Налог класса «люкс»

На днях спикер Совета федерации Сергей Миронов выступил со свежей антикризисной инициативой — ввести в России налог на роскошь. Что входит в понятие роскоши, спикер уже исчислил: это недвижимость стоимостью более 15 млн рублей, вертолеты, яхты, самолеты, автомобили дороже 2 млн рублей, антиквариат от 300 тыс. рублей. Обозреватель "Власти" Сергей Минаев не сомневается, что при желании список можно значительно расширить.

Налоги на роскошь могут взиматься в самых различных формах. В Древнем Риме, например, существовал военный налог — трибутум — для финансирования военных походов римских легионов. Все граждане Рима один раз в пять лет подавали декларации о принадлежащем им имуществе и должны были заплатить государству одну десятую процента его стоимости — весьма скромная налоговая ставка. Утаивание имущества от властей вело к суровым наказаниям, вплоть до продажи утаившего в рабство, то есть обращения его самого в чье-то движимое имущество. На самом деле это был налог на роскошь: все ювелирные изделия, дорогие женские одежды, богато отделанные транспортные средства (повозки и носилки) в целях налогообложения оценивались в десять раз выше своей реальной стоимости, а к другим видам имущества повышающие коэффициенты не применялись. Таким образом, обладатели предметов роскоши на деле платили по ставкам в десять раз большим, чем обычные римляне. Более того, сверх повышенного налога от роскошествовавших власти требовали еще и значительных принудительных займов на военные цели. Важно, что этот налог на роскошь был постоянным: если ювелирные изделия или носилки по-прежнему находились у своего владельца, он должен был через пять лет снова за них заплатить. К концу II века до н. э. налог на роскошь был отменен: появившиеся римские провинции, обложенные тяжелым подушным налогом, уже могли самостоятельно содержать легионы.

Знаменитый римский оратор Марк Тулий Цицерон (106-43 годы до н. э.) говорил об этом налоге: "Когда Рим вел бесконечные войны и казна была пуста, наши предки часто использовали налогообложение собственности. Нужно сделать все, чтобы такое у нас больше не повторилось, нужно принять все меры предосторожности, чтобы в таком налоге не возникло нужды. Но если правительство какой-либо страны все-таки столкнется с необходимостью вводить налоги на собственность, ему следует помнить: нужно любыми силами сделать для всего населения очевидным, что это единственный выход и альтернативой является гибель всей нации".

В древнегреческих городах-государствах практиковалась другая система налога на роскошь — самообложение богатых граждан. Богачи, ведущие роскошный образ жизни, самостоятельно вносили деньги на вооружение армии и флота, проведение спортивных мероприятий и строительство культовых сооружений. Такой взнос назывался "литургия". Богачи состязались между собой за право послужить отечеству литургией. Можно даже сказать, что литургия для них сама по себе была предметом роскоши: они хотели с ее помощью произвести впечатление на народ точно так же, как с помощью роскошного дома, красиво убранной колесницы или личной галеры.

Впрочем, эта налоговая система была все-таки не совсем добровольной — власти всячески подчеркивали, что иначе и быть не может. Как указывал афинский лидер Перикл (490-429 годы до н. э.), "у нас есть неписанные законы, нарушение которых всеми будет сочтено постыдным... Мы полагаем, что богатство — это то, что следует использовать для общей пользы, а не то, чем нужно просто хвастаться".

Впрочем, более распространенной системой обложения предметов роскоши является просто взимание специального налога при их покупке, в том числе и для финансирования военных нужд. Например, в воюющей Великобритании в 1942 году не просто был удвоен налог с продаж предметов роскоши (с 33,3% до 66,6% их продажной цены), но к таким явным предметам роскоши, как меха и драгоценности, добавился целый список товаров, которые в обычных условиях вряд ли кто-нибудь назвал бы роскошными: шляпы, перчатки, носовые платки, бумажники, часы, подтяжки.

Что такое предметы роскоши — важная философская проблема. Английский мыслитель Бернард Мандевиль писал в 1714 году: "Если роскошью считать все то, что не является непосредственно необходимым для существования человека как живого существа (а если подходить со всею строгостью, то именно так и следует поступать), то в мире ничего иного и нельзя обнаружить. Даже среди голых дикарей, по всей вероятности, нет таких, кто к настоящему времени не внес никаких улучшений в свой прежний образ жизни и либо в приготовлении пищи, либо в оборудовании своих хижин, либо еще в чем-нибудь не добавил ничего к тому, что некогда удовлетворяло их. Каждый скажет, что это определение слишком строго; я придерживаюсь такого же мнения; но если мы отступим хотя бы на дюйм от этой суровости, то, я боюсь, мы не будем знать, где остановиться...Жизненные удобства слишком разнообразны и обширны, и никто не может сказать, что люди понимают под ними, исключая те случаи, когда известно, какой образ жизни они ведут... Люди могут вместе ходить в церковь и верить одинаково, но я склонен полагать, что когда они молятся о хлебе насущном, в эту молитву епископ включает кое-какие вещи, о которых церковный сторож даже не помышляет... Если мы однажды откажемся называть роскошью все, что не является абсолютно необходимым для поддержания жизни человека, то роскоши вообще не окажется. Ибо, если потребности человека бесчисленны, тогда то, что должно удовлетворять их, не имеет границ; то что называют излишним для одной категории людей, будет называться необходимым для людей более высокого положения... В одном смысле все можно назвать роскошью, в другом — ее как таковой не существует".

Другие исследователи указывают на то, что люди сами как-то разбираются, что роскошь, а что нет, и это различие имеет важнейшее социальное значение. В 1899 году теоретик демонстративного потребления американец Торстейн Веблен писал: "Когда достигнута стадия производства с институтом подневольного рабства в основании, общим, весьма строго применяемым правилом становится то, что низший трудолюбивый класс должен потреблять лишь самое необходимое для поддержания жизни. Жизненные удобства и роскошь по природе вещей принадлежат праздному классу. При таком запрете употребление определенных видов провизии, а точнее, напитков строгим образом сохраняется за высшим классом. Неукоснительно соблюдаемые различия в рационах питания лучше всего видны в употреблении алкогольных напитков... Если они дороги, их потребление воспринимается как благопристойное и почетное. Следовательно, неблагородные слои, прежде всего женщины, должны от них воздерживаться... Для господина, живущего в праздности, демонстративное потребление материальных ценностей есть средство достижения уважения. По мере того как богатство сосредоточивается в его руках, его собственные усилия не обеспечивают ему без посторонней помощи доказательств своего могущества. Следовательно, он приводит на подмогу друзей и соперников, прибегая к ценным подаркам и устраивая дорогие пиры и увеселения".

В СССР налогообложению роскоши уделяли первостепенное значение. Прямо в соответствии с теорией Веблена алкогольные напитки были объявлены в 1922 году "удовлетворяющими второстепенные потребности" (то есть признаками роскоши). На этиловый спирт, водку, коньяк и пиво ввели акциз. В сущности, возрождался, хотя и с другим идеологическим обоснованием, царский водочный акциз, который с конца XIX века и до введения сухого закона в годы Первой мировой войны был основой госбюджета. Учитывая тогдашние реалии, большевики решили, что роскошью является также потребление меда, кваса, фруктовой и минеральной воды, соли, сахара, сахарина, свечей, чая, кофе и его суррогатов — все они также были обложены акцизами. В 1923 году в категорию подакцизных предметов роскоши попали и все текстильные и резиновые изделия. В 1924 году роскошью перестал быть сахарин, в 1926 году — прохладительные напитки и чай, в 1927 году — соль и кофе (зато в этом же году к роскоши причислили парфюмерию и косметику). При этом постоянно указывалось, что целью налогообложения является не просто пополнение бюджета, но и борьба с имущими слоями населения, которые могут позволить себе дорогие импортные вина, а также одеколон и духи.

В 1930-е годы акцизы были заменены так называемым налогом с оборота: власти стали подчеркивать, что в СССР, в отличие от буржуазных стран, косвенного налогообложения в виде акцизов больше не существует, а налог с оборота является налогом только по названию, а по сути представляет собой элемент цены товара, устанавливаемой не рынком, а в централизованном плановом порядке. Особенно значителен этот элемент был как раз в товарах не первой необходимости вроде водки, ювелирных изделий, ковров и мехов, которые продавались значительно выше себестоимости. То есть, по сути, это был самый настоящий налог на роскошь, который к тому же неоднократно увеличивался. Например, 15 сентября 1981 года газета "Правда" писала: "Изменение условий производства, возрастание затрат на добычу сырья, обеспечение рационального использования ресурсов и некоторых товаров определяют объективную необходимость внесения отдельных коррективов в цены. Исходя из этого Государственный комитет СССР по ценам принял постановление об изменении розничных цен... Повышаются в среднем на 17-27% розничные цены на винно-водочные и табачные изделия в целях ограничения их потребления. Эта мера учитывает соответствующие предложения трудящихся. Повышаются на 25-30% розничные цены на ювелирные изделия, хрусталь, ковры, меха... В целях экономного расходования нефтепродуктов признано необходимым повысить розничные цены на автобензин до 30-40% за литр".

В постсоветской России резкое повышение цен в начале 1992 года стало своеобразным налогом на роскошь потребления сразу всех товаров. Впрочем, принятый 6 декабря 1991 года закон "Об акцизах" определял и специфический список подакцизных товаров не первой необходимости: винно-водочные изделия, ювелирные изделия, табак, легковые автомобили, икра, хрусталь, фарфор, шоколад, ковры, изделия из меха и кожи. В дальнейшем список акцизов неоднократно пересматривался, но акцизная система в России существует и по сей день. Всем ясно, что, скажем, алкоголь и табак были и остаются предметами роскоши.

И вот 14 апреля спикер Совета федерации Сергей Миронов объявил, что партия "Справедливая Россия" предлагает ввести отдельный налог на роскошь (в 2007 году она это уже предлагала, но законопроект был отклонен Думой). В обоснование своего предложения Миронов сослался на кризис: "Сегодня в условиях кризиса, когда падают поступления в федеральный бюджет, но производители предметов роскоши при этом по-прежнему и даже с большей надеждой, чем прежде, смотрят на Россию, самое время вновь поставить вопрос о введении налога на роскошь". Спикер заметил, что в 2007 году депутаты "Единой России" не поддержали законопроект потому, что сочли его вводящим двойное налогообложение. "На самом деле,— уверен Миронов,— определенные категории собственности, такие как элитная недвижимость, самолеты, яхты, драгоценности, должны облагаться в соответствии с инициированным нами законопроектом более высокими налогами, чем другое имущество, которое не относится к категории роскоши". По его мнению, новый налог — это альтернатива прогрессивному подоходному налогу и даже лучше его, потому что "доходы можно скрывать, а вот виллу или супердорогую машину укрыть трудно, да и бессмысленно... Мы сталкиваемся с нежеланием видеть очевидное, поскольку оно может задеть интересы многих богатых и влиятельных людей".

Через день председатель "Деловой России" Борис Титов заявил: "Я согласен с предложением председателя Совета федерации Сергея Миронова. Такой налог должен быть. Если богатые люди хотят ездить на дорогих машинах — пускай заплатят, если хотят жить на Рублевке — пускай заплатят. Но пускай заплатят и чиновники, которые живут с ними по соседству и ездят на таких же машинах. Богатые должны делиться с бедными, но начинать государство должно с себя, то есть с чиновников".

В общем, все логично. При желании все в жизни можно объявить роскошью (и таким способом сделать налог на роскошь всеобщим), однако люди предпочитают указывать на то, что роскошный образ жизни ведут как раз не они, а кто-то другой — поэтому и начать необходимо с кого-то другого. В дальнейшем, очевидно, все так и будет: предприниматели будут указывать на чиновников, а чиновники — на предпринимателей. Идея налога на роскошь носится в воздухе, так и будет носиться.