Фарфоровая коллекция Екатерины II и сервиз «Флора Даника»: к вопросу о заказчике сервиза

УДК 738.1 745.03

Вестник СПбГУ. Сер. 2. 2012. Вып. 4

А. С. Ярмош

ФАРФОРОВАЯ КОЛЛЕКЦИЯ ЕКАТЕРИНЫ II И СЕРВИЗ «ФЛОРА ДАНИКА»: К ВОПРОСУ О ЗАКАЗЧИКЕ СЕРВИЗА*

Фарфоровая коллекция Екатерины II зачастую становится предметом искусствоведческого интереса. В отечественной историографии существуют многочисленные публикации, посвященные как отдельным предметам, так и крупным программным сервизам. Однако представляется необходимым обратить внимание не на безусловную художественную ценность экспонатов екатерининской коллекции, а, скорее, на принципы заказа и отбора сервизов. В этом смысле весьма примечательной кажется история датского сервиза «Флора Даника», который в силу известных событий так и не поступил в отечественные коллекции.

Сервиз «Флора Даника» — самый крупный проект Королевской фарфоровой мануфактуры в Копенгагене последней трети XVIII в. Его изготовление заняло более десятилетия, а численность предметов превысила полторы тысячи. В основу программы росписи сервиза были положены иллюстрации многотомного издания «Флора Дании, земель Ольденбург и Дельменхорст». Этот научный атлас был особым королевским проектом и находился под постоянным патронажем датской королевской семьи. На протяжении нескольких летних сезонов на территории датского королевства проводились экспедиции с участием ученых-ботаников, художников-рисовальщиков, граверов. Результатом многолетней работы стал фундаментальный труд, ценность которого оценил даже знаменитый ботаник Карл Линней, заказав себе копию атласа «Флора Даника...».

Исключительной особенностью датского сервиза «Флора Даника» стали не только новые оригинальные формы предметов, но и их уникальная роспись. На каждое фарфоровое изделие датскими художниками с документальной, природной точностью было перенесено отдельное изображение из одноименного атласа. Таким образом, сервиз «Флора Даника» по настоящий момент является единственным в своем роде фарфоровым столовым ансамблем, который, с одной стороны, обладает всеми чертами фарфоровых изделий, выполненных на высоком художественном уровне в стилистике позднего классицизма, с другой стороны, наглядно демонстрирует натуралистические интересы просвещенной публики XVIII в., а также может служить наглядным пособием даже для современных исследователей флоры.

Долгое время в европейской искусствоведческой науке ведутся споры о заказчике этого уникального сервиза.

Традиция приписывать его заказ русской императрице Екатерине II восходит к документу 1794 г. В ежедневнике датского доктора Ф. В. П. Фабрикиуса за 1794 г. исследо-

* Статья подготовлена в рамках выполнения работ по соглашению, заключенному с Министерством образования и науки РФ по заявке № 2012-1.4-12-000-3004-007 «Искусство России: парадигмы развития в контексте Европейских школ», мероприятия 1.2 ФЦП «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009-2013 гг.

© А. С. Ярмош, 2012

ватели нашли запись о том, что от сыновей Франца Мюллера (директора Королевской фарфоровой мануфактуры в Копенгагене), которые гостили у доктора, он узнал, что «она (мануфактура. — А. Я.) в настоящий момент делает сервиз на 100 кувертов для царицы, который стоит 40 000 талеров...» [1, р. 71]. Обращение к этой записи стало ключевым доказательным моментом в большинстве европейских исследований.

К примеру, английские специалисты видят причастность Екатерины II даже к идее перенесения на фарфор гравюр с изображением растений земель датского королевства из одноименного ботанического атласа. Питер В. Майстер и Хорст Ребер считают, что программу росписи сервиза определил непосредственный интерес Екатерины II ко всему новому и высоконаучному [2, р. 109]. Если учесть, что в это время в России создавался подобный датскому ботанический труд «Флора Россика», то эта версия может быть вполне вероятной.

Однако из записи в дневнике доктора Фабрикиуса напрямую не следует, что сервиз был заказан непосредственно русским двором. Это позволяет ряду европейских исследователей считать заказчиком сервиза представителя датской короны Фредерика VI. Существуют крайние мнения, исключающие любую причастность Екатерины II к этому сервизу.

Д. И. Анджелин, шведский автор, в своей книге высказывает предположение, что сервиз изначально создавался для королевской семьи и, следовательно, после завершения был перемещен в королевские кладовые Розенборга [3, р. 12].

Действительно, вопрос о заказчике остается открытым. Процесс создания сервиза постоянно находился под патронажем кронпринца (позже короля) Фредерика VI. Данный факт позволяет предположить, что это был его личный заказ, возможно, в дальнейшем для подарка русской императрице, возможно, для королевских нужд. Хотя последнее явно вызывает сомнение: такой крупный и дорогостоящий сервиз вряд ли был необходим при датском дворе, если учесть, что в 1789 г. с Королевской мануфактуры поступил сервиз из 350 предметов для придворных обедов.

Значимая персона европейской политики и культурной жизни XVIII в., Екатерина II, весьма вероятно, сыграла свою роль в истории сервиза «Флора Даника», так как по масштабности, оригинальности задумки и совершенству исполнения этот сервиз не уступал бы прочим в коллекции императрицы.

В связи с этим разумно задать вопрос: с какой целью Екатерина II могла заказать подобный сервиз? И является ли она заказчиком «Флоры Даники», о чем спорят европейские искусствоведы? Представляется возможным подойти к решению этой проблемы нетрадиционным путем и в отличие от европейских коллег видеть доказательства причастности Екатерины II к заказу датского сервиза не только в художественных пристрастиях и научных увлечениях императрицы, но искать характерный политический контекст.

«Избирать во всем лучшее есть действие ума просвещенного.» [4, с. 9] — эти строки Н. М. Карамзина из его парижского письма 1790 г. с легкостью можно было сделать эпиграфом екатерининского времени. Россия в это время вступила в эпоху широкой познавательной деятельности, она открывала для себя все сферы жизни общества заново — культурную, политическую, экономическую и прочие. Русское дворянство проявляло интерес ко многому — от политических исследований до достижений в области керамики. Безусловно, прекрасные образцы европейского фарфора не могли пройти мимо пытливого взора русских дипломатов и аристократии.

Интерес к фарфоровым изделиям в России —явление не новое. Еще во второй своей заграничной поездке, в 1717 г., Петр I заказал в Плауэ на Гавеле столовый сервиз из каменной массы краснокоричневого цвета с золоченным гербом. С этого времени все русские императоры и императрицы заказывали, покупали и получали в подарок лучшие произведения заграничных фарфоровых заводов [5, с. 3].

В 60-70-е годы XVIII в. фарфоровая чашка стоила чуть меньше коровы, и подобные расходы могли позволить себе немногие. Фарфоровыми сервизами жаловали наравне с серебряными. К 1780-м годам фарфор — обычная вещь в обиходе людей с известным достатком. Сервизы Мейсена, из Англии и Франции стали чрезвычайно популярными и были в большом ходу [6, с. 14].

Следует отметить, что предметы фарфора в XVIII в. обладали особой ценностью. Фарфор считался невероятно дорогим материалом, и имперские по своему размаху заказы Екатерины II имели скорее политические цели, чем практические — для русской императрицы было крайне важно показать возможности своей державы даже на этом уровне. Как правило, все фарфоровые сервизы Екатерины II заказывались не только с целью показать возможности и финансовую мощь русской монархии, но и имели определенный смысловой, а зачастую политический подтекст.

Безусловно, здесь сказалась личность самой Екатерины II, которая «желала иметь все, что носило на себе печать таланта, культуры и роскоши, будь то произведение архитектуры, хорошая книга или хороший сервиз.» [7, с. 37], но в то же время была опытным дипломатом и известным «игроком» на европейской политической арене.

Фарфоровая коллекция Екатерины II многочисленна. Она заказывала сервизы везде: на Императорском заводе в Петербурге, на заводе Гарднера, в Берлине, Мейсене, на Севре, в Этрурии у Веджвуда. Многие фабрики совершали выгодные сделки, выполняя по заказу Екатерины или небольшие, но прекрасные предметы, или столовые сервизы. Сервизы поступали в русскую императорскую коллекцию в качестве дипломатических подарков.

Все крупные заказы, в том числе сервиз «Флора Даника», соприкасаются непосредственно с дипломатическими интересами Екатерины II и страны-исполнителя. Работа датских мастеров стоит на одном уровне и зачастую сравнивается с другими известными заказами и подарками русской царицы. Сервиз «Флора Даника» был столь же оригинален по своим формам, как французский «Сервиз с камеями», и настолько же неординарен по программе своей росписи, как работа Джозаи Веджвуда («Сервиз с зеленой лягушкой»).

При Екатерине II русское правительство заботилось о поддержании политического равновесия в Европе, главным образом ради обеспечения непосредственных интересов России, которые сосредоточивались в то время на турецком, польском и шведском вопросах и сталкивались с совершенно противоположными интересами Австрии и Франции.

Политическое равновесие изначально предполагалось сохранять посредством «северного аккорда», под которым, как видно из инструкции от 24 июля 1768 г. графу Чернышеву, чрезвычайному и полномочному послу при сен-жерменском дворе, «разумелся союз северных держав, имевший целью против бурбонского и австрийского домов составить твердое в европейских дворах равновесие и тишину северную и совсем освободить от сих инфлюенций, которые столь часто производили в оной большие последствия» [4, с. 65]. В союз северных держав, по мнению русского правительства,

должны были войти Россия, Пруссия, Дания, Швеция, Польша и Англия. Мысль о такой системе подавали в 1760-е годы русские дипломаты барон Корф и Н. Панин. «Северный аккорд» должен был «вывести Россию из постоянной зависимости» от других держав и предоставить ей «в общих делах знатную часть руководства», особенно на севере. Идея «аккорда», однако, не нашла поддержки в Берлине. Фридрих II был вполне удовлетворен результатами, достигнутыми благодаря союзу с Россией, и вовсе не хотел брать на себя какие-либо новые обязательства, приводившие к усилению международного могущества союзницы [8, с. 363].

Экономическое развитие России требовало расширения экономических, политических и культурных международных связей. Страна использовала достижения мировой культуры, воспринимая их соответственно собственному историческому развитию. В то же время Россия выступала перед Западом и Востоком как носитель самобытной культуры. Она несла за рубеж и свои достижения в самых различных областях общественной жизни. Со своей стороны многие европейские государства искали сближения с Россией, так как стремились ввести ее в круг своих дипломатических и торговых интересов, отношений [9, с. 3].

XVIII век — время, когда усилились экономические, политические, культурные связи России с рядом государств западной Европы, в частности с германскими государствами. Характер и значение этих связей отличаются сложностью и противоречивостью. Тем не менее берлинский двор не преминул воспеть политические успехи русской императрицы в фарфоровой пластике — шедевр Берлинской мануфактуры десертный сервиз со знаменитым сюрту-де-табле «Триумф Екатерины» вошел в число известнейших приобретений Екатерины того времени. Это был знаменитый берлинский десертный сервиз, подаренный ей Фридрихом II в 1772 г.

Замысел настольного украшения этого сервиза исходил непосредственно от прусского короля. Композиция состоит из 40 частей и посвящена триумфу Екатерины II, представленной в окружении подвластных ей народностей и сословий. Центральная фигура — сильно напоминающая слегка уменьшенный храм — представляет императрицу на подиуме, на троне. Большинство фигур этой группы были моделированы В. -Х. Майером [10, с. 168]. Классические формы фарфоровых предметов этого сервиза нарочито подчеркнуты богатым декоративным решением: росписи выполнены в широкой полихромной палитре, краски яркие и насыщенные, сложное орнаментальное решение бортов тарелок поддержано плетением и позолотой. Сюрту-де-табле с изображением Екатерины выполнен из бисквитной массы без росписи. Чистый, белый, он благородно возвышается над пестрой группой «народов», решенной в полихромной технике. Незамысловатый художественный прием позволяет совершенно точно определить главный акцент и смысловой центр многочастной композиции берлинского сервиза.

Подарок Фридриха II был очевидным реверансом в сторону русской императрицы. Изначально задуманный как дипломатический презент, берлинский десерт, в конечном итоге, на долгие годы стал одной из жемчужин фарфоровой коллекции русского императорского дома.

В коллекции Екатерины II нашлось место представителям практически всех крупнейших фарфоровых производств Европы. Императрица, всегда отличавшаяся про-британскими настроениями, не обошла своим вниманием и Англию. Она открыто показывала свой негативный настрой по отношению к Франции и писала: «.Любовь к Англии естественна для меня» [11, р. 5]. Делая в свою очередь реверанс в сторону

лондонского двора, она заказывает огромнейший по тем временам сервиз на полюбившейся в Англии мануфактуре Джозаи Веджвуда.

«Сервиз с зеленой лягушкой» — одно из лучших произведений Джозаи Веджвуда, получившего этот заказ в 1770 г. от Екатерины II через русского консула в Лондоне Бакстера.

Сервиз следовало исполнить в «фаянсе цвета сливок» — усовершенствованном Веджвудом сорте тонкого фаянса, чрезвычайно популярном в то время у англичан и становившемся известным на континенте. В заказе отмечалось, что на каждом предмете надо изобразить вместе с различными пейзажами Англии и зеленую лягушку, поскольку сервиз предназначался для Чесменского дворца, строившегося тогда в окрестностях Петербурга, в местности, называвшейся Кекерекексинен (по-фински — «лягушачье болото»). Отсюда и оригинальное название сервиза, данное в России. Рассчитанный на 50 персон он состоял из 952 предметов, разнообразных по форме и назначению. Изображенные на нем пейзажи насчитывают 1244 подлинных вида. Это богатейшая панорама Англии 1770-х годов, причем многие виды писались с натуры специально для сервиза, и их изображения больше нигде не встречаются [12, с. 3]. Программа росписи веджвудского сервиза уникальна. Эскизы и зарисовки ландшафтных и городских пейзажей, как известно, создавались художниками непосредственно для этого заказа, что было указано в пожеланиях заказчика.

Стоит обратить внимание, что программа росписи сервиза «Флора Даника» также неповторима. При всем многообразии европейских сервизов с росписью и орнаментикой на тему флоры, работа датских мастеров является единственным примером полноценного многопредметного столового сервиза с «ботаническими» изображениями, т. е. переданными с научной точностью. Этот факт подчеркивает некоторые общие черты во всех «екатерининских» заказах, в частности уникальность программы росписи.

«Сервиз с зеленой лягушкой» Веджвуда, как известно, имел колоссальный успех. До оправки в Петербург было принято решение устроить выставку и показать результат многолетней работы в Лондоне. В апреле 1774 г. в престижном лондонском районе Сохо были открыты залы, экспонирующие весь «Сервиз с зеленой лягушкой». В считанные дни они стали самым посещаемым местом в Лондоне [13, р. 34].

Сам же Джозая Веджвуд до конца своей жизни оставался чрезвычайно польщен заказом Екатерины II, сделавшим его сверхпопулярным во всей Англии. Впоследствии он явился единственным популяризатором изображений русской императрицы в своей стране, воспроизводя на медальонах-камеях портреты Екатерины работы Рокотова, Рослина и других. Возможно, ему же принадлежит заказ отпечатков портретов царицы на некоторых фаянсовых изделиях, в частности небольшой кружке конца XVIII в. [14, с. 54].

Сервиз Веджвуда высоко оценили не только современники, в начале ХХ в. его вновь открыли для публики, теперь уже петербургской. В январе 1912 г. в залах Академии художеств состоялась выставка произведений английской фабрики Веджвуда, в отчете которой особое внимание было уделено известному сервизу: «.Среди вещей cream colour первое место не только на выставке, но и вообще, занимает знаменитый заказанный Екатериной "лягушачий сервиз"» [15, с. 46].

Екатерина II сделала заказ большого сервиза на дружественной мануфактуре державы распространенным приемом своей внешней политики. В результате русский двор стал обладателем замечательных произведений искусства XVIII столетия: севр-

ского «Сервиза с камеями» и «Сервиза с зеленой лягушкой» Веджвуда, а мировая коллекция фарфора пополнилась грандиозным проектом «Флора Даника».

Фарфоровые сервизы не только отражали возможности и благосостояние их владельца, все эти оригинальные проекты были в том числе и утилитарны. История использования «Флоры Даники» в Амалиенборге во многом повторяет историю прочих сервизов екатерининского времени, а по масштабности имперского заказа отчасти напоминает создание «Сервиза с камеями».

В 1777 г. Екатерина II заказала сервиз из 744 предметов у Севра, выполнение которого продолжалось в течение многих лет. Его стоимость на продажу составляла 323 188 ливров в 1778 г., а себестоимость на мануфактуре к 1779 г. — 226 124 ливров. Окончательный счет за сервиз, посланный Екатерине в 1788 г., составил 331 317 ливров [16, р. 284]. Так выглядит история знаменитого «Сервиза с камеями» в цифрах. Основными элементами его декора стали живописные медальоны с имитациями античных камей. Над сервизом работали многие французские художники. Судя по клеймам на предметах, среди них были Tallandier, Sioux, Charby, Foure [17, с. 36].

Этот первый классицистический сервиз Севрской мануфактуры был выполнен по заказу Екатерины II для князя Г. А. Потемкина. «Сервиз с камеями», пленяющий чистотой форм и элегантностью декора, отразил главное увлечение заказчицы — страсть к резным камням. Великолепная роспись сервиза подчинена единому четкому ритму, и даже пестрые цветы превращены в строгий орнамент. По особому пожеланию императрицы был выбран бирюзовый цвет фона. Этот выбор определил и характер материала, из которого изготовлен сервиз, — мягкий фарфор [18, с. 29].

В Парижском кабинете эстампов хранится один из альбомов, сделанных по заказу дирекции Севрской мануфактуры в нескольких экземплярах и служивших для составления смет и контроля. Объяснительная записка к альбому сообщает нам еще более интересные подробности — профили и контуры для каждой вещи были разработаны совершенно новые, при исполнении этого сервиза категорически отказались от форм рококо, пущенных в ход около 1735 г. «Этот сервиз, — гласит введение, — не мог быть исполнен в формах до настоящего времени употребляемых в Севрской мануфактуре, как бы они ни казались приятны для взоров, привыкших к обаятельным контурам, введенным лет сорок тому назад ...» [19, с. 30].

Можно полагать, что изобретение новых форм было негласным условием императорского заказа, так как модели фарфорового белья «Флоры Даники» также отличались радикальной новизной по сравнению с более ранними экземплярами производства на Королевской мануфактуре в Копенгагене. Видимо, Екатерина II была верна своим традициям и всегда заказывала для себя нечто новое и уникальное.

Неотъемлемой частью европейской политики России на протяжении XVIII в. были сложные и весьма противоречивые отношения Копенгагена и Петербурга. Начиная с эпохи Петра I, когда Дания выступает союзником в войне против Швеции, и вплоть до екатерининских торговых соглашений с датским двором между странами ведется оживленное сообщение. Дания попадала в немалую зависимость от России в международной политике. Современный историк Фредерик Шнеедорф метко сравнивал Данию с крохотной шлюпкой, пришвартованной к большому линкору и влекомой вслед за ним по бурному морю [20, с. 85].

В XVIII в. дипломатические отношения между Данией и Россией развивались особенно интенсивно, принимая иногда драматический характер. Если раньше посольства,

выполнив свою миссию, отправлялись домой, то с наступлением нового века обе страны учредили постоянные дипломатические представительства. Еще в 1759 г. было открыто российское консульство в Гельсингере в Дании. Учреждено оно было по инициативе русского посланника при датском дворе барона Корфа.

Первым консулом стал Павел Аледенский. Деятельность его была ничем не примечательна. В 1763 г. он был отозван, и место его получил Давид Иоганн Гофман, находившийся в то время в Копенгагене при бароне Корфе. Гофман оказался весьма исправным в исполнении порученных ему обязанностей. Он старательно следил за внутренним финансовым и экономическим законодательством Дании и делал о нем подробные сообщения как в иностранную коллегию, так и в коммерц-коллегию; он по поручению русского правительства перевел с датского на немецкий язык морской датский регламент, «по собственному почину составил и переслал в коммерц-коллегию отчеты о фабричной промышленности и о торговле Дании. о всех более или менее выдающихся явлениях в богатой событиями (в министерство Струенце) экономической жизни датского королевства» [21, с. 264].

Сближение России и Дании в первое десятилетие царствования Екатерины II следует рассматривать в свете развития международных отношений после Семилетней войны. Преданная Россией во время войны Австрия присоединилась к семейному бур-бонскому пакту Франции и Испании. В противовес этому мощному южноевропейскому альянсу российская дипломатия под руководством Никиты Панина стремилась создать североевропейский союз с Пруссией, Англией и Данией. 11 марта 1765 г. Россия подписала с Данией союзнический трактат. «Вечный союз» был подкреплен датско-русским торговым соглашением 1782 г. и договорами о вооруженном нейтралитете 1780. Столетие закончилось тем же, с чего началось: продолжительным сотрудничеством Дании и России. В этом контексте заказ на изготовление сервиза мог иметь политическую подоплеку. В шведско-русских военных столкновениях 1778-1790 гг. Дания и Россия последовали подписанному ранее договору о сотрудничестве исключительно символически, что привело к некоторой напряженности в отношениях Копенгагена и Петербурга. В сложившийся ситуации сделать крупный имперский заказ было вполне логично.

Многочисленные документы датско-русских отношений во второй половине XVIII столетия пестрят взаимными уверениями в дружбе и согласии. Особенно интересны документы 1790 г. 1790 год — год поступления крупного заказа на исполнение сервиза «Флора Даника» на Королевскую фарфоровую мануфактуру в Копенгагене.

Оценивая обстановку в Копенгагене в мае 1789 г., чрезвычайный посланник и полномочный министр русского двора барон А. И. Крюгер пишет в Петербург: «.Я убежден, что добрая воля Дании по отношению к России неизмеримо окрепла в результате великодушия, проявленного ее императорским величеством по отношению к датскому двору, и этот двор решил не предпринимать ничего, что могло бы скомпрометировать в глазах Екатерины II его отношение с Англией и Пруссией, потому что бездействие Дании могло вызвать гнев ее императорского величества и лишить ее помощи.» [22, с. 208]. Это как нельзя более красноречиво говорит о пиетете и уважении, которые проявлял датский двор по отношению к русской императрице.

Возвращаясь к событиям 60-70-х годов XVIII в., стоит отметить, что они сыграли не последнюю роль в заказе такого крупного сервиза. В конце 1766 г. между Петербургом и Копенгагеном велись длительные переговоры, результатом которых стало подписание в апреле 1767 г. временного соглашения об обмене территориями. Согласно

данному документу, помимо прочего часть Голштейна, принадлежавшая цесаревичу Павлу, обменивалась на графства Ольденбург и Дельменхорст. Окончательно этот договор был ратифицирован лишь в 1773 г., когда глава голштейн-готторпской династии, великий князь Павел Петрович, достиг совершеннолетия [20, с. 79].

С 1796 г. в титулатуре Павла мы встречаем наименование «наследник Ольденбург-ский» [23]. В предисловии к атласу «Флора Дании, земель Ольденбург и Дельменхорс», легшему в основу программы росписи одноименного сервиза, авторы особое внимание обращают на то, что были изучены территории не только Дании как таковой, но все земли Дома Ольденбург. Некоторая перекличка этих фактов весьма очевидна. Вполне вероятно, что Екатерина II была склонна заказать сервиз, который стал бы в дальнейшем очередным напоминанием о ее территориальном приобретении и воочию подчеркивал оригинальность и успешность политики русской царицы в датском регионе.

Таким образом, ряд косвенных фактов об исключительной оригинальности фарфоровых форм сервиза, его уникальной программе росписи, масштабности и много-предметности, что соответствует всем чертам предшествующих заказов Екатерины II, может служить доказательством в пользу предположения о причастности русской императрицы к заказу одного из крупнейших сервизов последней четверти XVIII в. «Флора Даника». Близкое родство выбранной программы росписи сервиза к политике русской императрицы в отношении земель Ольденбург и Дельменхорст поддерживает высказанную нами версию.

Сервиз «Флора Даника» был закончен только к 1802 г. Однако основная его часть, соответствовавшая изначальному заказу, была готова к 1797 г. Екатерина II, вероятная заказчица датского сервиза, к тому времени скончалась, а русский императорский Дом в лице Павла I не стал выкупать сервиз, напоминавший скорее не о приобретении земель Ольденбург и Дельменхорст, а об утрате части Голштейна.

7 сентября 1797 г. на Королевскую фарфоровую мануфактуру Копенгагена поступил приказ кронпринца Фредерика увеличить заказ с 80 до 100 кувертов. 7 июля 1802 г. дирекция мануфактуры высказала желание прекратить работу по созданию сервиза, что было поддержано королем (на тот момент недоставало 93 предметов, чтобы окончательно завершить увеличенный заказ). Причина спешки заключалась в том, что дирекция фабрики была заинтересована в скорейшей реализации столь крупного заказа. Наибольший интерес для дирекции фабрики представляла сумма оплаты в 223 224 талеров и 48 шиллингов, так как вследствие смерти Екатерины II оставалось неясным, для кого исполнялся сервиз и кто будет расплачиваться с мануфактурой за столь дорогой заказ [1, р. 74].

Продать сервиз оказалось не так просто. Было решено, что придворный кондитер Вюрц, по долгу своей службы ответственный за королевские фарфоровые сервизы, возьмет десертную часть «Флоры Даники», чтобы использовать ее 29 января 1803 г. на дне рождения Христиана VII в Амалиенборге. Оставшуюся часть сервиза в октябре того же года отправили на хранение в замок Розенборг.

Оплата заказа для дирекции мануфактуры стала настоящим разочарованием, в частности, была выставлена облигация на 10 000 талеров, которую необходимо было погасить через 10 лет. Остаток суммы записали в счет старых долгов, которые были у мануфактуры перед королевской кассой со времен ее основания.

В 1851 г. десертная часть сервиза «Флора Даника» исчезла из записей придворного кондитера замка Амалиенборг. В последующие годы ею распоряжались в Кристиан-борге. По согласованию с инвентарной комиссией двора в 1862-1863 годах произошло

окончательное разделение: большая часть сервиза осталась на хранении в Розенборге, а десертная часть находилась в Кристианборге, где сильно пострадала во время пожара 1883 г. (было утрачено порядка 43 предметов) [1, р. 77].

В настоящее время сервиз Королевской фарфоровой мануфактуры в Копенгагене «Флора Даника» разделен на две части. Первая представлена на экспозиции королевского замка Розенборг в Копенгагене, в нее вошли наиболее ценные и оригинальные экспонаты (вазы, мороженицы, супницы). Стоит отметить, что именно розенборгская коллекция по-прежнему находится в королевской собственности и может использоваться на приемах. Вторая часть представлена в Датском музее искусства и дизайна (Кунстиндустримузеет) в Копенгагене, в рамках выставки «История европейского фарфора с XVIII века до1880-х годов».

Литература

1. Das Flora Danica Service. 1790 — 1802. Höhepunkt der Botanischen Porzellanmalerei. Berlin: Kongelige Udstellinsford, 1999. 247 р.

2. Meister Peter W., Reber H. European Porcelain of the 18th Century. Oxford: Cornell University Press, 1983. 320 р.

3. Bredo Grandjean L. Flora Danica stellet. K0benhavn: A. G. Hassing, 1950. P. 80

4. Жигарев С. А. Россия в среде европейских народов. По данным истории международных общения и права. Историко-юридические очерки. СПб.: Типогр. Морского министерства, 1910. 327 с.

5. Галерея фарфора Императорского Эрмитажа // Старые годы. 1911. Май.

6. Сиповская Н. В. Искусство и быт в культуре фарфора: к вопросу о художественных взглядах в России второй половины XVIII века: автореф. дис. ... канд. иск. М., 1992. 23 с.

7. Розенштейн Н. Сервиз с зеленой лягушкой // Старые годы. 1910. Февраль.

8. История дипломатии. Т. 1 / под ред. В. А. Зорина, В. С. Семенова, С. Д. Сказкина и В. М. Хво-стова. М.: Госполитиздат, 1959. 896 с.

9. Международные связи России в XVII-XVIII вв. (Экономика, политика, культура): сб. статей / под ред. Л. Г. Бескровного, М. М. Странже, П. Т. Яковлевой. М.: Наука, 1966. 504 с.

10. Сиповская Н. В. Обеды «К случаю»: настольные украшения XVIII века // Развлекательная культура России, XVIII-XIX вв. Очерки истории и теории: сб. науч. трудов / Рос. акад. наук, Гос. ин-т искусствознания М-ва культуры Рос. Федерации; под ред. Е. В. Дукова. СПб.: Д. Була-нин, 2000. 520 c.

11. Lobanov-Rostovsky A. Russia and Europe. 1789-1825. Durham: Greenwood press, 1968. 448 p.

12. Воронихина Л. Н. Сервиз с зеленой лягушкой. Л.: Из-во Гос. Эрмитажа, 1962. 26 с.

13. Williamson, George C. The Imperial Russian Dinner Service: A Story of a Famous Work by Josiah Wedgwood. London: G. Bell and Sons, 1909. 114 р.

14. Казнаков С. Портрет Екатерины II на английской фаянсовой кружке. Пг.: Типогр. «Сириус», 1915.

15. Выставка Веджвуда // Старые годы. 1912. Апрель.

16. Reed I. Hoyt. The European Hard-Paste Porcelain Manufacture of the Eighteenth Century // The Journal of Modern History. 1936. Vol. 8, N 3.

17. Тройницкий С. Фарфор Императорского Эрмитажа. СПб.: Изд-во журнала «Старые годы», 1911. 52 с.

18. «Белое золото» Севра. Севрский фарфор XVIII века в собрании Эрмитажа. СПб.: Гос. Эрмитаж, 2005. 38 с.

19. Прахов Адриан. Историческая выставка предметов искусства 1904 года в Санкт-Петербурге. СПб.: Т-во Р. Голике и А. Вильборг, 1908. 323 с.

20. Багер Ханс. Датско-русские отношения в XVIII веке // Дания и Россия — 500 лет Сб.

науч. трудов / под ред. С. А. Христенсена, М. Тюриной. М.: Международные отношения, 1996. 336 с.

21. Уляницкий В. А. Русские консульства за границей в XVIII веке. М.: Состоящая при Московском гл. архиве Министерства иностранных дел Комиссия печатания гос. грамот и договоров, 1899. 1552 с.

22. Международные отношения в начальный период Великой французской революции (1789). Сб. документов из Архива внешней политики России МИД СССР / под ред. А. Л. Нароч-ницкого. М.: Наука, 1989. 478 с.

23. Полное Собрание законов Российской Империи. Т. XXIV, С. 230, № 17.635. 1796, Декабря 12. СПб.: Типогр. II Отделения Собств. Е.И.В. Канцелярии, 1830-1851.

Статья поступила в редакцию 16 июня 2012 г.