Новое в правовом регулировании акционерных соглашений в российском законодательстве

Ломовский Сергей Александрович

аспирант кафедры частного права Всероссийской академии внешней торговли _

Новое в прав акцион российско

Аннотация

В настоящей статье содержится правовой анализ новых положений российского законодательства, регулирующих институт акционерных соглашений, рассмотрена юридическая природа таких соглашений, сфера их применения и ряд иных актуальных теоретических и практических вопросов. В условиях отсутствия практики применения нового законодательства об акционерных соглашениях подобный анализ вызывает существенный интерес.

Annotation

This article represents a legal analysis of the new norms of Russian legislation that regulate shareholders' agreements, as well as the consideration of their legal nature, scope of application and some other relevant theoretical and practical questions. In view of the absence of any practice of implementing this new legislation on shareholders' agreements such an analysis is of substantial interest.

Ключевые слова: договор между акционерами, акционерное соглашение, юридическая природа, нормативное определение, права и обязанности акционеров, гражданско-правовая ответственность. Key words: contract between shareholders, shareholder's agreement, legal nature, legal definition, rights and

obligations of shareholders, civil liability.

пыт функционирования акционерных обществ в России свидетельствует том, что законодательное регулирование и предписания уставов не всегда являются достаточными инструментами эффективного правового регулирования отношений в корпоративной сфере. Практика делового оборота нередко требует более детальной регламентации взаимоотношений между акционерами, чем это представляется возможным в рамках императивных законодательных норм и учредительных документов общества. В связи с этим акционеры стремятся использовать инструментарий договорного права с целью урегулировать взаимные права и обязанности по поводу участия в уставном капитале акционерного общества посредством заключения акционерного соглашения.

В российском законодательстве институт акционерного соглашения является новеллой. На законодательном уровне соглашения между акционерами были признаны как отдельный вид договора лишь с принятием Федерального закона от 03.06.2009 N 115-ФЗ, дополнившего

Федеральный закон N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон об АО) статьей 32.1. "Акционерное соглашение". Дополнение Закона об АО указанной статьей явилось в большой мере результатом многочисленных теоретических споров и дискуссий, породивших различные концептуальные подходы к вопросу о возможности заключения договоров между акционерами в том или ином аспекте регулирования [1]. В условиях отсутствия правоприменительной практики норм ст. 32.1. Закона об АО, правовой анализ данной статьи, в т.ч. в совокупности с другими нормами действующего законодательства, вызывает существенный интерес для установления юридической природы акционерного соглашения.

Новое законодательное регулирование было призвано, в первую очередь, внести правовую определенность в вопросе о возможности заключения договоров между акционерами в связи с их участием в акционерном обществе и сфере применения таких договоров. Распространена точка зрения, что соглашения между акционерами могли быть правомерно заключены и до внесения указанных изменений в законодательство, при этом подобные договоры

87

следовало рассматривать как не противоречащие императивным нормам закона непоименованные договоры ("sui generis"), заключенные в соответствии с п. 1 ст. 8 и п. 2 ст. 421 ГК РФ [2]. Исходя из принципа свободы договора, являющегося одним из основополагающих в гражданском праве, с данным подходом следует согласиться. Как следствие, нормы ст. 32.1. Закона об АО не столько "открыли" новый институт, позволяющий регулировать права и обязанности акционеров, сколько подтвердили легальную возможность заключения соглашений между акционерами с обеспечением судебной защиты лицу, чьё право было нарушено.

В то же время, судебная практика прошлых лет в основе своей придерживалась иной точки зрения, согласно которой права и обязанности акционеров российского юридического лица регулируются исключительно положениями российского законодательства и учредительными документами, а выбор акционерами такого способа как заключение гражданско-правовой сделки к вопросу регулирования прав и обязанностей акционеров противоречит закону [3]. Следовательно, уже сам факт нормативного признания акционерных соглашений является шагом вперед в регулировании правовых отношений между акционерами общества.

Примечательно, что при введении института акционерных соглашений в российскую правовую систему, изменения были внесены лишь в Федеральный закон "Об акционерных обществах" и Федеральный закон "О рынке ценных бумаг", причем изменения в последний носят скорее технический характер [4]. Этот факт говорит о многом. Законодатель пошел по пути внесения изменений в действующие правовые нормы постепенно и планомерно, без введения революционных изменений, которые могли бы потребовать корректировки каких-либо основополагающих положений ГК РФ. Вместе с тем, столь "осторожный" подход законодателя к регулированию нового института и внесение изменений лишь в Закон об АО вызывает существенные вопросы, в первую очередь теоретического плана, в том числе о юридической природе данных соглашений. При этом необходимо отметить, что опубликованный ранее Проект Федерального закона "О внесении изменений в Гражданский кодекс РФ и Федеральный закон "Об акционерных обществах (в части регулирования акционерных соглашений)" предусматривал внесение ряда изменений в ГК РФ [5], а Проект концепции развития законодательства о юридических лицах, рекомендованный к опубликованию в целях

обсуждения Советом по кодификации и совершенствованию гражданского

законодательства при Президенте РФ, рассматривает целесообразным установление в ГК РФ общих правил о допустимости и содержании соглашений участников любых хозяйственных обществ (корпораций). Как указывается в последнем из указанных источников "...это приблизит российское законодательство к наиболее развитым зарубежным правопорядкам, в какой-то мере позволит избежать перехода некоторых предпринимателей из-под российской юрисдикции" [6].

Законодательное решение регулировать соглашения между участниками хозяйственных обществ в специальных законах, а не на уровне ГК РФ, может повлечь в правоприменительной практике некоторую неопределенность: в каких случаях и в каком объеме положения ст. 32.1. Закона об АО смогут применяться по аналогии к соглашениям между участниками, заключенным в соответствии с п. 3 ст. 8 Закона об ООО? Как соотносятся общие положения о договоре, содержащиеся в ГК РФ и нормы ст. 32.1. Закона об АО? Безусловно, ответы на эти и другие вопросы можно получить посредством сравнительного анализа норм соответствующих законодательных актов. Однако известно, к каким существенным проблемам, а зачастую корпоративным конфликтам приводило на практике отсутствие определенности в том или ином аспекте регулирования деятельности хозяйственных обществ, в том числе по причине недостаточного соответствия общего и специального законодательства.

Статья 32.1. Закона об АО носит достаточно содержательный характер и регулирует различные аспекты акционерного соглашения. Так, в п. 1 ст.32.1. Закона об АО дается нормативное определение акционерного соглашения, в общем виде раскрывается его содержание, приводится примерный перечень условий и определяется порядок заключения такого соглашения; п. 2 устанавливается ограничение по предмету акционерного соглашения; п. 3 предписывает возможность заключения акционерного соглашения исключительно в отношении всех акций, принадлежащих лицу; в п. 4 установлен круг лиц, которых связывает акционерное соглашение; п. 5 и 6 содержат нормы об обязательном уведомлении общества, по поводу акций которого заключено акционерное соглашение, о факте приобретения прав определять порядок голосования на общем собрании акционеров;

88

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2010 • № 3

наконец, п. 7 посвящен способам обеспечения исполнения обязательств, вытекающих из акционерного соглашения и мерам гражданско-правовой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение таких обязательств.

Согласно п. 1 ст. 32.1. Закона об АО, акционерным соглашением признается договор об осуществлении прав, удостоверенных акциями, и (или) об особенностях осуществления прав на акции. Далее по тексту указанной статьи следует конкретизация, что по акционерному соглашению его стороны обязуются осуществлять определенным образом права, удостоверенные акциями, и (или) права на акции и (или) воздерживаться от осуществления указанных прав. Из формального определения акционерного соглашения прямо или косвенно можно прийти к целому ряду теоретических выводов.

В первую очередь, из определения явственно следует правовая природа соглашений заключаемых между акционерами российского акционерного общества, а именно, что такие соглашения представляют собой гражданско-правовой договор, предметом которого является осуществление как прав удостоверенных акциями, так и самих прав на акции. Указание в нормативном определении акционерного соглашения на возможность регулирования прав, удостоверенных акциями, а также самих прав на акции существенно расширяет круг вопросов, которые могут быть регламентированы соглашением. В имеющемся определении охватываются не только права акционеров, которые следуют из владения акциями (например, голосование определенным образом на общем собрании акционеров или согласование варианта голосования с другими акционерами), но и имущественные права акционеров (скажем, в отношении приобретения или отчуждения акций при наступлении определенных обстоятельств). Следовательно, акционерные соглашения могут регулировать достаточно широкий круг отношений по поводу участия в обществе, включая в себя как вопросы динамики акций как ценных бумаг, так и собственно регламентацию прав, которыми акции наделяют своих владельцев. Более того, в п. 1 ст. 32.1. Закона об АО имеет место указание на возможность урегулирования посредством акционерного соглашения и "иных действий, связанных с управлением обществом, с деятельностью, реорганизацией и ликвидацией общества", что однозначно свидетельствует о том, что закон не ограничивает спектр отношений, которые могут быть урегулированы акционерным соглашением, исчерпывающим списком.

Таким образом, акционерное соглашение, как разновидность гражданско-правового договора, теперь напрямую признается в гражданском законодательстве источником регулирования прав и обязанностей акционеров, являющихся сторонами данного договора. При этом особое значение имеет тот факт, что акционерное соглашение регулирует отношения только между его сторонами (п. 4 ст. 31.2. Закона об АО). На других акционеров и на само общество данный договор не распространяет свое действие. В данном аспекте имеет место четкое разграничение между установленными корпоративными процедурами в обществе в соответствии с императивным законодательным регулированием или предписаниями устава (являются обязательными для всех акционеров и самого общества) и положениями частного соглашения в форме гражданско-правового договора. Стороной такого соглашения могут быть как все акционеры, так и только некоторые из них. Именно в виду указанной специфики акционерного соглашения как гражданско-правового договора его нарушение не может являться основанием для признания недействительными решений органов общества, о чем подробнее будет сказано ниже.

Исходя из нормативного определения акционерного соглашения можно условно выделить два типа отношений, регулируемых данным гражданско-правовым договором: организационные (при заключении договора об осуществлении прав, удостоверенных акциями) и имущественные (в случае договора об осуществлении прав на акции). Организационные отношения, как правило, возникают в процессе осуществления текущей деятельности общества, при этом акционерное соглашение не столько наделяет стороны новыми правами или возлагает обязанности, сколько детализирует порядок осуществления прав, которыми стороны соглашения наделены в соответствии с законом и уставом. Далеко не всегда возможно и целесообразно урегулировать в уставе тот или иной вопрос управления в обществе, учитывая публичный характер устава и распространение его положений не только на всех акционеров общества, но и на само общество.

Согласно имеющейся зарубежной и российской практике, акционерные соглашения направлены на урегулирование таких организационных вопросов корпоративного управления как: определение порядка голосования на общем собрании акционеров, согласование варианта голосования с другими акционерами, согласование представителей в

89

органы управления обществом, вопросы финансирования и распределения прибыли общества. В свою очередь, регламентация имущественных отношений между акционерами, как правило, определяет порядок отчуждения акций в предусмотренных соглашением случаях. Данные отношения регулируются акционерным соглашением путем установления положений, направленных на продажу акций по заранее определенной цене или при наступлении определенных обстоятельств, формулирования механизмов разрешения тупиковых ситуаций, ограничения на распоряжение акциями и др.

Есть основания считать позитивным включение законодателем в п. 1 ст. 32.1. Закона об АО возможности сторон акционерного соглашения принять на себя обязательство воздерживаться от осуществления имеющихся у них прав. Это имеет существенное значение, поскольку ранее суды рассматривали установление подобных положений как отказ акционера от прав, предоставленных ему законодательством Российской Федерации, влекущий нарушение конституционных принципов российского права, основ правопорядка Российской Федерации [7]. Такому заключению сопутствовала ссылка на п. 2 ст. 9 ГК РФ, п. 2 ст. 1 ГК РФ, а также на ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, т.е. указание на запрет отказа от права согласно общим нормам законодательства РФ и недопустимость ограничения гражданских прав граждан и юридических лиц. Рассмотрим содержание данных статей детальнее.

Согласно п. 2 ст. 9 ГК РФ "Отказ граждан и юридических лиц от осуществления принадлежащих им прав не влечет прекращения этих прав, за исключением случаев, предусмотренных законом". Однако сторона по акционерному соглашению вовсе не отказывается от предоставленных ей прав, а лишь добровольно и в своем интересе берет на себя обязательство "воздерживаться от осуществления указанных прав" (обращаясь к терминологии новой редакции Закона об АО). Тем более не имеет место никакого "прекращения" этих прав: лицо может законно реализовывать свое право, которым оно наделено по уставу и закону, даже если по акционерному соглашению приняло на себя обязательство воздерживаться от осуществления указанного права. Нарушение акционерного соглашения в таком случае не будет являться основанием для признания недействительным принятых решений органов общества (п. 4 ст. 32.1. Закона об АО), но может повлечь гражданско-правовую ответственность стороны, нарушившей соглашение.

Не менее очевидно, что в случае, когда лицо берет на себя обязательство по акционерному соглашению воздерживаться от осуществления тех или иных прав, его гражданские права ничем не ограничиваются в смысле п. 2 ст. 1 ГК РФ. Более того, в первом абзаце того же п. 2 ст. 1 ГК РФ указывается на то, что лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Именно добровольное обязательство лица осуществлять имеющиеся у него права определенным образом (вплоть до воздержания от осуществления указанных прав), принимаемое им на себя в своем интересе, обуславливает допустимость подобных условий в акционерном соглашении. Лицо принимает на себя обязательство, пусть и воздержавшись от осуществления тех или иных прав, к своей выгоде и по собственной воле. Нарушение же такого обязательства, как указано выше, повлечет не ничтожность или оспоримость соответствующего решения органов общества, а неблагоприятные последствия, применяемые в договорном праве (например, требование возмещения убытков или взыскание неустойки).

В отношении регулирования посредством акционерного соглашения имущественных отношений между акционерами (права на акции) ранее имелась практика признания недействительными положений соглашения акционеров, касающихся обязательств сторон по отчуждению акций со ссылкой на ст. 209 ГК РФ [8]. В соответствии с приведенной статьей, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. В указанных судебных решениях положения ст. 209 ГК РФ рассматривались как основание для недопущения предусмотренного акционерным соглашением ограничения права собственности на имущество лица (в данном случае - право собственности акционера на принадлежащие ему акции). Однако при более близком рассмотрении содержания указанной нормы ГК РФ напрашивается обратный вывод.

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2010 • № 3

Лицо, владеющее акциями, вправе распоряжаться своим имуществом (акциями) желаемым для него образом в своем интересе, главное чтобы при этом не нарушались права и охраняемые законом интересы других лиц, а соответствующие действия лица не противоречили закону и иным правовым актам. Важно учитывать, что п. 2 ст. 209 ГК РФ указывает на открытый перечень способов распоряжения (в т.ч. обременения) имуществом. Содержание п. 1 ст. 32.1. Закона об АО, указывающее на возможность регулирования прав акционеров на акции, подтверждает корректность приведенного подхода к толкованию ст. 209 ГК РФ.

В целом ряде работ, затрагивавших проблемы признания и принудительного исполнения акционерных соглашений [9] и даже в первоначальной версии пояснительной записки к упоминавшемуся выше законопроекту [10] указывалось на гипотетический риск, что суды будут рассматривать соглашения между акционерами, ограничивающие их в распоряжении принадлежащими им акциями или правами акционера, как противоречащие пункту 3 статьи 22 ГК РФ, в котором закрепляется недопустимость отказа от право- или дееспособности. В то же время, необходимо учитывать, что приведенная норма применима исключительно к физическим лицам (гражданам), которые на практике не так часто владеют акциями лично, а не через подконтрольные им компании. К тому же, как уже было указано выше, сама природа подобного законодательного запрета имеет скорее общий характер недопущения ограничения прав граждан в результате чьего-либо злого умысла при злоупотреблении правом. Упомянутая общая норма ГК РФ призвана защитить гражданина от непропорционального ограничения его прав, которое повлекло бы полный или частичный отказ гражданина от правоспособности или дееспособности. Представляется, что добровольное принятие на себя акционером-гражданином обязанности осуществлять определенным образом права, удостоверенные акциями, или права на акции не является ограничением право- или дееспособности, а отражает принцип свободы договора.

В вопросе регламентации порядка заключения акционерного соглашения в новом законодательстве предъявляется единственное требование - письменная форма путем составления одного документа, подписанного сторонами. Отсутствие более жестких требований к форме документа обусловлено характером акционерного соглашения как частного договора

между двумя или несколькими лицами, распространяющегося только на этих лиц. Между тем, вопрос о раскрытии информации являлся одним из наиболее острых на стадии согласования законопроекта.

В принятой редакции Закон об АО не требует государственной регистрации или обязательного раскрытия положений акционерного соглашения. Единственное условие, которое влечет обязанность лица раскрыть определенную информацию в отношении заключенного акционерного соглашения - приобретение права определять порядок голосования на общем собрании акционеров по акциям общества, выпуск эмиссионных ценных бумаг которого сопровождался регистрацией их проспекта. В этом случае лицо, приобретшее данное право, обязано уведомить общество о таком приобретении (п. 5 ст. 32.1. Закона об АО). Несоблюдение данной нормы может повлечь неблагоприятные последствия, содержащиеся в п. 6 ст. 32.1. Закона об АО, состоящие в возможности голосовать на общем собрании акций лишь тем количеством акций, которые принадлежали лицу до возникновения обязанности направить в общество уведомление. Следует иметь в виду, что акционерные соглашения, не наделяющие стороны такими правами не будут подпадать под действие п. 5 и 6 ст. 32.1. Закона об АО о раскрытии информации.

Большое значение в новом регулировании имеет п. 7 ст. 32.1. Закона об АО, в котором прямо установлено, что права сторон акционерного соглашения подлежат судебной защите при их нарушении. Несмотря на то, что с введением законодательного регулирования акционерных соглашений это могло бы показаться само собой разумеющимся, законодатель, учитывая прошлую негативную судебную практику, пред почел д анное пол ожение л ишний раз подчеркнуть. Более того, как и в любом другом договоре, в самом тексте акционерного соглашения могут предусматриваться способы обеспечения исполнения обязательств, вытекающих из акционерного соглашения, и меры гражданско-правовой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение таких обязательств.

Второй абзац п. 7 ст. 32.1. Закона об АО включает весьма широкий круг мер гражданско-правовой ответственности за нарушение акционерного соглашения. Среди них требование возмещения причиненных нарушением соглашения убытков, взыскание неустойки (штрафа, пеней), выплата компенсации (твердой денежной суммы или суммы, подлежащей

91

определению в порядке, указанном в акционерном соглашении) или применения иных мер ответственности в связи с нарушением акционерного соглашения. Столь обширная формулировка свидетельствует о всесторонних возможностях акционеров по защите нарушенных прав в суде, но в то же время может послужить основанием для дискуссий.

Во-первых, на практике во многих случаях акционеру доказать размер убытков при нарушении его прав по акционерному соглашению очень сложно. Действительно, практически невозможно каким-либо образом определить размер убытков, скажем, при избрании в совет директоров общества иных кандидатов, чем те о которых имелась договоренность между акционерами. Никаких критериев для расчета размера убытков при нарушении акционерного соглашения в Законе об АО не содержится.

Во-вторых, неустойка также может оказаться недостаточно действенным инструментом, поскольку существует риск существенного снижения неустойки судом при рассмотрении дела (ст. 333 ГК РФ). В процессе обсуждения законопроекта о регулировании акционерных соглашений, рассматривался вариант с одновременным внесением изменений в ст. 333 ГК РФ с целью ограничения или даже исключения права суда уменьшать неустойку по делам о нарушениях акционерных соглашений. Однако данная норма была исключена из законопроекта в процессе его обсуждения. Внесение подобных изменений в ГК РФ могло бы иметь негативный эффект (почему именно на отношения из акционерных соглашений должны распространятся какие-либо исключения?), вместе с тем проблема отсутствия понятных и предсказуемых критериев определения соразмерности неустойки при нарушении акционерного соглашения так и осталась нерешенной.

В-третьих, остается открытым вопрос, смогут ли акционеры на практике добиваться в судебном порядке присуждения исполнения нарушенного обязательства в натуре. Эта проблема имеет большое значение и неоднократно поднималась в литературе [11].

Итак, включение в Закон об АО ст. 32.1. позволяет рассматривать акционерное соглашение как легитимный договор между акционерами общества и, без сомнений, должно повлечь пересмотр целого ряда подходов к пониманию юридической природы данного института, сложившихся в судебной практике к настоящему моменту. Между тем, следует признать, что содержащиеся в ст. 32.1. нормы

не дают однозначного ответа на некоторые вопросы, имеющие существенное значение для применения института акционерного соглашения на практике, и требуют дополнительного пояснения.

Выше отмечалось, что акционерное соглашение гипотетически может быть заключено по самому разному спектру вопросов, связанных с регулированием прав и обязанностей акционеров. Вместе с тем, новое законодательное регулирование не содержит прямого указания на место акционерного соглашения в иерархии правовых норм и его соотношение с другими источниками регулирования (законодательство, устав, внутренние документы общества). Из последнего абзаца п.1 ст. 67 ГК РФ и п. 2 ст. 11 Закона об АО следует, что требования устава обязательны для исполнения всеми органами общества и его акционерами. В связи с этим, представляется невозможным установление в акционерном соглашении любых положений, противоречащих уставу. Обязательное соответствие содержания акционерного соглашения императивным нормам закона следует из общих положений о договоре (ст. 422 ГК РФ). Как следствие, допустимыми будут считаться только те положения акционерного соглашения, которые не урегулированы ни в уставе, ни в императивных законодательных нормах. При несоблюдении данного условия акционерное соглашение (его часть) с большой вероятностью может быть признано недействительным в соответствии со ст. 168 ГК РФ.

Данное заключение дает основание следующему выводу. С введением в действие ст. 32.1. Закона об АО российские акционеры не получили возможности непосредственно регламентировать управление в обществе путем установления в акционерном соглашения тех или иных корпоративных процедур, отличных от тех, что установлены в Законе об АО или уставе общества. Положения акционерного соглашения могут предусматривать лишь детализацию установленных в законе и уставе правил поведения и корпоративных процедур, не противоречащие им. С учетом этого, представляется, что подходы к формулированию конкретных положений акционерных соглашений по поводу участия в российском акционерном обществе в соответствии с новыми нормами Закона об АО будут несколько отличаться от тех, что традиционно используются юристами при подчинении соглашения акционеров иностранному праву (например, праву Англии). В каждом отдельном случае при подготовке акционерного соглашения необходим тщательный

_92

ОБЩЕСТВО И ПРАВО • 2010 • № 3

анализ предполагаемого условия соглашения на предмет его противоречия нормам российского законодательства или устава общества.

Наконец, особый интерес в свете принятия нового законодательного регулирования, вызывает вопрос о возможности применения иностранного права к соглашению акционеров, осложненному иностранным элементом. Первоначальная редакция уже упоминавшегося проекта закона "О внесении изменений в Гражданский кодекс РФ и Федеральный закон "Об акционерных обществах (в части регулирования акционерных соглашений)" предусматривала внесение изменений в раздел VI части третьей ГК РФ, однако, как уже было отмечено выше, изменения в ГК РФ так и не были приняты [12]. О необходимости внедрения подобного законодательного регулирования неоднократно высказывались мнения авторитетных специалистов.

С одной стороны, в связи с указанным обстоятельством можно было бы ожидать принятие соответствующих изменений в дальнейшем. С другой - в правоприменительной деятельности исходить из действующих норм акционерного и международного частного права. В текущей ситуации последний вариант следует рассматривать более перспективным. Представляется, что имеющиеся в отечественном законодательстве институты международного частного права достаточны для надлежащего регулирования даже столь нового и сложного института, как акционерное соглашение. Проблемы, с которыми ранее сталкивались суды в правоприменительной практике, во многом являлись следствием неправильного понимания юридической природы таких соглашений. Именно в этом аспекте правильное толкование ст. 32.1. Закона об АО в совокупности с иными нормами действующего законодательства даёт существенные основания ожидать позитивных изменений в правоприменительной практике акционерных соглашений.

1. Ананьев Д. В., Ловырев Д. Е. Применение иностранного права к соглашениям акционеров // Московский журнал международного права.

М.: Междунар. отношения, 2004, № 1. С. 228235.

2. Сергеев А. Юридическая природа и исполнимость соглашений акционеров по российскому праву // Корпоративный юрист. М.: Волтерс Клувер, 2007, № 10. С. 6-10.

3. Вестник гражданского права. Научный журнал. М.: ООО "Издат. дом В. Ема", 2008, № 1: Т. 8. С. 128-131.

4. Федеральный закон от 03.06.2009 N115-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об акционерных обществах" и ст. 30 Федерального закона "О рынке ценных бумаг". Правовая система "КонсультантПлюс".

5. Проект Концепции развития законодательства о юридических лицах, рекомендованный к опубликованию в целях обсуждения Советом по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства при Президенте РФ (доступно в сети Интернет на сайте http:// www.privlaw.ru/index.phpsection_id=24).

6. Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 31 марта 2006 г. N Ф04-2109/2005 (14105-А75-11) (15210-А75-11) (15015-А75-11) (14744-А75-11) (14785-А75-11) // Международный коммерческий арбитраж № 3 (июль-сентябрь 2007). С. 98-114.

7. Нарежный В. Проблемы применения акционерных соглашений в российской практике //Акционерный вестник. М., 2008, № 1-2.

8. Корпоративное право для практикующих юристов / Добровольский В. И. М.: Волтерс Клувер, 2009. 622 С.

9. Иванов А., Лебедева Н. Соглашение акционеров: шаг вперед или топтание на месте // Корпоративный юрист. М.: Волтерс Клувер, 2008, № 9. С. 50-53.

10. Ибрагимов Р. Исполнение акционерных соглашений в свете планируемых изменений законодательства // Корпоративный юрист. М.: Волтерс Клувер, 2008, № 9. С. 8-9.

11. Национальный доклад по корпоративному управлению. Выпуск 2. Москва, 2009.

12. Кабатова Е. В. Соглашения акционеров: вопросы применения иностранного права. Вестник гражданского права, М. 2009, №2. (доступно в ПС "КонсультантПлюс).

93