Два списка кратких редакций "Повести о происхождении табака"

ПУБЛИКАЦИИ ИСТОЧНИКОВ, МАТЕРИАЛЫ

УДК 82.09

Т. В. Бровкина

T. V. Brovkina

ДВА СПИСКА КРАТКИХ РЕДАКЦИЙ «ПОВЕСТИ О ПРОИСХОЖДЕНИИ ТАБАКА»

TWO LISTS OF SHORT EDITIONS OF THE TALE OF THE ORIGIN OF TOBACCO

В статье представлена краткая характеристика публикуемых списков первой и третьей кратких редакций «Повести о происхождении табака». Список БАН, Текущие поступления, № 506 (XVIII в.) первой краткой редакции характеризуется последовательным сокращением всего текста Повести. Установить источник списка не представляется возможным, поскольку все фрагменты, содержащие специфические чтения, определяющие ту или иную редакцию, были писцом сокращены. Список БАН, собрание Успенского, № 202 (XVIII в.) третьей краткой редакции интересен своими индивидуальными чтениями и поздней лексикой, а также сокращениями ретроспективных рассказов и речей ангела. Список был сокращен по списку I вида основной редакции, однако к какой группе I вида этой редакции он тяготеет, определить невозможно.

Ключевые слова: Повесть о происхождении табака, древнерусские повести, табак, текстология, редакции.

The article gives a brief characteristics for the published lists of first and third brief revisions of «The novel on the origin of tobacco». The list offirst brief revision in Academy of science library, Current accession No. 506 (XVIII century), is marked by consecutive cut of the Novel's narration. It is impossible to define the source of the list because all the fragments containing the individual readings which identify a revision were cut by scribe. The list of third brief revision in Academy of science library, Uspenskiy collection No. 202 (XVIII century), is attractive because of its individual readings and later vocabulary and also because of the cut of angel's retrospective stories and speeches. The list was cut according to the first type of basic revision, but it is not possible to identify which group offirst type of this revision it belongs to.

Key words: The novel on the origin of tobacco, Old Russian novels, tobacco, textology, revisions.

Повесть о происхождении табака - один из памятников древнерусской литературы, посвященный теме греховности появления, распространения и употребления табака. Данная повесть в своем варианте «Сказание от книги, глаголемыя

Пандокъ» известна в большом количестве списков. Все известные списки этого варианта, по наблюдениям Т. Ф. Волковой, можно разделить на списки «основной», «распространенной», «особой» и кратких редакций [4, с. 11].

Ученицей Т. Ф. Волковой О. С. Уляшовой в дипломной работе 1994 г. «Сказания о табаке: проблемы поэтики и текстологии» были выявлены 8 списков Повести, которые после проведения текстологического анализа составили группу кратких редакций. Так как ни один из этих списков не был похож на другой, то каждый из них представляет отдельную редакцию: I краткая редакция - список БАН, Текущие поступления, № 506, л. 17-22 (ХУШ в.); II - НБ СыктГУ, Усть-Цилемское собрание, р. 46 (электронная копия), л. 383-391 (кон. XIX в.); III -БАН, собрание Успенского, № 202, л. 32 об.-42 (XVIII в.); IV - РНБ, О I, № 134, л. 91 об.-99 (XVIII в.); V - ГИМ, собрание Вахрамеева, № 436, л. 74-85 (XVIII в.); VI - БАН, Архангельское собрание, Д. 545, л. 211-220 (XVIII в.); VII - ИР-ЛИ, Усть-Цилемское собрание, № 202, л. 2-22 об. (XIX в.), VIII - ИРЛИ, Пинеж-ское собрание, № 134, л. 1-21 об. (XVIII в.).

Наблюдения О. С. Уляшовой об особенностях списков кратких редакций, дополненные некоторыми нашими наблюдениями, были приведены нами в статье «Краткие редакции Повести о происхождении табака» [2]. К настоящему времени из списков 8 кратких редакций опубликованы 2 списка: НБ СыктГУ, Усть-Цилемское собрание, р. 46 (электронная копия) II краткой редакции, являющийся переработкой известного печорского книжника И. С. Мяндина, которую он включил в свой Торжественник (список был исследован и издан Т. Ф. Волковой [4]); ИРЛИ, Усть-Цилемское собрание, № 202 VII краткой редакции (был кратко охарактеризован нами в совместной статье с Т. Ф. Волковой [3, с. 155187]. Мы считаем целесообразным продолжить публикацию списков, относящихся к группе кратких редакций Повести, поскольку эти списки представляют интерес как новые этапы в истории текста «Повести о происхождении табака» и требуют дальнейшего тщательного изучения. Приведем основные сведения о публикуемых ниже редакциях.

Первая краткая редакция представлена списком БАН, Текущие поступления, № 506 (далее Б. 506). Список находится в сборной рукописи второй половины XVIII в., написанной скорописью и полууставом, форматом в 4-ку [5, с. 324]. Сборник состоит из 2-х рукописей: I рукопись - лл. 1-22 (1752-1758 гг.); II рукопись -лл. 23-68 (1780-е годы: бумажные знаки 1781 г.). Рукопись содержит духовный стих об «Алексее - человеке божьем», повесть о бражнике, молитву Святому Николаю, о явлении мощей в 1757 году Иринарха, слово о пьянстве, чудеса Иосифа Волоцкого [5, с. 324-325]. «Повесть о происхождении табака» читается на лл. 17-22.

В данном списке начало Повести отсутствует. Она начинается с фрагмента, в котором расшифровывается апокалипсическое предсказание о звере (л. 17): «Сие толкуется множество земель неверных, Бога не знающихъ, иже вкушати имутъ от любодейства ея скверных мерзостей» (мотив 12 по классификации Т. Ф. Волковой [4, с. 13-20].

О. С. Уляшова к особенностям данного списка относит последовательное сокращение всего текста в целом. Текст многих распространенных мотивов сокра-

щен до одного-двух предложений, а диалоги героев сведены к кратким репликам. Мы согласны с данным утверждением исследователя и подтвердили его рядом примеров сокращения текста [2, с. 105]. Приведем несколько примеров, иллюстрирующих эту тенденцию.

Так, например, мотив 17 (о жизни жителей страны царя Анепсия - трезвенников) сокращен в два раза:

Основная редакция, II вид РНБ, собрание Погодина, № 1364 I краткая редакция Б. 506

17. ...в трезвости... понеже в той земли пиянства не имуще и хмелнаго пития не было, и не разумевающе людие вина или сикера не знаяху и к требованию веселия ко утешению своему чего принести, не просто жи-вуще и погани суще, сиречь некрещени пребывают

Подобным же образом сокращено и описание сна царя Анепсия (мотивы 21-25):

Основная редакция, II вид РНБ, собрание Погодина, № 1364 I краткая редакция Б. 506

21. Во едину убо нощь спящу ему в дому на одре своем, видех сон сицев. Во сне же видех деву некую в царском одеянии, яко взыде на престол его царский и сяде на нем. На главе же ея царский венец. Дева же ли-цем чермна, образом доброзрачна. И еже виде седящу и радующуся, и веселящуся. 22.И узрев он, яко на ню взирают окрест ея множества народа - человецы ста-рыя мужи и дивящеся ея, ужасаются, и от страха умирают, таже трепещут и изнемогают, и потом, увидевше, умирают. 23.Потом же видев он и младыя юноши, яко дЬву ону между трупом онЬхъ мало ви-дятъ и, возлезше на трупы, тЬ юноши взи-раютъ на ню и, видЬвше, убояся и от страха трепещутъ, и трепетавъ, умроша. 24. Такожде и младенцы восхотЬша тое дЬву видЬти, возлезоша на трупы тЬ возгля-дати и, видЬвше ю, и тии такожде помроша, 25. яко между множества труповъ не мошно дЬвы оныя видЬти и знати ея, ни престола ея царского, яко онъ, царь Ане-псий, не возможе ю во снЬ видЬти, токмо мертвыя трупы видЬти. И ужасеся сердцем, и пренеможе // духом (лл. 139-139 об.). 21. Во едину убо от нощей спящу ему в домЬ своем и видЬ во сне дЬву нЬкую в царском одЬянии, яко взыде на престол и царский. ВЬнецъ на главЬ ея, лицем черна. 22-25.Окрестъ ея множества народа - человецы старые и младые. И тако ужесеся. 26. И пробудися царь Алексий, и нападе на него ужас и трепЬт (л. 17 об.).

О. С. Уляшова считает, что установить источник списка I краткой редакции не представляется возможным, поскольку все фрагменты, содержащие специфические чтения, определяющие ту или иную редакцию Повести, были писцом сокращены [2, с. 107]. Согласимся с утверждением, однако отметим, что в списке Б. 506 в сокращенном виде присутствует рассказ о явлении Богородицы недужной Фекле на Красной горе, читающийся только в списках II вида основной редакции. Однако других совпадений со списками II вида основной редакции в Б. 506 нет. Невозможно определить, относится ли источник писца Б 506 к какой-то группе I вида основной редакции, поскольку набор чтений списка Б. 506, соотносимых с той или иной группой первого вида основной редакции не позволяет этого сделать. Напомним, на основе каких чтений можно отнести текст Повести о происхождении табака к определенным группам I вида основной редакции: любодействовати» / «любородствовати» в мотиве 2, «змия» / «земля» в 9-м мотиве, ««неверными» / «скверными» в мотиве 16, и «маслины» / «мыслемы» в мотиве 105, а также наличие / отсутствие начала мотива 17 [1, с. 66-67].

Поскольку Повесть в данном варианте начинается с мотива 12, использовать мотивы 2 и 9 для выявления источника I краткой редакции невозможно. Чтение «маслины» / «мыслемы» в 105-м мотиве Повести в списке Б. 506 сокращено. В 16-м мотиве читается правильное «с неверными», но оно может быть характерно как для II, так и для I вида основной редакции, в зависимости от комбинации с другими чтениями. Мотив 17 в Б. 506 сокращен, о чем уже говорилось выше, что также не позволяет нам отнести список Б. 506 к какой-то определенной группе.

Отметим также, что список Б. 506 был создан малограмотным писцом, который зачастую не понимал смысл переписываемого, он путается в падежах, не согласует зачастую словосочетания в роде и числе, делает описки, не исправляя их; в его письменной речи отчетливо проявляется тенденция замены звуков [о] на [а] и [э] на И в безударной позиции (например: вскаренися, врЪмяни, капати, елляня, ащутився и др.).

Третья краткая редакция представлена списком БАН, собрание Успенского, № 202 (далее Усп. 202). Список читается в сборнике последней четверти XVIII в., написанном скорописью, в 4-ку. Повесть находится на лл. 32 об.-42 [5, с. 386].

О. С. Уляшовой выявлен ряд особенностей списка Усп. 202: в нем выпущен ретроспективный рассказ царя епископу о некогда увиденном им страшном сне, о бегстве его из царства, о встрече на пути с ангелом. Рассказ ангела об истории появления табака сокращен наполовину, нет фрагмента о крещении царя и народа; сокращен отрывок об употреблении табака людьми; нет рассказа о явлении царю во сне ангела, повелевающего послать за епископом, о посте и молитве епископа, начала речи ангела, повелевающего проклясть табак [2, с. 108].

Список вызывает интерес своими индивидуальными чтениями, которые не встречаются ни в одном из исследованных нами списков сказания. Чтения эти также были отмечены О. С. Уляшовой: искажено имя блудницы - «Мезаве» (вместо «Иезавель»), икона, которую христианка показывает царю Анепсию, по

версии этого списка, написана епископом, который обратил ее в христианскую веру. Проясняется фрагмент о «последних днях», смысл которого в других списках был не совсем ясен: соблазняя других людей на курение табака, курильщики будут говорить, будто его «Бог с небесе дал» [2, с. 109]. Когда епископ молится, он просит Бога о «сокрушении земли и человеческой погибели», тогда как в списках I и II вида основной редакции - о «обращении земли и смирении ярости гнева Божия». Преисподняя названа Тартаром. В лексике («державство», «вельможи», «Тартар») и в некоторых оборотах речи отражается время создания списка - конец XVIII в. [2, с. 109]. Один лист рукописи (40-40 об.) при переплете оказался не на месте, что нарушает последовательность повествования (мы отметили это в примечаниях к публикации этого списка).

0. С. Уляшова предполагает, что список Усп. 202 был сокращен по списку I вида основной редакции [2, с. 109], что подтверждают и наши наблюдения. Как и в списках I вида основной редакции, в списке Усп. 202 вставлен отрывок о «сре-довичных юношах»; в рассказ «еллина» царю о блуднице добавлен фрагмент, где говорится о том, что дочь, родившаяся от блудницы, блудила больше своей матери; в диалог царя и Тремикура о блуднице вставлено замечание о догадке Ане-псия, что начинает сбываться рассказанное ему ангелом, когда устрашенный царь бежал из своего царства. Список не содержит «Явления на Красной Горе», что также присуще I виду основной редакции Повести.

Анализ чтений списка Усп. 202, соотносимых с чтениями списков I вида основной редакции повести, не позволяет отнести его ни к одной из выделенных нами групп списков этого вида основной редакции. В списке Усп. 202 сохранено начало мотива 17 и представлены: чтения «любородствовати», «скверными», «воню масличную» (как вариант чтения «маслины»), характеризующие разные группы I вида основной редакции. В известных нам на сегодняшний день списках Повести такой набор чтений не встречается.

Ниже мы публикуем списки I и III кратких редакций Повести о происхождении табака. Текст издается по эдиционным правилам, использованным в серийном издании древнерусских текстов «Библиотека литературы Древней Руси»,

подготовленном Институтом русской литературы РАН (Пушкинский Дом).

***

1. Бровкина Т. В. Некоторые наблюдения по истории текста Повести о происхождении табака // Вестник СыктГУ. Вып. 3. Сыктывкар, 2014. С. 64-69.

2. Бровкина Т. В. Краткие редакции повести о происхождении табака // Человек и событие в исторической памяти: сборник статей / отв. ред. Ю. А. Крашенинникова. Сыктывкар, 2017. С. 104-114.

3. Волкова Т. Ф., Бровкина Т. В. Два печорских списка Повести о происхождении табака. // Книжные центры Республики Коми: Усть-Цилемский район: сборник материалов и исследований / отв. ред. Т. С. Канева. Сыктывкар: Изд-во СГУ им. Питирима Сорокина, 2017. С. 155-187.

4. Волкова Т. Ф. Повесть о происхождении табака (Список усть-цилемского книжника И. С. Мяндина в контексте рукописной традиции повести) // Вестник СыктГУ. 2008. Выпуск 7. Серия 6: Филология. Искусство. С. 5-33.

5. Описание рукописного отделения БАН СССР. Т. 4. Вып. 1. Повести, романы, сказания, сказки, рассказы / сост. А. П. Конусов и В. Ф. Покровская. М.; Л., 1951.

Повесть о происхождении табака без заглавия и начала.

.Сие толкуется множество земель неверных, Бога не знающихъ, иже вку-шати имутъ от любодейства ея скверных мерзостей. Именъ же хулных исполнена множеством, в порфиру и червленицу одЬянна и камениемъ драгимъ оболченна. Сие толкуется: мнози царие и князи, велможи, богатии и убози приносити имут себЬ во уста смрада оного любодейчаваго бЬса, и то имъ будЬтъ забава и утЬха. И множество за ону мЬрзость скверную злата и сребра ляжетъ.. И се наречена мати любодейцам и мерзость земским. Имать преити от бЬздны греховныя, пагуба идЬтъ всему миру, понеже от сквернолюбия ея множества народа погибающа-го и погибати будутъ. Часто златом и сребром купующия мерзость ону. Примите, восоудитца, яко обвеселишася человецы плодом чрева ея, ихже потребит Господь имена от Книги, и с праведными не напишутца. Мнози купцы и продавцы обогатЬютъ от мерскаго зелия оного, от силы пищи ея хранителного

.в трезвости, понеже в том // (л. 17 об.) зелии не имуще пиянства былия, ихже часть с неверными во огни горящим и в сере смердящей.

Прояви же Господь сие хранителное сицевым образомъ. Тогда нЬкоему царю еллинскому именемъ Алексию царствующему в той земли и престол свой содер-жащу. По разсеянии святых апостолъ по вселенней верЬ христианской умножа-ющеся, идалская лесть обнижашеся, и сатана умыслил прелстити живущих на земли - насади зелие скверное - хранителное былие - над трупом смрадным блудницыным той, якоже рехъ, табачка сицевым образомъ. Тогда убо благий Господь вся на ползу строя, обнижая его коварства и навЬдением нЬким страшным царю Алексию дадЬ вЬдати.

Во едину убо от нощей спящу ему в домЬ своем и видЬ во сне дЬву нкую в царском одЬянии, яко взыде на престол и царский. ВЬнецъ на главЬ ея, лицем черна Окрестъ ея множества народа - человецы старые и младые. И тако ужесеся.

И пробудися царь Алексий, и нападе на него ужас и трепЬт. И не повЬда никому, не пи, ни ядя, помышляше бЬжати и тако оставя власть и бЬжа от града своего. И бЬжаше три дни и три нощи, не ядя и не пия, смиряя себя постом и путЬшественным трудом. И виде Господъ смирение его, // (л. 18) посла ангела своего во образе казеника, сиречь нЬкоего велможи, возвестити ему сонное видение, еже виде нощию. И повЬдаша, како будЬт во дни последние роду человеческому.

И явися яко человекъ на пути царю и стретЬ его ангелъ Господень во образе человЬческом. Царь же Алексий, виде лице его прекрасно и поклонися ему, гла-

голюще: «Мир тебЪ, человече!». Царь же Алексий не хотя сказати сонного видения к человеку тому, токмо сказа, яко «Иду от дому своего». Тогда глаголюще ему ангелъ Божий: «Что ты, человече, не повЪдаешъ, ибо тя знаю, чесо ради ты бЪжишъ, оставя царский твой престол - ты еси царь Алексий. Возвратися в царство свое, не убойся сонного видения, чесо ради, оставляеши власть и престолъ свой. НЪ будЪтъ тебЪ зла ничто же, и царству твоему. Не страшися того, еже виде нощию. Аз тебЪ повЪм о сем. То будЪт в последние дни.

Что есть девические образы, то бысть нЪкая черноризица, живяше в блуде. И от блуда заченши дщерь и рождши, и воспитана бысть до двоюнадесяти лЪтъ. И вниде в ню сатана, и растли ю на блуд, и оскверни ложестна своя, и всю волю диаволю творящу, и блудищася тридцать лЪт. И даде ей Богъ время, да покаетца, и не покаяся. И посла Господь ангела своего и повЪле // (л. 18 об.) земли разсту-питца. И раступися земля на тритцать лакотъ, и пожре ю в себя живу. Сатана же в нЪй, любодЪйчивы, во чревЪ ея почерпнувъ чашу мерзости и покропи над трупом ея. И вскаренися земля, изведе земля былие, травное зели, и возмутъ еллиня по повелению сатанину на прелЪсть будущимъ родомъ, и вземши, имутъ садити, и нарекутъ имя табакъ.

И елицы убо зелия того травнаго и хранителнаго былия вкусятъ, и тЪ будут растлЪнне умом и побледнеютъ, и обмираютъ и помрутъ, и к диаволу во ад пои-дутъ. И не по многом же времяни самъ ты, царю, узриши». Царь же рече: «В которое время аз сихъ увижу?» Глагола ему ангелъ: «По двоюнадесятъ лЪтех». И сие изглагола, невидимъ бысть. Царь же Алексий возвратися во свое мЪсто и не повЪда нЪкому до двоюнадесяте лЪтъ.

В то же время нЪкто бысть врачь имЪнем Тремикур, родом еллинъ. Изыде на поле ради врачебнаго зелия и обретЪ на полЪ зелие табакъ, идеже виде траву но-воизрастшую и приде над нея. И сарвав, и обнюхав, и стал пиянъ. И взя семени того и насади в садъ свой. И виде елляня у него и покупаше на сребро. И тЪ та-кождЪ насажаху. И другъ от друга елляня распладиша. Мнози на огнь то зелие полагаше и дымъ его вдыхаху.

И тЪ пришедше во едино время пред царевы // (л. 19 (22) [пола]ты, ины вертяшеся и обомроша, падающа, иные уже и вовсе умроша. И видЪ царь Алексий пияных и мЪртвыхъ, и позна их, и вопроси их. Ани же, отрицаютца. Царь же Алексий повЪле мучити их. И елляне же сказаша, яко у Тремикура купяше. И повЪле царь Тремикура привести перед себя. Егда же бысть Тремикур привЪденъ пред царя Алексия, царь же Алекси повЪле Тремикура связати. И о семъ зели вопрошаше царь же Тремикура: «ГдЪ обретЪ зелие сие и где то мЪсто?» И повЪле царь Тремикуру указати то мЪсто.

И тако Тремикур пойде с царем на то мЪсто и за ними множество народу идяху. Егда же приде на то мЪсто, тогда Тремикур яко: «То мЪсто бЪ, царю, яко на немъ обретох аз зелие сие». Царь же Алекси видЪ то мЪсто и повЪле капати, и народ ископа яму и обретоша трупъ мерзокъ, едины кости, тЪло же истлЪ, токмо едины главные и протчие.

Вопроси же царь: «Кто вЪсть про тотъ трупъ - женска или мужеска полу?» И отвЪщав Тремикур: «Аз, царю, не вЪмъ, каков трупъ ея». Вопроси же царь: «Не

быст ли у вас каких блудницъ преждЬ сихъ двоюнадесяти лЬтъ во граде семъ?» ОтвЬщав же Тремикур: «Бысть убо, царю, преждЬ сих лЬт блудно живяше два-надесяти лЬт, и мало кто от гражданъ убЬжав ловления ея» // (л. 19 об.). Царь же вопроси их, какова роду бысть. И реко[ша] елляня: «Слышах, царю, от устъ ея, яко родом христианина есть и мати ея черница и от блуда заченши, и она осквер-нися на многие болЬе тмы мужей воздержанней. И нЬ вемъ, куда нынЬ дЬлася: давно ея нЬт». Царь же рече: «Много ли тому лЬтъ, яко она не обретается в городе сем?» Рече еллинъ: «Бысть, царю, в то время граза и громъ страшнъ, яко поко-лебатися земли и граду нашему».

РазумЬ же царь Алексий, яко та бЬ девица, иже видЬх нощию и от страху того бЬжал от царства своего. Тогда встретивыйся ему на пути ангелъ повЬда ему о предбудущемъ преждЬ двою на десяти лЬт и повЬле ему возвратитися, и повЬда, како будЬт во дни послЬдние роду человЬческому. И помысливъ царь пряти (!) святое крещение.

И по сем призва Тремикура, и рече: «Есть ли в нашей земли от христиан?» Рече Тремикур: «Слышав, царю, яко девица есть, христианина. РазвЬ у нея есть знамение, каковы Богъ ея». ПовЬле же царь сыскати и привести пред себя. Вопроси же царь девицу: «Коея есту ты вЬры?» Она же отвЬщав, рече: «Христианина есть». Рече царь: «Какъ тебЬ имя?» Она же повЬда ему о имЬни. Потомъ рече царь: «Есть ли образы или начертание Бога твоего?» // (л. 20 /2320). Девица имея у себя в недрехъ образ - на единой странЬ Распятие, а на другой странЬ -пресвятые Богородицы. Посмотре же девица в нЬдрах образ и не обретЬ, понеже закры Богъ лице свое от лица нечестивых. Потому упрошашеся девица времяни на молитву. И помолися в ту нощь до девятого часа, в час же девяты показа Богъ девице образъ свой в нЬдрах, сиречь в пазухЬ ея. И сказа девица царю. И вопроси царь: «Которых богов знамение?» Она же повЬда царю: «Едино распятие Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, которой сотвори небо и землю, а другое - мати его». Глагола ей царь: «Откуду ты мудрасти научилась?» И рече девица: «Есть во граде Оладетере епископъ, он мя училъ и он мя окрестилъ и образ мнЬ дал».

Слышав же царь, размышляше, и в томъ размышлении успЬ. И явися ему ан-гелъ во сне. И рече: «Пошли во град по епискупа и окрестися, он тя научитъ». 74. И рече царь Алекси: «Ты кто еси и како в палату мою вошел еси?» Тогда глаго-люще ему ангелъ Божий: «Аз есмь встретивый тя на пути прежд дваюнадесяти лЬтъ, когда ты бежал от царства своего и повЬле тебЬ возвратитися». И сие изрекши ангелъ Господень невидим бысть. Царь же Алексий восстав от сна // (л. 20 об. /23) своего и много о семъ размышлял и по многом размышлении посла по епискупа, и епискупъ бысть пред царемъ Алексием. И вопрошаше царь епис-купа о вЬре христианской, епискуп же начатъ учити от Одама даже до Моисея, и до сего дня. И крестися самъ царь Алексий во имя Отца и Сына и Святаго Духа. И в крещении нарече имя Алексий. И с нимъ много народа крестися.

20 Здесь и далее после косой черты указываем номер листа по второй параллельной нумерации листов в рукописи.

Царь же повЬда епискупу о блуднай девице и о зели и мЬсто то повЬда: «И в минувшаю нощь явися мнЬ во сне муж свЬтЬлъ и повЬле послати по твою святыню». И отвЬщав епискупъ: «Блаженъ еси, царю, своимъ житием, ты ангела Божия виде во сне». И потомъ помолися епискупъ и пастися сорокъ дней.

И паки посла Богъ ангела своего, повЬлевая прокляти зелие то. И явися ангел епископу, глаголя сице: «Слыши, человече, прокляни то зелие беззаконное от проклятаго сосуда и мерскаго и чаши гнусные, понеже посея сатана своимъ плодом на мЬстЬ проклятом. Аще кто дерзнЬт нюхать, то лишенъ будЬтъ царствия небЬснаго.

Аще кто пиет да престанЬтъ, да и доидет молитва его до Бога, и тот будЬт // (л. 21 /24) посреде рая и муки. 94. И повЬле тебЬ Господь верных иерЬев собратъ и прокляти плодъ той.

Проклятие.

Потом епископъ, собравъ множество епискупов на собор и, егда снидошася, тогда епископъ рече: «Будутъ последнего вЬка человЬцы лукавы лицемерны, за-конопреступницы. И востанут сыновЬ на отца, дочь на матерь, другъ на друга, тогда проклясти повЬле Господь». И сие изрекши, умолче. Слышав же собранные епископы и прокляша плод той со святыми отцы. И с того врЬмяни из вертоградов своих извергоша. А которые некрещении, тЬ распладиша.

Архиепископъ же день и нощь молися Богу. И явися ему ангелъ Господень, сице глаголя: «Иди и рцы людЬм непокоривым, которые приобщаются зелию тому и нЬ повелЬ им Господь ни ко кресту, ни къ Евангелию прикладыватца, не припускать, ни святых Тайнъ приобщатца, ни в церкви стояти. А еже умретъ, то не надлежитъ и молитва читати, ни пети, ни кадити ладаном, яко онЬ Богу врази, а диаволу друзи. Блуднику же надлежитъ по седми летъ после блуда в церковь входити». Богу нашему слава во вЬки вЬковъ. Аминь. //

По многих же лЬтЬх бысть явление на Красной горе недужной дЬвице ФеклЬ: явися пресвятая Богородица во светлости, в руках своихъ жезлъ имея, глагола: «Фекло, иди в мир». Она же пребысть в болЬзни, внЬзапу ащутився, во-ста и поклонися. И рече Богородица: «Иди и возвЬщай мое повЬление, чтоб люди празники почитали, и в васкрестные дни не работали, и матерна не бранились, и в церковь хадили, и от своих трудовъ имение Богу давали, и табакъ бы не пили: проклята бо есть от Богам и от святыхъ отец. Егда кто испиеть, тогда земля дрогнЬтъ, а кто и матерным избранитца, и тогда пресвятая Богородица востре-пещетъ у престола Господня. БудитЬ доволны своими трудами, а чюжимъ не касатЬся». И сие изрекши пресвятая Богородица, невЬдима бысть.

ДЬвица же по глаголу пресвятыя Богородицы скоро шедъ ко епископу и по-веда, како бысть в недуге тяшком и како пришедъ к нЬй пресвятая Богородица во свЬтлости, исцели ю от недуга. И повЬда епископу все по ряду, яже видя и слыша от пресвятыя Богородицы. И тако епископъ прослави Бога и его пречистую Богоматерь. 123. Богу нашему слава во вЬки. Аминъ**.

**На нижнем поле читается запись «Списалъ сентября 13 дня 1758 году» (дата написана арабскими цифрами).

Сказание ис книги, глаголемыя Пандокъ, о хранителномъ были, что словетъ трава табакъ, откуду бысть и каких случаех зачався, и повсюду разс^яся.

По первому пришествию Христову Господа нашего Иисуса Христа на землю и по его же во адъ сошествия, по вознесении и по воскресении Господнемъ бысть сицево нечто, иже есть писано о семъ, еже святый Иоаннъ Феологъ пиша, глаголя во Апокалепсисе во главе второй: «Фиатерския церкви ангелу рече Господь: «Напиши сия, яко оставляеши жене, глаголющейся быти пророчице и слыти моя рабы любородствовати, и снести жертву идолскую, и далъ ей Господь время, да покается - и не покаяся».

И паки рече Господь: «Се азъ полагаю на одре и любодеющих с нею скоро, и чада их умрутъ смертию. Вам же глаголю во Фиатери, иже не разумеютъ глубины сатанины, яко токмо еже имате держите».

И паки инде сказуетъ в том же Апокалепсисе в главе 17-й: «Прииде единъ от ангелъ, имущих фиалъ, глаголя со мною: «Грядите, да посажу вам судъ любо-деицы великия, судящейся, приведох».

И видехъ // (л. 33) жену, седящу на звереа червленномъ, исполненную имянъ хулных, облеченна в порфиру и в червленицу, позлащенную златомъ и камени-емъ драгимъ, и бисеромъ, имущу же чашу златую в руце полну мерзостей и скверну любодеяния ея. На челе же ея написано тако «Вавилонъ велики». Мати любодеицамъ и мерзостямъ земским имать преити от бездны в пагубу. И удивятся вси живущия на земли, ихже имена не напишутся в книги животныя.

В том же Апокалепсисе в главе 18-йб: Ангелъ Господень сходящъ с небеси возопий: «Паде, паде Вавилонъ великий! От вина ярости любодеяния ея напои вся языки, царие земстии и купцы от силы пищи ея разбогатеша, похотию души твоей и отиде от тебе».

Слышите и разумейте, како о семъ Духъ Святый назнамена о семъ хранителномъ былии - мерзкой зелии, табачной травЪ, иже искони весть сый, и показа сей, дабы не впали в толикое скверное любодейство христиане.

Егда бо маниемъ Господь на земле во образъ преложися и волею на смерть прииде, и удицею вочеловечения своего и извлече во адъ, сиречь диавола связа узами нерешимыми и во тме посади. Он же сатана умысли плевелъ насадити на земли и посла слуги своя любодейчивыя бесы и блудныя демоны, не стерпе страма и студодеяния своего, аще возможно // (л. 33 об.) прелстити избранныя Божия рабы.

Бысть же тогда некая жена Мезавелъ (так!), глаголющаяся быти пророчица. И пострижеся в монашеский образъ, уже пророчества сподоблена бысть. Сатана посла множество бесовъ любодейчивых прелстити ю на любодеяние - прежде на пищу, потом же на питие, таже на блуд. Во блуде же заченши чада женскъ полъ образуетъ и роди всеокаянную дщерь - любодеицу великую, исполненную вся-кия мерзости, иже хулениемъ своимъ хощетъ сосудъ неприязненъ демону быти и имать ездити на звере червленномъ. Звер же толкуется множество земель невер-

ных, Бо[га]в не знающихъ, иже оне вкушати имут блудодействаг ея скверных и смрадных [мерзо]стейд. Имен же хулных исполнена множ[е]ства, в порфиру червленную одеянна, златомъ и сребромъ, и камениемъ драгимъ облеченна. Се бо о ней толкуется: мнозии царие и князи, и велможи, богатии и убозии, свобод-ницы и работныя, приносити себе во уста будутъ смра[д]на прелюбодейчива беса, и то им будетъ в забаву и утеху. И множество злата и сребра за оную мерзость], всескверную и окаянную, дадутъ. И се наречется мати любодейцам и мерзостям земским. И имать тако от того приидутъ в бездну греховную всепа-губную, и от того всему миру повреждение будетъ, понеже от сквернъ ея и любодеяния в тогдашнее время множество народа погибнетъ и погибати* // (л. 40) от того былия будутъ. Чаша же злата, в руце ея держима, образуетъ чиста златом и сребромъ купующии же у нее мерзость. И приимши, восчудятся, яко от сего былия обвеселишася чиловецы плоду чрева ея раждающаго, ихже потребитъ Господь имена от Книги, и с праведными да не напишутся.

Мнози же купцы и продавцы обогатеютъ от мерскаго зелия онаго табаки, от силы пищи ея - хранителнаго сего былия, их же часть со скверными во огни горящем и сере вселютейшей кипящей вменятся. Понеже бо в той земли пиянства не имуща и хмелнаго пития не было у них, и не разумеюще те людие виннаго вкушения и протчих таковых питей, и не знаяху и к требованию веселия ко утешению своему чесо себе принести, но просте живущеи в той земли, а погани сущи, сиречь некрещены пребывали.

Прояви же Господь сие хранителное былие сицевым образомъе. Тогда некоторому царю еллинскому Анепсию царствующу в той земли, престолъ свыше содержащу ему.

По разселению святых апостолъ по вселенней вере благочестивой умножа-ющеся, идольская лесть обнажися от них, а сатане устыдевающемуся, умысли убо сатана прелстити живущия на земли и насадити зелие сие всескверное - хра-нителное былие - над трупомъ смрадным блудницы тоя, якоже рекох, табачное, сицевым образом.

Егда убо благий Господь на ползу [вся строяй]ж, // (л. 40 об.) [обнажи сего]"5 коварство сновидениемъ некиимъ страшным царю Анепсию, не вЬдивъши бо человецы, не вошли бы в пагубу злу и от него в муку вечную.Во едину убо от нощей спящу ему на одре своем, видевъ сонъ сицевый. Во сне же видевъ деву некую в царскомъ убо венце, и яко взыде на престолъ его в царский и сяде на нем. На главе же ея бе царский венецъ. Дева же лицемъ бе красна, образомъ доброзрачна, еже видя седящу. радующуся и веселящуюся. И узревъ онъ, яко на ню взираютъ окрестъ множества народа и дивящеся ея, и ужасаются, от страха умираютъ. Таже и средовичные юноши по сих зрящее, дивятся и ужасаются и трепещутъ, изнемогаютъ, и дивящеся умираютъ. Потом же видевъ онъ между трупомъ мало отдаляяся и возлезше на трупъ той юноши, взираютъ же на нъ и видевше ю, сами боятся и от страха трепещутъ, и трепетавъ, умроша. Такожде и

Продолжение в рукописи читается через несколько листов, на л. 40.

младенцы восхотеша тую же деву видети и возлезше на трупъ тотъ, возглядати и, видевши ю, тии такожде помроша. И яко обо множество труповъ и не можно ужи ее и видити и знати ея, но ни престола ея царскаго [.. .]и, яко онъ, царь Анепсий, и не возможе ю во сне видети, токмо иже мертвыя трупы видехъ. И от сего более в страх прииде и ужасеся сердцемъ, и принемогашеся духом своимъ, и вскоре [...] пробудися царь Анепсий от сна своего и нападе на него ужесть, стр[ах]** // (л. 34) и трепетъ велий и велми ужасеся о сем, и вострепета сердцемъ своим и не смея более никому поведати сна своего. Ни поведа ни царице, ни бояром, ни велмо-жамъ, ни ближним советникомъ, и не ядя, и не пия, помышляя, како бы бежати от премногия и несносныя бури.

И от страха того и ужаса и бояся и остави власть свою и бежа от царства своего, и взя с собою мало нечто пищи.

И иде дня три и нощи три, ни яде, ни пия ничего, смиряя себе постом и пу[те]шественным трудомъ себя утруждая. И виде же Господь смирение его, посла к нему ангела своего во образе княжества его, яко бы знаемого велможу, возвестити ему про сонное видение и поведати ему, каким образомъ будетъ в последния дни народа человеческая пагуба и падение от всехранителнаго зелия, и каким образомъ начало приемлет онъ.

Идущему же ему путемъ, и се явися ему человекъ во образе ангела. Царь же Анепсий, виде его и поклонися ему, глаголющи: «Миръ тебе, человече!» Ангелъ же отвещавъ ему: «Миръ и тебе такожде!» Царь же не хотя убо сказати ему сон-наго видения, мняше бо его яко человека, не восхоте с нимъ ничтоже рещи.

Ангелъ Божий рече царю Анепсию: «Что еси ты, брате, не поведаеши мне соннаго своего видения, убо азъ тя знаю и вемъ, кто еси ты и чего ради // (л. 34 об.) бежиши, оставя бо царский свой престолъ и власть - ты убо еси царь Анепсий. Но аз же ныне тебе глаголю: возъвратися убо в царство свое и не бойся для соннаго сего привидения, что ты еси во сне виделъ, что бо будетъ вскоре в твоем державстве, а потом же и в последния дни христианехъ наигорше, слыши, убо, ты от мене днесь и разумей, яко ты есть человеческий образъ. А для сего соннаго видения устрашился еси, ибо вскоре дивное чюдо хощетъ быти: от нетрезвения во пиянство диавол бо, ненавидяй человеческаго роду, вскоре прел-ститъ живущия человеки на земли сицевым образомъ.

Будетъ бо некая черноризица во дни ты и соблудивши. И от того зачнетъ дщерь и родит в томъ своем соблуждении, и оная воспитана от нее будетъ до двенатцати летъ. Вложить же ей сатана мысль блудную и растлить ю, всеокаян-ную, на блудъ, и егда осквернитъ ложесна своя и сотворитъ волю диаволю и творящей ей и блудивъшейся тритцать летъ. И дастъ ей Богъ время, да покается и престанетъ от того блуда. Увидитъ же Господь непокаявшуюся и не престающую от того всесквернаго блуда, тогда послетъ по ню ангела своего и повелитъ земли разступитися. И разступится земля на тритцать лактей по повЪлению его и по-жретъ ю в себя земля живую и иже в ней любоденъчивыя демоны. Онъ же //

Продолжение в рукописи читается раньше, на л. 34.

(л. 35), вселукавый бЬсъ, почерпнетъ в ложеснах ея чашу полну мерзости и сквернъ любодеяния ея и покропитъ землю над трупомъ ея. И не в долгом времени вкоренится и изведетъ земля былие, травъное зелие, и его потомъ возмутъ еллины повелениемъ сатанинымъ, и будетъ на прелесть впредь будущим родом, и вземше то зелие травное, и имутъ всадити в садах своихъ и расплодятъ веселия ради, и нарекутъ то зелие табаки. И еллины будутъ разслаблены умомъ, и от того имутъ побледневати и многие обмирати и трестися имутъ пиянства ради онаго вселютаго, а инии от того и помирати будутъ, ихже души ко диаволу во адъ пои-дутъ. Не по мнозе же времени техъ самъ ты, царю, своима очима узриши».

Рече же ему царь Анепсий: «В которое время азъ сих увидети имамъ?» Глагола же ему ангелъ Господень: «По двонатцати убо летехъ пред царски[ми] своими враты увидиши техъ пьяныхъ от тоего зелия множество народу и трестися имутъ и побледнеютъ и обмирати многажды будутъ, и мертвых множество обявятся от хранителнаго того зелия травнаго. Тогда убо разумей: любодейство начинаетъ в мире царствовати, диавол же жезлом своим их невидимо убивати будет. Сего ради оне // (л. 35 об.) и обмирати будутъ, врагъ бо их уязвляти похо-тию оною, вселютым зелиемъ табачнымъ будетъ. И ничто же токмо разстлит умъ их и разслабитъ от того человека всего по уделемъ и потомъ всеохотно от того пиянства на блудъ». И по сих глаголех ангелъ Господень невидимъ бысть. Царь же Анепсий возвратися от того далечайшаго пути во свое царство на престолъ свой царски и ту повесть, поведанную ему от ангела, во уме своемъ завсегда держащи, и никому о семъ не поведа даже до двенатцати лета. Но в доме своемъ царь почасту о семъ размышляя, когда сие, проявленное ему, увидитъ.

В то же время в царствование его бысть некто врачь именемъ Тремикуръ, еллинъ. И изыде на поле врачебнаго былия искати и обретъ зелие травное над некоею пропастию, идеже беззаконную и скверную блудницу ангелъ Господень невидимо поразию. И виде траву ту Тремикуръ новорастущую, прииде над ню и размышляя в себе. И вложи диаволъ ему сицевую мысль, еже ему то зелие сорвать и обнюхать. И взем Тремикуръ, обнюхавъ ноздрями своими, и обвеселих-ся, и забы все печали житейския. Тогда Тремикуръ пренесе траву ту с кореньемъ и з семенами и посади в саду своемъ и начатъ почасту обнюхивати, и обвеселяя-ся, и хождаше всегда пиян. И расплодися у него тог зелия множество травнаго.

И видивше людие того мужа всегда пияна суща ходяща, и вопрош[аху] // (л. 36) его, откуда пиянство он чинитъ. Он же, Тремикуръ, показа им в саду траву, они же видевъше ю и купиша у него, комуждо удобно на сребро. И тии такожде в садах своих разсаждающе, другъ от друга уведавше убо, и обнюхивающее почасту своими ноздрями, и пиянствовати начаша. Мнози же на огнь того зелия травнаго полагаша и дыма его вдыхающе во уста и обледневающеся, и обмира-ютъ, а овии и умирающе, и инии мертвыи лицы показующеся и разслаблении умомъ растлении, и вертящеся, бесчинно ходяще, пияны суще. Кииждо сошед-шеся между собою глаголаху: «Сие зелие травное намъ Богъ с неба далъ веселия ради нашего вместо хлебнаго и хмелнаго пития, иже ныне в ыных землях оное травное зелие не бываетъ. У насъ же здесь сие зелие веселитъ насъ».

И в ыное время пред царевыми полаты люди трясущеся и обомирающе по-даху, инии же и во смерть внезапу и умроша. И видевши сие царь Анепсий народъ пиянъ, вертящийся и обмирающихъ, дивяшеся новому сему начинанию. И позна быти их пияных, и вопроси об них еллинъ: «Чесо ради погибель сия миру бысть: овии обмираютъ, инии же и смертно внезапу и умроша? Откуда бо пи-янство имутъ здесь?» Еллини же отрицающеся того, не сказуютъ, яко хмелнаго пития и секиры не имутъ и «у насъ пьянства никакова // (л. 36 об.) несть». Царь же Анепсий повеле мучити ихъ. Ельлини же сказаша, яко имеютъ во граде своемъ сады и в садах траву — зелие некое травное и незнаемое, и имеюще от того зелия пиянство. Вопрошаше же их царь Анепсий: «Откуду взяли есте плодъ того зелия или семена той травы добыли суть?» Они же ельлине ему царю сказаша, яко врачь нашь ельлин Тремикуръ продаде нам то зелие травное.

Повеле же царь Анепсий Тремикура привести пред себя. И приведоша вскоре Тремикура пред царя. И нача царь Анепсий истязать Тремикура и о семъ зелии вопрошаше его: «Откуда обретъ пиянственное былие травное, коренье или цветъ, или семена и где то место, на немже израсте трава та?» И повеле ему ука-зати. Тогда Тремикуръ сказа то место, идеже над темъ местомъ скверная блудница та поражена бысть ангеломъ Господним, идеже пожре трупъ ея земля, и бысть в землю в глубину на тритцать лакотъ.

Видевъ же царь то место, повеле копати, и копавше на тритцать лакотъ и болше и обретоша в томъ месте трупъ мерзокъ смрадно и зловонно исходящу, едины токмо кости, тело же истле. Вопроси же царь Анепсий: «Кто убо весть про таковый трупъ - мужескъ полъ или женскъ?» И рече Тремикуръ: «Азъ, кцарю, неквем, // (л. 37) каковый трупъ сей бысть». Разумев же сие царь, яко уже збыва-ется, еже поведанное ему бысть от ангела Господня прежде двоюнадесяти летъ на пути о блуднице сей всескверной». Вопроси же царь Анепсий: «Не бысть ли у насъ во граде таковой прежде сих двенатцати летъ или от коеих-нибудь не слы-халъ ли?» Отвещавъ ему Тремикур: «Бысть убо, царю, прежде двенатцати лет блудно живущей жене, исходящей, молода же весма бе и по граду нащему всюду хождаше и уловляя всюду человеки своим блудомъ. А прииде откуду уже - о томъ не вемъ». Царь же вопроси ту предстоящих, какова убо бысть оная роду. Рече же ис предстоящих некий ельлинъ: «Слышахомъ убо мы, царю, отъ уст ея, яко роду христианска была, а мати ея была черноризицею, живущи убо в блуде своем непрестанно, заченши в блуде сию дочь и родивши ю, и по возрасте в две-натцатое лето растлена бысть на блудъ. И наипаче матери своей в блуде живуще скверно, на мнозех местехъ потом же и невоздержаниемъ своимъ. Уже немалое время минуло тому, и не вем, где ныне пропаде: и во граде семъ давно уже ее несть, и не слыхать про нее нигде доднесь». Царь же рече: «Много ли тому летъ, яко не обретеся блудницы сей на земли?» И рече же Тремикуръ: «Якоже рекох ти, двенатцать летъ и более не видехомъ ея». Рече же царь: «Не бысть ли в те времена // (л. 37 об.) каковыя грозы страшныя на земли живущим?» Рече же Тре-микуръ, ельлин: «Бысть, убо, царю, в то время гроза и гром всестрашный, яко поколебатися земли всей и граду нашему. И вострепеташа живущии многи хри-

стиане от труса онаго всетрашнаго, и мнози человецы ужаснущасе и разума своего и изступиша». Помыслив же убо царь и разумевъ, яко в той день и часъ порази ю ангелъ Господень, егда ему извести в сновидении Господь и на пути сказа ему ангелъ Господень, и израсте на семъ месте зелие травное над трупом ея все-скверным. И помыслив в себе царь прияти святое крещение.

И потом не по многом времени призва царь Тремикура, и рече: «Ест ли в нашем граде кто от христиан, иже веруютъ христиане в Бога небеснаго и несть ли у нихъ какова начертания образа?» Рече же царю Тремикуръ: «Слышалъ азъ, царю, яко есть во граде нашем христианская дева сущи благочестива и иже она веруетъ распятаго Христа. И образы у нее имеются их боговъ». И повеле убо царь сыскати и привести ея пред себя, посла же по нее кнеженника некоего, мужа благочестива. И приведоша пред царя девицу ону.

Вопроси же царь девицу: «Каковы есте вы веры?» Она же поведа ему: «Хри-стианскаго закону есть». Глагола ей: «Како есть имя твое?» Вопроси же царь: «И несть ли у тебе каковаго начертания образа и воображения боговъ // (л. 38) твоих?» - Мняше бо царь, яко сам Богъ явися ему на пути и возвещая ей о том видении сонномъ и о изобретенномъ им зелии травном. Дева же имея у себя в недрех сокровенно образъ едино на обехъ сторонах написанны: на единой стороне рас-пятаго Христа, а на другой стороне - образъ святыя Богородицы, у нее же обвя-занъ ношаше на выи своей. И посмотревъ девица в недра своя, хотя показати об-разъ Божий царю, и не обрете у себе, понеже закры Богъ лице свое от лица нечестивых. И изыде дева от царя и ста в доме своемъ в ту нощь на молитву. И моли-ся до девятаго часа, в часъ же оный показа Богъ девице образъ лица своего - в недрах пазухи ея обретеся. И пришедшему слуге от царя девица сказа, яко обре-теся образъ Божий. Слуга же пришеды поведа царю. Паки пришедши девица пред царя Анепсия.

И спроси ея царь: «Которых боговъ у тебе знамение есть?» Рече же дева: «Суть образы Бога небеснаго и матери его по плотскому рождению, который со-творилъ небо и землю, море и вся, яже в них, и нашего ради спасения, от девы рождшагося и зшедшаго с небесъ, и явившагося человеком, на кресте распят от беззаконных иудей и за беззакония наша претерпевавшаго страсти волЬю, и по-гребеннаго бывша, и воставша от мертвых, и вознесшеся на небеса, и паки хотя-щаго приити на землю судити живых и мертвых и воздати комуждо по делом его: // (л. 38 об.) праведнымъ рай и живот вечный, грешным - по достоянию мука вечная».

Глагола же ей царь Анепсий: «Откуда ты еси сея премудрости изучилася и где тебе твоим образомъ написание имелося? Отвещав же девица, рече: «Есть, царю, во граде Елъладе, в немже учителъ нашь епископъ христианский живетъ, онъ убо сице образъ сей написа и учитъ насъ веровати в небеснаго Бога. Научися убо от него азъ и крещена есть, и верую во единаго Бога, сотворшаго вся. И той мне даде образъ сей».

Слышав же царь Анепсий от нея сия словеса, размышляя" убо в себе о вере христианстей долгое время, и в размышлении томъ нощию усну. И явися ему

ангелъ Господень во сне. И повелевая послати во он градъ по епископа онаго, и глагола ему: «Слыши, убо, царю, и разумей, иже тебе дева она извести про епископа онаго, ты же, царю, посли и во он градъ и призови его, и той тебе вся пути ко спасению скажетъ и сущим с тобою во граде твоемъ». Тогда рече царь Ане-псий ко аггелу: «Ты кто еси?» Отвеща ему ангелъ Господень: «Иногда тебе на пути прежде двенатцати летъ аз же тебе явися, а тебе бежащему от царства своего, и азъ тебе повеле возвратитися ко своей земли и царствовати мирно». И воз-будився же царь и посла царь вскоре по епископа онаго и призван бысть епи-скопъ пред царя Анепсия. И вопроси убо царь епископа о вере христианской, епископъ же нача поведати ему о вере от начала мира бытия, от Адама и до Мои[с]ея, от Моисея // (л. 39).

[.] за то, что не покается от грехопадения своего в землю на тритцать ла-коть, и изыде над трупомъ ея травное зелие. И возмут во граде твоемъ ельлине и в садах оное расплодятъ и темъ травным зелиемъ утешатся будутъ. И прелстятся на то мнозии и возымеютъ себе от того веселия, мнозии же от того и помрутъ, вкушающе его, да и безнующеся, яко мертвые и валятся всюду». И тако невидим бысть ангелъ Господень. И по двенатцати убо летех азъ во граде своем ельлин многих, убо, виде безнующихся, и вертящихся, и обмирающих. И имущих всех их распытоваше, и сказаша мне, где то зелие обретоша. Место то, на немже из-расте трава сия и корень зелия сего травнаго показаша. И азъ повелелъ место то изрыти. И окопавше то место, и обретоша трупъ зловоненъ, смердящь, изотлев-шей, токмо кости. И от смрада онаго многи болезни приключились, и от долготы болезнии инии и помроша. Зелию же оному назваша табакъ кои ноздрями своими обнюхивающе и вдыхающе в себя. Тогда ангелъ Господень невидимо глагола к ним к тому же: «Аще кто послушаетъ Божественнаго Писания и чистымъ серд-цемъ со слезами и воздыханиемъ непрестанным престанет от сего зелия травнаго, а той малу отраду и ослабу получитъ и между раем и мукою учиненъ будетъ, а в рай сей не впустится. И аще же кто сего поучения не послушает и повелению Божию противитися будетъ, // (л. 39 об.) тот вечный врагъ Богови бу-детъ и его же имя от книгъ животных потребится, и связан будетъ по руце и по нозе, и въвержен будетъ к диаволу во ад. Диавол же их всеокаянных посадитъ в серу горячую. И сего ради повЬлевая Богъ тебе верных иереев собрати, плодъ той и собравши всемъ соборомъ прокляти.

Но в последния бо дни человецы будут весма тяжцы, запойцы во пиянстве и законопреступницы, отступят бо от веры православныя и во своих похотях бу-дутъ ходить. Но умножится плодъ той всюду, травнаго сего зелия, табаки назы-ваемаго, и множество людей вкушати его будутъ ноздрями своими обнюхивати, и дымъ со огнемъ в себя вдыхати будутъ. И не воспомнятъ своего к Богу покаяния и Божественному Писанию не станут веры яти, но будутъ своему размышлению вероятны, но и протчих на то будут поучати злому сему всескверному похо-тению, и рекутъ яко Богъ нам сие зелие даде.

Но потомъ еще от сего иззякнут любы многие, и возненавидят другъ друга, и востанут отцы на сыновей своих, а сынове имут воспротивлятися отцемъ своим,

и не станут слушати Божественнаго сего Писания, но отвратит Господь лице свое от них за оные всеокоянные мерзости от человекъ. Того ради вложит Богъ во властителей велие немилосердие нравами своими на рабы своя, такожде и на подданныя, и на нищия, и на вдовицы, и на сироты, яко ни в чем щедити их имут. И возненавидятъ*** // (л. 41) богатии убогих. И не престанно воюя всюду родъ земнородных, и востанетъ от сего языкъ на языкъ и царство на царство, и всем в тогдашне приспевшееся время пагуба велика всюду будетъ, но по семъ вскоре вся земля паки смирится.

Того ради и тебе повеле Господь, православный епископе, всюду сие пропо-весть и сей всескверный и всесмрадный, мерзъский плодъ прокляти всесоборне и анафеме предати». И тогда епископъ и предстоящий ту с нимъ от ангела Господня глаголанныя слышаша, и невидимъ более бысть. И епископъ тотъ собра из других многих местъ епископов и иереевъ и протчаго духовнаго чина, и прокля плодъ той, зелие травное, сиречь табаку.

И из вертоградовъ, той расположенъ где былъ корень, той весь раскопаша и ничесо же оставиша. Светыми отцы утвердиша твердо, дабы христиане от сего травнаго зелия, сиречь табаки, всячески убегати и устъ своихъ не оскверняти, но удалятися всякими [...]м, а иереемъ повелено православным христианомъ почасту напамятовати слово сие, дабы неведениемъ в сию скверну не впали, и тако тогда сие зелие искоренено было.

Не по мноземъ времени во оном же граде не крещенные ельлине, Божию закону не повинующеся, то зелие травное табаку развезоша в другия места дале-чайшие, и тако то былие поганы ельлине паки отвсюду расплодиша коренемъ тем и извезоша в другие земли: в немцы, в турки, в татары, // (л. 41 об.) и в чер-каския земли. Но оттуда имеющия ю христиане по неведению от нераз[у]мных иереевъ и не поучениемъ мнозии всескверное то былие вкусиша, но с погаными почасту беседу творящи и приобщающеся.

И виде Богъ погибающих человеков и впадающих от сего пресквернаго зелия табаки во адово дно, в вечную муку на мучение, и посла Богъ грозу престрашную на землю. И бысть всюду трусъ по многим землям и во многих ме-стахъ разсадеся и пожре земля живущих тамо человекъ за сие былие. И изыде архиепископъ с правоверными людми, моляся день и мощь о сокрушении земли и о погибели человечестей.

И явися архиепископу во сне ангелъ Господень, сице глаголя: «Иди и рцы людемъ непокоривымъ, кои приобщаются всескверному зелию, сиречь храни-телнной от них траве табаки, но убо отлучи их от церкви и не повели им образа честные целовати, ниже к животворящему крестун и къ Евангелию приложитися, дондеже отстанут сих всескверных мерзостей, ниже святымъ тайнамъ приоб-щати, но вне церкви стояти, дондеже исправятся.

Глагола бо, кое общение светъ ко тме, или како быти православному с вели-аром, но и крестнаго не (!) себе знамения недостоитъ имъ воображати, понеже

Лист 40 в рукописи переплетен неправильно и содержит текст Повести, приведенный выше на с. 00 со слов «от того былия...».

убо смрадныи есть и мерзцы сердцемъ, присно Духу Святому противницы, но отсекоша воню // (л. 42) масличную и приложишася к неплодней лозе, иже осквернишася похотию сею и ослабишася своими телесы. Но и мертвые ихъ телеса близъ церкви не класти, ни молитвъ святых творити над телесы, ни пения, ни службы, не приношения творити за них, яко они Богу врази, а диаволу друзи, в животе убо своим покаяниям не исправится, колми паче по смерти ихъ гнушается Господь. Не повеле бо намъ таковых принимати ниже в рай ко Адаму и свя-тымъ приносити, и в царство небесное сообщати, ни во свЬтло мЬсто, ниже в покой, ниже в веселие, но прямо со осуждениемъ в вечную муку ко диаволу до дне втораго пришествия Господня, в темное место, а потомъ в горячую серу и в тар-таръ. И аще кто восхощет исправится, еже бы от злых мукъ избежати и начнетъ с чистымъ покаяниемъ прибегати ко святей церкви божией, от сего всесквернаго былия табачнаго остатися, то седмолетиемъ и запрещением яко блуднику надле-житъ. По семи летех в церковь вхождение имети, и не яко врага его имети, но яко приснаго брата всегда с ним сообщатися». И тако невидимъ бысть ангелъ. Ныне и присно, и во веки векомъ. Аминь.

Палеографические примечания

а в рукописи описка взере; б написано арабскими цифрами; в заклеено; г в рукописи описка блубодейства; д начало слова заклеено; е далее в рукописи пробел, больший, чем между строками; ж текст почти не читается, стерты чернила; з текст почти не читается, стерты чернила; и слово заклеено; к_к в рукописи описка рарю, ве; л в рукопииси описка разлышляя; м слово написано неразборчиво; н в рукописи описка креству.