Индейцы, голландцы, англичане: колониальная экспансия европейцев и коренное население Америки в начале XVII В. Причины пекотской войны

Вестн. Моск. ун-та. Сер. 21. Управление (государство и общество). 2016. № 4

ИЗ ИСТОРИИ УПРАВЛЕНИЯ

Г.В. Александров

ИНДЕЙЦЫ, ГОЛЛАНДЦЫ, АНГЛИЧАНЕ: КОЛОНИАЛЬНАЯ ЭКСПАНСИЯ ЕВРОПЕЙЦЕВ И КОРЕННОЕ НАСЕЛЕНИЕ АМЕРИКИ В НАЧАЛЕ XVII в. ПРИЧИНЫ ПЕКОТСКОЙ ВОЙНЫ

Пекотская война 1637—38 гг. стала первым вооруженным конфликтом, в котором участвовали английские колонии в Новой Англии. Англичане и их союзники столкнулись с контролировавшим долину Коннектикута племенем пекотов. Кроме пекотов на долину Коннектикута претендовали еще ряд групп индейцев, определенный интерес к ней высказывали и голландские колонисты. Между английскими колониями, претендовавшими на влияние в данном регионе, также существовали политические и экономические противоречия. И тем не менее до середины 1630-х гг., на протяжении двух десятилетий, все заинтересованные в контроле над Коннектикутом группы индейцев и европейцев поддерживали мирные взаимоотношения.

Причины Пекотской войны по-разному оценивались историографией, и по-прежнему вызывают вопросы. В данной статье анализируются взаимоотношения различных групп европейцев и коренных жителей региона, их мотивации и причины эскалации конфликта.

Ключевые слова: Новая Англия, Пекотская война, индейские войны, Новый Плимут, колония Массачусетского залива, конфликт пекотов и наррагансетов, межколониальные конфликты, европейские колонии в Северной Америке, XVII век.

The Pequot war of 1637—38 was the first major military conflict involving the English colonists of New England. The Englishmen and their allies fought against the Pequot people, at the time controlling the Connecticut river valley. Aside from pequots, both the Dutch colonists and several other native groups showed a significant interest in Connecticut. Even the English colonies, though united during the conflict itself, experienced several political and economic conflicts over the influence on that particular region. Nevertheless, despite all this tension, for nearly two decades until the mid-1630s all the local powers with vested interests in Connecticut maintained peaceful relations and managed to avoid conflicts.

The causes of the sudden escalation of these tensions towards open warfare were a subject of debates among the historians for many decades, and the matter is still far from settled. In this article, the author examines

Александров Глеб Владимирович — соискатель исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова; e-mail: glaleksandrov@gmail.com

the goals and motivations of various groups, both Native and European, comprising the early XVIIth century New England society and attempts to understand exactly why the decades-long peaceful coexistence dissolved into open warfare.

Key words: New England, Pequot War, Indian wars, New Plymouth, Massachusetts Bay Colony, Pequot-Narraganset conflict, Intercolonial conflicts, European colonies in North America, XVIIth century.

В середине 1630-х гг. в Новой Англии произошел первый в истории региона крупный вооруженный конфликт — Пекот-ская война. Английские колонисты и их союзники столкнулись с племенем пекотов, контролировавшим долину реки Коннектикут. Причины этого конфликта на первый взгляд кажутся достаточно очевидными. В историографии Пекотская война долгое время представала как «классический» случай борьбы коренного населения с колонизаторами. Тем не менее спорным оставался вопрос о том, кто же «виноват» в начале войны. В ранней американской историографии (до середины XX в.) винили «агрессивных дикарей» — пекотов, позже вина часто возлагалась на «кровожадных колонизаторов» — пуритан. Споры о причинах войны и характере взаимоотношений разных культурных и этнических групп Новой Англии не утихли до сих пор. Альфред Кейв, например, называет причинами конфликта, в первую очередь, территориальный конфликт и внутрииндейские противоречия. Лучше всего его взгляд на характер войны и причины конфликта иллюстрирует короткий, но емкий пассаж из заключения к его работе: «На самом деле Пекотская война была чрезмерно разросшейся мелочной сварой из-за земли, торговли и дани между пекотами, мохеганами, наррагансетами, голландскими торговцами и пури-танами-англичанами»1. Альден Вон же, напротив, отрицает территориальную подоплеку конфликта: «Война велась не для того, чтобы захватить земли пекотов»2. Кроме того, Вон возлагает «вину» за начало войны исключительно на англичан, в то время как Кейв считает, что политика индейских вождей, интриговавших против чрезмерно усилившихся пекотов, сыграла не меньшую роль3. Работа Вона также открыла продолжительную дискуссию о харак-

1 Cave A.A. The Pequot War. Amherst, MA: University of Massachusetts Press, 1996. P. 178.

2 Vaughan A.T. New England Frontier: Puritans and Indians, 1620—1675. Norman: University of Oklahoma Press, 1995. P. 152.

3 Cave A.A. The Pequot War. P. 177. О конфликтах среди индейцев и их влиянии на отношения с европейцами см. также: Cave A.A. Lethal Encounters: Englishmen and Indians in Colonial Virginia. Oxford: Praeger, 2011.

тере взаимоотношений с индейцами в XVII в. Вон считает, что первые годы взаимоотношений были исключительно мирными, и ни одна из сторон не искала конфликта. Главным оппонентом Вона стал Фрэнсис Дженнингс, считавший, что пуритане с самого момента прибытия в колонии фактически планировали геноцид индейцев и полное уничтожение коренного населения4.

Пекотская война, безусловно, не вписывается в нарратив антиколониальной борьбы, поскольку большинство индейских групп региона выступали не в поддержку пекотов, а на стороне англичан. И точно так же английские колонии вовсе не выступали против индейцев единым фронтом, не говоря уж о том, чтобы договориться с другими европейцами. Но и признавать вслед за Кейвом Пекотскую войну логическим продолжением существовавших в регионе конфликтов было бы неосторожно — в первую очередь потому, что при таком подходе не вполне понятно, что собственно привело к переходу от мирного сосуществования различных групп к вооруженному конфликту. В рамках данной статьи мы проанализируем политическую обстановку, сложившуюся в долине Коннектикута к началу 1630-х гг., и постараемся определить мотивы участников конфликта, их взаимоотношения, причины конфликта и его эскалации, перехода к открытой войне.

К середине 1620-х пекоты, не затронутые эпидемиями, бушевавшими среди индейцев Новой Англии в начале века, были, наравне с наррагансетами, одним из сильнейших племен региона. Могущество пекотов основывалось на двух ключевых элементах — торговле с европейцами и производстве вампума. Говоря о торговле с европейцами, мы имеем в виду не англичан, а голландцев. Именно голландские торговцы первыми из европейцев встретились с пекотами в 1622 г.5 и, несмотря на непонимания, возникшие при первом контакте, быстро наладили взаимовыгодное сотрудничество. К концу 1620-х гг. голландские торговцы вывозили из Новых Нидерландов порядка 10 000 шкур в год, значительную часть которых поставляли им пекоты6. Обеспечивалось это не только многочисленностью самих пекотов, но и тем, что в 1620-х гг. они заняли практически всю долину Коннектикута — главный

4 Позиции сторон в этом споре описаны в работах: Vaughan A.T. Op. cit.; Jennings F. The Invasion of America: Indians, Colonialism and the Cant of Conquest. NY.: W W. Norton and Company, 1976.

5 Jameson J. Narratives of New Netherland. Bedford, MA: Applewood Books, 2009. P. 43, 86.

6 Winthrop's Journal "History of New England, 1630-1649". NY. 1908. Vol. 1. P. 145-50.

торговый путь, связывающий прибрежные голландские фактории с богатыми добычей внутренними регионами. Пекоты не заселяли этот регион, но победили и подчинили себе разрозненные группы «индейцев реки», которые в обмен на защиту и покровительство платили пекотам дань7. Процесс этот более-менее завершился в 1626 г., с окончательной победой пекотов над союзом многочисленных, но слабых групп «индейцев реки» под руководством сахема Секвина8. После этого расширение зоны влияния пекотов довольно долго не встречало сколько-нибудь оформленного сопротивления, и к 1630 г. пекотам платили дань уже и индейцы Лонг-Айленда9. Таким образом, за десять лет, прошедших после эпидемии, едва ли не уничтожившей большинство их соседей, пекоты контролировали и главную транспортную артерию, связывающие центры добычи меха с европейскими торговцами, и производство вампума.

Вампум — индейские «деньги» — представлял собой цилиндры из особым образом высверленных раковин, нанизанных на нитку. Менее ценный белый вампум производился из раковин Busycon-carica и Bysiconcanaliculatum, более ценный черный — из твердых раковин устрицы Mercenariamercenaria. Очевидно, раковины морских моллюсков собирались и обрабатывались преимущественно на побережье — в случае Новой Англии «правильные» раковины можно было обнаружить у южной оконечности Кейп Кода, в Нар-рагансетском заливе и главное — у восточного побережья пролива Лонг-Айленд.

Некоторые антропологи считают, что вампум в индейском обществе не использовался в качестве средства обмена до прибытия европейцев. Источники не поддерживают этого предположения10. Но роль вампума в обществе индейцев с прибытием европейцев действительно изменилась. В мифологии индейцев Вудленда вампум, а также некоторые виды кристаллов и металла человек получил в результате обмена с потусторонними существами, духами. Такие предметы были наделены сверхъестественной силой, приносили здоровье, долголетие, удачу в войне, на охоте и в люб-

7 Cave A. The Pequot War. P. 50.

8 O'Callaghan E.B. History of New Netherland. NY.: Appleton & Company. 1846. Vol. 1. P. 149-50.

9 Cave A. The Pequot War. P. 50.

10 О вампуме в археологии Новой Англии см.: Slotkin J.S., Schmitt K. Studies of Wampum // American Anthropologist. 1949. Vol. 51. Issue 2. P. 223-236. Об использовании вампума до начала активного взаимодействия с колонистами см.: Hamor R. A True Discourse on the Present State of Virginia (1614). NY.: Albany, 1840. P. 41.

ви11. Отдельные раковины или небольшие связки использовались в качестве оберегов и украшений. Связки вампума дарили молодоженам, они же использовались как приданое. Многочисленные связки вампума были одним из немногих видимых атрибутов власти сахема, ими же платили за «услуги» шаманов. Вампумом платили виру за убитых родственников, обмен связками вампума закреплял заключение союзов12.

Учитывая значимость вампума, ценность его очевидна. Вампум стал идеальным средством обмена, как среди индейцев, так и между индейцами и европейцами, поскольку пользовался постоянным спросом среди всех индейских племен, даже не заинтересованных в торговле с европейцами. И все-таки даже в денежной своей функции вампум не вполне соответствовал европейской валюте в первую очередь из-за относительной простоты производства. До контакта с европейцами вампум был редкостью, поскольку производство его с помощью каменных инструментов было долгим и трудоемким. Европейцы же продавали индейцам не только «предметы роскоши»13, предметы быта14 и огнестрельное оружие. Железные инструменты ускорили производство вампума, на-

11 О сакральных объектах см. подробнее: Miller S.L., Hamill G.R. A New Pe-spective on Indian-white Contact: Cultural Symbols and Colonial Trade // Journal of American History. 1986. No 73. P. 311-328.

12 О важности вампума см.: Salisbury N. Manitou and Providence: Indians, Europeans, and the Making of New England, 1500-1643. Oxford: Oxford University Press, 1984. P. 147-165; Speck F. The Functions of Wampum Among the Eastern Algonkian // American Anthropological Association Memoirs. 1919. No 6. P. 3-71; Herman M.W. Wampum as Money in Northeastern North America // Ethnohistory. 1956. No 3. P. 21-33; Snyderman G.S. Functions of Wampum // American Philosophical Society Proceedings. 1954. No 98. P. 469-494; Slotkin J.S., Schmitt K. Op. cit.; Weeden W. Indian Money as a Factor in New England Colonization. Baltimore: John Hopkins University, 1884.

13 Речь идет о стеклянных или глиняных бусах, зеркалах и прочей бижутерии. Каким бы клише это не казалось сегодня, подобные мелочи действительно пользовались популярностью среди индейцев, но вовсе не из-за их материальной ценности. В индейской культуре существовало, как мы уже отмечали, представление о «силе», которой обладали некоторые предметы, европейская «бижутерия» оказалась достаточно похожа на такие предметы, чтобы выполнять сходную, почти сакральную функцию.

14 Спрос на предметы быта среди индейцев оказался краткосрочным. Хотя поначалу металлическая посуда и сельскохозяйственные инструменты были очень популярны, вскоре оказалось, что железная посуда, особенно большие котлы, тяжела и неудобна для полукочевых индейцев, а сельскохозяйственные инструменты, хоть и долговечные, настолько отличаются от привычных индейцам, что привыкнуть к ним работающим в поле женщинам не удается. Таким образом, спрос на предметы быта взлетал при первом контакте с новой группой индейцев, но довольно быстро падал.

столько, что довольно скоро можно было говорить о вампумовой «промышленности» или по меньшей мере мануфактуре. При этом ценность вампума не упала, более того, в силу относительно небольшого количества свободных денег в колониях15, пользоваться им начали и колонисты в торговле между собой. На протяжении первой половины семнадцатого века вампум был основной «валютой» Новой Англии, которой пользовалось все население региона. В Новой Англии вампум был официально признанной, легальной валютой с установленным курсом в 1637—1661 гг., как и в Нью-Йорке, а позже — в Нью-Джерси и Делавэре16. В такой ситуации любая группа, контролирующая относительно небольшой участок побережья, где можно было собирать раковины черного вампума, и способная обеспечить его массовое производства, получала колоссальное конкурентное преимущество. Такой группой и оказались пекоты, в орбиту влияния которых вошли ключевые территории Лонг-Айленда, а активная торговля с голландцами обеспечила свободный доступ к железным инструментам. Платящие пекотам дань племена Лонг-Айленда посвящали большую часть зимних месяцев производству вампума, за десятилетие вампума в регионе стало на несколько порядков больше17. Соответственно изменилась и его роль, с развитием торговли вампум все больше ценился именно как средство обмена, другие же его функции постепенно забывались. А экономическая мощь пеко-тов выросла стремительно, возможно, слишком стремительно, не дав их лидерам времени приспособиться к новой роли. К началу 1630-х гг. в Новой Англии поспорить с ними могли только нарра-гансеты, также не затронутые эпидемией и также контролирующие производство вампума. Наррагансеты значительно превосходили пекотов численностью, но не контролировали таких важных торговых путей, как долина Коннектикута и меньше торговали с европейцами.

Отношения пекотов и наррагансетов к концу 1620-х гг. были весьма натянутыми. Вскоре испортились и отношения пекотов

15 De John Anderson V. New England's Generation. Cambridge: Cambridge University Press, 1991. P. 131, 145, 164-165.

16 Rabushka A. Taxation in Colonial America. Princeton, NJ: Princeton University Press, 2008. P. 157; The Colonial Laws of New York from the Year 1664 to the Revolution, Including the Charters to the Duke of York, the Commissions and Instructions to Colonial Governors, the Duke's Laws, the Laws of the Dongan and Leisler Assemblies, the Charters of Albany and New York and the Acts of the Colonial Legislatures from 1691 to 1775 Inclusive. Clark, NJ: The Lawbook Exchange, 2006. P. 451.

17 Cave A. The Pequot War. P. 53; Salisbury N. Op. cit. P. 149; Jameson J. Op. cit. P. 103-106.

с голландцами. Прибытие в начале 1630-х на территорию будущего штата Массачусетс англичан насторожило голландцев18. Они опасались, что англичане переманят их индейских партнеров. Политика голландцев стала гораздо агрессивней. В 1632 г. голландцы купили у индейцев ниантик участок земли в устье реки Коннектикут, а в 1633 г. расширили этот участок, приобретя землю уже непосредственно у пекотов19. Тогда же было заключено новое соглашение с пекотами, согласно которому к новой голландской фактории должны были иметь доступ представители любого племени, в том числе и наррагансетов20. После заключения договора голландцы построили на своей новой земле факторию, названную Домом Доброй Надежды21.

Договор между голландцами и пекотами был эфемерным, вероятнее всего, это понимали обе стороны. Пекоты не могли допустить потери экономического преимущества и усиления конкурентов, а голландцам требовался полный контроль над долиной Коннектикута. Как только первые индейские торговцы потянулись к Дому Доброй Надежды, они подверглись атакам со стороны пекотов. На своих «вассалов» из «индейцев реки» пекоты возможно и не стали бы нападать, но вот группа наррагансетов была уничтожена22. Вероятнее всего, пекоты надеялись сохранить за собой монополию на торговлю с голландцами, что совершенно не устраивало самих голландцев, которые незамедлительно приняли ответные меры. Голландцы захватили верховного сахема пекотов Татобема, поднявшегося на борт торгового судна23. Несмотря на заплаченный пекотами выкуп, в плену Татобем погиб24. Удивительно, и совершенно противоречит традиционному «агрессивному» образу пекотов, но войны за этим не последовало, и даже из долины Коннектикута голландских торговцев не изгнали. Вместо полномасштабного ответа за смертью Татобема последовала месть, соответствующая обычаям алгонкинов — индивидуальная месть родственников погибшего, а не организованное «политическое» давление, которое могло бы поставить под угрозу процветающую

18 Jameson J. Op. cit. P. 100, 109-110.

19 O'Callaghan E.B. History of New Netherland. Vol. 1. P. 149-150; O'Callaghan E.B., Fernow B. Documents Relative to the Colonial History of the State of New York. NY.: Albany, 1849. P. 139-140, 287.

20 De Forest J.W. History of the Indians of Connecticut. Hartford: Connecticut Historical Societ, 1853. P. 72.

21 Ibid.

22 Ibid. P. 73.

23 Ibid.

24 Ibid.

торговлю с голландцами. Месть эта имела неожиданные и катастрофические последствия для пекотов. Несмотря на активную торговлю, индейцы и европейцы знали друг о друге не так уж много, с начала их взаимоотношений прошло лишь чуть больше десяти лет. И если непосредственно торговавшие с европейцами индейцы неплохо их себе представляли, вряд ли все поголовно пекоты хорошо понимали разницу между разными группами европейцев. Родственники Татобема в поисках мести нашли европейское торговое судно, такое же, как то, на котором погиб великий сахем, и перебили всю его команду. Но допустили при этом одну ошибку, судно было не голландским, а английским25. Убийство капитана Стоуна и его экипажа послужит одним из формальных поводов для конфликта с англичанами.

После смерти Татобема и прекращения их активного сотрудничества с голландцами обострились конфликты пекотов с другими группами индейцев, в первую очередь с наррагансетами и мохеганами.

Наррагансеты, занимавшие территорию нынешнего штата Род-Айленд, как и пекоты, стали значительной силой в регионе после эпидемий начала XVII в. Поддерживающие лишь спорадические контакты с соседями, наррагансеты оказались не затронуты эпидемией26. Остальные индейцы уверились в особой силе и «эффективности» шаманов наррагансетов, которые смогли «остановить» распространение эпидемии27. В отличие от пекотов, наррагансеты далеко не сразу наладили отношения с европейцами, к жителям Нового Плимута они относились с подозрением, как и к вампа-ноаг, заключившим с ними союз сразу после основания колонии28. Среди англичан ходили даже слухи, что наррагансеты собирают огромную армию, чтобы выступить против англичан и их союзников. Жители Плимута уже готовились к неизбежному вторжению, но наррагансеты, по выражению Джона Уинтропа, «ушли воевать с пекотами»29.

Со временем Наррагансеты начали торговать с колонистами Массачусетса. Наррагансеты быстро научились извлекать из со-

25 Underhill J. Newes from America // Mason J. A Brief History of the Pequot War: Especially of the Memorable taking of their Fort at Mistick in Connecticut in 1637. Boston: S. Kneeland & T. Green. 1736. Reprint: Bedford, MA, 2009. P. 56-57.

26 Bradford W. History of Plymouth Plantation. Boston: Little Brown and Company, 1856. P. 87.

27 Robinson P.A. The Struggle Within: The Indian Debate in Seventeenth-century Narragansett Country. State University of New York at Binghamton, 1990. P. 77.

28 Cave A. The Pequot War. P. 65.

29 Winthrop's Journal "History of New England, 1630-1649". NY. 1908. Vol. 1. P. 76.

трудничества с новыми соседями максимально возможную выгоду, они получали значительную прибыль, перепродавая английские товары племенам, живущим дальше от побережья30.

Голландцы, построившие Дом Доброй Надежды, надеялись, что смогут свободно торговать и с наррагансетами, и с пекотами, но ни одна из групп индейцев не собиралась делиться с конкурентами. Пекоты консолидировали вокруг себя множество мелких независимых групп. Сходный процесс происходил и на территориях, «подвластных» наррагансетам. В отличие от пекотов, наррагансетам удалось обойтись без военных действий при создании своего «племенного союза», зато они активно прибегали к «династическим» бракам и щедро одаривали сахемов окружающих мелких «племен»31.

Наррагансеты прикладывали значительные усилия к ослаблению пекотов. В начале 1630-х гг. между племенами началась открытая война, формально из-за относительно небольшого участка земли, на деле же из-за доступа к европейской торговле32. Помимо военной мощи, наррагансеты прибегали и к более тонким инструментам. Разумно предположить, что о многих из них мы не знаем и не имеем возможности узнать, значительная часть «внутренней» политики индейцев неизбежно остается «за кадром». Но для нас наибольший интерес представляет попытка наррагансетов привлечь на свою сторону английских колонистов, и не просто в качестве союзников в войне с пекотами.

В 1631 г. группа «индейцев реки», находящихся под влиянием пекотов, посетила Плимут и Бостон. Они надеялись уговорить англичан начать заселение долины Коннектикута. Они готовы были даже платить англичанам B0 бобровых шкур в год, не считая кукурузы. Для нас важно, что переводчиком при них был индеец из Массачусетса, поддерживающий тесные связи с наррагансетами, которые, очевидно, поддержали план «речных» сахемов, ищущих независимости от пекотов, если и не были его инициаторами33.

Англичане пришли в Коннектикут лишь через несколько лет и по собственной инициативе. Наррагансеты же смогли подорвать влияние пекотов другими способами после смерти Татобема. Его наследник, Сассакус, не просто не смог продолжить расширение влияния пекотов, при его «правлении» из сферы влияния вели-

30 Wood W. New England's Prospects. Boston: Prince Society, 1B65. P. 80—81.

31 Robinson P.A. The Struggle Within: The Indian Debate in Seventeenth-century Narragansett Country. NY.: State University of New York at Binghamton, 1990. P. 84—85.

32 Cave A. The Pequot War. P. 63.

33 Bradford W. Op. cit. P. 257-258; Salisbury N. Op. cit. P. 205.

кого сахема начали выходить даже старейшие союзники пекотов34. Речь идет об «образовании» племени мохеган. Долгое время считалось, что мохеганы — часть племени пекотов, отколовшаяся от основной их массы под руководством Ункаса35. Но в последние годы появился ряд работ, в которых такая точка зрения оспаривается, мохеганы могли быть независимой «клановой» группой, связанной с пекотами через «династический» брак с верховным сахемом. Судя по голландской карте 1614 г., уже тогда мохеганы занимали территорию отдельную от пекотов и были достаточно независимы, чтобы европейцы воспринимали их как отдельное племя36. Не вполне ясно и как именно «династические» браки между сахемами сказывались на жизни большинства индейцев, скорее всего, они свободно перемещались между «племенами». Возможно, как пишет Уильям Бертон, «пекоты и мохеганы и не были одним народом, а вот лидеры их — были»37. Совершенно неясна и длительность «альянса» пекотов и мохеган — возможно, «объединились» они незадолго до раскола в процессе формирования «зоны влияния» пекотов.

Так или иначе, после смерти Татобема лидер группы, известной как мохеганы, Ункас, попытался стать великим сахемом пекотов. Таковым мог стать представитель «знатной» семьи, но вовсе не обязательно потомок или даже родственник предыдущего великого сахема. Новым великим сахемом стал Сассакус. Ункас отказался признавать его власть, но попытка свергнуть Сассакуса провалилась, и он бежал к наррагансетам. Вскоре Ункас поклялся в верности Сассакусу и вернулся на родину, но клятву свою скоро нарушил. И после поражения снова бежал к наррагансетам, чтоб вскоре снова испросить прощения и вернуться домой. Этот процесс повторялся пять (!) раз38. Ункас, пользовавшийся поддержкой наррагансетов и англичан, заручился также помощью других

34 Salisbury N. Op. cit. P. 210.

35 Имя, которое европейцы произносили и записывали как Uncas, Onkos или Onko по современным представлениям должно записываться как Wonkus. На языке пекотов-мохеган, и прочих алгонкинских оно означает «лис». Как мы еще увидим, имя ему прекрасно подходило.

36 Means C.A. Mohegan-Pequot Relation // Bulletin of the Archaeological Society of Connecticut. 1947. No 21. P. 26-34.

37 Burton W.J. Hellish Fiends and Brutish Men: Amerindian and Euroamerican Interaction in Southern New England: An Interdisciplinary Analysis, 1600-1750. Ph.D. diss., Kent State University, 1976. P. 127. См. также: Bragdon K.J. Native People of Southern New England, 1650-1775. Norman: University of Oklahoma Press, 2012.

38 История политических махинаций Ункаса известна в основном благодаря показаниям, данным неким индейцем в суде через несколько десятилетий. См. подробнее: Means C.A. Op. cit.; The Public Records of the Colony of Connecticut.

сахемов мохеган, воспользовался конфликтом, возникшим между ними и Сассакусом, видимо из-за их «вторжения» в его охотничьи угодья. Изгнанные лидеры мохеган нашли убежище у нарраган-сетов, которые, естественно, с готовностью поддерживали любое ослабление пекотов. Ункас также заручился поддержкой «индейцев реки». Позже Ункас поддержит агрессию англичан против пекотов и поспособствует развязыванию войны, которая позволит ему стать великим сахемом, но уже не пекотов, а независимого племени мохеган. Именно Ункас сообщил о готовящемся среди пекотов нападении на англичан, и о том, что пекоты намеренно укрывают у себя убийц капитана Стоуна, одним из которых является их великий сахем, давний враг Ункаса Сассакус39. Это сообщение подтолкнуло колонистов к эскалации существующего напряжения между колониями и пекотами40. Пожалуй, единственная группа индейцев, однозначно выигравшая в результате Пекотской войны и упрочившая свое положение в последующие десятилетия — мохеганы.

Первым английским поселением в Новой Англии стал Новый Плимут. Плимут был основан небольшой группой английских религиозных диссидентов, прибывших из Голландии. В начале семнадцатого века, на заре развития английской колонизации, переселенцы из Англии предпочитали отправляться в Виргинию, Вест-Индию или Ирландию. Новая Англия, куда отправились пилигримы из Голландии, находилась на периферии британской колонизации и, не считая немногочисленной группы пилигримов, мотивированной в первую очередь религией, не привлекала англичан, решивших покинуть родину. Ситуация изменилась в начале 1630-х. Религиозные противоречия в английском обществе обострились еще в середине 1620-х гг. с началом правления Карла I. Усугублялись и противоречия между королевской властью и парламентом. В 1629 г. Карл распустил парламент, надеясь подорвать влияние своих политических противников, среди которых было немало пуритан. На фоне растущего политического и религиозного напряжения многие пуритане решили покинуть Англию. Всего за период «Великого исхода», 1630—1640 гг., Англию покинуло порядка 80 тыс. человек. Часть предпочла отправиться в Голландию, часть — в Ирландию и Вест-Индию, которые ак-

New York, 1968. Vol. 3. P. 479-480. URL: https://archive.org/details/publicrecordsof-c015conn (дата обращения: 05.10.2016); Salisbury N. Op. cit. P. 206.

39 Jonathan Brewster to John Winthrop, jr. // The Winthrop Papers. Boston: Massa-chussets Historical Society. 1871. Vol. 3. P. 270-272.

40 Cave A.A. The Pequot War. P. 99.

тивно колонизировались. Но почти четверть, около двадцати тысяч человек отправились «по следам» пилигримов в доселе мало освоенную Новую Англию.

В 1630 г. в Новую Англию прибыл «флот Уинтропа» — группа из примерно 700 колонистов под руководством Джона Уинтропа. Так началась история Колонии Массачусетского залива. Уже в момент основания колонии население Массачусетса значительно превышало население Плимута. Община пилигримов в 1620 г. насчитывала порядка ста человек. За десятилетие колония выросла до трехсот человек. «Великое Переселение» затронуло Плимут, и к началу 1640-х в колонии было уже порядка двух тысяч человек. Такой темп роста может показаться впечатляющим сам по себе, но по сравнению с соседней колонией Плимут с самого начала был и всегда оставался крошечным. К моменту присоединения к Массачусетсу в 1691 г. лишь немногим больше десяти процентов от шестидесяти тысяч колонистов Новой Англии были гражданами Плимута. Колонию Массачусетского залива основала группа из 700 колонистов, но львиная доля пуритан, покинувших Англию в следующее десятилетие, осела именно там. Основанная на десять лет позже, колония Массачусесткого залива быстро стала доминирующей силой среди английских колоний и вообще значительной региональной «державой». В начале 1630-х стремительно растущая колония активно искала возможности укрепить свою экономику, и столь же активно расширялась41. Прибывающим непрерывным потоком новым поселенцам требовались земли.

Массачусетских пуритан с жителями Плимута сближала не только национальность, но и религиозные взгляды, хотя основатели Плимута не были пуританами в строгом смысле слова, и те, и другие в Англии считались религиозными диссидентами. Теологические различия между взглядами двух групп были относительно невелики, и в целом мировоззрение их во многом совпадало42. Казалось бы, жители Плимута должны были с распростертыми объятиями встретить новых соседей и приложить все усилия к тому, чтобы новое поселение — Бостон процветало. До некоторой степени так и было. Плимут неоднократно помогал Бостону, в первую очередь советом, в том числе и в том, что касалось отношений с индейцами43.

41 Gaskill M. Between Two Worlds: How the English became Americans. Oxford: Oxford University Press, 2014. P. 117, 133, 140.

42 Подробнее о религиозных взглядах английских колонистов см., к примеру: Хрулева И.Ю. Государство, церковь и общество в системе взглядов радикальных пуритан Новой Англии в XVII веке. М.: Путь, 2002.

43 См.: Bradford W. Op. cit. P. 291, 292, 237, 349, 252, 364, 440.

Но довольно скоро в отношениях между колониями возникли первые сложности. В ретроспективе очевидно, что надежды Плимута на равноправное сосуществование колоний были несколько наивны. Колония Массачусетского залива была заметно больше, росла значительно быстрее Плимута, и снабжалась из Англии гораздо лучше. Должностные лица Массачусетса были, конечно, вежливы, и старались поддерживать видимость равноправия, но на практике блюли интересы своей колонии и не позволяли соображениям религиозной и национальной солидарности стоять на пути экономических или политических интересов44. Несмотря на всю помощь Плимута и общность религиозных взглядов, рано или поздно между Плимутом и Массачусетсом должен был возникнуть конфликт. Учитывая темп расширения Массачусетса, произошло это буквально через несколько лет после основания новой колонии, и камнем преткновения между ними стала долина Коннектикута.

В 1634 г. колонисты Массачусетса впервые встретились с представителями пекотов45. Пекоты принесли богатые дары руководству Массачусетса и просили содействовать в заключении мира с наррагансетами. Мир как таковой заключен не был, но Бостон смог обеспечить, по крайней мере, безопасное возвращение послов через земли наррагансетов46. Кроме того, власти Массачусетса подписали с пекотами торговый договор47. Пекоты также предложили англичанам Массачусетса поддержку в заселении Коннектикута, повторив маневр «индейцев реки». Понимая, что отношения с голландцами уже не восстановить, пекоты стремились обеспечить себе доступ к торговле с Европой через англичан. Но лидеры Бостона проявили осторожность, и «особых» отношений с пекотами не сложилось. Они готовы были торговать, но не собирались вмешиваться в конфликт пекотов с наррагансетами, которые, в отличие от пекотов, были их ближайшими соседями.

44 Мы еще вернемся к этому вопросу, но вкратце: власти Массачусетса отвергли предложение Плимута о совместном освоении долины Коннектикута — и впрямь очень щедрое — под благовидным предлогом, но вскоре начали освоение долины самостоятельно, «наступая на пятки» купцам из Плимута. См.: Win-throp's Journal "History of New England, 1630-1649". NY. 1908. Vol. 1. P. 103, 109-11; Bradford W. Op. cit. P. 258; Jennings F. Op. cit. P. 189. Брэдфорд даже описывает с плохо скрываемым удовольствием, как два принадлежащих массачусетской колонии торговых судна разбились на пути в Коннектикут, очевидно, господь карал бостонцев за «вторжение, идущее во вред остальным» (Bradford W. Op. cit. P. 290).

45 Winthrop's Journal "History of New England, 1630-1649". NY. 1908. Vol. 1. P. 38-39.

46 Ibid.

47 Ibid.

Торговое соглашение с Бостоном на практике оказалось неэффективным и просуществовало недолго. За ратификацию договора колонисты потребовали от пекотов огромный выкуп, порядка половины всей прибыли колонии за год48. Естественно, при себе послы такой суммы, вернее, такого количества вампума и шкур не имели, и договор так и не был ратифицирован. И это не считая выкупа за смерть капитана Стоуна, который лидеры Бостона также потребовали от пекотов. Пекоты пытались объяснить, что убийство Стоуна было случайностью, и что сам Стоун успел изрядно разозлить индейцев. И губернатор Уинтроп вроде бы согласился с их объяснением, по крайней мере губернатору Плимута Брэдфорду он писал, что Стоун погиб «заслуженно»49.

Хотя колонисты Массачусетса и не приняли «приглашения» пекотов, долина Коннектикута их, безусловно, интересовала. Уже через год после визита пекотских послов в 1635 г., некоторые жители Бостона, недовольные сложившимися там условиями, переселились в Коннектикут, в том числе конгрегация Томаса Хукера50. После «исхода» Хукера, в долину Коннектикута из Массачусетса потянулся неиссякающий поток переселенцев, ищущих плодородной земли и хороших пастбищ. Но кроме пекотов, «индейцев реки» и голландцев, их новыми соседями стали и англичане. Правда, в отличие от колонистов Массачусеста, плимутцы не собирались пока заселять долину. Их интересовала не земля, а торговля. Торговые фактории Плимута в Мэне не приносили большой прибыли и постоянно подвергались атакам французов и их союзников51.

В 1633 г. представители Плимута прибыли в Бостон с предложением основать совместную факторию, чтобы не допустить усиления голландцев, как раз собравшихся строить Дом Доброй Надежды. Губернатор Уинтроп заявил, что долина Коннектикута вообще непригодна для заселения англичанами, что по донесе-

48 Jennings F. Op. cit. P. 191-196.

49 Bradford W. Op. cit. P. 291.

50 Winthrop's Journal "History of New England, 1630-1649". NY 1908. Vol. 1. P. 162. Пуританский проповедник, известный сегодня в первую очередь как «основатель Коннектикута», Хукер вдохновил Фундаментальный Закон Коннектикута (1639) — документ, сегодня считающийся одним из прообразов современных конституций западных стран. Хукер, кроме того, был одним из наиболее заметных и «популярных» проповедников Новой Англии своего времени.

51 В 1632 г. французы разграбили торговые аванпосты-фактории в Кеннебеке и Макиасе, в 1635 — захватили основанный Томасом Аллертоном аванпост в Мэне, утверждая, что он стоит на французской территории. Власти Плимута просили Массачусетс о помощи, но губернатор Уинтроп ограничился сдержанным выражением сочувствия. См.: Bradford W. Op. cit. P. 245-246.

ниям разведчиков навигация там возможна только летом, и заключил, что Бостону лучше не ввязываться в освоение Коннек-тикута52. Кроме того, власти Массачусеста заявили, о чем не упоминает Уинтроп, но пишет Брэдфорд, что у них недостаточно средств для основания фактории53. Плимутцы согласились даже взять на себя обеспечение фактории в первый год после ее основания, при условии, что со временем жители Массачусетса «включатся» в предприятие54. Когда бостонцы отказались даже от столь выгодных условий, власти Плимута предупредили их, что собираются основать факторию самостоятельно, на что Уинтроп ответил согласием и пообещал, что Бостон не станет вмешиваться в их дела55. Это заявление, в отличие от соображений, касающихся климата и проходимости реки, было даже не преувеличением, а откровенной ложью. В том же году Массачусетс организовал первые торговые экспедиции в Коннектикут под руководством Джона Олдхема — торговца, не так давно изгнанного из Плимута56.

Плимутцы, как и обещали, основали в долине Коннектикута факторию, несмотря на протесты голландцев. Формальным основанием для их «вторжения» было участие в экспедиции Ната-ванте, сахема «индейцев реки», которому англичане после долгих уговоров согласились помочь вернуть его законные владения, оказавшиеся в руках пекотов57. Голландцы пытались даже снарядить против новой фактории вооруженный отряд, но англичане успели возвести крепкий палисад, штурмовать который голландцы не решились58. К моменту прибытия Томаса Хукера и других поселенцев из Массачусетса, две фактории сосуществовали уже несколько лет, формально конкурируя, они зачастую помогали друг другу в бытовых вопросах. Зимой 1633 г. разразилась очередная эпидемия, поразившая в основном индейцев. Голландские торговцы, запертые непогодой в вымирающей индейской деревне, чуть не погибли от голода и холода, хотя болезнь их и не затронула, они вряд добрались бы до Дома Доброй Надежды без помощи англичан59. Такие эпизоды несколько «разбавляли» в целом не слишком дружелюбные отношения английских и голландских торговцев. Впрочем, до прямого конфликта дело не доходило,

52 Wmthrop's Journal "History ofNew England, 1630-1649". NY 1908. Vol. 1. P. 103.

53Bradford W. Op. cit. P. 258.

54 Ibid.

55 Ibid.

56 Ibid. P. 182.

57 Bradford W. Op. cit. P. 313.

58 Ibid. P. 314.

59 Ibid. P. 270.

обычно их противоречия ограничивались вялыми официальными угрозами и мелкими пикировками. Пекотов, формально владеющих регионом, видимо, мало интересовали мелкие разногласия европейцев, пока они не ограничивали возможности сбыта шкур и приобретения европейских товаров и вампума.

В 1634 г. небольшую факторию основали и жители Массачусетса, под руководством все того же Олдхема. Позже на ее месте возник город Уэзерсфилд. Заселение Уэзерсфилда, Уотертауна и других городков в долине Коннектикута поощрялось властями Массачусеста, хотя обычно они весьма скептически относились к «распылению» ресурсов и противостояли любой попытке части колонистов покинуть Бостон и другие поселения «центрального» Массачусеста60. Вероятно, Фрэнсис Дженнингс был прав, когда утверждал, что отказ основать совместную с Плимутом факторию не имел никакого отношения к сложности этого предприятия и нехватке ресурсов, колонисты Массачусетса просто надеялись сделать Коннектикут своим и только своим61.

Итак, к началу 1635 г. на долину реки Коннектикут претендовали в той или иной форме: пекоты, формальные владельцы региона, вынужденные бороться не только с конкурентами, но и с собственными «вассалами»; «индейцы реки», мохеганы и другие группы индейцев, стремящиеся к независимости от пекотов; голландцы, заинтересованные исключительно в торговле; англичане Плимута, также заинтересованные в первую очередь в торговле, и поддерживающие натянутые, но все же скорее мирные взаимоотношения как с индейцами, так и с голландцами; англичане Массачусетса, не только ищущие торговых партнеров, но и активно заселяющие регион, к недовольству индейцев, голландцев и жителей Плимута. В столь неспокойной обстановке конфликт был практически неизбежен. Формальным поводом к нему стало, как мы уже говорили, убийство капитана Стоуна и позже — Джона Олдхема.

На первый взгляд, из всех возможных поводов для начала конфликта в долине Коннектикута убийство Стоуна кажется самым незначительным. Стоун, изгнанный из Бостона за недостойное поведение, был работорговцем и нередко заманивал индейцев на свой корабль, с тем чтобы увезти их и продать в рабство в Вир-

60 Cave A. The Pequot War. P. 87, 94-96.

61 Jennings F. Op. cit. P. 189. О противоречиях Массачусетса с другими английскими колониями см. подробнее: Акимов Ю.Г. От межколониальных конфликтов к битве империй: англо-французское соперничество в Северной Америке в XVII — начале XVIII в. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского университета, 2005.

гинии. Поначалу власти колоний предположили, что Стоуну то ли отомстили за предыдущие прегрешения, то ли он в очередной раз попробовал провернуть тот же фокус, за что и поплатился. Особой горечи по поводу его смерти они не высказывали. Стоун был пьяницей, распутником, богохульником, и вообще, судя по всему, личностью довольно неприятной62. К сожалению, у Стоуна нашлись богатые покровители. Он был дружен с губернаторами Виргинии и Новых Нидерландов, и, что было много хуже для колонистов, пользовался расположением лорда Сэй и Сэле, одного из богатейших и влиятельнейших пуритан Англии, активно спонсирующего различные колониальные предприятия. Ссора с лордом Сэле вполне могла закончиться прекращением существования колонии, или, по меньшей мере, сменой ее руководства. На случай разбирательства властям Массачусетса неплохо было бы иметь возможность заявить, что убийцы капитана пойманы и наказаны.

Хуже оказалась ситуация с убийством Олдхема. Он, в отличие от Стоуна, был уважаемым членом общины, по крайней мере в Бостоне, из Плимута его изгнали за недостойное поведение, — и известным торговцем. Его отправили к пекотам с целью торговли и проверки соблюдения недавно заключенного договора. Он был убит на Блок Айленд племенем, союзным наррагансетам. Как выяснилось позднее, все сахемы наррагансетов, кроме Мианто-нимо и Каноникуса, участвовали в заговоре с целью убийства Олдхема и подрыва торговли англичан с пекотами63. Названные двое не только не участвовали в заговоре, но и предлагали отомстить за убитых своим соплеменникам, впрочем, не подвергая себя чрезмерному риску64. Убийцы не были выданы колонистам, и те не получили никакого выкупа, именно за ним и будет отправлен отряд, фактически начавший войну с пекотами65.

62 Только в 1632 г. Стоун пытался угнать торговую барку Плимута в Нью-Йорке, что удалось предотвратить только благодаря вмешательству дружественно настроенных голландских моряков, напоил до бесчувствия нескольких достойных граждан Бостона, попытался совратить жену одного из магистратов, впрочем, не смог, по мнению Уинтропа «совершить непотребства», поскольку был слишком пьян, и избил Роджера Ладлоу — члена правящего совета колонии. Когда выяснилось, что он убит индейцами на пути в Лондон после освобождения из тюрьмы в Бостоне, колонист Роджер Клэп писал с нескрываемым удовольствием: «Так Господь уничтожил того, кто так горделиво угрожал погубить нас, натравив на нас своих друзей в Англии» (Young A. Chronicles of the First Planters of the Colony of Massachussets Bay, from 1623 to 1636. Boston, 1846. Reprint: Baltimore, 1979. P. 363).

63 Winthrop's Journal "History of New England, 1630-1649". NY. 1908. Vol. 1. P. 84.

64 Bradford W. Op. rit. P. 17.

65 Winthrop's Journal "History ofNew England, 1630-1649". NY 1908. Vol. 1. P. 186.

Пекоты начали «терроризировать» колонистов Массачусетса, поселившихся в долине реки Коннектикут (вспомним третий пункт договора). Поселенцы из Уэзерсфилда не могли без вооруженной охраны пересекать реку из-за опасности быть убитыми или похищенными. В общей сложности на этом начальном этапе войны погибло около тридцати человек66. Попавшие в плен подвергались ужасающим пыткам. Впоследствии индейцы в насмешку над англичанами издевательски изображали призывы умирающих к Господу67.

Общую реакцию колонистов нетрудно предугадать, они были разозлены и напуганы. Об этом пишет и Брэдфорд: «из-за этого им пришлось готовиться к сопротивлению и заботиться об охране»68. Кроме того, появился в действиях колонистов и мотив мести. Особенно явно на это указывает автор «Хроники Индейских войн в Новой Англии», согласно которому английские солдаты из вышеупомянутого форта оказались свидетелями пыток и истязаний своих соотечественников, после чего «единогласно согласились <...> с Божьей помощью искоренить их (индейцев)»69. Власти Массачусетса приняли решение отправить к пекотам военный отряд. Хотя автор «Хроники...» утверждает, что капитану Эндикотту было приказано предложить пекотам мир и атаковать только в случае их враждебности, сложно представить себе в качестве дипломатов 90 вооруженных солдат70. Как и можно было ожидать, этот рейд закончился уничтожением двух индейских деревень — одной ниантиков и одной пекотской. 1 мая 1637 г. представители поселений в долине Коннектикута официально объявили о начале войны с пекотами71.

Несколько лет подряд англичане, голландцы и индейцы сосуществовали в долине Коннектикута вполне мирно. Конфликты, если и случались, происходили либо между разными группами индейцев (зачастую эти столкновения интересов перерастали

66 Mason J. A Brief History of the Pequot War: Especially of the Memorable taking of their Fort at Mistick in Connecticut in 1637. Boston: S. Kneeland & T. Green, 1736. Reprint: Bedford, MA, 2009. P. 18; Winthrop J. Op. cit. P. 213.

67 Bradford W. Op. cit. P. 23-24; Mason J. Op. cit. P. 128-29.

68 Bradford W. Op. cit. P. 352.

69 Hubbard W.A. Narrative of the Indian Wars in New England. Stockbridge, MA: Willard, 1803. P. 25.

70 Ibid.

71 О ходе войны и ее последствиях для отношений колоний с индейцами см., к примеру: Александров Г.В., Хрулева И.Ю. Территориальная и духовная экспансия пуританской Новой Англии и Пекотская война, 1636-1638 гг. // Исторические Исследования. 2014. № 1. С. 61-77.

в вооруженные столкновения), либо между разными группами европейцев. При этом контакты между радикально разными культурами как раз были в подавляющем большинстве случаев вполне мирными и продуктивными. Что изменилось в начале 1630-х гг. и привело к эскалации существующих противоречий и к открытому конфликту? На наш взгляд, толчком к развитию конфликта послужило появление переселенцев из Массачусетса. Индейцы, в том числе и пекоты, были готовы сосуществовать с европейцами, особенно если торговля с ними могла оказаться выгодной. Даже расселение колонистов на индейских территориях не встречало особого сопротивления, в результате эпидемий начала века освободилось много земель, а разница в землепользовании позволяла группам сосуществовать даже в близком соседстве, не слишком конфликтуя, как было в случае с Плимутом. Сахемы индейцев без особых угрызений совести использовали колонистов для достижения собственных политических целей, в том числе и предлагая им земли. Колонисты даже восприняли частично материальную культуру индейцев — и методы ведения сельского хозяйства, и даже «валюту». Но индейцы видимо не вполне понимали намерения своих новых соседей. До этого сталкивавшиеся лишь с заинтересованными в торговле французами и голландцами, они полагали, что и с англичанами им удастся установить такие же отношения. Для колонистов-пуритан расширение колоний было лишь вопросом времени, богоизбранный народ должен был неизбежно занять земли «Града на Холме», а индейцы в этой любимой пуританами картине будущего, видимо, вообще не рассматривались, словно бы их и не было. Сообщество Новой Англии, включающее и Плимут, существующее за счет торговли, не было готово к столкновению с пуританами — многочисленными, фанатично религиозными, уверенными в своем праве. Прочие противоречия, возникавшие между разными группами Новой Англии, могли решаться и решались мирным путем, и только столкновение с пуританской экспансией привело к войне.

Появление пуритан в долине Коннектикута не создало на самом деле новых противоречий между европейцами и индейцами, оно усилило противоречия между европейцами и заложило основу столкновений интересов Плимута и Массачусетса. К развитию конфликта приложили руку и сами индейцы, противоречия между пекотами и наррагансетами его во многом и породили. Голландцы и наррагансеты куда сильней, чем англичане, поспособствовали росту напряженности между разными силами, действующими в регионе. Пуритане, как десятилетием раньше пилигримы Плимута,

были новым, чуждым элементом. Не являясь пока органической частью Новой Англии, они готовы были зайти в отстаивании своих интересов дальше, чем любая из уже существовавших «фракций» — взаимозависимых, и потому стремящихся сохранить статус-кво и не допустить открытого конфликта. Именно появление и экспансия пуританского Массачусетса, а также готовность руководства колонии прибегать к насилию, которой не показывали ни голландцы, ни наррагансеты, ни жители Плимута, привели к изменению не интенсивности, но характера конфликта, к переходу его из политической и экономической сферы в сферу военную.

Пекотская война не была, таким образом, антиколониальной. Не была она и единственным закономерным результатом политических и экономических конфликтов в регионе, «грызней за землю и ресурсы»72, каковой назвал ее Альфред Кейв. Эскалация существующего напряжения, копившегося на протяжении почти двух десятилетий, прошедших с начала экспансии пекотов, стала результатом вмешательства в жизнь Новой Англии нового, постороннего фактора — пуритан колонии Массачусетского залива. На это постороннее вмешательство вынуждены были реагировать и пекоты, и их противники-индейцы, и голландцы, и колонисты Плимута.

Список источников и литературы

Акимов Ю.Г. От межколониальных конфликтов к битве империй: англо-французское соперничество в Северной Америке в XVII — начале XVIII в. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского университета, 2005.

Александров Г.В., Хрулева И.Ю. Территориальная и духовная экспансия пуританской Новой Англии и Пекотская война, 1636—1638 гг. // Исторические Исследования. 2014. № 1. С. 61—77.

Хрулева И.Ю. Государство, церковь и общество в системе взглядов радикальных пуритан Новой Англии в XVII веке. М.: Путь, 2002.

Bradford W. History of Plymouth Plantation. Boston: Little Brown and Company, 1856.

Bragdon K.J. Native People of Southern New England, 1650—1775. Norman: University of Oklahoma Press, 2012.

Burton W.J. Hellish Fiends and Brutish Men: Amerindian and Euroamerican Interaction in Southern New England: An Interdisciplinary Analysis, 1600—1750. Ph.D. diss., Kent State University, 1976.

Cave A.A. Lethal Encounters: Englishmen and Indians in Colonial Virginia. Oxford: Praeger, 2011.

72 Cave A.A. The Pequot War. P. 178.

Cave A.A. The Pequot War. Amherst, MA: University of Massachusetts Press, 1996.

Young A. Chronicles of the First Planters of the Colony of Massachussets Bay, from 1623 to 1636. Boston, 1846. Reprint: Baltimore, 1979.

De Forest J.W. History of the Indians of Connecticut. Hartford: Connecticut Historical Society, 1853.

De John Anderson V. New England's Generation. Cambridge: Cambridge University Press, 1991.

Gaskill M. Between Two Worlds: How the English became Americans. Oxford: Oxford University Press, 2014.

Hamor R. A True Discourse on the Present State of Virginia (1614). NY: Albany, 1840.

Herman M.W. Wampum as Money in Northeastern North America // Ethno-history. 1956. No 3. P. 21-33.

Hubbard W.A. Narrative of the Indian Wars in New England. Stockbridge, MA: Willard, 1803.

Jameson J. Narratives of New Netherland. Bedford, MA: Applewood Books, 2009.

Jennings F. The Invasion of America: Indians, Colonialism and the Cant of Conquest. NY: W W Norton and Company, 1976.

Jonathan Brewster to John Winthrop, jr. // The Winthrop Papers. Boston: Massachussets Historical Society, 1871. Vol. 3.

Means C.A. Mohegan-Pequot Relation // Bulletin of the Archaeological Society of Connecticut. 1947. No 21. P. 26-34.

Miller S.L., Hamill G.R. A New Pespective on Indian-white Contact: Cultural Symbols and Colonial Trade // Journal of American History. 1986. No 73. P. 311-328.

O'Callaghan E.B. History of New Netherland. NY.: Appleton & Company, 1846. Vol. 1.

O'Callaghan E.B., Fernow B. Documents Relative to the Colonial History of the State of New York. NY.: Albany, 1849.

Rabushka A. Taxation in Colonial America. Princeton, NJ: Princeton University Press, 2008.

Robinson P.A. The Struggle Within: The Indian Debate in Seventeenth-century Narragansett Country. NY: State University of New York at Bingham-ton, 1990.

Salisbury N. Manitou and Providence: Indians, Europeans, and the Making of New England, 1500-1643. Oxford: Oxford University Press, 1984.

Slotkin J.S., Schmitt K. Studies of Wampum // American Anthropologist. 1949. Vol. 51. Issue 2. P. 223-236.

Snyderman G.S. Functions of Wampum // American Philosophical Society Proceedings. 1954. No 98. P. 469-494.

Speck F. The Functions of Wampum Among the Eastern Algonkian // American Anthropological Association Memoirs. 1919. No 6. P. 3-71.

The Colonial Laws of New York from the Year 1664 to the Revolution, Including the Charters to the Duke of York, the Commissions and Instructions to Colonial Governors, the Duke's Laws, the Laws of the Dongan and Leisler Assemblies, the Charters of Albany and New York and the Acts of the Colonial Legislatures from 1691 to 1775 Inclusive. Clark, NJ: The Lawbook Exchange, 2006.

The Public Records of the Colony of Connecticut. N.Y. 1968. Vol. 3. P. 479—480. URL: https://archive.org/details/publicrecordsofc015conn

Underhill J. Newes from America // Mason J. A Brief History of the Pequot War: Especially of the Memorable taking of their Fort at Mistick in Connecticut in 1637. Boston: S. Kneeland & T. Green, 1736. Reprint: Bedford, MA, 2009.

Vaughan A.T. New England Frontier: Puritans and Indians, 1620—1675. Norman: University of Oklahoma Press, 1995.

Weeden W. Indian Money as a Factor in New England Colonization. Baltimore: John Hopkins University, 1884.

Winthrop's Journal "History of New England, 1630-1649". NY 1908. Vol. 1.

Wood W. New England's Prospects. Boston: Prince Society, 1865.