К вопросу о закономерностях перевода терминологических словосочетаний (на материале терминов гуманитарных и общественно-политических наук)

ФИЛОЛОГИЯ

УДК 81.373 81.255

А.Г. Анисимова

К ВОПРОСУ О ЗАКОНОМЕРНОСТЯХ ПЕРЕВОДА ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКИХ СЛОВОСОЧЕТАНИЙ

Объектом исследования данной статьи являются термины гуманитарных и общественнополитических наук (например, терминологии архитектуры, политики, юриспруденции, экономики, банковского дела, программирования). Целью исследования является выявление закономерностей перевода терминологических сочетаний на материале терминов различных терминологических систем. Автор выделяет наиболее частотные и продуктивные модели двухкомпонентных терминологических сочетаний, исследует их семантическую структуру, выявляет различные способы и тенденции образования терминологически сочетаний, как двусоставных, так и многоком-понентых, рассматривает отношения между компонентами терминологических сочетаний. Автор делает вывод о том, что трудности при переводе двух- и многокомпонентных атрибутивных терминов обусловлены одинаковыми причинами, а именно: полисемантическим характером атрибутивных терминологических единиц, переосмыслением и изменением значения компонентов, метафорическим переносом значения, изменением и расширением/сужением значения компонентов, многокомпонентным составом.

Отличительной чертой ESP является использование специальных терминов, многие из которых представляют собой терминологические словосочетания.

По мнению ряда исследователей (С.В. Гринев, Л.А. Динес, Л.Ф. Пронина, М.Н. Кротова, Т.М. Горшкова, ГП. Сенникова, А.С. Трофимова, М.М. Кривонос) между компонентами терминологического словосочетания наблюдается атрибутивная связь, где, как правило, основной компонент находится в конце. Для английского языка характерно то, что в качестве определения к опорному существительному могут выступать прилагательное, существительное, причастие I, причастие II и герундий. Однако следует отметить многообразие моделей и двухкомпонентных, и многокомпонентных терминологических словосочетаний.

Что касается двухкомпонентных терминологических словосочетаний, то наиболее частотными моделями являются:

N + N; Adjective + N; Participle I + N;

Participle II + N; Gerund + N.

Рассмотрим первую модель N + N. В некоторых терминологических системах она является наиболее частотной (например, в терминологии архитектуры) [6]:

net tracery; edge - roll; nook - rib; king post; octopus leaf, etc.

В целом, в подобного рода терминологических сочетаниях опорный (родовой термин) обычно стоит в постпозиции по отношению к атрибутивному (видовому) термину. Однако в целом ряде случаев отмечается прямо противоположное явление. Так, например, в политической терминологии [5] родовой термин “strike” занимает место атрибута: strike threat - угроза забастовки; strike call - призыв к забастовке; strike picket - пикет бастующих; strike vote - проведение голосования бастующими.

Или, например, в юридической терминологии [2] : rule absolute - постановление суда, имеющее окончательную силу;

court legale - законная подсудность; evidence ali de - внешнее доказательство. Менее частотными являются случаи, когда родовой опорный термин образует терминологические сочетания, занимая попеременно то место атрибутирующего видового термина, то, более привычное ему, место родового опорного термина в постпозиции. Например, в экономической терминологии [4]:

base price - базисная цена;

bid price - цена, предлагаемая покупателями;

blanket price - цена за весь купленный товар;

price ceiling - максимальная цена;

price current - прейскурант;

price limit - предельная цена.

Необходимо отметить, что в случае собственно атрибутивного терминологического словосочетания, где атрибутивный компонент находится в препозиции по отношению к родовому термину, возможно провести классификационную детализацию атрибутивного компонента [3]. Так, в исследованных терминосистемах, он, как правило, выражает:

1. Описание (процесса, явления):

net transaction - нетто-сделка, сделка с ценными бумагами, при которой продавец и покупатель не платят комиссионное вознаграждение.

2. Характеристика (процесса):

stop payment - «остановка платежа»: остановка оплаты чека лицом, которое его выписало, в письменном виде или по телефону (не распространяется на электронные платежи).

3. Место:

floor transaction - операция в зале биржи.

4. Описание предназначения: subscription ratio - подписной коэффициент:

число акций, которые надо иметь, чтобы получить право на еще одну акцию того же эмитента.

Вышеприведенные примеры (из терминоси-стемы банковского дела) относятся к таким композитам, чья семантическая структура в той или иной степени выводится из значения составляющих компонентов. Однако во многих терминоси-стемах наблюдаются случаи, когда в двусоставных (и многосоставных) терминах общее значение изменено по отношению к значениям его составляющих компонентов. Так, например: base rate - базовая ставка (атрибутивное терминологическое словосочетание, в котором родовой термин “rate” атрибутируется через существительное в препозиции);

chip-rate - процентная ставка по кредиту первоклассному заемщику; обычно плюс 1% от базовой ставки банка (двусоставный термин).

Следует отметить, что в современном терминоведении не существует единого мнения о статусе таких терминологических единиц.

Действительно, часть из них являет собой атрибутивные терминологические словосочетания. Однако наряду с ними существуют двусоставные

(и многокомпонентные) термины, которые либо уже превратились в сложные слова, либо находятся на пути к семантическому стяжению. Графически такие единицы, как правило, пишутся через дефис.

Что касается перевода такого рода терминов и терминологических сочетаний, то следует отметить, что подбор нужного эквивалента затрудняется сложностью структуры таких единиц и многозначностью их составляющих компонентов. Следовательно, можно сделать вывод о том, что, предваряя собственно поиск эквивалента, следует провести структурно-семантический анализ каждой единицы с целью установления ее семантической природы, грамматического статуса и системной принадлежности.

Следующей продуктивной моделью термино-образования является модель Adjective + N. В разных терминосистемах на основании этой модели создано от 23% (историческая терминология) до 29% терминов (юридическая, экономическая терминология).

С точки зрения вышеописанных процессов, можно утверждать, что для данной модели более характерными являются атрибутивные отношения между компонентами, где видовой термин (выраженный прилагательным) указывает на категориальную отнесенность родового термина (выраженного существительным). Так, например, в политической терминологии: successive ballot; unitary state; bicameral parliament; executive power; constitutional democracy, etc.

Однако и здесь существуют двухкомпонентные терминологические единицы, значение которых не эквивалентно сумме значений его составляющих. Так, например, в юридической терминологии:

roving ambassador - посол по особым поручениям;

tapping detector - датчик обнаружения прослушивания телефонной линии.

Существуют случаи полного переосмысления исходных составляющих, когда двухкомпонентный термин, составленного из слов общелитературного языка или консубстанциональных терминов, приобретает в результате процесса терминологизации определенное значение.

В эту категорию входят, например, такие термины, как “dinosaur wing”, определяемый как “extreme conservatives”; более знакомое неспециалистам словосочетание “trial balloon” -

“a testing of public reaction by suggestion of an idea through another person, causing no embarrassment to the author if the reaction is not good”, термин “turncoat witness” - оборотень или “defect of proceedings” - stipulate smth. in the accord и многие другие. Данные терминологические словосочетания идиоматичны, их значение невозможно вывести из значений составляющих их слов общего языка, оно становится понятным только в речевом употреблении: “Worst still, all three reformers are white, which leads some of the dinosaur wing to whisper that good government is just a fetish for white folks”; “It's clearly a trial balloon by the Pentagon to see how strong the public's gag reflex is” [7].

Термины-словосочетания могут формироваться двумя способами. В первом случае подобный термин создается из нескольких слов общего языка, то есть, фразеологическая единица возникает вначале как нетерминологическое словосочетание и заимствуется терминосистемой целиком таким же образом, как и обычные слова общего языка. При этом значение данного словосочетания изменяется, чтобы обозначать определённый объект понятийной системы, например, политологии.

В качестве примера можно привести термин “Christmas tree”, получивший в политологии следующее значение: “A congressional bill to which various extraneous clauses are added, typically near the end of a session in order to facilitate their passage” [7]. Переход данного словосочетания с систему политологии основывался на метафорическом переносе - по сходству законопроекта, «украшенного» различными добавочными статьями, с рождественской елкой: “For example, the Christmas tree bill includes grants of $20,000 each for libraries in Baker, Heppner, John Day and Sherman, all in the Senate District of Senator Ted Ferrioli, a member of Ways and Means” [7].

Подобным образом (и также путем метафорического переноса) терминологизации подверглось и выражение “bottom line”, изначально происходящее из бухгалтерской терминологии (в значении “итог”). Так же, как и в случае с некоторыми простыми терминами, оно вначале подверглось детерминологизации, а впоследствии вошло в систему понятий политологии. Данное словосочетание получило несколько новых значений, включая “the most basic fact or issue in a situation” и “the lowest price someone will accept, or the

greatest change they are prepared to accept when they are trying to reach an agreement with someone else”: “I would like to identify a few bottom line conditions that people must insist on” [7].

Кроме того, ещё одно значение образовалось путем изменения категориального значения термина: глагол “bottom-line” со значением “to state definitely what the final cost of (something) will be”: “We need to bottom line it here and never forget what the bottom line is” [7].

В данных случаях, как правило, скорее можно говорить о полном изменении значения подобных словосочетаний, чем о его сужении. Ведь в результате метафорического переноса терминологическое словосочетание начинает относиться к объекту или понятию, раньше не входившему в его сферу Что же касается слов, составляющих данное словосочетание, то их значение уже изначально было сужено, ещё при превращении их в часть словосочетания.

Иногда терминологические словосочетания подобного рода образуются из слов общелитературного языка сразу как термин, минуя стадию фразеологизма общелитературного языка.

Таким терминологическим словосочетанием является, например, распространенное словосочетание “advance man”, обозначающее уполномоченного представителя кандидата (в президенты и т.п.), организующего ему выступления, торжественные встречи и т.д.: “This is not a good start to the Kerry-Edwards Double-Date Tour of Real America (nor is it a good start for the advance man, or former advance man who didn't catch the Million Air sign)” [7].

Другой пример - словосочетание “moral majority”, имеющее следующее значение: “those members of a society who uphold traditional moral values, reputedly a numerical majority of the population but underrepresented among those who hold power; specifically those Americans who support right-wing policies underpinned by Christian fundamentalist dogmas”: “Meanwhile, the Kerry camp will use every ploy available to block the overseas military vote, which they know will go almost 80% Bush... and still, the moral majority remains silent...” [7].

Часто подобные терминологические словосочетания вначале появляются скорее не как термин, а как жаргонизм и употребляются не в научной речи, а в речи людей, имеющих то или иное отношение к политике - государственных деяте-

лей, журналистов и т.д. Только через некоторое время они занимают свое место в речи ученых (причем чаще - сначала в устной, а затем в письменной), фиксируются в словарях, получают четкое определение и включаются в терминологическую систему той или иной научной школы.

Во втором случае подобная фразеологическая единица возникает путём сложения двух или более терминов, или терминов и слов общелитературного языка. В результате этого процесса возникает новая терминологическая единица, значение которой с разной степенью точности может быть установлено на основе составляющих ее элементов.

В приведенных примерах термины частично подвергаются детерминологизации, утрачивая свои строго научные определения, а также частично “жертвуют” своим значением в пользу глобального значения всего фразеологического сочетания. Однако происхождение данных фразеологизмов всё ещё можно относительно легко проследить, и по их составным частям догадаться об общем значении. Иногда термин, являющийся частью определенного выражения, может даже включаться в его словарное толкование. Однако существуют идиоматические словосочетания, в которых значения составляющих их компонентов практически стираются.

Или, например, относительно новым идиоматическим выражением является словосочетание “worm poll”. Его значение определяется следующим образом: “It's a highly visible way of instantly taking the pulse of public opinion: using electronic handsets, the studio audience or viewers of a televised political debate or speech show their positive or negative reactions to the speaker(s) as the debate progresses. These reactions are displayed as a continuous rising and falling line at the foot of the TV screen - the "worm"”. По данным сайта www.askoxford.com, это словосочетание появилось относительно недавно, но существует большая вероятность того, что оно в будущем будет зарегистрировано в толковых словарях.

Так, например, термин “lame duck” имеет следующее значение в системе политологии: “an officeholder whose power is diminished because he is soon to leave the office, as a result of defeat or statutory limitation” [9]. Первоначально данный фразеологизм использовался в деловой сфере и относился к обанкротившимся предпринимателям. Первое его употребление в политическом

значении относится к XIX веку, когда этим словосочетанием стали обозначать политических деятелей, неспособных добиться успеха.

В двадцатом же веке сначала произошло дальнейшее сужение значения данного термина до указанного выше - “должностное лицо, власть которого ограничена вследствие окончания срока его полномочий”, а затем началось активное образование новых терминологических сочетаний на его основе, а также активная детерминологизация и использование в других профессиональных областях.

Так, в области политологии были образованы такие терминологические словосочетания, как “lame-duck period” - “the period before the elected president comes to office”, “lame-duck amendment” - “amendment to the US Constitution reducing the period before the elected president comes to office”, “lame-duck appointments” -“rewarding friends with judicial posts by the president during his last days in office”, “lame-duck session of Congress”, “lame duck policy” и т.д.

Кроме того, в результате детерминологизации образовалось несколько значений данного термина, относящихся к общелитературному, разговорному языку, а также к различным жаргонам.

Так, глагол “to lame-duck” имеет значение “to help (a disabled person)”. Например, в романе Фаулза «Коллекционер» встречается следующее предложение: “I want to be his friend and lameduck him in London”. Кроме того, от данного словосочетания образовался фразеологизм “to lameduck it” - “to travel with difficulty”. В Приложении 1972 года к «Большому Оксфордскому Словарю» представлен следующий пример его употребления: “It's so bloody dangerous lame-ducking it home by yourself’ (1943 год).

Кроме того, словосочетание “lame duck” используется в экономике (по отношению к предприятиям или целым отраслям - “The Economist calls lame ducks those industries whose survival is claimed to depend on government subsidy”), в авиации (обозначая поврежденный самолет) и в других областях.

Интересным примером является терминологическое словосочетание “clean-sweep” -“a smashing, across-the board victory” и “a wide-ranging change of officeholders”. Считается, что этот термин происходит от выражения “a new broom sweeps clean” - английской пословицы, первое употребление которой датируется 1546 го-

дом. В первом значении данное терминологическое словосочетание относилось к крупному успеху определенной политической партии на выборах, когда в парламент проходит большое количество ее кандидатов. Впоследствии же значение изменилось, и данным термином стали обозначать значительные изменения в составе назначаемых органов власти. Однако недавно, в XX веке, указанный термин вновь обрел свое первоначальное значение - крупная победа партии на выборах.

Вышеописанные тенденции характерны и для многокомпонентных терминов.

Большая их часть представляет собой терминологические словосочетания, в составе которых есть опорный родовой термин (обычно выраженный существительным) и атрибутивные компоненты (выраженные разными частями речи: прилагательными, причастиями, герундием, предложными оборотами). Зачастую общее значение таких единиц складывается из значения их компонентов:

ballistic protection - уровень баллистической зашиты;

intrusion warning system - система обнаружения нарушителя;

active volumetric motion detector - датчик перемещения с объемной зоной обнаружения.

Однако есть случаи, когда происходит семантическое стяжение компонентов, что, естественно, находит свое отражение в переводе:

criminal investigation department - уголовный розыск;

dog handling officer - кинолог.

Таким образом, представляется возможным сделать вывод о том, что трудности при переводе двух- и многокомпонентных атрибутивных терминов обусловлены одинаковыми причинами, а именно: полисемантическим характером атрибутивных терминологических единиц, переосмыслением и изменением значения компонентов, метафорическим переносом значения, изменением и расширением/сужением значения компонентов, много-компонентным составом.

Что касается методики обучения переводу, то на первом этапе необходимо провести структурно-семантический анализ, а лишь потом приступить к поиску эквивалента.

В качестве рекомендации можно привести следующие традиционные методики поиска эквивалента:

1. Лексические эквиваленты: statement of claim - иск;

sufficient notice - официальное уведомление; legal entity - юридическое лицо.

2. Пословный перевод (калькирование): corporal punishment - телесные наказания; material evidence - существенные доказательства, улики.

3. Беспереводное заимствование - транскрипция/транслитерация :

persona grata - персона грата; status quo - статус кво.

4. Описательный перевод:

hue-and-cry - призыв преследовать беглого преступника.

Таковы «классические» способы перевода терминов. Однако в каждом конкретном случае переводчик принимает то или иное решение в пользу конкретного варианта перевода. Что предпочесть:

- калькирование (пословный перевод) или описательный перевод: stone blockade - каменная блокада или блокада путем затопления судов.

Отсутствующий в языке перевода специальный термин, существующий в исходном языке, может быть более точно выражен описательным термином. Так, например, “adverse possession” недостаточно перевести незаконное владение. Более точным и понятным вариантом будет перевод: владение, основанное на утверждении правового титула вопреки законному притязанию другого лица;

- транскрипция/транслитерация или поиск лексического эквивалента: risk management - риск менеджмент или методика минимизации риска;

- сочетание методов транскрипции и калькирования: bill of rights - билль о правах.

Помимо этого, следует учитывать коллокаци-онные свойства термина. Несмотря на то, что «идеальный» термин не зависит от контекста, на практике один и тот же термин в зависимости от сочетаемости будет переводиться по-разному. Например:

data variability - вариативность данных; variability of prices - неустойчивость цен;

utility maximization - максимизация полезности; utility model - промышленный образец;

institution of marriage - институт брака; higher education institution - высшее учебное заведение.

Большой вклад в отечественную теорию специального перевода внесли Д.С. Лотте, Д.В. Би-

рюков, А.Л. Пумпянский, Г.М. Стрелковский, А.Д. Швейцер, Ф.А. Циткина, РК. Миньяр-Бело-ручев, B.C. Слепович и некоторые другие исследователи. Хорошо известны имена зарубежных ученых, занимавшихся этой проблемой: И. Алкс-ниса, П. Ньюмарка, А. Рея, У. Уилсса и других. В центре внимания теории специального перевода находятся термины и терминологические сочетания.

Отличие терминологической лексики от общеупотребительной заключается в том, что термин всегда соотносится со специфическим объектом, известным узкому кругу специалистов, а не-термин соотносится с общеизвестным объектом. Одно и то же слово может быть и термином, и не-термином в зависимости от контекста [1].

Целью любой новой стандартизации всегда является установление точного соответствия между референтом (классом однородных явлений, обозначаемых знаком) и его знаковым выражением. Чем менее значителен референт, тем более вероятно нахождение точного соответствия. Чем более распространен и общеупотребителен референт, тем выше вероятность появления дополнительных значений. В связи с тем, что большинство терминов гуманитарных наук консубстанциональны - диапазон сфер их применения чрезвычайно широк. Это вызывает еще одно затруднение для переводчиков, которое следует снимать в процессе обучения.

В настоящее время не только филологи озабочены состоянием русского языка в связи с захлестнувшей его волной беспереводных заимствований из английского языка. Специалисты разных областей предпринимают попытки тем или иным образом поправить ситуацию.

Так, например, в программировании, где большинство терминов являют собой беспереводные заимствования, появляются различные глоссарии - отчаянные попытки стандартизировать тер-миносистему данной области. В качестве примера можно привести список терминов, одобренный лучшими российскими программистами, где наряду с такими терминами, как:

banner - баннер; cache - кэш

существуют:

host - удаленный компьютер; distributor -производитель; master - головной сервер; grants - привилегии; track - последовательность, протокол.

По заявлению авторов-переводчиков, их задача - «создать справочное руководство на живом и понятном языке, не переходя на слэнг. Львиная доля терминов в нашей сфере - англоязычного происхождения, и с каждым днем их число растет. Перевод же терминов на русский язык - процесс стихийный и неуправляемый. В результате мы имеем терминологической разнобой, неточные формулировки и уродливые варваризмы» [8].

Библиографический список

1. Анисимова А.Г. Еще раз к вопросу о системности в терминологии // Вестник МГУ. Серия 9. Филология. - 1993. - .№6.

2. Борисенко И.И. Русско-английский юридический словарь. - М. : Руссо, 2000.

3. Гринев С.В. Принципы разработки теории терминологии в Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова // Научнотехническая терминология. - 1984. - Вып. 10.

4. Данные примеры взяты из следующих словарей: Жданова И. Ф., Вартумян Э.Л. Англо-русский экономический словарь. - М. : Русский язык, 2000; Федоров Б.Г. Новый англо-русский банковский и экономический словарь. - СПб.: Лимбус Пресс, 2000.

5. КрамаревскийА.И. Англо-русский политический словарь. - М.: «Руссо», 2000.

6. Термины архитектуры взяты из словаря Dictionary of Arts and Crafts. (Ed. by John. L. Stoutenburgh). - London, 1983.

7. www.joith-convention.net/Contribution/ erdem.doc.

8. http: //www. mysfl/man/Russian-terms. html.

9. Safire's New Political Dictionary. - New York, 1993.