Информационно-коммуникационные технологии: инновации, производительность, занятость

информационно-коммуникационные технологии: инновации, производительность, занятость

В.С. Фомина,

сотрудник кафедры политической экономии Экономического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова

vfomina@econ.msu.ru

В статье анализируется влияние информационной революции на рост экономики развитых стран мира. Отражен вклад информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) в динамику добавленной стоимости, производительности труда, занятости и уровня дохода работников за последние 15 лет. Проанализированы долгосрочные последствия информатизации и автоматизации предприятий и экономики в целом на состояние рынка труда.

Ключевые слова: информационная революция, информационно-коммуникационные технологии, добавленная стоимость, многофакторная производительность, производительность труда, занятость, уровень оплаты труда.

УДК 330.3 + 331.2 ББК 65.6

Исторически технологические уклады экономики во многом определяют ее систему отношений, способность к воспроизводству и развитию, функционал и возможности хозяйственного механизма. Если в эпоху доиндустриального общества земля являлась основным средством жизни человека, что ознаменовало ее как основной фактор производства, то в XVIII веке ее дополняет индустрия в результате нескольких волн технологического прогресса. Фактически резкий скачок в развитии технологического функционала — изобретение паровой машины, широкомасштабное строительство железных дорог, получение электроэнергии — дали старт коренным изменениям в экономической системе разных стран.

Сегодня мы наблюдаем схожие процессы. Однако теперь капитал дополняется новыми формами, главная из которых «человеческий капитал», опирающийся на знания, выступающие «производящим» лидером в XXI веке. Причем по мере этой трансформации все более возрастала (и до сих пор растет) необходимость в средствах удобного и эффективного сбора и обработки больших массивов данных, их скоростной передачи на дальние расстояния. Принято считать, что информационный переворот в мире стартовал в 50-70-х годах XX века и был связан именно с широким распространением информационно-коммуникационных технологий.

Следует отметить, что информационная революция — это процесс радикального изменения инструментальной основы экономики, благодаря распространению информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), вызванный превращением знаний в ключевой фактор производства [1]. Наиболее яркого выражения в экономической сфере она достигла на рубеже XX-XXI веков, поскольку смену доминирующих в экономике технологических укладов предопределяют не только научно-технические открытия, но и прогресс их внедрения. Опыт показал, что технологии рождаются значительно раньше их массового освоения.

В последнее время многие исследователи отмечают ряд долгосрочных тенденций, меняющих привычное представление об экономической системе всего мира, поскольку информационная революция создает техническую основу для объединения интеллектуальных способностей человечества. Причем эти изменения касаются как количественных сдвигов в экономике, так и качественных перестроек. К примеру, ускорение и удешевление процессов коммуникации позволило форсировать реакцию взаимосвязанных рынков; более эффективное распространение публичной и частной информации способствовало ускорению пересмотра ожиданий экономическими агентами. Посредством ИКТ были преодолены барьеры часовых поясов на торговых площадках и биржах разных стран. Фактически, информационная революция повлекла за собой усиление глобализации, оказывающей огромное влияние также и на внутренние процессы национальных экономик. Рост скорости оборота капитала, посредством ускорения платежей и заключения сделок, повысили динамику функционирования денежного и валютного рынка, рынка ценных бумаг, товаров и услуг.

В то же время информационная революция выдвинула на передний план целую отрасль — информационную индустрию, связанную с производством технических средств, программного обеспечения, методов, технологий для производства новых знаний. Компании тратят огромные средства на закупку технологических новинок, что влияет на структуру мирового потока инвестиций. А широкое использование информационного контента влечет за собой небывалые изменения в профессиональной структуре занятых, образовательной подготовке; коренные сдвиги в системе оплаты труда. Стал обыденным рост зависимости персонала, в том числе и топ-менеджеров, от функционирования электронных систем ведения бизнеса.

Проблемы производительности. Прогресс производства и экономики в целом находит свое выражение в добавленной стоимости и ее структуре. Исследователи Бюро экономического анализа США провели анализ динамики добавленной стоимости в различные периоды развития и выявили базовые источники ее роста, обратив особое внимание на затраты капитала, связанные с информационными технологиями, НИОКР, продуктами для компьютерных систем. Отдельной статьей издержек экономисты выделили затраты капитала на восстановление сил работника.

Таблица 1

Динамика добавленной стоимости в США: источники роста

19982007 20072009 20092012

Добавленная стоимость 2,78 -1,62 2,11

Затраты капитала*: 1,55 0,71 0,40

Капитал информационных технологий 0,40 0,21 0,10

НИОКР капитал 0,09 0,10 0,08

Капитал компьютерных программ 0,23 0,10 0,06

Капитал на восстановление работоспособности персонала 0,03 0,02 0,02

Другой капитал 0,80 0,28 0,14

Затраты труда: 0,60 -1,31 0,73

Квалифицированный труд 0,63 -0,11 0,63

Неквалифицированный труд -0,02 -1,21 0,10

Многофакторная производительность (МФП) 0,62 -1,02 0,99

Источник: [11, р. 20].

* Примечание. Термин «капитал» в таблице фактически означает инвестиции.

Из табл. 1 видно, что во все периоды (в том числе и в кризисные 2007-2009 годы) влияние капитальных затрат, в том числе и на информационные средства и научные разработки, остается положительным, хотя и теряет свою значимость в общем изменении добавленной стоимости. В то же время, рассматривая удельный вклад каждой из статей инвестиций в капитал, можно проследить любопытную динамику. В сравне-

нии с докризисным периодом удельный вес затрат на НИОКР вырос с 6% до 20% в общем росте добавленной стоимости на основе затрат капитала в 2009-2012 гг. Инвестиции в информационные технологии, которые включают в себя затраты на компьютеры, коммуникации и другие виды информационно-технологических средств, практически не утратили свою значимость: если в докризисный период их удельный вес составлял 26%, в кризисный — 30%, то в послекризисный период — 25%. Ту же динамику демонстрируют и затраты капитала на создание и поддержание компьютерного обеспечения (около 15% во все периоды).

Немаловажную роль в динамике добавленной стоимости играют и затраты труда, в особенности квалифицированных специалистов. Несмотря на падение их показателей в кризисный период, в целом они сохраняют ведущую роль в росте добавленной стоимости в США.

Немалый интерес вызывает показатель многофакторной производительности (МФП), представляющий собой синер-гетические элементы, в том числе организацию управления компанией, разделение труда и организацию рабочего места, энергообеспечение, технологию производства, уровень компьютеризации и др. Среди источников роста МФП исследователи Бюро экономического анализа выделяют как наукоемкие отрасли, так и другие, а также участие государства. Однако отрасли ИКТ играют одну из ведущих ролей в данном показателе.

Заметно, что в сравнении с предкризисным уровнем после мирового спада влияние многофакторной производительности значительно возросло. Если в докризисный период ос-

новной вклад в рост добавленной стоимости осуществлялся за счет всех видов затрат капитала (56% против 22% МФП), то в 2009-2012 годах ситуация изменилась коренным образом: удельный вес МФП в общем объеме роста добавленной стоимости составил 56%, против 19% затрат капитала. Возникает вопрос, за счет каких факторов произошло такое изменение за сравнительно небольшой промежуток времени. Здесь следует вспомнить о задержке эффекта от внедрения технологий. Если прямое влияние инвестиций в ИКТ и научные исследования проявилось в росте добавленной стоимости США еще в предкризисный период, то эффект от внедрения цифровых технологий наблюдается несколько позже. Это подтверждают рассмотренные исследования. В кризисный период (2007-2009 годы) вклад в многофакторную производительность только производства информационных технологий оставался положительным, в отличие от остальных ее составляющих. Задержка во времени, обусловленная адаптацией технологии к нуждам производства, обучением персонала необходимым навыкам предопределила получение эффекта от информационного капитала лишь в 2009-2012 годах.

Роль ИКТ. Представленные в табл. 1 данные позволяют провести масштабные исследования влияния различных факторов на динамику добавленной стоимости. Различные аспекты этой проблемы анализируются в отечественной литературе [5]. Но даже в рамках нашего анализа становится очевидным, насколько велика роль информационно-технологической составляющей в современной экономике.

Общеизвестно, что экономический прогресс также находит свое концентрированное выражение в динамике произ-

Рис. 1. Вклад ИКТ в рост производительности труда за период с 2001 по 2013 годы

Источник: [9, р. 163].

2001 2002 2003 2004 200^ 2006 2007 200К 2009 2010 2011 2012 2013 Рис. 2. Вклад сектора ИКТ в общий рост занятости в странах ОЭСР с 2001 по 2013 год

Источник: [9, р. 164].

водительности труда. Данные Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) за период с 2001 по 2013 год ярко демонстрируют это влияние (рис. 1).

Рост информационного сектора, внедрение и использование его продуктов внесли свой вклад в общую производительность труда в Ирландии, повысив ее на 4%, на 3% в Эстонии, в Словацкой республике и США, и на 2% в Венгрии, Норвегии и Швейцарии. Замедление по разным причинам роста производительности труда в области сектора ИКТ отразилось в значительном снижении общих показателей Финляндии и Люксембурга.

Агрегированные показатели зачастую сглаживают межотраслевые колебания. Вследствие этого целесообразно рассмотреть вклад информационно-коммуникационных средств, например, в производительность труда в промышленности в странах ОЭСР (с 1995 по 2008 годы), поскольку деятельность этой сферы экономики связана не только с информационным, но и с промышленным капиталом. Так, эффективность труда в промышленности Финляндии выросла за счет внедрения и использования ИКТ на 29,5%, на 26,2% в Дании, на 42,4% в Норвегии и на 49,4% в Испании [12, р.27]. Фактически половина роста производительности труда последней была обусловлена внедрением современных технологий!

Немаловажную роль в характеристике экономики любой страны играют индикаторы занятости и безработицы. Каково влияние информационной революции на рынок труда? Роль цифровых средств явно отражается в динамике общей занятости в странах ОЭСР, что отражено на рис. 2.

Около 23% от общего падения занятости в 2001 году и 46% в 2002 году (в годы взрыва пузыря доткомов*) явились результатом безграничной веры и беспредельного роста новой отрасли экономики, основанной на интернет-технологиях. Утрата доверия к работе высокотехнологичных фирм подействовала на рынок труда негативно, замедлив восстановление отрасли и развитие всей мировой системы. Множество банкротств в сфере интернет-бизнеса на продолжительное время сломили интерес к новой сфере экономики. С 2005 по 2008 годы информационно-коммуникационная индустрия восстанавливает положительное влияние на общую занятость в странах ОЭСР, но в ограниченном масштабе: в среднем около 5% от общего роста занятости.

Финансово-экономический кризис 2007-2009 годов повлиял на все стороны функционирования экономической системы. Не оказалась в стороне информационная сфера, где снижение занятости составило около 6% от общего объема падения. 2013 год вновь демонстрирует значительный рост удельного веса занятости в секторе ИКТ в ее общем объеме в странах ОЭСР. Около 22% роста занятости обеспечиваются информационной сферой экономики и сегодня эта доля продолжает расти [9, р.162].

Исходя из представленных данных, можно предположить, что информационная сфера все больше набирает мощь относительно других секторов экономики. Кроме того, отсюда следует закономерный вывод: информационная революция может усиливать как оздоровительные процессы экономики, так и негативные тенденции. Здесь проявляется ее противоречивый характер: развиваясь по рыночным принципам, информационная сфера также подвержена циклическим колебаниям.

Новые проблемы занятости. Несмотря на яркость проявления информационной революции во всех сферах экономической жизни, она не стала главным локомотивом экономического роста развитых стран в XXI веке, который так необходим в современных условиях. Казалось бы, смена технологического уклада, должна была привести к новому экономическому подъему, а на деле лишь приумножила кризисы в национальных экономиках, что показывают данные рис. 2. Иными словами, экономика достаточно сильно видоизменилась, но затраты на информационно-коммуникационные технологии не нашли своего выражения в темпах экономического развития. Однако факт остается фактом, широкое распространение циф-

* Дотком — компания, бизнес-модель которой целиком основана на работе в сети Интернет. 52

рового контента не перевернуло экономический мир, а лишь ускорило его взаимодействие. В то же время обнаружились новые диспропорции, особенно широко коснувшиеся рынка труда.

Прежде всего речь идет о структурной безработице, поскольку технологические новинки могут позволить полностью заменить разного рода профессии, начиная от сортировки писем до инженерно-конструкторских работ. Причем технологии могут полностью заменить человека, используя искусственный интеллект и другие новшества, но в большинстве своем они вытесняют людей на новые рабочие места. Именно это на сегодняшний день является основной проблемой: уже обученным работникам все чаще требуются программы по развитию специализированных профессиональных знаний и навыков. Технический прогресс предъявляет новые требования и к учреждениям профессиональной подготовки, которые адаптируются к новым реалиям, но не могут их опередить.

Информационные технологии привносят новшества и в саму работу персонала. Английские исследователи провели анализ возможностей замены работника компьютером. Сделан вывод: около 47% персонала в США заняты на таких видах работ, которые впоследствии смогут быть автоматизированы в течение следующих 10 лет [6]. Возможно, такие оценки кажутся излишне оптимистичными, но это и есть последствия информационной революции.

Ярким примером служит внедрение в банковскую сеть таких ставших привычными для нас устройств как банкоматы. С середины 1990 годов в США банки резко расширили их использование, что впоследствии понизило спрос на кассиров с 20 человек на одно среднестатистическое отделение в 1988 году до 13 человек в 2004 году. Избежать понижения общего спроса на работников данной профессии и масштабных сокращений удалось лишь благодаря тому, что конкуренция вынудила банковские сети расширяться и открывать новые филиалы.

Банкоматы стали теми информационно-коммуникационными технологиями, которые не полностью заменяют работника, а лишь вытесняют его на другие виды работ. Ряд функций не может быть выполнен без личного контакта сотрудника и потребителя, что является ограничителем автоматизации в этом деле.

Однако не в каждой отрасли находится такой барьер или механизм по сохранению занятых. Компьютеризация верстки печатных изданий фактически уничтожила профессию наборщика, тогда как возникла необходимость профессиональной подготовки по специальности «графический дизайн», опять же с использованием ИКТ. Полная или частичная автоматизация не сигнализируют о будущей массовой безработице, но уже сегодня как в мире, так и в России требуются меры не только от самих учебных заведений, но и от бизнеса по поддержанию переподготовки кадров. Здесь очевиден конфликт работодателя и работника: вложение денег в переподготовку более затратно, чем найм нового, современно-обученного персонала. Преодоления будущей структурной безработицы по-прежнему ждет своего решения.

Американский исследователь Джеймс Бессен проанализировал динамику численности работников в пяти основных сферах экономики США. Основным результатом стал вывод о сокращении 5 миллионов рабочих мест в обрабатывающей промышленности за счет внедрения компьютерных технологий с 1982 по 2012 г.г. В остальных сферах (науке, офисной деятельности, здравоохранении и низкотехнологичных отраслях) ситуация оказалась не столь удручающей, но все же применение информационных технологий повлекло за собой сокращения персонала в отдельных видах профессий [2, с.18].

Пока еще не открыт экономический закон, который бы предопределял рост благосостояния всего населения по мере развития научно-технического прогресса. Для интеллектуального труда информационно-коммуникационные технологии открывают новые горизонты, расширяя возможности в здравоохранении, образовании, досуге, позволяя произвести больше продукции, необходимых услуг. Технические специальности сегодня пользуются большой востребованностью. И, если промышленная революция XVIII века привела к накопле-

Рис. 3. Динамика производительности труда и занятости в частном секторе США

Примечание: Рост в % к базовому году (1997 г.). Источник: [14].

Рис. 4. Динамика реального ВВП на душу населения и медианного дохода в США

Примечание: Рост в % к базовому году (1975 г.). Источник: [14; 16].

нию большого объема материальных благ, то информационная революция позволяет также увеличить объем производимых товаров и услуг, ранее неизвестных. В результате получается, что цифровые технологии делают мир в целом более богатым и изобильным на фоне падения спроса на традиционные и широкодоступные виды занятости.

И это не последние последствия «информационного вмешательства».

Рассматривая влияние информационной революции на рынок труда, нельзя не упомянуть об изменениях в его оплате. Известно, что при упрощении работы или сокращении должностных обязанностей средняя заработная плата не повышается. Внедрение ИКТ сформировало новую тенденцию: рост неравенства в заработной плате внутри разной профессиональной деятельности. Ведущие топ-менеджеры компаний, представители творческих профессий, находящиеся наверху профессиональных рейтингов (к примеру, известные миру графические дизайнеры, художники, продюсеры, редакторы), сегодня получают огромные бонусы к стандартному окладу, в разы превышающие заработную плату среднестатистического работника, поскольку обладают нестандартными навыками, вкладывают собственные средства в самообразование и получают с этих вложений немалую отдачу. Одной из причин этого явления оказывается отставание образования от новых достижений науки и технологий. Работодатели готовы платить сверхзаработную плату работникам, имеющим повышенную квалификацию, высокую репутацию. Пока рынок труда не подтянулся до новых профессиональных требований, традиционная подготовка специалистов не воспринимается, а для получения дополнительного вознаграждения требуется все больше усилий от самого работника. Среднестатистический оклад графического дизайнера в США остается на одинаковом уровне уже в течение 30 лет, в то время как требования работодателей растут «в ногу со временем». Экономисты на-

зывают такую дифференциацию как «победитель получает все». Однако здесь победитель уже не тот, кто просто получил квалификацию, а тот, кто имеет возможность и способности использовать современные цифровые технологии, наращивать собственный человеческий капитал.

Интересные тенденции раскрывают Э. Бриньольфссон и Э. Макафи, профессора Слоуновской школы менеджмента Массачусетского технологического института (США), в своей книге «Вторая промышленная революция: работа, прогресс и процветание во времена бриллиантовых технологий» [7]**, рассматривая динамику производительности труда и занятости в частном секторе, медианного дохода населения и валового продукта на душу населения с 1970 по 2011 годы в США (рис. 3). Одной из особенностей проведенного анализа является использование именно медианы дохода занятых, а не средней заработной платы, поскольку последняя уравнивает обеспечение работников, скрывая процессы усиления неравенства. Поэтому тенденции, раскрытые в книге, расходятся с индикаторами, представленными ОЭСР [9, р. 26; 10]. Кроме того, помимо номинальной заработанной платы авторы включили в анализ и средства, отчисляемые в социальные фонды, что в конечном итоге становится доходом работников. Производительность труда в работе измеряется как доля реального ВВП на час работы.

Изучая динамику представленных показателей можно заметить, что в 70-х годах XX века в США наблюдался стабильный и, главное, пропорциональный рост уровня занятости и производительности труда, медианного дохода населения и валового продукта. То есть количество рабочих мест и оклад работника увеличивались приблизительно в той же пропорции, что производительность труда и выпуск продукции. Соблюдение этого соотношения стало основой для стабильного роста конечного

** Подробнее о книге: http://secondmachineage.com/

потребления, что в итоге оказалось основным драйвером роста американской экономики.

Однако с конца 1990-х годов ситуация кардинально меняется. Производительность труда продолжает динамично расти на фоне внедрения цифрового оборудования, в то время как занятость остается на том же уровне (а в некоторые периоды даже снижается). Казалось бы, такая ситуация свидетельствует о пользе технологического совершенства, но это лишь «одна сторона медали». Во-первых, такие расхождения могут объясняться довольно просто — «реаллокацией труда» [4, с. 31], иными словами перераспределением рабочей силы между предприятиями и отраслями экономики. Если же работники модернизированных предприятий увольняются — индикатор производительности труда закономерно повышается. Кроме того, подобно замене лопаты экскаватором, компьютер вытеснил пишущую машинку, повышая производительность и снижая издержки копирования. А с внедрением Всемирной паутины затраты на передачу информации упали в разы. Труд стал менее изнуряющим и тяжелым, а предпринимателю требуется его меньшее количество.

Работники начинают получать намного меньший доход, даже в сравнении с 1980-ми годами (это проявляется при корректировке доходов на инфляцию), в то время как выработка общего продукта растет. И расхождение медианного дохода и валового продукта на душу населения с течением времени только увеличивается. Это явление назвали «Великим разделом», когда работники создают больше материальных благ и услуг, чем в предыдущем периоде, но теряют свою долю дохода. Потому объем производимой продукции не имеет должного спроса, люди все активнее стали обращаться за кредитами, особенно в США.

Проведенный анализ подтверждают данные Бюро статистики труда США, хотя методология исследователей при корректировке дохода на инфляцию различается [13]. Поэтому расхождения, представленные в книге Э. Бриньольфссона и Э. Макафи, проявляют себя позже. Подробнее об анализе влияния изменений в методологии подсчета на уровень дохода работника можно ознакомиться в статье Джеймса Шерка «Производительность и вознаграждение: общий рост» [15].

Общие выводы. Широкое распространение ИКТ по всему миру, особенно в развитых экономиках, создали условия для информационной революции, способствующий переходу к шестому технологическому укладу и востребованности инноваций во всех сферах жизни.

Внедрение ИКТ в разные отрасли экономики дает разнонаправленные результаты. Во-первых, происходит повышение производительности труда в большей мере непосредственно в ИТ отраслях и в меньшей — во всей экономике. Во-вторых, изменяется структура занятости и возрастают требования к квалификации работников, необходимых обновляемому бизнесу. В-третьих, обнаруживается отставание системы профессионального образования от изменяющегося спроса на рынке труда. В-четвертых, обостряется проблема дифференциации доходов как среди наемных работников, так и между ними и собственниками капитала, что вызывает накал социальной напряженности в обществе. В-пятых, получается, что информационная революция не снижает противоречий рыночной экономики, а нередко усиливает их.

Опыт развитых стран показывает, что Россия должна учесть в формировании своей промышленной политики негативные последствия ИКТ, чтобы включить все факторы в обеспечение своего экономического роста.

Литература

1. Антипина О.Н. Информационная экономика: современные технологии и ценообразование. — М.: ТЕИС, 2009. — 284 с.

2. Бессен Дж. Труд и технологии // Финансы и развитие. — 2015. -март. — С.16-19.

3. Бриньольфссон Э., Макафи Э. Работа будущего: исчезнет ли средний класс // Harvard Business Review. — 2015, август. — С.54-63.

4. Воскобойников И., Гимпельсон В. Рост производительности труда, структурные сдвиги и неформальная занятость в российской экономике // Вопросы экономики. — 2015. — №11. — С.30-61.

5. Пороховский А.А. Структурные изменения американской экономики после кризиса 2007-2009 годов // США&Канада: экономика, политика, культура. — 2015. — № 3. — С. 3-18.

6. Frey, Carl Benedikt, and Michael A. Osborne, 2013, "The Future of Employment: How Susceptible Are Jobs to Computerisation?" Oxford Martin Programme on the Impacts of Future Technology working paper

7. Brynjolfsson E., Mcafee A. The second machine age: work, progress and prosperity in a Time of Brilliant Technologies / W.W. Norton&Company, New York, London, 2014.

8. OECD Compendium of Productivity Indicators, 2015.

9. OECD Digital Economy Outlook, 2015.

10. OECD Science, Technology and Industry Scoreboard, 2015.

11. Rosental, S.; Russell M., Samuels J.D., Strassner E.H., Usher L. Integrated industry-level production account for the United States: Intellectual property products and the 2007 NAICS.

12. The Future of the Internet economy. A statistical profile. June 2011 update, OECD, Paris.

13. Bureau of Labor Statistics. URL: http://www.bls.gov/

14. Federal Reserve Bank of St. Louis. URL: https://research.stlouisfed.org/

15. Sherk J. Productivity and Compensation: Growing Together / Heritage Foundation, July 17, 2013. URL: http://www.heritage.org/ research/reports/2013/07/productivity-and-compensation-growing-together

16. United States Census Bureau. URL: http://www.census.gov/