Влияние отраслевой политики и институциональных инноваций на повышение инвестиционной активности в отраслях нефтегазохимического комплекса

ГУМАНИТАРНЫЕ И СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ

ПРОБЛЕМЫ

УДК 338.45.01

Ш. Ш. Губаев, Е. П. Ардашева

ВЛИЯНИЕ ОТРАСЛЕВОЙ ПОЛИТИКИ И ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ ИННОВАЦИЙ НА ПОВЫШЕНИЕ ИНВЕСТИЦИОННОЙ АКТИВНОСТИ В ОТРАСЛЯХ НЕФТЕГАЗОХИМИЧЕСКОГО КОМПЛЕКСА

Решается задача выявления, комплексной характеристики и введения в научный оборот совокупности мезоэкономических институциональных инноваций и прочих мер отраслевой политики, оказавших существенное влияние на повышение инвестиционной активности в региональном нефтегазохимическом комплексе, с количественной оценкой эффекта влияния. Кроме того, в результате модельных вариантных расчетов в процессе инвестиционного проектирования установлен потенциал отраслевой политики в стимулировании реализации крупных инвестиционных проектов в области углубления переработки природного сырья, а соответственно в повышении инвестиционной привлекательности отраслей нефтепереработки, химии и нефтехимии.

Нефтегазохимический комплекс Республики Татарстан (НГХК РТ) занимает особое место в экономической политике региона. Сформирована уникальная в постсоюзном пространстве, а потому инновационная институциональная модель управления развитием комплекса (или модель региональной отраслевой политики). Татарстанская модель исследуется нами уже достаточно длительное время, и ее инновационность доказана в результате сравнительного анализа других региональных моделей [1]. Татарстанская модель характеризуется как переходная (дуальная), сочетающая в себе элементы других моделей, она более соответствует принципам частно-государственного партнерства, соуправления. Подобная модель, безусловно, имеет свои недостатки, однако в трансформационных условиях она способствовала обеспечению столь востребованных в этот период сбалансированности интересов и относительной устойчивости в отношениях собственности, что позволило в сжатые сроки перевести нефтегазохимический комплекс на путь устойчивого эволюционного развития, повысить его инвестиционную и инновационную активность.

Инновационность татарстанской модели раскрывается через совокупность мезоэко-номических институциональных инноваций, реализованных в ее рамках и являющихся мерами отраслевой политики. Под мезоэкономической институциональной инновацией можно, на наш взгляд, понимать метод отраслевой политики1, заключающийся в выстраивании новых правил игры, организационных структур, типов связей между субъектами отраслевой политики и возникший в результате конструирования (в отличие от институционального заимствования или выращивания). Мезоэкономическая институциональная инновация отличается от более общего понятия «институциональная инновация» (данным поня-

1 В широком контексте как метод мезоэкономической политики.

тием оперирует, в частности, в научных исследованиях В.М. Полтерович [2]) сугубо управленческим и селективным характером, то есть ориентированностью на регулирование управленческого взаимодействия субъектов локальных мезоэкономических систем. В широком смысле и всю татарстанскую модель можно рассматривать как мезоэкономиче-скую институциональную инновацию, как особый тип сетевой организации взаимодействия субъектов отраслевой политики с установлением между ними гибридных административно-рыночно-личностных связей. Поэтому татарстанская модель взаимодействия субъектов отраслевой политики в нефтегазохимическом комплексе может быть включена в типологию мезоэкономики [3] как разновидность мезоэкономических систем переходного периода российской экономики наряду, например, с такими инновационными институциональными системами, как корейские чеболи, японские дзайбатсу и прочие.

Содержательную сторону татарстанской модели отражают следующие направления и мероприятия отраслевой политики. Блок мер отраслевой политики в нефтедобывающей промышленности региона базировался главным образом на заимствованных из мировой практики отраслевой политики инструментах - системе специальных налоговых льгот, причем следует отметить, что в России в тот период в отношении отрасли не применяемых. В 1995-1998 гг. реализовано решение о предоставлении ОАО «Татнефть» налоговых льгот в части отчислений в бюджет Республики Татарстан и внебюджетные фонды республики на добычу нефти из нерентабельных и убыточных скважин с применением методов повышения нефтеотдачи пластов, а также из новых месторождений1. С этим напрямую связывается тот факт, что уже с 1995г. в республике отмечается ежегодный прирост объемов добычи нефти (в России перелом в тенденции спада нефтедобычи осуществлен только с 1999 г.). Результативность налогового эксперимента, проведенного в Татарстане, была проанализирована и признана высокой не только в регионе, но и на федеральном уровне [3. С. 97-98]. В числе других мер следует выделить начало создания (после принятия в 1997 г. соответствующего Указа Президента РТ) малых нефтедобывающих компаний для разработки новых нефтяных месторождений, как правило, мелких и нерентабельных с трудноизвлекаемыми запасами, которые практически не представляли коммерческого интереса для крупной компании, а следовательно, «выпадали» из производственного оборота республики. В последние годы малыми нефтяными компаниями Татарстана добывается 10-17% от общих объёмов добываемой нефти в республике.

Блок отраслевой политики в отношении химической и нефтехимической промышленности региона отличался достаточным разнообразием. После распада СССР, упразднения прежней централизованной отраслевой системы управления решение задачи переориентации производственной деятельности предприятий в соответствии с требованиями рынка сдерживалось резким сокращением инвестиционного потенциала экономики, что в итоге привело к закреплению тенденции нарастающего отставания экономического, технического и экологического уровня химических и нефтехимических производств от соответствующих параметров, характерных для индустриально развитых стран мира [6]. Особенно острые проблемы обнаружились в области сырьевого обеспечения предприятий отрасли, поскольку нефтяные компании России при сокращении объемов нефтедобычи выбрали в качестве рыночной стратегии экспорт, что поощрялось также и государством, бюджет которого имеет критическую зависимость от экспорта нефти. Химическая и неф-

1 Льготы, распространяющиеся на платежи в бюджет и внебюджетные фонды Татарстана, в разное время заключались в снижении ставки акциза, освобождении от налога на добавленную стоимость, налога на имущество, от платы за недра и отчислений в фонд воспроизводства запасов минеральных ресурсов республики.

техимическая промышленность не стала приоритетом ни в стратегии нефтяных компаний, ни в отраслевой политике государства и тем самым была обречена на стагнацию, а экономика России - на «цементирование» нефтезависимого пути развития. Существенное неблагоприятное влияние оказали и известные макроэкономические факторы, обусловленные некорректным шоковым институциональным реформированием российской экономики. Недостаточно активной и результативной следует признать и отраслевую политику многих регионов России. Не многим регионам удалось, в частности, обеспечить внутри- и межотраслевую сырьевую сбалансированность работы химических и нефтехимических предприятий, а также облегчить бремя резкого роста цен на продукцию и услуги естественных монополий.

В Республике Татарстан в 1996-1997 гг. реализован экономический эксперимент, заключающийся в установлении фиксированных льготных цен на газ и энергоресурсы для предприятий нефтегазохимического комплекса1, позволивший снизить себестоимость продукции предприятий и «улучшить» ее структуру. Например, доля затрат на электроэнергию и топливо в структуре себестоимости ОАО «Нижнекамскнефтехим» сократилась с 40,1% в 1995 г. до 25,1% в 1996 г. Следует подчеркнуть, что в России такой эксперимент был проведён впервые. В Татарстане удалось в этот период, когда предприятия оказались на грани остановки производства, сохранить их потенциал, а учитывая, что они являются градообразующими, избежать серьёзных социальных последствий, связанных с сокращением численности работающих. В других регионах аналогичные предприятия (в Омске, Нижнем Новгороде, Губахе, Новомосковске, Ставрополье, Ангарске, Томске и др.) значительно сократили свой потенциал.

Особо выделим те меры отраслевой политики, которые могут быть отнесены к категории мезоэкономических институциональных инноваций. Первую из них, с которой так или иначе связаны остальные, назовем институтом отраслевого правительства. Этот институт сформирован на базе функционирования совета директоров ОАО «Татнефтехимин-вест-холдинг» (ТНХИ-Х). Структура создана в 1993 году Указом Президента Республики Татарстан в целях обеспечения ускоренного развития НГХК, осуществления его структурной перестройки, повышения эффективности и конкурентоспособности. Она представляет собой особую региональную координирующую структуру, имеющую в уставном капитале 50% доли государства, другие 50% распределены между предприятиями комплекса. Соответственно в совете директоров представлены на паритетных началах и государство, и акционерные компании, а ОАО «Татнефтехиминвест-холдинг» обеспечивает постоянную институциональную основу для их связи и поддержания баланса интересов, а также для выработки согласованной стратегии развития нефтегазохимического комплекса и региональной отраслевой политики. В итоге эта организация (как в форме совета директоров, так и в целом как экспертно-координационный центр) стала площадкой частногосударственного партнерства.

Опыт работы этой структуры свидетельствует, что она явилась оптимальной переходной (гибридной) организационно-институциональной формой регулирования деятельности регионального НГХК, адаптированной к трансформационным условиям функциони-

1 Неконтролируемый рост тарифов на энергоресурсы в российской экономике привёл к тому, что тарифы на электроэнергию для промышленных потребителей достигли мирового уровня уже в августе 1995г. и составили 230 руб. за кВт/ч (для сравнения: в США - 4,2 цента (231 руб.), в Канаде - 3,9 цента (214 руб.) за кВт/ч). За период с 1990г. и на начало 1996г. цены на электроэнергию и теплоэнергию выросли соответственно в 14,6 тыс. раз и 15,2 тыс. раз. При этом цены на самую энергоёмкую экспортоориентированную продукцию -каучук СКИ и полиэтилен высокого давления - только в 7 тыс. раз и в 7,8 тыс. раз соответственно.

рования, способной оперативно и достаточно гибко решать возникающие проблемы мезо-уровневого характера. Данная компания - продукт переходного периода, учитывающая принцип синергетического управления «не «власть над», а «власть совместно». С одной стороны, ТНХИ-Х реализовывал стратегию государственного регулирования, по существу заняв свободную функциональную нишу регионального министерства нефтегазохимической промышленности, то есть сохранялись определенные элементы прежней отраслевой административной системы. Но, с другой стороны, это регулирование приобретало гибкость. Поскольку через такую структуру (которая является акционерным обществом, и это важное обстоятельство) наиболее адекватно «проводились вверх» встречные интересы субъектов отраслевого бизнеса, она стала своего рода буфером, сдерживающим возможное жесткое государственное воздействие, и это, не в последнюю очередь, создавало условия для принятия согласованных решений между субъектами регионального взаимодействия.

За более чем 15 лет функционирования данной структуры (и «отраслевого правительства» на ее базе) удалось сформировать и отладить принципы частногосударственного стратегического партнерства, а впоследствии обеспечить объединение усилий в системе «государство-наука-бизнес», то есть миссия ТНХИ-Х получила в процессе развития расширительное содержание, со временем закрепилась роль не только координационного и стратегического, но и инновационно-технологического центра. Кроме того, за этот период создан отраслевой информационно-аналитический ресурс, обеспечивающий поддержку принятия отраслевых стратегических решений. Именно ТНХИ-Х были инициированы и разработаны программы развития нефтегазохимического комплекса Республики Татарстан (на 1999-2003 гг., на 2004-2008 гг.), положившие начало и закрепившие практику стратегического планирования в комплексе на принципах преемственности, согласованности и баланса интересов участников.

Как следствие можно выделить еще одну важную институциональную инновацию в мезоэкономической системе (нефтегазохимическом комплексе Татарстана) - институт отраслевого инвестиционно-стратегического программирования в виде отраслевых инвестиционно-стратегических программ, разрабатываемых на систематической основе и определяющих «правила игры» субъектов отраслевой политики. Подчеркнем, что институцио-нальность отраслевого инвестиционно-стратегического программирования определяется именно фактом его укорененности (постоянства применения) и общепризнанности в практике регулирования взаимодействия субъектов отраслевой политики. В свою очередь инновационность института отраслевого программирования обусловлена тем, что хотя имеются примеры разработки отраслевых стратегических документов, однако они либо не носят программного характера (являются концепциями, стратегиями), либо входят частью в состав других общесистемных (федеральных, региональных) документов (программ, прогнозов, планов социально-экономического развития), либо, приняв форму программы, тем не менее не характеризуются широким охватом инвестиционных проектов, направлений и мероприятий отраслевой политики. И, главное, разработка отраслевых программ в большинстве случаев не ставится на постоянную основу по причине функциональной невос-требованности, непризнания такой меры субъектами отраслевой политики в качестве необходимого стратегического регулятора.

Основными отличительными особенностями инвестиционно-стратегических программ являются применение в полисубъектных и полиукладных отраслях (включая межотраслевые комплексы, кластеры), охват большинства субъектов этих отраслей, методологический ориентир при разработке программ на объединение и балансировку стратегий, инвестиционных проектов, прочих направлений развития в ключевых направлениях, а

также системы мер отраслевой политики. Тем самым в отличие от других типов программ отраслевые инвестиционно-стратегические программы представляют собой слияние содержательного смысла стратегии, инвестиционной программы, отраслевой политики, что позволяет расширить состав и методологию социально-экономического программирования.

Обратим также внимание на следующий пример мезоэкономической институциональной инновации, названный институтом внутриреспубликанской интеграции. Стратегия внутриреспубликанской интеграции предприятий НГХК РТ реализована в качестве первого этапа Программы развития НГХК РТ на 1999-2003 гг., продолжена в следующей программе (на 2004-2008 гг.) в целях гарантированного, приоритетного по отношению к поставкам за пределы региона сырьевого обеспечения нефтехимической и химической промышленности. Это особый формат интеграции, не сводимый к классической вертикальной или горизонтальной интеграции, опосредованный системой административных, рыночных и личностных связей между экономическими субъектами. В рамках внутриреспубликанской интеграции осуществляется ежегодное регулирование сырьевых поставок между предприятиями комплекса по отдельным, часто ключевым для их устойчивости позициям. На начальном этапе, в 2000-2002 гг., в рамках внутриреспуб-ликанской интеграции обеспечивалось также регулирование цен на важнейшие сырьевые ресурсы для нефтехимии, что было направлено на сглаживание диспропорции в динамике цен производителей сырьевых, промежуточных и конечных продуктов. Также инициировались и поддерживались региональными органами власти процессы межрегиональной кооперации в интересах развития НГХК РТ с установлением взаимовыгодного взаимодействия в области товарно-сырьевого обеспечения. Указанная совокупность мер способствовала решению одной из основных проблем отрасли на трансформационном этапе - проблемы недостаточности сырьевого обеспечения. В результате, например, в 1999-2003 гг. ОАО «Нижнекамскнефтехим» более 60% сырья закупало в Республике Татарстан. ОАО «Казаньоргсинтез» в рамках внутриреспубликанской интеграции получало этилен, этан и пропан-бутановую фракцию, хотя, конечно, доля республиканского сырья здесь объективно ниже - порядка 18-25%.

Сегодня во внутриреспубликанскую интеграцию включено порядка 70 предприятий крупного, среднего и малого отраслевого бизнеса. Номенклатура продукции, поставки которой регулируются через механизм внутриреспубликанской интеграции, насчитывает порядка 90 наименований. Сформировался через институт отраслевого правительства нормативный индикатор на перспективу: 30% объемов продукции, вырабатываемой крупными предприятиями нефтехимии и химии республики (это касается прежде всего крупнотоннажных полимеров, выпускаемых ОАО «Нижнекамскнефтехим» и ОАО «Казаньоргсинтез») должно поставляться для дальнейшей переработки предприятиям среднего и малого отраслевого бизнеса республики.

Очевидно, что внутриреспубликанская интеграция - это достаточно «тонкий» инструмент регулирования, поскольку в силу системной организации анализируемой мезоэко-номической группы предприятий даже незначительная переориентация товарно-сырьевых потоков влечет за собой изменение сырьевого баланса в целом по комплексу, обозначая дефицит по ряду позиций. А потому согласование позиций - сложный (зачастую конфликтный) процесс. Однако осознание его важности в целом не оспаривается компаниями, и не только потому, что, оценивая его совокупную полезность для региональной экономики, достаточно настойчиво в этом вопросе реализуется позиция региональных органов власти (через «административный ресурс» и управление долей субъекта федерации в собст-

венности компаний), но и потому, что от этого сотрудничества выигрывает большинство компаний, относящихся как к «ядру» мезоэкономической системы, так и прочих. Например, на начальном этапе были всецело поддержаны крупные компании химии и нефтехимии (прежде всего ОАО «Нижнекамскнефтехим») за счет гарантированных и более дешевых поставок сырья из переработанной татарстанской нефти. В свою очередь, позднее уже к ОАО «Нижнекамскнефтехим» выдвигаются ожидания поставок сырьевых ресурсов по адекватным ценам для предприятий среднего и малого бизнеса региона. То есть внутри-республиканская интеграция как селективная мера отраслевой политики позволяет реализовать требование синергетической акупунктуры, поскольку на различных этапах развития комплекса с помощью этого инструмента обеспечивается поддержка тех или иных секторов и компаний. Кроме того, нельзя не подчеркнуть, что внутриреспубликанская интеграция подвигает к постоянному поиску новых технических и технологических решений для получения дефицитных сырьевых позиций.

Таким образом, в условиях трансформационной экономики в Татарстане применялась достаточно разнообразная и гибкая система мер отраслевой политики. Параллельно использовались два типа экономических регуляторов: жесткие («административный ресурс»), и гибкие, свойственные рыночно-ориентированной экономике. Этим татарстанская модель существенно отличалась от моделей других регионов, склоняющихся либо в сторону первой, либо в сторону второй группы методов. Кроме того, в татарстанской модели выбор инструментов-регуляторов был более адекватен моменту на «шкале» трансформационной экономики, в каждый из них менялись пропорции применения тех или иных методов. Этим преследовалась цель обеспечения поступательного, «градуалистского» перехода и адаптации НГХК на новом направлении развития. Создание же новых интегрированных бизнес-групп происходило последовательно, сообразно «созревшим» предпосылкам и целесообразным товарно-технологическим взаимосвязям, которые были выявлены в процессе внутриреспубликанской интеграции.

Как следствие в отраслях НГХ РТ отмечена сравнительно высокая инвестиционная активность. Капитальные вложения в развитие нефтепереработки за 2000-2007 гг., по оценке, составили более 22 млрд рублей. Порядка 11 млрд.рублей вложено в строительство базового комплекса ОАО «Нижнекамский НПЗ» (под управлением и при участии ОАО «Татнефть» и ОАО «Нижнекамскнефтехим»), которое завершено в 2002 году. В сентябре

2005 года все объекты НПЗ перешли в результате покупки в собственность ОАО «ТАИФ» (ЗАО «Таиф-НК»). С этого времени в составе НПЗ введены новые капитальные объекты -установка каталитического крекинга и установка переработки газового конденсата, что позволило начать производство ранее не выпускаемых в республике автомобильных бензинов и увеличить объемы сырья для нефтехимии (прямогонного бензина и сырья для производства синтетических каучуков для ОАО «Нижнекамскнефтехим»). Сумма инвестиций в основной капитал ОАО «Таиф-НК» в создание новых перерабатывающих мощностей составила около 4,5 млрд рублей, в покупку объектов НПЗ у ОАО «Татнефть» - 10,028 млрд рублей. В свою очередь, ОАО «Татнефть» приступило к реализации нового крупного проекта - создание комплекса нефтеперерабатывающих и нефтехимических заводов в г. Нижнекамске, ориентированного на переработку 7 млн тонн карбоновой нефти. В реализацию проекта в 2006-2007 г. уже вложено, по предварительным оценкам порядка 8 млрд рублей. По состоянию на 2007 г. суммарные мощности по переработке нефти и газового конденсата в республике составили 8 млн тонн, обеспечен выпуск порядка 7,4 млн тонн продукции. Темп роста производства в 2007 г. составил 109,2%, стоимостный объем товарной продук-

ции - порядка 61 млрд рублей, из которых 48% получено от экспорта. Занятость в отрасли также увеличивается: в 2007 г. среднесписочная численность достигла 3 тысяч человек.

Совокупные инвестиции в основной капитал в химическую и нефтехимическую промышленность Татарстана за 2000-2007 гг. оцениваются в 75,7 млрд рублей. При этом в условиях улучшения финансового положения в отрасли и институциональной стабильности расширились как внутренние источники финансирования капитальных вложений (прибыль и амортизация), так и повысилось доверие внешних инвесторов к компаниям, включая зарубежных. В среднем за 2000-2007 гг. соотношение собственных и привлеченных источников инвестиций в основной капитал составило 46:54 (кстати, в среднем по российской химии и нефтехимии это соотношение составляло только 66:34). Примерно в равных долях (47:53) распределилось финансирование капитальных вложений по двум укрупненным направлениям - «реконструкция, расширение и техническое перевооружение» и «новое строительство». Однако к 2007 году новое строительство стало более заметно доминировать в целевой структуре инвестиций (достигло 70%), что является важной характеристикой смены качества инвестиционной активности. В отрасли реализованы значимые инвестиционные проекты, в частности организован выпуск полистирола, полипропилена, новых видов синтетических каучуков, модернизируются комплексы по производству мономеров (этилена и проч.) на крупных предприятиях отрасли, модернизировано также производство полиэтилена с расширением и внедрением новых видов продукции, ожидается введение производства поликарбоната. Реализован ряд инвестиционных проектов на средних предприятиях отрасли, в частности организовано производство экструдированного пенополистирола, динамических термоэластопластов, синтетических моющих средств, автомобильных масел и др.

Показательно также, что с 1999 года доля химии и нефтехимии Татарстана в общероссийских отраслевых инвестициях в основной капитал (14,1-27,6%) превышала долю в товарном выпуске (9,3-12,7%), что свидетельствует о более высокой инвестиционной активности по сравнению со среднероссийским отраслевым уровнем (рис. 1). Указанные показатели являются весьма важными для оценки региональной отраслевой политики. Опираясь на них, можно сделать вывод, что наличие и содержательные особенности отраслевой политики в химии и нефтехимии Татарстана позволили с 1995 года (когда в российской промышленности еще продолжался спад) обеспечить рост производства, повысив загрузку имеющихся мощностей (причем не было необходимости в больших инвестициях). Поэтому в 1995-1998 гг. мы наблюдаем сравнительно высокий рост доли отрасли в товарном выпуске по сравнению с уровнем 1990 года. Затем восстановительное производственное развитие в совокупности с институциональными региональными факторами (продолжение отраслевой политики, развитие мезоинститутов) и начавшимися улучшениями рыночной конъюнктуры позволило химии и нефтехимии Татарстана гораздо быстрее перейти к инвестиционному этапу развития. Как следствие доля отрасли в инвестициях в основной капитал поднялась до беспрецедентных 27,6% и продолжает оставаться высокой, выйдя на новый пик в 2006 году.

В дополнение можно использовать более емкую количественную характеристику эффекта влияния региональной отраслевой политики через расчет интегрального сравнительного показателя инвестиционной активности отрасли региона. Алгоритм его оценки предлагается следующий: рассчитываются коэффициенты инвестиционной активности отрасли региона и отрасли страны

принимается за базу сравнения, то есть отыскивается сравнительный показатель инвестиционной активности отрасли региона; суммируются полученные разности (или интегрируется их функция) за определенный временной отрезок для оценки интегрального показа-

5

1990 1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006

Удельный вес в инвестициях в основной капитал, % 7,7 7,4 7,0 9,8 15,3 27,6 20,6 15,3 14,7 14,1 20,4 25,2

Удельный вес в товарной продукции, % 7,3 10,2 12,9 12,6 11,1 11,0 12,7 11,4 11,0 10,4 9,3 9,6 10,0

Рис. 1 - Удельный вес химической и нефтехимической промышленности РТ в инвестициях в основной капитал и товарном выпуске химической и нефтехимической промышленности РФ

теля. Результаты расчета подобного показателя для топливной, химической и нефтехимической отраслей и промышленности Республики Татарстан приведены на рис. 2.

Интегральный

сравнительный

показатель

инвестиционной

активности

(за 1995-2006гг.) по

отраслям:

химия и

нефтехимия=0,368; топливная = -0,606; промышленность в целом = 0,085

0,15

0,10

0,05

0,00

-0,05

-0,10

-0,15

1995 1996 1997 1998 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006

0,06 -0,01 0,02 0,03 -0,03 0,02 0,02 -0,03 0,01 -0,04 -0,01 0,02 -0,04 0,02 0,02 -0,10 0,07 0,02 -0,09 0,06 0,03 -0,13 0,03 0,01 -0,12 0,03 0,00 -0,07 0,03 -0,03 -0,05 0,09 -0,01 -0,07 0,11 -0,01

топливная

промышленность

Рис. 2 - Сравнительный показатель инвестиционной активности отраслей нефтегазохимического комплекса Республики Татарстан в динамике лет и в интегральном виде

Сравнительный показатель инвестиционной активности может использоваться в качестве оценки положительного эффекта от влияния отраслевой политики на инвестиционную активность соответствующей отрасли при условии предварительного установления того факта, что сравниваемые отрасли находились в относительно равных внешних и стартовых условиях и что в одной из них в отличие от другой применялась отраслевая политика. В этом случае выявленные различия в инвестиционной активности сравниваемых объектов вполне правомерно отнести на счет влияния отраслевой политики (во всяком случае, в значительной мере). Естественно, полученная количественная оценка эффекта характеризуется позитивно, если интегральный показатель больше нуля. Однако если он и отрицателен, то следует оценивать его в совокупности с другими показателями и с учетом иных факторов. Может оказаться так, что если бы не применялась отраслевая политика, то отрицательное значение могло бы быть еще больше. Кроме того, хотя в сравнении со «среднероссийским» нормативом уровень инвестиционной активности региональной отрасли может оказаться ниже, однако в сравнении с другими отраслями региона этот уровень может быть существенно выше. Целесообразно учитывать также стадию жизненного цикла отраслей. Возможно, на завершающей стадии развития региональной отрасли инвестиционная активность может быть оправданно более низкой. То есть, как в случае с любым интегральным показателем, для его грамотного применения необходим анализ дополнительной совокупности сведений, требуется глубокое знание истории и логики развития отраслей как региона, так и России в целом.

Как видно, полученная интегральная сравнительная оценка инвестиционной активности химии и нефтехимии Татарстана свидетельствует о существенном позитивном влиянии региональной отраслевой политики на повышение инвестиционной активности в отрасли. Для татарстанской промышленности уровень интегрального сравнительного показателя также оказался положительным, что указывает на состоятельность модели управления промышленным развитием в целом. Хотя органам власти региона следует обратить внимание на снижение сравнительного индикатора инвестиционной активности промышленности начиная с 2002 года, а с 2004 года данный показатель стал отрицательным. Что касается топливной промышленности, то здесь очевидна существенная отрицательная разница в инвестиционной активности региональной отрасли в сравнении со среднероссийским уровнем. Однако отчасти такое положение объясняется иными стартовыми характеристиками природного потенциала региона, достаточно давним прохождением пика добычи в отрасли (еще в 70-е годы прошлого века), более сложными условиями деятельности. К тому же хорошо видно, что до 1998 года, когда в российской топливной промышленности наблюдалось продолжение спада (производственного и инвестиционного), в Татарстане за счет мер льготного налогового законодательства и энергетических экспериментов удалось достичь роста нефтедобычи и более высокого уровня инвестиционной активности, плоды которых пожинаем до сих пор.

В то же время нельзя не обратить внимание на необходимость более глубокого анализа полученного индикатора по топливной промышленности, поскольку в перспективе до 2020-2030 гг. в нефтедобыче Татарстана хотя и предполагается замедление темпов развития, однако отрасль не сворачивается, а потому столь существенное сравнительное сокращение капиталовложений вряд ли оправданно. Это тем более очевидно, учитывая благоприятные ценовые условия на рынках нефти, позволяющие иметь достаточные источники собственных инвестиционных ресурсов, которые, пользуясь моментом, целесообразно было бы направлять на развитие как нефтедобычи и ее технологий, так и нефтепереработки. Таким образом, указанный интегральный сравнительный показатель инвестиционной ак-

тивности отраслей позволяет в самом общем виде обозначить резервы для ее повышения и наметить поле деятельности для перспективной отраслевой политики.

Если оценивать вклад отраслей НГХК РТ в инвестиционное «полотно» только региональной экономики, то можно выделить следующие моменты. Инвестиционная деятельность в Республике Татарстан характеризуется как достаточно активная на фоне российских регионов в сравнение со среднероссийским уровнем. В рейтинге инвестиционной привлекательности регионов России Республика Татарстан «на протяжении всего десятилетнего периода, в течение которого проводился рейтинг регионов, не покидала первую десятку регионов с наименьшим инвестиционным риском и семь раз входила в число десяти регионов с наивысшим инвестиционным потенциалом» [7. С.18]. Суммарно за 1998-

2006 гг. в экономику было вложено 637,2 млрд рублей, в том числе в 2006 году - 143 млрд рублей. Инвестиции в основной капитал в промышленности Татарстана в среднем составляли 1/3 от общерегиональных, из них порядка 70% приходилось на отрасли нефтегазохимического комплекса (табл. 1). При этом с 2005 года наблюдается позитивная тенденция роста доли химической и нефтехимической промышленности в структуре промышленных инвестиций. Компании отрасли вложили в развитие в 2006 году максимальный за все время объем инвестиций - более 19 млрд рублей.

Таблица 1 - Инвестиции в основной капитал за счет всех источников финансирования, направленные в отрасли НГХК РТ

1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006

Вся промышленность 9581 100 21996,9 100 26716,6 100 21480,4 100 24403,8 100 27404,4 100 45277,5 100 46571,3 100

Топливная промышлен- ность 5566,6 58,1 12314,2 56,0 15209,8 56,9 11087,2 51,6 12205,5 50,0 13148,6 48,0 18450,8 40,8 19277,5 41,4

Химическая и нефтехимическая 1638,4 17,1 5127,7 23,3 5586,8 20,9 3956,9 18,4 4606,2 18,9 6009,0 21,9 13522,2 29,8 19784,7 42,5

Итого НГХК 7205 75,2 17441,9 79,3 20796,6 77,8 15044,1 70 16811,7 68,9 19157,6 69,9 31973 70,6 39062,2 83,9

* Составлено по данным «Татстата», оценкам на основе результатов отраслевого мониторинга ** В числителе - в фактически действовавших ценах, млн руб, в знаменателе - в процентах от объема промышленных инвестиций

В качестве результатов инвестиционно-инновационной активности предприятий республики укажем также на оценку структурных сдвигов в возрасте активной части основных средств крупнейших предприятий - ОАО «Нижнекамскнефтехим» и ОАО «Казаньоргсинтез» (рис. 3). К 2006 году достигнута 50%-ная отметка в доле оборудования до 10 лет в сравнении с 27,2% в 2002 году. Очевидно, что необходимость обновления капитальных активов - это задача номер один для отрасли в масштабе российской экономики, износ основных средств (по активной части основных средств)в которой достигает по большинству предприятий значительных величин, доходя до 85-90% (рис. 4).

2002 2003 2004 2005 2006

Г Машины и оборудование в возрасте старше 10 лет, %

л Машины и оборудование до 10 лет, %

Рис. 3 - Изменение структуры основных фондов

Рис. 4 - Износ основных средств и активной части основных средств группы предприятий химии и нефтехимии России (2005г.), %

Таким образом, анализ совокупных отраслевых показателей в динамике лет, вклада отраслей НГХК РТ в промышленные инвестиции в регионе и привлекательности комплекса для внешних инвестиций, а также сравнение с инвестициями в соответствующие отрасли России показали, что результатом региональной отраслевой политики в комплексе явилась его относительно высокая инвестиционная активность. Это обстоятельство можно признать дополнительным объективным аргументом в обоснование необходимости реализации отраслевой политики в трансформационный период развития экономики и выбора дуальной ее модели в варианте, подобном татарстанскому (с учетом институциональных инноваций в составе отраслевой политики).

Между тем в российском экономическом сообществе до сих пор сохраняется неоднозначное отношение к отраслевой политике. И даже те субъекты, которые голосуют за большинство ее мер, тем не менее часто расходятся во мнении, когда речь идет о приложении отраслевой политики к конкретным отраслям экономики, поскольку всегда встает вопрос о принципах селективного отбора проектов, предприятий и отраслей для поддержки. При определении приоритетности инвестиционных проектов, как правило, опираются на существующие методики их оценки, учитывающие, кроме коммерческого, и прочие экономические эффекты. Методики такого рода в России используются достаточно давно (исходно перенесены из зарубежной практики) [8], однако, постоянное их совершенствование и приведение к изменяющимся условиям реальности, разработка все новых и новых вариантов и отдельных методических подходов и приемов - предмет научных исследований и апробации на практике. В частности, в методологическое и методическое основание отбора проектов для финансирования за счет средств Инвестиционного фонда Российской Федерации положена новая методика, содержание которой нашло изложение в научной литературе (публикации А.А.Водянова, Л.А.Стрижковой) и научных отчетах [9]. Так, согласно Положению об Инвестиционном фонде и критериям, установленным в методике, проект может претендовать на получение государственной поддержки при соответствии критериям финансовой, бюджетной и макроэкономической эффективности.

Однако следует учесть, что инструмент финансирования из Инвестиционного фонда позволяет поддерживать только инфраструктурную часть промышленных проектов, то есть в чистом виде на развитие промышленности не ориентирован. В то же время крупные промышленные проекты нуждаются в гораздо более значимой господдержке в силу того, что они являются долгосрочными, предполагают высокие капитальные затраты, профинансировать которые затруднительно даже путем зарубежных заемных инвестиций. Более того, государство могло бы стимулировать реализацию именно той схемы проекта, которая давала бы не только более высокие макро-, но и мезо- (отраслевые и кластерные) эффекты, которые в характеризуемой выше методике не нашли отражение. То есть желательно было бы заложить в процедуру отбора проектов еще и варианты их реализации в зависимости от возможных технологических конфигураций и «корзин» товарных продуктов. Обычно исходный выбор технологической конфигурации делается непосредственно экономическим субъектом, и затем проект как единственный вариант представляется на конкурс. Однако при этом не учитывается, что инициатор проекта уже заложил в него высокие риски, связанные с необходимостью крупных и долгосрочных капиталовложений. Если бы в рамках отраслевой политики были предоставлены дополнительная поддержка и долгосрочные гарантии по проекту и взамен потребована его реализация по схеме, предполагающей более высокие мезоэкономические эффекты, то результат удовлетворил бы критериям и экономических субъектов, и государства.

Это актуально, в частности, при анализе вопроса ориентации современных российских нефтяных компаний на развитие в своем составе нефтеперерабатывающего и нефтехимического сегментов. Подобная стратегия давно признана мировыми компаниями как диверсифицирующая их деятельность и одновременно синергетическая (в результате уменьшения удельных затрат за счет совместного маркетинга и сбыта всех продуктов, продвижения общей торговой марки, научных исследований, кадрового обеспечения, достаточного и комбинированного сырьевого обеспечения и других факторов, что открывает возможность нелинейных качественных изменений в функционировании). Между тем в России, как уже отмечалось, развитие как самой нефтепереработки, а тем более нефтехимии не доминирующая стратегия нефтяных компаний. Это доказывается также многими

исследователями (например, достаточно полное современное исследование проблем развития химии и нефтехимии выполнено Кузнецовой и Родионовой [10]). Причем в условиях высоких мировых цен на нефть камнем преткновения являются в основном недостаточная рентабельность нефтепереработки и нефтехимии в сравнении с нефтебизнесом, большой объем и длительные сроки окупаемости инвестиций. Представляется, что для изменения ситуации необходимы не столько мощные по ресурсам, сколько реализованные с пониманием сути проблем решения. Одним из ключей к снятию противоречий при выработке согласованной стратегии является, во-первых, качественное долгосрочное прогнозирование, осознание рисков и выставление критериев эффективности проекта с позиций не только коммерческого, но и мезо- и макроэффектов, во-вторых, формирование в системе отраслевой политики «сделок», в рамках которых стороны (государство и компании) принимали бы на себя взаимные обязательства, связанные с реализацией общей стратегии, что актуально, например, в отношении стратегии строительства в стране интегрированных производств нефтепереработки и нефтехимии.

В конце 2005 г. с нашим участием выполнялись исследования, связанные с подготовкой проекта развития нефтегазохимического кластера на базе создания в регионе НПЗ по переработке 7 млн тонн карбоновой нефти с обоснованием необходимости предоставления такому проекту господдержки в различных формах. На примере моделирования вариантов реализации этого проекта можно проиллюстрировать вышеизложенное. Проект нацелен на создание в Татарстане нового крупного нефтеперерабатывающего и нефтехимического комплекса (далее - комплекс), который вольется в ядро регионального и межрегионального (в кооперации с Башкортостаном и Тульской областью) нефтегазохимического кластера. Комплекс ориентирован на 100%-ную глубину переработки нефти и выпуск импортозамещающей и экспортоспособной продукции. С одной стороны, это будет способствовать решению общегосударственной задачи - повышению качества экспортной российской нефти, с другой - уменьшению угрозы возможных потерь татарстанской нефтедобычи в случае введения в России системы банка качества нефти.

Общие «контуры» планируемой к выпуску нефтехимической продукции следующие: это полимеры (полиэтилентерефталат, полипропилен, полиэтилен, полиэфиры), этилен, бутадиен, сырье для производства синтетических моющих средств, синтетических масел, технического углерода. Поэтому новый комплекс даст импульс дальнейшему нефтехимическому переделу, органично встроится в систему внутриреспубликанской и межрегиональной интеграции. Перспективно, в частности, (учитывая кластерообразующую роль комплекса) появление новых производств по переработке нефтехимической продукции, преимущественно в малом и среднем бизнесе. Проект имеет выраженный каскадный эффект еще и в связи с тем, что его реализация потребует участия других отраслей экономики (как поставщиков продукции и услуг, так и потребителей).

Однако данный проект, имеющий высокую социально-экономическую значимость, требует привлечения масштабных инвестиционных и организационных ресурсов, является долгосрочным и сопряжен с различными рисками, что снижает его коммерческую привлекательность, повысить которую возможно за счет поддержки государства в рамках системы отраслевой политики. Поддержка возможна в следующих формах. Финансирование (из Инвестиционного фонда) по части проекта, связанной со строительством инфраструктуры и переработкой высокосернистой (карбоновой) нефти, то есть по части проекта, которая непосредственно не связана с выпуском ликвидной продукции. Кроме этого, целесообразна отмена уплаты импортных пошлин на ввозимое оборудование. Кстати, эта мера отраслевой политики объективно необходима и в целом для отраслей нефтепереработки, химии

и нефтехимии, поскольку в основной своей массе оборудование для них не производилось ранее и не производится сейчас в России, поэтому импортные пошлины не выполняют протекционистской функции для поддержки отечественных производителей капитальных товаров, а служат исключительно фискальным целям, сдерживая развитие обрабатывающей промышленности.

В свою очередь, предоставление проекту государственных гарантий позволило бы получить кредиты зарубежных банков под более низкие проценты. В данном анализе заложена возможность снижения кредитной ставки с 7 до 5%. Еще одна форма поддержки -отмена уплаты налогов на имущество и на прибыль на первые 4 года с начала выпуска товарной продукции. Это период, когда поэтапно завершается строительство и осуществляется выход на проектную мощность нового комплекса. Были проанализированы различные комбинации форм государственной поддержки и для сравнения выбраны три основных варианта реализации проекта. Пессимистический вариант - это вариант без государственной поддержки. Базовый вариант предполагает четыре формы господдержки (софинанси-рование строительства внешней инфраструктуры и установки дорогостоящего оборудования для переработки высокосернистой нефти, отмена уплаты импортных пошлин на ввозимое оборудование и предоставление государственных гарантий по кредитам) на общую сумму 1 млрд 164 млн долларов (без учета суммы госгарантий), или 26% от стоимости проекта. В оптимистическом варианте добавляется к мерам базового варианта отмена уплаты налогов на имущество и на прибыль на 4 года с начала выпуска продукции. Сумма господдержки составит 1 млрд 588 млн. долларов, или 36% от стоимости проекта. Значимость господдержки для реализации проекта можно оценить с помощью табл. 2. Итак, в случае реализации указанных направлений господдержки можно было бы существенно снизить необходимый объем инвестиций1. Более чем в 1,5 раза может снизиться величина необходимых заемных средств и более чем в 2 раза сумма процентов по кредитам. Собственные средства инициатора проекта во всех вариантах приняты на уровне 1,2 млрд долларов. Срок окупаемости в случае предоставления господдержки может сократиться на 1,5-2,5 года, а внутренняя норма доходности соответственно увеличится на 2,5-3,5%. Очень важно, что проект будет признан менее рискованным и более доходным как с точки зрения инициатора проекта, так и с точки зрениязарубежных инвесторов.

Сводные параметры мезоэкономического (кластерного) эффекта за счет реализации проектов по переработке продукции нового комплекса (в Башкортостане, Тульской области, Татарстане) оцениваются следующим образом: численность занятых - более 10 тыс. человек, инвестиции - 1,3 млрд долларов, годовой объем выпуска после выхода на проектную мощность - 2,6 млрд долларов, ГОЕ.=31,9%, КРУ=2,2 млрд долларов, дисконтированный срок окупаемости - 5,65 лет. Чистый дисконтированный денежный поток кластера в целом за период планирования будет в два раза выше в сравнении с аналогичным показателем по новому комплексу (рис. 5). Комплекс станет источником добавленной стоимости в объеме 1,1 млрд долларов в год, а создаваемые на его базе новые перерабатывающие производства увеличат этот объем до 1,8 млрд долларов в год. То же можно сказать и про показатель бюджетной эффективности. Если взять только ядро кластера (новый Комплекс), то чистый доход федерального бюджета составит за период планирования 3,3 млрд долларов, а с учетом дисконта - 1,1 млрд долларов. Но если включить в расчет бюджетный

1 В расчетах применен подход, в соответствии с которым общая стоимость проекта уменьшается на величину финансирования из Инвестиционного фонда необходимых вложений в строительство инфраструктуры. Эти средства (в отличие от софинансирования по части проекта, связанной с переработкой высокосернистой нефти) не рассматриваются как целевое финансирование, поскольку напрямую в проект не поступают.

эффект, который будет создан новыми перерабатывающими производствами, то показатели возрастут в 1,6 раза. Так, чистый доход бюджета составит уже более 5,4 млрд долларов, а дисконтированный чистый доход - 1,8 млрд долларов.

Таблица 2 - Сравнение стоимости проекта

Варианты Общая Структура финансирования Выплаты по кредитам,

реализации стои- млн дол.

проекта мость проекта Собственные средства Целевое финанс. из фонда* Заемные средства Погашение задолженно- сти Выплаты процентов по кредитам

Пессими-стич. вариант 4410 1200 - 3210 3210 1927

Базовый вариант 3655 1200 427 2028 2028 881

Оптимистич. вариант 3597 1200 427 1971 1971 820

*Показано софинансирование по части проекта, связанной с переработкой высокосернистой нефти

Тыс.долл США

5 000 000

4 000 000

3 000 000

2 000 000

1 000 000

0 2

-1 000 000 -2 000 000 -3 000 000 -4 000 000 -5 000 000

Чистый дисконтир.денежный поток, нарастающим итогом

Новый Комплекс* Кластер в целом

2014 2015 20І6 2017 2018 2019 2020 2021 2022 2023 2024 2025

Эффективность полных инвестиционных затрат

тя,% МРУ, млн.долл. Дисконтир. срок окупаемости, лет

Новый Комплекс (базовый вариант) 14,8 2133 11,52

Кластер в целом 18,6 4394 9,71

^Рассматривается на примере базового варианта проекта

Ставка дисконта - 8%, период планирования - 20 лет___________

Рис. 5 - Кластерный эффект

Таким образом, общий ожидаемый эффект от реализации проекта выразится в обеспечении вклада новых производств в региональный и национальный валовой продукт, в увеличении доходов бюджетной системы, в создании новых рабочих мест, в повышении общего уровня эффективности и инновационности экономики. Прямой эффект обеспечит непосредственно новый комплекс, косвенный эффект выразится в развитии на его базе нефтехимического кластера, включающего в себя производства многих отраслей промышленности и экономики в целом, учитывая также науку и образование. Решение о создании

в Татарстане НПЗ, включающих нефтехимическую составляющую, и в целом приоритет химии и нефтехимии основывается также на предпосылках наличия достаточной сырьевой базы, необходимости обеспечения защищенности субъектов экономики от внешних рисков и учета возможностей динамичной среды. При этом государственная поддержка могла бы позволить снизить общую стоимость подобных проектов, что существенно, поскольку в отношении таких крупных проектов, как строительство НПЗ и нефтехимических комплексов, основной критерий выбора варианта - объем потребности в инвестиционных ресурсах. В целом в статье дана характеристика реально реализованной и гипотетически смоделированной отраслевой политики (региональной и федеральной), позволяющей стимулировать активизацию инвестиционного процесса в отраслях нефтегазохимического комплекса и обеспечение прогрессивных структурных сдвигов в экономике.

Литература

1. Губаев, Ш.Ш. Нефтегазохимический комплекс Республики Татарстан: экономика, стратегия, региональная отраслевая политика / Ш.Ш Губаев, Е.П. Ардашева. - Казань: Экспресс-плюс, 2006.

2. Полтерович, В.М. Стратегии институциональных реформ. Перспективные траектории / В.М. Полтерович// Экономика и математические методы. - 2006. - Т. 42. - №1. - С. 3-19.

3. Ардашева, Е.П. Типология мезоэкономики /Е. П. Ардашева// Вестник Казан. технол. ун-та. 2007. - № 3-4. - С. 218-229.

4. Основные концептуальные положения развития нефтегазового комплекса России // Нефтегазовая вертикаль. 2000. №1 (39).

5. Васильев, М.Г. Химический комплекс России (этапы развития, состояние, направления структурной перестройки) /М.Г. Васильев. - М.: ОАО «НИИтЭхИМ», 2002.

6. Татарстан: 1991-2006. Итоги реформирования экономики республики // Материалы к расширенному заседанию коллегии Министерства экономики и промышленности Республики Татарстан «Об итогах социально-экономического развития Республики Татарстан за 2006 год и задачах на 2007 год».

7. Виленский, П.Л. Оценка эффективности инвестиционных проектов: Теория и практика/ П. Л. Виленский, В.Н. Лившиц, С. А. Смоляк. - М.: Дело, 2001. - 832 с.

8. Экспертная оценка показателей экономической, бюджетной и финансовой эффективности инвестиционного проекта создания комплекса нефтеперерабатывающих и нефтехимических заводов, представляемого на получение государственной поддержки за счет средств Инвестиционного фонда Российской Федерации // Научный отчет ГУ «Институт макроэкономических исследований». - М., 2006. - 86 с.

9. Кузнецова, Т. Проблемы перспективного развития нефтехимического сектора России /Т. Кузнецова, Г. Родионова// БИКИ. - 2007. - №92, - №94. - С. 12-15.

© Ш. Ш. Губаев - д-р экон. наук, проф., зам. ген. директора ОАО «Татнефтехиминвест-холдинг»; Е. П. Ардашева - канд. экон. наук, нач. отдела экономического анализа ОАО «Татнефтехимин-вест-холдинг».