Технологии оптимизации соотношения формы и содержания российской правовой политики

Литература

1. Григорьев В. Д. Культура языка и языковая политика // Общественные науки и современность. 2003. № 1.

2. Дилигенский Г. Г. Социально-политическая психология: учебное пособие для студентов вузов. 2-е изд., испр., доп. М., 1996.

3. Колин К. К. Русский язык и национальная безопасность // Безопасность. 1997. № 1-2 (36).

4. Лубский А. В., Лубский Р. А. Типы правосознания в политической культуре России // Политико-правовая культура и духовность: материалы региональной научно-теоретической конференции. Ростов н/Д, 2001.

5. Лубский Р. А. Проблемы изучения российской государственности в контексте методологического плюрализма // Философия права. 2011. № 5 (48).

6. Лубский Р. А. Государственность в России: проблемы изучения в контексте методологии системного исследования // Философия права. 2011. № 4 (47).

7. Лубский Р. А. Государственность и патернализм в России // Философия права. 2012. № 6 (55).

8. Лубский Р. А. Политический менталитет в России на рубеже веков: монография. Саарбрюк-кен, 2013.

9. Озаева О. В. Этнонациональное измерение языковой правовой политики: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ростов н/Д, 2008.

10. Фархатдинов Р. А. Этноязыковая политика в Российской Федерации: проблемы реализации (на материалах Республики Татарстан): ав-тореф. дис. ... канд. полит. наук. М., 2004.

11. Федюнина С. М. Государственная языковая политика и языковое планирование в контексте развития многоэтничного российского общества // Вестник ПАГС. 2012. № 31.

12. Шахбанов А. М., Шахбанова М. М. Причины социальных конфликтов в межэтнических отношениях // Современное состояние и пути развития Юга России. Ростов н/Д, 2007.

УДК 340 : 32 ББК 67.0

Б. X. Ганиев

ТЕХНОЛОГИИ ОПТИМИЗАЦИИ СООТНОШЕНИЯ ФОРМЫ И СОДЕРЖАНИЯ РОССИЙСКОЙ ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ

В статье исследуются технологии оптимизации соотношения формы и содержания российской правовой политики. По мнению автора, они должны включать в себя активную правовую пропаганду и правовое просвещение граждан, а также совершенствование правоприменительной деятельности, повышение транспарентности и гласности всех государственно-правовых систем, ведомств, организаций, укрепление региональных правовых институтов, стимулирование интереса государственных служащих к механизмам и технологиям реализации российской правовой политики.

Ключевые слова: право, правовая политика, формы правовой политики, содержание правовой политики, субъекты правовой политики, правовые формы.

TECHNOLOGIES OF OPTIMIZATION OF THE FORM AND CONTENT RELATION

OF THE RUSSIAN LEGAL POLICY

In article investigates technologies of optimisation of a parity ofform and content of the Russian legal policy. The author according, should include active legal propagation and legal education of citizens perfection правоприменительной, besides, is necessary for activity, increase транспарентности and publicity of all state-legal systems, departments, the organisations, strengthening of regional legal institutes, stimulation of interest ofcivil servants to mechanisms and technologies of realisation of the Russian legal policy.

Keywords: law, legal policy, forms of a legal policy, maintenance of a legal policy, subjects of a legal policy, legalforms.

Основным ориентиром реформирования современной российской правовой политики являются конституционные правовые положения,

направленные на решительный поворот общества к личности [1]. Однако Россия была и остается государством минимальной законопослушно-

сти, сомнительного правопорядка и очень низкой законности. Такое состояние политико-правовой системы политолог В. Третьяков характеризовал как хроническое, из которого ей крайне сложно выбраться. Среди важнейших проблем России он назвал слабость государственной власти [2].

С начала XXI века в России существенных изменений не произошло. У государственно-публичных лиц все так же отсутствует личностная заинтересованность в достижении опосредованных общественных и государственных интересов, а преобладают непосредственно-личные потребности.

Российский чиновник, пройдя длинный исторический путь развития, занял прочное место в мировой бюрократии. В нем без труда можно обнаружить черты формального служащего, соответствующего системе немецкого исследователя М. Вебера [3], с фиксацией компетенции, иерархичности, документальной распорядительности, административной специализации. Вместе с тем он всегда готов посочувствовать гражданину в духе лицемерно-объяснительного формализма и даже посоучаствовать в решении его дел в духе демонстрационного антибюрократизма К. Маркса.

В действительности русский чиновник всегда был и будет элементом «имперской» бюрократии в части неискоренимости «кормления от дела», объяснительно-лицемерного формализма личной зависимости от начальника-«императора». Он успешно практикует демонстрационный формализм родины «потемкинских деревень», провоцируя невероятную избыточность кандидатов на должность. Если не на деле, то на словах он на 100 % демократ, парадоксально, но всеми силами поддерживающий современную западноевропейскую «рациональную реалистическую бюрократию» в духе ценностной «отзывчивой администрации», исповедуемой в 1950-1960 годы Г. Саймоном, П. Блау, М. Крозье и другими.

Российский чиновник занимает все этажи виртуального формализма. Он есть конгломерат различных качеств и тенденций, поэтому составленный в III тысячелетии не без его участия закон «Об основах государственной службы» превзошел петровский «Табель о рангах» по количеству должностей, разрядов и классов.

Русский чиновник существует за счет средств налогоплательщиков, которые не получают в ответ нужной помощи. Эта проблема была всегда трудно решаемой. Такой она является и сегодня. Неоднократные попытки сокращения аппарата управления, слияния и разделения ведомств не

сделали Правительство и его органы ни более компактными, ни более эффективными.

За 10 последних лет численность госслужащих всех уровней выросла в 1,4 раза. Если в конце 2000 годов их было 1,16 млн человек, то в 2010 году - уже 1,65 млн. Такие данные содержатся в итоговом Докладе по корректировке долгосрочной стратегии до 2020 года. Число чиновников растет. По итогам 2010 года на 100 тыс. россиян приходилось 1 153 чиновника, 10 лет назад их было 794 (в 1,5 раза меньше). Для того чтобы показать, как размножились бюрократы, эксперты приводят аналогию с США, где на 1 тыс. жителей приходится в 4 раза меньше налоговиков, чем в России, и в 2,5 раза меньше таможенников. Сейчас из 1 тыс. работающих россиян приходится 25 чиновников, в 2000 году их было 18, а в 1994 году - 15.

О неконтролируемом разрастании бюрократического аппарата в России говорит и совместная инициатива Президента и Правительства России, администраций Москвы и Московской области по расширению административно-территориальных границ города и переселению чиновников в новый городской район. Тем самым очевидной становится неспособность властей улучшить эффективность работы административного аппарата и оптимизировать его численность даже в столице.

Анализ чиновничьей деятельности, как и всех социальных и правовых проблем, автоматически приобретает виртуальный характер, выступает бесчисленным повторением общих мест, которые давно известны, но не поддаются практическому осуществлению в силу принципиальной незаинтересованности чиновника в том, чтобы изменить ситуацию к лучшему. Опытный чиновник знает, а неопытный чувствует интуитивно, что улучшение для общества означает ухудшение для него лично. В результате штампуются бесчисленные «исследования», содержащие конкретные рекомендации, так и остающиеся на бумаге.

Рост количества чиновников и коррупции напрямую связан с системой должностных привилегий. Это заключительная и узаконенная форма расходования бюджетных средств, которые можно было бы потратить в виде социальных льгот, надбавок, премий, пособий. Должностные привилегии «незаконно узаконены» в социально-правовых отношениях в виде «спецкормушки». Хотя формально льготы чиновников не нарушают рамок виртуального правового формализма, но подобные привилегии (например, спецпроезд с помощью мигалок, против чего актив-

но протестуют такие появившиеся в 2010 году институты гражданского общества, как «Синие ведерки») способствуют росту правового нигилизма в обществе. В данном случае правовой формализм продуцирует правовой нигилизм удовлетворенных чиновников и разочарованных граждан.

В политологии считается, что замена всякого рода льгот и «доплат» простым увеличением зарплаты, если тому соответствует сложность выполняемого труда, поставила бы заслон российской коррупции, потому что льготные пособия нивелируют различие между законной доплатой и доплатой за услугу нужному человеку, получаемой из рук взяткодателя.

Можно со всей ответственностью утверждать, что в настоящее время праву принадлежит определяющая, принципиальная роль в развитии нашего общества. И не только потому, что перед Россией стоит трудная задача создания правового государства [1; 4; 5], не по причине сложного перехода от одного общественного устройства к другому, а в силу исторически сложившегося своеобразного больше негативного, чем позитивного, отношения наших граждан к праву и еще более специфического к нему отношения со стороны профессиональных юристов. Решение этой проблемы должно лежать на стыке правоведения и других общественных наук и носить интеграционный характер.

Для успешного реформирования правовой политики и формирования «живого правосознания» И. А. Ильиным рекомендуется применять несколько правил:

1. «Соблюдай добровольно действующие законы и борись лояльно за новые, лучшие».

2. «Ищи свободу только через закон и под законом».

3. «Пусть всякое действующее положительное право - будь то закон или полномочие, приговор или запрет, юридический обычай или повинность - будет освящено и облагорожено лучами исходящего из глубины естественного, христиански-воспитанного правосознания» [6, с. 253, 254, 257].

Подлинный смысл правового государства заключается в оптимизации правовой формы и политического содержания. Если такой соразмерности не существует, то общество переживает состояние правового формализма или правового нигилизма, попеременно меняя полюса политико-правовых крайностей. Правовая политика оказывается полностью несостоятельной, предельно опасной для общества, отдельных граждан и самих общественно-политических

деятелей, когда опирается на виртуальный формализм безответственного отождествления реального и ирреального, действительно существующего и виртуального, когда акцент на форме приводит к ее фетишизации и запуску опасного процесса искусственно спровоцированных формализмов [1]. Во всех этих случаях правовая форма и политическое содержание деформируются. Их соразмерное сочетание становится проблематичным.

По нашему мнению, технологии оптимизации правовой формы и политического содержания должны соответствовать следующим принципам:

1. Определенности правовой политики России, которая обязана непосредственно связать правовую форму с политическим содержанием. Совершенно очевидно, что России необходимы уникальные технологии оптимизации соотношения формы и содержания правовой политики, способные учесть специфику правового развития трансформирующегося социума, характер и особенности основных вызовов и угроз. Вместе с тем активное продуцирование таких технологий может привести к тому, что обусловленные ими реструктуризации станут факторами динамичности правовых процессов и, соответственно, неустойчивости российской правовой политики. Проблема заключается прежде всего в слабости правокультуры субъектов управления, а не только в недостатке технологий правового воспитания и обучения, поскольку без «высокой правовой культуры... не могут быть в полной мере реализованы такие базовые ценности и принципы жизни общества, как верховенство закона, приоритет человека, его неотчуждаемых прав и свобод, обеспечение надежной защищенности публичных интересов» [ 1].

2. Применяющие правовые технологии оптимизации административные органы должны знать, интуитивно ощущать, чувствовать право-ментальные, правопсихологические особенности общественного правосознания, понимать разницу между формой и содержанием правовой политики, четко осознавать угрозы правовой политики, видеть перспективы ее реформирования. Данное обстоятельство является для правовых технологий оптимизации принципиально важным и характеризует профессиональную состоятельность или, напротив, несостоятельность правоприменителей.

3. Технологии оптимизации правовой формы и политико-правового содержания должны охватывать сферу правового просвещения и правового воспитания должностных лиц и всего насе-

ления страны, подготовку кадров юристов новой формации, адекватных социальным потребностям и ожиданиям. Правовое воспитание как правовая технология может быть эффективным лишь при условии усиления его научной основы. Познание специфических закономерностей правовой политики, их использование в практической деятельности - необходимое условие научного управления правовыми процессами в контексте формирования свободного гражданского общества и демократического правового социального государства.

4. Технологии оптимизации правовой формы и политико-правового содержания нуждаются в концептуальном изучении юридической наукой, так как, развиваясь в русле мирового правоведения с учетом российской действительности и практических потребностей общества, они призваны сформировать новые правовые институты, стандарты взаимоотношений личности и государства, государственно-правовые средства обеспечения единства прав, свобод, обязанностей и ответственности личности в гражданском обществе и демократическом правовом государстве [7]. Без активного развития правовой науки технологии оптимизации будут формальными, а правовая культура обернется бескультурьем. Тогда поддержка и правовая защита граждан формализованными правовыми средствами станут видимостью, умело замаскированной иллюзией общественно полезной деятельности, за которой скрывается уродливый эгоцентризм, губительный для общества и юридического формалиста.

Россия нуждается не только в социально-экономической и политической, но и в правовой стабилизации. Более того, последняя может в определенной степени способствовать улучшению положения дел в других областях общественной жизни [8, с. 14-17].

Оптимизация соотношения формы и содержания правовой политики может быть эффективна лишь в том случае, если правовые реформы опираются на легитимную, сильную, авторитетную власть, реализующую политику правовыми средствами в условиях сочетания динамизма и твердого правопорядка, стабильного и устойчивого социально-экономического и политического развития. Необходима дальнейшая объективная и серьезная разработка данной темы, до сих пор относящейся к области «белых пятен» российской правовой науки.

5. Систематизация способов борьбы с правовым формализмом и нигилизмом и их спутника-

ми - коррупцией и должностной преступностью предполагает определение следующих общих методов противостояния им, давно используемых всем цивилизованным миром:

а) гласности, предусматривающей необходимость для чиновника публиковать документы, объявления, уведомления, давать четкие обоснования административных решений, анализировать их мотивы, совершенствовать процедуры информирования граждан, обеспечивать им доступ в учреждение и так далее;

б) подотчетности, включающей в себя внутренний и внешний контроль за выявлением злоупотребления властью с подключением законодательных инстанций, судебных, государственных расследований (типа омбудсмена). Для нас это прежде всего проблема формирования гражданского общества [9]. Аналогичная точка зрения высказана на заседании Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества, состоявшегося 14 октября 2014 года [10].

Можно выделить ряд перспективных институциональных ориентиров реформирования современной правовой политики:

1. Создание устойчивого законодательства, основанного на новых принципах общественного и государственного строя - принципах свободного гражданского общества, демократии и правового государства и других основах конституционного строя современной России. Нельзя считать, что с принятием Конституции РФ 1993 года проведение конституционной реформы завершилось [11]. Это лишь начало глобального процесса конституционализации отраслевого (текущего) законодательства и его реализации, применения в сфере частного и публичного права. Необходимы серьезные меры по реализации прав собственности, рыночных отношений, свободы договоров, добросовестной конкуренции. Новые подходы требуются в социальной сфере по регулированию трудовых отношений, оказанию социальных услуг, социального обеспечения.

2. Самостоятельным направлением правовой политики является формирование правовых основ становления и функционирования институтов гражданского общества, системы народовластия (референдум, выборы и другое), политической системы общества (политические партии, общественные организации и иные формы общественных объединений).

3. Не всегда ясна и нуждается в конкретизации правовая политика по реализации конституционных принципов разделения властей, феде-

рализма, местного самоуправления, проведения административной реформы. Необходима дальнейшая разработка судебной реформы (создание специализированных судов и форм судопроизводства, подготовка кадров и другое).

4. Ряд особенностей имеет правовая политика в сфере правореализационной деятельности прежде всего органов публичной власти, их должностных лиц. В ее основу должны быть положены принципы конституционности и законности, усиления конституционного и общего контроля и надзора. Особая роль в осуществлении данного контроля принадлежит Конституционному суду РФ, органам конституционного правосудия в субъектах Федерации, а также судам общей и арбитражной юрисдикции, мировым судьям.

5. В правоохранительной и правозащитной деятельности внимание следует акцентировать на ее реальности и эффективности, профилактике правонарушений, восстановлении нарушенных прав, свобод и обязанностей в сочетании со справедливым возмездием, за совершенные преступления и другие правонарушения [12].

Необходимо проводить большую организационную, воспитательную работу по адаптации граждан к новым условиям в отстаивании и защите своих прав, свобод и законных интересов, к использованию всех предусмотренных законом правовых средств защиты [ 1].

6. В российском обществе и современном мире возникли новые угрозы и вызовы, связанные с международным терроризмом, локальными конфликтами, техногенными и природными катастрофами и катаклизмами, наркобизнесом, наднациональной организованной преступностью и другими явлениями и процессами.

Объективно это ставит проблему формирования и развития правовой политики в обеспечении всех видов безопасности общества, государства и каждой личности. Существуют угрозы и вынужденного порядка: всеобщая криминализация экономической жизни, коррупция на всех уровнях функционирования публичной власти, правовой нигилизм и правовой романтизм законодателей, разрыв правового пространства в условиях конституционной федерации. Эти факторы актуализируют правовую политику обеспечения правовой безопасности.

В конечном счете все способы и средства исправления глубоких деформаций современной российской правовой политики связаны с выходом общества из глубокого системного кризиса. При этом многое зависит от дееспособности

структур гражданского общества, от активной жизненной позиции законопослушной личности, ее противодействия силам зла. В связи с этим в Послании Президента РФ В. В. Путина сказано: «Сейчас мы видим, насколько активно и конструктивно проявляют себя граждане. Они не только ставят перед властью вопросы, но и сами участвуют в их решении. Понимают, что от их личных усилий многое зависит. Воля, поступки и великодушие этих людей формируют бесценный социальный гражданский потенциал страны» [5]. Таким образом, как показывает проведенный анализ, необходимыми условиями, открывающими для Российского государства перспективу преодоления деформаций правовой политики в виде правового нигилизма и правового формализма, тесно связанного с этими деформационными угрозами социально-правового хаоса, на современном этапе становятся неразрывно взаимосвязанные задачи стимулирования правовой свободы российских граждан и укрепления правопорядка и законности.

Литература

1. Основы государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан, утвержденные Президентом РФ 4 мая 2011 года // Российская газета. 2011. 14 июля.

2. Третьяков В. Реверсивная демократия // Российская газета. 2005. 30 июня.

3. Вебер М. Политические работы. 18951919 / пер. с нем. Б. М. Скуратова. М., 2003.

4. Нерсесянц В. С. Правовая политика Российской Федерации: основные направления и задачи. М., 2007.

5. Послание Президента РФ Федеральному Собранию РФ 4 декабря 2014 года // Российская газета. 2014. 5 декабря.

6. Ильин И. А. Путь к очевидности. М., 1993.

7. Алексеев С. С. Основы правовой политики в России. М., 1995.

8. Донченко Р. Н. Правовой нигилизм как устоявшиеся общесоциальные явления // Юрист. 2005. № 6.

9. Варламова Н. Становление гражданского общества // Право и жизнь. 1994. № 4.

10. URL // http://1 tv.ru/news/polit/269697

12. Коробова А. П. Правовая политика: понятие, формы реализации, приоритеты в современной России: дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2000.