Аномальность как аспект изучения интенционального компонента конфликтного текста, вовлеченного в сферу судебного разбирательства

Т.В. Чернышова АНОМАЛЬНОСТЬ КАК АСПЕКТ ИЗУЧЕНИЯ

ИНТЕНЦИОНАЛЬНОГО КОМПОНЕНТА КОНФЛИКТНОГО ТЕКСТА, ВОВЛЕЧЕННОГО В СФЕРУ СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА

Одним из наиболее сложных вопросов, на который приходится отвечать лингвисту в ходе проведения лингвистической экспертизы, является проблема выявления в тексте, вовлеченном в сферу судебного разбирательства, интенций автора. Представляется, что обращение к этой проблеме через призму категории аномальности может быть достаточно продуктивным.

Рубеж ХХ-ХХ1 вв. ознаменовался в отечественной лингвистике активизацией интереса лингвистов к ненормативной (аномальной) стороне функционирования языка. Этот интерес, впервые эксплицированный в работах Л.В. Щербы как необходимость обращения в поисках истины к «отрицательному языковому материалу» [Щерба, 1974], интерпретируемый в исследованиях

Н.Д. Арутюновой как «знак скрытого смысла», как информативность, которая не сливается с фоном, как загадочная и опасная аномалия, которая «заставляет думать (творит мысль) и действовать (творит жизнь)» [Арутюнова, 1988], в изысканиях исследователей находит разное воплощение в зависимости от аспекта описания данного явления.

Значительная часть работ посвящена проблемам функционирования современного русского языка в новых социально-политических и экономических условиях - проблемам социальной и функциональной дифференциации языка в современной лингвистике [Шапошников, 1995; Крысин, 2003]; проблемам нормативности и поискам «идеальной» нормы в тесной связи с общеязыковыми, этическими и коммуникативными нормами [Ширяев, Крысин, 2000; Хорошая речь, 2001]; формированию адекватного отношения к языковым и речевым аномалиям как закономерной реализации языка в речи [Панов, 1989; Апресян, 1990], особенностям языковой концептуализации мира [Арутюнова, 1988; Булыгина, Шмелев, 1997]; особенностям функционирования языка в разных сферах человеческой деятельности - политическом, публицистическом и

прочих видах дискурса [Стернин, 1998; Костомаров, 1999, Какорина, 2003; Сметанина, 2002; Муравьева, 2001; Чернышова, 2003], а также в новой для лингвистического описания - юридической сфере [Голев, 2000; Юрислингвистика-2, 2000; Третьякова, 2003; Матвеева, 2004]; и т.д.

В данном исследовании остановимся на явлении реализованной аномальности в конфликтных (конфликтогенных) текстах1, ставших объектом лингвистической экспертизы в ходе судебного разбирательства. При этом аномалию мы будем рассматривать как отклонение от нормы [Апресян, 1990, с. 52], как знак, «требующий отделенности от фона», как явление, без которого нельзя в полной мере постичь и саму норму: «В человеческом обществе отрицательные явления создают не только наказания и систему контроля, но и сам кодекс. В естественном мире природы и языка ненормативность помогает обнаружить норму и правило» [Арутюнова, 1988, с. 303].

В то же время выразительность текста напрямую связана с проблемой нормативности. Чем выразительнее хочет быть автор, тем значительнее он должен отклониться от нормы - «разрушить, трансформировать нейтрально-линейное изложение», усложнить его либо через использование стилистически окрашенной лексики и синтаксиса, через ряд специальных изобразительно-выразительных средств (языковой уровень) либо через трансформацию линейной последовательности изложения -реальной или логической (композиционный уровень текста) [Одинцов, 1980, с. 140]. Однако, по замечанию исследователей, изучающих конфликтные тексты, одной из причин речевого конфликта является как раз употребление в публицистическом

1 Опираясь на словарное значение слова конфликт как «столкновение противоположных сторон, мнений, сил; серьезные разногласия, острый спор», считаем возможным, с позиций коммуникации, называть тексты, содержащие данные признаки, конфликтными (конфликтогенными) Иное определение конфликтного текста, под которым понимаются прежде всего тексты, вовлеченные в сферу юридической практики (в отличие от конфликтогенных текстов, представляющих собой потенциально конфликтные тексты), находим в исследовании О.Н. Матвеевой, основу которого составляют тексты-неудачи, тексты-злоупотребления и тексты-манипуляторы [Матвеева, 2004, с. 10].

274

(публичном, агитационном) тексте большого количества экспрессивных языковых средств. В частности, Е.А. Репина пишет о так называемом агрессивном типе текста, создаваемом за счет неосознанного употребления говорящим или пишущим «агрессивно окрашенной лексики»: «Если человек склонен к агрессивному типу поведения, это не может не отразиться в его языке» [Репина, 2001].

С.В. Сыпченко говорит о существовании, среди прочих типов, текстов (высказываний) инвективных. Их инвективная семантическая направленность может реализовываться в связи с употреблением соответствующей лексики с целью оскорбления, что позволяет выявить прагматический анализ текста. К этому типу относятся и тексты, в которых инвективный смысл выражен изначально нейтральными языковыми средствами, однако употребление их в отрицательно-оценочных суждениях о личности в различных ее проявлениях делает высказывание (текст) оскорбительным. В том и другом случае, независимо от намерений говорящего, имеет место инвективный результат [Сыпченко, 2000, с. 244-252].

Фильтрация языко-стилевых средств производится автором текста в ходе узуально-стилевого отбора, на разных этапах которого, в зависимости от намерений автора, его коммуникативных и прагматических целей и планируемого иллокутивного эффекта, отбираются стилистические (экспрессивные) средства, обладающие стилистическим значением, а также обдумываются комбинации этих средств (разнообразные стилистические приемы). Немаловажную роль при этом играет и то, что газетно-публицистиче-ский текст (так же, как и текст агитационный) - это текст, закрепленный на письме. В свою очередь, письменная форма речи (агитационная, газетно-публицистическая и пр.) отличается опосредованным, подготовленным характером связи с адресатом, что предъявляет к автору требования учета разнообразного возможного воздействия этой речи на потенциального читателя [Кожин, Крылова, Одинцов, 1982, с. 9-21].

В свете сказанного можно утверждать, что аномальность текста (т.е. намеренное отклонение от нормы) в сфере массовой коммуникации - это: 1) авторские аномалии как явление текста, и говорящие идут на них сознательно, чтобы добиться

275

определенного эстетического или интеллектуального эффекта в соответствии с замыслом их автора [Апресян, 1990, с. 51]; 2) это то, на что автор непременно хотел обратить внимание читателя, что являлось основной целью его сообщения, ср.: «То, что не отделено от фона или среды погружения, трудно заметить, а о том, что осталось незамеченным, нельзя сообщить» [Арутюнова, 1988, с. 304]2. Таким образом, вопрос о том, имеются ли у автора анализируемого текста, относящегося к сфере массовой коммуникации, намерения оскорбить и опорочить субъекта речи, может опираться на природу публичного (публицистического, агитационного) текста и решаться положительно в том случае, если применяемые к рассматриваемому фрагменту аномального текста лингвостилистический, смысловой, прагматический и прочие виды анализа это подтверждают.

Для иллюстрации высказанных предположений обратимся к экспертной практике.

Автору статьи было предложено произвести лингвистический анализ листовки (текст см. ниже) и ответить на ряд вопросов, среди которых был и вопросы, касающиеся интенций автора: Имеются ли в тексте призывы к осуществлению каких-либо враждебных действий по отношению к лицам какой-либо национальности? Какова общая речевая стратегия и намерения автора листовки? Каковы способы воздействия на адресата? и др.

Для ответа на эти вопросы были использованы интерпретационный, стилистический и прагматический виды

2 Так, В.И. Жельвис в одной из своих статей, посвященных анализу высказываний конфликтного текста, отмечает: «Если понимать текст буквально, то в нем нет прямого обвинения. Однако элементарные знания стилистики русского языка позволяют обнаружить здесь скрытое оскорбление: просто сопоставляя имя человека и инвективу, даже как бы отрицая здесь какую-либо связь, автор эту связь неизбежно устанавливает, ибо одна лишь принципиальная возможность даже предположить правдивость заявления «Имярек - аферистка (гангстер, вор, предатель и т.п.)» оскорбительна для Имярек. Сообщение «Оказывается, вы не вор!» в реальном общении неизбежно вызовет у невиновного человека возмущенную реакцию: «Как вы могли даже подумать такое обо мне!»» [Жельвис, 2004, с. 141].

анализа, а также результаты анкетного опроса для верификации полученных результатов.

Листовка3

ВНИМАНИЕ: АЗИАТСКАЯ САРАНЧА!!! Рисунок

(1)4 Их ни кто не звал, (2) но они чувствуют себя здесь как дома. (3) Их становиться все больше. (4) Скоро здесь будет уже Китай. (5) Скоро тебя выгонят из дома, потому что ты - не азиат. (6) ТЫ ЭТОГО ЖДЕШЬ?!!!

Аномальность этого текста может быть доказана через его интерпретацию по отношению к участникам развертываемой в тексте коммуникативной ситуации.

С позиций автора текста, пропагандирующего националистические взгляды, аномальна (т.е. выходит за пределы нормального порядка вещей) сама описываемая ситуация: представителей азиатской расы в России становится все больше, они чувствуют здесь себя как дома, что расценивается автором как угроза для коренных жителей России - русских. Жители России не осознают надвигающейся угрозы и ничего не

3 В тексте сохранены орфография и пунктуация оригинала.

4 Пронумеровано нами. - Т.Ч.

предпринимают для ее предотвращения, что, по мнению автора, тоже ненормально.

Адресат, интерпретирующий текст, в первую очередь обращает внимание на рисунок-карикатуру - изображение саранчи с «лицом» представителя монголоидной расы - и заголовок: ВНИМАНИЕ: АЗИАТСКАЯ САРАНЧА!!! Об этом при ответе на вопросы сообщили более 80% испытуемых5. Карикатура представляет собой рисунок, «изображающий кого-, что-л. в намеренно искаженном, подчеркнуто смешном виде» [МАС], т.е. тоже аномально6.

1. Интерпретационный анализ использовался для ответа на вопрос Имеются ли в тексте призывы к осуществлению каких-либо враждебных действий по отношению к лицам какой-либо национальности?

В листовке через текст и рисунок (вербально и невербально) представлена информация о группах лиц, объединенных по национальному и расовому признакам. Это китайцы и азиаты в целом, относящиеся к монголоидной расе. Текст строится таким образом, что хотя в нем в явной форме не сформулированы прямые призывы к осуществлению каких-либо враждебных действий по отношению к китайцам (нации-агрессору, по мысли автора), эти призывы легко извлекаются из представленных предложений на основе интерпретационного анализа.

5 Для верификации результатов анализа в ходе проведения лингвистической экспертизы был проведен анкетный опрос, включавший следующие вопросы: 1. Опишите свои чувства, ощущения, впечатления после прочтения текста. 2. На что в первую очередь Вы обратили внимание? 3. Каково, по Вашему мнению, намерение автора текста?

6 Выразительность данного текста осуществляется за счет разнообразных средств языкового и неязыкового характера (графических, пунктуационных, шрифтовых и т.п.), использование которых также может быть расценено как выходящее за рамки нормы, стандарта (например, комбинация шрифтов разного размера, знаков препинания - !!!, ?!! и под.; различных стилистических фигур и т.д.) - всех тех средств, при помощи которых автор пытается привлечь внимание адресата к ненормальной, с его точки зрения, ситуации. Очевидно, что текст, аномальность которого реализована на разных уровнях, позволяет довольно точно определить авторские намерения, поскольку ради этого он и был создан.

278

Интерпретационный анализ опирается на методику свертывания анализируемого текста до размеров минимального смысла и приемы перефразирования. Интерпретация позволяет установить смысл речевых и неречевых действий [Кубрякова, Демьянков и др., 1997, с. 31], ср.:

(1) перефразируя первое предложение, получаем следующий вариант интерпретации: «они (китайцы) пришли незваными, т.е. их не ждали, не желали, на них не рассчитывали (ср. известную русскую пословицу: «незваный гость хуже татарина»);

(2) если нежданный и незваный человек чувствует на чужой территории себя как дома, значит он наглый, бессовестный, ему нет дела до того, что думает о нем хозяин, он не обращает на хозяина внимания;

(3) так как никаких мер не принимается, то их становится все больше;

(4) и скоро они заполнят собой все пространство, Россия перестанет существовать, на ее месте будет Китай, где хозяева -китайцы;

(5) новые хозяева - китайцы, азиаты - выгонят тебя из дома, потому что ты русский - не похож на них, не азиат (относишься к другой национальности, к другой расе и т.д.);

(6) чтобы всего этого не случилось, ты должен действовать, ты не можешь больше ждать: выгони «чужих» со своей территории, из своего дома, защити свою родину, себя, своих родных от «азиатской саранчи» - злобной, прожорливой, наглой и т.д.

По нашему мнению, последняя фраза текста (ТЫ ЭТОГО ЖДЕШЬ?!!!) с учетом негативного окружающего контекста и рисунка-карикатуры приобретает наибольший негативный потенциал, так как располагается в конце текста, где, по общему мнению исследователей русских текстов, содержится наиболее важная информация. Этот негативный потенциал усиливается графическими (жирный шрифт, намного превышающий по размеру шрифт расположенного выше текста) и пунктуационными средствами. Так, в конце фразы используется вопросительный и три восклицательных знака. По замечанию исследователей, комбинация знаков в конце предложения (например, сочетание вопросительных и восклицательных знаков) усложняет целевую установку предложения и усиливает

его эмоциональную окраску. Таким образом, в анализируемой фразе вопросительный знак, указывающий на вопрос, сопровождается негодованием, недоумением и т.п. [Валгина, 1989, с. 18], усиливающим ее негативное воздействие.

В силу всего сказанного последняя фраза может быть интерпретирована следующим образом: если не хочешь, чтобы тебя изгнали из своего дома, начинай действовать. Таким образом, анализ текста листовки показывает, что в нем содержатся призывы к совершению насильственных действий против нации-агрессора -китайцев (шире - азиатов), заполонивших Россию. Этот вывод подтверждается данными проведенного эксперимента (см. об этом ниже).

2. Прагматический анализ7 был использован при ответе на следующие вопросы: а) Какова характеристика листовки в целом с точки зрения возможности/невозможности быть средством разжигания национальной, расовой, религиозной ненависти и вражды?; б) Какова общая речевая стратегия и намерения автора листовки?

А. Анализ текста листовки, а также проведенный в ходе лингвистической экспертизы эксперимент позволяют утверждать, что ее содержание может быть средством разжигания национальной, расовой ненависти и вражды. В ходе проведенного в рамках данной лингвистической экспертизы эксперимента было установлено, что 1) более 50% отвечавших в качестве основного намерения автора анализируемого текста указали следующее: вызвать неприязнь к китайцам (шире -азиатам), разжечь национальную вражду, посеять панику; 2) другая часть опрашиваемых (около 50%) основное намерение автора оценили как более радикальное: призвать русских к активным насильственным действиям против китайцев (шире - азиатов).

По мнению испытуемых, авторские намерения, извлеченные из текста листовки, следующие:

1. Вызвать неприязнь к китайцам (шире - азиатам), разжечь национальную вражду, посеять панику среди русских (жителей России): «Поднять в народе волну протеста против китайцев,

7 Прагматический анализ исследует единицы языка в их отношении к участникам коммуникативной ситуации.

280

работающих и живущих в России»; «разжечь национальную вражду, посеять панику среди русского народа о захвате нашей территории китайским народом в скором будущем»; «возбудить у адресата такие чувства, как возмущение, зло, чувство патриотизма»; «вызвать ответную реакцию - возмущение, протест; или просто хочет, чтобы люди задумались над этим вопросом»; «обострить ситуацию во взаимоотношениях русских и китайцев, привлечь внимание к данной проблеме (заселение китайцами российских территорий»; «разжигание межнациональной розни»; «подогреть в людях расовую ненависть (в отношении монголоидной расы)»; «всколыхнуть, взбудоражить общественность. Возможно..., с целью установления определенной почвы для дальнейших, уже более конкретных действий»; «всколыхнуть волну протеста и призвать не допустить массовой эмиграции»; «активизировать антикитайские настроения и ненависть у молодежи»; «напугать, возможно, в дальнейшем - призыв к активным действиям».

2. Призвать русских к активным насильственным действиям против китайцев (шире - азиатов): «побуждает русского человека к действиям - выгнать и не пускать больше в Россию азиатов»; «разбудить к действию адресата. Адресат не должен сидеть «сложа руки», ждать, пока китайцы станут полноправными хозяевами России»; «стремление заставить действовать, чтобы не дай бог: СКОРО ЗДЕСЬ БУДЕТ УЖЕ КИТАЙ»; «агитировать народ. Цель - не дать азиатам захватить Россию»; «возможно, какие-то действия по отношению к азиатам»; «побудить читателя к активным действиям против китайцев»; «призвать к решительному действию против заселения России другими народами»; «возбудить у аудитории чувство неприятия граждан Китая или даже поднять на радикальные действия против них»; «призыв бороться с все более нарастающим количеством азиатов в России»; «Призывает «мочить» китайцев».

3. Другое: «попытка привлечь новых будущих членов, участников националистического движения»; «сплотить россиян против общего врага».

Б. Под коммуникативными намерениями понимается цель говорящего, пищущего. Речевая стратегия автора текста - это

281

1) явные или скрытые целеустановки, организующие высказывание в соответствии с тем, чему в сообщении придается наибольшее значение; 2) совокупность приемов, позволяющих автору реализовать свои коммуникативные намерения.

Как было указано ранее, в тексте листовки есть высказывания, которые интерпретируются как призывы к осуществлению враждебных действий против китайцев (шире -азиатов), характеризуемых автором текста как нация-агрессор по отношению к России и русским, что подтверждается и данными лингвистического эксперимента.

Согласно проведенному анализу, можно утверждать, что в намерения автора листовки входили 1) негативная характеристика группы лиц по национальным и расовым признакам - китайцев и азиатов в целом как враждебных по отношению к другой нации - русским и России в целом с целью создания непримиримой установки у читателя по отношению к китайцам и азиатам в целом как нации-агрессору; 2) формирование неприязни к китайцам (шире - азиатам), разжечь национальную вражду, посеять панику среди русских; 3) призыв русских к активным насильственным действиям против китайцев (шире - азиатов). Данные выводы подтверждаются результатами эксперимента (см. выше ответы реципиентов). С этой целью автор использует и речевые стратегии, среди которых ведущее место занимает стратегия на понижение. Данная стратегия реализуется автором текста через несколько тактик.

Тактика угрозы - запугивание, обещание причинить адресату неприятность, зло, которая позволяет автору через высказывания о враждебных намерениях определенной нации -китайцев (шире - азиатов) в отношении другой нации - русских (и России в целом) перейти к призывам об осуществлении враждебных действий по отношению к китайцам (нации-агрессору, по мысли автора) (см. интерпретацию предложений 16), т.е. реализовать

2) тактику побуждения (призыв к какому-либо действию, принятию точки зрения) через реализацию 3) тактики обличения (использование фактов и аргументов, обвиняющих китайцев - шире азиатов - в преступных намерениях по отношению к русским); 4) тактики противопоставления, позволяющей автору опереться на один из самых распространенных стереотипов русского языкового сознания -

282

оппозицию «свой» - «чужой»; под «чужим» автор мыслит прежде всего нацию-агрессора (китайцев и азиатов в целом) по отношению к русским и России в целом, а также 5) тактики снижения образа оппонента через негативную характеристику нации-агрессора (китайцев и азиатов в целом (рисунок и текст).

Использование данной стратегии подтверждается и результатами эксперимента - ответами реципиентов. Отвечая на вопрос «Опишите свои чувства, впечатления, ощущения после прочтения текста», более 36% опрошенных отметили:

Текст вызывает только негативные ощущения: чувство страха, тревоги, беспокойства в связи с обозначенной угрозой; Ощущение, что тебя приобщают или даже заставляют думать определенным образом. Навязывают свое мнение через грубую аргументацию; действительно появляется чувство оправданного негодования, так как их (азиатов) действительно много, они говорят на своем тарабарском языке и могут свободно на своем языке тебя обсуждать при тебе же. Текст заставляет задуматься, вызывает ответную реакцию); справедливое негодование, чувство обиды за свою страну, досады на нас всех, русских, не умеющих постоять за себя и свою страну; ощущение жуткого страха перед надвигающейся катастрофой., которая грядет в скором8 будущем, и я никак не могу этому воспрепятствовать. Потом чувство отвращения к китайскому народу вообще, который сравнивается с саранчой, способной выжить меня из моего собственного дома. И вообще возникли какие-то националистические настроения; Текст вызывает отрицательные эмоции - очень агрессивно... практически сразу же начинается процесс включения в проблему - если так пишут и говорят, значит должны быть и причины; Текст агрессивен. Я согласен с автором; Нагнетание страха, что-то темное, пугающее, жужжащее, с большими клыками, приносящее вред... что-то темное надвигается с Востока.

Около 48% опрошенных отметили, что текст вызвал у них отрицательную реакцию (негодование, отвращение и т.п.) в связи с несовпадением авторской оценки ситуации с их собственными. Эта группа испытуемых отметила также высокую степень отрицательной экспрессии текста в целом, ср.: текст весьма

8 Подчеркнуто реципиентом.

агрессивный; текст пронизан националистическими настроениями, очень агрессивен; текст чрезвычайно эмоционален..., очень агрессивен, ...очень насыщенный (формулируется как проблема, так и ее последствия, определенный призыв к действиям) и т.д. Однако около 16% опрошенных отметили, что после чтения данного текста они не испытали никаких эмоций.

3. Стилистический анализ использовался для ответа на вопрос Каковы способы воздействия на адресата?

Исследователю необходимо учитывать

разнофункциональность применения стилистического анализа: в аспекте стилистики языка он должен ответить на вопрос - из чего сделан текст, в аспекте стилистики речи - как сделан текст. Таким образом, в предлагаемых аспектах неизбежно встает вопрос о функциях и функционировании языковых средств текста с учетом выражаемого содержания и целевой установки. Полное понимание текста предполагает понимание того, «почему в данном случае употреблено именно такое слово, именно такой оборот или синтаксическая конструкция, а не другая; почему для выражения данной мысли в данных условиях необходимы именно эти языковые средства, именно такая их организация» [Одинцов, 1980, с. 35-37].

Как показал стилистический анализ, а также результаты эксперимента, автор листовки использует разнообразные способы воздействия на адресата:

I. Вербальные:

1) языковые: а) использование метафоры (метафора - троп, состоящий в употреблении слов и выражений в переносном смысле на основании сходства, аналогии и т.п.) с целью создания отрицательного, отталкивающего образа нации захватчика (китайцев и азиатов в целом): ВНИМАНИЕ: АЗИАТСКАЯ САРАНЧА!!!; б) использование приема повтора местоимений с целью нагнетания напряжения: Их никто не звал, но они чувствуют себя здесь как дома. Их становится больше; Скоро тебя выгонят из дома, потому что ты - не азиат. (6) ТЫ ЭТОГО ЖДЕШЬ?!!!;

2) композиционные: текст отличается тщательно продуманной композицией, которая позволяет читателю без

труда определить источник исходящей угрозы для России и русских - Китай, китайцы и азиаты в целом;

3) риторические: использование в тексте стратегии на понижение с целью реализации авторских намерений; использование с этой целью тактик угрозы, побуждения, обличения, противопоставление и снижения образа оппонента.

II. Невербальные:

1) рисунок-карикатура, изображающая нацию-захватчика (китайцев и азиатов в целом) в виде злобной и прожорливой саранчи;

2) крупный шрифт для выделения наиболее важных в плане негативного воздействия на адресата фрагментов текста: ВНИМАНИЕ: АЗИАТСКАЯ САРАНЧА!!!; ТЫ ЭТОГО ЖДЕШЬ?!!!;

3) сочетание знаков препинания, усиливающее экспрессию и усложняющее целевую установку предложения.

III. Паралингвистические: воздействие на адресата через устойчивый стереотип сознания - противопоставление понятий «свой-чужой».

По мнению Н.Д. Арутюновой, отклонение от нормы «берет свое начало в области восприятия мира, поставляющего данные для коммуникации, проходит через сферу общения, отлагается в лексической, словообразовательной и синтаксической семантике и завершается в словесном творчестве» [Арутюнова, 1988, с. 302]. Таким образом, комплексный лингвистический анализ позволяет достаточно точно судить о намерениях автора конфликтного текста, аномальность которого реализована на разных уровнях.

Литература

Апресян Ю.Д. Языковые аномалии: типы и функции // RES PHILOLOGICA. Филологические исследования. М. ; Л., 1990.

Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений. Оценка. Событие. Факт. М., 1988.

Булыгина Т.В., Шмелев А.Д. Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики). М., 1997.

Валгина Н.С. Современный русский язык. Пунктуация. М.,

Голев Н.Д. Юридизация естественного языка как юрислингвистическая проблема // Юрислингвистика-П: Русский язык в его естественном и юридическом бытии. Барнаул, 2000;

Жельвис В.И. Распространение порочащих слухов: поиски путей уклонения от судебного преследования // Юрислингвистика-V: юридические аспекты языка и лингвистические аспекты права. Барнаул, 2004.

Кожин А.Н., Крылова О.А., Одинцов В.В. Функциональные типы русской речи. М., 1982.

Какорина Е.В. Стилистические изменения в языке газеты новейшего времени. АКД. М., 1992.

Какорина Е.В. Сфера массовой коммуникации: отражение социальной дифференциации языка в текстах СМИ // Современный русский язык. Социальная и функциональная дифференциация / под ред. Л.П. Крысина. М., 2003.

Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи. Из наблюдений над речевой практикой масс-медиа. М, 1994.

Крысин Л.П. Проблема социальной и функциональной дифференциации языка в современной лингвистике // Современный русский язык. Социальная и функциональная дифференциация / под ред. Л.П. Крысина. М., 2003.

Крысин Л.П. Социолингвистический аспект изучения речевых неправильностей // Культурно-речевая ситуация в современной России. Екатеринбург, 2000.

Кубрякова Е.С., Демьянков В.З., Панкрац Ю.Г., Лузин Л.Г. Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1997.

МАС: Словарь русского языка : в 4 т. / под ред А.П. Евгеньевой. М., 1981-1984.

Матвеева О.Н. Функционирование конфликтных текстов в правовой сфере и особенности его лингвистического изучения : автореф. дис. ... канд. филол. наук. Барнаул, 2004.

Одинцов В.В. Стилистика текста. М., 1980.

Панов М.В. Из наблюдений над стилем сегодняшней периодики // Язык современной публицистики : учебное пособие. М., 1989.

Русский язык конца ХХ столетия (1985-1995). М., 1995.

Репина Е.А. Агрессивный текст как тип текста // Психолингвистика. 2001. / www. psycho. ru.

Сметанина С.И. Медиатекст в системе культуры: динамические процессы в языке и стиле журналистики конца ХХ века. СПб., 2002.

Стернин И.А. Общественные процессы и развитие современного русского языка. Очерк изменений в русском языке конца ХХ в. Воронеж; Пермь, 1998.

Сыпченко С.В. О типах инвективных текстов как объекте лингвистической экспертизы // Юрислингвистика-2. Русский язык в его естественном и юридическом бытии. Барнаул, 2000.

Третьякова В.С. Речевой конфликт и гармонизация общения. АДД. М., 2003.

Хорошая речь. Саратов, 2001.

Чернышова Т.В. Современный публицистический дискурс (коммуникативно-стилистический аспект). Барнаул, 2003.

Шапошников В. Русский язык конца ХХ столетия (19851995). М., 1995.

Ширяев Е.Н. Типы норм и вопрос о культурно-речевых оценках // Культурно-речевая ситуация в современной России. Екатеринбург, 2000.

Щерба Л.В. О трояком аспекте языковых явлений и об эксперименте в языкознании. Памяти учителя И.А. Бодуэна де Куртене // Языковая система и речевая деятельность. Л., 1974.

Юрислингвистика-2: Русский язык в его естественном и юридическом бытии. Барнаул, 2000.