Негосударственные вузы

       Начало нового учебного года ознаменовалось скандалом. В его эпицентре оказался негосударственный университет Российской академии образования. Студенты факультета журналистики, недовольные действиями администрации, способствовали увольнению ректора. Такого в истории платных вузов еще не было. И хотя в университете сейчас царит двоевластие, для студентов других вузов все произошедшее может послужить наглядным примером того, что за свои права можно бороться.

     Университет Российской академии образования (УРАО) — негосударственное высшее учебное заведение. Основан в 1989 году. Учредитель вуза — Российская академия образования (РАО). Лицензия Госкомвуза #16-281 от 11.10.1995, свидетельство о госаккредитации #025-0341 от 23.12.1998. Ректор — академик Борис Бим-Бад.

     В один из октябрьских дней в Москве прошла пресс-конференция с интригующим названием "Незаконный захват крупнейшего коммерческого университета России". Представители студенческого комитета журфака УРАО объяснили, что они имеют против ректора, а президент РАО Николай Никандров заявил, что 18 октября уволил Бим-Бада своим приказом и на его место назначил нового человека.

     Ровно через час на другом конце Москвы началась другая пресс-конференция — без названия. Основная тема — незаконное увольнение ректора УРАО Бориса Бим-Бада. С первых же минут в воздухе запахло скандалом. Представителю учредителя — вице-президенту РАО Владимиру Борисенкову — сказали, что его сюда никто не звал, но слово все-таки предоставили. После его пятиминутной речи начались прения. Вкратце их суть: увольнение ректора — следствие длительной борьбы университета с учредителем, в которой студенты использованы как оружие. Борис Бим-Бад высказался примерно в таком духе: когда университет был "слабым ростком, он никого не интересовал; окрепнув, он стал предметом вожделения, и жадно тянущиеся к нему руки попытались абортировать мой контракт с учредителем". В ход шли взаимные обвинения — от упреков в желании присвоить недвижимость до идеологических разногласий. Апофеозом мероприятия стал намек на каннибальские наклонности Борисенкова. Для гармоничного завершения картины не хватало лишь небольшого штриха — рукоприкладства. Про претензии студентов практически не вспоминали.

     Пожалуй, разбираться, насколько обоснованны претензии университета к учредителю и наоборот, так же бессмысленно, как пытаться рассудить поссорившихся супругов. Гораздо интереснее, как чувствуют себя в такой ситуации "дети". "Я на детей не обижаюсь",— сказал Бим-Бад в одной телепередаче. Зато "дети" обиделись.

Что случилось

Студенты хотят заставить администрацию своего вуза повернуться лицом к их проблемам

       На собрании студентов 16 сентября ректор объявил: начало занятий переносится на 1 октября, а пока студенты должны пройти практику. Однако, по словам студентки четвертого курса факультета журналистики Варвары Снегиревой, серьезной практики у них не было, учебный процесс был просто сорван. Екатерина Макарова, студентка второго курса журфака: Мы получили задание взять интервью у своих мам и узнать, сколько денег они тратят на продукты. Никаких заданий нам больше не давали. Так что эти две недели мы просто гуляли.
       Администрация вуза возражает против такой постановки вопроса. Борис Бим-Бад: Никакого срыва не было. Мы имеем право начинать занятия позже. Правда, тогда мы и закончим их позже.
       На том собрании студенты узнали еще одну новость: у них теперь новые декан и преподаватели. Как выяснилось, некая экспертная комиссия (как уточнила администрация, она состояла из двух человек) два месяца проверяла факультет журналистики и пришла к выводу: учебный процесс на факультете организован неудовлетворительно. Например, по словам руководителя пресс-службы УРАО Андрея Лотова, занятия на факультете проходили только по выходным (сами студенты заявляют, что учились пять дней в неделю).
       Студентам ознакомиться с заключением экспертизы не дали. О существовании этой комиссии не знали ни мы, ни наши преподаватели, ни наш декан,— говорит Варвара Снегирева, председатель студкома факультета журналистики. А по словам Андрея Лотова, университет и не обязан показывать "документы для внутреннего пользования".
       Студенты возмутились, и ректорат на это отреагировал, создав новый факультет — журналистики, литературы и искусств (его возглавили те самые люди, которые летом проводили ту самую независимую экспертизу). Приказом ректора на новый факультет были переведены студенты первого и второго курсов. Студентам четвертого и пятого курсов позволили доучиться на старом факультете, а третьекурсникам разрешили посещать лекции на факультете "просто журналистики".
       Справедливости ради заметим, что вуз действительно может проводить реорганизацию и создавать новые структуры по своему усмотрению. Но в данном случае студенты посчитали, что их права нарушены. Екатерина Макарова: Заявление о переводе на другой факультет мы не писали, приказа о переводе не видели. Все-таки в моем договоре четко указано, что нас будут учить на факультете журналистики.
       На просьбу студентов показать учебные планы нового факультета ректорат ответил отказом. Варвара Снегирева: Нам заявили, что это коммерческая тайна, а люди, претендующие на обладание ею,— потенциальные промышленные шпионы и что вполне достаточно посмотреть расписание. Андрей Лотов на это отвечает, что с учебными планами "студентов никогда не знакомят. К тому же это объемный канцелярский документ, который на стену не повесишь". Екатерина Макарова: На новом факультете меня кое-что не устраивает. Например, сейчас нам читают предмет "связи с общественностью", но многое из того, что мы проходим, нам давали еще на первом курсе.
       Точно так же студентам не предоставили информацию о квалификации новых преподавателей и их работах. По мнению господина Лотова, это "интимное дело" преподавателей: возможно, кто-то из них просто не захочет показывать свое резюме.

Благодаря действиям президента РАО Николая Никандрова и председателя студкома журфака Варвары Снегиревой в университете теперь два ректора

       "Дети" проявили непослушание. Студком журфака, выбранный на общем собрании студентов, обратился к вышестоящей инстанции — учредителю. Президент РАО Николай Никандров: Представители студкома сообщили мне, что на их факультете был сорван учебный процесс. Я создал комиссию по расследованию этого факта. В нее входили несколько авторитетных людей, все из руководства РАО. Факты, изложенные студентами, комиссия подтвердила. Но Бим-Бад в объяснительной записке их отрицал.
       Тогда руководство РАО приняло решение уволить ректора. Николай Никандров: Я уволил Бим-Бада за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей и имел на это полное право (согласно уставу УРАО, ректор назначается президентом РАО, то есть мной). Одновременно я назначил исполняющим обязанности ректора другого человека.
       Но Бим-Бад и не думал подчиниться приказу. Сейчас он по-прежнему занимает свой кабинет, а нового ректора к реальному управлению вузом не допустили. Так что руководство РАО обратилось с жалобой в прокуратуру.
       Однако студенты считают, что главная проблема не в ректоре. Варвара Снегирева: Мы ни за Бим-Бада, ни против него. Мы отстаиваем свои студенческие права и хотим нормально учиться. Мы хотим иметь право голоса в решении ключевых проблем, связанных с учебным процессом.
       
Что делать
       Желание студентов контролировать ключевые проблемы учебного процесса вполне справедливо. Максим Черниговский, юрист ИД "Коммерсантъ": В соответствии с статьей 16 закона "О высшем и послевузовском профессиональном образовании" студенты коммерческого вуза действительно имеют право участвовать в формировании содержания своего образования при условии соблюдения требований государственных образовательных стандартов. Студенты также могут участвовать в обсуждении и решении важнейших вопросов деятельности вуза (в том числе через общественные организации и органы управления вузов) и обжаловать приказы и распоряжения администрации вуза в установленном порядке.
       Кроме того, студенты коммерческих вузов могут воспользоваться законом "О защите прав потребителей". Но для начала — перед тем как поставить подпись под договором с вузом — надо внимательно изучить документ. В договоре желательно указывать, какие дисциплины и сколько часов вы будете изучать, а также число студентов в учебной группе. Иначе может случиться так, что "индивидуальное" изучение иностранного языка будет проходить в группе из 50 человек.
       Как считает Максим Черниговский, "если ректорат будет нарушать условия договора или требования закона, студенты вполне могут в массовом порядке обратиться в суд для расторжения договора на обучение с возмещением убытков, возвратом всех уплаченных сумм и возмещением морального вреда". Конечно, трудно предсказать, на чью сторону встанет суд, однако прецеденты, когда студентам удавалось отстоять свои права в судебном порядке, уже были.
ЮЛИЯ ФУКОЛОВА, МАРИНА ИВАНЮЩЕНКОВА
       

ЗАЧЕТНАЯ КНИЖКА
       Студенческая демократия "у них"
       В западных вузах такое понятие, как "студенческая демократия", давно уже стало привычным. Представители учащихся решают самые разные вопросы — начиная с ситуации с общежитиями и заканчивая аттестацией преподавателей.
       В ирландском Trinity College глава студенческого совета представляет интересы учащихся на уровне руководства университета. Его выбирают на год, на этот срок освобождают от учебы и даже платят зарплату. В Чехии студенческие организации (академические сенаты) участвуют в выборе деканов. И наконец, практически во всех западных вузах студенты проводят аттестацию профессоров. Обычно они выставляют своим преподавателям оценки, и с результатами аттестации могут ознакомиться студенты младших курсов. Если оценки им не понравятся, они не запишутся на учебный курс к профессору, и его рейтинг снизится. В итоге низкий рейтинг у студентов может стать причиной увольнения преподавателя. Такой случай был, например, в London School of Economics.
       На мастерских программах (для тех, кто уже имеет высшее образование) подобная аттестация является обязательной. А, например, во французской бизнес-школе INSEAD студенты оценивают и уровень преподавания, и умение профессора организовывать дискуссию между студентами.
       Обычно студенты оценивают не только уровень преподавателей, но и актуальность тех или иных учебных курсов. Если курс не пользуется популярностью у учащихся, его могут заменить на другой. Вообще, ознакомиться со списком и содержанием курсов абитуриенты могут еще до поступления. Как правило, на сайтах западных вузов есть не только списки курсов, но указано и отведенное на их изучение количество часов. Кстати, послужной список профессуры тоже не является тайной за семью печатями. В проспектах западных вузов есть подробные резюме профессоров с перечислением научных и прочих достижений. Считается, что преподаватели — это лицо вуза. Если преподаватели хорошие, вузы не стесняются об этом рассказывать.