Шестерка по проведению

Раньше ювелиры ждали сентября, чтобы в новом учебном году похвастаться новыми коллекциями. Теперь они вовсю радуются лету

1 / 17

Chanel: праздник урожая

В честь новой коллекции Дом Chanel засадил Вандомскую площадь пшеницей. Коллекция называется Les Bles de Chanel, и украшения по форме напоминают хлебные колосья.

"Когда отец приходил к Габриэль пожелать ей спокойной ночи и брал ее на руки, она жаловалась: "У меня под кроватью сидит человек, он бросает в меня пшеницей!" — "Но ведь пшеница — это хорошо",— отвечал отец. Она запомнит это навсегда. "Кавалерия святого Георгия" — так она будет называть пшеничные зерна. И сделает пшеницу своим талисманом",— пишет Клод Делэ, биограф Шанель.

Шанель ставила колосья в вазы в своей квартире на улице Камбон — в двух шагах от Вандома, за фасадом "Ритца". Среди них, по легенде, был и букет, который привезли ей из Москвы ее манекенщицы. Хорошая память о том, что хлебные снопы украшали герб Страны Советов.

Ювелирные стебли и колосья Les Bles de Chanel выполнены в белом и желтом золоте. Тяжесть спелого зерна передают прозрачные или цветные бриллианты и желтые камни, в том числе перидоты. В нескольких украшениях сочетаются золотые колосья и жемчужные зерна, напоминающие молочную росу.

— Это во всех смыслах плодородная тема,— говорит Бенжамен Комар, глава ювелирного направления Chanel.— Одна из самых сильных наших коллекций, где выбор исключительных камней подчеркнут виртуозной техникой. Эти вещи как будто движутся, дышат на теле.

Всего в коллекции восемь уникальных украшений и 54 серийные вещи, которые, надо сказать, выглядят ничуть не хуже. Тема подается в развитии, по всем правилам соцреализма: от зеленых колосков (цвета турмалинов и перидотов) к спелыми колосьям (желтое золото, цветные и прозрачные бриллианты, перидоты, кристалины, аквамарины) и к кульминации, "Празднику урожая" (Fete des Moissons), где венок сплетается вокруг 25-каратного бриллианта в центре ожерелья.

Chaumet: Природа античного мифа

О колосьях вспомнили и ближайшие соседи по Вандомской площади, самые коренные ее обитатели — ювелиры Chaumet: они тоже решили в этом году искать сочувствия в природе. Коллекция называется Nature de Chaumet, и в ней есть не только колоски, но лилии, дубовые листья и листья лавра.

Nature de Chaumet представляли в музее Бурделя, и всех желающих увенчали лавровым венком. На самом деле венка заслуживают глава марки Жан-Марк Мансвель и главная художница Клер Деве-Ракофф. Коллекция вышла исключительно удачной и очень тонко оркестрированной. Украшения не умеют говорить, но им придумывают легенды — литературную часть коллекции Chaumet можно признать образцовой. Каждой вещи нашли соответствие в античной мифологии. Например, украшения на тему лавра рассказывают историю об Аполлоне и Дафне, нимфе, которая, чтобы спастись от любвеобильного бога, превратилась в лавровое дерево. У каждого персонажа в ювелирной скульптуре — свой стиль и цвет. Колье Metamorphoses de Daphne — это белое золото, шпинель, розовые сапфиры и бриллианты, а Firmament apollinien — белое золото, синие сапфиры (в том числе бирманский сапфир 34,36 карата), лунные камни и бриллианты. Хороши ювелиры и в монохромных украшениях: Chaumet с императорских времен знаменита своими тиарами. Тиара Offrandes d'ete из белого золота с бриллиантами идеально подходит к темным волосам. И конечно, выше всяких похвал сама лепка украшений — Клер Деве-Ракофф непревзойденная мастерица скульптурных ювелирных рельефов.

Van Cleef & Arpels: его величество изумруд

Коллекция Van Cleef & Arpels была построена вокруг изумрудов. Она так и называлась — Emeraude en Majeste. Идея главы марки Никола Боса заключалась в том, чтобы показать все возможности этих удивительных камней. Дом набирал их более десяти лет, здесь были и колумбийские изумруды, отличающиеся своим глубоким, в голубизну, зеленым цветом, и более светлые из Замбии, и разнообразные камни из старинных украшений, в том числе и гравированные.

Дом с историями, Van Cleef & Arpels, разумеется, вспомнил своих бриллиантовых и изумрудных заказчиц. Шахиню Ирана, в корону для которой Пьер Арпельс вплел в качестве центрального украшения два изумруда 50 и 150 карат из сокровищницы шаха. Прямо напротив витрин на Вандомской площади в отеле "Ритц" жила другая верная заказчица Van Cleef & Arpels — принцесса Сита Деви, супруга махараджи Бароды, которая привезла с собой множество камней из старинных украшений.

Мне кажется, эти исторические ссылки должны были оправдать ту смелость, с которой дом обратился к коллекции с господством одного камня. Но ее качество говорило само за себя. В ней можно было найти все стили, прославившие ювелиров знаменитой марки. Разделяющееся на брошь и подвеску колье Claudine с девятью колумбийскими изумрудами общим весом 42,07 карата, окруженными драгоценными гирляндами из бриллиантов,— это торжественное украшение в стиле французских мастеров XIX века. Браслет Twist Emeraude из бриллиантов и фиолетовых сапфиров на белом золоте с двумя изумрудами 21,48 и 19,8 карата соответствует духу 1920-х годов, а кольцо на два пальца Lune d'Eau из замбийского изумруда в три карата — украшение сегодняшнего дня.

Вершиной же коллекции выглядел сет Grand Opus — трансформируемое колье, брошь и серьги со съемными подвесками, где белое золото с бриллиантами стало фоном для трех старинных резных колумбийских изумрудов 127,88 карата, так называемых "особенных камней", Pierres de Caractere из сокровищницы Van Cleef & Arpels.

Bvlgari: волшебные вдохновения в трех томах

Название коллекции — Magnificent Inspirations. Среди "волшебных вдохновений", к которым ювелиры Bvlgari прислушивались в этом году, есть многие уже знакомые нам и любимые. Римский ювелирный дом уважают за узнаваемость и отвагу. Только они могут себе позволить такие удивительные сочетания цветов и фактур, только они могут собрать разноцветные драгоценные камни и крупные жемчужины в единый пестрый узор. Лючия Сильвестри, глава ювелирного направления Bvlgari, не только умеет разговаривать с камнями, она умеет их убеждать.

В Magnificent Inspirations представлено множество украшений-змеек из их прославленной линии Serpenti. К цветным камням ювелиры прибавили драгоценную чешую из прозрачных бриллиантов. Змеи и змейки стали еще роскошнее, украсились крупными цветными камнями и приобрели куда большую геометричность, свиваясь вокруг крупного сапфира или глядя на мир рубиновыми глазами. Римский ювелирный дом не прощается со своими прекрасными рептилиями, но делает их все более абстрактными и совсем не пугающими.

— У Bvlgari есть три характерные особенности,— говорит глава марки Жан-Кристоф Бабен.— Средиземноморская гамма с преобладанием растительных и морских цветов, римская строгость и классичность и итальянская экстравагантность, на которую все это помножено. Настоящий гремучий коктейль, опьяняющий с первого взгляда.

Piaget: Жизнь под солнцем

Коллекция Sunny Side Of Life аккумулирует все лучшее, что ювелирный и часовой дом Piaget создал за долгие годы своего существования. Причем особый акцент здесь сделан на 1960-1970-е годы, когда марка, созданная Ивом Пьяже, отвоевывала себе место под солнцем. Нет, речь не идет о повторении, но дух десятилетий, когда роскошь не считали нужным прятать, заметен в новых работах. К примеру, колье, напоминающее торжественной грубостью античное золото, с центральным овальным турмалином Paraiba весом 7,84 карата из Мозамбика. Или плетенные из золотых нитей браслеты-манжеты, искусством создания которых владеют немногие,— Piaget открыли на своей женевской мануфактуре целую мастерскую по золотому и платиновому плетению.

У ювелиров дома нет предпочтений в огранке бриллиантов, они смело пользуются всеми существующими вариантами — грушевидными, кушонами, маркизами, круглыми, овальными, принцессами...— собирая даже множество вариантов огранки в единое колье, как это сделано в бриллиантовом Palm Sensation.

Среди ювелирных часов, вошедших в Sunny Side Of Life немало моделей "с секретом" или часов, предназначенных для ношения и на руке, и в качестве подвески. Синие бриллианты и сапфиры в комбинации с перьями — новая работа мастерицы маркетри Нелли Сонье — взяты для браслета-манжеты Life Is A Party. Это тоже отличительная черта Piaget. Серьги Pink Plumage повторяют изгиб шеи фламинго, а розовые бриллианты в огранке маркиза рисуют линию птичьего хвоста. И дело не только в технике: Piaget, как и подобает молодой марке, не прячет озорство — чего стоит хотя бы парижский сад дома, где представляли коллекцию, заставленный розовыми фламинго. Неплохой ответ хлебам Вандомской площади.

Dior: Версаль при свечах

Виктуар де Кастеллан, одна из самых важных персон ювелирного мира, назвала свою коллекцию Dior a Versailles и устроила ее презентацию в особняке на Avenue d'Iena при свете сотен свечей — чтобы можно было увидеть все 60 ее украшений (29 уникальных и 31 серийное) точно так, как их увидели бы в XVII веке при Людовике XIV в Версале. И это не просто сработало, а произвело совершенно магическое впечатление: декоративные мотивы версальских залов, исключительные драгоценные камни (бриллианты, рубины, сапфиры и изумруды) и ювелирные техники той эпохи в сочетании с бурным эклектичным дизайном де Кастеллан замечательной тонкости и изобретательности. Бантики — разные на парных сережках, на кольце на два пальца, но не как у Лавальер, а как у Анжелики де Фонтанж, другой фаворитки короля, историческое розовое золото и черненое серебро вместо современных белого и платины, изумительная винтажная огранка "роза", выдающийся бирманский рубин и шри-ланкийский сапфир, тиара как колье, броши (новый хит вообще), серьги-шандельеры — все это остроумно и концептуально придумано. Dior a Versailles, безусловно, одна из лучших коллекций сезона и одна из вершин выдающейся карьеры Виктуар де Кастеллан.