Семья гиперактивного ребенка

СЕМЬЯ ГИПЕРАКТИВНОГО РЕБЕНКА

И.Ю. Макарова, Е.В. Семакова

Представлена специфическая характеристика семьи ребенка с синдромом гиперактивности и дефицита внимания. Определены особенности системного взаимодействия и механизмы симптомообразования при СДВГ в условиях семьи. Предлагается рассматривать ведущие структурные компоненты в качестве ведущих механизмов патологизирующей системы. Обсуждается роль нарушений родительства и семейного воспитания в развитии личности гиперактивного ребенка.

Ключевые слова: синдром дефицита внимания и гиперактивности, семейная система, структурно-ролевые нарушения, семейное воспитание.

Проблема дефицита внимания и гиперактивности представляет актуальность в связи с высокой распространенностью и социальной значимостью расстройства [1, с. 119-138]. Как и для большинства нервно-психических нарушений детского возраста целесообразно рассматривать механизмы симптомообразования при дефиците внимания и гиперактивности в условиях семейной системы [2, с.73-82]. Семейные факторы определяют системно-средовые условия формирования данного расстройства и вместе с тем подвергаются преобразованиям в результате воздействия на систему гиперактивного поведения ребенка [5, р.575-591].

Целью настоящего исследования мы определили изучение структурных особенностей семьи, материнского отношения и факторов патологизирующего воспитания ребенка с синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ).

На первом ориентировочном этапе изучены семьи гиперактивного ребенка в сравнении с семьями психически здоровых детей. На втором этапе изучены структурные характеристики семьи гиперактивного ребенка, особенности отношений в диаде «мать-ребенок», выявлены психогенные параметры воспитания.

Ориентировочный этап исследования реализовывался методом добровольного сплошного анкетирования с учетом рекомендаций МОПБГ. В соответствии с этим нами в 9 городах, областных и районных центрах Российской Федерации - Андреаполь (Тверская обл.), Калуга, Кемерово, Сафоно-во (Смоленская обл.), Сергиев Посад (Московская обл.), Смоленск, Череповец, Якутск, Ярославль было проведено комплексное многоцентровое исследование семей детей 7-10 лет (1276 человек). В 47 семьях воспитывались дети с СДВГ, в 1229 - психически здоровые дети.

Основным критерием отбора в группу исследование являлся возраст воспитываемого ребенка (7-10 лет), средний возраст составил 8,6 ± 1,2 лет.

В каждом областном центре были опрошены не менее двухсот семей, районном - не менее ста. Отбор семей производился случайным образом. Вся информация о ребенке заносилась в индивидуальную регистрационную карту, неправильно заполненные карты не анализировались.

Во втором этапе исследования приняли участие 40 семей с детьми с СДВГ.

Структурные характеристики семьи изучались посредством семейно-диагностического интервью. Особенности материнского отношения исследованы на основе модифицированного теста-опросника родительского отношения («ОРО») Варга А.Я., Столина В.В. Выявление нарушения процесса воспитания и различных параметров негармоничного патологизирующего воспитания проводилось на основе опросника для родителей «Анализ семейных взаимоотношений» («АСВ»). Образ семьи в представлениях ребенка изучался с помощью проективного метода «Кинетический рисунок семьи» [3, с. 565-642].

Статистическая обработка полученных результатов проводилась с помощью пакета прикладных программ Statistica 6.0. for Windows. Использовались: критерий Стьюдента, хи-квадрат. Результаты считали достоверными с вероятностью более 95% при р<0,05 [4, с. 179-222].

Анализируя семьи с детьми младшего школьного возраста был установлен ряд интересных закономерностей. Так было определено, что достаточно высока доля семей, в которых нарушена структура родительской подсистемы (семьи без детей с СДВГ - 450 (36,7%), семьи с детьми с СДВГ -21 (44,7%)). Субъективный уровень достатка, определяемый родителями, как ниже среднего, отмечался в семьях без детей с СДВГ в 325 (26,4%) случаев, а в семьях с детьми с СДВГ в - 19 (40,4%) .

Отмечено, что в семье дети с СДВГ достаточно часто подвергаются воздействию различного рода стрессоров. Особенно обращает на себя внимание большой процент конфликтных и алкоголизи-рующихся семей, семей с трансгенерационно закрепленными формами поведенческих девиаций. Частота встречаемости изучаемых феноменов очевидно выше в семьях с детьми с СДВГ по сравнению с

контрольной группой (критерий хи-квадрат = 17,16, критерий хи-квадрат = 16,52, критерий хи-квадрат = 42,14, соответственно).

Для выявления структурных особенностей семейной системы младшего школьника с СДВГ проводился сравнительный анализ некоторых характеристик семьи (табл. 1).

Таблица 1

Характеристика структуры семьи с детьми младшего школьного возраста__________

Изучаемые параметры Семьи с детьми без СДВГ Семьи с детьми с СДВГ

Абс. число % Абс. число %

Количество детей в семье: • 1 • 2 614 50,0 32 68,1

542 41,1 13 27,7

• более 2 73 9,9 2 4,2

Характеристика внутренних границ семьи: • границы четкие 779 63,4 21 49,7

• границы размытые 450 36,6 26 55,3

Как видно из представленных данных, в подавляющем большинстве случаев гиперактивный ребенок воспитывается в семье один (критерий хи-квадрат = 5,95). Причем семейные границы не четкие чаще в семьях, где растет ребенок с СДВГ - критерий хи-квадрат = 6,77. Таким образом, с помощью сравнительного статистического анализа полученных на ориентировочном этапе данных были определены структурные особенности семьи гиперактивного ребенка.

На втором этапе мы продолжали изучение структурных и функциональных характеристик семей с детьми с СДВГ (40 семей), обозначенными выше методами.

Было установлено, что среди них 20 полных семей (50%). Повторный брак фиксировался в 5 семьях (12,5%), в двух случаях ребенок воспитывался мачехой, в остальных - отчимом. В 2 (5%) расширенных семьях участие в воспитании помимо обоих родителей принимали участие и прародители. Неполные материнские семьи в результате внебрачной беременности, развода или смерти супруга составили 7 случаев (17,5%). Неполные расширенные семьи, в которых к воспитанию ребенка привлекались прародители, встречались в 4 случаях (10%). В 2 случаях (5%) ребенка воспитывала бабушка.

При изучении детской подсистемы мы обратили внимание на то, что в подавляющем большинстве случаев она представлена одним ребенком (табл. 1). Во всех семьях с двумя детьми гиперактивный ребенок был младшим, при этом разница со старшим превышала семь лет. В двух многодетных семьях у младших детей наблюдалась возрастная разница в пределах 2-4 лет, при этом проявления гиперактивности фиксировались у них обоих, а разница со старшими детьми также превышала семь лет.

Анализ семейно-диагностического интервью показал, что в большинстве семей отсутствуют ориентиры в построении семьи, размыты базовые представления о семье, нет навыков в распределении функций, не планируется и не обсуждается бюджет, не сформированы цели развития семьи. Правила отсутствуют или формальны, не поддерживаются внутренние границы, личное пространство. Конфликты ситуативны, служат средством снятия напряжения и не способствуют структурным преобразованиям семейной системы.

Изучение материнского отношения в диаде «мать-ребенок» с помощью теста «ОРО» (Варга А.Я., Столина В.В.) выявило следующее распределение по шкалам: «симбиоз» - 21 случай (52,5%), «маленький неудачник» - 10 случаев (25%), «авторитарная гиперсоциализация» - 6 случаев (15%), «принятие-отвержение» - 2 случая (5%), «кооперации» - 1 случай (2,5%). У матерей, проявляющих симбиотическое отношение, обнаруживаются факторы нарушения привязанности в родительских семьях и отсутствие тесных эмоциональных связей с супругом. Эмоциональные потребности удовлетворяются матерью в отношениях с ребенком, что поддерживает симбиоз в диаде и увеличивает функциональную нагрузку на ребенка. К моменту достижения ребенком младшего школьного возраста ситуация закрепляется, ребенок приучается удовлетворять свои эмоциональные потребности в тесном взаимодействии с матерью, что затрудняет сепарацию, индивидуализацию и адаптацию к новой социальной ситуации развития, связанной с началом обучения в школе.

Среди параметров патологизирующего воспитания, исследуемых с помощь опросника «АСВ» (Эйдемиллер Э.Г., Юстицкис В.), чаще всего выявляется воспитательная неуверенность (60%), недостаток требований (75%), запретов (60%), санкций (35%). В 50% случаев выявлялось сочетание недостатка ограничений в виде требований и запретов, в 25% случаев фиксировался полный профиль не-

достаточности формирующих элементов воспитания (требований, запретов, санкций). Гиперпротекция установлена в 40% случаев, она проявлялась только у матерей. В 5% случаев наблюдалась гипопротекция. В 5% случаев у матерей проявлялось амбивалентное соотношение высоких показателей гипопротекции и гиперпротекции. В 75% всех протоколов зафиксирован параметр «предпочтение, проекция негативных качеств на ребенка». Таким образом, на основании полученных данных можно говорить о сложившемся определенном профиле воспитания ребенка с СДВГ, который выражается в недостатке формирующих элементов в сочетании с родительской неуверенностью и нестабильностью.

Тест Р. Бернса и С. Коуфмана «Кинетический рисунок семьи» используется для исследования межличностных отношений в семье и определения образа семьи «глазами ребёнка». На основании показателей теста выделяют уровни влияния семейных отношений на ребёнка.

К высокому уровню влияния детско-родительских отношений мы отнесли рисунки, где ребёнку комфортно в семье, на рисунке присутствовали все члены семьи, в центре рисунка - сам ребёнок в окружении родителей. Ребенок изображал себя и родителей нарядными, тщательно прорисовывал каждую линию, на лицах взрослых и ребёнка - улыбка, прослеживалось спокойствие в позах, движениях. Анализ рисунков показал, что из 40 семей с детьми с СДВГ к высокому уровню влияния детско-родительских отношений можно отнести только 13 (32,5%). Все дети из этой группы стремились произвести благоприятное впечатление на психолога, стремились к получению поощрения, настаивали, чтобы рисунок показали родителям или просили разрешения «подарить рисунок маме».

Средний уровень влияния детско-родительских отношений: отсутствие кого-либо из членов семьи, наличие беспокойства, ребёнок рисовал себя грустным, вдали от родителей, наличие враждебности по отношению к взрослым через штриховку деталей, отсутствие некоторых частей тела (рук, рта). К среднему уровню влияния детско-родительских отношений было отнесено 20 семей (50%).

Низкий уровень влияния детско-родительских отношений: наличие одного из родителей с предметом, угрожающим для ребёнка (ремень), запуганное выражение лица ребёнка, ощущение эмоционального напряжения через использование в рисунке тёмных красок. К низкому уровню влияния детско-родительских отношений мы отнесли 7 семей (17,5 %). В одном случае в серии повторных рисунков ребенок изображал только себя. На вопрос психолога: «Что ты делаешь?», ребенок применительно к разным рисункам отвечал: «Жду маму», «Делаю уроки», «Делаю подарок для мамы».

Наличие враждебности по отношению к родителям в 22 случаях (55%) прослеживалось через прорисовку таких деталей, как разведённые руки, растопыренные пальцы, оскаленный рот и т.д.

Проведенное нами двухэтапное исследование позволило получить обширные данные по характеристике семьи гиперактивного ребенка. Представленные результаты указывают на наличие значительных нарушений в структуре семьи и отношениях матери с ребенком при СДВГ, и также демонстрируют особенности патологизирующего воспитания гиперактивного ребенка.

Нуклеарная семейная система характеризуется структурной размытостью. В первую очередь нарушено принятие базовых супружеских и родительских ролей. Механизмы такой ролевой диспозиции определяются конвенциональной структурой. В расширенных семьях изначально нарушены процессы сепарации, что затрудняет принятие супружеских ролей у молодоженов. К рождению ребенка супруги не готовы, зачастую беременность наступает вне брака. Нарушается принятие родительских ролей. Бабушки и дедушки, недостаточно реализованные как родители, выполняют замещающие (полностью или частично) функций, выступая в роли отцов и матерей по отношению к собственным внукам. Родительская подсистема в этом случае многочисленна, в ней наблюдается спутанность, конкуренция, поляризованность эмоций. Эмоциональное воздействие такой системы на ребенка колоссально, а возможности конструктивного отреагирования и реализации потребности в принятии крайне ограничены. Проявления гиперактивности ситуативно зависимы и усиливаются при незначительных структурных перестройках семейной системы.

В полной нуклеарной семье также наблюдаются трудности в принятии материнских и отцовских ролей и структурировании супружеской подсистемы. В семье неразвиты оптимальные механизмы интеграции (согласованность ролей, совместные цели, навыки разрешения противоречий). Нет системы правил. Отсутствуют навыки установления границ и дистанций. В семьях высокий уровень тревоги. Функции социализации ребенка часто осуществляются матерью, при недостаточной включенности в воспитание отца, что усиливает воспитательную неуверенность у обоих родителей. Гиперактивное поведение ребенка служит средством функционального вовлечения отца в систему.

В неполной семье неуверенность матери часто приводит к диссоциированному поведению в отношении ребенка. Спонтанные проявления эмоциональной близости и контроля в отношениях с ребенком сменяются гипопротекцией. Воспитательные функции делегируются прародителям, другим

родственникам или социальным институтам. Симптомы гиперактивности по механизму негативного самопредъявления обеспечивают ребенку внимание матери при неудовлетворенной потребности в принятии.

Ребенок часто воспитывается один. Будучи объектом пристального внимания он вовлекается во взаимоотношения между взрослыми членами семьи, тогда как возможности для удовлетворения его собственных эмоциональных потребностей крайне ограничены. Большая возрастная разница между детьми ограничивает возможности организации детской подсистемы, интересы у детей слишком разные, функционально старший ребенок приближается к взрослым членам семьи, а иногда функционально разделяет с ними родительские функции. Близость сиблиноговых позиций в многодетных семьях определяет сходные условия развития для гиперактивных детей и способствует взаи-моусилению проблемного поведения у обоих.

В целом для членов семьи характерен низкий уровень эмоциональной дифференцированно-сти, значительная тревожность, что затрудняет удовлетворение эмоциональных потребностей в условиях семьи. На наш взгляд, эти обстоятельства способствую закреплению симбиотических отношений матери с ребенком, препятствуют полноценному развитию личности и нормальной социализации ребенка с СДВГ.

Выявленные особенности патологизирующего семейного воспитания показывают, что в условиях структурной размытости, диффузности, нарушении в принятии ролей развивается выраженная воспитательная неуверенность. Отсутствуют цели, планирование воспитательного процесса, у родителей снижена рефлексия по отношению к своим чувствам и поведению. Не выстраивается формирующий каркас воспитания в виде системы требований, запретов, санкций, родители не способны задавать ребенку ориентиры в деятельности. Напротив, гиперактивное поведение зачастую становится для воспитателей сигналом к действию. Ребенок провоцирует родителей на выражение чувств, отношения, проявления контроля.

Отрицательные качества в личности и поведении ребенка, являясь более сильным сигналом для активизации родительских функций, закрепляются по механизму негативного самопредъявления. В этом случае, чем хуже ведет себя ребенок, тем больше оснований для родителя жестко проявлять себя в качестве воспитателя. Негативная проекция на ребенка собственных нежелательных качеств сглаживает неуверенность и ощущение некомпетентности у самого родителя.

Таким образом, нам удалось выявить структурные особенности и патологизирующие факторы семейного воспитания, участвующие в симптомообразовании при СДВГ. Вместе с тем, очевидно, что гиперактивное поведение ребенка, выступая в качестве идентифицированного симптома, приводит и к изменениям в семейной системе, стабилизирует системную дисфункцию и закрепляет неблагоприятную для него социальную ситуацию развития. Учет выявленных семейных особенностей семьи ребенка с СДВГ, на наш взгляд, способствует совершенствованию мер профилактики и коррекции гиперактивного поведения.

A specific characterization of a child’s family with attention deficit hyperactivity disorder (ADHA) is given. The peculiarities of interaction and the mechanisms forming the symptoms of ADHA within a family are determined. It is suggested to consider the main structure’s elements as the basic mechanisms of the pathology system. The role of parents’ disturbance and family’s upbringing in the development of the personality of a hyperactive child are discussed.

The key words: attention deficit hyperactivity disorder, family system, structure-role disorders, family upbringing.

Список литературы

1. Венар Ч. Психопатология развития детского и подросткового возраста / Ч. Венар, П. Кериг / Под ред. А. Алексеева. СПб.: ПРАЙМ-ЕВРОЗНАК, 2004. 384 с.

2. Эйдемиллер Э.Г. Семейный диагноз и семейная психотерапия : учеб. пособие / Э.Г. Эйде-миллер, И.В. Добряков, И.М. Никольская. - СПб.: Речь, 2003. - 336 с.

3. Диагностика здоровья. Психологический практикум / Под ред. проф. Г.С. Никифорова. СПб.: Речь, 2007. С. 565-642 950 с.

4. Плохотников К.Э. Статистика : учеб. пособие / К.Э. Плохотников, С.В. Колков. М.: МПСИ, 2010. 288 с.

5. Magnuson K., Berger L. M. Family Structure States and Transitions: Associations with Children’s Wellbeing During Middle Childhood // Journal of marriage and the family, 2009. Vol. 71(3). P. 575591.

Об авторах

Макарова И.Ю. -кандидат медицинских наук, доцент ГОУ ВПО «Смоленский государствен-

ный университет»

Семакова Е.В. -кандидат медицинских наук, доцент ГОУ ВПО «Смоленский государственный университет»

A hyperactive child’s family I.YU. Makarova, E.V. Semakova

Сведения об авторах

Автор: Макарова Ирина Юрьевна Ученая степень: кандидат медицинских наук Должность: доцент кафедры психологии № 2 Звание: доцент по кафедре психологии

Место работы: ГОУ ВПО «Смоленский государственный университет» Почтовый адрес: 214036. Россия, г.Смоленск, ул. Попова, дом 46, квартира 23 E-mail: makarovai2010@yandex.ru Телефон: +7 910 784-92-67

Автор: Семакова Елена Владимировна Ученая степень: кандидат медицинских наук Должность: доцент кафедры психологии № 2 Звание: доцент по кафедре психологии

Место работы: ГОУ ВПО «Смоленский государственный университет» Почтовый адрес: 214036. Россия, г.Смоленск, ул. Рыленкова, дом 44, квартира 97 E-mail: semaksmol@yandex.ru Телефон: +7 910-722-88-36

A hyperactive child’s family I.YU. Makarova, E.V. Semakova