Пассивный риск

В 2012 году проблема качества активов в банковском секторе наконец отошла на второй план — актуальными стали вопросы достаточности капитала и ликвидности банков. Главной сенсацией 2012 года стала растущая зависимость банковского сектора от средств ЦБ. Объем долговых ресурсов, привлеченных от Банка России, к концу года составил 2,6 трлн руб., что вполне сопоставимо с пиковыми значениями начала 2009 года.

Для банковского сектора 2012 год стал одним из наиболее успешных как с точки зрения роста, так и с точки зрения заработанной прибыли. Активы увеличились на 18,9%, кредиты физическим лицам — на 39,4%, частные вклады — на 20%. Совокупная прибыль сектора поставила очередной рекорд, превысив 1 трлн руб. Правда, примерно треть заработанной прибыли пришлась на Сбербанк, но и у других участников рынка в ушедшем году также были возможности заработать: растущий спрос на кредиты со стороны населения поддерживал процентную маржу, а стабилизация качества кредитных портфелей позволяла сокращать отчисления в резервы по сравнению с прошлыми периодами.

Пожалуй, в ушедшем году впервые за долгое время качество активов не было вопросом номер один: "унаследованные" в период кризиса проблемы близки к своему решению, а новых просроченных ссуд из-за умеренного кредитного роста пока не накопилось. С другой стороны, перед системой встали новые задачи: поиск новых источников капитала и поддержание достаточной ликвидности.

В 2012 году у банков было две основные причины для поиска нового капитала.

Первая — необходимость поддержать заявленные темпы роста в условиях ограниченности собственных ресурсов и низкой доступности помощи от текущих акционеров. Следует отметить, что здесь банки добились определенных успехов сразу по нескольким фронтам. Во-первых, были мобилизованы внутренние возможности управления существующим капиталом и достигнута рекордно высокая рентабельность собственных средств — 18,2%. По факту это означает, что за счет прибыли 2012 года банки сформировали существенный задел для роста в 2013 году. Во-вторых, были использованы новые инструменты привлечения собственного капитала. Так, в середине года ВТБ выпустил бессрочные еврооблигации на $1 млрд, а в ноябре доразместил бумаг еще на $1,25 млрд. Это позволило банку увеличить капитал первого уровня, не прибегая к дополнительной эмиссии акций. По сути, бессрочные еврооблигации являются гибридным финансовым инструментом, сочетающим в себе черты как долгового, так и акционерного финансирования и позволяющим достичь прироста собственных средств, не привлекая новых собственников в капитал. Также произошло размещение вечных еврооблигаций Газпромбанка. Данный инструмент финансирования пока показал себя настолько гибким и удобным, что, возможно, в 2013 году мы увидим и другие банки, выпускающие бессрочные евробонды.

Вторая причина поиска новых источников финансирования — ужесточение требований регулятора к расчету собственного капитала. Во-первых, банковская система постепенно переходит к расчету капитала по стандартам третьего Базельского соглашения (Базель-3), что негативно скажется на нормативе достаточности капитала (Н1), который может снизиться.

При минимальном нормативе достаточности капитала в 10% на конец 2012 года фактический показатель составлял 13,7%. По предварительным оценкам после введения новых правил, чтобы сохранить существующий показатель, банкам потребуется привлечь в капитал около 500 млрд руб. А во-вторых, регулятор ужесточил требования резервирования по необеспеченным розничным кредитам, что также потребует от банков (в особенности от специализированных на рознице) мобилизации большого объема ресурсов.

Между тем именно розничное кредитование в прошедшем году стало основным мощным фактором роста, причем показало такие фантастические темпы, что многие даже заговорили о новом кредитном пузыре.

Пожалуй, главная неожиданность 2012 года — растущая зависимость банковского сектора от средств ЦБ. Объем долговых ресурсов, привлеченных от Банка России, к концу года составил 2,6 трлн руб., что вполне сопоставимо с пиковыми значениями начала 2009 года. Ситуация, с одной стороны, нетипичная: все привыкли, что в нормальных, стабильных экономических условиях банки обходятся без поддержки со стороны "кредитора в последней инстанции". Соответственно, когда Банк России выступает провайдером пассивов для банковской системы, это воспринимается как индикатор проблем с ликвидностью.

С другой стороны, есть два принципиальных отличия кризисной ситуации 2009 года и того, что мы наблюдаем сейчас. Первое отличие видно невооруженным глазом: если в период кризиса основным инструментом привлечения от ЦБ стали беззалоговые кредиты, то сейчас все взаимодействие с регулятором происходит в рамках обеспеченного финансирования — кредитования под залог ценных бумаг либо нерыночных активов. Второе отличие — ценовое: рыночная ситуация такова, что банкам просто выгоднее привлекать краткосрочные ресурсы в ЦБ, а не на открытом рынке.

Эти два фактора делают зависимость банков от привлечений в ЦБ более безопасной и мягкой, чем четыре года назад. Тем не менее в том случае, если подобная ситуация сохранится в среднесрочной перспективе, существует ряд рисков для устойчивости сектора в целом. Во-первых, наблюдается устойчивая тенденция сокращения доступной залоговой базы, под которую может быть привлечено дополнительное финансирование. Это означает, что резерв для наращивания объема заимствований ограничен. Во-вторых, ресурсы, предоставленные Банком России, имеют краткосрочную природу, и в соответствии с этим не могут быть пущены на предоставление долгосрочных кредитов реальному сектору. Вместе с тем, учитывая особенности нашей банковской системы, такой соблазн всегда существует. Наконец, банковскому сектору рано или поздно придется-таки подумать о замещении данного источника пассивов каким-либо более стабильным, диверсифицированным и "традиционным". Возможно, им станут внешние заимствования, но это уже предполагает совсем другой набор рисков с точки зрения фондирования.