Институционализация охраны здоровья как метод решения эколого-экономических противоречий

УДК 316.334

Д.Г. Маслов

ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИЯ ОХРАНЫ ЗДОРОВЬЯ КАК МЕТОД РЕШЕНИЯ ЭКОЛОГО-ЭКОНОМИЧЕСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ

Рассматриваются факторы формирования потребности в институционализации здоровья человека как базисной составляющей человеческого капитала. Здоровье человека рассматривается как социально-экономическая категория, отражающая определенный уровень удовлетворения потребностей людей, определяющая уровень достигнутых благ и экономию рабочего времени в производстве. Данная категория необходимо включается в содержание новой категории «качество жизни» и его нового измерителя - индекса развития человеческого потенциала (ИРЧП).

D.G. Maslov INSTITUTIONALIZATION OF HEALTH GUARD AS A METHOD OF RESOLVING OF ECOLOGY-ECONOMIC CONTRADICTIONS

The article focuses on factors of institutionalization of people’s health as basics of human capital. Population health is considered as a social-economic category, which reflects definite level of satisfaction of people needs and defines the level of achieved benefits and saving of working hours in manufacturing. It is necessary to include this category in essence of a new category and its new indicator - an index of development of human potential (IDHP). That category is called the «Quality of life».

Существуя в рамках института государственного принуждения, в своем стремлении к увеличению нормы прибыли предприниматель вынужден вкладывать средства в природозащитные мероприятия, заниматься вопросами охраны среды.

Экономическая заинтересованность здесь образуется при экономии предпринимателем затрат на выплаты собственникам человеческого капитала страховок по болезни и прочих компенсаций, а также при сокращении расходов на компенсацию ущерба

производственному процессу, причиной которого может быть износ рабочей силы. Россия радикально отличается от развитых стран по структуре и соотношению долей национального богатства. В национальном богатстве России основу составляет

природный капитал (ресурсы 83-88%), произведенный капитал - 7-11%, человеческий капитал оценивается только в 5-7%, что говорит не о низком образовательном или профессиональном уровне населения России, а о низкой стоимости человеческого труда.

Проанализировав демографическую ситуацию, сложившуюся в России к концу 90х годов, под определенным углом зрения, можно ввести в оборот понятие стоимости здоровья наемной рабочей силы, которая является составной частью стоимости товара. Но кроме негативных мотивов в условиях формирования рынка появляются и позитивные. Основной из них - дополнительная прибыль при своевременно развернутой

природоохранной работе, экономическое поощрение этого процесса государством.

Экономическая заинтересованность института государства в стабилизации и улучшении уровня здоровья рабочей силы имеет свою причину: чем здоровее его граждане, тем богаче государство, и наоборот.

Производительность общественного труда, измеренная количеством продукции, произведенной в единицу времени, есть, как известно, не что иное, как выражение экономии рабочего времени. Экономия времени обусловливает рост величины предельного продукта и, соответственно, повышает стоимостную оценку экологизированного экономического интереса. Тем самым, создается объективная основа для совершенствования производства, увеличения его экологичности и безопасности, а, как следствие, для расширения свободного времени производителя, роста его человеческого капитала.

Современные исследования российских экономистов позволили установить местную связь падения нормы прибыли с ухудшением состояния природных ресурсов, которое повышает затраты ресурсов на производство исходных материалов и воспроизводство рабочей силы. Загрязнение среды снижает потенциальные темпы роста за счет снижения предельного дохода вовлекаемых производственных факторов, затягивания трансакций из-за роста издержек перелива и прочих трансакционных барьеров, увеличения издержек производства на ликвидацию последствий загрязнения, снижения качества продукции и производительности труда. При этом ухудшаются и бытовые условия существования людей, что тоже требует отвлечения средств на их улучшение. Поэтому рост внешних эффектов загрязнения окружающей среды снижает экономическую эффективность производства и создает пределы экономического роста.

Стремление увеличить социально-экономическую эффективность производства объективно переходит в мотивацию формирования института охраны среды. Но его функционирование невозможно без экономического обоснования мероприятий по достижению требуемого качества окружающей среды, без объективного нормирования. Состояние окружающей среды нуждается в экономической оценке. В настоящее время такой оценкой является эколого-экономический ущерб, под которым подразумевается экономическая оценка неблагоприятных изменений объектов, на которые действует загрязнение, в том числе и отклонение от нормы состояния здоровья человека как собственника человеческого капитала.

Процесс природопользования должен осуществляться на основе арендных договоров, под строгим государственным контролем, что станет дополнительным стимулом экологизации средств производства. Однако такой подход к экономике возможен только при возведении необходимости охраны здоровья человека в ранг государственной социальноэкономической политики [1, с.106-136]. Кое-что в этом плане в стране в последние годы стало позитивно изменяться. Приняты федеральные программы развития здравоохранения, физкультуры и спорта, диспансеризации населения, но почему-то, борясь со следствием, не обратили внимания на одну из важных причин. Конечно, необходимо бороться с оборотом некачественного алкоголя и с недобросовестным поведением участников дорожного движения. Но это проще, чем объявить программу снижения загрязненности среды, хотя о серьезности ситуации свидетельствуют данные по диоксиновому загрязнению Среднего Поволжья и в частности - Пензенской области.

Осложнение экологической ситуации в стране в целом и в Поволжье, в частности, породило очередную социально-экономическую проблему: заболеваемость

трудоспособного населения экогенными болезнями. Приближенные оценки рисков от загрязнения воды и воздуха, проведенные Всемирной организацией здравоохранения для России, позволяют говорить о том, что экономические издержки для здоровья населения составляют в среднем не менее 4,1-6,6% от ВВП; суммарный максимальный ущерб здоровью может доходить до 7%.

Выступая как экономическая категория, заболеваемость трудоспособного населения диктует и новое осмысление других экономических категорий. Меняется критерий

эффективности хозяйственной деятельности: «не минимум затрат, а минимум ущерба» человеку [2, с.19-33].

В этих условиях возникает соответствующий вопрос о роли категории «здоровье» в системе социально-экономических отношений, о институционализации здоровья человека как базисной составляющей человеческого капитала. Выступая антиподом категории «заболеваемость», здоровье так же должно рассматриваться как экономическая категория. Одновременно здоровье продолжает оставаться социальной характеристикой, отражающей определенный уровень удовлетворения потребностей людей. В настоящее время, когда здоровье становится единственным компонентом комфортности жизни, который невозможно приобрести в результате рыночного обмена, оно выходит на передний план, определяя уровень достигнутых благ и экономию рабочего времени в производстве, включается в содержание новой категории «качество жизни» и его нового измерителя -индекса развития человеческого потенциала (ИРЧП).

Как уже было обосновано выше, социальный показатель состояния здоровья является одновременно и эколого-экономическим. Натурально-антропологический ущерб имеет как экологическое, так и социально-экономическое содержание. Негативные изменения в природных системах определяют и экономический ущерб. Он складывается из объективно возникающих двух видов затрат: на восстановление или на замену утраченных ресурсов и компенсацию социально-экономических последствий.

Заболеваемость - наиболее характерная, официально регистрируемая реакция населения на вредное воздействие загрязнения окружающей среды. Однако статистика фиксирует только общую заболеваемость, то есть все заболевания, которыми страдает население определенных территорий за какой-то период не в разрезе контингентов, а по половозрастным группам и заболеваниям.

Даже при сопоставлении данных по заболеваемости и загрязнению в регионе обычно оперируют понятием предельно допустимой концентрации вредных веществ (ПДК), забывая отметить, что в случае соблюдения нормативов синергетический эффект изменений природной среды, не вызывая тех или иных заболеваний, состоит в снижении общей сопротивляемости организма. Согласно проводившимся в конце 90-х гг. обследованиям 6000 российских домохозяйств, доля расходов на лекарства и медицинскую помощь в средней семье возросла с 0,9% ее совокупного дохода в 1992 г. до 3,5% в 1998 г. По результатам обследования Йоркского университета (Великобритания), проведенного в 1996 г. в Пензенской, Псковской и Тульской областях (4000 домохозяйств), установлено, что только расходы на лекарства составляют 15% совокупного дохода среднего домохозяйства. Затраты на приобретение лекарств составили 53,6% расходов населения на медицинские нужды. Доля общих частных расходов на здравоохранение в % от совокупного объема затрат составляет в странах с развитой экономикой 24%, в России - 44% [3].

Все приведенные данные говорят о том факте, что в России в целом недостаточно заботятся о воспроизводстве главной производительной силы - человека. Сосредоточившись большей частью на проблемах материального производства, руководители региональных администраций частично упустили из вида, что материальное производство является лишь средством воспроизводства человеческой жизни. По сути, способ производства, как абстрактная категория, в конкретной форме является способом производства и заботы о сохранении среды обитания.

Необходимо менять саму систему хозяйственных отношений. При составлении концепций и региональных программ развития разработчикам необходимо учитывать, что оптимальное положение системы территориальных интересов - это положение равновесия между экономическими, социальными и экологическими интересами, сохранение которого является основным критерием эффективности управления регионом, в соответствии с законом эколого-экономического равновесия. Известную его формулировку на основании результатов наших исследований можно уточнить следующим образом: этот закон выражает устойчивую и необходимую общественную потребность в поддержании в равновесном

режиме рабочего состояния естественных механизмов саморегуляции природных систем в целях устойчивого функционирования общественного производства при гармоничном сочетании природопотребления, расширенного воспроизводства природной среды и ее охраны. Выступая в таком качестве, регион начинает относительно самостоятельно воспроизводиться, что обеспечивает возможность учета местной специфики производства и наличия ресурсов, в том числе трудовых. Масштабная институционализация таких сфер как охрана здоровья и окружающей среды становится в России крайне важной задачей нового столетия.

ЛИТЕРАТУРА

1. Серегина С.Ф. Роль государства в экономике. Синергетический подход / С.Ф. Серегина. М.: Дело и сервис, 2003. 210 с.

2. Глазьев С.Ю. Белая книга: экономические реформы в России 1991-2002 гг. / С.Ю. Глазьев, С.Г. Кара-Мурза, С. А. Батчиков. М.: Эксмо, 2004. 360 с.

3. Бойков В. Расходы населения на медицинскую помощь и лекарственные средства / В. Бойков // Вопросы экономики. 1998. № 10. С. 102-103.

Маслов Дмитрий Георгиевич -

кандидат экономических наук, доцент кафедры «Экономическая теория и мировая экономика»

Пензенского государственного университета

Статья поступила в редакцию 12.10.07, принята к опубликованию 20.11.07