Обучение длиною в жизнь. Новые тенденции в постдипломном образовании травматологов в мире

Обучение длиною в жизнь. Новые тенденции в постдипломном образовании травматологов в мире

Травматология

Елена Фарба

Официальный специалист по образованию АО Травма Россия. Кандидат психологических наук

Леонид Фарба:

В эфире передача «Травматология с доктором Фарба». У нас сегодня не совсем обычный эфир, его можно назвать даже семейным. Гостем моей передачи сегодня является Елена Фарба — кандидат психологических наук, коуч, официальный специалист по образованию АОТравма Россия, и моя супруга по совместительству. Тема эфира: «Обучение длиною в жизнь. Новые тенденции в постдипломном образовании травматологов в мире».

Елена, в начале передачи всегда мы определяем формат общения. Было бы странно нам общаться на «вы», поэтому предлагаю на «ты» и по имени, договорились?

Елена Фарба:

Конечно.

Леонид Фарба:

Елена, есть традиция: я прошу своих гостей рассказать немного о себе. Расскажи, пожалуйста, нашим слушателям и зрителям свой путь в профессии: немного о профессиональном интересе и что тебя в результате привело в специалисты по образованию взрослых.

Елена Фарба:

Да, очень интересная история, и не только что меня привело к обучению взрослых, но что меня привело к обучению взрослых докторов. Очень интересная история. Начну я с того, что, еще будучи аспиранткой, меня всегда интересовала организационная психология, психология взаимодействия, психология развивающей и поддерживающей коммуникации. Так случилось, что я стала обучать других людей обучению, — не только взаимодействовать и коммуницировать, но на протяжении многих лет я обучаю других обучать. Делаю это я последние 5 лет в Ассоциации остеосинтеза, также в Школе для тренеров и для различных компаний. Мои выпускники — это люди, которые работают как в государственных компаниях, как в бизнес-компаниях, так и в социальных сферах — очень много разных людей, которые готовы делиться своим мастерством. Но ниша, связанная с медициной, действительно для меня очень особенная, это да, отдельная интересная история.

Леонид Фарба:

Мы к этому вернемся. Коуч, если брать дословный перевод с английского — это тренер. Коуч как тренер.

Елена Фарба:

Да. Или повозка.

Леонид Фарба:

Повозка, тоже интересно, не знал такой перевод. Немного поподробнее расскажи, пожалуйста, о коучинге как таковом. Что такое коучинг именно в образовании Ассоциации остеосинтеза, то есть в постдипломном образовании врачей, почему это так важно?

Елена Фарба:

Действительно, коучинг — это большая, очень серьезная область. Я фанат коучинга, причем, в совершенно разных его проявлениях. Но, поскольку у нас медицинская тема, я бы сузила, не стала бы сейчас очень много рассказывать о коучинге как таковом, как о направлении, которое раскрывает таланты и опирается на внутренние ресурсы индивидуально людей либо команд. Я бы поговорила о коучинге так, как он применяется для врачей в Международной Ассоциации остеосинтеза. Можно?

Леонид Фарба:

Да, было бы очень интересно. Конечно.

Елена Фарба:

Для меня было удивительным, что общий тренд развития Ассоциации от менторинга к коучингу как поддерживающей, развивающей обратной связи. Медицина — это область, где менторинг классически внедрен в сферу преподавания, образования, подготовки врачей, молодых специалистов.

Леонид Фарба:

То есть, делай, как я.

Елена Фарба:

Делай, как я, то есть наставничество, менторинг. Изначально в головном офисе АО, наши западные коллеги, и постепенно расширилось до всего АО осознание людьми, насколько ценным и ресурсным может быть обратная связь и вообще взаимодействие, быть в диалоге со специалистом, который проходит обучение. Когда человек получает индивидуальную, не обобщенную, даже не обратную связь, а некий набор рекомендаций, а когда он получает индивидуальную обратную связь — что у него хорошо получается, а что можно сделать еще лучше, – он опирается на то, что у него уже получается, что создает очень сильный энтузиазм, большую мотивацию, большую степень доверия, которые так необходимы в медицине, которая командна по своей основе, по своей сути.

Леонид Фарба:

Ты являешься официальным специалистом по образованию, по обучению преподавателей Ассоциации остеосинтеза — Our Faculty. Не секрет, что курс Ассоциации остеосинтеза являются, практически, эталонным в постдипломном образовании врачей, особенно в постдипломном образовании травматологов. Я помню свой институт, как нам преподавали, и лекции. Все прекрасно помнят, как лектор общается с доской и задние ряды засыпают, уставшие молодые студенты, только что пришедшие с дежурств. Мы, те, кто прошел эти курсы, а тем более те, кто участвует уже теперь, с другой стороны, как преподаватель, видят, что Ассоциация остеосинтеза дает совсем новый, абсолютно новый формат обучения докторов. Расскажи, пожалуйста, что такое официальный специалист, как ты стала официальным специалистом по образованию преподавателей АО? В чем секрет невероятной популярности курсов, помимо контента, который высокопрофессионален, в чем секрет курсов для участников? Почему все так хотят присутствовать на этих курсах, чем они интересны?

Елена Фарба:

Большой вопрос, очень интересный. Начинаю с того, как я дошла до жизни такой. Здесь, конечно, я бы хотела сказать о роли личности в истории. Ситуация в АО, в подразделении Ассоциации остеосинтеза, АОТравма Россия в постсоветские годы сложилась такая, что не всем преподавателям-докторам было комфортно проходить обучение на английском языке в силу определенной методики преподавания, которая подразумевала умение переводить, но плохо воспринималась на слух и с еще труднее было говорить. Когда председателем был Алексей Юрьевич Семенистый, он, зная специфику моей работы, пригласил меня для, того чтобы подготовить преподавателей на русском языке. Это была его инициатива. У нас возникла сильная команда. Я очень благодарна доктору Денису Владимировичу Давыдову, профессор Давыдов стал членом нашей команды, и мы втроём осуществляли обучение.

Леонид Фарба:

Вы сделали, практически, неофициальную кальку с курсов?

Елена Фарба:

По сути, да. К тому моменту я уже очень много обучала преподавателей в разных сферах, также я преподавала на курсах MBA на протяжении многих лет, но для меня было удивительно, насколько отточена эта программа, насколько все там необходимое и ничего лишнего. Я думаю, мы отдельно поговорим о структуре, потому что знать структуру полезно докторам всех направлений, если у них есть возможность проводить обучение по международным стандартам, по лучшим международным стандартам. В целом, нашим слушателям, если они заинтересованы в трансляции своего мастерства, это тоже очень полезно. Эта информация была рассмотрена главным офисом АО, и они решили дать возможность нам официально адаптировать программу, которая проводится в Швейцарии протяжении многих лет. Она, конечно, совершенствуется, улучшается. Таким образом мы получили новейшую версию Faculty Education Program — программы обучения преподавателей Ассоциации остеосинтеза. Благодаря большому количеству докторов, членов Ассоциации остеосинтеза, в частности, Леониду Яковлевичу Фарбе, большой инициативе, вдохновленности, эта программа идёт на русском языке, на постсоветском пространстве, в разных русскоговорящих странах, даже не только в России. У нас есть задумки проводить ее и для наших киевских коллег, и для наших белорусских коллег, и так далее, и так далее. Есть у нас такие пожелания, и мечты, и тоже есть желание от коллег для них провести FEP.

Эта программа прошла официально. Для того чтобы она прошла официально, я поехала учиться в Оксфорд, прошла стажировку в Оксфорде у человека, которая стала вдохновителем и методологом системы преподавания, которая практикуется в мировой Ассоциации Остеосинтеза — Лиза Хэтфилд-Лоу. Для меня, конечно, знакомство с ней стало огромным подарком. Я скажу вам, что это удивительно, когда человек находится, фактически, в междисциплинарном подходе — вот такая позиция. Лиза Хэтфилд-Лоу – человек с медицинским образованием, с медицинским бэкграундом, но на протяжении уже нескольких десятков лет занимается преподаванием. Такое соединение родило удивительный бриллиант, с которым я общаюсь, общалась и обучалась у неё. Для меня это, конечно, стало большим подарком, я очень много для себя обрела как специалист. Хотя, к тому моменту, естественно, я очень много обучалась и тренингу, и коучингу у совершенно разных мастеров.

Леонид Фарба:

Я участвовал в этой программе в качестве одного из двух докторов-преподавателей Faculty Education Program. Я должен отметить еще несколько фамилий, без которых бы, однозначно, не получилась бы программа на русском языке. Безусловно, председатель АОТравма Беларусь Александр Ситник — мы ему тоже должны сказать большое спасибо за большое участие в переводе брошюр и буклетов. Это достаточно серьезная работа, потому что мы сделали абсолютную кальку. То есть то, что получают доктора в Швейцарии или во всем мире, приезжая на эти курсы, мы сделали для наших русскоязычных коллег. Безусловно большая роль, огромная роль в этой работе, подготовке и проведении, доктора Андрея Анатольевича Волны, который своей харизмой, своим колоссальным опытом и мастерством преподавания сделал тоже невероятный плюс для участников. У меня большие надежды на то, что мы сможем и дальше транслировать эту программу, для того чтобы наши преподаватели смогли лучше преподносить знания коллегам, чтобы коллеги на курсах получали знания в замечательной упаковке и применяли их. В результате все это идет на пользу для наших пациентов, для улучшения качества их лечения. Поэтому, мне кажется, здесь прямой мостик между образованием и лечением пациентов. То есть, как мы преподносим – так наши доктора-коллеги потом лечат больных.

Мы сделали абсолютную кальку с курсов. То, что получают доктора в Швейцарии или во всем мире, приезжая на курсы, мы сделали для наших русскоязычных коллег.

Елена Фарба:

Позволь, я еще добавлю. Даже для того, чтобы осуществить один из проектов, например, FEP — подготовка преподавателей, нужна работа сильной команды. Я могу сказать, что это общемировая тенденция: выигрывают команды. Она очень характерна для АО, для Ассоциации остеосинтеза, это даже называется «особый дух АО». Это люди, это может быть маститый эксперт, известный во всем мире специалист, который совершенно открыто будет делиться своим мастерством, своими секретами, допустим, с простым начинающим врачом-специалистом, который пришел на базовый курс. Это будет происходить совершенно открыто. Командностью пронизаны все мероприятия АО, это стержневая, корневая ценность. Для меня очень ценно быть частью такого мощного сообщества.

Леонид Фарба:

Я очень рад, что тебе удалось это почувствовать. Я нахожусь в этом формате жизни — я бы даже сказал, не столько работы, сколько жизни, — наверное, сразу после того, как закончил институт и пришел на работу еще в Тамбове. У нас был эфир, мы говорили с Андреем Мироновым, Председателем АОТравма Россия, как раз, о корневой ценности. Духом семьи, духом АО пронизаны не только образовательные активности, но и вообще, в принципе весь мир Ассоциации остеосинтеза. Мне кажется, это тоже очень важно, люди идут на обучение, видя открытость коллег. Это бесценно, я считаю, я это чувствую до сих пор. Это во мне живет, и я пытаюсь транслировать сейчас своим коллегам, которые приходят на курсы, которые я веду. Это невероятная преемственность.

Елена Фарба:

Я очень много работаю именно с бизнес-сегментом, но для меня поразительны эти тенденции, что выигрывают команды, командный дух, а если говорить о спиральной динамике — бирюзовые организации. Эти вещи сейчас начинают открываться как будто бы заново бизнес-консультантами, как инсайты. Но, по факту, в узкопрофильной медицинской специализированной ассоциации это существует уже несколько десятков лет, много десятков лет. Поэтому в Ассоциации это пользуется действительно очень большим уважением и авторитетом.

Леонид Фарба:

Мы начали говорить о преподавании и ушли в такие сферы, как команды, семья, люди.

Елена Фарба:

Потому что настоящее преподавание, настоящее обучение — это всегда про людей и от людей. Люди учатся, не только маленькие дети подражанием, люди любого возраста учатся подражанием. Это происходит и на уровне навыков, когда мы повторяем то, что делает наш учитель, но также это происходит и эмоционально. То есть, если состояние преподавателя нас притягивает, то для нас становится действительно очень важным быть похожим на этого человека, следовать за ним. Тогда обучение работает в полную силу.

Леонид Фарба:

Ты сейчас затронула вопрос обучения детей и взрослых. Мы представили тебя как специалиста в образовании взрослых. Есть серьезное радикальное отличие? Я понимаю, что ты с детьми не работаешь в качестве образования, хотя участвовала в некоторых проектах. Но радикальное отличие есть?

Елена Фарба:

Радикально отличие, конечно, есть в количестве непрерывного внимания, которое может быть сконцентрировано на предмете изучения и на подаче, разумеется. Мы понимаем, что, когда человек растёт, маленький человечек, он проходит три стадии. Сначала он получает наглядно-действенный опыт, буквально кусает все, что ему попадает, щупает и так далее, нюхает, ест. Потом развивается образное восприятие — он слушает сказки, истории, метафоры. Потом уже, к школе, начинает формироваться абстрактно-логическое восприятие мира, что составляет основу для взрослых. Мы, взрослые, можем говорить обобщенными понятиями, мы можем выстраивать структуры, анализировать, исследовать. С детьми мы тоже можем исследовать, но по-другому, так, чтобы это можно было пощупать, потрогать и понюхать.

Леонид Фарба:

С этой точки зрения, на мой взгляд, травматологи — это большие дети, потому что мы тоже любим потрогать, поработать инструментом, мы любим посмотреть на рентгеновские снимки. Насчет эмоционального вовлечения — тоже отдельный разговор, и мы постепенно можем перейти к формату курсов Ассоциации остеосинтеза. Это абсолютно новый формат, когда в цикле курса, как раз, все три составляющих и присутствуют. Расскажи, пожалуйста, немного о формате курса АО.

Елена Фарба:

Я сразу хочу порадовать всех, кто тоже любит потрогать, попредставлять. Поскольку это более ранняя стадия, благодаря которой мы познаем мир, развивается наглядно-действенное, образное мышление, то, разумеется, обучение становится более эффективным, если такие компоненты включены в курс. Я больше скажу: если мы только лишь рассуждаем (есть форматы, где мы только рассуждаем, например, стратегическое планирование), и если туда добавить что-то, что можно воображать, представить, как это внедрить в реальность, как это будет работать, то, конечно, это усилит результат мероприятия.

Если внутреннее состояние преподавателя нас притягивает, то для нас становится очень важным быть похожим на этого человека, следовать за ним. Тогда обучение работает в полную силу.

Что касается трёх составляющих курсов. Действительно, курсы АО представляют собой структуру из трех составляющих обучения, опираются на три компонента, через которые мы получаем информацию и вообще обучаемся. Не только получаем информацию, но и учимся применять её на практике. Итак, эти компоненты: 1) когнитивный; 2) аффективный; и 3) психомоторный. Когнитивный компонент — это прямая информация, когниция, наши знания о чем-то. На курсах Ассоциации остеосинтеза практикуются короткие, по 15-20 минут, лекции со слайдами; они проводятся для большой аудитории, для всех слушателей курса одновременно. Я хочу обратить внимание, что лекции проходят не полтора часа, как это было, когда мы были студентами, а в аспирантуре по 3 часа. Такого не происходит на курсах АО. Я напоминаю, что это золотой стандарт преподавания, он показывает высокую эффективность. Для того, чтобы так происходило, наши лекции не должны быть дольше 15-20 минут. Психологи посчитали: это время, в течение которого, в среднем, люди могут относительно непрерывно удерживать свое внимание, быть сконцентрированным на предмете. Когда люди послушали презентацию, получили информацию — именно эту информацию они идут обсуждать через клинические случаи, через клинические кейсы. Обсуждение проходит уже не всей аудиторией целиком, а минигруппами. Есть стандарт тренинговой группы — от 12 до 15 человек, может быть немного меньше. То есть, дискуссионная группа может быть от 7-8 человек, но на АО-курсах обычно практикуется около 12 человек, стандарт. Это действительно очень хорошая группа: и много мнений, и есть ощущение полноты, и в то же время группа не распадается, она достаточно монолитна. В таких дискуссионных клубах, таких группах люди садятся в тренинговом стиле полукругом, в виде подковы. Я думаю, что наши слушатели бывали на тренингах и могли увидеть такую специальную рассадку. Зачем она нужна: для того чтобы каждый участник мог одновременно видеть всех других, включая модератора, то есть всех.

Когда участники АО-курсов слушают короткие лекции, удовлетворяется когнитивный компонент. Они получают новую информацию — полезную, нужную, свежую, притом, в совершенно небольшом количестве. Ровно таком, которое необходимо, для того чтобы потом что-то с ней делать, исследовать, анализировать и непосредственно применять уже на практике. Когда люди переходят в групповые дискуссии, тем самым удовлетворяется аффективный компонент. Не эффективный от слов «результативность» и «эффективность», а аффективный, то есть эмоции, чувства, отношение. Разбор клинических кейсов — это очень интересный, очень мотивирующий способ обучения, потому что доктора-участники получают понимание обобщенной теории на примере конкретных случаев. Более того, это случаи часто те, с которыми они имеют дело непосредственно или планируют иметь дело, если они изучают что-то новое для себя на АО-курсах.

Здесь крайне важна аффективность – отношение, эмоции. Крайне важно, чтобы было обсуждение без осуждения. Известно, что, если люди даже получили какую-то прекрасную информацию, но отношение к ней, как к какой-то ерунде, что все это не работает, то результата от информации никакого не будет. У них как в одно ухо влетело, так в другое ухо все и вылетит, так они ее и выкинут. Поэтому крайне важно, чтобы люди пропустили через себя, поняли, как этим пользоваться. Эта мотивация, желание применять, пробовать рождается в том числе, конечно, в большом проценте, именно на групповых дискуссиях. В групповой дискуссии, для того чтобы было обсуждение без осуждения, есть, так называемый, модератор. Обычно это два человека, которые поддерживают друг друга, они поддерживают обсуждение, их задача, фактически, коучинговая. Кто знаком с коучингом, тот знает, что коучи задают вопросы. Они не дают готовые рекомендации, они работают с помощью вопросов, чтобы узнать, как люди понимают. Чтобы включить исследование внутри самих участников, чтобы люди задумались, как этим пользоваться, а как еще можно на это смотреть, а почему именно так, как

Поступить в таком случае и так далее. То есть у модератора особая роль, и я могу

Сказать по практике обучения преподавателей, что, наверное, это роль, связанная с вызовом, потому что ей специально не учат. Но в этой роли нет ничего сложного, кроме того, что ее требуется просто освоить. Мы учимся чему-то заново, фактически, роли модератора мы учимся заново. Модератор, разумеется, раз он приглашен на роль модератора, это авторитетный экспертный доктор, уважаемый член сообщества, но его роль совершенно в другом — быть катализатором. С помощью вопросов, с помощью поддержки, отсутствия критических и вообще любых ответов инициировать ответы аудитории. Он помогает людям открыться и по-настоящему проявить свое отношение — тот самый аффективный компонент. Если есть сомнения, если есть сопротивления, другие точки зрения, важно это обсудить, для того чтобы вывести на тот уровень обобщения, когда люди задумываются: что мы делаем, для чего мы делаем и как мы можем это делать?

Мало только получить информацию, надо пропустить её через себя, принять, как этим пользоваться. Мотивация, желание применять, пробовать рождается, в том числе, на групповых дискуссиях.

Леонид Фарба:

Очень сложный момент, когда на курсах бывают явно устаревшие представления, которые, может быть, доктор в возрасте, с большим опытом работы пытается продавить в дискуссию. Раньше это было чаще, сейчас все реже и реже, но, тем не менее. Роль модератора, как раз, не просто закрыть его голос, а пытаться его вывести. Здесь нужно быть как дирижёр оркестра, наверное, в заданный момент какую-то ноту поднять.

Елена Фарба:

Да, во-первых, та самая обратная коучинговая связь сохраняется в любом формате, поэтому, конечно, всегда поддержка личности. Можно исследовать мнения, искать новые взгляды на решение конкретного кейса, как еще можно. «Большое спасибо вам за предложенный ответ, а как еще можно? А почему именно так, а каковы возможности, каковы ограничения этой тактики?» То есть мы всегда поддерживаем, благодарим за мнение и задаем дополнительные вопросы. Потому что тут задача — исследовать, разобраться, почему именно так.

Леонид Фарба:

Ты бывала на наших курсах, смотрела, как и специалист по образованию, и просто, когда готовилась к поездке в Оксфорд, видела, как работают западные коллеги, и как мы работаем в этих курсах. Есть ли отличие между ведением дискуссии у нас, у российских травматологов, и у западных коллег?

Елена Фарба:

Нет ничего, так скажем, связанного с менталитетом и культурой. Конечно же, больше опыта. У западных коллег в таком формате происходит обучение в университете, не всё целиком, но есть такие форматы, где они это тренируют. У нас пока только начинает развиваться.

Леонид Фарба:

АО — это пионеры в постдипломном образовании.

Елена Фарба:

Да, я имею в виду вообще, в целом в высшем образовании. Я сама доцентствовала много-много лет в ВУЗе, и я знаю, я всегда была там новатором. С 2001 по 2017 год я там все время была новатором, хотя вела тренинги, которые уже многие знали и практиковали, и так далее. У нас просто меньше опыта, люди не всегда понимают этот формат, потому что раньше с ним не сталкивались. Но нет ничего, что было бы сложно освоить, и опыт тех же самых курсов для преподавателей показывает, насколько люди подхватывают и делают очень качественно.

Леонид Фарба:

Лена, мы отвлеклись. Третья активность. То, что мы, травматологи, любим: руками потрогать.

Елена Фарба:

Да, психомоторный навык, компонент, поддерживается третьей, потрясающе интересной активностью. Для меня это был, честно говоря, восторг. Надо себе вообразить, что в гостинице, где проходят курсы, подготовлены столы, на столах разложены настоящие инструменты, для меня больше похожие, извините, на слесарный набор, но уже другого уровня. Имитационные кости, когда люди делают операции непосредственно, здесь и сейчас они оперируют. Притом, практики поддерживаются инструкторами двух видов. Один человек модерирует все, что происходит в зале, показывает обучающее видео, второй инструктор на столе. Столов несколько, потому что есть ограничение по количеству курсантов, которые могут быть за одним столом, чтобы всем было комфортно работать. Есть инструктор на столе, который также каждому индивидуально дает обратную связь, работает, по сути, тоже как модератор. То есть он может что-то показать в крайнем случае, однако, его задача в большей степени поддержать курсанта, подсказать, чтобы человек сделал сам.

Леонид Фарба:

Это очень сложно. Иногда хочется отобрать инструмент. Это тот самый традиционный менторинг, к которому мы все привыкли.

Елена Фарба:

Можно сравнить с обучением вождению машины, все когда-то учились. Одно дело, когда ты сидишь на водительском кресле, тебе объясняют: вот это руль, это коробка передач, там газ, тормоз. А другое дело, когда ты садишься и начинаешь управлять автомобилем сам. Разница очень большая, и здорово, что в Ассоциации остеосинтеза этому придаётся большое значение, чтобы курсанты выполняли самостоятельно, под контролем инструктора стола, разумеется, с подсказками, вопросами и индивидуальной обратной связью.

Леонид Фарба:

Наверное, именно поэтому курсы АО и являются эталоном в постдипломном образовании, как минимум, травматологов.

Елена Фарба:

Да, я бы сказала, что эталон. Когда мы говорим об эталоне, мы имеем ввиду внимание ко всем деталям, внимание к мелочам. Сейчас, когда я уже глубоко погрузилась, изучила много материалов, связанных с преподаванием в АО, я могу сказать: мелочей не существует. Понимаете, даже конкретный размер группы для групповой дискуссии, определенная рассадка, определенное количество людей за столом на практике, функции каждого, прописанные четко, определенным образом подготовленные аудитории, длина лекций — всё имеет значение, всё очень важно и очень принципиально. Поэтому эталон — это когда нет мелочей, каждая мелочь учтена.

Леонид Фарба:

Вплоть до того, какой шрифт и какого он цвета должен быть в слайдах, этому мы тоже учим наших преподавателей.

Елена Фарба:

Разумеется. Как сделать так, чтобы слайды поддерживали выступление, а не отягощали его, не мешали воспринимать то, что говорит оратор. Очень много нюансов, сейчас, наверное, все и не пересказать. Однако, действительно, я могу сказать, поскольку обучалась в разных тренинговых школах, да и сама являюсь преподавателем кроме АО и Международной тренинговой школы, что эта необходимость и достаточность вводных, для того чтобы люди, изначально экспертные и профессиональные в другой области, смогли очень качественно преподавать и создавать мотивацию и развитие для своих коллег. Именно это делает Международную Ассоциацию остеосинтеза золотым стандартом преподавания.

Леонид Фарба:

Есть в истории известные ораторы, есть известные лекторы, презентаторы, у Стива Джобса были замечательные выступления. В Ассоциации остеосинтеза есть свои Джобсы, и мы их знаем, и даже знакомы: профессор Кристиан ван дар Веркен, знакомый всем травматологам, которые посещали наши курсы. Это что? Это талант, таким надо родиться, или можно научиться так доносить информацию? Причем, не перетягивая одеяло на внешнюю составляющую, так преподносить контент, чтобы навсегда осталось в памяти то, что тебе преподнесли сжато и емко за 15 минут. Это талант, или это, все-таки, можно натренировать?

Елена Фарба:

Есть, конечно, элемент таланта, но, как говорится, талант дается на реализацию. Если внутри человека есть желание стать великим оратором или просто очень хорошим оратором, он может научиться. Надо понимать, это желание не всех людей, у каждого из нас есть свои желания. Я могу сказать, что талант оратора — это очень благодарный талант. Действительно, он развивается, и даже на наших с тобой глазах расцвело сколько замечательных, харизматичных, мотивирующих, глубоких ораторов внутри Ассоциации остеосинтеза. Талант ораторства развивается, в данном случае я говорю о таланте как об огне, о драйве, о желании делиться с другими, выступать перед другими людьми. Если драйв, огонь есть — всё остальное, конечно же, это набор умений, навыков, некой интеллектуальной информации о том, как всё структурировать, как правильно подавать. Естественно, всё это описано и, например, еще лет 20 назад, когда мы слушали западных выступающих, которые начинали с интересных историй, анекдотов, сразу располагали к себе аудиторию, в какой-то момент могли сделать что-то интересное и неожиданное.

Леонид Фарба:

Выйти из-за кафедры, как минимум, выйти и пройтись вдоль зала. Это же насколько притягивало внимание, я это помню.

Елена Фарба:

Да, начать разговаривать с людьми, с аудиторией. Задать вопрос и услышать ответ, не так, как мы привыкли в театре: даже если актёр спрашивает, то, в общем, людям не приходит в голову отвечать. А в данном случае дождаться ответа, подхватить и развить этот ответ. Сейчас, конечно, мы понимаем, что это хорошо натренированное умение.

Леонид Фарба:

Да, мы этим занимаемся.

Елена Фарба:

Русскоговорящие ораторы нисколько не уступают.

Леонид Фарба:

Нисколько, ни в коем случае. Врачей учить интересней?

Елена Фарба:

Очень ответственно. Мне всех нравится учить, но для меня врачи — это что-то очень особенное; кроме того, что мой муж врач, это ещё и мой выбор на всю жизнь. Поэтому для меня врачи — очень серьезная, очень ответственная аудитория. Учить врачей — очень почетно и очень интересно, люди глубокие; просто так, что-то такое, с моря и с Дона рассказывать бессмысленно, потому что люди не будут воспринимать. Поэтому очень ответственно и очень интересно. Да, интересно.

Леонид Фарба:

Что важно человеку, который идет на выступление, или человеку, который собирается говорить перед публикой? Какие тонкости, какие трюки могут быть важны для него? Как готовиться к выступлению, как смотреть, аудитория – из этой серии что-нибудь расскажи, пожалуйста.

Елена Фарба:

Опять-таки, я могу тут пойти по трем составляющим: когнитивному, психомоторному и аффективному, то есть по знанию, по деланию, психомоторной практике и эмоции, отношения. Если говорить о том, что важно сделать, то это ответственность выступающего. Даже если есть организаторы, и даже целая команда организаторов, все равно ответственность выступающего в том, чтобы прийти в аудиторию, проверить эту аудиторию, запустить свои слайды, сесть на самый дальний ряд и посмотреть, насколько видно то, что он сделал на слайде, насколько читабельный текст, как смотрятся рисунки. Запустить, проверить, познакомиться с аудиторией — это ответственность оратора, выступающего. Я сама как тренер сталкивалась с огромным количеством курьезных ситуаций, печально курьезных. Конечно, находишь выход в последний момент, но, поверьте, если есть возможность заранее проверить – надо обязательно делать заранее. Даже, может быть, изначально оговаривать с организаторами, чтобы была возможность. Контроль оборудования: техника удивительно чувствует наши эмоции, наше состояние, что-то может начинать вылетать, поэтому желательно всегда иметь на флешке все, что необходимо вам, плюс свой ноутбук, свои подключатели. Если у вас есть свой набор техники, возьмите с собой свой проектор, на всякий случай. Конечно, зависит от уровня — на АО-курсах это не понадобится, но, в зависимости от того, где вы выступаете, лучше все иметь проверенное, свое, дубликаты.

Что касается аффективного компонента, то есть эмоционального отношения, здесь два момента. Во-первых, конечно, как бы мы ни волновались, каким бы ответственным не казалось нам предстоящее выступление, очень важно переключаться с себя на аудиторию. Хорошая новость в том, что, если люди пришли – они уже выбрали вас, они уже за то, чтобы оратор выиграл, потому что тратят свое время. В наш XXI век время — это самое дорогое, что только есть, это слишком большая роскошь. Поэтому люди однозначно за вас, а насколько вы за людей — зависит от того, насколько вы переключились на то, что вы несете людям, что вы хотите создать в результате вашего выступления, о чем важном вы хотите людям рассказать. И, конечно, юмор. Хорошо, что у преподавателей, у ораторов, в отличие, например, от докторов, права на ошибку намного больше. Один аргумент не получился —можно привести другой, один анекдот не вызвал хохота — можно какой-нибудь еще вспомнить. Относиться с юмором и включать юмор в выступления, и так же к себе, конечно, без излишней серьезности. А на когнитивном, интеллектуальном уровне, конечно, быть готовым к выступлению, структурировать его по алгоритму, для того чтобы ваша информация была доступна, понятна, легко усвояема аудиторией.

Леонид Фарба:

Дорогие радиослушатели и зрители моей программы, сегодня мы с Еленой попытались вам рассказать, что современное образование травматологов и вообще врачей очень серьезное и наукоемкое. Сейчас очень много новых тенденций и трендов, которые, как губка, впитываются в постдипломное образование, особенно, что касается образования травматологов в рамках Ассоциации остеосинтеза. Спасибо, Лена, что пришла сегодня на эфир!

Елена Фарба:

Спасибо, что пригласил.