Н.А. Куценко. Нужна ли историку философии работа в архивах?

| | | | |
| --- | --- | --- | --- |
| Н.А. Куценко. Нужна ли историку философии работа в архивах? | | | |

История философии предполагает тщательное изучение первоисточников, многие из которых не опубликованы и содержатся в архивах. К таковым можно отнести несколько категорий поступлений в архивы, относящихся к историческому, филологическому, лингвистическому, биографическому и собственно историко-философскому материалу. Первое место занимают древние рукописные книги (летописи, церковная литература, жития и творения древнерусских мыслителей), а также материалы исторического характера (грамоты, указы, экономические, правовые документы, или то, что сейчас называется деловой документацией). Второе место возможно присудить старопечатным изданиям. Такими древними книгами гордится любая библиотека, ими располагающая. Создан даже некий культ преклонения перед древними источниками, совершенно оправданный и необходимый, В научной среде для «понимающей аудитории» во всей Европе устраиваются научные конференции в честь юбилея той или иной известной книги, будь она рукописной или старопечатной, ведь все эти произведения - результативный, подлинный артефакт быстротекущего времени. Остальные свидетельства прошедших времен, сохранившиеся в архивах, также весьма ценны.

На сегодняшний день открыты практически все архивы, кроме особо секретных. Есть доступ первой и второй очереди. Желающие изучать личные, неопубликованные, рукописные, печатные и другие подобного рода материалы в настоящее время могут получить разрешение пользоваться ими и даже публиковать без особых проблем, однако при соблюдении строгих правил публикации (правильные ссылки на рукопись, предоставление двух печатных экземпляров непосредственно в архив), а также при правильном оформлении документов. Однако, в данном вопросе существуют определенные трудности и помехи. Так архивный материал может находиться в достаточно ветхом состоянии, им может пользоваться иное заинтересованное лицо. Также ценный архивный материал может находиться «на реставрации», из которой вполне может не возвратится в фонд. К примеру, при научной работе в архивах Сената и Синода в северной столице (до переезда фондов в новое здание) мы делали просмотр официальных документов по упорядочиванию образовательного процесса в Российской империи на протяжении XIX века. Многие циркулярные бумаги, касающиеся гуманитарного образования, были подписаны первыми лицами государства.

Существует и проблема «архивного плагиата», которой, видимо, в текущем периоде не избежать. Дело в том, что каждый исследователь, работающий с тем или иным материалом в «запасниках» (так ранее назывались в том числе и архивы) оставляет свои данные в описном листе вплоть до указания переписанных листов или страниц. Интересный опубликованный архивный материал затем часто цитируется от имени другого без ссылок на непосредственного исследователя.

Архивные материалы можно оценивать как по научной ценности, так и в качестве носителя сопровождающей информации (подлинность, оригинальные записи и др.). Так, нами в Публичной библиотеке Санкт-Петербурга были обнаружены две рукописные книги петровского времени «Философия натуральная», представляющие собой перевод одного из произведений Декарта. Одна рукописная книга представляет собой черновик, вторая - переписанный чистовик. Никаких сведений о переводчике и заказчике не имеется. Есть лишь две записи: библиографов, датированные началом июня 1941 года и 1956-м годом. В таких ситуациях исследователь пытается высказать собственное мнение о данных артефактах, основываясь на доступных источниках информации. По прорисям на бумаге мы определили по каталогу, что данная бумага была изготовлена в 1725 году, значит сам перевод первого учебника на русском языке был осуществлен годом позже.

Хочется выразить особенную признательность архивным работникам, которые сохраняют и оберегают материалы, даже если ими не пользуются. Необходимо всегда соблюдать принципы научной этики в работах с архивными текстами. Во-первых, указывать, от кого поступил материал, и, во-вторых, кто им пользовался в библиотечном фонде.

Необходимо также учитывать состояние самого архива. Так, в архиве Одесского общества истории и древностей нами был обнаружен ранее неизвестный автограф Шеллинга – письмо, посланное некоему доктору Швабакеру в Одессу. Архив был вывезен во время оккупации в Германию. Сегодня часть данного архива находится в Киеве, часть – в Одессе, соединение фондов не представляется возможным, просто так архивными фондами не делятся. Оба при этом практически не изучены, местами даже не описаны, хотя последнее входит в обязанности архивистов. При работе в архивах бывают достаточно курьезные случаи, например, исследователь согласно договору отдает уже изданный материал, а консультант возражает: это не из нашего архива. Приходится доказывать свою правоту, за нее, как правило, благодарят. Недаром в Киевской национальной библиотеке Украины объединили все рукописные фонды и назвали данный архив «Институтом рукописей», что говорит о процессе их постоянного изучения и квалифицированной рубрификации.

Любой вновь найденный архивный материал позволяет дать возможность подтвердить подлинность историко-философских исследований в отношении исторического лица. Такие сведения помогают уточнить, скорректировать, порой существенно, те или иные представления об изучаемых мыслителях и их трудах. Данные о фактах биографии и творческой деятельности известных представителей философской мысли прошлого, почерпнутые, скажем, из личной деловой переписки, сданной в архивы родственниками, коллегами или учениками, часто проливают свет на многие вопросы, которые могут заинтересовать современных исследователей. Например, нами в рукописном фонде РГБ обнаружены весьма показательные письма П.Д.Юркевича к коллегам, заслуживающие подробного анализа.

Работа в архивных фондах не просто необходима, поскольку она приносит конкретные результаты, но и весьма интересна для исследователя.