Консервативное торможение

Крупнейший российский производитель никеля ГМК "Норникель" обнародовал новую стратегию развития. Компания распродает зарубежные и непрофильные активы, на которые уже нашлись претенденты, вкладывая вырученные средства в российские месторождения. В приоритетах — Заполярье, диверсификация и расчет на первичную продукцию.

Активы первого рода

Новая стратегия "Норникеля" консервативна и сбалансирована, хотя и ее предстоит менять, если цены на продукцию компании рухнут еще сильнее. Мировой никелевый рынок переживает трудные времена. "Учитывая падение цен почти на 30% с начала года, последние кварталы около 25% мощностей отрасли работают в операционный убыток",— посетовал в беседе c "Ъ" заместитель директора по стратегии и развитию бизнеса ГМК Павел Федоров.

Возврат капитала станет основным критерием отбора инвестпроектов, констатируют в ГМК. В компании заявляют, что хотят на каждом шаге добавления стоимости понимать, какова отдача на капитал.

Ранее "Норникель" делал упор на объемы товарного металла, теперь фокус — на добычу. Существующий производственный процесс тяжело менять, эксплуатация уже построенных мощностей почти по определению высокоэффективна. Поэтому возможный отказ от полного цикла с акцентом на добыче и обогащении касается только новых проектов, говорит Павел Федоров. Чтобы максимально рентабельно реализовывать новые проекты, совсем не обязательно строить новое производство полного цикла: металлургия крайне капитало- и энергозатратна, особенно учитывая заполярные условия, объясняет заместитель главы "Норникеля". Как отмечают эксперты, основную маржу горнодобывающие компании получают именно на стадии добычи. Тот опыт, который есть у мировых гигантов, в том числе у BHP, которая останавливает свою цепочку на стадии обогащения, говорит о том, что продавать концентрат может быть и выгоднее. Правило, что продукция более высокого передела обеспечивает и более высокую маржинальность, в данном случае не работает. "Вопрос, касающийся цепочки производства,— нужно ли нам переплавлять добываемую руду или заканчивать на стадии обогащения, тут возникает тема выстраивания логистической цепочки",— рассуждает член комитета по стратегии, директор инвестиционного департамента ХК "Интеррос" Алексей Башкиров. Кроме того, в России в этой области пока действует целый ряд регулятивных ограничений, касающихся в том числе таможенного законодательства, добавляет Павел Федоров.

Многие эксперты говорят о завершении "суперцикла" высоких цен на цветные металлы. Такая внешняя конъюнктура — это самый серьезный вызов для российской цветной металлургии. Новая стратегия "Норникеля", обнародованная в октябре, предполагает, что к 2015 году все производственные активы компании должны соответствовать критериям "первоклассных". Активы первого класса по классификации никелевой компании приносят выручку более $1 млрд, имеют рентабельность по EBITDA более 40%, а также срок жизни более 20 лет. В России компания намерена сконцентрироваться на инвестициях в развитие производства — с 2014 по 2016 год по $2 млрд ежегодно. Серьезные вложения запланированы и в геологоразведку.

"Наши инвестиции можно назвать агрессивно высокими, если сравнивать с многократным сокращением инвестиций и закрытием мощностей другими мировыми производителями в условиях кризиса перепроизводства в горнорудной отрасли, и никелевого рынка в частности",— говорит Павел Федоров. По его словам, все планы по капитальным вложениям увязаны с конкретными проектами и оценками перспектив рынка. Инвестиции по итогам этого года могут составить около $2,2 млрд — на 18,5% меньше по сравнению с прошлым ($2,7 млрд). Опционы по прибавлению новых проектов у компании тоже есть, в случае если цена на металлы существенно вырастет. Сегодня, к сожалению, отдача на реализацию новых проектов неудовлетворительно низка, констатирует господин Федоров.

Приоритетом для компании станет развитие Заполярного филиала. "Норникель" планирует к 2018 году увеличить добычу руды на месторождениях на Таймыре с нынешних 16,5 млн тонн до 18,5-19 млн тонн. Компания назвала и несколько приоритетных проектов, инвестиции в которые в ближайшее десятилетие превысят $4,5 млрд.

Повальная распродажа

Зарубежные предприятия "Норникеля" --- завод в Финляндии Norilsk Nickel Harjavalta (100%), предприятие Tati Nickel в Ботсване, 50% акций предприятия по добыче никеля Nkomati в ЮАР, а также ряд объектов в Австралии: рудник Black Swan, предприятие Norilsk Nickel Cawse, никелевый рудник Lake Johnston и greenfield-проект Honeymoon Well. Почти все они достались компании еще в 2007 году в рамках приобретения LioneOre. "Ъ" уже писал, что развитие этих проектов напрямую увязано с мировой конъюнктурой цен на металлы. Ни для кого не секрет, что себестоимость добычи металлов на большинстве зарубежных активов на несколько десятков процентов, а то и в разы превосходит себестоимость добычи на российских площадках, поэтому при текущих не лучших ценах на металлы расстаться с ними не жалко. "Есть вопросы в отношении иностранных активов. Решено их продавать. Однако надо решить, необходимо ли продавать прямо сейчас или же подождать",— рассуждает член комитета по стратегии, директор инвестиционного департамента ХК "Интеррос" Алексей Башкиров.

Сомнения неудивительны. Ведь еще шесть лет назад, в бытность акционером компании Михаила Прохорова, возражавшего против амбициозной экспансии, компания долго торговалась с горнорудной компанией Xstrata за австралийские и африканские рудники. В итоге в общей сложности на приобретения было затрачено $6,4 млрд. Сейчас, когда никель стоит в три раза дешевле, чем на момент сделки, за такую же цену и уж тем более дороже заграничные владения ГМК никто не купит. Вполне возможно, что "Норникель" сможет продать актив только по символической цене. На такое непростое решение уже пришлось пойти части российских меткомпаний, расплачивающихся солидными бумажными убытками в эпоху падения цен на металлы за бурную зарубежную экспансию в период рекордно высокой стоимости продукции. Продавать теперь ненужные активы компании может помочь банк Barclays, который уже разослал возможным покупателям информацию о предлагаемых активах. К продаже и оценке активов ГМК привлекла еще и Citigroup. "Потенциально зарубежными активами интересуется более двух десятков инвесторов. Среди них — как локальные местные партнеры, так и стратегические инвесторы, а также фонды частных инвестиций",— утверждает Павел Федоров.

Единственный актив, на который компания возлагает хоть какие-то надежды,— финский Norilsk Nickel Harjavalta: его продажа, как уточняет глава и акционер никелевой компании Владимир Потанин, пока под вопросом. В отношении финского завода пока нет четкого ответа по поводу уровня синергии с Заполярным и Кольским филиалами, решение будет принято в ближайшие полгода, рассматриваются разные альтернативы для этого актива, говорит господин Федоров.

А вот непрофильные, в основном энергетические, активы компания намерена реализовать, хотя ситуация на этом рынке не намного лучше, чем на металлургическом. Главный актив компании — доля в российском операторе экспорта-импорта электроэнергии, владеющем еще и рядом станций в России и за рубежом, компании "Интер РАО ЕЭС". Пока в повестке ближайших советов директоров ГМК продажа чуть более 10% акций в энергокомпании, возглавляемой Борисом Ковальчуком, не значится.

Аппетитная выплата

Основной дисбалансирующий фактор для мирового и, как следствие, российского рынка — производство в Китае так называемого никельсодержащего чугуна (аналог никеля), которое достигает полумиллиона тонн в год. Этот фактор ставит российскую цветную металлургию в сложное положение в части обеспечения рентабельности проектов. Больший акцент компания теперь будет делать не на традиционном никеле, а на меди и платиноидах. В рамках стратегии ГМК планирует к 2018 году увеличить выпуск никеля до 225-235 тыс. тонн в год, палладия — до 2,73-2,84 млн унций. По итогам 2013 года компания планирует произвести 229 тыс. тонн никеля и 2,576 млн унций палладия. Кроме того, "Норникель" планирует к 2018 году увеличить выпуск меди до 420-445 тыс. тонн в год, платины — до 665-690 тыс. унций. Диверсификация не является самоцелью, но "мы будем смотреть на увеличение выпуска меди и металлов платиновой группы в периметре существующих проектов", поскольку это фундаментально привлекательные рынки, рассказал Павел Федоров.

Главное сейчас то, как в ближайшие два-три года будет происходить самый трудный этап — непосредственно реализация стратегии компании, признает Алексей Башкиров, который видит в этой ситуации несколько рисков. В первую очередь риск падения цен на металлы. "Если цены на металлы упадут на 5% по сравнению с текущими уровнями, существенных изменений не произойдет, но если падение составит, например, 25%, все параметры могут быть пересмотрены",— предупреждает топ-менеджер "Интерроса". Второй риск касается человеческого фактора. "Насколько у менеджмента хватит ресурсов на реализацию всех озвученных в рамках стратегии мероприятий в срок",— рассуждает Алексей Башкиров. Хватить должно и квалифицированных кадров, смена которых в ГМК в последнее время не редкость. "Стратегия сбалансирована и в корпоративном, и в производственном смысле,— говорит аналитик RMG Securities Андрей Третельников.— Хотя риски сокращения инвестпрограммы и увеличения долгового финансирования сохраняются".

Стратегия стратегией, а от долгоиграющего конфликта владельцев компании далеко не уйти. О солидном размере дивидендов владельцы бумаг ГМК "Интеррос" Владимира Потанина, "Русал" Олега Дерипаски и Millhouse Романа Абрамовича договорились еще в прошлом году. За счет этого удалось хотя бы на время остановить тлеющий конфликт владельцев. Акционеры должны были получить за 2012 год $2 млрд, а за 2013 и 2014 годы — по $3 млрд, то есть в общей сложности около $8 млрд. $2 млрд за 2012 год уже выплачены. В дальнейшем размер дивидендов должен рассчитываться как половина EBITDA компании. Но в рамках новой стратегии в ближайшие годы владельцам компании придется поумерить аппетиты. По итогам текущего и следующего годов "Интеррос", "Русал" и Millhouse могут получить лишь около $2 млрд, не считая средств от продажи непрофильных активов. По решению совета директоров дивиденды в 2013 и 2014 финансовых годах составят 50% от EBITDA, но не менее пресловутых $2 млрд. Правда, падение выплат может быть компенсировано в последующих годах. Дивиденды за финансовый год, заканчивающийся в 2015 году, достигнут 50% от EBITDA за 2015 год плюс разница между $7 млрд и общей суммой дивидендных выплат за 2014 и 2015 годы (с возможностью 20-процентной отсрочки выплаты до следующего года). При этом любой доход от продажи непрофильных активов компании будет выплачен в период 2014-2015 годов в качестве специального дивиденда на общую сумму до $1 млрд. ГМК — уникальная компания, обладающая достаточными ресурсами, чтобы обеспечить полноценное финансирование необходимых инвестиционных проектов и согласованного уровня дивидендов, убеждены в "Русале", крайне заинтересованном в получении выплат в полном объеме хотя бы для того, чтобы гасить свой долг, превышающий $9 млрд. Вопрос изменения размера дивидендов в том числе будет зависеть от цен на металлы, осторожен Алексей Башкиров. По его словам, для всех акционеров наряду с размером выплачиваемых дивидендов очень важной задачей является и работа, способствующая росту капитализации компании и формирующая справедливую оценку ее инвесторами.