Основные понятия лексикологии в практической работе студентов-журналистов

тому не имел к ним отношения, когда пришли за ним, «возмущаться было уже некому».

Мы все помним некрасовские строки, обращенные к учителю в широком смысле этого слова:

«Сейте разумное, доброе, вечное».

И гораздо реже вспоминаем евангельскую притчу о семени, которое, увы, не всегда прорастает, не всегда, взойдя, выживает.

Только «иное упало на добрую землю и принесло плод» - так сказано в Евангелии от Матфея. Возможно, и напоминает А. Костюнин нам о том, что учителя призваны, как скромные, незаметные пахари, возделывать почву, чтобы потом на ней проросло и выжило семя добра.

А зеленым росточком должно стать чувство вины, личной ответственности за то, что, забирая все, мы все когда-то недодали той, «какой-то... совсем не яркой... учительнице», кото-

рая, возможно, была в нашей жизни. А может быть, как Магомед Агаев - герой-рассказчик из «Поводыря» - просто не успели, опоздали.

Рассказы А. Костюнина пробуждают в душе самое сокровенное, зовут к покаянию. И мы благодарны автору, что он не дает «светлым людям» прекратиться, уйти в небытие, не дает нашим душам погрузиться в черствость равнодушия.

Список литературы

1. Александр Викторович Костюнин [Электронный ресурс]. иКЬ: kostjunin.ru/about.html

2. Костюнин, А. В. В купели белой ночи. Петрозаводск, 2007. 214 с.

3. Костюнин, А. В. Поводырь [ Электронный ресурс]. иКЬ: kostjunin.ru/about.html

4. Ожегов С. И. Словарь русского языка. М., 1984. 798 с.

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 2 (293).

Филология. Искусствоведение. Вып. 74. С. 54-58.

А. Д. Соловьёва

ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ ЛЕКСИКОЛОГИИ В ПРАКТИЧЕСКОЙ РАБОТЕ СТУДЕНТОВ-ЖУРНАЛИСТОВ

Рассматриваются некоторые результаты работы со студентами-журналистами над материалом раздела «Лексикология»: усвоение ими базовых теоретических категорий, наиболее частотные нарушения лексических норм в практической работе.

Ключевые слова: лексическое значение, семный состав лексического значения, системные связи и отношения слова, норма употребления слова, нарушение лексической нормы, семантическая избыточность текста, повтор, тавтологизм, плеоназм, перифраза.

В курсе современного русского литературного языка раздел «Лексикология» изучается в 1-м семестре. Только что окончившие школу студенты с некоторыми понятиями курса русского языка знакомы, но этого знакомства недостаточно, и трудности освоения теории лексикологии связаны с углублением характеристик слова и введением новых языковых категорий. Как иллюстрации к трудному освоению теории в данной статье использованы примеры из устных и письменных работ первокурсников за период 2002-2012 гг.

Все вопросы теории лексики связаны с базовым понятием лексическое значение слова. Термин лексическое значение в школьных учебниках и вузовских пособиях почти не объясняется, предполагается, что учащиеся интуитивно понимают, что такое «содержание слова» / «обозначение того, что названо словом» / «практически минимальный набор признаков, характеризующий то, что обозначено словом» [4. С. 129]. В содержание термина не введена философская и языковая категория «понятие о предмете», то есть национальные представления о признаках, свойствах предмета. Триада

в дефиниции лексического значения: предмет действительности - понятие о предмете - лексическое значение слова («треугольник

В. Г. Гака» [1. С. 261]) - в нашей работе используется во всех характеристиках слова, от содержательных до стилистических признаков. Непонимание значения слова, неумение им пользоваться в речи обусловлены незнанием понятий, входящих в лексическое значение.

Слабое знание о предметах отражается в орфографической грамотности студентов (вернее, неграмотности) и очень осложняет работу с лексикой. Наиболее частотные орфографические ошибки относятся к 2-м группам: 1) незнание значения корня: «посвятить - посветить», «порхать», «кавардак», «лифтов», «негативный», «времяпрепровождение», «косноязычный»;

2) неразграничение наречий и других частей речи: «насколько - на сколько», «вперевалку», «извне», «назубок», «(сутки) напролет» и др.

Невнимание к значению терминов приводит к орфографическим казусам: «эрония» (ирония), «симантические отношения», «анатомические пары», «Анатомия как системное семантическое явление в языке», «Антонимы имеют одинаковую сочетаемость, то есть анализ сочетаемости подтверждает анатомич-ность значений» и под.

Небогатый лексикон первокурсников обнаруживается в замене слова паронимом или в чем-то похожим словом (приведенные ниже примеры не подразумевали шутку): «В комнату вошла тройня» (пример с собирательным числительным), «У каждого есть свои маленькие радости, любимый фильм, горячая ванная, красивые места», «В. В. сказал, что он не фо-тогигиеничен», «После недавней отставки от должности заведующей ее пост стал пикантной вакансией», «Ночью на рыбалке целые ща-рады светильничков кружились над поляной». В комментариях появляются авторские «слова»: безукорительно выполнять, взаиможение (взаимопомощь), «Журналисты отлично разбираются в экономике и юриспруденции, как это ни пресловуто», «Надо принести нехватающие документы», «Люди, проходявшие мимо сирени, ломали ее».

Толкование лексического значения - самая трудоемкая работа, это постоянная тема изучения в течение всего семестра: в разграничении и значений многозначного слова, и значений синонимов, паронимов, в определении стилистических ограничений близких по значению, но разных слов.

Словари, даже самые новые и полные, не помогают в обучении толкованию: в них значения многих слов передаются через однокоренные слова или синонимы. Так, например, дано толкование синонимов бесстрашие, смелость, отвага, храбрость: «бесстрашие -отсутствие страха; отвага, смелость» [3. Т. 1. С. 186], «смелость - смелое поведение; храбрость, отвага» [3. Т. 4. С. 150], «храбрость - мужество и решительность в поступках, умение преодолеть страх; смелость» [3. Т. 4. С. 623]. По таким образцам создаются и студенческие толкования, которые усугубляются тем, что в словаре не всегда даны переносные значения многозначных слов: «рулить (финансами) - вести за рулем машину», «волчья (шуба кучера) - такая, как у волка», «раскинулись (сады), раскинуться - сесть или лечь, раскинув руки и ноги», «неразделенная (любовь), неразделенный - односторонний, ограниченный, имеющий место с одной стороны».

Довольно быстро усвоив, что нельзя использовать в толковании однокоренные слова и синонимы, некоторые студенты дают собственные описания (пусть и неточно, но по-своему) значений предметов, признаков, действий так, как их понимают:

«трепет - тонкий страх», «красота - внешний показатель привлекательности», «гор-

дость - чувство, вызывающее заносчивость и высокомерие», «достоинство - понимание человеком об уважении высоких моральных свойств в самом себе», «унижение - то, что направлено на то, чтобы нанести желанную обиду», «геройство - это свойство показать свое превосходство над более слабым», «интернет - информационный справочник, опутывающий весь мир», «сеть - система для улучшения и облегчения жизни человека», «(шерстяная) материя - плотное соединение переплетенных нитей, покрытых волосяным покровом животных, расположенных двумя рядами», «(мысли и слова) текут, течь - состояние в порыве вдохновения, не используя затраты при умственной деятельности», «мыслить - умственная деятельность, связанная с выдвижением собственной позиции», «звонкая (тишина), звонкий - один из видов тихой обстановки», «сад - это земляной участок».

От чтения некоторых толкований остается впечатление, что в момент написания студент полностью абстрагируется от обыденности: «выйти (в коридор) - зайти в проход, соединяющий отдельные части квартиры, здания»,

«след (на снегу) - нижняя часть ступни», «след (на снегу) - предмет вследствие воздействия извне закрепления на определенном уровне», «телега - вид транспорта, управляемый лошадьми», «лицо - передний край волосяного покрова головы, линии прикрепления ушных раковин сзади, угол и край нижней челюсти».

Толкования имен собственных и местоимений - незнакомый вид работы: студенты не воспринимают эти слова как часть лексики с теми же законами номинации, но с особыми типами значения, подчиняющимися отдельным принципам орфографии. Неумение работать с такими словами отражается в толкованиях номинаций одного и того же человека: «Надя - девочка, живой человек женского пола», «она - животное женского пола, может быть как живым, так и мертвым».

В работе над толкованием отдельного слова в тексте обнаруживается неподготовленность студентов к учету всего контекста, к анализу грамматических и лексико-семантических связей данного слова. Студент ищет в словаре глагол «бегать», у которого не указана сочетаемость с названием вида транспорта, и выбирает то толкование, которое там дано: «бегают (трамваи), бегать - быстро двигаться из стороны в сторону».

Толкование различий в значениях синонимов требует анализа семного состава в лексическом значении слова - категориальной, субкатегориальных, групповых и модальных (оценочных) сем. Так, в разграничении синонимов «улыбка - усмешка» студенты проявляют высокую степень самостоятельности, потому что словари им в этом не помогают: «улыбка - мимическое движение лица с одобрительным характером», «улыбка - растяжение губ в эмоциональном порыве», «улыбка может быть адресована собеседнику, сближаясь тем самым с сообщением», «усмешка содержит в себе улыбку, то есть она более конкретна и несет в себе индивидуальное отрицательное значение насмешки». В синонимах «нахмурить - насупить» студенты находят различные семы: «нахмурить - действие, совершаемое с помощью лба», «насупить - действие, совершаемое лбом, носом и бровями», «насупить - огорчиться в лице». В синонимической паре «написать - нацарапать» студенты определяют отличия второго глагола: «нацарапать - составить текст с помощью продавливания верхнего слоя поверхности, используемой для письма», «нацарапать - признак неумельца и небреж-

ности». В синонимах «любовь - страсть» выявляются различные семы: «страсть - плотоядное чувство, страсть - сильное чувство, устремленное на другую личность, любовь -сердечное, проникнутое чувство, влечение -глубокое тяготение к особи противоположного пола».

Более сложная аналитическая работа - описание понятия, объединяющего значения одного слова (полисемантичного) или синонимов, имеющих общее значение. В этой работе ни толковые словари, ни словари синонимов не помогают. Сложнее всего выявить понятие (общее значение, как названо в вузовских пособиях) у прилагательных. Например, студенты дают такое описание понятия у многозначного слова «звонкий, -ая (голос, тишина)» - «производимая с помощью звука или его полного отсутствия»; у прилагательного «крепкий, -ое (старик, орех, чай, слово)» понятие реже описывается («с прочной оболочкой поверх мягкого»), а чаще дается через синонимы «(что-л.) надежное, уверенное или ругательное».

Понятие синонимов «улыбка - усмешка» студенты описывают так: «поставить часть лица в определенное положение». Синонимы «беда - несчастье - горе» объединяются понятием: «роковая случайность, случающаяся с человеком». У синонимов «любовь - симпатия - влечение» понятие характеризуется как «сильное чувство, создаваемое побуждениями инстинкта». Синонимы «написать - нацарапать» объединяются понятием «задействовать письмо, оставить глаз на чем-либо».

Анализ лексического значения тесно связан со стилистическими, дополнительными характеристиками слова. В вузовских пособиях традиционно стилистическая дифференциация делит лексику на несколько функциональных стилей, выделяя в том числе художественный и разговорный стили. При этом специфические функции этих «стилей» не названы [4. С. 246248]. По нашему мнению, особый художественный «стиль» не существует, так как в художественных произведениях используются все пласты лексики в зависимости от темы, характеристик персонажей и т. д.

Разговорная речь как особая система литературного языка исследована очень подробно еще в 60-80-е гг. прошлого века [2] на всех языковых уровнях, со своими вербальными и невербальными признаками. Выводы авторов о том, что разговорная речь - это система средств в определенных условиях общения,

убедительно подтверждены иллюстрациями параллельного использования межстилевых языковых средств во всех сферах, стилях, с одной стороны, и разговорных средств в условиях устного, неделового, неподготовленного, непринужденного общения, с другой стороны. Разговорные единицы литературного языка в лексике, фонетике, словообразовании, морфологии, синтаксисе противопоставлены, таким образом, межстилевым единицам не по функции, а по особым коммуникативным условиям их употребления. Так, разграничиваются морковь (межстил.) и морковка (разг.), маршрутное такси, читальный зал (межстил.) и маршрутка, читалка (разг.), несколько килограммов (межстил.) и несколько килограмм (разг.), трамвай «третьего» маршрута (межстил.) и «тройка» (разг.), получил «неудовлетворительно (межстил.) и «двойка» (разг.) и др.

Неточное, размытое понимание критериев стиля обнаруживается в создании студен-тами-журналистами собственных текстов и комментариев к чужим текстам, их корректуре. В их научные письменные комментарии, в толковании лексического значения поэтому неоправданно включаются такие конструкции из разговорной речи: это слово в тексте больше подходит; такое значение не подходит стилю предложения; а вот здесь это слово не нужно; а это слово неправильное (неуместно) и т. п.

Неумение вчерашних школьников учитывать стиль и условия общения влияет на работу с лексикой в письменных комментариях, в устных ответах, например: «С помощью близких из салона выкатываются люди» (о поездке инвалидов-колясочников), «Радиослушателям я не могу это сказать по причине, указанной свыше», «Мечта, хотя бы самая завалящая, есть у любого человека», «Сухие листья пристали к углу витрины», «Но!» - слово для погонки лошадей», «В значении «карапуз» слово пузо находится у корней происхождения данного слова. Эта сема вносит экспрессивность», «Междометие тьфу - это междометие, образованное от звуков при плевке», «В устной речи мы можем указать что-то телодвижением».

Литературные нормы регулируют связи слов в контексте. Наиболее частотны нарушения норм словоупотребления, примеры с которыми приведены выше. Студенты-журналисты очень медленно усваивают также нормы, которые создают семантическую избыточность текста. Причины этих нарушений те же - неточное знание лексических значений. Кон-

текстная сочетаемость всегда обнаруживает подобные неточности. Из списка нарушений, ведущих к семантической избыточности, - повтор, тавтология, плеоназм и перифраза - наиболее частотны плеоназмы, т.е. употребленные в одном тексте лексические единицы с близкими (синонимическими, гипонимическими) значениями: «Многое в повести от реальной правды», «Большое внимание уделили имеющимся недостаткам», «Разные значения одного слова нумеруются цифрами», «Автор негодует от возмущения», «В 90-е годы проблема порчи лифтов, насколько я помню, была очень обширной», «В качестве основы мы используем и дизайн, и творческую креатуру в рекламе», «Патология, которая была у предыдущих поколений, может появиться в более тяжелой форме у последующих потомков», «Мы продолжим и более подробно рассмотрим эту тему после новостей».

Тавтологизмы и повторы встречаются в работах студентов очень редко, видимо, это нарушение преодолевается быстро: «Это люди, отслужившие службу в армии», «Писатель пишет о современных проблемах», «В спортзале спортсмены пересаживаются из «домашнего» транспорта в спортивный» (об инвали-дах-колясочниках, играющих в баскетбол), «Из кабины выпала женщина, жена водителя», «Телега - повозка для перевозки грузов», «Спина - задняя часть туловища от шеи до крестца», «Деревню строили ссыльные, строили и сами для себя».

Перифразы, требующие хорошего знания о предмете описания и начитанности, в работах студентов редко встречаются и как описательный прием (Англия - Туманный Альбион, Япония - Страна восходящего солнца, нефть - черное золото, водители - мастера автомобильных трасс), и как нарушение речевых норм: «За незаконной растительностью 17-летний молодой человек отправился в одну из деревень» (за коноплей), «Президент посвятил много слов неутешительного содержания коррупции».

В авторском тексте не усвоенные студентом основные категории лексикологии обычно обнаруживаются в «комплекте» нарушений норм: и неточность словоупотребления, и семантическая избыточность, и разрушение стилевого единства: «В процессе отслеживания в биографии мамы такой способности к общению, у меня тоже сформировалась контактность с людьми» (творческая работа перво-

курсника), «И в этот момент влияние СМИ на формирующийся стиль жизни набирает обороты. Жизнь, которая показана на глянцевых картинках, пока что еще в мечтах, но уже плотно поселяется в мыслях человека. Опять же таки акцент по аудитории делается на девушек, а мужчинам достаются свежие новости и актуальная аналитика» (отрывок из дипломной работы).

Работа с нарушениями лексических норм в создании текста и в корректуре чужого текста требует постоянной индивидуальной работы со студентами.

Список литературы

1. Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. В. Н. Ярцева. М., 1990. 685 с.

2. Русская разговорная речь. Фонетика. Морфология. Лексика. Жест / под ред. Е. А. Земской. М., 1983. 261 с.

3. Словарь русского языка : в 4 т. / гл. ред. А. П. Евгеньева. М., 1981-1984.

4. Современный русский литературный язык / под ред. В. Г. Костомарова, В. И. Максимова. М., 2003. 708 с.

Вестник Челябинского государственного университета. 2013. № 2 (293).

Филология. Искусствоведение. Вып. 74. С. 58-60.

О. Г. Усанова

СОЦИАЛЬНО-КОММУНИКАТИВНАЯ КОМПЕТЕНТНОСТЬ КАК СОСТАВЛЯЮЩАЯ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЙ ПАРАДИГМЫ СОВРЕМЕННОГО ОБРАЗОВАНИЯ

Постулируется социально-коммуникативная компетентность, которая представляет свойство личности специалиста, позволяющее наиболее эффективно взаимодействовать с внутренней профессионально-коммуникативной средой и с внешней социальной средой благодаря наличию социально-коммуникативных знаний и умений, а также и профессиональных коммуникативных качеств выпускника вуза в аспекте культурологической парадигмы современного образования.

Ключевые слова: культурологическая парадигма, социально-коммуникативная компетентность, система метапринципов.

В настоящее время особое значение приобретает культурологическая парадигма в системе современного образования, ибо «культура человечества движется не путем перемещения в пространстве и времени, а путем накопления ценностей. Ценности не сменяют друг друга, новые не уничтожают старые, а, присоединяясь, увеличивают их значимость для сегодняшнего дня» (Д. С. Лихачев). В условиях мирового кризиса образования формируется новая (современная образовательная модель является «социально-адаптивной» и для постиндустриального общества она представляется уже устаревшей [1]) культурологическая парадигма образования, в основе которой лежит представление о гуманистическом типе личности. Культурологическая ориентация современной системы образования освещается исследователями разных сфер коммуни-

кации (А. А. Вербицкий, В. С. Гершунский, Э. Н. Гусинский, О. А. Жукова, А. С. Запесоцкий, А. Я. Флиер, Н. А. Шубина и др.).

Модель образовательной стратегии, в той или иной мере учитывающая произошедшие социальные перемены и задающая новый алгоритм социализации (включая и инкультурацию), затрагивает, прежде всего, подсистему общеобразовательной подготовки учащихся (то есть основной сегмент образования, посвященный решению задач социализации) и подразумевает развитие, в первую очередь культурологической компоненты общеобразовательной подготовки и компоновку дисциплин вокруг культурологии и лингвокультурологии. Эту модель, утверждает А. Я. Флиер, можно назвать «культурологической парадигмой образования» [6].

По мнению Н. А. Шубиной, «культурологическая» парадигма в большей степени ориен-