Неисполнение процессуальных обязанностей участниками уголовного процесса как основание наложения денежного взыскания по законодательству РФ и РК

УДК 343.13

НЕИСПОЛНЕНИЕ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ

УЧАСТНИКАМИ УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА КАК ОСНОВАНИЕ НАЛОЖЕНИЯ ДЕНЕЖНОГО ВЗЫСКАНИЯ ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РФ И РК

NON-EXECUTION OF PROCEDURAL DUTIES BY PARTICIPANTS OF CRIMINAL

TRIAL AS THE BASIS OF IMPOSING OF MONETARY COLLECTING BY THE LEGISLATION OF THE RUSSIAN FEDERATION AND REPUBLIC OF KAZAKHSTAN

Н. С. КАШТАНОВА

Представлен сравнительно-правовой анализ, в обозначенном контексте, законодательства России и Казахстана. Выявлены определенные достоинства и недостатки уголовно-процессуальной нормы «Денежное взыскание» в части наложения денежного взыскания за невыполнение участниками уголовного судопроизводства процессуальных обязанностей.

Ключевые слова: уголовно-процессуальное законодательство РФ и РК; денежное взыскание; уголовно-процессуальные обязанности; участники уголовного судопроизводства.

Article consists in the comparative and legal analysis, in the designated context, legislations of Russia and Kazakhstan. This approach allowed to reveal certain merits and demerits of criminal procedure norm "Monetary collecting" regarding imposing of monetary collecting for non-performance by participants of criminal legal proceedings of procedural duties.

Key words: criminal procedure legislation of the Russian Federation and RK; monetary collecting; criminal procedure duties; participants of criminal legal proceedings.

Российское и казахстанское уголовнопроцессуальное законодательство в части регулирования вопросов денежного взыскания регламентируется, соответственно, ст. 103, ч. 3 ст. 105, ст. 111, ст. 117, ст. 118, ст. 258,

ч. 3 ст. 333, п. 3 ч. 5 ст. 355 УПК РФ и ст. 145, ч. 4 ст. 147, ст. 156, ст. 160, ст. 327, ч. 6 ст. 409 УПК РК.

УПК двух стран содержат специализированную правовую норму, названную «Денежное взыскание». В частности, ст. 117 УПК РФ гласит: «В случаях неисполнения участниками уголовного судопроизводства процессуальных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом, а также нарушения ими порядка в судебном заседании на них может быть наложено денежное взыскание в размере до двух тысяч пятисот рублей в порядке, установленном статьей 118 настоящего Кодекса».

Содержание аналогичной меры принуждения в ст. 160 УПК Республики Казахстан следующее: «За неисполнение процессуальных обязанностей, предусмотренных статья-

ми 75, 82, 84, 85, 86, 145, 147 настоящего Кодекса, и нарушение порядка в судебном заседании на потерпевшего, свидетеля, специалиста, переводчика и иных лиц может быть наложено денежное взыскание. Вопрос о наложении денежного взыскания решается в соответствии с законодательством об административных правонарушениях».

Проведенный сравнительный анализ приведенных норм позволил сделать некоторые выводы.

Во-первых, данные уголовно-процессуальные нормы имеют схожие предписания, в соответствии с которыми денежное взыскание применяется в случаях невыполнения процессуальных обязанностей участниками уголовного судопроизводства и нарушения ими порядка в судебном заседании. Статья 117 УПК РФ и ст. 160 УПК РК не раскрывают содержания «невыполнения процессуальных обязанностей участниками уголовного судопроизводства». При этом известно, что процессуальные обязанности конкретного участника

© Каштанова Н. С., 2014

процесса закреплены в специальных нормах уголовно-процессуального законодательства России и Казахстана. Поэтому мы лишь напомним, что к процессуальным обязанностям, к примеру, относится уклонение от явки по вызовам должностных лиц и т. д.

Во-вторых, в ст. 117 УПК РФ используется словосочетание - «участники уголовного судопроизводства», из смысла которого следует, что денежное взыскание можно налагать на всех без исключения участников судопроизводства, если не принимать во внимание установления ч. 2 ст. 111 УПК РФ. Подобное толкование ст. 117 УПК РФ выносит на обсуждение профессор Б. Б. Булатов в монографии «Государственное принуждение в уголовном судопроизводстве», опираясь при этом на мнения ученых-процессуалистов [1]. Эту же проблему поднимал в 2003 г. известный московский адвокат Г. Резник [2], что вполне оправданно, поскольку до 4 июля 2003 г. действовала несколько иная формулировка ч. 2 ст. 111 УПК РФ от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (с изменениями от 29 мая, 24, 25 июля, 31 октября 2002 г., 30 июня 2003 г.): «В случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, дознаватель, следователь, прокурор или суд вправе применить к потерпевшему, свидетелю и другим участникам уголовного судопроизводства...». Параллельно с обозначенной нами научной дискуссией был принят Федеральный закон от 4 июля 2003 г. № 92-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации», где в п. 33 содержалась поправка к ч. 2 ст. 111, в ней слова «и другим участникам уголовного судопроизводства» были заменены словами «гражданскому истцу, гражданскому ответчику, эксперту, специалисту, переводчику и (или) понятому». Является ли данный перечень субъектов исчерпывающим, мы попытаемся выяснить в настоящей статье.

На первый взгляд, в анализируемом контексте предпочтение должно быть отдано ст. 160 УПК РК, поскольку в этой уголовнопроцессуальной норме содержится конкретный перечень участников уголовного судопроизводства, в отличие от аналогичной ст. 117 УПК РФ. Однако является ли этот перечень исчерпывающим?

Статья 117 УПК РФ, в свою очередь, не приводит полный перечень участников,

но при этом с учётом её начальной формулировки очевидно, что в данной норме имеются в виду ч. 2 ст. 111, ст. 103, ч. 3 ст. 105 и ч. 3 ст. 333 УПК РФ, где и указывается определённый статус лиц, на которых может налагаться денежное взыскание. Фактически получается, что ст. 117 УПК РФ является отсылочной уголовно-процессуальной нормой, хотя надо признать, что она не содержит прямой ссылки на конкретные нормы. Поэтому представляется целесообразным сделать редакцию ст. 117 УПК РФ более определенной, для чего после слова «. предусмотренных...» дополнить её следующими словами: «статьями 42, 56, 44, 54, 57, 58, 59, 60, 103, 105, 333, 111 настоящего Кодекса.».

Наличие исчерпывающего перечня субъектов, на которых может быть наложено денежное взыскание, в ч. 2 ст. 111 УПК РФ является, на наш взгляд, весьма позитивным фактором. Вместе с тем нам не совсем понятно, почему ст. 42, 56, 44, 54, 57, 58, 59, 60 УПК РФ, образующие исчерпывающий перечень участников судопроизводства, на которых может быть наложено денежное взыскание, не содержат указания о возможности применения к субъектам штрафной санкции в виде денежного взыскания. Это, как правило, приводит к недопониманию своих обязанностей участниками процесса. Полагаем, необходимо более четко прописать для всех без исключения участников уголовно-процессуальных отношений неблагоприятные последствия, которые могут наступить при невыполнении ими своих обязанностей. Участники судопроизводства имеют право знать все свои прерогативы, но не следует забывать, что любой гражданин наряду с правами, предоставленными государством, имеет также и обязанности. Очевидно поэтому УПК и требует непременного выполнения предписаний по оформлению факта признания лица соответствующим участником уголовного судопроизводства, что сопрягается с вынесением постановления и, соответственно, разъяснением прав и обязанностей конкретному участнику процесса.

В связи с вышеизложенным полагаем целесообразным внести коррективы в отдельные статьи УПК РФ. В частности, ч. 6 ст. 42 «Потерпевший», ч. 7 ст. 56 «Свидетель» необходимо дополнить после слова «.приводу.» следующими словами: «и (или) денежному взысканию», а ст. 44

УПК РФ «Гражданский истец» дополнить ч. 7 следующего содержания: «При неявке гражданского истца по вызову без уважительных причин, он может быть подвергнут приводу и (или) денежному взысканию в соответствии со статьями 113, 117, ч. 2 ст. 111 настоящего Кодекса». Статью 54 УПК РФ «Гражданский ответчик» нужно дополнить ч. 4 следующего содержания: «При неявке гражданского ответчика по вызову без уважительных причин он может быть подвергнут приводу и (или) денежному взысканию в соответствии со статьями 113, 117, ч. 2 ст. 111 настоящего Кодекса». Статьи 57 и 58 УПК РФ, соответственно «Эксперт» и «Специалист», следует дополнить ч. 4-1 и изложить её в следующей редакции: «При неявке эксперта (специалиста) по вызову без уважительных причин он может быть подвергнут приводу и (или) денежному взысканию в соответствии со статьями 113, 117, ч. 2 ст. 111 настоящего Кодекса». Статьи 59 УПК РФ «Переводчик» и 60 «Понятой» также необходимо дополнить ч. 4-1 в аналогичной вышеизложенной редакции, соответственно со словами «переводчик» и «понятой».

Надо отметить, что УПК РСФСР в ст. 323 «Порядок решения судом вопроса о наложении денежного взыскания и штрафов» предусматривал возможность наложения денежного взыскания на переводчика, свидетеля, специалиста, поручителя и лицо, взявшее под присмотр несовершеннолетнего подозреваемого (обвиняемого). В свою очередь, в прежнем УПК ст. 57 «Переводчик», ст. 73 «Обязанности свидетеля», ст. 133-1 «Участие специалиста» были в полной мере согласованы с вышеуказанной уголовно-процессуальной нормой. Так, в частности, в ст. 73 УПК РСФСР властным субъектам уголовного процесса предлагалось следующее: «При неявке свидетеля без уважительной причины лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд вправе подвергнуть его приводу. Суд вправе также наложить на свидетеля денежное взыскание в размере до одной третьей минимального размера оплаты труда» [3]. При уклонении переводчика от явки или от исполнения своих обязанностей к нему также могли быть применены меры общественного воздействия или на него могло быть наложено денежное взыскание [4]. Кроме того, за отказ или уклонение специалиста от выпол-

нения своих обязанностей к нему также могли быть применены меры общественного воздействия или на него могло быть наложено денежное взыскание [5]. Размер денежного взыскания, налагавшегося на участников процесса, в данном случае составлял до одной трети минимального размера оплаты труда и налагался судом в порядке ст. 323 УПК РСФСР.

Наряду с этим, на наш взгляд, в законе следует указать и круг обязанностей названных участников с упоминанием о необходимости ознакомления с ними в соответствующих процессуальных документах. Тогда в случае несоблюдения процессуальных обязанностей вполне обоснованно наложение денежного взыскания. В этой связи заметим, в приложениях к УПК РФ отсутствует форма постановления о наложении денежного взыскания. Связано это, возможно, с тем, что на практике крайне редко встречаются случаи наложения денежного взыскания на участников судопроизводства [6], и обусловлено это, на наш взгляд, тем, что специальные уголовно-процессуальные нормы, закрепляющие процессуальный статус участников, не содержат предписаний о возможности наложения процессуальной ответственности за нарушение ими своих обязанностей. Нет в них речи и о денежном взыскании, что ещё раз подтверждает необходимость изменений и дополнений названных нами статей УПК РФ.

В свою очередь, казахстанский законодатель в этой связи действовал последовательно и осмотрительно. УПК РК практически предусмотрел наложение денежного взыскания на тех же участников, что и УПК РФ. Но в отличие от российского законодательства, специализированные нормы так называемого «исчерпывающего перечня» содержат указание на то, что на участников наряду с приводом может быть наложено также и денежное взыскание.

Рассмотрим несколько подробнее данные уголовно-процессуальные нормы. К примеру, ч. 9 ст. 75 УПК РК «Потерпевший», ч. 6 ст. 82 УПК РК «Свидетель», ч. 4 ст. 84 «Специалист», ч. 5 ст. 85 УПК РК «Переводчик»,

ч. 6 ст. 86 УПК РК «Понятой» сводятся к следующему - неявка без уважительных причин по вызову органа, ведущего уголовный процесс, влечет административную ответственность [7].

Надо заметить, казахстанское уголовнопроцессуальное законодательство в этой связи трактует ч. 2 ст. 156 УПК РК в унисон «старой» редакции ч. 2 ст. 111 УПК РФ, а именно: «В случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, орган, ведущий уголовный процесс, вправе применить к потерпевшему, свидетелю и другим участвующим в деле лицам меры процессуального принуждения: обязательство о явке, привод, денежное взыскание».

За неисполнение процессуальных обязанностей орган, ведущий уголовный процесс, вправе наложить денежное взыскание согласно ст. 160 УПК РК, на потерпевшего, свидетеля, специалиста, переводчика, понятого, поручителя (поручителей) и лицо, взявшее под присмотр несовершеннолетнего.

В то же время ч. 2 ст. 156 УПК РК закрепляет предписание о том, что к потерпевшему, свидетелю и другим участвующим в деле лицам могут быть применены меры процессуального принуждения.

Получается, что ст. 160 и ч. 2 ст. 156 УПК РК не в полной мере согласованы.

Первоначально здесь нас насторожило выражение «. и другим участвующим в деле лицам.». Каких ещё участников процесса можно отнести к категории «других.», кроме вышеперечисленных, согласно ст. 160 УПК РК?

Представляется, что видимая несогласованность несущественна. Очевидно, по нашему мнению, законодатель под словом «другие» подразумевал остальных участников, на которых может быть наложено денежное взыскание в соответствии со ст. 160 УПК РК. Говоря иными словами, законодатель попросту не счел важным указание на полный перечень лиц-участников, поскольку он непосредственно вытекает из специальной нормы «Денежное взыскание», а ч. 2 ст. 156 УПК РК предусматривает наложение денежного взыскания и на других участвующих в деле лиц, упомянутых Кодексом.

Целесообразно, по нашему мнению, для ясности предписаний ч. 2 ст. 156 УПК РК дополнить формулировку «свидетелю» словами «специалисту, переводчику, понятому, поручителю (поручителям) и лицу, взявшему под присмотр несовершеннолетнего». Подобные коррективы, мы считаем, будут исключать неоднозначное толкование выраже-

ния «другим участвующим в деле лицам». В предложенной нами новой редакции ч. 2 ст. 156 УПК РК в содержание понятия «другие.» непосредственно входят участники, перечисленные ст. 160 УПК РК.

В свою очередь, в отличие от УПК РФ, уголовно-процессуальный законодатель РК не предусматривает наложение денежного взыскания на гражданского истца, гражданского ответчика и эксперта. В связи с вышеизложенным очевидна непоследовательность норм УПК РК.

Как известно, согласно ч. 5 ст. 77 и ч. 4 ст. 78 УПК РК, гражданский истец и гражданский ответчик несут обязанности, предусмотренные ч. 8 ст. 75 УПК РК, аналогичные обязанностям потерпевшего. Таким образом, потерпевший (а значит и гражданский истец, и гражданский ответчик) обязан явиться по вызову органа, ведущего уголовный процесс, в противном случае он может быть подвергнут принудительному приводу и привлечен к ответственности в соответствии с законодательством об административных правонарушениях, согласно ч. 9 ст. 75 УПК РК.

Что касается эксперта, то в его обязательства (в порядке ч. 5 ст. 83 УПК РК) входит явка по вызову органа, ведущего уголовный процесс. Только вот здесь-то не совсем понятна позиция законодателя, вызывающая вопрос: почему в случае нарушения на данного участника не налагается денежное взыскание?

В-третьих, как выяснилось в ходе анализа содержания норм обоих УПК, денежное взыскание может быть наложено также на поручителей и присяжных заседателей.

Рассмотрим в исследуемом аспекте статус данных субъектов ответственности.

Как известно, полный перечень участников уголовного судопроизводства закреплён в разд. 2 как УПК РФ, так и УПК РК.

В этом перечне нет ни поручителей, ни присяжных заседателей.

Лишь п. 2 ч. 2 ст. 30 УПК РФ указывает, что судья федерального суда общей юрисдикции и коллегия из двенадцати присяжных заседателей по ходатайству обвиняемого рассматривают уголовные дела о преступлениях, указанных в ч. 3 ст. 31 настоящего Кодекса. В свою очередь, разд. XII «Особенности производства в суде с участием присяжных заседателей» УПК РФ содержит развернутую гл. 42 под названием «Производство по уго-

ловным делам, рассматриваемым судом с участием присяжных заседателей». Статья 333 настоящей главы предусматривает права присяжных заседателей, где в ч. 3 фиксируется возможность уголовно-процессуальной ответственности в виде денежного взыскания за неявку присяжного заседателя в суд без уважительной причины. В связи с этим обстоятельством считаем, что ч. 2 ст. 111 УПК РФ необходимо дополнить после слова «.переводчику.» словами «присяжному заседателю».

Необходимо отметить, что, в отличие от уголовно-процессуального законодательства России, УПК РК не закреплял отдельную норму, посвященную присяжным заседателям, несмотря на то, что 7 октября 1998 г. п. 2 ст. 75 Конституции Республики Казахстан от 30 августа 1995 г. дополнен следующим установлением: «В случаях, предусмотренных законом, уголовное судопроизводство может осуществляться с участием присяжных заседателей» [8]. Следует подчеркнуть, что в Республике Казахстан интенсивно на протяжении почти десяти лет обсуждалась актуальная проблема о целесообразности введения суда присяжных. Институт присяжных заседателей оказался в центре внимания казахстанских ученых [9] после выступления президента Республики Казахстан Н. А. Назарбаева на III съезде судей РК в июне 2001 г., где глава государства указал приоритетную задачу судебной системы: «Реализовать на практике предусмотренный Конституцией принцип отправления правосудия с участием присяжных заседателей. Начать с тяжких преступлений, по которым предусматривается смертная казнь» [10].

Надо признать, в Казахстане научные дискуссии о проблемах введения суда присяжных не прошли бесследно. А 16 января 2006 г. однозначно можно считать знаковым моментом для казахстанского государства, поскольку Законом РК приняты долгожданные поправки в УПК РК, направленные на осуществление более демократичного и беспристрастного правосудия.

Итак, Законом Республики Казахстан от 16 января 2006 г. «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам введения уголовного судопроизводства с участием присяжных заседателей» УПК РК

дополнен п. 7-1, именуемым «Присяжный заседатель». Но ещё более примечательным является введённый разд. 13 «Производство по делам с участием присяжных заседателей». Глава 60 настоящего раздела «Особенности разбирательства дела судом с участием присяжных заседателей» содержит ст. 559 «Права, обязанности присяжного заседателя и ограничения в действиях, связанные с рассмотрением дела», где в ч. 5 предусматривается ответственность, установленная законом РК за невыполнение присяжным заседателем обязанностей и несоблюдение им ограничений.

Относительно ответственности присяжного заседателя казахстанский законодатель предусмотрел, надо заметить, штраф согласно Кодексу об административных правонарушениях.

Вышеуказанным Законом РК КоАП Казахстана от 30 января 2001 г. дополнен ст. 514-1 «Неявка в суд для исполнения обязанностей присяжного заседателя» и ст. 514-4 «Несоблюдение ограничений в действиях присяжного заседателя, связанных с рассмотрением дела в судебном разбирательстве».

Вместе с тем, надо заметить, несмотря на упомянутое введение института присяжных заседателей в нормативно-правовые акты РК, законодатель в Законе РК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам введения уголовного судопроизводства с участием присяжных заседателей» ст. 160 УПК РК после цифр «147» не дополнил цифрами «559» (более уточняющее - ч. 5 ст. 559 УПК РК), что, полагаем, является существенным упущением.

Считаем, что денежное взыскание, по сути, является одновременно и альтернативной, а в ряде случаях и запасной мерой принуждения. Практическое изучение уголовных дел, рассмотренных российскими судами, дает основание говорить о множестве примеров, когда денежное взыскание не было применено, хотя для этого имелись достаточные основания. Например, по уголовному делу № 173085 в зал судебного заседания четырежды не являлись потерпевший и свидетели, несмотря на своевременное уведомление их под расписку о времени и месте слушания уголовного дела. Трижды суд выносил постановление о приводе вышеуказанных лиц, поскольку рассмотреть

уголовное дело в их отсутствие не представлялось возможным [11]. То есть в данной ситуации, полагаем, привод как мера принуждения себя исчерпал, явился несостоятельным и поэтому не оказал должного воздействия на участников уголовного судопроизводства. По нашему мнению, именно в решении данного вопроса оптимальной и эффективной мерой явилось бы денежное взыскание, которое, воздействуя материально на гражданина, смогло бы напомнить участникам-нарушителям о последствиях невыполнения ими своих процессуальных обязанностей, связанных с осуществлением гражданского долга перед обществом и го -сударством. В этой связи напомним, что Устав уголовного судопроизводства 1864 г. предусматривал возможность наложения денежного взыскания на участников процесса в случае неявки без уважительной причины, а только затем их повторно оповещали о необходимости присутствия повесткой.

Таким образом, анализ уголовно-процессуальных норм РФ и РК, касающихся регламентации денежного взыскания, позволил нам сделать следующие выводы. Денежное взыскание при неисполнении участниками уголовного судопроизводства своих обязанностей может быть наложено в случаях, если имеются:

- нарушения процессуальных обязательств, связанные с выполнением личного поручительства либо присмотра за несовершеннолетним подозреваемым (обвиняемым); участники, нарушившие процессуальные обязанности: поручитель (поручители); лицо (лица), осуществляющее присмотр за несовершеннолетним подозреваемым (обвиняемым);

- нарушения процессуальных обязанностей, выразившиеся в неявке в суд без уважительных причин свидетеля, гражданского истца, гражданского ответчика, эксперта, специалиста, переводчика, понятого и присяжного заседателя.

Таким образом, ретроспективный взгляд на имевшийся алгоритм применения мер принуждения убеждает нас в его недостаточной эффективности, что, скорее всего, и побудило законодателей двух стран предусмотреть проанализированную нами процедуру применения нового спектра мер уголовно-процессуального принуждения. Денежное взыскание весьма специфично, поэтому действующим уголовно-процессуальным законодательством

РФ и РК более обстоятельно предусмотрен механизм его наложения на большинство участников уголовного судопроизводства.

1. См.: Булатов Б. Б. Государственное принуждение в уголовном судопроизводстве : монография. - Омск : Омская академия МВД России, 2003. - С. 216.

2. См.: Резник Г. Почему на адвоката-защитника нельзя налагать денежное взыскание? // Возможности защиты в рамках нового УПК России : материалы науч.-практ. конф. адвокатов, провед. Адвокат. палатой г. Москвы при содействии Коллегии адвокатов «Львова и партнёры» 17 апр. 2003 г. / [под ред. Г. М. Резника, Е. Ю. Львовой]. - М. : ЛексЭст, 2004. - С. 88-95.

3. Научно-практический комментарий к Уголовно -процессуальному кодексу РСФСР. - 3-е изд., перераб. и доп. - М. : Спарк, 2000. - С. 168.

4. См.: Там же. - С. 126.

5. См.: Там же. - С. 284.

6. К примеру, в архиве Октябрьского суда г. Омска нами изучено 50 уголовных дел, среди которых не выявлено ни одного случая наложения денежного взыскания на участников уголовного процесса.

7. Забегая вперед, отметим, что казахстанское уголовно-процессуальное законодательство налагает денежное взыскание в соответствии с законодательством об административных правонарушениях.

8. Конституция Республики Казахстан (с изменениями и дополнениями, внесенными Законом Республики Казахстан от 7 октября 1998 г.). - Алматы, 1999. - С. 50.

9. См., например: Аубекеров С. Суд присяжных заседателей скоро появится в Казахстане // Российская юстиция. - 2002. - № 2. - С. 36 ; Его же. Перспективы введения суда присяжных заседателей в Казахстане // Право и государство : научно-информационный журнал КАЗГЮУ - 2002. - № 3 (26). - С. 54-56 ; Мами К. Ведение судопроизводства с участием присяжных заседателей в Казахстане // Вестник КазНУ Серия юридическая. - 2003.

- № 1 (26). - С. 41-50 ; Шарипова А. Б. Судопроизводство с участием присяжных заседателей как элемент демократического правового государства // Вестник КазНУ. Серия юридическая. - 2003. - № 3 (28). - С. 81-84 и т. д.

10. Назарбаев Н. А. Чтобы суд означал справедливость : Выступление Президента РК на III съезде судей Казахстана // Казахстанская правда. - 2001. - 7 июня.

11. Архив Октябрьского районного суда г. Омска.

- Уголовное дело № 1-27/2003. - Т. 2. -Л.д. 24, л.д. 42.