Редукция пословиц в современных чешском и словацком языках

О. С. Сергиенко

РЕДУКЦИЯ ПОСЛОВИЦ

В СОВРЕМЕННЫХ ЧЕШСКОМ И СЛОВАЦКОМ ЯЗЫКАХ

Сокращение компонентного состава пословицы является одним из самых распространенных видов трансформации пословиц. Как правило, выделяют следующие виды сокращений: редукция компонентного состава, эллиптическое опущение отдельных компонентов пословицы и использование отдельных компонентов пословицы, чаще всего образных [1. 0.108]. В данной статье мы подробно остановимся на редукции компонентного состава пословиц, которая, как правило, заключается в выпадении ее постпозиционной части.

Материалом нашего исследования послужили результаты социолингвистического эксперимента проф. М. Ю. Котовой, а именно анализ чешских и словацких пословиц, отражающих русский паремиологический минимум на материале 100 анкет-опросников на чешском языке и 100 анкет-опросников на словацком языке [2, 3]. В основу данного паремиологического социолингвистического опроса были положены алфавитные списки славянских пословиц, опубликованные в 2000 г. в «Русско-славянском словаре пословиц (с английскими соответствиями)» М. Ю. Котовой (далее — РССПАС) [4]. Русские пословицы этого словаря были взяты из паремиологического минимума Г. Л. Пермякова. Списки же пословиц семи славянских языков, в том числе чешского и словацкого, были подготовлены М. Ю. Котовой. История создания этих списков описана в предисловии к РССПАС. После выхода словаря в свет началась вторая, корректировочная часть эксперимента. Каждая пословица из списков РССПАС была редуцирована за счет ее концовки, вместо которой ставилось многоточие. Таким образом, были получены опросники, которые затем были размножены в 100 экземплярах. В течение 2002/2003 учебного года опросники были заполнены носителями соответствующих славянских языков, а затем членами паремиологической группы кафедры славянской филологии СПбГУ была произведена компьютерная обработка заполненных опросников. В результате обработки в сводный список каждого языка были внесены все варианты концовок пословиц, дописанных информантами, с указанием номера анкеты, а также были выявлены наиболее широко известные пословицы, указанные свыше 90 % информантов.

Кроме того, к исследованию были привлечены пословицы, выявленные нами путем сплошной выборки из современной чешской и словацкой прессы, а также с помощью поиска в сети Интернет.

По нашим наблюдениям, существует два вида редукции — намеренное усечение пословицы и исторически сложившаяся редукция, в результате которой сокращенная пословица становится нормой современного языка.

Итак, сначала рассмотрим первый случай, а именно преднамеренное усечение пословицы с целью достижения определенного коммуникационного и стилистического эффекта.

В большинстве пословиц именно постпозиционная часть несет меньшую семантическую нагрузку. Если пословица относится к числу широко известных, то, при опущении

© О. С. Сергиенко, 2009

постпозиционной части, она с легкостью подвергается восстановлению в сознании носителей языка. Редуцирование может сопровождаться интонацией незавершенности, как в следующем примере:

Kdo pozde chodi. . .

Moderatorka Pericka Sona Polonziova prisla na predavani cen pozde. Jeji misto na vysluni ve treti rade obsadil nekdo jiny. Sona se po zbytek prenosu krcila v posledni rade.

Пословица Kdo pozde chodi, sam sobe skodi известна каждому чеху, и никому не составит труда закончить ее, недаром в ходе паремиологического эксперимента она была продолжена 96 информантами и только в одном единственном варианте. В данном случае, однако, ничего бы не изменилось, если бы пословица была употреблена полностью. Как и в следующем примере из словацкого языка:

Divaka si treba skutocne vychovavat’ od plienok. Ved’ viete, co sa zamladi nauCis...!?

Как и в предыдущем примере, пословица сопровождается интонацией незавершенности. Полностью она звучит так: Co sa zamladi naucis v starobe akoby si nasiel. По результатам паремиологического эксперимента, данную пословицу можно отнести к числу широко известных в словацком языке, ведь она была продолжена 88 информантами, причем 40 человек указали вышеуказанное окончание, что позволяет нам считать именно этот вариант пословицы ее инвариантом. Всего же было предложено еще 23 варианта продолжения данной пословицы, все они представляют собой лишь незначительные формально-грамматические отклонения от инварианта. Вторым по популярности (20 информантов) стало окончание na starost’ akoby si nasiel.

Данный прием вообще довольно часто применяется в заголовках современных статей. Так, заголовком к письму читателя словацкого еженедельника «Interkom» послужила фраза Dvakrat meraj. . . Это первая часть известной пословицы Dvakrat meraj, raz rez/strihaj [4. C.30]. В тексте письма читатель полемизирует с автором статьи из предыдущего номера, указывая на некоторые ошибки и неточности. В данном случае применение усеченной пословицы позволило отправителю письма избежать излишней назидательности, неизбежной в случае использования пословицы в чистом виде, и в то же время добиться афористичности и создать эмоциональное напряжение, выделив таким образом заголовок.

Бывают же случаи, когда вторая часть пословицы отсекается потому, что ее продолжение абсолютно не вписывается в контекст, однако за счет включения первой части реципиент понимает, о чем идет речь, а ситуация получает емкую и меткую характеристику:

Zakopali jsme zlata stene! Je v nem tri sta tisic korun!! Chcete ho? Je zakopano! V sudu jsou pekni penize. Jenze jedini, co vite, je to, ze nevite, kde je zakopany. Ale vseho do Casu. V minulim cisle jste dostali prvni indicii — dilec, k nemuz dnes pripojite dalsi Ted’ uz mate po kupe celou polovimu stop... (Reklama).

В полном виде данная пословица звучит следующим образом: Vseho do casu, pan Buh na veky [5. N 260], однако для вышеприведенного контекста ее продолжение получается совершенно лишним, потому и произошло усечение. Интересно отметить, что данная пословица также гораздо чаще употребляется в усеченном виде, нежели полностью. Таким образом, постепенно происходит забывание второй части пословицы.

Часто, когда сокращенный вариант пословицы оформляется интонацией завершенности, автор преследует определенную стилистическую цель. Создается иллюзия нормативности, обычности употребления сокращенного варианта.

Именно так произошло с преобразованием одной из самых известных чешских пословиц КСо ]тёти уйти кора, ват Со т раСй [5. N 4]. Нам дважды встретилась данная пословица в сокращенном варианте. В первом случае она использовалась в качестве заголовка: Кйо ^1пёти jamu кора. В статье говорилось о социал-демократах, которые втянули правительство в решение неразрешимых проблем, а значит, сами оказались под ударом и теперь могут потерять поддержку избирателей, так как и сами занимают места в правительстве. В конце статьи звучит следующая фраза: Zda ее, ге с1о jdmy, Ыегои зоЫа1т ёетокгаЬё кораК рго вуё коаИспг раНпегу, ггерпё jako ргит зра<1пои зат1.

Таким образом, можно сделать вывод, что автор статьи специально не закончил пословицу в заглавии статьи, чтобы тем самым произвести более сильный стилистический эффект в конце.

Во втором случае прием редукции сопровождается еще и заменой компонента пословицы в названии статьи:

Кёо Кав1оу1 jёmu кора?

Статья посвящена громкому процессу над Каслем, и тому, что детали следствия стали достоянием общественности. Журналисты пытаются выяснить, кто виноват в этом — отсюда и столь красноречивое название статьи. В отличие от предыдущего случая, где вторая часть пословицы была опущена для того, чтобы произвести более сильный стилистический эффект при обыгрывании уже полной паремии в тексте статьи, в данном примере постпозиционная часть пословицы просто не вписывается в контекст. Однако за счет включения первой части реципиент понимает, о чем идет речь, а ситуация получает емкую и меткую характеристику.

Итак, можно сказать, что прием намеренного усечения пословицы создает ощущение недосказанности, повышает степень абстрактности выражения. Весь потенциал паремии как бы концентрируется в ее первой части. Редукция также позволяет актуализировать какую-то одну часть пословицы, оставив вне поля зрения читателя/слушателя неактуальную для данного контекста часть.

Теперь обратимся к другому виду редукции, когда пословица в сокращенном виде становится узусом и входит в сознание носителей языка на правах полноправной паре-миологической единицы. Лучше всего данную тенденцию демонстрируют результаты социолингвистического эксперимента М. Ю. Котовой, которые подкрепляются примерами из чешской и словацкой прессы.

Итак, рассмотрим несколько пословиц, чей усеченный вариант в результате исторически сложившихся закономерностей стал нормой употребления.

Так, в словаре Биттнеровой и Шиндлера «Сезка рп^та» [5] под номером 263 мы встречаем пословицу Jez Со ро1овуЫ, ру Со ро1орИа, уууСои Ы С1оиЬй Ша. (Скажем пару слов об этом словаре. В 1997 г. чешский паремиолог Дана Биттнерова и немецкий ученый Франц Шиндлер, проведя социолингвистический эксперимент на материале чешского языка с привлечением девятнадцати информантов-носителей, опубликовали список из 5738 пословиц, входящих в паремиологический минимум чешского языка. Информантам предлагалось проставить отметки употребительности напротив указанных пословиц.) Пословицы в словаре пронумерованы по возрастающей от наиболее известных к наименее известным. Соответственно, пословица, отмеченная под номером 263,

по данным составителей словаря, относится к числу наиболее известных в чешском языке.

Еще более полную информацию о функционировании данной пословицы в современном чешском языке дает нам паремиологический эксперимент М. Ю. Котовой. В результате анализа 100 анкет-опросников мы узнаем следующее:

Jez Со ро1овуЬа, ру Со... ро1орКЬа. — 97 инф.

ро1орКЬа, уууСои ЬК <С1оиЬ,а Ша. — 2 инф.

По результатам эксперимента видно, что современным чехам гораздо более близок

усеченный вариант пословицы, а ее вторая часть как бы остается «в уме». Не исклю-

чено, что большая часть опрошенных вообще уже не помнит вторую часть пословицы. Только два информанта указали пословицу в ее первоначальном варианте, причем интересно, что их возраст — 67 и 68 лет, в то время как возраст большей части опрошенных варьируется от 19 до 25 лет. Данные эксперимента позволяют утверждать, что полный вариант пословицы Jez Со ро1овуЬа, ру Со ро1орКЬа, уууСои ЬК С1оиЬа Ша остался в памяти лишь старшего поколения, а молодым людям известна только ее усеченная форма Jez Со ро1овуЬа, ру Со ро1орКЬа.

И таких примеров, когда сокращенный вариант паремии становится узусом и входит в сознание носителей языка на правах полноправной паремиологической единицы, достаточно много, как в случае с чешской пословицей Репме пеувои уве^по, а1е пёкСу тпоко [5. N 1650]:

Отрывок из интервью с певицей Верой Билой:

— Мепё уат Шо ЬёсЬ, penёz, со песЬАЬе у аиЬотаЬеск?

— Мет. Мепепе. Рвпёгв nejsou ьёвеНпо. М и у вЬтеуСа, коКк тё1 penёz — итте1 а

узе^по Ьи песЬ,а1.

Любопытно, что по результатам паремиологического эксперимента М. Ю. Котовой ни один человек не указал пословицу Регъа^^^е пеувои уве^по, а1е пёкСу тпоЬ,о в ее полном виде, в то время как 35 человек привели усеченный вариант Репме пеувои увечно, четыре информанта отметили вариант Регъа^^^е пеувои уве и двое опрошенных продолжили эту пословицу разговорной формой Регъа^^^е пеувои увеско. Таким образом, очевидно, что хоть данную пословицу и нельзя отнести к числу наиболее употребительных в чешском языке, но все же данные опроса свидетельствуют о закреплении редуцированной формы в сознании носителей языка и утрате первоначальной.

Интересна судьба пословицы Do ЬтеЬКсе увеЬ,о СоЪтёЬ,о К zlёho [5. N 168]. Именно в таком виде она указана в словаре Биттнеровой и Шиндлера, однако уже под номером 268 приводится ее сокращенный вариант Do ЬТеЫсе увеЬ,о СоЪтёЬ,о [5. N 268]. В социолингвистическом эксперименте М. Ю. Котовой 72 респондента указали форму Do ЬТеЫсе увеЬ,о СоЪтёЛо, в то время как полный вариант Do ЬТеЫсе увеЬ,о СоЪтёЬ,о К zlёho оказался известен лишь 13 информантам. Значит, среди современных носителей чешского языка гораздо большей популярностью пользуется сокращенный, более простой вариант пословицы. Один же опрошенный вообще сократил пословицу до Do ЬтеЬКсе увеЬ,о. Подобная тенденция свидетельствует о подсознательном стремлении носителей языка к упрощению. Интересно также, что пять информантов отметили синонимичный вариант Do ЬгеЬКсе увеЬ,о пеАерё&о.

В словаре Биттнеровой и Шиндлера среди самых известных пословиц мы встречаем Lez та ктёЬкё поЬ,у, Са1еко пещСе [5. N 121]. Социолингвистический эксперимент

М. Ю. Котовой подтверждает широкую известность данной паремии, ведь ее продолжили 100% информантов, но только два информанта указали пословицу в том виде, в каком она приведена в словаре, и три человека предложили синонимичные варианты: Lez ma kratkd nohy, daleko neutece и Lez ma kratkd nohy, nikam nedojde. Подавляющее же большинство опрошенных (95%) предпочли усеченный вариант пословицы Lez ma krdatkde nohy.

Интересно сравнить употребительность данной пословицы в родственном словацком языке, где мы встречаем полный эквивалент вышеуказанной паремии Loz ma kratke nohy [4. C. 311]. Это подтверждают и результаты паремиологического эксперимента: 98 информантов указали данный вариант окончания пословицы и только один информант предложил вариант Loz ma kratke nohy, neutecie.

Подтверждение тому, что усеченная форма пословицы утвердилась в чешском языке на правах инварианта, мы находим и в примерах ее употребления из чешской прессы, где мы встречаем множество вариантов обыгрывания данной формы в газетных заголовках: Lez ma dlouhd nohy; Lez ma kratky nohy, ale laska jeste kratsi; Pravda ma krdtkd nohy; Lez ma krasnd nohy; Lez ma zenskd nohy и т. д.

Другая популярная пословица претерпела схожие изменения в своем употреблении как в чешском, так и в словацком языке. У Биттнеровой и Шиндлера она указана как Nic netrvd vecne, ani ldska k jednd slecne [5. N 162]. Однако уже в РССПАС приводится только ее редуцированный вариант и на чешском, и на словацком: Nic netrva vecne и Nic netrvd vecne [4. C. 207]. Закрепление данной формы в обоих языках подтверждается данными паремиологического опроса:

Nic netrvd. . . v svete vecne. — 1 инф.

vecne. — 92 инф.

vecne, ani ldska k jednd slecne. — 2 инф.

Nic netrvd. . . dlho. — 2 инф.

naveky. — 4 инф. navzdy. — 1 инф. nekonecne. — 1 инф. nevecne. — 1 инф. vecne. — 81 инф.

vecne, ani laska k jednej slecne. —4 инф.

Как и в предыдущем случае, здесь можно говорить о постепенной утрате полной формы.

В некоторых случаях можно говорить об окончательной утрате полного варианта пословицы. Так, в словаре Биттнеровой и Шиндлера мы встречаем чешскую пословицу Casy se mend, co bdvalo nend [5. N 147]. Однако в ходе паремиологического эксперимента ни один из респондентов не продолжил пословицу таким образом. Взамен были предложены следующие два варианта:

Casy se. . . mend. — 89 инф.

mend a clovek starne. — 1 инф.

Таким образом, за инвариант необходимо признать форму Casy se mend, а форму Casy se mend, co bdvalo nend можно рассматривать уже только как устаревшую. Вариант Casy se mend a clovek stdrne, предложенный одним из информантов, является авторским окказионализмом. В данном случае респондент предложил продолжить пословицу по традиционной схеме сложносочиненного предложения.

Данные паремиологического опроса на материале словацкого языка также подтверждают нормативность сокращенного варианта пословицы:

Casy sa. .. menia. —61 инф.

menia a my s nimi. — 1 инф.

menia a my sa mendme s nimi. — 1 инф.

menia, zajtra dovidenia. — 1 инф.

nemenia. — 1 инф.

pominuli. — 1 инф.

pominu. — 1 инф.

Другая известная чешская пословица представлена в словаре сразу в двух вариантах: Kdo umd, ten umd, kdo neumd, ten vozd [5. N 556] и Kdo umd, ten umd, kdo neumd, ucd [5. N 636]. По данным же паремиологического опроса наиболее популярным стал сокращенный вариант Kdo umd, ten umd (69 инф.). 13 информантов указали вариант, предложенный в РССПАС — Kdo umd, umd И 11 человек указали распространенный вариант данной паремии с небольшими синтаксическими вариациями, не встретившийся нам в словарных источниках: Kdo umd, ten umd, kdo neumd, ten cumd.

Даже в тех случаях, когда инвариантом пословицы, по результатам опроса, можно считать ее полную форму, заметна тенденция к упрощению и сокращению пословиц, как в следующем примере, когда респондентам было предложено продолжить фразу Lepsd vrabec v... Итак, по данным опроса инвариантом пословицы можно считать Lepsd vrabec v hrsti nez holub na strese (60 инф.). Незначительным морфологическим отклонением является форма, отмеченная 21 информантами, Lepsd vrabec v hrsti nezli holub na strese. Среди употреблений этой пословицы популярным оказался прием замены, которым воспользовались семь респондентов, в результате чего возникли варианты: Lepsd vrabec v hrsti nez deset na strese; LepSd vrabec v hrsti nez vrdna na strese; Lepsd vrabec v hrsti nezli orel na strese; Lepsd vrabec v hrsti, nezli vrabec na strese; Lepsd vrabec v kleci, nezli holub na strese. Наряду с этим, несколько информантов предложили различные редуцированные варианты данной паремии, а именно: Lepsd vrabec v hrsti (3 инф.), Lepsd vrabec v hrsti nez holub (2 инф.), Lepsd vrabec v hrsti nez na strese (4 инф.), Lepsd vrabec v kleci (1 инф.). В словаре же Биттнеровой и Шиндлера данная паремия указана в форме Lepsd vrabec v rukou nezli holub na strese [5. N 256], которая не встретилась ни в одном из ответов информантов.

Порой две части пословицы могут существовать и употребляться автономно друг от друга, как в случае с пословицей Vrdna k vrdne sedd, rovnij rovneho si hledd. В словаре Биттнеровой и Шиндлера мы встречаем отдельно пословицу Rovny rovneho hledd [5. N 114] и Vrdna vedle vrdny sedd, jeden druhdmu roven’ hledd [5. N 233]. Не удивительно, что 86 информантов указали редуцированный вариант пословицы Vrdna k vrdne sedd и только 14 информантов указали ее в полном виде Vrdna k vrdne sedd, rovnij rovneho si hledda.

Чуть более известен полный вариант пословицы в словацком языке:

Vrana k vrane.. . sadd. — 73 инф.

sadd, rovnij rovneho si hl’add. —22 инф. sadd, rovneho si hl’add. —1 инф.

Нельзя не отметить, что в современном чешском и словацком языке существует и противоположная тенденция к распространению пословиц. Множество примеров данного явления дают нам результаты паремиологического эксперимента:

Из чешского языка:

Casy se. . . meni. — 89 инф.

meni a Clovek starne. — 1 инф.

Komu se neleni. . . tomu se zeleni. — 96 инф.

tomu se zeleni a BUh dvakrat da. — 1 инф.

Из словацкого языка:

Aka matka. .. taka Katka. — 99 инф.

taka Katka, taka i ceia Celia,dka. — 1 инф.

Nieco za. .. nieco. —84 инф.

nieco, niC za niC. — 1 инф.

Saty robia.. . cloveka. — 94 инф.

cloveka clovekom. — 1 инф.

Все вышеперечисленные примеры можно отнести к авторским окказионализмам, поскольку они не находят отражения в существующих паремиологических сборниках. Авторский довесок в этих случаях не несет дополнительной смысловой нагрузки, а лишь еще раз подтверждает пословичную истину.

Итак, проведенное исследование позволяет нам сделать вывод, что сокращаться естественным образом с течением времени имеют тенденцию длинные пословицы в виде сложносочиненного предложения, реже сложноподчиненного, где первая часть сама по себе уже обладает всеми признаками полноценной пословицы — назидательностью, афористичностью, эмоциональной окраской и т. п. и, прежде всего, имеет структуру законченного предложения. Здесь вступают в действие общие тенденции к экономии языковых средств. Не имея возможности запомнить пословицу целиком, носители языка стремятся сократить ее. И сделать это не сложно, ведь именно первая часть паремии вбирает в себя большую часть смысловой нагрузки.

Цитируемых источники

Kdo pozde chodf // Ano. 2002. N. 5. Str. 7.

Dvakrat meraj. .. // http://interkom.scifi.cz/1988/19880560.htm. Открытый доступ.

Reklama // Reflex. 2001. N. 32. S. 58.

Kdo jinemi jamu kopa // http://www.mojenoviny.ez/sloupek/samdonisam030414.html#text 14.4.2003. Открытый доступ.

Kdo Kaslovi jamu kopa // http://www.svetnamodro.cz. 15.10.2002. Открытый доступ.

Интервью с певицей Верой Билой // Patek Lidovych Novin. 2002. N. 4. S. 28.

Литература

1. Шадрин Н. Л. Структурно-семантические речевые преобразования ФЕ // Актуальные проблемы лексикологии и словообразования. Вып. 3. Новосибирск, 1974. С. 108-120.

2. Котова М. Ю. Очерки по славянской паремиологии. СПб., 2003.

3. Котова М. Ю. К понятию общего ядра наиболее употребительных славянских пословиц // V Славистические чтения памяти проф. П. А. Дмитриева и проф. Г. И. Сафронова. СПб., 2004. С. 70-75.

4. Котова М. Ю. Русско-славянский словарь пословиц. СПб., 2000.

5. Bittnerova D., Schindler F. Ceska pffslovf. Praha, 1997.

Статья поступила в редакцию 17 сентября 2009 г.