Образовательное сельскохозяйственное законодательство пореформенной России - результат реформ 60-70-х годов xix в

УДК 37.014.3 ББК 74.03

ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ПОРЕФОРМЕННОЙ РОССИИ РЕЗУЛЬТАТ РЕФОРМ 60-70-х ГОДОВ XIX в.

Третьяков Александр Викторович,

доктор исторических наук, профессор, профессор кафедры истории России Курского государственного университета

Аннотация. В статье рассматриваются вопросы формирования правовых основ развития низшего сельскохозяйственного образования в пореформенной России и их влияние на процесс развития сельскохозяйственных учебных заведений государства.

Ключевые слова: закон, положение, низшая сельскохозяйственная школа, устав, управление, сеть учебных заведений.

EDUCATIONAL AGRICULTURAL LEGISLATION OF post-REFORM RUSSIA -THE RESULT OF REFORMS 60-70-ies OF THE XIX century

Tretyakov A.V., Doctor of historical Sciences, Professor, Professor, Department of the history of Russia Kursk state University

Abstract. Problems of forming of legal foundations of the development of the lower agricultural education in the Post-Reform Russia and their impact on the process of development of agricultural educational institutions of the country are considered in the article.

Key words: a law, regulations, a lower agricultural school, a statute, management, a net of educational institutions.

Отечественная дореволюционная, советская и постсоветская историография показывают, что «великие реформы» XIX века активизировали процесс социально-экономической эволюции в пореформенной России. Историографический анализ свидетельствует и о том, что советская отечественная историография была менее объективна к анализу сущности реформ и их значения для изменения жизнедеятельности представителей всех сословий и классов.

Особое влияние реформы 60-70-х гг. XIX в. оказали на жизнь российского крестьянства. Получив личную свободу, крестьяне не только стали юридически полноправными подданными, но, приобретя хозяйственную самостоятельность, они становились экономически ответственными за результаты своей деятельности. Дело в том, что активное проникновение рыночных отношений в сельскохозяйственное производство стимулировало крестьян к предпринимательской деятельности, основанной

на прогнозировании и хозяйственных рисках. Важно подчеркнуть, что крестьяне умели работать на земле, но не были готовы к рыночным отношениям. В силу господствовавшей хозяйственной системы не только крестьяне, но и определенная часть помещиков не понимали сущности рыночного механизма хозяйствования.

Обращает на себя внимание и тот факт, что не только крестьяне, но и помещики не обладали надлежащими времени и хозяйственным переменам профессиональными сельскохозяйственными знаниями. Историография и источники показывают, что проблема развития общего и профессионального образования в земледельческой среде - вопрос сложный и противоречивый, в научном плане полностью нерешенный. Так в 70-е гг. XIX в. ученый и сельский хозяин А.Н. Энгельгардт писал: «Не только отцы хотят, чтобы их дети учились, но и сами дети хотят учиться, - подчеркивал он. - Ребята зимой просят, чтобы их поучили грамоте, да не только ребята, а и взрослые молодцы: день работают, а вечером учатся грамоте. Даже школы свои у крестьян появились по деревням. Подговорят хозяева какого-нибудь грамотея - учителя, найдут у бобылки избу - вот и школа. Учение начинается с декабря и продолжается до святой. Учитель их из отставных солдат, заштатных дьячков, бывших дворовых и тому подобных грамотеев получает за каждого ученика по 1 рублю за зиму и содержание по очереди... Эти мужицкие школы служат примером того, что если является в чем потребность, то народ сумеет устроить то, что ему нужно: свои школы, своих учителей и т.п. Все дело интеллигентных людей состоит в том, чтобы способствовать развитию этих мужицких учреждений, поддерживать, наставлять этих мужицких учителей» [1]. Это одна точка зрения, подтвержденная наблюдениями и опытом общения с крестьянами.

Но вместе с тем есть не менее убедительные суждения, выражающие иную точку зрения на означенную проблему. Важный материал содержится в отчете Марьинской сельскохозяйственной школы для рабочих за 1877 г.: «Никакие разъяснения выгодности предлагаемых условий не помогали, - читаем в отчете, - потому что крестьянин наш никаких обязательств на себя принимать не любит, а в благотворительность

частных лиц в деле образования, проявляющуюся чаще ради забавы, чем для пользы, не верят ... Тем не менее раз сделанное предложение о срочном обязательстве найма пугало и вселило недоверие, ученье же, собственно говоря, никого не прельщало.

Первыми поступили дети некоторых из бывших дворовых и мастеровых, находившихся в услужении при хозяйстве, в числе 6 человек, которые отдали своих сыновей, как сами выразились, ради потехи, посмотреть что будет, а более ради того, что им пообещали сшить хорошие свиты, которые не будут отбираться, даже в случае если мальчики и не пожелают оставаться. Эти-то 6 человек мальчиков и должны были положить начало будущему существованию школы. Замечательно, что крестьяне никогда своих детей не принуждают учиться, хотя бы даже и сознавали в этом пользу; но вместе с тем, они и не против обучения, если сами дети того пожелают» [2].

Противоречивость ситуации осложнялась также внешней видимой простотой организации и ведения самого сельского хозяйства. Анализ источников показывает, что данный фактор весьма существенно сдерживал процесс развития или «насаждения» сельскохозяйственных учебных заведений в пореформенной России. Вместе с тем реализация реформ во всех сферах жизнедеятельности населения ускоряла развитие рыночных отношений в аграрном секторе, внедрение новых организационно-правовых форм хозяйствования, технологии и техники сельскохозяйственного производства. Все это, естественно, требовало развития специального сельскохозяйственного образования как формы подготовки населения к работе в новых условиях хозяйствования.

Вместе с тем историографический обзор показывает, что среди факторов, сдерживавших становление системы сельскохозяйственного образования в среде землевладельцев и землепользователей, было отсутствие единой нормативно-правовой базы, стимулировавшей развитие сельскохозяйственного образования в пореформенной России. В силу вышеизложенного, данному аспекту проблемы мы и уделим наше внимание.

В условиях реализации «великих реформ» XIX в. значительная часть прогрессивной хозяйственной общественности и правившей

бюрократии выступали за активное развитие системы сельскохозяйственного образования в России. Первоначально эти инициативы реали-зовывались путем открытия низших сельскохозяйственных школ. Все первые сельскохозяйственные школы в России были учреждены по особым о них положениям (законам). Это объясняется тем, что в России не было единого государственного законодательства. В Российской империи к 1883 г. действовало 6 сельскохозяйственных школ, учрежденных по таким положениям [2].

Все учебные заведения находились в ведении Министерства госимуществ и работали на основе уставов, им утвержденных. Они руководствовались директивами и циркулярами Министерства, ежегодно в учебный отдел направляли отчеты о проделанной работе. В учредительных документах раскрывались цель, задачи и вся система жизнедеятельности учебных заведений и требования, предъявляемые к руководителям школ и училищ. Так в уставе Мариино-Горской сельскохозшколы, Высочайше утвержденном 29 мая 1876 г., определялось: «Ближайшее заведование школою как по учебной, так и по хозяйственной части, возлагается на управляющего школою. Управляющий назначается Министерством Государственных Имуществ из числа лиц, окончивших удовлетворительно курс наук в одном из сельскохозяйственных учебных заведений» [8].

Такое положение дел затрудняло не только деятельность властных структур, но и инициативу частных лиц, имевших желание и возможность учредить на свои собственные средства в своих имениях сельскохозяйственные учебные заведения. Видя это, властные структуры государства и губерний, земства, общества и частные лица стали активно высказываться за создание единого российского законодательства, призванного регулировать и стимулировать процесс развития сельскохозяйственных школ в пореформенной Российской империи.

Разработкой и подготовкой такого закона занималась специальная государственная комиссия. В ходе работы постоянно проводились совещания с привлечением всех заинтересованных государственных служб, земствами общественности, сельскими хозяевами. В ходе своей работы комиссия собрала существенные материалы по проблеме. Были проанализирова-

ны и обобщены мнения всех заинтересованных сторон и противников. На основе материалов состоявшейся дискуссии был подготовлен проект государственного закона [9]. Несмотря на противоречия и определенные разногласия, все участники были согласны с тем, что распространение специального сельскохозяйственного образования в пореформенной России среди всех землепользователей позитивно отразится на хозяйственной деятельности в рыночной повседневности. В частности, Н. П. Москальский подчеркивал: «... распространение сельскохозяйственных сведений среди крестьян бесспорно полезно». Делегаты V Всероссийского съезда сельских хозяев (1878 г.) высказывались за то, что является «...вообще полезным устройство низших сельскохозяйственных школ по программе, изложенной в проекте... » [9] Для всестороннего обсуждения проект был опубликован в печати.

С учетом поправок и предложений, сделанных в процессе обсуждения в печати, проект был одобрен и передан из Министерства Государственных имуществ на рассмотрение в Государственный Совет империи. После тщательного изучения существа проекта и представленных в нем формулировок Госсовет предложил проект Нормального Положения о низших сельскохозяйственных школах и их штатах передать на Высочайшее утверждение и после утверждения ввести закон в действие с 1884 г. [4]. Нормальное Положение о низших сельскохозяйственных школах после Высочайшего утверждения 27 декабря 1883 г. стало первым единым законом Российской империи в сфере сельскохозяйственного образования.

Значение данного закона, прежде всего, в том, что он открывал возможности для всех желавших учредить учебные заведения заниматься образовательной деятельностью. Законодатель устанавливал, что «...школы могут быть учреждены земством, обществами и частными лицами и, притом, с пособием или без пособия от правительства». В соответствии с законом все они находились в ведении Министерства госимуществ по Департаменту земледелия и сельской промышленности. В силу этого на открытие каждого учебного заведения данного рода потенциальными учредителями предварительно «испрашивается разрешение» Министерства Государственных имуществ [4].

Положение о том, что сельскохозяйственные школы могут открываться всеми лицами, имевшими на то возможности, подтверждала ст.

5 закона. «Денежные средства школы, - устанавливал закон, - состоят: а) из пособий, которые могут быть назначены правительством, на счет государственного казначейства; б) из оборотного капитала, если хозяйство школы ведется на земле, принадлежащей ей в собственность или отведенной для пользования; в) из доходов от хозяйства, получаемых в означенных пунктом

6 случаях; г) из сумм, предоставленных школе владельцем имения, в котором она учреждена; и д) из пожертвований, делаемых земством, обществами и частными лицами на надобности сих учебных заведений. Оборотный капитал, доходы от хозяйства и пожертвования образуют специальные средства школы, составляющие полную ее собственность» [4].

В силу их ведомственной принадлежности «постоянное наблюдение за ходом преподавания и обучения..., а также периодический их осмотр...» Министерство возлагало «на подчиненных ему должностных лиц» в губерниях и областях [4]. В их число входили начальники управлений Министерства госимуществ, уполномоченные по сельскохозяйственной части и главные правительственные специалисты в губерниях и областях. Более подробно эти отношения определялись инструкцией Министерства земледелия и государственных имуществ от 31 июля 1899 г. и Временными правилами Министерства от 21 февраля 1900 г. В соответствии с §1 Временных правил «на уполномоченных по сельскохозяйственной части возлагается надзор за низшими сельскохозяйственными школами и ревизия их в учебно-воспитательном и сельскохозяйственном отношениях» [1]. В их должностные обязанности включалось: «... рассмотрение годовых отчетов школ...; правил для учеников и представление их на утверждение Департамента Земледелия; предварительное рассмотрение ежегодных смет на ведение хозяйства в тех школах, кои имеют собственное хозяйство; присутствовать по мере возможности на экзаменах; принимать участие в комитетах по возведению построек при школах». Они принимали ходатайства «об открытии всех новых школ и представление их в Департамент земледелия (в разработанном виде) для дальнейших распоряжений; предва-

рительное рассмотрение проектов договоров, уставов, правил, программ и т. п. для вновь открываемых школ» [1].

В статьях 16 и 17 Нормального Положения определялась структура управления школами всех типов в местах их расположения. В статье 16 законодатель устанавливал, что «...для попечения о благосостоянии школы и ее нуждах, при ней состоит особое лицо в звании Попечителя. Непосредственное же заведование школою, как в учебном, так и в хозяйственном отношениях возлагается на Управляющего оною». Как правило, Попечителями школ становились их учредители - местные землевладельцы, в земских школах - местные помещики, оказывавшие им существенную материальную и финансовую помощь. Важно подчеркнуть, что при всей регламентации деятельности законодатель стимулировал инициативу местных предпринимателей и общественных деятелей.

Статья 17 Положения определяла систему управления учебными заведениями на местах. Законодатель определял, что «для обсуждения и разрешения вопросов, имеющих существенное значение в педагогическом или хозяйственном отношении, при каждой школе полагается Совет, состоящий, под председательством Попечителя оной, из Управляющего ею, законоучителя и преподавателей. В случае отсутствия Попечителя, в Совете председательствует Управляющий школою» [7].

Из вышеизложенного материала видно, что Нормальное положение 1883 г. довольно подробно регламентировало механизм и систему учреждения и развития низших сельскохозяйственных школ в России от центра до окраин. Важно подчеркнуть, что регламентацию на стадии становления и развития следует рассматривать как систему обучения местных чиновников, землевладельцев и земских деятелей вопросам деятельности по организации сельскохозяйственного образования в России. Кроме того, законодатель предусматривал коллективные начала в деятельности сельскохозяйственных учебных заведений.

Углубление реформ, их устойчивость и необратимость социально-экономических процессов ускоряли развитие новых организационно-правовых форм хозяйственной деятельности в аграрной сфере. Отечественное сельскохозяйственное машиностроение, увеличение притока

импортных машин в Россию и расширение масштабов их использования в сельском хозяйстве империи способствовали формированию в правительственно-хозяйственных кругах понимания того, что необходимо открывать специальные сельскохозяйственные учебные заведения для подготовки кадров, способных обслуживать сельскохозяйственную технику и оборудование.

В 1895 г. для практической реализации этой идеи Министерство финансов подготовило проект закона «О сельских ремесленных учебных мастерских». Этот проект был разослан для обсуждения во все заинтересованные министерства и ведомства. В течение 1895-1896 гг. проект находился на экспертизе в Министерствах внутренних дел, юстиции и народного просвещения [6]. Весьма емко сущность нового закона охарактеризовала российская печать. В прессе говорилось, что «... он не задается широкими планами и несбыточными стремлениями, но исследует лишь то, что безусловно, практически вполне осуществимо и несомненно полезно в практической жизни: проект имеет в виду создание не техников, не машинистов, а простых рабочих мастеров плотнично-столярного и кузнечно-слесарного дела, т.е. создание такого рода рабочих, коих нет, как в наших селах, так и в крупных и мелких экономиях» [6]. Естественно, что проект имел замечания, уточнения и предложения, но вместе с тем был одобрен и направлен в Госсовет империи. В начале 1897 г. после внимательного изучения он предложил проект закона о сельских ремесленных учебных мастерских внести на Высочайшее утверждение. Высочайше этот проект был утвержден 10 марта 1897 г. Новый государственный закон вступил в силу во второй половине 1897 г.

Новый закон устанавливал, что сельские ремесленные учебные мастерские состоят в ведении Министерства финансов по Департаменту торговли и мануфактур и всю свою деятельность осуществляют на основе данного закона и собственных уставов [7]. В отличие от закона 27 декабря 1883 г., который обходил стороной вопрос территориального размещения учебных заведений, в законе от 10 марта 1897 г. устанавливалось, что месторасположение ремесленных учебных мастерских зависит от источников их финансирования. «Места учреждения мастерских, содержащихся на сред-

ства казны, избирает Министерство Финансов по соглашению с Министерством Земледелия и Государственных Имуществ и Министерства Народного Просвещения, Внутренних Дел»,

- определялось в Положении [5]. Мастерские, имеющие иные источники финансирования, могли открываться там, где считали целесообразным их учредители, но обязательно проходили согласовательную экспертизу в названных министерствах.

Следовательно, новый закон уже вносил плановый элемент в развитие сети сельских ремесленных учебных мастерских, оставляя приоритет при определении мест их учреждения за государственными структурами. «Учредить,

- устанавливал закон, - в 1897 г., в виде опыта, шесть сельских ремесленных учебных мастерских... на счет казны» [5].

Организация системы управления сельскими учебными мастерскими полностью зависела от источников их финансирования. «Мастерские, - говорилось в законе, - содержимые за счет казны или с пособием от нее, подчиняются всем правилам, установленным для них Правительством» [5]. Анализ закона показывает, что более свободными в вопросах организации учебно-производственной работы были сельские ремесленные мастерские, учреждаемые земствами, обществами и частными лицами или на их совместные средства. В этих учебных заведениях Советы имели большую самостоятельность в корректировании планов и системы учебной работы в зависимости от потребностей хозяйств региона, нужд учредителей без длительной согласовательной процедуры с министерством. Положением устанавливалось, что «...уставы сельских ремесленных учебных мастерских и распределение учебных в них занятий составляются по соображению с местными потребностями и утверждаются Министерством финансов» [5].

Учитывая специфику учреждения мастерских и их ведомственную принадлежность, законодатель установил, что «...наблюдение за деятельностью сельских ремесленных учебных мастерских, за правильною постановкою в них учебного дела и за расходованием отпускаемых на мастерские из казны сумм, а равно специальных средств вверяется чинам фабричной инспекции и губернским (областным) механикам по принадлежности» [5]. В целях укрепле-

ния связи мастерских с земствами, обществами, предпринимателями и землевладельцами, а также для консолидации средств на их развитие Положением предусматривалась должность Почетного Смотрителя. «Для попечения о благосостоянии и нуждах сельских ремесленных учебных мастерских при них могут состоять Почетные Смотрители...», - устанавливал закон. В соответствии с Положением от 10 марта 1897 года «... непосредственное же заведование мастерской и общежитием при ней, если оно существует, возлагается на Управляющего оною» [5]. Управляющий занимался организацией всего комплекса учебно-производственной деятельности. В соответствии с законом в пределах своей компетенции его мог контролировать Почетный Смотритель. Следует отметить, что в силу незначительного количества учеников - работников в сельских мастерских педагогический совет в них не предусматривался.

Из вышеизложенного материала следует, что по мере углубления социально-экономических реформ, упрочения рыночных отношений в аграрной сфере, развития новых форм хозяйствования и агрокультуры формировалось образовательное сельскохозяйственное законодательство, стимулировавшее процесс развития сельскохозяйственных учебных заведений различных типов в пореформенной России. Анализ законодательства показывает, что государство, всесторонне поддерживая частно-общественную инициативу по учреждению сельскохозяйственных учебных заведений, не пускало данный процесс на самотек. Поэтому система управления низшими сельскохозяйственными школами России в конце XIX в. была довольно централизованной. Ее возглавлял законодатель в лице российского императора. На его рассмотрение Государственный Совет предоставлял законопроекты по соответствующим ведомствам и министерствам. Реализация государственных законов о сельскохозяйственных учебных заведениях контролировалась отраслевыми министерствами путем издания подзаконных актов и проверки их исполнения, а также путем постоянного анализа отчетов по всем учебным заведениям. На основании изучения опыта и накопленных проблем министерства и департаменты в пределах своих компетенций рассылали на места реко-

мендации и указания по совершенствованию качества учебно-производственной работы.

В соответствии с законодательством, связующим звеном министерства, департаментов и сельскохозяйственных школ были губернские (областные) управления и правительственные специалисты. В их функции входили не только плановые и текущие проверки учебных заведений, но и оказание им всесторонней необходимой организационно-методической помощи, а также решали насущные вопросы по отдельным школам и мастерским.

Безусловно, весьма позитивным было развитие образовательного сельскохозяйственного законодательства в России во второй половине XIX в. Однако анализ имевшегося законодательства свидетельствует о том, что в условиях устойчивого развития сети сельскохозяйственных учебных заведений отсутствие единого государственного закона сдерживало деятельность заинтересованных лиц по формированию надлежащей системы сельскохозяйственного образования в империи.

В конце XIX - начале XX вв. эта проблема встала со всей остротой. Настоятельная потребность разработки единого Положения о сельскохозяйственном образовании в России определялась также необходимостью углубления модернизационных преобразований на основе развития профессионального образования. Поэтому новый закон призван был обеспечить систематизацию имевшихся узаконений, регулировавших высшее, среднее и низшее сельскохозяйственное образование в России. Проект Положения о сельскохозяйственном образовании был одобрен Государственным Советом и представлен на Высочайшее утверждение. Император подписал закон 26 мая 1904 г.

Новый закон отличался своей системностью и комплексностью. Важно подчеркнуть, что Положение 10 мая 1904 г. сохранило и развило эффективные принципы, заложенные в Нормальном Положении 1883 и Положении 1897 гг. Положение о сельскохозяйственном образовании 1904 года состояло из 6 разделов: I «Общие положения», II «О средних сельскохозяйственных училищах», III «О низших сельскохозяйственных училищах», IV «О низших сельскохозяйственных школах», V «О практических сельскохозяйственных школах», VI «Об

учебных установлениях для распространения сельскохозяйственных знаний» [5].

В ст. 1 раздела I закона впервые были сформулированы методологические принципы развития сельскохозяйственного образования в пореформенной России. «В видах преуспеяния сельского хозяйства в Империи, - говорилось в законе, - учреждаются: 1) учебные заведения для подготовки деятелей по сельскому хозяйству и 2) учебные установления для распространения сельскохозяйственных знаний. Сельскохозяйственные учебные заведения могут быть мужские и женские и разделяются на общие, предназначаемые для обучения сельскому хозяйству вообще, и специальные, имеющие целью обучение отдельным отраслям сельского хозяйства» [5].

В ст. 2 раздела I закреплялась система сельскохозяйственного образования в России. «Сельскохозяйственные учебные заведения, - определял закон, - разделяются на высшие, средние и низшие. Высшие сельскохозяйственные учебные заведения учреждаются на основе особых Положений. Сельскохозяйственные учебные заведения средние и низшие, а равно учебные установления для распространения сельскохозяйственных знаний, учреждаются на основе настоящего Положения» [1].

В ст. 3-5 законодатель охарактеризовал сущность и предназначение различных типов учебных заведений, входивших в систему сельскохозяйственного образования Российской империи. «Средние сельскохозяйственные учебные заведения учреждаются под наименованием Средних Сельскохозяйственных Училищ. Эти Училища имеют целью доставлять учащимся в них практическое, на научной основе, образование по сельскому хозяйству, для подготовки их к сельскохозяйственной деятельности.

Низшие сельскохозяйственные учебные заведения суть: низшие сельскохозяйственные училища и школы и практические сельскохозяйственные школы. Низшие сельскохозяйственные училища учреждаются для подготовки к практической сельскохозяйственной деятельности. Низшие сельскохозяйственные школы имеют целью подготовление, преимущественно путем практических занятий, сведущих и умелых исполнителей по сельскому хозяйству. Практические сельскохозяйственные школы

предназначаются для подготовки умелых техников-рабочих по разным отраслям сельского хозяйства, как-то: садоводству, виноградарству, виноделию, маслоделию, а также скотников, овчаров и тому подобных рабочих.

К числу учебных установлений для распространения сельскохозяйственных знаний относятся: сельскохозяйственные классы, курсы, чтения и беседы, устраиваемые на основе сего Положения. Сверх сего отдельным лицам, обществам и учреждениям разрешаются народные чтения по сельскому хозяйству и относящимся к нему отраслям знания, на основании особого о сих чтениях Положения» [5]. Важно подчеркнуть: «Сельскохозяйственные классы, курсы, чтения и беседы учреждаются для лиц обоего пола, желающих приобрести сведения по сельскому хозяйству» [1].

Принципиально важным в условиях углубления рыночных реформ, постоянной нехватки финансово-материальных было положение об источниках финансирования сельскохозяйственных учебных заведений в пореформенной России. «Сельскохозяйственные учебные заведения и другие установления, - определял законодатель, - содержатся на средства земств, городов, обществ и частных лиц, а также на счет казны, или на совместные их средства» [1]. На наш взгляд, такой подход не только давал возможность объединять усилия всех заинтересованных сторон, но и подчеркивал общенародный и общегосударственный характер процесса развития сельскохозяйственного образования.

Однако законодатель закреплял приоритет государственного контроля над деятельностью всех структур, участвовавших в развитии сельскохозяйственного образования. «Постоянное наблюдение за ходом преподавания и обучения в низших сельскохозяйственных учебных заведениях, равно как в учебных установлениях для распространения сельскохозяйственных знаний, а также периодический осмотр означенных учебных заведений возлагаются Министром Земледелия и Государственных Иму-ществ преимущественно на подчиненных ему местных должностных лиц» [1].

Углубление социально-экономических реформ, активное развитие рыночных отношений в аграрной сфере способствовали не только развитию системы профессионального образова-

ния молодежи землевладельцев и земледельцев, но и ставили вопрос о повышении профессиональной грамотности взрослого крестьянского населения. Данную работу следовало проводить без отрыва от хозяйственной деятельности. Для этого Главное управление землеустройства и земледелия 29 ноября 1912 г. в соответствии с законом 1904 г. и в его развитии утвердило «Устав народных сельскохозяйственных школ». В соответствии с Уставом они имели «...ближайшею целью распространять среди местных землевладельцев сведения, необходимые им для ведения собственного хозяйства» [1]. Анализ источников свидетельствует о том, что народные сельскохозяйственные школы знаменовали своим рождением начало процесса систематизации многочисленных и разрозненных установлений для распространения сельскохозяйственных знаний.

Вышеизложенный материал свидетельствует о том, что сельскохозяйственное образовательное законодательство в пореформенной России стало результатом практической реализации «великих реформ» 60-70-х годов XIX в. Новые формы хозяйствования стимулировали процесс формирования государственной политики развития системы, форм и методов сельскохозяйственного образования, что в свою очередь вызывало потребность и стратегическую целесообразность создания правового механизма становления образовательной системы.

Учредительные документы, программы и уставы действовавших школ и училищ, традиции и обычаи сельскохозяйственной деятельности и образования легли в систему источников формирования единого российского законодательства о сельскохозяйственном образовании. Нормальное Положение о низших сельскохозяйственных школах 1883 г., Положение о сельскохозяйственных ремесленных учебных мастерских 1897 года и Положение о сельскохозяйственном образовании 1904 г. с последующими профильными узаконениями составили единую правовую основу становления и развития сельскохозяйственных учебных заведений в пореформенной России.

Важно подчеркнуть, что сельскохозяйственное образовательное законодательство России конца XIX - начала XX вв. в основе

своей содержало обязательные для исполнения регламентирующие нормы. На наш взгляд это было связано с началом становления сельскохозяйственного образовательного законодательства и отсутствием надлежащего опыта в деле организации сельскохозяйственных учебных заведений. Вместе с тем законодатель уже допускал диспозитивные нормы, которые в основном затрагивали широкий спектр вопросов относительно организации учебно-производственной и воспитательной работы в системе образования и сельскохозяйственного просвещения.

Естественно, что не следует абсолютизировать сформированное законодательство потому, что оно было в определенной степени несовершенно и находилось в стадии становления. Вместе с тем оно уже действовало и способствовало становлению и развитию сети и системы сельскохозяйственного образования в пореформенной России.

Литература:

1. Государственный архив Курской области (ГАКО). Ф. 1504. Оп. 1. Д. 7.

2. Москальский, Н.П. Сельскохозяйственное образование // Сельское и лесное хозяйство России. - СПб, 1893. - С. 363-390.

3. Об утверждении положения о сельских ремесленных учебных мастерских и штата оных. Высочайше утвержденное мнение Государственного совета // Собрание узаконений и распоряжений правительства, издаваемое при правительствующем Сенате. 1897. Первое полугодие. - СПб, 1897. - С. 1615.

4. Нормальное Положение о низших сельскохозяйственных школах. Высочайше утвержденное 27 декабря 1883 г. // ПСЗРИ. Собр. третье. Т. 3. 1883. -СПб, 1886. - С. 492-495.

5. Положение о сельскохозяйственных ремесленных учебных мастерских. Высочайше утвержденное 10 марта 1897 г. // ПСЗРИ. Собр. третье. Т. XVII. 1897. - СПб, 1900. - С. 110-117.

6. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 25. Оп. 5. Д. 48.

7. Положение о сельскохозяйственном образовании. Высочайше утвержденное 26 мая 1904 года // ПСЗРИ. Собр. третье. Т. XXIV 1904. - СПб, 1907. -С. 542-554.

8. Сельскохозяйственные учебные заведения, подведомственные Департаменту земледелия, в конце 1895 года. - СПб, 1896. - 103 с.

9. Труды комиссии по составлению проекта (Положения о Низших сельскохозяйственных школах). -СПб, 1879. - 160 с.

Великие реформы