"Щелкунчик — персонаж, который нарушает привычный ход вещей"

1 / 3

26 декабря на огромной сцене Форума Монте-Карло Жан-Кристоф Майо, арт-директор и хореограф Балета Монте-Карло, справляющий в этом году 20-летие своей работы в Монако, представит самый что ни на есть рождественский балет — "Щелкунчик". Однако от детской сказки в нем останутся рожки да ножки: в юбилейном "Щелкунчике-компани" хореограф расскажет о себе и своей труппе.

— Когда в вашу жизнь вошел балет "Щелкунчик"? Был ли он частью вашего детства?

— Нет, для меня "Щелкунчик" — это начало моей профессиональной карьеры танцовщика. Мне было 17 лет, я еще учился в балетной школе Розеллы Хайтауэр в Канне, и тут меня пригласили в театр Тура как солиста — на роль Щелкунчика в постановке Кристиана Уболди. Мой отец делал там сценографию. Позднее, уже в Гамбургском балете, я танцевал Дроссельмейера в постановке Джона Ноймайера. А потом и сам поставил "Щелкунчика" — это было в Туре в 1989 году. Я тогда купил цирк и задумал соединить цирковое представление с танцами. А спустя несколько лет я познакомился с принцем Ренье III, который, оказывается, всю жизнь обожал цирк. И когда он узнал о моем цирковом "Щелкунчике", он был в таком восхищении, что я предложил поставить развернутую версию этого спектакля в Монте-Карло. Премьера состоялась в Шапито де Монако (постоянный цирк в Монте-Карло.—"Ъ-Weekend"). Кстати, она прошла с большим успехом, и именно после этого окрепла связь между нашей публикой и Балетом Монте-Карло.

— Как, по-вашему, "Щелкунчик" — рождественская сказка или драматическая история взросления-познания?

— Это скорее сказка для взрослых, в которой речь идет о самых значительных моментах нашей жизни — о тех, когда нам предстоит сделать выбор, от которого зависит вся дальнейшая судьба. Мой переезд в Монако в 1993 году как раз и был таким судьбоносным моментом, и об этом я тоже рассказываю в своем "Щелкунчике-компани" — сегодня я чувствую в этом необходимость.

— В истории современного балета оригинальных версий "Щелкунчика" не меньше, чем вариантов "Лебединого озера". Тут и Мэттью Борн с детским приютом, и Марк Моррис с голливудской вечеринкой, и Морис Бежар со своей фрейдистской историей, и австралийцы с рассказом о русской эмиграции. Какая из них кажется вам наиболее интересной?

— Хотелось бы сказать, что самая интересная версия — моя. Ведь каждый хореограф ставит балеты, стараясь выразить глубочайшие личные чувства. В этом году исполняется ровно 20 лет с тех пор, как я возглавил Балет Монте-Карло. Но я не хотел, чтобы празднование юбилея смахивало на поминки, и решил поставить балет, который расскажет мою историю и историю моей труппы. Для меня Щелкунчик — персонаж, который всегда устраивает беспорядок, нарушает привычный ход вещей.

— Значит, в вашем балете не будет елки? И маленькой девочки, и Щелкунчика-принца? А снежинки-то будут?

— Снежинки у меня будут, но в другом виде и на другую музыку — я совсем не люблю этот музыкальный фрагмент у Чайковского. Я, конечно, деформировал историю. Тем не менее несколько моментов напоминают о канонической версии. Сказочный сон маленькой девочки, который осуществился в реальности,— это эхо моей собственной жизни в Монако, где я смог построить волшебный мир, в котором возможно все, и где танец сильнее, чем любая магия. Эмблематичные персонажи, придуманные за всю мою карьеру, вереницей проходят сквозь этот балет. А хитрая сценография позволит открыть заколдованную шкатулку, из которой хлынут на сцену все мои воспоминания.

— Участвует ли в постановке Бернис Коппьетерс, ваша любимая балерина, жена и муза, которую вы все не отпускаете со сцены?

— Да, она будет танцевать Дроссельмейера.

— Расскажите о ваших соавторах — сценографе, художнике по костюмам...

— У художника по костюмам Филиппа Гийотеля трудная задача: он должен адаптировать к этой постановке костюмы всех художников, которые со мной сотрудничали,— Карла Лагерфельда, Жерома Каплана, Филипе Фавие. Сценографию делает Алан Лагард, с которым я никогда раньше не работал. Меня всегда интересовал взгляд на мою работу тех людей, которые меня не очень хорошо знают. И для "Щелкунчика-компани" я специально искал человека со стороны, который не прожил со мной все эти 20 лет.

— Это будет спектакль для семейного просмотра? В Монако есть традиция ходить в театр на Рождество?

— Да, это спектакль для всех — и взрослых, и детей. Балет Монте-Карло всегда танцевал на Рождество, но "Щелкунчика" — никогда. Ведь на него публика пойдет в любом случае, а мы не искали легких путей. Но в честь юбилея я решил сделать себе подарок и поставить этот балет.

— Повезете ли вы "Щелкунчика" на гастроли?

— Я всегда сначала жду реакции публики на мою премьеру, а уж потом решаю, везти ли этот балет в турне. "Щелкунчик-компани" не станет исключением. Но, естественно, каждый хореограф надеется на успех и хочет, чтобы его балеты прожили долгую и красивую жизнь.

Монте-Карло / 26 декабря