«За беспорядки по всяким случаям общественной жизни. . . » Всероссийский съезд студентов 1897 г

«ЗА БЕСПОРЯДКИ ПО ВСЯКИМ СЛУЧАЯМ ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ...» ВСЕРОССИЙСКИЙ СЪЕЗД СТУДЕНТОВ 1897 Г.

Н.Г. ГЕОРГИЕВА Н.А. КРАСНОЖЕН

Кафедра истории России Российский университет дружбы народов 117198 Россия, Москва, ул. Миклухо-Маклая, 10-1

Студенческое движение было одним из проявлений социального кризиса, охватившего Россию на рубеже Х1Х-ХХ вв. Оно часто давало импульс, способствовавший усилению антиправительственной борьбы. Многие лидеры политических партий начала XX в. сформировались в таковых еще на студенческой скамье. В студенчестве отразились некоторые тенденции, присущие всему российскому обществу того времени: процесс размежевания и поляризации социальных сил сочетался со стремлением политических единомышленников к объединению. Участники движения апеллировали к идее студенческого братства и общности учебных интересов, считая, что соединенными усилиями молодежь сыграет более значительную роль в общественной жизни. Поэтому в конце XIX в. в студенческих организациях постоянно обсуждался вопрос об объединении и принимались различные меры для реализации этой задачи.

История борьбы студентов за объединение и, в частности, история их съездов изучена недостаточно. Многие аспекты этой проблемы остались вне поля зрения историков или освещены с фактическими ошибками. До сих пор неясно: какое место в деятельности студенческих организаций занимала борьба за объединение; на какой основе оно планировалось и какие мероприятия для этого предпринимались; сколько было съездов, где и когда они происходили; кто их подготавливал и кто участвовал; какую роль они сыграли в истории студенческого движения. А между тем, имеющиеся архивные материалы и опубликованные воспоминания позволяют пролить свет на многие нерешенные вопросы.

В предлагаемой статье внимание авторов сконцентрировано на истории съезда 1897 г., гак как в историографии до сих пор не решены вопросы о том, какова была причина и кто был инициатором его созыва, как шла его подготовка, где и когда он проходил, какое место он занимал в истории объединения студентов1.

Участники съезда 1897 г. К. Василенко и И. Мошинский сообщают в своих мемуарах, что причиной, породившей идею созыва съезда, послужили волнения студентов после мученической смерти курсистки Марии Ветровой2. Заключенная в Петропавловскую крепость за участие в одной из народнических организаций, она вылила на себя керосин из лампы и подожгла его3. Демонстративная панихида студентов Петербурга 4 марта 1897 г. была разогнана. Во многих городах России студенты провели демонстрации солидарности, но все они закончились массовыми арестами. Опираясь на мемуары К. Василенко и И.Н. Мошинского, Е.И. Чап-кевич усматривал прямую зависимость между «ветровской историей» и появлением инициативы студентов Киева созвать новый съезд «для пересмотра умеренной программы студенческих организаций, принятой в 1894 г. на первом студенческом съезде в Москве»4.

«Ветровская история» послужила лишь поводом, ускорившим появление идеи съезда. Уже в конце 1880 - начале 1890-х гг. собирались съезды с целью объединить студентов. «Программа Союзного Совета 45-ти объединенных московских землячеств» от 21 сентября

1896 г. свидетельствует, что его члены считали подготовку объединения студентов одной из первоочередных задач своей деятельности6. Документы студенческих организаций в других городах России доказывают, что главной причиной созыва съездов было стремление придать движению всероссийский характер.

Василенко и Мошинский утверждали, что идея созыва съезда родилась в Киеве, в стенах исправительно-арестантского отделения на Бибиковском бульваре, где содержались студенты, участники демонстрации 18 марта 1897 г. Среди арестованных оказались многие члены Союзного Совета объединенных землячеств и организаций киевских студентов. Они постановили немедленно по выходе из заключения начать подготовку созыва нового общероссийского съезда. Для этой цели был создан Организационный Комитет (Далее - ОК) из 5 человек. По словам К.Василенко, это были: «В.В. Петров, В.Н. Михайлов (умеренный, примыкал к социал-демократам), А.М. Моргун (от украинской громады - позднее земский деятель Полтавской губернии), Фиш (социал-революционер, позднее врач) и я...»'

Свидетельства К. Василенко и И.Н. Мошинского о том, что идея и инициатива созыва съезда принадлежала киевлянам, опровергают документы московского Союзного Совета: упомянутая выше «Программа» 21 сентября 1896 г., вопросный лист «Какие цели должно преследовать студенчество» (ноябрь 1896 г.) и протоколы общих собраний Совета в феврале-марте 1897 г. В них содержится информация о том, кому принадлежала инициатива созыва съезда в 1897 г., кто и как создавал программу его работы, с кем планировали москвичи проводить подготовительные организационные мероприятия.

В соответствии с задачей «Программы» Союзного Совета москвичи образовали Организационный Комитет. Он должен был сформулировать вопросы для обсуждения на съезде и установить связи с аналогичными организациями в других городах. Был создан вопросный лист из 10 пунктов о целях и средствах студенческого движения, об отношении молодежи к окружающим условиям, к политическим делам, революционным организациям и т.д.8 Он был обсужден, оггектографирован и разослан по России. В Киев он попал в конце ноября 1896 г.

Этот документ лег в основу «Программы занятий съезда представителей нелегальных организаций при высших учебных заведениях». Для ее разработки была создана «комиссия по съезду», в которую вошли в феврале 1897 г. представители Вологодского, Полтавского, Тульского, Белорусского, Коломенского и Тамбовского землячеств. В комиссию был также введен Владимир Петрович Петров, активный участник студенческого движения 1896- 1897 гг., член Правления Союзного Совета, представитель 3-го Московского землячества и член Vl-ro руководящего состава Московского «Рабочего союза». Его рукой написаны «Программа занятий съезда...», справка об истории и отчет Союза московских землячеств9. Он стал делегатом съезда от Москвы. Участие В.П. Петрова ускорило дело по составлению «Программы занятий съезда...», и к 18 марта она была готова. Ее утвердили на общем собрании Союзного Совета и приняли решение послать в Киев10. Таким образом, подготовку съезда москвичи начали в осенью 1896 г. Несмотря на арест большинства членов Совета в ноябре, его новый состав весной 1897 г. продолжил работу по подготовке съезда. Это служит одним из доказательств того, что московским студентам принадлежала лидирующая роль в студенческом движении России.

Однако 23 марта 19 членов Союзного совета было арестовано, что значительно ухудшило возможность созыва съезда в Москве. Оставшиеся на свободе (В.П. Петров, А. Биск, Г. Васильев, братья Добычины и др.) размножили на гектографе «Программу занятий съезда...» и, разослав ее в мае 1897 г. по университетам России, вынуждены были передоверить проведение съезда студентам Киева. В мае-июле 1897 г. киевские студенты установили связь со всеми университетами. Студенты из Дерпта без объяснения причин прислать своего представителя отказались. Варшавских студентов представлял делегат от польского студенческого съезда. К августу 1897 г. все подготовительные мероприятия были закончены.

Вопрос о времени и месте проведения съезда 1897 г. впервые возник в делопроизводственной документации царского административного и судебно-следственного аппарата. А.М. Стремоухов, чиновник Министерства юстиции, в служебной записке писал, что съезд

состоялся в Москве в начале 1896 г.11 Обер-полицмейстер Москвы Д.Ф. Трепов в письме попечителю Московского учебного округа П.А. Некрасову сообщал, что съезд проходил в Москве летом 1897 г.12 Того же мнения был профессор Д.Я. Самоквасов, автор записки об истории студенческих организаций13. Более точные сведения (Киев, лето 1897 г.) содержит служебная переписка министра внутренних дел И.Л. Горемыкина с министром народного просвещения Н.П. Боголеповым'4.

Отсутствие достоверной информации в документах повлияло на литературу: Л.П.Меньшиков датировал съезд маем 1897 г., В.И. Орлов то присоединялся к мнению А.М. Стремо-ухова, то Л.П. Меньшикова13. По мемуарам К. Василенко, съезд состоялся в Киеве в августе 1897 г. За три дня было проведено три заседания. Они проходили на природе, «в лозах», за старым руслом Днепра, куда делегаты съезжались на лодках по разным маршрутам16.

Открыл съезд уполномоченный от киевского ОК. Он перечислил представленные организации (8 делегатов от разных городов, 1 - от польского студенческого съезда и 4 - от киевского ОК) и объяснил причину отсутствия делегатов от Дерпта, Варшавы и Петербурга (петербуржец потерял конспиративный адрес и не смог связаться с ОК - Авт.). Для проведения первого заседания съезда был избран председатель (делегат Москвы В.П. Петров) и секретари (2 члена ОК). Выбор москвича первым председательствующим не был случаен. В этом выразилась дань уважения московскому Союзному совету, внесшему весьма весомый вклад в подготовку съезда. Этот факт служит еще одним опровержением версии К. Василенко о том, что инициаторами съезда были киевские студенты.

В своей вступительной речи председательствующий изложил историю Союза московских объединенных землячеств, его структуру и программу. Цель Союза - «борьба с правительственной политикой в отношении Университета; выработка передовых общественных деятелей; поднятие умственного и нравственного уровня студенчества; помощь пострадавшим в столкновениях с существующим политическим режимом и материальная взаимопомощь»17. По поручению московского Союзного Совета, он предложил считать съезд предварительным и все его резолюции направить для обсуждения в студенческие организации. Проверка полномочий делегатов показала, что на съезде представлено 105 землячеств и организаций.

Одновременно возник вопрос об истории общероссийского студенческого объединения. Представитель Харьковского Союзного Совета напомнил присутствующим решение съезда 1893 г. о необходимости объединения студентов для придания движению политического характера при соблюдении «спокойной и умеренной» тактики18. «Харьковец» был неточен, называя съезд 1893 г. «первым». (Первым был съезд 1891 г. -- Н.Г., НК.) Это свидетельствует о том, что сами студенты слабо знали историю процесса объединения учащейся молодежи вузов, хотя и интересовались ею, так как основные решения съезда 1893 г. харьковским делегатом были переданы верно.

Обсуждение вопроса о ходе и результатах объединения студентов продолжалось на втором заседании съезда. Председательствовал делегат от Харькова. Первым выступил представитель польских студентов. Он сообщил данные о съезде польских студенческих организаций, объединивших 849 человек из Варшавы, Дерпта, Москвы, Киева, Казани и Петербурга. Основное внимание участников второго заседания съезда было сосредоточено на обсуждении двух докладов киевских делегатов: «Политическая деятельность студенческих организаций» и «К вопросу о типе студенческих организаций». По воспоминаниям И.Н. Мошин-ского, в составлении этих докладов деятельное участие принимал молодой магистрант Е. Тарле, будущий видный отечественный историк19.

Тексты этих докладов не найдены, их содержание в протоколе второго заседания съезда не отражено. Можно лишь предположить, что именно они вызвали дискуссию по вопросам о «ближайших и конечных целях студенческих организаций», а также о «подготовке участвующих в организациях к активной общественной и политической деятельности». Параллельно обсуждались вопросы об отношении к политическим партиям и о политической дифференциации студенчества. Подобная постановка вопросов свидетельствует, что среди

тех, кто создавал подготовительные материалы и направлял работу съезда, преобладали «политики», а не «академисты».

Дискуссия по этим вопросам подробно отражена в протоколах съезда20. В ней участвовали 8 делегатов. Представитель Казани, отметивший, что он выражает личную точку зрения, а не пославшей его организации, признал возможность плодотворного воздействия чисто студенческих групп на политическую жизнь при одном обязательном условии - вступать в непосредственное общение с трудящимся классом как единственным слоем, стоящем «в непримиримом антагонизме с существующим политическим режимом». По его словам, студенты могут бороться с частностями университетского режима, но не «с основанием и корнями этого режима, находящего себе источник в общем строе нашей политической жизни». «Казанец», с одной стороны, выразил сочувствие деятельности «рабочих партий», а, с другой - сомнение, что студенчество в целом готово действовать совместно с ними. Он предложил приостановить студенческие протесты до следующего съезда, так как они не дают ощутимых результатов.

Польский делегат высказался против точки зрения «казанца». Он был за студенческие беспорядки по «всяким случаям общественной жизни, чтобы выразить протест». Его личное мнение не совпадало с резолюцией съезда польских организаций, в которой не придавалось особого значения роли студенчества в общественной жизни, одобрялись выступления, возникавшие из-за условий университетской жизни, и порицались направленные «против существующего порядка».

Близкую к «академизму» позицию занял «Харковец 1-й». Он сомневался в возможности связи студенческих организаций с политическими партиями. Остальные делегаты в той или иной форме признавали необходимость «реагировать на проявления политической и общественной жизни», «знакомить студентов с ходом дел в политических партиях», устанавливать с ними связь, готовить в студенческих организациях будущих борцов, «вырабатывать из них впоследствии настоящих работников в цели развития классового самосознания и коренных изменений положения русского народа». Особенно резко выступил делегат от Москвы В.П. Петров. Он заявил, что студенчество представляет собой пеструю толпу лиц, отражающих «противоположность классовых интересов той среды, в которой им пришлось воспитываться. Общестуденческих интересов в действительности не существует». Он спрашивал своих коллег: «Что может быть общего между либеральничающим на студенческой скамье представителем буржуазии и живущим впроголодь интеллигентным пролетарием?» По его мнению, объединение студентов необходимо только для того, чтобы организовать изучение социальных наук и создать благоприятные условия для выявления лиц, способных бороться против существующего экономического и политического строя.

Под «политическими партиями» делегаты съезда подразумевали рабочие, социал-демо-кратические организации. Выступления многих делегатов съезда отражают то влияние, которое оказывала социал-демократия на учащуюся молодежь, когда началось «повальное увлечение» марксизмом. Необходимо отметить, что ни в одном выступлении не звучало ни малейшего преувеличения роли студентов в общественной жизни, характерного для народничества. Это было следствием ослабления влияния народников на учащуюся молодежь в середине 90-х гг. XIX в.

На третьем, заключительном заседании председательствовал один из делегатов от Киева. Обсуждалось восемь вопросов. Первым был поставлен «на баллотировку» вопрос о целях и методах борьбы студенчества. Съезд признал возможной борьбу студентов и против общегосударственного, и против университетского режимов или с каждым из них в отдельности. Принятие такого решения доказывало, что передовое студенчество уже в середине 90-х гг. XIX в. понимало связь государственной политики с университетской и было готово участвовать в политической борьбе, чтобы добиться свободы университетов (академической свободы). Обсуждая методы борьбы, делегаты съезда высказались против подачи петиций, против студенческих забастовок и уличных демонстраций, как не достигающих цели и лишающих студенчество его лучших представителей. Наиболее приемлемым и эффективным средством борьбы с общегосударственным и университетским режимом делегаты съезда

считали «распространение прокламаций среди общества и студенчества по всякому выдающемуся событию». Вторым важным средством съезд рекомендовал «помощь политическим ссыльным и заключенным, а также помощь рабочим стачкам»21.

Информация протоколов съезда, отражающая дискуссию по вопросу о средствах борьбы, свидетельствует, что в студенчестве не было единого мнения. Принятая резолюция не считалась окончательной. Делегаты полагали, что вопрос следует еще раз обсудить в землячествах и на будущем съезде. Поэтому в направленном в местные организации опросном листе была выделена рубрика «Студенческие волнения, в каком виде они могут быть?»2'. В ней предлагалось обсудить семь средств борьбы: общестуденческие, согласованные волнения; выступления в отдельных вузах; подача петиций; «забастовки в виде нехождения на лекции»; уличные демонстрации; «путь прокламаций»; помощь стачечникам, материальная помощь политическим ссыльным и заключенным.

Вторым обсуждался вопрос о наилучшем типе студенческих организаций. Из-за недостаточности собранного материала окончательное решение по нему было отложено до следующего съезда. Поэтому в опросный лист включили рубрику о возможных формах объединения: кружки самообразования и оказания материальной взаимопомощи; «вполне самостоятельные» или действующие под эгидой центрального органа землячества; организации, подготавливающие студентов к будущей нелегальной деятельности и к вступлению в политические партии.

Следуя «Программе занятий съезда...», делегаты обсудили вопрос о воздействии студенческих организаций на учащихся средних учебных заведений. Было предложено укреплять связь с гимназиями и устраивать в них «кружки саморазвития». Это решение свидетельствует о том, что передовое студенчество понимало необходимость подготовки нового поколения молодежи, преданной революционному делу. Аналогично решался и вопрос об отношении к неорганизованной части студенчества, которую, по мнению делегатов, следовало шире вовлекать в работу. Обсуждение вопроса о создании общестуденческого печатного органа закончилось признанием неосуществимости его издания «в настоящее время». Характерна сама постановка вопроса и понимание роли печати в процессе объединения студентов. Слабость материальной базы, идейные разногласия, активная деятельность охранки - все это мешало создать общероссийский студенческий печатный орган.

Одним из последних обсуждался вопрос об отношении студенческих организаций к революционным партиям. В протоколе не отражен ход дискуссии, но зафиксирована резолюция. В ней отмечено, что «съезд, сочувствуя рабочим революцион. партиям, действующим в пределах России, сомневается в возможности постоянной живой связи существующих студенческих организаций т согроге с этими партиями...». В то же время делегаты съезда отметили, что помощь студентов должна выражаться в «правильной материальной поддержке и переходе возможно большего числа членов студенческих орг-ций в ряды этих партий»23. Это решение свидетельствовало о том, что делегаты реально представляли себе состояние тогдашних студенческих организаций и не преувеличивали степень политической зрелости их членов.

Однако в мемуарах К. Василенко и И.П. Мошинского дана иная оценка резолюций съезда. По словам Василенко, съезд «призвал студенчество к поддержке складывавшихся в то время революционных социалистических партий». Мошинский писал, что «съезд высказался за массовые выступления студенчества в защиту политических требований, выставляемых революционными партиями»24. Преувеличенная оценка мемуаристами 1920-х гг. характера решений съезда объясняется их стремлением приукрасить прошлое и свою роль в нем, представить студенчество середины 90-х гг. XIX в. готовым к сотрудничеству с социал-демократией.

Перед самым закрытием съезда выступил польский делегат. Он поднял вопрос о положении студентов нерусской национальности и особенно подчеркнул враждебность взаимоотношений между русскими и поляками. Хотя обсуждение этого вопроса не было предусмотрено, делегаты высказались за принятие резолюции по национальному вопросу, так как нерусские студенты часто ощущали недоброжелательное отношение со стороны русских студентов и преподавателей. Необходимость принятия решений по национальному вопросу впервые была осознана на съезде 1893 г. Обсуждая вопрос о «взаимных отношениях между землячествами различных на-

циональностей», его делегаты признали, что «давно пора передовым кружкам всех национальностей, живущих в пределах России, прекратить обоюдные недоразумения. Русские должны стремиться избавиться от некоторых централистических замашек, которыми грешат даже радикальные кружки, поляки, украйнофилы-радикалы и другие должны оставить излишне националистические увлечения и излишнюю недоверчивость к русским Желательно, чтобы будущие съезды происходили при участии депутатов от более значительных студенческих организаций различных национальностей и чтобы разрозненности, обособлению их был положен конец»25. Сохраняя традиции передового российского студенчества и продолжая линию, намеченную съездом 1893 г., делегаты Киевского съезда приняли резолюцию, осуждающую всякие раздоры на национальной почве. Они подчеркнули «общность интересов организованного студенчества» всех вузов России и призвали студентов объединиться в один общий союз26.

Для подготовки будущего съезда делегаты утвердили два опросных листа. Один - об экономическом положении русского студенчества, другой - о целях, задачах, перспективах и средствах студенческого движения. Их предполагалось разослать по всем университетам для обсуждения в студенческих организациях. Текст первого опросного листа не найден, он лишь упоминается в протоколе третьего заседания съезда и в делах Московского охранного отделения, собиравшего факты для доказательства участия В.П. Петрова, составлявшего эти листы, в нелегальной деятельности. Сохранившийся текст второго листа отражал желание делегатов полнее ознакомиться с положением дел в разных организациях. Его содержание перекликалось с «Программой занятий съезда...» и принятыми резолюциями.

Сопоставление резолюций съезда с текстом второго опросного листа позволяет понять представление руководителей студенческих организаций о соотношении студенческого и пролетарского движений. Содержание этих документов опровергает вывод Н.Я. Олесич о том, что «увлеченные пропагандой марксизма в массах пролетариата, молодые социал-демократы, многие из которых были студентами, целиком отказались от работы со студенчеством (выделено нами - Н.Г., Н.К .). Они сохраняли старые связи в учебных заведениях в основном в расчете на материальное и техническое содействие»27. Не отказываясь в принципе от студенческих выступлений и работы в студенческих организациях, молодые социал-демократы пытались прояснить для себя позицию демократической молодежи, чтобы (как это указывается в резолюциях) воспитать из нее будущих политических борцов и активных членов революционных партий.

По окончании работы съезда делегаты увозили с собой размноженный отчет о его работе, копии принятых резолюций и опросных листов. Кроме того, на гектографе был изданы «Труды Съезда», которые высоко ценились в студенческой среде. Полиция находила материалы съезда в архивах разных студенческих организаций даже в тех городах, которые не были на нем представлены .

Съезд 1897 г. имел большое значение для дальнейшего развития студенческого движения. На нем было предложено студенчеству вести борьбу на более широкой, чем академическая, основе. Не все участники съезда готовы были принять радикальную программу, предложенную социал-демократами. Разные позиции по вопросу о месте студенческого движения в общественной жизни, о целях и средствах борьбы учащейся молодежи, проявившиеся на съезде, были следствием и свидетельством углубившейся политической дифференциации. Социал-демократическая часть руководителей студенчества начала понимать иллюзорность общности студенческих интересов, неэффективность студенческих выступлений, а потому призвала молодежь к сотрудничеству с революционными партиями, участию в борьбе пролетариата и отказу от студенческого движения. Однако основная масса студентов верила в возможность всероссийского объединения и в дальнейшем прилагала немало усилий для реализации этой задачи.

Материалы съезда показывают, что в середине 1890-х гг. наибольшую активность проявляли студенты социал-демократы. Их противниками были «академисты», приверженцы умеренных форм борьбы только за университетскую свободу. Как и среди старшего поколения, представители либерального крыла студенчества признавали в принципе необходи-

мость политической борьбы с самодержавием. Однако они еще не сформулировали свою платформу и не образовали своих организаций. В целом, съезд 1897 г. явился важным рубежом в истории студенческого движения в России. На нем были представлены почти все университетские центры страны. Его участники обсудили главные вопросы, волновавшие вузовскую молодежь, подвели итоги и наметили перспективы развития движения. Рекомендации съезда учитывались руководителями студенческих организаций в их практической деятельности в конце 1890-х гг.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 См : Меньшиков Л.П. Охрана и революция. М., 1925. Ч. I. С. 339; Орлов В.И. Студенческое движение Московского университета в XIX столетии. М., 1934. С 234; Кабанов П И. и др. Пролетариат во главе освободительного движения в России. М., 1971 С 84.

2 См.. Василенко К. Четверть века назад // Былое. М., 1924. № 27-28 С. 123-140; Мошинский И.Н. На путях к 1-му съезду РСДРП. 90-е годы в киевском подполье. М., 1928. С. 87

' См.. Ростов Н. Самоубийство М.Ф, Ветровой и студенческие беспорядки 1897 г // Каторга и ссылка. 1926. №2(23). С. 50-66.

4 Чапкевич Е.И Г.вгений Викторович Тарле М.. 1977. С. 21.

’ См.: Щетинина Г.И. Студенчество и революционное движение в России. Последняя четверть XIX в. М., 1987. С. 189.

' См : ГАРФ. Ф. 124. Оп 5 1896. Д. 77. Л. 9-11.

' Василенко К С 125 к См.. ГАРФ. Ф. 1741 № 22823.

’См : там же. Ф 63 Оп. 17. 1897. Д. 621. Л. 16-17, 19а 196, 20-21, 167, 176 " См.: там же. Ф. 102 V делопроизводство Оп. 133 1897 Д. 135 Ч 1.Л.9 "См. там же Ф 102. Он 226. 1898 Д 3. Ч 1 Литер. Б. Т. 16. Л 13 12 См.: там же, Ф. 63. Оп. 17. 1897. Д 621, Л. 177 п См.: РГИА. Ф 733 1901 Оп. 151. Ед хр 294. Л. 496 оборот.

14 См.: ГАРФ Ф. 102. Оп 226. 1989. Д. 3. Ч. 20 Л 12-13.

!> См.. Меньшиков Л.П Охрана и революция. С 339; Орлов В.И. Студенческое движение... С 234.

16 См.: Василенко К Четверть века назад С. 125 п ГАРФ Ф 63. Оп. 17 1897 Д. 621. Л 16-21

ls Там же. Л 169, См также Гарденин Ю. (В. Чернов). Открытое письмо редакции газеты «Студент» // Студент 1903. № 2/3. С 38; Щетинина Г.И. Студенчество и революционное движение... С. 189.

14 См.: Мошинский И.Н На путях. С. 138; Чапкевич Е.И. Евгений Викторович Тарле С 21

2иСм ; ГАРФ.Ф 63. Оп 17. 1897 Д. 621. Л. 169-172.

Гам же. Л. 172об 22 Там же. Л 174об 21 Там же. Л. 173.

24 Василенко К. Четверть века назад. С. 125; Мошинский И.Н. На путях. . С. 87,

25 ГАРФ. Ф. 102. Оп, 226. 1898. Д. 3. Ч. I. Литер. Б. Т 16. Л 12.

26 См.: там же Ф. 63. Оп. 17. 1897. Д. 621. Л 173.

Олесич Н.Я. В.И. Ленин и революционное студенчество России. М., 1982. С. 28.

«FOR THE RIOTS BY ANY REASON OF SOCIAL LIFE...»

THE STUDENT CONGRESS IN 1897

1N.G. GEORGDIEVA N.A. KRASNOZHEN

Department of Russian History Peoples Friendship University of Russia 10-1 Mikhlukho-Maklay Str., Moscow, 117198 Russia

The student congress held in 1897 became one of the most important points in the history- of student movement in Russia. All the university centers were represented on it. The participants discussed main issues, concerning the youth; outlined the perspectives of the movement. The recommendations not to ignore any socially important event, moreover to organize disorders, were followed by all the leaders of the Russian student organizations in their activities in the nineties of the XIX century