О юбилее 

О юбилее "Звуков Му" и новых проектах

Александр Липницкий

рок-музыкант, культуролог

Евгений Додолев:

Добрый день! В эфире радио Mediametrics, проект «Мимонот». Я, его ведущий, Евгений Додолев. Сегодня у меня в гостях культуролог, телеведущей, режиссёр, но сегодня в качестве музыканта, в самой своей прославленной ипостаси, как я считаю Александр Липницкий.

Александр Липницкий:

Привет!

Евгений Додолев:

Привет, Саша. Мы говорим о юбилее «Звуков Му» и о выходе новой пластинки, первой пластинки...

Александр Липницкий:

Первой концертной пластинки «Звуков Му».

Евгений Додолев:

Группы «Звуки Му» Like in Liverpool. Неожиданно, вдруг, «Звуков Му», казалось бы, уже давно уже не существует, а записи не были эти обнародованы.

Александр Липницкий:

Почти 30 лет уговаривал.

Евгений Додолев:

Мамонова?

Александр Липницкий:

Соратника по группе, Петра Мамонова выпустить какой-нибудь концертный альбом. У нас было несколько концертных очень удачных записей с пульта, в том числе, концерт во Владивостоке, концерт в городе Мирном в Якутии, но всё-таки мы пришли к выводу, что к нашему очередному пятилетию, 35 лет, как мы стартовали в конце января 1984-го года. И как раз 31 января текущего года вышел этот альбом. Вышел на такой маленькой компании Рекорд Лейбл отделение «Выход», Олег Коврига, Евгений Гапеев, очень нежные ребята по отношению к русскому року. Они выпустили массу всяких редкостей, раритетов, «Аквариума», «Майка» «Зоопарка», наверное, у них уже больше сотни наименований, они сотрудничают с такой очень симпатичной небольшой фирмой «Геометрия», которая этим занимается.

Евгений Додолев:

В основном BBC radio вас поддержала.

Александр Липницкий:

Нет, это отдельный важный бонус для тех, кто ещё имеет какие-то проигрыватели, в том числе, и для CD, молодёжь уже не имеет. Так что скорее будут покупать люди старшего поколения, которые на нас еще, может быть, успели походить, на наши концерты.

Евгений Додолев:

Вырасти.

Александр Липницкий:

Там помимо записи 54 минуты нашего концерта в Ливерпуле, это начала мая, 2 мая 1989г. Той же весной мы незадолго до выезда на гастроли по Великобритании были приглашены на BBC. Это конечно Брайан Ино, наш друг и продюсер нам помог. И свел нас с знаменитым диджеем, продюсером Radio One, Джоном Пилом, легендарной фигурой в мире музыкального радио, вообще, в мире, мирового музыкального радио, он человек номер один. Недаром он был введён в зал...

Евгений Додолев:

Это он, насколько я понимаю.

Александр Липницкий:

Джон Пил, да, это о нём. С ним многие из москвичей и ленинградцев были знакомы, с ним дружил Саша Чепарухин, такой промоутер, с ним в хороших отношениях был Артём Троицкий. Естественно, с ним дружили Битлы, с которых он начал свою деятельность в Америке, когда он бежал из Англии.

Евгений Додолев:

Он бежал из Англии?

Александр Липницкий:

Он бежал из Англии, он там был один из организаторов первой пиратской радиостанции.

Евгений Додолев:

Я фильм видел про это дело.

Александр Липницкий:

В общем, он был пират, радиопират.

Евгений Додолев:

Не как диссидент сбежал. Как криминал, это просто в чистом виде.

Александр Липницкий:

А потом уже из Далласа, вообще, такого простого города с непростой судьбой, Даллас, из Техаса он бежал, когда к нему должен был уже прийти с обыском и изъятием пластинок шериф местный. В общем, только яркие люди могли что-то сделать в области рок-музыки. Я сегодня обнаружил, что мы на самой последней строчке огромного каталога его библиотеки. Вот все, кто у него записывался. А у него записывались и Rolling Stones, и Pink Floyd первые записи, то есть кто только у него не записывался. «Звуки Му», последняя буква в алфавите, мы там на последнем месте. Это 4 песни, мы тоже решили, что они, вполне возможно, что это последний архивный альбом, который мы выпустили, потому что, мне кажется, в новой эпохе никто уже не будет приобретать какие-то материальные носители.

Евгений Додолев:

Вообще неизвестно, в своё время мы попрощались с винилом навсегда и безвозвратно, никто не думал, что будет ренессанс у винила. Поэтому здесь очень сложно что-то предугадать. Троицкого упомянули. Он написал в буклете анонс, такое представление материала. Я обратил внимание, что он говорит, что слышал такое оригинальное мнение от своих западных коллег: «Особенно хорош Липницкий, вылитый советский диссидент-мученик семидесятых годов». Как-то прокомментировать можно насчёт мученика?

Александр Липницкий:

Артём вообще умеет подбирать хорошие метафоры, недаром он был главным главным редактором журнала Playboy в 90-е.

Евгений Додолев:

Но он и до этого, он как музыкальный критик прославился.

Александр Липницкий:

Да, поэтому я думаю, что нужно это воспринимать, как удачную шутку.

Евгений Додолев:

То есть всё-таки шутку.

Александр Липницкий:

Всё-таки шутку, потому что я диссидентов всегда очень уважал, этого герои, я таким человеком не был. Если на кого-то из них внешне и похож, то ничего странного нет. Тогда у меня была большая борода чёрная, а русских диссидентов воспринимали всех бородатых.

Евгений Додолев:

В принципе, рок-музыканты почти все, они по умолчанию считались диссидентствующими, скажем так, не в чистом виде диссиденты. Даже те, которые были кооптированы системой, та же «Машина времени», всё равно в их строчках всегда искали какой-то скрытый смысл и, в принципе, вас всех считали, людей андеграундной сцены, диссидентами.

Александр Липницкий:

Конечно, и Джона Пила тоже считали и в Великобритании, и в том же Техасе. И конечно, рок-музыка, это вообще протестная культура априори. Их даже в этом смысле не с чем сравнить.

Евгений Додолев:

А рэп, нынешний рэп?

Александр Липницкий:

Это порождение рок-культуры, скажем так, это его дальнейшее развитие. Всё-таки рок-музыка была явлением абсолютно новым в конце пятидесятых, в начале шестидесятых. Это то, что взорвало и изменило западный мир, а спустя четверть века и Советский Союз.

Евгений Додолев:

А рэп ничего не взорвал?

Александр Липницкий:

Пока нет. Я смотрю, хорошо бы рэп у нас взорвал ту застойную ситуацию, в которой мы с тобой опять оказались. Мы второй раз переживаем эти семидесятые годы мучительные.

Евгений Додолев:

Я всё-таки не согласен с этой дефиницией. Всё-таки идеологической цензуры нет. Да, федеральных каналах не присутствуют люди типа того же Троицкого, Навального, Ходорковского.

Александр Липницкий:

Значит присутствует, давай так, значит присутствует. Если есть люди, запрещённые к показу.

Евгений Додолев:

Но сейчас можно же не смотреть федеральные российские каналы, можно смотреть канал «Дождь», можно смотреть канал Mediametrics, это всё выбор каждого потребителя. Он сейчас может смотреть BBC тот же, который был упомянут.

Александр Липницкий:

И тогда мы читали в самиздате Бродского.

Евгений Додолев:

Тогда за это сажали. Я бы был арестован в 77-м году за тиражирование Гумилёва, не говоря уже о чем-то. Тогда действительно были репрессии.

Александр Липницкий:

А сейчас ты выйдешь на митинг несанкционированный, тебя так же посадят, понимаешь.

Евгений Додолев:

Точно так же, как я выйду на митинг несанкционированный в Нью-Йорке, в Ванкувере, в Париже и в прочих Стокгольмах.

Александр Липницкий:

Ты сейчас льёшь воду на мельницу такого режима, в котором мы существуем. Я с этим категорически не согласен. Ты если выйдешь с плакатиком с двумя друзьями в Нью-Йорке, никто тебя не посадят. Тебя могут оштрафовать, но 15 суток тебе не дадут. А это тюрьма всё-таки, понимаешь. Поэтому разница, почувствуйте разницу. Ладно, давай закроем эту тему.

Евгений Додолев:

Хорошо, давай. Просто как-то мы про рэп проговорили. Если говорить о протестных заявлениях, вчера буквально беседовал с Алексеем Серебряковым, актёром, эмигрировавшим в Торонто, он представляет новую ленту «Ван Гоги» называется. И он как раз жаловался, что у него сыновья, с которыми очень мало культурологических связей, потому что они слушают исключительно рэп, а он в рэп не врубается. Я ему сказал, что надо как-то стараться. Мы, люди нашего поколения должны всё-таки пытаться понять, что это такое? Или у нас есть рок, в том числе и рок нынешний тот же, я Muse слушаю, то есть не то, что мы обязательно как-то ностальгически погружены в то время. Или мы должны всё-таки новые формы осваивать, чтобы понимать. Вот как в английском очень хорошее есть выражение, как ты его переведёшь Feel the Spirit. Как это перевести. Чувствовать это.

Александр Липницкий:

С другой стороны, в английском, как мой отчим Суходрев мне всегда говорил, когда я уже в районе 60 лет играл в футбол, он мне говорил: Саша, check your age.

Евгений Додолев:

То есть надо всё-таки соблюдать возраст.

Александр Липницкий:

Да, feel the spirit and check your age, это надо совмещать, может быть, не уходить в рэп всей душой и головой, но действительно понимать, что это за культура, особенно нам, журналистам, я себя тоже причисляю к журналистам, это необходимо делать. А иначе может получиться, я сейчас читаю дневники замечательного художника, Константина Сомова, дочитал, вот не врубался он совершенно в новое искусства. Пишет: 30 лет творческой деятельности Михаил Ларионова, какой бред, какое ничтожество. Так же он относился к Матиссу. То есть практически их современник, и тем не менее, мирискусник совершенно не врубался, человек старой культуры такой, помещичьей, дворянской. И Бенуа, наверное, тоже не врубался, Александр Бенуа.

Евгений Додолев:

Хорошо, мы говоримо про «Звуки Му». Когда вы стартовали, были такие же люди, которые сейчас отзываются о рэпе - это непонятно что, что такое эти «Звуки Му», это вообще ни о чем, это не музыка, это не стихи. Были такие?

Александр Липницкий:

Конечно. У меня в семье такие были, но не моя бабушка, Татьяна Окуневская, которая как раз старалась во все врубиться.

Евгений Додолев:

То есть она была пытливая.

Александр Липницкий:

Она была очень пытливая, до последнего дня своей жизни. И в этом смысле подала мне на всю жизнь хороший пример. Человек должен развиваться до самого конца, и ничто тебе не должно тебе в этом мешать. Ни советский сталинский лагерь, ничего, то есть она прошла всё и осталась таким же любознательным человеком.

Евгений Додолев:

Смотрю на Липницкого, в культурологическом смысле, получается, Липницкий, он консерватор, а в идеологическом он ровно не консерватор.

Александр Липницкий:

А почему консерватор? Мои любимые советские писатели, они вовсе не люди 19-го века, а Сорокин, Пилевин, я люблю их читать.

Евгений Додолев:

То есть на литературу это всё-таки не распространяется. Литературу новую мы потребляем.

Александр Липницкий:

А кто это оценит, я и музык люблю новую, лучший концерт прошлого года был Gorillaz в парке Горького, разрушенный невероятной грозой. Через 40 минут из-за сотен молний нам предложили всем уйти, потому что это было реально опасно. Может быть, было опасно, может быть нет, на эту тему англичане задумались. Это были прекрасные концерты. А вот уже, например, Ника Кейва, мне он не понравился, мне показалось, что Ник Кейв уже полностью эксплуатирует старые достижения. Хотя конечно, в восьмидесятые годы он был одним из первых людей на рок сцене.

Евгений Додолев:

Он привнёс вот эту нотку макабра.

Александр Липницкий:

Сейчас он стал такой мегазвездой, его концерт в Москве прошлого года мне показался скучным.

Евгений Додолев:

Мы про рэп когда говорили, вспомнил я ситуацию с Децлом, это, фактически, первый у нас исполнитель рэп. В выходные беседовал с Сашей Толмацким, отцом и первым продюсером. Рассуждали на тему, станет ли, мне твоё мнение интересно, Децл таким Цоем. Человеком, который ушёл.

Александр Липницкий:

Нет.

Евгений Додолев:

Он сказал: был Высоцкий, который ушёл, потом был Цой, и вот Кирилл станет таким же героем своего поколения.

Александр Липницкий:

Это совершенно это не выдерживает никакой критики, такое заявление. Понятно, что к своему сыну относишься необъективно, это нормально. Нет, нет песен таких. Дело в том, что у Цоя были десятки первоклассных песен уровня лучших песен Высоцкого. Поэтому он стал легендой, а вовсе не из-за того, что он так таким молодым погиб, я считаю так. Я считаю, что песни, в первую очередь, искусство, а потом уже судьба.

Евгений Додолев:

Сейчас очень много каверов Высоцкого, несколько концертов прошли масштабных к соответствующим датам. Очень по-разному это воспринимается. Некоторые говорят, что это прекрасно, некоторые говорят, что это профанация и лучше самого Владимира Семёновича никто не исполнял. Мнение Липницкого?

Александр Липницкий:

Тогда интереснее к последнему юбилею осени вернуться, к столетию со дня рождения Александра Аркадьевича Галича, который много лет пребывал в тени своего младшего соратника, Высоцкого, он же помоложе. И Высоцкий пел песни Галича на своих...

Евгений Додолев:

Да? Я не знал, исполнял, да?

Александр Липницкий:

Прекрасно исполнял, конечно.

Евгений Додолев:

Знаю, что Макаревич, я помню, всегда пел Галича.

Александр Липницкий:

Макаревич пел вообще всех, всё перепел.

Евгений Додолев:

Но он пел на баррикадах в августе 91-го.

Александр Липницкий:

Так вот Галич, во многом благодаря Константину Эрнсту, который, видимо, с юности его нежно любил и сумел пробить совершенно невероятный проект на Первом канале в день как раз...

Евгений Додолев:

А это Константин Львович всё это сделал?

Александр Липницкий:

Да, Константин Львович всё это сделал, лично. Я, конечно, там не стоял со свечой, когда он там договаривался, я даже не знаю, на каком уровне решался этот вопрос, потому что песни Галича остались очень острыми и имеют прямое отношение к той ситуации, которая у нас опять сложилась, если вернуться к политике.

Евгений Додолев:

Но нынешней властью он любим, Анатолий Борисович Чубайс, я знаю, он и вдове помогает.

Александр Липницкий:

Ну, Анатолий Борисович никакая не власть, скажем так.

Евгений Додолев:

Как, Чубайс не власть?

Александр Липницкий:

Нет. Может быть, к сожалению, но его решения ничего не решают. Ты это прекрасно знаешь.

Евгений Додолев:

Я очень далёк от этой темы.

Александр Липницкий:

Я уверен, что взятие Киева санкционировал, то есть Крыма санкционировал вовсе не Чубайс и уверен, что он был бы против, что резко изменило наше положение, нашей страны в мире на десятилетия, я считаю. Поэтому не будем вспоминать Чубайса. Нет, если вернуться к тому замечательному фильму, который был показан на Первом канале в прайм-тайм, что очень важно. Потому что можно показать его в 2 часа ночи, его никто не увидит.

Евгений Додолев:

Да, вроде галочку поставить.

Александр Липницкий:

Это было, по-моему, в пятницу в 21:30, такой роскошный фильм. Я уверен, что там были задействованы архивы комитета госбезопасности, потому что какие-то запретные концерты Галича вдруг были показаны совершенно с другой камеры, снятые откуда-то и вообще в другом качестве. У ребят были свои операторы.

Евгений Додолев:

А вас пасли?

Александр Липницкий:

Давай вернёмся, чтобы не сбиваться с темы. Так вот, потом на другой день был исполнен концерт, скалькированы вот эти концерты Высоцкого, где Галича пели, кому ни попадя, и достойные люди с моей точки зрения, и недостойные, и творчески, и идеологически.

Евгений Додолев:

Можно назвать имена достойных и недостойных, чтобы мы агнцев от козлищ отделили.

Александр Липницкий:

Тот же Градский и Макаревич, которые пели Галича и тогда, когда он был запрещён.

Евгений Додолев:

Посвящали песни ему.

Александр Липницкий:

Да, ему посвящали песни, исполняли его песни. И они были, но они были перемешаны с кем попало и это...

Евгений Додолев:

Зачем?

Александр Липницкий:

Я этих людей особенно не воспринимаю, которые сами по себе, может быть, и неплохие артисты, но совершенно не того уровня сознания личности. И возникает такая каша, такой безвкусный ералаш чисто русский, когда и мухи, и котлеты вместе. И то же самое, в первую очередь, это работает на этих мегаконцертах в день рождения и день памяти Высоцкого. Так, как я к этому отношусь. Но мне показалось, что песни Галича в ещё меньшей степени подвержены эрозии со стороны эстрады, и мне кажется, что повторных экспериментов не будет.

Евгений Додолев:

Но музыкальная составляющая, мне кажется, очень условная в отличие от Высоцкого. Или я ошибаюсь?

Александр Липницкий:

Нет, ошибаешься, я просто большой фанат Галиче и считаю, что он нисколько не уступал Высоцкому в музыкальности точно, а уж в профессионализме, мне кажется, даже превосходил. Я имею в виду его лексику. Я даже читал воспоминания о нём, когда он пришёл на радио «Свобода», насколько он там поразил всех своим профессионализмом. Вот как диджей, он же там вел свои литературные передачи, он был невероятно хорошо.

Евгений Додолев:

В «Звуках Му» что самое сильное было: тексты, музыка или подача на сцене, пластика Мамонова, что являлось драйвером вообще проекта?

Александр Липницкий:

Артём считает, что безусловно, образ, который создал Мамонов на сцене был, для запада во всяком случае, определяющей формулой успеха. В России нет, в России, в Советском Союзе, я считаю, что, в первую очередь, его прекрасные стихи и совершенно удивительный ритм. Я бы даже не мог найти в русском роке группу, которая могла бы создать свой индивидуальный такой ритм, который не имеет аналогов в мировой музыке. Я ценю Мамонова, как человека, который лучше всех его знает, именно за тот ритм, именно поэтому он меня и уговорил в 83-м году взяться в 31 год за гитару вообще впервые. Это беспрецедентный случай, чтобы человек вообще подошёл к музыкальному инструменту в таком возрасте, так не бывает. Но меня настолько впечатлило то, что Пётр выдумал, я подумал, что я должен вложить все свои силы в этот проект, и у нас получилось.

Евгений Додолев:

«Звуки Му» - проект, который получил должную оценку или он недооценён критикой?

Александр Липницкий:

Он недооценен, но по нашей вине, по вине самой группы, потому что группа распалась только-только добравшись до верхушки пирамиды, ещё даже на неё не встав. У нас не было стадионных концертов, мы не успели, и в этот момент Мамонов в силу своего парадоксального склада ума распустил группу в надежде, что он может и на Западе пойти дальше один. Это было наивно, потому что это была ошибка, это была с его стороны наивная такая мечта, потому что на западе сразу отказались от человека, который настолько непредсказуем. Деньги были вложены в этот проект, у нас должен был быть второй альбом на Time Warner, одной из крупнейших компаний мира. И они подумали, что раз уж он со своей группой так поступил, с ним опасно иметь дело, с таким непредсказуемым человеком. Но дальнейшая его жизнь показала, что по-своему он прав, потому что он никогда в жизни не повторился ни разу, Пётр. Все его программы настолько оригинальны, у него есть прекрасный альбом, где он записал звуки метро. Другое дело, сколько купит людей, кому интересно слушать звуки метро. Ну, 100 человек. Тем не менее, это вклад в мировое искусство. И последний его проект, «Читая Исаака Сирина» очень интересный. Он пошёл по пути полного отказа от какого-то коммерческого использования своего дара. Я так считаю. И в кино он в основном от многих приглашений отказывается, если они ему не ложатся точно по сердцу.

Евгений Додолев:

Насчёт кино, сразу по ассоциации вспомнил, мы о датах, о юбилеях говорим. 60 лет Балабанову.

Александр Липницкий:

Это очень интересно, как я на это отреагировал. Дело в том, что он был одним из моих самых нелюбимых режиссёров. Я имею в виду...

Евгений Додолев:

Прошу прощения, вы были знакомы лично?

Александр Липницкий:

Нет.

Евгений Додолев:

Лично не были знакомы.

Александр Липницкий:

Не были. Притом, что у нас много общих друзей, весь свердловский рок, с которыми я дружу. Я помню, как мы в 87-м или в 88-м году, приехав на гастроли в Свердловск, ныне Екатеринбург, познакомились с милыми ребятами которые стали петь свои песни под гитару у нас в гримёрке. Это была группа «Чайф», ещё тогда никому неизвестная. С «Наутилусо» мы играли вместе на «Ассе», на фестивале в Симферополе. То есть и «Агату Кристи» я знал, младшего брата. А Балабанов, возвращаемся к этой теме, был для меня, повторяю, одним из самых нелюбимых и непонятых мною режиссёров. И до сих пор я так считаю, что видимо, есть вещи, которые я не догоняю. Я не догоняю, например, на чём основана слава Егора Летова и группы «Гражданская оборона» такая мистическая. Вообще, я немного сравниваю эти два явления, «Гражданскую оборону» и фильмы Алексея Балабанова. Мне кажется, это такие панк фильмы, это русский панк рок, совершенно не оглядывающийся на западной панк-рок, потому что западный панк-рок, во всяком случае, сыгран ритмично, качественно. И я бывал и на их концертах каких-то знаменитых групп и это вставляет. Но когда я приходил на концерты «Гражданской обороны», я каждый раз страшно разочаровывался, потому что никакого там ни ритма, ничего нет, они там просто всегда играли.

Евгений Додолев:

Но драйв был?

Александр Липницкий:

Нет. Я считаю, что драйва не было.

Евгений Додолев:

Не было драйва. Я ни разу не был на выступлениях Летова.

Александр Липницкий:

Я не могу так сказать про фильмы Балабанова, что в них нет драйва, но я его не чувствую. Я внимательно посмотрел фильм, ему посвящённый, в том числе, очень хорошую работу сделал Дудь, блогер известный, твой, скажем так, конкурент из молодого поколения.

Евгений Додолев:

Но всё-таки он реально создатель нового жанра, поэтому я здесь даже снимаю шляпу, человек на ровном месте сумел создать, фактически, новый формат.

Александр Липницкий:

Он хорош, и он сделал фильм, я бы назвал это документальным фильмом, про Балабанова. Мне очень понравилось, как он ставил вопросы Сергею Сельянову, вдове Балабанова, это было очень интересно. Но там я для себя выделил одну фразу из Балабановского интервью. О чем люди думают, о том я и снимаю. И сегодня, гуляя с собакой, я вспомнил эту фразу и думаю, видимо, это меня не устраивало. Не приглаженные мысли людей, не осмысленные, на мой взгляд, искусством, понимаешь. Когда мясо, я бы даже сказал, курица не ощипанная, в перьях. Мне кажется, некоторые фильмы Балабанова, они такие, это настоящая курица, вот она в перьях. Попробуй, ее съешь, вкусно ли это. Наверное, это его творческий метод, и он на это и рассчитывал, чтобы человеку просто сунуть в глаза, в душу жизнь такой, какая она есть на самом деле. Мне всегда казалось, что искусство и жизнь что-то разделяет, есть какая-то граница. Панк-рок, безусловно, эту границу разрушал. И фильмы Балабанова и сам Алексей тоже старался эту границу разрушить между жизнью и искусством. Я уже не говорю, Константин Сомов, просто его стошнило на первой минуте любого фильма, я уверен, Алексея Балабанова. Я всё-таки некоторые из них досмотрел до конца. Но «Кочегар», я помню, меня просто возмутил такой какой-то своей примитивностью, брутальностью. Есть правда у других знаменитых режиссёров фильмы, которые меня так же удивляли. Многим нравился фильм братьев Коэнов «Старикам здесь не место». Мне кажется, тот же метод там взят, но у них разные бывают фильмы. «Большой Лебовски» - совсем другой фильм. У Балабанова, мне кажется, тема, она одна. Это «Брат».

Евгений Додолев:

Да, «Брат». Здесь недавно совершенно Дудь беседовал с кем-то из своих гостей, там сказали про Балабанова, что ему не простителен национализм и антисемитизм. Был он антисемитом, имея в виду реплики персонажа Сергея Бодрова?

Александр Липницкий:

Нет, я с этим категорически не согласен. Я считаю, никаким антисемитом он не был. А по поводу тех или иных национальностей, люди думают, люди думают разное. А он же об этом фильмы снимал, что люди думают. Мне кажется, там и про чёрных.

Евгений Додолев:

Да, упрёк за национализм, насчет черножопых, звучали эти реплики, конечно, неоднозначно воспринимаются на Кавказе.

Александр Липницкий:

Но он бы нам ответил, об этом люди думают, и вы сами иногда об этом думаете, я об этом и снимаю. Это был бы его ответ, и это правильно.

Евгений Додолев:

А есть вообще антисемитизм в нынешней России?

Александр Липницкий:

Он есть. Я считаю, что антисемитизм - это часть явлений национализма. Конечно, национализм есть у всех.

Евгений Додолев:

И сравнивать с Советским Союзом, то в большей степени это?

Александр Липницкий:

В Советском Союзе это было запрещено реально, как-то всё-таки это было, в Советском Союзе так многое было запрещено.

Евгений Додолев:

Это была империя запретов, это правда.

Александр Липницкий:

На фоне тотальных запретов, это был один из запретов. Люди боялись проявлять свои эмоции по любому поводу.

Евгений Додолев:

Вообще, сейчас наблюдается тенденция романтизации советского прошлого, потому что там социалка, эти бесплатные квартиры, образование, это всё настолько для молодёжи настолько круто, что все забывают, что это, фактически, была тюрьма, потому что нельзя было уехать из страны. А находясь в стране, нельзя было очень многие вещи делать. Слушать что-то, что-то смотреть. Не могу для себя найти точную интонацию ностальгическую, когда мы говорим о Советском Союзе. На что мы должны делать акцент, если мы общаемся с молодёжью, которая этого не видела и не пробовала.

Александр Липницкий:

Ты сейчас и ответил. Это действительно была тюрьма или психушка.

Евгений Додолев:

Комфортная?

Александр Липницкий:

Нет, она была не комфортная, просто в Москве она была комфортнее.

Евгений Додолев:

Но были же действительно бесплатные все эти блага: медицина, жильё.

Александр Липницкий:

Так и в тюрьме бесплатно. В том-то и дело, что люди действительно очень многие, почему туда люди попадают по новой и по новой. Не потому, что туда попадают изначально плохие люди в тюрьму, а потому, что привыкают к ней, она для многих людей является какой-то такой отдушиной. Или как люди в сумасшедший дом попадают всегда повторно, и потом ещё, и ещё, тоже привыкают, тоже о тебе заботятся, тоже такой микроклимат. Так что и Советский Союз, как такая большая зона, является, даже для тех, кто его не хлебнул, как мы с тобой, он является какой-то такой приманкой.

Евгений Додолев:

Как красный проект такой.

Александр Липницкий:

Где все за тебя было продумано, за тебя. А сейчас человеку надо бороться. Далеко не все люди готовы к борьбе.

Евгений Додолев:

Совершенно верно. Я в 93-м году, когда приехал в Америку, давал в New York Times интервью, я сказал, что Советский Союз, это был зоопарк, а сейчас это джунгли. То есть там ты в клетке, но у тебя пайка ежедневная, гарантированная и безопасность. А в джунглях ты должен выживать сам. Тоже вообще непростая история. Потому что разным темпераментам разное по нраву. Всё-таки в джунглях тебя могут сожрать в любой момент, убить, или ты можешь с голоду подохнуть, просто не найдя добычу. В зоопарке ты худо-бедно, тебе принесут.

Александр Липницкий:

Ты говоришь, а я все время вспоминаю атмосферу фильмов как раз Балабанова. Всё таки это он снимал про такие джунгли девяностых, и у него это получилось. Если вспоминать 90-е, то конечно, надо отдать должное, лучше, чем он, их не зафиксировал в кино никто.

Евгений Додолев:

Девяностые в оценки Липницкого - это святые, как Наина Ельцина определяет или лихие.

Александр Липницкий:

Нет, как у Балабанова лихие, брутальные, жестокие. Но формирующие, на мой взгляд, всё-таки формирующие какое-то будущее. Мне так хочется надеяться. Давай я кстати предлагаю послушать то, что мы, два слова. Это то, что мы сделали четверо из музыкантов основного состава, золотого состава «Звуков Му».

Евгений Додолев:

Можно их озвучить, кто эти четверо.

Александр Липницкий:

Я возьму нашего гостя, Александр «Фагот» Александров из «Аквариума», Алексей Хотин, клавиши, Алексей Павлов, барабаны и ваш покорный слуга. Но фишка не в этом. Много старых групп, которые эксплуатируют старые песни, как-то, начиная от Boney M и кончая Scorpions. Они буравят просторы России и беспрерывные дают концерты. У нас совсем другая штука. К нам прибилась несколько очень талантливых людей разных поколений, и молодых, в том числе, совсем. Которые выбрали для себя одну-две песни и с ними к нам пришли сами. То есть просто, даже я не могу вспомнить, как появился тот или другой человек у нас в группе. У нас их 11. Всего у нас четверо, плюс семь новеньких, новичков, которые некоторые совсем даже не новички, как Герман Виноградов, ему за 60. Тем не менее, он существовал в Москве совершенно обособленно от нас со своим Бикапо. Он первый у нас появился. Потом Галя Босая появилась, потом Филипп Соловьёв появился и Вера Сажина. И вот сейчас я хочу, это будет клип, но можно посмотреть, как звучит на моей даче, на той самой студии «Му», где мы записывали первые альбомы «Звуков Му», было знакомство с Брайаном Ино. Та самая студия, несколько лет назад мы отмечали Новый год, и знаменитый оператор российского кино, Саша Ольховский, наш старый друг, отснял это и сейчас послушаем. И там появилась новая у нас девушка, Лиза Новых, насколько по-другому она трактует старые песни Мамонова, давайте послушаем.

Евгений Додолев:

Да, с удовольствием.

Евгений Додолев:

Мы просмотрели работу проекта «Совершенно новые Звуки Му». В студии программы «Мимонот» был основатель этого проекта и мой коллега, в т.ч., не как музыкант, а как телеведущий и как культуролог.

Александр Липницкий:

Как журналист.

Евгений Додолев:

Александр Липницкий, с которым мы прощаемся и я очень рассчитываю, Александр, увидеть тебя в этой же студии в ближайшее время, когда выйдет винил.

Александр Липницкий:

С винилом Live in Liverpool. До скорой встречи, спасибо.

Евгений Додолев:

Мы ждём, спасибо.