Проблемы уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних в контексте ювенальной юстиции

УДК: 347.157 © Т.С. Мирзаева

Т.С. Мирзаева

ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ В КОНТЕКСТЕ ЮВЕНАЛЬНОЙ ЮСТИЦИИ

В данной статье рассмотрены проблемы уголовного судопроизводства в отношении несовершеннолетних, которые должны найти отражение, прежде всего, в соответствующих изменениях законодательства, затронув все стадии производства по уголовным делам несовершеннолетних. В конечном итоге основным принципом современного ювенального правосудия должно быть не наказание, а помощь в исправлении.

Ключевые слова: ювенальная юстиция, ювенальные технологии, уголовное судопроизводство, несовершеннолетние, досудебное производство, права и законные интересы несовершеннолетних.

В последние годы количество преступлений, совершенных несовершеннолетними, постепенно снижается, однако официальные показатели в полной мере не отражают сущность весьма сложной проблемы.

Все чаще ставится вопрос о создании в России системы ювенальной юстиции в целом и в частности, уголовного судопроизводства. По решению этого вопроса в научных кругах и средствах массовой информации ведутся оживленные дискуссии.

Борьба с подростковой преступностью, безусловно, важная задача, однако в целях компенсации неспособности несовершеннолетних самостоятельно осуществлять защиту своих прав и законных интересов, обусловленную эмоциональной, духовной и интеллектуальной незрелостью должны устанавливаться дополнительные гарантии, обеспечивающие права и законные интересы несовершеннолетних, попадающих в сферу уголовного судопроизводства.

Судопроизводство - это установленный законом порядок возбуждения, расследования, судебного рассмотрения и разрешения уголовных дел.

На создание уголовного судопроизводства требуется время, но имеется возможность усовершенствовать существующие нормы, доработав их в процессе, чтобы гарантировать несовершеннолетним повышенную защиту их прав и свобод, обеспечить реализацию профилактической функции судопроизводства.

Актуальной проблемой является проблема, связанная с уголовно-процессуальными аспектами рассмотрения дел о правонарушениях несовершеннолетних, ее решению необходимо уделить особое внимание.

В российском законодательстве нет отдельного законодательного акта регулирующего производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних, однако, как уже говорилось, имеется отдельная глава в УПК закрепляющая ряд особенностей. Среди особенностей производства по делам несовершеннолетних, в первую очередь, можно выделить особенности предмета доказывания. Выявление психологических особенностей поведения, психических аномалий и расстройств психической деятельности лиц, не достигших 18-летия, и является одним из наиболее значимых обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего.

Возможность судебных экспертиз, проводимых в отношении несовершеннолетних, на предмет установления отставания в психическом развитии и влияния этого отставания на способность несовершеннолетнего

в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность инкриминируемых деяний, согласно которых, должна назначаться комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, с целью установления возрастной невменяемости.

В соответствии со ст. 427, 431, 432 УПК РФ порядок применения к несовершеннолетним принудительных мер воспитательного воздействия не согласуется с общими положениями уголовного судопроизводства, в частности с теми положениями, которые устанавливают фактические и юридические основания, влекущие начало и окончание производства по уголовному делу, формируют понятие института прекращения уголовного дела и уголовного преследования, определяют роль суда в применении мер уголовно-правового характера к несовершеннолетним, совершившим преступления. Мы часто проводим дискуссии, задавая вопрос: «Почему?» и ищем причины в совершении несовершеннолетних преступлений.

Хотелось бы, внести ясность - ведь важную роль в сфере формирования и жизнедеятельности подростка в основном лежат в: семье, школе, трудовой и досуго-вой деятельности подростков.

Эти внешние обстоятельства для подростков взаимодействуют с их личностными характеристиками. Их контингент отличается между собой, более остро выраженными особенностями своего возраста, такими, как:

- недостаточная зрелость мышления и сознания;

- волевого развития;

- недостаток социального опыта.

Кроме того, к сфере эмоциональной жизни проявляются такие особенности, как: повышенная эмоциональная возбудимость, легко переходящая в запальчивость и агрессию; психическая неуравновешенность, порождающая «немотивированные», подчас эффектные вспышки; повышенная потребность в самоутверждении любыми средствами; «глухота» к чужому страданию; ослабление чувства стыда и т.п.

Групповые интересы, инстинкты подражания решительно доминируют над общепринятыми понятиями долга, ответственности, чести.

Статистика демонстрирует нам, что мотивами совершения несовершеннолетними лицами преступления являются два фактора: самоутверждение и материальная выгода. Распространенным убеждением в последние годы становится то, что совершать преступления, нарушать любые нравственные запреты вовсе не стыдно, если это приносит выгоду или дает иное удовлетворение.

В старшей возрастной группе несовершеннолетних преступников преобладают лица с вполне сложившимися привычками и стереотипами антиобщественного поведения.

Внимания заслуживают данные о судимостях и привлечении подростков к уголовной либо административной ответственности, о приводах в полицию, отбывании наказания в виде лишения свободы или условно, характеристика наиболее часто совершаемых подростками преступлений.

Вопросам уголовной ответственности несовершеннолетних в уголовном кодексе Российской Федерации посвящена глава 14.

В соответствии со статьей 87 Уголовного Кодекса РФ несовершеннолетними признаются физические лица, которым ко времени совершения преступления исполнилось четырнадцать, но не исполнилось восемнадцать лет [1, с. 38].

Следует подчеркнуть, что несовершеннолетние в силу своей незрелости, несформировавшийся черт характера попадают под влияния взрослых, в том числе и отрицательное, перенимают их манеры.

В Послании Федеральному Собранию РФ Президент РФ Д.А. Медведев сказал, что «Дети устанавливают ту модель поведения, которую обычно демонстрируют им взрослые, а затем конечно переносят ее в свою жизнь: школу, институт, армию и в собственную семью» [2].

Вместе с тем отрицательное воздействие на несовершеннолетних следует рассматривать более широко и не только как явление, возникающее в результате действия (бездействия) законного представителя либо взрослых соучастников преступления. Такого рода влияние, оказываемое на несовершеннолетних, может иметь место на всех стадиях уголовного судопроизводства в результате применения некоторых процессуальных действий. В частности отрицательное воздействие на несовершеннолетних происходит при применении к ним мер процессуального принуждения (задержание, заключение под стражу).

В результате у несовершеннолетнего возникают отрицательные установки, убеждения, обусловленные нахождением под стражей [3].

Отрицательное воздействие на несовершеннолетнего может быть оказано и со стороны органов предварительного расследования.

Учитывая практику можно с уверенностью сказать, что отрицательное воздействие со стороны следственных органов может быть оказано не только на подозреваемых, обвиняемых несовершеннолетних, но и потерпевших.

Известны ситуации, когда с несовершеннолетними потерпевшими некорректно вели себя сотрудники органов внутренних дел: допускали в своих высказываниях выражения, негативно влияющие на несовершеннолетних, заставляли отказываться от написания заявлений в правоохранительные органы о совершении в отношении их противоправных действий и т.д. Что вырабатывает у несовершеннолетних такие установки как обман или ложь.

Следует поддержать предложение, касающееся участия специалиста (педагога или психолога), в допросе несовершеннолетнего, в ходе проведения которого опасность оказания неправомерного воздействия на психику несовершеннолетнего наиболее велика. Это является определенной гарантией защиты

прав несовершеннолетнего от негативного влияния со стороны должностных лиц.

В контексте ювенальной юстиции, начиная с досудебного производства, следует значительно повысить роль семьи, родителей правонарушителя. Не случайно на законодательном уровне установлены категорические требования об обязательном участии законных представителей в уголовных делах о преступлении несовершеннолетних (ст.48 УПК РФ). Конечно, целесообразно это делать с момента первого контакта несовершеннолетнего со следователем, правоохранительными органами ещё при решении вопроса о возбуждении уголовного дела.

К участию в деле несовершеннолетних следует привлекать обоих родителей в тех случаях, когда это возможно. Это одновременно поможет, и использовать в ювенальной юстиции такой мощный положительный институт, как семья. Повышение ответственности за своих детей, использование их положительного влияния на несовершеннолетних правонарушителей - обязательная составная часть ювенальной юстиции.

При этом целесообразно иметь в виду, что влияние родителей на несовершеннолетних правонарушителей, может быть как положительное, так и отрицательное. Поэтому и российское уголовно-процессуальное законодательство (ч.4 ст. 426 УПК РФ), и минимальные стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (ст. 15.2), предусматривают возможность отстранения законного представителя от участия в уголовном деле, если имеют основания полагать, что его действия наносятущерб интересам несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого.

В настоящее время депутаты хотят расширить состав лиц, к которым переходят права потерпевшего в случае, если наступила смерть в результате совершенного преступления. В практике, имеются примеры, когда близкие родственники могут иметь прямую заинтересованность даже в наступлении смерти, и передача им прав потерпевшего, особенно ребенка, когда это является совершенно недопустимой вещью. Поэтому предлагается, чтобы следователь мог принимать решение об отстранении в качестве законных представителей как раз тех родителей и опекунов, которые злоупотребляют правами ребенка. Это послужит новым уровнем государственной защиты интересов ребенка.

Кроме того, важным моментом, в Госдуме считают - участие адвоката потому, что сейчас бесплатно получают государственного защитника за счет бюджета многие категории граждан. Государство готово предоставлять адвоката и детям-жертвам преступлений. Парадоксальная ситуация, когда у ребенка из приюта, ребенка-сироты вообще нет законного представителя, и никто не признается потерпевшим, и только фактически прокуратура - единственный орган, который в качестве государственного обвинителя выступает, все-таки выражает интересы и государства, и потерпевшего.

В таких делах есть и деликатные моменты, особенно если дело касается насильственных преступлений в отношении детей, поэтому депутаты Госдумы предложили, чтобы обязательной процедурой допроса ребенка была видеофикация для того, чтобы у ребенка не создавалась ситуация многократного пересказывания события насильственного преступления. Абсолютно правильной и гуманной позицией будет является такая

фиксация допроса ребенка.

Хотелось бы отметить и то, что от главы правительства поступила инициатива, чтобы насильственные преступления против детей рассматривал только профессиональный состав суда и ни в коем случае не присяжные, то есть закрыть информацию о подобных преступлениях от СМИ, хотя сейчас, нередко родители сами за деньги соглашаются на размещение видеоматериалов, дают интервью, причинив при этом психический и моральный вред своему ребенку.

Закрытость, такого рода информации с точки зрения интересов и прав несовершеннолетних, так как есть случаи, когда этой информацией торгуют, это с удовольствием тиражируется, выглядит это жестоко и омерзительно, даже если сам несовершеннолетний этого не понимает.

Дмитрий Медведев одобрил идею начать с 1 января общероссийскую кампанию против насилия и жестокости в СМИ, на телевидении и в Интернете, подчеркнув, при этом: «Это должно быть корпоративное решение, только в этом случае оно будет иметь силу, то есть, не государственное решение, потому что у нас нет цензуры - у нас государство имеет довольно скромное влияние на СМИ, что бы там ни говорили, - а это должно быть корпоративное решение».[4]

С повсеместным внедрением в деятельность российских судов ювенальных технологий возникает необходимость в определенном усложнении процедуры подготовки уголовного дела в отношении несовершеннолетнего к судебному разбирательству. Нередко уголовное дело в отношении несовершеннолетнего поступает в суд с минимумом характеризующей его лично и его окружение информацией.

Однако многочисленные предложения по созданию и развитию ювенальной юстиции в системе правосудия Российской Федерации исходят из того, что в суд поступают дела, в которых органы предварительного расследования ничего или почти ничего не установили из обстоятельств, которые побудили несовершеннолетнего пойти на преступление, а именно: условия жизни и воспитания несовершеннолетнего, уровень психического развития и иные особенности его личности.

Основная работа по сбору личностно и социально ориентирующей информации, входящей в расширенный предмет доказывания по уголовному делу в отношении несовершеннолетнего, должна проводиться на стадии предварительного расследования. Зачастую органы предварительного расследования ограничиваются формальными характеристиками и справками.

Следует учитывать, то обстоятельство, что исследование социально-личностных характеристик несовершеннолетнего подозреваемого или обвиняемого представляет собой сложную и кропотливую работу, которую следователю или дознавателю нередко сложно осуществлять в силу как объективных, так и субъективных причин.

Деятельность по доказыванию по уголовным делам в отношении несовершеннолетних имеет свою специфику, связанную в первую очередь с особой направленностью такого судопроизводства. Возрастные особенности подозреваемого, обвиняемого и подсудимого в данном случае определяют не только появление дифференцированной уголовно-правовой формы, но и необходимость некоторой модификации предмета доказывания. Данные обстоятельства определяют особенности

содержания практически всех стадий производства по уголовным делам в отношении совершеннолетних.

Ключевым моментом в доказывании по уголовным делам в отношении несовершеннолетних является социально-психологический подход, который позволяет совместить защиту прав несовершеннолетнего в ходе такой деятельности и раскрыть преступление, между тем обеспечить предупреждение несовершеннолетнего от совершения повторных преступленных посягательств. В этой связи значительную роль играет установление личностно характеризующей несовершеннолетнего правонарушителя информации [5].

Ведь действительно, многообразие жизненных ситуации, в которых может оказаться несовершеннолетний правонарушитель, требуют благоразумного и квалифицированного усмотрения должностных лиц, принимающих властное решения.

Если говорить о практике рассмотрения уголовных дел непосредственно на территории Советского Административного округа районным судом г. Омска в отношении несовершеннолетних поступило 63 уголовных дела в отношении несовершеннолетних, что составляет 8,3 % от общего количества рассмотренных дел в период с 2009-2010 год [6].

Одной из особенностей уголовной ответственности несовершеннолетних, предусмотренной уголовным законом, является назначение наказаний, виды которого могут применяться к несовершеннолетним.

Так, можно привести следующею статистику, что за исследуемый период к 70 осужденным несовершеннолетним, в 18 случаях было назначено наказание в виде лишения свободы на определенный срок, в 1 случае - ограничение свободы, в 17 случаях судом было назначено наказание в виде обязательных работ, в 33 случаях несовершеннолетним было назначено условное осуждение к лишению свободы и в 1 случае был применен штраф.

При решении вопроса о назначении наказания в виде лишения свободы судьи всегда учитывали положения ст. 88 УК РФ, согласно которой наказание в виде лишения свободы не может быть назначено несовершеннолетнему осужденному, впервые совершившему в возрасте до 16 лет преступление небольшой или средней тяжести, а также остальным несовершеннолетним, совершившим преступления небольшой тяжести впервые.

Кроме того, при решении вопроса о назначении того или иного вида наказаний, судьями Советского районного суда учитывались не только возраст несовершеннолетнего, но и условия жизни и воспитания несовершеннолетнего, влияние на несовершеннолетнего старших по возрасту. Исследование условий жизни и воспитания несовершеннолетнего подсудимого, иных особенностей его личности, во всех случаях производились в судебном заседании с обязательным вызовом специалистов соответствующих органов (представителей комиссии по делам несовершеннолетних).

Со стороны суда наиболее эффективным средством помощи подросткам, чьи права объективно нарушены сложной жизненной ситуацией, следствием которой явились безнадзорность, беспризорность, совершения преступления, является вынесением судом частных постановлений в адрес уполномоченных органов и служб. Так в 2010г. судьями Советского районного суда было вынесено 7 частных постановлений [7].

Для решения столь важных проблем, возникающих при осуществлении правосудия в отношении несовершеннолетних, таких как отрицательное воздействие, со стороны правоохранительных органов и иных должностных лиц, так и со стороны родителей или законных представителей можно предложить следующее - должностные лица, оказывающие непосредственно отрицательное воздействие на несовершеннолетнего должны непосредственно нести ответственность согласно закону. Если же отрицательное воздействие оказывается со стороны семьи, то необходимо изъятие несовершеннолетнего из неблагополучной семьи, а к родителям (законным представителям) должны, применятся меры воздействия со стороны должностных лиц.

Подрастающим поколением - старые ценности отвергаются, а новые для них еще не сформированы. Они живут в некоем вакууме. Стоит поверить, что никакие заклинания не сократят преступность несовершеннолетних без изменения отношения к ним взрослых людей: родителей, учителей, воспитателей, работников правоохранительных органов, населения в целом. Для этого, важно изучать их ценности, интересы и взгляды.

Таким образом, вместо создания ювенальных судов [8] необходимо направить все усилия на предупреждение преступности несовершеннолетних, что позволит детям не попадать в суды в качестве подсудимых. Автор полагает что, основным принципом современного ювенального правосудия должно быть не наказание, а помощь в исправлении.

Очевидным внедрением в российское судопроизводство ювенальных технологий является создание соответствующей законодательной базы и проведением соответствующих организационных мероприятий. В частности, в системе Министерства юстиции назрела потребность создания специальной службы социального сопровождения ювенального уголовного судопроизводства, что могло бы позитивно сказаться на качестве рассмотрения уголовных дел в отношении несовершеннолетних [9].

Суд, в свою очередь, вправе принять решение о назначении несовершеннолетнему наказания в виде лишения свободы лишь тогда, когда исправление его невозможно без изоляции от общества, обязательно мотивировав в приговоре принятое решение.

Дела несовершеннолетних правонарушителей должны храниться строго конфиденциально и не должны передаваться третьим лицам; доступ к таким материалам должен быть ограничен кругом лиц, непосредственно

занимающихся рассмотрением данного дела, или других лиц, имеющих соответствующие полномочия.

Кроме того, должное внимание следует уделить обстоятельствам, входящим в предмет доказывания по делам в отношении несовершеннолетних избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. Обязанность по изучению данных обстоятельств должны быть возложены на помощника судьи (социального педагога), поскольку он обладает специальными знаниями и способен изучить особенности личности подростка объективно и профессионально.

Применение мер пресечения к несовершеннолетнему нуждается в совершенствовании: следует расширять возможности по применению присмотра за несовершеннолетними, мер альтернативных применению заключения несовершеннолетнего под стражу, а также осуществлять контроль за тем, чтобы в ходе применения мер пресечения для несовершеннолетних были созданы условия, при которых у них не возникало проблем в реализации своих конституционных прав.

Следовательно, невозможно полностью исчерпать весь круг проблем, возникающих в процессе производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних. Так как существует немало вопросов, связанных с производством следственных действий с участием несовершеннолетних, проведением различных видов экспертиз, проводимых в рамках производства по уголовным делам в отношении несовершеннолетних, а также вопросов, связанных с участием педагога (психолога) в производстве по делам в отношении несовершеннолетних.

Таким образом, следует отметить и то, что современная система органов профилактики безнадзорности и правонарушений, несовершеннолетних в настоящее время представляет собой плохо функционирующий конгломерат, в котором отсутствует механизм реального взаимодействия различных структур, поэтому и реальная помощь минимальна.

Спасти от разрушения хотя бы одну семью и уберечь от тюрьмы хотя бы одного несовершеннолетнего ребенка является одним из основных принципов современного ювенального правосудия.

Таким образом, необходима не просто корректировка принятогоуголовно-процессуального законодательства, а коренная реорганизация судебной деятельности по делам несовершеннолетних, основанная на принципах Минимальных стандартных правил, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних.

Библиографический список

1. Конституция (1993) Российской Федерации: офиц. Текст. - М.: Дело, 2009. - 53 с.

2.Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-Ф3 (ред. от 05.04.2013). - Российская газета, 2010.-223 с.

3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (принят Гос. Думой 22 ноября 2001 года с изменениями и дополнениями от 23 апреля 2010 года). - Российская газета, 2010. - 237 с.

4. Послание Президента РФ Дмитрия Медведева Федеральному Собранию Российской Федерации [Электронный ресурс] // Российская газета. -2010. - Режим доступа: http://www.rg.ru/2010/11/30/poslanie-tekst.html, свободный.

5.Стратегия и тактика: Дмитрий Медведев одобрил новые меры защиты прав детей [Электронный ресурс] // Российская газета. -2012. - Режим доступа: http://www.rg.ru/2010/11/30/poslanie-tekst.html, свободный.

6. Недопустимость оказания отрицательного воздействия на несовершеннолетних как новый принцип уголовного судопроизводства [Текст] / В.И. Руднев //Журнал Российского права. - 2012. - № 2. - С. 22-25.

7. Проблемы подготовки уголовных дел в отношении несовершеннолетних к судебному разбирательству в контексте внедрения ювенальных технологий [Текст] / Е.В. Марковичева // Российский судья. - 2011. - № 1. - С. 15-17.

8. Проблемы внедрения ювенальных технологий в работу судов общей юрисдикции [Текст]/ Т.С. Мирзаева // Вестник Сибирского института бизнеса и информационных технологий. - 2013. - № 1. - С. 49-53.

9. «О практике рассмотрен ияуголовн ыхд ел Советским районным судом г. Омскавотношении несовершенно-летних в 2010 г.» [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://sovetsky.oms.sudrf.ru. http, свободный.

PROBLEMS OF CRIMINAL PROCEEDINGS AGAINST MINORS IN THE CONTEXT OF JUVENILE JUSTICE

Tatiana S. Mirzayeva,

Undergraduate, Omsk State Pedagogical University

Abstract. This paper considers the problem of criminal proceedings against minors, which should be reflected primarily in the relevant legislation changes, affecting all stages of criminal proceedings minors. In the end, the basic principle of the modern juvenile justice system should not be punished and help correcting.

Key words: juvenile justice, juvenile technology, criminal justice, juvenile, pre-trial proceedings, the rights and legitimate interests of minors.

Сведения об авторе:

Мирзаева Татьяна Сергеевна - магистрант Омского государственного педагогического университета (г. Омск, Российская Федерация), e-mail: tan4350@yandex.ru.

Статья поступила в редакцию 01.10.2013

УДК 343.3 © А.Н. Шагланов

А.Н. Шагланов

БАНДИТИЗМ И ТЕРРОРИЗМ КАК ГЛАВНЫЕ УГРОЗЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ

Данная статья рассматривает специфику преступлений против общественной безопасности и общественного порядка в различных регионах Российской Федерации начала XXI века. Современный бандитизм и терроризм на сегодняшний день представляют серьезную опасность для территориальной целостности и внутриполитической стабильности страны. Эффективное противодействие бандитизму и терроризму определяет ключевую роль государства как гаранта безопасности и главного носителя правоохранительных функций.

Ключевые слова: бандитизм, терроризм, банда, теракт, бандит, боевик.

В настоящее время на юге Российской Федерации ухудшается криминогенная обстановка в связи с активностью различных бандитских групп и незаконных вооруженных формирований, представляющих серьезную угрозу для политической стабильности и государственной безопасности данного региона. На территории Дагестана, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Чеченской республики и Ставропольского края, входящих в состав Северо-Кавказского федерального округа РФ, за последнее время участились случаи нападений устойчивых вооруженных групп на представителей власти, сотрудников правоохранительной системы и граждан. Так, Дагестан сегодня лидирует по активности незаконных вооруженных формирований (НВФ) в России. По информации МВД и Генпрокуратуры, в 2012 году здесь было зарегистрировано 295 преступлений террористической направленности [1].

Уголовный бандитизм и террористическая деятельность зачастую прикрываются здесь политическими лозунгами в достижении цели, направленной на полную дестабилизацию обстановки в Северокавказском регионе, имеющем особое значение для национальной безопасности Российской Федерации. Главари незаконных вооруженных формирований открыто призывают к нападению на представителей власти и совершению террористических актов.

Так, с июля по ноябрь 2012 года члены банды обстреляли здания прокуратур города Назрани и Назрановского района Ингушетии, железнодорожного вокзала Назрани, подорвали помещение магазина, торговавшего спиртным, совершили нападения на десять военнослужащих и 16 сотрудников правоохранительных органов, обстреливая их из огнестрельного оружия либо подрывая самодельные взрывные устройства. А 23 октября прошлого года террорист-смертник совершил резонансный теракт, подорвав себя в автомобиле, начиненном взрывчаткой, на территории КПП полиции «Кизляр» МВД по РСО-Апании [2]. Также, 14 февраля 2013 года на полицейском посту на въезде в Хасавюрт террористы взорвали автомобиль, который они перед этим отняли у таксиста. За рулем транспортного средства находился смертник. Вследствие инцидента погибли четверо сотрудников правопорядка, еще шестеро получили ранения. Впоследствии на окраине села Мичурино, что в нескольких километрах от Хасавюрта, была блокирована группа боевиков [3]. Вместе с тем, 29 июня 2013 года назападной окраине населенного пункта

Харсеной Шатойского района в горной части Чеченской республики произошло боестолкновение с обнаруженной крупной бандгруппой. В результате чего один полицейский погиб, более десяти получили ранения разной степени тяжести [4]. В последнее время данные виды нападений стали носить системный характер.

Таким образом, самое широкое распространение получили именно теракты и диверсии на объектах гражданской и промышленной инфраструктуры, запугивания и убийства мирных жителей, а также вербовка новых сторонников в ряды незаконных вооруженных формирований путем пропаганды экстремизма. Терроризм и бандитизм здесь стали тесно связаны, и порой трудноотличимы друг от друга.

В частности, в республике Дагестан главарем преступной группы был помощник прокурора города Кизляр Магомед Абдулгалимов. В 2011 году банда Абдулгалимова организовала убийство сотрудника регионального управления СК РФ Арсена Гаджибекова. Год спустя те же бандиты напали на сослуживца Гаджибекова -Нурлана Ашурбекова. Кроме того, в 2011 году они пытались убить сотрудницу прокуратуры в должности начальника отдела по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении судами уголовных дел прокуратуры Дагестана Наталью Мамедкеримову, а в 2007 году ими был убит замначальника отдела надзорного ведомства Абдулбасыр Омаров [5].

В иных регионах Российской Федерации также зафиксированы эпизоды преступной деятельности, свидетельствующие о тесной связи бандитизма и терроризма.

В частности, во Владивостоке в марте 2009 года спецподразделениям правоохранительных органов пришлось штурмом брать квартиру, в которой забаррикадировались пять членов банды. Операция проводилась в одном из спальных районов города, практически в центре города. Преступники отстреливались из пистолетов, автоматического оружия, ручного гранатомета, забрасывали сотрудников правоохранительных органов осколочными гранатами. В итоге трое из бандитов были убиты, двоих взяли живыми. После спецоперации по ликвидации бандитов в квартире на Красного Знамени было изъято большое количество оружия и боеприпасов: пистолет Макарова с глушителем, пистолет ТТ, самодельный пистолет-пулемет БОРЗ, автоматическое оружие, ручной противотанковый гранатомет и патроны [6].

Исследователь А. М. Абдулатипов отмечает, что

бандгруппа - это обычная организованная группа, для которой нехарактерна иерархия структуры и коррумпированные связи. Как правило, такие группы образуют объединение от 2 до 5 лиц, для которых обязательны вооруженность и устойчивость.

Бандформированиям, помнениюА. М. Абдулатипова, помимо черт, относящихся к бандгруппе, присущи дополнительные следующие черты:

- занятие бандитизмом для получения крупных и постоянных доходов;

- наличие конкретных планов нападений на длительное время, в том числе по политическим, национальным и религиозным мотивам;

- наличие коррумпированных связей в кругах служащих государственных структур, в том числе правоохранительных органов;

- крепкие узы связи членов банд между собой на основе общих интересов и уголовных традиций;

- маскировка своих действий в рамках какой-либо зарегистрированной общественной либо коммерческой организации или частного предприятия;

- вмешательство в политические и экономические процессы, занятие терроризмом, похищением людей;

- наличие межрегиональных и даже международных связей [7, с. 13].

Так, на счету «хасавюртовской» банды - многочисленные факты преступных посягательств и убийств гражданских лиц и военнослужащих, вымогательства под угрозой физической расправы крупных денежных средств у местных предпринимателей, в том числе убийство 28 мая 2013 года сотрудника ГИБДД в селе Муцалаул Хасавюртовского района [8].

Банда считается устойчивой, когда ее участники еще до начала нападения согласовали друг с другом свое участие в его совершении, согласились с той ролью, которая отведена им другими участниками группы, ее организатором или которая взята ими самими. Согласование действий может устанавливаться как «по вертикали», то есть сверху донизу (от организатора к рядовым участникам), так и «по горизонтали», то есть от одного рядового соучастника к другому [9, с. 49]. Так, ликвидированный спецназом в Махачкале 29 декабря 2012 года главарь так называемой «кизилюртовской» банды Гаджимурад Долгатов имел доверенное лицо Арсена Курамагомедова [10].

Наряду с этим, исследователь Ю. А. Красиков уверен, что под устойчивостью организованной группы понимается наличие постоянных связей между членами и специфических методов деятельности по подготовке или совершению одного или нескольких преступлений. Устойчивость организованной группы предполагает предварительную договоренность и ^организованность [11, с. 15].

Для России, на современном этапе ее развития, наибольшую угрозу представляют организованные преступные группы, в том числе и бандитские, совершающие террористические акты [12, с. 8]. Участившиеся же за последнее время террористические атаки, совершаемые как группами бандитов, так и смертниками-одиночками свидетельствуют о мощной финансовой подпитке из-за рубежа.

В последние годы, по мнению В.Ф. Вакуленко, наблюдается опасная тенденция создания в составе

организованных преступных сообществ специальных устойчивых вооруженных групп (банд), представляющих собой мобильные отряды, готовые в любой момент решить «проблемы» сообщества, когда требуется применение физической силы. Эти бандитские группы готовы использовать любые, в том числе и террористические, методы деятельности, в тех случаях, когда решается вопрос о возможной монопольной деятельности в одной из сфер бизнеса, о лидерстве в преступном мире или о руководстве той или иной фирмой [12, с. 8].

Таким образом, на фоне роста преступлений террористического характера одни и те же события оцениваются и как терроризм, и как бандитизм, и как диверсия, а в средствах массовой информации такие понятия, как «террорист» и «бандит» в основном употребляются в качестве взаимозаменяемых слов-синонимов. В то же время, если терроризм объективно выражается в совершении взрыва, поджога и иных общеопасных действий, могущих повлечь неопределенное количество случайных жертв, то бандитизм выражается в создании банды, руководстве бандой, участии в банде или в совершаемых ею нападениях, а жертвами бандитизма становятся те, на кого непосредственно направлены акты насилия, их количество находится в прямой зависимости от конкретных насильственных действий банды, то есть в той или иной мере определенно деятельностью самой банды [13, с. 53].

Общественная опасность данных преступлений очевидна: и организация, и участие в бандах, преступных, экстремистских сообществах осуществляется именно с целью совершения конкретных уголовно наказуемых деяний. Другими словами, опасность данных преступлений заключается в том, что создается реальная угроза причинения вреда социально значимым интересам, поставленным под охрану уголовного закона. Так, члены банды совершившей нападение на городскую больницу г. Буденновска в июне 1995 года помимо бандитизма были осуждены и за другое преступление, совершенное организованной группой (в частности, по ч. 3 ст. 205 УК РФ - террористический акт). Чеченским террористкам, произведшим взрыв на ж/д вокзале г. Пятигорска, А. Дадашевой и Ф. Таймосхановой помимо бандитизма вменялись следующие статьи: ч. 3 ст. 205, п «ж» ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 222 УК РФ [14, с. 10].

Таким образом, данные факты преступной деятельности говорят о том, что террористы, члены бандпод-полья, а также экстремисты и бандиты всех мастей ощущают свою полную безнаказанность и возможность совершения еще более дерзких и кровавых преступлений. Неспособность правоохранительных структур не только на территории Северного Кавказа, но и в ряде других субъектов РФ противостоять все более усиливающейся с каждым годом активности бандгрупп и незаконных вооруженных формирований свидетельствует о необходимости кардинального пересмотра всей политики государства в борьбе с организованной преступностью. Наряду с этим, нахождение в системе правоохранительных органов и государственном аппарате представителей криминалитета и мафиозных структур способствует ослаблению позиций государственной власти в мероприятиях по противодействию организованной бандитской преступности.