Воронежский лес разобрали до грибов

С 2021 по 2030 год защита и воспроизводство лесов Воронежской области потребует 8,9 млрд руб. вложений. Это следует из опубликованного проекта лесного плана региона на десятилетие. Взамен власти рассчитывают получить 3,9 млрд руб. доходов от эксплуатации лесов. Для этого они намерены вдвое увеличить использование лесов для рекреации и охоты, почти втрое — для добычи полезных ископаемых. Эксперты считают позитивным сигналом тот факт, что готовится к принятию «хоть какой-то актуальный стратегический документ» в лесном хозяйстве региона.

Фото: Олег Харсеев, Коммерсантъ

Проект лесного плана был опубликован правительством региона 12 января. Какой срок будет охватывать документ, прямо не указывается, но большинство мероприятий затрагивают 2021–2030 годы, а показатели сравниваются с минувшим десятилетием (в 2011 году в регионе принимался предыдущий лесной план). Документ разработан филиалом Рослесинфорга (структура Рослесхоза) «Воронежлеспроект».

Из проекта следует, что за десять лет в охрану, защиту и воспроизводство лесов предполагается направить 8,9 млрд руб. 64% этой суммы должны составить средства федерального бюджета, почти 15% — областного. Власти рассчитывают, что доля федеральных субвенций будет расти — с 42,2% в 2021 году до 66,6% в 2030-м. Предполагаемый объем доходов от использования лесов за десять лет — 3,9 млрд руб. Больше 99% из них — плата за использования лесов.

Леса Воронежской области на 1 января 2020 года занимали площадь 512,9 тыс. га — 9,8% площади региона. Около 7% из них располагаются на землях особо охраняемых природных территорий. Все леса — защитные; эксплуатационных и резервных лесов нет. С 2011 года площадь земель, покрытых лесной растительностью, выросла на 10,2 га — в основном за счет принятия в состав лесфонда лесов, ранее находившихся на сельхозземлях. Площадь гарей и погибших насаждений за десятилетие сократилась на 13 тыс. га, площадь вырубок выросла на 3,8 тыс. га.

Не все показатели предыдущего лесного плана были выполнены, констатируется в проекте. Плановый показатель заготовки древесины выполнен лишь на 52%. Для охоты леса использовались на 72% от плана, для ведения сельского хозяйства — на 19%, для научной и образовательной деятельности — на 68%. Не до конца проведены противопожарные мероприятия: так, прочистка просек и уход за противопожарными разрывами выполнены лишь на 37%. Зато планы по рекреационному использованию перевыполнены на 82%, по строительству линейных объектов инфраструктуры — на 61% (абсолютный показатель не приводится).

Не планировалась и не велась промышленная заготовка «пищевых лесных ресурсов» (в частности, грибов и ягод) и лекарственных растений. Не выращивались в лесах плодово-ягодные и лекарственные, а также декоративные растения — притом что у этого направления есть потенциал для малого бизнеса, отмечается в плане. Главная причина невыполнения показателей — завышение целевых объемов в предыдущем плане и «невостребованность участков к использованию», говорится в проекте. Расчетный показатель рубок якобы не был выполнен из-за низких качеств древесины мягколиственных пород на юге области. Рубки ухода не смогли провести в полном объеме из-за того, что в регионе не нашлось планового количества лесов, требующих таких рубок.

В областных лесах по занимаемой площади преобладают дуб низкоствольный (26%), сосна (25%) и дуб высокоствольный (21%); по запасам древесины лидирует сосна. При этом ее доля за десять лет снизилась на 30% — взамен выросла доля дуба, ясеня и черной ольхи. Изменения «являются результатом проведения рубок», следует из документа. Погибло за десять лет 655 га леса (без учета 2020 года), пострадало свыше 51 тыс. га насаждений. В 40% случаев гибель связана с пожарами, в 29% — с почвенно-климатическими факторами.

Инвестпроектов по освоению лесов в субъекте не планируется. Население для собственных нужд заготавливает крайне мало древесины — от 2,4 тыс. кубометров в 2015 году (0,8% от общего объема заготовок) до 770 кубометров (0,3%) в 2019-м. Снижение связано с газификацией, из-за которой сокращается потребность в дровах, и с нормативным регулированием сбора валежника, констатируется в проекте. Авторы документа полагают, что в воронежских лесах нужно развивать рекреационную деятельность, охоту, сельское хозяйство и другие виды деятельности. Так, из 2 тыс. га земель лесного фонда, потенциально пригодных для рекреации, пока задействовано лишь 1,1 тыс. га, говорится в проекте. Причины этого — «нормативные жесткие ограничения», высокие ставки арендной платы и «низкая платежеспособность населения». Площадь лесов, используемых для разведки и добычи полезных ископаемых, за десять лет хотят увеличить с 246 до 281 га, площадь под линейными объектами инфраструктуры — с 340 до 1390 га.

Объем заготовки ликвидной древесины, по планам чиновников, должен вырасти с 285 до 397 тыс. кубометров. Использование лесов для рекреационной деятельности за десять лет должно вырасти на 110%, для охоты — на 112%, для ведения сельского хозяйства — на 152%, для разведки недр и добычи полезных ископаемых — на 187%, для строительства гидротехнических сооружений и причалов — на 162%, для эксплуатации линейных объектов — на 864%.

Декан лесного факультета Воронежского государственного лесотехнического университета имени Г.Ф. Морозова, кандидат биологических наук Анна Царалунга отмечает, что в проекте лесного плана понятие «рекреационная деятельность» подробно не раскрывается, поэтому оценить планы по увеличению использования лесов для рекреации «на 110%» сложно: «Отдых людей в лесной среде в регионе развит достаточно. Остается вопрос, как именно планируется дальше развивать это направление».

Другой собеседник “Ъ-Черноземье”, участвовавший в проработке аналогичной документации в Воронежской и Тамбовской областях, выразил удовлетворение, что власти «подготовили хоть какой-то актуальный стратегический документ для лесного хозяйства»: «Со старым планом было тяжело работать — например, границы лесничеств, лесных зон не совпадали с реальностью, из-за этого исполнители работ на низшем уровне допускали ошибки». «Анализ текущей ситуации в плане объективен, но спорные тенденции не всегда поясняются. Например, снижение доли сосны в воронежских лесах в пользу дуба, ясеня и ольхи — не лучшая тенденция с точки зрения экономики: древесина сосны лучше. В плане экологии, впрочем, это не столь важно», — отметил собеседник “Ъ-Черноземье”. По его словам, для развития рекреации можно будет задействовать лесные земли, не занятые непосредственно насаждениями: «Таких земель, где лес фактически не растет, в области достаточно».

Еще один высокопоставленный собеседник “Ъ-Черноземье” из сферы лесного хозяйства региона, изучивший проект, отметил, что к нему у специалистов «есть десятки вопросов»: «В нем не говорится о том, что нужно значительно увеличивать лесистость. После пожаров 2010 года в регионе она упала до 8%, а для лесостепной зоны нужны хотя бы 20%. Если планируется развивать рекреацию, особенно в части поездок в лес на один-два дня, то нужен сложный по составу лес — а у нас на горельниках вновь высаживают только сосну с березой. Такой лес малоустойчив как к пожарам, так и к высокой рекреационной нагрузке».

В 2020 году регионы Черноземья, в первую очередь Воронежская область, столкнулись с наиболее сильными ландшафтными пожарами за последние несколько лет.