К вопросу о церковном Соборе 1580 г

Вестник СПбГУ. Сер. 2, 2003, вып. 3

B. В. Шапошник

К ВОПРОСУ О ЦЕРКОВНОМ СОБОРЕ 1580 г.

Экономическое положение России в конце Ливонской войны оставляло желать много лучшего. Страна была разорена непрерывными войнами, эпидемиями, переселениями. Тяжелые испытания выпали не только на долю основной массы населения — крестьян, но и на детей боярских — основную часть вооруженных сил. По мнению правительства, островками относительного благополучия являлись монастырские и церковные владения, сильно увеличившиеся за годы правления богомольного царя1. Впрочем, исследования историков свидетельствуют о том, что в самом конце 70-х годов наблюдается резкое снижение количества вкладов в обители. По предположению

C. Б. Веселовского, подобное явление связано с реакцией против них в среде самих вотчинников2. Ю. Г.Алексеев датирует уменьшение вкладов началом 80-х годов. Главную причину этого он видит не в правительственных мероприятиях, а в изменении условий жизни феодала: прекращении политики опал, переселений и казней. Исчез один из стимулов вкладов — стремление найти убежище в стенах монастыря3.

Как бы то ни было, начало 1580 г. ознаменовалось принятием Приговора, направленного на пресечение дальнейшего роста земельных владений Церкви. Основные положения этого акта следующие: во-первых, все церковные земли с 15 января 1580 г. остаются за их нынешними владельцами, запрещается выкуп вотчин и суды с монастырями по земельным делам, даже если владение не «утверждено крепОЬтми». Во-вторых, запрещается делать земельные вклады по душе, вместо этого рекомендуется давать деньги. Вотчины же передавать родственникам, даже дальним, если таковых не окажется, то владение переходит государю, который и позаботится (приказав заплатить деньги из казны) об устройстве души землевладельца. В-третьих, духовенству запрещается покупать земли и держать их в закладе. К нарушителям запрета будут применяться санкции — земли перейдут в казну безденежно. В-четвертых, те земельные владения, которые в настоящее время находятся в закладе у иерархов и монастырей, также переходят в казну, однако за них будет выплачена компенсация: «а в денгах ведает Бог да государь, как своих богомолцев пожалует». В-пятых, судьба «княженецких вотчин», которые поступили духовенству до 15 января 1580 г., находится в руках царя— «как своих богомолцев пожалует». Если же кто осмелится после Приговора без специального разрешения правительства взять княжескую вотчину, то она переходит в казну безденежно. Если же княжеская вотчина досталась духовенству не по завещанию, а покупкой, то ее следует «взяти на государя, а в денгах ведает Бог да государь». В-шестых, архиереям и монастырям запрещается увеличивать свой земельный фонд, «жити им на тех землях, что ныне за ними». В-седьмых, если монастырь не имеет земель или их недостаточно, то следует «бить челом государю», а он с митрополитом и боярами примет решение о выделении земельных владений «как будет пригоже».

Постановлениям предшествует вводная часть, указывающая на нашествие внешних врагов, которые «хотяху потребити Православие». Между тем земельные владения духовенства приходят в запустение, «в пустошь изнуряхуся паче потребы, а воинственному чину от сего оскудение приходит велие». Чтобы церкви Божии были «без мятежа», а «воинский чин на брань противу врагов креста Христова ополчатца крепце», Освя-

© В. В. Шапошник, 2003

щенный собор совместно с Грозным, царевичем Иваном и боярами приняли вышеизложенные решения4.

Считается, что именно о Соборе 1580 г. идет речь и в мемуарах Горсея. По его словам, Грозный решил изыскать богатства для царевича Ивана. С этой целью в столицу были затребованы представители духовенства, которым было предложено поделиться «частью своих несметных богатств». В ответ на это Освященный собор подал царю грамоту, в которой, судя по всему, содержался отказ выполнить требования монарха. Затем к царю были призваны 40 «наиболее значительных и назойливых духовных особ», перед которыми Иван Васильевич произнес речь, страстно бичуя различные пороки церковников. Горсей упоминает папского нуция, который якобы убеждал царя отдать русскую Церковь под власть палы, и английского короля Генриха, закрывшего монастыри в своей стране. В заключение Грозный потребовал предоставить список всех богатств и доходов духовенства, так как они необходимы для защиты страны от внешней угрозы. Ошеломленные церковники вместе с «опальной знатью» долго обдумывали создавшееся положение и хотели «начать мятеж». Узнавший об этих замыслах царь приговорил часть монахов к смерти. В день св. Исайи семь человек были растерзаны медведями. Запуганное духовенство вынуждено было предоставить затребованный Иваном IV список. Таким образом царь заполучил 300 тыс. марок и многие земли. С помощью этих богатств Грозный «усмирил недовольство своих бояр; многих из них царь возвысил, поэтому большинство его доверенных лиц, военачальников, слуг лучше исполняли все его намерения и планы». Горсей указывает, что в его распоряжении находился какой-то «подлинник», с которого он и сделал свой перевод5.

С. Б. Веселовский считал сочинение англичанина в части, касающейся событий 1580 г. «правдоподобным» откликом «толков и слухов, которые ходили по Москве о борьбе духовенства с намерением правительства ограничить его права и привилегии», хотя «претензия на литературные эффекты сильно повредила его рассказу и придала ему некоторый оттенок фантастичности»6. Сходное мнение высказал и Л. В. Черепнин, считавший, что здесь видны «отголоски той борьбы, которая, очевидно, развернулась в среде господствующего класса». Конечно, это не объективное и не достоверное описание реальных событий, но с его помощью мы имеем возможность «ощутить остроту ... происходивших на заседаниях конфликтов»7. А.А.Севастьянова отмечает, что в тексте Горсея в действительности нет перевода документа, хотя совпадают мотивы вступительной части Приговора8. Р. Г. Скрынников считает, что сведения Горсея нельзя использовать для обоснования мнения о столкновениях царя с духовенством9.

По нашему мнению, сочинение Горсея в этой части наполнено разнообразными неточностями и противоречиями. В самом деле, основной целью действий царя автор мемуаров считает желание приобрести богатства для наследника, что едва ли справедливо. Наряду с этим говорится о раздаче приобретенных средств боярам, которые стали лучше служить. Не мог царь упоминать и папского нуция, так как в действительности Поссевино появился в России лишь спустя год после описываемых событий. Вряд ли Грозному были известны антимонастырские мероприятия английского правительства. Наконец, рассказ о казнях монахов в день св. Исайи (28 мая 10), вероятно, полностью надуман. Никакие другие источники не сообщают о подобных казнях и к тому же Приговор был принят в январе, а не в мае. Очевидно, Горсей записал лишь слухи, часть из которых соответствовала действительности, а затем, спустя годы, приукрасил их небылицами дЛя интереса чтения. Таким образом, сочинение англичанина не может служить надежным источником для рассмотрения вопроса о борьбе духовенства с антицерковными проектами правительства.

Документ же, который не вызывает никаких сомнений в его подлинности — это сам Приговор, вызвавший большой интерес исследователей. Г. В. Вернадский пришел к выводу, что основной задачей правительства было увеличение земельного фонда и пополнение казны. Приговор представляет собой компромисс: основная масса земельных владений оставалась в распоряжении духовенства, но категорически запрещался дальнейший рост церковных вотчин. Некоторые же категории земель подлежали изъятию у монастырей. По мнению ученого, на этом же Соборе рассматривался вопрос о введении заповедных лет11. С.В.Бахрушин писал о том, что в начале 80-х годов правительство приступило к реформам, которые должны были помочь дворянству преодолеть последствия экономического кризиса и восстановить финансы. Реформы проводились за счет церковного землевладения и Собор 1581 г. (так. — В. Ш.) был началом движения в этом направлении. Как можно понять из текста исследователя, на том же Соборе монастыри лишились тарханов, что было сделано с целью не допустить перехода крестьян на льготные земли. Это являлось первым шагом к установлению крепостного права12.

С. Б. Веселовский считал, что Приговор 1580 г. составлен под диктовку царя в интересах рядовых и мелких помещиков. Вместе с тем иерархи и монастыри сдавали свои позиции после упорного сопротивления. Показателем подобного сопротивления является запрет выкупа завещанных монастырям земель. Сломить духовенство помогло то, что интересы различных групп церковников не совпадали: под давлением воинского чина иерархи заняли явно противомонастырскую позицию и провели постановления как будто бы направленные на все духовенство, но в действительности же — против монастырей. Историк думал, что ровно через год, в январе 1581 г., Приговор был еще раз подтвержден Освященным собором, царем и боярами13.

В. И. Корецкий считал решения Собора 1580 г. мероприятием, направленным против монастырей. Правительству помогли белое духовенство и иерархи, не заинтересованные в дальнейшем увеличении земельных богатств обителей. Монахи шли на уступки крайне неохотно, «выторговывая» себе компенсацию в виде запрета на выкуп вотчин. Недовольство черного духовенства было столь велико, что через год Приговор был подтвержден с некоторыми ограничениями в пользу монастырей14.

По мнению А. А. Зимина, острие Приговора было направлено против вотчинников, продолжавших отдавать земли в монастыри, т. е. против опальных вотчинников, которые стремились избежать конфискации своих владений государем и обеспечить жизнь своей семьи под покровительством обители. Следовательно, эти постановления были направлены против тех землевладельцев, которые испытали на себе основной удар репрессий. Данные решения поддерживали общую политику правительства, направленную на укрепление единого государства. По отношению же к монастырям эти постановления не были последовательны: правительству пришлось пойти на значительные уступки. Исследователь имеет в виду запрет выкупа и возможность приобретения новых земель после челобитья царю15. В более поздней работе А.А.Зимин говорил о двойственном характере Приговора: с одной стороны санкционировалась неприкосновенность монастырских земель, а с другой — запрещалось пополнять их фонд. Решения 1580 г. легли в основу практической деятельности правительства, связанной с монастырским землевладением. В перспективе Приговор отвечал интересам дворянского землевладения и казны, однако результаты должны были сказаться не скоро16.

Б.Н. Флоря обратил внимание на публицистичность введения Приговора 1580 г. Это было сделано с целью убедить дворян в том, что вина за их тяжелое положение ложится на духовенство, а правительство стремится им помочь. Но в действительности решения не облегчали положение детей боярских, так как содержали запрет выкупа

земель. Разделы же о княжеских вотчинах были сформулированы не четко: проведение конфискаций и выкуп владений казной фактически не применялись. Забота о воинстве, провозглашенная во вступлении к Приговору, оказалась в основном демагогией17.

Р. Г. Скрынникову удалось показать, что в начале 80-х годов существовал один Приговор о монастырском землевладении, а именно 1580 г. Мнение исследователей о том, что ровно через год решения Освященного собора были еще раз подтверждены (о чем писали, например, С. Б. Веселовский и В. И. Корецкий), связано с существованием поврежденной и сокращенной кошта Приговора 1580 г., которая была внесена в текст сводного Судебника. Ученый считает, что этот документ подтвердил и детализировал нормы 1572 г. с запрещением земельных вкладов в монастыри и запретом выкупа. Уступки Церкви носили в Приговоре формальный характер, они ограждали церковное землевладение от покушений частных лиц, но не казны. Доказательством этого, по мнению Р. Г. Скрынникова, являются положения о княжеских вотчинах и закладных землях. Духовенство вынуждено было предоставить правительству неограниченную возможность изымать (с выкупом или без такового) бывшие владения княжат, причем

независимо от времени их перехода к монастырям. Антимонастырское законодатель-

1 я

ство в конечном итоге принесло выгоду не только казне, но и поместному дворянству .

Л.В.Черепнин высказывает сомнение относительно того, что Приговор написан под диктовку царя, вероятно, принятие решений сопровождалось конфликтами среди участников заседания19.

Для Т.Е.Новицкой основная цель законодательства 1580 г.— вернуть царю поддержку дворянства, разоренного войной и внутренней политикой Грозного, так как именно дворянству должны были передаваться земли, изъятые у монастырей. Однако на практике Приговор почти не применялся, в чем виноват государственный аппарат, расшатанный опричниной и войной20.

Е. И. Колычева обратила внимание на то, что постановления Собора 1580 г. не были Подписаны значительной частью «церковных феодалов». Среди них три епископа и настоятели северных малоземельных монастырей. Этот факт свидетельствует, по мнению исследовательницы, о существовании серьезной оппозиции правительственному проекту. Царю не удалось провести решение об отмене тарханов, уступки же духовенства были не значительны. Е. И. Колычева не согласна с Р. Г. Скрынниковым в том, что все бывшие княжеские вотчины могли быть изъяты у монастырей, скорее всего, считает она, в Приговоре речь идет лишь о недавних приобретениях. К тому же общая доля княжеских и закладных земель в общем фонде монастырей была не столь велика21.

По мнению А. И. Копанева, текст Приговора готовили светские лица, т. е. правительство Ивана Грозного. По вопросам церковного землевладения шла ожесточенная борьба, представление о которой дают мемуары Горсея. Духовенству удалось отстоять неприкосновенность основных земельных владений, но монастыри могли лишиться

бывших княжеских и закладных вотчин. Решения Собора больше отвечали интересам

22

дворянства, так как поступившие в казну земли шли в поместную раздачу .

Таковы основные мнения исследователей. С нашей точки зрения, говорить о направленности Приговора можно, лишь рассмотрев его основные положения и сравнив с предыдущим законодательством. Решениями 1572 г. запрещалось давать земли в крупные монастыри, теперь же подобный запрет был распространен на все духовенство. И там и здесь было запрещено выкупать вотчины у обителей, однако в 1580 г. запрет выкупа распространялся на земли, даже не «утвержденные крепостми», т. е. права монастырей на владение этими землями не были оформлены в надлежащем порядке. Видимо, это было выгодно монастырям. Согласно Приговору 1572 г. в малые монастыри

можно было принимать вклады лишь с разрешения царя и боярского приговора, участие представителей духовенства не предусматривается; теперь же, в 1580 г., вопрос о наделении мелких обителей землей будет решаться «соборне» при участии митрополита, что явно выгодно церковникам.

Согласно решениям 1580 г. закладные земли должны были отойти государю, причем за известную компенсацию, размер которой оставлен на усмотрение царя. Р. Г. Скрынников уделяет большое внимание этому разделу Приговора, считая, что «фонд земель, перешедших к церкви по закладным, был, по-видимому, достаточно обширен»23. Однако свое мнение исследователь не аргументирует. Но даже такой крупный монастырь, как Троице-Сергиев, за 30 лет увеличил свои земельные богатства с помощью заклада всего на три владения — менее 2% от общего количества своих приобретений24. Таким образом, закладные земли, видимо, не составляли сколько-нибудь значительного процента во владениях черного духовенства. К тому же эти земли конфисковывались за выкуп, размер которого едва ли мог быть меньше, чем сумма, затраченная монастырем.

Вопрос о бывших княжеских вотчинах также требует специального рассмотрения. По мнению Р. Г. Скрынникова, закон 1580 г. предусматривал возможность отчуждения всех княжеских вотчин, когда бы то ни было перешедших в распоряжение духовенства25. Однако более верным представляется мнение Е.И.Колычевой, которая указала, что постановление было направлено на сравнительно недавние приобретения26. Вероятно, здесь имеются в виду те владения, которые перешли монастырям от князей в обход законов второй половины XVI в., причем за купли предусматривалась компенсация, а судьба княжеских вкладов решалась царем. При этом из текста Приговора совершенно не вытекает, что эти земли будут непременно отписаны в пользу казны27.

Таким образом, по нашему мнению, Приговор 1580 г. нельзя назвать антимона-стырской акцией правительства. Это фиксация сложившегося положения с церковным землевладением. Некоторые пункты Приговора очень выгодны монастырям. Отчуждение владений в большинстве случаев предусматривалось с денежной компенсацией, что в условиях экономического кризиса, видимо, вполне устраивало духовенство. Конфискация без выкупа бывших княжеских земель предоставлялась на усмотрение Грозного и доказательств того, что это право широко применялось, у нас нет. Скорее всего, забрать вотчину — вклад по душе без выкупа)было слишком проблематично даже для царя. Это означало лишить душу завещателя помощи и поддержки. Выплачивать же деньги за земли из казны в широких масштабах было едва ли возможно.

Яркая публицистичность введения Приговора определялась, видимо, стремлением правительства показать свою заботу о служилых людях, а не реальным содержанием законодательства. Может быть, именно из-за введения, а не из-за основного содержания документа часть представителей духовенства и отказалась поставить свои подписи под Приговором. Значение этого документа —в его направленности на будущее, а не в удовлетворении сиюминутных потребностей государственной казны и детей боярских. Вместе с тем и после 1580 г. владения духовенства продолжали увеличиваться, хотя и в гораздо меньших размерах28.

Summary

The article deals with the 1580 Décision of the church Council, dedicated to questions of church and monastery land-ownership. Historiographers usually hold that the Décision was taken under the pressure of secular authorities and is yet another step of Ivan the Terrible and his government towards the state submission of the Church and limiting land-ownership by the Church, which was bénéficiai for service

landowners. The study of the 1580 Decision in comparison with the decisions of the 1572 Council, however, allows to conclude that the 1580 Decision was not an attempt on the part of the government to infringe the monasteries rights. It only illustrates the contemporary state of affairs regarding church land-ownership. The importance of the 1580 Council Decisions consists in its focus on the future, rather than in the satisfaction of the state treasuries' and the "boyar's children's needs".

1 Об этом подробнее см.: Колычева Е. И. Аграрный строй России XVI века. М., 1987. С. 178-201.

2 Веселовский С. Б. Феодальное землевладение в Северо-восточной Руси. Т. 1. М.; JL, 1947. С. 95.

3 Алексеев Ю. Г. Аграрная и социальная история Северо-восточной Руси XV-XVI вв. Переяславский уезд. М.; Л., 1966. С. 222.

4 Законодательные акты Русского государства второй половины XVI — первой половины XVII века. Тексты. Л., 1986. №40. С. 57-59.

5 ГорсейДок. Записки о России. М., 1990. С. 63-68.

6 Веселовский С. Б. Феодальное землевладение. .. Т. 1. С. 101-103.

7 Черепнин Л. В. Земские соборы Русского государства в XVI-XVII вв. М., 1978. С. 122-123.

8 Горсей Дж. Записки о России. С. 181. Прим. 65.

9 Скрынников Р. Г. Россия после опричнины. Л., 1975. С. 77.

10 Горсей Док. Записки о России. С. 183. Прим. 71.

11 Вернадский Г. В. Московское царство. М.; Тверь, 1997. Т. 1. С. 144-146.

12 Бахрушин С. В. Иван Грозный // Бахрушин С. В. Научные труды. Т. 2. М., 1954. С. 317.

13 Веселовский С. Б. Феодальное землевладение. .. С. 99-107.

14 Корецкий В. И. Закрепощение крестьян и классовая борьба в России во второй половине XVI в. М., 1970. С. 92-93.

15 Зимин А. А. Крупная феодальная вотчина и социально-политическая борьба в России. М., 1977. С. 184-185.

16 Зимин А. А. В канун грозных потрясений. М., 1986. С. 59-60.

17 Флоря Б. Н. Война между Россией и Речью Послолитой на заключительном этапе Ливонской войны и внутренняя политика Ивана IV // Вопросы историографии и источниковедения славяно-гер-манских отношений. М., 1973. С. 184-187.

18 Скрынников Р. Г. Россия после опричнины. С. 68-74.

19 Черепнин Л. В. Земские соборы. . . С. 120-124.

20 Российское законодательство. Т. 3. М., 1985. С. 30-31.

21 Колычева Е. И. Аграрный строй России. .. С. 145-150.

22 Законодательные акты Русского государства. Комментарии. Л., 1987. С. 60-62.

23 Скрынников Р. Г. Россия после опричнины. С. 73-74.

24 Черкасова М. С. Землевладение Троице-Сергиева монастыря в XV-XVI вв. М., 1996. С. 194.

25 Скрынников Р. Г. Россия после опричнины. С. 72-73.

26 Колычева Е. И. Аграрный строй России. . . С. 147.

27 Флоря Б. Н. Война между Россией и Речью Посполитой. .. С. 186-187.

2S Колычева Е. И. Аграрный строй России... С. 158-160.

Статья поступила в редакцию 16 апреля 2003 г.