"Сегодня я скажу, как, когда и куда уйду"

Сегодня в Москве открывается конференция "Индустрия СМИ: направления реформ". Накануне участников конференции во главе с министром печати МИХАИЛОМ ЛЕСИНЫМ принял в Кремле Владимир Путин. Сразу после этого министр рассказал обозревателю Ъ ЕЛЕНЕ Ъ-ТРЕГУБОВОЙ, куда же направлены реформы СМИ.

     — Что вам сказал президент во время встречи?
       — Речь шла не только о конференции, но обо всей системе взаимоотношений СМИ и государства. Никто не оспаривает, что закончился период нашей истории, когда СМИ рассматривались как политический и силовой инструмент для достижения либо политических, либо корпоративных задач. Основная позиция президента очень простая: открытый и свободный рынок с равными условиями для всех участников.
       — А какова, на ваш взгляд, позиция президента: закончился ли передел в сфере СМИ?
       — Ну, я бы не стал так говорить: закончился передел или не закончился передел. Ведь на самом деле позиция СМИ, кроме владельца акций, жанровых характеристик, все-таки определяется еще и действующим законодательством, и редакционной политикой. И говорить сегодня о переделе нельзя, потому что СМИ должны сами окончательно определиться со своей ролью: что это для них — бизнес или политика?
       — Поясню свой вопрос. В ноябре прошлого года один из крупных российских бизнесменов сказал мне: "В Кремле принято решение полностью отнять медиабизнес у 'нелояльных' олигархов, в частности, у Бориса Березовского. До конца года отнимут телеканал, а потом возьмутся и за газеты". Одно из его предсказаний насчет ТВ-6 уже сбылось. Как вы считаете, распространится ли теперь этот передел на печатные СМИ? И в частности, на газету "Коммерсантъ"?
       — Ну это частное мнение олигарха, который вам это говорил. Что же касается газеты "Коммерсантъ", то на сегодняшний день она является очень респектабельным изданием, качественной прессой и одной из ведущих общероссийских газет федерального масштаба. И я не вижу никаких угроз для деятельности газеты "Коммерсантъ".
       На самом деле ни в одной цивилизованной стране мира отношения государства и СМИ не формировались просто. Вопрос, как государство стимулирует условия для свободной деятельности СМИ? А то, что на СМИ всегда будут пытаться оказать давление чиновники,— это естественно. Надо отладить нормальные рыночные механизмы, которые сделали бы собственника СМИ независимым от того, какому чиновнику какую бумажку занесут.
       — Как вы можете прокомментировать информацию о скандале в Кремле вокруг ОРТ и РТР, которые стали уступать по рейтингам телеканалу НТВ. После чего руководители ОРТ и РТР якобы нажаловались руководству администрации президента на гендиректора НТВ Бориса Йордана, что его новости дают негативную информацию о власти и за счет этого повышают рейтинги. Как вы можете оценить степень "рыночности" этого скандала?
       — Эти слухи сильно преувеличены. Никакого скандала не было.
       — И на Йордана никто, по-вашему, "не наезжал"?
       — Ну мне сложно сказать, потому что я там не присутствовал...
       — А откуда же вы знаете, что скандала не было?
       — То, что мне известно, подтверждает, что все сильно преувеличено. СМИ тоже ведут свою пиаровскую работу, и это один из элементов конкуренции. Естественно, в администрации президента проходят разные встречи и совещания, связанные с работой СМИ. Это естественный процесс обмена мнениями, обмена информацией.
       — Что вам известно о продаже медиаактивов "Газпрома"? Влияете ли вы сейчас на этот процесс?
       — Я не хочу и не могу никак влиять на этот процесс. Я могу только высказать свою точку зрения. Оценка пакета, которая проведена с помощью международных оценщиков,— нулевая. На сегодняшний день этот ресурс не стоит ничего. Поэтому сейчас возникает сложный вопрос для "Газпрома" как собственника: что будет превалировать — политическая целесообразность — продать за какие-то номинальные средства, чтобы доказать что-то кому-то, либо попытаться капитализировать эту компанию, поднять ее до какой-то адекватной цены. Будь я на месте руководства "Газпрома", ничего бы сейчас не продавал, продолжал бы развивать компанию, достигал определенной капитализации и только после этого принимал бы решение, в какой момент ее продавать. А на это уйдет минимум два-три года. Это мое личное мнение.
       С политической точки зрения продажа, может, и имеет какой-то смысл. Но, на мой взгляд, потери будут неадекватны. Ну для чего продавать за бесценок? Продемонстрировать, что "Газпром" выполнил свое обещание? Но "Газпром" — не благотворительная организация, а коммерческая.
       — Как утверждают злые языки, вы сейчас опасаетесь, что президент отправит вас в отставку, и именно поэтому организовали конференцию — чтобы выступить в роли представителя медиасообщества.
       — Я этого не опасаюсь. Работа любого чиновника временна. Я все равно когда-нибудь уйду с этого места. И на конференции скажу, как, когда и куда.
       — В "Видео-Интернэшнл"?
       — Нет, потому что к "Видео-Интернэшнл" я не имею никакого отношения. И, кроме того, слухи о моей отставке тоже сильно преувеличены.