Владислав Резник: "Если решить проблему "плохих" кредитов, можно быстро выйти из кризиса"

Продолжаем публикацию рецептов выхода из кризиса, предлагаемых ведущими российскими политиками и экономистами. Председатель комитета Госдумы по финансовым рынкам Владислав Резник в статье, написанной специально для "Денег", доказывает, что обязательными атрибутами антикризисного плана должны стать программы очистки банковских балансов от "плохих" активов и снижения налоговой нагрузки на бизнес с целью стимулирования экономического роста.

Владислав Матусович Резник родился 17 мая 1954 года в Ленинграде. Окончил биофак ЛГУ, кандидат биологических наук. С 1987 года — заместитель гендиректора объединения "Русское видео", председатель правления, владелец страховой компании "Русь" (Санкт-Петербург), входил в руководство ряда других страховых компаний, заместитель председателя совета директоров банка "Россия". Был членом политсовета петербургского отделения "Демократического выбора". В 1995-1998 годах — председатель правления АО "Росгосстрах". Был членом советов директоров Мосбизнесбанка, Петербургского нефтяного банка. В 1999, 2003 и 2007 годах избирался в Госдуму от "Единства" и "Единой России". С 2003 года — председатель комитета ГД РФ по финансовым рынкам.

Эмиссионные издержки

В условиях текущего мирового экономического кризиса Россия вынуждена искать свою модель выхода из него. Очевидно, что не все меры, которые дают эффект на Западе, могут оказаться полезными в России. При выборе антикризисного набора мер приходится учитывать не только причины возникновения мирового кризиса, но и специфические особенности российской экономики. К последним можно отнести неразвитость фондового рынка, рост корпоративных внешних заимствований и неэффективность структуры экспорта. Преобладание сырьевых и инвестиционных товаров в экспорте ставит платежный баланс в более жесткую зависимость от циклических колебаний цен на них, чем в диверсифицированной экономике. Падение этих цен приводит к торможению развития экономики в странах-экспортерах, что характерно сейчас для России.

Приходится констатировать, что те антикризисные меры, которые уже реализованы российским правительством, были направлены на поддержку банков и не усилили поддержку реального сектора. Новые антикризисные меры, заложенные в скорректированном федеральном бюджете на 2009 год, призваны оживить производство. Общий объем финансовых ресурсов на обеспечение программы реализации антикризисных мероприятий предусмотрен в размере 3 трлн руб., или 7,5% ВВП.

Перед принятием поправок в бюджет было заявлено, что ВВП РФ в 2009 году может снизиться на 2,2%. В то же время свежие прогнозы Минэкономразвития не могут не впечатлять. Согласно этим прогнозам, ВВП в 2009 году может упасть на 6-7,4% в зависимости от варианта развития экономики. По оценкам PricewaterhouseCoopers, расходы российского правительства на реализацию антикризисных мер достигнут 12% ВВП, что соответствует примерно $150 млрд. Правительственный прогноз, по которому к концу 2009 года уровень безработицы достигнет 10%, скорее всего, уже сбылся, если учитывать скрытую безработицу. Некоторые аналитики прогнозируют, что безработица к концу 2009 года достигнет 11%. Очевидно, что сумма в размере 80 млрд руб., заложенная в бюджете на пособия по безработице и содействие занятости, должна быть изменена. Прогноз по инфляции в 13% также под сомнением: с начала года инфляция составила уже 6,5%. Многие эксперты говорят, что ее уровень может колебаться в пределах 15-20%. Таким образом, принимая во внимание эти основные показатели, можно более отчетливо обозначить риск стагфляции.

Риски снижения ВВП основываются на падении физического объема промышленного производства под воздействием ряда факторов, а именно снижения потребительского спроса внутри страны, отсутствия доступных кредитов, мировой рецессии, а также на снижении доходности в секторе услуг и торговле в результате падения реальных доходов населения.

Риск увеличения инфляции базируется на росте рублевых цен импортируемой продукции в результате девальвации национальной валюты на фоне крайне низкого уровня импортозамещения в ключевых отраслях экономики, а также внутренней инфляции, связанной с высокой стоимостью привлечения кредитных ресурсов. Отдельно необходимо отметить такие факторы, как риск высокой внешней долговой нагрузки компаний и дефицит федерального бюджета.

В настоящее время бюджет подпитывается средствами Центрального банка России — деньги снимаются с его счетов и направляются в виде бюджетных расходов в экономику. Известно, что резервы ЦБ составляют около $375 млрд. Причем свободные средства у него ограничены. Из суммы резервов только $200 млрд — собственно резервный фонд, а еще $120 млрд — это деньги, которые предназначены для выплат по долгам государственных корпораций. Причем не только предназначены, но при определенных условиях для этого и используются.

Предположим, что средства ЦБ РФ будут снижаться со скоростью, несколько меньшей, чем в конце 2008 — начале 2009 года. В таком случае вполне возможно, что сумма этих средств окажется меньше $320 млрд. К чему это приведет? К тому, что Центральный банк начнет отзывать, возвращать беззалоговые кредиты. А это означает, что бюджет должен занять место ЦБ и заместить в экономике недостающие средства в размере от 1,7 трлн до 3,5 трлн руб.

Сегодня дефицит бюджета — 2,9 трлн руб. — финансируется из резервного фонда. Следовательно, в ближайшее время придется тратить около 300 млрд руб., а к осени, наверное, и того больше — 500 млрд руб. в месяц. Это не только существенно снижает запасы резервного фонда, но и дает инфляционный эффект.

Поэтому я полагаю, что к осени возникнет проблема стерилизации денежной массы. Дело в том, что эти деньги, будучи у нас в балансе, товарами не обеспечены; другими словами, эти 300-500 млрд руб. в месяц не что иное, как эмиссия, и стерилизовать ее придется.

Выбор сочетания методов стерилизации будет зависеть от потребности в той или иной ее жесткости. Эти методы известны: изменение нормы резервирования в коммерческих банках и ставки рефинансирования, продажа государственных ценных бумаг и проч. Искусство стерилизации — именно в выборе известных методов, а выбор этот определяется конкретным состоянием баланса денежной массы.

Налоговая дилемма

Адекватным средством борьбы с растущими рисками могло бы стать снижение налогов — и как метод стимулирования экономического роста, и как инструмент борьбы с инфляцией. Снижение налогов за счет роста частного спроса помогло бы компенсировать снижение спроса со стороны государства. Однако Минфин не склонен придерживаться такой идеи, руководствуясь недопущением снижения доходной базы бюджета.

Действительно, при высокой волатильности сырьевых цен на мировых и внутренних рынках риски, связанные с исполнением бюджета, очень велики. Доходы бюджета снижаются быстрее, чем планируется в соответствии с последними поправками в него. Риск снижения поступления налогов реален и основан на текущей статистике. За первый квартал текущего года доходы снизились на 7% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Такой результат, на первый взгляд лучший по сравнению со спадом производства в 14,3%, объясняется изменениями в системе налогообложения, поэтому он не так показателен. Реальные выводы можно будет сделать только на основе анализа показателей второго квартала.

Понимая риски недобора налогов, ФНС уже выступила с рядом предложений. В частности, предлагается на период кризиса ввести налог на платежные банковские операции юридических лиц в размере 0,5%, а также отказаться от ускоренного возмещения НДС. Конечно, все эти меры могут принести бюджету около 900 млрд руб., но они не нашли поддержки, поскольку ужесточать фискальную политику опасно — этим можно невольно оказать "помощь" кризису в сокращении производства, то есть налоговой базы. Причем это касается не только мелкого и среднего бизнеса, но и крупных производств, нуждающихся в поддержке и стимулах.

Кроме риска недополучения налогов существует риск, что Минфину не удастся занять на внутреннем рынке 529 млрд руб., предусмотренных скорректированным бюджетом. Когда необходимо стимулировать инвестиции в производство, занимать деньги на рынке экономически нецелесообразно. С другой стороны, можно выйти на внешний рынок заимствований. С кредитной историей РФ и имеющимися резервами такой шаг вполне возможен. Но здесь необходим взвешенный подход. Полагаю, что внешние заимствования нужно осуществлять только в случае крайней необходимости.

Помимо этого из бюджета в 2010 году придется вернуть средства, временно мобилизованные на реализацию первоочередных антикризисных мер. Речь идет о средствах, позаимствованных у госкорпораций "Роснано", фонда поддержки ЖКХ, инвестфонда и федеральных программ по подготовке Сочи-2014.

Очевидно, что снижение доходной базы бюджета приведет к сокращению финансирования некоторых второстепенных программ и расходов по ряду статей. В таком случае сокращение расходов на национальную оборону создает риски на пути достижения целей, поставленных перед Минобороны, а сокращение расходов на реструктуризацию угольной промышленности может привести к обострению отдельных проблем в топливно-энергетическом комплексе.

Президентом России задан вектор развития налоговой системы страны, а именно снижение налогового бремени и введение дополнительных налоговых стимулов для развития инновационной экономики. В связи с этим важно продолжить работу по снижению налоговой нагрузки и обеспечению нейтральности налоговой политики. Налоговая нагрузка на отрасли сильно разнится — в каких-то отраслях она не превышает 10%, в каких-то достигает 50%.

Значимую роль в активизации бизнеса сможет сыграть дальнейшее снижение налогового бремени, в частности ставки НДС. Снижение ставки до 12 или 14%, конечно, приведет к потерям доходной части федерального бюджета. По оценкам Минэкономразвития, в первый год реформы они составят от 1,3 до 2% ВВП. Но результатом данных мер станет ускорение роста ВВП на 0,2-0,5% в год.

Есть также мнение, что эффективной мерой могла бы стать замена НДС налогом с продаж. Полагаю, что налог с продаж является намного более простым и понятным, и при правильном его построении удастся избежать рисков, таких как рост цен или проблемы в розничной торговле, с которыми сталкиваются в других странах при введении подобных налогов. По этим причинам я сторонник налога с продаж. Тем не менее в период кризиса необходимо взвешенно и осторожно подходить к любым изменениям налогового законодательства.

Одним из приоритетов развития экономики является сегодня стимулирование инвестиционной активности, для которого также нужны меры налоговой политики. В частности, возникает необходимость уточнения налогового законодательства в части налогообложения производных финансовых инструментов. Еще один важный шаг — восстановление для физических лиц налоговых стимулов долгосрочного инвестирования в ценные бумаги. Для этого следует отменить налогообложение доходов от продажи ценных бумаг. Сумма необлагаемого дохода не должна ограничиваться. Гораздо лучше для рынка увеличить срок нахождения бумаг с необлагаемым доходом в собственности до трех или пяти лет. У такой политики есть прецеденты, например, в Казахстане, где доля физических лиц в биржевом обороте возросла за три последних года до 30%.

Долговая расчистка

Важным вопросом в этом году остается способность российских банков показать рост кредитования. Наиболее вероятно, что рынки международного капитала останутся закрытыми до 2010 года, поэтому расти российским банкам придется в отсутствие притока внешнего капитала. В 2009 году на докапитализацию банковской системы зарезервировано около 500 млрд руб. — плюс к тем 757 млрд руб., которые уже предоставлены комбанкам в виде так называемых субординированных кредитов. Но повышение капитализации банков не имеет смысла, если их балансы не будут расчищены от "плохих" долгов. При этом под "плохими" долгами я понимаю не безнадежные, которые никогда не превратятся в деньги, а долги, ставшие "плохими" исключительно в силу экономической ситуации. Именно опасность роста "плохих" кредитов заставляет банки пускать все средства на увеличение собственных резервов и закрывать выдачу кредитов. Если удастся быстро решить проблему "плохих" кредитов, можно будет достаточно быстро выйти из кризиса.

Сегодня эксперты расходятся в оценке роста просроченной задолженности у российских банков. Но все они сходятся на том, что эта задолженность, скорее всего, будет расти. Объем просроченной задолженности до конца года может составить 10-20% объема банковских кредитов. Разумеется, статистика "плохих" долгов может быть и хуже, если риск невозврата распространить на все — выданные не только банками — кредиты и ссуды. По мнению экспертов, динамика роста просроченной задолженности у нас во многом зависит от просрочки в таких отраслях экономики, как транспорт, торговля, металлургия и строительство.

Полагаю, что требует внимания вопрос выкупа таких долгов у банков; наверное, в этом процессе следует предусмотреть возможность участия частного капитала. Кризис ведь обязательно закончится, и тогда мы смогли бы реализовать эти "плохие" долги с эффектом для нашей экономики.

Пока один из самых сложных вопросов, по какой цене выкупать проблемные активы: по балансовой стоимости, через обмен на госбумаги, посредством создания клуба кредиторов или с использованием других схем. Предлагается также реструктурировать просроченные кредиты через закрытый паевой инвестиционный фонд. Правда, по мнению некоторых участников рынка, такая схема проблемы не решит. Чтобы у бумаг такого фонда возникла ликвидность, банкам все равно придется получить какой-то положительный результат в работе, а это зависит от многих факторов. Помимо этого рассматривается вопрос о рекапитализации банковского сектора за счет выпуска привилегированных акций банков, сформировавших портфель "плохих" активов.

Применительно к мерам, относящимся к банковской сфере, важно обеспечить и конструктивный диалог надзорных органов с банками. Самостоятельность банков должна сочетаться с координацией надзорных органов, чтобы банки понимали, какие риски существуют при кредитовании компаний. Такое взаимодействие позволит купировать проблемы отдельных банков, предоставлять рефинансирование, предотвращать вывод активов из проблемных банков. Речь идет о координации и обмене информацией между всеми надзорными органами — Банком России, Минфином, Федеральной службой по финансовым рынкам, Минсвязи и Федеральной службой по финансовому мониторингу. Надзорные органы имеют опыт такой координации, например, в предупреждении, выявлении и пресечении операций с доходами от преступной деятельности через банки.

В заключении стоит отметить, что учет и оценка рисков позволяют в значительной степени их избежать или, во всяком случае, ослабить их влияние при выходе из кризиса. Сегодня, как никогда, важен анализ рисков, поскольку именно отсутствие такого анализа в значительной степени и породило нынешние кризисные явления.