О биологии серпоклюва Ibidorhyncha struthersii

ISSN 0869-4362

Русский орнитологический журнал 2016, Том 25, Экспресс-выпуск 1351: 3936-3945

О биологии серпоклюва Ibidorhyncha struthersii

А.Ф.Ковшарь

Второе издание. Первая публикация в 1980*

Серпоклюв Ibidorhyncha struthersii Vigors, 1832 - одна из самых редких и малоизученных птиц гор Средней и Центральной Азии. До настоящего времени на территории СССР достоверно известно нахождение в долинах рек Внутреннего Тянь-Шаня всего трёх гнёзд этой птицы с кладками (Янушевич и др. 1959; Кыдыралиев 1973) и столько же встреч только что вылупившихся птенцов (Абдусалямов 1964, 1971). Основные причины слабой изученности серпоклюва — его редкость и трудность наблюдений за этой чрезвычайно осторожной птицей. Вид внесён в Красную книгу СССР: считается, что в нашей стране обитает всего несколько сотен пар.

В Заилийском Алатау до 1957 года было известно гнездование серпоклюва на галечнике реки Большая Алмаатинка выше одноимённого озера (Долгушин 1962). После 1957 года серпоклювов видели здесь всего дважды и никаких сведений об их гнездовании не поступало, хотя с 1964 года в этом ущелье ежегодно работали орнитологи. И только спустя 20 лет эти птицы снова загнездились на берегу Большого Алма -атинского озера (2500 м н.у.м.). В 1977 году мы неоднократно встречали одну пару в июле и августе; поведение птиц указывало на то, что у них были птенцы. В 1978 году удалось найти гнездо с полной кладкой и получить новые сведения по биологии серпоклюва.

Место наблюдений — галечниковое русло реки Озёрной у впадения её в озеро. Ширина галечника около 100 м в верхней и 400 м в нижней части, площадь около 15 га, уклон не более 10-15°. Средний размер гальки приблизительно соответствует величине туловища серпоклюва. Крупные камни и песчаные отмели встречаются здесь редко, а травянистые участки — только у подножья склона. Весь галечник изрезан рукавами реки Озёрной шириной от 0.5 до 10 м и представлен множеством островков. С севера он ограничен акваторией озера, с востока и запада — еловым лесом, растущим на крутых склонах, а на юге переходит в неширокую ленту крупноглыбовых каменистых нагромождений.

На этом участке в 1977 и 1978 годах обитала всего одна пара серпоклювов. Это облегчало наблюдения, так как избавляло от необходимости метить птиц, но в то же время осложняло нашу задачу, поскольку сохранение единственного гнезда и выводка было особенно ответствен-

* Ковшарь А.Ф. 1980. О биологии серпоклюва (Ibidorhyncha struthersii Vigors) IIБюл. МОИП. Отд. биол. 85, 5: 25-33.

ным. Наблюдения приходилось вести со значительных расстояний при помощи зрительной трубы с 30 - и 60-кратным увеличением. За гнездом наблюдали из палатки, поставленной в 100 м от него, за выводком — с 200-400 м. Для сведения фактора беспокойства к минимуму количество посещений гнезда и выводка было сокращено. Наблюдения (всего 54 ч) проводили только в определённые дни: 24, 25 и 26 мая (суточное дежурство у гнезда с кладкой), 10, 16, 28 и 30 июня; 3, 16 и 26 июля; 15, 21 и 29 августа; 5 и 6 сентября; 4 октября. Большую помощь в этой работе оказали А.Джаныспаев и В.Жигайлов.

Сроки. Когда 25 мая 1978 мы нашли гнездо серпоклюва с полной кладкой, в нём было 4 яйца (рис. 1). Через 10 дней, 5 июня, из этих яиц вылупились птенцы. В 10 ч 35 мин в гнезде было 2 яйца и 2 птенца, один из которых при нашем приближении убежал вслед за взрослой птицей; в 17 ч в гнезде было уже 3 птенца и яйцо-болтун. До 11 ч следующего дня взрослые птицы по очереди обогревали птенцов в гнезде, а затем увели их от него на расстояние 100-150 м. Такое длительное пребывание на гнезде после вылупления птенцов, возможно, было вызвано наличием неоплодотворённого яйца.

Рис. 1. Гнездо серпоклюва 1ЬМогЬужЬа йти^епи с полной кладкой. Фото автора.

Один из трёх птенцов погиб в первые же дни (по неизвестной причине); второй в возрасте 29 дней был нечаянно раздавлен людьми; третий держался с родителями до начала сентября, причём 21 августа к ним присоединился ещё один взрослый серпоклюв. Группа из 4 птиц была отмечена на берегу озера ещё 6 сентября. При кратковременном посещении этих мест 4 октября мы встретили только пару взрослых серпоклювов.

Описание гнезда, яиц и птенцов

Гнездо располагалось на островке галечника между двумя потоками, размер островка 30x70 м. Небольшая ямка диаметром 18 и глубиной 2.5 см была выложена мелкими, до 1 см в поперечнике, камешками (рис. 1). Таких камешков в гнезде было несколько сотен общим весом 460 г. Расположенное в центре галечника гнездо освещалось прямыми лучами солнца около 10-11 ч в сутки. Оно находилось на возвышенном месте, так что сидящей в гнезде птице были далеко видны окрестности.

Яйца серпоклюва по характеру рисунка ближе всего к яйцам чай-коносой крачки Gelochelidon nilotica; они гораздо менее испещрены, чем яйца большинства куликов. На общем светло-сером фоне матовой скорлупы редко разбросаны округлые, не более 3 мм в поперечнике, пятна: чёткие поверхностные светло-коричневые и глубокие размытые фиолетово-серые. Вес яйца-болтуна 31.05 г, размеры 48.5x36.8 мм.

Птенец в день вылупления покрыт густым пухом, светло -серым на спинной стороне и белым — на брюшной. Рыжеватый налёт имеется по переднему краю крыла, на месте хвоста, проступает узкой, едва заметной полоской вдоль темени, а также кольцом вокруг глаза. Клюв чёрный, длиной от оперения лба 18 мм, от угла рта 20 мм; в конечной трети слабо изогнут книзу. Огромные лапы (длина среднего пальца 25 мм) серовато-телесного цвета, когти тёмные, концы их светлые.

В возрасте 23 дней птенец покрыт в основном ещё пухом, сохраняющим на спине прежний серый струйчатый рисунок. Однако на крыле уже появляются пеньки маховых перьев длиной 18 -20 мм, кисточки кроющих перьев с широкими глинисто-рыжими каймами; на хвосте — пеньки рулевых перьев длиной 17-20 мм (на концах их — пух длиной до 25 мм); вдоль середины темени — полоска шириной 3 мм из ярко-рыжих перьев. Размеры двух птенцов, мм: крыло 58 и 58, хвост 30 и 31, цевка 42 и 42 (средний палец 26 и 27), клюв от оперения лба 40 и 40, от угла рта 42 и 43, от переднего края ноздри - 28 и 28. Надклювье чёрного цвета, подклювье красноватое; лапы зеленовато -серые. Радужина ореховая.

Ещё через 5 дней брюхо и бока птенца были покрыты белым шелковистым пером с пуховидными окончаниями, отчего всё оперение выглядело рыхлым. На спинной стороне, включая большую часть темени, почти все перья имели широкие охристо -глинистые каёмки. Через глаз до затылка - очень узкая чёрная полоска. Шея пепельно -серая, горло белёсое, серый зоб отграничен от белого брюха узкой черноватой полосой (тёмные, почти чёрные перья с узкими белыми каёмками). Клюв чёрный, лишь основание подклювья красноватое. Лапы свинцо-во-серые, когти чёрные, подушечки пальцев охристые. Вес птенца в этом возрасте 133.3 г; длина крыла 86, хвоста - 46 мм; опахала второго

махового и второго рулевого перьев развернулись, соответственно, на 13 и 10 мм. Длина цевки 42, клюва от оперения лба 41, от угла рта 47, от переднего края ноздри - 30 мм.

Рис. 2. Некоторые характерные позы серпоклюва ШйотЬутЬа struthersii. Рис. А.Джаныспаева.

В возрасте 40 дней ещё нелетающий птенец уже весь покрыт перьями и издали довольно сходен со взрослой птицей. Перья спинной стороны пепельно-сизые с очень узкими охристыми каёмками-чешуйками; такого же общего цвета маховые (с белыми овальными пятнами в

и \ / и •• и и

верхней трети) и рулевые (с предвершинной черной полосой и рыжиной на конце). Темя и лоб черноватые с узкими рыжими каёмками перьев, щеки тёмные с пестротой. За глазом тянется узкая (шириной 1 -2 мм) тёмная полоска, не доходящая до затылка. Пух сохраняется на концах рулевых перьев, на шее, надхвостье, пояснице и некоторых верхних кроющих крыла. Лапы пепельно -сизые. Длина крыла 151,

хвоста — 74 мм; опахала второго махового и второго рулевого перьев развернулись, соответственно, на 60 и 42 мм. Длина клюва от оперения лба 51, от угла рта 55, от переднего края ноздри -38 мм. Длина цевки 44, среднего пальца - 38 мм. На расстоянии такой птенец отличается от взрослой птицы только тем, что на боках головы у него нет чёрного цвета у основания клюва и сам клюв без красного.

Поведение

Поскольку сведения, имеющиеся в литературе, очень отрывочны, мы приводим полностью результаты наблюдений за характером движений, способами добывания корма и другими поведенческими реакциями серпоклюва.

Движения. Одна из характерных привычек серпоклювов в период насиживания яиц - замирание на месте на довольно длительное время. При этом покровительственная окраска делает птицу совершенно незаметной среди галечника. Передвигаются они в это время чаще всего короткими перебежками, сгорбившись, подобно зуйкам Charadrius (иногда напоминают чибиса Vanellus vanellus, особенно когда клюв теряется на фоне буровато-красных камней). Голову при этом держат на уровне или чуть ниже крестца, распрямляются редко - только осматриваясь (рис. 2). На бегу иногда вытягивают шею вперёд, но клюв остаётся опущенным книзу. Встревоженный серпоклюв резко поднимает и опускает голову, как бы кивает - до 10-18 раз в 1 мин. Несколько раз наблюдали оригинальный бег с поворотом головы вбок и даже немного назад - как будто кто-то невидимый держал птицу сбоку за клюв.

Летают серпоклювы редко, практически только в случае опасности. Взрослых птиц нам ни разу не приходилось видеть плавающими, хотя в литературе такие указания имеются (Долгушин 1962). Пуховые птенцы в возрасте 20-30 дней свободно переплывают горные потоки шириной до 10 м. Серпоклювы молчаливы: в спокойной обстановке их голос почти не приходится слышать.

Добывание корма. Серпоклювы собирают корм как на земле, среди камней, так и в воде. Во время насиживания яиц (май - начало июня) мы видели их склёвывающими что-то с поверхности галечника; птицы обследовали также щели между камнями. Сходным образом кормятся и пуховые птенцы, которые, кроме того, зондируют влажную почву, погружая клюв на глубину до 20 мм: клювы 22-дневных птенцов были вымазаны землёй именно на такое расстояние от вершины. С конца июня взрослых серпоклювов наблюдали кормящимися преимущественно в воде, чаще всего на отмелях и перекатах рукавов реки Озёрной в 50-100 м от впадения в озеро. В воду они обычно заходят на глубину цевки, но нередко по брюхо и погружают всю голову и шею по плечи, так что волны захлёстывают даже часть спины. 28 июня 1978

за 10 мин наблюдали 439 поклёвок, от 35 до 50 в 1 мин, в среднем 44. С такой интенсивностью птица кормилась в течение 40 мин (с 11 ч 20 мин до 12 ч), причём почти за каждым погружением головы серпоклюв что-то заглатывал — вероятнее всего, бокоплавов. Доставая их со дна потока, он часто поворачивал голову набок, видимо, чтобы удобнее было раскрывать клюв в щели под камнем. Кормился он без перерывов, за исключением коротких перебежек по суше от одного переката к другому, и за 40 мин продвинулся вверх по реке всего на 50-60 м. Можно полагать, что за это время он сделал около 1500 поклёвок. Наблюдения за кормёжкой птенца 21 августа показали, что за 5 мин он сделал 200 поклёвок (32-48 в 1 мин). Кормясь на суше, серпоклювы делают поклёвки довольно часто, но пищу заглатывают редко. Однажды видели, как серпоклюв погнался за летящей мухой и поймал её.

Интересно, что весь июль птицы кормились в основном на перекатах ручьёв; на берегу озера их в это время ни разу не видели. Напротив, в августе они переместились на берег озера, где кормились до октября. В это время они лишь изредка удалялись в глубь галечника или посещали травянистые поляны, собирая там прямокрылых рядом с чёрными воронами Corvus corone orientalis.

Забота о потомстве. Насиживают кладку и водят птенцов обе птицы. За 10 дней до вылупления птенцов, с 16 ч 25 мая по 16 ч следующего дня, мы провели (используя палатку и 30 -кратную зрительную трубу) круглосуточное наблюдение за гнездом. За сутки птицы ни разу не оставили кладку более чем на 1-2 мин. Они сменились на гнезде 7 раз: в 17 ч 20 мин, 18 ч 20 мин (осталась на ночь самка), 7 ч 24 мин следующего дня, 8 ч 24 мин, 11 ч 57 мин (спугнули птицу во время осмотра гнезда), 13 ч 12 мин и 14 ч 44 мин. Одна птица, предположительно самка (с более длинным клювом), провела на тнезде 64% всего времени наблюдений (не считая ночного), вторая (самец?) — 36%.

Насиживающая птица в спокойной обстановке нередко прячет клюв под крыло (рис. 2) и при этом становится совершенно незаметной, сливаясь с окружающим галечником: серая спина и светлая грудь, производят впечатление двух округлых камней, а чёрная поперечная полоса на зобе — тени между этими камнями. Время от времени сидящий серпоклюв принимается чистить перья на груди, боках, спине или же подбрасывать под себя мелкие камешки с расстояния, на которое он способен дотянуться клювом, не вставая (рис. 2). Примерно 1 раз в течение часа насиживающая птица перемещается головой к другой стороне горизонта, ещё реже переворачивает под собой яйца.

Сменяясь, серпоклювы подходят к гнезду и отходят от него пешком. Обычно сидящая птица, увидев партнёра, уходит с гнезда на расстояние 10-15 м и там долгое время стоит и чистится, а сменившая её са-

дится на кладку; всё это происходит молча. Садясь на гнездо с яйцами, серпоклюв проделывает характерные движения. Он попеременно вздёргивает сложенными крыльями вверх-вниз и одновременно резко поднимает и опускает голову - создаётся впечатление, что птица раскачивается. По-видимому, этим достигается лучший контакт яиц с на -седным пятном.

Наблюдения за вылуплением птенцов (с 15 ч 30 мин 5 июня до 13 ч следующего дня) показали, что режим обогрева гнезда в это время по сравнению с предшествующими днями почти не изменился. 5 июня серпоклювы сменили друг друга в 16 ч 35 мин, 17 ч 30 мин„ 18 ч 40 мин и 19 ч 44 мин (самка осталась на ночь); 6 июня - в 8 ч 20 мин и в 10 ч, а в 11 ч 25 мин самка увела птенцов с гнезда. Таким образом, старший птенец, вылупившийся до 10 ч первого дня, провёл в гнезде немногим более суток, а младший (вылупился между 10 и 17 ч) - менее суток. За это время птенцы несколько раз по одному или по двое покидали гнездо, удаляясь на расстояние до 10 м, но через несколько минут возвращались и забирались под наседку. Походка их была неуверенной, довольно часто, не удерживая равновесия, они почти по -утиному падали на грудь. В то же время при ходьбе птенцы уже характерно кивали головой, подобно взрослым птицам.

Оставив гнездо, самка в первые же 20 мин увела птенцов за 40 м. Здесь к ним присоединился самец; обе птицы приветствовали друг друга поклонами, чего в другое время не наблюдалось. Через час выводок держался уже на расстоянии 100 м от гнезда, и в последующие дни он не удалялся более чем на 100-200 м от этого места. Обычно с птенцами находилась одна птица, а вторая тем временем кормилась где -нибудь в стороне, затем они менялись. Находясь с выводком, серпоклюв сторожит его, стоя где -нибудь на возвышении, иногда принимается чистить перья, но не кормится. Родители обогревают птенцов ещё долгое время: так, в пасмурный полдень 28 июня самка укрывала около получаса 23-дневных птенцов; через два дня наблюдали, как в 19 ч их обогревал самец.

Птенцы держатся поодиночке, удаляясь от опекуна до 50 -60 м. В возрасте 40 дней они ещё не летают и при преследовании затаиваются. Первый полёт мы наблюдали 26 июля, когда птенцу исполнилось 50 дней. Видимо, они поднимаются на крыло в возрасте около 45 дней.

Реакция на опасность. У взрослых серпоклювов реакция на опасность заметно меняется с течением гнездового цикла. Во время насиживания преобладает имитация насиживающей птицы: отбежав на 20-30 м, потревоженный серпоклюв садится среди галечника и может просидеть неподвижно до получаса, затем перемещается ещё на 10 -15 м и снова «насиживает» несколько минут. Не менее действенна и другая отвлекающая демонстрация: партнёры начинают двигаться на -

встречу друг другу, а после встречи, не останавливаясь, продолжают движение каждый в своём направлении. Уследить за обеими удаляющимися в разные стороны птицами невозможно, и вскоре одна из них теряется из виду. Обе демонстрации совершаются молча. Вообще в период насиживания серпоклювы чрезвычайно молчаливы. Так, 24 мая, в первый день поисков гнезда, серпоклюв несколько раз издал тревожный крик только после часа безуспешных попыток пройти к гнезду с яйцами в 30-40 м от наблюдателя.

Сидящий на кладке серпоклюв молча убегает с гнезда, как только человек появляется в 100 м от него. Но стоило нам спрятаться в поставленную на этом расстоянии палатку, как птица тотчас возвращалась и садилась на гнездо. При осмотре гнезда наблюдателем серпоклюв, заблаговременно покинувший его пешком, молча ожидает вдали и возвращается только тогда, когда человек отойдёт на расстояние 100-150 м.

С вылуплением птенцов поведение серпоклювов резко меняется. Так, утром 5 июня, когда в гнезде появилось два птенца, взрослая птица встретила человека криком уже в 300 м от выводка; во время же осмотра гнезда атаковала наблюдателя, как это делают некоторые чайки и крачки. При этом серпоклюв, заходя с 200-300 м, молча летит на высоте 1-1.5 м над галечником прямо на человека; лишь в 10-15 м он резко сворачивает в сторону, взмывает до 10-15 м вверх, а затем с непрерывным криком «кикикики... кикики» летает по кругу радиусом 30-40 м. Вначале птица делает по 4-5 кругов, после чего приземляется на галечник в 50-70 м, пробегает ещё 10-15 м и молча садится. Через несколько минут атака возобновляется. И так 2-3 раза, только число кругов уменьшается до одного. Если же источник беспокойства не исчезает более получаса, серпоклюв на некоторое время удаляется - его не видно и не слышно. При более длительном нахождении человека у гнезда птица начинает кричать и сидя на земле.

Такой приём защиты потомства используется серпоклювами вплоть до подъёма молодых на крыло. Делает это всегда одна птица, вторая находится вне поля зрения наблюдателя. Ближе 15 м подлетает редко, садится же всегда дальше 30 м. Только однажды, 28 июня, на первый крик взятого в руки птенца взрослый серпоклюв реагировал необычно: сел в 10 м, подняв вверх крылья, а затем имитировал подранка; при повторных криках птенца ничего подобного не наблюдалось. С возрастом птенцов степень беспокойства родителей снижается: 16 июля они тревожились гораздо меньше, чем 3 июля или 28 июня, а 26 июля около летающего птенца уже почти не волновались.

Птенцы в первые 40 дней жизни при опасности затаиваются: услышав предостерегающий крик родителей, ложатся среди галечника, вы -тянув клюв вперёд и широко открыв глаза (рис. 3). В таком положении

птенец может пролежать полчаса и даже час, не шелохнувшись. Благодаря покровительственной окраске он настолько сливается с фоном, что увидеть его почти невозможно, наступить же при поисках очень легко, что однажды и случилось. Повторные осмотры птенцов потребовали использования специальных приёмов, гарантирующих их бе з-опасность.

Обнаружив со склона, за 300-400 м, выводок серпоклювов на галечнике, один из наблюдателей следил за ним в подзорную трубу и, выбрав момент, когда птенцы находились в наиболее открытом месте, подавал сигнал второму наблюдателю. Тот начинал двигаться по на -правлению к птицам. Уже за 200 м родители издавали предупреждающий крик, и птенцы, разбежавшись в разные стороны, затаивались. По сигналу первого наблюдателя второй останавливался в 10-15 м от затаившегося птенца и ждал, пока первый подойдёт и укажет точное место. Даже хорошо запомнив ближайшее окружение, далеко не сразу удавалось рассмотреть самого птенца. Находясь вблизи затаившихся птенцов по часу и более, мы ни разу не слышали их писка, о котором пишет И.А.Абдусалямов (1964).

Рис. 3. Затаившийся среди камней птенец серпоклюва Ш<огЬупеЬа ЛтиТЫтт в возрасте 40 дней. Фото автора.

Спугнуть затаившегося птенца невозможно: он никак не реагирует на приближение человека даже в 0.5 м. Один птенец в возрасте 40 дней даже не моргнул, когда мы при фотографировании убирали камни, закрывавшие его клюв и часть головы (рис. 3). Взятые в руки, птенцы ведут себя довольно спокойно, почти не пытаясь вырваться, но при вы -пуске буквально выскакивают из рук и с криком бегут, высоко подняв голову. Один 40-дневный птенец при преследовании после выпуска ни разу не пытался взлететь и даже не расправил крыльев, а бросился в бурную речку и, переплыв её, залёг между камнями.

Привычка затаиваться сохраняется в какой -то мере и у птенцов, поднявшихся на крыло. Так, 26 июля птенец серпоклюва в возрасте 50 дней при подходе человека на 100 м затаился на песчаной отмели у берега озера, но при этом не лёг, а сел и настороженно вертел головой. Подпустив человека на 30-40 м, он молча взлетел, сделал большой круг над озером (почти касаясь воды крыльями) и, пролетев 300-400 м, сел на берегу.

После поднятия молодняка на крыло различий в поведении старых и молодых птиц не замечено. По -прежнему они с криком взлетали на расстоянии не менее 100 м от идущего человека; только лодку подпускали до 50 м, что мы использовали для наблюдений за их кормёжкой.

До самой осени серпоклювы держались поодиночке, иногда довольно близко друг от друга, однако сколько-нибудь выраженных взаимоотношений между ними не наблюдали. Не было и признаков антагонизма по отношению к четвёртому серпоклюву, появившемуся 21 августа. К другим птицам серпоклювы также относились безразлично: мирно кормились на расстоянии 2 м от чёрных ворон и огарей Tadorna fer-ruginea, а перевозчиков Actitis hypoleucos, горных Motacilla cinerea и маскированных M. personata трясогузок подпускали почти вплотную. Бродячих собак уводили от выводка, молча перелетая всего в 0.5 м над галечником.

Сама по себе близость человека и техники, если этому не сопутст -вует прямое преследование, не губительна для этого вида. Нам не раз приходилось видеть серпоклювов, кормившихся в 200 м от работающих тракторов или проезжающих автомашин. В августе и сентябре мы проследили реакцию птиц на взрывы, связанные со строительством дороги; к началу этих наблюдений взрывы велись уже неделю. Птицы с криками поднимались на крыло лишь при особенно сильных взрывах, но, описав круг, садились на прежнее место.

Всё это вселяет надежду, что серпоклювы могут жить и в освоенных участках высокогорий, если только будут сохранены галечники и взяты под строгую охрану сами птицы и их гнёзда.

Литер атур а

Абдусалямов И.А. 1964. Птица горного Зеравшана. Душанбе: 1-249. Абдусалямов И.А. 1971. Птицы. Душанбе, 1: 1-389 (Фауна Таджикской ССР. Т. 19. Ч. 1). Долгушин И.А. 1962. Отряд Кулики - Limicolae // Птицы Казахстана. Алма-Ата, 2: 40245.

Кыдыралиев А.К. 1973. Птицы водоёмов Центрального Тянь-Шаня. Фрунзе: 1-117. Янушевич А.И., Тюрин П.С., Яковлева И.Д., Кыдыралиев А., Семёнова Н.И. 1959. Птицы Киргизии. Фрунзе, 1: 1-228.