Окказиональные образы сравнений в языке художественной литературы конца XX - начала XXI вв

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЯЗЫКОЗНАНИЯ

УДК 81'1

ОККАЗИОНАЛЬНЫЕ ОБРАЗЫ СРАВНЕНИЙ В ЯЗЫКЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ КОНЦА XX - НАЧАЛА XXI вв.

Ю.И. Юдина

Конец XX - начало XXI вв. - эпоха высоких технологий, сформировавшая "клиповое сознание" современного человека, воспринимающего окружающий мир посредством кратких и красочных образов [1]. Язык современной прозы, отвечая запросам времени, предлагает вниманию читателей новые образы, именующие одни реалии (предметы, признаки, ситуации и т. д.) через другие.

Эти новые образы индивидуального характера, не приобретшие узуальной устойчивости и не закрепленные в словарном фонде и речевой практике носителей языка, удобно называть окказиональными, что соответствует принятому в языкознании пониманию "окказиональности" [2].

Исследование образного сравнения -наиболее удобный способ анализа образов современной прозы, поскольку сравнение называют элементарной моделью образной мысли. В данном исследовании мы исходим из того, что образное сравнение основывается на уподоблении неравных, относящихся к разным классам предметов, явлений, лиц, имеющих близкие или одинаковые признаки. Разнородные элементы сравнения - "предмет речи" и "вводимый образ" - объединяются в одну "слитно-раздельную и напряженно-смысловую единичность смысла" - образ сравнения [3]. В структуре сравнения принято выделять компоненты, количество и состав которых имеют в филологической науке разнообразные варианты. В нашем исследовании представим формулу сравнения в виде единства четырех элементов: "пред-

Юдина Юлия Игоревна - аспирант кафедры русского языка Волгоградского государственного университета, 400062, г. Волгоград, пр. Университетский, 100, e-mail: yulia.youdina@gmail.com, т. 8(8442)460268.

мет речи" (то, что сравнивается), "вводимый образ" (то, с чем сравнивается), "модуль" (признак, по которому сравнивается), "оператор" (формальный показатель сравнения). Например: Супруги (предмет речи) любили спатъ на боку, впритык (модуль) друг другу, как (оператор) кусочки паззлов (вводимый образ) (Прудская А. Парижский луковый суп). Следует оговориться, что область сходства "предмета речи" и "вводимого образа" отражает аспект сравнения, который, однако, не входит в элементный состав сравнения и рассматривается в соотнесении с модулем сравнения. Существенно также то, что авторы, стремясь к клиповой форме представления информации, могут не эксплицировать модуль (признак), передающий основание сравнения, или недостаточно детализировать его, что в ряде случаев приводит к появлению неясных или полиинтерпретируемых образов.

Материалом исследования послужили сравнения, извлеченные приемом сплошной выборки из прозаических текстов конца XX -начала XXI вв., авторами которых являются как признанные мастера прозы, обладатели престижных литературных премий, так и молодые писатели, произведения которых впервые представлены в печати или размещены на национальных серверах современной прозы.

Анализ эмпирического материала показал, что художники слова, ориентируясь, в том числе и на особенности мышления современного общества, создают яркие окказиональные образы сравнений, которые отражают реалии нового времени и мотивируют

Yulia Yudina - post-graduate student of the Russian Language Department at the Volgograd State University, 100 University Avenue, Volgograd, 400062, e-mail: yulia. youdina@gmail.com, ph. +7(8442)460268.

активность творческого сознания читателей. Встречаясь с редким и неочевидным образом, мы можем его понять, если уже знакомы с существующими в языке внешне, возможно, различными, но в глубинном смысле сходными образами. Ученые предлагают при исследовании образа идти к его истолкованию через поиск модели образа, в соответствии с которой он создан. Так, подход, предложенный автором словаря поэтических образов Н. В. Павлович [4] и использованный в нашем исследовании, связан с выявлением продуктивных моделей образов сравнений, которые получают наименование "парадигмы образов". Знакомясь с текстами художественной литературы, мы по сути осваиваем модели образов, узнаем, ЧТО с ЧЕМ сравнивается. Например:

Надеждами, мечтами делиться легко, а страхи всегда приходиться крепко держать при себе, как злых собак (Варенкова Е. Мой папа Мик Джаггер).

Образ страхи - собаки входит в ряд узуальных образов: страх - тигр; страх -мышка; страх - летучая мышь; страх - конь; страх - пес, где страх (страхи) уподобляется животным - тигру, мышке, коню и т.д. [4, с. 558]. Модель образа можно представить схематично: 'Страхи ^ животное', где левый элемент модели указывает на "предмет речи" (страхи), правый элемент указывает на "вводимый образ" (собаки). Стрелка показывает направление уподобления. Исследуемый материал показал, что при установлении соотнесенности образа с той или иной моделью возникает необходимость выделения моделей образов разного уровня общности. Адаптируя терминологию Н.В. Павлович к нашему исследованию, условимся делить модели образов на базовые и частные.

Базовые модели образов универсальны в силу сходства глобальных условий жизни человека, знаний о строении вселенной, ландшафте, климате, флоре, фауне, профессиях, изделиях человеческих рук. Базовые модели образов существуют не один век, очень распространены в текстах разных дискурсов и хорошо узнаваемы всеми носителями языка. Это своего рода модели мировосприятия. Различные варианты "предмета речи" и "вводимого образа" объединяются в сознании языковой личности, создавая паттерны, образцы образных номинаций ('Человек ^ растение', 'Человек ^ предмет', 'Огонь ^ существо', 'Смех ^ стихия').

В соответствии с базовой моделью образа можно создавать частные (например: 'Грудь ^ предмет', 'Зубы ^ еда'), при этом каждая новая частная модель должна рассматриваться как новый образ. Новый образ способен изменять состав образной модели, а значительные изменения образности отражают изменение самого знания о мире [5].

Наш материал показал, что авторы художественной прозы конца XX - начала XXI вв. стремятся не столько использовать уже имеющиеся в языке образы, сколько создавать новые. Отражая изменения в образном видении мира носителями языка, окказиональные образы тем самым реализуют "языковой вкус" эпохи [6].

В целях установления принадлежности образов сравнений к окказиональным образованиям была проведена проверка их наличия / отсутствия в лексикографических изданиях. Для анализа фактического материала привлекались следующие словари.

1. Словарь поэтических образов Н.В. Павлович [4], основанный на материале русской художественной литературы XVIII-XX вв.

2. Словарь сравнений и сравнительных оборотов К.С. Горбачевича [7], в котором представлены общеизвестные, употребляемые в повседневной речи сравнения из художественной, публицистической и эпистолярной русской литературы XIX-XX вв. Особое внимание уделено индивидуально-авторским оборотам сравнительного типа.

3. Самое полное собрание русских народных устойчивых сравнений на сегодняшний день - "Большой словарь русских народных сравнений" (далее БСРНС) под общей редакцией профессора В.М. Мокиенко [8]. В словарь включено около 40 тысяч сравнений разного типа из русской классической и современной литературы, публицистики, средств массовой информации, толковых и диалектных словарей, сборников пословиц и поговорок XVIII-XXI вв. В словаре синтезированы практически все материалы литературных устойчивых сравнений в нашей стране.

Рассмотрим примеры. В рассказе Ирины Васильковой "Стрелка" [9] находим образ мысли - козлята: Мысли пускаются врассыпную, как козлята по траве, можно чуть подпрыгивать, повторяя рессорный ритм, не думая ни о чем. Представим элементный состав анализируемого сравнения в виде таблицы 1.

Таблица 1 Элементный состав сравнения И. Васильковой

Предмет речи Аспект сравнения Модуль Оператор Вводимый образ

Мысли Характер движения Пускаются врассыпную Как Козлята

Данное сравнение основано на уподоблении ментального предмета речи мысли, имеющего абстрактную природу, конкретному вводимому образу козлята, который позволил автору визуализировать нематериальное и тем самым упростить процесс восприятия.

В "Словаре поэтических образов" (далее СПО) зафиксирована базовая модель 'Мысли ^ существо'. Представим данные словаря в виде таблицы 2 [4, с. 584-588].

Таблица 2

Модель 'Мысли ^ существо' в СПО

Базовая модель Частные модели Примеры "вводимых образов"

'Мысли ^ существо 'Мысли ^ птица' Ворон, ласточка, цыплята, голубь, жаворонок и т.д.

'Мысли ^ животное' Мыши, летучие мыши, кони, горностай, баран, свинья, котенок и т.д.

'Мысли ^ насекомое' Пчела, муравьи, бабочки, осы, мошки и т.д.

'Мысли ^ человек' Девушка, лакей, новобранцы, герой и т.д.

'Мысли ^ божество или мифол. существо' Великан, черт, демон, сфинкс и т.д.

'Мысли ^ змееобразное существо' Змея, ящерица.

'Мысли ^ рыба' Рыба, сула.

Очевидно, что созданный писателем И. Васильковой образ мысли - козлята создан в соответствии с частной моделью 'Мысли ^ животное'. Большое количество образов одного ряда (мысли - летучие мыши, мысли - кони и т.д.) указывает на тот факт, что

эта модель образа является очень продуктивной. Однако рассматриваемый образ мысли -козлята не закреплен в СПО. Вопрос состоит в том, какова была интенция автора при создании нового соответствия (мысли - козлята): создать новый образ ввиду отсутствия у уже имеющихся сравнений необходимого автору аспекта или чтобы не использовать узуальные образы и тем самым деавтомати-зировать восприятие образа сравнения.

Анализ модулей сравнений, представленных в СПО, образ которых создан в соответствии с моделью 'Мысли ^ животное', показал, что при сравнении мыслей с мышами, конями, собакой задействован тот же аспект сравнения - характер движения (мысли бегают, летают, шмыгают, скачут, мечутся).

В "Словаре сравнений и сравнительных оборотов в русском языке" (далее ССИСО) в качестве заголовочного слова статьи выступает предмет речи ("объект сравнения" в терминологии К.С. Горбачевича). Поиск анализируемого образа по данному словарю был осложнен расхождением в трактовке элементов сравнения: то, что мы считаем модулем сравнения, в словаре в ряде случаев рассматривается как предмет речи. Так, в словаре нет статьи с заголовочным словом МЫСЛЬ / МЫСЛИ, зато в статье с заголовком СКАКАТЬ находим следующий пример: Мысли упрыгивали прочь, скакали взад и вперед, как синицы на ветвях (Любимов М. И ад следовал за ним) [7]. Таким образом, в словаре зафиксирован образ, созданный в соответствии с частной моделью 'Мысли ^ птица'.

В БСРНС заголовками словарных статей являются "вводимые образы" - "стержневые слова, которые концентрируют в себе основной образный и экспрессивный смысл сравнения" [8, с. 10]. Благодаря такому порядку расположения сравнений, можно узнать, ЧТО ("предмет речи") мы сравниваем с данным "вводимым образом". В данном словаре зафиксировано только пять сравнений, в которых языковой проекцией вводимого образа является лексема козленок. Представим данные словаря в виде таблицы 3 [8, с. 269-270] и установим модели образов.

Таблица 3

Сравнения с "вводимым образом" козленок в БСРНС

Сравнение Толкование значения Модель

Ножки у кого как у козленка Ум. ирон. или неодобр. О длинных и тонких ножках (с крупными коленями) юноши, подростка 'Ноги ^ ножки козленка'

Блеять как козленок О человеке, издающем слабые, переливчатые и жалобные звуки 'Человек ^ животное'

Как козленок О невинном, инфантильном, постоянно резвящемся и шалящем человеке (обычно ребенке) 'Человек ^ животное'

Прыгать (скакать) как козленок (козленком) Шутл. или неодобр. О весело резвящемся, скачущем шаловливом ребенке 'Человек ^ животное'

Кричать как козлятки О жалобно, горестно кричащих, плачущих детях 'Человек ^ животное'

Из приведенной таблицы видно, что в БСРНС не отражены сравнения, образы которых были бы созданы в соответствии с моделью 'Мысли ^ животное'.

Резюмируя проведенный выше анализ, отметим следующее. Несмотря на то, что в словарях зафиксировано много готовых узуальных образов сравнений, которые эксплицируют "характер движения" мыслей, автор создает окказиональный образ, чтобы решить определенные художественные и когнитивные задачи.

Обратимся к более сложному примеру из рассказа Анны Прудской "Трещина" [10] с тем же "предметом речи" мысли:

Мысли, как грязные тряпки, всю голову облепили...

Образ, созданный А. Прудской, неочевидный, неясный. Для того, чтобы осмыслить его, разложим сравнение на элементы и представим в виде таблицы 4.

Таблица 4 Элементный состав сравнения А. Прудской

Начнем с того, что, хотя модуль сравнения эксплицирован, его сложно квалифицировать. Слово облепили - языковой репрезентант модуля - в сочетании со словом мысли употреблено в переносном значении. Как грязные тряпки облепляют голову, т.е. "прилипают со всех сторон, покрывают со всех сторон", так мысли "расположились во множестве" в голове и присутствуют "неотступно" [11]. Читателю сложно однозначно связать "мысли" и "тряпки", т.е. образ сравнения, если поли-интерпретировать его, будет понят с разной степенью глубины в силу разного жизненного практического опыта адресанта и адресата. Единственная языковая опора при вводимом образе - согласованное определение грязныге, которое, однако, не дает подсказку, а только усиливает напряжение. Чтобы понять неясный образ, попытаемся найти соответствующую модель образа.

В словаре русских народных сравнений зафиксировано 19 сравнений, в которых языковой проекцией вводимого образа является лексема тряпка. Примечательно, что 11 из них - это варианты, передающие приблизительно одно и то же значение: "О слабовольном, нерешительном, поддающемся полному влиянию и подчинению кому-л. человеке (особенно мужчине)" с пометой Презр., т.е. образы ряда созданы в соответствии с моделью 'Человек ^ тряпка'. Но поскольку в нашем примере в качестве предмета речи выступает не человек и даже не материальное образование, то мы рассмотрели в виде таблицы 5 другие 8 образов [8, с. 693], чтобы установить наличие или отсутствие модели образа, в которой в качестве левого элемента будет выступать ментальная сущность.

Таблица 5

Сравнения с "вводимым образом" тряпка в БСРНС

Предмет речи Аспект сравнения Модуль Оператор Вводимый образ

Мысли Способ расположения Облепили (голову) Как Грязные тряпки

Сравнение Толкование значения Образ

Грязный, как тряпка Неодобр. О грязной, некачественной, непрочной и помятой одежде, материи Одежда -тряпка

Мятый (измятый, помятый) как тряпка Неодобр. Об очень мятой, скомканной одежде Одежда -тряпка

Как половая тряпка Неодобр. О безвкусной пище (напр., рыбе) Пища -тряпка

Окончание табл. 5

Таким образом, словарем в качестве "предмета речи" отмечены только материальные объекты.

Обратимся к словарю поэтических образов. Здесь зафиксирована базовая модель 'Мысли ^ предмет' [4, с. 595]. Рассмотрим ее в виде таблицы 6.

Таблица 6

Модель 'Мысли ^ предмет' в СПО

Как видно из таблицы, образ мысли -тряпки не зафиксирован в словаре, однако, анализируя образы ряда, созданные в соответствии с той же моделью, можно предположить, что мысли субъекта сравнения о трещине на потолке были неприятными, навязчивыми, возвращающимися вновь и вновь, что вызывает раздражение героини рассказа. Объединяя в образном сравнении два предмета, относящихся к двум весьма отличным друг от друга сферам опыта, автор достигает

не только "смятения и напряжения чувств", но и самого важного - "усилия сознания", чтобы соотнести эти предметы друг с другом [12].

Представляется, что весь ход приведенных в статье рассуждений позволяет сделать следующие выводы.

1. Художники слова конца XX - начала XXI вв. создают, наряду с уже известными, большое количество новых, окказиональных образов сравнений, смоделированных с помощью лингвокреативного мышления, отодвигая на второй план, предавая забвению старые образы, основанные лишь на актуализации частотных (коллективных) ассоциаций.

2. "Предмет речи" и "вводимый образ" авторы берут из иноприродных сфер опыта. И хотя эти элементы сравнения репрезентируются в языке существующими узуальными лексемами, тем не менее истинно новым, как отмечал СО. Карцевский, является "скрещение координат, а не координаты как таковые" [13].

3. Создавая новые образы сравнений, авторы стремятся обновить привычные ассоциативные связи, оставляя основание сравнения неочевидным или опуская его совсем, что приводит к появлению полиинтерпрети-руемых окказиональных образов конца XX -начала XXI вв., с помощью которых писатели лишь очерчивают возможную область ассоциаций, деавтоматизируя восприятие образа читателем.

4. Авторы творят окказиональные образы по уже имеющимся частным моделям, меняя лишь наполнение, или своим вновь созданным образом конструируют новую частную модель образа, тем самым делая своего рода вклад в копилку идей человечества.

ЛИТЕРАТУРА

1. Митягина Е.В., Долгополова Н.С. "Клиповое сознание" молодежи в современном информационном обществе // Вестн. Нижегор. ун-та им. Н.И. Лобачевского. Сер. Соц. науки. 2009. № 3 (15). С. 53-59.

2. Ахманова О.С. Окказиональное // О.С. Ахма-нова. Словарь лингвистических терминов. М.: ЛИБРОКОМ, 2010. 576 с. С. 284.

3. Лосев А.Ф. Философия имени // А.Ф. Лосев. Самое само: Соч. М.: ЭКСМО-Пресс, 1999. 1024 с. С. 121.

4. Павлович Н.В. Словарь поэтических образов: На материале русской художественной литературы XVШ-XX веков: В 2 т. Т. 1. 2-е изд., стереотип. М.: Эдиториал УРСС, 2007. 848 с.

Сравнение Толкование значения Образ

Как половая тряпка О чем-л. бесформенном, мятом (напр., о грибах лисичках, клубнях проросшей картошки и т. п.) Предмет -тряпка

Обвисать / обвиснуть как тряпка (тряпкой) О сильно ослабших, обвисших парусах Паруса -тряпка

Сердце [слабое] как тряпка О чьем-л. очень слабом, больном сердце Сердце -тряпка

Травка мягкая как моченая тряпка О весенней мягкой молодой траве Трава -тряпка

Лететь тряпками О крупных, непрерывно летящих хлопьях снега Хлопья снега -тряпка

Базовая модель Частные модели Примеры "вводимых образов"

'Мысли ^ предмет' 'Мысли ^ предмет' Билетики, кусочки, пузыри, чучела, шар.

'Мысли ^ камень' Камни, булыжники, глыба.

'Мысли ^ зеркало' Зерцало

'Мысли ^ парус' Ветрила

'Мысли ^ поплавок' Поплавок

5. Шестак Л.А. Русская языковая личность: коды образной вербализации тезауруса. Волгоград: Перемена, 2003. 312 с. С. 274.

6. Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи. Из наблюдений над речевой практикой масс-медиа. 3-е изд., испр. и доп. СПб.: Златоуст, 1999. 320 с.

7. Горбачевич К.С. Словарь сравнений и сравнительных оборотов в русском языке: Ок. 1300 слов. ст. М.: ACT; Астрель; Ермак, 2004. 285 с. С. 207.

8. Мокиенко В.М., Никитина Т.Г. Большой словарь русских народных сравнений. М.: ОЛМА Медиа Групп, 2008. 800 с.

9. Василъкова И. Стрелка. // Знамя. 2008. № 4. [Электронный ресурс]. URL: http://magazines. russ.ru/znamia/2008/4/va6.html (дата обращения: 12.04.2011).

10. Прудская А. Трещина. [Электронный ресурс] // Проза.ру. URL: http://www.proza.ru/2008/10/25/295 (дата обращения: 14.04.2011).

11. Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный. М.: Русский язык, 2000. 1210 с. + 1088 с.

12. Ричардс А. Философия риторики // Теория метафоры: сб.: Пер. с анг., фр., нем., исп., польск. яз. / Вступ. ст. и сост. Н.Д. Арутюновой; общ. ред. Н.Д. Арутюновой и М.А. Журинской. М.: Прогресс, 1990. 512 с. С. 44-67. С. 63-64.

13. Карцевскии С.О. Об асимметричном дуализме лингвистического знака // История языкознания XIX-XX веков в очерках и извлечениях / Сост. В.А. Зве-гинцев: В 3 т. Т. 2. М.: Просвещение, 1964. 496 с.

18 августа 2011 г.

Статъя написана при финансовой поддержке ФЦП "Научные и научно-педагогические кадры инновационной России 2009 - 2013" (Госконтракт № 02.740.11.0367).

УДК 811.161.137

В ПОИСКАХ ФОРМУЛЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ АГРЕССИИ

М.Н. Черкасова

Агрессия как предмет изучения - явление традиционное для зарубежной и отечественной психологической и педагогической научной парадигмы [1]. Несмотря на различные школы, подходы и направления, трактовки феномена агрессии, выделяется общее понимание агрессии не как эмоции, а как определенного поведения, хотя связь агрессии с эмоцией очевидна. Агрессия в психологическом дискурсе рассматривается "как унитарная характеристика поведения или свойство личности" [2, с. 8]. Наша задача как лингвиста - выявить интегральные и дифференциальные семантические компоненты, формирующие основу психологического термина "агрессия" и продемонстрировать отличие формулы психологической агрессии (институциональный дискурс) от общеупотребительного понятия "агрессия" с учетом дискурсивных характеристик этих

Черкасова Марина Николаевна - кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков Ростовского государственного университета путей сообщения (РГУПС), 344048, г. Ростов-на-Дону, пл. Ростовского стрелкового полка народного ополчения, 2, e-mail: chercasovamn-rostov@rambler.ru, т. 8(863)2726485.

двух единиц (термина и общеупотребительного слова).

В качестве формализованного определения агрессии мы использовали дефиницию многозначного слова, полученную в результате анализа корпуса современных текстов СМИ, лексикографических источников и работ в области речевой агрессии [3, 4]. По нашему мнению, агрессия в общеупотребительном дискурсе - это: 1) решительные внезапные, часто военные, действия по захвату чужой территории; действия, цель которых -подчинение или нанесение ущерба кому-либо, чему-либо; воздействие на кого или что-либо;

2) перен. враждебность, открытая неприязнь;

3) перен. решительные энергичные действия; инициативность; для обозначения динамики процесса [5].

Подчеркнем, что за время функционирования слова "агрессия" в литературном рус-

Marina Cherkasova - Ph.D. of philology, associate professor of the Foreign Languages Department at the Rostov State Transport University, 2nd Rostovskogo Strelkovogo Polka Narodnogo Opolcheniya Square, Rostov-on-Don, 344048, e-mail: chercasovamn-rostov@rambler.ru; ph. +7(863)2726485.