Консорциум остался без консенсуса

Вчера президент России Владимир Путин в Астане встретился с президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым. Специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ обращает внимание на то, что президент Казахстана после этой встречи был уверен, что договорился с президентом России о расширении Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), а президент России был уверен в обратном.

Владимир Путин и Нурсултан Назарбаев разговаривали один на один гораздо дольше, чем было намечено по протоколу. В начале переговоров в расширенном составе господин Назарбаев выглядел воодушевленным.

— Абсолютно привержен тому, чтобы большая часть казахстанской нефти...— он сделал паузу,— если не вся, пошла бы через Россию.

Он сделал еще одну паузу и добавил, что договорился с президентом России о расширении Каспийского трубопроводного консорциума.

— Мы подробно обсудили с Владимиром Владимировичем — от 23 до 40 миллионов тонн... (В прошлом году через КТК перекачали 31 миллион тонн.— А.К.) И как раз добавка в 17 миллионов тонн могла бы пойти на Бургас--Александруполис. Мы договорились и записали в плане совместных действий, что строительство Бургас--Александруполис и расширение КТК должны идти параллельно, чтобы мы могли успеть к окончанию строительства.

Новость о расширении КТК должна была стать шоком для президента "Транснефти" Семена Вайнштока, который тоже участвовал в переговорах. "Транснефть", которая не так давно стала управлять российскими активами в КТК, категорически против расширения убыточного трубопровода, потому что для "Транснефти" это расширение убытков.

После переговоров в расширенном составе состоялась пресс-конференция президентов России и Казахстана. И первое, что сказал господин Путин, когда его попросили более подробно рассказать об этих договоренностях, обескуражило, похоже, уже самого господина Назарбаева:

— Мы работаем по нефти с Казахстаном. Президент Казахстана ставил вопрос о расширении КТК. Мы думаем об этом и считаем это возможным.

Это была совсем другая версия. Президент России, по сути, дезавуировал заявление казахстанского коллеги. Господин Путин, видимо, не считал, что он о чем-нибудь договорился с господином Назарбаевым. В этом месте господин Вайншток, уверен, вздохнул с облегчением.

Хотя такая игра, конечно, чревата неприятными последствиями. Господин Назарбаев чувствует, очевидно, что в каком-то смысле делает одолжение Владимиру Путину, когда говорит с ним о расширении КТК (впрочем, господин Путин в то же самое время, видимо, чувствует, что тоже делает одолжение Нурсултану Назарбаеву, обсуждая эту тему). Президент Казахстана может позволить себе выбирать между другими вариантами транспортировки своей нефти, не имеющими отношения к России. И услышав то, что говорит господин Путин, может решить, что как раз пора начинать выбирать.

Впрочем, и президент Казахстана, видимо, погорячился, когда заговорил про то, что уже договорился с президентом России. Очевидно, что он решил поставить такую эффектную точку в переговорах один на один, так и не добившись от президента России внятных и устраивающих его слов про расширение КТК. Нурсултан Назарбаев, видимо, решил, что, произнеся их за Владимира Путина на пресс-конференции, он решит эту проблему. Не решил.

Господин Назарбаев, в свою очередь, сообщил:

— То, что наши ведомства договорились о приемлемых ценах на газ,— это очень хорошая новость.

В том, что такая договоренность и в самом деле есть, господин Назарбаев на этот раз не ошибся. После пресс-конференции я спросил главу "Газпрома" Алексея Миллера, о каких ценах идет речь: о тех, по которым "Газпром" покупает казахстанский газ Карачаганакского месторождения, или о тех, по которым продает его совместному предприятию "Казросгаз".

— И о тех, и о других,— ответил глава "Газпрома".

Он не назвал конкретных цифр, но, по крайней мере, стало ясно, что "Газпром" не проиграл, повысив закупочные цены на казахстанский газ одновременно с ценами на тот же газ, который он продает совместному предприятию.

На пресс-конференции господа Путин и Назарбаев ответили еще на пару вопросов. Владимир Путин заинтересовал тем, что, говоря о социальных перспективах сотрудников космодрома "Байконур", заявил:

— Что касается будущего Казахстана, то оно до 2050 года уже решено.

Нурсултан Назарбаев посмотрел на коллегу с большим интересом. Было, в общем, понятно, что господин Путин на самом деле имел в виду будущее "Байконура", аренда которого заканчивается в 2050 году. И все-таки прозвучало амбициозно.

После пресс-конференции я подошел к главе "Транснефти" Семену Вайнштоку. Он был разговорчив и выглядел победителем, которых не судят (в отличие от некоторых). Так бывает с человеком, который только что пережил большую душевную драму, которая, к общему удовлетворению, оказалась фарсом.

— Конечно, надо расширять КТК,— сказал он.— Конечно! Единственное условие. Только одно. Он должен приносить прибыль. А он приносит убытки! Надо сесть и посчитать, причем от обратного. Посчитать операционные расходы и минимизировать их. Посчитать процент рентабельности. И только потом посчитать тарифы. Вы только подумайте: если сравнить затраты нефтепровода Атырау--Самара и КТК, то по затратам КТК выше на 70 долларов за тонну. Не на 7! На 70!

Нервный был день.