Нефть как главная разновидность санкций

Банк России представил вчера новую работу по оценке снижения потенциального ВВП России в результате нефтяного шока 2014 года и санкций на финансовых рынках. Снижение потолка ВВП в течение двух лет (2015-2016 годы) экономисты оценивают в 4,2-4,8%, из которых на собственно санкции приходится 0,5-0,6%. Исходя из этих оценок влияние "принудительного делевереджинга" — закрытия финансовых рынков для компаний — скорее преувеличивается.

Очередная научная работа в серии экономических исследований Банка России посвящена теме, которая активно обсуждается в российской политической сфере, но крайне редко становится объектом моделирования и расчетов — это влияние нефтяного шока и санкций на динамику ВВП. Совет директоров ЦБ с 2014 года активно использует расчеты отклонения реального ВВП от потенциального для обоснования изменения ставки ("разрыва"), но оценки самого потенциального ВВП исходят в основном из предыдущих трендов.

Статья сотрудников ЦБ Андрея Синякова, Сергея Селезнева и экономиста МВФ Агустина Ройтмана "Динамика потенциального ВВП России после нефтяного шока: роль сильного изменения относительных цен и структурных жесткостей" описывает модель динамики ВВП РФ после введения в третьем квартале 2014 года финансовых санкций против РФ и снижения нефтяных цен с $110 до $50-55 за баррель. Модель, используемая авторами, основана на работах одного из основателей Чикагской школы Арнольда Харбергера и Карлоса Вея из Университета Джона Хопкинса. Ранее работы со схожими "трехсекторными" моделями экономики публиковали Кирилл Сосунов и Олег Замулин из ВШЭ и Валерий Черноокий из РЭШ, в статье сотрудников ЦБ и МВФ впервые исследуется влияние на потенциал ВВП "принудительного делевереджинга" — закрытия внешних финансовых рынков для экономики РФ, а также ряд ранее недоступных статданных.

Напомним, в идеальной открытой экономике-экспортере (с полной занятостью и плавающим курсом национальной валюты, чему приблизительно соответствует РФ с осени 2014 года) обвал цен на основной экспортный товар в теории не должен сам по себе вызывать сокращение ВВП. Мгновенное перемещение труда и капитала из неторгуемых секторов (услуги, строительство, другие отрасли, ориентированные на внутренний спрос) в торгуемые (в первую очередь в промышленность, выигрывающую от девальвации) даже сохранило бы прежний рост ВВП (для РФ — около 1,5% в год с поправками на демографическое давление и рядом других оговорок). В реальной экономике стоимость закрытия существующих и открытия новых рабочих мест и мощностей, межсекторного перемещения капиталов и преодоления барьеров дополняет сдвиг границ производственных возможностей в экономике, вызванный шоковым изменением относительных цен. Цену этих процессов в приложении к РФ (авторы пока ограничиваются только краткосрочным аспектом происходящего) работа и исследует, дополняя ее оценкой влияния "внезапной остановки" перекредитования и неценового ухудшения для агентов из РФ ситуации на внешних финансовых рынках.

Исходя из оценок господ Синякова, Ройтмана и Селезнева влияние "эффекта жесткостей в финансовом секторе" и "эффекта финансовых санкций" на динамику ВВП является умеренным: это сокращение потенциального ВВП на 0,5% в первые четыре квартала после шока и 0,6% в следующем году. Отметим, авторы сознательно используют крайнее допущение о том, что в течение пяти лет доступ к капиталу на внешнем рынке будет полностью невозможен, что обнулит частный внешний долг к 2019 году. При этом снижение нефтяных цен между двумя равновесными состояниями экономики (предполагается, что в четвертом квартале 2016 года новое равновесие в экономике РФ при низких ценах на нефть будет найдено) приводит к снижению потенциального ВВП при разных допущениях модели на 4,2-4,8% (на 1,1-3,7% в первый год). Расчеты не включают в себя изменений относительной занятости в экономике, ссылаясь в том числе, на умеренный рост ее в 1998 году. Далее расчеты предполагают возврат к 2017 году к трендовому росту ВВП на 1,5% в год. Впрочем, отдаленные последствия санкций, в том числе, очевидно, обеспечивающих долгосрочную стагнацию в добывающем секторе РФ, авторы и ЦБ предполагают изучать в следующих работах.

"Текущие консенсус-прогнозы Bloomberg указывают на ожидания рынком снижения ВВП РФ в 2015 году на 3,6% и рост на 1,8% за 2016-2017 годы. Наши расчеты показывают, что как минимум треть ожидаемого сокращения ВВП в 2015 году может быть связана с ухудшением производственных возможностей экономики на фоне структурной трансформации",— резюмируют авторы. Очевидно, что реальное падение ВВП (более расчетного) может быть определено факторами, не учитываемыми в модели (см. материал на стр. 1). Однако это не только неоптимальная денежно-кредитная политика ЦБ, обеспечивающая рост экономики ниже потенциала, но и регуляторные решения властей, повышающие барьеры входа на рынок, стоимость реаллокации капитала и издержки в целом, как и негативные ожидания инвесторов,— последнее работы этого типа учесть не в состоянии.