Банковский и платежный рынок России

Банковский и платежный рынок России

Георгий Писков

Член совета директоров банка "Юнистрим", основатель Protobase Laboratories

Антон Арнаутов

- Доброе утро, уважаемые слушатели, наверно, даже зрители, хотя я не представляю себе, кто может смотреть интернет-телевидение в такое время суток. И мы начинаем первую передачу из нового цикла «Утро с банкиром». На самом деле передача для меня лично –первый опыт работы в живом, хотя и интернет-эфире. Попробуем все вместе сделать это интересным. У нас сегодня очень интересный гость – это основатель инновационной компании «Protobase Laboratories», член правления банка «Юнистрим», и вообще очень известный на банковском рынке человек, Георгий Писков. Георгий, доброе утро!

Георгий Писков

- Доброе утро.

Антон Арнаутов

- Сегодня, честно говоря, передачу мы начнем не столько с инноваций, хотя это любимая моя тема. Наверно, ты знаешь, что я уже много лет пытаюсь нести гордо флаг банковских инноваций в массы. Но начнем мы всё-таки с событий на банковском рынке, с ситуации на банковском рынке России. Собственно говоря, об этом мы будем говорить каждый четверг в это замечательное время, опираясь на темы… Да, забыл представиться, я - главный редактор «Bankir.ru». Как-то выскочило из памяти.

Георгий Писков

- Может, я должен был тебя представить?

Антон Арнаутов

- Я буду признателен. На самом деле, да, главный редактор сайта «Bankir.ru». Пишем, как понятно из названия, только про банки и стараемся что-то такое находить небанальное из банковской жизни. Передача в основном наша (так же, как и сайт) ориентирована на профессионалов, на тех, кто занимается банковским бизнесом и должна помочь им тоже найти какие-то тренды, вижины, какие-то ориентиры в своей работе и, может быть, иногда улыбнуться в нашей тяжелой жизни. Хорошо, для того чтобы им легче было улыбнуться, давай начнём с темы «Связного» банка. На этой неделе стало всё окончательно понятно с ещё одним банком в России - банком «Связной». Притом, что в неделю это происходит достаточно регулярно, каждую неделю, и лицензий отзывается много, но почему-то отзыв лицензии у «Связного», он как-то эмоционально подействовал на рынок. Почему?

Георгий Писков

- «Связной» - это всё-таки не «ещё один банк», а это особенный банк. Я должен сказать, что менеджмент «Связного» и все те инициативы, которые были связаны с этим феноменом, они, конечно, заслуживают высочайшего уважения. Не во всём. Были и ошибки, и собственно, жертвой этих ошибок «Связной» и пал в конечном итоге, но, тем не менее, с точки зрения твоих любимых технологий в «Связном», конечно, было сделано очень много, и в этом смысле на него надо ровняться. Именно поэтому так много эмоций вызвал отзыв лицензии. Конечно, все этого ждали, было понятно, что конец, наверно, неминуем, но, конечно, это определенная грусть.

Антон Арнаутов

- Понимаешь, за словом «инициативные технологии» можно понимать очень разное. Для тебя лично, что такое интересное запомнилось про этот банк? Давай об ушедшем хорошо.

Георгий Писков

- Прекрасный бренд. В общем-то, спорная, но заслуживающая внимания идея появления банка на основе ритейлера. Это не первый такой банк в мире, есть масса примеров, когда банки создаются на основе, например, супермакетов, как известный бренд «Tesco» - есть «Tesco Bank». Другой известный бренд – «Sainsbury», есть «Sainsbury’s Bank». Но, тем не менее, они не были такими яркими звёздами. Они продолжают жить, как-то развиваться, но они находятся в тени бренда ритейлера. «Связной» как банк всё-таки вышел из этой тени и стал самостоятельным явлением, самостоятельным феноменом. В этом его и достоинство, в этом и предпосылки его гибели, по всей видимости.

Антон Арнаутов

- Именно в том, что он был связан с ритейлером, правильно я понимаю? Или в том, что он был технологичный и слишком современный для нашего варианта?

Георгий Писков

- Нет, он не слишком современный, он как раз современный как надо. Просто, видимо, нельзя смешивать эти два бизнеса. С точки зрения глобального управления рисками на уровне группы, видимо, это было не совсем взвешенное решение. Наверно, модель, когда ритейлер во всём является супермаркетом, в том числе и в области тех финансовых услуг, которые он хочет оказывать населению (то есть он предоставляет площадку для оказания финансовых услуг третьими лицами, и пусть эти третьи лица между собой конкурируют по цене, по качеству, как угодно, и платят комиссию, или делят как-то свои доходы с ритейлером) - эта модель, наверно, более устойчивая с точки зрения управления рисками.

Антон Арнаутов

- То есть, скажем так, «Связной» пытался управлять банковскими рисками, как ритейлер, правильно я тебя услышал?

Георгий Писков

- Нет, «Связной», может быть, пожадничал (в хорошем смысле этого слова).

Антон Арнаутов

- Банкиры все по-хорошему жадные, насколько я понимаю.

Георгий Писков

- Видимо, доходы финансовых институтов, которые претендовали на место на полках «Связного», не давали акционерам «Связного» спать, и они решили получить эти доходы сами. Но банковский бизнес – это другой бизнес. В первую очередь – это управление рисками. И если эта модель не выстроена, не выверена, то каким бы ты технологичным ни был с точки зрения оказания услуги, каким бы ты привлекательным ни был для клиента, твоя смерть практически гарантирована.

Антон Арнаутов

- Ты знаешь, я всё-таки журналюга (стал, по крайней мере, за последние три года неожиданно для себя), я буду ковыряться в этой теме – технологии и крах «Связного», потому что недавно у нас на страницах «Bankir.ru» выступал Георгий Горшков - тоже очень известный на рынке человек. Очень известный на рынке человек, один из создателей в своё время розницы в росте в «Русском Стандарте», сейчас «Лето Банк» переделывает в «Почту Банк» - тоже нетривиальная задача. Он как раз утверждает, что сейчас, простите за мой французский, на фиг не нужны никакие излишние технологии. Надо вкладываться только в то, что приносит прибыль в течение года, и вообще, заигравшись очень легко потерять чувство реальности. Это я уже вольно интерпретирую Горшкова Георгия, что заигравшись с технологией, очень легко потерять фокус на реальном бизнесе. Не звонит ли колокол «Связного» по другим высокотехнологичным банкам: а-ля «Тинькофф», а-ля «Альфа», которые со своей «Альфа-Лабораторией» тоже совершают очень смелые эксперименты в этой области? И слезаем с этой темы.

Георгий Писков

- Нет, я не согласен. Вернее, так: я не согласен с твоей интерпретацией идеи Георгия. Потому что я тоже внимательно читал его интервью, речь-то не об этом. Речь идёт о том, что именно не надо играть в технологии. Если что-то делаешь, то ты должен понимать для чего ты это делаешь, какую прибыль это тебе приносит, как это влияет на твои риски. Если ты этого до конца не понимаешь, то лучше не делай это - вот в чём суть явления. Что касается «Связного», чтобы закончить с этой темой, то все разработки «Связного банка» в области технологии общения с клиентом, ещё раз повторяю, они заслуживают глубочайшего уважения. Что касается управления рисками в рамках бизнеса, как группы «Связной», так и «Связного Банка», здесь были очевидные недочеты.

Антон Арнаутов

- И, как ты говоришь, чтобы закончить с этой темой, последний вопрос: как ты считаешь, а в таких условиях кризиса (будем отважно называть это кризисом) возможно, появление каких-то аналогичных высокотехнологичных новых онлайн-цифровых банков?

Георгий Писков

- Да конечно, а почему нет? Я думаю, что этот процесс… Как раз кризис стимулирует на инновации, потому что каждый предприниматель в любой области (будь то ритейл, банкинг, всё что угодно), он смотрит, каким образом быстрее других добраться до клиента, как снизить свои расходы. Процесс-то не остановить, и кризис как раз заставляет задуматься: «А что можно сделать нового, чтобы решить эти задачи?»

Антон Арнаутов

- Окей, как говорится, долгая память «Связному». Мы с тобой недавно были на замечательном мероприятии в городе Будапешт, которое запомнилось мне навсегда, наверное, количеством гуляша и паленки, которое было там потреблено, - это был форум «Юнистрима», посвященный «Банку Будущего», а если быть точнее, тому, как выжить и дожить до этого самого времени, когда мы станем банками будущего, как ответить на турбулентность или как выжить в эпоху турбулентности. Мы с тобой сидели не так давно на сцене и дискутировали, давай для наших уважаемых слушателей повторим ещё раз. Что же сегодня создаёт ту самую турбулентность? Какие сегодня главные вызовы стоят перед банками или перед платежной индустрией тоже?

Георгий Писков

- Вызовы очевидные. Естественно, экономика находится в тяжелом положении и поэтому кредитные качества или кредитоспособность предприятий падает, частных лиц падает. Возможно, что мы увидим ещё в ближайшие месяцы и увеличение безработицы в стране - это тоже не позитивное явление для банковской сферы. С другой стороны - давление регулятора. Может быть, правильное давление, но оно существует и ограничивает банки существенно в росте розничных портфелей. Непредсказуемость развития ситуации, очень тяжело прогнозировать развитие своего банка в нынешних условиях - никогда не знаешь, что там завтра произойдёт. Конечно, это всё создаёт определенную нервность, что ли, в обстановке.

Антон Арнаутов

- Опять же, не могу не обратиться к материалам сайта «Bankir.ru». Недавно у нас Эльман Мехтиев - тоже известный на нашем с тобой рынке человек (как я примазался к банковскому рынку ловко), советник, по-моему, сейчас уже вице-президент Ассоциации российских банков, сказал: «Мы пришли к точке балансировки. Проблема «плохих» долгов уже не такая острая, мы балансируем». Ты ощущаешь, что мы балансируем? Что мы уже перестали падать и начали балансировать?

Георгий Писков

- Знаешь, мы давно уже балансируем, только непонятно куда этот баланс в конечном итоге приведет. Нет, естественно, ощущения какой-то катастрофы нет. И, как принято говорить, может, это банально прозвучит, но «то, что нас не убивает, делает нас сильнее».

Антон Арнаутов

- Да, гвоздь бы из нас сделать - было бы всё замечательно.

Георгий Писков

- Я думаю, что в принципе существуют определенные и вполне видимые признаки оздоровления банковской системы, как явления, в том числе и благодаря кризису. Да, это действительно так, и нет никакого катастрофического падения. То есть нет ощущения катастрофы, это понятно. А насколько долго эта балансировка продлится – это вопрос.

Антон Арнаутов

- И кто сможет добалансировать до конца, у кого лучше вестибулярный аппарат, называется.

Георгий Писков

- Да, да.

Антон Арнаутов

- Смотри, когда мы говорим про банкинг, как-то обобщая, это немножко излишнее обобщение, потому что всё-таки мы понимаем, что есть большая-пребольшая часть банковского бизнеса, на котором банки традиционно зарабатывали деньги, – это кредитование. Не так давно ты занимался банком, который кредитовал достаточно активно. Другая часть банковского бизнеса – это всё, что связано с некредитными комиссионными доходами. Говорят, менее рискованными в такой ситуации, но и гораздо менее прибыльными. Давай сейчас быстренько про первую часть с кредитованием. Я понимаю, что сейчас ты уже больше не даёшь кредит, у тебя занять невозможно.

Георгий Писков

- В России – да. В других странах продолжаю заниматься. Но дело не в этом, кредитование же никуда не делось. Другое дело, что оно не растет так бурно, как в прежние годы. Может быть, наоборот, даже какие-то портфели сжимаются несколько, но оно же не исчезло, оно не обнулилось. Мы продолжаем кредитовать и компании, и частные лица, и кредитные карты выпускаются. Другое дело, что больше никто не ставит перед собой задач бурного роста. Разумные акционеры и разумные менеджеры ставят перед собой задачи повышения доходности своих операций, снижения риска, более сбалансированного подхода к развитию своего бизнеса - вот что сейчас происходит.

Антон Арнаутов

- Опять балансировка, опять мы где-то балансируем.

Георгий Писков

- Потому что это хорошее слово. Лучше всё-таки быть сбалансированным.

Антон Арнаутов

- Да, хотя, с другой стороны, я вчера вечером с «Альфа-Лабораторией» как раз общался, я уловил, что для них главное слово – это не столько балансировка, сколько скорость. Не так давно ещё считалось, что для того, чтобы выжить в современном высокотехнологичном кошмаре, который происходит (то есть это развитие технологий такое, я бы сказал, неуправляемое), главное качество – это быть быстрым. Не балансировка, а быстрым. Вот балансировка и быстро – это какие-то противоположные вещи. Давай теперь поговорим об инновациях как раз - там же вроде надо быть быстрым?

Георгий Писков

- Как раз никакого противоречия я не вижу. Например, ты балансируешь на велосипеде, потому что едешь быстро.

Антон Арнаутов

- Как по треку, например. Ещё один наш хороший знакомый Виктор Жидков недавно по треку гонял, хоть и президент банка, - там балансировка тоже нужна.

Георгий Писков

- Поэтому это не противоречащие друг другу понятия. Естественно, что финансовый институт, который хочет оставаться конкурентоспособным, должен непрерывно думать о том, как повысить качество обслуживания своего клиента, и здесь скорость необходима, потому что технологии не стоят на месте, конкуренты не спят. Причем, как мы знаем, конкурентами банков сегодня являются не только другие банки, но и вообще другие компании. Вот это твоё любимое понятие «финтех»…

Антон Арнаутов

- Кстати, о финтехе, да.

Георгий Писков

- Да, кстати, о финтехе. Это хороший пример конвергенции, которая происходит на современном рынке, когда финансовые услуги оказываются и банками в традиционном понимании, и какими-то другими компаниями, и уже не поймёшь, кто банк, кто не банк, у кого ты берешь кредит, кому ты его возвращаешь, где ты платишь.

Антон Арнаутов

- «Банк – это IT-компания с банковской лицензией» - это любимый слоган, без которого сейчас не обходится ни один форум. Я в это не верю, кстати, категорически.

Георгий Писков

- Можно в это верить или не верить, но просто сейчас так принято думать, так принято говорить. Кстати, возвращаясь к вопросу о банковских кредитах, просто меньше стали говорить сегодня об этом, это перестало быть модной темой. Кредиты никуда не делись, просто сегодня модно говорить о другом.

Антон Арнаутов

- Выдают тихо, скажем так.

Георгий Писков

- Да, совершенно верно.

Антон Арнаутов

- Я понял. Хорошо, что выдают, потому что ведь была катастрофа, когда денег набрали, напривлекали, и было непонятно: «А теперь делать-то с ними что?» Если опять процесс пошел - замечательно, будем балансировать.

Георгий Писков

- Он не останавливался, ещё раз повторюсь. Он практически не останавливался.

Антон Арнаутов

- Говорят о кризисе «плохих» долгов…

Георгий Писков

- Он тоже никуда не делся. Этот кризис как был, так и остался, и «плохие» долги тоже никуда не делись. Кстати говоря, они особенно никуда не делись ещё с прошлого кризиса 2008 года.

Антон Арнаутов

- То есть это те долги, которые тащили с тех пор до сих пор?

Георгий Писков

- Конечно.

Антон Арнаутов

- Это же сколько лет прошло? Семь лет.

Георгий Писков

- Реструктуризация, рефинансирование и так далее, и так далее, но «плохой» долг от этого хорошим не стал, и никуда он не делся.

Антон Арнаутов

- А не проще как-то признаться и списать всё на самом деле рано или поздно?

Георгий Писков

- В каких-то ситуациях проще, в каких-то - нет. Но для этого нужны определенные системные усилия, а в условиях, когда банки вынуждены догонять требования регулятора по достаточности капитала… Вообще, у нас не очень большой капитал банковской системы совокупный (так уж, если честно говорить). Если списать все «плохие» долги - по-честному, останется немного совсем.

Антон Арнаутов

- Да, не буду говорить, какой вывод у меня пришёл в голову. Однозначно, что наша банковская система всегда…

Георгий Писков

- В этом нет никакой катастрофы. Известно, например, южнокорейская банковская система страдает от кризиса «плохих» долгов лет 25 приблизительно.

Антон Арнаутов

- О, у нас ещё 18 лет впереди. Круто.

Георгий Писков

- И пока никаких признаков умирания…

Антон Арнаутов

- Догоним и перегоним. Америка должна сколько-то триллионов чего-то кому-то. Понятно, хорошо. Это замечательно. Про кредиты, долги - тема не самая веселая на самом деле и действительно тяжелая. Может, её ещё 25 лет будем вытягивать. Платежи – это же более динамичная сфера? Там же сейчас основной финтех происходит в сфере платежей, насколько я понимаю?

Георгий Писков

- Да, да.

Антон Арнаутов

- Что сейчас происходит на платежном рынке? Вы, я имею в виду «Юнистрим», - это большая платежная система. У вас 240 точек присутствия, насколько я помню. Много точек присутствия, большие денежные потоки, вы должны ощущать пульс. Что там происходит?

Георгий Писков

- Сейчас только ленивый не занимается платежами, и ты правильно говоришь: есть и IT-компании, которые становятся платежными системами и банками. Известный «Apple» - «Apple Pay» появилась платежная система, тоже динамично развивается.

Антон Арнаутов

- «Google Pay», «Apple Pay», «Samsung Pay».

Георгий Писков

- Да, «Google» давным-давно уже платит, «Samsung» занимается платежами. В общем, платежами занимаются все, но, на мой взгляд, это тоже своеобразная мода. Этот взрыв интереса к платежным сервисам носит временный характер.

Антон Арнаутов

- И снижает маржу при этом у всех?

Георгий Писков

- Маржу, естественно, он снижает, но не во всех сферах этого бизнеса, потому что есть те платежные сервисы, которые находятся на самой поверхности - верхушка айсберга, а есть платежные сервисы, такие как денежные переводы от частного лица частному лицу, кросс-граничные, где не всегда можно быть высокотехнологичным просто в силу того, что ты переводишь деньги из одной страны, где, к примеру, о кредитных картах слыхом не слыхивали, в другую страну, в которой тоже не очень пользуются картами.

Антон Арнаутов

- Есть такая очень хорошая система переводов – «Хава́ла», насколько я знаю.

Георгий Писков

- «Хава́ла» – это самая древняя система денежных переводов, построенная на доверии. Сейчас сам термин носит какой-то криминальный оттенок, но на самом деле это вполне легитимный набор принципов денежных переводов, построенных, как я уже сказал, на доверии, и он существует много-много сотен лет. Испытанный, доверенный способ передачи денег из точки А в точку Б.

Антон Арнаутов

- Так всё-таки, маржа снижается под давлением новых игроков, чего-то ещё, регуляторов. На чём сейчас зарабатывать платежным системам?

Георгий Писков

- Да, маржа, конечно, снижается, существует давление со стороны конкурентов, но основные принципы – это повернуться лицом к клиенту; быть там, где удобно клиенту; делать то, что удобно клиенту; отвечать на его вопросы…

Антон Арнаутов

- А что сегодня удобно клиенту?

Георгий Писков

- Я тебе приведу конкретный пример. Представь себе, что ты работаешь дворником в Москве и в эквиваленте 400 долларов приблизительно в месяц двумя порциями отсылаешь назад в одну из стран СНГ. Представь себе, что в силу каких-то причин, неважно каких, этот платеж, который по идее должен быть мгновенным, задержался. Приходит твоя родственница на том конце, говорит: «Мне должны были 200 долларов прислать». Ей говорят: «Нет, нет такого перевода. Не знаем». Естественно, она звонит тебе и говорит: «Нет денег, что нам делать?» Если в этой ситуации платежная система не может предоставить тебе мгновенный сервис по поиску этого платежа, по исправлению этой ошибки, то она проигрывает на этом рынке. Если этого не произойдёт, ты больше туда не придёшь переводить деньги. Право на ошибку имеют все, но дальше ты эту ошибку должен очень быстро исправить. Твоя это ошибка, партнера платежного - неважно чья, но ты её должен очень быстро исправить. И это та самая часть клиентского сервиса, о которой говорят очень мало, но которая является критически важной для выживания на этом рынке, и не только для выживания, но и для конкурентной борьбы в том числе. Поэтому когда в погоне, казалось бы, за эффективностью, ты снижаешь затраты и ту энергию, которую ты тратишь на вторичное обслуживание клиента, то есть разрешение его проблем, возникших при пользовании твоей услугой, ты начинаешь проигрывать. Это очень важно.

Антон Арнаутов

- Понимаешь, как интересно. Опять мы говорим не о технологиях, а о сервисе.

Георгий Писков

- Технология – это же инструмент. Технология – это всего-навсего инструмент, но за инструментом должна идея стоять.

Антон Арнаутов

- Безусловно, но те финтехи, у которых я иногда являюсь адвокатом, так скажем, в этой реальности, они утверждают, что у них такие офигенные технологии, которые позволят съесть, собственно говоря, традиционный рынок платежей просто на ать-два. То есть, например, блокчейн, который позволяет за 0,5% переводить в любую страну мира. А у вас маржа всё-таки, слава Богу, сколько сейчас? 3%, по крайней мере, по России?

Георгий Писков

- Где-то так.

Антон Арнаутов

- По миру – 7-8%?

Георгий Писков

- Давно уже не 7-8%.

Антон Арнаутов

- Уже не 7 даже, уже и не 8, но всё равно не 0,5%, по крайней мере.

Георгий Писков

- Не 0,5%.

Антон Арнаутов

- А вот они утверждают, что они за счет именно технологий…

Георгий Писков

- Антон, это заблуждение. Все эти микроскопические комиссии возможны только в той ситуации, когда технология блокчейн находится за пределами регуляторной зоны, но за пределами регуляторной зоны она может расти только до определенных пределов. Если ты не можешь открыто, легально рекламировать какой-то сервис, то этот сервис растёт только среди определенных энтузиастов таких вещей, он не становится сервисом для масс. Поэтому, на мой взгляд, нужно отделить зерна от плевел и понять, что в технологии блокчейн… Мы сейчас говорим совместно о технологии блокчейн и криптовалютах, а на самом деле эти понятия надо разделить.

Антон Арнаутов

- Да, конечно.

Георгий Писков

- Есть технология блокчейн, которая действительно заслуживает внимания.

Антон Арнаутов

- Интересно, кто из наших 6 800 слушателей сейчас подозревает, о чём мы хотя бы говорим. «Блокчейн», «криптовалюта»…

Георгий Писков

- Я тебя уверяю, что эти понятия стали настолько популярными и народными, что все понимают, о чём идёт речь, кто пользуется интернетом.

Антон Арнаутов

- Окей.

Георгий Писков

- А криптовалюта – это на самом деле очень интересная вещь в том смысле, что регуляторы многих стран как-то так настороженно на неё смотрят: «Мы не можем это контролировать, и поэтому надо это запретить». Не надо это запрещать, надо это регулировать. Ты не можешь это победить? Тогда возглавь это. Понимаешь, в чём дело, аргумент, что с помощью криптовалют можно что-то там отмывать. Но, я извиняюсь, самым главным финансовым инструментом отмывания денег является американский доллар, правда ведь? При этом наш российский Центральный банк никак не может воздействовать, например, на монетарную политику Федерального резерва, правда? То есть эта валюта нам вообще никак не подконтрольна, мы не можем воздействовать на крупнейшие мировые банки, которые открывают или не открывают корр. счета в американских долларах. То есть всё находится за пределами контроля российского регулятора. И что, мы запрещаем американский доллар? Нет, мы с ним работаем, но мы задаём набор правил игры: как работать с американским долларом. А чем в этом смысле отличаются криптовалюты? Да, я понимаю, что нет единого центрального банка, нет единого эмитента. Ну и что? Если мы задаём условия работы с криптовалютами, если мы криптовалюты и все платежные системы, которые оперируют на территории Российской Федерации с криптовавлютами, ставим в те же самые условия, что финансовые институты, которые оперируют с другими валютами, всё становится на свои места. Деньги по-прежнему нельзя отмывать, будь то криптовалюта, рубли, доллары, малазийские ринггиты, всё что угодно. Просто нельзя. Есть правила работы с этими деньгами.

Антон Арнаутов

- Кстати, о правилах. Когда мы с тобой говорили о турбулентности, и пытались начать с определений каких-то вызовов времени, одним из первых таких вызовов, ты как раз говорил об усиливающемся регуляторном воздействии благотворном на рынок. Оно благотворное, но усиливающееся. На Западе настолько благотворное, что, говорят, до 90% ресурсов банка тратится, собственно говоря, на то, чтобы удовлетворять.

Георгий Писков

- 70% более общепринятая цифра, хотя правды не знает никто.

Антон Арнаутов

- Как и количество банков в России, как выяснилось. Никто толком не знает, то ли у нас 686, то ли 614. А что считать, всё равно меньше будет. Окей. Так вот, про регуляторное воздействие и про последние какие-то инновации в этом тренде, можно сказать. Понятно, что в той ситуации, в которой мы сейчас оказались, воздействие будет не уменьшаться, а, наверно, возрастать. У нас есть очень много всего, что помогает банкам вести свою деятельность в области идентификации, например, в области мелких платежей. Я так понимаю, что сейчас мелкие платежи под нож уже примерно пошли. Как у нас сейчас ситуация именно с регуляторкой обстоит в этой сфере?

Георгий Писков

- Я должен сказать, что усиление регуляторного давления на финансовые институты - это действительно мировой тренд. В той же самой Англии, можно сказать, произошла революция в регулировании. Финансовые регуляторы Великобритании всегда славились мягким подходом к регулированию банков. После кризиса 2007 –2008 годов этот подход в корне изменился, он стал очень жестким. Правильно это или неправильно - я не знаю, но это просто реальность, в которой мы живём. Регулирование может быть как угодно жестким, но если оно прозрачно, если оно одинаково для всех, если правила чётко сформулированы, если регулятор предоставляет высокотехнологичные каналы обмена информацией, той самой информацией, которую он хочет получать…

Антон Арнаутов

- Это XML-файлы эти?

Георгий Писков

- Да, XML-файлы.

Антон Арнаутов

- Сейчас мы договоримся всё-таки до тем, которые никто не будет понимать.

Георгий Писков

- Не будем об этом говорить. Просто скажем: высокотехнологичные, удобные для всех каналы обмена информации.

Антон Арнаутов

- Хорошо.

Георгий Писков

- То тогда с этим можно жить и развиваться.

Антон Арнаутов

- Представь себе, если у нас сейчас будет прозрачный обмен информацией, регулятор действительно заставит всех честно, одинаково, правильно обмениваться информацией. Я как-то с большим ужасом представляю себе эту картинку, хотя мы, наверно, к ней постепенно идём. Сейчас мы хотим от регулятора (мы все вместе хотели на форуме, например), чтобы регулятор разрешил удаленную идентификацию, насколько я понимаю. Почему это важно и насколько это реально в таких условиях, как ты считаешь?

Георгий Писков

- Вообще, это вполне реально, но нужно совершить несколько шагов, причем эти шаги нужно совершить всем вместе. А под «всеми вместе» я подразумеваю законодателя – раз, правительство – два, регулятора – три, и финансовые институты – четыре.

Антон Арнаутов

- А не облегчим ли мы террористам финансирование?

Георгий Писков

- Нет, нет, ни в коем случае. Ведь вопрос не в том удаленно или не удаленно мы идентифицируем клиента, вопрос в том – идентифицируем мы его или нет? Нам нужно идентифицировать личность клиента, место, где он проживает, и источник его средств. Вот если мы это можем сделать дистанционно, значит, давайте делать дистанционно - это удобно для всех. Не можем? Давайте это делать с помощью физических встреч. Иногда мы не можем идентифицировать и встречаясь с клиентом. Мы все понимаем, что…

Антон Арнаутов

- У клиента такое лицо, что его сложно опознать.

Георгий Писков

- Там всякие бывают, но ясно, что проблемы в этом деле есть. Отмывание денег, как феномен, не прекратил своё существование, значит, есть проблемы и в этом.

Антон Арнаутов

- Окей, замечательно. Поговорили мы про регулирование и про инициативу регулятора. У нас сейчас такая замечательная инициатива реализуется, как НСПК – единая национальная система платежных карт. Насколько помню, у нас первого декабря что-то такое произойдёт, а с первого января так вовсе и карточки сами должны появиться, которые носят гордое название «Мир» (слава богу, не «Империя»). Как это может повлиять на платежный рынок? Не убьёт ли это другие платежные системы? Вообще, как вы собираетесь жить в условиях, когда появится такая государственная платежная система «Мир»?

Георгий Писков

- Не убьёт, конечно. Появится ещё один игрок на этом рынке системный, усилится, я думаю, конкуренция. Опыт существования таких национальных платежных систем и национальных карт есть, нами, например, он изучен. Мы присутствуем в Армении, как банк, и в Армении существует своя национальная карта довольно давно уже, много лет (я даже затрудняюсь сказать, сколько), и довольно существенное количество расчетов, порядка 50%, может быть даже больше, приходится именно на эту карту внутри страны. Тем не менее, и Visa, и MasterCard там тоже востребованы, потому что люди ездят за границу, пользуются разными онлайн-сервисами, в том числе и заграничными, оплачивают отели всякие, покупают билеты. Если это заграничные сервисы, то они вынуждены пользоваться традиционными Visa и MasterCard, American Express и так далее.

Антон Арнаутов

- Окей. У нас осталось где-то минут семь, насколько я понимаю. Я хотел бы поговорить про твою смелую инициативу по созданию сейчас инновационной компании «Protobase Laboratories». Я думаю, что ты тоже не будешь возражать, что мы затронули эту тему, но, как всегда есть «но». К огромному сожалению наша жизнь предновогодняя проходит на фоне достаточно трагических событий: Турция, Россия, конфликт в Сирии, и, в общем, речь идёт уже о некоторой изоляции, самодостаточности. Как ты считаешь, как это может повлиять на платежные, банковские и так далее рынки?

Георгий Писков

- Наверно, об изоляции рано говорить. Да, существуют определенные трудности во взаимоотношениях с разными странами, но, тем не менее, до изоляции ещё очень-очень далеко, и изоляции от какого мира?

Антон Арнаутов

- Мир сейчас какой-то полосатый стал.

Георгий Писков

- Да. Мы можем быть изолированы от одной части мира, активно продолжать сотрудничать с другой частью мира. В этом смысле ландшафт, конечно, меняется, но не меняется принципиально, поэтому платежные сервисы как были востребованы, так и будут востребованы. Может быть чуть-чуть меньше этот рынок для нас станет, но не принципиально меньше. При этом никто не отменял эффективности, как вопроса, «когда и над чем надо работать?», никто не отменял сервиса «над чем надо работать?», и всем этим…

Антон Арнаутов

- Я боюсь, что мы учиться перестанем. Вот мы учились у немцев в своё время, считали незазорным учиться технологиям у немцев, а сейчас несколько…

Георгий Писков

- Я не знаю, у кого теперь учиться технологиям. Может быть, надо технологиям учиться у китайцев?

Антон Арнаутов

- Ну, да. Они уже успели научиться у всех остальных, теперь давайте учиться у китайцев.

Георгий Писков

- Может быть и там, да.

Антон Арнаутов

- Интересная тема. Хорошо. Теперь с легким сердцем уже переходим к гораздо более приятным вещам, связанным со стартапами, новыми технологиями. Кстати, что тебя сподвигло из такого спокойного банковского… не омута, конечно, боже упаси, наоборот, тихой гавани. Банкир – это же очень спокойная профессия, как мне кажется: сиди и считай прибыль, а денежки идут, как говорится.

Георгий Писков

- Я думаю, что это только кажется.

Антон Арнаутов

- Понятно, но всё-таки стартаперская жизнь гораздо более сложная, гораздо более беспокойная. Что тебя сподвигло на создание «Protobase Laboratories»? И какая big idea стоит за этой компанией?

Георгий Писков

- «Protobase Laboratories» - это уже давно не стартап. Конечно, мы прошли и эту фазу.

Антон Арнаутов

- «Тинькофф» тоже считает, что он не стартап, хотя я считаю иначе.

Георгий Писков

- Можно к этому по-разному относиться, но, тем не менее, фазу стартапа компания прошла уже, она довольно динамично развивается. Идея простая. Я уверен в том, что услуги стратегического консалтинга, услуги по оптимизации бизнес-процессов абсолютно востребованы и необходимы, как в России, так и за пределами её. У нас есть сестринская структура «Protobase Laboratories Limited» в Великобритании - там эти услуги тоже востребованы. Поэтому тот опыт, который накоплен командой «Protobase» (эта команда состоит из банкиров и айтишников, и методистов), этот комплексный опыт, который накоплен за многие годы работы в отрасли, он абсолютно востребован, и сейчас как раз самое время заняться производительностью труда, заняться оптимизацией бизнес-процессов, вспомнить про… Помнишь, такое гламурное слово было KPI?

Антон Арнаутов

- Да.

Георгий Писков

- Key Performance Indicators – основные или ключевые показатели производительности. Их раньше употребляли в основном при разговоре о бонусах менеджмента.

Антон Арнаутов

- Мне вчера в «Альфа-Лаборатории» как раз говорили с таким восторгом: «Мы, наконец, научились мерить свою эффективность!»

Георгий Писков

- Это хорошо. Те, кто научились мерить свою эффективность, имеют все шансы её повысить. А кто не научился измерять свою эффективность, тот и шансов таких не имеет.

Антон Арнаутов

- То есть вы помогаете научиться?

Георгий Писков

- Да. В первую очередь мы показываем, как её измерять, и затем, как увеличить эту эффективность.

Антон Арнаутов

- За три минуты, оставшиеся до конца эфира, мы с тобой явно не научим людей измерять свою эффективность, но хотя бы main idea, главную мысль?

Георгий Писков

- Главная мысль была сформулирована ещё Козьмой Прутковым – зри в корень. Это, собственно, то, чему мы и пытаемся учить наших клиентов.

Антон Арнаутов

- Козьма Прутков – это ж постмодернизм, понимаешь? Это же шутка была на самом деле. Пойди найди этот корень сначала, чтобы в него зреть. Ладно, хорошо. Ты упомянул айтишников в наборе своих специалистов. То есть банкиры, айтишники, методологи. У вас какой-то финтех такой, скажем так. А востребован сегодня в России хоть какой-либо финтех со стороны, не знаю, банков, ещё кого-то? Говорят, есть такая проблема, что создать стартап можно, деньги сложно найти.

Георгий Писков

- Понимаешь, мы работаем не с банками, а с их владельцами в первую очередь, потому что решения, которые связаны с тем, как принципиально увеличить эффективность своего бизнеса, они, как правило, не менеджменту принадлежат, а владельцам, и не только банков, но и любых других компаний.

Антон Арнаутов

- Мы приходим к тому, что для того, чтобы быть успешным стартапом на банковском рынке, надо самому побыть немножко владельцем банка.

Георгий Писков

- Хорошая идея.

Антон Арнаутов

- Я думаю, что ещё какая-то минута, по-моему, у нас осталась, но тянуть мы всё-таки, наверно, не будем. Да, последний вопрос. Ты знаешь, всё-таки некоторые считают, что банки - это уходящая профессия. Банки растворятся в каких-то кнопках в интернете, когда кнопка «Выбрать» и кнопка «Оплатить» сольются в одну кнопку, и банки исчезнут. Ты не чувствуешь себя исчезающим динозавром?

Георгий Писков

- Нет, нисколько, потому что ничто не исчезает. Всё видоизменяется как-то, соединяется одно с другим, происходит конвергенция разных институтов, но, тем не менее, никуда не исчезает. Например, потребность в заёмных средствах - ты их можешь взять у банка, у какой-нибудь P2P-платформы, но она же тебе всё равно нужна, и всё равно кто-то должен заниматься этой инфраструктурой. Поэтому нет, профессия банкира вечна, как деньги.

Антон Арнаутов

- Ура! «Доброе утро, банкир!». С вами был Георгий Писков – «Protobase Laboratories», и Антон Арнаутов – главный редактор «Bankir.ru». Спасибо!

Георгий Писков

- Спасибо большое.