Оценочные категории в российском праве: современные подходы

А.С. Рясина*

Оценочные категории в российском праве: современные подходы

Аннотация. Предметом исследования выступают нормы законодательства, содержащие оценочные категории, рассматриваемые как структурные элементы правотворческой и правореализационной техники применительно к российской правовой доктрине и современной юридической практике. Автор исследует оценочные категории, которые используются при конструировании норм частных и публичных отраслей права и находят свое выражение в форме нетипичных нормативных построений и предписаний (правовых презумпций, нормативных обобщений, принципов, общих оговорок); закрепляются в гипотезах, диспозициях и санкциях статей. Уделено внимание проблемам законодательного формулирования и применения норм, содержащих оценочные категории. В процессе подготовки настоящей статьи применялись такие методы и приемы мышления, как анализ, синтез, индукция, дедукция, которые позволили выделить особенности оценочных категорий как приема юридической техники. С помощью исторического метода рассматривались нормативные формы закрепления оценочных категорий в источниках права. На основе системного и структурно-функционального методов раскрывается роль данного приема юридической техники в механизме правового регулирования; выделяются особенности применения оценочных категорий. Не менее продуктивным является междисциплинарный метод, заключающийся в исследовании оценочных категорий с позиций теоретической и отраслевой юриспруденции, а также иных сфер гуманитарного знания. Обосновывается положение о том, что оценочные категории в различных отраслях права находят свое внешнее выражение в общих оговорках, нормативных обобщениях, презумпциях, принципах. С точки зрения юридической техники, фиксация оценочных категорий осуществляется в зависимости от структуры правовой нормы, предмета, подвергаемого оценке. Аргументируется необходимость законодательного закрепления проведения научно-лингвистической экспертизы проектов нормативных правовых актов, в которые включены нравственно-правовые оценочные категории; а также правил включения в нормативно-правовой акт оценочных категорий. Автором указано на важность профессиональной подготовки правоприменителей в вузах с упором на нравственное воспитание.

Ключевые слова: оценочные категории, прием юридической техники, правила правотворческого формулирования, правоприменение, оценочная терминология, принципы права, презумпции, нормативные обобщения, общие оговорки, понятия морали.

В современной юридической литературе довольно часто встречаются такие выражения, как «оценочное понятие», «оценочная категория», «оценочный термин». Объяснить это можно изменением и усложнением общественной жизни, что требует качественно иного законодательства и обусловливает повышенное внимание к технике изложения норм правовых актов.

Широкое применение оценочных категорий в современном российском законодательстве вызывает различные, иногда совершенно противоположные отклики российских ученых. Критическое отношение к этим категориям было заложено уже в дореволюционной российской юридической литературе. Опасность их применения связана с неотвратимым последствием автоматического усиления позиции суда как органа, в компетенции которого находятся их толкование и применение, а также с риском су-

дебного произвола. Тем не менее авторы отмечают, что, несмотря на некоторые негативные моменты в законотворчестве и правопримении, данный прием юридической техники обладает определенными преимуществами. Оценочные категории позволяют учитывать динамику общественных отношений, придают гибкость и вместе с тем стабильность правовому регулированию, создают возможности для индивидуального поднормативного регулирования.

Оценочные категории имеют длительную историю. Данный прием юридической техники применялся уже в праве древних государств. В Законах Хаммурапи употреблялись такие оценочные выражения, как «тяжкий грех»1, в Законах

1 См.: Хрестоматия по всеобщей истории государства и права / под ред. К.И. Батыра и Е.В. Поликарповой. Т. 1. М.: Юрист, 1996. С. 90.

© Рясина А.С., 2015

* Рясина Анна Сергеевна — кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права Российской

академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ.

[anna.ryasina@mail.ru]

413865, Россия, Саратовская обл., г. Балаково, ул. Чапаева, д. 107.

XII таблиц — «бесхозяйственный гражданин»2, в Институциях Гая — «добрая вера», «противна добрым нравам»3. В настоящее время правовые нормы, содержащие оценочные категории, известны многим правовым системам. Так, во Французском гражданском кодексе используются такие оценочные категории, как «справедливое возмещение» (ст. 545), «разумное лицо» (ст. 1112), «добрые нравы» (ст. 1133)4; в Германском гражданском уложении — «разумный срок» (§ 281), «по справедливому усмотрению» (§ 660)5.

Исходя из анализа указанных источников, можно констатировать наличие преемственности в использовании оценочных выражений и устойчивую тенденцию к увеличению их количества. По подсчетам, произведенным 1991 г., в уголовном законодательстве оценочных категорий содержалось более 220, в гражданском — более 100, в трудовом — более 110. В действующем СК РФ насчитывается более 180 оценочных понятий, в ТК РФ — более 150, ЖК РФ — более 1106.

Оценочные категории используются при конструировании норм частных и публичных отраслей права, находят свое выражение в форме нетипичных нормативных построений и предписаний (правовых презумпций, нормативных обобщений, принципов, общих оговорок).

Нормативные обобщения делятся на виды: 1) нормативные обобщения с постоянным содержанием; 2) нормативные обобщения с неопределенным содержанием, включающим в себя оценочные характеристики и выраженным в абстрактной форме («непреодолимая сила», «источник повышенной опасности»). Последние используются в основном при конструировании диспозитивных норм и конкретизуются в договоре или в процессе применения судом7.

Общая оговорка представляет собой относительно-определенное правило, конкретизируемое правоприменителем в рамках жизненной ситуации. Примером общей оговорки в гражданском законодательстве может служить категория «основы правопорядка или нравственности» (ст. 169 ГК РФ). Сделки, недействительность которых установлена судом на основании ст. 169 ГК РФ, нарушают основы правопорядка, прин-

2 См.: Памятники римского права: Законы XII таблиц. Институции Гая. Дигесты Юстиниана. М.: Зерцало, 1997. С. 5.

3 См.: Там же. С. 16.

4 См.: Французский гражданский кодекс / пер. с фр.; науч. ред. Д.Г. Лавренова. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004.

5 См.: Гражданское уложение Германии: Вводный закон к Гражданскому уложению / пер. с нем.; науч. ред. А.Л. Маковский. М.: Волтерс Клувер, 2004.

6 См.: Власенко Н.А., Назаренко Т.Н. Неопределенность в праве: понятия и формы // Государство и право. 2007. № 6. С. 5-12.

7 См.: Алексеев С.С. Право на пороге нового тысячелетия:

Некоторые тенденции мирового правового развития — на-

дежда и драма современной эпохи. М.: Статут, 2000. С. 125.

ципы организации и нравственные устои обще-ства8. Судья, применяя указанные общие категории, определяет, охватывают ли они своим содержанием обстоятельства в рамках единичной ситуации, определяет ту ценность, которая нуждается в защите, и, наконец, решает, есть ли основания для признания сделки недействительной. Основным является вопрос о критериях, которые использует суд при применении общей оговорки. В данном случае в качестве критериев выступают господствующие нормы морали и нравственности, а также сложившиеся и закрепленные в морально-нравственных традициях правила поведения в современном обществе.

Наибольший «пик» абстрактности и неопределенности право достигает при формулировании принципов. В современной науке под ними подразумевают идеи, обладающие особыми свойствами; основные начала, исходные положения, которые выражают сущность права, его содержание и назначение. О.И. Цыбулевская характеризует их как ключевые идеи, основополагающие начала права, которые выражают и определяют его сущность9.

Принципы, представляющие собой объективное свойство права, отражают потребности общества, закономерности развития государства. Они отличаются социальной обусловленностью, зависимостью от фактических жизненных условий и нравственных отношений между членами социума.

В научной литературе разработаны различные классификации принципов права. М.И. Байтин, основываясь на концепции взаимопроникновения и единства позитивного и естественного права, обосновывает систему принципов, состоящую из морально-этических (нравственных) и организационных принципов права10.

К нравственным принципам автор относит свободу, равенство, право на жизнь, достоинство, справедливость и др. Общие принципы, как указывает О.В. Мартышин, связаны с философскими и естественно-правовыми представлениями о праве11. Однако нравственный критерий вполне может быть применим и к другим общеправовым принципам.

Естественное право по своему содержанию представляет собой накопленную за многовековую историю человеческим разумом совокуп-

8 См.: Постановление Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ от 10.04.2008 № 22 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением ст. 169 Гражданского кодекса РФ» // Вестник ВАС РФ. 2008. № 5.

9 См.: Цыбулевская О.И. Принципы права // Теория государства и права: курс лекций / под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. Саратов: ВШ МВД РФ, 1995. С. 122.

10 См.: Байтин М.И. О принципах и функциях права: Новые моменты // Правоведение. 2000. № 3. С. 4.

11 См.: Мартышин О.В. Совместимы ли основные типы понимания права? // Государство и право. 2003. № 6. С. 21.

ность идей о свободе, систему нравственных ценностей, представлений об общем благе и справедливости в общественной жизни12.

Справедливость — основная ценность в праве. Принцип справедливости выражен в общей форме в основных началах гражданского, уголовного законодательства. Социально-нравственное явление справедливости, реализуясь в праве, находит свое воплощение, прежде всего, в началах соразмерности13.

Принципы разумности и добросовестности, отличающиеся абстрактным (оценочным) характером, нашли свое применение в российском законодательстве. В гражданском праве они воплощаются в правах и обязанностях участников правоотношений, обеспечивают индивидуализацию гражданско-правовых мер ответственности.

Понятие принципа шире его нормативного закрепления. В принципах права формулируются государственно-правовые закономерности, отражаются идеи правосознания, воплощающиеся в системе общественных отношений.

Правовые принципы имеют не только общеидеологическое, но и конкретное регулятивное значение, связанное с их законодательным закреплением в форме нетипичных нормативно-правовых предписаний. Они выполняют две основные функции: обеспечивают согласованность всех предписаний нормативного акта, его концептуальное единство; служат правовым основанием для разрешения дел при применении аналогии права.

Оценочные категории, выраженные в форме принципов права, способствуют разрешению пробелов в праве.

Пробел в праве означает отсутствие правовых норм, с помощью которых должно быть осуществлено урегулирование общественных отношений.

Одна из причин существования пробелов — невозможность предугадать изменение, усложнение общественных отношений в будущем, с целью регламентирования которых формулируется та или иная правовая норма. Законодательство в целом не может охватить правовым регулированием все многообразие социальной жизни. Невозможно выявить все отношения, нуждающиеся в нормативном регулировании.

Для разрешения пробела применяется аналогия права и аналогия закона. При применении аналогии права главная роль отводится принципам права. Так, в соответствии со ст. 7 ЖК РФ, в случаях наличия пробела в жилищном законодательстве применяется аналогия закона; аналогия права и требования гуманности, добросовестности, справедливости и разумности.

Далее обратимся к презумпциям. Согласно классическому определению, разработанному В.К. Бабаевым14, правовая презумпция — это предположение о наличии или отсутствии определенных юридических фактов, закрепленное в правовой норме, которое подтверждено предшествующим опытом и основано на связи между предполагаемыми фактами и реальными.

Презумпция содержит два предположения: юридическое и логическое.

Социальная (логическая)15 сторона характеризует способ формирования презумпции, ее внутреннее содержание. По своему происхождению и природе правовая презумпция — это всегда предположение, основанное на той или иной степени вероятности.

Юридическая сторона презумпции заключается в нормативном закреплении обязанности признать презюмируемый факт установленным и возможности опровергнуть данный факт. В правовом регулировании первостепенное значение отводится юридической (формальной) стороне презумпции. Правоприменитель считает, что факты установлены, пока не будет доказано обратное.

Назначение презумпции заключается в устранении неопределенности в праве путем восполнения правовых отношений недостающими юридически значимыми явлениями (отношением субъектов к своему поведению и его последствиям, юридическими фактами), без которых развитие соответствующих отношений в большинстве случаев невозможно. Презумпция как юридическая конструкция основана на предположении модели юридически значимых явлений, сформированной на достоверных данных. Это предоставляет возможность применять ее к многообразным сходным случаям и условиям, которые не учитывались при ее построении. В то же время это позволяет говорить о вероятной недостоверности вывода, положенного в основу презумпции и, как следствие, о свойстве опровержимости презумпций.

Как отмечает В.И. Крусс, с позиций конституционного правопонимания современная теория правовых презумпций должна учитывать два обстоятельства. Во-первых, ни одна юридическая презумпция не может быть «открыта», «увидена», «сформулирована» не соотнесенным с текстом Конституции РФ образом; во-вторых, любая юридическая презумпция должна применяться с учетом уяснения и разъяснения её конституционно-правового смысла. По мнению автора, презумпция добросовестности относится к кон-

12 См.: Вопленко Н.Н. Право в системе социальных норм. Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2003. С. 67.

13 См.: Алексеев С.С. Проблемы теории права: Основные вопросы общей теории социалистического права. Т. 1. Свердловск: Изд-во Свердл. юрид. ин-та, 1972. С. 108.

14 См.: Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. Горький: Изд-во ГВШ МВД СССР, 1974. С. 14.

15 См.: Каранина Н.С. Правовые презумпции в теории права и российском законодательстве: автореф. дис. ...

канд. юрид. наук. М., 2006. С. 16-18.

ституционно-сущностным презумпциям, содержание которых «выстраивается», конструируется вокруг системообразующих понятий и контекстуально-конституционных категорий, таких как справедливость, равенство, солидарность, разумность, доверие16.

В гражданском праве применяется презумпция достоверности сведений реестров (п. 5 ст. 1262, п. 8 ст. 1452 ГК РФ).

В налоговой сфере действует презумпция добросовестности налогоплательщика (плательщика сборов). Правовая политика налоговой справедливости и ясности налогового законодательства выразилась в принципах налогового законодательства, правилах и приемах юридической техники в сфере налогообложения, в частности, в применении нетипичных нормативных предписаний — презумпций. Концепция добросовестности налогоплательщика является основой современного налогово-правового регулирования. Ранее в налоговых отношениях доминировали интересы государства. Концепция добросовестности налогоплательщика, построенная на признании факта соблюдения налогоплательщиком норм налогового законодательства, позволила преодолеть этот дисбаланс.

Данная презумпция прямо не установлена в НК РФ, но выводится из положений п. 7 ст. 3 НК РФ. Презумпция добросовестности налогоплательщика также тесно связана с презумпцией невиновности налогоплательщика (п. 6 ст. 108 НК РФ) и презумпцией правоты налогоплательщика (в случае привлечения его к налоговой ответственности), презумпцией соответствия договорной цены уровню рыночных цен. Она может быть сформулирована следующим образом: налогоплательщик признается добросовестным, то есть его поведение не противоречит нормам налогового законодательства, пока не доказано иное.

Проблема оценочных категорий является не только юридической, но и языковой. Это утверждение вытекает из положения о том, что язык и терминология закона представляют собой внешнюю форму законодательной мысли. Характерными чертами нормативно-правового стиля являются конкретность, безличность, точность, простота, лаконичность, нейтральность. Язык правовых документов официален, строг, стандартен.

Законодатель при текстуальном оформлении правовых норм использует обычные средства выражения мысли — грамматические формы, конструкции литературного языка, слова. Одной из особенностей оценочных категорий является то, что они сформировались в процессе развития языка как результат типизации эмпирических

свойств соответствующих феноменов общественной жизни17. При формулировании оценочных категорий законодатель использует такие понятия и термины (слова, словосочетания), которые являются широко известными, общеупотребительными, обыденными, то есть доступными для понимания. При этом многие слова не только называют предметы (признаки, действия, состояния), но и содержат их оценку. Например, «уважительная причина», «тяжкие последствия», «существенный вред». Слова же нейтральные приобретают оценочную окраску лишь в конкретном контексте.

При конструировании нравственно-правовых оценочных категорий законодатель использует понятия морали, являющиеся основным инструментарием науки этики. Законодатель конструирует содержание нормы права с указанием первичных, основополагающих моральных категорий. Например: «поступки, позорящие честь и достоинство», «принципы гуманности, разумности, справедливости», «защита нравственности», «унижение человеческого достоинства». Также нормодатель использует термины, содержание которых может быть раскрыто только через обращение к базовым понятиям морали. Как правило, это действия, посягающие на честь, достоинство, оскорбляющие общественную нравственность. Например: «оскорбление», «унижение», «надругательство», «неуважение», «клевета», «издевательство», «пренебрежение»18.

Оценочные категории могут быть включены в разные элементы нормы права. Например, справедливость может быть выражена как принцип права (ст. 34 ЗК РФ), включена в диспозицию (ч. 2 ст. 297 УПК РФ, ст. 343 КТМ РФ) и санкцию правовой нормы (размер морального вреда определяется судом с учетом разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ)). Категория «добросовестность» употребляется в диспозициях правовых норм при установлении требований к исполнению определенных обязанностей (ст. 41 АПК РФ). Простая оценочная категория «разумный срок» закреплена в ч. 3 ст. 6.1. АПК РФ, ч. 1 ст. 242.2 БК РФ.

Сложносоставные оценочные категории используются в гипотезах («степень заботливости и осмотрительности» — ст. 401 ГК РФ, п. 2 ч. 2 ст. 451 ГК РФ), диспозициях правовых норм («разумная заботливость» — ст. 375 ГК РФ).

В процессе формулирования и законодательного закрепления ситуаций, которые охва-

16 См.: Крусс В.И. Конституционная презумпция добросовестности и проблемы её отраслевой «конкретизации» // Юридическая техника. 2010. № 4. С. 276.

17 См.: Власенко Н.А. Язык права. Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1997. С. 162-163.

18 См.: Смирнов Л.В. Использование категории морали как прием законотворческой техники // Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование: сб. ст.: в 2 т. Т. 1. Н. Новгород: Открытое общество, 2001. С. 469-470.

тываются содержанием оценочной категории, у нормотворческого органа могут возникнуть некоторые трудности, что ведет к необоснованному, чрезмерному, не всегда целесообразному включению их в текст правовых норм.

Условия функционирования норм права имеют первостепенное значение при исследовании проблем эффективности законодательства. Характеристика данных условий способствует выявлению малоэффективных звеньев в механизме правового регулирования и определению направлений по устранению данных негативных проявлений.

Максимальное использование приемов и методов юридической техники при создании нормативных актов — это объективная закономерность правотворчества. Поэтому проблемы правотворческого формулирования оценочных категорий, методики разработки правовых норм с оценочной терминологией — это не чисто технические проблемы. Их разрешение важно для совершенствования законодательства и укрепления законности в стране.

Необходимой представляется разработка правил правотворческого формулирования оценочных категорий.

Важным является проведение экспертизы во избежание правотворческих погрешностей и иных ошибок. Экспертиза законопроектов получила признание как непременный и обязательный компонент законодательного процесса. Она необходима в условиях построения правового государства для повышения качества принимаемых законов. Научно-лингвистическая экспертиза нормативных правовых актов, в которые включены оценочные категории, позволит повысить их эффективность.

Необходимо также проводить комплексный анализ судебной практики, связанной с применением исследуемых категорий, поскольку именно на практике проверяется их жизнеспособность или, наоборот, ошибочность. В свою очередь, это поможет осуществить анализ любых возможностей их истолкования уже на стадии принятия закона, а также учитывать критерии нравственно-правовых оценочных категорий, выработанные правоприменительной практикой при закреплении последних в тексте закона.

Юридическая техника играет важную роль в совершенствовании не только правотворческой, но правоприменительной, в том числе судебной деятельности.

В настоящее время значительно расширился круг субъектов применения права, объем общественных отношений, опосредуемых дозволительным типом правового регулирования, который связан с закреплением в праве гражданских свобод, с правом на выбор средств достижения цели. Субъектов правоприменительной деятельности можно подразделить на две группы: субъ-

екты, наделенные государственно-властными полномочиями (правоохранительные, судебные органы и должностные лица); субъекты, которым государством делегированы властно-организующие правомочия по определенному кругу вопросов (органы местного самоуправления, третейские суды, медиаторы, государственные корпорации, саморегулируемые организации).

К примеру, субъектами применения оценочных категорий выступают саморегулируемые организации (например, в случае выявления соответствия поведения арбитражного управляющего требованию «добросовестности»); третейские суды (в случае применения правовых норм, содержащих нравственно-правовые оценочные категории при разрешении спора).

Профессионализм субъектов юридической практики является ее неотъемлемым свойством. Юридическая деятельность сводится к разъяснению, толкованию текста нормативных актов и в определенных случаях к обязыванию их исполнения. Однако юридический текст может интерпретироваться различным образом, поскольку, как и любой текст, он имеет неограниченное число смыслов.

В данном контексте юридическая техника сводится к оперированию средствами юридического языка с целью истолкования смысла текста нормы права. Профессионализм юриста во многом зависит от владения юридической техникой. Законодательная, судебная, интерпретационная, нотариальная, следственная практика требуют от работников высокого уровня профессиональной подготовки работников в использовании ее специальных приемов и средств. Все это обусловливает важность обучения практическим навыкам владения юридической техникой.

Чтобы специалисты не испытывали затруднений в применении оценочных категорий, в юридических вузах должно быть уделено внимание предмету «юридическая техника». Это позволит расширить и углубить знания студентов в области теории государства и права, будет способствовать приобретению навыков их практического применения, самостоятельной работы, обеспечит подготовку студентов к последующей практической деятельности по любой юридической специальности.

В условиях роста законодательного употребления нравственно-правовой оценочной терминологии внимание следует уделить этическим и моральным основам судебной деятельности, и в частности, вопросам отбора и профессиональной подготовки судей, их проверке, экзаменам на профессиональную пригодность.

Нравственные качества судьи, такие как добросовестность, чувство долга, совесть, честность, неподкупность, справедливость, должны быть в достаточной мере подкреплены нормами закона. Судьи, наряду с профессионализмом, должны отличаться высокой нравственностью.

На основании изложенного можно сделать следующее выводы. Выработка правил правотворческого формулирования оценочных категорий на доктринальном уровне и их законодательное закрепление позитивно скажется на юридико-техническом качестве законодатель-

Библиография:

ства. В условиях увеличения объема оценочных категорий в законодательстве, расширения круга субъектов применения права возрастает потребность в профессиональной подготовке правоприменителей в вузах с упором на нравственное воспитание.

1. Алексеев С.С. Право на пороге нового тысячелетия: Некоторые тенденции мирового правового развития — надежда и драма современной эпохи. М.: Статут, 2000. 256 с.

2. Алексеев С.С. Проблемы теории права: Основные вопросы общей теории социалистического права. Т. 1. Свердловск: Изд-во Свердл. юрид. ин-та, 1972. 396 с.

3. Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. Горький: Изд-во ГВШ МВД СССР, 1974. 124 с.

4. Байтин М.И. О принципах и функциях права: Новые моменты II Правоведение. 2000. № 3. С. 4—16.

5. Власенко Н.А. Язык права. Иркутск: Вост.-Сиб. кн. изд-во, 1997. 173 с.

6. Власенко Н.А., Назаренко ТН. Неопределенность в праве: понятия и формы II Государство и право. 2007. № 6. С. 5-12.

7. Вопленко Н.Н. Право в системе социальных норм. Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2003. 86 с.

8. Гражданское уложение Германии: Вводный закон к Гражданскому уложению I пер. с нем.; науч. ред. А.Л. Маковский. М.: Волтерс Клувер, 2004. 816 с.

9. Каранина Н.С. Правовые презумпции в теории права и российском законодательстве: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2006. 28 с.

10. Крусс В.И. Конституционная презумпция добросовестности и проблемы её отраслевой «конкретизации» II Юридическая техника. 2010. № 4. С. 276-289.

11. Мартышин О.В. Совместимы ли основные типы понимания права? II Государство и право. 2003. № 6. С. 13-21.

12. Памятники римского права: Законы XII таблиц. Институции Гая. Дигесты Юстиниана. М.: Зерцало, 1997. 608 с.

13. Смирнов Л.В. Использование категории морали как прием законотворческой техники II Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование: сб. ст.: в 2 т. I под ред. В.М. Баранова. Т 1. Н. Новгород: Открытое общество, 2001. С. 467-478.

14. Французский гражданский кодекс I науч. ред. и предисл. Д.Г. Лавренова; пер. с франц. А.А. Жуковой, Г.А. Паш-ковской. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2004. 1099 с.

15. Хрестоматия по всеобщей истории государства и права I под ред. К.И. Батыра и Е.В. Поликарповой. М.: Юрист, 1996. Т. 1. 391 с.

16. Цыбулевская О.И. Принципы права II Теория государства и права: курс лекций I под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. Саратов: ВШ МВД РФ, 1995. С. 122-125.

References (transliteration):

1. Alekseev S.S. Pravo na poroge novogo tysyacheletiya: Nekotorye tendendi mirovogo pravovogo razvitiya — nadezhda i drama sovremennoi epohi. M.: Statut, 2000. 256 с.

2. Alekseev S.S. Problemy teorii prava: Osnovnye voprosy obshei teorii socialisticheskogo prava. T. 1. Sverdlovsk: Izd-vo Sverdl. yurid. in-ta, 1972. 396 с.

3. Babaev V.K. Prezumpdi v sovetskom prave. Gor'kii: Izd-vo GVSh MVD SSSR, 1974. 124 с.

4. Baitin M.I. O prindpah i funkdyah prava: Novye momenty II Pravovedenie. 2000. № 3. S. 4-16.

5. Vlasenko N.A. Yazyk prava. Irkutsk: Vost.-Sib. kn. izd-vo, 1997. 173 s.

6. Vlasenko N.A., Nazarenko TN. Neopredelennost' v prave: ponyatiya i formy II Gosudarstvo i pravo. 2007. № 6. S. 5-12.

7. Voplenko N.N. Pravo v sisteme sodal'nyh norm. Volgograd: Izd-vo VolGU, 2003. 86 с.

8. Grazhdanskoe ulozhenie Germanii: Vvodnyi zakon k Grazhdanskomu ulozheniyu I per. s nem.; na^h. red. A.L. Ma-kovskii. M.: Volters Kluver, 2004. 816 s.

9. Karanina N.S. Pravovye prezumpdi v teorii prava i rossiiskom zakonodatel'stve: avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. M., 2006. 28 s.

10. Kruss V.I. Konstitudonnaya prezumpdya dobrosovestnosti i problemy ee otraslevoi «konkretizadi» II Yuridteheskaya tehnika. 2010. № 4. S. 276-289.

11. Martyshin O.V. Sovmestimy li osnovnye tipy ponimaniya prava? II Gosudarstvo i pravo. 2003. № 6. S.13-21.

12. Pamyatniki rimskogo prava: Zakony XII tablia Institudi Gaya. Digesty Yustiniana. M.: Zercalo, 1997. 608 s.

13. Smirnov L.V. Ispol'zovanie kategorii morali kak priem zakonotvorcheskoi tehniki II Zakonotvorcheskaya tehnika sovremennoi Rossii: sostoyanie, problemy, sovershenstvovanie: sb. st.: v 2 t. I pod red. V.M. Baranova. T. 1. N. Novgorod: Otkrytoe obshestvo, 2001. S. 467-478.

14. Franrazs^i grazhdanskii kodeks I na^h. red. i predisl. D.G. Lavrenova; per. s frana A.A. Zhukovoi, G.A. Pashkovs-koi. SPb.: Yurid. œntr Press, 2004. 1099 s.

15. Hrestomatiya po vseobshei istorii gosudarstva i prava I pod red. K.I. Batyra i E.V. Polikarpovoi. M.: Yurist, 1996. T. 1. 391 с.

16. Cybulevskaya O.I. Prinwpy prava II Teoriya gosudarstva i prava: kurs lekdi I pod red. N.I. Matuzova i A.V. Mal'ko. Saratov: VSh MVD RF, 1995. S. 122-125.

Материал поступил в редакцию 6 апреля 2014 г.

Evaluative categories in the Russian law: modern approaches

RYASINA, Anna Sergeevna — PhD in Law, Associate Professor of the Department of Civil Law of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration. [anna.ryasina@mail.ru]

413865, Russia, Saratovskaya oblast, Balakovo, ul. Chapaeva, 107.

Review. The object of studies involves legislative norms, including evaluative categories, which are regarded as being structural elements of the law-making and law-implementing techniques within the framework of the Russian legal doctrine and modern legal practice. The author studies evaluative categories, which are involved in the construction of legal norms within various branches of public and private law, and which are manifested as non-typical normative constructions and prescriptions (legal presumptions, normative generalizations, general reservations), being provided for in hypotheses, dispositions and sanctions of the articles. The author pays attention to the problems of legal regulation and application of norms containing evaluative categories. In the process of preparing this article the author used cognitive means and methods, such as analysis, synthesis, induction, deduction, which have allowed to single out the specific features of evaluative categories as a legal techniques. With the help of the historical method, the author evaluated the normative forms of the provisions for the evaluative categories within the sources of law. Based upon systemic and structural-functional methods the author shows the role of this legal technique within the mechanism of legal regulation, singling out the specificity of evaluative categories application. The interdisciplinary method is no less productive, and it allows to appreciate the evaluative categories from the standpoints of theoretical jurisprudence and other branches of jurisprudence, as well as other humanities. The author substantiates the position that evaluative categories in various branches of law are manifested as general reservations, normative generalizations, presumptions and principles. From the standpoint of legal technique, provisions for evaluative categories depend upon the structure of legal norm and the subject, which is being evaluated. The author substantiates the need for the legislative provisions for the scientific linguistic expertise of the drafts of normative legal acts involving normative legal evaluative categories, as well as for the rules for inclusion of evaluative categories into a normative legal act. The author also points out the importance of professional education of legal practitioners in the higher education institutions with due attention to the moral education. Keywords: evaluative categories, legal techniques, rules for legislative formulation, legal practice, evaluative terminology, principles of law, presumptions, normative generalizations, general reservation, moral terms.