«Асистемность» несклоняемых заимствований в аспекте взаимодействия парадигматики и синтагматики русского языка

3. Григоренко, О.В. Новые наименования лиц. Словарные материалы [Текст] / О.В. Гри-горенко. - Воронеж: Научная книга, 2009. - 517 с.

4. Зализняк, А.А. Феномен многозначности и способы его описания / А.А. Зализняк // Вопросы языкознания. - 2004. - № 2. - С. 20-45.

5. Журавлев, А.Ф. Технические возможности русского языка в области предметной номинации в современном русском языке [Текст] / А.Ф. Журавлев // Способы номинации в современном русском языке. - М., 1982. - С. 45-109.

6. Кобрицов, Б.П. Модели многозначности русской предметной лексики: глобальные и локальные правила разрешения омонимии [Текст]: дис... канд. филол. наук / Б.П. Кобрицов. - М., 2004. - 188 с.

7. Курасова, Е.В. Семантические неологизмы общественно-политической сферы в русском языке новейшего периода [Текст]: автореф. дис... канд. филол. наук / Е.В. Курасова. - Воронеж, 2006. - 22 с.

8. Кустова, Г.И. Типы производных значений и механизмы языкового расширения [Текст] / Г.И. Кустова. - М.: Языки славянской культуры, 2004. - 472 с.

9. Никитченко, Н.С. Семантические неологизмы русского языка последних десятилетий (на материале словарей новых слово) [Текст]: автореф. дис. канд. филол. наук / Н.С. Никитченко. - Л., 1985. - 22 с.

10. Русский язык. Энциклопедия [Текст] / под ред. Ю.Н. Караулова. - М.: Научное издательство «Большая российская энциклопедия», 2003. - 704 с.

11. Шагалова, Е.Н. Омонимия и многозначность в неографии (на материале иноязычных инноваций) [Электронный ресурс] / Е.Н. Шагалова // Диалог-2004: Материалы Международной конференции по компьютерной лингвистике // Режим доступа: http://www.dialog-21 .ru/Archive/2004/Shagalova.htm

12. Шагалова, Е.Н. Словарь новейших иностранных слов (конец ХХ - начало XXI вв.) [Текст] / Е.Н. Шагалова. - М.: АСТ: Астрель, 2009. - 943 с.

ББК 81. 411. 2-2 УДК 811.161.1 373.23 П 76

И.В. ПРИОРОВА

I.V. PRIOROVA

«АСИСТЕМНОСТЬ» НЕСКЛОНЯЕМЫХ ЗАИМСТВОВАНИЙ

В АСПЕКТЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПАРАДИГМАТИКИ И СИНТАГМАТИКИ РУССКОГО ЯЗЫКА

«INCONSISTENCY» OF INDECLINABLE BORROWINGS IN TERMS ОF PARADIGMATICS AND SYNTAGMATICS INTERACTION IN RUSSIAN LANGUAGE

В статье рассматривается проблема несклоняемости заимствованных существительных с позиции типологических особенностей русского языка и его системных свойств. Формальная редукция неизменяемых заимствований не ограничивает их функциональные возможности, но выводит их за рамки русской словоизменительной системы в особую зону грамматической категоризации, что не противоречит языковому кодированию.

The article considers the problem of borrowed nouns ^declinability from a perspective of typological characteristics of Russian language and its system attributes. Regular reduction of invariable borrowings does not limit their functional capabilities, but leads them beyond the Russian system of word modification into a special area of grammar categorization, which does not contradict to language coding.

Ключевые слова: система, элемент системы, категоризация, политиполо-гичность, полифункциональность, формальная редуцированность, компенсация формы.

Key words: system, system element, categorization, multitypology, multifunc-tionality, Regular reduction, form compensation.

При характеристике языковой системы необходимо верно определить термин доминанта: система всегда доминирует над своими частями и элементами. Система и структура определяют элемент как некую принадлежность к данной системе и, в этом смысле, доминируют над ним. Поэтому при описании системы логическое определение отношений между элементами всегда предшествует логическому определению самих элементов. Однако ни система, ни структура не предопределяют происхождение элементов как отдельных объективных явлений действительности (материальных звукоти-пов, значений слов или формы слов) и в этом смысле не доминируют над элементами.

В свете смены парадигм от системно-структурной к антропоцентрической проблема формальной и функциональной неоднородности слов одной части речи не может остаться без внимания. Традиционное и устойчивое видение этой проблемы в практике академических грамматик основывается на признании взаимодействия явлений аналогичных и аномальных, системных и асистемных, закономерных и незакономерных, центральных и периферийных.

Ядро языковой системы образуют предельные единицы языка - это аллофоны, морфы, слова, словосочетания, предложения и связывающие их все типы парадигматических и синтагматических отношений.

К ядру языковой системы примыкают непредельные языковые единицы и связывающие их отношения: группофонемы, квазиморфы, аналитические формы слова, сложные предложения. В этом аспекте неизменяемые заимствования, реализующие свои отношения в особой форме, могут рассматриваться как непредельные языковые единицы, входящие в ядерную зону языковой системы.

Ядро языковой системы, образующее центр, сосредоточивает в себе наиболее употребительные пласты лексики, грамматики и продуктивные пласты словообразования. Периферию системы языка образуют малоупотребительные пласты лексики, мертвые пласты словообразования и отмирающие грамматические категории.

В зависимости от того, как рассматривались границы аналогичности и асистемности языковых явлений, в грамматике складывались различные подходы и интерпретации тех фактов, которые ложились в основу грамматической категоризации частей речи. В основе современных грамматических знаний о русском языке лежит категоризация, основанная на выявлении закономерных и асистемных языковых фактов. Однако в рамках исключительно катего-

риального подхода в морфологии остается не осмысленным явление полифункциональности грамматического строя языка и поэтому проблема функциональной и формальной неоднородности языковых единиц в морфологии не решена.

Изучение группы неизменяемых существительных как факта такой неоднородности в системе русского имени правомочно не только в формально-типологическом аспекте (А.А. Зализняк), но и с позиции функционально-семантического подхода (А.В. Бондарко). Принципиальное отличие последнего заключается в том, что в основе его лежит изучение не грамматических категорий, связывающих по принципу аналогии различные морфологические единицы, а исследование самих языковых единиц, обладающих определенными функционально-семантическими признаками. Несклоняемые имена в системе русского словоизменения не имеют формально выраженной морфологической парадигмы, и в этом их отличие от склоняемых существительных.

Сосуществование изменяемых и неизменяемых форм в знаменательных частях речи: у существительного (пальто, домино), у прилагательного (беж, бардо), у глагола (скок, бац) [7, с. 21] В. фон Гумбольдт объяснял аналогией с тем, что в языке, как и в мышлении, которое «...никогда не имеет дела с изолированным предметом», а «... только создает связи, отношения, точки зрения и соединяет их» [3, с. 306], помимо непосредственного обозначения отношений между предметами окружающего и внутреннего мира существует и опосредованное обозначение этих отношений. Согласно этому, современные исследования рассматривают средства компенсации флективной пустоты при реализации грамматических значений неизменяемых существительных или через анализ семантического обеспечения морфологических форм изменяемых имен существительных, или через значения слов других частей речи. Благодаря этому факту актуализируется фактическое «первичное разделение содержательной сферы языка на лексику и грамматику» [5, с. 168], которое связано с особенностью мыслительного процесса, когда мысль не просто отражает мир, но и категоризирует действительность, отраженную в языке. Поэтому «Важнейшей в силу большей обобщенности и формальной закрепленности является категоризация грамматическая, составляющая строевую основу языка» [5, с. 168]. Она соотносится с отражательными и знаковыми свойствами языка, т.е. разграничением лексического и грамматического в языке.

Сегодня изучение особенностей несклоняемых существительных, большую часть которых составляют заимствования, включенные в центральную зону языка как продуктивный пласт, состоящий из имен, выполняющих функцию номинации, должно опираться не только на традиционный подход в определении способов их категоризации как «асистемных» формально-грамматических единиц, но и учитывать их функциональную значимость как языковых единиц в речи. В этом случае предполагается определение структуры парадигматического ряда, места каждой языковой формы в этом ряду и определение условий совмещения многих значений или функций в данной языковой форме.

Известный тезис Ф. де Соссюра о том, что речевая деятельность складывается их двух противочленов - языка и речи дополняется тем, что в понятие языка Ф. де Соссюр включал словарь и грамматику. Таким образом, «облик языка по существу должен быть двуликим, подобно Янусу» [2, с. 23-27]. Однако исторически сложилось так, что язык обычно описывается однолико, и этим ликом является грамматика. Об этом свидетельствуют древнейшие

греческие грамматики. Лексика во всех этих грамматиках присутствует в качестве иллюстративного материала, получающего грамматическую характеристику. Статус лексики изначально при описании языка считался второстепенным и особенно не обсуждался.

Примат грамматики в европейских языках обусловлен тем, что здесь на каждом слове лежит печать грамматики, что внеграмматичных слов в этих языках не существует. В связи с тем, что грамматическая категоризация языковых единиц и «четкое различение понятий предмета и отношения «путем» придания каждому из них своего собственного выражения» составляет основной принцип строения прежде всего флективных языков как самых грамматичных, то именно им должна быть свойственна и большая типологическая неоднородность» [5, с. 173]. Противоположная ситуация наблюдается в ряде восточных языков, особенно изолирующих. Это связано с тем, что слова в китайском языке и подобных ему языках минимально обременены грамматикой. Несклоняемые имена в этой связи как лексические единицы, выполняющие номинативную функцию, могут вызывать аналогию со словами с минимальной грамматикой, словоморфемой. Эта аналогия прослеживается и тогда, когда рассматривается их коммуникативная функция.

Во всех языках, несмотря на их различие, соблюдается некий баланс грамматики и лексики, хотя этот баланс может варьировать в достаточно широких рамках. Тем не менее, он не может выходить за некоторые критические пределы. Не может быть также языка, в котором была бы представлена лексика без грамматики или грамматика без лексики, т.е. двуликий языковой Янус никогда не может стать одноликим [2, с. 23-27]. Главная причина этой неизбежной языковой двуликости представляется в том, что существование этих двух компонентов языка обусловлено универсальной информационной оппозицией: номинация - коммуникация. Эта оппозиция предполагает, что в любом языке должны существовать единицы номинации и единицы коммуникации, с помощью которых осуществляется общение. Поскольку коммуникация невозможна без номинации, то ясно, что коммуникативные единицы должны строиться из номинативных, а правила и средства этого построения образуют грамматику.

Исследование несклоняемых имен сегодня вписывается в уже существующую традицию современного направления науки о языке: изучение их функционирования как языковых единиц в речи. Такой подход является продолжением системно-структурного подхода, когда они рассматривались на уровне парадигматики и синтагматики как лексические единицы, переходящие в синтаксические. Нами они рассматриваются как номинативные единицы, переходящие в коммуникативные, и как элементы системы, обладающие определенными функциями в речи человека.

Если традиционная грамматика обычно описывает грамматические особенности несклоняемых имен как части речи, но не отвечает на вопрос, какую функцию они выполняют в системе русского языка и речи, зачем они нужны языку как средству общения, то функциональный подход позволяет рассмотреть их морфологию не только с точки зрения типологии русского языка, но и рассмотреть их как языковые знаки по принципу от средства выражения к функции.

Язык, представляющий собой двойную систему кода и кодируемой информации, обнаруживает в своих отдельных элементах то, что называется

в лингвистике и семиотике асимметричностью знака. Эта асимметричность проявляется в грамматике в двух направлениях:

1) в наличии «пустых» форм, требуемых структурой кода, принципом системной обусловленности выбора грамматической формы лексемы даже тогда, когда за формами не стоит обозначение реальных свойств или связей референтов;

2) в явлении грамматической скрытости, формальной недостаточности слова, когда группировка фактов в плане флективных форм слова не покрывает группировки фактов в плане содержания.

Таким образом, отношения грамматических форм слова не одинаковы к структуре грамматически кодируемой в языке информации. В случае «пустых» форм имеет место асемантичность формы (серебро не имеет категории числа и формально не выражается в парадигме), а при формальной редукции грамматическая морфологическая оформленность слова не покрывает всей парадигмы грамматически выраженной в языке информации (пальто имеет категории и рода, и числа и падежа без формального выражения).

Язык, если не передает в отдельных элементах эту информацию грамматически, стремится выразить ее всеми имеющимися в нем формальными средствами. Поэтому анализ по пути от форм к значениям следует дополнять анализом от значения к формам его выражения. «Перекрестное (двойное) описание позволяет соотнести систему, построенную на формальной основе, с системой, базирующейся на общности семантики» [1, с. 55].

Язык, будучи не только иерархической и интегративной системой, в которой действуют отношения противопоставления и дифференциации, является кодирующей системой, обладающей потенциями к компенсации недостаточности отдельных ее уровней и элементов.

Именно со структурой информации связаны процессы компенсации морфологической флективной недостаточности парадигм отдельных слов и целых разрядов, что приводит к созданию аналитических и других морфоло-гизованных конструкций в системе русского языка. Структура информации вызывает здесь появление форм, которые выражают значение, имеющее в языке морфологическую парадигму расчленено: одно пальто, много пальто, одни сани, более сладкий и т.д.

Для несклоняемых существительных формы выражения не равны формам морфологической флективной парадигмы. Анализ средств компенсации флективной недостаточности слова традиционно рассматривается в пределах синтаксиса (прежде всего словосочетания), что позволяло А.М. Пешковскому говорить о «синтаксическом существительном», «синтаксическом глаголе» [8, с. 68-69]. Это обусловлено состоянием языковой системы флективных языков, т.к. «слова, не имеющие формы, не живут в языке отдельной жизнью, а тесно переплетаются со словами, имеющими форму» [8, с. 39].

Понятие морфологической недостаточности известно современной лингвистике, применяющей термины «ущербная», «неполная», «некомплектная» парадигма слова. На наш взгляд, можно принять термины «неполная» и «некомплектная» парадигма. Однако термин «ущербная» мы не принимаем в силу того, что любая «ущербность» - это обязательное ограничение. Целью комплексного анализа неизменяемых существительных является доказательство функциональной адекватности таких слов в системе русского языка с допустимыми ограничениями, поэтому мы будем определять их парадигму как «скрытую» или имплицитную, называя формально редуцированной.

Скрытая парадигма слова, его формальная редуцированность, порождаемая различными «асистемными» проявлениями, может быть компенсирована созданием не только параллельных, «дублетных» аналитических форм, но и другим способом, который мы назвали констелляционным (см. перевод: констелляция - свободная зависимость), а также окказиональными грамматическими образованиями. Во всех случаях компенсации действует правило, связанное с определяющей ролью семантики и отмеченное А.М. Пешковским, «чем важнее для языка какое-нибудь формальное значение, тем более многообразными и тем более многочисленными способами обозначается оно в звуковой стороне речи, как будто бы язык всеми доступными ему средствами стремится к поставленной себе цели - выразить данное значение...» [8, с. 48-49]. Иными словами, структура грамматически кодируемой в языке информации при встрече с недостаточностью в элементах структуры кода требует своего обязательного выражения и вызывает проявление в языке (как системе) сил компенсации, которые при отражении действительности отличаются от синтетических форм по степени расчлененности информации.

Традиционное представление о том, что морфологическое воплощение семантико-грамматической функции слова может быть непосредственным, в большинстве случаев сводится к тому, что для непосредственного выражения грамматического значения используется грамматическая форма сама по себе, выражая определенную семантико-грамматическую функцию, без дополнительных средств. В опосредованном воплощении «...семантико-грам-матическая функция выражается позиционной формой, которая никакой се-мантико-грамматической информации с собой не несет. Чтобы раскрыть имплицируемую такой формой в речи семантико-грамматическую функцию, нужен вспомогательный интерпретационный механизм» [6, с. 201].

Придерживаясь того, что «.отношения между формой и содержанием в грамматике противоречивы не только в том смысле, что одной грамматической функции может соответствовать несколько форм, и, напротив, одной грамматической форме может соответствовать несколько функций.» и что «не каждая грамматическая категория получает прямое и непосредственное выражение в грамматических формах данного языка», на примере несклоняемых имен прослеживается то, как «грамматические категории оказываются, с такой точки зрения, запрятанными в значениях слов и синтаксических связях слов в предложении» [6, с.82].

Принимая во внимание особенности «скрытой грамматики», т.е. «грамматические сигналы, имплицитно содержащиеся в синтаксических сочетаниях и семантике слов..», [6, с. 78] следует учесть то, что имплицитные грамматические значения несклоняемых имен эксплицируются через различные синтагматические модели, хотя идея скрытой грамматики через семантический компонент последовательно отражалась в работе Л.В. Щербы, датированной еще 1924 г. «О частях речи в русском языке». В ней подчеркивалась важность семантического фактора: «Если в языковой системе какая-либо категория нашла себе полное выражение, то уже один смысл заставляет нас подводить то или другое слово под данную категорию: если мы знаем, что какаду - название птицы, мы не ищем формальных признаков для того, чтобы узнать в этом слове существительное» [11, с. 66].

Способность существительных обозначать и совокупность предметов, и отдельные предметы, и не существующие понятия объясняется природой их значений. Лексические значения слов представляют собой понятия, входящие в ядро языковой системы. Понятие есть логическая форма человеческой мыс-

ли, в которой отображаются как классы предметов, так и отдельные предметы, входящие в эти классы. Это свойство словесного значения характерно для всех языков мира. «Таким образом, конечно можно признать доминирующую роль смыслового фактора, который сказывается и в том, что при некоторых обстоятельствах язык обходится без звукового обнаружения категории» [6, с. 80.] и в том, что внешняя морфология обусловлена внутренней формальностью языка. Звуковое обнаружение или необнаружение форм вытекает из необходимости точнее объективизировать мысль.

В связи с этим принято считать, что парадигматические значения -это значения, закрепленные в системе языка в данном его состоянии. Синтагматические значения - это значения, которые данный элемент языка может приобрести независимо от его парадигматических значений в момент того или иного речевого употребления. Парадигматические значения - это значения, которые системно реализуются, синтагматические значения - это значения, которые приобретаются. Поскольку и синтагматические, и парадигматические значения в равной мере наблюдаются только при употреблении форм в речи, постольку необходимо различать условия их употребления.

Синтаксические условия реализации парадигматических значений не являются жесткими, т.е. они могут видоизменяться, и при этом сохранять данное значение. Парадигматические значения вообще могут реализоваться в минимальном контексте и даже в том случае, когда, кроме данного элемента, нет других элементов, если это касается системного явления как словоизменительная категория русского имени, но это не распространяется на несклоняемые существительные как «асистемное» явление, не включенное в словоизменительную парадигму.

Синтаксические условия реализации синтагматических значений, наоборот, являются жесткими. Поэтому синтагматические значения нередко называют контекстовыми, но они обязательны для несклоняемых существительных не только для реализации своих синтагматических значений, но и для реализации собственно парадигматических значений. В этом проявляется их исключительность как правомочного «асистемного» явления в системе русского языка.

Литература

1. Бондарко, А.В. Теория морфологических категорий [Текст] / А.В. Бондарко. - Л.: Нау-

ка, 1976. - 255 с.

2. Богданов, В.В. Феномен общеязыковой оппозиции «лексика-грамматика» [Текст] / В.В.

Богданов // Общее языкознание и теория грамматики: Материалы чтений, посв. 90-летию со дня рождения С.Д. Канцельсона, института лингв. исследований РАН. -СПб.: Наука, 1998. - С 23-27.

3. Гумбольдт, В. Избр. труды по языкознанию [Текст] / В. Гумбольдт; пер. с нем. /

под ред. и с предисл. Г.В. Рамишвили. - М.: Прогресс, 1984. - 397 с.

4. Зализняк, А.А. Русское именное словоизменение [Текст] / А.А. Зализняк. - М: Наука,

1967. - 370 с.

5. Зубкова, Л.Г. Язык как форма: Теория и история языкознания [Текст] / Л.Г. Зубкова. -

М.: Изд-во РУДН, 1999. - 237 с.

6. Кацнельсон, С.Д. Типология языка и речевое мышление [Текст] / С.Д. Кацнельсон. -2-

е изд., стереотипное. - М.: Едиториал УРСС, 2002. - 220 с. (Лингвистическое наследие ХХ века).

7. Клобуков, Е.В. Морфологический класс неизменяемых (неспрягаемых) глаголов в рус-

ском языке [Текст] // Русский язык: исторические судьбы и современность: IV Международный конгресс исследователей русского языка (Москва, МГУ, ФФ, 20-23 марта

2010 г.): Труды и материалы / сост. М.Л. Ремнева, А.А. Поликарпов. - М.: Изд-во Моск. ун-та. - С. 21.

8. Пешковский, А.М. Русский синтаксис в научном освещении [Текст] / А.М. Пешковский. -

М.: Учпедгиз, 1956. - 511 с.

9. Солнцев, В.М. Язык как системно-структурное образование [Текст] / В.М. Солнцев. -

М.: Наука, 1977. - 344 с.

10. Степанов, Ю.С. Методы и принципы современной лингвистики [Текст] / Ю.С. Степанов. - М.: Наука, 1975. - 311 с.

11. Щерба, Л.В. Избранные работы по русскому языку [Текст] / Л.В. Щерба. - М.: Учпедгиз, 1957. - 188 с.

ББК 80.Т2.63.2 УДК 482

А.Е. БЕЛЬКОВА

A.E. BELKOVA

НАЗВАНИЯ БОЛЕЗНЕЙ И ИХ СИМПТОМОВ В МЕТРИЧЕСКИХ КНИГАХ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА ТЮМЕНСКОГО ДУХОВНОГО ПРАВЛЕНИЯ

NAMES OF DISEASES AND THEIR SYMPTOMS IN THE REGISTER FIRST HALF OF THE XIX CENTURY, TYUMEN SPIRITUAL BOARD