Академическая наука в России в XVIII-XX веках и эволюция пространства для исследований

Академическая наука в России в ХУШ-ХХ веках и эволюция пространства для исследований

И.В.Дианова-Клокова, Д.А.Метаньев

На фоне истории развития российской академической науки в XVIII-XX веках в статье рассматривается взаимозависимость процессов дифференциации и интеграции наук и их влияние на специализацию и универсализацию пространства для исследований. Приводятся некоторые примеры архитектурных решений зданий для научных исследований, созданных в России в этот период.

Ключевые слова: дифференциация и интеграция наук, специализация и универсальность пространства для исследований, развитие российской академической науки.

Academic Science in Russia in XVIII-XX Centuries and the

Evolution of Space for Research. By I.V.Dianova-Klokova,

D.A.Metanyev

On the background of the history of Russian academic science in the XVIII-XX centuries the article examines the interdependence of the processes of differentiation and integration of sciences and their impact on the specialization and universalization of space for research. The examples of architectural solutions of some buildings for scientific research, created in Russia during this period.

Keywords: differentiation and integration of science, specialization and versatility of space for research, the development of the Russian academic of science.

К числу внутренних свойств развития науки, в значительной мере влияющих на организацию пространства для научной деятельности, относятся процессы дифференциации и интеграции наук.

«Развитие науки характеризуется диалектическим взаимодействием двух противоположных процессов - дифференциацией (выделением новых научных дисциплин) и интеграцией (синтезом знания, объединением ряда наук - чаще всего в дисциплины, находящиеся на их "стыке"). На одних этапах развития науки преобладает дифференциация (особенно в период возникновения науки в целом и отдельных наук), на других - их интеграция, это характерно для современной науки» [2]. (Примеры дифференциации - разделение химии на органическую и неорганическую, физики - на механику, динамику, оптику. Примеры интеграции - образование биофизики, физхимии, химфизики).

«Наука из подвига одиночек превратилась в отрасль национальной экономики, в фактор силы государства и его престижа»

А.И.Ракитов [1]

Параллельно с развитием науки меняются требования, предъявляемые к пространству для научных исследований. Дифференциация в большей степени связана со специализацией пространства, а интеграция - с его универсализацией. Следствием процессов дифференциации и интеграции становится преимущественное развитие качеств универсальности лабораторного пространства или его специализации.

Зародившись в античные времена, наука была сферой усилий отдельных людей; деятельность каждого была разносторонней, охватывающей различные области познания и науки. Это нам позволяет в рамках данной статьи охарактеризовать этот период как период начальной интеграции наук. Каждый учёный был носителем интегральных знаний, будучи обычно и философом, и математиком, и медиком, и механиком, и это отражалось на требованиях к исследовательскому пространству. Исследования проводились в любом помещении, которое отвечало личным научным интересам и которое можно было приспособить для работы в той или иной сфере наук. Вне зависимости от размеров и сложности, научные лаборатории были связаны с именами их создателей и руководителей, а требования к пространству и оборудованию были индивидуальны (рис. 1).

Мы рассмотрим эволюцию пространства для исследований на фоне истории академической науки и научного строительства в России.

XVIII век был веком становления российской науки, история развития которой связана с историей Российской

Рис. 1. Лаборатория алхимика

академии наук, образованной Указом Петра I в 1724 году. Академики были на службе государства, и деятельность их отвечала государственным интересам.

Вначале Академия наук размещалась в двухэтажном доме бывшего вице-канцлера П.П. Шафирова. Первым специально построенным в Санкт-Петербурге для научных целей зданием была Кунсткамера на Васильевском острове недалеко от стрелки (рис. 2); туда Академия наук была переведена в 1727 году. В здании академическая библиотека заняла восточную часть, западное крыло отвели под Кунсткамеру, в центре разместились Астрономическая обсерватория и Анатомический театр. Постройка была создана и с просветительской целью - пробудить интерес публики к коллекциям Петра I. Здание имело большое значение в формировании центрального ансамбля столицы; оно стало символом начала научной деятельности в России. Сегодня его изображение является эмблемой Российской академии наук. Помимо этого, в XVIII веке Академия имела также Физический кабинет, Ботанический сад и ряд других учреждений.

В 1748 году последовал указ о постройке на Васильевском острове Химической лаборатории при Академии. Строительство велось под непосредственным наблюдением М.В. Ломоносова, который проявлял глубокий интерес к устройству и оборудованию лабораторных помещений, конструированию и изготовлению научных инструментов. В состав одноэтажного здания лаборатории площадью около 100 кв. м входили: основное рабочее помещение, комната для хранения посуды, чердак-кладовая, учебная «камора», комната для взвешивания веществ, кладовая. Это было первое здание, специально построенное для лабораторных исследований. Здесь Ломоносов проводил широкий спектр опытов в различных областях науки (рис. 3).

Можно говорить о том, что этот период развития академической науки в России характеризовался доминированием процессов начальной интеграции наук над их дифференциацией и преобладающей универсальностью исследовательского пространства. Это было обусловлено в первую очередь разносторонними интересами каждого учёного. В Академии работали такие выдающиеся умы, как М.В. Ломоносов, Н.И. Татищев, Леонард Эйлер, братья Бернулли, Петр Симон Паллас...

XVIII век практически закончился строительством здания Российской Академии наук на берегу Невы (1783-1789). Архитектор Джакомо Кваренги построил здание Академии со строгой и лаконичной композицией главного фасада (рис. 4). По проекту в его состав входили три лаборатории: химическая, физическая и минералогическая. Академия наук занимала это здание в течение 210 лет (до 1934 года).

В 1803 году был принят новый устав Академии наук.

К 1824 году Академия имела в своем распоряжении здания на набережной Большой Невы: бывший дворец, где помещались канцелярии, конференция и другие учреждения, Кунсткамеру с библиотекой и астрономической обсерваторией и главное здание Академии (рис. 5).

Рис. 2. Здание Кунсткамеры в Петербурге (1718-1734). Архитекторы И.С. Маттарнови, Г. Киавери, М.Г. Земцов

Ч

Рис. 3. Химическая лаборатория М.В. Ломоносова: 1 - основное рабочее помещение, 2 - комната для хранения посуды, 3 - чердак-кладовая, 4 - учебная «камора», 5 - комната для взвешивания веществ, 6 - кладовая

Рис. 4. Здание Российской академии наук на берегу Невы в Петербурге (1783-1789). Архитектор Джакомо Кваренги

Рис. 6. Специализированные лаборатории XIX века: А - физическая, Б - химическая, В - механическая

Рис. 5. Кунсткамера и главное здание Академии на набережной Большой Невы

В 1866 году было построено новое здание химической лаборатории Академии, являвшейся на протяжении почти семидесяти лет передовым центром химических исследований в России. «Благоустроенное помещение химической лаборатории, каким ныне обладает Академия наук, - писали академики Н.Н. Зимин и А.М. Бутлеров в 1872 году. - составляет одно из главных условий для производства химических исследований».

Если в XVIII веке в России действовало только одно высшее учебное заведение технического профиля - Горный институт в Петербурге, то в XIX веке открывались новые университеты. Наука развивалась в основном в высших учебных заведениях. При Александре I был основан Лесной институт. Николай I покровительствовал инженерно-техническому и военному образованию. При нём были открыты Петербургский технологический институт, Московское техническое училище, а также Академия Генерального штаба, Инженерная и Артиллерийская академии.

Происходило деление на многие научные направления, усиливалась специализация исследований, их практическая направленность, приоритет получали прикладные знания; укреплялись связи с промышленным производством, росла численность научных работников, увеличивалось число высших и средних учебных заведений.

Преобладающим в XIX веке стал процесс дифференциации наук; основные классические направления разделялись на болеё узкие, конкретные, специализированные, связанные с объектами изучения. По мере расширения спектра изучаемых дисциплин создавались специализированные лаборатории - физические, химические, технологические, расширялся перечень применяемых в науке и технике инструментов и оборудования (рис. 6).

Среди известных ученых - создателей крупных научных направлений XIX века, Н. Лобачевский, А. Ляпунов, П. Чебы-шев- в математике; А. Бутлеров, Д. Менделеев - в химии; П. Лебедев, Б. Якоби, А. Попов - в физике; Н. Жуковский -в аэродинамике; Е. Федоров - в кристаллографии.

Переломным моментом в развитии пространства для академических научных исследований стало проектирование

Ломоносовского института. В 1911 году, когда отмечалось 200-летие со дня рождения М.В. Ломоносова, были составлены обстоятельные записки, доказывающие необходимость его организации. Активными сторонниками этого были учёные Б.Б. Голицын и В.И. Вернадский. Они нашли прекрасное место для строительства на Васильевском острове на берегу Невы, между Средним и Большим проспектами. Академиками был разработан проект, предполагавший создание внутри этого института трёх отделов - Химического, Физического и Минералогического. На участке, кроме научного корпуса, были расположены здания Геологического и Минералогического музеев, а также жилой дом для сотрудников. Здание спроектировал архитектор А.А. Полещук. Площадь застройки составляла около 12000 кв. сажен. Здание института предполагалось трёхэтажным, П-образной конфигурации (рис. 7). Планировка всех этажей - коридорная, в средней части здания лаборатории располагались по обе стороны от центрального коридора, в двух боковых - по одну сторону. Примечательно, что проектировались самые различные по профилю исследований лаборатории с сопутствующими и вспомогательными помещениями для подготовки эксперимента. Например, на первом этаже располагались лаборатории биологии, металлографии, общей химии, электрохимии, спектрохимии, динамики. На втором предусмотрен большой универсальный зал, так называемый «Физический кабинет» и лаборатории аналитической химии, органической химии, неорганической химии. На третьем - лаборатории минералогии, петрографии, радиологии, спектрометрии, кристаллографии и проч.

В проекте, к сожалению, неосуществлённом, в пространственной форме отразились как дифференциация, так и серьёзные интеграционные процессы, связанные с возникновением коллективов, объединяющих учёных одной специальности или работающих над крупными проектами, требовавшими участия разных специалистов.

Об опасности излишней дифференциации и необходимости интеграции наук говорили Альберт Эйнштейн и Владимир Иванович Вернадский.

Так, Эйнштейн отмечал, что в ходе развития науки «деятельность отдельных исследователей неизбежно стягивается ко всё более ограниченному участку всеобщего знания. Эта специализация, что ещё хуже, приводит к тому, что единое общее понимание всей науки, без чего истинная глубина исследовательского духа обязательно уменьшается, всё с большим трудом поспевает за развитием науки...; она угрожает отнять у исследователя широкую перспективу, принижая его до уровня ремесленника» [3].

Тенденцию «смыкания наук», ставшую закономерностью этого этапа их развития и проявлением парадигмы целостности, чётко уловил основоположник биогеохимии В.И. Вернадский. Большим новым явлением научной мысли XX века он считал тот факт, что «впервые сливаются в единое целое все до сих пор шедшие в малой зависимости друг от друга, а иногда вполне независимо, течения духовного творчества человека. Перелом научного понимания Космоса совпадает, таким образом, с одновременно идущим

глубочайшим изменением наук о человеке. С одной стороны, эти науки смыкаются с науками о природе, с другой - их объект со-

Рис. 7. Проект здания Ломоносовского института в Петербурге (1911). Архитектор А.А. Полещук (материалы Архива АН СССР). Фасад главного здания, план 1-го этажа

Рис. 8. Комплекс главного здания Академии наук СССР на Крымской набережной реки Москвы. Архитектор А.В. Щусев. Эскиз опубликован в 1938 году

вершенно меняется. Интеграция наук убедительно и всё с большей силой доказывает единство природы. Она потому и возможна, что объективно существует такое единство» [4].

Постановлением СНК СССР от 25 апреля 1934 г. Академия наук переводилась в Москву. Первоочередными задачами, стоящими перед Академией наук в связи с её переводом, были задачи создания новой материальной базы. Программа строительства Академии наук в Москве была значительна: генеральный план строительства предусматривал сооружение новых зданий для всех основных учреждений, существующих в системе Академии. Предполагалось обеспечить все переведённые в Москву академические учреждения производственными площадями. В общей сложности было выделено 52 тыс. кв. м. Президиум АН получил здание бывшего Алек-сандринского (Нескучного) дворца; химические и биологические учреждения разместили на Большой Калужской улице, а геологические - в Старомонетном переулке. Одновременно встал вопрос о проектировании и строительстве специального комплекса зданий и сооружений для научно-исследовательских институтов и аппарата Академии наук.

В 1938 году были опубликованы материалы окончательного эскиза главного здания Академии наук СССР, располагаемого на новом участке на берегу реки Москвы (рис. 8) [5]. Комплекс был запроектирован А.В. Щусевым в виде симметричной композиции, состоящей из нескольких зданий, связанных между собой системой переходов. В центре этой композиции расположен замкнутый прямоугольник 12-этажного корпуса институтов, окружённый зданиями меньшей этажности, в кото-

Рис. 9. Конкурсный проект комплекса Академии наук на Калужском шоссе (1938). Архитектор А.В. Щусев

рых размещались Президиум Академии наук, фундаментальная библиотека на 15 млн томов и два музея (Истории Земли и Истории живой природы). Величественный портик с 22-метровыми колоннами образовывал вход в здание. Основной конференц-зал располагался на уровне третьего этажа. Круглый в плане, он должен был освещаться естественным светом, падающим сквозь прорезанные в основании купола окна.

Было начато строительство, заложен фундамент центрального корпуса (на нём впоследствии было построено здание Центрального дома художника), однако вскоре было решено провести конкурс на эскиз-идею застройки комплекса Академии наук на новом участке. В конкурсе принимали участие лучшие советские архитекторы (И.А. Фомин, А.В. Щусев, Д.А. Фридман, Н.А. Троцкий).

Лучшим был признан проект, выполненный под руководством академика архитектуры А.В. Щусева. Комплекс Академии наук располагался по левую сторону от Калужского шоссе (ныне Ленинский проспект). Его композиция, внутренне завершённая и цельная, предполагала возможность дальнейшего поквартального роста (рис. 9).

На территории по проекту располагалось более сорока зданий институтов, музеев, библиотек и подсобных помещений, разбивался ботанический сад. Обширная партерная площадь замыкалась зданием Президиума и библиотеки, высотный силуэт его должен был подчеркивать развитость и глубину пространственного построения.

Основной принцип планировки научной зоны Академии наук СССР на Калужском шоссе состоял в разделении пространства участка на две части - научную и жилую. Научная зона, разделённая на пять кварталов, строилась симметрично относительно прилегающих пространств и своего геометрического центра, однако каждый квартал имел индивидуальные объёмно-планировочные и архитектурные характеристики. На фронт кварталов были вынесены главные здания институтов.

Щусев поддержал заложенную Кваренги традицию репрезентативности облика научных зданий с портиками, колоннами и пилястрами. Внутреннее пространство, застроенное по периметру невысокими корпусами лабораторных и вспомогательных подразделений, было отведено для рекреационных целей. Строительство научной зоны положило начало освоению юго-западного района Москвы. Первым из институтов зоны был Институт генетики, построенный в 1938 году. Это небольшой симметричный трёхэтажный корпус с двумя невысокими башнями по сторонам (рис. 10). Пилястры, размещённые между окнами верхнего яруса, делают это здание более нарядным, а портики в углах нижнего яруса хорошо связывают его с окружающим пространством: «...архитектура здания Института генетики построена на ренессансных формах, но выглядит вполне современной, что является несомненным достоинством... Здесь наличествует не повторение форм и образов архитектуры Возрождения, а их свободная переработка» [6].

В 1938 году был создан специальный проектный институт «Академпроект» (позднее - ГИПРОНИИ АН СССР) - головной институт по проектированию зданий научного назначения. А. Щусев был назначен его руководителем. С этим институтом связаны почти все академические постройки ХХ века, начиная со знаменитой «Лаборатории Л-2», где было заложено начало атомного проекта, и до главного здания Академии наук на Воробьёвых горах. Сегодня Ленинский проспект на значительном протяжении украшают институтские здания, созданные в 1930-1950-х годах (рис. 11). Они формируют репрезентативный облик столичного «луча науки».

Среди крупнейших ученых первой половины ХХ века -Н.И. Вавилов, В.И. Вернадский, А.Ф. Иоффе, П.Л. Капица, И.П. Павлов, В.А. Стеклов, С.А. Чаплыгин и многие другие. А.В. Щусев также был избран действительным членом Академии наук СССР.

Вторая половина ХХ века - так называемый «золотой век» академической науки.

Этот период прошёл под знаком превалирования процесса интеграции наук. «На стыках» научных дисциплин возникают

Рис. 10. Здание Института генетики Академии наук СССР (1938). Архитектор А.В. Щусев: А - вид с Ленинского проспекта, Б - вид со стороны внутреннего двора

Рис. 11. Здания институтов Академии наук СССР на Ленинском проспекте (1940-1950-е годы). Архитекторы А.В. Щусев, А.В. Снигарёв, Н.М. Морозов, Б.М. Тарелин и др.): А - Физический институт им. П.Н. Лебедева; Б - Институт металлургии и машиноведения им. А.А. Байкова, В - Институт органической химии им. Н.Д. Зелинского

новые отрасли науки, объединяются научные методы, учёные различных специальностей привлекаются для решения единых комплексных задач... Развитие дифференциации наук и специализации пространства проходит как бы внутри общего интеграционного русла. Серьезнейшим моментом, объединившим усилия страны и способствующим интеграции, была работа над крупнейшими проектами - атомным и космическим. Для решения новых задач создавались крупные междисциплинарные коллективы. Были задействованы учёные разных направлений, представители прикладной науки и широкого спектра инженерных направлений. Среди этих гигантов были:

A.П. Александров, И.П. Бардин, С.И. Вавилов, В.Л. Гинзбург,

B.П. Глушко, М.В. Келдыш, С.П. Королев, И.В. Курчатов, Л.Д. Ландау, А.Н. Несмеянов, Н.А. Пилюгин, А.Д. Сахаров, Д.В. Скобельцын, И.Е. Тамм, В.А. Трапезников, И.М. Франк, Ю.Б. Харитон, П.А. Черенков, М.К. Янгель и многие, многие другие.

В этот период вера в могущество науки была безгранична. Обсуждался вопрос об экспоненциальном росте численности научных работников. Академическая наука переживала бурный расцвет. Финансирование научных исследований позволяло осуществлять широкое строительство научно-исследовательских объектов по всей стране [7]. Были созданы отделения АН в Сибири, на Урале, на Дальнем Востоке. Во всех союзных республиках создавались национальные академии наук. Под Москвой были построены научные центры Академии (ныне наукограды) - Пущино, Троицк, Черноголовка, а во многих крупных городах - региональные научные центры. В Москве созданы научные зоны, построено множество крупных научно-исследовательских институтов - космических исследований (рис.12), биологического синтеза, океанологии, биоорганической химии (рис. 13). Особую градостроительную значимость получило главное здание Академии наук на Воробьёвых горах (рис. 14).

Для нынешнего архитектора многие проектно-строи-тельные проблемы того времени могут показаться далёкими

Рис. 12. Институт космических исследований (Москва, 1968). Архитекторы Ю. Платонов, М. Марковский и др.

Рис. 13. Комплекс Института биоорганической химии им. М.М. Шемякина (Москва, 1985). Архитекторы Л. Ильчик, А. Панфиль, Ю. Платонов, И. Шульга

Рис. 14. Главное здание Российской академии наук на Воробьевых горах (Москва, 1975). Архитекторы Ю. Платонов, А. Батырева, Л. Барщ, С. Захаров, А. Звездин

и незначительными. То, что тогда считалось достижением оте-чественной архитектуры, сегодня выглядит иногда даже невзрачно. Однако не следует забывать, что бурная интеграция наук и необходимость разработки приёмов универсализации исследовательского пространства осваивались впервые при постоянном дефиците времени и тяжелейшем давлении развивающейся строительной индустрии.

Активное развитие науки и необходимость создания для неё все новых и новых пространств неизбежно ставили новые задачи перед архитекторами и строителями. Нужны были специальные методы разработки проектно-строительных решений для научных исследований [8].

Решалась проблема проектирования универсальных лабораторий, приспособленных для проведения исследований в широком диапазоне, в которых без их реконструкции

Рис. 15. Унифицированные лабораторные ячейки с коммуникационными нишами. Специализированные: А - для химико-биологических наук, Б - для физических наук; В -универсальная планировочная ячейка

и нарушения рабочего процесса можно было бы решать разнообразные научно-экспериментальные задачи.

В предвоенные и первые послевоенные годы во всём мире много внимания уделялось созданию специализированных ячеек для различных наук. В нашей стране тогда были разработаны специализированные лабораторные ячейки для физических (6,0 х 4,0 м) и химико-биологических (6,4 х 3,6 м) наук. Эти ячейки применялись при строительстве лабораторных зданий ряда институтов в научной зоне на Ленинском проспекте (Институт органической химии, Физический институт и др.).

Рис. 16. В рамках «концепции общих лабораторий» персо- Рис. 17. Унифицированное планировочное решение лабора-

налу предоставляется совместимый набор рабочих мест со взаимозаменяемым лабораторным и вспомогательным оборудованием. В дальнейшем при трансформации пространства рабочие места могут быть гибко заменены или расширены. Лаборатории: А, Б - химические, В - универсальная междисциплинарная, Г - медицинская

торного корпуса для шести институтов Новосибирского Академгородка Сибирского отделения АН СССР. Архитекторы Н. Куприянов, Д. Метаньев, Ю. Платонов

Рис. 18. Социальные пространства в комплексе зданий Института проблем управления (1960-1967). Архитекторы Д. Метаньев, Е. Фомина

В 1950-х годах в составе создаваемого Новосибирского научного центра СО АН СССР проектировался новый научно-исследовательский Институт химической кинетики и горения, где проводились интегральные исследования как химического, так и физического профиля. Здесь вместо ранее разработанных специализированных лабораторных ячеек потребовалось создать универсальную планировочную ячейку размерами 6,4 х 4,0 м с соответствующим коммуникационным и лабораторным оборудованием. Она стала примером взаимодействия требований к пространству, обусловленных процессами дифференциации и интеграции наук. Её параметры и оснащение удовлетворяли требованиям широкого диапазона естественнонаучных исследований (рис. 15).

Эта работа - пример создания универсального пространства на основе специализированных рабочих мест.

Следует обратить внимание на цену универсализации, которая связана с дополнительными пространственными и иными резервами. Непредсказуемость научного процесса и его результатов предполагает в будущем возможность расширения, трансформации и изменения его составляющих, что требует наличия резервов в структуре НИИ.

В универсальной ячейке в случае ведения чисто химико-биологических исследований избыточная площадь составляет 11,1%, а чисто физических исследований - 6,7%. Эта избыточная площадь является резервом гибкости при изменении профиля научных работ. Здесь проявляется важное положение, на котором базируется теория создания универсального пространства: для достижения универсальности в объект должны быть заложены определённые резервы площади, территории, мощности инженерных коммуникаций и пр. Это повышает первоначальные затраты на строительство, окупаясь в период дальнейшей эксплуатации.

В тот же период были разработаны и широко применялись положения так называемой «концепции общих лабораторий». Согласно этой концепции, учёт конкретных пожеланий пользователей позволяет спроектировать лабораторное здание именно для этих пользователей, которое в то же время может не удовлетворять будущим требованиям. Поэтому важно не следовать буквально сиюминутным пожеланиям заказчика, но пытаться удовлетворить большинство и будущих требований, возникающих с изменением направлений, методов и персонала исследователей (рис. 16).

В 1957 году была разработана унифицированная схема планировочного решения типового лабораторного корпуса для Новосибирского Академгородка Сибирского отделения АН СССР (который в дальнейшем стал ядром Новосибирской научной агломерации), где на основе созданной универсальной ячейки и унификации строительных изделий были построены шесть научно-исследовательских институтов (рис. 17). Строительство велось ускоренными темпами [9]. В этих институтах сделан и следующий шаг в направлении взаимопроникновения дифференциации и интеграции

науки: организация развитых научно-экспериментальных служб, с одной стороны, позволяет специализировать научный процесс по видам работ, а с другой - даёт возможность унификации параметров исследовательского пространства, удовлетворяющей требованиям исследований различного профиля.

Массовое применение универсальных ячеек легло в основу работ по типизации, унификации и иным прогрессивным приёмам проектирования того времени.

В дальнейшем предметом унификации становились всё более сложные структуры. Так, организм лаборатории включал в себя несколько рабочих ячеек и ряд подсобных помещений. Были унифицированы секции и целые лабораторные корпуса. Здесь значительное место занимали помещения инженерного обслуживания - вентиляционные, электротехнические, снабжения газами и иными специальными ингредиентами.

Также обязательным элементом унифицируемого исследовательского пространства стали разнообразные помещения социального назначения. Особое место они занимали в крупных исследовательских объектах. Например, в комплексе зданий Института проблем управления предусмотрены разнообразные рекреационные помещения для неформального общения, обсуждений, собраний, встреч, места для занятий спортом [10] (рис. 18). В ландшафтном решении участка и интерьерах особое внимание уделено озеленению и созданию комфортной среды.

В СССР необходимость комфортных условий научного труда нашла отражение в нормативной базе проектирования НИИ [11]. Нормировались площади рабочих помещений на человека, состав и площади помещений социальной инфраструктуры. Также регламентировались нормы безопасности научного труда, что нашло отражение в различных разделах - планировочных, конструктивных, инженерных.

Была установлена модульная регламентация размеров, начиная от лабораторного оборудования и строительных элементов и кончая общими градостроительными параметрами. Это позволило разработать новую серию модульных взаимозаменяемых элементов лабораторного оборудования [12] и наладить их массовое производство (рис. 19 А). Для лабораторий широкого профиля дополнительно был запроектирован ряд секций, отвечающих требованиям строительной индустрии.

Масштабы строительства новых научных центров все более настоятельно ставили задачу комплексного регулирования развития объектов не только на объёмно-планировочном, но и на градостроительном уровне и унификации их основных параметров.

Разработанная система модульного регулирования, где модуль впервые получил структуру с заданными соотношениями «зоны коммуникаций» с «зоной деятельности», предусматривала предопределение основных путей развития в пространстве и во времени и создавала условия для поливариантных проектных решений [13]. Впервые это

Рис. 19. Модульное регулирование на всех уровнях проектирования - от лабораторной мебели и оборудования до крупных градостроительных комплексов. А - модульное лабораторное оборудование: 1 - панель коммуникационная, 2 - вытяжной шкаф, 3 - стол лабораторный химический пристенный, 4 -стол лабораторный островной; Б - Научный центр ВАСХНИЛ близ Новосибирского Академгородка. Архитекторы: А. Карпов, А. Панфиль, Ю. Платонов, Э. Судариков, Г. Тюленин, Е. Дёмин

было реализовано в подмосковном Центре биологических исследований АН СССР в городе Пущино при зонировании территории институтов.

Первым практическим опытом всестороннего использования системы модульного регулирования на всех уровнях проектирования стал крупный Научный центр Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук (ВАСХНИЛ) близ Новосибирского Академгородка (рис. 19 Б, см. рис. 17). На основе объёмного модуля для строительства зданий научных институ-тов была создана и внедрена в производство комплексная серия конструкций, полностью учитывающая специфику лабораторных зданий и рассчитанная на 100-процентную сборность. Модульное регулирование планировочной организации Центра, положенное в основу генерального плана, наряду с чётким функциональным зонированием определили своеобразие архитектуры комплекса и выразительность его художественного облика.

Развитие работ по унификации, типизации и модульному регулированию планировочной и пространственной организации научных комплексов, их научного оборудования и технологических коммуникаций, применение элементов пространственного градостроительства и системы подвижного зонирования - все это, как виделось в то время, способствовало формированию универсальной среды научных комплексов, отвечающей требованиям непрерывного развития науки и её интеграции. В 1950-1980-е годы это позволило создать широкую материальную базу Академии наук.

Академическая наука и архитектура научных комплексов в России на протяжение XVШ-ХХ веков полностью лежали в русле общемировых тенденций, опережая порой достижения высокоразвитых стран.

В конце ХХ века во всём мире были заложены и такие предпосылки совершенствования пространства для научных исследований, как положения устойчивой архитектуры, экологии, нулевого воздействия на среду [14], социальный инжиниринг - целенаправленное повышение результативности исследовательской деятельности через всемерное совершенствование её социальной составляющей [15].

Сегодня в науке продолжается взаимопроникновение процессов дифференциации и интеграции разных наук и научных дисциплин, объединение их (и их методов) в единое целое, стирание граней между ними. Особую значимость интеграция наук приобрела в связи с междис-циплинарностью исследований и их межнациональным характером.

И в дальнейшем процессы универсализации и специализации пространства для науки будут развиваться совместно. Предпосылками для этого служат, с одной стороны, виртуализация исследований и миниатюризация оборудования, а с другой - возрастающие возможности технологий строительного производства.

Литература

1. Ракитов, А. Как проектируются НИИ / А. Ракитов, А. Томский // Декоративное искусство СССР. - 1971. - №1.

2. Кохановский, В.П. Философия для аспирантов [Электронный ресурс] / В.П. Кохановский. - Режим доступа: http://www.booksite.ru/localtxt/koh/ano/vsky/40.htm (дата обращения 06.07.2017).

3. Эйнштейн,А. Физика и реальность / А. Эйнштейн. - М., 1965. - С. 111.

4. Вернадский, В.И. О науке / В.И. Вернадский. Т. 1: Научное знание. Научное творчество. Научная мысль. - Дубна, 1937. - С. 150.

5. Архитектурные решения объектов АН СССР. НИЦ, НИИ, НИЛ. - М.: Наука, 1989. - С. 5-183.

6. Афанасьев, К.И. А.В. Щусев / К.И. Афанасьев. - М., 1978.

7. Архитектура научных комплексов // Архитектура СССР.

- 1976. - № 2. - С. 18-51.

8. Метаньев, Д.А. Кардинальная задача современной архитектуры и её возможное решение / Д.А. Метаньев, А.И. Томский, С.И Хмелевский // Проблемы пространственной организации научных учреждений. - М.: Наука, 1974. - С. 7-25.

9. Метаньев, Д.А. Архитектурно-планировочные решения городка науки в Новосибирске/ Д.А. Метаньев, Ю.П. Платонов; АН СССР, Центракадемстрой // Сборник материалов по обмену опытом. - М.: Изд. ВИНИТИ, 1958. - С. 50-54.

10. Броневицкая, А. НИИ периода строительства коммунизма / А. Броневицкая // Проект Россия. - 2007. - № 4 (46).

11. Инструкция по проектированию зданий научно-исследовательских учреждений СН 495-77. - М.: Стройиздат, 1978. - 57 с.

12. Принципы проектирования лабораторной мебели / Д.А. Метаньев, В.Н. Шихеев, П.Г. Демчев, М.Ф. Суслин // Проблемы пространственной организации научных учреждений.

- М., 1974. - С. 101-114.

13. Метаньев,Д.А. Модульная координация элементов и регулирование застройки / Д.А. Метаньев, Ю.П. Платонов, А.И. Томский // Научный центр. Модели развития. - М., 1977. - С. 30-42.

14. Дианова-Клокова, И.В. К вопросу об устойчивом развитии инновационных научно-производственных комплексов / И.В. Дианова-Клокова, Д.А. Метаньев // Academia. Архитектура и строительство. - 2014. - №3. - С. 15-28.

15. Дианова-Клокова, И.В. Социальный инжиниринг в архитектуре научно-инновационных объектов / И.В. Диано-ва-Клокова, Д.А. Метаньев // Аcademia. Архитектура и строительство. - 2016. - №2. - С. 71-78.

Literatura

1. RakitovA. Kak proektiruyutsya NII / A. Rakitov, A. Tomskij // Dekorativnoe iskusstvo SSSR. - 1971. - №1.

2. Kohanovskij V.P. Filosofiya dlya aspirantov [Elektronnyj resurs] / V.P. Kohanovskij. - Rezhim dostupa: http://www. booksite.ru/localtxt/koh/ano/vsky/40.htm (data obrashheniya 06.07.2017).

3. Ejnshtejn A. Fizika i real'nost' / A. Ejnshtejn. - M., 1965.

- S. 111.

4. Vernadskij V.I. O nauke / V.I. Vernadskij. T. 1: Nauchnoe znanie. Nauchnoe tvorchestvo. Nauchnaya mysl'. - Dubna, 1937. - S. 150.

5. Arhitekturnye resheniya ob"ektov AN SSSR. NITs, NII, NIL. - M.: Nauka, 1989. - S. 5-183.

6. Afanas'evK.I. A.V. Shhusev / K.I. Afanas'ev. - M., 1978.

7. Arhitektura nauchnyh kompleksov // Arhitektura SSSR.

- 1976. - № 2. - S. 18-51.

8. Metanyev D.A. Kardinal'naya zadacha sovremennoj arhitektury i ee vozmozhnoe reshenie / D.A. Metan'ev, A.I. Tomskij, S.I Hmelevskij // Problemy prostranstvennoj organizacii nauchnyh uchrezhdenij. - М.: Nauka, 1974. - S. 7-25.

9. Metanyev D.A Arhitekturno-planirovochnye resheniya gorodka nauki v Novosibirske/ D.A. Metan'ev, Yu.P. Platonov; AN SSSR, Tsentrakademstroj // Sbornik materialov po obmenu opytom. - M.: Izd. VINITI, 1958. - S. 50-54.

10. Bronevitskaya A. NII perioda stroitel'stva kommunizma / A. Bronevickaya // Proekt Rossiya. - 2007. - № 4 (46).

11. Instrukciya po proektirovaniyu zdanij nauchno-issledovatel'skih uchrezhdenij SN 495-77. - M.: Strojizdat, 1978. - 57 s.

12. Principy proektirovaniya laboratornoj mebeli / D.A. Metanyev, V.N. Shiheev, P.G. Demchev, M.F. Suslin // Problemy prostranstvennoj organizacii nauchnyh uchrezhdenij. - M., 1974. - S. 101-114.

13. Metanyev D.A. Modul'naya koordinaciya elementov i regulirovanie zastrojki / D.A. Metan'ev, Yu.P. Platonov, A.I. Tomskij // Nauchnyj centr. Modeli razvitiya. - M., 1977.

- S. 30-42.

14. Dianova-KOkova I.V. K voprosu ob ustojchivom razvitii innovacionnyh nauchno-proizvodstvennyh kompleksov / I.V. Dianova-Klokova, D.A. Metanyev // Academia. Arhitektura i stroitel'stvo. - 2014. - №3. - S. 15-28.

15. Dianova-KOkovaI.V. Social'nyj inzhiniring v arhitekture nauchno-innovacionnyh ob"ektov / I.V. Dianova-Klokova, D.A. Metanyev // Academia. Arhitektura i stroitel'stvo. - 2016. - №2.

- S. 71-78.