Формирование геостратегического экономического блока как новой формы внешнеэкономического взаимодействия стран-партнеров в контексте кризиса неолиберальной модели

Малахова Т.С.

ФОРМИРОВАНИЕ ГЕОСТРАТЕГИЧЕСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО БЛОКА КАК НОВОЙ ФОРМЫ ВНЕШНЕЭКОНОМИЧЕСКОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ

СТРАН-ПАРТНЕРОВ В КОНТЕКСТЕ КРИЗИСА НЕОЛИБЕРАЛЬНОЙ МОДЕЛИ

Аннотация. В нынешних условиях внешнеэкономические отношения между странами авангарда (ядра) и периферии мира становятся все более неоднозначными и противоречивыми. Без сомнения, проблема неравенства между указанными группами стран всегда была довольно острой. На основе исследований Г. Мюрдаля и Б. Баласса в статье предложен геостратегический экономический блок -новая форма внешнеэкономических связей между странами. Она позволит учесть интересы периферийных стран, функционирующих в интеграционных группах, где основополагающую роль играют страны мирового авангарда.

Ключевые слова. Геостратегический экономический блок, внешнеэкономические отношения, Европейский союз, многополярная система.

Malakhova T.S.

FORMATION OF GEOSTRATEGIC ECONOMIC BLOCK AS A NEW FORM OF FOREIGN ECONOMIC INTERACTION OF PARTNER COUNTRIES IN THE CONTEXT OF CRISIS OF THE NEOLIBERAL MODEL

Abstract. In modern conditions, the external economic relations between countries of the vanguard (core) and periphery are becoming increasingly ambiguous and controversial. Without a doubt, the problem of inequality between the mentioned groups of countries has been always acute. Based on the studies of economists G. Myrdal and B. Balass, a geostrategic economic block is proposed as a new form of foreign economic relations between countries. It will allow to take into account the interests of peripheral countries, functioning in integration groups, where the countries of the world avant-garde play a fundamental role.

Keywords. Geostrategic economic bloc, foreign economic relations, the European Union, multipolar system.

Сложившаяся к середине XX в. система мирохозяйственных связей характеризовалась острым противостоянием социализма и капитализма. Международные экономико-политические отношения в тот период приобрели биполярный характер, главным образом в силу противостояния двух сверхдержав -СССР и США. Возникает вопрос: возможна ли биполярность в современном мире? С точки зрения профессора В.В. Перской, она возможна, если ей будут благоприятствовать внешние и внутренние условия. По мнению ряда экспертов, в качестве полюсов могут выступать хозяйства США и КНР [4].

Действительно, в современных условиях это два ярко выраженных лидера в мире. Китай за последние два десятилетия превзошел многие развитые страны по отдельным макроэкономическим показателям, особенно по темпам экономического роста. Однако подчеркнем, что, на наш взгляд, начало XXI в. характеризуется формированием многополярной системы во главе с многочисленными цен-

ГРНТИ 06.51.25 © Малахова Т.С., 2019

Татьяна Сергеевна Малахова - кандидат экономических наук, доцент кафедры мировой экономики и менеджмента Кубанского государственного университета (г. Краснодар).

Контактные данные для связи с автором: 350911, г. Краснодар, ул. Энергетиков, 8 (Russia, Krasnodar, Energetikov str., 8). Тел.: +7 (918) 651-13-14. E-mail: malakhovats@mail.ru. Статья поступила в редакцию 17.02.2019.

трами. При этом понятие «сверхдержава» свойственно периоду функционирования биполярной системы, когда были четко выражены лидеры во главе с СССР и США. В нынешних условиях формируется ядро с потенциальным лидером и вокруг него концентрируются страны периферии. Только в современных условиях они ориентируются не на идеологическую составляющую, а на вес и значение ядра (лидера) в глобальной экономико-политической сфере.

Однако, если мы исследуем интеграционные группы, где основополагающую роль играют страны авангарда, то в этом случае страны периферии являются незащищенными по отношению к первым. Кроме того, из опыта Европейского союза следует, что применение конструкции Б. Баласса привело к полной либерализации внешнеэкономических отношений между странами авангарда и периферии в рамках ЕС. Напомним, что ученый предложил пять этапов (форм) интеграции: зона свободной торговли - таможенный союз - общий рынок - экономический и валютный союз - полная экономическая интеграция. На последней стадии начинается обсуждение проектов федеративного государства [5].

В своих исследованиях ученый делал ставку не на анализ практического опыта, а в большей степени на стройность логической конструкции. Тем не менее, применение данной конструкции привело к усилению неравенства между странами авангарда и периферии, страны периферии стали объектом, а не субъектом для развитых стран. Предложенное странами авангарда применение двухскоростной интеграции еще больше увеличит пропасть между ними. Поэтому для того, чтобы сохранить данную интеграционную группу хотя бы в нынешнем составе, необходимо кардинально менять внешнеэкономические и политические отношения между партнерами.

Структурный кризис в Европейском союзе привел к передаче странам ядра широких полномочий на наднациональный уровень. В современных условиях страны - лидеры ЕС говорят о политическом союзе, как о некоем «спасательном круге». Однако многие политики имеют различные представления о том, что является политическим союзом и какова должна быть его приоритетность в развитии европейской интеграции. Не вдаваясь в подробности многочисленных точек зрения на политический союз, отметим лишь одно: переход к новой форме (этапу) интеграции, именуемой политическим союзом, приведет не только к двухуровневой, но и как минимум к трехуровневой интеграции. Он будет состоять из ярко выраженного интегрированного политического ядра, затем из стран, которые хотели бы войти в это ядро, но не готовы к этому (например, Польша, Чехия), и, наконец, из стран, которые не могут быть приняты в первый эшелон (уровень) планируемой разноскоростной интеграции.

Проект двухскоростной Европы, который в современных условиях находит все больше сторонников со стороны экспертов и политологов стран ядра Европейского союза, возможно, будет в перспективе поддержан большинством стран-партнеров. Однако, на наш взгляд, именно указанный проект еще больше разъединит страны авангарда и периферии и рассредоточит их среднесрочные и долгосрочные перспективы. В данном случае будут закреплены новые разделительные линии в Европейском союзе, поскольку именно ядро будет выступать от имени всего ЕС [1, с. 23-25]. Таким образом, будет еще более четко обозначен вектор «центр - периферия».

Складывается такая ситуация, что страны ядра уже практически не скрывают тот факт, что страны периферии, так называемые их партнеры, выходят на второстепенный план как объекты, а не субъекты интеграционной группы. И от мощи политической воли стран авангарда практически зависит судьба периферийный стран. Можно даже сделать акцент на том, что страны ядра перестают делать вид, что они взаимодействуют со странами-партнерами на равных условиях. Их хищнический посыл уже не вызывает сомнения. Возникает вопрос: как поведут себя периферийнее страны Европейского союза, если действительно этот проект реализуется в полном объеме? Устроит ли их роль аутсайдеров как на локальном, так и на глобальном уровне?

Безусловно, каждая страна должна ответить на эти вопросы самостоятельно. Если многие страны Центральной и Восточной Европы вошли в Европейский союз с целью достижения приблизительно того же экономического уровня, что и развитые страны, то в нынешних условиях об этом речь уже не идет. На наш взгляд, большинство периферийных стран сегодня находится на распутье своего дальнейшего нахождения в указанной интеграционной группе, поскольку быть «официально» во втором эшелоне объединения вряд ли кому-то захочется. Кроме того, если решения будут приниматься сугубо странами авангарда, то возникает вопрос о суверенности этих стран на перспективу.

В этой связи представляется только одна возможность сохранить Европейский союз в нынешнем составе: преодоление разрыва между Брюсселем и периферийными странами Европейского союза.

Усиление еврозоны может привести к еще большим пертурбациям внутри ЕС. Как отмечает заведующий отделом экономических исследований Института Европы РАН А.И. Бажан, «в практическом плане либерализация означала создание условий для усиления в ЕС, и особенно в еврозоне, конкурентной борьбы между товаропроизводителями отдельных стран» [2, с. 58].

Шведский экономист Г. Мюрдаль в своем труде «Мировая экономика. Проблемы и перспективы» обозначал, что народы развитых стран должны быть постепенно приучены нести бремя растущей помощи слаборазвитым странам. По его мнению, правительства государств допускают довольно много ошибок при формировании национальной и международной экономической интеграции, отдельные страны не уделяют должного внимания проблемам интеграции, в частности вопросам неравенства между народами различных стран, базису международной солидарности и т.д. [6]. Из этого следует вывод: ученый практически всегда делал акцент на том, что неравенство между интегрирующимися странами нужно устранять на первых этапах объединения.

Но как показала практика, это даже не произошло в рамках плана Маршалла. Страны Западной Европы в интересах собственного развития как в среднесрочной, так и долгосрочной перспективе нуждались в крупных капиталовложениях для модернизации их экономик, а также в повышении производительности труда. Кроме того, активно развивались Соединенные Штаты и Япония, поэтому необходимо было в кратчайшие сроки восстанавливаться каждой стране, которая пострадала от военных действий. Однако даже финансовые средства по плану Маршалла в основном осели в странах Западной Европы и до стран Юга практически ничего не дошло. Помимо того, априори страны южной части были и так довольно слабо развиты и не могли в полной мере использовать даже имеющийся у них потенциал (природные ресурсы, относительно дешевую рабочую силу по сравнению с западноевропейскими странами и т.д.).

После опубликования труда Г. Мюрдаля прошло уже около 60 лет, а его разработки до сих пор вызывают интерес и довольно жесткие дискуссии со стороны экономистов и экспертов как в России, так и за рубежом. Мы прекрасно понимаем, что ученые, в том числе и Г. Мюрдаль, не разрабатывали новые формы закабаления стран периферии. Они ориентировались на то, чтобы позволить указанным странам не просто догонять страны авангарда по уровню экономического развития, а постараться поставить их вровень. Можно, конечно, предположить, что те принципы и механизмы внешнеэкономических отношений, которые закладывали ученые всего мира, в дальнейшем трансформировались в интересах развитых стран.

На этой основе предлагается новая форма внешнеэкономического взаимодействия стран-партнеров - геостратегический экономический блок, базирующийся на следующих этапах: выявление и обозначение системообразующих отраслей стран-партнеров в рамках подсистемы (подпространства); формирование кооперационных связей внутри подсистемы (подпространства), а также предоставление периферийным странам возможности использовать нетарифные методы регулирования внешнеторговой деятельности; создание совместных, конкурентоспособных предприятий, отвечающих мировому уровню; становление отраслевых кластеров с ярко выраженным лидером в подсистеме; создание наднационального каркаса в виде конкурентоспособных предприятий в региональном масштабе.

Так, в отличие от предложенных Б. Балассой этапов (форм) интеграции, ориентированных на полную либерализацию внешнеэкономических отношений, в авторской разработке акценты смещаются в сторону защиты национальных интересов, в первую очередь периферийных стран, в рамках интеграции, а также предоставления им возможности не только быть партнерами стран ядра, но и полноправными участниками внешнеэкономических и внешнеторговых отношений, что позволит устранить существующее неравенство между странами авангарда и периферии в современных условиях. На рисунке представлена структурно-схематическая модель функционирования потенциально возможных геостратегических экономических блоков.

Нами предложена авторская дефиниция понятия «геостратегический экономический блок» в контексте формирования многополярной системы. Геостратегический экономический блок (ГЭБ) -это форма внешнеэкономического взаимодействия между странами мирового авангарда и мировой периферии, позволяющая снизить их экономическое неравенство в рамках объединения, защитить позиции периферийных стран посредством применения соответствующих этапов, позволяющих углубить и развить их системообразующие отрасли, что позволит, во-первых, сократить отставание стран

периферии от авангарда, во-вторых, сохранить ключевые отрасли периферийных стран, в-третьих, быть странам периферии не объектами, а субъектами в объединении.

Рис. Структурно-схематическая модель функционирования потенциально возможных геостратегических экономических блоков на этапе становления многополярной системы

В нынешних условиях страны авангарда интегрируются со странами-партнерами (периферией) с целью утверждения собственных интересов и усиления своего влияния в глобальной военно-политической, экономической, валютно-финансовой сферах за счет ресурсной базы стран-партнеров (периферии), что приводит к еще большим дисбалансам во внешнеэкономических отношениях между ними. Ярким примером служит Европейский союз, переживающий сегодня структурный кризис, который может привести к выходу отдельных стран из объединения.

Как показывает мировой опыт, в контексте появления новых лидеров и объединений в мировой экономике, без США, их позиции стремительно рассредоточиваются, и их вес в мировом хозяйстве постепенно снижается. Логичным при этом является тот факт, что и неолиберальная модель рыночной экономики также ослабляет свои позиции в мире и сегодня подвергается острой критике со стороны

экономического и экспертного сообщества. Так, кризис неолиберальной модели и критика вашингтонского, а затем поствашингтонского консенсусов привели к формированию так называемого «пекинского консенсуса» развивающихся стран во главе с КНР.

Ключевые постулаты указанного консенсуса сводятся к следующему: макроэкономическую стабилизацию и высокие темпы роста можно обеспечить при ведущей роли государства в экономике; упор должен делаться на первоочередное развитие промышленности; должна проводиться последовательная борьба с бедностью; должно соблюдаться повышенное внимание к науке и образованию. Другими словами, пекинский консенсус отражает значение китайского опыта в части становления и развития «индустриального ландшафта» и может рассматриваться как одно из направлений эволюции поствашингтонского консенсуса. В целом идеи неолиберализма применялись и применяются в условиях трансформации государств Центральной и Восточной Европы. Они легли в основу реформирования и отечественной экономики, но без учета специфики становления и развития России.

По утверждению почти всех стран-доминантов (лидеров), в условиях экономической глобализации ни одна страна самостоятельно не может благополучно развиваться, а также справляться со структурными проблемами. При интеграции со странами-партнерами (периферией) страны-лидеры акцентируют внимание на обеспечении взаимодополняемости, а также взаимной выгоды с учетом национальных интересов и безопасности каждого из партнеров. Тем не менее на практике происходит не совсем так.

В структурно-схематической модели представлены три потенциально возможных геостратегических экономических блока: НАФТА (страна-лидер - США) и другие форматы (партнерства, альянсы, союзы и т.д.), ЕС (страна-лидер - Германия), Восточная Азия (страна-лидер - Китай). Восточную Азию мы обозначили потому, что там располагаются Китай и Япония, которые ориентированы на утверждение своих лидерских позиций в экономической и политической сферах. Обозначение трех центров силы (НАФТА, ЕС и Восточная Азия) не случайно. Так, в каждом из потенциально возможных ГЭБ имеется четко выраженный лидер в экономической, военно-политической сфере (США, Германия, Китай). Их цели практически одинаковы - привлечь на свою сторону больше государств-партнеров.

Если в период биполярной системы государства ориентировались на идеологическую составляющую, то сегодня - на позицию стран-доминантов (лидеров) в мирохозяйственной сфере. Помимо этого, страны-доминанты - Соединенные Штаты, Германия, КНР - схожи в том, что они применяют экспансионистскую стратегию в банковской, валютно-финансовой сфере, а их крупнейшие банковские структуры и транснациональные корпорации распространяют дочерние компании и филиалы по всему миру. Как показывает мировой опыт, страны-лидеры (доминанты) оказывают существенное влияние (и не всегда положительное) на государства, попавшие в блок.

Кроме того, интересен тот факт, что США в нынешних условиях не торопятся отдавать первенство другим странам-конкурентам и сегодня позиционируют себя как единственных лидеров в мире. Ключевой рычаг, которым они пользуются в нынешних условиях, - это военно-политические блоки, торгово-экономические организации в лице НАТО, ВТО и других наднациональных организаций, которые были сформированы после Второй Мировой войны. Через блок НАТО они могут прямо или косвенно влиять на европейские страны, в частности на страны ядра ЕС - Германию и Францию.

ЕС тоже не стоит на месте и продолжает формировать свое экономическое пространство, хотя в данном объединении существуют значительные структурные противоречия между странами-партнерами. Параллельно немаловажную угрозу для Соединенных Штатов представляет Восточно-Азиатский регион во главе с Китаем. КНР различными способами пытается распространить своё влияние на Ассоциацию государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), а также утвердить своё влияние в рамках АТЭС, ШОС, БРИКС. Китай предлагает своим партнерам создавать крупные проекты (транспортные, социальные и т.д.) и направлять в основном свои финансовые ресурсы на их реализацию.

Можно предположить, что основным оппонентом для Соединенных Штатов в XXI в. будет выступать именно Восточно-Азиатский регион во главе с КНР. Несмотря на то, что для Китая Соединенные Штаты выступают одним из ключевых рынков сбыта своих товаров и услуг, он не упустит возможности потеснить США с лидирующих позиций в мировой экономико-политической сфере. Китай ориентирован на укрепление отношений и с Россией, и с различными интеграционными группами и союза-

ми (АСЕАН, ШОС, АТЭС и т.д.) с целью распространения своего влияния сначала в Азиатско-Тихоокеанском регионе, а затем и в мировом хозяйстве в целом.

Необходимо отметить, что Китай выбрал сценарий углубления сотрудничества с ключевыми игроками в мировой экономике и нахождения консенсуса во внешнеполитических и экономических противоречиях между ними. Для Китая Российская Федерация - это в большей степени сырьевой придаток. Нерациональное использование природных ресурсов и нецелевое расходование финансовых средств от их реализации может привести российскую экономику в тупик. Правительство России говорит об увеличении товарооборота между нашими странами, не делая акцент на том, что в российской товарной структуре экспорта превалируют древесина, газ, нефть и другие минеральные ресурсы.

Для того, чтобы снизить дисбалансы между странами мирового авангарда и мировой периферии в рамках интеграции, где основополагающую роль играет страна-авангард, необходимо применить на практике геостратегический экономический блок как форму внешнеэкономического взаимодействия. Таким образом, подводя итоги исследования, мы можем отметить, что:

во-первых, предложена форма внешнеэкономического взаимодействия стран-партнеров - геостратегический экономический блок, который основывается на следующих этапах: выявление и обозначение системообразующих отраслей стран-партнеров в рамках подсистемы (подпространства); формирование кооперационных связей внутри подсистемы (подпространства), а также предоставление периферийным странам возможности использовать нетарифные методы регулирования внешнеторговой деятельности; создание совместных, конкурентоспособных предприятий, отвечающих мировому уровню; становление отраслевых кластеров с ярко выраженным лидером в подсистеме; создание наднационального каркаса в виде конкурентоспособных предприятий в региональном масштабе;

во-вторых, в отличие от разработок венгерского экономиста Б. Баласса, который ориентировался в своих трудах на полную либерализацию внешнеэкономических отношений в рамках интеграции, в авторской интерпретации акценты смещены в сторону защиты национальных интересов, в первую очередь, периферийных стран, которые в современных условиях оказались на грани потери не только экономического, но и национального суверенитета. В авторской разработке делается акцент на том, что периферийные страны должны стать полноправными участниками внешнеэкономических и внешнеторговых отношений, а не придатком для стран авангарда. Представленные нами этапы дадут возможность устранить существующее неравенство между странами авангарда и периферии в современных условиях. Если указанные меры не будут реализованы, то дальнейшей трансформации Европейского союза не избежать;

в-третьих, предложена теоретико-методологическая основа формы «геостратегический экономический блок», в частности структурно-схематическая модель в контексте становления многополярной системы [3, с. 13-27];

в-четвертых, показано, что в современных условиях необходимо совершенствовать принципы и механизмы внешнеэкономического взаимодействия между странами, предложенные шведским экономистом Г. Мюрдалем, поскольку неравенство в рамках Европейского союза еще больше увеличивается. Указанная проблема может привести к еще большим негативным последствиям во внешнеэкономических связях между странами-партнерами; выход Великобритании - это лишь «звоночек», предупреждающий экспертное сообщество о глобальных переменах внутри ЕС.

ЛИТЕРАТУРА

1. Арбатова Н.К. Посткризисные модели европейской интеграции // Мировая экономика и международные отношения. 2014. № 11. С. 23-25.

2. Бажан А.И. Взаимодействие национальных экономик ЕС как причина BREXIT // Деньги и кредит. 2017. № 3.

3. Малахова Т.С., Шевченко И.В. Формирование контуров глобальной экономической системы // Финансы и кредит. 2015. № 47 (641). С. 13-27.

4. Перская В.В., Глуховцев В.Э. Многополярность: миф или реальность? (геоэкономические аспекты). М.: Экономика, 2011.

5. Balassa B. The Theory of Economic Integration. Greenwood Press Reprint, 1982.

6. Myrdal G. An International Economy: Problems and Prospects. Harper & brothers publishers, New York, 1956.