И. А. Ильин о роли русской культуры в духовном возрождении России

УДК 130.2

Науч. спец.: 09.00.13

И. А. ИЛЬИН О РОЛИ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ В ДУХОВНОМ ВОЗРОЖДЕНИИ РОССИИ

В статье анализируются взгляды русского мыслителя ХХ в. И. А. Ильина о сущности культуры. Культура понимается Ильиным как всесторонняя деятельность человека — творчески созерцательная, государственно-правовая и повседневно-бытовая. Для Ильина социализирующая роль культуры оказывается неразрывно связанной с индивидуализацией — процессом, в котором проявляется избирательность каждой личности в усвоении тех или иных норм или ценностей культуры. Кризис культуры, по мнению Ильина, проистекает из неверного «культур-творящего акта», следовательно, необходимо внести обновленный культур-творящий акт не только в искусство, науку, религию, но и в образование, хозяйство, социальные отношения, государственное строительство.

Ключевые слова: И. А. Ильин, культура, православие, вера, нравственность, культур-творящий акт, вчувствова-ние, сердечное созерцание.

O. A. Eaрги^еeин O. A. Bargilevich

ILYIN ABOUT THE ROLE OF RUSSIAN CULTURE IN THE SPIRITUAL REVIVAL OF RUSSIA

This article deals with analysis the views of the Russian thinker of the XX century I. A. Ilyin on the essence of culture. Culture is understood by Ilyin as a comprehensive human activity — creative contemplative, state-legal and everyday life. For Ilyin, the socializing role of culture is inextricably linked with individualization — a process in which the selectivity of each individual is manifested in the assimilation of certain norms or values of culture. The crisis of culture, according to Ilyin, stems from the wrong culture-creating act, which came from the «first floor» of the psyche — from sensuality, experiment, scientific thinking, pragmatic will. Ergo, believes Ilyin, it is necessary to make an updated culture-creating act not only in art, science, religion, but also in education, economy, social relations, state construction.

Keywords: I. A. Ilyin, culture, Orthodoxy, faith, morality, culture-creating act, feeling, heartfelt contemplation.

Русский философ Иван Ильин наиболее полно разрабатывал собственную культурологическую концепцию в третий, религиозный, период своего творчества. Ильин определял культуру как всестороннюю деятельность человека — творчески созерцательную, государственно-правовую и повседневно-бытовую. Вечными абсолютами культуры в его концепции выступают истина, красота, правда, любовь, добро, и, соответственно, культурным человеком является тот, кто принимает их как ценности бытия собственного.

Иван Ильин определял культуру как «явление внутреннее и органическое», которое «захватывает самую глубину человеческой души и слагается на путях живой, таинственной целесообразности», в отличии от цивилизации, которая «может усваиваться внешне и поверхностно, и не требует всей полноты душевного участия». Поэтому народ может быть культурным, но отсталым цивилизационно, и соответственно, высоко цивилизационным, но в вопросах духовной культуры переживать эпоху упадка. Ильин высоко оценивал роль христианства в истории культуры, поскольку именно христианство внесло в культуру человечества новый, благодатный дух, ожививший «субстанцию культуры, ее подлинное естество, ее живую душу» [1, с. 300].

Духовный кризис российской культуры в ХХ в. проявился, по мнению Ильина, в том, что она захотела стать культурой свободы, но не смогла синтезировать духовные законы свободы и предметности и такая свобода стала свободой разнузданности и безбожия.

Формирование концепции культуры «позднего» Ивана Ильина носило трагический характер. И. И. Евлампи-ев пишет о творческой трагедии Ильина, имевшей своим истоком жизненную трагедию философа [2, с. 289]. Крушение жизненного уклада, трагедия русского народа, устрем-

ленность в прошлое побудили Ильина резко критически отнестись и к западной культуре, и в целом, ко всей новой культуре (в том числе и советской), он приступил к созданию религиозно-философской концепции, совмещенной с этическим и политическим максимализмом с элементами апокалиптического гностицизма (в тезисе о борьбе Бога и сатаны). Евлампиев проводит параллель между Иваном Ильиным и Львом Толстым. Оба мыслителя крайне резко отзывались о безнравственной европейской культуре, доказывая, прежде всего самим себе, фундаментальность высших религиозных и нравственных принципов христианского миропонимания [2, с. 293]. Это было своеобразное доказательство от противного. Ильин в исследовании кризиса культуры опирается на идущее от ряда европейских и российских мыслителей противопоставление культуры и цивилизации: культура («внутреннее и органическое») принципиально отличается от цивилизации, усваиваемой внешне и поверхностно, без полного душевного участия.

Ильин, исследовав духовное состояние современного ему человечества, выделил четыре основных кризисных фактора: доминирование материалистической науки; безрелигиозную государственность; потребительские инстинкты в экономике; засилье «безбожного искусства» в культуре. И. А. Ильин считал, что все человеческое должно быть пронизано духовностью, состоящей из нравственности, красоты, знания, которая проявляется как религиозный катарсис, как творческое воплощение и сообщает человеческой культуре высшую ценность, служит обязательным условием построения счастливого будущего России [3, с. 14-15]. Конституирующим принципом духовности выступает вера в Бога как вера в объективное существование Истины, Блага, Красоты.

Ильин разделяет культуру на духовную и душевную, что обусловлено различием духа и души. Дух — это стремление к высшему и безусловному благу, энергия выбора и действия. Душа — это поток внутренних переживаний и помыслов, вторичный по отношению к Духу. Ильин подчеркивает, что культура духовна по своей природе, а «первичной ячейкой духа» выступает личность, которая и является творцом культуры. Культура таким образом проявляется как многоличностная по субъекту и сверх-личностная в своем ценностном измерении.

Иван Ильин полагал, что национальная духовная культура созидается из века в век вдохновенным напряжением всего человеческого существа и таинственными «бессознательными ночными силами души», которые побуждают к духовному творчеству только благодаря религиозной вере, с помощью которой человек очищает и одухотворяет эти силы.

По глубокому убеждению Ильина, именно христианство обладает культур-творческими функциями, создает предпосылки для творения подлинного мира культуры. Во-первых, потому что дух христианства выступает как «бух "овнутре-ниЯ'» (ведь царство Божие находится внутри нас), во-вторых, «дух христианства есть дух любви» (ведь «любовь к Богу есть источник веры»), в-третьих дух христианства есть дух созерцания (ведь Бог открывается «оку сердца»). В-четвертых, «дух христианства есть дух живого творческого содержания». А, в-пятых, «дух христианства есть дух совершенствования». Поэтому культура выступает в концепции Ильина способом преодоления человеком собственной тварности при помощи созидания, творения и своего уподобления Богу [1, с. 301-307].

В философской концепции Ильина важнейшим признаком человека и его земного бытия выступает страдание, которое свидетельствует об онтологическом и экзистенциальном противоречии между причастностью человека к сфере конечного и к сфере бесконечного, Абсолюта. Человеческая культура и вся история человечества являются многообразным, ярким выражением страдания конечного человека, которые одновременно и есть страдания бесконечного Бога, который борется в конечном человеке за воплощение абсолютной сущности, хотя это воплощение отодвигается в далекое будущее [2, с. 274-277].

Развитие русской православной культуры возможно только через признание существования вечных основ духовного бытия. В сфере культуры реализуется самобытная связь национального духа и христианской традиции и обогащение его со стороны творческого акта народа. Христианское отношение к культуре, по мнению философа, предполагает не отрицание светской культурной жизни, а пересмотр и обновление науки, искусства, права, экономического и национального рассудка нашего мира. Ильин выделяет ряд системообразующих компонентов русской культуры. Главным компонентом, формирующим культуру, выступает вера народа. Другим компонентом является душа народа, которая складывается из сознания, веры, темперамента, определяемого совокупностью природы, пространства и климата. Третьим компонентом культуры выступает русский язык, являющийся выражением духовного уклада, творческих замыслов и истории народа. А четвертым компонентом

культуры Ильин полагает характер народа. В целом, культура для Ильина — это живая органическая система с взаимно сплетенными элементами.

Ильин подчеркивает, что неизменным условием формирования национальных форм бытия и сознания в многовековой истории русского народа явилась православная вера — фундамент исторически сложившегося национального самосознания. Его главные качества воплотились в русской державности, соборности и человечности, неисчерпаемой культурной искренности русских людей, и способности русской культуры к объединению и примирению других культур. По Ильину, «Церковь ведет веру. Вера охватывает душу. Душа творит культуру» [1, с. 319]. Но церковь не охватывает всю жизнь человека и не должна посягать на суверенность национального культурного развития. Подобно тому, как и государство не может возглавлять культуру и ограничивать творческую самобытность своего народа.

Русский язык и русская культура явились краеугольными камнями российского государства, обеспечивающими общение всех народов, населяющих нашу страну, получение качественного образования представителями национальных меньшинств, что обеспечивало обретение ими достойного места в общероссийской социальной иерархии. Русское национальное самосознание — это не столько осознание кровной причастности к своему народу, сколько понимание принадлежности и проявление любви к многонациональной России, а также чувство ответственности за ее судьбу.

Российская культура является важнейшим условием развития личности, фактором душевного здоровья нации. Значение российской национальной культуры возрастает в период мирового кризиса идентичности, который проявляется в утрате духовных корней, неумении идентифицировать себя в национально-государственном плане, росте аномии и фрустрации в современном обществе. В процессе индивидуализации проявляется избирательность каждой личности в усвоении тех или иных норм или ценностей культуры.

Особое значение в развитии духовной культуры, пишет Ильин, принадлежит семье, где и происходит воспитание детей — открытие детям пути к совести, вере, любви, ко всему тому, что составляет основу духовного опыта. Семья, священный союз, основанный на любви, вере и свободе, есть, по мнению философа, «школа душевного здоровья, уравновешенного характера, творческой предприимчивости и здорового органического консерватизма» [4, с. 147]. По мнению И. А. Ильина, Отечество и семья — вот те корни, которые связывают человека с миром.

И. Ильин исходит из того, что культур-творящий акт современности покоится на чувственных восприятиях под контролем мышления, отчего и возникает естествознание и техника. То, что добывается этими способностями, передается затем инстинкту и воле. При этом воображение, хотя и используется, но остается под подозрением под именем фантазии и подвергается мышлением строгому контролю мысли и машины. Чувства практически устраняются из серьезной, научно признанной культуры; им отводится роль в частной жизни. «Так создается современная бессердечная, бездуховная культура, тяготеющая к пошлости без святынь» [5, с. 152].

Без сердца мышление лишено чувственного проникновения в предмет, оно аналитически оперирует пустыми, по сути, конструкциями. Это порождает «формализм и схоластику науки, формальную юриспруденцию, разлагающую психотерапию, бессодержательную эстетику, аналитическое естествознание, парадоксальную математику, абсолютно мертвую филологию, пустую и безжизненную философию. Отсюда и бессердечная диалектика, для которой нет ничего святого» [6, с. 396].

Иван Ильин делает вывод о том, что кризис культуры проистекает из неверного культур-творящего акта, который исходит из первого этажа психики, из чувственности, эксперимента, научного мышления, прагматичной воли. Поэтому, «надо перестроить саму его структуру, руководствуясь "вторым этажом" и внести обновленный культур-творящий акт не только в искусство, науку, религию, но и в образование, хозяйство, социальные отношения, государственное строительство» [7, с. 183]. Необходимо внутреннее обновление и поиск Божьей помощи и спасения. Либо в мире будет востребована духовная философия, либо силы хаоса, распада, деградации погрузят человечество в болото искаженного имитаторства культуры. По трезвому прогнозу Ильина, предстоящее обновление должно составить целую эпоху в истории.

Ильин с горечью писал, что «никакой государственный строй не сообщит человеку ни любви, ни доброты, ни чувства ответственности, ни благородства» [8, с. 40]. Поэтому, считал Ильин, именно православное учение и практика церковной жизни помогут в развитии образования, укреплении общества, семьи, правосознания и государства.

Ильин утверждал, что православие одухотворяет, возносит человека, а смысл образования — это открытие образа Божия в самом субъекте, раскрытие в человеке всех его способностей и дарований, данных Богом. Для преодоления кризиса духовно-нравственного воспитания, создания новой системы образования необходимо переосмысление и глубокое приятие традиционных религиозно-нравственных основ.

Ильин выявил, что духовный кризис человечества XX в. затронул и высшее сосредоточие духовности — религию. Поэтому выход из кризиса культуры Ильин видит в возврате к подлинной религиозности, которая проявится как искренняя воля к совершенству. Необходимо обновленное сердечное понимание христианства, постижение и усвоение «утраченного нами религиозного опыта самого Христа» [9, с. 172]. Поскольку Бог постигается духом и любовью, постольку человеку необходимо обрести «око для духа» и «внутреннее огнилище для любви» [4, с. 77]. Человек, совершая «акт совести», мыслит сердцем совершенство Божие, наполняя им сердце и волю. Потом человеку нужно «найти в себе силу любви и обратить ее (хотя бы на миг) к Богу, а потом — к людям и ко всему живому» [1, с. 297].

Ильин определяет сердечное созерцание как «вчув-ствование "в самую сущность вещей"»; как «тотальное вживание в любое жизненное содержание», движимое духовной любовью. Сердечное созерцание «сообщает культурному акту предметность, проницательную глубину, духовную значительность и творческую силу» [10, с. 543]. Предметность обусловливает глубину мысли, духовное содержа-

ние и творческую мощь, которые в целом создают подлинную науку, этику и эстетику, политику и право, управление и воспитание. Соответственно, потеря предметности ведет «к угасанию мысли, духа, всей культуры, примером чему является постмодернизм, превративший язык в самодостаточную реальность, а философию — в произвольную игру со словами "по ту сторону" всяких ценностей» [5, с. 152].

Определяя специфику русской культуры, Ильин определяет ее как «культуру сердца». В целом, русская культура построена на чувстве и сердце, созерцании, свободе совести и свободе молитвы. Таким путем Ильин приходит к замене прежнего понятия «философского акта» (акта духовной очевидности) на «религиозный акт», который теперь выступает абсолютным основанием творчества, культуры и в целом жизни человека. «Культура религии... есть, прежде всего, культура религиозного акта — его верного строения, его искренности и цельности, его духовной чистоты и его жизненной силы» [9, с. 133].

Ильин склоняется к традиционной для русской философии идее соборности как выражению социального принципа единства во множестве, которая должна быть положена в основание будущего развития России. В настоящее время соборность предлагается рядом исследователей как фундамент новой российской государственности, генетический код российского социума, энергетический стержень России и русской культуры.

Ильин намечает пути духовного обновления личности, среди которых:

1. Вера на основе личного духовного опыта, а не вопреки разуму от страха и растерянности.

2. Воспитание себя к свободе, иначе свобода станет источником соблазна и гибели.

3. Умение совершать акт совести — строить здоровую духовную семью, обрести искусство любить родину и служить ей, спастись от всех соблазнов и извращений ложно понятого национализма.

4. Создание истинного национализма как завершающей ступени духовного восхождения личности, в котором, как в фокусе, собираются все другие духовные лучи [1, с. 323-329].

Ильин полагал, что принципы живой веры в Бога, в любовь, в свободу, в совесть, в семью, в родину и в духовные силы народа, которые базируются на вечных основах духовного бытия, должны помочь воплотить идеал подлинного светского государства и преодолеть миф секулярного прогресса.

Таким образом, поиск Ильиным спасительного решения трагедии земного бытия, поиск высшего и жизнеутверждающего смысла русской культуры привел философа к проповеди церковного православия, внутри которого Ильин стремился найти чудодейственное, таинственно-мистическое и одновременно практически-политическое решение экзистенциальных и социальных вопросов бытия человека и общества.

1. Ильин И. А. Основы христианской культуры // Собр. соч. : в 10 т. М., 1996. Т. 1. С. 283-330.

2. Евлампиев И. И. Божественное и человеческое в философии Ивана Ильина. СПб. : Наука, 1998. 511 с.

3. Баргилевич О. А. Категория «духовности» в философии И. А. Ильина // Вестник Омского государственного педагогического университета. Гуманитарные исследования. 2018. № 1 (18). С. 12-15.

4. Ильин И. А. Путь духовного обновления // Собр. соч. : в 10 т. М., 1996. Т. 1. С. 37-282.

5. Гончаров С. З. Философия совершенства Ивана Ильина. Екатеринбург, 2007. 552 с.

6. Ильин И. А. Взгляд в даль. Книга размышлений и упований // Собр. соч. : в 10 т. М., 1998. Т. 8. С. 341-564.

7. Ильин И. А. О воспитании в грядущей России // Собр. соч. : в 10 т .М., 1993. Т. 2. Кн. 2. С. 177-190.

8. Ильин И. А. Русскому народу необходимо духовное обновление // Собр. соч. : в 10 т. М. : 1992. Т. 2. Ч. 2. С. 37-41.

9. Ильин И. А. Аксиомы религиозного опыта : в 2 т. Т. 1-2. М., РАРОГЪ, 1993. 448 с.

10. Ильин И. А. Путь к очевидности // Собр. соч. : в 10 т. М., 1994. Т. 3. С. 376-543.

© Баргилевич О. А., 2019

УДК 366.14 Науч. спец.: 09.00.13

ВИРТУАЛИЗАЦИЯ СЕМЬИ В КУЛЬТУРЕ ПОТРЕБЛЕНИЯ

В статье рассматриваются сущностные особенности виртуализации семьи и гендерных отношений в культуре потребления. Определяется роль культуры потребления и современных информационных технологий в этом процессе. Попытки самореализации и самопрезентации индивида в виртуальном мире приводят к нарушению его целостности и уникальности, что непосредственно влияет на сферу семейных отношений.

Ключевые слова: виртуальное пространство, женщина, культура потребления, любовь, мужчина, семья.

Е. С. Ильичева E. S. Ilicheva

VIRTUALIZATION OF THE FAMILY IN THE CONSUMER CULTURE

The article deals with the essential features of the family virtualization and gender relations in the consumer culture. The role of the consumer culture and modern information technologies in this process is determined. The attempts to self-realization and self-presentation of the individual in the virtual world violate its integrity and uniqueness, directly affecting the sphere of family relations.

Keywords: virtual space, woman, consumer culture, love, man, family.

Культура потребления нивелирует многие ценности традиционного общества, задает новые смыслы и ориентиры в общении и взаимодействии людей. Эти тенденции распространяются на все сферы жизни современного человека: профессиональную деятельность, семью, досуг. Как отмечал Ж. Бодрийяр в работе «Общество потребления: его мифы и структуры»: «Везде мы присутствуем при историческом разложении определенных структур, которые отмечают в некотором роде под знаком потребления свое реальное исчезновение и свое карикатурное возрождение. Семья распалась? Ее прославляют. Дети не являются больше детьми? Создают культ детства. Старики одиноки, не имеют общения? Проникаются коллективной нежностью к старости» [1, с. 133].

Новые ценности и потребности, чаще фиктивные, создаются целой индустрией косьюмеризма, масс-медиа, рекламой. Меняются представления не только о качестве и масштабах потребления как такового — потребление свойственно человеческому обществу во все времена, но и о семье, любви и самом человеке. По мнению Д. В. Иванова, «любовь и брак все меньше определяются реальными — материальными, физиологическими и т. п. — потребностями и все больше становятся производной от образов сексуальности и семьи, создаваемых/конструируемых индивидами, а чаще заимствуемых у масс-медиа» [2, с. 58]. Конструируются при этом не только образы сексуальности и семьи, но и сам индивид. Развитая индустрия красоты и информаци-

онные технологии во многом способствуют этому. Сегодня в буквальном и переносном смысле можно быть кем угодно: менять лицо посредством пластической хирургии и косметологии и создавать бесконечное количество образов в виртуальном пространстве (например, в социальных сетях). Значительная часть людей при этом гораздо больше усилий прилагает для создания желаемого и одобряемого виртуального образа себя самого, нежели для развития и поддержания гармоничных взаимоотношений с окружающими в реальном мире. По мнению А. Маслоу, потребность в признании и самовыражении всегда была одной из важнейших потребностей социального порядка, но только в обществе потребления она возводится в ранг первостепенных потребностей.

Наряду с ежедневной заботой о красоте тела, что является неотъемлемой составляющей конструирования не только реального, но и виртуального образа, чрезвычайно модной становится забота о своем психологическом состоянии. Человек с огромным усердием и энтузиазмом занимается «самопознанием» и «самоусовершенствованием». При этом глубочайшая и длительная работа по изучению своего внутреннего мира на деле оказывается весьма поверхностной и кратковременной. Женщины и мужчины обращаются к психологам, тренерам, коучам в надежде за несколько занятий разгадать все тайны человеческих взаимоотношений. Зачастую это ограничивается всего лишь изучением манипулятивных практик. Полки книжных магазинов