Организационно-тактические особенности производства допроса подозреваемого (обвиняемого) по делам о нарушении авторских и смежных прав

Душенко Марина Максимовна

преподаватель кафедры предварительного расследования Краснодарского университета МВД России

Организационно-тактические особенности производства допроса подозреваемого (обвиняемого) по делам о нарушении авторских и смежных прав

В статье изучается проблема производства допроса подозреваемого (обвиняемого) лица по делам о нарушении авторских и смежных прав. При этом автор уделяет особое внимание рассмотрению вопроса об избрании наиболее подходящих тактических приемов в зависимости от конфликтных и бесконфликтных ситуаций.

Ключевые слова: нарушение авторских и смежных прав, тактические приемы, подготовительные мероприятия, установление психологического контакта, производство допроса подозреваемого (обвиняемого).

M.M. Dushenko, teacher of the chair of preliminary investigation of the Krasnodar University of the Ministry of Internal Affairs of Russia; tel.: 88612583268.

The organizational and tactical features of production of interrogation of the suspect (accused) on cases of violation of the author's and adjacent rights

We study the problem of interrogation the suspect (accused) person for a violation of copyright and related rights. The author pays special attention to the aspect of the election of the most suitable tactics depending on the conflict and nonconflict situations.

Key words: breach of copyright and related rights, tactics, training activities, establishment of psychological contact, production of questioning the suspect (accused).

Анализ практики расследования показал, что из 46869 нарушений авторских и смежных прав, выявленных с января по декабрь 2010 г., 45150 преступлений совершены в крупном и особо крупном размерах (более 96 %); за такой же период 2011 г. из 40041 нарушений авторских и смежных прав -33870 преступление так же совершено в крупном и особо крупном размерах, что составило более 97 % из числа всех выявленных [1].

Расследование нарушений авторских и смежных прав невозможно без проведения допроса. Способность следователя, дознавателя эффективно допрашивать того или иного участника уголовного судопроизводства в ходе предварительного расследования является одним из главных качеств, подчеркивающих квалифицированность и профессиональное мастерство.

Понятие «допрос» в русском языке имеет тактические толкования. Д.Н. Ушаков под допросом понимает действие «для выяснения обстоятельств дела, преступления, подверже-

ние расспросам обвиняемого или свидетеля [2]. В криминалистической энциклопедии под допросом понимается «процессуальное (следственное или судебное) действие, заключающееся в получении показаний (информации) о событии, ставшем предметом уголовного судопроизводства, о лицах, проходящих по делу, причинах и условиях, способствовавших совершению и сокрытию преступления» [3]. В научных работах, посвященных следственным действиям, также ведется дискуссия относительно понятия «допрос».

В.И. Комиссаров предлагает, с учетом криминалистического аспекта следующее толкование сущности допроса: «Допрос - это процессуальное действие, в рамках которого реализуется система тактических приемов, разработанных в целях обеспечения оптимальных условий для получения анализа и фиксации полной и достоверной речевой информации, касающейся расследуемого события» [4]. Действительно, для проведения допроса и получение эффективных результатов следователю

70

необходимо использовать множество тактических приемов, изобличающих во лжи, а также хорошо разбираться в психологии допрашиваемых лиц.

На подготовительном этапе допроса следователю необходимо изучить личность подозреваемого, обвиняемого, главными его задачами выступают: получение максимального объема информации о допрашиваемом лице, установление наличия качества имеющихся доказательств о лице. Наличие максимально полной информации о подозреваемом, обвиняемом крайне важно для установления психологического контакта с ним, что является «ключом» к успеху всего следственного действия. К такой информации можно отнести особенности личности, интересы, привычки, ценности, жизненные цели, убеждения, профессиональные умения и навыки.

Важную роль в установлении контакта с обвиняемым играет тон допроса и эмоциональное состояние следователя. Спокойный, ровный тон следователя, его эмоциональная уравновешенность снижает напряженность у допрашиваемого лица. Искренне стремление следователя разобраться во всех обстоятельствах дела вызывает у допрашиваемого доверие к нему.

Так, на первоначальном этапе расследования по делам о нарушении авторских и смежных прав допрос подозреваемого проводился в 99, 4 % случаев, допрос свидетелей в 70, 1 % случаев, допрос потерпевшего в 89, 6 % случаев, допрос специалиста в 46,6 % случаев, допрос эксперта в 6,9 % случаев [5].

Важным элементом подготовки к допросу является составление его плана, который должен содержать перечень вопросов, подразделяющихся на дополняющие, уточняющие, напоминающие, контрольные, изобличающие.

При производстве допроса подозреваемого (обвиняемого) по рассматриваемому составу следователь должен выяснить у него следующую информацию.

1. Зарегистрирован ли он в качестве индивидуального предпринимателя, когда, каким органом?

2. Какими видами предпринимательской деятельности занимается?

3. Какова прибыль от данной незаконной деятельности?

4. Является ли он собственником обнаруженной нелицензионной продукции?

5. Сколько человек персонала работает в торговой точке, занимающейся реализацией нелицензионной продукцией?

6. Знают ли работники о том, что реализуемая продукция имеет признаки контрафактности?

7. Знает ли о существовании уголовной и административной ответственности за незаконное использование объектов авторского права или смежных правах, а равно приобретение, хранение, перевозка контрафактных экземпляров произведений или фонограмм, в целях сбыта?

В случае присвоения авторства у подозреваемого выясняется следующее:

1. Знаком ли с автором произведения, есть ли сведения о том, где и когда создавалось произведение?

2. Какие цели преследовал при присвоении авторства?

3. Знал ли он об условиях использования произведений без согласия автора и без выплаты вознаграждений, а также фонограмм без согласия производителя фонограммы и исполнителя, но с выплатой вознаграждения, а равно без таковой? Их наличие исключает обвинение в нарушении авторских и смежных прав.

4. Каково начало использования объекта указанных прав?

5. Каковы сроки использования объекта указанных прав?

В случае незаконного использования (воспроизведения и тиражирования) объектов авторского права или смежных прав допрос подозреваемого (обвиняемого) по делам рассматриваемого вида должен строиться на приведенных ниже вопросах.

1. Кто воспроизводил и тиражировал незаконные экземпляры произведений?

2. Каким образом осуществлялось воспроизводство продукции, каков производственный цикл?

3. На каком оборудовании тиражировалась нелицензионная продукция? Кто осуществлял контроль за тиражированием продукции?

4. Какова себестоимость продукции, и из чего она складывается?

5. Кто, когда, в каких количествах приобретал изготовленную продукцию?

6. Кто вел бухгалтерский учет за деятельностью предприятия, занимающегося реализацией нелицензионной продукции? Где и у кого находятся книги учета, бухгалтерские записи, приходные кассовые ордера, транспортные накладные, черновые записи, подтверждающие факт изготовления, тиражирования и реализации нелицензионной продукции?

7. В какие сроки происходит реализация выпущенного тиража продукции, сколько единиц аналогичного товара удается реализовать?

В случае распространения и приобретения нелицензионных образцов продукции следователь должен выяснить у подозреваемого (обвиняемого) следующее.

71

1. Заключал ли он авторский договор с правообладателем на распространение или иное использование программного обеспечения?

2. Сознавал ли подозреваемый, что реализуемая им продукция имеет признаки, отличные от легальных образцов?

3. Знает ли, как выглядит оригинальный продукт, сколько он стоит?

4. Понимает ли он суть термина «контрафактность» продукции?

5. Кто является поставщиком и изготовителем реализуемой продукции?

6. Каковы суммы взаиморасчета за реализуемую продукцию, где и по какой цене она приобреталась? Сколько единиц продукции поступило от поставщика, сколько реализовалось в торговой точке до дня ее приостановления сотрудниками правоохранительных органов?

7. В каких еще торговых центрах, павильонах, точках происходит реализация нелицензионной продукции?

8. Когда и от кого ожидается поступление новой партии нелицензионной продукции?

9. Где и у кого приобрел компьютерную технику, нелицензионные программные продукты?

10. Лично или через посредников давал объявление в газету или иные средства массовой информации о том, что за денежное вознаграждение установит программные продукты?

11. У кого или на каких сайтах произвел копирование нелицензионных программных продуктов?

12. На каких материальных носителях информации есть нелицензионные программные и игровые продукты? Где находятся эти материальные носители информации?

13. Кому были установлены нелицензионные программные продукты? Каково материальное вознаграждение за установленные программные продукты?

В случае незаконного хранения и перевозки контрафактных экземпляров и произведений или фонограмм в целях сбыта у подозреваемого (обвиняемого) необходимо установить следующий круг вопросов.

1. Где и кем осуществлялось хранение контрафактной продукции (на складе, в квартире или иных помещениях)?

2. В одном или одновременно нескольких местах осуществлялось хранение контрафактной продукции?

3. Откуда, куда и кем перевозилась контрафактная продукция?

4. Какие транспортные средства использовал при транспортировке контрафактной продукции?

5. В каких банковских учреждениях хранятся денежные средства, полученные от незаконной экономической деятельности по реализации контрафактной продукции?

Размышляя об отношении следователя и допрашиваемого, В.Л. Васильев отмечает: «Многим допрос представляется как борьба следователя с допрашиваемым. Это по меньшей мере неверно. Такой взгляд совершенно очевидно отражает архаичные установки, корни которых содержатся в карательной политике нашего государства эпохи 30-40-х годов» [6]. Анализируя позицию В.Л. Васильева, мы приходим к обоснованному выводу о том, что допрос подозреваемого (обвиняемого) лица по делам рассматриваемого вида не эффективен без установления психологического контакта следователя с допрашиваемым лицом, а также без избрания тактических приемов.

Так, в 37,9 % случаев на первоначальном допросе подозреваемые дают показания полностью правдивые, в 13,7 % случаев полностью лживые, в 44,8 % случаев частично правдивые, и в 3,4 % случаев отказываются от дачи показаний вообще [7].

Что касается мотивов дачи ложных показаний подозреваемым и обвиняемым, то они весьма разнообразны. По делам о нарушении авторских и смежных прав наиболее часто встречаются следующие:

1) желание преуменьшить свою вину или избежать ответственности за содеянное;

2) стремление оговорить соучастников из мести или в целях обеспечения безопасности в будущем;

3) стремление выгородить или смягчить вину соучастников в силу семейных, родственных связей.

Спектр тактических приемов, обычно применяемых в бесконфликтных ситуациях, довольно узок, т.к. допрашиваемый не препятствует установлению истины. Основное их значение -помочь допрашиваемому в припоминании, детализации тех или иных сведений об освещаемом событии. К их числу криминалисты относят приемы смежности, сходства, наглядности, контраста [8].

Прием смежности позволяет установить определенные сведения о событии или предмете, которых допрашиваемый не помнит, с помощью сведений о других событиях или предметах, находящихся в пространственной или временной связи с искомыми. Например, подозреваемый не может вспомнить дату события или время, в течение которого это событие длилось, тогда следователь предлагает ему вспомнить другие события того периода, в которой происходило преступление. Так, по уголовному делу индивидуальный предприниматель К. организовал компьютерный клуб с января по сентябрь 2008 г., в котором незаконно использовал объекты авторских и смежных прав, в целях сбыта на 6 системных блоках с установленными на них нелицензионными

72

программными продуктами и игровыми программными продуктами. Помещение, в котором находился компьютерный клуб, К. арендовал на территории кинотеатра «Победа». При этом в ходе допроса К. не мог точно вспомнить, что клуб работал в указанный период времени, тогда следователь задал ему вопрос о том, когда именно он стал заниматься предпринимательской деятельностью и К. ответил, что с января 2008 г., так как с этого периода времени он ушел на пенсию. Позже показания К. были подтверждены вещественными и свидетельскими показаниями [9].

Некоторые ученые считают, что с развитием общества мимические функции все более совершенствуются, дифференцируются, обогащаются все новыми и новыми нюансами, значение мимики состоит в том, что она выступает объективным фактором внешнего выражения личности [10; 11].

При производстве допроса взгляд допрашиваемого, как компонент, не подчиняющийся волевому управлению, может правильно указать следователю на важные моменты, раскрывающие события преступления, лиц, участвующих в нем и т.д. Взгляд, устремленный неопределенно вдаль, свидетельствует об отсутствии у человека активного интереса к конкретному окружению, а близкая установка взгляда направляется всегда на нечто конкретное, подлежащее немедленному познанию.

При опущенной, склонившейся вниз голове взгляд исподлобья, устремленный вверх, свидетельствует о некотором негативизме личности, ее недоверчивости, замкнутости; этот же взгляд следует расшифровать как внешнее выражение покорности, сочетающееся со стремлением замаскировать от собеседника свои истинные переживания [12].

На наш взгляд, при получении показаний необходимо предложить допрашиваемому дать показания, используя свободный рассказ, под которым понимается изложение подозреваемым (обвиняемым) фактов в той последовательности, которую им рекомендует следователь или которую он избирает сам. При этом перебивать допрашиваемого в ходе его свободного рассказа не следует, т.к. подобное вмешательство может сбить допрашиваемого, порядок его изложения окажется нарушенным,

и, как следствие, он может запутаться в показаниях, упуская при этом важные для дела данные.

Следственная тактика располагает целым арсеналом приемов изобличения подозреваемого и обвиняемого в даче им ложных показаний, а также оказания на них правомерного психологического воздействия с целью полу-

чить правдивые показания. По делам о нарушении авторских и смежных прав мы выделим следующие тактические приемы: убеждения, использование положительных свойств личности допрашиваемого, пресечение лжи, выжидание, допущение легенды, внезапность, снятие напряжения, использование «слабых мест» личности обвиняемого, инерция, форсированный темп допроса.

Прием убеждения заключается в обращении следователя к здравому смыслу допрашиваемого, побуждении его к раскаянию и чистосердечному признанию путем разъяснения как вредных последствий запирательства во лжи, так и благоприятных последствий признания своей вины и активного содействия расследованию.

Использование положительных свойств личности допрашиваемого во многих случаях приносит пользу. Каждому человеку свойственно стремление к самоуважению, поэтому, апеллируя к авторитету в коллективе, его можно убедить быть откровенным. Так, по уголовному делу № 1204/2009 С. отказалась давать показания, будучи допрошенной в качестве подозреваемой. Тогда следователь, изучив характеризующий материал на С., свидетельские показания, выяснил, что подозреваемая занимает руководящую должность, пользуется авторитетом у коллег, боится, что сотрудники узнают о совершенном деянии. Следователь обратился к положительным качествам С., которая впоследствии дала показания [13].

Пресечение лжи применяется тогда, когда нет необходимости давать возможность подозреваемому или обвиняемому излагать ложь, когда у следователя имеется достоверная информация по поводу обстоятельств, выясняемых при производстве допроса. Так, по уголовному делу № 509208 подозреваемый С. не признавал свою причастность к совершенному преступлению, утверждая, что не вступал с К. и Н. в преступный сговор, и не знаком с ними. Тогда следователь предъявил С. протоколы допросы К. и Н., которые утверждали обратное, а также результаты детализации телефонных переговоров, тем самым, изобличив С. во лжи [14].

Прием внезапности заключается в неожиданном для допрашиваемого решении следователя провести после допроса то или иное следственное действие, в то время как допрашиваемый, убежденный в неосведомленности следователя о тех или иных обстоятельствах дела, считает проведение следственного действия невозможным. Так, по уголовному делу подозреваемая Р. в ходе допроса дала показания, что не владеет информацией о том, кто именно устанавливал программные продукты

73

на ее компьютерную технику, что в случившемся она подозревает администратора компьютерного клуба. После окончания допроса следователь предложил подозреваемой провести очную ставку, предварительно вызвав на нее администратора компьютерного клуба. В ходе проведенной очной ставки подозреваемая призналась в совершенном деянии [15].

Нельзя согласиться с мнением М.А. Романенко, который выделяет такой психологический прием при допросе подозреваемого по делам о нарушении авторских и смежных прав, как психологическая ловушка, при котором следователь может поблагодарить за сотрудничество допрашиваемого и пожать ему руку, даже если он дал ложные показания или отказался от их дачи, чтобы другой соучастник это видел [16].

Однако другой допрашиваемый может присутствовать с подозреваемым лишь при проведении очной ставки, а не при допросе, и такой прием не поспособствует установлению конкретных обстоятельств дела, а лишь обострит отношения следователя с допрашиваемым лицом.

По делам о нарушении авторских и смежных прав производство допроса приобретает особую значимость, исходя из анализа мероприятий и тактических приемов, избираемых субъектом расследования.

1. URL: www/ru/mvd/presscenter/statistics/ reports/show 85382/#top/page

2. Ушаков Д.Н. Толковый словарь русского языка. Т. 1. М., 2001. С. 314.

3. Криминалистическая энциклопедия / сост. Р.С. Белкин. М., 1997. С. 63.

4. Васильев В.Л. Юридическая психология. 6-е изд., перераб. и доп. СПб., 2009. С. 447.

5. Результаты изучения 174 архивных уголовных дел.

6. Васильев В.Л. Юридическая психология. СПб.: Питер, 1997. С. 482.

7. Результаты изучения 174 архивных уголовных дел.

8. Бачиева А.В., Веренич Н.С., Виноградова А.Н., Виноградова О.С., Сотников К.И. Тактика допроса потерпевших, свидетелей, подозреваемых, обвиняемых: учеб.-практ. пособие. М.: ЦОКР МВД России, 2010. С. 29.

9. Уголовное дело № 776486 // Архив ГСУ при ГУВД по Краснодарскому краю.

10. Чуфаровский Ю.В. Юридическая психология: учеб. пособие М.: Право и закон, 1997.

С. 150.

11. Шиханцов Г.Г. Юридическая психология: учеб. для вузов / отв. ред. В.А. Томсинов. М.: Зерцало, 1998. С. 117.

12. Комиссаров В. И. Актуальные проблемы следственной тактики: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1989. С. 7.

13. Уголовное дело № 1204/2009 // Архив Тру-совского районного суда г. Астрахани.

14. Уголовное дело № 1216/2010 // Архив Центрального районного суда г. Волгограда № 509208.

15. Приговор Хараблинского районного суда Астраханской области по делу Ряузовой Н.В. от 28.10.2008.

16. Романенко М.А. Расследование преступных нарушений авторских прав в сфере программного обеспечения: дис.... канд. юрид. наук. Омск, 2007. С. 102.

1. URL: www/ru/mvd/presscenter/statists/ reports/show85382/#top/page.

2. Ushakov D.N. Dictionary of Russian language. M., 2001. Vol.1. P. 314.

3. Forensic encyclopeadia / ed. by R.S. Belkin. M, 1997. P. 63.

4. Vasiliev V.L. Legal psychology. 6th ed., rev. and augm. SPb., 2009. P. 447.

5. Results of questionnaire 174 archival criminal cases.

6. Vasiliev V.L. Legal psychology. SPb., 1997. P. 482.

7. Results of questionnaire 174 archival criminal cases.

8. Bachieva A.V., Verenich N.S., Vinogradova A.N., Vinogradova O.S., Sotnikov K.I. Tactics questioning of victims, witnesses, suspects, accused, a training allowance. M., 2010. P. 29.

9. Criminal case № 776486.

10. Chufarovsky Ju.V. Legal psychology: study aid. M.: Right and law, 1997. P. 150.

11. Shihantsov G.G. Legal psychology: textbook / ed. by V.A. Tomsinov. M., 1998. P. 117.

12. Commissarov V.I. Actual problems of investigative tactics: autoref. dis. ... Master of law. M., 1989. P. 7.

13. Criminal case № 1204/2009 // Archive Trusovsk District Court of Astrakhan.

14. Criminal case № 1216/2010 // Archives of the Central District Court of Volgograd number 509208.

15. Harablinsky verdict of the district court in the case of the Astrakhan region Ryauzova N.V. dated 28.10.2008.

16. Romanenko M.A. Investigation of criminal violations of copyright in the software: dis ... Master of law. Omsk, 2007. P. 102.

___________________________________ 74