Об именах ведийских богов

ОБ ИМЕНАХ ВЕДИЙСКИХ БОГОВ

Резюме: Работа посвящена определению некоторых особенностей именования ведийских богов. Рассматриваются характерные для ведийских гимнов описательные имена мифологических существ: эпитеты, наименования по атрибуту, по роли божества в ведийской мифологии, кроме того, имена собственные, которые можно рассматривать как свернутые рассказы об известных мифологических сюжетах, и т.п. Функционирование имен собственных определяется в контексте наличия разветвленной синонимии и полисемии в древнеиндийском языке.

Ключевые слова: имена собственные ведийских богов, принципы номинации мифологических существ, эпитет, атрибут.

По мнению ведийских риши, речь обладала созидательной функцией, а установление имени вызывало к жизни его носителя и отражало саму природу именуемого объекта. Поэтому правильное называние способствовало познанию устройства мира, характеризовало персонаж, указывало на функции божества и на его место в пантеоне ведийских богов. Слово наделялось магической силой, смысл «тайных» имен открывался в результате мистического откровения только жрецам.

Имена богов в Ригведе называются «тайными», т. к. они напрямую связаны с божеством, поэтому узнавание и правильное употребление имени бога способствует непосредственному общению с божественной стихией. Такие имена раскрывают «природу» богов: ёеуапаш §дЬуа пашат (У,5,10) - «тайные имена (природа) богов». В некоторых гимнах тайное имя Индры употребляется как эквивалент Индры-демиурга: шаМ1 !ап паша ^Иуаш... уепа ЪИШаш ]апауо уепа ЪМууаш (X, 55, 2) «Велико твое тайное имя..., которым ты создал все сущее и имеющее быть». Для древних индусов «имя является функцией от природы называемого именем, а множество имен одного и того же существа рассматривается как отражение его способности появляться в многочисленных формах» (Огибенин 1966: 217).

В Ведах имена собственные1 различных богов встречаются довольно часто, что неудивительно, поскольку Веды представляют собой тексты заклинаний, произносимых жрецами во время ритуальных действий. Исследователи поэтики гимнов Ригведы (начиная с Ф. де Соссюра) неоднократно обращали внимание на то, что наряду с именами богов и различными формами обращения к божеству, в текстах используются косвенные указания на божество: постоянные эпитеты, упоминание характерного атрибута или ссылка на мифологический сюжет, действующим лицом которого выступает именуемое божество.

Архаичное сознание индусов проявлялось в том, что многие боги древнеиндийского пантеона представляли собой персонификацию природных явлений. Имя нарицательное одновременно служило собственным именем божества: agní - огонь и имя бога огня, Бйгуа - солнце и бог солнца, уауй - ветер и бог ветра, шаБ -богиня утренней зари и т. п. В основе этого явления лежало не просто сравнение, а полное отождествление божества и стихии, свойственное архаичному сознанию. «Когда Индра в гимнах «Ригведы» сравнивается с быком или когда Агни, Сома, Ашвины и другие сравниваются с птицами, это означает не просто художественный образ, но говорит о том, что некогда сами эти божества почитались в образе быка или птицы, о зооморфных божествах, предшествовавших стадии антропоморфизма» (Эрман 1980: 105). Обожествление явлений природы, различных животных и растений, характерное для мифологического мышления, находило отражение в языке, богатом яркими образами и метафорами. Вот например, как поэтически представляется в гимне зарождение нового дня, которое является результатом деятельности некоторых божеств:

аЪоёЬу agnír ]ша йё ей Бигуо уу щаё сапёга шаЬу ауо агш§а ауикБаШш аёута yаtave гаЛаш ргавауТё ёеуаЬ Бауіїа jаgat рііЬак

1 Отдельной проблемой, на которую обращали внимание исследователи, является установление критерия для разграничения имен собственных и апеллятивов, ведь и те и другие являются наиболее произвольными наименованиями, целиком зависящими от создателя текста и определяемые контекстом. Кроме того, практически любое нарицательное имя в Ригведе может стать именем собственным, поэтому отличить имя от не-имени не всегда возможно.

«Проснулся Агни, [над] землей встает Сурья;

Мерцающая большая Ушас сверкает своими лучами.

Ашвины запрягли свою колесницу для поездки;

Бог Савитар все, что живет, каждого побуждает [к делу]»

Каждое божество имеет в текстах Ригведы множество различных именований: метафорических обозначений, эпитетов и перифрастических конструкций. Особенно разнообразны имена бога огня - Agni (Агни), который называется «знатоком всех живых существ», «сидящим на алтаре», «имеющим семь языков»2, «отпрыском самого себя», «оставляющим черный след», «имеющем возницей ветра», «огнеязычным» и т. п. В гимне Агни, открывающем все собрание Ригведы, имя бога употребляется в различных падежных формах, затем приводится множество описательных имен этого божества, а в конце гимна

3

усиливаются звуковые намеки на имя Агни . В Ригведе наибольшее количество гимнов посвящено именно богу огня, поэтому количество описательных имен, эпитетов и перифрастических наименований этого божества в исследуемых текстах очень велико. Мы обратим внимание лишь на одно из имен бога огня, которое отождествляет Агни с жертвой, поскольку речь идет о ритуальном жертвенном костре.

Агни говорит о себе: «по имени я жертвенное возлияние» -Иау1г авш1 паша (III, 26, 7); Агни - «средоточие жертвы» - паЪЫг уарапат (VI, 7, 2); «царь жертв» - аёЬуагёш га^а (V, 4, 1); «символ жертвы» - уа^раБуа ке1;йЬ (V, 11, 2); «посланец жертвы»

- ёШо аёИуагаБуа (VII, 7, 1) и т. п.

Сурья (Бйгуа) - бог солнца - также имеет множество наименований. Например, Сурья называется «небесной птицей» -ШууаЬ БиратаЬ (IX, 71, 9); «колесом солнца» - сакга Бйгуа (I, 175, 4); «глазом богов» (в частности, глазом Митры-Варуны) - сакшг (уагапаБуа шкгавуа) (VI, 51, 1) и т. п.

2 ' — Семиязыкие скакуны Агни - языки пламени. Например, уасуа^аш te

уаЬиауаЬ saptаjihvаh (III, 6, 2) «Пусть скачут галопом твои семиязыкие

скакуны!».

3 На роль «изобразительного употребления» имен богов в гимнах Ригведы обратил внимание еще Ф. де Соссюр в «Анаграммах» (Соссюр 1977: 640).

Бесчисленное количество именований имеет богиня утренней зари Ушас4. Она может быть названа sukra - «сияющая», vibhat! -«сверкающая», sasvattama - «первая из приходящих», bodhayant! -«бдящая», maghon! - «щедрая», puraniyuvatíh - «старая и новая», mata devanam - «мать богов» и т. п. Интересным представляется название Ушас как dive dive adhi nama dádhana «день за днем принимающая новое имя» (I, 123, 4), которое отождествляет саму богиню и ее имя.

Ашвины (asvín «имеющий коней», «правящий конями») -вечно юные и прекрасные братья-близнецы, первыми появляющиеся в утреннем небе на золотой колеснице. Ашвины наиболее благосклонны к людям, они посылают на землю живительный дождь, который отождествляется с медом, поэтому они именуются madhv! - «медовыми» или madhüyuva «любящими мед» (V, 73, 8; V, 74, 9). Своих крылатых лошадей Ашвины погоняют хлыстом, называемым «медоносным, источающим мед (дождь)»:

ya vam kása mádhumaty ásvina sünítavatl

o

táya yajñám mimiksatam

«Ваш медоносный хлыст,

О Ашвины, приносящий благо,

Оросите им жертву!»

Савитар (Savitar - «побудитель») олицетворяет животворную силу солнца, пробуждающего к жизни все живое.

Исследователями неоднократно отмечалось наличие богатой синонимии и полисемии как яркой черты древнеиндийского языка, имеющего развитую литературную традицию (Елизаренкова 1982: 39). Что касается наименований индийских богов, стоит заметить, что многочисленные синонимичные названия божества отражают мифологические, религиозные и пр. характеристики именуемого персонажа. Разнообразные имена божеств в ведийских гимнах указывают на различные функции богов и их роль в поддержании мирового порядка.

Параллельными именами божества, образующими ряд синонимичных именований, становятся постоянные эпитеты именуе-

4 Подробный список эпитетов Ушас приведен в работе Т. Я. Елизарен-ковой и В. Н. Топорова «О древнеиндийской Ушас и ее балтийском соответствии» (Елизаренкова, Топоров 1964: 71).

мого персонажа. Эти эпитеты способствуют индивидуализации образа, характеризуя носителя имени и выделяя его среди других богов. Индивидуализация представляется наиболее важной функцией имени собственного. Очень часто в основе номинации лежит какой-то важный признак, характеризующий, конкретизирующий носителя имени, а само название подчеркивает яркую черту физического облика божества.

Например, Шива получает имена lalataksa (lalata + aksin) «имеющий на лбу глаз» или tri-lokana «трехглазый», а Вишну характеризуется как catuspani (catur + pañi) «четырехрукий».

Иногда индивидуализирующим признаком является наличие у божества определенного атрибута. Так, Вишну характеризуется как имеющий в качестве особого оружия диск, поэтому он может быть назван cakresvara (cakra + Isvara) «господин (хозяин) диска». Иногда диск Вишну отождествляется с солнцем, а Вишну называется cakra-dhara «владыка жизни» («несущий колесо»).

Шива называется candra-cüda - «имеющий лунную диадему». А Индра вооружен боевым оружием - ваджрой (vajra) (I, 8, 3; III, 44,5 и др.)5.

Многочисленные именования Индры связаны с сюжетом освобождения коров (III, 31,8) или (III, 44, 5). Индра - предводитель народов отождествляется с быком, который гонит стада (I, 7, 8): vrsabháh páti (I, 9, 4) «бык повелитель», vrsabhás carsanlnám (VI, 18, 1) «бык [среди] людей».

В одном из гимнов сам Индра и его атрибуты уподобляются быку:

visa te váira utá te visa rátho

o • J o •

visana hár! vrsabhany ayudha

visno mádasya vrsabha tvám Isisa

o • • Jo» •

índra sómasya vrsabhásya trpnuhi 6

«Твоя ваджра - бык, и твоя колесница - бык, [твои] буланые [кони]

- быкоподбны, быкоподобно [твое] оружие. Ты, о бык, повелеваешь

5 В ведийской мифологии ваджра Индры связывается с дождем, а сам Индра с Паржданьей (Рацапуа) - богом грозы и дождя (VII, 101-108).

6 Очевидно, что многократное повторение слова угеап ‘бык’ представляет собой магическую игру именем бога, при этом сочетание уг§ созвучно слову утеаПі ‘оплодотворяющий поток, дождь’, что вызывает ассоциацию со способностью Индры вызывать дождь (Огибенин 1968: 96).

быкоподобным опьяняющим питьем. Пей де досыта, о Индра, быкоподобного сому».

Как уже было сказано, важной особенностью имен ведийских гимнов является чрезвычайно развитая полисемия. Одно и то же слово может называть совершенно разные объекты, связь между которыми устанавливается в тексте конкретного гимна. Иногда одно имя, один эпитет принадлежит различным божествам, становится общим для них, и при употреблении его в тексте не всегда бывает ясно, о каком именно мифологическом персонаже идет речь.

Так, эпитеты Шивы, могут быть употреблены и по отношению к другим богам древнеиндийского пантеона, таким как Индра, Агни и др.: paramesvara (parama + isvara) - Всевышний (букв. «высшее божество»); jivitesvara (jlvita + Isvara) - букв. «Владыка жизни»; jivitantaka (jlvita + antaka) - букв. «Прерывающий жизнь»; tlrtha-kara - букв. «Указывающий жизненный путь» и т. п.

Интересно, что «владыкой мира», например, может называться в текстах Ригведы любое божество независимо от его положения в иерархии богов.

Об Индре, Вишну и Варуне может быть сказано sató asyá raja (VII, 87, 6) «царь всего сущего», ведь именно так называются покровители и хранители космического порядка. Иногда функции некоторых богов совершенно не разграничиваются, два божества сливаются в единое мифологическое существо. Например, Митра-Варуна (mitraváruna) - парное божество, образующее мистическое единство, которое охраняет вселенский порядок. Эти объединенные под общим именем божества противопоставляются как близкий - далекому, дневной -ночному и т.п.

Амбивалентность образа божества проявляется в том, например, что Шива изображается одновременно и сверкающе-солн-цеподобным и темным, истребителем всего живого и целителем, защитником скота и т. п. Композит, в составе которого объединяются разные слова (часто с противоположным значением), является средством номинации сложного объекта, воспринимаемого сознанием как нечто цельное. Dvandva с амбивалентным значением отражают понимание устройства мира как сосуществования противоположных начал: добра и зла, света и тьмы, счастья и несчастья и т. п. Эти явления противопоставлены лишь в сознании человека, они, по мнению древних

индусов, являются проявлением иллюзорности, относительности реального мира при неизменном сущности миропорядка .

Любопытно отметить, что при именовании двух божеств характерные признаки одного из них могут переноситься и на другого. Например, божество Индра-Агни определяется эпитетом угігаИапа «убийца Вритры», хотя этот подвиг приписывается исключительно Индре (III, 12, 6; III, 20,4).

Многозначность имени божества может доходить до антонимии, т.е. до наличия противоположных значений у одного слова. Это свойство распространяется и на богов, когда одно и то же божество наделяется и созидающей, и разрушающей силой. Например, Рудра (Яибга - букв. «красный») свиреп и разрушителен, в гимнах Ригведы он часто называется «красный вепрь небес». Иногда Рудра именуется Іуага («лихорадка, жар, боль, страдание»), потому что его стрелы - страшные болезни, посылаемые на людей. Однако это же божество является источником жизни и плодородия, Рудра - великий лекарь, в чем и проявляется амбивалентность образа божества (см., напр.: I, 114; VII, 46; или II, 33). Любопытно, что индуистская троица - Брахма, Вишну и Шива с присущим им разделением ролей - сложилась значительно позже, тогда как ведийские божества очень часто совмещают роли разрушителя и созидателя, губителя и спасителя людей и т. п.

В гимнах неоднократно упоминаются и обыгрываются основные мифологические сюжеты. Часто имя собственное в Ригведе можно рассматривать как закодированное сообщение, свернутый рассказ, поскольку в тексте содержатся только намеки и ссылки на известные мифологические сюжеты. Эти мифы приходится восстанавливать на основании эпитетов и других

7

Интересно заметить, что мир в сознании древних индусов характеризуется дуальностью: верхний мир - нижний мир, день - ночь, боги -асуры и т. д., что отражается и в структуре сложного слова ёуапёуа:

• аИогаГгат ‘день и ночь, т. е. сутки’;

• сапёгаёкуаи ‘луна и солнце’;

• ёуауарйЫууаи ‘небо и земля’ и т.п.

Иногда дуальность строения мира отражалась в сочетании имен двух богов или мифологических существ, трактуемых как нечто^ единое: ша8апак1а ‘Ушас (богиня утренней зари) и Ночь’. Или ёуауаргЛт ‘небо и земля’ парное божество, олицетворяющее мужское и женское начало, от союза которых произошла вселенная и все живущие на земле.

характеристик богов, воспеваемых в гимнах, а также по отдельным ссылкам на мифологические сюжеты.

Например, неоднократно упоминается в гимнах Ригведы (I, 154, 3-4; I, 122, 17 и др.) сюжет о трех шагах Вишну (1п-у1кгаша -«три шага»). Вишну в образе карлика (пятое его воплощение) является к предводителю демонов Бали и просит в дар столько земли, сколько Вишну сможет пройти тремя шагами. Получив согласие, Вишну принимает свой истинный облик и покрывает тремя шагами три сферы мироздания: землю, небо и атмосферу. Таким образом, Вишну отбирает у демонов вселенную и создает мифологическое пространство. «В символизме «трех шагов» Вишну следует видеть метафорическое описание прохождения Вишну трех космических зон и создание пространства, являющегося одной из существеннейших характеристик ведийской вселенной» (Огибенин, 26). Об этом деянии Вишну так говорится в Ригведе: уавуогаш Мш у1кгашапе8у аёЫк^уапй ЪМуапаш у1§уа (I, 154, 2) «в чьих трех широких шагах укрываются все существа».

Шива называется Мрига^Шйп - букв. «разрушитель Трипуры» или Мрига-бтЬ - букв. «враг Трипуры». Это именование основано на сюжете о том, что Шива сжег Трипуру - тройной город, который был построен Маей для демонов-асуров.

Как уже было сказано, важным атрибутом Индры является ваджра - оружие, которым Индра разбил скалу Вала (I, 62, 4; II, 11, 20) и освободил похищенных коров. Именно этот

мифологический сюжет позволяет назвать Индру атЪошие (от атЬаБ) (X, 63, 9) «освобождающим» и ШуаЬ аёау1г gavyйr (III, 31, 8) «ищущим пути неба, ищущим скот».

Перечисление многочисленных имен ведийских богов, нанизывание этих наименований, семантические и звуковые ассоциации с именем божества способствуют созданию сложного, часто непонятного текста гимнов. Символическое употребление имен собственных в ведийской поэзии нередко способствует тому, что один и тот же текст может быть понят в разных ключах, в нескольких значениях одновременно. Развитую синонимию и полисемию имен создатели ведийских гимнов сознательно используют в «игре слов», создавая неясный, полный намеков и подразумеваемых значений стиль Ригведы.

8 Уа1а (букв. «замыкающий») - скала, в которую были спрятаны коровы.

Литература

Aufrecht 1955 - Aufrecht Th. Die Hymnen des Rigveda. Berlin. 1955. I, II. Елизаренкова 1982 - Елизаренкова Т. Я. Грамматика ведийского языка. М.: Наука, 1982.

Елизаренкова 1993 - Елизаренкова Т. Я. Язык и стиль ведийских риши. М., 1993.

Елизаренкова, Топоров 1964 - Елизаренкова Т. Я., Топоров В. Н. «О древнеиндийской Ушас и ее балтийском соответствии» // Индия в древности. М.: Наука, 1964.

Огибенин 1966 - Огибенин Б. Л. Вопросы ведийской ономастики (Собственные имена в «Ригведе») // Структурная типология языков. М. 1966.

Огибенин 1968 - Огибенин Б. Л. Структура мифологических текстов «Ригведы». М.: Наука, 1968.

Ригведа - Ригведа. Мандалы I-IV. Перевод Елизаренковой Т. Я. Изд-во 2-е. М.: Наука. 1999.

Соссюр 1977 - Соссюр Ф. де. Труды по языкознанию. М.: Прогресс, 1977.

Эрман 1980 - Эрман В. Г. Очерк истории ведийской литературы. М., 1980.

O. A. Voloshina. On Vedic gods’ names

The paper discusses certain features of proper names for gods in Rgveda, including common for Vedic hymns descriptive names of mythological creatures such as epithets, names based on certain attributes or on the god’s position in the Rgvedic mythology. The paper also analyzes proper names that can be regarded as curtailed stories from well-known ancient Indian myths. The functioning of proper names is analyzed in the context of the ramified synonymy and polisemy of Ancient Indian.