Нефтяной экспорт стал скромнее

В июле объем российского экспорта нефти сократился до минимальных значений за последние семь месяцев. Основными причинами стало снижение уровня добычи, что анонсировалось российскими властями еще в начале года, рост цен на нефть и уменьшение скидок, которые РФ предоставляла своим крупнейшим покупателям.

Фото: Bloomberg / Getty Images

Азиатские приоритеты

Российские производители нефти в июле показали отрицательную динамику экспорта своей продукции. По данным Bloomberg, в середине лета поставки сырья через порты Балтийского и Черного морей из РФ на глобальный рынок упали до самого низкого уровня за семь месяцев. К середине июля они достигли 3,1 млн баррелей в сутки, что на четверть меньше максимальных показателей середины мая текущего года и на 8,2% ниже уровня февраля, который можно считать точкой отсчета добровольного сокращения Россией добычи нефти на 500 тыс. баррелей в сутки.

В июне, по данным S&P Global Commodities at Sea, наиболее сильно поставки из России снизились в Индию (на 300 тыс. баррелей в сутки). Сокращение экспорта в Китай оказалось вдвое меньше — около 150 тыс. баррелей в сутки. При этом отгрузки немного подросли на других направлениях: в Египет и Грецию до 175 тыс. и 150 тыс. баррелей в сутки соответственно. Напомним, Индия и Китай, согласно отчету Международного энергетического агентства (МЭА), после введения международных санкций являются крупнейшими в мире потребителями российской нефти. Эти две страны импортируют примерно 80% нефти из РФ. Эти объемы обеспечивают 45% китайского импорта и 20% — индийского, сообщало МЭА.

В период с января по июнь КНР импортировала из России, по данным китайской таможни, 52,6 млн тонн нефти, что на 27,3% больше по сравнению с аналогичным периодом 2022 года. Выгода для Китая заключалась в снижении стоимости закупок за первые шесть месяцев в годовом исчислении на 3,7%, до $28 млрд. Второе место по объемам отгрузки в Китай занимает Саудовская Аравия с поставками за тот же период 46,5 млн тонн нефти общей стоимостью $28,3 млрд. Третьим поставщиком является Ирак, который экспортировал в КНР 29,5 млн тонн стоимостью $17 млрд.

Глобальное падение

Показатели снижения российского экспорта выглядят контрастнее, если сравнивать объемы постоянного роста с начала нынешнего года, особенно в мае, когда индийские нефтеперерабатывающие заводы раскупали рекордные объемы уцененной российской нефти на фоне заявлений российских чиновников о сокращении экспорта на 500 тыс. баррелей в сутки в августе с целью поддержания уровня мировых цен на нефть.

Как считает ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков, ситуация здесь заключается скорее в том, что в первую очередь сказалось сокращение добычи, которое РФ объявила еще в феврале. «Сокращение добычи шло постепенно, и сейчас, видимо, оно достигло своего пика. К тому же играет роль и нефтепереработка: начался автомобильный сезон, часть объемов перекинули на внутренний рынок»,— говорит он.

Динамика снижения экспорта нефти из РФ ускорилась в июле. К концу месяца, за неделю до 23 июля, отгрузки сырой нефти из портов Приморск, Усть-Луга и Новороссийск упали до 1,17 млн баррелей, что почти в 1,8 раза ниже показателей середины месяца.

Как отмечает ведущий аналитик по нефти Kpler Виктор Катона, если морской экспорт российских сортов нефти в мае составлял 3,93 млн баррелей в день, то в июне он упал до 3,46 млн баррелей в день, а в текущем месяце и вовсе составляет 3,05 млн баррелей в день (за 1–25 июля). Кроме Болгарии, нет ни одного направления экспорта, на котором за последние два месяца не наблюдалось падение поставок»,— говорит эксперт.

Помимо добровольного ограничения в падении объемов импорта в Индию и Китай свою роль сыграло повышение уровня котировок нефти на глобальном рынке. В частности, 12 июля, по данным Argus Media, цена на нефть марки Urals в черноморском порту Новороссийск перешагнула отметку $60 за баррель. То есть нефтяные котировки превысили лимит, установленный G7 в прошлом году для ограничения доходов России от продажи нефти. Напомним, идея такого ценового потолка заключалась в том, чтобы прекратить транспортировку российской нефти западными нефтетанкерами с западной страховкой в случае превышения порогового значения $60 за баррель.

Само по себе превышение цены определенного потолка стало, с одной стороны, выгодно Москве и в некоторой степени умаляло санкционные усилия Запада. Но с другой, для некоторых покупателей флагманской российской нефти превышение лимита означает возникновение проблем. Как, например, для Индии, которая в значительной степени зависит от западного импорта.

В одном из своих комментариев Bloomberg основательница сингапурской аналитической компании Vanda Insights Вандана Хари отмечает, что в последние несколько месяцев индийские банки проявляли особую осторожность из-за опасений санкций, требуя от нефтеперерабатывающих заводов показать, что цена закупленной ими нефти ниже $60, чтобы произвести платеж. И, по ее словам, это может иметь негативный эффект и для Москвы. «Возможно, России придется предлагать более высокие скидки, чтобы продолжать привлекать покупателей в Азии,— сказала она.— Или посредникам придется сократить свою прибыль».

Спасительная неопределенность

Но Россия, напротив, с ростом цен на российскую нефть намерена все больше минимизировать скидки. По данным Argus, ценовой дисконт к эталонному сорту Brent после введения нефтяного эмбарго достигал $35–40 за баррель. Однако, по заявлению вице-премьера Александра Новака, еще в августе прошлого года он начал снижаться. В феврале текущего года правительство внесло в Госдуму поправки в Налоговый кодекс, по которым этот дисконт должен был снижаться с $34 за баррель в апреле ежемесячно на $3. То есть с 1 июля дисконт цены российской нефти Urals к бенчмарку Brent в расчете нефтяных налогов ожидался на уровне $25 за баррель. Но, по словам министра энергетики Николая Шульгинова, сейчас фактические дисконты составляют $20 за баррель.

В результате рост цен и снижение дисконта снижают привлекательность российской нефти для индийских переработчиков, которые все активнее ведут переговоры с традиционными ближневосточными экспортерами об увеличении закупок. Китайские импортеры в отсутствии прагматизма также не замечены. Они ясно понимают низкий уровень диверсификации российского нефтеэкспорта и готовы выдвигать РФ свои условия покупки нефти. Однако рост экспорта в КНР также могут тормозить взятые Россией обязательства о снижении добычи. По данным Reuters, еще в июне китайцы стали отказываться от российской нефти в пользу иранской. Кроме того, китайцы не заинтересованы оказаться под санкционным давлением США в случае нарушения установленных G7 правил торговли.

По мнению Игоря Юшкова, для России было бы выгодно диверсифицировать свои рынки сбыта: «Когда есть два огромных покупателя — Индия и Китай, это позволяет им требовать скидки. Чем больше покупателей, тем больше вероятность возникновения между ними конкуренции. Соответственно, мы можем снижать скидку на свою нефть и нефтепродукты более активно». Именно поэтому, по его словам, Россия стремится все больше объемов направлять в Африку. «Российскую нефть покупают даже те страны Африки, которые ее производят, например Алжир. Нашу нефть они отправляют на переработку на свои НПЗ, а свою нефть продают на мировом рынке — до Европы из Африки мизерное транспортное плечо. При этом они выигрывают на разнице в ценах».

По оценкам Виктора Катоны, основную ставку Россия будет делать все-таки на Индию, Китай, Турцию. «Эти три страны все еще составляют подавляющее большинство морского экспорта и будут составлять впредь, учитывая, что никто из них не собирается прекращать экспорт»,— уверен он. Кроме того, один из сегодняшних трендов глобального рынка нефти — «стратегическая неопределенность» поставок. Которая также может сыграть на руку РФ. «Вместо больших фрахтовых компаний сейчас поставки идут через компании, где каждая ячейка владеет только одним танкером,— поясняет он.— Трейдинговые компании также стали иметь более короткий жизненный цикл, они возникают, активно действуют три-четыре месяца, и затем появляются новые. То есть фактически санкционная мишень для стран Запада постоянно видоизменяется, и становится сложно наложить санкции на нечто, что существует только три-четыре месяца».