Роль Ирана в решении урегулирования Нагорно-Карабахского конфликта

Постсоветские исследования. Т.3. № 4 (2020) РЕГИОНАЛЬНЫЕ КОНФЛИКТЫ Роль Ирана в решении урегулирования Нагорно-Карабахского конфликта

Ф.Э. Ибрагимов

Национальный исследовательский институт мировой экономики и международных отношений РАН им. Е.М. Примакова, Москва, Россия

Аннотация. В данной статье была рассмотрена роль Ирана в решении урегулирования Нагорно-Карабахского конфликта между Азербайджаном и Арменией. На протяжении последних 30 лет, ирано-азербайджанские взаимоотношения многими исследователями отмечаются как негативно-нейтральные. Причина такого состояния двусторонних отношений заключается во взаимном недоверии друг к другу. Однако это не означает отсутствия кооперации между ними. Проанализировав историю взаимоотношений между Азербайджаном и Ираном как в рамках конфликта в Карабахе, так и по общим двусторонним вопросам, автор приходит к выводу, что обе страны связывают себя не только наличием общей культуры, истории и религии, но и общей позицией по целому ряду региональных вопросов, несмотря на наличие разногласий.

Актуальность темы данного исследования обусловлена тем, что Исламская республика Иран с недавних пор вновь вернулась к инициативе стать посредником в урегулировании Нагорно-Карабахского конфликта, невзирая на прежние провалы Ирана как миротворца в решении этого вопроса.

Цель статьи заключается в выявлении роли Ирана как региональной державы в решении урегулирования армяно-азербайджанского Нагорно-Карабахского конфликта, а также способности проявить себя с точки зрения посредника.

Теоретико-методологическая основа исследования базируется на принципах научной объективности, научного познания и достоверности. При написании работы были использованы статьи, книги и электронные ресурсы на русском, английском, азербайджанском, армянском и персидском языках.

В статье автор затрагивает такие вопросы, как посреднические попытки Исламской республики в урегулировании Нагорно-Карабахского конфликта, двусторонние отношения Тегерана с Баку и Ереваном, а также интересы Ирана в данном конфликте. В заключении, автор подводит итоги, акцентируя внимание на стремлении Исламской республики вновь принять участие в роли посредника между конфликтующими сторонами, не принимая при этом чью-либо сторону, что вызывает недовольство как Азербайджана, так и Армении.

Ключевые слова: Азербайджан, Армения, Нагорно-Карабахский конфликт, Иран, ирано-азербайджанские отношения.

The role of Iran in resolving the Nagorno-Karabakh conflict

F.E. Ibrahimov

Primakov National Research Institute of World Economy and International Relations, Russian Academy of Sciences, Moscow, Russia

Abstract. This article examined the role of Iran in resolving the Nagorno-Karabakh conflict between Azerbaijan and Armenia. Over the past 30 years, Iranian-Azerbaijani relations have been noted as negative-neutral by many researchers. The reason for this state of bilateral relations is the mutual distrust of each other. However, this does not mean a lack of cooperation between them. After analyzing the history of relations between Azerbaijan and Iran both in the framework of the conflict in Karabakh and on common bilateral issues, the author comes to the conclusion that both countries connect themselves not only by a common culture, history and religion, but also by a common position on a number of regional issues .

The relevance of the topic of this study is due the fact that the Islamic Republic has again returned to the initiative to become an intermediary in the settlement of the Nagorno-Karabakh conflict, despite the previous failures of Iran as a peacemaker in resolving this issue.

The purpose of the article is to identify the role of Iran as a regional power in resolving the Armenian-Azerbaijani Nagorno-Karabakh conflict, as well as the ability to prove itself from the point of view of a mediator.

The theoretical and methodological basis of the study is based on the principles of scientific knowledge, historicism, scientific objectivity and reliability. When writing the work, articles, books and electronic resources were used in Russian, English, Azerbaijani, Armenian and Persian.

In the article, the author addresses such issues as the mediation attempts of the Islamic Republic in the settlement of the Nagorno-Karabakh conflict, Tehran's bilateral relations with Baku and Yerevan, as well as Iran's interests in this conflict. In conclusion, the author sums up, focusing on the desire of the Islamic Republic to again take part in the role of mediator between the conflicting parties, while not taking sides, which causes dissatisfaction of both Azerbaijan and Armenia.

Key words: Azerbaijan, Armenia, Nagorno-Karabakh conflict, Iran, Iran-Azerbaijan relationships.

После распада Советского Союза, республики Южного Кавказа - Азербайджан, Армения и Грузия, погружаясь в пучину территориальных конфликтов, стали объектом внимания региональных держав в лице Ирана и Турции. И Тегеран, и Анкара на протяжении последних 30 лет рассматривают Закавказье как еще одну потенциальную зону для своего растущего геополитического влияния. С этой целью, оба актора приступили к установлению контактов с каждой из южнокавказских республик затрагивая все формы сотрудничества, начиная от политико-экономической кооперации, заканчивая культурно-гуманитарными вопросами.

Только оправившись от череды потрясений в виде Исламской революции 1979 г. и восьмилетней войны с Ираком (1980-1988 гг.), Иран занялся постепенной трансформацией своих внешнеполитических взглядов и ориентиров. От идеи «экспорта исламской революции» в Тегеране решили отказаться, чтобы не вызывать опасений и тревоги со стороны соседей. Однако в их умах тезис иранских исламских фундаменталистов успел закрепиться. Помнили об этом и в Баку, но поначалу, отношения между только получившей независимость Азербайджаном и Ираном развивались благополучно.

Иран стал одним из первых, признавший Азербайджан независимым государством. Еще до провозглашения о выходе из состава

1 «Heydar Aliyev Heritage». Азербайджано-иранские отношения. http ://lib. aliyev-heritage.org/ru/6163780.html

СССР, республику в 1990 г. посетил президент Ирана Али Акбар Хашеми Рафсан-джани, выразивший моральную поддержку народу, который в Иране считают «дружественным» и «братским»1. Через год, в Баку прибыл глава МИД Исламской республики Али Акбар Вилаяти, в очередной раз подтвердив приверженность своей страны в поддержке азербайджанцам.

Впоследствии доверительные отношения между двумя странами были подорваны по нескольким причинам, прежде всего, из-за провала посреднической роли Ирана по урегулированию армяно-азербайджанского конфликта в Нагорном Карабахе.

Карабахский конфликт, переросший в активную горячую войну в начале 1990-х гг. с тысячами жертв и сотнями тысяч беженцев, изначально не мог оставить Иран равнодушным, поскольку Исламская республика является единственной страной в мире (помимо сторон конфликта - Азербайджана и Армении), имеющая общую границу с этим регионом.

Активные военные действия у его северных рубежей вызывали опасения у иранского руководства, по нескольким причинам. Во-первых, Иран имеет общую границу сразу с двумя странами, в которых отсутствует политическая стабильность и находятся в состоянии войны (Афганистан и Ирак). В этом смысле, Тегеран не желал столкнуться с

подобной ситуацией в очередном сопредельном к нему регионе. Во-вторых, Иран крайне опасался волнений среди азербайджанцев компактно проживающих в иранских оста-нах (провинциях), которое постепенно нарастало. Это в свою очередь могло бы привести к разрушению внутриполитической обстановки в самой Исламской республике. В-третьих - это вопрос безопасности и стабильности на территории всего Закавказья. На тот момент он стоял довольно остро и имел все шансы окончательно подорвать устойчивость всего региона. В случае продолжающейся горячей войны, ситуация могла бы привести к самым непредсказуемым последствиям. Ею могли бы беспрепятственно воспользоваться внерегиональные радикальные элементы, которые уже на тот момент постепенно набирали силу на Северном Кавказе.

Ко всему прочему, успех в деле решения конфликта мирным путем придал бы Ирану в международных отношениях статус актора-миротворца.

Первую попытку реального оказания своих посреднических услуг, Тегеран произвел в феврале 1992 г. Глава МИД Ирана Али Акбар Вилаяти произвел обмен мнениями касательно решения поэтапного урегулирования конфликта с президентами Армении Ле-воном Тер-Петросяном и Азербайджана Аязом Муталибовым. В результате переговоров, иранская сторона выразила готовность оказать всю необходимую поддержку для снижения напряженности в зоне боевых столкновений и пригласила делегации Армении и Азербайджана в Тегеран для дальнейших консультаций.

Впоследствии прошел раунд переговоров между заместителем министра иностранных дел Ирана Махмудом Ваези со своим азербайджанским коллегой Альбертом Сала-мовым и советником президента Армении Вааном Папазяном. По итогам этих переговоров был подготовлен проект из 14 пунктов, предполагающих постепенное введение режима прекращения огня. Однако план был отклонен: азербайджанская сторона выступила против положения о статусе Нагорного Карабаха.

Начиная с марта 1992 г. иранская посредническая миссия во главе с заместителем главы МИД ИРИ М. Ваези неоднократно

посещала Баку, Ереван, Ханкенди (Степанакерт) и Нахичевань. Были проведены встречи с руководителями Азербайджана, Армении, а также сепаратистов Нагорного Карабаха [Israeli 2002: 213]. 21 марта 1992 г. было установлено временное прекращение огня при посредничестве Ирана. Для координации усилий сторон, направленных на соблюдение прекращения огня, иранские представители были вновь направлены в Баку, Ханкенди и Ереван. Тем не менее, попытки продлить режим прекращения огня потерпели неудачу.

За все время посредничества Исламской республики, реального прогресса в переговорном процессе достичь не удалось. Ключевые вопросы, обсуждаемые обеими сторонами в конечном итоге, остались нерешенными. Армения продолжала настаивать на включение в переговорный процесс Нагорного Карабаха. Азербайджанская сторона в свою очередь отказалась от любой формы диалога с участием представителей сепаратистов НКР.

В это же время, напряженность в зоне конфликта продолжала расти. На момент временного прекращения огня в марте 1992 г. , Азербайджан утратил контроль над Хан-кенди (Степанакертом) - административным центром Нагорного Карабаха и его пригородами, а также г. Ходжалы. Через несколько дней бои возобновились, несмотря на призывы Тегерана успокоиться и вновь начать диалог. 4 апреля в Ханкенди прибыл советник министра иностранных дел Ирана Безад Мазахири. Ему удалось на время уговорить армян и азербайджанцев сложить оружие, в результате чего, на линии фронта установилось относительное затишье.

С ростом напряженности иранская сторона предприняла еще одну попытку добиться прогресса в процессе урегулирования конфликта между Азербайджаном и Арменией. 7 мая 1992 г. в Тегеране состоялась трехсторонняя встреча между президентом Ирана Хашеми Рафсанджани, президентом Армении Левоном Тер-Петросяном и исполняющим обязанности президента

Азербайджана Ягубом Мамедовым1. В результате трехсторонних переговоров была подписана совместная декларация, подразумевающая прекращение огня. Однако на следующий день, 8 мая, достигнутые соглашения были нарушены Ереваном, когда вооруженные формирования НКР при поддержке Армении штурмовали город Шуша, в результате чего эта территория оказалась под оккупацией2. Шуша представляет собой особую культурно-историческую ценность для азербайджанцев. Там расположены несколько сотен памятников культурного наследия, относящихся к периоду XV-XVI вв., когда Иран и Азербайджан были частью единого государства. В Тегеране с этим историческим фактом были хорошо знакомы, однако утратили контроль над ситуацией. Фактически, иранские власти признали провал своей миротворческой инициативы. Историк и журналист Томас де Ваал в своей книге «Черный сад» предполагает, что «президент Армении Тер-Петросян мог быть и не в курсе проведения операции по захвату города» [de Waal 2003: 179-180]. Иранские эксперты считают вероятной версию относительно намеренного срыва армянской стороной мирных переговоров в Иране и таким образом не позволить Тегерану и Баку совместными усилиями быстрее решить конфликт в пользу Азербайджана. После произошедшего в Шуше, ирано-армянские отношения резко ухудшились. Влиятельные иранские печатные издания на протяжении нескольких недель выходили с заголовками, осуждающие оккупацию земель, на которых, цитата, «проживали мусульмане».

Ухудшение ирано-азербайджанских взаимоотношений. Через несколько дней после оккупации Шуши, в Баку врио президента Азербайджана Я. Мамедова обвинили в сдаче территорий и отстранили от должности. К власти вернулся предыдущий президент А. Муталлибов, который был намерен вернуть утраченные территории под контроль Баку. Однако и ему не удалось долго

продержаться: спустя 4 дня его свергли в результате мятежа, поднятый национал-демократической партией Народного фронта во главе с Абульфазом Эльчибеем. Новый глава азербайджанского государства взял курс на укрепление тесного сотрудничества с Турцией и Западом, категорически отвергая любую возможную кооперацию с Ираном и Россией.

Помимо консервативного либерализма, идеология «фронтовиков» была построена на идее радикального пантюркизма, который предполагал создание некоего государственного союза, включающий в себя Турцию, Азербайджан, а также страны Центральной Азии (за исключением Таджикистана). Эль-чибей прямо призывал к созданию «единого Азербайджана», который кроме закавказской республики охватывал бы и часть иранских земель, на территории которых компактно проживают азербайджанцы. Безусловно, подобные призывы привели к резкому ухудшению взаимоотношений между Баку и Тегераном. Несмотря на то, что и А. Эльчибею также не удалось продержаться во власти длительное время, возглавляемая им страна за небольшой отрезок времени находилась в напряженных отношениях не только с Исламской республикой, но и со многими другими странами, в том числе и тюркскими (например, с Узбекистаном и Туркменистаном). Впоследствии в Баку охарактеризуют отношения с Ираном в период 1992-1993 гг. как периодом напряженности между двумя странами3.

В то время, как ухудшались взаимоотношения между Баку и Тегераном, совсем другая картина наблюдалась в Нахичеванской Автономной Республике Азербайджана, возглавляемая Гейдаром Алиевым. На тот момент Г. Алиев уже год как возглавлял Верховный совет автономии и проводил независимую от Баку внешнюю политику, предполагавшую углубленное сотрудничество как с Турцией, так и с Ираном.

1 Iran.ru. Иран и Карабахский конфликт. 27.11.2013. https://www.iran.ru/news/analytics/91474/Iran_i_Karaba hskiy_konflikt

2 Радио Sputnik. Двадцать семь лет без города Шуша.

08.05.2019

https://az. sputniknews.ru/karabakh/20190508/420318485 /azerbaijan-armenia-shusha-karabakh-conflict.html 3 «Heydar Aliyev Heritage». Азербайджано-иранские отношения. http://lib.aliyev-heritage.o rg/ru/6163780. html

В августе 1992 года Гейдар Алиев посещает Тегеран1. Его принимают на самом высшем уровне Верховный лидер страны Аятолла Али Хаменеи и президент Али Акбар Хашеми Рафсанджани, тем самым открыто продемонстрировав бакинским властям наличие диалога с представителями Азербайджана. В ходе своего визита Алиеву удалось достичь договоренностей, в том числе по продовольственным поставкам в Нахичевань, поскольку власти в Баку в этом помогать отказались2.

На протяжении всего того периода времени, что у власти в Азербайджане находился Народный фронт во главе с Абульфа-зом Эльчибеем, Иран не инициировал повторных посреднических предложений. Во-первых, в Тегеране после провала миротворческих инициатив решили отказаться от этой идеи, сознавая отсутствие нужного момента. Во-вторых, иранцы решили использовать тактику наблюдения, способствующую проанализировать дальнейшие действия нового азербайджанского руководства, которое до своего прихода к власти вело антииранскую риторику на словах. Однако проводимая иранофобская политика и призывы к сепаратизму из Баку в отношении соседнего государства усиливались с большей силой [Brown 2004: 587-588]. Они не могли не вызывать раздражения иранских властей, которые в свою очередь решили ограничить себя от контактов с «Народным фронтом». На общем фоне ситуация выглядела вполне алогичной, поскольку Азербайджан сам страдал от внешней территориальной оккупации. Непоследовательность в действиях азербайджанского руководства во главе с Эльчибеем привела к разрушению доверительных отношений, на этот раз со стороны Ирана.

В Тегеране появились алармисты, в том числе из числа тех, кто первоначально выступал за всецелую поддержку Баку в решении конфликта. Некоторые иранские политики всерьез полагали, что Азербайджан войдет в состав Турции или образует некий турецко-азербайджанский военный альянс, который

впоследствии поспособствует появлению сил НАТО в каспийском бассейне. Для Ирана подобный сценарий был равнозначен проигрышу в его борьбе с США. Таким образом, Тегеран решил дистанцироваться, не присоединившись к инициативе Анкары по блокировке границ с Арменией. Военно-политическую равноудаленность Ирана от двух стран, в Азербайджане восприняли как акт предательства и поддержки от Исламской республики противоположной стороне. В действительности, в Тегеране решили на время абстрагироваться от конфликта, выстраивая исключительно экономические отношения с Ереваном. Иранские представители малого и среднего бизнеса приступили к поставкам продуктов питания, а также медикаментов в Армению. Помимо этого, две страны запустили взаимный энергообмен, что позволило закавказской республике сохранить важную энергетическую отрасль, обеспечивающую в определенной степени ее жизнедеятельность.

Несмотря на сохранение дистанции в отношениях с Азербайджаном в этот период времени, Тегеран, равно как и Анкара 2 апреля 1993 г. выступили с резкими заявлениями в адрес Армении из-за оккупации ее вооруженными силами Кельбаджарского рай-она3. Группа общественных деятелей Ирана призвала власти своей страны приостановить все контакты с Арменией до тех пор, пока ее военные формирования не покинут оккупированную территорию. В Ереване на эти заявления не отреагировали, а напряженная ситуация между обеими странами со временем сошла на нет.

Тем временем, внутриполитическая ситуация в Азербайджане с каждым днем продолжала ухудшаться. Она достигла своего апогея, когда в июне 1993 г. военные подразделения полковника Сурета Гусейнова начали движение на Баку с целью свержения президента страны А. Эльчибея. Для разряжения обстановки Эльчибей пригласил в Баку из Нахичевани Гейдара Алиева.

1 Ibid

2 Газета Коммерсантъ. Гейдар Алиев под огнем кри- 3 AzLogos.Eu. Azarbaycan-iran munasibatbri. тики - ситуацию в Нахичевани изучают посланцы https://azlogos.eu/az%C9%99rbaycan-iran-mu-Эльчибея. №22 от 30.10.1992 nasib%C9%99tl%C9%99ri/

https://www.kommersant.ru/doc/28344

15 июня 1993 г. Г. Алиева избрали председателем Милли Меджлиса (парламента) Азербайджана, а 17 июня Эльчибей неожиданно бежал из Баку и поселился в своем родном селе Келеки. Спустя несколько дней парламент вынес вотум недоверия бежавшему главе государства и сложил с него полномочия, а еще через неделю Алиев стал исполняющим обязанности президента. Эпоха правления Абульфаза Эльчибея в Азербайджане завершилась. Чуть позже, в интервью турецким СМИ, Эльчибей признается, в том, что просил помощи и у иранского руководства в поставке военных вертолетов, однако ответа от Тегерана не последовало1.

Ирано-азербайджанские взаимоотношения 1993-2003 гг. С приходом к власти Гейдара Алиева, внешняя политика Азербайджана была полностью пересмотрена. Азербайджан восстановил сотрудничество с Москвой, вступил в СНГ, отказался от проту-рецкого курса, начал выстраивать многовекторную политику, перезагрузил взаимоотношения с Тегераном.

В октябре 1993 г., президент Ирана Х. Рафсанджани посещает Баку. В ходе своего визита он высказал поддержку президенту Г. Алиеву. В то время, как иранский президент находился в азербайджанской столице, армянские вооруженные формирования оккупировали районный центр Зангилан вместе с сопредельными населенными пунктами. В результате азербайджанский военный полк и мирные жители были заблокированы, так как сепаратистам удалось захватить прилегающие к Зангилану территории. Учитывая общую границу этого района с Ираном на юге, беженцы переправились через реку Араз и попали на территорию ИРИ [Юнусов 2007: 64]. Через некоторое время, на территории Азербайджана при содействии Ирана были построены первые палаточные лагеря для беженцев. В них разместились почти 100 тыс. чел.

Спустя некоторое время в зоне боевых столкновений произошло событие, которое кардинально могло бы изменить ситуацию в

1 YouTube-канал MeydanTV (видео). Elgibay: Turki-

yadan dord helikopter istadim, vermadilar.

https://www.youtube.com/watch?v=Ko4DidoU3PA

регионе и повлиять не только на ирано-армянские отношения, но и на ход военных действий в пользу Азербайджана. 17 марта 1994 г. возле Ханкенди (Степанакерта) потерпел крушение военно-транспортный самолет С-130 ВВС Ирана. На его борту находились семьи сотрудников иранского посольства в Москве. Они направлялись из российской столицы в Тегеран на празднование Новруза. В результате авиакатастрофы погибли все 32 человека находившееся на борту, включая членов экипажа [Рашсо 1995: 108].

Для выяснения обстоятельств произошедшего, иранские власти создали спецкомиссию. Ее глава Абдат Аминиан отверг версию вице-президента Армении Гагика Ар-утюняна относительно технической неисправности самолета. По версии армянских властей, именно неисправность привела к потере управления и последующего падения на землю, в результате чего произошел взрыв. В ответ на это заявление, официальный представитель МИД ИРИ заявил, что «самолёт по неустановленным причинам после отклонения от курса взорвался в воздухе»2.

По словам Аминиана, самолёт был сбит двумя ракетами, выпущенными армянскими вооружёнными формированиями, и отметил, что «Ереван не взял на себя ответственность за происшествие... При этом признал, что его войска приняли иранское воздушное судно за азербайджанское и даже не пытались установить связь с экипажем для выяснения его принадлежности» [Рашсо 1995: 108].

В опубликованном МИД Ирана официальном заявлении о результатах работы комиссии, вина за уничтожение военно-транспортного самолёта возлагалась на Армению. В заявлении также отмечалось, что «Иран оставляет за собой право подать иск и получить компенсацию для жертв катастрофы и призывает армянское руководство выявить и наказать виновных в уничтожении воздушного судна»3.

2 Associated Press. 32 Killed in Iranian Plane Crash Over Nagorno-Karabakh. March 19, 1994. https://ap-news.com/add13da5ffed54dc493cc029be03d795

3 Ibid

Во время встречи с вице-президентом Армении Г. Арутюняном в Тегеране, президент Ирана Х. Рафсанджани потребовал наказания тех, кто являлся виновником уничтожения самолета. Иранские СМИ отмечали, что перед отбытием из Тегерана Ар-утюнян в итоге признал факт уничтожения иранского самолёта «по ошибке», однако не указал лиц, ее допустивших. На тот момент, многие эксперты предполагали резкую смену курса Тегерана в пользу Баку. Лидеры общественного мнения из числа исламского духовенства прямо призывали к разрыву дипломатических отношений с Арменией и безоговорочной поддержке Азербайджану в Нагорно-Карабахском конфликте. Однако дипломатам удалось смягчить напряженную обстановку между двумя странами, а разговоры, так же, как и прежде были сглажены.

Летом 1994 г., президент Азербайджана Гейдар Алиев нанес ответный визит в Иран. Помимо обсуждения вопросов о двустороннем сотрудничестве и подписания ряда соглашений, была прояснена итоговая позиция Ирана в вопросе армяно-азербайджанского Нагорно-Карабахского конфликта. Она выражалась в осуждении Исламской республикой Иран агрессии Армении, призыву к решению конфликта мирным путем и выводу оккупационных войск из этой территории. Эти пункты были задекларированы в соответствующем документе и озвучены официальным представителем МИД ИРИ1. Таким образом, Алиеву удалось добиться того, что было немыслимым для ирано-азербайджанских отношений в период 1992-1993 гг. и даже для президента Муталибова, который был заинтересован в привлечении Ирана как страны-посредника.

В декабре 1995 г. в Баку вновь прибыл заместитель главы МИД Исламской республики М. Ваези. Он привез с собой несколько пленных азербайджанцев, которых Армения передала Ирану2. В Азербайджане этот шаг расценили как попытку Ирана исправить провал мирных переговоров трехлетней давности в Тегеране. Через некоторое время вновь состоялась очередная встреча Алиева и Рафсанджани. Иранский президент

1 «Heydar Aliyev Heritage». Азербайджано-иранские

отношения. http ://lib. aliyev-herit-

age.org/ru/6163780.html

подчеркнул намерение своей страны продолжать поддержку азербайджанским беженцам и вынужденным переселенцам3.

В 1997 г. в Иране прошли президентские выборы. По итогам голосования победил Мо-хаммад Хатами - последовательный сторонник реформ, проведения курса многополярной политики, а также налаживания диалога с США. Проводимая им политика основывалась на экономических выгодах и порою могла несущественно перевесить ценности исламской революции, на которые опирались ее идейные лидеры. Позиция Хатами по Нагорно-Карабахскому конфликту на словах фактически ничем не отличалась от позиции своего предшественника. Под его председательством в Организации исламского сотрудничества в Тегеране была принята резолюция, в которой открыто осуждается агрессия Армении в отношении Азербайджана. Однако повторное заметное ухудшение взаимоотношений между Баку и Тегераном проявилось именно при нем. Напряженность была вызвана тем, что Хатами стремился решить вопрос делимитации Каспийского моря исходя исключительно из интересов Исламской республики, с чем был не согласен Алиев. Среди экспертов принято считать, что именно этот аспект и стал ключевым в новом витке напряженности между обеими странами. Иран продолжал экономическое сотрудничество с Азербайджаном, при этом перезагрузил кооперацию и с Арменией. С тех пор ирано-азербайджанские отношения рассматриваются исследователями как «негативно-нейтральные» [Валиев 2012: 3].

В самом Баку также пересмотрели политику в отношении южного соседа. Азербайджанский исследователь Ариф Юнусов в своих трудах упоминает факт выдворения из республики почти всех иранских религиозных, гуманитарных и общественных организаций. Также были арестованы и осуждены по обвинению в шпионаже в пользу Ирана руководители проиранской «Исламской партии Азербайджана» [Юнусов 2007: 68].

Эти факторы в совокупности не могли не повлиять на реакцию Ирана. Формально, Исламская республика продолжала

2 Ibid

3 Ibid

придерживаться ранее высказанных заявлений и подписанных документов по карабахскому конфликту. Смена курса в этом вопросе вызвала бы непонимание и волнения среди многомиллионного азербайджанского населения в Иране. Негативная реакция могла бы последовать и среди консервативно-религиозных слоев населения, выступающих за безоговорочную поддержку своих властей в пользу Азербайджана.

В этой связи у Тегерана не оставалось каких-либо рычагов воздействия, кроме как вновь использовать метод 1992-1993 гг. - абстрагироваться от вопроса, связанный с конфликтом и выстраивать равные отношения как с Баку, так и с Ереваном. Азербайджанские исследователи в своих публикациях указывают на интенсивную экономическую помощь Армении со стороны Ирана в этот период времени. В частности, Иран по сравнительно невысоким ценам поставлял газ, а также снабжал страну продовольственными товарами [Юнусов 2007: 23], тем самым спас ее от экономической катастрофы. При этом, некоторые эксперты в Баку подчеркивают, что были зафиксированы поставки продуктов питания и в Нагорный Карабах, однако в ходе нашего исследования не было выявлено ни одного документального факта, подтверждающий этот тезис.

В мае 2002 г. президент Азербайджана Гейдар Алиев впервые посетил Иран с официальным визитом после начала второго этапа напряженности в двусторонних отно-шениях1. Алиев провел встречи с президентом Хатами и верховным лидером страны Али Хаменеи. Несмотря на то, что центральной темой визита был раздел Каспийского моря, вопрос Нагорно-Карабахского конфликта не был обведен стороной. Тегеран в очередной раз выступил с поддержкой территориальной целостности Азербайджана, однако неоднократно призывал решить проблему исключительно мирным путем. Если до 1997 г. Тегеран реже упоминал о мирном способе решения конфликта, то после того, как президентом стал Мохаммад Хатами, иранский МИД выступал гораздо чаще с

1 НГ. Алиев поехал в Тегеран на разведку. 20.05.2002. URL: http://www.ng.ru/cis/2002-05-20/6_baku.html

2 РИА Новости. «Азербайджан постоянно чувствует

поддержку Ирана в конфликте с Арменией из-за

этим призывом. Несмотря на то, что существенного прорыва по обсуждаемым вопросам в ходе этого визита достичь не удалось, обе страны напомнили друг другу о необходимости ведения диалога, который в конечном итоге может принести результат.

Ирано-азербайджанские отношения 2003-2013 гг. В октябре 2003 г. президентом Азербайджана был избран И. Алиев. Новый глава государства провозгласил продолжение внешнеполитического курса своего отца Г. Алиева. Однако это вовсе не означало отсутствие изменения подходов Азербайджана в отношении Ирана. В Баку хорошо понимают, что Иран - это сосед, с которым связано достаточно факторов и поддержка хороших взаимоотношений сыграет положительную роль не только для двух стран, но и для всего региона.

В августе 2004 г. в азербайджанской столице состоялась встреча на уровне Алиев-Хатами. На ней было уделено особое внимание карабахской проблеме. И. Алиев прямо подчеркнул о чувствительности Азербайджаном постоянной поддержки Ирана в вопросе Нагорного Карабаха2.

Хатами, в свою очередь, подчеркнул следующее: «Гарантиями отношений Ирана и Азербайджана являются наша совместная история, совместная религия и совместная культура... Совместные границы связывают нашу взаимную безопасность и развитие друг с другом. Безопасность Азербайджана мы считаем безопасностью Ирана». Далее он отметил о приверженности Исламской республики в решении конфликта мирным путем, добавив, что его страна готова оказать посильную помощь для его разрешения: «Я заявляю, что Нагорный Карабах является территорией Азербайджанской Республики и принадлежит ей» - подчеркнул президент Ирана3. На тот момент, у экспертов сложилось впечатление о пересмотре иранским президентом взглядов в отношении северного соседа. Примечательно, что обе страны пошли на взаимные уступки, отложив на время болезненные вопросы, касающиеся непосредственно взаимоотношений двух

Нагорного Карабаха - Ильхам Алиев». 05.08.2004. https://ria.ru/20040805/648231.html 3 Ibid

стран. К тому же, Иран вновь начал открыто заявлять о стремлении стать посредником в урегулировании конфликта.

Хатами - прагматик, как было отмечено выше, он руководствовался не только геополитическими, но и экономическими интересами, порою ставил их выше. Именно Хатами продолжал поддерживать инициативу по созданию транспортного коридора «Север-Юг», который бы в обход Суэцкого канала соединил Индию с Россией и Европой, а роль связывающих звеньев сыграли бы Иран и Азербайджан. Для реализации подобных проектов геоэкономического масштаба требуются гарантии стабильности в регионе, в том числе нормализация двусторонних отношений с соседями (в данном случае с Азербайджаном), а также успешное урегулирование имеющихся территориальных конфликтов.

В 2005 г. в Иране прошли очередные президентские выборы. По их итогам победу одержал представителей консервативного крыла Ирана Махмуд Ахмадинежад. Его победа означала кардинальную смену политической и экономической жизни Исламской республики, пересмотр взаимоотношений с соседями. В ходе своего визита в Азербайджан в 2007 г.1, Ахмадинежад высказал свое видение относительно решения конфликта в Карабахе. Также, как и его предшественник Хатами, заявлял о необходимости решить данный вопрос исключительно мирным путем. В ходе своего очередного визита в Баку в 2010 г., Ахмадинежад произнес следующее: «Народы региона должны жить в мире и дружбе. Мы являемся соседями, свое соседство мы не можем отрицать... Если мы попытаемся разрешить свои проблемы справедливо и дружно, все проблемы найдут свое решение. Разрешение Нагорно-Карабахского конфликта также возможно в условиях переговоров, справедливости и взаимного уважения» [Корнилов 2011: 25]. При этом, М. Ах-мадинежад всячески старался избегать внятного ответа относительно принадлежности

1 BBC Persian: -Mjj ^ji^S ^Ij UiI Je j jljj jaljj https://www.bbc.com/persian/iran/story/2007/08/070822 _he-azerbaijan.shtml

2 Deyerler.org. Аятолла Хаменеи: Карабах - мусульманская земля, все кто погибли за свободу нее, -шехиды, а любая связь с сепаратистским режимом

Карабаха, лишь утверждая о необходимости сохранении мира. Подобные формулировки иранского президента население Азербайджана восприняло в штыки и оценило его слова как необходимость «договориться с Арменией на условиях Армении». Примечательно, что заявления Ахмадинежада вызвало возмущение и шиитских священнослужителей.

Ахмадинежад также отмечал, что наличие конфликта в регионе наносит вред всем сторонам. По его мнению, война в Карабахе является «причиной потери богатств и возникновения нервного напряжения». Относительно вопроса посредничества Ирана в деле урегулирования, президент Исламской республики отметил следующее: «Первые шаги нами сделаны. Если не будет достигнут результат, то мы предпримем иные шаги. По нашему мнению, проблема региона должна быть разрешена в пределах региона. Вмешательство иностранцев в такие вопросы будет причиной еще большего углубления конфликта. Это показывает практика. Пусть переговоры будут проведены, дай Бог, найдутся иные пути выхода» [Корнилов 2011: 25]. Ахмадинежад намекал на возможное присутствие Израиля, к которому он не скрывал своего неприятия. Достаточно тесные азербайджано-израильские отношения в тот период времени вызывали нервную реакцию у Тегерана. Это и послужило причиной для очередного раунда охлаждения между Азербайджаном и Ираном в период 20102013 гг. Однако именно в этот период, в мае 2010 года верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи издал фетву по Карабаху. В ней говорится следующее: «Карабах — земля мусульман, те, кто погиб, сражаясь за нее, — шехиды, а любая связь с сепаратистским режимом является непозволительной (харам) и незаконной». О ней официально заявил личный представитель Хаменеи в Баку на встрече с главой Управления мусульман Кавказа Шейхом Аллахщюкюром Пашазаде2. Для верующих азербайджанцев этот шаг

харам. 07.05.2010. http://deyerler.org/ru/47794-rssrrrr-rrrrrrryo-rarra-v-rsssrsrrrsryers-rrrrs-risr-ryesr-ryirriryorrryo-rr-srirrrrs-rrr-v-srsryors-r-rsrrs-srisrs-s-srryirsrsryosssryeryor-srrryorrr-srsrr.html

Ирана имеет особое значение, поскольку подобные фетвы имеют свою силу в мусульманском мире, особенно в тех странах, где правит теократический режим.

Подытоживая позицию ИРИ по вопросу Карабаха в период правления Махмуда Ах-мадинежада следует отметить несколько фактов:

1. Иран в этот период времени пытался сохранить нейтралитет между обеими сторонами. Ахмадинежад был уверен, что и в Баку, и в Ереване такую тактику воспримут положительно, тем сам обе стороны выразят заинтересованность в Тегеране как площадке для урегулирования конфликта.

2. Внешняя политика Ирана была подвергнута кардинальной трансформации, вследствии чего страна впервые оказалась под санкциями ООН. Чтобы избежать катастрофических последствий для своей экономики, Тегеран предпринял попытку наладить тесную экономическую кооперацию со всеми соседями, невзирая на их конфликты. Продолжение углубленных связей с Арменией повлияли на отношения с Азербайджаном, тем самым вызвав нежелание последнего привлечение Ирана как посредника.

3. В период 2010-2013 гг. Иран не проявлял активного интереса к решению урегулирования конфликта в Карабахе, поскольку вопросы его внутренней политики и экономического состояния диктовали условия для собственного выживания.

Позиция Ирана по Карабахскому конфликту на современном этапе (2013 - н.в.). В 2013 г. у руля президентской власти в Иране вновь оказались представители реформаторского крыла во главе с Хаса-ном Роухани. Новый президент, как и его соратник Хатами придерживался достаточно либеральных по меркам Исламской республики взглядов. Снятие санкций, проведение мягкой внешней политики с соседями, улучшение экономического благосостояния страны - на эти столпы опирался во время президентской гонки Хасан Роухани. Вступив в должность президента, Роухани пересматривает внешнеполитический курс своего предшественника Ахмадинежада. Под

1 Day.Az - Азербайджан выделил Ирану $500 миллионов. 15.11.2017. https://news.day.az/econ-omy/950798.html

реорганизацию внешней политики ИРИ попадают и отношения с Азербайджаном и Арменией, и взгляды на конфликт в Карабахе. Роухани на встречах с лидерами Азербайджана и Армении, всегда затрагивает тему решения Нагорно-Карабахского конфликта. При этом, как и его предшественники, Х. Роухани выделяет два ключевых аспекта: 1) Иран всегда готов выступить в качестве посредника и предоставить свою площадку для переговоров, 2) Конфликт необходимо решать исключить путем мирных переговоров.

В то же время мы являемся свидетелями интенсивной политико-экономической, региональной кооперации между Азербайджаном и Ираном. Этот тезис подтверждает появление геополитических треугольников «Россия-Азербайджан-Иран» и «Турция-Азербайджан-Иран», создание рабочей группы по полномасштабному запуску международного транспортного коридора «Север-Юг». В силу того, что против Ирана администрация президента США Д. Трампа повторно ввела санкции, Тегерану стало сложнее инвестировать в крупные проекты. За несколько месяцев до ввода ограничительных мер против Исламской в республики в мае 2018 г., Азербайджан выделил 500 млн долл. иранской стороне на строительство участка железной дороги между азербайджанским городом Астара и иранским городом Решт1. На протяжении последних нескольких лет фиксируется рост товарооборота между двумя странами. Вполне вероятно, что эти ключевые моменты экономического характера могут поспособствовать на смену взглядов Ирана в вопросе решения конфликта в пользу Азербайджана.

Заключение. Проанализировав роль Ирана в решении урегулирования Нагорно-Карабахского конфликта, мы прежде всего изучили динамику взаимоотношений между Азербайджаном и Ираном с 1991 г. по настоящее время. Невзирая на то, что экспертное сообщество оценивает ирано-азербайджанские отношения как «негативно-нейтральные», есть основания предположить, что они могут претерпеть изменения и быть направлены в позитивное русло. Сейчас у двух

стран имеется уникальная возможность решить накопившиеся вопросы, поскольку события последних лет как в регионе, так и в международных отношениях в целом, указывают на формирование нового миропорядка в среднесрочной перспективе. Исходя из этого сценария, существует вероятность возвращения Ирана в переговорный процесс, где он сможет занять место посредника.

Однако если Иран вернет себе этот статус, то и Азербайджан, и Армения должны быть готовы к равноудаленному отношению со стороны своего южного соседа. Тегеран будет исходить исключительно из своих национальных интересов. Он не будет

руководствоваться принципами общей веры, общей истории или тесными экономическими взаимоотношениями. Для него особенно важно предугадать, какой порядок сложится в регионе, в случае если конфликт будет решен, причем его же руками. Исходя из этого, властям Исламской республики в определенной степени выгоднее сохранять действующий статус-кво, который не перерастет в полномасштабную войну с последующими катастрофическими последствиями для всего Закавказья. Иран никогда не откажется от роли посредника, однако вряд ли его предложения смогут полноценно устраивать обе стороны конфликта.

Библиографический список

Raphael Israeli. Islam in China. Religion, Ethnicity, Culture, and Politics. The Nagorno-Karabakh Test Case. 2002 С.213

Thomas de Waal. Black Garden. Armenia and Azerbaijan through Peace and War. Shusha Captured. 2003 С.179-180

Cameron S. Brown. Wanting to Have Their Cake and Their Neighbor's Too: Azerbaijani attitudes

towards Karabakh and Iranian Azerbaijan. // Middle East Journal. 2004 С.587-588 ЮнусовА. Азербайджан в начале XXI века: конфликты и потенциальные угрозы. Глава «Иранская западня». // Институт мира и демократии 2007 С.64 Christopher Panico, Jemera Ron. Human Rights Watch/Helsinki. Azerbaijan: Seven Years of Conflict in Nagorno-Karabakh. 1995 С.108 Сидоров Е.И. Ирано-азербайджанские отношения в первый год президентства Хатами // ISSN

1998-9938. Вестн. Волгогр. гос. ун-та. Сер. 4, Ист. 2015. № 6 (36). С.18 Anar M. Valiyev. Azerbaijan-Iran Relations: Quo Vadis, Baku? // PONARS Eurasia Policy Memo No. 244. 2012 С. 3

Юнусов А. Азербайджан в начале XXI века: конфликты и потенциальные угрозы. Глава «Иранская западня» // Институт мира и демократии 2007 С.112 Корнилов А.А., Матвеев А.С., «Динамика закавказской политики иранского президента М.Ах-мадинежада». // Вестник РУДН, серия Международные отношения, 2011, № 4. С.25

Сведения об авторе: Ибрагимов Фархад Эльшан оглы - аспирант Центра постсоветских исследований ИМЭМО им. Е. М. Примакова РАН

References

Raphael Israeli. Islam in China. Religion, Ethnicity, Culture, and Politics. The Nagorno-Karabakh Test Case. 2002 S.213

Thomas de Waal. Black Garden. Armenia and Azerbaijan through Peace and War. Shusha Captured. 2003 S.179-180

Cameron S. Brown. Wanting to Have Their Cake and Their Neighbor's Too: Azerbaijani attitudes

towards Karabakh and Iranian Azerbaijan // Middle East Journal. 2004 S.587-588 Yunusov A. Azerbajdzhan v nachale XXI veka: konflikty i potencial'nye ugrozy. Glava «Iranskaya

zapadnya». // Institut mira I demokratii 2007 S.64 Christopher Panico, Jemera Ron. Azerbaijan: Seven Years of Conflict in Nagorno-Karabakh // Human Rights Watch/Helsinki. 1995 S.108 Sidorov E.I. Irano-azerbajdzhanskie otnosheniya v pervyj god prezidentstva Hatami. ISSN 19989938. // Vestn. Volgogr. gos. un-ta. Ser. 4, Ist. 2015. № 6 (3б). S.18 Anar M. Valiyev. Azerbaijan-Iran Relations: Quo Vadis, Baku? // PONARS Eurasia Policy Memo No. 244. 2012 S. 3

Yunusov A. Azerbajdzhan v nachale XXI veka: konflikty i potencial'nye ugrozy. Glava «Iranskaya

zapadnya» // Institut mira I demokratii 2007 S.112 Kornilov A.A., Matveev A.S., «Dinamika zakavkazskoj politiki iranskogo prezidenta M.Ahmad-inezhada». Vestnik RUDN, seriya Mezhdunarodnye otnosheniya, 2011, № 4. S.25

About the author: Ibrahimov Farhad - PhD student of Center for post-Soviet Studies, IMEMO of Russian Academy of Science