Блендинг как тип неузуального словообразования: к уточнению понятия

общения. Эвфемизмы (сейчас мы об этом пока говорить не будем, и потом, когда мы увидим всё в динамике, мы вернемся к этому вопросу), перифразы (я не думаю, что вы на ночь много всего съедаете, в тёмное время суток), литоты (не в полном порядке, не много раз), находящиеся в арсенале врача высокой речевой культуры, - достойные средства реализации названных тактик.

К коммуникативным рискам приводят и объективные экстралингвистические причины: недостаточная чёткость произношения, не соответствующие ситуации или особенностям пациента темп или громкость речи. Напротив, учёт

Библиографический список

психофизиологического состояния пациента в экстралингвистическом аспекте, проговаривание особенно важных или трудных для понимания слов (Ти-ре-о-и-дит. Вам ставили такой диагноз?) демонстрирует уважение к пациенту и служит средством гармонизации общения.

Таким образом, коммуникативные риски обусловлены спецификой общения врача с пациентом и имеют различные причины. Пути преодоления видятся в области совершенствования коммуникативной компетентности врача, его способности решать актуальные задачи общения языковыми средствами.

1. Клоктунова Н.А., Барсукова М.И., Ремпель Е.А., Шешнева И.В., Рамазанова А.Я. Формирование коммуникативных навыков врача в процессе обучения в медицинском вузе. Гуманитарные науки и образование. 2018; 3: 50 - 56.

2. Кочеткова Т.В., Барсукова М.И., Ремпель Е.А. Рамазанова А.Я. Медицинский дискурс: специфика профессиональной коммуникации врача. Мир культуры, науки, образования. 2018; 3 (30).

3. Барсукова М.И., Кочеткова Т.В. Способы поддержания вежливых отношений в системе профессионального общения «врач - пациент». Медицинский дискурс. Вопросы теории и практики. Тверь: Изд. центр Твер. гос. мед. акад., 2016: 7 - 8.

4. Сиротинина О.Б. Русский язык: система, узус и создаваемые ими риски. Саратов. Изд-во Сарат. ун-та, 2013.

5. Кормилицына М.А. Типы коммуникативных рисков. Рискогенность современной коммуникации и роль коммуникативной компетентности в её преодолении. Под ред. О.Б. Сиротининой и М.А. Кормилицыной. Саратов. Изд-во Сарат. ун-та, 2016.

6. Виноградова Е.В. Эмпатия как коммуникативная врачебная компетенция. Медицинский дискурс. Вопросы теории и практики. Тверь: Изд. центр Твер. гос. мед. акад., 2018: 13 - 20.

7. Крысин Л.П. Эвфемизмы в современной русской речи. Русский язык конца ХХстолетия (1985 - 1995). Москва: Языки русской культуры, 1996: 384 - 408.

8. Кормилицына М.А., Сиротинина О.Б. Причины коммуникативных рисков. Рискогенность современной коммуникации и роль коммуникативной компетентности в её преодолении. Под ред. О.Б. Сиротининой и М.А. Кормилицыной. Саратов. Изд-во Сарат. ун-та, 2016: 12 - 18.

References

1. Kloktunova N.A., Barsukova M.I., Rempel' E.A., Sheshneva I.V., Ramazanova A.Ya. Formirovanie kommunikativnyh navykov vracha v processe obucheniya v medicinskom vuze. Gumanitarnye nauki i obrazovanie. 2018; 3: 50 - 56.

2. Kochetkova T.V., Barsukova M.I., Rempel' E.A. Ramazanova A.Ya. Medicinskij diskurs: specifika professional'noj kommunikacii vracha. Mirkul'tury, nauki, obrazovaniya. 2018; 3 (30).

3. Barsukova M.I., Kochetkova T.V. Sposoby podderzhaniya vezhlivyh otnoshenij v sisteme professional'nogo obscheniya «vrach - pacient». Medicinskij diskurs. Voprosy teorii i prakíiki. Tver': Izd. centr Tver. gos. med. akad., 2016: 7 - 8.

4. Sirotinina O.B. Russkijyazyk: sistema, uzus i sozdavaemye imiriski. Saratov. Izd-vo Sarat. un-ta, 2013.

5. Kormilicyna M.A. Tipy kommunikativnyh riskov. Riskogennost' sovremennoj kommunikacii i rol' kommunikativnoj kompetentnosti v ee preodolenii. Pod red. O.B. Sirotininoj i M.A. Kormilicynoj. Saratov. Izd-vo Sarat. un-ta, 2016.

6. Vinogradova E.V. 'Empatiya kak kommunikativnaya vrachebnaya kompetenciya. Medicinskij diskurs. Voprosy teorii i praktiki. Tver': Izd. centr Tver. gos. med. akad., 2018: 13 - 20.

7. Krysin L.P. 'Evfemizmy v sovremennoj russkoj rechi. Russkij yazyk konca HH stoletiya (1985 - 1995). Moskva: Yazyki russkoj kul'tury, 1996: 384 - 408.

8. Kormilicyna M.A., Sirotinina O.B. Prichiny kommunikativnyh riskov. Riskogennost' sovremennoj kommunikacii i rol' kommunikativnoj kompetentnosti v ee preodolenii. Pod red. O.B. Sirotininoj i M.A. Kormilicynoj. Saratov. Izd-vo Sarat. un-ta, 2016: 12 - 18.

Статья поступила в редакцию 28.05.19

УДК 811.161.1

Grigorieva P.V., postgraduate, Faculty of Philology, Moscow State University n.a. M.V. Lomonosow (Moscow, Russia), E-mail: paulines@yandex.ru

BLENDING AS A TYPE OF UNUSUAL DERIVATION: TO CLARIFY THE CONCEPT. The research analyzes different types of non-usual addition of words in playing word formation and identifies that the most popular and productive type of them is blending; which, in turn, is analyzed by the word-formation and semantic points of view. Playing derivatives formed by blending are analyzed from the point of view of their etymology. On this basis, standing out one of the subspecies of blending, named graphixation. In this article is made an attempt to structure methods of word formation of playing derivatives-blends, and taking a conclusion about the impossibility of such due because of the prevalence of the playing component in blends above formal derivation criteria. As a result of this analysis, in this article gives the author's definition of "blending".

Key words: language play, playing derivation, playing derivative, blending, graphicsation.

П.В. Григорьева, аспирант филологического факультета, Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова г. Москва,

E-mail: paulines@yandex.ru

БЛЕНДИНГ КАК ТИП НЕУЗУАЛЬНОГО СЛОВООБРАЗОВАНИЯ: КУТОЧНЕНИЮ ПОНЯТИЯ

В статье проводится анализ различных типов не узуального сложения слов в игровом словообразовании и выявляется самый популярный и продуктивный из них - блендинг; который, в свою очередь, подвергается анализу со словообразовательной и семантической точек зрения. Образованные с помощью блендинга игровые дериваты анализируются с точки зрения их этимологии. На этом основании выделяется один из подвидов блендинга - графиксация. В статье предпринимается попытка структуризации способов образования игровых дериватов-блендов, в результате чего делается вывод о невозможности таковой по причине превалирования игровой составляющей в блендах над формальными словообразовательными критериями. По итогам этого анализа в статье даётся авторское определение понятия «блендинг».

Ключевые слова: языковая игра, игровая деривация, игровой дериват, блендинг, графиксация.

О понятиях блендинг, бленд

Исследование игровых дериватов современного русского языка - одно из новых научных направлений. Его возникновение было обусловлено появлением целого пласта неологической лексики, привнесённого в русский язык явлениями и реалиями, характеризовавшими 80-е - 90-е годы XX века и начало XXI века в России. «Язык, который существует в меняющемся мире и не меняется сам, перестаёт выполнять свою функцию» [1, с. 19].

Под игровой деривацией, вслед за Е.А. Земской, мы понимаем такую функцию, которая «выполняет и номинативную роль (игровое слово непременно именует что-либо), но в ней присутствует особое намерение говорящего - поиграть

с формой речи, причём эта игра может быть и безобидной шуткой, и острой насмешкой, и злой иронией, и едким сарказмом» [2, с. 186]. Таким образом, «игровая деривация представляет собой многоплановое явление: различными могут факторы, продуцирующие образование игровых неологизмов, механизмы их образования и задействованные языковые средства. Являясь одним из основных видов языковой игры, игровая деривация объединяет достаточно разнородные явления, часть которых даже не может быть однозначно отнесена к словообразовательной сфере» [3, с. 59].

В результате словообразовательного анализа группы игровых дериватов удалось выяснить то, что, пожалуй, самым продуктивным механизмом образо-

вания таких слов явился блендинг, который «лежит в основе таких различных явлений, как речевые ошибки и языковая игра» [4, с. 726].

История возникновения и развития блендинга

Блендинг-игры со словами появились в русском языке задолго до конца XX века (заходерзости, розенбард, каламбурильщик). Но все ранние дериваты-бленды базировались только на комическом эффекте и представляли собой оценку уже имеющегося денотата.

Активное изучение блендов началось в конце XX века, когда под влиянием метаязыковой ситуации в России возникли бленды, отвечающие вызовам нового времени. «Именно в этот период данный способ словообразования переходит из разряда второстепенных в категорию основных, о чём свидетельствует большое количество регулярно появляющихся блендов» [5, с. 290].

Бленды конца XX - начала XXI века несут в себе уже не только комизм или вообще какую-либо оценку неизменного денотата, но преследуют и другие цели: конкретизировать денотат, поименовать новые реалии, привлечь внимание «внутренней рекламой», т. е. словом с положительной коннотацией, являющимся одним из слов-стимулов бленда.

Истоки комизма блендов

«Сочетания, или бленды (blends), являются результатом конфликта аналогий, когда говорящий следует двум моделям одновременно» [4, с. 723]. Так, например, шуточное название должности официального представителя МИД РФ Марии Захаровой МИДсестра недвусмысленно показывает понимание М.В. Захаровой своей роли.

Игровые дериваты-бленды родственны конструкциям, соединяющим несколько фразеологизмов, типа «Тянуть резину за хвост» (Тянуть резину + Тянуть кота за хвост). Такие случаи игры с фразеологизмами наглядно демонстрируют слияние двух речевых моделей, имеющее место и при создании блендов: фабрика «Сладовянка» (сладости + славянка); Фармацвет: (фармацевт+цвет). Однако необходимо понимать, что бленды являются намеренным словотворчеством, а изменение устоявшихся групп слов, чаще всего, - речевой ошибкой.

Способы словообразования, встречающиеся в блендинге.

Способ образования игровых дериватов при помощи соединения частей слов не по правилам русского словообразования может именоваться не только блендингом. В научном дискурсе можно найти и другие его определения, такие, как слияние, стяжение, телескопия, вставочное словообразование, blending, и др.

Термины слияние и стяжение близки по значению. Термин слияние встречаем у Е.А. Земской в значении «использование в качестве базы для слова словосочетания или предложения», т.е. группы синтаксически связанных слов. Так образовано, например, прилагательное умалишённый.

Стяжение, в отличие от «слияния», может объединить два синтаксически не связанных слова с выпадением и возможным наложением букв или звуков на границе слова, так, что при этом начальная и конечная часть полученной лексической единицы представлена начальным и конечным фрагментами исходных мотивирующих слов. Так образовано мужское имя Вилич, составленное из начала имени и конца фамилии Владимира Ильича Ленина.

Термин «телескопия» описывает соединение слов «таким образом, что у новообразования оказываются общими для обоих источников, как бы слившиеся в одно, целые звуки, морфемы, слоги» [6, с. 57]. Типичным примером таких лексических единиц является слово сетеголик - сетевой + алкоголик.

«Под «вставочным словообразованием» ... понимаем разрыв исходной основы и включение в этот разрыв второй исходной основы, например: в рекламном тексте «ПроСОЧИсь в лето!» [7]. Глагол проСОЧИсь является игровым дериватом-блендом по причине того, что в данном случае корень слова-образца, глагола 'сочиться' (-сок-/-соч-) заменён на омонимичный корень похожего по звучания топонима. Причём глагольный аффикс -и- при игровой деривации превратился в часть корня, т. к. название города Сочи является несклоняемым существительным. Наличие второго слова-стимула у этого глагола подсказывают прописные кириллические буквы внутри него, то есть графическая фиксация одного из слов-стимулов. Таким образом, перед нами не просто бленд, а одна из его разновидностей - графиксат.

Графиксат - это бленд, содержащий внутри строчные кириллические буквы или такие некириллические элементы, как цифры, символы или латиница. То есть, графиксация - это такой «способ образования слов, при котором в качестве словообразовательного оператора выступают графические и орфографические средства (графические выделения, знаки препинания и т.п.» [8, с. 76]. Так образованы дериваты, называющие гель для лечения травм СинякOFF, название телепередачи По-^в-инки, воздействие заболевания грибком на ногти ПораЖЖЖние (грибком). Иногда именно использование строчных букв внутри слова указывает на то, что слово образовано при помощи блендинга. Так, при устном произнесении название собачьего приюта повоДог фонетически омонимично узуальной лексеме поводок [пъвадок].

Однако все эти способы образования сложных слов специфичны и узконаправленны, и наиболее общим и широкозахватным термином для всех вышеперечисленных способов словообразования является термин «блендинг».

Степень изученности блендинга

Подробный анализ блендинга как способа словообразования в русском языке принадлежит О.А. Хрущёвой:

«1) компонентами бленда являются единицы разных морфологических уровней - квазиморфы и морфемы, а в сложном слове - только морфемы;

2) образование блендов из двух или более узуальных слов характеризуется «морфонологической особенностью соединения компонентов на стыке - усечением, наложением и вставками морфов» [9, с. 95].

В результате бленд получает структуру слова-стимула, т.е. одного из узуальных слов, участвовавших в его образовании.

«3) членимость и семантическая прозрачность бленда менее выражены по сравнению со сложным словом» [там же].

В целом, характеристика словообразования и семантики русскоязычных блендов, представленная О.А. Хрущёвой, подробна и логична. Однако второй тезис о морфонологических особенностях на стыке узуальных слов, породивших бленд, нуждается в уточнении. Анализируя бленд Молоколбасыр нетрудно заметить, что все три узуальных слова (молоко, колбаса и сыр) в составе бленда присутствуют полностью. Однако это слово является блендом, а не обычным сложным словом, так как его членение на морфемы не представляется возможным.

Если же говорить о семантической характеристике блендов, то, как пишет Н.А. Шейфель, основное различие между блендингом и аббревиацией заключается в том, что аббревиатура представляет собой слово-заместитель широкоупотребительного словосочетания, тогда как бленд представляет собой «самостоятельное слово со всем комплексом входящих в него значений» [5, с. 293].

Итак, можно предложить следующее определение блендинга как словообразовательного явления.

Блендинг - это механизм языковой игры, комический эффект которого основан на переосмыслении словообразовательной структуры и/или графической оболочки соединяемых лексических единиц, при котором могут быть использованы различные способы неузуального словообразования.

Словообразовательный анализ блендов и графиксатов

Словообразовательный анализ блендов с формальной точки зрения затруднён, т.к. все бленды являются результатом сознательного языкового словотворчества, целью которого является не соблюдение тех или иных норм словообразования, а получение необходимого игрового эффекта.

Так, например, в слове творобушки, состоящем из слов-стимулов творог и воробушек, в качестве элемента слова творог могут быть выделены «т» или «творо». Во втором случае можно говорить о гаплологии - стяжении одинаковых элементов на словообразовательной границе.

Возможно говорить о двух способах образования, доступных и для блен-динга, и для графиксации, и об одном, возможном только для графиксации.

1. Бленды и графиксаты, базирующиеся на паронимическом сближении двух основ.

Такова большая часть блендов и графиксатов. В качестве примера можно привести бленды дерьмантин (образован от узуального слова «дермантин») и Котогвардейский бульвар (в Санкт-Петербурге ежегодно 8 июня, в день Санкт-Петербургских кошек, Конногвардейский бульвар переименовывают в Котогвардейский). А графиксат повоДог (название собачьего приюта в Сочи) -результат выделения в узуальной лексеме «поводок» англоязычного названия собак (Dog).

2. Бленды и графиксаты, базирующиеся на паронимическом сближении трёх основ.

Так название фестиваля бород БороДень омонимично разговорной форме названия бороды, но при этом, благодаря графической фиксации прописной буквы Д, определяются два других слова-стимула: борода и день.

Аналогичным способом образовано название бургера Яйцебургер. В качестве фонетического образца были выбраны слова-стимулы гамбургер или чизбургер. Помимо них возможно определить два других слова-стимула, участвующих в формировании семантики бленда: яйцо и бургер.

3. Графиксаты, содержащие латиницу. Данный тип графиксатов, как и все графиксаты, может быть опознан только в письменном виде.

СинякOFF (англ. OFF - прочь, долой), skittles-трянка (ср. ветрянка), CoffeПей - во всех этих словах элемент, написанный латиницей, заключает в себе одно из слов-стимулов на чужеродном русскому языку алфавите.

Семантический анализ блендов и графиксатов

Игровые дериваты, образованные при помощи блендинга и графиксации, служат для:

1. Наделения новых реалий выпуклыми чертами: чебупель (чебурек + пельмень), чебупицца (чебурек + пицца).

2. Создания русских фонетических аналогов английских терминов, в частности, компьютерных: аутлюк (почтовая программа Microsoft Outlook), виндовоз (операционная система Windows). Прослеживается желание приблизить иноязычное слово к русскому произношению, для чего в качестве одной из производящих основ были взяты соответственно слова, имеющиеся в русском узусе.

3. Оценки чего-л. или кого-л. Противники возвращения Крыма в состав России придумали глагол скрымздить, содержащий в качестве одного из слов-стимулов обсценное слово. Подобным образом противники действий мэра Москвы Сергея Собянина и депутата Госдумы РФ Натальи Поклонской создали слова Собякин и Поклоунская, в которых одним из слов-стимулов выступили так же слова с отрицательной коннотацией, правда, уже литературные. В ком-

мерческом дискурсе, в противовес политическому, преобладает положительная коннотация, создаваемая одним из слов-стимулов бленда. Так образуется «внутренняя реклама». Так, мягкие вафли - Мяфли, продукция компании Kinder -вкусномолочная, название мясного магазина - Мяснота (мясная вкуснота). Группа дериватов от слова 'пенсионер' (спортционер, стилионер, танционер, конструкционер, семьионер), созданная Сбербанком, рассказывает о социальной политике компании для поддержки пенсионеров. В разговорной речи подобным образом появилось наречие спортуально, означающее «полезно для спорта», «спортивно».

Любые игровые дериваты, в том числе, бленды и графиксаты, чаще всего употребляются обособленно, вне какого бы то ни было контекста. Поэтому если в художественной речи слово «надо в особом порядке разместить, окружить другими словами, которые во взаимодействии с ними будут рождать образность» [10, с. 4], то в случае с игровым дериватом ситуация выглядит сложнее: он употребляется обособленно, следовательно, должен быть многоплановым, броским и запоминающимся.

В игровой деривации, в отличие от узуальной, в толковании слова могут участвовать не все его компоненты. По этому критерию бленды можно поделить на четыре типа.

1. Бленды, в которых семантически значимы обе основы: ирмагеддон ([ураган] Ирма + армагеддон), волк-забивака (забивать + забияка), евроненави-денье (евровиденье + ненавидеть), бадафон (бада [операционная система] + телефон), и т.д. Во всех случаях имеет место дополнительная характеристика, не сочетающаяся с основной.

2. Бленды, в которых семантически значима только одна основа, а вторая представляет собой «внутреннюю рекламу». К этой группе можно отнести большую группу блендов из коммерческого дискурса, в которых одно слово-стимул указывает на саму реалию, а второе является словом-стимулом с положительной коннотацией, привлекающим потенциального потребителя. Так образованы название жилого комплекса Влюблино (станция метро Люблино + влюбиться), название конфет «сливки-щасливки» (сливки + (еч)щас(т)ливый), название йогурта Фруате (фрукт + фуэте + замена а на э). Пожалуй, самым необычным примером слова-стимула с положительной коннотацией стало название банка - Сбербанк, возле одного из отделений которого открылся бар Сбербар. К сожалению, банк вскоре потребовал от руководства бара изменить название их компании.

3. Бленды, в которых есть две основы, несущие семантическую нагрузку, и третья, являющяяся только фонетическим образцом. Так, например, бленд кото-фото имеет вполне определённую внутреннюю форму «кот» + соединительная гласная «о» + «фото». Однако говорить об узуальном сложении слов здесь не представляется возможным, т.к. словом-образцом является третье слово, которое не несёт семантическую нагрузку при данном словообразовании: катафот.

Название магазина рыболовных товаров Рыбокоп так же имеет вполне определённую внутреннюю форму: «рыба» + соед. гл. «о» + «коп(ать)». Но и здесь имеется отсылка к слову-образцу, которое не участвует в словообразовании: рудокоп - горнорабочий, добывающий ценные ресурсы из скальных пород. Таким образом внутренняя реклама подсказывает покупателю, что товары в этом магазине помогают «выкапывать» рыбу из водоёмов в больших количествах.

4. Бленды с вариативностью определения внутренней формы

К четвёртой группе можно отнести наиболее сложные с точки зрения внутренней формы бленды, в которых одна из основ не является ни явным семантическим ядром, ни «внутренней рекламой», ни фонетическим образцом, а представляет собой нечто, трудно расшифровываемое. Так, в бленде Пироге-рия (название магазина по продаже пирогов) можно выделить составляющие

Библиографический список

«пирог», и, предположительно, суффикс -иЩ-, встречающийся в топонимах (ср. Нигерия, Фанагория). Впрочем, если выделять корень -пирог-/пирож- и суффикс -иОЬ остаётся вопрос о том, чем является разделяющий их элемент [ер']. Скорее всего, в данном случае, как и во всех случаях блендинга, нельзя подходить с чисто формальной точки зрения. Можно предположить, что данный бленд принадлежит к целой группе блендов, маскирующихся под топонимы: Пиццетория (ср. территория, акватория...), Шаловляндия (название мороженого, ср. Финляндия, Голландия...), «Страна макарония», (ср. Бельгия, Дания.), кондитерская компания Сладоград (ср. Волгоград, Калининград.). Отдельно можно выделить бленд МосГорПицца, который имитирует не просто топоним, а официальное учреждение на территории, названной данным топонимом (ср. Мосгордума, Мосгорво-доканал). Вероятнее всего, одна из основ таких блендов, опираясь на названия стран или территорий, несёт в себе положительный оценочный компонент, «внутреннюю рекламу», указывающую на мнимую государственность (или просто территориальную привязанность) данного коммерческого проекта.

Среди блендов, в которых семантически значима только одна основа, а вторая представляет собой оценочный компонент, можно выделить два подтипа игрового сложения слов.

1. Одна из производящих основ указывает на денотат, вторая вносит оценку, являясь распространённой для другого типа номинаций или вообще словом из другого языка.

Так, в слове пиццетория, как и во всех блендах, являющихся мнимыми топонимами, первая часть слова указывает на денотат, вторая отсылает к словам с топонимической семантикой. В данном случае вторая часть слова является заимствованным из латинского языка корнем и означает 'пространство'.

Подобным образом создано название продуктовой торговой марки Пикан-три. Первая часть слова отсылает к прилагательному пикантный и формирует основу денотата слова. А вторая часть слова отсылает к транслитерированному написанию английского слова country (страна), и указывает на 'целую страну продуктов'

2. Одна из производящих основ формирует денотат, вторая представляет собой языковую фиксацию эмблемы компании.

Так, например, эмблемы пиццерии Жарпицца и пивной Пивбуль являются графическими интерпритациями слов-стимулов этих неологизмов: Жар-птица и Питбуль соответственно.

Выводы

1. Все бленды являются результатом сознательного языкового словотворчества, целью которого является не соблюдение тех или иных норм словообразования, а получение необходимого игрового эффекта.

2. Бленды и графиксаты, помимо выполнения номинативной функции, всегда обладают яркими коннотативными компонентами значения, образующимися за счёт преднамеренного соединения лексически несогласуемых словообразовательных формантов.

3. И бленды, и графиксаты образуются путём переосмысления словообразовательной структуры и/или графической оболочки двух, реже - трёх соединяемых лексических единиц, при котором могут быть использованы различные способы неузуального словообразования.

4. И блендинг, и графиксация, как его подвид, функционируют среди игровых дериватов схожим образом. Графиксаты имеют преимущество перед блендами в трёх случаях: когда графиксат омонимичен узуальной словоформе

1. Кронгауз М.А. Русский язык на грани нервного срыва. 3D. Москва: Астрель, 2012.

2. Земская Е.А. Игровое словообразование: Язык в движении: К 70-летию Л.П. Крысина. Москва, 2007: 186 - 193.

3. Дедова О.В., Григорьева П.В. Игровое словообразование в современном русском языке. Вестник Московского университета. Серия 9: Филология. 2018; 5: 49 - 64.

4. Хасанова Л.Р Контаминация в речи и творчестве, или блендинг как универсальная когнитивная способность. Языки в современном мире. Материалы V Международной конференции, В 2-х ч.. Ч. 2. Москва: КДУ, 2006: 719 - 724.

5. Шейфель Н.А. Понятие блендинга и его отличие от других смежных способов словообразования в лингвистике. Современные проблемы языкознания, литературоведения, межкультурной коммуникации и лингводидактики: материалы II международной научной конференции, Белгород, 20 - 21 апреля 2016 г.

6. Егорова К.Л. О так называемом телескопическом словообразовании. Филологические науки. 1985; 5: 56 - 60.

7. Тарасова Л.А. Словообразовательная компрессия в рекламном слогане. Publishing house Education and Science s.r.o. Available at: http://www.rusnauka.com/10_NPE_2011/ Philologia/3_82098.doc.htm

8. Изотов В.П. Параметры описания системы способов русского словообразования. Орел: Орловский гос. пед. ун-т, 1998.

9. Хрущёва О.А. Блендинг в системе словообразования. Вестник ОГУ. 2009; 11 (105): 95 - 101.

10. Пустовойт П.Г. Тайны словесного мастерства. Элективный курс: учебно-методический комплект. Москва: Айрис-пресс, 2007.

References

1. Krongauz M.A. Russkij yazyk na grani nervnogo sryva. 3D. Moskva: Astrel', 2012.

2. Zemskaya E.A. Igrovoe slovoobrazovanie: Yazykv dvizhenii: K 70-letiyu L.P. Krysina. Moskva, 2007: 186 - 193.

3. Dedova O.V., Grigor'eva P.V. Igrovoe slovoobrazovanie v sovremennom russkom yazyke. Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 9: Filologiya. 2018; 5: 49 - 64.

4. Hasanova L.R. Kontaminaciya v rechi i tvorchestve, ili blending kak universal'naya kognitivnaya sposobnost'. Yazyki v sovremennom mire. Materialy V Mezhdunarodnoj konferencii, V 2-h ch.. Ch. 2. Moskva: KDU, 2006: 719 - 724.

5. Shejfel' N.A. Ponyatie blendinga i ego otlichie ot drugih smezhnyh sposobov slovoobrazovaniya v lingvistike. Sovremennye problemy yazykoznaniya, literaturovedeniya, mezhkul'turnoj kommunikacii i lingvodidaktiki: materialy II mezhdunarodnoj nauchnoj konferencii, Belgorod, 20 - 21 aprelya 2016 g.

6. Egorova K.L. O tak nazyvaemom teleskopicheskom slovoobrazovanii. Filologicheskie nauki. 1985; 5: 56 - 60.