Первичная психометрическая проверка методики определения стиля мышления

ВОПРОСЫ ПСИХОЛОГИИ

© 2005 г. А.К. Белоусова, В.И. Пищик, Г.А. Молохина

ПЕРВИЧНАЯ ПСИХОМЕТРИЧЕСКАЯ ПРОВЕРКА МЕТОДИКИ ОПРЕДЕЛЕНИЯ СТИЛЯ МЫШЛЕНИЯ

Введение

Актуальность проблемы стиля мышления определяется особенностями социального заказа, обращённого к психологии. Можно сказать, что существует большой и ещё не вскрытый пласт психологической науки, требующий для своей разработки новых идей, касающихся особенностей стиля мышления людей, занятых образовательной и социальной практикой.

Исследование психологических механизмов, составляющих основу стилевого своеобразия мышления, в общепсихологическом аспекте осуществлено не в полной мере, хотя разработка данной проблемы позволяет понять особенности развития мышления, формирования ценностно-смысловых характеристик менталитета граждан России, лежащие в основе как адаптации, так и саморазвития человека в условиях происходящих социальных и экономических преобразований. Своеобразие стиля мышления как характеристика личности может доминировать у представителей различных возрастов, профессий, этносов, составляя особенности ментально-сти представителей российского общества.

Существует не так много концепций, развивающих подходы к решению проблемы стиля мышления и призванных исследовать механизмы, лежащие в его основе. Первым направлением в исследовании стиля мышления можно считать изучение мышления в рамках когнитивного стиля.

В контексте исследований когнитивного стиля были получены основные биполярные конструкты: полезависимость - поленезависимость; импульсивность - рефлексивность; жесткий - гибкий познавательный контроль; узкий - широкий диапазон эквивалентности; широта категории; конкретность - абстрактность; экстенсивность сканирования; когнитивная простота - сложность [1]. В основном указанные конструкты имеют отношение к познавательным возможностям человека, характеризуя особенности восприятия, переработки и оперирования информацией. Само же мышление в особенностях его регуляции и производства новообразований практически не выступало в качестве предмета исследования в русле когнитивного стиля. В отечественной психологии попытка развития теории когнитивного стиля по отношению к мышлению была предпринята Г.А. Берулава [2]. Ею был выделен интегративный когнитивный стиль дифференциальность - интегральность, который репрезентирует инди-

видуальные особенности понимания. Позиция Г.А. Берулава заключается в том, что необходимо исследование интегративных стилей, отражающих не только особенности отдельных познавательных процессов, но и особенности понимания.

Второе направление в исследовании стиля мышления выводит в область психофизиологических механизмов, определяющих индивидуальное своеобразие мышления. В этом направлении можно выделить 2 линии развития. Первая связана с исследованием психофизиологических механизмов индивидуальности человека, в рамках которых подчеркиваются типологические и стилевые особенности мышления, их обусловленность свойствами нервной системы и конституционными особенностями человека. К. Юнг, выделяя различные социотипы, связал общительность или необщительность человека с рациональным (практическим) или абстрактным (аналитическим) стилем познавательных процессов [3]. В известной типологии Э. Кречмера подчеркиваются индивидуальные отличия мышления шизотимов и циклотимов [4]. Вторая линия исследования стилей мышления также выводит в область изучения психофизиологических механизмов индивидуальных различий в их обусловленности межполушар-ной асимметрией. Так, D. Dunivin, R. Zenhouzern выделяют два стиля мышления в зависимости от доминирования полушарий [5]. Н.Н. Данилова, А.Л. Крылова отмечают, анализируя результаты исследований по проблеме межполушарной асимметрии, что за различными полушариями закрепляются различные способы познания. Левое полушарие связывается с аналитическим (логическим) мышлением, а правое - с интуитивным (конкретно-образным) [6]. Выделить стили мышления в рамках теории ведущих тенденций пытается Л.Н. Собчик, связывая стиль мышления прежде всего с эмоционально динамическими показателями и доминированием полушарий [4].

Третье направление связано с выделением и изучением собственно стилей мышления. Большую популярность и распространение в нашей стране, благодаря работе А.А. Алексеева, Л.А. Громовой [7], получила теория A.F. Harrison, R.M. Bramson. Ими выделено 5 стилей мышления: синтезатор, идеалист, прагматик, аналитик, реалист. В основе данной типологии лежат различные философские системы познания, предложенные методологом теории систем C.W. Churchman. В соответствии с системой познания, господствовавшей в исследовательской деятельности ученых, A.F. Harrison, R.M. Bramson выделили и стиль мышления: диалектика (Гегель) - синтезатор; философский идеализм (Кант) - идеалист; философский прагматизм (Э.А. Синглер) - прагматик; символическая логика (Лейбниц) - аналитик; эмпиризм (Локк) - реалист. Таким образом, в основе данной типологии положены различия в системах и методах познания, осуществляемых различными учеными, по аналогии с которыми и была разработана характеристика стилей. По существу, мы здесь сталкиваемся опять же с фактом констатации индивидуальных различий в по-

знавательной и мыслительной деятельности людей, теоретической базой для которых послужили не эмпирически или экспериментально обнаруживаемые факты, но факты эпистемологических различий, выделенные на теоретическом уровне. Однако неясным, в частности, остается вопрос, почему происходит развитие стилей определенным образом и как это связано с развитием новообразований и развёртыванием мышления.

В этом отношении, на наш взгляд, интерес представляет теория стилей мышления Р.Дж. Стернберга [8], который по аналогии с функциями, выполняемыми государством, выделяет следующие функции: законодательная, исполнительная, судебная (оценивающая), - образующие интеллектуальную среду человека. В соответствии с тем, какая функция у человека доминирует, происходит развитие определенного стиля мышления: законодательный, при котором человек предпочитает самостоятельно формировать задачи; исполнительный - человек склонен, в основном, выполнять задачи, поставленные другими; судебный включает доминирование оценочной деятельности и контроль при решении проблем. Каждая из функций или стилей может осуществляться на двух уровнях: глобальном или локальном, т.е. конкретные задачи, по преимуществу, решаются на локальном, а абстрактные - на глобальном уровне. По критерию формы, стили делятся на: моноархический - погруженность в задачу, реализуемую в данный момент; иерархический - возможность работать с различным множеством целей; олигархический - одновременное достижение нескольких целей; анархический - предполагает отсутствие систематичности, возможности работать в организованной среде. Далее, по отношению к новому: выделяются консервативный и прогрессивный стили мышления. И последний критерий - это внешняя и внутренняя сфера использования стиля. Обобщая всё вышесказанное, мы можем отметить, что, несмотря на многообразие теоретических и концептуальных подходов к проблеме стиля, реализуемых в концепциях индивидуального стиля деятельности (Е.А. Климов), стиля человека (А.В. Либин), когнитивного стиля (Г.А. Берулава, В. Колга, И.П. Шкуратова), концепции стиля мышления человека представлены слабо.

В рамках теории самоорганизующихся психологических систем, разрабатываемой В.Е. Клочко [9], А.К. Белоусовой [10], О.М. Краснорядце-вой [11] и др., человек рассматривается как открытая самоорганизующаяся система, в которой мышление направлено на определение сверхчувственных качеств предметов.

В ходе деятельности человек, реализующий взаимодействие с окружающим миром, в соответствии с уровнями своей системной организации отражает в предстоящих предметах различные системные качества: предметно-системные и системно-интегративные. Для человека предмет в этих двух последних качествах выступает как смысл и ценность, соответствующие субъекту. Причем эти качества отражаются человеком особым образом, а именно с помощью эмоций, которые презентируют сознанию

предметы, наделенные данными системными качествами. Эмоции, отражая психологические качества, соответствующие актуализирующейся деятельности, а значит, возможность трансформации исходной деятельности, вступают в связь с установками разного уровня. Сформированный у человека эмоционально-установочный комплекс выполняет функции регулятора общесистемного уровня, отвечая за устойчивость и подвижность не только деятельности, но и всей психологической системы.

Исследования А.К. Белоусовой показали, что в совместной мыслительной деятельности эмоционально-установочный комплекс существует в виде распределения функций, принимаемых на себя каждым участником. Это распределение и выполняет регулятивную функцию, обеспечивая инициацию, развитие и динамику совместной мыслительной деятельности. Сюда были отнесены функции: генерации идей, селекции (отбор и оценка информации), смыслопередачи и реализации [10]. В ходе совместного решения мыслительных задач каждый участник берет на себя преимущественное выполнение определенных функций по отношению к другим партнерам, исполняя соответствующую роль, выступающую в таком случае как преимущественное выполнение определенной функции конкретным человеком. Выделенные функции с известной долей определенности подтверждают положения Л. С. Выготского о том, что за каждой высшей психической функцией лежат функциональные отношения людей, и показывают их участие в регуляции совместной мыслительной деятельности [12].

Мы исходим из теоретических положений о том, что мышление взрослого человека совмещает в себе те же самые функции: генерации, селекции, смыслопередачи и реализации. Таким образом, индивидуальный эмоционально-установочный комплекс можно представить в виде своеобразного иерархизированного абриса функций, сформированного в социуме в ходе онтогенеза человека. Этот набор представляет собой закрепившиеся, устойчивые функции человека по отношению к другим людям и себе, сформированные в онтогенезе на определенном предметном материале, т.е. мышление возможно рассматривать через осуществление функций, посредством которых и происходит производство новообразований и в основе которых лежит отношение к новой информации.

В связи с чем мы полагаем, что стиль мышления определяется как характерный набор функций, актуализируемых человеком в различных ситуациях решения задач. Стилевое своеобразие мышления проявляется в особенностях отражения и разрешения противоречий, особенностях принятия решений и их реализации. Стиль мышления определяет избирательность и направленность протекания мыслительной деятельности, её динамику, что оказывает влияние на эффективность и успешность профессионально-трудовой, учебной и творческой деятельности.

Кроме общетеоретического аспекта, связанного с необходимостью исследования собственно психологических механизмов, требует отдельного

исследования проблема обнаружения гендерных, возрастных, профессиональных, этнических особенностей стилевого своеобразия мышления. В силу этого отдельной большой научной проблемой стоит конструирование диагностического инструментария и проведения психометрического исследования, направленного на конструирование и валидизацию диагностического опросника, с помощью которого можно провести изучение стиля мышления представителей различных возрастов, профессий, этносов.

Конструирование методики

Анализ исследований по проблеме стиля мышления показал нам, что данная тема в теоретическом плане представлена подходами, реализуемыми в концепциях различных направлений и школ. Однако многообразие концепций стилей в меньшей степени отражается на разработке надежных средств измерения и оценки стиля. Тем не менее, если в отношении когнитивного стиля существуют апробированные экспериментальные методики и тестовые опросники, то в разработке стилей мышления ситуация не столь безоблачна. Трудно найти надежный психологический инструментарий, направленный на диагностику стиля мышления. Из известных нам исключение составляет методика A.F. Harrison, R.M. Bramson, адаптированная А. А. Алексеевым [7]. В связи с этим для развития собственно общепсихологического знания представляет интерес разработка новых диагностических средств определения стиля мышления человека.

В то же время было важно попытаться эмпирически проверить, верифицировать те теоретические предположения о сущности стилей мышления, которые развиваются нами в рамках исследования самоорганизации мыслительной деятельности. С этой целью мы попытались сконструировать экспериментальную форму методики, которая могла бы подтвердить наши теоретические конструкты.

Аналогов методических средств, диагностирующих стиль мышления в зависимости от сформированных и существующих в актуалгенезе мышления функций, мы не обнаружили. Между тем Н.Л. Булат (1982), специализирующаяся в области научного творчества, в рамках программно-ролевого подхода разработала методику определения принятия членами научного коллектива социально-научных ролей [13]. Данная методика представляется нам чрезвычайно важной, так как именно в научном творчестве создаются наиболее благоприятные условия для экстериоризации функциональных особенностей, выраженных в стиле мышления человека в его жизнедеятельности. Методика включает три шкалы (генераторы идей, критики, эрудиты), содержащие по 10 утверждений.

Эту методику мы взяли за основу, так как в ней использовались утверждения, дифференцированные по характеру выполняемых ролей. За этими ролями просматривались определенные функции, связанные со спецификой мышления их «исполнителей». Нами были использованы 9 утверждений из шкалы «генератор идей» и 7 утверждений из шкалы «кри-

тик». Практически все утверждения были частично видоизменены, поскольку был исключен термин «научный» и понятие «коллектив» заменено на термин «группа». Это было сделано, во-первых, для того, чтобы повысить диагностируемые качества независимо от того, принадлежал ли человек к сфере научной деятельности или нет; а, во-вторых, чтобы расширить семантический потенциал термина, суженного до понятия «коллектив», используя везде понятие «группа» как более широкое, общее, охватывающее любые виды групп.

Были изменены следующие утверждения, включенные в нашу методику под номерами: 1, 2, 5, 6, 9, 10, 13, 14, 17, 18, 21, 22, 26, 33, 34, 38. Другие номера состояли из утверждений наших собственных формулировок. Всего экспериментальная форма содержит 60 утверждений.

Мы попытались реализовать следующую стратегию конструирования теста: построенные на определенных теоретических основаниях диагностические концепты, или факторные субшкалы, и их эмпирические индикаторы (утверждения, составляющие пункты теста) подвергались последующей психометрической обработке.

В соответствии с выделяемыми функциями генерации, селекции, смыс-лопередачи, реализации, мы определили 4 диагностических концепта, или факторные субшкалы: 1) инициативный стиль с доминированием функции генерации; 2) критический стиль с преобладанием селективной функции;

3) управленческий стиль с превалированием функции смыслопередачи;

4) практический стиль с доминированием функции реализации. Далее были проанализированы личностные основания, представленные в виде списка качеств, описывающие и детализирующие соответствующие концепты.

Для обеспечения валидности теста для каждого из четырех концептуальных оснований нами было сформировано по 15 тестовых пунктов. Для всех шкал они носили характер утверждений, предполагавших градацию ответов в континууме: да, скорее да, нет, скорее нет, - оцениваемых баллами от 4 до 1. Шкалы включали прямые и обратные утверждения, по каждой из них человек мог набрать максимально 64 балла. Если доминировали баллы по одной из шкал, то соответствующий стиль считается доминирующим для человека, остальные же являются субдоминантными. Если человек получает равное количество баллов по всем шкалам, то в этом случае можно говорить о невыраженном стиле.

Обработка результатов

С целью доказательства принадлежности представленных утверждений методики (общее количество 60) названным конструктам стилей мышления (управленческий, инициативный, критический, практический) нами был проведён опрос на репрезентативной выборке.

Выборка испытуемых была представлена студентами вузов г. Ростова-на-Дону: РААИ, ИУБиП, РВВКИУ в количестве 345 человек (200 девушек и 145 юношей) в возрасте от 18 до 25 лет (апрель-июль 2005 г.).

При обработке использовали факторный анализ [14] для оценки содержательных признаков стилей мышления. Обработка результатов осуществлялась с помощью пакета прикладных программ STATGRAPHICS for WINDOWS. Были получены представленные ниже результаты.

Как явствует из рисунка, можно выделить шесть существенных факторов, нагрузки которых после ротации представлены в табл. 1.

Scree Plot

•I 4

1

S о

во J

М:

2

1

О

Factor

Зависимость собственного числа от числа факторов

Таблица 1

Факторные нагрузки

Фактор

1 2 3 4 5 6

№ вопроса методики На- № На- № На- № На- № На- № На-

грузки вопроса грузки вопроса грузки вопроса грузки вопроса грузки вопроса грузки

13 0,39 16 0,39 27 0,34 15 0,44 11 -0,35 31 -0,45

28 0,38 25 0,42 34 0,35 19 0,34 2 0,42 46 0,37

51 0,37 32 0,46 47 0,45 22 0,34 29 0,44

53 0,37 42 0,42 56 0,36 55 0,43

57 0,34 48 0,58

36 0,34 50 0,51

4 0,34 57 0,36

Выявлены следующие корреляции факторов:

1) практический-инициативный с вопросами 13, 28, 51, 53, 57, 36, 4, относящимися к шкалам методики практический и инициативный;

2) практический-инициативный-критический - с 16, 25, 32, 42, 48,

50, 57 (шкалы методики практический, инициативный, критический);

3) управленческий - с 27, 34, 47, 56 (управленческий, практический и критический);

4) управленческий-критический - с 15, 19, 22, 55 (управленческий, критический);

5) управленческий-инициативный - с 11, 2, 29 (управленческий, инициативный);

6) управленческий-критический - с 31, 46 (управленческий, критический).

Scree

Как видно из полученных результатов, на данной выборке ведущими стилями являются практический и управленческий. Причем практический сочетается с инициативным и критическим, а управленческий - с критическим и инициативным. Таким образом, все названные стили мышления вошли в факторы, но распределение нагрузок свидетельствует о неравномерной представленности утверждений в факторах.

Для оценки эффективности, дифференцирующей ценности, методика была проверена на соблюдение психометрических норм.

С целью проверки надежности-устойчивости [15, с. 68] методики проведено повторное тестирование стилей мышления на одной и той же выборке (курсанты военного училища 60 чел.) через две недели после предъявления. В табл. 2 представлены результаты корреляции баллов первого и второго предъявлений по каждому пункту методики.

Таблица 2

Значимые корреляции между баллами первого и второго предъявления

№ вопроса методики Значение корреляций

1 0,36

2 0,27

5 0,29

6 0,21

11 0,37

12 0,49

18 0,54

19 0,30

23 0,24

26 0,24

27 0,32

28 0,27

29 0,49

31 0,54

32 0,26

35 0,47

38 0,36

40 0,23

44 0,24

47 0,42

48 0,33

53 0,45

54 0,24

59 0,26

Опираясь на значимые корреляции пунктов теста, полученные при повторном предъявлении, можно полагать, что наиболее устойчивыми, а следовательно, измеряющими представленные стили мышления, являются вопросы: для инициативного стиля - 1, 5, 29, 53; для критического - 2, 6, 18, 26, 38, 54; для управленческого - 11, 19, 23, 27, 31, 35, 47, 59; для практического - 12, 28, 32, 40, 44, 48. Вопросы, не получившие значимой корреляции, нуждаются в дополнительной редакции, так как можно предполагать, что в них не совсем точно отражены характеристики стиля мышления. Так, со всей очевидностью напрашивается вывод о том, что за низкой представленностью пунктов, относящихся к инициативному стилю, стоит не совсем удачная операционализация данной шкалы.

Надежность-согласованность шкал теста была измерена с использованием формулы Кронбаха [15, с. 70]. Самым высоким оказался показатель коэффициента Кронбаха по шкале инициативный стиль (0,67). Это служит подтверждением тому, что некоторая пространность формулировок по данному стилю хорошо сочетается с другими шкалами теста. Хорошо коррелируют друг с другом шкалы по управленческому стилю (0,53), практическому стилю (0,57), несколько меньше - по критическому стилю (0,37).

Должны ли согласовываться шкалы теста? Возможно, при условии связности их в целостном конструкте феномена, например как экстраверсия и интроверсия - полюса одного континуума. В нашем случае стили мышления обладают относительной автономностью, поэтому показатели по Кронбаху не должны быть высокими. В этой связи более важными представляются показатели корреляции вопросов внутри шкал.

Нами были получены результаты корреляции между различными пунктами теста и распределены по стилям мышления (табл. 3).

Полученные данные свидетельствуют о не сильной тесноте связи между баллами по пунктам методики. Возможно, необходимо заменить некоторые формулировки вопросов методики и уменьшить их количество.

Содержательная валидность методики, понимаемая как обоснованность процедуры исследования относительно предмета исследования, определялась на основании оценки согласованности мнений экспертов-психологов (8 чел.), выявлявших соответствие вопросов методики их содержательной нагрузке. О достоверности экспертных оценок судили на основании коэффициента конкордации [16, с. 78]. Результаты оценок пунктов теста экспертами представлены в табл. 4.

Высокое значение коэффициента конкордации было получено исключительно у шкалы инициативного и управленческого стилей мышления, что может свидетельствовать о высокой согласованности мнений экспертов по содержанию пунктов данных шкал. Однако единство мнения экспертов по инициативному стилю было сосредоточено на низких оценках пунктов, а в управленческом - на высоких.

Таблица 3

Значения корреляции между пунктами методики

Стиль мышления Пункт методики Значение корреляции

Управленческий 23 31 0,20

23 55 0,25

27 51 0,23

51 35 0,20

55 35 0,23

55 51 0,26

59 51 0,21

Практический 16 20 0,20

48 20 0,21

48 24 0,22

48 40 0,24

Критический 2 26 0,25

50 38 0,21

Инициативный 17 53 0,21

25 33 0,20

25 45 0,30

25 57 0,21

45 57 0,20

Таблица 4

Шкалы методики Значение коэффициента конкордации

1. Инициативный 1,906

2. Критический 0,205

3. Управленческий 0,679

4. Практический 0,259

Пункты 1, 2, 5, 6, 11,12, 18, 19, 26, 27, 28, 29, 31, 32, 35, 40, 44, 53, 54, 59, 60 экспертами были оценены положительно. Пункты 3, 8, 9, 17, 22, 23, 30, 36, 47, 48 сочли необходимым преобразовать или заменить. После соответствующей доработки были заменены следующие формулировки: «48. Мне трудно сосредоточиться на приведение в действие плана решения задачи» на «Мне трудно приводить в действие разработанные планы решения задачи», так как в первоначальном вопросе акцентируется трудность сосредоточения над реализацией планов, хотя содержательно утверждение должно отрицать возможность именно реализации планов; «9. В своей группе я чаще других предлагаю новые идеи» на «В своей группе я часто предлагаю новые идеи», поскольку, относя утверждение к инициативному стилю, важнее акцентироваться на инициативе, а не на сравнении инициативы с другими.

Эмпирическая валидность измерялась с помощью статистической корреляции баллов по тесту и внешних параметров. Показатели управленческого стиля мышления сочетали с показателем успешности менеджеров как внешнего параметра, а показатели практического стиля мышления - с успешностью продавцов. Подсчитывался бисериальный коэффициент корреляции. Анализ результатов показал, что между стилем мышления и внешними параметрами нет достаточно значимой корреляционной связи. Это может свидетельствовать о том, что внешний критерий, например успешность деятельности, предполагает сочетание различных стилей мышления. А это в свою очередь может выступить в качестве фактора, подтверждающего предположение о том, что у человека скорее наблюдается сочетание стилей мышления при доминировании, как правило, какого-то одного из них.

Конструктивная валидность определялась на основании высокой корреляционной связи между баллами теста, измеряющего схожие показатели, и оригиналом методики.

Были соотнесены результаты, полученные при использовании методики A.F. Harrison, R.M. Bramson, адаптированной А.А. Алексеевым, Л. А. Громовой [20], и методики А.А. Белоусовой [10] на выборке 59 человек. Значимые корреляции результатов представлены в табл. 5.

Таблица 5

Корреляционные связи между стилями мышления

Стиль Методика А.К. Белоусовой Методика А.А. Алексеева, Л.А. Громовой

Инициа тивный Практический Управ-ленче-ский Критический Синтетический Идеали-стиче-ский Прагма-тиче-ский Аналитик Реали-стиче-ский

Инициативный 0,39 -0,32

Практический

Управленческий 0,30

Критический

Синтетический -0,60 -0,44

Идеалистический -0,32 -0,49

Прагматический -0,53

Аналитик -0,38

Реалистический

В результате проведенного исследования значимая корреляция получена между управленческим и инициативным и управленческим и критическим. Отрицательная корреляция обнаружена между инициативным и реалистическим стилями, следовательно, при возрастании баллов по ини-

циативности респондент скорее всего теряет баллы по реалистичности. Также отрицательные корреляции выявлены между синтетическим стилем и прагматичностью и реалистичностью; между идеалистическим стилем и прагматичностью и реалистичностью; между прагматичностью и аналитичностью мышления; между аналитичностью и реалистичностью.

Таким образом, между двумя методиками значимых корреляций между шкалами не обнаружено.

Проведенный анализ методики с позиций нормирования с позиций психометрики позволил составить новый оригинальный вариант методики, состоящий из 32 утверждений.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта РГНФ («Стиль мышления субъектов российской ментальности в меняющемся мире»), проект № 05-06-06420а.

Литература

1. Холодная М.А. Психологический статус когнитивных стилей: предпочтения или «другие» способности? // Псих. журн. 1996. Т. 17. № 1. С. 61-69.

2. Берулава Г.А. Тест для диагностики когнитивного стиля «дифференциаль-ность-интегральность» (ДИ). Бийск, 1995.

3. Юнг К. Психологический тип. М., 1992.

4. СобчикЛ.Н. Введение в психологию индивидуальности. М., 1995.

5. КотикБ.С. Межполушарное взаимодействие у человека. Ростов н/Д, 1992.

6. Данилова Н.Н., Крылова А.Л. Физиология высшей нервной деятельности. М., 1989.

7. Алексеев А.А., Громова Л.А. Поймите меня правильно. СПб., 1993.

8. Sternberg R.J. Mental self-government: A theory of intellectual styles and their development // Human Development. 1998. Vol. 31. P. 197-221.

9. Клочко В.Е., Галажинский Э.В. Самореализация личности: системный взгляд. Томск, 1999.

10. Белоусова А.К. Самоорганизация совместной мыслительной деятельности. Ростов н/Д, 2002.

11. Краснорядцева О.М. Методологические основания исследования мышления в реальной (профессиональной) деятельности // Сибир. псих. журн. (Томск). 1997. Вып. 5. С. 33-38.

12. Выготский Л.М. Мышление и речь // Собр. соч. Т. 2. М., 1982.

13. Булат Н. Л. Методика выявления научно-социальных ролей в исследовательском коллективе // Проблемы руководства научным коллективом. М., 1982. С. 295-302.

14. Наследов А.Д. Математические методы психологического исследования. Анализ и интерпретация данных. СПб., 2004.

15. Общая психодиагностика / Под ред. А.А. Бодалева, В.В. Столина. М., 1987.

16. Бешелев С.Л., Гурвич Ф.Г. Математико-статистические методы экспертных оценок. М., 1980.

Ростовский государственный педагогический университет 19 октября 2005 г.