Оспаривание сделок должника вне конкурсного процесса

УДК 347.1

ОСПАРИВАНИЕ СДЕЛОК ДОЛЖНИКА ВНЕ КОНКУРСНОГО ПРОЦЕССА

Е.В. Былинкина

CONTESTATION DEBTOR'S TRANSACTIONS OUTSIDE THE INSOLVENCY PROCEEDINGS

E.V. Bylinkina

Аннотация. Действующее российское законодательство не предусматривает возможности оспаривания сделок должника, совершенных во вред кредиторам, за рамками дела о банкротстве. Вместе с тем практика показывает, что достаточно часто уже на момент возбуждения исполнительного производства имущество должника намеренно выведено им же из его обладания с целью недопущения обращения на него взыскания. В связи с этим представляется необходимым допустить внеконкусрное оспаривание сделок должника, совершенных во вред кредиторам, и дополнить российское законодательство соответствующими нормами.

Ключевые слова: оспаривание сделок должника, исполнительное производство, банкротство.

Abstract. The current Russian legislation does not provide for the possibility of contestation debtor's transactions concluded to the detriment of creditors, outside the insolvency proceedings. However, practice shows that quite often already at the time of enforcement proceedings the debtor's property intentionally out by him from his possession the levying of execution to avoid repossession of it. In this connection, it is necessary to prevent contestation debtor's transactions made to the detriment of the creditors outside the insolvency proceedings, and to supplement the Russian legislation the relevant rules.

Keywords: contestation debtor's transactions, enforcement proceedings, bankruptcy.

На сегодняшний день в большом количестве случаев на момент возбуждения исполнительного производства имущество должника намеренно выводится им из собственного обладания путем совершения гражданско-правовых сделок, в связи с чем требования кредиторов остаются неудовлетворенными.

Нередко на практике встречаются такие ситуации, когда должники, не имея намерения исполнять свои обязательства перед кредиторами, пытаются путем заключения мнимых и притворных

сделок передать имущество другим лицам (родственникам, подставным организациям) и таким образом избежать обращения взыскания на данное имущество в ходе исполнительного производства.

Стадия исполнительного производства характеризуется хронической недокомпенсацией [14, с. 40-44]. До 2013 г. Федеральная служба судебных приставов публиковала статистику, касающуюся фактически взысканных сумм по исполнительным документам [12].

Таблица 1

Процент взыскания сумм по исполнительным документам

Год 2007 2008 2009 2010 2011 2012

Процент взыскания сумм по исполнительным документам (отношение фактически взысканной суммы к сумме, подлежащей фактическому взысканию) 37,70 % 33,00 % 39,10 % 32,80 % 18,00 % 18,50 %

Данные статистики (табл. 1) наглядно демонстрируют, насколько низок процент взыскания сумм по исполнительным документам.

Вывод активов продолжает оставаться одной из основных проблем кредиторов.

Действующее российское законодательство не содержит прямого запрета на совершение сделок, направленных на выведение активов должника с целью причинения ущерба кредиторам. Оспаривание подобных сделок возможно по ст. 10 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ) (пределы осуществления гражданских прав), ст. 168 ГК РФ (недействительность сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта), ст. 170 ГК РФ (недействительность мнимой и притворной сделок) [1]. Однако, оспаривание сделок, направленных на выведение активов должника с целью причинения ущерба кредиторам, в соответствии со ст. 10, 168, 170 ГК РФ в суде достаточно проблематично. Для того, чтобы признать сделку должника недействительной по данным основаниям, истцу необходимо

представить веские доказательства злоупотребления правом должником при совершении сделки. Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (определение Московского городского суда от 29 января 2015 г. N° 4г/8-509, постановление Арбитражного суда Московского округа от 16 января 2015 г. № Ф05-15694/2014 по делу № А40-44442/2014, апелляционное определение Пермского краевого суда от 13 апреля 2015 г. по делу № 33-3640, апелляционное определение Пермского краевого суда от 13 апреля 2015 г. по делу № 33-3639). С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (постановление Семнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 28 октября 2014 г. № 17АП-12629/2014-ГК по делу № А60-4835/2014, решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга 26 февраля 2016 г. по делу № 2-592/16).

В сложившейся ситуации кредиторы могут обратиться к механизму признания должника банкротом. Возбудить дело о банкротстве по российскому законодательству достаточно просто. Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) предусматривает, что процедура банкротства инициируется при наличии формальных оснований: неплатежа установленной в Законе о банкротстве суммы в течение установленного в законе срока [2].

В рамках процедуры банкротства у должника появляются дополнительные возможности, касающиеся оспаривания сделок. Основания и порядок оспаривания сделок перечислены в гл. Ш.1 Закона о банкротстве. Так, согласно п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве недействительными могут быть признаны сделки, совершенные при неравноценном встречном исполнении (подозрительные сделки). В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными сделки, совершенные с целью

причинения вреда кредиторам. При этом Законом о банкротстве устанавливаются конкретные презумпции, при наличии которых цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается. По ст. 61.3 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными сделки, влекущие за собой оказание предпочтения одному из кредиторов и т.д.

Таким образом, для того, чтобы воспользоваться реальными механизмами защиты прав, кредитору необходимо возбудить дело о банкротстве. Однако, банкротство должника - достаточно дорогостоящее мероприятие, которое может занимать длительный промежуток времени. Кроме того, в процессе ведения дела о банкротстве должника могут выявиться другие кредиторы, которые предъявят свои требования. В результате имущества должника может не хватить для удовлетворения всех требований.

Представляется, что оспаривание сделок, направленных на выведение активов должника с целью причинения ущерба кредиторам, только в рамках банкротства значительно обедняет механизм защиты кредиторов.

На сегодняшний день кредиторы, по существу, имеют только одну возможность оспаривания сделок, направленных на выведение активов должника с целью причинения ущерба кредиторам, за рамками банкротства - по ст. 10, 168, 170 ГК РФ. Однако, как уже было указано, решение данного вопроса в суде довольно проблематично. Длительное время суды негативно относились к возможности оспаривания подобных сделок на основании ст. 10, 168, 170 ГК РФ. Вместе с тем в последние годы в судебной практике наметилась тенденция к изменению данной ситуации.

Возможность признания недействительными сделок, направленных на выведение активов должника с целью причинения ущерба кредиторам, на основании ст. 10 и ст. 168 ГК РФ была отмечена Президиумом ВАС РФ еще в 2008 г. [3], однако в тот период данная практика не получила широкого распространения.

Вопрос о возможности внеконкурсного оспаривания сделок, совершенных в ущерб кредиторам, был поднят в определении Верховного суда РФ от 15 декабря 2014 г. N° 309-ЭС14-923 [5]. Направляя дело на новое рассмотрение, Верховный суд пояснил, что сделку во вред кредиторам необходимо рассматривать как злоупотребление

правом. При этом под вредом кредиторам суд понимает воспрепятствование обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам. Интересно отметить, что при новом рассмотрении дела суды первой и апелляционной инстанции вновь отказали в удовлетворении исковых требований.

Отмечая тенденцию к изменению судебной практики по вопросу оспаривания сделок во вред кредиторам, нельзя не отметить очень важное значение Определения Верховного суда РФ от 1 декабря 2015 г. № 4-КГ15-54 (рассматривалась ситуация, при которой должник в период исполнительного производства подарил жене имущество, имея обязательство по уплате денежных средств перед кредиторами). Представляется важным обратить внимание на то, что Верховный суд РФ квалифицировал сделки, направленные на выведение имущества из обладания должника во вред кредиторам, как злоупотребление правом. При этом Верховный суд РФ указал, что для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. На основании изложенного Верховный суд РФ делает вывод, что при решении вопроса о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом необходимо установить:

- наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий;

- наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; при этом Верховный суд РФ конкретизирует, что одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага (сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов); в частности,

злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания;

- наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Кроме этого, Верховный суд указал, что исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной по сделке, о признании недействительной ничтожной сделки и применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. Аналогичная позиция воспроизведена в п. 78 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» [3].

Вышеописанная правовая позиция Верховного суда РФ последовательно проводится им и воплощается в последующих судебных решениях. Так, например, направляя дело на новое рассмотрение, Верховный Суд РФ в Определении от 8 декабря 2015 г. № 5-КГ-179 обратил внимание на то, что стороны оспариваемого договора дарения являются близкими родственниками, договор дарения был заключен в период, когда у ответчика имелось обязательство по уплате задолженности в пользу истца, а в результате совершения договора дарения спорное имущество было выведено из массы, на которую может быть обращено взыскание по решению суда, что привело к невозможности его исполнения.

Среди актов судов нижестоящих инстанций также встречаются положительные исходы (решение Хостинского районного суда г. Сочи от 7 апреля 2016 г. по делу № 2-638/2016, решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга 26 февряля 2016 г. по делу № 2-592/16, апелляционное определение Московского областного суда от 5 марта 2014 г. по делу № 33-52012014 и др.).

На основании изложенного можно сделать вывод, что проанализированные выше определения Верховного суда РФ имеют крайне важное значение для кредиторов, так как значительно облегчают

борьбу с недобросовестными должниками в условиях отсутствия в Российской Федерации нормативного закрепления возможности оспаривания сделок, совершенных во вред кредиторам за рамками дела о банкротстве. Многие практикующие юристы отмечают, что сложившаяся к настоящему времени обширная судебная практика о квалификации действий субъектов гражданских правоотношений как злоупотребление правом позволяет разумно и объективно разрешать подобную категорию дел даже в отсутствие прямого нормативного регулирования [10, с. 23].

Вместе с тем необходимо отметить, что в перечисленных выше судебных делах обстоятельства довольно явно свидетельствуют о злоупотреблении, о реальной цели должника, направленной на вывод имущества из обладания с целью причинения вреда кредитору (наличие непогашенной задолженности, возбужденного исполнительного производства, отчуждение имущества по безвозмездным сделкам, наличие родственных отношений между сторонами сделки), однако не во всех случаях ситуация столь прозрачна. Имущество может быть выведено должником из собственного обладания незадолго до наступления срока платежа, должник нередко передает имущество лицам, формально с ним не связанным, договоры об отчуждении имущества предполагают формальную, но не фактическую возмездность (например, расчеты с отсрочкой платежа).

Так, например, в деле АО «Комерчни банк» против ООО «Мегаполис» и ООО «Щербаковский парк» суды первой и апелляционной инстанции отказали в удовлетворении иска о признании недействительным и применении последствий недействительности договора участия в долевом строительстве, в соответствии с которым ООО «Мегаполис» при наличии задолженности перед АО «Коммерчни банк» передало третьему лицу - ООО «Щербаковский парк» - квартиры в многоквартирном доме, построенном на заемные денежные средства. Как следует из материалов дела, между АО «Коммерчни банк» и ООО «Мегаполис» был заключен кредитный договор. В целях обеспечения исполнения ответчиком своих обязательств по кредитному договору между сторонами был заключен договор об ипотеке, на основании которого истцу передан в залог земельный участок (обременение земельного участка ипотекой зарегистрировано в ЕГРП). Имея задолженность перед

АО «Коммерчни банк», ООО «Мегаполис» и ООО «Щербаковский парк» заключили договоры участия в долевом строительстве, в соответствии, с которым ООО «Мегаполис» обязалось передать ООО «Щербаковский парк» часть помещений в построенном комплексе (за 10 дней до ввода в эксплуатацию). Заключив данные договоры, ООО «Мегаполис» уклонился от регистрации ипотеки на данные помещения. В итоге заключение данных договоров привело к нарушению прав АО «Коммерчни банк» на удовлетворение его требований по кредитному договору. В данном деле имеют место обстоятельства, которые свидетельствуют о том, что ООО «Мегаполис» и ООО «Щербаковский парк» не намеревались создавать правовые последствия, соответствующие условиям сделки, что позволяет оспорить их по ст. 10 и 170 ГК РФ:

- по оспариваемой сделке ООО «Мегаполис» произвел отчуждение всех оставшихся помещений, которые на момент подписания не были проданы им физическим лицам;

- сделка была заключена ответчиками незадолго до наступления срока очередного платежа по кредитному договору;

- ООО «Мегаполис» предоставил ООО «Щербаковский парк» полную отсрочку уплаты покупной цены более чем на один год, что не может быть обосновано намерением получить разумную экономическую выгоду;

- сразу после заключения спорной сделки ООО «Мегаполис» перестал осуществлять исполнение обязательств по кредитному договору;

- генеральный директор ООО «Щербаковский парк» является главным бухгалтером ООО «Мегаполис» и в силу своего должностного положения не мог не знать о фактах обременения имущества хозяйствующего субъекта и существе таких обременений.

Несмотря на наличие условий, свидетельствующих о том, что ООО «Мегаполис» фактически вывел имущество из собственного обладания с намерением не выплачивать кредит, суды первой и апелляционной инстанции не приняли данные доводы во внимание и отказали АО «Коммерчни банк» в удовлетворении исковых требований (см. решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 ноября 2015 г. по делу № А65-14703/2015 и постановление Одиннадцатого

Арбитражного суда апелляционной инстанции от 18 февраля 2016 г. по делу № А65-14703/2015).

При этом суд апелляционной инстанции в постановлении указал, что истец, прося признания недействительной спорной сделки и заявляя, что она является сделкой по выводу активов, по сути, пытается действовать по правилам, установленным в законодательстве о несостоятельности (банкротстве). Именно там дается право заинтересованным лицам оспаривать сделки по выводу активов. Однако такое право дается кредиторам уже обанкротившегося предприятия, то есть предприятия, которое не способно, что должно быть установлено судом, платить по долгам. Но ООО «Мегаполис» не является банкротом, его неплатежеспособность не подтверждена судебным актом, поэтому у истца нет права обжаловать указанные сделки.

Таким образом, оспорить сделки, направленные на вывод имущества с целью причинения вреда кредиторам в рамках банкротства, было бы вполне реальным, однако оспаривание подобных сделок за рамками дела о банкротстве представляется весьма затруднительным. Связано это с тем, что доказать умысел, направленный на причинение вреда кредиторам, очень сложно. Именно поэтому в Законе о банкротстве предусмотрены специальные основания, при наличии которых сделка может быть признана недействительной. Это особенно важно в тех случаях, когда мы не можем доказать умысел, но обстоятельства совершения сделки заставляют подозревать его наличие с высокой степенью вероятности.

Примеров отрицательной судебной практики по делам об оспаривании сделок должников достаточно много (см, например, определение Московского городского суда от 29 января 2015 г. № 4г/8-509, апелляционное определение Пермского краевого суда от 13 апреля 2015 г. по делу № 33-3639 и др.).

В научной литературе отмечается, что несмотря на наличие норм в российском законодательстве, в соответствии с которыми могут быть оспорены сделки, направленные на предбанкротное отчуждение имущества должника, данные нормы не детализированы, не продуманы с точки зрения их практического применения. В частности, общий характер норм (имеются в виду ст. 10, 168, 170 ГК РФ) не препятствует выводу активов путем совершения сделок с неравноценным встречным исполнением, преференциальных сделок и др.

В сложившейся ситуации представляется целесообразным введение института внеконкурсного оспаривания сделок должника, совершенных во вред кредиторам, и дополнение российского законодательства соответствующими нормами.

Необходимость данного института поддерживается многими учеными и практикующими юристами. Так, например, В.Ф. Яковлев, председатель Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства, в экспертном заключении от 30 марта 2015 г. № 140-3/2015 отмечает, что «оспаривание сделок, заключенных во вред кредиторам вне процедуры банкротства, - институт, хорошо и давно известный некоторым иностранным правопорядкам, которые регулируют его законодательно... Известен он был также и дореволюционному российскому праву. Законодательное урегулирование внеконкурсного оспаривания может рассматриваться как целесообразное, поскольку к настоящему времени при полном отсутствии регулирования такого оспаривания в законодательстве судебная практика вынуждена при столкновении с ситуациями вывода должниками по исполнительному производству активов искать основание для аннулирования сделки в одной из наиболее генеральных и потому трудных для применения норм ГК РФ - ст. 10. При этом вряд ли приходится сомневаться в распространенности такого явления, как совершение сделок во вред кредиторам» [8].

С.А. Кузнецов предлагает дополнить отечественное гражданское законодательство специальными нормами, посвященными подробному и детальному правовому регулированию института оспаривания кредитором сделок должника, совершенных во вред кредитору [11].

Необходимо отметить, в Российской Федерации имели место попытки урегулировать внеконкурсное оспаривание на законодательном уровне. Так, в 2015 г. На рассмотрении в Государственной Думе Федерального собрания РФ находился законопроект № 711269-6 «О внесении изменений в Федеральный закон «Об исполнительном производстве» [9]. Как указано в пояснительной записке к законопроекту, его целью является закрепление возможности взыскателя (кредитора) в исполнительном производстве требовать признания недействительным сделок должника (в пределах установленных

сроков исковой давности) и возврата ранее отчужденного должником имущества и / или денежных средств. Положения законопроекта фактически воспроизводят положения гл. Ш.1 Закона о банкротстве, однако предполагается, что использование предлагаемого механизма будет являться менее затратным и приемлемым по срокам исполнения, чем реализация процедуры банкротства должника. Законопроект был отклонен в связи с тем, что в нем присутствуют концептуальные недостатки, которые подробно разъяснены в вышеупомянутом экспертном заключении Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 30 марта 2015 г. № 140-3/2015, а также в решении Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству от 16 марта 2015 г. № 137 (10) [6], заключении Правового управления аппарата Государственной Думы Федерального собрания РФ от 27 марта 2015 г. № 2.2-1/1493 [5], заключении Комитета по конституционному законодательству и государственному строительству от 6 апреля 2015 г. [14].

Вместе с тем автору статьи представляется необходимым поддержать основную идею законопроекта - урегулировать законодательно внеконкурсное оспаривание.

На основании изложенного представляется возможным сделать вывод о необходимости расширения механизмов защиты прав кредиторов без обращения к процедуре банкротства путем введения института внеконкурсного оспаривания.

Библиографический список

1. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ (ред. от 3 июля 2016 г., с изм. и доп., вступ. в силу с 1 августа 2016 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. № 32. Ст. 3301.

2. Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ (ред. от 3 июля 2016 г., с изм. и доп., вступ. в силу с 15 июля 2016 г.) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. № 43. Ст. 4190.

3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Российская газета. 2015. 30 июня. № 140.

4. Заключение Комитета по конституционному законодательству и государственному строительству от 6 апреля 2015 г. URL: http:// asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/(SpravkaNew)?OpenAgent&RN= 711269-6&02 (дата обращения: 29.08.2016).

5. Заключение Правового управления аппарата Государственной Думы Федерального собрания РФ от 27 марта 2015 г. № 2.2-1/1493. URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/(SpravkaNew)?Open Agent&RN=711269-6&02 (дата обращения: 27.08.2016).

6. Решение Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству от 16 марта 2015 г. № 137 (10). URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/ (SpravkaNew)? 0penAgent&RN=711269-6&02 (дата обращения: 30.08.2016).

7. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25 ноября 2008 г. № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вестник ВАС РФ, 2009. № 2.

8. Экспертное заключение на проект Федерального закона № 711269-6 «О внесении изменений в Федеральный закон «Об исполнительном производстве»: утв. На заседании Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 30 марта 2015 г. № 140-3/2015 // Спра-вочно-правовая система «Консультант плюс». URL: http://www. consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=PRJ;n=132413#0 (дата обращения: 23.08.2016).

9. Законопроект «О внесении изменений в Федеральный закон «Об исполнительном производстве» № 711269-6. URL: http:// asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/(SpravkaNew)?OpenAgent&RN= 711269-6&02 (дата обращения: 23.08.2016).

10. БожкоА. «Оспаривание актов, совершенных во вред кредиторам вне конкурсного процесса» // БАНКнадзор. 2015. № 1 (5).

11. Кузнецов С.А. Основные проблемы правового института несостоятельности (банкротства): монография. М., 2015.

12. Основные показатели деятельности Федеральной службы судебных приставов России. URL: http://fssprus.ru/indicators/ (дата обращения: 02.09.2016).

13. Суворов Е.Д. Банкротство в практике нового Верховного Суда РФ за первый год работы (2014-2015): акты и комментарии. М., 2016.

14. Шабас В. «Внеконкурсное оспаривание в исполнительном производстве» // Корпоративный юрист. 2015. № 8.

Е.В. Былинкина

магистр частного права заместитель заведующего кафедрой гражданско-правовых дисциплин

Московского финансово-юридического университета МФЮА E-mail: bylinkina.e@mfua.ru