Предпосылки изучения бессознательных сфер личности

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (38) 2008

УДК 156.4 В.А. Корчмарюк*

Предпосылки изучения бессознательных сфер личности

В статье раскрываются источники психоанализа, историко-теоретический анализ возникновения психоаналитического метода в психотерапии, дается характеристика классическому гипнозу и его использование в психотерапии, катартическому методу Брейера и его эволюции в психоаналитический метод посредством свободных ассоциаций открытых Фрейдом. Подробно описывается психоаналитическая техника свободных ассоциаций, как метод изучения бессознательных сфер личности.

In clause sources of psychoanalysis, historical-theoretical analysis of occurrence of a psychoanalytic method in psychotherapy reveal, the characteristic to classical hypnosis and its use in psychotherapy, catharsis to method Breyer and its evolution in a psychoanalytic method by means of free associations opened by Freud is given. The psychoanalytic technics of free associations, as a method of studying of unconscious spheres of the person is in detail described.

Ключевые слова: психоанализ, катартический метод, психотерапия, гипноз, свободные ассоциации, бессознательное.

Ясное понимание цели, сущности, основных технических приемов и правил, психологических элементов (механизмов) психоаналитического метода психотерапии затруднено без знания основных источников его происхождения.

На этот счет имеются достаточно различающиеся, хотя и не противоречащие в основном друг другу точки зрения. Сам 3. Фрейд, например, отмечал: «Я чувствую себя вправе утверждать, что и в наши дни, когда я давно уже не единственный психоаналитик, никто не может знать лучше меня, что такое психоанализ, чем он отличается от других способов исследования психической жизни и что именно следует этим словом обозначать...» 1. «Мне следовало бы, как уже доводилось прежде, воздать должное “катартическому методу” Брейера в качестве предваряющей психоанализ стадии, а начало собственно психоанализа связать с моим отказом от техники гипноза и обращением к свободной ассоциативности. Неважно, впрочем, начнем мы отсчитывать эпоху психоанализа - от катартического метода или от моей модификации последнего»2. А один из его первых соратников, создатель аналитической психологии К. Юнг, справедливо подчеркивал: «Даже самая оригинальная и самостоятельная идея не с неба падает, а произрастает на уже имеющейся, объективно заданной интеллектуальной почве, корневая система которой - независимо от того, хотим мы того или нет, -представляет собой теснейшее переплетение»3.

Были даже заявления о том, что Фрейд вместе с Брейером использовали учение французского психолога П. Жане. Представители французского гипнотизма утверждали, что психоанализ как метод психотерапии стал наследником только гипноза4.

Наиболее интересной представляется точка зрения французских психоаналитиков Л. Шертока и Р. де Соссюра, которые полагали, что «Фрейд находился под впечатлением некоторых методов и понятий XIX века. Однако его творческий дух наделял их новым смыслом, и в итоге все, что было заимствовано им из прошлого, приобретало совершенно новый облик. Он связан все эти заимствования в единое целостное учение - настолько оригинальное, что его психоанализ стал революционным переворотом, как в области психотерапии, так и в исследовании человеческого духа вообще»5.

Аналогичных взглядов придерживались и наиболее последовательные представители классического («ортодоксального») психоанализа - Э. Джонс, Ш. Ференци, К. Абрахам и др.

Изучение этого вопроса позволяет предположить, что психоаналитический метод оформился на благодатной почве его предшественников, имел свои генетические корни в психотерапевтических методах, философских и психологических учениях.

Как известно, сам Фрейд полагал, что основными источниками психоанализа как метода психотерапии были классический гипноз Ж.М. Шарко и Нансийской школы, катартический метод И. Брейера и закон образования ассоциаций - один из древнейших в психологииб.

Рассмотрение каждого из них в динамике, в логике развития позволит проследить, с чего началось «движение» к методу, каковы причины отхода основателя психоаналитической терапии от гипнотерапии, а затем и катартического метода, как именно от интереса к истерии («самой загадочной из всех нервных болезней»), гипнозу Фрейд подошел к своему методу свободных ассоциаций?

* Начальник кафедры социальной психологии Санкт-Петербургского университета МВД России, кандидат психологических наук, доцент.

Классический гипноз

К своим открытиям Фрейд неизбежно должен был пройти через гипноз, т.к. это был один из ведущих методов психотерапии истерии, очень его интересовавшей. Отправным пунктом в его медицинской карьере стало знакомство с историей Анны О. (Берты Паппенгайм), пациентки его друга и духовного учителя Брейера.

Это событие поставило перед Фрейдом две важнейшие, связанные друг с другом, проблемы

- истерии и гипноза. Именно при исследовании истерии интерес ученого сместился от физиологии к психологии. Чем же заинтересовала Фрейда в 1882 году история Анны О.? В ряде источников самого основателя психоанализа, его последователей и критиков мы находим признание того, что Фрейда всегда привлекали занятия философией, но он никогда не любил медицину. Не исключено, что пациентки, больные истерией, интересовали ученого вследствие специфики его личности. Не осталось без внимания и то, что случай с Анной О. демонстрировал возможность успешного лечения истерии нетрадиционным способом, от разработки которого Брейер отказался и долгие годы не публиковал историю случая. Более того, при публикации Брейер опустил существенное событие, положившее конец лечению Анны О.: неожиданное для врача проявление пациенткой мощного, непроанализированного положительного переноса неопровержимо сексуальной природы.

Но главное, на наш взгляд, заключается в том, что история заинтересовала Фрейда в силу уникального сочетания в этой болезни проблем души и тела, психического и соматического, интуитивного понимания возможности потрясающего по своим последствиям сдвига в ее лечении от медицины к загадочной психологии.

Занимаясь лечением нервных больных, он располагал лишь несколькими орудиями «терапевтического арсенала»: электротерапией В. Эрба и гипнозом. Неэффективность электротерапии быстро разочаровала Фрейда; если и были какие-то незначительные успехи, то они сводились к результатам внушения. А работа с техникой гипноза привлекала таким же «стыком тела и души», как и истерия. «Вообще же работа с гипнозом, - замечал Фрейд, - была поистине соблазнительной. Впервые я почувствовал себя всесильным, слава чудодея была лестной»7.

Подлинная история знакомства Фрейда с гипнозом как методом психотерапии началась с его научной стажировки в Париже в клинике «самого знаменитого невропатолога своего времени» Жана Мартена Шарко в Сальпетриере в 1885-1886 гг.

Шарко применял гипноз с целью вызвать истерические симптомы, усматривая в них искусственную истерию. Он показал, что истерическому субъекту (и женского, и мужского пола) можно в гипнозе навязать известные представления. Например, легкий удар мог вызвать истерический паралич или нечувствительность кожи на каком-либо участке тела.

Следовательно, Шарко доказал, что представления, привнесенные в психику извне, могут вызывать изменения в человеческом теле. Такие же изменения могут возникнуть и в результате наших собственных бессознательных представлений. Именно в период работы в клинике в Сальпетриере Фрейд открыл значение психических факторов в истерии (психогенное происхождение). «Большая истерия послужила наряду с экспериментальным параличом одним из первых импульсов для будущих открытий Фрейда». Разработанная Шарко классификация истерии на фазы (I - «эпилептиформная» фаза; II - фаза «большого двигательного возбуждения» и III - «галлюцинаторная», или фаза «страстных поз») оказалась плодотворной, т.к. галлюцинаторная фаза произвела на Фрейда сильнейшее впечатление и позволила ему заглянуть в глубинный «фантазиатический мир бессознательного»

Интересные идеи, результирующие знакомство с лечением гипнозом истерии в Сальпетриерской клинике Шарко, мы находим в «Предварительном сообщении» (1893) Фрейда и Брейера. В своем определении истерии Фрейд использовал фрагменты описания большого припадка, а именно: воссоздание прошлого, возврат к травматическому событию, вызвавшему болезнь, возможность сексуальной окрашенности такого события. Уже впоследствии, разработав понятия вытеснения, конфликта, фантазма, бессознательного, он обогатил такое описание динамической интерпретацией. Важными чертами знаменитого Шарко, оказавшими большое влияние на Фрейда и на создание его будущего метода, были «умозрительные наклонности», обстоятельность, научная смелость в изучении истерии без опасения «ее эротических проявлений» и умение учитывать влияние на больного его семьи, социального окружения.

Будучи сторонником гипнотизма, Фрейд применял прямое гипнотическое внушение с декабря 1887 по май 1889 гг., пока не перешел к катартическому методу Брейера.

Другим ярким представителем гипноза, стоявшим у истоков психоанализа, эксперименты которого произвели на Фрейда «сильнейшее впечатление о возможности мощных духовных процессов, которые все еще оставались скрытыми от сознания человека», был французский невролог из Нанси Ипполит Бернгейм. Вначале Фрейд обратился к трудам Нансийской школы и в 1888 г. перевел на немецкий язык работу Бернгейма «О внушении», ознакомившись, таким образом, с «обогащением психологии новым экспериментальным методом» - методом постгипнотического внушения и внушения в состоянии бодрствования. Позже, в 1889 г., он отправился в Нанси к Льебо и Бернгейму, чтобы «усовершенствовать технику гипноза».

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (38) 2008

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (38) 2008

По словам самого Фрейда, причинами для этого были следующие обстоятельства: «Во-первых, не всех больных удавалось загипнотизировать; во-вторых, не в моих силах было погрузить некоторых в такой глубокий гипноз, как мне хотелось»8. Вероятно, именно в Нанси те мысли, которые вооружили Фрейда при изучении экспериментальных параличей и большой истерии, обрели «адекватную форму и влились в общий поток идей», способствовавших созданию концепции бессознательного, на которой базируются все остальные теории Фрейда, прежде всего - метод психоанализа.

Если пребывание в Париже показало ему, какие богатые экспериментальные возможности таит гипноз, то у Бернгейма он пришел к тому же выводу на основании самих экспериментов, когда пациент по пробуждении выполнял различные действия, внушенные врачом под гипнозом, и к тому, что «все мы при определенных обстоятельствах действуем по иным побуждениям, чем полагаем. Истинные побуждения не осознаются нами. Мы лжем, не зная этого. В Нанси можно было присутствовать при крахе учения о свободе воли и победе детерминизма»9. В последующие годы уже в качестве психоаналитика Фрейд неоднократно пользовался феноменом постгипнотического внушения как доказательством существования бессознательного.

Таким образом, исходным пунктом в будущем здании психоанализа было пристальное изучение истерии - уникального сочетания психического и соматического факторов. Это явление исследовалось с психологических позиций.

Другой проблемой, находящейся на том же «стыке тела и души», взаимосвязанной с предыдущей и разрешающей ее с лечебной, методической целью, был гипноз, экспериментирование с которым позволило выявить психогенную природу истерии. При применении гипнотического метода работы шла с измененным состоянием сознания пациентов.

Классический гипноз в школе Шарко применялся директивно, в виде прямого гипнотического внушения в основном с целью вызова симптомов у пациентов и последующего их снятия в виде запрета.

Главным выводом на этом этапе, на наш взгляд, следует считать то значение гипноза в открытии бессознательного (огромных возможностей скрытых от сознания мощных психических процессов), которое стало фундаментом будущего психоаналитического метода.

Катартический метод Брейера

В данном методе прослеживается логика развития метода Фрейда от гипноза к «Брейеровскому анализу», и от него - к применению метода катарсиса без гипноза, использованию «процедуры надавливания» (в соотношении с «техникой напора» Бернгейма).

В истории и практике катартического метода можно выделить два этапа:

- применение «Брейеровского анализа» с использованием гипноза (1889-1892 гг.);

- отказ от гипноза, применение «процедуры надавливания» или катартический метод без использования гипноза (1892-1895 гг.).

«Брейеровский анализ». Удовлетворяя жажду знаний ученого-врача, пытающегося понять происхождение тех явлений, которые он стремится излечить, Фрейд перешел от гипнотического внушения к катартическому методу Брейера. Австралийский невропатолог, профессор физиологического института в Вене Брейер наряду с Шарко и Бернгеймом был учителем и духовным наставником Фрейда. Именно ему основатель психоанализа отдает наибольшую дань уважения и приписывает исключительные, самые выдающиеся заслуги в открытии психоаналитического метода.

Его первой пациенткой была Эмма фон Н., историю лечения которой они (Фрейд и Брейер) описали в «Исследованиях истерии» (1895). Фактически Фрейд применял гипноз, но с другой целью

- с целью выяснения возникновения симптомов, о которых пациент в состоянии бодрствования или вообще не рассказывал, или мог рассказать неполно. Ученый интуитивно почувствовал важность того, что скрывалось за симптомами, и его исследовательский интерес был достаточно силен, чтобы преодолеть внутренние препятствия. Катартический метод оказался более результативным, чем прямо внушаемый в гипнозе приказ, директивное указание, запрет, и удовлетворял также интерес врача, который имел право узнать что-то о происхождении феномена, устраняемого путем однообразной процедуры внушения. Еще до поездки в Сальпетриерскую клинику Фрейд знал от Брейера о лечении острой истерии - истерии Анны О.10

...Анна О. - прелестная 21-летняя девушка, интеллигентная, эрудированная, с богатым воображением, критическим умом, что делало ее невнушаемой. Настойчивость, доходящая до упрямства, и доброта завершали ее первоначальный портрет. В июле 1880 г. горячо любимый ею отец оказался прикованным к постели тяжелой болезнью. Первые месяцы Анна беззаветно ухаживала за ним, одновременно пребывания, как и раньше, в сказочных выдумках своего воображения. Однако вскоре у нее появились слабость, малокровие, отвращение к пище, кашель, желание отдохнуть днем, переходящее в сноподобное состояние к вечеру и в сильное возбуждение к ночи, косоглазие.

Сама Анна О. серьезно называла эту процедуру «лечением разговором» или, в шутку, «трубочистением». Однажды Брейер прервал лечение на несколько недель в связи со своим отпуском, перепоручив ее психиатру, одновременно с ним наблюдавшему за ней. Вернувшись, обнаружил ее в никудышном моральном состоянии, болезненно раздраженной, сопротивляющейся рассказыванию историй, а сами рассказы стали стереотипными. Тогда он в течение недели заставлял ее рассказывать

по 3-5 историй ежедневно, пока не было отработано все, накопившееся за его отсутствие. Только тогда сформировавшийся ритм был восстановлен.

Самым же примечательным было то, что продукты ее воображения и каждое событие, ассимилированное патологической частью ее души, упорствовали как психические стимулы до тех пор, пока не выговаривались в стоянии гипноза, после чего полностью исчезали. Однако в декабре 1881 г. последовало ухудшение ее состояния с последующим расщеплением: в ином состоянии она была в текущем времени, в другом - в событиях годичной давности, переживая их день за днем и рассказывал о них доктору, после чего возникшие в то время нарушения исчезали. Через некоторое время пациентка стала вспоминать и события двухлетней давности (1880 г.), и как только они проговаривались, обусловивший их симптом исчезал.

В этом заключалось катартическое лечение. «Отреагировав» подобным образом, больная излечилась от истерии, причину которой (и других психоневрозов) Фрейд видел в то время в «ущемленных» аффектах.

Во время катартического лечения внимание больного направлялось непосредственно на травмирующий эпизод («концентрация внимания»), во время которого возникал симптом; психотерапевт стремился обнаружить в нем психический конфликт и высвободить подавленный аффект. Еще одним важным моментом «брейеровского анализа» была возвратная направленность лечения («регрессия»). Она все больше уводила вспять, сначала, как казалось, последовательно в пубертатный период, потом неудачи и пробелы в понимании увлекли аналитическую работу в предшествующую пору детства, которая до тех пор была недоступна никакому изучению.

При изучении патогенеза более тяжелых симптомов истерий во время катартического лечения оказалось, что все симптомы образовались как «осадки», «аффективные переживания» («психические травмы»), детерминированы сценами из прошлой жизни и представляли собой остатки воспоминаний об этих событиях.

Возвращаясь к истории Анны О., необходимо обратить внимание на появление нового, пожалуй, самого главного элемента будущего психоаналитического метода - явление переноса. У Брейера установилась интенсивнейшая суггестивная связь с пациенткой, «дающая нам прямо-таки образец того, что мы называем “переносом”». Это был только намек на открытие удивительнейшего феномена лечения катарсисом, Брейер не мог осознать природы этого неожиданного явления и, как бы пораженный «злополучным исходом», вынужден был прервать его изучение. Таким образом, при катартическом методе лечения использовалось гипнотическое состояние с целью заставить пациента вспомнить травматическое событие, чтобы наступило целительное катартичекое переживание в виде «отреагирования» и «разрядки», и в результате - облегчение, исчезновение симптомов, излечение невроза.

Отказ от гипноза. «Процедура надавливания». Следствием «дальнейших занятий формами нервозности», продвижения на пути применения катартического метода лечения было изменение техники. В связи с чем это произошло? Постепенно у Фрейда складывалось представление и о той силе в пациенте, которая противостоит лечению. Окончательно оно выкристаллизовалось в случае Элизабет фон Р., которую он не смог гипнотизировать и которая отказалась сообщать некоторые свои мысли, несмотря на то, что он настаивал. Фрейд пришел к заключению, что сила, сопротивляющаяся лечению, - это та самая сила, которая охраняет потаенные мысли.

Цель одна - защита. «Незнание» истерического пациента есть, фактически, нежелание знать. Открытию «перенесения любви» в собственной клинической (психотерапевтической) практике Фрейд обязан также своей пациентке Элизабет фон Р., когда во время одного из сеансов ее удалось вернуть к истокам болезненного состояния, и, пробудившись, она вдруг обвила руками его шею.

Право сказать гипнозу «прости» дала также поездка Фрейда в Нанси, где он увидел эксперименты Бернгейма с постгипнотической амнезией, и особенно его «технику напора». Бернгейм «показал тогда, что лица, приведенные им в сомнамбулическое состояние, в котором они по его приказанию испытывали различные переживания, утрачивали память о пережитом в этом состоянии только на первый взгляд: оказалось возможным в бодрственном состоянии пробудить воспоминание об испытанном в сомнамбулизме. Когда он их спрашивал относительно пережитого в сомнамбулическом состоянии, то они действительно сначала утверждали, что ничего не знают, но когда он не успокаивался, настаивал на своем, уверял их, что они все же знают, то забытые воспоминания всякий раз воскресали снова».

Существуют разные точки зрения на причины отхода З. Фрейда от гипнотерапии - Э. Джонса, Д. Лагаша, Л. Шертока, Ф. Виттельса, Р. Гринсона и др. Опираясь прежде всего на высказывания, замечания самого Фрейда в разное время, а также имея собственную позицию по этому вопросу, мы считаем, что отказ будущего психоанализа от применения гипнотического метода обусловил в совокупности целый ряд причин. Перечислим основные.

Главная причина - это открытие сопротивления и вытеснения («игры сил»), которые прикрывал гипноз. В данном случае отказ от гипноза был и концептуального, и чисто технического порядка. Гипнотическое состояние не позволяло заметить существование сопротивления. Маскируя сопротивление, гипноз мешал раскрытию причин имеющихся нарушений.

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (38) 2008

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (38) 2008

Подход к открытию переноса («перенесения любви») в случае с Элизабет фон Р. стал, по нашему мнению, одним из непосредственных факторов отказа от применения гипноза как средства психотерапии. (Приход к пониманию «либидонозного» характера отношений между врачом и пациенткой при лечении гипнозом истерии).

Далее следуют выводы З. Фрейда об экспериментах по постгипнотической амнезии Нансийской школы о том, что, даже не прибегая к гипнозу, исключительно путем настойчивого уговаривания, можно добиваться сведения «симптома к вызвавшим его представлениям».

Еще одна из причин отказа от применения гипноза - невозможность его широкого применения к больным, т.к. гипнабельность свойственна немногим. Фрейд в лекциях «О психоанализе» объяснял, что гипноз стал для него «“неприятен”, как капризное и, так сказать, мистическое средство».

Безусловно, особенности личности Фрейда, который по духу своему был первооткрывателем (его всегда привлекали проблемы, открывающие возможность интересных научных исследований) и раньше всех почувствовал, что при тогдашнем уровне научных исследований вряд ли удастся проникнуть в тайну гипноза, также способствовали отказу от применения гипнотического внушения в его психотерапевтической практике.

Однако гипноз сослужил добрую огромную службу катартическому лечению - он расширил поле сознания пациентов и наделил их знаниями, которых в бодрствующем состоянии у них не было.

Чтобы избежать гипноза и получить патогенные воспоминания, Фрейд, вспомнив о «технике напора» Бернгейма (Нанси, 1889), поступает так же со своими пациентами. Началась работа с нормальным состоянием больных в отличие от измененного, гипнотического состояния пациентов при гипнозе.

Появляется методическая уловка - «процедура надавливания» (прообраз свободного ассоциирования). Фрейд предварительно сообщал своему пациенту о последующем надавливании на лоб, уверял, что за это время надавливания «придет в голову какая-то мысль» или «воспоминание в виде картины» и обязывал больного сообщать обо всем, «что бы это ни было». Причем не должно было быть «никакой критики, никакой сдержанности, ни из-за аффекта, ни из-за незначительности!».

Затем психотерапевт надавливал на лоб лежащего перед ним больного двумя руками и после «освобождения его» спрашивал: «Что вы видели? Что пришло вам в голову?». Фактически происходило отвлечение внимания пациента от сознательного поиска и размышлений. Т.к. патогенное представление находилось поблизости, то достижение его осуществлялось при помощи ассоциаций, при соответственном удалении какого-то препятствия. Надавливание и всплывание воспоминания было путем к патогенному представлению. Дальнейшая связь наблюдалась в воспоминаниях и отношении к исходному представлению.

Таким образом, «процедура надавливания»:

а) указывала дальнейший путь через сохранившиеся воспоминания, осуществляла вызов внимания к забытым связям;

б) выстраивала воспоминания, «многие годы ускользавшие от ассоциаций, но не утратившие способности и быть узнанными в качестве воспоминания»;

в) высшим достижением катартического метода в этом случае было воспроизведение мыслей, которые больной отказывается признавать своими, которые он не вспоминает, хотя и признает, что они, безусловно, требуются логикой. Как результат, эти представления вызывали завершение анализа и прекращение симптомов.

При таком катартическом методе пациент освобождался от истерического симптома в процессе воспроизведения своих патогенных впечатлений, выражая словами аффективные переживания. Задача психотерапии заключалась в том, чтобы склонить к этому пациента (врач при решении этой задачи не должен был ни корригировать, ни уничтожать. Это как отпирание замка). Цель катартического метода сводилась к тому, чтобы довести сопротивление до таяния и, таким образом, проложить циркуляции дорогу в запертую до сих пор область.

Результатам лечения катартическим методом истерии, особенно при психотерапии без использования гипноза, была посвящена упомянутая нами книга Фрейда и Брейера «Исследования истерии». В ней они охарактеризовали симптомы истерии, значение аффективной жизни, важность различий между бессознательными и сознательными психическими актами, ввели динамический фактор, устанавливая, что симптом возникает при противодействии аффекту, а также экономический фактор, рассматривая тот же симптом как результат преобразования энергии, обращенной на что-то другое (конверсия).

Таким образом, исследовав значение катартического метода Брейера как источника психоанализа и процесс развития будущего метода психотерапии от гипноза к «брейеровскому анализу» с применением «процедуры надавливания», мы пришли к следующим выводам.

Первое. Катартический метод применялся с целью выяснения истории симптомов истерии, детерминированных аффективными переживаниями прошлой жизни, и характеризовался следующими чертами: вызов подавленного аффекта; возвратная направленность лечения (регрессия); концентрация внимания на травме; устранение амнезии (воспоминание травматического события); эмоциональное «отреагирование», «разрядка», катарсис.

Второе. Безусловной заслугой катартического лечения было открытие переноса («перенесение любви») - одного из основных элементов будущего психоаналитического метода.

Третье. При психотерапии истерии с применением гипноза и при «процедуре надавливания» Фрейд обнаружил особенную «игру сил» психического бессознательного - сопротивление, на преодоление которого направлялась измененная техника лечения и которое стало вторым главным элементом психоанализа.

Четвертое. Отказ от гипноза, по образному выражению самого основателя психоаналитического метода, был началом «собственной истории психоанализа». Этот важнейший шаг приоткрыл «маскировавшееся» сопротивление и облегчил психотерапевтическую процедуру - расширил поле применения новой техники.

Пятое. Катартический метод с использованием «процедуры надавливания» применялся к больным истерией в бодрствующем состоянии, что приводило к ассоциациям пациентов -следующему важному шагу на пути создания психоанализа.

Ассоциации

Напомним некоторые основные аспекты истории развития ассоциаций (закона ассоциаций) в психологии. Обращение к рассмотрению нами этой проблемы обусловлено несколькими факторами:

- недостаточными исследованиями непосредственного влияния идей ассоцианизма, роли психологического закона ассоциаций в создании психоанализа;

- тем, что именно свободные ассоциации стали основным вкладом в открытие Фрейдом его метода (часто в психоаналитической литературе и клинической практике метод свободных ассоциаций отождествляют с психоанализом);

- необходимостью понимания причин его прихода к этому «основному открытию».

Ассоциации (лат. а880с1аге) - соединение, объединение, союз; в психологии - это ассоциация

идей - связь представлений, появившись в сознании, вызывает по сходству, смежности или противоположности другие.

Ассоциировать - соединять; психологически - мысленно соединять, сближать представления. Понятие «ассоциации» считается одним из древнейших в психологии. Его можно встретить у Платона и Аристотеля.

Подобно тому как ствол дерева, развиваясь, обрастает новыми кольцами, эти понятия, передавая от эпохи к эпохе мудрость веков, обогащались новым содержанием. Закон образования ассоциаций веками считался главным законом психологии. Сущность его сводилась к тому, что если какие-либо объекты воспринимались одновременно или в непосредственной близости, то впоследствии появление одного из них влекло за собой осознание другого. Различным видам ассоциаций было посвящено множество психологических трактатов и концепций. Приведем лишь несколько наиболее известных учений.

Начало классическому ассоцианизму было положено концепцией бессознательного английского врача Гартли, центральной идеей которого была универсальная категория ассоциации (человеческое познание представало как ассоциация идей).

Он также считал, что на основе ассоциаций образуются все сложные представления, явления памяти, понятия, суждения, произвольные движения, аффекты (страсти), воображение. Память же -это воспроизведение ощущений по ассоциации в том порядке и отношении, в каких они были получены. Англичанин Д. Юм развил понятие ассоциаций, объясняя механизмом их образования работу познания, дал классификацию ассоциаций и утверждал, что все эти ассоциации встречаются в повседневной жизни и лежат в основе научного мышления (причинно-следственные отношения сводились к привычной последовательности явлений).

Идеи ассоциативной психологии своеобразно преломились в концепции И.Ф. Гербарта. Понятия о бессознательной психике, сочетаниях представлений (комплексах), хотя и не осознаваемых, но способных воздействовать на процессы, в отношении которых индивид способен дать себе отчет, может рассматриваться как свидетельство влияния Гербарта на Фрейда, создание его психоанализа.

В ассоцианизме было дано детальное описание как самого факта ассоциации, так и принципов (законов) ассоциаций, выявлены условия образования и сохранения ассоциаций. Когда психология превратилась в самостоятельную науку, ассоциации стали изучать экспериментально, чтобы определить законы памяти, воображения и других умственных процессов.

Американский психолог У. Джемс - яркая фигура в истории мировой науки - в 1890 г. в своих «Принципах психологии» одним из первых в научной психологии сформулировал принципы и закон ассоциаций: «И поскольку слово “ассоциация” указывает на причину психического процесса, речь будет идти об ассоциации между собой мозговых процессов, которые, группируясь известным образом, определяют своими сочетаниями порядок психических процессов» 11. Он также утверждал, что закон причинности управляет явлениями ассоциаций в форме закона приучения нервных тканей к восприятию впечатлений. XIX век был «веком триумфа ассоцианизма. Закон ассоциаций рассматривался как основное явление душевной жизни. В ассоцианизме видели теорию, которую можно применить к вопросам политики морали воспитания». Особенное применение ассоциативная психология (ассоциативный эксперимент) нашла в самых различных вариантах в клинике: (Р. Зоммер, Э. Крепелин, З. Фрейд, К. Юнг и др.).

Во всех случаях экспериментального изучения ассоциаций в психологии в основном решалась задача исследования работы сознания. Фрейд же первым среди клиницистов (врачей) и психологов использовал материал ассоциаций с другой целью - проникновения в бессознательное, и в этом была его огромная заслуга перед медициной, психологией, философией. Он искал в этом материале путь в

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (38) 2008

Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России № 2 (38) 2008

область неосознаваемых побуждений, намеки на то, что происходит в «кипящем котле» аффектов, влечений. Для этого, полагал он, следует вывести ассоциации из-под контроля сознания. Они должны стать свободными. Так родилась главная процедура психоанализа, его основной технический прием.

Мы рассмотрели кратко историю развития идей об ассоциациях, что, безусловно, нашло отражение в будущем методе психоанализа Фрейда, и факты, указывающие на непосредственное влияние в применении им свободных ассоциаций. В автобиографическом исследовании в 1924 г. Фрейд, возвращаясь мысленно во времена применения «процедуры надавливания», вспомнил об имеющихся проблемах ее использования. Еще раньше, в своих лекциях «О психоанализе» он ссылался на утомительность этой процедуры и на то, что она требовала много усилий. Бывали сеансы, когда проходили часы, а «пациент не открывал рта». Фрейд пришел в результате к убеждению, что лечение продвигалось быстрее всего в тот момент, когда он предоставлял пациентам свободу говорить все, что им было угодно («важное, неважное, нелепости всякую тарабарщину»).

Пациенты «затапливали» его своим многословием, потоком сообщений, против которого безуспешно было воздвигать «плотину». Вначале они особенно усердствовали в этом отношении, пока еще не подозревали о соседстве врача с «дьяволом», не позволяли прерывать себя. Фрейд же в это время спокойно сидел и прислушивался с пристальным вниманием («человек изобрел язык, чтобы скрывать свои мысли»), меньше к тому, что пациенты говорили, а больше к тому, о чем говорили дважды, что произносили в особенных выражениях, или когда молчали. При этом возникали «пробелы», где открывались комплексы пациентов. Фрейд должен был слушать, и слушал до конца, пока не выявлялось то неизвестное, что «пациент старался скрыть своим многословием».

Таким путем З. Фрейд пришел к своему основному открытию: «Процесс свободных ассоциаций при соблюдении основного правила психоанализа оправдал возлагавшиеся на него ожидания, т.е. вытесненный и устраненный в результате сопротивления материал возвращался в сознание»12.

И если «авторство» метода катарсиса по праву приписывают пациентке Брейера Анне О., благодаря которой эта психотерапии получила название «разговорное лечение», то с таким же успехом можно выдвинуть следующую гипотезу: в период лечения Элизабет фон Р. Фрейд открыл свой психоанализ, где впервые проявились его основные феномены: сопротивление, перенесение, свободные ассоциации. Если раньше он объяснял, что при отказе от гипноза и внушения утрачивалась возможность доступа к вытесненному материалу и, следовательно, возможность получить патогенные воспоминания и фантазии, то теперь их совершенно достаточно заменила свободная ассоциация.

Таким образом, метод свободных ассоциаций стал основной процедурой, фундаментальным правилом психоанализа. А закон ассоциаций - один из древнейших в психологии - стал еще одним объективным источником психоанализа.

Психологические, философские концепции ассоцианизма, господствовавшие в XIX в., оказали благотворное влияние на формирование медицинских, психологических, философских взглядов Фрейда на создание его метода свободных ассоциаций.

Гениальность, научное предвидение, клиническая проницательность Фрейда проявились в создании им метода свободных ассоциаций с целью познания глубинного мира бессознательного человеческой психики.

Исследование генезиса психоанализа показывает, что он имел глубокие корни, источники, основанные на богатстве мысли, психологических, философских, медицинских знаний и психотерапевтической практики.

Надо было обладать гением Фрейда, научной проницательностью, даром воображения и теоретического осмысления, смелостью ученого и человека, чтобы пройти через тернии зашоренных медицинских кругов, применяя гипноз и катарсис, отказаться от них; осознав силы сопротивления и преодолев их, проникнуть в глубины бессознательного; открыть перенос - особые чувства между пациентом и аналитиком, модификацию опыта прошлых отношений в детстве со значимыми для больного людьми; извлечь вытесненные аффекты, понять природу психического детерминизма явлений и, применив свободные ассоциации как свое главное психотерапевтическое открытие, создать психоаналитический метод.

1 Фрейд З. Будущность одной иллюзии. М.; Л., 1930. С. 58.

2 Фрейд З. Остроумие и его отношение к бессознательному. М., 1925. С. 318.

3 См.: Юнг К. Г. Архетип и символ. М., 1991.

4 См.: Гуманистическая психология //Иностранная психология. 1993. Т. I. С. 7-38.

5 См.: Цвейг С. Собрание сочинений. Т. XI: Зигмунд Фрейд. Л., 1932. С. 253-350.

6 См.: Фрейд З. Психопатология обыденной жизни. М., 1926. С. 256.

7 См.: Фрейд З. Советы врачам при ведении психоаналитического лечения // Психотерапия. 1913. № 5. С. 297-306.

8 См. там же.

9 Фрейд З. Психоанализ детских неврозов. М.; Л., 1925. С. VI, 2, 203.

10 См.: Цвейг С. Указ. соч.

11 См.: Джеймс У. Психология. М., 1991.

12 См.: Гуманистическая психология.