Богословское осмысление раскола па триархом Афанасием I Константинопольским (1289–1293; 1303–1309)

DOI: 10.24411/1814-5574-2018-10061

теология

М.А. Вишняк

богословское осмысление раскола патриархом афанасием i

константинопольским

В настоящей статье на основании письменного наследия патриарха Афанасия I Константинопольского (1289-1293; 1303-1309) уясняется его богословский взгляд на проблему раскола. Предметом осмысления для патр. Афанасия был, в основном, арсенитский раскол (1265-1310), но также и ряд других расколов его времени в Константинопольском патриархате. Наиболее оригинальная часть богословия патриарха — христологическое и экклезиологическое осмысление раскола. Смысл Боговоплощения Христа — примирение человечества в Себе, в Церкви как Своем Теле. Раскольник отторгается от Тела Христа и тем самым противится Домостроительству спасения. Патриарх прибегает к известному образу раскола как рассечения Тела Христа, которое имеет параллели в современной ему проти-вораскольнической литературе. Но в данном случае патр. Афанасий I предстает не как отвлеченный мыслитель, а как выразитель созерцаемой мистической реальности. Значение раскола с сотериологической точки зрения, по мнению патриарха, заключается в том, что он попускается Богом к «испытанию и славе верных». Патриарх вскрывает духовные причины раскола — страсти в сердце раскольника: упорство, нераскаянность, тщеславие, властолюбие и корыстолюбие и, в конечном счете, противление Богу. Богословие свт. Афанасия содержит минимум привязок к исторической конкретике и потому остается актуальным по сей день.

Ключевые слова: патриарх Афанасий I Константинопольский, раскол, богословие раскола, арсениты, арсенитский раскол, противораскольническая литература, Феолипт Филадельфийский, Церковь, византийское богословие XIII-XIV вв.

Богословская тематика Византии палеологовского времени определялась в основном двумя факторами: отношениями между Константинополем и Римом и влиянием на Византию зарождающегося на Западе гуманизма. Тем не менее, перед Константинопольским патриархатом вставали и иные, чисто внутренние проблемы, как, например, арсенитский раскол (1265-1310), ставший одним из самых болезненных в истории Византии1.

Непримиримым врагом арсенитского раскола был выдающийся иерарх свт. Афанасий I (1289-1293; 1303-1309) Константинопольский2. Хотя он вошел в историю по преимуществу как церковный обновитель-реформатор и социально активный патриарх, в его творениях можно встретить редкий для поздневизантийской литературы пример богословского осмысления раскола.

Цель настоящей статьи — на основании письменного наследия патр. Афанасия (главным образом антиарсенитского послания3 и ряда писем4) уяснить его богословский взгляд на феномен раскола.

Михаил Андреевич Вишняк — магистр богословия, аспирант Московской духовной академии (gweharall@gmail.com).

1 Библиографию и источники по арсенитскому расколу см.: [Вишняк, 2017, 17].

2 О нем см.: [Talbot, 1973; Talbot, 1975, xv-xxxi; Patedakis, 2004, 1-16].

3 Издано в: [Patedakis, 2004, 172-196]. О нем см.: [Patedakis, 2004, 197-200].

4 В данной статье мы будем пользоваться основными изданиями писем патриарха, среди которых: издание Э.-М. Талбот [Talbot, 1975] и М. Патедакиса [Patedakis, 2004]. Цитируя или ссылаясь в дальнейшем на письма в издании Талбот и Патедакиса, мы будем использовать соответственно аббревиатуры Ta. и Pa. и указывать номер письма в издании и номер строки.

Христологическое и экклезиологическое понимание раскола

Патриарх пишет в своем антиарсенитском послании: «К ним [нашим грехам], в приложение порока и раздражение Бога прибавляются и [дела] ксилотов5, хотя человеколюбивый Бог ради [Своего] создания безгрешно вочеловечился и благовестил мир вам, дальним и ближним, и Своею Плотью разрушил средостение вражды, чтобы оно [создание] не восставало, раздираясь заблуждениями и [ложными] верованиями. Ибо Христос есть мир наш, как [пишет] божественный апостол, благоволивший примирить людей и создать [их] в одного нового человека, умиротворяя в Себе (ср. Еф 2:14-17), хотя некоторые в [разных] поколениях восставали, худо неистовствуя против истины, чтобы отторгать (ср. Деян 20:30) и самих себя, и других от Церкви Христовой»6.

Цель воплощения Христа — примирение человечества в Себе, чтобы «оно не восставало» (цЛ отаоча^ау). Причина восстаний — заблуждения и ложные верования. Человечество примиряется в Церкви, которая есть Тело Христово. И все же, несмотря на Домостроительство спасения, в каждом роде (ката уеуеад) находились люди, которые неистовствовали (^итт^аауед) против Церкви. Раскольники — это сознательные враги Домостроительства спасения, противники Самого Бога, которые не довольствуются своей собственной погибелью, но еще отторгают и других от Церкви Христовой, лишая их спасения.

Для патр. Афанасия Христос и Церковь суть едино, и таким образом происходит естественный переход от христологии к экклезиологии.

Раскол как рассечение Тела Христова

В том же послании патриарх Афанасий пишет: «Совершенно чужд Богу и явно христоубийца тот, кто раскалывает Церковь и рассекает Христа, он мертвый член, как бы отсекаемый от своего целого тела, и иссохшая ветвь, совершенно отторгающаяся от остальной части древесного состава, и ничем не отличается от еретиков; его грех даже мученическая кровь не может отмыть и изгладить, как говорит Игнатий Бого-носец»7. В этом выражении важны две мысли: первая — что раскольник совершенно чужд Церкви, вторая — что тяжесть греха раскола такова, что делает раскольника убийцей Христа, рассекающим Его Тело (т. е. Церковь).

Мотив рассечения Тела Христова является принципиальным для патр. Афанасия. В своем обширном письме императору о церковных нестроениях [Та. 69] св. Афанасий повествует о видении, в котором некоторому лицу явился висящий на Кресте Спаситель с растерзанной на пять частей плотью: «Действительно, я доподлинно слышал, что одному из раскольников (тму ох^оцеуыу тт) явился Спаситель, висящий на Кресте, и Его святая плоть была растерзана на пять частей. И когда видевший со скорбью заплакал и спросил, кто дерзнул на столь ужасное

5 «Ксилотами» (¡;иХа>та1) патр. Афанасий называл арсенитов. Этот каламбур составлен из двух слов: ¡;гХоу («дерево») и («ревнитель») и призван был заменить употреблявшееся арсени-тами в отношении себя слово ¡^ХютаС («ревнители»). Подробнее об этом см.: [Вишняк, 2017, 18].

6 Меб' «у ец как1а< простб^кгр ка1 хоХоу, оь^оь, 0£ог просттебатаь ка1 та тму ¡^иХютМу, тог фьХаубрапои кау тогт«> 0£ог тог пХастцато< харьу ЦЛ сттааьафн' ¿><5 пХауац ка1 Зо^ац Зьакекофбаь ауацарт^та>< еуаубра>п^стауто< ка1 егаууеХьстацеуои £ÍрrfvrJV ¿¡IV тоц цакрау пои ка1 еууюта ка1 ту тоитои старт тЦд ёхврсд Хшттод тд ¡ea6тolхov. Хрютдд уар ¿от ) £Íprfvц гцж, кабапои о бе!о< Ап6сттоХо<, ег5ок^ста< вротог< апокстаХХа^ш кт ктшси eíд Ëvа кшvдv avврыnov ¿V агтф е1рг]У£гоута<, £1 ка1 ката уеу£а< ката аХг|б£1а< т1У£< какм< Хитт^стаут£< ¿¡¡^еотцож Хрютог £ккХг]ст1а< ка1 еаитог< ка1 т1уа< аяооят [Ра. 2:58-66].

7 аХХ6трю< тог ©еог паут£Хм< ка1 про5г]Хоу хр1сттокт6уо< о тгр £ккХг]ст1ау стх^му ка1 кататецудау Хрютог, уеуекрмцеуоу то цеХо< о1к£1а< оХоц£Х£1а< апотецу6ц£уо< ка1 кХа5о< ката^про< тог Хоьпог 5еу5рои стицфиог< стиуех£1а< оХотеХм< апостпац£уо<, ка1 тму а^ргакму кат' ог5еу 51£уг]уоха><, ог ка1 тг|у ацартСау ог5е цартирька аьцата 5гуаута1 апопХгуа1 ка1 е^аХа^ац кабапои фг|ст1у о 0£оф6ро< Тууатю< [Ра. 2:198-203].

дело, Спаситель сказал спросившему: „Вы, которые насколько возможно уподобились Арию, разве что тот сделал это с Моим хитоном, вы же, как видишь, с Моею плотью". И, как я полагаю, следует думать, что первый разрыв (р^ьу) есть соединение с италийцами; второй — [разрыв] арсениан (т^у тыу Арстеуютыу); третий и четвёртый — [разрыв] египтян и тирян, и тех, кто вместе с ними прибыл сюда для разрушения добра; пятый, вдобавок к тем, — блистательный ряд хороших священников и заговор, составленный ими к их собственному несчастью и к разложению Церкви» [Та. 69:43-55]. Расколы перечислены патр. Афанасием в хронологическом порядке, начиная от Лионской унии и заканчивая разделением между ним и клиром Святой Софии8. Среди этих расколов арсенитский был наиболее длительным и болезненным.

Схожие образы использовали многие из полемизировавших с арсенитами современников св. Афанасия: патр. Григорий Кипрский (в письме арсениту Афанасию Лепендрину)9, монах Мефодий10, митр. Иоанн Хила11, св. Феолипт Филадельфийский12, но сами эти образы восходят к ранней христианской экклезиологии и встречаются уже у св. Киприана Карфагенского [Пржегорлинский, 2011, 98-100]. Возможно, что речь идет о взаимном влиянии и эти образы воспроизводились без осознания их мистической глубины, особенно теми из современников патр. Афанасия, которые были склонны более к философским спекуляциям, нежели к деятельной аскети-ке. В данном случае свидетельство патр. Афанасия, большая часть жизни которого прошла в молитвенном подвиге, важно как отражение созерцаемой и переживаемой им мистической реальности [Пржегорлинский, 2002, 58].

Парадоксальность раскола в том, что он причиняет страдания Самому бесстрастному Богочеловеку, разделяя неразделимое Тело Христово.

Еще один схожий образ мы находим в письме патриарха к Марии, супруге императора Михаила IX13: «Древо жизни — Церковь Христова (Аеуброу Л ¿кк^поьа Хрюгои); как ветвь, отсеченная от здорового дерева, понемногу увядает, засыхает и делается пищей огня (ср. Ин 15:6), так и здесь. И вот подтверждение: многие после Домостроительства воплощения Христа и Бога моего отсекли себя от живоносного древа, то есть от Церкви, или ересью, или расколом. И древо жизни, Церковь, напаиваемая и просвещаемая Христом и Спасителем моим, цветет; а отступившие от нее погибли, как добровольно удалившие себя от Бога» [Та. 34:31-38]. Древо жизни, насажденное посреди рая (ср. Быт 2:9), — символ бессмертия, как и христианская Церковь, подающая бессмертие. Здесь подчеркнут тот аспект, что раскольники, хотя они и рассекают Тело Христа, сами мертвы, отпали от Церкви, не принадлежат ей, преданы духовной смерти, царящей вне Церкви.

Таким образом, экклезиологический аспект раскола — это добровольное удаление раскольника от Бога, которое проявляется мистическим образом как отсечение от Тела Христова — Церкви, и духовная смерть.

Сотериологическое значение раскола

Другой мистический образ раскола — евангельские плевелы, посеянные среди пшеницы (Мф 13:25-30). Патриарх призывает верных не дивиться тому, что Владыка

8 См.: [Talbot, 1975, 382-384]. Подробнее об этих расколах см.: [Talbot, 1973, 19-26].

9 то XpiCTTor aw^a аяараааетш Kai Xr^aiverai [Eustratiades, 1909, 104. Ep. 147].

10 то KaXov axi?£iv aw^a rr|v (т^<?) 'EKK^r]CTia< Xpiaror [PG 140, 797B]; Kai тог ц] axitfS^vai 9povriZ«v то aw^a Хр1сттог [PG 140, 785D-788A].

11 Каутегб^ то ^eya Kai тlЦl¿>тaтоv aw^a Хрютог, тгр ayiav 'EKK^naiav auTOr Xeyo^ev, or KaXw< orS' £иаф«< S^ip^ai Kai 5laк6пт£тal [Darrouzes, 1966, 357:19-21].

12 огто1 EX0poi, Sia^epiZ^evoi тгр EKK^naiav Kai тгр iepwarvnv Ka^^v^^ K^pov iSiov [Theol. 2.293-295; ср. Theol. 2.268-284]. Две часто цитируемые в настоящей статье антиарсенит-ские проповеди св. Феолипта обозначены аббревиатурами Theol. 1 (издана в: [Gregoropoulos, 1996, 305-317]) и Theol. 2 [Gregoropoulos, 1996, 318-345]).

13 О письме см.: [Talbot, 1975, 342-343; Вишняк, 2017, 19-20].

всяческих оставил плевелы расти вместе с пшеницей и позволил действовать сеятелю плевел дьяволу, к испытанию и славе верных14. Отсюда становится понятным духовный смысл существования раскола с сотериологической точки зрения: раскол есть попущенное Богом испытание доброкачественности духовного подвига.

Однако отпадение в раскол не есть нечто окончательное. Да, плевелы несомненно будут ввержены в печь огненную, уготованную дьяволу и аггелам его (ср. Мф 25:41) [Ра. 2:178-180]; однако плевелы могут превратиться в пшеницу, и это — дело всей Церкви; патриарх пишет верным: «Нам позволено до конца непрестанно молить Владыку, пока мы среди живых, чтобы увидеть, как плевелы претворятся в славную пшеницу», дабы подвизаться со всеми верными наследовать Небесное Царство [Ра. 2:203-207]. Верные христиане — активные участники врачевания церковного Тела: молитвой, слезами15, твердым исповеданием православной веры согласно с установлениями Святой Кафолической и Апостольской Церкви Божией и неприятием всякого чуждого образа мыслей (фроуп^а)16, благоговейным и почтительным отношением к канонам Церкви [Ра. 2:203-207] они помогают раскольникам обратиться.

Духовные причины раскола

В творениях патр. Афанасия вскрываются глубокие духовные причины раскола.

Так, в вышеупомянутом письме Марии он предостерегает ее от благотворения раскольникам, которые «принимают это для утверждения в своем душевредном противостоянии, а не для исправления; ибо они отделяются (аяобисгаутш) не по неведению (за которое [могли бы быть] помилованы), но по страсти. <...> Раскольник желает, чтобы миром обладали ссоры (ца%ад) и смятения (тара^ад), потому что он раз и навсегда отринул Бога мира от сердца своим злым любопрением» [Та. 34:18-23, 28-30].

В другом письме императору Афанасий I пишет: «Обличай злобу раскольников не на словах только; ибо они не уразумели, что благость Божия к покаянию ведет их. По такому великому своему упорству и нераскаянности сердечной да вкусят они негодования справедливого царского суда (ср. Рим 2:4-5)» [Та. 6:7-8]. Страсть, любопре-ние, упорство, нераскаянность — вот, согласно патр. Афанасию, глубинные причины раскола. Среди страстей и пороков, обладающих арсенитами, патриарх особенно подчеркивает также тщеславие, властолюбие и корыстолюбие. Так, любоначалие и овол (деньги) заставляют раскольников ненавидеть мир17. Арсениты характеризуются им как «беспокойные (аогатоь) и буйнотщеславные (бо^оцауеТд)»; они отделяются и друг от друга «не ради того, чтобы быть на стороне православных, но ради выгоды (ёуекеу кербоид) и того, чтобы завлекать (оиХауыу^от) некоторых из тех, кто хуже относится к истине (тыу пер! т^у а^Эеьау 81,ак£1,ц£у<му аабротерсгу)» [Ра. 17:141-143]18.

К этим же порокам, в сущности, сводили раскол и другие полемисты, например митр. Иоанн Хила19. Но больше всего в этом отношении взгляды патриарха схожи

14 ц] аиуапаумцеба тогтоьд, цп5е баица^оцеу Зькаьмааутод огтю тог паутму Аеопотои ка1 аца тф окш ка1 та а№аи%теава1 кpívovтog, опои ка1 тov ояорёа тт Z^Zavíыv е1д Зокьцгр афеб^аь ка1 5о^ау тму екХект^ [Ра. 2:174-177].

15 пер1 «V ка1 5акрие1У хрей^ тоу беофЛ^ [Ра. 17:136-137].

16 aпаv апоРаХХоц^оь фр6vnца те ка1 ^огХпца ка1 ауабецать ЁкЗьЗоштед то ц] фроvогv орбоЗо^мд [Ра. 2:167-168]. Та же мысль у св. Феолипта: [Йюо1. 2:104-108].

17 е1 ц^ пои то фíХaрxоv ка1 о б^оХод епХ^рмае тад кар51ад тпМ ка1 5ь' а тгр еíр^vnv е1код агтоид апеxбаvеaбаl [Ра. 2:457-59].

18 Подобные характеристики у св. Феолипта: ф1Хо5о^1ад ка1 ф1Хокер51ад PаХХ6цеvоl 5орат1 ["Пюо1. 2:281; ср. также: ^ео1. 1:50-55].

19 Е1 5е ц] параткр^аь ка1 паро^отаь гцад еíxоцеv, е1пе1/у Лцеьд еíxоцеv ка1 то т^д гцетерад гперофСад ка1 апоатааемд аХnб£aтатоv аíтlоv• ка1 паvтмд уе е1пе^ еíxоцеv от1 фьХарх^а тогто тux6V, ^то1 хрпцатм^ ерод, ^ фб6Vод, ^ ц1аод, ^ т1 тму ооа аХХа тоюгта о1 ^брюпоь паaxоualv, оп'брмпн'оьд пабеа^ гпопíптоvтед [Darrouzës, 1966, 358:15-19].

со взглядами митр. Феолипта, который говорит: «Принимающие их заблуждение обнажают себя от истины и, как из листьев смоковницы, сшивают одежды неразумных оправданий, пустословий и клеветы против поборников благочестия, пытаясь тщетными посулами, пустыми надеждами и лжепророчествами покрыть наготу своих страстей и невежества»20. О. Александр Пржегорлинский, подытоживая позицию св. Феолипта, пишет: «Итак, Феолипт оставляет в стороне всю политическую, социальную, догматическую, каноническую подоплеку арсенитского раскола и рассматривает проблему в плоскости этической. Он настаивает на том, что в данном конкретном случае религиозная мотивация есть ширма для реализации весьма естественных (по Феолипту — греховных) устремлений»21. Полное единомыслие с патр. Афанасием очевидно, причем общность здесь не только во взглядах, но и в самом подходе с позиций аскетической психологии22.

Таким образом, причиной раскола оказывается внутреннее отступление от Бога самого раскольника, т. е. реализация свободного выбора человеком, который выбирает противление Богу: арсениты «воле Божией противятся» (ср. Деян 7:51)23, хотя внешние формы этого противления вполне могут носить черты борьбы за истину.

Заключение

В своем богословии раскола патр. Афанасий предстает как вполне самостоятельный богослов. Наиболее оригинальной частью его богословия является христологическое и экклезиологическое осмысление раскола. Патриарх прибегает и к распространенным в его эпоху образам, но, несомненно, воспроизводит их не как риторические фигуры, а с полным видением их мистической глубины. Как опытный аскет, он не останавливается на внешних причинах раскола, но вскрывает его духовную глубину, обнажая гнездящиеся в сердцах раскольников страсти и, в конечном счете, богоборчество.

Хотя писания свт. Афанасия были составлены им по поводу конкретных расколов, они остаются актуальными на все времена, так как они минимально привязаны к исторической конкретике, а духовные причины раскола остаются прежними. Сегодня, когда Вселенская Православная Церковь переживает множество расколов и разделений, писания свт. Афанасия являют нам верные богословские ориентиры в богословии и жизни.

Источники и литература

1. Вишняк (2017) — Вишняк М.В. Образ арсенитов в эпистолярном наследии патриарха Афанасия I Константинопольского // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4: История. Регионоведение. Международные отношения. 2017. Т. 22. № 5. С. 16-26.

2. Пржегорлинский (2002) — ПржегорлинскийА.А. Арсенитская схизма в изображении св. Феолипта Филадельфийского и личность Феолипта в свете его противостояния арсени-там // Мир Православия: Сборник статей. 2002. Вып. 4. С. 51-76.

3. Пржегорлинский (2011) — Пржегорлинский А, свящ. Византийская Церковь на рубеже ХШ-ХГУ вв. Деятельность и наследие св. Феолипта, митрополита Филадельфийского. СПб., 2011.

20 "Об£у ка1 о1 пара5£хоц£уо1 тгр пХаугр агтму, уицуогц£уо1 аХг|б£1а<, профаст£1< ау£иХ6уои< ка1 цатаюХоу1а< ка1 стикофаут1а< ката тму ауатсттму £гст£р£1а< стирраптоист1, кабап£р т1уа фгХХа стик^<, цатаСац гпостх£ст£ст1 ка1 к£уац еХп1ст1 ка1 ^иЗопрофптаац прауцат£и6ц£уо1 £цгсабаа< ка1 аууа>ст1а< агтму тгр угцуаюту п£р1каХгпт£1у ["Йюо1.1:113-118; перевод: Пржегор-линский, 2011, 193].

21 [Пржегорлинский, 2011, 109].

22 [Пржегорлинский, 2011, 110].

23 о'{ ка1 тф баф РоиХ^цать аутьпСптоисть [Ра.2:67].

4. Darrouzès (1966) — Documents inédits d'ecclésiologie byzantine / Ed. J. Darrouzès. Paris, 1966. (Archives de l'Orient Chrétien. 10).

5. Eustratiades (1909) — Toù oo^wxâxou Kal XoyiMxâxou Kal oIkou^evikoù naxptap^ou Kûpou rpnyopiou xoù Kunpiou 'EnioxoXaî / "EkS. Xw^pôvioç [EùorpaxiâSnç] // 'EKK^nciaariKog Oapoç. 1909. Tôp. 4. Teûx. 20. 2. 97-128.

6. Gregoropoulos (1996) — ©eoX^nxou OiXaSeX^iaç xoù OpoXoynxoù (1250-1322). Bîoç Kal "Epya. B' pépoç: KpixiKÔ keî^evo — a^ô^ia / 'EkS. I. K. rpnyoponoùXou. Kaxepivn, 1996.

7. Patedakis (2004) — Patedakis M. Athanasios I, Patriarch of Constantinople (1289-1293; 1303-1309): A Critical Edition with Introduction and Commentary of Selected Unpublished Works (PhD dissertation). University of Oxford, 2004.

8. Talbot (1973) — Talbot A.-M. The Patriarch Athanasius (1289-1293; 1303-1309) and the Church // Dumbarton Oaks Papers. 1973. T. 27. P. 11-28.

9. Talbot (1975) — The Correspondence of Athanasius I, Patriarch of Constantinople: Letters to the Emperor Andronicus II, Members of the Imperial Family, and Officials / Ed., transl., comm. A.-M. M. Talbot. Washington, 1975 (Corpus Fontium Historiae Byzantinae. 7 [Dumbarton Oaks Texts 3]).

Mikhail Vishnyak. The Theological Interpretation of Schism by Patriarch Athanasius I of Constantinople (1289-1293, 1303-1309).

Abstract: In this article, on the basis of the written legacy of Patriarch Athanasius I of Constantinople (1289-1293, 1303-1309), his theological views on the problem of schism are made clear. The subject of reflection for Athanasius was, in the main, the Arsenite schism (1265-1310), but also a number of other schisms during his time as the Patriarch of Constantinople. The most original part of the theology of the patriarch is the Christological and ecclesiological interpretation of schism. The meaning of Christ's incarnation is the reconciliation of humanity in Himself, in the Church as His Body. The schismatic is rejected from the Body of Christ and thus resists the economy of Salvation. The Patriarch resorts to the well-known image of the schism as a tearing up of the Body of Christ, which has parallels in contemporary anti-schismatic literature. But in this case, the patriarch does not appear as an abstract thinker, but as a spokesman for contemplated mystical reality. The significance of schism from the soteriological point of view, in the patriarch's opinion, lies in the fact that it is allowed by God to "test and glorify the faithful". The patriarch reveals the spiritual causes of schism — passions in the heart of the schismatic: insolence, impenitence, vanity, lust for power and self-interest and, ultimately, opposition to God. The theology of St. Athanasius contains only minimal connections to historical specifics, and, therefore, remains relevant to this day.

Keywords: Patriarch Athanasius I of Constantinople, schism, theology of schism, Arsenites, Arsenite schism, anti-schismatic literature, Theoleptos of Philadelphia, Church, Byzantine theology in the 13th-14th centuries.

Mikhail Andreyevich Vishnyak — Master of Theology, Graduate student at Moscow Theological Academy (gweharall@gmail.com).

Sources and References

1. Vishnyak (2017) — Vishnyak M.V. Obraz arsenitov v epistolyarnom nasledii patriarkha Afanasiya I Konstantinopol'skogo [The image of the arsenites in the epistolary heritage of Patriarch Athanasius I of Constantinople]. Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 4: Istoriya. Regionovedenie. Mezhdunarodnye otnosheniya. 2017, t. 22, no. 5, pp. 16-26. (In Russian).

2. Przhegorlinskiy (2002) — Przhegorlinskiy A. A. Arsenitskaya skhizma v izobrazhenii sv. Feolipta Filadel'fiyskogo i lichnost' Feolipta v svete ego protivostoyaniya arsenitam [Arsenite

schism depicting by St. Theophilus of Philadelphia and the personality of Theoliptos in the light of his confrontation with the arsenites]. Mir Pravoslaviya: Sbornik statey. 2002, Is. 4, pp. 51-76. (In Russian).

3. Przhegorlinskiy (2011) — Przhegorlinskiy A., svyashch. Vizantiyskaya Tserkov' na rubezhe XIII-XIV vv. Deyatel'nost' i nasledie sv. Feolipta, mitropolita Filadel'fiyskogo [Byzantine Church at the turn of the 13th-14th centuries. Activities and Heritage of St. Theophilus, Metropolitan of Philadelphia]. Saint-Petersburg, 2011. (In Russian).

4. Darrouzès (1966) — Documents inédits d'ecclésiologie byzantine. Ed. by J. Darrouzès. Paris, 1966. (Archives de l'Orient Chrétien. 10).

5. Eustratiades (1909) — Toù стофштатои ка1 Хоукштатои ка1 oIkou^evikoù naxptap^ou Kûpou Грпуорюи той Kunpiou 'ErtiaroXai. "Ekö. Xi^pôvioç [EùarpaTiâônç]. 'ЕккХцтаатжод Фарод. 1909, 4, teÛX. 20, ç. 97-128.

6. Gregoropoulos (1996) — ©шХгрттои ФЛабеХфьад той ОцоХоуптои (1250-1322). Bioç ка1 "Epya. В' ^Époç: KpiriKÔ keî^evo — a^oXia. "EkS. I. К. ГрпуоролоиХои. Karepiv^, 1996.

7. Patedakis (2004) — Patedakis M. Athanasios I, Patriarch of Constantinople (1289-1293; 13031309): A Critical Edition with Introduction and Commentary of Selected Unpublished Works (PhD dissertation). University of Oxford, 2004.

8. Talbot (1973) — Talbot A.-M. The Patriarch Athanasius (1289-1293; 1303-1309) and the Church. Dumbarton Oaks Papers. 1973, t. 27, pp. 11-28.

9. Talbot (1975) — The Correspondence of Athanasius I, Patriarch of Constantinople: Letters to the Emperor Andronicus II, Members of the Imperial Family, and Officials. Ed., transl., comm. by A.-M. M. Talbot. Washington, 1975 (Corpus Fontium Historiae Byzantinae. 7 [Dumbarton Oaks Texts 3]).