2000. 03. 016. Ростиславлева Н. И. . Зарождение либера-лизма в Германии: Карл фон Роттек. М. : РГГУ, 1999. 142 с

2000.03.016. РОСТИСЛАВЛЕВА Н.И.. ЗАРОЖДЕНИЕ ЛИБЕРА-ЛИЗМА В ГЕРМАНИИ: КАРЛ ФОН РОТТЕК. - М.: РГГУ, 1999. — 142 с.

История возникновения доктрины и политической практики либерализма вызывает сегодня интерес, поскольку в центре данного феномена находится личность с ее прирожденными и неотъемлемыми правами. Формирование либерализма связано с процессом модернизации общества, который проявлялся в развитии экономики, росте населения и его урбанизации, прогрессе науки, секуляризации культуры. В результате этого менялись взгляды на мир. Либерализм представляет собой попытку, с одной стороны, понять и объяснить новоформирующийся мир, с другой - изменить его.

Главная идея либерализма — защитить с помощью права (закона) индивидуальную свободу, предоставить личности максимальное количество шансов для самореализации и избежать при этом какого-либо насилия. В разных государствах в разное время эта парадигма обретала свои знаки отличия.

Действительно, пишет автор, с достаточной долей определенности можно выделить несколько временных моделей либерализма. Рационализм XVIII в. сказался на доктринальности по существу всех идеологий, в том числе и раннелиберальной. Тщательно разработанные концепции идеального общественного и государственного строя создавались во Франции Б.Констаном, в Англии — И.Бентамом, в Германии — Роттеком и Велькером. Крайности демократизма, которые привели к терроризму якобинцев и деспотизму наполеоновской империи, с одной стороны, и реалии аграрной Европы, в которой крайне неравномерно и с огромными социальными издержками шло индустриальное переустройство, - с другой, содействовали появлению в первой трети XIX в. подчеркнуто элитарных, аристократически-олигархических форм либерализма. Региональные модели либерализма были обусловлены как историческими особенностями национального развития и национального характера, так и степенью воздействия глобальных общественно-политических и социально-экономических явлений. Пестрота местных форм, вызванная волной национализма XIX в., конечно, препятствовала появлению универсальной либеральной доктрины. Унификация западного общества в XX в. создала необходимые условия для признания либерально-демократических принципов во всех странах.

Теория либерализма начала формироваться еще в XVII в., была сформулирована в XVIII в. и восторжествовала в XIX в. Термин "либерализм" был впервые употреблен в 1810 г. в Испании - стране, где либеральные идеи не имели прочных позиций. В XIX в. центрами либерализма были Англия и Франция. В Германии в силу исторических и политических причин развитие либеральной идеологии и утверждение конституционных учреждений происходили довольно трудно. Долгая политическая раздробленность Германии помешала немецкому либерализму оформиться в общенациональное движение с единым центром.

Либерализм утвердился не в экономически развитой Пруссии, а в государствах немецкого Юго-Запада (Баден, Бавария, Вюртемберг). Там сложились идеальные условия для утверждения свободомыслия и разрыва с исторической традицией: через юго-западные земли пролегали торговые пути, велика была внешняя и внутренняя миграция населения, положительное влияние оказывала близость более развитых стран — Франции и Швейцарии, а также временное подчинение этих государств в 1806-1813 гг. в качестве членов Рейнского союза наполеоновской Франции и, следовательно, распространение на их территории Кодекса Наполеона.

Видной фигурой первого поколения германских либералов был баденский политик, историк, правовед Карл фон Роттек (1775-1840).

Роттек родился 18 июля 1775 г. во Фрайбурге — одном из крупных городов герцогства Баден. Поначалу он был профессором всеобщей истории Фрайбургского университета. Итогом этой его деятельности стал 9-томный труд по всеобщей истории. С 1812 по 1829 г. публикуются все тома первого издания его "Всеобщей истории", выдержавшей 27 изданий и переведенной на пять языков.

В 1818 г. он занял кафедру права, являлся также известным политическим деятелем германского либерального движения периода Реставрации. Спустя год после утверждения великим герцогом Карлом конституции Бадена (28 августа 1818 г.) Роттек был избран своими университетскими коллегами в верхнюю палату баденского ландтага. С апреля 1819 г. началась его парламентская деятельность, которая продолжалась до декабря 1824 г. в качестве члена верхней, а с 1831 г. и до самой его смерти — как члена нижней палаты ландтага Бадена.

Роттек считал себя народным представителем и в ландтаге примыкал к оппозиции. Вскоре он стал фактическим лидером

парламентских либералов. Главными направлениями его деятельности в ландтаге были борьба за отмену десятины, за свободу печати, стремление устранить последние остатки абсолютизма и воплотить в жизнь идеи конституционализма. Парламентские выступления Роттека отличали честность, ясно выраженная точка зрения. Он не позволял себе под видом "тонких дипломатических выпадов" скрывать истину.

Теоретической основой обширного наследия К. фон Роттека была доктрина естественного права. Идея единого непреложного естественного закона, действующего и в природе, и в человеческом обществе и государстве, определяющего естественное право людей, была развита стоиками. Развитие теории естественного права Нового времени связано с Т.Гоббсом, Дж.Локком, Ж.-Ж.Руссо.

В теории естественного права Роттек выделял два важнейших принципа— свободу и равенство. Под свободой в широком смысле слова Роттек понимал возможность неограниченного выражения воли человека: с одной стороны, желать что-либо независимо от чужой воли, действовать согласно своей воле, с другой — усмирять собственные желания, если они противоречат стремлениям других. В первом случае он видел проявление внутренней свободы, во втором — внешней. Кумиром в области естественно-правовых идей для Роттека был Кант, утверждавший, что только тот свободен, кто прислушивается к голосу разума.

Естественное право в учении К. фон Роттека — это разумный идеал. Его рационально-правовая теория — необходимая основа для создания либерального учения о государстве и утверждения конституционных порядков в Германии периода Реставрации. Однако стремление избежать крайних средств при их утверждении заставило Роттека проявить необходимую гибкость. Понимая всю условность деления свободы на внутреннюю и внешнюю, он считал, что правовой закон представляет собой идеальный порядок: приспособить его к действительности следует посредством морального закона или "практического разума".

Таким образом, в теоретическом плане естественно-правовая концепция Роттека выдержана в традициях рационализма Просвещения. Однако, исходя из соображений политической практики, он использовал наследие Канта и признал параллельное действие морали и права. Дуалистичность позиции Роттека — свидетельство того, что чисто рациональное право в раннелиберальной доктрине претерпевает изменение.

Следуя логике рассуждений Роттека о праве, встает вопрос о связи цели государства с категорией "свобода". Более того, в условиях полицейских режимов и господства в Германском союзе системы Меттерниха обеспечение гражданских свобод становилось неотложной задачей, что и отразилось на представлениях Роттека о цели государства. "Государство, — отмечал Роттек, — должно быть... учреждением, охраняющим все права своих граждан, так как человек требует внешней свободы, личной безопасности и возможности достижения своих целей" (цит. по: с.37). Он полагал, что цель государства — гарантировать право, т.е. установить такие отношения, которые бы обеспечивали соблюдение всех естественных и унаследованных прав человека и особенно максимальную свободу всех граждан. Например, государство должно быть гарантом собственности, так как, во-первых, развитие имущественных отношений — основа индивидуальной свободы граждан, а во-вторых, еще до образования государства люди были наделены правом собственности. Поэтому Роттек считал, что любое причинение вреда имуществу других заслуживает самого строгого наказания, а "охраняемая правом собственность есть условие приумножения богатства" (с.38). Видя в собственности переплетение естественных и гражданских начал, Роттек полагал, что покушаться на нее, не причиняя вреда индивидуальной свободе, можно лишь до определенных естественным правом границ.

Исследуя процесс возникновения общества и государства, Роттек видел для себя важным определить идейную основу этих, на первый взгляд, случайных объединений людей. Популярная среди английских и французских просветителей теория договора придавала, по мнению либерала, законную силу этим объединениям. Рассматривая государство как феномен особой правовой природы, он писал, что никакие права и обязанности граждан вне договора немыслимы.

Вслед за Руссо Роттек признавал необходимость одного договора при создании общества и государства, а их истинным основателем он считал "волю всех". Все договариваются со всеми, чтобы приблизиться к реализации государственной идеи, вытекающей из разумного представления о цели государства. Возникшее таким образом государство — это закрытое для других общество.

Чисто философский аспект возникновения государства в духе Руссо и Канта Роттек стремился дополнить историческим. Не случайно он задавался вопросом о наиболее древней форме государства и о

последовательности возникновения иных форм правления. Идеальной формой государственной власти, которая обеспечивала бы господство общей воли и конституционных порядков, была, по мнению Роттека, республика. Под республикой вообще он понимал такое государство, "где через систему разделения властей обеспечивается господство общей воли или, по меньшей мере, общественному мнению придаются уважение и сила благодаря свободе печати, безразлично, стоят ли во главе многие или один". Такое понимание республики свидетельствует о том, что для Роттека была важна не форма правления, а скорее республиканский дух.

Роттек различал формы государства по внутренним и внешним критериям. Внешние критерии в его системе — это количество людей, обладающих властью. К внутренним основаниям Роттек относил условия, которые имманентно присущи данной форме государства и являются либо благоприятными, либо неблагоприятными для реализации общей воли. По этим основаниям он определял республиканское, деспотическое и анархическое правления и их мутации — тиранию, олигархию и охлократию.

В своем учении о формах государства Роттек использовал типологию Аристотеля. Одновременно он упрекал Аристотеля в одностороннем подходе, так как последний, по его мнению, ориентировался только на внешние критерии в системе форм государства.

Роттек отождествлял демократию с "конституционным принципом", с разумным правом. Здесь не следует усматривать никакого противоречия, пишет автор, так как, восхваляя демократию, он не верил в возможность ее существования в чистом виде, полагая, что неограниченная власть большинства могла привести к деспотии, а полное отсутствие каких-либо управляющих структур — к анархии. Поэтому Роттек распространял принципы свободы не на всех граждан, а только на тех, которые способны были осуществлять разумный выбор. Интересы таких граждан, по его мнению, должны быть защищены в конституции.

Роттек видел возможность существования демократии в республиканской и монархической формах. Он ввел такие понятия, как республиканско-демократический и монархическо-демократический принципы, и полагал, что преимущество одного над другим имеет решающее значение только для определенных народов и времен. Удачное воплощение демократической республики Роттек видел в США.

С позиции политической реальности тогдашней Германии он полагал, что во избежание ужасов революции монархическо-демократический принцип имеет преимущества. Поэтому вероятность установления демократической республики скептически оценивалась Роттеком на страницах издаваемого им "Лексикона". Как пример он приводил Французскую Республику 1792-1794 гг., установившую, по его мнению, господство "черни". К середине 30-х годов XIX в. Роттек сосредоточил внимание на конституционной монархии, которую он считал наилучшей формой правления для Германии.

Для баденского мыслителя характерно стремление создать государственную общественную систему, основанную на чисто разумных принципах. Такой иррациональный фактор, как религия, рассматривался в его теории вне сферы государственных отношений. Идеальным он считал общество, которое не имеет официально признанной религии. Роттек видел необходимость государственного контроля за деятельностью религиозных конгрегаций с целью не допустить нарушения гражданских прав. Церковь он объявлял учреждением защиты права верующих и их нравственного совершенствования, т.е. видел в ней один из важных факторов общественного прогресса, основанного на обеспечении внутренней свободы личности. Роттек полагал, что в условиях многоконфессиональности и принадлежности правительства к одной из религиозных конфессий следует защитить внутреннюю свободу индивидуума от возможных посягательств со стороны общей воли. Следствием этого стала его концепция либерального католицизма, безусловное признание равенства всех вероисповеданий.

В канун решения национального вопроса в Германском союзе (1862), на родине Роттека, в герцогстве Баден высказывались предположения, что если бы знаменитый баденский либерал был жив, то в данный момент он "без сомнения был бы поборником великогерманского пути национального объединения". Однако автор показывает, что Роттек отрицательно оценивал любые предпринимаемые Пруссией шаги к национальному объединению. Так, он был против вступления Бадена в Таможенный союз, созданный в 1834 г. по инициативе Пруссии. В 1835 г. Роттек представил собранию государственных чинов Бадена доклад, где довольно убедительно доказывал, почему герцогство не должно присоединяться к этому Союзу: Роттек считал, что либералы должны избрать в качестве приоритетных конституционные, а не материальные интересы. Вступление в Союз

накладывало на государство определенные политические ограничения: палата (в данном случае речь идет о палате баденского ландтага) частично отстранялась от разработки налогового законодательства. Для Роттека это было равносильно вмешательству абсолютизма в конституционное правление Бадена. Прусский Таможенный союз заявлял о свободе передвижений, но, по мнению Роттека, прусская таможенная система одновременно нарушала свободу торговли, так как отстраняла от пользования "плодами" этой свободы другие народы, не входящие в Союз.

Вопрос о соотношении космополитизма и патриотизма был довольно "больным" для либерального движения Германии. Конечно, Роттека можно было бы упрекать в непатриотичности, так как он полагал, что в случае столкновения между конституционной Францией и абсолютистскими немецкими государствами всем либеральным немцам следовало бы принять сторону Франции. Роттек считал космополитизм преодолением эгоистических и партикуляристских интересов и полагал, что мыслящие люди всех стран должны прежде интересоваться борьбой вигов и тори, карлистов и кортесов, решениями Союзного сейма по поводу свободы печати и т. п., нежели не связанными с "большими принципами" событиями, происходящими на их родине. Феномен национализма Роттек воспринимали с точки зрения идей Просвещения и Французской революции конца XVIII в., которые, сохраняя приоритет за принципами свободы и гражданского равенства, наполняли его антиабсолютистским содержанием. Представляется, пишет автор, что раннелиберальный вариант объединения, который прекрасно выражен в девизе Роттека и его соратников "Лучше свобода без единства, чем единство без свободы", не следует считать тупиком в решении национального вопроса в Германии.

Рассматривая исторические воззрения Роттека, автор отмечает, что они неоднозначны. Долг историка, по его мнению, — правдиво рассказать о действительно происходивших событиях, так как без правды история теряет не только свое достоинство, но и свое значение, свою сущность. Роттек полагал, что историческое повествование будет более правдивым, если автор исторического труда не принадлежит к той стране или религии, о которых пишет. Но, с другой стороны, он придерживался прагматического понимания истории — стремился извлечь из истории пользу для людей.

Роттек утверждал, что история должна учить и воздействовать обучая. Ей следует быть путеводной звездой на пути к добродетели,

обращаться не только к разуму, но и воображению, сердцу, воздействовать на чувства, волю, возвышать моральную силу, воспитывать любовь к добродетели и ненависть к пороку, воодушевлять на большие дела. Поэтому Роттек считал возможным исключить из исторического повествования те факты, которые не способствуют приближению к разумной цели. Он наделял историка правом принимать такие решения.

Роттек придавал огромное значение личности историка, в котором видел человека, осознающего в духе своего времени задачи, стоящие перед обществом. Историк должен быть объективным, много знать, уметь возбуждать любовь к прошлому, обладать талантом и добрым нравом; это профессия, которая нужна людям, так как она пробуждает в них любовь к свободе, воспламеняет на великие и возвышенные дела. Полагая, что историк скорее воспитатель, нежели ученый, Роттек не использовал источники при написании своей "Всеобщей истории", а обращался к различным сочинениям, отбирая материал в соответствии с собственными представлениями о развитии общества. Полагая воспитательную функцию истории основной, Роттек не занимался тщательным и скрупулезным анализом источников. Это лишало его историописание исследовательского характера.

"Всеобщая история" призвана была утвердить возможность сосуществования либерализма с исторической традицией. Подобное сочетание — характерная особенность либеральных концепций периода Реставрации, отражение компромисса между элементами старого порядка и институтами, созданными в революционную эпоху. По существу, в этом проявляется в Германии феномен раннелиберального историзма, еще не пережившего разочарования в результате поражения революции 1848-1849 гг.

Связям Роттека с Россией и русским аспектам его исторических сочинений посвящена отдельная глава книги. Немецкий либеральный историк относился к России с заинтересованностью, но и с заметной долей настороженности. Он вписывал ее историю в контекст своей историософской концепции прогресса. Роттек опасался гигантского усиления и территориального расширения страны, в которой отсутствовали традиции свободы. Интеграции России в общеевропейскую цивилизацию, по его мнению, должен был предшествовать период либеральных реформ.

Оценивая в целом политическую теорию Роттека, автор приходит к заключению, что она лишена четкой стратификации, но, однако, не следует характеризовать ее как утопию. Именно стремление реализовать свое учение на практике заставило Роттека выступать в Германии не за республику, которая была для него политическим идеалом, а за конституционную монархию с имущественным цензом для избирателей и избираемых, отрицать возможность какой-либо экспроприации имущества, быть убежденным в правомочности государства ограничивать сверхбольшие накопления граждан. Роттек оказывал предпочтение обеспеченному слою граждан, так как он был заинтересован в прочности конституционных учреждений.

Поддержка Роттеком цехового производства, отрицание свободной конкуренции подчеркивают, что раннелибералной доктрине были присущи антииндустриальные настроения, исключение — только рейнский либерализм.

Баденский мыслитель был сторонником свободы вероисповедания и отделения церкви от государства. Он не счел возможным пожертвовать идеалами правовой безопасности граждан во имя объединения страны, так как не видел в условиях Реставрации в Германии возможности достижения единства, приемлемого для либералов.

Представляется ошибочным, заключает автор, мнение о том, что либеральной концепции Роттека присущ эклектизм: она вобрала в себя те элементы предшествующих идеологий, которые соответствовали либеральной парадигме: обеспечить индивидуальную свободу и равенство граждан перед законом. Идеи, развиваемые Роттеком в условиях господства в Германском союзе системы Меттерниха, прогрессивны, так как соответствовали интересам формирующейся нации, подчеркивает автор. Они были направлены на упразднение абсолютизма и сословного строя, на создание правового государства. Роттек настаивал на политической эмансипации граждан и законодательстве, гарантирующем их безопасность.

И.Е.Эман