2020. 02. 011. Дербишир С. Ф. Торговля, развитие и нищета: материальная и культурная история рыболовства на западном берегу озера Туркана в Северной Кении. Derbyshire S. F. trade, development and destitution: a material culture history of fishing on the Western shore of Lake Turkana, Northern Kenya // African studies. - London, 2019. - Vol. 78, n 3. - p. 475-490

заинтересован в более широкой антикапиталистической борьбе и развитии альтернативы капитализму, должен более внимательно рассматривать борьбу за городскую землю для ведения сельского хозяйства как источника существования.

Очевидно, аграрный вопрос приобретает в Южной Африке важное городское измерение. В то время как капиталистическое сельское хозяйство продолжает вытеснять людей из деревни, городские центры не в состоянии предоставить им базу для воспроизводства в полной мере.

Отсутствие общенационального движения за землю в Южной Африке не следует толковать как отсутствие борьбы за землю. Вместо этого отмечается наличие разрозненной, но ожесточенной и продолжительной борьбы за землю, как это демонстрирует случай Забалазы. Автор называет эту локальную борьбу земельной реформой снизу и призывает исследователей уделить ей больше внимания, несмотря на то что она не вполне четко вписывается в стандартное понимание пролетарских или крестьянских движений.

Ю. В. Чайников

ЭКОНОМИКА

2020.02.011. ДЕРБИШИР С.Ф. ТОРГОВЛЯ, РАЗВИТИЕ И НИЩЕТА: МАТЕРИАЛЬНАЯ И КУЛЬТУРНАЯ ИСТОРИЯ РЫБОЛОВСТВА НА ЗАПАДНОМ БЕРЕГУ ОЗЕРА ТУРКАНА В СЕВЕРНОЙ КЕНИИ.

DERBYSHIRE S.F. Trade, development and destitution: a material culture history of fishing on the western shore of Lake Turkana, northern Kenya // African studies. - London, 2019. - Vol. 78, N 3. - P. 475490.

Ключевые слова: Кения; озеро Туркана; рыболовство.

Сэмюель Ф. Дербишир (Университет Оксфорда), опираясь на материалы своих недавних полевых (продолжительностью 14 месяцев) и архивных исследований, анализируют особенности социально-экономической жизни рыболовецких сообществ западного берега озера Туркана, Кения. Важным объектом его изучения стали, кроме того, старинные фотографии (из музея Питта Риверса в Оксфорде), которые послужили также средством «оживления вос-

поминаний» у местных пожилых жителей, которые благодаря этому смогли более уверенно рассказать о событиях, относящихся к первой половине ХХ в.

Численность рыбаков Турканы сегодня составляет более 8000 человек. Значительная их часть проживает в маленьких деревушках, которые тянутся вдоль всего западного берега - от То-доньянга и дельты реки Омо на севере до Керио на юге. Некоторые местные жители говорят, что их родители занялись ловлей рыбы из-за длительной засухи, которая сделала невозможным занятие привычной деятельностью - скотоводством; на местном языке все эти рыболовецкие общины именуются общим названием -^1кеЬо1юк, «те, у кого ничего нет». Такого же мнения придерживаются и многие академические ученые, которые связывают появление рыболовецких сообществ на западном берегу Турканы с деятельностью Норвежского агентства по развитию (КОКАБ), активно работавшего в этом регионе в 1960-е, 1970-е и первой половине 1980-х годов; в эти десятилетия борьба с бедностью и нищетой среди скотоводческих племен Кении сопровождалась созданием сети коммерческих рыболовецких хозяйств на берегах Турканы. В этих исследованиях основное внимание уделялось вопросам выживания и существованию в экстремальных условиях; но без внимания оставалась идея о том, что рыболовство здесь является давней практикой и имеет свою историю. Рыбаки с берегов Турканы оставались «невидимыми» и в большинстве этнографических работ ХХ в., и дискурсе соседних скотоводческих народов, для которых ценностью обладает лишь скот и все, что с ним связано, тогда как охота, земледелие и рыболовство считаются малозначимыми занятиями. Вместе с тем целый ряд документальных источников, а также результаты собственных этнографических исследований автора, свидетельствуют о том, что на западном берегу Турканы хозяйства рыбаков существовали уже в начале ХХ в. и, возможно, даже за много веков до этого. Очевидно, некоторые предки нынешних рыбаков периодически смешивались с охотниками и скотоводами внутренней территории Кении, периодически пополняясь за их счет. Рыболовецкие сообщества Туркана нельзя рассматривать как особую этническую группу Кении; они ничем не отличаются от тех жителей региона, которые занимаются ско-

товодством. Различия между ними носят исключительно социально-экономический характер.

Беседы с рыбаками позволили выяснить, как происходила рыбная ловля в доколониальную и раннюю колониальную эпоху (конец XIX - начало ХХ в.). Преобладала прибрежная рыбалка с помощью копий-гарпунов и сетей из пальмовых листьев. Иногда использовались плоты, на которых выходили на глубоководье. Была распространена охота на бегемотов и крокодилов, шкуры которых были предметом обмена с соседями. Сообщества внутренних территорий приобретали их ради изготовления кожаных щитов и прочной обуви, некоторые образцы которых сохранились и до настоящего времени. Рыбаки в обмен на обувь из кожи бегемота могли получить коз, их шкуры, пригодные для пошива одежды, керамическую и деревянную утварь. Благодаря этой торговле происходили периодические миграции - разжившиеся скотом рыбки со временем переселялись во внутренние районы, а скотоводы саванны в случае невыносимой нужды могли переселиться в рыбацкую деревню.

С 1906 г. британская колониальная администрация начала взимать с восточноафриканских скотоводов и рыбаков налоги. Скотоводы должны были расплачиваться своим скотом, а рыбаки -шкурами, и это было предметом их глубокого возмущения. Для британцев же получаемый налог казался весьма незначительным; не покрывались даже усилия, необходимые для его получения. Сбором налогов занимались специально назначенные британцами «колониальные вожди», которые быстро коррумпировались и начинали злоупотреблять своими полномочиями. В отличие от скотоводов, которые во избежание налогов могли укрыться в саванне, менее мобильные рыбаки Турканы испытали на себе весь гнет колониального налогообложения. Со временем, убедившись в тщетности своей фискальной политики в отношении кочевых скотоводов, британцы ввели налог в денежной форме.

В колониальный период и вплоть до обретения независимости (1963) для береговых сообществ Турканы торговля шкурами бегемотов была важным источником их экономического развития. Рыбаки западного берега начали вывозить шкуры в г. Лодвар (к западу от Турканы), куда, в свою очередь, поступали ценные товары из Найроби. Благодаря развитию торговли по всей Туркане

произошли перемены в ношении одежды: на смену леопардовым и козьим шкурам пришли одежды из хлопка. Одним из наиболее ценных товаров также стали толстые одеяла, которые можно было выменять в Лодваре по десять пар кожаной обуви за одну штуку. С точки зрения колониальной администрации, как и с точки зрения скотоводов саванны, рыбаки Турканы были сущими бедняками. Однако сами рыбаки, чье материальные потребности были весьма ограниченными, не собирались изменять своему образу жизни. Лишь очень немногие выходцы с берега озера перебрались в Лодвар в качестве наемных работников.

В 1977 г. правительство Кении приняло закон, запрещающий охоту на диких животных, что вызвало сильное недовольство у населения Турканы. В то время как по всей стране запрет на охоту сопровождался развитием коммерческого туризма, приносящего выгоды местным жителям, рыбакам Турканы следовало его соблюдать без всякой надежды на получение материальной компенсации. Между тем запрет на охоту на бегемотов и крокодилов привел к разрыву торговых связей между береговыми сообществами и обитателями саванн. Поскольку товары из соседних поселений больше не поступали на западный берег Турканы, произошло изменение материальной культуры береговых сообществ. Береговые жители переключились на рыбную ловлю и стали ориентироваться на рынок в г. Калоколе (северо-западная часть Турканы), ставший источником распространения промышленных товаров.

В начале 1970-х годов правительство Кении обратилось к КОИАБ с просьбой наладить рыболовство на берегах Турканы и организацией поставок рыбы на внешние рынки. Уже к началу 1980-х годов представители агентства сумели наладить процесс ловли рыбы местными жителями, предоставив в их пользование стеклопластиковые лодки и современные рыболовные сети. Было создано Турканское кооперативное общество рыбаков с отделениями во всех поселках вдоль западного берега. В 1970-е годы на водах Турканы начинается бурный расцвет коммерческого рыболовства. Возрастает количество рыболовецких бригад, среди которых теперь не только коренные жители, но и пришельцы с берегов озера Виктория. Начинается быстрое развитие Калокола, который превращается в главный центр рыбной торговли на севере Кении. Многие скотоводы саванны все охотнее начинают селиться на бе-

регах Турканы, видя в рыболовстве надежный источник существования. При этом образ жизни рыбаков - «людей, не имеющих ничего», - становится альтернативной привычному образу жизни, связанному с разведением скота.

В начале 1980-х годов КОЯЛБ построило в Калоколе завод по переработке рыбы, стоимостью от двух до трех млн долл. и провело к нему дорогу, соединившую Калокол с остальным миром. Это было подлинным потрясением для всего населения Турканы, увидевшем в этих грандиозных сооружениях символ больших перемен. Однако всего через несколько лет производство стало нерентабельным: использование заводских холодильников для заморозки рыбы оказалось слишком дорогостоящим, а обмеление Фергюсоновского залива, начавшегося вследствие засухи, затруднило доставку рыбы с озера в заводские цеха. Закрытие завода привело к быстрому упадку коммерческой активности на западном берегу Турканы. КОИЛБ перестало оказывать финансовую помощь Турканскому кооперативу, и уже к 1987 г. все его отделения закрылись. Все магазины были заброшены, и уже в конце 1990-х годов, после серии сильных наводнений, их здания были полностью демонтированы местными жителями.

Уход КОИЛБ тем не менее не привел к полному разрушению рыбной индустрии. Местным жителям удалось ее реорганизовать, используя остатки прежней инфраструктуры и сохранив лодки. Рыба по-прежнему доставляется в Калокол, но уже не в тех масштабах, что прежде, и не по жесткому графику, причем напрямую, поскольку бывшие склады Турканского кооператива, построенные вдоль всего западного берега, больше не используются. Важную роль в доставке рыбы стали играть посредники, которые наладили контакты между рыбаками и закупщиками их продукции в городе. Новая рыбная индустрия оказалась более адаптирована к внешним политическим и экологическим вызовам, чем та, что была создана КОИЛБ. Продукция турканских рыбаков продолжает поставляться не только на рынки многих районов Кении, но и активно потребляется в соседней Демократической республике Конго. После ухода КОЯЛБ рыбный бизнес в районе Турканы продолжает оставаться нестабильным, но все же он приносит реальный доход всем сторонам, которые вовлечены в него.

Современное состояние рыболовецких хозяйств вдоль западного берега Турканы на первый взгляд кажется плачевным: вдоль всего берега озера тянутся жалкие хижины из пальмовых листьев, склады заброшены и разрушены, продажа рыбы закупщикам осуществляется прямо перед закрытыми воротами бывшего завода в Калоколе. Но автор не считает, что ситуация трагична. Он приводит мнения местных жителей, которые считают, что все идет не так уж и плохо. В постоянных строениях нет необходимости. Рыбакам приходится двигаться вместе с береговой линией озера, то и дело перенося свои пальмовые жилища с собой. Оставшемуся со времен NORAD оборудованию также нашлось применение. Местные жители вполне успешно интегрировали его в систему взаимоотношений между человеком и окружающей средой, сложившуюся в давние времена.

Во многих отношениях развитие рыболовства на озере Туркана является частью более широких экономических процессов в Восточной Африке, затрагивающих «озерные отрасли производства». Похожая история развернулась и к югу от Турканы, на берегах озера Виктория. Исторически оба рыболовецких сообщества были встроены в местную сельскохозяйственную (скотоводческую) экономику, но после появления в водах озера промыслового нильского окуня и развития коммерческого рыболовства, стали частью глобальной экономики. Это не могло не привести к изменению всего образа жизни озерных сообществ. Но эти изменения, очевидно, не стали чем-то неожиданным для самих рыбаков. Как и в настоящем, их прошлая жизнь всегда отличалась нестабильностью, а умение выживать в меняющихся условиях стало возможным благодаря выработанным веками изобретательности и умению находить ответ на внешние вызовы.

Д. В. Михель

2020.02.012. ВЕРИАВА А. ВОДА И ЖИЗНЬ, НЕ ПРИНОСЯЩИЕ ДОХОД: РАЗМЫШЛЕНИЯ О ВОЗНИКНОВЕНИИ ПОТЕРЬ ВОДЫ И БОРЬБЕ С НИМИ В ЙОХАННЕСБУРГЕ. VERIAVA A. Non-revenue water and non-revenue life: a reflection on the making and mitigating of water losses in Johannesburg // African studies. - London, 2019. - Vol. 78, N 4. - P. 590-608.