Вы бы для компенсации выпадающих доходов кого налогом обложили?

Владимир Улас, член комитета Госдумы по бюджету и налогам, фракция КПРФ:

— Если вы посмотрите нынешний бюджет, то фонд заработной платы там в районе 11 трлн руб. Но налоговые вычеты так называемые — те доходы, которые не облагаются никаким налогом,— составляют примерно 18 трлн. Есть очень узкие категории граждан, которые, имея огромные доходы, ничего не платят в бюджет. Примерно 10 из этих 18 трлн составляют налоговые вычеты по убыткам на финансовом рынке. Фактически государство освобождает финансовых спекулянтов от налогообложения. Очень состоятельная прослойка, примерно 2 млн человек, имеет налоговые вычеты в районе 40-50 млн руб. в год. Государство теряет, по нашим подсчетам, около 2 трлн руб. Надо закрыть дыры в этой области.

Павел Медведев, член комитета Госдумы по финансовому рынку, фракция "Единая Россия":

— Президент не арифметическую задачу хочет решить, а, по существу, хочет улучшить инвестиционный климат, добиться расширения экономики, чтобы у нас был не только нефтяной сектор, чтобы была диверсификация. Это создает большее поле для сбора налогов. Если то, что он хочет сделать, реализуется, мало того что компенсируются потери, так еще найдутся деньги, чтобы на 50% младшему медицинскому персоналу поднять зарплаты.

Константин Бесчетнов, член комитета Госдумы по экономической политике и предпринимательству, фракция "Справедливая Россия":

— Чем меньше будет облагаться фонд оплаты труда, тем быстрее мы запустим инновационный сценарий, потому что в любом стартапе работает только голова. Сегодня эта голова хорошо все считает — и просто уезжает куда-нибудь в Калифорнию. В Японии 37% ВВП — это технологии. В США — 30%. Интеллект — это единственный бесконечный ресурс в экономике. В отличие от нефти и газа, которые рано или поздно закончатся. Интеллект надо капитализировать. Поэтому сегодня, чтобы нам повернуть на этот инновационный сценарий развития, крайне важно всеми способами снижать налоговую нагрузку на фонд оплаты труда, особенно на интеллектуальный труд. Единственное, где мы можем брать дополнительные доходы, это энергетический сектор.

Максим Рохмистров, член комитета Госдумы по собственности, фракция ЛДПР:

— Нужно улучшить администрирование сбора налогов. А также снизить коррупционную емкость в ФНС. Налог на недвижимость нецелесообразен. Само понятие "недвижимость" размыто. Законодательная база к нему не готова, не говоря о системе оценки недвижимости. Наша фракция предлагала введение налога на алкоголь и табак с переносом основной налоговой нагрузки на спирт. Также наша фракция предлагала заменить ныне действующий транспортный налог на налог с продажи моторного топлива в розницу, что дало бы не только дополнительные средства в бюджет, но и остановило бы рост цен на моторное топливо. Данные предложения были отклонены.

Сергей Гуриев, ректор Российской экономической школы:

— Дорогую недвижимость. Кроме того, есть еще то, о чем говорил президент Медведев на Санкт-Петербургском форуме: приватизация крупных пакетов госкомпаний. Этого хватит надолго. А главное, чего нужно добиться,— это победа в войне с коррупцией, которую нам обещали и президент, и премьер-министр. Если это случится, то с дефицитом будет покончено, потому что, как говорил президент, примерно 1 трлн руб. воруется только на госзакупках. Это 10% бюджета, 2% ВВП. Так что как-нибудь протянем.

Евгений Ясин, научный руководитель Высшей школы экономики:

— Я отказался бы от снижения страховых взносов. В нынешней ситуации делать дефицитный бюджет означает подстегивать инфляцию. Рассчитывать, что вы можете иметь инфляцию 7-8% и при этом еще заниматься модернизацией, это в лучшем случае безграмотность. А в худшем объясняется шкурными интересами. Проблема, которая будируется бизнесом: снижайте налоги, будут страховые взносы 26%, и мы заживем. Но бизнес от этого не заживет. Главная проблема для него не налоги, они не так уж высоки, а коррупция чиновников и силовиков, которые грабят бизнес. Но об этом бизнес говорить боится, потому что его те же самые полицейские или прокуроры загребут и засудят. У нас в тюрьмах из 800 тыс. заключенных 104 тыс.— это бизнесмены.