Поэтические теории античности и художественная практика латиноязычных поэтов Беларуси эпохи Ренессанса и раннего барокко

ВЕСТНИК МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА. СЕР. 9. ФИЛОЛОГИЯ. 2011. № 4

Ж.В. Некрашевич-Короткая

ПОЭТИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ АНТИЧНОСТИ И ХУДОЖЕСТВЕННАЯ ПРАКТИКА ЛАТИНОЯЗЫЧНЫХ ПОЭТОВ БЕЛАРУСИ1 ЭПОХИ РЕНЕССАНСА И РАННЕГО БАРОККО

В статье рассматриваются особенности рецепции античной поэтической культуры в словесном творчестве латиноязычных поэтов Беларуси XVI—XVII вв. Анализируется специфика латинской поэзии Беларуси названного периода, степень ее адекватности системе жанров античной поэзии в ее связи с античной метрикой. Анализируется генезис научных дефиниций основных терминов поэтики («эпос», «элегия», «лирика», «ямб»), сформировавшихся в античных (Аристотель, Гораций, Диомед) поэтических теориях и повлиявших на жанровую специфику гуманистической латинской поэзии Беларуси. На этой основе формулируются выводы об основных отличительных особенностях латиноязычной поэзии Великого Княжества Литовского в XVI — первой половине XVII в., о специфике ее жанровой и образно-художественной системы, а также о степени ее воздействия на развитие книжной поэзии в русской литературе второй половины XVII в. и в белорусской литературе XIX—XX вв.

Ключевые слова: новолатинская поэзия Беларуси, Ренессанс, барокко.

The article analyzes perception of ancient poetry by the XVI—XVII century Byelorussian poets who wrote in Latin. Special attention is given to specifics of the Latin language poetry in Belarus in those centuries as well as to its correspondence to the ancient poetic genres and metrics. It explores historical development of the core poetic terms (epos, elegy, lyrics, iambus) which were formed in antiquity (Aristotle, Horace, Diomedes) and influenced the genres of humanistic Latin language poetry in Belarus. The study defines main features of the Latin language poetry in the Great Principality of Lithuania in the XVI and the first half of the XVII century, of its genres and images as well as the way it influenced the development of Russian poetry in the second half of the XVII century and the XIX—XX century Byelorussian poetry.

Key words: Neo-Latin poetry in Belarus, Renaissance, Baroque.

1 Признавая в целом тезис о том, что при исследовании культуры Великого Княжества Литовского следует применять особый «цивилизационный» подход (см., напр.: Bumblauskas A Senosios Lietuvos istorija (1009—1795). Vilnius, 2005. P. 440), считаю возможным и целесообразным рассматривать конкретную научную проблему с позиции национальной (в нашем случае белорусской) литературоведческой школы.

Эпоха Ренессанса в словесной культуре Беларуси (которая в то время была территориальным ядром Великого княжества Литовского) отмечена особым подъемом творческих интенций в области поэтического творчества. «Являясь одним из доминантных направлений старобелорусской литературы, — отмечает И.В. Саверченко, — книжная поэзия — наиболее важный аспект духовной культуры того времени»2. В современном белорусском литературоведении утвердилась мысль о том, что «латиноязычная поэзия Беларуси первой половины XVI в. <...> за последние десятилетия прочно закрепились в контексте белорусской культуры»3. Именно в сфере латиноязычного версификаторства происходит зарождение светской поэзии Беларуси. На это обратил внимание Н.И. Прашкович. «Именно первые стихотворные произведения на латинском языке, — отмечал он, — были написаны на латинском языке»4.

Развитие искусства книжной поэзии в Беларуси эпохи Ренессанса было связано с активным усвоением письменного наследия Древнего Рима, при этом, что характерно, чаще всего неотрывно от культурного субстрата древнеримской письменности — латинского языка. «В отличие от литературы русской белорусская литература с начала XVI в. развивалась под воздействием идей гуманизма, которые и привели к расцвету Ренессанса на наших землях. Культурному взаимопроникновению "Восток — Запад" способствовал латинский язык»5. Мощным идеологическим фактором, стимулировавшим развитие латинской письменности, стало предание о происхождении аристократов Великого княжества Литовского от потомков римского патриция Публия Либона, или Палемона, зафиксированное в «Хронике» Мацея Стрыйковского и в памятниках белорусско-литовского летописания XVI в.

Несмотря на наличие монографических исследований, посвященных латинской поэзии Беларуси эпохи Ренессанса6, до сегодняшнего дня не изучен во всем комплексе литературоведческих аспектов вопрос о рецепции жанровой системы античной поэзии в стихо-

2 Саверчанка 1.В. Старажытная паэзш Беларуа. XVI — першая палова XVII ст. Мшск, 1992. С. 7.

3 Псторыя беларускай лггаратуры XI—XIX стагоддзяу. Т.1: Дауняя лггаратура. X — першая палова XVIII стагоддзя / Навук. рэд. тома В.А. Чамярыцю. Мшск, 2006. С. 437.

4 Прашковiч М.1. Паэзiя // Псторыя беларускай дакастрычнщкай лггаратуры. Т. 1: З старажытных часоу да канца XVШ ст. Мшск, 1968. С. 354.

5 Каротю У. Ад Сярэднявечча да барока: Эпох1 1 стыл1 у старажытнай беларускай лггаратуры // Роднае слова. 2006. № 1. С. 25.

6 Дорошкевич В.И. Новолатинская поэзия Белоруссии и Литвы: Первая половина XVI века. Минск, 1979; Порецкий Я.И. Николай Гусовский. Минск, 1984; Па-рэцт Я. Ян Вюлщю. Мшск, 1991; Некрашгмч-Кароткая Ж.В. Беларуская лацша-моуная паэзiя: ранш Рэнесанс. Мшск, 2009.

творной культуре отмеченного периода. Актуальность данной научной проблемы заключается в том, что попытки жанровой идентификации отдельных памятников ренессансной латинской поэзии Беларуси отталкиваются, как правило, от традиционных представлений о жанрах современной поэзии. Так, в отношении таких разных по жанровой природе памятников, как «Прусская война» Яна Вислицкого, «Песнь о зубре», «О жизни и деяниях божественного Гиацинта» Николая Гуссовского, «Панегирик на взятие Полоцка» Василия Гиацинтия и др. применяется расхожее определение «поэма»7. В стремлении дать точную жанровую характеристику латиноязычным поэтическим произведениям XVI—XVII вв. заключается научная новизна данного исследования. В основе методологии — метод историографического анализа, основные принципы культурно-исторического и типологического метода в сочетании с системным подходом, ориентирующим на раскрытие целостности сложного объекта. Теоретическую базу исследования составляют поэтические учения Аристотеля, Горация, Диомеда, а также труды С.С. Аверинцева, М.Л. Гаспарова, А.М. Панченко, К. Польманн, В.И. Дорошкевича. Цель исследования — систематизация сведений о жанровой системе латинской поэзии Беларуси XVI—XVII вв., о ее соответствии системе жанров античной поэзии и связи с античной метрикой, а также определение критерив жанровой идентификации соответствующих памятников.

М.Л. Гаспаров справедливо заметил: «Читая стихи, мы никогда не воспринимаем только то, что сказано смыслом их слов — мы всегда ощущаем также и то, что подсказано формой их метра, ритма, рифм, строф. <...> Каждая стихотворная форма несет на себе многослойные напластования смысловых ассоциаций, накопившихся за годы и века ее употребления у прежних поэтов8. Система жанров классической поэзии складывалась с античных времен. Художественные формы, выработанные в литературной практике древнегреческих авторов, превращаются в устойчивые нормативы в поэзии Древнего Рима. «Основной тип такого норматива — жанр, т.е. устойчивое сосуществование определенных образов, мотивов, идейно-эмоциональных концепций, элементов стиля и стихотворной формы в рамках ряда произведений, соотносимых в сознании писателя и читателя»9. Первичные теории жанров поэзии предложили Аристотель и Гораций. Значительным вкладом стал

7 Дорошкевич В.И. Указ. соч. С. 143; Лойка А.А. Старабеларуская литаратура: падручшк. Мшск, 2001. С. 226; Кавалёу С.В. Шгтаратура Беларус позняга Рэнесан-су: Жанры, творы, асобы. Мшск, 2005. С. 18—24; Псторья беларускай лпаратуры... С. 446.

8 Гаспаров М.Л. Очерк истории европейского стиха. М., 1989. С. 3.

9 Поэтика древнеримской литературы: Жанры и стиль. М., 1989. С. 3.

также трактат по поэтике Диомеда-грамматика, автора второй половины IV в. В эпоху Возрождения античные теории стихосложения приобретают новую актуальность. Выработанная в античности система жанров была строго иерархичной, тесно связанной с метрикой. Так, Аристотель в первой главе «Поэтики» характеризовал способ классификации литераторов: «ouvântovteç trâ métpj to poieîv èleyeionoiovç toùç Se ènonoiovç ôvomâZouoiv, oùc œj kata fqv mimhsiv povr|tàç alla Koivfi kata to métpov ppooayopeùovteç-» (соединяя с названием метра слово "творить", называют одних творцами элегий, других творцами эпоса, давая авторам названия не по сущности их творчества, а по общности их метра)10. Древнегреческий ученый классифицировал виды поэзии в зависимости от способов подражания: объективное повествование (эпос), личное выступление повествователя (лирика) либо изображение событий в действии (драма).

Представление о видах поэзии в поэтической теории Горация формировалось в результате тщательного изучения и комментирования его «Послания к Пизонам», которое приобрело известность под названием «De arte poetica» (О поэтическом искусстве). Так, немецкий ученый XVII в. M. Пексенфельдер писал: «Secundum Horatium sex Poetarum ordines: Heroici, seu Epici, Elegiaci, Lyrici, Jambici, Comici, Tragici» (Согласно Горацию [существует] шесть разрядов поэтов: героические, либо эпические, элегические, лирические, ямбические, комические, трагические)11. Диомед предлагал следующую классификацию: "Poematis genera sunt tria. Aut enim actiuum est, uel imitatiuum, quod Graeci Spa^axiKov uel pxpntiKov, aut enarratiuum uel enunciatiuum, quod Graeci e^nYHTiKOV uel ava-SeÀxiKov dicunt" (Есть три рода поэзии: действенный или ими-тативный, который греки [называют] драматическим либо миметическим; повествовательный либо сообщающий, который греки называют экзегетическим либо анадельтическим; общий либо смешанный, который греки называют "койнон" либо "миктон")12. Таким образом, в рамках повествовательного и смешанного (по Диомеду) родов поэзии, получивших наибольшее развитие в эпоху Ренессанса, были представлены четыре основных (по Горацию) вида: эпическая, элегическая поэзия, а также лирика и ямб. В белорусской классической поэзии эпохи Ренессанса и раннего барокко представлены все эти четыре разновидности. Каждая из них

10 Aristoteles. Poetica, Bekker page 1447b, lines 13—16 // [Электронный ресурс] Musaios 1. Od. Copyright © 1992-1995 by Darl J. Dumont and Randall M. Smith.

11 Pexenfelder Michael. Apparatus eruditionis tam rerum quam verborum per omnes artes et scientias. Nürnberg, 1670. P. 341.

12 [Diomedes Grammaticus] Diomedis Grammatici opus, ab Ioanne Caesario, ita emendatum, scholiisque illustratum... Coloniae, [1536]. F. 117 verso.

характеризуется спецификой своего метрического воплощения, тематическим и композиционно-стилевым своеобразием.

I. Эпос. «Epos dicitur Graece carmen hexametron, divinarum rerum et heroicarum humanarumque comprehensio» (Эпосом по-гречески называется стихотворное произведение [написанное] гекзаметром, [это] постижение подвигов богов, героев и людей)13. На основе данной дефиниции Диомеда становятся понятны номинативные варианты «heroica poesis» (героическая поэзия), «carmen heroicum» (героическая поэма), использовавшиеся применительно к этому жанру. Эпос был наиболее «канонизированным» в теоретическом отношении жанром: существовали определенные требования относительно композиции, фабулы, сюжета, героев, а также художественно-стилистических средств, соответствующих героическому эпосу.

Европейская ренессансная поэзия (XIV—XVI вв.) разнообразно адаптировала форму классической эпопеи. Неизменным для всех пишущих по-латински поэтов-эпиков требованием остался поэтический размер (дактилический гекзаметр). При этом содержательной основой книжных ренессансных эпопей могли быть сюжеты из истории — античной («Africae libri novem» Петрарки) или библейской («Davidias» (конец XV в.) Mарко Mарулича); героический эпос наполнялся антитурецкой тематикой («Carmen heroicum ad Imperatorem et Christianos reges de bello Turcis inferendo» (конец XV в.) Богуслава Гассенштейнского) либо историко-династической проблематикой («Austriados libri duodecim» (1516) Риккардо Бартоли-ни; «IepoviKMV libri duo» (1568) Иоганна Mюлиуса).

Белорусская поэзия XVI — начала XVII в. представлена тремя памятниками героического эпоса: «Bellum Prutenum» (Прусская война, Краков, 1516) Яна из Вислицы, «Radivilias sive De vita et rebus <...> Nicolai Radivili...» (Радзивиллиада, или О жизни и подвигах <...> Николая Радзивилла..., Вильня, [1592]) Яна Радвана, а также «Caro-lomachia, qua Felix victoria, ope Divina, <...> per <...> Ioan[nem] Carolum Chodkiewicium <...> reportata, narrator» (Кароломахия, в которой описывается счастливая победа, одержанная с Божьей помощью <...> Яном Карлом Ходкевичем, Вильня, 1606) Христофора Завиши. Обязательные требования — гекзаметр, наличие определенных композиционных элементов, изображение исключительных подвигов исключительной личности — были соблюдены нашими поэтами на высоком художественном уровне. Импульс к созданию великих эпических произведений был воспринят также польско-язычными поэтами Беларуси, на что обратил внимание С.В. Ковалев. Именно героическая эпика, по его мнению, становится «домини-

13 Ibid. F. 118 recto.

рующим жанром в поэзии позднего Ренессанса»14. Возможно, академик А.М. Панченко, говоря о формировании поэтической традиции у славян, имел в виду именно латинскую поэзию Далмации и Дубровника, а также Великого Княжества Литовского, когда подчеркивал, что «пышный расцвет эпоса характерен для южных и восточных славян и нехарактерен для славян западных»15.

В белорусской поэзии эпохи Возрождения представлены разнообразные интерпретации жанра героического эпоса. Так, Николай Гуссовский сочинил гекзаметром свою поэму «De vita et gestis Divi Hyacinthi» (О жизни и деяниях Божественного Гиацинта, Краков, 1525). Однако, учитывая то, что главный герой — не богатырь-ратник, а «рыцарь Христа» и что биографический материал автор заимствовал из житийной литературы, посвященной святому Гиацинту (Яцку Одровонжу), правильнее применять к этому памятнику жанровую дефиницию «агиографическая поэма»16 либо «агиографический эпос»17. Еще одна разновидность эпики — «hodoepo-ricon» (описание путешествия) — представлена в творчестве Фран-тишка Градовского, автора поэмы «Hodoeporicon Moschicum <...> Christophori Radivilonis» (Описание московского похода <...> Христофора Радзивилла, Вильня, 1582), посвященной смелой военной экспедиции Христофора Радзивилла во время Ливонской (Ин-флянтской) войны.

Популярность «героического метра» в белорусской поэзии XVI в. стала причиной своеобразной «героизации» или «эпизации» некоторых поэтических жанров, не отождествлявшихся в античности с эпической поэзией. Речь идет о панегирике и эпиталаме. Исследование значительного корпуса памятников этого жанра позволило сделать вывод, что белорусские панегирики и эпиталамы на латинском языке сочинялись в отмеченный период преимущественно гекзаметром. В качестве примера приведем «Panegyricus in excidium Polocensem...» (Панегирик на взятие Полоцка., Вильня, 1580) Василия Гиацинтия или «Ad Nicolaum Radivilonem virum illustrem, Epithalamium» (Николаю Радзивиллу, выдающемуся мужу, эпиталама, [Краков, 1546]) Петра Роизия, а также «Epithalamium in nuptias <...> Christophori Monvidi Dorohostayski... et <...> Sophiae Chod-kieviciae...» (Эпиталама на бракосочетание... Христофора Монвида Дорогостайского... и <...>СофьиХодкевич..., Вильня, 1590) Яна Рад-вана. Такое метрическое предпочтение не было случайным. Гекзаметр в качестве поэтического размера избирался для прославления

14 Кавалёу С.В. Op. cit. C. 19.

15 Панченко А.М. Русская история и культура. СПб., 1999. С. 265.

16 Pelc J. Literatura Renesansu w Polsce. Wyd. 2, popr. Warszawa, 1998. S. 63.

17 Pollmann K. Das lateinische Epos in der Spätantike // Von Göttern und Menschen erzählen. Formkonstanzen und Funktionswandel vormoderner Epik / Jörg Rüpke (Hg.). Stuttgart, 2001. S. 97.

знаменитого события, великой личности либо брачного союза известных особ, говоря словами Яна из Вислицы, «tollendo ad fastigia caeli» (чтобы вознести до самых небес) те подвиги или события, которые достойны славы и известности как минимум в общегосударственном масштабе. Недаром героями этих произведений выступают знаменитые представители родов Радзивиллов, Сапег, Ходкевичей, Дорогостайских — гордость своего народа и своего времени — эпохи великих побед.

II. Элегическая поэзия. Согласно Диомеду, «elegia est carmen compositum hexametro verso pentametroque alternatim positis» (элегия — стихотворение, составленное из гекзаметра и пентаметра, расположенных попеременно)18. В названиях элегий часто присутствует слово «сarmen» («carmen elegiacum»), имевшее значение как 'стихотворное произведение', так и 'песня'. Это — свидетельство этимологической связи элегического жанра с народными плачами. К этому же типу примыкает и эпиграмма, которая, как справедливо отмечает А.А. Жлутка, изначально была записанным на могильном памятнике текстом голошения по умершему19. Характер элегической поэзии со временем изменился, на что обращал внимание Гораций [Horat. Ars poetica: 76—77], расширился ее содержательный диапазон. Элегическим дистихом, как отмечал М.Л. Гаспаров, уже в античные времена могли сочиняться не только короткие эпиграммы, средних размеров элегии, но и длинные поэмы20. Типичный и высокохудожественный образец элегической поэзии в большой (лиро-эпической) форме — «Carmen de statura, feritate ac venatione bisontis» (Песнь о внешнем облике, дикости зубра и охоте на него, Краков, 1523) Николая Гуссовского.

Начиная со второй половины XVI в. элегия (эпикедий, эпитафия, трен, тренодия) и эпиграмма становятся наиболее распространенным жанром как в латино-, так и в польскоязычной поэзии Беларуси. Что касается эпиграмм, то они становятся обязательным элементом предисловно-послесловного комплекса (термин В.Г. Короткого) печатного издания. Следует подчеркнуть, что часто даже для польскоязычных изданий эпиграммы писались на латинском языке. Так, Симон Будный в издании перевода Нового Завета с комментариями (Лоск, 1574) поместил латинскую эпиграмму на герб князей Кишек21.

18 [Diomedes Grammaticus]. Op. cit. F. 188 verso.

19 См.: Жлутка, A.A. Мжола Гусоусю // Псторыя беларускай лггаратуры XI— XIX стагоддзяу. Т.1: Дауняя лиаратура. XI — першая палова XVIII стагоддзя. Мшск, 2006. С. 319.

20 Гаспаров М. Л. Указ. соч. С. 79.

21 Парэцт Я.1. Вершаваныя творы Сымона Буднага // Беларуская литаратура. Вып. 5. Мшск, 1977. С. 138.

Стилистика и риторика белорусских латинских элегий и эпиграмм постепенно усложнялась, вй большее значение приобретало словесно-изобразительное изящество, присущее стилю барокко. Однако главное формальное (метрическое) требование жанра — элегический дистих — в основном сохранялось во всех произведениях данной группы.

III. Лирическая поэзия. По мнению Горация, специфика лирической поэзии определяется содержательными приоритетами:

Musa dedit fidibus divos puerosque deorum

et pugilem victorem et equum certamine primum

et iuvenum curas et libera vina referre [Horat. Ars poetica: 83—85]

Звонким же лиры струнам даровала бессмертная Муза Славить богов и сынов их, борцов, увенчанных победой, Бранных коней, и веселье вина, и заботы младые!

Тематическое разнообразие лирической поэзии сочеталось с разнообразием метрико-строфическим, которое было представлено в античной поэзии. Латинская лирическая поэзия в стихотворной культуре Беларуси первой половины XVI в. не отличается такой строфической изысканностью. Алкеевой строфой написаны две оды Яна из Вислицы, сапфическую строфу использует Николай Гуссовский. Мода на всевозможные строфы лирической поэзии постепенно входит с практикой версификации преподавателей и учащихся иезуитских коллегиумов, в первую очередь (с 1580 г.) — Виленской иезуитской академии. Так, в сборниках гратулятивного характера, подготовленных студентами по случаю рукоположения виленских епископов Георгия Радзивилла (1581) и Бенедикта Войны (1600), опубликованы стихотворения, многие из которых составлены классическими размерами лирической поэзии: асклепиадо-вой строфой, фалекейским одиннадцатисложником, сапфической строфой, второй архилоховой строфой и даже таким редким размером, как аристофанов стих. Большую популярность в стихотворной культуре виленской школы конца XVI — первой половины XVII в. приобрели поэтические размеры на основе хориямба. Истинное же культивирование форм лирической (преимущественно горацианской) поэзии происходит в творчестве Мацея Казимира Сарбевского.

Именно в поэтическом творчестве студентов иезуитских школ приобретают популярность формы так называемой курьезной и фигурной, или художественной, поэзии (carmina curiosa et figurata seu artificiosa): acrostichon, onomasticon, anagramma, emblema, echo, aenigma. Вместе с практикой версификации преподавателей и учащихся иезуитских школ вошла в моду «ученая» поэзия. В XVII в. происходит трансплантация этой литературной моды в русскую

поэзию. «В России, — писал A.M. Панченко, — книжная поэзия развилась в XVII веке, когда ослабли связи с южными славянами и, напротив, усилился культурный обмен с Польшей — и непосредственно, и через Украину»22. Нет сомнения, что поэтическое мастерство Симеона Полоцкого стало результатом его упорных поэтических штудий в стенах Киево-Mогилянской коллегии и Ви-ленской иезуитской академии. В свою очередь заложенная Симеоном поэтическая традиция приобщила русскую литературу к сокровищнице мировой словесной культуры. «Античные реминисценции, — отмечает Л.И. Сазонова, — осмысленные в духе новых веяний, проникли в восточнославянский мир вместе с первыми барочными инфильтрациями, с развитием школьного образования и просвещения. <...> Позднее Симеон Полоцкий перенес их в русскую поэзию»23. Следует подчеркнуть, что в поэтических руководствах «переходного» столетия много внимания уделялось лирике как роду поэзии24. Закономерно, что лирика как жанр также занимала главенствующее положение в поэтической иерархии Симеона и всех его последователей.

IV Ямбическая поэзия. «Jambicum est carmen maledictum, plerum-que trimetro versu <...> compositum» (Ямбическое стихотворение — ругательное, преимущественно составленное триметром...)25. M^. Гас-паров называл ямб «разговорным стихом, в лирике тяготевшим к обличительным и насмешливым жанрам»26. В белорусской новолатинской поэзии XVI—XVII вв. этот размер встречается достаточно редко. Ямбическим (архилоховым) триметром, или сенаром, Ян из Вислицы написал стихотворение, посвященное известному меценату Петру Томицкому, желая сделать поэтический размер средством иронии и самоиронии, которыми насыщено произведение27.

Как и в случае с размерами лирической поэзии, ямбическое стихосложение (преимущественно в форме сенара) расцвело в творчестве поэтов Виленской академии. При этом ямб утратил свою первоначальную «ругательную», сатирическую направленность и начал использоваться для написания стихов самого разнообразного содержания.

22 Панченко А.М. Указ. соч. С. 265.

23 Сазонова Л.И. Литературная культура России. Раннее Новое время. M., 2006. С. 139.

24 См.: Былинин В., Звонарева Л. Поэзия Симеона Полоцкого // Симеон Полоцкий. Вирши. Mинск, 1990. С. 16.

25 [Diomedes Grammaticus]. Op. cit. F. 119 recto.

26 Гаспаров М.Л. Стихотворные размеры Катулла // Гай Валерий Катулл Веронский. Книга стихотворений. M., 1986. С. 292.

27 См.: [Вилщт Ян] Ян Вюлщю. Пруская вайна = Ioannis Visliciensis Bellum Prutenum / Уклад., перакл., камент. Ж.В. Hекрашэвiч-Кароткай. Mинск, 2005. С. 178—180.

Таким образом, новолатинская поэзия Беларуси XVI в. была представлена всеми названными ранее жанрово-видовыми подгруппами. Явное преобладание наблюдается в жанрах эпической поэзии. С учетом дальнейшего сохранения и развития указанной тенденции в белорусской поэзии XVII и XVIII вв. можно говорить о том, что одним из генеральных векторов развития поэзии Беларуси на протяжении всего указанного периода стала тенденция к эпизации, оказывавшая влияние на развитие поэзии в целом.

Как справедливо отмечает А.А. Жлутка, произведения, написанные на других языках белорусами, являются фактами прежде всего этой культуры28. То обстоятельство, что белорусские латинские поэты смело использовали при создании своих поэтических произведений лучшие достижения античных мастеров изящного слова, а также традиционные формы и жанры классической поэзии, никак не умаляет художественной ценности их сочинений. С.С. Аверинцев справедливо отмечал, что имитационная практика никогда не позволяет судить о степени «подражательности» как свойству, противоположному «оригинальности»: цитирование может быть и часто бывает знаком отталкивания от античного автора. «Сказано то же самое — ровно настолько, чтобы оттенить контраст: то же самое, да по-другому»29.

Белорусская латиноязычная поэзия эпохи Ренессанса представлена различными формами и жанрами, наполнена самыми разнообразными темами, идеями и образами. Польский исследователь И. Левандовский отмечает, что «в эпоху Возрождения латинская поэзия была намнога богаче польской»30. Это утверждение справедливо и по отношению к белорусской литературе, гораздо шире представленной поэтическими памятниками на латыни, нежели на старобелорусском языке. Именно латинская поэзия содействовала формированию на наших землях развитой поэтической культуры, расширявшейся в дальнейшем за счет произведений не только на латинском, но также на древнегреческом, польском, церковнославянском и белорусском языках. Литовский ученый С. Нарбутас справедливо считает, что латинский язык, латинская письменная культура были посредниками в передаче творческой энергии авторам Великого Княжества Литовского, которые в дальнейшем могли переходить в своем творчестве на другие языки, функционировавшие в письменности этого государства31. В свою очередь эта творческая

28 Жлутка А. Лацшская литаратура як феномен беларускай культуры // Спад-чына. 1993. № 2. С. 21.

29 Аверинцев С.С. Собрание сочинений / Под ред. Н.П. Аверинцевой и К.Б. Си-гова. Киев, 2005. С. 61.

30 Lewandowski I. Antología poezji lacmskiej w Polsce. Renesans. Poznan, 1996. S. 21.

31 Narbutas S. Latinitas LDK rastijos raidoje // The relations between writings and literature: the experience of the Grand Duchy of Lithuania: International Conference, Vilnius, 20-21 October 2005. Vilnius, 2005. S. 12.

энергия от поэтов XVI, XVII и XVIII вв., писавших по-латински, передавалась писавшим по-польски авторам XIX века — Адаму Мицкевичу, Тадеушу Лада-Заблоцкому, Владиславу Сырокомле, творчество которых сыграло огромную роль в истории белорусской литературы. Такое понимание эволюции поэтического творчества (в первую очередь больших стихотворных форм) в истории белорусской литературы, а также признание эпической доминанты основной тенденцией развития стихотворной культуры Беларуси позволяет более органично осмыслить феномен необыкновенного расцвета лиро-эпической поэзии в творчестве Янки Купалы, Якуба Коласа и других классиков белорусской литературы ХХ в.

Список литературы

Аверинцев С.С. Собрание сочинений / Под ред. Н.П. Аверинцевой и К.Б. Си-гова. Киев, 2005.

Былинин В., Звонарева Л. Поэзия Симеона Полоцкого // Симеон Полоцкий.

Вирши. Минск, 1990. [ВШщк Ян] Ян Вюлщк! Пруская вайна = Ioannis Visliciensis Bellum Prute-

num / Уклад., перакл., камент. Ж.В. Некрашэвiч-Кароткай. Мшск, 2005. Гаспаров М.Л. Очерк истории европейского стиха. М., 1989. Гаспаров М.Л. Стихотворные размеры Катулла // Гай Валерий Катулл Веронский. Книга стихотворений. М., 1986. Псторыя беларускай лгтаратуры XI — XIX стагоддзяу. Т. 1: Дауняя лГтара-тура. X — першая палова XVIII стагоддзя / Навук. рэд. тома В.А. Чамя-рыцкг. Мшск, 2006. Дорошкевич В.И. Новолатинская поэзия Белоруссии и Литвы: Первая половина XVI века. Минск, 1979. Жлутка А. Лацшская лгтаратура як феномен беларускай культуры // Спад-чына. 1993. № 2.

Жлутка А. МГкола Гусоускг // Псторыя беларускай лгтаратуры XI—XIX стагоддзяу. Т. 1: Дауняя лгтаратура: XI — першая палова XVIII стагоддзя. Мшск, 2006.

Кавалёу С.В. Лгтаратура Беларуш позняга Рэнесансу: Жанры, творы, асобы. Мшск, 2005.

Каротк У. Ад Сярэднявечча да барока: Эпохi i стьтт у старажытнай беларускай лгтаратуры // Роднае слова. 2006. № 1. Лойка А.А. Старабеларуская лгтаратура: падручнгк. Мшск, 2001. Некрашэвiч-Кароткая Ж.В. Беларуская лацгнамоуная паэзгя: раннг Рэне-

санс. Мшск, 2009. Панченко А.М. Русская история и культура. СПб., 1999. Парэцк Я.1. Вершаваныя творы Сымона Буднага // Беларуская лгтаратура. Вып. 5. Рэдкалеггя: М.М. Грынчык (галоуны рэдактар) i гнш. Мшск, 1977.

Парэцк Я. Ян Вюлщкг Мшск, 1991.

Поэтика древнеримской литературы: Жанры и стиль. М., 1989. Порецкий Я.И. Николай Гусовский. Минск, 1984.

Прашковiч M.I. Паэзiя // Псторыя беларускай дакастрычнщкай лггара-туры. Т. 1: З старажытных часоу да канца XVIII ст. Мшск, 1968.

Саверчанка 1.В. Старажытная паэзiя Беларусi. XVI — першая палова XVII ст. Мшск, 1992.

Сазонова Л.И. Литературная культура России. Раннее Новое время. М., 2006.

Aristoteles. Poetica // [Электронный ресурс] Musaios 1. Od. Copyright © 1992— 1995 by Darl J. Dumont and Randall M. Smith.

[Diomedes Grammaticus] Diomedis Grammatici opus, ab Ioanne Caesario, ita emendatum, scholiisque illustratum... Coloniae, [1536].

Lewandowski I. Antologia poezji lacinskiej w Polsce. Renesans. Poznan, 1996.

Narbutas S. Latinitas LDK rastijos raidoje // The relations between writings and literature: the experience of the Grand Duchy of Lithuania: International Conference, Vilnius, 20-21 October 2005. Vilnius, 2005.

Pelc J. Literatura Renesansu w Polsce. Wyd. 2, popr. Warszawa, 1998.

Pexenfelder Michael. Apparatus eruditionis tam rerum quam verborum per omnes artes et scientias. Nürnberg, 1670.

Pollmann, K. Das lateinische Epos in der Spätantike // Von Göttern und Menschen erzählen. ormkonstanzen und Funktionswandel vormoderner Epik / Jörg Rüpke (Hg.). Stuttgart, 2001.

Saton Uladzimir. De latinitate semper viva // Studia philologica: Сборник научных статей. Мшск, 1996.

Сведения об авторе: Некрашевич-Короткая Жанна Вацлавовна, канд. филол. наук, доцент, докторант кафедры теории литературы Белорусского государственного университета. E-mail: ulad_karotki@from.by