2014. 02. 020. Бушканец Л. Е. «Он между нами жил. . . »: А. П. Чехов и русское общество конца XIX - начала ХХ В. - Казань: Казан. Ун-т, 2012. - 756 с

цию России и стремление мобилизовать поляков на общую борьбу за политическое освобождение славян. Широко понимаемое «славянофильство» представлялось Герцену самым простым обоснованием необходимости польско-русского единения.

Т.М. Миллионщикова

2014.02.020. БУШКАНЕЦ Л.Е. «ОН МЕЖДУ НАМИ ЖИЛ...»: А.П. ЧЕХОВ И РУССКОЕ ОБЩЕСТВО КОНЦА XIX - НАЧАЛА ХХ в. - Казань: Казан. ун-т, 2012. - 756 с.

Л.Е. Бушканец (доцент Казанского федерального университета, Института филологии и межкультурной коммуникации) анализирует восприятие биографии и творчества А.П. Чехова при жизни и в первое десятилетие после его смерти. Просмотр периодической печати за 1880-1910-е годы выявил неизвестные ранее тексты, что позволило автору детализировать различные аспекты и оттенки отношения к писателю в русском обществе названного периода.

Для характеристики этих отношений используется понятие «литературная репутация», введенное И.Н. Розановым в 1927 г.1 При этом ученый рекомендовал выяснять «социологические причины» появления новых звезд (с. 12). По убеждению Л.Е. Бушка-нец, изучение литературной репутации того или иного писателя не должно сводиться только к анализу критических суждений; важное значение имеет тщательное проникновение в «социокультурное и социопсихологическое» своеобразие эпохи, являющееся контекстом осмысления личности творца (с. 16). Автор опирается в своем исследовании на максимально широкий пласт источников - на известные факты и архивные материалы, на разножанровые тексты периодических изданий и профессиональную критику «толстых журналов», на читательские отзывы в газетах, на мемуары, дневники и письма современников, на программы литературных чтений и

1 См.: Розанов И.Н. Литературные репутации: Работы разных лет. - М., 1990. - 464 с. См. также: Богомолов Н.А. Литературная репутация и эпоха // Богомолов Н.А. Михаил Кузмин: Статьи и материалы. - М.: НЛО, 1995. - С. 57-66; Гитович И.Е. Литературная репутация Чехова в пространстве российского ХХ в.: Реальность и аберрация (К постановке вопроса) // БШ&а Яо881са. XVI. - Шажа^'а, 2005. - С. 15-16.

материалы по истории театра. Приводятся примеры телеграмм-откликов на смерть писателя, надписи на венках в июле 1904 г. Кроме того, к анализу привлекаются романы, где прототипом героя был Чехов: «Ходок» П. Боборыкина, «Горный ручей» И. Ясинского, «Дэзи» П. Сергеенко, «этюд» М. Арцыбашева «Из жизни маленькой женщины», а также многочисленные стихотворения в честь писателя.

В книге шесть глав: «А.П. Чехов и его читатель 1880-1910-х годов»; «Источники изучения литературной репутации А.П. Чехова»; «Факторы, определяющие процесс формирования литературной репутации А.П. Чехова в 1880-1910-е годы»; «Личность Чехова в оценке современников»; «Творчество А.П. Чехова в общественном сознании 1880-1910-х годов»; «Формирование литературной репутации А.П. Чехова и история читателя в России в 1880-1917 гг.».

Предпринятый анализ названных источников приводит к выводу о приоритетной роли широкого демократического читателя в создании высокой репутации писателя. Этот, условно говоря, «собирательный читатель» полюбил не только произведения Чехова, но и сама личность писателя вызвала у него живой интерес и симпатию. Широкий читатель, прежде всего городской интеллигент, увидел в его произведениях выразителя своих настроений. Условия жизни и быта демократической интеллигенции 1880-1900-х годов, утрата того, что поддерживало человека в предшествующие десятилетия, формировали мироощущение, которое можно назвать «бытовым экзистенциализмом», пишет Л.Е. Бушканец (с. 89). Особенно ярко это проявлялось в провинции, где «остро чувствовалось захолустье по сравнению с крупными городами - и, как следствие, в провинции было больше всего "чехистов" и "чехисток", которые говорили: Чехов "нас понял", "угадал наши страдания", "нас, слабых и безвольных, но страдающих, не презирал", он "сочувствовал нам", он "как музыка, разделил нашу тоску", утешил и стал "нашим самооправданием"» (с. 89). Этот вывод подтверждается огромным количеством взволнованных писем.

С признанием и любовью широкого читателя контрастировало двойственное отношение к Чехову критиков-профессионалов -народников (Н.К. Михайловский, А.М. Скабичевский и др.) и символистов (Д.С. Мережковский, З.Н. Гиппиус). Почти все они, с од-

ной стороны, оценили яркость его таланта, а с другой - сетовали на отсутствие «направления» в его творчестве.

В целом формирование нового читателя и его отношение к Чехову обнаружили несостоятельность критики, которая не выполнила своей профессиональной функции - «определить место писателя в историко-литературном процессе, его значимость... своеобразие и индивидуальность» (с. 299-300).

Как показывает Л.Е. Бушканец, репутация Чехова в общественном сознании формировалась по образцу мифа о культурном герое. В него обязательно входят «страдания», и этот акцент обеспечивала «затравившая» писателя критика. Однако реальное положение дел не исчерпывалось этим обстоятельством. Творчество Чехова по времени совпало с изменениями в обществе: появился слой «свободных интеллектуалов», которые «перестали нуждаться в критиках» для обоснования своего отношения к писателю (с. 302). Здесь обнаруживалось и влияние изданий, в которых он сотрудничал: критикам было бы гораздо удобнее, если бы Чехов оказался только «нововременцем» или «либералом». «Неясность» миросозерцания определила «накал в столкновении противоположных суждений (оптимист или пессимист? прозаик или драматург в первую очередь? созерцатель или философ? и т.д.)»; критики признавались, что у них «нет методологического инструментария, чтобы "вытащить" из произведений Чехова материал для таких суждений» (с. 303)1.

Важный аспект исследования - выделение этапов формирования литературной репутации Чехова, причем на каждом из них критика и публика соперничали. Стремительный рост читательского признания приходится на 1880-е; разговоры критиков об «упадке» таланта Чехова - на 1890-е; но в это же время возникает и вторая волна славы, т.е. закрепление репутации благодаря повестям «Палата № 6» и «Мужики»; чеховские спектакли МХТ (конец 1990 -начало 1900-х годов) отвечали ожиданиям зрителей. Однако в 1900-х «чеховские» мотивы начинают уступать место «горьков-ским» («Право же, настало время нужды в героическом!» - утвер-

1 См. также: Степанов А. Д. Антон Чехов как зеркало русской критики // А.П. Чехов: Pro et contra. Творчество А.П. Чехова в русской мысли конца XIX -начала XX в. (1887-1914). - СПб., 2002. - С. 976-1007.

ждал М. Горький в январе 1900 г.1). Закрепление чеховской славы происходит в связи с его смертью, а затем 50-летием со дня рождения в 1910 г.

На всех этапах специфика критики состояла в том, что в «центре ее был герой», поэтому обсуждались в первую очередь «модель чеховского героя», а также «жанровые (что такое чеховский рассказ, пьеса, почему не удается роман) и тематические особенности творчества писателя» (с. 130). Однако эти суждения не отвечали на вопрос, чем его произведения так важны и близки простым читателям.

Большую часть книги Л.Е. Бушканец занимают презентация и анализ источников изучения литературной репутации Чехова. Пересмотр и уточнение многих критических суждений о писателе началось в мемуарах. Известно около 300 авторов воспоминаний, которым принадлежит около 500 текстов. Л.Е. Бушканец нашла более десяти текстов, неизвестных ранее. «Объем художественного домысла в мемуарах гораздо больше, чем это принято считать, -это и вымышленные сцены, и придуманная прямая речь, и стремление сделать изображенные ситуации более яркими» (с. 156). Так, М.П. Чехова (1863-1957) писала книгу «Из далекого прошлого»2 в 1950-х годах, к этому времени она многое забыла или изначально не знала и потому больше комментировала опубликованные письма, чем вспоминала.

Впрочем, о достоверности воспоминаний вообще невозможно судить однозначно. Авторы мемуаров по-разному воссоздают прямую речь. Так, М. Горький, «"проявляя" ум и твердость характера Чехова, не просто "заставлял" его высказывать суровые, афористически острые суждения о гостях в их присутствии, но и просто додумывал диалоги» (с. 398). Мемуаристы обращаются порой к приемам плохой беллетристики, изменяя черты внешности в нужном им ракурсе: «.чем романтичнее образ Чехова, тем "голубее" его глаза», которые на самом деле были карими (с. 387). И даже акцент на здоровых или больных чертах внешности писателя тоже

1 См.: Письма Горького к Чехову // Горький М. Собр. соч.: В 30 т. - М., 1955. - Т. 28. - С. 112-114.

2 Чехова М.П. Из далекого прошлого / Запись Н.А. Сысоева. - М., 1960. -

272 с.

не случаен, а работает на заданное автором восприятие чеховского творчества.

В отношении к историческому событию существует понятие «комплекс мемуаров»1. Л.Е. Бушканец предлагает относиться к воспоминаниям о Чехове аналогично: важен весь комплекс текстов, они дополняют друг друга, но по отдельности они неинформативны. Современники мыслили оппозициями и строили чеховский образ на основании своих представлений об «идеальном писателе»: молчаливый или общительный; идеальный человек или простой обыватель; душевный или холодный; Базаров или Каратаев; оптимист или пессимист. Представление о реальном человеке формировалось путем взаимодействия этих противоположностей и в результате сопоставления разных источников (с. 505).

Если воспоминания более отражают внешние результаты развития Чехова, то его внутренний рост, считает Л.Е. Бушканец, можно проследить по письмам, опубликованным в это же время. В 1900-1910-е годы - преобладал интерес общества к документальной литературе: изданы письма Гоголя, материалы об истории брака Н. Чернышевского, переписка Л.Н. Толстого с женой и др. В этом контексте появились письма А.П. Чехова. В 1909 г. был опубликован том писем, собранных Б.Н. Бочкарёвым2. Тексты в нем расположены без дат, с нарушениями хронологии, с ошибками, многие представлены только фрагментами. Затем в 1912-1916 гг. М.П. Чехова издала шеститомник писем, подготовленный более основательно3. Эта публикация оказалась событием для современников. «На каждый выходящий из печати том откликались рецензенты столичной и провинциальной прессы - К. Чуковский, А. Измайлов, П. Сергеенко, Вл. Боцяновский, Е. Колтоновская, М. Неведомский, Д. Философов, П. Перцов, С. Яблоновский и десятки других» (с. 325).

Письма Чехова стали ценнейшим источником понимания его личности; в них писатель «оказался шире своего творчества, которое воспринималось современниками однообразным по тону и со-

1 См.: Тартаковский А.Г. 1812 год и русская мемуаристика. - М., 1980.

2 Письма А.П. Чехова / Собраны Бочкарёвым Б.Н. - М.: Типография т-ва И. Д. Сытина, 1909.

3 Письма А.П. Чехова: В 6 т. / Под ред. Чеховой М.П. - М., 1912-1916.

держанию» (с. 336). Письма, изданные в хронологическом порядке, «давали материал для реконструкции внутренней биографии Чехова», которая оказалась не менее интересной, чем его творчество. Переписка писателя стала для его современников так и не созданным его романом: это был бы «роман о становлении совершенно особого типа личности. когда главной ценностью оказывается сам процесс прохождения поля1 и человек, взявший на себя этот труд» (с. 497).

Кроме критических статей, писем и мемуаров существует и невероятное количество источников, требующих своего присутствия в научном обиходе. Во-первых, это материалы по истории театра: театральные рабочие экземпляры текста, афиши, мемуары зрителей, театральные рецензии, письма создателей спектакля и мн. др. Комплекс этих текстов позволит воссоздать историю интерпретации чеховских пьес: например, рецензии не только оценивают спектакль, но и воспроизводят его (пересказывают так, как пьеса была увидена из зрительного зала). Некоторые из них собраны и прокомментированы2, но полной библиографии на данный момент не существует.

Почти не собраны и не изучены дневники современников писателя. Издана только их часть: дневники Л.Н. Толстого, В.Г. Короленко, Б. Лазаревского3, В.А. Тихонова4, А.С. Суворина5, И.С. Щег-

1 Имеется в виду запись Чехова: «Между "есть Бог" и "нет Бога" лежит целое громадное поле, которое проходит с большим трудом истинный мудрец. Русский же человек знает какую-либо одну из этих крайностей, середина же между ними не интересует его». - Прим. реф.

2 См.: Кузичева А.П. А.П. Чехов в русской театральной критике: Комментированная антология, 1887-1917. - М., 1999.

3 Записи о Чехове в дневниках Б.А. Лазаревского / Предисл. и публ. Гито-вич Н.И. // Литературное наследство: Из истории русской литературы и общественной мысли, 1860-1890. - М., 1977.

4 Из дневника В.А. Тихонова // Литературное наследство. - М., 1960. -Т. 68: Чехов. - C. 493-498.

5 Дневник А.С. Суворина / Ред., предисл. и примеч. Кричевского М. - М.; Пг., 1923 (с ошибками, купюрами и искажениями); Суворин А. Дневник. - М., 1992; Дневник Алексея Сергеевича Суворина / Текстологическая расшифровка Роскиной Н.А.; Подгот. текста Рейфилда Д. и Макаровой О.Е. - М.; London, 1999.

лова-Леонтьева1, П.Е. Чехова2. Многие дневники утеряны либо не выявлены и хранятся в архивах, а между тем они фиксируют живой литературный процесс, отражают отношение их авторов к писателю, «иногда и тщательно скрытое» (с. 184).

Детальное исследование и описание источников, из которых складывалась литературная репутация Чехова, позволяют сделать выводы о его поэтике: в основе художественной манеры писателя было «не изображение, а проживание жизни» (с. 753). Его тексты, отмечает Л.Е. Бушканец, воспринимались современниками «как такие, в которых ясно слышится голос конкретного и очень близкого человека, беседующего с читателем» (с. 273). Именно поэтому его произведения были так популярны среди простых читателей, а попытки критиков объяснить любовь к Чехову - затруднительны. Однако если обратиться ко всему комплексу источников, помогающих восстановить литературную репутацию писателя на рубеже XIX-XX вв., то оказывается, что эта «эпоха была пронизана Чеховым» (с. 749).

Л. В. Лапонина

Зарубежная литература

2014.02.021. БИТОН Р. ВОЙНА БАЙРОНА: РОМАНТИЧЕСКИЙ БУНТ, ГРЕЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ.

BEATON R. Byron's war: Romantic rebellion, Greek revolution. -Cambridge: Cambridge univ. press, 2013. - 367 p.

Общеизвестно, как отмечает английский критик Р. Битон, Байрон, проснувшись однажды утром, обнаружил себя знаменитым после выхода в свет в марте 1812 г. первых двух песен «Паломничества Чайльд-Гарольда», хотя был известен и ранее. За месяц до выхода «Чайльд-Гарольда» он впервые выступил в Палате лордов, поддержав движение луддитов, и это создало ему репутацию радикала-подстрекателя. Его издатель - Джон Меррей использовал по-

1 Из дневника И.С. Щеглова (Леонтьева) / Публ. Розенблюма Н.Г. // Литературное наследство. - М., 1960. - Т. 68: Чехов. - С. 479-492.

2 Мелиховский летописец: Дневник Павла Егоровича Чехова / Приложение к Ежегоднику «Памятники культуры. Новые открытия. 1993» / Сост.: Кузиче-ва А.П., Сахарова Е.М. - М., 1995.