Основы юриспрезиденции

Вчера президент России Владимир Путин возглавил попечительский совет МГУ имени Ломоносова и встретился со студентами юридических факультетов страны, объяснив им, что Конституцию уже можно менять, причем "по мере необходимости". С подробностями из Московского университета специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ.

1 / 6

В попечительский совет МГУ вошли бизнесмены и чиновники, появление которых в рядах любого попечительского совета, возглавляемого Владимиром Путиным, не вызывает никакого удивления. По информации "Ъ", когда стало известно, что попечительский совет МГУ возглавит господин Путин, людей, желающих и способных помочь МГУ в трудную, как всегда, минуту, оказалось гораздо больше, чем могло быть в окончательном варианте попечительского совета. Тогда было решено, что в совет войдут прежде всего те, кто в свое время учился в МГУ (причем не только учился, а даже и закончил его).

Сейчас в попечительском совете остались такие люди, как глава совета директоров Альфа-банка Петр Авен, член совета директоров РЖД Григорий Березкин, президент "Русснефти" Михаил Гуцериев, президент банка ВТБ Андрей Костин, председатель правления "Газпрома" Алексей Миллер, президент "Роснефти" Игорь Сечин, президент "Транснефти" Николай Токарев, гендиректор "Ростеха" Сергей Чемезов, президент РЖД Владимир Якунин, глава АФК "Система" Владимир Евтушенков, председатель наблюдательного совета "Базового элемента" Олег Дерипаска...

Просто не МГУ, а РГО какой-то (Российское географическое общество). Как удалось ректору МГУ Виктору Садовничему вдруг поднять статус своего вуза на совершенно недосягаемую высоту (вряд ли еще в какой-нибудь попечительский вузовский совет входит столько миллиардов долларов, а еще и космонавтка Валентина Терешкова и артист Юрий Соломин), точных сведений нет. Но вообще-то такие вопросы решаются исключительно при личной встрече (причем, конечно, не с Валентиной Терешковой). И единственный аргумент господина Садовничего мог быть такой: МГУ — это все-таки МГУ (то есть не стыдно и возглавить).

На заседании совет был зафиксирован как боевая попечительская единица. Для этого Владимир Путин произнес вступительное слово, а Виктор Садовничий выступил с подробным рассказом о достижениях вуза и о необходимости его дальнейшего, теперь уже, видимо, стремительного развития.

Кроме того, там же, в стенах нового здания юридического факультета, Владимир Путин встретился со студентами юридических вузов страны.

Начиная разговор, Владимир Путин прогуливался по сцене перед студентами в актовом зале как подлинный лектор: не спеша, вперед... назад... заложив руку за спину... да, сегодня он был студентам не только лектором, но и старшим товарищем тоже; человеком, которому ничто юридическое не чуждо.

Президент рассказал студентам о нелегкой доле юриста: один его товарищ, адвокат, всю жизнь им и проработавший, посчитал время, которое он провел в тюрьме, знакомясь с делами подзащитных и встречаясь с ними. Вышло, что он отсидел в тюрьме 15 лет (причем, что самое обидное, по своей воле).

— Так это же в следственном изоляторе, а не в концертном зале! — воскликнул Владимир Путин, избравший для себя иную участь.

Еще один друг Владимира Путина после университета остался в нем преподавать и теперь считает, что качество образования на юрфаках снизилось, что юридические факультеты, появившись в свое время в ветеринарных и сельскохозяйственных академиях, стали квазиюридическими.

— Но это для моего возраста слова,— оговорился господин Путин.— В моем возрасте все брюзжат. Вот во времена Очакова и покорения Крыма все было хорошо. А теперь — много поверхностного... только бы бумажку получить, а там — прорвемся.

Первый раз Владимир Путин публично признался в том, что он думает о своем возрасте, причем пристально.

— И очень много политизации стало,— добавил президент России.

В заключение он нарисовал образ настоящего специалиста:

— Это не мошенник по связям (видимо, с общественностью.— А.К.), который между компаниями вертится.

Очень широко Владимир Путин ответил на вопрос, с кем после смерти Махатмы Ганди он все-таки хотел бы поговорить. Ему интересно знать, чем руководствовался тот или иной лидер (начиная, по крайней мере, с Петра I), принимая решения (видимо, сам Владимир Путин в тех исторических ситуациях поступал бы по-другому, но, очевидно, не был уверен, что в действиях царей, вождей и лидеров не было все-таки какого-то скрытого смысла, какой-то логики, хотя бы революционной).

И, отдавая дань Московскому университету, он благосклонно заметил, что еще бы с Ломоносовым тоже поговорил (интересно, насколько заинтересовался бы такой возможностью сам Ломоносов).

Студенты расспрашивали президента, кем лучше всего быть, закончив юридический факультет: адвокатом, прокурором, нотариусом... Было понятно, что лучше всего быть президентом. Это даже не обсуждалось. При этом Владимиру Путину нравится участь судьи: у судьи есть возможность брать на себя ответственность (решать судьбу многомиллионных состояний или, например, одного человека).

Очевидно, что брать на себя ответственность в такого рода вопросах нравится и самому Владимиру Путину.

Неожиданно коснулись проблемы Арктики. Президенту, видимо, до сих пор не дает покоя человек, который высказался за передачу российской Арктики под международное управление и которого Владимир Путин назвал "придурком" (см. "Ъ" от 4 октября).

— В Арктике сейчас огромное количество бочек с топливом, брошенных тракторов... мы, что ли, бросили? С советских времен осталось. А мы убираем. А что, все хорошо в Псковской области? Может, тогда Псковскую область отдать? — спрашивал он.— Люди, которые предлагают такое, либо пиарят себя таким образом, не понимая, что делают, либо недобросовестные наблюдатели, либо действуют в интересах других государств.

Последний вариант, конечно, не мог не прозвучать (так как на самом деле является первым).

— А подлетное время ракет с Берингова пролива до Москвы — 15-16 минут,— неожиданно добавил Владимир Путин.— Я исхожу из того, что у нас не может быть ничего подобного сейчас с Соединенными Штатами. Но лодки-то стоят! Ракеты-то там есть!..

Владимир Путин не хотел продолжать, но оно вырвалось.

— Лодка под ледовый панцирь заходит — все, ее уже не видно! — с досадой добавил президент.

При этом неожиданно миролюбивой оказалась позиция господина Путина по поводу свободы в интернете. Студент, который излагал свою позицию по этому поводу, хотел быть святее папы римского:

— Антипиратский закон мне нравится, а то у нас каждый второй скачивает музыку и фильмы, не понимая, какой вред они наносят обществу!.. И что очень ужасно: детская порнография... (очевидно, студент осознает: взрослая порнография — это далеко не так ужасно.— А.К.).

— С нарушениями бороться надо...— согласился президент.— Все закрутить — это перебор. Здесь нужен баланс между интересами государства и ощущениями общества. В принципе этот баланс сейчас сформирован в законе,— заключил господин Путин.— Нужно, чтобы в сознании пользователей установились правовые и моральные правила.

То есть еще долго им можно не беспокоиться.

— А запретить нельзя,— добавил президент.— Это все равно что запретить статью, книжку... надо талантливо и умно ответить.

И тут же признал, что с такими ответами всегда очень большая проблема.

Крайне благосклонно господин Путин отнесся и к идее вести аудио- и видеозапись в судах во время заседаний:

— К этому надо стремиться. Проблема связана только с деньгами. А почему бы нет?

А дольше всего господин Путин отвечал на вопрос, нужен ли России современный герой. Он вспомнил, как долго в Советской России пели песню "Вставай, проклятьем заклейменный... кто был ничем, тот станет всем". То есть в свое время активно пропагандировалась жизнь без героя.

— А как началась Отечественная война, так сразу и Александра Невского вспомнили, и орден Кутузова... без чувства патриотизма страна развалится, как кусок сахара, намоченный водой! Нужен герой... Такие люди появлялись и во время войны. Но невозможно было канонизировать всех, как Александра Матросова. И у нас есть такие люди... К сожалению, мы не умеем их талантливо представить обществу (то есть, другими словами, канонизировать.— А.К.). Иногда получается, но редко... Рынок захлебнул!..

И в конце концов, перед тем как закончить встречу, которая продолжалась уже полтора часа, Владимир Путин дал возможность задать себе последний вопрос: "Когда надо менять Конституцию?"

— Право,— рассказал он студентам,— это вообще-то бумажка, которая регулирует правила, которые регулируют общественные отношения... но права и свободы человека — незыблемы. Я бы вообще этого не трогал.

То есть снова Дмитрию Медведеву Конституцию менять?

Владимир Путин, правда, оговорился, что поменять все, кроме этого, можно, но "по мере необходимости".

Только вот удастся ли при этом отличить права от обязанностей, а свободу — от осознанной необходимости ее поубавить?