ПАМЯТИ ПРОФЕССОРА СТАНИСЛАВА СТАНИСЛАВОВИЧА ПРАПОРА

УДК 939.23

DOI: 10.24412/2220-0959-2024-14-62-75

ПАМЯТИ ПРОФЕССОРА СТАНИСЛАВА СТАНИСЛАВОВИЧА ПРАПОРА

Лукашова Светлана Станиславовна

к.и.н., с.н.с. отдела Восточного славянства, Институт Славяноведения РАН. Инструктор CMAS*

Аннотация: статья посвящена научному и профессиональному наследию профессора С.С. Прапора. Освещены основные этапы биографии ученого, и вехи становления его, как участника, руководителя и функционера подводной деятельности в СССР и России. Жизненный путь С.С. Прапора был насыщен ярчайшими событиями в освоении подводно - культурного наследия, изучению Мирового океана, организации обучению подводному плаванию широких слоев населения, сертификации аквалангистов, проведению международных соревнований по подводно-прикладным видам спорта.

Ключевые слова: Станислав Прапор, подводная археология, подготовка аквалангистов, изучение Мирового океана

Abstract: The article is devoted to the scientific and professional legacy of Professor S.S. Prapor. The main stages of the scientist's biography and milestones of his formation as a participant, leader and functionary of underwater activities in the USSR and Russia are highlighted. The life path of S.S. Prapor was full ofthe brightest events in the development of underwater cultural heritage, the study of the World Ocean, the organization of scuba diving training for the general population, certification of scuba diving, holding international competitions in underwater applied sports.

Keywords: Stanislav Prapor, underwater archaeology, scuba training, study of the World Ocean.

января 2024 г. скончался Станислав Станиславович Прапор, водолаз, организатор множества экспедиций, тренер и судья международной категории по подводному плаванию, заведующий кафедрой физического воспитания в Московском государственном институте стали и сплавов (НИТУ МИСиС).

Станислав Станиславович прожил долгую, почти 90-летнюю жизнь. Он родился в 1934 г. в семье члена Коминтерна, крупного советского хозяйственника, возглавлявшего предприятия металлургического профиля

Лукашова С. С. Памяти профессора Станислава Станиславовича Прапора / С. С. Лукашова // Вопросы подводной археологии. - 2023. - №14. - С. 62-75

Фото 1. Станислав Прапор в родной стихии..

в Москве, Макеевке и Ленинграде. Как и многие другие, его семья была репрессирована в 1937 году. Мальчик чудом не оказался в детском доме и был вывезен к родственникам в Мариуполь. Там он пережил Великую Отечественную войну, голод и ужасы оккупации. После войны ему удалось закончить 7-летнюю школу, а затем Макеевский металлургический техникум.

Во время службы в армии прошло заседание Военной коллегии Верховного Суда СССР, на котором его родители были оправданы за отсутствием состава преступления, что дало ему возможность сначала окончить 10 классов, не прерывая службу, в Ленинградской заочной школе, а после демобилизации - вернуться в Москву и поступить на работу в Московский институт цветных металлов и золота (впоследствии МИСиС), и, одновременно, во Всесоюзный заочный политехнический институт. Работая на кафедре металловедения цветных, редких и радиоактивных сплавов в должности зав. лабораторией, а затем и старшего инженера, С.С. Прапор защитил кандидатскую диссертацию на тему «Исследование ползучести платиновых сплавов, используемых в контакте с силикатными расплавами».

Еще во время службы на Балтийском флоте Станислав Станиславович получил квалификации легкого водолаза. В Москве он в числе

Фото 2. С сыном Виктором и дочерью Светланой

первых слушателей поступил на курсы обучения плаванию с аквалангом, которые начали свою работу 15 февраля 1957 г. при Добровольном обществе содействия армии, авиации и спорту (ДОСААФ).

По окончании курсантам выдавали удостоверения спортсменов-подводников третьего класса.

Конец 50-х годов был временем бурного расцвета подводного плавания с аквалангом. В середине 40-х гг. французские инженеры Жак-Ив Кусто и Эмиль Ганьян создали прототип акваланга современного типа, который оказался достаточно безопасным и пригодным для массового производства. Мода на плавание под водой распространялась повсеместно и охватила и СССР. В 1956 г. в Москве началось промышленное производство ласт, масок и трубок, в следующем году появились и первые отечественные акваланги. Спрос на оборудование для подводного плавания в десятки раз превышал предложение, поэтому энтузиасты, ориентируясь на западные статьи и отечественные промышленные образцы, пытались создавать пригодные для использования аналоги - клеили ласты, маски, гидрокостюмы, разрабатывали собственные модели дыхательных аппаратов, компрессоров, фотобоксов и т.д. Интерес к подводному плаванию подстегнуло издание перевода книги Ж.-И. Кусто и Ф. Дюма «В мире безмолвия» (М.: «Молодая гвардия», 1957).

Параллельно происходило становление новых спортивных дисциплин: скоростное плавание в ластах, спортивное ориентирование, подводный слалом, стрельба по подводной мишени, подводная охота и др. Какие-то из них выдержали проверку временем, какие-то впоследствии были упразднены. С 1956 г. на Черном море начали проводиться любительские чемпионаты, с июля 1958 г. ставшие частью Всесоюзной спартакиады молодежи. В декабре того же года была создана Федерация подводного спорта СССР (ФПС), в которой были спортивная, техническая, медико-физиологическая комиссия, а также комиссии подводной охоты, пропаганды подводного спорта, подводной кино- и фотосъемки, подводных исследований и туризма, коллегия судей и тренерский совет. В рамках ФПС разрабатывались и новые стандарты обучения и сертификации, и новые принципы судейства; приходилось создавать и новые стандарты безопасности, поскольку правила спусков водолазов-профессионалов не всегда подходили для погружений аквалангистов-любителей.

Станислав Станиславович Прапор с большим энтузиазмом влился в пока еще небольшую группу любителей подводного плавания. Прекрасная физическая форма, водолазная квалификация и педантичность позволили ему стать превосходным организатором погружений и подводных экспедиций, от тренировочно-ознакомительных, до выполнения работ по заказу институтов Академии наук СССР и других государственных организаций.

Забегая вперед, следует подчеркнуть, что за более чем 50 сезонов профессиональной деятельности у Прапора не было ни одного случая, чтобы под его руководством, в бассейне или в полевых условиях, летом

Фото 3. Крым, 1960-е гг.

или зимой, произошел смертельный случай или серьезный инцидент. Неукоснительное соблюдение правил безопасности, и при погружениях под воду, и при организации палаточного лагеря в дикой местности -были для него абсолютно непреложным законом. Не всегда это встречало понимание заказчиков подводных исследований, которые требовали

Фото 4. Подготовка базового лагеря

результата любой ценой; не всегда участники экспедиций были готовы соблюдать «сухой закон», но ограничения и требования дисциплины были жизненно необходимы. Походные лагеря зачастую ставили «в чистом поле», ближайшие населенные пункты находились на расстояние до десяти километров, оборудование ненадежно, а гидрологическая и погодная обстановка непредсказуема.

Людям, едущим в дайв-тур сейчас налегке - с банковской картой, смартфоном, регулятором и компьютером на запястье - сложно объяснить, зачем аквалангисты-непрофессионалы тащили за полстраны неподъемные компрессор, акваланги, груза, гидрокостюмы, палатки, спальники, запас консервов на месяц (тушенка была в дефиците и могла выступать не только в качестве еды, но и в качестве валюты), аптечку на все случаи жизни и собственно личные вещи. А потом в свои выходные и отпуск отрабатывали практически бесплатно полноценную научную программу, перемежая ежедневные спуски под воду с дежурством на кухне. Научные отчеты, которые сдавались по окончании таких экспедиций, оседали в архивах институтов-заказчиков, но они не передавали ощущение радости и гордости от проделанной уникальной работы. Остались только любительские черно-белые фотографии и коротенькие публикации в профильном советском журнале «Спортсмен-аквалангист».

Фото 5. Крым, Симеиз, 1961 г.

А экспедиции были уникальные. Просто «макаться» под воду для развлечения казалось скучным и лишенным смысла занятием, поэтому даже летние тренировочные погружения в Крыму согласовывались с Институтом археологии, и аквалангисты производили археологическую разведку практически по всему южному берегу Крыма, выполняя задания признанных советских мэтров - В.Д. Блаватского, Б.Г.Петерса, Г.А.Кошеленко и др. Так в конце 50-х - начале 60-х гг группы энтузиастов, среди которых был и отряд Станислава Станиславовича обследовали прибрежные воды около мыса Тархункут, озера Донузлав, мыса Симеиз, Гурзуфа, Алупки, Нового Света, Судака и Керчи. Кроме археологических изысканий, аквалангисты по заказу Института водных проблем фиксировали миграцию песка, выстраивая многометровые реперные линии, уходящие в море.

Практически тепличные условия работы позволили набраться опыта, и за черноморскими выездами последовали экспедиции на Дальний Восток. Группа московских пловцов была приглашена Всесоюзным научно-исследовательским институтом морского рыбного хозяйства и океанографии (ВНИРО) считать нерку, проходившую на нерест на реках Камчатки, Сахалина и островах Южно-Курильской гряды. Работа была не совсем по профилю аквалангистов, но это была возможность совершить

Фото 6. Дальний Восток

уникальные погружения и в Охотском море, и в Тихом океане. А то, что вокруг заповедная природа, разнотравье шеломайника выше человеческого роста, дикие медведи, гуляющие в непосредственной близости от лагеря, полное отсутствие цивилизации, перемещения на вертолетах и очень много красной рыбы во всех ее вариантах - все это только добавляло экзотики. Даже бронебойная дальневосточная мошка и рабочий день по пояс в ледяной воде со временем стали ярким воспоминанием и поводом для гордости.

Трехлетняя работа на Дальнем Востоке продолжилась в 1968 г. экспедицией по поиску полезных ископаемых в прибрежной части Японского моря, а затем и сотрудничеством с Институтом водных проблем, которому требовались исследования по миграции песка. Погодные условия в Японском море оставляли желать лучшего, регулярные тайфуны срывали работу аквалангистов, но все-таки задания и первой, и второй экспедиции были выполнены полностью. По тысячам образцам отобранных проб грунта морские геологи смогли составить карту залегания полезных ископаемых в обследованных прибрежных районах.

Исключительные организаторские способности, несуетливое спокойствие и неизменно хорошее настроение позволили Станиславу Станиславовичу стать постоянным руководителем отрядов аквалангистов в экспедициях. Его профессионализм был оценен по достоинству, и он был назначен руководителем комиссии по подводным исследованиям первого московского клуба аквалангистов «Дельфин». Кроме того, несмотря на то, что он сам не был известным спортсменом (юношеские увлечения футболом и самбо не в счет), он стал судьей на соревнованиях подводных пловцов и много лет руководил судейской коллегией на Всероссийских соревнованиях и за рубежом. Его коллеги свидетельствовали, что он был умелым организатором крупных соревнований, и проводил их «четко, корректно, доброжелательно, заинтересованно и квалифицированно». Эти же качества потребовались, когда в МИСиСе потребовался новый заведующий на кафедре физического воспитания. Непростая кафедра, на которой бурлят страсти, а каждый преподаватель - лидер и, по меньшей мере, кандидат в мастера спорта, досталась Прапору, но он не посрамил свое звание судьи международной категории: кафедра сплотилась, а через пару лет - получила от института отремонтированное здание спорткомплекса в Беляево, где по настоянию нового заведующего на месте одного из залов был оборудован бассейн. В этом бассейне, естественно, была создана и секция подводного плавания.

Со временем кафедра физвоспитания МИСиС превратилась в ведущую научно-практическую организацию, проводившую курсы повышения

Фото 7. Занятия в бассейне «Чайка»

квалификации для преподавателей и заведующих кафедрами ВУЗов всей страны. Именно усилиями Прапора была введена дифференциация обучающихся по уровню здоровья и подготовленности, использованы новейшие на тот момент системы функциональной диагностики. Ежегодные спортивные кроссы по Ленинскому проспекту до Нескучного сада, которые проводились кафедрой, наглядно демонстрировали высокий уровень подготовки студентов МИСиС. Прапор покинул должность заведующего кафедрой только в 2001 г. по состоянию здоровья, но почти до самой смерти он вел лекционные занятия, оставаясь почетным профессором института.

Вся эта деятельность на протяжении десятков лет сопровождалась напряженным тренировочным процессом: каждое воскресенье в бассейне «Чайка», а затем и бассейне спорткомплекса в Лужниках проходили тренировки любителей подводного плавания. Набор в школу подводного плавания проходил с октября по май, продолжительность занятий составляла четыре месяца. Курсантом мог стать каждый, кому исполнилось 14 лет, был допущен медицинской комиссией и умел плавать. Учебная программа состояла из теоретического и практического курсов. Занятия были платными - 20 рублей за весь курс. Теоретическая подготовка длилась 1,5-2 месяца, после чего, курсанты, успешно сдавшие зачет переходили

Фото 8. Поиск экспедиции Русанова

к практическому освоению акваланга. Одновременно с этим они овладевали навыками спасения утопающих и первой медицинской помощью. В заключении всего обучения курсанты приобретали навыки правильной эксплуатации подводного снаряжения и могли оказывать доврачебную помощь пострадавшим при несчастных случаях. Заключительные экзамены принимала квалифицированная комиссия, назначенная приказом председателя комитета ДОСААФ г. Москвы.

Когда вице-президент Всемирной Конфедерации подводной деятельности (CMAS) Луиджи Ферраро на соревнованиях в Италии услышал от С.С. Прапора, что только один бассейн «Чайка» сертифицирует по 2000 аквалангистов в год, он не поверил и напросился на тренировку в очередной свой визит в Москве. Действительно, на каждой дорожке одновременно тренировались по 8 человек, несколько инструкторов контролировали по три дорожки, ритмично выпуская пловцов и отслеживая их успехи. Такому количеству обучаемых и современным дайв-клубам остается только позавидовать.

Параллельно с обучением, судейством и основной работой продолжались и экспедиции. Несколько лет отряд С.С. Прапора проводил поиски «клада Наполеона» на Семлёвском озере. Сохранились воспоминания французов, бежавших из России о том, что из Москвы был вывезен огромный обоз

Фото 9.Волга, 1979 г.

награбленной золотой утвари, и следы его терялись в Смоленской области. Пусть экспедиция и не дала положительного результата, но отработка навыков зимних погружений в условиях «нулевой» видимости сапропелевого болота оказались необычайно важными для профессиональных водолазов.

Вторая условно зимняя экспедиция, в которой принимал участие С.С. Прапор, была предпринята газетой «Комсомольская правда» под руководством сотрудника МИСиС Д.И. Шпаро в Карском море по поиску остатков экспедиции В.А. Русанова. В 1979 г. было решено привлечь к работе отряд аквалангистов, которые исследовали бы прибрежные воды острова Песцовый, где были найдены отдельные

предметы, возможно, принадлежавшие русановцам. Работа аквалангистов была сорвана близко подошедшим ледовым полем. Безопасность превыше всего - и Прапор не пустил товарищей под воду, несмотря на явное неудовольствие руководителей полярной экспедиции.

Неудачи сменялись успехом. В низовьях Волги в 1978-1979 годах проходили экспедиции, заказанные Институтом водных проблем по изучению миграции песка и обеспечению судоходства фарватера. Снова многокилометровые реперные линии, показания по которым дважды в день, по три месяца кряду записывали студенты, члены подводного клуба МИСиС. У нас нет доступа к научным отчетам экспедиции, но самые яркие воспоминания о ней касаются осетров, которых почти ежедневно конфисковали рыбинспекторы у браконьеров и привозили москвичам, «подкормить». До ближайшего хутора было 5 километров, два раза в неделю туда приезжала автолавка, так что расход хлеба был под контролем, а вот черная икра была в бельевом тазу без ограничений. Днем жара в 30 градусов, а ночью - фантастические волжские комары, не на много уступавшие во вредности дальневосточной мошке.

Наконец, последний цикл экспедиций связан с высокогорным киргизским озером Иссык-Куль. Впервые поехав туда, опять-таки для изучения миграций прибрежных песков в 1984 г., отряд под руководством С.С. Прапора познакомился с вице-президентом Киргизской Академии наук Владимиром Михайловичем Плоских, который и пригласил специалистов поучаствовать в работе археологической экспедиции. После перерыва, связанного с распадом СССР, экспедиция возобновила свою работу на регулярной основе. Возглавил ее, как и прежде академик В.М. Плоских, московским аквалангистам организационную и, частично, финансовую поддержку оказывала Конфедерация подводной деятельности России. За более чем четверть века исследований подводных археологических памятников локализовано несколько десятков новых местонахождений, обследованы многочисленные затопленные объекты разных эпох - от каменного века до позднего средневековья. Артефакты скифов, тюрок и предков современных киргизов оказались в полной сохранности, укрытые многометровым слоем воды, пока их не достали и не передали в Академию наук и в музей Кыргызско-Российского Славянского университета. По следам нашей экспедиции отправились и другие российские клубы, большинство их погружалось самодеятельно, без научного сопровождения и точных целей, но впечатлений от подводных открытий хватило на всех.

У нас нет возможности упомянуть о всех экспедициях, которые возглавлял С.С. Прапор и все должности, которые он занимал в свое время.

Фото 10. Иссык-Куль, 2004 г., авиаразведка акватории

Последние годы Станислав Станиславович много болел, но сохранял ясность мысли и боевой задор до последних дней своей жизни. Память о талантливом организаторе, тренере, учителе, ученом и неутомимом исследователе сохранится в сердцах его бывших студентов и сотрудников МИСиС, его учеников и коллег, и всех любителей подводного плавания.