Часы уходили за минуты

28 сентября в зале Belle Epoque монакского отеля "Эрмитаж" прошла очередная, пятая аукционная продажа 33 часов и 14 бутылок шампанского в пользу Монакской ассоциации против миопатии.

Только не надо шутить по поводу шампанского. Набор винтажного шампанского Lanson с 1976-го по 1997-й ушел за 36 тыс. евро. Кому-то это шампанское обойдется в 2,5 тыс. евро бутылка. Но это явное излишество прибавится к общей сумме продаж, которая в этом году оказалась рекордной,— 5,065 млн евро. А эти деньги очень нужны.

1 / 10

История Only Watch — это история родительской любви. Люк Петавино, президент знаменитой яхтенной выставки Monaco Yacht Show, не смог смириться с тем, что врачи так никогда и не смогут поставить на ноги его сына Поля, больного миопатией, мышечной дистрофией Дюшена. Сыну исполнилось девять лет, когда Петавино собрал свой первый аукцион, обратившись к главам часовых марок, многих из которых он знал лично. Отец попросил у них часы на продажу — не только ради Поля, но и ради всех детей, которые умирают от этой неизлечимой болезни. В мире их сейчас почти четверть миллиона. Деньги от продажи идут на научные разработки — ученые в Швейцарии и Америке ищут средства борьбы с миопатией. Возможно, они успеют спасти Поля. Возможно, нет.

"Что вы ждете от аукциона?" — спросил я Люка Петавино, хлопотавшего в зале. Он выглядел еще более усталым, чем в прошлый раз, но по-прежнему старался, позировал и время от времени подходил к сыну, сидевшему в инвалидной коляске. "Еще немного надежды, чтобы продолжить борьбу",— ответил он.

Для Люка Петавино это гонка со временем — успеха все еще нет, жизнь маленького Поля в опасности. Умный вежливый мальчик в очках появляется на аукционах, для его коляски освобождено место в первом ряду слева от князя Альбера II Гримальди. Тот всегда приезжает на Only Watch, чтобы поддержать благотворительную продажу.

Гонка за лидером

Главный рекорд продаж установил, как и два года назад, Patek Philippe. Глава марки Тьери Стерн не зря предупреждал нас во время интервью в Базеле, что не намерен упускать лидерство и не позволит никакой марке опередить его в благотворительности. Он рассчитывал миллиона на два — не меньше.

Женевские часовщики выставили на торги хронограф с 30-минутным счетчиком Patek Philippe Ref.5004 Titanium. Кроме хронографа, в этих часах установлен вечный календарь с указателем лунных фаз. Все это богатство было уложено в маленький корпус из титана 36,7 мм. Patek Philippe не любит следовать моде и не гонится за большими диаметрами. К тому же именно такие часы более популярны в Азии с ее маленькими запястьями.

Эстимейт был 400-600 тыс. евро, но все понимали, что этими цифрами ограничиваться незачем, поэтому аукционист сразу начал с 707 тыс. евро. Почему 707, а не 700 или 777, непонятно, но вскоре торг поднялся до 1007 тыс. евро и рванул вверх, прерываемый заявками из зала и звонками телефонов. Цена росла как минимум на 50 тыс. евро, чаще на 100 тыс. евро. Когда она дошла до 2300 тыс. евро аукционист заметил, что "никогда еще столько не платили за часы с титановым корпусом", а до 2700 тыс. евро простонал: "Вот так пишется история часового искусства!" История меж тем писалась нервно, очень быстро, ставки не успевали друг за другом. Зал следил за тем, как перешли за миллион, как перевалили за два, и в напряжении ждал, доберутся ли до трех. До трех не добрались, но совсем немного, тем не менее результат в 2950 тыс. евро — сенсационен. Самые дорогие часы, когда-либо купленные на Only Watch.

Это вполне укладывается в тенденцию аукционных рекордов марки, недавно достигших на Sotheby`s 2216 тыс. евро. Эту цену заплатили за золотой Patek Philippe с минутным репетиром из коллекции Генри Грейвза-младшего. Но нынешние титановые часы оказались дороже золота. И ушли они в Китай. Глава марки Тьери Стерн, приехавший в Монако, должно быть, получил немалое удовольствие от того, что вклад его оказался столь весомым.

Выше всяких похвал

Кто же еще был выше всяких ожиданий? Всего шесть лотов, не считая Patek Philippe, на этом аукционе превысили эстимейт. Это — по алфавиту — Chronoswiss (22-32 тыс. евро), проданные за 42 тыс. евро, Corum (20-30 тыс. евро) и 55 тыс. евро. Это de la Cour (10-14 тыс. евро) и 16 тыс. евро, Girard-Perregaux (14-18 тыс. евро), ушедшие за 32 тыс. евро, Laurent Ferrier (100-120 тыс. евро) и 130 тыс. евро, Maurice Lacroix (15-20 тыс. евро) и 30 тыс. евро, Ulysse Nardin (30-40 тыс. евро), купленные за 45 тыс. евро.

В этом списке есть часы, на которые работает время. У них есть давние поклонники, радующиеся встрече с ними на тематическом аукционе, тем более что, например, мануфактура Ulysse Nardin давно поддерживает яхтенную выставку в Монако. На Only Watch есть возможность купить специальную модель любимой марки. Что явно произошло и с Ullysse Nardin Marin Chronometer и с отличным хронографом Girard-Perregaux Сhrono Hawk или с новыми часами Сorum, которые ушли с более чем двойным превышением нижнего предела эстимейта.

Corum Ti-Bridge Power Reserve — модель этого года, пользовавшаяся большим успехом на выставке в Базеле. Проданные в Монако часы — единственные в своем роде. На боковых сторонах корпуса-"бочки" расположены с большим тщанием выполненные микробарельефы с изображением "Асклепия и аллегории медицины".

Немного другая история у Laurent Ferrier и Мaurice Lacroix. Эти марки помоложе, но часовщик Лоран Ферье очень известен своей классикой, он был награжден "Золотой стрелкой" на Женевском часовом конкурсе. Марка — для знатоков, ее мощности или, точнее, немощности не позволяют создавать много часов, в исключительном качестве которых никто не сомневается. Only Watch был шансом получить без очереди Laurent Ferrier с турбийоном, современную классику. Кто-то шанс не упустил, и все же в тот момент, когда торг вышел за рамки верхнего эстимейта — на цифре 125 тыс. евро,— я услышал с заднего ряда тяжелый вздох английской пары, которая торговалась за произведение дедушки Ферье: "Stop! Too much!"

Удачно продался лот Maurice Lacroix — марки, которая в последние годы начала делать очень специальные, получасовые-полудизайнерские усложнения. Раньше это было известное "квадратное колесо", а теперь часы с "таинственной" секундной стрелкой, которые были представлены в этом году в Базеле. Это совсем новая модель, и ее поспешил купить тот, кто не хочет ждать, пока прототип будет воспроизведен хотя бы в сотне экземпляров.

Покупатель Chronoswiss The Three Apes оценил гильошинированный эмалевый циферблат с изображением трех обезьянок (как мы помним: "не вижу, не слышу и не скажу"), несмотря на обычный механизм фабрики ЕТА,— впрочем, очень красиво обработанный, скелетонизированный и решенный в трех цветах. Кто был этот покупатель, обезьянки точно не скажут, но, похоже, он был из Гонконга.

Несколько марок оказались очень близки к тому, чтобы превысить свой верхний эстимейт. Прекрасные Breguet Classique Chronographe Openwork купили за 120 тыс. евро, а за авиационный сет Bell & Ross заплатили 32 тыс. евро. Присутствовавший в зале генеральный директор и совладелец марки Карлос Россильо был, впрочем, уверен в успехе. "Никто не откажется купить сразу шесть часов и иметь дома настоящую приборную доску",— сказал он мне перед продажей. Так и произошло.

В Piaget в очередной раз блеснули своим тончайшим Altiplano со скелетонизированным мануфактурным механизмом 1200S, помещенным в золотой корпус, покрытый черным PVD.

Самая старая и уважаемая из женевских марок Vacheron Constantin представила часы с эмалевым циферблатом (это произведение знаменитой художницы по эмали, швейцарки Аниты Порше), изображающим карту Европы с бриллиантом на месте Монако. Patrimony Traditionelle World Time Vacheron Constantin — не только красивые, но и очень полезные часы с функцией мирового времени. Понятно, что их новый владелец, будь он трижды монегаск, станет с ними путешествовать вокруг своего бриллианта.

Несколько лотов не добрались до нижнего предела эстимейта. Неправильно было бы это рассматривать как неудачу той или иной марки, да и вообще благотворительный аукцион — не гонка. Возможно, некоторые лоты были переоценены, хотя вилку предварительных цен назначали представители марок вместе с аукционистами. Но, как всегда бывает в этих случаях, выиграли покупатели, получив единственные экземпляры желанных часов за цену меньшую, чем ожидалось.

Пример — отличные часы Louis Vuitton Tambour Spin Time Regatta, регатный хронограф в золотом корпусе и с синим циферблатом. Их особенность — устройство пятиминутного обратного отсчета, которое помогает капитану начать гонку. Эти часы из последней коллекции марки, показанной во время Базельской ярмарки. Но именно этот экземпляр был сделан специально для Only Watch, и на циферблате по рисунку Люка Петавино была изображена яхта с его именем на борту. Кому-то повезло отхватить их за 40 тыс. евро.

De Bethune DB28 Skybridge MC — вариация модели, которая два года назад получила "Золотую стрелку" на конкурсе в Женеве. С той разницей, что циферблат здесь изображал положение звезд над Монако во времена князя Карла III. "Мы все заинтересованы в том, чтобы часы продались по самым бессовестным ценам, но не ради репутации бренда, а для того чтобы показать, что все марки, большие и маленькие, молодые и старые, хотят помочь детям",— подчеркивал коммерческий директор De Bethune Пьер Жак. Крупные часы с платиновым кольцом циферблата (из закаленного синего металла с семью бриллиантами и шариками из белого золота), имеющие механизм De Bethune c его фирменным кремниевым спуском, были куплены за 95 тыс. евро.

Еще более показателен случай с RM Tourbillon Prototype Yohan Blake. В момент предаукционной выставки, когда самый высокий результат единогласно отводили Patek, на второе место ставили эту модель Ришара Милля. В ее в пользу говорили и техника, и легенда. Это те самые часы с турбийоном в ультралегком корпусе из сплава на основе магния, в которых знаменитый спринтер Йохан Блейк завоевал три медали на Олимпийских играх в Лондоне. Их цвет — цвета флага его родной Ямайки. В первый раз в истории спортсмен бежал в часах, а не просто красовался в них на олимпийском подиуме.

Часы Richard Mille были достойны если не золотой, так серебряной медали. Проданные за 350 тыс. евро, они уступили по стоимости только недостижимым часам Patek Philippe, но при этом, увы, не достигли собственного эстимейта 450-500 тыс. евро. Была ли здесь сделана ошибка на уровне оценки? Едва ли, часы Ришара Милля, случалось, переходили миллионную границу, и не только на аукционах, но и в прейскурантах. Но на сей раз было ощущение, что ажиотаж вокруг Patek Philippe обессилил покупателей. Деньги у них были, заплатил, в сущности, только один из десятка боровшихся, но остальные были так разочарованы неудачей, что согласились на утешительную покупку.

Тем не менее общий результат не обманул. Цифра с шестью нулями ожидалась, но когда итоговый подсчет дал 5 065 000 евро, Люк Петавино не смог скрыть своих чувств: "Есть что-то от магии в Only Watch, спасибо всем, кто в нас поверил!"