Понятие 'цивилизационный подход' в отечественной историографии на рубеже XX-XXI веков

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 23 (238).

История. Вып. 47. С. 104-114.

Н. М. Морозов

ПОНЯТИЕ ‘ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЙ ПОДХОД’

В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ НА РУБЕЖЕ ХХ-ХХ1 ВЕКОВ

Рассмотрена история формирования смыслового объёма понятия ‘цивилизационный подход’, его структуры и функций, проведена идентификация в системе общей методологии. Предложена дефиниция цивилизационного подхода.

Ключевые слова: методологическое направление, цивилизационный подход, дефиниция, принципы исследования, аналитическая модель.

Одним из подготовительных этапов научного проекта, предопределяющим его содержание и направленность, является выбор (разработка) исследовательской стратегии, нередко ассоциирующейся с методологическим подходом. В 1990-е гг. в отечественной историографии стал использоваться и обрёл имидж мэйнстрима цивилизационный подход, который рассматривался необходимым компонентом в аналитическом аппарате понимания (объяснения) феномена локальной цивилизации. Авторы, провозглашая свои намерения по поводу руководства указанным инструментарием, не поднимали проблемы дефиниции, но в разнообразных исторических и теоретических контекстах демонстрировали его познавательные возможности.

Цивилизационный подход нередко отождествлялся с одноимённой концепцией или теорией1, а его интерпретации в лучшем случае представляли собой описание набора принципов, актуальных для конкретного исследователя. На основании вышеизложенного ставятся задачи: выяснить, каким образом формировался смысловой объём понятия ‘цивилизационный подход’ и в какой структурно-содержательной форме оправдывал своё предназначение; провести его идентификацию в системе общей методологии.

Цивилизационный подход в методологической системе общественных и гуманитарных наук

В рамках общей методологии более пристальное внимание специалистов к семантике категории ‘подход’ запоздало проявилось к середине первого десятилетия XXI в. Выявленные смыслы, по мнению

А. М. Новикова и Д. А. Новикова, составляли два значения. В первом, он «...рассма-

тривается как некоторый исходный принцип, исходная позиция, основное положение или убеждение, например: целостный подход, комплексный подход, функциональный подход (в технике). Нередко встречается информационный (кибернетический) подход, раньше у нас был классовый подход и т. д. В этом понимании наиболее часто фигурируют системный подход, комплексный подход, синергетический подход и т. п.

Во втором значении исследовательский подход рассматривается как направление изучения предмета исследования. Подходы этого рода имеют общенаучное значение, применимы к исследованиям в любой науке и классифицируются по парным категориям диалектики, отражающим полярные стороны, направления процесса исследования: содержание и форма, историческое и логическое, качество и количество, явление и сущность и т. д.»2 (структурный, деятельностный, исторический, логический, количественный подходы и другие). В процитированном умозаключении описана общая типология родственных методологических понятий, к которым имел отношение и объект нашего внимания, что указывало на его аналитикоинструментальную природу и выделяло среди других форм знаний (теория, концепция, гипотеза, положение). Содержательная сторона авторами не детализировалась.

Наиболее развёрнутое решение этой задачи было предложено Е. В. Титовой, разделившей используемые в историографии смыслы подхода как методологической категории по трём уровням:

- «теоретическое и (или) логическое основание для рассмотрения, анализа, описания, проектирования, конструирования чего-либо (в виде теории, структуры, модели, тезиса, идеи, гипотезы и т. п.);

- совокупность специфически связанных способов и приемов осуществления деятельности, адекватных какой-либо идее, принципу и т. д.;

- признак или совокупность признаков качества осуществления деятельности, ее качественной характеристики»3.

В первом случае понятие ‘подход’ оказалось в согласованном состоянии с понятиями ‘принцип’, ‘позиция’, ‘идея’. Во втором - с ‘методом’ как способом организации исследования, в третьем - с понятиями ‘качество’, ‘особенность’.

Н. В. Ипполитова, проанализировав интерпретации методологического подхода, встреченные в трудах И. В. Блауберга, А. Петрова. Н. Стефанова и Э. Г. Юдина, предложила обобщённую на их основе собственную версию трёх уровней трактовки указанного по-нятия4.

- Философско-прескриптивного, включающего совокупность идей, определяющих общую научную мировоззренческую позицию ученого. Нормативная функция этого уровня предполагала определение исходных мировоззренческих принципов, позволявших выделить методологическую базу исследования, сформулировать концепцию, теорию.

- Концептуально-дескриптивного, состоящего из общенаучных и конкретно-научных принципов, выполняющих когнитивнопрогностическую функцию. Он обусловливает специфику организации изучения предмета исследования с целью получения новых знаний.

- Процессуально-праксеологического. Это способы, приемы, процедуры, призванные обеспечивать реализацию избранной стратегии деятельности (уровень методики и техники исследования).

Отмечая существование множества методологических подходов, Н. В. Ипполитова заключила, что каждый из них может быть соотнесен с любым из выделенных уровней. Если учёный считает целесообразным руководствоваться несколькими подходами, то для получения объективной и целостной картины изучаемого предмета необходимо соблюдать следующие условия: они должны в полной мере соответствовать целям и задачам исследования; использоваться в совокупности и по принципу дополнительности друг к другу, представляя один или несколько уровней методологии; не иметь взаимоисключающего характера5.

Таким образом, понятие ‘методологический подход’ было структурировано по функциональному предназначению составляющих его аналитических средств, необходимых любому автору для успешной реализации концептуального замысла. В дидактическом плане показательно их распределение среди уровней методологического аппарата исторических наук в координатах научной рациональности (см. табл.).

В основу указанной структуры, имеющей, как и любая умозрительная конструкция, условный характер, положена поставленная

В. С. Стёпиным проблема о формах и контексте взаимодействия элементов классического, неклассического и нео(пост)классического знаний в конкретных науках6. Имеются ввиду и практики реанимирования в рамках как в неклассической, так и в неоклассической методологии отдельных идей и приёмов, типичных для теологии, позитивизма, эволюционизма и материализма, а также изначальное присутствие в историческом знании «зародышей» всех трёх моделей рациональности7. Отметим, что на историософском уровне концепции интегрируются с эмпирикой благодаря одноимённым методологическим подходам, например, структуралистскому, феноменологическому, синергетическому и т. д.

Отдельную группу составляют дисциплинарные методологические подходы: культурологический, социологический, этнологический, антропологический, политологический и другие, каждый в отдельности позволяющие постичь грани многомерной сущности явлений истории.

Неклассическую модель исторического познания, если пока абстрагироваться от других существенных признаков, формируют методологические подходы, использующие междисциплинарную сферу гуманитарных знаний: культурно-исторический, историкоантропологический, этно-психологический, социокультурный и другие8.

Нео(пост)классическая модель, по мнению О. Г. Дуки, зарождается в междисциплинарном пространстве гуманитарных и естественных наук посредством социоестественного, эволюционно-энергетического, биосферноэтнологического и других подходов.

Уровни методологического аппарата исторических наук

Типологические основания Типы научной рациональности

классический неклассический неоклассический

Концептуальные подходы историософского уровня

Подходы к интерпретации истории на основании одноимённых философских концепций теологический позитивистский эволюционистский материалистический постмодернистский структуралистский феноменологический синергетический.

Подходы предметно-концептуального уровня

Подходы к интерпретации истории на основании одноимённых макротеорий универсалистский мир-системный формационный модернизационый цивилизационный

Предметные подходы социологический культурологический этнографический. междисциплинарная сфера гуманитарных и естественнонаучных знаний

Основной принцип построения когнитивных планов монизм методологический синтез, дополнительность

Процессуально-праксеологический уровень

общенаучные методы9 конкретно-исторические методы

теоретические эмпирические историко-сравнительный историко-генетический проблемно-хронологический историко-типологический

методы- операции методы- действия методы- опера- ции методы- действия

Нередко учёные в поисках новой исследовательской «оптики» использовали приём создания методологических композиций путём комбинирования элементов из предметных и историософских подходов, относящихся к различным познавательным моделям. Например, в целях исследования цикличной динамики элементов системности цивилизации (природного, экологического, демографического, технологического, экономического, социально-политического, духовной жизни и других), Ю. В. Яковец создал сложносоставную аналитическую конструкцию в междисциплинарном пространстве социогенетики, социодинамики и культурологи на основе неоформационной концепции10.

Из вышеизложенного следует, что идентификационные признаки методологических подходов варьировались в зависимости от избранного способа построения когнитивного плана - от концептуального и (или) дисциплинарного монизма до многомерного состояния его внутренней структуры.

Авторы, следуя теоретическим и предметным предпочтениям, вели разработку ци-

вилизационных знаний на основе подходов, родственных одной из макротеорий: универсалистского (версии: всемирно-исторической, глобализма), мир-системного, формационного, модернизационного и цивилизационного. Их отличие в методологическом отношении состояло не только в специфике категориальных рядов и принципов, но и по целеполагающему признаку.

Так, универсалистские и мир-системная концепции базировались на идее стадиального развития человечества в пределах социальных макросистем. В первом случае - единой всемирной человеческой общности с ориентацией на прогресс (в вариациях: технологический, в духе либерализма, европоцентризма и других)11. Во втором случае - мир-системы (мир-экономики и мир-империи), каждая их которых имеет центр в виде группы развитых стран, соответственно экономически и политически связанный со своей обширной периферией12. Их методологические подходы имели общее целевое назначение, которое состояло в обеспечении объяснения исторической реальности как жизнедеятельности и

взаимодействия отдельных групп социумов, структурированных по ступеням технологических, культурных и иных достижений, и исследуемых «в плане соотношения частей и целого; центров и периферий; смены центров и борьбы крупных частей за гегемонию; взаимоотношения различных трендов развития в их взаимосвязи в единой системе; функционирования системы и отдельных ее специализированных частей; усложнения системы и подсистем, появления новых системных связей и несистемных явлений и т. д.»13.

Целевое назначение формационного подхода и его более современной разновидности

- модернизационного, заключалось в обеспечении объяснения исторической реальности как постоянного процесса сложных трансформаций, протекавших внутри каждого общества по пути его движения от низших ступеней развития к высшим. Вектор направления определялся различными способами: по формационным стадиям (в ортодоксальном марксизме), от варварства к традиционному обществу и далее к цивилизации как высшей ступени развития (по Фергюсону, Л. Моргану, Ф. Энгельсу), от традиционного (аграрного) к индустриальному социуму (концепции модернизации). Если в формационной версии процессность связывалась с видоизменением преимущественно политико-экономических основ общественной жизни, детерминируемых отношением к собственности14, то в наиболее разработанной модернизационной версии, изложенной И. В. Побережниковым, её содержание должно наполняться смыслами разнообразных социальных изменений15.

Объединяющим признаком для четырёх вышеназванных подходов, равно как и для соответствующих макротеорий, стало максимальное проявление их эвристических возможностей в рамках классической научной рациональности16.

Локальная цивилизация определяется нами как часть человечества, проживающая в пространстве и во времени суперэтноса, объединённая комплиментарными многовековыми традициями в социальном мышлении и самоорганизации. Базовые смыслы понятий, включённых в дефиницию, логично искать в широком спектре отраслей науки, и в первую очередь в этнологии, этнопсихологии, истории, социальной биологии, философии и других. Поэтому приёмы установления их согласованности (синтеза смыслов) должны

быть отнесены к методологическому инструментарию, восприимчивому к междисциплинарной сфере гуманитарных, общественных и естественнонаучных знаний, характерному для неоклассики. Полагаем для выполнения указанной функции и предназначен цивилизационный подход.

Определение цивилизационного подхода

Внимание историков к указанной форме аналитики было обращено благодаря осознанию уже в 1960-е гг. ограниченности объяснительных схем формационной теории и её методологических установок, в которые не «вписывалось» объяснение исторической специфики неевропейских народов17. Как считала Л. И. Новикова, первый отечественный «.опыт разведения и соотнесения двух исследовательских подходов - формационного и цивилизационного - и был предпринят на Всесоюзном координационном совещании “Цивилизация и исторический процесс” в 1983 г.»18. Однако первоначально «разведение» было осуществлено на поле формационной проблематики, где новому подходу, категории и принципы которого ещё не были на-делёны чёткими смыслами, отводилась роль дополнительно реконструирующего особенности надстроечных явлений19.

В 1987 г. на страницах журнала «Народы Азии и Африки» в рецензиях на вышедшие в свет монографии, посвящённые истории стран Востока, некоторыми исследователями был высказан ряд предположений о вероятной самодостаточности цивилизационного подхода. Так, по мнению А. И. Фурсова, чтобы он «.приобрёл отчётливость и самостоятельность, необходимо поставить и решить триединую задачу, включающую:

1) разработку соответствующего понятийного аппарата;

2) теоретическое соотнесение цивилизационного анализа с формационным: с одной стороны, разграничение их, с другой - установление их диалектического взаимодействия, вплоть до взаимопревращения;

3) дальнейшее развитие марксистской теории развития общества как системной целостности, как объективации культурноисторического субъекта, выступающего и как формация, и как цивилизация»20.

Следует отметить, что гносеологический статус указанного понятия стал уточняться и приобретать самостоятельное значение

после дискуссии историков и философов за «круглым столом», организованной редакцией журнала «Вопросы философии» в 1989 г., инициировавшей новую волну резонансного внимания к методологическим вопросам. Предлагая своё видение конфигурации анализа исторической системности в координатах: по оси времени - этапы, формации, по оси пространства - культуры, цивилизации, особые пути развития, - известный востоковед Л. Б. Алаев21 обозначил ставшее популярным в 1990-е гг. разделение таким способом

проблемных полей между формационным и

22

цивилизационным подходами22.

Впрочем, последний, по мнению философа Г. С. Гудожника, должен включить «.в себя формационный подход как свой особый случай - при вычленении из всего богатства и многообразия общественно-исторического прогресса его социально-экономического аспекта»23. Для исторического знания образца 1989 г. эта мысль была авангардной. Рассуждения остальных участников дискуссии лишь отчасти касались «цивилизационного метода анализа» (А. Б. Зубков) и «культурно-исторического ментального подхода» (И. Н. Ионов). В этот же период Б. С. Ерасов отстаивает вывод о том, что «цивилизационный подход предполагает схему детерминации обратную, нежели та, что присуща формационному подходу. Не материальные, а духовные компоненты совокупного общественного производства принимаются за определяющие, хотя эта их роль может сказаться лишь “в конечном счёте”, пробиваясь сквозь разнообразие исторических и социально-политических обстоятельств»24.

В 1990 г. эта проблема явилась темой докладов на одном из Учёных советов Института международной экономики и международных отношений (г. Москва) и ещё одной дискуссии, проведённой среди историков в октябре25.

В 1991 г. поиску смыслов цивилизационного подхода было посвящено несколько статей. Так, В. Студенцов с позиций формационной теории попытался обозначить условия перспективности нескольких его версий, увязывая с будущим утверждением в историческом знании одного из вариантов соотношения между понятиями ‘капитализм’ и ‘социализм’: взаимоотрицания, отрицания

только одного или выявления общих черт26. По мнению О. И. Осадчей, важно иметь в виду центральное звено подхода - реализа-

цию либеральных ценностей, которые у автора фигурировали как общечеловеческие27. Выявляя его когнитивные возможности по трудам А. Дж. Тойнби, Т. В. Панфилова увидела «причудливое сочетание идеалистического истолкования истории с эмпирическим методом»28.

Всё сказанное свидетельствует, что с рубежа 1980-1990-х гг. в гуманитарной среде с четырёх взаимоисключающих позиций шёл процесс формирования методологического аппарата, призванного быть адаптированным к изучению и объяснению феномена цивили-

29

зации29:

- в порядке полного замещения формационной аналитики;

- использования последней в качестве дополняющего компонента;

- сохранения приоритетного положения формационного подхода в исследовании ци-вилизации30;

- как альтернативного остальным31.

На официальном академическом уровне цивилизационный подход получил признание после публикации в 1995 г. статьи И. Д. Ковальченко32. Тем не менее, в новой эпистемологической ситуации некоторые авторы и в последующее время в своих трудах не отходили от практики механического заимствования цивилизационной терминологии в целях формального обозначения оригинальности сюжетной линии33. Поэтому у исследователей, предпочитавших работать в рамках концептуально выверенной методологии и точных смыслов понятийного аппарата, указанный подход стал ассоциироваться с популярной риторической стратегией34.

В период с 1991 по 2010 г. было издано несколько монографий, защищены диссертации и напечатана серия статей, посвящённых цивилизационному подходу35, а также десятки других научных трудов и эссе, в которых присутствовали суждения о нём. Из текстов можно вычленить две группы тезисов функционального содержания. Первые были посвящены определению задач цивилизационного подхода, призванных обозначать поле его компетенции. Вторые - центральному звену, способному генерировать смыслы используемых принципов и идей.

В качестве задачи В. И. Гуляев, В. Ж. Келле и И. Ф. Кефели указали на потребность в анализе социальных механизмов совместной деятельности людей в различных сферах и

механизмов становления личности человека, у которого культура должна выступать как мера его развития36.

Как хронологически «сквозной», он, по мнению А. С. Сенявского, должен раскрывать социокультурное своеобразие конкретного общества как целостности, обладающей исто-

37

рической «самостью» и самоценностью37.

Определение способа познания истории через призму цивилизационного подхода связывалось Ю. Ф. Кожуриным с выявлением тех исторических типов (способов) мышления, сознания и соответствующих им способностей людей понимать, производить и потреблять культуру, которые фактически и определяют социокультурную динамику в том или ином социуме38. В. Ф. Шаповалов посчитал важным сосредоточиться на характерных чертах общества, взятого в длительной исторической перспективе39. Предназначение цивилизационного подхода по С. Э. Крапивенскому заключалось в построении типологии общественных систем, исходящей из определенных, качественно различающихся между собой технико-технологических базисов40.

А. Н. Поляков подчеркнул важность выявления и сопоставления социальноэкономических и ценностных (культурных, идеологических) отношений и определения на этой основе типологических особенностей цивилизации. Автором был предложен алгоритм исследовательской стратегии:

1) «.выявление социального ядра цивилизации (общественных слоёв, освобождённых от производительного труда);

2) определение социально-экономического уклада, особенностей хозяйственных отношений в социальном ядре;

3) выявление базовых ценностей данной цивилизации;

4) сопоставление хозяйственного уклада и базовых ценностей, которые должны соответствовать друг другу»41.

Аналогичные идеи несколькими годами ранее был высказаны В. В. Маркиным, обратившим внимание на такие важные признаки цивилизационного анализа, как многофакторность и многовекторность42. Нетрудно увидеть, что вышеизложенные умозаключения, существенно дополняя проблематику цивилизационного подхода, охватывали собой часть задач, методика и концептуальное решение которых было в ведении предметных методологических стратегий.

Между тем, уже известные нам труды Б. С. Ерасова, Л. И. Семенниковой, Н. В. Старостенкова, В. Ф. Шаповалова, Г. Ф. Шиловой, Ю. В. Яковца и некоторых других авторов относились к показательным в части применения элементов цивилизационного анализа. Но в большинстве случаев теоретические выкладки подменялись методологическим компонентом объективистского характера43. Своё пояснение сложившейся историографической ситуации изложил И. Г. Яковенко, отметивший, что актуальность процедуры системоопределения (в том числе и в методологии) была обусловлена необходимостью преодоления господствовавшей тенденции инсайтно-интуитивных описаний феномена цивилизации, которые, несмотря на свою яркость, убедительность и востребованность для политических идеологем рубежа ХХ-ХХ1 вв. и в разрезе обыденных знаний, в контексте научных нечасто выводились из доказательных построений44. Указанный недостаток авторами отчасти компенсировался навыками механического встраивания в аналитический аппарат несогласуемых элементов историософских, предметных и макротеоре-тических подходов, включая широкое использование методов общенаучного и конкретноисторического анализа, позволявших довести стратегию исследования до финальных выводов вопреки отсутствию солидарного понимания сущности цивилизационного подхода.

Согласно классической рациональности, важным считалось указание на центральное звено методологического аппарата - как правило, онтологической категории, в которой должны генерироваться смыслы используемых принципов и концептуальных идей. В формационном подходе ключевым фактором выступали отношения по поводу собственности. На рубеже 1980-1990-х гг., с постепенным вхождением в историческое знание антропологической концепции45, в познавательной практике появился ещё один полюс притяжения - социальная адаптация индивидуума и его ценности, механизм изучения которых стал позиционироваться как ядро цивилизационного подхода46. В работах преимущественно культурологов и специалистов по социальной философии, посвящённых теории и истории российской цивилизации, приоритеты исследований сконцентрировались на «надстроечных» явлениях с утверждением первенства духовной сферы47.

В рассматриваемый период наряду с использованием монизма как принципа построения когнитивных планов развивалась тенденция к построению многомерных познавательных схем. Некоторые исследователи были солидарны с идеей о необходимости дополнительной ориентации цивилизационного подхода на поиск неких универсальных аналитических моделей в виде «единой матрицы» или доминантной формы социальной интеграции48. Его архитектонику, к примеру, Н. Е. Осипов увидел в способах раскрытия комплекса оснований бытия общества, среди которых выделил природные, социальные, антропологические, этнодемографические и духовные, сфокусированные на социальном типе личности49.

Из сказанного следует, что в процессе формирования проблемного поля цивилизационного подхода учёными формулировался, дополнялся, корректировался и детализировался перечень его задач, предлагались алгоритмы изучения локальной цивилизации. Тем не менее, численность сторонников неформального отношения к указанной аналитической стратегии была весьма скромной. Так, в ряду 127 выявленных диссертационных работ, посвящённых цивилизационной тематике и защищённых в период с 1991 по 2010 г., соотношение по специальностям и статусу сложилось следующим образам: по истории

- 10 кандидатских и 3 докторских, по философии соответственно - 62 и 22, политологии

- 5 и 6, культурологии - 5 и 0, социологии

- 1 и 0, по экономике - 0 и 1. Из них лишь в девяти (8 по философии и 1 по культурологии) одноимённый подход был назван в качестве основного каркаса или дополняющего компонента в теоретико-методологической50 или методологической51 базах исследования. Приведённая статистика показательна в отношении очевидной приверженности или интуитивного следования большинства авторов другим методологическим стратегиям.

Указанная историографическая ситуация в начале 2000-х гг. стала предметом критики со стороны И. В. Следзевского, который выделил ещё две причины скромных завоеваний цивилизационным подходом территории исторических дисциплин. Первая заключалась в том, что научное сообщество недавно приступило к освоению этого познавательного инструментария, и дискуссии о его семантическом выражении были

далеки от завершения. Вторая объяснялась пограничным положением данной методологической стратегии, сформированной на стыке двух оснований. Первого - онтологического, допускавшего понимание цивилизации как определённой формы бытия крупных социокультурных общностей. И второго

- культурно-экзистенциального, вводившего в оборот, по его мнению, предпосылочные знания (ценностные ориентации, культурные стереотипы и другие), предназначенные для вычленения особенностей цивилизации, которые не могут положительно восприниматься в координатах объясняющей классической модели научного познания52. Наличие второй причины подтверждала и Н. А. Проскурякова, дополнительно обратившая внимание ещё на один фактор - на «.отсутствие у историков стремления к эпистемологическим разработкам и нехваткой исторических знаний и интереса к конкретике у аналитиков-философов, интересующихся теорией познания»53.

Подводя итоги, отметим, что рассматриваемый период представляется как начальный этап формирования цивилизационного подхода - нового для отечественной историографии методологического инструментария, альтернативного к уже имевшимся. Целесообразно выделить 80-е гг., когда его становление проходило в виде вспомогательного компонента к формационному подходу. Уже с начала 90-х гг. их взаимная адаптация сопровождалась отношениями по линии противопоставления или по принципу дополнительности.

В работах некоторых авторов были сформулированы отдельные задачи цивилизационного подхода, уточнялось содержание основного звена. Выявленные суждения, согласующиеся с междисциплинарной и многомерной сущностью объекта исследования, при суммировании позволяют составить дефиницию в виде классического построения верхнего уровня обобщения выявленных смыслов. Таким образом, цивилизационный подход выступает как методологическое направление, обеспечивающее изучение процессов формирования и функционирования в рамках пространства и времени суперэтноса комплиментарных многовековых традиций в социальном мышлении и самоорганизации. В свою очередь такие понятия, как ‘методологическое направление’, ‘многовековые традиции социального мышления и самоорга-

низации’ и ‘пространство и время суперэтноса’ должны определяться категориальными рядами следующих родовидовых уровней, уточняющих соотношение понятий по объёму, в совокупности формирующих систему относительно законченного научного знания

о локальной цивилизации.

Методологическое направление выступает как стратегия научного познания на основе исходных групп принципов (философских, эпистемологических, общенаучных, предметных, конкретной проблематики), аналитических моделей, способов, приемов, процедур, обеспечивающих её реализацию с опорой на имеющийся эмпирический материал.

Среди встреченных в историографии аналитических моделей, призванных локализовать области обнаружения многовековых традиций социального мышления и самоорганизации, характерных для той или иной цивилизации, выделим три наиболее информативных, составляющих, по мнению

А. В. Лубского54, универсальные системообразующие основания, это:

- доминантная форма социальной интеграции, роль которой выполняли, например, в российской цивилизации - государство, в исламской - религиозная система, в западной цивилизации - личность55;

- психологический склад суперэтноса, включающий в себя этнический менталитет и соответствующие различным периодам истории ментальности групп населения с присущими им ценностями и мировоззрением;

- основная тенденция к устойчивости, характерная для одного из трёх типов развития общества, выступающая результатом специфического соотношения между потребностями и условиями его жизнедеятельности56: эволюционное развитие - проявившееся в цивилизациях Востока, мобилизационное - в России, и инновационное - в странах Западной Европы, США, Канаде и Австралии.

Цивилизационный подход в полной мере реализуется, если исследователь синтезирует в нём преимущества других методологических подходов, необходимых для изучения имманентных для системности цивилизации экономических, духовных, политических и других явлений. Все вышеназванные аспекты, ёмкие по содержанию, заслуживают отдельного и более подробного историографического анализа.

Примечания

1 См.: Абросимова, И. А. Методологическая роль понятия цивилизации в социальнофилософском исследовании : автореф. дис. . канд. филос. наук. Саратов, 2000. С. 7; Семеникова, Л. И. Россия в мировом сообществе цивилизаций : учеб. пособие для вузов. Брянск : Курсив, 2000. С. 10 и другие.

2 Новиков, А. М. Методология / А. М. Новиков, Д. А. Новиков. М. : СИНТЕГ, 2007. С. 164.

3 Цит. по: Петунин, О. В. Цивилизационный подход в исследовании педагогических процессов // Философия образования. 2008. №2. С. 30.

4 Ипполитова, Н. В. Взаимосвязь понятий «методология» и «методологический подход» // Вестн. Юж.-Урал. гос. ун-та. Сер. «Образование. Педагогические науки». 2009. № 13 (146). С. 12-13.

5 Там же. С. 14.

6 «Круглый стол» журналов «Вопросы философии» и «Науковедение», посвящённый обсуждению книги В. С. Степина «Теоретическое знание» // Вопр. философии. 2001. № 1. С.29-30.

7 Ионов, И. Н. Теория цивилизации и неклассическое знание : (Социокультурные предпосылки макроисторических интерпретаций) // Обществ. науки и современность. 2004. № 5. С. 142.

8 Дука, О. Г. Эпистемологический анализ теорий и концепций исторического развития с позиций вероятностно-смыслового подхода (на примере российской историографии). Екатеринбург, 2001. С. 114-135.

9 Новиков, А. М. Методология. С. 100.

10 См.: Яковец, Ю. В. Циклы. Кризисы. Прогнозы. М. : Наука, 1999. 448 с.

11 См.: Ерасов, Б. С. О статусе и содержании теории цивилизаций // История России : теоретические проблемы. Вып. 1. Российская цивилизация. Опыт исторического и междисциплинарного изучения / отв. ред. А. С. Сенявский ; Ин-т рос. истории. М. : Наука, 2002. С. 13; Назаретян, А. П. Универсальная (большая) история : версии и подходы // Ист. психология и социология истории. 2008. № 2. С. 5-24; Селезнёв, А. М. Проблемы стадиальности всемирно-исторического процесса // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 7. Философия. 2003. № 6. С. 21-33; Сайко, Э. В. Вопросы стадиального анализа

всемирно-исторического процесса цивилизации // Цивилизация : теория, история и современность : сб. ст. / отв. ред. Л. И. Новикова. М. : ИФАН, 1989. С. 2-19; Фофанов, В. В. Всемирная история как рефлексия цивилизаций // Гуманитар. науки в Сибири. 1999. № 1. С.44-46.

12 См.: Фурсов, А. И. Школа мир-системного анализа : (Основные положения концепции И. Валлерстайна) // Восток. 1992. № 1. С. 2526; Крадин, Н. Н. Кочевники, мир-империи и социальная эволюция // Альтернативные пути к цивилизации / под ред. Н. Н. Крадина,

A. В. Коротаева, Д. М. Бондаренко,

B. А. Лынши. М. : Логос, 2000. С. 314-319.

13 Гринин, Л. Е. Макроэволюция и мир-система : новые грани концептуализации / Л. Е. Гринин, А. В. Коротаев // История и современность. 2008. № 1. С. 14-15.

14 Плетников, Ю. К. Цивилизационная стадиальность и цивилизационные парадигмы // Плетников, Ю. К. Материалистическое понимание истории и проблемы теории социализма. М. : Альфа-М, 2008. С. 228.

15 Побережников, И. В. Переход от традиционного к индустриальному обществу : теоретико-методологические проблемы модернизации. М. : РОСПЭН, 2006. С. 13-52.

16 Лубский, А. В. Альтернативные модели исторического исследования / отв. ред. Ю. Г. Волков. М. : Соц.-гуманитар. знания, 2004. С. 105-126.

17 Алаев, Л. Б. Смутная теория и спорная практика : о новейших цивилизационных подходах к Востоку и к России // Ист. психология и социология истории. 2008. № 2. С. 87-92; Шемякин, Я. Г. Проблема цивилизации в советской научной литературе 60-80-х годов // История СССР. 1991. № 5. С. 87-88.

18 Новикова, Л. И. Цивилизация как идея и как объяснительный принцип исторического процесса// Цивилизации : сб. ст. Вып. 1. М., 1992.С. 13.

19 См.: Василенко, Ю. В. Соотношение формационной и цивилизационных концепций исторического процесса : дис. . канд. фи-лос. наук. Пермь, 1999. С. 7; Новикова, Л. И. Понятие «цивилизация» и его познавательные функции // Цивилизация и культура в историческом процессе. Репринты докладов советских учёных к XVII Всемирному философскому конгрессу «Философия и культура» (Канада, Монреаль, 21-27 авг. 1983 г.). М., 1983. С. 4-9; Цивилизация как проблема

исторического материализма : сб. ст. М., 1983. Ч. 1-3; Цивилизация и исторический процесс : сб. ст. М., 1982; Завадский, С. А. Искусство и цивилизация. Искусство на пути к коммунистической цивилизации / С. А. Завадский, Л. И. Новикова. М. : Искусство, 1986. 272 с.; Шемякин, Я. Г. Проблема цивилизации. С. 97.

20 Эволюция восточных обществ : синтез традиционного и современного // Народы Азии и Африки. 1987. № 1. С. 171.

21 Формации или цивилизации? : материалы «круглого стола» // Вопр. философии. 1989. № 10. С. 37.

22 Современная российская цивилизация. Личность. Общество. Федерация. Сер. науч. тр. Кн. 1 / ред. кол.: А. Н. Аринин, Б. И. Коваль, С. И. Семёнов. М. : Северо-Принт, 2000. С. 76; Философия истории : учеб. пособие / под ред. проф. А. С. Панарина. М. : Гардарики, 1999. С. 201.

23 Формации или цивилизации... С. 46.

24 К вопросу об общей теории развивающихся стран. Круглый стол // Народы Азии и Африки. 1990. № 1. С. 48; Формации или цивилизации : диалог Л. Б. Алаев - Б. С. Ерасов // Народы Азии и Африки. 1990. № 3. С. 47.

25 Осадчая, И. О. О цивилизационном подходе к анализу капитализма // Мировая экономика и междунар. отношения. 1991. № 5. С. 6; Поздняков, Э. А. Формационный и цивилизационный подходы // Мировая экономика и международные отношения. 1990. № 5. С.46-59.

26 Студенцов, В. Общецивилизационный и формационный подходы : скептический взгляд // Мировая экономика и междунар. отношения. 1991. № 6. С. 52-54.

27 Осадчая, И. О. О цивилизационном подходе к анализу капитализма. С. 8.

28 Панфилова, Т. В. «Формационный» и «цивилизационный» подходы : возможности и ограниченность // Обществ. науки и современность. 1993. № 6. С. 89.

29 Панарин, А. С. Современный цивилизационный процесс и феномен неоконсерватизма : автореф. дис. ... д-ра филос. наук. М., 1991. С.18-19.

30 Осипов, Н. Е. Формационный и цивилизационный аспекты анализа категории «производительные силы общества» // Философия и общество. 2004. № 2. С. 83-84.

31 Хут, Л. Р. Новистика : вопросы теории. М. : Изд-во Моск. пед. ун-та, 2003. С. 79.

32 Ковальченко, И. Д. Многомерность исторического развития. Типология, периодизация, цивилизационный подход // Свобод. мысль. 1995. № 10. С. 78-79.

33 См.: Живетин, В. Б. Риски цивилизаций. М. : Изд-во ИПР, 2007. 359 с.; Кеслер, Я. А. Русская цивилизация. Вчера и завтра. М. : ОЛМА-ПРЕСС, 2005. 507 с.; Ляпин, Е. С. Динамика цивилизаций. СПб. : Нестор-История, 2007. 556 с.; Молостов, В. Д. Старение и гибель цивилизации. Ростов н/Д : Феникс, 2005. 410 с. и другие.

34 Дёмин, М. А. Современные методологические подходы к изучению истории Сибири / М. А. Демин, А. А. Бронников // Вспомогательные исторические дисциплины

- источниковедение - методология истории в системе гуманитарного знания : материалы ХХ междунар. науч. конф. (Москва, 31 янв. - 2 февр. 2008 г.) : в 2 ч. / редкол.: М. Ф. Румянцева (отв. ред.) и др. ; Рос. гос. гуманитар. ун-т, Ист.-арх. ин-т, каф. источниковедения и вспо-могат. ист. дисциплин. М. : РГГУ, 2008. С. 270; Энтов, Р. Что может дать цивилизационный подход // Мировая экономика и междунар. отношения. 1991. № 5. С. 19.

35 См.: Барг, М. А. Цивилизационный подход к истории : (Дань коньюнктуре или требование науки?) // Цивилизации. М. : Наука, 1993. Вып. 2. С. 8-18; Гордон, А. В. Цивилизационный подход и единство всемирной истории // Социальные и гуманитар. науки. Отечеств. и зарубеж. лит. Сер. 9 «Востоковедение и африканистика» : реф. журн. 2001. № 1. С. 7-19; Гостев, Р. Г. К вопросу о формационном и цивилизационном подходах к изучению истории // Российская цивилизация : история и современность : межвуз. сб. науч. тр. Вып. 21. Воронеж : Воронеж. гос. пед. ун-т, 2004. С. 39-50; Емельянов-Лукьянчиков, М. А. Цивилизационный подход : интерпретация или дезинформация? ИКЬ : М1р://оЫ.рогЫ-slovo.ru/rus/history/48/9325/; Журавлев, В. В. Цивилизационный подход к истории и вопросы её «одушевления» // Сайт Общество историков России. иКЬ : http://www.oiros. о^/риЫюк/р03/002.Мш; Келле, В. Ж. Соотношение формационного и цивилизационного подходов к анализу исторического процесса // Цивилизации. Вып. 2. М., 1993. С. 26-34; Книжников, Н. Н. Особенности цивилизационного подхода к определению типологии культурно-историческо-

го : автореф. дис. ... канд. культурол. наук. Нижневартовск, 1999. 24 с.; Ковалёв, А. М. Еще раз о формационном и цивилизационном подходах // Обществ. науки и современность. 1996. № 1. С. 97-104; Коваль, Б. И. К вопросу о методологии цивилизационного анализа // Цивилизационные исследования / отв. ред. Б. И. Коваль. М., 1996. С. 6-21; Корякин, В. В. Цивилизационный и формационный подход к истории : возможен ли синтез? // Личность. Культура. Общество. 2009. Т. XI, вып. 3 (№ 10). С. 341-348; Костюк, В. Г. Возможности цивилизационного подхода в этносоциологии // Гуманитар. науки в Сибири. 2003. № 3. С. 22-24; Кузьмен, О. В. Цивилизационный подход в анализе либеральной модели демократии : автореф. дис. ... канд. филос. наук. Барнаул, 1993. 18 с.; Маркин, В. В. Цивилизационный и формационный подходы к анализу исторического процесса // Образование и наука на пороге третьего тысячелетия : сб. ст. ко 2-й между-нар. науч.-теор. конф. Барнаул, 2000. Вып. 2. С. 39-43; Палютина, З. Р. Цивилизационный подход к терминологии. Уфа : БашГУ, 2002. 171 с.; Пивоваров, Ю. С. Схема и человек в постижении истории : методологические размышления // Россия и соврем. мир. 2002. № 4. С. 126-129; Радугин, А. А. Формационный и цивилизационный подходы в историческом познании // История России. Россия в мировой цивилизации : курс лекций / под ред. А. А. Радугина. М. : Библионика, 2004. С. 14-20; Сенявский, А. С. Цивилизационный подход к российской истории : теоретико-методологические аспекты // История России : теоретические проблемы. Вып. 1. Российская цивилизация : (Опыт исторического и междисциплинарного изучения) / отв. ред. А. С. Сенявский ; Ин-т рос. истории. М. : Наука, 2002. С. 59-69; Следзевский, И. В. Особенности и возможности цивилизационного подхода // Там же. С. 21-28; Хут, Л. Р. О соотношении формационного и цивилизационного подходов в изучении // Вопросы теории и методологии истории : сб. науч. тр. Вып. 4. Майкоп, 2003. 172 с. и др.

36 Гуляев, В. И. «Первичные цивилизации» и методика изучения исторического процесса // Новая и новейш. история. 1996. № 4. С. 87; Келле, В. Ж. Соотношение формационного и цивилизационного подходов. С. 31; Кефели, И. Ф. Культура и цивилизация // Соц.-полит. журн. 1995. № 4. С. 127.

37 Сенявский, А. С. Цивилизационный подход к российской истории. С. 60.

38 Кожурин, Ю. Ф. Цивилизационное измерение социальной истории. Саранск : НИИ гуманитар. наук, 2008. С. 169.

39 Шаповалов, В. Ф. Россиеведение : учеб. пособие для вузов. М. : ФАИР-ПРЕСС, 2001. С. 19.

40 Цивилизационный подход к концепции человека и проблема гуманизации общественных отношений / под ред. С. Э. Крапивенского. Волгоград : ВолГУ, 1998. С. 13.

41 Поляков, А. Н. Цивилизация как социальная система : теория, типология и метод // Вопр. истории. 2007. № 11. С. 63.

42 Маркин, В. В. Цивилизационный и формационный подходы к анализу исторического процесса. С. 41-42.

43 Ионов, И. Н. Цивилизационное сознание и историческое знание : проблемы взаимодействия. М. : Наука, 2007. С. 430.

44 Яковенко, И. Г. Проблема научного метода в цивилизационных исследованиях // Цивилизационные исследования / отв. ред. Б. И. Коваль. М., 1996. С. 235.

45 Гуревич, А. Я. Историческая наука и историческая антропология // Вопр. философии. 1988. № 1. С. 56-70.

46 Искендеров, А. А. Историческая наука на пороге XXI века // Вопр. истории. 1996. № 4.

С. 18; Филлипенко, А. С. Экономическое развитие : цивилизационный подход. М. : Экономика, 2002. С. 8.

47 Корякин, В. В. Цивилизационный и формационный подход к истории. С. 346; Кра-дин, Н. Н. Современные проблемы теории всемирно-исторического процесса // Вестн. Новосиб. гос. ун-та. Сер. «История, филология». 2007. Т. 6, №. 1. С. 117; Кузык, Б. Н. Цивилизации : теория, история, диалог, будущее / Б. Н. Кузык, Ю. В. Яковец. Т. 1, 2. М. : Ин-т эконом. стратегий, 2006. С. 87; Олех, Л. Г. Принцип цивилизованности в историкосоциологическом познании. Новосибирск : Новосиб. ун-т, 1994. С. 20.

48 Кирдина, С. Г. В поисках новой методологии : о метаисторическом анализе цивилизаций и концепции институциональных матриц // Экономический аспект метаисторического анализа цивилизаций : материалы «Круглого стола» от 15 янв. 2003 г. М. : Ин-т экономики РАН, 2003. С. 86-95; Кононенко, Б. И. Культура. Цивилизация. Россия : учеб. пособие. М. : Щит-М, 2003. С. 57; Лубский, А. В. Конфликтогенные факторы на Юге России

: методология исследования и социальные реалии : монография / отв. ред. В. В. Черноус ; Рост. гос. ун-т и др. Ростов н/Д : Изд-во СКНЦВШ, 2005. С. 54; Россия в пространстве и времени (история будущего) / Б. Н. Кузык (рук. авт. коллектива). М. : Ин-т эконом. стратегий, 2004.С. 15-35.

49 Осипов, Н. Е. Социально-технологический аспект цивилизационных и формационных изменений общества : автореф. дис. . д-ра филос. наук. Чебоксары, 2009. С. 7-8.

50 См.: Аматов, А. М. Философско-методологические основания междисциплинарных исследований техногенной цивилизации : автореф. дис. . канд. филос. наук. Белгород, 2008. С. 5; Маслов, А. А. Цивилизационная идентичность российского общества (социально-философские аспекты) : автореф. дис. . канд. филос. наук. М., 2005. С. 7-8; Орлова, И. Б. Цивилизационная парадигма в исследовании социальноисторических процессов : автореф. дис. . д-ра филос. наук. М., 1999. С. 14-25; Осина, О. Н. Основания культуры как факторы цивилизационного становления : автореф. дис. . канд. филос. наук. Саратов, 2005. С. 10 и др.

51 См.: Аксюмов, Б. В. Конфликт цивилиза-

ций в современном мире : автореф. дис. . д-ра филос. наук. Ставрополь, 2009. С. 11; Зарова, Е. Д. Образ «Другого» в становлении цивилизационной идентичности : автореф. дис. . канд. филос. наук. Саратов, 2009.

С. 7; Левченко, Е. Н. Россия в современном цивилизационном процессе : социально-

философский анализ : автореф. дис. . канд. филос. наук. М., 2007. С. 11; Суворов, Д. В. Смена субцивилизаций и модернизационные волны в культурно-историческом развитии России : автореф. дис. . канд. культуролог. наук. Екатеринбург, 2006. С. 7 и др.

52 Следзевский, И. В. Особенности и возможности цивилизационного подхода. С. 23-26.

53 Проскурякова, Н. А. Концепции цивилизации и модернизации в отечественной историографии // Вопр. истории. 2005. № 7. С. 158.

54 Лубский, А. В. Конфликтогенные факторы на Юге России. С. 54.

55 Кульпин, Э. С. Становление системы основных ценностей российской цивилизации // История и современность. 2008. № 1. С. 52.

56 Гаман-Голутвина, О. В. Политические элиты России : (Вехи исторической эволюции). М., 2006. С. 27; Фонотов, А. Г. Россия : от мобилизационного общества к инновационному. М., 1993. С. 47.