Красавица и другие

На этой неделе танцующая "Маска" приспустила обороты: представлены будут только два спектакля, балетный и современный, с разницей в возрасте в полвека. "Следующий" — совместная работа испанца Асьера Забалеты с артистами челябинского Театра современного танца — появился на свет в прошлом году. А "Эсмеральда" Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко была поставлена Владимиром Бурмейстером ровно 50 лет назад. Исторический трехактный балет своего классика (а балетмейстер Бурмейстер для "Стасика" все равно что Петипа для Мариинки) труппа холила-лелеяла и при жизни, и после смерти хореографа, периодически обновляя декорации и выпуская на сцену все новых Эсмеральд и Квазимод.

Последнее — и весьма тщательное — возобновление "Эсмеральды" состоялось в прошлом сезоне. Историческую сценографию Александра Лушина превосходно реконструировал Валерий Левенталь: в достоверности сценического собора Парижской Богоматери с его химерами, порталами и витражами не усомнятся даже те, кто видел оригинал в Париже. Репетиторы музтеатра Станиславского, сами танцевавшие этот балет в молодости, любовно, "из ног в ноги", передали хореографический текст своим подопечным и произвели "генеральную уборку" мизансцен спектакля, прочистив толчею на "парижских" площадях. В результате монументальный драмбалет — последний образец стиля, господствовавшего в советском балете в 1930-е — 1950-е годы — оживился настолько, что эксперты без колебаний отправили его во главе с замечательной Эсмеральдой Натальей Ледовской на конкурс — она выдвинута в номинации "лучшая женская роль".

Спектакль "Следующий" был зачат (как, впрочем, и другие современные опусы на этой "Маске") под покровительством международных культурных институций, затеявших поженить иностранных авторов с российскими труппами. В результате этого проекта под названием Intradance челябинский Театр современного танца вместе с испанским хореографом Забалетой (выдвинутым на "Маску" по разряду "лучший хореограф") разродились "Следующим". Работа на тему "человек и коллектив" трактует ее как в узком семейном плане, так и в самом что ни на есть широко общественном. Соавторы задаются вопросами отнюдь не риторическими в стране, где имеются "Наши", "Мы" и еще всякие "другие": "Где проходит грань между "нами" и "мной"? Где бы я был, если бы не "они""?

Но вообще-то это не политический и даже не социальный спектакль. Челябинцы слишком увлечены сугубо профессиональными достижениями, чтобы не поддаться искушению в очередной раз продемонстрировать свои физические возможности: отлаженную систему многофигурных поддержек, прыжки, шаги, гибкость тел и размашисто-волевую манеру танца. Из новшеств стоит отметить два гигантских экрана на заднике, дополняющие танец сценическими эффектами. Подмены реальных людей их видеообразами, многократное умножение артистов их видеодвойниками, заточение человеческих тел в клеточки виртуального пространства сильно оживляют этот 60-минутный пластический трактат о "выгодных и невыгодных ситуациях, созданных силой масс".

"Эсмеральда": Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, 4 апреля, 19.00

"Следующий": РАМТ, 5 апреля, 19.00