные ресурсы, так и ресурсы со стороны на тех или иных условиях, не поддающихся идентификации при первом их рассмотрении. Эти условия скрыты внутренними стимулами и процессами, защищаемыми правовым полем государства как коммерческая тайна (в наиболее широком её толковании). Модуляционные воздействия инициаторов инновационных преобразований и изменений обретают свою силу (как позитивного, так и негативного характера) в периоды нестабильности и неустойчивости рыночных отношений. Кризисные явления дают толчок для изменений разного характера в различных звеньях жизнедеятельности общества, вовлекая в эти процессы многих участников рыночных обменов. Именно в периоды нестабильности экономики наиболее отчётливо проявляется агрессивность и низкая толерантность субъектов отношений. Она нарастает по мере обострения противоречий, формируемых внутри предпринимательской сферы. Исходным толч-

ком для этого является неоднозначность восприятия субъектами своих возможностей изменять маркетинговое поведение для адаптации к требованиям рынка и агрессивного окружения. Понимание субъектами необходимости формирования потенциала их экономического роста заставляет их пересматривать организационные и иные модели управления бизнесом в период нарастания латентных и априорных рисков и «попадания» бизнеса в нестабильное рыночное положение. Чаще всего оно сопровождается нарастанием диссонансов разного происхождения и характера [11, 12]. Эти диссонансы вносят хаотичность в управленческие процессы и модуляционные сигналы, исходящие от источников разного происхождения и уровня (от государства, от бизнеса, от населения, от работников и т. п.).

Информационные сигналы распространяются в широком диапазоне амплитуд, возникает интерференция этих сигналов, не всегда воспринимаемая позитивно в отношении построения рациональных рыночных связей слабых игроков и тех, кто руководствуется принципом «побеждает сильнейший». Социализация общественных процессов деформируется, искажаются ценности и нормы, принятые в обществе. Слабые звенья государства и общества подвергаются сильному давлению со стороны рынка и видоизменяют свою форму и содержание. Они непроизвольно способствуют усилению в обществе антагонистических противоречий (в основе которых лежат, прежде всего, противоречия мотивационно-ресурсного характера) [13, 14]. Государство, создавая условия для экономического роста, не пытается разрешать эти противоречия через свой регулятивный механизм. Оно просто «загоняет» эти противоречия внутрь социально-экономической системы, которые оседая «занозой» внутри низших стратификационных классов, рассматриваются бюрократическим аппаратом власти как частная проблема субъектов. Это происходит потому, что организационно-управленческие изменения на разных уровнях общественного устройства выталкивают порой наверх наиболее слабых в профессиональном отношении работников, поскольку они легко управляемы и менее инициативны в неблагожелательных начинаниях, затрагивающих интересы высших стратификационных классов. В структурах власти, науки, образования, культуры и в инновационноёмких сферах бизнеса происходит «вымывание» наиболее квалифицированных, наиболее талантливых, наиболее значимых для общества работников. Это происходит в той или иной мере практически во всех сферах деятельности, поскольку элитный человеческий ресурс (так важный для государства и общества) не способен противостоять давлению легко приспосабливаемых к любым (даже негативным) начинаниям чиновников разных управленческих уровней.

Аналогичная картина формируется и в структурах предпринимательской сферы, где создаётся потенциал экономического роста, который не подкрепляется в должной мере усилиями государства и бизнеса в отношении обеспечения социальной справедливости. Дело в том, что рынок как таковой не обладает теми свойствами, которые предусматривают гармоничное наращивание потенциалов разного качества многими субъектами рынка, поскольку в основе развития им заложено одно - конкурентная борьба с целью зарабатывания прибыли любыми средствами и способами. Социальный компонент развития как источник обеспечения устойчивости в позитивных изменениях внутри общества лишён соответствующих ресурсов. Поэтому решение проблемы социальной справедливости отходит на задний план. Она не может быть решена в экономической сфере без вмешательства извне. Речь идёт о повышении роли государства в построении сбалансированных поведенческих моделей субъектов в условиях нестабильного рынка и отработке маркетингового инструментария, позволяющего осуществлять антикризисные мероприятия для стабилизации и укрепления предпринимательской сферы во благо общества, государства и рядового работника.

Экономический рост может быть обеспечен только за счёт бережного и эффективного использования труда, имеющихся ресурсов и знаний людей. Создание условий роста сверху лишь принуждением и давлением на фундамент общественной системы, базирующейся на знаниях, активности, инновационной способности рядовых работников и научной элиты (в широком её понимании) как платформы для позитивных преобразований во всём спектре сфер жизнедеятельности общества, не может дать положительного результата. Повышение роли и влияния «экономики знаний» позволяет ослаблять негативное действие когнитивного диссонанса и способствовать разработке инструментарного аппарата для подавления кризисных явлений. К сожалению, сегодня доля «экономики знаний» в виде интеллектуальных продуктов составляет 3 % в ВВП. Хотя в Западной Европе её доля составляет 30 %, а в США - более 40 % [15]. Если даже доля экономики знаний возрастёт до 13 % в ВВП, экономический рост вряд ли превысит 1,5 % в год.

Бизнесу нужен технико-технологический прорыв в областях, связанных с системообразующими сферами жизнедеятельности общества. Непонимание источников экономического роста и инструментов его обеспечения в условиях нестабильности и неопределённости стратегий развития сдерживает процесс обновления общественного устройства и его составных звеньев. Исторический опыт развития национальной экономики свидетельствует о том, что единственный путь к быстрому экономическому росту - это «наращивание объёмов производства, что предполагает инвестиции и государства, и частных инвесторов в человеческий капитал, инфраструктуру и технологии» [16, с. 3]. Экономический рост требует наращивания инвестиций в основной капитал. Из-за недостаточных по объёму инвестиций устаревшие и изношенные оборудование и машины в России не обновляются. Инвестиции в человеческий капитал не направляются в необходимом объёме. Инновационный фактор воздействует только на инициативу тех, кто работает на успех государства своими внутренними мотивациями, не подкрепляемыми усилиями государства и общества.

В результате использования старых энергоёмких технологий ещё более уменьшаются объёмы и качество производимой российской потребительской продукции. Позиции бизнеса ослабляются его недостаточной способностью удовлетворять возрастающие потребности потребителя. Одновременно с этим ограничиваются возможности бизнеса для удержания потребителей и партнёров, готовых вкладывать денежные средства в новые технологически перспективные разработки. Бизнес теряет прибыль, снижается рентабельность производимой и реализуемой им продукции. Работники, замыкаясь на своих жизненных проблемах социального и экономического порядка, теряют «вкус» к творческому и профессиональному самовыражению. Отсюда произрастает негативная тенденция к снижению мотивации работников на развитие экономики и бизнеса, на позитивную маркетинговую адаптацию бизнеса к требованиям потребителя в условиях нестабильного рыночного положения субъектов и нежелания бизнеса и частных инвесторов вкладывать денежные средства в развитие перспективных сфер предпринимательства.

Формирование потенциала экономического роста в сфере бизнеса может обеспечиваться за счёт активизации следующих его источников:

1) наращивания мотивационной проницаемости работников и бизнеса в отношении преобразований разного характера и трансформации производственно-технологических платформ в разных отраслях народного хозяйства [17];

2) отказа от негативных шагов в реструктуризации и реализации «радикально изменяющих» характер и воплощение поведения (действий) работников отдельных сфер деятельности (образование, наука, медицина, культура);

3) создания условий для разработки креативных решений во всех сферах деятельности (организационной, инновационной, производственно-технологической, маркетинговой, коммуникационной и др.), способных преобразовывать внутренний ресурс бизнеса (через умения, знания, навыки, стимулы, поведение других работников) и структуру управления разных уровней [18];

4) внесения регулирующих импульсов со стороны органов государственного и муниципального управления в наполнение и содержание изменений, затрагивающих сферу отношений разных участников взаимодействия в социально-экономической и социально-бытовой сферах; характер этих отношений определяется нравственными, этическими, психологическими и иными позициями человека в обществе, принимаемыми им за основу выстраиваемого им поведения;

5) инициирования со стороны заинтересованных участников рынка (потребителей, бизнеса, государства, общества, рядовых граждан, структур социальной сферы) преобразований и обновлений в выстраиваемых бизнес-процессах в направлении гуманизации и социализации обменов разного характера и направленности;

6) пробуждения позитивно-конструктивного сознания у человекоцентричного ресурса (вне зависимости от его места в общественном устройстве) в отношении принятия им такой жизненной позиции, которая изменяет его поведение и взгляд на участие в обновлениях (преобразованиях), на которые он может влиять и в которых он может реально и действенно проявить себя [19];

7) накопления в качественном и количественном измерении адаптационной способности субъектами рынка к преобразованиям имеющихся возможностей и ресурсов в формат маркетингового поведенческого капитала, вовлекаемого бизнесом в интересах инновационного расширенного воспроизводства товаров (услуг), создания предпосылок для расширения производственной сферы (в регионах, отраслях, на отдельных территориях) как катализатора межсубъектных и межличностных связей [20];

8) формирования коммуникационного ресурса, проницаемого к интересам взаимодействующих сторон на принципах консенсуса и сбалансированности получаемых выгод каждым из участников. Поскольку однополярность государства в восприятии и защите интересов крупного бизнеса ведёт к отчуждению субъектов и общества от желания договариваться между собой и продолжать сотрудничество на неприемлемых принципах правоты сильнейшего, постольку она разрушает социальное единство нации и наносит серьёзный вред конструктивным коммуникационным связям во всех сферах жизнедеятельности общества;

9) разработки теоретико-методологических подходов и инструментарно-методического аппарата к управлению развитием бизнеса, к выбору сценариев построения стратегий предприятий, к формированию информационно-компетентностных платформ для преобразования когнитивных возможностей людей в поведенческие модели, базирующиеся на социально-ориентированной доминанте при выработке управленческих решений по развитию экономики и предпринимательства [21, 22];

10) построения сбалансированных по получаемым выгодам бизнес-отношений между заинтересованными в сотрудничестве участниками рынка, вовлекая механизм ресурсной декомпенсации в процессы маркетинговых инъекций в циклах создания потребительских стоимостей как отображения вызовов рынка и требований целевых потребителей. Позитивные изменения должны отображать усилия государства и общества в отношении производства качественных продуктов, а также поддержания экологической безопасности среды обитания в интересах сохранения здоровья людей и нации;

11) расширения модуляционных воздействий на широкий спектр рыночных агентов для вовлечения их в управление инновационными преобразованиями в построении цепочек потребительских ценностей и укрепления долгосрочных и продуктивных взаимосвязей между субъектами в расширяемых коммуникационных экономических пространствах;

12) ориентации государства на решение социальных проблем общества посредством воплощения социальной справедливости в распределении, перераспределении ресурсов и получаемых благ разными социальными группами, а также рационального структурирования ключевых сфер жизнедеятельности предпринимательства различных территорий и выравнивания уровней жизни их граждан в интересах укрепления конкурентоспособности субъектов и национальной экономики;

13) укрепления доверия общества и его граждан к бизнесу и власти на основе закрепления гуманистической маркетинговой идентичности субъектов в маркетинговых коммуникационных пространствах, а также пересмотра позиций бизнеса в отношении производства экологически чистой продукции вне зависимости от обстоятельств внешнего окружения, ограниченности ресурсов и текущих кризисных явлений [23];

14) разработки моделей управления рисками, издержками и конкурентными преимуществами нестабильно работающих хозяйствующих субъектов на основе формирования антикризисных компонентов, с одной стороны, реализующих потенциалы самих участников отношений, с другой - реализующих возможности по государственному регулированию функционированием и развитием бизнеса (через ставки тарифов, налоги, кредиты, цены и т. п.), в третьих, включающих инструментарий управления взаимоотношениями разных сторон на основе достижения баланса интересов государства, бизнеса, общества и работников;

15) формирования единого мотивационного вектора, гармонизированного по фактору «баланс интересов» участников рынка, определяющего наращивание социально-нравственного потенциала национальной экономики за счёт воплощения в реальном секторе жизнедеятельности общества социально значимой доминанты, определяющей рост благополучия рядового человека [17, 24].

Исследования укрупненных групп факторов (на основе экспертных оценок), влияющих на экономический рост в национальной экономике и на развитие предприятий, свидетельствуют о следующем их соотношении:

— внутреннее состояние бизнеса — 32 %;

— внешнее конкурентное давление — 19 %;

— государственное вмешательство - 36 %;

— ресурсное обеспечение — 13 %.

Ключевым звеном, определяющим внутреннее состояние бизнеса, является качество человеческого (трудового) ресурса и его мотивационная проницаемость на позитивные преобразования и обновления разного характера и содержания. Ослабление влияния человеческого фактора на процессы преобразований (в силу отсутствия или ослабления мотиваций трудового ресурса, деформа-

ции социального вектора развития, а также снижения компетентностно-профессионального уровня управленцев разных ветвей власти и бизнеса) ведёт к дестабилизации функционирования и развития социально-экономической системы и составляющих её хозяйствующих субъектов.

Коммерциализация всех отношений, выстраиваемых между субъектами внутри бизнеса и между рыночными агентами всех сфер деятельности (включая и социальную сферу как основу благополучия общества), деформирует маркетинговые усилия предприятий и искажает характер выстраиваемых между рыночными сторонами отношений. Разрушается единство социальной общности, т. к. поляризуются интересы различных социальных групп, вынуждающие бизнес, работников и общество адаптироваться к изменяющимся условиям внешнего конкурентного давления и параметрам изменяющегося внутреннего состояния трудового ресурса. Субъекты предпринимательства вынуждены своё маркетинговое поведение в условиях нестабильности рыночной среды строить на основе бифуркации. Она проявляет себя в маркетинге как процесс раздвоения маркетингового поведения субъекта в направлении желания удовлетворить потребителя, с одной стороны, за счёт его адаптации к требованиям и давлению конкурентного рынка цивилизованными и законными методами (способами), а с другой - за счёт создания видимости по удовлетворению потребностей потребителей путём реализации девиантных маркетинговых действий. Последнее может сопровождаться подменой (или заменой) ингредиентов в товаре; нарушением требований к экологичности производимого продукта; обманом потребителя в разных формах и в разных аспектах деятельности (технологических, организационных, мотивационных, финансовых и др.); прямой или косвенной фальсификацией информации о качестве товара, его свойствах, отличительных особенностях в сравнении с конкурентами и т. п. Механизм бифуркации работает как инструмент реагирования на двойственность норм, правил, требований, субъективных восприятий происходящего в построении коммуникаций [25], при этом не отказываясь от законных и незаконных способов зарабатывания прибыли в ущерб установленным и закреплённым в сознании масс ценностям и нравственно-этическим нормам. Последние ощущают на себе серьёзное давление рынка, особенно в периоды спада экономики и нарастания кризисов.

Государственное вмешательство затрагивает все стороны государственного регулирования позитивных преобразований и поддержки инновационных и конструктивных начинаний в развитии системообразующих сфер деятельности, поддерживаемых внутри системы трудовым ресурсом, проявляющим свою коммуникационную проницаемость в отношении предлагаемых и инициируемых государством инновационных и иных изменений.

Ресурсное обеспечение в широком его понимании (прежде всего определяемое наличием природных ресурсов) не является гарантом эффективности трудовой и предпринимательской деятельности. Не имея природных ресурсов, возможным является создание высокоэффективной и технологически прогрессивной экономики и достижение успешности бизнеса в мировом экономическом пространстве (примером могут являться экономики Израиля и Сингапура).

Потенциал экономического роста в социально-экономической системе может быть реализован за счёт воплощения возможностей обозначенных выше источников в построении маркетингового и иного поведения бизнеса и человека, сопровождаемых ослаблением влияния моти-вационно-ресурсных противоречий (внутренних в бизнесе и внешних в обществе) как основы проявления кризисных явлений, а также сопровождаемых гармонизацией выстраиваемых отношений между субъектами рынка.

О необходимости усиления государственного влияния на решение проблем экономического роста и укрепления конкурентных позиций предпринимательской сферы в условиях нестабильной экономики

Предпринимательские структуры направляют свои организационно-управленческие и поведенческие усилия на выработку законных и незаконных способов для «зарабатывания» прибыли и увеличения их дохода даже в ущерб интересам потребителя и вовлекаемых во взаимодействие с ними рыночных агентов. Выстраивание маркетингового поведения в условиях нестабильной экономики порождает рост «чувствительности» у субъектов в отношении угроз разного характера и масштаба.

Отправным моментом в построении поведенческих сценариев хозяйствующими субъектами (предприятиями) в изменяющейся экономической среде является понимание условий, в которых функционирует и развивается бизнес, а также требований, которые должны соблюдаться или же ориентировать участников отношений на постепенное воплощение в жизнь предпринимаемых преобразований.

Экономический рост, его темпы, качество преобразований, состояние социального вектора в развивающейся национальной системе и другие показатели зависят от формируемого государством и бизнесом потенциала национального хозяйства. Но величина этого потенциала в значительной степени зависит от возможностей эффективной реализации и рационального использования совокупности имеющихся и привлекаемых предприятиями ресурсов в системе институционального взаимодействия многих участников рыночных отношений. Этот потенциал не может рассматриваться вне проблем социально-нравственного состояния общества, не может формироваться в отрыве от интересов различных стратификационных классов и от необходимости обеспечения в процессе управления национальной экономикой социальной справедливости в отношении распределения получаемых обществом благ [26]. Понимание значимости бизнесом и структурами различных ветвей власти сохранения и укрепления принципов социально-ориентированного управления развитием национальной экономики может создать предпосылки для реального экономического скачка. Стратегический выбор пути развития общества всегда находится в руках государства и тех, кто принимает на себя ответственность за разработку социально значимых ключевых стратегических программ и решений.

Существует целый ряд проблемно-ориентированных концепций, взаимосвязанных между собой таким образом, что они составляют единое поле возможных решений в отношении методов, способов, приоритетов, форм и временных горизонтов развития общества [27]. К таким определяющим развитие социально-экономических систем концепциям могут быть отнесены: концепция динамичного развития, концепция экологизации экономики, концепция национальной безопасности, концепция международной интеграции, а также концепция рационального и справедливого управления ресурсами. Последняя включает в себя совокупность концепций, определяющих состав и характер движущих сил социально-экономического развития общества, набор и характер методов регулирования процессов развития собственно систем и составляющих их элементов (предприятий, организаций), отдельных территорий и др. [27].

Предпринимательство как вид экономической деятельности, направленный на получение прибыли от производства или продажи товаров и услуг, и отображаемое в нём сотрудничество различных хозяйствующих субъектов (предприятий и индивидуальных предпринимателей) подвергается государственному контролю и надзору. Чаще всего такой контроль и надзор со стороны налоговых органов интересует государство, в первую очередь, в контексте пополнения бюджета. Такую позицию в новом понимании значимости государства и влияния его на жизнь социумов нельзя признать однозначно правильной. Государство, принимая на себя функции, связанные с защитой интересов граждан, фактически строит свою деятельность в ориентации на то, что рынок всё отрегулирует сам и государственного вмешательства не требуется. Вопросы регулирования внутри бизнеса и между субъектами рыночных отношений отдаются «на откуп» свободному рынку. Тем самым усиливаются слабые стороны рынка как носителя совокупности экономических отношений, базирующихся на регулярных обменных операциях между производителями товаров (услуг) и потребителями, происходящими обычно на добровольной основе в форме эквивалентного обмена товара на деньги (торговля) или товара на товар (бартер). Но такой обмен не ориентирован на укрепление социального вектора развития и на преодоление (ослабление) тех кризисных процессов, которые формируются внутри бизнеса и проявляют себя в конкретной предпринимательской деятельности в условиях изменяющегося внешнего окружения.

В последние годы в результате ориентации государства на либерализацию отношений в сфере предпринимательской деятельности и невмешательства органов власти в решение проблем развития национальной экономики серьёзным образом ослабляется, с одной стороны, его социальная функция, а с другой - функция социального контроля и обеспечения социальной защиты и справедливости, основанной на совести, чести и сохранении достоинства человека как социума. Государство перекладывает на плечи социальной общности проблемы оказания помощи тем, кто в ней крайне нуждается (например, поддержка детей, нуждающихся в медицинских операциях разного характера; самоустранение от активного вмешательства в решение проблем производства экологически чистых продуктов и контроля за качеством производимой продукции; борьба с засильем чиновничье-бюрократического аппарата в разных ветвях общественного устройства и т. п.).

Чтобы достичь желаемого результата в развитии социально-экономической системы и составляющих её субъектов, необходимо в многофакторной модели экономического роста учитывать совокупность тех факторов, которые формируют реальные предпосылки для его достиже-

ния, не отвергая укрепления и развития социально-нравственных принципов общественного устройства в процессах социализации и гуманизации этого роста. Ключевыми факторами, влияющими на экономический рост, являются характер и состояние мотивационно-ресурсных противоречий в системе отношений, выстраиваемых между разными участниками рынка, а также доверие людей к государству, формируемому на основе социальной справедливости и нравственности, реализуемых реально в общественной жизни.

В условиях обострения мотивационно-ресурсных противоречий в бизнесе и в обществе государство утрачивает функцию удержания баланса между нравственным поведением социумов (в том числе трудового ресурса) и их прагматично-предпринимательской инициативой. Декларируются требования соблюдения действующих законов, но контроль за их исполнением входит в противоречие с нравственными и этическими нормами, сформировавшимися в доры-ночный период преобразований в социально-экономической системе.

Утверждение Р. Коуза о том, что «провалы рынка» обусловлены не избыточным, а недостаточным распространением прав частной собственности, в рамках российской экономики не работают. Им раскрыт и прояснен «смысл трансакционных издержек и прав собственности в институциональной структуре и функционировании экономики» [28]. Значимость прав собственности в институциональной структуре определяется противоречивым характером тех взаимодействий, которые формируются между разноуровневыми по принадлежности к владению и распоряжению этой собственностью участниками рынка [29]. В контексте выстраивания отношений между людьми можно признать правильным утверждение Р. Коуза о том, что фирма может рассматриваться как «совокупность взаимовыгодных контрактов» [30, с. 15]. Для нас важным может являться то, что распространяя это утверждение на широкую сферу отношений между бизнесом, властью и работниками, следует ориентироваться на баланс их интересов. Что является крайне сложным и проблематичным. В таком контексте систему трансакционных издержек и прав собственности Р. Коуз не рассматривает. Проблема трансакционных издержек в работах Р. Коуза, Д. Норта и О. Уильямсона [31] находит своё новое звучание в контексте формирования доверия в обществе и построения доверительных отношений между различными участниками рынка. Доверие формирует почву для позитивных изменений и ослабления противоречий, сдерживающих развитие и рост предпринимательской сферы и общества в целом [32].

Применительно к российской экономике, как считает С. Ю. Глазьев, «...дисфункция органов, призванных защищать права собственности, делает частное предпринимательство бессмысленным и опасным делом» [10, с. 7]. Дисфункция банковской системы лишает экономику главных механизмов развития: кредита и добросовестной конкуренции. Непрофессиональные действия Центробанка не позволяют экономике развиваться (высокие процентные ставки по выдаваемым кредитам сверх уровня рентабельности предприятий реального сектора экономики, «вытягивание» оборотного капитала из заемщиков, огромные потери на курсах валют и неудачном инвестировании средств в китайский юань и др.). Порочная практика ручного управления дезорганизует и разваливает (в функциональном плане) структуры управления по вертикали. В результате чиновничий аппарат уходит от решения конкретных задач и ответственности за принятие тех или иных мер по развитию экономики.

Тем не менее, выход есть. Это планирование и сквозная система ответственности всех должностных лиц, облеченных властными и регулирующими полномочиями. Без государственного вмешательства и ограничения власти чиновников на разных уровнях (и местах) «латать дыры» в «проваливающихся» сферах экономики не удастся.

Лауреат Нобелевской премии по экономике Д. Норт предлагает новый подход к пониманию процесса экономических изменений. Он исходит из представления о том, что экономический рост зависит главным образом от качества институтов, обеспечивающих существование рынков, гарантии прав собственности и низкие трансакционные издержки [33]. Он показывает, как различные общества приходят к различной институциональной инфраструктуре, которая во многом определяет траектории их экономического развития. Д. Норт утверждает, что экономические изменения зависят от способности общества создавать производительные, стабильные, честные, общепризнанные и в то же время гибкие институты, способные меняться в ответ на изменение политической и экономической обстановки. Не отказываясь от своего более раннего определения институтов как формальных и неформальных правил, ограничивающих экономическое поведение, он рассматривает и более глубокие условия развития этих правил и изменения экономик [34]. Обозначенная им позиция о повышении значимости и роли институтов в социально-экономическом развитии обретает для российской экономики ценность, поскольку она

преследует две цели: с одной стороны, укрепить и защитить права собственности, а с другой — расширить влияние институциональных преобразований на формирование предпосылок обеспечения эффективности экономического роста. Укрепление социальных институтов контроля и надзора за развитием национальной экономики обретает смысл в контексте объективизации состояния преобразовательных процессов, ослабления влияния кризисных процессов и явлений и недопущения фальсификации реальной картины формируемых в обществе рыночных отношений на всех уровнях управления.

И вопрос принадлежности тех или иных социумов и структур к доступу и распоряжению ресурсами не является праздным и второстепенным. Рациональное управление ресурсами в условиях обострения внутренних и внешних противоречий и слабости социальных институтов контроля за деятельностью бизнеса и власти усугубляет процесс накопления непонимания и обострения отношений между ключевыми игроками развивающегося рынка [35, 36]. Принадлежность природных ресурсов нации малой группе конкретных людей нельзя признать оправданным и законным. Ресурсное достояние (в виде природных ресурсов) нации должно принадлежать всему народу страны, а никак не иначе. В свою очередь, труд как экономический ресурс (без противопоставления его природным ресурсам страны) является источником благосостояния человека. Он должен использоваться эффективно государством, обществом и самим человеком, не нанося вред ни одному из участников отношений обмена.

Усиление давления власти и бизнеса на работника в части ужесточения условий использования труда связано с существенным повышением напряжённости труда практически во всех сферах жизнедеятельности общества и сопровождается в условиях нестабильной экономики лавинообразной бюрократизацией организационно-функциональных областей деятельности человека. Такая бюрократизация связана с необходимостью оправдать чиновникам разного уровня своё участие в декларируемых преобразованиях.

Исследование взаимосвязи напряжённости труда наёмных работников и их мотиваций на инновационные изменения (преобразования) в условиях неопределённости стратегического вектора развития общества и отсутствия социальной доминанты в общественном устройстве свидетельствует о следующем. Рост напряжённости труда в его бюрократизированных формах выступает источником расширения зон проникновения противоречий различного характера и масштаба в разные сферы жизнедеятельности общества. Укрепляются мотивационно-ресурсные противоречия между стратификационными классами внутри них из-за утраты доверия к принимаемым решениям на разных уровнях управления и регулирования развитием.

Рост напряжённости труда ДНт на 10 % в условиях не всегда оправданного повышения эксплуатации трудового ресурса без обеспечения должной компенсации в материальном, моральном или социальной отражении вызывает снижение мотивации работников ДМР на высокопроизводительный труд и реализацию инновационных изменений на 5-6 % по отношению к базовому расчётному году. Последующий рост напряжённости вызывает большее снижение мотивации (рис. 1).

Изменение напряженности труда ДНт, %

Рис. 1. Взаимосвязь изменений напряжённости труда работников ДНт и изменений мотиваций ДМр на эффективность и обновление для условий нестабильной экономики (относительно базового расчётного года): Б - исходное состояние социально-экономической системы, переживающей период нестабильности

Зависимость обозначенных показателей может быть описана формулой ДНт = 0,0021 ДМР3 + 0, 0067 ДМр2 - 1,4368 ДМР .

В свою очередь, снижение ДНт на 10 % по отношению к базовому расчётному году способствует росту ДМр на 8-9 %. В первом случае срабатывает механизм инерции по сохранению имеющегося и достигнутого уровня мотивации. Во втором случае срабатывает механизм ослабления негативных восприятий, сложившихся ранее в сознании работника. Включается внутренний импульс на позитивные реакции работника при ослаблении давления на него власти и бизнеса. Природа человека такова, что негативные эмоции ослабевают быстрее, чем накапливаются позитивные, при появлении для этого соответствующих условий в его социальном и жизненном пространстве.

Снижение доверия как фактор ослабления действия инструмента управления позитивными преобразованиями в выстраиваемых отношениях между различными участниками рынка связано с уменьшением мотивационной проницаемости декларируемых и принимаемых решений (законов, указов, нормативных актов, предписаний и т. п.) субъектами рынка и общества (физическими и юридическими лицами и др.). Снижение доверия ведёт к ослаблению конкурентных позиций бизнеса из-за снижения конструктивных инициатив работников в части выработки предложений и мер по обеспечению его экономического роста, а также к нерациональному использованию ресурсов во всех составляющих различных видов деятельности бизнеса.

Имеющиеся ресурсы у предприятий должны быть нацелены на решение проблем укрепления конкурентоспособности бизнеса и на стабилизацию его функционирования в условиях неопределённости внешнего окружения. Для этого государство, бизнес и общество вступают в переговорный процесс в отношении вовлечения и использования тех или иных ресурсов в интересах обеспечения экономического роста национальной экономики. Но низкая результативность этого переговорного процесса усугубляется, к сожалению, неспособностью государства ослабить влияние накопившихся в ходе рыночных преобразований противоречий. Можно констатировать, что в последние десятилетия так и не были разрешены мотивационно-ресурсные противоречия между крупным бизнесом, государством и обществом. Тренд на возрастание ресурсно-управленческого диссонанса, маркетингово-коммуникационного диссонанса, а также диссонанса в инновационной деятельности (включающего в качестве составляющей когнитивный диссонанс) сохраняется и в настоящее время, усиливая нестабильность рыночных положений значительного числа предпринимательских структур в различных отраслях жизнедеятельности общества. Обозначенные диссонансы являются следствием негативного действия следующих факторов: мотивационного, коммуникационного, инновационного, организационного и др.

Многофакторная модель экономического роста предполагает учёт совокупности различных ресурсов и их рациональное соотнесение между собой в интересах активизации недоиспользуемых резервов и повышения эффективности национального хозяйства в целом [37], тем самым формирует предпосылки для ослабления, купирования и недопущения кризисных процессов и явлений в жизнедеятельности общества. Ресурсный компонент (в его мотивационно-коммуникационном отражении) маркетингового поведения субъектов выходит на первый план, непроизвольно затушевывая влияние и значимость других факторов развития.

Проведённый анализ оценки влияния разных факторов на экономический рост свидетельствует о том, что никто, кроме государства в лице структур общественного (социального) контроля и надзора, не в силах справиться с решением обозначенной выше проблемы, вырастающей медленно и ежегодно до значимых масштабов, угрожающих существованию самой социально-нравственной основы национальной социально-экономической системы. Бюрократические звенья в цепи многоуровневой и сложной государственной машины формируют значительные риски в обеспечении её стабильной работы. Предпринимательская сфера и отдельные хозяйствующие субъекты ощущают на себе неэффективность работы бюрократических структур различных ветвей власти, самоустранившихся от процессов координации инновационно-предпринимательских начинаний, особенно в периоды проявления кризисных явлений и экономического спада. Укрепление конкурентных позиций предпринимательской сферы в условиях

нестабильной экономики требует пересмотра влияния государственного вмешательства в процессы преобразований и изменений в обществе и бизнесе на основе усиления участия социальных институтов государства в разрешении противоречий между субъектами отношений и стратификационными классами в направлении усиления социального вектора развития.

Маркетингово-ресурный подход к изменению маркетингового поведения субъектов при антикризисном управлении нестабильной экономикой

Предприятия, ощущая потребность в необходимости приспособления к требованиям изменяющегося рынка, проецируют своё маркетинговое поведение через механизм маркетинговой мимикрии на совокупное коммуникационное поле субъектов, выстраивающих свои рыночные взаимодействия по принципу сиюминутной выгоды. Они заинтересованы в сотрудничестве и партнёрстве с другими хозяйствующими субъектами, но свои интересы ставят в приоритет, не заботясь о тех выгодах партнёров, которые могут обеспечить консенсус в выстраиваемых отношениях. Масштабы их интересов ограничиваются ресурсными потенциалами бизнес-структур, которые могут быть вовлечены в хозяйственный оборот и сдерживаются теми или иными механизмами органов различных ветвей власти (государственных, муниципальных, контрольно-надзорных и иных), имеющих свои собственные интересы, которые могут входить в противоречие с мотивациями бизнеса и общества. Структуры социальной сферы и социального контроля отодвигаются «мягким образом» от реальных проблем бизнеса, поскольку они не отвечают его интересам.

Предприятия среднего и малого бизнеса остаются наедине со своими трудностями, вызванными нестабильностью рыночного окружения и неустойчивостью мотиваций их трудового ресурса на инновационные преобразования в системообразующих звеньях народного хозяйства. Предприятия, чувствующие себя некомфортно в условиях жёсткого рыночного давления со стороны внешней среды и обостряющегося противостояния работников внутри бизнеса, неоправданно «обрушивают» маркетинговое «здание», выстраиваемое ими так долго и скрупулезно в системе отношений с потребителями, партнёрами, сопряженными в их деятельности рыночными агентами. Государство не вмешивается в этот процесс, не создаёт благоприятных условий для смягчения нарастающих процессов разрушения давно установившихся связей в производственной и коммерческой деятельности. Об этом свидетельствуют цифры спада объёмов производства за последнее десятилетие. Так, например, рецессия 2008 г. в России связана с падением мировых цен на нефть, низким уровнем объёмов производства в несырьевых секторах экономики. Продолжение кризиса в России в 2010-2011 гг. связывают с так называемым «сырьевым проклятием», ростом государственного сектора экономики, ростом налогов, отсутствием реформ правоохранительной системы, приводящим к неравенству участников рынка, монополизации экономики.

Структурные дисбалансы в российской экономике стали главной причиной кризисных процессов, падения ВВП, роста инфляции, снижения реального уровня жизни населения, инвестиционной и потребительской активности. В последние годы эффективность государственной экономической политики существенно снизилась. Негативные факторы развития сохраняли свою силу в 2017-2018 гг. и могут усилить своё влияние в 2019-2020 гг. У правительства, к сожалению, нет национальной антикризисной программы, нет ясного стратегического прогноза, нет чёткой стратегии социально-экономического развития страны на ближайшие три-пять лет. В результате можно ожидать дальнейшего спада экономической и, прежде всего, инвестиционной, промышленной и потребительской активности, что в ближайшие годы создаст дополнительные угрозы углубления системного кризиса, охватывающего почти все отрасли и сферы жизнедеятельности [38].

В маркетинге предприятий происходит застой во многих звеньях, требующих финансовых и интеллектуальных затрат, а также пересмотра коммуникационных связей, поддерживаемых регулярными модуляционными обращениями к заинтересованным в сотрудничестве участникам рынка [39]. Мотивационно-коммуникационный компонент преобразований в бизнесе в условиях нестабильной экономики, ограниченности ресурсов и латентных угроз обретает свою значимость при изменениях поведенческих реакций бизнеса в нарастающем проявлении агрессивной конкурентной среды [17]. В маркетинге эффективная поведенческая модуляция в бизнесе, по

нашему мнению, зависит от качества регулирующих воздействий со стороны государства и, в первую очередь, от тех воздействий, которые затрагивают социальную составляющую экономической сферы жизни общества [40]. Эти сигналы очень чувствительны к «настроениям» составляющих бизнес-элементов, формирующих те или иные потоки ресурсов (информационных, материальных, финансовых, производственно-технологических, коммуникационных, мо-тивационных и др.) и эксплуатирующих их во благо бизнеса и самих себя как социумов. Маркетинг как система функционирования бизнеса не может быть эффективной, если не рассматривается синергетический аспект в формируемых коммуникациях между многими участниками рынка по вертикали и горизонтали при моделировании сценариев устойчивого развития социально-экономических систем и их субъектов, имеющих свои собственные цели, ресурсы, возможности для воплощения принимаемых ими установок на развитие и процветание [41]. Ресурсы субъектов выступают концентратором их мотиваций в нужном бизнесу и обществу направлении, а маркетинговое поведение - формой воплощения мотиваций в границах создаваемых ими коммуникационных полей.

Для нестабильных условий рыночного окружения нами предлагается сформулировать закон маркетингового отражения, суть которого сводится к следующему: маркетинговое давление структур бизнеса прямо пропорционально потребительскому восприятию целевых сегментов и обратно пропорционально их возможностям удовлетворять сбалансированно интересы бизнеса, государства и общества.

Совпадение доминирующего вектора мотиваций субъектов (и их трудового ресурса), функционирующих в формируемых ими коммуникационных полях, с маркетинговым давлением субъектов на участников рыночных отношений способствует наращиванию экономического роста. Несовпадение мотиваций субъектов с маркетинговым давлением на участников рыночных отношений тормозит процессы инновационных преобразований и сдерживает экономический рост и развитие социально-экономической системы. Последнее связано с повышением влияния латентных угроз и формированием внутренних кризисных процессов и явлений, дестабилизирующих устойчивое позитивное развитие общества.

Сложные многоэлементные и разнофункциональные по действиям и поведению основных звеньев социально-экономические системы (разного масштаба и уровня) формируют в себе совокупность целевых установок на уровне этих элементов и звеньев, модулируя собственные сигналы в коммуникационное внутреннее и внешнее пространство и потребляя адресные импульсы со стороны. Они сталкиваются с проблемой устойчивого развития и удержания равновесия в рыночном пространстве.

Равновесие системы (понимаемое в широком толковании) представляет собой такое её состояние, в котором одни воздействия на неё компенсируются другими или отсутствуют вообще. Равновесие социально-экономической системы представляет собой нахождение (проявление) её в состоянии равнодействия противоположно направленных сил, стабилизирующих в ней процессы и явления в их естественном воплощении и действии без дополнительного и целенаправленного вовлечения ресурсов со стороны.

Состояние устойчивого равновесия обеспечивается вследствие гармонического сочетания явлений, из которых складывается система выстраиваемых между субъектами (элементами, звеньями) процессов.

Нами утверждается, что социально-экономические системы способны удерживать устойчивое состояние только в случае фокусировки центров, управляющих поведенческими реакциями и действиями, на достижение заранее заданной цели или ориентации на установленный результирующий репер. Таким репером может выступать национальная идея (систематизированное обобщение национального самосознания) в отношении развития национальной социально-экономической системы и составляющих её субъектов. Внутренние связи в системе аккумулируют усилия и возможности элементов (звеньев), получающих сигналы на достижение какого-либо результата, на совершение конкретных действий и построение конкретного маркетингового и иного поведения (в его конкретных форматах и конкретном воплощении) между собой и с внешними субъектами рынка таким образом, чтобы максимально приблизиться к обозначенному результату. Так, например, по результатам экспертных оценок выявлено, что снижение

мотиваций у субъектов предпринимательства на 36-38 % (а у персонала - на 44-46 %), а также увеличившееся маркетинговое давление крупных игроков на 23-26 % на потребительскую сферу и участников-партнёров сопряженных рынков не позволяют обеспечить экономический рост, превышающий 1,2 % в год. Фактическое состояние внутренней среды, ухудшающее качество человеческого ресурса, способствует сдерживанию процессов роста и нарастанию латентных и явных угроз в системе рыночных отношений. Снижение мотиваций элементов системы, не совпадающих с поведенческими проявлениями (действиями) субъектов в своих зонах ответственности, разрушают систему изнутри, не способствуя интеграции и концентрации ресурсных и иных возможностей на ослабление кризисных угроз и нестабильности состояний коммуникационных пространств.

Чем более точно мы определяем объём (масштаб, размер, характер) маркетингового давления со стороны изменяющегося рынка или ключевых игроков, тем более неоднозначна позиция участников отношений в достижении договорённости сторон по распределению выгод и по установлению сбалансированности их интересов. То, что мы видим и не можем почувствовать сиюминутно, не свидетельствует о том, что этого нет. Отсутствие видимости угрозы не означает, что она отсутствует, и не означает, что она не проявляет своё влияние невидимым образом на протекание процессов внутри нас самих (как индивидов, как работников, как социумов), внутри бизнеса, а также внутри тех, кто управляет жизнью общества и социумов на разных уровнях и определяет характер их развития. Нельзя создавать мифы, не соответствующие реальным очертаниям восприятий людей, событий, явлений, процессов и т. п. Мифомания в бизнесе есть не что иное, как его свойство руководствоваться действиями, направленными на сообщение ложной информации широкому кругу участников рынка. Мифомания обретает свойства инструмента реального давления на человека в интересах изменения его поведения. Принимая во внимание прагматичность мышления потребителя и его способность чаще всего реально воспринимать происходящее, можно считать, что мифомания - или глупость, или безрассудство, или наглая фальсификация, распространяемые бизнесом из-за желания получать как можно больше дохода от своей деятельности. Проблема укоренённости экономического поведения в социальных отношениях позволила М. Гранноветтеру провести анализ пере- и недосо-циализированных концепций человеческого действия и прийти к пониманию значимости доверия в предотвращении мошенничеств в экономической жизни человека [42].

Уровень доверия определяет уровень ожиданий, а последние формируют рост мотивации на самореализацию инновационных способностей работников и на самоотдачу в высокоэффективном труде. В центре всего должен быть человек. Бизнес самоустраняется от решения социальных проблем (например, улучшения экологии, сохранения здоровья человека и работника, развития науки как базы для процветания нации и государства и др.). Примером может служить то, что, даже если бизнес процветает, это не значит, что работники не получают мизерную заработную плату. Человекоцентричность в рынке разрушается, интересы рядового человека отходят на задний план, во главу угла ставятся интересы бизнеса и чиновников разного уровня. Реально чиновники не мотивированы на решение проблем социально незащищённых групп населения, поскольку интересы их как представителей определённого стратификационного класса не совпадают с интересами низших стратификационных классов.

Рациональное поведение работников, связанное с использованием их ресурсного потенциала (инновационного, мотивационного, нравственного, поведенческого) зависит от их мотивации на равновыгодное партнёрство с различными участниками отношений и на инновационные преобразования, которые могут отразиться на их социальной и материальной жизни. Если этого нет, значит, и перспектив на преодоление кризисных явлений разного характера не предвидится. Учитывая вышесказанное, нами предлагается маркетингово-ресурсный подход к антикризисному управлению априорно нестабильными экономическими системами в условиях ресурсных ограничений и проявлений кризисного характера, реализуемый на основе модели управления экономическим ростом посредством разрешения мотивационно-ресурсных противоречий (рис. 2).

Рис. 2. Управление экономическим ростом в социально-экономической системе посредством разрешения мотивационно-ресурсных противоречий: 1 - воздействия стратификационных классов на мотивации работников; 2 - влияние инструментов управления развитием субъектов на формируемое доверие людей к бизнесу, власти и государству

Суть подхода в том, что необходимо достигать баланса интересов государства, общества, бизнеса и работников, преодолевая в ходе переговорных процессов противоречия между обозначенными участниками отношений, с одной стороны, следуя закону маркетингового отражения, а с другой, - формируя мотивации таким образом, чтобы в условиях ограниченности ресурсов, проявления кризисных явлений разного характера повышалось доверие к регулирующим воздействиям государства, действиям бизнеса, а также прирастал социально-нравственный капитал национальной экономики за счёт выстраивания коммуникационного пространства, ориентируемого обществом (и его социальными институтами) на укрепление социального вектора развития. Антикризисное управление в социально-экономической системе, отражающееся на маркетинговом поведении хозяйствующих субъектов, невозможно без соотнесения мотиваций и маркетингового давления на них, а также ориентации на инновационные изменения, адекватные мотивациям трудового ресурса и государства, в качестве приоритета которого должны приниматься интересы рядового человека.

Выводы

1. Развитие экономики любой социально-экономической системы сопровождается накоплением негативных процессов и явлений, проявляющих себя по-разному (неявно или явно) в различные периоды реализации инициируемых правительством или крупным бизнесом преобразований, затрагивающих ключевые интересы стратификационных классов - носителей тех или иных социально-экономических ожиданий (благ).

2. Модуляционные коммуникационные воздействия основных игроков рынка изменяют маркетинговое поведение субъектов, проявляющее себя через ослабление или нарастание диссонансов разного происхождения и характера на разных уровнях управления и государственное регулирование национальной экономикой. Результатом проявления этих диссонансов являются противоречия мотивационно-ресурсного характера, существующие неявно (априорно или латентно) в развивающейся экономике и способные при определённых условиях (например, при совершении серьёзных ошибок и просчётов в выборе стратегических решений по управлению социально-экономическим развитием системы и преобразованиями её системообразующих звеньев) «вырастать» до масштабов явных (реальных, легальных, катастрофических) кризисов разного уровня, проявляющих себя явно в предпринимательской сфере и обществе.

3. Проблема нарастающего неравенства между стратификационными классами формирует нестабильность рыночного положения малого и среднего бизнеса и сохраняет свою значимость для работников предпринимательской и социально значимых сфер деятельности (образование, наука, медицинское обслуживание, жилищно-коммунальное хозяйство), поскольку затрагивает интересы рядовых граждан и людей, проживающих в социально слабозащищённых регионах (территориях). Пониженная социальная ответственность различных ветвей власти в отношении реализации социально справедливого распределения благ и ресурсов идёт вразрез принципам социально-ориентированного управления развитием национальной экономики и не способствует созданию предпосылок для преодоления экономического спада и углубления кризисных процессов в развитии.

4. Государство, бизнес и общество находятся на стадии такого развития, когда переговорный процесс между ними становится ключом для реализации эффективных рыночных трансформаций и источником обеспечения устойчивого экономического роста национальной экономики посредством активизации вовлечения имеющихся резервов (инновационной способности малого и среднего бизнеса, инновационной и коммуникационной способности работников, мо-тивационной проницаемости людей в отношении конструктивных изменений в социально-экономической жизни общества разного характера). Мотивационно-коммуникационный компонент преобразований в бизнесе в условиях нестабильной экономики, ограниченности ресурсов и нарастания кризисных угроз обретает значимость для осуществления позитивных изменений поведения бизнеса (маркетингового и иного) и государства в нарастающем проявлении агрессивности конкурентной среды.

5. Сформулирован закон маркетингового отражения, свидетельствующий о зависимости восприятий целевых сегментов потребителей (клиентов, партнёров и других рыночных агентов) от объёма и характера маркетингового давления и способности отражения его на возможности достигать сбалансированности интересов государства, бизнеса и общества.

6. Сформулирована необходимость активизации действия коммуникационного фактора и осуществления перманентных изменений на основе инновационных преобразований в жизнеобеспечивающих отраслях экономики, ставящих в фокус реализуемых изменений баланс интересов работника, бизнеса, государства и общества в целом. Внутреннее состояние субъектов бизнеса, рядовых работников и потребителей в тренде позитивных изменений в обществе способно стать источником для осуществления значимого экономического скачка в развитии национальной экономики. Крупный бизнес должен изменить своё отношение к требованиям социумов и пойти на компромисс в социальных вызовах общества, что позитивно изменит инновационно-предпринимательский климат в российской экономике.

7. Предложен маркетингово-ресурсный подход к антикризисному управлению посредством изменения маркетингового поведения субъектов в условиях ресурсных ограничений и различных проявлений кризисного характера. Суть его в том, что необходимо достигать баланса интересов государства, общества, бизнеса и работников, следуя закону маркетингового отражения, а также формируя такие мотивации, которые в условиях ограниченности ресурсов и проявления кризисных процессов и явлений повышают доверие к регулирующим воздействиям государства и действиям бизнеса.

8. Предложена модель управления экономическим ростом в социально-экономической системе посредством разрешения мотивационно-ресурсных противоречий, реализующая возможности накопления социально-нравственного капитала в национальной экономике для выстраивания коммуникационного пространства, ориентируемого государством и обществом (и его социальными институтами) на укрепление социального вектора развития и на позитивные изменения в экономике. Модель позволяет посредством активизации инструментов управления развитием хозяйствующих субъектов ослаблять действие кризисных процессов и явлений, изменяя внутреннее состояние трудового ресурса при соответствующей поддержке государства и социальных институтов общества.

СПИСОК ЛИТЕРА ТУРЫ

1. Саймон Г. А. Рациональность как процесс и продукт мышления // THESIS. 1993. Т. 1. Вып. 3. C. 16-38.

2. Thaler R. H., Sunstein C. R. Nudge: Improving Decisions about Health, Wealth and Happiness. New Haven: Yale University Press, 2008. 293 p.

3. Shchepakin M., Khandamova E., Bzhennikova J., Tolmacheva O., Bazhenov Y. The Impact of Supply Chain Management on Marketing Frontiers in Competitive Business Building // International Journal of Supply Chain Management. 2018. Vol. 7. N. 5. Pp. 865-876.

4. Мишулин Г. М., Стягун А. В. Экономический рост: факторы, источники, механизмы: моногр. М.: Современная экономика и право; Краснодар: Изд-во КубГТУ, 2012. 212 с.

5. Соловьев В. Санкции - это навсегда // Аргументы и факты. 2016. № 44. С. 3.

6. Экономическая система современной России: анатомия настоящего и альтернативы будущего / под ред. С. Д. Бодрунова, А. А. Пороховского. М.: Ленанд, 2015. 416 с.

7. Правительство чуда. Что нужно сделать новым министрам, чтобы изменить Россию? // Аргументы и факты: деловая среда. 2018. № 16. С. 8.

8. Истомин В. Работа убежала // Версия. 2019. № 3 (678). С. 20.

9. Гурдин К. Экономический театр теней-2019 // Аргументы недели. 2018. № 51 (644). С. 2, 7.

10. Горевой Р. Страна вразнос. Кто и как починит сломавшуюся систему государственного управления? // Версия. 2019. № 3 (678). С. 6-7.

11. Щепакин М. Б., Хандамова Э. Ф. Субъектно-диагностическая парадигма построения сбалансированного экономического пространства // Экономика и предпринимательство. 2015. Т. 16. № 2.2. С. 305-314.

12. Щепакин М. Б. Управление поведением хозяйствующего субъекта в условиях изменений различного характера // Экономика и менеджмент систем управления. 2015. № 3.2 (17). С. 308-318.

13. Щепакин М. Б., Мишулин Г. М. Методологический подход к преодолению системного кризиса в России // Философские исследования. 2000. № 3. С. 63-78.

14. Щепакин М. Б., Мишулин Г. М., Багрий А. Г. К теоретико-методологическим основам управления развитием общественно-экономической системы // Экономические науки. 2001. № 3. С. 45-57.

15. Аганбегян А. Г. Что в копилке у государства? // Деловая среда. 2017. № 17. С. 10.

16. Рубини Н. В. России нужно стимулировать частный сектор // Мир новостей. 2015. № 47 (1143). С. 3.

17. Хандамова Э. Ф., Щепакин М. Б. Развитие мотивационно-коммуникационной концепции маркетинга // Экономика и предпринимательство. 2015. № 8-2 (61). С. 968-973.

18. Высоков В. В. Моя стратегия «Я и мир в 2030». Юг Росии: анализ исходной ситуации. Ростов н/Д.: ИПК РГЭУ (РИНХ), 2016. 126 с.

19. Щепакин М. Б., Кривошеева Е. В. Модель активизации человекоцентричного ресурса в условиях маркетинговой адаптации предприятия // Научно-технические ведомости Санкт-Петербург. гос. политехн. ун-та. Экономические науки. 2015. № 1 (211). С. 205-213.

20. Адизес И. Управляя изменениями. Как эффективно управлять изменениями в обществе, бизнесе и личной жизни. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2016. 368 с.

21. Щепакин М. Б., Кривошеева Е. В., Еремеев А. В. Маркетинговый протектор - инструмент удержания бизнесом конкурентного положения на рынке // Вестн. Астрахан. гос. техн. ун-та. Сер.: Экономика. 2017. № 3. С. 16-35.

22. Щепакин М. Б., Губин В. А. Антикризисный компонент как инструмент управления экономически безопасным функционированием бизнеса // Экономическая безопасность России в условиях глобальных вызовов: подходы и решения: моногр. Краснодар: Изд-во КубГТУ, 2018. С. 221-240.

23. Щепакин М. Б., Хандамова Э. Ф., Ивах А. В., Федин С. В. Управление конкурентной позицией предприятия на основе повышения доверия к бизнесу // Вестн. Астрахан. гос. техн. ун-та. Сер.: Экономика. 2017. № 2. С. 7-21.

24. Щепакин М. Б. Мотивационные аспекты организационно-поведенческого менеджмента // Проблемы и перспективы российского менеджмента на пороге XXI века: материалы Междунар. науч.-практ. конф. (Сочи, 13-17 апреля 1998 г.). Краснодар: Изд-во КубГТУ, 1998. С. 131-144.

25. Khandamova E. F., Shchepakin M. B., Bazhenov Y. V. Managing the competitive position of the enterprise by activating the tools of its marketing behavior (Управление конкурентной позицией предприятия посредством активизации инструментов его маркетингового поведения) // Экономика и предпринимательство. 2017. № 3-2 (80-2). С. 1168-1175.

26. Щепакин М. Б., Кузнецова О. А. Формирование концепции рационального и социально справедливого управления ресурсами в развивающихся социально-экономических системах // Экономика и предпринимательство. 2015. № 12-3 (65-3). С. 238-245.

27. Щепакин М. Б. Предпринимательство в трансформирующихся и развивающихся общественно-экономических системах. М.: Экономическая демократия, 2000. 511 с.

28. Коуз Р. Фирма, рынок и право. М.: Новое изд-во, 2007. 224 с.

29. Хетагурова З. В., Дзодзикова Ф. В., Тарханова З. Э. Экономических интересы, отношения собственности и императивы экономического поведения субъектов хозяйственной деятельности // Экономика и управление: проблемы, решения. 2018. № 11-5 (83). С. 10-14.

30. Уроки организации бизнеса / под ред. А. А. Демина, В. С. Катькало. СПб.: Лениздат, 1994. 336 с.

31. Уильямсон О. Экономические институты капитализма: фирмы, рынки, «отношенческая» контрактация. СПб.: Лениздат; CEV Press, 1996. 702 с.

32. Вахтина М. А. Является ли доверие признаком института? // Вопросы регулирования экономики. 2018. Т. 9. № 3. С. 22-36.

33. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М.: Фонд экон. книги «Начала», 1997. 180 с.

34. Норт Д. Понимание процесса экономических изменений: моногр. М.: Изд. дом Гос. ун-та Высш. шк. экономики, 2010. 256 с.

35. Щепакин М. Б., Хандамова Э. Ф. Управление ресурсами хозяйствующих субъектов в условиях обострения внешних и внутренних противоречий в рыночном пространстве // Экономика и предпринимательство. 2015. № 6-3 (59-3). С. 1163-1168.

36. Щепакин М. Б., Кожура Е. А. Узел компромиссов. К устойчивому развитию экономической системы через реализацию адаптационного потенциала предпринимательства // Российское предпринимательство. 2004. № 6. С. 55-59.

37. Камаев В. Д., Калинин В. П., Семенов В. Ф., Сорокин Д. Е. и др. Учебник по основам экономической теории (экономика). М.: ВЛАДОС, 1994. 384 с.

38. Френкель А., Тихомиров Б., Сергиенко Я., Рощина Л. Российская экономика в 2016-2017 гг. // Экономическая политика. 2016. Т. 11. № 5. С. 198-233.

39. Щепакин М. Б., Хандамова Э. Ф., Бженникова Д. Г., Безуглый Е. Н. Активизация спящего маркетинга на предприятиях на основе инновационных преобразований разного характера // Экономика и предпринимательство. 2018. № 1 (90). С. 1149-1158.

40. Щепакин М. Б., Хандамова Э. Ф. Модуляция маркетинговых воздействий субъекта хозяйствования на участников маркетингового коммуникационного пространства // Экономика и предпринимательство. 2015. № 4-2 (57-2). С. 912-915.

41. Хандамова Э. Ф., Щепакин М. Б. Синергетический подход к коммуникациям при моделировании сценариев устойчивого развития социально-экономических систем // Стратегия модернизации экономики России: теория, политика, практика реализации / под ред. О. В. Иншакова, Г. Б. Клейнера, В. В. Сороко-жердьева. М.: Современная экономика и право, 2011. С. 336-359.

42. Гранноветтер М. Экономическое действие и социальная структура: проблема укорененности // Экономическая социология. 2002. Т. 3. № 3. С. 44-58. URL: https://ecsoc.hse.ru/2002-3-3/annot.html# doc_26593518 (дата обращения: 27.01.2019).

Статья поступила в редакцию 06.02.2019

ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРАХ

Щепакин Михаил Борисович — Россия, 350072, Краснодар; Кубанский государственный технологический университет; д-р экон. наук, профессор; профессор кафедры маркетинга и бизнес-коммуникаций; shchepakin@mail.ru.

Губин Виктор Анатольевич — Россия, 350072, Краснодар; Кубанский государственный технологический университет; д-р экон. наук, старший научный сотрудник, доцент; профессор кафедры маркетинга и бизнес-коммуникаций; d_vag@mail.ru.

Хандамова Эва Фризовна — Россия, 350072, Краснодар; Кубанский государственный технологический университет; д-р экон. наук, доцент; профессор кафедры маркетинга и бизнес-коммуникаций; ewa-h@yandex.ru.

MARKETING-RESOURCE APPROACH TO CRISIS MANAGEMENT OF A PRIORI UNSTABLE SOCIO-ECONOMIC SYSTEMS

M. B. Shchepakin, V. A. Gubin, E. F. Khandamova

Kuban State Technological University, Krasnodar, Russian Federation

Abstract. The article highlights instability of the socio-economic environment of the national economy as a result of asymmetry of marketing behavior of entities, government and business that arises in the process of growing internal and external motivational and resource contradictions between them. There has been substantiated the problem of generating recessionary processes and phenomena in the economy because of the unbalanced motivations of stakeholders to achieve the consensus. The problems of low economic growth are indicated as a result of ignoring the interests of the lower stratification classes and underestimating the impact of the human factor on positive changes in all spheres of society. The generalized characteristic of crisis processes and phenomena in the national economy has been given. The sources of economic growth potential formation have been shown. The results of analyzing the enlarged factor groups that affect economic growth in the national economy and the development of enterprises have been presented. The law of marketing reflection as an instrument of economic development management has been formulated. Strengthening the competitive position of the business sector in unstable economy is noted to require the greater influence of government intervention into the processes of transformations and changes in society and business on the basis of resolving the conflicts between the entities in terms of strengthening the social vector of development. There has been proposed the marketing and resource approach to crisis management in conditions of a priori instability that provides changing the marketing behavior of entities in terms of resource limits and manifestations of the recessionary trends. The model of economic growth management in the socio-economic system as an element of crisis management in conditions of a priori instability has been presented.

Key words: unstable economy, socio-economic system, crisis phenomena of different nature, motivational and resource contradictions, marketing pressure, government regulation, crisis management, marketing reflection law, marketing and resource approach, social vector of development.

For citation: Shchepakin M. B., Gubin V. A., Khandamova E. F. Marketing-resource approach to crisis management of a priori unstable socio-economic systems. Vestnik of Astrakhan State Technical University. Series: Economics. 2019;1:113-136. (In Russ.) DOI: 10.24143/2073-55372019-1-113-136.

REFERENSES

1. Saimon G. A. Ratsional'nost' kak protsess i produkt myshleniia [Rationality as a process and product of thinking]. THESIS, 1993, vol. 1, iss. 3, pp. 16-38.

2. Thaler R. H., Sunstein C. R. Nudge: Improving Decisions about Health, Wealth and Happiness. New Haven, Yale University Press, 2008. 293 p.

3. Shchepakin M., Khandamova E., Bzhennikova J., Tolmacheva O., Bazhenov Y. The Impact of Supply Chain Management on Marketing Frontiers in Competitive Business Building. International Journal of Supply Chain Management, 2018, vol. 7, no. 5, pp. 865-876.

4. Mishulin G. M., Stiagun A. V. Ekonomicheskii rost: faktory, istochniki, mekhanizmy: monografiia [Economic growth: factors, sources, mechanisms: monograph]. Moscow, Sovremennaia ekonomika i pravo Publ.; Krasnodar, Izd-vo KubGTU, 2012. 212 p.

5. Solov'ev V. Sanktsii - eto navsegda [Sanctions are imposed forever]. Argumenty i fakty, 2016, no. 44, p. 3.

6. Ekonomicheskaia sistema sovremennoi Rossii: anatomiia nastoiashchego i al'ternativy budushchego [Economic system of modern Russia: anatomy of the present and alternatives of the future]. Pod redaktsiei S. D. Bodrunova, A. A. Porokhovskogo. Moscow, Lenand Publ., 2015. 416 p.

7. Pravitel'stvo chuda. Chto nuzhno sdelat' novym ministram, chtoby izmenit' Rossiiu? [Government of wander. What the new ministers should do to change Russia?]. Argumenty i fakty: delovaia sreda, 2018, no. 16, p. 8.

8. Istomin V. Rabota ubezhala [Work has run away]. Versiia, 2019, no. 3 (678), p. 20.

9. Gurdin K. Ekonomicheskii teatr tenei-2019 [Economic theatre of shadows-2019]. Argumenty nedeli, 2018, no. 51 (644), pp. 2, 7.

10. Gorevoi R. Strana vraznos. Kto i kak pochinit slomavshuiusia sistemu gosudarstvennogo upravleniia? [The country falls apart. How and who should repair the broken system of state management?]. Versiia, 2019, no. 3 (678), pp. 6-7.

11. Shchepakin M. B., Khandamova E. F. Sub"ektno-diagnosticheskaia paradigma postroeniia sbalansiro-vannogo ekonomicheskogo prostranstva [Subjective and diagnostic paradigm of building balances economic space]. Ekonomika ipredprinimatel'stvo, 2015, vol. 16, no. 2.2, pp. 305-314.

12. Shchepakin M. B. Upravlenie povedeniem khoziaistvuiushchego sub"ekta v usloviiakh izmenenii razlichnogo kharaktera [Managing the behavior of a business entity in terms of multiple changes]. Ekonomika i menedzhment sistem upravleniia, 2015, no. 3.2 (17), pp. 308-318.

13. Shchepakin M. B., Mishulin G. M. Metodologicheskii podkhod k preodoleniiu sistemnogo krizisa v Rossii [Methodological approach to overcoming system crisis in Russia]. Filosofskie issledovaniia, 2000, no. 3, pp. 63-78.

14. Shchepakin M. B., Mishulin G. M., Bagrii A. G. K teoretiko-metodologicheskim osnovam upravleniia razvitiem obshchestvenno-ekonomicheskoi sistemy [To theoretic and methodological principles of social-economic system development management]. Ekonomicheskie nauki, 2001, no. 3, pp. 45-57.

15. Aganbegian A. G. Chto v kopilke u gosudarstva? [What is in the state moneybox?]. Delovaia sreda, 2017, no. 17, p. 10.

16. Rubini N. V. Rossii nuzhno stimulirovat' chastnyi sektor [Russia must stimulate private sector]. Mir novostei, 2015, no. 47 (1143), p. 3.

17. Khandamova E. F., Shchepakin M. B. Razvitie motivatsionno-kommunikatsionnoi kontseptsii market-inga [Developing motivation and communication concept of marketing]. Ekonomika i predprinimatel'stvo, 2015, no. 8-2 (61), pp. 968-973.

18. Vysokov V. V. Moia strategiia «Ia i mir v 2030». Iug Rosii: analiz iskhodnoi situatsii [My strategy "World and I in 2030". South of Russia: analysis of initial situation]. Rostov-na-Donu, Izdatel'sko-poligraficheskii kompleks RGEU (RINKh), 2016. 126 p.

19. Shchepakin M. B., Krivosheeva E. V. Model' aktivizatsii chelovekotsentrichnogo resursa v usloviiakh marketingovoi adaptatsii predpriiatiia [Model of activating humancentric resource in terms of marketing adaptation of enterprise]. Nauchno-tekhnicheskie vedomosti Sankt-Peterburgskogo gosudarstvennogo politekhnich-eskogo universiteta. Ekonomicheskie nauki, 2015, no. 1 (211), pp. 205-213.

20. Adizes I. Upravliaia izmeneniiami. Kak effektivno upravliat' izmeneniiami v obshchestve, biznese i lich-noi zhizni [Managing the changes. How to control changes in society, business and private life]. Moscow, Mann, Ivanov i Ferber Publ., 2016. 368 p.

21. Shchepakin M. B., Krivosheeva E. V., Eremeev A. V. Marketingovyi protektor - instrument uderzhaniia biznesom konkurentnogo polozheniia na rynke [Marketing protector as an instrument of catching business competitive position on the market]. Vestnik Astrakhanskogo gosudarstvennogo tekhnicheskogo universiteta. Seriia: Ekonomika, 2017, no. 3, pp. 16-35.

22. Shchepakin M. B., Gubin V. A. Antikrizisnyi komponent kak instrument upravleniia ekonomicheski be-zopasnym funktsionirovaniem biznesa. Ekonomicheskaia bezopasnost' Rossii v usloviiakh global'nykh vyzovov: podkhody i resheniia: monografiia [Anti-crisis component as instrument of managing economic security of business functioning. Economic security of Russia in terms of global challenges: approaches and decisions: monograph]. Krasnodar, Izd-vo KubGTU, 2018. Pp. 221-240.

23. Shchepakin M. B., Khandamova E. F., Ivakh A. V., Fedin S. V. Upravlenie konkurentnoi pozitsiei predpriiatiia na osnove povysheniia doveriia k biznesu [Management of competitive position of enterprise based on increasing trust to business]. Vestnik Astrakhanskogo gosudarstvennogo tekhnicheskogo universiteta. Seriia: Ekonomika, 2017, no. 2, pp. 7-21.

24. Shchepakin M. B. Motivatsionnye aspekty organizatsionno-povedencheskogo menedzhmenta. Problemy i perspektivy rossiiskogo menedzhmenta na poroge XXI veka [Motivating aspects of organization and behavioris-tic management. Problems and opportunities of the Russian management on the eve of the twenty first century]. Materialy Mezhdunarodnoi nauchno-prakticheskoi konferentsii (Sochi, 13-17 aprelia 1998 g.). Krasnodar, Izd-vo KubGTU, 1998. Pp. 131-144.

25. Khandamova E. F., Shchepakin M. B., Bazhenov Y. V. Managing the competitive position of the enterprise by activating the tools of its marketing behavior (Upravlenie konkurentnoi pozitsiei predpriiatiia posredstvom aktivizatsii instrumentov ego marketingovogo povedeniia) [Managing the competitive position of the enterprise by activating the tools of its marketing behavior]. Ekonomika i predprinimatel'stvo, 2017, no. 3-2 (80-2), pp. 1168-1175.

26. Shchepakin M. B., Kuznetsova O. A. Formirovanie kontseptsii ratsional'nogo i sotsial'no spravedlivogo upravleniia resursami v razvivaiushchikhsia sotsial'no-ekonomicheskikh sistemakh [Creating concept of rational and socially just management of resources in developing social-economic systems]. Ekonomika i predprinimatel'stvo, 2015, no. 12-3 (65-3), pp. 238-245.

27. Shchepakin M. B. Predprinimatel'stvo v transformiruiushchikhsia i razvivaiushchikhsia obshchestven-no-ekonomicheskikh sistemakh [Entrepreneurship in transforming and developing social-economic systems]. Moscow, Ekonomicheskaia demokratiia Publ., 2000. 511 p.

28. Kouz R. Firma, rynok i pravo [Business, market and law]. Moscow, Novoe izdatel'stvo Publ., 2007. 224 p.

29. Khetagurova Z. V., Dzodzikova F. V., Tarkhanova Z. E. Ekonomicheskikh interesy, otnosheniia sobstvennosti i imperativy ekonomicheskogo povedeniia sub"ektov khoziaistvennoi deiatel'nosti [Economic interests, property relations and imperatives of economic behavior of business entities]. Ekonomika i upravlenie: problemy, resheniia, 2018, no. 11-5 (83), pp. 10-14.

30. Uroki organizatsii biznesa [Lessons of business organizing]. Pod redaktsiei A. A. Demina, V. S. Kat'ka-lo. Saint-Petersburg, Lenizdat, 1994. 336 p.

31. Uil'iamson O. Ekonomicheskie instituty kapitalizma: firmy, rynki, «otnoshencheskaia» kontraktatsiia [Economic institutes of capitalism: firms, markets, relational contracting]. Saint-Petersburg, Lenizdat; CEV Press, 1996. 702 p.

32. Vakhtina M. A. Iavliaetsia li doverie priznakom instituta? [Is trust a sign of institution?]. Voprosy regu-lirovaniia ekonomiki, 2018, vol. 9, no. 3, pp. 22-36.

33. Nort D. Instituty, institutsional'nye izmeneniia i funktsionirovanie ekonomiki [Institutions, institutional changes and functioning of economics]. Moscow, Fond ekonomicheskoi knigi «Nachala», 1997. 180 p.

34. Nort D. Ponimanie protsessa ekonomicheskikh izmenenii: monografiia [Understanding the process of economic changes: monograph]. Moscow, Izd. dom Gosudarstvennogo universiteta Vysshaia shkola ekonomiki, 2010. 256 p.

35. Shchepakin M. B., Khandamova E. F. Upravlenie resursami khoziaistvuiushchikh sub"ektov v usloviiakh obostreniia vneshnikh i vnutrennikh protivorechii v rynochnom prostranstve [Management of resources of business entities in conditions of sharpening internal and external conflicts in market area]. Ekonomika i predprinimatel'stvo, 2015, no. 6-3 (59-3), pp. 1163-1168.

36. Shchepakin M. B., Kozhura E. A. Uzel kompromissov. K ustoichivomu razvitiiu ekonomicheskoi siste-my cherez realizatsiiu adaptatsionnogo potentsiala predprinimatel'stva [Node of compromises. To stable development of economic system through realizing adaptation potential of entrepreneurship]. Rossiiskoe predprinimatel'stvo, 2004, no. 6, pp. 55-59.

37. Kamaev V. D., Kalinin V. P., Semenov V. F., Sorokin D. E. i dr. Uchebnikpo osnovam ekonomicheskoi teorii (ekonomika) [Textbook on principles of economic theory (Economics)]. Moscow, VLADOS Publ., 1994. 384 p.

38. Frenkel' A., Tikhomirov B., Sergienko Ia., Roshchina L. Rossiiskaia ekonomika v 2016-2017 gg. [Russian economy in 2016-2017]. Ekonomicheskaiapolitika, 2016, vol. 11, no. 5, pp. 198-233.

39. Shchepakin M. B., Khandamova E. F., Bzhennikova D. G., Bezuglyi E. N. Aktivizatsiia spiashchego marketinga na predpriiatiiakh na osnove innovatsionnykh preobrazovanii raznogo kharaktera [Activation of sleeping marketing at enterprises in terms of multiple innovation changes]. Ekonomika i predprinimatel'stvo, 2018, no. 1 (90), pp. 1149-1158.

40. Shchepakin M. B., Khandamova E. F. Moduliatsiia marketingovykh vozdeistvii sub"ekta khoziaistvovaniia na uchastnikov marketingovogo kommunikatsionnogo prostranstva [Modulation of marketing effects on participants of marketing communication space]. Ekonomika ipredprinimatel'stvo, 2015, no. 4-2 (57-2), pp. 912-915.

41. Khandamova E. F., Shchepakin M. B. Sinergeticheskii podkhod k kommunikatsiiam pri modelirovanii stsenariev ustoichivogo razvitiia sotsial'no-ekonomicheskikh sistem. Strategiia modernizatsii ekonomiki Rossii: teoriia, politika, praktika realizatsii [Synergetic approach to communications in the process of simulating scenarios of stable development of socio-economic systems. Strategy of modernization of the Russian economics: theory, policy, practice of realization]. Pod redaktsiei O. V. Inshakova, G. B. Kleinera, V. V. Sorokozherd'eva. Moscow, Sovremennaia ekonomika i pravo Publ., 2011. Pp. 336-359.

42. Grannovetter M. Ekonomicheskoe deistvie i sotsial'naia struktura: problema ukorenennosti [Economic activity and social structure: problem of rootedness. Ekonomicheskaia sotsiologiia, 2002, vol. 3, no. 3, pp. 44-58. Available at: https://ecsoc.hse.ru/2002-3-3/annot.html#doc_26593518 (accessed: 27.01.2019).

Shchepakin Mikhail Borisovich - Russia, 350072, Krasnodar; Kuban State Technological University; Doctor of Economics, Professor; Professor of the Department of Marketing and Business Communications; shchepakin@mail.ru.

Gubin Victor Anatolyevich - Russia, 350072, Krasnodar; Kuban State Technological University; Doctor of Economics, Senior Researcher, Assistant Professor; Professor of the Department of Marketing and Business Communications; d_vag@mail.ru.

Khandamova Eva Frizovna - Russia, 350072, Krasnodar; Kuban State Technological University; Doctor of Economics, Assistant Professor; Professor of the Department of Marketing and Business Communications; ewa-h@yandex.ru.

The article submitted to the editors 06.02.2019

INFORMATION ABOUT THE AUTHORS