Коррупционный оппортунизм: опыт философской рефлексии

УДК 316.62:17.026: 343.352

КОРРУПЦИОННЫЙ ОППОРТУНИЗМ: ОПЫТ ФИЛОСОФСКОЙ РЕФЛЕКСИИ

© 2016

Яковлева Елена Людвиговна, доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философии и социально-политических дисциплин, Казанский инновационный университет им. В.Г. Тимирясова

Аннотация. Цель: осуществить анализ оппортунизма и его стратегий в контексте коррупционных ситуаций современного социального. Методы исследования: для рассмотрения проблемы использованы аналитический, диалектический, исторический и феноменологический методы познания, позволяющие продемонстрировать явление многогранно, выявляя причины его образования, особенности и черты. Результаты исследования: одним из аномич-ных явлений российского общества, в котором пересекаются оппортунизм и коррупция, можно считать коррупционный оппортунизм. Для него характерно выстраивание гибких, вуалирующих вымогательство, мошеннических схем, ориентированных на личный интерес, поиск выгоды и обогащение. Основу явления составляет информационная асимметрия, основанная на лжи и преподнесенная рационально, прагматично и театрализовано. Ключевой актор, проводящий линию коррупционного оппортунизма и приспосабливающийся к любой ситуации, отличается беспринципностью и лицемерием, посредством которых добивается намеченной цели. Научная новизна: связанна с введением в категориальный аппарат понятий «коррупционный оппортунизм» и «оппортунист-коррупционер». Анализ коррупционного оппортунизма позволяет выявить его устойчивый характер в различных сферах социального. Среди причин распространения аномичного явления называются кризисность социального, инстинкт воли к власти и идеология гламура. Тактики коррупционного оппортунизма включают в себя введение в заблуждение посредством лжи и создания ситуаций информационной асимметрии, языковых игр, мифизаций и театрализации. Практическая значимость: основные положения и выводы статьи могут быть использованы в научной, педагогической и практической деятельности при анализе состояния современного российского общества и его аномичных явлений, связанных с оппортунизмом и коррупцией.

Ключевые слова: оппортунизм; коррупция; коррупционный оппортунизм; идеология гламура; информационная асимметрия; оппортунист-коррупционер; языковые игры; популизм; мифизация; театрализация.

CORRUPTION OPPORTUNISM: EXPERIENCE PHILOSOPHICAL REFLECTION

© 2016

Iakovleva Elena Lyudvigovna, doctor of philosophy sciences, candidate of Culturology, professor, head of the chair philosophy and social and political sciences Kazan Innovation University named after V.G. Timiryasova

Abstract. Objective: To carry out the analysis of opportunism and corruption strategies in the context of modern social situations. Methods: To address the problem of used analytical, dialectical, historical and phenomenological methods of knowledge, allowing to demonstrate the phenomenon is multifaceted, identifying the reasons for its formation, characteristics and traits. Results: one of anomichnyh phenomena in Russian society, which intersect the opportunism and corruption, may be considered corrupt opportunism. It is characterized by building a flexible, veiled extortion, fraud schemes, aimed at self-interest, search benefit and enrichment. The basis of the phenomenon of information asymmetry, based on lies and presenting a rational, pragmatic and theatrical. A key actor in conducting the line of opportunism and corruption adapting to any situation, different unscrupulousness and hypocrisy, by which achieves the intended purpose. Scientific novelty: is connected with the introduction of categorical apparatus of the concepts of "corrupt opportunism" and "corrupt opportunist." Analysis of corruption opportunism reveals its sustainable in various spheres of the social. Among the reasons for the spread of the phenomenon called crisis anomichnogo social instinct will to power and glamor ideology. Tactics corrupt opportunism include misrepresentation by the lies and create situations of information asymmetry, language games, mifizatsy and theatricality. Practical value: the main provisions and conclusions of the article can be used in scientific, educational and practical activities in the analysis of the state of contemporary Russian society and its anomichnyh phenomena associated with opportunism and corruption.

Keywords: opportunism; corruption; corrupt opportunism; glamor ideology; information asymmetry; opportunist-corrupt; language games; populism; mifizatsiya; theatricality.

Постановка проблемы в общем виде и ее связь с важными научными и практическими задачами. В современном обществе, с одной стороны, возрастает область проявления возможностей каждого, с другой, - встает проблема качественных характеристик данных высказываний. Нередко личность, публично критикуя многие порочные/аномичные явления социального, (тайно) желает поступить аналогичным способом, вопреки законному/правильному/нравственному, прикоснувшись к недозволенному и получив (по)жизненные привилегии. Возможно, в силу данных обстоятельств в социокультурном пространстве огромное количество явлений намеренно вуалируется: о них предпочитают не говорить в виду их двойственной природы, в которой преобладает негативный аспект. К числу подобных социальных явлений можно отнести оппортунизм, стратегические модели которого помогают отдельным индивидам (например, лидерам, харизматическим личностям), группам или обществам добиваться, тщательно скрывая и не афишируя при этом их, желаемых результатов, всесторонне воплотив свои амбиции, одержав победу и/ или получив определенные выгоды. Привлекательной

компонентой оппортунистической линии поведения, удовлетворяющей корыстно-эгоистические интересы и потребности личности/группы/общества, становится ее необременительный характер, связанный со вседозволенностью и отсутствием нравственных принципов. Подчеркнем, стратегии подобных явлений широко используются (в политической, экономической, научной, военной, дипломатической, управленческой, медийной и повседневных сферах) для достижения (выгодных/эгоистических/корыстных) целей, связанных с получением власти и сопряженных с нею различных преимуществ.

Анализ последних исследований и публикаций, в которых рассматривались аспекты этой проблемы и на которых обосновываются авторы; выделение неразрешенных раньше частей общей проблемы. В экономическую литературу термины «оппортунизм» и «оппортунистическое поведение» ввел американский исследователь-экономист Оливер Уильямсон, подчеркивая, что это - форма мощнейшего проявления эгоизма, «преследования личного интереса с использованием коварства», лжи, мошенничества и воровства [1, с. 39-41]. Принципиальным становиться акцент на связи

оппортунизма с обманом при взаимодействии, на что указывает перевод слова с латинского и французского - «удобный», «выгодный». Как справедливо заметил О. Уильямсон, «оппортунизм подразумевает более тонкие формы обмана, которые могут принимать активную и пассивную форму, проявляться ex ante и ex post» [1, с. 39].

Анализ литературы, посвященной оппортунизму, позволяет сделать следующий вывод. Оппортунистическое поведение - такой тип поведения, включающий в себя систему социальных действий и взаимодействий (нередко доходящих до вероломства), основанных на эгоистических интересах и намеренном формировании асимметричности информации, что приводит к выгоде одних в ущерб другим. Оппортунистические стратегии предполагают любые способы достижения цели: здесь работает макиавеллиевский принцип «цель оправдывает средства», что наносит огромный вред обществу/ коллективу/личности. В современности оппортунистические тактики становятся практически прозрачными, не выявляясь совсем или высвечиваясь post factum, что обусловлено «прозрачностью зла» в виде интенсивного развития и применения высоких технологий, гула ми-физированной информации, идеологии гламура, а также рационализации людей, обращающихся к ним. Как правило, оппортунист никогда не делает того, что противоречит его интересам.

Перечисленные характеристики оппортунизма позволяют говорить о его созвучности с коррупцией. Вспомним, коррупция (от латинского слова corruptio -подкуп, продажность, растление, разложение) и коррупционный тип поведения, основывающиеся на мошенничестве, связаны с преследованием личностью различных выгод и привилегий. Среди точек пересечения оппортунизма и коррупции, помимо лжи, назовем ориентацию на личный интерес, рационализм и поиск выгоды, что осуществляется посредством приспособления к любой ситуации и выстраивания гибких мошеннических схем, сопровождающихся вымогательством, беспринципностью, лицемерием.

Об общности аномичных явлений социального - оппортунизма и коррупции - свидетельствуют научные изыскания. В исследовательской литературе, посвященной коррупции, мы встречаем понимание того, что «коррупция - это подвид оппортунистического поведения государственных служащих по отношению к государству», в результате чего ««страдающим» субъектом выступает большинство общества, так как оппортунисту доверена реализация публичных интересов» [2, с. 19]. Ввиду устойчивого характера оппортунистического поведения «возникает эффект привыкания общества к коррупции, она приобретает самоподдерживающийся характер» [2, с. 20]. О коррупции как виде оппортунистического поведения пишут и другие авторы [3-14], опираясь на них, мы вводим понятие коррупционного оппортунизма. Как мы считаем, последний представляет собой не тип поведения, а укоренившееся явление в социальном, сложившееся благодаря взаимоотношениям между людьми на протяжении долгого времени и обладающее собственной технологией, элементы которой активно используются и даже тиражируются в культурном пространстве.

Формирование целей статьи (постановка задания). В связи с перечисленным целью представленной работы является анализ оппортунизма и его стратегий в пространстве коррупционного, что позволяет говорить о нем как особом явлении - коррупционном оппортунизме.

Для рассмотрения проблемы коррупционного оппортунизма, характерного для него поведения в контексте коррупционных практик/схем/связей [15, с. 87-88] и личности оппортуниста-коррупционера использованы аналитический, диалектический, исторический и феноменологический методы познания. Перечисленные методы позволяют выявить не только многогранность со-490

циального явления, включающего в себя языковые игры, мифизацию и театрализацию, но и причины, создавшие благоприятные условия для появления коррупционного оппортунизма.

Изложение основного материала исследования с полным обоснованием полученных научных результатов. Коррупционный оппортунизм - аномичное явление социального, основанное на выгодной для его проводников лжи с целью обогащения. В данном явлении оппортунизм представляет собой сущностную характеристику и природу социального явления, а обогащение - мотива-ционное побуждение к действию и стратегическую (довольно рационализированную и прагматичную) установку, указывающую на коррупцию. Ключевым актором, создающим ситуацию коррупционного оппортунизма, выступает оппортунист-коррупционер. Подчеркнем, коррупционно-оппортунистические тактики проявляются не только со стороны правящей элиты (политической/ экономической/научной), групп собственников, но и подчиненных (массы/электората/нанятых работников), преследующих также свои цели, связанные с комфортным существованием и обогащением в рамках принятых условий. Обозначенное нами аномичное явление требует прояснения его черт и элементов технологии.

Исследование коррупционного оппортунизма заставляет обратить внимание на факторы, способствующие его появлению. В современном российском обществе расцвету коррупционно-оппортунистического поведения в немалой степени благоприятствуют перманентные кризисы, политическая и экономическая нестабильность, дифференциация общества и несовершенства законодательной системы, имеющей множество лазеек.

Склонность к коррупционному оппортунизму обусловлена не только активизацией инстинкта воли к власти, но и желанием быть гламурным, сопровождаемые жаждой обогащения, визуальным позиционированием Я и расширением сферы влияния. Идеология гламура, в основе которой лежат три ключевые идеи - красота, молодость и богатство, навязывает их в качестве неотъемлемых составляющих бытия каждой личности. Гламурный соблазн буквально заковал человека, ограничив посредством спровоцированного желания его свободу. В современности идеология гламура оказывается вездесущей: она насаждает свои стандарты в каждом сегменте социального. Согласно требованиям гла-мура, в социальном и индивидуальном все должно быть красивым, имеющим полировано-глянцевый формат, новым/молодым и богатым. Но данные качества нередко оказываются симулятивными: они искусственно создаются, демонстрируя видимость/иллюзию реального, тем самым рождая двойственность бытия.

Следующий аспект проблемы связан с выявлением характерных черт коррупционного оппортунизма и его тактик. Коррупционный оппортунизм строится на различных видах лжи

стояние/власть и/или привлечь внимание, завоевав доверие. Помимо перечисленного, используется намеренная нечеткая/абстрактная формулировка принципов, чей смысл двойственен или имеет «размытый» характер, что допускает множественные интерпретации и позволяет оппортунисту-коррупционеру в любой момент отказаться от постулируемых на словах принципов/обещаний или подменить их смысл.

В контексте коррупционного оппортунизма актор дает искаженную/неполную информацию, вводя в заблуждение своего партнера, что приводит к ситуации информационной асимметрии, усложняющей коммуникацию и понимание до (ex ante) и после (ex post). Информационная асимметрия, связанная с укрытием информации либо ее ложностью, подразумевает неравномерное распределение информации между взаимодействующими сторонами, что приводит к ряду проблем, из которых выделим увеличение экономических затрат, снижение эффективности работы системы, недобросовестность, аморальность, рождающие риски в контроле, управлении и получении результатов. В условиях асимметричной информации действует отрицательный отбор, негативно сказывающийся на развитии социального и личного. Так, рынок качественных товаров вытесняется рынком товаров низкого качества, которые продвигают определенные (властные) структуры, имеющие откаты от производителей или посредников. В сфере рынка труда асимметрия информации связана либо со стадией найма, где работодатель не обладает достаточной информацией о качествах нанимаемого (даже возраст, национальность, образование и трудовой стаж сегодня можно изменить), либо со стороны работодателя, завышающего уровень заработной платы и укрывающего реальные условия труда. На рынке здравоохранения проблема информационной асимметрии имеет место в следующих распространенных ситуациях: врач по договоренности с коллегами, игнорируя нравственную составляющую своей профессии, назначает пациенту дорогостоящие курс лечения/услуги/медикаменты, что в итоге сказывается как на самом качестве лечения, так и кошельке пациента. В сфере образования преподаватель, намеренно дающий учащимся малое количество знаний, преследует цель обращения к нему за репетиторскими услугами. Существующая сегодня электронная система государственных услуг (запись на прием к специалисту, чиновнику и пр.) чаще всего имеет формальный характер или игнорируется: во всех сферах действует система устных договоренностей с определенными тарифами.

Существующие сегодня двойные стандарты реального и парадного, основанного на существующем положении дел и «полированном» их преподнесении для демонстрации/проверки/документации, высвечивают, ставшую уже обыденной, нормальность ненормального, связанную с симуляцией/ложью/дезинформацией, что свидетельствует о коррупционном оппортунизме. Ложь, скрывающую корыстный интерес, можно обнаружить во всех социальных сферах, особенно в политике, науке, образовании, рекламе, делопроизводстве и др. Согласимся с Ж.-П. Сартром, заметившим, что «существует бесконечное число реальностей», «которые живут отрицанием в своей внутренней структуре как необходимым условием их существования» [17, с. 85]. Здесь мы сталкиваемся с одним из мощных инструментов манипуляционной стратегии коррупционно-оппортуни-стического поведения: говорить одно, думать другое, делать третье, запутывающим (намеренно/рационально) личность/социальное в жизненных ситуациях и мешающих их критическому восприятию. Безусловно, при аналитическом сопоставлении документов/речей, подтасованных в рамках коррупционного оппортунизма, и действительности можно выявить их симулятивность и абсурдность, но этим, как правило, никто не занимается либо накладывается табу на их анализ. Тем не менее, реальное положение способно проявиться через пелену

коррупционно-оппортунистического, например, в языке. Вспомним современные оксюмороны (буквальный перевод с греческого охитогоп - «острая глупость»), являющие собой сочетание несочетаемого и указывающие на технику коррупционно-оппортунистического: мёртвые души, обыкновенное чудо, зияющие высоты, новаторские традиции, честный мошенник, невыплаченная зарплата, благоглупость, сумасшедшая мудрость и пр. Многие оксюмороны обнажают драматические ситуации современного социального, заявляя о себе как проблема, которую никто не воспринимает: хаос, которым управляют; организованный беспорядок; интеллигентный бандитизм; террариум друзей; нарядная обнажённость; бесконечный тупик; проживание мертвого; нерегулярный образец. Приведенные оксюмороны активно используются в речевых практиках, что в определенных контекстах некоторым помогает понять суть происходящего. Подчеркнем, ввиду утраты способности суждения и критического восприятия бытия о двойственной природе оксюморонов большинство в современности не задумывается, пассивно воспринимая подобные словосочетания и не обращаясь к поиску их смысла.

Перечисленное приводит нас в сферу лингвистики, так как коррупционно-оппортунистические качества, связанные с обманом, наиболее ярко проявляются в языке. Словесный обман позволяет говорить о языковых играх, используемых оппортунистом-коррупционером в своей речи. Интерпретация реципиентами сказанного влияет на их поведение и действия, которые в крайних своих формах проявляются либо в активном принятии идей и следовании за ними, либо - в равнодушном отстранении. Языковые игры оппортуниста-коррупционера выступают в качестве тактики популизма, базирующейся на стремлении понравиться огромному количеству людей, вызывая их доверие и поддержку. В рамках популизма акцентируется внимание на привлекательных идеях (социальных, политических, экономических), вуалирующих действительные цели, связанные с борьбой за власть, обогащением и др. Выступая в качестве защитников прав большинства (трудящихся/женщин/ мигрантов/детей и т.п.), оппортунист-коррупционер использует дихотомическую риторику, следующую логическому правилу «третьего не дано», то есть существуют только два варианта альтернативного выбора - «или-или».

В языковых играх оппортунист-коррупционер прибегает к плеоназму, затемняющему сказанное посредством излишеств в речевых оборотах, дублирующих смысл, но при этом придающих убедительную силу, пафос и эмоциональность. Как правило, в плеоназме накладывается друг на друга множество повторений (например, отрицаний), тем самым усложняя понимание и запутывая смысл содержания. Вспомним, «утоплый труп умершего человека» (А.П. Чехов), «никто никому никогда ничего не должен», «спуститься вниз с горы», «окружен со всех сторон», «слышал собственными ушами; видел своими глазами», «приснилось во сне», «бежать бегом». Плеоназм, выполняя эмоциональную функцию и усложняя речь излишним, убеждает, не доказывая. Перечисленное повышает уровень нечеткости мысли и уклончивости оппортуниста-коррупционера, позволяя последнему добиваться выгодных ему результатов, но при этом не неся никакой ответственности.

Еще одной чертой поведенческой стратегии оппортуниста-коррупционера является мифизация, заставляющая поверить в чудесное, что помогает очаровать реципиентов и добиться от них принятия желаемого решения. Подчеркнем, современная мифизация представляет собой неоднозначный процесс, являя собой «онтологию вымысла» и «реализованную форму онтологии субъективности в целом», вследствие чего миф «классифицирует индивидуальности в парадигму, расширяет и одновременно обедняет конкретные данные» [18, с. 106]. Благодаря мифу личность одновременно, по-

зиционируя себя и реализуя инстинкт к власти, стирает собственное Вот-бытие посредством само-воображения, бесконечно обновляя и продолжая свою мысль, что становится довольно выгодной формой для оппортуниста-коррупционера, прячущего свои истинные цели за оболочкой созданного мифа. Мифическое скрывает реальное бытие, замещая его иллюзорным и вымышленным, претендующим на действительное. Более того, мифизи-рование рождает простор для интерпретаций. В итоге истинное положение дел и цели оказываются замаскированными «мифическим порядком», рождая событие-без-событийности. Быть вы(с)казанным посредством мифического - «означает быть на пределе, где одновременно существует внутреннее и внешнее и нет ни внутреннего, ни внешнего» [18, с. 161]. Мифизация предполагает отклонения от собственной субъективности/ индивидуальности, что говорит о раздвоении/размножении, приводя актора к бытию вне сущности как вне-себе, свидетельствующем о симуляции индивидуального и болезненном состоянии души как патологии в виде ши-зофрении/мультифрении.

Оппортунист-коррупционер бесконечно продуцирует мифы, выстраивая идеальную/образцовую жизнь, оживляя несуществующее и вовлекая реципиентов в орбиту фантазийной реальности. Мифическая вымышлен-ность есть ни что иное как глянцевая полировка бытия, помогающая осуществится «становлению-мира-вымыс-ла» (Ж.-Л. Нанси). Дело в том, что миф олицетворяет гармоничный микрокосмос, в котором спокойно и безопасно обитать. Данное свойство мифа приводит к тому, что каждый человек желает постоянно находиться в мифическом или осуществлять бегство в него от реальности, что берет на вооружение оппортунист-коррупционер, заигрывая со своей аудиторией.

Мифизация и языковые игры требуют эффектных демонстраций и визуализации, что позволяет назвать еще одну стратегическую черту оппортуниста-коррупционера - театрализацию, связанную с актерским мастерством/лицедейством. В процессы театрализации актор активно задействуются такие элементы как жесты, взгляды, манеру говорить и держаться, словесные игры, основанные на мифизации, что позволяет создать определенную маску, замещающую Я в виде не-Я. Сценарий для спектакля оппортунист-коррупционер пишет сам или его имиджмейкеры, внося в него постоянно те или иные поправки/коррективы в зависимости от обстоятельств. В театрализованном спектакле диалектически накладываются друг на друга два мира: мир реальный и мир воображаемый, где реальный мир являет сама личность оппортуниста-коррупционера, разыгрывающего мир лжи, в контексте которого он воплощает иное бытие, в том числе, себя-Другого, отделяясь от собственного Я и представляя иное лицо, то есть некоего персонажа, принадлежащего области фантазии, не-Я. В свою очередь мир иллюзорный, явленный зрителям-реципиентам, становится миром имагинативным: он имеет сходство с реальностью и претендует на ее место. Вовлекая в свой театрализованный процесс участников, оппортунист-коррупционер, играя, сохраняет контроль над ситуацией. Театральная игра с бесконечной сменой ролей/масок позволяет оппортунисту-коррупционеру выкручиваться из любой ситуации. Но при этом, даже проиграв на сцене, оппортунист-коррупционер вновь тянется к игре, не пугаясь неудач, что говорит об авантюрности его характера.

Каждому человеку присуще естественное желание приспособиться к условиям среды ради самосохранения и комфортного существования. По отношению к коррупционному оппортунизму у среднестатистической личности срабатывает социальная функция либо лояльного отношения к окружающему, либо - негативного, либо - собственного коррупционно-оппортунистическо-го, что проявляется в процессах адаптации и мимикрии на субъективном уровне. При этом мимикрия (с греч. 492

т^коБ - подражательный) имеет двойственную природу. С одной стороны, приспосабливаясь к социальной среде, человек пытается затеряться в толпе/массе/ множестве, быть «как все», принимая как неизбежность существование в обществе, где господствует коррупционный оппортунизм. С другой стороны, личность, подвергаясь очарованию гламурной идеологии, начинает подражать оппортунисту-коррупционеру, копируя его методы и действия в своей жизни. В результате личность начинает симулировать различные ситуации, в том числе, связанные со здоровьем, ради жизненных удобств, проявляя лживость, небрежность, халатность и отлынивание от работы. Как правило, причинами такого приспособления являются отсутствие самодостаточности, тяжелые условия труда и жизни, различные конфликты, наличие кредитов на дорогостоящие покупки (жилье, образование, лечение, транспорт, отдых и развлечения) и др. Заметим, оппортунисты-коррупционеры, если и сознаются в своем поведении, то пытаются себя оправдать тем, что они просто заблуждались или поступали согласно социальному образцу, как все.

Выводы исследования и перспективы дальнейших изысканий данного направления. К числу распространенных аномичных явлений социального в современности можно отнести коррупционный оппортунизм, имеющий место в политике/экономике/дипломатии/СМИ/повседневности. Его процветанию способствуют не только кризисы, но и гламурная идеология, базирующаяся на театрализованном и мифическом, рождающих двойные стратегии, где переплетаются реальное и вымышленное с доминированием фантазийного, что позволяет скрывать истину и затемнять действительность. Более того, коррупционно-оппортунистический тип поведения присущ человеческой природе, руководствующейся или подчиняющейся инстинкту воли к власти.

Коррупционный оппортунизм, базирующийся на информационной асимметрии в виде рационализированной лжи с целью обогащения, приводит к неблагоприятным ситуациям в социуме, связанным с перераспределением власти/богатства/сферы влияния, нарушением конкуренции, конфликтам интересов сторон, преднамеренным недобросовестным поведением и др. Основной игрок - оппортунист-коррупционер - в своих стратегиях, продвигаясь к выгодной/эгоистической/корыстной цели, активно использует не только разные виды лжи, но языковые игры, мифизацию и театрализацию.

Универсального рецепта предотвращения коррупционного оппортунизма не существует. Необходимо использовать профилактические меры, проводя комплексную диагностику по распознаванию такого типа оппортунизма, научиться прогнозировать ситуацию, составляя план мероприятий на будущее по его коррекции, организовать систему контроля и наказания, создавать гарантийные механизмы, проводить информационный мониторинг, научить людей проявлять готовность к взаимопомощи на основе общепринятых правовых и моральных норм, выработать четкие формулировки позиций, не допускающие многозначных интерпретаций, иметь жесткую и последовательную стратегию их внедрения и нравственную ответственность, сформировать кодекс корпоративной культуры, включающий в себя ответственность, стремление использовать личный потенциал и энергию в интересах фирмы/государства, нетерпимость к коррупционно-оппортунистическим проявлениям, сопричастность общему делу [19-23]. Сложность ситуации заключается в том, что оппортунист-коррупционер как авантюрный тип человека великолепно владеет ситуацией и аудиторией, являя собой видимость солидарности с большинством, имея множество лазеек выхода из игры и владея искусством уверток. Тем не менее, знание о коррупционном оппортунизме и его поведенческих стратегиях помогает минимизировать риски влияния и возможность жить в реальности, без «розовых очков».

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Уильямсон О. Поведенческие предпосылки современного экономического анализа // THESIS. 1993. Вып. 3. С. 39-49.

2. Кузьминов Я.И. Механизмы коррупции и их особенное проявление в государственном аппарате //Административное право: Теория и практика. Укрепление государства и динамика социально-экономического развития/ Отв. ред. Ю.А. Тихомиров. М.: ГУ-ВШЭ, 2002. С. 18-32.

3. Белокрылов К.А. Эволюция института коррупции в России: историко-генетический подход // Эволюционные и институциональные механизмы современной модернизации. Ростов н/Д: Изд-во ЮФУ, 2011. С. 78-89.

4. Вахтина М.А., Белокрылова О.С. Что порождает коррупцию: институциональная система или человеческая сущность? (К вопросу о природе оппортунистического поведения) // Государственное и муниципальное управление. Ученые записки СКАГС. 2014. N° 4. С. 9-15.

5. Вахтина М.А. Нарушение социальной справедливости в российской экономике: причины и следствия // Карельский научный журнал. 2015. № 2 (11). С. 66-69.

6. Туфетулов А. М. Влияние оппортунизма на кор-рупциогенность в налоговом законодательстве России // Вестник Казанского государственного финансово-экономического института. 2010. № 1. С. 45-49.

7. Григорьева Н.С., Григорьева О.В. Зависимость оппортунистического поведения от темпов экономического роста // Балтийский гуманитарный журнал. 2014. № 3. С. 43-45.

8. Григорьева Н.С., Григорьева О.В. Влияние институциональной структуры на издержки оппортунистического поведения // Азимут научных исследований: экономика и управление. 2014. № 4. С. 18-20.

9. Opara I. Nigerian Ant-Corruption Initiatives //J. Int'l Bus. & L. 2007. Т. 6. С. 65.

10. D'H^EL E. M., COrrY T. L. E. Farm storage and asymmetric maize price shocks in Africa // Commodity market instability and asymmetries in developing countries: Development impacts and policies. С. 6.

11. Yadav V. Political parties, business groups, and corruption in developing countries. Oxford University Press, 2011.

12. Vanfraechem I., Pemberton A., Ndahinda F. M. Justice for Victims // Perspectives on Rights, Transition and Reconciliation. London & New York: Routledge. 2014. Т. 33. С. 35.

13. Meng Q., Friday P. C. Victims of corruption // Justice for Victims: Perspectives on Rights, Transition and Reconciliation. 2014. С. 355-377.

14. Kumssa A. Police Corruption: A Perspective on its Nature and Control // Donnish Journal of Political Science and International Relations. 2015. Т. 1. №. 1. С. 1-8.

15. Все о коррупции и противодействии ей: терминологический словарь /Под ред. И.И. Бикеева, П.А. Кабанова. Казань: Познание, 2014. Т.2. 228 с.

16. Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. СПб.: Алетейя, 2014. 160 с.

17. Сартр Ж.-П. Бытие и ничто. Опыт феноменологической онтологии. М.: АСТ Москва, 2009. 925 с.

18. Нанси Ж.-Л. Непроизводимое сообщество. М.: Водолей, 2011. 208 с.

19. Кабанов П.А. Антикоррупционное консультирование как правовая категория и ее содержание // Следователь. 2015. № 8. С. 14.

20. Кабанов П.А. Оценка эффективности антикоррупционного просвещения как средства профилактики коррупции: от единичных показателей к системе мониторинга // Следователь. 2015. № 7. С. 22.

21. Астанин В.В. Антикоррупционная защита инвестиций: первоочередные основы региональной модели //Актуальные проблемы экономики и права. 2015. № 4. С. 5-8.

22. Баумик С.К. Сложность контроля над коррупцией в условиях политической демократии // Актуальные проблемы экономики и права. 2015. № 4. С. 26-35.

23. Рогова Е.В., Забавко Р.А. Мнимое и реальное ужесточение уголовной ответственности за посредничество во взяточничестве // Актуальные проблемы экономики и права. 2015. № 4. С. 76-83.