Онтологический анализ виртуальной реальности через идеи «Конкретной метафизики» П. А. Флоренского

связывает дискретное с непрерывным и указывает способы перехода между ними за счет актуализации мнимой единицы в составе комплексного числа.

Таким образом, обработка естественного языка системами искусственного интеллекта видится достаточно проблематичной и несет в себе глубокую как онтологическую, так и эпистемологическую проблему с позиции истинности.

Библиографический список

1. Степанов М.Ф. Нейрокомпьютеры в интеллектуальных самоорганизующихся системах автоматического управления // Проблемы и перспективы прецизионной механики и управления в машиностроении: материалы междунар. конф. Саратов, 2002.

2. Агеев М.И, Алик В.П., Марков Ю.И. Библиотека алгоритмов 101б-150б: справ. пособие. М., 1978. Вып. 3. (Библиотека технической кибернетики).

3. Ефименко И.В. Лингвистические аспекты кросс-языкового реферирования: синтез текстов под управлением предметных онтологий [Электронный ресурс]. ЦВ.Ь: irina.efimenko@avicomp.ru

4. Флоренский П.А. «Столп и утверждение истины». М., 1990. Т. 1.

5. Чайлахян М. Искусственный интеллект и мозг (Можно ли моделировать мозг средствами искусственного интеллекта?). СПб., 2006.

6. Канафъева В.В. Язык и время в Традиции Логоса. Саратов, 2005.

7. Канафъева В.В. Время, онтология, язык. Саратов, 2006.

8. Лосев А.Ф. Диалектические основы математики // Хаос и структура. М., 1997.

9. Лосев А.Ф. Миф - Число - Сущность. М., 1994.

10. Кудрин В.Б. Учение А.Ф. Лосева о гилектическом числе // Вопросы философии. 2005. № 8.

S.M. Frolova

Ontological Analysis of Virtual Reality through the Idea of “Concrete Metaphysics” by P.A. Florensky

The author considers the ontology of virtual reality in the light of modern researches. The special attention is paid to explanation of the phenomenon through the idea of “concrete metaphysics” by Florensky.

Key words and word-combination: Ontology, virtual reality, symbolic structure of being.

Рассмотрена онтология виртуальной реальности в свете современных исследований. Особое внимание уделено раскрыгтию этого феномена через идеи «конкретной метафизики» П.А. Флоренского.

Ключевые слова и словосочетания: онтология, виртуальная реальность, символическое строение бытия.

УДК 004.946:1 ББК 60.02:87

С. М. Фролова

ОНТОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ВИРТУАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ ЧЕРЕЗ ИДЕИ «КОНКРЕТНОЙ МЕТАФИЗИКИ»

П.А. ФЛОРЕНСКОГО

1\Л ощное развитие техногенной цивилизации в конце XX в. привело к компьютеризации как основных сфер деятельности, так и повседневной жизни человека. Благодаря созданию сети Интернет, прогрессу информационных технологий и электронных средств связи в повседневность введены но-

вые понятия и термины, значительно раздвинуты границы человеческого общения.

На современном этапе увеличение потока информации неразрывно связано с развитием новой информационно-технологической парадигмы, в формировании которой решающее значение имело создание постоянно усложняющихся телекоммуникационных и информационных технологий. Во второй половине XX в. происходит слияние глобальных средств массовых информаций и компьютерных коммуникаций в мультимедиа, это объединение охватило все сферы жизни человека и существенно повлияло на культуру, определило характер протекания процессов, превращающих виртуальность в реальность. Искусственный мир все больше отдаляет людей от мира привычного, от природной реальности. Человек начал создавать искусственную среду обитания, имитирующую привычную реальность.

Виртуальная реальность активно проникает в сферу бытия человека, вызывая образное смещение места его собственного нахождения. Современное производство предоставляет возможности, которые превышают рядовые человеческие потребности. Не покидая своего жилища, человек может путешествовать, совершать покупки, находить друзей. Как отмечают исследователи, «сущность развития процесса виртуализации общества состоит в нарастающем замещении вещной среды образами, игра с которыми постепенно приобретает тотальный характер» [1, с. 111]. Такая тенденция прослеживается в культуре постмодернизма, где процесс виртуализации характеризуется плавающими смысловыми конструкциями и, согласно определению М. Фуко, «умножением вещей».

Человек осознанно идет на восприятие виртуального мира, поэтому проявление виртуальности можно проследить в таких формах его интеллектуальной деятельности, как наука, искусство, художественное творчество, социальная инженерия, политические технологии, средства массовой информации. Нельзя считать, что виртуальная реальность - прерогатива только технической сферы, ее компьютерное воплощение. Виртуалистика затрагивает более широкие культурные явления, поэтому вполне справедливы мнения исследователей о том, что виртуальность «как феномен бытия существовал и ранее (создаваемый религиозными и другими онтологическими системами)» [2, с. 9], «виртуальность стара как мир» [3, с. 5], это «извечное состояние культуры» [4, с. 22] и человеческого сознания.

Виртуальное - это особая сфера бытия, нечто, включающее в себя иную реальность, которая получена посредством реальных объектов и порождена «обычной», константной реальностью. Возникший на исходе XX в. интерес к проблеме виртуальной реальности не угасает, порождает множество теорий ее происхождения и развития, поэтому проблема онтологии виртуальной реальности на сегодняшний день наиболее актуальна и является одной из самых спорных.

Одним из первых онтологический статус виртуальной реальности определил С.С. Хоружий. Проведя основательное исследование, он делает вывод, что «виртуальная реальность не выступает как автономный род бытия, онтологический

горизонт. Она опознается как своеобразный суб-горизонт в горизонте энергий... представляя собою не род, но недо-род бытия» [5, с. 345]. Можно предположить, что данный вывод объясняет происхождение множественности реальностей и рассматривает виртуальность как естественный феномен.

Онтологический подход в исследовании проблем виртуальности прослеживается в работах М.В. Шугурова, где автор подтверждает положение НА Носова «о взаимодействии константной и виртуальной реальностей» и указывает на то, что «подвижный характер реальности» четко прослеживается в ее виртуальных уровнях [4, с. 24, 56]. По данной проблематике В.В. Афанасьева пришла к пониманию онтологической сложности и универсальности, детерминации виртуальной реальности как тотального свойства бытия, обусловливающего по-лионтичность последнего. Исследователь выделяет градацию различных форм виртуальной реальности, все уровни которой отличаются «степенью вопло-щенности в реальности, удаленностью от материального физического мира» [3, с. 51]. Автором, на наш взгляд, недостаточно проработаны «культурные виртуальности», включающие такие явления, как виртуальность мифологии, религии, философии.

Научные разработки в области виртуалистики породили разнообразные, совершенно новые подходы к этому феномену, которые порой имеют не совсем привычное звучание. Нами предлагается рассмотреть онтологию виртуальной реальности в свете современных исследований и показать возможность онтологического анализа концепта виртуальной реальности через идеи «конкретной метафизики» П.А. Флоренского. Считаем, что таковые идеи предоставляют наиболее широкие возможности онтологического анализа концепта виртуальной реальности. В особенности это относится к предпринятому философом анализу языка, сознания, человека на основе традиции имяславия как философской предпосылки метафизики, то есть онтологии.

Творчество П.А. Флоренского является наиболее эвристичным. Он впервые обратил внимание на существование неразличимых объектов: существуют объекты «заведомо различные», но разницу между ними невозможно уловить при помощи рассудка. «Конкретная метафизика» понимается Флоренским как учение, основанное на символах, с помощью которых можно рассмотреть реальность, ими образуемую. В нем существуют идеи онтологической нормативности бытия как Символа и «топологического смещения» этого же бытия. В символах русский философ видит отображение реальности через физические явления и полагает, что символ - это «бытие, которое больше самого себя. Это нечто являющее собою то, что не есть он сам, больше его и, однако, существенно через него объявляющееся» [6, с. 287]. Полагаем, что такое взаимодействие единичного и Единого - виртуальный процесс, который не имеет возможности существования без одного из этих составляющих.

Флоренский утверждает, что символы являются едиными первоосновами, при помощи которых описывается действительность и все происходящее сводится к общему основанию. В виртуальной реальности таким общим основанием является константная (порождающая) реальность, на основе которой строится иная реальность. Единого представления константной реальности нет, мы

постигаем ее в различных формах (религия, наука и другие). Исходя из них, у каждого человека складывается единое представление, на основе которого он объясняет для себя мир.

Субъективное символическое восприятие, несомненно, затрагивает как онтологические, так и гносеологические стороны. В связи с этим реальность определяется и познается нами через информационно-смысловое восприятие символов, через символическое моделирование реальности, теория которой глубоко проработана Ж. Бодрийяром. Следует обратить внимание на тот факт, что сегодня человек имеет дело не столько с «вещью», сколько с ее «симуляцией», стремящейся обрести статус единственной реальности. Симулякры «замещают устойчивую «вещную среду», что приводит к неопределенности, неустойчивости социума» [1, с. 111].

Такая ситуация сформирована развивающимися современными технологиями, влиянием их на особенности идентификации человека и способствует признанию множественности реальностей вместо привычного представления о единственной реальности мира. Это позволяет говорить о существовании онтологии, основанной на полионтичности бытия. Множественность ведет к усложнению и порождению «другой действительности» - нескольких уровней человеческого бытия, тем самым дает человеку неограниченную возможность свободного перемещения от одного уровня к другому. Происходит смещение восприятия реальности и порождение другой - промежуточной, межуровневой, то есть виртуальной реальности.

Воздействие на восприятие или познавательные способности человека в любой форме, в том числе и компьютеризированное влияние на интеллект, упрощает в человеке чувство прекрасного, притупляет волю и способность индивидуального суждения, тем самым ослабляет связь с реальностью. Виртуальность искажает видение явлений, начинает навязывать человеку определенную систему представлений, деформирующих нормы бытия и втягивает его в систему аналогий, симулирующих действительность. При «симуляции» реальности подменяется ее смысловая сторона, но при этом сохраняется онтологическая сущность. Значит, реальная действительность неотделима от символической картины мира.

Если вести речь о специфике символического восприятия мира у Флоренского, то она проявляется в сближении понятия трансцендентального субъекта с Богом. Здесь символы воспринимаются «как «узлы» перцептивных и категориальных решеток, стоящие между человеком в качестве гносеологических субъектов и действительностью» [7, с. 154]. Особенно ясно этот подход проявляется в концепции языка.

Язык, связавший факт со смыслом, не может существовать отдельно от мысли, а символическое строение бытия невозможно без осмысления этого бытия. Следовательно, любой мыслительный процесс по сути своей является виртуальным. Осмысливая свои действия, человек находится в другом, еще не реальном, но умосоздаваемом, а значит, виртуальном мире. Язык как часть символического описания является «огромным лоном мысли человеческой» [6, с. 163], объединяющей силой, которая собрала в единое бытие, слово, имя. Поэтому Символ,

Имя можно с уверенностью назвать принципом символической онтологии, задающей духовную сущность.

Объясняя символичность мысли, Флоренский делает вывод, что все мыслительные навыки вырабатываются в процессе чувственного восприятия духовного предмета. Они - «две руки одного организма», а своеобразие их уклонов зависят от Слова, которое находится в прямой зависимости от содержания, которое придает ему человек как единственный обладатель дара слова. Следовательно, слово неотделимо от человеческого бытия.

Слово способствует порождению и умножению реальностей: одно слово -это обычный звук, выражающий действительность, но при взаимодействии с другим словом оно приобретает различное, а значит, множественное смысловое значение. Взаимодействуя, слово приобретает виртуальный смысл, так как оно в результате символического обмена связывает воедино содержание и смысл, преодолевает разрыв между звуком и смыслом, порождает язык и превращает незначительное в значимое, утверждая тем самым, что рожденное, как и в виртуальной реальности, более совершенно в сравнении с его порождающим.

Таким образом, слово - показатель реальности, так как реальность образу или символу придает его название, выраженное в слове. Поэтому слово наделено наглядностью и есть, по определению Флоренского, «видимое тело невидимой души». Оно - речевой символ, посредством которого происходит взаимодействие внутренней и внешней реальностей человека с символической реальностью. Взаимодействие этих реальностей является, по нашему мнению, причиной виртуального состояния и через него же эта реальность познается.

Слово наделено не только наглядностью. Флоренский полагал, что каждое слово имеет свое строение (фонема, морфема, семема) и значение. Это играет особую роль в философском символизме ученого и немаловажно для нашего исследования.

Семема, в которой заключена «сила действия слова», наделяет последнее магичностью и мистичностью. Воздействуя на семему посредством медитации, Слово-Знак может быть преобразованно в Слово-Символ, так как оно лежит вне пределов рационалистического понимания [8, с. 71]. Наряду с языком-знаком, которое наше сознание воспринимает как речь, существует язык-символ, определяющий на уровне подсознания смысл этой речи, а язык-символ и язык-знак образуют онтологическую норму, нормальное строение бытия, которые и предопределяют реальность. Применение языка-знака ведет к отстранению от языка-символа, уводит от его онтологической основы.

Для правильного понимания символического строения слова и его отличительной особенности необходимо рассмотреть символическую структуру бытия, даваемую о. Павлом. Символ понимается русским мыслителем как нормативное строение бытия, соединяющее в себе два пласта - высшее и низшее, духовное и материальное, но при этом «низшее заключает в себе в то же время и высшее, является проницаемым для высшего, пропитывается им» [6, с. 324].

Очень трудно отказаться от возможности привести один из примеров, данный о. Павлом для разъяснения изложенного. За основу образного сравнения мыслитель берет книгу, у которой низшая, материальная сторона - это бумага, буквы, написанные краской определенного химического состава, и т.д. Но эта книга содержит человеческую мысль, смысл, «Высшее бытие», которые невозможно познать, разбирая книгу на материальные составляющие. Связь бумаги и смысла необъяснима, но она существует, и, уничтожая низшее, материальное, то есть книгу, мы уничтожим и высшее, духовное. Таким образом, соотношение духовного и материального, высшего и низшего есть, по Флоренскому, отношение обратной перспективы.

Соприкасаясь одновременно с духовным и материальным за счет «взаимо-прорастания» энергий высшего и низшего бытия друг с другом, человек взаимодействует одновременно с двумя пластами бытия, образуя процесс взаимодействия единства внешнего и внутреннего, материального и духовного, что, на наш взгляд, соответствует реальному и виртуальному.

Давая оценку различий структурных строений бытия и слова, необходимо обратить внимание на то, что слово имеет три составляющих элемента, а бытие - два. Данное различие нельзя оценивать как ущербность бытия. Преобладание дополнительного элемента в структурной оснащенности слова является показателем множественности, появление которой свидетельствует о наличии заблуждений, ухода от Истины.

В результате грехопадения происходит «топологическое смещение», ведущее к расщеплению бытия-символа. Вследствие этого изменяется структура слова: появляется «дополнительный» материальный элемент - фонема. Таким образом, появление фонемы в языке есть процесс вторжения материи (знака) в структуру символа, который вызывает смещение его элементов, стремится вытеснить символ и преобразовать его в знак. Такой процесс приводит к тому, что символ «выбрасывает человеческую реальность в ино-сознание «внутреннего человека» и требует. трансцендирования всех экранов времени до нуминозной составляющей» [9, с. 91].

Как следствие этого процесса, место изначально порождающей реальности или символа постепенно начинает осваивать иное бытие, симулирующее онтологическую нормативность. Следовательно, все вещи начинают занимать не свои места - обнаруживается другая реальность, перевернутость, или (воспользуемся термином Флоренского) обратная перспектива. Теперь другая, то есть виртуальная реальность начинает восприниматься как онтологическая норма. И только, как полагают современные исследователи, наличие ино-сознания («экзистенциально значимый поворот внутреннего человека») позволяет осуществлять «переход» [10, с. 432] из трансформированного бытия к бытию-символу.

Новое понимание реальности, возникающее в результате обратной перспективы, как бы связывает несовместимое и противоположное - материальное и идеальное. Чувство реальности выходит за грань понимания, лишается онтологического предвидения, разрушает традиционно сложившиеся формы и схемы восприятия мира, лишает человека привычного идеала, ранее определявшего его бытие. Отсутствие идеала вынуждает человека искать ему замену.

В надежде обрести Истину или хотя бы идеальную среду обитания современный человек обращается к Интернету, который воспринимается пользователем как пространство, не отрицающее реальности, а обогащающее и дополняющее ее. Общение в Интернете не только позволяет его участникам наделять себя не присущими им качествами, но и приводит к рождению иного субъекта, с другим именем, другой сущностью, другим Я. Таким образом, происходит виртуализация самой личности, она становится способной к изменению и трансформации. Кроме того, утрачивается Имя, что, в свою очередь, ведет к потере человеком своей индивидуальности, предопределенной свыше.

В духовной традиции имена воспринимаются как основа для определения судеб, как порождение личностного бытия. Следовательно, изменение имени ведет к изменению внутренней духовной сущности человека, к изменению онтологической нормы личности. Подтверждение тому находим в работах Флоренского. Он полагал, что имя «есть узел по вопросу об Имени Божием», «Имя Божие есть сам Бог» [6, с. 300], но Бог не есть Имя Его. Иначе говоря, имя Божие подразумевает присутствие Бога в каждом его проявлении и является отпечатком, памятью Божественного, а имя индивидуальное, «как начало личного», является носителем этой энергии. Поэтому имя личное недопустимо понимать как условный знак, оно несет в себе след духовной сущности абсолютного, есть отражение Божественного первоначала и является «первоэлементом» реальности. Человек, наделенный тварной природой, является носителем энергии Божественного, а следовательно, обладает сверхтварной природой или бытием, которое «больше самого себя».

Несомненно, при современном подходе к пониманию Божественного, недостаточно объяснения данного феномена только при помощи разума. Здесь, кроме рационального подхода и собственного духовного мира, необходима вера - как способ функционирования сознания. Она проявляется через символы и направлена на формирование иной реальности, необходимой для духовного обогащения существующей действительности.

Созданная реальность является активным продуктом, порождающим новые возможности информационного воздействия и способствующим развитию принципиально новых технологий коммуникации, например цифрового языка, благодаря которому создаются, обрабатываются, хранятся и передаются наши знания. Цифровая запись информации привела к тому, что наше восприятие мира происходит преимущественно через число.

Цифровые технологии, без которых немыслим современный мир, содержат не только функциональные свойства окружающего нас мира. Они, выполняя роль искусственной интеллектуальной опоры и сокращая дистанцию между познающим и познаваемым, позволяют перейти на новый уровень познания этого мира, помогают не только отразить его видимую реальную часть, но и заглянуть за реальное, в виртуальное. В свою очередь, информация, полученная из других реальностей, используется в повседневной жизни.

Виртуальность неразрывно связана с реальностью. Человек не замечает окружающих его символов, поскольку они стали частью существующей вокруг него

реальности, слились с его бытием. Поэтому человеческое сознание не всегда воспринимает символы как реальность, но тем не менее невидимая, символическая часть бытия несет в себе глубокие знания, потенциально содержащие опыт прошлого в человеческой памяти. Подтверждение этого находим у исследователей, считающих, что символы могут открыть какую-то реальность либо ее часть, которые не очевидны в плане непосредственного опыта [1, с. 58], что «видимый строй бытия» указывает на невидимую половину символического строения бытия [11, с. 31], или, «благодаря символам пережитое. входит в мир человеческих отношений» [12, с. 38].

Феномен «виртуальная реальность», как явление, основанное на идее полион-тичности бытия, осознавался на протяжении всей истории философской мысли, но особенно ярко прозвучал у религиозных философов, в частности П. Флоренского, учение которого направлено на расширение миропонимания, на осознание взаимосвязи малого и большего, единичного и Единого. Результатом такого подхода становится осимволизация, то есть выражение внутреннего через чувственное в «конкретное» или реальное явление.

Символ есть осознанное неосознанное, обретающее конкретно-чувственную реальность и помогающее синтезировать физическую и метафизическую реальности. Он несет в себе определенную ценность и выступает онтологической нормой бытия.

В рамках символического строения бытия символ выступает как порождающая реальность, а виртуальная реальность - это продукт символического моделирования реальности. То, что считалось изначально нормой, сегодня становится виртуальной реальностью, и наоборот. Таким образом, виртуальная реальность не самозамкнута, имеет множество уровней и способна влиять на реальное бытие.

Библиографический список

1. Гасилин В.Н., Тягунова Л.А. Виртуализация социума. Саратов, 2007.

2. Менъчиков Г.П. Человеческие аспекты действия основных свойств виртуальной реальности // Человек в виртуальном мире: материалы межвуз. науч. конф. Казань, 2003.

3. Афанасъева В.В. Тотальность виртуального. Саратов, 2005.

4. Шугуров М.В. Виртуальная герменевтика // Труды лаборатории виртуалистики. М., 2001. Вып. 13.

5. Хоружий С.С. Род или недород: заметки к онтологии и реальности // Хоружий С.С. О старом и новом. СПб., 2000.

6. Флоренский П.А. У водоразделов мысли // Сочинения. М., 1990. Т. 2.

7. Пигалев А.И. Проблема символизма в философии П.А. Флоренского // Жизненный мир философа «серебряного века» / под ред. В.Б. Устьянцева. Саратов, 2003.

8. Канафъева В.В. Язык и время в традиции логоса. Саратов, 2005.

9. Фриауф В.А. Язык. Сознание. Человеческая реальность... Абсолютно другое. Саратов, 2005.

10. Канафъева ВВ. Виртуальная реальность - результат антропологического кризиса? // Человек в современных философских концепциях. Волгоград, 2007. Т. 4.

11. Фриауф В.А. На грани эпох: миф абсолютный и миф относительный // Человек. История. Культура: филос. альманах / под ред. В.Н. Гасилина. Саратов, 1999. № 2.

12. Косарев А. Философия мифа: мифология и ее эвристическая значимость. М., 2000.