Этнокультурный потенциал Югры и Ямала: стратегии сохранения и современные формы презентации

© 2010

Е. В. Перевалова

ЭТНОКУЛЬТУРНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ ЮГРЫ И ЯМАЛА: СТРАТЕГИИ СОХРАНЕНИЯ И СОВРЕМЕННЫЕ ФОРМЫ ПРЕЗЕНТАЦИИ*

Статья посвящена актуальным практикам сохранения культурного наследия коренных финно-угорских и самодийских народов Ямало-Ненецкого и Ханты-Мансийского автономного округов. Автор анализирует механизмы и результаты актуализации этнического ресурса северных территорий в единстве законодательных, административных и академических практик. Бытование этноисторических и культовых объектов рассматривается в работе как важнейший фактор сохранения этнического самосознания и культурной самобытности коренного населения региона.

Ключевые слова: Финно-угорские и самодийские народы Урала и Сибири, культурное наследие, этноисторические и культовые объекты, охранное законодательство, этно-ресурс территории.

Этнокультурное наследие финно-угорских и самодийских народов, на протяжении тысячелетий осваивавших Урал и Западносибирскую равнину, сегодня воспринимается как одно из достояний многонационального урало-сибирского региона. Законодательство Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов гарантирует защиту прав коренных малочисленных народов. Окружные правительства обязуются предпринимать необходимые меры по возрождению, сохранению самобытности и свободному развитию причисленных к данной категории этнических сообществ1. Без преувеличения можно сказать, что сегодня этнокультурный потенциал составляет основу региональных идеологий и рассматривается как стратегический ресурс современного социокультурного развития. Эффект от его использования не столь очевиден, как прибыли от разработки нефтегазовых месторождений, но, безусловно, важен для устойчивого геополитического и социального развития регионов.

Возможность использования этноресурса напрямую связана с сохранением историко-культурного наследия. В Югре и на Ямале, прежде чем во многих других регионах Российской Федерации, были созданы и отрегулированы механизмы государственного управления в сфере сохранения объектов культурного наследия. В 1997 г. при Главном управлении культуры Администрации Ханты-Мансийского автономного округа был образован Научно-производственный центр «Наследие». Годом позже при Департаменте культуры и искусства организована Служба государственного инспектора по охране и использованию историко-культурного наследия. В начале 2008 г. она была преобразована в самостоятельную структуру — Службу государственной охраны объектов культурного наследия

*Работа выполнена при финансовой поддержке гранта РГНФ № 09-01-00396а с использованием материалов Программы фундаментальных исследований Президиума РАН «Историко-культурное наследие и духовные ценности России».

1 Устав Ханты-Мансийского автономного округа — Югры. Статьи 62, 63, 65, http: // www. admhmao.ru/pravo/ustav/ustav10.htm; Устав Ямало-Ненецкого автономного округа. Статьи 8, 12, http: // www.zaki.ru/pagesnew.php?id=1534&page=4

Ханты-Мансийского автономного округа — Югры, в ее ведение переведен центр «Наследие»2. В том же направлении развивалась система охраны памятников на Ямале. В конце 1990-х гг. при Департаменте по культуре, молодежной политике и спорту Администрации Ямало-Ненецкого автономного округа было создано государственное учреждение Окружная инспекция по охране и использованию памятников истории и культуры. В 2005 г. инспекция преобразована в Службу по охране и использованию объектов культурного наследия, в 2008 г. утверждено новое «Положение о службе»3.

Начиная с 1990-х гг. в Югре и на Ямале довольно активно формируется нормативно-правовая база в области охраны и использования историко-культурного наследия, в частности разрабатываются Положения «Об охране памятников истории и культуры» и «О проведении историко-культурной экспертизы». В 1997 г. Думой Югры был принят закон «О сохранении, использовании, популяризации и охране историко-культурного наследия (памятников истории и культуры) Ханты-Мансийского автономного округа» (№ 18-оз от 14.02.1997). Редакция закона осуществлялась в 2001 (№ 5-оз от 13.02.2001), 2002 (№ 78-оз от 15.12.2002), 2004 (№ 106-оз от 31.12.2004) и 2006 (№ 51-оз от 15.05.2006) годах4. В 2006 г. были утверждены законы «О сохранении, использовании, популяризации и государственной охране объектов культурного наследия в Ханты-Мансийском округе — Югре» (№ 64-оз от 29.06.2006) и «О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера регионального значения в Ханты-Мансийском автономном округе — Югре» (№ 145-оз от 28.12.2006)5. Соответственно в 1998 г. Думой Ямала был принят закон «Об охране памятников истории, культуры и архитектуры в Ямало-Ненецком автономном округе» (№ 40-ЗАО от 06.10.1998)6, в 2006 г. — законы «Об объектах культурного наследия Ямало-Ненецкого автономного округа» (№ 48-ЗАО от 06.10.2006) и «О защите исконной среды обитания и традиционного образа жизни коренных малочисленных наро-

2 Малышкин, Кениг, Селянина, Шатунов, Визгалов 2006, 132-149; Центр охраны культурного наследия 2007; За щитом государственной охраны 2008.

3 Служба по охране и использованию объектов культурного наследия Ямало-Ненецкого автономного округа, http: // adm.yanao.ru/19/3/103/; Положение о службе по охране и использованию объектов культурного наследия Ямало-Ненецкого автономного округа, http: // ural-region.net/byamal/ positry/watchkkxfq1.htm»; Анализ работы органов по охране памятников историко-культурного наследия Ямала и законодательной базы см.: Фёдорова Н. В. Полуостров Ямал: историко-культурное наследие и проблемы его сохранения // Официальный сайт Ямальской археологической экспедиции, http: // yamalarchaeology.ru.

4 Закон «О сохранении, использовании, популяризации и охране историко-культурного наследия (памятников истории и культуры) Ханты-Мансийского автономного округа» (№ 18-оз от 14.02.1997), http: // pravo.levonevsky.org/bazazru/texts22/txt22532.htm.

5 Закон «О сохранении, использовании, популяризации и государственной охране объектов культурного наследия в Ханты-Мансийском округе — Югре» (№ 64-оз от 29.06.2006), http: // khantymansi.news-city.info/docs/sistemsz/dok_ieqchb.htm Закон «О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера регионального значения в Ханты-Мансийском автономном округе — Югре» (№ 145-оз от 28.12.2006), http: // khantymansi.news-city.info/ docs/sistemsa/dok_ieyawb.htm.

6 Закон «Об охране памятников истории, культуры и архитектуры в Ямало-Ненецком автономном округе» (№ 40-ЗАО от 06.10.1998), http: // yamalonenets.news-city.info/docs/sistemsj/dok_oeqxio. htm.

дов Севера в Ямало-Ненецком автономном округе» (№ 49-ЗАО от 06.10.2006)7. На сегодняшний день оба округа имеют достаточный пакет документов, позволяющий эффективно работать в этой области.

Главным направлением деятельности служб по государственной охране и использованию историко-культурного наследия Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов на сегодняшний день остается создание максимально полной базы данных об историко-культурных объектах, проведение их инвентаризации и паспортизации. Территории округов обследованы крайне неравномерно. Масштабы и труднодоступность регионов не позволяют быстро и кардинально изменить положение. В районах интенсивного индустриального освоения (Ямальском, Надымском, Пуровском, Сургутском, Нижневартовском, Нефтеюганском, Белоярском) основным источником финансирования работ по выявлению и инвентаризации историко-культурного наследия выступают хозяйственные организации, в зонах деятельности которых и проводятся основные исследования. В районах, где активной газо- и нефтедобычи не ведется (Шурышкар-ском, Приуральском, Тазовском, Красноселькупском, Октябрьском, Советском, Ханты-Мансийском), основным источником пополнения данных об историко-культурном наследии становятся специализированные экспедиции, проводимые за счет окружных средств и местных бюджетов8.

Специфика Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов, в отличие от Уральского и многих других регионов Российской Федерации, заключается в абсолютном преобладании археологических и этнографических объектов над памятниками архитектуры и монументального искусства, что связано с особенностями историко-культурного развития регионов. По данным Службы государственной охраны объектов культурного наследия ХМАО на 2008 г., в Югре на государственный учет было поставлено 4603 объекта, из них: 94 % — памятники археологии, 3 % — этнографии, 2 % — истории, 1 % — архитектуры9. По источникам Службы по охране и использованию объектов культурного наследия ЯНАО в том же году, на Ямале насчитывалось 536 объектов культурного наследия, из них: 91,6 % — памятники археологии, 2,6 % — этнографии, 2,4 %

— архитектуры, 2,2 % — достопримечательные места, 0,9 % — ансамбли и 0,2 %

— сооружения. Два памятника — Усть-Полуйское городище и Мангазея — внесены в федеральный реестр10.

Как видно из приведенных данных, в окружных реестрах выявленных историко-культурных объектов львиную долю (более 90 %) составляют памятники археологии и лишь единицы — этнической культуры. По приблизительным подсчетам, на 1 октября 2009 г. в Югре значится 208 памятников истории, из них 119

7 Закон «Об объектах культурного наследия Ямало-Ненецкого автономного округа» (№ 48-ЗАО от 06.10.2006); Закон «О защите исконной среды обитания и традиционного образа жизни коренных малочисленных народов Севера в Ямало-Ненецком автономном округе» (№ 49-ЗАО от 06.10.2006), http: // yamalonenets.news-city.info/docs/sistemss/dok_ieyneo.htm.

8 Карачаров, Фёдорова (рукопись).

9 Малышкин, Кениг, Селянина, Шатунов, Визгалов 2006, 132; За щитом государственной охраны 2008, 19.

10 Закон об окружной целевой программе «Сохранение, использование, популяризация и государственная охрана объектов культурного наследия Ямало-Ненецкого автономного округа на 20092011 годы», http: // www.nasledie89.info/2009/03/10/zakon_janao_ot_02122008_g_107zao.html.

святилищ и культовых объектов, 48 кладбищ и одиночных могил и несколько поселенческих комплексов11. На Ямале учтены всего 14 объектов этнической куль-туры12. Столь незначительное количество этнографических объектов, зафиксированных в окружных перечнях, связано с неопределенностью в отношении этого вида памятников в российском и окружных законодательствах и с принципами формирования окружных систем государственной охраны.

По российскому законодательству, все археологические памятники являются объектами культурного наследия федерального значения. Основной штат окружных служб охраны составляют профессиональные археологии, что во многом определяет приоритеты научно-практических изысканий. Благодаря такой ситуации вопрос о выявлении и постановке на учет археологических объектов в основном отлажен и в этом направлении органами по охране памятников, прежде всего в Югре, ведется системная работа. С этнографическим ресурсом дело обстоит намного сложнее. Согласно действующей Инструкции, объекты этнической культуры по основным типологическим признакам и функциональному назначению могут быть отнесены к памятникам истории, их категория (общероссийское, республиканское или местное значение) определяется в соответствии с исторической, научной и художественной ценностью13. В округах в силу особенностей регионов этнографические объекты правомерно выделяются в особую учетную группу. При включении в списки вновь выявленных объектов историко-культурного наследия происходит условное разграничение: в Ханты-Мансийском автономном округе, например, поселения, кладбища и одиночные могилы причисляются к памятникам истории, а святилища, культовые ансамбли и одиночные объекты — к памятным местам. Более того, в отличие от других видов недвижимых памятников объекты этнической культуры обладают определенной спецификой — как часть «живой» культуры они продолжают функционировать, а значит, могут быть изменены, перестроены, перенесены и уничтожены в процессе культовой или производственной практики. Исходя из этого, сложно относить какой-либо объект к памятникам, т. е. неизменяемой части историко-культурного наследия14. Следовательно, учет объектов этнической культуры должен строиться по принципу постоянного обновления и уточнения данных о состоянии сохранности и использования (мониторинга).

Бытование этноисторических (памятных мест, кладбищ) и культовых объектов (культовых комплексов и ансамблей, святилищ и мест жертвоприношений, единичных культовых сооружений и пр.) — важнейший фактор сохранения этнического самосознания и культурной самобытности коренного населения. Государственной регистрации подлежат прежде всего культовые места.

11 Подсчет проводился по спискам вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, архива Центра охраны культурного наследия ХМАО «Наследие».

12 Закон об окружной целевой программе...

13 Инструкция о порядке учета, обеспечения сохранности, содержания, использования и реставрации недвижимых памятников истории и культуры. Приказ Министерства культуры СССР № 203 от 13.05.1986 Согласовано с Госстроем СССР (письмо № ИР-1682 от 01.04.1986.), http: // www. government.nnov.ru/?id=17810.

14 Карачаров, Фёдорова (рукопись).

Разрушение культовых мест, как известно, происходило в течение столетий. Первый удар был нанесен в период христианизации урало-сибирских народов, когда «предавались огню и мечу» языческие капища и «шайтаны». Более глубо -кие разрушения духовных традиций и культовых мест произошли в советский период, когда уничтожались не только святилища, но и физически истреблялись служители культа (шаманы и хранители священных мест), насаждалась новая идеология. Новый урон культовым местам и объектам был нанесен в связи с развитием нефтегазового комплекса, строительством новых городов и дорог. Неудовлетворительная степень сохранности культовых объектов коренного населения Западной Сибири сегодня вызывает немалую озабоченность представителей традиционной культуры, ученых и международной общественности. В этой связи в Югре и на Ямале и было развернуто несколько международных и российских программ по выявлению и картографированию святилищ15.

С 1999 г. в Ямало-Ненецком автономном округе ведется целенаправленная работа по сохранению культовых мест коренных жителей региона. Департамент по делам малочисленных народов Севера приступил к разработке закона о культовых местах и созданию базы данных святилищ и мест захоронений ненцев и хан-тов, с целью внесения их в государственный реестр недвижимых памятников истории и культуры округа. Были обследованы Шурышкарский и Приуральский, Ямальский и Тазовский районы. В 2000 г. окружная программа по обследованию культовых объектов получила международную поддержку и была включена в проект «Значение охраны священных мест коренных народов Арктики». По результатам исследований, проводившихся в Тазовском районе, были составлены перечень и краткие описания святилищ (263 объекта)16 с условной картографической привязкой и подготовлено несколько публикаций17. Тем не менее, практически проект остался не доведенным до включения выявленных культовых объектов в государственный список недвижимых памятников или, как предполагалось, — в циркумполярную сеть охраняемых территорий (СРАК)18.

Заметные сдвиги в вопросе сохранения культовых мест происходят в Ханты-Мансийском округе. Осознавая, что сохранение и воссоздание культовых памятников — один из путей к возрождению традиционной культуры, в 2005 г. Дума Югры приняла Закон «О святилищах коренных малочисленных народов в Ханты-Мансийском автономном округе — Югре» (№ 92-оз от 08.11.2005). Этот правовой документ регулирует отношения в области сохранения, использования и охраны святилищ коренных малочисленных народов (хантов, манси и ненцев), проживающих на территории округа. Он имеет целью обеспечение защиты «исконной среды обитания, традиционного образа жизни данных народов, сохранения их обычаев и верований, реализации прав лиц, относящихся к коренным малочисленным народам, и объединений этих народов соблюдать свои традиции и совершать религиозные обряды, содержать и охранять культовые места».

15 Балалаева 1999, 139-156; Дмитриева 1999, 113-138; Харючи 2003, 17-19.

16 Международный проект «Значение охраны священных мест коренных народов Арктики: социологическое исследование на Севере России», http: // www.finugor.ru/?q=node/2858; http: // ural. rian.ru/society/20070405/81550059.html

17 Значение охраны священных мест Арктики 2007; Лар 2001; Лар 2003.

18 Закон об окружной целевой программе...

Под святилищем коренных малочисленных народов понимается «элемент природного ландшафта, считающийся священным местом в силу его значимости для религии и для отправления религиозных обрядов данных народов». Святилище в соответствии с законодательством должно быть признано «выявленным объектом культурного наследия автономного округа или включенным в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия автономного округа»19. В государственный реестр заносятся культовые объекты, о которых имеются достоверные сведения по результатам специального обследования, включая натурное изучение и описание, экспертную оценку значимости и сохранности, картографирование и пр. Но постановка на учет культового объекта — весьма болезненный и сложный вопрос, невнимание или некорректное отношение к которому может привести к росту социально-политической напряженности и межнациональному конфликту (многие культовые места табуирова-ны, посещение их посторонними часто вызывает негативную реакцию местного коренного населения).

В целом ситуация в отношении к постановке на государственный учет культовых объектов среди представителей коренного малочисленного населения и общественных организаций Югры и Ямала весьма различна. Что касается действующих святилищ, то тут подход как будто бы ясен: включать или не включать в реестр памятников историко-культурного наследия тот или иной объект — выбор представителей этнического сообщества, проживающего на данной территории и осуществляющего обрядовую практику на конкретном культовом месте. Не секрет, что многие представители коренного населения до сих пор считают, что сохранение местоположения святилища в тайне является лучшей его защитой. В то же время нередко приходится сталкиваться с обстоятельствами, когда хранители святилищ или местные жители вынужденно обращаются в органы по охране памятников через муниципальные власти, понимая, что это единственно возможный путь сохранения культового места ввиду активного промышленного освоения территории (Нижневартовский и Белоярский районы ХМАО). Относительно «оставленных» культовых мест встречаются различные, и даже диаметрально противоположные, суждения. Так, существует точка зрения, что такие святилища не следует сохранять и включать в реестр памятников культурного наследия: «пусть лучше сами исчезнут» (Шурышкарский район ЯНАО). Вместе с тем бытует мнение, что культовые места непременно должны охраняться государством: «хоть что-то останется от стремительно исчезающей традиционной культуры».

Так или иначе, но необходимость вновь обратиться к вопросам сохранения этнокультурного потенциала вызвана не просто стремлением к возвращению традиционного образа жизни и возрождению памятников культуры среди коренного населения, а ростом этнополитической и этнокультурной активности Югры и Ямала. Большинство культовых памятников связано с религиозно-мифологическими представлениями, с историей заселения края и реальными историческими

19 Закон «О святилищах коренных малочисленных народов в Ханты-Мансийском автономном округе — Югре». (№ 92-оз от 08.11.2005), http: // www.dumahmao.ru/zclass/thelegaldeviceisstate/ kornarsever/kornarsever_143.htm

событиями. Даже святилища, на которых активной культовой практики не происходит, остаются главными составляющими мифологической картины коренных народов Севера. Исходя из этого, следует, опираясь на постоянный мониторинг, максимально оптимизировать работу по выявлению и инвентаризации культовых объектов. В этой связи отрадно отметить, что многие муниципальные органы власти проявляют серьезную заинтересованность и стремятся зафиксировать имеющиеся на их территории этнокультурные памятники ввиду их большой значимости как для местных этнических сообществ, так и для устойчивого развития региональный идеологии. В правительствах округов постоянно обсуждаются и принимаются конкретные программы по сохранению объектов культурного наследия. На Ямале, например, одна за другой были запущены целевая ведомственная программа «Охрана, использование и популяризация объектов культурного наследия ЯНАО на период 2007-2008 годы» и окружная целевая программа «Сохранение, использование, популяризация и государственная охрана объектов культурного наследия Ямало-Ненецкого автономного округа на 2009-2011 годы». В первую очередь они сориентированы «на выявление и охрану памятников культуры коренных малочисленных народов Севера»20.

Непросто оценить значимость того или иного этнографического объекта, а тем более, выстроить стратегию и тактику его сохранения и использования. Музеефи-кация этнографических объектов, несмотря на проведение различного рода мероприятий (этнических праздников, фестивалей, ярмарок и пр.), приводит к полному или частичному исключению их из культурной среды. Музеефицированные этнографические объекты выглядят «замороженными», лишившись главной составляющей, призванной сохранять культурное наследие народа, — естественного бытования и развития. Один из вариантов — создание особо охраняемых территорий или заповедников, позволяющих сохранять объекты в естественном ландшафтном и этническом окружении21. К сожалению, пока в Урало-Сибирском регионе примеров реализации подобных проектов немного. В частности, завершена разработка «Проекта зон охраны историко-культурного и природного наследия на территории урочища Барсова Гора» (Сургутский район ХМАО), создание на его территории историко-культурного заповедника регионального значения внесено в схему территориального планирования округа22. Природно-археологи-ческие комплексы «Соровские озера» и «Зимние Совкунины» объявлены землями историко-культурного назначения, планируется резервирование земель для создания природного парка «Пунси» (Нефтеюганский район ХМАО). Стоит вопрос об определении статуса природного парка «Нум-то» (Белоярский район ХМАО), на территории которого выявлены и значатся в окружном реестре памятников истории и культуры археологические и этнографические объекты

В Шурышкарском районе Ямало-Ненецкого автономного округа на базе парка-музея «Живун» предполагается создание историко-культурного заповедника традиционной культуры малочисленных народов регионального значения. Опыт

20 Закон об окружной целевой программе...

21 Карачаров, Перевалова 2003а, 338-344.

22 Постановление Правительства автономного округа «Об утверждении Схемы территориального планирования ХМАО — Югры» (№ 349-п от 24.12.2007), http: // khantymansi.news-city.info/docs/ sistemsr/dok_iegmwz.htm; Ведмидь 2008, 23-44.

организации охранных мероприятий на культовых объектах единичен. В 2003 г. было подготовлено «Обоснование по созданию историко-культурного заповедника в бассейне реки Аган (Эвут-рап)» (Нижневартовский район ХМАО)23, наряду с Барсовой Горой культовый комплекс Эвут-рап внесен в проект территориального планирования Ханты-Мансийского округа24. Вместе с тем для сохранения и достойной презентации этноресурса регионов видится целесообразным формирование сети охранных зон и заповедников, позволяющих создать условия для сохранения культурного своеобразия крупных территориальных групп коренного населения регионов.

Культура жива в развитии, и нельзя говорить о ее возрождении, стремясь лишь реставрировать прошлое. Поиск решений должен идти в направлении интеграции элементов традиционной и современной культур, что невозможно без всестороннего изучения культуры и понимания динамики ее развития. В современном мире варианты использования и презентации этноресурса, как показывает практика, могут быть самыми разными. На территории упомянутого выше действующего культового комплекса Эвут-рап коренное население (ханты и лесные ненцы р. Аган) регулярно устраивает жертвоприношения и культовые обряды, а ученые проводят лимитированные (согласованные с хозяином святилища и главой общины) археологические, этнографические и экологические исследования. На правом берегу устья р. Полуй в черте города Салехарда расположен Ангаль-ский мыс (хант. Лонгх авыт нёль — Мыс богов). Здесь исстари находилось знаменитое языческое капище, названное главой Обдорской духовной миссии и просветителем края начала XX в. отцом Иринархом «оплотом древней веры остяков и самоедов»25. Ныне древнее святилище стало местом проведения различных фестивалей и мероприятий окружного значения с включением этнической составляющей и одновременно объектом возрождения традиционных жертвоприношений различными этническими сообществами (хантами, ненцами и коми-зырянами). По окружной целевой программе «Сохранение, использование, популяризация и государственная охрана объектов культурного наследия Ямало-Ненецкого автономного округа на 2009-2011 годы» на священном месте «Ангальский мыс» должна быть проведена историко-культурная экспертиза, по результатам которой будет определен правовой статус объекта26 и отрегулированы стратегия и режим его использования.

В последнее десятилетие социально-культурная политика окружных правительств направлена на развитие въездного туризма, индустрия которого ориентирована на сохранение благоприятной экологической ситуации, археологических и исторических памятников и традиций населяющих регион народов. На территории Югры и Ямала имеются все условия для развертывания этнотуризма. Исходя из этого, именно с туризмом и музейным делом могут быть связаны формы презентации традиционных культур. В рамках окружных программ по формированию турпродукта должны быть разработаны специальные этномаршруты, содер-

23 Карачаров, Перевалова 2003б.

24 Постановление Правительства автономного округа «Об утверждении Схемы территориального планирования...».

25 Иринарх 2, 1910, 71; 4, 183.

26 Закон об окружной целевой программе.

жащие посещение стойбищ, проведение национальных праздников, организацию охоты, рыбалки, сбор ягод, катание на лодках, лыжах и оленьих упряжках и пр.27 Возможно включение в систему туристской индустрии отдельных культовых объектов. Так, посещение известного с XVIII в. капища Богатыря Малой Оби (хант. Ай Ас торума, манс. Аяс-ойка или Щахыл торум)28, расположенного на берегу р. Северная Сосьва в лиственничной роще в черте пгт Березово, может войти в туристский маршрут местного музея и регулярных теплоходных экскурсий.

Согласно преданиям обских угров, город-крепость могущественного божества, хранителя людей и земли Нижней Сосьвы, имевшего облик человека и лебедя (в некоторых версиях — речной чайки), находился на том самом месте, где с приходом в Сибирь русских была поставлена Богородицкая церковь. По желанию Ай Ас торума, его святилище было перенесено на восток к юртам Непкиных. Несмотря на перемещение капища, храм в Березово, по представлениям коренного населения, был «поименован» их языческому божеству, отчего ханты и манси называли березовскую церковь домом Аяс ойки. Традиция эта сохраняется и сегодня. В лиственничной роще ежегодно совершаются обряды. Последнее крупное жертвоприношение устраивалось в 1993 г., во время празднования 400-летия Березово.

Одна из наиболее ярких и востребованных форм презентации этноресурса — музеи. Сеть музейных учреждений Северо-Западной Сибири представлена краеведческими, историко-этнографическими, художественными музеями и му-зейно-выставочными центрами. Наиболее музеефицирован Ханты-Мансийский автономный округ — Югра, где насчитывается 39 (5 государственных и 34 муниципальных) музеев29. Многим из них свойственна эколого-этнографическая направленность, и это вполне оправдано: северная этнография весьма колоритна и привлекательна для посетителей, вызывает огромный интерес у зарубежных туристов. Успешно функционируют музеи под открытым небом и экомузеи, коллективы которых традиционно занимаются изучением локальных этнических общностей, культуры и быта народов Севера. Среди них: созданный по инициативе Ювана Шесталова и Еремея Айпина Этнографический музей-заповедник «Торум маа» (г. Ханты-Мансийск), «выполненный руками» местного энтузиаста Александра Ядрошникова «Музей Человека и Природы» д. Русскинская (Сургутский район ХМАО), основанный Юрием Вэлла (Айваседо) Эколого-этнографический музей в п. Варьеган (Нижневартовский район ХМАО) и другие. Каждый из этих музеев по-своему уникален. Однако большинство из них были созданы в период нефтяного бума на основе памятников народной архитектуры, вывезенных с мест бытования, и только немногие организованы на территории исторического возникновения в природно-ланшафтном и этническом окружении. Представления об экомузее, как правило, не выходят за рамки этнографического музея под открытым небом, поэтому музейные экспозиции и фонды немногим отличаются друг от друга (однородность материала, единство принципов и методов построения экспозиций и пр.). Вместе с тем, нельзя не подчеркнуть, что местные музеи, представляя

27 Антипина, Зенько 2002, 56-59; Головнев 2007.

28 Гондатти 1884, 57-58; Дунин-Горкавич 1996, прил. I, 13-14; Ромбандеева 2003, 56, 74; Бауло 2002, 7-8; Гемуев 2001, 34-35.

29 Яковлев 2008.

различные локальные группы коренного населения и их традиции, активизируют и мобилизуют этнический потенциал региона, и в этом их основная ценность.

Во многих музеях этнографического профиля работают сотрудники из числа представителей коренных народов. Уже само их присутствие придает музейным экспозициям дополнительный колорит. Деятельность национальных музейных коллективов, как правило, включает всевозможные этнопрограммы: проведение национальных праздников с традиционной кухней, организацию экскурсий на традиционные места проживания и пр. Члены коллектива «Торум-маа» видят в своем музее «органичную среду для проведения праздников и обрядов»30, не случайно музейная территория выступает как главная окружная этноплощадка при проведении самых различных российских и международных форумов. Более того, сотрудники считают свое детище — «музеем плоть от плоти национальной культуры, надеждой на национальное возрождение, средством культурного выживания и культурного самоопределения двух народов (хантов и манси)»31. Взаимодействие с местными музеями — наполнение музейных коллекций, реконструкции объектов традиционной культуры и проведение мероприятий, изготовление сувенирной продукции — становится одной из статей доходов коренных жителей. Из их числа появляются индивидуальные предприниматели, занимающиеся обслуживанием туристических маршрутов и изготовлением продукции народно-художественных промыслов.

В городских музеях Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого округов уде -ляется большое внимание представлению этнографических коллекций. В конце XX — начале XXI столетия были проведены реконструкции музеев почти всех крупных городов Югры (Ханты-Мансийска, Сургута, Нижневартовска, Березова, Югорска, Нягани, Радужного) и появились оригинальные этнографические экспозиции. В декабре 2008 г., к 75-летию округа, в головном музейном учреждении — Музее природы и человека г. Ханты-Мансийска была открыта уникальная по своему замыслу и решению экспозиция «Связь времен» («Этнографическое Бюро», руководитель член-корреспондент РАН А. В. Головнёв). Она представляет Югорский край в трехмерности пространства-времени. Первое измерение — «Ритм биосферы» — представляет древнюю и современную природу Югры, второе — «Историческое время» — историю Обь-Иртышья с эпохи камня до наших дней, третье — «Мифологическое время» — мифо-ритуальный цикл культур обских угров (хантов и манси).

Экспозиция «Мифологическое время» включает семь композиций-ступеней:

• «Колыбель» — миг сотворения мира и человека, когда с неба на еще зыбкую землю спускается на золотой цепи люлька, и богиня земли-материнства Кал-тащ открывает счет человеческим судьбам;

• «Игра» — жизненное пространство, полное символов мужского и женского, где через лабиринт знаков и загадок человек совершает путь от детской игры к взрослому ритуалу;

• «Времена года» — многоцветие и многозвучие месяцев и сезонов традиционного календарного круга, в котором течет мифологическое время;

• «Святилище» — картина священного пространства таежного Приобья,

30 Музей под открытым небом «Торум маа», http: // www.ikz.ru/culture/torum_maa/

31 Этнографический музей под открытым небом «Торум Маа», http: // www.museum.ru/M3025.

в центре которого располагается обитель могущественной богини Вут-Ими, одна из инкарнаций которой известна в средневековых легендах под именем Золотой Бабы;

• «Небесный всадник» — образ бога-странника и культурного героя Мир-сусне-хума, объезжающего мир на крылатом коне и следящего за порядком на зем-

• «Когтистый старик» — медвежий миф, ведущий из лесной чащи к танце -вальному дому, где шумит ночное медвежье игрище;

• «Шаман» — тонкая паутина шаманского мировидения, сочетающая образы духов-помощников и знаменитых в прошлом избранников духов32.

В экспозиции сосуществуют несколько систем воздействия на посетителя — звук, видео, виртуальные экскурсии и мультимедиа составляющие. Аудиосопро-вождение экспозиции «Мифологическое время» представляет собой композицию природных и бытовых звуков с аутентичными записями угорского фольклора. Основной задачей его является создание эффекта объемности и полифоничности мифо-ритуального и жизненного пространства обских угров. Экспозиция «Мифологическое время» дополнена пятью короткометражными фильмами. Каждый фильм включает несколько киноновелл, призванных раскрыть мифоритуальный контекст. Сценарии и режиссура фильмов основаны на сочетании нарратива (рассказа, мифа), соотносимого с мифом ритуала и близкого или идентичного экспозиционному предметного ряда. Стационарную экспозицию дополняют и расширяют виртуальные экскурсии. Судя по отзывам специалистов, гармоничное сращение этих систем дает поразительный эффект и своеобразное ощущение пространства и времени в ауре этнокультурной самобытности Югры.

Еще одна из форм презентации этноресурса — проведение кинофестивалей. Сегодня это направление активно развивается как в Югре, так и на Ямале. В Ханты-Мансийском округе организуются кинофестивали с выраженной этнокультурной направленностью. В 1996 г. в столице Югры стартовал Международный экологический телефестиваль «Спасти и сохранить»33, а в следующем году — Международный фестиваль телевизионных программ и фильмов «Золотой бубен»34. В свою очередь, Салехард стал резиденцией Российского фестиваля антропологических фильмов (РФАФ). С момента становления и по сей день РФАФ является единственным в стране полноформатным конкурсным фестивалем, представляющим стремительно развивающийся жанр антропологического кино, в конкурсных и информационных программах которого широко представлены фильмы о народах Севера. Заметную роль в организации фестиваля и развитии антропологического кино играют представители коренного населения. Например, постоянной участницей и многократным лауреатом РФАФ является известная ненецкая писательница и кинорежиссер Анастасия Лапсуй (на последнем, VI-м, фестивале в 2008 г. она, совместно с Маркку Лехмускаллио, удостоена приза «Лучшая работа антрополога» за фильм «Недарма»). Примечательно, что три из шести

32 Южанинова 2003.

33 Официальный сайт Международного экологического телефестиваля «Спасти и сохранить», http: // ugoria.tv/fest.

34 Официальный сайт Международного фестиваля телевизионных программ и фильмов «Золотой бубен», http: // www.miradox.ru/node/129.

гран-при РФАФ получили фильмы о народах Ямала и Югры: «Путь к святилищу» (реж. А. Головнёв, I РФАФ), «Маленькая Катерина» (реж. И. Головнёв, IV РФАФ), «Яптик-хэсе» (реж. Э. Бартенев, V РФАФ)35. Самый северный в мире кинофестиваль уже обрел популярность и международный авторитет среди российских и зарубежных кинематографистов, менеджеров культуры, исследователей Севера. Сегодня РФАФ служит, помимо прочего, экспериментальной площадкой для поиска новых форм для выражения не только ностальгии по уходящим ценностям культур, но и соучастия в сегодняшнем поиске идентичности и культуротворчестве.

Продолжением РФАФ является международный «Кочующий Северный Кинофестиваль» (КСК). В его коллекции антропологическое кино разных жанров, российские зарубежные фильмы о Севере и северянах. Фестиваль кочует по Северу Евразии и Нового Света, представляя свои программы на кинофестивалях, телеканалах, культурных, научных и общественных форумах. Он объединяет авторов и любителей кино разных стран, регионов, культур, перешагивая языковые и политические барьеры. С неизменным успехом кинофестиваль и его программы презентируются в северных регионах России (Великом Новгороде, Санкт-Петербурге, Перми, Ханты-Мансийске, Сургуте, Салехарде, Новосибирске, Барнауле, Норильске, Улан-Удэ, на Чукотке) и многих странах мира: США (Майями и Нью-Йорк), Исландии (Акурейри), Финляндии (Оулу), Канаде (Йеллоу-Найф), Норвегии (Киркенес), на Шпицбергене (Баренцбург)36.

Мы коснулись лишь отдельных аспектов использования и презентации этно-ресурса. В заключение отметим, что реализация мегапроекта «Урал промышленный — Урал Полярный» и грядущее интенсивное промышленное освоение Ямала, безусловно, представляют новую угрозу разрушения уникальных памятников истории и культуры автономных округов, что неизбежно приведет к дальнейшей трансформации традиционной культуры коренных малочисленных народов Югры и Ямала. В этой ситуации, во избежание безвозвратной утраты, региональный этноресурс должен занять значимую экономическую и социально-культурную нишу, вызвать повышенное внимание региональных администраций и экспертного сообщества.

ЛИТЕРАТУРА

Антипина Н. А., Зенько А. П. 2000: Некоторые аспекты развития нетрадиционных видов туризма на территории Тюменской области // Научный вестник. Вып. 9. Актуальные проблемы археологии и этнологии Ямала / А. П. Зенько, А. М. Сязи, Т. Б. Лаптандер (ред. кол.). Салехард, 56-59.

Балалаева О. 1999: Священные места хантов Средней и Нижней Оби // Очерки истории традиционного землепользования хантов. (Материалы к атласу). Екатеринбург, 139156.

Бауло А. В. 2002: Культовая атрибутика березовских хантов / И. Н. Гемуев (ред.). Новосибирск.

Ведмидь Г. П. 2008: Градостроительный аспект планировки территорий зон истори-ко -культурного назначения (на примере урочища Барсова Гора» // Сохранение археологического наследия в условиях интенсивного хозяйственного освоения: опыт, проблемы,

35 Официальный сайт Российского фестиваля антропологических фильмов, http: // rfaf.ru .

36 Официальный сайт Кочующего Северного кинофестиваля, http: // www.norfest.ru.

решения. Сборник докладов II Научно-практической конференции / А. В. Новиков (ред.). Ханты-Мансийск, 23-44.

Гемуев И. Н. (ред.) 2001: Мифология манси (Энциклопедия уральских народов, II). Новосибирск.

Головнев А. В. (рук. проекта) 2007: Музейный объект «Луговское» в индустрии туризма Югры. Концептуальный эскиз. Екатеринбург.

Гондатти Н. Л. 1888: Следы языческих верований у маньзов // Известия императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии. Т. ХЬУШ. Вып. 2. Труды этнографического отдела. Кн. VIII. М., 49-73.

Дмитриева Т.Н. 1999: Топонимическая картина территории проживания ханты (особенности структуры и семантики хантыйских топонимов) // Очерки истории традиционного землепользования хантов. (Материалы к атласу). Екатеринбург, 113-138.

Дунин-Горкавич А. А. 1996: Тобольский Север: в 3-х т. Т. III: Этнографический очерк местных инородцев. М.

Значение охраны священных мест Арктики: исследование коренных народов Севера России: по материалам международного проекта «Значение охраны священных мест коренных народов Арктики: социологическое исследование на Севере России». 2007. Салехард.

Иринарх (Шемановский И. С.) 1910: В дебрях крайнего северо-запада Сибири // Православный благовестник. 2, 71-77; 4, 180-189.

Карачаров К. Г., Перевалова Е. В. 2003а: К проблеме сохранения традиционной культуры // Угры. Материалы VI Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири» (9-11 декабря 2003 г., г. Тобольск) / А. В. Нескоров (ред.). Тобольск, 338-344.

Карачаров К. Г., Перевалова Е. В. 2003б. Обоснование создания историко-культурного заповедника «Эвут-рап» в среднем течении р. Аган. МУ Нижневартовского района и Центр историко-культурного наследия. Архив АСА. Ф. 1/152. Нефтеюганск.

Карачаров К. Г., Фёдорова Н. В. Программа по выявлению, сохранению и изучению историко-культурного наследия Ямало-Ненецкого автономного округа (рукопись).

Кениг А. В., Зайцева Е. А. (авт.-сост.) 2007: Центр охраны культурного наследия. Ханты-Мансийск.

Лар Л. А. 2001: Мифы и предания ненцев Ямала. Тюмень.

Лар Л. А. 2003: Культовые памятники Ямала. Хэбидя'Я. Тюмень.

Малышкин А. В., Кениг А. В., Селянина М.Ю., Шатунов Н. В., Визгалов Г. П. 2006: Археологическое наследие Югры в социокультурном процессе // Археологическое наследие Югры. Пленарный доклад II Северного археологического конгресса. 24-30 сентября 2006 г., г. Ханты-Мансийск / В. И. Стефанов, Е. В. Перевалова (ред.). Екатеринбург-Ханты-Мансийск, 132-149.

Ромбандеева Е. И. 2003: История народа манси (вогулов) и его духовная культура (по данным фольклора и обрядов). Сургут.

Харючи Г. Н. 2003. К вопросу об охране священных мест тундровых ненцев // Научный вестник. Вып. 10. Салехард, 17-19.

Южанинова М. (отв. ред.) 2003: Мифологическое время (Альбом-каталог, I). М.

Яковлев Я. А. (ред.) 2008: За щитом государственной охраны: Службе государственной охраны объектов культурного наследия Ханты-Мансийского автономного округа — Югры — 10 лет. Ханты-Мансийск.

Яковлев Я. А. (ред.) 2008: Музеи Ханты-Мансийского автономного округа — Югры (Путеводитель). Ханты-Мансийск.

ETHNO-CULTURAL POTENTIAL OF YUGRA AND YAMAL

Ye. V. Perevalova

The article deals with the current practice of preserving native Finno-Ugric and Samodian cultural heritage of Yamalo-Nenets and Khanty-Mansi Autonomous Areas. The author analyzes methods and results of using ethnic resources of northern territories on the basis of legislature, management and academic techniques. Ethno-historical and cult objects are regarded as an important factor in preserving ethnic identity and cultural originality of native population of the

Key words: Finno-Ugric and Samodian ethnos of the Ural and Siberia, cultural heritage, ethno-historical and cult objects, protection legislation, ethic resource of the area