"Это такая черная метка"

Главный редактор радиостанции "Эхо Москвы" Алексей Венедиктов рассказал корреспонденту "Ъ" МАКСИМУ ИВАНОВУ, что решение об изменении баланса в совете директоров имеет "политическую подоплеку".

— Из совета директоров уходят два представителя редакции — вы с Владимиром Варфоломеевым — и два независимых директора — Александр Маковский и Евгений Ясин. Насколько серьезно меняется расклад сил?

— Наша договоренность 2001 года была в том, что ни у кого из акционеров нет контрольного пакета в совете директоров "Эха Москвы". Тогда мы договорились, что из шести мест, на которые по закону имеет право "Газпром-медиа", два отдают независимым директорам. И последние одиннадцать лет в совете директоров было четыре представителя "Газпром-медиа", два независимых директора и три представителя акционеров "Эха Москвы" — журналистов. То есть четыре-два-три. Но у "Газпром-медиа" есть контрольный пакет акций, и сейчас он настоял, чтобы в совете директоров их контрольный пакет тоже был отражен. Мы могли оставить себе три места в совете, но тогда выгоняли бы независимых директоров. Поэтому каждая из сторон уступила по одному месту независимым директорам. Сейчас мы имеем пять-два-два. Редакцию теперь представляет наш юрист Александр Березин и генеральный директор Юрий Федутинов.

— Если о намерениях "Газпром-медиа" изменить баланс в совете директоров стало известно еще 30 декабря, почему решили предать это огласке только сейчас?

— До этого "Газпром-медиа" мог оставить старый список кандидатов или заменить одного человека. Все стало известно, когда подошел крайний срок представления списка кандидатов в совет директоров. Я эту бумагу получил в субботу, и в понедельник еще шли переговоры с "Газпром-медиа", чтобы в соответствии с тем обещанием, которое я дал президенту на встрече в Сочи в конце января, был единый список кандидатов, а не два.

— От кого исходит предложение выбрать на место независимых директоров Вадима Семенова и Евгения Трубина?

— Это предложение исходит от "Газпром-медиа".

— Это не нарушает принцип независимости кандидатов?

— Нет, потому что они не работают ни в "Газпроме", ни на "Эхе Москвы". В этом смысле как независимые директора это уважаемые люди, и мы будем за них голосовать.

— То, что господин Семенов — однокурсник Дмитрия Медведева по юрфаку ЛГУ, а господин Трубин окончил этот факультет и в 1990-х работал в мэрии Петербурга, вас не смущает?

— Меня нет. Более того, я в ходе переговоров по будущему совету директоров предложил лично Владимиру Путину (после встречи с главными редакторами российских СМИ 18 января.— "Ъ") делегировать в совет директоров Дмитрия Пескова и лично Дмитрию Медведеву (в рамках встречи с главными редакторами российских СМИ в Сочи 21 января.— "Ъ") — делегировать Наталью Тимакову и Аркадия Дворковича. К сожалению, Дмитрий Анатольевич сказал, что он против того, чтобы государственные чиновники были в компании с государственным участием, и поэтому он не может дать свое согласие. Но меня смущает, что совет директоров почему-то был отправлен в отставку досрочно, хотя в июне у нас была бы плановая замена. Меня смущает, что независимым директорам не было предоставлено ни объяснения, ни извинения. Меня смущает, что внезапно потребовался вывод журналиста из совета директоров. Я напомню, что я ушел сам, а господина Варфоломеева, моего первого заместителя, вывели.

— Вы видите в этом политическую подоплеку?

— И ее тоже. Решение "Газпром-медиа" было до открытой критики премьер-министра. Он критиковал "Эхо Москвы" 18 января, а бумагу я получил 30 декабря. Прямой связи нет. Но безусловно, "Газпром-медиа" был подвержен давлению после выборов в Госдуму. И безусловно, руководители большого "Газпрома" и "Газпром-медиа" знали о недовольстве редакционной деятельностью "Эха Москвы" со стороны высших чинов государства. Но команды "мочить" не было — это я знаю тоже.

— В новых условиях будет проще оказывать давление на редакцию?

— Вы знаете, это скорее моральное давление. Главного редактора можно снять большинством совета директоров по уставу "Эха Москвы". Если раньше большинства не было ни у кого, то теперь оно есть у "Газпром-медиа". Если им последует директива голосовать на мое снятие, им будет легче это сделать. В этом я вижу единственный смысл в этой замене: это такая "черная метка". Но не от пирата Сильвера, а пирату Сильверу.

— Изменить устав теперь можно?

— Нет, потому что у "Газпром-медиа" сейчас 66%, а у нас 34%. Устав меняется 75%. Тремя четвертями.

— Как относитесь к уже поступившим предложениям по выкупу доли "Газпром-медиа"?

— Это предложение к "Газпром-медиа". У нас есть право преимущественного выкупа акций — это же закрытое акционерное общество. И мы, журналисты я имею в виду, несколько раз предлагали "Газпром-медиа" продать нам акции. Но нам говорили, что "Газпром" гордится, что мы в его холдинге, что мы жемчужина в короне, что мы повышаем капитализацию "Газпром-медиа" очень сильно. И нам отказывали.