Политика Бурнацкома в Забайкалье в 1918 г

сост. А.Х . Насыров. - Улан-Удэ, 1996. - 142 с.

66. Антонов В.И. Имена в мировой политике : мозаика портретов и образов (в 2 ч.). - Улан-Удэ : Изд-во БНЦ СО РАН, 2008.

67. Сын народа: воспоминания о М.Н. Ербанове. - Улан-Удэ, 1971; Басаев Г.Д., Ербанова С.Я. М.Н. Ербанов. - Улан-Удэ, 1989; Санжиев Г.Д., Найдаков В.Ц. Эльбек-Доржи Ринчино // Национально-освободительное движение бурятского народа. - Улан-Удэ, 1989. - С. 47-54.

68. Туденов Г. О пятнах белыхи темных... //Байкал. - 1989. -№ 3. - С. 83-91.

69. Егунов Н.П. М.И. Амагаев. - Улан-Удэ: Бурят, кн. изд-во, 1974. - 100 с.

70. Рощин С.К. М.И. Амагаев: годы в Монголии // Восток. - 1997. - № 6. - С. 43-52.

71. Жабаева Л.Б. Э.-Д. Ринчино и формирование государственности монгольских народов в первой четверти XX в.: дис. ... д-ра ист. наук - Улан-Удэ, 2001.

72. Амагаев Г.М. Матвей Иннокентьевич Амагаев : годы жизни и испытаний (1897-1944 гг.). -Улан-Удэ.

73. Эрдынеева Е.Д. К 115- летию со дня рождения известного общественно-политического деятеля Бурятии Трубачеева Василия Ильича: URL: http://burarh.ru/news/l33/

74. Ангархаев А. Владимир Саганов: штрихи к портрету. - Улан-Удэ : Буряад унэн, 2007. - 259 с.

75. Андреева. Иванов С.М. // Коммунист Бурятии. - 2012. - № 18. - С.8.

76. Баторова. Иванов С.М. // Бурятия. - 2012. - 30 окт. - С. 4.

77. Модогоев А.Ч. Годы и люди. - Улан-Удэ : Изд-во БГУ, 2004. - 221 с.; Потапов JIB. Годы и судьбы. - Улан-Удэ : ОАО Республиканская типография, 2010. - 285 с.

78. Атутова Е.В. Государственное регулирование занятости населения региона (на примере Республики Бурятия): авто-реф. дис. .. .канд. экон. наук. - М.: Изд-во Рос. экон. акад. им. Г.В. Плеханова, 1997. - 22 с.

79. Бартуков В.П. Внешнеэкономические связи России и ее субъекта - Республики Бурятия. 1946-2000 гг. - Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2000. - 148 с.

80.Бобков А.Г. Хозяйственный комплекс РБ и развитие его экспортоориентированных производств: автореф. дис. ... канд. экон. наук. - М.: Издз-во РАГС, 1996. - 22 с.

81. Номшиева Н.Ж. Стратегия устойчивого социально-экономического развития региона (на примере Республики Бурятия). - СПб.: Роза мира, 2003. - 142 с.

82. Потапов JIB. Бурятия: саморазвитие региональной экономики. - М.: Гуманитарий, 2000. - 205 с.

83.Рабданова, Д.Б. Экономическое регулирование региональной системы здравоохранения: автореф. дис. ...канд. экон. наук. - Сочи: Изд-во Соч. гос. ун-та туризма и курорт, дела, 2004. - 25 с.

84. Хандуев П.Ж. Трансформация структуры хозяйства региона (управленческий аспект) / П.Ж. Хандуев, Т.Г. Думнова. - Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2004. - 384 с.

Протасов Евгений Тарасович, кандидат исторических наук, доцент кафедры «Государственное и муниципальное управление» БГСХА им. В.Р. Филиппова. 670034, г. Улан-Удэ, ул. Пушкина, 8.

Protasov Evgeny Tarasovich, candidate of historical sciences, associate professor, department of state and municipal governance. V.R.Filippov Buryat State Agricultural Academy. 670034, Ulan-Ude, Pushkin str., 8.

УДК 94

© B.B. Бабаков

Политика Бурнацкома в Забайкалье в 1918 г.

В статье анализируются особенности национально-государственного строительства, осуществляемого Бурнацкомом (Бурнардумой) в Забайкалье в условиях гражданской войны и иностранной военной интервенции, после временного падения Советской власти в 1918г.

Ключевые слова: национально-государственное строительство, Бурнацком, Бурнардума, Забайкалье, гражданская война, интервенция.

V. V. Babakov The Burnatskom policy in Transbaikalia in 1918

This article analyzes the features of national-state building, performed by Burnatskom (Bumarduma) in Transbaikalia in the conditions of the Civil war and foreign military intervention, following the temporary fall of the Soviet power in 1918.

Keywords: national-state building, Burnatskom, Bumarduma, Transbaikalia, the Civil war, intervention.

Исторический анализ развития национального движения в Бурятии в 1917-1919 гг. актуален не только в научном, но и в практическом плане. Он способствует определению перспектив и поиску конкретных путей дальнейшего развития национальных отношений в Российской Федерации.

Исследовательский интерес представляет практический опыт Бурнацкома (Бурнардумы) по национально-государственному строительству в условиях гражданской войны и иностранной военной интервенции после временного падения Советской власти в Забайкалье в 1918 г.

Гражданская война в 1918 г. охватила почти

всю территорию России. В конце мая выступил чехословацкий корпус, части которого растянулись по всей Транссибирской магистрали. На Дальнем Востоке вели боевые действия против Советской власти войска интервентов. Франция, США, Япония, осуществляя интервенцию, решали свои геополитические задачи. Фактически происходил раздел Востока России, перераспределение сфер влияния между великими державами в Центральной Азии. В Забайкалье активизировал свои действия атаман Г. Семенов. Под ударами интервентов и белогвардейских войск Советская власть в Сибири пала.

28 августа 1918 г. на ст. Урульга в Забайкалье состоялась конференция представителей партийных, советских организаций и воинских частей. Ее участники, учитывая малочисленность советских войск и приближение противника с запада и востока, вынесли решение временно прекратить борьбу с врагом организованным фронтом.

После падения Советской власти на территории Сибири возникло несколько региональных буржуазных правительств, которые на совещании в сентябре 1918 г. в Уфе образовали так называемую Директорию, власть которой была непродолжительной. Она сменилась диктатурой адмирала A.B. Колчака. Атаман Г. Семенов при поддержке японских войск захватил власть в Забайкалье.

Общественно-политическая обстановка, сложившаяся в Восточной Сибири, была крайне сложной. В новых условиях Бурнацком вынужденно отказался от своей прежней политики формальной поддержки Советской власти. Он автоматически перешел к политике формальной поддержки A.B. Колчака и Г. Семенова, поскольку теперь образование бурятской национальной автономии зависело от них. Более того именно такая линия поведения Центрального комитета позволила избежать массовых репрессий со стороны военного режима широких бурятских масс во время смены власти.

Суть «политической мимикрии» Бурнацкома заключалась в использовании любых средств и любых правящих режимов для достижения главной цели - создания бурятской государственности.

Каждая из враждующих сил в борьбе за власть была заинтересована в привлечении на свою сторону коренного населения. Подавляющему большинству бурят, возглавляемых Нац-комом, были далеки цели борющихся сторон -как красных, так и белых, - поскольку эти цели были им не вполне понятны и во многом проти-

воречили их национальным интересам.

Частая смена власти, политических курсов и лозунгов негативно влияла на практическую работу по формированию национальной бурятской автономии. Многие члены Нацкома придерживались левых взглядов, критиковали его новую ориентацию «вправо», переход от политики несогласия с политикой атамана Г. Семенова на путь сотрудничества с ним.

Среди лидеров национального движения проходили споры и дискуссии по поводу дальнейшей ориентации Бурнацкома в сложившейся общественно-политической ситуации. Верх в этих спорах, по всей видимости, одержала фракция правой национально-демократической интеллигенции. К ним примкнули из чисто прагматических соображений колеблющиеся «центристы», т.к. опора на японцев и Г. Семенова объективно сулила дальнейшее развитие и укрепление бурятской национальной автономии.

Отголоски тех идейных споров нашли свое отражение в личном письме Э.-Д. Ринчино к Д. Сампилону. Письмо не датировано, очевидно, написано в конце 1918 г. в период работы Д. Сампилона председателем Бурятской Народной Думы, когда Э.-Д. Ринчино находился на нелегальном положении.

Прежний председатель Бурнацкома призывал нового (при Г. Семенове осенью 1918 г. Бурнацком был переименован в Бурнардуму) не колебаться в выборе тактики и стратегии для достижения высшей цели: «Все Ваши рассуждения по вопросам нашей, главным образом, внешней политики в основных чертах сходятся с моими. То же самое и по вопросам внутренней политики. Но только у Вас при основном правильном тоне есть какая-то путаница. Путаница вполне понятна, ибо разобраться тут сразу и поставить правильный диагноз при нынешней путанице взаимоотношений и соотношений сил чрезвычайно трудно. Вы вот говорили о какой-то правой ориентации. И это я считаю чистейшим недоразумением. Нет никакой правой ориентации...» [1, с. 121].

Э.-Д. Ринчино считал «правую ориентацию» Бурнардумы лишь временным тактическим шагом. Используя связи Д. Сампилона с Г. Семеновым, он выступал за гибкую тактику отношений с превосходящими в силе семеновцами и японцами. Эту тактику Э.-Д. Ринчино называл «нашим Брестом» по аналогии соглашения Советской России с Германией в 1918 г.

Далее в письме он пояснил свою позицию: «По моему мнению, вопросы внутренней политики - это вопросы, касающиеся устройства

жизни и быта бурят. Это наша политика в аймаках, наши чисто бурятские взаимоотношения. Все остальные вопросы - внешней политики. С этой точки зрения, Сибирское правительство, Семенов, японцы, большевики и т.д. - политика внешняя. Но такая постановка вопроса требует одной объективной предпосылки. Это именно -Центрнацком вполне автономен по вопросам, касающимся управления, суда и пр. бурят и работает лишь в контакте с органами русской власти. Все органы областной власти по вопросам, касающимся всей области и, в частности, бурятского населения, делают свои распоряжения с ведома и по отзыву Центрнацкома. Такое положение вещей существовало при большевиках... Мотивировать подобное положение особенно сейчас и отстоять его чрезвычайно легко» [2, с. 166].

Лидеры Бурнацкома в своей деятельности поступали предельно прагматично, они всегда исходили из сложившейся на данный момент общественно-политической обстановки в регионе и лишь затем проводили свою, порой противоречивую политику.

Часто случалось, что, с одной стороны, провозглашался нейтралитет и отказ от участия в вооруженной борьбе, с другой - осуществлялось лавирование, возникали постоянные компромиссы с находящимися у власти политическими силами, использовалась любая сложившаяся политическая ситуация для осуществления высшей цели - создания национальной автономии.

В новой общественно-политической обстановке Бурнацком пошел на вынужденное сотрудничество с пришедшим к власти в Забайкалье атаманом Г. Семеновым. Атаман был заинтересован в поддержке своей власти бурятским казачеством, в основном перешедшим в аймаки. Он предполагал использовать казаков-бурят как ударную силу в своих отрядах наряду с монголами, т.к. эта категория забайкальского населения из-за целенаправленной политики Бурнацкома была мало расположена к большевизму.

Дисциплинированные профессиональные военные, нередко имевшие фронтовой опыт, избежавшие искушений «стихийного большевизма», являлись прекрасным карательным средством для военной диктатуры.

Сотрудничая с Бурнацкомом (Бурнардумой), атаман Г. Семенов пытался получить поддержку у той части бурят, которая, вследствие ошибочной политики местных органов власти в 1917-1918 гг., санкционировавших захваты бурятских земель в пользу русских крестьян и переселенцев, эмигрировала в Монголию.

Для этого при «Правительстве Забайкальской области», сформированном в Маньчжурии, был учрежден «Бурятский национальный отдел». Предпринимая этот шаг, Г. Семенов рассчитывал объединить бурятских эмигрантов, проживавших на территории Барги и Халхи, и через них распространять свое влияние на бурят Забайкалья.

«Бурятский национальный отдел» был сформирован 13 июня 1918 г. в местности «Даши-мак» Хулун-Буирского округа Монголии на чрезвычайном собрании бурят-эмигрантов. На нем присутствовал 221 делегат, а также представитель Особого Маньчжурского отряда - начальник политотдела капитан Я.А. Файвусов.

Собравшиеся приветствовали цели и задачи создавшегося «Временного правительства Забайкальской области». В «Бурятский национальный отдел» при Гражданском управлении Временного правительства были избраны представители родовых верхов в лице: «бывшего тайши Намдак Дылыкова, Найдан Дамдинова и Хоринского аймака Цыден-Еши Цыбикова, а кандидатами к ним: Аюши Тугултурова, Бато-Цырен Цыденова и Сомая Санжиева. Председатель Чрезвычайного собрания Н. Дылыков, секретарь Н. Дамдинов» [3].

Одним из пунктов собрания было: «Просить Временное правительство Забайкальской области способствовать к возрождению национально-территориальной автономии бурятского народа»

[3].

Выполнение этого пункта от лица атамана Г. Семенова гарантировал начальник его политического отдела капитан Я.А. Файвусов.

Таким образом, новая забайкальская власть была заинтересована в поддержке широких слоев бурятского населения. Ради достижения этой цели она готова была вести диалог с органами бурятского самоуправления.

Бурнацком стоял перед необходимостью упрочить свои позиции в новых общественно-политических условиях. Для этого его лидеры были готовы идти на компромиссы и сотрудничество с властью атамана Г. Семенова, на определенную реорганизацию структуры Нацкома, адаптируя ее к условиям военного режима.

19 сентября 1918 г. состоялось расширенное совещание представителей аймаков, Национального отдела при гражданском управлении Забайкальской области при штабе Особого Маньчжурского отряда и членов Центрального Бурятского Национального комитета [4].

Оно решило объединить Бурятский отдел Правительства Забайкальской области с Бурнац-

комом: «Национальный Маньчжурский отдел считать ликвидированным и все дела его принять к производству Центральным Бурятским Национальным Комитетом» [4]. Ввести в состав Бурнацкома члена Маньчжурского комитета Найдан Дамдинова [2, с. 141], придерживающегося правых взглядов».

Члены Бурнацкома левой ориентации Н.В. Преловский, Б.Р. Рабданов, Д.Б. Бадмажапов и М.Н. Богданов подали заявление о выходе из него [4].

Формально они мотивировали свой уход необходимостью экономии средств Нацкома. Совещание сочло мотивы заявления уважительными и приняло их отставку. Фактически же эти действия были прямым несогласием с новой общественно-политической ориентацией бурятских национальных органов власти.

В новый состав Нацкома вошли Д. Сампилон (председатель), Н. Ирдынеев, И. Малков, Ж. Шойванов, Д. Дамдинов [2, с. 141].

Таким образом, выход левых членов комитета из его состава - это цена, которую заплатил Бурнацком военной диктатуре за право продолжить строительство бурятской национальной автономии.

24 сентября состоялось совещание обновленного Центрнацкома при участии Бандидо Хам-бо-ламы Буддийского духовенства Восточной Сибири, представителей аймаков и гласных бурят Забайкальского областного земского собрания. Оно приняло решение созвать 5/18 ноября 1918 г. в г. Верхнеудинске Общебурятский съезд. Делегаты на съезд избирались прямым равным голосованием: 1 делегат от 1 500 избирателей [5].

20 октября Главному начальнику Приамурского военного округа было подано прошение: «Центральный Бурятский Национальный Комитет просит Вас разрешить съезд бурят Забайкальской области и Иркутской губернии в гор. Верхнеудинске...» На листе резолюция (карандашом): «Разрешаю, но будет мой представитель». Подпись: «Семенов» - неразборчива [6].

Атаман Г. Семенов, разрешая работать общественно-политическому органу бурят в условиях военной диктатуры, исходил из необходимой достаточности, а именно - его вполне устраивала лояльность бурятского населения к существующему режиму, которую был готов гарантировать новый состав Нацкома. В известном письме Э.-Д. Ринчино Д.С. Сампилону первый эту мысль высказал так: «Если земцы и т.п. заартачатся, мы должны опереться на японцев и Семенова. Для чего, конечно, мы должны пред-

варительно с ними столковаться. С каждым отдельно. Семенову, конечно, нельзя доверяться вполне и раскрывать ему все карты. Для чего достаточно: особпоста казаков и бурят. В конечном итоге японцам и Семенову вполне достаточно сохранение порядка, спокойствия и т.д., а в этом всегда можем поручиться. Для них наши внутренние дела должны быть безразличны. Это их вовсе не касается. Вряд ли они этим заинтересуются...» [7].

Съезд бурят-монголов Забайкальской области и Иркутской губернии прошел 20-24 ноября 1918 г. Участники съезда обратились к Г. Семенову с телеграммой, в которой приветствовали его как стойкого борца с большевизмом и выразили уверенность, что в дальнейшем атаман не откажет в защите интересов бурят.

Такое поведение съезда было закономерным, оно вытекало из ряда причин:

1) на съезде присутствовали официальные представители атамана Г. Семенова;

2) многие делегаты поддерживали политику новой власти, видели в семеновцах освободителей.

Неслучайно 13-м вопросом повестки дня съезда, подлежащим обсуждению, значилось: «Последствия Советской власти: доклады местных представителей о погромах и убытках» [8].

3) атаман Семенов, одержав победу, действительно прекратил грабежи и насилия, неизбежные во время боевых действий. Это произошло на начальном этапе существования его режима, т.к. осенью 1918 г. он рядился в тогу либерала и заигрывал с Бурнацкомом.

На этом съезде Бурнацком был переименован в «Народную думу» бурят Восточной Сибири, председателем которой был избран Д. Сампилон.

Прежний председатель Э.-Д. Ринчино от имени прежнего состава сделал обстоятельный отчетный доклад. В нем он, основываясь на опыте практический работы, настойчиво рекомендовал организовать бурятские вооруженные силы исходя из того, «что вооруженная сила будет нужна народу до тех пор, пока в стране не установится прочный порядок и не будет царствовать право кулака и грубой силы» [9].

Поэтому Бурнардума расширила военный отдел, преобразовав его в отдел Национальной милиции [10], создала Даурскую школу прапорщиков для подготовки офицеров в формируемую отдельную монголо-бурятскую бригаду им. Зорикто-батора. Все прежние отделы Бурнацкома были сохранены, также был создан Промышленный отдел для сбора статистических

данных о полезных ископаемых.

Таким образом, в новых исторических условиях Бурнардума фактически явилась правопреемницей Бурнацкома.

Лидеры бурятского национального движения пытались воспользоваться старым проверенным приемом - изменив название общественно-политического органа, оставить в неприкосновенности его принципиальную политику. Понимая, что для достижения своей цели нужно идти на жертвы, Нардума отступила от некоторых, ранее провозглашенных Нацкомом принципов.

Так, с началом гражданской войны он провозгласил нейтралитет и отказ от вооруженной борьбы, с этой целью пытался не допустить мобилизации бурятского населения в Красную Армию, однако после падения Советской власти, учитывая опыт практической двухгодичной работы, Бурнардума сознательно нарушила провозглашенный нейтралитет, принудительно создала аймачные отряды «Улан-Цагда» для охраны и защиты бурятских земств.

Этой мобилизацией немедленно воспользовались семеновцы, они монополизировали верховное командование этими отрядами. Мобилизованные для самообороны с условием невмешательства в гражданскую войну, отряды военных милиционеров оказались формально в двойном подчинении - Бурнардуме и атаману Г. Семенову. Фактически же в чрезвычайных обстоятельствах они обязаны были выполнять только приказы атамана. Часть этих отрядов, созданных из сознательных сторонников семе-новцев, выполняли карательные функции, как, например, отряд члена Бурнардумы Н. Дамди-нова, созданный при участии Агинской аймач-

ной управы.

Справедливости ради надо указать, что Бур-нацком старого состава сразу после падения Советской власти начал отходить от провозглашенных ранее им политических принципов. Мероприятия Бурнардумы стали логическим завершением этой тенденции.

Общественно-политическая обстановка, сложившаяся после падения Советской власти, отличалась крайней сложностью. В борьбе за власть враждующие силы пытались привлечь на свою сторону коренное население, но буряты были далеки от целей борющихся сторон, т.к. они не затрагивали их национальные интересы. Частая смена власти, политических курсов и лозунгов негативно влияла на практическую работу по созданию национальной автономии. Бур-нацком, желавший упрочить свое положение и не хотевший конфронтации, пошел на компромисс и сотрудничество с новой властью - атаманом Г. Семеновым.

Правительство Г. Семенова, как и Советская власть в 1918 г., признало органы национального самоуправления бурят, тем самым цели национального движения - среди которых основной было обретение национальной автономии -к 1919 г. в основном формально были достигнуты.

Как показало дальнейшее историческое развитие, деструктивная, диктаторская, репрессивная, антинародная политика семеновцев в условиях ожесточенной гражданской войны в регионе фактически привела к самоликвидации Бурнардумы (Бурнацкома), а в конечном итоге, к свертыванию активной деятельности в области национально-государственного строительства в Бурятии.

Литература

1. Ринчино Э.-Д. Документы. Статьи. Письма [Текст]. - Улан-Удэ, 1994.

2. Национальное движение в Бурятии в 1917-1919 гг. [Текст]: документы и материалы. - Улан-Удэ, 1994.

3. ГАРБ. Ф.483. Оп.1. Д.18. JI.59.

4. ГАРБ. Ф.483. Оп.1. Д.18. Л.58.

5. ГАРБ. Ф.483. Оп.1. Д.27. Л. 1.

6. ГАРБ. Ф.483. Оп.1. Д.27. Л.2.

7. Архивный отдел НКВД БМАССР. Отд. НКВД БМАССР (Берлаев).

8. ГАРБ. Ф. 305. Оп.1. Д.6. Л.28.

9. ГАРБ.Ф. р-483. Д. 1/71.

10. ГАРБ.Ф. р-483. Д.18. Л.50-51.

Бабаков Виктор Валерьевич, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории ФГБОУ ВПО «Восточно-Сибирская государственная академия культуры и искусств». Тел.: +79021672848. E-mail: viktor.babakov@mail.ru

Babakov Viktor Valerevich, candidate of historical sciences, associate professor, department of history, East-Siberian State Academy of Culture and Arts. Ph.: +79021672848. E-mail: viktor.babakov@mail.ru