НАУЧНОЕ ИЗУЧЕНИЕ ЮКАГИРОВ ЯКУТИИ В 50-Е ГОДЫ ХХ ВЕКА

УДК: [

А.А. Сулейманов Научное изучение юкагиров Якутии в 50-е годы ХХ века

В статье рассматривается история реализации наиболее значительных научных инициатив 50-х гг. ХХ в., посвященных исследованию различных проблем жизнедеятельности юкагиров. В связи с этим определены ключевые акторы данного процесса; выявлены и показаны основные направления, география и результаты проведенных изысканий. Отмечены изменения в организации научного изучения юкагиров и значение проведенных исследований для формирования современного научного представления об этом этносе.

Ключевые слова: коренные народы Арктики, юкагиры, Якутия, Академия наук СССР, И.С. Гурвич, исследования, научные экспедиции.

В 2015 г. исполняется 80 лет со дня основания ведущего на данный момент в России и мире центра юкагироведения - Института гуманитарных исследований и проблем малочисленных народов Севера Сибирского отделения РАН. Аккумулирование фундаментальных знаний о юкагирах велось в его стенах благодаря кропотливому труду поколений ученых независимо от названий и форм организации работы института (Научно-исследовательский институт языка и культуры при СНК ЯАССР, академические Институт языка, литературы и истории, Институт проблем малочисленных народов Севера, Институт гуманитарных исследований). Одними из наиболее интересных и важных периодов при этом, безусловно, являются 1950-е гг.

Напомню вкратце, что юкагиры - самобытный народ Арктики, представители которого проживают преимущественно в северо-восточных районах Российской Федерации. В настоящее время в Якутии существуют две локальные группы данного этноса: тундренные (Нижнеколымский район) и лесные (Верхнеколымский район) юкагиры, которые сохранили язык, традиционные элементы культуры и хозяйственной деятельности.

Несмотря на имевшиеся к середине ХХ в. сведения о древнейшем происхождении юкагиров, их малочисленности (по данным переписи населения 1959 г., в Советском Союзе проживало 442 юкагира, в т.ч. 285 на территории Якутии [Филиппова, 2007, с. 51]), а также о значительном ареале жизнедеятельности в прошлом и важном, в этой связи, месте в этнической истории Сибири, в научных знаниях о данном народе оставалось большое количество «белых пятен».

Экспедиции В.И. Иохельсона 1895-1897 и 1901-1902 гг. по-прежнему являлись единствен© А.А. Сулейманов, 2015

ными изысканиями, в ходе которых предпринималась попытка рассмотреть все стороны жизни этноса - его язык, историю, культуру, быт, социальные отношения [Иохельсон, 2005; Ширина, 1994, с. 180]. Полученные В.И. Иохельсоном сведения, при всей их уникальности и огромной ценности, постепенно устаревали, а с развитием научной мысли некоторые из разработанных ученым теоретических положений требовали серьезных уточнений и корректировки. Кроме того, в оставленном В.И. Иохельсоном научном наследии преобладали материалы по лесным юкагирам и значительно меньше были представлены сведения о населении тундры. Последующие исследования участников Верхоянского отряда Якутской комплексной экспедиции Д.Д. Травина в 1927-1929 гг. [Ермолаева, 2009, с. 56], Н И. Спиридонова [Спиридонов, 1930] и членов экспедиции Охотско-Колымского краеведческого музея 1939 г. [Научный архив Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (МАЭ) РАН. Ф. К-У. Оп. 1. Д. 27. Д. 53] были посвящены изучению отдельных проблем - хозяйственной деятельности, традиционных обрядов, одежды, мифологии, фольклора юкагиров, происходящих этнических процессов.

В рассматриваемый период необходимый импульс проведению новых экспедиционных работ в местах проживания юкагиров придал ряд факторов: развитие научных знаний и сети исследовательских учреждений страны (в частности, в 1949 г. был создан Якутский филиал Академии наук (АН) СССР); повышение доступности изысканий, связанное с внедрением новых видов транспорта; сосредоточение аборигенного населения северных районов Советского Союза в достаточно локальных ареалах, вызванное прово-

дившеися политиком коллективизации и поселко-вания, а также рост внимания органов власти к проблемам коренных народов, который сопровождался принятием ряда соответствующих нормативных актов Советом Министров СССР и ведомственными организациями, предполагавших, среди прочего, активизацию научного изучения жизнедеятельности аборигенов.

В Якутии все это привело к началу в 1951 г. «сплошного» этнографического изучения практически всех северных районов республики силами сотрудников Института языка, литературы и истории Якутского филиала (ИЯЛИ ЯФ) АН СССР.

Первая из этих экспедиций, в состав которой входили к. и. н., научный сотрудник института И.С. Гурвич (руководитель) и лаборант-переводчик, была отправлена в Нижне- и Среднеколым-ский районы Якутии (фото 1).

Фото 1. Юкагирская комплексная экспедиция. Из с. Котенко по Индигирке к новому месту исследований. Справа - И.С. Гурвич. Снимок М.Я. Жорницкой, 1959 г. [Архив ЯНЦ СО РАН. Ф. 5. Оп. 5. Д. 442].

Исследования проходили с конца апреля по октябрь 1951 г. При этом маршрут экспедиции, как отмечал И.С. Гурвич, был составлен таким образом, чтобы изучить все этнические группы названных районов, охватить максимальное количество наслегов, колхозов и поселков [Гурвич, 1952, с. 200]. В этом плане показательна общая протяженность маршрутов: в Нижнеколымском районе она составила около 1600 км (из которых 750 были преодолены на собаках, 450 - на оленях, 150

- на лошадях, 250 - на лодках и катерах), в Сред-неколымском - 1470 км (720 - на лошадях и 750

- на лодках и катерах) [Архив ЯНЦ СО РАН. Ф. 5. Оп. 1. Д. 231. Л. 3-4]. Всего за время экспедиции ее участники, таким образом, преодолели более 3 тыс. км, посетив в том числе села Колымское и Андрюшкино Нижнеколымского района - основ-

ной ареал сосредоточения тундренных юкагиров, а также поселения на реках Омолон и Анюй [Гурвич, 1952, с. 200-201].

Одной из основных задач экспедиции было определение этнического состава исследуемых районов, выявление которого И.С. Гурвич проводил по специально разработанной им программе. Последняя включала изучение языковой принадлежности, организацию опроса о национальной самоидентификации, анализ посемейных хозяйственных списков и книг. Одновременно производился сбор материалов о культурных и бытовых особенностях каждой из рассматриваемых ученым этнических групп, информации о распределении населения по старым административным единицам и родоплеменной принадлежности [Архив ЯНЦ СО РАН. Ф. 5. Оп. 1. Д. 233. Л. 1-20].

В ходе изысканий И.С. Гурвич установил, что в отличие юкагиров, живущих на Омолоне и Анюе, которые окончательно слились с русским населением, тундренные юкагиры сохранили родной язык, представление о себе как об особом этносе - одулах, ряд особенностей в своей культуре (похоронные обычаи, фольклор, свадебные обряды). При этом ученый особо отметил их тесные этнокультурные связи с их историческими соседями -эвенами, которые привели к «полному восприятию одулами эвенского типа жилища, эвенского покроя одежды, обуви, усвоению эвенского образа жизни» [Там же. Д. 231. Л. 13-14].

Исследователю удалось обнаружить и опросить представителей бывшего Алазейского юкагирского рода, установить входившие в него семьи и примерную численность в начале ХХ в. [Там же. Л. 14-15]

Отдельным направлением изысканий был анализ современной хозяйственной деятельности в Нижне- и Среднеколымском районах, в т.ч. в юкагиро-чукотском колхозе «Турваургин» (центр - с. Колымское) и юкагиро-эвенском «Су-таня-Удеран» (с. Андрюшкино). И.С. Гурвич составил характеристику организации работы и хозяйственного цикла оленеводческих бригад, техники охоты и рыболовства, заготовляемой в колхозах продукции. Кроме того, ученый установил «узкие» места, мешающие экономическому развитию названных колхозов, - плохая транспортная доступность, недостаточное снабжение продовольственными и промышленными товарами, нехватка топлива для жилых и производственных помещений [Там же. Л. 47-68].

Исследования И.С. Гурвичем проблем жизнедеятельности юкагирского населения были продолжены в 1956 г. На этот раз он работал среди юкагиров Верхнеколымского района ЯАССР уже в качестве сотрудника Института этнографии АН СССР, куда ученый перешел на работу после создания в 1955 г. в стенах данного института Сектора по изучению социалистического строительства у малых народностей Севера [Батьянова, 2013, с. 19]. Изыскания, главным образом, проводились в юкагирском колхозе «Светлая жизнь» и его административном центре с. Нелемное. Следует отметить, что ученый застал село в период серьезных изменений. В 1954 г. решением Верховного Совета СССР Нелемнинский сельский совет был передан Якутии из состава Магаданской области [Филиппова, 2013, с. 347]. В том же году Нелем-ное подверглось сильному наводнению: была смыта часть берега р. Ясачная, унесены водой здания колхозного склада и коптильни, подмыты основания школы и магазина, а под местной больницей образовалась протока. В результате было принято решение об организации переезда села на новое место [Научный архив Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая (ИЭА) РАН. Ф. 142. Оп. 2. Д. 24. Л. 4-5].

Во многом данный факт, а также недостаточное финансирование переезда властями определили «весьма печальное» бытовое положение местного населения, зафиксированное в ходе экспедиции. По наблюдениям И.С. Гурвича, перевезенные на новое место здания школы и больницы после сбора районными энтузиастами «продувались, их полы качались, а рамы и двери были перекошены». Единственным средством отопления при этом являлись железные печки. В результате стационар был свернут, а роды принимались на дому. Усугублял ситуацию кадровый дефицит: врачей в больнице замещали два фельдшера, вместо положенных же по штату трех медсестер работала одна.

Еще более неприглядной оказалась картина существования местного населения в построенных на новом месте жилых домах. Сооруженные наспех, они летом заливались дождевой водой, а в холодное время года насквозь продувались. Но и таких конструкций хватило, главным образом, лишь для членов семей правления колхоза, руководства сельсовета и приезжих вольнонаемных рабочих (в некоторых домах при этом приходилось ютиться трем-четырем семьям). Остальные же были вынуж-

дены жить в чумах из лиственничной коры и матерчатых палатках [Там же. Л. 7].

Основная программа исследований предусматривала изучение современного состояния хозяйственной деятельности и экономического положения верхнеколымских юкагиров.

И.С. Гурвич составил описание методов ведения важнейших (рыболовство и охота) и вспомогательных (оленеводство, коневодство и скотоводство) отраслей хозяйства аборигенного населения. При этом исследователь отметил бесперспективность и пагубность насаждения птицеводства, огородничества и свиноводства, имевшего место в начале 50-х гг. ХХ в. Подобная многоукладность хозяйства приводила, по мнению ученого, к распылению и без того недостаточной рабочей силы, а также к перманентной загруженности наиболее трудоспособного населения, отражавшейся, среди прочего, на его здоровье (из 82 обследованных летом 1956 г. юкагиров у 37 был обнаружен туберкулез).

Экономическое положение местных жителей И.С. Гурвич охарактеризовал как «шаткое». Причинами этого, наряду с названным выше трудностями, исследователь считал отсутствие у большинства семей личных хозяйств, их необеспеченность хозяйственным инвентарем (около % хозяйств не имели необходимого снаряжения даже для ведения рыболовства или охоты) и низкую стоимость трудодня [Там же. Л. 7-14].

Учитывая прикладной характер изысканий, важное место в них отводилось выработке конкретных мер по повышению благосостояния местного населения и развитию колхоза «Светлая жизнь». Эти меры касались, прежде всего, обеспечения государственной поддержки при организации переезда с. Нелемное на новое место, улучшения снабжения боеприпасами, хозяйственным инвентарем и строительными материалами, а также выделения ездовых оленей и дополнительных пастбищных земель [Там же. Л. 15-17].

Проведение двух рассмотренных экспедиций имело существенное значение для пополнения багажа научных знаний о юкагирах, однако подобных достаточно фрагментарных исследований было по-прежнему явно недостаточно для формирования полномасштабной научной картины об истории, этногенезе, языке и социально-экономическом положении этноса.

В этой связи вскоре после опубликования постановления ЦК КПСС и Совета Министров

СССР «О мерах по дальнейшему развитию экономики и культуры народностей Севера» 1957 г. руководство ИЯЛИ ЯФ СО АН СССР (Институт вошел в состав созданного Сибирского отделения Академии наук) выступило с инициативой проведения комплексных исследований в местах компактного проживания юкагиров. Инициатива получила поддержку со стороны Якутского филиала, профинансировавшего исследования [Крейнович, 1982, с. 6], и ведущих профильных учреждений страны - Института этнографии и Института языкознания АН СССР, которые согласились выделить для участия в работах своих научных сотрудников.

В состав экспедиции в результате вошли как уже признанные специалисты, так и исследователи, которые не так давно начали свой научный путь. Ее руководителем, а также начальником археологического отряда был назначен к.и.н., директор ИЯЛИ ЯФ СО АН СССР З.В. Гоголев. Научным руководителем и начальником этнографического отряда экспедиции являлся к.и.н., с.н.с. Института этнографии АН СССР И.С. Гурвич. Лингвистический отряд возглавлял к.ф.н., с.н.с. Института языкознания АН СССР Е.А. Крейнович (фото 2). Вместе с ними в работе экспедиции приняли участие И.М. Золотарева (Институт этнографии АН СССР), К.И. Горохов, М.Я. Жорницкая, А.Н. Лаптев и С А. Федосеева (ИЯЛИ ЯФ СО АН СССР) [Архив ЯНЦ СО РАН. Ф. 5. Оп. 1. Д. 359. Л. 5].

Фото 2. Юкагирская комплексная экспедиция. И.М. Золотарева (слева) и Е.А. Крейнович (справа) на катере, следующем из Колымского в Нижнеколымск. Снимок И.С. Гурвича, 1959 г. (Фотоархив ИЭА РАН. Оп. 362. Д. 44858).

Согласно программе изысканий главными задачами экспедиции являлись: реконструкция истории хозяйственной деятельности, культуры и быта юкагиров; изучение языка и физической антропологии данного народа для выяснения его эт-

ногенеза; анализ происходящих этнических процессов; исследование современного хозяйства и культуры юкагиров с целью разработки общих мер по улучшению положения населения северных районов Якутии [Архив РАН (АРАН). Ф. 142. Оп. 1. Д. 1202. Л. 3]. Программа работ экспедиции предполагала проведение исследований в большинстве мест проживания юкагиров: Нижнеколымском, Аллаиховском и Верхнеколымском районах Якутии, а также в Среднеканском районе Магаданской области (здесь изыскания ограничивались только работами И.С. Гурвича).

Из Якутска - отправного пункта экспедиции - до места исследований, а также из одного района в другой участники экспедиции добирались воздушным путем. Внутри же районов они использовали местный транспорт: собак, оленей, лошадей, моторные лодки, катера и ветки [Научный архив ИЭА РАН. Ф. 142. Оп. 2. Д. 39. Л. 43]. При этом отряды работали в основном независимо друг от друга.

Этнографический отряд экспедиции, в состав которого, помимо И.С. Гурвича, входили К.И. Го -рохов, М.Я. Жорницкая и И.М. Золотарева, начал свою работу в апреле 1959 г. в Нижнеколымском районе. Здесь исследователи посетили все колхозы и основные населенные пункты, совершили поездки по бригадам оленеводов, охотников и рыбаков. Так, были проведены изыскания в пос. Нижние Кресты (будущий пос. Черский), селах Колымское (колхоз «Турваургин»), Туустах-Сен и Андрюшкино (колхоз им. Сталина), Походск и Нижнеколымск (колхоз им. Ленина), рыбалках Островоко и Лобазно. Во второй половине июня -июле ученые работали в селах Полярное (Русское Устье, колхоз «Победа»), Котенко (колхоз им. Сталина) и Ойотунг (колхоз им. Ленина), оленеводческих стадах, рыбалках и заимках Белько-чах, Семирная, Сарапулька, Перчик, Осениново, Средняя Аллаиховского района. Исследования в Верхнеколымском районе проводились в с. Не-лемное (колхоз «Юкагир») во второй половине июля - первой декаде августа. Завершились полевые работы в конце августа в с. Балыгычан (колхоз им. III пятилетки) Среднеканского района Магаданской области [Там же. Л. 42; Архив ЯНЦ СО РАН. Ф. 5. Оп. 1. Д. 359. Л. 27-373]. Более продолжительное, по сравнению с работами в Нелемном, пребывание ученых в низовьях Колымы и на Аллаихе было вызвано относительно лучшей представленностью на тот момент в на-

учной литературе, главным образом, благодаря исследованиям В.И. Иохельсона, материалов о лесных юкагирах.

Методика работы участников экспедиции включала проведение подробных опросов местного населения и в особенности старожилов (одному из интервьюеров было на момент экспедиции 104 года [Гоголев, Гурвич, Золотарева и др., 1975, с. 78]), анализ современной хозяйственно-бытовой практики как юкагиров, так и соседствующих с ними этнических групп (русские старожилы, чукчи, эвены, якуты) и изучение архивных материалов. Последний пункт, однако, в ходе экспедиции был значительно скорректирован -К.И. Горохов, программа исследований которого предполагала работу, главным образом, с историческими документами, выявил фактически полное отсутствие искомых данных в местных архивах и вскоре присоединился к проведению исто-рико-этнографических опросов [Архив ЯНЦ СО РАН. Ф. 5. Оп. 1. Д. 359. Л. 27-54].

Прежде всего, ученые стремились выяснить представление информантов о традиционных занятиях древних юкагиров и различиях между юкагирскими и эвенскими элементами культуры, которые на момент проведения экспедиции были уже мало заметны. Опросы показали, что хозяйство предков тундренных юкагиров основывалось на упряжном санном оленеводстве, а их важнейшим промыслом вплоть до 30-х гг. ХХ в. была охота на диких оленей. Добывали этих животных путем «поколок», для чего около больших озер сооружались из земли преграды в виде невысоких пирамид. Осенью, когда наступали темные ночи, охотники гнали стадо диких оленей к озеру, где животные принимали сооруженные преграды за людей и бросались в воду. Навстречу оленям выплывали охотники на челноках и кололи их копьями. Помимо этого, юкагиры загоняли диких оленей в озера с помощью специально обученных собак. Подсобными же отраслями хозяйства являлись рыболовство и охота на линных гусей [АРАН. Ф. 142. Оп. 1. Д. 1202. Л. 5-9].

Участники отряда выявили достаточно информативные особенности устройства жилищ, охотничьих и погребальных обрядов, а также одежды юкагиров. Основываясь на данных опросов, ученые установили, что, несмотря на идентичность осмотренных ими современных чумов юкагиров и эвенов, остовом в которых служили три жерди, ранее при строительстве своих жи-

лищ юкагиры применяли четырехжердевую конструкцию. Об этом же свидетельствовала и рассмотренная ритуальная практика - в отличие от эвенов, устанавливающих по традиции на могиле три жерди от чума, юкагиры оставляли четыре жерди [Там же. Л. 6-10].

Проанализировав погребальные обряды аборигенных этносов, исследователи отметили, что если эвены складывали останки диких оленей на специальные помосты, то юкагиры сжигали их или топили в воде. Обратила на себя внимание специалистов и такая характерная черта юкагирского погребального обряда, как ритуальное сожжение костей и шкуры оленя, который вез тело умершего к месту захоронения. Данные факты, напоминавшие практику трупосожжения, которая существовала у ряда коренных народов Арктики, сходство способов охоты и элементов традиционной одежды юкагиров и нганасан, позволили И.С. Гурвичу сделать вывод о существовавших ранее тесных контактах между юкагирскими и нганасанскими родами и наличии до прихода русских в тундровых и лесотундровых районах Севера России цепи охотничье-оленеводческих племен. Современные же экспедиции различия между юкагирами и нганасанами сложились, по мнению ученого, позднее под влиянием эвенов, ненцев и тунгусов [Там же. Л. 10]. В конце 1980-х гг. выводы И.С. Гурвича о родстве юкагиров и нганасан были подтверждены О.Л. Посух в результате анализа генетико-демографических данных [Посух, 1991, с. 11].

Работа с местным населением и похозяйствен-ными списками показала «далеко зашедший» процесс смешения юкагиров с эвенами и чукчами, особенно усилившийся в конце 40-х - 50-е гг. ХХ в. Данный процесс привел к метисации практически всех юкагиров, подавляющее большинство которых ко времени экспедиции было распределено по смешанным семьям. Однако, характеризуя лингвистическую ситуацию, ученые отметили, что основным языком коммуникации в этих семьях выступал именно юкагирский [Архив ЯНЦ СО РАН. Ф. 5. Оп. 1. Д. 359. Л. 38-39].

Проблематика лингвистической ситуации в районах работы экспедиции получила и другое освещение. Так, в колхозе «Турваургин» (с. Колымское) ученые попытались выяснить, какими языками владеют его члены. Проведенный с этой целью опрос, которым были охвачены 306 человек, свидетельствовал о широком распространении

явлений двуязычия и многоязычия - более четверти респондентов владели тремя, четырьмя или пятью (русский, чукотский, эвенкский, юкагирский или якутский) языками [Там же. Л. 39-42].

Любопытными представляются наблюдения ученых о влиянии коллективизации на этнические процессы. В Нижнеколымском районе она привела, по их мнению, к интенсивному обмену культурными ценностями - восприятию чукотских приемов выпаса оленей юкагирами и эвенами, чукотской мужской одежды - русскими, эвенами, юкагирами и якутами, эвенской женской - чукчами и т.п. («Можно видеть эвена в чукотской кухлянке, якутских торбазах, эвенской шапке, в темных синих очках, едущего на нарте русского типа, запряженной собаками, при современных часах, бинокле и даже с китайским термосом в багаже») [Там же. Л. 40-41]. В Верхнеколымском районе исследователи установили, что последствиями коллективизации стали значительная утрата лесными юкагирами этнической самобытности, навыков традиционных занятий охотой и рыболовством, а также обезлюдение берегов рек Рассоха и Коркодон. Причинами этих явлений ученые назвали форсированное переселение промыслового населения в крупные поселки и переход к новым отраслям хозяйствования (животноводство, огородничество), значительно менее рентабельным в условиях Севера, чем традиционные промыслы [АРАН. Ф. 142. Оп. 1. Д. 1202. Л. 18-19].

Характеризуя состояние современного хозяйства юкагиров, участники экспедиции выявили такие изменения, как укрупнение стад оленей, строительство ряда инфраструктурных объектов (ко-рали, страховые ледники), развитие инструментария рыболовов, в распоряжении которых появились моторные лодки, капроновые сети и неводы. Повседневный быт юкагиров, по наблюдениям исследователей, также претерпел изменения.

Так, «в стаде бригадира Явловского около яранги антенна, радиоприемник, кровати-раскладушки, зеркало, умывальник, эмалированная посуда. Сам Явловский ездил в Москву и приобрел не бусы, а детали к приемнику, чайную посуду, кое-что из одежды и т.д.». Ученых приятно удивили наличие в одной из бригад сахара, масла, галет, вареного мяса, соли и лепешек, знакомство местного населения с правилами банковских операций [Там же. Л. 22-25].

Вместе с тем было установлено, что в целом техника оленеводства и ведения охоты осталась

практически неизменной. «Бригады оленеводов, -отметил И. С. Гурвич, - постоянно кочуют, с ними передвигаются и члены их семей. Зимой перекочевки производятся один-два раза в месяц, весной - через 3-4 дня, летом - через день. Живут или в чумах, отапливаемых железной печкой, или в ярангах с пологами... спят они на шкурах, из материи у многих только подушки. Топят тальником, возят его за много километров, или возят с собою дрова. Освещаются чумы свечами. В этих жилищах температура резко колеблется. В охоте те же ловушки-пасти, которые объезжают на собаках» [Там же. Л. 23].

На основании полученных данных И.С. Гурвич подготовил докладную записку «О положении юкагиров, эвенов, чукчей, русских старожилов ряда районов Якутской АССР и Магаданской области», в которой нашли отражение сведения о численности этнических колхозов, их технической оснащенности, методах и важнейших проблемах ведения хозяйства (перегруженность крупных пастбищ при заброшенности более мелких участков, ошибки в содержании и разведении оленей, низкий уровень механизации, некорректные указания региональных органов власти, незначительный размер натуральных выдач в колхозах, тяжелое положение престарелых и нетрудоспособных граждан, недостаточное снабжение промышленной продукцией, неподходящие помещения для образовательных учреждений и др.), а также соответствующие рекомендации по повышению уровня жизни местного населения [Научный архив ИЭА РАН. Ф. 142. Оп. 2. Д. 38. Л. 44-130].

Работы этнографического отряда в Аллаихов-ском, Нижне- и Верхнеколымском районах были посвящены изучению еще нескольких проблем. Так, в ходе бесед с местными жителями К.И. Го -рохов собрал сведения о родоплеменной принадлежности их предков, путях кочевий и расселении по старым административным единицам древних юкагирских родов [Архив ЯНЦ СО РАН. Ф. 5. Оп. 1. Д. 359. Л. 54-67]. М.Я. Жорницкая провела наблюдение за исполнением традиционных танцев и играми русских старожилов, юкагиров, эвенов и чукчей. Ученая составила их описание, сделала фотографии различных жанровых сцен, а также зафиксировала воспоминания информантов о существовавших ранее этнических танцах [Там же. Л. 73-89].

Важное место в работе экспедиции заняли физико-антропологические исследования, органи-

зованные И.М. Золотаревой. Они состояли, главным образом, в сборе соматологического и серологического* материала в Аллаиховском, Нижне-и Верхнеколымском районах.

В ходе изысканий было обследовано 159 юкагиров [АРАН. Ф. 142. Оп. 1. Д. 1202. Л. 30]. И.М. Золотарева произвела антропометрические замеры, выполнила наблюдения за особенностями строения и пигментации тела, а также собрала пробы крови для последующего лабораторного анализа. По итогам работы ученая составила характеристику строения лицевого скелета и мягких частей лица, цвета глаз, волос и кожи, роста участников исследования, распространенности у них определенных групп крови [Гоголев, Гурвич, Золотарева и др., 1975, с. 154-192; Золотарева, Башлай, 1968, с. 48-52].

Следует отметить, что ранее материалы о физическом типе юкагиров собирали только Д.Л. Иохельсон-Бродская в 1901-1902 гг. [см.: Иохельсон, 2005, с. 51-61] и участники экспедиции Охотско-Колымского краеведческого музея в верховья Колымы 1939 г. [Научный архив МАЭ РАН. Ф. К-У. Оп. 1. Д. 27. Л. 3-4]. Исследования И.М. Золотаревой, опиравшиеся на более современную методику и сильную эмпирическую базу, позволили ученой прийти к выводу, что юкагиры стоят особняком среди антропологических типов северо-востока России и относятся к байкальскому типу [Архив ЯНЦ СО РАН. Ф. 5. Оп. 1. Д. 359. Л. 50-53]. Данный вывод подтверждал концепцию происхождения юкагиров, сформулированную в начале 50-х гг. ХХ в. крупнейшим советским антропологом Г.Ф. Дебецом, и опровергал, таким образом, «американоидную» теорию, которой придерживался В.И. Иохельсон [.ГоЬекоп, 1928, р. 44]. На настоящий момент антропологическая принадлежность юкагирского этноса к байкальскому типу в научном мире не вызывает сомнений.

Лингвистический отряд Юкагирской комплексной экспедиции был самым малочисленным и включал всего двух участников: Е.А. Крей-новича и АН. Лаптева [Архив ЯНЦ СО РАН. Ф. 5. Оп. 1. Д. 359. Л. 5].

Начальник отряда Е.А. Крейнович (1906-1985 гг.) являлся на тот момент не просто крупнейшим специалистом по юкагирскому языку, но и фактически единственным, кто углубленно занимался

его научным изучением в Советском Союзе. Именно языку юкагиров была посвящена кандидатская диссертация исследователя, успешно защищенная на Ученом совете Института языкознания АН СССР в 1949 г. При этом Е.А. Крейно-вич прекрасно разбирался также в нивхском и кетском языках; ему принадлежат работы «Фонетика нивхского языка», «Глагол кетского языка», «Нивхгу («Загадочные обитатели Сахалина и Амура»)». Остается только предполагать, сколько еще этот выдающийся ученый мог бы сделать для отечественной науки, не проведя почти 17 лет в колымских лагерях и енисейской ссылке [Роон, Сирина, 2003].

Незадолго до начала Юкагирской комплексной экспедиции Е.А. Крейнович опубликовал монографию «Юкагирский язык». Ее узким местом, по мнению самого автора, являлся недостаточный анализ морфологической структуры слова. В связи с этим в задачи лингвистического отряда входили восполнение названного пробела, а также сбор фольклорного материала и изучение диалектологических особенностей языка тун-дренных и лесных юкагиров.

Среди тундренных юкагиров исследования проводились с 3 мая по 27 июня в с. Колымское, среди лесных - с 1 июля по 19 августа в с. Нелем-ное. Всего было подробно опрошено семь информантов. Для облегчения проводившихся изысканий Е. А. Крейнович взял с собой в экспедицию копии рукописных словарей В.И. Иохельсона, которые хранились в Институте востоковедения АН СССР и включали около 4 тысяч карточек. Однако эти карточки, по признанию ученого, лишь принесли дополнительные трудности, т.к. «записи юкагирских слов и их перевод на русский язык часто требовали серьезных уточнений» и в итоге их проверка отняла очень много времени [Крейнович, 1982, с. 7].

Результаты проделанной в ходе экспедиции работы и последующего скрупулезного анализа собранных данных, которые Е.А. Крейнович аккумулировал в монографии «Исследования и материалы по юкагирскому языку», позволили ему установить целый ряд ключевых характеристик и особенностей синтаксиса, морфологического строя и фонетики юкагирского языка. Впервые в истории науки осуществив глубокий анализ

*Соматология - исследование антропологических признаков человеческого тела; серология - изучение различных свойств и особенностей крови.

грамматики двух диалектов тундренных и лесных юкагиров, Е.А. Крейнович отметил их значительные лексические расхождения, а также различия в звуковом строении и внутренней структуре целого ряда слов. Кроме того, исследователь осветил проблему генетической принадлежности юкагирского языка, основу которого он отнес к уральской языковой семье [Там же, с. 3-272].

Лаборант лингвистического отряда юкагир А.Н. Лаптев, помимо помощи Е.А. Крейновичу в сборе необходимого материала, также составил уникальную рукописную коллекцию из 80 фольклорных текстов - сказок, рассказов, легенд, преданий и загадок тундренных и лесных юкагиров, которая хранится сейчас в фондах Архива Якутского научного центра СО РАН [Архив ЯНЦ СО РАН. Ф. 5. Оп. 1. Д. 34. 36].

К исследованиям археологического отряда, наряду со штатными членами экспедиции З.В. Гоголевым и С.А. Федосеевой, были дополнительно привлечены топограф А.Г. Степанов и один рабочий [Там же. Д. 356. Л. 2].

Перед специалистами стояли две основные задачи: проведение археологической разведки и раскопки ранее выявленных исторических памятников (могильники, поселения) [Там же. Л. 1-2]. Отряд приступил к исследованиям позже всех - с июня, когда началась оттайка почвы. До этого момента С.А. Федосеева (фото 3) фактически работала как этнограф, собирая по заданию И.С. Гур-вича сведения о традиционной хозяйственной деятельности, погребальном обряде, пище и обычаях местных жителей [Там же. Л. 2. Д. 359. Л. 103142]. В течение экспедиции члены археологического отряда посетили Аллаиховский, Нижне- и Верхнеколымский районы. При этом специализированные археологические исследования ранее проводились только в последних двух - в 1946 г. на их территории работала Колымская экспедиция А.П. Окладникова, в Аллаиховском же районе подобные изыскания были организованы впервые.

В низовьях Колымы ученые выполнили рекогносцировочные исследования в окрестностях пунктов Колымское, Андрюшкино, Походск и Нижние Кресты, связанные, главным образом, с русскими поселениями ХУП-ХУШ вв. [Там же. Д. 356. Л. 8, 133-134]. Кроме того, в селах Андрюш-кино и Походск участники отряда также ознакомились и зафиксировали современную технику обработки камня, используемую юкагирами и чукчами при изготовлении скребков [Там же. Л. 8, 133-134].

Фото 3. Юкагирская комплексная экспедиция. Вытаскивание на берег моторки (на снимке С.А. Федосеева). Снимок И.С. Гурвича, 1959 г. (Фотоархив ИЭА РАН. Оп. 362. Д. 44218).

В Аллаиховском районе археологи работали в конце июня - июле. Основной целью отряда здесь были поиски в окрестностях с. Полярное чандалов - древних деревянных жилищ-полуземлянок, известных по работам путешественников и исследователей XVIII - начала XX в. Принадлежность данных сооружений к какой-либо древней культуре на тот момент вызывала вопросы. Хотя автор широко известной книги «Старинные люди у холодного океана» В.М. Зензинов, не сомневаясь, назвал строителями чандалов древних юкагиров [Зензинов, 1914, с. 28].

Свою работу участники отряда начали с опроса местных жителей, который позволил выяснить места нахождения чандалов, а также существующие предания об обитателях данных жилищ и их материальной культуре. По сообщениям информантов, в сооружениях жили «дикие люди» (хотя мнение опрошенных не было единогласным, однако большинство назвало хозяевами чандалов предков юкагиров), питавшиеся мясом оленей. Орудия они изготавливали из камня и кости, использовали деревянную посуду, а одежду изготавливали из выделанных оленьих шкур. Погибли эти люди от голода, начавшегося из-за сокращения численности диких оленей [Гоголев, Гурвич, Золотарева и др., 1975, с. 86-90]. Сохранность чандалов опрошенные объясняли существовавшим поверьем о том, что прикасаться к ним великий грех [АРАН. Ф. 142. Оп. 1. Д. 1202. Л. 12].

По итогам опроса ученые приступили к обследованию сооружений. Им удалось обнаружить целые поселения, в которых насчитывалось до 40 чандалов, располагавшихся на возвышенностях по берегам мелких проток. Такая диспозиция позволяла их жителям ловить рыбу достаточно примитивным инвентарем в период осеннего нереста, а к крупным рекам выходить лишь для «поколок» диких оленей. Исследователи произвели съемку местности, составили описание планировки обнаруженных поселений и конструкции чандалов [Там же. Л. 18-21]. Более полной картины, включающей сведения о материальной культуре хозяев этих сооружений, археологам составить не удалось - почва ко времени изысканий оттаяла на глубину всего 15 см, а ни запаса времени, ни необходимого для таких условий инвентаря у них не было [Гоголев, Гурвич, Золотарева и др., 1975, с. 92].

Основываясь на анализе исторических данных, рассказах местного населения и полученных при обследовании чандалов сведениях, ученые пришли к выводу, что в этих сооружениях проживали «пешие», т.е. оседлые юкагиры, упоминавшиеся в документах XVII в. и исчезнувшие ко времени заселения края русскими [АРАН. Ф. 142. Оп. 1. Д. 1202. Л. 11-14].

В Верхнеколымском районе исследователями была проведена археологическая разведка вблизи населенных пунктов Зырянка и Нелемное, а также по рекам Ясачная и Россоха. Здесь, как и в середине 40-х гг. ХХ в. в ходе исследований А.П. Окладникова, археологи не обнаружили следов древнейших культур человека. Одновременно в юкагирских погребениях у пос. Нелемное они собрали краниологический материал - несколько черепов для последующего анализа их строения и сравнения с другими северными народами Советского Союза и аборигенами Северной Америки [Там же. Л. 8-9].

Помимо рассмотренных выше работ, участники экспедиции произвели запись на аудионосите-ли образцов юкагирской речи, юкагирских, чукотских и эвенских танцевальных напевов и песен; засняли на кинопленку танцы, езду на оленях и собаках, процесс строительства чума, а также различные бытовые сцены из жизни местного населения [Научный архив ИЭА РАН. Ф. 142. Оп. 2. Д. 39. Л. 46].

Примечательно, что ни до, ни после Юкагирской комплексной экспедиции в местах компактного проживания юкагиров исследований подоб-

ного формата и масштабов с привлечением ведущих в стране специалистов не проводилось. Именно работам ее участников мы обязаны многим из современных представлений о юкагирах, включая сведения об их этногенезе, истории, языке, культуре и хозяйственной деятельности. Внимание ученых и к другим этническим группам позволило создать действительно широкую панораму жизни местного населения, которая нашла отражение в трех фундаментальных монографиях и десятках научных статей [Крейнович, 1982; Гоголев, Гурвич, Золотарева и др., 1975; Гурвич, 1966 и др.]. Экспедиция открыла большой научный путь И.М. Золотаревой, признанному впоследствии специалисту в области физической антропологии коренного населения Северной и Центральной Азии, М. Я. Жорницкой, ставшей крупнейшим специалистом по этнохорео-графии народов Севера, и С.А. Федосеевой, автору многочисленных археологических открытий на северо-востоке России.

Во многом благодаря Юкагирской комплексной экспедиции взошла звезда еще одного талантливого ученого - Г.Н. Курилова. В будущем первый доктор наук среди юкагиров, автор нескольких фундаментальных монографий, юкагирско-русского словаря и учебных пособий, включая первый букварь на юкагирском языке, в 1960-е гг. он принимал активное участие в обработке лингвистических материалов, полученных экспедицией 1959 г., и сбором по заданию Е.А. Крейновича дополнительных данных по тундренному диалекту юкагиров [Крейнович, 1982, с. 8].

Таким образом, рассмотренный период стал в значительной степени переломным в плане организации научного изучения юкагиров. Если раньше исследования велись в основном силами ученых, специально приезжавших в Якутию для проведения экспедиционных работ, то в 50-е гг. ХХ в. они осуществлялись уже фактически на паритетных началах - в них принимали участие как сотрудники центральных академических учреждений, так и специалисты Института языка, литературы и истории Якутского филиала СО АН СССР. Именно этот институт являлся инициатором крупнейшей в истории изучения юкагиров научной экспедиции. В последующем же, как было отмечено, он стал ведущим центром сосредоточения исследовательских усилий по различным проблемам юкагироведения. Отдельного упоминания, безусловно, заслуживает роль,

которую сыграл в подготовке и реализации рассмотренных инициатив выдающийся этнограф И. С. Гурвич, внесший огромный вклад в дело научного познания коренных народов Северо-Востока нашей страны.

Литература

Батьянова Е.П. Северная экспедиция Института этнографии (1956-1991 гг.) // Этнографическое обозрение. - 2013. - № 4.

Гоголев З.В., Гурвич И.С., Золотарева И.М. и др. Юкагиры (историко-этнографический очерк). - Новосибирск: Наука, 1975. - 244 с.

Гурвич И.С. Этническая история Северо-Востока Сибири. - М.: Наука, 1966. - 276 с.

Гурвич И. С. Этнографическая экспедиция в Ниж-не-Колымский и Средне-Колымский районы Якутской АССР в 1951 году // Советская этнография. - 1952. -№ 3. - С. 200-209.

Ермолаева Ю.Н. Этнографические исследования Якутской экспедиции АН СССР 1925-1930 гг. // Известия Алтайского государственного университета. -2009. - Т. 2, № 4. - С. 54-57.

Зензинов В.М. Старинные люди у холодного океана. - М.: Тип. П.П. Рябушинского, 1914. - 134 с.

Золотарева И.М., Башлай А.Г. Серологические исследования в Якутии // Советская этнография. -1968. - № 1.

Иохельсон В.И. Юкагиры и юкагиризированные тунгусы. - Новосибирск: Наука, 2005. - 671 с.

Крейнович Е.А. Исследования и материалы по юкагирскому языку. - Л.: Наука, 1982. - 304 с.

Посух О.Л. Генетико-демографическое изучение популяций звенов и юкагиров Якутии: автореф. дис. ... канд. биол. наук. - Новосибирск, 1991. - 16 с.

Роон Т.П., Сирина А.А. Е.А. Крейнович: жизнь и судьба ученого // Репрессированные этнографы. -Вып. 2. - М.: Вост. лит., 2003.

Спиридонов Н.И. Одулы (юкагиры) Колымского округа // Советский Север. - 1930. - № 9. - С. 166-214.

Филиппова В.В. Динамика численности верхнеколымских юкагиров // Теория и практика общественного развития. - 2013. - № 11. - С. 347-349.

Филиппова В.В. Коренные малочисленные народы Севера Якутии в меняющемся пространстве жизнедеятельности: вторая половина XX в.- Новосибирск: Наука, 2007. - 176 с.

Ширина Д.А. Петербургская Академия наук и Северо-Восток. 1725-1917 гг. - Новосибирск: Наука, 1994. - 281 с.

Johelson W. Peoples of Asiatic Russia. - New York: The American Museum of Natural History, 1928. - 280 p.

A.A. Suleymanov The scientific study of the yukaghirs of Yakutia in 1950th

The history of realization of the most significant research of the 1950th devoted to the study of various problems of Yakughirs life was considered in the article. In this regard, the key actors of this process were identify; the basic directions, results and geography of research were defined and illustrated. Changes in the organization of scientific study of Yukaghirs and the significance of the research for the formation of the modern scientific knowledge about this ethnic group were noted.

Keywords: arctic Indigenous peoples of the, yukaghirs, Yakutia, the Academy of Sciences of the USSR, Ilya S. Gurvich, research, scientific expeditions.

УДК 94:327:314(98)«19»

Д.А. Ширина, Т.П. Максимова Арктика: коренные народы и международное сотрудничество 80-90-х годов XX века

Статья посвящена изучению вопросов, связанных с участием коренных народов в формировании в Арктике международного сотрудничества 80-90-х гг. XX в. Приведены данные о расселении арктических этносов, представлены проблемы этих народов и попытки их разрешения, показаны эволюция международного законодательства и условия интеграции народов в сотрудничество.

Ключевые слова: Арктика, коренные народы, международное сотрудничество, международное законодательство.

© Д.А. Ширина, Т.П. Максимова, 2015