О некоторых частных проявлениях сверхфразового единства как способе трансформации фразеологических единиц в сми

Вестник Челябинского государственного университета. 2009. № 43 (181).

Филология. Искусствоведение. Вып. 39. С. 45-50.

О НЕКОТОРЫХ ЧАСТНЫХ ПРОЯВЛЕНИЯХ СВЕРХФРАЗОВОГО ЕДИНСТВА КАК СПОСОБЕ ТРАНСФОРМАЦИИ ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ЕДИНИЦ В СМИ

В современных СМИ активно используются различные способы трансформации фразеологических единиц, среди которых особое место занимает сверхфразовое единство, которое на основе актуального членения и использования экспрессивной пунктуации представляет целостное устойчивое выражение с несколькими самостоятельными фразами; в статье рассматриваются приемы частной реализации сверхфразового единства в центральных газетах.

Ключевые слова: сверхфразовое единство, средства массовой информации, фразеологическая единица, трансформация, пунктуация, заголовок, сегмент, эмоциональность.

Средства массовой информации (СМИ) получили активное развитие за последнее десятилетие XX века, выражающееся в увеличении числа разножанровых, разнонаправленных газетных и журнальных изданий, появлении новых теле- и радиоканалов, возникновении большого количества передач (на радио и телевидении) и рубрик (в прессе). Всё это способствовало тому, что СМИ в жизни каждого человека стали играть существенную роль, а именно: информационную, идеологическую, воспитательную, образовательную, экономическую, экспрессивную, эмоционально-оценочную и т. д. СМИ оперативно откликаются на все события, происходящие и в стране, и за её пределами. Динамичное и масштабное вмешательство СМИ в жизнь общества способствует формированию его языковых вкусов, выработке лексико-стилистических приоритетов, воздействует на коллективное сознание, корректирует общественное мнение. И в то же время язык СМИ активно вбирает книжные слова, элементы разговорности и пр., при этом шлифуя, оттачивая и пропагандируя их, т. е. «в СМИ складываются общие черты газетнопублицистического стиля: стремление к коммуникативной целесообразности, усиление оценочности и общее снижение стиля при активном влиянии просторечия с жаргониру-ющими элементами» [2. С. 14], в результате развивается особое направление в стилистике: язык и речь СМИ.

ФЕ имеют ярко выраженный характер обобщения ситуаций, явлений, характеристик, следовательно, возникает необходимость в каждом отдельном случае конкре-

тизировать содержание узуальной формы ФЕ, наполняя отвлечённую схему частным содержанием, что делает её ярче, образнее, облегчает восприятие материала; «...в живой разговорной речи употребление фразеологизмов как образных средств позволяет конкретизировать предмет мысли, передавая при этом эмоциональное отношение к нему» [8. С. 6]. Окказиональное употребление ФЕ -богатое экспрессией и весьма разнообразное в структурном отношении речевое явление, ведь «фразеологические трансформации становятся возможными вследствие того, что ФЕ обладают определенным набором системных свойств, а также потому, что входящие в их состав компоненты способны вступать в разного рода парадигматические и синтагматические отношения с единицами лексической системы языка» [3. С. 81]. На современном этапе развития фразеологии наблюдается все возрастающая тенденция синтезирования теории и фразеологической практики. Анализ окказиональных ФЕ в СМИ продемонстрировал динамический характер фразеологии, определил тенденции к различным структурно-семантическим изменениям. Возможность структурно-семантических, фонетических и др. изменений в узуальной ФЕ заложена в самой сущности фразеологии. Наиболее полно эти возможности могут воплотиться в речи посредством СМИ, поэтому индивидуально-авторское преобразование ФЕ есть частная реализация традиционной формы. Трансформированная ФЕ - трансформа - «не претендует» на то, чтобы перейти в разряд узуальных и подвергнуться лексикографическому описанию, хотя в ряде случаев

содержание трансформированной ФЕ бывает намного удачнее, чем её прототип. Окказиональное употребление ФЕ способствует их обновлению, «оживлению», позволяя адресату самому определить потенциальные эмоционально-экспрессивные возможности ФЕ, заложенные в них самой природой языка.

СМИ являются инструментом, который определяет популярность, частотность тех или иных устойчивых выражений в какой-либо конкретный событийно-временной отрезок. Это результат того, что в качестве речевого общения в новой прагматической и коммуникативной ситуации меняются социальный статус и социальные роли самих СМИ. Процесс межсубъектной коммуникации в СМИ связан с особым образом адресующегося, т. е. так называемой мнимой индивидуальностью, поэтому «адресность публицистического текста выступает важным фактором согласованности параметров коммуникативно-речевого общения.» [7. С. 250]. Спецификой современного периода является то, что расшатывается и по-новому оформляется публицистическая норма СМИ. Создаётся новый тип, образ адресующегося, где воплощается реальная (хотя и сконструированная по законам массовой коммуникации), а не мнимая индивидуальность. И особенно успешно этот процесс протекает в телевизионной коммуникации.

СМИ основаны на эмоциональности, экспрессивности и оценочности и находятся в постоянном их поиске. Структурносемантические преобразования традиционных форм устойчивых выражений и являются одним из источников постоянной экспрессии, оценочности и эмоциональности, т. к. за рамками определённого контекста трансформированной ФЕ перестают существовать (или воспринимаются как ошибочное употребление узуальной формы), и в каждой новой ситуации возникает необходимость в новых преобразованиях ФЕ. Следовательно, для перманентной эмоциональности, экспрессии и оценки фразеологический фонд языка является универсальной коммуникативноинформационной системой. Вообще суть данных категорий «основана на эффекте вы-деленности языковой или речевой единицы на фоне других - нормативных, нейтральных, “обычных”. Необычность, ненормативность ведет к подчеркиванию содержания языковой единицы, усилению прагматического эффек-

та сообщения» [4. С. 3]. Если понимать под коммуникативным аспектом всю ту информацию, которая способна сообщать нечто о мире в реальной речи (в живом высказывании или тексте), то необходимо отметить, что дополнительная информация об отношении автора к миру, которую несут высказывания и тексты, содержащие эмоционально-экспрессивную и оценочную лексику, также принадлежит коммуникативному аспекту, причём эта информация является эмоциональноэкспрессивной и оценочной по своему характеру. Эмоционально-экспрессивные и оценочные аспекты языка связаны с культурой языкового общества, которое в зависимости от национальной специфики языка (в том числе и его этических норм) воспроизводит и трансформирует их по-разному.

Языковая переработка эмоциональноэкспрессивных и оценочных норм является естественным и необходимым процессом, т. к. в языке всё движимо данными категориями. Эмоции, экспрессия, оценка верба-лизируются и кодируются в определённых единицах, обслуживающих языковое и культурное сознание общества и его членов. Эти единицы, выражающие эмоции, экспрессию и оценку в речи или мыслях языковой личности, выступают в функции эмоциональноэкспрессивных и оценочных знаков языка. Лингвистика эмоций тесно связана с прагма- и текстолингвистикой как разделами коммуникативной лингвистики. Эмоциональная речь и текст всегда эффективны, т. к. экспрессивны и оценочны, поэтому проблемы механизмов их порождения и способов их воздействия на получателя информация являются чрезвычайно актуальными, особенно в СМИ.

В научной литературе выделены и описаны многие способы трансформации ФЕ, однако нельзя сказать, что они достаточно исследованы: особого отношения к себе требует сверхфразовое единство (СФЕ), в данной статье рассматриваемое как совокупность лексических единиц, оформленных по законам грамматики и превосходящих по своей конституции границы стандартного предложения. Целостность предложений определяется соответствующими связями между ними, при отсутствии которых предложение выпадает из контекста, т. е. воспринимается как нечто обособленное от него. Связи между частями СФЕ отличаются неоднозначностью и могут реализоваться при помощи различных язы-

ковых средств; сила внутритекстовых связей в СФЕ характеризуется различной степенью интенсивности. Во многих случаях эти связи слабо регламентированы законами языка и в значительной мере определяются индивидуально, т. е. автором текста, что позволяет в достаточно развернутой форме дать структурное описание любой смысловой ситуации. Следовательно, сам факт связности частей в СФЕ обусловлен проявлением мыслительных категорий речемыслительной деятельности, а не номенклатурой языковых связей. Структурно-семантические связи СФЕ определяются иерархией ее частей, которая является результатом линейности текста.

В процессе анализа газетного материала выделены различные варианты СФЕ: объектом исследования настоящей статьи стали: эпексегетическое членение, текстовые СФЕ, синтезированные конструкции как частные проявления данного способа преобразования ФЕ.

Эпексегетическое членение

Эпексегезис представляет собой «объяснительное расширение уже законченного высказывания» [1]. Эпексегетическое членение - акцентно-интонационное сегментирование цельного логико-семантического высказывания и установление между частями континуативных отношений. Например: «Собака - друг человека. И стоит столько же» (А. Кабанников, «КП»); «Все лучшее - детям. Своим» (О. Васильев, «Труд»); «Несемся во мраке в тесноте и в обиде. Злые, уставшие и опустошенные» (В. Зеленцов, «РГ»); «А музыка звучит. Даже несмотря на трудности экономики» (В. Пырх, «РТ»); «Хитры на выдумки. Нравы межпартийной борьбы в Литве» (Ю. Строганов, «РГ»).

Эпексегетическое членение состоит из базового предложения, выражающего основную мысль, и добавочного предложения, которое, помимо пояснения, комментирует сказанное в первой части и содержит оценку (как правило, пейоративную). Комментирующая часть может относиться к одному конкретному слову, а также ко всей базовой части в целом: «Молодым везде у нас дорога. На улицу» (И. Иванов, «РТ»); «Миллион, миллион, миллион... И все без работы» (Д. Дьяков, «РТ»); «Впереди планеты всей. Но не в балете» (С. Кулик, «РТ»).

В ряде случаев комментирующая часть по содержанию противопоставлена основ-

ной части. Контрарность в таких выражениях достигается с помощью введения частицы «даже», союзов «но» и «и» (в значении противопоставления): «Люди гибнут. Даже не за металл» (В. Пырх, «РТ»); «Валюта не пахнет. Даже нефтью» (Интерфакс, «КП»); «Христос воскрес. И правильно сделал!» (В. Каркавцев, «КП»); «Народ и партия не едины. И слава Богу...» (В. Рябов, Е. Хаванов, «РГ»); «Мадемуазель поет блюз. Но осторожно» (М. Чикин, «КП»).

В большинстве случаев контрарность частей с помощью особых слов «перетягивает» со второй части СФЕ определенную долю эмоциональной нагрузки. К выразительности второй части проводится как бы мостик той же степени эмоциональности. В результате экспрессивность второй части СФЕ рассеивается еще «по пути» к ее пониманию. Следовательно, «эффект неожиданности» снижается, и вторая часть может стать предсказуемой. Такое положение недопустимо при создании газетного заголовка. Поэтому используется другой, наиболее действенный, прием соединения частей в СФЕ - паратаксис. Паратактические конструкции на стыке частей не имеют никаких соединительных элементов. Степень «эффекта неожиданности» и «эффекта обманутого ожидания» очень велика. Усиливается также и контрарность обеих частей. Например: «Чуден Днепр при тихой погоде. Доллар - при любой» (Г. Долженко, «РТ») - о валютном ажиотаже на Украине. Во-первых, здесь «Днепр» - символ Украины, украинских денег - противопоставлен «доллару». Объединяющий признак - «деньги». Во-вторых, «тихая погода» и «любая погода» -контекстуальные антонимы. Слово «погода» использовано в значении «ситуация», «положение». В-третьих, компонент «чуден» (полная форма «чудной») в значении «странный» вступает в синонимический ряд; «странный ^ необычный ^ непонятный ^ неуравновешенный». Последний элемент данного ряда вступает в другие семантические отношения, создавая свой ряд слов: «неуравновешенный ^ нестабильный». В результате достигается следующая «расшифровка»: нестабильность украинской валюты по сравнению с устойчивостью курса американского доллара (ознакомление с содержанием газетной статьи дает ту же информацию). Паратактические свойства отмечены и в других заголовках: «Есть женщины в русских селеньях. Пока» (В. Тере-

хина, «КП»); «Да будет свет. Из Узбекистана» (Р. Телль, «РТ»); «Президент щедр. Да не оскудеет рука берущего» (Служба быстрого реагирования «РТ», «РТ»); «Брат силен братом. Главой администрации» (Б. Прохоров, «РТ»); «Сначала было Слово. Потом голубой экран» (Кн. Лиговской, «СР»).

К эпексегетически члененным можно отнести и такие заголовочные образования, как «Броня крепка. Пробьет ли ее «Торпедо»?» (С. Свистунов, «Правда»); «Велика Россия. А как велики ее долги?» (ред., «РТ»); «Не надо рубить окно на Запад. Его можно просто открыть» (В. Бузуев, «РГ»). Здесь сегментированные предложения соединены при помощи местоимений, находящихся во второй части (при замене имени, использованного в первой части). Такая связь может быть названа «обещающей»; местоимения в данной ситуации в свою очередь ведут не к уже названным, как обычно, именам существительным, а к тем, которые еще должны быть названы. Начало конкретизации явления, обозначенного в первой части, представлено уже в заголовке, а завершается уже в газетном тексте. При эпексегетическом членении в первой части «подается» актуальная проблема. Вторая же определяет степень глубины этой проблемы и общее направление ее раскрытия, а также она может приравниваться с функциональной точки зрения к подзаголовку или лиду. Первая часть таких СФЕ, как правило, представлена ФЕ, тогда благодаря второй части становится ясным, что эта ФЕ дефразеологизирована. Вторая соотнесена со свободным сочетанием тех же компонентов, и как следствие возникает новая синтаксическая единица с новой предикативностью и характерной интонацией.

Особой выразительностью отличается эпексегетивные СФЕ, в которых одна часть выражает вопрос, а другая - ответ. Причем ответ состоит из одного знаменательного слова, обозначающего авторское отношение к сообщаемому: «Пуля - дура? Отнюдь...» (А. Егорин, «Правда»); «Опять до основанья? А зачем?» (Э. Гонзальез, «Известия»); «Свистать всех наверх? Но когда?» (П. Пэнэж-ко, «Труд»). В трансформах подобного рода актуальная значимость частей не одинакова. Такие части характеризуются явлением динамического спада - от начала предложения к середине, и динамического нарастания - от середины предложения к его концу. Специфика таких заглавий состоит в том, что здесь в

большинстве случаев наблюдается актуализация, сопровождающаяся вынесением коммуникативно значимой части сообщения в начало или в конец заголовка [5. С. 215-216].

Текстовые СФЕ

Иногда в заголовочную часть выносятся конструкции, по своему составу напоминающие целый текст (в традиционном его понимании). Заголовок в своем обычном виде и есть текст, небольшой по объему: информация, как правило, передается в предельно сжатом виде, и только расшифровка позволяет увеличить объем сообщения при раскрытии имплицитных связей между словами, сочетаниями слов и частями СФЕ. Текстовые же СФЕ не ограничивают себя ни в выборе формы изложения материала, ни в объеме. Практически отсутствует завуалированность всех видов коммуникативной связи между частями. Большая информация (без расшифровки) содержится в структуре таких СФЕ, благодаря трансформации ФЕ (скрытой или явной) и введению дополнительного предложения/ дополнительных предложений. Например: «Дают - бери, а бьют... А пусть попробуют поймать» (С. Шайдакова, «МК»); «Все дорожает, а Достоевский падает в цене. Бедные люди» (Д. Шеваров, «КП»); «Государство -это Я, полагал король. Нет, государство -это чиновник» (А. Ракитов, «РГ»); «Третий сон Бориса Николаевича: сегодня в России началась стабилизация цен» (ред., «Правда»); «Почты захватили. Заводы не поддаются» (И. Островский, «Труд»).

Текстовые СФЕ-заголовки в обычной печати, рассчитанной на широкого читателя, встречаются не так часто. Они в большинстве используются в специальных изданиях экономического, политического, военного, рекламного и т. д. характера как в газетных, так и в журнальных статьях. Текстовые СФЕ-заголовки обладают широким эмоциональным и семантическим спектром и функциональным размахом. В ряде иллюстраций части такого единства могут выражать разные понятия (их семантическая близость проявляется только в тексте). Например: «Война на крапленной карте. Как Владимир Владимирович поссорился с Робертом Митричем» (А. Морозов, «МК»); «Мавр сделал свое дело. Назначили Мавру» (Н. Волынский, «Правда»). В других случаях, как и в стандартном тексте, содержание последующей части определяется предыдущей: «Ружье на стене. Грянет ли

выстрел» (В. Качурин, «РТ»); «Москва слезам не верит. Она верит в предпринимательство» (ред., «Труд»); «Бедность - не порок. Да еще какой!» (Е. Антонова, «РГ»).

Синтезированные конструкции

Синтезированные конструкции определяются как сочетание в одном СФЕ двух исходных ФЕ, пересекающихся друг с другом по смыслу. Например: «Прощай, «Матросская тишина»! Что суд грядущий им готовит?» (А. Головенко, «Правда») - синтез двух выражений: название романа Э. Хемингуэя «Прощай, оружие!» и цитата из романа в стихах А. С. Пушкина «Евгений Онегин» «Что день грядущий мне готовит»; «Кто, скажи мне, всех хитрее? Чем дальше съезд, тем ближе импичмент» (Ю. Хайтина, «МК») - синтез трансформированной строчки из сказки А. С. Пушкина «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях» и пословичного выражения «Чем дальше в лес, тем больше дров». СФЕ подобного рода на страницах печати встречаются редко. Видимо, причина кроется в том, что синтезированные конструкции чрезмерно сложны с точки зрения своего создания, то же время они очень громоздки структурно и перегружены семантически. Такая гиперхарактеризация обычным заголовкам не свойственна: в синтезированных конструкциях заголовочного характера намечается сразу несколько проблем, которые должны быть раскрыты в газетной статье. Эти проблемы на первый взгляд разнонаправлены, и только в тексте обнаруживается их функциональносмысловая совместимость. Поэтому синтезированные конструкции используются при озаглавлении объемных (по содержанию) и многоаспектных газетных материалов.

К синтезированным конструкциям близки и такие СФЕ, части которой разграничиваются использованием союза «или»: «О тех, кто из профтех, или О мифах профессионального образования» (А. Новиков, «УГ»); «К вам едет бизнесмен, или Как опозориться перед деловым партнером» (Ю. Козырева, «КП»); «Сто часов счастья, или О любимых, за которых мы в ответе» (М. Рипинская, «РТ»); «Ход Руцким, или Где взять одиннадцать чемоданов опровержения» (Н. Вайнонен, «РВ»); «Спектакль на телевидении - “Наш референдум, или Хрен слаще редьки”» (ред., «Правда»). В большинстве случаев одна из частей обязательно представляет трансформированную или дефразеологизированную

ФЕ, а другая - разъяснение к ней. Совсем немного заголовочных конструкций, когда обе части выражаются измененными ФЕ. Например: «С миру по нитке, реформатору

- рубашка, или Юрьев день держателей сберкнижек» (А. Соловьев, «РГ») - о проблемах индексации сбережений населения.

Итак, СФЕ - это словесное произведение, представляющее собой своеобразное сцепление мыслей, выраженных члененными на сегменты высказываниями (с определенной целью) и образующих логическое единство. Хотя СФЕ и ограничены в пространстве, все же они способны выражать законченное развернутое суждение, слагаемое из суммы значений всех частей СФЕ. Части СФЕ соединяются: а) параллельной связью; б) цепной связью. При цепной же связи вторая часть распространяет: во-первых, одно слово из первой части; во-вторых, всю первую часть; в-третьих, примыкает по смыслу.

В СФЕ первая часть на абстрактнологическом уровне обычно представляется в виде субъекта и воспринимается как нечто известное, «старое». Вторая же часть - в виде предиката - соотносится с чем-то новым, ранее неизвестным, а «предикат выступает как движущая сила мысли. Это движение мысли связывает суждения в единое целое» [6. С. 26]. СФЕ способствует более полному развитию мысли, чем обычные заголовки. СФЕ - это структурная единица мысли, составленная из элементов логической цепи. Важнейшими положениями логической цепи является прежде всего целостность объективного содержания, корректируемая сочетанием логических единиц при непосредственной связи фактов, соответствующих отдельным логическим единицам. Зачастую факты подобного рода группируются вокруг одного центрального события и характеризуют один предмет, в результате чего содержание всей логической цепи пронизывается одной идеей, что особенно ярко проявляется в том случае, когда такое центральное событие (объединяющий признак) находит особое отражение в одной из логических единиц. В связи с этим остальные логические единицы данной цепи дополняют, уточняют, развивают содержание основной логической единицы. Конечно, для возникновения одной логической цепи необходимо и единство всех ее компонентов во времени, их непосредственная временная связь. Существенной в объединении двух

элементов текста является внутренняя связь перехода от одной мысли к другой, что выражается в структуре СФЕ, состоящей из двух предложений.

В СФЕ велика роль интонации: пауза между частями логического единства, выдержанная по правилам интонирования и в точности с замыслом автора, становится одной из главнейших единиц учета строения текста, так как отбор слов в группе предложений, распределение в них предметных признаков и выделение предикатов может быть сведено к наименьшему отрезку, в котором эти явления могут осуществляться, т. е. к связи двух предложений.

Таким образом, СФЕ являет собой бирему, каждая из частей которой различается функционально. Построение СФЕ основано на применении просодии как учении о принципах членения речи и соединении разделенных частей. Структурно-грамматическая сегментация происходит по нескольким направлениям: а) употребление сегментов одной и той же ФЕ в обеих частях; б) осколочное использование ФЕ в одной части и пояснения - в другой; в) осколочное использование ФЕ в обеих частях на основе единого компонента или по смыслу; г) название явления, действия, имени

- в одной, ФЕ в качестве пояснения - в другой и др.

В итоге СФЕ как один из способов трансформации фразеограмматических выражений определяется с позиций синтеза метасемии структуры, мелодики и паралингвистики. Создание ярких по эмотивности, насыщенных в информативном плане, экономных с

точки зрения использования речевых средств СФЕ - все это способствует отходу от ФЕ как штампа, позволяет использовать ФЕ в качестве базиса для создания новых образов и описания конкретных ситуаций.

Список литературы

1. Ахманова, О. С. Словарь лингвистических терминов. М., 1966.

2. Валгина, Н. С. Основные проблемы изучения языка современных СМИ // Язык и стиль современных средств массовой информации : межвуз. сб. науч. тр. Всерос. конф., посв. 80-летию проф. Н. С. Валгиной. М., 2007.

3. Ефанова, Л. Г. Фразеологические трансформации в речи и художественном тексте // Текст и языковая личность : материалы V Всерос. науч. конф. с междунар. участием (26-27 окт. 2007 г.). Томск, 2007.

4. Иванова, Е. Ю. Конструкции экспрессивного синтаксиса в современном болгарском языке. СПб., 1999.

5. Сафонов, А. А. Стилистика газетных заголовков // Язык и стиль средств массовой информации и пропаганды. М., 1980.

6. Солганик, Г. Я. Синтаксическая стилистика. М., 1991.

7. Чернышова, Т. В. Тексты СМИ в ментально-языковом пространстве современной России. Изд. 2-е, перераб. М., 2007.

8. Федоров, А. И. Фразеологический словарь русского литературного языка : ок. 13 000 фразеол. единиц. 3-е изд., испр. М., 2007.