Концепт «Память» в поэтической картине мира Н. С. Гумилёва и А. А. Ахматовой: сопоставительный аспект

УДК 81.38/42

С. М. Карпенко

КОНЦЕПТ «ПАМЯТЬ» В ПОЭТИЧЕСКОЙ КАРТИНЕ МИРА Н. С. ГУМИЛЁВА И А. А. АХМАТОВОЙ:

СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АСПЕКТ

Представлен анализ концепта «память» в сопоставительном аспекте в творчестве поэтов Серебряного века Н. С. Гумилёва и А. А. Ахматовой. Концепт анализируется на основе моделирования межтекстовых ассоциативно-смысловых полей, позволяющих выявить разные смысловые грани концепта и индивидуально-авторские особенности ассоциирования. В результате исследования выявлено, что общими для творчества А. А. Ахматовой и Н. С. Гумилёва, соотносящимися с узуальным значением лексемы память, являются такие направления ассоциирования, как память - воспоминание о чем-либо (о любви, о событиях, произошедших ранее, об объектах окружающего мира, о времени действия и др.); память - совокупность опыта, накопленного человеком или народом; характеристики памяти. В лирике А. А. Ахматовой память о событиях прошлого окрашена эмоционально, обусловлена их чувственным восприятием поэтессы. В ее стихотворениях актуализируется cвязь концепта память с сердцем, душой. В стихотворениях Н. С. Гумилёва память связана не только с прошлым временем, но и с будущим, с глубинной или архетипической памятью, имеет большое значение именно для поэта, так как является средоточием впечатлений, мыслей, чувств, стимулирующих творческую деятельность, соотносится со знанием.

Ключевые слова: концепт, номинат концепта, поэтическая картина мира, направление ассоциирования, текстовые ассоциаты, межтекстовое ассоциативно-смысловое поле.

В свете современной лингвистической парадигмы, называемой исследователями дискурсивно-когнитивной [1, с. 19], актуальным является изучение концептов, их содержания и структуры, места в творчестве того или иного автора или дискурсивной практике. Концептуальный анализ используется в рамках разных направлений лингвистики: в когнитивной лингвистике (Н. Д. Арутюнова, Е. С. Кубря-кова, И. А. Стернин), лингвокультурологии

(С. Г. Воркачёв, В. И. Карасик, В. А. Маслова,

Ю. С. Степанов), коммуникативной стилистике текста (Н. С. Болотнова, А. В. Болотнов, А. А. Васильева, Н. Г Петрова, И. А. Пушкарёва) и др. Предпосылками концептуального анализа текста являются достижения психолингвистики и традиционной стилистики [2, с. 83]. Данная работа выполнена в русле одного из направлений функциональной стилистики - коммуникативной стилистики текста, изучающей «текст как форму коммуникации и явление идиостиля» [3, с. 58]. Нами используется методика анализа концепта, принятая в коммуникативной стилистике текста, в основе которой - моделирование текстовых и межтекстовых ассоциативносмысловых полей (см. работы: Н. С. Болотновой, А. А. Васильевой, С. М. Карпенко и др.). Анализ текстового ассоциативно-смыслового поля, включающего номинат концепта и соотносимые с ним синтагматически и парадигматически лексические единицы [4], позволяет определить актуальные для концепта смыслы и средства их реализации в системе текста. Концепт понимается при этом как «результат столкновения словарного значения с личным и народным опытом человека» [5, с. 4].

Цель данной статьи - сопоставительный анализ репрезентации концепта память в творчестве выда-

ющихся поэтов серебряного века - А. А. Ахматовой и Н. С. Гумилёва.

Концепт память имеет особое значение в культуре и занимает важное место в языковой картине мира социума. Память коллектива рассматривается в исследованиях по семиотике как пространство культуры, как «пространство некоторой общей памяти, то есть пространство, в пределах которого некоторые общие тексты могут сохраняться и быть актуализированы» [6, с. 673]. В пространстве культуры память как способность к передаче следующим поколениям знаний, традиций выполняет функцию экологической ниши, позволяющей сохранять положительный опыт, накопленный людьми. Д. С. Лихачёв пишет об экологии культуры, не менее значимой для существования человечества, нежели экология природы [7], следовательно, культивирование традиций, сохранение их в памяти коллектива является необходимым условием его выживания. По словам Ю. М. Лотмана, «каждая культура определяет свою парадигму того, что следует помнить (то есть хранить), а что подлежит забвению» [6, с. 675].

В жизни человека память как «способность сохранять и воспроизводить в сознании прежние впечатления» [8, т. 3, с. 16] также имеет большое значение, так как позволяет ему сохранять и использовать накопленный самостоятельно или кем-либо опыт. Жизненный опыт художника слова отчасти представлен в текстах, им созданных. Интерпретация ключевых концептов в творчестве автора способствует выявлению специфики его поэтической картины мира, своеобразия авторского видения мира. Рассмотрим основные направления ассоциирования в межтекстовых ассоциативно-смы-

словых полях концепта память и особенности его индивидуально-авторской репрезентации в поэтической картине мира А. А. Ахматовой и Н. С. Гумилёва. Ассоциативно-смысловое содержание концепта обусловлено комплексом взаимосвязанных факторов. Это и система языка, т. е. те системные отношения, в которые входит слово, являясь языковой единицей, и внеречевая действительность -те представления, ассоциации, оценки, которые зависят от конкретных ситуаций использования слова.

В творчестве А. А. Ахматовой и Н. С. Гумилёва концепт память является одним из значимых. Об этом свидетельствует прежде всего частотность употребления лексем, репрезентирующих данный концепт, являющихся его номинатом либо составляющих приядерную зону текстового ассоциативного поля концепта. В лирике А. А. Ахматовой выявлено более 100 лексем, эксплицитно репрезентирующих концепт память: память - 40 словоупотреблений; помнить, вспомнить, запомнить, припомнить, поминать - 55; воспоминанье - 5; беспамятство - 3; прапамять - 1. Частотны также антонимические лексемы, входящие в приядерную зону концепта: забыть, позабыть, забывчивый, забвение - выявлено 17 словоупотреблений. Лексемы память, воспоминания представлены в следующих названиях стихотворений А. А. Ахматовой: «Память о солнце в сердце слабеет...», «Голос памяти», «Тяжела ты, любовная память.», «Памяти 19 июля 1914», «Из памяти твоей я выну этот день.», «Подвал памяти», «Памяти друга»,

«И в памяти, словно в узорной укладке.», «И в памяти черной пошарив, найдешь.», «Не давай мне ничего на память.», «Есть три эпохи у воспоминаний.». Некоторые стихотворения посвящены памяти людей, знакомых поэтессе: «Памяти М. А. Булгакова», «Памяти Бориса Пильняка», «Памяти М. М. Зощенко», «Памяти Анты», «Памяти В. С. Срезневской».

Память для автора является кладезем впечатлений, эмоциональных состояний, событий, служащих стимулом и источником творческого вдохновения. Как отмечают исследователи творчества А. А. Ахматовой, поэтесса обладала прекрасной памятью: «Как будто из бездонного мешка, набитого ее прошлым, она доставала нужные ей или собеседнику факты, эпизоды, фразы, при надобности снабжаемые академически пунктуальным комментарием дат, мест и обстоятельств, а чаще - без ссылок на происхождение, оторванно во времени, или упоминая о нем приблизительно, или намеренно темно» [9, с. 204]. Да и сама А. А. Ахматова в «Автобиографической прозе» писала: «Память обострилась невероятно. Прошлое обступает меня и требует чего-то. Чего? Милые тени отдаленного

прошлого почти говорят со мной. Может быть, это для них последний случай, когда блаженство, которое люди зовут забвеньем, может миновать их. Откуда-то выплывают слова, сказанные полвека тому назад и о которых я все пятьдесят лет ни разу не вспомнила» [10, с. 519]. В ее дневниковых записях говорится об этом же свойстве памяти: «Попытки писать воспоминания вызывают неожиданно глубокие пласты прошлого, память обостряется почти болезненно: голоса, звуки, запахи, люди, медный крест на сосне в Павловском парке и т. п., без конца. Вспомнила, например, что сказал Вяч. Иванов, когда я в первый раз читала у него стихи, а это было в 1910 году, т. е. пятьдесят лет назад» [10, с. 523].

В стихотворениях Н. С. Гумилёва из разных сборников выявлено 93 лексемы, являющиеся ядром текстового ассоциативного поля номината концепта память или составляющие его приядер-ную зону: память - 14; воспоминание - 6; помнить, вспомнить, припомнить, запомнить, запомнив - 49; забыть, позабыть, забыв, позабытых, забытье - 24. Лексема память встречается и в названиях стихотворений: «Ты помнишь дворец великанов.», «Памяти Анненского», «Прапамять», «Память». Высокая частотность указанных лексем объясняется повествовательным характером стихотворений Н. С. Гумилёва [11, 12], во многих из которых лирический герой как будто ведет рассказ о прошедших событиях, фиксируя или «объективируя» их. Как отмечает В. В. Гофман, «иногда кажется, что г. Гумилёв больше эпик, чем лирик» [13, с. 350]. Кроме того, принадлежность поэта к акмеизму - направлению, им же и созданному, также объясняет повествовательный тип речи, поскольку фиксация внешних событий, событий вещного мира, наблюдаемых или пережитых в прошлом, является принципом поэтики данного течения.

В межтекстовых ассоциативно-смысловых полях концепта память, составленных на основе ближайшего текстового окружения - синтагматических ассоциатов, выделены следующие направления ассоциирования: память как воспоминание о чем-либо; характеристика памяти; память -знание; память - душа, сердце; память как совокупность опыта, накопленного человеком или народом. Проанализируем данные направления в лирике указанных авторов.

Наиболее актуальным в лирике поэтов является ассоциативное направление память как воспоминание о чем-либо. Оно имеет прочную узуальную обусловленность одним из значений лексемы память: «Воспоминание о ком-, чем-л.» [8, т. 3, с. 16]. Воспоминание же определяется как «то, сохранилось в памяти; мысленное воспроизведение

этого, возобновление представлений о ком-, чем-л.» [8, т. 1, с. 215].

Предметом воспоминаний в лирике Н. С. Гумилёва являются прошедшая любовь, чувства: Люблю! О, помни это слово, / Я сохраню его всегда, / Тебя убила я живого, /Но не забуду никогда («Поединок»); Под перчаткою загадка, / О которой вспомнить сладко («На руке моей перчатка»); объекты окружающего мира: Я вспоминаю солнце... и вотще / Стремлюсь забыть, что тайна некрасива («Попугай»); И, взойдя на трепещущий мостик, / Вспоминает покинутый порт («Капитаны»); Помню ночь, и песчаную помню страну / и на небе так низко луну («Сомалийский полуостров»); события, произошедшие ранее: Они вспоминали скитанья по снегу и по льду // Они вспоминали холодное небо и дюны, /В зеленых трущобах веселые щебеты птичьи, / И царственносиние женские взоры... и струны, / Которыми скальды гремели о женском величье («Варвары»); Я помню дни: я робкий, торопливый, /Входил в высокий кабинет («Памяти Анненского»); вспомни страшный год («Франции»).

Стихотворение-воспоминание «Пятистопные

ямбы» написано в свойственной Гумилёву повествовательной манере: Я помню ночь, как черную наяду <.>. Глаголы, используемые в стихотворении, отражают динамику действий лирического героя: плыл, жалел, увозил, искал, проиграл, не смел поцеловать, услышал, побежал и др. События прошлого являются декорацией утраченной любви и сами утрачивают свое значение и ценность для лирического героя. Поэт обращается к сопоставлению прошлых и настоящих событий: И счастием душа обожжена / С тех самых пор; веселием полна, / И ясностью, и мудростью, о Боге / Со звездами беседует она. Следует сказать, что прошлое - настоящее - будущее в стихотворении поэта взаимосвязаны, прошлое и настоящее обусловливают будущее, предопределяют его: Есть на море пустынном монастырь / Из камня белого, золотоглавый, / Туда б уйти, покинув мир лукавый, / Смотреть на ширь воды и неба ширь... / В тот золотой и белый монастырь! Пережитое в прошлом, осмысление этого опыта в настоящем является предпосылкой возможного будущего, которое в стихотворении выражено наречием и глаголом сослагательного наклонения: туда б уйти. В форме воспоминания написано и стихотворение «Эз-бекие», в котором также наблюдаем взаимодействие времен. Концепт память репрезентируют сочетания: помню, я воскликнул; ровно десять лет прошло; был тогда измучен; ничто меня утешить не могло и т. д. Прошлое довлеет над лирическим героем, определяет его настоящие мысли и поступки (не могу не думать я о пальмах; и вдруг огляды-

ваюсь я), влияет на будущие действия: Я снова должен ехать, должен видеть /Моря, и тучи, и чужие лица, / Все, что меня уже не обольщает, / Войти в тот сад и повторить обет / Или сказать, что я его исполнил /И что теперь свободен... Следует отметить, что проблема взаимообусловленности времен достаточно часто актуализируется в стихотворениях поэта, что является, возможно, отражением представлений о причинно-следственной связи между поступками героя и их последствиями для него. Так, в стихотворении «Озеро Чад» концепт память выражен имплицитно при помощи глаголов прошедшего времени: Я была жена могучего вождя, / Дочь любимая властительного Чада, / Я одна во время зимнего дождя / Совершала тайны древнего обряда. Далее в стихотворении также использован прием сопоставления прошлого с настоящим и будущим: А теперь, как мертвая смоковница, / У которой листья облетели, /Я, ненужно-скучная любовница, / Точно вещь, я брошена в Марселе. <...> Умереть? Но там, в полях неведомых, / Там мой муж, он ждет и не прощает. Такой подход к памяти как к организующему началу, позволяющему соединить события прошлого, настоящего и будущего, отражен и в словах Д. С. Лихачёва: «Принято примитивно делить время на прошедшее, настоящее и будущее. Но благодаря памяти прошедшее входит в настоящее, а будущее как бы предугадывается настоящим, соединенным с прошедшим» [7, с. 199].

Воспоминания в стихотворениях Н. С. Гумилёва являются стимулом деятельности, принятия решений: И я из светлого эфира, / Припомнив радости свои, / Опять вернулся в грани мира / На зов тоскующей любви («Когда из темной бездны жизни.»), средством материализации мыслей: И я вспоминаю, и что-то должно появиться, / Как в сумрачной драме развязка, - / Печальная девушка, белая птица, /Иль странная нежная сказка. // И новое солнце заблещет в тумане, / И будут стрекозами тени, /И гордые лебеди древних сказаний /На белые выйдут ступени («Озера»). Воспоминания могут быть обусловлены опытом, отраженным в литературных источниках, либо могут относиться к глубинной памяти, к архетипическим образам: Припомню я не день войны, / Не праздник в пламени и дыме, /Не ласки знойные жены, /увы, делимые с другими, - / Тебя, твой миртовый венец, / Глаза, безоблачнее неба, / И с нежным именем «отец» / Сойду в обители Эреба («Возвращение Одиссея»). Память в своем противоположенном качестве - забвении имеет и спасительное для человека значение. Так, забвение обид, горя является символом возрождения, начала нового этапа в жизни: Земля забудет обиды / Всех воинов, всех купцов, /И будут, как встарь, друиды / Учить с зеле-

ных холмов //И будут, как встарь поэты / Вести сердца к высоте («Канцона третья»); Я сел на корабль золоченый / Чтоб горе мое позабыть («Дом»).

В лирике А. А. Ахматовой предметом воспоминаний являются эмоциональные состояния, связанные с переживанием влюбленности: Я печальна, тебя полюбив. // Странно вспомнить: душа тосковала, / Задыхаясь в предсмертном бреду («В Царском селе»); периоды жизни: А юность была - как молитва воскресная... /Мне ли забыть ее? («Вместо мудрости - опытность, пресное.»); Забуду дни любви и славы, Забуду молодость мою... («О нет, я не тебя любила.»). Объекты окружающего мира, являющиеся предметом воспоминаний лирической героини, окрашены ее эмоциональным состоянием: Я помню только сад, сквозной, осенний, нежный, /И крики журавлей, и черные поля... / О, как была с тобой мне сладостна земля! («А! Это снова ты. Не отроком влюбленным.»); Вспоминали мы с отрадой / Царскосельские сады... <.> Чтобы песнь прощальной боли / Дольше в памяти жила... («Вновь подарен мне дремотой.»);

Но все же мне памятна до боли / Тверская скудная земля («Ты знаешь, я томлюсь в неволе.»). Лирическая героиня Ахматовой вспоминает события прошлого: Помнишь, мы были с тобою в Польше («Так отлетают темные души.»); Как забуду? Он вышел, шатаясь («Сжала руки под темной вуалью.»); чувства, связанные с переживанием влюбленности: Тяжела ты, любовная память! / Мне в дыму твоем петь и гореть («Тяжела ты, любовная память!»); В моем тверском уединенье / Я горько вспоминаю вас («Покорно мне воображенье.»). В пространство ее памяти входит все, что попадает в поле зрения: Я вижу все. Я все запоминаю, /Любовно-кротко в сердце берегу («И мальчик, что играет на волынке.»). Способность помнить чрезвычайно важна для процесса творчества. В стихотворении «Творчество» А. А. Ахматова пишет о творчестве, как о живом субъекте: . говорит оно: /Я помню все в одно и то же время, / Вселенную перед собой, как бремя / Нетрудное в протя-нутойруке, /Как дальний свет на дальнем маяке, / Несу, а в недрах тайно зреет семя /Грядущего...

Актуализированный в стихотворениях А. А. Ахматовой и Н. С. Гумилёва смысл «память - прошлое» характерен и для узуального употребления данной лексемы. Так, в Словаре ассоциативных норм русского языка из 687 реакций на стимул вспоминать 258 имеют сему «прошлое» (ср. ассоциативные реакции: прошлое 148, о прошлом 41, детство 28, былое 18, о былом 7, о детстве 5, прошедшее 5, жизнь 4, молодость 4, былые времена 3, что было 3, годы детства 2, прошлую осень 2, вчерашний день и др.) [14, с. 77-78].

Память в стихотворениях А. А. Ахматовой приобретает следующие характеристики: священная, блаженная, хищная, злая, черная, яростная, любовная, строгая. Памятью наделен как отдельный человек: Она слова чудесные вложила / В сокровищницу памяти моей («Эпические мотивы»), В сокровищнице памяти моей / Твои слова, улыбки и движенья («Спокоен ход простых суровых дней.»), так и народ: В сокровищнице памяти народной («Прошло пять лет - и залечила раны.»). Памятью обладает город, в этом случае использован метонимический перенос: А город помнит о судьбе своей («Пустых небес прозрачное стекло.»).

В лирике Н. С. Гумилева память характеризуется как слабая: Память, ты слабее год от году («Память»); Все забыл я, что помнил ранее («Ольга»); Все, чему я научился, все забыл теперь («Пьяный дервиш») (ср. эпитеты неверная («Индюк»), сонная («Мой час»)) и в то же время как всемогущая («Ангел боли»). Воспоминания поэта, являясь для него священными, окрашены яркими эпитетами в стихотворных текстах: золотое воспоминанье («На далекой звезде Венере.»), олицетворяются: Поет мое воспоминанье («Юг»), приобретают безусловное значение, даже если выходят за рамки настоящей жизни: мне не лжет мое воспоминанье, / И пил я воду родины иной («Да, мир хорош, как старец у порога.»).

Память в поэзии Н. С. Гумилёва выступает как действующее лицо, с которым лирический герой вступает в диалог. Так, в автобиографическом стихотворении «Память» Гумилёв обращается к своей памяти как к собеседнику. Память здесь персонифицируется, о чем свидетельствуют заглавная буква при написании данного слова, местоимение ты, глаголы второго лица ед. числа: ведешь, расскажешь и др. Память является свидетелем взросления человека, изменений его духовной сути: Мы меняем души, не тела. Воспоминания о разных этапах своей жизни сопровождаются оценкой автора: И второй... любил он ветер с юга, /В каждом шуме слышал звоны лир, /говорил, что жизнь - его подруга, / Коврик под его ногами - мир. // Он совсем не нравился мне, это / Он хотел стать богом и царем, / Он повесил вывеску поэта /Над дверьми в мой молчаливый дом. // Я люблю избранника свободы, /Мореплавателя и стрелка... Память в данном случае выступает как организующее начало, как основа целостности личности: Память, ты рукою великанши /Жизнь ведешь, как под уздцы коня, / Ты расскажешь мне о тех, что раньше / В этом теле жили до меня.

В поэтическом творчестве А. А. Ахматовой актуализируется направление ассоциирования память - душа, сердце: Я все запоминаю, /Любовно-

кротко в сердце берегу («И мальчик, что играет на волынке.»); Память о солнце в сердце слабеет («Память о солнце в сердце слабеет»); Надо память до конца убить, / Надо, чтоб душа окаменела («Приговор»). Ассоциативная связь память - душа поддерживается и опосредованным ассоциатом окаменеть. В дневниковых записях автор отмечает: «Остальное же настолько окаменело в памяти, что исчезнет только со мною вместе» [10, с. 518].

Отношение поэтессы к памяти меняется в течение жизни. В стихотворении 1912 г. она просит: Только память вы мне оставьте, / Только память в последний миг («Умирая, томлюсь о бес-смертьи»). В 1939 г. в стихотворении «Приговор» Ахматова пишет: У меня сегодня много дела: / Надо память до конца убить, / Надо, чтоб душа окаменела, / Надо снова научиться жить («Приговор»). Пережитое за это время - расстрел мужа,

Н. С. Гумилёва, в 1921 г., арест сына, Л. Н. Гумилёва, в 1938 г., тяжелым грузом лежит в ее памяти.

В стихотворениях Н. С. Гумилёва имплицитно актуализирована связь концепта со знанием: Я знаю, что много чудесного видит земля, / <...> Я знаю веселые сказки таинственных стран... («Жираф»). Память выступает как хранилище знаний, опыта, впечатлений, как значимое для поэта качество, ассоциаты на данный стимул имеют высокую стилистическую окраску: И до сей поры, когда во храме / Всемогущей памяти моей («Ангел боли»).

Ассоциативное направление память как совокупность опыта, накопленного человеком или народом, актуально и для лирики А. А. Ахматовой, и для поэзии Н. С. Гумилёва. Выше отмечалось, что в стихотворении А. А. Ахматовой встречаются сочетания: В сокровищницу памяти моей («Эпические мотивы»); В сокровищнице памяти народной («Прошло пять лет - и залечила раны.»). В стихотворении «Подвал памяти» Ахматова создает метафорический образ памяти, описывает память, как подвал, в который можно спуститься «по узкой лестнице», «с фонарем». Память изменяет ей: Но сущий вздор, что я живу грустя, / И что меня воспоминанье точит. / Не часто я у памяти в гостях, / Да и она всегда меня морочит. В подвале памяти «темно и тихо». Память таит в себе то, о чем не хочется думать, к чему не хочется возвращаться: Там строгая память, такая скупая теперь, / Свои терема мне открыла с глубоким поклоном; / Но я не вошла, я захлопнула страшную

дверь... («Бежецк»). Жизненный опыт служит основой для понимания грядущих событий: Из памяти, как груз отныне лишний, /Исчезли тени песен и страстей. / Ей - опустевшей - приказал всевышний / Стать страшной книгой грозовых вестей («Память 19 июля 1914»). Впечатления от событий прошлого и опыт могут послужить стимулом для создания стихотворения. Так, об обращении поэта к своей памяти Гумилёв говорит как о законе творчества: Поэт ленив, хоть лебединый / В его душе не меркнет день, / Алмазы, яхонты, рубины / Стихов ему рассыпать лень. // Его закон - неутомимо, / Как скряга, в памяти сбирать / Улыбки женщины любимой, / Зеленый взор и неба гладь. / <...> Он встал. Пегас вознесся быстрый, / По ветру грива, и летит, / И сыплются стихи, как искры, / Из-под сверкающих копыт («Поэт ленив, хоть лебединый.»).

Таким образом, анализ концепта память в творчестве А. А. Ахматовой и Н. С. Гумилёва, проведенный на основе межтекстовых ассоциативно-смысловых полей, включающих номинат концепта, ассоциаты, их репрезентирующие, показал, что данный концепт имеет не только узуальное содержание, но и индивидуально-авторские особенности. Так, общими для творчества А. А. Ахматовой и Н. С. Гумилёва, соотносящимися с узуальным значением лексемы память, являются такие направления ассоциирования, как память - воспоминание о чем-либо (о любви, о событиях, произошедших ранее, об объектах окружающего мира, о времени действия и др.); память - совокупность опыта, накопленного человеком или народом; характеристики памяти. В лирике А. А. Ахматовой память о событиях прошлого окрашена эмоционально, обусловлена чувственным восприятием поэтессы. В ее стихотворениях актуализируется связь концепта память с сердцем, душой. В стихотворениях Н. С. Гумилёва концепт связан не только с прошлым временем, но и с будущим, с глубинной или архети-пической памятью, имеет большое значение именно для поэта, так как является средоточием впечатлений, мыслей, чувств, стимулирующих творческую деятельность, соотносится со знанием. Такое значение памяти подчеркивает и Д. С. Лихачёв, определяя память как «важнейший творческий процесс», который «противостоит уничтожающей силе времени. <.> Память - преодоление времени, преодоление смерти» [5].

Список литературы

1. Алефиренко Н. Ф. Современные проблемы науки о языке: учеб. пос. 2-е изд. М.: Флинта: Наука, 2009. 416 с.

2. Бабенко Л. Г., Васильев И. Е., Казарин Ю. В. Лингвистический анализ художественного текста: учеб. для вузов по спец-ти «Филология». Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2000. 534 с.

3. Болотнова Н. С. Коммуникативная стилистика текста: словарь-тезаурус. Томск: Изд-во ТГПУ, 2008. 384 с.

4. Болотнова Н. С. Об изучении ассоциативно-смысловых полей слов в художественном тексте // Русистика: Лингвистическая парадигма

конца XX в. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 1998. С. 242-247.

5. Лихачёв Д. С. Концептосфера русского языка // Изв. РАН. Сер. лит. и яз. 1993. Т. 52. № 1. С. 3-9.

6. Лотман Ю. М. Память в культурологическом освещении // Лотман Ю. М. Семиосфера. СПб.: Искусство-СПб, 2000. С. 673-676.

7. Лихачёв Д. С. Письма о добром и прекрасном. М.: Дет. лит., 1989. 238 с.

8. Словарь русского языка: в 4 томах / под ред. А. П. Евгеньевой. Т. 3. М.: Рус. яз., 1982-1988.

9. Найман А. Г. Рассказы о Анне Ахматовой: Из книги «Конец первой половины XX века». М.: Худож. лит., 1989. 302 с.

10. Ахматова А. Стихотворения. Поэмы. Проза / сост. В. В. Рудаков, науч. конс. канд. филол. наук А. А. Ачатова. Томск: Томское кн. изд-во, 1989. 544 с.

11. Карпенко С. М. Ассоциативные связи слова в узусе и поэтическом тексте (на материале творчества Н. С. Гумилёва): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Томск, 2000. 26 с.

12. Карпенко С. М. К вопросу о типах ассоциативных доминант в лексической структуре поэтического текста (на материале лирики Н. С. Гумилёва) // Вестн. Томского гос. пед. ун-та (Tomsk State Pedagogical University Bulletin). 2009. Вып. 4 (82). С. 112-115.

13. Гофман В. В. Н. Гумилёв. Романтические цветы // Н. С. Гумилёв: pro et contra / сост. Ю. В. Зобнин. СПб.: РХГИ, 2000. С. 350.

14. Словарь ассоциативных норм русского языка / под ред. А. А. Леонтьева. М.: МГУ, 1977. 192 с.

Карпенко С. М., кандидат филологических наук, доцент.

Томский государственный педагогический университет.

Ул. Киевская, 60, Томск, Россия, 634061.

E-mail: karpenko_si@mail.ru

Материал поступил в редакцию 02.06.2014.

S. M. Karpenko

CONCEPT “MEMORY” IN THE POETIC WORLDVIEW OF N. S. GUMILYEV AND A. A. AKHMATOVA: COMPARATIVE ASPECT

The article is devoted to the analysis of the concept memory in a comparative aspect of silver age poets’ writing such as N. S. Gumilyev and A. A. Akhmatova. The concept is analyzed on the basis of intertextual associative-semantic fields modeling that allow to identify different semantic aspects of the concept and individual author’s peculiarities of association.

The result of research showed that common lexemes, that correspond to the usual meaning of the lexem memory, for poetic creativiy by A. A. Akhmatova and N. S. Gumilyev are the following areas of association: memory as a memory of anything (about love, about the events that happened earlier, about objects of the surrounding world, about time of action, etc.); memory as the total of the experience gained by the person or people; memory features.

In the poetry of A. A. Akhmatova memory about the events of the past is painted emotionally due to sensual perception of the poetess. In her poems the relation of the concept memory with heart and soul becomes actual. In the poems by N. S. Gumilyev memory is connected not only with past time, but with future time too, with deep or archetypal memory, and it is of great importance for the poet, because it is the focus of experiences, thoughts, feelings, stimulating creative activity and correlates with knowledge.

Key words: concept, concepts nominate, poetic worldview, direction of association, associate text, intertextual sense-associative field.

References

1. Alefirenko N. F. Modern problems of language science: tutorial. 2nd edition. Moscow, Flinta: Nauka Publ., 2009. 416 p. (in Russian).

2. Babenko L. G., Vasil'ev I. E., Kazarin Yu. V. Linguistic analysis of literary text: textbook for high schools with philological specialty. Ekaterinburg, Izd-vo Ural. un-ta Publ., 2000. 534 p. (in Russian).

3. Bolotnova N. S. Communicative stylistics of the text: dictionary-thesaurus. Tomsk, TGPU Publ., 2008. 384 p. (in Russian).

4. Bolotnova N. S. On the study of associative and semantic fields of words in a literary text. Russian studies: Linguistic paradigm at the end of XX century. Saint Petersburg, SPb. Un-t Publ., 1998. Pp. 242-247 (in Russian).

5. Likhachyev D. S. Conceptosphere of the Russian language. Bulletin of the Russian Academy of Sciences. The series of literature and language, 1993, vol. 52, no. 1, pp. 3-9. (in Russian).

6. Lotman Yu. M. Memory in a cultural coverage. Semiosphere. Saint Petersburg, Iskusstvo-SPb Publ., 2000. Pp. 673-676 (in Russian).

7. Likhachyev D. S. Letters about the Kind and Beautiful. Moscow, Detskaya Literatura Publ., 1989. 238 p. (in Russian).

8. Dictionary of the Russian language: in 4 volumes. Еd. by A. P. Evgen'eva. Vol. 3. Moscow, Russkiy Yazyk Publ., 1982-1988. (in Russian).

9. Nayman A. G. The stories about Anna Akhmatova: From the book "The End of the first half of the XX century”. Moscow, Khudozhestvennaya literatura Publ., 1989. 302 p. (in Russian).

10. Akhmatova A. Verses. Poem. Prose. Compiled by V. V. Rudakov, scientific consultant, cand. philol. sci. A. A. Achatova. Tomsk: Tomskoye knizhnoye izdatel'stvo Publ., 1989. 544 p. (in Russian).

11. Karpenko S. M. Associative connection between words in the Language Usage and poetic text (based on texts by N.S. Gumilyev). Abstract of thesis candidate of philol. sci. Tomsk, 2000. 26 p. (in Russian).

12. Karpenko S. M. The question of associative dominants types in the lexical structure of the poetic text (on the material of N. S. Gumilyev poetry).

Tomsk State Pedagogical University Bulletin, 2009, no. 4 (82), pp. 112-115.

13. Gofman V. V. N. Gumilyev. Romantic flowers. N. S. Gumilyev: pro et contra. Compiled by Yu. V. Zobnin. Saint Petersburg, RHGI Publ., 2000. p. 350 (in Russian).

14. Dictionary of associative rules of Russian language. Ed. by А. А. Leont'ev. Moscow, MGU Publ., 1977. 192 p. (in Russian).

Tomsk State Pedagogical University.

Ul. Kievskaya, 60, Tomsk, Russia, 634061.

E-mail: karpenko_si@mail.ru