Конституция

"Власть" продолжает* комментировать статьи из второй части Конституции Российской Федерации "Права и свободы человека и гражданина".

*Начало проекта см. в N 45 от 15 ноября

Заметим, что свободу логичнее всего защищать с помощью запретов (собственно, слова "закон" и "заповедь" и означают "запрет"). В Великой хартии вольностей, подписанной английским королем Иоанном Безземельным в 1215 году под давлением свободолюбивых баронов, запретов очень много. Например, статья 23 хартии гласит: "Никто не может быть принужден строить мосты через реки, если только он не должен это делать в соответствии с обычаем и законом". Действительно, одно дело сказать, что человек волен не строить мосты, а другое — запретить кому бы то ни было заставлять его строить мосты. Подумаешь, кто-то волен чего-то не делать! А может быть, другой волен хотя бы попытаться заставить его это сделать. Необходимо запретить законом такие попытки.

В ряде случаев обеспечение личной свободы неизбежно связано с принятием на себя определенных обязательств. В частности, в статье 8 Великой хартии вольностей король указывает: "Ни одна вдова не может быть принуждена вновь выходить замуж до тех пор, пока она желает жить без мужа, если она гарантирует, что не выйдет замуж без нашего согласия, если она находится в вассальной зависимости от нас, или без согласия лорда, от которого она находится в вассальной зависимости".

Разумеется, при всей логичности формулирования прав и свобод с помощью запретов иногда можно обойтись без них. В частности, традиционно это касается свободы передвижения, она просто утверждается. В Великой хартии вольностей особо подчеркивается: "Всем купцам обеспечивается право безопасно выезжать из Англии и возвращаться в нее как по морю, так и по суше". Заметим, что в Средние века никто не сомневался, что свобода передвижения необходима прежде всего (если не исключительно) по экономическим причинам и законодательно должна быть предоставлена именно торговцам.

Действительно, без свободы купцов, обеспечивающих внешнюю и внутреннюю торговлю, не будет пошлин, а это доходы короля. Кроме того, свобода передвижения служила экономической основой урбанизации. В частности, в период с 1066 по 1230 год количество городов в Англии удвоилось: было построено 125 новых городов, среди которых Ливерпуль, Портсмут, Бостон, Ярмут. Король финансировал строительство городского жилья не деньгами, а натуральными привилегиями. Те, кто соглашался взять у короля участок городской земли под застройку, получали право продавать этот участок, сдавать его в субаренду, закладывать, дарить или завещать. Кроме того, новые горожане освобождались от обязанности работать у лорда на барщине или платить оброк (лордом большинства городов был сам король). Крепостной, который прожил в качестве горожанина один год и один день, считался отныне свободным человеком (отсюда средневековая поговорка "Городской воздух освобождает"). И главное, жители королевского города могли торговать беспошлинно в еженедельный рыночный день не только в своем городе, но и в любом другом, также принадлежащем королю. И за все это горожане должны были платить символическую арендную плату 1 шиллинг в год с каждого участка, на котором стоял их дом.

Рекламным проспектом тогдашней программы доступного городского жилья можно считать документ о создании города Ливерпуля, подписанный королем Иоанном Безземельным в 1207 году: "Король приветствует всех, кто желает получить участок земли в Ливерпуле. Знайте, что мы даровали всем им те же права и свободы, которыми пользуются жители свободных городов на побережье нашей земли. Также мы повелеваем, чтобы вам было дано право свободного и безопасного проезда для получения вашего участка и проживания на нем". Надо заметить, что король и другие высокопоставленные лица, осуществлявшие программу переселения людей в города (а также превращения в города деревень), имели от этого финансовую выгоду. В 1196 году епископ Вустерский превратил в город свою деревню Стратфорд-он-Эйвон, и через 50 лет в городе было уже более 1 тыс. жителей, которые занимались торговлей. Их символическая рента (вкупе с пошлинами, взимаемыми с негорожан, а также судебными сборами) приносила епископу 12 фунтов в год — в 10 раз больше, чем ему приносили бы сельские территории такого же размера.

В СССР о свободе передвижения, основанной на экономической выгоде государства и обеспечивающей урбанизацию, власти заботились меньше всего, полагаясь исключительно на рабский труд. Поэтому в сталинской конституции 1936 года об этой свободе нет ни слова. Отметим, что там нет ни слова и о налогах: в советской плановой экономике граждане, в сущности, должны были платить налоги принудительной службой государству.

Между тем именно свобода от несправедливого налогообложения традиционно являлась предметом ожесточенной борьбы между гражданами и государством. В частности, современная американская конституция сама появилась исключительно в результате революционного решения североамериканскими колонистами вопроса, должны ли они платить налоги королю Великобритании, если они не представлены в парламенте и не принимают участия в обсуждении налоговых вопросов. Великая французская революция увенчалась лозунгом сторонников Наполеона: "Свобода, равенство, братство и никаких налогов!"

В современной российской конституции налоговые вопросы решаются не с точки зрения прав граждан, а с точки зрения их обязанности платить все, что с них потребуют. Ничего не говорится о том, что требования должны быть разумными и налоги должны вводиться со всеобщего согласия. Это контрастирует со следующей статьей Великой хартии вольностей: "Никакие налоги не будут введены на наших королевских землях, кроме тех, которые вводятся с общего согласия. Исключением является сбор денег на выкуп нашей персоны, на возведение в рыцарство нашего старшего сына и на свадьбу нашей старшей дочери, и в этих случаях сумма должна быть разумной".

Совместный проект телеканала «ДОЖДЬ», радиостанции «КОММЕРСАНТЪ FM» и журнала «КОММЕРСАНТЪ-ВЛАСТЬ»