Участие защитника в уголовном процессе по упк РСФСР 1923 года

Татьяна Юрьевна ВИЛКОВА,

кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовно-процессуального права Университета имени О.Е. Кутафина

УЧАСТИЕ ЗАЩИТНИКА В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

ПО УПК РСФСР 1923 ГОДА

В статье анализируется участие защитника по уголовным делам в период действия Уголовно-процессуального кодекса РСФСР 1923 года: задачи защитника; круг лиц, правомочных осуществлять защиту обвиняемого; недопущение участия защитника на стадии предварительного расследования; обязательное участие защитника; защитник по выбору обвиняемого и по назначению суда; процессуальные права, обязанности и ответственность защитника. Ключевые слова: защитник, защита, адвокат, стороны, уголовный процесс, уголовно-процессуальный кодекс.

T. YU. VILKOVA,

PhD, Associate Professor of Criminal Procedure Law Department of the Federal State-Funded Educational Institution of Higher Vocational Education Kutafin

Moscow State Law University

PARTICIPATION OF A DEFENSE LAWYER IN THE CRIMINAL PROCEDURE PURSUANT TO THE CODE OF CRIMINAL PROCEDURE OF THE RUSSIAN SOVIET FEDERATIVE

SOCIALIST REPUBLIC, 1923

The article analyses participation of a defense lawyer in the criminal procedure during the effective tem of the Code of Criminal Procedure of the Russian Soviet Federative Socialist Republic, 1923: defense lawyer's tasks, persons entitled to conduct defense of the accused, non-admission of defender's participation in the preliminary investigation stage, compulsory participation of a defense lawyer, defender selected by the accused vs. appointed by the court, procedural rights, obligations and liabilities of a defense lawyer.

Keywords: defense lawyer, defense, defense attorney, parties, criminal procedure, code of criminal procedure.

Основы современного динамично развивающегося института участия защитника в уголовном судопроизводстве были заложены правовыми актами первых лет советской власти. Особая роль среди них принадлежит кодифицированным актам — УПК РСФСР 1922 года и УПК РСФСР 1923 года. Длительный период (на протяжении без малого сорока лет) действия последнего из них обусловливает интерес к изучению как самого Кодекса, так и практики его применения, с тем чтобы можно было выявить тенденции развития отечественного законодательства и правоприменительной практики в области защиты прав и свобод личности в уголовном судопроизводстве.

I. Рассмотрим основные положения УПК РСФСР 1923 года (далее — УПК) об участии защитника по уголовным делам.

1. Защитник как сторона в процессе. УПК закреплял термин « стороны», к которым, согласно п. 6 ст. 23, относились прокурор, поддерживавший в процессе © Т. Ю. Вилкова, 2014 обвинение; гражданский истец и представители его интересов; обвиняемый, его за-

Вилкова Т. Ю. 111

^ШИВВРСЭИТГВТШ Участие защитника в уголовном процессе по УПК РСФСР 1923 года III

имени d.E. Кутафина

конные представители и защитники; потерпевший в тех случаях, когда ему предоставлялось право поддерживать обвинение, и представители его интересов.

Помимо выделения суда и сторон и наделения сторон равными процессуальными возможностями для отстаивания своих интересов в судебном разбирательстве, УПК знал и иные элементы состязательности. Так, состязательное начало лежало в основе порядка допроса свидетеля: по изложении свидетелем всего, что ему лично было известно по делу, председатель суда предлагал сторонам задать вопросы свидетелю по тем пунктам, которые каждая из сторон находила нужным выяснить. При этом первой задавала вопросы та сторона, по указанию которой он был вызван, а затем «остальные стороны». Свидетель, вызванный по инициативе суда, допрашивался сначала обвинителем, а потом другими сторонами. Председатель и члены суда могли задавать вопросы свидетелю в любой момент его допроса (ст. 285-289 УПК). Такой порядок допроса, как указывал М. С. Строгович, «усиливает и укрепляет принцип состязательности процесса, т. е. такое построение процесса, при котором рассмотрение дела на суде протекает в форме состязания сторон, оспаривающих выводы друг друга, проверяющих каждое обстоятельство с различных точек зрения, а в конечном счете — сотрудничающих друг с другом и с судом в деле отыскания материальной истины. Стороны — обвинение и защита — равноправны в процессе, т. е. пользуются равными процессуальными правами в исследовании обстоятельств дела и отстаивании своих позиций, и прокурор на суде не имеет никаких особых процессуальных прав, которыми не пользовался бы защитник»1.

Следует отметить, однако, что советский уголовный процесс в целом не признавался состязательным. Главным признаком, указывавшим на розыскной характер процесса, считался «активный и самодеятельный суд», который «сам выискивает доказательства, сам принимает меры к раскрытию истины, а стороны являются не руководителями его, ...а лишь его помощниками в деле отыскания истины»2.

2. Задачи защитника в УПК не раскрывались, но были обусловлены отнесением его к стороне защиты.

М. С. Строгович так описывал задачи защитника: «Обвиняемый на суде находится в исключительно для себя тяжелом положении: находясь под угрозой превратиться в осужденного и понести подчас тяжелую меру социальной защиты3, он редко бывает способен дать суду надлежащие объяснения и спо-

Методическое письмо Прокуратуры СССР «Участие прокурора в судебном следствии» / сост. М. С. Строгович ; под ред. А. Я. Вышинского // Социалистическая законность. 1938. № 8. С. 46-55.

Карницкий Д. А., Строгович М. С. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР Текст и постатейный комментарий / под ред. и с предисл. Н. Я. Нехамкина. М. : Юрид. изд-во НКЮ РСФСР, 1925. С. 43.

Меры социальной защиты устанавливались разделом IV Уголовного кодекса РСФСР 1922 года (принят постановлением ВЦИК от 01.06.l922 «О введении в действие Уголовного кодекса Р.С.Ф.С.Р.» // Собрание узаконений РСФСР. 1922. № 15. Ст. 153). К мерам социальной защиты в соответствии со ст. 32 и 46 УК РСФСР 1922 года относились наказания (изгнание из пределов РСФСР на срок или бессрочно, лишение свободы со строгой изоляцией или без таковой, принудительные работы без содержания под стражей, условное осуждение, конфискация имущества — полная или частичная, штраф, поражение прав, увольнение от должности, общественное порицание, возложение обязанности загладить вред), а также другие меры социальной защиты, заменяющие по приговору суда наказание или следующие за ним (помещение в учреждения для умственно или морально дефективных, принудительное лечение, воспрещение занимать ту или иную должность либо заниматься той или иной деятельностью или промыслом, удаление из определенной местности).

собствовать раскрытию истины... Помимо этого подсудимый очень редко бывает осведомлен в области действующего права, редко знает права, предоставленные ему законом, и далеко не всегда умеет эти права надлежащим образом использовать. Выступающий же на суде защитник оказывает ему помощь, защищая его интересы и выявляя суду обстоятельства, говорящие в пользу обвиняемого. При таком условии суду легче более правильно и беспристрастно разобраться в деле. Защитника прежде всего интересуют права подсудимого, он отстаивает его интересы как личности, которой грозит осуждение и репрессия и которая может быть неправильно осуждена или понести несоразмерно тяжелое воздействие; таким образом, защитник, ни в коем случае не искажая действительности и не затрудняя процесса отыскания истины, лишь защищает предоставленные законом права подсудимого, является "правоза-ступником". Этот термин, существовавший в начале Революции, .по существу является очень правильным и верно передающим цель и характер деятельности защитника»4.

В решениях по конкретным делам суды также указывали на односторонность деятельности защитника, обусловленную стоящими перед ним задачами, и недопустимость нарушения интересов доверителя. Так, по делу Ш. Уголовно-кассационная коллегия Верховного Суда РСФСР вынесла частное определение, в котором указала: «Из протокола судебного заседания и из кассационной жалобы усматривается, что член коллегии защитников А., защищая З., принимал на себя функции прокурорской власти, настаивая на привлечении к делу в качестве обвиняемого Ш.; такое построение защиты, помимо его формальной неправильности, недопустимо с этической точки зрения, тем более что обвинение Ш. не связано с обвинением З. Означенную нетактичность члена коллегии защитников А. суду надлежит довести до сведения президиума коллегии защитников»5.

Задачи защитника определяли его обязанности: «Защитник обязан извлекать из обстоятельств дела все, что может свидетельствовать в пользу подсудимого, представлять суду все доказательства и доводы, которые способны опровергнуть обвинение, или видоизменить его в сторону, благоприятную для подсудимого, или смягчить его ответственность. Защитник защищает подсудимого от обвинения, оспаривает его целиком или в отдельных частях, опровергает слабые стороны обвинения, критикует доказательства, на которых оно основано, приводит доводы и доказательства в защиту обвиняемого, доказывает его невиновность или меньшую виновность, чем те, на которой настаивает обвинение»6.

В то же время в процессуальной литературе советского периода отмечалось, что деятельность защитника направлена не только на оказание юридической помощи обвиняемому, его защиту, но и на содействие правосудию. Так, в «Юридическом словаре» 1956 года указывалось, что на защитнике «лежит обязанность оказывать помощь правосудию в уголовном деле представлением суду доказательств и доводов, говорящих в пользу обвиняемого (подсудимого)»; «защитник должен представить суду все доказательства и доводы, опро-

Карницкий Д. А, Строгович М. С. Указ. соч. С. 42.

Частное определение Уголовно-кассационной коллегии Верховного Суда РСФСР по делу № 23355 // Определения УКК ВС РСФСР за 1926 г. Ч. I. С. 121.

Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. М., 1958. С. 136.

Вилкова Т. Ю. Л Л Т

^ШИВВРСЭИТГВТШ Участие защитника в уголовном процессе по УПК РСФСР 1923 года IIJ

имени d.E. Кутафина

вергающие или смягчающие обвинение, поскольку он может это сделать, не расходясь с законом и истиной, хотя бы при этом он должен был разойтись с волей подзащитного»7. М. С. Строгович подчеркивал, что задачу защитника — содействовать правосудию, помогать суду — нельзя понимать упрощенно. Помощь защитника суду есть не помощь вообще, а помощь в определенном направлении защиты прав и интересов подсудимого. Защитник помогает суду избежать не ошибок вообще, а лишь тех ошибок, от которых может пострадать подсудимый (помощь же суду в том, чтобы избежать иных ошибок, лежит на прокуроре-обвинителе). Всякое, хотя бы косвенное содействие защитника изобличению своего подзащитного есть грубое нарушение адвокатом своих обязанностей: фактически это лишение обвиняемого права на защиту8.

3. В качестве защитников в деле могли участвовать члены коллегии защитников, близкие родственники обвиняемого, уполномоченные представители государственных учреждений и предприятий, а равно Всероссийского центрального совета профессиональных союзов, Всероссийского центрального союза потребительских обществ и других профессиональных и общественных организаций. Иные лица допускались только с особого разрешения суда, в производстве которого находилось дело (ст. 53 УПК).

Как и сегодня, именно адвокаты (первоначально — члены коллегии защитников) были призваны оказывать доверителям квалифицированную юридическую помощь: адвокатами, то есть членами коллегии адвокатов (являвшихся в СССР организационной формой адвокатуры) могли состоять лишь лица, имевшие высшее юридическое образование, а также окончившие юридические школы и имевшие стаж практической работы в судебных, прокурорских и иных органах юстиции не менее одного года в качестве судей, прокуроров, следователей и юрисконсультов; для лиц, не имевших юридического образования, требовался стаж практической работы не менее трех лет на указанных должностях.

Широкое привлечение общественности в советский уголовный процесс проявлялось (наряду с институтом народных заседателей и др.) и в том, что представители профессиональных и общественных организаций допускались в уголовный процесс в качестве защитников (а равно в качестве обвинителей и представителей интересов гражданского истца), а также в том, что профессиональные и общественные организации, в которых состоял осужденный, могли ходатайствовать о пересмотре обвинительного приговора. При этом участие указанных лиц не было обусловлено участием члена коллегии защитников.

Циркуляром Народного комиссариата юстиции от 10 марта 1923 года № 47 устанавливалось, что «удостоверение профсоюза, в котором точно указывается, по какому делу и в защиту интересов какого именно члена профсоюза командируется представитель профсоюза, является вполне достаточным для допущения этого представителя профсоюза к участию в деле в качестве защитника по уголовному или гражданскому делу»9.

Юридический словарь : в 2 т. 2-е изд. / под ред. П. И. Кудрявцева. М. : Госюриздат, 1956. Т. 1. С. 341.

Строгович М. С. Указ. соч. С. 134.

Люблинский П. И., Полянский Н. Н. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Текст и постатейный комментарий с приложением алфавитно-предметного указателя. М. : Право и жизнь, 1924. С. 55.

Циркуляром Московского губернского суда от 7 февраля 1923 года № 47 разъяснялось, что под выражением «иные лица» нужно понимать «лишь тех лиц, которые, не занимаясь профессиональной защитой, лично известны суду или заслуживают особенного доверия в силу занимаемого ими партийного или общественного положения, а равно вследствие своего особого отношения к подзащитному». Разъяснение это позднее было подтверждено циркуляром того же суда 1923 года № 57 с напоминанием, что при допущении к защите иных лиц суды должны устанавливать, не действуют ли такие лица в обход ст. 51, 52 и 53 УПК10.

Однако основной формой защиты являлась защита, осуществлявшаяся адвокатами11: выступление в качестве защитников представителей государственных и общественных организаций не получило распространения.

Не допускались к участию в деле в качестве защитников следователи. Циркуляром Верховного трибунала от 1 августа 1922 года № 117, сохранившим силу и после введения в действие УПК РСФСР 1923 года, устанавливался запрет на допуск следователей трибунала к выступлению в судебных учреждениях в качестве платных защитников, поскольку такие выступления являлись преступлением по должности12.

4. Период действия УПК РСФСР 1923 года характеризовался недопущением участия защитника на стадии предварительного расследования: лишь одновременно с вопросом о предании обвиняемого суду суд рассматривал и поступившие к нему ходатайства сторон и выносил определение о допущении избранного подсудимым защитника или назначении такового, если к этому моменту защитник подсудимым не был избран (ст. 243 УПК). Отсутствие защитника на стадии предварительного расследования не расценивалось как препятствие реализации обвиняемым права на защиту, поскольку «на предварительном следствии и дознании защита осуществляется самим обвиняемым, использующим свои процессуальные права для оспаривания предъявленного ему обвинения, для приведения доводов и доказательств в свое оправдание или для смягчения своей ответственности. По закону (ст. 111 и 112 УПК) следователь обязан полно и всесторонне расследовать дело, выясняя не только обстоятельства, уличающие обвиняемого и отягчающие его ответственность, но и обстоятельства, оправдывающие обвиняемого и смягчающие его ответственность. Он обязан обеспечить обвиняемому реальную возможность использования предоставленных ему законом процессуальных прав для своей защиты. В судебном разбирательстве защита осуществляется самим подсудимым как стороной в процессе и его защитником»13.

Более раннее вступление защитника в дело, — с момента предъявления обвинения, — было введено лишь Основами уголовного судопроизводства 1958 года14 по делам несовершеннолетних, немых, глухих, слепых и других лиц, которые в силу своих физических или психических недостатков не могли сами осуществлять свое право на защиту; по другим делам защитник мог быть допу-

Люблинский П. И., Полянский Н. Н. Указ. соч.

Строгович М. С. Указ. соч. С. 131. Люблинский П. И., Полянский Н. Н. Указ. соч.

Юридический словарь. С. 340.

Закон СССР от 25.12.1958 «Об утверждении Основ уголовного судопроизводства Союза

ССР и союзных республик» // Ведомости ВС СССР. 1959. № 1. Ст. 15.

10

11

Вилкова Т. Ю. ЛЛК

^ШИВВРСЭИТГВТШ Участие защитника в уголовном процессе по УПК РСФСР 1923 года IIS

имени d.E. Кутафина

щен с момента предъявления обвинения по постановлению прокурора (ст. 22 Основ).

В постановлении коллегии Народного комиссариата юстиции РСФСР от 12 апреля 1928 года «О защите в суде»15 подчеркивалось, что «во второй инстанции защита не допускается». Однако данное положение не соответствовало положениям УПК (ст. 349, 400, 409, 410), который прямо закреплял право сторон на подачу кассационных жалоб на приговор, их отзыв, заявление ходатайства о восстановлении срока кассационного обжалования, участие в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 1 декабря 1950 года № 17/15/У «Об устранении недостатков в работе судов по рассмотрению уголовных дел в кассационном порядке» обратил внимание судов на то, что вопреки ст. 409 УПК «областные суды нередко не вызывают сторон к рассмотрению дела в кассационном порядке и тем самым лишают осужденного права на защиту». Например, Ростовский областной суд рассмотрел дело по кассационной жалобе М. и оставил приговор в силе, не поставив в известность М. или его защитника о дне рассмотрения дела. В связи с этим Пленум разъяснил, что «в случае отмены в порядке надзора кассационного определения и передачи дела на новое кассационное рассмотрение суд, вторично рассматривающий дело (в том числе и верховный суд союзной республики), обязан поставить об этом в известность подсудимого, чтобы предоставить ему или его защитнику возможность принять участие в рассмотрении дела»16.

5. Осуществление защиты по соглашению и по назначению.

Обвиняемый был вправе сам избрать себе защитника, которого по его просьбе суд допускал к участию в деле. При допущении защитника, избранного подсудимым, народный суд руководствовался ст. 53 и 243 УПК, а губернский суд, кроме того, еще и ст. 382 УПК. Если обвиняемый сам не обеспечивал себе защитника, суд назначал ему защитника через коллегию защитников (адвокатов).

Отстранение защитника от участия в рассмотрении дела по мотивам отказа подсудимого от дачи показаний17, а также по тем мотивам, что дело слушается без участия прокурора18, являлось грубым нарушением права подсудимого на защиту и влекло отмену приговора.

Отказ допустить защитника по соглашению под предлогом, что в деле участвует защитник по назначению, также расценивалось как нарушение права обвиняемого на защиту19.

Участие защитника при рассмотрении дела в губернском суде зависело от усмотрения суда, поскольку в изъятие из общих положений УПК, установленных для народных судов, в губернских судах допускался упрощенный по-

15 Еженедельник советской юстиции. 1928. № 26. С. 749.

16 Определение Верховного Суда РСФСР по делу Н. // Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, 19571959 гг. / сост. Г. З. Анашкин, Т. В. Воробьева, Ю. Г. Трещетенков ; под ред. А. Т. Рубичева. М. : Госюриздат, 1960. С. 294.

17 Определение Верховного Суда СССР от 19.04.1950 по делу Щ. // Судебная практика Верховного Суда СССР 1950. № 9. С. 20.

18 Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 12.07.1946 по делу Ч. и др. // Судебная практика Верховного Суда СССР 1946. Вып. VI (XXX). С. 8.

19 Определение Верховного Суда РСФСР по делу Н.

>

рядок судопроизводства. Эти суды имели право вызывать в судебное заседание только тех из допрошенных на дознании и предварительном следствии свидетелей, чьи показания имели значение для дела, но страдали неполнотой или противоречивостью (ст. 391 УПК). Губернские суды были вправе в любой момент рассмотрения дела прекратить дальнейший допрос свидетелей, если те обстоятельства, для установления которых свидетель вызывался, установлены показаниями уже допрошенных свидетелей (ст. 394 УПК); не допустить прений сторон, если дело признавалось «достаточно выясненным на судебном следствии» (ст. 397 УПК). Кроме того, такой суд мог допустить или не допустить по делу обвинение и защиту «в зависимости от сложности дела, доказанности преступления или особого политического или общественного интереса дела» (ст. 381 УПК).

Верховный Суд РСФСР в инструктивном письме 1925 года № 2 отметил, что «поскольку изъятия эти установлены для губсудов с целью ускорения и упрощения процесса путем освобождения его в известных конкретных случаях от излишних для данного дела формальностей, с тем, однако, чтобы такая постановка процесса не вредила интересам дела, возможности раскрытия истины — суду в каждом отдельном случае надлежит особо вдумчиво и тщательно относиться к оценке всех особенностей каждого данного дела, чтобы установить, возможно ли в данном случае не допустить, например, обвинения и защиты (например, в случае неразвитости, неграмотности обвиняемого и явной неспособности разобраться в обстоятельствах дела и защищать свои интересы)»20.

Так, отменяя приговор в отношении О., суд кассационной инстанции вынес частное определение в адрес губернского суда, в котором указал, что «дело является настолько неясным и запутанным, что производивший предварительное следствие следователь даже обращался к прокурору за разъяснением, кого же в конце концов привлекать в качестве обвиняемого: О. в сопротивлении власти или Л. и Р. в превышении власти; поэтому судебное следствие по делу должно было быть проведено особо тщательно, с исчерпанием всех средств для выяснения истины; в частности, по делу надлежало допустить обвинение и защиту»21.

Губернский суд был наделен правом не допустить к защите любое из формально правомочных на то лиц, если признавал это лицо несоответствующим для выступления по данному делу в зависимости от особого характера дела (ст. 383 УПК). Данное право, как и прочие правила упрощенного производства в указанном суде, были обусловлены характером и задачами губернского суда как «суда временного и исключительного»: «Объективные условия переживаемого нами периода не дали возможности осуществить идею единого народного суда. Натиск на первое и пока единственное в мире пролетарское государство не изжит еще изнутри, а тем более извне. Поэтому в борьбе с той категорией преступлений, которые тесно связаны с враждебным отношением известных слоев населения к советскому строительству, либо прямо направлены против основ этого строительства, либо по своим последствиям грозят серьезными пе-

Инструктивное письмо ВС РСФСР. 1925. № 2 // Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР с новейшими дополнениями (по 1 октября 1926 г.) и с приложением директивных и инструктивных писем Верховного Суда РСФСР 1925-1926 гг. 3-е изд. Л. — М. : Рабочий суд, 1926. С. 178-179.

Определение УКК ВС РСФСР по делу № 211 // Определения УКК ВС РСФСР за 1925 г Вып. I. С. 140.

20

Вилкова Т. Ю. Л Л "7

^ШИВВРСЭИТГВТШ Участие защитника в уголовном процессе по УПК РСФСР 1923 года 117

имени d.E. Кутафина

ребоями в налаживаемой с такими бесконечными трудностями машине управления всеми сторонами жизни нашего Союза Советских Социалистических Республик, необходимо было выработать такую форму рассмотрения преступлений этого рода, которая, во-первых, обеспечила бы проведение на местах твердой и отчетливой классовой линии; во-вторых, по возможности приблизила бы момент вынесения приговора к моменту совершения преступления, для чего в свою очередь необходимо было предоставить суду такие условия рассмотрения дела, которые позволили бы ему при ясности существа преступления сжимать рамки процесса, конечно, не в ущерб выяснению основных моментов дела. По мере укрепления внутреннего и международного положения нашего Союза Республик подсудность губсудов как судов первой инстанции, несомненно, будет сокращаться»22.

Отступлением от общих правил участия защиты в судебном разбирательстве являлись и дела о террористических организациях и террористических актах против работников Советской власти (ст. 58.8 и 58.11 УК), которые слушались без участия сторон23.

6. В определенных случаях, указанных в законе, участие защитника при разбирательстве дела в суде первой инстанции являлось обязательным: суд был должен обеспечить участие защитника независимо от просьбы обвиняемого.

Статья 55 УПК как общее правило устанавливала обязательное участие защиты в судебном заседании, если по делу назначен обвинитель. Единственным исключением, установленным той же статьей, являлся случай отказа подсудимого от защиты. Такой отказ не препятствовал допущению обвинителя.

Требование обязательного участия защитника по делам, в которых участвовал обвинитель, рассматривалось не как проявление состязательности процесса, поскольку, как отмечалось выше, советский уголовный процесс характеризовался как розыскной (когда суд «разыскивает» истину), но как вытекавшее из равноправия выступающих при судебном разбирательстве сторон. Поскольку стороны рассматривались лишь как помощники суда, «когда этих помощников нет, суд может обойтись и без них. Советское процессуальное право не боится поставить обвинителя с глазу на глаз с судом, без посредников и представителей. Но когда есть помощник с одной стороны — обвинитель, должен быть и защитник. Хотя обвинитель вовсе не должен обязательно обвинять во что бы то ни стало, но он стоит все же на точке зрения обвинения, он группирует и обосновывает все же прежде всего доказательства обвинения, и во избежание односторонности рассмотрения и разрешения дела закон обязательно требует участия защитника тогда, когда участвует обвинитель»24.

Строгович М. С., Карницкий Д. А. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Постатей-

ный комментарий с приложением проекта Уголовно-процессуального кодекса / под ред. и с предисл. И. Я. Нехамкина. М. : Юридическое издательство НКЮ РСФСР, 1928. С. 350-351. Особенности рассмотрения дел этой категории были закреплены: постановлением ЦИК СССР 01.12.1934 «О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик» // Собрание законов и распоряжений СССР. 1934. № 64. Ст. 460 ; постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 10.12.1934 «О дополнении Уголовно-процессуального кодекса РСФСР главой XXXIII» // Собрание узаконений РСФСР. 1935. № 2. Ст. 8.

Карницкий Д. А., Строгович М. С. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. Текст и постатейный комментарий. С. 43.

22

23

24

Участие в деле обвинителя при отсутствии защиты и без отказа подсудимого от защитника являлось, в силу п. 4 ст. 415 УПК, безусловным поводом к отмене приговора и передаче дела на новое рассмотрение25.

При этом обвинителем признавался не только представитель государственного (прокурор) или общественного обвинения, но и гражданский истец, а также представитель гражданского истца, как выполнявшие обвинительные функции. При участии в процессе последних допущение защиты также становилось обязательным26. Так, нарушение ст. 55 УПК выразилось в отсутствии в деле защитника, хотя Ж., который по делу вызывался в качестве свидетеля, одновременно являлся и представителем гражданского истца, причем он в этой роли не только доказывал размер гражданского иска, подлежащего удовлетворению, но фактически в процессе выполнял обязанности прокурора, задавая обвиняемым вопросы и устанавливая их уголовную виновность. Указанные нарушения влекли обязательную отмену приговора27. Нарушением ст. 55 УПК был признан и отказ суда в ходатайстве о допущении защиты «за ясностью дела» при участии в суде представителя гражданского истца, который фактически являлся активным обвинителем28.

Особое значение участие защитника приобретало тогда, когда представителем гражданского истца выступал член коллегии защитников, или юрисконсульт, или «вообще лицо с юридической подготовкой»29.

Отсутствие защитников не у всех подсудимых, а лишь у части, при условии участия в процессе обвинителя тоже нарушало ст. 55 уПк30. Приговор в отношении подсудимых, не имевших защитников, подлежал отмене31. В то же время, если защитник по делу был формально назначен только в отношении части подсудимых, но, как усматривается из протокола судебного заседания, фактически защищал всех подсудимых, нарушения ст. 55 УПК суды не усма-тривали32.

Определение УКК ВС РСФСР по делу № 24365 // Сб. опр. УКК ВС РСФСР за 1924 г. С. 131 ; определение УКК ВС РСФСР по делу № 22245 // Там же ; определение УКК ВС РСФСР по делу № 27797 // Определения УКК ВС РСФСР за 1925 г. Вып. II. С. 151 ; определение УКК ВС РСФСР по делу № 215497 // Определения УКК ВС РСФСР за 1926 г. Ч. I. С. 97.

Определение УКК ВС РСФСР по делу № 210767 // Сб. опр. УКК ВС РСФСР за 1924 г. С. 87 ; определение УКК ВС РСФСР по делу № 24216 // Определения УКК ВС РСФСР за 1925 г Вып. II. С. 155 ; определение УКК ВС РСФСР по делу № 27103 // Там же. С. 209 ; определение УКК ВС РСФСР по делу № 23103 // Определения УКК ВС РСФСР за 1926 г. Ч. I. С. 76 ; определение УКК ВС РСФСР по делу № 28715 // Там же. Ч. II. С. 58.

Определение УКК ВС РСФСР по делу № 24623 // Определения УКК ВС РСФСР за 1925 г Вып. II. С. 152.

Определение УКК ВС РСФСР по делу № 24773 // Определения УКК ВС РСФСР за 1926 г Ч. I. С. 77.

Определение УКК ВС РСФСР по делу № 21716 // Определения УКК ВС РСФСР за 1926 г Ч. I. С. 78 ; определение УКК ВС РСФСР по делу № 25456 // Там же. С. 75.

Определение УКК ВС РСФСР по делу № 2388 // Определения УКК ВС РСФСР за 1925 г Вып. I. С. 125.

Определение УКК ВС РСФСР по делу № 211316 // Определения УКК ВС РСФСР за 1925 г Вып. I. С. 127.

Определение УКК ВС РСФСР по делу № 214223 // Определения УКК ВС РСФСР за 1926 г Ч. II. С. 59.

25

26

27

28

29

30

31

Вилкова Т. Ю. ЛЛО

ШЗИВВРСВИ'О'В'Ш Участие защитника в уголовном процессе по УПК РСФСР 1923 года 119

имени d.E. Кутафина

Если со стороны подсудимых не последовало согласия слушать дело без защиты при наличии обвинителя, суд должен был назначить или допустить защитника или же слушать дело без сторон33.

Правило об обязательном участии защитника по делам, в которых участвовал обвинитель, не распространялось на дела частного обвинения, «иначе пришлось бы признать, что участие защитника обязательно по всем делам, производимым в частном порядке, так как в этих делах всегда участвует обвинитель (ст. 270 УПК). Между тем такое заключение, очевидно, противоречило бы характеру дел частного обвинения, в которых обвиняемым по самому свойству этих дел, признаваемых законодателем второстепенными, не может быть обеспечена безусловная гарантия (обязательная защита), какой они не пользуются в делах публичного обвинения»34.

Постановлением коллегии Народного комиссариата юстиции РСФСР от 12 апреля 1928 года «О защите в суде»35 перечень случаев обязательного участия защитника был дополнен и уточнен. В пункте 1 постановления указывалось, что «защита, как правило, допускается по усмотрению суда. Однако допущение защиты обязательно в случаях: а) когда подсудимый страдает физическими или психическими недостатками, мешающими ему на суде лично защищаться; б) когда о допущении защиты подсудимому ходатайствуют общественные или профессиональные организации; в) когда подсудимый несовершеннолетний и г) когда участвует прокурор». При рассмотрении таких дел суд независимо от волеизъявления подсудимых был обязан по своей инициативе обеспечить участие защиты36. Рассмотрение судом дела по обвинению глухих37, глухонемых38, несовершеннолетних39 подсудимых без участия защиты влекло отмену приговора.

Обязательное участие защитника по делам несовершеннолетних позднее было подтверждено приказом Народного комиссара юстиции СССР и Прокурора СССР от 11 июня 1940 года40.

Вопрос об оплате труда защитника, участвовавшего в деле по назначению, решался по-разному.

Инструкция «Об организации юридических консультаций при Президиуме Московской губернской коллегии защитников», утвержденная Президиу-

35

36

Определение УКК ВС РСФСР по делу № 23084 // Сб. опр. УКК ВС РСФСР за 1924 г С. 86. Люблинский П. И., Полянский Н. Н. Указ. соч. С. 56.

Еженедельник советской юстиции. 1928. № 26. С. 749.

Определение СК ВС СССР от 14.04.1954 по делу А. и Г. // Сборник постановлений

Пленума и определений Коллегии ВС СССР по вопросам уголовного процесса, 19461962 гг. / сост.: А. Г. Мазалов, И. Г. Рубинштейн, П. И. Скоморохов ; под ред. Л. Н. Смирнова. М. : Юрид. лит., 1964. С. 20.

Определение Уголовно-судебной коллегии ВС СССР от 18.06.1949 по делу К. // Судебная практика Верховного суда СССР. 1949. № 11. С. 47.

Постановление Пленума ВС СССР от 21.11.1947 по делу К. // Судебная практика Верховного суда СССР. 1948. Вып. II. С. 7.

Определение УСК ВС РСФСР от 14.02.1945 по делу К. // Судебная практика Верховного суда СССР. 1945. Вып. III. С. 15.

Строгович М. С. Указ. соч. С. 132.

>

33

34

37

38

39

40

мом МСКС 4 декабря 1922 года41, устанавливала, что консультации оказывают бесплатную помощь лицам, поименованным в ст. 53 УПК, если защита назначалась по требованию суда, а не по соглашению; в остальных случаях размер платы устанавливается дежурным присутствием по соглашению с лицом, обращающимся за помощью (§ 10).

В соответствии с приказом Народного комиссариата юстиции СССР от 20 апреля 1937 года № 40ц42, при условии участия в суде защиты по назначению судьи (независимо от того, вынесен ли по делу обвинительный или оправдательный приговор или дело производством прекращено) ни в коем случае не должны были взыскивать с обвиненных или оправданных лиц какие-либо суммы на уплату вознаграждения защитникам. В этих ситуациях защита признавалась общественной повинностью защитников и осуществлялась ими бесплатно.

Однако уже в 1938 году Народный комиссариат юстиции СССР издал новый приказ — № 19, устанавливавший иной порядок оплаты труда защитников, участвовавших в деле по назначению суда: «...когда в процессе участвует защитник по назначению, суд при вынесении приговора должен в нем указать или о возложении на осужденного обязанности возместить расходы по оплате защитника по назначению или об освобождении осужденного от возмещения этих расходов. При определении размера вознаграждения суд руководствуется таксой оплаты труда членов коллегии защитников. Расходы на защиту по назначению присуждаются в пользу коллегии защитников, которая оплачивает труд защитника за ведение защиты в порядке назначения»43.

Суд, во всяком случае, не мог обязывать третьих лиц, физических или юридических, выплатить гонорар защитнику подсудимого, выступавшему по соглашению с последним44.

7. При неявке защитника и в случае невозможности заменить его другим лицом, причем только с согласия на то обвиняемого, дело подлежало отложению слушанием (ст. 268 УПК). Так, по делу Г. и С. интересы осужденных расходились, вследствие чего неявка по уважительным причинам защитника обвиняемого Г. должна была повлечь за собой назначение Г. другого защитника или отложение дела, чего суд не сделал, и таким образом Г. при наличии обвинителя остался без защиты. Нарушение требований ст. 268 УПК влекло за собой безусловную отмену приговора на основании п. 3 ст. 415 УПК45.

8. Отказ обвиняемого от защитника не мог быть вынужденным. Он должен был быть заявлен самим подсудимым по его собственной инициа-

тиве46.

Пролетарский суд. 1923. № 1. С. 53-55. Советская юстиция. 1937. № 9. С. 116.

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. С изменениями на 15 ноября 1940 года. Официальный текст с приложением постатейно-систематизированных материалов. М. : Юридическое издательство НКЮ СССР, 1941. С. 172.

Определение УСК ВС СССР от 05.03.1949 по делу Р. и Г. // Судебная практика Верховного суда СССР. 1949. № 6. С. 47.

Определение УКК ВС РСФСР по делу № 2190 // Определения УКК ВС РСФСР за 1925 г

Вып. I. С. 158.

Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 07.12.1945 по делу М. // Судебная практика Верховного Суда СССР. 1946. № 1 (25). С. 5.

41

42

43

44

45

Вилкова Т. Ю. Л СЭЛ

^ШИВВРСЭИТГВТШ Участие защитника в уголовном процессе по УПК РСФСР 1923 года 12 1

имени d.E. Кутафина

Согласие подсудимого на рассмотрение дела без участия защиты, вызванное фактом отсутствия защитника и неосведомленностью подсудимого о его праве на защиту, не могло рассматриваться как прямо выраженный отказ

от защиты47.

Например, по делу А. суд признал, что «вынужденный отказ малограмотного обвиняемого от защиты при наличии обвинителя и слушание дела при таких условиях без защитника составляет нарушение ст. 55 УПК и влечет за собой отмену приговора»48.

Вынужденным же был признан и отказ от защитника по делу Р. и других, рассмотренному судом с участием прокурора и без участия защиты. Ввиду неявки защитников председатель обратился к подсудимым с вопросом, не отказываются ли они от защиты. На отрицательный ответ подсудимых председатель заметил, что тогда придется отложить дело, после чего подсудимые заявили, что они отказываются от защиты. Таким образом, вопреки требованиям ст. 268 УПК председатель вместо отложения дела фактически сам, по своей инициативе толкнул подсудимых на отказ от защиты, тем самым грубо нарушив право подсудимых на защиту49.

9. Отказ защитника от защиты.

Рассматриваемый УПК, как и все предшествовавшее законодательство советского периода, не устанавливал правил о возможности или, напротив, запрете отказа защитника от защиты. Однако в процессуальной литературе подчеркивалась недопустимость отказа защитника от защиты. Это связывалось с задачами защиты: «то обстоятельство, что защитник в процессе занимает относительно самостоятельное по отношению к обвиняемому положение, означает лишь то, что защитник при выполнении своих обязанностей не может применять незаконные способы защиты; но это не устраняет процессуального положения защитника как представителя законных интересов подсудимого и ни в коем случае не может и не должно влечь прямого или косвенного открытого или замаскированного отказа защитника от защиты. Каково бы ни было поведение подсудимого на суде, защитник со своей стороны должен принимать все законные средства для защиты подсудимого, для облегчения его положения...<...> Заявление защитника суду, что он не видит оснований для защиты подсудимого, в нарушение ст. 111 Конституции СССР не только оставляет подсудимого без защиты, но является дополнительной и совершенно незаконной формой его обвинения»50.

Впервые норма о недопустимости отказа защитника от защиты подсудимого была предусмотрена в ст. 211 проекта единого общесоюзного уголовно-процессуального кодекса, разработанного Всесоюзным институтом юридических наук НКЮ СССР в 1939 году51 в связи с отнесением Конституцией СССР

Определение УСК ВС СССР от 16.11.1939 по делу Б. // Вопросы уголовного процесса в практике ВС СССР / сост.: Г. Р. Смолицкий, М. Л. Шифман. М. : Юридическое издательство МЮ СССР, 1948. С. 266 ; определение Железнодорожной коллегии ВС СССР от 19.03.1949 по делу X. // Судебная практика ВС СССР. 1949. № 6. С. 46.

Определение УКК ВС РСФСР по делу № 28843 // Сб. опр. УКК ВС РСФСР за 1924 г. С. 85.

Постановление Пленума Верховного суда СССР от 01.12.1950 № 17/15/У «Об устранении недостатков в работе судов по рассмотрению уголовных дел в кассационном порядке».

Строгович М. С. Указ. соч.. С. 135-136, 137.

Проект Уголовно-процессуального кодекса СССР. Разработан Всесоюзным институтом юридических наук Народного комиссариата юстиции СССР. М., 1939.

47

48

49

50

51

1937 года (п. «х» ст. 14) законодательства о судопроизводстве (как уголовном, так и гражданском) к ведению СССР. Однако этот проект не был принят в связи с началом Великой Отечественной войны.

В последующем ст. 256 проекта УПК СССР, составленного правительственной комиссией на основании постановления Совета министров СССР от 6 марта 1948 года52, также предусматривала положение о том, что отказ защитника в судебном заседании от защиты подсудимого не допускается. Но и этот проект не был принят.

Данная норма получила закрепление лишь в ст. 51 УПК РСФСР 1960 года53, которая установила, что «адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты обвиняемого». На иных защитников, не являвшихся адвокатами, этот запрет не распространялся.

10. Правило об обязательном участии защитника во всех случаях, когда в судебном заседании участвовал обвинитель, было тесно связано с разрешением вопроса о коллизионной защите.

Отсутствие отдельного защитника у обвиняемого, интересы которого противоречили интересам другого обвиняемого, хотя бы поддержание интересов первого и было поручено тому же защитнику, по смыслу ст. 55 УПК не допускалось, так как защита интересов одного из них неизбежно вызывала нарушение интересов другого.

Например, обвиняемый Б. фактически был лишен в суде защиты, поскольку его защищал общий с обвиняемым Д. защитник, а интересы Д. противоположны интересам Б., чем допущено нарушение ст. 55 УПК54. По другому делу нарушение ст. 55 УПК выразилось в следующем: несмотря на явную противоречивость интересов всех трех подсудимых, побудившую одного из защитников даже отказаться от защиты другого подсудимого, суд все же заслушал дело при участии только двух защитников, оставив без такового третьего подсудимого Н., хотя он также изъявил желание иметь защитника. Такое положение ставило Н. в процессе в неравные условия с другими, ибо защитники первых фактически являлись его обвинителями. Не имея защитника, Н. не мог принять участия в прениях сторон, тогда как другие подсудимые, через своих защитников, осуществляли это право в полной мере55.

Статье 55 УПК корреспондировало положение ст. 251 УПК о том, что один защитник для двух или более подсудимых по одному и тому же делу мог быть назначен лишь в том случае, когда защита одного из них не противоречила защите другого; иначе для каждого подсудимого должен был назначаться особый защитник.

Нарушение права обвиняемых на защиту было установлено по делу Ф. и В-ва, поскольку из обстоятельств дела видно, что защита интересов одного

Проект Уголовно-процессуального кодекса СССР. Составлен Правительственной Комиссией на основании постановления Совета министров СССР от 6 марта 1948 года. М., 1948.

Утв. Законом РСФСР от 27.10.1960 «Об утверждении Уголовно-процессуального кодекса РСФСР» // Ведомости Верховного суда РСФСР. 1960. № 40. Ст. 592.

Определение УКК ВС РСФСР по делу № 212063 // Определения УКК ВС РСФСР за 1925 г Вып. II. С. 153.

Определение УКК ВС РСФСР по делу № 214494 // Определения УКК ВС РСФСР за 1926 г Ч. II. С. 57 ; определение УКК ВС РСФСР по делу № 213112 // Определения УКК ВС РСФСР за 1926 г. Ч. II. С. 60.

52

53

54

Вилкова Т. Ю.

^ШИВВРСЭИТГВТШ Участие защитника в уголовном процессе по УПК РСФСР 1923 года

имени d.E. Кутафина

противоречила интересам другого , однако им был назначен один защитник. Та -кая защита не могла достигнуть своего назначения, ибо ввиду оговора Ф. В-вым интересы обвиняемых были противоречивы, таким образом, защита их интересов одним защитником равносильна отсутствию защиты56.

При наличии в деле нескольких защитников в протоколе судебного заседания должны были указываться не только данные о том, кто участвует в качестве защитника, но и кто из защитников кого из подсудимых защищает57.

11. УПК наделял защитника рядом процессуальных прав, реализуя которые он мог осуществлять защиту обвиняемого:

а) одновременно с назначением или допущением защитника народный судья разрешал ему объясниться с подсудимым, находящимся под стражей (ч. 1 ст. 252 УПК);

б) подсудимый и его защитник, с момента его назначения или допущения, имели право знакомиться с делом и выписывать из него нужные им сведения (ч. 2 ст. 252 УПК). Просьба обвиняемого о предъявлении ему дела для ознакомления подлежала обязательному удовлетворению58. Право обвиняемого на защиту считалось не обеспеченным, если защитнику не было предоставлено достаточное время для изучения дела59;

в) стороны, включая защитника, могли заявлять ходатайства, в том числе о вызове свидетелей, экспертов и об истребовании других доказательств или о приобщении таковых доказательств, имеющихся на руках у сторон. Народный суд, признав, что обстоятельства, о разъяснении которых ходатайствовали стороны, могли иметь значение для дела, был не вправе отказать в вызове свидетелей и экспертов и в истребовании других доказательств для выяснения данных обстоятельств (ст. 253, 254, 272 УПК). На недопустимость отказа в удовлетворении таких ходатайств, если стороны указывали конкретные факты и данные, выясняющие дело и могущие быть удостоверенными свидетелями, о вызове которых они просили, указал и Пленум Верховного Суда СССР в постановлении № 47 1934 года60.

Так, Мамедов был признан виновным в том, что 5 июля 1924 года вместе с двумя другими лицами напал с огнестрельным оружием на дом рабочего Грунина с целью ограбления, причем грабители убили жену Грунина за то, что она подняла тревогу. Отменяя приговор, суд кассационной инстанции указал: «Усматривая из дела, что обвинение Мамедова в вооруженном разбойном нападении, сопряженном с убийством, основано на одном только опознании Мамедова потерпевшим Груниным; что потерпевший Грунин опознавал и других лиц У. и Б., а затем отказался от опознания, почему в отношении этих лиц дело

56 Определение УКК ВС РСФСР по делу № 2388 // Определения УКК ВС РСФСР за 1925 г Вып. I. С. 125 ; определение УКК ВС РСФСР по делу № 210872 // Сб. опр. УКК ВС РСФСР за 1924 г. С. 97 ; определение УКК ВС РСФСР по делу № 26251 // Определения УКК ВС РСФСР за 1925 г. Вып. II. С. 176.

57 Циркуляр НКЮ РСФСР и ВС РСФСР 1926 г. № 136/7 «О необходимости соблюдения правил составления протоколов судебного заседания (ст. 80 УПК)» // УПК РСФСР с новейшими дополнениями ... С. 195, 199.

58 Определение УКК ВС РСФСР по делу № 29 // Сб. опр. УКК ВС РСФСР за 1924 г. С. 98.

59 Определение водно-транспортной коллегии ВС СССР от 29.11.1950 по делу Р. // Сборник постановлений Пленума и определений Коллегии ВС СССР по вопросам уголовного процесса, 1946-1962 гг. С. 22.

60 Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. С изменениями на 15 ноября 1940 года. С. 174.

>

было прекращено; что, по показаниям свидетелей Кудинова и Фролова (агенты уголовного розыска), при предъявлении Мамедова Грунину в ноябре 1924 года последний не опознал первого, почему протокола опознания составлено не было, Грунин же показывает, что он опознал Мамедова с первого раза, причем в заявлении Грунина следователю от 4 марта 1925 года указано, что был составлен акт опознания, каковой и был подписан Груниным (л. д. 45), на суде же Грунин показал иное, именно, что при этом опознании протокола составлено не было (л. д. 126). При таких условиях, ввиду резкого расхождения показаний Кудинова и Фролова с показаниями Грунина и противоречивости показаний самого Грунина, по точному смыслу ст. 391 УПК все трое должны были быть допрошены на судебном следствии, суд же, без всякой мотивировки и оснований отказав защите в вызове на суд свидетеля Фролова и в отложении дела за неявкой свидетеля Кудинова, допустил существенное нарушение ст. 253, 271, 272 и 391 УПК»61.

По другому делу М. был признан виновным в том, что при содержании под стражей в арестном доме, попросив дежурного милиционера К. пустить его в уборную, ударил К. по голове пивной бутылкой, а затем хотел вторично ударить поленом, после чего бросился бежать, но был задержан. В нарушение ст. 253 и 272 УПК суд без мотивировки отказал защите в вызове эксперта для установления того, что у М. прострелены обе ноги, из-за чего он не мог быстро двигаться, а также свидетеля П., который должен был установить, что М. ударил милиционера К. под влиянием того, что М. в течение суток сидел под арестом без пищи и питья. Кроме того, по делу не обследован вопрос о том, по каким мотивам М. ударил К., откуда у М. в арестном доме оказалась пивная бутылка и каким образом у него появились на голове ранения. При таких условиях приговор как вынесенный судом по явно недоследованному делу и без соблюдения формальных гарантий правильности разрешения дела был отменен62.

Согласно ст. 254 УПК суд, признав, что документы, об истребовании которых ходатайствует сторона, существенны для дела, был не вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства. Причем, возлагая обязанность доставки нужного документа на ходатайствующую о нем сторону, суд должен был поставить ее в условия фактической возможности приобщения документа. Нарушение данного требования выразилось, например, в том, что по ходатайству защиты об истребовании с завода денежных книг суд дал защите право эти книги истребовать, предоставив для этого в первый раз 16 часов неприсутственного времени, когда защита фактически не имела возможности получить необходимые документы, а затем, по возобновлении ходатайства защиты, вновь разрешил защите истребовать книги в 4-часовой срок, не прервав, однако, заседания, в котором защитник обязан был присутствовать63.

Защитник мог заявлять и иные ходатайства: об осмотре вещественных доказательств и оглашении письменных документов (ст. 299 УПК), о назначении производства новой экспертизы в случае признания экспертизы недо-

Определение УКК ВС РСФСР по делу № 210649 // Определения УКК ВС РСФСР за 1925 г Вып. II. С. 173.

Определение УКК ВС РСФСР по делу № 210649 // Определения УКК ВС РСФСР за 1925 г Вып. II. С. 173.

Определение УКК ВС РСФСР по делу № 212993 // Определения УКК ВС РСФСР за 1925 г Вып. I. С. 118.

61

62

Вилкова Т. Ю.

^ШИВВРСЭИТГВТШ Участие защитника в уголовном процессе по УПК РСФСР 1923 года

имени d.E. Кутафина

статочно ясной или неполной (ст. 300 УПК), об отложении дело слушанием и истребовании новых доказательств или же о направлении дела к следователю или органам дознания для дополнительного расследования (ст. 302 УПК), о дополнении судебного следствия (ст. 303 УПК), о возобновлении судебного следствия (ст. 305 УПК) и др.;

г) защитник был наделен правом выступать с объяснениями, заявлениями о возможности слушать дело в отсутствие свидетелей и экспертов (ст. 271 УПК), о том, в каком порядке должно производиться исследование дела по судебному следствию, подлежат ли допросу ранее подсудимые или свидетели и в каком именно порядке подсудимые и свидетели должны быть допрошены (ст. 281 УПК); требовать произвести судебное следствие, несмотря на наличие признания подсудимого (ст. 282 УПК); давать суду согласие на удаление свидетелей из суда до окончания судебного следствия (ст. 291 УПК); требовать прочтения показаний подсудимого, данных на предварительном следствии или дознании, в случае их противоречия его показаниям, данным на судебном следствии (ст. 294 УПК), а также при слушании дела в отсутствие подсудимого или в случае смерти кого-либо из подсудимых (ст. 295 УПК); требовать прочтения показаний, данных свидетелем на предварительном следствии или дознании, при противоречии их показаниям, данным свидетелем на судебном следствии, а также в случае запамятования им каких-либо обстоятельств (ст. 296 УПК); требовать оглашения показания, данного на предварительном следствии или на дознании неявившимся свидетелем (ст. 297 УПК); при осмотре места преступления обращать внимание суда и требовать занесения в протокол всего того, на что защитник считал необходимым обратить внимание суда (ст. 301 УПК); допрашивать подсудимого (ст. 283 УПК), свидетелей (ст. 286, 287 УПК);

д) защитник выступал с речью в прениях сторон (ст. 304 УПК) и с репликой по окончании прений (ст. 307 УПК), а по окончании прений, но до удаления суда в совещательную комнату мог представить суду в письменном виде предлагаемую им формулировку обвинения, в зависимости от данных судебного следствия (ст. 310 УПК). Недопущение судом речи защитника — при условии участия в деле прокурора и предоставления ему слова — являлось нарушением ч. 1 ст. 55 УПК. Вынесенный при указанных условиях приговор на основании п. 4 ст. 415 УПК подлежал безусловной отмене64;

е) защитник был вправе заявлять возражения против действий председателя, стеснявших или нарушавших права стороны защиты. Эти возражения подлежали обязательному занесению в протокол (ст. 257 УПК);

ж) защитник был наделен правом принести кассационную жалобу на приговор, отозвать ее, подать дополнительную жалобу, ходатайствовать о восстановлении срока на кассационное обжалование, участвовать в рассмотрении дела судом кассационной инстанции (ст. 349, 400, 409, 410 УПК). Для подачи кассационной жалобы защитнику не требовалась специальная доверенность от подсудимого, если последний не отказался в суде от защиты65. При наличии разных по содержанию кассационных жалоб осужденного и его защитника вышестоящий суд был обязан в своем определении изложить содержание каждой

64 Определение УКК ВС РСФСР по делу № 212768 // Определения УКК ВС РСФСР за 1925 г Вып. II. С. 151.

65 Определение СК ВС СССР от 21.06.1952 по делу Б.-Л. // Судебная практика ВС СССР. 1952. № 10. С. 23.

жалобы и свое решение по каждой из них66. Рассмотрение вышестоящим судом кассационной жалобы без участия защитника, своевременно предупредившего о своем участии в судебном заседании, могло служить основанием к отмене определения вышестоящего суда67.

Например, по делу К. защитник, допущенный к участию при рассмотрении жалобы осужденного в железнодорожной коллегии, явился в назначенное время в коллегию и, отметившись у секретаря, безотлучно находился в помещении коллегии, где происходило заседание суда кассационной инстанции; тем не менее дело было заслушано без участия защиты; тем самым железнодорожная коллегия нарушила ст. 111 Конституции СССР и ст. 435 УПК. Ввиду указанного определение суда кассационной инстанции было отменено, дело передано на новое рассмотрение в ту же коллегию в ином составе с обязательным участием защиты68;

з) несмотря на отсутствие прямого указания в законе, защитник мог использовать и иные незапрещенные законом способы для осуществления защиты. Так, отменено как неправильное определение суда о привлечении к дисциплинарной ответственности защитника С. по поводу сделанного им заявления о привлечении свидетеля к ответственности за лжесвидетельство, «ибо право ходатайства о возбуждении уголовного преследования несомненно принадлежит не только сторонам в процессе, к каковым относится защитник, но в силу ст. 91 УПК предоставлено даже частным лицам»69.

В то же время защитник не мог осуществлять права, которые относились к числу личных прав обвиняемого. В частности, согласие защитника на заочное рассмотрение дела не давало суду права на такое рассмотрение, если защитник не был уполномочен подсудимым выразить согласие70.

12. Закон запрещал вызывать и допрашивать в качестве свидетеля защитника обвиняемого по делу, по которому он выполнял данные обязанности (п. 1 ст. 61 УПК). Допрос судом защитника в качестве свидетеля или превращение защитника в свидетеля и, следовательно, оставление обвиняемого без защиты влекло за собой отмену приговора71.

13. Дисциплинарная ответственность адвоката, участвовавшего в уголовного деле в качестве защитника, в период действия УПК 1923 года первоначально регулировалась Положением о коллегии защитников 1922 года72 (ст. 12-14). Наблюдение и контроль за исполнением членами коллегии своих

71

Постановление Пленума ВС СССР от 15.04.1949 по делу Ж. // Судебная практика Верховного суда СССР. 1949. № 6. С. 17.

Определение УСК ВС СССР от 28.05.1941 по делу Г. // Вопросы уголовного процесса в практике Верховного суда СССР. С. 271.

Постановление Пленума Верховного суда СССР от 28.01.1940 по делу К. // Советская юстиция. 1940. № 5. С. 36.

Определение УКК ВС РСФСР по делу № 212993 // Определения УКК ВС РСФСР за 1925 г Вып. I. С. 118.

Определение УКС ВС СССР от 29.08.1942 по делу Б. и др. // Судебная практика Верховного суда СССР. 1942. С. 128.

Определение УКК ВС РСФСР по делу № 28537 // Сб. опр. УКК ВС РСФСР за 1924 г. С. 89.

Утв. Наркомюстом РСФСР 05.07.1922 // Сб. циркуляров Наркомюста РСФСР за 19221925 гг. М., 1926.

66

67

68

69

70

Вилкова Т. Ю. Л СЭ"7

^ШИВВРСЭИТГВТШ Участие защитника в уголовном процессе по УПК РСФСР 1923 года 12 7

имени d.E. Кутафина

обязанностей и наложение на них дисциплинарных взысканий возлагались на Президиум коллегии, который мог налагать дисциплинарные взыскания в виде предупреждения, выговора, штрафа в фонд коллегии и исключение из числа членов коллегии бессрочно или на срок. Постановления президиума коллегии по дисциплинарным делам могли быть обжалованы в 2-недельный срок потерпевшим членом коллегии, привлеченным к дисциплинарной ответственности, и прокурором. Жалоба подавалась в президиум коллегии, который направлял ее со всем делом в президиум совнарсуда, а последний со своим заключением — в президиум губисполкома.

Позднее Положение об адвокатуре СССР 1939 года73 (ст. 26-28) также предусматривало полномочия президиума коллегии адвокатов по наложению на членов коллегии адвокатов дисциплинарных взысканий за недобросовестное исполнение ими своих обязанностей, нарушение таксы и другие проступки. Мерами дисциплинарного взыскания являлись замечание, выговор, строгий выговор, отстранение от работы адвоката на срок до шести месяцев, исключение из состава коллегии адвокатов. Наложение дисциплинарного взыскания могло быть обжаловано Народному комиссару юстиции союзной и автономной республики.

Отдельные виды дисциплинарных проступков и правовые последствия их совершения прямо предусматривались уголовно-процессуальным законодательством. Так, при неисполнении распоряжений председателя лицом, принадлежащим к составу коллегии защитников, суд сообщал об этом соответствующим учреждениям защиты (в президиум коллегии защитников74) на предмет возбуждения дисциплинарного преследования. В случае дальнейшего неподчинения распоряжениям председателя слушание дела по определению суда могло быть отложено, если не представлялось возможным без ущерба для дела заменить удаленное лицо другим, причем суд входил в обсуждение вопроса о мерах воздействия в отношении указанных лиц (ст. 260 УПК).

Суд также сообщал надлежащим учреждениям на предмет возбуждения дисциплинарного преследования о неявке в судебное заседание без уважительных причин лиц, принадлежавших к составу коллегии защитников (ст. 268 УПК).

Удаление защитника из зала судебного заседания как мера дисциплинарного воздействия не допускалось. В методическом письме Прокуратуры СССР «Участие прокурора в судебном следствии» 1938 года приводился «возмутительный случай совершенно недопустимого поведения прокурора на суде, когда прокурор попустительствует нарушениям процессуального закона, а иногда сам его нарушает»: при рассмотрении дела по обвинению М. в доведении К. до самоубийства председатель суда лишил защитника права участвовать на той части судебного следствия, которая происходила при закрытых дверях. Участвовавший в суде прокурор никак не реагировал на это грубейшее нарушение прав подсудимого и его защитника и спокойно продолжал участвовать в рассмотрении дела при закрытых дверях75.

73 Утв. постановлением СНК СССР от 16.08.1939 № 1219 «Об утверждении Положения об адвокатуре СССР» // СП СССР. 1939. № 49. Ст. 394.

74 Строгович М. С., Карницкий Д. А. Указ. соч. С. 266.

75 Методическое письмо Прокуратуры СССР «Участие прокурора в судебном следствии». С. 46-55.

II. Анализ уголовно-процессуального законодательства и практики его применения в период действия УПК РСФСР 1923 года показывает, что уже в то время были заложены основные гарантии права обвиняемого на защиту посредством участия защитника: обвиняемый и защитник были отнесены к стороне защиты, что предопределяло наличие элементов состязательности в уголовном процессе и задачи защитника; были достаточно подробно урегулированы процессуальные права защитника, позволявшие ему эффективно осуществлять возложенные на него функции; установлены случаи обязательного участия защитника в уголовном деле и оказания юридической помощи обвиняемым бесплатно для наименее защищенных категорий граждан, определен круг лиц, полномочных участвовать в качестве защитников, среди которых именно адвокатам отводилась основная роль в защите обвиняемых от уголовного преследования.

Указанные положения получили свое дальнейшее развитие в УПК РСФСР 1960 года и УПК РФ 2001 года. Отметим некоторые из них.

Не только УПК РСФСР 1922 года, но и ч. 1 ст. 47 УПК РСФСР 1960 года предусматривала, что по общему правилу защитник допускался к участию в деле с момента объявления обвиняемому об окончании предварительного следствия и предъявления обвиняемому для ознакомления всего производства по делу. Лишь с 1992 года защитник стал допускаться с момента предъявления обвинения, а в случае задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, или применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу до предъявления обвинения — с момента объявления ему протокола задержания или постановления о применении этой меры пресечения76. Затем последовало известное постановление Конституционного Суда РФ по жалобе гражданина Маслова77, который признал не соответствующими Конституции РФ положения ч. 1 ст. 47 УПК РСФСР, которые — по их буквальному смыслу — ограничивали право каждого на досудебных стадиях уголовного судопроизводства пользоваться помощью адвоката (защитника) во всех случаях, когда его права и свободы существенно затрагивались или могли быть существенно затронуты действиями и мерами, связанными с уголовным преследованием. Данное постановление было учтено в УПК РФ, предусмотревшем наиболее ранний момент появления защитника при производстве по уголовному делу. Частью 3 ст. 49 УПК РФ закреплено, что участие защитника допускается с начала уголовного преследования в отношении конкретного лица. Показательно в этом отношении дополнение в 2013 году части 4 ст. 49 УПК РФ пунктом 6 об участии защитника с момента начала осуществления процессуальных действий, затрагивающих права и свободы лица, в отношении которого проводится проверка сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном ст. 144 УПК РФ78, то есть участие защитника допускается не только на стадии предварительного расследования, но и на стадии возбуждения уголовного дела.

Закон РФ от 23.05.1992 № 2825-1 // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. № 25. Ст. 1389.

Постановление КС РФ от 27.06.2000 № 11- П по делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51 УПК РСФСР в связи с жалобой гражданина В. И. Маслова //

Собрание законодательства Российской Федерации. 2000. № 27. Ст. 2882. Федеральный закон от 04.03.2013 № 23-ФЗ «О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2013. № 9. Ст. 875.

76

77

Вилкова Т. Ю.

^ШИВВРСЭИТГВТШ Участие защитника в уголовном процессе по УПК РСФСР 1923 года

имени d.E. Кутафина

В настоящее время реализация права подозреваемого, обвиняемого пользоваться помощью адвоката (защитника) на той или иной стадии уголовного судопроизводства не ставится в зависимость от усмотрения должностного лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело79. Действующее правовое регулирование закрепляет уведомительный, а не разрешительный порядок вступления адвоката в дело80.

Постепенно расширялся (и продолжает расширяться) круг дел, по которым участие защитника обязательно. УПК РФ впервые ввел общее правило о том, что участие защитника в уголовном судопроизводстве является обязательным, если подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в установленном ст. 52 УПК РФ порядке, т.е. письменно. В постановлении по делу «Григорьевских против Российской Федерации» Европейский суд по правам человека отметил, что «эффективность гарантии юридической помощи по умолчанию ("если не отказался"), содержащейся в статье 51 УПК, была бы умалена в отсутствие корреспондирующей обязанности со стороны суда удостовериться в том, будет ли законным рассмотрение конкретного дела в отсутствие защитника обвиняемого. Действительно, лица, способные осуществлять собственную защиту в суде (подобные тем, что перечислены в п. 2-4 ч. 1 ст. 51 УПК), также могут не привлечь внимание суда к отсутствию юридической помощи, если этот вопрос не будет рассмотрен судом по собственной инициативе»81. Иначе говоря, суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны удостовериться, отказался ли заявитель от защиты, и если нет — назначить ему защитника.

Помимо этой общей нормы, установлен развернутый перечень тех случаев, когда участие защитника обязательно требуется в силу особенностей обвиняемого, подозреваемого, которые не в состоянии сами осуществить свою защиту (п. 2, 3, 3.1, 4 ч. 1 ст. 51 УПК РФ), или в связи с применением особых производств (п. 6-8 ч. 1 ст. 51 УПК РФ), либо если лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 15 лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь, что сопряжено с особо тяжелыми последствиями судебной ошибки (п. 5 ч. 1 ст. 51 УПК РФ). Заметим, что указанный перечень продолжает дополняться новыми основаниями. Последнее дополнение, касающееся обязательного участия защитника при производстве дознания в сокращенной форме, было введено в УПК РФ Федеральным законом от 4 марта 2013 года № 23-ФЗ.

Определение КС РФ от 24.09.2013 № 1283-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Джанецкого Романа Алексеевича на нарушение его конституционных прав пунктом 5 части первой статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Пункт 2 // СПС «КонсультантПлюс».

Определения КС РФ от 22.11.2012 № 2054-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Буркова Василия Владимировича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, от 22.04.2010 № 596-О-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Щедрина Артура Анатольевича на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 49 и частью первой статьи 53 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // СПС «КонсультантПлюс».

Постановление ЕСПЧ от 09.04.2009 по делу «Григорьевских против Российской Федерации». § 90, 91 // Бюллетень Европейского Суда по правам человека. Российское издание. 2010. № 2. С. 3, 103-117.

79

80

В1

Дальнейшее развитие получило право обвиняемого, подозреваемого на бесплатную помощь защитника. В настоящее время правило, по которому в случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно, закреплено в ч. 1 ст. 48 Конституции РФ. Развивая данное положение, УПК РФ в ч. 4 ст. 16 указывает, что в случаях, предусмотренных данным Кодексом и иными федеральными законами, подозреваемый и обвиняемый могут пользоваться помощью защитника бесплатно. Конкретизируя конституционные положения о праве на бесплатную юридическую помощь, законодатель урегулировал в УПК как порядок и условия обеспечения обвиняемому права на помощь защитника (адвоката), в том числе по назначению (ст. 16, 47, 49-52), так и возможность освобождения обвиняемого от возмещения расходов на оплату труда адвоката в случаях: 1) отказа от его помощи, 2) реабилитации обвиняемого или 3) его имущественной несостоятельности (ч. 4-6 ст. 132), и отнес расходы на оплату труда адвоката, участвовавшего в уголовном судопроизводстве по назначению, к процессуальным издержкам (п. 5 ч. 2 ст. 131), которые могут быть взысканы с осужденного по решению суда после разрешения уголовного дела по существу. Об этом указывается в резолютивной части приговора (ч. 2 ст. 132, п. 13 ч. 1 ст. 299 и п. 3 ч. 1 ст. 309 УПК)82.

Процессуальные права защитника также постепенно расширялись. Так, УПК РФ ввел положение о праве защитника иметь свидания с подозреваемым, обвиняемым наедине и конфиденциально. Закон не ограничивает ни количество таких свиданий, ни их продолжительность (единственным исключением из этого правила является возможность ограничения продолжительности свидания при задержании лица по подозрению в совершении преступления (но не менее 2 часов), что продиктовано общей продолжительностью задержания не более 48 часов). Свидания не обусловлены предварительным производством следственных действий (например, свидание защитника и подозреваемого допускается в том числе до первого допроса).

Расширены возможности защитника по участию в доказывании: в настоящее время защитник наделен правом привлекать специалиста (п. 3 ч. 1 ст. 53 УПК РФ), собирать и представлять доказательства, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе путем опроса лиц с их согласия (ч. 2-3 ст. 86 УПК РФ, п. 3 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), присутствовать с разрешения следователя при производстве экспертизы (п. 5 ч. 1 ст. 198 УПК РФ) и др. Более того, защитник вправе использовать любые не запрещенные законом средства и способы защиты (п. 11 ч. 1 ст. 53 УПК РФ).

Круг полномочий защитника в уголовном судопроизводстве, в отличие от гражданского и административного судопроизводства (ст. 54 ГПК РФ, ст. 62 АПК РФ), определяется непосредственно уголовно-процессуальным законом (ч. 1-2 ст. 53, ч. 1 ст. 248 и др. УПК РФ) и не может быть произвольно ограничен гражданско-правовым соглашением между доверителем и адвокатом. Внесение в соглашение соответствующих условий, а в утвержденную форму орде-

Определение КС РФ от 24.09.2012 № 1725-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Суворова Андрея Николаевича на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 16, статьями 46, 47, 54, пунктом 5 части второй статьи 131, частями первой, второй, четвертой и шестой статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // СПС «КонсультантПлюс».

Вилкова Т. Ю.

^ШИВВРСЭИТГВТШ Участие защитника в уголовном процессе по УПК РСФСР 1923 года 13 1

имени d.E. Кутафина

ра — соответствующих ограничений признается нарушением действующего законодательства и Кодекса профессиональной этики адвоката83.

Нарушение права подозреваемого, обвиняемого на защиту является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и может повлечь возвращение дела прокурору для восстановления нарушенных прав подозреваемого, обвиняемого и устранения препятствий рассмотрения дела судом, а также отмену или изменение судебного решения. Например, основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции в любом случае является рассмотрение уголовного дела без участия защитника, если его участие обязательно в соответствии с УПК РФ, или рассмотрение уголовного дела с иным нарушением права обвиняемого пользоваться помощью защитника, непредоставление подсудимому права участия в прениях сторон, непредоставление подсудимому последнего слова (п. 4, 6 и 7 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ).

Таким образом, институт участия защитника в уголовном судопроизводстве, установленный и гарантированный нормами уПк РСФСР 1923 года, получил свое дальнейшее развитие в законодательстве и правоприменительной практике в направлении обеспечения права обвиняемого, подозреваемого на защиту.

Так, адвокат К. была привлечена к дисциплинарной ответственности за то, что выполнила просьбу доверителя и заключила соглашение на защиту подсудимого М. с ограничением полномочий защитника, а именно «осуществлять защиту М. на стадии судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела № 1-92/10 в Т. районном суде г. Москвы по вопросам, связанным с разрешением заявлений и ходатайств М. об обеспечении судом участия в деле защитников Г., М., К., Л., отказа от помощи защитника, оказание устных и письменных консультаций М. как в ходе судебного заседания, так и вне судебного заседания. Заявлять и подавать ходатайства в защиту прав и законных интересов М. без права подачи жалоб на постановления органов предварительного расследования, суда». Квалификационная комиссия Адвокатской палаты указала в своем решении, что «участие в уголовном деле защитника, чьи полномочия ограничены доверителем в соглашении об оказании юридической помощи, исказит саму суть принципа обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту (ст. 16 УПК РФ)» (Обзор дисциплинарной практики Совета Адвокатской палаты города Москвы (по состоянию на 26 ноября 2010 года). Пункт 3 // Вестник адвокатской палаты г. Москвы. 2010. № 9-11).

вз