Есть ли будущее без угля

Кризис на мировом угольном рынке и, соответственно, проблемы в главной отрасли промышленности Кемеровской области обозначились в 2013 году, когда начали падать цены на этот вид топлива. С этого времени власти региона и угольщики стали активно обсуждать перспективы отрасли. Вначале говорилось о том, что в ответ на кризис нужно делать ставку на увеличение добычи ради сохранения доли кузбасского экспорта на мировом рынке. Теперь речь пошла о шансах угля остаться востребованным топливом.

В декабре 2013 года губернатор Кузбасса Аман Тулеев заявлял: «Ситуация на мировом рынке угля сложнейшая, но надо понимать, что если сейчас мы снизим объемы поставок угля на экспорт, то потеряем международные рынки. И нашу нишу сразу же займут другие страны, а когда цены на уголь начнут подниматься вверх, то на эти рынки нас уже никто не пустит». Это был год, когда угольщики Кемеровской области поставили очередной рекорд добычи, подняв на-гора впервые в истории более 200 млн т угля. В 2015-м добыча снова оказалась рекордной — 215,8 млн т. Однако с прошлого года и тем более уже в текущем году власти региона и эксперты все больше стали говорить о выживании отрасли как таковой в свете появившихся после парижских климатических соглашений заявлений о необходимости отказа от угля (предложение об объявлении Восточной Сибири «безуглеродной зоной», сделанное в феврале нынешнего года главой Минприроды Сергеем Донским).

Первое большое обсуждение перспектив угольной отрасли Кузбасса прошло в Кемерове на научно-практической конференции «Перспективы развития углехимии в России: наука, технологии и производства» в конце января 2016 года. Спустя полгода актуальность проблем отрасли меньше не стала, и в начале июня в рамках научно-деловой программы специализированной выставки «Уголь и майнинг» в Новокузнецке состоялся экспертный круглый стол «Будущее угля — будущее Кузбасса: проблемы и возможности».

Открытие выставки первый заместитель губернатора Кемеровской области Максим Макин прокомментировал весьма оптимистично, заявив, что развитие угольной отрасли Кузбасса последние четыре года идет поступательно: «В прошлом году добыча выросла на 5 млн т, и она выросла потому, что уголь находит сбыт, у предприятий есть средства выплачивать зарплату и проводить модернизацию». Эту линию продолжил в ходе круглого стола вице-губернатор по угольной промышленности Александр Данильченко.

Он отметил, что Кузбасс был и остается главным угледобывающим регионом страны, а в текущей сложной рыночной ситуации необходимо удержать основные позиции на мировых рынках и расширить внутреннее потребление этого вида топлива. Развитие отрасли идет по пути увеличения доли обогащения — с 40% в 2005 году до 74% в настоящее время и до 90% к 2020 году. И по пути наращивания экспорта, который составил в прошлом году 123 млн т, то есть больше половины всей добычи. При этом 85 млн т ушло в восточном направлении, а 38 млн т — в западном. Однако затем вице-губернатор признал, что задачи расширения внутреннего потребления и удержания экспортных позиций решить крайне сложно. На пути вывоза угля стоят растущие железнодорожные тарифы, «которые по отдельным маркам составляют уже 70% в конечной стоимости сырья». А на пути расширения внутреннего потребления в последние месяцы встала идея создания в Сибири «безуглеродной зоны». Замгубернатора отметил, что после парижских климатических соглашений, заключенных в декабре 2015 года, «углю объявили настоящий крестовый поход», характеризуя его как «грязное топливо, из-за которого растет температура воздуха, образуется парниковый эффект». По его мнению, в этих обвинениях не учитывается, что тепловые электростанции далеко продвинулись в очистке выбросов, практически полностью улавливают серу, окислы азота и другие вредные вещества; «предложение же о введении углеродного налога может просто разрушить угольную отрасль России».

Корпоративный консультант по стратегическому развитию, партнер ОАО «Кузбасский технопарк» Артем Рада сделал вывод, что время высоких цен на сырье прошло, спрос на уголь в мировой экономике и вовсе будет падать в предстоящие 15 лет и доля данного вида топлива в 2030 году будет ниже, чем у возобновляемых источников энергии. Единственный регион, где, как ожидают эксперты, потребление угля продолжит расти, — это Юго-Восточная Азия. Однако экспорт угля из России, по его данным, после бурного роста в 2005–2014 годах — с 79,8 млн т до 153,2 млн т — в прошлом году снизился до 152,7 млн т. Рассчитывать на дальнейший рост экспорта не стоит, нужно думать о развитии внутреннего использования угля, в частности в энергетике, сделал вывод эксперт. Впрочем, это заключение было основано на данных статистики предыдущих лет, без учета текущей ситуации. Между тем, по данным, которые приводит Центральное диспетчерское управление ТЭК (ЦДУ ТЭК), в январе—мае 2016 года большинство крупных производителей угля России увеличили добычу. В целом она выросла на 6% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, до 156,6 млн т. При этом экспорт угля рос быстрее — на 8,9%, до 65,7 млн т.

Есть шансы для угля и на внутреннем рынке, что подтвердил в своем выступлении на круглом столе заместитель директора кузбасского филиала ООО «Сибирская генерирующая компания» (СГК) по инвестициям Юрий Грецингер. Он напомнил, что в 2009–2014 годах компания реализовала масштабную инвестиционную программу обновления мощностей на своих угольных ТЭЦ в Кузбассе, Хакасии, Красноярском и Алтайском крае. Вложив 82 млрд руб., СГК ввела 2 055 МВт новых мощностей. И только на станциях кузбасского филиала СГК ежегодное потребление угля составляет 9–11 млн т. Более того, только в кузбасском филиале есть возможности увеличить его на 2,8–5 млн т, построив дополнительные мощности на четырех станциях (от 1 055 до 1 915 МВт), сообщил Юрий Грецингер. Однако для этого нужен рост потребления электроэнергии, а его пока нет: в целом по России этот показатель с 2010 года колеблется вокруг отметки в 1 трлн кВт•ч в год, а в Кузбассе даже падает — с 34,6 млрд кВт•ч в 2010 году до 31,8 млрд в прошлом.

Директор Института углехимии и химического материаловедения СО РАН Зинфер Исмагилов напомнил, что возможности химической переработки угля огромны, из него можно получать синтез-газ (с дальнейшей переработкой), жидкое топливо и тысячи разнообразных продуктов, но пока в России слабо используются возможности даже той углехимии, которая развивается очень давно, — коксохимии. В частности, из страны вывозятся за рубеж сотни тысяч тонн каменноугольной смолы, получаемой при производстве металлургического кокса, а на месте она не перерабатывается, хотя может выступать в качестве сырья для производства множества продуктов.

Гендиректор ОАО «Центр новых технологий глубокой переработки углей и сертификации „Уголь-С“» Игорь Коробецкий заметил, что поле для развития углехимии даже сузилось: коксохимические производства закрываются. В Кузбассе, в частности на площадке бывшего Кузнецкого металлургического завода (сейчас она в составе ОАО «Евраз ЗСМК»), заводу полукоксования в Ленинске-Кузнецком осталось несколько лет работы из-за полного износа. А для строительства современных производств по глубокой переработке угля требуются очень большие инвестиции — €1 млрд на мощность по переработке 1 млн т угля в год. Таких средств у российских угольных компаний нет, государство также не может предоставить гарантии по таким вложениям, поскольку пока нет даже реальной экономической оценки возможности производства и продажи высокотехнологичной продукции, получаемой из угля.

Однако в целом проекты по переработке угля, по оценке Игоря Коробецкого, возможны, и важнейшими предпосылками для этого выступают не только огромные запасы угля, но и наличие в Кузбассе высокоразвитой транспортной и энергетической инфраструктуры, кадров, его выгодное расположение в центре страны. Привлечение же средств возможно в виде создания совместных предприятий с зарубежными инвесторами и объединения усилий нескольких компаний. Господин Коробецкий также представил один из редких пока проектов переработки, реализуемых в регионе. Правда, по переработке бурого угля в пылеугольное топливо (ПУТ) компании «Итатуголь» в Тисульском районе. Именно переработку в топливо с другими характеристиками, чем у добытого угля, предложил эксперт. По его данным, брикетированный уголь и полученный из него полукокс по товарным характеристикам превосходят обычный угль: у них выше теплотворная способность, они лучше хранятся, не впитывают влагу. Заместитель гендиректора ООО «Итатуголь» Собир Рахимов уточнил, что установка по производству ПУТ мощностью 15 т в час (80 тыс. т в год) в настоящее время строится на разрезе в поселке Итатском, инвестиции в проект составили уже 80 млн руб. из планируемых 160 млн, топливо с установки компания намерена поставлять на Урал и, возможно, на Ачинский глиноземный завод в Красноярском крае. Примечательно, что до пуска установки, как пояснил Собир Рахимов, компания не ведет добычу бурого угля, «поскольку в обычном виде он не нужен и сбыть его крайне сложно».

Вполне вероятно, что и каменный уголь в обозримом будущем перестанет быть нужен и его будет очень трудно сбыть, разве что за небольшим исключением. Как выразительно заметил в ходе дискуссии Игорь Коробецкий, в условиях падения цен на энергетический уголь, наращивая добычу, «Кузбасс закапывает себя», добыча сланцевого газа в Китае окончательно обрушит рынок энергетического угля, на нем ужесточатся требования к качеству и снизится потребление, поэтому у угольщиков Кузбасса «есть всего три-четыре года» для перемен. Если же не будет, например, развития переработки угля в различном виде, то при снижении доходности угольного бизнеса начнется закрытие предприятий, рост социальной напряженности, ухудшение криминогенной ситуации и отток населения из региона с «превращением городов Кузбасса в американский Питсбург времен Великой депрессии», полагает эксперт.