Режим реализации социально-демографической политики в современной России: мера адекватности времени

ББК 60.542.2

Н. В. Досина, Я. О. Смирнов

РЕЖИМ РЕАЛИЗАЦИИ СОЦИАЛЬНО-ДЕМОГРАФИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: МЕРА АДЕКВАТНОСТИ

ВРЕМЕНИ

Становится все более понятно, что нельзя однозначно представлять процессы влияния государства на социально-демографическую сферу развития общества: прямолинейный причинно-следственный анализ не может помочь понять природу демографического кризиса и преодолеть его. Для политической практики важно иметь в виду следствие действия открытого закона глобального демографического перехода. Обратившись к целостному феноменологическому описанию демографического роста и рассматривая человечество как единую глобальную систему, ученые пришли к выводу, что рост человечества основан на механизме квадратичного коллективного взаимодействия, который хорошо изучен в физике конденсированного состояния и кинетике нелинейных явлений в синергетике. Квадратичный рост населения планеты указывает на то, что в человечестве процесс аналогичен: переход определяют не ресурсы, причину кризиса следует искать в идеях, системе ценностей, моральных норм, традиционно определяющих поведение людей в течение длительного времени.

Вопрос о том, насколько ориентиры и приоритеты в социальной сфере, например в сферах образования, труда и занятости, сбалансированы с ценностными ориентирами мер современной демографической политики России, остается сложным и нерешенным. С его решением в настоящее время связаны некоторые проводимые специалистами достаточно обширные социологические исследования, в частности на тему «Гендерная дифференциация представлений о социальной солидарности в современном российском городе» (Иркутский государственный университет, 2010 г.). При помощи контент-анализа выявлялись наиболее частотные категории, встречающиеся в нарративах участников фокус-групп. Исследование показало, что важной проблемой является формирование влиятельной совокупности ценностей, обусловливающих новый образ и стиль жизни, стимулирующий достижение личного благополучия, но не расходящийся с нравственными традициями. Постепенно появляется ниша для формирования влиятельной системы ценностных ориентиров, которая может сложиться на основе процесса укрепления семьи, главного источника нравственных норм и ценностей. Но налицо определенное расхождение представителей гендерных групп по вопросу значимости ценностей индивидуальных усилий, личной успешности и предприимчивости в противовес воспроизводству традиций (см. об этом: Полюшкевич О. А. Гендерная дифференциация представлений о социальной солидарности в современном российском городе // Женщина в российском обществе. 2010. № 3).

Нас более всего заинтересовала одна из позиций О. А. Полюшкевич, предполагающая оценку российскими гражданами оптимальных ресурсов движения страны вперед и избежание новых ошибок в области социально-демографической политики. Отталкиваясь от этого положения и задавшись целью обнаружить возможности для коммуникации социодемографических групп мужчин и женщин (гендерных групп) и их взаимной трансформации, мы в течение 2010—2011 гг. провели ряд собственных

© Досина Н. В., Смирнов Я. О., 2011

социологических исследований. Одно из них было обращено к рядовым жителям Ярославской области (модель ценностей взаимоотношений в семье), другое — к участникам ежегодной отчетно-выборной конференции Ярославской женской общественной организации (модель фундаментальных ценностей, движущих поведением).

Авторами выяснялся, в частности, вопрос о том, насколько согласованы мнения молодых мужчин и женщин об имеющихся возможностях создать полноценную семью с детьми, т. е. о причинах, заставляющих молодые семьи откладывать рождение детей. Согласно полученным данным, потребность в детях связывают с наличием такой потребности у своего партнера или мужа, жены: женщины — в 88 % случаев, мужчины — в 85 %; со своими планами профессионального роста: женщины и мужчины в 72 % случаев; с материальным благополучием: женщины — в 63 % случаев, мужчины — в 68 %; с так называемой модой на детей в обществе: женщины и мужчины в 58 % случаев; с традициями родительской семьи, семейного воспитания: женщины — в 57 % случаев, мужчины — в 63 %. Мужчины выделили фактор осознания себя как человека, обладающего чувством патриотизма, желанием «помочь» России справиться со многими реальными проблемами (58 % респондентов).

Результаты анкетирования показали, что решения в семье относительно времени рождения ребенка, интервалов между рождениями, количества детей наиболее часто принимаются сообща партнерами/супругами, поэтому потребности каждого из членов семейной пары должны быть довольно четко обозначены ими и могут определенным образом сочетаться. Желания мужчин и женщин иметь детей могут не совпадать — как по определенному их количеству (1,8 против 2,0 в выборке), так и по времени рождения каждого из детей, по временным лагам между рождениями. В данном случае речь идет о необходимости консенсуса (или компромисса) и различного рода договоров, определяющих этот консенсус/компромисс. В том случае, если доминирующим партнером в семье является мужчина, компромисс может «сдвигаться» в сторону уменьшения потребности в детях (1,8 для респондента-мужчины, 2,0 для респондента-женщины), воспроизводственный потенциал семейной пары в таком случае может существенно снизиться. Проблема интервала между рождениями детей заключается в следующем: современные женщины, имеющие партнера, чаще стремятся быстрее, в ранние возрастные периоды родить первого ребенка, чтобы продолжить карьеру, поэтому возрастает временной промежуток между первым и вторым рождением. Небольшая отсрочка с рождением первого ребенка может затем отодвинуть его рождение к 30 и более годам, т. е. к тому времени, когда женщина станет самостоятельной и независимой. Но если доминирующий партнер — мужчина, то этот временной промежуток может быть несколько меньшим.

Отражение «гражданской ответственности» социально-демографического развития в нормативно-правовых актах современной России, не является, по нашему мнению, полным и всеобъемлющим, может быть дополнено и развито новыми мерами социально-демографической политики. Наиболее продуктивно, как нам представляется, вынесение обсуждения вопросов социально-демографической политики в СМИ с подключением заинтересованных общественных организаций. Это будет способствовать как увеличению доступности для граждан информации о мерах социальной поддержки государством семей и родителей, о существующих социальных программах реализации воспроизводственного потенциала семьи, так и расширению представлений о ценностях полной семьи, имеющей нескольких детей, о значимости семейного устройства детей, оставшихся без попечения родителей, детей-сирот. Реальная жизнь настаивает на превращении социально-демографической политики в публичную. Формирование такой политики, ответственного репродуктивного поведения молодежи в конечном итоге призвано содействовать оформлению самого правового статуса современной социально-демографической политики.

Перед двумястами членами женской организации методом анкетирования среди прочих были поставлены следующие вопросы, на которые получены следующие ответы:

1) в современных стратегиях деятельности женских организаций России используются традиционные ценности или внедряются новые? — В деятельности женских общественных организаций используются преимущественно традиционные ценности, в том числе ценности крепкой семьи, содружества поколений в семье — 22 %; преимущественно новые — 34 %; пятьдесят на пятьдесят (и старое и новое) — 38 %; затруднились с ответом — 2 %; другое — 4 %;

2) в какой степени в технологиях согласования действий/взаимодействий гендерных групп используется манипуляция? — Очень часто, практически повсеместно — 49 %; часто, но не всегда — 32 %; время от времени — 10 %; очень редко, практически никогда — 9 %; затруднились с ответом — 8 %;

3) использовали ли Вы лично технологии согласования действий/взаимодействий гендерных групп? Была ли цель определенного решения в социально-демографической сфере достигнута? — Да — 53 %, нет — 47 %;

4) какова эффективность коммуникационного канала для технологий согласования действий/взаимодействий гендерных групп (прессы, радио, телевидения, Интернета, собрания, конференции)? — В политике —53 %, образовании — 20 %, здравоохранении — 12 %, сфере права — 5 % и др. Ответы участников анкетирования дали понять, что в восприятии технологий согласования действий/взаимодействий гендерных групп в России у массовой аудитории преобладает позитивная окрашенность — 28 %, скорее позитивная окрашенность — 19 %, нейтральная окрашенность — 29 %, скорее негативная окрашенность — 21 %, негативная окрашенность — 3 %, затруднились с ответом — 10 %.

Обобщение результатов исследования стало возможным при распространении среди участников областной женской общественной конференции анкеты с дополнительными вопросами, направленными на изучение отношения присутствующих к 15 следующим положениям:

— для эффективной социально-демографической политики необходимо: 1) улучшить интеграцию мужчин в общественные связи с женщинами; 2) обществу мягче относиться к женщинам; 3) тратить деньги на регулирование процессов социального равенства;

— для повышения эффективности социально-демографической политики необходимо распространять в обществе мнение о том, что: 4) власть — не благотворительная организация; 5) дружественные отношения гендерных групп — не исключение, а объективная реальность; 6) права просителей, обращающихся во властные органы, следует ограничивать; 7) следует опасаться того, что роженицы в скором времени станут в России меньшинством;

— цели социально-демографической политики должны быть в первую очередь направлены на то, чтобы: 8) право рожениц было охраняемым по всей стране; 9) была прекращена враждебность к женщинам, наносящая вред всей стране; 10) прежде всего создавались нормальные условия для молодых семей; 11) при этом не терялись из виду все остальные семьи и люди; 12) гендерная культура не означала гонение мужчин из властно-управляющих структур; 13) прекратилось манипулирующее влияние мнения о том, что во власти нет свободных мест, 14) что женщины ничего не понимают во власти, 15) что интеграция женщин во власть — убийство власти и политики.

Оценка ставилась по семибалльной шкале — от полного несогласия (1) до полного согласия (7). Результаты опроса 118 человек рассчитывались в программе SPSS методом вращения факторов (ортогонального вращения по так называемому методу варимакса), т. е. сведением большого числа переменных к меньшему количеству независимых влияющих величин — факторов. При этом в один фактор объединялись переменные, сильно коррелирующие между собой. Целью факторного анализа являлось нахождение таких комплексов факторов, которые как можно более полно объясняют наблюдаемые

связи между переменными, находящимися в наличии. При помощи стандартизированных значений переменных рассчитывались корреляционные коэффициенты Пирсона между рассматриваемыми переменными.

Результаты анализа данных позволили увидеть, что три фактора имеют значение, превосходящее единицу. Следовательно, имело смысл отобрать для анализа только их. Варианты мнений можно отнести к трем факторам в следующем порядке. Фактор 1. «Враждебная точка зрения»: власть — не благотворительная организация; роженицы станут меньшинством; гендерная культура означает гонение мужчин; во власти нет свободных мест; женщины ничего не понимают во власти; интеграция женщин во власть — убийство власти и политики. Фактор 2. «Дружелюбное или осторожное отношение»: необходимо улучшить интеграцию мужчин...; необходимо мягче относиться к женщинам; необходимо налаживать дружественные отношения; права просителей следует ограничивать; враждебность к женщинам наносит вред всей стране; мы все практически находимся в этих условиях. Фактор 3. «Социальные страхи»: необходимо тратить деньги на регулирование.; права просителей следует ограничивать; роженицы станут меньшинством.

Определение значения факторов показало, что здесь не наблюдается враждебная направленность или она слаба. Выбранное в качестве метки для второго фактора выражение «Доброжелательная позиция» дало возможность сделать вывод, что едва ли в этом случае присутствует полностью доброжелательное отношение к другой гендерной группе. В качестве метки для третьего фактора мы выбрали выражение «Социальные страхи». Наблюдение характеризуется очень высоким факторным значением. В этом случае наблюдаются очень сильные социальные страхи.

Как показало исследование, участники понимают, что наиболее важная проблема трансформации гендерных взаимодействий в социально-демографической сфере в РФ состоит в том, чтобы роль государства не сводилась к призыву к повышению рождаемости, его внимание должно фокусироваться на семейных ценностях и создании крепкой и благополучной семьи. Эффективность большинства принимаемых политических мер на основе анализа демографического развития общества можно проанализировать только через длительные временные отрезки, например через поколение. В этой связи актуализируется проблема перманентного, промежуточного между демографическими циклами развития семьи контроля за развитием социально-демографических процессов в обществе. Речь в данном случае идет не о реальных демографических показателях, фиксируемых статистическими органами, а о потенциальных показателях, определяемых в ходе социологического исследования. Основной показатель — воспроизводственный потенциал семьи, т. е. то, сколько семейная пара готова иметь детей вообще, в ближайшие пять лет и в обстоятельствах, если были бы выполнены все необходимые условия. Факторы могут быть внешними по отношению к самому явлению, обусловливающими внешние возможности реализации потребности семьи в детях (доходы, жилищная обеспеченность, бытовые удобства, объем пособий), и внутренними, являющимися следствием внутрисемейного консенсуса семьи в отношении возможностей реализации потребности в детях и условий развития самой семьи (количество детей, социальный статус родителей).