Функционирование прокуратуры Удмуртской Республики в конце 1920-х начале 1930-х годов

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

ЭКОНОМИКА И ПРАВО

УДК 342.5

Л.Н. Козлова, А.М. Каминский

ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ ПРОКУРАТУРЫ УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ В КОНЦЕ 1920-х - НАЧАЛЕ 1930-х годов

Показаны функционирование, изменения направлений деятельности, основных задач прокуратуры в конце 1920-х - начале 1930-х гг. Раскрыто, каким образом происходила реализация основного политического курса страны на территории Удмуртской Республики.

Ключевые слова: сфера деятельности органов прокуратуры в условиях коллективизации, направления деятельности прокуратуры, функции и задачи органов прокуратуры в конце 1920-х - начале 1930-х гг.

В СССР в конце 1920-х — начале 1930-х гг. был принят курс на коллективизацию сельского хозяйства, ликвидацию кулачества как класса. 7 ноября 1929 г. в газете «Правда» № 259 Сталиным была опубликована статья «Год великого перелома», в которой 1929 г. был объявлен годом коренного перелома в развитии земледелия и говорилось, что «наличие материальной базы, для того чтобы заменить кулацкое производство, послужило основой поворота в политике в деревне... Страна перешла от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулачества к политике ликвидации кулачества как класса». В связи с этим в Циркуляре №21/сс от 25 сентября 1929 г. Народный комиссариат юстиции указывал, что на ближайший отрезок времени выполнение хлебозаготовок является основной политической задачей, на решении которой должны быть сосредоточены все усилия прокуратуры и суда, и предупреждал областных (краевых) прокуроров, что проявление нерешительности, колебаний в борьбе со спекулянтами и кулаками будет рассматриваться как невыполнение директив партии и правительства, за которое прокуроры будут нести персональную ответственность1.

Анализируя работу прокуратуры Вотской автономной области2 в 1929 г., можно сделать вывод, что особое внимание обращалось на имеющее место увеличение на местах раскрываемости преступлений и проступков со стороны должностных лиц, а именно преступлений, связанных с бездействием по хлебозаготовкам, по реализации займа, по сельскохозяйственному налогу. В связи с этим в своем отчете 1929 г. помощник прокурора по Ижевскому участку Яковлев писал: «Будем своевременно более правильно разрешать вопросы и бороться с преступностью и проступками, отбросив всякую примирительную политику, и возьмемся за жесткое проведение революционной законности путем привлечения к дисциплинарной и уголовной ответственности работников за всякое их проявленное халатное, наплевательское отношение к своей работе»3.

Одновременно велась усиленная борьба с кулацким влиянием, кулацким противодействием и агитацией. В Циркуляре №3/сс от 3 января 1930 г.4 были обозначены приоритетные направления деятельности Прокуратуры, а именно указывалось на необходимость решительного подавления всяких попыток контрреволюционного противодействия и сопротивления со стороны кулаков мероприятиям, проводимым органами государственной власти в деле развития колхозного строительства, подрыва влияния кулачества на отдельные прослойки крестьянства; также говорилось о методах и порядке проведения указанных мероприятий, о конфискации имущества кулаков. Для выполнения этой работы должна была быть задействована значительная часть прокурорского и следственного аппарата.

В ходе проведения этих мероприятий Прокурору Республики стали поступать данные о раскулачивании на местах и ликвидации кулачества как класса на основе сплошной коллективизации с рядом грубейших нарушений революционной законности. Перегибы были и в отношении середняков и даже бедняков, вплоть до отобрания у них всего имущества и их выселения. Раскулачивались хозяйства красноармейцев. У раскулаченных отбиралось не только имущество, указанное в Циркуляре №3/сс, но и вся одежда, белье, продовольствие, без учета самой минимальной потребности семьи кулака. Забиралась посуда, мебель, детское белье. При изъятии имущества допускались ужасные бесчинства и издевательства. Раскулачивание распространялась на кустарей, ремесленников, служащих

1 ЦГА УР. Ф. Р-357. Оп.8. Д. 23.

2 Удмуртская республика до 01.01.1932 г. называлась Вотской автономной областью.

3 ЦГА УР. Ф. Р-357. Оп. 1. Д. 144. Л. 30.

4 ЦГА УР. Ф. Р-357. Оп. 8. Д. 41. Л. 6.

и даже рабочих, в результате чего в стране наблюдалось тревожное настроение масс и недоверие к местным органам власти.

Так, в Сюмсинском районе в связи с проводимыми мерами по коллективизации района и раскулачиванию были допущены грубейшие искажения революционной законности. Ерисполком5 (райисполком) произвел путем облавы изъятие всех денег и товаров у приезжих на ярмарку в с. Сюмси, а также работниками этого ерисполкома при проведении раскулачивания был допущен ряд искажений в виде раскулачивания середняков и бедняков6. Закрытие всех церквей и изъятие их имущества в еросе (районе) производилось с целым рядом нарушений революционной законности. Изъятое имущество сваливалось в груду и расхищалось7. Также имелись сведения из Можги и Вавожа о необоснованных административных арестах колхозников за «нелегальные собрания», где обсуждались статьи И.В. Сталина. В деревне Позялжикья вслед за арестом пяти колхозников в административный отдел явились все жители деревни с просьбой либо всех арестовать, либо отпустить арестованных.

Ответственность за происходящее в стране было решено переложить на советские низовые органы, на их неправильное понимание, искажение директив партии и правительства. Виновные должны были быть наказаны.

Так, в связи с имеющими место грубыми нарушениями директив партии на местах облпрокурор указал на необходимость принятия им мер для борьбы с подобными правонарушениями и привлечением к ответственности виновных. Для работы с искажениями при раскулачивании и конфискации имущества в Сюмсинский ерос было решено выслать 8 прокуроров. Также облпрокурором был поставлен вопрос перед Областным исполнительным комитетом о необходимости дачи строжайших указаний о порядке закрытия церквей8.

По причине произошедших нарушений революционной законности, допущенных местными органами власти в деревне Позялжикья, облпрокурор указал на персональную ответственность помощника прокурора за устранение последствий подобных нарушений, наказание, предание суду и снятие с должности виновных9.

В связи со сложившейся ситуацией и массовым выходом из колхозов как результатом допущенных перегибов при проведении коллективизации в Циркуляре №6/с 25 февраля 1930 г. прокурор Республики указывал: «Борьба со всеми перечисленными перегибами и недочетами, беззакониями является основной и прямой обязанностью прокуратуры как органа надзора за революционной законностью. Прокуратура должна вести борьбу со всеми указанными перегибами, о лицах прокурорского надзора, которые проявляют пассивность и попустительство, сообщать Прокурору Республики и немедленно устранять от должности с привлечением к ответственности»10. В результате перед прокуратурой встали две непростые задачи - борьба с кулачеством и частнокапиталистическим сектором, с одной стороны, и борьба с перегибами раскулачивания - с другой.

В связи с этим прокурор ВАО 17 марта 1930 г. предупреждал всех прокуроров, командированных в деревни: «Во-первых, не отступать под страхом как бы не «содействовать кулакам» от необходимости быстро ликвидировать все извращения (освобождение середняков и бедняков, неверно арестованных, прекращение на них дел, строгая проверка правильности раскулачивания, возвращение обобществленного скота), во-вторых, противодействовать тому, чтобы эти необходимые сейчас меры не были использованы кулачеством для укрепления своих позиций»11.

В Циркуляре №22/с от 10.07.1932 г. «О соблюдении революционной законности» всем прокурорам было предписано:

1) установить связь со всеми лицами, ответственными за продвижение жалоб населения, немедленно принимая меры к приостановлению незаконных постановлений и распоряжений местных органов власти и к немедленному восстановлению нарушенных прав и интересов трудящихся;

2) обратить внимание на срочность и качество рассмотрения и разрешения жалоб, как на административные распоряжения, так и на судебные решения и приговоры в самом аппарате прокуратуры;

5 В 1929 г. в Удмуртии проводится районирование, замена уездно-волостной административно-территориальной структуры на районную, образован 21 ёрос (район).

6 ЦГА УР. Ф. Р-357. Оп. 8. Д. 41. Л. 9.

7 Там же.

8 ЦГА УР. Ф. Р-357. Оп. 8. Д. 41. Л. 7.

9 ЦГА УР. Ф. Р-357. Оп. 8. Д. 41. Л. 13.

10 ЦГА УР. Ф. Р-357. Оп. 1. Д. 53. Л. 50.

11 ЦГА УР. Ф. Р-357. Оп. 1. Д. 53. Л. 60.

136 Л.Н. Козлова, А.М. Каминский

2012. Вып. 2 ЭКОНОМИКА И ПРАВО

3) в случае обнаружения при рассмотрении жалобы нарушений революционной законности, допущенных должностными лицами, ставить вопрос о наложении меры взыскания вплоть до предания суду;

4) установить обязательную проверку жалоб на неправильное раскулачивание;

5) организовать проверку правильности содержания под стражей заключенных во всех местах лишения свободы;

6) установить надзор за законностью производства обысков и арестов и т.д.12

С увеличением объема работы и все возрастающей ролью прокуратуры в осуществлении прокурорского надзора за соблюдением социалистической законности встал вопрос о создании Ижевской городской прокуратуры, которая была образована 24 апреля 1931 г. для разграничения функций между областной и городской прокуратурами.

1 января 1932 г. Президиум Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета РСФСР ввиду того, что коренное население Вотской автономной области и в историческом, и в этнографическом отношении является удмуртским народом, постановил переименовать Вотскую автономную область в Удмуртскую автономную область. В связи с переименованием прокуратура Вотской автономной области была преобразована в прокуратуру Удмуртской автономной области.

При этом сфера деятельности органов прокуратуры в условиях коллективизации была значительно расширена. Помимо надзора за законностью и правопорядком, прокуратура Удмуртской автономной области занималась:

- контролем хозяйственно-политических кампаний;

- надзором за охраной производства и труда, за рабочим снабжением, за работой финансовых органов, за ходом социалистического строительства и др.

Практика работы по проведению хозяйственно-политической кампании 1930-1931 гг. показала, что в большинстве районов имело место чрезмерное применение судебных репрессий, что привело к беспорядочным, произвольным массовым арестам, переполненности мест лишения свободы и нарастанию недовольства трудящихся политикой партии и правительства. В связи с этим Народным Комиссариатом Юстиции в соответствии с Протоколом №8 совещания заместителей народного комиссара юстиции от 25.04.1933 г. было предложено немедленно произвести проверку необоснованно заключенных под стражу13. А краевым/областным прокурорам было дано указание образовать краевые/областные и республиканские комиссии по разгрузке мест лишения свободы с указанием категорий лиц, которые подлежат освобождению14. Разгрузка производилась по всем местам лишения свободы теми органами, за которыми числились те или иные заключенные. Ответственность за проведение разгрузки мест лишения свободы возлагалась на прокуратуру. На прокуратуру возлагалась также новая обязанность наблюдать за производством арестов. Аресты должны были санкционироваться прокурором, кроме антипартийных, контрреволюционных дел, дел с участием националистических группировок, дел о взрывах, поджоге, шпионаже, терактах, политическом бандитизме15. Таким образом, ответственность за законность и целесообразность производства арестов была возложена на прокуратуру. В Инструкции ЦК и СНК СССР от 8 мая 1933 г. среди многообразных обязанностей прокуратуры были выделены три, на которых должно быть сосредоточено внимание прокурорского надзора: 1) упорядочивание арестов и обеспечение законности их производства; 2) обеспечение правильности и меткости в нанесении судебной репрессии (то есть репрессии должны быть направлены только на кулаков); 3) обеспечение законности содержания под стражей осужденных, арестованных. Цель инструкции - остановить применение необоснованных арестов и сосредоточиться на серьезных преступлениях в отношении лиц, угрожающих развитию социалистического общества. Контроль прокуратуры за применением арестов в порядке предварительной санкции и последующего надзора должен быть гарантией успешности и эффективности хозяйственно-политического курса страны16. Также Наркомюст в директивном письме от 15.06.1933 г.17 указал на важность проведения правильного и систематического прокурорского надзора за состоянием мест лишения свободы в целях борьбы со злоупотреблениями, фактами жесткого обращения с заключенными, отсутствием элементарных ус-

12 ЦГА УР. Ф. Р-357. Оп. 10. Д. 1.

13 ЦГА УР. Ф. Р-357. Оп. 10. Д. 8. Л. 60.

14 ЦГА УР. Ф. Р-357. Оп. 10. Д. 8. Л. 63.

15 ЦГА УР. Ф. Р-357. Оп. 10. Д. 8. Л. 65.

16 ЦГА УР. Ф. Р-357. Оп. 10. Д. 8. Л. 68.

17 ЦГА УР. Ф. Р-357. Оп. 10. Д. 8. Л. 83.

ловий санитарно-бытового характера (отправка в необорудованных вагонах, отсутствие кипятильников, ведер, кружек в пути, грубое издевательство над этапируемыми), незаконным содержанием под стражей по истечении сроков, отсутствием здорового правильного режима в местах лишения свободы, растратой продуктов, предназначенных для заключенных. В связи со сложившейся ситуацией Прокурор Республики требовал от периферии:

• выделить из общего состава краевой/областной прокуратуры не менее 2-3 прокуроров, которые должны быть закреплены в качестве постоянных работников, для надзора за исправительнотрудовыми учреждениями, арестными помещениями и ссылкой;

• вменить в обязанность прокурорам вместо формально-бюрократического наблюдения за состоянием мест лишения свободы выяснять фактическое состояние материально-бытовых условий заключенных и отношение к ним администрации путем личного обхода и внимательного опроса заключенных;

• привлекать к самой суровой ответственности как лиц из состава администрации ИТУ, так и лиц прокурорского надзора за бездеятельность, волокиту, бюрократизм, издевательства над заключенными, осужденными к исправительно-трудовым работам и ссыльными и т.д.

Инструкция от 8 мая 1933 г. поставила перед органами юстиции две основные задачи: 1) разгрузка мест лишения свободы; 2) коренной поворот карательной политики в направлении прекращения массовых репрессий в деревне.

К октябрю 1933 г. одна из поставленных задач была вполне решена. Разгрузка мест лишения свободы оказалось практически выполненной - ликвидирована переполненность мест заключения, улучшены условия перевозки заключенных, упорядочено продовольственное снабжение. Но перелома в карательной политике так и не удалось достичь. Продолжались массовые, как правило, необоснованные, незаконные аресты, по-прежнему продолжались жестокие репрессии по отношению к трудящимся. Так, народный судья Ярского ероса осудил за кражу двух досок, валявшихся бесхозно, гражданина Владыкина, по социальному положению бедняка и инвалида, к 10 годам лишения свободы18.

Таким образом, с зарождением командно-административной системы прокуратура как орган по надзору за законностью была фактически преобразована в орган, контролирующий неукоснительное исполнение на местах постановлений и распоряжений центральных органов власти. В связи с этим 20 июня 1933 г. ЦИК и СНК СССР под предлогом укрепления социалистической законности и усиления охраны общественной собственности от покушения антиобщественных элементов учредили Прокуратуру СССР.

Поступила в редакцию 14.01.02

L.N. Kozlova, A.M. Kaminskiy

Functioning of the public prosecutor’s office in Udmurtia in late 1920s - early 1930s

The article considers the ways of functioning of the prosecutor's office in Udmurtia in late 1920s - early 1930s, changes in its activity and in its main tasks. The ways of realization of the basic political course of the country in the territory of the Udmurt Republic are revealed.

Keywords: the field of activity of the prosecutor's office under conditions of collectivization, directions of the development of the prosecutor's office, functions and tasks of the prosecutor's office in late 1920s - early 1930s.

Каминский Александр Маратович, доктор юридических наук, доцент

Козлова Лиана Николаевна, соискатель

ФГБОУ ВПО «Удмуртский государственный университет» 426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1 (корп. 4) E-mail: lia-usmanova@yandex.ru

Kaminskiy A.M., doctor of law, associate professor Kozlova L.N., applicant

Udmurt State University

426034, Russia, Izhevsk, Universitetskaya st., 1

E-mail: lia-usmanova@yandex.ru

1S ЦГА УР. Ф. Р-357. Оп. 10. Д. S. Л. 132.