Некоторые аспекты политико‑правовых представлений о власти в XVIII-XX веках

Известия Саратовского университета. 2010. Т. 10. Сер. Экономика. Управление. Право, вып. 1

УДК 321.01.34

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ПОЛИТИКО-ПРАВОВЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ВЛАСТИ В XVIII-XX ВЕКАХ

Ф.А. Вестов

Саратовский государственный университет E-mail: jurid@info.sgu.ru

В статье рассматриваются вопросы формирования различных политико-правовых представлений о власти, а также сделана попытка определить их разработанность в XVIII—XX веках. Ключевые слова: политика, власть, общество, право.

some Aspects of Political and Legal Representations about Power in XVIII-XX Centuries

F.A. Vestov

The paper deals with questions of the formation of political and legal representations about power, depending on what politico-legal school the representative of a considered doctrine belongs to. The work tries to estimate the degree of development of the politico-legal representations about power in the XVIII-XX centuries. Key words: politics, power, society, law.

Вопрос о государственной власти, пронизывающей собой всю социальную жизнь1, вот уже более 200 лет пытаются решить многие государ-ствоведы и юристы. Еще основатель юридической школы государственного права Ц.Ф. Гербер утверждал, что «государственное право есть учение о государственной власти»2. Даже сам термин «правовое государство», появившийся в первой трети XIX века3, стал отправной точкой в обсуждении роли власти в таком государстве. Так, например, по словам А.С. Алексеева, современное государство есть организация не личного, а общественного господства4.

Чтобы понять феномен власти в правовом государстве, прежде всего, следует рассмотреть власть как таковую, как силу, способную организовать, интегрировать, управлять, как средство для достижения поставленных обществом целей и т. д. и т. п.

Как справедливо отметили А. Тулеев и Ю. Сыроватский, сила власти настолько велика, что она «завораживает и пугает, притягивает и отталкивает, награждает и наказывает, несет добро и жестокость, справедливость и попирание прав, вызывает восторг и ненависть»5. Ее даже сравнивают с божественным проведением.

Определить понятие власти не просто. На сложность проблемы указывают многие авторы. Так, по словам Т. Бола, «власть - слово, которое слышишь повсюду. Мы часто пользуемся им, не особенно задумываясь над его смыслом. Однако при ближайшем рассмотрении содержание этого понятия оказывается особенно проблематичным»6. Власть «стала одним из наиболее дебати-

руемых и оспариваемых понятий»7, - писал Дж. Скотт. М. Фуко говорил о власти как о великом неизвестном8.

В свою очередь, сложность проблемы породила многообразие подходов к понятию власти. Так, например, английский философ, родоначальник английского материализма Ф. Бэкон, учение которого сложилось в атмосфере общего научного и культурного подъема стран Европы, ставших на путь капиталистического развития, освобождения науки от схоластических пут церковной догматики9, считал, что истинная власть заключается в познании, в науке. Основной идеей Ф. Бэкона, согласно которой «знание есть сила», является то, что наука - это средство достижения власти, прежде всего власти над природой, но не только над ней. «...Рассмотрим, - пишет он, - можно ли найти где-нибудь такое могущество и такую власть, какой образование наделяет и с помощью которой возвеличивает человеческую природу. Мы видим, что уважение к власти зависит от достоинства того, над кем властвуют. Так, власть над животными и скотом, какой обладают волопасы или овчары, не имеет никакого значения; власть над детьми, которой обладают школьные учителя, не слишком уважаема; власть над рабами скорее позорна, чем почетна, и не намного лучше власть тиранов над народом, доведенным до рабского состояния. Почет приятнее в свободных монархиях и республиках, чем под властью тиранов.»10. Наука развивает и приумножает благосостояние и богатство общества и отдельных лиц, «но власть науки намного выше, чем власть над волей, хотя бы и свободной и ничем не связанной. Ведь она господствует над рассудком, верой и даже над самим разумом, который является важнейшей частью души и управляет самой волей. Ведь на земле, конечно, нет никакой иной силы, кроме науки и знания, которая бы могла утвердить свою верховную власть над духом и душами людей, над их мыслями и представлениями, над их волей и верой. справедливое и законное господство над умами людей, упроченное самой очевидностью и сладостной рекомендаций истины, конечно же, скорее всего, может быть уподоблено божественному могуществу» 11. Ф. Бэкон считал, что «два человеческих стремления - к знанию и могуществу - поистине совпадают в одном и том же»12. Посредством науки человек может повелевать природой, подчинять ее, т. е. «власть человека над

© Ф.А. Вестов, 2010

вещами заключается в одних лишь искусствах и науках». «Тот, кто поймет до конца природу человека... тот рожден для власти»13.

С целью управления обществом, для власти над людьми Ф. Бэкон предложил создать науку о человеческой природе. В виде аргумента, он приводит интерпретацию мифа о Сфинксе.

В целом Ф. Бэкон был убежден, что истинная власть заключается в знании, которое способно дать человеку божественное могущество, сделать его не мнимым богом, как лжепророки, а богом истинным.

Последователь Ф. Бекона, английский философ-материалист Т. Гоббс14, делая акцент на важность методологии в научном познании, понимал власть как средство достичь блага в будущем. При этом он считал, что сама жизнь есть вечное и неустанное стремление к власти, прекращающееся лишь со смертью15. Т. Гоббс отвергал тезис Аристотеля, что человек есть общественное животное и не может жить вне общения. Он был убежден, что люди не испытывают никакого удовольствия от жизни в обществе и заставить людей жить вместе и в мире друг с другом способна16 только верховная власть, держащая всех в подчинении. По словам Т. Гоббса, «пока люди живут без общей власти, держащей всех их в страхе, они находятся в том состоянии, которое называется войной, и именно в состоянии войны всех против всех»17.

Несколько по-иному подходил к понятию власти немецкий социолог, историк, экономист и юрист М. Вебер (Weber)18. М. Вебер был первым европейским социологом, который осознал фундаментальность феномена власти. М. Вебер отождествлял господство с властью. Он считал, что господство предполагает взаимное ожидание: того, кто приказывает, что его приказу будут повиноваться, а тех, кто повинуется, что приказ будет исполнен. В этом заключается, согласно М. Веберу, социальная природа господства, т.е. власти. Он вычленяет три типа господства. Первый тип господства - легальное господство, в основе которого лежит целерациональное действие. Оно подчиняется юридическим законам, формально-правовому началу. Данный тип господства осуществляет слой бюрократии, который для М. Вебера является выразителем компетентности руководства и рациональности управления. Второй тип господства - традиционное господство, основанное на вере в священность и законность издревле существующих порядков. Этот тип господства подразделяется им на два вида - патриархальное и сословное. Для патриархального вида господства характерно то, что начальник совпадает с господином, подчиненные с подданными и слугами. Для сословного вида господства характерно то, что господствующий и подчиненный слои представляют собой сословия со своими привилегиями и возможностями. Ведущие характеристики этого типа господства

состоят в том, что господствующее сословие обладает привилегией на господство. Третий тип господства - харизматическое господство, которое основывается на экстраординарных способностях человека, пришедшего к власти - его пророческом даре, силе духа и слова19.

С одной стороны, достоинством концепции М. Вебера можно считать отождествление власти с господством. С другой - в этом отождествлении состоит один из изъянов его концепции, поскольку оно им не обоснованно и не оправдано20.

Интересен взгляд на проблему власти представителей теории социального обмена. Так, американский социолог Дж. Хоманс феномен власти объяснял принципом наименьшего интереса: тот, кто наименее заинтересован в обмене, обладает большей способностью диктовать его условия, что приводит к несимметричному обмену и властным отношениям21.

Другой представитель данного направления, П. Блау, в труде «Обмен и власть в социальной жизни»22 изложил свою теорию как своеобразный синтез бихевиористического и структурно-функционального подходов. Согласно П. Блау, социальный обмен лежит в основе взаимодействия статуса и власти и возникновения различий между ними в случае неэквивалентного (несимметричного) обмена. Дифференциация статуса и власти ведет к формированию социальной организации и ее легитимации - признанию всеми участниками обмена, основанного на культурных ценностях. Обмен не лежит в основе ценностей, а следовательно, не объясняет феномен власти целиком. Легитимация и организация усугубляют неравенство, создавая структурные предпосылки социального изменения23. П. Блау сформулировал понятие власти как «способность одного индивида или группы осуществлять свою волю в отношении других - либо через страх, либо отказывая в обычных вознаграждениях, либо в форме наказания и вопреки неизбежному сопротивлению»24. По мнению И.Л. Петрухина, данное определение, при всех его положительных сторонах, «можно было бы дополнить указанием на то, что орудием власти является не только воля, но и интеллект; что власть - это инструмент социального управления, осуществляемого на основе информативных процессов; что власть - это не только "способность", но и реальность властвования; что власть может действовать не только методом принуждения, но и убеждением, авторитетом»25.

Несколько иначе объяснил феномен власти С. Лукс26. Критикуя «одномерную» теорию Р. Даля27 и «двухмерную» теорию П. Бахраха и М. Баратца28, С. Лукс выдвигает собственную «трехмерную» теорию власти, исследование которой было продолжено некоторыми авторами в последующем29.

В основе идеи власти у С. Лукса лежит весьма простая посылка: один индивид каким-то образом

поиск «минимальной гносеологической единицы в возможных определениях власти»»44. «Требуется найти общее и единое основание, во. внешних проявлениях власти»»45.

Сфера действия власти весьма широка. И.Л. Петрухин, говоря о ней, приводит пример ее проявления в животном мире и природе вооб-ще46. Конечно, такой подход возможен. Однако, говоря о власти, мы имеем в виду, прежде всего, человека, власть которого «распространяется на. себе подобных»»47.

Примечания

1 См.: Франк С.Л. Духовные основы общества. Введение в социальную философию // Русское зарубежье. Из истории социальной и правовой мысли. M., 1991. С. 418-433; Франк С.Л. Планомерность и спонтанность в общественной жизни. (Государство и гражданское общество) // Русская философия права / Авт.-сост.: А.П. Альбов, Д.В. Mасленников, MB. Сальников. СПб., 1999. С. 382-394.

2 Gerber C.F. Grundruge eines Systems des Deutschen Stautsrechts. 2 Auft. Leypzig, 1869. S. 3.

3 См.: WelcherK.T. Die letzten Grunde von Recht Staat und Strafe Ciesen. 1813. S. 25, 71; Mohl R. Die Polizeiwissensenschaft nach den Grundsatzen des Rechtsstaatts. Bd. 1-2.Tubingen, 1832-1833.

4 Лпексеев АС. К учению о юридической природе государства и государственной власти. M., 1894. С. 32; Он же. К вопросу о юридической природе власти монарха и конституционном государстве. Ярославль, 1910. С. 39.

5 Тулеев A., Сыровацкий Ю. Власть в руках человека и человек. в руках власти. Новосибирск, 1993. С. 5.

6 Болл Т. Власть // Полис. 1993. № 5. С. 36.

7 Цит. по: Ледяев В.Г. Власть: концептуальный анализ. M., 2001. С. 6.

8 Фуко М. Интеллектуалы и власть // Избранные политические статьи, выступления и интервью. M., 2002. С. 74.

9 См.: Милонов К.К. Философия Франциска Бэкона. M., 1924; Субботник С. Френсис Бэкон. M., 1937; Мельвцль М.Н. Френсис Бэкон. M., 1961.

10 Rossi P., Bacone Fr. Della magia alla scienza. Bari, 1957. S. 135.

11 Там же.

12 Там же. С. 79.

13 Там же. С. 293.

14 Цит. по: Быховский Б.Э. Психофизическое учение Т. Гоббса // Вестн. Комакадемии. 1928. № 26 (2); Че-скис A.A. Томас Гоббс. M., 1929.

15 См.: Hobbes Т. Leviathan (1651). Cambridge, 1991. B. I, Ch. 10. P. 62.

16 Цит. по: Зотова Л.В. Безопасность народа и государства как главная политическая ценность в учении Томаса Гоббса // Вестн. Рос. ун-та дружбы народов. Сер. Политология. 2003. № 4. С. 55.

17 Гоббс Т. Левиафан. М., 2001. С. 87.

18 Цит. по: Bendix R. Max Weber. An intellectual portrait. N. Y., 1960.

19 Цит. по: Огурцов А.П. Научный дискурс: власть и коммуникация (дополнительность двух традиций) // Философские исследования. 1993. № 3. С. 15-18.

20 Там же. С. 18.

21 Цит. по: СериковА.Е. Социология: Курс лекций. Самара, 2003. С. 43-44.

22 См.: Blau P. Exchange and Power in Social Life. N.Y., 1964.

23 См.: Сериков А.Е. Указ. соч. С. 46.

24 Blau P. Op. cit. P. 117.

25 Петрухин И.Л. Человек и власть (в сфере борьбы с преступностью). М., 1999. С. 93-94.

26 См.: Lukes S. Power: a Radical View. L., 1974.

27 См.: DahlR. The Concept of Power // Behavioral Science. 1957. № 2. P. 201-215.

28 Bachrach P., BaratzM.S. The Two Faces jf Power // American Political Science Review. 1962. № 56. P. 947-952.

29 См. напр.: Gaventa J. Power and Powerlessness: Quiescence and Rebellion in an Appalichian Valley. Urbana, 1980.

30 См.: Lukes S. Op. cit. P. 26.

31 Там же.

32 См. напр.: Wartenberg T.E. The Forms of Power: From Domination to Transformation. Philadelphia, 1990; Mor-riss P. Power: a Philosophical Analysis. N. Y., 1987; Oppenheim F. Political Concept: A Reconstruction. Oxford, 1981; Gray J. Political Power, Social Theory and Essential Contestability. The Nature of Political Theory. Oxford, 1983. Р. 75-102.

33 См.: Lukes S. Op. cit. P. 32.

34 Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова. 6-е изд., перераб. и доп. М., 1991. С. 67.

35 Плотникова О.В. Власть и формы ее проявления. Уссурийск, 1996. С. 3.

36 Петрухин И.Л. Указ. соч. С. 94.

37 См.: ДементьевВ.В. Указ. соч. С. 69-70.

38 Там же.

39 Там же. С. 70.

40 Болл Т. Указ. соч. С. 41.

41 Власть: Очерки современной политической философии Запада / В.В. Мшвениерадзе, И.И. Кравченко, Е.В. Осипова и др. М., 1989. С. 132.

42 См.: Боля Т. Указ. соч. С. 41.

43 См.: Ледяев В.Г. Власть: концептуальный анализ. М., 2001. С. 10.

44 Власть: Очерки современной политической философии Запада. С. 220.

45 См.: Дементьев В.В. Указ. соч. С. 73.

46 См.: Петрухин И.Л. Указ. соч. С. 94-95.

47 Там же. С. 95. .

Известия Саратовского университета. 2010. Т. 10. Сер. Экономика. Управление. Право, вып. 1

УДК 343.045.8

НЕЕСТЕСТВЕННЫЙ МОНОПОЛИЗМ И ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ РОССИЙСКОЙ СПЕЦИФИКИ

С.В. Шошин

Саратовский государственный университет E-mail: serguei8@mail.ru

Оперативно-розыскная деятельность в современной России должна соответствовать рыночным реалиям. Происходящие в отечественном обществе и экономике изменения влияют на деятельность правоохранительных органов и специальных служб. Ключевые слова: неестественный монополизм, оперативно-розыскная деятельность, экономика, политика, услуги, страхование.

Unnatural Monopoly and Operational-Search Activity: Some Problems of Russia's Specificity

S.V. Shoshin

Tracking activity in modern Russia must comply with market realities. Developments in the domestic society and the economy changes affect the activities of law enforcement bodies and special services. Key words: unnatural monopoly, operatively-search activity, economics, politics, services, insurance.

Происходящие в современном российском обществе изменения порой преподносят населению множество сюрпризов. Одним из таких неожиданных моментов можно определить следующий прецедент. По мнению О.И. Шкаратан, с которым сложно не согласиться, Россия как бы осталась в советском времени и пространстве, если брать в основу анализа латентные характеристики и доминирующие социально-экономические структуры, хотя и позаимствовала в процессе постсоветской трансформации многие атрибуты частнособственнической экономики и демократической организации общества1. В частности, в оперативно-розыскной деятельности, в ее организации на территории Российской Федерации до сих пор доминируют категории экономической и политической мысли времен строительства развитого социализма. Это несложно обнаружить практически в любом учебнике по оперативно-розыскной деятельности, теории оперативно-розыскной деятельности, изданном в России в последнее время2.

Сейчас изменилась не только экономическая, но и политическая ситуация. Теперь становится возможным анализировать не только проблематику определения стоимости как следственного действия, так и оперативно-розыскного мероприятия, но и вопросы обеспечения равного доступа

всем хозяйствующим субъектам на территории Российской Федерации к осуществлению деятельности, в том числе и связанной с процессом установления истины по уголовным делам. В части 1 ст. 8 Конституции РФ, действующей сегодня, указывается, что в Российской Федерации гарантируются единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности. Статья 34 (ч. 2) Конституции РФ гласит, что не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию. Продекларированные пожелания не в полной мере отражают реальное положение вещей, сложившееся в современном Российском государстве и обществе. Многочисленные и весьма разнообразные проявления неестественного монополизма, особенно связанные с деятельностью по раскрытию, расследованию преступлений и судебным рассмотрением уголовных дел, в значительной степени влияют на практику применения указанных выше положений Конституции РФ.

На протяжении длительного времени существования Советского государства, заведомо не допускавшего какой-либо конкуренции в принципе, а в особенности в столь важной и деликатной области, у подавляющего большинства ученых не возникало каких-либо предположений о возможности (а если говорить более правильно, о необходимости, об обязательности) введения конкуренции. С незначительными изменениями и корректировками, обусловленными весьма принципиальными переменами, произошедшими в Российском государстве и обществе в последнее время, ситуация, подобная имевшей место в практике организации деятельности по выявлению и расследованию преступлений, а также судебной власти в СССР все же продолжает сохраняться.

Нами в опубликованных ранее материалах неоднократно рассматривались многочисленные аспекты подобных проявлений неестественного монополизма3.

Весьма поучительным и актуальным здесь видится мнение И.Ю. Артемьева, руководителя Федеральной антимонопольной службы РФ, о том, что сегодня он старается реализовать принцип отказа от избирательного правопри-менения4. Как известно, категории «стараться реализовать» и «полностью реализовать», при-

© С.В. Шошин, 2010