История татуировки айнов Сахалина и Хоккайдо

УДК 947. 084

С.Ч. Лим*

ИСТОРИЯ ТАТУИРОВКИ АЙНОВ САХАЛИНА И ХОККАЙДО

Статья посвящена одному из малоизученных аспектов айнской традиционной культуры -женской татуировке, уникальной в своем проявлении в Дальневосточном регионе (Сахалин, Хоккайдо). Учеными доказано, что узоры тату и техника их нанесения, практикуемые соседними северными народами, являются результатом айнского влияния. Автором делается попытка проанализировать происхождение и значение татуировки не только из документальных материалов, но и из фольклора древнего народа, а также дается описание узоров и способов их нанесения. С конца XIX в. жесткая политика японского правительства в ассимиляции айнского народа привела к полному запрету татуировок.

Ключевые слова: история айнской татуировки, сахалинские айны, хоккайдские айны, легенды о народе коропокгуру, айнские сказания и легенды, культурная ассимиляция.

The history of Ainu tattoo of Sakhalin and Hokkaido. SOFYA Ch. LIM (Far Eastern Federal University, Vladivostok).

The article is devoted to one of the insufficiently explored aspects of the Ainu traditional culture - female tattoo, unique tradition distinctive among indigenous peoples of the Far East (Sakhalin and Hokkaido). Scientists have proved that tattoo designs and their application technique practiced by neighboring northern peoples were the result of the influence of the Ainu. The author gives a description of tattoo patterns and the way they were tattooed, analyzes the origin and the meaning of the tattoo using not only documentaries, but also folklore sources of the ancient people. The tough policy of Japanese government towards the Ainu people at the end of the XIX century led to a complete banning of tattoos.

Key words: history of Ainu tattoos, Ainu of Sakhalin and Hokkaido, myths about the koropokguru people, Ainu legends, cultural assimilation.

Исследователи Сахалина, Курил и Хоккайдо [1, 5, 8, 11, 23], описывая встречи с айнами, отмечали татуировки на лицах женщин. О мужской татуировке курильских айнов находим лишь краткое замечание у С. Крашенинникова: «...губы у мужчин на средине токмо, а у женщин все вычернены, вкруг расшиты узорами.» [4, с. 468]. Д. Бэчелор в конце 80-х гг. XIX в. утверждал, что мужчины никогда не делали татуировку [15, р. 20]. Японские ученые С. Кода-ма и С. Ито считают, что мужская татуировка не является традиционной, но предполагают существование этого обычая у айнов в древности [3,

с. 217]. Эти ученые отмечают, что первое упоминание о татуировке хоккайдских айнов сделано итальянским монахом де Анжелис в отчетах

о путешествии в Эдзо (Хоккайдо) в 1619-1621 гг., курильских айнов - С. Крашенинниковым в 1740-м, сахалинских - французским мореплавателем Ж.Ф. Лаперузом в 1789 г. [3, с. 217]. Среди работ русских ученых с наиболее подробным описанием и сравнительным анализом происхождения татуировки следует отметить книгу Л.И. Шренка «Об инородцах Амурского края» [12]. Современные исследования, особенно последних лет, говорят о том, что вследствие утра-

*ЛИМ Софья Чунуновна, доктор исторических наук, PhD (Hokkaido University), профессор кафедры всеобщей истории, археологии и антропологии Школы гуманитарных наук (Дальневосточный гуманитарный университет, Владивосток). E-mail: lim.sch@e.dvfu.ru, Lcsofia@yandex.ru © Лим С.Ч., 2013

ты национальной культуры и ассимиляции айнов ко второй половине XX в. оставались буквально единицы айнских женщин с татуировкой.

Французский исследователь Ж. Монтандон в 1919 г. отмечает, что татуировки айнов отличаются своей скромностью по сравнению с полинезийскими, китайскими и японскими [20, р. 141].

Способ нанесения татуировок

В результате анализа материалов о способах нанесения татуировок выявлены два способа.

Первый - вышивание узора у коряков [4] и тунгусов Сибири [12]: «... для этого берут нитку или тонкую сухую жилу животного, чернят сажей, толченым черным мылом, углем, китайской тушью и т. п. и продергивают сквозь кожу, откуда и русское название "вышивать" для обозначения этой операции.» [12, с.109].

Второй способ - наколка или надрезы кожи и затем втирание краски. Этим способом и пользовались айны. «Они делают уколы иглой.» и натирают «.сажей, собираемой с японских котлов, где варится ворвань.» [12, с. 109]. У И.В. Полякова более точно назван инструмент для операции. «Небольшим ножиком (маккири) делаются на губах насечки, и затем израненные губы тщательно натираются сажей от котлов» [9, р. 236].

В записях Мамия Риндзо К. Отцука нашел рисунок (рис.1), показывающий процесс татуировки: самое примечательное - это перевернутый покрытый сажей котел перед участниками операции [21, р. 523]. Для получения сажи-краски сжигается кора березы под котлом. Тут же варят кусок ткани, окрашенной в индиго, и получают воду синего цвета. Для надрезов обычно используются острие стрелы или острый нож, в последнее же время - японская бритва [3, с. 163; 6, р. 128]. Д. Бэчелор указывает, что в местности Токати (Хоккайдо) использовали обсидиан [15, р. 32]. Этот же материал, а также кремень применяли для изготовления ножей на Сахалине в древности.

Сахалинские айны в котле варили кору деревьев и этим настоем протирали места надрезов. Но, в отличие от хоккайдских айнов, они выжимали сок из черных лилий и втирали его в раны [24, р. 26]. Операцию проводили женщины: бабушки татуируемых, или тетки по материнской линии,

Рис 1. Процесс татуирования

или две-три старухи из селения, для которых это было обычным делом. Место для операции выбиралось так, чтобы можно было разжечь костер, чаще всего перед входом дома или в кладовой. Операция проводилась и в помещении, однако приготовление отвара и сажи никогда не делали над домашним очагом. Котел, который служит средством собирания сажи, полируется и только затем под ним зажигается свежая кора березы, которая дает густой черный дым. В другой котел наливают воду и бросают ветки ясеня или листья полыни, кизила, крушины, корень шиповника, а в некоторых местах вообще ничего не кладут. В Хидака (Хоккайдо) иногда для получения сажи применяют тщательно вымытый камень. В этом случае отвар не готовится, а для протирания раны ткань, окрашенная в индиго, опускается в кипяток, и затем этой водой пользуются. Также используется и черная хлопчатобумажная ткань. Все это является средством стерилизации раны и остановки кровотечения [12, с. 109; 19, р. 152].

Знахарка садится напротив женщины, тщательно протирает отваром места будущих татуировок, пальцем набирает сажу с котла и рисует на теле узор. После того как рисунок готов, она берет бритву, заранее завернутую в ткань, и по рисунку делает легкие надрезы длиной от 0,5 до

1 см, выступающую кровь протирает отваром. Оперируемой очень больно, и поэтому сидящие вокруг старухи-помощницы держат ее голову, руки и ноги. Были и терпеливые женщины, которых не держали. Бывало, что от боли женщины теряли сознание во время операции. В надрезы пальцем втирают сажу, а затем снова протирают

отваром. На этом операция заканчивается. Татуированные места болят в течение полудня или целого дня. Если татуировка сделана вокруг рта, то невозможно даже принимать пищу. Поэтому жнщин кормят через трубочку жидкой пищей. Если татуировка на руках, то невозможно работать. Сгустки крови с сажей струпьями сходят в течение 4-7 дней. А затем остается черно-синяя татуировка. Конечно, операция очень болезненна, и поэтому полную татуировку невозможно осуществить за один раз, ее проводят в несколько приемов. В Токати (Хоккайдо) из-за болезненности вместо сажи втирали японскую тушь. Время проведения операции обычно выбиралось в конце весны или в начале лета, так как при влажной летней духоте раны плохо заживали, или осенью, когда еще не было холодно [3, с. 157-164].

Узоры татуировок

У Д. Бэчелора приводится любопытная айнская легенда об узорах, которые у айнских женщин похожи на рисунок кожи лягушек. Первой прародительницей этих существ была некто, более или менее похожая на женщину, изуродованную проклятием бога за ее грехи. И только слабый след от татуировки на лапках (руках) лягушки показывает, что она была женщиной.

«В старые времена жили мужчина и женщина, которые были мужем и женой. В первые месяцы жизни они не сделали что-то хорошее вместе, так как у женщины был дурной нрав и она постоянно ссорилась с мужем. Она была неуважительна к своим родителям, которые в конце концов умер-

Рис.2. Татуировка рук и лица Рис. 3. Виды татуировок

на губах и вокруг рта

ли. Она была замужем шесть раз, и каждого из них (мужей - прим. авт.) она убивала. Бог видел все это и был очень разгневан на нее. Он наказал ее, превратив в лягушку, и бросил ее в болото. Поэтому, если внимательно посмотреть на лапки лягушек, то, кажется, они имеют татуировку» [14, р. 26-30].

Есть у Бэчелора и другая айнская легенда -о воробьях и татуировке. Когда Бог закончил творение, он сделал воробья и отправил его на землю. Когда люди мололи просо, он подлетал и клевал зернышки, отлетавшие от ступы. Поэтому его зовут «маленькой птичкой, которая клюет просо». Тем временем Бог закончил сотворение мира и собирался вернуться в рай, и все птицы решили устроить прощальный пир для него. Но воробьи этого не знали, и, когда пришло время пиршества, они были заняты тем, что делали себе татуировку. Все птицы, медведи и другие создания прибыли на пир, воробьи только тут узнали об этом великолепном празднестве и поспешили туда, не закончив свою татуировку. Таким образом, они успели нанести маленький узор на клюве [14, р. 26-30].

Айнские женщины татуировали лицо и обе руки (рис. 2), т. е. обнаженные части тела. По-айнски «татуировка» звучит синуэ или нуэ: си -значит себе, а нуэ - красить. Узоры вокруг рта были обычными для всех айнок Сахалина, Курил и Хоккайдо. Татуировки на бровях или лобной части замечали у женщин Ибури [3, с. 170].

Существовала следующая последовательность татуировки бровей: вначале соединяли плавной линией брови, а затем на брови наносили татуировку, отчего волосы выпадали. Иногда эту операцию проводили за один прием. Женщины Ибури делали ее после замужества. Самая же первая операция - это операция вокруг рта, и, как пишут Кодама и Ито, она производилась в три стадии, хотя они не уверены в точности своих наблюдений. В айнских поселениях они видели татуировку вокруг рта как в завершенном виде, так и неоконченную, в той стадии, в какой застал ее запрет японского правительства на татуировку. Это позволило предположить определенную последовательность операций: надрезы делали на середине верхней губы и над ней, а затем вокруг рта [3, с. 188]. Д. Бэчелор со слов старых ай-нок тоже подтверждает, что, например, девочкам начинали делать татуировку над верхней губой,

а затем под нижней и далее вытягивали как усы от уха до уха [14, р. 21]. Узоры вокруг рта были различными (рис. 3). Одни вытянуты, как усы, на 3,5-5 см в стороны и вверх, у других нет вытянутых высоко вверх внешних углов, третьи отличаются полным отсутствием углов, уходящих от естественных углов рта [3, с. 188].

Все вышеописанные узоры вокруг губ и на губе делались айнами Хоккайдо, Кодама и Ито. Приводят пример причудливого узора (рис. 4), зафиксированного профессором Коганеи в 1894 г. в местности Исикари (Хоккайдо) [3, с. 144].

Наиболее сложны и многообразны узоры на руках (рис. 5). И делались они иногда параллельно с татуировкой на лице, но чаще всего во вторую очередь, так как обычно у старых айнок в 60-80-е годы XX в. татуировки были только на лицах. Операции на руках были наиболее длительными, и порой они состояли из 5 стадий. Полностью операция обычно завершалась к 20 годам. Старики говорили, что чем раньше начинать делать надрезы, тем лучше, так как молодая кожа лучше впитывает краску. Бывали случаи, когда полная татуировка завершалась к 15-16 годам, а иногда - и после свадьбы [3, с. 165-166], и даже после рождения ребенка. Но последнее все же бывало редко. Поскольку татуировка считалась показателем красоты, то ее старались закончить как можно раньше. Мицуока полагает, что татуировка не считалась знаком замужества, так как и после свадьбы женщины татуировали брови и руки. М.М. Добротворский, долгое время работавший врачом на Сахалине и создавший «Айнско-русский словарь», о татуировке сахалинских айнов говорит, что «... красятся от 1 до 4 раз в год, чем моложе, тем чаще., начиная с 10 лет» [2, с. 34]. Вначале надрезы делались на тыльной части кисти рук, а затем и выше. Узоры на руках представляют собой геометрический орнамент. Кодама и Ито делают предположение, что ранее японские исследователи встречали узоры цветов и трав, но им не удалось увидеть их ни у одной женщины [3, с. 144, 181-184, 232-233].

Происхождение и значение татуировок

Вопрос о происхождении и значении татуировок айнов не имеет однозначного объяснения. Ж. Монтандон на основе собственных наблюдений, а также используя работы Рюдзо Тории, С. Крашен-ниникова, В. Богораза и А.Е. №>МешкюМ, провед-

I

Рис. 4. Татуировка в местности Исикари

Рис. 5. Сложные узоры на руках

ших исследования соседних с айнами народов, - камчадалов, чукчей и эскимосов северной Азии, а также Америки, - приходит к выводу, что айнская татуировка является автохтонной и соседние народы Севера, имевшие татуировки, переняли их у айнов (так, татуировка не практикуется среди эскимосов Гренландии, как, например, у эскимосов севера Азии). Он также согласен с Р. Тории, что найденные неолитические статуэтки (рис. 6) являются изображением предков айнов, живших почти по всей территории Японского архипелага, и что именно характерный узор вокруг губ оставался неизменным на протяжении веков и не подвергся влиянию японской татуировки [20, р. 141-147].

Доказывая оригинальность айнской традиции татуировки и ее влияние на культуру соседних северных народов, Р. Тории сравнивает характерный рисунок вокруг губ с узорами на статуэтках неолитического периода, найденных на территории Японии в районе Хондо (рис. 6) [24, р. 153], а также приводит образцы узоров татуировки соседних северных народов - чукчей и эскимосов (северной Азии и Рог!-С1агепсе) из работ В. Богораза и А.Е. ^^емкюЫ (рис. 7) [24, р. 155].

Fig. 20. Statuettes твс tatouage,

Lee N«* 1 (Ьошше), 2 (femme) et 3 (femme) vienneut dea Kouriles. Its soafc re cents. Lts Nw 4 et 5 vimaeat du Y6zo. Ив stmt recents.

Lie Sos 6, 7, 8 et 9 Укипел* du Japon (Hondo). Ils datmtdee tempa nwlithiquee.

Рис. 6. Сравнение с узорами на статуэтках неолитического периода, найденных на территории Японии в районе Хондо, доказывает оригинальность татуировки айнов. 1 - айнская мужская татуировка с Курил (по описанию С. Крашенинникова), 2-5 - айнские женские татуировки с Курил (2 и 3), с Эдзо, Хоккайдо (4 и 5), 6-9 - татуировка на фигурках неолитического периода Японии в Хондо [24, p. 153]

По мнению одних исследователей, татуировки играли роль возрастно-половых инициаций, знаменующих совершеннолетие айнских девушек [9; 10, с. 46; 19, p. 150]. Другие считают, что татуировка являлась своего рода украшением [3, с. 27; 6, с. 127]. «Татуировка могла, как и весьма распространенное тоже у первобытных народов раскрашивание тела, возникнуть из потребности человека сначала смягчать впечатление наготы или из его естественной наклонности к са-моукрашению», - писал этнограф Л. Шренк [12, с. 112].

Есть и другие версии. С. Мицуока приводит некоторые из них. Кроме средства украшения татуировки женщин могли служить отличительным знаком при военных действиях, чтобы можно было разобраться, где свои женщины, а где

чужие. Айны говорили, что узоры на лице делались, чтобы сахалинские туземцы не крали хоккайдских женщин. Кроме того, возможно, обычай татуировки губ идет от поверья, что болезни входят в человека через рот и, сделав вокруг рта страшные узоры, можно таким образом отпугнуть духов болезней. А может - чтобы женщины меньше болтали, а также из желания подражать мужчинам, имеющим усы. Мицуока, делая сравнения в айнском языке значений слова «татуировка», находит, что на местном диалекте это слово означает - «косметика» [6, с. 127].

Более популярной является версия о татуировке как знаке готовности женщины к замужеству. Так, А. Бикмор утверждал, что, когда женщина выходит замуж, она татуирует над верхней губой, а иногда и под ней, также бывают узоры на руках, но не по всему телу. Д. Бэчелор заметил, что если делались татуировки вокруг губ, то они заканчивались полностью, если девушка помолвлена или уже замужем, и все это знали [14, р. 2224]. Но на вопрос о причине такого обычая чаще всего получали ответ, что это их стиль красоты. В отличие от японок, айнки никогда не чернят зубы [16, р. 356], несмотря на очень близкое по времени и пространству соседство двух народов. Кодама и Ито пишут, что на вопросы о происхождении и значении татуировок айны отвечали, что этот обычай существует давно и служит для украшения женщин [3, с. 153-155]. Исследователи изучали айнские легенды о происхождении и значении обычая нанесения узоров на тело.

По одной легенде, айнские девушки с узорами на лице и руках оказывали колдовское воздействие на юношей. А научились они этому от божеств. Давным-давно в страну айнов с небес спустился бог Окикуруми со своей божественной женой Турэш, украшенной узорами татуировок, чтобы обучить их всем женским работам. Турэш учила не только работать, но и умению татуироваться [14, р. 22].

Другая легенда, известная в айнских селениях, связана с женщинами коропокгуру, обитателями землянок. У айнов сохранились легенды о коропокгуру как об очень низкорослых людях, которые жили когда-то с ними рядом. Б.Х. Чемберлен описывает коропокгуру: они были очень маленькие ростом, примерно 2 фута или даже с дюйм. Они прятались от дождя и врагов

под лопухом. Отсюда и их название коро-пок-гуру (люди под лопухом) [17, р. 17]. Женщины-коропокгуру приходили в айнские селения и через окна подавали продукты и вещи для обмена. При этом они старались не показывать лицо и руки. А айнским молодым людям хотелось непременно на них посмотреть. И однажды они схватили за протянутую руку женщину-коропокгуру и увидели на ее лице и руках красивую татуировку. Рассерженные коропокгуру ушли в свои селения, а затем навсегда исчезли в неизвестном направлении [24, р. 130-132]. Татуировки же женщин-коропокгуру очень понравились айнкам, и они тоже стали наносить на свое тело рисунки. Вместе с тем существует и мнение, что, наоборот, айнские женщины научили татуироваться женщин-коропокгуру [3, с. 153-155].

Третья версия гласит, что татуировка является знаком принадлежности айнок к своему роду. Во время войн с коропокгуру айны захватывали их женщин и, чтобы лишить их возможности вернуться, делали им татуировку. Поэтому, говорят они, есть низкорослые айны, которые появились вследствие браков с женщинами-коропокгуру. Есть версии и медицинского характера, в соответствии с которыми считалось, что болезни у женщин являются следствием скопления дурной крови, и надрезы на руках и лице позволяют выпускать ее. Поэтому татуировки делались во время болезни. Существовала легенда о том, что узоры на лице и руках, открытых частях тела наносили для отпугивания демонов болезней, которые при виде татуировок принимают их за богинь. Кроме того, существовало поверье, что если старая женщина слепнет, то ей надо снова нанести узоры вокруг рта и на руках для возвращения зрения. Бэчелор пишет, что знал старую айнку, которая сделала такую операцию, чтобы улучшить свое зрение [14, р. 22-23].

Обычай нанесения татуировки объясняется и религиозными мотивами. Считалось, что если женщина не татуирована, то после смерти она не может быть представлена перед божеством и будет брошена в подземное царство, где демоны начнут заостренными концами бамбука делать ей по всему телу надрезы. Поэтому, если девушка умирает без татуировки, то собираются женщины поселения и рисуют на ее теле узоры, намазав пальцы сажей. Когда W. Dening в 1877 г.

6

KlU >1. Totiooktchii «I

Un N'"* 1. 8. 9 ol 10 eont <*«• TcboukUhn. 1»> В.*>ган.

]„. S ' 7 ™t un Tchouktehl. trou™ |«»r HordmAiold b„ N- 3. S a 4 wnl 'I™ par BogorM.

Ь-s S - 5 it b v..-um-nt .1.-

Рис. 7. Образцы узоров татуировки соседних с айнами северных народов - чукчей и эскимосов. 1, 7-10 - узоры чукчей (1, 8-10 - из работ В. Богораза, 7 - A.E. Nordenskiold; 2-6 - узоры эскимосов (2-4 - северная Азия, В. Богораз, 5 и 6 - Port-Clarence, A.E. Nordenskiold [25, p. 155]

расспрашивал айнок о целях татуировки, они говорили, что если они не будут ее делать, то боги на них рассердятся. На его замечание, почему же боги не наказывают мужчин, они ответили, что у тех имеются борода и усы [18, p. 225]. Бэчелор подтверждает это похожей легендой: божественная сестра богини Айойна научила айнок, что если кто-нибудь из них выйдет замуж без татуировки, то тем самым совершит большой грех и после смерти прямиком направится в ад, где черти большими ножами будут делать надрезы по всему телу. Нетатуированных женщин не допускали до религиозных церемоний, а также к гостям. Бэчелор пишет, что он пытался убедить женщин отказаться от этой варварской традиции, но убеждался, что им трудно отказаться от этого суеверного обычая [14, p. 24].

Обычай татуировки не является особенностью только айнского народа, как мы уже отмечали выше. Л. Шренк писал: «.в ряду палеоазиатских народов, занимающих пространство от

Ессо до Гренландии включительно, только лишь два маленьких племени не придерживаются обычая татуировки: это камчатские ительмены и гиляки на Амуре и Сахалине» [12, с. 111]. На Камчатке у коряков татуируются только женщины, и то лишь в связи с замужеством, а среди чукчей - и девушки, начиная с 9-10 лет, а также и мужчины. У эскимосов на территории от Берингова моря и до Юкона наносят узоры на тело преимущественно женщины. Татуируются и алеутские женщины [12].

О том, что татуировка не является главным элементом инициации, говорит тот факт, что ее делают девочкам, которым до замужества еще далеко. Японские исследования показывают, что операции по нанесению узоров на тело у хоккайдских женщин начинались с 8-9 лет, в других местах - с 11-12 или 14-15 лет.

И хотя большинство исследователей, описывающих встречи с айнами в конце XIX - начале XX в., не видели татуировок у девочек и молодых девушек, но это связано с тем, что японские власти, проводя политику ассимиляции айнов, законом 1891 г. «О защите айнов» запретили татуирование. «Японизируя» айнов, японское правительство стремилось предотвратить влияние России на востоке и севере Японии, точнее, на Курилах и южной части Сахалина, где проживали айны, находившиеся под управлением русских властей. Стремление Японии ассимилировать айнов усиливается в связи с обменом Южного Сахалина, ставшего в 1875 г. российским владением, на Курильские острова и, конечно, после поражения царской России в 1905 г., когда весь Южный Сахалин отходит к Японии. С этой целью запрещались и многие айнские обычаи. Гонения на традиции айнов начались еще с указа 1800 г., но он не соблюдался айнами, и в 1857 г., а затем в 1871 г этот указ повторялся. После 1857 г. стало заметно уменьшаться число татуируемых женщин. А законом 1891 г. уже предусматривались строгие наказания родственников за неповиновение. В результате резко уменьшилось число женщин с татуировкой. И к 30-м годам XX в. татуировку на руках можно было встретить только у женщин старше 50 лет [3, с. 151-153; 19, p. 150].

Автору, так же, как и другим исследователям, приходилось встречаться со старыми айнками в 80-е гг. XX в., у которых были татуировки только на лицах, т. е. они были оперированы в детстве.

Подробное описание татуировок сахалинских айнов было проведено С. Ясиро в 1926 г., когда их численность составляла 1 339 чел., из них 669 женщин. Ясиро обследовал 148 женщин, из них имели татуировку 54 [13, с. 16-25].

Айны Хоккайдо в 1936 г. составляли 16 519 чел., из них - 8398 женщин [22, р. 29]. В этот период Кодама и Ито обследовали 124 женщины, и среди них с полной татуировкой, т. е. на лице и руках, оказалось 38, на лице и с незавершенными узорами на других частях тела - 35, с незавершенным узором только на лице - 51 [3, с. 128].

Итак, из анализа литературных данных можно сделать следующие выводы. Татуировка имеет древнее происхождение, так как в своих легендах айны часто связывают ее с древними людьми коропокгуру. Кроме того, можно встретить упоминание о татуировке в «Древних записях Японии». Татуировка является украшением айнской женщины, имеющим в то же время и мистическое значение. Следует отказаться от трактовки обычая татуировки как признака инициации, так как возраст оперируемых колеблется от детского до девического и даже после замужества.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Брылкин. Письма г. Брылкина с Сахалина // Записки Сибир. отдела Императорского геогр. о-ва. Иркутск, 1864. Кн. 7. С. 14.

2. Добротворский М.М. Айнско-русский словарь: прил. к «Ученым запискам Императорского Казанского ун-та. Казань, 1875. 582 с.

3. Кодама С., Ито С. [Исследование айнских татуировок] = // Хоппё бунка кэнкю хококу = [Научные сообщения о северной культуре]. Императорский ун-т Хоккайдо, 1939. С. 126-236. Яп. яз.

4. Крашенинников С.П. Описание земли Камчатки. М.; Л. : Изд-во Главсевморпути, 1949. 847 с.

5. Крузенштерн И.Ф. Путешествие вокруг света. Владивосток : Дальневост. кн. изд-во, 1976. 393 с.

6. Мицуока С. Айну но сокусэки [Следы айнов] = ШИ #—Хоккайдо, Сираой, 1987. 258 с. Переизд. работы 1927 г.

7. Римский-Корсаков В. Случаи и заметки на винтовой шхуне «Восток» // Морской сборник. 1858. № 5. С. 9.

8. Позднеев Д. Материалы по истории Северной Японии и ее отношении к материку Азии и России. Т. 1. Иокогама : Тип. Ж. Глюк, 1909. 532 с.

9. Поляков И.В. Сахалин // Живописная Россия. СПб. : Тов-во М.О. Вольф, 1895. Т. 12, ч. 2. С. 229-252.

10. Спеваковский А.Б. Духи, оборотни, демоны и божества айнов. М.: Наука, Гл. ред. вост. литературы, 1988. 204 с.

11. Таранов Н. Низовья Амура // Живописная Россия. Т. 12. Восточные окраины России. СПб. : Тов-во М.О. Вольф, 1895. С. 385-404.

12. Шренк Л. Об инородцах Амурского края: в 3 т. Т. 3. СПб. : Тип. Имп. акад. наук, 1903. 145с.

13. Ясиро С. Карафуто айну но кэнкю [Исследования о сахалинских айнах] = Ш{ХМ^0Ш'Х.Т4%ЮЩ^1:

[Ц].

Хоккайдо, 1927. 48 с. Яп. яз.

14. Batchelor J. The Ainu and their Folk-Lore. L.: The Religious tract society, 1901. 448 р.

15. Batchelor J. The Ainu-English-Japanese dictionary. Vol. 2. L. : Methodist Publ. House, 1905. 145 р.

16. Bickmore A. The Ainos or Hairy men of Jesso, Sachalin and the Kurile Islands // Amer. Journ. Sciencе. 1868. Р. 353-377.

17. Chamberlain B.H. The Language, mythology, and geographical nomenclature of Japan viewed in the light of Aino studies, including “An Ainu Grammar” by John Batchelor. Tokyo: Imperial Univ., 1887. 174 р. (Memoirs of the Literature College Imperial Univ. of Japan; N. 1).

18. Dening W. A visit to Ainos. Church Missionary intelligencer

2, 1877 // Kirsten Refsing. Vol. 2. L.: Tailor & Francis, 2000. P. 218-280.

19. Hilger M.I. Together with the Ainu: a vanishing people. Norman, Oklahoma: Univ. of Oklahoma Press, 1971. 223 p.

20. Montandon G. La Civilisation aino et les culture arctiques. Paris, Payot, 1937. 272 p.

21. Ohtsuka K. Reconstitution of the Rite of Passage of the Ainu before the mild XIX century. Osaka : National Ethnol. Museum, 1987. P. 513-523.

22. Peng F., Geiser P. The Ainu: the past and the present. Tokyo : Bunka Hyoron, 1977. 340 p.

23. Finck H.T. The Ainos of Northern Japan. Outing, Nov., 1894 // Kirsten Refsing. Early European Writings on Ainu Culture: Religion and Folklore. Vol. 3. L. : Tailor & Francis, 2002. P. 113-119.

24. Torii R. Etudes archelogiques et ethnologiques. Les Ainou des Iles Kouriles. Tokyo: Tokyo University, 1919. 337 p. (Journ. of the College of Science Imperial Univ. of Tokyo. 1919; Vol. 42, art 1).