Когнитивно-семантические структуры в антиэнтропийной организации текста заключения судебнолингвистической экспертизы

С.В. ГУСАРЕНКО

КОГНИТИВНО-СЕМАНТИЧЕСКИЕ СТРУКТУРЫ В АНТИЭНТРОПИЙНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ТЕКСТА ЗАКЛЮЧЕНИЯ СУДЕБНОЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ

Представлены результаты исследования эксплицитных и имплицитных семантических компонентов текста судебно-лингвистической экспертизы, специфическая организация и взаимодействие которых предотвращают возможные семантические потери в ходе когнитивной обработки документа. Семантические потери рассматриваются как процессы энтропийного характера.

Ключевые слова: дискурс, семантические структуры, когнитивная обработка, пропозиция, пресуппозиция.

Под антиэнтропийной организацией речевого произведения мы понимаем такую его семантико-прагматическую организацию, которая препятствует рассредоточению микросистемы когнитивно-семантических структур, формирующейся и функционирующей в качестве оперативного обеспечения когнитивной обработки этого речевого произведения [3: 157] и именуемой в дальнейшем актуальным дискурсом. Такое именование применяется прежде всего с целью различения дискурса, с одной стороны, как речевого произведения, рассматриваемого в качестве производной социокультурных детерминантов и когнитивных стереотипов [9: 550], и, с другой - как совокупности когнитивных действий и взаимодействующих когнитивных структур [6: 156]. Последние, как функционирующая микросистема, будут именоваться актуальным дискурсом, что призвано подчеркнуть процессуальное понимание дискурсивного взаимодействия. Нарушения в семантических структурах, формирующих микросистему актуального дискурса, трактуются как процессы, приводящие к повышенной энтропии системы актуального дискурса [2: 101 - 103].

Одной из особенностей экспертного заключения можно считать то, что при пятичастном графически фиксированном членении документа три его части имеют заглавия, указывающие на прагматические функции каждой из них (в документах другого типа озаглавливается, как правило, только сам документ): «Обстоятельства дела», «Исследовательская часть», «Выводы». Прагматические именования компонентов дискурса не редки и в других его разновидностях, например «Введение», «Заключение» в научном дискурсе и «Пролог», «Эпилог» в художественных текстах, однако эти именования определяют компонент дискурса относительно других его компонентов (хотя искушенному читателю они указывают и на функциональные особенности фрагмента), в то время как в документе типа заключения судебно-лингвистической экспертизы именование указывает на функционально-прагматические характеристики каждого из сегментов. Такая экспликация прагматической сущности компонента дискурса, безусловно, может считаться специальным средством противодействия энтропии актуального дискурса, поскольку при когнитивной обработке изначально определяется его иллокутивно-прагматическая составляющая [7: 87 - 92], т. е. наблюдается своеобразная экономия когнитивных усилий, которые могут быть сосредоточены на пропозициональной и прочих составляющих актуального дискурса.

Высокая антиэнтропийная организация заключения лингвистической экспертизы объясняется прежде всего тем, что конечным адресатом этого документа

© Гусаренко С.В., 2009

актуальными представляются в первую очередь условия общения. Мы под условиями общения понимаем релевантные признаки, связанные со следующими понятиями: а) обстановка и место общения; б) тема коммуникации (знание, незнание бизнеса); в) предмет и цель коммуникации; г) социальные, этнические, индивидуальные характеристики участников; д) ролевые и личностные отношения между коммуникантами; е) фоновые знания» [11: 11].

Описанные выше условия общения представляются именно теми ключевыми составляющими судебного дискурса, которые в максимально возможной мере обретают вербализацию в судебном документе, и заключение лингвистической экспертизы являет собой наглядный пример документа такого типа. В инициальном сегменте заключения указаны время и место его составления, а также тема сообщения; цель коммуникации здесь также отражена предельно точно в наименовании документа; то же можно сказать и о предмете коммуникации, который назван в первой и второй («Обстоятельства дела») частях перформативно-иллокутивного сегмента, т. е. основной части, в которой расположены высказывания, репрезентирующие основные речевые акты в документах этого рода; социальные, этнические, индивидуальные характеристики участников при необходимости изначально даются в сегменте «Обстоятельства дела», также раскрываются ролевые и личностные отношения между коммуникантами, причем роль автора документа, т. е. эксперта, названа в первой части перформативно-иллокутивного сегмента наряду с его именем (эксперт-лингвист Иванов произвел экспертизу); указанием на фоновые знания автора, т.е. его прагматические пресуппозиции, можно считать именование его дискурсивного статуса - эксперт-лингвист, поскольку предполагается, что это лицо компетентное; кроме того, экспликация фоновых знаний находит свое функциональное применение в исследовательской части заключения экспертизы и в заключительной.

Далее мы рассмотрим семантико-праг-матическую организацию инициального сегмента заключения лингвистической экспертизы и первую часть его перформативно-иллокутивного сегмента.

Инициальный сегмент заключения судебно-лингвистической экспертизы включает указание на дату и место его составления, а также само именование документа, например 10 октября 2003 года -г. Ставрополь - Заключение №... судебнолингвистической экспертизы. Подобную вербальную цепь можно интерпретировать как своего рода пропозицию Заключение №... судебно-лингвистической экспертизы (составлено) 10 октября 2003 года в г. Ставрополе [4: 13].

Действительно, при прочитывании и интерпретации инициального сегмента заключения экспертизы формируется актуальный дискурс со всеми необходимыми составляющими: прежде всего осуществляются референциальные акты с участием именных групп, составляющих инициальный сегмент, причем референциальный акт с участием дескрипции [8: 94 - 96] Заключение №... судебно-лингвистической экспертизы, в отличие от других именных групп, осуществляется благодаря в том числе и присутствию самого референта -заключения экспертизы (хотя таким же образом можно говорить и о референции компонента г. Ставрополь, если иметь в виду присутствие адресата в названном городе). Предикат составлено в данном случае не требует экспликации, поскольку определяется по факту существования самого документа, т. е. пропозициональный акт, в принципе, можно считать осуществившимся: адресат в состоянии приписать субъекту «заключение судебно-лингвистической экспертизы» признак «составлено», имея перед собой готовый документ.

Есть все основания говорить о том, что инициальный сегмент заключения экспертизы идентифицируется как вербальная составляющая репрезентативного иллокутивного акта [10: 181], поскольку сам факт существования документа, который отражается в предикате пропозиции, не может быть интерпретирован иначе, как основание для констатации. То есть, прочитывая и адекватно интерпретируя инициальный сегмент с участием компонентов 10 октября 2003 года -г. Ставрополь - Заключение №... судебнолингвистической экспертизы, адресат тем самым участвует в репрезентативном речевом акте, посредством которого констатируется существование некоего положе-

ния дел, а именно существование документа Заключение №... судебно-лингвистической экспертизы.

Помимо коммуникативных пресуппозиций, посредством которых идентифицируется наименование документа, в актуальном дискурсе инициального сегмента заключения экспертизы функционируют прагматические пресуппозиции, связанные со специальными знаниями адресата и служащие для определения правильности оформления документа, а также для проверки соответствия требованиям к дате и месту его составления.

В первой части перформативно-иллокутивного сегмента приводятся данные самого разного характера, которые являются необходимыми для определения прагматической адекватности заключения экспертизы, и соответственно эта часть делится графически на составляющие, при когнитивной обработке каждой из которых образуется и функционирует актуальный дискурс.

Прежде всего отметим, что в первой части перформативно-иллокутивного сегмента содержится ключевое высказывание, посредством которого констатируется факт проведения экспертизы с привлечением всех необходимых сведений и указанием на обстоятельства. То есть при функционировании актуального дискурса этого высказывания образуется пропозиция, содержащая полный семантический набор, включающий субъект, объекты, предикат, сирконстанты (кроме указания на время действия): На основании определения суда... в Ставропольском государственном университете эксперт-лингвист (имя) произвел лингвистическую экспертизу статьи 154 Налогового кодекса. Далее следует актуальный дискурс, в пропозиции которого самым подробным образом отражены события, имеющие характер причины в отношении самого события экспертизы (а именно поступление к эксперту определения суда, самого дела и сопроводительного письма). При когнитивной обработке адресатом именно этой части перформативно-иллокутивного сегмента в его актуальном дискурсе формируются пропозиции, определяющие характер речевого действия экспертизы: определение суда в общем плане репрезентирует директивный речевой акт, в резуль-

тате которого некто приступает к проведению экспертизы и в конечном итоге составляет заключение; материалы дела предоставляют объект экспертного исследования, в нашем случае - некий текст, и другие тексты, призванные составить дискурсивно-пресуппозиционную базу для заключения. Сопроводительное письмо в своей основной перформативно-иллокутивной части содержит репрезентанты экзистенциальных пропозициональных актов, которые неизбежно свершаются при буквальном, визуальном соотнесении имени из списка документов и самого документа.

В этой же части перформативно-иллокутивного сегмента содержится вопрос/ вопросы к эксперту, на которые он должен ответить, проведя экспертизу. В актуальном дискурсе вопроса к эксперту формируется пропозиция, описывающая положение дел относительно содержания того или иного высказывания, т.е. мы имеем дело с метапропозицией. При этом в зависимости от характера вопроса: а) один из компонентов пропозиции замещается вопросным словом, требующим, в свою очередь, замещения на референтный компонент: Какое слово или словосочетание определяется причастным оборотом О?; б) пропозиция описывает некое положение дел, т.е. в ней лингвистическому объекту приписывается определенное значение, и от эксперта требуется определить, действительно ли эта пропозиция описывает реально существующее положение дел: Оскорбляет ли высказывание Б честь и достоинство гражданина N7

Первая часть перформативно-иллокутивного сегмента завершается своего рода высказыванием-распиской, и в актуальном дискурсе этого высказывания формируются пропозиции, в которых эксперт выступает пациенсом, а агенс, т. е. юридически ответственное и компетентное лицо, совершает в его отношении определенные действия: Права и обязанности, предусмотренные ст. 82 УПК РСФСР, разъяснены. Об ответственности за дачу заведомо ложного заключения и за разглашение данных предварительного следствия по ст. ст. 307 и 310 УК РФ предупрежден.

Приведенные высказывания представляют собой эллиптические образования, поскольку предполагается, что, прочитав

подписанную экспертом расписку, адресат реконструирует их имплицитные компоненты: а) Права и обязанности, предусмотренные ст. 82 УПК РСФСР, разъяснены, поэтому эксперт знает, что имеет право Рр Р2, и обязан Р3, Р4 , где Р1, Р2, Р3, Р4 - пропозиции из соответствующих статей нормативных документов; б) Об ответственности за дачу заведомо ложного заключения и за разглашение данных предварительного следствия по ст. ст. 307 и 310 УК РФ предупрежден, поэтому эксперт знает, что не должен Бр Б2, где Б1 -пропозиция Эксперт дает ложное заключение, Б2 - пропозиция Эксперт разглашает данные предварительного следствия.

Таким образом, можно констатировать, что первая часть перформативно-иллокутивного сегмента при когнитивной обработке образует актуальные дискурсы с разным по характеру и местами сложным пропозициональным содержанием. Пропозиция актуального дискурса первой части описывает речевые действия эксперта, а именно составление заключения экспертизы; пропозиция актуального дискурса второй части имеет гипотетический характер; актуальный дискурс третьей части, помимо пропозиций, описывающих определенные коммуникативные действия относительно эксперта, включает также имплицитные пропозиции, описывающие знания эксперта относительно правил его поведения.

Для функционирования актуальных дискурсов первой части перформативно-иллокутивного сегмента без энтропийных потерь необходимы следующие референциальные акты: должны быть соотнесены с референтами именные группы [8: 95 - 101], означающие юридический орган, по инициативе которого проводится экспертиза - в противном случае адресат может не признать юридическую адекватность заключения; должны быть соотнесены с референтами имена, именные группы и дескрипции [1: 190], означающие объект экспертизы, т. е. эксперт должен иметь перед собой текст, подлежащий экспертизе (оригинал, копию или воспроизведение в виде цитаты); прагматические пресуппозиции адресата также позволяют соотнести с референтами именные группы, означающие нормативные юридические документы и зачастую вы-

ступающие в виде аббревиатур (УК РФ, УПК РФ); и наконец, с опорой на экзистенциальные пресуппозиции [5: 339] должны быть соотнесены с референтами дескрипции типа судья Иванов и эксперт Петров.

В актуальном дискурсе высказываний, составляющих первую часть перформативно-иллокутивного сегмента экспертного заключения, функционируют пресуппозиции, связанные, прежде всего, со знанием юридической процедуры: о правильности составления документа, а именно об адекватности и перечне всех необходимых сегментов суперструктуры и их составляющих, об адекватности имен собственных, наименований должностей и юридических органов, участвующих в процедуре, - а также со знанием соответствующих статей нормативных актов, актуализируемых компонентами типа УК РФ, УПК РФ. Вопрос к эксперту и предваряющая его пропозициональная установка идентифицируются как репрезентативы также на основании соответствующих прагматических пресуппозиций, связанных со знанием специфики презентации гетерогенных компонентов дискурса.

Когерентность перформативно -илло -кутивной части экспертного заключения, как и других документов фиксированной суперструктуры, обеспечивается непременным соблюдением его композиционной целостности, т. е. заключение, в котором отсутствует тот или иной элемент суперструктуры, может не иметь юридической силы; отчасти по этой причине, отчасти из-за необходимости избегать структурно-семантической перегрузки документа средства локальной связности присутствуют в нем в минимальном количестве. Предполагается, что структурносемантическое единство юридического дискурса типа экспертного заключения, т. е. его когезия, обеспечивается и его статусом, который требует предельной релевантности компонентов дискурса.

Литература

1. Арутюнова, Н.Д. Предложение и его смысл: логико-семантические проблемы / Н.Д. Арутюнова. М.: Изд-во ЛКИ, 2007. 384 с.

2. Гусаренко, С.В. Семантические потери в актуальном дискурсе как следствие энтропийных процессов / С.В. Гусаренко // Вестн. Ставроп. гос. ун-та. 2006. № 45. С. 101 - 110.

3. Дейк, Т.А. ван. Стратегии понимания связного текста / Т.А. ван Дейк, В. Кинч // Новое в зарубежной лингвистике: когнитивные аспекты языка. М., 1988. Вып. XXIII. С. 153 - 211.

4. Караулов, Ю.Н. Об эквивалентности когнитивных единиц в двух режимах работы языкового сознания / Ю.Н. Караулов // Стилистика и теория языковой коммуникации: тез. докл. Междунар. конф., посвящ. 100-летию со дня рождения проф. МГЛУ И.Р. Гальперина (20 - 21 апр. 2005 г.). М.: Изд-во МГЛУ, 2005. С. 13 - 16.

5. Кифер, Ф. О пресуппозициях / Ф. Кифер // Новое в зарубежной лингвистике: лингвистика текста. М.: Прогресс, 1978. Вып. VIII. С. 337 - 369.

6. Макаров, М.Л. Основы теории дискурса / М.Л. Макаров. М.: ИТДГК «Гнозис», 2003. 280 с.

7. Остин, Дж. Слово как действие / Дж. Остин // Новое в зарубежной лингвистике: теория речевых актов. М.: Прогресс, 1986. Вып. XVII. С. 87 - 116.

8. Падучева, Е.В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью (референциальные аспекты семантики местоимений) / Е.В. Падучева. 4-е изд. М.: Едиториал, 2004. 288 с.

9. Серио, П. Анализ дискурса во французской школе (дискурс и интердискурс) / П. Серио // Семиотика: антология / сост. Ю.С. Степанов. М.: Акад. проект; Екатеринбург: Деловая книга, 2001. С. 549 - 562.

10. Сёрль, Дж. Р. Классификация иллокутивных актов / Дж. Р. Сёрль // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 17: Теория речевых актов. М.: Прогресс, 1986. С. 170 - 194.

11. Сыщиков, О.С. Имплицитность в деловом дискурсе: автореф. дис. ... канд. филол. наук / О.С. Сыщиков. Волгоград, 2000. 23 с.

Cognitive and semantic structures

in the anti entropic organization of the text

of the forensic linguistics opinion letter

There are presented the research results of explicit and implicit semantic components of the text of the forensic linguistics opinion letter. The components organization and interaction prevent the possible semantic loss during the cognitive treatment of the document. Semantic loss is considered as the process of entropic character.

Key words: discourse, semantic structures, cognitive treatment, proposition, presumption.

А.Г. КВЯТ

ЛИНГВОКОГНИТИВНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ ПОЗИЦИОНИРОВАНИЯ ТОВАРОВ И УСЛУГ

Предпринимается попытка осмысления теории и практики рекламы с точки зрения когнитивной лингвистики. Базовое понятие современного маркетинга «позиционирование» впервые описывается как лингвокогнитивная операция программирования модели мира потребителя с целью закрепления в ней информации о товаре. Прием использования релевантного концепта анализируется на примере реальной ситуации из практики автора.

Ключевые слова: когнитивная лингвистика, позиционирование, модель мира, релевантный концепт, импликатура.

Любая наука развивается как за счет внутренних открытий, так и путем переноса знаний из одной области в другую. По мнению В.С. Степина, современная наука в основном движется по второму направлению, т. е. по пути всевозможных междисциплинарных взаимодействий, которые он называет «парадигмальными прививками» [4: 357]. Феномен междисциплинарной интеграции наблюдается и вя-зыкознании. Е.С. Кубрякова, описывая характерные черты современной лингвистики, указывает, в частности, на ее экспансионизм, проявляющийся «и в возникновении новых “сдвоенных” наук, и в упрочении традиционных связей лингвистики с философией и логикой, и в формировании новых областей знания внутри самой лингвистики» [2: 53]. Пожалуй, из всех направлений современного языкознания для междисциплинарного диалога наиболее открыта когнитивная лингвистика -возможно, это и стало причиной лингвокогнитивного «взрыва» в отечественной филологии последних лет: «Так, стартуя с лингвистической площадки, мы заходим на территорию смежных дисциплин. Ког-нитивисты обречены на междисциплинарность, это предопределено самой их исто-

© Квят А.Г., 2009