Российский дипломатический представитель в Хакодате А. Э. Оларовский(1870-1874 гг. )

СООБЩЕНИЯ

Е.Б. Кириченко

РОССИЙСКИЙ ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ В ХАКОДАТЕ А.Э. ОЛАРОВСКИЙ

Вторая половина XIX в. стала временем установления дипломатических отношений между Россией и Японией. Получив, согласно Трактату о торговле и границах 1855 г., право на назначение консула в один из японских портов - Симода или Хакодате, - российское Министерство иностранных дел выбрало второй. Первое российское консульство в Японии начало свою деятельность в 1858 г.

В российском консульстве в Хакодате довелось служить Александру Эпиктетовичу Оларовскому (1845 - ?), имя которого часто упоминается в научной литературе в связи с его дипломатической службой в США и Сиаме. Однако довольно длительный период дипломатической службы Оларовского прошел в Японии. О переводе именно в эту страну хлопотал он, находясь на предыдущем месте службы в Китае.

Биографические сведения об Оларовском очень скудны. Известно лишь, что он был сыном золотопромышленника Эпиктета Павловича Ола-ровского.

Согласно исследованию профессора Университета Флориды Дж. А. Лен-сена, предпринявшего попытку систематизировать известную ему информацию о русских дипломатах в Восточной Азии, Оларовский пребывал на должности консула в Хакодате с 1871 по 1874 г.1 Однако в Архиве внешней политики Российской империи нами был найден отчет из российского консульства в Хакодате, датированный 1870 г. и подписанный так: «Управляющий консульством Оларовский»2. Сохранились подобные отчеты и за последующие три года. Они позволяют осветить и проанализировать дипломатическую деятельность Оларовского в Хакодате, определить его роль в развитии русско-японских отношений в первой половине 1870-х гг.

Перед назначением в Японию Оларовский занимал должность консула в Тяньцзине (Китай). В письме к российскому консулу в Хакодате Евгению Карловичу Бюцову (1837-1904) он писал о своем желании сменить страну пребывания на Японию и просил о содействии в этом вопро-

се. «Вы весьма бы обязали меня, ибо эта единственная всегдашняя была моя мысль переселиться в Японию», - писал Оларовский Бюцову3.

В июне 1868 г. Бюцов в письме чрезвычайному посланнику и полномочному министру России в Китае Александру Георгиевичу (Егоровичу) Влангали (1824-1908) ходатайствовал о рекомендации Оларовского на должность секретаря консульства в Хакодате. По его словам, Александр Эпиктетович владел китайским языком, поэтому легко мог выучить японский. Опыт, приобретенный Оларовским на дипломатической службе в Китае, должен был способствовать более легкому установлению контактов с японцами. Наконец, он писал о том, что хотел бы видеть на должности секретаря именно Оларовского, а не С.Д. Трахтенберга, командированного МИДом в Хакодате, так как после пожара в здании консульства не хватало помещений, где можно было бы разместить женатого Трахтенберга с семьей, а для неженатого Оларовского место нашлось бы4.

В 1869 г. Бюцов был назначен поверенным в делах России в Китае, и должность российского консула в Хакодате стала вакантной. Так как штат консульства был невелик (консул, секретарь, медик и священник), исполняющим обязанности консула временно был назначен секретарь Трахтенберг. А в 1870 г. в Хакодате прибыл новый управляющий консульством -Оларовский. Ввиду отсутствия в консульской церкви псаломщика, Ола-ровскому приходилось исполнять и его обязанности.

Одной из основных функций консулов Российской империи было развитие межгосударственных торгово-экономических связей. Анализ составленных Оларовским донесений за 1870 - 1873 гг. свидетельствует о том, что он с первых дней пребывания на своей должности ревностно относился к выполнению требований консульского устава (1858 г.), вменявшего в обязанность российских дипломатов не только доносить о состоянии торговли, но и «стараться об усилении, облегчении и распространении торговых сношений своей страны с той, в которой он имеет пребывание»5.

Оларовский в своих донесениях в Азиатский департамент МИДа сообщал сведения не только о торговле в Хакодате, но и о товарообороте в Нагасаки. Он докладывал Азиатскому департаменту, что вследствие междоусобной войны в Японии ввоз 1869 г. в Нагасаки превысил ввоз 1868 г. из-за большой потребности в оружии. К тому же увеличился импорт риса, причиной чему стал неурожайный год в Японии. Уменьшение вывоза из Нагасаки всех товаров, за исключением чая, он также приписывал войне. По его свидетельству, европейские купцы жаловались на застой в торговле в 1869 г. и на конкуренцию со стороны китайских купцов, которых в Нагасаки было очень много. Больше половины вывоза и ввоза за 1869 г. принадлежало китайцам. Ведомости о вывезенных и ввезенных товарах,

составленные Оларовским, отличались исключительной точностью, стоимость каждого товара указывалась в мексиканских долларах (в 1859 г. мексиканский доллар получил в Японии статус официальной денежной единицы), а также рублях и копейках6. При составлении отчетных таблиц Оларовский переводил цены с мексиканских долларов в рубли по курсу: 1 мексиканский долл. - 1 руб. 38 коп.

По поводу русской торговли Оларовский докладывал, что российские суда занимались преимущественно перевозкой грузов, которые принадлежали китайцам или другим иностранцам.

В 1869 г. в Нагасаки прибыло девять российских судов, из которых пароход «Находка» (вместимость - 270 т) был единственным судном с русским грузом из Владивостока на сумму 600 мекс. долл., что составляло 828 руб. А шхуна «Викентий» (вместимость - 77 т) прибыла с товаром из Шанхая для русского купца А.Ф. Филиппеуса, основателя первой российской транспортной компании на русском Дальнем Востоке «Филиппеус и Ке», на сумму 8 500 мекс. долл., что составляло 11 730 руб. Ушло из Нагасаки всего девять российских судов, из которых шхуна «Викентий» ушла в Йокогаму с грузом купца Филиппеуса на сумму 1 250 мекс. долл. Впоследствии пароход «Курьер» (вместимость - 498 т) и шхуна «Викентий» ушли на Камчатку с товарами Филиппеуса на сумму 60 000 мекс. долл.7

Всего в 1869 г. Японию посетили 35 русских судов, которые стояли в портах Йокогама, Хёго, Осака, Нагасаки, Ниигата и Хакодате.

Оларовский особо отмечал, что Франко-прусская война 1870-1871 гг. существенно повлияла на торговлю в Японии: ввоз иностранных товаров значительно уменьшился. Общая сумма ввоза в 1869 г. составила 755 006 мекс. долл., или 1 050 908 руб. 28 коп., тогда как в 1870 г. ввоз составил 496 907 мекс. долл. 52 ц., или 684 692 руб. 45 коп. В основном пострадала каботажная торговля, которая преимущественно находилась в руках Северогерманского союза8.

По донесениям Оларовского, рис, как и в 1869 г., занимал главное место среди предметов импорта на о. Эдзо (Хоккайдо). Он вполне обоснованно прогнозировал: пока остров не будет полностью заселен и земледелие не станет одним из основных занятий местных жителей, рис будет держать первенство среди других предметов ввоза9.

1870 г. стал пробным годом для сбыта презервов (пищевых продуктов, расфасованных в жестяную или стеклянную тару, герметично укупоренную). Оларовский оценивал эту попытку как удачную и утверждал, что презервы займут значительное место среди предметов ввоза. Подобные сведения могли бы быть полезны для русских коммерсантов. Азиатский департамент передал донесение Оларовского от 21 марта 1871 г. в Департамент торговли и мануфактур Министерства финансов.

Донесения Оларовского были более содержательными, чем его предшественников. В частности, он сообщал сведения о самых высоких и самых низких ценах на товары в Хакодате. Например, в 1870 г. 1 пикуль (60,4790 кг) длинной морской капусты стоил от 2,10 до 3,75 мекс. долл. (2,89-5,11 руб.). Короткая морская капуста была дороже: от 6,10 до 7,20 мекс. долл. за пикуль (8,41-9,93 руб.)10.

Оларовский настоятельно рекомендовал увеличить ввоз сахалинского угля в Хакодате, указывая на угрозу конкуренции со стороны Иванайс-ких копей, которые находились недалеко от Хакодате. Иванайский уголь уступал по качеству сахалинскому, и поэтому он уверенно утверждал, что большинство инженеров пароходных компаний покупали бы именно сахалинский уголь, если бы его было достаточно на рынке. В частности, пароходное общество “Pacific Mail Steamship Company” хотело бы купить сахалинский уголь при условии доставки его в Йокогаму. Несмотря на низкую цену, японский уголь из-за своего низкого качества не мог вытеснить с рынка английский, а сахалинский уголь стоил дороже японского, но значительно дешевле английского. Оларовский особо подчеркивал: «Уголь, без сомнения, один из главных источников обогащения нашей приморской области, и поэтому, мне кажется, нужно серьезнее подумать о развитии наших угольных копей. Я имел случай убедиться в несправедливости слухов, что из нашей угольной промышленности никогда ничего не будет и что никогда каменный уголь Сахалинский не в состоянии будет вытеснить с рынков Восточного океана английский»11. Подобные слухи стали результатом неудач компании «Гельпеке и Ке», которая занималась транспортировкой сахалинского угля в 1869-1870 гг. Однако проблемы возникли не из-за плохого качества русского угля, а из-за невозможности компании расплатиться со своими кредиторами12.

В своих ежегодных донесениях Оларовский пытался обратить внимание чиновников Азиатского департамента на еще один важный для дальневосточного региона промысел - вылов и продажу рыбы. Рыба потребляется в Японии в огромных количествах, иногда даже ощущалась ее нехватка (особенно в Йокогаме и Токио). Между тем российские дальневосточные порты были переполнены рыбой. И он высказывал свое удивление по поводу того, что никто из русских купцов не заготовлял сушеной рыбы для отправки в Японию. Русские суда приходили в японские порты почти всегда без груза (с балластом). То есть, по его мнению, при условии рационального подхода на доставку рыбы не тратилось бы ни копейки13.

Попытки Оларовского содействовать развитию торговых связей между Россией и Японией успеха не имели. В 1870 г. американские коммерческие суда зашли в Хакодате 27 раз, северогерманские - 13, английские - 39. И лишь дважды заходил русский винтовой пароход «Курьер», капитаном

которого был американский подданный Ней14. Иная картина была с военными судами: среди 6-ти, зашедших в порт Хакодате в 1870 г., 5 были русскими и 1 - французским15.

Служа в должности управляющего Российским консульством в Хакодате, Оларовскому довелось принимать участие в решении вопроса о неразделенном статусе о. Сахалин.

В ходе переговоров со специальным чиновником, назначенным для ведения «сахалинских дел», а впоследствии ставшим премьер-министром Японии, Курода Киётака, Оларовский получил заверения в том, что тот постарается убедить свое правительство в необходимости отказаться от южной части Сахалина16.

Но в 1871 г. Курода Киётака обратился к императору Мэйдзи с запиской о возможности захвата Россией о. Хоккайдо и советовал не жалеть денег на заселение Южного Сахалина. Внимание японского правительства было в то время сосредоточено на планах войны с Кореей, и советник японского Министерства иностранных дел Миамото сообщил русским представителям, что Курода не имеет влияния на правительство17. В январе 1871 г. губернатор Хакодате в неофициальной форме пытался расспросить Оларовского о возможности получить у России выкуп за южную часть Сахалина18. Правительство России не дало согласия на подобную сделку. Переговоры по сахалинскому вопросу были отложены до приезда Бюцова в Японию, который был назначен на пост поверенного в делах19.

В 1871 г. Оларовский был назначен исполняющим должность консула. Вице-консулом и секретарем в Хакодате был назначен Карл Иванович Вебер (1841 - 1910). При консульстве были также два студента - С.Д. Трахтенберг и В.М. Успенский. Позже на стажировку прибыл студент Ельниц-кий20. Состоящие в должности студента консульства проходили практику, по окончании которой распределялись на должности драгоманов и секретарей.

Выполняя свои обязанности относительно осведомления Азиатского департамента о российском судоходстве, Оларовский составил ведомость о судах, которые заходили в Хакодате в 1871 г. Согласно ей, в порт на протяжении года трижды заходили российские суда: два раза - пароход «Курьер» и один раз шхуна «Хана Рейс»21.

В донесении от 25 января 1872 г. Оларовский докладывал Азиатскому департаменту о состоянии торговли в порту Хакодате. Ассортимент товаров, вывозимых из порта, год от года существенно не менялся. Он, как и ранее, был представлен аваби (моллюск), каракатицами, оленьими рогами и шкурами, сушеной и вяленой рыбой и т.д. Всего за 1871 г. из Хакодате в другие порты Японии было вывезено товаров на сумму 280 937 руб. 44 коп., а в другие государства - на сумму 402 384 руб. 50 коп. Из других

японских портов в Хакодате ввозилось оружие и ткани (кисея, тафта, сукно и т.д.). Ткани ввозились также из-за границы: шертинг, сукно, бархат. К предметам импорта относились нитки, сахар, каменный уголь. Общая сумма вывоза из Хакодате в 1871 г. составляла 683 321 руб. 94 коп., а ввоза -252 853 руб. 80 коп.22 Торговый оборот 1871 г. уменьшился по сравнению с 1870 г. на 870 795 руб. 87 коп.

Оларовский писал, что «причина такого значительного уменьшения европейской ввозной торговли... происходит от конкуренции местных японских купцов и китайских, получавших те же товары, что и европейцы либо в Шанхае и Йокогаме, либо выписывающих прямо из Европы и Амери-ки»23. Издержки на содержание контор европейских торговых компаний были в 6-7 раз большими, чем японских или китайских. Поэтому последние могли продавать свой товар дешевле. Японские товары американцам, британцам, немцам приходилось покупать из вторых или третьих рук, что неминуемо приводило к увеличению цены.

Главным предметом вывоза из Хакодате в 1871 г. была морская капуста (общая сумма ввоза составляла 307 147 руб. 98 коп.). Другой важный предмет вывоза - сушеная и вяленая рыба. И.д. консула прогнозировал, что Хакодате долго, а возможно и всегда, будет лидером среди японских портов по вылову рыбы, так как у берегов о. Хоккайдо водится много лосося и трески. Три четверти вывоза с о. Хоккайдо «поглощал» Китай.

Оларовский неоднократно указывал на выгодность продажи сахалинского угля в Хакодате. Он писал о том, что причины, из-за которых в Японию не привозят сахалинский уголь, ему не известны. Он предполагал, что такая ситуация сложилась из-за неправдивых слухов о сложности сбыта угля в Хакодате, которые распускали представители компании «Гель-пеке и Кє»24. В следующем году ввоз угля все же увеличился приблизительно на 90 т.

В 1873 г. Александр Эпиктетович получил чин титулярного советника. В его донесении от 12 февраля 1873 г. есть некоторые противоречия. Он сообщал в Азиатский департамент о том, что на протяжении 1872 г. русские суда в Хакодате не приходили. Далее же он приводил сведения о ввозе из России за этот же год: сахалинского угля было ввезено 290 т на сумму 1 960 р. и морских бобров 200 штук на сумму 10 800 р. Возможно, эти товары были привезены на иностранных судах. Но в подсчетах Оларов-ского также содержится ошибка. Исходя из приведенных им сведений, общая сумма ввоза из России за 1872 г. составляла 12 760 р., а не 11 760 р., как указано в отчете25.

Общая сумма ввоза в Хакодате из-за границы и из других портов Японии в 1872 г. составляла 342 615 руб. 22 коп. Общая сумма вывоза в 1872 г. - 906 179 руб. 2 коп. Оларовский сообщал, что «самая большая

часть операций вывоза и ввоза принадлежит китайским купцам и частью японским и в весьма небольшом количестве иностранцам»26.

Экспорт из Хакодате в 1872 г., как и в предыщущие годы, преимущественно состоял из аваби, каракатиц, ирико (сушеный трепанг) и морской капусты, которые вывозились в другие порты Японии и в Китай. Среди товаров, вывезенных в Англию, были медь на сумму 582 р. 90 к. и сера на сумму 3 351 р. 34 к. В Северо-Американские Соединенные Штаты в 1872 г. экспортировали бобров на сумму 11 321 р. 20 к.27

Оларовский писал о малой вероятности значительного увеличения товарооборота в Хакодате: население города росло, но это происходило в основном благодаря рождению детей в бедных, то есть неплатежеспособных, семьях.

В 1874 г. функции консульства в Хакодате были временно переданы основанной в Токио дипломатической миссии28. Оларовский был переведен на службу в Нагасаки, где занял должность временно заведующего делами консульства.

Таким образом, Оларовский фактически возглавлял российское консульство в Хакодате с 1870 по 1874 гг. Основной сферой его деятельности был учет русских судов, посещавших открытые порты Японии, а также сбор информации об импорте и экспорте товаров. Донесения Оларовского в Азиатский департамент МИДа дают представление о деловой активности в японских портах и содержат практические рекомендации о возможностях активизации русско-японской торговли. В них затрагивается и еще одна важная проблема: негативное влияние войны между Францией и Пруссией на торговлю на Дальнем Востоке.

Деятельность Оларовского в Российском консульстве в Хакодате характеризовалась не только добросовестным исполнением требований консульского устава, но и государственным, хозяйственным подходом к использованию природных богатств России, пониманием исключительной важности развития внешнеторговых связей с Японией.

Примечания

1 Lensen G.A. Russian Diplomatic and Consular Officials in East Asia. Tokyo, 1968. P. 156.

2 Архив внешней политики Российской империи (АВП РИ). Ф. 161. СПб. ГА II-3. Оп. 34. Д. 1. Л. 27.

Archive of Foreign Policy of Russian Empire (AVP RI). F. 161. SPb. GA II-3. Op. 34. D. 1. L. 27.

3 Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 862. Оп. 1. Д. 163. Л. 165.

State Archive of Russian Federation (GA RF). F. 862. Op. 1. D. 163. L. 165.

4 ГА РФ. Ф. 862. Оп. 1. Д. 166. Л. 74.

GA RF. F. 862. Op. 1. D. 166. L. 74.

5 Высочайше утвержденный устав для россшских консулов в Европе и Америке // Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2-е. Т. XXXIII. Ч. 2. № 33944.

Vysochayshe utverzhdennyy ustav dlya rossiyskikh konsulov v Evrope i Amerike // Polnoe sobranie zakonov Rossiyskoy imperii: Sobranie 2-e. Vol. XXXIII. # 33944.

6 АВП РИ. Ф. 161. СПб. ГА II-3. Оп. 34. Д. 1. Л. 22, 24, 26, 29, 31.

AVP RI. F. 161. SPb. GA II-3. Op. 34. D. 1. L. 22, 24, 26, 29, 31.

7 Там же. Л. 27.

Ibidem . L. 27.

8 Там же. Л. 58.

Ibidem . L. 58.

9 Там же. Л. 56.

Ibidem . L. 56

10 Там же. Л. 49

Ibidem . L. 49

11 Там же. Л. 57

Ibidem . L. 57

12 Там же. Л. 57

Ibidem . L. 57

13 Там же. Л. 58

Ibidem . L. 58

14 Там же. Л. 51

Ibidem . L. 51

15 Там же. Л. 51

Ibidem . L. 51

16 Кутаков Л.М. Россия и Япония. М., 1988. С. 173.

Kutakov L.M. Rossiya i Yaponiya. Moscow, 1988. P. 173.

17 Нарочницкий АЛ. Колониальная политика капиталистических держав на Дальнем Востоке. М., 1956. С. 263.

Narochnitskiy A.L. Kolonialnaya politika kapitalisticheskikh derzhav na Dalnem Vostoke. Moscow, 1956. P. 263.

18 Кутаков Л.Н. Указ. соч. С. 174.

Kutakov L.M. Op. cit. P. 174.

19 Елизарьев В.Н. От «Временного соглашения об острове Сахалин» (1867 г.) к Санкт-Петербургскому договору (1875 г.) // Россия и АТР. 2007. № 1. С. 113-114.

Elizarev V.N. Ot «Vremennogo soglasheniya ob ostrove Sakhalin» (1867 g.) k Sankt-Peterburgskomu dogovoru (1875 g.) // Rossiya i ATR. 2007. No. 1. P. 113-114.

20 Lensen G.A. Op. cit. P. 156.

21 АВП РИ. Ф. 161. СПб. ГА II-3. Оп. 34. Д. 1. Л. 61.

AVP RI. F. 161. SPb. GA II-3. Op. 34. D. 1. L. 61.

22 Там же. Л. 64.

Ibidem. L. 64.

23 Там же. Л. 66.

Ibidem. L. 66.

24 Там же. Л. 68.

Ibidem. L. 68.

25 Там же. Л. 75.

Ibidem. L. 75.

26 Там же. Л. 76.

Ibidem. L. 76.

27 Там же. Л. 75.

Ibidem. L. 75.

28 Lensen G.A. Op. cit. P. 158.