Алексей Потехин в #шоумастгоуон с Ольгой Максимовой

Алексей Потехин в #шоумастгоуон с Ольгой Максимовой

Алексей Потехин

Музыкант, продюсер, экс-участник и один из основателей группы "Руки Вверх!"

Ольга Максимова:

Добрый вечер! Меня зовут Ольга Максимова, это мой проект «Шоумастгоуон», в котором мы говорим с легендарными личностями. Сегодня у меня в гостях, ну, что сказать, легендарная личность, Алексей Потехин. Это тот человек, который когда-то придумал, соосновал и трудился долгие годы в группе «Руки вверх!». А сейчас это музыкальный продюсер, это музыкант и человек, у которого есть свои собственные проекты. Я думаю, что Вы по нему скучали, сейчас мы будем его подробно расспрашивать о том, чем Лёша живёт и дышит. Мы с Лёшей, должна Вам признаться, знакомы... Очень много.

Алексей Потехин:

Очень много.

Ольга Максимова:

С 95-го года, по-моему.

Алексей Потехин:

Да. С 96-го, получается.

Ольга Максимова:

С 96-го?

Алексей Потехин:

Мы только приехали в Москву, кстати, привет всем.

Ольга Максимова:

Да, привет.

Алексей Потехин:

Привет всем, с 96-го года.

Ольга Максимова:

Значит. с 96-го года длится наше знакомство, это получается, что уже целых 22 года. И как раз взлёт и подъём «Рук вверх» произошёл на моих глазах и даже немножко при моём участии. Потому что есть такие отдельные байки и легенды, что мы с моим напарником тоже замешаны в том, что у вас появилось такое название.

Алексей Потехин:

Самое интересное, что даже первая кассета выходила с Вашими шутками, прибаутками на радио и с песнями, кстати.

Ольга Максимова:

Слушай, у тебя сохранялась песня, которую вы записали с моим голосом?

Алексей Потехин:

А какая она была, ты не помнишь, было такое.

Ольга Максимова:

Я не помню, это было в самом начале. Мне было так страшно слушать свой голос в радиоэфире из песни, что я очень сильно смущалась. И она не сохранилась, я бы её с удовольствием послушала.

Алексей Потехин:

Да, мне кажется, всё-таки какие-то материалы остались. Я что-то даже не припомню, это какая-то вещь, во-первых, это первый альбом совсем.

Ольга Максимова:

Да, это самое начало, потому что давай с тобой вспомним, как вы появились на радиостанции. Вы же появились с песней «Доброе утро» и в этой песне и присутствовала фраза «Руки вверх!», это был голос такого советского диктора, который проводил производственную гимнастику.

Алексей Потехин:

Утреннюю зарядку, да.

Ольга Максимова:

Утреннюю зарядку. И на обложке диска, который нам принесли, а это прямо знаешь, это было в режиме прямого эфира, вот, держите, ставьте, трек номер такой-то. И там было написано: эта музыка заставит Вас поднимать руки вверх, поскольку, я так поняла, что «руки вверх», это присутствовало и в названии, в тексте самой песни, в этих сэмплах. И мы прямо так и брякнули в эфир: группа «Руки вверх!».

Алексей Потехин:

А у нас даже этот эфир остался, потому как мы сидели и ждали его.

Ольга Максимова:

Да ты что.

Алексей Потехин:

Да, он даже на кассетах где-то записан. Потому что в то время это очень было важно, такого пиара, как сейчас не существовало, до сих пор существует, сейчас проще послать SMS в стол заказов, а раньше же звонили и писали письма. Не представляете, но мы так делали, мы писали письма на радио «Максимум» и просили всех знакомых, мы работали тогда в Мытищах на школьной дискотеке. И вся школа и ближайшие районы приходили на школьные дискотеки, и мы попросили их, сказали: а вот сейчас нашу песню будут ставить на радио «Максимум» и девчонки, пожалуйста, звоните в эфир.

Ольга Максимова:

Голосуйте.

Алексей Потехин:

Голосуйте, да, обязательно пишите. Мы всем конверты раздавали, чтобы они писали, чтобы эту песню ставили в эфир. Это такой был первый пиар наш.

Ольга Максимова:

И когда мы ляпнули в эфире: а это была группа «Руки вверх!», я еще подумала, какое дурацкое название.

Алексей Потехин:

А была ещё такая группа «Ногу вело», помнишь, «Рамамба-Хару Мамбуру». Ещё был Рома Рябцев, «Зачем нам кузнец». Такие были хиты, я помню.

Ольга Максимова:

Рома был на эфире, кстати, у меня ещё в прошлом году, мы тоже вспоминали те времена. Тогда ведь очень модной была электронная музыка.

Алексей Потехин:

Да. Кстати, был Максидром.

Ольга Максимова:

Максидэнс.

Алексей Потехин:

Максидэнс, да. Был интересный первый самый эксперимент с электронной, то есть с такой музыкой именно, раньше же много было направление интересных. По сравнению, я имею в виду jungle, trance, то есть было множество разных направлений.

Ольга Максимова:

Хаус естественно.

Алексей Потехин:

Да, конечно все экспериментировали, было интересно, и столько было больших площадок, дискотек, где мы торчали, практически ночевали там и слушали все направления. И тоже Максидэнс, мы же там участвовали в нём.

Ольга Максимова:

Да, я помню.

Алексей Потехин:

Было весело, да.

Ольга Максимова:

Потом вы как-то с этой волны, а тогда это была достаточно модная радиостанция, тогда это действительно был флагман такой современной молодёжной культуры. Это всё было тесно сплетено с какими-то модными клубами, типа «Титаник», журнал «Ом», и все самые прогрессивные музыканты попадали в эфир.

Алексей Потехин:

Тогда было как-то по европейским, так чётко всё было сделано и интересно. В том смысле, что интересно, это сейчас люди, например, уже привыкшие к тому, что нужно именно внедрять определённый пиар для развития какого-то. А тогда же это было вообще в новинку всё. Это было, какие-то вещи придумывали новые, интересные, кто-то с этими флаерами, помнишь.

Ольга Максимова:

Помню, помню, конечно.

Алексей Потехин:

Это же целая история. В то время, мы тогда ещё не так гастролировали, в основном работали диджеями в клубе.

Ольга Максимова:

Я помню вас, вы были бедными, голодными.

Алексей Потехин:

Да, ужас просто. Причём мы даже выступали в тех вещах, в которых ходили на улице, то есть это было.

Ольга Максимова:

Я помню, помню.

Алексей Потехин:

То есть это было странно. И вот тогда всё как раз и начиналось, вся эта история весёлая.

Ольга Максимова:

Мне как раз, ты знаешь, вот в этих бумажках, которые я подготовила к эфиру, я пометила, как я Вас встретила однажды, а мы тогда много общались, дружились, пересекались на тусовках, в модных клубах. Клуб Bells такой, помнишь, был, естественно, давно не существует, и вы стояли, уже все знали ваши песни «Доброе утро», «Малыш», но никто вас ещё не узнавал в лицо.

Алексей Потехин:

Было, было, точно.

Ольга Максимова:

И вы стояли такие, я помню, вы были очень голодные, хотели чего-то съесть у стеночки, у входа. И это же действительно, это была такая реальность, что вам пожрать порой было нечего.

Алексей Потехин:

Ну, как, мы так и делали, как нормальные люди все, начинающие художники перед тем, как зайти в клуб, потому что там же дорого всё, мы с собой приносили, всё делали до клуба. Потому что, помнишь, когда проходили мероприятия и приглашали журналистов, фуршеты были неплохие.

Ольга Максимова:

Да.

Алексей Потехин:

Но там боролись же за эти фуршеты. То есть просто журналисты брали на абордаж весь фуршет и столы.

Ольга Максимова:

Все тарталетки.

Алексей Потехин:

Да, представляешь, они просто брали и приходили в основном только поесть. Поэтому мы всегда старались даже заранее приходить на эти вещи, чтобы хоть там можно было перекусить.

Ольга Максимова:

Журналисты тоже были голодные в те времена, наш брат получал очень немного, я тут начала писать в инстаграме свои мемуары, которые пользуются большой популярностью. И мы, притом, что мы работали, кстати, с прошедшим тебя днём радио, ты же бывший радиоведущий.

Алексей Потехин:

Да.

Ольга Максимова:

Мы сейчас об этом поговорим.

Алексей Потехин:

Хорошо.

Ольга Максимова:

Так вот, мы работали, я помню, график был, в 4:30 утра был подъём, на последнем поезде метро, то есть это было где-то уже в начале первого ночи. я возвращалась, и так каждый день. И получали мы порядка 100 $ в месяц, эквивалент. Это же было безумие, это просто было ничего. Я когда приходила к нашему программному директору, а он был в таких перстнях, он ел креветки из тарелки вот так.

Алексей Потехин:

Я помню его.

Ольга Максимова:

Я говорю: нам бы побольше денег. Он говорит: бабушки в переходе зарабатывают гораздо меньше. Так вот, расскажи, ты работал на радио и у тебя были потешные...

Алексей Потехин:

Это уже после.

Ольга Максимова:

Это уже после было. Это было ещё в Саратове, да?

Алексей Потехин:

Это в Самаре, я работал на радио. Так как занимался рок-музыкой и коллекционировал винилы, сам торговал винилами, виниловые пластинки, ну, это если молодёжь не знает.

Ольга Максимова:

Да ты что, сейчас это опять тренд, сейчас опять это модно.

Алексей Потехин:

У меня была вся классика хард-рока, у нас была одна радиостанция, там попробовал сначала вести новинки, свежие новинки рок-музыки, рассказывал про...

Ольга Максимова:

То есть вводить молодёжи инъекции актуальной музыки.

Алексей Потехин:

Просто тогда ещё рок, он тогда, в то время ещё были только самый бум и пик «Ласкового мая», это отдельно, то есть развитие поп-музыки. А рок, он всё равно, тяжёлый рок, он ещё был...

Ольга Максимова:

В андеграунде.

Алексей Потехин:

В андеграунде, да, то есть тогда ещё появился первый альбом «Нирваны», и в это время как раз я с такой музыки и начинал на радио. То есть именно уже рассказывал про классику. И потом предложил это делать на другой радиостанции. Но нам давали времени немного, где-то два месяца я проработал, каждую среду нас был эфир, и потом сказали, что сокращают эфир, который даёт Москва, просто там какое-то количество времени..

Ольга Максимова:

Это было сетевая станция.

Алексей Потехин:

Сетевая, да. Поэтому, если хочешь, я могу дать тебе 10 минут, то есть просто новостных, про музыку какие-то новости вести, у нас есть парень, работает, Сергей Жуков поговори с ним. В общем, я целую неделю его ждал, никак поймать не мог, встретиться. Я с ним пересекался, просто ждал очень долго и не мог с ним, я вижу, что он идёт, но я до такой степени устал его ждать, когда он вернётся. Когда он придёт. Просто уже на него не обратил внимания. А потом опять приехал и уже застал его на месте. Мы с ним поговорили, и я начал вести рубрику «Потешки».

Ольга Максимова:

От Потехина.

Алексей Потехин:

Да. Шутки, анекдоты, разными голосами говорил. Сошлись мы на том, что и Сергей, и я работаем диджеями, он у себя на свадьбах работал, а я работал на дискотеке, у нас сошлись вкусы по современной попсе именно.

Ольга Максимова:

Слушай, вот объясни мне, пожалуйста, ты человек, который любил рок, ты слушал «Нирвану», наверняка слушал и пел Rape Me. Что ещё, по-моему, Metallica ты любил.

Алексей Потехин:

Я фанат был AC/DC, ну как, фанат.

Ольга Максимова:

Ну, AC/DC, это да.

Алексей Потехин:

Led Zeppelin, Deep Purple, то есть это вся практически классика, можно долго перечислять эти вещи.

Ольга Максимова:

Так как тебя оттуда занесло в попсу?

Алексей Потехин:

Девчонки. Они же требуют жертв, любви. Когда я приходил, у меня единственно были классические рок баллады, целый сборник, но в любом случае, ставились те песни попсовые, которые нравились в то время девчонкам. Тяжело было, конечно. Им пришлось именно отслушивать все вот эти материалы крайним ухом.

Ольга Максимова:

Так ты мне объясни, как вообще у вас родилась, я насколько помню, вы тогда назывались что-то «Дядюшка Рей и компания». То есть группа «Руки вверх!» могла бы называться, если бы не два безмозглых диджея радиостанции «Дядюшка Рей и компания».

Алексей Потехин:

Нет, у нас были ещё название другие, нам нужно было менять.

Ольга Максимова:

Ну вот какие варианты были.

Алексей Потехин:

«Дядюшка Рей и компания», это компания диджеев, Серега очень был похож на солиста из 2 Unlimited, и прямо один в один, у него причёска была, он когда загорелый, просто реально похож был. Рей.

Ольга Максимова:

Ой, боже мой. Да, я помню его прекрасно.

Алексей Потехин:

Он был ди-джей Рей. А компания, это все ребята, которые работали в Тольятти, мы тогда работали долгое время на свадьбах.

Ольга Максимова:

2 Unlimited, они тогда гремели со своим хитом «No, no Limits», так и назывался. Это была просто чума, мы даже в эфире на радио выкручивали колонки на полную громкость. То, что Серега Жуков похож на Рея, сейчас мне так, задним числом забавно это слышать.

Алексей Потехин:

Но тогда ему было 17 лет.

Ольга Максимова:

Да, он был худющий.

Алексей Потехин:

17 лет, да, он как я сейчас.

Ольга Максимова:

Да, ты кстати, умудряешься все эти долгие годы, все эти 22 года, что я тебя знаю, соблюдать прекрасную спортивную форму. Ты, кстати, занимался баскетболом, насколько я знаю.

Алексей Потехин:

Да, 5 лет где-то я занимался. Но больше даже, потому как я техникум закончил, потом в институте ещё играл.

Ольга Максимова:

Скажи, а какие ещё были варианты помимо ну вот «Руки вверх!» давай отправим, ведь Вы обсуждали, так, давайте напишем списочек, как ещё может называться группа. «Двое» или там...

Алексей Потехин:

Любой музыкант, когда встречается с названием, с проблемой, как называться, естественно, в конце концов, приходит к одному названию. Понимаешь, какой, да?

Ольга Максимова:

Да. Нет, я просто думаю.

Алексей Потехин:

«Попа» какая-нибудь, поэтому, ну, а как ещё по-другому, голову можно было сломать. А так как мы постоянно, даже на работе выкрикивали вот это «поднимаем ручки вверх».

Ольга Максимова:

Прижилось оно так хорошо.

Алексей Потехин:

Ну, спасибо Вам, Ольга.

Ольга Максимова:

Спасибо Вам.

Алексей Потехин:

А был же крайняк, сказали надо и всё, вот срочно. Там ещё было на кассете написано.

Ольга Максимова:

Да, но видишь, как всё срослась одно к одному, и в итоге, на самом деле, название, оно такое, хорошее оказалось. Ты мне скажи, пожалуйста, всё-таки как возникла у вас мысль в том, чтобы делать такой проект. Нет, давай я уточню немножко. Вы же начинали когда на радио, то у вас была песня «Доброе утро». У вас была песня «Малыш», и это был такой добротный, нормальный Eurodance, что-то вроде этого. Потом вдруг вы как-то ушли вообще в другую сторону. Появился «Студент» с вокалом, появились такие тексты, жизненные, народные, знаешь, в каждом подъезде, наверное, происходили такие истории. Как вот этот скачок произошёл?

Алексей Потехин:

Срослось в том, что во время работы мы ставили эти вещи какие-то, но то, что электронные семплы, это понятно. Но самое смешное заключается в том, что когда мы работали диджеями, то концерт наш, наша программа включала в себя разных артистов, которые работали на свадьбе. И мы зарабатывали, например, допустим 50 руб. теми деньгами, а артист, который вышел, спел две песни, получил 80 руб. И нас душила жаба за то, что мы сидим здесь практически 2 дня по 50 руб., а он просто вышел, эти 80 руб. забрал и всё. Серёга говорит: давай будем, также напишем музыку вот эту, не вопрос, сделаем аранжировку и будем сами петь. Ты будешь диджеем, я буду на соло, и будем продавать уже программу по 100 руб., типа крутые парни из Москвы.

Ольга Максимова:

То есть голод - двигатель вашего прогресса.

Алексей Потехин:

Конечно, и взяли девчонок на подтанцовку, варьете, девочек красивых, они топлес работали в перьях, и Серёжа с ними пел песни.

Ольга Максимова:

Тоже топлес.

Алексей Потехин:

Мы делали музыку, мы делали с вокалом, просто в то время, когда уже приехали в Москву, у нас были песни, но только на английском языке.

Ольга Максимова:

Обалдеть, вот кто на английском сочинял тексты?

Алексей Потехин:

Ну как, от балды сочиняли, там не было особо такой, там, понимаете, тогда это было модно, найти какие-то звуки интересные, чтобы похоже было, например, на 2 Unlomited, на какие-то другие вещи, там много разных, DJ BoBo, они же где-то звуки эти брали. Тогда ещё не было таких аппаратов современных, откуда можно было отжать, накрутить, извиняюсь за выражение, такие.. Просто так разговариваем, такими словами. И мы искали эти звуки, там даже с кассетами, нашли сэмплер, в него... Сэмплер - это такой прибор, в который можно закачать закачать звук, и потом его разложить и на нем сделать музыку модную. А слова, просто английские слова, которые означают Come on, come on, everybody, let's go!

Ольга Максимова:

То есть там никаких длинных историй не было?

Алексей Потехин:

Не было. Самое главное, что модная музыка. Eins, Zwei, Polizei, Drei, Vier, Grenadier. И всё, там элементарно. И вот на этом сделали такие вещи, чтобы можно было работать и ещё зарабатывать немножко денег.

Ольга Максимова:

Ты мне скажи, а кто у вас отвечал за музыку и за тексты?

Алексей Потехин:

Серега у нас профессионал в этом деле, так как у него ещё группа была, группа «Вася», потом он играет практически на всех инструментах. Он конкретно не заканчивал по музыке, так как у него мама преподаватель сольфеджио, поэтому он даже, когда у нас не было бумажки, мы даже когда ехали в тамбуре, например, зимой, нам пришла мелодия, чтобы не забыть, он говорит: сейчас, пока ручку найду, мне нужно записать ноты. И он на стекле написал ноты, тему эту. Я конечно так не могу, хоть я пробовал учиться, но не получалось. А темы мы искали для текстов именно просто в общении с людьми, кто-то, например, говорит определённое какое-то словосочетание.

Ольга Максимова:

И оно цепляло.

Алексей Потехин:

Ну вот «так тебе и надо», например. И оно приходит, а потом где-то интересную какую-то мелодию слышишь.

Ольга Максимова:

И так и так тебе надо, так тебе надо.

Алексей Потехин:

Так тебе надо, какие-то вещи, наработки были, они где-то записаны кусочками, всё это я собирал, и у Сереги целый блокнот, то есть они какими-то, вырезали на разных, где только угодно рисовали эти ноты, писали какие-то определённые стихи. Потом уже, когда появлялась какая-то модная музыка, было удобно, например, вот этот текст туда пошел бы, и мы какие-то кусочки собирали.

Ольга Максимова:

То есть вы как пазл фактически, как кубики складывали.

Алексей Потехин:

Получается, как пазл. Но в основном, основная тема, так как, например, и Серега, и я воспитывались на семидесятых восьмидесятых, на эстраде семидесятых годов, то есть «волнуется сердце, волнуется, в почтовый пакуется груз, мой адрес не дом и не улица, мой адрес Советский Союз». И вот эти мелодии Антонова, вещи такие, душевные мы знали наизусть, и в любой компании, как только появлялась гитара, мы начинали петь вот эти вещи и знали все их наизусть. Поэтому когда уже возник вопрос, о чём петь, и у нас там такая фраза, я не знаю, правда это или нет, просто мы много разных читали книжек по бизнесу, именно про разных людей. И, например, есть такая история, не знаю, правда или нет, когда Алла Борисовна Пугачёва подошла к Шульженко и спросила: скажите, пожалуйста, что Вы посоветуете, о чем петь. Я не знаю, правда это или нет, Шульженко ответила, что, Аллочка, пойте о любви. И больше самое главное, это и есть вещь, любовь. Поэтому всё то, что мы когда-либо пытались, не уходили никуда, именно то, что песни должны быть именно про любовь.

Ольга Максимова:

На самом деле, я, знаешь, поражаюсь вашему феномену, потому что в вас же выпускали много ядовитых стрел критики. Я думаю, что ты этого наелся предостаточно и вас называли голимой попсой.

Алексей Потехин:

Да, гопниками, самарские гопники.

Ольга Максимова:

Самарские гопники. И что это примитивно всё, что это не музыка. Но мелодика, во-первых, была очень запоминающаяся и, во-вторых, целое поколение людей, я когда написала анонс у себя в инстаграме о том, что Алексей Потехин придёт ко мне в гости, люди написали, что это, конечно же, не тот стиль музыки, который я люблю, но я все песни знаю наизусть. Ваши песни знают наизусть, я их знаю, я сама отплясывала под них, хотя, в общем-то, всё время тяготела к более такой, рок альтернативной музыке. Вот скажи, вы когда-нибудь встречались, может быть, с какими-то рокерами, которые подходили, говорили: ребят, я под вас тоже плясал.

Алексей Потехин:

Ну, конечно.

Ольга Максимова:

Там Юрий Шевчук, например.

Алексей Потехин:

Нет, куда.

Ольга Максимова:

Ну, вдруг.

Алексей Потехин:

Мне бы конечно лестно, но вряд ли бы он такое сказал, хотя я знаю песни все «ДДТ» наизусть. Вообще, рок наш, российский рок знаю очень много вещей, знаю «Аквариум» Гребенщикова, то есть я фанат был тоже одно время. И конечно, те музыканты, именно которые создают музыку, и причём у которых уже взрослые были дети, подрастали, которые слушали именно эти вещи, в любом случае они говорили: молодцы, конечно, то, что у вас, потому что это очень сложно именно попасть в волну. Они именно об этом говорили.

Ольга Максимова:

А кто, например, подходил из таких звёздных папаш, мамаш?

Алексей Потехин:

Очень много, особенно в первое время, когда мы даже работали, музыкантов очень много, из группы «Любэ», например, ребята. А из рокеров подходили, там есть разный рок, есть тяжёлый, есть рок, но разные немножко направления. И именно более такой, поп рок из тех ребят, которые работали, они подходили и говорили, что вы знаете, нам нужно закрывать концерт, но мы не будем закрывать, лучше сначала.

Ольга Максимова:

Поставьте вы жирную точку.

Алексей Потехин:

Да, мы выступим, а потом уже вы, потому что может возникнуть маленькое несоответствие, понимаете, после вас, говорят, никто не хочет выходить. Но это, на самом деле, и текст, и слова, когда мы писали вместе, то мы всегда делали основу, ставили основу на то, чтобы можно было бы этот легко мотив подхватить. И причём учителя наши, учителя, люди, с которыми нам посчастливилось в самом начале встретиться, и вот этот вопрос, который ты мне задала по поводу, почему резкий такой переход был, потому как в то время мы познакомились с Вячеславом Григорьевичем Добрыниным.

Ольга Максимова:

И с Олегом Газмановым.

Алексей Потехин:

И с Олегом Газмановым, да. И когда мы общались, они нам объяснили саму атмосферу работы. То есть именно работы со зрителями.

Ольга Максимова:

Вот расскажи, я об этом знала, я читала об этом или где-то слышала. Вот что они вам посоветовали, вот прямо какое-то мясо говорили. Леша, ты выходишь, встаёшь всегда только на середину сцены или что?

Алексей Потехин:

Очень много всего.

Ольга Максимова:

Ну, расскажи какой-нибудь секрет.

Алексей Потехин:

Ну, во-первых, Вячеслав Григорьевич объяснил нам саму работу именно с залом. То, что можно было, создание самой песни, чтобы с залом можно было работать.

Ольга Максимова:

То есть чтобы он откликался.

Алексей Потехин:

Чтобы не артист вышел, исполнил песню, есть она, эта песня или нет, а именно чтобы артист вышел и предложил залу мелодию или словосочетание определённое, чтобы они начали вместе или хлопать, или как-то участвовать в этом концерте. Весь концерт должен быть, именно близкое участие артиста и зрителя.

Ольга Максимова:

То есть он вас учил заводить зал.

Алексей Потехин:

Заводить, не заводить, работать с залом. Некоторые советы определённые, именно как правильно постановка самой системы музыкальной постановки, такта определённого. То есть если ты делаешь быстрее, какое-то количество людей не умеет двигаться, это же танцевальная, чтобы можно было... А нам ещё почему было работать легко, потому как мы работали на свадьбах, а контингент разный, начиная от маленьких детей..

Ольга Максимова:

И до бабушек.

Алексей Потехин:

И заканчивая 90 лет. Мы делали программу так, чтобы была такая музыка, она в любом случае танцевальная, но размер танцев и для бабушек, и для молодёжи, и для современной молодёжи было удобно, чтобы можно было двигаться.

Ольга Максимова:

Так вы на свадьбах вот как наблатыкались, потому что свадьбы, это такая школа для музыкантов.

Алексей Потехин:

И дискотеки, да, у нас разные моменты были, например, смысл диджея, не просто музыку ставить, а для того, чтобы зал танцевал, это нужно знать определённые песни, музыку определённо нужно ставить, чтобы зал вышел танцевать. И получалось так, что когда ты начинаешь заводить зал, подходит человек и заказывает музыку. Потому что нам же тоже нужно было денег как-то зарабатывать. Мы говорили, мы не можем поставить Розенбаума посредине программы, просто все разойдутся и всё. Он говорит: тогда я тебя убью. Достаёт шило говорит: у тебя 5 минут. Три раза.

Ольга Максимова:

Розенбаума подряд.

Алексей Потехин:

Ну, не Розенбаума, я утрирую, я имею в виду то, что «Ушаночку», песня вот эта Жарова.

Ольга Максимова:

Ну, и ставили, конечно же.

Алексей Потехин:

Ну, да, а как, ничего не сделаешь, ставишь «Ушаночку» три раза подряд и всё. А к тебе подходят и спрашивают: Леша, что такое. А я ему объяснить никак не могу. Они танцуют, а ты сидишь, на тебе только свет, а сам в темноте находишься. Сзади тебя стоит человек с шилом. Ну, вот тебе и «Ушаночка». Так работали, это же не один раз так было.

Ольга Максимова:

Вот я как раз хотела тебя попросить вспомнить какие-то истории, это же были девяностые годы, так называемые малиновые пиджаки, бандитские разборки, братва, Бутово против кого-то, я уже не помню. Наверняка же во время вашей гастрольной жизни вам приходилось сталкиваться с этими людьми. Были какие-то истории, от которых было страшно?

Алексей Потехин:

Ну, да.

Ольга Максимова:

Но помимо шила и «Ушаночки».

Алексей Потехин:

Этого много всего было. Во-первых, я большую часть жизни даже не учился, а спортом занимался, и все ребята, которые ходили со мной в секцию, потому что я не только баскетболом занимался, и карате, и бокс, и волейбол, и плавание, чем только не занимался. Тогда все занимались спортом, тогда не было ни телефонов, ни интернета. Энергии было много, девать её было некуда, и как раз получилось, когда Союз развалился в 90-й год, даже раньше, в 89-й, когда начали группировки создаваться, все эти рынки, все эти кручу-верчу, запутать хочу.

Ольга Максимова:

Да, истории про паяльники, которые вставляли в людей.

Алексей Потехин:

Да, как раз я ими торговал на рынке. Кто-то крышевал, а я эти паяльники продавал. Приходилось крутиться. И там все ребята, мои ровесники, кто в какой бригаде, кто чем-то занимался. И когда уже встречался я с какими-то людьми, то мне было легко с ними общаться, потому что я прекрасно понимал. Видно сразу человека.

Ольга Максимова:

То есть ты умел с ними находить какой-то относительно общий язык.

Алексей Потехин:

Да, общие интересы находили, общие интересы в том плане, что не было таких вещей. Просто разница заключается в том, что есть конкретно спортсмены, люди, которые имеют определённый этикет, можно так сказать, общения. А, как называют, люди гопники, это люди, которые безбашенные, то есть они.

Ольга Максимова:

Отморозки.

Алексей Потехин:

Отморозки, да, накурятся, нажрутся и начинают куролесить, понимаете, да. Это, конечно, ужасно. Но мы старались как-то избегать такие ситуации, но всё-таки попадались, конечно.

Ольга Максимова:

А сами-то накуривались, нажирались, давай вспомним, тогда же был период, когда в шоу бизнесе...

Алексей Потехин:

Конечно. Врать не буду. Но до такой степени, чтобы до поросячьего визга, нет, конечно. Но чего только не было, собственно говоря. А потом, во-первых, цель была другая совсем, потому как и сам общаешься с этими людьми, особенно там, где я родился, в самарской области, в Новокуйбышевске, я же насмотрелся этого всего, когда я работал, я же не пил, не курил, спортом занимался и видел, как молодёжь гуляет. Мне понятно было, что это надоело просто, а тем более, в 90-м году, когда попал заграницу, я понял, что так жить нельзя, нужно что-то делать в этой жизни. И всё. И вот, считай, меня как-то торкнуло, и после того, как я приехал, увидел, как всё чистенько, как всё грамотно, люди на яхтах, привет, привет. А сидят ребята, я-то вижу эту картинку, тем более, я ещё художественную школу закончил, для меня вот эти виды, вид Эльбы, например, по Эльбе иду, города, всё цветёт, всё чистенько, классно. И я просто это впитал, вот это всё. И смотрю, как сидят мои же работники рядом из других городов, сидят и на палубу, которую я мыл, на пароходе, они лузгают семечки сидят, ему по барабану вообще, что происходит. Я тогда сказал, да, ну это же, вот же культура, классно, что вообще что-то происходит в жизни.

Ольга Максимова:

Расскажи, кстати про свой в этот речной период в твоей жизни, я так понимаю, что своё речное училище, если я его правильно называю.

Алексей Потехин:

Это техника был.

Ольга Максимова:

Техникум.

Алексей Потехин:

Самарский речной колледж сейчас называется.

Ольга Максимова:

Ты вспоминаешь с большим теплом, это один из самых таких приятных, душевных периодов твоей жизни.

Алексей Потехин:

Да, мне повезло просто, у нас такой коллектив был интересный.

Ольга Максимова:

На кого ты учился.

Алексей Потехин:

Я судоводитель-механик.

Ольга Максимова:

То есть ты управляешь судном.

Алексей Потехин:

Раньше, да, сейчас уже, конечно, сейчас нужно переучиваться, а так, закончил, да. Дело в том, что как раз вот этот 91-й год, был вариант пойти с ребятами, или пойти в армию, или пойти учиться, но перспектив тогда вообще никаких не было, совершенно. Поэтому если не музыка, то, конечно, которая нас связала.

Ольга Максимова:

Лёша, слушай, а вот, во-первых, расскажи эту историю, как ты врубил рок музыку на своём судне.

Алексей Потехин:

Да, я работал с 4 до 8 утра.

Ольга Максимова:

Это волчий час.

Алексей Потехин:

Да, это время, когда все спят, я стоял на палубе один, один в том смысле, что рулил, и пока все отдыхали, я ставил радиостанции, которые глушились в то время, ещё глушились. И ставил Радио Рок и конечно, кайфовал от того, что именно оттуда само ведение, это же после потом, Говард Стерн позже уже был, он где-то 93-92-й про него начали говорить.

Ольга Максимова:

Сейчас затрудняюсь тебе сказать, но тогда все смотрели этот фильм «Части тела».

Алексей Потехин:

Да, «Части тела» вышел позже.

Ольга Максимова:

Где он с голой задницей летал.

Алексей Потехин:

Да, а вот с со мной произошла такая же история, когда диджей говорил «Radio Rock... Led Zeppelin», то есть вот такой драйв, я такой весь на взводе, классно. То есть приезжаешь «Доброе утро, товарищи, начинаем программу передач».

Ольга Максимова:

Рабочий полдень.

Алексей Потехин:

Радионяня, разница, драйв, а у нас такого драйва ещё тогда на радио не было, и таких радиостанций драйвовых именно. Ну, они где-то были в том смысле, что...

Ольга Максимова:

И ты врубил на палубе своего судна на всю Самарскую область.

Алексей Потехин:

Да, причём, самое интересное, что любая классика, например, музыки определённой, то есть именно направление каждое, получается, каждый год определённый имеет свой драйв, период времени, 2-3 года. То есть определённый драйв рок музыки, определённый цоевский драйв, свой, то есть понимаете, какой-то драйв именно, в котором мы попали, в танцевальный определённый драйв. То есть я просто говорю, что есть определённый момент в жизни, как я влился в этот драйв определённый жизненный.

Ольга Максимова:

Слушай, мы с тобой некоторое время назад говорили о том, что вас ругали критики, говорили о том, что вы самарские.

Алексей Потехин:

Гопники.

Ольга Максимова:

Гопники, о том, что это всё не уровень, это все три аккорда на балалайке. А тебе самому когда-нибудь было стыдно за то, что вы делали, вот были моменты, может быть, Серега писал какие-то тексты песен, которые тебе, ты не говорил: Серега, ну что это такое, «ты целуй меня везде, 18 мне уже».

Алексей Потехин:

Нет, я ему так и говорил, он мне говорит: если тебе не нравится, значит это хит.

Ольга Максимова:

Да?

Алексей Потехин:

Да. Если говоришь, что это овно, так и будем петь.

Ольга Максимова:

Оставляем.

Алексей Потехин:

Оставляем, да.

Ольга Максимова:

Ничего себе.

Алексей Потехин:

Я говорю: Серега, как ты будешь потом отмазываться. Он говорит: именно в этом и есть фишка.

Ольга Максимова:

То есть он себя комфортно во всём этом чувствовал, получается.

Алексей Потехин:

В любом случае, должна быть какая-то вещь, которая запоминается, которая удобна для исполнения.

Ольга Максимова:

А ты почему не пел никогда?

Алексей Потехин:

Да у меня и не было никогда определённой задачи, чтобы конкретно выйти на сцену и петь. Например, одно дело, если брать КВН, например, есть какие-то там интересные вещи. А вот для меня это Дэвид Кавердэйл, например, я же не смогу, как Дэвид Кавердэйл быть или как Брайан Джонсон, или Элвис Пресли, например. Ну, как Элвис Пресли ещё можно петь, только все равно не получится. Это нужно просто иметь определённый состав. У Серёги, у него своя определённая фишка. Я фанат именно человека, у которого всё классно получается. Вот он выходит, я ему сам это всё рассказывал в своё время, когда ещё только познакомились. То есть мы вместе обсуждали этот вопрос, именно сам выход на сцену, понимаете, подготовка сама, что это самый важный этап. И когда ты выходишь, и этот выход, и сам человек, ты сам от этого получаешь удовольствие, понимаете, да. А чтобы я вышел на сцену, это же меня нужно пинками туда попросить, чтобы я туда выходил.

Ольга Максимова:

Слушай, скажи, каким образом ты появился на недавнем концерте.

Алексей Потехин:

Сергея.

Ольга Максимова:

Да, «Руки вверх!». У многих до сих пор существуют уверенность, что вы очень сильно поссорились и не общались. И даже если, я думаю, что ты сейчас начнёшь отмазываться, но если посмотреть какие-то интервью того времени, я имею в виду лет 5-7 назад, то ядовитые стрелы вы друг в друга пускали.

Алексей Потехин:

Но так они же есть, в любом случае, эти стрелы.

Ольга Максимова:

То есть колчан и висит у тебя за спиной. Ну, давай по-честному.

Алексей Потехин:

Мы конкретно не то, что не ссорились, просто было определённое время, когда Серега, например, меня слушал и слышал. Это самое главное, слышать и слушать. А потом прошло время, когда уже появились соблазны жизненные, советчиков много, и не до музыки было. Потому как, если мы ничем не обременённые думали только сделать какие-то вещи интересные, классные и ни о чём не думали совершенно, в том смысле, голова была забита только тем, чтобы найти, победить, именно сделать вещь какую-то, это было интересно. А потом этот интерес пропал.

Ольга Максимова:

Началась коммерция.

Алексей Потехин:

Да и коммерция, и прочие, и отношения, и уже было, просто потерялся определённый интерес к созданию определённых вещей. Потому как уже появились жёны, и если раньше мы как-то девчонок ещё делили, в том смысле, без влюблённости тяжело написать песню. То есть это пожизненная влюблённость, как будто влюбляешься в человека, это может быть моментально, и от этого рождается вещь какая-то определённая, ситуация жизненная. А их всё меньше и меньше приходило. Потом из-за того, что знаменитость, она очень сильно влияет на человека, именно в том смысле, что он уже ограничивает в общении. Если я спокойно мог ездить в метро, например, Сереге это сложно, например, или в автобусе проехать. Пройти просто вот так с ним невозможно, потому что его за километр видно, что он светится, в том смысле, что...

Ольга Максимова:

Фонит, фонит.

Алексей Потехин:

Да, и видно, что идёт человек. Поэтому его видно было, и ему понравилось, а мне нет, в том смысле, что я любитель ходить по рынкам, пошариться где-то, спокойно проехать, это интересно было. А когда ты замкнут сам в своём домике в определённом, всё, о туда не выковырять никак, из этого домика. И он, получается, ограничение именно в общении только с теми людьми, с которыми ты общаешься.

Ольга Максимова:

Скажи мне, а ты в тот перевод вашей бешеной популярности успел монетизировать свою славу? У тебя есть какие-то вещи, какой-то бэкграунд, который ты, говоришь, ой, слава богу, что я тогда купил дом или квартиру, и что у меня всегда есть...

Алексей Потехин:

Естественно, слава богу, то, что в любом случае, что-то осталось. Но я немного другой человек, в том смысле, что я никогда не жалею и никогда не думаю о том, что что-то нужно накопить, потому как я уверен точно, что я встречу человека, с которым мне будет интересно, что мы ещё можем это заработать. Не обязательно то, что это в музыкальном плане.

Ольга Максимова:

То есть у тебя нет такого, что ты сейчас смотришь на Жукова, у которого постоянно гастроли, сейчас он где-то в Америке или в Испании дом себе купил. Ты не думаешь, что мимо тебя уплывает огромное количество бабла, которое могло перепадать и тебе.

Алексей Потехин:

Нет, каждый человек выбирает именно свой уровень жизненный. Например, есть люди, которые живут на 10 руб., а есть люди, которые живут на 100 млн. Разницы никакой. То есть человек счастлив, имея 10 руб., помните, как у Ильфа и Петрова.

Ольга Максимова:

Я с тобой согласна.

Алексей Потехин:

Можно нажраться на 1 рубль. То же самое, как и разницы нет никакой. То есть определённый комфорт есть, а счастья может и не быть. То есть зачем ставить стены, уезжать куда-то, если у нас здесь столько классных мест, именно в России, где можно здесь построить, отдыхать, просто строить дом где-то, закрываться и потом... Понятно, может быть, ради безопасности определённых, детей и прочего. Но сами понимаете, получается, что ребёнок, как моя супруга говорит, его нужно ограничивать в том, что вот они узнают, что у тебя отец знаменитый Алексей Потехин и всё, и начнут какие-то возникать вопросы. А я подумал, и что, обязательно ее в какую-то спецшколу отдавать, пусть она учиться, как все нормальные дети, и это гораздо лучше, чем ехать куда-то заграницу, получать образование. Это просто разница большая в отношениях. Потому как что у меня будет 100 млн., что у меня будет 10.000, это разницы никакой. Самое главное, что живы, здоровы близкие люди, которые меня окружают.

Ольга Максимова:

Ну, это называется, слово хорошее русское есть «достаток», когда человеку достаточно того, что у него есть. Скажи мне, а вот по поводу фанаток, вообще, как на вас обрушилась эта слава, на «Руки вверх!». Ты почувствовал в какой-то момент, когда всё, вы стали очень популярными. Это как-то выражалась?

Алексей Потехин:

Да, конечно, когда стали узнавать на улицах, уже невозможно было выходить, мы сначала не понимали, почему, что это происходит. Я, кстати, как и ты, пишу мемуары, только втихаря, в том смысле.

Ольга Максимова:

В стол.

Алексей Потехин:

Да, в стол пишу, потому как я всю жизнь изучил и пытался понять смысл фанатизма, самой психологии фанатов. Именно в чём заключается в эта вещь, когда ты видишь человека в истерике определённой, подходишь, успокаиваешь его, говоришь, так я никуда не ухожу, вот я стою. А это могло произойти в автобусе, в метро, например, человек увидел, остолбенел и всё, ничего сказать не может, его трясёт всего, просто он увидел кумира, например. Вот это, конечно, страшно, потому что ты не знаешь, как он себя, этот человек поведёт. На самом деле, это страшная вещь, особенно когда большая толпа, если неправильно организованный концерт, ты понимаешь, что вся эта толпа, просто нет охраны, нет никого рядом, и тебе нужно куда-то свалить. И ты боишься, потому что это очень страшная вещь, потому что они, одно дело, когда два человека, например, ещё можно с ними остановиться, спокойно, спокойно, как-то обсудить. А если 10 девчонок, например, или пять девчонок молодых, 12-13 лет, если они в раж этот вошли, они просто раздирают на клочья, это просто кошмар. А ты же не можешь их ударить, ты не можешь ничего с ними сделать. Ты просто бежишь и всё. И мы так бегали, даже по стадионам, прятались под лавками, прятались, переодевались. Сначала это было конечно...

Ольга Максимова:

Прикольно.

Алексей Потехин:

Прикольно, да. А потом это стало страшно.

Ольга Максимова:

А все вот эти истории, когда приезжают домой, звонят в дверь, стоят на пороге, дежурят под окнами. У тебя было такое?

Алексей Потехин:

Да, причём они знают, что если у тебя девушка есть, жена, и они всё равно сидят, просто приезжают с чемоданами: я к тебе приехала, вот и всё.

Ольга Максимова:

И что ты им говорил?

Алексей Потехин:

Ну, молодец, только я, у меня толпа живёт людей, где ты будешь жить. Причём, это было, когда я ещё, Ирина у меня жена была.

Ольга Максимова:

Лёша, у нас осталось очень мало времени, видишь, как 47 минут прилетело.

Алексей Потехин:

Обалдеть, ну, как ты и говорила, что вопросов много.

Ольга Максимова:

Ты мне скажи, чем ты сейчас занимаешься, где тебя можно увидеть, где на тебя можно посмотреть, что у тебя вообще происходит в жизни?

Алексей Потехин:

У меня сейчас проект «Потехин Бэнд», у меня новый солист, Сергей Богданов.

Ольга Максимова:

Так и не запел ты сам, так сам и не запел?

Алексей Потехин:

Нет, я пою, у меня есть вещи, но они же есть в интернете для тех, кому интересно, но лучше, чем чем те профессионалы, которые поют, я все равно не смогу спеть. И мы работаем также, то есть небольшие города нас приглашают, мы работаем, песни поём те же самые, получается так. Новые вещи пишем.

Ольга Максимова:

А с авторскими правами как?

Алексей Потехин:

Всё решили с правами, всё нормально.

Ольга Максимова:

А то обычно знаешь, когда две творческие личности расстаются, то там гром и молния, и запрещают использовать материалы.

Алексей Потехин:

Что-то запрещалось, но «Руки вверх!» нельзя конечно использовать, потому как оно мне не принадлежит. Но, в любом случае, фейс Алексей «Руки вверх!», он так остался. Поэтому так и пишем Алексей Потехин «Руки вверх!», «Потехин Бэнд», мы сейчас пишем песни и надеюсь, в ближайшее время в Интернете будет.

Ольга Максимова:

Давай, выкладывай на iTunes.

Алексей Потехин:

Да, есть, там есть новые вещи, можно послушать. Там пару вещей мы записали, там «Чужая» вещь называется и забыл, как ещё.

Ольга Максимова:

Так вот взял Алексей Потехин и забыл, что сам написал. Гуглите.

Алексей Потехин:

«Где ты, любимая» называется.

Ольга Максимова:

Залезайте в интернет, ищете. Лёша, я очень рада, что ты пришёл ко мне в гости. К сожалению, нам пора заканчивать, иначе меня снова казнят.

Алексей Потехин:

Дзынь, давай. Это водичка.

Ольга Максимова:

На самом деле, обычная водичка, спасибо тебе, что ты пришёл. «Шоумастгоуон», меня зовут Ольга Максимова, у меня в гостях сегодня был один из создателей и бывший участник группы «Руки вверх!», Алексей Потехин, «Потехин Бэнд». Спасибо тебе за воспоминания, за интересную историю.

Алексей Потехин:

Да, надеюсь, если будет интересно в дальнейшем, можно поговорить о чем-нибудь интересном, про любовь.

Ольга Максимова:

Давай, ждем тебя в гости. Хорошо, беспроигрышная тема, как мы выяснили.

Алексей Потехин:

Да, можно вспомнить интересные вещи.

Ольга Максимова:

«Шоумастгоуон», счастливо, друзья. Пока.