Развитие договорной модели возмездного оказания услуг

Корнеева Оксана Николаевна

преподаватель кафедры гражданского права и процесса Института экономики, права и гуманитарных специальностей

Развитие договорной модели возмездного оказания услуг

Аннотация

В статье рассматривается история развития обязательств оказания услуг от римского частного права до конца ХХ в. Исследуются позиции видных ученых-цивилистов по проблемам правового регулирования оказания услуг.

Annotation

In the given article we address the developmental history of the burden of services provision from Roman private law until the end of XX century. We survey views of prominent civilian scientists on legal control of services provision.

Ключевые слова: услуга, наем, сделка, выполнение работы, комплексное регулирование.

Key words: service, recruitment, deal, job execution, overall regulation.

Договор возмездного оказания услуг относится к древнейшим институтам частного права, уже в классическом римском праве обнаруживаются детально разработанные договорные конструкции, опосредующие процесс оказания услуг. Вместе с тем необходимо отметить, что в римском праве отсутствовало развернутое определение их понятия [1, с. 148]. Феномен возмездного оказания услуг, вытекающий из соответствующего договора как специфической части гражданского оборота, есть результат развития института личного найма в период 18-19 в.в.

В римском праве договор найма услуг (locatio conductio operarum) относится к группе договоров, в силу которых одна сторона - (нанявшийся) принимает на себя обязательство исполнять в пользу другой стороны - (нанимателя) определенные услуги, а наниматель - платить за эти услуги условленное вознаграждение [2, с. 189]. Необходимо отметить, что уже в то время проводилось четкое разграничение между договором найма услуг и договором подряда по ряду признаков, основным из которых является наличие или отсутствие законченного результата деятельности исполнителя - opus [3, с. 58-60]. Вместе с тем, ни договор найма услуг, ни договор найма работ не получили широкого распространения и развития в Древнем Риме, поскольку основу хозяйства все-таки составлял труд рабов, по существу бесплатный, а упомянутые договорные построения предполагали наличие (на пассивной стороне) обязательства, то есть на стороне должника -

исполнителя услуг, свободного лица.

Несмотря на значительную рецепцию римского права в русском гражданском праве, в вопросе о месте договора личного найма в системе гражданского законодательства позиции российского и западного законодателей существенно различаются. В Своде гражданских законов Полного собрания законов Российской Империи договор личного найма помещен в разделе "Личные обязательства" вместе с договорами подряда, хранения, поручения, что обусловлено, в первую очередь, исторической традицией правового регулирования отношений по применению наемного труда.

С точки зрения современных представлений к услугам может быть отнесена деятельность врачей, учителей, управляющих и т.д. Их услуги в правовой литературе XIX в. именовались умственными и включались в предмет договора личного найма. Однако, как отмечает Д. И. Мейер, "общественное воззрение смотрит на отношения по оказанию умственных услуг не как на отношения договорные, юридические, а скорее как на отношения нравственные, не входящие в область права" [4, с. 288]. Именно поэтому, считает он, "если представится необходимость определить юридические отношения по личному найму для каких-либо умственных услуг, в законодательстве не найдется данных для определения этих отношений" [4, с. 288]. Тем не менее общие положения о личном найме, которые весьма немногочисленны, распространяются и на отношения по оказанию умственных услуг. В связи с этим они представляют определенный интерес для настоящего исследования.

Сторонами в договоре личного найма выступали, с одной стороны, работодатель -наниматель, хозяин, с другой стороны, наемный работник - нанявшийся или наемщик. Нанимателем могли быть как физические, так и юридические лица, а наемщиком только физические, личным трудом выполняющие условия договора. Равенство и свобода сторон при заключении договора личного найма законодателем презюмировались.

Для договора личного найма согласно ст. 2224 Свода гражданских законов предусматривалась письменная форма, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом. Применение устной формы договора возможно было лишь при найме слуг и рабочих людей, нанимаемых по узаконенным видам на жительство. Договор, заключенный в письменной форме, по желанию сторон мог быть засвидетельствован у нотариуса либо у заменяющего его должностного лица. Однако в литературе вопрос о форме договора личного найма являлся дискуссионным. Г.Ф. Шершеневич и К. Анненков придерживались мнения, что письменная форма для данного договора не является обязательной, так как закон допускает и устную форму [5]. К. П. Победоносцев, напротив, высказывался за обязательность письменной формы, а применение устной формы считал допустимым только в случаях, прямо предусмотренных в законе [6, с. 369].

Позиция Сената в данном вопросе непоследовательна. Первоначально Сенатом признавался легитимным лишь формальный порядок заключения договора личного найма, несоблюдение которого лишало контрагентов права при возникновении спора обращаться к полицейскому или судебной власти для его разрешения. Но в силу существовавшего в обществе обычая "безмолвного" заключения договора личного найма, Сенат был вынужден пойти на уступки, объяснив их тем, что "в действительности незначительные сделки личного найма совершаются обыкновенно словесно, и закон таких сделок не воспрещает" [7, с. 742]. Из общего правила об обязательности письменной формы для договора личного найма Сенатом были сделаны многочисленные исключения, касающиеся отдельных его видов. Кроме того, по введении в действие Судебных уставов от 20 ноября 1864 г. сторонам по договору личного найма было предоставлено право и при несоблюдении ими письменной формы обращаться в суд на общих основаниях.

Последствием несоблюдения письменной формы договора являлось недопущение свидетельских показаний о заключении договора.

Данный факт мог доказываться только письменными доказательствами, например записью в расчетной книжке и др. Ответчик при признании факта заключения договора был не вправе ссылаться на отсутствие письменного акта как на причину, освобождающую его от ответственности по договору.

Но недоказанность факта заключения договора не лишала наемного работника права на получение вознаграждения за выполненные работы и оказанные услуги. При установлении факта исполнения договора, а также размера причитающегося вознаграждения, допускалось использование любых доказательств: свидетельских показаний, осмотров, заключений экспертов и др.

Договор личного найма - срочный договор, максимальный предел которого ограничивался пятью годами. Пятилетний срок договора, как и при найме по жилым записям, устанавливался с целью предотвращения закабаления наемных работников, в основном для слуг и работных людей. Срок договора не должен превышать срок, определенный паспортом или видом на жительство. Договоры личного найма, заключенные на срок, превышающий законодательно установленный, по разъяснению Сената следовало признавать недействительными с момента их заключения. Мнение Сената не разделяли И. Г. Оршанский и другие цивилисты, высказывавшиеся за признание договоров недействительными в части, превышающей установленный законом срок [8, с. 193].

Особый интерес представляет условие об оплате труда - рядной плате, порядок выплаты и размер которой устанавливался сторонами в договоре. Рядная плата по соглашению сторон могла выплачиваться полностью или частично либо в денежном выражении, либо производимой продукцией, а управляющим делами купцов или фабрикантов - в виде процентов от полученной суммы или некоторой части от доставленной хозяину прибыли. Отсутствие в договоре личного найма условия о рядной плате не лишало наемщика права на оплату своего труда. При этом, как и в случае недоказанности заключения договора личного найма, размер причитающейся оплаты устанавливался в судебном порядке посредством свидетельских показаний, заключений экспертов, исходя из таксы максимального размера вознаграждения, определенного в нормативных актах для отдельных категорий работников: врачей, адвокатов и др.

Особое внимание следует уделить

132

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2009 • № 4

ответственности сторон по договору личного найма. Ответственность по данному договору носила имущественный характер и строилась на принципе вины. За неисполнение или ненадлежащее исполнение договора гражданско-правовая ответственность устанавливалась в двух формах: возмещение убытков и уплата неустойки.

На наемщика возлагалась обязанность возместить нанимателю причиненный реальный ущерб в полном объеме. Основаниями ответственности наемщика являлись неисполнение или ненадлежащее исполнение им своих обязанностей по договору ("небрежением своим" - ст. 2231 Свода гражданских законов) либо совершение уголовного преступления ("промотает имущество хозяина" - ст. 2232 Свода гражданских законов). Ущерб, причиненный наемщиком "небрежением своим", возмещался им путем выплаты денежных средств, а при их отсутствии - службой у нанимателя.

Возмещение убытков нанимателем предусматривалось как в виде реального ущерба, так и неполученных доходов. При увольнении нанимателем работника без законных на то оснований наниматель должен был возместить ему убытки в виде неполученных доходов, выплатой наемной платы за все время, на которое был заключен договор. Взыскание неустойки по договору личного найма в Своде гражданских законов предусматривалось лишь при досрочном расторжении договора наемщиком.

По общему правилу, установленному в ст. 2238 Свода гражданских законов, стороны не могли досрочно расторгнуть договор. Поэтому досрочное расторжение договора рассматривалось в качестве ответственности за его неисполнение или ненадлежащее исполнение. Но в этом документе не были перечислены основания для его досрочного расторжения, хотя и содержалась ссылка на "законные основания".

Если буржуазные юристы предпринимали попытки логическим путем провести разграничения между договором личного найма услуг, договором подряда и трудовым договором, то русское дореволюционное законодательство, по существу, не делало такого разграничения.

Можно утверждать, что договоры оказания услуг были широко известны еще в римском праве и продолжали развиваться длительное время, хотя ни в Своде законов гражданских, ни в ГК РСФСР 1964 г. [9] (как и в ГК 1922 г. [10]) они не были поименованы. В ГК РСФСР 1922 г. услуги упоминались лишь в качестве вклада, вносимого участником простого товарищества (ст. 277). В ст. 228 ГК РСФСР 1964 г.

устанавливалось, что "организация, оплатившая товары и услуги, должна получить от другой стороны документ, удостоверяющий уплату денег и ее основание".

В 60-х годах прошлого столетия в отечественной цивилистике и цивилистике зарубежных стран стали разграничиваться договоры оказания услуг и договоры на выполнение работ. Основу разграничения данных договоров составляет то обстоятельство, что обязательства по выполнению работ и обязательства по оказанию услуг опосредуют экономические отношения по оказанию услуг, но услуги имеют двоякий характер (материальные и нематериальные услуги), что обусловило разницу в их правовом регулировании. [11, с. 58] В это время цивилистами советского периода О. С. Иоффе, О. А. Красавчиковым к обязательствам по оказанию услуг были отнесены договоры поручения, комиссии, хранения, экспедиции [12, с. 303]. В свою очередь, О. А. Красавчиков подразделял обязательства по оказанию услуг на три группы: транспортные, связи и хозяйственно-бытовые. Деление обязательств по группам предполагало, что термин "услуга" употребляется не только в экономическом, но и в правовом смысле, когда под услугой следовало понимать деятельность, осуществляемую во исполнение гражданской обязанности и не связанную с созданием овеществленного результата. Е. Д. Шешенин отмечал необходимость установления объективно существующих закономерностей и общих принципов договорных обязательств по оказанию услуг: "...нельзя делать методом подгонки новых отношений под известные цивилистические конструкции. Решение этой задачи требует анализа организационно-правовой и экономической стороны вопроса" [13, с. 156].

Так как советские гражданско-правовые нормы регулировали только определенную область имущественных отношений, некоторые отношения в сфере обслуживания граждан регулировались другими отраслями права. Например, отношения в области организации здравоохранения, просвещения, туризма и т.д. регулировались советским административным правом.

В 60 - 70 гг. XX столетия широко был распространен взгляд на административно-правовую природу отношений между гражданами и социально-культурными учреждениями. А. Ю. Кабалкин, констатируя этот факт, писал в своей работе: "...что же касается наиболее типичных медицинских услуг, то (за исключением тех, которые оказывают сравнительно немного-

133

численные хозрасчетные лечебные учреждения) им присущ административно-правовой характер, что прямо вытекает из содержания большинства статей Основ законодательства о здравоохранении, Законов о здравоохранении союзных республик и единодушно признается в специальной литературе" [14, с. 27].

Однако В. И. Новоселов все-таки признает, что многие отношения в данной области принципиально отличаются от типичных административных отношений; они возникают не в процессе осуществления государственной власти, не с аппаратом управления, в них отсутствует признак власти и подчинении. [15, с. 58-59] Рассмотренное выше позволяет уяснить особенности понимания услуг исходя из существовавшего уровня развития цивильного права, заложившего базис для понимания сущности услуг как уникального объекта гражданских прав. Путь, который прошли услуги в своем развитии в рамках отечественного права, представляет собой завершение круга [етр^о venditio (купля-продажа) - 1осайо conductio (здесь: общая конструкция найма, выстраиваемая по аналогии с наймом вещей) - 1оса^о conductio орегагит (найм услуг) - договор оказания услуг] и, с известными оговорками, возвращение к истокам сущности этого договора на более позднем этапе.

Литература

1. Степанов Д. Зарождение и развитие услуг в римском частном праве // Российское право. 2001. N 3.

2. Новицкий И. Б. Римское право. М., 1997.

3. Измайлов Е. В. Место договора на выполнение маркетинговых исследований в системе гражданско-правовых договоров // Юрист. 1999. N 8.

4. Мейер Д. И. Русское гражданское право: В 2 ч. По 8-му изд., испр. и доп., 1902. М., 1997. Ч. 2.

5. Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. По изд. 1907 г. М., 1995. С. 366; Анненков К. Система русского гражданского права: В 6-ти тт. Т. 4. СПб., 1884. С. 189.

6. Победоносцев К. П. Курс гражданского права: В 3 т. Т. 3 /Под ред. В.А. Томсинова. М., 2003.

7. Боровиковский А. А. Законы гражданские (Свод законов. Т. Х, ч. 1) по новому офиц. изд. 1900 года с объяснениями по решениям Гражданского кассационного департамента и общих собраний его с уголовным, 1 и 11 Департаментами Правительствующего Сената. 11-е изд., доп. и испр. СПб., 1904.

8. Анненков К. Система русского гражданского права: В 6 т. СПб., 1884. Т. 4.

9. Гражданский кодекс РСФСР 1964 г. // Ведомости ВС РСФСР 1964. N 24. Ст. 406.

10. Гражданский кодекс РСФСР 1922 г. // Известия ВЦИК. 1992. N 256.

11. Измайлова Е. В. Место договора на выполнение маркетинговых исследований в системе гражданско-правовых договоров // Юрист. 1999. N 8.

12. Иоффе О. С. Советское гражданское право. Л., 1961. С. 211 - 213; Красавчиков О. С. Советская наука гражданского права. Свердловск, 1961. С. 303.

13. Шешенин Е. Д. Предмет обязательства по оказанию услуг // Сб. трудов СЮИ, вып. 3. Свердловск, 1964. Вып. 3.

14. Кабалкин А. Ю. Гражданско-правовой договор в сфере обслуживания. М., 1980.

15. Новоселов В. И. Правовое положение граждан в отраслях государственного управления. Саратов, 1977.

134

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2009 • № 4