"Ты — гений, я тоже — гений"

В понедельник в петербургском кинотеатре "Аврора" состоялась российская премьера документального фильма Ренаты Литвиновой "Зеленый театр в Земфире" — хроники концерта, состоявшегося 8 июня 2007 года, разбавленной монологами певицы. По мнению МИХАИЛА ТРОФИМЕНКОВА, условности жанра и авторская интонация режиссера почти не мешают друг другу в первом российском фильме-концерте

     Сходство между фильмом-концертом, каковым "Зеленый театр" является по определению, и фильмом-портретом, как его называет Рената Литвинова, в том, что оба жанра очень коварны. Фильм-концерт обманчиво прост: успех гарантирован, даже если режиссер не прилагает никаких усилий. Фанатам палец покажи — засмеются, то есть — покажи любимого артиста, они и счастливы. Чтобы фильм-концерт стал фильмом, требуется сочетание режиссерской любви к герою и холодного технологического расчета.

     В "Зеленом театре" и любовь, и расчет на месте. Работают десять камер, за которыми стоят один из лучших российских операторов Сергей Мочильский и его ученики из ВГИКа. Концерт получился "объемным", и, хотя внимание камер, естественно, сосредоточено на Земфире, "на полях" фильма возникли забавные портреты всех ее музыкантов с их темпераментами и "примочками". Пожалуй, наблюдать это на экране, вплотную, интереснее, чем в жизни.

     Земфира — отличный объект для съемки. Ее сценическое поведение напоминает о героях рок-н-ролла конца 1960-х. Не просчитанный балет — шаманство пополам с игрой, клоунада — с трагедией. Избавившись от былой статичности, она то чертиком носится по сцене, то угловатой пластикой рук почти цитирует звезд французского экзистенциального шансона, то корчит рожицы, то застывает, вибрируя эмоциями. Этот театр одного актера увлекает, даже если сами песни тебе безразличны. А четкость съемок команды Сергея Мочильского оттеняют размытые, любительские съемки с других концертов, где Земфира вытворяет вообще черт знает что. То ныряет со сцены в море поклонников, то раздевается почти догола.

     Но фильм претендует на то, чтобы быть не просто концертом. В жанре женского портрета, точнее, женской иконы, Рената Литвинова уже работала, сняв в 2002 году "Нет смерти для меня" — лирический, но жестко структурированный портрет советских кинозвезд: Нонны Мордюковой, Татьяны Окуневской, Татьяны Самойловой, Лидии Смирновой и Веры Васильевой. На вопрос корреспондента Ъ о связи между двумя фильмами, госпожа Литвинова игриво смутилась: "Там был, как минимум, один гений — Нонна Мордюкова, великая повелительница ветров, а тут — такой подарок, большой артист, большой музыкант".

     Концертные съемки перемежают черно-белые крупные планы Земфиры, ее ответы на вопросы, неведомые зрителю. Иногда возникает внеплановый комический эффект. Земфира долго говорит, что не может смириться, когда ей предлагают "не обращать на это внимания", потому что, как можно "не обращать на это внимания". Что за загадочное "это", из контекста понять решительно невозможно.

     Пресс-релиз утверждает: ответы Земфиры как никогда откровенны. Но в них нет непредсказуемого, ничего, что противоречит сложившемуся образу, чего нет в ее песнях. Певица "влюбляется в талант, а не в оболочку", считает "своим крестом" перфекционизм, непроста в общении, поскольку всегда всем недовольна — прежде всего, самой собой, и не скучает от одиночества в обществе аквариумных рыбок, потому что они молчат. И, опять-таки, ее мимика, взмах руки с сигаретой, смешок — интереснее, чем слова.

     Да, мини-монологи разнообразят фильм. Но и кажутся зерном другого, неснятого фильма: Земфира, как автор, напряженно выясняющий в песнях отношения с жизнью, интересна не только на сцене, но и в той самой — неподатливой — жизни. Как интересна она в прологе, где, мчась на речном катере, с пиратским азартом выкрикивает какую-то веселую чушь о том, что надо немедленно ехать в Америку, мстить за Ирак.