Процесс религиозного возрождения у татар Тюменской области

Вестник Челябинского государственного университета. 2015. № 19 (374). Философия. Социология. Культурология. Вып. 37. С. 54-59.

УДК 141 ББК87

Н. Г. Хайруллина

ПРОЦЕСС РЕЛИГИОЗНОГО ВОЗРОЖДЕНИЯ У ТАТАР ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

На основе теоретических и эмпирических источников анализируются процессы религиозного возрождения у татар Тюменской области и проникновения ислама в Западную Сибирь. На основе эмпирических материалов показано, что у татар области наблюдается подъем интереса к религиозньм обрядам, традициям, активизация этнического самосознания.

Ключевые слова: ислам, сибирские татары, религиозное возрождение, этническое самосознание.

Тюменская область является быстроразви-вающимся многонациональным регионом Российской Федерации, где на рубеже ХХ-ХХ1 вв. возрастает роль этнокультурных процессов и межэтнических взаимодействий. Эти процессы обусловлены предшествующим историческим взаимодействием живущих здесь этносов и наличием на территории народов с традиционным укладом жизни. Согласно результатам последней Всероссийской переписи населения, в регионе проживают представители более 143 национальностей и этнических групп. Наиболее многочисленными этносами являются русские, татары, украинцы. По данным территориального органа федеральной службы государственной статистики по Тюменской области, численность татарского населения юга Тюменской области на 2002 г. равна 106 954 человек, что составляет 8,1 % от общей численности населения. Рассмотрим распределение татарского населения по городам юга Тюменской области (табл. 1).

Таблица 1

Численность и половой состав татарского населения городов юга Тюменской области

Город Оба пола Мужчины Женщины

Тюмень 34464 15851 18613

Заводоуковск 149 66 83

Ишим 425 288 137

Тобольск 17259 7817 9442

Ялуторовск 2403 1136 1267

Итого 54700 25158 29542

В числе татар были учтены и 7 629 сибирских татар. Эта цифра не соответствует реальному количеству сибирских татар, так как многие из них во время переписи по разным причинам

декларировали свою национальность как татары. Так, по материалам проведенного на юге Тюменской области в 2003 г. исследования1, отвечая на вопрос: «К какой национальности Вы себя относите?» — две трети представителей опрошенного татарского населения (62,4 %) отнесли себя к сибирским татарам, 7,8 % - к казанским, более четверти опрошенных (28,2 %) назвали себя просто татарином или татаркой.

В составе коренных сибирских татар, расселенных на обширной территории юга Западно-Сибирской равнины, включающей часть современных Тюменской, Томской, Омской, Новосибирской и Кемеровской областей, по классификации Н. А. Томилова, выделяют три относительно самостоятельные этнотерритори-альные группы - тоболо-иртышскую, томскую и барабинскую, которые делятся на более мелкие подразделения [10]. На территории Тюменской области проживают, главным образом, тоболо-иртышские татары, которые включают тюменско-туринскую, тобольскую, ясколбин-скую (заболотную) локальные группы.

Процесс проникновения ислама в Западную Сибирь был длительным. Несмотря на имеющиеся сведения, вопрос о времени исламиза-ции татар в Западной Сибири остается дискуссионным. Однако большинство исследователей, благодаря публикации в 1905 г. «рукописи Н. Ф. Катанова», началом исламизации края считают конец XIV в., связывая это со временем прихода на берега Иртыша и Тобола в 1394—1395 гг. первых исламских миссионеров [7]. Первоначально ислам насаждался насильственно, о чем говорят две древние рукописи, написанные представителями мусульманского духовенства Саидом Вакасом Аллакуловым и Кашшафом Абу-Саидовым, переведенные на

русский язык и опубликованные Н. Ф. Катано-вым в статье «О религиозных войнах учеников шейха Багаутдина против инородцев в Западной Сибири» [6].

Согласно этим рукописям из Средней Азии пришли вооруженные шейхи-проповедники («шейх», с арабского буквально - старик, титул правителей княжеств, главы мусульманских сект, дервишских орденов) и учинили «великое сражение за ислам с язычниками и татарами». Из 366 воинственных шейхов 300 погибли, 3 проповедника обосновались в Сибири, чтобы обучать основам своей веры местные народы. Остальные 63 оставшихся в живых миссионера вернулись в Священную Бухару, чтобы доложить о выполнении задания [2]. Позднее, когда ислам был повсеместно принят сибирскими татарами, самих шейхов стали почитать как святых, а их могилы называть «аста-на» (в переводе с арабского «астанэ» означает порог двери, вход во дворец») [9].

После присоединения Сибири и укрепления позиций Русского государства начинается постепенный процесс вытеснения ислама из некоторых сфер общественной жизни. В дальнейшем политика насильственной христианизации ослабила позиции ислама в Сибири. В результате христианизации Филофе-ем в 1718—1720 гг. было проведено насильственное крещение туринских татар [5]. Так, в 1749-1758 гг. в Тобольской губернии было обращено в христианство 2500 татар обоего пола. Притеснения усиливаются после издания Указа о ликвидации мечетей и установлении запрета на их строительство. В результате в Тобольском уезде были снесены 66 из 89 мечетей, а в Тюменском - 19 из 32 [1].

Государственно-исламские отношения теряют прежнюю напряженность после отхода государства от непосредственного участия в христианизации коренных народов Сибири, свертывания деятельности «Новокрещенской конторы» в 1764 г. и объявления необходимости соблюдения принципа добровольности в христианском просвещении [4].

Объявленный Екатериной II курс на покровительство ислама положил конец прежнему гнету в отношении неправославного населения. Создается сеть религиозных и образовательных учреждений. Руководство духовными делами осуществляет Оренбургское мусульманское духовное собрание, созданное в г. Уфе в 1778 г. [6]. Однако еще долго на протяжении ХУШ-Х1Х вв. идея обращения татарского на-

селения в православие оставалась актуальной, но склонить к крещению удавалось уже немногих. По данным Н. М. Ядринцева, с 1860 по 1869 гг. из среды татар Тобольской губернии, «составляющей 40 тысяч сплоченного фанатического магометанского населения», крещено было только 300 чел. [12].

В начале XX в. после Февральской революции 1917 г. в России начался процесс относительной либерализации государственно-конфессиональных отношений. Советское государство по отношению к мусульманскому населению стало проводить более гибкую политику и «наступление» на ислам было отложено. Более того, в феврале 1918 г. указом Совнаркома РСФСР создается Комиссариат по делам мусульман и его структуры на местах. Тогда же было создано Тобольское (Тюменское) мусульманское национальное управление с отделами: духовное, просвещения и финансов [3]. Но уже с середины 1920-х гг. у партийных и советских органов вытеснение религии из жизни общества было возведено в ранг важнейшей задачи. Любая несанкционированная форма религиозной деятельности была запрещена; богословские книги безжалостно предавались огню, мечети разрушались, служители культа подвергались преследованиям.

С конца 1980-х - начала 1990-х гг. в условиях либерализации и демократизации общественных отношений, социально-экономической и политической трансформации России начинается реальное осуществление принципа свободы совести, признание того, что ислам, как и другие традиционные религии, обеспечивает связь поколений, воспитывает уважение к традициям прошлого, определяет нравственные нормы, вносит определенный вклад в формирование толерантности и гражданского общества. Можно говорить о возрождении религиозной жизни среди народов, населяющих Россию. Это касается и татар Тюменской области, где активизируется религиозная жизнь, начинается строительство мечетей, открываются курсы по изучению основ ислама, медресе, появляются мусульманские издания.

Значение ислама в последнее время значительно возросло во многих сферах жизни народа - в быту, культуре, нравственных установках присутствует «исламский фактор», что связано с рядом кардинальных (и неоднозначных) перемен в мире, стране, области [5]. В 1992 г. было зарегистрировано ДУМ Тюменской области во главе с Г. М. Бикмуллиным, в

1998 г. - ДУМ Азиатской части России (АЧР) с центром в г. Тобольске, в 2000 г. - Казият-ское управление Тюменской области при ДУМ АЧР [5]. На начало 2004 г. на юге Тюменской области было зарегистрировано 87 мусульманских общин, на севере области в ЯНАО - 14, ХМАО-25 [11].

В соответствии с данными информационного портала Министерства юстиции РФ [13] по состоянию на 28 марта 2013 г. в Тюменской области было зарегистрировано 268 религиозных организаций различных конфессий.

Проведенное под руководством автора в 2001 г. исследование2 позволяет представить мировоззренческие позиции опрошенных татар по отношению к религии в целом и в зависимости от этнического самосознания (табл. 2).

Анализ полученного материала показал, что, несмотря на значительную долю лиц (20,4 %), затруднившихся ответить на вопрос о своем отношении к религии, уровень религиозного сознания татар юга Тюменской области достаточно высок, фиксируется на отметке 61,0 %, что выше среднего показателя по России (53,0 %)3. Нерелигиозное население юга Тюменской области составляет 5,8 % (убежденные атеисты). Количественные показатели населения, колеблющегося между верой и неверием, фиксируется на отметке 12,8 %. Соотношение религиозного и нерелигиозного населения среди опрошенных татар составляет 10:1, тогда как в целом по России оно составляет примерно 3:1 [8]. Это соотношение, как и уровень религиозности в целом, зависит от комплекса социально-экономических, территориальных, социально-политических, исторических, конфессиональных и этнических факторов.

Следует отметить, что у татар Сибири национальное самосознание нередко совпадало с конфессиональной самоидентификацией. Более того, иногда индивид ощущал себя, прежде всего, мусульманином, для которого рели-

гиозная принадлежность значила больше, чем этническая. Для многих мусульман ислам был не столько верой, сколько образом жизни. Существенное влияние религии на этничность, на формирование солидарности этнической общности объясняется глубинной ее связью с менталитетом народа, его духовными основами.

На вопрос: «Может ли татарин быть немусульманином?» — представители духовенства отвечали следующим образом: «Татарин может быть немусулъманином. А мусульманин-татарин не может быть не татарином» (муж., имам мечети, 35 лет); «Татарин может быть немусульманином. Если он исповедует, например, не ислам, а другую религию. У нас в мечети у татарской женщины племянница в Москве вышла замуж за индуса, теперь она исповедует его религию» (муж., имам мечети, 49 лет).

В настоящее время у татар юга Тюменской области наблюдается подъем интереса к религиозным обрядам, традициям, активизация этнического самосознания. В городах и населенных пунктах строятся мечети, у мусульман появилась возможность совершать паломничество в Мекку. Все чаще в мечетях можно встретить представителей молодого поколения.

Материалы глубинных интервью, проведенных с верующими летом 2014 г. по проекту Академии наук Республики Татарстан, демонстрируют возвращение к мусульманским нормам образа жизни, что можно интерпретировать как свидетельство религиозного возрождения татар исследуемого региона.

- «Сейчас молодежь старается при вступлении в брак сделать никах, дают детям мусульманские имена, заводят не одного, а троих и более детей, обращают внимание на традиции своего народа. В моем окружении тоже заметно. Родственники держат пост, читают намаз, проводят поминальные мероприятия, помогают нуждающимся» (муж., служащий, 47 лет).

Таблица 2

Мировоззренческие позиции респондентов по отношению к религии, в % к общему числу ответивших

Вариант ответа Все респонденты Этническая идентис шкация

татарин

Да, я верующий 61,0 62,0 60,0 57,1

Нет, я неверующий 5,8 7,0 4,8 8,9

Ищу дорогу к богу 12,8 9,0 14,3 17,9

Затрудняюсь ответить 20,4 21,5 19,8 10,7

- «Повышается национальное самосознание у людей, через религию почувствовали себя мусульманами» (муж., пенсионер, 67 лет).

- «Сын с 16-ти лет встал на намаз, женился на татарской девушке, она теперь тоже читает намаз, дочери и зять с сыном держат пост, проводят наши мероприятия, приносят в жертву баранов в Корбан, детям дают мусульманские имена. Не пьют спиртное, не курят. Видите, в моей семье это заметно. Они ведут исламский, с одной стороны, и здоровый, с другой стороны, образ жизни» (муж., предприниматель, 57 лет).

- «Мой двоюродный брат, глядя на меня, встал на намаз, женился на татарке, у нас совместный бизнес. Все мои друзья также в исламе. У некоторых две и три жены, они обеспечивают их одинаково. Ходим все на пятничный намаз. Это связано с тем, что Россия становится открытым, демократическим государством» (муж., директор ЧП, 29 лет).

В современной ситуации в общественном мнении среди татар складывается представление о «денационализации», опасности утраты национальной самобытности. По данным наших исследований более 64 % опрошенных считают, что опасность утратить свою национальную самобытность существует, в том числе 24,3 % считает при этом, что ее не стоит преувеличивать (табл. 3).

Таблица 3 Динамика ответов на вопрос, существует ли опасность для татар утратить свою национальную самобытность,

в процентах к общему числу ответивших

межнационального общения, а все чаще языком внутринационального общения. Безусловно, данный процесс объективный, поскольку отражается в реальном языковом поведении почти всех народов России, в том числе у татар юга Тюменской области. На русском языке чаще общаются дома и супруги, заключившие межэтнические браки. Количество межэтнических браков увеличивается с каждым годом, что приводит к ассимиляционным процессам, в первую очередь среди детей, рожденных в смешанных семьях.

По данным проведенных социологических исследований равное количество представителей татарского населения относится к межэтническим бракам отрицательно и положительно (34,7 % и 33,7 %, соответственно), каждый четвертый (26,6 %) - безразлично; 2,7 % - согласны на такой брак, но в зависимости от национальности супруга (супруги); 2,4 % — затруднились дать оценку. Отношение экспертов к межэтническим бракам иное. Около половины экспертов (48,7 %) в 2002 г. относились к ним отрицательно, каждый четвертый (26,3%) - положительно, 13,2 % - безразлично, 9,2 % - были согласны на такой брак, но в зависимости от национальности супруга(и) и 2,6 % - затруднились дать оценку. В 2010 г. участники анкетного опроса выразили более лояльное отношение к заключению межэтнических браков (табл. 4).

Таблица 4 Динамика мнений респондентов об отношении к межнациональным брагам, в % к общему числу опрошенных

Опасность Год

2001 2010

Существует 37,7 39,9

Существует, но ее не стоит преувеличивать 28,6 24,3

Нет 11,8 17,3

Никогда об этом не задумывался 19,2 10,8

Затрудняюсь ответить 2,7 7,6

Отношение Год

2001 2002 2010

Положительное 33,7 26,3 31,9

Отрицательное 34,7 48,7 27,2

Безразличное 26,6 13,2 27,3

Согласен, но в зависимости от национальности супруга (супруги) 2,7 9,2 7,2

Затрудняюсь ответить 2,4 2,6 6,4

Основания для ощущения опасности утраты национальной самобытности, размывания этноса многие респонденты видят в расширении сферы русского языка в качестве языка межнационального общения, личного информационного пространства, усилении полиэтичности поселенческой среды. В результате постоянной совместной работы или учебы в многонациональных коллективах для татар русский язык становится не только языком

Как видим, за последние десять лет, прошедшие после опроса татарского населения юга Тюменской области, в оценках татар произошли заметные изменения

Анализ многочисленных источников, результатов этносоциологического исследования современной этноконфессиональной ситуации в Тюменской области, проведенного летом 2014 г., авторские наблюдения позволяют го-

ворить о процессе религиозного возрождения у татар региона. Мусульмане Тюменской области не испытывают притеснений, в регионе существуют все условия для соблюдения религиозных традиций, обычаев, обрядов, распространения своей религии, гармонизации взаимоотношений с представителями других религий.

Примечания

1 Исследование «Динамика социокультурной ситуации на юге Тюменской области», руководитель Н. Г. Хайруллина, 2003 г. Число опрошенных — 378 человек.

2 Исследование «Анализ социокультурной ситуации на юге Тюменской области», руководитель Н. Г. Хайруллина, число опрошенных - 299 человек.

3 Всесоюзное исследование проведено в 2007 г Институтом Социально-политических исследований РАН, руководители: Г. В. Осипов,

B. В. Лококосов, В. Л. Шульц.

Список литературы

1. Валеев, Ф. Т. Сибирские татары / Ф. Т. Валеев. - Казань, 1993. - С. 173-174.

2. Гарифуллин, И. Б. Ислам в Сибири / И. Б. Гарифуллин. - Тюмень: ИПК ПК, 1995. -С. 2.

3. Декреты советской власти. - М., 1957. -

C. 39-41.

4. Загидуллин, И. К. Исламские институты в Российской империи: Мечети в европейской

части России и Сибири / И. К. Загидуллин. -Казань: Татар, кн. изд-во, 2007. - С. 367.

5. Ислам в истории и культуре Тюменского края (в документах и материалах). - Тюмень: ЭКСПРЕСС, 2004.-С. 9.

6. Катанов, Н. Ф. О религиозных войнах учеников шейха Багаутдина против инородцев в Западной Сибири / Н. Ф. Катанов // Ежегодник Тобольск, губернск. музея. - 1905. — Вып. XIV.-С. 18-22.

7. Рахимов, Р. X. Астана в истории сибирских татар: мавзолеи первых исламских миссионеров как памятники историко-культурного наследия / Р. X. Рахимов. - Тюмень: Печатник, 2006.-С. 10-11.

8. Россия: центр и регионы. - М.: Серебряные нити, 2009. — Вып. 21.

9. Софронов, В. Ю. Сибирь - мое Отечество : учебное пособие / В. Ю. Софронов. - Тобольск: ТГПИ им. Д. И. Менделеева, 2008. -С. 96-97.

Ю.Томилов, Н. А. Тюркоязычное население Западно-Сибирской равнины в конце XVI - первой четверти XIX в. / Н. А. Томилов. -Томск, 1981.

П.Тюгашев, Е. А. Этноконфессиональные процессы в современной Югре / Е. А. Тюга-шев, Г. А. Выдрина, Ю. В. Попков. - Новосибирск, 2004. - С. 36.

12.Дцринцев, Н. М. Сибирь как колония в географическом и историческом отношении / Н. М. Ддринцев. - СПб., 1882. - С. 115.

13.ШЕ: http://unro.minjust.ru/NKOs.aspx. -Дата обращения: 15.09.2014.

Сведения об авторе

Хайруллина Нурсафа Гафуровна - доктор социологических наук, профессор, Тюменский государственный нефтегазовый университет. nursafa@inbox.ru

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2015. No. 19 (374). Philosophy. Sociology. Culturology. Issue 37. Pp. 54-59.

PROCESS OF RELIGIOUS REVIVAL AMONG THE TATARS

IN TYUMEN REGION

N. G. Khairullina

Tyumen state oil and gas University, nursafa@inbox.ru

On the basis of theoretical and empirical sources the author analyzes the process of religious revival among the Tatars of the Tyumen region, analyzed the penetration of Islam in Western Siberia. On the

basis of empirical material she shows that the Tatars area, a rise of interest in religious rites, traditions, activation of ethnic identity.

Keywords: Islam, Siberian Tatars, a religious revival, ethnic identity.

References

1. Valeev F.T. Sibirskie tatary [Siberian Tatars]. Kazan', 1993. Pp. 173-174 (In Russ.).

2. Garifullin I.B. Islam v Sibiri [Islam in Siberia], Tjumen', IPK PK Publ., 1995. P. 2 (In Russ.).

3. Dekrety sovetskoj vlasti [The decrees of Soviet power], Mocsow, 1957. Pp. 39-41 (In Russ.).

4. Zagidullin I.K. Islamskie instituty v Rossijskoj imperii: Mecheti v evropejskoj chasti Rossii i Sibiri [Islamic institutions in the Russian Empire: the Mosque in the European part of Russia and Siberia]. Kazan': Tatarskoe knizhnoe izdatel'stvo Publ., 2007. P. 367 (In Russ.).

5. Islam v istorii i kul'ture Tjumenskogo kraja (v dokumentah i materialah) [Islam in the history and culture of Tyumen region (in documents and materials)]. Tjumen', JeKSPRESS Publ., 2004. P. 9 (In Russ.).

6. Katanov N.F. O religioznyh vojnah uchenikov shejha Bagautdina protiv inorodcev v Zapadnoj Sibiri [The religious wars of the disciples of its founder, Sheikh against the natives in Western Siberia], Ezhegodnik Tobol'skogo gubernskogo muzeja [Yearbook of Tobolsk province Museum], 1905, vol. XTV, pp. 18-22 (In Russ.).

7. Rahimov R.H. Astana v istorii sibirskih tatar: mavzolei pervyh islamskih missionerov kak pamjatniki istoriko-kul'turnogo nasledija [Astana in the history of the Siberian Tatars: the mausoleums of the first Islamic missionaries as monuments of historical and cultural heritage]. Tjumen', Pechatnik Publ, 2006. Pp. 10-11 (In Russ.).

8. Rossija: centr i regiorty [Russia: the centre and the regions], vol. 21. Moscow, Serebrjanye niti Publ, 2009 (In Russ.).

9. Sofronov V.Ju. Sibir'- moe Otechestvo [Siberia is my Motherland]: uchebnoe posobie. Tobol'sk, TGPI im. D. I. Mendeleeva Publ, 2008. Pp. 96-97 (In Russ.).

10.Tomilov N.A. Tjurkojazychnoe naselenie Zapadno-Sibirskoj ravniny v konce XVI - pervoj chetverti XIX w. [The Turkic population of the West Siberian plain in the end of XVI - first quarter of XIX centuries]. Tomsk, 1981 (In Russ.).

11.Tjugashev E.A. Jetnokonfessional'nye processy v sovremennoj Jugre [Ethno-confessional processes in the modern Yugra]. Novosibirsk, 2004. P. 36 (In Russ.).

12.Jadrincev N.M. Sibir' kak kolonija v geogrqftcheskom i istoricheskom otnoshenii [Siberia as a colony in geographical and historical terms]. Sankt-Petersburg, 1882. P. 115 (In Russ.).

13.Available at: http://unro.minjust.ru/NKOs.aspx, accessed 15.09.2014 (In Russ.).