Затишье после Буреи

3 августа президент России Владимир Путин, прилетев на Нижне-Бурейскую ГЭС, провел совещание по развитию Дальнего Востока, в конце которого вдруг озвучил выстраданные, оказалось, им идеи по облегчению жизни предпринимателей, в том числе в тюрьме. О том, по каким причинам бизнесменов теперь должны выпускать из мест предварительного заключения до суда и почему отныне нельзя изымать серверы в ходе проверок и обысков в компаниях,— специальный корреспондент “Ъ” АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ.

За день до прилета Владимира Путина Нижне-Бурейская ГЭС пережила аварийную остановку. Поселок Бурейский, так же как несколько областей и автономных округов Дальнего Востока, оказался без электричества. О причинах аварии тут говорят по понятным причинам неохотно, а когда говорят, себя не называют. Один из сотрудников ГЭС именно так, без желания, но при этом со странным вызовом говорил мне:

— Чтоб вам было понятно: это коротыш!

— Мне непонятно,— вздохнул я.

— Ну коротнуло! — рассердился он.— Но это не мы! ЛЭП в районе Хабаровска. К нам пришел переизбыток энергии. И мы встали в аварийный режим.

— А это нормально, что под Хабаровском коротнуло, а чуть не весь Дальний Восток оказался во мгле? — спросил я.— Нет, и несколько ГЭС сразу остановились… Такое разве было когда-нибудь?

— Ну было… Но не очень нормально…— признался он.— Система не справилась с перераспределением энергии… Где-то оказалась недостача, где-то — переизбыток. Но ведь это уже в прошлом!

В машинном зале Нижне-Бурейской ГЭС (НБГЭС) развернули фотовыставку, посвященную строительству станции. «А. С. Гаркин принимает участие в пересадке редких растений из зоны затопления НБГЭС» (и этот теплый, задушевный взгляд А. С. Гаркина на желтый цветочек в мокром комочке земли, которую А. С. Гаркин должен был вскоре затопить…). «Епископ Лукиан и статуя ангела, подаренная им строителям НБГЭС» (золоченый ангел размерами затмил епископа Лукиана, а ведь это было непросто…). «Фазаны на стройплощадке» (два фазана устали царапать лапками бетон, пытаясь, наверное, вернуть то, что уж не вернуть…). «Сбор и проращивание спор (для папоротников) и семян (для высших растений) с последующей интродукцией их в природу» (а все равно не отмолить такие грехи…). «Установка опор для гнезда дальневосточного аиста» (но где же аист?..).

Отдельная часть экспозиции — приезд Владимира Путина. Он был здесь 27 августа 2010 года, во время своего исторического перехода из Читы в Хабаровск на Lada Kalina, и я слишком хорошо помню этот день… В лесу заливали первый бетон…

— Очень было много желающих постоять рядом с президентом,— рассказывал мне теперь подошедший директор станции Александр Гаркин, почтительно держа под руку главу «Роснефти» Игоря Сечина, который тоже был здесь в августе 2010 года в качестве вице-премьера правительства. Он и курировал весь этот грандиозный проект, не казавшийся тогда, в этом лесу, мне, впрочем, грандиозным.

— И Игорь Иванович сказал: «Нет, только он пойдет!» То есть я!

Игорь Иванович кивнул.

— Послушайте,— сказал я,— но ведь этот день остался в памяти народной, если я не ошибаюсь, прежде всего из-за того, что Владимир Путин что-то такое бросил в раствор бетона…

— Да,— кивнул Игорь Сечин.— Конечно. Часы.

Я помнил, как это было. Без сожаления. Снял с руки. Достаточно было сказать ему, что это — традиция. Поверил на слово.

И вот теперь где-то там они, эти часы. Тикали, наверное, до последнего… Потом, видимо, села батарейка… Если они были электронными… Были ли? А если были, не специально же такие надел в тот день?.. Чтобы не было жалко… Не потому ведь, что вовремя предупредили? И я видел, как они летели… Туда, в эту густоту…

— А вы понимаете, что из федерального бюджета на строительство ГЭС было выделено 79 млрд руб., и 50 млрд ГЭС уже вернула в виде электроэнергии? — спрашивал меня Игорь Сечин.— Да, 79 млрд — это были тогда немного другие деньги… Но 50 млрд вернули!

— Когда же станция заработала? — спрашивал я.— Нам несколько раз сказали, что сегодня — открытие ГЭС…

— Нет, сегодня,— говорил Игорь Сечин,— открытие новых мощностей…

— Позавчера авария сильно отразилась на вас? — задавал я вопрос директору Нижне-Бурейской ГЭС.

— У нас автоматика сработала четко… — пожимал он плечами.

— Но ведь чуть не весь Дальний Восток остался без света!

— Главное в такой ситуации — избежать крупных аварий,— добавлял господин Сечин.— Поэтому отключение было меньшим из всех зол…

Тут протиснулись журналисты и спросили Игоря Сечина, что он думает о подписанных президентом США санкциях по отношению к России.

— А что мы можем сделать? — переспросил Игорь Сечин.— Трамп сам сказал, что закон неправедный, что он лично возражает,— и подписал!

— А для вас какими будут последствия? — спросил я.

— Мне жаль, что Exxon пострадал,— тяжело вздохнул Игорь Сечин.— Санкции, я хочу сказать, начинают работать против тех, кто их плодит. И это позитивно!

Тут, конечно, хотелось подробностей, которые были сейчас, похоже, только у Игоря Сечина. Ну и еще у одного человека, конечно.

— Так что последствия есть и положительные, и отрицательные… Будем думать, как минимизировать отрицательные.

— А положительные? Какие они? — все-таки очень и очень хотелось понять.

— А о позитивных,— заключил Игорь Сечин,— вы узнаете очень скоро…

— Когда?!!

— Уже в течение четырех недель! — приободрил Игорь Сечин.

Вертолет Владимира Путина приземлился прямо у входа в машинный зал ГЭС, и через несколько минут, посмотрев этот зал и разрешив запустить те самые новые мощности, президент сказал, что «это первая ГЭС такого уровня, которая построена в новой России», и пошел к выходу из помещения, на совещание, посвященное развитию Дальнего Востока.

Но ведь было то, что так и не давало мне покоя. И я спросил у Владимира Путина:

— Часов, видимо, не жалко?

— Нет,— засмеялся он, ни на секунду не замявшись,— для такого дела не жалко…

Значит, и он про это слишком хорошо помнил.

— Электронные или механические? — задал я ключевой вопрос.

— Механические,— также без раздумий, можно сказать, механически ответил он.

Недешевые, таким образом.

А господин Гаркин позже рассказал мне, что даже отпилил потом ручки балкона, на котором стоял в тот момент Владимир Путин и где держался руками за этот балкон… Да, был еще в часах… Как же не отпилить?.. Для музея, конечно… Не для себя…

На совещании Владимир Путин выслушал министра энергетики Александра Новака, который подтвердил, что авария случилась из-за короткого замыкания под Хабаровском. Более того, такое же отключение произошло примерно в это же время на Юге, и два-три часа без электричества оставался, оказывается, Крым… Но при этом господин Новак подчеркнул, что этих аварий с каждым годом становится все меньше и меньше. Слава богу. А то такое впечатление, что все больше и больше.

Сам Владимир Путин, выступая, сообщил, что он изучил просьбу бизнесменов дать льготы инвесторам, работающим на Дальнем Востоке, и правительство только что внесло законопроект в Думу. В этом законопроекте предложено обеспечить льготы на срок до 19 лет компаниям, которые вкладывают в развитие Дальнего Востока свыше 100 млрд руб. Господин Путин дал понять, что были споры и что он сам, видимо, предлагал утвердить меньшую сумму, но решил в итоге, что «пока мы согласимся с Министерством финансов и посмотрим, как это работает».

Министры и главы компаний рассказывали президенту, что по плану идет строительство Амурского газоперерабатывающего завода, а также проектирование и строительство нефтеперерабатывающих мощностей. Впрочем, у «Роснефти» и «Газпрома» есть противоречия, местами, как выяснилось, непримиримые.

Игорь Сечин, выступая, выглядел, как ни странно было бы для него на таких совещаниях, человеком даже вспыльчивым. Он рассказывал, что того бензина, который производится в Дальневосточном федеральном округе, «недостаточно для удовлетворения федерального спроса»:

— Бензин производится на двух крупных НПЗ в Комсомольске и Хабаровске в объеме 1,1 млн тонн в год. Уже сегодня превышение спроса на производство бензина составляет 400 тыс. тонн в год, а в перспективе до 2030 года вырастет до 1–1,5 млн тонн… Бензин поставляется из других удаленных регионов России, из Красноярского края, Омской области, что приводит к росту цен на бензин в регионах… Проект ВНХК (Восточной нефтехимической компании.— “Ъ”), включающий и строительство крупных НПЗ, полностью обеспечит спрос на бензин в Дальневосточном округе. И это сложная гибкая технологическая схема, способная перерабатывать 12 млн тонн нефти в год… На сегодняшний день, могу доложить, завершена стадия проекта, получены положительные заключения экологической и, главное, государственной экспертизы по всему производственному комплексу…

Наконец Игорь Сечин приступил к главному:

— Только что наш министр (Александр Новак.— “Ъ”) говорил о том, что полностью обеспечивается увеличение пропускной способности магистральных газопроводов (к ВНХК.— “Ъ”) к необходимому сроку. Но на самом деле в связи с отсутствием необходимых решений существует риск срыва планов!

Игорь Сечин нечасто употребляет такие выражения. Видимо, ситуация и в самом деле уже критическая.

— Но мы ведем,— тут же и успокоил, казалось, он,— диалог с «Газпромом». «Газпром» предлагает найти ресурсы газа на периметре «Роснефти». Но у нас таких ресурсов нет!..

Нет, не успокоил.

Впрочем, Алексей Миллер так не считал… В результате Игорь Сечин просил Владимира Путина повлиять на Алексея Миллера, Алексей Миллер — на Игоря Сечина…

Господин Путин, выслушав обоих, заявил, что «отношения между хозяйствующими субъектами должны выстраиваться без административного давления, но в рамках здравого смысла… “Газпром” — акционерное общество с большим количеством иностранных акционеров…»

Неожиданно Владимир Путин решительно уклонился от региональной повестки и сообщил о некоторых решениях, которые он принял. Во-первых, по его мнению, внеплановые проверки на предприятиях должны продолжаться не больше десяти дней, а не как сейчас — считай, что до бесконечности. Проверки должны быть ограничены только фактами, послужившими основанием для их проведения: «а то мы знаем, как это происходит…».

Заключение под стражу предпринимателей должно быть обосновано, и если не будет активных действий по ведению следствия, предприниматели должны освобождаться из-под стражи.

И это не все. Господин Путин считает «обоснованным исключить применение мер, которые приводят к остановке предприятий и изъятию серверов при проверках и обысках… Достаточно снять копии и пользоваться ими».

— Наконец, у нас создана структура, защищающая права предпринимателей… — продолжил президент.— Во главе с Борисом Титовым (уполномоченным по правам предпринимателей.— “Ъ”). Ей должно быть предоставлено право защищать предпринимателей и их организации в суде.

Таким образом, заседание закончилось более чем неожиданно, так что даже недоразумения в отношениях между «Роснефтью» и «Газпромом» померкли раз и навсегда.

Или, вернее, до завтра.