Шмоклахома

На Apple TV+ выходит мини-сериал «Шмигадун!», снятый Барри Зоненфельдом,— пародия на киномюзиклы 1950-х, которая трогательно объясняется им в любви, пока окончательно не засахаривается к финалу

1 / 2

Мелисса (Сесили Стронг из SNL) и Джош (Киган-Майкл Ки) давно живут вместе, но до сих пор не женаты — отношения дали трещину. А ведь все так чудесно начиналось: познакомились в больнице, где оба работали врачами, у конфетного автомата, когда по мановению руки Джоша целая куча пестрых шоколадок высыпалась к ногам Мелиссы. Точно так же почувствует себя и всякий зритель, когда Барри Зонненфельд, непревзойденный создатель искусственных миров, бросит к его ногам россыпи карамельно-леденцовых красот: городок Шмигадун, где пара будет проверять свои чувства, кажется, состоит сплошь из пряничных домиков. В Шмигадун Мелисса и Джош попадут случайно, отправившись на психологический тренинг для пар в кризисе, который включает лесной поход. Перейдя через каменный мост у лесной опушки, они будто провалятся в мюзикл 1950-х: с предложением отведать кукурузного пудинга на постоялом дворе вокруг них затанцуют люди в разноцветных одеждах. Решив, что это какой-то туристический аттракцион, они попытаются сбежать, но у каменного моста их встретит рыжий лепрекон (Мартин Шин) и сообщит, что перейти обратно смогут только те, кто испытывает настоящую любовь. Упс. Практичный Джош попытается улизнуть через мост под руку со всеми барышнями Шмигадуна по очереди, а безутешная Мелисса бросится в объятия местного сердцееда в кепке и будет танцевать с ним чечетку. Но в Шмигадуне они все равно застрянут надолго.

1 / 6

Сценаристы Синко Пол и Кен Даурио, известные в основном по работе с анимацией («Гадкий я», «Тайная жизнь домашних животных») копируют тут сюжеты сразу нескольких классических мюзиклов. В «Бригадуне» (1954) Джин Келли и Ван Джонсон попадали в заколдованную шотландскую деревню из прошлого века, жители которой не могли ее покинуть. А восклицательный знак в названии «Шмигадун!» отсылает к ковбойскому мюзиклу «Оклахома!» (1955): оттуда в сериал взят эпизод, где кавалеры Шмигадуна покупают корзинки с едой, анонимно приготовленные местными дамами (Мелисса тут же решает, что это завуалированная объективация). «Оклахоме» Джош обязан и опасным приключением, когда он идет на свидание с официанткой и едва не женится на ней под дулом ружья ее папаши. «Да не пристрелит он тебя, в мюзиклах не умирают!» — утешает его Мелисса. «Ты забыла про „Вестсайдскую историю"»,— мрачно отвечает Джош.

Двое современных ньюйоркцев неизбежно привнесут в мир консервативных старых мюзиклов нынешнюю прогрессивную повестку — на ней здесь построена большая часть шуток. При виде расового разнообразия в кордебалете Мелисса с одобрением замечает: «Да у нас тут слепой кастинг!», а когда один из танцоров шлепает партнершу по ягодицам, протестует: «Надеюсь, это по взаимному согласию». Джош, в свою очередь, старается не ударить в грязь лицом с новой подругой, допытываясь, является ли она совершеннолетней: «В этих старых мюзиклах возраст девушки невозможно определить — женские персонажи тогда были плохо прописаны!» Основной конфликт тоже бродит где-то вокруг да около устаревшей морали старых фильмов: лига «Матери против будущего» под предводительством чопорной жены священника пытается держать жителей Шмигадуна в узде. Поэтому милейший мэр никак не может выйти из шкафа и живет в постылом гетеросексуальном браке, а местная учительница (ее сыграла Ариана ДеБозе, которая скоро появится в новой «Вестсайдской истории» Стивена Спилберга) скрывает, что младший брат, которого она воспитывает,— на самом деле ее сын. И конечно же, Джош и Мелисса вступят с этой безумной лигой в затяжное плясовое противостояние.

Сюжет, где пришельцы из будущего разрушали замшелые моральные установки 1950-х, задолго до наступления «новой этики» был воплощен в фильме Гэри Росса «Плезантвиль» (1998), только там герои сражались с консервативным мороком старых мыльных опер. В «Шмигадуне» это сражение выглядит убедительно до тех пор, пока в кадре не начинают танцевать: пусть эти номера и срежиссированы как пародия, но исполнены на таком запредельно высоком уровне (в касте сплошь звезды Бродвея!), что противиться их очарованию невозможно. Тогда и становится понятно: ревизионизм в отношении старого кино — занятие пустое. Мы все равно «покупаем» эти фильмы целиком — со всей пуританской подложкой, устаревшей моралью и слащавыми сюжетами,— особенно мюзиклы, в основе которых чистый, беспримесный эскапизм.

Во время съемок «Бригадуна» между режиссером Винсентом Миннелли и главной звездой фильма Джином Келли были разногласия: Келли хотел, чтобы съемки происходили на натуре. Но Миннелли настаивал на павильоне, не желая допускать в свой фильм никаких примет реальности: деревня Бригадун — это воображаемый мир, данный нам в представлении, где все танцуют и никто не умирает. Этот зазор между воображением и реальностью пытается осмыслить и новый сериал, попутно снова противореча классическим мюзиклам: после многих перипетий Мелисса и Джордж понимают, что обрести идеального партнера невозможно. Провалиться в мечту можно лишь ненадолго, но потом любить все равно придется кого-то несовершенного, смертного и не умеющего бить чечетку, и принимать все его недостатки как есть. Только сообразно этой логике старые мюзиклы тоже нуждаются в пересмотре новыми глазами лишь для того, чтобы восхищаться ими со всеми их устаревшими конвенциями.

Смотреть: Apple TV+