Право на достоинство личности в конституционном праве Германии и России

УДК 342 (430) (470) С.В. Цыреторов

Право на достоинство личности в конституционном праве Германии и России

В статье анализируется право на достоинство личности в конституционном праве Германии и России. Проводится сравнительное исследование закрепления этого права в доктрине конституционного права двух государств.

Ключевые слова: конституционное право; права человека; личные права; достоинство личности; конституционное право Германии; конституционное право Российской Федерации.

S.V. Tsyretorov The right to dignity in constitutional law of Germany and Russia

The article analyzes the right to dignity in the constitutional law of Germany and Russia. A comparative study of the right perpetuation in the doctrine of constitutional rights of this countries is conducted.

Keywords: constitutional law, human rights, individual rights, human dignity, constitutional right of Germany, constitutional right of the Russian Federation.

В настоящее время право на достоинство личности в науке конституционного права является неопределенным, существует множество различных трактовок, как на природу данного конституционного права, так и на его нормативное содержание. Вместе с тем на современном этапе развития российской государственности, повсеместном приоритете прав человека разработка и углубление исследования данного основополагающего права являются необходимой составляющей для эффективного функционирования основополагающих прав человека, зафиксированных в Конституции РФ.

Понятие достоинства человека формируется сегодня уже не только внутри одного общества или одной культуры. Оно складывается и развивается в процессе взаимовлияния различных культур, в особенности под воздействием пактов о правах человека. Развивая концепцию достоинства человека, нельзя упускать из виду «индивидуальную» культуру политического сообщества, но ее не следует и абсолютизировать. Понятие человеческого достоинства отчасти связано с определенной культурой, оно входит в культурный контекст, но в своем развитии обнаруживает тенденцию к приобретению универсальных черт [2, с.16].

Изучение права на достоинство личности правильнее было бы производить на основе сравнительного исследования. В плане разработки основных прав, на наш взгляд, для Российской Федерации будет полезен опыт Германии, где

достоинство личности было возведено в ранг не только конституционного права, но и принципа, который активно используется Федеральным конституционным судом Германии для обоснования своих решений.

Вместе с тем, несмотря на существование обширной практики Федерального конституционного суда ФРГ по этому вопросу, до сих пор не выработано достаточно четкой и удобной формулировки относительно того, как следует понимать достоинство человека [2, с.15].

Конституционное государство закрепляет принцип достоинства человека, превращая граждан из объектов воздействия в активно действующих субъектов. В этом смысле эволюция понятия «достоинство человека» есть история возникновения и развития отношений между государством и гражданином, а по мере исчезновения различий между государством и обществом станет историей отношений между гражданином и государством, идентичным обществу. Это отчасти оправдывает попытки трактовать достоинство человека как реализацию отдельной сложившейся личности или как самостоятельность действий индивида. Понятие становления личности и гарантий ее прав, считает П. Хеберле, очень широко ввиду разнообразия ориентиров, определяющих суть человеческого достоинства, в число которых входят социальные и правовые возможности и условия [2, с. 16].

Первая задача абз. 1 ст. 1 Конституции Герма-

нии состоит в том, чтобы защитить человеческое достоинство от посягательств со стороны государства (негативная защита). Этот классический подход неизменно актуален, в частности, ввиду возможного вторжения государственных органов в личную сферу индивида. Но интересы защиты достоинства человека требуют от государства, кроме того, активных действий и предоставления ему соответствующих прав на случай возможных нарушений конституционного принципа в повседневной жизни. Здесь защита достоинства человека рассматривается как конституционное требование активности государства, его обязанности предпринимать позитивные действия, защищать одно из основных прав личности.

П. Хеберле считает, что теория свободы государства в его отношениях с человеком неприемлема. Универсальность принципа достоинства человека приобретает сегодня все большее значение. На конституционные гарантии прав личности способно посягать не только государство, но и общество с его разнообразными группами, пользующимися политическим влиянием. В этой связи тезис Дюринга, согласно которому человек выступает как объект воздействия государства, должен быть распространен и на общество.

Двойной смысл принципа защиты достоинства человека состоит в следующем: он предполагает установление субъективного публичного права, т.е. основного права индивида, защищающего его от посягательств государства (и общества); одновременно он является обращенным к государству требованием оберегать достоинство человека от посягательств общества, действующих в нем групп. Государство, таким образом, обязано создавать предпосылки того, чтобы на достоинство человека не посягала и третья сила, кроющаяся в общественных структурах.

Эту свою обязанность государство осуществляет в классических формах, т.е., защищая право личности, может прибегать и к активным действиям; оно призвано также создавать материальное право и процессуальные гарантии, охранять такое право материально и идейно. При этом возможно и сочетание различных подходов.

Достоинство человека защищается разнообразными нормами материального и процессуального права. Достаточно вспомнить о материальном праве на защиту интересов личности в германском гражданском праве (поддерживаемом практикой Федеральной судебной палаты), а в семейном праве - о возможности для одного из

супругов оспорить право другого, нарушившего брачное обязательство, на восстановление семейных отношений. Примерами защиты достоинства личности могут служить право на охрану сведений, касающихся конкретного человека, и гарантии его прав при исполнении судебного приговора.

В процессуальном плане непрерывно совершенствуется система судопроизводства, усиливаются гарантии эффективности судебной защиты. Сейчас достоинство человека гарантируется не только общими судебными процедурами, но и административно-процессуальным правом и нормами, касающимися лиц, которые находятся на государственной службе. Процессуальные гарантии относятся к числу важнейших, защищающих достоинство человека.

Достоинству изначально присуща коммуникативная, социальная функция, которая проявляется в личных контактах и общественных отношениях. Достоинство человека, конечно, предполагает существование внутреннего мира, но не только его. Самоопределение и личная ответственность столь важны для формирования достоинства человека, как его открытость социуму, ответственность перед другими людьми и обществом в целом. Гуманитарная сторона конкретных основных прав тоже выступает как часть принципа человеческого достоинства.

Реальное самосознание каждого лица отражается в содержании принципа достоинства. Из него вырастает и самосознание общества. Государство и право, конституция и политика могут лишь служить ему опорой и защитой, поддержкой и помощью.

Особую роль в поддержке и защите принципа человеческого достоинства должно играть конституционное государство. От этого зависит легитимность власти. Человеческое достоинство, являющееся основой конституционного государства и его властей, в свою очередь нуждается в их защите. Ст. 1 Основного закона формулирует эту мысль совершенно ясно, предрешая итог возможной дискуссии о необходимости закрепления в конституции системы прав личности. Эта статья непосредственно определяет обязанность законодателя, что позволяет вести защиту принципа человеческого достоинства «наступательными методами», но вместе с тем ставит проблему границ его действия (достоинство других людей), а также вопрос о его обладателях (самих людях) и необходимых средствах защиты [2, с. 21-25].

С учетом изложенного представляется необходимым провести анализ теоретического и нормативного закрепления категории «достоинство личности» в Российской Федерации.

Авторы комментария к Конституции Российской Федерации отмечают многозначность содержания конституционной категории «достоинство личности». Во-первых, как конституционная данность (реальность) достоинство личности выступает необходимым и неотъемлемым атрибутивным свойством человека как биопсихо-социального существа, конституирующим его в качестве полноправного и равноправного субъекта социальной жизнедеятельности. Согласно ст.

1 Всеобщей декларации прав человека все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Иными словами, личность - это каждый человек, обладающий неотъемлемым, т.е. безусловно признанным и признаваемым достоинством. С учетом такого представления государство обязано - в организационно-политическом смысле - не только исключить произвольное вмешательство в сферу личностной автономии (в том числе судебно-процессуальные отношения и отношения юридической ответственности), но и обеспечивать каждому возможности всестороннего развития, поскольку каждый этого достоин (см. Постановление КС РФ от 22.03.2005 № 4-П

[10]). Одновременно с этим государство обязано охранять достоинство каждого во всех сферах и никто - как личность - не может быть ограничен в защите перед судом своего достоинства, а также всех связанных с этим прав (см. Постановления КС РФ от 03.05.1995 № 4-П, от 20.04.2006 № 4-П

[11]).

Во-вторых, в качестве меры личностной самооценки достоинство определяет содержание и объем притязаний индивида к обществу и государству и одновременно характер конституционноправовой регуляции его поведения. В этом плане под достоинством понимается сопровождающееся положительной оценкой лица отражение его качеств в собственном сознании, что позволяет отграничить достоинство от чести, понятие которой выражает оценку внешнего (объективного) порядка. В преамбуле Международного пакта о гражданских и политических правах закреплено, что признание достоинства, присущего всем членам человеческого сообщества, является основой свободы, справедливости и всех неотъемлемых прав личности. Выступая в качестве необходимой предпосылки и основы всех других прав и свобод

человека и гражданина, условия их существования и соблюдения (см. Постановление КС РФ от 15.01.1999 № 1-П [12]), достоинство личности оказывает нормативное воздействие на всю систему правового регулирования и правоприменительной практики в РФ, задает параметры и критерии индивидуального и коллективного пользования правами и свободами человека и гражданина (конституционного правопользования).

В-третьих, достоинство личности входит в перечень основных прав и свобод, закрепленных в гл. 2 Конституции, хотя и отличается очевидным своеобразием. Отсюда проистекают инверсионные выражения, соотнесенные с идеей достоинства в значении конституционных полномочий личности: «каждый имеет право на достоинство»; «каждый имеет право на публичное признание его достоинства как личности»; «каждый имеет право требования от государства обеспечения и охраны своего достоинства» и т.п.

В-четвертых, проблематика достоинства личности включает представление о том, что его признание обретает практический смысл только применительно к определенному социальному уровню (качеству) и условиям жизни конкретного человека. Это обусловлено телеологической моделью конституционного принципа социального государства, предопределяющего направленность государственной политики на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (ст. 7 Конституции). Однако осмысление ценности «достоинство личности» исключительно с утилитарных позиций (как, например, стремление к обеспечению некого «уровня жизни», соотносимого лишь с материальными показателями «достойной жизни») может существенно дезориентировать и привести к неоправданным суждениям о конституционном содержании не только самой по себе категории «достойная жизнь», но и конституционном принципе социального государства (ст. 7) [4].

В этом смысле интересно мнение авторов альтернативного комментария к Основному закону ФРГ, которые сводят основные права к пяти условиям его соблюдения:

1. Обеспечение достойного жизни человека существования.

2. Обеспечение юридического равенства между людьми.

3. Обеспечение общественного и политического самовыражения (самоопределения) человека.

4. Гарантированность процессуальных прав человека против возможного произвола государства.

5. Соблюдение личной физической неприкосновенности человека [6].

Право на достойную жизнь опирается и тесно связано с более общей правовой нормой - правом каждого человека на обеспечение и защиту достоинства его личности. Достоинство - это «морально-нравственная категория, означающая уважение и самоуважение человеческой личности. Достоинство - неотъемлемое свойство человека, принадлежащее ему независимо от того, как он сам и окружающие люди воспринимают и оценивают его личность. ...В конституционном праве достоинство - критерий отношения государства к личности и ее правовому статусу как высшей социальной ценности» [1]. Многие государства в своем законодательстве не только признают достоинство человека в качестве высшей социальной ценности, но и предусматривают различные формы его защиты. Так, согласно Конституции РФ (п.

1 ст. 21) «достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления».

В связи с этим нельзя не обратить внимания на одно очень важное обстоятельство. После столь общей и широкой нормы ч. 1 вышеприведенной статьи ее ч. 2 содержит положение о запрете пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания. Это привело к тому, что авторы множества комментариев Конституции закрепленную в статье норму об охране достоинства человека стали сводить лишь к недопущению насилия и жестокого обращения. Представляется, что помещение в одну статью двух подобных положений действительно дает основание для сужения сферы охраняемых Конституцией общественных отношений, в которых может умаляться или грубо нарушаться достоинство человека (сфера физического насилия). По мнению В.С. Иваненко, правильнее было бы включить формулировку ч. 1 ст. 21 либо в ст.

2 гл. 1 «Основы конституционного строя» (что предпочтительнее), либо в начальную, вводную ст. 17 гл. 2 «Права и свободы человека и гражданина». Это позволило бы распространять ее общее положение — «достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления» — на всю закрепленную в Конституции систему прав и свобод человека, в том числе и на социальные права. Здесь следует

учитывать и ту большую смысловую нагрузку, которую в этой конституционной формуле-норме несет слово «ничто». Оно абсолютно, широко и императивно. Поэтому уважение и зашита государством достоинства и чести личности могут и должны обеспечиваться уголовно-правовыми и гражданско-правовыми средствами не только в случае причинения человеку физических и моральных страданий в виде пыток и других видов насилия, оскорбления, клеветы, распространения порочащих сведений, нарушения его личной и семейной жизни и т.п., но и при нарушении его социальных прав (несвоевременная выплата заработной платы, неоказание медицинских и других социальных услуг и т. п.). В связи с этим необходимо обратить внимание на положения ст. 22 Всеобщей декларации прав человека, которая указывает на необходимость создания государствами социально-экономических условий, исключающих унижение человеческого достоинства [3].

Считаем, что следует согласиться с мнением В.С. Иваненко, поскольку, на наш взгляд, оно согласуется с опытом закрепления данного конституционного права в ст. 1 Конституции Германии.

Выдвижение обеспечения достоинства человека в качестве высшей общественной ценности, условно возвышающейся над всею совокупностью прав и свобод, и цели функционирования государства можно было бы облечь в правовую форму, придав обеспечению человеческого достоинства значение основополагающего конституционного принципа, ранжируемого впереди конституционных принципов демократического, правового, социального определения российского государства. Как основополагающий конституционный принцип обеспечение достоинства человека представляло бы собой основное исходное положение Конституции, интегрирующее в себе содержание нормативного регулирования общественных отношений в сфере реализации природных и социальных свойств и потребностей человека, взаимодействия его с обществом и государством. Вычленение в качестве основополагающего конституционного принципа обеспечения достоинства человека (с выделением его квалифицирующих признаков) способствовало бы формированию стройной государственной концепции положения человека и гражданина в России, нацеленности законодателя и правоприменителя, всего механизма правового регулирования на удовлетворение интересов человека посредством реализации его прав и свобод [5].

Литература

1. Большой юридический словарь. М., 2003. С. 181.

2. Государственное право Германии / сокращ. пер. с нем. М., 1994. Т 1. С. 15.

3. Иваненко В.А., Иваненко В.С. Социальные права человека и социальные обязанности государства: международные и конституционные правовые аспекты. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003. С. 114-115.

4. Комментарий к Конституции Российской Федерации / под. ред. В.Д. Зорькина, Л.В. Лазарева М.: Экс-мо, 2009. С. 216-217.

5. Конституционное право России: учебник / отв. ред. А.Н. Кокотов и М.И. Кукушкин. 2-е изд. перераб. и доп. М.: Норма, 2007. С. 135.

6. Невинский В.В. Немецкие граждане в зеркале основополагающих принципов Конституции ФРГ. - Бар-

наул: Изд-во Aлтайск. ун-та, 1994. С. 58.

7. Собрание законодательства Российской Федерации. 2005. № 14. Ст. 1271.

8. Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. № 19. Ст. 1764; 200б. № 18. Ст. 2058.

9. Собрание законодательства Российской Федерации. 1999. № 4. Ст. б02.

Цыреторов Станислав Валерьевич - ассистент кафедры конституционного и международного права юридического факультета Бурятского государственного университета, б70000, ул. Сухэ-Батора, б, тел. 8 (30i-2) 2i-i9-i7, e-mail: sciretorov@mail.ru

Tsyretorov Stanislav Valerievich - assistant of department of constitutional and international law, law faculty of Buryat State University. б70000, Sukhe-Bator str. б, tel. 8 (30i-2) 2i-i9-i7, e-mail: sciretorov@mail.ru.

УДК 342.55

М.А. Филина

Независимость местного самоуправления: европейские идеалы и российская действительность

В статье описываются принципы, на которых должна строиться система местного самоуправления в государствах, ратифицировавших Европейскую хартию местного самоуправления. Центральным вопросом является тезис о самостоятельной и независимой от государства системы местного самоуправления и его реализация в Российской Федерации. Анализируются проблемы, возникающие в правоприменительной практике в ряде европейских государств и в России.

Ключевые слова: местное самоуправление; независимость, Европейская хартия местного самоуправления; Евросоюз, Совет Европы; муниципальное образование, муниципальная власть.

M.A. Filina Independence of local government: European ideals and Russian reality

In the article the principles on which the local government system should be built in the states that have ratified the European charter of local government are described. The central question is the thesis about the system of local government, which is independent and autonomous from the state, and its realization in the Russian Federation. The problems that arise in legal practice of several European countries and Russia are analyzed.

Keywords: local government, independence, the European charter of local government, European Union, Council of Europe, municipality, municipal authority.

Проблема взаимодействия местного самоуправления с органами государственной власти имела и имеет место как в России, так и в Европе.

Но можно ли вообще говорить об автономии, независимости органов местного самоуправления от государства как такового?

Для многих стран, в том числе и для России, которая сегодня активно проводит политику реформирования всей «муниципальной системы», этот вопрос имеет особую актуальность.

Своего рода «официальное» определение

местной власти для большинства государств Европы содержится в Европейской хартии местного самоуправления. Согласно п. 1 ст. 3 под местным самоуправлением понимается право и реальная способность органов местного самоуправления регламентировать значительную часть публичных дел и управлять ею, действуя в рамках закона, под свою ответственность и в интересах местного населения [1]. В совокупности положения преамбулы хартии, ч. 1 ст. 3, ч. 1, 4 и 5 ст. 4, устанавливающие понятие, сферу компетенции, принципы изменения территорий местного са-