Дорогой народ!..

"Огонек" попросил известных не по должности людей выступить с новогодним обращением к российскому народу — примерно так, как это делает президент перед боем курантов. Предложенное начало текста: "Дорогие россияне!" — далось не всем

Татьяна Устинова, писатель

— Уважаемые граждане и дорогие старушки! Друзья!

Совсем скоро бой курантов возвестит нам о том, что 2011 год уйдет в историю. В прошлом году бой курантов возвещал нам о том, что в историю ушел 2010-й, а за год до этого — 2009-й, а за 12 лет до этого — 1997-й.

Мы с благодарностью вспоминаем все эти годы, об уходе которых нам возвестил бой курантов. С благодарностью и особой теплотой, ибо, несмотря ни на что, вопреки всему и неизвестно почему, но мы все еще живы, некоторые отчасти даже здоровы и способны радостно смотреть в грядущее — открыто, дружелюбно, немного исподлобья, немного свысока, немного со страхом и ожиданием неизбежного.

У нас древняя молодая страна, и мы по праву ею гордимся. Гордимся традициями, несмотря на все наши совместные попытки сделать Россию богатой и счастливой, вопреки всему и неизвестно почему, она все еще жива и все еще остается Россией. Теперь только от нас зависит, будем ли мы продолжать эти попытки или следует уже остановиться и оглянуться.

Этот год оказался непростым для всех нас, граждан великой страны. Нас очень подкосил кризис испорченного кредитования, случившийся в Соединенных Штатах Америки в 2008 году, об уходе которого нам своевременно возвестил бой курантов, и разные другие мелочи, вроде студентов в Греции, революций на Ближнем Востоке, романтических песнопений Сильвио Берлускони, митингов на Болотной площади. Следующий год тоже обещает оказаться непростым, и нам остается только ждать, когда же о его уходе нам возвестят куранты!

Дорогие друзья! У новогоднего праздника, как и у нашей древней молодой родины, есть свои незыблемые традиции. Так поднимем же бокалы за то, чтобы наши дети остались в разуме, чтобы родители продержались, чтобы никого из нас не уволили с работы — это особенно важно! — чтобы писатели писали хорошие книжки, чтобы читатели их читали, чтобы было на что купить шампанского и мандаринов, чтобы планета не старалась с таким отчаянием избавиться от надоедливых существ, льющих нефть в заливы, чтобы период полураспада цезия сократился с 300 лет до трех дней и все радиационные раны зажили бы!..

Давайте поздравим друг друга! И пусть сбудутся все наши мечты, хотя бы в грядущем. А мы их потихоньку-полегоньку достанем из грядущего! Не впервой.

Сергей Лукьяненко, писатель

— Дорогие россияне!

Я хочу вам признаться: я не очень-то люблю это слово — "россияне". Мне всегда казалось, что есть в нем тяжеловесная напыщенность и торопливая искусственность — потребовалось чем-то заменить фразу "советские граждане" и не придумали ничего лучше, чем "россияне". Казалось бы, просто слово, а вот уже есть повод для обиды русских и нерусских граждан, причем по одинаковой причине: "С чего нас назвали россиянами?"

Но давайте вспомним, что слово это впервые произносили Ломоносов и Карамзин. Что слово это действительно "старинное официальное торжественное", как написано в толковом словаре. И обозначает оно именно всех нас, граждан России, русских и нерусских, всех тех, кто сегодня вместе живет на нашей земле и мечтает о лучшем завтра.

И я хочу, дорогие россияне, чтобы в наступившем году это слово обрело свой прежний смысл, перестало быть "старинным", но осталось "официальным и торжественным". Чтобы мы не забыли, что все мы живем в России и другой Родины у нас нет и не будет. И тогда, поверьте, новый год станет для нас лучше, чем уходящий. Для всех нас, россиян!

Владимир Познер, телеведущий

— Дорогие...

Вот и не знаю, как продолжить. Сказать "россияне", так сразу вспоминается прощальное новогоднее послание Бориса Николаевича Ельцина и на душе становится темно. Сказать "товарищи", так уж больно напоминает время советское и подташнивает. Сказать "дамы и господа", так очень как-то неестественно, ведь нет (пока) ни дам, ни господ, так что становится неловко. Как быть? А вот как:

Дорогие!

Наступающий год обещает быть совершенно необыкновенным. Правда, степень этой необыкновенности зависит от нас с вами. Но если мы будем действовать так, как действовали в конце этого года, то нас ждут замечательные дни. Нет, правда, я в самом деле верю в это. Так что будьте здоровы — и это главное. Но будьте независимы, позитивны, не позволяйте никому наступать вам ни на горло, ни на любимую мозоль, и сами не наступайте никому. Примите решение, что это ваша страна, что отвечать за нее будете вы все вместе и каждый в отдельности. И не стесняйтесь напоминать об этом всем представителям власти — от президента до участкового и мирового судьи.

Словом, с Новым годом — не только календарным, но в смысле обновления.

Будьте счастливы!

Захар Прилепин, писатель

— Друзья и недруги! Братья, сестры и дальние родственники!

Вы сами видите, что происходит. Кто не видит — и не смотрите. Кто все-таки замечает — не отворачивайтесь. Потому что потом будет то же самое, только хуже. А если еще подождать — не только хуже, но и страшнее.

Правда, у нас есть, как водится в наших краях, один шанс. Он всегда последний, но это нормально. Какой смысл пользоваться предпоследним шансом, когда еще один в запасе, да ведь? Как говорится, не откладывай на завтра то, что можешь сделать послезавтра.

Послезавтра давно уже здесь. Давайте спокойно посмотрим ему в глаза и решим: мы остаемся здесь или рассеиваемся в воздухе?

Если остаемся, давайте использовать единственный шанс, чтобы выжить как люди, как нация, как народ. То есть рубить сорняки, выкорчевывать пеньки и отгонять от нашей заснеженной деревни волков, медведей и прочий безрогий скот. А то они пожрут и нашу живность, и нас, и наше потомство.

Давайте больше не будем говорить друг другу: начни с себя и все исправится. Давайте начнем с них. Потому что пока мы начинаем с себя, нас едят.

С праздником. Встретимся в новой стране.

Светлана Алексиевич, писатель

— Я не хочу говорить никаких политических речей. Я скажу то, что всегда говорю и чувствую на Новый год. Останавливается бег, и ты осознаешь, что эти оставшиеся 2-3 дня ты живешь с нормальными чувствами. Об этом говорил Бунин: ты вдруг понимаешь, что у тебя нет ничего, кроме маленькой человеческой жизни. И мне бы хотелось, чтобы эти простые и важные чувства — забота о детях и внуках, о близких, о доме, о том, чтобы он был красивым и теплым, чтобы в нем были красивые вещи и вкусная еда,— не покидали нас в повседневной кутерьме, маете, выживании. Чтобы они сохранялись и хранили нас. А они уходят, к сожалению... И твое время тоже исчезает. Я говорю об этом, потому что все больше отношусь ко всему происходящему как ко времени. Вот и еще год ушел. Но ведь мы пока вместе...

Сергей Шаргунов, писатель

— Дорогие друзья!

Новый год — мой любимый праздник. Думаю, что не только мой. Признаться, всегда казалось, что в новогоднюю полночь происходит нечто невидимое, магическое. Может быть, стенка на стенку сражаются армии духов, а потом, обнявшись, кружатся в танцах. В детстве накануне этого праздника я не желал спать, притворялся спящим, караулил время, чтобы в нужный момент выбежать к взрослым за стол. До сих пор помню свой страх и восторг, когда мне, пятилетнему, мама разрешила опустить язык в бокал шампанского. Наверное, каждый из нас может вспомнить что-то особенное или даже вполне обыденное, связанное с Новым годом. Перебрав эти запомнившиеся празднования, можно мысленно прогуляться через всю свою жизнь до самого детства. Главное — не перебрать, чтобы память не отшибло.

Каждый из нас накануне Нового года решает для себя, каким был год уходящий, что было в нем самым важным. Для меня прошедший год — время поездок в разные города к читателям. Хочу пожелать им в новом году не прекращать читать. Пусть всем нам попадется побольше книг, которые не разочаруют. Для многих из нас это был год ощущения бессмысленности происходящего в стране и бессилия всех, кроме нескольких персонажей, которые окончательно уверились в своей абсолютной силе. С острой четкостью стало видно, что за нас за всех давно уже все решили. Но потом вдруг ощущение безнадеги к самому концу года сменилось головокружительным чувством надежды. И пускай надежда призрачная, но люди-то реальные, все те, кто не желает мириться с ложью и подлостью. Дорогие друзья, нам всем я желаю главного: чувства собственного достоинства. Себе и всем нам желаю любви, радости, сил, таланта и побольше надежд. Хорошо, когда есть надежды. Это просто отлично. Давайте надеяться на отличное от того дурного, что нам и так известно.

Моему сыну в марте — 6 лет. На Новый год он уже который год отказывается спать. Сядет за стол, съест мандарин и конфету и только потом уже бай. Так что, если он, конечно, будет не против, в этот раз предложу ему бокал — опустить язычок. Здоровья нам и нашим детям! За вас, за нас, за детей, нынешних и будущих!

Чулпан Хаматова, актриса

— Дорогие взрослые и дети!

Взрослым я хочу пожелать всего того, чего желаю и себе. У меня есть какие-то общественные пожелания, а есть, напротив, частного характера. Частное, семейное — это тоже очень важно. Несмотря на общую чугунную атмосферу, сложившуюся сегодня в обществе, хотелось бы пожелать всем ощущения праздника. И пусть эта атмосфера окрасится надеждой. Отдельно хочу обратиться к детям. Во-первых, призываю вас верить в себя и стремиться самим принимать решения. Вот вы, вероятно, думаете, особенно те, что чуть постарше, что нужно родителям сделать какой-то подарок к Новому году и самый простой вариант — подыскать его в магазине подарков. Купить им какую-то безделушку, они ведь сами говорят, что рады любому подарку от вас.

Призываю вас не делать этого. Не надо магазинных подарков. Оторвитесь от компьютеров и сделайте подарок родителям своими руками. Мои дети тоже так поступают, хотя и не так часто, как хотелось бы. Я хочу внушить им и убедить вас, что купленный подарок неинтересен.

А если деньги есть, вместо того чтобы покупать очередной идиотский сувенир, можно перечислить их в наш благотворительный фонд: на эти средства будут куплены подарки больным детям. А мы постараемся сделать так, чтобы у этих подарков была душа.

Ираклий Квирикадзе, сценарист, режиссер

— Дорогие читатели журнала "Огонек"!

Хочу рассказать одну странную историю. В моем тбилисском детстве в доме бабушки Екатерины была книга "Весь Пушкин в одном томе", издание 1937 года. Я еще не умел читать и очень любил разглядывать рисунки. Одного рисунка боялся — утопленник стучался в окно. И я совершил преступление — вырвал эту страницу. Бабушкину квартиру обокрали, унесли и Пушкина. Прошло полвека. Под Новый год в Париже на блошином рынке я увидел том Пушкина. Пролистал. Вырвана страница с утопленником. Купил книгу, которая вернулась ко мне как чудо. Я целовал ее. Хочу пожелать всем испытать в жизни мгновение встречи с невероятным!

Александр Кабаков, писатель

— Странное, хотя уже не новое ощущение от цифр. 2012. Никак не привыкну. Дата, начинающаяся с 19, кажется более естественной.

Примерно через 90 лет родятся люди, которые будут тяжело усваивать XXII столетие. В своих школьных дневниках они будут постоянно ошибаться на век.

Очень страшно. Не может быть, чтобы мне было столько лет. Это ошибка. Кто-то придумал этот прикол (между тем, когда я был жив, такого слова не существовало).

Возможно, имело место вбрасывание. Как этот невинный, спортивный, игровой термин превратили в уголовно-политический?! Вполне вероятно, что результаты нашей жизни подтасовали. Наступает не 2012-й, а 2016 год. Или 2008-й. Очень похоже.

Грустно. Только разошелся, едва "хорошо пошло", как тут же и закругляться!

Эту закономерность знают все игроки и пьяницы. Ну, что поделаешь.

Еще вот: только обносил туфли, только пиджак сел как следует — тут же и порвались. Старые вещи хороши, но недолго. Парафраз блестящего афоризма нашего непоправимого союзника.

Все изменилось. Климат, еда, дружба, любовь. Последняя — особенно. Переход в платоническую область не менее тяжек, чем Суворова через Альпы. С противоположной стороны наполеоновские стрелки бьют, пристроились. С этой стороны скользко, невозможно остановиться, летишь с горы. Как там у поэта? Есть наслаждение в бою и какой-то бездны на краю... Есть, есть, поверьте! Хочется лететь, перехватывает дух, хотя знаешь об опасности полетов.

С погодой, конечно, беда, тут ничего не поделаешь. А с другой стороны, у них тоже. Скоро цунами будет в Париже, вот увидите.

Главное — вовремя выключить телевизор. До начала кулинарного шоу, реальных пацанов, интернов, не дожидаясь конца новостей.

Лежать в темноте. Слушать взрывы петард и лай обезумевших от этого безобразия собак. И знать, что где-то так же мается родственная душа.

Ну, с Новым годом. Дожили.

В конце концов, не мы это придумали.

Не расстраивайтесь. Все наладится.

Виктор Ерофеев, писатель

— Дорогие читатели и писатели моего любимого "Огонька", с Новым годом!

Мы вступаем в 2012 год с надеждой. С надеждой на самих себя. Мы обретаем собственное достоинство. Нам нужно развитое гражданское общество, плоть от плоти нас самих. Нам всем нужно здоровье. Личное и общественное. Нам нужен мир. И как можно больше любви. Я верю, что у нас все получится.