Сущность правовой презумпции: определение понятия «Презумпция» в современной теории права и российском законодательстве; признаки правовой презумпции

Н.С. Каранина

Каранина Наталья Сергеевна — кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры государственно-правовых дисциплин Института

Сущность правовой презумпции: определение понятия «презумпция» в современной теории права и российском законодательстве; признаки правовой презумпции

Правовая система России характеризуется многоуровневой структурой, широким охватом всех сфер жизнедеятельности человека. Трудно было бы описать содержание нормативных предписаний, правовых норм и правоотношений — настолько они многообразны.

Не менее сложной задачей является вычленение всех существующих в российском законодательстве правовых презумпций, поскольку перечень подобного рода предписаний остается открытым, тем более что косвенное закрепление презумпций затрудняет их поиск.

Заметно и значительное разнообразие мнений относительно перечня конкретных правовых презумпций. Так, М.С. Строгович выделяет три правовые презумпции в области уголовного процесса (презумпцию знания закона; презумпцию истинности вступившего в законную силу судебного приговора или решения и презумпцию невиновности)1, И.Л. Петрухин — четыре правовые презумпции (презумпцию знания закона; презумпцию истинности вступившего в законную силу судебного приговора или решения; презумпцию невиновности и презумпцию непонимания малолетним преступности своих действий и невозможности управлять своим поведением)2, В.К. Бабаев указывает четыре только общеотраслевые презумпции (презумпцию добропорядочности3; презумпцию знания закона; презумпцию истинности государственно-правового акта; презумпцию истинности судебного приговора (решения), вступившего в законную силу)4. Ю.Г. Зуев насчитывает более десяти правовых презумпций, закрепленных только Уголовным кодексом Российской Федерации5. В гражданском праве и процессе задача подсчета примерной численности правовых презумпций практически неразрешима. Например, В.А. Ойгензихт выделяет более двух десятков презумпций6.

Правильным оказывается вывод З.М. Черниловского о том, что «не существует и двух книг с одинаковым перечнем презумпций»7. Иными словами, в правовой литературе нет указаний на существование логически завершенной системы правовых презумпций.

Наиболее известными можно считать следующие презумпции:

Презумпция знания закона. Согласно данной презумпции существует предположение, что каждый человек должен знать законодательство своей страны, а незнание законов в случае совершения человеком противоправного деяния не освобождает его от обязанности претерпеть неблагоприятные последствия.

Презумпция законного рождения (отцовства). Презюмируется, что ребенок, рожденный или зачатый во время брака, является законнорожденным. Основной факт, который необходимо доказать, —

1 См.: Строгович М.С. Учение о материальной истине в уголовном процессе. — М.; Л., 1947. — С. 202.

2 См.: Петрухин И.Л. Презумпция невиновности — конституционный принцип советского уголовного процесса //

Советское. государство и право. — 1978. — № 12. — С. 18—26.

3 Презумпция добропорядочности подразумевает под собой два аспекта: в рамках гражданского права она рассматривается как презумпция добросовестности участников правоотношений, уголовного процесса — как презумпция невиновности обвиняемого.

4 См.: Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. — Горький, 1974. — С. 86—121.

5 См.: Зуев Ю.Г. Уголовно-правовые презумпции: понятие, признаки и виды // Проблемы юридической техники: Сборник статей / Под ред. В.М. Баранова. — Н. Новгород, 2000. — С. 337.

6 См.: Ойгензихт В.А. Презумпции в советском гражданском праве. — Душанбе, 1976. — С. 43—189.

7 Черниловский З.М. Презумпции и фикции в истории права // Советское государство и право. — 1984. — № 1. —

С. 102.

что мать ребенка была замужем во время зачатия или во время рождения ребенка. Отцом ребенка презюмируется муж данной женщины1.

Презумпция времени смерти. Данная презумпция неизвестна российскому законодательству2, но широко распространена в иностранном праве. Так, если несколько человек погибли, например, во время автокатастрофы, и совершенно неясно, кто умер первым, то следует презюмировать наступление их смерти согласно возрасту: сначала старший, затем младший и так далее. Этот вид презумпции относится к категории неопровержимых, поскольку, если можно было бы сказать, кто умер первым, то такая презумпция не возникла бы. Единственное, что необходимо доказать, как основной факт для возникновения указанной презумпции, — невозможность определить точный момент смерти каждого погибшего, как при автокатастрофе. Данная презумпция непосредственно связана со следующей презумпцией.

Презумпция продолжительности жизни. Данная презумпция применяется на сегодняшний день в иностранном и международном законодательстве. Согласно этой презумпции предполагается, что продолжительность жизни и живучесть женщин больше, чем у мужчин3. При условии одновременной смерти супругов при авиа- или автокатастрофе, муж считается умершим первым, а жена считается умершей после него. Необходимо отметить, что отдельные правовые презумпции особенно интересны в плане развивающихся отношений собственности. Например, вышеуказанная презумпция напрямую связана с правом наследования4.

Презумпция добросовестности (добропорядочности). Согласно данной презумпции предполагается, что каждый действует добросовестно и в соответствии с законодательством, является добропорядочным и законопослушным гражданином.

Презумпция невиновности. Согласно данной презумпции предполагается, что каждый обвиняемый является невиновным, пока не будет определенным в законодательстве способом доказано иное, при условии, что бремя доказывания противного лежит на тех, кто обвиняет лицо, а сам гражданин не обязан доказывать свою невиновность. Данное положение было закреплено в Конституции РФ5 и международно-правовых актах (например, во Всеобщей декларации прав человека6, в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод7 и др.). Указанная презумпция относится к категории опровержимых презумпций, поскольку при доказательстве виновности лица презумпция невиновности прекращает свое действие и считается опровергнутой.

Необходимо также отметить, что названные презумпции очень интересны с теоретической точки зрения, поскольку отвечают всем признакам, критериям выделения правовой презумпции; на их примере можно усмотреть отличие правовых презумпций от так называемых квазипрезумпций, в столь бесчисленном количестве выделяемых современными юристами.

Несмотря на то, что правовые презумпции широко используются в действующем законодательстве и присутствуют практически во всех его отраслях, законодательство России не содержит определения понятия «презумпция»; сама презумпция в нормативных правовых актах формулируется с использованием различных терминов, причем зачастую не отражающих существо презумпции — вероятностную взаимосвязь фактов в ее основании.

Рассмотрение общего понятия презумпции с позиций теории права и логики позволяет утверждать, что оно имеет определенный статус юридического предположения и его наличие в законодательстве обусловлено сложностью подтверждения наличия искомого, предполагаемого факта, сходного с ранее предполагаемыми и установленными. Данное описание правовой презумпции, несомненно, является правильной ее характеристикой, но не отражает всех ее существенных черт и признаков.

Позиция автора заключается в том, что при исследовании любого явления (категории) надо определить круг необходимых и достаточных признаков, позволяющих дать его исчерпывающую характеристику и оградить от смежных явлений; но, в тоже время, стоит избегать включения в признаки тех черт, которые являются второстепенными и не влияют на определение сущности изучаемого явления.

1 См.: Cross R. Outline of the Law of Evidence / R. Cross, N. Wilkins. — L., 1955. — P. 29. По делу о признании отцовства Re Overbury (1955) было установлено, что ребенок родился через два месяца после того, как его мать вторично вышла замуж, а ее первый муж умер за шесть месяцев до этого. Суд постановил, что ребенок зачат во время первого брака, а, следовательно, первый муж — отец ребенка.

2 Согласно Г ражданскому кодексу Российской Федерации: «граждане, умершие в один и тот же день, считаются в целях наследственного правопреемства умершими одновременно и не наследуют друг после друга. При этом к наследованию призываются наследники каждого из них». См.: Собрание законодательства РФ. — 2001. — № 49. — Ст. 4552.

3 См.: Абдрашитов B.M. Презумпция невиновности: генезис и перспективы развития в законодательстве и практике Российской Федерации. Вопросы общей теории права: Дис... канд. юрид. наук. — Волгоград, 2001. — С. 17.

4 См.: Решетникова И^. Доказательственное право Англии и США. — М., 1999. — С. 133.

5 Российская газета. — 1993. — 25 декабря.

6 Российская газета. —1998. — 10 декабря.

7 Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления считается невиновным, до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком. См.: Конвенция о защите прав человека и основных свобод // Собрание законодательства РФ. — 2001. — № 2. — Ст. 163.

Изучение признаков правовой презумпции следует начать с определения понятия исследуемой категории.

Известно, что в переводе с латыни «презумпция» (ргаевитрйо) означает «предполагаю», «ожидаю».

Можно говорить о существовании в современной отечественной правовой мысли трех подходов к пониманию сущности правовой презумпции. Так, правоведы, рассматривающие презумпцию в рамках первого подхода, считают, что она является, главным образом, логической категорией, основанной на предшествующем опыте (суждением, предположением), которое, будучи закрепленным в законе, позволяет делать вывод о наличии или отсутствии юридических фактов (В.К. Бабаев1, В.И. Каминская2 и др.). Сторонники этого подхода ориентируются на широкое определение сферы презумпций, рассматривают презумпцию как категорию универсальную, широко используемую в различных областях человеческой деятельности. Правовая презумпция при таком подходе — частная разновидность презумпции, характеризующаяся «своим действием в сфере права, предопределенностью задач правового регулирования»3. Тем не менее, ведя речь о так называемых общелогических презумпциях, сторонники данного подхода не приводят ни единого примера «внеправовой» презумпции. Особенность этой позиции состоит в том, что на первый план в процессе изучения презумпции ставится именно логический аспект, а право предстает как одна из сфер ее применения. В качестве примера правовой презумпции авторы приводят презумпцию продолжительности жизни человека, которая опирается, по их мнению, исключительно на данные физиологических наблюдений.

Второй, противоположный первому подход состоит в том, что презумпция рассматривается как явление изначально правовое, то есть сам термин «презумпция» говорит о ее причастности к правовой сфере. Приверженцы данной точки зрения (В.П. Воложанин4, Я.Б. Левенталь5, В.А. Ойгензихт6 и др.) относят презумпцию к разряду юридических правил, положений, приемов доказательственного процесса, при помощи которых можно сделать заключение о существовании определенных обстоятельств, фактов, правовых статусов и свойств. Проблематичность данного подхода заключается в том, что презумпции отводится вспомогательная роль некоторого юридического приема; презумпция рассматривается вне какой-либо связи с нормой права. Иначе говоря, указанные авторы понимают презумпцию как закрепленное в законе или вытекающее из него правило, согласно которому при появлении определенных юридических фактов можно сделать предположение о наличии или отсутствии других фактов, правоотношений, без предоставления доказательств в их подтверждение7. Однако о том, в каком качестве представлена презумпция и каким образом обеспечивается механизм ее действия (исполнения), авторы этой концепции речи не ведут.

Третья, назовем ее «нормативной», позиция связана с именами таких правоведов, как Н.Н. Цуканов8, Д.М. Щекин9. Их подход своеобразен тем, что они термином «презумпция» охватывают целиком правовую норму, содержащую в себе логический прием презюмирования. Презумпция, таким образом, предстает как норма права, содержащая в себе юридическую обязанность для правоприменителя и иных лиц признать презюмируемый факт установленным при наличии фактов исходных. В этом случае, по нашему мнению, происходит смешение природы, структуры и логических связей (следствия наличности искомого факта с юридической обязанностью должностного лица признать данный факт существующим) презумпции.

Столь различные точки зрения на данное правовое явление обуславливают существование множества определений понятия «презумпция». Каждый автор, привнося новшества в теорию правовых презумпций, делает акцент на тех или иных ее существенных признаках.

Более четкими представляются определения, характеризующие презумпцию как предположительное знание, вытекающее из исходных фактов.

Так, В.К. Бабаев определяет правовую презумпцию, как «закрепленное в нормах права предположение о наличии или отсутствии юридических фактов, основанное на связи между ними и фактами наличными и подтвержденное предшествующим опытом»10.

1 См.: Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. — Горький, 1974. — С. 13.

2 См.: Каминская В.И. Учение о правовых презумпциях в уголовном процессе. — М., 1948. — С. 3.

3 Бабаев В.К. Презумпции в советском праве. — Горький, 1974. — С. 13—52.

4 См.: Воложанин В.П. Юридические предположения в советском гражданском праве и процессе: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — Свердловск, 1953. — С. 5.

5 См.: Левенталь Я.Б. К вопросу о презумпциях в советском гражданском процессе // Советское государство и право. — 1949. — № 6. — С. 56.

6 См.: Ойгензихт В.А. Понятие гражданско-правовых презумпций // Советское государство и право. — 1975. — № 10. — С. 26.

7 См.: Либус И.А. Презумпция невиновности в советском уголовном процессе. — Ташкент, 1981. — С. 14.

8 См.: Цуканов Н.Н. О критериях правовой презумпции // Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование: Сборник статей: В 2 т. / Под ред. В.М. Баранова. — Н. Новгород, 2001. — Т. 1. — С. 506.

9 См.: Щекин Д.М. Юридические презумпции в налоговом праве: Дис... канд. юрид. наук. — М., 2001. — С. 23—78.

10 Бабаев В.К. Теория современного советского права. Фрагменты лекций и схемы. — Н. Новгород, 1991. — С. 91.

A.Ф. Клейнман, рассматривая «доказательственные презумпции», утверждает: «Законная презумпция представляет собой установленное законом предположение о существовании факта, которое закон дозволяет опровергать: например, предположение о том, что регистрация брака в органах ЗАГС является доказательством факта брака, может быть оспариваемо заинтересованными лицами»1.

Высказывается также мнение, согласно которому правовые презумпции — это «предусмотренные нормами права и вытекающие из них правила, согласно которым на основании установленных юридических фактов можно предположительно или утвердительно судить о существовании других фактов, связанных с первыми»2.

С точки зрения И.А. Либус, правовой презумпцией является закрепленное в законе или вытекающее из него правило, согласно которому при появлении определенных юридических фактов можно сделать предположение о наличии или отсутствии других фактов, правоотношений, без предоставления доказательств в их подтверждение.

Своеобразной представляется точка зрения Н.Н. Цуканова, по мнению которого правовая презумпция является по своей сути юридической обязанностью признать презюмированный факт установленным (существующим и т. д.). При этом правовая презумпция не устанавливает формы внешнего поведения субъекта; ценность правовой презумпции выражается в том, что она позволяет единообразно и обоснованно разрешить типичную ситуацию неопределенности, обязывая субъекта в определенных условиях признать презюмированный факт3. Аналогичной позиции придерживается В.А. Новицкий, считающий, что законными предположениями (презумпциями) называют обязательные по закону заключения о доказанности известных фактов при наличности других фактов4. По мнению В.А. Витушко, «презумпции — это нормативные предписания, порождающие или утверждающие наличие субъективного права, если в процессе осуществления права не установлено других обстоятельств, отвергающих действие презумпции»5.

Так, А.В. Танцюра пишет: «Любая презумпция — это предположение, которое применяется в конкретной жизненной ситуации и обязывает лицо действовать с учетом данного требования»6.

Другими авторами анализируемое явление трактуется применительно к сфере доказательственного права. Констатируется, что презумпции используются в процессе доказывания как правило для принятия решений и прием перенесения бремени доказывания. В таком случае значительно упрощается и сокращается объем понятия «презумпция». Такое ограничение области применения правовых презумпций представляется нежелательным.

К примеру, М.С. Строгович характеризует презумпцию «как общее правило, обязывающее суд признать определенный факт установленным или не установленным, если по делу установлен другой факт (или акт), с которым это правило связывает заранее определенные следствия»7. В данном определении доминирует обозначение связи презумпции с правовыми последствиями при отсутствии указания на другие свойства и ограничение субъектного состава реализации презумпции.

B.А. Ойгензихт считая, что «материально-правовая презумпция представляет собой умозаключение, позволяющее сделать вывод о существовании определенного положения, установить определенный факт, связь фактов, имеющих материально-правовое значение»8, допускает большую неточность, поскольку презумпция — это суждение, на основании которого при реализации презумпции можно построить умозаключение.

В.П. Воложанин, трактует рассматриваемое понятие как «предположение, освобождающее сторону от доказывания какого-либо факта при доказанности других фактов, поскольку между ними существует причинная связь, подтвержденная предшествующим опытом и практикой»9.

В.И. Каминская, давая дефиницию анализируемой категории, пишет: «Правовой презумпцией является такое положение, выраженное прямо или косвенно в правовой норме, которым какой-либо порядок явлений в области отношений, возникающих из человеческого поведения, признается обычным,

1 КлейнманА.Ф. Советский гражданский процесс. — М., 1954. — С. 73.

2 Горский А.Ф. Проблемы доказательств в советском уголовном процессе / А.Ф. Горский, Л.Д. Кокорев, П.С. Эль-кинд. — Воронеж, 1978. — С. 237.

3 См.: Цуканов Н.Н. О критериях правовой презумпции // Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование: Сборник статей: В 2 т. / Под ред. В.М. Баранова. — Н. Новгород, 2001. — Т. 1. — С. 506.

4 См.: Новицкий В.А. Правовые взгляды русских юристов конца XIX—XX веков в области доказательственного права России: Дис... канд. юрид. наук. — Ставрополь, 2000. — С. 187.

5 Витушко В.А. Курс гражданского права. Общая часть: Научно-практическое пособие: В 5 т. — Минск, 2002. — Т. 2. — С. 212.

6 Танцюра А.В. Принцип презумпции невиновности и проблема его реализации в процессуальных решениях следователя: Дис... канд. юрид. наук. — Харьков, 1995. — С. 32.

7 Строгович М.С. Учение о материальной истине в уголовном процессе. — М.; Л., 1947. — С. 158.

8 Ойгензихт В.А. Понятие гражданско-правовых презумпций // Советское государство и право. — 1975. — № 10. — С. 26.

9 Воложанин В.П. Юридические предположения в советском гражданском праве и процессе: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — Свердловск, 1953. — С. 5.

постоянным, нормальным и не требующим в силу этого специальных доказательств»1. Кроме этого, выделяется позиция, согласно которой презумпции рассматриваются в качестве «установленных законом предположений, в силу которых суд обязан сделать вывод о существовании определенного факта на основании других, уже доказанных фактов»2. Соответственно этому презюмируемый факт «вообще не подлежит доказыванию в силу большой вероятности его существования»3.

Я.Б. Левенталь утверждает: «Общеизвестно, что к правовым презумпциям в обычном и наиболее употребительном понимании относят положение, основанное на эмпирических обобщениях, которые закон объявляет установленными, и судья, следовательно, должен считать за истину»4, однако в данном определении акцентируется внимание лишь на связи исследуемого явления с законом и не обозначены другие черты.

Многие авторы, касаясь данного явления, неодинаково характеризуют его специфические признаки. Правовые презумпции определяются и как прием исключения фактов из предмета доказывания5, и в качестве критерия распределения бремени доказывания между сторонами6.

Исследуя следующую группу определений правовой презумпции, можно констатировать, что в каждой из нижеизложенных позиций рельефно выделена связь исследуемой категории с познанием. Не отрицая таковой, заметим, что трактовка презумпции посредством термина «знание» ведет к тому, что определение теряет практическую определенность и ценность.

Например, Е.Б. Тарбагаева указывает: «Законная презумпция — установленный в праве прием познавательной деятельности суда, позволяющий сделать вывод о достоверности факта на основании доказанности других фактов, обычно с ним связанных»7.

О.В. Левченко в этом плане идет дальше, утверждая, что презумпции — это «предположительные знания, вытекающие из наблюдений повторяющейся устойчивой связи между отдельными событиями, явлениями и фактами»8.

Л.М. Васильев, объединяя в своей позиции по этому вопросу обе вышеизложенные точки зрения, утверждает, что правовая презумпция — это «выработанные практикой человечества истинные и достоверные знания о развитии природы, общества и мышления, сознательно используемые следователем, прокурором, судьей, лицом, производящим дознание, преимущественно в форме дедуктивного движения мысли для исследования обстоятельств, необходимых для осуществления социалистического правосудия по уголовным делам в точном соответствии с законом»9.

Своеобразна позиция З.М. Черниловского, который, говоря о презумпции, указывает: «Как правовой термин она заключает в себе предположение, гипотезу, подтверждение которой должно служить средством установления искомых обстоятельств, юридических фактов и их следствий»10. Однако представляется не совсем оправданным определение правовой презумпции через гипотезу, понимаемую как «вероятное» предположение. С одной стороны, гипотеза, как и рассматриваемое понятие, также представляет собой вид предположений. Для нее, как и для презумпции, характерно то, что заключенное в ней предположение имеет вероятностный характер. Однако, с другой стороны, в отличие от презумпций, предназначение гипотезы состоит не столько в установлении искомых фактов, столько в том, чтобы удостоверить связь между наблюдаемыми новыми явлениями и фактами с научно и достоверно подтвержденными фактами, позволяющую объяснить те или иные новые явления, и когда нет еще возможности проверить ее положения на практике. Поэтому использование гипотезы при определении презумпции приведет к смешению данных понятий. Речь можно вести лишь о гипо-тико-дедуктивном методе образования презумптивных предположений.

С сожалением приходится заметить, что все перечисленные выше подходы и дефиниции несколько несовершенны, ибо грешат односторонностью исследования. Чтобы дать наиболее емкое и четкое определение изучаемой категории, необходимо рассмотреть все аспекты презумпции: ее юридическую природу, логическую основу, телеологический аспект.

1 Каминская В.И. Учение о правовых презумпциях в уголовном процессе. — М., 1948. — С. 5.

2 СмышляевЛ.П. Предмет доказывания и распределение обязанностей по доказыванию в советском гражданском процессе. — М., 1966. — С. 37.

3 Там же. — С. 38.

4 Левенталь Я.Б. К вопросу о презумпциях в советском гражданском процессе // Советское государство и право. — 1949. — № 6. — С. 54—63.

5 См.: Юдельсон К.С. Проблема доказывания в советском гражданском процессе. — М., 1951. — С. 268.

6 См.: ШтутинЯ.Л. Предмет доказывания в советском гражданском процессе. — М., 1963. — С. 88.

7 Тарбагаева Е.Б. Роль законных презумпций в процессе судебного доказывания и познания // Правоведение. — 1982. — № 3. — С. 58.

8Левченко О.В. Общеизвестные, преюдициально установленные и законом презюмируемые факты и особенности их использования в уголовно-процессуальном доказывании: Дис... канд. юрид. наук. — Казань, 1994. — С. 13.

9 Васильев Л.М. К вопросу о содержании презумпции невиновности обвиняемого в советском уголовном процессе: Тезисы выступления // Научные и практические проблемы уголовного судопроизводства в свете судебноправовой реформы. — Ижевск, 1989. — С. 99.

10 Черниловский З.М. Презумпции и фикции в истории права // Советское государство и право. — 1984. — № 1. — С. 98.

Обобщение вышеизложенных определений, а также анализ нормативного закрепления и реализации презумптивных предписаний позволяют выделить следующий круг основных черт — признаков правовых презумпций.

Правовая презумпция заключает в себе предположение, логически вероятностную связь (1), подтверждение или опровержение которой должно служить средством установления искомых обстоятельств, юридических фактов и их следствий.

Если говорить языком логики, то наиболее точным будет определение правовой презумпции через категорию «суждение»: презумпция представляет собой сложное1 условное2 вероятностное3 суждение4, в котором презумптивное предположение (О) вытекает из основания презумпции (Р).

Простейшая логическая модель презумпции выглядит следующим образом:

Я = { Р  вероятно, О },

где Р — основание презумпции — исходные факты или фактические данные, которые являются основанием, «фундаментом» для последующего вывода из презумпции; при отсутствии фактов-оснований мы не сможем прийти к заключению согласно правилу, содержащемуся в презумпции;

О — презумптивное предположение — конечный результат, цель применения презумпции, включающий в себя установленный (презюмируемый) факт; по своему содержанию презумптивное предположение может быть положительным или отрицательным, то есть устанавливающим соответственно наличие или отсутствие факта (фактов). К примеру, в гражданско-правовой презумпции вины причинителя вреда5 основанием будет факт нанесения ущерба одним из участников гражданского оборота; а соответственно предположением — признание с субъективной стороны наличия вины у причинителя вреда (положительный характер).

Нормативно-логическая связь, установленная между основанием презумпции и презумптивным предположением, закрепляется законом, что позволяет нам говорить о следующем признаке правовой презумпции — признаке нормативности (2).

Следует отметить, что зачастую, когда речь идет о презумпции, подразумевается ее включенность в правовую сферу. К примеру, в энциклопедическом словаре Брокгауза и Эфрона дается следующее определение презумпции: «Презумпция — это положение, устанавливающее наличность фактов или событий без полного доказательства их существования. Они необходимы там, где, как например в гражданском процессе, при известных обстоятельствах нет возможности достигнуть полного доказательства явлений, а приходится довольствоваться лишь вероятными заключениями»6.

По мнению автора, презумпция — изначально правовое явление; тем не менее, презумпция и норма права не одно и то же. С позиций общей теории права нормативность суждения характеризуется воздействием на индивидуально-неопределенный круг лиц, действием в любой жизненной ситуации и неоднократностью во времени. В обыденном контексте нормативность может означать общеобязательность действия, выражать долженствование. Именно благодаря данному свойству презумпция способна оказывать реальное влияние на развитие правоотношений.

Нормативность же презумпции проявляется через ее связь с правовой нормой; то есть презумпция, как исходная логико-юридическая конструкция, включается в «тело» правовой нормы, обязательность которой (последней) устанавливается законодателем7.

Кроме того, существование в законе правовой презумпции подразумевает также наличие нормативного механизма ее реализации (3) — правовой оболочки, в составе которой присутствуют три элемента: гипотеза, диспозиция и санкция, — нормы права, устанавливающей права и обязанности лиц, задействованных при реализации презумптивного предписания.

1 Суждение, составными частями (элементами) которого являются простые суждения или их сочетания.

2 Логическая особенность суждения, выражающаяся в том, что объединение исходных суждений происходит логическим союзом «если..., то». Это импликативное суждение является односторонним, в котором истинность первого исключает ложность второго.

3 Суждение, содержащее вероятностные характеристики входящих в него понятий. Вероятность — количественная мера появления некоторого события (факта) при определенных условиях.

4 Форма логического мышления, представляющая собой связь понятий, в котором утверждается или отрицается отношение между предметом и его признаками или между предметами.

5 Гражданский кодекс Российской Федерации // Собрание законодательства РФ. — 1994. — № 32. — Ст. 3301.

6 Брокгауз Ф.А. Энциклопедический словарь: В 82 т./ Под ред. Ф.А Брокгауза и И.А. Эфрона. — СПб., 1908. — Т. XXV. — С. 52.

7 Сходной точки зрения придерживается А.В. Федотов, указывая, что достоверность презумпции выражается в том, что она достоверна не в силу ее логической обоснованности, а в силу ее тетической обоснованности, то есть требования нормы права полагать достоверно существующими те связи явлений, которые или заведомо не существуют (в неопровержимых юридических презумпциях) или существуют лишь вероятно (в опровержимых юридических презумпциях). См.: Федотов А.В. Понятие и классификация доказательственных презумпций // Журнал российского права. — 2001. — № 4.

Необходимость механизма реализации правовой презумпции является ключевым моментом в проблеме понимания нормативности последней. Так, в процессе нормативной реализации презумпции перестает учитываться ее вероятностный характер. На первое место выходит импликативная связь между основанием презумпции и презумптивным предположением. Вероятностный характер презумпции вовсе не утрачивается, но действует он исключительно в сфере разума, то есть когда какое-либо уполномоченное лицо, например, судья делает вывод о наличии искомых фактов, основываясь на презумпции. Иначе говоря, норма права исключает вероятностные выводы, ибо нормативнологическая связь имеет достоверный характер.

Наличие правореализационного механизма презумпции прослеживается и на законодательном уровне. Так, презумпция смерти гражданина, закрепленная в статье 45 ГК РФ, находит свой механизм реализации в главе 30 (ст. 276—280) ГПК РФ1. Основания для признания гражданина умершим, предусмотренные Гражданским кодексом РФ, облекаются процессуальным законом в форму процедур: подача заявления в суд, действия судьи после принятия заявления об объявлении гражданина умершим, вынесение решения суда по заявлению, последствия явки или обнаружения места пребывания гражданина, объявленного умершим.

Соответственно, можно вести речь о нормативном механизме реализации (применения) презумпции, благодаря которому презумптивные предписания воплощаются в жизнь. Таким механизмом является правовая норма, заключающая в себе право или обязанность правоприменителя на признание презюмируемого факта. В правовой норме, позволяющей применить презумпцию, строго определен субъект правоприменения и круг лиц, на которых в дальнейшем распространяется действие презумпции. Скажем, признать отсутствующего гражданина умершим может только суд, тогда как последствия такого решения отразятся на родственниках и других наследниках умершего, работодателе и т. д.

По способу регулирующего воздействия нормативный механизм реализации презумпции в виде правовой нормы или комплекса правовых норм представляет собой юридическую обязанность признать презюмируемый факт установленным (существующим). Презумпция и сопутствующая норма могут закрепляться законодателем как в одном, так и в различных нормативных правовых актах. Зачастую механизм реализации имеет латентный характер и его содержание устанавливается путем толкования.

Что касается возможности опровержения, или так называемого отменительного механизма (4), то здесь вырисовывается аналогичная картина: если мы говорим о мыслительной деятельности, то презумптивное предписание может быть изменено на противоположное при малейшем отступлении от основания презумпции. Но, если решение о признании обвиняемого виновным уже было зафиксировано судом, то обратный ход в таком случае невозможен, единственным выходом здесь будет повторное рассмотрение дела по вновь открывшимся обстоятельствам и вынесение по результатам рассмотрения нового судебного акта.

Анализ разного рода нормативных правовых актов показывает, что презумпциям не обязательно присуща высокая вероятность. Например, презумпцию знания закона с трудом можно назвать построенной на высокой степени вероятности; и таких примеров множество. Это связано с тем, что государство в результате своей правотворческой деятельности выработало ряд «искусственных» презумпций, которые не обладают признаками общечеловеческой практики, обыденных или научных знаний. Они необходимы государству как инструмент для выражения его политики и ценностных ориентаций2.

Инструментальная ценность правовой презумпции, включенной в текст закона, состоит, главным образом, в способности реально воздействовать на общественные отношения. Правильно подмечено Д.М. Щекиным, что политическое начало в презумпции есть не что иное, как стремление законодателя добиться определенных целей правового регулирования при помощи презумпции. Эта мысль хорошо выражена французским правоведом Боннье: «Мотивы, которые побуждают законодателя устанавливать ту или иную презумпцию, чаще касаются права, чем факта. Законодатель исследует, главным образом, не то, обладает ли известный факт свойствами, достаточными для того, чтобы сделать вероятным неизвестный факт, а только то, требует ли общественный интерес, чтобы из констатации одного факта делали заключение о существовании другого факта»3.

Согласно теории эффективности любое правовое предписание имеет в своей основе какую-либо социальную или юридическую цель, установленную законодателем. Не является исключением и презумпция. Целевая составляющая правовой презумпции (5) является ее важным признаком и позволяет судить об оптимальности правового регулирования определенных общественных отношений. Другими словами, «законная» презумпция напрямую согласована с целями правового регулирования, предусмотренными законодателем. Важно то, что во всяком случае правоприменения телеологическая основа правовой презумпции ставится на первый план, тогда как ее логический аспект, связанный со степенью

1 См.: Собрание законодательства РФ. — 2002., —№ 46. — Ст. 4532.

2 См.: Левченко О.В. Общеизвестные, преюдициально установленные и законом презюмируемые факты и особенности их использования в уголовно-процессуальном доказывании: Дис... канд. юрид. наук. — Казань, 1994. — С. 73.

3 Цит. по: Строгович М.С. Учение о материальной истине в уголовном процессе. — М.;Л., 1947. — С. 198.

вероятности, перестает играть ключевую роль в правовом регулировании. Справедливым доказательством этого утверждения служит то, что в праве встречаются презумпции без высокой степени вероятности, однако невозможно отыскать презумпцию, которая бы не несла в себе целевого начала.

Так в чем же смысл внедрения в текст закона правовой презумпции? Такой смысл, цель обнаруживаются в следующем. Исследовав причины и факторы, по которым законодатель прибегает к такой правовой форме, как правовая презумпция, можно констатировать, что главной целью ее внедрения в правовой массив служит ее способность снимать состояние неопределенности1 общественных отношений при невозможности применения других средств юридической техники. Исследования показали, что ситуации неопределенности обнаруживаются при каждом случае применения презумпции.

Неопределенность с точки зрения теории информации понимается как полное или частичное отсутствие информации о событиях, людях, фактах. Состояние неопределенности дезорганизует всю систему общественных отношений. Однако право — это формальная система: правовые последствия (субъективные права и юридические обязанности) вытекают из правовых предписаний и юридических фактов. Поэтому толкование правовых последствий и фактов должно быть однозначным. Например, факт отцовства не может подлежать сомнению всякий раз при определении юридических обязанностей, поскольку отец обязан воспитывать и содержать своего ребенка.

Однако это не презумпция вызывает ситуацию неопределенности. Напротив, презумпция служит раскрытию, снятию неопределенности в общественных отношениях, поскольку законодатель устанавливает правила, по которым следует делать вывод — единственный и однозначный.

Очень важно, что данный признак правовой презумпции выступает главным средством выделения истинных правовых презумпций и позволяет отсечь правовые предписания, таковыми не являющиеся.

Речь идет вот о чем: если мы уберем из законодательного массива правовую презумпцию, мы немедленно столкнемся с ситуацией неопределенности в вопросе, разрешение которого содержалось в презумпции, и с невозможностью реализации правовых норм, отправным моментом в гипотезе которых является вывод из презумпции.

К примеру, если не будет презумпции отцовства, то для реализации норм о воспитании и содержании ребенка, об алиментах и тому подобном, необходимо будет в первую очередь решить вопрос об отце ребенка, что влечет как минимум увеличение времени, бюрократические проволочки (и это только в современных условиях при наличии возможности провести экспертизу ДНК). Презумпция снимает данные правовые проблемы.

Возьмем другие примеры: так называемые презумпции истинности, добронамеренности, компетентности и т. п. В законодательстве нет таких презумпций! Так, отсутствие предположения об истинности юридического акта (например, закона) не создает тупиковой ситуации, у правоприменителя не возникает и не возникнет вопроса о том, правильный ли это закон, можно ли его применять? Данный вопрос решен, в частности, в Законе «О Конституционном Суде Российской Федерации»2, согласно которому Конституционный Суд РФ разрешает дела о соответствии Конституции РФ федеральных законов, нормативных актов Президента РФ, Совета Федерации, Государственной Думы, Правительства РФ... В случае сомнений в конституционности принятого нормативного правового акта правоприменитель вправе обратиться в Конституционный Суд РФ.

Аналогичную проверку можно провести для огромного множества предлагаемых правоведами презумпций.

Еще одним важным аспектом правовой презумпции является то, что вне права презумпция теряет свой смысл, свои регулятивные функции, поскольку формирование презумпции всегда протекает как процесс обобщения правового жизненного опыта. Иными словами, за рамками правовой действительности подобного рода предположения могли вовсе не возникнуть (презумпция знания закона, презумпция вины причинителя вреда — владельца источника повышенной опасности).

Таким образом, правовая презумпция — яркий пример того, что, когда речь идет о праве, на первый план выходит не логический аспект (законы логики порой не учитываются), а цель правового регулирования, объективно установленная законодателем.

1 Одним из первых свое внимание на наличие неопределенности обратил Н.Н. Цуканов (см.: Цуканов Н.Н. О критериях правовой презумпции // Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование: Сборник статей: В 2 т. / Под ред. В.М. Баранова. — Н. Новгород, 2001. — Т. 1. — С. 506). Хотя интересные высказывания можно найти и ранее в работе В.М. Горшенева, рассматривающего презумпции как нетипичные нормативные предписания в праве, нормативные обобщения, характеризующиеся тем, что в их нормативных предписаниях содержится известная доля допущения, относительность состояния. Причем условность таких нормативных предписаний призвана обеспечить стабильность ситуации, когда характер фактических обстоятельств, подлежащих правовой оценке, чрезвычайно неопределенен (см.: Горшенев В.М. Нетипичные нормативные предписания // Советское государство и право. — 1978. — № 3 — С. 113—117). По мнению К.К. Панько, ценность прямого закрепления презумпции в том, что она как средство законотворчества позволяет единообразно и обоснованно разрешить типичную ситуацию неопределенности.

2 См.: Российская газета. — 1994. — 23 июля.