Модель построения коммуникем со значением сомнительности: экспериментальные данные

Психолингвистика в образовании

Т.В. ГОГОЛИНА

Е.С. ИБРАИМОВА

УДК 81’367 ББК Ш141.2-22

МОДЕЛИ ПОСТРОЕНИЯ КОММУНИКЕМ СО ЗНАЧЕНИЕМ СОМНИТЕЛЬНОСТИ: ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ

Аннотация. В статье рассматриваются наиболее частотные модели построения коммуникем со значением сомнительности, выявленные экспериментальным путём. Коммуникемы с данным значением при развертывании их до членимых предложений трансформируются по тема-рематической модели, при этом сама коммуникема содержит рему.

Ключевые слова: коммуникема, сомнительность, психолингвистический эксперимент, актуальное членение предложения.

Предметом нашего рассмотрения являются модели построения коммуникем со значением сомнительности. Под комму-никемой мы, вслед за В.Ю. Меликяном, понимаем «коммуникативную непредикативную единицу синтаксиса, представляющую собой слово или сочетание слов, грамматически нечленимую, характеризующуюся наличием модусной пропозиции, не-расчленённо выражающую определённое непонятийное смысловое содержание, не воспроизводящую структурных схем предложения и не являющуюся их регулярной реализацией, лексически непроницаемую и нераспространяемую, по особым правилам сочетающуюся с другими высказываниями в тексте и выполняющую в тексте реактивную, волюнтативную, эмоционально-оценочную, эстетическую и информативную функции» [Меликян 2001: 80].

В.Ю. Меликян отмечает, что «все коммуникемы строятся по вполне определенным моделям, в основе которых лежат конкретные языковые принципы. Первым шагом на пути установ-

ления модели построения коммуникемы является определение ее «производящей основы», т.е. той синтаксической конструкции, к которой эта модель применяется. Помогает это сделать прием экспериментального гипотетического достраивания» [Меликян 1999: 34]. Коммуникема - свернутый представитель членимого предложения, поэтому вместо всего членимого предложения в качестве реплики-реакции используется лишь отдельный его компонент, который может быть как словом или сочетанием слов, так и предложением (самостоятельным или являющимся частью другого, сложного предложения). Этот выбираемый компонент должен играть роль «ключа» для декодирования всей фразы слушающим и соответственно для кодирования говорящим. Правила вычленения такого «ключевого» компонента хорошо известны говорящим на данном языке. Такой компонент можно назвать маркером. Он должен характеризовать членимое высказывание, представляемое в речи, по двум параметрам: с точки зрения его коммуникативной цели (утверждение / отрицание; согласие / несогласие; подтверждение / опровержение) и с точки зрения его категориального значения (позитивности или негативности ответа: «да» или «нет») [Ме-ликян 1999: 34].

Тот же В.Ю. Меликян в своей работе «Современный русский язык. Синтаксис нечленимого предложения» определяет основные модели построения коммуникем:

1) тема-рематическая модель, базирующаяся на категории актуального членения предложения.

По рассмотренной модели коммуникемы могут строиться с помощью любого члена предложения, кроме подлежащего, которое чаще выступает в качестве темы высказывания. Использование предиката в этой роли наиболее частотно.

К разновидностям данных коммуникем относятся:

• имена существительные, предикативная функция которых обусловлена их номинативно-характеризующим значением: Цирк!, Дурдом!, Чёрт!, Страх!, Жуть!, Конец! и т.п. Например: - А говоришь ты как? Ужас! Вместо квартира - фатера, вместо эвакуироваться - экуироваться, вместо как будто -кубыть...

Психолингвистика в образовании

/М. Шолохов. Тихий Дон/. Ср.: Бурмакин с ужасом заметил, что взятые им на прожиток в Москве деньги исчезли с изумительной быстротой («с изумлением, негодованием, расстройством, досадой...») /М. Салтыков-Щедрин. Пошехонская старина/;

• «отглагольные» коммуникемы, образованные на основе

вопросительных и побудительных синтаксических конструкций:

- Хочу к маме! - говорит опять Нина. - Ну, знаешь. Уж если за мамину юбку держаться... Мы не для того добровольно пошли в армию, чтобы хныкать...

/Е. Ржевская. От дома до фронта/.

Сюда также относятся коммуникемы типа: Подумайте!, Смотрите!, Помилуйте!, Ну, знаете!, Понимаешь!, Подумаешь! и др.;

• коммуникемы, построенные на основе обстоятельственного члена предложения: - Вы мне завяжите глаза чем-нибудь да уйдите от меня в лес. А я минут через пяток начну вас искать. - Ну и не найдешь. - А вот и найду. - Никогда! - Испытаем («несогласие...») /В. Катаев. Сын полка/. Ср.: - Ты поддержишь меня при обсуждении доклада? - Я тебя никогда в этом не поддержу («обстоятельственное значение»);

• коммуникемы, построенные на основе дополнения: -Вижу, вы привезли нам что-то приятное. - Не без того, - отвечает Федоров («утверждение, согласие...») /В. Ардаматский. Возмездие/. Ср.: - Ты всегда опаздываешь? - Без этого мне не удается обойтись. /Из разг. речи/. В данном случае «ключевым» компонентом синтаксической структуры членимого высказывания является дополнение без этого в сочетании с отрицательной частицей не. Эксплицирование остальной части предложения оказывается уже избыточным, т.к. она выполняет функцию темы и представлена в реплике-стимуле;

• коммуникемы, сформированные на основе обращений: -Мать родная, да ведь это парнишка!.. - Неужто ухлопали?.. («удивление, досада, огорчение...») /М. Шолохов. Нахалёнок/. Ср.: - Мать родная! Ты когда ребенком начнешь серьезно заниматься? /Из разг. речи/. В подобных случаях происходит сужение семантики от номинативно-характеризующей до эмо-

ционально-оценочной, что соответствует общему механизму формирования оценочных коммуникем и др.

2) структурно-семантическая модель, предполагающая построение коммуникемы на основе предложения или его части:

• коммуникемы, построенные на основе простого предложения. Например: - Они тут были, сатрапы, обратно - недоимки еще царского времени взымали. Мыслимо ли? («возмущение, негодование...») /С. Залыгин. Солёная падь/. Ср.: - Мыслил (размышлял) ли кто-нибудь об этом деле, когда отбирал для такого серьёзного дела несмышлёнышей вроде моего Пашки... («думал ли кто об этом + неодобрение, возмущение, негодование...»);

• коммуникемы, построенные по модели сложного предложения: - Да-с, анархия - мать порядка. Видал миндал! Вот она, превратность судьбы («удивление, разочарование, сожаление...») /И. Кремлёв. Большевики/. Ср.: - Брат отказался помогать. - Видал, какой он миндал? /Из разг. речи/. Из структуры СПП заимствуются наиболее значимые (рематические) компоненты, благодаря этому достаточно легко можно восстановить его полную схему (как логико-семантическую, так и морфологосинтаксическую) и др.

3) логико-семантическая модель, базирующаяся на использовании определённой схемы, имеющей логическую основу, получающую своё выражение на семантическом уровне.

Построение коммуникем по логико-семантической модели принципиально отличается от тема-рематической схемы. На семантическом уровне оно представляет собой процесс обобщения, а точнее, сужения значения синтаксической конструкции с понятийным значением до категориальной семы - «утверждения» или «отрицания» - базовых значений коммуникем: - Сейчас же отдай мою книгу! - А морда не треснет?! («отрицание, несогласие...»; «не отдам»; «много хочешь» и т.п.). Логикосемантическая модель предполагает переосмысление прямого значения высказывания на значение «отрицания»: - Верни рукопись! - А больше ничего не хочешь? («нет») /Из разг. речи/. Ср.:

- Принеси воды! - А больше ничего не хочешь? - Нет, спасибо (значение вопроса) и др.

4) ассоциативная модель, основанная на сочетании двух полнозначных единиц, которые связаны ассоциативными отношениями. Например: Елки-палки!, Елки-зеленые! и др.: - Эх, елки-зеленые! Провалили дело, - сказал он. - Через нашу неорганизованность провалили. Нешто иначе упустили бы этих подлецов? («досада, огорчение, возмущение...») /А. Адамов. Последний «бизнес»/ [Меликян 2004].

Коммуникемы строятся по вполне определенным моделям, в основе которых лежат конкретные языковые принципы; образование того или иного типа предложений-заместителей обусловлено частотностью их употребления, характером семантики лексических элементов, которые используются в этой функции, а также соотношением прямого значения такого предложения с содержанием контекста, которое может быть реальным и ирреальным. Коммуникема обычно состоит из одной ремы производящей конструкции, что обеспечивает ее связь с темой, находящейся в предшествующем высказывании.

Чтобы определить основные модели построения коммуни-кем со значением сомнительности, мы провели направленный ассоциативный эксперимент, позволивший нам также выяснить, как семантика коммуникемы трансформируется в сознании носителей языка и соотносится с определёнными типами их моделей.

Мы выдвинули следующую гипотезу: коммуникемы со значением сомнительности при развертывании их до членимых предложений трансформируются по тема-рематической модели, при этом коммуникема содержит рему.

Было выбрано две группы респондентов (по 20 человек в каждой): 1) студенты 3 курса химико-технологического института УрФУ им. первого Президента России Б.Н. Ельцина,

2) студенты 4 курса Института филологии, культурологии и межкультурной коммуникации УрГПУ, которые получили следующее задание: перестройте ответную реплику-реакцию в развернутое высказывание, сохранив при этом ее значение (данную реплику можно использовать в составе высказывания):

1) - Ты правильно решил контрольную?

- Вряд ли.

2) - В какой аудитории у нас пары ?

- Черт знает!

3) - В данном случае ты не прав?

- Сомневаюсь.

4) - Ты полностью согласен со мной?

- Ну...

5) - Правда, что пары не будет ?

- Наверное.

Мы выбрали для эксперимента коммуникемы, выраженные различными структурными образованиями (частицами, междометиями, вводными словами, фразеологизированными сочетаниями и др.) и передающие различные оттенки семантики сомнительности.

Обработка полученных реакций:

Коммуникема вряд ли

1) 38 из 40 респондентов трансформировали данную ком-муникему, не используя ее в составе предложения: Скорее всего нет, но время покажет. Я сомневаюсь, что решил контрольную правильно. Я решал контрольную, но считаю, что она решена не полностью правильно из-за недостатка моих знаний.

Интересно то, что большинство респондентов трансформировало коммуникему в предложение, содержащее отрицательный ответ на заданный вопрос «Ты правильно решил контрольную?», и при ответе опирались на то, что не уверены в своих знаниях либо решили не все задания.

Двое трансформировали коммуникему, включив ее в составе высказывания: Вряд ли я решил ее правильно. Большинство заданий я не смог решить, поэтому вряд ли.

2) 22 из 28 респондентов трансформировали данную ком-муникему, не включив ее в состав предложения: Я не уверен, что решил все задания правильно. Сомневаюсь в правильности решения контрольной.

Данные трансформации были довольно краткими и только констатировали сам факт того, что информанты с заданием не справились.

3) 6 человек из 28 использовали данную коммуникему в составе трансформации: Вряд ли, потому что некоторые задания

я плохо понял. Вряд ли я решил правильно контрольную. Я не уверен, вряд ли.

Коммуникема черт знает

1) все респонденты данной группы при трансформации данной коммуникемы не использовали ее в составе высказывания: Я не знаю в какой аудитории у нас будут пары. Затрудняюсь ответить на данный вопрос. Я не знаю, мне это неинтересно в данный момент.

В большинстве ответов идет отсылка к расписанию или деканату. Многие говорят о своей незаинтересованности в данном вопросе, о его неактуальности в данный момент. Эмоциональный оттенок, заложенный в данной коммуникеме, испытуемыми считан не был, и они дали нейтральные варианты ответов.

2) 7 респондентов из 28 использовали коммуникему в высказывании: Черт знает, аудитория не указана. Черт знает в какой аудитории пары.

Интересно то, что были использованы замены коммуни-кемы: вместо черт знает респонденты предложили варианты Бог знает, Бог ведает. Думаем, что это связано с личностным отношением к нечистой силе.

Остальные респонденты трансформировали коммуникему: Понятия не имею, где будут пары. Мне неизвестно, где будут пары.

Респонденты ИФКиМК считали экспрессивный оттенок, заложенный в коммуникеме, многие использовали и восклицательный знак в конце предложения, и грубые реплики: Да не знаю я, где пары! Что ты привязался ко мне!

Коммуникема сомневаюсь

1) 34 респондента из 40 не использовали данную коммуникему в составе ответного предложения: Считаю, что данную ситуацию можно воспринимать по-разному, поэтому мое мнение имеет место быть. Может быть я не прав, но нет доказательств этого. Скорее всего, я прав.

Некоторые респонденты не до конца считали значение коммуникемы и перенесли свое внимание в первую очередь на контекст: Я считаю, что я прав. Я считаю обратное.

6 респондентов из 40 использовали коммуникему в составе предложения: Сомневаюсь, так как я очень хорошо разбираюсь в этой теме. Я сомневаюсь в своей правоте. Сомневаюсь в этом. Я считаю, что права и останусь при своем мнении.

В данном случае при трансформировании коммуникемы использовались как тема-рематическая, так и структурносемантическая модели.

2) 7 из 28 респондентов этой группы использовали комму-никему в составе предложения: Может быть и прав, но все равно я сомневаюсь. Сомневаюсь, ибо я привел неоспоримые доказательства. Сомневаюсь, что я не прав.

Остальные респонденты при трансформировании коммуни-кемы не использовали ее в составе предложения: Думаешь? Вряд ли я не прав. Скорее всего, я прав в данном случае.

Практически все участники этой группы считали значение коммуникемы и не переключили свое внимание на ситуацию, в рамках которой была предложена данная коммуникема.

Коммуникема ну...

1) 5 респондентов из 40 использовали данную коммуни-кему при трансформации: Ну, даже и не знаю. Ну, вообще, не совсем согласен с твоими утверждениями. Ну, как сказать, в чем-то ты прав, но не во всем.

Остальные респонденты не задействовали коммуникему в своих предложениях: Извини меня, пожалуйста, но в данном случае я затрудняюсь ответить. Я не уверен в этом. Наверное, я не могу полностью согласиться с тобой.

2) 11 респондентов из 28 использовали данную коммуни-кему в своих предложениях: Ну, на твоем месте я бы не стал так категорично утверждать. Ну, вроде да, а может, и нет. Ну, как сказать, скорее всего, нет.

Остальные респонденты не использовали коммуникему при трансформации предложений: Я не совсем согласен с тобой. Как тебе сказать, ты в чем-то прав по-своему, у каждого своя правда. У меня есть сомнения в твоей правоте.

Коммуникема наверное

1) 35 респондентов из 40 не использовали данную комму-никему в своих предложениях: Я думаю, что такое не исключе-

но. Скорее всего, пары не будет. Не знаю, возможно, не будет. Я не знаю, староста еще не звонил преподавателю.

Остальные 5 респондентов употребили данную коммуни-кему при трансформации: Наверное, но я еще точно не знаю. Многие говорят, что преподаватель заболел, поэтому, наверно, не будет. Да нет, наверное.

2) 24 респондента из 28 не использовали данную коммуни-кему в своих предложениях: Я точно не знаю, не уверен в этом. Я сомневаюсь в правдивости слуха, что пары не будет. Говорят, правда, спроси в деканате.

Остальные респонденты использовали эту коммуникему при трансформации: Наверное, вчера об этом говорили. Наверно, скорее всего, не будет. Наверное, по крайне мере, слухи ходят, хотя расписание пока не изменили.

Интересно то, что в предложенных вариантах очень часто респонденты ссылаются на недостоверность фактов, на необходимость для уточнения информации обращаться к старосте или в деканат, что свидетельствует об актуальности подобных ситуаций для говорящего.

В ходе эксперимента мы пришли к следующим выводам.

За коммуникемой в сознании носителей языка, действительно, стоит предложение или довольно развернутое высказывание, над синтаксическим планом преобладает семантический: вряд ли = К преогромнейшему сожалению, я не совсем уверен в своих силах в данной контрольной работе, но думаю шансы есть. Сомневаюсь = В данном случае я бы не стал так резко заявлять о правильности или неправильности моих мыслей, ибо проблема может крыться в твоем недопонимании и другом восприятии.

При развертывании коммуникемы большинство респондентов не включают ее в составе предложения, что свидетельствует о том, что для носителей языка важнее содержание, а не форма. Респонденты в первую очередь ориентировались на значение коммуникемы, а не на способ ее выражения. Хотя в ряде случаев респонденты ИФКиМК считывают не только содержание, но и форму, что объясняется, по нашему мнению, лингвистической подготовленностью испытуемых. Также они лучше улавливают

эмоциональные оттенки семантики коммуникем: ими часто предлагалось несколько вариантов перестроенной фразы, но при этом все варианты были максимально лаконичны. Студенты УрФУ давали более развернутые ответы, не только опираясь на значение коммуникем, но и расширяя его за счет включения контекстных мотивов.

При развертывании коммуникем заметно проявляются личностные смыслы, то, что актуально для говорящего, например, отсылка к авторитету, к конкретным фактам (пары вроде в 275, спросить в деканате, у старосты) и др.

Коммуникемы со значением сомнительности частотны в речи студентов, во многих ответах мы видим использование одной коммуникемы вместо другой, эквивалентной ей.

Гипотеза эксперимента полностью подтвердилась: среди моделей коммуникем с семантикой сомнительности преобладает тема-рематическая, т.к. коммуникемы чаще всего используются в диалоговых единствах, для которых характерно тема-рематическое членение, как ответные реплики, содержащие рему.

Употребление коммуникем соответствует принципу экономии речевых усилий. Благодаря краткости и в то же время содержательности и эмоциональности коммуникем, можно максимально сократить довольно обширное высказывание, что и продемонстрировал представленный в статье эксперимент.

ЛИТЕРАТУРА

Меликян В.Ю. Модели построения нечленимых предложений со значением утверждения/ отрицания // РЯШ. 1999. № 5.

Меликян В.Ю. Об основных типах нечленимых предложений в русском языке // Филологические науки. 2001. № 6.

Меликян В.Ю. Современный русский язык. Синтаксис нечленимого предложения. - Ростов-на-Дону, 2004.

© Гоголина Т.В., Ибраимова Е.С., 2013