Его первая половина

В Пушкинском музее открывается выставка «Пабло Пикассо. Ольга Хохлова» — трибьют первой жене художника, в прошлом году показанный в парижском Музее Пикассо. Сам художник и его многочисленные последующие спутницы немало постарались, выставляя Хохлову безумной ревнивицей, мешавшей творчеству гения. Нынешняя выставка, включающая более 200 экспонатов — от масштабных панно и произведений живописи до фотографий, писем и ее личных вещей, отчасти развеивает мифы.

1 / 3

Казалось бы, «Пикассо и Хохлова» — беспроигрышный выставочный сюжет: красавица-балерина из труппы Дягилева, первая большая любовь гениального художника и жена, которая, можно сказать, вывела его из монпарнасских сквотов в люди и которой он посвятил десятки картин, написанных в самых разных стилях. Однако к этому благодатному сюжету музеи до недавнего времени не подступались. Переписка супругов была засекречена, а в тайниках наследников (дети и внуки от разных жен посчитали себя обделенными и продолжают судиться) пылились многочисленные картины, посвященные Ольге Хохловой или навеянные разрывом их отношений. Официальному разводу помешала то ли преданность Ольги венчанию в парижском православном соборе Александра Невского (оно состоялось 12 июля 1918 года в присутствии Дягилева, Кокто, Аполлинера, Матисса и многих других друзей художника), то ли скупость Пикассо: он не хотел делить с ненавистной женой имущество и картины, уже тогда стоившие огромных денег. Все это, конечно, осложнило имущественные отношения с последующими женами, и в общем-то всем им было за что ненавидеть Хохлову.

Но уже в нынешнем веке, после очередной серии тяжб и примирений наследников, стало возможным обнародовать многие из произведений Пикассо, связанных с первой женой, а также часть ее переписки и содержимое дорожного сундука с ее личными вещами. В нем она хранила все самое памятное и для себя ценное. Сундук находился в доме внука Пикассо и Хохловой Бернара Руиса-Пикассо, основавшего в 2002 году фонд FABA, который теперь вместе с филиалами Музея Пикассо во Франции и Испании распоряжается всем этим богатейшим наследием (они же — организаторы нынешней выставки в ГМИИ).

Удивительно, но личные вещи Ольги Хохловой — к балетным пачкам, Библии, распятию, кипам фотографий и бумаг из сундука добавились еще снимки из коллекции Пушкинского музея, которые она отправляла родным в советскую Россию,— не только реабилитируют ее как в общем-то благонравную женщину, спасавшую распадавшийся брак, но и связывают воедино противоречивый образ, переданный на десятках картин Пикассо. Неслучайно куратор выставки от Пушкинского музея Алексей Петухов называет эти вещи и архивные материалы драгоценными.

Выставка охватывает всю взрослую жизнь Ольги Хохловой: от балетов Дягилева (с Пикассо она познакомилась в Риме в 1917 году на балете «Парад», для которого он создавал декорации) до старости и смерти от рака в каннской клинике в 1955 году. Экспозиция включает внушительную галерею ее живописных портретов, созданных начиная с первых месяцев знакомства и до середины 1930-х годов, когда Хохлова, узнав, что новая возлюбленная Пикассо Мария-Тереза Вальтер ждет ребенка, окончательно разорвала с ним отношения. Там есть и уникальные кадры кинохроники 1930-х, когда роман с Вальтер уже в самом разгаре, но перед камерой супруги, живущие порознь, стараются изобразить семейное благополучие. Пленка сохранилась, но семейное счастье не спасла.

Пикассо так много и вдумчиво писал Ольгу Хохлову (предпочитавшую на картинах «узнавать свое лицо»), что и не нужно особых усилий, чтобы разделить этот пантеон на самоценные главы, каждая из которых соответствует и периоду их отношений, и характеру творческих исканий художника. Вот период очарования русской красавицей: вполне реалистично написанная Ольга в кокошнике (1918) или бальном платье с веером в руке на фоне яркой цветочной драпировки (1918). Вот рождение в 1921 году сына Поля, радость материнства и отцовства: сцены с ребенком, матерью, отцом на берегу моря, написанные в неоклассической манере, или вновь вернувшийся цирковой балаган — словом, благополучие и радость жизни.

С оставшимися после революции в России родными Ольги Хохловой, судя по письмам, были связаны ее печаль и даже комплекс вины: об этом — «Задумчивая Ольга» (1923), дивный портрет, написанный в энгровской манере, или «Жена за чтением письма» (1920). В 1926 году отношения супругов стали портиться, а вскоре появилась и новая возлюбленная Вальтер. В это время женские образы на картинах Пикассо уже не имеют ничего общего с реальными: они пугают не меньше «Авиньонских девиц» — это монструозные существа с гипертрофированными частями тел, от которых художник будто отбивается своей кистью. Преследования Ольги, ее агрессивное поведение преломляются в сценах коррид или распятий, где Пикассо мнит себя жертвой, загнанным быком.

И этому созданному о себе мифу в реальной жизни вовсе не помешали дальнейшие продолжительные романы художника, жертвами которых оказывались его жены, две из которых покончили с собой. Лишь одной, художнице Франсуазе Жило, удалось не только самой уйти от него, но и без прикрас описать настоящего Пикассо в своей знаменитой книги мемуаров, открывшей дорогу отнюдь не лестным воспоминаниям потомков художника.

На фоне его последующих любовных связей история жизни с Хохловой смотрится хоть и драматичной, но по-своему светлой, и тут многое проясняют ее письма и фотографии из сундука. Не в последнюю очередь мы ее любим благодаря стараниям мужа, запечатлевшего свою первую супругу такой, какой она была. Вопреки сделавшим его славу художественным «измам».

ГМИИ им. А. С. Пушкина, 21 ноября 2018 года — 3 февраля 2019 года