Индикатор информационных процессов саморегуляции на модели операций слежения в различных условиях

Для детей с гипотрофическим вариантом ЗВУР I и II степени были составлены следующие прогностические модели.

Уровень трийодтиронина (Тз 4с, нмоль/л) на 4 сутки в крови новорожденных определяют следующие прогностические факторы и коэффициенты:

Тз 4с=1,78+0,89хОбв+0,76хВВД-1,64хГП, где скорректированный Я2=0,51, р<0,0006, Обв - обвитие пуповины вокруг шеи ребенка (1 - есть, 0 - нет), ВВД - синдром вегето-висцеральных дисфункций у ребенка (1 - есть, 0 - нет), ГП - гестационный пиелонефрит у матери во время беременности (1 - есть, 0 - нет).

Из данной формулы видно, что определяют уровень трий-одтиронина на 4-е сутки обвитие пуповины вокруг шеи ребенка, виндром вегето-висцеральных дисфункций у ребенка, гестацион-ный пиелонефрит матери во время беременности.

Уровень тироксина на 4 сутки жизни ребенка (Т4 4с, нмоль/л) можно прогностически определить с помощью следующего уравнения линейной регрессии: Т4 4с=150,05+74,9хБВ-63,38хМ, где скорректированный Я2 = 0,42, р<0,002, БВ - бактериальный вагиноз у матери во время беременности (1 - есть, 0 -нет), М - маловодие во время беременности (1 - есть, 0 -нет).

Из всего многообразия переменных только наличие бактериального вагиноза и маловодия во время беременности влияют на содержание тироксина к 4 суткам жизни ребенка.

Уровень тиреотропного гормона (ТТГ 4с, мМЕ/л) определяют следующие прогностические факторы и коэффициенты ТТГ 4с=46,64+3,67хА+8,61хДРД-1,33хОГр-4,27хВСД-3,89хК, где

скорректированный Я2=0,62, р<0,00074, А - анемия женщины во время беременности (1 - есть, 0 - нет), ДРД - дискоординация родовой деятельности (1 - есть, 0 - нет), ОГр - окружность груди ребенка (см), ВСД - вегетососудистая дистония во время беременности (1 - есть, 0 - нет), К - кольпит у матери во время беременности (1 - есть, 0 - нет).

Практически значимым явилось также определение уровня стрессового гормона кортизола в крови детей с задержкой внутриутробного развития при рождении. Однако статистически значимой (р<0,05) оказалась только прогностическая модель определения кортизола в группах детей с гипотрофическим вариантом ЗВУР.

Уровень кортизола в крови детей с гипотрофическим вариантом ЗВУР при рождении определяют следующие факторы: Кп=819,41+357,65хБВ+447,74хМ-312,98хУП-222,85хА-356,3х ФПН, где скорректированный Я2=0,58, р<0,00056, БВ - бактериальный вагиноз у матери во время беременности (1 - есть, 0 - нет), М -маловодие во время беременности (1 - есть, 0 - нет), УП - угроза прерывания беременности (1 - есть, 0 - нет), А - анемия матери во время беременности (1 - есть, 0 - нет), ФПН - фетоплацентарная недостаточность во время беременности (1 - есть, 0 - нет).

Выводы. У детей с задержкой внутриутробного развития уже внутриутробно происходит функциональное перенапряжение щитовидной железы и надпочечников, а в раннем неонатальном периоде их резервы истощаются. Данные гормональные изменения приводят к нарушению постнатальной адаптации этих детей: склонности к переохлаждению, гипогликемии, гипокальциемии, дыхательным нарушениям, что требует дополнительных лечебноохранительных мероприятий таких, как дополнительный обогрев, докорм, метаболическая и респираторная терапия. Наиболее выраженные гормональные отклонения отмечались у детей с гипопластичсеим вариантом задержки внутриутробного развития. Кроме того дети с гипотрофическим вариантом I степени и гипо-пластическим вариантом Ш степени относятся к группе риска по развитию транзиторного гипотиреоза и подлежат диспансерному наблюдению у детского эндокринолога. Выведенные прогностические модели позволяют своевременно диагностировать гормональную дизрегуляцию и вовремя корригировать обусловленные ею метаболические и респираторные проблемы раннего неонатального периода у детей с различными вариантами задержки внутриутробного развития.

Литература

1. Шабалов Н.П. Диагностика и лечение эндокринных заболеваний у детей и подростков. Справочник. М.: МЕД-пресс-информ, 2003. 544 с.

2. Перковская А.Ф. Транзиторный гипотироз новорожденных. Методические рекомендации. Минск, 2001. 18 с.

3. Е.Б.Кравец. Неонатальная эндокринология. Аспекты клиники, диагностики, лечения: Учебное пособие. Томск: Печатная мануфактура, 2005. 196 с.

4. Неонатология: национальное руководство / под ред. Н.Н. Володина. М.: ГЭОТАР-Медиа, 2007. 848 с.

THE EXPERIENCE OF PROGNOSING HORMONAL ADAPTATION IN CHILDREN WITH INTRAUTERINE DEVELOPMENT DELAY

D.V.ILATOVSKAYA Voronezh State Medical Academy after NN. Burdenko

The analysis of early hormonal adaptation course in 65 mature newborns with different variants of intrauterine development delay was carried out. Dynamic changes of thyrotrophic, thyroid hormones and cortisol content in the blood of newborns by the 5th day were revealed. Aiming at proper diagnostics and early adaptation processes correction, we designed prognostic models, reflecting the influence of perinatal period factors on the hormone profile of infants with intrauterine period delay.

Key words: newborn, intrauterine development delay, hormone adaptation.

УДК 612.821

ИНДИКАТОР ИНФОРМАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ САМОРЕГУЛЯЦИИ НА МОДЕЛИ ОПЕРАЦИЙ СЛЕЖЕНИЯ В РАЗЛИЧНЫХ УСЛОВИЯХ

С.П. ИВАШЕВ*

Современные эргономические технологии в сфере образования и производства предъявляют все больше требований к функциональному состоянию организма человека, к уровню его здоровья. Указанное актуализирует совершенствование мер профилактики, здоровьесберегающих технологий, базирующихся не только на морфологических и энергетических аспектах жизнедеятельности, но и на на информационной грани саморегуляции.

Ключевые слова: саморегуляция, информационные процессы, функциональная организация

Информационные аспекты жизнедеятельности имеют давнюю историю научного осмысления имманентной сущности функционирования любого организма. Вместе с тем, как показало время, ни обобщенное понимание природы информации, ни множество частнонаучных теорий оказались не в состоянии объяснить качественные, содержательные аспекты информационных процессов, которые составляют основу психической деятельности. Решение этой проблемы связано с развитием системно-информационного подхода, начало которому положил акад. П.К. Анохин. По мнению К.В. Судакова (2002) системно-информационный подход определяет функциональную организацию психической деятельности человека в неразрывном единстве таких фундаментальных понятий, как материя, энергия и информация.

Требования современного этапа развития теории функциональных систем акад П.К. Анохина [1,3,4,5,6,8,9,10] определяют потребность в диагностических критериях, позволяющими, с одной стороны, выявлять сам факт наличия в работе функциональных звеньев некоторой организации и ее уровень, а, с другой, - исследовать свойства тех системных параметров регуляторного процесса, которые в конкретных условиях жизнедеятельности у данного организма «контролируются» информационным фактором.

В этой связи, актуальность настоящего исследования видится в методологическом обогащении существующего арсенала индикаторов здоровья и концептуальном осмыслении системноинформационной природы жизнедеятельности человека.

Исходя из выше изложенного, целью настоящей работы явилось выявление закономерностей системно-информационной организации квантования целенаправленного поведения человека при непосредственном и опережающем отражении внешних сигнальных воздействий.

Материалы и методы исследования. В настоящей работе был применен системно-информационный подход к исследованию функциональной организации целенаправленного поведения, позволяющий физические параметры физиологических процессов рассматривать с позиций их информационного содержания.

* Волгоградский государственный медицинский университет

Всего было обследовано 184 студенты ВУЗов.

Экспериментальная часть работы реализована на основе способа психофизиологических исследований деятельности человека-оператора с применением устройства для его осуществления "РИТМОТРОН" (6) с помощью специализированной компьютерной программы, позволившей имитировать задачи преследующего и компенсаторного слежения за дискретными сигналами и произвольного воспроизведения интервалов времени.

Было проведено 2 серии наблюдений.

В первой серии испытуемому предлагалось как можно быстрее реагировать нажатием на клавишу клавиатуры (Enter или Space) на световые стимулы желтого цвета, которые предъявлялись ему с экрана дисплея компьютера. Также указывалось, что в момент нажатия на дисплее будет загораться индикатор красного цвета.

Дополнительно испытуемому сообщалось о том, какие его действия будут считаться ошибочными, в их числе:

- преждевременные нажатия на клавишу до появления стимула,

- случаи пропуска стимула без соответствующего моторного действия,

- повторные нажатия на клавишу относительно одного и того же стимула.

При усвоении инструкция испытуемый нажатием на клавишу запускал тестовую программу и приступал к выполнению задания. Далее следовала серия из 102 световых стимулов с периодичностью в 2000 мсек. Длительность каждого стимула 250 мсек.

В ходе исследования регистрировались следующие исходные данные:

- порядковый номер предъявляемого компьютерной программой стимула,

- порядковый номер каждого нажатия испытуемым на клавишу,

- интервалы времени между нажатиями на клавишу,

- величина времени несовпадения между каждым моментом появления стимула и моментом нажатия испытуемым на клавишу.

По окончании 1 серии автоматически проводилось определение стандартного отклонения вариационного ряда значений интервалов времени несовпадения стимула и момента нажатия на клавишу.

Значения равные двум сигмам названы соответственно максимальной и минимальной границами интервала времени - зоны интерполирующего запаздывания (время реакции).

Значение минимальной границы и момент предъявления сигнала ограничивали соответственно временную зону экстраполирующего запаздывания.

Значение интервала времени между максимальным значением времени реакции и последующим сигналом названа зоной экстраполирующего опережения.

Совокупность временных зон экстраполирующего опережения, экстраполирующего и интерполирующего запаздываний, приняты в качестве параметрического эквивалента отражаемой человеком субъективной репрезентации временных окрестностей тестовых сигнальных воздействий.

Значения указанных границ автоматически использовались программой компьютера для идентификации и анализа данных последующих тестов.

Во второй серии испытуемому сообщалось о том, что ему в определенном ритме будут предъявляться желтые стимулы. Ему предлагалось, пропустив первые 2 световых стимула, нажимать на клавишу клавиатуры, стараясь реализовать свое нажатие с как можно меньшим временем опережения каждого из последующих, т.е. непосредственно перед моментом его появлением на дисплее компьютера.

Дополнительно испытуемому сообщалось о том, какие его действия будут считаться ошибочными, в их числе:

- запаздывающие нажатия на клавишу после появления стимула,

- случаи пропуска стимула без соответствующего моторного действия,

- повторные нажатия на клавишу относительно одного и того же стимула.

Особенно в инструкции подчеркивалось, чтобы испытуемый во время выполнения задания не пользовался «внутренним счетом».

Структура предъявляемых стимулов аналогична предыдущей серии.

В ходе исследования регистрировались те же, что и в предыдущей серии исходные данные.

Анализ исходных данных привел к построению модели функциональной организации информационного уровня регуляции целенаправленного поведения, которая представлена функцией типа: А = ^Б, С, Э, Е), где А - уровень избыточности регуляторных процессов (УИР), Б - устойчивость саморегуляции (УС), С - программный алгоритм квантования (ПАКо, ПАКн, ПАКс и ПАКв), Э - эффективность деятельности (ЭД), Е - надежность деятельности (НД).

Ниже представлены компоненты процесса саморегуляции, записанные в правой части уравнения, в частности: УС - устойчивость саморегуляции.

Данный индикатор является мерой параметрического разнообразия работы эффекторов.

Определялся среднеквадратическим отклонением распределения интервалов времени между нажатиями на клавишу испытуемым.

Показатель характеризует процессы, происходящие в цепи обратной связи представленные диапазоном поведенческих актов [7]. В соответствии с данными К.В. Гаврикова (1968) эта функция саморегуляции варьирует в континууме устойчивость - лабильность, которая реализуется акцептором результатов действия. ПАК - программный алгоритм квантования.

Комплексный показатель меры приближения динамического ряда интервалов времени между нажатиями на клавишу испытуемым к некоторой волнообразной функции.

Определялся величиной амплитуд 1, 2, 3 и 4 гармоник быстрого дискретного преобразования Фурье динамического ряда интервалов времени между нажатиями на клавишу испытуемым. Абсолютные значения амплитуд с 1 по 4 гармоники, названы соответственно основной, низко-, средне- и высокочастотной компонентами программного алгоритма квантования (ПАКо, ПАКн, ПАКс и ПАКв).

Универсальным свойством программирования процессов регуляции целенаправленной деятельности является его осцилля-торный характер [2]. Отражает функциональные свойства базовых процессов программирования регуляторных осцилляций, в частности:

а) автономность - синхронизированность последовательности дискретных актов с экзогенными стимулами или эндогенной моделью. Данное функциональное свойство представлено величиной амплитуды основной компоненты ПАК, поскольку период

1 гармоники, равный длине динамического ряда интервалов времени между нажатиями на клавишу испытуемыми, очевидно является индикатором соответствия этих событий.

б) жесткость - динамичность программирования. В соответствии с данными К.В. Судакова (1979) представлена величиной амплитуд 4-х осцилляторных компонент ПАК,

в) подвижность - инертность программирования. Представлена относительным преобладанием значений амплитуд соответственно высоко- или низкочастотных осцилляций.

г) последовательный - иерархический тип квантования. В соответствии с данными К.В. Судакова (1979) характеризуется величиной корреляции между соответственно смежными - дистантными осцилляторными компонентами ПАК. ЭД - эффективность деятельности.

Индикатор, отражающий меру отклонения параметров деятельности испытуемых от задаваемой в инструкции цели.

Определялся обратной величиной суммы отклонений во времени моментов каждого нажатия от стимула (в 1-4 сериях) и отклонения интервалов времени между нажатиями на клавишу испытуемым от среднего значения этой величины для данной серии (в 5-6 сериях).

Данный параметр характеризует степень минимизации отклонений результатов действий, которые совершал испытуемый, от задаваемых экспериментатором требований к целевым критериям. НД - надежность деятельности. Показатель, характеризующий меру ошибок.

Определялся долей правильных, (безошибочных) реализованных в соответствии с инструкцией к заданию действий испытуемого.

Данный параметр, как и предыдущий, детерминирован требованиями инструкции к качеству выполнения задания и отражал способность испытуемого удерживать параметры результатов

деятельности в рамках налагаемых экспериментатором ограничений.

В свою очередь левая часть уравнения представлена величиной, которая в соответствии с выдвигаемой гипотезой является интегральным системно-информационным параметром, в частности: УИР - уровень избыточности регуляторных процессов.

Данный индикатор является интегральной информационной мерой согласованности системоквантов поведенческих актов.

Он определялся величиной Хи-квадрат сравнения распределения интервалов времени между нажатиями на клавишу испытуемым с нормальным распределением.

Наблюдаемая в настоящей работе последовательность дискретных актов рассматривалась как аналог Марковского процесса, реализуемого в континууме хаос - упорядоченность. При относительном постоянстве условий экспериментального исследования избыточность, число степеней свободы может изменяться в соответствии с изменением упорядоченности элементов системы [7,11]. Этот показатель в соответствии с представлениями К.В. Гаврикова (1987) отражает функциональное состояние мотивационных механизмов. Тем самым, чем больше избыточность системы, тем больше ее упорядоченность, согласованность отдельных актов в ряду их последовательной реализации, чем меньше, - тем более действия носят случайный, относительно независимый характер.

В соответствии с представлениям Б.В. Журавлева (1999) показатели УИР, УС и 4 компоненты ПАК отражают результат как «эффект» в системе, а ЭД и НД - соответственно результат как «внешний объект».

Результаты и их обсуждение.

Анализ параметров квантованной последовательности поведенческих актов испытуемых в каждой из двух предложенных им тестовых серий позволил подразделить их на три типа, характеризующихся соответственно минимальным, средним и максимальным уровнями избыточности регуляторных процессов.

В качестве контроля для каждой тестовой серии была выбрана группа лиц со средним УИР. Сопоставление параметров системных звеньев саморегуляции испытуемых, характеризующихся минимальным и максимальным уровнем избыточности регуляторных процессов, с параметрами испытуемых контрольной группы позволило получить следующие данные о типологических закономерностях системной организации целенаправленного поведения.

Таблица 1

Значения показателей деятельности испытуемых в условиях интерполирующего слежения (1серия) экстраполирующего слежения (2 серия) в зависимости от УИР

Типы УИР

Показатели Минимальный Средний Максимальный

М±т М±т М±т

1 серия

УС 48,42±1,20*** 37,86±0,26 28,82±0,14***

ПАКо 2,46±0,19 2,23±0,08 2,19±0,05

ПАКн 5,23±0,33* 6, 14±0, 12 6,45±0,06**

ПАКс 5,54±0,48* 6,57±0,13 6,90±0,08**

ПАКв 2,35±0,35 2,30±0,19 2,04±0,13

ЭД 2,87±0,19* 2,41±0,09 2,34±0,07

НД 0,90±0,03* 0,96±0,01 0,98±0,00*

2 серия

УС 40,95±1,04* 35,9±0,74 30,07±0,6*

ПАКо 5,1 ±0,46 4,6±0,16 4,5±0,18

ПАКн 5,3±0,81 3,9±0,22 4,07±0,24

ПАКс 5,4±0,55 5,08±0,24 5,7±0,27

ПАКв 4,5±0,66 4,5±0,26 3,98±0,26

ЭД 2,98±0,17* 3,7±0,14 3,6±0,14

НД 0,91±0,01 0,92±0,01 0,95±0,006

Примечание: * - отражает уровень статистической достоверности отличий групп. *р<0,05; ** р<0,01; ***р<0,001

Сравнительная характеристика параметров целенаправленного поведения в 1 и 2 сериях исследований представлена на 1 и

2 табл.

В условиях интерполирующего слежения (1 серия) при минимальном уровне избыточности регуляторных процессов (доля испытуемых с минимальным УИР составила 7,61%) отмечалась наименьшая устойчивость саморегуляции (УС), динамичность процессов программирования (ПАКн и ПАКс), низкая надёжность деятельности (НД) и относительно высокая эффективность (ЭД). Взаимодействие регуляторных звеньев представлено согла-

сованием дистантных компонент процессов программирования (ПАКн - ПАКв - ПАКо - ПАКс) между собой, а также с информационной избыточностью системоквантов поведения (УИР), устойчивостью саморегуляции (УС), и параметрами результата деятельности (ЭД и НД). Средний УИР (31,52% испытуемых), характеризуется статистически значимым ростом УС, жёсткости процессов программирования (ПАКн и ПАКс) и надежности деятельности НД; согласованием дистантных (ПАКо и ПАКс) и особенно смежных компонент (ПАКо и ПАКн) программирования стереотипных поведенческих актов. При максимальном УИР (60,87% испытуемых) стереотипная деятельность определялась ростом УС, жесткости программирования (ПАКн и ПАКс) и НД при отсутствии значимых сдвигов ЭД; а также взаимосвязью смежных (ПАКо - ПАКн - ПАКс - ПАКв) и дистантных компонент ПАК (ПАКо - ПАКс).

Результаты показали, что уровень избыточности процессов регуляции в условиях непосредственного отражения экзогенных стимулов повышает надежность конечного результата на основе увеличения устойчивости саморегуляции, жесткости программирования и последовательного типа квантования. При этом УИР минимально влияет на эффективность деятельности. Примечательно, что, не смотря на требование инструкции реагировать как можно быстрее на каждый предъявляемый стимул, испытуемые тем не менее выстраивал последовательность отдельных актов в закономерную цепочку их последовательной реализации, о чем свидетельствует спектральный изоморфизм.

Отмеченный факт определил задачи следующей серии исследований операций слежения, основанные на опережающем отражении экзогенных стимулов.

В частности, в условиях экстраполяции периодических сигналов (2 серия) стереотипная деятельность человека с минимальным уровнем избыточности регуляторных процессов, (17% испытуемых) характеризовалась наименьшей устойчивостью саморегуляции (УС) и низкой эффективностью результатов деятельности (ЭД); усилением согласованности между УИР и ПАК, а также дистантных компонент процессов программирования (ПАКн -ПАКв - ПАКо - ПАКс). Средний УИР (46% испытуемых) представлен статистически значимым увеличением УС и ЭД, согласованием смежных компонент программирования регуляторных осцилляций (ПАКо и ПАКн). При максимальном УИР (37% испытуемых) выявлена наибольшая УС и усиление взаимосвязи между устойчивостью саморегуляции и программированием эффекторных реакций (ПАКо).

Тем самым, регуляторные механизмы целенаправленного поведения при экстраполяции периодических дискретных сигналов отличаются относительно невысокой согласованностью смежных квантов и высокой лабильностью саморегуляции, более динамичным и подвижным характером программирования.

Уровень избыточности процессов регуляции в условиях опережающего отражения экзогенных стимулов обеспечивает рост эффективности результата при инвариантном статусе его надежности на основе увеличения функциональной устойчивости АРД, однотипности программирования и последовательного типа квантования.

Таблица 2

Структура взаимосвязи показателей деятельности испытуемых в различных условиях в зависимости от УИР

Й К \Гкм 1 1 І N1» 1 а э 1 К і і І І Й 2 I I к і 1 1 И» Я У

УС

ПлІа о о

!1ЛКс в в * в в

13 НЛ УС О в

о о о

ПАКс в

ХД »и

Примечание: маркерами выделены значимые парные корреляции Пирсона: 0 - положительные и - отрицательные.

Таким образом, наиболее согласованными кванты поведен-

ческих актов оказались в условиях интерполяции периодических сигналов (1 серия). Такая согласованность квантов определяет значительную устойчивость процессов саморегуляции, довольно жесткий характер программирования деятельности. Вероятно, это обусловлено определенностью и однозначностью задаваемой инструкцией целевой функции и условий деятельности.

При этом наблюдаемая деятельность характеризуется значительной уравновешенностью регуляторных процессов (преобладание низкочастотной компоненты над высокочастотной компонентой ПАК) и «жесткой привязкой» закономерной составляющей ритма ответных действий к периоду опорного сигнала (низкие значения основной компоненты ПАК). Это соответствует феномену «захвата» эндогенного ритма квантованной последовательности поведенческих актов экзогенным ритмом опорного сигнала, что, вероятно, отражает наибольшую ассоциированность экзогенного сигнала с пусковым.

Тем не менее обнаружено, что, хотя опорному сигналу инструкцией задавалась роль пускового, отдельные значения времени реакции представляют собой не случайные отклонения от некоторой константы, а внутренне взаимосвязаны. По-видимому, пусковой афферентный сигнал очередного поведенческого акта является результатом предшествующего кванта деятельности и инициирует последующие акты по каналам ориентировочно-исследовательской реакции. При этом экзогенный сигнал следует рассматривать по отношению к релевантной деятельности лишь как в той или иной степени ассоциированный с пусковым, имеющим, по-видимому, независимо от условий деятельности эндогенную природу.

Также обнаружено, что с ростом уровня избыточности регуляторных процессов возрастает их устойчивость и жесткость программирования поведенческих актов за счет смежных компонент ПАК. При этом относительная независимость эффективности и значимое увеличение надежности операций слежения в зависимости от роста УИР свидетельствует о том, что собственно время экстренной реакции на стимул и организация таких реакций в цепь квантованной последовательности двигательных актов обусловливаются различными системными механизмами. При этом, чем больше внутренне связанной оказывается квантованная последовательность стереотипных актов, тем более надежным (безошибочным) она обеспечивает результат интерполирующей деятельности в целом.

Иная организация во времени паттернов эффекторного звена регуляции наблюдается в условиях экстраполирующего слежения за периодическими дискретными сигналами (2 серия).

Прежде всего, это находит отражение в меньшей согласованности процессов саморегуляции квантов поведенческих актов, которые приобретают более независимый друг от друга функциональный статус, отражающий динамизм соответствующих перестроек программы действия. По-видимому обеспечении не жестко запрограммированные виды деятельности, в особенности мыслительная, принципиально динамичной во времени системой, являющейся внутренне фундаментальным свойством мозга.

Вероятно, такое значительное число степеней свободы независимых перестроек механизмов регуляции лежит в основе универсальной адаптации организма к бесконечному разнообразию пространственно-временного континуума сосуществующих и последовательно сменяющих друг друга событий окружающего мира.

При экстраполяции периодических стимулов процессы регуляции характеризуются меньшей устойчивостью. Вероятно, это может свидетельствовать об усложнении условий деятельности в силу возрастания их информационной неопределенности, адаптация к которым осуществляется за счет функциональной подвижности акцептора результата действия, посредством ОИР расширяющего параметрическое разнообразие работы эффекторов.

Программирование деятельности приобретает более динамичный и подвижный характер. По-видимому, более высокая динамичность и подвижность механизмов саморегуляции отражает возросшую информационную неопределенность отражения экстраполируемых дискретных сигналов.

Тем не менее такой тип регуляции обеспечивает большую по сравнению с интерполяцией эффективность деятельности, что согласуется с данными авторов [10], показавших более эффективный характер регуляции опережающих тактик, основанных на процессах экстраполяции, по сравнению с запаздывающими (интерполирующими).

Обнаруженная в режимах экстраполяции большая доля ошибочных действий при преобладании эффективности по срав-

нению с режимом интерполяции, вероятно, обусловлена более активным включением в регуляторный процесс информации о параметрах результатов нерегламентированных инструкцией актов для оптимизации последующей деятельности.

Наблюдаемый в процессе реализации экстраполяции периодических дискретных сигналов рост избыточности регуляторных процессов также обусловливает и большую устойчивость процессов саморегуляции операций слежения. Программный алгоритм квантования деятельности в связи с ростом избыточности регуляторных процессов характеризуется реорганизацией согласованности дистантных компонент в согласованность смежных, что, как и при интерполчяции отражает возрастание роли последовательного типа квантования. Таким образом, уровень избыточности регуляторных процессов наряду с другими психофизиологическими параметрами может быть индикатором информационных процессов, обеспечивающих функциональный статус саморегуляции целенаправленного поведения.

Литература

1. Анохин П.К. Биология и нейрофизиология условного рефлекса / П.К. Анохин. М.: Медицина, 1968. 547 с.

2. Беpнштейн H. А. Очерки по физиологии двжений и физиологии активности. М.: Медицина, 1966. 349 с.

3. Гавриков К.В. Физиологические основы трудовой деятельности человека, направленной на адекватно отражение сигнальных воздействий внешней среды. Дис.... д-ра мед. наук. М., 1968. 447 с.

4. Гавриков К.В. Социально-биологические мотивации и их роль в организации различных видов деятельности организма / К.В. Гавриков / Волгогр. мед. ин-т. Волгоград, 1987. 10 с. деп. в ВИНИТИ 9.02.87, N 915.

5. Журавлев Б.В. Информационные паттерны нейронов мозга в системной организации поведенческих актов / Б.В. Журавлев // Развитие теории функциональных систем: Тр. межвед. науч. Совета по эксперим. и приклад. физиологии / Под ред. К.В. Судакова. М., 1999. Т. 8. С. 86-97.

6. Ивашев СП. Системное квантование мыслительной деятельности человека: Монография / С.П. Ивашев. Волгоград: Изд-во ВолГМУ, 2005. 229 с.

7. Меницкий Д.Н. Информация и проблемы высшей нервной деятельности (вероятность и условный рефлекс) / Д.Н. Меницкий, В.В. Трубачев. Л.: Медицина., Л.о., 1974. 231 с.

8. Судаков К.В. Системогенез целенаправленного поведенческого акта / К.В. Судаков // Высшие функции мозга в норме и патологии. Л., 1979. С. 9 -116.

9. Судаков К. В. Психическая деятельность с позиций теории функциональных систем / К.В. Судаков // Системные аспекты физиологических функций: Тр. межвед. науч. Совета по экс-перим. и приклад. физиологии / Под ред. К.В. Судакова. М., 2002. Т. 11. С. 8-20.

10. Урываев Ю.В. Значение подкрепления для коррекции произвольных ритмических движений человека / Ю.В. Урываев, А. М. Нечаев // Развитие общей теории функциональных систем: Тез. докл. VII Всесоюз. симпоз. М. 1986. С. 49-50.

11. Хакен Г., Португали Дж. Синергетика, межуровневые нейронные сети и когнитивные карты / Г. Хакен, Дж. Португали // Синергетика и психология: Тексты: Выпуск 3: Когнитивные процессы / Под ред. В. И. Аршинова, И. Н. Трофимовой, В. М. Шендяпина. М., «Когито-Центр», 2004. С. 129-154

THE INDICATOR OF INFORMATIONAL PROCESSES OF SELFREGULATION BASED ON MODEL OF TRACKING OPERATIONS IN VARIOUS CONDITIONS

S.P IVASHEV Volgograd State University

Contemporary ergonomic technologies in the educational and productional sphere make more and more demands to the functional condition of a human body and to the level of its human health. This makes actual the perfection of preventive maintenance, health securing technologies which are based not only on morphological and power aspects of vital activity, but also upon an information verges of self-regulation.

Key words: self-control, information processes, the functional organization.