Прагматика литературно-критического дискурса

Силецкая С.С.

ПРАГМАТИКА ЛИТЕРАТУРНО-КРИТИЧЕСКОГО ДИСКУРСА

Аннотация. В статье рассматривается дискурс как сверхтекстовая единица языка, уточняется определение литературно-критического дискурса. Описываются типы прагматических значений, в нем реализующиеся; его прагматическая направленность на оценку произведения, воздействие на читателей, побуждение их к ответному действию. Рассматриваются языковые средства, способствующие реализации прагматических значений и общей прагматической направленности.

Ключевые слова. Литературно-критический дискурс, прагматические значения, модальность, оценочность, речевое воздействие.

Siletskaya S.S.

PRAGMATICS OF CRITICAL DISCOURSE

Abstract. The article studies the critical discourse from a pragmatic perspective. The pragmatic meanings, that found realization in the texts of critical discourse and literary critics' intentions, such as appreciation of the text and persuasion of the readers are analyzed in this paper.

Keywords. Pragmatics, critical discourse, persuasion, modality, appreciation.

Внимание современной лингвистики сосредоточено на исследовании единиц сверхтекстового уровня. В течение долгого времени сохраняется интерес к исследованию понятия дискурс, сложность и многозначность которого предопределяет разнообразие подходов к его описанию.

Понятие дискурс впервые получило определение в романском языкознании и связано с трудами французского философа и культуролога М. Фуко, рассматривающего дискурс как совокупность всего высказанного и произнесенного [8, с. 26]. Таким образом, в трудах М. Фуко дискурс понимается как «родовая категория по отношению к понятиям речь, текст, диалог» [2, с. 26]. Поясняя происхождение понятия дискурс в англосаксонской лингвистике, Ю.С. Степанов отмечает, что вследствие изначального отсутствия в ней стилистики как отдельной отрасли языкознания, дискурс стал синонимом понятию «функциональный стиль» и изначально связывался с «текстами в их текстовой данности и в их особенностях» [6, с. 36]. Такой подход положил начало пониманию дискурса как совокупности текстов, объединенных тематически, связанных с экстралингвистическим контекстом.

Содержательная общность текстов, составляющих дискурс, подчеркнута в определениях многих лингвистов. Так, У. Маас определяет дискурс как «корпус текстов, связь между которыми устанавливается на основании содержательных критериев: тексты одного дискурса обращены к одному предмету, теме, концепту, связаны друг с другом в функционально-целевом отношении» [4, с. 5]. Тексты литературно-критического дискурса связаны целеустановкой авторов (профессиональных критиков, журналистов или писателей) изложить и обосновать свое мнение относительно произведения, литературного направления или творчества конкретного автора, а также обеспечить читателей информацией о новых произведениях, писателях и литературных направлениях.

ГРНТИ 16.21.33 © Силецкая С.С., 2018

Светлана Сергеевна Силецкая - кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры английской филологии Ленинградского государственного университета им. А. С. Пушкина.

Контактные данные для связи с автором: 196620, Санкт-Петербург, Павловск, 1-я Советская ул., д. 12 (Russia, St. Petersburg, Pavlovsk, 1st Sovetskaya str., 12). Тел.: +7 921 871-79-24. Е-mail: svetlana.siletskaya@gmail.com. Статья поступила в редакцию 29.03.2018.

По мнению В.Е. Чернявской, дискурс представляет собой совокупность тематически соотнесенных текстов (типов текста), неразрывно связанных с «социальными, культурно-историческими, идеологическими, психологическими и другими факторами, с системой коммуникативно-прагматических целеустановок автора, обусловливающими особую - ту, а не иную - упорядоченность языковых единиц разного уровня при воплощении в тексте» [9, с. 77].

Под литературно-критическим дискурсом в данной работе понимается совокупность текстов (литературно-критических статей, эссе, рецензий), объединенных тематикой и прагматической направленностью.

Значимость экстралингвистической составляющей дискурса и, в частности, прагматических факторов, отражена в определениях ряда исследователей: дискурс трактуется как «связный текст в совокупности с экстралингвистическими - прагматическими, социокультурными, психологическими и другими факторами» [1, с. 137], как «текст, погруженный в контекст языкового общения и взаимодействия, т.е. не абстрагированный от множества коммуникативно-прагматических факторов, таких как целеустановка, ожидание, место и время коммуникативного события» [7, с. 2].

Термин прагматика традиционно определяется как раздел семиотики, исследующий функционирование языковых знаков в речи, а также языковые единицы в отношении к индивидуумам, которые пользуются языком. Развитие прагматики как отдельной области лингвистики связано с именами Дж. Остина и Дж. Серля, лингвистическая философия которых предполагала «разграничение локуции -акта говорения, иллокуции - какого-то акта в ходе говорения, и перлокуции - воздействия на чувства, мысли и действия других лиц и получение результата - преднамеренного / непреднамеренного - эффектов воздействия» [2, с. 87].

Дискурс как высшая единица языка, также как текст, его реализующий (и лексические единицы, составляющие текст), является двусторонней единицей, обладающей планом выражения и планом содержания. План содержания перечисленных единиц составляют значения семантические и прагматические. Под прагматическим значением высказывания понимается установка субъекта речи, т.е. автора устного или письменного высказывания. Описывая прагматическое значение, исследователи фокусируются на субъективном отношении говорящего и пишущего к предмету речи и определяют данный тип значения как «закрепленное в языковой практике отношение говорящих к употребляемым знакам и соответствующее воздействие знаков на людей» [5, с. 100].

«К прагматическим значениям относятся: целеустановочные (иллокутивные и перлокутивные), дейктические», а также импликациональные и модальные [7, с. 2]. Среди целеустановочных (или ин-тенциональных) значений выделяются следующие подтипы: объяснение, утешение, несогласие, протест, просьба, приказ, упрек, уговаривание, убеждение.

В связи с доминирующей целеустановкой литературного критика убеждать читателей в истинности излагаемых идей и мнений, перлокутивные значения в данном типе дискурса реализуют лексические единицы, грамматические и логические структуры, а также стилистические приемы, оказывающие воздействие на эмоциональную или рациональную составляющую сознания читателей. Тексты, составляющие литературно-критический дискурс, в большей или меньшей степени рассчитаны на определенный перлокутивный эффект. Так, прагматическая направленность литературной рецензии в современных средствах массовой информации заключается в необходимости обеспечить читателей информацией о новых книгах, изложить и обосновать мнение критика, а также побудить читателей к ответным действиям (изменить мнение о произведении или его авторе, ознакомиться с произведением или, даже, приобрести книгу).

Модальные прагматические значения связаны с разными видами волеизъявления, субъективной оценкой.

Рассмотрим несколько текстов, относящихся к литературно-критическому дискурсу: литературно-критическое эссе известного поэта, критика и философа Т. С. Элиота, а также литературно-критические рецензии из средств массовой информации. Главным тезисом эссе Т.С. Элиота "Ulysses, Order and Myth" можно считать высказывание "I hold this book to be the most important expression which the présent age has found; it is a book to which we are all indebted, and from which none of us can escape" [11, c. 175]. В данном высказывании критик излагает свое мнение относительно книги «Уллис» Дж. Джойса, выделяя ее среди других произведений двадцатого века. Используя словосочетания с местоимениями "we all", "none of us", Т.С. Элиот обращается к читателям, привлекает их внимание и

убеждает в важности данного произведения для всех, а также повышает степень доверия читателя, подразумевая единство взглядов критика и читателя.

Целеустановочным значением процитированного предложения, таким образом, является убеждение, а также побуждение к ответному действию, т.к. высказывание "a book ... from which none of us can escape" может трактоваться как призыв ознакомиться с книгой. Перлокутивный эффект высказывания усиливается благодаря его оформлению в виде параллельных структур, осложненных лексическим повтором "to which, ... from which". Симметрия и ритм, создаваемый параллелизмом, привлекают внимание читателей, воздействуют на их сознание и, таким образом, делают высказывание более убедительным, реализуя целеустановочное прагматическое значение.

Так как признаком модальности считается субъективно-оценочный фактор, реализация модальных значений в текстах литературно-критического дискурса связана с целеустановкой автора, литературного критика, журналиста, изложить свое мнение относительно рассматриваемого произведения. Модальные значения подразделяются на объективно-модальные (выражают характер отношения сообщаемого к действительности) и субъективно-модальные значения (выражают сообщение говорящего к сообщаемому). И.Р. Гальперин отмечает, что модальность играет значительную роль в содержательно-концептуальной информации: «Это явление в основном наблюдается в тех произведениях, где более менее отчетливо просвечивает личность автора, его мироощущение, его вкусы и представления, а это уже проявление субъективно-оценочной модальности» [3, с. 116].

Модальные значения наиболее ярко реализуются в эпитетах. В заголовке литературной рецензии на сборник эссе М. Робинсон "What Are we doing here?" критик А. Монталто использует эмоционально-оценочную лексику, характеризуя автора: "Marilynne Robinson's Essays Reflect an Eccentric, Exasperating, Profound and Generous mind". Характеризуя личность автора через ее произведения, критик использует прилагательные eccentric (unconventional, slightly strange, непривычный), exasperating (intensely irritating, затрагивающий чувства), profound (wise, showing deep knowledge, мудрый, требующий интерпретации), generous (ready to give more than expected, щедрый, в данном контексте готовый делиться знаниями и опытом). Перечисленные прилагательные сообщают читателям, что тексты рецензируемого сборника отражают качества неординарной личности и, следовательно, тексты также необычны и интересны. Это побуждает читателей ознакомиться с данным сборником эссе. Так, при помощи эмоционально-оценочной лексики, реализуется модальное прагматическое значение и сохраняется прагматическая направленность на убеждение и побуждение к ответному действию.

Описывая стиль автора, критик использует ряд стилистических приемов, например, эпитеты и сравнение "in language bright and bare as bone", в основе которого лежит фразеологизм "bare bones". Перечисленные приемы реализуют прагматическое модальное значение и выражают положительную оценку. Использованный стилистический прием характеризует стиль Робинсон как ясный, логичный, отражающий самую суть, но при этом яркий и эстетически насыщенный (bright). Высказывание "her sense of silence and light" характеризует автора сборника как тактичного человека с чувством меры. Процитированные приемы привлекают внимание читателей к перечисленным положительным характеристикам, реализуют эстетическую функцию текста рецензии, а также, воздействуя на чувства читателей, побуждают к ответному действию (прочтению сборника эссе), таким образом сохраняется общая прагматическая направленность.

Передавая одну из идей автора, критик использовал интересную метафору для ее иллюстрации: "ideologies are to be avoided because they come with conclusions baked into them". Робинсон сравнивает идеологию с искусно приготовленным угощением, в котором, как изюм в пироге уже содержатся готовые выводы и решения. Необычная метафора привлекает к сборнику эссе аудиторию, стремящуюся сохранять независимость, ярким образом воздействует на чувства читателей, усиливает экспрессивность текста рецензии. Цитирование или пересказ фрагментов оригинальных текстов, содержащих выразительные средства свидетельствует о реализации еще одного прагматического целеустановоч-ного значения - ознакомить читателя с эстетикой текста-оригинала, с индивидуальным стилем писателя, как в фрагменте из эссе, процитированном выше.

Так, в литературно-критическом эссе "from Philip Massinger" Т.С. Элиот сравнивает стиль У. Шекспира и английского драматурга Филиппа Мэссинджера, указывая на заимствования из произведений Шекспира в текстах Мэссинджера и иллюстрирует изложенные идеи цитатой [11, c. 153]:

"Can I call back yesterday, with all their aids That bow unto my sceptre? or restore My mind to that tranquility and peace It then enjoyed?"

Цитата выступает в качестве аргумента, реализует эстетическую функцию текста, а также знакомит читателя с особенностями стиля известного английского драматурга. Таким образом, литературная рецензия выполняет просветительскую функцию.

Прагматическая направленность литературной рецензии (оценивать, убеждать, информировать) реализуется также с помощью приемов авторизации, т.е использования личных местоимений первого лица для четкого выражения позиции говорящего, создания эффекта личного контакта с каждым читателем, сокращения дистанции между автором и читателем и повышения степени доверия критику: "I was wheezing at the end of every chapter" (12); "I was moved" (12), "We have seen in the present century and increasingly within the last few years, an awakening of interest in this seventeenth-century poetry" [10, c. 43].

Прагматическая направленность литературно-критического дискурса заключается в оценке произведения, обосновании изложенного о нем мнения, убеждении читателей в правомерности изложенных мнений, побуждении к ответному действию, информировании читателей об авторе и его работе, ознакомлении читателей с эстетикой произведения. Это предопределяет реализацию определенных целе-установочных прагматических значений, перлокутивных и модальных значений с помощью использования эмоционально-оценочной лексики, стилистических приемов и средств авторизации.

ЛИТЕРАТУРА

1. Арутюнова Н.Д. Метафора и дискурс // Теория метафоры. М.: Прогресс, 1990. С. 7-39.

2. Балабанова И.Я. Семантика и прагматика рекламного дискурса: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Казань, 2004. 19 с.

3. Гальперин И.Р. Текст как объект лингвистического исследования. М.: УРСС Эдиториал, 2008, 138 с.

4. Ерофеева Е.В., Кудлаева А.Н. К вопросу о соотношении текст и дискурс // Проблемы социо- и психолингвистики. Пермь, 2003.

5. Новиков Л.А. Семантика русского языка. М.: Высшая школа. 1982. 272 с.

6. Степанов Ю.С. Альтернативный мир, дискурс, факт и принцип причинности // Язык и наука конца 20 века. М.: Институт языкознания РАН, 1995.

7. Сусов И.П. Прагматика дискурса и этнолингвистические проблемы // Прагматика этноспецифического дискурса. Бэлць, 1990. С. 2-5.

8. Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет. М., 1996. 448 с.

9. Чернявская В.Е. Дискурс власти и власть дискурса. М.: Флинта; Наука, 2006. 132 с.

10. Eliot T.S. The varieties of Metaphysical poetry. Harvest book, London, 1993. 343 p.

11. Eliot T.S. Selected prose of N.S. Eliot. Harvest book, London, 1975. 320 p.

12. Montalto A. Marilynne Robinson's Essays Reflect an Eccentric, Exasperating, Profound and Generous Mind. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.nytimes.com (дата обращения 02.02.2018).