Категория времени в культурологическом аспекте и определение «Текущего часа» как лингвокультурный маркёр

УДК 800

КАТЕГОРИЯ ВРЕМЕНИ В КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ И ОПРЕДЕЛЕНИЕ «ТЕКУЩЕГО ЧАСА» КАК ЛИНГВОКУЛЬТУРНЫЙ МАРКЁР

© Е.В. Победаш1

Иркутский государственный технический университет, 664074, Россия, г. Иркутск, ул. Лермонтова, 83.

Статья посвящена рассмотрению категории времени в аспекте культурологического подхода. Показаны отличия в отношении ко времени у представителей различных этнических и культурных групп. Определено, что особенности отношения ко времени можно выделить и на основе языковых данных. К культурным особенностям, отличающим русский язык, следует отнести восприятие «текущего часа». Можно говорить о том, что русские предвидят следующий ближайший час, тогда как носители китайского и английского языков обращаются назад, в час, который только что прошел. Табл. 1. Библиогр. 6 назв.

Ключевые слова: категория времени; текущий час; метод опроса; языковая культура.

CULTUROLOGICAL ASPECT OF CATEGORY OF TIME AND DEFINITION OF "CURRENT HOUR" AS LINGVOCULTURAL MARKER E.V. Pobedash

Irkutsk State Technical University, 83 Lermontov St., Irkutsk, 664074, Russia.

The article discusses the category of time in terms of a culturological approach. It indicates that the time perception of the representatives of different ethnic and cultural groups is unlike. It is specified that peculiarities in time perception can be distinguished on the basis of language data. The perception of "the current hour" is to be referred to cultural features specific for the Russian language. The Russians anticipate the coming hour, while Chinese and English appeal to the hour that has just passed. 1 table. 6 sources.

Key words: category of time; current hour; interview technique; language culture.

На фоне относительной полноты исследования категории времени в естественных науках, а также высокой степени ее изученности в философии, истории, психологии, социологии, культурологии можно говорить только о начальной стадии изучения вопроса в лингвистическом, а тем более лингвокультурологиче-ском аспекте. Одной из важных тенденций, определяющих современный подход к категории времени, стал переход лингвистики на антропоцентрическую парадигму. «Физическая» категория времени обрела новый статус - акцент стал делаться на проблеме индивидуального времени, времени жизни человека, нации, этноса с опорой на языковой материал, так как антропология изучает взаимодействие материальной и духовной культуры общества, включая взаимодействие языка с другими составляющими культуры.

В отличие от философов, для которых время - это формальная категория, характеристики которой в равной мере представлены у всех людей, культурологи различают восприятие времени в разных культурах в зависимости от того, как осмысливают время в соответствующей культуре. Рассмотрение категории времени с точки зрения культурологического подхода подразумевает выявление особенностей восприятия данной категории представителями разных культур. Несмотря на существование некой единой временной системы (объективной, не зависящей от людей) и об-

щего представления о делении временных отрезков (год, час, минута и т.д.), ученые отмечают различия в восприятии времени, характерные для различных этнических групп.

Разделение культур на монохронные (топос1"1Гопю) и полихронные (ро1ус11попю) было введено Эдвардом Холлом в книге «Танец жизни» (1983). Наблюдения за тем, как относятся ко времени жители разных стран, привели его к следующему выводу: жители Западной Европы и США склонны планировать время заранее, располагая дела одно за другим, тогда как в странах Южной Европы, Латинской Америки, Африки и арабского Востока дела планируются как набор возможностей и никогда не выполняются в строгой последовательности. Полихронные культуры ориентированы на общение с людьми, налаживание связей, семью, а монохронные - на задачу, работу с формальными данными, на индивидуальные достижения. Как правило, моноактивные культуры очень чувствительны ко времени, даже одержимы им. Распространение западных стандартов по миру привело к тому, что монохронное (линейно-активное) отношение ко времени стало своего рода идеалом для менеджеров в традиционно полихронных культурах.

Американский психолог Р. Левайн провел следующий эксперимент: попросил своих студентов-иностранцев замерить точность темпа жизни в 31

1Победаш Евгения Владимировна, магистр филологического образования, редактор, тел.: (3952) 405857, e-mail: pobedashev@istu.edu

Pobedash Evgeniya, Master of Philological Education, Editor, tel.: (3952) 405857, e-mail: pobedashev@istu.edu

стране: подсчитывалось среднее время, за которое городской прохожий делает сто шагов; время, которое требуется почтовому служащему, чтобы продать марку и вернуть сдачу; точность часов на городских зданиях. В итоге в число наиболее «торопливых и озабоченных» вошли Швейцария, Ирландия, Германия и Япония - монохронные страны. США оказались на 16 месте. А последние места достались полихронным: Бразилии, Индонезии и Мексике [1].

Эдвард Холл также критерием отношения ко времени считает величину допустимого опоздания на встречу. Он выделил 5 временных интервалов при опоздании в западных странах:

- время невнятного бормотания (вместо объяснения человек бормочет нечто нечленораздельное, так как опоздание незначительное) - до 5 минут;

- время небрежного извинения - до 15 минут;

- время легкой обиды - 20-30 минут

- опоздание средней грубости - до 40 минут;

- оскорбительное опоздание - свыше 40 минут.

В качестве примера рассматривается следующий случай: американский посол прибыл на встречу с министром латиноамериканской страны ранее назначенного срока. Однако его не приняли и через 15 минут после оговоренного времени. Посол постарался дипломатично выяснить через секретаря, знает ли министр, что его ждут в приемной. Но это не возымело действия. Наконец, прошло 45 минут - то время ожидания, которое по американским меркам является свидетельством умышленного желания оскорбить человека. Посол наговорил грубостей, чем осложнил отношения. По мнению же министра, волноваться было совершенно незачем. Ведь 45 минут в Латинской Америке - это время «невнятного бормотания». Таким образом, промежуток «допустимого» опоздания во всех странах разный. Неслучайны закрепленные в сознании клише о чопорности и пунктуальности немцев или англичан. Наоборот, в культурах исламского мира время движется циклически: в соответствии с восходом и заходом солнца, сменой времен года. Менеджеры из этих культур не торопятся. Они следуют арабской пословице: «Когда Аллах делал время, он сделал его достаточно». Для них совершенно неприемлема такая мотивация, как: «Торопись, а то опоздаешь!», «Второго шанса может и не быть!». Жители этих стран считают, что второй шанс есть всегда. А в следующий цикл человек будет мудрее и сможет лучше подготовиться [2].

Другую классификацию предлагает Г.Д. Гачев [3]. Исследуя национальные образы пространства и времени, он выделяет два основных, представленных культурой Франции и физикой Декарта, с одной стороны, и культурой Германии - с другой. Время - tempus (лат.), в этимологии его связывают с «тянуть» (лат. teneo, tendo), отсюда и Декартовы термины extention -протяжение и entendement - мышление - понимание -внимание. У немцев же мы находим другое понятие времени - как рубленого отрезка: время - срок, а то, что тянется, длится - это вечность. Потому в Этимологическом словаре латинского языка д-ра Алоиза Вальде так характеризуется tempus: «Zeitraum» «про-

странство времени» как промежуток, то есть пустота, зазор между стенами, которые суть что-то; то есть это - между чем-то, не - самостояние.

Именно на таких фактах базируется разное понимание времени различными культурами [1].

Об особенностях восприятия времени представителями разных культур на основе сравнительной этнографии писал Л. Гумилев. К примеру, чукчи не могли ответить на вопрос, сколько им лет, их не интересовала смена времен года. Они отличали только день и ночь, а также сезоны охоты. Разумеется, они помнили крупные события, например убийство медведя или приезд торговца с товарами, но отсчитывали их относительно друг друга: одно раньше другого, а насколько - не имеет значения. У чувашей в обозначении лет применялись такие названия, как «год кленовых листьев», «год лебеды», по названию тех суррогатов, которые они употребляли в пищу в качестве примесей к хлебу. Иногда эти события ограничивались семейным кругом: «когда Мишку в солдаты отдали», «когда сестра замуж пошла», «когда дом ставили» и т.п. Отсчет лет для них был непонятен, но это происходило не от отсутствия памяти. Время изготовления вещи и отношение ее к событиям их жизни - четкое. У народов же, подвергшихся влиянию мусульманской или русской культуры, в частности у татар и мордвы, такое отношение к времени не наблюдалось. Итак, народы этой системы восприятия игнорировали время как таковое. Реальны в их жизни, для их сознания были только конкретные события, а время, что ни говори, - абстракция [4].

Можно привести большое количество примеров, демонстрирующих самое разное отношение ко времени. Однако цель исследования состоит не в сравнении культурологических особенностей осознания категории различными этносами. Поэтому далее мы перейдем к рассмотрению категории времени в русской, английской и китайской языковых культурах.

Обратимся к самым минимальным единицам измерения времени, таким как минуты и часы. Они имеют универсальное значение в большинстве стран: 1 час = 60 минут, 1 минута = 60 секунд. Каждый день люди смотрят на часы, подсказывают кому-либо время. Так вот, способ, которым носители разных языков определяют время, может указать на культурные особенности.

В русском, английском и китайском языках существуют следующие выражения времени: половина

(half; ¥ban), четверть / 15 минут (quarter; Ш ke), без

(недоставать) (a...to, Ш cha,) и др. Для сравнения рассмотрим несколько предложений (таблица).

Сравнивая языковые особенности выражения времени, отметим следующее:

1. В китайском языке существует слово Ш ke, обозначающее четверть (15 минут). Оно употребляется не только в таких выражениях, как пятнадцать минут первого или четыре часа пятнадцать минут, но и при назывании количества минут, кратного 15, то есть 30 и 45 минутам. К примеру, вместо «30 минут» мож-

Подсчет времени в русском, английском и китайском языках

Русский язык Английский язык Китайский язык

14.05

1) Два часа пять минут; 2) пять минут второго. 1) two hours and five minutes; 2) five minutes later the third. 1) er dian líng wu fen; 2) -

16.30

1) Четыре часа тридцать минут; 2) полпятого; 3) шестнадцать часов тридцать минут 1) four o'clock thirty minutes (four-thirty); 2) half past four; 3) - 1) Щ£ H+^si dián san shí fen 2) И£¥ si dián ban; 3) H£MJJ si dián liáng ke - четыре часа и две четверти

15.45

1) Без пятнадцати четыре (без четверти четыре); 2) три часа сорок пять минут; 3) пятнадцать часов сорок пять минут 1) Without a fifteen-four; 2) three hours and forty five minutes; 3) - 1) £ cha shí wu fen si dián / Ш-ШШЩ £ cha y! ke si dián; 2) Е£И + Ж san dián si shí wu; 3) san dián san ke (три часа и три четверти).

но сказать ЩШ (liang ke) - две четверти, вместо «45

минут» - НШ (san ke) - три четверти.

2. В русском языке широкоупотребительными являются языковые выражения времени, основанные на приближении следующего часа: пять минут второго, пятнадцать минут третьего, без десяти четыре, полшестого. Русские словно «пренебрегают» текущим часом, мысленно стремясь к следующему. Русский язык, кажется, считает время назад, или против часовой стрелки: вычитание минут происходит из часа предыдущего.

3. В английском и китайском языках, напротив, употребляются такие формы выражения времени, как *три часа десять минут, пять часов и две четверти, три часа с половиной, половина после четырех. Таким образом, происходит счет времени «вперед», по часовой стрелке; минуты добавляются к текущему часу и вычитаются из последующего. Носители английского и китайского языков словно оглядываются назад в час, который уже прошел. Если время 13.10, на английском языке мы определенно думаем о часе "один", то на русском языке, возможно, мы уже думаем "приблизительно два".

Для того чтобы понять, насколько выявленные языковые особенности являются достоверными и применимыми в речи представителей разных культур, обратимся к методу опроса. Респондентами выступили студенты Восточно-Сибирской государственной академии образования гуманитарного факультета специальности филологическое образование «иностранный язык», «русский язык и литература» и «историческое образование» (всего информантов - 55) и

китайские студенты Международного института экономики и лингвистики ИГУ (37 информантов). В рамках проведенного опроса мы задали носителям русского и китайского языков следующий вопрос: «Прохожий спрашивает у вас, который час. На ваших часах 16.25. Как вы ответите?» Большинство из русских респондентов (33 человека - 60%) выбрали вариант ответа двадцать пять минут пятого. А большая часть носителей китайского языка (23 человека - 62%) ответили бы четыре часа двадцать пять минут. Это подтверждает наши данные.

В рамках выявленной особенности можно говорить о том, что такое выражение времени является маркёром, определяющим ориентацию культуры на прошлое и будущее. Для русского языка характерно стремление к следующему часу, час прошедший уже не релевантен, русская культура ориентирована на будущее. Истоки этого явления есть в истории и религии. Если обратиться к не столь давнему прошлому страны, то вспоминается Советский Союз и его главная цель - построение коммунизма. В это время актуальны были лозунги, пропагандирующие скорейшее построение светлого будущего: «Пятилетку в четыре года!», «Время, вперед!» Построение коммунизма требовало больших физических и душевных усилий; утешением служила одна мысль: мы мучаемся, но у наших потомков будет счастливая благополучная жизнь. В литературе появилось такое течение, как футуризм, которое в своем манифесте отрекалось от прошлого («сбросить Толстого, Достоевского, Пушкина с Парохода современности»). Если обратиться к православной религии, то одним из ее важных постулатов является смирение, терпение. Это отражено в

народной пословице «Бог терпел и нам велел». «Устремление в будущее связано с христианской идеей о жизни в раю, о вознаграждении после смерти» [5, с. 201]. Для христианства характерно линейное представление о времени, ограниченном началом (Сотворение Мира) и концом (Конец света, Страшный Суд).

Культуры, ориентированные на прошлое (Англия, Китай), считают, что их жизнь в прошлом была лучше, чем сейчас, и что именно там следует черпать энергию и стимул к развитию. Этим объясняется и трепетное отношение к предметам старины, соблюдение традиций, обычаев, ритуалов. В философии и культуре Англии вера в то, что самое страшное, что может случиться со страной и народом, - это великое шекспировское «Порвалась связь времен!». Без связи с прошлым нет будущего. В современной Англии эти настроения не просто живы - они очень сильны [5, с. 198].

Китайцы обладают чрезвычайно развитым чувством истории, своего исторического бытия. Самой важной мерой самопознания человека в Китае является возможность соотнести себя с историей, причем не с реальным историческим прошлым, а с некой ми-фо-историей, которая понимается как след веяний великих предков. Персональное самосознание заменялось обнаружением себя, своего места на историческом пути развития. И как следствие, историческая жизнь страны воспринимается как личная жизнь, событие в истории Китая - как событие личной жизни.

Именно поэтому всякий факт истории, всякий обнаруженный артефакт, археологическая находка столь высоко ценятся. Один из парадоксов, если говорить о духовно-мистическом пространстве, заключается в том, что для китайского сознания не существует по-настоящему древней истории, которая чем-либо принципиально отличалась бы от сегодняшнего дня. Безусловно, со строго исторической точки зрения в прошлом Китая можно выделить и архаическую древность, и средние века, и новое и новейшее время. Однако это будет скорее хронологическое подразделение, тогда как цивилизационного разрыва между эпохами не существует. «Цикличность вечного повторения, проявившаяся в устойчивости китайской цивилизации, была превращена в метаморфозу мистической жизни, проявляющейся в мириадах исторических событий, но постоянно возвращающейся к самой себе, к традиции, заложенной первопредками» [6, с. 15].

Ориентированность этнического сообщества на прошлое и будущее можно доказать не только фактами истории или привлечением религиозных постулатов, но и данными самого языка. Так, сопоставляя то, как представители разных культур воспроизводят и озвучивают время (отнесение минут к предыдущему или последующему часу), мы определили ориентированность русской культуры на будущее, а английской и китайской - на прошлое (причем на мифологическое прошлое).

Библиографический список

1. Мищенко С.В. Метафоризация мифологизированного времени в различных лингвокультурах: дис. ... канд. филолог. наук. [Электронный ресурс]. URL: http://31f.ru/dissertation/page,7,442-dissertaciya-metaforizaciya-mifologizirovannogo-vremeni-v-razlichnyx-lingvokulturax.html (дата обращения: 12.02.2012 г.).

2. URL: http://dullymanager.narod.ru/culture.html_(дата обращения: 12.02.2012 г.).

3. Гачев Г.Д. Наука и национальные культуры. Ростов н/Д.:

Изд-во Рост. ун-та, 1992. 224 с.

4. Гумилев Л. Этнос и категория времени. [Электронный ресурс]. URL: http://www.gumilev-center.ru/?p=7296 (дата обращения: 12.02.2012 г.).

5. Тер-Минасова С.Г. Война и мир языков и культур: вопросы теории и практики: учеб. пособие. М.: АСТ: Астрель: Хранитель, 2007. 286 с.

6. Маслов А.А. Китай: колокольца в пыли. Странствия мага и интеллектуала. М.: Алетейя, 2003. С. 9-15.

УДК 321 (571.52) + 329.017/.019

ТУВИНСКАЯ НАРОДНО-РЕВОЛЮЦИОННАЯ ПАРТИЯ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ ТУВЫ С.Ч.Сат1

Тувинский государственный университет,

667000, Россия, Республика Тыва, г. Кызыл, ул. Ленина, 36.

Рассматривается вопрос о создании и организационном оформлении Тувинской народно-революционной партии в Тувинской Народной Республике, о роли Дальневосточного секретариата Коминтерна и ВКП (б) в создании Тувинской народно-революционной партии. Отмечено участие нойонов и аратов в политическом оформлении Тувинской народно-революционной партии, а также роль Тувинской народно-революционной партии в развитии политической системы Тувинской Народной Республики. Библиогр. 22 назв.

Ключевые слова: Урянхай; Тувинская Народная Республика; хошун; худон; Тувинская народно -революционная партия.

1Сат Светлана Чечек-ооловна, кандидат исторических наук, доцент, заведующая кафедрой теории, истории государства и права, тел.: 89233809958, e-mail: mk 8252@yandex.ru

Sat Svetlana, Candidate of History, Associate Professor, Head of the Department of Theory, History of the State and Law, tel.: 89233809958, e-mail: mk 8252@yandex.ru