Власть и рынок в трактовке Мюррея Н. Ротбарда

РАЗДЕЛ 2. ЭКОНОМИКА И ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВО

Г. А. Баженов ВЛАСТЬ И РЫНОК В ТРАКТОВКЕ МЮРРЕЯ Н. РОТБАРДА

Аннотация

В статье предлагается познакомиться с анализом взаимоотношения власти и рынка лидера пятого поколения австрийской школы американского экономиста Мюррея Н. Ротбарда. Автор анализирует концепцию власти, принуждения и рынка Мюррея Н. Ротбарда, отмечая как сильные, так и слабые стороны разработанной им теорий.

Ключевые слова

История экономической мысли, австрийская школа, либерализм.

G. A. Bazhenov

POWER AND MARKET IN THE INTERPRETATION OF MURRAY N. ROTHBARD

Annotation

In article invited to get acquainted with the analysis of the relationship between power and market of the leader of the fifth generation of the Austrian School American economist Murray N. Rothbard. The author of this article analyzes the concept of power, coercion and market of Murray N. Rothbard, noting both the strengths and weaknesses of his theory.

Keywords

History of economic thought, Austrian school, liberalism.

Мыслители различных школ и эпох рассматривали проблему соотношения власти и рынка с диаметрально противоположных позиций, приписывая рынку либо механизм полного саморегулирования, либо обосновывая невозможность его самостоятельного эффективного функционирования вне государственного контроля. В зависимости от того, в каких позициях по отношению друг к другу мыслились власть и рынок, выстраивался дальнейший анализ экономической системы, который содержал аргументы «за» и «против» властного присутствия в экономике.

Учитывая, что с наступлением Мирового финансового кризиса, а также в свете обостряющихся в настоящее время системных проблем экономики

России обсуждение вопроса о границах вмешательства государства в рынок возросло, представляется важным актуализировать данную проблему, найти новые точки критического анализа. Для более глубокого и полного понимания сути интересующего феномена требуется рассмотрение позиций по этому вопросу различных экономических школ. Точка зрения Мюррея Н. Ротбарда (1926-1995), развивающего основные идеи австрийской школы, во многом оппозиционна доминирующим парадигмам экономической мысли. Учет основных теоретико-методологических положений учения Ротбарда касательно вопроса взаимоотношения власти и рынка позволит наиболее полно осмыс-

лить данную проблему, построить более точный анализ.

Целью настоящей статьи являются описание и анализ основных теоретических позиций Мюррея Н. Ротбарда относительно взаимоотношения власти и рынка.

В первом разделе статьи будет проанализированы исторические условия, в которых формировались взгляды Мюррея Н. Ротбарда. Второй раздел посвящен рассмотрению основных теоретико-методологических основ и принципов анализа взаимоотношения власти и рынка в его работах. В последнем разделе раскрываются основные характеристики и аспекты ротбардианской трактовки взаимоотношения власти и рынка.

1. Мюррей Н. Ротбард и ренессанс австрийской школы.

В 1930-е гг. фундаментальные теоретические положения австрийской школы шли в разрез с доминирующими направлениями экономической науки, которые успешно приспосабливались к духу времени, веющему коллективистскими настроениями. Движение навстречу коллективизму наблюдалось в том числе и в типично «индивидуалистических» обществах англосаксонского мира: разработанная Джоном Мейнардом Кейнсом теория эффективного спроса легко находила новых сторонников. Идеи австрийской школы, казалось, растворились в общем теоретическом потоке экономической науки после Второй мировой войны. Послевоенными правительствами западных демократий проводилась активная социальная политика под знаменем «государства всеобщего благосостояния». Фундаментальному предположению австрийской школы о том, что утопические общества, разработанные социальными инженерами, есть не что иное, как квазинаучные иллюзии, казалось, суждено было исчезнуть из пространства экономической теории.

Однако стагфляция в 1970-80-х гг. наглядно демонстрировала несостоятельность политики стимулирования совокупного спроса, а острая ситуация с профсоюзами в Великобритании, сопровождавшаяся высокой безработицей, указывала на важность изменения курса экономической политики. Вдохновляясь идеями лидера четвертого поколения австрийской школы Фридриха А. фон Хайека, изложенными в его главной «политической» книге «Дорога к рабству», главы ведущих стран Запада Рональд Рейган (США) и Маргарет Тэтчер (Великобритания)1 пошли на радикальные меры в рамках перемены экономического курса в своих странах. В эпоху тэтчеризма и рейганомики, а также главенства в политике либерально-рыночного тренда австрийская школа переживает свой ренессанс, второе рождение, которому, в том числе, способствует присуждение Нобелевской премии по экономике Фридриху А. фон Хайеку в 1974 г.

Один из лидеров новой австрийской школы2 испанский экономист Хесус Уэрта де Сото справедливо отметил, что в ренессансе «Австрийской школы принимала участие большая группа молодых теоретиков из различных европейских и американских университетов» [5, с. 149]. Однако именно Мюррей Ротбард — американский экономист, ученик гиганта австрийской экономической мысли Людвига фон Мизеса, проводившего свои семинары с 1948 г. в Нью-Йоркском университете, лидер пятого поколения австрийцев — сыграл решающую роль в возрождении австрийской школы.

1 Работа Фридриха А. фон Хайека «Дорога к рабству» (1944) стала бестселлером, а 40-й президент США Рональд Рейган и 71-й премьер-министр Великобритании «железная леди» Маргарет Тэтчер называли эту книгу настольной.

2 Новая австрийская школа экономической теории объединяет послевоенных ученых пятого и шестого поколения австрийцев.

Выходец из еврейской семьи, иммигрировавшей из Польши, Мюррей Н. Ротбард окончил Колумбийский университет, получив степень бакалавра математики (1945) и степень бакалавра экономики (1946), а в 1956 г. защитил докторскую диссертацию по теме «На пути к возрождению экономической теории полезности и благосостояния» (Toward a Reconstruction of Utility and Welfare Economics). В 1964 г. Ротбард начал академическую карьеру в Политехническом институте Нью-Йоркского университета, занимаясь преподаванием экономики. В 1986 г. он покинул Нью-Йорк и продолжил преподавательскую деятельность в Невадском университете (г. Лас-Вегас, штат Невада), где занимал должность почетного профессора до самой смерти.

Мюррей Ротбард является автором работ по экономической теории («Человек, экономика и государство», 1962; «Власть и рынок: государство и экономика», 1970), ключевых по своему значению для целого ряда экономистов шестого поколения австрийской школы1. Ротбардом также написаны работы по экономической истории (The Panic of 1819: Reactions and Policies, 1962; America's Great Depression, 1973) и истории экономической мысли (An Austrian Perspective on the History of Economic Thought, 1995), в которых анализ исторических событий проводится сквозь призму ревизионизма.

Следует отметить активную общественно-политическую деятельность Мюррея Ротбарда и его весомый вклад в развитие «австрийской инфраструктуры». В 1970-х и 1980-х гг. Мюррей Рот-бард принимал деятельное участие во внутренней работе Либертарианской партии США, активно сотрудничал с конгрессменом Роном Полом и его по-

1 Среди австрийцев шестого поколения наибольшее влияние Ротбард оказал на Ганса-Германа Хоппе, Хесуса Уэрта де Сото, Гвидо Йорга Хюльсмана и Уолтера Блока.

мощником Льювеллином Роквеллом. При участии Ротбарда в 1977 г. был основан институт Катона, получивший свое название в честь Катона-младшего — защитника республиканских идеалов в Древнем Риме. Ввиду разногласий с руководством института Катона в 1982 г. Ротбард создает современный центр австрийской школы — институт Людвига фон Мизеса (г. Обурн, шт. Алабама), вице-президентом которого он был вплоть до самой смерти в 1995 г.

Будучи воспитанным в семье, почитавшей традиционные американские ценности, Ротбард в рамках посещения семинара Людвига фон Мизеса в Нью-Йоркском университете все больше проникался идеями либерализма, при жизни заслужив прозвище «мистер Ли-бертарий». Привитая с детства этика индивидуализма, частной собственности и свободы, заложила основу для развития Ротбардом идей австрийской школы, набиравшей обороты на фоне эпохи перемены курса экономической политики развитых стран.

2. Теоретико-методологические основы ротбардианского анализа власти и рынка.

В вопросах метода экономической науки Ротбард отстаивает крайний апри-оризм2, отказывая эмпирическому, математическому и статистическому анализу в праве называться инструментами исследования социальных процессов3. Развивая идеи Мизеса, Ротбард считал, что так как социальные науки имеют дело с

2 Априоризм (от лат. а priori — из предшествующего) — философское учение, согласно которому существует знание, полученное человеком до опыта и независимо от него, причем эта первичность по отношению к опыту и независимость от него представляет собой преимущество такого знания, обеспечивая его несомненную достоверность по сравнению с обусловленным опытом знанием.

3 Так, в работе «В защиту "крайнего априоризма"» (In Defense of «Extreme Apriorism», 1956) он выступил против взглядов Фрица Махлупа, заявив, что его методология не основана на праксиологии, а является «позитивистской».

человеческой деятельностью, ее можно исследовать только при помощи априорных методов исследований. Следовательно, необходима «универсальная теория человеческой деятельности» — праксиология — наука, не являющаяся эмпирической, предшествующая опыту точно так же, как логика и математика. Праксиология радикальна в априоризме, так как априоризм изначально присущ человеческому разуму: априорное мышление наряду с человеческой деятельностью являются его проявлениями. В то же время они тесно связаны между собой, так как логическая структура разума создает реальность действий. Таким образом, «чистая логика выбора», основанная на аксиомах человеческой деятельности, служит основой для теоретических рассуждений.

Положение, согласно которому праксиология есть неизменная, объективная, достаточная, выведенная без использования каких-либо эмпирических доказательств и при помощи лишь логических рассуждений базовая методологическая дисциплина, помогающая постигнуть экономические законы, прочно вошло в интеллектуальную традицию мизесианско-ротбардианского направления австрийской школы1.

Подобное стремление Ротбарда очистить школу от любых «не-априористских» или «заискивающих» с эмпиризмом течений — есть борьба за чистоту учения, специфическим образом воспринятого «мистером Либерта-рием» от Людвига фон Мизеса.

Тяга к априоризму проявляется в признании Ротбардом возможности обоснования этических законов. В отличие от своего учителя Людвига фон Мизеса, не признававшего за этикой научного статуса, Мюррей Ротбард считал, что в про-

1 Представителями данного направления являются Ганс-Герман Хоппе, Йорг Гвидо Хюльсман, Хесус Уэрта де Сото, Уолтер Блок, Джозеф Т. Салерно, Роберт П. Мёрфи, Томас ДиЛоренцо и Томас Вудс.

странстве «хорошего» и «плохого» также действуют общие закономерности, которые исследователь должен открыть, чтобы выработать наиболее верные правила взаимоотношений между людьми в обществе. В своей работе «Этика свободы» (1982) американский последователь Ми-зеса в рамках построения этической науки в качестве точки отсчета избирает известный схоластической традиции «естественный закон».

На основе этого этического конструкта Ротбард выстраивает концепцию «естественного права» — совокупности неписанных норм, согласно которым должно строиться справедливое и минимизирующее конфликты взаимодействие индивидов. Основу этики свободы составляют принцип самопринадлежности, согласно которому индивид и только индивид обладает правом собственности на свое тело, и принцип «первый пользователь — первый владелец» или принцип гомстеда.

Идеи, изложенные в «Этике свободы» стали определяющими для ряда исследователей шестого поколения ав-стрийцев2, однако это не означает, что Ротбард достиг поставленных целей. Этическая концепция Ротбарда — спекулятивный конструкт, построенный на изначально спорной идее «естественного закона», созданный американским австрийцем для сглаживания острых углов собственной теории.

Ротбардианская этика не соответствует науке не в силу специфических ее особенностей, а в силу общих проблем, присущих этическим концепциям, претендующим на научный статус. Базовые этические категории находятся в сфере мнений и оценок, где методы научного анализа бессильны. Контраргументы, высказываемые этиками, отвергающими взгляды Ротбарда, не менее спорны, чем его же постулаты.

2 К примеру см. статью Г.-Г. Хоппе «О конечном обосновании этики частной собственности» (1988).

Таким образом, базу метода, используемого Мюрреем Н. Ротбардом для анализа власти, рынка и их взаимоотношения, составляет праксиология — априорная наука о предельных аксиомах человеческой деятельности — и построенная на ее основе этика. Следует отметить, что в рамках праксиологического подхода проблема сведения человека до смоделированного субъекта рациональной деятельности не решается, а, напротив, усугубляется. Это происходит потому, что, внося субъективизм в качестве основной посылки выбора, праксиология наделяет любой поступок с любым исходом рациональностью вне зависимости от оценки данного поступка наблюдателями. Именно этим объясняется радикальная позиция Ротбарда в рамках анализа взаимоотношения власти и рынка.

3. Власть, принуждение, государство и рынок в трактовке Мюррея Н. Ротбарда.

В книге «Власть и рынок: государство и экономика», являющейся закономерным продолжением работы «Человек, экономика и государство», Рот-бард предложил оригинальную трактовку понятия «власть», а также подробно исследовал различные варианты и сферы взаимоотношения правительства (государства) и рынка.

Ротбард считает, что для корректного анализа власти необходимо, во-первых, ограничить «концепцию принуждения случаями, когда оно осуществляется с применением физического насилия» [4, с. 341], а, во-вторых, избавиться от путаницы в самом понятии «власть».

В рамках свободного общества, в котором существует запрет на агрессивное насилие, частное принуждение1 согласно Ротбарду невозможно. С точки зрения автора «Власти и рынка», свобода немыслима без отсутствия внешнего насильственного принуждения, а также

1 В экономической литературе для обозначения частного принуждения обычно используется термин «экономическая власть».

без наличия возможности совершать взаимовыгодный добровольный обмен или отказываться от обмена. Способность отказываться от совершения обмена Ротбард называет экономической властью, которой наделен каждый участник потенциальной сделки. Экономическая власть, очевидно, не совпадает с властью политической, или властью насилия, проявляющей себя в рамках отношений субъекта и объекта власти.

Различие между двумя видами власти наглядно иллюстрируется Ротбардом следующим примером: «Обозначим носителя власти через Р, а его предполагаемую жертву через Х. В случае бандитского нападения Р грабит Х. Короче говоря, он живет за счет ограбления Х и ему подобных. Таково значение власти в ее первоначальном, политическом смысле. А что с «экономической властью»? Здесь, напротив, Х, вчерашний рабочий компании, заявляет претензию на собственность Р. В этом случае именно Х грабит Р, и никак иначе. Сочувствующие горестной судьбе автомобильного рабочего, теряющего место в компании Ford, как-то не отдают себе отчета в том, что без этой компании просто не было бы подобных рабочих мест и подобных профессий. В силу этого никто не может иметь «естественного права» на рабочее место в компании Ford. У каждого есть лишь естественное право на свободу, которым он обладает вне зависимости от существования других (вроде компании Ford)» [4, c. 344].

Далее, с целью преодоления противоречия в употреблении термина «власть» Ротбард различает «господство над природой и власть над людьми» [4, c. 345]. Господство над природой — есть способность контролировать и приспосабливать под себя окружающую среду, из которой проистекает возможность удовлетворения потребностей. Подобного рода господство является основой цивилизации и условием прогресса. Вторая — есть способность

носителя власти осуществить принуждение в отношении объекта власти, принудить его [объект] к нежелательным действиям. Власть над людьми не способствует прогрессу, не увеличивает производство общественного продукта, она лишь стремится к максимизации контроля, способствует росту и нагнетанию конфликта. Господство над природой и власть над людьми противостоят друг другу, причем вторая эксплуатирует производственные возможности, достигнутые при помощи первой. Власть над людьми носит «паразитический характер, потому что она означает, что покорители природы стали рабами тех, кто сделал своей целью господство над людьми» [4, c. 346]. Либертарианская доктрина, пишет Ротбард, «призывает к максимизации власти человека над природой и к ликвидации власти одного человека над другим» [4, c. 346].

Анализируя взаимоотношения власти и рынка, американский последователь Мизеса называет «интервентом» [intervener] или «агрессором» [invader] любого индивида или группу людей, осуществляющих насильственное вмешательство в свободные рыночные отношения. При этом все возможные случаи вмешательства Ротбард разделяет на три основных типа.

1. Аутичное вмешательство. Агрессор (интервент) ограничивает объект власти в использовании его [объекта власти] собственности или в совершении той или иной деятельности, не получая в обмен никакого товара или услуги. В том случае, если запрет или принуждение направлено на всех членов общества, находящихся в положении подвластных, вмешательство признается аутичным, если оно направлено на каждого индивида в отдельности. Примеры: «убийство, словесное оскорбление, угроза физическим насилием, принудительное навязывание или запрещение любого отдания чести, свободы слова или религиозного обряда» [4, c. 19].

2. Двустороннее вмешательство. Агрессор (интервент) заставляет совершить обмен с собой объект власти или принудить его сделать «подарок» себе в одностороннем порядке. Пример: «грабеж на большой дороге и налоги, а также воинская повинность и обязательное отправление функций присяжного заседателя» [4, а 19].

3. Трехстороннее вмешательство. Агрессор (интервент) запрещает обмен между парой субъектов обмена или, напротив, понуждает к нему, навязывая условия третьим лицам. Пример: регулирование цен, антимонопольные меры, трудовые гарантии и проч.

Как отмечает сам Ротбард: «Все эти типы вмешательства являются, конечно, различными вариантами гегемо-нического отношения — отношения приказа и подчинения — как противоположные договорным отношениям с добровольной взаимной выгодой» [4, а 19]. Власть правительства есть разновидность власти над людьми, она гегемо-нична по своей сути, в ее природе установка на постоянное расширение и создание новых привилегий. Таким образом, любое вмешательство государства в экономические отношения есть движение в сторону как технологического, так и культурного регресса общества.

Подобные взгляды на проблему власти приводят Ротбарда к разработке теории анархо-капитализма1 , в рамках которой экономическая свобода абсолютизируется, а типичные для либерального крыла экономической теории мейнстрима государственные функции (судебная, оборонная, правоохранительная) выполняют частные охранные агентства на основе периодических страховых взносов.

1 Анархо-капитализм (термин введен самим Ротбардом) — анархо-индивидуалистическая политическая философия, выступающая за ликвидацию государства и установление свободно-рыночных отношений в условиях главенства суверенитета частной собственности.

При этом подобная ситуация вовсе не приводит общество в состояние хаоса, а, напротив, создает условия для гармоничного развития, так как максимизируется господство над природой и упраздняется власть над людьми. Согласно мысли Ротбарда, государство является паразитическим образованием, осуществляющим аутичное, двухстороннее и трехстороннее вмешательство посредством аппарата принуждения и насилия. Американский экономист, разбирая каждый конкретный случай вмешательства государства в функционирование рынка, демонстрирует его пагубное влияние на развитие общества в целом.

Ротбардианский анализ взаимоотношений власти и рынка интересен с нескольких сторон. Во-первых, он затрагивает упускаемый из виду мейнстримом экономической теории этический аспект отношения власть - рынок, особое внимание уделяя проблеме принуждения. Во-вторых, он охватывает все возможные виды правительственного вмешательства в рыночные отношения, достигая высокой степени универсальности. Наконец, он позволяет увидеть различные формы осуществления власти как на макро-, так и на микроуровне.

В то же время следует отметить важные недостатки, присутствующие в работах Мюррея Н. Ротбарда. Установка на крайний априоризм закономерно выливается в создание этической доктрины, которая, обретая внешние признаки научности, на деле является интеллектуальной спекуляцией. Как метко отметил американский экономист Питер Бёттке, «представляется гораздо более точным обращаться к Ротбарду как к экономисту прав собственности нежели как к теоретику внутри австрийской школы. Его внимание всегда сосредоточено на правах собственности в духе Локка и последствиях для торговли, которые мы выводим при помощи разума. В связи с этим Ротбард является либертарианским экономистом, а не экономи-

стом, который пришел к либертарианским выводам» [7, с. 32]. Таким образом, в ротбардианском анализе взаимоотношения власти и рынка этика берет верх над наукой, создавая новую «либертарианскую» модель человека.

Следует отметить назревший клубок проблем в рамках доминирующего направления экономической науки. Разумный синтез подходов разных школ вполне может выступить в качестве катализатора прогресса не только экономической науки, но и социальных наук в целом.

Библиографический список

1. Кэллахан, Д. Экономика для обычных людей: Основы австрийской экономической школы : пер. с англ. / под ред. Д. Волкова и А. Куряева. — Челябинск : Социум, 2006.

2. Мизес, Л. фон. Человеческая деятельность: Трактат по экономической теории. — 2-е изд., испр. — Челябинск : Социум, 2005.

3. Ротбард, М. Показания против Федерального резерва : пер. с англ. / под ред. А. В. Куряева. — Челябинск : Социум, 2003.

4. Ротбард, М. Власть и рынок: государство и экономика : пер. с англ. / под ред. Г. Сапова. — Челябинск : Социум, 2010.

5. Уэрта де Сото, Х. Австрийская экономическая школа: рынок и предпринимательское творчество : пер. с англ. / под ред. А. В. Куряева. — Челябинск : Социум, 2009.

6. Boettke, P. J., Leeson, P. T. 28A: The Austrian School of Economics: 19502000 // Sanuels, W. J., Biddle, J. E.; Davis, J. B. A companion to the history of economic thought. — Blacwell Pablishing, 2003.

7. Boettke, P. Economist and liberty // Murray, N. Rothbard. Fall/Winter issue of Nomos, 1988.

8. Modungo, R. A. Murray N. Rothbard vs. The Philosophers. Ludwig von Mises Institute Auburn. — Alabama, 2009.

9. Rothbard, M. N. In Defense of «Extreme Apriorism» // Southern Economic Journal. — 1957. — January. — P. 314-320.

Bibliographic list

1. Callahan, D. Economics for the common people: the foundations of the Austrian economic school. — Chelyabinsk : Society, 2006.

2. Mises, L. von. Human activities: a Treatise on economic theory. — 2-e ed, rev. — Chelyabinsk : Society, 2005.

3. Rothbard, M. Evidence against the Federal reserve / ed. by A. V. Kuryaeva. — Chelyabinsk : Society, 2003.

4. Rothbard, M. Power and market: government and the economy / ed. by G. Sapova. — Chelyabinsk: Society, 2010.

5.Huerta de Soto, H. Austrian school Economics: the market and the entrepreneur-mechanical works / ed. by A. V. Kuryaeva. — Chelyabinsk : Society, 2009.

6.Boettke, P. J., Leeson, P. T. 28A: The Austrian School of Economics: 1950-2000 // Sanuels, W. J., Biddle, J. E.; Davis, J. B. A companion to the history of economic thought. — Blacwell Pablishing, 2003.

7. Boettke, P. Economist and liberty // Murray, N. Rothbard. Fall/Winter issue of Nomos, 1988.

8.Modimgo, R. A. Murray N. Rothbard vs. The Philosophers. Ludwig von Mises Institute Auburn. — Alabama, 2009.

9. Rothbard, M. N. In Defense of «Extreme Apriorism» // Southern Economic Journal. — 1957. — January. — P. 314-320.