Структура неюрисдикционного процесса как основание его легализации в правовой системе России

5. Хабриева Т.Я., Тихомиров Ю.А., Власенко Н.А. и др. Проект Федерального закона «О нормативных правовых актах в Российской Федерации» (инициативный законопроект). М.: Изд-во Института законодательства и сравнительного правоведения, 2013. 70 с.

References

1. Nedbailo P.E. Application of Soviet Legal Norms. М.: Gosyurizdat, 1960. 512 p.

2. Voplenko N.N. Official Interpretation of the Law. М.: Legal literature, 1976. 119 р.

3. Shaikhutdinov E.M., Shafirov V.M. Interpretative Acts (Theoretical and Applied Research). Krasnoyarsk: RUMTS TOO, 2007. 154 р.

4. Levit V.O. Definitions of the Acts of the Official Interpretation of Law (doctrine, practice, technology): Extended abstract of cand diss. Vladimir, 2012. 37 p.

5. Khabrieva T.Y., Tikhomirov Y.A., Vlasenko N.A. and others. Draft of the Federal Law «On Regulatory Legal Acts in the Russian Federation» (initiative bill). М., 2013. 70 р.

УДК 340.132

Е.Ю. Архипова

СТРУКТУРА НЕЮРИСДИКЦИОННОГО ПРОЦЕССА КАК ОСНОВАНИЕ ЕГО ЛЕГАЛИЗАЦИИ В ПРАВОВОЙ СИСТЕМЕ РОССИИ

Введение: глобализационные процессы XXI в. спровоцировали появление универсальных конструкций, в числе которых можно выделить неюрисдикционный процесс. Цель: ввиду того, что неюрисдикционный процесс не получил непосредственное закрепление в действующем законодательстве, необходимо выяснить, что именно относится к основаниям его легализации в российской правовой системе. Методологическая основа: диалектический, социологический, сравнительно-правовой, формально-юридический методы, позволившие выявить особенности понятийных форм выражения неюрисдикционного процесса и реальные потребности совершенствования и развития правовой политики Российской Федерации по легализации нетрадиционных форм обеспечения прав и законных интересов. Результаты: аргументирована авторская позиция относительно структуры неюрисдикционного процесса и ее элементов как оснований его легализации в российской правовой системе. Выводы: необходимым условием внедрения неюрисдикционного процесса в российскую правовую систему является единство формально-юридических и материальных источников, что обосновывается отсутствием требования общеобязательности в отношении процедур и способов осуществления неюрисдикционного процесса. Поэтому этот процесс выступает как средство снижения степени неурегулированности

© Архипова Екатерина Юрьевна, 2018

Соискатель кафедры теории государства и права (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: arkhipovaeyu@gmail.com

© Arkhipova Ekaterina Yurievna, 2018 52 Postgraduate degree seeker of theory of the state and law department

социально-экономических связей, где главным компонентом является юридически значимая деятельность.

Ключевые слова: структура, легализация, основания легализации, юридический процесс, неюрисдикционный процесс, юрисдикционный процесс, правовая система.

E.Yu. Arkhipova

STRUCTURE OF THE NON-JURISDICTIONAL PROCESS AS A BASIS FOR ITS LEGALIZATION IN THE LEGAL SYSTEM OF RUSSIA

Background: globalization processes of the 21st century challenged the emergence of the universal categories, for example, non-jurisdictionalprocess. Objective: due to the fact that non-juridical process has not got the direct consolidation in the legislation in power, it is necessary to find out what exactly relates to the basis for its legalization in the legal system of the Russian Federation. Methodology: in doing the research the author used dialectical, sociological, comparative-legal, formal-legal methods. This makes it possible to identify specific features of expressing different ideas concerning the non-jurisdictional process and the actual requirements of improving the Russian legal policy on the sphere of non-traditional forms' legalization of providing rights and legitimate interests. Results: the author of the article reasoned the position with respect to the structure of non-jurisdictional process and its elements as a basis of legalization in the legal system. Conclusions: the researcher considers the unity of formal-legal and material sources as a necessary condition for introducing the non-jurisdictional process into the legal system of the Russian Federation. This way the process may be considered as an instrument of reducing the degree of misregulating socioeconomic relations, and the legally significant activity is the main component.

Key-words: structure, legalization, the basis of legalization, legal process, non-jurisdictional process, jurisdictional process, legal system.

Процессы глобализации и регионализации начала XXI в. стали следстви-

с

ем утраты актуальности в постиндустриальном обществе догматических и 1

рс

формально-юридических конструкций при разрешении юридических конфлик- в

е

тов. Данная динамика обусловлена внедрением в научный и эмпирический обо- о рот новых форм осуществления юридически значимой деятельности, к числу р которых относится неюрисдикционный процесс. Именно либерализация всех |

ч

сторон жизнедеятельности современного российского общества предоставила к

о

участникам социально-экономических связей право свободного выбора способов к обеспечения прав и законных интересов. |

Положения современной юридической науки и практики не дают системного и и комплексного ответа относительно понятия и природы неюрисдикционного № процесса. Подтверждением отмеченного суждения выступает проблема его ле- 2 гализации в российской правовой системе. Поэтому теоретико-эмпирическая 2 работа над заявленной темой обладает высокой степенью актуальности, осо- 8 бенно, когда нетрадиционные формы обеспечения прав и законных интересов получают широкое распространение в различных сферах жизнедеятельности участников правоотношений [1, с. 32-58].

В ходе изучения оснований легализации неюрисдикционного процесса особое внимание следует обратить на его структуру в силу того, что она представляет собой важнейший критерий анализа не только оснований легализации, но и его 53

природы и сущности. В частности, можно выделить следующие структурные элементы неюрисдикционного процесса:

1. Субъекты неюрисдикционного процесса (договаривающиеся стороны) — физические и юридические лица. Кроме того, в указанном процессе могут принимать участие лица, содействующие его осуществлению, например, посредник, медиатор, арбитр и т.п. Указанный структурный элемент может быть применен в качестве критерия выявления оснований легализации. Это возможно ввиду того, что действующее законодательство четко фиксирует субъектный состав правовых отношений. Перечень субъективных прав и юридических обязанностей в единстве с ресурсной базой позволяет определить правовое положение в системе социально-экономических связей и реальные функциональные возможности субъектов права на совершение конкретных правомерных действий. В частности, субъекты неюрисдикционного процесса выступают носителями и представителями не только интересов, но и полномочий на осуществление юридически значимой деятельности в соответствии с дозволительными процедурами и в пределах общих принципов права. Действия участников процесса обусловлены интересами и направлены на удовлетворение потребностей путем распределения, перераспределения или получения материальных и духовных благ. Достижение такого результата за пределами прямого правового регулирования возможно на основании консенсуса.

2. Объект неюрисдикционного процесса — материальные и духовные блага, выраженные в правах (субъективное право конкретного субъекта) и законных интересах (еще не оформленный субъективным правом интерес (например, возникает на стадии заключения договора); интерес, когда само субъективное право перестает существовать (например, при уничтожении вещи исчезает и право собственности на нее); интерес, не оформленный в виде субъективного права, но прямо защищаемый действующим законодательством; интерес, возникающий в случае противозаконного возложения обязанностей на субъекта)1. Именно права и законные интересы определяют мотивационную сторону в рассматриваемой поведенческой модели. Кроме того, формализованные интересы в единстве с субъективными правами и обязанностями служат в качестве пределов использования неюрисдикционного процесса. Они представляют собой и объект применения рассматриваемого феномена, поэтому определяют состав участников, содержание юридически значимой деятельности, обеспечительные меры. Нормативно закрепленные права и интересы — это комплексное функциональное основание легализации неюрисдикционного процесса.

3. Принципы неюрисдикционного процесса, а именно общие принципы права — справедливость, законность, самоорганизванность, свобода воли, разрешено все, что не запрещено законодательством, добровольность, равноправие и сотрудничество сторон, конфиденциальность и другие — определяют специфику юридически значимой деятельности в рамках неюрисдикционного процесса. Этот функциональный потенциал позволяет придать перечисленным началам самостоятельное значение наряду с нормами права [2, ^ 44]. Приведенное обстоятельство позволяет рассматривать их в качестве конкретизирующего

1 См.: Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15 ноября 2001 г. № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 2002. № 1.

основания легализации неюрисдикционного процесса в правовой системе Российской Федерации.

4. Неюрисдикционные процедуры — это оговоренные субъектами права правила, определяющие условия и порядок проведения неюрисдикционного процесса: консультации, добрые услуги, согласительная процедура, переговоры, посредничество, медиация, арбитраж, претензионный порядок и т.п.2 Они приобретают самостоятельное значение, т.к. порядок их проведения четко регламентирован действующим законодательством. Поэтому их можно отнести к числу оснований легализации неюрисдикционного процесса в российской правовой системе.

5. Способы и приемы осуществления неюрисдикционного процесса (прекращение либо изменение отношений, признание права, возмещение убытков, самозащита прав) [3, с. 35].

6. Юридически значимая деятельность носителей интересов, разделенная на стадии. Она принадлежит к материальным источникам самоорганизации неюрисдикционного процесса. Деятельность субъектов права раскрывает не только специфику их поведения, но и условия реализации неюрисдикционно-го процесса через достигнутый участниками консенсус в вопросе обеспечения прав и законных интересов. Именно в этом качестве в юридически значимой деятельности проявляется самостоятельная роль неюрисдикционного процесса как гарантии осуществления прав и свобод соответствующих субъектов.

Консенсус предполагает совершение юридически значимой деятельности в определенной последовательности и порядке. Поэтому можно утверждать, что неюрисдикционный процесс осуществляется по соответствующим стадиям, каждой из которых присущи конкретные способы: первая стадия — подготовка к проведению процесса урегулирования юридического казуса. В ее пределах определяются цели, предоставляется и анализируется необходимая информация по возникшему казусу, выясняются позиции сторон, на основе чего устанавливается координирующий подход к делу, избираются процедуры и способы осуществления неюрисдикционного процесса; вторая стадия заключается в непосредственном урегулировании конфликта по правилам и порядку избранной процедуры. В ходе ее осуществления происходит выбор обеспечительных мер в своем законном интересе путем обмена мнениями сторон, согласование интересов, выработка совместного решения; третья стадия выражается в принятии решения в письменной или устной форме. Здесь определяются сроки и способы выполнения достигнутых договоренностей, фиксируются механизмы контроля за исполнением; четвертая стадия — реализация достигнутых договоренностей. Для каждой из стадий характерны совокупность согласованных действий и конкретная цель. Количество и характер стадий может отличаться. Они определяются выбором процедур и способов осуществления неюрисдикционного процесса.

Ввиду того, что главным структурным компонентом неюрисдикционного процесса выступает непосредственно закрепленная в нормах действующего законодательства юридически значимая деятельность3! она выступает в качестве осно-

2 См.: Марракешское соглашение об учреждении Всемирной торговой организации [рус., англ.] (вместе с «Многосторонними соглашениями по торговле товарами») (заключено в г. Мар-ракеше 15 апреля 1994 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2012. № 37 (приложение ч. VI). С. 2514-2523.

3 См. ст. 8, 8.1, 9, 10, 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (в ред. от 29 июля 2017 г.) (с изм. и доп., вступ. в силу 6 августа

2017 г.) // Собр. законодательства Рос. Федерации. 1994. № 32, ст. 3301. 55

вания легализации исследуемого процесса. Такая деятельность по обеспечению прав и законных интересов соответствующих субъектов определяет направления легализации неюрисдикционного процесса, т.к. она представляет собой материальный источник внедрения рассматриваемого феномена в механизме обеспечения прав и законных интересов, детерминирует все его стадии по согласованию и обеспечению прав и законных интересов. Таким образом, посредством нее и консенсуального обеспечения законных интересов рассматриваемый феномен выстраивается и легализуется. Поэтому потребности субъектов права служат материально-ценностным фактором, определяющим мотивационные аспекты избрания исследуемого процесса, а его содержание находится в зависимости от свободы воли его участников. В этой связи неюрисдикционный процесс можно рассматривать в качестве одной из форм согласования законных интересов соответствующих субъектов. Отмеченное обстоятельство предполагает важность уяснения и определения оснований легализации неюрисдикционного процесса в правовой системе Российской Федерации.

Исходя из приведенных положений, можно назвать следующий фактор в характеристике неюрисдикционного процесса как самостоятельного правового явления — это определенность его структурных элементов и форм их проявления через юридически значимую деятельность. Именно указанное качество служит необходимым условием для фиксации юридической природы и оснований легализации рассматриваемого феномена в правовой системе Российской Федерации. Такой эффект достигается за счет того, что структура обеспечивает возможность установления внутренних содержательных и внешних, через механизм обеспечения интересов, зависимостей.

Однако ввиду того, что понятие «неюрисдикционный процесс» законодателем не закреплено, основания легализации характеризуются свойством относительности. Поэтому необходимым условием внедрения неюрисдикционного процесса в российскую правовую систему является единство формально-юридических и материальных источников. Данный факт обосновывается отсутствием требования общеобязательности в отношении процедур и способов осуществления нею-рисдикционного процесса41В этой связи исследуемый процесс выступает в качестве средства снижения степени неурегулированности социально-экономических связей, где главным компонентом выступает юридически значимая деятельность, следующая процедурам и обычным практикам сторон.

Библиографический список

1. Хартли Т.К. Основы права Европейского Сообщества. Введение в конституционное и административное право Европейского Сообщества / пер. В.Г. Бенда. М.: Юнити, 1998. 647 с.

2. Акимов А.Н., Чекин А.Н. О соотношении международного права и национального права в эпоху глобализации // Международное публичное и частное право. 2009. №5. С. 44-47.

4 См.: Таможенный кодекс Таможенного Союза от 27 ноября 2009 г. (в ред. от 8 мая 2015 г.) (приложение к Договору о Таможенном кодексе Таможенного союза, принятому Решением Межгосударственного Совета ЕврАзЭС на уровне глав государств от 27 ноября 2009 г. № 17) // 56 Собр. законодательства Рос. Федерации. 2010. № 50, ст. 6615.

К.Е. Торчилин • Виды императивных норм права

3. Андропов В.В., Беляев К.П., Гонгало Б.М. и др. Постатейный комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой / под ред. П.В. Крашенинникова. М.: Статут, 2011. 1326 с.

References

1. Hartley T.K. Basis of the European Community Law. Introduction into the constitutional and administrative law of the European Community / transl. by V. Benda. M.: Unity, 1998. 647 p.

2. Akimov A.N., Chekin A.N. About the Correlation of International Law and National Law in the Era of Globalization // International Public and Private Law. 2009. № 5. P. 44-47.

3. Andropov V.V., Beliaev K.P., Gongalo B.M. and others. Commentary of the Civil Code of Russian Federation, part one / ed. P.V. Krasheninnikov. M.: Statut, 2011. 1326 p.

УДК 340.13

К.Е. Торчилин

ВИДЫ ИМПЕРАТИВНЫХ НОРМ ПРАВА

Введение: отсутствие фундаментальных исследований, посвященных осмыслению сущности, функций и видовых отличительных особенностей множества разновидностей императивных норм права, обусловливает проблему неполноты знаний соответствующего раздела теории правовых норм, сказывающуюся на качестве познания иных объектов и явлений в области юриспруденции. Цель: изучить доктринальные взгляды на классификационные основания выделения множества групп императивных норм права, а также анализе, обобщение и развитие знаний о специфике конкретных видов императивных норм, выделяемых в данных группах. Методология: совокупность методов научного познания, включающую материалистическую диалектику, общенаучные формально-логические средства познания, а также частный формально-юридический метод. Результаты: осуществлена систематика императивных норм права по наиболее значимым группам, выявлен и охарактеризован ряд ранее недостаточно изученных атрибутов отдельных разновидностей императивных норм, а также предложены некоторые уточнения к выработанным классификационным критериям подразделения императивных норм на группы. Вывод: классификационные группы императивных норм права носят условный характер, одновременно относятся к совокупности отличающихся разновидностей норм и имеют соответствующие признаки, отвечающие целям правового регулирования.

Ключевые слова: теория правовых норм, систематика правовых норм, императивные нормы права, классификация императивных норм, разновидности императивных норм права, видовые особенности императивных норм.

© Торчилин Константин Евгеньевич, 2018

Помощник судьи Тамбовского областного суда; e-mail: k.e.torchilin@gmail.com © Torchilin Konstantin Evgenievich, 2018

Judge assistant, Tambov regional court 57