2018. 03. 052. Немецкий язык в контексте процессов глобализации: общие проблемы // Русская германистика: ежегодник Российского союза германистов. - М. : изд. Дом ЯСК, 2017. - Т. 14: немецкий язык в контексте глобализации: Актуальные проблемы отечественной германистики. - С. 9-64

ЯЗЫКИ МИРА

2018.03.052. НЕМЕЦКИЙ ЯЗЫК В КОНТЕКСТЕ ПРОЦЕССОВ ГЛОБАЛИЗАЦИИ: Общие проблемы // Русская германистика: Ежегодник Российского союза германистов. - М.: Изд. дом ЯСК, 2017. - Т. 14: Немецкий язык в контексте глобализации: Актуальные проблемы отечественной германистики. - С. 9-64.

Ключевые слова: востребованность немецкого языка; научная коммуникация; английский язык как lingua franca; образовательная политика; метаязык; прецедентность; летцебургский язык; летцебургиш; язык-реципиент; язык-донор; дискурс; терми-носистема; лингвопрагматика; иллокуция; речевой акт.

Статьи, представленные в данном разделе, написаны по материалам докладов на 14-м съезде Российского союза германистов в Государственном социально-гуманитарном университете г. Коломна 24-28 ноября 2016 г.

Германистика как одна из частных филологий сталкивается с вызовами глобализации, прежде всего в сфере высшего образования и вынуждена учитывать последствия изменений в коммуникативном статусе немецкого языка на рынке труда. Этому посвящена статья Н.Н. Трошиной «Языковые вызовы глобализации и проблемы отечественной германистики», в которой выделяются следующие проблемы, представляющие особый интерес для профессиональных германистов: 1) отношение германистов к инновациям в системе немецкого языка и в речевых практиках его использования на фоне усиления позиций английского языка в немецкоязычных странах; 2) востребованность немецкого языка в сфере образования и науки; 3) востребованность немецкого языка на международном и внутрироссийском рынке труда.

В первом случае отмечается, что профессиональная (т.е. с позиций германистики) трактовка современной языковой ситуации в

Германии находится под сильным влиянием позиции, которую занимает по этому вопросу политическая, экономическая и культурная элита ФРГ, придающая английскому языку исключительно важное значение и оценивающая его явно выше, чем родной немецкий: английский язык воспринимается как средство подчеркивания собственного престижа. Это способствует не адаптации англоязычных заимствований в немецком языке, а наоборот, сохранению их в исконном виде.

В академической сфере все более активно используется английский язык с целью привлечения в немецкие вузы иностранных студентов и ведущих специалистов из различных стран мира. В результате в этих вузах наблюдается: 1) снижение эффективности и результативности научной коммуникации (вследствие отказа от использования в ней родного языка); 2) смещение акцентов при оценке результатов конкурсов из-за того, что мало учитываются публикации не на английском языке; 3) недостаточный уровень знания английского языка как у студентов, так и у преподавателей, что снижает языковой и культурный уровень научных дискуссий и ограничивает познавательные возможности участников; 4) осложнение интеграции иностранных исследователей и студентов в культуру принимающей страны.

На востребованность немецкого языка и, соответственно, профессиональных германистов на международном рынке труда существенное влияние оказывает усиление миграционного потока в Европу (прежде всего, в Германию) и кризиса в странах Южной Европы, который также заставляет многих граждан этих стран искать работу в Германии. По свидетельству Немецкой службы академических обменов (Deutscher Akademischer Austauschdienst), эти люди (в том числе и профессионально хорошо образованные, например врачи и инженеры) переполнили курсы немецкого языка настолько, что квалифицированных преподавателей не хватает.

Ситуация на внутрироссийском рынке труда во многом определяет выбор немецкого языка как второго иностранного студентами-филологами: согласно данным статистики, чаще всего его выбирают студенты по направлениям «филологическое обеспечение связей с общественностью» и «филологическое обеспечение средств массовой информации». Это свидетельствует о том, что немецкий язык сохраняет свою актуальность как средство живого

общения в публичной сфере. На втором месте находятся студенты по направлению «Современные западноевропейские языки и литературы». Совсем не выбирают немецкий язык в качестве второго иностранного студенты, специализирующиеся по фундаментальной и прикладной лингвистике, которая ориентирована преимущественно на использование английского языка в компьютерных базах данных1.

С. Катаева («Глобальная коммуникация предполагает использование общего языка - английского. А что с немецким?»2) с озабоченностью пишет о судьбе немецкого языка в эпоху глобализации, поскольку именно Германия подверглась после Второй мировой войны наибольшей американизации и, соответственно, наиболее сильному влиянию американского варианта английского языка. Отмечается, что немалую роль в этом сыграла готовность немцев перейти на язык межнационального общения, т.е. отказаться от своего родного языка, чтобы не быть обвиненными в национализме.

Снижение интереса к немецкому языку характерно для всех стран мира, включая Россию. Будучи преподавателем Липецкого государственного педагогического университета, С. Катаева приводит статистические данные именно по Липецкой области, свидетельствующие о снижении востребованности немецкого языка в школе: если в 1985 г. 53,6% учеников занимались немецким языком, 39,6 - английским и 6,8% - французским, то в 2005 г. уже только 30,4% школьников изучали немецкий язык, 4,8 - французский, в то время как 64,8% - английский. Причину такого развития ситуации автор статьи видит не только в глобализации как всеобъемлющем процессе, но и в так называемой «оптимизации» школьного и высшего образования и в демографическом спаде в России. Негативные последствия такого развития событий для преподавательского корпуса также очевидны.

Отмечая наметившуюся в европейских странах тенденцию к противодействию распространению английского языка как lingua franca, С. Катаева ссылается на «Тутцингенские тезисы к европей-

1 Статистика предоставлена сотрудником филологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова А.С. Полевщиковой. - Н. Т.

2 Статья опубликована на немецком языке. - Н. Т.

ской языковой политике»1 и на «Общеевропейские компетенции владения иностранным языком»2, в которых различаются языковое разнообразие в обществе и индивидуальное многоязычие индивида. Первое признается базовым концептом образовательной политики, способным противостоять монополии английского языка в сфере образования.

В России предлагается в качестве меры по укреплению позиций немецкого языка формирование в высшей школе смешанных групп по изучению немецкого и английского языков, в которые входили бы студенты с разным уровнем языковой подготовки.

Н.А. Голубева («Метаязыковые аспекты глобализации: Между языковой критикой и языковой рефлексией») предлагает подойти к феномену глобализации с точки зрения «представления лингвистических сущностей» (с. 40), понимая в этом случае глобализацию как всеобъемлемость, масштабность такого представления. Автор полагает, что «процесс глобализации в языке можно проследить на примере прецедентных феноменов: речь идет об универсальном характере производных языковых феноменов» (там же). Одним из результатов явлений глобализации в языке Н.А. Голубева считает упрощение метаязыка из-за его перегруженности терминами и понятиями, излишне конкретизированными или, наоборот, предельно размытыми. Таким образом, речь идет об избавлении от терминологической неопределенности в лингвистике. «В этом смысле в рамках лексического ряда прецедентности стал возможным процесс 'взаимопоглощения' терминов 'производная', 'вторичная' и 'повторная номинация' в едином понятии 'прецедентная номинация'. Это позволило более четко разграничить самые известные понятия в теории номинации и вместе с тем выявить их взаимосвязь» (с. 40-41).

В статье Т.В. Клюевой «Национальные особенности глобализации в немецком литературном языке Люксембурга» статус немецкого языка в этой стране характеризуется как «узусный национальный вариант (Usus-Varietät)» (с. 31), в отличие от Германии,

1 Tutzinger Thesen zur Sprachenpolitik in Europa // Zielsprache Deutsch. - Regensburg, 1999. - N 4. - S. 176-178.

2

Общеевропейские компетенции владения иностранным языком: Изучение, обучение, оценка: (Русская версия). - Страсбург, 2003. - 256 с.

Австрии и Швейцарии, где существуют нормативные национальные варианты немецкого языка (Kode-Varietäten).

Люксембургский немецкий (летцебургиш) сформировался на основе западномозельско-франкского диалекта немецкого языка и сегодня является языком-реципиентом по отношению не только к английскому, французскому языкам, но и к немецкому, которые являются в этом случае языками-донорами. Англоязычные заимствования сохраняют свое написание, т.е. являются варваризмами в летцебургском языке, хотя им. существительные приобретают род, обычно совпадающий с родом немецкого слова (например, das Teamwork «коллективный труд» - ср. нем. das Werk; die Overtime «дополнительное время» - ср. нем. die Zeit «время»); все глаголы спрягаются по слабому типу.

Выделяются следующие группы франкоязычных заимствований в летцебургском языке: 1) слова, не характерные для собственно немецкого языка (например. Adulte, m, f «взрослый спортсмен». Defizitär «затратный, убыточный»); 2) слова, ставшие в немецком языке устаревшими или малоупотребительными (например, Brevet, n «диплом», Salaire, n «плата, жалованье»; 3) слова, получившие в люксембургском узусе новые значения (например, arrangieren - ср. нем. «устроить, подготовить» и люкс. «довольствоваться ч.-л.», progressiv - ср. нем. «передовой» и люкс. «постепенно, шаг за шагом»); 4) кальки с французского, получившие в летцебургиш дополнительные значения (например, Agent, m - это не только «представитель, уполномоченный», как в немецком, но и «полицейский»).

Из немецкого языка люксембургский заимствует и адаптирует прежде всего названия технических средств (например, Fernseh, m «телевизор», Schrauweschlössel «гаечный ключ») и наименования абстрактных понятий (например, Verdedegong «защита»).

Две статьи посвящены вопросам развития терминологии в эпоху глобализации.

К.А. Филиппов в статье «Немецкая лингвистическая терминология в контексте процессов глобализации: (На примере некоторых понятий лингвистики текста)» считает, что признание современным языкознанием дискурса как новой единицы коммуникативной иерархии превращает триаду Satz - Text - Dialog в гипотетическую тетраду Satz - Text - Dialog - Diskurs. «Такая точка зрения предпо-

лагает очередное изменение лингвистической парадигмы в поступательном развитии науки о языке» (с. 45). Трактовка дискурса как своеобразного «транстекстового единства», т.е. как совокупности текстов, соотнесенных друг с другом на основе общих семантико-тематических, прагматических и когнитивных отношений, признается К. А. Филипповым в качестве наиболее логичной и подходящей для признания дискурса завершающим звеном в вышеприведенной тетраде.

Ж.В. Никонова («Развитие терминосистемы лингвистической прагматики в условиях глобализации») констатирует, что семантический объем многих понятий лингвопрагматики подвергается изменениям под воздействием различных глобализационных процессов. Данное утверждение рассматривается на примере понятия «иллокуция», которое ввел Дж. Остин в значении «действие, совершаемое посредством говорения». Однако сегодня в семантику термина «иллокуция» включаются и другие признаки, указывающие на различные аспекты иллокутивной семантики. Для их обозначения используются термины «иллокутивный акт», «иллокутивная функция», «иллокутивная сила». «иллокутивная составляющая речевого акта». Автор статьи объясняет это тем, что:

1. В смысловой структуре речевого акта всегда присутствуют компоненты, указывающие на вид / тип и характеристики иллокутивной силы, реализуемой говорящим.

2. Вербальная репрезентация иллокутивной силы осуществляется в речевом акте с опорой на иллокутивные (пропозициональные) знания коммуникантов и обеспечивается социокультурными, языковыми и речевыми конвенциями, действующими в той или иной лингвокультуре.

3. «Конвенциональность иллокутивного акта предполагает актуализацию иллокутивных знаний в языковом сознании коммуникантов в соответствии с тем или иным конвенциональным сценарием речевого общения, однако не отрицает индивидуального характера вербальной репрезентации иллокуции говорящим» (с. 63).

Н.С. Бабенко