Смена палитры

1 / 3

В последнее десятилетие мы наблюдаем возрождение мужской элегантности. Мужчины вновь заинтересовались классической одеждой и превратили пользование продукцией ремесленного производства и люксовых брендов в своеобразную субкультуру. За это время в мире классики изменилось многое: сначала костюм экстремально заузился и укоротился, сейчас мы наблюдаем возврат к более традиционным пропорциям. Но самое интересное сегодня — метаморфозы цвета. Еще пять лет назад фото с международной выставки мужской моды Pitti Uomo разлетались по социальным сетям с подписями: "Почему наши мужчины не одеваются так же?", а сегодня даже самые восторженные признают: с буйством красок пора завязывать.

Важно, впрочем, уточнить, что речь о ситуации в Европе и США. Именно западные трендсеттеры представляют передний край мужской моды и определяют, что мы, сознательно или бессознательно, вскоре у них позаимствуем. Самых ярких персонажей стритстайла называют "павлинами", но российских обладателей костюмов к ним по большей части не отнести. За трендами мужской классики у нас следит узкий круг жителей столиц и городов-миллионников. Те, кто не ездит на мужские выставки, получают информацию из глянца и тематических блогов. Но остальные владельцы классических костюмов скорее видят в них не модное высказывание, а униформу. По словам главы bespoke-ателье GB Tailors Андрея Гришина, 90% их заказчиков приобретают серые и синие костюмы только для работы и перемен в последние годы не наблюдается. Костюм, парный или непарный, все еще воспринимается нашими соотечественниками как деловой или торжественный, мало кто рассматривает его как повседневную одежду.

То, что "цветная волна" обошла Россию стороной, объясняется не только нашей врожденной "северной" скромностью. 2014-2015 годы, когда яркость международного стритстайла вышла за пределы возможного, пришлись на девальвацию рубля. В 2015-м, по данным Fashion Consulting Group, российские продажи люксовых товаров упали на 43% в долларовом выражении. Российским потребителям люкса стало не до цветных шарфов и брюк в клетку, предпочтение они отдали более универсальным вещам вроде того же темно-синего костюма.

Историк и искусствовед Мишель Пастуро в своем исследовании "Черный. Теория цвета" отмечает особенность одежды XIX века: "Один лишь черный может быть гарантией авторитета и серьезного отношения к делу. По этой самой причине в черное одеваются все те, кто обладает властью или знанием: судьи, адвокаты, преподаватели, врачи, нотариусы, секретари суда". Сегодняшние дресс-коды, хотя с каждым годом они и становятся менее строгими, основаны на том же представлении об "авторитете" мужчины в темной одежде, хотя сам по себе черный костюм — за исключением смокинга и фрака — давно моветон, его заменили темно-синий и темно-серый. Исследователь моды Николо Антонджованни в книге "Костюм" с иронией замечает: "Джентльмены понимают, что на мужчинах черный смотрится слишком елейно. <...> Такие костюмы популярны в среде, где царит атмосфера хвастовства,— например, в мафиозных кругах, в конторах лондонского Сити,— но кажутся гротескными вне этой среды".

При этом черный до сих пор служит основным цветом для мужской обуви. Токийский обувщик Ехэй Фукуда утверждает: большинство его клиентов заказывают черную обувь по той причине, что скромность считается в Японии главной добродетелью работника, а строгий дресс-код остается необходимостью. В Европе, особенно южной, черной обуви сегодня предпочитают коричневую. Но некоторые производители классической обуви красят свои изделия в нестандартные цвета — оранжевый, зеленый или фиолетовый. Иногда это массовое производство, но чаще такая обувь изготовляется по индивидуальному заказу. Никита Злобин, управляющий партнер московского обувного ателье Lefort, рассуждает: "Люди создают миллионы цветов, а мы в своем гардеробе используем два-три. Я почти не вижу крупной клетки на пиджаках, полоска на костюмных тканях консервативно скучна. Будем честны, культурный код требует от нас быть практичными и сливаться с пейзажем. Но приобретая черную обувь, мы теряем в обуви все: форму колодки, модель, цвет, фактуру кожи. Впрочем, всегда с чего-то нужно начинать. Поэтому при размещении первых заказов я предлагаю клиентам не экспериментировать и сначала сформировать базовый гардероб".

"Павлин" же бросает черно-серому миру вызов. В его гардеробе цвета и рисунки могут смешиваться самым неожиданным образом. Гай Хиллз, директор английской текстильной марки Dashing Tweeds, чья продукция славится необычными цветами и рисунками, говорит: "Костюмы из наших тканей предназначены для того, чтобы в них одевались не на работу, а для себя. В них куда приятнее развлекаться". Впрочем, границу перейти просто. Если пять лет назад перчатки, убранные в нагрудный карман пальто, казались верхом элегантной небрежности, то сегодня это настолько приелось, что не вызывает положительных эмоций. Умелое нарушение правила вроде "не сочетайте клетку с полоской", с другой стороны, до сих пор отличает опытного современного денди от неофита. Но "павлинство" — обратная сторона дендизма. Главной целью оно ставит привлечение к себе внимания. Денди, напротив, живут по принципу "заметной незаметности", не изменившемуся за два века.

Как раз к дендизму — сдержанной, но уверенной расстановке акцентов — и возвращается мир мужского стиля. Злобин добавляет: "Костюм может быть раздельным, обувь может быть с деликатной патиной, такой, что ее будет видно лишь в ярком солнечном свете. Нагрудный платок может быть чуть ярче, чем хочется поначалу, рубашка может быть в деликатную полоску. Все это расставит акценты, украсит даже самый скучный офисный внешний вид, добавит шарма и увеличит объем продаж, если человек занимается продажами".

Журналист Уэй Коу на страницах международного журнала The Rake провозгласил смерть "павлинства" и начало эры новой элегантности. Эксперты по современной классике сходятся в том, что яркие аксессуары работают только на фоне сдержанной основной гаммы: галстук в цветок сам по себе не безвкусен, но лучше смотрится в сочетании с однотонным пиджаком. Четыре разных паттерна на пиджаке, рубашке, галстуке и нагрудном платке — сочетание заведомо проигрышное, зато один-два гарантируют, что образ не будет безликим. Броские и яркие цвета, впрочем, сохраняются на невидимых деталях пиджаков вроде подкладки и в арсенале джентльменской домашней одежды. Шелковые халаты в "индийские огурцы", домашние смокинги с атласными лацканами, тапочки с черепами — такие вещи все еще вписываются в рамки хорошего вкуса.

Модные издания и реклама брендов демонстрируют, что внимание теперь следует обращать не на цвета, а на рисунки и фактуры. Светло-коричневый льняной костюм без рисунка прекрасно смотрится с кремовой рубашкой и галстуком из вязаного шелка медного цвета. Серый деловой костюм начинает выглядеть совсем иначе, если он двубортный, а лацканы расширены относительно условного стандарта. В таком ансамбле зелено-коричневый галстук и однотонный коричневый платок — единственные цветные пятна, больше и не нужно. Даже часы из нержавеющей стали могут смотреться интереснее, чем из розового золота. Такие решения — не навязчивый минимализм модных дизайнеров, а напоминание о неброской роскоши "старых денег", свойственной джет-сету середины XX века. Быть может, в России трансформации классического стиля не так выражены именно из-за того, что культуры "старых денег" в последнее столетие здесь не существовало, а граница между "служебным" и "уличным" стилем до сих пор не стерлась.

И все же в эпоху, когда JP Morgan и PWC отменяют дресс-код, одеваться скучно или удивлять публику режущими глаз сочетаниями теряет смысл. Сегодня мужской костюм — это ответ на утрированную практичность футболок и кроссовок. Он не бросается в глаза и не стремится "донести месседж" дизайнера, а служит средством выражения вкуса владельца.