«Мы создаем свой маленький мир»

С тех пор как Мартин Фрай вместе с Феликсом Баумгартнером основал часовую марку Urwerk, он отвечает за художественную часть работы. Механика Баумгартнера предстает перед нами в дизайне Фрая. За 25 лет существования, которые Urwerk отмечает в этом году, марка представила множество интереснейших часов, награжденных всевозможными профессиональными премиями. На нынешних Geneva Watch Days главной их новостью стали безумные цветные UR-100V UltraViolet, приближающиеся к арт-объекту.

Cооснователь и главный дизайнер Urwerk Мартин Фрай

Фото: Алексей Тарханов, Коммерсантъ

— Наконец-то я смог подержать в руках ваши UR-100V UltraViolet. Они напомнили мне скульптуру оп-арта. Удивительное зрелище этих кружащихся в мнимом беспорядке цифр, из которого рождается время. Почему вы выбрали такой цвет?

— Интересны все цвета. Вы же знаете, что человек способен воспринять только малую их часть, весьма ограниченный спектр. К примеру, насекомые видят мир по-другому. Мне показалось, что надо использовать цвета, которые находятся на границе того, что мы можем увидеть, на границе с ультрафиолетом. У вас есть ощущение, что вы можете его увидеть, но на самом деле он за границей вашего зрения.

— Мне всегда казалось, что вы, как настоящий строгий швейцарский дизайнер, должны любить черный цвет. Он в вашей модели как будто бы тоже присутствует в качестве фона.

— Это темно-фиолетовый, поэтому он мне и подходит. Но в нем есть немножко черного. Мы буквально дошли до конца гаммы цветов. Дальше мы покусимся на сами основы человеческого зрения, цвет станет агрессивным, непереносимым. Это как с материалами. Вроде бы столько возможностей для часовщиков, но на самом деле металлов, с которыми мы можем работать, не так много. Некоторые слишком тяжелые, некоторые слишком ядовитые. Другие металлы прекрасно подходят для механизма, но на редкость уродливо выглядят. Что поделаешь, мы люди.

Urwerk UR-100V UltraViolet

Фото: Urwerk

— Цветные часы вы создали, чтобы найти путь к сердцу женщин?

— Может быть... Хотя мы никогда не делали специально женские модели. Просто с самого начала женщины носили наши часы. И ничуть не смущались, что они тяжелые, или грозные на вид, или крупнее, чем женские запястья.

— Двадцать пять лет назад вы начинали с Феликсом и другими молодыми часовщиками как дерзкие дебютанты. Теперь вы патриарх независимого часового дела. Положа руку на сердце, было ли интереснее в начале, чем сейчас? Не хотели бы вы вернуться назад?

— Нет, нет и нет. Я помню наши первые часы, наши первые успехи и ошибки, это, конечно, дивный момент. Потом вы пытаетесь повторить эти первые часы, но немного изменить их. Вы смотрите на них по-новому и думаете, что можно добавить. Мы сделали это однажды и поняли, насколько мы изменились. Для меня это был важный эксперимент, он показал, что процесс важнее результатов.

Когда мы заканчивали часы, мы уже думали о новых моделях — и так все двадцать пять лет.

Приятна возможность вспомнить такое количество сделанных работ, но это очередное напоминание, что вы стареете. С этим ничего нельзя поделать. Вы все равно обещаете себе и своим клиентам новые часы и новые истории, и это заставляет вас работать, чтобы выполнить обещания, что в общем-то неплохо.

— Собираетесь ли вы в будущем году снова принять участие в знаменитом аукционе Only Watch? Это ведь один из самых интересных часовых парадов в мире.

— Мы подумываем об этом, но еще не уверены до конца. Это важный шаг, тут нельзя ошибиться и пообещать то, что мы не успеем сделать вовремя. Успехи, которых мы уже добились на аукционах, заставляют нас быть тем более осторожными. Все-таки часы Only Watch лишь дополнительная работа, главное для нас — развитие нашей коллекции.

— Сколько часов вы произвели в прошлом году?

— Последние годы у нас выходило примерно 150 часов, теперь мы приближаемся к 200.

1 / 2

— Ваши часы очень узнаваемы. Легко догадаться с первого взгляда, что в их облике есть законы, хорошо, если не штампы. Не хочется ли вам сделать что-то совсем «не урверкское»?

— Нет, гораздо интереснее снова и снова делать «урверкское», но в другом времени и совершенно других формах. Нужно обязательно работать в рамках, сама идея безграничности возможностей скорее вредна. Мы создаем свой маленький мир почти как новый язык, на котором говорим. Мой профессор в университете всегда говорил мне: не нужно использовать слишком много разных средств и инструментов. Чрезмерный выбор осложняет работу, надо уметь его ограничивать и быть верным самому себе. Мне кажется, новые часы UR-120 хороший тому пример. Посмотрев на них, вы сразу узнаете идею наших UR-110, но одновременно понимаете, насколько далеко мы ушли за двадцать пять лет.