Вербальная объективация метафорического концепта

ЯЗЫК. ПОЗНАНИЕ. КУЛЬТУРА

УДК 81'42

ВЕРБАЛЬНАЯ ОБЪЕКТИВАЦИЯ МЕТАФОРИЧЕСКОГО КОНЦЕПТА

© Екатерина Борисовна РЯБЫХ

Тамбовский государственный университет им. Г.Р. Державина, г. Тамбов, Российская Федерация, кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры зарубежной филологии и лингвистики, e-mail: WKryabykh@rambler.ru

Метафора понимается как вербально-ментальный конструкт, обозначающий некоторый класс сущностей или явлений для характеристики или наименования объекта, входящего в другой класс, обусловленный сопоставлением двух сущностей, явлений на основании аналогии или сходства между ними, т. е. нахождения их общих признаков. Отмечено, что вербальная метафора не является полным отражением ментальной метафоры. На материале русского и немецкого языков рассмотрена особенность метафоризации концептов природных явлений в поэтическом дискурсе. Отмечается, что арте-фактная метафорическая модель, структурирующая концепты природных явлений, стоит на первом месте по показателям частотности и многообразию лексических средств, «наполняющих» входящие в нее концептуальные метафоры. Анализ фактического материала позволяет выявить, что субстантивная метафора является доминирующей в русском и немецком языках при репрезентации концептов природных явлений. Это объясняется тем, что для представителей данных лингвокультур релевантным является весь «пакет» знаний об области-источнике, а не только о типичных его признаках, свойствах или функциях. Отмечен более высокий индекс употребления в русскоязычном поэтическом дискурсе развернутых метафорических дескрипций с вербально выраженным компонентом сравнения.

Ключевые слова: метафора; метафорический концепт; вербальная объективация; вербально-мен-тальный конструкт; перевод метафоры.

DOI: 10.20310/1810-0201-2015-20-11(151)-177-184

При изучении метафоры в лингвистических исследованиях в качестве базовых выделяются как превалирующие два подхода: семантический (традиционный), в рамках которого релевантной представляется концепция значения, и когнитивный, базирующийся на доминирующей роли «знания». Общность семантического и когнитивного подходов прослеживается в развитии положения о креативной функции метафоры, проявляющейся в том, что метафора организует и регулирует наше мировосприятие, «высвечивая» и подчеркивая одни черты, «затемняя» при этом другие. Основой метафоризации является аналогия, ибо она - один из способов креативного мышления [1-3].

М.В. Никитин обращает внимание на то, что когнитивные процессы метафорического осмысления, формируемого сознанием концепта, существенно различаются у адресанта

и адресата речи. Для говорящего это поиск моделирующих аналогов зародившейся мысли, оптимально высвечивающих ее содержание и структуру. Напротив, слушающий в начале когнитивного процесса целиком зависит от имени, его значения и контекста, в котором имя употреблено. Концепт же формируется вслед за именем в результате мыслительных усилий преодолеть неуместность имени при прямозначном его осмыслении [4, с. 261-262].

Следовательно, объективируются когнитивные метафоры посредством вербальной метафоры. Вербальная метафора не является полным отражением ментальной метафоры, но она активирует определенные концептуальные структуры в сознании адресата, т. е. предоставляет доступ к ментальной / когнитивной метафоре, является своего рода катализатором мыслительных процессов и ото-

бражением их результатов [5, с. 227]. Исходя из этого, метафора интерпретируется как вербально-ментальный конструкт, обозначающий некоторый класс сущностей или явлений для характеристики или наименования объекта, входящего в другой класс, обусловленный сопоставлением двух сущностей, явлений на основании аналогии или сходства между ними, т. е. нахождения их общих признаков [1].

В связи с тем, что термин «концептуальная метафора» в трактовке Дж. Лакоффа и М. Джонсона позволяет разделить языковые средства выражения и лежащий в их основе когнитивный процесс, а именно понимание одной области знаний в терминах другой, обратимся к рассмотрению языковых средств реализации концептуальной метафоры.

Для удобства изложения материала на примере концептов природных явлений, осмысленных метафорически, мы вслед за Н.А. Красавским используем следующие сокращения: N(m)1 - номинант природного явления в именительном падеже; N(m)2 -номинант природного явления в косвенном падеже; Subl - существительное в именительном падеже; Sub2 - существительное в косвенном падеже; V - глагол; Ad1 - прилагательное в именительном падеже; Ad2 -прилагательное в косвенном падеже; Part -причастие, деепричастие [6]. По частеречной принадлежности можно выделить следующую структурную классификацию метафор.

A. Глагольные метафоры - ^пр)1 + V, напр., Солнце смотрит и смеется, / Гребни травок золотя (В.Я. Брюсов) и т. д. Встречаются также примеры, в которых глагол в прямом значении в роли сказуемого соотносится с метафорой в деепричастном обороте -N(ra)1 + Part, напр., Солнце, улыбаясь в светлой дымке, перламутром розовым слепило (И.А. Бунин).

B. Адъективные метафоры - Ad1, 2 + N(ra)1, 2, например, Движется нахмуренная туча, / Обложив полнеба вдалеке (Н.А. Заболоцкий) и т. д.

C. Субстантивные метафоры. К ним относятся, к примеру, метафоры, выраженные генитивной синтаксической конструкцией (Subl, 2 + N(m)2), например, В светлом жемчуге росинок / Чаши бледные кувшинок (В.Я. Брюсов). В связи с тем, что метафоры используются как один из способов номина-

ции и в этом качестве соотносятся с прямыми обозначениями реалий, выделяются также метафоры-замещения - Subl, 2 (или метафоры-загадки - метафоры, в которых описываемый объект замещен другим объектом). В некоторых случаях метафора-замещение не нуждается в расшифровке, поскольку характер ее традиционен, а контекст указывает на ее предметное соотнесение вполне однозначно, например, На белом небе все тускней / Златится горная лампада (И.Ф. Анненский) или Среди полуденной истомы покрылась ватой бирюза (И.Ф. Анненский). Небольшой контекст часто организует переход от метафоры-замещения к прямому названию, например, Золото, золото падает с неба! / -Дети кричат и бегут за дождем (А.Н. Майков). Формулу образования метафоры-приложения, один из членов которой, как правило, представляет собой обозначение одушевленного существа, можно выразить следующим образом: N(ra)1, 2 - Subl, 2 или Subl, 2 -N(ra)1, 2, например, Отрок-ветер по самые плечи / Заголил на березке подол (С.Е. Есенин).

Отношение метафоры к ее контекстному окружению двойственно. В ряде случаев метафора стремится распространить свое влияние на непосредственное словесное окружение, подчиняя себе относительно широкий контекст. В самых простых случаях субстантивная метафора согласуется с глагольной (N(m)1 + Sub2 + V) или адъективной (N(m) 1 + Sub2 + Ad2), адъективная метафора с глагольной (Ad1 + N(m)1 + V или V + Ad1 + + N(m)1), например, Идут, идут испуганные тучи (А.А. Блок), либо наблюдается согласование всех трех типов (N(m) 1 + Ad2 + Sub2 + V).

Достаточно часто метафора накладывается на сравнение. Основание для сравнения, будь то признак или действие (прилагательное - Ad или глагол - V), совмещает в себе прямое и переносное употребление слова. Метафорическое употребление соотнесено с предметом сравнения, прямое - с образом сравнения. Сравнительный оборот как бы мотивирует необычные связи между словами, отсылая к обычным, например, Вот месяц, как паяц, / Над кровлями громад / Гримасу корчит мне (А.А. Блок).

Метафора накладывается и на перифразу. Здесь обычное сочетание накладывается на необычное - перифраза образует с глаголом - V или прилагательным - Ad обычное

сочетание, перефразируемое слово с тем же глаголом - V - необычное сочетание, метафору: ... ветер, пес послушный, лижет / Чуть пригнутые камыши (А.А. Блок), Там солнце - блещущий фазан / Слетит, пурпурный хвост развеяв (А. Белый).

Следует также отметить, что для вербализации знаний об определенной области-мишени, где область-источник детализируется за счет дополнительного осмысления и нахождения общих точек соприкосновения с исходной областью-мишенью, привлекаются стилистические и словообразовательные метафоры, формулы образования которых выглядят следующим образом: N(m)1 + + Vslov/stil, Ad1, 2slov/stil + N(rn)1, 2 или Subl, 2slov/stil. Как правило, все примеры словообразовательных или стилистических метафор являются уникально-авторскими неологизмами (которые, следует заметить, укладываются в рамки четко определенных и структурированных моделей), часто только дополняющими и оттеняющими основную мысль. Однако в целом ряде случаев они становятся содержательной основой, создавая образность, «проливают свет» на тот или иной предмет, раскрывая его с неожиданной стороны [7].

Исследователями отмечается, что в процессе развития общества происходит смена базовой, для каждого исторического периода господствующей концептуальной метафоры. В настоящее время наблюдается все большее удаление человеческого сознания от природного мира, частью которого человек воспринимал себя, происходит его отчуждение от природной среды, все большая материализация, ориентация на мир предметный [8-10]. Это подтверждается и результатами проводимого нами исследования, т. к. артефактная (предметная) метафорическая модель, структурирующая концепты природных явлений, стоит на первом месте по показателям частотности и многообразию лексических средств, «наполняющих» входящие в нее концептуальные метафоры.

А. Концептуальное содержание и вербальная репрезентация концептов природных явлений в метафорическом осмыслении.

Одной из продуктивных является концептуальная метафора внутри артефактной (предметной) модели, уподобляющая ПРИ-

РОДНЫЕ ЯВЛЕНИЯ строению, т. к. с древнейших времен человек стремился создать жилище, чтобы укрыться от природных катаклизмов и неприятелей, а также сделать свое обетование более удобным и комфортным. Процесс метафоризации затрагивает отображение из области-источника СТРОЕНИЕ на содержание концептов природных явлений СОЛНЦЕ, ОБЛАКО, РАДУГА признаков: «тип строения» - ТЕРЕМ, ПАЛАТА, БАШНЯ, МОСТ (пример 1), «атрибуты строения» - ОКНО (пример 2), «внешние и внутренние конструкции строения» - АРКА, СТУПЕНЬКИ (пример 3).

(1) Мы чувствуем тебя в реке полночных звезд / И в глыбах туч, разорванных грозою, / Когда меж них горит манящей полосою / Воздушный семицветный мост (К.А. Бальмонт. Гимн солнцу).

(2) Солнце - вечное окно / В золотую ослепительность (А. Белый. Солнце).

(3) Поднялся ты по облачным ступеням / И прикоснулся к музыке миров (Н.А. Заболоцкий. Бетховен); Воздушная воздвиглась арка / В своем минутном торжестве! / Один конец в леса вонзила, / Другим за облака ушла - / Она полнеба охватила / И в высоте изнемогла (Ф.И. Тютчев. Так неожиданно и ярко.).

В немецкоязычном поэтическом дискурсе в процессе метафоризации происходит отображение из области-источника СТРОЕНИЕ на содержание концептов природных явлений следующих признаков: «тип строения» - ДОМ, ХРАМ (СВЯТИЛИЩЕ), ЗАМОК, БАШНЯ, УКРЕПЛЕНИЕ, МОСТ (пример 1), «внешние и внутренние конструкции строения» - КУПОЛ, АРКА, СТЕНА (пример 2) и т. д.

(1) Du Heimat mit den Regenbogenbrücken, / Ihr heitern Bilder, harmlos bunte Spiele? (J. von Eichendorff. Entschluß); Am Horizont die kolossalen Brücken - / Sind's Wolken oder ist's ein ferner Wald? (A. von Droste-Hülshoff. Die Vogelhütte).

(2) Dumpf liegt auf dem Meer das Gewitter, / Und durch die schwarze Wolkenwand / Zuckt der zackige Wetterstrahl (H. Heine. Gewitter).

Внутри артефактной метафорической модели продуктивной является концептуальная метафора различного рода осветительных приборов. В данном случае уподобление осуществляется в связи с общностью функ-

ций. Палитра представлений МЕСЯЦА / ЛУНЫ, СОЛНЦА и ЗВЕЗД ОСВЕТИТЕЛЬНЬМ ПРИБОРОМ разнится от уподоблений их лучине, свече, факелу до метафор, сближающих природные явления с фонарем, лампой, светильником, люстрой и т. д. В русском языке встречается концептуальная метафора ОСВЕТИТЕЛЬНЫЙ ПРИБОР ^ МЕСЯЦ / ЛУНА, СОЛНЦЕ, ЗВЕЗДЫ, связанная с церковной утварью, а именно кадило ^ СОЛНЦЕ, лампадка ^ ЛУНА, СОЛНЦЕ, ЗВЕЗДЫ, что свидетельствует о том, что русские - народ верующий. Данные метафоры доминируют в русскоязычном поэтическом дискурсе середины XIX - начала XX в. Приведем несколько примеров, репрезентирующих концептуальную метафору ОСВЕТИТЕЛЬНЫЙ ПРИБОР ^ МЕСЯЦ / ЛУНА, СОЛНЦЕ, ЗВЕЗДЫ:

(1) Ровно светит вековая / Солнца лампа огневая / Бедняку и богачу (В.Г. Бенедиктов. Воскресная школа); Кто небо запачкал в крови? / Кто вывесил красный фонарик? (А.А. Блок. Невидимка);

(2) На белом небе все тускней / Златится горная лампада, / И в доцветании аллей / Дрожат зигзаги листопада (И.Ф. Анненский. Листы); А вот и лунный шар: лампада зажжена / В молельню тихую земля превращена (Л.А. Якубович. Молитва природы); Восток -в сиянье крови и огня: / Горело, рдело алое кадило, / Предвестный ветер веял на меня (З.Н. Гиппиус. Не будем как солнце).

В связи с тем, что СВЕЧА является как светским, так и церковным артефактом, пограничным можно считать следующий пример, где доминирующей оказывается мифо-лого-религиозная тематика, основанная на том, что каждый вечер СВЕЧУ ^ СОЛНЦЕ гасят ангелы, а утром вновь зажигают ее: И солнце ангелы потушат, / Как утром - лишнюю свечу (В.Ф. Ходасевич. Из окна, II).

В немецкоязычном поэтическом дискурсе концептуальная метафора ОСВЕТИТЕЛЬНЫЕ ПРИБОРЫ ^ ПРИРОДНЫЕ ЯВЛЕНИЯ является менее продуктивной и вербализуется в следующих примерах: Sternetrauern / Bleichherab, wie Lampen in der Gruft (F. Schiller. Eine Leichenphantasie); Putzt der Mond die Lampe aus... (J. von Eichendorff. Wann der Hahn kräht).

В русском языке ПРИРОДНЫЕ ЯВЛЕНИЯ также концептуализируются в качестве

ОРУЖИЯ. Рассмотрим случаи реализации концептуальной метафоры ОРУЖИЕ ^ ЛУНА / МЕСЯЦ (примеры 1, 2), СОЛНЦЕ (пример 3), ВЕТЕР (пример 4), РАДУГА (пример 5), МОЛНИЯ (пример 6), ДОЖДЬ (пример 7):

(1) Только над городом месяц двурогий / Остро прорезал вечернюю мглу (Н.С. Гумилев. Избиение женихов); О, долго ль будешь в небе ты висеть / мечом, бессильно угрожающим? (Ф.К. Сологуб. Окрест - дорог извилистая сеть);

(2) Из длинных трав встает луна / Щитом краснеющим героя (А.А. Блок. Голос скрипом); Как всплывает алый щит над морем, / Издавна знакомый лунный щит (В.Я. Брюсов. При свете луны);

(3) Золотея, эфир просветится, /ив восторге сгорит. / А над морем садится / Ускользающий, солнечный щит (А. Белый. Золотея, эфир просветится); Я умер от солнечных стрел (А. Белый. Друзьям);

(4) И ветра черные мечи / Прохладным свистом взрежут клочья (А. Белый. Ссора, 1); Лицо изрежет ветер резкий (А. Белый. Зима); Как рвет и крутит восточный ветер, / И жжет и режет и бьет плетьми (М.А. Волошин. Бойня);

(5) Кто-то с новой верой, / Без креста и мук, / Натянул на небе / Радугу, как лук (С.Е. Есенин. По тучам иду, как по ниве, я);

(6) Она промчалась над лугами, / Бесцеремонно грохоча, / И, издеваясь над ольхами, / Пугала лезвием меча (В. Нарбут. Кудрявых туч седой барашек); И грозной молнией уж столько поразил / Он птицы малой! (В.Я. Брюсов. Орел двуглавый); Молнией взрезана плотная тьма! (В.Я. Брюсов. В первый раз);

(7) Как он хлестал! Как налетал он шумно, / За строем строй кидая звонких стрел! (Л.А. Якубович. Первый дождь).

В рассмотренной группе примеров метафорический перенос осуществляется на основе сходства области-источника и области-мишени по форме, что прослеживается при анализе семантики субстантивов, которыми представлены области-источники, и аналогии функциональной наполняемости, о чем свидетельствует анализ глагольной семантики.

Метафора ОРУЖИЯ также является частотным способом концептуализации знаний о ПРИРОДНЫХ ЯВЛЕНИЯХ в рамках ис-

следуемого нами практического материала в немецком языке.

Концепт die SONNE 'СОЛНЦЕ' осмысливается как СТРЕЛА на основе сходства по форме лучей солнца и рассматриваемого артефакта: Mittagsstunde, - der Sonnenpfeil / Pralltandes Weihen Gefieder, / Der vom Gesteinegrauundsteil / Blinztindie Piniennieder (A. von Droste-Hülshoff Die Vendetta, II); Glühend trifft mich der Sonne Pfeil, still liegen die Weste (F. Schiller. Der Spaziergang).

В следующем примере также разрабатывается концептуальная метафора ОРУЖИЕ ^ ПРИРОДНОЕ ЯВЛЕНИЕ, где в качестве области-источника выступает орудие, называемое в немецком языке das Geschütz, которое ассоциируется с тяжелой артиллерией и с осадными боями за овладение какой-либо местностью. В немецком языке метафора ОРУДИЯ появляется в описаниях ГРОМА, что связано со звуковым сходством, произ-

водимым при выстреле орудия и ударе грома: Und dampfen und schmettern die Donnergeschütze (F. Hölderlin. Am Tage der Freundschaftsfeier).

Der REGEN 'ДОЖДЬ', а точнее капли дождя, падающие на человека, ассоциируются с ПУЛЕЙ или СТРЕЛОЙ: Sie, die Helden, eilen dir entgegen / Unter Donner und der Kugeln Regen (F. Schiller. Trauerode); Der Pfeile Wolken fliegen mit dem Winde, / Die runden Schilde von den Pfeilen starren (G. Heym. Der Pfeile Wolken fliegen mit dem Winde).

В табл. 1 отражена частотность употребления артефактной (предметной) метафорической модели для концептов природных явлений. Частотность перенесения свойств из области-источника для метафорической экспансии в область-мишень при рассмотрении артефактной (предметной) метафоры приводится в табл. 2.

Таблица 1

Частотность употребления артефактной метафорической модели метафоры для концептов природных явлений в немецкоязычном дискурсе

Частотность употребления артефактной метафоры Частотность употребления артефактной метафоры

Концепт для концептов природных явлений в русскоязычном поэтическом дискурсе, % Концепт для концептов природных явлений в немецкоязычном поэтическом дискурсе, %

СОЛНЦЕ 21 die SONNE 'СОЛНЦЕ' 12

ЛУНА / МЕСЯЦ 12/9 der MOND 'МЕСЯЦ' 11

ОБЛАКО / ТУЧА 9/4 die WOLKE 'ОБЛАКО/ТУЧА' 22

ДОЖДЬ 9,5 der REGEN 'ДОЖДЬ' 5

СНЕГ 9,5 der SCHNEE 'СНЕГ' 5

ВЕТЕР 7 der WIND 'ВЕТЕР' 7

ЗВЕЗДА 6 der STERN 'ЗВЕЗДА' 14

РАДУГА 5 der REGENBOGEN 'РАДУГА' 4

МОЛНИЯ 5 der BLITZ 'МОЛНИЯ' 3

ГРОМ 3 der DONNER 'ГРОМ' 17

Таблица 2

Частотность свойств области-источника и области-мишени, определяющих метафорический перенос в русскоязычном и немецкоязычном дискурсах

Свойства области-источника и области-мишени, Русскоязычный Немецкоязычный

определяющие метафорический перенос поэтический дискурс, % поэтический дискурс, %

Звук 7 10

Цвет 9 8

Свет и интенсивность блеска 9,5 6

Форма 37 42

Размер 2 4

Динамичность 2 4

Количество 9,5 6

Функциональная наполняемость 23 18

Температура 1 2

В. Структурная классификация арте-фактной (предметной) метафорической модели.

Рассмотренный русскоязычный и немецкоязычный практический материал свидетельствует о том, что наиболее продуктивными в рамках артефактной (предметной) метафорической модели по частеречной принадлежности являются субстантивные конструкции:

- «Золото, золото падает с неба!» - / Дети кричат и бегут за дождем (А.Н. Майков. Летний дождь);

- Свой звездный плащ ночь тихо развернула (В.И. Туманский. Дом на Босфоре);

- Чудный град порой сольется /Из летучих облаков (Е.А. Баратынский. Чудный град порой сольется);

- Нет, не луна, а светлый циферблат / Сияет мне

- А вот и лунный шар: лампада зажжена/В молельню тихую земля превращена (Л.А. Якубович. Молитва природы);

- Jäh zerschmetternde Blitze flammen / Nieder aus düsterem Wolkenthron (F. Wedekind. Schicksal);

- Und durch die schwarze Wolkenwand / Zuckt der zackige Wetterstrahl (H. Heine. Gewitter);

- Mit ihrem Sternenmantel /Bedecket mich da die Nacht (J. von Eichendorff. Die Einsame);

- Glühend trifft mich der Sonne Pfeil, still liegen die Weste (F. Schiller. Der Spaziergang).

Структуру артефактной (предметной) метафоры формируют также номинанты природных явлений и глаголы N(m)1 / Suhl + V).

- Набухла синим льдом река, / Утюжат небо облака (Т.Л. Курбатова. Опять весна умоет небо);

- Как рвет и крутит восточный ветер, / И жжет и режет и бьет плетьми (М.Н. Волошин. Бойня);

- ...Und wenn sie (die Tränenvolle) weint, so weht ein weicher Schauer (R.M. Rilke. O Lacrimosa).

В некоторых случаях прямое обозначение природного явления сочетается с глагольной артефактной (предметной) метафорой, которую развивает именная метафора со значением орудия действия, объекта действия и т. д. (N(m)1 + V + Sub2):

- Месяц в травах точит нож. / Месяц видит, месяц скажет: / «Убежишь... да ни уйдешь» (И.Ф. Анненский. За оградой).

Менее частотно представлена в поэтических текстах адъективная метафора, сочетающаяся с субстантивной, например:

- И вызвездило небо / Пастушеский рожок (С.Е. Есенин. О Русь, взмахни крыла-ми);

- Пронизанный тканью червонных пожаров, / плывет многобашенный город, туманно-далекий (А. Белый. Битва);

- Die Sonne ist ein Fleck, / Ein rotes Ofentor (G. Heym. Der Hunger).

Итак, на разных этапах своего развития общество манифестирует различные «программы» взаимоотношений с природными явлениями, поэтому в современном языке зафиксировано как современное, так и «реликтовое», архетипичное понимание природных явлений. Анализ фактического материала позволяет выявить, что субстантивная метафора является доминирующей в русском и немецком языках при репрезентации концептов природных явлений (табл. 3). Это можно объяснить тем, что для представителей данных лингвокультур релевантным является весь «пакет» знаний о области-ис-

Таблица 3

Частотность выбора типа структуры метафоры в русскоязычном и немецкоязычном дискурсах при репрезентации концептов природных явлений

Тип структуры Русскоязычный поэтический дискурс, % Немецкоязычный поэтический дискурс, %

Субстантивная метафора 65 70

Глагольная метафора 24 21

Адъективная метафора 11 9

точнике, а не только о типичных его признаках, свойствах или функциях. Необходимо отметить более высокий индекс употребления в русскоязычном поэтическом дискурсе развернутых метафорических дескрипций с вербально выраженным компонентом сравнения.

1. Рябых Е.Б. Метафоризация концептов природных явлений в поэтическом дискурсе (на материале русского и немецкого языков): автореф. дис. ... канд. филол. наук. Тамбов, 2006.

2. Рябых Е.Б., Фесенко Т.А. Способы метафори-зации концептов природных явлений в русскоязычном поэтическом дискурсе // Вестник Тамбовского университета. Серия Гуманитарные науки. Тамбов, 2006. Вып. 2 (42). С. 213-217.

3. Рябых Е.Б. Особенность метафоризации концептов природных явлений представителями русского и немецкого лингвокультурных сообществ // Вестник Тамбовского университета. Кафедра немецкой филологии. 1994-2009. Приложение к журналу. Тамбов, 2009. С. 165181.

4. Никитин М.В. Метафора: уподобление vs. интеграция концептов // С любовью к языку: сборник научных трудов. Посвящается Е.С. Кубряковой. Москва; Воронеж, 2002. С. 255-270.

5. Глухова Н.В. Метафорическая объективация концепта «ДЕМОКРАТИЯ» в немецком актуальном политическом дискурсе // Язык, коммуникация и социальная среда. Воронеж, 2008. Вып. 6. С. 227-247.

6. Красавский Н.А. Эмоциональные концепты в немецкой и русской лингвокультурах: монография. Волгоград, 2001.

7. Тростников М.В. Метафора // Несытые слова: сборник памяти М.В. Тростникова / отв. ред. В.В. Красных, А.И. Изотов. М., 2000. С. 7-46.

8. Пименова М.В., Кондратьева М.В. Субсфера «артефакты» как источник концептуализации внутреннего мира человека (диахронический аспект) // Вопросы когнитивной лингвистики. 2005. № 1. С. 26-37.

9. Гачев Г. Национальные образы мира. М., 1998.

10. Чудинов А.П. Россия в метафорическом зеркале: Когнитивное исследование политической метафоры (1991-2000): монография. Екатеринбург, 2001.

1. Ryabykh E.B. Metaforizatsiya kontseptov pri-rodnykh yavleniy v poeticheskom diskurse (na materiale russkogo i nemetskogo yazykov): avtoref. dis. ... kand. filol. nauk. Tambov, 2006.

2. Ryabykh E.B., Fesenko T.A. Sposoby metaforizatsii kontseptov prirodnykh yavleniy v russkoyazychnom poeticheskom diskurse // Vestnik Tambovskogo universiteta. Seriya Gumanitarnye nauki. Tambov, 2006. Vyp. 2 (42). S. 213-217.

3. Ryabykh E.B. Osobennost' metaforizatsii kontseptov prirodnykh yavleniy predstavitelyami russkogo i nemetskogo lingvokul'turnykh soobshchestv // Vestnik Tambovskogo universiteta. Kafedra nemetskoy filologii. 19942009. Prilozhenie k zhurnalu. Tambov, 2009. S. 165-181.

4. Nikitin M.V. Metafora: upodoblenie vs. integratsiya kontseptov // S lyubov'yu k yazyku: sbornik nauchnykh trudov. Posvyashchaetsya E.S. Kubryakovoy. Moskva; Voronezh, 2002. S. 255-270.

5. Glukhova N.V. Metaforicheskaya ob"ektivatsiya kontsepta "DEMOKRATIYa" v nemetskom ak-tual'nom politicheskom diskurse // Yazyk, kommunikatsiya i sotsial'naya sreda. Voronezh, 2008. Vyp. 6. S. 227-247.

6. Krasavskiy N.A. Emotsional'nye kontsepty v nemetskoy i russkoy lingvokul'turakh: monografiya. Volgograd, 2001.

7. Trostnikov M.V. Metafora // Nesytye slova: sbornik pamyati M.V. Trostnikova / otv. red. V.V. Krasnykh, A.I. Izotov. M., 2000. S. 7-46.

8. Pimenova M.V., Kondrat'eva M.V. Subsfera "artefakty" kak istochnik kontseptualizatsii vnutrennego mira cheloveka (diakhronicheskiy aspekt) // Voprosy kognitivnoy lingvistiki. 2005. № 1. S. 26-37.

9. Gachev G. Natsional'nye obrazy mira. M., 1998.

10. Chudinov A.P. Rossiya v metaforicheskom zerkale: Kognitivnoe issledovanie politicheskoy metafory (1991-2000): monografiya. Ekaterinburg, 2001.

Поступила в редакцию 2.09.2015 г.

UDC 81'42

VERBAL OBJECTIFICATION OF METAPHORICAL CONCEPT

Ekaterina Borisovna RYABYKH, Tambov State University named after G.R. Derzhavin, Tambov, Russian Federation, Candidate of Philology, Associate Professor, Associate Professor of Foreign Philology and Linguistics Department, e-mail: WKryabykh@rambler.ru

Metaphor is understood as verbal and mental construct, denoting some class of entities or phenomena for the characteristics or name of an object included in another class, due to the comparison of two entities, phenomena on the basis of analogy or similarity between them, that is, finding their common characteristics. It is marked, that verbal metaphor is not the full reflection of mental metaphor. In Russian and German languages the features of metaphorization of concepts of natural phenomena in poetic discourse are considered. It is noted that (subject) metaphorical model structuring concepts of natural phenomena, is first in terms of frequency and variety of lexical means, "the fullness" of its contained conceptual metaphors. Analysis of the material allows to identify that the noun is the dominant metaphor in Russian and German languages in the representation of concepts of natural phenomena. This is explained by the fact that the representatives of these cultures are the whole relevant "package" of knowledge about the area of the source, and not just about the typical characteristics, properties or functions. In Russian poetic discourse there is a higher index of use of extended metaphorical descriptions with a strong verbal component comparison.

Key words: metaphor; metaphorical concept; verbal objectification; verbal-mental construct; translation of metaphor.

DOI: 10.20310/1810-0201-2015-20-11(151)-177-184