Семейное чтение российских провинциалов (по материалам Алтайского края)

6. Тасалов, В.И. Художественная практика общества как категория эстетики и искусствознания / В.И. Тасалов // Искусство. - 1989. -№11.

7. Туев, В.В. Социально-культурная деятельность в таблицах и схемах / В.В. Туев. - Барнаул.: Издательство АлтГАКИ, 2006.

Статья поступила в редакцию 12.04.09

УДК 371.398:028

Р.А. Трофимова, д-р социолог. наук, проф. АлтГАКИ, г. Барнаул

СЕМЕЙНОЕ ЧТЕНИЕ РОССИЙСКИХ ПРОВИНЦИАЛОВ

В статье представлена часть предварительных итогов проводимого кафедрой менеджмента информационных ресурсов и библиосоциальной работы Алтайской государственной академии культуры и искусств социологического исследования по теме: «Чтение в современной российской провинции: состояние, проблемы, трансформации социальных функций». Акцентируются вопросы, ставшие в последнее время предметом дискуссий отечественных библиотековедов и библиосоциологов, предлагается авторский вариант региональной программы семейного чтения.

Ключевые термины: чтение, семейное чтение, семейная библиотека, социальные функции семейного чтения и их трансформации, региональная программа семейного чтения.

Социологические исследования свидетельствуют о том, что современная Россия потеряла почетное право на признание быть самой читающей страной мира [1; 2]. Более того, в нашем обществе множатся грозные проявления функциональной неграмотности, воинствующего бескультурья и вандализма. Даже среди интеллигентов, точнее, их нового поколения, далеко не все могут отличить Гоголя от Гегеля, а Бабеля от бобыля. В.Р. Фирсов справедливо отметил: «В период формирования нового общественного устройства, ориентированного на разгосударствление общественной жизни и на апелляцию к возможностям индивидуума, происходит снижение значимости культуры в шкале общественного признания. Формируемая модель действительности предполагает наличие у личности прежде всего практических качеств - предприимчивости, способности устроить свою жизнь, ориентации на материальные достижения. В этом смысле чтение переходит в разряд ненужных, невостребованных сантиментов. В массовом сознании наблюдается снижение общественной значимости учреждений культуры, роли работника культуры, тускнеет былой ореол просто культурного человека. Начитанность (а тем более классики) воспринимается скорее как свидетельство неприспособленности человека к своему времени или, по меньшей мере, как чудачество» [5, с. 69].

Процитированный автор не призывает работников культуры к борьбе за свой статус в обществе, к поиску новых, учитывающих реалии сегодняшней социокультурной жизни форм и методов деятельности по сохранению и развитию чтения. Он внушает прямо противоположную мысль о целесообразности смирения с неизбежностью «глубокой социокультурной тенденции», ведущей к минимизации чтения россиян [5, с. 7172]. Для того, чтобы закамуфлировать пораженческо-демоби-лизующую суть этой идеи, В.Р. Фирсов приводит «некоторые высказывания великих» о вреде чтения [5, с. 68]. Можно посоветовать уважаемому автору включить в его «тощую подборку высказываний» и слова грибоедовского Фамусова: «... уж коли зло пресечь: забрать все книги бы да сжечь».

Отказ библиотековедов от исполнения своей миссии, их смирение с растущим бескультурьем, их неспособность противостоять негативным социокультурным процессам - свидетельство глубочайшего кризиса теории и практики книжного дела. Думается, что методологическая первопричина этого

кризиса заключена в зауженном понимании сущности феномена чтения.

«Панихиду чтению» декларируют теоретики, осмысливающие данный феномен только (или преимущественно) как способ получения информации, содержащейся в книгах. Фиксируя появление некнижных информационных каналов,

Н.А. Стефановская, например, пишет: «Новые информационные технологии ликвидируют монополию одного способа приобщения человека к культуре и ставят под вопрос существовавшие долгое время модели чтения как сакральной, элитной или обязательной образовательной практики» [4, с. 110].

Возразим коллеге. Во-первых, таких информационных технологий, которые не требуют чтения, скажем, текстов с экрана дисплея, нет, а их появление в обозримой перспективе не просматривается. Уже поэтому сомневаться в том, что чтение будет обязательным моментом образовательной практики не стоит.

Во-вторых, чтение - полифункциональный и сложноструктурированный процесс взаимодействия личности и общества. Его информационная функция - не единственная и не основная. С социологической точки зрения (а Н.А. Стефановская -социолог) более значимы функции чтения, оптимизирующие сроки и результаты социализации людей, их вхождения в социум, усвоения ими социальных ценностей, конструирования (под воздействием прочитанного) системы смысложизненных ориентаций, их духовного, психического, морально-нравственного и эстетического развития. Самые совершенные информационные технологии при всей их оперативности и полезности не способны исполнять комплекс вышеназванных социальных функций. Зачастую их использование социально незрелыми людьми, особенно детьми, бесконтрольно пользующимися информацией, как свидетельствует наше исследование, ведет к существенным деформациям показателей социализированно-сти первых и воспитанности вторых.

Предпошлем характеристике полученных в ходе нашего исследования данных и выводов определение исходного понятия.

Семейным мы называем чтение любых выраженных буквами и рисунками источников информации (книг, журналов, газет, комиксов, дайджестов, рекламно-инструктивных материалов и т.п.), в котором совместно участвуют все члены се-

мьи, или как минимум, двое из них. Этот специфический способ организации чтения играет важную роль в достижении взаимопонимания супругов, воспитании и обучении детей, в профилактике и преодолении семейных конфликтов, в облагораживании и укреплении семейной жизни. Он играет роль первичной формы приобщения детей к книге, предполагающей их слушание читаемых текстов, разглядывание картинок, переживание от услышанного, общение с книжкой посредством родителей, размышления по поводу услышанного, а позже - самостоятельно прочитанного под руководством взрослого. В прошлом, по свидетельству социологов и библиотековедов, семейное чтение было широко распространено среди дворянства, разночинной интеллигенции, чиновничества, купечества, крестьянства и квалифицированных городских рабочих России. В годы советской власти традиция семейного чтения сохранялась, но претерпела ряд существенных перемен, связанных, с одной стороны, с идейно-мировоззренческим содержанием литературы, а с другой - с развитием библиотечного, детсадовского и индивидуального чтения в транспорте. В 1970 годы в 80% семей, имеющих детей-дош-кольников, было распространено регулярное чтение родителями книжек своим чадам [3, с. 224].

Семейное чтение вслух детям развивающих их ум и чувства книг - полифункциональный социокультурный и воспи-тательно-социализирующий феномен, содействующий формированию у них, как минимум следующих умений, навыков, эмоций, личностных качеств:

- умения слушать и понимать других людей;

- речевой и когнитивной активности;

- первичных навыков грамотности и читательской культуры;

- способности испытывать разнообразные эмоции и выражать их в достойных цивилизованного человека формах;

- коммуникабельности, культуре общения с другими людьми;

- умения сочетать логичность и образность своего мышления;

- навыков самоанализа поступков и самопознания своих возможностей;

- необходимых духовных и морально-нравственных ценностей;

- нацеленность на поиск ответов на смысложизненные вопросы в содержательных книгах;

- отношения к читающему лицу как референту, на оценки которого в дальнейшем можно ориентировать свое поведение;

- любви к своей семье и той атмосфере, которая складывается в ней во время семейного чтения.

Какие изменения произошли и происходят в семейном чтении в постсоветское время? Осветим этот вопрос в тезисном виде.

1. Традиция чтения с последующим обсуждением художественных произведений, в котором участвуют все члены семьи, практически исчезла. Она сохранилась только в некоторых диадных семьях пенсионеров, члены которых ранее активно занимались интеллектуальным трудом (точнее, только в 18 семьях из 450 обследованных).

2. В большинстве семей (66%) утвердилась практика совместного просмотра и обсуждения телевизионных передач, как правило, художественных фильмов, лишь частично замещающая традицию семейного чтения. Выше среднего показателя эта практика встречается в семьях наемных работников, интеллигентов и пенсионеров, ниже среднего - в семьях чиновников, фермеров и городских бизнесменов.

3. По сообщению некоторых исследователей, сегодня родители читают своим детям-дошкольникам детские книжки только в 7% семей [3, с. 224]. По нашим данным, это встречается в каждой третьей семье, имеющей таких детей (35%). По свидетельству респондентов, этим нужным делом занимается только один из двадцати отцов. Матери приобщают своих детей к чтению гораздо активнее, но систематически - лишь каждая четвертая (27,5%). Наибольший вклад в приучение детей к чтению вносят бабушки, имеющиеся в каждой пятой детной семье, представленной в нашей выборке.

4. Первичный навык самостоятельного чтения печатных текстов до начала обучения в школе имеет большинство детей (55%). Представительство абсолютно неграмотных детей, идущих в первый класс, наиболее высоко в семьях сельских наемных работников, а также неполных семьях городских рабочих.

5. Детской литературы нет почти в каждой второй семье, имеющей детей-дошкольников и школьников младших классов. Если учесть, что имеются в виду семьи, в большинстве которых фактически вообще нет никаких книг, то тревога о потере воспитательной роли книжного чтения усилится.

6. В последнее время проявляется явно выраженная тенденция сокращения общего количества семейных библиотек, насчитывающих более 50 книг. В сравнении с 1998 годом численность таких библиотек в Алтайском крае уменьшилась на 22,5%. В наибольшей мере эта тенденция проявляется в неполных семьях, а также тех полных, в которых супруги (оба или один из них) относятся к категории наемных работников и/или безработных. Удельный вес семей интеллигентов, чиновников и пенсионеров, имеющих библиотеки, существенно не изменился и остается высоким (90%, 75% и 60% соответственно). Вместе с тем возросло количество библиотек в семьях бизнесменов как городских, так и сельских.

7. Количественные показатели книжных фондов семейных библиотек, созданных в советские времена и сохранившихся по сей день, уменьшились в следующих параметрах:

1. на 36% во всей совокупности обследованных семей (в среднем);

2. на 25% в семьях пенсионеров;

3. на 30% в семьях интеллигентов;

4. на 50% в семьях городских рабочих;

5. на 55% в семьях сельских наемных работников.

8. Одновременно произошло существенное обогащение фондов семейных библиотек городских бизнесменов (в среднем, более чем в три раза), фермеров (в два с половиной раза) и чиновников - на 70%.

9. Большинство семейных библиотек (52%) насчитывает от двадцати до ста книг. Этот показатель заметно ниже у библиотек наемных рабочих (как городских, так и сельских) и пенсионеров. Усредненный показатель численности книг в семейных библиотеках чиновников чуть выше, но ниже, чем в семьях фермеров. От двух до пяти сотен книг и журналов имеется в каждой третьей библиотеке интеллигентов и четвертой части библиотек городских предпринимателей.

10. Содержание книжных собраний семей, разнотипных по социальному статусу, характеризуется, с одной стороны, наличием в них литературы разных видов и жанров, а с другой - явным преобладанием книг одного-двух жанров над прочими. Практически во всех семейных библиотеках представлена художественная литература, в т.ч. русская и советская классика. Однако преобладает она в библиотеках только пенсионеров и интеллигентов. Бизнесмены, фермеры и чиновники предпочитают иметь дома книги профессиональной и юридически-правовой направленности, а также детективы и глянцевые журналы. Наемные рабочие как городские, так

и сельские, интересуются, в первую очередь, домоводческой, садово-огороднической, медико-оздоровительной и развлекательной литературой.

11. Ухудшились показатели совместного чтения супругов, которое не только все реже встречается во всех типах семей, но и изменило основной вектор. Если прежде супруги зачастую читали друг другу стихи и новую художественную прозу, вызывающую солидаризацию духовно-психологических переживаний, то теперь, главным образом, - рекламно-инструктивную продукцию, повышающую информированность о способах решения конкретных семейных или производственных проблем.

12. Снижение роли семейного чтения в нашей общественной жизни и обеднение его социальных функций имеют системный характер и происходят в силу взаимодействия многих объективных и субъективных причин. Среди них очевидна значимость: а) телевидения и глобальных информационных систем; б) индивидуализации нашей жизни в условиях рыночных отношений; в) изменений установок россиян на репродуктивное поведение, семейную жизнь, рождение и воспитание детей; г) интенсификации производственной деятельности; д) дефицита свободного времени; е) роста конфликтности современной семейной жизни. Однако эти факторы не отменяют социальной потребности в сохранении традиций семейного чтения, без которой ослабляются социальные институты семьи и социализации детей.

13. Одним из следствий ослабления традиций семейного чтения является падение количественных и качественных показателей чтения художественной литературы современными школьниками. Сегодня среднестатистический выпускник средней школы, по нашим данным:

- способен осмысленно читать только 110 слов в минуту, что соответствует показателям обучавшихся в последней четверти четвертого класса советской школы;

- прочитал 5-6 небольших прозаических произведений из списка, предусмотренного учебной программой по литературе. По 7-8 книг из литературной классики освоила только третья часть выпускников общеобразовательных школ, а более десяти книг - около 15%.

Библиографический список

В этих фактах мы видим основное объяснение неразвитости образного и творческого мышления абитуриентов вузов (в частности, АлтГАКИ), а также катастрофически усугубляющегося с каждым годом падения их грамотности, способности анализировать литературные тексты и писать собственные сочинения.

14. В современной ситуации следует изыскать новые пути для развития семейного чтения, используя возможности Интернета (о чем уже многократно упоминалось в специальных изданиях, посвященных данной проблематике) [6]; радио (художественное чтение артистами и дикторами интересных для всех членов семьи произведений); телевидения (интерактивное обсуждение действий литературных героев, проведение телевикторин и т.п.); мобильной связи (для учащения контактов членов семьи в рабочее время); печатных СМИ и социальной рекламы (для пропаганды семейных ценностей); книгоиздания (для публикации ярких и высокохудожественных произведений детской литературы); дошкольного и школьного образования (в целях привлечения детей к деятельности, требующей семейного чтения и обсуждения прочитанного); муниципальных библиотек (предоставление семьям соответствующей литературы и консультирование родителей по работе с ней); социальных и медицинских служб (для повышения терапевтического эффекта семейного чтения); общественных организаций и фондов, способных стимулировать семейное чтение путем организации соответствующих конкурсов, обобщения и распространения лучшего опыта семейного чтения.

15. Настало время разработки и реализации в нашем крае (под эгидой управления по культуре администрации Алтайского края) целевой региональной программы развития семейного чтения, предусматривающей систему конкретных мероприятий по координации позитивных воздействий на жизнедеятельность семей названных (в предыдущем тезисе) субъектов социокультурной жизни. Кафедра менеджмента информационных ресурсов и библиосоциальной работы Алт-ГАКИ готова принять активное участие в разработке этого актуального и полезного социокультурного проекта.

1. Бутенко, И.А. Чтение на рубеже веков: Кто, что и сколько читает / И.А. Бутенко // Человек читающий: Ното Legens. - М., 2000.

2. Соколов, А.В. Чтение в эпоху электронных коммуникаций / А.В. Соколов // Читающий мир и мир чтения: сб.ст. - М., 2003..

3. Новикова, Т.А. Семья и библиотека - единомышленники и партнеры в приобщении детей и подростков к чтению / Т.А. Новикова // Вестник МГУКИ, 2008. - № 5.

4. Стефановская, Н.А. Читатели о чтении - мир субъективных представлений / Н.А Стефановская // Социологические исследования.

- 2009. - № 1.

5. Фирсов, В.Р О вреде чтения: точки зрения / В.Р Фирсов // Библиотековедение. - 2008. - № 6.

6. Чудинова, В.П. «Сетевая» и «книжная» культуры в развитии подростка как читателя: союзники или «конкуренты»? / В.П. Чудинова, М.А. Бродский, А.И. Михайлова // Библиотековедение. - 2008. - № 6.

7. Чудинова, В.П. Детское чтение: негативные последствия развития медиасреды / В.П. Чудинова // Дети и культура. - М.: КомКнига, 2007.

Статья поступила в редакцию 04.05.09