"Суд — не арена для клоунов"

Сегодня на совещании в Мосгорсуде будут подведены итоги работы за прошлый год. Председатель суда ОЛЬГА ЕГОРОВА сделала это в интервью начальнику отдела преступности "Ъ" МАКСИМУ ВАРЫВДИНУ, рассказав, почему Лефортовский суд оказался среди лучших судов столицы, за какие проступки наказывали судей и какие проблемы возникли из-за введения санкций на усыновление русских детей американцами.

"В одном случае мы отказали, а в 156 отдали детей"

— Мосгорсуд выносит решения по усыновлениям детей иностранцами, а районные суды — гражданами РФ. Что-то изменилось в этих процессах после введения запретов на усыновление американцами? Вообще, как много детей из столичного региона через суды передается на воспитание другим людям?

— Могу сказать, что Московским городским судом за год было рассмотрено 157 дел об усыновлении. Причем, хочу отметить, речь идет о детях с тяжелыми заболеваниями и отклонениями. В одном случае мы отказали, а в 156 отдали детей. Из них 59 — в Америку, 34 — в Италию, 22 — во Францию, в Словению — 16 и в Германию — 8. Районными судами рассмотрено 761 дело. В десяти случаях в усыновлении было отказано. Вот такие цифры.

Четыре решения по усыновлению детей американцами Мосгорсуд вынес в ноябре прошлого года. Через 30 дней решения должны были вступить в силу, но из-за новогодних праздников получилось, что законными они стали только 9 января 2013 года. А с 1 января действует другой закон — о том, что мы не можем отдавать детей американцам. Поэтому судья была вынуждена вынести четыре определения о прекращении производств по этим делам. Дети остались в России, а мы обязали органы опеки и попечительства пристроить их в другие семьи. Взяли ситуацию с этими детьми на контроль. Из-за этого поднялся большой шум, все стали возмущаться. А на днях пришло разъяснение заместителя председателя Верховного суда, в котором написано, что этих четверых детей можно отдать в Америку. В случае, если на наши определения поступят жалобы, решения могут быть отменены и распоряжение Верховного суда мы сможем выполнить.

"Мосгорсуд не улучшил и не ухудшил положение Васильевой"

— Экс-чиновницу Минобороны Васильеву Хамовнический райсуд определил под домашний арест, а ее подельницу Сметанову, мать двоих детей,— в СИЗО. И это притом, что у Сметановой арестован муж, а сама она, в отличие от Васильевой, сотрудничает со следствием. Это справедливо?

— Со стороны может показаться, что несправедливо. Но в обоих случаях суд при избрании мер пресечения исходил из ходатайств, заявленных следственными органами. В случае с Васильевой следствие само просило определить ее под домашний арест. По закону мы не могли ухудшить ее положение, определить в СИЗО. Могли улучшить, избрав для нее освобождение под залог или подписку о невыезде.

— Вообще, почему для некоторых домашнеарестованных используются все ограничения, предусмотренные УПК, а для той же Васильевой были введены всевозможные послабления? Более того, рассматривая жалобы защиты, Мосгорсуд только улучшил ее положение?

— Суд в зависимости от тяжести совершенного преступления и личности обвиняемой может наложить все ограничения, предусмотренные УПК, а может использовать их частично. Но в любом случае не должен поступать, как Хамовнический райсуд, который, в частности, запретил обвиняемой общение со всеми лицами. Круг этих лиц должен быть определен. В данном случае, по определению Мосгорсуда, в него вошли фигуранты дела — обвиняемые, подозреваемые и свидетели. Нельзя же запретить человеку, находящемуся под домашним арестом, звонить тому же следователю, вызывать себе скорую, аварийные службы, полицию. Поэтому Мосгорсуд не улучшил и не ухудшил ее положение — он просто конкретизировал, что ей можно, а что запрещено.

"Кричала на людей в судебном заседании"

— На последнем Всероссийском съезде судей был принят кодекс судейской этики. Можете сказать, что ваши судьи чтут этот кодекс, как, например, Уголовный и Уголовно-процессуальный?

— Могу сказать это о подавляющем большинстве наших судей. Об этом свидетельствует и статистика. За весь прошлый год комиссией по судебной этике, а она разбирает обращения на мировых, районных и городских судей, было рассмотрено 50 жалоб. В большинстве своем жаловались люди, недовольные не столько поведением судей, сколько их решениями. Параллельно писали кассационные и апелляционные жалобы и обращались в комиссию по этике — отмените решение и привлеките судей, потому что неэтично вели себя на процессе. В пяти случаях комиссия признала жалобы обоснованными, и все пять судей у нас уже не работают.

— За что их уволили?

— Вот, например, бывшая зеленоградская судья позволила себе поругаться с соседкой по даче, а та все ее оскорбления нецензурной бранью сняла на видео. Может, ее и спровоцировали, но когда посмотрели видео на комиссии, все ужаснулись. Кстати, судьей она была очень долго, а теперь вот не работает. Следующая, из Тушинского суда, она кричала на людей в судебном заседании. Ее пригласили на комиссию и спросили: "Вы почему себя так ведете? Если устали, напишите заявление". Она написала и ушла. Адамова из Савеловского райсуда — та лоббировала интересы сожителя, который судился из-за раздела имущества. Один раз даже провела процесс, в котором он участвовал, а это грубейшее нарушение этики. Егорова в июле стала судьей, а уже в августе попала в историю... Вот какая тяжелая жизнь у судей.

— А сколько всего судей в Москве?

— С мировыми — больше тысячи.

— Часто приходится обращаться в квалификационную коллегию за наказанием для судей?

— В прошлом году подготовила девять таких обращений. И не писала, как раньше, "прошу предупредить или прекратить полномочия судьи",— пусть подумают, что с ними станет. В воспитательных целях, конечно. Но практически все судьи-нарушители сами сразу написали заявления об уходе в отставку. Предупреждение от квалификационной коллегии получила только одна судья из Пресненского суда. Гражданин снял на видео, что она вела заседание в не совсем адекватном состоянии. Она, кстати, потом говорила, что пила только спиртовую настойку пустырника. В лечебных целях, естественно.

Да, еще прекратили полномочия судьи в отставке Киртичук. Она так управляла машиной, что ее чуть ли не каждый день останавливали полицейские. А она им предъявляла удостоверение судьи в отставке и говорила, что она неприкосновенная. Полицейским это надоело, и они обратились к нам — примите меры! Приняли, и Верховный суд с нашим решением согласился.

"На судьбах людей учиться нельзя"

— Предусмотрено ли какое-то наказание для судей в случае признания их решений незаконными?

— Предусмотрено, но только после того, как вышестоящий суд, отменив решение, установит грубейшее нарушение норм закона. В других случаях — невозможно. Несколько лет назад у нас был, например, такой случай. Судья осудила на год лишения свободы неплательщика алиментов, хотя к тому времени в законодательство были внесены изменения и УК уже не предусматривал подобное наказание. Приговор был отменен, и я сама написала представление на судью в квалификационную коллегию за вынесение решения, не предусмотренного законом.

Другая история: судья из Басманного райсуда освободила из-под стражи обвиняемого, а потом выяснилось, что за него себя выдавал другой человек. Затем его года три ловили. В результате прекратили полномочия судьи, потому что она грубо нарушила закон, не установив в заседании личность подсудимого.

— За грубые нарушения, естественно, надо наказывать строго, а если нарушения не повлекли тяжких последствий?

— Отвечу так: каждый имеет право на ошибку, хотя на судьбах людей учиться, конечно, нельзя. Но для того и существуют вышестоящие судебные инстанции, которые изменяют, уточняют, исправляют эти ошибки.

— В МВД в случае грубых нарушений, допущенных подчиненными, теперь наказывают и их начальников — за плохой контроль. А у вас?

— Мы раньше их ввели подобную практику. Сняли несколько председателей судов с должности, потому что они не контролировали работу своих судей. Не в плане принимаемых ими решений — боже упаси, а потому, что эти судьи годами не рассматривали гражданские дела, не отписывали принятые по ним решения, работу прогуливали, да все что угодно! У нас председатели судов прежде всего должны организовывать работу судей. Если не справляешься со своими обязанностями, освободи место!

— А вас саму наказывали?

— Был случай: направили на меня жалобу за выступление на общественной комиссии по взаимодействию с судейским сообществом Москвы в комиссию по этике. Написала объяснительную, и все согласились, что ничего неэтичного я не совершила. Ведь тогда я говорила общественникам, что нужно защищать права ребенка, а меня обвинили в том, что я вмешалась в процесс, предсказала решение по делу.

"Обращаться в суд мне нельзя"

— Некоторые ваши коллеги из других регионов, когда их необоснованно критикуют или оскорбляют даже высокопоставленные чиновники, обращаются в суды, следственные органы, добиваясь возбуждения уголовных дел за клевету. Почему вы никогда не используете подобные способы защиты, хотя вам достается, пожалуй, больше всех судей вместе взятых?

— Знаете, у нас это не принято. Обратиться в суд, даже по каким-то вопросам, связанным с бытовыми проблемами, мне и в голову не придет, потому что я сама судья, и это будет как минимум неэтично.

— Понятно, что статус председателя Мосгорсуда дает не только определенные преимущества, но и накладывает ограничения. А в бытовом плане быть судьей удобно?

— О чем вы говорите! Раньше я, например, могла без проблем, даже не думая, сесть в метро и поехать, куда мне нужно. Или самой сесть за руль и ехать, куда хочу. А вот недавно зашла в метро с Галиной Александровной (заместитель председателя Мосгорсуда Галина Агафонова.— "Ъ") — в театр мы тогда собрались. Всего четыре остановки, так меня везде окликают: "Егорова, это вы?"

— Автограф хотели взять, сфотографироваться с вами?

— Да нет, просто выясняли, я это или нет. Даже когда мы в театр пришли, и то спросили: "Ольга Александровна, а вы и в театр ходите?"

— С этого года вводятся ограничения по подсудности дел для судов присяжных. На них, в частности, не могут рассчитывать обвиняемые в коррупции. Как вы считаете, подобные изменения идут во благо или, как считают некоторые защитники, теперь обвиняемые обречены, поскольку их дела судьи будут рассматривать единолично?

— Так говорят только те, кто ради "нужного" вердикта готов нарушить закон: оказывать давление на присяжных, подкупать, провоцировать, словом, делать все, что не находится в рамках правового поля.

Из подсудности присяжных убрали 290-ю статью — дела по взяткам, передав их в районные суды. И секретные дела теперь рассматриваются судьей единолично, а все остальное осталось у присяжных. А взяточников присяжные почти всегда признавали виновными, потому что народ не любит взяточников.

— Известно, что, вынося приговоры за те же взятки, суды, как правило, наказывают виновных штрафами. Однако при их взыскании возникают серьезные проблемы. В результате судебные приставы и прокуроры обращаются в суды с тем, чтобы штрафы заменили сроками заключения. На подобные разбирательства тратятся внушительные суммы. Не нуждается ли законодательство в этой связи в изменениях?

— А вы что предлагаете, сразу в тюрьму сажать? Внесены соответствующие изменения в 290-ю статью Уголовного кодекса, и при вынесении приговоров мы ими руководствуемся. Проблема, как вы правильно заметили, в другом — в исполнении судебных решений как по уголовным, так и по гражданским делам. Система исполнения судебных решений нуждается в модернизации. А так получается, что у нас только за прошлый год не взыскано 60% штрафов.

— Недавно председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев выступил с инициативой введения за незначительные преступления административной ответственности вместо уголовной. Суды действительно завалены делами, условно говоря, о кражах велосипедов?

— Вячеслав Михайлович абсолютно прав. В прошлом году в московские суды поступило около 32 тыс. уголовных дел. На первом месте — преступления, связанные с наркотиками, потом идет 1-я часть 158-й статьи УК — неквалифицированные кражи на сумму больше 1 тыс. руб. И по таким делам только в 6% были назначены наказания, связанные с лишением свободы. В основном штрафы и исправительные работы. Но чтобы направить дело даже о краже более 1 тыс. руб. в суд и рассмотреть его, нужно проделать огромный объем работы и потратить гораздо больше денег. Поэтому такие дела должны быть рассмотрены в административном порядке. Если же законодатель увеличит сумму хищения более чем до 5 тыс. руб., то это уже должен быть порядок уголовного судопроизводства.

— В ушедшем году была введена апелляция по гражданским делам, с этого года введена и по уголовным. Справляется Мосгорсуд с новым порядком пересмотра решений?

— Апелляцию мы ввели не одним днем, как вы понимаете. И учеба была, и даже совместные практические семинары с зарубежными коллегами. Могу сказать, что судьи Московского городского суда подошли к работе в этой инстанции подготовленными. Сейчас в год в среднем количество гражданских споров в судах достигает 400 тыс. Обжалуется в среднем каждое четвертое решение. Вот и представьте теперь нагрузку на апелляцию: за 2012 год судьи рассмотрели более 40 тыс. жалоб на не вступившие в законную силу решения и определения. Апелляция себя оправдывает. Теперь у граждан появится возможность обращаться с подобными жалобами и в порядке уголовного судопроизводства. Впереди у нас много работы...

— Работу каких из районных судов вы могли бы отметить? В каких из них меньше всего отменяется решений?

— Таганский, Зеленоградский, Бабушкинский, Измайловский, Коптевский, Чертановский и, конечно, Лефортовский. В последнем судьи работают практически без отмен дел вышестоящими судами. За год они рассмотрели только гражданских дел 4,5 тыс. Причем с хорошим качеством и в установленные законом сроки.

— А в каких судах, по вашему мнению, нужно наводить порядок?

— У нас только три таких из 35 судов: Савеловский, Дорогомиловский и Хорошевский. Нарушения, допускаемые в них, прежде всего связаны с гражданскими делами: долго не назначают к рассмотрению, потом рассматривают месяцами, а отписывают решения иногда еще дольше.

— В прошлом году столичные суды выступили новаторами. В частности, на сайтах можно было наблюдать трансляции общественно значимых процессов, записи заседаний. Поскольку законодательно данная норма еще не была закреплена, все ли прошло гладко? Будут ли другие нововведения, направленные на обеспечение доступа граждан к правосудию?

— В этой части у нас Анна Алексеевна (руководитель пресс-службы Мосгорсуда Анна Усачева.— "Ъ") застрельщиком выступает. Сначала здесь всех буквально трясло от подобных инициатив, но я с трансляциями по общественно значимым делам — Pussy Riot, Мирзаеву и Ходорковскому — ее поддержала.

Потому что все хотели узнать, что здесь (в суде.— "Ъ") происходит. А когда узнали, сами увидели, всем стало не очень-то и интересно. И статьи в газетах после трансляций, я бы сказала, вышли вполне объективные. Могли сказать, что незаконно осудили, нарушали все права. А так весь мир увидел, что было на самом деле.

К тому же трансляции дисциплинируют участников процесса — судей, гособвинителей и адвокатов. Они прекрасно понимают, что за ними наблюдают тысячи людей, что нельзя срываться, кричать, нарушать процесс. Поэтому мы с удовольствием будем продолжать подобные трансляции и работать над новыми проектами, которые позволят сделать судебную систему открытой и доступной прежде всего для обычных граждан.

--У вас большой опыт работы в суде. Бывает, что стороны злоупотребляют своим правом, используют медийные ресурсы, нарушают закон, провоцируют скандалы, давят на суд, угрожают — все ради получения "нужного" решения?

— Да, чего только не бывает, вы правы! Но судьи в процессе замечают все: лицемерие и вранье так же видны, как откровенность и человеческая порядочность. К сожалению, для некоторых участников судопроизводства профессионализм не самое востребованное качество. Порой, чтобы получить желаемый результат по делу, стороны идут и на откровенно незаконные действия. У нас, например, за три месяца было подделано пять постановлений президиума, по которым пытались освободиться лица, отбывающие наказание в исправительных учреждениях в разных регионах России. Сейчас правоохранительные органы проводят по этим фактам проверки, в результате которых может быть возбуждено дело об организации побега. Бывает всякое. И фальсификация, и угрозы, и подкуп, и скандалы в прессе по сведениям, которые явно не соответствуют действительности... Хочется сказать всем этим людям: защищать себя в суде надо правовыми методами, суд — не арена для клоунов, здесь могут иметь место эмоции, но отстаивать свою позицию надлежит исключительно законными способами и методами.

— На праздновании 80-летия горсуда в ваш адрес поступили десятки, если не сотни поздравлений. Как вы считаете, в большинстве своем их отправители были искренны или все-таки кто-то из них рассчитывает в будущем получить определенные преференции от судебной системы?

— Я считаю, что люди от чистого сердца нас поздравляли, потому что мы действительно проделали огромную работу даже в этот юбилейный для нас год. Чтобы вы знали, почти 600 тыс. гражданских, уголовных и административных дел рассмотрели, а еще 100 с лишним тысяч жалоб на промежуточные решения нижестоящих судов и тысячи других материалов. Судьи старались, и этот год действительно отработали хорошо. И ошибок они не совершали.