ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА О НОВОЙ КАССАЦИИ В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ -НОВЫЙ ВЗГЛЯД СУДА НА СТАРЫЕ ВОПРОСЫ? РЕШЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО ДЕЛУ АБРАМЯН И ЯКУБОВСКИЕ ПРОТИВ РОССИИ В ОТНОШЕНИИ ИСЧЕРПАНИЯ ВНУТРЕННИХ СРЕДСТВ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ

Европейский Суд по правам человека о новой кассации в гражданском процессе -новый взгляд Суда на старые вопросы?

Решение Европейского Суда по правам человека по делу Абрамян и Якубовские против России в отношении исчерпания внутренних средств правовой защиты

Елена Юркина*

Статья посвящена решению Европейского Суда по правам человека в отношении вопроса об исчерпании внутренних средств правовой защиты после реформы российского гражданского процесса 2012 года. В решении по делу Абрамян и Якубовские против России ЕСПЧ занял позицию, которая отличается от его более раннего подхода. В данной статье анализируются причины, по которым Суд принял такое решение. Кроме того, описывается история возникновения требования об исчерпании внутренних средств правовой защиты в международном праве и приводятся причины для включения этого требования в Европейскую Конвенцию. Кроме того статья содержит исторический обзор решений Европейского Суда, касающихся исчерпания национальных средств правовой защиты в гражданском процессе в виде производства в судах надзорной инстанции после реформирования гражданского процесса (Тумилович против России, Денисов против России и Мартынец против России). Далее, в статье анализируются аргументы ЕСПЧ в решении Абрамян и Якубовские против России, касающиеся отличия процесса в кассации после реформы Гражданского процессуального кодекса 2012 года от надзорного производства до указанной реформы. В завершении статьи также приводятся потенциальные проблемы, которые могут возникнуть при кассационном пересмотре гражданских дел, которые могут являться основанием для обращении с жалобами в Европейский Суд.

^ Европейский Суд по правам человека; Конвенция о защите прав человека и основных свобод; исчерпание внутренних средств правовой защиты; Абрамян и другие; Абрамян и Якубовские; кассация; надзор; гражданский процесс

PRAXIS RES JUDICATA

12 мая 2015 года Европейский Суд по правам человека (далее — Европейский Суд, ЕСПЧ, Суд) принял важное решение по делу Абрамян и Якубовские против России1, в котором дал ответ на вопрос, остававшийся без

ответа с 1 января 2012 года: сколько инстанций нужно пройти на национальном уровне в гражданском процессе перед обращением с жалобой в ЕСПЧ. Суд ответил: первую, апелляцию и две кассации (в судах уровня

* Юркина Елена Евгеньевна — кандидат юридических наук, Master Droits de l'Homme (Strasbourg University), PhD researcher at

Lausanne University (e-mail: Elena.Yurkina@outlook.com).

1 European Court of Human Rights (далее —ECHR). Abramyan and Yakubovskiye v. Russia. Applications Nos. 38951/13 and 59611/13. Decision of 12 May 2015. Данное дело также упоминается в документах Европейского Суда как Abramyan and Others (Абрамян и другие).

субъекта РФ (далее также — региональные суды) и в Верховном Суде).

Вначале необходимо оговориться, что настоящая статья не касается фактов упомянутого выше дела Абрамян и Якубовские. Однако нужно отметить, что спорный вопрос о сносе лодочных ангаров в связи с зимними Олимпийскими играми 2014 года в Сочи на самом деле не был оставлен Европейским Судом без рассмотрения. Жалобы владельцев эллингов были разделены на две категории в зависимости от того, какие судебные инстанции прошли заявители. В деле Абрамян и Якубовские заявители прошли кассацию на двух уровнях и обратились после этого к Председателю Верховного Суда. В ЕСПЧ жалобы были поданы по истечении 6 месяцев после кассации в Верховном Суде, но до истечения 6 месяцев после получения ответа от Председателя Верховного Суда. В другом деле Жиркова и другие против России2 заявители обратились с жалобами в ЕСПЧ в течение 6 месяцев после кассации в Верховном Суде и, таким образом, следуя логике решения по делу Абрамян и Якубовские, уложились в шестимесячный срок. Поэтому можно предположить, что в деле Жир-кова и другие Европейский Суд уже будет рассматривать жалобы на снос лодочных ангаров по существу.

Возвращаясь к главному вопросу данной статьи, следует упомянуть позицию некоторых авторов3 о том, что новая кассационная процедура очень похожа на старую надзорную процедуру, которую Европейский Суд не признавал средством правовой защиты, подлежащим исчерпанию4. Поэтому новое решение Суда по делу Абрамян и Якубовские оказалось для некоторых специалистов довольно неожиданным. Почему же Европейский Суд признал необходимость исчерпания новой кассационной процедуры? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно обратиться, во-

первых, к истокам требования об исчерпании внутренних средств правовой защиты в международном праве и, во-вторых, к практике Европейского Суда, касающейся пересмотра дел в гражданском процессе, в частности процедур, которые существовали до реформы Гражданского процессуального кодекса 2012 года5 (далее - реформа 2012 года). После этого можно перейти к анализу решения. Нужно также вспомнить суть принципов и понятий, которыми руководствовался Суд в своих решениях, касающихся гражданского процесса (экстраординарные и обычные средства правовой защиты, множественность инстанций, принцип правовой определённости и принцип суб-сидиарности).

1. Общие аспекты требования

об исчерпании внутренних средств правовой защиты

1.1. Возникновение и причины требования

Решение в деле Абрамян и Якубовские касается вопроса об исчерпании внутренних средств правовой защиты. Согласно практике Европейского Суда, «...правило об исчерпании всех внутренних средств правовой защиты, которое освобождает государства от ответственности перед международной организацией до того, как будет сделано всё возможное для надлежащего решения дела в рамках правовой системы страны, относится к числу общепризнанных принципов международного права.»6. Поэтому начать нужно с того, чтобы определить, что установлено в международном праве в отношении требования об исчерпании внутренних средств правовой защиты.

Доктрина о необходимости исчерпания внутренних средств правовой защиты воз-

2 ECHR. Zhirkova and Others v. Russia and 4 other applications. Application No. 16203/13. Communicated Case of 22 October 2013.

3 См.: Борисова Е. А. Апелляция, кассация, надзор по гражданским делам: учебное пособие. М.: Норма, Инфра-М, 2013. С. 258; Жуйков В. М. Проблемы правового регулирования поверочных производств в гражданском судопроизводстве // СПС «КонсультантПлюс». Арбитражный и гражданский процесс, 2012. № 11, 12; Ярков В. В. Апелляция, кассация, надзор в судах общей юрисдикции // Апелляция, кассация, надзор: новеллы ГПК РФ и УПК РФ. Первый опыт критического осмысления / Под общ. ред. Н. А. Колоколова. М.: 2011. С. 211.

4 ECHR. Martynets v. Russia. Application No. 29612/09. Decision of 5 November 2009.

5 Федеральный закон № 353-ФЗ от 9 декабря 2010 года «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации». Собрание законодательства РФ от 13 декабря 2010 года. № 50. Ст. 6611.

6 ECHR. De Wilde, Ooms and Versyp v. Belgium. Applications Nos. 2832/66; 2835/66; 2899/66. Judgment of 18 June 1971. § 50. Цит. по: Де СальвияM. Прецеденты Европейского Суда по правам человека. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2004. С. 836.

никла из института дипломатической защиты и предусматривала необходимость обращения пострадавшего иностранца к внутренним средствам правовой защиты иностранного государства, прежде чем государство, подданным которого является потерпевший, применит дипломатическую защиту. В дальнейшем эта доктрина получила своё развитие при разрешении международных споров и нашла своё отражение в международном праве прав человека. Требование об исчерпании внутренних средств правовой защиты содержится в решениях международных судебных трибуналов7, а также закреплено в международных инструментах по защите прав человека8, в том числе в статье 35 Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года (далее — Конвенция)9 (ранее — статья 26).

Вопрос о необходимости исчерпания внутренних средств правовой защиты обсуждался ещё при разработке Конвенции — упоминание об этом можно найти в соответствующих документах - travaux préparatoires10. Там указаны две причины для включения этого требования в Конвенцию: во-первых, уважение государственного суверенитета и недопущение подмены национальных судов международными; и, во-вторых, ограничение количества жалоб, адресованных международному судебному органу, в то время как часть таких жалоб может быть успешно разрешена национальными судами.

Помимо этого, требование о предварительном исчерпании национальных средств правовой защиты основано на принципе суб-сидиарности, ссылку на который можно ча-

сто встретить в практике ЕСПЧ и который будет инкорпорирован в текст Конвенции после вступления в силу Протокола № 1511. Суть принципа субсидиарности заключается в том, что граждане не должны систематически обращаться в ЕСПЧ с жалобами, которые могут быть рассмотрены в первую очередь в рамках национальной правовой системы12. Решать вопросы толкования и применения национального законодательства в первую очередь должны национальные органы власти, а именно судебные органы. В отношении субсидиарности Суд высказывал следующую позицию в постановлении по делу Akdivar and others v. Turkey:

«Суд напоминает, что правило об исчерпании всех внутренних средств правовой защиты... обязывает всех лиц... использовать прежде всего средства правовой защиты, предоставленные национальной правовой системой. Государства освобождаются от ответственности перед международным органом за свои действия, пока они не получат возможности рассмотреть соответствующие дела в рамках собственной правовой системы. Это положение основано на предположении... что всегда существует эффективное средство национальной правовой защиты в отношении предполагаемого нарушения... Таким образом, важный аспект этого принципа состоит в том, что система правовой защиты, действующая в рамках Конвенции, является субсидиарной по отношению к национальным системам защиты прав человека.»13.

7 International Court of Justice (далее — ICJ). Panevezys-Saldutiskis Railway, Estonia v. Lithuania. Judgment of 28 February 1939; ICJ. Case Concerning Barcelona Traction, Light, and Power Company, Ltd. Preliminary Objections Judgment of 24 July 1964; ICJ. Case of Certain Norwegian Loans. Judgment of 6 July 1957; ICJ. Intehandel Case (interim Protection). Judgment of 21 March 1959; ICJ. Case Concerning Elettronica Sicula S.P.A. (ELSI). Judgment of 20 July 1989.

8 Например, Факультативный протокол к Международному пакту об экономических, социальных и культурных правах. URL: http:// www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/optprotocol_icescr.shtml (дата обращения: 23.1 1.2015); Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации, ст. 15. URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/ raceconv.shtml (дата обращения: 23.1 1.2015); Факультативный протокол к Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, ст. 4. URL: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/womendiscrim_prot.shtml (дата обращения: 23.1 1.2015).

9 Конвенция о защите прав человека и основных свобод. ETS N 005. Рим, 4 ноября 1950 года.

10 Collected edition of the "Travaux préparatoires" of the European Convention on Human Rights. Council of Europe — The Hague; Boston; London; Dordrecht; Lancaster: Martinus Nijhoff, 1975—1985. 8 vols.

11 Protocol No. 15 amending the Convention on the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms. URL: http://www.echr.coe. int/Documents/Protocol_15_ENG.pdf (дата обращения: 23.11.2015).

12 ECHR. Scordino v. Italy. Application No. 36813/97. Decision of 27 March 2003.

13 ECHR. Akdivar and Others v. Turkey. Grand Chamber. Application No. 21893/93. Judgment of 16 September 1996. § 65. Цит. по неофициальному переводу. URL: http://europeancourt.ru/resheniya-evropejskogo-suda-na-russkom-yazyke/akdivar-i-drugie-protiv-turcii-postanovlenie-evropejskogo-suda (дата обращения: 23.11.2015).

Принцип субсидиарное™ является важным ввиду того, что государства должны стремиться к защите и обеспечению прав человека прежде всего через собственные внутренние механизмы. Именно на государства, а не на международные суды возлагаются основные обязанности в области прав человека, что прямо закреплено в статье 1 Конвенции. Поэтому главные меры для соблюдения прав человека должны предприниматься на национальном уровне. Международные судебные органы призваны корректировать национальную практику с учётом практики во всех развитых демократических государствах, исходя из того, что права человека должны обеспечиваться и охраняться на одинаковом уровне во всём мире.

1.2. Необходимость исчерпания обычных и экстраординарных средств правовой защиты

В части 1 статьи 35 Конвенции предусматривается, что ЕСПЧ может принимать дело к рассмотрению только после того, как были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты, как это предусмотрено общепризнанными нормами международного права. Содержание норм международного права по этому вопросу формируется в практике международных судов. На сегодняшний день эта практика содержит достаточное количество норм, касающихся исчерпания разных видов средств правовой защиты. Основной принцип, на котором основаны решения ЕСПЧ, касающиеся исчерпания, заключается в том, что исчерпанию подлежат не все средства правовой защиты, а прежде всего обычные, которые при этом должны быть доступными, адекватными и достаточными. Помимо этого, они должны быть эффективными, то есть позволять исправить ситуацию и восстановить при необходимости нарушен-

ные права (redress)14. Например, не требуется прибегать к средству, инициация которого зависит от усмотрения (дискреции) должностных лиц государства или сроки которого (длительность) невозможно определить. В решении Европейской Комиссии по правам человека15 (далее — Комиссия) по делу Szechenyi v. Hungary16, как и в решениях и постановлениях по многим другим делам, отмечалось, что не является эффективным средство, использование которого зависит от дискреционных полномочий должностных лиц. Такое средство признаётся Судом экстраординарным.

В связи с этим встаёт вопрос: чем отличаются обычные национальные средства правовой защиты от экстраординарных? Хотя в решениях, в которых поднимается вопрос об исчерпании внутренних средств правовой защиты, часто встречается упоминание экстраординарных и обычных средств правовой защиты, критерии такого разделения можно найти лишь в некоторых делах. Согласно практике ЕСПЧ, к обычным средствам относятся средства правовой защиты, которые (1) напрямую доступны сторонам, (2) могут быть инициированы только ими, а не должностным лицом, (3) в относительно короткий срок и (4) в результате использования которых Верховный Суд, так же как и суд кассационной инстанции, решает, насколько судебные акты нижестоящих судов являются законными и/или обоснованными или приняты с существенными нарушениями процессуального законодательства, и имеет полномочия их отменить17. Можно констатировать, что ЕСПЧ, по общему правилу, относит к обычным средствам правовой защиты обращение в суд первой инстанции, апелляцию и кассацию18. При этом, даже когда в кассации круг вопросов, которые могут быть рассмотрены судом, ограничен вопросами права, кассация всё равно остаётся в цепочке

14 См.: Harris D, O'Boyle M, Bates E, Buckley C. Harris, O'Boyle & Warbrick: Law of the European Convention on Human Rights. Oxford, GB: Oxford University Press, 2009. Р. 768.

15 Европейская Комиссия по правам человека — орган Совета Европы, который в 1955—1998 годах занимался первоначальным рассмотрением жалоб частных лиц на нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года. Жалобы, признанные Комиссией приемлемыми, направлялись в ЕСПЧ либо в Комитет министров Совета Европы. Комиссия упразднена в 1998 году, все функции переданы ЕСПЧ.

16 ECHR. Szechenyi v. Hungary. Application No. 21344/93. Decision of 30 June 1993.

17 ECHR. Yanakiev v. Bulgaria. Application No. 40476/98. Judgment of 10 August 2006. § 65; ECHR. Paraskeva Todorova v. Bulgaria. Application No. 37193/07. Judgment of 25 March 2010. § 26-28.

18 ECHR. Gnahore c. France. Application No. 40031/98. Judgment of 19 September 2000. § 46; ECHR. Martynets v. Russia. Application No. 29612/09. Decision of 5 November 2009.

обычных внутренних средств, подлежащих исчерпанию19.

Что касается ревизионных процедур (то есть тех, которые предусматривают пересмотр дела, процесс по которому уже закончен), то, согласно практике международных органов, исчерпание таких средств, как правило, не требуется20. Хотя в некоторых исключительных случаях использование этих средств может обеспечить восстановление прав заявителя (пример таких дел приведён ниже). Поэтому вопрос о необходимости исчерпания таких средств решается в каждом конкретном случае на основе фактов дела.

Кроме того, согласно позиции Суда, тот факт, что в процессе пересматривается вступившее в силу решение, не исключает необходимость прибегать к исчерпанию такого средства правовой защиты:

«...тот или иной судебный акт, который стал обязательным и подлежащим исполнению, необязательно является окончательным согласно Конвенции... [В] о многих Договаривающихся Государствах высшие судебные инстанции разрешают дела уже после того, как решения нижестоящих судов по ним стали обязательными и подлежащими исполнению. Это не освобождает заявителей от требования, согласно пункту 1 статьи 35 Конвенции, обращаться со своими жалобами в такие высшие судебные инстанции при условии, что такие обращения считаются эффективными для заглаживания вреда, причинённого предполагаемыми нарушениями Конвенции»21.

В процитированном решении также усматривается подход Суда, согласно которому обращение в Верховный Суд государства требуется для исчерпания обычных средств правовой защиты. Это представляется логичным, поскольку главная идея Конвенции и судебной практики, сформированной на её

основе, заключается в том, что государствам должна быть предоставлена возможность в полной мере реализовать обязательства, которые они взяли на себя и которые закреплены, в частности, в статье 1 Конвенции, предусматривающей, что на национальных властях лежит основная обязанность по реализации и обеспечению гарантированных прав и свобод. Реализация этого положения невозможна без предоставления возможности Верховному Суду государства рассмотреть жалобы о нарушении прав человека и, при необходимости, предложить средства исправления ситуации и восстановления нарушенных прав.

2. Позиция Европейского Суда

относительно надзора в российском гражданском процессе

Как уже указывалось выше, вопрос о необходимости исчерпания ревизионных средств правовой защиты решается в каждом конкретном случае, исходя из обстоятельств конкретного дела, с учётом существования возможности восстановить нарушенные права с помощью такого средства. Поэтому, несмотря на то что, согласно практике Суда, исчерпание в надзорной инстанции по гражданским делам не требовалось для обращения с жалобой в Европейский Суд, в некоторых делах Суд всё же признавал, что пересмотр дела в порядке надзора способствовал установлению справедливости и не нарушал требования Конвенции22. Поэтому было бы неверно на основании решений ЕСПЧ, касающихся вопроса о необходимости исчерпания в надзорной инстанции (Тумилович против России23, Денисов против России24 и Мартынец), делать вывод о неэффективности надзорной процедуры в целом. В указанных решениях ЕСПЧ не ставил перед собой задачу рассмотреть вопрос об эффективно-

19 В деле Hatjianastasiouv. Greece(ECHR. Application No. 12945/87. Commission decision of 4 April 1990.) Комиссия не согласилась с аргументами греческого правительства, что кассационный пересмотр был экстраординарным средством, ввиду того, что в кассации рассматривались лишь вопросы права, а оценка фактов дела не производилась.

20 European Commission of Human Rights. R. v. Denmark. Application No. 10326/83. Commission decision of 6 September 1983; ECHR. Kiiskinen v. Finland. Application No. 26323/95. Decision of 1 June 1999.

21 ECHR. Kovaleva v. Russia. Application No. 6025/09. Decision of 25 June 2009.

22 ECHR. Protsenko v. Russia. Application No. 13151/04. Judgment of 31 July 2008; Lenskaya v. Russia. Application No. 28730/03. Judgment of 29 January 2009; Tishkevich v. Russia. Application No. 2202/05. Judgment of 4 December 2008; Tolstobrov v. Russia. Application No. 11612/05. Judgment of 4 March 2010; Igor Vasilchenko v. Russia. Application No. 6571/04. Judgment of 3 February 2011.

23 ECHR. Tumilovich v. Russia. Application No. 47033/99. Decision of 22 June 1999.

24 ECHR. Denisov v. Russia. Application No. 3408/03. Decision of 6 May 2004.

сти надзорного производства как такового, а решал прежде всего конкретный вопрос, стоявший перед ним, как перед любым международным органом: приемлемость жалобы с точки зрения обращения заявителей в течение установленного шестимесячного срока, который отсчитывается от момента вынесения окончательного решения по делу на национальном уровне.

До реформы 2012 года Европейский Суд рассматривал три раза процедуру пересмотра гражданских дел в надзоре (каждый раз после проведённых реформ), и всякий раз ЕСПЧ приходил к заключению о том, что исчерпание этого средства не требуется. В первом случае - потому что использование этого средства зависело от дискреции должностных лиц государства. Во втором случае - потому что эта процедура похожа на ревизионную процедуру (переоткрытие дела), которая не относится к обычным средствам правовой защиты и, более того, в результате её использования невозможно определить конечную точку процесса для отсчёта шестимесячного срока. А это делало бесполезным правило о 6 месяцах, которое, как неоднократно указывал и Суд25, и комментаторы26, очень тесно связано с требованием исчерпания внутренних средств правовой защиты. В третьем случае - потому что процесс в надзоре мог быть инициирован во множестве надзорных инстанций, что не позволяло с точностью говорить о конечной точке процесса, от которой необходимо отсчитывать 6 месяцев. Однако на этот раз ЕСПЧ уже не говорил о том, что надзорное производство похоже на ревизионный процесс. Нужно отметить, что после каждой реформы формулировки Суда относительно надзорного производства в гражданских делах смягчались: если сначала Суд признавал надзор неэффективным средством правовой защиты, то в дальнейшем он говорил уже не о его неэффективности, а лишь о невозможности определить момент, с которого следует исчислять шестимесячный срок.

При этом в арбитражном процессе процедура обжалования вплоть до надзора была признана Европейским Судом эффективной и подлежащей исчерпанию27. Основные аргументы ЕСПЧ в пользу признания этой процедуры были следующими: определённость срока, единичная возможность обратиться с надзорной жалобой, чёткий перечень оснований для пересмотра дела в надзорной инстанции. Таким образом, нельзя утверждать, что надзорное производство всегда относится к экстраординарным средствам правовой защиты, которые не подлежат исчерпанию. В конечном счёте решающим является вопрос об эффективности средства правовой защиты, а его экстраординарность является второстепенным фактором для ответа на вопрос о необходимости исчерпания такого средства.

Чтобы лучше понять суть проведённых в гражданском процессе реформ, нужно сделать небольшой исторический обзор изменений в надзорном процессе и позиции Суда относительно соответствия надзора требованиям статьи 35 Конвенции.

2.1. Гражданский процесс образца 1964 года

Согласно положениям Гражданского процессуального кодекса 1964 года28, решение суда могло быть обжаловано в кассации (после чего оно вступало в законную силу) и в надзоре. Инициировать надзорное производство могли должностные лица, а срок для принесения надзорного протеста не был установлен. В решении по делу Тумилович Суд признал, что надзорное производство является экстраординарным (чрезвычайным) средством правовой защиты, а следовательно, его исчерпание не требуется. Суд сделал такой вывод в указанном деле, потому что использование этого средства зависело от усмотрения (дискреции) должностных лиц:

«Известно, что ...жалобы заявителя о пересмотре дела в порядке надзора бы-

25 De Wilde, Ooms and Versyp v. Belgium. Ор. cit.

26 См.: Harris D, O'BoyleM, Bates E, Buckley C. Ор. cit. Р. 778.

27 В деле Glukhikh v. Russia (ECHR. Application No. 867/04. Decision of 25 September 2008) ЕСПЧ признал кассационную инстанцию эффективным средством правовой защиты при коммерческих спорах, а в деле Kovaleva v. Russia ЕСПЧ также признал эффективным надзор при подобных спорах.

28 Закон РСФСР от 11 июня 1964 года «Об утверждении Гражданского процессуального кодекса РСФСР» // «Свод законов РСФСР». Т. 8. С. 175. 1988.

ли отклонены председателем состава Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда и заместителем Генерального прокурора... [В]ышеупомянутые жалобы представляют собой чрезвычайные средства судебной защиты, использование которых зависит от дискреционных полномочий председателя состава Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации и заместителя Генерального прокурора и, следовательно, не являются эффективными средствами судебной защиты по смыслу пункта 1 статьи 35 Конвенции»29.

2.2. Гражданский процесс после реформы 2003 года

В 2002 году был принят новый Гражданский процессуальный кодекс30 (далее — ГПК), который вступил в силу 1 февраля 2003 года. Он предусматривал процедуру пересмотра судебных решений в порядке надзора, отличительными чертами которой были следующие: 1) её могла инициировать только сторона по делу или лицо, чьи права нарушены судебным постановлением; 2) срок для подачи надзорной жалобы был ограничен одним годом31. Надзорная жалоба рассматривалась судьёй единолично, и он принимал решение о передаче дела для рассмотрения надзорной жалобы по существу в суд надзорной инстанции или об отказе в передаче дела для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции. При этом у Председателя Верховного Суда и его заместителя осталось полномочие внести в Президиум Верховного Суда мотивированное представление о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора в целях обеспечения единства судебной практики и законности32.

ЕСПЧ, проанализировав положения нового кодекса в деле Денисов, пришёл к заключению, что процедура надзорного производства может длиться бесконечно, а это не позволяет определить момент, с которого должен отсчитываться шестимесячный срок для подачи жалобы в ЕСПЧ. В своём решении Суд привёл следующие аргументы. С одной стороны, новый кодекс установил срок в один год для обращения с надзорной жалобой. С другой стороны, если судья, рассматривающий надзорную жалобу, принял решение об отказе в её передаче на рассмотрение суда надзорной инстанции, то Председатель этого же суда мог отменить это решение и сроки для этой отмены не установлены33. Кроме этого, надзорная жалоба могла быть повторно подана ещё два раза: в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда34 и в Президиум Верховного Суда35. И при таких обращениях у Председателя Верховного Суда всегда было полномочие отменить решение об отказе в передаче жалобы на рассмотрение, которое не было ограничено никаким сроком. Помимо этого, как указано выше, Председатель и заместитель Председателя Верховного Суда могли внести представление в Президиум Верховного Суда о пересмотре в порядке надзора любого дела в целях обеспечения единства судебной практики. Осуществление этого права не ограничено никаким сроком.

«Таким образом, Европейский Суд пришёл к выводу, что инициированное рассмотрение дела в порядке надзора может длиться неопределённый период времени. Соответственно, если его считать средством правовой защиты, которое необходимо исчерпать, созданная таким образом неопределённость сделает шестимесячный срок для подачи жалобы в Европейский Суд бесполезным»36.

29 ECHR. Tumilovich v. Russia. Application No. 47033/99. Decision of 22 June 1999. Цит. по неофициальному переводу СПС «Консуль-тантПлюс». URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=ARB;n=22415 (дата обращения: 23.11.2015).

30 Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации № 138-ФЗ от 14 ноября 2002 года (далее — ГПК РФ). Собрание законодательства РФ. 18.11.2002. № 46. Ст. 4532.

31 Огатья 376. Там же.

32 Статья 389. Там же.

33 Статьи 381(6) и 383 (2). Там же.

34 Статья 377(2). Там же.

35 Статья 377(3). Там же.

36 ECHR. Denisov v. Russia. Application No. 3408/03. Decision of 6 May 2004. Цит. по неофициальному переводу дела ЕСПЧ. URL: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001-94347 (дата обращения: 23.11.2015).

2.3. Гражданский процесс после реформы 2008 года

В конце 2007 года была проведена ещё одна реформа гражданского процесса37. Изменения вступили в силу 8 января 2008 года. С учётом предыдущих решений ЕСПЧ в процедуру были внесены дальнейшие изменения: 1) срок для обращения с надзорной жалобой был сокращён с одного года до шести месяцев; 2) появилось обязательство исчерпать другие установленные способы обжалования до обращения с надзорной жалобой; 3) исключены полномочия председателей региональных судов по отмене принятых судьями этих судов решений об отказе в передаче на рассмотрение надзорных жалоб. Также перечень оснований для пересмотра дела в надзоре стал ограниченным и исчерпывающим: существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов38. После вступления в силу изменений Пленум Верховного Суда принял 12 февраля 2008 года Постановление № 239, в котором дал некоторые дополнительные разъяснения, в частности повторил, что шестимесячный срок является единым для обжалования вступивших в законную силу судебных актов на всех уровнях надзорного производства. Верховный Суд также отметил, что, в отличие от кассационного рассмотрения, в надзоре постановление может быть отменено или изменено только при наличии существенного нарушения, которым является не всякое нарушение норм материального и процессуального права. Отмена или изменение судебного постановления в порядке надзора допустимы лишь в случае, если при предшествующем разбирательстве была допущена существенная ошибка, повлиявшая на исход дела, и без устранения этой ошибки невозможно восстановить и за-

щитить существенно нарушенные права, свободы и законные интересы, а также публичные интересы. В Постановлении Верховный Суд также напомнил о принципе правовой определённости, который предполагает, что вступившее в законную силу судебное решение не может быть пересмотрено только в целях проведения повторного слушания и получения нового решения. Иная точка зрения суда надзорной инстанции на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены или изменения судебного решения нижестоящего суда.

Рассмотрев реформированный надзор в деле Мартынец, ЕСПЧ установил, что исчерпание данного средства правовой защиты не требуется. Несмотря на положительные изменения в гражданском процессе, Суд всё же отметил некоторые особенности надзорного производства, которые не позволяют признавать судебное решение, вынесенное в результате его применения, окончательным для целей исчисления шестимесячного срока. В частности, надзорная жалоба на вступивший в законную силу судебный акт может быть подана целых три раза40: в региональный суд, в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда и Председателю Верховного Суда. Кроме того, решение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда может также быть обжаловано в Президиум этого суда. Помимо этого, Председатель Верховного Суда или его заместитель могут отменить решение судьи этого суда об отказе в передаче на рассмотрение поданной надзорной жалобы, а сроки для такой отмены не установлены41. Таким образом, остаётся высокой вероятность того, что стороны могут обжаловать дело на разных уровнях надзорной инстанции неопределённое количество времени. А это, в свою очередь, не позволит точно определить окончательное решение по делу национальных органов, с даты вынесения которого исчисляется шестимесячный срок для обращения в Европейский Суд.

37 Федеральный закон № 330-ф3 от 4 декабря 2007 года «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации». Собрание законодательства РФ от 10 декабря 2007 года. № 50. Ст. 6243.

38 ГПК РФ. Ст. 387.

39 Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 12 февраля 2008 года «О применении норм гражданского процессуального законодательства в суде надзорной инстанции в связи с принятием и введением в действие Федерального закона от 4 декабря 2007 года № 330-ФЗ "О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации"» // Бюллетень Верховного Суда РФ. № 4. Апрель, 2008.

40 ГПК РФ. Ст. 377.

41 Статья 389. Там же.

«.Европейский Суд приходит к выводу, что рассмотрение дел в порядке надзора в судах общей юрисдикции содержит основные признаки, которые ранее вынудили Европейский Суд признавать его не относящимся к внутригосударственным средствам правовой защиты, которые необходимо исчерпать в силу пункта 1 статьи 35 Конвенции. Европейский Суд отнюдь не проигнорировал несколько ощутимых изменений в надзорном производстве, сделанных в 2007 году преимущественно с целью ограничить срок обращений для рассмотрения в суде надзорной инстанции, устранить ничем не ограниченное право председателей региональных судов отклонять отказы по таким обращениям и возложить обязанность исчерпать все доступные средства обжалования до обращения о пересмотре в надзорном порядке. Вопреки этим новациям, пересмотр в порядке надзора вступивших в законную силу судебных решений может по-прежнему проходить через многочисленные судебные инстанции с гарантированным риском, что будет переходить из одной инстанции в другую в течение неопределённого периода времени. Следовательно, Европейский Суд придерживается своей точки зрения на то, что признание подобного надзорного порядка пересмотра дел как эффективного средства правовой защиты в смысле положений статьи 35 Конвенции создало бы неприемлемую неопределённость, что касается вопроса об окончательной стадии внутригосударственного судебного процесса, и сделало бы недейственным правил[о] о соблюдении шестимесячного срока для обращения с жалобой в Европейский Суд»42.

3. Новая кассация в гражданском процессе - исчерпание требуется

3.1. Общие замечания

В решении по делу Абрамян и Якубовские Европейский Суд отметил, что в ходе реформы 2012 года первые два уровня надзорного

производства были преобразованы в кассацию, а на областном уровне была введена апелляция.

Однако кассацию после реформы 2012 года от надзора до этой реформы отличают несколько факторов, на основании которых Суд пришёл к выводу о необходимости исчерпания новой кассационной процедуры перед обращением с жалобой в ЕСПЧ.

Для начала необходимо напомнить, что основной вопрос, который стоял перед ЕСПЧ в деле Абрамян и Якубовские, был следующим: соблюли ли заявители положения статьи 35 Конвенции, которые устанавливают, что жалоба в ЕСПЧ может быть подана после исчерпания внутренних средств правовой защиты в течение шести месяцев с даты окончательного решения по делу, принятого национальными органами. То есть Суду необходимо было определить, являлись ли использованные средства эффективными и если да, то какое решение в деле заявителей было окончательным.

В отличие от предыдущей практики, в деле Абрамян и Якубовские ЕСПЧ рассмотрел основной вопрос, который ставится в отношении внутренних средств правовой защиты, — эффективность. Это стало возможно, поскольку, в отличие от предыдущих дел, в деле Абрамян и Якубовские рассматривалась кассационная процедура после поэтапной реформы гражданского процесса (этапы которой рассматривались в упомянутых выше делах Тумилович, Денисов и Марты-нец). Все изменения в совокупности позволили признать новую кассацию внутренним средством правовой защиты, подлежащим исчерпанию.

Итак, Суд в решении по делу Абрамян и Якубовские напомнил те элементы надзорного процесса до реформы 2012 года, из-за которых он пришёл к заключению, что его исчерпание не требовалось: 1) возможность различной интерпретации порядка исчисления шестимесячного срока для обращения в надзор; 2) дискреционные полномочия Председателя Верховного Суда и его заместителя по отмене решения судьи этого суда об отказе в передаче дела на рассмотрение в надзорной инстанции; 3) возможность обращаться с

42 ECHR. Martynets v. Russia. Application No. 29612/09. Decision of 5 November 2009. Цит. по неофициальному переводу дела ЕСПЧ. URL: http://hudoc.echr.coe.int/eng?i=001 -95788 (дата обращения: 23.1 1.2015).

надзорной жалобой несколько раз на региональном и федеральном уровне.

««В указанном выше деле Мартынец, в котором Суд рассмотрел систему надзорного производства, существовавшую в период с 7 января 2008 года по 1 января 2012 года, он установил, что эта процедура по-прежнему оставляет возможность для неограниченного пересмотра вступивших в силу судебных решений, создавая тем самым неприемлемую неопределённость в отношении конечной точки процесса на национальном уровне. Суд пришёл к такому заключению, несмотря на существенные изменения в процессе, такие как сокращение срока для обращения с надзорной жалобой с одного года до шести месяцев, введение требования обязательного исчерпания обычных средств обжалования и устранение дискреционных полномочий председателей региональных судов отменять решения судей этих судов об отказе в передаче на рассмотрение таких жалоб. В частности, Суд критиковал возможность подавать несколько надзорных жалоб на региональном и федеральном уровне, шестимесячный срок, который мог быть интерпретирован по-разному, а также дискриминационные полномочия Председателя Верховного Суда и его заместителя отменить решение судьи этого суда об отказе в передаче на рассмотрение надзорной жалобы»43.

В анализе по делу ЕСПЧ последовательно указал причины, по которым указанные аргументы, которые касались надзора, не позволяют прийти к выводу о том, что новая кассационная процедура должна быть исключена из процесса обжалования для целей исчерпания.

3.2. Срок для обжалования, дискреционные полномочия Председателя Верховного Суда и множественность инстанций

Сравнивая предыдущую надзорную процедуру и новую кассационную, Суд обратил внимание на то, что шестимесячный срок, который раньше устанавливался для трёх уровней надзорной процедуры, теперь применяется

только в отношении двух уровней кассационной процедуры. Кроме того, до реформы 2012 года этот единый шестимесячный срок мог ещё быть прерван на втором и третьем уровнях надзорной инстанции путём обращения к Председателю Верховного Суда или его заместителю, так как никакой срок для такого обращения не был установлен. Теперь конкретные сроки на рассмотрение кассационной жалобы на обоих уровнях позволяют с относительной точностью определить конечную точку процесса. А это является очень важным изменением для Европейского Суда: теперь стороны могут иметь представление о том, на каком этапе процесс по делу может считаться завершённым, а Суд — о том, с какого момента нужно исчислять 6 месяцев для обращения с жалобой.

Что касается возможности обращения к Председателю Верховного Суда (в случае, если кассационная жалоба была отклонена судьёй этого суда) с просьбой о пересмотре такого решения или с просьбой о принесении надзорного протеста, то такое обращение, по мнению Европейского Суда, находится за рамками кассационной процедуры и поэтому не должно рассматриваться как её элемент.

«Суд отмечает, что, в отличие от предыдущей процедуры пересмотра в порядке надзора, описанной в деле Мар-тынец, в рамках которой обращение к Председателю Верховного Суда рассматривалось как неотъемлемая часть процесса, такое обращение теперь представляет собой экстраординарное средство, к которому проигравшая сторона может прибегнуть после окончания кассационного процесса решением об отказе в пересмотре дела, принятом судьей Верховного Суда. Эта сторона может либо обратиться к Председателю Верховного Суда с жалобой на отказ судьи этого суда в передаче на рассмотрение кассационной жалобы, либо попросить Председателя внести представление о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора. При таких обстоятельствах Суд считает, что такое обращение может рассматриваться как отдельное средство правовой защиты, отличное от кассационной процедуры, и не может бо-

43 ECHR. Abramyan and Yakubovskiye v. Russia. Applications Nos. 38951/13 and 59611/13. Decision of 12 May 2015. § 75.

лее приниматься во внимание при его оценке. Также оно не может учитываться для целей статьи 35 Конвенции»44.

ЕСПЧ также принял во внимание, что примеры, приведённые Правительством, показывают, что в подавляющем большинстве случаев срок для обращения в кассацию соблюдается и рассмотрение дела в кассации на двух уровнях занимало не более одного года.

На основании этого Суд пришёл к выводу, что после реформы 2012 года существовавшая ранее неопределённость в сроках надзорного процесса устранена. Также сокращена была множественность инстанций, которая, однако, упоминалась Судом в деле Мартынец исключительно в свете длительности сроков при прохождении множества инстанций и неопределённости таких сроков. Хотя сама по себе система с несколькими инстанциями на одном уровне признавалась ЕСПЧ соответствующей Конвенции (например, когда, несмотря на решение о неприемлемости апелляционной жалобы на первом уровне апелляции, решение суда первой инстанции может быть обжаловано на следующем уровне апелляции)45.

3.3. Экстраординарные и обычные средства правовой защиты

Как указано выше, относится ли средство к обычным или экстраординарным, не является решающим фактором при ответе на вопрос о необходимости его исчерпания. Но поскольку в предыдущих делах, касающихся исчерпания в российском гражданском процессе, Суд затрагивал этот вопрос, то невозможно было оставить без анализа вопрос о том, является ли новая кассация экстраординарным средством или обычным. Поскольку, как указано выше, по общей практике, экстраординарные средства не подлежат исчерпанию, то результаты такого анализа влияли на вывод о необходимости исчерпания кассации46.

Суд отметил, что новая кассационная процедура скорее отвечает критериям обычного средства47, основывая свои выводы на следующих аргументах. За пересмотром дела в кассации в Верховном Суде может обратиться любая сторона процесса в обычном порядке, а не только в исключительных случаях (при существенных нарушениях), как было раньше. Согласно указанному выше Постановлению Пленума Верховного Суда № 2, основанием для отмены или пересмотра в надзоре судебного решения были исключительно существенные нарушения прав, свобод и законных интересов или публичных интересов, восстановление которых невозможно без исправления ошибок, допущенных судами в предыдущем разбирательстве. Также судам следовало учитывать принцип правовой определённости. После реформы 2012 года Пленум Верховного Суда принял новое Постановление № 29 от 11 декабря 2012 года48, а предыдущее перестало действовать. Согласно новому Постановлению № 29, производство в суде кассационной инстанции предназначено для исправления существенных нарушений норм материального права или норм процессуального права, допущенных судами в ходе предшествующего разбирательства дела. В отличие от положений утратившего силу Постановления № 2, в новом Постановлении нет упоминания принципа правовой определённости и указания на то, что существенным нарушением, в связи с которым допускается отмена или изменение постановления по делу, является не всякое нарушение норм материального и процессуального права.

«Что касается оснований для отмены или изменения постановлений нижестоящих судов, они применяются в случаях существенных нарушений материального или процессуального права... Суд отмечает их терминологическое сходство с основаниями для пересмотра в порядке надзора, существовавшего ранее. Однако в надзорном процессе они были ограниче-

44 ECHR. Abramyan and Yakubovskiye v. Russia. Applications Nos. 38951/13 and 59611/13. Judgment of 12 May 2015. § 82.

45 ECHR. K, F. and P. v. the United Kingdom. Application No. 10789/84. Judgment of 11 October 1984.

46 ECHR. Abramyan and Yakubovskiye v. Russia. Applications Nos. 38951/13 and 59611/13. Decision of 12 May 2015. § 93.

47 Ibid. § 85.

48 Постановление Пленума Верховного Суда № 29 от 11 декабря 2012 года «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции // Бюллетень Верховного Суда РФ. № 2. Февраль, 2013.

ны случаями фундаментальных нарушений в свете практики Суда, как указывалось в Постановлении Верховного Суда от 12 февраля 2008 года... Эта интерпретация не была воспринята Пленумом в постановлении от 11 декабря 2012 года... Более того, прямая ссылка на фундаментальные нарушения сейчас включена в Гражданский процессуальный кодекс как основание для использования другого средства правовой защиты, а именно обращения к Председателю Верховного Суда или его заместителю»49.

В связи с этим ЕСПЧ согласился с аргументом Правительства о том, что теперь основания для обращения с кассационной жалобой в гражданском процессе стали схожими с такими основаниями в арбитраже50, притом что, как указывается выше, в отношении арбитражных процессов требуется исчерпание путём обращения в кассационную инстанцию.

Что касается того, что заявителю перед обращением с жалобой в Европейский Суд нужно будет пройти четыре судебные инстанции на национальном уровне, Суд отметил, что данный факт не вызывает проблем с точки зрения Конвенции. Подобные процедуры существуют в других странах, особенно там, где Конституционный Суд также является ступенью для исчерпания. Подобная четырёхступенчатая процедура существует в арбитражном процессе, в отношении которого Суд высказался о его соответствии требованиям Конвенции.

3.4. Выводы

Итак, в деле Абрамян и Якубовские Европейский Суд посчитал, что средство правовой защиты в виде новой кассационной процедуры на региональном уровне и в Верховном Суде должно быть исчерпано перед обращением с жалобой в ЕСПЧ. Такой подход Суда полностью обоснован указанной в первой части статьи практикой международных судеб -ных инстанций. Поскольку важным обязательством государств по Конвенции является обеспечение своим гражданам эффективной судебной системы для защиты их прав, то

требование об исчерпании национальных средств правовой защиты является своего рода тестом для судебной системы. Основная задача такого теста - выявить слабые места в системе и откорректировать её. Поэтому на данном этапе, когда в целом судебная система не является полностью несовместимой с базовыми принципами Конвенции, признавать её неэффективность и не идти дальше в анализе проблем и слабых мест такой системы будет контрпродуктивным с точки зрения защиты прав человека.

Позиция Суда, безусловно, согласуется с принципом субсидиарности, закреплённым в преамбуле Конвенции. Теперь, после того как жалобы на предполагаемые нарушения прав человека должны сначала быть представлены заявителями в Верховный Суд в форме кассационного обращения, Верховный Суд получит больше возможности оценивать весь спектр предполагаемых нарушений и количество подобных жалоб. Он сможет вырабатывать практику, согласующуюся с положениями Конвенции, которая будет являться руководством для нижестоящих судов. Это позволит привести судебную практику к большему единообразию, а также усилить степень участия Верховного Суда в контроле за соблюдением прав человека. Более того, если раньше Европейский Суд вёл диалог с множеством региональных судов, чьи решения по делам он рассматривал для определения их соответствия положениям Конвенции, то теперь такой диалог будет вестись между Европейским Судом и Верховным Судом. Можно надеяться, что вследствие принятия решения количество обращений в Европейский Суд уменьшится, что будет отвечать целям введения правила об исчерпании, согласно travaux préparatoires к Конвенции.

4. Послесловие: возможные проблемы в новой кассации

Тот факт, что Европейский Суд признал кассацию средством правовой защиты, которое должно быть исчерпано, ни в коей мере не говорит о том, что в этом процессе не могут быть обнаружены проблемы, которые нарушают требования Конвенции к судебному

49 ECHR. Abramyan and Yakubovskiye v. Russia. Applications Nos. 38951/13 and 59611/13. Decision of 12 May 2015. § 85.

50 Ibid.

процессу в рамках положений статьи 6 Конвенции и соответствующую юриспруденцию Суда. В частности, ЕСПЧ в своём решении прямо указал, что эффективность кассационной процедуры зависит от строгого соблюдения сроков, установленных в ГПК в отношении этой процедуры, и эффективности доступа к Верховному Суду, который должен быть практическим, а не только теоретическим. Бремя доказывания эффективности этого средства правовой защиты Европейский Суд оставил на государстве51.

Существует вероятность, что суды продолжат рассматривать кассационные жалобы по правилам надзорного производства и будут принимать к рассмотрению только те из них, которые указывают на потенциальные существенные нарушения, а простые нарушения будут оставлены без внимания. Или же будут ссылаться на принцип правовой определённости при отказе в передаче жалобы на рассмотрение. В этих случаях будет возникать вопрос об ограничении доступа к суду, что нарушает положения статьи 6 Конвенции. В такой ситуации заявитель может обратиться в ЕСПЧ с соответствующей жалобой. Бремя доказывания неисчерпания внутренних средств правовой защиты при этом будет на правительстве, которое должно будет доказывать, что у заявителя была реальная возможность обратиться как в региональную кассационную инстанцию, так и в кассацию на уровне Верховного Суда.

С одной стороны, могут вызвать беспокойство случаи длительного затягивания всего процесса из-за необходимости дополнительно исчерпать кассационную процедуру в судах двух уровней. С другой стороны, если по этой причине кассационные суды будут отказываться рассматривать жалобы и принимать их только при наличии исключительных оснований, это также может вызвать вопросы о нарушении Конвенции.

Вызывает вопрос неуведомление сторон при вынесении судьёй определения об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. Также открытым остаётся вопрос о сроках рассмотрения кассационного

обращения в случае, когда судья истребует дело, принимая во внимание сроки, необходимые для запроса и получения дела. В решении по делу Абрамян и Якубовские ЕСПЧ отдельно отметил необходимость строгого соблюдения установленного шестимесячного срока для обращения с кассационной жалобой. Проблематичным может оказаться и соблюдение заявителем срока для обращения со второй кассационной жалобой, если он не был вовремя уведомлён о решении по результатам его первого обращения. Возможны ситуации, когда одна сторона процесса подаёт кассационную жалобу в региональный суд незадолго до истечения установленного срока для кассационного обращения, лишая тем самым другую сторону возможности обращения с кассационный жалобой в Верховный Суд. Однако Европейский Суд оценивает не абстрактные положения законодательства, а их применение на практике52. Поэтому при наличии описанных выше ситуаций кассационная процедура может быть признана ЕСПЧ нарушающей положения статьи 6 Конвенции в конкретных делах.

Возможны случаи неуведомления стороны о кассационном рассмотрении дела, недостаточная мотивировка решения судьи об отказе в передаче кассационной жалобы на рассмотрение. Вызывают вопросы дискреционные полномочия судей принимать решения о передаче жалобы на рассмотрение или об отказе. Могут возникнуть вопросы независимости судьи регионального суда, рассматривающего вопрос о приемлемости жалобы, если этот судья принимал до этого участие в апелляционном рассмотрении дела, необоснованное восстановление сроков для обращения с кассационной жалобой.

Но всё же на фоне множества подобных вопросов огромным шагом вперёд является тот факт, что Европейский Суд отказался от формальных претензий к процессу и сможет в дальнейшем сконцентрироваться на всех этих вопросах по отдельности в конкретных делах, что может способствовать их точечному разрешению и усовершенствованию процесса, а также подсказать дальнейшие шаги по его реформированию.

51 ECHR. Abramyan and Yakubovskiye v. Russia. Applications Nos. 38951/13 and 59611/13. Judgment of 12 May 2015. § 95.

52 ECHR. Nagovitsyn and Nalgiyev v. Russia. Applicaitons Nos. 27451/09 and 60650/09. Decision of 23 September 2010. § 35.