Инициатива предсказуема

Инициатива предсказуема

Как Владимира Путина внезапно попросили стать президентом

8 декабря президент России Владимир Путин в Георгиевском зале Кремля согласился на просьбу о выдвижении на пост президента России еще на один шестилетний срок. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников, который был в этот момент в зале, рассказывает, как вдруг случилось это событие, какое присутствовавшие в Георгиевском зале, не ожидая его сегодня, посчитали таким долгожданным.

Владимир Путин благодарил всех и каждого

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

В этот день в очереди к Кутафьей башне сошлись два потока. Один — с обладателями медалей «Золотая Звезда» Героя России, а также кавалерами ордена святого Георгия и полными кавалерами ордена Мужества.

Их было не меньше 200 человек, и этот поток спокойно двигался через турникеты слева. Только у некоторых было столько орденов и медалей на груди, что они долго не могли пройти через рамки металлоискателя: так звенели.

Другой — с журналистами и гостями Государственного Кремлевского дворца, среди которых преобладали дети, беспокойнее которых были только их взрослые. Это все были участники фестиваля «Танцуй и пой, моя Россия!».

Во второй очереди преобладали панические настроения («Ой, никуда не успеем!») и давка. Причем давку устраивали не покорные дети с поникшими головами, которые с самого начала шли как на заклание, а их немолодые наставники, которые, видимо, живо вспомнили все навыки, приобретенные в советских очередях, и одним ребенком без стеснения и сомнения проталкивали вперед другого. Но натыкались на мрачных операторов с аппаратурой, которым тоже было надо. В результате стояли все.

Но потом шли, и все, включая героев, в конце концов сливались в один поток на мосту, ведущем наверх к арке в кремлевской стене. Короче говоря, на мосту в этот день был аншлаг. В общем, Новый год скоро.

Но кто-то подъехал ко входу в Кремль и на автобусе. Эти люди заходили через пристройку Большого Кремлевского дворца, где есть лифт (парадный вход представляет собой, как известно, длинную и крутую лестницу). Было видно, что они на протезах. Они старались это скрыть и шагали бодро, и у некоторых получалось. Но как ты скроешь на самом-то деле?

Да, героев России, хромающих по дороге в Георгиевский зал, было много. Или мне так казалось. Или много.

Одним из первых, еще в гардеробе, я встретил Дамира Юсупова, который посадил самолет на кукурузное поле.

— Тут есть действительно заслуженные люди,— сказал он.— Ну а мы-то что? Посадили, да. Нам же птицы попали в оба двигателя, вот и все. Вообще ничего не сделать было.

— Как ничего? А посадить?! То есть,— переспросил я,— никакие суперсовременные технологии не помогут, если птицы решат полететь по своим делам?

— Отпугивают их, конечно,— кивнул он.— Но по большому счету ничего не сделать. Дело в том, что небо — их стихия. Они там главные и до сих пор чувствуют себя главными. А наша стихия — ходить по земле. А не летать. Многие этого не понимают.

— Вы, видимо, в том числе. Как и все другие пилоты.

Он согласился.

— Послушайте,— сказал я,— а вдруг сегодня кто-то попросит президента России выдвинуть свою кандидатуру на новый срок. Вы как?

— Да я-то что? — сразу сказал Дамир Юсупов.— Я за. Но ведь не объявит. Мы бы, наверное, знали.

Или чувствовали, хотел добавить я, но не добавил, так он, я это видел, все равно не чувствовал. Впрочем, я тоже. Но на всякий случай спрашивал.

— Снимаете? — торопился в Георгиевский зал, успевая обращаться к телеоператорам, полковник со звездой Героя России.— Меня покажите! Чтобы теща в Воронеже увидела. А то я третий раз женат… И че-то они мне, по-моему, не особенно верят… Поперся типа куда-то в Москву… Договорились?..

Лейтенант Александр Леваков известен тем, что командовал танком, который в одиночку расстрелял противника, превосходящего силы нашего танка по всем показателям как минимум в десять раз.

— 5 июня 2023 года выдвинулись прикрывать своих, ну а в нашем направлении вышла колонна: два танка и восемь машин. За 15–20 минут боя колонна была уничтожена,— рассказал он, словно и не в 2023 раз.— Мы не пострадали. Машина была разбита, но оставалась на ходу, сама вышла…

Я спросил его, как чувствуют себя Герои России в мирной жизни.

— Нормально,— сказал он.— Освободили от налогов. От платежей по ЖКХ тоже. Платят 83 тыс. руб. ежемесячно и еще индексируют время от времени.

Угнетает его только то, что с фронта вызвали на встречу с президентом России (да, было такое, я тоже вспомнил) и там сказали, что поедут в отпуск домой, в Приморский край, а на самом деле обратно на фронт не отправляют, а заставляют заниматься патриотической работой. То есть это был не отпуск.

— Но я занимаюсь,— сказал немолодой бородатый лейтенант.— В школы хожу… Только они там, бывает, вопросы некорректные задают. Про «Вагнер», например. Но я ничего не говорю. Мое отношение к вагнеровцам останется при мне.

Ему позвонили, и я обратил внимание на телефон. Да, маленький, кнопочный телефон. Что ж, все очень грамотно. У двух его товарищей по танку, которые подошли через несколько минут, в руках были обычные смартфоны. Это было не так грамотно.

В Георгиевском зале я увидел члена Совета федерации, легендарного борца Александра Карелина и на всякий случай прямо спросил его тоже:

— Не знаете, когда ожидается, что президент даст согласие на новый срок? И кому?

— Да все известно,— кивнул Александр Карелин.— Рассчитывайте примерно на следующую среду. То есть не примерно, а точно. А инициация начнется уже с завтрашнего, мне кажется, дня.

Слово для происходящего он подобрал подходящее.

Рядом сидела и что-то изучала в телефоне дважды Герой Советского Союза Светлана Савицкая. Что ж, я поинтересовался и у нее:

— А что если прямо сегодня Владимира Путина попросят выдвинуться на тот же пост?

— А кто попросит? — с недоумением переспросила она меня.

— Ну вот вы, например,— предположил я и обратил внимание, как внимательно слушают нас Александр Карелин и несколько журналистов.

— Я? — переспросила она.— Я такими делами не занимаюсь.

Вот это да. Мне, между прочим, всегда нравилась Светлана Савицкая.

— Ну или ваша коллега Валентина Терешкова,— снова вслух подумал я.— Она ведь уже меняла Конституцию в пользу президента России… Помните, выступила с идеей обнуления сроков…

— Она не коллега,— произнесла Светлана Савицкая и снова углубилась в телефон.

— Чириков, сюда! — кричал какой-то самодеятельный организатор, который командовал частью героев.

И бедный Чириков на одной ноге с костылями необыкновенно быстро огибал весь Георгиевский зал и с тыла заходил на третий ряд, где увидел для него свободное место этот человек. Нет, не такой уж он был бедный: все-таки на три ряда ближе, чем только что сидел.

А в этих рядах был, между прочим, широко представлен отряд именно космонавтов.

Тут я начал замечать признаки неладного. Были здесь две женщины в черном, про которых никто ничего толком не мог или не хотел сказать. В первом ряду наблюдалась некоторая странная суета. «Чистая» зона начиналась сразу за первым рядом и уходила к микрофону, и там, у стены, выстроились операторы и фотокорреспонденты из «чистой» зоны, только что с карантина, не участвовавшие в освещении торжественной церемонии. Да, тут что-то готовилось. И это могло быть только одно. Но как? И будет ли в самом деле? Ну да, формат подходит: Георгиевский зал, Герои России… Но не слишком ли быстро и просто?..

Участники церемонии понимали, что момент исторический

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Владимир Путин почти не опоздал.

— Время не властно над памятью народа. Из поколения в поколение передаются чувства благодарности и преклонения перед героями, перед мужеством тех, кто в разные времена и эпохи на полях сражений защищал свободу и независимость Отечества…— рассказывал президент.— Их подвиги по-настоящему поражают. Ими гордится вся страна. И для меня, безусловно, честь вручить сегодня нашим военнослужащим «Золотые Звезды» Героев России. Это уроженцы самых разных регионов нашей страны — от Карелии до Приморского края, представители разных национальностей. И все они плечом к плечу защищают общую, единую для всех Родину.

И все-таки, справедливости ради, немного и нападают — как считается, в конечном счете на нее же, историческую.

— Они смело,— продолжал президент,— отважно действовали в составе штурмовых групп. Командиры — среди них совсем молодые люди — собственным примером, порой невзирая на полученные ранения, вели за собой свои подразделения, уничтожали танки, другую бронетехнику, артиллерийские установки противника, в том числе западного производства, полностью развеяли миф об их неуязвимости!

15 военных получили награды из рук Владимира Путина. Один из награжденных, старший лейтенант Эдуард Казымов, подошел к микрофону (как договаривались):

— Хочу передать вам слова от парней, которые находятся сейчас на передовой: «Мы верим в свою победу, никуда не будем отступать! Мы будем стоять до конца».

А может быть, надо уже и двигаться.

— Дорогие друзья, как мы видим, герои наши — люди немногословные,— поделился своим наблюдением Владимир Путин.— Но они слово свое говорят на поле боя. И дела, которые они делают, говорят за них… Поздравляю, ребята… Самые добрые слова передавайте своим товарищам в частях!..

Президент закончил, зал встал, провожая его, а Владимир Путин пошел к выходу.

Я подумал, что ничего, как ни странно, на этот раз не вышло. Кроме награждения, разумеется. Но и ничего странного. Как и следовало вообще ожидать, если разобраться.

Но тут из первого ряда встали сразу несколько человек и пошли к президенту. Еще четверо — из прохода справа, в том числе и две женщины в черном.

— Полковник Жога! Владимир Владимирович, можно к вам обратиться? — услышал я.

Президент остановился.

Нет, это было еще не все.

Они что-то говорили президенту еще минут 20. Совещались о чем-то. Все это время зал стоял навытяжку. Да все понимали: тут уж не присядешь. Что-то происходит. И что-то такое серьезное.

Затем президент ушел, и через пару минут все стало окончательно ясно. Один из очевидцев рассказал мне, что полковник Артем Жога попросил президента выдвинуться на уже занимаемый им пост и тот твердо согласился. О том же просили и остальные участники уже исторической беседы. И всем он пообещал. То есть каждому.

Полковник Артем Жога первым задал Владимиру Путину тот самый вопрос

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ

Видео интимного совещания «на ногах» в Георгиевском зале можно было изучить еще через час.

— Владимир Владимирович, вы так много сделали для нашего Донбасса,— говорил Артем Жога.— Совет федерации назначил выборы президента Российской Федерации. И я в лице всего нашего народа, всего Донбасса, наших воссоединенных земель хотел бы просить вас принять участие в этих выборах, потому что работы очень много!

Вот, собственно говоря, почему.

— Благодаря вашим действиям,— продолжал он,— вашему решению мы получили свободу, право выбора! Мы хотим принять участие в выборах президента Российской Федерации, и вы — наш президент! Работы очень много, еще нужна интеграция!.. Пройти интегрирование в социальную связь… Во все другие, экономические форматы… И чисто просто обычной, человеческой, мирной жизни. И под вашим руководством мы хотели бы это все делать… Вы наш президент, мы ваша команда. Вы нужны нам, вы нужны России!

Так это было предложено.

А вот как было принято:

— Спасибо большое, не буду скрывать, в разное время у меня были разные мысли. Но сейчас, вы правы, сейчас такое время, когда нужно принимать решение. Я буду баллотироваться на должность президента Российской Федерации,— Владимир Путин говорил это просто нарочито твердо.

Я потом спросил у Артема Жоги:

— Вы понимаете, что в Георгиевском зале Кремля только что предложили президенту России…

— Я попросил…— уточнил он.

— Да,— согласился я.— Попросили выдвинуться еще на один срок, и он согласился. И это даже не то, что Валентина Терешкова предложила в свое время. И что вы вошли в новейшую историю России этими словами? И то, что было у вас «до»,— это скорее обнуление ваших личных сроков? У вас, скорее всего, начнется новая жизнь.

— Вы знаете,— сказал он,— я привык начинать жизнь сначала, как вы говорите. У меня была жизнь до 2014 года. Потом была жизнь до 2022 года… Володя погиб…

Я вдруг увидел слезы в его глазах.

— Началась совсем другая жизнь,— сказал он и отошел.

А перед Владимиром Путиным после него выступила Сапижат Мазаева:

— Владимир Владимирович! Я как мама первого Героя России — участника СВО… Настоящего… У меня 25 лет стажа учителя начальных классов, я понимаю: не только семья вносит вклад в воспитание героя, большой вклад вносят в воспитание героя учителя! И эту работу, если поставят, воспитательную, со школьной скамьи, учителя если вложат…

Она очень сильно волновалась, но продолжала:

— Если в ребенка вложить те качества — любовь к Родине, патриотизм, желание работать и трудиться, наши мальчики и девочки вырастут героями!

Но эту работу нужно продолжить. Я тоже присоединяюсь к Артему — чтобы вы баллотировались!

— Спасибо большое! — уже просто поблагодарил ее Владимир Путин.

От промышленности выступил двигателестроитель Виктор Поляков: — Надо идти вперед. Мы за вас. Мы с вами. Мы просим! Вы нужны России, вы нужны промышленности!

Мария Костюк тоже потеряла сына, Героя России:

— Наши ребята, они на передовой сегодня выполняют свой воинский долг, и вот мы здесь, в тылу, мы все понимаем, все это делаем, мы выполняем свой гражданский... Но наши ребята там свой фронт не оставили и не оставляют! Вот и вы нас не оставляйте!

Ну как можно…

Владимир Путин поблагодарил и ее.

— Мы сегодня должны очень много сделать для нашей России, еще очень много, продолжить дело наших сыновей…— добавила Мария Костюк.— И мы идем вместе с вами, и мы должны дальше идти вместе с вами!.. Что я-то говорю? Я думаю, что, вон, ребята сейчас с передовой могут сказать!

И они сказали. Выступил казак Юрий Мизерный и рубанул сплеча:

— У ребят (на передовой.— А. К.) есть, было до ваших слов, озвученных сейчас, переживание: будете баллотироваться, не будете…— признался он.— Поэтому просили передать, уважаемый Владимир Владимирович, чтобы вы оставались с нами!

Все хотели, чтобы Владимир Путин остался с ними. И он никому не отказывал.

Марьяна Лысенко, главврач великой 52-й больницы Москвы, сражавшейся с ковидом, нашла, между прочим, слова.

— Мой вопрос был не первым…— рассказывала она мне потом.— Вернее, не вопрос, а просьба! Поймите, тревожно было бы менять ситуацию в столь нестабильное время… И сейчас находиться в неясности относительно того, кто может быть нашим президентом, нельзя. К тому же есть полное понимание, кого мы хотим…

Владимиру Путину она сказала:

— Вы одним из первых вошли в «красную» зону (когда начинался ковид.— А. К.), поддержали нас во всем, мы чувствовали на себе просто необычайную заботу, просто человеческое, правда, участие. И это было очень важно. Поэтому мы победили на своем маленьком фронте (но не такой уж он был маленький, если вспомнить.— А. К.)… Конечно, ваше участие было очень важно. Принципиальное, личное участие. В здравоохранении, медицине огромное количество задач, которые мы должны, просто обязаны делать вместе с вами!

— Спасибо,— повторял господин Путин.— Я еще раз хочу повторить, в разное время у меня были разные мысли по этому поводу. Но я понимаю: сегодня, я говорил, по-другому нельзя.

— Мы надеемся!..— донеслось до него.

Ему между тем надо было договорить (вдруг с первым дублем было что-то не так.— А. К.).

— Буду баллотироваться на должность президента России! — еще раз повторил Владимир Путин.— И спасибо вам за эти слова, особенно в этой обстановке и именно сегодня сказанные!

Да, не так добродушно был настроен, к примеру, министр обороны Сергей Шойгу, тоже сидевший в первом ряду на церемонии.

Идя к выходу, он окликнул одного подполковника:

— Вынь руки-то из карманов! В Кремле находишься!

А ведь и правда.

Я возвращался мимо Государственного Кремлевского дворца. Там в разгаре был фестиваль.

Что ж, танцуй и пой, моя Россия.