Специфические методы журналистского расследования

П. В. Горошков

СПЕЦИФИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ ЖУРНАЛИСТСКОГО РАССЛЕДОВАНИЯ

Формирование журналистской расследовательской методологии, ее выделение из общежурналистской познавательной методологии определяется спецификой журналистского расследовательского познания. Эта специфика проявляется в следующих особенностях:

• в предмете познания1: социальной опасности расследуемых явлений, их актуальности, типичности2 (эти качества определяют необходимость расследования), а также скрытости и запутанности (эти качества определяют ход расследования);

• в ретроспективности и опосредованности познания (расследуемое событие произошло в прошлом и, как правило, ни следователь, ни журналист не становятся очевидцами расследуемых событий и не могут познать их непосредственно)3;

• в особенностях объектов коммуникативного познания4 (среди интервьюируемых людей могут быть не только свидетели и эксперты, но и виновники расследуемых событий, которые могут, как исказить предоставляемую информацию, так и попытаться воспрепятствовать ее получению журналистом или следователем).

Эту специфику заметили многие исследователи. Одни отметили, что «особенностями применения отдельных элементарных... методов в ходе расследования во многом определяется уникальность расследовательской журналистики в целом»5. Другие подчеркнули, что «методы поиска информации роднят журналиста-расследователя одновременно и со следователем, и с ученым-исследователем»6. При этом ученые отмечают, что в режиме расследования журналист применяет те же методы познания, что и в обычной работе: интервью, эксперимент, наблюдение, работа с документами, методы анализа. В чем же «специфика»? Она видится исследователями в большей «кропотливости» применения этих методов, в «осторожности», в «соблюдении техники безопасности», в «проверке и перепроверке информации» и т. д.

На наш взгляд, эти характеристики расследования вторичны, и обусловлены тем, что традиционные методы познания применяются журналистами-расследо-вателями в рамках специфических расследовательских методов и являются их элементами. Дело в том, что перечисленные нами выше особенности когнитивного процесса расследования, с одной стороны, обуславливают острую недостаточность методологической базы журналиста для проведения качественного расследования, а с другой - диктуют необходимость освоения журналистом новых, специфических методов познания. Такого рода освоение в журналистике не является уникальным: экономическая журналистика использует методы экономического осмысления. Политическая журналистика освоила методы политологического анализа. Историческая публицистика применяет общенаучную методологию в преломлении исторических наук. Аналогично и расследовательская журналистика освоила для своих познавательных целей методы криминалистики - науки, которая веками разрабатывала и использовала методы, предназначенные специально для расследовательского (ретроспективного и опосредованного) познания.

© П. В. Горошков, 2008

Принципы освоения инвестигейторами методов криминалистики

О том, что расследовательская журналистика заимствует криминалистические методики, говорили многие исследователи расследовательских технологий и инвестигейторы-практики. Однако никто до сих пор не подверг принципы этого заимствования детальному анализу, и не ответил на ключевые вопросы: какие именно методы заимствуют журналисты у следователей и милиционеров? Существуют ли закономерности, ограничивающие этот процесс, и наоборот, определяющие возможность и необходимость заимствования? Наконец, как сочетаются криминалистические методы с традиционными журналистскими? Попытаемся ответить на все эти вопросы.

Криминалистическая методология охватывает широчайший методический спектр:

1. Общенаучные методы:

• чувственно-рациональные (наблюдение, описание, сравнение, эксперимент, моделирование и так далее);

• математические (измерение, вычисление, геометрическое построение, математическое моделирование);

• кибернетические (поиск и переработка данных в компьютере, компьютерное моделирование).

2. Специальные методы криминалистики:

• собственно криминалистические, специально разработанные криминалистикой:

- технико-криминалистические (трасологические, ордологические, баллистические и так далее);

- структурно-криминалистические: криминалистическая идентификация, криминалистическое диагностирование и криминалистическое прогнозирование (методы накопления знаний, необходимых для построения логических структур и методы собственно построения этих структур, определения путей их развертывания и использования).

• специальные методы из других наук:

- физические, химические и физико-химические (анализ морфологии, структуры и химических свойств веществ и материалов);

- биологические (исследование объектов биологического происхождения);

- антропологические и антропометрические (установления личности человека);

- социологические (изучение причин и условий, способов совершения и сокрытия преступлений, сбор сведений о результативности применения тех или иных тактических приемов);

- психологические (разработка тактических приемов и комбинаций, прогнозирование тактики преступника)7.

Весь этот спектр, в принципе, сводится к трем комплексным структурно-криминалистическим методам (идентификации, диагностике и прогнозированию), которые в совокупности и представляют собой «основной метод криминалистики», и каждый из которых в той или иной пропорции включает в себя как общенаучные методы, так и методы специальных наук, и технико-криминалистические методы.

Диагностика подразумевает использование химических методов (к примеру, для обнаружения алкоголя в крови, что дает право на предположение об опьянении преступника в момент совершения преступления), психологических методов (для диагностирования мотивации преступника), методов причинно-следственного анализа (для определения механизма преступления) и так далее. Прогнозирование предполагает использование математических, социологических и психологических методов для предположения дальнейшего развития

проблемной ситуации, возможности повторения преступления в сходных условиях и так далее. Идентификация подразумевает использование психологических методов для создания психологического портрета преступника, а также для получения его словесного портрета по сведениям, зафиксированным в памяти свидетелей; использование социологических методов для определения социальной группы, к которой относится преступник; антропологических и антропометрических методов для идентификации преступника по внешним признакам, биологические - для генетической идентификации и так далее.

Любое заимствование методов одной наукой у другой осуществляется при строгом соблюдении ряда критериев8:

1. Научность - достоверность получаемых результатов, их точность и надежность (положительные ответы на вопросы о соответствии оптимальных средств и методов должны содержаться в базовой науке, где они были испытаны первоначально). Недопустимы методы, не имеющие научной основы или имеющие псевдонаучную основу (например, астрология, гадание и так далее).

2. Безопасность - применение метода не будет угрожать жизни и здоровью людей.

3. Законность и этичность - допустимо использование только таких методов, ко -торые отвечают конституционным принципам законности и нравственным критериям общества, то есть, не ущемляют прав граждан, не унижают их достоинства, исключают насилие.

4. Эффективность - метод эффективен, если позволяет в оптимальные сроки с наибольшей продуктивностью достигнуть намеченной цели.

Эти критерии существенно ограничивают возможности журналистики для освоения криминалистических методов. К примеру, осуществление химической экспертизы журналистом без лабораторных условий и специальных познаний не только неэффективны, но и небезопасны.

Между тем, перечисленные нами выше особенности расследовательского познания предполагают заимствование журналистикой у криминалистики методов гипотетического анализа - диагностирования и прогнозирования. Так, временное расположение расследуемых событий в прошлом по отношению к моменту их познания обуславливает необходимость построения ретроспективной гипотетической модели этих событий: от их начала до настоящего момента. Исходя из этой необходимости расследовательская журналистика освоила метод криминалистического диагностирования.

С другой стороны, актуальность расследуемых событий (если преступник продолжает совершать преступления) или их последствий (если последствия преступления продолжают сказываться в настоящее время) предполагают необходимость построения перспективной гипотетической модели развития расследуемых событий от настоящего момента - до ближайшего и отдаленного будущего. Исходя из этой необходимости, расследовательская журналистика освоила метод криминалистического прогнозирования.

Метод криминалистического диагностирования в расследовательской журналистике

Диагностирование трактуется в криминалистике как «исследование свойств и состояний объекта с целью установления происшедших в нем изменений, определения причин этих изменений и их связи с преступлением».9 Первоначальное понятие диагноза взято из медицины: как врач по симптомам определяет болезнь пациента, так и следователь

по обнаруженным следам (признакам) определяет механизм преступления, количество действовавших лиц, их возраст, пол, физические данные, профессиональные навыки, последовательность действий и т. д.10

Методические основы криминалистической диагностики базируются на гносеологической сущности процесса диагностирования:

• ретроспективность анализа (событие произошло в прошлом);

• уникальность события (совокупность обстоятельств события неповторима);

• сведения об общих закономерностях возникновения следов (признаков) как результатов взаимодействия объектов действительности;

• принципиальная возможность познания субъекта, объекта и способа взаимодействия по его следам (признакам);

• причинно-следственная взаимосвязь событий, подразумевающая наличие и отоб-ражаемость в материальной и идеальной форме следов каждого из них11.

Говоря о построении расследовательской версии, исследователи обычно отмечают, что ее основой являются эмпирически собранные в ходе расследования факты. Однако эта констатация не объясняет принципа построения версионного предположения. С точки зрения криминалистики, все значимые для расследователя факты являются признаками (следами) тех или иных произошедших в прошлом взаимодействий объектов. Эти признаки классифицируются по следующим критериям:

• по содержанию: признаки приготовления к преступлению, совершения, сокрытия преступления, использования его результатов;

• по месту проявления: на месте преступления, в иных местах, в документах, в быту и личной жизни преступника, в данных о других преступлениях;

• по связи с преступным событием: непосредственно указывающие на возможность преступления, опосредованно свидетельствующие о нем;

• по отношению к процессу отражения механизма преступления в окружающей среде: закономерные и случайные, общие и частные, взаимосвязанные и изолированные, специфические и неспецифические (для диагностирования особую ценность имеют закономерные, взаимосвязанные и специфические признаки).

Каждый признак в отдельности позволяет сделать вывод о характерном для его появления взаимодействии, произошедшем в прошлом, а совокупность признаков позволяет диагностировать характер этого взаимодействия, его субъект и объект с тем большей точностью, чем больше признаков имеется для анализа (так, следы мужских сапог 52 размера на снегу, ведущие от места, где найдено человеческое тело с рубленными ранами шеи, к автомагистрали, в совокупности с данными гидрометцентра о том, что снег выпал 3 дня назад, позволяют сделать вывод о том, что в этот период времени здесь прошел взрослый мужчина).

Итак, алгоритм построения расследовательской версии, которую мы в данном случае можем называть диагностической гипотезой, начинается с эмпирического сбора признаков. После того как все признаки собраны, они по законам индукции сопоставляются с признаками типовых ситуаций (так, рубленные раны шеи, отсутствие поблизости орудия, способного нанести их, единственные следы мужских сапог на снегу, ведущие к автостраде - все это может быть сопоставлено с типовой криминалистической ситуацией бытового убийства в лесу топором, после которого убийца вышел на автостраду и уехал на автомашине). Затем от выбранной типовой ситуации следует дедуктивный переход к конкретному диагнозу:

• выявление в конкретной ситуации недостающих признаков, способных раскрыть механизм преступления (поиск следов борьбы, передвижений убийцы и жертвы на месте преступления);

• выявление в конкретной ситуации признаков, не укладывающихся в рамки типовой ситуации (к примеру, наличие золотых украшений на теле убитого не укладываются в типичную версию грабительского нападения);

• объяснение различий между конкретной и типовой ситуациями (если это не грабительское нападение, значит мотив его иной: месть, конфликт, самооборона и т. д.);

После этого выстраивается диагностическая модель, которая затем подвергается

12

эмпирической проверке12.

Данный алгоритм применяется для решения следующих задач:

1. для установления пространственно-временной структуры события (как располагались предметы на месте события до и после него, когда и где происходило событие, какой промежуток времени оно заняло);

2. для установления механизма отдельных этапов события (какого рода воздействие на какой предмет производилось в конкретный момент времени);

3. для установления действовавших объектов, их количество, характер функционирования каждого из них (сколько людей было на месте события, кто они, что делали, откуда пришли, куда ушли, зачем);

4. для выявления причинно-следственных связей между отдельными элементами события (кто и как вел разговор, после какой фразы началась перестрелка и т. д.);

5. для прогнозирования действия причинно-следственных связей от момента события до настоящего времени (если преступник с места преступления отправился в сторону аэропорта, значит в настоящее время он может либо находиться в зале ожидания, либо в одном из вылетевших по расписанию самолетов)13.

Говоря о применимости метода диагностики в журналистском расследовании, мы, в первую очередь, должны вспомнить, что ретроспективный, диагностический анализ событий, явлений, ситуаций, процессов в обществе используется журналистами очень часто. Практически, любое предположение причин тех или иных осмысляемых журналистом событий носит в себе признаки, отвечающие определению термина «диагноз»: ретроспективность, индуктивный вывод о сущности событий по очевидным признакам.

В процессе диагностирования расследуемых ситуаций журналист использует, во-первых, традиционные журналистские методы эмпирического познания (для сбора диагностических признаков); во-вторых, методы формальной логики, а также специальные методы психологии и социологии (для формирования диагностической модели расследуемого нарушения). На основе собранных признаков журналист может попытаться построить мысленную пространственно-временную модель исследуемой ситуации. На основе данных интервью и изучения документов журналист также может составить список участников события, их отношение к нему, друг к другу, к журналистскому интересу и так далее. Подвергая события причинно-следственному анализу, журналист устанавливает «причинно-следственные связи тех или иных событий, процессов, действий»14. Наконец, путем индукции и дедукции зачастую пытается развивать известные ему причинноследственные связи и моделировать неизвестные их продолжения. Список типовых криминальных ситуаций и их ключевые признаки есть в любом учебнике криминалистики, и дедуктивные и индуктивные операции с ним, а также построение диагностической модели события, вполне осуществимы с помощью методов формальной логики - поэтому

построение диагностической гипотезы для журналиста вполне доступно: «Часто журналист не занимается сколько-нибудь углубленной разработкой вариантов деятельности, а исходит из готовых альтернатив, созданных специалистами в соответствующей сфере деятельно сти»15.

Диагностика применяется журналистом-расследователем при оценке информации о нарушении общественных интересов (путем индукции и дедукции журналист делает вывод о стоящей за этой информацией социальной проблемой, достойной журналистского расследования). Оценка необходимости проведения расследования предстает как диагностический дедуктивный вывод: либо о существовании, либо об отсутствии социальной проблемы за данным нарушением. При составлении расследовательских версий диагностике подвергается само нарушение, его механизмы, последовательность и причинно-следственные связи событий.

На эмпирическом этапе, работая с источниками информации и проводя наблюдения, журналист собирает диагностические признаки, подтверждающие ту или иную версию. Кроме того, при работе со свидетелями диагностике подвергается их мотивация, а при работе с документами - мотивация их составителей. Формулировка и отработка версий может трактоваться как построение и проверка диагностических моделей. И наконец, на аналитическом этапе происходит верификация диагностической гипотезы.

Метод криминалистического прогнозирования в журналистском расследовании

Прогностическое умозаключение в криминалистике представляет собой основанное на анализе действия объективных закономерностей развития расследуемых ситуаций, явлений и процессов и использовании положений теории прогностики предвидение перспективного развития проблемной ситуации16 и соответствующего целесообразного корректирования последовательности познавательных действий.

Исследователи технологий журналистского расследования нашли сходство метода

17

«оперативно-розыскного прогнозирования»17 с тем «предвидением, складывающимся в процессе стихийно-эмпирического познания», которое наблюдается у журналистов в режиме расследования. На наш взгляд, это сходство определяется именно тем, что метод криминалистического прогнозирования был освоен журналистами-расследователями для решения своих прогностических задач: смоделировать развитие намеченных в диагнозе причинно-следственных связей в будущее.

Криминалисты разделяют научное и прикладное (практическое) прогнозирование. Научное направлено на предвидение изменений в характере, способах и иных структурных элементах преступной деятельности, в особенностях проявления в реальности их признаков, а также изменений методов их раскрытия и расследования.

Предметами научного прогнозирования являются с одной стороны, способы и средства совершения преступлений, с другой стороны - процессы сбора и исследования доказательств. Эти предметы объективированы в статистических данных, аккумулируемых в правоохранительных органах и анализируемых по итогам определенных отчетных периодов (кварталов, полугодий, годов). Данные интерпретируются, в них индуктивно выявляются закономерности, которые дедуктивным путем позволяют криминологам вывести новые тенденции в способах и средствах совершения преступлений, и подобрать адекватные методики их расследования. В расследовательской журналистике, «непосредственно нацеленной на достижение определенных сдвигов в социальной практике, в поведении социальных групп, организаций, людских масс»18, можно также найти множество

аналогичных прогностических исследований статистических данных по тем или иным нарушениям общественных интересов и построение прогностических моделей развития этих явлений.

К примеру, такое: «В Петербурге обнаружилось очередное ноу-хау. Находчивые парни придумали способ почти законного отъема чужой собственности таким образом, что в выигрыше были не только они, но и государство. Основной составляющей схемы по присвоению чужой недвижимости могут являться чиновники ФНС»19. Журналист, анализируя результаты проведенного расследования (или нескольких), может, во-первых, обнаружить «новую» преступную схему, неизвестные способы нарушения общественных интересов, а во-вторых - предложить способы борьбы с ними и восстановления социальной справедливости. Правда, журналист в своих оценках и прогнозах зачастую вынужден обращаться за помощью к экспертам - в отличие от криминологов, которые сами являются экспертами в анализируемой области.

Практическое прогнозирование связано с предвидением особенностей познавательной деятельности по расследованию конкретных преступлений. Предметами практического прогнозирования являются:

1. Развитие следственных ситуаций - «мысленных динамических моделей, отражающих информационно-логическое, тактико-психологическое, тактико-управленческое и организационно-структурное состояние, сложившееся по уголовному делу и характеризующее благоприятный или неблагоприятный характер процесса расследования»20.

2. Поведение участников криминальной деятельности.

3. Характер принимаемых решений, тактических приемов и их результатов.

Следователь, сформировав диагностическую гипотезу преступления, оказывается

в некоей следственной ситуации, выходы из которой он должен правильно предугадать: на основе диагноза причинно-следственных связей составить прогноз развития тех или иных событий, на основе диагноза мотивации преступника - прогноз его дальнейших действий и передвижений. И на основе этих прогнозов должны быть приняты правильные решения, применены верные тактические приемы. Аналогично и журналист, диагностируя некую проблемную ситуацию, пытается предсказать ее развитие, поведение участников расследуемого нарушения, его механизмы.

Методическую основу криминалистического прогнозирования составляют адаптированные для решения криминалистических задач методы прогностики (экспертная оценка, экстраполяция, моделирование, аналогии, индукция, дедукция), с другой стороны - методы коллективной рефлексии («генерация идей», «мозговой штурм»)21. Так, построение прогностической модели предполагает использование методов экстраполяции и экспертной оценки; в свою очередь, экспертная оценка представляет собой комплекс экстраполяции и моделирования. Для составления частных прогнозов используются методы аналогии («если бы я был на его месте, я бы поступил так»), индукции («раз он поступил так, значит на это была причина, и скорее всего - одна из логичных для данного поступка причин»), дедукция («если причина его поступка была такой, значит следствие его может быть таким»), анализ и синтез статистических данных.

Использование положений и методов прогностики в журналистике давно является предметом пристального внимания исследователей. «Журналист, прогнозируя события внешнего мира и поведения людей, опирается на свои репрезентативные схемы, - пишут в книге «Методология журналистики» М. Н. Ким и Г. С. Мельник. - Способность предвидеть развитие событий, действий - возможность журналистского мышления представить

способ решения проблемы до того, как она реально будет решена. Предсказание успеха может вызвать мобилизацию сил, воодушевление, а предсказание катастрофы способно

вызвать панику и обострить ситуацию, но может и вызвать своевременное вмешательство

22

в ликвидацию угрозы»22.

Стоящие перед журналистом-расследователем прогностические задачи в первую очередь касаются осмысления и поиска возможностей решения проблемы через преодоление конкретной расследуемой проблемной ситуации. Мы можем выделить следующие задачи:

1. Расширение методического спектра расследовательского познания.

Изучение практики показывает, что инвестигейторы находятся в постоянном

поиске новых способов познания социальной действительности, новых, нестандартных методов. Осваивая новый метод (к примеру, проверку данных биллинга сотовых телефонных переговоров), журналисты-расследователи точно спрогнозировали его применимость, оценив эффективность его использования следователями правоохрани-

23

тельных органов, а также его законность23, этичность и экономическую доступность для журналистики.

2. Прогнозирование развития социальной проблемы, стоящей за расследованным явлением.

Такой вид прогноза наиболее востребован в расследовательской журналистике, так как он напрямую отвечает основной цели журналистского расследования - поиску решения социальной проблемы. Причинно-следственный анализ позволяет выявить закономерности и сформулировать прогностическую гипотезу, публикация которой в расследовательском тексте может помочь направить общественные и государственные усилия в нужное русло и разрешить социальные противоречия.

3. Оптимизация познавательной деятельности в ходе расследования.

Для решения данной задачи криминалисты разделяют прикладное прогнозирование на два уровня: стратегическое и тактическое24. Стратегическое представляет собой предвидение хода и результата расследования исходя из конкретной стартовой ситуации. Само расследование при рассмотрении с этой точки зрения будет являться процессом реализации расследовательской прогностической модели (то есть, осуществляя познавательные действия, журналист проверяет верность сделанных в начале расследования прогностических умозаключений).

Результаты интервью с инвестигейторами позволили сделать вывод: ни одно журналистское расследование также не начинается без серьезного совещания, на котором журналисты пытаются с помощью «мозгового штурма», индукции и дедукции спрогнозировать наиболее вероятные пути развития расследуемой ситуации и выработать план действий. Исходя из этого, составление инвестигейторами плана познавательных мероприятий, описываемое практически каждым исследователем феномена, мы можем считать именно стратегическим прогнозированием хода журналистского расследования.

Тактическое прогнозирование в расследовательской журналистике можно определить как предвидение возникновения тех или иных ситуаций в ходе отдельных познавательных действий и тактических операций, прогноз возможного их результата. «Опытный следователь непрерывно прогнозирует процесс расследования и собирания доказательств».25 В результате прогнозирования инвестигейтор может предсказать, кто и что может рассказать на интервью (исходя из этого, опрашиваются определенные лица, которым задаются заранее определенные вопросы, и от которых ожидаются

с наибольшей вероятностью определенные ответы). Прогнозироваться могут результаты иных познавательных действий: наблюдения, эксперимента и так далее. С помощью метода прогнозирования расследователь может предугадать, где и как может проявить себя преступник в ближайшее время. Таким образом, само познавательное действие с точки зрения метода прогнозирования является реализацией прогностической модели.

Рассмотрим варианты применения метода прогнозирования на различных этапах журналистского расследования. При получении информации о нарушении метод применяется журналистами для прогнозирования развития выявленного социального противоречия, его возможных последствий. При оценке необходимости расследования журналист может прогнозировать эффективность расследовательского познания в сравнении с эффективностью внерасследовательской (повседневной) журналистской познавательной деятельности. При составлении списка источников информации журналист на основе диагноза мотивации свидетеля может прогнозировать его предрасположенность к беседе с журналистом и поведение во время интервью.

На эмпирическом познавательном прогнозированию подвергается результат любого познавательного действия: интервью, наблюдения, эксперимента, работы с базой данных. При формулировке версий журналист может на основе диагноза поведения, логики преступника попытаться просчитать его дальнейшие действия.

На аналитическом этапе расследования журналист, на основе выявленных причинноследственных связей в общей картине расследуемой ситуации прогнозирует дальнейшее возможное развитие выявленных процессов.

Метод идентификации в журналистском расследовании

Итак, мы выяснили, что ретроспективность и опосредованность журналистского расследовательского познания, а также актуальность его предмета продиктовали необходимость освоения журналистикой криминалистических методов гипотетического анализа - диагностирования и прогнозирования. Эти методы позволяют законно, этично, безопасно и эффективно достигать специфических познавательных целей: познавать произошедшие в прошлом, или длящиеся, но скрытые негативные явления и разоблачать преступников. Расследовательская диагностика позволяет выявить механизм произошедшего в прошлом события и смоделировать на гипотетическом уровне реальную ситуацию. Прогнозирование - оптимизировать процесс познания.

Однако с помощью одного лишь гипотетического анализа невозможно достичь главной цели расследования - узнать и предать гласности достоверные сведения о конкретном нарушении общественных интересов. В связи с этим расследовательская журналистика пришла к необходимости освоения третьего структурно-криминалистического метода - метода идентификации, то есть, отождествления с действительностью, удостоверения получаемой информации.

Объектами криминалистической идентификации являются:

• люди (идентификация личности);

• материальные предметы (идентификация орудий, средств и места преступления);

• вещества (кровь, яды, газы и так далее)26;

• информация (свидетельские показания, экспертные заключения, сведения из документов);

• данные (версии, гипотезы, умозаключения).

Из этого списка журналисты могут идентифицировать лишь:

1. Людей. Идентифицируется принадлежность человека к числу свидетелей, потерпевших, виновников, экспертов (они опознаются по фотографиям, находятся по базам данных, выявляются по поведению и т. д.).

2. Информацию. Достоверность информации проверяется методом наблюдения (отождествлением с действительностью), методом интервью, работы с документами (подтверждением, то есть, проверкой на идентичность с информацией из других источников), доказательством (выявлением и устранением логических противоречий между содержащимися в информации утверждениями и уже известными фактами).

3. Данные умозаключений. Достоверность выводов, предположений, версий, гипотез проверяется методом эксперимента, наблюдения, интервью, работы с документами.

Этот метод, как и метод диагностирования, базируется на криминалистическом учении о признаках: любое взаимодействие объектов действительности (к примеру, преступление, как взаимодействие преступника и объекта посягательства) оставляет свои уникальные следы (признаки), по которым можно идентифицировать как сами объекты, так и способ их взаимодействия. Криминалисты имеют множество способов обнаружения и отождествления признаков: на это работают химические, биологические, трасологические и другие лаборатории, экспертные советы, следственные изоляторы, группы захвата и т. д. Журналистика ограничена лишь своими традиционными методами эмпирического познания - наблюдением, интервью и работой с документами. С помощью этих методов журналист получает знания о субъекте расследуемого негативного явления (преступнике), объекте (пострадавшем), а также о механизме негативного воздействия. После чего методом сравнения он отождествляет собранные признаки с конкретным объектом, механизмом и субъектом нарушения.

Рассмотрим варианты применения метода идентификации в журналистском расследовании. Первое, что должен идентифицировать журналист-расследователь - это факт нарушения: действительно ли пропал известный политический деятель? Действительно ли горит Троицкий собор? И так далее. На основании результатов этой идентификации журналист принимает решение о начале расследования. При составлении плана расследования инвестигейтор должен идентифицировать свидетелей и экспертов. Свидетель для журналиста - это человек, владеющий информацией о самом расследуемом нарушении. Эксперт - это человек, не связанный с конкретным случаем, но обладающий нужными научными познаниями, которые могли бы позволить ему адекватно оценить расследуемую ситуацию. Таким образом, идентифицироваться в данном случае будет не только существование в действительности ряда людей, но и их отношение к расследуемому нарушению, что определит в дальнейшем ценностный статус предоставляемой ими информации.

На эмпирическом этапе расследования журналист идентифицирует получаемую информацию, собираемые и формулируемые данные. Результатом этой идентификации становится набор знаний о конкретных фактах, связанных с расследуемым нарушением. На аналитическом этапе расследования журналист идентифицирует построенные на основе фактов версии. На основе результатов этой идентификации он выберет единственно верную версию.

Итак, небольшой методологический анализ позволил нам утверждать, что расследовательская журналистика для решения своих специфических познавательных задач - познания скрытых длящихся процессов, произошедших в прошлом событий, разоблачения недостоверной информации и т. д. - выработала собственную специфическую методологию, основанную с одной стороны, на принципах гипотетического анализа (опосредованность познания, ретроспективная и перспективная направленность исследования

причинно-следственных связей), а с другой стороны - на принципе достоверности (обязательное отождествление с действительностью, подтверждение или доказательство любой информации). Формирование этой методологии произошло путем освоения трех структурных методов криминалистики: диагностирования (ретроспективного анализа механизма преступления), прогнозирования (перспективного анализа причинно-следственных связей в структуре преступления) и идентификации (сравнительного анализа, отождествления ключевых элементов структуры преступления с действительностью).

Эти методы оптимизируют процесс применения журналистом традиционных методов эмпирического (наблюдения, интервью, проработки документов, эксперимента) и теоретического (индукции, дедукции, моделирования и т. д.) познания для решения расследовательских задач. Именно специфическая расследовательская методология позволяет инвестигейторам познавать недоступные для непосредственного изучения (в силу своей скрытости или нахождении в прошлом) процессы и ситуации - посредством познания их проявлений в действительности. Не будучи свидетелями этих расследуемых процессов, журналисты с помощью освоенных методов могут эффективно моделировать их развитие от начала до настоящего момента и от настоящего момента до ближайшего и отдаленного будущего, а также идентифицировать истинное положение вещей.

1 Предметом познания в журналистском расследовании мы называем любые нарушения общественных интересов: социально опасные нарушения прав человека и социально опасные нарушения моральных и этических норм.

2 Тертычный А. А. Расследовательская журналистика. М., 2003. С. 202.

3 Яблоков Н. П. Введение в криминалистику. М., 2002. С. 16.

4 Объектами познания в журналистском расследовании мы называем все источники информации: людей, документы, объекты окружающей действительности. Соответственно, объектами коммуникативного познания являются люди, а объектами перцептивного - документы и объекты действительности.

5БергерН. В. Теория и практика журналистского расследования. СПб., 2006. С. 194.

6 Тертычный А. А. Указ. соч. С. 184.

7Белкин Р. С. Указ. соч. С. 62-66.

8 Там же. С. 66-67.

9 Там же. С. 105.

10 Петелин Б. Я. Указ. соч. С. 18.

11 Белкин Р. С. Указ. соч. С. 105.

12 Там же. С. 115.

13 Там же. С. 104-105.

14 Тертычный А. А. Там же.

15 Там же.

16 Мы трактуем этот термин с точки зрения криминалистики, где он понимается как «противоречие между знанием и незнанием, своеобразное соотношение между известным и неизвестным по делу, при котором искомое не дано и сведения о нем не содержатся в исходных данных и информации, однако уже установленные факты в какой-то мере ограничивают и направляют поиск возможного решения проблемы» (Криминалистика: Учебник для вузов / Под ред. И. Ф. Герасимова, Л. Я. Драпкина. М., 2000).

17 Овчинский С. С. Оперативно-розыскная информация. М., 2000. С. 18.

18 Корконосенко С. Г. Основы журналистики. С. 184.

19 Шмелев К. Налоговый гамбит // Ваш тайный советник. № 6 (185). 13 февраля. 2006. С. 9.

20 Герасимов И. Ф., Драпкин Л. Я. Криминалистика. М., 2000. С. 49.

21 Там же.

22 Ким М. Н. Мельник Г.С. Указ. соч.

23 В интервью автору журналист-расследователь признался, что предоставление данных телефонных соединений без специальных санкций незаконно - именно поэтому мы не авторизуем нашего респондента в данной ссылке.

24 Яблоков Н. П. Указ. соч. С. 120.

25 Ищенко Е. П., Образов В.А. Указ. соч. С. 121.

26 Белкин Р. С. Указ. соч. С. 86.