Фридрих II и Россия во время первой и второй Силезских войн

Раздел 1 РОССИЯ. ЗАПАД. XVIII — XIX ВЕКА

М. В. Голованов

Фридрих II и Россия во время первой и второй Силезских войн

Тридцать первого мая 1740 г. (все даты, кроме специально оговоренных, указаны по новому стилю) скончался король Пруссии Фридрих Вильгельм I. Начался долгий период правления Фридриха II (1740-1786). На момент восшествия на престол задачи внешней политики нового прусского короля были уже чётко сформулированы. Это возведение Пруссии в один ранг с ведущими европейскими державами, расширение территории за счёт приобретения Польской Пруссии, Шведской Померании, Юлиха и Берга, Силезии, а также борьба с Австрией за гегемонию в германских землях. Многие направления внешней политики Фридриха II были так или иначе связаны с Польшей. В этой связи необходимо отметить и то, что после Великой Северной войны заметное влияние на европейские международные отношения стала оказывать Россия. Доминантой её политики также стал «польский вопрос»1.

В подобной ситуации новому прусскому королю необходимо было войти в соглашение с Россией. Это позволило бы Пруссии добиться серьёзных успехов в предстоящей войне за Силезию и сохранить паритет с Россией в «польском вопросе», который сулил Берлину присоединение территории, отделявшей Восточную Пруссию от Бранденбурга (как известно, часть королевства Пруссия - Восточная Пруссия была в XVIII в. разделена с основной территорией страны землями Речи Посполитой, что составля-

1 Строго говоря, «польский вопрос» появился после ликвидации Речи Посполитой в 1795 г.; в статье это понятие употребляется для характеристики ситуации вокруг всё более слабеющей во второй половине XVIII в. Польши, ставшей объектом экспансии соседних государств.

ло её эксклавность и определяло «польское направление» как приоритетное во всём внешнеполитическом курсе Фридриха II).

Первые шаги к нормализации отношений с Петербургом новым монархом были сделаны сразу после восшествия на престол. Ещё Фридрих Вильгельм I, находясь уже при смерти, убеждал своего сына и прусских министров в необходимости поддержания союза и дружбы с мощным и влиятельным соседом. Фридрих II и его министр Подевильс уверяли русского посланника в Берлине в своём твёрдом намерении следовать этому совету. Король поручил барону Мардефельду возобновить переговоры о заключении нового союзного договора. Однако он полагал, что первой свои предложения должна дать Россия, которая не в полном объёме соблюдала условия предыдущих договоров. Наконец, по мнению короля, переговоры и подписание трактата между двумя государствами должны были произойти в Берлине.

Другого мнения придерживалось русское правительство. Оно готово было возобновить прежний союзный договор, но не соглашалось первым сделать предложения по этому поводу, тем более проводить переговоры в столице Пруссии. Фридрих II, заинтересованный в этом союзе больше, чем Россия, был вынужден уступить по всем пунктам.

Восьмого августа 1740 г. Мардефельд предоставил проект нового трактата русской стороне. По желанию прусского короля переговоры велись с соблюдением строгой секретности. Окончательного соглашения достигнуть было нелегко. При предварительном обсуждении русское правительство не одобрило многие пункты, предложенные Пруссией.

Во-первых, русская императрица Анна Иоанновна наотрез отказалась от соглашений с Фридрихом II по поводу гарантирования его прав на Юлих и Берг. Во-вторых, сопротивление вызвало предложение прусского короля о помощи со стороны России в случае нападения на его державу Швециии, Саксонии и Польши. И в-третьих, вместо «вечного» союза императрица сочла более приемлемым заключить союзный договор сроком на двадцать лет .

2 [Мартенс Ф. Предисловие к трактату оборонительного союза, заключённого в Санкт-Петербурге между Россией и Пруссией. 1740 г., декабря 16-го (27-го)] // Собрание трактатов и конвенций, заключённых Россиею с иностранными державами / Сост. Ф. Мартенс. СПб., 1880. Т. 5. С. 309317.

Но в конце концов союзный трактат был подписан, только уже после смерти императрицы - 16 декабря (по ст. стилю) 1740 г. Это сделал Б.Х. фон Миних; прусскую королевскую власть представлял барон Мардефельд3.

В I артикуле обе державы присягали друг другу в верности, а также обещали соблюдать взаимный интерес в международных делах. II артикул интересен следующим тезисом: «Их Величества при Балтийском море имеют друг друга наисильнейше защищать и против всякого, кто дерзнул одну или другую договаривающуюся сторону насильственно и неправедно атаковать и войною подняться, верно вспомогать и оборонять хотят». Этой статьей договора прусский король и император всероссийский пытались закрепить своё влияние в регионе, а также обезопасить себя от нападения других балтийских держав - Швеции и Польши, чего действительно боялись в Пруссии. Английский посланник в Петербурге сообщал за несколько дней до заключения русско-прусского союзного трактата, что Мардефельд передавал опасения Фридриха II о возможном «нападении шведов на Помера-

4

нию» .

III, IV и V артикулы обозначали вероятных неприятелей России и Пруссии и устанавливали количество военного контингента, который должен быть предоставлен в качестве помощи в случае нападения на одну из договаривающихся сторон. Согласно XVI артикулу, снимались излишние таможенные пошлины при взаимной торговле обеих держав.

Особая часть трактата содержала секретные артикулы, в которых были зафиксированы следующие обязательства сторон: 1) защищать и отстаивать права так называемых «диссидентов» -притесняемых в католической Польше православных и протестантов; 2) всеми возможными силами сохранять традицию избрания

3 Там же. С. 317; о взаимоотношениях России и Пруссии см. подробнее: Адамов Е. Польша между Пруссией и Россией // Исторический журнал. 1941. № 9; Туполев Б.М. Фридрих II, Россия и первый раздел Польши // Новая и Новейшая история. 1997. № 5.

4 Эд. Финчь лорду Гаррингтону. С.-Петербург, 2-го декабря 1740 г. (13-го декабря) // Сборник Императорского Русского исторического общества (далее - Сб. РИО). СПб., 1893. Т. 85. С. 411-412.

польского короля, чтобы «помянутое королевство наследственным или весьма самодержавным себя над оным учинить не могло»; 3) Россия признавала права Пруссии на такие земли, как Юлих и Берг5.

Несмотря на то что в союзном трактате не было никаких договорённостей относительно перспектив получения Пруссией польской территории, разделявшей Восточную Пруссию и Бранденбург, Фридрих II всё же добился основной цели: Россия вошла в союзные соглашения с Берлином и обещала военную помощь в случае нападения. Мардефельд сразу же высказал при русском дворе, что его монарх «с удовольствием думает о дружественных отношениях между Россией и Пруссией» и желает их продолжения6. Также Пруссия добилась определённой стабильности в «польском вопросе», что было важно, учитывая грядущую войну за Силезию. Самое главное состояло в том, что Берлин и Петербург обязались сохранять выгодную им систему избрания короля, которая обеспечивала реальную возможность вмешательства двух держав во внутренние дела Польши для реализации в будущем своих экспансионистских планов. Предлогом к вмешательству и даже его оправданием могла стать защита польских подданных православного и протестантского вероисповеданий. Подтверждением важности сохранения для Фридриха выборов короля в Речи Посполитой служили его собственные слова: «Я ничего не пожалею, чтобы сохранить свободу и существующую систему»7.

Война за Силезию началась в 1740 г.; прусская армия вступила на эту территорию и соединилась с франко-баварскими войсками, которые вели параллельное наступление. Австрийская императрица Мария Терезия, понимая сложность ситуации и учитывая слабость своих позиций, предложила перемирие. В результате последовавших затем переговоров, Пруссия получила часть Силе-

5 Трактат оборонительного союза, заключённого в Санкт-Петербурге между Россией и Пруссией. 1740 г., декабря 16-го (27-го) // Собрание трактатов и конвенций... СПб., 1880. Т. 5. С. 317-332.

6 Эд. Финчь лорду Гаррингтону. С.-Петербург, 24-го июня 1740 г. (15-го июля) // Сб. РИО. СПб., 1893. Т. 85. С. 65-72; Эд. Финчь лорду Гаррингтону. С.-Петербург, 25-го ноября 1740 г. (6-го декабря) // Там же. С. 401404.

7 Au ministe D’Etat de Podewils a Berlin. Schweidnitz, 24 février 1741 // Politische Correspondenz Friedrich’s des Grossen. Berlin, 1879. Bd. 1. S. 197.

зии и крепость Нейсе. По прошествии некоторого времени, Пруссия вновь начала завоевательный поход по австрийским владениям. Одержав ряд побед над Австрией, Фридрих II 28 декабря 1745 г. подписал мир в Дрездене. Мария Терезия вторично уступила Силезию Пруссии 8.

Вторжение прусских войск в Силезию ухудшило отношения между двумя державами. Как сообщал наблюдавший со стороны английский посланник в Петербурге, «известие, будто король прусский собирается значительную армию вторгнуть в Силезию, поглощает всё внимание русского двора». Граф А.И. Остерман даже провёл, по словам того же посла, беседу с представителем Фридриха II в России Мардефельдом, цель которой состояла в том, чтобы напомнить о принятом обязательстве, данном не только русским двором и большинством европейских монархов, «но также самим королём прусским по гарантии прагматической санкции»9. Помимо этого, в декабре 1740 - январе 1741 г. русское правительство направило прусскому королю письма с предостережением и выражением недовольства по поводу нападения на п 10 Силезию .

Более пристально из Петербурга стали следить за деятельностью Фридриха в 1743 г., после того как прусский король отказался присоединиться к англо-русским союзным трактатам 1741—

1742 гг.11 Фридрих II отдавал себе отчёт в том, что его завоевательная политика противоречит интересам России. Постепенно под давлением этих обстоятельств он начал реализовывать план изоляции Петербурга от вмешательства в европейские дела, прежде всего на Балтике и в Центральной Европе, то есть именно в тех регионах, в которых наиболее заинтересована Пруссия. Причинами пристального внимания русского правительства к политике

8 Branig H. Preußen und Rußland während des ersten schlesischen Krieges. Greffswald, 1930. S. 32-33; Grünhagen C. Geschichte des ersten schlesischen Krieges. Berlin, 1881. Bd. 1. S. 324; о позиции России накануне Дрезденского мира см. подробнее: Соловьёв С.М. Сочинения. М., 1993. Кн. 11 (Т. 21-22). С. 342-345.

9 Эд. Финчь лорду Гаррингтону. С.-Петербург, 9-го декабря (20-го декабря) 1740 г. // Сб. РИО. СПб., 1893. Т. 85. С. 418-421.

10 Там же. С. 433-447.

11 К. Вейчь лорду Картерету. С.-Петербург, 7-го мая 1743 г. (18-го мая 1743 г.) // Сб. РИО. СПб., 1897. Т. 99. С. 343.

Берлина послужило не только нарушение Фридрихом II «прагматичной санкции», но и внезапное объявление летом 1741 г. Швецией войны России. Войну пытался спровоцировать в том числе и прусский король, который таким способом пытался отвести взоры русского двора от Центральной Европы и завоевания Силезии. К тому же Фридриха очень беспокоили донесения из Петербурга о том, что там одерживает верх «австрийская партия» и существует даже план отторжения Восточной Пруссии с целью дальнейшего раздела всего королевства между Россией, Австрией, Англией и Саксонией. План изоляции, исходящий от Фридриха II, состоял поэтому не только в том, чтобы отвести взор России от нужных ему территорий, но и сохранить с ней дружественные отношения.

Расчёты Фридриха постепенно сбывались, даже несмотря на некоторое недоверие к нему со стороны России в 1743 г. Во-первых, прусский король в 1741 г. заключил союз с Францией, чем обеспечил себе её поддержку в аннексии Силезии; во-вторых, он отвлёк Россию, спровоцировав её войну со Швецией; в-третьих, сохранил более или менее дружеские отношения с Петербургом, заверив его, что франко-прусский договор не направлен на усиление шведско-русского антагонизма. На самом деле, это было не так: 24 июня 1741 г. Фридрих II объявил француз-

скому посланнику маркизу Валори, что если Швеция не нападёт на Россию, то Пруссия откажется от своих обязательств по отношению к Франции согласно договору 1741 г.12

Об этом в Петербурге узнали только в 1743 г., когда завершилась война со Швецией. Более того, стало абсолютно ясно, почему Фридрих II не присоединился к англо-русским соглашениям, суть которых сводилась к обеспечению взаимной помощи, в том

13

числе и военной, для поддержания «на севере покоя и тишины» . Это противоречило интересам Пруссии в рамках проекта изоляции России, завладения Польской Пруссией и объединения её с Восточной Пруссией. Но даже несмотря на это обстоятельство, в

12 Au Cardinal de Flurry a Issy. Camp de Stehlen, 24 juin 1741 // Politische Correspondenz... Bd. 1. S. 264-265.

13 Союзный трактат с Англией, заключённый в С.-Петербурге [3-го (14го) апреля 1741 г.] // Собрание трактатов и конвенций. СПб., 1892. Т. 9 (10). С. 108-109; Союзный трактат с Англией, подписанный в Москве [11-го (23-го) декабря 1742 г.] // Там же. С. 131.

1743 г. между Россией и Пруссией был заключён очередной союзный оборонительный трактат.

Этим договором Фридрих II практически обеспечил себе абсолютную гегемонию в интересующей его больше всего части Европы. Согласно второй статье данного соглашения обе стороны обязались защищать друг друга в случае нападения на их земли, особенно на те, которые расположены вблизи Балтийского моря. Прусский король таким образом получил от России гарантию не посягать на статус Восточной Пруссии. Секретные артикулы трактата ещё раз подтвердили претензию на лидерство в «польском вопросе» двух держав - России и Пруссии, а статьи с 3-й по 18-ю позволили Фридриху II завершить завоевание Силезии без боязни прямого вмешательства Петербурга и получить на сле-

1 П _ 14

дующие 17 лет сильного, пусть и непостоянного, союзника . Подтверждением этому являлся акт присоединения Петербурга к Берлинскому мирному трактату, но без признания прав Пруссии на австрийскую Силезию даже в обмен на гарантии Берлина получения Россией части шведской территории15.

Складывающаяся ситуация не остановила Фридриха II. Он был воодушевлён удачей. В 1743 г. его планы распространились даже на то, чтобы заключить союз с Копенгагеном, дабы овладеть Шведской Померанией в обмен на свою помощь Дании присоединить Голштинию16. А 13 (24) апреля 1744 г. представитель Лондона при русском дворе лорд Картерет сообщал, что прусский король «замышляет вторжение в королевство Польское с целью захватить ту часть его, которая препятствует свободному сношению между отдельными частями собственных владений Его Величест-

14 Трактат оборонительного союза, заключённый в Петербурге между Россией и Пруссией [16-го (27-го) марта 1743 г.] // Там же. СПб., 1880. Т. 5. С. 338-352.

15 ^4кот, заключённый в Санкт-Петербурге с посланником Королевы Марии Терезии. О приступлении российского двора к Берлинскому мирному трактату, заключённому 28 июля 1742 г. между королевой венгробогемской и королём прусским // Там же. СПб., 1874. Т. 1. С. 132-144.

16 M. Dalion а m. Amelot. St. Petersbourg, 30 avril 1743 // Сб. РИО. СПб., 1899. Т. 105. С. 1-5; Breiholz M. Preußen und Dänemark während des Siebenjährigen Krieges (1756-1763). Neumünster, 1930. S. 34; Droysen J.G. Geschichte der preußischen Politik. Leipzig, 1867. Th. 5. Bd. 3. S. 78-79.

ва»17. Иными словами, в 1743—1744 гг. у Фридриха была грандиозная задумка: установить своё абсолютное доминирование на большей части балтийского побережья и в Центральной Европе, в этих планах Восточная Пруссия играла самую заметную роль — можно было без особых препятствий не только объединить части государства, но и обеспечить увеличение доходов за счёт контроля торговли на Балтике, центром которой мог стать именно Кёнигсберг. При этом король колебался, следует ли отстранять Россию от данного проекта. Свидетельства этих колебаний обнаруживались в произошедших после 1744 г. событиях.

Фридрих понимал, что расширение прусских владений на востоке может привести к печальным последствиям для Российской империи: она утратит своё влияние не только на Польшу и Пруссию, но и на всю центральную и северную часть Европы. С

1744 г. в Петербурге происходят серьёзные изменения, связанные с приходом к власти антипрусски настроенных политиков, таких как канцлер А.П. Бестужев-Рюмин, толкавших Елизавету Петровну на союз с Австрией против Фридриха II. Словом, внешнеполитический курс русского двора переориентируется от, можно сказать, пассивных, приближенных к союзническим отношениий с Пруссией, к развитию сотрудничества с Польшей, Саксонией, а также Австрией против возрастающих экспансионистских устремлений Фридриха II.

В ответ прусский король в 1744 г. попытался обратить внимание русской дипломатии на предложение заключить союз между Россией, Пруссией, Швецией и Францией18, что позволило бы ему реализовать изложенный выше план, но только в союзе с Петербургом. У Фридриха были определённые надежды на реализацию этого проекта: брак шведского наследного принца с сестрой прусского короля, а также, как сообщали английские дипломаты в России, благосклонное отношение Елизаветы Петровны к предполагаемому союзу19. Ярым противником этого был упомянутый Бестужев. Ему удалось переменить мнение императрицы — на ру-

17 Лорд Картерет лорду Тироули. Уайтгэлль, 13-го апреля 1744 г. (24-го апреля) // Сб. РИО. СПб., 1898. Т. 102. С. 30—31.

18 Лорд Картерет лорду Тироули. 6-го апреля 1744 г. (17-го апреля) // Сб. РИО. СПб., 1898. Т. 102. С. 29—30.

19 Лорд Картерет лорду Тироули. 17-го августа (28 августа) 1744 г. // Там же. С. 90—93.

беже 1744—1745 гг. отношения Берлина и Санкт-Петербурга явно ухудшались. Так, например, русская императрица ответила недвусмысленным отказом на просьбу Фридриха II о военной помощи согласно взаимным обязательствам по договору 1743 г.20

Прусский король всеми возможными способами пытался изменить в свою пользу сложившуюся ситуацию. В 1744 г. он даже через своего посла в Петербурге пробовал подкупить русского канцлера, но неудачно21. Тем не менее Фридрих II продолжал действовать с целью реализации своих планов.

В 1749 г. без участия России союз балтийских держав всё же был заключён в составе Пруссии, Дании, Швеции и Франции22. После чего Фридрих II намеревался, заручившись поддержкой союзников, вторгнуться в Речь Посполитую и захватить Западную Пруссию с крупными торговыми городами. Об этом ярко свидетельствуют тревожные ожидания жителей Варшавы в марте 1749 г.: «В Польше опасаются, чтобы война на Севере не произошла, в которую король прусский бы вмешался, от чего покой и мир в Польше нарушится»23.

Прусский монарх действительно серьёзно полагал, что его объединительная миссия может реализоваться в скором будущем; в июне 1749 г. был издан даже специальный указ короля «О свободном и беспошлинном пропуске через Польшу хлеба» в Ригу и Кёнигсберг из Бранденбурга и в обратном направлении24. Это, по меньшей мере, странно: Речь Посполитая всё же ещё оставалась независимым государством и на своей территории устанавливала собственные торговые пошлины. Своим указом Фридрих надеялся

20 A L’Impératrice de Toutes les Russies à Moscou. Schweidnitz, 6 décembre

1744 // Politische Correspondenz Friedrich’s des Grossen. Berlin, 1879. Bd. 3. S. 336; Лорд Грэнвиль лорду Тироули, в случае его отсутствия лорду Гиндфорду. Уайтгэлль, 9-го ноября 1744 г. (20-го ноября) // Сб. РИО. СПб., 1898. Т. 102. С. 195.

21 Au ministe d’État baron de Mardefeld a Moscou. Purmont, 4 juin 1744 // Politische Correspondenz. Bd. 3. S. 169-170; Au minist d’État baron de Mardefeld a Moscou. Potsdam, 15 juillet 1744 // Ibid. S. 214-217.

22 Собственноручный служебный журнал вице-канцлера М. И. Воронцова. Март-декабрь 1749 г. Известия с почты // Архив князя Воронцова. М., 1871. Кн. 3. С. 85.

23 Там же. С. 6.

24 Там же. С. 49-50.

обеспечить свободную транспортировку товаров, прежде всего продовольствия, с востока в другие области государства. Что же касается Риги, то он рассчитывал привести в действие свой давнишний план развития экономики Кёнигсберга за счёт привлечения «рижского торга» — эта задумка появилась у молодого прусского короля ещё в 1740 г.25

Продумал Фридрих II и планы по изоляции России. Берлин активно зондировал Порту, дабы вовлечь её в союзнические отношения против Петербурга. Важным аргументом для Фридриха II было стремление Бестужева склонить императрицу на сторону Австрии, давней противницы Турции26. Есть сведения даже о том, что Фридрих пытался добиться расположения и польского короля предложением о возможном занятии им престола Германии. Теоретически это было возможно, ведь польские монархи происходили из Саксонской династии, которая относилась к Священной Римской империи. На самом деле возможность реализации подобного проекта на практике была маловероятна, так как Габсбурги были всё ещё достаточно сильны. Да и сам прусский король, возможно, и не предполагал достичь этого всерьёз. Эти сведения основаны на донесении английского посла в Санкт-Петербурге27.

Конфликт между Россией и Пруссией нарастал. Даже приезд в российскую столицу в феврале 1744 г. молодой цербстской принцессы в качестве официальной невесты Петра, племянника Елизаветы, не изменил ситуацию, на что очень рассчитывал

Фридрих II, оказывая всяческую поддержку избраннице наслед-

28

ника императорского престола .

В 1744 г. Бестужев-Рюмин склоняет императрицу к намерению отторгнуть Восточную Пруссию от королевства «и отдать её Польше»29. Елизавета Петровна благосклонно отнеслась к этому

25 Соловьёв С.М. Указ. соч. Кн. 10. (Т. 19-20). С. 629.

26 Для высочайшего Ея императорского величества известия // Архив князя Воронцова. М., 1872. Кн. 4. С. 64.

21 Лорд Гиндфорд лорду Гаррингтону. С.-Петербург, 5-го марта 1745 г. (16-го марта) // Сб. РИО. СПб., 1898. Т. 102. С. 233-235.

28 Соловьёв С.М. Указ. соч. Кн. 11. (Т. 21-22). С. 255.

29 Копия с того мнения, которое Государственный вице-канцлер ея императорскому величеству в Киеве 11 дня сентября 1744 г. подал // Сб. РИО. СПб., 1898. Т. 102. С. 444-469; Лорд Тироули лорду Картерету. Москва,

проекту, побуждаемая доводами канцлера о том, что усиление прусского короля, особенно его деятельность в Речи Посполитой,

30

вредит империи .

Внимание русского двора с 1744-1745 гг. было направлено именно на этот регион: 27 ноября (9 декабря) 1747 г. в Санкт-Петербурге была подписана конвенция между Россией и Англией о содержании войск на «лифляндских к Литве границах»31, а чуть раньше - 22 мая (2 июня) 1746 г. - заключён трактат с Австрией. Его основное содержание было явно направлено против Берлина: 1) защищать друг друга от возможного нападения; 2) «содержать мир, тишину и безопасность Королевства Республики Польской», а также привлечь её к этому трактату; 3) несмотря на заключение мира в Дрездене 25 декабря 1745 г. между Австрией и Пруссией, следить за действиями прусского короля и взаимно стараться удерживать его в прежних границах; 4) в пограничных с Пруссией землях (Богемии, Моравии - рядом с Силезией, а также в Лиф-ляндии и Эстляндии - по соседству с Восточной Пруссией) расположить военные соединения и «в случае неприятельского напа-

32

дения с прусской стороны» произвести совместную атаку .

8-го октября 1744-го г. (19-го октября) // Там же. С. 129-130; Копия с мнения, поданного при жизни блаженной памяти Государыни Императрицы Елизаветы Петровны канцлером Бестужевым'-Рюминым. Сентября

1745 г. // Архив князя Воронцова. М., 1871. Кн. 2. С. 76-93; Слабейшее рассуждение при нынешнем случившимся неприятельском состоянии между королём Прусским и Польским, яко курфюрстом Саксонским.

1745 г. // Архив князя Воронцова. М., 1871. Кн. 2. С. 94-97.

30Лорд Тироули лорду Картерету. Москва, 8-го октября 1744-го г. (19-го октября) // Сб. РИО. Т. 102. С. 130.

31 Лорд Гинфорд лорду Гаррингтону. С.-Петербург, 25-го января 1746 г. // Там же. С. 7-8; Конвенция, подписанная в С.-Петербурге уполномоченными России и Англии, относительно содержания русских войск на лиф-ляндской границе [27-го ноября (9-го декабря) 1747 г.] // Собрание трактатов и конвенций. СПб., 1892. Т. 9 (10). С. 144-172; о подготовке Петербургской конвенции (1747 г.) см. подробнее: Лиштенан Ф.-Д. Россия входит в Европу: императрица Елизавета Петровна и война за австрийское наследство, 1740-1750. М., 2000. С. 76-82.

32 Трактат окончательного союза между российским императорским двором и императрицею римскою, королевою венгро-богемскою Мариею Терезиею [22 мая (2 июня) 1746 г.] // Собрание трактатов и конвенций. СПб., 1874. Т. 1. С. 147-178.

Так развивались русско-прусские отношения во время первой и второй Силезских войн. Приобретение Силезии увеличило прусскую территорию практически в два раза. Кроме того, за счёт контроля торговых путей Фридрих II мог получить большие финансовые выгоды. С точки зрения стратегии Силезия обезопасила земли Бранденбурга в случае захвата Восточной Пруссии. Эта мысль особо муссировалась в прессе, так как с приходом к власти в России в 1741 г. новой императрицы Елизаветы Петровны, восточная провинция могла стать объектом её посягательств, ведь Петербург был уже не так лояльно настроен к Фридриху II 33.

Бесспорно мнение известного биографа и апологета Фридриха II Райнхольда Козера: «.вступление прусских войск в Силезию стало реализацией старых требований Гогенцоллернов и от-

34

крыло путь к новым завоеваниям» .

Голованов Максим Владимирович - кандидат исторических наук, доцент кафедры зарубежной истории и международных отношений РГУ им. И. Канта.

33 Berlinische Nachrichten. Von Staats und gelehrten Sachen. 9. Januari 1742. № 4. S. 2.

34 Koser R. Geschichte Friedrichs des Großen. Stuttgart, 1921. Bd. 1. S. 280.