Семейное положение: холст

Парные портреты и парные картины: для обозначения их места в истории искусства кураторы Kunsthistorisches Museum Wien выбрали восемьдесят произведений, созданных в течение четырех тысячелетий. Погребальные древнеегипетские скульптуры, античные мраморы, гобелены, изделия из слоновой кости, живописные шедевры Рубенса и Кранаха. Мужья и жены, художники и их музы, сестры, братья, друзья, любовники. Почему и для чего они изображены вместе, реальную или желанную близость обозначают эти изображения?

1 / 5

Необходимость фиксации супружеского статуса требовалась даже богам. Создатели древнеегипетского мироздания творили парами: Шу, бог воздуха, и Тефнут, богиня влаги, породили Геба, бога земли, и Нут, богиню неба. Божественные супруги Осирис и Исида почти неизменно изображались вместе, что уж говорить о людях. Самый знаменитый парный портрет древности, пожалуй, изображение эллинистических фараонов Египта, супругов, бывших одновременно братом и сестрой, Птолемея II Филадельфа и Арсинои II — профили владык вырезали на камеях; в венском музее хранится одна из лучших (а самая лучшая, "Камея Гонзага",— в Эрмитаже).

Не совсем понятно, является ли знаменитая картина кисти Яна ван Эйка "Чета Арнольфини" (середина XV века) первым в европейской живописи парным портретом, но одним из знаменитейших — несомненно. Супруги тут по-настоящему едины, этой мысли подчинено все в картине, от жеста руки до общей светотени и жанровой ситуации заключения брачного контракта. В целом европейские художники в течение ближайших столетий редко будут утруждать себя такими сложными задачами: супругов обычно писали на двух отдельных полотнах одинакового формата, которым полагалось висеть рядом. На парных портретах Яна Томаса, венского художника XVII века, император Леопольд I и инфанта Маргарита Тереза, его первая жена, объединены разве что обстоятельствами портретирования: оба одеты в театральные костюмы. Блистательные английские аристократы, короли и королевы Франции, скромные голландские бюргеры — перипетии истории нередко разбивали союзы и портреты, и супруги могут теперь встретиться разве что на выставке.

Из супружеского портрета родился жанр "неравный брак", который особенно любил Лукас Кранах: похотливый старик и жадная до денег девица. Образовался семейный портрет: венских кураторов он интересовал в виде соседства на одном полотне двух братьев или сестер. Впрочем, такой вариант скорее случаен — если сестер три, у художника получалось даже лучше (желательны, конечно, блондинка, брюнетка и шатенка — но тут уж как природа распорядится). В целом изображение двух красивых девушек рядом не может не тешить взгляд: махи Веласкеса сидят на балконе и гуляют всегда вдвоем.

Если художник мастеровитый, скорее всего, свяжет взаимоотношения двух персонажей на полотне в "историю" (чтение письма, игра на фортепиано и прочее), то талантливый живописец умеет создать дополнительную интригу чистым сопоставлением, когда несходства (или сходства) подчеркивают особенности каждого. Великие мастера психологического портрета, как, например, Антонис ван Дейк или Валентин Серов, умели использовать для этой цели даже собачек и лошадей. Которые все же равноценными партнерами считаться не могут, и потому кураторов выставки в Вене не заинтересовали. Зато их привлек сюжет соседства реального персонажа — самого художника — и его воображаемого партнера, музы, которая может принимать десятки обличий.

Отдельный раздел посвящен двум самым популярным в истории парам: мифологических Зевса и его возлюбленных и библейских Адама и Евы, которые возбуждали воображение художников на протяжении тысячелетий. На знаменитых алтарных створках Ханса Мемлинга (XV век) "Адам" и "Ева" наги и еще невинны, лишь в глазах Адама, зажавшего яблоко в руке, улавливается пробуждение мысли. Художники поздних эпох выбирали более драматичные моменты истории грехопадения — искушение или изгнание из рая. Любовные же интрижки греческого Зевса (римского Юпитера) дали мастерам Ренессанса и барокко почти неисчерпаемый материал. На полотне Корреджо Юпитер ласкает нимфу Ио, материализуясь из облака; Йозеф Хайнц Старший выбрал момент, когда Зевс обманывает целомудрие Каллисто, обратившись в Артемиду (так что на картине оказываются две женщины); не менее популярны у художников сюжеты с золотым дождем, лебедем и быком — так что из их интерпретаций можно было бы составить отдельную выставку. Смысл которой, впрочем, был бы далек от "Другой половины".

Kunsthistorisches Museum Wien, до 8 сентября