Структурно-содержательные особенности личностной беспомощности: особенности выбора диагностического инструментария

Всероссийской научно-практической конференции с международным участием / Отв.ред.проф. С.А. Борисова. Ульяновск: УлГУ, 2017. С. 92-96.

2. Азимов Э.Г., Щукин А.Н. Новый словарь методических терминов и понятий (теория и практика обучения языкам). М.: Проспект, 2009. 618 с.

3. Белкина Е.П. Использование юмористических текстов при обучении английскому языку студентов направления подготовки «туризм» // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2013. № 3 (21): в 2-х ч. Ч. II. C. 29-31.

4. Евстигнеева Т.А. Учет национальной специфики русского юмора в процессе обучения РКИ: автореф. дисс. ...канд. пед. наук. Санкт-Петербург, 2003. 24 с.

5. Коновалова С.А. Английский юмор как образец сарказма и иронии // Студенческий научный форум. 15 февраля - 31 марта 2014 г. URL: https://www.scienceforum.ru/2014/767/2304 (дата обращения: 02.02.2018).

6. Павлова Л.В. Использование юмористических текстов в обучении иноязычной монологический речи // Альманах современной науки и образования. Тамбов: Грамота, 2007. № 3 (3): в 3-х ч. Ч. III. C. 170-173.

7. Csajbok-Twerefou, Ildiko Humour in foreign language teaching, Practice and Theory in Systems of Education, Volume 6, Number 4, 2011, р. 327-336.

В. Schmitz J.R. Humor as a pedagogical tool in foreign language and translation courses, Humor: International Journal of Humor Research, 15-1 (2002), р. В9-113.

УДК 159.99

СТРУКТУРНО-СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОСТНОЙ БЕСПОМОЩНОСТИ: ОСОБЕННОСТИ ВЫБОРА ДИАГНОСТИЧЕСКОГО

ИНСТРУМЕНТАРИЯ

Баширова Ю. Н., 2018

Оренбургский государственный педагогический университет, магистрант 2 курса направления «Практическая психология в социальной сфере и образовании» Института педагогики и психологии,

г. Оренбург

Аннотация: в данной статье рассматривается проблема диагностики комплексного понятия личностной беспомощности, как характеристики, влияющей на все сферы жизни и деятельности человека, препятствующей росту личности и эволюционным процессам в обществе. Автор затрагивает вопросы становления теории личностной беспомощности. В статье проводится анализ методик, использующихся в настоящее время авторами исследований для диагностики личностной беспомощности, их ограничения и направления дальнейшей работы в области разработок комплексного диагностического инструментария, а также указывается обоснование использования критериев для диагностики личностной беспомощности.

Ключевые слова: выученная беспомощность, личностная беспомощность, диагностика личностной беспомощности, компоненты личностной беспомощности, пессимистический атрибутивный стиль.

CHOICE'S FEATURES OF DIAGNOSTICS TOOLS IN STRUCTURALLY FEATURES RESEARCH OF PERSONAL HELPLESSNESS

Bashirova Y.N., 2018

Orenburg State Pedagogical University, magistrate of second course, studies on «Practical psychology in

social domain and psychology» direction at Pedagogy and psychology Institute in Orenburg.

Scientific director: Elphimova M.M, associate professor of age and pedagogical in Institute of pedagogy and psychology, Orenburg State Pedagogical University, Orenburg, Russian Federation.

Abstract: the In this article author reviews the diagnostics' problem of complex concept of personal's helplessness as course, influence on all life domains and personal activities, which hold the personal development and evolution process. Author touches the problems of personal helplessness theory. In article

author analysis methods, which some authors use in our time for personal helplessnesses problem diagnostics, for bound them and forward for continuous work in elaboration complex domains of diagnostic tools. Also, author points out a rationale of using criterions for personal helplessness diagnostics.

Keywords: personal helplessness, learned helplessness, personal helplessnesses diagnostic, components of personal helplessness, pessimistic attributive style.

Процесс проникновения высоких технологий во все сферы жизни и деятельности людей способствует стремительному развитию цивилизации, что влечет за собой увеличение количества стрессовых ситуаций и депрессивных состояний в человеческом обществе. Все чаще возникают проявления беспомощности у людей. Люди сталкиваются с трудностью выхода из «зоны комфорта», психологической неготовностью к включенности в инновационный процесс, пессимистическими ожиданиями относительно любых нововведений, что является существенной преградой в развитии личности и способствует формированию личностной беспомощности и депрессивности. Поэтому в настоящее время актуальным является вопрос изучения феномена психологической беспомощности как фактора, негативно влияющего на человека, испытывающего данное состояние, а также и на социум в целом. Это представляется необходимым не только в научных интересах, но и в практических.

Феномен выученной беспомощности был впервые выделен и системно описан исследователями процесса обучения животных (И. П. Павлов, Б. Ф. Скиннер, С. Майер, Д. Хирото, М. Селигман и др.).

В 1975 году выходит труд М. Селигмана «Беспомощность», в котором он дает следующее определение феномену: беспомощность - это психологическое состояние, которое часто является результатом неконтролируемых событий, то есть отсутствием связи между предпринимаемыми усилиями и результатом деятельности (успехом /неудачей). Неконтролируемость и непредсказуемость напрямую связаны с тревогой, которая вызвана хроническим страхом, когда угрожающее событие возможно, но непредсказуемо [1].

Теория беспомощности претерпела существенные изменения под влиянием «Когнитивной психологии» Ульрика Найссера, которая вышла в свет в 1967 году, а также изучение локуса контроля и атрибутивных стилей в рамках когнитивной психологии. Люди, которые приписывают жизненным событиям внутренние, постоянные и общие причины, будут более уязвимы к депрессии, чем те, кто создаёт внешние, непостоянные и частные атрибуции. Однако, пессимистический стиль объяснений — это всего лишь одна из возможных причин формирования депрессии и выученной беспомощности. Переживая неконтролируемые негативные события, люди спрашивают себя, почему это происходит, и те объяснения, которые они дают позитивным и негативным результатам или событиям, влияют на их ожидания относительно будущих результатов или событий. Когда реакция на события точно поощряется или наказывается, наблюдается зависимость результата от этой реакции, результат является контролируемым. Если же вероятности возникновения произвольной ответной реакции и её отсутствия одинаковы, то результат является неконтролируемым. Сталкиваясь с травмирующими неконтролируемыми ситуациями люди становятся пассивными, не могут справиться с лёгкими проблемами. Эти положения получили существенную эмпирическую поддержку [5].

Когда Н. А. Батуриным была четко разделена беспомощность на ситуативную и личностную,его идеи активно поддержали те исследователи, которые также как М. Селигманзаметили, что«...Для некоторых счастливчиков ощущение беспомощности и состояние депрессии наступит только после повторяющихся, причиняющих страдания трудностях. Для других малейшая неудача даст начало депрессии; для них депрессия больше, чем состояние, это свойство личности...».

Наибольшее развитие теория беспомощности, как личностной характеристики получила в отечественной психологии в 2000-е годы в работах Д. А. Циринг, Л. М. Шипициной, В. В. Шиповской, Е. В. Веденеевой, Б. Д. Карвасарского, Е. В. Забелиной, С. А. Сальевой, А. О. Прохорова, Л. Ф. Бурлачук, Е. С. Давыдовой, А. Н. Дёмина и др.

Д. А. Циринг дает следующее определение феномену «Личностная беспомощность — это качество субъекта, которое включает в себя единство специфических личностных особенностей,

формирующихся в процессе взаимодействия внутренних условий с внешними, обусловленное низкой способностью преобразования действительности, сопряженное со сложностью постановки цели и её достижением и управлением жизненными событиями». Ею так же, была предложена структура личностной беспомощности, представленная четырьмя компонентами: эмоциональным, мотивационным, когнитивным и волевым [5].

Несмотря на длительную историю изучения теории выученной беспомощности, диагностический инструментарий остаётся недостаточно разработанным, поэтому основной сложностью в изучении беспомощности остается диагностика этого феномена. В исследованиях беспомощность диагностируется по отдельным ее компонентам или по показателям, непосредственно связанных с ней, но имеющих самостоятельное психологическое значение.

Впервые подробный алгоритм диагностики личностной беспомощности был предложен Д. А. Циринг. В 2006 году была проведена огромная работа с выборкой студентов, которая была подвергнута исследованию психологического содержания структурных компонентов личностной беспомощности. Анализу были подвергнуты эмоциональная, когнитивная, мотивационная и волевая сферы личности. Для изучения эмоционального компонентаиспользовался опросник Кеттелла. Низкие показатели по фактору «С» и высокие - по фактору «^4» и «I» свидетельствуют о наличии личностной беспомощности у студентов. При изучении когнитивной сферы использовался «Краткий тест творческого мышления». Были определенынизкие показатели креативности по шкалам гибкости, оригинальности и разработанности у «беспомощных» студентов. Также у них обнаружен высокий уровень ригидности и пессимистический атрибутивный стиль. Мотивационная сфера студентов с личностной беспомощностью также страдает, т.к. для них характерен страх отвержения, они склонны к избеганию неудач и имеют низкие показатели мотивации к успеху (методики «Мотивация к успеху» и «Мотивация к избеганию неудач» Т. Элерса).

При диагностике выученной беспомощности большое значение уделяется изучению атрибутивного стиля. Еще М. Селигманом и его коллегами был разработан ряд опросников для диагностики атрибутивного стиля. Для взрослых - методика ASQ, адаптированная при сохранении шкальности и основного конструктарядом российских авторов.Наиболее часто используемый из них - это тест на оптимизм Л. М. Рудиной. Для детей 8-12 лет была создана методика CASQ. Д. А. Циринг адаптировала ее для российской выборки идополнительно разработаладля подростков «Опросник стиля атрибуции подростков» (ОСТАП).

Для диагностики депрессивности у взрослых, а также в подростковом и юношеском возрасте обычно используется шкала депрессии, разработанная М. Селигманоми адаптированная Т. И. Балашовой. Показатели, превышающие средние показатели по выборке, свидетельствуют о наличии депрессивных тенденций, или субдепрессии.

Определение показателя уровня тревожности также применяют при диагностике личностной беспомощности. Для этого используется личностная шкала проявлений тревоги Дж. Тейлора (адаптация Т. А. Немчина, В. Г. Норакидзе), многофакторный опросник Р. Кеттелла, в котором высокие показатели по фактору «О» и по шкале тревоги указывают на наличие у испытуемого повышенной тревожности. У детей наличие признаков депрессии и тревожности диагностируется с помощью методики ДОН (Детский опросник неврозов, разработанный В. В. Седневым).

Для диагностики самооценки чаще всего применяются методика Будасси (модификация А.В. Петровского и Б.А. Сосновского), методика Дембо-Рубинштейн, методика многостороннего исследования личности, которая представляет собой вариант теста ММР1 (авторы Ф.Б. Березин, М.П. Мирошников, Р.В. Рожанец, 1976). В методике ММИЛ для изучения личностной беспомощности используются шкалы «Депрессивные тенденции», «Фиксация тревоги и ограничительное поведение», «Отрицание тревоги». Валидность представленных методик для диагностики личностной беспомощности была обоснована в своих работах Д.А. Циринг [4].

Итак, для диагностики личностной беспомощности Д. А. Циринг были выделены показатели, которые представляют собой совокупность критериев: пессимистический атрибутивный стиль, депрессивность, тревожность, пониженная самооценка. Взаимосвязь представленных диагностических показателей подтверждает, что сочетание приведённых выше показателей диагностирует особый психологический феномен, несводимый к каждому из отдельных показателей.

Все эти диагностические значения входят в состав целостного образования личностной беспомощности, что получило эмпирическое подтверждение в разных исследованиях [6]. Такой схемы диагностики личностной беспомощности придерживаются многие авторы, изучающие понятие личностной беспомощности (И. В. Пономарёва, Е. А. Евстафеева и др.).

Некоторые исследователи, стараясь упростить громоздкую процедуру определения личностной беспомощности, стремятся сузить диагностический инструментарий доэкспресс методик. Например, Л. В. Левицкая и С. В. Филатова при изучении личностной беспомощности в юношеском возрасте, воспользовавшись четырехкомпонентной структурой данного социально-психологического феномена, разработали анкету, состоящую из 20 вопросов. В нее вошли вопросы по компонентам: эмоциональный (5 вопросов); волевой (5 вопросов); мотивационный (5 вопросов); когнитивный (5 вопросов). Анкета включала открытые, полузакрытые и закрытые вопросы. Анализ ответов на неёпозволил определить средне групповые показатели уровня личностной беспомощности и выраженность компонентов личностной беспомощности: низкий, средний и высокий [3].

Для диагностики личностной беспомощности методики подбираются не только в соответствии с целями и задачами исследования, но и согласно возрасту испытуемых, т.к. структура личностной беспомощности не является статичной на протяжении разных периодов жизни и ведущий компонент личностной беспомощности изменяется.

Несмотря на наличие необходимого для диагностики личностной беспомощности инструментария, есть ряд проблем. Во-первых, большинство методик используются для диагностики беспомощности, не разграничивая ее на личностную и выученную. А так как это разные психологические феномены, относятся как свойство и состояние, то и диагностический инструментарий необходимо использовать различный, адаптированный под каждое из понятий. Во-вторых, в связи с тем, что феномен сложный и многогранный, полноценная его диагностика с помощью существующего инструментария является громоздкой и занимает много времени.

Впервые в 2017 году Д. А. Циринг и М. О. Климовой была предпринята попытка преодолеть противоречия в необходимости и потребности в диагностическом инструментарии по выявлению структурных особенностей личностной беспомощности, как самостоятельного феномена. Ими была опубликована статья в Сибирском психологическом журнале с результатами диагностики личностной беспомощности, где авторамибыла использована комплексная методика, специально разработанная для исследования симптомокомплекса личностной беспомощности. Авторы данной методики предлагают опросник, состоящий из 98 утверждений, четыре шкалы в котором соответствуют когнитивному, мотивационному, эмоциональному и волевому компонентам в структуре личностной беспомощности. Каждая из шкал, в свою очередь, включает ряд показателей, конкретизирующих содержание компонента. Первая шкала конкретизирует когнитивный компонент наличием пессимистического атрибутивного стиль, ригидностью мышления, малой продуктивностью дивергентного мышления. В мотивационном блоке мы видим: экстернальный локус контроля, низкий уровень притязаний, мотивация избегания неудач, низкая самооценка. В эмоциональной компонент вошли следующие параметры: повышенная тревожность, эмоциональная неустойчивость, склонность к депрессии, астения. Четвертая шкала, соответствующая волевому компоненту, диагностирует несамостоятельность, низкую настойчивость, низкое самообладание, нерешительность, робость [2]. Следовательно, с помощью данного диагностического инструментариявозможно не только выявлениеналичия и уровня личностной беспомощности в целом, но и определение уровня выраженности каждого компонента в отдельности. Однако текст методики пока не опубликован и разработан лишь для одной возрастной группы: подростки. В дальнейшем эту методику можно будет использовать не только на практике, но и в теоретических исследованиях, причем как массово, так и индивидуально.

В настоящее время при выборе методик для диагностики личностной беспомощности исследователями отдается предпочтение современным адаптированным и многократно доказавшим свою эффективность методикам.

Изучив феномен психологической беспомощности детально и всесторонне, психологам и специалистам смежных профессий, будет легче сформировать грамотную психокоррекционную работу с людьми, которые склоннык формированию личностной беспомощности и найти пути ее

преодоления, что даст возможность разрабатывать и внедрять коррекционные программы, принимать профилактические меры, вести просветительскую работу среди учителей и родителей. Особенно важно выявлять беспомощность у детей и подростков, личностные особенности которых ещё формируются и подвержены наиболее эффективному коррекционному воздействию.

Кроме того, исследование личностной беспомощности поможет сделать жизнь людей, страдающих этих феноменоми нуждающихся в поддержке, психологически более комфортной, а такжеопределить меры помощи.

Список литературы:

1. Зелигман М., Как научиться оптимизму. Советы на каждый день: Пер. с англ. — М.: Вече, 1997. — 432 с.

2. Климова М. О., Циринг Д. А. Диагностика личностной беспомощности у подростков: разработка и апробация психодиагностического инструментария // СПЖ. 2017. №66. С.130-140.

3. Левицкая Л. В., Филатова С. В. Личностная беспомощность в юношеском возрасте // Молодой ученый. — 2016. — №13. — С. 870-873.

4. Циринг Д. А. Личностная беспомощность у студентов: психологическое содержание структурных компонентов // Человек. Спорт. Медицина. 2006. №9 (64).

5. Циринг Д. А. Психология личностной беспомощности: исследование уровней субъектности. — М.: Издат. центр «Академия», 2010. — 410 с.

6. Циринг Д. А., Евстафеева Е. А. Психодиагностика личностной беспомощности: проблемы и методы // СПЖ. 2011. №41. С. 111-120.

УДК 378.147.88

ЗНАЧЕНИЕ ИМИТАЦИОННОГО МОДЕЛИРОВАНИЯ ПРИ ПОДГОТОВКЕ

УПРАВЛЕНЧЕСКИХ КАДРОВ

Рассказова А.А., Правдина О.А., 2018 Бокситогорский институт (филиал) ГАОУВОЛО «ЛГУимени А.С. Пушкина», старшие преподаватели кафедры информатики, экономики и управления, Бокситогорск

Аннотация: применение технологии имитационного моделирования в образовательном процессе вуза позволяет выпускать бакалавров менеджмента, обладающих необходимыми профессиональными компетенциями в области стратегического планирования и управления предприятием. В статье показано, что имитационное моделирование является одним из лучших способов полного исследования деятельности предприятия как системы с целью выбора стратегии его дальнейшего развития, поскольку важнейшим преимуществом имитационных моделей является их значительное сходство с реальной системой.

Ключевые слова: имитационное моделирование, системы имитационного моделирования, стратегическое управление организацией.

IMITATION SIMULATION IMPACT FOR MANAGEMENT TRAINING

Rasskazova A.A, Pravdina O.A, 2018 Boksitogorsk Institute (Branch) of the State Unitary Enterprise «Leningrad State University named after A.S. Pushkin», senior lecturers of the Department of Informatics, Economics and Management,

Boksitogorsk

Annotation: the use of simulation technology in the educational process of the university allows to produce bachelors of management with the necessary professional competences in the field of strategic planning and enterprise management. The article shows that simulation modeling is one of the best ways to fully study the activity of an enterprise as a system in order to choose a strategy for its further development, since the most important advantage of simulation models is their considerable similarity to the real system.