Жанровая дифференциация типов иноязычных включений в художественных текстах писателей-билингвов

богата», «Elsk mig lidt, elsk mig l&nge, men tag mig ej for mine penge» («Люби меня мало, люби меня долго, но выходи за меня, а не за мои деньги»), «Не с богатством жить, а с человеком», «Не с деньгами жить, а с добрыми людьми». С другой стороны, любовь не всегда представляется достаточной для счастья, если нет материального достатка, и порой можно ею поступиться: «Elskov uden penge varer ikke l&nge» («Любовь без денег не бывает долгой»), «Гэре женится, нужда замуж идет», «Будь жена хоть коза, лишь бы золотые рога».

Важной составляющей и яркой особенностью русской лин-гвокультуры являются образ суженого и мотив предназначенности мужчины и женщины друг другу. Мотив сужености не находит отражения в датской лингвокультуре. «Посуленного год ждут, а суженого до веку», «Суженого не обойти, не объехать», «Много женихов, да суженого нет», «Суженого (и) конем (на коне) не объедешь», «Не расплетайте косы до вечерней росы; суженный придет, сам расплетет», «Судьба придет и по рукам свяжет (оженит)», «Смерть да жена - Богом суждена». В отношениях между мужчиной и женщиной русская культура отменяет возможность случайности в выборе спутника (или спутницы) жизни, в выборе своей второй половины (ср. «Холостой

- пол человека»), которая будет сопровождать человека в течение всего его жизненного пути, то есть сопутствовать.

Таким образом, в русской лингвокультуре мы обнаруживаем тесную взаимосвязь между двумя основополагающими концептами, концептом «мужчина и женщина» и концептом «судьба». В русско-датских словарях [5] слово «суженый» переводят на датский язык словом tilkommende (датск. будущий, предстоящий; будущий муж (жена)). Однако очевидно, что в данном случае о «судьбе» речь не идет, ведь суженый (суженая) - это не

просто будущий супруг или супруга, но именно тот единственный человек, который предназначен самой судьбой (судьба -суд - суженый).

Действительно, для русской лингвокультуры случайность в выборе мужа или жены практически невозможна. Однако, в то же время, как было сказано ранее, будущая жена и будущий муж так или иначе выбираются, «проходят отбор». Таким образом, в русской лингвокультуре в образах жениха и невесты рядом сосуществуют реальность и идеал (образы суженого и суженой (идеальных возлюбленных) - народнопоэтические образы).

Итак, мы рассмотрели наиболее яркие особенности образы жениха и невесты в русской и датской лингвокультурах.

Первостепенной отличительной чертой русской лингвокуль-туры является мотив сужености и образы суженого и суженой, в которых отразились глубинные особенности мировоззрения русского народа, представляющего законы бытия тесно связанными с понятием «судьба». Для датской же лингвокультуры образы жениха и невесты, предназначенных друг другу судьбой, не характерны.

Интересной особенностью датской и русской лингвокуль-тур оказываются и разные акценты в изображении образов жениха и невесты. Так, для датской лингвокультуры характерно представление невесты как всегда безупречной и прекрасной девушки, образ невесты в датской лингвокультуре поэтизирован, тогда как жених подвергается проверке и тщательному отбору, он должен обладать определенными качествами, чтобы быть достойным своей невесты. В русской лингвокультуре, наоборот, жениху отводится главная доминирующая роль, и, если мы (русские) говорим «жених и невеста», то датчане скажут «brud од brudgom» (датск. невеста и жених).

Библиографический список

1. Дания и Россия - 500 лет. - М., 1996.

2. Когнитивная лингвистика / З.Д. Попова, И.А. Стернин. - М., 2007.

3. Ordbog over det danske Sprog. Historisk ordbog der behandler dansk sprog fra 1700 til 1950 [Э/р]. - Р/д: http:// www.ordnet.dk

4. Den danske ordbog. Modern dansk sprog [Э/р]. - Р/д: http:// www.ordnet.dk

5. Большой русско-датский словарь. - М., 2001.

Bibliography

1. Daniya i Rossiya - 500 let. - M., 1996.

2. Kognitivnaya lingvistika / Z.D. Popova, I.A. Sternin. - M., 2007.

3. Ordbog over det danske Sprog. Historisk ordbog der behandler dansk sprog fra 1700 til 1950 [Eh/r]. - R/d: http:// www.ordnet.dk

4. Den danske ordbog. Modern dansk sprog [Eh/r]. - R/d: http:// www.ordnet.dk

5. Boljshoyj russko-datskiyj slovarj. - M., 2001.

Статья поступила в редакцию 27.03.13

УДК 81.1: 81.246.2 Timoshenko E.l. GENRE DIFFERENTIATION OF TYPES OF FOREIGN INCLUSIONS IN ART TEXTS OF WRITERS-BILINGVOV. This article discusses the differentiation of foreign inclusions in the idiostilevom space of the writer-bilingua as a reflection of his dualism of the real world.

Key-words: bilingualism, linguistic sign dualism, foreign inclusion, text, fiction text, bilingual.

Е.И. Тимошенко, аспират Северо-Кавказский Федеральный университет, г. Ставрополь,

E-mail: Masbueno1@yandex.ru

ЖАНРОВАЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ТИПОВ ИНОЯЗЫЧНЫХ ВКЛЮЧЕНИЙ В ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ТЕКСТАХ ПИСАТЕЛЕЙ-БИЛИНГВОВ

В данной статье рассматриваются дифференциация иноязычных включений в идиостилевом пространстве писателя-билингва как отражение дуализма его мировидения.

Ключевые слова: билингвизм, двойственность языкового знака, иноязычное включение, текст, художественный текст, билингв.

Художественный текст обладает всеми важнейшими особенностями, присущими любому тексту, «тексту вообще», однако он несет в себе и специфические признаки, отличающие его от текстов нехудожественных. Художественный текст можно определить как консервативное, выражаемое и фиксируемое в единицах языка произведение литературного искусства, ха-

рактеризуемое имманентным наличием эстетической функции и стилистического параметра экспрессивности. Однако, художественный текст можно дифференцировать по литературным жанрам. Основываясь на одном из множества определений, литературные жанры — это группы произведений, выделяемые в рамках родов литературы. Каждый из них обладает опреде-

ленным комплексом устойчивых свойств. Жанры сложно систематизировать и классифицировать. Это обусловлено несколькими обстоятельствами: жанров довольно много: в каждой художественной культуре жанры специфичны (хокку, танка, газель в литературах стран Востока); жанры имеют разный исторический объем и являются либо универсальными, либо исторически локальными [1].

Рассмотрение жанров непредставимо без обращения к организации, структуре, форме литературных произведений. Об этом настойчиво говорили теоретики формальной школы. Так, Б.В. Томашевский назвал жанры специфическими «группировками приемов», которые сочетаемы друг с другом, обладают устойчивостью и зависят «от обстановки возникновения, назначения и условий восприятия произведений, от подражания старым произведениям и возникающей отсюда литературной традиции». Признаки жанра ученый характеризует как доминирующие в произведении и определяющие его организацию [2, с. 206].

Роман принадлежит к эпическим жанрам литературы. Эпос

- один из родов литературы, отражающий жизнь через рассказ о человеке и происходящих с ним событиях. Роман - литературный жанр, как правило, прозаический, который предполагает развернутое повествование о жизни и развитии личности главного героя (героев) в кризисный/нестандартный период его жизни. Из видов эпических произведений особенно распространенным в новое время является роман. Роман - крупный по объему и, как правило, прозаический жанр эпоса. В современном литературоведении существуют разные определения романа. Среди многих бытующих определений романа как одного из жанров литературы следует выделить следующие:

У Гроссмана, по определению, представленному в «Литературной энциклопедии», «роман - одна из свободных литературных форм, предполагающая громадное количество видоизменений и обнимающая несколько главных ответвлений повествовательного жанра. В новой европейской литературе под этим термином понимается обычно какая-либо воображаемая история, возбуждающая интерес в читателе изображением страстей, живописью нравов или же увлекательностью приключений, развернутых всегда в широкую и цельную картину. Этим вполне определяется отличие романа от повести, сказки или песни» [3].

На наш же взгляд, наиболее полное определение данного термина дает С.П. Белокурова, поскольку в нем отражены как структурные, так и содержательные характеристики романа как литературного жанра. «Роман - (от франц. roman - первоначально: произведение, написанное на одном из романских (т.е. современных, живых) языков, в противоположность написанному на латыни) - жанр эпоса: большое эпическое произведение, в котором всесторонне изображается жизнь людей в определенный период времени или в течение целой человеческой жизни. Характерные свойства романа: многолинейность сюжета, охватывающего судьбы ряда действующих лиц; наличие системы равнозначных персонажей; охват большого круга жизненных явлений, постановка общественно значимых проблем; значительная временная протяженность действия» [4]. Автор одного из словарей литературоведческих терминов правильно отмечает первоначальное значение, которое вкладывалось в это понятие, при этом указывая и современное его звучание.

Поскольку наша работа не ставит перед собой целью разграничение типов жанра романа по формальным литературным

Библиографический список

признакам, то мы ограничимся дифференциацией его по тематическим характеристикам. В данном контексте различными типами жанра романа являются: социальный, политический, исторический, философский, психологический, любовный, семейно-бытовой, приключенческий, фантастический.

Задачей нашего исследования является рассмотрение творчества писателей-билингвов, таким образом, следует перейти к рассмотрению основных особенностей их авторского языка. Одной из ключевых особенностей творчества писателя-билинг-ва, является наличие двойственности культурно-языкового континуума в его произведениях. Вследствие культурной и эстетической многослойности текста, произведения писателя-билинг-ва довольно сложны для восприятия. По мере чтения можно встретить большое количество метатекстовых компонентов, отсылающих читателя к инокультурным и иноязычным объектам. С такой позиции логично предположить, что иноязычные включения, которые несвойственны системе основного языка повествования, затрудняют понимание текста. Однако, при детальном рассмотрении данной проблемы, можно заметить, что язык художественной литературы всегда отражает современное состояние национального языка. В таком случае большая часть иноязычных включений, должны быть понятны для носителя данного национального языка. Таким образом, множество иноязычных вкраплений в текстах произведений писателя-билингва являются зеркалом языковой культуры современности, которая имеет тенденцию ко все большему взаимопроникновению и межнациональной языковой интеграции. Рассмотрим иноязычные включения, характерные для того или иного типа жанра романа.

Иноязычные включения представляется возможным типо-логизировать по различным основаниям, однако, в нашем исследовании более целесообразно опираться на классификацию по признаку их функциональных особенностей. В этой связи следует выделить следующие типы иноязычных включений согласно функциям, выполняемым ими в художественном произведении. Функции иноязычных включений в художественном тексте можно условно разделить на языковые функции и стилистические. К языковым функциям интервключений можно отнести следующие: представление реалий изображаемой действительности; создание необходимого фона повествования и передача национального колорита; раскрытие характеров действующих лиц; раскрытие образа героя посредством его речевой характеристики; создание масштабных образов-символов; функция главного композиционного элемента художественного текста; уточнения сообщения о чужой стране, незнакомых нравах и обычаях. Стилистическими функциями иноязычных включений в свою очередь являются следующие: эмоционально-экспрессивная; экспрессивно-образная.

В зависимости от жанровой принадлежности произведения, в нашем случае, от тематических характеристик романа, эти функции могут быть использованы писателем и встречаться с различной частотностью и различных комбинациях. Языковые функции используются писателем-билингвом для построения композиции романа и введения в повествование отдельных его элементов, - таких, как персонажи, место действия, описание эпохи и ситуации. Стилистическим функциям в произведениях писателей-билингвов отводится роль выражения эмоций и передачи настроения повествования.

1. Хализев, В.Е. Теория литературы. - М., 1999.

2. Томашевский, Б.В. Теория литературы. Поэтика: учеб. пособие. - М., 1999.

3. Гроссман, Л. Литературная энциклопедия: в 11 т. - М., 1935. - Т. 9.

4. Белокурова, С.П. Словарь литературоведческих терминов. - М., 2005.

Bibliography

1. Khalizev, V.E. Teoriya literaturih. - M., 1999.

2. Tomashevskiyj, B.V. Teoriya literaturih. Poehtika: ucheb. posobie. - M., 1999.

3. Grossman, L. Literaturnaya ehnciklopediya: v 11 t. - M., 1935. - T. 9.

4. Belokurova, S.P. Slovarj literaturovedcheskikh terminov. - M., 2005.

Статья поступила в редакцию 06.04.13

УДК 811.512.1

Chertykova M.D. SEMANTIC SPACE «САГЫС +VERB» AS A PART OF SEMANTIC GROUP THINKING VERBS IN THE KHAKASS. In article the steady combinations constructed on the scheme саг ыс+verb which form a separate micro-field as a part of semantic group of verbs of thinking are analyzed. On the general invariant meanings all of them are distributed in two semantic subgroups 1) the subgroup of steady combinations to a general meaning «to contain or fill up in memory information»; 2) the subgroup of steady combinations to a general meaning «to lose information». Key words: Khakass, verb, thinking, semantics, steady combinations.

М.Д. Чертыкова, канд. филол. наук, в.н.с. Института гуманитарных исследований и саяно-алтайской тюркологии Хакасского гос. университета им. Н.Ф. Катанова, г. Абакан, E-mail: chertikova@yandex.ru

СЕМАНТИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО «СА F ЫС+ГЛАГОЛ» В СОСТАВЕ ЛЕКСИКОСЕМАНТИЧЕСКОЙ ГРУППЫ ГЛАГОЛОВ МЫШЛЕНИЯ В ХАКАССКОМ ЯЗЫКЕ*

В статье анализируются устойчивые сочетания, построенные по схеме сагью+глагол, которые образуют отдельное микрополе в составе лексико-семантической группы глаголов мышления. По своим общим инвариантным значениям все они распределены в две семантические подгруппы 1) подгруппа устойчивых сочетаний с общим значением «содержать или пополнять в памяти информацию»; 2) подгруппа устойчивых сочетаний с общим значением «терять информацию».

Ключевые слова: хакасский язык, глагол, мышление, семантика, устойчивые сочетания.

Системность лексики любого языка наиболее ярко отражается в семантических группировках слов, которые имеют иерархическую структуру, построенной по принципу уточнения категориально-лексической семы. Это есть лексико-семантические группы (далее ЛСГ), тематические группы, семантические поля или классы слов. Наиболее важными критериями при изучении глагольных групп являются построения общей теории ЛСГ, особенности функционирования глаголов в текстах, многоаспектная характеристика глагольной системы и т.п.

В тюркологии семантическую классификацию глаголов впервые составил Н.К. Дмитриев. Он выделил следующие семантические группы глаголов в татарском языке: глаголы речи, мышления, активного действия и движения [1]. Затем предпринимались попытки сгруппировать наиболее употребительные корневые и синтетические глаголы в казахском языке [2], в юго-западной группе тюркских языков [3] и др. В предложенных семантических классификациях выделены следующие наиболее общие семантические разряды: 1) глаголы движения; 2) глаголы действия; 3) глаголы речи; 4) глаголы, связанные с процессом мышления, зрения и слуха; 5) глаголы состояния. В тюркских языках Южной Сибири исследование системной глагольной лексики ведется недавно представителями Новосибирской научной школы (см. работы: Козырев Т.А., Саналова Б.Б., Салчак А.Я., Ба-рыс-Хоо В.С., Чертыкова М.Д., Чугунекова А.Н.) [4].

Цель статьи - выявить устойчивые сочетания, образованные по схеме «сагыс+глагол», определить их семантику и границы их семантического пространства в составе ЛСГ глаголов мышления в хакасском языке. В ходе исследования данной ЛСГ в поле нашего зрения оказались устойчивые сочетания, построенные по схеме сагыс+глагол, поскольку они часто употребляются в хакасском языке, характеризуя различные аспекты процесса мышления.

В ЛСГ глаголов со значением мышления мы включаем глаголы, а также устойчивые сочетания, обозначающие процесс мыслительной деятельности во всех его проявлениях и содержащие в своих значениях общую лексико-категориальную сему «думать» или «знать». Глаголы сагын «думать» и пт «знать» являются вершиной (идентификаторами) ЛСГ глаголов мышления. Они по своей семантике идентичны идентификаторам ЛСГ глаголов интеллектуальной деятельности в алтайском языке. Б.Б. Саналова отмечает, что глаголы санан «думать», несущий в себе динамичный признак, т.е. обозначающий оперирование знанием, и бт «знать», которому свойственен статичный признак, т.е. обладание знанием. и их лексико-семантические варианты разделены на две подгруппы: 1) глаголы, объединенные по признаку «ситуация мыслительного - процесса», и 2) глаголы, объединенные по семантическому признаку «знание». Глаголы первой микрогруппы далее по признаку «целенаправленность мышления» разделены на две микрогруппы: 1) обозначающие мыслительные акты, результатом которых являются какие-либо внутренние объекты (суждения, умозаключения и т.д.),

и 2) обозначающие мыслительные акты, результатом которых являются какие-либо внешние объекты [5, с. 4]. Ведущее место глагола санан среди глаголов интеллектуальной деятельности в алтайском языке отмечает также А.Т. Тыбыкова [6, с. 138] Как видим, хакасскому глаголу сагын в алтайском языке соответствует глагол санан. Здесь мы наблюдаем сдвиг семантической нагрузки между этими глаголами. Глагол же сана в хакасском языке имеет более узкое значение «считать, полагать, умозаключать». В шорском языке глагол сагын обозначает «тосковать, скучать», а глагол санан, как и в алтайском языке, выражает значение «думать».

Хакасско-русский словарь дает такое толкование глаголу сагынарга /сагын/ 1) думать, мыслить; 2) думать, полагать, считать; 3) думать, собираться, намереваться; 4) думать, заботиться, беспокоиться о ком-л., чем-л.; 5) тосковать, скучать по кому-л., чему-л. [7, с. 427].

Богатую картину различных аспектов семантики мыслительного процесса в хакасском языке показывают глагольно-именные сочетания сагыс+глагол «мысли, дума + глагол», тем самым они заполняют те семантические пустоты, которые не обозначены соответствующими глаголами мышления. Эти глагольно-именные сочетания сагыс+глагол образуют некое поле со значением мышления, при этом составляя по своему морфологическому построению отдельную периферию в составе ЛСГ глаголов мышления. Следует отметить, что производное от глагола пт «знать» существительное тшс «знание», в отличие от сагыс «мысли, дума», не образует устойчивых сочетаний.

В русском языке широко распространены устойчивые сочетания, выступающие синонимами одиночных глаголов, образованных на основе именного компонента сочетания (принимать участие - участвовать, выражать восхищение - восхищаться, отдать приказ - приказывать). «Воспроизводимые по традиции устойчивые сочетания выступают как готовые формулы для выражения мысли. Их стандартизированный характер позволяет экономить усилия пишущих и говорящих, упрощает процесс восприятия информации» [8, с. 6]. Рассматриваемые же нами устойчивые сочетания отличаются от подобных русских сочетаний тем, что они образованы все по одной схеме и не являются синонимами однокоренному глаголу сагын «думать».

В Хакасско-русском словаре представлены следующие ЛСВ значения слова сагыс: 1) ум, рассудок; 2) память; 3) мысль, дума; идея; 4) мысль, намерение, замысел; 5) забота, беспокойство; 6) тоска [9, с. 428]. Данное существительное зафиксировано и в древнетюркском словаре: Saqшc 1. мысль, дума, размышление; помыслы; 2. намерение; 3. забота, печаль [10, с. 486]. И отсюда следует, что данное существительное функционирует и в других тюркских языках Сибири, хотя с незначительными отклонениями в значении, например, в тувинском языке -сагыш сущ. тоска грусть, кручина [11, с. 252].

Собранный нами материал выдал 17 устойчивых сочетаний сагыс+глагол. Однако в морфологическом образовании