Адъективные композиты в поэзии К. Д. Бальмонта

УДК 811.161.1

А.А. Ванчурова

аспирант, кафедра русского языка и методики его преподавания, ФГБОУ ВПО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского», Арзамасский филиал

АДЪЕКТИВНЫЕ КОМПОЗИТЫ В ПОЭЗИИ К.Д. БАЛЬМОНТА

Аннотация. В данном исследовании предпринята попытка рассмотреть состав, структуру и функционирование адъективных композитов, активное использование которых является одной из стилистических особенностей поэтической речи К.Д. Бальмонта как представителя символизма.

Ключевые слова: адъективные композиты, компоненты композитов, равноправные отношения, неравноправные отношения, поэтический язык, символ.

A.A. Vanchurova, Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod Arzamas Branch

ADJECTIVAL COMPOUNDS IN THE POETRY OF K.D. BALMONT

Abstract. In this study we attempted to analyze the composition, structure and functioning of adjectival compounds, the active using of which is one of the stylistic features of poetic language of K.D. Balmont as a representative of Symbolism.

Keywords: adjectives compounds, compounds components, equal relations of component parts, dependent relations of component parts, poetical language, symbol.

Поэты-символисты стремились к созданию особого поэтического языка, концепция которого сводится к следующим положениям: 1) в слове заключена сущность мира - единство чувственных проявлений и сверхчувственных откровений; 2) познание представляет собой словесный акт, соответственно язык призван играть важнейшую гносеологическую и даже онтологическую роль; 3) высшее, интуитивное познание предполагает особый язык, принципиально отличающийся от логического языка, способный воплотить сверхчувственный опыт; 4) этот особый язык - символическая система тайных знаков и значений, представляющая собой особую смысловую структуру; 5) в символическом языке самостоятельным содержанием и собственной силой воздействия на мир наделяются звуковая сторона речи и ее образность; 6) по мысли символистов, факты языка - живое воплощение связей и единства мира внешнего и внутреннего, поэтому основная задача символической поэзии заключается в «оживлении» слова; 7) все вопросы поэтического языка вращаются вокруг проблемы символа [8, с. 63].

Символ в истолковании символистов является специфическим средством поэтической изобразительности, своеобразно использованным на практике.

Андрей Белый выводил теорию символа из учения А.А. Потебни о символизме языка, о «внутренней форме» слова: «Символизм языка, по-видимому, может быть назван его поэтичностью; наоборот, забвение внутренней формы кажется нам прозаичностью слова. <...> Поэзия есть одно из искусств, а потому связь ее со словом должна указывать на общие стороны языка и искусства. <...> В слове мы различаем: внешнюю форму, т.е. членораздельный звук, содержание, объективируемое посредством звука, и внутреннюю форму, или ближайшее этимологическое значение слова, тот способ, каким выражается содержание. <...> На слово нельзя смотреть как на выражение готовой мысли. <...> Напротив, слово есть выражение мысли лишь настолько, насколько служит средством ее созданию; внутренняя форма <...> видоизменяет и совершенствует те агрегаты восприятий, какие застает в душе» [12, с. 145-153].

Приведя общие положения А.А. Потебни об аналогии слова и художественного произведения, А. Белый комментирует их следующим образом: «Слово и поэзия объединяются <...> тем, что в деятельности состоят из нераздельного взаимодействия трех элементов: формы,

содержания и внутренней формы, или, по нашей терминологии, - символистского образа. <...> Здесь Потебня подходит к той границе, где начинается уже исповедание символистской школы поэзии» [5, с. 575].

Символисты рассмотрели в лингвоэстетической концепции А.А. Потебни теоретическую базу для собственного учения о символе как «оживленном», «творческом» слове, о свободе истолкования любого слова как символа, о поэзии как о языкотворчестве, о символическом смысле как о сущности поэтического произведения.

В.В. Гофман отождествлял символ с метафорой, «наделенной особыми правами», -метафорой, «творящей познание». «Мы присутствуем при головоломной метаморфозе: семантические средства речи становятся двигателями поэтической мысли. Семантические связи, образующие троп, оказываются раскрытием и воплощением творимого мира, источником и отображением призрачных отношений и закономерностей этого мира» [8, с. 68].

Символисты стремились «путем метафорических возможностей, заложенных в слове, оторваться от реальной предметности, от реальных связей и отношений для взлета в романтическую идеальность «мечты»; искали такой способ выражения, «при котором и конкретно-материальное перевоплощалось бы в сверхчувственное, в идеальное, возвышалось до него и уравнивалось с ним» [8, с. 80]. Такое стремление характерно и для поэзии К.Д. Бальмонта.

Особенностью поэтического языка К.Д. Бальмонта является активное использование композитов, в том числе адъективных, в силу того, что они способны с ярчайшей оригинальностью передавать наиболее тонкие оттенки смысла и экспрессии.

Сложные слова в современном русском языке - особый феномен, представляющий интерес и в плане морфемного анализа, и с точки зрения теории словообразования [см.: 6; 9; 13; 11; 10].

Согласно определению Е.А. Василевской, «сложное слово - это состоящая из двух или нескольких знаменательных элементов лексическая единица, характеризующаяся единством значения и соотносимая в лексико-грамматической системе русского языка с той или иной частью речи» [6, с. 22].

В своем понимании композитов мы разделяем точку зрения В.Н. Немченко и относим к ним производные слова, в состав которых входит не менее двух производящих слов или основ [11, с. 233]. Рассматривая дефиницию данного термина, следует учитывать словообразовательные характеристики лексем такого типа. Слов со сложной морфемной структурой гораздо больше, чем слов, образованных в результате операции сложения компонентов производящей базы. Известно, что «не всякое слово, имеющее в составе два корня или больше, образовано сложением...» [14, с. 66]. Вслед за В.Н. Немченко, к композитам мы относим лексемы нескольких типов: слова, образованные сложением (основосложением или словосложением) и различными комбинациями данного способа с другими способами производства на одной ступени словообразования. Слова, произведенные от сложных путем присоединения того или иного аффикса на последующих ступенях словообразования, а также слова, образованные сращением, мы не относим к композитам, называя их производносложными, или сложнопроизводными.

Первую классификацию адъективных сложных слов в поэтических текстах К.Д. Бальмонта предложил И.Ф. Анненский в «Книге отражений (Бальмонт-лирик)».

И.Ф. Анненский отмечал: «Постигший таинство русской речи, Бальмонт не любит окаменелости сложений, как не любит ее и наш язык. Но зато он до бесконечности множит зыбкие сочетания слов, настоящее отражение воспеваемых поэтом минутных и красивых влюбленностей» [1, с. 206].

«Большая зыбкость прилагательного, а отсюда и его большая символичность, так как прилагательное не навязывает нашему уму сковывающей существенности, делает прилагательное едва ли не самым любимым словом Бальмонта» [1, с. 207].

«Своеобразие прилагательного проявляется в его «семантической мобильности», т.е.

приспосабливаемости к разным по семантике существительным и развитии на этой основе вторичных, переносных значений, с трудом поддающихся логической интерпретации; в его семантической и синтаксической несамостоятельности; в наличии широко представленного прагматического аспекта (субъективно-оценочных значений разного характера)» [7, с. 4].

По семантико-синтаксическому соотношению мотивирующих основ выявленные в поэтических текстах К.Д. Бальмонта адъективные композиты можно классифицировать на два типа: лексемы с равноправным и неравноправным отношением компонентов.

Адъективные композиты первого типа, со смысловыми отношениями сочинения, в свою очередь могут быть классифицированы на три группы: с соединительными, усилительными и противительными отношениями.

В группе имен с соединительными отношениями при сложении основ поэтический образ конкретизируется: задумчиво-нежное сердце, звучно-сладостные стихи, зеркально-царственная река, красиво-живые одежды, лунно-нежная Фея, невинно-молодая душа.

Во второй группе композитов усилительный смысл достигается благодаря общности семантики оценки: безгранично-глубокий небосвод - «глубокий до безграничности», безмерно-бездонно-огромный смерч - «огромный до безмерности, бездонности», незабываемо-ужасное признанье - «ужасное до незабываемости». В рамках поэтического контекста адъективным композитам с усилительным значением присущ оттенок обстоятельственной, причинно-следственной семантики.

Композиты с отношениями противопоставления предполагают смысловой контраст сочетающихся основ: мучительно-сладостный миг, радостно-грустный апрель, различно-схожий ручей, разорванно-слитный переплеск, чудовищно-красивые колосья пламени.

Особенностью композитов с противительным соотношением основ выступает смысловая несоединимость частей. Однако в результате контаминации логически несовместимых признаков образуются индивидуально-авторские лексемы, части которых в поэтическом контексте становятся семантически сближенными. Синкретизм семантики композитов приводит к тому, что функционально равноправными становятся оба словоэлемента. Оксюморонный характер соединений определяется именно функциональной значимостью обеих основ.

Оксюморонные адъективы используются для передачи противоречивости внешнего мира и внутреннего мира человека, для усиления экспрессивности.

Композиты, компоненты которых находятся в неравноправных отношениях, могут быть классифицированы на три группы: с конкретизирующей семантикой, со значением направленности действия на объект и с семантикой относительности.

В адъективных композитах с неравноправным отношением основ компоненты, предшествующие опорному компоненту, носят по смыслу конкретизирующий характер, уточняют содержание опорного компонента. Сложения такого типа синонимичны трансформациям со сравнительным оборотом: алмазно-твердый круг - круг твердый, как алмаз; кристально-чистые струи - струи чистые, как кристалл; лунно-холодная русалка - русалка холодная, как луна; белоснежные ландыши - ландыши белые, как снег.

К данной группе относятся и имена прилагательные, образованные от существительных с помощью формантов -образн(ый), -видн(ый), -подобн(ый): воронковидный, звездовидный, змеевидный, кольцеобразный, крестообразный, круговидный, кругообразный, крылоподобный, червеобразный, шлемовидный. Такие лексемы с первым компонентом - основой существительного, выражающим компаративный образ, имеют значение «подобный тому, что названо первым компонентом» и подчеркивают внешнее сходство.

В группе со значением направленности действия на объект первым компонентом является основа имени существительного, вторая основа - имени прилагательного (вольнолюбивый предок - любить волю (при расхождении внешней и внутренней производности), дроворубные

топоры - рубить дрова, светоносное пространство - нести свет, смертоносный взгляд - нести смерть,).

В композитах с семантикой относительности ведущим типом синтаксической связи является согласование: белокрылая чайка - чайка с белыми крыльями, белоствольная береза -береза с белым стволом, длиннокрылая птица - птица с длинными крыльями, косолапые кроты - кроты с косыми лапами.

Ряд композитов данной группы содержит семный комплекс «часть тела человека» и используется в портретных описаниях: бледнолицый Дьявол, зеленоглазая Джэн, крепковыйные люди, пышноволосая Ада, пышнокудрый Ритогар, рыжевласый карлик, светловолосый жених, светлокудрая испанка.

Лирике К.Д. Бальмонта присуща богатая палитра красок, поскольку задачи новой поэзии автор видел прежде всего в поисках «новых сочетаний мыслей, красок и звуков» [2, с. 45]. Цветовая символика у него выражает мистическое восприятие жизни, что отражает один из принципов искусства символистов - мистическое содержание.

Этой цели служат и композиты-колоративы. В поэтических текстах К.Д. Бальмонта высокопродуктивны адъективные композиты такого типа, которые могут быть классифицированы по следующим признакам:

1. адъективные композиты-колоративы с опорным компонентом - прилагательным цветового значения и уточнительными компонентами бледно-, нежно-, светло-, темно-, ярко-, которые могут усиливать, ослаблять, видоизменять признак: бледно-голубой сумрак, бледно-желтое пламя, бледно-зеленый луч, бледно-лазурное стекло, бледно-синяя лазурь, нежно-алый цвет, нежно-белый лепесток, нежно-золотая дымка, нежно-палевая заря, нежно-синенький глазок, нежно-синий цвет, нежно-чайные розы, светло-голубая дымка, светло-изумрудные очи, темно-голубое небо, темно-желтый змей, темно-зеленые воды, темно-серый пар, темно-синий взор, ярко-алая окраска, ярко-желтый ключ, ярко-красное Светило и др.;

2. адъективные композиты-колоративы с опорным компонентом - «цветовым» прилагательным и первым компонентом «цветовым» прилагательным со значением оттенка: аспидно-синие облака, буро-красный оттенок, желто-золотой цвет, желто-красный лес, желто-оранжевый хмель, желто-рдяные пески, зеленовато-голубое пламя, зелено-голубой цвет, зелено-серые глаза, злат-сапфировый венец, золотисто-изумрудный змей, золотисто-чайные розы, изумрудно-сребристый ковер, лазурно-алая фея, лазурно-зеленое сверканье, лиловато-желто-розовый пожар, оранжево-огненно-красные лепестки, перламутрово-алый закат, сапфирно-синие лепестки, синевато-черные ягоды, сине-зеленые волны, сине-красная пляска, червонно-золотой огнь и др.;

3. адъективные синэстетические композиты-колоративы с опорным компонентом -«цветовым» прилагательным и компонентом, передающим эстетическую оценку цвета: воздушно-алый день, воздушно-белые облака, воздушно-голубое пламя, воздушно-золотой мост, ласково-синяя планета, пушисто-белые снега, странно-красная мгла, упоительно-алый закат и др.

Проанализированный языковой материал позволяет сделать вывод, что активное использование адъективных композитов является одной из особенностей поэтической речи К.Д. Бальмонта как представителя символизма.

«В сложных прилагательных символисты видели средство создания символических связей и соответствий через сближение в сложном слове и переосмысление значений отдельных компонентов этого слова. Легкость образования сложных слов открывала символистам возможность словотворчества, освобождающего хотя бы несколько от «стылого смысла» общего языка» [8, с. 90].

Наличие в композитах двух и более основ предполагает сопоставление, соотнесенность

с двумя и более производящими. Разнообразные сочетания компонентов, входящих в состав композитов, помогают авторскому раскрытию и воплощению творимого мира. В поэтических текстах К.Д. Бальмонта следует отметить наличие большого количества адъективных композитов с оксюморонным сочетанием основ. Выразительность лексем такого типа заключается в контрастности семантики их компонентов.

В поэтическом творчестве К.Д. Бальмонта адъективные композиты способствуют созданию многозначности символа, значение которого выводится не из языкового значения компонентов: производящие основы или слова, соединяясь в сложную единицу, трансформируют свое конкретное значение.

Список литературы:

1. Анненский И.Ф. Бальмонт-лирик // Анненский И.Ф. Книга отражений. - СПб., 1906. -С.169-213.

2. Бавин С. Судьбы поэтов серебряного века: библиогр. очерки / С. Бавин, И. Семибратова.

- М.: Кн. палата, 1993. - 480 с.

3. Бальмонт К.Д. Собрание сочинений: в 7 т. - М.: Кн. Клуб «Книговек». - 2010. -Т. 1. - 504 с.

4. Бальмонт К.Д. Собрание сочинений: в 7 т. - М.: Кн. Клуб «Книговек». - 2010. -Т. 2. - 480 с.

5. Белый А. Символизм. - М.: Мусагет, 1910. - 635 с.

6. Василевская Е.А. Словосложение в русском языке. - М.: Учпедгиз, 1962. - 132 с.

7. Вольф Е.М. Грамматика и семантика прилагательного. - М.: Наука, 1978. - 200 с.

8. Гофман В. Язык символистов // Литературное наследство. - М.: Журнал.-газет. объединение, 1937. - № 27-28. - С. 54-105.

9. Грамматика современного русского литературного языка / под ред. Н.Ю. Шведовой. - М.: Наука, 1970. - 768 с.

10. Земская Е.А. Словообразование как деятельность. - М.: Высш. шк., 1992. - 220 с.

11. Немченко В.Н. Современный русский язык. Словообразование: учеб. пособие для филол. специальностей ун-тов. - М.: Высш. шк., 1984. - 255 с.

12. Потебня А.А. Мысль и язык. - 3-е изд. - Харьков, 1913. - 225 с.

13. Русская грамматика / гл. ред. Н.Ю. Шведова. - М.: Наука, 1980. - Т. 1: Фонетика, фонология, ударение, интонация, словообразование, морфология. - 789 с.

14. Современный русский язык: в 3 ч.: учебник. - 2-е изд., испр. и доп. - М.: Просвещение, 1987. - Ч. 2: Словообразование. Морфология / Н.М. Шанский, А.Н. Тихонов. - 256 с.

List of references:

1. Annensky I.F. Balmont-lyric // Annensky I.F. The Book of Reflections. - SPb., 1906. - P. 169-213.

2. Bavin S. The Silver Age Poets' Destinies: Bibliographic Essays / S. Bavin, I. Semibratova. - Moscow: The Central Institute of Bibliography, 1993. - 480 p.

3. Balmont K.D. Collected Edition: In 7 Volumes. - Moscow, 2010. - V. 1. - 504 p.

4. Balmont K.D. Collected Edition: In 7 Volumes. - Moscow, 2010. - V. 2. - 480 p.

5. Beliy A. Symbolism. - Moscow: Musaget, 1910. - 635 p.

6. Vasilevskaya Ye.A. Stem-Composition in the Russian Language. - Moscow: Uchpedgyz, 1962. - 132 p.

7. Volph Ye.M. Grammatical and Semantical Meanings of Adjectives. - Moscow: The Science, 1978. - 200 p.

8. Hoffmann V. The Language of Symbolists // The Literary Remains. - 1937. - № 27-28. - P. 54-105.

9. Modern Russian Grammar / under the editorship of N.Yu. Shvedova. - IVIoscow: The Science, 1970. - 768 p.

10. Zemskaya Y.A. Stem-Composition as an activity. - Wloscow: High School, 1992. - 220 p.

11. Nemchenko V.N. The Modern Russian Language. Stem-Composition: A Study guide for Philological Universities.

- Moscow: High School, 1984. - 255 p.

12. Potebnja A.A. Thought and Language. - 3rd Edition. - Kharkiv, 1913. - 225 p.

13. Russian Grammar / chief Editor N.Yu. Shvedova. - Wloscow: The Science, 1980. - Volume 1: Phonetics, Phonology, Stress, Intonation, Stem-Composition, Morphology. - 789 p.

14. The Modern Russian Language: In 3 Editions: a Manual for The Students. - 2nd edition, corrected and completed.

- Hloscow: Prosveshcheniye, 1987. - Part 2: Stem-Composition. Morphology / N.M. Shanskiy, A.N. Tikhonov. - 256 p.