Чего ждать от власти?

Чего ждать от власти?

Программа приватизации может реализовываться и решениями местных властей

       Казалось, на прошедшей неделе все важнейшие события экономической политики были связаны с взаимоотношениями России с международными финансовыми организациями и проблемой формирования федерального бюджета. Лишь немногие из экспертов, наблюдающих за процессом формирования экономической политики на 1995 год, смогли оторваться от превалирующей темы международных кредитов и бюджетного дефицита и взглянуть на эти проблемы шире. Стоит отдать должное и бывшему вице-премьеру Александру Шохину, напомнившему в разгар переговоров с МВФ и международными клубами кредиторов о том, что кредиты и бюджет являются лишь составными частями более обширного пакета экономических мер. Предупреждение о необходимости возродить "пакетное" мышление в экономической политике оказалось на прошедшей неделе как нельзя более актуальным.
       
       Дело в том, что составной частью этого пакета всегда была приватизация, правовой базой послеваучерного этапа которой стал указ президента "Об Основных положениях государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации после 1 июля 1994 года". Указ, подписанный 22 июля прошлого года (на основе текста утвержденного в первом чтении соответствующего закона), призван был юридически гарантировать продолжение процесса денационализации в условиях отсутствия законодательно утвержденной программы постваучерной приватизации. Принятие ее летом в первом чтении стало результатом довольно трудных переговоров, которые в рамках специально созданной согласительной комиссии вели представители правительства и основных парламентских фракций. Достигнутое путем взаимных уступок соглашение предусматривало повторное рассмотрение программы на осенней сессии парламента, в ходе которого, как ожидалось, будут сняты последние спорные вопросы.
       По сути, речь шла о двух проблемах, нерешенность которых предопределила двойственную позицию парламентской фракции "Аграрной партии", так и не решившейся поддержать разработанную Госкомимуществом программу постваучерной приватизации. Первую сформулировал в ходе слушаний один из лидеров аграриев Геннадий Кулик: устранение локального монополизма акционерных обществ, созданных при приватизации перерабатывающих, снабженческих и обслуживающих предприятий АПК, а также создание условий для приобретения контрольных пакетов их акций сельскохозяйственными товаропроизводителями. Вторая проблема более сложна, поскольку касается традиционно болезненного для России земельного вопроса, а более конкретно — шестого раздела проекта программы, регулирующего процесс приватизации недвижимого имущества. И вновь представители сельхозпроизводителей настаивали на особом порядке приватизации — на сей раз земель сельскохозяйственного назначения.
       Ключевую роль позиции аграрной фракции при голосовании по вопросу о приватизации (и, кстати, не только по этому вопросу) продемонстрировало обсуждение 9 декабря прошлого года итогов ваучерной приватизации, инициированное лево-популистским блоком. Так и не продвинувшееся в своих переговорах с правительством аграрное лобби тогда не без некоторых колебаний поддержало проект постановления, признающего итоги первого этапа приватизации неудовлетворительными и призывающего президента приостановить действие июльского указа до законодательного утверждения Государственной думой программы постваучерной приватизации.
       Трудно утверждать, что декабрьские события существенно озаботили федеральное правительство, все внимание которого в тот момент было приковано к военной кампании на Северном Кавказе. Тем не менее активизация переговоров с международными финансовыми организациями в начале года вновь привлекла внимание к законодательному оформлению процесса приватизации. И две последние недели ознаменовались пробуждением интереса к приватизации — причем на различных уровнях государственного управления.
       Как шаг в сторону аграриев можно рассматривать утверждение главой правительства в последний день зимы двух постановлений с труднопроизносимыми названиями: "Об особенностях приватизации предприятий по первичной переработке сельскохозяйственной продукции, производственно-техническому обслуживанию и материально-техническому обеспечению агропромышленного комплекса" и "О внесении изменений в Положение о преобразовании в акционерные общества кооперативно-государственных (государственно-кооперативных) предприятий, организаций и их объединений в агропромышленном комплексе, утвержденное постановлением Правительства Российской Федерации от 29 марта 1994 г. #179". Фактически этими документами установлен такой порядок приватизации предприятий целого сектора АПК, при котором трудовые коллективы могут рассчитывать только на 25 процентов акций при приватизации госдоли в имуществе предприятия. Остальные акции из госдоли достанутся тому, кто будет отвечать определенным требованиям к покупателю, сформулированным в постановлениях. Существенно также и то, что, во-первых, все акции новообразованных АО (за исключением приобретаемых членами его трудового коллектива) будут продаваться по закрытой подписке; во-вторых, все акции, продаваемые сельхозпроизводителям, будут обыкновенными (то есть голосующими). Последнее означает, что клиенты предприятий установят свой контроль над их ценовой политикой. Иными словами, первое препятствие на пути поддержки аграриями программы приватизации снято.
       Предупреждая подобное развитие событий, Совет думы в прошлый четверг принял решение обратиться в Конституционный суд с иском о признании противоречащим Конституции указа президента от 22 июля. Подобный демарш накануне подписания правительством кредитного соглашения с МВФ может рассматриваться как провокационный — так расценили этот шаг окончательно деморализованные своими последними неудачами представители парламентской фракции "Выбор России". Довольно болезненно отреагировал на это и председатель комитета Госдумы по собственности и приватизации Сергей Бурков, которому досталась обязанность составлять текст обращения. По его словам, Дума ставит себя в политически наименее выгодное положение, фактически настаивая на приостановке процесса приватизации — тем самым вновь актуализируя вопрос о национализации, который с уходом из правительства Владимира Полеванова был, казалось, снят с повестки дня.
       Между тем, отсутствие детально проработаных правил, определяющих порядок приватизации и регулирующих вопросы, связанные с владением собственностью, постоянно порождает и будет, очевидно, порождать правовые коллизии, особенно обостряющиеся на фоне растущего осознания федеральными и региональными властями значения земельной собственности. О чем на прощлой неделе вновь напомнила Москва, по территории которой в последнее время проходит фронт борьбы сторонников и противников универсализма законодательства о собственности и приватизации.
       7 марта мэрия Москвы представила в городскую Думу заключение на проект постановления "О защите прав граждан, постоянно проживающих (прописанных) в собственных домах на присоединенных территориях г. Москвы в условиях проведения земельной реформы". Смысл проекта сводился к необходимости в месячный срок перерегистрировать живущих на этих территориях в собственных домах усадебного типа и бесплатно выдать им свидетельства о праве частной собственности на занимаемую землю. В постановлении предусматривалась также разработка городского закона о единой системе компенсаций владельцам в случае изъятия у них для государственных нужд земельных участков. Как нетрудно было спрогнозировать, заключение, подписанное Юрием Лужковым, было сугубо отрицательным. Признавая, что в соответствии с п. 3 статьи 36 Конституции условия и порядок пользования землей определяются федеральным законодательством, мэр, однако, апеллирует к указу президента "О втором этапе приватизации в г. Москве". В условиях недейственности семнадцатой главы Гражданского кодекса, которая вступает в силу только одновременно с пока еще не утвержденным Земельным кодексом, указ оказывается основным правовым документом, определяющим условия продажи земельных участков на территории Москвы. Он предполагает разработку московскими властями специального законодательного акта, регламентирующего порядок передачи и продажи земли в частную собственность. Как считает мэрия, до принятия московского закона "не имеется оснований для реального установления на территории города Москвы института частной собственности на землю". Можно предположить, что городской закон будет разрабатываться сколь угодно долго, поскольку при отсутствии федерального и местного законодательства единственным реальным распорядителем земельного фонда будет мэрия Москвы.
       Очевидно, что подобная ситуация сдерживает развитие земельного рынка и образование состояний, базирующихся на владении недвижимым имуществом, формирование которых происходило бы вне контроля городских властей. Между тем в разделе 6 проекта программы постваучерной приватизации определена довольно четкая процедура приобретения прав собственности на земельные участки. Существенно и то, что в пункте 6.10 прямо установлено, что "изъятие объектов недвижимости, в том числе земельного участка, допускается только в случаях, установленных законодательством Российской Федерации, в судебном порядке". Последнее, пожалуй, даже более актуально, поскольку является одним из элементов правовой системы, которому традиционно придают большое значение иностранные инвесторы.
       Вне зависимости от исхода борьбы за право законодательно контролировать процесс распоряжения земельным фондом и вне зависимости от того, насколько успешно правительство и аграрное лобби смогут урегулировать спорные вопросы, России рано или поздно придется решить для себя, насколько ориентированным на современные западные стандарты будет ее законодательство о собственности. Пока же универсальный подход, по крайней мере формально, одерживает верх. В совместном заявлении правительства и Центрального банка об экономической политике в 1995 году, представленном в МВФ, гарантируется существенное сокращение ограничений и запретов в процессе приватизации. Декларируется и обязательство предоставлять национальный режим иностранным участникам этого процесса. При этом нигде в заявлении не конкретизируется, должна ли программа приватизации реализовываться на основе специального закона, указа президента или неподконтрольных парламенту постановлений правительства и распоряжений Госкомимущества.
       
       РОМАН Ъ-АРТЕМЬЕВ