«Монументальное доказательство»: арчибальд Сейс и начало анатолийской археологии

Вестник ПСТГУ

Серия V. Вопросы истории

и теории христианского искусства

Кишбали Тамаш Петер, аспирант МГУ имени М. В. Ломоносова kisbalim@gmail.com

2015. Вып. 3 (19). С. 145-152

«Монументальное доказательство»: Арчибальд Сейс

И НАЧАЛО АНАТОЛИЙСКОЙ АРХЕОЛОГИИ

Т. П. Кишбали

Статья посвящена деятельности выдающегося британского востоковеда Арчибальда Генри Сейса (1846—1933). Его вклад в изучение хеттов рассматривается в контексте начальных этапов сложения анатолийской археологии как самостоятельной и новой дисциплины. В первой части статьи дан краткий очерк исследования памятников региона в XVIII—XIX вв. На этом этапе путешественники и археологи занимаются преимущественно греко-римским наследием. Памятники других культур не становятся объектами изучения. Начиная с 1870-х гг. ученые чаще обращаются к ним и предлагают новые интерпретации. Вторая часть статьи посвящена анализу вклада Арчибальда Сейса в этот процесс. Он высказывал спорные предположения как библейский критик, особенно в вопросах соотношения письменных и археологических источников. Однако при изучении хеттов (в тот момент малоизвестных) та же методология дала существенные результаты. Сейс способствовал созданию концептуальной базы самостоятельного изучения анатолийских культур.

«Помни, если хочешь совершать открытия, будь готов и к ошибкам»1, — именно эту фразу Макса Мюллера2 называет своей «путеводной звездой» Арчибальд Генри Сейс (1846—1933), выдающийся британский лингвист, востоковед, профессор Оксфордского университета. Действительно, Сейс любил смелые гипотезы, широкие обобщения, часто полагался на свою интуицию. Современники ставили ему это в укор, однако признавали, что его интуитивные выводы «поспешные, но тем временем — блестящие»3. Сейс также был яростным полемистом, особенно в вопросах библейской критики. В ряде работ он выступал против представителей «высшей критики» и всеми силами подчеркивал важность сопоставления письменных источников с археологическим материалом. Его вера в доказательную силу «монументов»4 была абсолютной (и порою даже наивной).

1 SayceA. H. Reminiscences. L., 1923. P. 38.

2 Фридрих Максимилиан Мюллер (1823—1900), немецкий филолог и религиовед. С 1868 г. — профессор сравнительного языкознания в Оксфордском университете. Сейс был его заместителем в 1876—1890 гг.

3 Cheyne T. K. Founders of Old Testament Criticism: biographical, descriptive and critical studies. L., 1893. P. 231.

4 Название статьи происходит от заголовка книги Сейса: Sayce A. H. The «Higher Criticism» and the Verdict of the Monuments. L., 1894. «The Verdict of Monuments» дословно — «решение памятников».

Но если подход Сейса к библейской критике был спорным и не всегда конструктивным, то в ряде других областей он стал первопроходцем. Он обладал широким кругом научных интересов — трудно назвать область древнего Востока, к которой он не обращался бы в своих исследованиях.

В данной статье предлагается рассмотреть его вклад в изучение хеттов. Сейс был одним из первых, кто правильно локализовал их в Центральной Анатолии. Это послужило импульсом в том числе и для археологического освоения этого региона в новом ключе — для сложения отдельной анатолийской археологии.

Сразу необходимо отметить, что «археология на территории Малой Азии/ Анатолии» и «анатолийская археология» — разные вещи. Первое словосочетание, в какой-то мере более нейтральное, отсылает к географическим понятиям и включает все исследования, проводимые в этом регионе. Второе определение предполагает существование «анатолийской археологии» как отдельной дисциплины, наряду, например, с классической археологией и ближневосточной. Это противопоставление выявляет одну из основных проблем, с которой мы сталкиваемся при изучении древней Малой Азии: наблюдается резкое расхождение в истории, методах и контекстах изучения разных культур, сосуществующих на этих территориях. На ранних этапах сложения археологической науки (примерно до 1-й четв. XX в.) по сути разные дисциплины занимались памятниками, находящимися на одной территории, культуры рассматривались в отрыве друг от друга, мало внимания уделялось их общим контекстам и взаимо связям.

Культуры древней Анатолии в ранней историографии выступали по существу как «периферийные», и лишь во 2-й пол. XIX в. начался процесс признания и исследования их самобытного характера. Арчибальд Сейс был одним из первопроходцев — правда, не в качестве археолога-практика, а как лингвист, историк и, в некотором смысле, теоретик и «вдохновитель» анатолистики.

Но прежде чем перейти к обсуждению его деятельности, хотелось бы дать краткое описание истории археологических исследований на территории Анатолии. Фактологическая сторона этой темы достаточно хорошо освещена в литературе5, но необходимо отметить основные вехи и этапы, выявить их специфику. Исследуя процесс сложения науки, возможно, мы окажемся ближе к пониманию генезиса отмеченной выше проблемы и, весьма вероятно, к ее решению.

Археологическое исследование древних руин Малой Азии берет свое начало еще в XVIII в., когда были предприняты первые экспедиции лондонского Общества дилетантов. Малоазийское направление для дилетантов было составной частью изучения классических древностей. Среди других изданий и путевых записок в 1775 г. была опубликована книга Ричарда Чандлера «Путешествия в Малой Азии: описание путешествия, предпринятого на средства Общества

5 Наиболее подробными и актуальными очерками являются: Yakar J. History of the Field: Archaeology of the Anatolian Plateau // The Oxford Encyclopedia of Archaeology in the Near East / E. M. Meyers, ed. N. Y.; Oxford: Oxford University Press, 1997. Vol. 3. P. 63-67; Marek C, Frei P. Geschichte Kleinasiens in der Antike. München: Beck, 2010. S. 37-72; The Oxford Handbook ofAncient Anatolia / S. R. Steadman, G. McMahon, eds. Oxford: Oxford University Press, 2011. P. 15-93.

дилетантов»6. Эти труды представляли собой обзор в первую очередь греко-римских и византийских памятников.

Изучение и открытие непосредственно «анатолийских» древностей началось в XIX в. Волна интереса к древневосточным цивилизациям, процесс зарождения ассириологии, востоковедения, библейской археологии привели и к более пристальному изучению памятников Малой Азии, однако сразу же наложили отпечаток — ведь большинство догреческих находок интерпретировались только в «месопотамском» ключе. Путешествия «дилетантов» и пионеров классической археологии концентрировались на западных территориях, пока ассириологи и библейские археологи делали акцент на восточных регионах, соприкасающихся с Двуречьем, а все, что находилось между этими краями, т. е. фактически вся Центральная Анатолия, оставалось неизученным.

Огромное количество памятников было открыто для европейской научной общественности благодаря трудам Шарля Феликса Тексье (1802-1871), французского археолога, архитектора. По поручению парижской Академии надписей и изящной словесности он в 1833 г. совершил путешествие, итогом которого стала публикация трех томов «Описания Малой Азии»7. Тексье побывал в том числе и в Богазкее, однако на этом этапе данные памятники еще не отождествлялись с хеттами (или вообще с каким-либо народом). За ним последовали и другие путешественники, в частности британец Уильям Хэмилтон, опубликовавший свои очерки в 1842 г., куда входили, например, Аладжа Хююк и Эфлатун Пинар. Однако возможная связь между этими памятниками пока не выявлена. Хэмилтон справедливо отмечает близость скульптур в Аладже Хююке с Богазкеем (описанными у Тексье)8, однако хеттское святилище Эфлатун Пинар, по мнению Хэ-милтона, близко к памятникам Персеполя, «по характеру не имеет аналогий на территории Малой Азии»9.

К этому моменту классическая археология, занимающаяся раскопками по западному побережью Малой Азии, уже достигла больших успехов. Многочисленные экспедиции европейских стран во 2-й пол. XIX в. отправлялись на эти территории, заполняя музеи прекрасными памятниками. В результате раскопок Чарльза Ньютона в Галикарнасе (открытие Галикарнасского мавзолея в 1856 г.) и Чарльза Феллоуза в ликийских городах Британский музей стал хранилищем скульптур, созданных греческими мастерами для своих малоазийских династов-заказчиков. Карл Хуманн в 1878-1886 гг. проводил раскопки в Пергаме, перевозя остатки знаменитого алтаря в Германию.

Разумеется, самым важным открытием на территории Малой Азии в этот период были раскопки Генриха Шлимана в Трое. Работая в целом в рамках классической парадигмы, он достиг совершенно другого, «неклассического» результата. Однако ввиду ряда причин он не был готов продвигаться вглубь Анатолии.

6 Chandler R. Travels in Asia Minor: or an account of a tour made at the expense of the Society of Dilettanti. Oxford, 1775.

7 Texier C. Description de l'Asie Mineure: faite par ordre du gouvernement français en 1833-1837. Vols. 1-3. P.: Firmin-Didot, 1839-1849.

8 Hamilton W. J. Researches in Asia Minor, Pontus and Armenia: with some account of their antiquities and geology. L.: Murray, 1842. Vol. 1. P. 382-383.

9 Ibid. Vol. 2. P. 351.

Тревор Брайс прав, когда пишет, что для ученых XIX в. «догреческая» и «негреческая» Анатолия была белым пятном на карте Ближнего Востока, особенно по сравнению с хорошо известными великими цивилизациями Египта и Месопотамии. Раскопки Шлимана, проводимые в Гиссарлыке, тоже не смогли изменить эту ситуацию, ведь находки были «энигмой, признаком преждевременного развития в северо-западной Анатолии — на самом краю темного субконтинента»10.

Таким образом, можно констатировать отсутствие научной концепции, которая позволила бы объединить фрагментарные сведения об анатолийских культурах. Поэтому можно считать 1870-е гг. переломным периодом: именно тогда впервые стали соотносить с хеттами, известными по ветхозаветным текстам, некоторые памятники — сначала сирийские, потом и анатолийские. Большую роль в осмыслении и атрибуции анатолийского материала сыграл Арчибальд Сейс.

Арчибальд Сейс был разносторонним, видным специалистом. В рамках статьи невозможно раскрыть все стороны его деятельности, поэтому ограничимся лишь некоторыми аспектами. Сейс внес огромный вклад в развитие британского востоковедения. Помимо проведения собственных исследований, он был, например, редактором англоязычного издания «Древней истории» Гастона Маспе-ро. Сейс входил в Общество библейской археологии, но именовал себя «просто археологом», занимающимся «ориентальной археологией»11, он «хотел писать скорее как археолог, чем как теолог»12. Его книги, составленные для широкой аудитории, выходили под эгидой «Общества по продвижению христианского знания» ("Society for Promoting Christian Knowledge"), но часто сопровождались напоминанием о том, что авторская позиция Сейса не полностью совпадает с точкой зрения Общества. Томас Дэвис считает это признаком недовольства издательства Сейсом13, однако, на наш взгляд, такое примечание (которое и в других случаях встречалось в изданиях организации) имело нейтральный характер.

Помимо автобиографии, интересные сведения о деятельности и личности Сейса содержатся в книге Томаса Келли Чейна «Создатели ветхозаветной критики»14. Чейн в этом труде выступает как историограф библейской критики, представляя развитие и изменения направления «в лицах», со многими из которых он был лично знаком (в том числе с Сейсом). Необходимо отметить, что существование такой книги говорит о сложении сильной научной идентичности дисциплины.

Пассаж о Сейсе начинается как настоящее «сравнительное жизнеописание» — Чейн сравнивает его с немецким востоковедом Эберхардом Шраде-ром (1836—1908): «Сейсу нужен напарник, однако такого мне не найти среди англичан!»15 Далее ученые противопоставляются во вполне плутарховском духе: оба они выдающиеся ассириологи, однако в то время как для Шрадера характерны «скрупулезность» и «трезвость» в суждениях, Сейс склонен к поспешным

10 Bryce T. The Kingdom of the Hittites. New Edition. Oxford, 2005. P. 8.

11 Davis D. W. Shifting Sands. The Rise and Fall of Biblical Archaeology. Oxford: Oxford University Press, 2004. P. 23.

12 Sayce. The "Higher Criticism"... P. V.

13 Davis. Op. cit. P. 24.

14 Cheyne. Op. cit. P. 229-241.

15 Ibid. P. 230.

выводам и «радостному гаданию» ("happy divination")16. Основную часть текста занимают обсуждения непоследовательного подхода ученого к вопросам библейской критики — Сейс часто обвинял своих оппонентов в игнорировании археологического материала, что было и грубым упрощением, и неправдой. Необходимо отметить, что хотя в 1920-е гг. Сейс значительно смягчил свою позицию по отношению к «высокой критике», его очерки по-прежнему производили неблагоприятное впечатление.

Как уже говорилось, с середины 1870-х гг. Сейс все больше внимания уделял хеттам, активно выдвигая теорию о принадлежности ряда памятников Центральной Анатолии именно этой культуре. Его заинтересовала своеобразная анатолийская/лувийская иероглифическая письменность (название «хеттские иероглифы», теперь считающееся устаревшим, было введено именно Сейсом). Благодаря его усилиям, в том числе работе с известной билингвальной «печатью Таркондемоса»17, был совершен первый прорыв в дешифровке этой письменности.

Параллельно Сейс занимался и целым рядом памятников монументальной скульптуры, разбросанных по большой территории от Каркемиша до Ионии: ортостаты, скальные рельефы... После ряда выступлений на заседаниях Общества библейской археологии и публикации текстов, посвященных этой теме (например, «О хеттских памятниках»18), Сейс принял решение совершить экспедицию по Малой Азии. Поездка была весьма удачной. Опыт был обобщен в работах «Империя хеттов» (1886 г., совместно с Уильямом Райтом) и «Хетты. История забытой империи» (1888 г.)19.

Один из ключевых моментов книги — осмотр скальных рельефов в ущелье Карабел. Сейс со свойственным ему энтузиазмом пишет: «Моя радость была безграничной, когда я убедился, что рельефы эти — хеттские, и мое предположение, сделанное дома, в кабинете, было подтверждено самим памятником»20. Памятник, монумент — основополагающее понятие для Сейса, для него это не просто дополнение к письменным источникам, а окончательное материальное доказательство подлинности текстов и в конечном счете своего рода верификация истории как таковой. Это очень хорошо чувствуется в его текстах, связанных с острой полемикой вокруг библейской археологии и текстологии, но удивительно, насколько иначе воспринимаются доводы Сейса о «доказательной силе памятников» в этом хеттском контексте — пока еще новом, неразработан-

16 Cheyne. Op. cit. P. 230.

17 Серебряная печать Таркуммувы, правителя Миры, ок. 1400 г. до н. э. Художественный музей Уолтерса, инв. номер 57.1512. Опыт дешифровки Сейса: Sayce A. H. The Bilingual Hittite and Cuneiform Inscription of Tarkondimos // Transactions of the Society of Biblical Archeology. 1880. Vol. 7. P. 294-308. О современной интерпретации этой печати и ее связи с рельефом в Карабеле см.: Hawkins J. D. Tarkasnawa King of Mira. «Tarkondemos», Bogazköy Sealings and Karabel // Anatolian Studies. 1998. Vol. 48. P. 1-31.

18 Sayce A. H. On the Monuments of the Hittites // Transactions of the Society of Biblical Archeology. 1881. Vol. 2. P. 248-308.

19 Sayce A. H. The Hittites. The Story of a Forgotten Empire. Oxford, 1888; Wright W. The Empire of the Hittites: With decipherment of Hittite inscriptions by Prof. A. H. Sayce. L., 1886.

20 Sayce. The Hittites... P. 65.

ном. И здесь, разумеется, чувствуется связь и духовное родство Сейса с Генрихом Шлиманом.

Труды Шлимана нашли в Великобритании (впрочем, как и во всем мире) и противников, и не менее активных защитников. Знаменитый филолог-классик и политик Ричард Клаверхауз Джебб подвергал гиссарлыкские раскопки и интерпретацию находок яростной критике21. Шлиману же удалось заручиться поддержкой не менее авторитетного персонажа — Уильяма Гладстоуна, который публично заступался за него и даже написал (в перерыве между своим первым и вторым сроками на посту премьер-министра Великобритании) предисловие к английскому изданию книги Шлимана о микенско-тиринфских раскопках22.

Настоящим научным апологетом Шлимана стал именно Арчибальд Сейс. Он был лично знаком с Шлиманом, вел с ним переписку, в 1879 г. побывал в Гиссарлыке (где познакомился с Фрэнком Калвертом и даже предложил верную корректировку стратиграфии). Сейс писал положительные рецензии и способствовал изданию шлимановских трудов. Шлиман был бесконечно благодарен ему и даже включил его в свое завещание, однако по личной просьбе Сейса этот пункт был отменен23.

Помимо всеобщей поддержки в прессе и публичной сфере Сейс смог предложить Шлиману еще одну, не менее важную, на наш взгляд, мысль: расширение научного контекста изучения Трои.

Обзорную книгу Шлимана о Трое, переведенную на английский язык, Сейс снабдил большим восторженным предисловием. Гиссарлыкские открытия поразили его, и он видел в них подтверждение своего подхода — триумф возможности соотнесения текста (будь то Гомер или Писание) с археологической вещественностью: «герои Илиады и Одиссеи встают перед нами во плоти»24. Но самое интересное для нас то, что он добавил туда часть своих хеттских наработок, пытался нащупать связь между Центральной Анатолией и Троадой, между древностью исторической и доисторической.

Шлиман сам, по всей видимости, мало интересовался «хеттским вопросом»25. Он в дальнейшем собирался копать на Крите, и даже в иранском Хамадане (древних Экбатанах). Сейс вместо этого предлагал либо лидийские Сарды, либо свои любимые места, на которые возлагал большие надежды, — Богазкей и Тиану. Сейс даже обещал «бросить свои оксфордские дела» и присоединиться к экспедиции Шлимана26.

Этим планам не было суждено сбыться. Сейс остался в Оксфорде, уступив археологическое изучение хеттов другим ученым. Он занимался огромным количеством разных вопросов, однако не перестал следить и за Анатолией. Его книга

21 Jebb R. C. Homeric and Hellenic Ilium // Journal of Hellenic Studies. 1881. Vol. 2. P. 7-43.

22 Schliemann H. Mycenae: a narrative of researches and discoveries at Mycenae and Tyrins. N. Y.,

1878.

23 Flickinger R. C. Sayce and Schliemann // The Classical Journal. 1931. Vol. 27. No. 1. P. 24.

24 Sayce A. H. Preface // Schliemann H. Troja: Results of the Latest Research and Discoveries on the Site of Homer's Troy, and in the Heroic Tumuli and Other Sites etc. London, 1884. P. VII.

25 В основной части упомянутой книги о Трое хетты встречаются только несколько раз, и то — с припиской «как указывает проф. Сейс» или «по мнению проф. Рамзая».

26 Sayce. Reminiscences... P. 220.

«Хетты. История забытой империи» неоднократно переиздавалась, причем каждый раз в расширенном виде. Постепенное видоизменение этой книги — отражение истории изучения хеттов.

«За прошедшие 14 лет "хеттология", как наши немецкие друзья ее именуют, стала признанной дисциплиной», — пишет он в предисловии к третьему изданию (1903 г.). «Нам теперь нужны более целостные тексты, и раскопки в таких хеттских центрах, как Богазкей и Тиана», — продолжает он. Три года спустя, в 1906—1907 гг., под руководством Гуго Винклера пройдут первые археологические исследования в Богазкее — древней Хаттусе. В дальнейшем становится известно, что памятники Богазкея и Тианы, хоть и имеют определенное сходство, на самом деле принадлежат совершенно разным периодам древней истории. Четвертое издание «Истории забытой империи» (1925 г.) вырастает почти вдвое за счет нового раздела — «Богазкейские открытия», в котором Сейс обобщает политическую историю Хеттского царства и, опираясь на результаты целого ряда ученых, проводит разделение между хеттами II тысячелетия до н. э. и «сиро-хеттскими» княжествами (представленными такими комплексами, как Тиана, Каркемиш, Зинджирли и др.).

Отождествление руин Центральной Анатолии с цивилизацией хеттов, понимание того, что народ, который искали исключительно на сиро-палестинских территориях, находился преимущественно во внутренних регионах Малой Азии, имело огромное значение. Сейс, несомненно, был одним из пионеров в этой области. На примере его деятельности можно проследить, как зарождается новое направление в рамках библейских исследований и востоковедения и как приобретает независимый статус впоследствии. Заслуга Сейса не столько в конкретных открытиях, сколько в создании той концептуальной среды, в рамках которой возможно самостоятельное изучение анатолийских культур.

Ключевые слова: Арчибальд Сейс, хетты, древняя Анатолия, анатолийская археология, история археологии, библейская археология.

"The Verdict of Monuments": Archibald Sayce and the Beginning of Anatolian Archaeology

T. Kisbali

Archibald Henry Sayce (1846-1933) was an outstanding British Assyriologist. This article considers his contribution to the study of the Hittites in the general context of Anatolian archaeology. It is argued that Sayce helped to shape this separate and new archaeological sub-discipline. In the first part of the article, the author presents a short overview of research on the territory of Anatolia in the 18-19th centuries. European

travelers and archaeologists studied mostly the graeco-roman heritage of the region, while the earlier cultures remained unknown. The few monuments noted monuments gained new interpretations in the late decades —of the 19th century. The second part of the article considers Archibald Sayce's contribution. As a Biblical scholar he was controversial, mostly due to his treatment ofthe relation between texts and archaeological data. But when he applied the same methodology to the then mostly unknown Hittites, he achieved substantial results and created a new framework for future studies.

Keywords: Archibald Sayce, Hittites, ancient Anatolia, Anatolian archaeology, history of archaeology, Biblical archaeology.

Список литературы

1. Bryce T. The Kingdom of the Hittites. New Edition. Oxford, 2005.

2. Chandler R. Travels in Asia Minor: or an account of a tour made at the expense of the Society of Dilettanti. Oxford, 1775.

3. Cheyne T. K. Founders of Old Testament Criticism: biographical, descriptive and critical studies. L., 1893.

4. Davis D. W. Shifting Sands. The Rise and Fall of Biblical Archaeology. Oxford, 2004.

5. Flickinger R. C. Sayce and Schliemann // The Classical Journal. 1931. Vol. 27. No. 1. P. 23-25.

6. Hamilton W. J. Researches in Asia Minor, Pontus and Armenia: with some account of their antiquities and geology. L., 1842.

7. Hawkins J. D. Tarkasnawa King of Mira. "Tarkondemos", Bogazköy Sealings and Karabel // Anatolian Studies. 1998. Vol. 48. P. 1-31.

8. Jebb R. C. Homeric and Hellenic Ilium // Journal of Hellenic Studies. 1881. Vol. 2. P. 7-43.

9. Marek C., Frei P. Geschichte Kleinasiens in der Antike. München, 2010.

10. Sayce A. H. The Bilingual Hittite and Cuneiform Inscription of Tarkondimos // Transactions of the Society of Biblical Archeology. 1880. Vol. 7. P. 294-308.

11. Sayce A. H. On the Monuments of the Hittites // Transactions of the Society of Biblical Archeology. 1881. Vol. 2. P. 248-308.

12. Sayce A. H. The Hittites. The Story of a Forgotten Empire. Oxford, 1888.

13. Sayce A. H. The "Higher Criticism" and the Verdict of the Monuments. L., 1894.

14. Sayce A. H. Reminiscences. L., 1923.

15. Schliemann H. Mycenae: a narrative of researches and discoveries at Mycenae and Tyrins. N. Y., 1878.

16. Schliemann H. Troja: Results of the Latest Research and Discoveries on the Site of Homer's Troy, and in the Heroic Tumuli and Other Sites / A. H. Sayce, pref. L., 1884.

17. Texier C. Description de l'Asie Mineure: faite par ordre du gouvernement français en 1833— 1837. Vols. 1-3. P., 1839-1849.

18. The Oxford Handbook of Ancient Anatolia / S. R. Steadman, G. McMahon, eds. Oxford, 2011.

19. Wright W. The Empire of the Hittites: With decipherment of Hittite inscriptions by Prof. A. H. Sayce etc. 2nd ed. London, 1886.

20. Yakar J. History ofthe Field: Archaeology ofthe Anatolian Plateau // The Oxford Encyclopedia of Archaeology in the Near East / E. M. Meyers, ed. N. Y.; Oxford, 1997. Vol. 3. P. 63-67.