Шоу-бизнес – тоже бизнес

Шоу-бизнес – тоже бизнес

Алексей Лосихин

актер, режиссер, певец и поэт, драматург, композитор, преподаватель

Евгения Горкина

- Здравствуйте, уважаемые радиослушатели, и все, кто нас видит в интернете! В эфире радио «МедиаМетрикс», программа «Обратная сторона». И у микрофона – я, Евгения Горкина.

Людмила Болдырева

- И я, Людмила Болдырева. И сегодня мы поговорим о русских мюзиклах. Если театр начинается с вешалки, то с чего же начинается мюзикл? В гостях у нас Алексей Лосихин – режиссёр мюзикла «Яръ».

Алексей Лосихин

- Добрый день всем! Добрый день, девушки!

Евгения Горкина

- Алексей, давайте мы немножко расскажем о вас. Алексей один из ведущих актёров «Театра Луны» под руководством народного артиста Сергея Проханова. Он стал известен благодаря своим ролям в мюзикле «Ромео и Джульетта» и сериалу «Обручальное кольцо» на «Первом канале». Круг интересов у нашего гостя огромный: он не только играет в кино и сериалах, а также он пишет музыку, пишет песни, даёт концерты и уже выпустил четыре альбома. А в ноябре 2014 года Алексей Лосихин представил новый мюзикл «Яръ», в котором он выступил в качестве автора, композитора, режиссёра и продюсера. Встречайте! Спасибо, что вы к нам пришли!

Алексей Лосихин

- И вам спасибо, что пригласили.

Людмила Болдырева

- Расскажите о своём мюзикле, о чём он?

Алексей Лосихин

- Мой мюзикл «Яръ» о любви, о ненависти и о деньгах, конечно. Но самое главное, меня всегда спрашивают: «О чём?», я говорю: «О судьбе России». Потому что через призму этих отношений людей я хотел показать, как большая страна может поменяться просто так по щелчку, как могут поменяться все нравы, все истории любви и ревности. Всё стирается, и приходит другой режим, накрывает собой… Но лучше посмотреть, чем рассказать. Я рассказчик не особенно интересный, тем более я уже там всё рассказал. Я написал эту пьесу, я её поставил, то есть рассказ мой займёт по времени два часа, а у нас эфира не так много и канал про бизнес. Я рекомендую всем приходить, мы девятого марта играем этот спектакль, поэтому добро пожаловать всем в «Московский Мюзик-Холл», и вы всё увидите своими глазами.

Евгения Горкина

- Коль уж наша программа называется «Шоу-бизнес – тоже бизнес», тогда перейдём к таким нюансам: интересно, что было первично? Сама творческая идея, которую вы уже потом продавали? Или же была идея создать какой-то творческий проект под конкретную целевую аудиторию, и соответственно, уже её адаптировать и начинать как-то продвигать, продавать? Что было вначале?

Алексей Лосихин

- «Вначале, - как говорил Гёте, - было слово». Нет, вначале была мысль. И мысль я поймал от Эмиля Лотяну – наш великий режиссёр, который снял «Табор уходит в небо». Он хотел снять фильм «Яръ». Мне показалась эта идея очень интересной, я её схватил, написал пьесу и понял, что с ней что-то нужно делать, как-то её продвигать, как-то находить средства. Сейчас молодежь (и не только молодежь, но и крупный шоу-бизнес) разрабатывают какие-то новые стратегии выпуска альбомов, выпуска продуктов, шоу, спектаклей и так далее. Вам рассказывать все секреты?

Людмила Болдырева

- Да! Конечно, все!

Алексей Лосихин

- Хорошо. Есть такое понятие краудфандинг: человек-артист выставляет свою идею, и на этом сайте есть какое-то количество людей, которые смотрят, им нравится, и присылают тебе деньги, покупают, например, билеты на ещё несостоявшийся спектакль. Там можно обозначить, сколько будет стоить билет. И ты идею продаешь на уровне рассказа.

Евгения Горкина

- Вы таким образом её протестировали?

Алексей Лосихин

- Я подготовил всё для того, чтобы найти деньги, чтобы запустить кампанию. И у меня уже было видео, которое я был готов выложить в сеть. Но перед тем как выложить в сеть я хотел посоветоваться с несколькими людьми (своими друзьями), и так получилось, что это видео сработало раньше. Нашлись средства и нашлись люди, которые захотели поучаствовать, и в итоге получился мюзикл «Яръ». То есть с момента идеи до момента выпуска прошло где-то полгода.

Евгения Горкина

- Немного.

Людмила Болдырева

- С одной стороны – это быстро. Насколько я знаю, некоторые спектакли с авторской идеей ставятся намного дольше. Я знаю, что вы музыку подбирали, специально писали, правильно?

Алексей Лосихин

- Да.

Людмила Болдырева

- Что было самое сложное в этой постановке для вас, как для режиссёра?

Алексей Лосихин

- Наверно, ничего… Сложно было придумать, а дальше реализовывать – это уже техника, потому что сначала нужно придумать всё у себя в голове, а потом уже эту картинку из своей головы перевести в жизнь. И я для себя много ничего не открывал, для меня это был обычный рабочий процесс, в котором я знал, что и как делать, продумал всё заранее. Но без сюрпризов не обходится: мы сыграли премьеру, и у нас так получилось с долларом некрасиво, поэтому пришлось ориентироваться по ходу, это предсказать не смог. Но, тем не менее, в этой ситуации мы смогли сыграть дальше спектакль, мы его удержали на плаву, и сейчас мы уже играем в «Мюзик-Холле». Там совсем другая ситуация, там гораздо интересней во всех отношениях. То есть, как и все, справляемся с кризисом, работаем.

Людмила Болдырева

- Вы перешли на рубли, я так понимаю?

Алексей Лосихин

- А мы на доллары и не уходили.

Евгения Горкина

- А как вы вообще прогнозировали успех проекта? Это же не банк, здесь нет какой-то строгой математики. Как просчитать, что будет?

Алексей Лосихин

- Нет, всё можно просчитать, всё можно спрогнозировать. Есть определенный бизнес-план, который изначально составляется, всё просчитывается. Другой вопрос: как спрогнозировать… Это очень сложный момент. То, что на бумаге и то, что на практике – это совершенно разные вещи. Одно дело, когда ты можешь творческий аспект предсказать, как будет реагировать зритель в том или ином месте. Опять же ты здесь не можешь угадать на 100%. Очень простой вариант – ты ставишь шутку и знаешь, что здесь должны смеяться однозначно, а в другом месте тебе, как режиссёру, или актерам в зале несмешно. И понимаешь, что это место проходное: здесь будут смеяться, а здесь не будут. А по факту получается наоборот. В бизнесе тоже есть такие определенные моменты, скачки, которые сложно предсказать. Сложно было предсказать, что у нас случится в стране кризис.

Евгения Горкина

- Но сложно предсказать – купят ли зрители? Будут ли они голосовать за этот спектакль своими деньгами? Об этом скорее идёт…

Алексей Лосихин

- Да, конечно. Можно стратегически продумать идею изначально так, чтобы в теории эта идея понравилась тем, эта идея понравилась тем, эта попала на целевую аудиторию. Нужно сначала понять на какую целевую аудиторию ты рассчитываешь.

Евгения Горкина

- А какая целевая аудитория?

Алексей Лосихин

- Моя целевая аудитория – наша мюзикловая диаспора зрителей, и, наверно, семейные. Начинается всё с той аудитории, которую ты точно можешь предсказать. Я знаю точно, что я попадал в поклонников московских мюзиклов. И с них, собственно говоря, всё и началось. А потом уже, сейчас у нас ходят совершенно иные люди: молодежи очень много, у нас ходит старшее поколение, и уже всё смешалось. На начальном этапе я мог предсказать, сейчас этот процесс неконтролируемый. Спектакль живет своей жизнью, и он сарафанным радио распространяется как-то на своей волне, я уже этот процесс слабо контролирую. Поэтому зрители сейчас ходят совершенно различные. Как-то раз у нас был зритель, которому было два года, он до конца досмотрел…

Евгения Горкина

- Вы пускаете? Нет в спектакле ничего такого, что нельзя показывать детям?

Алексей Лосихин

- Нет, я старался сделать всё цензурно.

Людмила Болдырева

- Всё прилично.

Алексей Лосихин

- Да, всё прилично. Но дети ходят, получают удовольствие, и мне это тоже доставляет удовольствие.

Людмила Болдырева

- А возвращаясь к успеху мюзикла: в чём, как вы считаете, залог успеха такого рода формата?

Алексей Лосихин

- В мюзикле всё просто – там должна быть хорошая музыка, прежде всего, хороший материал. Иногда даже не сильно важен сюжет – важна музыка, потому что на мюзикл идут ради хитов. И в моём мюзикле я сделал один, на мой взгляд, очень правильный ход. Когда я понимал, что будет сложно раскрутить какие-то оригинальные композиторские хиты, на радио продвигать (это очень сложная история), я взял песни, которые уже все знают: «Очи чёрные», «Гори, гори, моя звезда», сделал их в новой аранжировке. И зритель приходит, он не пытается угадать, открыть что-то новое для себя, он получает то, что уже знает, но в несколько иной форме. И происходит эффект волшебства – то, что зритель понимает, что: «Вроде я все слова знаю и мелодию знаю, но как-то это звучит современно, модно, стильно». И от этого…

Людмила Болдырева

- Зритель дальше подпевает. Я была у вас в зале и зритель подпевал.

Алексей Лосихин

- На это и рассчитано. Мы проверяли очень долго. Я ездил с концертами, ещё до того, как мюзикл выходил, и тестировал песню на людях. И первая песня была исполнена зрителю: «Ямщик, гони-ка к Яру». Я удивился, когда сидела девочка лет четырнадцати, она, конечно, слов не знала этой песни (причем песни старой), но она танцевала. Она встала со своего места и танцевала. А рядом сидела, может, её бабушка, может, просто женщина пожилого возраста, и подпевала слова. И я понял, что вот оно попадание в десятку, когда молодежь танцует (они выучат потом слова, ничего страшного, им музыка должна понравиться), а старшее поколение с уважением относится к музыке и к словам.

Людмила Болдырева

- А напеть сможете?

Алексей Лосихин

- Что ж так грустно – взять гитару.

Да спеть песню про любовь…

Иль поехать лучше к «Яру»

Разогреть шампанским кровь?

Там цыганки молодые

Будут петь, плясать всю ночь.

Раздарю им золотые,

Прогоню тоску я прочь!

А ну, ямщик, гони-ка к «Яру»,

Эх, лошадей, брат, не жалей.

Тройку ты запряг, не пару

Так подгоняй, брат, поскорей!

А ну, ямщик, гони-ка к «Яру»,

Эх, лошадей, брат, не жалей.

Да прихвати мою гитару

Да подгоняй, брат, поскорей!

Людмила Болдырева

- Браво!

Евгения Горкина

- Не хочется больше про бизнес после такого исполнения!

Алексей Лосихин

- Спасибо!

Евгения Горкина

- Потрясающе! А был ли какой-то пробный период вообще, когда понимали: пойдёт, не пойдет? Вы для себя ставили в голове как-то…

Алексей Лосихин

- Конечно, тестировал. Я рассказывал о том, что мы сделали первую аранжировку, потому что изначально была нехоженая тропа, по которой нужно было как-то пробираться, разгребать эти дебри. Мы взяли музыку, которая ещё на пластинках записана, на старых, шипящих таких, даже сложно разобрать, что происходит на записи, не говоря уж о гармонии. Самая старая песня у нас 1863 года выпуска. Поэтому они всегда издаются, но издаются в такой романсовой аранжировке, а здесь нам надо было пересмотреть, в ар-н-би сделать (такие стили новые). Прежде чем попробовать, мы взяли один трек, который крутили, вертели, пересматривали, переделывали и проверили на зрителя. Зрителю понравился этот тест, песня прошла, и мы дальше поставили это всё на поток и сделали весь мюзикл в едином стиле. То есть он получился джаз-роковый, айренбишный, такой интересный.

Людмила Болдырева

- И со старыми романсами.

Алексей Лосихин

- Со старыми романсами, да.

Людмила Болдырева

- Всё лучшее сразу, называется.

Евгения Горкина

- По-старому, но современно.

Алексей Лосихин

- Задача была донести до молодежи понятным языком эту музыку.

Людмила Болдырева

- А что в мюзикле самое главное: актеры, которые там играют; идея, которая в нём заложена или, например, реклама, как пиарщик всё это оформит, разрекламирует?

Алексей Лосихин

- Все составляющие важны, всё должно быть продумано досконально. Ты должен понимать, особенно когда у тебя не налажен поток, если ты не выпускаешь десятый мюзикл кряду, если нет этого завода, когда ты всё время идешь впереди и дальше уже проще, когда ты знаешь всю стратегию, тут надо продумывать всё очень четко, очень конкретно, очень понятно. Но всё предсказать невозможно.

Евгения Горкина

- Скажем так, без чего вы не сможете? Есть составляющие, есть вы, как люди, которые создают продукт, есть сама концепция спектакля, которую наверняка можно куда-то продать (может, у вас есть это в планах), есть актеры, а есть какие-то способы продвижения на рынке. Во-первых, вы, может быть, что-то такое уникальное делаете, с точки зрения продвижения? Без чего вы из этих четырех составляющих сможете, если не отказаться, но заменить? Что считается не таким важным? Понятно, что важно и всё…

Алексей Лосихин

- Самое главное без чего мы не сможем – это без зрителя, потому что всё, для чего мы это делаем, - это зритель. Искусство ради искусства – для меня это глупость. Когда искусство делается ради зрителя, когда мы учитываем мнение зрителя, когда мы учитываем их пожелания и ради них это всё выпускаем, тогда это шоу-бизнес. Например, в «Яре» у меня изначально был другой финал. Я хотел заставить людей думать, специально сделал такой финал с многоточием, где человек должен посидеть после спектакля, ещё минут пять подумать, он должен немножко осознать или решить для себя вопрос или не решить, и тогда прийти ещё и попробовать ответить на него ещё раз. Но зрители подходили ко мне после спектакля и говорили о том: «А в чём смысл? Зачем?» Я говорю: «Там нужно продумать, это всё додумать». Они говорят: «Не-не, мы с работы пришли, нам нужно, чтобы было в конце всё понятно. Можно сделать так, чтоб понятно?» И здесь мой внутренний художник и бизнесмен начали бороться, и победил бизнесмен. Я поменял финал, поменял его на понятный, конкретный и традиционный.

Людмила Болдырева

- Но раньше вы заявляли, что у вас два финала? Так и осталось?

Алексей Лосихин

- Да, два финала так и есть.

Алексей Лосихин

- Да. Можем сыграть один, можем другой, но больше нравится «со свечами».

Евгения Горкина

- А зритель не знает, на какой он попадет финал?

Алексей Лосихин

- Нет, сейчас мы давно играем финал «со свечами».

Людмила Болдырева

- Ты не понимаешь, это хитрый ход бизнесмена, чтобы зритель пришел во второй раз, чтобы он подумал: «Так, этот я уже видел, надо посмотреть другой».

Евгения Горкина

- Раз мы говорим про зрителя, то как часто они могут смотреть вас? Есть какая-то формула, сколько мюзикл должен показываться: каждый день, как Бродвей, или раз в неделю, раз в месяц?

Алексей Лосихин

- Да, у меня есть формула – мюзикл должен показываться минимум 15 раз в месяц. Это очень хорошее число, очень комфортное для артиста, поскольку я артист мюзикла, я знаю, сколько русскому артисту достаточно, чтобы наиграться. Потому что бродвейская форма для нас не очень подходит, всё-таки они более техничные люди, и у них это наработано, как завод. Я не обижаю, это другая школа игры, другой способ игры: здесь я смеюсь, здесь я удивляюсь, и эти все реакции как-то так происходят… Наш русский артист научен на великой драматической школе, на мой взгляд, где не включаться внутренне, не включаться душой он не может. И я видел, как артисты буквально сгорают, жертвуют здоровьем, жертвуют какими-то своими личными отношениями, они сгорают, если играют 365 спектаклей в году. Это становится заводом, они начинают превращаться в механизм в каком-то огромном станке по производству денег. А наш вариант, мне кажется, этот вариант с успехом опробован в театре Оперетты, - это 15 спектаклей в месяц, где артист успевает наиграться, где он действительно отдаёт душу, и там возникает настоящий русский мюзикл. Если такое понятие существует, то русский мюзикл – это 15 спектаклей в месяц, наверно, правильный график, и в целом для артистов очень удобно.

Евгения Горкина

- А что такое русский мюзикл? Это ориентир, в том числе на особенность русского актера, на русского зрителя?

Алексей Лосихин

- Конечно.

Евгения Горкина

- Чем отличается русский мюзикл от американского?

Алексей Лосихин

- Сейчас очень яркий пример приведу. Для меня лучшая мюзикловая артистка – это Алла Пугачева.

Людмила Болдырева

- Почему?

Алексей Лосихин

- Потому что она не поёт, она читает монолог, она актриса, прежде всего. Но при этом её вокальные данные ни в коем случае не страдают. То есть если прислушаться к её вокалу… По сути, Пугачёва – это мономюзикл, это спектакль одной актрисы. И в целом, если бы она когда-нибудь сыграла в каком-нибудь серьезном, мощном мюзикле, настоящем, с хорошей драматургией, то я думаю, что это был бы эталон. В принципе, она и так играет, с удовольствием это всё делает. Алла Борисовна для меня – это прима во всех смыслах этого слова. И другой пример, тот же мюзикл… кого бы не обидеть…

Евгения Горкина

- Не можете выбрать?

Алексей Лосихин

- Да. Давайте – Бродвей. У них свой способ игры, который не требует подключения. Если они будут душой затрачиваться каждый спектакль, они очень быстро сгорят. У них немножко другая задача. И в принципе, это школа Михаила Чехова, внешняя… Есть два способа актерской игры: один – от внутреннего к внешнему, сначала у меня в душе должно что-то произойти, а потом уже слезы потечь. А есть от внешнего к внутреннему – это бродвейский способ: там сначала я сыграл, что я заплакал или заулыбался, а внутренняя душа подключится, не подключится – это уже неважно, мы не обращаем на это внимание. Важно, чтобы внешне это было сыграно, чтобы зритель понял, что здесь человек засмеялся или заплакал. Зрителю понятно, всё остальное – это уже немножко лирика.

Евгения Горкина

- Хорошо, это кино. А если это театр, когда ты сидишь и живьем видишь актеров, ты же чувствуешь их.

Алексей Лосихин

- В том-то и дело, два способа игры.

Евгения Горкина

- Если он просто сыграет: улыбнется, а на самом деле будет нерадостно, если он попытается имитировать любовь, а в душе её сейчас фактически не переживает, то как ты, как зритель, это уловишь?

Алексей Лосихин

- Манера другая. То есть, грубо говоря, человек наработал эти мышцы, надисциплинировал себя. Это не значит, что он никогда не испытывал любовь, он зафиксировал для себя внешне, он внутренне может не подключаться. Это другая школа, это школа дрессуры больше, как в цирке, но она тоже имеет место быть. Это школа, которая нужна, необходима. И здесь у нас в Москве есть несколько компаний, где просто без этого никуда. Это принцип игры другой. Другой вопрос, что хорошо, когда ты владеешь двумя школами – хочешь, играешь такой школой, хочешь, играешь такой, никаких проблем. Просто для каждого спектакля своя определенная манера.

Евгения Горкина

- А ты владеешь двумя школами?

Алексей Лосихин

- Я? Надеюсь, что да. Но я стараюсь всегда подключаться душевно. Честно сказать, мне это не очень интересно. Не то, что даже владею, не владею – неправильно так ответить, правильно сказать – интересно мне или нет. Мне не очень интересно не подключаться душой. Вообще всё что делаю, я люблю делать искренне. А если чисто внешне, то лучше другого актера взять.

Людмила Болдырева

- Наверно, поэтому и ценятся за рубежом наши и театральные постановки и балет, и в принципе, всё, что делается в России, потому что идёт энергетика от актера.

Алексей Лосихин

- В целом русская школа актерской игры, как там бы не крутилось всё это в мире, не пиарилось, я считаю, что никого в Голливуде мы не сможем сравнить с Евстигнеевым, с Леоновым, Папановым, Андреем Мироновым и с прочими нашими великими гениями. Просто не приведут мне пример, альтернативу голливудскую, нет такой высоты. Они другие, они менее распиарены на мир, наверно, они нашему сердцу близки, но таких мы не найдём в Голливуде, при всём уважении.

Евгения Горкина

- Поэтому мы и любим наших актеров, наш театр. Алексей, а как ты вообще прогнозируешь, сколько будет востребован этот мюзикл? Есть же какой-то прогноз: сколько лет вы его хотите отыграть, сколько хотите заработать? Есть ли какая-то мировая практика, есть ли тоже какая-то формула расчета?

Алексей Лосихин

- В России всё совершенно иначе. Да, есть определенное желание играть как можно дольше. Есть такие спектакли, которые долгожители, как «Юнона и Авось», как «Иисус Христос – суперзвезда» в Моссовете. Это спектакли, которые играются по 15, по 20, по 30 лет. На Бродвее тоже есть свои долгожители.

Евгения Горкина

- «Призрак оперы»?

Алексей Лосихин

- Да. Поэтому пока ходят зрители этот спектакль нужно играть, потому что он будит сердца людей, заставляет их приходить, покупать билеты, сидеть переживать. Это очень важно давать зрителю то, что он просит. Мы же для чего это делаем? Чтобы пережить за зрителя те эмоции, которые он дома будет выплескивать на свою жену, детей, не дай бог. А в театр он придет, посмотрит это всё, осознает для себя, что: «Я это уже всё пережил», и домой придет спокойный, поцелует жену, поцелует детей и уснет.

Евгения Горкина

- Но всё-таки, сколько лет вы себе закладываете?

Алексей Лосихин

- Всю жизнь.

Людмила Болдырева

- Хорошая амбициозная цель. Насчет этого хочу спросить: все иностранные мюзиклы заходили к нам с огромными рекламными бюджетами, у вас он не настолько большой, как, допустим, у «CATS», у «Поющие под дождём», а как вы строили свою рекламную кампанию?

Алексей Лосихин

- Я уже рассказал, когда вы задавали вопрос про зрителей. Я изначально знал, что у меня есть мюзикловая аудитория – люди, которые ходят на мюзиклы, их не так много по сравнению со всем населением Москвы, но это поклонники жанра, которые постоянно ходят на эти спектакли. Поэтому начинать было несложно, сложнее дальше найти свой путь. Всё равно я попадаю в сегмент с очень серьезными игроками на рынке, то есть это уже конкретный бизнес, когда ты становишься конкурентом, и тебе приходится находить свою нишу. Здесь ниша найдена, мы показали: что мы можем, как мы можем, в каком стиле мы будем работать. Изначально рынок был разделен по-своему, мы сюда влезли и…

Евгения Горкина

- А как он был разделен и какая ниша у вас?

Алексей Лосихин

- У меня ниша русская, такая конкретная, русский тюнинг, я бы так сказал. Подача молодому поколению того старого, той нашей истории музыкальной, которая нужна обязательно и нужна в какой-то новой форме, то есть музыкальное образование нашего молодого поколения. Скажем, Тартаковский с театром Оперетты – это оригинальные русские проекты, которые берут оригинальную музыку, берут оригинальные сюжеты на исторические темы. И есть «Stage Entertainment» - компания, которая занимается чисто постановками бродвейских мюзиклов, уже известных мировых хитов, то есть рынок поделен. Есть и другие компании, я назвал самые крупные. Конечно, я с ними в одном ряду не стою пока что… Но надеюсь, что скоро…

Евгения Горкина

- Заявили громко! Мы тоже очень надеемся, что русские мюзиклы будут занимать большую долю среди российского рынка.

Алексей Лосихин

- Не только российского, зачем нам только российского? Мы должны ездить.

Евгения Горкина

- На глобальном, да.

Алексей Лосихин

- Конечно.

Людмила Болдырева

- Тем более теперь это патриотично, а патриотизм у нас уважается на государственном уровне.

Алексей Лосихин

- У нас очень любят. В Греции нас очень любят, в Германию, в Таллин нас зовут.

Евгения Горкина

- А у вас гастроли в Эстонии будут скоро? Или уже были?

Алексей Лосихин

- Да-да, мы общались по поводу Эстонии. Готовим.

Людмила Болдырева

- А сейчас кризис отразился на покупательской способности людей, на то, чтобы ходить на мюзиклы, на различные развлечения? Как вы оцениваете: у вас упали продажи по сравнению с тем, когда кризис только начинался, и сейчас?

Алексей Лосихин

- Нет, у нас всё осталось отлично. Мы сразу подготовились к этому и легко вышли из положения. Но в целом, если брать рынок московской антрепризы, концертный рынок, я не только со своим мюзиклом в этом бизнесе нахожусь, у меня есть ещё другие проекты, другие спектакли, тоже мои… Конечно, когда сложно купить хлеб в магазине, тогда в последнюю очередь думаешь о зрелищах. Покупательская способность упала, но при этом люди оптимизируют свои бюджеты, оптимизируют сметы на спектакли и выходят из положения очень достойно. Кто выживет сейчас, тот и будет у руля, на мой взгляд. Если человек сейчас со своей компанией справляется с ситуацией, проходит этот непростой этап…

Людмила Болдырева

- Естественный отбор?

Алексей Лосихин

- Да, то потом он остается в лидерах. Все кризисы – временные. Я за свою жизнь проходил много кризисов и ничего страшного со мной не случилось. Я считаю, что самое главное, что нет войны (не дай бог, чтобы она была), а кризисы все мы переживем, мы люди русские, нас ничего не пугает, нас это только закаляет и делает сильней. Так что ничего страшного в этом нет – проходим, справляемся, работаем. Важно думать, важно не бросать всё, важно заниматься, заниматься и…

Людмила Болдырева

- …смотреть в будущее.

Алексей Лосихин

- Правильно.

Евгения Горкина

- Мне кажется, да. В условиях нашего времени, в кризис, людям важно получать положительные эмоции.

Алексей Лосихин

- Абсолютно.

Евгения Горкина

- Почему сейчас такой спрос на театры, музеи – очереди…

Алексей Лосихин

- Комедии. Сейчас нужно людей веселить, ни в коем случае не грузить их какой-то серьезной шоковой темой. Надо веселить, чтобы человек отдыхал, чтобы приходил и получал удовольствие, забывал, что у него там творится с курсом. Давно уже никто не смотрит на этот курс: что он там, куда – влево, вправо, вверх, вниз – неважно. Важно, что происходит в семье у каждого, важно, что происходит в душе у каждого, и важно, что происходит в нашей стране. А то, что происходит в мире – это нас не касается.

Евгения Горкина

- А что для вас семья?

Алексей Лосихин

- Семья? Я не знаю, как этот вопрос относится к теме нашей беседы.

Евгения Горкина

- А у нас две темы: «Шоу-бизнес – тоже бизнес» и о вас. Мы не можем не поговорить о вас.

Алексей Лосихин

- Семья – это всё, всё то, что спасает.

Евгения Горкина

- А что важно иметь творческому человеку в семье? Раз мы уж затронули этот вопрос. Творческому мужчине?

Алексей Лосихин

- Гармония. Как в музыке – если хорошо звучит, если нет фальшивых нот, значит, это хорошо. А если есть секунда какая-то в отношениях, и она тянется, устойчивая секунда, не проходящая, как в аккордах. Я прошу прощения, что я как музыкант, но если секунда тянется долго, то что-то нехорошо, надо поменять гармонию, надо одну нотку куда-то отделить.

Людмила Болдырева

- Я так понимаю, вы про неразрешенные конфликты?

Алексей Лосихин

- Конечно.

Людмила Болдырева

- Просто, если вдруг телезрители смотрят и не имеют музыкального образования, секунда…

Алексей Лосихин

- Если разговор уже об этом зашел, я рекомендую всегда говорить, всегда высказывать свои какие-то обиды, всегда обсуждать, потому что в диалоге рождается истина, в споре рождается истина. Лучше высказаться, лучше немного поплакать, посмеяться, поругаться, но нужно высказаться и не копить эти обиды, не копить что-то негативное в себе. А всегда по мелочам рассказывать и это будет стираться, стираться, убираться. Так что мой совет – рассказывайте друг другу всё, уважайте друг друга и находитесь в гармонии.

Евгения Горкина

- А как вы думаете, что сейчас не хватает российским режиссерам, продюсерам для того, чтобы делать мощные российские проекты?

Алексей Лосихин

- Маркетинга. И вообще, русские – слабые маркетологи. Мы гениальные придумщики, мы очень талантливые люди, но вот то, чему нам стоит учиться у американцев тех же… Я не буду изображать сейчас из себя Задорнова и говорить, что: «Сейчас наберите воздух в легкие», я скажу попроще: у американцев есть одна великолепная, на мой взгляд, черта, нам у них стоит учиться – они могут продать всё что угодно. Стакан продадут за миллиард, просто скажут, что из него в своё время пил Иван Грозный, и неважно, что это неправда, но смогут это сделать. Они могут сделать маркетинг на пустом месте. Мы русские можем придумать колоссальные вещи, и я встречал таких людей. У меня сидят за столом, рассказывают: «Да я придумал вечный двигатель», условно. Я говорю: «А чего ж ты его никому не показываешь?» Он: «Да кому он нужен». И вы не представляете, сколько таких людей я встречал в России. Я езжу по стране, я очень много общаюсь, я эти идеи стараюсь максимально продвигать, насколько возможно. Но, к сожалению, мы плохие маркетологи. Наши режиссеры – плохие маркетологи. Продюсеры только единицы у нас, которые действительно могут хорошо крутить, продвигать. Мы не умеем себя продавать, нам нужно этому научиться.

Евгения Горкина

- А где вы учились этому?

Алексей Лосихин

- Я этому не учился. Я тоже себя продавать не очень умею. Хорошо бы поучиться у Филиппа Киркорова, потому что он (я очень уважаю этого артиста) единственный, по-моему, из нашего шоу-бизнеса (если есть кто-то еще, извините меня), который является сам себе и продюсером, и директором, и исполнителем – это очень сложно. При этом он всё время остается на плаву, огромное количество лет его творческой деятельности. У Филиппа Бедросовича я бы поучился, как себя правильно продавать. Ему бы курсы вести где-нибудь в ГИТИС, во ВГИК.

Людмила Болдырева

- Но он больше, мне кажется, про личный бренд, если так разделять: бизнес как компанию, и его, как личный бренд. Потому что его мюзикл «Чикаго», по-моему, был не очень успешный.

Евгения Горкина

- Он был провальным.

Людмила Болдырева

- Да.

Алексей Лосихин

- Я не скажу, что он был провальным. Никто не знает, сколько он заработал потом на рекламе, антирекламе и так далее. Достаточно просто Анастасию Стоцкую вспомнить.

Людмила Болдырева

- Но это опять личный бренд.

Алексей Лосихин

- Сколько артистов потом уже существовали сами по себе. То есть тут можно много рассуждать.

Евгения Горкина

- Я могу сказать, я сама была на этом мюзикле «Чикаго», и мне он понравился, но тогда было сложно воспринимать этот жанр, потому что очень специфическая подача. Наш зритель, мне кажется, к этому ещё тогда не привык.

Алексей Лосихин

- Мы не были готовы тогда.

Евгения Горкина

- С точки зрения самой постановки, как там все танцевали, пели – это было что-то, космос. Пожалуй, это был первый мюзикл, который я видела (я была достаточно молодая), я была потрясена.

Алексей Лосихин

- Да, согласен.

Евгения Горкина

- Но просто не сложилось, возможно, потому что еще другие мюзиклы в то время шли, и пошли на «Норд-Ост» и так далее.

Алексей Лосихин

- Там есть проблема в этом мюзикле – он немножко не русского менталитета, там нет ни одного положительного героя, некому сопереживать. Он гениальной формы, классно сделан, и Филипп Бедросович отработал в своё время как маркетолог шикарно. Все троллейбусы были заклеены «Чикаго», реклама из всех утюгов, со всех телевизоров, отработан был мюзикл по полной программе. И сказать, что он как-то неправильно себя вёл… Нет, он вёл правильно, но, к сожалению, есть еще определенные каноны нашего русского менталитета, которые предсказать очень сложно. Но вот хочется поплакать, хочется, чтобы там Алёнушка была, чтобы она там влюбилась в кого-то.

Людмила Болдырева

- Чтобы душа развернулась.

Алексей Лосихин

- А там Рокси, которая покромсала всех. Но, тем не менее, у Филиппа Бедросовича стоит поучиться правильному маркетингу.

Людмила Болдырева

- Но, наверно, одного маркетинга недостаточно, нужен ещё хороший бизнес-план. Я так понимаю, вы составляли свой бизнес-план, с чем идти к инвестору? Потому что многие же не задумываются.

Алексей Лосихин

- Обязательно. Прежде всего, должна быть идея, за которую ты готов положить, не жизнь, конечно, но положить год жизни на это. Должна быть такая мощная идея, ты должен за неё болеть, ты должен за неё переживать. Если ты не болеешь, не переживаешь, значит, выкинь эту идею. Значит, она слабая, неинтересная, лучше отложить её в сторону, потом, может быть, через годы доработать. «Яръ» для меня в то время и сейчас… Я понимал весь расклад, я понимал, что это стратегически верно, что сейчас это то время, опять же, как художник ощущает время в стране, - это очень важно. Политика, отношения людей, то есть что сейчас требуется стране – это тоже нужно понимать и в это нужно вкладываться эмоционально.

Евгения Горкина

- У нас в эфире Алексей Лосихин. Напоминаем, это программа «Обратная сторона». Всем рекомендуем сходить на мюзикл «Яръ», чтобы ощутить те эмоции русские, зажигательные, «Очи чёрные». Алексей недавно в эфире спел. Тот, кто подключился к нам только сейчас, рекомендую пересмотреть этот эфир, чтобы послушать ещё раз. Хотелось в конце поговорить немножко о вас (у нас осталось пять минут до конца), о вашей любви к музыке, откуда вокальные такие таланты, данные?

Алексей Лосихин

- Я из Липецка сам, родился в Липецке, и у меня за столом, когда собирается вся семья, и до сих пор такое происходит, принято петь. Я сколько себя помню, мы всегда собирались, пели за столом старые песни, красивые очень, и как-то с этого времени я влюбился в музыку. Потом, когда я попал в пионерский лагерь, я понял, что с помощью музыки можно еще соблазнять девушек. И я научился играть на гитаре, и понял, что когда ты играешь на гитаре и поешь возле костра, ты становишься…

Евгения Горкина

- А ещё можно зарабатывать на музыке. Ты потом понял.

Алексей Лосихин

- Нет, так я не думал в то время.

Людмила Болдырева

- Это пришло потом, с «Яром».

Алексей Лосихин

- В то время за улыбки старался. Теперь за улыбки других персонажей. Но в целом моя земля повлияла на меня. И в принципе, ощущение творчества, ощущение какого-то искусства – это же не то, что я захотел этим заниматься, а это внутреннее состояние того, что ты не можешь спать по ночам. Тебе нужно встать и что-то делать, что-то записывать, что-то рисовать, что-то писать, что-то напевать. И всё это сопровождало меня с того возраста, как я себя помню. Поэтому в какой-то момент пришел вопрос: кем становиться? Я понял, что надо творческую профессию. По сути, я пошел в актеры, но я же не занимаюсь только актерской деятельностью, я совмещаю очень много всяких разных профессий. И когда мне задают этот вопрос: «Кто ты по профессии?», для меня это самое страшное сейчас – я не могу на это ответить, я не понимаю, что мне сказать.

Людмила Болдырева

- А как вам удается совмещать столько профессий?

Алексей Лосихин

- Ещё один сложный вопрос. Не знаю, я не совмещаю профессии, просто это я.

Евгения Горкина

- Хорошо, какой-то основной талант? Мы до эфира об этом говорили, что есть что-то такое, что приводит вас к успеху. И петь хорошо, и играть, и в сериалах, и в кино, и мюзикл поставить. Что есть в вас такое, что способствует?

Алексей Лосихин

- Есть я, а всё остальное – это уже только способствует. Я отвечу так, я понимаю, что я не хочу ни с кем соревноваться, не хочу быть лучше кого-то, я хочу быть лучше самого себя на следующем этапе жизни. Поэтому это меня всегда стимулирует очень серьезно. А как меня направит – я не понимаю, я не знаю. Когда немножко устаю, например, от вокала (устал я петь, много концертов было) я переключаюсь на актерскую игру, чистую драматургию. Когда устаю от актерской игры, я переключаюсь на продюсирование, и так далее. Я стараюсь, чтобы я сам себе не надоедал, чтобы я мог сам от себя отдыхать в этих профессиях в других направлениях. И когда ты отходишь, потом выдохнув, ты смотришь на это уже свежим взглядом, ты понимаешь, что здесь можешь сделать еще так, так и вот так. Какой-то такой вариант.

Евгения Горкина

- Какой-то личный перфекционизм помогает…

Людмила Болдырева

- Нет, это кто-то из великих говорил о том, что лучший отдых – это смена вида деятельности.

Алексей Лосихин

- Да.

Евгения Горкина

- Да, эффект новизны. К сожалению, время нашей программы подошло к концу. Как когда-то сказал Эндрю Ллойд Уэббер: «Для продюсера и мюзикла самый верный способ остаться с миллионом – начать с двумя миллионами». Именно об этом мы немного сегодня и поговорили. В программе «Обратная сторона» был Алексей Лосихин. У микрофона была Евгения Горкина.

Людмила Болдырева

- Я Людмила Болдырева. Сегодня мы говорили о мюзикле «Яръ», о том, что шоу-бизнес – тоже бизнес. В гостях у нас был Алексей Лосихин.

Алексей Лосихин

- Позвольте мне ещё в конце нашего эфира поздравить всех мужчин с наступающим 23 Февраля! Пожелать им оставаться сильными, мощными, защищать нашу Родину, если это потребуется! А всех девушек, воспользовавшись случаем, поздравить с наступающим 8 Марта! Девушки, поздравляю вас! Будьте всегда красивыми, радостными, мы, мужчины, будем вас охранять, будем смотреть вам в глаза, честно и искренне любить вас! С наступающими праздниками, мужчины и женщины!