Доходный промысел рубля

Рейтинг «Крупнейшие компании России по объему реализации продукции» (RAEX-600), подготовленный для „Ъ“ агентством RAEX («Эксперт РА»), свидетельствует о том, что участники рейтинга совокупно потеряли за год более $450 млрд. Причем частный отечественный бизнес оказался даже более устойчивым, нежели госкорпорации и западные компании. Наибольшую положительную динамику демонстрируют компании агропромышленного комплекса (АПК), продовольственный ритейл, банковский сектор и «оборонка».

Откат-2007 Суммарный объем долларовой выручки 600 крупнейших компаний России в этом выпуске рейтинга составил всего $1,1 трлн. Еще год назад аналогичный показатель превышал $1,55 трлн. Если оценивать результаты в ретроспективе (естественно, делая поправку на то, что до 2014 года в рейтинге принимало участие только 400 компаний), то придется констатировать, что с точки зрения объема бизнеса ведущие компании страны откатились назад почти на десятилетие — к уровню 2007 года.

Аналогия с 2007 годом неслучайна. Как раз тогда, на пике экономического роста нулевых, появились первые явные признаки исчерпания ресурсов сырьевой модели развития. О необходимости диверсификации экономики, «новой индустриализации» не говорил только ленивый. Эксперты спорили, адсорбировать ли нефтяные сверхдоходы во имя макроэкономической стабильности или же пустить их на инвестиции в несырьевой сектор. Нельзя сказать, что ничего не делалось. Правительство готовило стратегии развития высокотехнологичных отраслей, стартовал масштабный инновационный проект... Не получилось.

Сегодня экономическая повестка дня, по существу, мало изменилась. Санкции и контрсанкции рассматриваются как инструмент все той же диверсификации. Дискуссия о новой модели экономического развития также не блещет новыми тезисами. Доводы о пользе институционального развития для все той же макроэкономической стабильности неизменно находят оппонентов, убежденных в необходимости форсированных инвестиций в подъем экономики. От диспута десятилетней давности ситуация отличается лишь тем, что о былых нефтяных сверхдоходах теперь вспоминает только Минфин, предупреждая о вероятном истощении госрезервов уже в 2017 году.

Только на этот раз какое-то решение «проклятых» вопросов все же предстоит найти, даже несмотря на стремительно сужающийся коридор возможностей. Альтернативой является медленная, но неизбежная деградация национальной экономики. Ведь все те же проблемы стоят куда более остро, чем десятилетие назад. Падение валютных доходов носит фронтальный характер, затрагивая все отрасли, формирующие скелет экспортно ориентированной модели экономического развития. И дело здесь не в курсовых разницах, а в абсолютном падении экспортных продаж при невозможности компенсировать его спросом внутреннего рынка.

Девальвация лишь подретушировала драматическую динамику базовых отраслей. В результате почти 60-процентное падение курса рубля обеспечило номинальный рост рублевого объема реализации в целом по рейтингу на 12,5%. Принимая во внимание официальный размер инфляции (12,9% в 2015 году), уже можно говорить о том, что крупный бизнес вошел в «красную зону» с точки зрения реальных рублевых доходов. Скорее всего, в следующем выпуске рейтинга можно будет увидеть, что ситуация только ухудшается, ведь курс рубля, кажется, стабилизировался, а устойчивый рост мировых цен на товары российского сырьевого экспорта маловероятен.

Частный фактор роста Год назад мы попытались оценить сквозь призму рейтинга устойчивость его участников к кризису, отталкиваясь от того, кому принадлежат компании: государству, российскому частному собственнику или иностранным игрокам. Сейчас, применив тот же подход, мы пришли к выводу, что частный бизнес укрепил свое лидерство по большинству позиций.

В прошлом году отечественные частные компании лидировали с точки зрения их доли в совокупных доходах участников рейтинга. В этот раз они расширили свою нишу в рейтинге на 1,5 пункта, до 49,4%, вплотную приблизившись к «контрольному пакету» в суммарной выручке фигурантов RAEX-600. Позиции госкомпаний остались почти неизменными (39,7% против 39,5%), а иностранный сегмент сузился до 11%. Если так пойдет и дальше, то в будущем году мы наконец сможем обоснованно сказать, что крупный бизнес — это преимущественно российский частный бизнес.

По темпам развития частники выглядят предпочтительнее: их доходы в 2015 году выросли в среднем на 14,9%, тогда как прирост выручки госкомпаний составил 13,3%, а «дочек» зарубежных компаний — всего 0,9%. В этом выпуске рейтинга частный российский бизнес уступил государственному сектору лидерство по рентабельности: ее уровень у госсектора составляет в среднем 7,6%, у частников — 6,9%, а у компаний, принадлежащих иностранному капиталу, — 1,2%.

Конечно, отечественным частным компаниям не под силу конкурировать с госкорпорациями по абсолютному объему инвестиций. Средний объем капиталовложений в расчете на одну госкомпанию более чем в шесть раз превосходит такой же показатель в частном бизнесе. Но по динамике инвестиций частники немного, но опережают госсектор: 10% прироста к 2014 году против 9,8%. А в том, что касается производительности труда, частные компании могут дать фору своим конкурентам: по объему выручки в расчете на одного сотрудника они опережают госкомпании на 40%, а иностранцев — на 20%.

Естественное развитие Девальвация рубля привела к ускорению роста доходов ряда экспортно ориентированных отраслей. Однако куда более интересны сегменты, динамика которых связана с естественным развитием, освоением новых рынков, вытеснением импорта. Таких секторов в этом выпуске рейтинга сразу несколько. Среди них: АПК, продовольственный ритейл, отдельные сектора машиностроения и банки. Им, конечно, пока не под силу оказывать определяющее влияние на развитие крупного бизнеса — суммарно на них приходится меньше четверти общей выручки в целом по рейтингу. Но в перспективе у этих отраслей есть все шансы стать опорными точками новой модели экономического роста.

В 2015 году выручка компаний агропромышленной отрасли выросла на 28,1% и составила суммарно более 621 млрд руб. Большинство компаний сектора, попавшие в список 600 крупнейших, ориентированы преимущественно на внутренний рынок, поэтому их успехи лишь частично или опосредованно связаны с девальвацией. К тому же отрасль стабильно демонстрировала успехи в поступательном импортозамещении даже при дорогом рубле. Примеры вытесненных с рынка «ножек Буша» и импортной свинины уже стали банальностью. Меньше известно, что Россия наращивает экспорт мяса — на 10% за прошлый год (правда, в физическом выражении это пока весьма скромные 85 тыс. тонн). Но в планах крупнейшего в стране мясопроизводящего холдинга «Мираторг» (рост выручки за год на 30%) к 2020 году отправлять на экспорт четверть из 1,2 млн тонн своей продукции. Реалистичность таких планов подкрепляется свежей статистикой: согласно данным Минсельхоза, по итогам четырех месяцев нынешнего года экспорт продукции российского АПК вырос на 5% в долларовом и на 30,5% в физическом выражении.

Выручка компаний ВПК увеличилась в среднем на 19,5%. Разброс цифр по приросту выручки в этом секторе очень большой: от 17,5% у номера один в отрасли «Ростеха» до 57% у НПО машиностроения (специализируется на выпуске ракет). Наряду с ростом поступлений от экспорта ($15,2 млрд в 2015 году против $13,2 млрд — в 2014-м, данные ФСВТС и «Рособоронэкспорта»), подкрепленных девальвацией, на показателях отрасли сказывается стабильно увеличивающийся гособоронзаказ (ГОЗ; в среднем на 20% в 2014–2016 годах). Очевидно, что масштабные закупки в рамках ГОЗа помогут выправить показатели и Уралвагонзаводу: летом текущего года Минобороны анонсировало покупку 100 танков «Армата», производимых корпорацией. При этом не стоит забывать, что пик загрузки ОПК в рамках гособоронзаказа произойдет в следующем, 2017 году. За оставшиеся до конца масштабной программы перевооружения российских вооруженных сил три года «оборонке» предстоит найти замену крупным поступлениям бюджетных средств.

Главным фактором роста рублевых доходов в металлургии и химическом комплексе стало падение курса рубля, компенсировавшее производителям падение мировых цен на продукцию. Российская отрасль черной металлургии испытывает растущее конкурентное давление на внешних рынках. За годы быстрого роста в Китае построили столько сталеплавильных заводов, что на их долю приходится половина мирового выпуска. К счастью остальных участников мирового рынка, почти вся произведенная в Китае сталь там же и потребляется. Однако выход КНР на самообеспечение означает, что крупнейшая экономика мира практически свела к нулю импорт стали и стала ее нетто-экспортером, что прибавило головной боли остальным поставщикам этого металла на внешние рынки. В результате падение мировых цен на рынке за 2015 год достигло 34%, а выпуск снизился на 2,8% (данные World Steel Association). Экспорт российских меткомбинатов сократился на четверть, однако спасительная девальвация, а также заказы со стороны строителей и нефтегазового комплекса позволили отечественному чермету продемонстрировать рост, опережающий инфляцию, — 14,2%. Дополнительные бонусы получили компании с наиболее диверсифицированным производством, к примеру НЛМК (рост оборота на 22,4%), ОМК (24,8%), «Северсталь» (22,5%), значительную часть в выручке которых занимает продукция высоких переделов.

Девальвация способствовала росту показателей и химической промышленности (24,7% роста выручки в среднем по предприятиям отрасли в рейтинге). На увеличении рублевой выручки от экспорта больше других заработали производители минудобрений: «Фосагро» (54,1%), «Уралкалий» (38,6%), «Еврохим» (41,8%) и «Акрон» (42,1). А вот импортозамещение, выразившееся в физическом увеличении выпуска полимеров на 14%, пока приносит заметно меньшую выгоду: ведущий отечественный производитель крупнотоннажной химии СИБУР нарастил выручку всего на 5,2%.

Нефтегазовая промышленность, неизменно занимающая первое место в рейтинге, сохранила свои лидирующие позиции и в этот раз: на ее долю пришлось 29% совокупной выручки. Номинальный прирост оборота у представляющих отрасль в списке компаний (10,8%) не смог перекрыть годовую инфляцию (12,9%), и это неудивительно: из-за падения мировых цен экспорт нефти и продуктов ее переработки из России в 2015 году сократился в долларовом выражении вдвое (169 млрд против 346 млрд в 2014-м, данные ФТС), и физическое увеличение поставок в страны дальнего зарубежья на 10,6% спасти положение не смогло. На фоне столь неблагоприятной внешней конъюнктуры (цена барреля нефти Urals с $97,6 в среднем по 2014 году упала в 2015-м до $51,23) лучше других производителей нефти и газа чувствовали себя те, кто пожинал плоды масштабных инвестиций в реконструкцию производства (Антипинский НПЗ, прирост рублевой выручки за год — 23,7%) либо добычу (Иркутская нефтяная компания — 64,85%).

Заметно лучше нефтяников и газовиков закончили год их коллеги по ТЭКу — угольщики: средний годовой прирост выручки компаний, вошедших в рейтинг, превысил 28%. Прошлый год стал рекордным для отрасли: добыча составила 371,7 млн тонн, а экспорт достиг 152 млн тонн (третье место в мире вслед за Индонезией и Австралией). Наряду с экспортом, а также повышением внутренних рублевых цен (которые государство контролирует гораздо менее жестко, чем в нефтегазе) рост оборота лидеров угольной отрасли поддержали сделанные в последние годы значительные инвестиции, позволившие обеспечить конкурентный уровень себестоимости добычи отечественным компаниям с преимущественно открытым способом добычи (как у СУЭК — плюс 30% по обороту за год). Однако значительная часть этих инвестиций производилась на заемные деньги — кредитная нагрузка предприятий отрасли за 2014–2015 годы удвоилась, в том числе из-за роста расходов на обслуживание валютных кредитов.

В результате уже в нынешнем году рост инвестиций по ТЭКу в целом, по прогнозам Минэнерго, окажется в лучшем случае нулевым. А поскольку именно топливно-энергетический комплекс с начала 2000-х годов выступал основным инвестором отечественной экономики, частично перераспределяя прибыль, полученную на внешних рынках, внутри страны, это очень тревожная тенденция.

Выручка ведущих компаний ритейла в 2015 году выросла на 12,9%, уступая средним темпам прироста в целом по рейтингу. Сети, торгующие продовольствием, добились куда лучших показателей. Их доходы увеличились за год больше чем на 20%. Отрицательную динамику демонстрирует автомобильная промышленность: обороты представленных в рейтинге участников этого рынка сократились сразу на 22%.