Экспрессивная деривация собственных (личных) имен в художественном тексте как феномен русской культуры (на материале художественных произведений Ф. М. Достоевского)

ВЕСТНИК ТГГПУ. 2007. №1

ЭКСПРЕССИВНАЯ ДЕРИВАЦИЯ СОБСТВЕННЫХ

© Т.Ю.Щуклина

Посвящена проблеме изучения русского словообразования в лингвокультурологическом аспекте. Выявляется национально-культурная обусловленность экспрессивной деривации как языкового явления на основе исследования специфики русских эмоционально-экспрессивных образований в сфере собственных (личных) имен, функционирующих в языке художественных произведений Ф.М.Достоевского - писателя, в романах которого отражается ментальность русского народа и особенности русской философской мысли.

В последнее время многие видные исследователи (А.Вежбицкая, Е.Земская, Т.Вендина) -рассматривают словообразовательные процессы с точки зрения национально-культурной обусловленности. "Словообразование, как и лексика, отражает сложную языковую картину мира, ибо во всех языках определенные представления об объективной действительности коррелируют не только со словом, но и словообразовательным аффиксом" [1].

Несомненно, особенности исторического развития языка отразились и на его словообразовательной системе, что проявляется, в частности, в широких функциональных возможностях эмоционально-экспрессивных словообразователь-

ных средств, поскольку для народно-разговорной стихии в большей степени характерна оценоч-ность и экспрессия.

Исследователи отмечают, что "...клубок человеческого опыта "раскручивается" в процессе сознания экспрессивно-окрашенной лексики, поскольку формированию значений этого типа предшествует культурно-национальная стереотипизация..." [2]. Экспрессивное словообразование, отражая формы оценочной деятельности сознания, позволяет лучше понять процесс восприятия окружающего мира, изучить ценностную картину мира, способы выражения целой палитры чувств, отношений в диапазоне одобрения-неодобрения того, о чем говорится. Производное слово - это своего рода модель знаний о мире. Сохраняя свою внутреннюю форму, производное слово дает возможность представить, о чем и как думает тот или иной народ, отсылая его к концептуализации мира. А поскольку эта концептуализация носит системный характер, то выбор словообразовательных средств не является случайным, давая представление о мировосприятии народа. Именно на этом основывается общность для всего народа картины мира и воз-

можность взаимопонимания [3]. Поэтому исследование экспрессивного словообразования как одного из лингвокультуроносных феноменов представляет собой большой интерес.

Экспрессивное словообразование играет роль, которую трудно переоценить. В частности, велика функциональная нагрузка так называемых уменьшительно-ласкательных суффиксов. Однако семантика таких суффиксов не была предметом глубокого изучения, не разработана и методология, обеспечивающая их строгое исследование. Ярлыки вроде "уменьшительный" или "увеличительный", которые могут быть полезны в качестве указателей на определенные области значений, оказываются совершенно неприменимы в качестве инструмента серьезного семантического анализа. Даже в рамках одного языка за каждым подобным ярлыком скрывается широкий спектр различных функций, природа и взаимодействие которых остаются загадкой.

Специфика экспрессивного словообразования как отражения картины мира лучше всего проявляется в произведениях национальных писателей. Художественный образ - важнейшая эстетическая категория, являющаяся результатом особого способа познания действительности, особого ее видения, и может рассматриваться как элемент определенной культуры. Создавая художественный образ, автор опирается на общественный и личный опыт, а также на экспрессивно-выразительные возможности языковых

средств и прежде всего - национальные возможности слова.

Особую значимость при исследовании русского экспрессивного словообразования в лингвокультурологическом аспекте имеет творчество Ф.М.Достоевского - великого русского писателя, являющегося выразителем духа, практического разума русского народа. Созданные им художественные образы наполнены жизненным и

Т.Ю.ЩУКЛИНА

понятийным содержанием и входят в жизнь в качестве социальных понятий. В его произведениях отражается ментальность русского народа и особенности русской философской мысли.

Мировоззренческая позиция Ф.М.Достоевского определяет выбор языковых, в частности, словообразовательных средств, которые писатель использует в своих произведениях.

Наиболее показательными в лингвокультурологическом плане и интересными среди русских экспрессивных образований являются имена собственные (личные) и имена нарицательные с так называемыми субъективно-оценочными значениями. Причина этого кроется прежде всего в особенностях русского национального характера. Согласно проведенным в Гарварде исследованиям русского национального характера, русские являются людьми "экспрессивными и эмоционально живыми", их отличает "общая экспансивность", "легкость в выражении чувств", "импульсивность". Русские по сравнению, к примеру, с американцами, выделяются своим страстным желанием стать членами определенного сообщества. Их отличает чувство коллективизма, а также теплота и экспрессивная эмоциональность человеческих взаимоотношений. Русские по природе своей добросердечны, но чрезвычайно зависимы от устоявшихся социальных привязанностей; они лабильны, нерациональны, но вместе с тем недисциплинированны и испытывают потребность подчиняться некоему авторитету.

Особенности русского национального характера замечаются многими исследователями.

Известный русский культуролог В.Н.Сага-товский выделяет следующие черты в русском характере: непредсказуемость, духовность (религиозность, стремление к поиску высшего смысла), душевность, концентрацию сил, которая часто сменяется расслабленностью, желанием созерцать, излить душу, а также максимализм, слабохарактерность, которые вкупе порождают обломовщину. В наиболее полной мере особенности русского национального характера раскрываются в трех уникальных понятиях русской культуры: душа, судьба, тоска. Именно в них проявляются такие связанные друг с другом признаки, как:

- эмоциональность - ярко выраженный акцент на чувства и на их свободное изъявление, высокий эмоциональный накал русской речи, богатство языковых средств для выражения эмоций и эмоциональных оттенков;

- иррациональность;

- неагентивность;

- любовь к морали - абсолютизация моральных изменений человеческой жизни, акцент на

борьбе добра и зла и в других, и в себе, любовь к крайним и категоричным суждениям и др.

Все эти признаки отчетливо выступают в русском самосознании в виде экспрессивных дериватов, в том числе экспрессивных собственных (личных) имен, представленных в русской литературе.

В языках с таким богатым экспрессивным словообразованием, как в русском, любое трехчастное деление имен, аналогичное делению на полные имена, уменьшительные и ласкательные уменьшительные имена немыслимо из-за величайшего разнообразия альтернативных форм обращения, которое носителям другого языка трудно себе представить.

Одно и то же имя, к примеру, может иметь довольно большое число разных производных форм, из которых говорящий выбирает наиболее подходящую. Этот выбор может в большей степени зависеть от сиюминутного настроения говорящего и от особого отношения, которое он хочет выразить именно в этот момент, чем от каких-то постоянных жестких соглашений.

Кроме огромного богатства экспрессивных форм, для которых невозможно найти соответствия в типологически отличных языках, есть еще одна не меньшая сложность, заключающаяся в изменчивой природе этих форм, некоторые из которых имеют громадное количество возможных интерпретаций.

Все многообразие экспрессивных образований представлено в произведениях Ф.М.Достоевского.

В романах писателя "Братья Карамазовы", "Идиот" функционируют как полные, так и краткие имена собственные. Особый интерес вызывают имена краткие. Их можно разделить на три типа:

1) Имена с конечным мягким (палатализованным) согласным основы:

- Скажите, Карамазов, вы ужасно меня презираете? - отрезал вдруг Коля и весь вытянулся пред Алешей, как бы став в позицию /Б.К./

2) Имена с конечным твердым (непалатализованным) согласным основы, например:

... Катя меня презирает... да и Лиза презирать начнет! (Алексей Карамазов) /Б.К./;

3) имена с расширенной основой (основой, к которой добавлен суффикс -ш-):

- Катя, Паша, - увидала она /Настасья Филипповна/ вдруг в дверях своих девушек, - подите сюда, я замуж выхожу, слышали? /И./

Имена с основами на мягкий предполагают оттенок "мягкости", которого нет у имен с основой на твердый, а производные с основой на -ш-структурно и семантически занимают как бы

промежуточное положение между ними. "Твердые" краткие формы ближе к маркированным полным именам.

Различие "твердых" и "мягких" кратких форм проявляется и в том, что "твердые" краткие формы обычно выбирают уменьшительный суффикс -очк-, тогда как "мягкие" краткие формы присоединяют суффикс -еньк-:

- Ведь я наверно знаю, что Митенька сам и вслух, на прошлой неделе еще, кричал в трактире пьяный.., что недостоин невесты своей Катень-ки./Б.К/.

Но:

.А Ниночку прописал купать в каком-то растворе. да ежедневно утром и вече-

ром./Б.К./.

Суффикс -очк- в личных именах у Достоевского малопродуктивен. Этот суффикс распространен в основном среди нарицательных существительных. Толкование его можно сформулировать так:

" я испытываю по отношению к тебе какие-то хорошие чувства

вроде тех, которые испытывают, говоря с маленькими детьми".

Имена с суффиксом -очк- указывают на особую экспрессивность, которая возникает при употреблении этих имен, независимо от того, используются они в разговоре с детьми или со взрослыми. Однако для многих имен -еньк- играет ту же структурную и функциональную роль, которую для других имен играет суффикс -очк-.

Если "мягкая" форма оканчивается на -н-, вместо суффикса -еньк-появляется -ечк- (вариант суффикса -очк-):

...Ганечка, я вижу, ты на меня до сих пор еще сердишься? Да неужто ты меня в свою семью ввести хотел? /И./.

Краткие формы личных имен с суффиксом -уш- могут присоединять оба суффикса, но в том случае, если образования с суффиксом -еньк- более общеупотребительны и менее маркированы, чем имена на -ечк(а). Так в произведениях Достоевского суффикс -ечк- в личных именах можно встретить лишь несколько раз. Например:

- Бог с ними-с. Илюшечка не велел. Мне бог том заплатит-с.

(Иван Федорович Карамазов) /Б. К/.

В данном случае форма Илюшечка являет собой тонкий и эмоционально богатый пример того, как суффикс -уш- используется в собственных именах. Суффикс -ечк- придает этому имени что-то детское и выражает легкую нежность. Но комбинация -ечк- с -уш- вносит в это имя большое эмоциональное наполнение. Суффикс -уш-говорит об обычной для него близости, которая в

нормальной ситуации никак не связана с детьми. Суффикс -ечк- передает нежность, которая как раз ассоциируется с маленькими детьми. В результате, имя Илюшечка выражет и близость, и нежность, оно звучит ласково и уважительно, и идеально подходит этому очаровательному персонажу.

Производные личные имена с суффиксом -еньк- в произведениях Достоевского более частотны, нежели имена с суффиксом -ечк-.

Значения, выражаемые суффиксом -еньк-можно сформулировать так:

”я испытываю какие-то хорошие чувства, говоря с тобой

”я испытываю по отношению к тебе чувства вроде тех, которые испытывают по отношению к детям: ласку, нежность, чувство умиления ”;

”я испытываю к тебе чувство умиления, потому что ты маленький ребенок".

Ф.М.Достоевский именами с суффиксом -еньк- называет не детей, а взрослых, хотя семантика данного суффикса выражает нежные, ласковые чувства, какие испытывают к детям. Таким образом персонажи Достоевского, имена которых этот суффикс, уподобляются детям. Они отличаются глупостью, детской наивностью. Суффикс -еньк-, можно сказать, более "ласкательный" и более "интимный", чем -очк-. В то же время -еньк- предполагает личную реакцию на общение с другим человеком.

Еще один суффикс, который представляет собой особый тип экспрессивности - это суффикс -ушк-. Он выражает положительное отношение, не будучи ориентированным на детей.

Типичным для производных с суффиксом -ушк- можно считать не столько их "ласкательный" характер, сколько некоторое чувство жалости, сочувствия людям. В романе "Братья Карамазовы" одна крестьянка постоянно использует форму Никитушка, говоря о своем несчастном муже, которого она любила, но прежде всего жалеет:

.По сыночку мучусь, отец, по сыночку. Последний сыночек оставался, четверо было у нас с Никитушкой, да не стоят у нас детушки.../Б.К./.

Экспрессивность, заключенная в суффиксе -ушк- не имеет отношения к детской речи или общению с детьми. Она отражает важную черту русской народной философии, содержит в себе философию русской культуры, согласно которой человек заслуживает жалости, к нему нужно относиться с сочувствием и добротой, и поощряет смирение и сострадание.

Семантику имен с суффиксом -ушк- можно сформулировать следующим образом:

"я испытываю по отношению к тебе какие-то хорошие чувства вроде тех, которые испытывают по отношению к людям, когда думают о плохих вещах, которые могут с теми случиться";

"я хочу говорить с тобой так, как говорят с людьми, которые очень близки".

Среди русских экспрессивных суффиксов суффикс -к- самый многосторонний и неуловимый. Одна из причин того, что личные имена с этим суффиксом обладают противоречивыми свойствами и трудны для описания, состоит в том, что суффикс -к- синкретичен. Называя собеседника именем на -к(а), человек сообщает: "с тобой я не хочу устраивать церемоний". Такое сообщение может передавать неуважение, но оно также совместимо и с выражением дружеской простоты:

(Рогожин). Ну, а я этой порой, по матушкиному благословению, у Сережки Протушина двадцать рублей достал да во Псков по машине и отправился ./И./; или:

(Рогожин). Про матушку нечего сказать, женщина старая, Четьи-Метьи читает, со старухами сидит, а что Сенька - брат порешит, как тому и быть ./И./

В последнем примере наряду с дружеской простотой суффикс -к- несет в себе отношение, которое может интерпретироваться как недостаточно уважительное.

Интересен следующий пример:

.Горничной Катьке такую одну мою шаль подарила, что хоть и в роскоши она прежде живала, а может, такой еще и не видывала /И./.

Имя Катька звучит неуважительно, поскольку в ней с одной стороны, не соблюдается дистанция, а с другой - не проявляется ласка и теплота, хотя и сама социальная ситуация не предполагает проявления каких-то подобных чувств.

Кроме названного, имена на -к(а) могут выражать некое точно неустановленное экспрессивное значение, которое можно сформулировать так:

"я испытываю по отношению к тебе какие-то чувства".

Например:

. Я Алешку послал бы, да ведь что Алешка в этих делах? /Б. К/.

Иногда производные с суффиксом -к- могут выражать явное презрение к человеку, смешанное с иронией:

- Здравствуй, Ганька, подлец! Что, не ждал Парфена Рогожина? - повторил Рогожин, дойдя до гостиной /И./.

Кроме того, производные с суффиксом -к-способны выражать чистую иронию:

...Видя, что Алешка Карамазов, когда заговорят "про это", быстро затыкает уши пальцами, они становились иногда подле него нарочно тол-пой.и кричали ему в оба уха скверности. /Б.К./.

В произведениях Достоевского встречаются любопытные с точки зрения семантики личные формы с суффиксом -к-:

.Я, ваша светлость, и с Лихачевым Алек-сашкой два месяца ездил./И./;

Или:

- Тьфу тебя! - сплюнул черномазый. - Пять недель назад я вот, как и вы . с одним узелком в Псков убег, к тетке, да в горячке там и слег, а он без меня и помре. Кондрашка пришиб./И./.

Семантика слов Алексашка и Кондрашка неоднозначна. Они по природе своей трехсложны. Суффикс -к- присоединяется к экспрессивным формам Алексаша и Кондраша, имеющим следующее толкование:

" я хочу говорить с тобой так, как говорят с людьми,

которых знают хорошо и по отношению к которым

испытывают какие-то хорошие чувства".

В результате наслоения суффиксов -ш- и -к-формы Алексашка и Кондрашка проявляют сложную семантику. Они совмещают в себе признак несколько бесцеремонного отношения к человеку, признак фамильярности, пренебрежительности и одновременно признак некоторой дружеской близости и теплоты.

Таким образом, имена на -к(а) у Достоевского имеют широкий диапазон значений от "антиуважения" до явного "презрения":

"я не хочу говорить с тобой так, как говорят с тобой другие ";

"я не хочу показывать, что испытываю по отношению к тебе какие-то хорошие чувства вроде тех, которые испытывают по отношению к людям, которых знают хорошо и которые являются детьми";

"я не хочу показывать свое хорошее отношение, говоря с тобой".

Экспрессивны и личные имена, содержащие суффикс -чик-:

. - Постой, постой, постой, милый, еще одну рюмочку. Я Алешу оскорбил. Ты не сердишься, Алексей? Милый Алексейчик ты мой, Алексейчик!.. /Б.К./.

В данной ситуации человек, обращаясь к собеседнику, чувствует вину, но в то же время обращается он к Алексейчику с некоторой издевкой, сарказмом.

Таким образом, функционирование экспрессивных личных имен в художественном тексте имеет важное прагматическое значение. В семантике этих образований отражается степень проявления человеческих чувств и конкретный характер типичных для русской культуры человеческих взаимоотношений, зачастую связанный с определенными возрастными статусами (возможность открыто проявлять симпатию и другие аналогичные чувства в зависимости от того, является ли адресат ребенком или взрослым человеком). Система экспрессивных дериватов является показателем мировоззренческой позиции писателя, отношения автора (рассказчика) к своим персонажам. Высокая частотность и разнооб-

разие исследованных слов свидетельствует о том, что эмоционально-экспрессивная насыщенность категоризации имен весьма типична для русских, а та роль, которую играют экспрессивные образования в текстах Ф.М.Достоевского, служит хорошей иллюстрацией большой значимости экспрессивной деривации для русского языка и для русской культуры в целом.

1. Вендина Т.И. Дифференциация славянских языков по данным словообразования. М., 1990. С.159.

2. Телия В.Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. М., 1986. С.105.

3. Вендина Т.И. Указ. работа. С.27.

EXPRESSIVE DERIVATION OF PROPER NAMES IN LITERARY TEXT AS A PHENOMENON OF THE RUSSIAN CULTURE

T.Yu.Tschouklina

The article is devoted to the problem of the world-formation in the Russian language in its lingvocultural aspect. The conditionality of expressive derivation by studying the peculiarities of the Russian emotional and expressive formation in the sphere of proper names in the works of F.M.Dostoevsky that reflect the mentality and characteristic features of the Russian philosophical thought is described.