К вопросу о функциях международного частного права

суд при возникновении спора имеет право применить нормы, регулирующие деятельность предпринимателя.

Вторую группу отношений, на наш взгляд, можно охарактеризовать как отношения купли-продажи, поскольку заключение договора допустимо не только в отношении имеющегося товара, но и того, которого еще нет в наличии. При этом, поскольку организатор осуществляет коммерческую деятельность, отношения эти должны быть рассмотрены как обязательства розничной купли-продажи дистанционным способом (ч. 2 ст. 497 ГК РФ). Следовательно, потребитель-участник закупки приобретает в таком случае всю полноту прав, предоставленную ему законом от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 (в ред. от 5 мая 2014 г.) «О защите прав потребителей» (с изм. и доп. вступ. в силу с 1 июля 2014 г.)1. Не могут изменить данный вывод и имеющие место варианты оплаты товара участником, поскольку оплата товара может иметь место не только после, но и до передачи товара покупателю (предоплата).

Подводя итог, необходимо отметить, что проблемными моментами в правовом регулировании данных отношений является статус организатора (на наш взгляд, это должен быть только предприниматель), а также их классификация как отношений поставки и розничной купли-продажи. Решением проблем правового регулирования указанных отношений мог бы стать специальный закон, посвященный совместным покупкам, либо соответствующие нормы ГК РФ, которые прямо бы отнесли институт совместных покупок к купле-продаже.

1 Российская газета. 1996. 16 янв.; Собр. законодательства Рос. Федерации. 2014. № 19, ст. 2317.

н

С.Т. Максименко к

п

К ВОПРОСУ О ФУНКЦИЯХ МЕЖДУНАРОДНОГО I

ЧАСТНОГО ПРАВА I

о

В статье обосновывается выделение такой функции частного права, как функция само- а

регулирования. Рассматриваются специфические функции международного частного права: Т

коллизионная и унифицирующая. Выделяются три нормативные подсистемы в системе н

международного частного права: подсистема унифицированных материально-правовых о

норм, подсистема национальных и унифицированных коллизионных норм; подсистема Ю

национальных материальных норм внутреннего частного права. 1

Ключевые слова: международное частное право, саморегулирующая функция частного ч

права, коллизионная функция, унифицирующая функция, нормативная подсистема. к

о

S.T. Maksimenko |

ia

м

TO THE QUESTION OF FUNCTIONS и

OF THE INTERNATIONAL PRIVATE LAW 4

Allocation of such function of private law as self-regulation function locates in article. Spe- S

cific functions of the international private law reveal: conflict and unifying. Three standard 0

subsystems in system of the international private law are allocated: a subsystem of the unified 5

substantive law rules, a subsystem of the national and unified conflict norms, a subsystem of national material norms of internal private law.

Keywords: self-regulatory function of private law; the collision function; the unifying function; regulatory subsystem.

© Максименко Светлана Тимофеевна, 2015

Кандидат юридических наук, доцент, профессор кафедры гражданского и международного частного права (Саратовская государственная юридическая академия); smaksimenko2010@yandex.ru

Частноправовая сфера регулирования общественных отношений, осложненных иностранным элементом, опосредуется международным частным правом. Определяющим, с точки зрения содержания отношений, составляющих предмет регулирования международного частного права, является то, что здесь в первую очередь речь идет о частных интересах лиц. Еще римский юрист Ульпиан считал частным правом «то, которое (относится) к пользе отдельных лиц; существует полезное в общественном отношении и полезное в частном отношении» (Д. 1.1.2)1.

Многие авторы указывают на условность деления права на частное и публичное или и вовсе отрицают подобное деление. Так, испанский ученый Г. Гарридо считает, что известное высказывание Ульпиана, скорее, подразумевает две различные позиции в занятиях Ульпиана. Польза (utilitas) является общей основой всего права. В частном праве на первом месте будет стоять польза отдельных лиц, в публичном праве — коллектива. Императорское законотворчество Древнего Рима, по мнению Гарсиа Гарридо, имело тенденцию рассматривать право в качестве единой системы, которая не может быть отменена соглашениями отдельных лиц2.

Выделение частноправовой и публично-правовой сфер регулирования не предполагает четкого системного деления права на частное и публичное.

Вместе с тем вряд ли найдутся те, кто сможет отрицать специфику частноправового и публично-правового регулирования как особых способов воздействия на общественные отношения. Эти сферы не имеют четко выраженных границ, но содержат особый юридический инструментарий, позволяющий говорить о частноправовой и публично-правовой сфере регулирования. При этом одни отно-а шения (имущественные и неимущественные отношения равноправных субъектов ? правоотношений) по своей объективной природе относятся к частноправовой 3 сфере регулирования, хотя и к ним в известных границах применяется публично-| правовой инструментарий. В этом отношении характерны указания Концепции I развития гражданского законодательства, в соответствии с которой происходит

1 фундаментальное обновление Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ)3. В | ряде случаев Концепция предлагает отказаться от публичных элементов регу-| лирования в пользу частноправовых подходов. Вместе с тем в общих интересах | всех участников гражданского оборота, в интересах общества в целом по ряду

2 вопросов предлагается ужесточение регулирования, придание ему большей ° императивности. При этом Концепция исходит из того, что гражданское право ж является правом частным и частноправовой метод регулирования должен в нем | преобладать, что не исключает применения средств воздействия публичного

0 (административного, уголовного) права, предусмотренных соответствующим

1 законодательством.

0

° Другие (отношения власти-подчинения) — практически полностью подлежат

го

3 публично-правовому регулированию, хотя и к ним нередко применяют частно-

1 правовые средства регулирования, такие как договор, например. В современном | праве имеются отрасли права, традиционно относимые к частному праву, с ярко

выраженной публично-правовой составляющей (семейное право, например).

Основной особенностью частноправовой сферы регулирования общественных отношений являются, на наш взгляд, правовая возможность и способность к саморегулированию этих отношений их участниками. Представление субъектам возможностей их самоорганизации и саморегулирования указывается в юриди-48 ческой литературе как специфика регулятивной функции гражданского права4.

Как представляется, следует выделить саморегулирующую функцию в качестве самостоятельной функции частного права. Она является отличительной функцией всей частноправовой сферы регулирования, в т.ч. международного частного права, обслуживается целым рядом частноправовых институтов и соответствует таким основополагающим принципам частного права, как принципы автономии воли субъектов права, свободы договора, ограниченного вмешательства государства и др. В этом отношении не лишне вспомнить указания Законов XII таблиц Древнего Рима: «Если кто совершит nexum или mancipium5, то пусть слова, которыми он обязуется, почитаются нерушимым правом» (Т.^1)6. Такое право в Риме называлось частным законом. Аналогичное высказывание принадлежит и современному испанскому ученому Г. Гарридо: «Закон считается публичным актом, потому что провозглашается перед лицом народа, собравшегося в комициях, а впоследствии его текст выставляется на всеобщее обозрение. Закон может быть также частноправовым актом, — таковым является закон, который относится к тем распоряжениям, которые высказывают те, кто распоряжается своим имуществом посредством частных сделок (lex rei suae dicta)»7.

Функция саморегулирования (саморегулирующая функция) определяется нами как такое направление воздействия права на общественные отношения, которое позволяет участникам отношений самим регулировать свое поведение в рамках, в общем виде очерченных законодательством. Как уже отмечалось, эта функция, прежде всего, свойственна частноправовой сфере регулирования, где преимущественное значение придается частным интересам участников отношений, находящихся в равном юридическом положении по отношению друг к другу, что позволяет им по взаимному волеизъявлению регулировать свои е

п

отношения, устанавливая для себя юридически значимые правила поведения. и

Функция саморегулирования имеет свою специфику и особые правовые а

С

средства в международной частноправовой сфере регулирования. В частности, о

в

коллизионный принцип lex voluntatis разрешает сторонам в договоре или субъ- о ектам некоторых односторонних сделок (например завещания) самим выбирать з применимое право вместо суда, который осуществляет такой выбор с помощью С коллизионных норм. Международная сфера частноправового регулирования е

позволяет сторонам международных коммерческих контрактов широко ис- °

й

пользовать в своих отношениях нормы особой нормативной системы, которая р

получила название lex mercatoria. Кодифицированные сборники международ- 1

ных обычаев и обыкновений (ИНКОТЕРМС, Принципы УНИДРУА) становятся о

обязательными для участников правоотношений, если стороны договорятся об К

этом. Таким образом, обычное правило признается правовым не только в том |

случае, если это признание выражено государством, но и тогда, когда такое при- I

знание выражается опосредованно, путем разрешения сторонам заключить по ¡§

этому поводу соглашение между собой. 00

т-> 5)

В научной литературе дискутируется вопрос о том, выполняет ли между- ^ народное частное право регулятивную функцию, поскольку окончательное 55 урегулирование отношений сторон, осложненных иностранным элементом, осуществляется в тандеме коллизионных норм международного частного права и материальных норм соответствующей отрасли национального права (скажем, гражданского или семейного). Полагаем, на этот счет не может быть сомнений. Во-первых, такая подсистема норм международного частного права, как унифицированные материальные нормы, непосредственно регулирует отношения 49

без обращения к коллизионным нормам, при этом выполняя как регулятивную, так и охранительную функции права (п. 3 ст. 1186 ГК РФ). Во-вторых, в нормативный состав международного частного права входят не только коллизионные нормы, определяющие применимое право, но и ряд общих положений, в т.ч. нормы-принципы. К таким общим положениям относятся оговорка о публичном порядке (ст. 1193 ГК РФ), применение императивных норм непосредственного применения (ст. 1192 ГК РФ) и др. Их регулятивный характер не вызывает сомнений. В-третьих, коллизионное регулирование само является составной частью как регулятивного, так и охранительного регулирования. Регулирование отношений, осложненных иностранным элементом, невозможно без определения применимого права, что является первой стадией регулирования и охраны при условии отсутствия материальных норм, непосредственно регулирующих эти отношения (унифицированные или национальные).

Наличие иностранного элемента в составе общественных отношений, составляющих предмет регулирования международного частного права, обусловливает международный, или трансграничный, характер этих отношений и их связь с правом разных государств. Именно наличие иностранного элемента придает частноправовым отношениям новое сущностное качество, порождая потребность в особых приемах и средствах правовой регламентации8. Все это предопределяет специфические задачи и функции международного частного права и особые методы их осуществления.

Специфика отношений, составляющих предмет международного частного права, предопределяет две особенности международной (или трансграничной) 015 частноправовой сферы регулирования. Первая особенность состоит в допуще-? нии применения норм иностранного права в национальной юрисдикции, что (10 решается с помощью особых коллизионных норм права. Вторая заключается | в возможности использования международных источников (международные

1 обычаи и договоры) в формировании унифицированных норм международного | частного права. В связи с этим международное частное право наряду с общими

го

| функциями частного права имеет специфические функции, присущие только

| этой отрасли частного права. Считаем возможным назвать две такие функции:

| коллизионную и унифицирующую.

2 Коллизионная функция заключается в выборе применимого права между ° национальными правопорядками, с которыми общественное отношение, ослож-£ ненное иностранным элементом, имеет связь. Г.К. Дмитриева называет основной | задачей, основным назначением (основной функцией) международного частного

0 права — преодоление коллизии права9. Не отождествляя в принципе понятий,

1 перечисленных Г.К. Дмитриевой (задача, основное назначение, функция), мы

° придерживаемся определения функции права как воздействия права на общего

ственные отношения в определенном направлении10. 1 Унифицирующая функция заключается в создании в международных ис-

| точниках (договорах) унифицированных частноправовых норм, регулирующих соответствующие частные отношения. Обе функции разными средствами служат единому назначению, единой цели правового регулирования международной частноправовой сферы — преодолению коллизии национальных законодательств.

В нормативный состав международного частного права входят различные по своему происхождению и содержанию правовые нормы. Основное место за-50 нимают т.н. коллизионные нормы, цель которых состоит в выборе применимо-

го права, что возможно благодаря особой структуре этих норм. Большинство коллизионных норм по своему происхождению являются национальными. Однако имеется большое количество международных договоров, содержащих унифицированные коллизионные нормы, международные по происхождению. Коллизионные нормы составляют особую подсистему в системе международного частного права — коллизионное право.

Наряду с коллизионными (национальными и унифицированными) правовыми нормами в состав международного частного права входят унифицированные материально-правовые нормы, содержащиеся в международных договорах, международные по своему происхождению. Эти нормы фактически составляют другую подсистему международного частного права — унифицированную подсистему материально-правовых норм.

Спорным в науке международного частного права остается вопрос о том, входят ли в нормативный состав международного частного права национальные материальные нормы внутреннего частного права, которые специально предназначены для регламентации отношений с иностранным элементом, возникающие на территории Российской Федерации11.

Некоторые нормативные акты содержат лишь отдельные нормы такого характера, другие — целиком посвящены регулированию отношений с иностранцами на территории Российской Федерации (например, Федеральный закон от 9 июля 1999 г. № 160-ФЗ «Об иностранных инвестициях в Российской Федерации» (в ред. от 5 мая 2014 г.))12. Характерная особенность этих нормативных актов — большой удельный вес публично-правовой составляющей, в связи с чем некоторые авторы считают их комплексными13.

Поскольку эти нормы носят обязательный императивный характер и предназначены для регулирования особых отношений, возникающих на территории Российской Федерации, речь идет о непосредственно применимых императивных нормах (их еще называют сверхимперативными). Их действие в силу ст. 1192 ГК РФ не затрагиваются коллизионными нормами российского права. Вместе с тем в отношении этих норм сохраняется принцип приоритета международных норм.

По нашему мнению, материально-правовые нормы национального права, непосредственно регулирующие отношения с иностранным элементом, входят в нормативный состав международного частного права, поскольку регулируют отношения, составляющие его предмет, и соответствуют материально-правовому методу международного частного права. При рассмотрении спора в России они будут применяться как непосредственно применимые императивные нормы (ст. 1192 ГК РФ). При рассмотрении спора иностранным судом они будут применяться по коллизионным правилам соответствующего государства в том случае, если, подобно п. 2 ст. 1192 ГК РФ, иностранный закон разрешает применять императивные нормы иностранного государства вопреки коллизионным привязкам к праву иной страны. Эти специальные национальные материальные нормы, направленные на регулирование отношений с иностранным элементом, составляют третью подсистему норм в системе международного частного права.

Таким образом, в системе международного частного права следует выделять три подсистемы норм, в зависимости от источника происхождения этих норм: подсистема унифицированных материально-правовых норм, подсистема национальных и унифицированных коллизионных норм, подсистема национальных материальных норм внутреннего частного права.

Среди российских ученых нет единства мнений относительно отраслевой принадлежности норм международного частного права и их места в правовой системе России. Более убедительной представляется позиция тех авторов (а их большинство), которые признают, что международное частное право — это самостоятельная отрасль российского права, регулирующая частные имущественные и неимущественные отношения, осложненные иностранным элементом14.

Интересно высказывание на этот счет немецкого ученого Х. Шака, анализирующего предмет международного гражданского процессуального права. Как в случае международного частного права, так и в случае международного гражданского процессуального права, речь идет, по его мнению, о национальном праве, являющемся интернационально частично унифицированным, а не о международном праве в смысле права более высокого ранга, данного государствам15.

1 Дигесты Юстиниана / пер. с лат.; отв. ред. Л.Л. Кофанов. М., 2002. С. 83.

2 См.: Гарсия Гарридо М.Х. Римское частное право: казусы, иски, институты / пер. с исп.; отв. ред. Л.Л. Кофанов. М., 2005. С. 148-149.

3 См.: Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2009. № 11.

4 См.: Гражданское право: учебник: в 4 т. Т. 1: Общая часть / отв. ред. Е.А. Суханов. М., 2004. С. 48.

5 Древнеримские сделки.

6 См.: Законы XII таблиц / пер. Л.Л. Кофанова. М., 1996.

7 Гарсия Гарридо М.Х. Указ. раб. С. 63.

8 См.: ДмитриеваГ.К. Комментарий к разделу VI части третьей Гражданского кодекса РФ. М., 2002. С. 9.

9 См.: Международное частное право: учебник / под ред. Г К. Дмитриевой. М., 2000. С. 15.

10 Анализ различных точек зрения по этому вопросу см.: Рыбаков В.А. О функциях гражданско-правового регулирования // Гражданское право. 2009. № 1. С. 17-20.

11 Многие авторы относят эти нормы к международному частному праву. См., например: Ануфриева Л.П. Международное частное право: учебник. Т. 1. М., 2002. Противоположную точку зрения см.: Лунц Л.А. Международное частное право. М., 1970. С. 26-28.

12 См.: Собр. законодательства Рос. Федерации. 1999. № 28, ст. 3443; 2014. № 19, ст. 2311.

13 См.: Международное частное право. М., 2002.

14 См.: Богуславский М.М. Международное частное право. М., 2004.

15 См.: ШакХ. Международное гражданское процессуальное право: учебник / пер. с нем. М., 2001. С. 1.

И.М. Морева

ПОЛОЖЕНИЯ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ О СПОСОБАХ ЗАЩИТЫ

В статье анализируется проблема закрепления в тексте основного акта гражданского законодательства — ГК РФ — положений об общих и специальных способах защиты гражданских прав. Исследуется соотношение категорий «предусмотренные законом» и «основанные на законе» (или «выработанные судебной практикой») способы защиты; формулируется вывод об основных проблемах нормативно-правового установления перечня способов защиты и их соотношении.

Ключевые слова: способ защиты гражданских прав; общегражданский способ защиты; специальный способ защиты; самозащита; исключительность и самостоятельность способа защиты.

© Морева Инесса Михайловна, 2015

Кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского права и процесса (Юридическая школа 52 Дальневосточного федерального университета); e-mail: inmoreva@yandex.ru