Профсоюзы попробуют стать партийными

Глава Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) Михаил Шмаков объявил о возможном создании новой партии. В «Единой России», которая сейчас сотрудничает с ФНПР, считают, что организация хочет усилить влияние своих представителей в партии и в Госдуме. Эксперты отмечают, что в будущем власти придется опираться не на одну «Единую Россию», а на «балласт» из целого ряда партий.

На заседании генсовета ФНПР господин Шмаков заявил, что «сейчас вполне серьезно обсуждается вопрос и создан оргкомитет по созданию политической партии, которая была бы ориентирована на ФНПР, которая помогала бы профсоюзам принимать законы». Глава ФНПР отметил, что у этого вопроса есть как сторонники, так и противники, что создание профсоюзной партии — «это путь долгий и непростой». ФНПР поддерживала «тесные связи с той партией, которая откликается на предложения профсоюзов» (имеется в виду «Единая Россия»), но «сегодня другая политическая ситуация, поэтому нам надо также принимать достаточно гибкие решения, которые отвечают на вызовы времени», сказал Михаил Шмаков.

ФНПР образована в 1990 году. С 1993-го ее возглавляет Михаил Шмаков. По данным самой федерации, она объединяет 46 общероссийских профсоюзов, а в регионах действует 78 организаций, сотрудничающих с ФНПР. Всего в профсоюзах, объединенных ФНПР, состоит 25 млн членов.

В конце февраля инициативная группа профсоюзных активистов подготовила заявление, в котором предлагалось создать движение на базе ФНПР, а затем подумать о формировании партии, рассказал “Ъ” секретарь ФНПР Александр Шершуков. «Но после этого были приняты поправки в партийное законодательство, так что мы, минуя первую стадию, решили сразу обсудить создание партии»,— заявил он. В оргкомитет партии, по его словам, могут войти зампред ФНПР Давид Кришталь, глава Росхимпрофсоюза Александр Ситнов, глава Объединения организаций профсоюзов Карелии Илья Косенков и сам господин Шершуков. «Мы рассчитываем, что в создании данной партии примут участие люди, которые сейчас не имеют отношения к “Единой России”,— отметил Александр Шершуков.— Но создание партии не есть разрыв с “Единой Россией”». По его словам, все, кто состоял в партии ранее, включая Андрея Исаева (первый зампред ФНПР, первый заместитель секретаря президиума генсовета «Единой России»), «продолжат свою работу» там.

Источник “Ъ” в «Единой России» заверил, что пока о санкционированном создании новой партии речи не идет, но такими заявлениями Михаил Шмаков «пробует усилить влияние своих представителей в партии и в Госдуме», демонстрируя, что профсоюзы могут «в любой момент создать партию». Частью такой публичной игры, считает единоросс, является приглашение первых лиц государства на первомайскую демонстрацию. К самой идее партии на основе ФНПР собеседник “Ъ” относится скептически, так как на «социал-демократическом поле», где она может играть, и так много организаций, в том числе более радикальных.

По словам справоросса, одного из лидеров Конфедерации труда России Олега Шеина, это «еще один акт, свидетельствующий о смерти “Единой России”». «Раньше они всегда ее поддерживали, а теперь в связи со сложившейся политической ситуацией перед ними новая цель — вывести из “Единой России” всех состоящих в ней членов ФНПР и перевести в другую партию»,— заявил он “Ъ”.

Инициатива может быть связана с желанием перестроить систему под новую ситуацию, когда власть будет ориентироваться не на одну «Единую Россию», а на «балласт» из целого ряда партий, считает директор Института глобализации и социальных движений Борис Кагарлицкий. «А “Единую Россию” будут демонтировать: она в этой системе будет лишней»,— предполагает он. В таком случае для руководства новой партией могут «посадить» Андрея Исаева или даже самого Михаила Шмакова, не исключил господин Кагарлицкий. Правда, эксперт не уверен, что на основе ФНПР может получиться партия: это не централизованная организация, у которой к тому же, по сути, нет «активистов и избирателей».

«Была такая страна — ГДР. И была там многопартийная система, было там пять партий. Все это было объединено в национальный фронт. Партии не воевали: четыре партии признавали руководящую роль пятой, и каждой партии предоставляли квоту в парламенте. У нас такой фронт уже есть — ОНФ. Одним из учредителей его весной 2011 года, кстати, был и Шмаков»,— напомнил “Ъ” первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин. Пока в демонтаж «Единой России» он не верит. Но не исключает, что в регионе, «где совсем партию не переваривают», единороссы могут участвовать в выборах «символически», а вдобавок к ним будут выдвигаться «простые рабочие». «А в аграрном регионе можно аграриев задействовать»,— считает эксперт.

«Выключенность профсоюзов из политики, которая была до сих пор, ненормальна,— заявил “Ъ” главный специалист социально-экономических программ Центра социально-трудовых инициатив Петр Бизюков.— В демократических рыночных странах профсоюзы активнее участвуют в политике. И у этого есть цель — формировать трудовое законодательство, формировать разные отрасли права с учетом требований наемных работников. Но сегодня в законодательных органах представлены в основном чиновники и бизнес». В Думе бывало «до полутора десятков профсоюзных депутатов, но они были частями других политических сил, их брали в нагрузку за поддержку профсоюзов той или иной политической силы».