Антиномичность как доминанта художественного мышления рок-поэтов

Н.К. НЕЖДАНОВА Курган

АНТИНОМИЧНОСТЬ КАК ДОМИНАНТА ХУДОЖЕСТВЕННОГО МЫШЛЕНИЯ РОК-ПОЭТОВ

Возникшее как реакция на разрушительные процессы века, на протяжении века «оппонирующее» экзистенциальному - диалогическое сознание усилило свою роль в литературе андеграунда 1970 - 80-х гг.

Русская философия диалогизма стремится найти диалогическое общение, на основе которого возникает понимание, согласие - единственная реальность, которую можно противопоставить катастрофическим устремлениям и сущностям столетия. Лишь на «территории» первоединства, которое пронизано энергией диалогического общения, материализующейся в онтологической первичной сфере встречи-общения-языка, речи - может осуществиться всеединство: утраченное единство мира человека и общества, человека и человека (Я и Ты), человека с самим собой (воссоединение двух разорванных половинок его). Поиск этой всеобщей кромки межобщения и энергии, которая может и должна оживить мир диалогом, энергетика идеи «слушания-понимания» создали мощную культуру конвергентного типа сознания, породившего тот тип художественного сознания, который В.В. Заманская определяет как диалогический1.

Реальность данного типа художественного сознания подтверждается парадигмой русской литературы XX века (в том числе поэты 70 - 80-х гг.: А. Тарковский, Д. Самойлов, И. Бродский, В. Высоцкий). Диалогический тип художественного сознания присущ и рок-поэзии.

Диалогизм обусловил ведущий принцип художественного мышления рок-поэтов - антиномию. Антиномичность в свою очередь проявилась в разветвленной системе оппозиций, антитез, амбивалентных образов, параллельноконтрастных конструкций.

Основная антиномия выражается в противопоставлении двух начал, двух миров: мира «потерянного поколения», которое «молчит по углам» (К. Кинчев) и мира тех, кто «умеет летать».

В произведениях эта антиномия находит выражение в целом ряде более частных сопоставлений: бездуховность, равнодушие, пышность - и бунт, стремление жить по-другому, вера истинная и ложная.

здесь составы вялы, а пространства огромны здесь суставы смяли, чтобы сделать колонны одни слова - для кухонь, другие - для улиц здесь сброшены орлы ради бройлерных куриц

(И. Кормильцев, В. Бутусов, «Скованные одной цепью»)2

Антиномия проявляет диалогический характер авторской концепции. Мир воспринимается рок-поэтами как многочисленные взаимоисключающие явления, противоборствующие силы, как единство противоречий. Ощущая окружающее, как тягостную пору, рок-поэты стремятся к иной жизни... Отрицая нена-

1 См.: Заманская В. В. Доминанты художественного сознания XX века // Русская литература XX века: типы художественного сознания. Магнитогорск, 1998. С.11-16.

2 NAUTILUS POMPILIUS: Введение в наутилосоведение. М., 1997. С. 193.

вистное, утверждают другое. Им ненавистны зло и ханжество, накопительство, черствость. Две полярные концепции мира образно представлены в тексте А. Макаревича «Разговор в поезде».

Один говорил: «Наша жизнь - это поезд»

Другой говорил: «Перрон»

<...>

И оба сошли где-то под Таганрогом Среди бескрайних полей,

И каждый пошел своей дорогой,

А поезд - своей3.

В одном стихотворении сведены две крайности, утверждается единство противоречий.

Неправый казался правым.

(А. Макаревич «Когда поднимались травы»)4 Правда и неправда, истина и ложь - крайние точки, сведенные в одно видение.

Антиномичность мышления рок-поэтов выражается и в том, что конкретно-исторические категории соотносятся с обобщенно-философскими (минута-вечность, жизнь-смерть). «Смерть или спасенье / свет ты или тьма» (И. Кормильцев «Летучая мышь»)5.

Выше уже шла речь о наличии в рок-поэзии характерных противоречивых образов-утверждений, состоящих из преодоления, неприятия обоих полюсов контраста или безразличия к ним, или сведения их в одно целое. Антитеза «жизнь-смерть» - основа многих подобных утверждений. С.Ю. Толоконникова отмечает мифологизм антиномии «жизнь-смерть»6 (в тексте группы «ДДТ» «На небе вороны» эта антиномия носит полухристианский - полуязыческий характер). На этой антиномии выстроены тексты песен «Кино» («Группа крови», «Война», «Мама, мы все сошли с ума»), «Машины времени» («Памяти Джона Леннона»), «Чайф» («Помнить о нем»), Агата Кристи («Декаданс», «Кошка») и т. д.

Ведь совсем неважно, отчего помрешь, ведь куда важней - для чего родился

(А. Башлачев «Как ветра осенние)7 двадцать тысяч дней и ночей пройдет человек родился - человек умрет

(И. Кормильцев «Утро Полины»)8 Антиномия войны и мира развертывается как контраст преодоления ненависти во имя утверждения братства. При этом используется резко контрастирующая поэтическая лексика (А. Романов, В. Цой, Б. Гребенщиков, А. Макаревич), а антагонизм достигает космических размеров. У В. Цоя это война между небом и землей, у А. Романова «мировая война Добра и Зла». В свою очередь эта анти-

3 Время колокольчиков. М., 1990. С.26.

4 Там же. С.28.

5 NAUTILUS POMPILIUS: Введение в наутилосоведение. С. 115.

6 Толоконникова С. Ю. Русская рок-поэзия в зеркале неомифологизма // Русская рок-поэзия: текст и контекст. 2. Тверь, 1999. С.51.

7 Башлачев А. Посошок. Л., 1990. С.56.

8 NAUTILUS POMPILIUS: Введение в наутилосоведение. С.124.

номия раскрывается как параллель природных контрастов. В тексте А. Макаревича параллелизм охватывает социальное и природное:

Если все говорят о мире, значит дело идет к войне Слишком часто зимой завершалась весна.

(«В круге света»)9.

Ряд антиномичных образов, мотивов и оппозиций можно продолжить. Ю.В. Доманский в качестве знака «провинциального текста» выделяет актуализацию оппозиции «столица /провинция»10. У Башлачева эта оппозиция поддерживается и диалогической структурой текста («Поезд», «Зимняя сказка»).

Основополагающие антиномии и оппозиции в текстах рок-поэзии свидетельствуют о восприятии мира как единства и противостояния социального и естественного.

В мироощущении героини стихотворения И. Кормильцева «Клипсо-калипсо» сливаются два противоречивых ощущения: естественное желание быть «бесподобной» и социальное чувство, воспитанное обществом, - быть «такой же как все». Пристрастие к нормальным контрастным образам в одном и том же контексте, стремление к синтезу противоречивых начал свидетельствует о стремлении к сочетанию материально-чувственного и духовного, общественного и частного, личного и общего.

Противоречив лирический герой рок-поэзии. В его ощущениях сталкиваются радость и печаль, чистота и порочность, доброта и жестокость. Подобные контрадикторные столкновения объясняются отсутствием объективной основы для положительных идеалов.

Антиномия актуализируется в противопоставлении героя окружающей среде, в мотиве разобщенности и раздвоенности:

Мы теряем себя,

Мы находим себя

(Д. Умецкий «Мальчик Зима»)11 Просто я - часть мира, которого нет <... >

Так было, так есть, так будет много-много лет,

И нет другого пути.

(М. Науменко)12

Идея двоемирия, существовавшая одновременно в обыденной действительности и в волшебном мире «аквариума», полугрезы-полуяви - частый мотив ранних стихов Гребенщикова13: расколотое сознание реализуется в «Блюзе НТР» (советский инженер - единица субкультуры из мифической реальности).

Рок-поэты стремятся к воспроизведению многообразных лирических восприятий мира. В результате их поэтическое творчество представляется реализацией души «рок-героя», художественно объективированной и аналитически расчлененной в процессе лирического самовыражения.

9 Время колокольчиков. С.29.

10 См.: Доманский Ю. В. «Провинциальный текст» ленинградской рок-поэзии // Русская рок-поэзия: текст и контекст. Тверь. 1998. С.70-87.

11 Время колокольчиков. С.41.

12 Там же. С.85.

13 См.: Кормильцев И., Сурова О. Рок-поэзия в русской культуре // Русская рок-поэзия: текст и контекст. Тверь. 1998. С.15.

Сон героя как элемент сюжета играет весьма существенную роль во многих рок-текстах. Обращение к сну, привлечение того, что снилось, для сюжето-строения, столкновение сна и реальности - все это важно, ведь происходящее во сне порой подтверждается как высшая реальная сущность.

мне снилось что Христос воскрес и жив как я и ты...

<... >

проснулся я и закурил и встал перед окном и был весь опустевший мир -один сиротский дом

(И. Кормильцев «Мне снился Христос»)14 А мне приснилось: миром правит любовь.

(В. Цой «Красно-желтые дни»)15

Сон как явь, сон как жизнь - в этом заключено зерно мировоззренческой контрадикторности поэтов. Лирический герой рок-поэзии всегда противопоставлен среде, людям, хотя герой и тяготится своим одиночеством:

Я - один, а вас - поколение...

(М. Борзыкин «Я не виноват»)16 Ведь ты, как и я, - был сирота.

(А. Башлачев «От винта!»)17

В своих психологических ощущениях лирический герой всегда переходит от горя к радости и наоборот, ибо привык сталкиваться в жизни и с тем и с другим. В своем отношении к действительности поэт нередко декларирует крайне противоречивые чувства, утверждая при этом их правомерность, ибо вызваны они столь же противоречивыми явлениеми. Сближая крайности, рок-поэт создает свой мир в единстве противоположностей.

Антиномичность определила и ряд особенностей субъектно-объектных отношений в рок-поэзии. То, что человек по происхождению принадлежит к существованию «Ты» (отца и матери), а в дальнейшей своей жизни ко многим другим «Ты» и обществу в целом, «Мы», вполне понятно и эмпирически фиксируемо.

Для рок-поэтов «Мы» есть соборность, живая духовная связь индивидов, их нравственно-религиозное единение, духовная любовь. С этим «Мы» связаны святость, дружба, любовь, единство. Отметим, что концепция «Мы» в рок-поэзии отличается от классического экзистенциализма, для которого и природа,

и общество представляют полностью, абсолютно отчужденное бытие индивида:

18

«Мы вместе!» (К. Кинчев «Мы вместе»).

Актуальным и развитым «Я» становится лишь в связях и общении с другими. Это общение может стать основой корпоративного единства. Отношение «Я - Ты» полно чудес и загадок: здесь происходит самораскрытие друг для друга, более того, здесь мое «Я» узнает и встречает себя уже в Другом, в своем вто-

14 NAUTILUS POMPILIUS: Введение в наутилосоведение. С.191.

15 Цой В. Песни. Рязань, 1997. С.45.

16 Цит. по: Время колокольчиков. С.72.

17 Там же. С.16.

18 Там же. С.62.

ром «Я» и возникает в процессе этой встречи с Другим, через контраст с Другими «Я» приобретает ясность.

Ты дашь огонь - я дам очаг ты знаешь что - я знаю как...

19

Интересно, что суверенность «Я» представляет не внутренний признак последнего, а вплетение его в связь с «Ты».

В рок-поэзии различается две формы отношений «Я - Ты». В одной «Ты» является как чужое, жуткое, мой двойник, копия, нечто угрожающее, ибо противостоит мне, нарушает полноту моего самобытия. В связи с этим «Я» испытывает состояние несвободы (А. Макаревич «Ты или я»). При другой форме отношения «Я - Ты» «Я» узнает в «Ты» успокоительную реальность сходного, родного ему. При этом «Я» утрачивает свое одиночество (тайна недостижимого «Ты» превращается в тайну любви):

Я раньше не думал, что у нас На двоих одно лишь дыханье.

(В. Бутусов «Дыханье»)20 Я так хочу быть с тобой,

И я буду с тобой.

(И. Кормильцев «Я хочу быть с тобой»)21 Поскольку первое отношение отрицательно, а второе - положительно, то «Я - Ты» можно представить как единство отрицательного и положительного. Другие свойства «Я - Ты»: раздельность и взаимопроникновение. Наиболее глубинная сущность отношений «Я - Ты» открывается в любви. Любовь делает человека зрячим, ибо открывает ему святыню личности. В любви «Я» не есть одиночество, а есть «двоечество», «Я» должно стать частью целого. Свойствами любви являются сострадание, сочувствие, сорадование.

Диалогический тип художественного сознания обусловил особую значимость универсальной оппозиции СВОЙ /ЧУЖОЙ в модели мира русских рок-поэтов.

С одной стороны, ощущение дисгармонии в обществе акцентировало борьбу и противопоставленность мира реального миру идеальному в двумирной реальности, акцентировав тем самым оппозицию СВОЙ / ЧУЖОЙ как оппозицию своего и чужого миров.

С другой стороны, доминированное самоощущение «Я» привело к трансформации данной оппозиции в оппозицию Я / не-Я, Чужой и нашло отражение в рок-поэзии в образе героя, непонятого и отвергнутого окружающим миром, лишенного начал Гармонии и противостоящего этому миру. При этом мир героя, предстающий как анормальный, с точки зрения окружающего мира, переносит негативный полюс оценки в реальный мир, воспринимаемый им как чужой. Для лирического героя Борзыкина город становится тюрьмой по сравнению с недосягаемым миром неба, что приводит к восприятию лирическим субъектом города как чужого пространства.

19 NAUTILUS POMPILIUS: Введение в наутилосоведение. С.136.

20 Там же. С.156.

21 Время колокольчиков. С.73.

Чужой город зажигает огни.

Чужой самодовольный рассвет («Отчуждение»)22

Иногда оппозиция СВОЙ /ЧУЖОЙ трансформируется в оппозицию ОДИН /ДРУГОЙ и может разрешаться в мотиве одиночества. Противопоставленность людей друг-другу становится основной характеристикой чуждого авторскому идеалу мира:

И мы смеемся сквозь слезы, и мы плачем без слез,

И следим за другими, не следя за собой.

(А. Макаревич «Ветер надежды»)23

Следует отметить, что возможны различные способы маркировки чужого в рок-текстах. Чужое может определяться с помощью образов и мотивов, соответствующих негативному полюсу оценки в системе ценностей автора. Совмещение негативного полюса оценки с идеей реального мира, перенос данной оценки в реальный мир рождает образы и мотивы, очерчивающие мир «Чужого». К таким мотивам относятся, например, мотивы темноты, грязи, дисгармонии звуков и запахов и некоторые другие, противостоящие светлому гармоничному миру.

Но чужое может быть маркировано и с помощью мотивов, выражающих эмоциональное отношение: тоски, злобы, вражды, страха. Как правило, данные мотивы характеризуют взаимоотношения людей в чужом мире, сопровождая решительные действия.

И демоны тусклых квартир цедили из ран нашу боль.

Сулили нам сытые кухни, лизали луной.

Стращали охраной порядка, как страшным судом...

(К. Кинчев «Солнце встает»)24

Ипостасью оппозиции СВОЙ /ЧУЖОЙ является оппозиция человеческое / не человеческое. Не человеческое отражает неистинность и иллюзорность окружающего реального мира в противовес миру идеальному: Чужое может приобретать бестиальные черты, воплощаясь в мифологических и инфернальных образах. Так, Т.Е. Логачева называет оппозицию «божественное - дьявольское» среди типов петербургских мифов25.

В структуре образа «ангелов-чернорабочих» (А. Башлачев «На жизнь поэтов») находим прием сведения крайностей в единое целое, а И. Кормильцев вводит к оппозицию «божественное /дьявольское» параллельную конструкцию «птица /зверь» и соединяет их в одном образе.

ведьма или ангел птица или зверь вернись я оставлю открытым окно и незапертой дверь.

(«Летучая мышь»)26

22 Там же. С.25.

23 Там же. С.64.

24 Логачева Т. Е. Рок-поэзия А. Башлачева и Ю. Шевчука - новая глава Петербургского текста русской литературы // Русская рок-поэзия: текст и контекст. Тверь. 1998. С.56.

25 См.: там же.

26 NAUTILUS POMPILIUS: Введение в наутилосоведение. С.116.

Следует отметить, что оппозиция СВОЙ /ЧУЖОЙ в произведениях рок-поэтов опирается на определенную систему образов, центральным среди которых является образ-мотив стены, тупика. Это символ отгороженности и разобщенности, символ границы миров.

Мы построили столько стен от врагов,

Что сами уже взаперти...

(А. Макаревич «В круге света»)27 Актуализируются в рок-текстах и пространственно-временные категории: земля-небо, вечное-сиюминутное, прошлое-настоящее.

Вытоптали поле, засевая небо

(А. Башлачев «Лихо»)28 Не помним мы, что век не будет вечным И всем путям положен свой предел.

(А. Макаревич «Памяти Джона Леннона»)29 Активное использование таких антиномий утверждает переменчивость мира: ничего не окончательно, все имеет свое завершение, после чего начинается нечто иное, часто противоположное.

Таким образом, выстраивается сложный по структуре ряд сюжетных ситуаций, для оценки которых рок-поэты привлекают свои контрадикторные образы.

Поэтика контраста доминирует в творчестве ряда рок-поэтов и находит свое выражение в ряде художественных приемов. Апофазия - разновидность поэтического контраста, когда одно опровергается другим.

С детства нас учили быть первыми в мире -Научили стоять в стороне

(А. Макаревич «В круге света»)30 Противопоставление возникает и при наличии определенной интонации, достигается с помощью синтаксических средств (параллелизмов, уступительных конструкций). Особенно эффектна уступительная конструкция, передающая отталкивание от чего-то, как правило, негативного, и утверждение положительных ценностей, веры в идеал:

И пусть сегодня дней осталось мало,

И выпал снег, и кровь не горяча,

Я в сотый раз опять начну сначала,

Пока не меркнет свет, пока горит свеча!

(А. Макаревич «Пока горит свеча»)31 Заметную роль в поэтике антиномий играют оксюмороны и катахрезы. Соединяя в одном образе (или словосочетании) контрастные, противоречащие друг другу понятия отвлеченного характера, рок-поэты используют целую систему оксюморонов: «сладкая ложь», «горящая влага», «полночное солнце», «светило беззвездных ночей» (И. Кормильцев - В. Бутусов).

В летнем парке зима

(А. Макаревич «Музыка под снегом»)32,

27 Время колокольчиков. С.29.

28 Там же. С.16.

29 Там же. С. 27.

30 Там же. С. 29.

31 Там же. С. 27.

32 Там же.

при этом «вещность» в катахрезах носит символический характер.

Оркестр Совершенно Глухих людей Они исполнят:

Гимн Повседневности,

Реквием Клятвами на Старой Крови,

Марш Равнодушия,

Оду Посредственности.

(А. Макаревич «Уведите детей»)33 Существенную роль в рок-поэзии играет контраст цветовой и световой. В наиболее прямом своем выражении он передается антинимами: белый-черный, день-ночь, светлый-темный.

свет ты или тьма

(И. Кормильцев «Летучая мышь»)34 черное на белом

(В. Бутусов «Отход на Север»)35 Но кроме этих прямых сопоставлений мы встречаем множество различных оттенков. Излюбленный контраст в освещении - яркое пятно на темном фоне: «красное на черном» (К. Кинчев). Световые контрастные образы могут иметь символическое наполнение. Они становятся основой различных тропов, чаще всего метафор, входят в образ как грани сравнений, параллелизмов.

Использование разных лексических тропов в одном и том же стихотворении тоже создает определенный контраст - стилевой. Трагически противоречивое восприятие действительности обусловливает и разные стилевые пласты (например, стихотворение И. Кормильцева «Взгляд с экрана»36). Натурализм и романтико-условное начало переданы контрастно противопоставленными потоками: «мир, как роман», «фантазии входят в лоно любви» - и тут же: «стараться в квартирах подруг», «но это ей не дает ни черта кроме утренних будничных драм», «парни с прыщавой совестью» и т. д. Так возникает дисгармония не только в стилистическом, но и в идейно-философском плане - как результат контрастности.

Необходимо говорить и о музыкальной антитезе в рок-поэзии, подчиненной задаче художественного отражения антиномий и оппозиций. Однако понятие «музыкальной антитезы» шире и подчинено не только одной задаче. Ее исследование выходит за рамки данной статьи.

Антиномии, оппозиции, антитезы, поэтический контраст, контрадиктор-ность образов, ситуаций, мышления - все это грани основ мироощущения рок-поэтов, которое складывалось в определенной эволюции. Антиномичность в рок-поэзии носит всеохватывающий характер, является одним из основных принципов поэтики, реализуется в прямых оппозициях, в образности, в поэтической лексике, синтаксисе. Антиномии носят философский характер и свидетельствуют о диалогическом типе художественного сознания в рок-поэзии.

33 Там же. С. 30.

34 КЛиТ1Ьи8 РОМР1ЬШ8: Введение в наутилосоведение. С.113.

35 Там же. С. 96.

36 См.: там же. С. 109.