А вы верите СМИ?

А вы верите СМИ?

       Борис Ельцин не доволен средствами массовой информации. Он считает, что некоторые из них подвержены сейчас большей цензуре, чем при советской власти. Но тогда некоторые им все-таки верили. А сейчас?

       Юрий Лужков, мэр Москвы. Настолько, насколько вообще можно верить больному. У наших СМИ налицо симптомы тяжелой болезни. Это и отсутствие объективности, когда вместо честной информации публикуется заказное "общественное" мнение, и неполнота информации. Жизнь так многообразна, что можно надергать факты, подтверждающие ту или иную точку зрения. И СМИ представляют их в выгодном для хозяина свете. Освободившись от партийной зависимости, они попали в зависимость от финансово-банковских структур и олигархов.
       
       Владимир Рыжков, первый вице-спикер Думы. Верю так же, как Гидрометцентру. И как без сообщений Гидромета, так и без СМИ я не могу обойтись. Люблю читать прессу и сравнивать. Вообще, СМИ — это как цветная печать: каждый мажет одной краской, но в целом выходит цветная картинка. А для того чтобы она еще больше отражала реальность, нужны законы, которые исключили бы возможность хозяев вмешиваться в дела журналистов и редколлегии.
       
       Ирина Хакамада, председатель Госкомитета по поддержке и развитию малого бизнеса. Верю и считаю, что СМИ — четвертая власть. Их независимость определяется конкуренцией. Даже принадлежа олигархам, СМИ вынуждены соперничать друг с другом и говорить правду.
       
       Владимир Жириновский, лидер ЛДПР. Не надо играть в "верю — не верю". Есть закон, запрещающий цензуру, но есть и спонсоры, или инвесторы. Кто даст денег — под того и ляжет наш творец-журналист. Он работает на хозяина, выражая его точку зрения и с его указаний дурача нас или говоря объективно. Нам остается только думать и анализировать.
       
       Юрий Кобаладзе, руководитель пресс-службы Службы внешней разведки. Главное, чтобы у читателя была своя голова на плечах. Бывали случаи, что и меня подводили, когда журналисты не собирали полной информации. На мой взгляд, наиболее серьезная и достоверная информация встречается в изданиях Ъ.
       
       Александр Звягинцев, руководитель центра информации и общественных связей Генеральной прокуратуры России. Точно так же, как и политикам. Те и другие любят обещать и предсказывать, как хорошо будет, а затем с таким же успехом объяснять, почему их предсказания все-таки не сбылись.
       
       Игорь Линшиц, президент концерна "Нефтяной". Доверяй, но проверяй. Прессе я доверяю больше, чем телевидению. К тому же телевизор я почти не смотрю. А честные издания можно по пальцам пересчитать. "Коммерсантъ" — одно из них.
       
       Сергей Егоров, президент Ассоциации российских банков. В принципе верю. И я не могу полностью согласиться с президентом. Нельзя однозначно говорить, что СМИ врут. Хотя, например, иногда они и подводили банковское сообщество. Но были случаи, когда СМИ помогали нам.
       
       Сергей Суслов, заместитель председателя правления Промстройбанка. В принципе нет. Слишком много в них разночтений, противоречивой информации. Особенно портят картину скороспелые выводы. Сначала — одно, потом — опровержение. Поэтому к прессе я отношусь критически.
       
       Сергей Иванов, заместитель председателя правления Русского банка развития. Я верю отдельным корреспондентам. А в целом ко всей информации надо относиться с известной долей скепсиса.
       
       Елена Конева, генеральный директор компании "Комкон-2". Некоторым СМИ, отдельным статьям, отдельным журналистам, в отдельных случаях я верю. Совершенно не верить нельзя.
       
       Юрий Бородин, вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей. Верю. И думаю, что в основном информация достоверная. Но стараюсь использовать как можно больше источников.
       
       Виктор Агроскин, вице-президент финансовой компании "Ринако Плюс". Всем вместе — да, каждому в отдельности — нет.
       
       Владимир Кругляк, председатель совета директоров компании "Росно". Им нужно верить. А кому тогда верить? Министрам, которые каждый раз меняют точку зрения? Мы научились в советские времена читать между строк, эта привычка спасает и сейчас. Про меня писали много — и плохого, и хорошего, но я все равно продолжаю любить и ценить прессу. А президент, наверное, просто погорячился.
       
       Андрей Стор, главный редактор издательской группы "Реформ-Пресс". Я что, ненормальный? Наша "корпоративная" журналистика если и не врет намеренно, то подает информацию очень тенденциозно — в интересах владельцев, спонсоров, клиентов. Правда — между строк. И мне нужно не то, что говорит пресса, а то, о чем она не говорит. Так я читаю все издания. И очень люблю субботний "Коммерсантъ". А вообще, пресса не обязана писать правду, она обязана только не врать намеренно.
       
       Алексей Венедиктов, главный редактор радиостанции "Эхо Москвы". Верю так же, как и погоде. Она же разная. Прочитывая до 15 газет в день и просматривая все программы, я получаю такую картинку мира, которая меня вполне устраивает. И все-таки это лукавый вопрос, ведь даже неверующие что-то смотрят, слушают и читают, а значит, в глубине души надеются найти там правду.
       
       Владимир Дашкевич, композитор. Со скидкой на принадлежность СМИ. А поскольку все кому-то принадлежат, стараюсь слушать все каналы и читать все газеты. СМИ, конечно, могут привирать в силу своей ангажированности, но они не должны скрывать истину. Про меня тоже врали, но я не в обиде. Пока удавалось восстанавливать справедливость.
       
       Генрих Падва, адвокат. Верю — до известного предела. Пресса очень часто искажает специальную и профессиональную информацию. А кроме того, СМИ не обязаны говорить всю правду. Например, неприлично требовать полной правды о личной жизни граждан. Нечистоплотно обливать грязью человека, когда он уже не может защищаться. А вранье должно быть уголовно наказуемо — ведь свобода слова не предусматривает свободу вранья.
       
       Олег Табаков, руководитель театра-студии. Только тому, что вычитываю между строк. Так уж я привык с детских лет. Самое странное, что после всех произошедших перемен у меня это по-прежнему получается. Даже статья — душевный стриптиз или закамуфлированный донос. Между строк все равно больше информации, чем в самом тексте.
       
       Владимир Хотиненко, кинорежиссер. Не верю — врут. И понятно, что врут в чью-то конкретную пользу. Да и вообще, у прессы такая профессия — врать. Так что приходится делить одну ложь на другую, а потом умножать.
       
       Виктор Ерофеев, писатель. Средства массовой информации — это гады. Но полезные.