Банковская система России на выходе из кризиса: первоочередные задачи

Банковская система

банковская система россии на выходе из кризиса: первоочередные задачи

И. Н. РЫКОВА, доктор экономических наук, член-корреспондент РАЕН, профессор кафедры банковского дела E-mail: rycova@yandex. ru Всероссийская государственная налоговая академия Министерства финансов Российской Федерации

В статье раскрываются основные идеи и предложения, прозвучавшие на заседании Межрегионального банковского совета на тему «Банковская система России на выходе из кризиса: первоочередные задачи», прошедшем в Совете Федерации РФ под руководством председателя Совета Федерации РФ С. М. Миронова.

Ключевые слова: банк, система, кризис, Совет Федерации РФ.

По словам открывшего очередное заседание Межрегионального банковского совета председателя Совета Федерации РФ С. М. Миронова, за последние месяцы 2010 г. ситуация и в российской, и в мировой экономике в целом изменилась в лучшую сторону по сравнению с острой фазой глобального кризиса. Однако не следует забегать вперед и утверждать, что кризис уже позади. Возможны рецидивы. То и дело возникающие в российском реальном секторе экономики непростые ситуации свидетельствуют о том, что еще не все негативные тенденции преодолены. Тем не менее регрессивные процессы явно пошли на убыль, появились первые позитивные наметки.

Характер проблем, с которыми сегодня сталкиваются банки, предприятия, финансовая система в целом, также во многом изменился по сравнению с прошлым годом. Стала явной необходимость изменений в экономической политике государства. Эта политика должна отражать сегодняшнюю реальную ситуацию и злободневные задачи, помогать восстановлению экономики, и в первую очередь

производства, которое особенно сильно пострадало в период кризиса. И, разумеется, нужно учесть в предстоящей работе опыт пережитого кризиса.

Первая важнейшая задача, для которой надо искать решение, — восстановление кредитования населения и предприятий. Необходимо сделать его доступным как по стоимости, так и по объемам предоставляемых займов. За время экономического спада объемы кредитования очень сильно сократились, особенно в потребительском и инвестиционном секторах, а процентные ставки достигли запредельных уровней. Это имело и объективные, и субъективные основания.

То, что резко возросли риски, и многим людям и предприятиям было не до дорогих покупок, не до инвестиций, — это объективный фактор. А вот то, что в разгар кризиса наши финансовые власти повышали ставку рефинансирования и ограничивали объемы кредитования — это субъективный фактор, который сыграл крайне негативную роль.

Сегодня ситуация другая. Есть большой потенциал для увеличения потребительского спроса, потребительского кредитования, что расширяет рынок сбыта для наших предприятий. Есть возможность и для значительного увеличения инвестиций. Это основа перехода к новому этапу экономического роста. Но подобные процессы необходимо подкрепить финансовыми ресурсами.

В настоящее время стоимость кредитов снижается. Банк России несколько раз подряд понижал ставку рефинансирования, довел ее до рекордно

низкого для страны уровня. Это в том числе и результат диалога финансовых властей с законодателями и с банковским сообществом.

Но если сравнивать Россию с другими развитыми странами, то сегодняшний уровень ставки рефинансирования все еще неоправданно высок. Да и стоимость кредита для конечного заемщика снижается недостаточно быстро. Для физических лиц, для малого бизнеса, для предприятий реального сектора получить кредит трудно и дорого. А это ведет к потере темпа в восстановлении экономики.

Во время кризиса те предприятия, для которых это было вопросом выживания, брали дорогие кредиты. Но когда ситуация более или менее стабилизировалась, все начинали считать деньги — прикидывать, во что обойдется обслуживание кредита. Если процентные ставки высокие, значит кто-то отложит покупку автомобиля, где-то собственники завода откажутся от строительства нового цеха, от закупки нового оборудования, от переоснащения своего производства. И все это в масштабе нашей страны складывается в немалые потери.

На взгляд С. М. Миронова, на ближайшие два—три года приоритетом денежно-кредитной политики должно стать стимулирование экономического развития, инвестиционной активности реального сектора и расширение операций банковской системы. Тем более что для этого сейчас складываются благоприятные условия: уменьшилось инфляционное давление, значительно сократился отток капитала и натиск на рубль, на фоне более оптимистических ожиданий инвесторы готовы к более активным действиям. Очень важно уже в этом году дать всем экономическим агентам явные и недвусмысленные сигналы, причем не на словах, а практическими действиями, чтобы подкрепить их позитивные ожидания относительно динамики российской экономики и побудить к активным инвестициям в ее модернизацию и развитие.

В связи с этим становится особенно острым вопрос о функциях и роли Банка России в макроэкономической стабилизации. Уроки кризиса дают основания для целого ряда важных выводов, для того чтобы по-новому взглянуть на многие стороны в работе этого важнейшего финансового государственного института. Конституция РФ и законодательство, регулирующее деятельность Банка России, называют его основной функцией защиту и обеспечение устойчивости рубля. Это, конечно же, правильно. Но основная — не значит единственная. Да и устойчивость рубля имеет разные измерения.

Можно говорить о стабильности валютного курса, а можно — об устойчивости покупательной способности. В период экономического роста эти нюансы не так заметны, но в условиях кризиса играют очень большую роль.

Если посмотреть, как определены задачи центральных банков в других государствах, то видны довольно важные различия. Например, в Европейском центральном банке и в странах Евросоюза акцент делается в первую очередь на поддержание ценовой стабильности. В Японии речь идет о поддержании стабильности финансовой системы. Перед Федеральной резервной системой США ставится задача поддержания макроэкономического равновесия. Это не просто тонкости формулировок, а конкретные функции, которые имеют большое значение и для нашей страны.

Во время кризиса стало понятно, насколько важно и благотворно для всей экономики было бы более широкое участие Банка России в решении задач макроэкономической стабилизации. Однако приоритет ограничительной антиинфляционной политики привел к неоднозначным действиям и последствиям с точки зрения экономики в целом.

Конечно, нельзя начинать безоглядно перекраивать очень тонкие правовые нормы и механизмы, которые действуют в этой сфере. Но с учетом уроков кризиса и задач послекризисного развития, здесь есть предмет для размышлений и для обсуждения возможных направлений развития законодательства в будущем. В первую очередь представляют интерес предложения банковского сообщества, а главное — самого Банка России, который внимательно изучил опыт собственной работы во время кризиса.

Проблемы и задачи российской банковской системы в период выхода из кризиса сложны и объемны. Есть очень острые вопросы по расчистке плохих долгов, по расширению ресурсной базы банковской системы и еще по целому ряду направлений. Поэтому, сделал вывод С. М. Миронов, широкое обсуждение острых моментов позволит сформулировать конкретные предложения, прежде всего обращенные к законодателям.

Вице-президент Ассоциации российских банков А. И. Милюков предложил сосредоточить внимание только на одной проблеме — кредитовании, так как в настоящее время именно она внушает наибольшую тревогу. Цифры демонстрируют, что за 2009 г. объемы кредитного портфеля значительно снизились. Правда, по прогнозам некоторых экспертов, ожидается оживление кредитования в IV

квартале 2010 г. Но ведь понятно, что без укрепления кредитного портфеля нельзя увеличить темпы развития производства.

Поэтому возникают следующие вопросы: в чем же причина, какие показатели и что делать в этом направлении? Факторы, сдерживающие кредитование, связаны прежде всего с производством. Промышленное производство с сентября 2008 г. по январь 2010 г. (это крайние точки) упало на 11 %. Почти во всех отраслях, особенно в обрабатывающих, в машиностроении, положение угнетающее.

Есть некоторые признаки оживления — об этом сейчас все говорят. Но, к сожалению, они крайне незначительны. Что делать в этих условиях? Ведь не улучшив дела в производстве, нельзя поправить дело с кредитами. Ситуация такова: в условиях спада производства надежные заемщики, как правило, перекредитованы; усиливается тенденция досрочного погашения долгов; многие компании не знают перспектив рынка и опасаются обременять себя долгами; примерно половина «плохих» кредитных предприятий не обращается в банки, так как это бесполезно. Постоянно анализируя обстановку в банках, эксперты заявляют, что развернуть масштабного кредитования те объективно не могут.

Если проанализировать положение в других странах, то, в частности, в Китае все расписано на индикативной основе — как и в каких направлениях развиваются отрасли, подотрасли. Это не директивное планирование, а четкое видение будущего, которое необходимо стране. Под эти программы формируются финансовые блоки. Поэтому первый вопрос — это, конечно, производство.

Вторая проблема низкого уровня кредитования — отсутствие длинных ресурсов. Эта проблема в нашей стране уже набила оскомину. О ней ведутся разговоры на заседаниях Ассоциации российских банков последние 4—5 лет. Но самое тревожное, что частный долг корпораций растет — они обращаются к зарубежным кредитам, а не к внутренним ресурсам. Внутренними ресурсами финансовые власти по-прежнему распоряжаются крайне непродуктивно. Отсюда и возникает та самая кредитная зависимость. Год назад сделаны расчеты: прямые иностранные инвестиции в Россию — только 25 %, а кредитные ресурсы банкам — 75 %. Долговая кредитная зависимость больно ударила по нашей экономике в условиях кризиса. А ведь во многих развивающихся странах положение обратное.

Поэтому от этих общих разговоров, которые ведутся по долгосрочным ресурсам, надо переходить к конкретным шагам. Первоочередные

шаги — максимальное использование внутренних рублевых ресурсов, расширение возможности Внешэконобанка (ВЭБ) по увеличению субординированного кредитования.

Нельзя допустить свертывания беззалогового кредитования, что уже сейчас декларируется Банком России. Следует увеличить использование средств пенсионных фондов, расширить ипотеку, выпуск ценных бумаг. Пора принять законы, разрешающие банкам работать с долгосрочными вкладами населения.

Капитал банковского сектора можно увеличивать ежегодно на 20—25 %. Проведение мероприятий по страховым компаниям, по пенсионным накоплениям и т. п. дало бы возможность наращивать кредитование на 25—30 % в ближайшие три года.

Сдерживает кредитование и наличие плохих кредитов. Причем оценки в этом плане разные. Есть данные, которые показывают, что стандартный курс — 20—35 %, Альфа-Банк считает, что он равен 25—30 %, Банк России — 12 %, Минфин России — 10 %. Однако, подчеркнул докладчик, оптимальный уровень — 10—12 %. Но все дело в том, что никто не знает реальной ситуации с плохими кредитами. Представители банков в регионах эти кредиты воспринимают как «мину замедленного действия», которая еще неизвестно как проявится через полгода, через год. Реструктуризация во многих случаях прошла поспешно. Можно ожидать, что около половины реструктуризированных кредитов не будут возвращены.

Еще одна причина, сдерживающая кредитование, — обострение проблемы рентабельности банков — она падает. Есть несколько факторов, которые усугубляют это положение:

— плохие кредиты, о которых уже шла речь;

— снижение доходности активных операций. Расчеты показывают, что, к сожалению, это долгосрочный фактор;

— удорожание ресурсной базы;

— ограниченные возможности по снижению неоперационных расходов у банков.

Важная проблема — законодательная защита кредиторов. Ее нерешенность также сдерживает кредитование.

Наконец, последняя проблема — это низкая конкуренция в экономике и в банках. Вообще, если на рынке отсутствует должная конкуренция, то это даже хуже, чем социалистическая плановая система. Не секрет, что рынок может быть активным (это касается и банков), только если есть конкуренция. Но необходимо понимать, что

искусственное административное давление еще более убивает конкуренцию, снижает накал борьбы за эффективного заемщика.

Президент Ассоциации рязанских банков и руководитель Внешпромбанка (г. Рязань) М. В. Волков остановился на некоторых аспектах преодоления последствий кризиса, в том числе его банковских направлений, поделился мыслями о работе с плохими долгами.

Докладчик высказался за изменение подходов банковского надзора и банковского регулирования в области отношений с коммерческими банками к оценке резервов, которые формируются под плохую задолженность. Ассоциация российских банков (АРБ) уже неоднократно выступала за ужесточение подходов при оценке качества самих кредитов, но при этом предлагала разорвать формальную связь между качеством кредитов и суммой резервов, которые необходимы для создания этих долгов.

Что такое 10 % просрочки для коммерческого банка? — обратился к участникам заседания М. В. Волков. И пояснил: если при нормативе достаточности капитала в минимальном размере 10—11 % банк работает с «плечом», — на 1 руб. капитала он может создавать 10 руб. рисковых активов.

Таким образом, если банку вне зависимости от наличия залогового обеспечения или других способов обеспечения кредита автоматически по любому кредиту, который стал проблемным, необходимо сформировать 100 % резервов на возможные потери по ссудам, это означает, что этот банк практически остается в этот момент без капитала. Отсюда проблемы докапитализации, субординированных кредитов со стороны ВЭБ и т. д.

Но, с другой стороны, резервы коммерческих банков — это аналог амортизации у предприятий. То есть это не кассовый расход и не кассовые убытки. Но работа по реализации плохих активов, реструктуризации этих активов, реализации залогов ведется постоянно. И любой коммерческий банк кровно заинтересован в том, чтобы максимум денежных средств все-таки вернуть своим вкладчикам, кредиторам за счет работы с плохими активами. Поэтому оценка на основании формальных критериев резервов, формальных подходов недопустима.

В настоящее время идет процесс адаптации российского банковского законодательства к международному. Ассоциация российских банков выступает за такое последовательное приближение наших норм и требований по формированию резерва к международным на основе мотивированного

обсуждения, с учетом всех обстоятельств и фактов. Это позволит производить адекватную оценку кредитных рисков банков, и, соответственно, кредитные портфели банков станут более прозрачными для Банка России и всех заинтересованных пользователей.

При этом цифры, свидетельствующие о качестве и результатах работы, будут отражены в балансах коммерческих банков. Но самое главное — у банка не будет повода лакировать свой баланс, рисовать какие-то «красивые» показатели, потому что за этим необязательно последует создание резервов. Есть много примеров, когда у предприятий просто имеется хорошее обеспечение, и то, что они показывают отрицательный финансовый результат на протяжении нескольких отчетных периодов, совершенно четко обусловлено теми же самыми кризисными явлениями.

Задача банкиров как профессионалов финансового рынка — отделить «чистых от нечистых», определить, какие кредиты достойны реструктуризации, а какие предприятия с рынка уйдут.

Старший вице-президент Росбанка М. В. Ершов отметил, что кризис уже поставил ряд системных вопросов, которые придется решать в ближайшем будущем. В том числе — как эффективно осуществлять монетизацию экономики. В прошлом году рублевая ликвидность, притекавшая на рынок, тут же уходила на валютный рынок, давила на курс рубля, рубль обесценивался, и ресурсы утекали за рубеж.

Важный вопрос — как осуществлять при выходе из кризиса минимизацию внешних рисков? Изобилие внешних ресурсов, появившееся благодаря антикризисным мерам поддержки, означает, что вся эта ликвидность будет по всему миру искать сферы приложения. Она будет притекать на различные региональные, в том числе и российские, рынки, а потом, возможно, утекать, поскольку ликвидность достаточно короткая. В результате будут возникать локальные «перегревы», локальные «пузыри» — все это начнет рушиться. Для защиты от подобных катаклизмов в России следует создавать некие буферные механизмы. Кстати, Банком Англии и другими центральными банками ведущих мировых держав, которые на этом уже обожглись, подобные меры принимаются.

Один из наиболее важных вопросов — денежно-кредитная политика. В 2008 г., когда кризис уже был в полном разгаре, появился очередной документ по денежно-кредитной политике, где говорилось, что в кризисных условиях Банк Рос-

сии начинает использовать качественно новые подходы к формированию денежного предложения с первоначальным упором на внутренние ресурсы, а не на внешние источники, как это было раньше. Мотивировалось это так: поскольку экономика столкнулась с внешними рисками (по марджин-коллам и т. д.), подобный шаг будет способствовать нормализации финансового положения, улучшению работы процентных ставок. Взгляд на проблему вроде бы правильный. Но как процентные ставки могут работать, когда реально отсутствует денежный спрос внутри страны? Они просто становятся неким вторичным следствием притока внешних ресурсов (экспортная выручка или внешние займы).

Но если прочитать последний документ Банка России, то там говорится, что главным источником формирования денежного предложения (т. е. эмиссии денежных ресурсов) будут внешние источники. Однако разве те риски, о которых шла речь всего год назад, куда-то исчезли? Разве сейчас ситуация столь нормальна и у нас, и в мире, что уже пора вновь перейти к таким (кстати, далеко не самым правильным даже в нормальных условиях) подходам?

Можно проиллюстрировать, что получается на практике. К примеру, сырьевой экспортер продал свою нефть или газ, или какое-нибудь другое сырье, получил валюту, пришел на рынок, продал валюту. Банк России, допустим, купил эту валюту, чтобы стерилизовать рынок и не создавать давления на курс рубля. Экспортер получил рубли и дальше уже он — источник рублевого актива, рублевого спроса и предложения для всех остальных — задает тон в исследовательских работах смежных отраслей, дает заказы субподрядчикам, поручения и заказы остальным неэкспортным или несырьевым отраслям.

Статистика красноречиво подтверждает, что такая многолетняя политика (она в целом была именно такой все предшествующие кризису годы) сопряжена с тем, что сырьевая ориентация российской экономики и в экспорте, и в ВВП шаг за шагом, медленно, но верно росла и продолжает нарастать. Однако это напрямую противоречит нашим долгосрочным системным задачам модернизации, отхода от сырьевой составляющей. А в техническом плане, в плане ликвидности и определенных буферных точек опоры в случае, если будут опять какие-то внешние шоки, это означает, что мы для балансировки продолжим сворачивать внутренние факторы.

Надо отдать должное Банку России, продекларированный им в 2008 г. упор на внутренние ресурсы обрел реальную форму. Статистика показывает, что в формировании денежного предложения внутренние ресурсы действительно стали играть более значимую роль, чем раньше. Но теперь надо быть готовым к тому, что этот процесс повернет вспять. По крайней мере, раз ты предупрежден — значит, вооружен.

Исполнительный вице-президент Ассоциации российских банков (АРБ) по правовым вопросам А. В. Емелинподчеркнул, что, анализируя ситуацию, которая сложилась за прошедший год в системе банковского законодательства, можно охарактеризовать ее как устойчиво сложную. Действительно, подавляющее большинство инициатив, выдвинутых АРБ в кризисный год, было реализовано примерно с тем эффектом, на который рассчитывали. Однако подавляющее большинство системных вопросов, которые обсуждаются уже многие годы, остались нерешенными.

Два года назад звучали доводы, что реализовы-вать эти вопросы нет смысла, потому что у банков все проблемы покрываются избыточной маржой. В нынешнем году был выдвинут аргумент: в кризисный период не следует раскачивать «лодку» банковского законодательства. Какие причины найдутся в следующем году, даже сложно предположить. Однако хотелось бы, наконец, от слов перейти к решению этих вопросов.

Скоро можно будет праздновать десятую годовщину темы рублевых аккредитивов. Регулирующие эту проблему законопроекты прошли все возможные согласования и в настоящее время буксуют в Государственной Думе РФ исключительно из-за технических сложностей. Можно назвать и тему безотзывных вкладов, для которой уже нашли решение и которую теперь пытается описать Министерство экономического развития РФ, в чем ему активно содействует АРБ. Есть надежда, что в ближайшем будущем эта инициатива будет оформлена и внесена в законодательный орган.

Имеется и целый пакет поправок в законодательство о противодействии легализации доходов, нажитых преступным путем, которые также были инициированы совместно банковским сообществом и Банком России при поддержке Росфин-мониторинга. Был достигнут полный консенсус относительно содержания этих поправок. Однако до настоящего времени, будучи официально внесены в Государственную Думу РФ, эти поправки никуда не двигаются. А ведь они позволили бы

серьезно снизить, с одной стороны, расходы банков на реализацию части административных процедур, с другой — исправили и улучшили механизм реального противодействия легализации преступных доходов, сделав его менее формальным, но более содержательным.

Опыт, накопленный АРБ за годы работы с органами законодательной (представительной) и исполнительной власти, был реализован путем создания новых контуров работы внутри ассоциации. Формируются рабочие группы по глобальным проектам, которые начинают рассматриваться в Правительстве РФ. В первую очередь — это проект закона о национальной платежной системе и законодательство о персональных данных.

Федеральный закон от 27.06.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» должен был начать работать с 01.01.2010. Однако колоссальный объем затрат для организаций всех уровней (и государственных, и негосударственных) на реализацию его положений привел к тому, что было принято решение о переносе срока его реализации в полном объеме с одновременной доработкой содержания. В рамках рабочей группы была подготовлена пространная таблица поправок, в полной мере поддержанная Банком России, сообществом сотовых операторов и страховым сообществом. То есть сформирована логично изложенная новая модель контроля за соблюдением законодательства о персональных данных, которая стала гораздо ближе к реальности.

Что касается законодательства о национальной платежной системе, то совместно с Банком России проведена детальная, исключительно профессиональная работа, внесены предложения, согласованные с Министерством финансов РФ, включая положение об электронных деньгах. На сегодняшний день законопроект проходит межведомственное согласование. Принятие его станет серьезным шагом вперед по нормативному регулированию довольно нового для нашего рынка института. Это позволит в очень скором времени формализовать и законодательно закрепить правовые основы функционирования тех организаций, которые сегодня считают себя эмитентами электронных денег, действуя при этом вне правового поля.

Несмотря на такую планомерную, профессиональную совместную работу со всеми органами государственной власти и Банком России, есть отдельные печальные примеры «зависания» проблем на стадии законодательного оформления. В таком положении оказался вопрос, связанный с тематикой небанковских платежных агентов. Его

неоднократно обсуждали на Межрегиональном банковском совете. В результате острой дискуссий Совет Федерации РФ отклонил предложенные законопроекты, предложил создать согласительную комиссию и пересмотреть существенные положения этих законов. Однако сторонники небанковской модели и ее расширения не сложили руки. В настоящее время в Государственной Думе РФ рассматриваются их предложения. Сначала было принято решение о переносе сроков введения контрольно-кассовой техники для небанковских операторов, а ныне предложена обратная мера — введение контрольно-кассовой техники для всех кредитных организаций. Вспомним, что в 2006 г. был внесен законопроект, предусматривающий полное исключение кредитных организаций из перечня, который содержится в Федеральном законе от 22.05.2003 № 54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт». Это предложение было поддержано Правительством РФ, положительное заключение размещено на сайте Государственной Думы РФ. Но до настоящего времени законопроект принят не был.

Сейчас выдвигается прямо противоположная инициатива, которая мотивируется весьма специфически. Ссылка идет на то, что, поскольку введены требования о применении контрольно-кассовой техники для небанковских операторов, следовательно, для установления симметрии правового регулирования следует такое же требование ввести в отношении банков. При этом разработчиков либо не интересует, либо им не известна специфика учета операций в банках, которая не существует больше ни в одной организации Российской Федерации. Эта специфика предусматривает составление ежедневного баланса и детального отражения каждой операции, совершаемой банком. Для чего в такой организации нужна контрольно-кассовая техника — остается загадкой.

Хочется верить, отметил докладчик, что при рассмотрении этого вопроса возобладает здравый смысл, и решения, которые еще более удорожат услуги банков для потребителей в такое нелегкое время, не будут приняты.

Законопроект, который планирует рассмотреть Государственная Дума, на взгляд А. В. Емелина, является серьезной концептуальной ошибкой, основанной на непонимании специфики учета операций в кредитных организациях. Он выразил надежду, что при рассмотрении этого вопроса АРБ

найдет поддержку и в профильных ведомствах, и в Министерстве финансов РФ, и в Банке России, и, разумеется, у законодателей, поскольку практически все перечисленные документы разрабатывались в тесной кооперации с профильным комитетом Совета Федерации РФ.

Пока рано говорить о том, что все кризисные проблемы решены и можно восстанавливать старые или вводить новые механизмы, ужесточающие требования к банкам. Это тема не сегодняшнего и даже не завтрашнего дня. К ней целесообразнее вернуться, когда страна с уверенностью будет смотреть в завтрашний день.

Депутат Государственной Думы РФ, президент Ассоциации региональных банков России А. Г. Аксаков заверил, что большинство позитивных инициатив банковского сообщества, и конкретно Ассоциации региональных банков, поддерживается Государственной Думой РФ. В частности, поправка А. Г. Аксакова о неприменении статьи Федерального закона от 27.06.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», предусматривающей использование соответствующих технических средств и ответственность банков, прошла в Государственной Думе РФ, была поддержана Советом Федерации РФ.

Поскольку рассматриваются первоочередные меры, которые необходимо осуществить при выходе из кризиса, то, по мнению докладчика, необходимо исходить из рисков, с которыми сталкивается наша банковская система. Следует предлагать меры, которые позволят максимально эффективно выходить из этой ситуации. Первое место в этом плане принадлежит макроэкономическому риску.

Если проанализировать курсовую политику Банка России и Правительства РФ, то она оказывается крайне неудачной. Скажем, одна из проблем банковской системы сегодня — найти хорошего заемщика для того, чтобы он мог расплатиться за кредит. Но в русле той курсовой политики, которую сегодня проводит Банк России совместно с Правительством РФ, наши предприятия выглядят крайне неконкурентоспособными. Укрепление рубля подавляет российского производителя, он становится все менее рентабельным. Сегодня эта рентабельность колеблется в пределах 5 %, а укрепляющийся рубль приводит к тому, что она будет все ниже и ниже. Поскольку рентабельность низка, а проценты по кредиту — 15—18, в лучшем случае — 11, 12 %, эти проценты предприятию не отработать.

Если такая макроэкономическая политика будет продолжаться, то число заемщиков будет

сужаться. Даже министр финансов А. Л. Кудрин несколько раз заявлял о том, что мы переукрепили рубль. И западные эксперты говорят, что логичная цена — 35—38 руб. за долл. Тем не менее политика укрепления рубля продолжается. Соответственно, это будет бить по нашему производителю — он окажется все менее рентабельным. Все меньше будет возможностей расплачиваться за кредиты, которые предоставляет кредитная система. А кредиты очень дорогие. Как эту проблему решать?

Первый шаг — это снижение ставки рефинансирования. А снижение ставки рефинансирования — это давление на курс рубля. Он будет, очевидно, понижаться по отношению к ведущим валютам.

Второй шаг — покупка валюты. Сегодня мы еще не можем отказаться от этого. То есть покупка валюты — это, соответственно, эмиссия рублей. Полученные рубли будут уходить в экономику, что означает давление на рубль. Но, с одной стороны, увеличиваются золотовалютные резервы, а с другой — ослабляется курс рубля, что дает возможность дышать экономике. Причем, когда говорят, что ослабление рубля работает против инвестиций — это неправда. Американцы держат слабым доллар, у Китая юань в два раза дешевле, чем оценивают эксперты. И что, в эти страны не идут инвестиции? Сегодня производство даже из Китая возвращается в американскую экономику, потому что становится выгоднее производить некоторые виды продукции в США.

Для краткосрочных инвестиций, для спекулятивных операций слабый рубль невыгоден, потому что здесь быстро не заработаешь. Для прямых, долгосрочных инвестиций, наоборот, — это выгодно. Слабый рубль становится дополнительным стимулом для притока инвестиций. Необходимо производить более дешевую продукцию, продавая ее на внутреннем рынке, а на внешние рынки поставлять более конкурентосопособную по сравнению с импортными товарами продукцию.

Другая проблема или вызов — плохие долги. На что рассчитывает Банк России? Да, в настоящее время такие долги не растут, но и сокращения не происходит. Банки разными способами пытаются их растолкать по ПИФам, по различным аффилированным компаниям, прячут соответствующим образом, но проблема не решится без кардинальных шагов.

Определенная ответственность лежит на Правительстве РФ. Возьмем ситуацию с ипотечными кредитами. Правительство РФ призывало банки активно кредитовать, банки по стандартам Агент-

ства по ипотечному жилищному кредитованию (АИЖК) выдавали кредиты и рассчитывали, что агентство выкупит эти кредиты. Но этого не происходит.

Сейчас на подобные цели выделено 250 млрд руб, но в основном эти средства пойдут на выкуп ипотечных кредитов, связанных с новым строительством. То есть банки должны где-то взять деньги, прокредитовать ипотеку, связанную с новым строительством, и потом продать уже либо ВЭБ за пенсионные деньги, либо Агентству по ипотечному жилищному кредитованию. Но где взять деньги? Они уже находятся в ипотечных кредитах.

Имеются опасения, что выделенные на перезапуск ипотечной программы 250 млрд руб. очень медленно, а, может быть, и вообще не заработают на ту цель, которую поставили Председатель Правительства РФ и наши финансовые органы.

Поэтому, на взгляд докладчика, хотя бы часть средств надо направить на выкуп самих ипотечных кредитов и тем самым наполнить балансы банков живыми деньгами. А живые деньги можно опять направить на ипотечное кредитование.

Следующая проблема — проблема коротких денег. Все банкиры отмечают, что самая эффективная мера, которую применила наша финансовая власть, — субординированные кредиты. Пусть не все банки их получили, но все-таки это эффективный механизм предоставления долгосрочных ресурсов. И, конечно, его надо продлевать.

О создании мирового финансового центра в России идет много разговоров. С одной стороны, есть шаги, которые стоит приветствовать, — например законопроект о секьюритизации. Спорили о нем много, но он принят в первом чтении. Разработаны законы о клиринге, о центральном депозитарии. Но одновременно предпринимаются шаги, направленные против создания мирового центра. Есть ряд инициатив, связанных с доступом к банковской тайне. В свое время Швейцария стала мировым финансовым центром, установив, что банковскую тайну нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах. И мировые капиталы притекали в эту страну. Из нищего государства Швейцария в XIX в. превратилась в богатейшую страну мира.

У нас же появляются инициативы, которые при их реализации никогда не позволят России стать мировым финансовым центром. Поэтому надо очень жестко обозначить, что банковская тайна не должна нарушаться. Есть узкий круг институтов, которые имеют к ней доступ, и расширять его не следует.

К вопросу о применении контрольно-кассовой техники в кредитных организациях. Эта инициатива очень сомнительна. К сожалению, не всем законодателям понятна специфика работы банков.

Другой опасный законопроект касается банкротства физических лиц. Он уже поступил в Государственную Думу РФ на рассмотрение. Этот документ фактически может простимулировать массовое банкротство физических лиц. Там масса недоработок, недоделок, которые способны разрушить всю финансовую систему страны. Банки просто не будут давать кредитов физлицам, поскольку если возникнет угроза банкротства или человек намеренно объявит себя банкротом, привлечь его к ответственности будет крайне трудно. Разрешить пять лет не платить по кредитам — это очень большой риск.

Базовый закон о банкротстве, который сейчас рассматривается в новой редакции, тоже вызывает массу вопросов. Все опять упирается в те же пять лет. Ведь на практике известны многочисленные случаи, когда за месяц, за несколько дней банкроты выводят активы и никакой ответственности не несут. А в этом законе на пять лет предоставляется возможность конкурсного управления. За эти годы можно десять раз все активы вывести. А об ответственности ничего не пишется. Необходимо ввести ответственность заемщика, ответственность руководителя и собственника за все неправомерные действия. Причем ответственность, как уголовную, так и материальную, — с возмещением всего ущерба.

Но и банкиры должны воздерживаться от проведения сомнительных сделок. Пока еще много случаев, когда кредитная организация осуществляет операции через подставные фирмы, чтобы уйти от нормативов, от ответственности перед Банком России.

В этом плане необходимо дать полномочия Банку России для отслеживания таких схем. И опять же должна быть ответственность собственника банка, топ-менеджеров за такие операции.

Председатель Уральского банковского союза В. В. Муранова рассказала, что в 2000 или в 2001 г. из Совета Федерации РФ был прислан аналитический доклад о проблемах кодификации банковского законодательства. Этот доклад банковским сообществом активно обсуждался, но до сих пор такой кодификации нет.

Сегодня, по мнению докладчика, банковское законодательство напоминает кафтан с большим количеством заплат, причем латают его не профес-

сиональные «портные», а те, кто себя таковыми считают — Роспотребнадзор, ФАС России. Постоянные мелкие изменения, принимаемые в угоду политической конъюнктуре, ухудшают условия осуществления банковской деятельности, вносят элемент неопределенности, а значит — повышают риски, особенно в части долгосрочных банковских продуктов и операций. В то же время серьезные законопроекты где-то теряются, не доходя до первого чтения, исчезают между аппаратом Правительства РФ и аппаратом Государственной Думы РФ.

В ближайшее время первоочередной задачей и законодателей, и банкиров должна стать систематизация и кодификация банковского законодательства. Конечно, это не самоцель, а инструмент, который позволит, с одной стороны, возобновить и расширить кредитование и населения, и предприятий, а с другой — убережет банковскую систему от накопления излишних рисков.

В настоящее время для мировой и российской экономики крайне важно стимулирование платежеспособного спроса населения, в первую очередь на товары длительного пользования — автомобили и жилье. Но в сфере потребительского кредитования возникла масса проблем. Оказалось, что в законодательстве эти проблемы либо не урегулированы, либо они решены однобоко.

Отсутствие государственной регистрации договоров залога движимого имущества, в первую очередь автомобилей, приводит к тому, что часть заемщиков продают машины, купленные в кредит, часть закладывают их в другие банки. Сегодня это уже проблема не только банков. Страдают добросовестные приобретатели таких автомобилей, автосалоны, которые не могут развивать комиссионную торговлю.

Другая проблема связана с необходимостью развития ипотеки, о которой сейчас много говорят в Правительстве РФ, причем на всех уровнях. Эту же проблему перед банками ставят и в регионах, заявляя, что это будет стимулом развития экономики. Но есть сложность, которая тормозит желание частных банков развивать ипотеку.

Известно, что Банк России в период кризиса выставил требования формирования резервов при продаже банками закладных с регрессом. Но сейчас на рынке фактически — монополизация, поскольку на этом рынке конкурентов нет. И АИЖК выставляет регресс на банки — авторы закладной в обязательном порядке.

Совокупность этих двух факторов делает экономически невыгодным участие банков в развитии

ипотеки, потому что такое сочетание замораживает капитал акционеров на активы, не приносящие доходов. Таким образом, две государственные структуры независимо друг от друга создали условия на рынке, противоречащие коммерческим интересам банков и их собственникам. Рентабельность банковского капитала падает. И не для всех собственников банков это является профильным бизнесом. Они и без того взяли на себя огромные риски за другие отрасли народного хозяйства в виде плохих кредитов и создания резервов.

Поскольку банковские риски при продаже закладных с регрессом все-таки существуют и требования Банка России скорее справедливые, единственным выходом из сложившейся ситуации видится изменение условий выкупа закладных со стороны АИЖК, чтобы оно брало их без регресса. Если указанный конфликт интересов не будет снят, то ипотека в стране вряд ли начнет развиваться бурными темпами.

Еще одна проблема возникла сравнительно недавно, когда потребительское кредитование стало действительно массовым. Это утрата здоровья и смерть заемщика. В нашей стране с низкой продолжительностью жизни ее граждан, когда мужчины едва доживают до 60 лет, и отсутствием какой-либо страховой культуры эта проблема становится бичом для банков. Помимо всего прочего она ухудшает имидж и без того не очень популярных среди народа учреждений (банкиры — злодеи) — ведь банкам приходится выселять инвалидов, детей и людей престарелого возраста. Вот наглядная ситуация.

Взят ипотечный кредит. Разбиваются в автокатастрофе мать и отец. Одному сыну 17 лет, другому 18. Обслуживать кредит у наследников возможности нет. Все в залоге. В результате получается, что если бы это были несовершеннолетние, их могли определить в детский дом. И государство к их выходу из детского дома должно было обеспечить каким-то жильем. Сегодня эти дети остаются без жилья. А что делать банку?

Поэтому есть предложение, что по всем банковским кредитам, которые выходят за срок пяти и более лет, ввести обязательное страхование жизни и утраты здоровья заемщиками. В противном случае получим помимо сложностей с возвратом кредитов еще и резкое ухудшение имиджа банков.

Безусловно, самые главные проблемы — плохие кредиты и отсутствие нормальных заемщиков. Если посмотреть даже в целом по России, то вклады населения выросли. Допустим, в Свердловской области темпы роста — 145 %. Здесь банки не испы-

тывают проблем с тем, где взять деньги. Погашены все беззалоговые кредиты, даже давние. Однако в области нет таких субъектов, которых можно было бы прокредитовать, не создавая огромных резервов и не уменьшая возможности собственника банка на получение дивидендов от своей деятельности.

Генеральный директор рейтингового агентства «Эксперт РА» Д. Э. Гришанков коснулся темы банковских рисков. По его словам, мы пока не очень хорошо представляем, что означает выход из кризиса. Зачастую влияние кризиса преувеличивается. Например, в I квартале 2010 г. прогнозируется падение рекламного рынка на 25 %, хотя никаких макроэкономических, экономических и прочих причин для этого нет.

Выделяется несколько групп рисков, на которые следует обращать пристальное внимание. Некоторые из них растут, некоторые стабильны, некоторые снижаются.

Начать следует с плохих долгов, о которых много говорится последние два года. Такие долги нарастают, они не закрыты резервами, хотя эта разница медленно, но сокращается. Год назад эксперты прогнозировали, что уровень плохих долгов будет около 20 %. Но судя по отчетности более чем 150 банков, уровень плохих долгов в настоящее время — 15—16 %.

Многие банки сейчас увеличивают операции с ценными бумагами. Причем иногда за счет вытеснения кредитной деятельности — ведь с ценными бумагами работать проще и зачастую выгоднее. Порой это выстраивается в нечто подобное пирамидке РЕПО, а иногда это просто открытая схема. Объем таких операций постоянно растет.

По поводу регулирования. Здесь есть две тенденции. Во-первых, стимулирование кредитной активности в экономике — этим занимаются практически все органы власти, институты развития, органы региональной власти. И это очень сильно размывает оценку рисков. Во-вторых, постепенное сворачивание антикризисных мер в банковском секторе, прежде всего в деятельности Банка России.

Внимания заслуживает и рентабельность бизнеса. Эта проблема затрагивает целый спектр факторов, начиная просто с рентабельности самой системы и заканчивая членством в системе страхования вкладов. Очень большое количество банков по рентабельности находится в «минусе». Скорее всего они будут находиться в таком положении до следующего года. Это говорит о том, что десятки банков имеют шанс вылететь из системы страхования вкладов в конце нынешнего года.

Тревожит риск, который был присущ любым кризисам, включая наш кризис 1998 г., — недостаточность капитала. По формальным параметрам он иногда составляет свыше 80 %.

Председатель правления Эллипс-банка М. И. Гуревич поделился своим видением ситуации. Он отметил, что ныне большинство региональных банкиров воздерживаются от предоставления новых инвестиционных кредитов. Выдаются только краткосрочные кредиты на пополнение оборотных средств стабильно работающим предприятиям. Статистика, которая вроде бы свидетельствует о другом, часто лукавит, поскольку включает рефинансирование ранее выданных кредитов в разной форме. Такая тенденция приводит не просто к технологическому отставанию экономик регионов, а и к постепенной деградации производственной сферы в целом, превращению нашей страны в сырьевой придаток других государств. Это не может не беспокоить современно мыслящую часть региональных элит.

В чем причины и что делать? Пришло время говорить правду о реальной ситуации и обсуждать пути выхода из кризиса. Основные причины следующие: отсутствие у банков кредитных ресурсов инвестиционного качества — длинных и дешевых, неудовлетворительное состояние рыночной дисциплины и судебной защиты договорных сделок. Член совета директоров Банка России М. Сухов не так давно заметил: «Если мы не обеспечим судебную защиту договорных сделок и рыночную дисциплину, то потери банковского сектора могут быть любые». В настоящее время в регионах ситуация катастрофическая, и в основном это происходит из-за злоупотребления процессуальными правами недобросовестными заемщиками, которые, пользуясь дырами в законодательстве, по сути дела, полностью уходят от какой-либо ответственности за невозврат кредита. Можно сказать так: подобного грабежа банковская система в новейшей истории не знала. Поэтому необходимо инициировать принятие решения пленумами Высшего Арбитражного Суда РФ и Верховного Суда РФ о рассмотрении на одном судебном заседании всех встречных, параллельных и прочих исков, поскольку заемщики в массовом порядке заявляют, что не подписывали никаких кредитных договоров. А на экспертизы и всевозможные проволочки при рассмотрении дел в судах первой инстанции уходит до трех лет, что, естественно, не прибавляет банкам оптимизма.

Тормозом для развития банковской системы России стали: несоответствие нормативной базы

банковского регулирования реальному уровню рисков инвестиционного кредитования; очень значимый уровень просроченных кредитов на балансах банков; неблагоприятный прогноз по доходности банковских учреждений; отсутствие объективных предпосылок для получения прибыли на вложениях в валюту и в ценные бумаги.

На фоне столь существенных объективных причин на руководителей и собственников банков сегодня давит груз еще и многих субъективных факторов. Прежде всего, это неуверенность в восстановлении платежеспособного спроса во многих секторах экономики, что выражается в пессимизме многих заемщиков и их фактическом бегстве со своими финансовыми активами на зарубежные рынки. Это в последнее время становится массовым явлением.

На настроения в банковской сфере влияет также негативный информационный фон о готовящейся радикальной банковской революции с принудительным выводом с рынка тех добросовестных банкиров, которые не дотянули до двух-, трехмиллиардного капитала. Добавляют пессимизма и заявления ряда высокопоставленных чиновников крупных федеральных банков с преимущественно государственным участием в капитале о том, что им не интересно покупать региональные банки, а они планируют перехватывать филиальные сети с сотрудниками и клиентами у частных банков.

Нет уверенности в будущем и у многих чиновников надзорного блока региональных, территориальных учреждений Банка России. В нынешних условиях они резко увеличили карательную активность и советуют не увеличивать рисков, не выдавать новых инвестиционных кредитов.

Чувствуя опасность консервации такого положения дел, которое неминуемо приведет к деградации промышленного уклада и социальным катаклизмам, практики и ученые Нижегородского филиала Высшей школы экономики предлагают обсудить комплекс безотлагательных мер, направленных на модернизацию экономики через банкизацию страны.

По словам докладчика, настала пора на государственном уровне объявить критерии и сроки их достижения, при которых будут востребованы региональные команды профессионалов банковского дела на базе уже существующих добросовестных банков.

Основной ценностью здесь является возможность принимать индивидуальные кредитные инвестиционные решения, доводимые до эффек-

тивного результата на базе стандартизованного сервиса, особенно если он сертифицирован международными аудиторами. Очень важны новаторский подход, опыт сопровождения инвестиционных кредитов и знания в области коммерциализации трансферта технологий.

Профессионалы банковского дела понимают, конечно, что размер капитала имеет значение. Но знают также и то, что он не может быть единственным основополагающим фактором в отборе банков. Возможно сочетание уже озвученных и опубликованных требований к банкам: собственный капитал не менее миллиарда рублей; наличие генеральной лицензии; внедренные стандарты качества банковской деятельности, сертифицированные национальными и международными аудиторами; членство в АСВ; наличие допуска к беззалоговым аукционам Банка России; наличие кураторов со стороны Банка России и второго контур-надзора; статус системообразующего на федеральном и региональном уровнях.

Такой подход во многом успокоил бы широкий круг банкиров, поскольку бесконтрольное повышение планки величины капитала может привести к разрушительным последствиям для региональных финансовых систем. Особенно если своевременно не ввести в законодательство и регулятивную практику институт регионального банка. Банковские ученые-специалисты в регионах полностью поддерживают инициативу Межрегионального банковского совета по введению статуса «региональный банк», применяя вышеназванные критерии для международных банков и банков федерального значения.

Поскольку в настоящее время в стране назрела необходимость модернизации экономики для создания конкурентоспособных товаров и услуг с высокой добавленной стоимостью, целесообразно провести целевую кредитную эмиссию под обеспечение ликвидными на мировом рынке природными ресурсами и произведенными из них товарами и под контролем системообразующих банков и государственных органов.

Кредитные инвестиционные ресурсы объемом не менее 2—3 трлн руб. предлагается направлять через специальные счета с применением форм государственно-частного партнерства тем представителям среднего и малого бизнеса, которые способны участвовать в софинансировании инновационных проектов и способны доказать банковским экспертам их эффективность. Если инвестиционный кредит соответствует утвержденному стандарту и имеет

поддержку государства по софинансированию в рамках государственно-частного партнерства, то должен применяться другой режим надзора в отношении банков. Кроме этого будут выдвигаться другие резервные требования, допускающие взятие на себя банками повышенного риска, но частично перераспределяющие этот риск на всех участников проекта, в том числе и на государственные структуры. Быстрейший запуск подобного механизма — один из факторов успеха в практической реализации кредитования инвестиционного роста.

Необходима также целевая программа, способствующая трансформации «коротких денег» на балансах банков и на денежном рынке в инвестиционные ресурсы российского национального происхождения. До тех пор пока национальная экономика не производит «длинных ресурсов» и роль на этом рынке негосударственных пенсионных фондов и страховых компаний ничтожна, эту функцию должны брать на себя денежные власти. Действовать они должны путем внедрения гарантийных инструментов для банков, использующих «короткие пассивы» для финансирования «длинных активов», и немедленного автоматического рефинансирования определенных классов стандартизированных активов при наступлении страховых случаев (одномоментного оттока «коротких пассивов» при значительных колебаниях экономической конъюнктуры).

Важно понимать главное: банкам для инвестиционного кредитования нужны не деньги, а гарантии — открытые кредитные линии Банка России, лимиты на беззалоговых аукционах. То есть гарантии того, что в нужный момент, если вдруг что-то случится на финансовом рынке, банкам будет предоставлено рефинансирование хотя бы на срок до одного года, как положено по закону о Банке России. Для решения указанных проблем нужна лишь политическая воля, все остальное банкиры делать умеют.

Заместитель генерального директора МДМ-банка В. Д. Мехряков отметил, что после кризиса в банковской системе мало что изменилось в лучшую сторону. Ранее, как известно, основным мотивом роста банков было агрессивное наращивание балансов, раздача кредитов, продажа массовых продуктов с большой маржой и с потенциальной просрочкой. Это была осознанная политика, в которой участвовало большинство банков.

Банки брали на себя крупные риски, совершая операции с ценными бумагами, и весьма посредственно управляли разрывом ликвидности.

Немногие из них следовали классическому банкингу, который предполагает изучение своего клиента (как профессионально он управляет бизнесом, насколько стрессоустойчив и т. д.). Если бы не помощь государства в 2009 г., то банкротство отечественной банковской системы стало реальностью.

Сейчас идет переоценка недавнего прошлого, попытка понять, как действовать дальше: продолжать необдуманную экспансию либо менять модель бизнеса. Справедливости ради надо сказать, что многим из региональных банков обдумывать ничего не надо в силу того, что они были ограничены в доступе к ресурсам, определенным инструментам и занимались лишь классическим банкингом.

В целом банковский сектор отягощен проблемными долгами и находится в гораздо худшем положении, чем до кризиса. Он не способен эффективно проводить селекцию кредитного риска и должен сделать кардинальные выводы из прошлого, причем, не списывая плачевные результаты своей деятельности лишь на кризис.

Рынок хороших заемщиков сегодня очень узок. Причина этого проста — компании до сих пор продолжают сокращать издержки и кадры. Многие хотят уменьшить долги, и речь даже не идет о кредитах. Касается это и крупных компаний. Субъекты нефинансового сектора не видят серьезных перспектив роста спроса на их продукцию, а значит — потребность в кредитах у них ограничена. В этом случае банкам это тоже не нужно, потому что если они будут давать кредиты для того, чтобы клиент «оставался на плаву», то риски будут возрастать. Поэтому корпоративно-кредитный портфель не растет и не будет расти, пока не изменится экономическая ситуация в стране.

В этом смысле можно упрекнуть Правительство РФ и монетарные власти в определенной недальновидности. Когда кризис только назревал, руководство страны и Банк России не смотрели вперед, а решали текущие задачи. Их усилия были сосредоточены на том, чтобы смягчить удар. В период острой фазы кризиса был огромный страх, что он перерастет в «Великую депрессию». Власти действовали энергично: Правительство РФ, Банк России мгновенно принимали решения, пусть не всегда идеальные. Но, как только опасность отступила, активность властей быстро спала, и решений сегодня нет.

Финансовые власти нам говорят: мы применили стимулирующие меры, предотвратили проблемы в финансовых институтах, а дальше все разрешится само собой. Ликвидности достаточно, а значит, через

некоторое время произойдет перезапуск реального сектора. Банки снова начнут кредитовать, заработает мультипликатор, появится спрос, люди снова будут брать деньги, и т. д. На чем основывается эта логика, можно только догадываться. Видимо, Банк России считает, что посмотрит балансы банков, обнаружит много ликвидности, и банки будут вынуждены, чтобы зарабатывать, кредитовать реальный сектор.

Но логика ответственного акционера иная. Если он не рассчитывает на бесплатные ресурсы, то для него главное — сохранить капитал. Поэтому наличие большой свободной ликвидности не означает, что акционер непременно эти деньги будет кому-то раздавать.

Сегодня банки ищут возможности и клиентов, с которыми можно работать, которые достаточно предсказуемы по уровню риска. Поэтому, во-первых, в ближайшее время они будут попросту сидеть на ликвидности. А, во-вторых, начнут покупать инструменты с фиксированной доходностью, потому что у кредита есть сроки погашения, а для облигаций можно вовремя выйти из риска. Да и корпоративные клиенты в основном предпочитают новым кредитам облигационные займы.

Следовательно, нужен какой-то резервный вариант, новая стратегия, для того чтобы банки на себя брали риски и кредитовали, а не надували новые «пузыри».

Кризис высветил несколько проблем. Одна из них заключается в том, что в России очень слабый предпринимательский климат. Что сегодня делают наши клиенты? Всеми правдами и неправдами стараются избежать выплат по кредитам. Конечно, эту проблему необходимо решать.

Еще одна проблема заключается в том, что государство во время кризиса оказало селективную помощь банкам в части предоставления капитала и ликвидности. Безусловно, это было прямое нарушение условий конкуренции. Государственные банки получили огромные преференции, равно как и более скромные преференции выделили некоторым частным банкам. Госбанки в результате завладели большей долей рынка. Но вместе с этой долей они взяли на себя очень большие риски. А что такое риски государственных банков? Это риски бюджета и налогоплательщиков. И поэтому необходимо, чтобы государственные банки задумывались, когда они раздают кредиты. Может быть, необходимо более активное участие в этих процессах монетарных властей.

Член Совета директоров, директор департамента банковского регулирования и надзора Банка

России А. Ю. Симановскийподчеркнул, что обсуждаемая тема чрезвычайно многоаспектна.

По мнению докладчика, до серьезного кризиса в банковской сфере дело не дошло. Ведь кризис — это социально-экономическое явление, а проявлений такого порядка в банковской системе страны не наблюдалось. Меры, предпринятые руководством страны, Банком России, позволили избежать реального кризиса. Тем не менее последствия экономического спада продолжают сказываться на деятельности кредитных организаций, и очевидно, что резко переходить от более благоприятного режима регулирования к режиму, ориентированному на абсолютно нормальные условия (пусть и достаточно жесткие), наверное, пока рано. Банк России, собственно, это и делает, демонстрируя намерение не отказываться от поддержки банковской системы по линии резервирования.

Курсовая политика Банка России неоднократно подвергалась критике. Однако есть два способа организации денежного регулирования: по линии процентной политики или по линии курсовой политики. И Банк России в настоящее время абсолютно обоснованно ориентируется именно на процентную политику. Кстати, такого рода предложения поступали традиционно и от банковского сообщества. Оно исходит из того, что уровень процентной ставки должен быть достаточно благоприятным для развития кредитования. Если попытаться встать на другую позицию и активно заниматься курсообразованием, то придется оставить в стороне вопросы регулирования денежной массы, денежного предложения и т. д. Переход в этом смысле на другую парадигму или возврат к былой парадигме (курсовой политике) вряд ли обоснованы с точки зрения концептуального подхода.

По словам докладчика, Банк России своими действиями как раз сдерживает укрепление рубля, а отнюдь не работает на его укрепление. Делается это в пределах тех возможностей, которые у него есть. Он ориентируется в основном на «плавающий» рубль. Это и есть цена ориентации на регулирование по линии процентных ставок. Соответственно, это «плавание» в какой-то степени регулируется. Но если бы не регулятивные действия Банка России, рубль укреплялся значительно активнее.

Что касается плохих долгов, и в частности предложений по созданию системы страхования активов — то этот механизм или концепция является контрциклическим, долгосрочным и построен на рыночных принципах.

Президент Ассоциации российских банков Г. А. Тосунян предложил, чтобы в денежно-кредитной политике Правительства РФ и Банка России не только таргетировалась инфляция, но и ставилась задача по обеспечению снижения ставок по кредитам. В этом случае экономика получит новый катализатор для развития. Но здесь важно расставить акценты и с точки зрения политики ставки рефинансирования.

Докладчик уточнил, что номинальная ставка рефинансирования и реальная ставка рефинансирования — это две разные вещи. И важно, чтобы реальная ставка была приближена к номинальной. С точки зрения практики кредитор последней инстанции должен кредитовать, рефинансируя именно по номинальной ставке. Однако здесь важно не перегнуть палку и не опускать номинальную ставку дальше. Ведь разрыв между реальной ставкой кредитования, сложившейся ставкой по депозитам и номинальной ставкой рефинансирования создает некоторые налоговые проблемы для банков. Главное, чтобы не пришлось потом изменять направление этой номинальной ставки и ее повышать. Этого категорически нельзя делать. Устойчивый последовательный тренд всегда должен быть понижательным.

Г. А. Тосунян обратил внимание участников заседания на то, что АРБ отказалась от термина «региональный банк», потому что он неправильно отражает проблему. Эксперты АРБ ввели понятие «локальный банк», хотя в том законопроекте, который подготовила ассоциация, был использован термин «региональный банк». В настоящее время в документ вносятся уточнения: вместо особого режима для «региональных» банков вводится понятие «для локальных». Суть в том, что локальный — это банк, который работает на ограниченной территории. Это очень важно, потому что в регионе может быть и крупномасштабный банк. С одной стороны, соблюдается принцип равенства, с другой — разный масштаб должен давать разные режимы регулирования, если иметь в виду диверсификацию, конкуренцию и возможность множества точек роста.

Подводя итоги заседания Межрегионального банковского совета, участники дискуссии пришли к единому мнению: банковская система России пока не в полной мере оправилась от последствий мирового экономического кризиса, сталкивается со множеством сложных проблем, требующих скорейшего разрешения. Однако она обладает хорошим потенциалом и способна при поддержке государства преодолеть все имеющиеся трудности.

Нужны статьи

в электронном виде?

На сайте Электронной библиотеки «dilib.ru» собран архив электронных версий журналов Издательского дома «ФИНАНСЫ и КРЕДИТ» с 2006 года и регулярно пополняется свежими номерами.

Доступ к ресурсам библиотеки осуществляется на платной основе: моментальная оплата электронными деньгами, банковской картой, отправкой SMS на короткий номер. Возможны и другие способы оплаты.

Подробности на сайте библиотеки: www.dilib.ru

ДЕНЫ"И@ГТ1СИ1.ГиL II Masffl

V/SA

ilndex

money-yandex-ru