Перемирие по всем статьям

24 марта Госдума приняла во втором, основном, чтении законопроект, смягчающий ответственность за экономические преступления. Главная новация — значительное сужение возможностей правоохранительных органов для ареста подозреваемых в совершении экономических преступлений. По мнению экспертов, таким образом государство хочет продемонстрировать бизнесу, что прекращает воевать с ним. Хотя, если бизнес не сделает ответный шаг в виде повышения налоговых отчислений в бюджет, перемирие будет недолгим.

Государева милость

Президент России Дмитрий Медведев еще осенью 2009 года дал несколько поручений, общий смысл которых сводился к облегчению жизни предпринимателей. В результате появились два законопроекта — "О внесении поправок в Налоговый, Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы" и "О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ".

Первый закон был принят в рекордные сроки: внесен президентом в Госдуму 26 ноября 2009-го, окончательно принят ею 23 декабря, одобрен Советом федерации 25 декабря, подписан президентом 29 декабря и с 1 января 2010 года вступил в силу как закон N 383-ФЗ.

Путь второго закона был тернистым, его разработка в администрации президента затянулась. Возможно, потому, что отрицательный отзыв на президентскую инициативу первоначально дало МВД. Тем не менее 1 марта законопроект был внесен в Госдуму, 12 марта принят в первом чтении, а 24 марта успешно прошло его второе чтение. Третье чтение планируется провести до 10 апреля, а окончательное принятие закона планируется до 1 мая, чтобы он вступил в силу 1 июня.

Совокупное действие двух законов должно существенно изменить практику уголовных санкций, применяемых к предпринимателям за совершение налоговых и экономических преступлений. Как гласила пояснительная записка к уже принятому закону N383-ФЗ, "цель законопроекта состоит в прекращении "налогового террора" российского бизнеса".

А о втором законопроекте сайт президента РФ сообщает: "Изменения, предлагаемые к внесению в УПК РФ, вызваны следующим. Общее количество лиц, содержащихся под стражей, остается стабильно высоким, а в некоторых регионах значительно превышает имеющееся число мест в следственных изоляторах. В значительной степени это обусловлено чрезмерно жесткой и не всегда оправданной практикой следственных органов и судов при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, вследствие чего ежегодно примерно 70 тысяч заключенных под стражу впоследствии приговариваются к наказанию, не связанному с лишением свободы".

Добавим, что, по данным ФСИН на 1 февраля, общее число заключенных в России составило 862,3 тыс. человек. А по данным МВД, около 40% возбуждаемых в России уголовных дел являются делами по экономическим и налоговым преступлениям. То есть около 350 тыс. предпринимателей в России в настоящее время сидят в СИЗО и колониях. И эта цифра остается стабильной с 2002 года: сколько выходит, столько и садится.

Эффект маятника

Законодательные новации президента Медведева направлены на то, чтобы сидело меньше. Так, вступивший в силу закон N 383-ФЗ говорит, что подвергаться аресту и заключению в СИЗО подозреваемый в налоговых преступлениях может лишь в четырех случаях: если он не имеет постоянного места жительства на территории РФ, если его личность не установлена, если им была нарушена ранее избранная мера пресечения и если он скрылся от органов предварительного расследования или суда. Во всех остальных случаях должны применяться более мягкие меры пресечение: домашний арест, освобождение под подписку о невыезде, под залог.

Аналогичные нормы содержатся и в принятом 24 марта во втором чтении законопроекте. И они распространяются на все виды экономических преступлений. Также во многих случаях смягчается ответственность за нетяжкие экономические преступления (например, за работу без лицензии). Вместо тюремных сроков предпринимателей ожидают штрафы, хотя и довольно крупные — в ряде случае до 500 тыс. руб. и выше.

Дмитрий Гололобов, экс-глава правового управления ЮКОСа, считает: "Невозможно создать идеальный закон. Тем не менее очевидно, что число людей, которых могут брать под стражу по экономическим преступлениям, резко уменьшится. Соответственно, следствию придется работать лучше и качественнее, чтобы добиться какого-то результата, потому что основной инструмент давления пропадет.

Я думаю, что в деле ЮКОСа очень многое изменилось бы, если бы такие нормы существовали раньше. Ведь в этом деле критичными были именно аресты, то, что людей брали под стражу в общей атмосфере страха. Если бы не было возможности брать рядовых сотрудников под стражу, то и дела против них не развивали бы. И дело Ходорковского--Лебедева пошло бы по совершенно иному пути, если бы столько испуганных людей не давало против них непонятных показаний. И приговор был бы гораздо более адекватно воспринят международным сообществом".

Законопроект также вводит ответственность чиновников за противодействие предпринимательству (волокиту, невыдачу лицензий, отказ в регистрации и т. д.). Здесь также предусмотрены штрафы, причем их размер — того же порядка, что и в случае наказания предпринимателей.

Таким образом, похоже, государство всерьез намерено изменить правила игры для бизнеса. Правда, непонятно, что потребует взамен. Например, министр финансов Алексей Кудрин 17 марта на правительственном часе в Совете федерации намекнул: "Я думаю, разными методами налогового администрирования и разных налогов суммарно мы, конечно, должны работать над тем, чтобы постепенно повышать налоговую нагрузку на граждан, получающих высокие доходы". Хотя от отмены 13-процентной шкалы НДФЛ Алексей Кудрин решительно отказался.

То, что политика российских властей в отношении бизнеса носит колебательный характер, а наибольшую свободу бизнес получает во время кризисов, отмечают и эксперты. Александр Сотов, руководитель практики финансовых расследований "ФБК-Право": "Декриминализация, которая сейчас идет, таит в себе мину замедленного действия. В нашем законодательстве существует эффект маятника: законодательные тенденции по отношению к предпринимателям носят возвратно-поступательный характер. Сначала полная свобода, что мы наблюдали с 1992 по 2000 год, затем началось мощное закручивание гаек. Неожиданно вспомнили о применении законов, и с 2000 по 2007-2008 годы правоохранительные органы фактически находились с бизнесом в состоянии жесткой войны. Сейчас мы наблюдаем все более нарастающий обратный ход. Поэтому однозначно пока оценить нововведения нельзя. С одной стороны, нормы неплохие. Но с другой, это существенная свобода для — будем откровенны — наших предпринимателей с не очень высоким морально-нравственным уровнем и с не очень большим стремлением соблюдать требования законов. Я предполагаю, что это может привести к существенному всплеску предпринимательской активности, но и к существенному снижению бюджетных поступлений. И вот тут, если уж предприниматели не смогут компенсировать потери денежных средств, гайки начнут закручивать заново".

Гладко на бумаге

Впрочем, большинство опрошенных "Деньгами" юристов президентские новации приветствуют. И опасаются лишь одного: чтобы они не остались на бумаге. Виталий Бородкин, старший юрисконсульт АКГ "Интерком-Аудит": "Если правоохранительные и судебные органы реально будут оценивать опасность деяний в соответствии с новыми критериями, которые предлагает законопроект, то практика расследования экономических преступлений должна измениться в лучшую сторону, поскольку лишать свободы будут лишь действительно недобросовестных предпринимателей и за действительно серьезные преступления. Правда, чтобы избежать довольно характерной для нашей страны в последнее время ситуации, когда законодательные инициативы, изначально направленные на поддержку бизнеса, на практике все же работают против предпринимателей, необходимо также модернизировать и другие сферы законодательства: валютное законодательство, закон о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, и т. д.".

Роман Терехин, старший юрист юридической и консалтинговой компании "Налоговик": "Данный законопроект снизит возможности для оперативников давить на бизнесменов в рамках доследственных проверок. Сейчас еще до возбуждения уголовного дела сотрудники милиции, проверяя бизнес, имеют возможность угрожать бизнесменам заключением под стражу. Во многих сферах деятельности бизнес строится на доверии и личном контакте руководителей. Если директора сажают в СИЗО, это наносит непоправимый удар по репутации и заставляет многих контрагентов отвернуться от компании. Кроме того, директор фактически на несколько месяцев лишается возможности оперативного управления компанией. Это очень серьезная угроза для бизнеса, недобросовестные оперативники могли пользоваться этим рычагом давления, чтобы воздействовать даже на невиновных бизнесменов. Вместе с тем новые меры по борьбе с нарушениями всегда порождают новые способы защиты от этих мер. Соответственно, сотрудники милиции найдут новые рычаги неформального давления на бизнес".

Опасения экспертов по поводу работоспособности новых норм небеспочвенны. Например, в правоохранительных органах есть несколько циничное выражение "парашютные статьи". Их назначение — поддерживать подозреваемого в "подвешенном" состоянии, отсюда и название. Например, в процессе следствия по обвинению предпринимателя в экономических преступлениях может вдруг всплыть жалоба его дебитора, с которым этот предприниматель, оказывается, говорил на повышенных тонах. И у следствия тут же возникает подозрение в вымогательстве.

А в российском УПК вымогательство квалифицируется как тяжкое преступление. И ни один из президентских законопроектов смягчения ответственности за него, разумеется, не предусматривает. У следствия же возникает повод оставить человека под арестом. Или задержать его, если к тому времени оба президентских закона вступят в силу.

К сожалению, такие ситуации не являются плодом фантазий, иначе бы и специального термина не возникло. То есть пословица "Был бы человек, а статья найдется" пока остается актуальной. Поэтому, думается, взаимоотношения правоохранительных органов с предпринимателями качественно не изменятся до тех пор, пока не будет проведена анонсированная президентом Медведевым реформа МВД. То есть пока не будет изменен базовый закон — "О милиции". Подвижки в этом направлении есть: 24 марта в эфире радиостанции "Милицейская волна" министр внутренних дел РФ Рашид Нургалиев признал, что "старый закон не соответствует нынешним реалиям". А концепцию нового закона МВД, по словам министра, намерено "вывесить на сайт для обсуждения гражданами до 1 апреля".