Ничего вечного - только бизнес

В Дели вчера были подписаны соглашения, в которые не очень верилось, потому что они казались слишком масштабными для однодневного рабочего визита премьера России в Индию, хоть и бурно развивающуюся, но не настолько же. Свидетелем обнародования контрактов на достройку авианосца "Адмирал Горшков", 29 истребителей МиГ-29К, 16 блоков АЭС и того, что этому предшествовало, стал спецкор "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ.

В офисе АФК "Система" в Дели Владимир Путин провел интернет-конференцию с Индией.

За 40 минут до встречи ведущий в студии в девятый раз обращался к пустому креслу:

— Уважаемый премьер-министр. Вся наша страна хочет разговаривать с вами. Бангалор, Калькутта, Мумбай...

В студии в Мумбае несколько рабочих, монтировавших сцену, меланхолично кивали.

Девушка в Калькутте в пятый раз задавала один и тот же вопрос: что Владимир Путин думает о внедрении новейших индийских информационных технологий в экономику России?.. Прямая линия Владимира Путина со страной была в разгаре. Причем страна называлась Индией, а кресло Владимира Путина пустовало.

Ведущему мало было в студии самого себя. Он не просто репетировал. Он был телеведущим по призванию, то есть он наслаждался работающей на него камерой. Я думаю, он вот-вот начнет не только задавать вопросы, но и перескакивать из кресла в кресло, изображая то себя, то Владимира Путина. Но он держался, хоть и из последних сил, и все пытался отвлечь себя, кажется, от желания еще раз обратиться к пустующему креслу. Так, он начинал внезапно говорить по мобильному телефону (по-моему, с женой), при этом успевал наносить на лоб пыльцу из золотистой коробочки Guerlain, от чего заметно поматовел и даже забронзовел.

По ту сторону прямой линии девушки-ведущие, по-моему, прервали съемки во всех индийских сериалах, чтобы принять участие в главном шоу месяца, а может быть, и года. Разноцветные сари, разноцветные волосы, разноцветные девушки... Я думал, Владимир Путин будет говорить только с ними (многое предстояло выяснить... а еще говорил, что после смерти Махатмы Ганди и поговорить-то не с кем). Но на самом деле он был лишен возможности поговорить с ними. У него была возможность только кивать им. А вопросы задавали многочисленные представители индийского бизнеса. На них премьер и отвечал.

— Сегодня у нас особый гость,— в шестнадцатый раз повторил ведущий, наконец-то в присутствии особого гостя.— Премьер-министр РФ Владимир Путин! Он ответит на вопросы всей Индии!

Еще несколько минут ушло на описание того, насколько уникальным является этот формат (для Индии).

Ананья в Мумбае дала слово одному из гостей в студии, который напомнил Владимиру Путину, что тот приезжал сюда в 2007 году, когда был президентом (он мог бы и не напоминать лишний раз о болезненном.— А. К.).

— А сейчас вы премьер-министр (опять о неприятном! — А. К.). При этом вопрос так толком и не был сформулирован.

Господин Путин между тем, отвечая на незаданный вопрос, разъяснил, в свою очередь, что вся основа индустриальной Индии была создана при помощи Советского Союза.

Сейчас, по словам Владимира Путина, Россия идет дальше и готова взять с собой в светлое будущее и Индию. Так, "мы создали... вернее, создаем аналог GPS — ГЛОНАСС... и в тех регионах, где система уже применяется, при установке ГЛОНАСС на транспорт, на машины произошла экономия в 20-25%".

Было видно, что индийцы недоуменно переглядываются по все стороны экранов как в Бангалоре, так и в Калькутте. Они не понимали, судя по всему, за счет чего может быть достигнута такая экономия. Господину Путину пришлось пояснить:

— Водитель на сторону не поедет, потому что знает, что его перемещения будут зафиксированы ГЛОНАСС!

Бизнесмены облегченно вздохнули, лица их прояснились, но вряд ли, судя по их реакции, эта мысль Владимира Путина будет аргументом для повсеместного внедрения системы ГЛОНАСС на территории Индии. Все-таки пример был не таким транснациональным, как компании, которыми владели индийские участники прямой линии, и подходил прежде всего для среднерусских возвышенностей.

— А теперь перемещаемся в Бангалор (Хабаровск, Екатеринбург, Краснодар...— А. К.),— говорил ведущий.— Мне кажется, у Аниты (Сергея, Владимира, Павла...— А. К.) есть вопросы от участников разговора с премьером?..

— Ваши планы по смягчению визового режима? — уточнял один из бизнесменов.— Мы в 2007 году задавали вам уже этот вопрос...

Последнее замечание наконец-то задело господина Путина.

Он рассказал, что при облегчении визового режима формируются определенные правила:

— Так, с ЕС пришлось подписать соглашение о реадмиссии, то есть о возвращении незаконных мигрантов... Придется решать эту проблему и с Индией. Допустим, индийцы хотят приехать в Европу из Индии через Россию, а разрешений у них нет. Нам придется вернуть их. Че нам с ними делать-то?! И они не хотят у нас оставаться! Они же не для этого ехали, чтобы тут жить (увы, стопроцентная правда.— А. К.). Я говорю по-простому, как есть! И кто будет возвращать их в Индию? Кто будет это финансировать? А медицинское обслуживание?.. А еще что-то?.. Но нам очень хочется поскорее разрубить этот гордиев узел. На встрече с премьером Сингхом будем говорить,— закончил премьер.

Но тут опять показали девушку из индийского фильма, как будто только что украденную возлюбленным у жестокого тирана-владельца двух портовых кранов в Калькутте. Теперь она исполняла роль корреспондента на прямой линии. Владимир Путин благодарно улыбнулся ей. Такие девушки в каждой студии способны были снять любое напряжение, даже если бы оно возникло. И наоборот.

— Онанду, если не ошибаюсь, у вас вопрос? — обратился к ней ведущий (Сергей, Кирилл, Владимир...— А. К.).

— Да, Витрум, спасибо!

Индийский бизнесмен спросил о сотрудничестве в ядерной сфере и вспомнил при этом про Чернобыль, что, конечно, подразумевало вопрос насчет российско-индийского сотрудничества в этой сфере.

— Вы понимаете,— спросили господина Путина,— что нужно конкурировать с европейскими, американскими игроками на этом рынке?

— Россия имела печальный опыт,— подтвердил премьер,— но это было в СССР, и это было в Украине.

Господин Путин не мог не почувствовать вызова и принял его, причем вообще не задумываясь, принес в жертву национальным интересам России Советский Союз и Украину.

— Что касается современных российских реакторов,— продолжил он,— то мы реакторы нового типа ставим в самой Российской Федерации (по всей видимости, это должно было служить знаком особого качества этих реакторов.— А. К.). По оценкам МАГАТЭ, они являются самыми безопасными в мире. Специалисты знают: там есть физическая защита, двойная оболочка, выдерживает прямое попадание среднемагистрального самолета... а также интеллектуальная защита...

Насчет интеллектуальной он, правда, ничего не уточнил.

Премьер рассказал, что атомные реакторы строятся в среднем на 50 лет и цены на ядерную энергию не подвержены таким колебаниям, как цены на углеводороды. Хотелось бы услышать, что бы премьер говорил, если бы его спросили о преимуществах добычи нефти и газа в Индии.

Трудно сказать, что именно, но уверен, звучало бы точно так же убедительно.

И тут ведущий господин Витрум первый раз позволил себе незапланированную репризу:

— Посмотрим,— сказал он,— через 30 лет солнечная энергетика, может быть, возьмет верх.

Прозвучало как-то горько, потому что подавляющее большинство людей в студиях (исключая, конечно, девушек) это соображение никак не могло заинтересовать.

Еще один участник встречи пожаловался на таможенные ограничения при ввозе в Россию индийского чая. Владимира Путина это замечание расстроило. Он заметил, что в его семье в трудные времена всегда пили чай, причем по праздникам — индийский.

Похоже, он не хотел, чтобы эти времена вернулись.

— Вы упомянули как-то, что Махатма Ганди оказал на вас и на вашу жизнь большое влияние,— заметил один из индийских бизнесменов в Калькутте.

Он имел в виду ту самую фразу, в сердцах как-то брошенную Владимиром Путиным насчет того, что как-то после смерти Махатмы Ганди и поговорить-то не с кем (это было сказано на встрече с журналистами стран G8, "Ъ" писал о ней 4 июня 2007 года). Впрочем, она была всего-навсего цитатой из фильма. Просто тогда этого никто не вспомнил.

— Это пришло в голову спонтанно,— признался премьер.— А почему?! Могло и что-то другое в голову прийти! А пришло потому, что в России с огромным уважением относятся к индийской философской мысли! Я не скажу ничего нового, если напомню, что в индийской философии одно вытекает из другого и все друг с другом взаимосвязано (и правда, не сказал.— А. К.). И если бы в международных отношениях все руководствовались этой идеей...

Судя по разочарованному лицу премьера, на это нет пока никакой надежды.

Другой бизнесмен стал критиковать российские СМИ за то, что они подвергают сомнению качество продукции из Индии. Господину Путину это не понравилось. Сам он считает, очевидно, возможным говорить о российских СМИ в каком угодно резком тоне, но то, что индийцы стали покушаться на свободу слова в России, произвело на премьера нехорошее впечатление.

— У СМИ,— заявил он, можно сказать, долгожданное,— вообще такая задача — критиковать власти. И это правильно! Власти должны чувствовать, что они находятся под лупой!

Понадобилось индийцам напасть на свободу слова в России, чтобы Владимир Путин стал ее защитником.

После переговоров в узком и расширенном составе с премьер-министром Индии Манмоханом Сингхом члены российской делегации выглядели очень довольными. Им было что скрывать, но это было непросто.

Тем не менее в присутствии господ Путина и Сингха были подписаны соглашения, в которых ни слова не было ни про достройку многострадального авианесущего крейсера "Адмирал Горшков", ни про поставку самолетов для него. А именно это интересовало, естественно, больше всего. Анализ документа о поставках российских минеральных удобрений в Индию давался с трудом. Правда, было подписано соглашение "О сотрудничестве в области использования атомной энергии в мирных целях", но что это значило, было, мягко говоря, непонятно.

Ликующую ясность после заявления двух премьеров о том, что отношения между Россией и Индией будут развиваться пуще прежнего, внес вице-премьер российского правительства Сергей Иванов, которому была доверена честь сделать это.

Выяснилось, что контракт на достройку до конца 2012 года "Адмирала Горшкова" все-таки вчера был подписан. Вице-премьер категорически отказался сообщить цену вопроса, но "Ъ" стало известно, что индийцы выделяют на достройку "Адмирала" $1,4 млрд.

Российская сторона, конечно, в какой-то мере сама виновата в том, что занизила вначале стоимость работ по модернизации крейсера. Сделано это было не со зла: тот, кто это делал, очевидно, даже и не представлял себе, в каком плачевном состоянии он находится. Зато без русского "авось!" сделка вообще могла не состояться: если бы реальная сумма на модернизацию была обнародована сразу, индийцы никогда бы на нее не согласились и история умерла бы, не родившись. А так, в муках, в переговорных страданиях все друг друга дожали — и теперь мы имеем первый пример реальной модернизации хоть чего-нибудь, пусть и опять пока только на бумаге.

Кто-то скажет, что зато теперь индийцы больше у нас не купят ни одного недоделанного или, наоборот, переделанного корабля. Но нам и не надо: у нас один такой был, мы его и продали.

Кроме того, вице-премьер сообщил, что подписан контракт на поставку 29 МиГ-29К и МиГ-29КУБ. Корабельные "МиГи" будут запаркованы на палубе авианосца, пока его нет — на авиабазах индийских ВМС.

Сергей Иванов поразил воображение журналистов тем, что подписано соглашение ("Сергей Владиленович Кириенко... э-э... Кириенко должен быть доволен...") о строительстве на трех площадках в Индии до 16 блоков АЭС. Четверть заказа получают индийцы, столько же "пойдет ведущим в мире игрокам в этой области".

— Ну и примерно 50% останутся российской стороне,— потупился вице-премьер. Он обратил внимание на два соглашения по ГЛОНАСС — на поставку оборудования для гражданского транспорта, о котором так вдохновенно говорил Владимир Путин во время интернет-конференции (заставил все-таки поверить), и на поставку высокоточного оборудования для военных. Второе соглашение господин Иванов оценил как акт беспрецедентного доверия индийской стороне.

Первое соглашение, впрочем, является в этом смысле актом доверия российской.

Сергей Иванов уходил так, как и положено человеку, сделавшему свое дело и сохранившему военную тайну, то есть быстро, с низко опущенной головой и — ничего не мог с собой поделать — довольной улыбкой.