Потерянный идеал

Недавно, как все помнят, было 60-летие со дня смерти Сталина с бурными сопутствующими дискуссиями, а потом еще дискуссиями вокруг этих дискуссий. Единственные сколько-нибудь благословные соображения насчет этих дискуссий сводились к тому, что, мол, это же наверняка хорошо, когда люди так горячо и оживленно обсуждают собственную историю.

1 / 3

На самом деле понятно, что обсуждают они чаще всего вовсе не историю: как ни парадоксально, но именно в нынешние времена, когда несчетное количество библиотечных томов запросто доступно в сети, уважение и доверие к истории как к науке на массовом уровне смехотворно низки. Даже ниже, чем в начале 1990-х, хотя тогда эта самая наука неслась, казалось, неизвестно куда без руля и без ветрил, а сейчас за ней с трогательной неуклюжестью пытаются присматривать, рождая инициативы вроде комиссий по борьбе с фальсификациями истории или нового школьного учебника. Споры, соответственно, чаще всего идут вокруг нескольких исторических персон, потому что так элементарно легче: сначала создать по своему вкусу в собственном сознании фигуру того или иного правителя, а потом "вчитать" в нее нужное тебе лично значение — это куда проще, чем иметь дело со скучными исследовательскими процедурами. И, что самое главное, проделывающие такую ментальную операцию, как правило, свято верят в ее результат и готовы за него глотку перегрызть как за некую высшую истину. Скромный факт, что история вообще-то не для того существует, чтобы строго бинарным образом делить правителей на плохих и хороших, на самом деле довольно мало кого интересует, а уж что пантеон тех самых исторических фигур подчас выглядит причудливо — это само собой. Историю Киевской Руси мы, похоже, все-таки сдали западному соседу, и любой опрос с большой долей вероятности покажет, что перечень великих русских правителей начинается где-то с Александра Невского (эйзенштейновского, конечно, а не реального, но не важно); рядом оказывается Дмитрий Донской, а потом уж сразу Иван Грозный.

И хотя цитировать в подобных анонсах пресс-релизы обычно дурной тон, пресс-релиз этой выставки в Музеях Кремля начинается уж очень характерным образом: "Фигура Ивана III, великого князя Московского, порой теряется в тени более ярких исторических личностей". Наверное, да, теряется, наверное, нужны какие-то пояснения, как если бы речь шла о каком-нибудь Симеоне Гордом или Иване Красном, а не о правителе, который окончательно и решительно разорвал подданнические отношения с захиревшей Ордой, который передал преемнику государство, в несколько раз большее, чем те владения, что унаследовал он сам, который властно присоединил к Москве большую часть удельных земель, разобравшись и с застарелыми претензиями Тверского княжества, и с новгородскими вольностями, а заодно введя общерусский Судебник. Который, кроме того, женился на племяннице последнего императора Византии и выписал из Италии архитекторов, которым мы обязаны и "ласточкиными хвостами" кремлевских стен, и кремлевским же Успенским собором. Ну и еще можно добавить, что Николай Михайлович Карамзин, для которого подобная постановка вопроса была достаточно важна, именно его считал идеалом государя, ни больше ни меньше; в старинной историографии пытались даже накрепко привязать к нему прозвище "Великий", но вот это как-то не слишком уверенно прижилось.

Хотя попробовать понять, насколько это величие различимо и ощутимо теперь, несмотря на "тень более ярких исторических личностей", стоит лично — собственно, это и предлагает сделать выставка в Одностолпной палате. На материале памятников второй половины XV — начала XVI веков — икон, произведений лицевого шитья, утвари, книг, монет и архивных документов (это по-своему особенно интересно, поскольку документы XV века в наших собраниях наперечет) — выставка собирается осветить сразу несколько направлений политики Ивана III. Во-первых, централизация и "собирание русских земель", во-вторых — бурная жизнь отколовшейся от константинопольского патриархата русской церкви, наконец, в-третьих — идеологические притязания на преемственность по отношению к родственникам великого князя по второй супруге, византийским самодержцам: среди экспонатов будет и грамота с печатью, которая представляет самое раннее употребление палеологовского двуглавого орла в качестве русской государственной эмблемы.

Великий князь и государь всея Руси Иван III, Кремль, Патриарший дворец, с 20 марта по 14 июля