Амбивалентность философии: простота versus сложность

ФИЛОСОФИЯ

Вестн. Ом. ун-та. 2014. № 4. С. 91-93. УДК 17.035.1

А.В. Гидлевский, В.М. Шкарупа

АМБИВАЛЕНТНОСТЬ ФИЛОСОФИИ: ПРОСТОТА VERSUS СЛОЖНОСТЬ

В нашей предыдущей статье «Сознание как со-знание в аспекте оппозиции эгоизма и альтруизма (антиномный подход)» мы противопоставляем две точки зрения на природу сознания. Согласно одной из них, утверждается, что сознание - совместное знание - может быть у многих животных. С другой же точки зрения, сознание может быть только у человека. В настоящей статье мы продолжаем полемику, привлекая дополнительно ряд вопросов, которые также требуют обсуждения: происхождение сознания, функции сознания, необходимость и возможность элиминирования термина «сознание» из концептуального аппарата философии.

Ключевые слова: знание, сознание, опыт, память, мышление, паттерн.

Философия - это очень просто: знание и сознание

Чтобы разобраться по существу с проблемой сознания, нужно сначала рассмотреть, что такое знание, как оно получатся, а уже затем изучить проблему общего для живых существ знания. Но сначала попробуем дать ответ на простой вопрос: бывает ли, например, общее знание - со-знание - у кошек или у тараканов? Ответ очевиден - да. Иначе как они могли бы взаимодействовать друг с другом и окружающим миром. Отчасти мы уже дали ответ на этот вопрос в предыдущей статье, где мы рассмотрели пример с пчелами: как пчелы передают свое знание «подругам», делая свое знание общим - со-знанием.

Отметим, что люди также могут передавать свои знания другим, правда, зачастую не очень охотно. «Мы определяем сознание как знание человека об окружающем мире и о себе самом, которое может быть передано другим людям...» [1, с. 40].

Другими словами, если живая система имеет знание, то с большой вероятностью она имеет и сознание. Во всяком случае, такое можно утверждать для живых существ с высокой степенью коллективизации: насекомых, птиц и др.

Итак, рассмотрим, что такое знание для живого существа. В процессе взаимодействия со средой мозг накапливает программы успешного взаимодействия со средой (образ среды). Совокупность таких программ назовем опытом, или знаниями. В науках об искусственном интеллекте предпочитают говорить о базах знаний. Под базами знаний понимаются сами знания и способы работы с ними. Во всех случаях, когда речь идет о знаниях и опыте, фактически обсуждается память: как формируется содержание памяти и как происходит работа с этим содержанием. Мышление -это также работа с содержанием памяти. И если у животных имеется память, имеется также и ее функция - мышление. И возможно не случайно А. Бергсон назвал одну из своих работ «Материя и память», а не «Материя и сознание» [2].

Первая ступень накопления знаний - это получение сигналов из внешней среды. Для получения и первичной обработки сигналов у животных имеются органы ощущений. У многих видов таких органов несколько. Вторая ступень - интеграция видов нейронной активности, задаваемой отдельными ощущениями, и запоминание паттерна (результата интеграции). Для воспроизведения паттерна - генерации образа - необходимо удержание соответствующей нейронной активности в памяти с помощью механизма циклической прогонки, или, по-другому, возвратного входа. Очень часто систему генерации образов (рабочую память) также называют сознанием [3; 4].

© А.В. Гидлевский, В.М. Шкарупа, 2014

92

А.В. Гидлевский, В.М. Шкарупа

Если к системе генерации образов «привязать» систему обработки образов в рабочей памяти (мышление), то такой тип интеграции также называется сознанием [5; 6].

С определением сознания в философии происходит следующее: сознание - это все то, что мы хотим назвать сознанием. И это «то, незнамо что» мы награждаем набором функций, уходя от онтологии в сторону спекуляций. Очевидно, что смысловое наполнение сознания не должно выходить за рамки совместного знания. Все остальные описания знаний - удел когнитивной психологии. Легко показать, что все серьезные разделы философии в той или иной степени могут быть рассмотрены в рамках психологии, что вполне естественно, ввиду отсутствия в философии проблем, которые не были бы уже решены современной или не очень современной наукой. Утрата философией своей фундаментальности - естественный процесс развития знания, в том числе совместного знания - со-знания.

Философия - это очень сложно: незнание есть основа знания

...И гений, парадоксов друг.

А. С. Пушкин

Сознание есть наисложнейший феномен жизни, и, соответственно, философия сознания никак не может быть простой в силу сложности своего объекта. Дискредитация философии сознания возможна на двух путях - на пути упрощения структурности сознания таким образом, что различие между низшим и высшим эволюционно нивелируется (и тогда возникает законный вопрос, чем человек в принципе отличается от всего живого, если не своим сознанием) либо на пути редукции качественного отличия к отличию всего лишь количественному (со всеми издержками методологического редукционизма, как то: проблема демаркации и единства дискретного и континуального).

Изначальная сложность человеческого сознания в своем стремлении к онтологическому изоморфизму сложного устройства мира парадоксальным образом зиждется на предельно простых принципах (в чем и заключается идеальная природа сознания в отличие от материального мира, им отражаемого и воспроизводимого). В современной науке это удобно продемонстрировать на аналогии из области фрактальной геометрии - масштабная инвариантность бесконечно-сложного множества Мандельброта [7, с. 105-106] порождается предельно просто -с помощью отображения

z ^ z2 + c.

Такой выдющийся ученый современности, как Роджер Пенроуз, возглавляющий кафедру математики Оксфордского университета, замечает по этому поводу: «Множество Мандельброта впечатляет своей слож-

ностью, особенно учитывая... удивительную простоту его определения» (курсив наш. -В. Ш.) [7, с. 107].

В рассматриваемом нами выше случае (в предыдущем разделе статьи) упор сделан на знании как знании единичного факта! В то время как знание в контексте рождения сознания необходимо рассматривать как знание общего. Но пример с пчелой как раз показывает, что упор сделан именно на единичном - пчела сообщает своим «подругам» «знание» о единичном факте.

Знанию имманентно присуща парадоксальность, внешним проявлением которой служит неопределенность стихийно сложившейся ситуации. Трудно, если не сказать невозможно, представить себе ситуацию, в которой пчела стала бы вдруг изъясняться своим «подругам» на языке парадоксов! Те бы точно сочли ее за «сумасшедшую» (если только позволительно к пчелам применить данное определение) или, во всяком случае, за ненормальную и, думаю, постарались бы быстро от нее избавиться. Терпимость человеческого рода к подобного рода ненормальности (хорошо известно, что гений и сумасшествие замешены в одном замесе) и позволило в среде человеков зародиться такому феномену, как знание (и, соответственно, сознание).

Знание появляется там и только там, где умом конституируется надприродный мир, мир трансцендентного, мир символов. Память - это действительно то, что роднит человека с животными, но если чувства, поставляющие пищу памяти, последние используют чисто практически, то для первого они становятся объектом незаинтересованного наслаждения - так рождается эстетическое чувство, чувство прекрасного. Таким образом, эстетическая категория красоты является важнейшим условием появления такого феномена, как знание.

Поэтому крайне трудно, а точнее невозможно, представить себе, чтобы пчела сообщила своим «подругам» не местонахождение медоносных трав и цветов, а принялась бы расписывать о красотах тех мест, где произрастают вышеуказанные медоносы. Вот уж точно соплеменницы в таком случае однозначно сочли бы ее за «сумасшедшую»!

Такой неправомерный вывод можно объяснить эффектом метонимии, когда в результате наложения двух разных концептуальных планов в силу их пространственно-временной близости происходит отождествление сосуществующего по закону смежности причинно-следственных рядов и объединение в этой сущности. В данном случае объявление «танца» пчелы языком вследствие внутренней тесной связи последнего с сознанием и приводит к наделению в нашем сознании пчелы сознанием -двух, в общем-то, совершенно разнородных явлений. Язык предполагает наличие внеш-

Амбивалентность философии: простота versus сложность

93

него обучения (например социальный институт школьной учебы) - именно таким (и только таким) способом передается знание, в то время как у пчел вся их деятельность построена исключительно на действиях (пускай порой и весьма сложных) врожденных инстинктов, что по определению знанием не является (и я бы даже усилил этот момент - не является и информацией, строго говоря, ибо о ней имеет смысл членораздельно говорить только в сопряжении с сознанием, а это прерогатива исключительно человеческой деятельности, взятой во всем ее разнообразии и сложности).

ЛИТЕРАТУРА

[1] Симонов П. В. Мотивированный мозг. М. : Наука, 1987. 269 с.

[2] Бергсон А. Творческая эволюция. Материя и память. Минск : Харвест, 1999. 1408 с.

[3] Иваницкий А. М. Главная загадка природы: как на основе работы мозга возникают субъективные переживания // Психологический журнал. 1999. Т. 20. № 3. С. 93-104.

[4] Сергин В. Я. Сознание как система внутреннего видения // Журнал высшей нервной деятельности. 1994. Т. 44. Вып. 4-5. С. 627-639.

[5] Знаков В. В. Влияние особенностей восприятия и оперативной памяти на процессы целе-образования при решении задач // Вопросы психологии. 1979. № 5. С. 106-112.

[6] Гольдман-Ракич П. С. Оперативная память и разум // В мире науки. 1992. № 11-12. С. 6370.

[7] Пенроуз Р. Новый ум короля. М., 2005.