\ ценности \ дорога к храму

Дорога к хра

Должны ли церковные ценности, изъятые из храмов и монастырей в 1930-е годы во время жестких репрессий по отношению к духовенству, возвратиться в Церковь? Дискуссия на эту тему активизировалась с появлением законопроекта «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения находящегося в государственной или муниципальной собственности».

Здания,а не экспонаты

Протоиерей Владимир Вигилянский, руководитель пресс-службы Патриарха Московского и всея Руси,

заявил «Прямым инвестициям», что взаимоотношения Церкви и государства в области церковной недвижимости столь запутанны, что требуют новых законов и подзаконных актов. По его словам, обсуждаемый документ делает первую попытку распутать клубок, оставленный нам в наследство от атеистической власти. «До сих пор большое количество храмовых зданий и монастырских построек формально принадлежат не только музеям, но и иным государственным учреждениям, — говорит отец Владимир. — Пожелание Церкви содержится в весьма лаконичном высказывании Патриарха Кирилла: «Храмы должны принадлежать храмам, а монастыри — монастырям».

Проект российского закона о возвращении церковного имущества касается зданий, а не музейных экспонатов, подчеркивают в Русской православной церкви. Документ затрагивает в первую очередь храмы и монастыри, которые уже используются для церковных нужд: в них проходят службы, налаживается монашеская жизнь, развивается социальное служение. Несмотря на то что «проект закона касается зданий, а не экспонатов», Церковь настаивает, что имеет право поднимать вопрос о том, чтобы особо почитаемые иконы (по большей части реквизированные у нее во времена гонений) могли хотя бы на время быть явлены верующим.

Заведующая отделом древнерусского искусства Музея-заповедника «Ростовский Кремль» Вера Вах- Виктория рина отмечает, что официальных бумаг, подтверждающих МУСОРИНА

намерение передать иконы церквям, действительно нет. Но сегодня это витает в воздухе, читается между строк, говорится публично. Протоиерей Владимир Вигилянский полагает, что более 90% «предметов религиозного назначения», находящихся в запасниках музеев и по разным причинам никогда не выставлявшихся на музейных площадях, также должны быть переданы в храмы, верующим, для употребления или поклонения. «В первую очередь это касается мощей святых, антиминсов (плат с зашитыми частицами мощей святых — ред.), богослужебных сосудов, иных сакральных предметов и конечно же икон», — говорит отец Владимир.

Оппоненты отвечают, что сокровища древнерусского искусства — не церковное, а общенародное достояние, а любая перевозка и изменение условий хранения угрожает сохранности памятников. Например, 20 лет назад из музея «Ростовский Кремль» РПЦ были переданы Успенский собор и звонница XVI века. Итог печален: сегодня в Успенском соборе служат два раза в год, все остальное время храм даже не проветривается. Сотрудники музея всерьез опасаются, что интерьер собора — росписи XVII —XVI11 веков, уникальный резной иконостас находятся на краю гибели.

Директор Государственного музея «Эрмитаж» Михаил Пиотровский дополняет: «Разорять музеи, святилища и храмы культуры, так же вопиюще несправедливо, как и разорять церкви. Иконы не обязательно должны находиться в храме. Еще Николай II создавал музейные коллекции икон, которые привозили в том числе с Афона. Коллекции икон Русского музея возникли до атеистического

94

прямые инвестиции / № 11 (103) 2010

\ ОБЩЕСТВО \

фото предоставлено пресс-службой московского патриархата

Храм в музее

В Москву чудотворную Владимирскую икону Божией Матери перенесли при Василии I (1395), во время нашествия Тамерлана. Память о торжественной встрече образа хранят улица Сретенка и Сретенский монастырь, построенный в честь этого события (сретенье значит «встреча»). С переносом иконы в столицу Руси связано одно из самых известных чудес, совершившихся по молитвам Богоматери. Когда Тамерлан находился на подступах к Москве, митрополит Московский Киприан призвал жителей города к посту и молитве. В ожидании прибытия из Владимира чудотворного образа горожане с верой просили Пресвятую Деву об избавлении от неприятельского нашествия. По молитвам москвичей Богоматерь явила свое заступничество. Летопись сообщает, что Тамерлан внезапно устрашился, повернул на юг и вышел из московских пределов. По свидетельству летописца, причиной такого поведения свирепого хана стало следующее событие. Во время крестного хода с чудотворной иконой из Владимира в Москву Тамер-

лану в сиянии солнечных лучей явилась Величавая Жена в царских одеждах, Которая повелела ему отправляться восвояси. Проснувшись в трепете, Тамерлан спросил о значении видения. Ему ответили, что явившаяся ему Жена есть Матерь Божия, великая Защитница христиан. Устрашившись, Тамерлан приказал своим воинам идти обратно. Перед Владимирской иконой совершились многие важнейшие события церковной истории: избрание и постав-ление святителя Ионы, Предстоятеля Автокефальной Русской церкви (1448), святителя Иова, первого Патриарха Московского и всея Руси (1589), Святейшего Патриарха Тихона (1917). Во все века перед иконой приносили присяги на верность Родине, совершали молебны перед военными походами. Образ Владимирской Богоматери стал прототипом для многих русских чудотворных икон Богородицы (Донская, Игоревская, Феодоровская и др.). Несмотря на благочестивое предание, приписывающее авторство Владимирской иконы апостолу Луке, искусствоведы видят во Владимирской иконе

классический образец византийской, константинопольской живописи XII века, при этом не исключая (в связи с преданием), что икона является списком с более древнего об-разца.Иконографический тип Елеусы (Умиления), с Младенцем Христом, прильнувшим к Богоматери, проникнут на иконе особо возвышенной и тонкой грацией.

Живопись XII века сохранилась лишь в ликах образа, все остальное — понов-ления XIII —XIX веков. На обороте изображен престол с орудиями Страстей. После октябрьского переворота 1917 года икона, изъятая из Кремля, оказалась в Третьяковской галерее. Компромиссное решение было найдено в 1999 году, когда Владимирскую икону переместили из музейной экспозиции в церковь Николы в Толмачах, входящую в комплекс Третьяковской галереи. Ныне икона хранится здесь в бронированном киоте, где поддерживается специальный температурный режим. В то же время чудотворный образ доступен верующим, а в храме проходят богослужения.

времени. Высочайшая, циничная несправедливость — искупать грехи государства за счет музеев и культуры. Справедливость только одна — сохранение культурного наследия. В церкви доступность вещи ограниченна. В музейном пространстве икона не теряет возможности общения с человеком, верующим или нет, а в храме с человеком светским она не общается».

В поисках компромисса

Тем не менее 5 января 2010 года в Свято-Даниловом монастыре в Москве состоялась встреча Святейшего Патриарха Кирилла с Председателем Правительства РФ Владимиром Путиным, который сообщил, что московский Новодевичий монастырь, являющийся одновременно действующим монастырем и филиалом Государственного исторического музея, будет передан Русской православной церкви в 2010 году. Переезд уже начался и до конца 2010 года должен завершиться.

Исторический музей передает РПЦ здания и сооружения Новодевичьего монастыря, которые находятся в его оперативном управлении, а взамен получает ряд помещений на Измайловском острове, которые в настоящее время занимает Институт промышленного развития «Ин-формэлектро».

Вместе с филиалом Новодевичьего монастыря уйдут и реставрационные мастерские. Долгие годы они были расположены в надвратном Покровском храме, Стрелецких караульных и Больничных платах Новодевичьего монастыря. Директор филиала ГИМ в Новодевичьем монастыре Марина Шведова сообщила, что помещения на Измайловском острове, в которые переселяют музей, не готовы к тому, чтобы принять реставрационные мастерские: «На новом месте мастерские не заработают минимум до конца года».

Другая сторона проблемы — остающиеся в монастыре иконы и иконостасы, принадлежащие Историческому музею. На новое место жительства, на Измайловский остров, они, разумеется, не поедут. Но с другими хозяевами они окажутся без музейно-реставрационного присмотра.

РНОТОХРЯЕвЗ

Михаил Пиотровский, директор Государственного музея «Эрмитаж»: «Разорять музеи так же несправедливо, как разорять церкви».

Представители Церкви проблемы в этом не видят. «Церковь, безусловно, заинтересована в сохранении икон, а также в их научной реставрации, — говорит протоиерей Геннадий Беловолов, настоятель Леушинского подворья в Иоанно-Богословском храме. — Все известные шедевры древнерусской иконописи отреставрированы музейными работниками на научной основе, и Церковь ни разу не предъявляла по этому поводу никаких претензий. На основе своего опыта (отец Геннадий Беловолов является создателем и директором мемориального музея-квартиры святого праведного Иоанна Кронштадтского — ред.) могу сказать, что я также отдаю свои иконы серьезным реставраторам-музейщикам, и мы в целом довольны результатом. Конечно, в том случае, если утрачен лик или значительная часть фигуры святого, это требует особого подхода и компромиссного решения. Но такие случаи — единичны.

При доброй воле и осознании общих целей всегда можно найти формулу согласия между церковными традициями (такими, как живой свечной огонь и ладан) и обеспечением безопасности икон».

Вера Вахрина отмечает, что музейная, она же научная, реставрация и церковная имеют разные задачи. Для музея важно укрепить икону, сохранить работу автора, а не дописать за него. Иной принцип у церковной реставрации: икона должна выглядеть красиво. По этой причине первоначальная живопись поновляется, а иногда записывается заново.

«По большому счету Церковь и музеи — это сотрудники в общем деле — сохранении духовных ценностей человечества. Объективно между ними нет противоречий, существуют только субъективные, на человеческом уровне, — настаивает протоиерей Геннадий Беловолов. — Мне, как священнику и музейному работнику одновременно, это совершенно очевидно. Считаю очень опасной тенденцию противопоставлять их и создавать между ними конфликты».

РПЦ есть что предъявить: за последние 15-20 лет в церковь пришло много хороших специалистов, которых уже больше 15 лет готовит Свято-Тихоновский

Ценности, обагренные кровью

23 февраля 1922 года Всероссийский центральный исполнительный комитет опубликовал декрет, в котором постановил местным Советам изъять по описям и договорам из храмов и монастырей драгоценные предметы из золота, серебра и камней и передать в органы Народного комиссариата финансов для помощи голодающим. 22 марта 1922 года Политбюро ЦК РКП (б) приняло план мероприятий по репрессиям против духовенства. Он включал в себя арест Синода, показательный процесс по Шуйскому

делу (во время изъятия ценностей в Шуе были расстреляны прихожане), а также предписывал «приступить к изъятию во всей стране, совершенно не занимаясь церквами, не имеющими сколько-нибудь значительных ценностей». Начались допросы, преследования и расстрелы духовенства. В связи с сопротивлением изъятию церковных ценностей было рассмотрено 250 судебных дел. По данным Православного Свято-Тихоновского богословского института, общее количество репрессированных церковных деятелей в 1921-1923 годах составило 10 тыс. человек. При этом каждый пятый был расстрелян.

96

прямые инвестиции / № 11 (103) 2010

\ ОБЩЕСТВО \

фотосоюз

«Храмы должны принадлежать храмам, а монастыри — монастырям».

университет, другие учебные заведения. Там студентам читают курс истории искусства, они изучают технику реставрации. В результате многие священники имеют 2-3 высших образования: светское и богословское. Например, Всеволод Чаплин (заместитель председателя Отдела внешних связей Московской Патриархии — ред.) — кандидат искусствоведения, протоиерей Александр Салтыков (настоятель храма Воскресения Христова в Кадашах — ред.) одновременно является и деканом кафедры истории искусств Свято-Тихоновского гуманитарного университета.

Есть примеры эффективного сотрудничества музеев и храмов. «Самый яркий — чудотворная икона Тихвинской Божией Матери (по преданию была написана евангелистом Лукой), датируемая XIV веком. Она была передана из США в Россию, в возрожденный Тихвинский Богородичный Успенский мужской монастырь, где ей обеспечены все надлежащие условия для хранения, — напоминает протоиерей Геннадий Беловолов. — Есть и другой пример: в ярославском музее хранилась чудотворная Толгская икона. Сначала ее выносили из музея только на праздник, возвращая обратно на хранение. А в 2005 году образ был окончательно передан в Толг-ский Введенский женский монастырь, причем научные сотрудники имеют доступ к иконе и следят за ее состоянием». Древняя чудотворная

Судьба Новодевичьего монастыря в Москве была решена на встрече Владимира Путина со Святейшим Патриархом Кириллом.

Владимирская икона Божией Матери хранится в Москве в храме на территории Третьяковской галереи.

Все эти чтимые образы облекли в пуленепробиваемые киоты и обеспечили им нужный температурно-влажностный режим. Но эти иконы — величайшее достояние древнерусского и византийского искусства. Ценностей подобного уровня сохранилось немного. «Вряд ли каждый образ положат в пуленепробиваемый киот и создадут для него необходимый режим — это гигантские траты», — резонно замечает Геннадий Попов, директор Центрального музея древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева.

Однако не всегда это могут сделать и профессиональные реставраторы. После того как летний пожар в реставрационных мастерских Грабаря уничтожил десятки ценных икон, вопрос о том, где иконам безопасней — в церкви или мастерских, музеях, — снова оказался под большим вопросом.

«Икона — это явление Церкви, — говорит протоиерей Геннадий Беловолов. — Она рождена в недрах Церкви, и ее прямая функция связана с храмом. Вырывая икону из церкви, мы ограничиваем многие стороны ее смысла. Настоящее ее бытие, полноценное эстетическое воздействие как художественного объекта, возможно в контексте храма и церковного богослужения, для которого она создана. Кроме того, мы не должны икону исключать из понятия авторского права. В соответствии с ним икону автор изначально пишет для храма и предназначает исключительно для храмового использования. Иконописцы как авторы икон мыслили икону как собственность Церкви. В соответствии с этим изъятие иконы у Церкви, а также хранение и использование ее в музеях противоречит общепризнанному понятию авторского права. Кстати, если принять во внимание европейский опыт, окажется, что большинство религиозных шедевров Микеланджело и Рафаэля находятся в храмах. В музеях в основном — их светские произведения». Ш

риа-новости