Аксиологический компонент в метафоре

Н.В. Аксенова

АКСИОЛОГИЧЕСКИЙ КОМПОНЕНТ В МЕТАФОРЕ

Цель данной статьи - рассмотреть соотношение оценочных метафор положительной и отрицательной оценки, а также специфику актуализации оценочного смысла в метафорической структуре.

Взаимосвязь таких явлений, как метафора и оценка, отмечалась в работах многих исследователей, таких, как Н.Д. Арутюнова, Е.М. Вольф, Л.С. Билоус. Между тем данный вопрос нуждается в более тщательном изучении с привлечением последних достижений когнитивной лингвистики, антрополингвистики, культурологии. Мы также намерены проверить справедливость принципа Поллианны, сформулированного Ч. Осгудом и Дж. Буше, в случае функционирования метафорических структур в тексте.1

Согласно Ч. Осгуду и Дж. Буше, в языке действует Принцип Поллианны, который проявляется в существовании тенденции использовать оценочные слова положительной оценки чаще и разнообразнее, чем элементы отрицательной оценки. Другими словами, человеку скорее свойственно замечать и обсуждать «положительную сторону жизни»2. Частными следствиями гипотезы Поллианны является то, что словарный состав языка (учеными было исследовано 13 языков) содержит больше положительно маркированных членов, чем отрицательно маркированнных. Положительные оценочные слова раньше появляются в лексиконе детей по сравнению с их отрицательными эквивалентами и имеют более низкий порог узнавания. Кроме того, по мнению Ч. Осгуда и Дж. Буше, негативные аффиксы чаще добавляются к положительно оценочным словам для образования слов с противоположным знаком, чем положительные аффиксы к словам с пейоративной оценкой. Это наблюдение позволяет авторам заключить, что исторически лексемы положительной оценки являются первичными по отношению к отрицательно оценочным словам. Данные различных психолингвистических экспериментов, приводимые авторами, демонстрируют, что испытуемый называет в первую очередь положительно маркированный член антонимической пары, и частотность положительных ассоциаций выше.

С другой стороны, многие ученые отмечают преобладание отрицательной эвалю-ативной лексики в языке и речи. Например, Г.Н. Скляревская говорит о количественном превосходстве языковых метафор отрицательной оценки по сравнению с метафорами положительной оценки в русском языке (79,5 и 20,5% соответственно).3 Асимметрия проявляется также в том, что слова, принадлежащие семантической зоне среднего, склоняются к зоне плохого.4

Особый интерес представляют механизмы актуализации оценочного смысла в метафорической структуре. Рассмотрим распределение оценочных смыслов в метафорических выражениях, частотных в художественных текстах. Оценка может содержаться в семантической структуре лексических единиц, входящих в метафорическое выражение, например:

© Н.В. Аксенова, 2006

1) Tiresome woman, but an absolute angel with the upholsterer's needle

Положительная сема содержится в структуре имени существительного, метафо-ризирующего angel (someone who is very kind, very good, or very beautiful (LDCE)), и интенсифицируется именем прилагательным absolute.

Для установления оценочного знака необходимы указатели, в качестве которых выступают элементы контекста. Важную роль для развертывания оценочного смысла играет порядок введения оценочных лексических единиц в метафорической структуре и взаимное расположение элементов метафорического и буквального плана. Если буквальные оценочные элементы предшествуют метафоре, они подготавливают читателя к восприятию информации, эксплицируют дескриптивные признаки, на основании которых проводится аналогия между двумя объектами. Находясь в постпозиции относительно метафорической структуры, они способствуют развертыванию оценочного смысла, интенсифицируют оценку.

Модели раскрытия метафорического смысла в развернутой метафоре описаны Л.С. Билоус и могут быть прогрессивными в тех случаях, когда неметафорические элементы и элементы двоякого толкования предшествуют метафорическим элементам; регрессивными (когда буквальные элементы и двоякое толкование находятся в правом контексте относительно метафорических) и прогрессивно-регрессивными - если между первым и последующими метафорическими компонентами расположены буквальные элементы и элементы двоякого толкования.5

Двоякое толкование (bifurcated construal) - термин, введенный американским исследователем P.M. Уайтом для обозначения таких элементов метафорической структуры, которые могут одновременно принадлежать как метафорическому плану предложения, так и буквальному.6 Например, в предложении Tolstoy was a great infant в качестве элемента двоякого толкования выступает прилагательное great. В зависимости от принадлежности прилагательного тому или иному плану, данное предложение можно интерпретировать как: 1) Толстой был большим ребенком; 2) Толстой был великим писателем, но при этом ребенком; 3) Толстой, великий писатель, был большим ребенком.7 Роль элементов двоякого толкования в тексте заключается в том, что они участвуют в развертывании дескриптивного и оценочного смысла. Теория Уайта представляется нам перспективной при изучении метафорического контекста и установлении иерархических отношений между метафорическими и буквальными элементами.

Оценка может выводиться не только из семантики лексической единицы или высказывания в целом, но и из положения соответствующего концепта в ценностной картине мира языкового коллектива. В примере 2 отрицательная оценка содержится в дескриптивных обозначениях, связанных с ценностной картиной мира (mud, washboard):

2) There was a road off the main highway, the aunt said, that showed as a dotted line on the map. Quoyle didn’t like the look of the dotted line roads they passed. Gravel, mud, washboard going nowhere.

Отрицательная оценка выводится из фоновых знаний читателя. Основание культурологической оценки, как правило, не эксплицировано, оно основывается на культурологической компетенции читателя. Коннотация актуализируется за счет функционирования с такими элементами, как going nowhere, mud, которые рассматриваются как отрицательные в картине мира американского социума.

В примере 3 отрицательная оценка также выводится из фоновых знаний читателя посредством логического умозаключения. Сочетание субъекта и предиката индуцирует оценочный смысл.

3) His fountain of invention was dry

Наибольший интерес в настоящей работе представляет изучение метафор смешанного типа, в которых наблюдается несоответствие оценочных знаков метафоризи-руемого и метафоризирующего, как, например, в следующем фрагменте романа Дж. Джойса «Улисс»:

4) God, he said quietly. Isn’t the sea what Algy calls it: a grey sweet mother? The snotgreen sea. The scrotumtightening sea. Epi oinopa pointon. Ah, Dedalus, the Greeks. I must teach you. You must read them in the original. Thalatta! Thalatta! She is our great sweet mother. Come and look.

Our mighty mother, Buck Mulligan said 0°Усе 1974, 11)

В данной метафоре эксплицированы оба компонента структуры. Метафоризиру-емое the sea сопровождается эпитетами snotgreen, обладающим эксплицитной отрицательной оценкой, и scrotumtightening, которое является табуированным. Однако в процессе метафоризации возникает положительная коннотация. Данный текстовый фрагмент - пример интертекстуального включения и сложной интеллектуальной игры с включающим текстом: высказывание Маллигана представляет собой трансформированную цитату из стихотворения «Триумф времени» Элджернона Суинберна, которого Маллиган фамильярно называет Элджи:

I will go back to our great sweet mother,

Mother and lover of men, the sea.

Маллиган использует в своей речи цитаты из классических произведений, в том числе и на греческом языке. Однако для этого персонажа характерно ироничное, уничижительное отношение к предмету речи и цитатам. Примечательно, что Маллиган преобразует оригинальную цитату our great sweet mother в a grey sweet mother. Прилагательное grey используется в том числе для обозначения пожилых людей

Фраза на греческом языке - Thalatta! Thalatta! (Море! Море!) - представляет собой возглас греческих воинов, вышедших к берегам Черного моря, однако в устах Маллигана она приобретает иронический смысл за счет элементов контекста snotgreen, scrotumtightening.

Фактический материал свидетельствует о том, что суждения, в которых можно наблюдать различие оценочных коннотаций метафоризируемого и метафоризирующего, не только характеризуют объект оценки, но с их помощью дается скрытая характеристика субъекта оценки автором. Подобные суждения позволяют вывести ценностные установки личности, а в художественном тексте - выявить отношение автора к персонажу.

При интерпретации метафор возрастает роль субъективного фактора, поэтому автор направляет процесс декодирования читателя, эксплицируя оценку в предыдущем или последующем контексте. Как отмечает Е.М. Вольф, «оценочный смысл может извлекаться из высказывания на основании последующего контекста».8 При этом объем контекста, необходимый для интерпретации оценки, может быть различным. Минимальный контекст может быть ограничен одним предложением:

5) Turmoil bubbled Quoyle’s dull waters. For it was he who drove the babies around, sometimes

brought them to meetings (Proulx, 14) .

В примере 5 метафорическое высказывание вводится в препозиции, а последующий контекст раскрывает содержание метафоры. Мы полагаем, что метафорические структуры, выступая в препозиции, обладают большим иллокутивным потенциалом по сравнению со структурами, где метафорические элементы расположены в постпозиции, так как читатель возвращается к уже прочитанной метафорической структуре, смысл которой может быть не понятен без последующего контекста, т.е. происходит регрессивное восприятие метафорических элементов.

В процессе актуализации оценочного высказывания важную роль играет и стилистический контекст. Для формирования определенного читательского отношения автор использует ряд оценочных средств, как в следующем примере:

6) God, these bloody English! Bursting with money and indigestion.

Взаимодействие метафоры и зевгмы и неметафорических элементов, обладающих отрицательной оценкой (bloody, indigestion), способствует визуализации образа и интенсификации оценки, а также усиливает аффективность высказывания.

В качестве контекста может выступать весь текст произведения, в случае если метафора повторяется на протяжении всего произведения. Так, в романе «Улисс» Дж. Джойса, метафора моря разворачивается в тексте всего произведения

Часто наблюдаются случаи несовпадения оценки, закрепленной в словаре, и оценки, приобретаемой в контексте. Этот факт можно объяснить тем, что для оценочной структуры характерно втягивание новых элементов в аксиологическую модальную рамку. Этот процесс осуществляется в двух направлениях: 1) буквальные элементы, содержащие оценку, могут втягивать в свою структуру метафорические элементы, индуцируя оценочный знак; 2) метафора может распространять определенную оценку на дескриптивные неметафорические элементы. Так, в примере 7 можно наблюдать, как под влиянием лексем с отрицательной оценкой и оценочной метафоры окказиональную отрицательную коннотацию приобретают слова, которым она узуально не свойствена:

7) Не preferred Mrs Almond to his sister Lavinia, who had married a poor clergyman, of a sickly constitution and a flowery style of eloquence, and then, at the age of thirty-three, had been left a widow -without children, without fortune - with nothing but the memory of Mr Penniman’s flowers of speech, a certain vague aroma of which hovered about her own conversation

Отрицательная оценка вводится в препозиции относительно метафорической структуры (с помощью буквальных элементов preferred to, poor, of a sickly constitution). Первый метафорический элемент (flowery style of eloquence) является примером стертой метафоры и имеет отрицательное оценочное значение. Под влиянием предшествующих элементов имена существительные flowers и aroma, имеющие положительные семы в своей семантической структуре, приобретают отрицательные иронические коннотации в тексте. Как справедливо подчеркивает Е.М. Вольф, метафоры вообще типичны для иронических контекстов, поскольку они позволяют соотнести ценностные концепты, принадлежащие автору и персонажу или нескольким персонажам.10

Наш материал показывает, что случаи несовпадения оценки, закрепленной в словаре, и оценки, приобретаемой в контексте, широко распространены. Изменение оценочного знака может осуществляться как с положительного на отрицательный (пример 7), так и с отрицательного на положительный.

В примере 8 употребленное метафорически существительное moth представляет собой пример концептуальной метафоры A MAN IS AN ANIMAL. Данная концептуальная метафора характеризуется наличием отрицательной доминанты в структуре мета-форизирующего.

8) Не felt a pang for this poor moth

В примере 8 метафоризирующее moth приобретает положительную коннотацию при взаимодействии с прилагательным poor.

Кроме того, лексемы, которым узуально не свойственно оценочное значение, приобретают положительные или отрицательные семы, взаимодействуя с оценочными элементами и образуя оценочные комплексы. В примере 9 самооценка появляется в несобственно-прямой речи героини произведения. Метафоризирующее equation узуально не обладает оценочным значением, положительная оценка отмечена в семантике прилагательного curious и глагола to attract.

9) ...she remained a curious equation that attracted many mathematicians.

В этом примере прослеживается довольно распространенное явление оценочного согласования. Как отмечает Е.М. Вольф, «в текстах оценочные выражения часто образуют сложные комплексы, куда входят как прямые обозначения, так и метафорические, причем оценка с соответствующим знаком может индуцироваться в тех элементах комплекса, где оценочные значения изначально отсутствуют».11

Примеры 7-9 наглядно демонстрируют, что при установлении оценочного знака важную роль играет понятие точки отсчета, в качестве которой выступают ценностные установки и предпочтения оценивающего субъекта. Однако рассмотренный нами материал подтверждает гипотезу о преобладании отрицательной оценки над положительной и противоречит принципу Поллианны.

Таким образом, оценочный смысл в метафорической конструкции актуализируется с помощью следующих механизмов: индуцирование оценочного смысла с помощью метафорических элементов и двоякого толкования, взаимодействие слов различных семантических полей, изменение оценочного знака, привлечение различных стилистических приемов, взаимодействие оценочных и дескриптивных лексических единиц.

Одним из важнейших аспектов функционирования оценочных значений является их связь с оценкой и экспрессивностью. Важным также представляется рассмотреть понятия оценка, эмотивность и экспрессивность и изучить связь метафоры с языком чувств и эмоций, а также роль метафоры в достижении эмоционального воздействия на адресата текста.

Под экспрессивностью мы вслед за И.В. Арнольд понимаем такое свойство текста или части текста, которое передает смысл с увеличенной интенсивностью, выражая внутреннее состояние говорящего, и имеет своим результатом эмоциональное или логическое усиление, которое может быть или не быть образным.12 Категория экспрессивности связана с категорией эмотивности, содержанием которой является сопутствующее денотации отображение эмоций в языковых сущностях.13 Эта категория выступает как один из параметров экспрессивной функции, имеющий непосредственное отношение к семантике экспрессивно окрашенных единиц, а также к их метафорической природе, поскольку «эмпирически очевидно, что подавляющее большинство экспрессивно-окрашенных наименований - продукт метафорического смыслопроизводства».м Эмотивность рассматривается как часть коннотативного значения. Именно коннотация несет в себе

тот семантический комплекс, который выражает не нейтральное (в оценочном, эмоциональном и социальном восприятии) отношение говорящего к обозначаемой действительности, что и составляет «остов» категории экспрессивности.

Часто отмечается, что метафора - один из наиболее выразительных речевых средств, отличающихся высокой информативностью. Особенно широко представлены в речи метафоры, которые используются для эмоционально-оценочной характеристики человека, что связано с антропоцентричностью языка. Метафора содержит точную и яркую характеристику лица.

Многие авторы едины в том, что метафора служит четкому выражению эмоций и эмоциональному воздействию на читателя.15 В настоящее время принято считать, что эмоции - это одна из подсистем сознания. Когнитивная теория эмоций рассматривает их как функцию разума. По мнению ряда исследователей, эмоции влияют на все уровни когнитивных процессов, образуя основные структуры сознания.16 В ряде работ также высказывается предположение, что человек до осознания предметно-логического значения высказывания осознает его эмоционально-оценочное значение.

Таким образом, эмоции зависят не от объективной ситуации, а от нашей интерпретации ситуации. Авторы отмечают, что в английском языке существует достаточно большое количество обозначений эмоций, что уменьшает необходимость прибегать к метафорическим описаниям. Однако метафоры используются и тогда, когда нет необходимости заполнять лингвистические лакуны.17 Поэтому само описание сферы чувств и эмоций с помощью метафоры повышает экспрессивность высказывания.

Связь метафоры с языком чувств рассматривалась также в работах отечественных ученых. Так, Н.Д. Арутюнова исследовала использование метафоры для обозначения различных психических состояний. Описание внутренней жизни, чувств и эмоций, требует определенного набора атрибутов - прилагательных и глаголов. Для этой цели не всегда пригодны слова в их прямом номинативном значении, поскольку речь идет о воссоздаваемом, а не о наблюдаемом мире. «Поскольку внутренний мир человека моделируется по образцу внешнего, материального мира, основным источником психологической лексики является лексика “физическая”, используемая во вторичных метафорических смыслах». Предикаты, применяемые для сообщений об этом мире, не только описывают, но и непосредственно создают его. Поэтому их изучение проливает свет не только на процесс формирования несвободной сочетаемости слов, но и на структуру и свойства человеческой психики.18

Когда речь заходит об эмоциональной сфере человека, часто возникает потребность в описании эмоций с помощью метафоры. Эмоции описываются по аналогии с жидкостью, наполняющей некоторый сосуд, в качестве которого выступают тело человека или его душа. Степень интенсивности переживания эмоции выражается объемом жидкости. Проявление в языке метафоры EMOTIONS ARE LIQUIDS можно продемонстрировать следующими примерами:

10) At thirty-six, bereft, brimming with grief and thwarted love, Quoyle steered away to Newfoundland, the rock that had generated his ancestors, a place he had never been nor thought to go

11) My eyes were often full of tears

Примеры употребления концептуальной метафоры EMOTIONS ARE LIQUIDS многочисленны как в русском, так и в английском языках. Как отмечается в работах по антропологии, данная метафора универсальна.19

Также глубока связь некоторых эмоций с представлением об огне и вызываемом им ощущении жжения. Эмоции предстают как стихийные силы природы, таким образом подчеркивается их неконтролируемая сила, стихийность, независимость от воли и сознания человека.

Таким образом, спектр денотатов метафорических обозначений включает и психические и эмоциональные характеристики субъектов. При этом высказывания, содержащие метафорическое описание эмоций, обладают большей иллокутивной силой и экспрессивностью по сравнению с буквальными высказываниями.

Принятые сокращения

James -James Н. Washington square. London, 1977.

Joyce 1982 - Joyce J. Dubliners. М., 1982.

Joyce 1974 -JoyceJ. Ulysses. London, 1974.

LDCE - Longman Dictionary of Contemporary English. London, 2000.

Proulx - Annie ProulxE. The shipping news. New York, 1994.

1 BoucherJ., Osgood Ch. The Pollyanna Hypothesis //Journal of Verbal Learning and Behaviour # 8. London, 1969.

2 Там же. С. 1.

3 Скляревская Г.Н. Метафора в системе языка. СПб., 2004. С. 111-118.

4 Вольф Е.М. Функциональная семантика оценки. М., 1985. С. 7.

5 Билоус JI.C. Тскстообразующая функция метафоры: Дисс. СПб., 2001. С. 106.

6 White R.M. The structure of metaphor: The way the language of metaphor works. Cambridge, Mass., 1996.

7 Там же. С. 323.

8 Вольф Е.М. Функциональная семантика оценки. М., 1985. С. 7.

и Вольф ЕМ. Метафора и оценка // Метафора в языке и тексте. М., 1988. С. 63.

10 Там же. С. 62.

11 Там же. С. 64.

12 Арнольд И.В. Семантика. Стилистика. Интертекстуальность. СПб., 1999. С. 206.

13 Телия В.Н. Метафора как модель смыслопроизводства и ее экспрессивно-оценочная функция // Метафора в языке и тексте. С. 29.

14 Там же.

15 Арнольд И.В. Семантика. Стилистика. Интертекстуальность; Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. М., 1999 и др.

16 Ортопи А., КлоурДж., Коллинз А. Когнитивная структура эмоций // Язык и интеллект. М., 1995.

17 Там же. С. 387.

18 Там же.

19 Koevecses Z. Metaphor in culture: Universality and variation. Cambridge, 2005. C. 35-38.

Статья поступила в редакцию 13 июня 2006 г.