Принц мирного сосуществования

Во вторник президент РФ Владимир Путин принял в Кремле преемника наследного принца министра обороны Саудовской Аравии Мухаммеда бен Сальмана Аль Сауда. Центральными темами переговоров стала ситуация в Сирии и выполнение договоренности по сокращению добычи нефти между странами ОПЕК и Россией. Единственной конкретной договоренностью по итогам переговоров стало соглашение о намерениях саудовского Суверенного фонда войти в консорциум инвесторов по реконструкции территории бывшего аэродрома Тушино.

В начале встречи с саудовской делегацией Владимир Путин заявил, что Россия и Саудовская Аравия занимаются вопросами урегулирования сложных ситуаций, в том числе в Сирии, а также отметил значимость договоренностей в энергетической сфере. «Мы ждем с визитом короля Саудовской Аравии (Сальмана Аль Сауда.— “Ъ”). Уверен, что этот первый в истории наших отношений визит в Россию будет хорошим знаком, хорошим сигналом и хорошим стимулом в развитии наших межгосударственных связей»,— добавил президент. «Передаю вам привет от его величества»,— ответил Мухаммед Аль Сауд. Он подчеркнул, что отношения Москвы и Эр-Рияда «переживают один из наилучших этапов»: «Есть очень много точек взаимопонимания между нашими странами. Что касается тех точек, по которым у нас разногласия, то здесь существуют четкие механизмы их преодоления… У нас нет никаких точек столкновения между политикой России и политикой Саудовской Аравии». Далее встреча продолжилась в закрытом режиме.

Российскую сторону на переговорах с министром Аль Саудом, по данным “Ъ”, отвечающим в Эр-Рияде за отношения с Москвой, представляла внушительная делегация: глава МИДа Сергей Лавров и министр обороны Сергей Шойгу, вернувшиеся в ночи из Египта (см. “Ъ” от 30 мая), министр энергетики Александр Новак и глава Минпромторга Денис Мантуров, главный исполнительный директор НК «Роснефть» Игорь Сечин, гендиректор Российского фонда прямых инвестиций Кирилл Дмитриев и помощник президента Юрий Ушаков. Повестка предусматривала прежде всего экономические вопросы, но основной упор делался на внешней политике, прежде всего — на урегулировании сирийского кризиса, говорит источник “Ъ”, близкий к Кремлю.

Сейчас основные усилия Москвы в Сирии сконцентрированы на создании в этой стране четырех зон деэскалации. Напомним, изначально с заявлением о необходимости выделения таких «островков безопасности» выступил президент США Дональд Трамп. Российские власти идею конкретизировали, внеся соответствующий меморандум на рассмотрение Астанинской группы, в которую помимо РФ входят Иран и Турция. Документ был подписан 4 мая в присутствии представителей сирийского режима и вооруженной оппозиции. Во вторник Сергей Лавров сообщил, что согласование параметров зон продолжается, а результаты работы будут вынесены на очередную встречу астанинского формата, которая «должна состояться достаточно скоро».

В понедельник генсек Лиги арабских государств, в которую входит Саудовская Аравия, Ахмед Абуль-Гейт сказал “Ъ”, что поддерживает идею создания в Сирии четырех зон деэскалации, но предупредил, что это не должно привести «к дезинтеграции и дефрагментации Сирии». Вокруг зон предполагается создать пояса безопасности, где будут размещены КПП и центры мониторинга режима перемирия. Помогать контролировать эти буферные пояса должны иностранные вооруженные контингенты, но, по словам источника “Ъ” в МИД РФ, до сих пор не ясно, какие страны будут задействованы в этом. Собеседник “Ъ” пояснил, что сирийские власти настаивают на том, чтобы в число сил, охраняющих зоны деэскалации, вошли российские военные. Среди других стран, которые могли бы принять участие в этом процессе, помимо Ирана и Турции называют Иорданию, Египет, Израиль. Саудовская Аравия в это число не входит, однако власти Турции пытаются тем или иным способом подключить Эр-Рияд к процессу стабилизации обстановки в Сирии. При этом дипломатический источник “Ъ” в Москве признал, что угроза дезинтеграции Сирии есть, если создание зон деэскалации не будет сопровождаться политическим примирением. Попытки договориться о будущем политическом устройстве Сирии посланники президента Башара Асада ведут в Женеве и Астане. При этом Эр-Рияд поддерживает, финансирует и вооружает политических оппонентов сирийского режима. По сведениям “Ъ”, каких-то прорывных договоренностей в вопросе мирного урегулирования в Сирии Москве и Эр-Рияду пока достичь не удалось. Сложно проходят переговоры в сфере военно-технического сотрудничества, говорит топ-менеджер предприятия оборонной промышленности: запросы саудитов велики, но «все это только слова»: «Как только дело доходит до предметных переговоров, наши коллеги от темы уходят».

Обе стороны подчеркнули важность договоренности по сокращению добычи между странами ОПЕК и Россией, которая пока полностью выполняется, чему найдется немного прецедентов почти за 60 лет существования организации.

Мухаммед Аль Сауд заявил, что «нам удается выстраивать прочный фундамент в том, что касается стабилизации нефтяного рынка и цен на энергоносители». Впрочем, единственной конкретной договоренностью стало соглашение о намерении между РФПИ и Суверенным фондом Саудовской Аравии (PIF) о том, что PIF может войти в консорциум инвесторов по реконструкции территории бывшего аэродрома Тушино в Москве. Игорь Сечин, который ранее критически относился к сделке с ОПЕК, поскольку считал, что она угрожает позиции России на рынке нефти, провел встречу с министром нефти Саудовской Аравии Халидом аль-Фалихом. На ней обсуждались перспективы взаимодействия «Роснефти» и саудовской госкомпании Saudi Aramco по всем возможным сегментам от добычи до трейдинга и поставок СПГ. О конкретных проектах, по данным “Ъ”, речь не идет, теоретически наиболее перспективным направлением может стать СПГ. «Роснефть», хотя не имеет собственного производства СПГ, в 2016 году начала поставки газа в Египет в ходе трейдинговых операций. Этому предшествовало улучшение отношений Москвы и Каира.