Социокультурное пространство локальной истории Ставрополья (к вопросу об источниковедении Ставропольской истории)

Вестник Ставропольского государственного университета 1  1

1СШНЧЕШЕ Ш 1

СОЦИОКУЛЬТУРНОЕ ПРОСТРАНСТВО ЛОКАЛЬНОЙ ИСТОРИИ СТАВРОПОЛЬЯ

М.Е. Колесникова

Культура может успешно развиваться, только если осваивается наследие предшественников - это условие развития будущего...

С.О.Шмидт

Для современного этапа развития отечественной исторической науки характерна тенденция переосмысления накопленного предыдущими поколениями историографического опыта и методико-технологических приемов в изучении истории российской провинции. Произошедшие в обществе изменения привели к пересмотру не только пути, пройденного нашей страной в XX столетии, но и концепций, идей, взглядов в области методологии, историографии и источниковедения. В исторической науке стали обозначаться иные приоритетные направления исследований, связанные с новыми тенденциями в изучении истории России -развитие региональных исследований, изучение эволюции и форм научной деятельности в провинции, история формирования, функционирования интеллектуального пространства российской провинции, история повседневности и др. Это в свою очередь потребовало иного подхода к анализу уже изученных источников и их расширения путем освоения и введения в научный оборот малоизученных и ранее не востребованных комплексов документов. Последнее чрезвычайно актуально для ставропольской истории и прежде всего истории г. Ставрополя, 225-летие

которого отмечается в 2002 г. С момента основания в конце XVIII в. и на протяжении XIX столетия Ставрополь являлся военно-административным и культурным центром Северного Кавказа, одного из важнейших геополитических регионов России, обеспечивающего стратегический выход в Закавказье, Малую Азию и на Ближний Восток. В истории города тесно переплелись история России, судьбы многих людей, поколений, культур. Они сменяли друг друга, оставляя свой след в его неповторимом историческом облике. Изучение социально-экономической, общественно-политической, культурной жизни, интеллектуального пространства г. Ставрополя не представляется возможным без использования разнообразных по своему характеру источников.

Одним из интересных направлений современных исторических исследований является «локальная (местная) история», «микроистория». Под «локальной историей»» «историей места» можно понимать как историю отдельной страны, народа, составляющую часть всеобщей истории, так и историю отдельно взятого региона, города, района, села или станицы. Именно «микроисторический подход» позволяет проследить весь ход исторического развития, конкретную «событийную» историю, и на сопоставлении и анализе от «частного» прийти к «общему» к пониманию закономерностей исторического развития цивилизации. Ведь «большая»,

о

на

«всеобщая» история складывается из «малых»», «местных»» историй. В «местной» истории освещаются те же проблемы, что и в «большой»» истории, правда акцент делается на изучение внутреннего мира, частного и социального поведения, истории быта, обычаев и нравов края, среды обитания. В этом случае «регион» рассматривается не как территориально-географическая единица, а как своеобразное «микросообщество», социокультурная среда обитания людей, осуществляющих определенную историческую деятельность (1, с.161).

Изучением повседневной жизни людей того или иного города или населенного пункта, их истории, обычаев и нравов, особенностей окружающей их среды занимается краеведение. За прошедшее столетие краеведение превратилось в общественное явление, значение которого сложно переоценить. Его нравственная и образовательная роль заключается в просветительской и воспитательной миссии, в развитии духовной культуры общества. Краеведение - это всегда обращение к опыту прошлого, «сохранение которого является заботой о будущем». Оно «учит людей, - писал академик Д.С. Лихачев, -не только любить свои родные места, но и знания о них, приучает интересоваться историей, искусством, литературой, повышать свой культурный уровень» (2, с.

7).

Довольно полное и емкое определение краеведения, дано академиком РАО С.О. Шмидтом. Он определяет его как область междисциплинарного знания, направленного на всестороннее познание своей «малой родины»: краеведение - это «...наука, и научно-популяризаторская деятельность определенной проблематики: прошлое и настоящее какого-либо «края» (местности - от сравнительно крупного региона до отдельного города, села, завода, усадьбы, улицы, дома), форма общественной деятельности (к которой причастны ученые специалисты и широкий круг лиц разного возраста и разной степени подготовки), а также метод познания (от частного к общему)» (3, с. 12).

Таким краеведение было с момента зарождения.

Становление научных основ краеведения в нашей стране относится к XVIII столетию, когда указами Петра I о наблюдении и сборе информации о природных, археологических и исключительных исторических фактах, «о диковинных древностях»», обозначился государственный подход к развитию историко-краеведческих изысканий. Уже тогда под краеведением понимали и собирание материальных свидетельств местной истории и «историописание» в широком смысле слова того или иного края, области. Именно к концу XVIII-началу XIX вв. относится и период становления исследовательской традиции на Северном Кавказе, начало которой было положено комплексными экспедициями Академии наук, являвшимися в тот период основной формой научной организации изучения «нового края» в рамках «естественной истории».

Важным этапом в развитии краеведения России стала середина и вторая половина XIX в., период, когда оно становится формой социокультурной деятельности русской провинции. На местах складывается широкий круг образованных людей, занимающихся краеведческими исследованиями, формируется поколение историков-краеведов. Обращение местных исследователей к изучению истории «народной жизни», в чем, несомненно, сказалось влияние народничества, привело к формированию в провинции общественного интереса к истории, археологии и этнографии местного края, образованию провинциальных научных обществ, краеведческих по характеру своей деятельности. Краеведение превратилось в общественно-полезную практику, направленную на изучение родных мест, своеобразную функцию воздействия на научное и интеллектуальное сознание провинции, на воспитание любви и уважения к своей «малой родине» и через все это предстало перед нами как общественное явление, социокультурный феномен.

На рубеже XIX - XX столетий появляется и само понятие «краеведение», ха-

Вестник Ставропольского государственного университета

рактеризующее деятельность местных исследовательских центров, обществ, занимающихся изучением родного края. Это период деятельности на территории нашего края целой сети местных научных обществ и учреждений, имеющих краеведческую направленность: Ставропольского губернского статистического комитета (г. Ставрополь), Ставропольского епархиального церковно-археологического общества (г. Ставрополь), Кавказского горного общества (г. Пятигорск), Ставропольского общества для изучения СевероКавказского края (г. Ставрополь), Ставропольской ученой архивной комиссии (г. Ставрополь), музея Северного Кавказа (г. Ставрополь). Всеобъемлющий характер деятельности этих провинциальных объединений исследователей-любителей, способствовал превращению их в подлинно научные центры по исследованию края, формированию интеллектуального пространства провинции. Их деятельность это уникальный, до конца еще не исследованный, опыт коллективных любительских и научно-исторических исследований, нуждающийся во всестороннем изучении. Именно от них ведет свое начало «историописание» края, провинциальная историография. Эти общества выполняли и важную методологическую задачу - формирование на местном материале источниковой базы исторической науки. Опыт их деятельности, традиции легли в основу многих научно-исследовательских учреждений и организаций, созданных уже в советский период.

К 1917 г. краеведение занимало важное место в общественной жизни и культуре русской провинции, что в свою очередь способствовало демократизации представлений о содержании истории и круге лиц, которые занимались историческими и краеведческими исследованиями.

Период первого десятилетия советской власти - до рубежа 1920-30-х гг. признан «золотым десятилетием» в истории краеведения. Именно в это время оно превращается в «массовое научно-культурное движение» (3, с.16). К 1920-м гг. относится и становление научной школы исторического краеведения, формирование науч-

ного представления о предмете, объекте и методах краеведения. Тогда же, основоположником исторического краеведения И.М. Гревсом и его последователями Н.П. Анциферовым, Н.К. Пиксановым и другими. был сформулирован и новый метод краеведения - «локальный»», как всестороннее исследование отдельных регионов с обязательным введением новых исторических источников в научный оборот. Акцент делался на выявление своеобразия различных регионов страны, специфики их исторического и культурного развития. Важнейшим направлением деятельности краеведческих обществ и организаций явилось выявление, собирание, учет и охрана многочисленных и разнообразных по характеру памятников истории и культуры, исторических источников. Историческое краеведение 1920-х гг. было тесно связано с научными школами историков и академическими учреждениями страны, что способствовало развитию традиции конкретно-исторических исследований.

В начале 1930-х гг. ситуация резко изменилась. Усиливающееся стремление к идеологизации деятельности краеведческих учреждений привело к разгрому краеведческого движения. Являясь демократичным по своей природе, краеведение не вписывалось в рамки оформляющейся тоталитарной системы, в политику, направленную на централизацию науки и всех сфер общественной жизни. Демократическая основа краеведческих обществ, самостоятельно определявших приоритетные направления исследований, желавших уйти от попыток унификации, подчеркнуть местные особенности, специфику исторического развития того или иного региона или края - все это «мешало» намеченным путям развития страны, в силу чего начался процесс их ликвидации, «чистки» музеев и научных учреждений от «неугодных»» сотрудников. Многие краеведы подверглись репрессиям, а интересный, плодотворный и творческий процесс изучения российской провинции был надолго приостановлен. Монополизация науки центром привела к тому, что научные кадры в значительной степени оказа-

в

лись, сконцентрированы лишь в столичных центрах, что не способствовало развитию научно-исследовательской базы на местах. Перестало развиваться и историческое краеведение, как научное направление. Под краеведением стали понимать лишь собирание материалов по «краевой» истории, без анализа и связи с историческими процессами, происходившими в стране. Со временем «местная» история, как и «общая история» все более и более становилась «политической». В силу этих причин большое количество созданных в русской провинции в XVIII-XIX вв. исто-рико-краеведческих, этнографических и археологических трудов, накопленная богатейшая источниковая база оказались мало востребованными в исторической науке XX столетия. Всестороннее исследование этого научного наследия, позволит не только рассмотреть проблемы истории России, но и проблемы развития исторической науки в стране, раскрыть динамику и этапы ее становления.

Изучение истории развития краеведения, прежде всего исторического, являющегося частью отечественной исторической науки, интересно не только с точки зрения использования положительного опыта прошлого, но и с точки зрения изучения эволюции и взглядов отдельных ученых, провинциальных историков, «собирателей и любителей старины», истории развития отдельных научных концепций и идей в области «локальной»» истории. Все это может оказать помощь при разрешении современных историографических и источниковедческих проблем. Интерес представляют информационные, духовно-ценностные ресурсы, которые несет в себе краеведение и как наука, и как форма научной деятельности. Именно они позволили сохранить самобытность региональной культурной среды, «защитить» ее от воздействия внешних факторов. Краеведческая информация создает и открывает новые знания, включая их в современную социокультурную деятельность.

В начале 1990-х гг. наблюдается возрастание интереса к истории и культуре русской провинции, к проблемам мест-

ной истории. Возрождаются и создаются краеведческие общества и организации, проводятся научные конференции по историческому краеведению. По инициативе председателя Археографической комиссии РАН, председателя Союза краеведов России, академика РАО С.О. Шмидта был создан научный центр по изучению русской провинции, лаборатория исторического краеведения на базе Историко-архивного института РГГУ. Учеными Ис-торико-архивного института РГГУ регулярно проводятся конференции, где обсуждаются актуальные теоретические проблемы краеведения (4). Краеведение сегодня способно решать многие проблемы современной исторической науки, по-новому «взглянуть» на уже написанные страницы отечественной истории. Оно, подобно свойству «потухших звезд», способно отражать давно забытые идеи и взгляды. Это еще и возможность, в рамках «локальной истории», по-новому «взглянуть» на историю города и края, через раннее накопленные и новые исторические источники, материальные и документальные свидетельства прошлого.

Чрезвычайно огромны информационные ресурсы краеведения, та информация, которая заключается в различных краеведческих текстах, использование которых является неотъемлемой частью любого исследования по региональной истории. Они - продукт интеллектуальной деятельности провинции. Именно краеведы, историки-любители, собирая по крупицам исторические источники, документальную память прошлого, делали «черновую» работу, трудную, долгую, но необходимую для науки» (5, с.135).

Знание истории краеведения важно для понимания процессов развития науки и культуры. Оценивая современное состояние историографии краеведения Ставрополья, можно отметить, что для нее характерно отсутствие обобщающих работ. В основном это главы и разделы по истории изучения письменных и археологических источников по истории региона в различные периоды. В них отсутствует анализ истории открытия и изучения этих памятников, как источниковедческого и

Вестник Ставропольского государственного университета

историографического процесса, связанного с уровнем развития науки, ее целями, развитием общественной мысли, историко-философскими взглядами исследователей, нет обоснованного логикой науки выделения этапов в историко-краеведческом изучении Ставрополья. Можно отметить и тот факт, что в работах местных историков практически полностью игнорировалось изучение интеллектуальной истории Ставрополья, социокультурной среды российской провинции. Целостной картины развития интеллектуальной жизни города и края, региона в целом, к сожалению, так и не было создано. А ведь именно интеллектуальная история Ставрополья позволила бы по-новому взглянуть на историю общественной мысли, изучить специфику идей, которые культивировались в локальном социокультурном пространстве, степень их включения в основные направления российской общественной мысли. Работа в этом направлении только начинается.

Новые материалы по истории Ставрополья вводятся в оборот медленно. Десятилетиями история г. Ставрополя рассматривалась большинством исследователей как история социально-экономического и административного центра. Отсюда и привлечение однотипных источников. Вопросы же изучения повседневной истории и культурной жизни г. Ставрополя, как среды обитания людей, требует рассмотрения истории города в социо-культурном плане. А для этого необходимо «по-новому» взглянуть на источники ставропольской старины, наметить новые перспективы в их изучении. Важнейшим в связи с этим представляется разработка источниковой базы, определении типа и вида источников, их характера. Здесь много проблем. Еще нет четкого определения и понимания «источников Ставропольской истории», не определен их видовой состав, гносеологические и онтологические свойства, классификационные ступени их структуры (6). Источники многообразны как по содержанию и по форме. Они взаимодополняют друг друга. Каждый исторический ис-

точник уникален. Именно индивидуальность и придает ему ценность. Несмотря на то, что существуют разнообразные классификации исторических источников, они довольно условны и предполагают лишь общесистемные черты. Важно установить взаимосвязь между источником, его видом и той социальной средой, которая его породила. Особое внимание должно быть обращено на неиспользованные ранее типы источников.

Основную группу источников представляют разнообразные по своему характеру и значимости архивные документы. Значительная часть из них находится в крупнейших архивах страны - Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), Российском государственном архиве древних актов (РГАДА), Российском государственном историческом архиве (РГИА), Архиве Институте истории материальной культуры РАН (Архив ИИМК РАН), а так же в местных архивохранилищах, материалы которых по ценности, полноте и объему информации не уступают центральным - Государственном архиве Ставропольского края (ГАСК).

Источники в них представлены: 1) официальными правительственными документами директивного характера, предписаниями, указами, инструкциями, рапортами и донесениями чиновников и военных, отражающими процесс освоения и изучения Северного Кавказа; 2) комплексом законодательных актов, посредством которых регулировалось проведение историко-краеведческих изысканий в стране и регионе; 3) официальными и неофициальными документами, освещающими деятельность научных центров, комиссий и краеведческих обществ; 4) материалами, отражающими процесс изучения истории краеведения региона.

Среди материалов РГАДА интерес представляют фонды Российской Академии наук, Московского археологического общества, Кавказских дел, Общества истории и древностей Российских, личный фонд барона М.А. фон-де Остен-Сакена (7). Хранящиеся в них отчеты научных экспедиций, уставы обществ, рапорты и донесения с мест о наличии памятников

о

на

древности, указы, инструкции, переписка, связанная с исследованием археологических памятников, дают возможность рассмотреть особенности процесса изучения региона в конце XVIII-XIX вв., позволяют выделить и датировать этапы истори-ко-краеведческого изучения региона, проследить, как менялся исследовательский интерес к отдельным памятникам и историческим проблемам.

Ценные материалы, позволяющие судить об изучении истории краеведения после Февральской революции 1917 года, о законодательной деятельности в первые годы Советской власти в области музейного строительства и культуроохрани-тельной деятельности, о создании государственных органов охраны в центре и на местах, об истории развития краеведческого движения в стране в 1920-30-е годы находятся в ГАРФ. Это фонды - Комиссариата имуществ Республики, Совета по делам имуществ при Временном правительстве над бывшим Министерством Двора и уделов, Особого Совещания по делам искусства при Комиссаре Временного правительства над бывшим Министерством Двора и уделов, Государственного Ученого Совета при Наркомпросе РСФСР

(9).

Источники в них представлены разнообразными приказами, распоряжениями, инструкциями, протоколами, стенограммами, докладами, отчетами, перепиской Главнауки и ее отделов с краеведческими организациями и музеями, Открытыми листами на право производства археологических раскопок, Охранными грамотами, которые позволят проанализировать основные направления в организации изучения края в первые десятилетия Советской власти, культуроохра-нительную деятельность в 1917 - 1930-е гг.

Значительный по объему комплекс источников находится в фондах РГИА. Это материалы, относящиеся к истории создания и деятельности Центрального статистического комитета, губернских

статистических комитетов и губернских ученых архивных комиссий, находящиеся в фондах Центрального статистического комитета МВД и Департамента общих дел МВД (10). Своеобразный источник представляет собой содержательная переписка Епископа Ставропольского и Екатерино-дарского Агафодора со Святейшим Правительствующим Синодом по вопросам открытия Ставропольского Церковно-археологического общества, находящаяся в фонде Канцелярии Синода (11).

Нельзя обойти вниманием и фонд, содержащий дела по административному, военному и культурному устройству на Кавказе - фонд Кавказского комитета (12). Дела этого фонда отражают сбор статистических сведений в Кавказской области, учреждение Кавказских статистических комитетов и их всестороннюю деятельность по изучению родных мест. Источники по археологическому изучению края имеются в делах фондов Комитета министров, Департамента исполнительной полиции МВД, Главного Управления по делам печати МВД, Союза деятелей искусств (13).

Интересны материалы, содержащиеся в фондах Архива ИИМК РАН - Археологической комиссии, Московского археологического общества, и в фонде Дел, производящихся при г. С.Г. Строганове до учреждения Археологической комиссии (14), которые дают возможность проследить создание и деятельность Археологической комиссии, Московского археологического общества по изучению северокавказских древностей. Большой фактический материал содержится в многочисленных отчетах, присланных в Археологическую комиссию в конце XIX в.- начале XX в. ее членами и лицами, получившими разрешение на проведение раскопок, а также в переписке комиссии с гражданскими и военными властями о находках предметов древности.

Декреты СНК об образовании РА-ИМК, ее организационной работе в первые годы существования, переписка с различными научными учреждениями, их отчеты и планы работ сосредоточены в значительном по объему источников фонде

Вестник Ставропольского государственного университета

Российской Академии истории материальной культуры (15). Ряд дел этого фонда отражает историю создания и истори-ко-краеведческую деятельность Ставропольской Этнолого-археологической комиссии.

Большой фактический и статистический материал содержится в фондах ГАСК - Ставропольского губернского статистического комитета, Ставропольской ученой архивной комиссии, Музея Северного Кавказа, Кавказского горного общества (16). Документы дают представление о создании комитетов и комиссий, одной из сфер деятельности которых была историко-краеведческая работа и охрана памятников старины на Ставрополье. Одним из наиболее информативных источников являются журналы заседаний архивной комиссий и губернского статко-митета. Эта самая распространенная категория массовой управленческой документации. Преимущество ее перед другими видами источников в том, что она наиболее полно передает смысл всех рассмотренных в ходе заседания вопросов и проблем, содержание и результаты обсуждения. Ценными являются - фонд, хранящий дела Ставропольского краевого краеведческого музея и личные фонды местных краеведов И.В. Бентковского и Г.К. Праве (17). Здесь находятся материалы практически по всем вопросам музейного строительства и развития краеведческого движения в крае.

Значительно дополнить представление об истории краеведения помогут архивные документы, находящиеся в таких фондах, как - Ставропольская городская управа, Канцелярия Ставропольского Губернатора, Городские Ставропольские полицейские управления, Канцелярия управляющего гражданской частью в Ставропольской губернии, Ставропольский губернский архив, Общее управление Кавказской области, Канцелярия Гражданского губернатора Кавказской области, Ставропольское губернское правление, Ставропольская Духовная Консистория, Ставропольский Епархиальный Миссионерский совет, Ставропольская Духовная семинария, Северо-Кавказский

краевой музей горских народов, Ставропольское губернское по земским и городским делам присутствие, Совет Ставропольского краевого отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, Документы о жизни и деятельности замечательных людей на Ставрополье, Ставропольский губернский союз народного образования, Кавказский областной статистический комитет, Ставропольское губернское архивное управление (18).

Усилия многих исследователей и краеведов десятилетиями были сосредоточены на разработке и введении в научный оборот целых массивов архивных документов, посвященных политической и социально-экономической истории края. Вместе с тем, для освещения «провинциальной истории», общественной и культурной жизни края необходимы источники другого типа - личного происхождения, хранящиеся в архивохранилищах и вышедшие отдельными изданиями. Это воспоминания, мемуары, дневники, записки, письма. Мемуары и записки, насыщенные фактами, яркими зарисовками повседневной жизни, быта, позволяют не только заполнить «белые пятна» истории края, но и добавить штрихи к общероссийским событиям. Своеобразную разновидность представляют «купеческие мемуары». В них более детально и полно отражена частная, домашняя жизнь. Это зачастую бытовые повествования, которые практически не затрагивают общественных явлений, политической истории, носят интимный характер. В них рассказывается о семье, о роде, о жизни автора и т.д. Зачастую привлекаются воспоминания близких и дальних родственников, архивные документы, что делает такие повествования особенно значимыми. Данный вид источников позволяет реконструировать историю во всем ее многообразии, лучше других исследовать уклад жизни российской провинции. В связи с этим перспективным и необходимым представляется разработка и рассмотрение понятия «уклад», как свойства внутренней сущности провинции (19). Довольно консервативный уклад жизни рос-

в

сийской провинции, ее относительная замкнутость способствовали созданию особой культурной среды. Исторический уклад это то, что позволило провинции сохранить свою индивидуальность, неповторимость, явилось своеобразным способом ее выживания. Изучение и понимание феномена уклада российской провинции очень важно для понимания современной, довольно сложной культурной ситуации.

Приоритетным направлением развития исторической науки является и историография источниковедения, как одна из отраслей историографической науки, которая изучает историю развития источниковедения, развитие источниковедческой методики. В связи с этим важным представляется изучение того, как сама провинция понимала и осознавала себя в разные периоды истории. Источником выступают исторические тексты, как опубликованные, так и хранящиеся в виде рукописей в архивах и музеях края (20). Изучение научного наследия историков, краеведов тесно связано не только с исследованием их творческих биографий, их научного наследия, но и изучением той среды, в которой они жили и творили, взаимоотношений между самими исследователями. Здесь большое значение имеют источники, которые помогают восстановить биографию историка-краеведа. Это источники личного происхождения (дневники, мемуары, эпистолярное наследие), документы служебного характера (деловая переписка, деловые заметки и записки), официальные документы (распорядительные документы). Среди источников личного происхождения особая роль принадлежит эпистолярному наследию. Такого рода источники помогают понять мотив и замысел исследования, цели деятельности исследователя, выявить условия его жизни и творчества, проследить, как шел процесс реализации планов и замыслов исследователя.

Источником выступают и публикации историков-краеведов. Их комплексное изучение позволяет выявлять тематику и методы исследований, темы и характер их развития, проанализировать, как и

с каких позиций изучалась та или иная проблема. Все это позволит сделать срез социокультурной среды русской провинции, проанализировать развитие и существование научного сообщества.

Следующую группу источников можно отнести к жанру провинциальной историографии. Это и топографические описания губернии (21), которые опираются на хронографическую традицию описания истории с привлечением научных данных по географии, статистике, этнографии, археологии и т.д. Такие описания в свою очередь становились источниками для авторских исторических произведений (очерков, сюжетов, заметок, записок). Последние отличает привлечение разнообразных по характеру источников, попытка их критики, теоретическое осмысление прошлого родного края.

Особую группу представляют изобразительные источники, к которым относятся фотодокументы и произведения живописи, зарисовки. Фотографы и художники часто принимали участие в различных этнографических экспедициях, проводимых в XIX в.- начале XX в., подробно запечатлели особенности быта различных народов Северного Кавказа (22).

Все более востребованы как исторические источники фотодокументы, «фотоисточники». Информативные возможности данного вида источников огромны и ценны. Фотографии стали неотъемлемой частью быта, культуры и искусства. Длительное время историки относились к фотографии, лишь как к иллюстративному материалу, как дополнению к основным письменным источникам. Вместе с тем, фотографии являются ценнейшим этнографическим источником, источником по истории повседневности, жизни простых людей. Фотографии сохранили нам иконографию старого города и местностей края, особенности и своеобразие его архитектуры. Фотографии, хранящиеся в архивах, музеях и частных коллекциях могут служить источником по самым разнообразным историческим исследованиям, наиболее полно отражая все многообразие исторического развитие. Иногда они являются единственным свидетельством

Вестник Ставропольского государственного университета

прошлого и выступают в качестве основного источника.

Функцию систематизации источников выполняет историческая библиография. Именно она отражает результаты интеллектуальной деятельности, дает возможность реконструировать культурную среду, в которой эта деятельность происходила. Библиографическая информация содержится в различных указателях, библиографических списках и справочниках, пособиях, ставивших своей задачей учет и оценку литературы по тому или иному периоду, той или иной проблеме (23). Подобные указатели имеют большое справочное значение для исследователей, дают возможность многоаспектного поиска. В ряде из них предпринята попытка аналитического описания материала. Особый интерес представляет библиографическая информация, помещенная на страницах дореволюционных периодических изданий, представленная чаще всего аннотациями (24).

Затронутые в данной работе проблемы, естественно, не раскрывают полностью всех методологических и практических вопросов по исследованию источниковедения «локальной истории» Ставрополья. Работа в этом направлении является перспективной и во многих аспектах может выходить за рамки уже известных и разработанных теоретических положений.

ЛИТЕРАТУРА

1. Гомаюнов С.А. Местная история: проблемы методологии //Вопросы истории. 1996. №9.

2. Лихачев Д.С. Любить родной край // Отечество. Краеведческий альманах.- М, 1990. -Вып. 1.

3. Шмидт С.О «Золотое десятилетие» советского краеведения // Отечество. Краеведческий альманах. -М, 1990. -Вып. 1.

4. Источниковедение и краеведение в культуре России: Сборник в к 50-летию служения Сигурда Оттовича Шмидта Историко-архивному институту. -М.: РГГУ, 2000.; Научные конференции кафедры источниковедения и вспомогательных исторических дисциплин Историко-архивного института РГГУ / Сост. Р.Б.Казаков // Научно-педагогическая

школа источниковедения Историко-архивного института / Отв. ред. В.А. Муравьев. - М, 2001.; Источниковедение и историография в мире гуманитарного знания: Докл. и тез. XIV науч. конф. - М, 2002.

5. 45-летний юбилей Г.Н.Прозрителева // Краеведение на Северном Кавказе. - Р/Д., 1928. -№ 1-2.

6. Маловичко С.И, Казаков Р.Б. Ставропольская старина взглядом «новой исторической науки» // Ставрополь-врата Кавказа: история, экономика, культура, политика: Материалы региональной научной конференции, посвященной 225-летию г. Ставрополя. -Ставрополь: СГУ, 2002. -С. 28 - 34.

7. РГАДА. Ф. 17, 1628, 23, 1627, 1385.

8. ГАРФ. Ф. 410, 1907, 6834, А-298. 9 ГАРФ. Ф. А-2307.

10. РГИА. Ф. 1290, 1284.

11. РГИА. Ф. 796.

12 РГИА. Ф. 1268.

13 РГИА. Ф. 1263, 1286, 776, 794.

14 Архив ИИМК РАН. Ф. 1, 4, 14.

15. Архив ИИМК РАН. Ф. 2.

16. ГАСК Ф. 80, 198, Р-1076, 1262.

17. ГАСК Ф. Р-645, 332, 372.

18. ГАСК Ф. 96, 101, 188, 70, 304, 79, 444, 68, 135, 439, 91, 1077, 67, Р-3849, 3816, 164, 773, Р-154.

19. Севастьянова А.А. Феномен уклада в повседневной истории российской провинции //Источниковедение и историография в мире гуманитарного знания. РГГУ, РАН, Археограф. комиссия. -М, 2002. - С. 432-433.

20. Библиографический указатель историко-статистических материалов и статей И. В. Бентковского, помещенных в периодических изданиях с 1853 по 1888 годы //Материалы по изучению Ставропольского края. -Ставрополь, 1976. - Вып. 14. - С.246-25.; Библиографический указатель статей и отдельных изданий Г.Н .Прозрителева по истории, археологии, этнографии, архивоведению, статистике и нумизматике. - Ставрополь, 1922; Библиографический список трудов Г.Н. Прозрителева // Ставропольский хронограф на 1999. С. 83-85.; Библиография основных трудов Г.Н. Прозрителева по истории и археологии Северного Кавказа //Интеллигенция Северного Кавказа в истории России: Межрегиональный сборник научных статей. -Ставрополь, 1997. - С.92-93.; Избранные труды Я.М. Неверова //Глагол будущего: Педагогический дискурс Я.М. Неверова и речевое поведение воспитанников Ставропольской губернской гимназии середины XIX века: Сборник трудов научно-методического семи-

о

ш

нара. - Вып. 8. В 2 ч. - Ч. 1: Труды Я.М. Неверова. Конкурсные сочинения гимназистов. - Ставрополь, 2002.

21. Твалчрелидзе СЛ. Ставропольская губерния в статистическом, географическом, историческом и сельскохозяйственном отношениях. - Ставрополь, 1897. (Репринт 1991); Бларамберг И. Историческое, топографическое, статистическое, этнографическое и военное описание Кавказа (перевод и комментарии И.М. Назаровой). -Нальчик, 1999.

22. Доде З.В. Художественно-этнографические экспедиции 20-х годов ХХ века по Северному Кавказу // Материалы конференции, посвященной 100-летию со дня рождения Т.М. Минаевой, 26-287января 1996.

- Ставрополь, 1997. - С. 51-55.; Горцы Северного Кавказа глазами художников (по следам художественно-этнографических экспедиций 1924-1926 гг.): Каталог выставки. - Ставрополь, ¡997.

23. Библиографический указатель литературы IИстория культуры и быта народов Ставрополья» // У этнической карты Ставрополья.

- Вып. 1. - Ставрополь, 1994. - С. 31 - 270.; Городецкий Б. М. Материалы для библиографии Северного Кавказа, литературы и общественные деятели Северного Кавказа: Биобиблиографические очерки//Кубанский сборник. - Екатеринодар, 1913. - Вып. XVIII.; История Ставрополья: Указатель литературы: В 2 ч. (Ставропольская государственная краевая научная библиотека им. М.Ю. Лермонтова) / Сост. Т.И. Фунтикова. - Ставрополь, 1992.; Памят-

ники истории и культуры Ставрополья: Рекомендательный указатель литературы. - Ставрополь, 1978.; Памятные даты Ставропольского края на 1992 год: Библиографический указатель литературы. - Ставрополь, 1991.; Памятные даты Ставропольского края на 1993 год: Библиографический указатель литературы. Ставрополь; 1992.; Ставропольский хронограф на 1995 год: Библиографический указатель литературы. - Ставрополь, 1995.; Ставропольский хронограф на 1996 год: Библиографический указатель литературы. - Ставрополь, 1996.; Фелицын Е.Д. Библиографический указатель литературы о Кубанской области, Кубанском казачьем войске и черноморской губернии. Отд. 1-5. Археология, нумизматика, археография, история, исторические планы и карты, биографии, некрологи и правительственные распоряжения. - Екатеринодар, 1899.; Памятники истории и культуры Ставрополья: Рекомендательный указатель литературы. - Ставрополь, 1978. 24. Периодические издания Ставропольского края 1850- 1916гг. - Ставрополь, 1988.

Об авторе

Колесникова Марина Евгеньевна, кандидат исторических наук, доцент кафедры археологии и региональной истории, начальник отдела по подготовке научных и научно-педагогических кадров Ставропольского государственного университета. Сфера научных интересов - история, археология и источниковедение Северного Кавказа, развитие и становление краеведения и музейного дела в регионе.