Активация родовой деятельности окситоцином – фактор риска гипоксии плода и новорожденного

ребенка, по-видимому стала причиной нарушения роста и гипотрофии [6, 16], которые мы выявили у детей данной исследуемой группы.

Подобная внутриутробная дисфункция р-клеток и снижение эмбриональной секреции инсулина были выявлены при острой и хронической гипоксии, связанной с фетоплацентарной недостаточностью [12, 13].

Выводы:

1. Иммуногистохимическое исследование поджелудочной железы мертворожденных от ВИЧ-инфицированных матерей выявило уменьшение интенсивности свечения р-клеток в препаратах, обработанных МКА к инсулину, что стало весомым доказательством функционального угнетения р-клеток островков Лан-герганса.

2. Следствием развития плода на фоне ВИЧ-инфекции матери в поджелудочной железе явилось массивное разрастание стромы за счет новообразования междольковой и внутридольковой соединительной ткани.

Л И Т Е Р А Т У Р А

1. Атраментова Л.А., Лутевская О.М. Статистические методы в биологии. - Горловка, 2008. - 247 с.

2. Боровиков В.П. Программа STATISTICA для студентов и инженеров. - М., 2001. - 301 с.

3. Дедов И.И., Балаболкин М.И. // Мед. акад. журн. - 2006. - Т. 6, № 3. - С. 3-15.

4. Дедов И.И., Петеркова В.А. Детская эндокринология. - М., 2006. - 600 с.

5. Деревцов В.В. // Фундаментальные исследования. - 2010. - № 8 - С. 10-21.

6. Евсеева З.П., Сагамонова К.Ю., Палиева Н.В. // Рос. вестн. акушера-гинеколога. - 2008. - Т. 8, № 3. - С. 12-15.

7. Лапач С.К., Чубенко А.В., Бабич П.Н. Статисти-

ческие методы в медико-биологических исследованиях с использованием Exel. - Киев, 2001. -С. 144-155.

8. Марциновская В.А. // УкраУн. мед. часоп. -2006. - № 1. - С. 109-113.

9. Милованов А.П. Савельев С.В. Внутриутробное развитие человека: рук-во для врачей. - М., 2006. -384 с.

10. Молдавская A.A., Савищев А.В., Донской М.В. // Морфологические ведомости. - 2008. - № 3. -С. 9-10.

11. Молдавская A.A., Савищев А.В. Анатомо-х1рурпчн1 аспекти дитячо1 гастроентерологИ. -Черн1вц1, 2007. - С. 74-75.

12. Савищев A.B., Бархина Т.Г, Донской М.В. // Труды науч. конф. «Актуальные вопросы морфогенеза в норме и патологии». - М., 2008. - С. 140-143.

13. Савищев A.B. // Морфология. - 2008. - № 4. -С. 91.

14. Савищев A.B. // Фундаментальные исследования. - 2010. - № 9. - С. 97-104.

15. Сергиенко В.И., Бондарева И.Б. Математическая статистика в клинических исследованиях. - М., 2000. - 256 с.

16. Степанов А.А, Яцык Г.В., Бомбардирова Е.П. // Рос. педiатр. журн. - 2007. - № 3. - С. 55-58.

Поступила 29.11.2012 г.

Активация родовой деятельности окситоцином - фактор риска гипоксии плода и новорожденного

Воскресенский С.Л.1, Шилкина Е.В.1, Зеленко Е.Н.1, Тесакова М.Л.1, Мосько П.Л.2, Федосеева Н.А.2

1Белорусская медицинская академия последипломного образования, Минск 2Родильный дом Минской области, Минск

Voskresensky S.L.1, Shilkina E.V.1, Zelenko E.N.1, Tesakova M.L.1, Mosko P.L.2, Fedoseeva N.A.2

Belarusian Medical Academy of Post-Graduate Education, Minsk 2Minsk Regional Maternity Hospital, Belarus

The activation of labor with oxytocin is a risk factor for fetus

and newborn hypoxia

Резюме. Проведен ретроспективный анализ 92 историй родов. Установлено, что оценка новорожденного по Апгар на 1-й минуте взаимосвязана с длительностью инфузии окситоцина, что говорит о риске развития гипоксии плода и новорожденного в родах с применением оксито-цина более 3 ч. При ведении родов с применением утеротонических средств, необходим мониторинг состояния плода и маточной активности c целью своевременной коррекции плана ведения родов.

Ключевые слова: активация родовой деятельности, окситоцин, маточная активность, пуповинная кровь, гипоксия плода, асфиксия новорожденных, гипоксия новорожденных, дистресс плода.

Summary. A retrospective analysis of 92 histories of labor was performed. We defined that newborn Apgar score on the 1st minute correlates wtth the duration of oxytocin infusion, which indicates the risk of development of fetus and newborn hypoxia during labor when using oxytocin more than 3 hours. The conduction of labor with uterotonics requires monitoring of fetus and uterine activity in order to timely correct the plan of labor conduction. Keywords: activation of labor, oxytocin, uterine activity, umbilical cord blood, fetal hypoxia, asphyxia, hypoxia infants, fetal distress.

Применение окситоцина для стимуляции родовой деятельности прочно вошло в акушерскую практику. Однако оно сопровождается более высокой частотой развития дистресса плода, чем при родах без его использования. Средняя встречаемость гипоксии плода при родах через естественные родовые пути без медикаментов для родоактивации составляет 0,3-9,0% [1], а при индуцированных родах с использованием окситоцина - 5,5-17,8%, т.е.

в 2-3 раза чаще, чем в среднем в популяции [2-6].

С учетом того, что частота индуцированных родов с каждым годом возрастает и соответственно увеличивается активность вмешательств в родовой процесс [5, 8-10], вероятность рождения детей в гипоксическом состоянии может увеличиваться. Поэтому исследования, связанные с безопасным для плода применением окситоцина в родах, являются актуальными [11].

Наиболее вероятный неблагоприятный фактор развития гипоксии плода в родах - длительность применения окси-тоцина. Она прямо связана с выраженностью патологии родовой деятельности. Но, возможно, существуют другие причины развития дистресса плода на фоне применения окситоцина в родах. В то же время в доступной литературе мы не нашли однозначного подтверждения приведенному выше предположению о зависимости времени введения окситоцина с

состоянием родившегося ребенка и описания условий родоразрешения, которые потенциально могли бы рассматриваться как неблагоприятные для прогноза здоровья новорожденного [12].

Цель исследования - определение факторов риска рождения плода в состоянии дистресса при применении ок-ситоцина во время родов в срок при доказанном благополучии плода в конце беременности и отсутствии заболеваний у матери, отрицательно влияющих на состояние плода.

Материалы и методы

Проведен анализ условий применения окситоцина у женщин, родивших здоровых детей и детей в состоянии гипоксии. Для уменьшения вероятности влияния других факторов на исход родов (срок гестации, хроническая гипоксия плода, сердечно-сосудистая патология у матери и пр.) критериями включения в исследование были роды в сроке гестации более 37 недель, масса новорожденных более 2500 г отсутствие патологии со стороны плода по данным ультразвукового исследования и нарушения маточно-плодово-плацентарного кровообращения по данным доплерометрии, физиологические сердечные ритмы у плода по данным кардиотокографии накануне родов. Критериями исключения из исследования служили значимые для развития плода соматические заболевания матери, осложнения беременности, сопровождавшиеся проявлениями фетоплацентарной недостаточности, и инфекционные заболевания.

К основной группе были отнесены те роды, которые закончились рождением детей с оценкой по шкале Апгар 7 баллов и менее в сочетании со значением рН менее 7,2 в крови артерии пуповины и/или капиллярной крови новорожденного. В контрольную группу включены роды, в ходе которых родились дети с оценкой по шкале Апгар 8 баллов и выше, показателями рН 7,2 и более в крови артерии пуповины и/или капиллярной крови новорожденного. Таким образом, различия между основной и контрольной группой относились только к состоянию родившегося ребенка, подтвержденные как оценкой по шкале Апгар, так и показателями кислотно-основного состояния плода и/или новорожденного.

Проведен ретроспективный анализ 92 историй родов, проведенных в УЗ «Родильный дом Минской области». Из них основную группу составили 48, а контрольную - 44 случая родоразрешения.

Имевшиеся в историях родов записи сократительной деятельности матки были

проанализированы по качественным показателям токограмм: по форме, величине схваток, графическим особенностям линии токограмм.

Статистические различия между группами данных определяли с помощью и-теста Манна-Уитни, двусторонним вариантом точного критерия Фишера. Различия считали достоверными при значении р < 0,05. Исследование взаимосвязи изучаемых количественных параметров проводили с помощью непараметрического метода корреляционного анализа Спир-мана [13]. Описание качественных признаков приводили в виде относительной частоты, выраженной в процентах, с указанием ее 95%-ного доверительного интервала. В тексте указаны значения средней величины и ее стандартная ошибка.

Результаты и обсуждение

В основную и контрольную группу вошли беременные женщины в возрасте от 18 до 37 лет. Средний возраст по группам составил 26 ± 1,1 и 28 ± 1,4 лет соответственно (р > 0,05).

По перенесенным генитальным и экстрагенитальным заболеваниям, акушерскому, гинекологическому анамнезу различий между участницами основной и контрольной групп не было (р > 0,05). Группы также не отличались по длительности родов. В основной группе она составила в среднем 502 ± 50 мин, в контрольной - 468 ± 57 мин (р > 0,05).

Различия (р < 0,05) между пациентками двух групп относились к паритету: первородящих в основной группе было 42 (ДИ95% = 77,9-97,1%), в контрольной группе - 20 (ДИ95% = 30,3-60,6%), а также к длительности безводного периода. Он был достоверно дольше (р < 0,05) в основной группе (415 ± 59 мин), по сравнению с контрольной (274 ± 64 мин).

В обеих группах в родах применялся окситоцин. Показаниями к его назначению были первичная и вторичная слабость родовой деятельности. В основной группе окситоцин использовался у 40 рожениц из 48 (ДИ95% = 71,3-92,6%), в контрольной - у 16 из 44 (ДИ95% = 22,6-51,4%) (р < 0,05). На момент введения утеротоника в основной группе шейка матки имела длину 0,9 ± 0,05 см, в контрольной - 0,2 ± 0,06 (р < 0,05) и была мягкой у 18 рожениц основной группы (ДИ95% = 24,2-51,9%) и у всех 44 рожениц контрольной группы (ДИ95% = 93,4100%) (р<0,05).

Как в основной, так и в контрольной группе при преждевременном излитии околоплодных вод и отсутствии родовой деятельности в течение 2 ч, «незрелой»

Рисунок 1

Длительность введения окситоцина и оценка по шкале Апгар, подтвержденная рН крови плода и/или новорожденного, в основной группе

О ОГО О СО ДРООФ ;0 о "\оо 0

У" --V-.--------ю- V__{___!__{ о —т—т—

КГ

-

длительность инфузии утерого-иса ( ьнн I

шейке матки до назначения окситоцина применялась внутривенная инфузия про-стина Е2 в дозе 0,75 мг. В основной группе простин Е2 был использован у 8 (ДИ 95% = 7,4-28,7%), в контрольной - у 3 женщин (ДИ 95% = 1,2-16,3%) (р > 0,05). Кроме того, в основной группе у 3 пациенток (ДИ 95% = 1,1-15,0%) до введения окситоцина был применен препедил-гель (р > 0,05).

В основной группе окситоцин был назначен при раскрытии акушерского зева 4,4 ± 0,1 см, в контрольной - при 6,5 ± 0,3 см (р < 0,05). Т.е. в основной группе введение препарата начиналось на более ранних этапах родового процесса, чем в контрольной. В основной группе он применялся достоверно (р < 0,05) дольше (198 ± 17 мин), чем в контрольной (139 ± 25 мин).

Более 3 ч окситоцин использовался у 22 рожениц основной группы (ДИ 95% = 31 -60%) и у 8 рожениц контрольной группы (ДИ 95% = 7,4-29%) (р < 0,05), более 4 ч - у 16 женщин основной группы (ДИ 95% = 19,7-47%) и у 4 рожениц контрольной группы (ДИ 95% = 2,4-19,6%) (р < 0,05).

Зависимость оценки по шкале Апгар, подтвержденной рН крови плода и/или новорожденного, от длительности введения окситоцина в основной группе представлена на рис. 1.

Анализ взаимосвязи между оценкой по Апгар на 1-й минуте и длительностью инфузии окситоцина с помощью непараметрического метода корреляционного анализа Спирмана выявил наличие статистически значимой умеренной отрицательной взаимосвязи г = -0,43 (р < 0,000032). Из графика видно, что часть новорожденных рождалась с оценкой по шкале Апгар 5 и менее баллов при длительности инфузии окситоцина 3 ч и более (180 мин).

Рисунок 2

Токограмма схваток при стимуляции окситоцином

Рисунок 3

Токограмма схваток при неосложненных родах в срок

В обеих группах проводилась регистрация сократительной деятельности матки. Было установлено, что в основной группе гиперстимуляция маточной активности по данным кардиотокогра-фии встречалась более чем у половины рожениц у (25 женщин, ДИ 95% = 37,5666,56%), в то время как в контрольной - в единичных случаях (3 женщины, ДИ 95% = 1,3-16,3%) (р < 0,05).

При качественном анализе токо-грамм было установлено, что «окситоци-новые» схватки преимущественно имели равновеликие амплитуды, возникали через одинаковые интервалы, их форма была близка к «классической», а линия токограмм являлась гладкой. Самопроизвольные схватки нередко следовали через разные интервалы, могли быть разными по амплитуде и форме, а токо-граммы чаще всего были представлены «зубчатой» линией. Примеры «оксито-циновых» и самопроизвольных схваток представлены на рис. 2 и 3.

При анализе осложнений родораз-решения у плода не было выявлено достоверных отличий в частоте обвития пуповины вокруг шеи плода - 10 случаев в основной группе (ДИ 95% = 10-34%) и 6 - в контрольной (ДИ 95% = 5-25,6%). Новорожденные в обеих группах не отличались по массе тела, которая в основной группе была 3592 ± 108 г в контрольной - 3611 ± 120 г (р > 0,05).

В основной и контрольной группе имелись достоверно значимые отличия в оценке новорожденных по шкале Апгар (условие включения в исследование). Для основной группы она была 5,4 ± 0,40/7,5 ± 0,28, для контрольной - 8,0 ± 0,00/8,9 ± 0,11 (р < 0,05). Также достоверно различалось состояние детей в раннем неонатальном периоде. Все 48 новорожденных основной группы (ДИ 95% = 94-100%) прошли лечение в отделении реанимации и интенсивной терапии, в контрольной группе таких детей не было (р < 0,05).

Окситоцин был открыт в 1909 г. Генри Дейлом. С 1911 г. врачи начали использовать экстракт задней доли гипофиза для стимуляции родовых сокращений [14]. Как химическое соединение был выделен в чистом виде в 1950 г., а синтезирован в 1954 г. биохимиком Винсентом дю Виньо, получившим за это Нобелевскую премию в 1955 г. [15]. От других стимуляторов маточной активности, использовавшихся до его внедрения в клиническую практику (касторовое масло, прозерин, пахикарпин, питуитрин, хинин, хлористый кальций, витамин В1 и пр.), отличается высокой эффективностью и коротким перечнем противопоказаний к применению. По результативности завершения родов через естественные родовые пути живым плодом наши предшественники это лекарственное средство сравнивали с акушерскими щипцами, т.е. рассматри-

вали его как символ эпохальных перемен в родоразрешении.

В обеих группах исследования применялся окситоцин. При этом сравниваемые группы на момент начала родов были одинаковыми по показателям как здоровья матери, так и плода. Но новорожденным из основной группы потребовалась реанимационная помощь, интенсивное наблюдение и реабилитация, а новорожденные из контрольной группы были выписаны домой в срок в удовлетворительном состоянии. Полученные нами данные указывают на то, что окситоцин далеко не всегда был безопасен при применении во время родов [16-18].

Очевидные различия между группами относились к условиям его использования. Так, в основной группе окситоцин был назначен при раскрытии акушерского зева менее 5 см, отсутствии полного размягчения шейки матки более чем у половины рожениц (30 из 48) и на фоне безводного промежутка более 6 ч.

В связи с ранним назначением ок-ситоцина в основной группе длительность его воздействия на плод была разной. Так, до 3 ч окситоцин использовался у 15 рожениц основной группы (ДИ 95% = 31-60%) и у 9 в контрольной (ДИ 95% = 7,4-29%) (р > 0,05). Более 4 ч окситоцин использовался у 16 женщин основной группы (ДИ 95% = 19,7-47%) и только у 4 в контрольной (ДИ 95% = 2,4-19,6%) (р < 0,05). Т.е. после 3 ч применения окситоцина вероятность рождения ребенка с оценкой по шкале Апгар 4 балла и менее резко возрастает и может достигать 80%.

Преобладающим контингентом, у которого имела место гипоксия плода и новорожденного, были первородящие (88% в основной группе против 45% в контрольной группе). При этом более чем в половине проанализированных то-кограмм основной группы была выявлена гиперстимуляция маточной активности.

В контрольной группе также были первородящие женщины, случаи несвоевременного излития околоплодных вод и отмечены случаи гиперстимуляции. Но в этой группе окситоцин использовался при других условиях: только при полностью размягченной шейке матки/краях акушерского зева, при раскрытии более 6 см.

Таким образом, к критериям безопасности использования окситоцина в родах можно отнести наличие мягкой шейки матки, раскрытие акушерского зева накануне родостимуляции более 6 см, а также длительность применения оксито-цина менее 3 ч. Фоном, отягощающим

прогноз исхода родов для плода, при необходимости применения окситоцина выступают первые роды и предшествующий безводный период более 6 ч.

Физиологические сокращения матки, контролируемые эндогенным окситоци-ном, для здорового плода безвредны, безопасны, так как такой способ воспроизводства предопределен природой и апробирован ей с момента появления на Земле живородящих млекопитающих. В то же время при применении экзогенного окситоцина возникают осложнения, которых теоретически не должно быть.

Гипоксия здорового плода во время родов является следствием недополучения им кислорода от плаценты, а плацентой - от миометрального кровотока. Последний зависим от сокращений матки [19-21]. Если они модифицированы окси-тоцином, он и ответственен за гипоксию плода и новорожденного. Следовательно, экзогенный окситоцин может приводить к нарушению кровотока в матке и снижению кислородного обеспечения плода.

Окситоцин - это продукт задней доли гипофиза, с помощью которого сам организм в естественных условиях регулирует маточную активность. В химическом отношении он является октапептидом и состоит из пентапептидного цикла и боковой цепи, представленной тремя остатками аминокислот [21]. То есть окситоцин относится к соединениям, не имеющим избыточно сложную структуру и сверхсложную технологию синтеза. Она была реализована более 50 лет назад. Поэтому возникает вопрос о возможном патогенезе развития гипоксии плода при применении искусственного аналога окситоцина в родах, который в химическом отношении такой же, как естественный. Поиск ответа на него, вероятно, следует начинать со сравнения токографического изображения естественных и «окситоциновых» схваток.

Первые характеризуются отсутствием однообразия формы, длительности самих схваток и интервалов между ними, а также амплитуды. Кроме того, изображения систолы, диастолы сваток, так же, как паузы, очень часто представлены «дрожащей» линией.

В отличие от естественных схваток графические эквиваленты индуцированных маточных сокращений обычно имеют правильную форму, следуют в едином ритме. Они однообразны. Изображения систолы, диастолы схваток, так же, как паузы, как правило, представлены гладкой линией. То есть индуцированные схватки не являются полными аналогами естественных маточных сокращений. Это

означает, что их воздействие на плод может иметь свои особенности, которые могут быть не всегда безвредными и безопасными для него.

Каждая мышечная клетка может сокращаться с силой, которую может создать ее сократительный аппарат. Она одинакова для всех клеток. Но мышца как совокупность миоцитов может сокращаться сильнее и слабее. Сила сокращения зависит от количества «участников» сокращения, но не от изменения силы сокращения каждой клетки. Поэтому наиболее вероятной причиной возникавших токографических изменений в изображении схваток при применении окситоцина является включение в маточные сокращения сначала части «отдыхающего» миометрия, а затем, по мере увеличения дозы стимулятора, и всего.

На это указывает трансформация изображения схваток. Достаточно «разношерстный» набор вариантов следования напряжений и расслаблений миометрия представительство схваток под воздействием окситоцина становится упорядоченной системой чередования сокращений и расслаблений миометрия. То есть по мере увеличения времени, а значит и дозы вводимого окситоцина, все большее число миоцитов начинает сокращаться в ритме, задаваемом вводимым стимулятором.

Можно предположить, что до определенного этапа родов это положительный момент в отношении прогресса раскрытии шейки матки и продвижения плода. Но также можно считать, что после полной синхронизации миометральной активности всех отделов матки и всех миоцитов должно наступить изменение условий функционирования матки как органа, обеспечивающего и поддерживающего жизнь плоду, а также кислородного обеспечения плода [22, 23].

Поэтому после того как стимулятор мышечной активности (окситоцин) вызвал сокращения всех клеток, дальнейшее его введение не приводит к усилению сокращения. Оно уже максимальное. Но избыток стимулятора начинает связываться с миоцитами не самого миометрия, а с миоцитами его сосудов, сосудов плаценты и пуповины [24], также вызывая их сокращение, т.е. сужение просвета [25]. А это патофизиологическая основа для нарушения маточно-плацентар-но-плодового кровообращения, т.е. гипоксии плода и новорожденного.

С этого момента сократительная деятельность матки из «слабой», «аномальной», «неполноценной» становится патологической, поскольку она превращает матку в плодовместилище, губительное

для плода. Так как в основной группе все дети родились в гипоксии, подтвержденной лабораторными данными, можно утверждать, что маточная активность у рожениц этой группы носила патологический характер. Более того, можно также связывать развитие патологической сократительной активности матки с применением окситоцина.

Отсюда следует, что использование окситоцина и активируемая им маточная активность становятся опасными для плода, когда подавляющее большинство миоцитов миометрия синхронно принимают участие в маточных сокращениях. Это означает истощение контракционно-ре-лаксационного резерва матки и начало уменьшения маточно-плацентарного и плацентарно-плодового кровотоков. Токо-графический признак достижения предела компенсации избыточного введения окси-тоцина - сглаживание токографической кривой и смена вариабельности схваток на их однообразие, другими словами, гиперстимуляция маточной активности.

Из имевшихся для анализа данных в историях родов не следует, что во всех случаях имела место гиперстимуляция маточной активности, воспринимаемая в традиционном понимании этого термина: избыточная сила маточных сокращений. Но это не означает, что ее не было. Мы пользовались только теми данными, которые были отражены в истории родов (ретроспективный анализ), т.е. которые были получены из соображений практической целесообразности, а не научной методологии проведения исследования. Разные подходы - не антагонисты, но и не аналоги.

Поэтому вполне обоснованно предположить, что число случаев гиперстимуляции маточной активности, особенно в основной группе, было значительно больше, чем зафиксировано эпизодическими исследованиями, вероятно, оно имело место во всех случаях родов. В отношении контрольной группы, в которой также были случаи гиперстимуляции, но которые не закончились неблагоприятным для плода исходом, можно заключить, что они по времени не были длительными, и плод смог компенсировать ятрогению.

Выводы:

1. Родовая деятельность, поддерживаемая экзогенно вводимым окситоцином, несет в себе потенциальный риск развития гипоксии плода и новорожденного.

2. Сократительная деятельность матки, активированная синтетическим окси-тоцином не всегда эквивалента маточным сокращениям, вызванным эндогенными факторами. По токографическим характеристикам схватки естественного про-

исхождения отличаются вариабельностью формы, амплитуды, длительности, частоты следования, а также рисунком самой токо-графической линии. Схватки на фоне применения окситоцина, как правило, чаще, приобретают однообразную форму и геометрические размеры. Рисунок самой токо-графической линии, обычно, сглаживается. Наиболее вероятной причиной изменения токограммы является избыточная концентрация окситоцина в крови женщины.

3. Плод в родах с применением окси-тоцина хорошо компенсирует активированную препаратом сократительную деятельность матки при введении не дольше 3 ч, при полностью размягченной шейке матки и длительности безводного промежутка менее 6 ч. При необходимости более длительного применения окситоцина оправдано повторное обсуждение плана ведения родов. Риск неблагоприятного исхода родов для новорожденного резко возрастает, если это первые роды.

4. При ведении родов с применением утеротонических средств, необходим мониторинг состояния плода и маточной активности.

Таким образом, применение окси-тоцина во время родов сопровождается риском развития гипоксии плода и новорожденного. Поэтому оно должно обеспечиваться повышенным уровнем контроля состояния плода и маточной ак-

тивности и готовностью к своевременной коррекции плана ведения родов.

Л И Т Е Р А Т У Р А

1. Шабалов, Н.П. Неонатология / Н.П. Шабалов. -М.: Медпресс-информ, 2004. - Т. I. - 607 с.

2. Клиническое течение индуцированных родов / С.Л. Воскресенский [и др.] // Мед. панорама. -2011. - № 6. - С. 15-21.

3. Амонов, И.И. Ретроспективный анализ показаний и исхода индуцированных родов у женщин группы высокого риска / И.И. Амонов // Вестн. врача общ. практики. - 1998. - № 3. - С. 75-78.

4. Исход индуцированных родов / В.Н. Сидоренко [и др.] [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http:// www.bsmu.by/index.php?option=com_content&view=a rticle&id=1062&catid=91:s-12009&Itemid=52.

5. Подготовка шейки матки к программированным родам. Медицинская технология / В.И. Краснополь-ский [и др.]; под общ.ред. В.И.Краснопольского. -М.: Медиабюро StatusPraesens, 2010. - 16 с.

6. Comparative routes of oxytocin administration in crated farrowing sows and its effects on fetal and postnatal asphyxia / D. Mota-Rojas [et al.] // Anim. Reprod. Sci. - 2006. - Vol. 92, N 1-2. - P. 123-143.

7. Calder, A. Induction of labour. Clinical guideline / A. Calder, Z. Alfirevic, J. Baxter. - London, 2008. - 105 p.

8. Egarter, C. Medizinische Methoden der Geburtseinleitung / C. Egarter, C. Schatten // Der Gynakologe. - 2004. - Vol. 37. - P. 321-329.

9. Births: final data for 2001 / J.A. Martin [et al.] // Nat. Vital. Stat. Rep. - 2002. - Vol. 51, N 2. - 103 p.

10. Listening to mothers II: Report of the Second National U.S. Survey of Women's Childbearing Experiences / E.R. Declerq [et al.]. - New York, Childbirth Connection, 2006. - 105 p.

11. World Health Organization. Appropriate technology for birth // Lancet. - 1985. - Vol. 2, N 8452. - P. 436-437.

12. Зеленко, Е.Н. Факторы риска перинатальной патологии / Е.Н. Зеленко // Мед. панорама. - 2006. -№ 4. - С. 50-55.

13. Юнкеров, В.И. Математико-статистическая обработка данных медицинских исследований /

В.И. Юнкеров, С.Г. Григорьев. - СПб.: ВМА, 2002. -266 с.

14. Dulton, L. Oxytocin / L. Dulton [Electronic resource]. - Mode of access: http://cen.acs.org/index. html.

15. Лауреаты Нобелевской премии: энциклопедия / пер. с англ. - М.: Прогресс, 1992. - Т. 2. - 853 с.

16. Воскресенский, С.Л. Оценка состояния плода. Кардиотокография. Доплерометрия. Биофизический профиль: учеб. пособие / С.Л. Воскресенский. - Минск: Книжный Дом, 2004. - 304 с.

17. Simpson, K.R. Oxytocin as a high-alert medication: implications for perinatal patient safety / K.R. Simpson, G.E. Knox // MCN Am. J. Matern. Child Nurs. - 2009. -Vol. 34, N 1. - P. 8-15; quiz 16-7.

18. Rooks, J.P. Oxytocin as a «high alert medication»: a multilayered challenge to the status quo / J.P. Rooks // Birth. - 2009. - Vol. 36, N 4. - P. 345-348.

19. Bakke, P.C. Uterine activity: implications for the condition of the fetus / P.C. Bakker, H.P. van Geijn // J. Perinat. Med. - 2008. - Vol. 36, N 1. - P. 30-37.

20. Bakker, P.C. Uterine activity monitoring during labor / P.C. Bakker, S. van Rijswijk, H.P.van Geijn // J. Perinat. Med. - 2007. - Vol. 35, N 6. - P. 468-477.

21. Физиология человека / под ред. Р. Шмидта, Г. Тевса; пер. с англ. - 3-е изд. - М.: Мир, 2005. - Т. 2. - 314 с.

22. Воскресенский, С.Л. Роль схваток и пауз в родах / СЛ. Воскресенский // Мед. панорама. -2008 г. - № 8. - С. 18-21.

23. Воскресенский, С.Л. Биомеханизм родов: дискретно-волновая теория / С.Л. Воскресенский. -Минск: ПК ООО «ПолиБиГ», 1996. - 186 с.

24. Loss of myometrial oxytocin receptors during labor with or without epidural analgesia: a prospective study / S. Phaneuf [et al.] // Acta Obstet. Gynecol. Scand. -2002. - Vol. 81, N 11. - P. 1033-1099.

25. Li, H. Acute increase of umbilical artery vascular flow resistance in compromised fetuses provoked by uterine contractions / H. Li, S. Gudmundsson, P. Olofsson // Early Human Development. - 2003. -Vol. 74. - P. 47-56.

26. Машковский, М.Д. Лекарственные средства. В 2 т. / М.Д. Машковский. - М.: Медицина, 2003.

Совокупность психологических характеристик личности, определяющих преимущественное развитие психосоматической или невротической патологии в условиях стресса

Агалаков С.Г.

Одесский национальный университет им. И. И. Мечникова, Украина

Agalakov S.G.

Odessa National University of Mechnikov, Ukraine

Univers of psychological characteristic personality that determines the priority development of psychosomatic or neurotic pathology under stress

Резюме. В статье проводится сравнительный анализ комплекса психологических характеристик личности, определяющих преимущественное развитие психосоматической или невротической патологии в условиях длительно действующего психологического стресса. Ключевые слова: психосоматическая патология, неврозы, психологический стресс.

Summary. The article presents a comparative analysis of the complex psychological characteristics of the individual, determining the priority development of psychosomatic or neurotic pathology in the long-acting psychological stress. Keywords: psychosomatic pathology, neurosis, psychological stress.

Один из основателей психосомати- что прогресс в этой области требует при-ческого направления в медицине нятия основного постулата: психологиче-Ф. Александер был убежден в том, ские факторы, влияющие на физиологи-

ческие процессы, должны подвергаться настолько же подробному и тщательному изучению, как это принято при исследо-