Классификационные модели кодов Л. Прието и У. Эко применительно к татуировкам преступников

Н.Н. Шарандина

КЛАССИФИКАЦИОННЫЕ МОДЕЛИ КОДОВ Л. ПРИЕТО И У. ЭКО ПРИМЕНИТЕЛЬНО К ТАТУИРОВКАМ ПРЕСТУПНИКОВ

классификационная модель, кодовая модель, татуировка, классификация

В статье рассматриваются возможные варианты реализации татуировок преступников в структуре кодовых моделей Л. Прието и У. Эко, приводятся фактические примеры к каждому из типов выбранных для анализа классификаций.

Изучение такого языкового явления, как арго, нельзя считать полным, опираясь лишь на его лексический материал - арготизмы. Пожалуй, не менее значимым аспектом научного рассмотрения арго являются татуировки преступников, поскольку никакой другой из известных нам социо-диалектов не располагает возможностью своей письменной (графической) реализации.

Татуировки отражают архетипически зафиксированные представления деклассированных элементов об окружающей действительности. Эти представления помещены в четкое пространственно-временное поле. Татуировка - модель се-миосферы преступного мира - является, в свою очередь, моделью картины мира деклассированных элементов. Арготические татуировки содержат в себе оценочные характеристики, указывают на степень значимости человека в уголовном мире, отражают взаимоотношения людей. Думаем, столь высокая степень информационного наполнения татуировки позволяет выдвинуть тезис о том, что арготическая татуировка - это особое кодовое образование. Степень закодированности (зашифрованности) татуировочного рисунка определяется его информационной возможностью.

Под информационной возможностью татуировки мы понимаем поле свободных (открытых) интерпретаций как со стороны человека, воспринимающего, «считывающего» рисуночный текст, так и со стороны «наносителя» и «носителя» татуировки, иными словами - подвижность графической структуры, возможность вариативных трактовок. В этой связи, думается, интересным и продуктивным будет рассмотрение арготической татуировки в аспекте теории о кодах.

В свое время термин «код» в нашем исследовании арготической лексики мы применяли к арготическим аббревиатурам, понимая под ним как сам факт зашифрованности информации, так и степень и глубину этой зашифрованности. Напомним, арготическая аббревиатура выступала у нас как информационный код благодаря, во-пер-

вых, спрессованности информации (например, ПОНТИ - помни обо мне - ненавижу тебя, иуду; ЦМОС - цель мою оправдывают средства), во-вторых, благодаря ситуативному («непредска-зуемостному») характеру происхождения: разгадать код (шифр, загадку) способен только тот, кто изобрел, «произвел на свет» слово, рисунок, аббревиатуру, так как лишь он имеет при себе ключ для дешифровки [Шарандина 2000: 44].

Затем мы отмечали, что аккумулятивная функция арго реализует антропологическую опытную память, хранящуюся в языковых архетипах (кодах) [Шарандина 2000: 25]. Имелось в виду, что кодовые источники отражают в своей семантической структуре многовековую историю, они формировались годами, человек же лишь использует из своих интеллектуальных запасников то, что когда-то уже имело место.

Наконец, рассуждая о многоструктурности информационного поля воровской татуировки, мы пришли к выводу, что иконографический знак-татуировка (зашифрованная картинка) строится из кодовых отрезков, которые могут повторяться, модифицироваться, менять свое значение в зависимости от характера рисунка, его функциональной направленности, его значения, принадлежности носителя к определенному статусному лагерю. Все вышеперечисленное и позволило нам в свое время (не без основания) выдвинуть гипотезу о том, что татуировка представляет собой спрессованный до рисунка текст - многоструктурное «нагромождение» / синтез символов и знаков [Шарандина 2004: 295-296]. Если использовать терминологию Н.Б. Мечковской, то именно понятие «поведенческий текст» подходит для определения семиотического статуса татуировки: «Поведенческие тексты многослойны по своей семантике: в них есть иерархия смыслов, за которой стоит иерархия культурных кодов (программ), организующих поведение» [Мечковская 2004: 295] (курсив и подчеркивания наши. - Н.Ш.).

Как понимаем, Н.Б. Мечковская отождествляет два понятия - «семиотический» и «кодовый».

Вообще в лингвистической литературе понятие «код» представлено неоднозначно. Так, например, Ю.М. Лотман отмечал, что код служит, прежде всего, для понимания той информации, которую говорящий пытается донести до слушателя. По его словам, код позволяет «классифицировать языковые сигналы и устанавливать их значение. Он устанавливает отношение между знаками, определяя структуру языка» [Лотман 1997: 206].

Р.О. Якобсон утверждал, что код должен быть максимально приближен к речевой ситуации и что, более того, в его структуре должны быть в наличии специальные языковые механизмы, отвечающие за это [см.: Мечковская 2004: 49-50].

Синтагматические и парадигматические отношения (соответственно с необходимым набором их функциональных возможностей) лежат, по мнению А.Р. Лурия, в структуре кода: «Кодирование речевого сообщения опирается на два основных вида связи: на синтагматическую организацию связного высказывания, с одной стороны, и на парадигматическую организацию входящих в состав языка фонематических, лексических, морфологических, синтаксических и семантических единиц - с другой» [Лурия 1975: 54].

Рассуждая об иерархии кодовых переходов информации, Н.И. Жинкин отмечает, что сам процесс переходов базируется на двух кодах -предметно-изобразительном и речедвигатель-ном [Жинкин: 1964].

Н.И. и С.М. Толстые рассматривают понятие кода в свете взаимодействия разных культурных парадигм и приходят к выводу о том, что «культура <...> представляет собой иерархически организованную систему разных кодов, т.е. вторичных знаковых систем, использующих разные формальные и материальные средства для кодирования одного и того же содержания, сводимого в целом к «картине мира», к мировоззрению данного социума» [Толстой, Толстая 1995: 7] (курсив наш. - Н.Ш.).

О кодах как феноменах культуры пишет У. Эко в своей известной работе «Отсутствующая структура. Введение в семиологию». По его определению, «код - это модель, являющаяся результатом ряда условных упрощений, производимых ради того, чтобы обеспечить возможность передачи тех или иных сообщений. <...> Код устанавливается тогда, когда участник коммуникации имеет в распоряжении набор известных символов, из которых он осуществляет выбор, ком-

бинируя их согласно известным правилам» [Эко 2004: 83-84].

В данной статье мы используем классификационные модели кодов У. Эко и Л. Прието1 и применяем их к воровской татуировке. Две классификационные модели качественно различаются. Механизм кодовой организации Л. Прието отражает, прежде всего, внутриструктурные отношения в пределах заданной знаковой модели. Более обширная классификация У. Эко нацелена на выявление возможностей реализации многоструктурных взаимодействий не только в пределах одного знака, но и в различных межзнаковых соединениях.

Модель кодового деления Л. Прието

1. Коды, не обладающие членением: семы этих кодов не поддаются дальнейшему разложению на составляющие, т. е. воспринимаются такими, какие есть: целостными, без вариантов. Например, а) татуировка рецидивистов «штык» = угроза, предостережение, сила; б) татуировка «сабля без ножен» = агрессивность, тайная угроза («сабля в ножнах» = уголовник «завязал» с профессией).

2. Коды только со вторым членением: содержат фигуры, не обладающие собственным означаемым.

Например, а) женская татуировка «мать с младенцем в обрамлении колючей проволоки, снизу дата "1950"» (=заключенную разлучили в лагере с ребенком): сема года рождения ребенка -1950 - содержит фигуры «1», «9», «5», «0», которые сами по себе, отдельно взятые, ничего не значат;

б) изображение руки в кандалах, сжимающей нож: «Руку - вору, нож - прокурору». Снизу татуировка-аббревиатура МИР= «Меня исправит расстрел» и дата осуждения «1964». И здесь фигуры «1», «9», «6», «4» сами по себе никакой информации не несут;

в) идеальным примером к данному типу кодов может быть язык жестов, который заключенные активно применяют в общении друг с другом. Вот какие примеры приводил в свое время академик Д.С. Лихачев: «Не будучи в состоянии произнести запрещенное слово «кража», вор показывает его жестом, делая движение кистью руки. Так же точно понятие нагана, бандитизма, стрельбы, вооруженного грабежа и т.д. вор пока-

1 Классификационная схема кодов Л. Прието взята нами из книги: Эко У. Отсутствующая структура. Введение в семиологию. СПб., 2004. С. 188-193.

зывает, делая движение указательным пальцем руки, как бы спуская курок. Желая дать понять, что необходимо соблюдать осторожность или выразить понятие доноса, агента уголовного розыска и т.д., вор делает движение рукой, как бы стуча по столу. Тот же жест выражает занятие проституцией» [Лихачев 1992: 381-382].

3. Коды только с первым членением: сема раскладывается на знаки, а не на фигуры. Например, а) татуировка «подключичная «звезда» с изображением мальтийского креста, внутри которого цифры «77», «89», «78», «90», «91», «93» (= «Сам живи и давай жить другим», «Вор -птица высокого полета»): цифры здесь означают статьи УК, по которым преступник - носитель татуировки был осужден;

б) татуировка-«перстень» с изображением черно-белого ромба с цифрами «9» и «3» (= польский вор-одиночка): в данном случае «9» - срок лишения свободы, «3» - количество судимостей;

в) достаточно сложно провести грань между вторым и третьим типами данной классификации, если принять во внимание предыдущие примеры а) и б): с одной стороны, при разложении даты на отдельные составляющие, смысл теряется (но это лишь для заданного контекста татуировки), с другой же стороны, мы знаем, что каждый компонент, скажем, примера «1964» наполнен определенным значением: четырехзначное число 1964 состоит из тысяч - «1», сотен - «9», десятков -«6», единиц - «4».

4. Коды с двумя членениями: семы способны раскладываться на знаки и фигуры одновременно. Например, татуировка-«перстень» с изображением латинского креста, по бокам буквы Д и Б, внизу - цифра 2 (= «Два года провел в дисциплинарном батальоне за воинское преступление»). Отдельно, сами по себе буквы «Д» и «Б» ничего не значат, вместе же это аббревиатура ДБ -дисциплинарный батальон, цифра «2» сама по себе содержит ноль информации, в контексте татуировки - срок.

5. Коды с подвижной артикуляцией: переход знаков и фигур в разные категории, их способность менять свое качество: знаки могут быть фигурами, фигуры - знаками, в зависимости от ситуации и контекста. Это можно продемонстрировать на примере татуировок-«перстней».

Например, а) «перстень» с изображением червовой масти = «мохнатый вор» (человек, осужденный за изнасилование) / «перстень» с изображением трефовой масти = вор, заключенный по статьям 144 или 145 УК РСФСР;

б) «перстень» - прямоугольник, черно-белый по диагонали = пассивный гомосексуалист (наносится насильно) / «перстень» - черный прямоугольник = «отсидел срок со звонком» (полностью). Когда человек - носитель татуировки пассивного гомосексуалиста освобождается, то он, как правило, закрашивает черно-белый прямоугольник, и его татуировка меняет не только качество (внешний вид), но и значение;

в) коды с подвижной артикуляцией наиболее удачно реализуются в арго применительно к изображениям карточных мастей. Так, например, такова классификация «перстней» с изображением карточных мастей на белом фоне: 1) перевернутая пиковая масть на белом фоне = хулиган (баклан), 2) трефовая масть = «День для ученых, ночь - для воров», «Был осужден за кражу личного имущества», 3) бубновая масть = «Бубновый туз» (карточный шулер высокой квалификации), 4) червовая масть = «Амурик», «Целкарик», «Лохматуха» (изнасилование малолетней). Встречаются и сочетания нескольких мастей. Например, трефовая и пиковая масти, разделенные по диагонали = грусть по утраченной молодости; трефовая и пиковая масти, размещенные в шахматном порядке = лагерный авторитет.

Модель кодового деления У. Эко

1. Коды восприятия: они свойственны абсолютно всем татуировкам.

2. Коды узнавания, благодаря которым мы узнаем рисунок, его смысл и можем определить статус преступника в уголовном мире. Например, татуировка с изображением креста, как правило, соотносится с вором в законе, «звезды» и «эполеты» характерны для «авторитетов» и «блатных». При помощи дополнительных графических компонентов мы получаем более подробную информацию о носителе татуировки. Например, «звезда» с изображением в центре морды волка = «Человек человеку волк», «На то и волки, чтобы овцы не дремали»; «эполеты» с надписью ЗУР = «Прошел зону усиленного режима».

3. Коды передачи «определяют первоначальные условия восприятия» [Эко 2004: 198]. Например, применение цветной туши (краски) для нанесения рисунка: «В 30-х годах (XX в. -Н. Ш. ) французский уголовник Шарль Брижо создал на своей груди настоящий шедевр: порнографическую картину в цвете. Когда Шарль ритмично напрягал мышцы, татуировка приходила в движение» [Кучинский 1998: 92].

4. Тональные коды: к ним относят конно-тативные системы, которые дополняют икониче-ский код экспрессивной, стилистически окрашенной информацией, в качестве которой вполне могут выступать татуировки-аббревиатуры и татуировки-пословицы. Например, а) изображение серпа и молота с подписью-аббревиатурой БОГ (был осужден государством) имеет значение «Недоволен приговором»;

б) татуировка с изображением колючей проволоки и надписью: «Я раб судьбы, но не лакей закона»;

в) татуировка с изображением колючей проволоки и цитатой из воровской песни: «Перебиты, поломаны крылья, тихой болью мне душу свело. Кокаином, серебряной пылью все дороги мои замело...».

5. Иконические коды основываются на кодах восприятия и передачи и подразделяются на три вида:

а) фигуры основаны на условиях восприятия. Как правило, в татуировках чаще всего реализуются элементы геометрии: квадраты, круги, треугольники, ромбы. Фигуры сочетаются между собой, образуя варианты кодовой информации. Например, татуировка-«перстень» «Греческий крест в квадрате на белом фоне» (+ или +) означает: «Всегда помни зону»; «За бортом жизни». От соединений линий креста со сторонами квадрата образуются четыре малых квадрата с черными точками • в середине. Точка - символ центра, соответствует числу 1 - числу цели. Квадрат  связан с числом 4, которое означает порядок, равенство, справедливость. Квадрат символизирует мужское начало;

б) знаки представляют собой «семы узнавания (нос, глаз, небо, облако) или же «абстрактные модели», символы, понятийные схемы предмета (солнце в виде круга с расходящимися лучами)» [Эко 2004: 199]. Например, а) татуировка «всевидящее око» в колючей проволоке = «Ищу сук и стукачей»;

б) изображение горящей свечи в центре шестнадцатиконечной звезды = «Живу, пока горит моя свеча»;

в) восьмиконечная звезда со свастикой = «Мой Бог - Адольф Гитлер»;

в) семы представляют собой непосредственно иконические знаки и «образы». Семы составляют контекст, они взаимосвязаны в его пределах, но в то же время могут быть противопоставлены друг другу. Например, а) простейшая сема - изображение бегущего оленя - характерна

для заключенного, склонного к побегу: «Яродился свободным и умру свободным»;

б) молодежная татуировка «Парень и девушка, скачущие на лошади» (убегающие от погони) = «Верю в удачу»;

в) татуировка «голова кота» - символ удачи, предостережения об опасности - имеет несколько значений в зависимости от места нанесения рисунка: 1) КОТ = коренной обитатель тюрьмы (на предплечье), 2) «тюрьма - родной дом» (под мышкой), 3) осужден за разбой (ноги), 4) вор (живот).

6. Иконографические коды есть «сложные и культурно опосредованные семы», как правило, это общепринятые символы и аллегории. Например, а) изображение обнаженной женщины на крылатом колесе = «Колесо фортуны» (вера в удачу);

б) «первородный грех» (библейский сюжет о змее-искусителе): татуировка «обнаженная женщина, обвитая змеей, с яблоком в руке» = «На преступление толкнула женщина», «Женщина-искуситель»;

в) изображение летящего демона = «Мой бог - злой Демон», «Грехи оплатит сатана»;

г) татуировка «Нептун» = «Жалость к человеку унижает вора» (символ силы и власти);

д) изображение Наполеона = символ власти и авантюризма.

Как правило, такие татуировки легко узнаются и трактуются, так как значение сем здесь общепринято, носит прецедентный характер.

7. Коды вкуса и сенсорные коды: синтез различных коннотаций, вбирающих в себя значения всех вышеперечисленных кодов. В зависимости от контекста, один и тот же элемент татуировки (сема) может означать абсолютно разные вещи. Так, например, подкова - символ удачи, но татуировка «Женщина в подкове, обвитой колючей проволокой» означает «тюрьмой обязан женщине» [код - подкова].

Татуировка «Сердце, пронзенное стрелой, в орнаменте цветов» = «Сердечная рана», «С тобой навеки», однако если на сердце изображены капли крови - «Прощу обиду, но не измену» [код -сердце].

Татуировка «Роза с шипами» = лесбиянка; «Роза, опутанная колючей проволокой» = лагерная кобла (женщина, удовлетворяющая сексуальные потребности заключенных в женских колониях; «Роза без колючек» = «18 лет исполнилось в ВТК» [код - роза].

8. Риторические коды в татуировках реализуются благодаря уровню тропов (к ним относятся гипербола, литота, метафора, а также так называемая «иконограмма китч», когда знаменитые произведения искусства «превращаются» в предметы ширпотреба, в нашем случае - в вариант нательной картинки). Например:

а) метафора: изображение бегущего оленя характерно для заключенных, склонных к побегу;

б) гипербола: 1) татуировка «звезда ислама» С* = «Кроме Аллаха нет бога», 2) текстовые татуировки: «Остановите Землю, я сойду, здесь подлый мир, здесь нет свободы»; «Дела, как в Польше: у кого нос больше, тот и пан» (=сильный правит миром);

в) литота: 1) изображение горящей свечи = «Мой удел - свет одной свечи», 2) текстовые татуировки: «Девяносто девять плачут, один смеется»; «До смертинки - три пердинки»; «Тяжелее стакана в руки не беру»;

г) синтез гиперболы и литоты: 1) татуировка «Россия и злой рок»: изображение черта с огромной мохнатой лапой - символ злого рока, символ России - хрупкая, маленькая девушка, которую черт может без труда раздавить, 2) текстовые татуировки: «Вот: дали ему год, отсидел 24 месяца и досрочно освободился»; «Лучше маленькая рыбка, чем большой таракан»; «Час кантовки - год здоровья»;

д) «иконограмма китч»: к этому подтипу относятся художественные татуировки, которые выполняют в преступной среде исключительно эстетическую функцию. Например, татуировки, копирующие картины «Завоевание Сибири Ермаком», «Наполеон в Бородино», «Сикстинская мадонна».

9. Стилистические коды «предполагают некоторые оригинальные решения <...>, будучи процитированными, они отсылают к определенной стилистической находке, авторскому почерку; это может быть отработанный способ вызвать определенный комплекс ассоциаций.» [Эко 2004: 201]. Например, а) татуировка, изображающая Гитлера в военной форме = «Товарищ Адольф Гитлер - вождь партии санитаров»;

б) татуировка «Портрет Сталина» с надписью «Начальник лагеря социализма»;

в) татуировка «Человек в фуфайке и шапке-ушанке, везущий тачку с надписью «Дальстрой» = «Колымский негр»;

г) татуировка «Черт с мешком» = «Было счастье, да черт унес».

10. Коды бессознательного нацелены, прежде всего, на передачу определенных психологических состояний, имеют широкий спектр соответствий, тождеств, ассоциаций разного типа (риторических, стилистических, иконических, иконографических). Например, а) татуировка «Обнаженная женщина, распятая на кресте с надписью «Аминь» = «Я сполна отомстил за измену» (абстрагированный символ мести);

б) татуировка «Полуобнаженная женщина, сидящая на магическом шаре, над головой - полумесяц» = символ веры в потусторонние силы;

в) татуировка «Ковбой с голой девушкой на коне», внизу аббревиатура ОМУТ (от меня уйти трудно) = склонность к риску и авантюрам;

г) татуировка «Дерущиеся быки» = «Кто сильнее, тот и прав» (символ агрессии).

Итак, исходя из проведенного анализа, можно сделать вывод о том, что татуировка - явление дискурсивного порядка. Использованные примеры к каждой из составляющих классификационных моделей - Л. Прието и У. Эко - подтверждают, что очень редко татуировка представляет собой рисунок, состоящий только из одного графического элемента с раз-навсегда закрепленным за ним значением. Как правило, в пределах одного рисунка совмещается несколько компонентов, связывая тем самым кодовые цепочки в единое целое, и именно поэтому мы можем утверждать, что информационное поле татуировки преступников имеет многоструктурный характер.

Список литературы

Жинкин Н.И. О кодовых переходах внутренней речи. М., 1964.

Кучинский А . В. Преступники и преступления. Законы преступного мира. Обычаи, язык, татуировки: Энциклопедия. Донецк, 1998.

Лихачев Д.С. Черты первобытного примитивизма воровской речи // Балдаев Д.С., Бел-ко В.К., Исупов И.М. Словарь тюремно-лагерно-блатного жаргона: Речевой и графический портрет советской тюрьмы. Одинцово, 1992.

Лотман Ю.М. Семиотика культуры и понятие текста // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста. Антология. М., 1997.

Лурия А . Р. Основные проблемы нейролинг-вистики. М., 1975.

Мечковская Н.Б. Семиотика: Язык. Природа. Культура. М., 2004.

Толстой Н.И., Толстая С.М. О словаре «Славянские древности» // Славянские древности: Этнолингвистический словарь: В 5 т. / Под ред. Н.И. Толстого. М., 1995. Т. 1: А-Г.

Шарандина Н. Н. Арготическая лексика в функциональном аспекте: Дис. ... канд. филол. наук. Тамбов, 2000.

Шарандина Н.Н. Многоструктурность информационного поля и прецедентность // Феномен прецедентное™ и преемственность культур. Воронеж, 2004. (Сер. Монографии; Вып. 8).

Эко У. Отсутствующая структура. Введение в семиологию. СПб., 2004.

Prieto L. Messages et signaux. P., 1966.

N.N. Sharandina

CLASSIFICATION MODELS OF L. PRIETO AND U. ECO'S CODES IN STRATIFICATION OF CRIMINALS' TATTOOS

classification model, code model, tattoo, classification

The article illustrates the way criminals' tattoos are realized in the structure of code models of L. Prieto and U. Eco. Examples are properly provided for each classification type.