Иван Каляев и Алексей Ремизов: ярославские встречи

УДК 821.161.1-93/930.253

Н. Н. Иванов, С. Г. Макеева

Иван Каляев и Алексей Ремизов: ярославские встречи

В статье устанавливаются и комментируются личные, литературные отношения И. П. Каляева и А. М. Ремизова и место «ярославской темы» в биографии и творчестве каждого. Показано тонкое переплетение биографий и художественных мотивов. По-новому представлены известные данные; востребован и интерпретирован оригинальный мемуарный материал. Анализируются меж- и внутритекстовые переклички, ассоциации, аллюзии. Сделана попытка найти глубинные архетипические связи идейных, политических и художественных устремлений И. Каляева, установить роль Б. Савинкова в его судьбе и роль Ремизова в осмыслении отношений всех трех: себя, Каляева и Савинкова.

Ключевые слова: И. Каляев, А. Ремизов, Б. Савинков, биографические и творческие связи, Каляев и Ремизов в Ярославле.

N. N. Ivanov, S. G. Makeeva

Ivan Kalyaev and Alexei Remizov: Yaroslavl meetings

The article describes and comments on personal and literary relations between I. P. Kalyaev and A. M. Remizov and 'Yaroslavl theme' in the biography and work of each of them. The authors show subtle interweaving of their biographies and artistic motifs, present well-known data in a new way and interpret original memoir material. Inter- and intratextual references, associations and allusions are analysed and an attempt is made to find deep archetypal links between I. Kalyaev's ideological, political and artistic aspirations to establish the role of B. Savinkov in his life and the role of Remizov in understanding the relationship of the three people: himself, Kalyaev and Savinkov.

Key words: Kalyaev, Remizov, Savinkov, biographic and creative links, Kalyaev and Remizov in Yaroslavl.

Биография эсера, террориста Ивана Платоно-вича Каляева известна; остановимся на слабо изученных и интригующих, существенных для истории русской литературы ее сторонах.

Иван Каляев родился в Варшаве 24 июня (6 июля н. с.) 1877 г. в семье отставного околоточного надзирателя и польки из разорившейся шляхетской семьи - Софии Каляевой. В варшавской Первой Образцовой Апухтинской гимназии учился на тройки и четверки, но по «Закону Божьему» имел пять. Для человека его судьбы, да еще поэта - это типично. С последнего курса был исключен семинарист И. Сталин. В гимназии Иван познакомился с Борисом Савинковым, который не только стал его лучшим другом, но и роковым образом повлиял на убеждения и выбор главного дела жизни. Каляев учился в Московском, Петербургском университетах, состоял в Петербургском «Союзе борьбы за освобождение рабочего класса»; в 1899 г. как участник оргкомитета студенческой забастовки выслан в Екатеринослав. Через три года при пересечении германо-австрийской границы был

задержан и в августе 1902 г. выдан российским властям.

В Ярославле Каляев оказался не по своей воле; сюда его выслали после 2 месяцев заключения в Варшаве. Ориентировочно с октября 1902 г. Каляев работал (служил) корректором в газете «Северный Край», но уже осенью 1903 г. полиция выявила его во Львове, видимо, надеялся вернуться в университет. Под влиянием гимназического друга в 1903 г. в Женеве вступил в Боевую организацию эсеров. Каляев участвовал в покушении на министра внутренних дел В. К. Плеве (лето 1904 г., Петербург). Затем партия поручила ему бросить бомбу в Великого князя Сергея Александровича, дядю императора Николая II, бывшего московского генерал-губернатора и командующего Московским военным округом. Но задание Иван не выполнил. Нет, в тот день 2 февраля 1905 г. он не был сентиментален, и не чувство жалости или христианского сострадания (5 по Закону Божьему) шевельнулось в поэтической душе террориста, увидевшего в карете рядом с князем его жену и малолетних племянников. Их убивать партия не

© Иванов Н. Н., Макеева С. Г., 2015

поручала. Поручила - отбомбился бы, не моргнув. Полиция задержала Каляева через два дня, когда на территории московского Кремля он все же довел дело до конца - взорвал Сергея Александровича. 10 (23) мая 1905 г. Каляева казнили в Шлиссельбургской крепости. Было ему 27 лет. И эсеры, и официальная пропаганда представили свои версии сложной, запутанной, с разветвленным подтекстом истории Каляева, но и сегодня этого человека вспоминают неоднозначно.

Менее известны факты литературной биографии Ивана Каляева. Без преувеличений можно заключить, что пик ее пришелся именно на этот год в Ярославле - с октября 1902 по осень 1903 гг.

День в день с Каляевым, 24 июня (6 июля н. с.), 1877 г., в московской патриархальной купеческой семье родился Алексей Михайлович Ремизов, умер 26 ноября 1957 г. в Париже. Получив хорошее домашнее образование, он учился в 4-ой московской гимназии, Московском Александровском коммерческом училище (окончил в 1895 г.), в Московском университете: посещая лекции на историко-филологическом и юридическом факультетах, приоритетным избрал естественное отделение физико-математического факультета. Дар Ремизова был многогранным; личность, как и свойственно глубоким и творческим людям, развивалась в разные стороны. Это его, своего учителя, рекомендациям следуя, М. Пришвин погружался в такие глубокие народные слои, «куда редко заглядывал глаз образованного человека» [1]. За участие в демонстрации студентов Ремизов был «по ошибке» арестован и выслан из Москвы: шесть лет провел в Пензе, Вологде, Усть-Сысольске.

Совпадения судеб Каляева и Ремизова мистическое: появление на свет, студенческое вольнодумство, ссылка и приобретенный там опыт, профессия литератора. Потому и встретились они: формально - в Вологде, а через литературу -в Ярославле. Рядом с Каляевым и Ремизовым должна быть еще одна личность - Борис Викторович Савинков, профессиональный революционер, шпион, террорист и писатель - Виктор Роп-шин, бывавший в Ярославле не один раз.

Впервые Ремизов оказался в Ярославле по обстоятельствам совсем не литературным. Ждала его вологодская ссылка, а в европейской России все поезда на север идут через Ярославль. По той же причине Савинков в 1918 г. изберет Ярославль объектом приложения своих демонических сил.

Говоря о Ярославле как биографическом и творческом мотиве в судьбах Каляева и Ремизова, мы не настаиваем на «ярославском тексте», хотя сопоставление этих разновеликих литераторов в парадигме «ярославского текста» уместно и продуктивно. Проблему следует обозначить проще, именно как ярославские встречи. Можно поступить еще проще и допустить, что без «ярославского кода» Ремизов и его окружение 1902-1903 гг. подчас не будут поняты, прочитаны. Речь не об оригинальном стилисте, мастере «сказа», одном из основоположников так называемой «орнаментальной прозы» Ремизове. И не об умении его обыгрывать «чужое слово» (фольклор, апокрифы, агиография), творить «по материалу», импровизировать на темы демонологии, «сна»-прапа-мяти, видений, «заклинаний». И не о стремлении записывать поток сознания, развивать мотивы неправедного мира, мытарства, бесприютности, духовного очищения. Но, может быть, скорее о том, что эти самые мотивы бесприютности, мытарства, неправедного мира начали воплощаться в его жизни задолго до литературы.

Свою первую вещь - «Плач девушки перед замужеством» - Ремизов опубликовал в 1902 г. на страницах газеты «Курьер» под псевдонимом Николай Молдаванов. Однако есть данные, что «Плач» сначала появился в ярославской газете «Северный край» [6] и лишь затем в газете «Курьер». Во всяком случае, X. Лампль указал ее как первую публикацию Ремизова в ярославской газете и перечислил еще пять [11].

Публикациям Ремизова в газете «Северный край» способствовал... ее корректор Иван Каляев, политический ссыльный, на пропитание зарабатывавший литературным трудом. Они познакомились в Вологде, когда Каляев навещал гимназического друга Б. Савинкова. Добавим, что Каляев не был эгоистом и публикациям Ремизова в «Курьере» радовался по-детски искренне. Не без влияния Каляева в «Северном крае» печатались и другие вологодские ссыльные - Савинков, Н. А. Бердяев, П. Е. Щеголев, А. В. Луначарский.

Публикации Ремизова в «Северном крае» поддержала и журналистка, писательница, общественная деятельница, член ЦК партии кадетов Ариадна Владимировна Тыркова-Вильямс (18691962 гг.). О своей роли в судьбе публикаций Ремизова она писала: «Ровно за 50 лет перед этим, в Ярославле, где я была членом редакции местной газеты «Северный край», я в первый раз услыхала его имя, увидала не его самого, только его причудливый почерк. Он присылал нам в редакцию

свои белые стихи. Мои товарищи по редакции были в политике передовыми людьми, а в литературе упрямыми староверами. Стихи неизвестного поэта я брала под свою защиту, чаще всего безуспешно [9, с. 91]. Это были 1902-1903 гг.

В газете «Северный край» Ремизов опубликовал не только «Плач девушки перед замужеством». Здесь впервые было напечатано стихотворение «Наташе», дата 1902 г. Под названием «Над колыбелькою» оно появилось в «Северном крае» от 6 мая 1903 г. [5]. Наташа - племянница Ремизова - Ляляшка (Елена Сергеевна Ремизова; 1902-1976 гг.). При последующих публикациях в составе «Посолони» этот текст писатель переадресовал своей дочери Наташе (1904-1943 гг.).

В «Северном крае» впервые опубликовано и стихотворение Ремизова «Беспокойные тучи, куда вы?» [3]. Стихотворение играет роль лирической вставки в рассказе «Придворный ювелир», но рассказ в «Северном крае» не публиковался. Стихотворение изъято из прижизненного издания рассказа в альманахе Шиповник (№3, 1906 г.). Впоследствии на слова этого стихотворения А. Архангельский написал музыку. Ноты «Романса для контральто или баритона» на стихи Ремизова сохранились в альбоме композитора от 1921 г.

Впервые в «Северном крае» опубликовано известное стихотворение Ремизова «Кутья-Войсы» [4]. Оно опубликовано под названием «Кутьи войсы» с авторским примечанием: «Языческо-христианское верование зырян: под Рождество пробуждаются от проклятия «Кутьи войсы» -демонические существа и властвуют над землей до Крещения». В сборнике «Чертов лог и Полунощное солнце» стихотворение имеет авторское пояснение: «Кутья-войсы - метельные духи, которым дается власть над землей от Постной кутьи - Рождественского сочельника до Богоявления, - двенадцать дней в году. На Богоявление по освящении воды они угоняются в свое царство и метели не слышно. "Чтоб тебя кутья-войса взяла!" - говорится в сердцах на обидчика, а уж Кутья-войса спуска не даст, с ней не похорохо-ришься» [7. VIII, с. 315].

Столь разные по тематике, тональности стихотворения созвучны автобиографической прозе Ремизова. Лирический герой стихотворений и автобиографический повествователь совпадают зеркально. И там, и тут как бы развивается метапове-ствование о трагической судьбе, слышны называвшиеся уже мотивы неправедного мира, мытарства, бесприютности. В книге «Иверень» Ремизов в своей причудливой манере вспоминал вологод-

скую ссылку: «Горький советовал нам заняться каким угодно ремеслом, только не литературой: "литераторство, писал Горький, дело трудное и ответственное и не всякому по плечу". Были слова, относящиеся к одному Савинкову: "а ваш чертик неумный". "А его черт умен?" - сказал Савинков, вспомнив горьковское "Еще о черте"»[7. VIII, с. 357].

«И весь день Савинков смотрел устюжской тучей - вот хлынет каменный дождь и засыпет костел, собор, - Вологду, Ярославль, Нижний и Арзамас с Горьким. Помню вечер, зашел к Савинковым старый ксендз: не случилось ли какой беды? Грозовое затишье, клубясь, висело под костелом, и в старом органе потрескивали искры. Горький уже написал "Фому Гордеева" - отзвук "Лесов" Мельникова-Печерского - одно из первых моих чтений, очаровавшее меня, и потому горьковское "заняться только не литературным ремеслом" выразилось у меня смущенным чувством: "чего я полез?"» [7. VIII, с. 453].

В тексте Ремизова Ярославль фигурирует исключительно по логике литературно-художественных ассоциаций и прогнозов. Обсуждая в 1902 г/ в Вологде с Савинковым тему чертовства, возможно, бесовщины, мог ли думать Ремизов о роли Савинкова в русской революции? Нейтральный по тону выражения, но издевательский по смыслу упрек Горького в «чертике неумном» Савинков воспринял болезненно. Так же, боясь, комплексуя, реагировал на насмешки Ставрогин и другие предтечи революционеров, очень колоритно выведенные в романе Ф. М. Достоевского «Бесы». Ставрогин - предводитель бесов, но мелкий бес, «чертик неумный», - Передонов у Ф. Сологуба. И в подобном контексте, смешении литературы и жизни Савинков, претендовавший на роль черта умного, видится демоном, ждущим своего часа. Слово Ремизова о «каменном дожде» пророческое, его нужно лишь вычленить и структурировать. Савинков родился 19 (31) января 1879 г. и был на полтора года моложе Каляева, но его влияние на «паству» огромно, результат его «воспитания»: решимость бросать бомбы-камни в кого угодно. В 1918 г. Савинков и тучи его бесов свою роль в сотворении на Ярославль каменного дождя и выжигающего огня сыграли.

Как автор «Курьера» Ремизов стал знаменит, а в Вологду уже мчится Каляев с цветами и, предлагая Ремизову поехать в Москву, восторженно размахивает перед его лицом листком «Курьера» с опубликованным «Плачем девуш-

ки». Так в 1902 г. Ремизов «с разрешения Департамента полиции» отправился в Москву. Вот что он написал об этом в автобиографической книге «Иверень»: «Неделя до Введения конец осени. Всю дорогу, от Вологды до Ярославля и от Ярославля до Москвы, не отрываясь, у окна. Поля и лес. Пушкин и Некрасов стихами выговаривают дорогу, через их слова и вижу: "роняет лес багряный свой убор" и, вглядевшись, повторяю: "поздняя осень, грачи улетели". Какая горькая разлука, но под сердцем я весь охвачен, перелетной птицей бьется надежда: это был мой первый литературный въезд в Москву» [7.VIII, с. 460]. Многоговорящая запись. В Ярославле была остановка. Каляев пока еще находился здесь, допускаем, что они встретились. «Литературный», почти триумфаторский, въезд Ремизова в Москву все же оказался смазан. Леонид Андреев, которого Ремизов посетил в Москве, долго вспоминал автора «Плача девушки...» и, вспомнив, сказал: «кажется, Анна Ахматова?» [7. VIII, с. 478].

Когда Каляева казнили, Ремизов в том же 1905 г. посетил место его казни и захоронения в Шлиссельбургской крепости. Ремизов посвятил Каляеву нерифмованное стихотворение «Иван Купал» и «Трагедию об Иуде», а Савинков, организатор убийства Сергея Александровича, увековечил фигуру друга в повести «Конь Бледный». Откликнулись также Л. Андреев, М. Пришвин, А. Куприн, А. Блок, З. Н. Гиппиус, М. Горький, но это совсем другая тема.

Библиографический список

1. Иванов, Н. Н. Пришвин - ученик А. Ремизова [Текст] / Н. Н. Иванов // Словесное искусство Серебряного века и Русского зарубежья в контексте эпохи. Сборник трудов Международной научной конференции. Москва, МГОУ, сентябрь,

2011. Часть 1. Серебряный век. - М. : ЮНИАКС,

2012. - С. 138-145.

2. Невиницын, Р. А. «Северный край» - печатный орган оппозиции губерний Севера и Верхнего Поволжья конца XIX - начала XX в. [Текст] : дисс. на соискание ученой степени канд. ист.н. / Р. А. Невиницын. - Ярославль, 2008.

3. Ремизов, А. «Беспокойные тучи, куда вы?» [Текст] / А. Ремизов // «Северный Край» (Ярославль). - 1903, № 83, 30 марта. - С. 2.

4. Ремизов, А. «Кутья-Войсы» [Текст] / А. Ремизов // «Северный Край» (Ярославль). - 1903, № 42, 14 февраля. - С. 2.

5. Ремизов, А. «Над колыбелькою» [Текст] / А. Ремизов // «Северный Край» (Ярославль). -1903, № 118, 6 мая. - С. 2.

6. Ремизов, А. Плач девушки перед замужеством [Текст] / А. Ремизов // «Северный Край» (Ярославль). - 1902, № 238, 10 сент.

7. Ремизов, А. М. Собрание сочинений. В 10 т. [Текст] / Институт русской литературы РАН. -М. : Русская книга, 2000.

8. Савинков, Б. Воспоминания [Текст] / Б. Савинков // Былое. - Кн. 23.-1917.

9. Тыркова-Вильямс, А. Тени минувшего. Встречи с писателями [Текст] / А. Тыркова-Вильямс // Возрождение (Париж). - 1955. - № 37.

10. Alexis Remizov. Bibliographie [Text]. -Paris, 1978.

11. Lampl H. Bibliographie // Wiener Slawistischer Almanach [Text]. - 1978, Bd. 2. S. 310, 312, 313, 315, 318.

Bibliograficheskij spisok

1. Ivanov, N. N. Prishvin - uchenik A. Remi-zova [Tekst] / N. N. Ivanov // Slovesnoe iskus-stvo Serebrjanogo veka i Russkogo zarubezh'ja v kontekste jepohi. Sbornik trudov Mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii. Moskva, MGOU, sentjabr',

2011. Chast' 1. Se-rebrjanyj vek. - M. : JuNIAKS,

2012. - S. 138 - 145.

2. Nevinicyn, R. A. «Sevemyj kraj» - pe-chatnyj organ oppozicii gubernij Severa i Verhnego Povolzh'ja konca XIX - nachala XX v. [Tekst] : diss. na soiskanie uchenoj stepeni kand. ist.n. / R. A. Nevinicyn. - Jaroslavl', 2008.

3. Remizov, A. «Bespokojnye tuchi, kuda vy?» [Tekst] / A. Remizov // «Severnyj Kraj» (Jaroslavl'). -1903, № 83, 30 marta. - S. 2.

4. Remizov, A. «Kut'ja-Vojsy» [Tekst] / A. Remizov // «Severnyj Kraj» (Jaroslavl'). - 1903, № 42, 14 fevralja. - S. 2.

5. Remizov, A. «Nad kolybel'koju» [Tekst] /

A. Remizov // «Severnyj Kraj» (Jaroslavl'). - 1903, № 118, 6 maja. - S. 2.

6. Remizov, A. Plach devushki pered zamuzhe-stvom [Tekst] / A. Remizov // «Severnyj Kraj» (Jaroslavl'). - 1902, № 238, 10 sent.

7. Remizov, A. M. Sobranie sochinenij. V 10 t. [Tekst] / Institut russkoj literatury RAN. - M. : Russkaja kniga, 2000.

8. Savinkov, B. Vospominanija [Tekst] /

B. Savinkov // Byloe. - Kn. 23. - 1917.

9. Tyrkova-Vil'jams, A. Teni minuvshego. Vstrechi s pisateljami [Tekst] / A. Tyrkova-Vil'jams// Vozrozhdenie (Parizh). - 1955. -№ 37.

10. Alexis Remizov. Bibliographie [Text]. -Paris, 1978.

11. Lampl H. Bibliographie // Wiener Slawistischer Almanach [Text]. - 1978, Bd. 2. S. 310, 312, 313, 315, 318.

Дата поступления статьи в редакцию: 24.10.2015 Дата принятия статьи к печати: 12.11.2015