Лучше думать, чем говорить

Празднуемый 27 апреля День российского парламентаризма Экспертный институт социальных исследований (ЭИСИ) отметил тематическим круглым столом. На комплименты участники обсуждения не скупились и даже в названии парламента РФ нашли плюс: ведь Дума — это от слова «думать», а не от французского parler — «говорить». Единственным партийцем на мероприятии оказалась единоросс Дарья Лантратова, которая заверила, что в Думе партии не борются за власть, а стремятся к делу, результату и максимальной консолидации. Правда, опрошенные “Ъ” представители других партий состоянием российского парламентаризма оказались не вполне довольны.

Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ

Приуроченный к памятной дате круглый стол ЭИСИ назывался «Российский парламентаризм: традиции, настоящее и будущее». По большей части в обсуждении участвовали эксперты, а от имени собственно парламентариев выступила замсекретаря генсовета «Единой России» (ЕР), сенатор Дарья Лантратова.

Доцент кафедры политического анализа факультета госуправления МГУ Александр Коньков начал с заявления о том, что парламентаризм для России — традиция устоявшаяся и древняя: практику вече в Новгороде и Пскове он охарактеризовал как «античную демократию на отечественной почве». Не углубляясь в общее с другими странами, господин Коньков сразу перешел к различиям. Так, он обратил внимание, что слово «парламент», по сути, не соответствует российской традиции: для нас более характерны такие термины, как «соборность» и собственно «Дума».

«Если слово "парламент" идет от понятия parler — "говорить", то Дума скорее от другого — "думать". Не выражать и артикулировать, не во внешнюю среду отправлять, а в первую очередь во внутренний поиск»,— разъяснил политолог.

Модератор круглого стола, директор Института новейших государств Алексей Мартынов тоже поучаствовал в дискуссии и тоже — с отсылкой на историю. По его мнению, в начале 1990-х российский парламент был параллельным центром власти, а сейчас перешел в свою лучшую стадию. «Сегодня российский парламент символизирует, демонстрирует оптимальную модель выверенного сочетания представительной и законодательной власти. Выполняет консультативную, законотворческую функцию. Он осуществляет политически партийное представительство, также есть и территориальное и этнотерриториальное»,— провозгласил эксперт. И на всякий случай напомнил, что в Думе присутствуют целых пять партий: «Вся палитра представлена».

Гендиректор Института региональных проблем Наталья Линдигрин добавила, что эффективности российской модели парламентаризма добавляет и ее региональный аспект. А замдиректора Института истории и политики МПГУ Владимир Шаповалов припомнил, что в 1612–1613 годах именно земские представительства воссоздали российскую государственность.

Политолог Павел Склянчук, в свою очередь, поделил нынешних депутатов Госдумы на «воинов», «правозащитников» и «политруков».

К первому типу он отнес единоросса Виталия Милонова: «Не смотрите на его внешний вид. Он безвылазно находится на передовой». Второй тип, по мнению эксперта, символизируют единоросс Артем Метелев и коммунист Нина Останина, а третий — как и положено, члены думского комитета по обороне, которые «напалмом жгут».

Наконец, Дарья Лантратова заявила, что, хотя целью партий традиционно считается борьба за власть, в России все устроено несколько по-другому. «На первый план выходит дело, результат, максимальная консолидация»,— заверила она. По словам сенатора, наш парламентаризм основывается на исконно русских культурных началах и ментальности, которая характеризуется «сопричастностью, состраданием, помощью, защитой». «Парламентарий не может прятаться в своем кабинете, его работа не может ограничиваться регламентом какого-либо комитета. Он должен помогать. Это отличительная черта парламентария сегодняшнего дня»,— заключила единоросс.

Корреспондент “Ъ” поинтересовался у участников круглого стола, почему на обсуждении парламентаризма не оказалось представителей других парламентских партий. Алексей Мартынов пояснил, что всему виной — чисто технические сложности: «К сожалению, а может, к счастью, такая загруженность наших депутатов, что многим не удалось принять участие… Сейчас не пленарная неделя, все при деле — кто на фронте, кто в регионах». А Александр Коньков заметил, что увязывать парламентаризм только с парламентом — это «сужение проблемного поля».

Между тем у опрошенных “Ъ” представителей думской оппозиции мнения о современном российском парламентаризме оказались весьма неоднозначными.

Так, первый замруководителя фракции КПРФ в Госдуме Николай Коломейцев считает, что наш парламентаризм можно охарактеризовать одним словом — «управляемый». Николай Новичков («Справедливая Россия — За правду»), напротив, полагает, что парламентаризм в России зрелый, а следующим этапом для него станет формирование коалиционного правительства: «Конечно, во взаимодействии с президентской властью, но мы приняли поправки к Конституции, которыми установили, что правительство формируется с участием Думы. Давайте сделаем следующий шаг». По мнению первого зампреда фракции ЛДПР Ярослава Нилова, состояние российского парламентаризма «оставляет желать лучшего»: «Важен вопрос доверия. Нужно посмотреть, какое количество избирателей идет голосовать. Если на выборы приходит меньше 50%, то мы понимаем, что второй половине нашего общества представительство не важно, а это неправильно». Из-за этого современный парламент не отражает интересы всех общественных групп, полагает депутат. А лидер фракции «Новых людей» Алексей Нечаев даже увидел в российском парламенте перекос в сторону «определенных сословий» — например, работников бюджетных учреждений и чиновников. «При этом молодежи, ученых, предпринимателей и промышленников в парламентах крайне мало. "Технарей", а особенно специалистов по "цифре" — единицы. Из-за этого представительная функция парламентаризма сегодня не реализуется в полной мере»,— подчеркнул господин Нечаев.