10 лет социологической аналитики в ИНИОН

Л.В.ГИРКО*

10 ЛЕТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОЙ АНАЛИТИКИ В ИНИОН

Политические и социально-экономические реформы способствовали созданию в ИНИОН самостоятельного Отдела социологии. Вроде бы простое совпадение, но символичное, отвечающее глубинному замыслу социологии — укреплять гражданское общество, систему демократических свобод, идеологию договоров. Известно, что российская общественность на рубеже 80 — 90-х годов только проектировала цивилизованное устройство, оценивала свой социальный потенциал. Социологические центры, вырвавшиеся из-под ведомственного контроля “перепахали” разлинованное плановой статистикой поле прежних количественных исследований “качества жизни” советских людей. Но отклонившись от генерального идеологического ориентира, они, как выяснилось, оказались в свободном полете скоропалительных выводов и обобщений, не имея сколько-нибудь прочную, обработанную теоретическую почву. Потребность в ней возникла очень скоро и ИНИОН как “информационный локатор” тут же это уловил. Дело в том, что в момент новационного социального воодушевления стал ощущаться недостаок не в какой-то новой теории, а в подсоединении к теоретической традиции вообще, потому что именно она давала понимание возможностей общественного преобразования. Ведь гражданское общество — это и есть традиция общения, способов поведения, которые постепенно кристаллизовались в интеллектуальном опыте западных социологов. Понят-

* Тирко Людмила Владимировна - кандидат философских наук, зав. Отделом социологии и социальной психологии ИНИОН РАН.

но, сколь полезную службу призвано было сослужить информационно-социологическое подразделение ИНИОН.

Систематическое обозрение теоретической, прежде всего социологической, литературы, введение ее в языковый обиход российских ученых-гуманитариев прокладывало путь к освещению эталонов социальной рефлексии, ускорененных в социальной практике стран демократичской культуры. Внимание сотрудников реферативного журнала "Социология" было сосредоточено преимущественно на новых проектах объяснения социальной реальности, а также на исследованиях истории социальной мысли, прослеживающих преемственность в понимании и толковании общественных процессов прошлых эпох и настоящего времени.

Соответственно выстраивалась структура журнала (хотя она не была жесткой, и в зависимости от подборки материалов менялось название разделов). Ведущее место отводилось рубрике

“Социологическая теория и методология”, где освещались дискуссии и ставились проблемы развития понятийного аппарата науки, выявлялись смещения в предметном поле социологического знания. И хотя обсуждение касалось сугубо профессиональных тем, оно не было “игрой ума для внутреннего пользования”. Пересмотр методологических подходов диктовался динамикой социальных запросов, ритмами социального действия. Так, например, речь шла об изменениях семантики социологических понятий, о новых направлениях исторической социологии, социобиологии, о переоценке социальных наук, о трансформации представлений о социальном порядке, условиях системной интеграции и современности вообще и т.д.

Следующая рубрика “История социологии” естественным образом продолжает предыдущую, поскольку говорить об инструментальных средствах и способах анализа реальности невозможно без обращения к фундаменту науки — социологической классике. Благодаря приобщению к наследию социальной мысли современный мир вбирает опыт прошлого, который расширяет, делает прозорливее взгляд нынешних поколений на происходящее, повышает ответственность за него.

Так, со страниц журнала, отражающего поиск теоретической преемственности за последнее десятилетие не сходили имена М.Вебера (прежде всего, его концепции рациональности западного общества), Э.Дюркгейма (теория коллективных представлений),

Г.Зиммеля (типология социальных форм), Т.Парсонса (понятие системного действия). Реформировались также работы, посвященные творчеству О.Конта, К.Маркса, А.Смита, Дж.Мида, Р.Парка, И.Гофмана, Т.Адорно и др. Следует правда, отметить, что в журнале можно видеть рефераты по истории социологии, и это в некотором смысле знамение времени, так как все меньше встречаются специальные ретроспективные исследования. Более типичны — прямые отсылки и цитирование классиков, вплетенные в эпохальные обобщения и размышления о смене социологической парадигмы.

Однако, чтобы не увязнуть в схоластике авторитетных упоминаний, привычных западному уху, но немного говорящих российскому читателю, в журнале была введена рубрика “Curriculum: Социологическая классика”, где помещаются переводы избранных работ (преимущественно статей) видных ученых прошлого. Это своего рода приложение к журналу имеет целью популяризацию образов социологического письма, принятых западным научным обществом. Ведь прежде чем рассуждать о разрывах в культурной традиции, об “иллюзии конца или прекращении событий” (Ж.Бодрияр), необходимо знать эту традицию, чувствовать живую связь социального воображения. “Возобновление знакомства” с классикой должно помочь переосмыслить предпосылки современных концепций, унифицировать и отточить терминологию, используемую в научной практике российскими социологами. Особенно важен этот раздел РЖ, как нам кажется, для преподавателей социальных наук и для учащихся многочисленных ныне вузов социального профиля, которым необходимо освоить корректно выстроенную систему теоретических понятий.

Материалы к приложению “социологическая классика” (существующему с 1993) выбираются как из старых, уже известных переводов, например, работ Дж.Миля “О свободе” (Спб, 1900) или Г.Спенсера “Развитие политических учреждений” (Спб, 1882), так и новых переводов, сделанных специально для журнала: Ваха И. (Пер. П.Н.Фомичева); Московичи С. “Предпосылки объяснения в социальной психологии” (пер. Е.В.Якимовой), Р.Парка, Э.Гофмана, Г.Гарфинкеля и др. (пер. В.Н.Николаева).

Еще одна опорная рубрика журнала, естественным образом связывающая теорию и историю социологии, — “Макросоциоло-гические теории общества и социального изменения”. Именно попытки создания масштабных прогнозов и проектов развития общест-

венных систем, отчет о которых регулярно дается в этом разделе, позволяют определить место и значение в современном социальном дискурсе старых и новых методологических конструктов. Здесь моделируется взгляд с “высоты птичьего полета”, благодаря которому яснее можно увидеть рельеф сложившегося порядка мира, освободить его от изжитых форм описания и разглядеть контуры будущего.

В журнале сотрудники помещают рефераты и обзоры об экологическом кризисе (Т.Ян), об “уроках” социализма (М.Харингтон), мегатенденциях социальных изменений (Дж.Несбит), постиндустриальном обществе (Д.Белл, А.Этциони), обществе риска (У.Бек), трансформации капитализма (Н.Луман), теории модерна и постмодерна (А.Гидденс, Феррароти), мир-системном анализе (И.Валлерстайн) и т.д.

Систематическое изучение этих материалов дает понимание того, куда и как смещается центр тяжести размышлений о социальных процессах. Эту взаимозависимость более детально раскрывает следующая рубрика журнала “Частные социологические теории и эмпирические исследования”. Понятно, что здесь обозревается литература, касающаяся конкретного состояния социальной среды, так сказать, насущных задач дня. Однако, в центре внимания находится не столько техническая сторона дела — методика исследований, сколько “симптоматика” социальных перемен, подспудно происходящих в глубинных пластах общества или неожиданно всплывающих на его поверхность как “болевые” сигналы. Таким образом в поле зрения сотрудников, готовящих этот раздел, уже 10 лет назад попали следующие вопросы: феминистская тематика (положение женщин и их новая роль в современном мире); проблемы старости и отношений между поколениями; исследования уровня и причин преступности; состояние рынка труда; сдвиги в социальной структуре; положение национальных меньшинств; падение уровня жизни; феномен бедности и т.д.

Речь, следовательно, идет о частных теориях, объясняющих процессы в отдельных сферах социальной реальности, которые способствуют восстановлению образа целого. Такой подход к отбору прикладных работ отвечает общей концепции журнала — представить панораму экспертных мнений о состоянии, динамике и направлении движения современного мирового сообщества, а также накоплению

идей реформирования социальных болезней, программ их предупреждения и предотвращения.

Этой же цели служит и раздел “Российская социология”. Здесь суммируются социологические наблюдения и интеллектуальные изыскания, занимающие отечественных ученых в настоящее время. И хотя в данной рубрике находят нередко отражение и результаты частных эмпирических исследований, (например, социальные проблемы сиротства в Российской Федерации) сотрудники стараются не отступать от основной стратегии журнала — прослеживать движение социологической рефлексии и акцентировать внимание на новых поворотах в анализе тех или иных социальных ситуаций. За истекшие 10 лет сюда попадали (по степени злободневности) материалы о нормах управления; перестроечном “тонусе” общественного мнения; электоральном поведении; семейном быте; властнохозяйственной структуре; национальной идентичности; профсоюзном движении; миграции населения в России; статусе интеллигенции; посттоталитарном укладе, криминализации общества и проблемах безопасности.

Ощущая недостаток в систематизации социологических информационных потоков, скоординированности деятельности социологических центров и разнокачественности социологических публикаций, отдел социологии ИНИОН задумал и частично начал осуществлять серию изданий, выборочно представляющих отчеты или аналитические соображения по поводу конкретных исследований сторон российской действительности, проводимых социологическими службами. Вышло несколько выпусков “Социологические исследования в России”. Обзор И.Ф.Рековской “Проблемы национального самосознания русских: этнические стереотипы населения” (1998) подводит итог дискуссии об общенациональной идее, в которой принимали участие представители разных идеологических направлений и политической ориентации нашей страны. Споры велись вокруг давнего тезиса о самобытном пути России, о самосохранении русского этноса и его отношений с иноплеменниками. Общим выводом работы является утверждение, соответствующее духу времени — общечеловеческие ценности и интересы имеют сейчас приоритетный характер по сравнению с традиционно понимаемыми и национальными интересами. “Для преодоления противоречий между первым и вторых типом интересов необходимы кардинальные перемены во всей системе взаимосвязей в мировом сообществе и отчетливая перспектива ста-

новления международного гражданского общества, системы наднациональных организаций в экономике, политике, культуре” (с.8).

Другой актуальной теме нынешней российской жизни посвящена работа “Алкоголь-экономика-общество” (1997), включающая исследования трех авторов: А.В.Немцова, А.А.Голова,

С.А.Сидоренко-Стивенсон. Основная мысль сборника состоит в том, что “алкоголь стал убийцей Россиян” (с.12). Алкоголизм — одна из главных составляющих криминализации социальной обстановки в стране. Рефреном всех трех статей звучит призыв к изменению общественного отношения к пьянству, оказание поддержки исследовательско-просветительскому направлению антиалкогольной политики, которое должно вытеснить репрессивно-лечебный принцип решения этой проблемы.

Одним из следствий “шоковой посткоммунистической терапии” российского населения явилось существенное изменение положения рабочих. Утрата в известной мере привилегированного “пролетарского” статуса, потеря рабочих мест, невыплата зарплат поднимает заново проблему солидарности в трудовом коллективе. О том, как складывается социальная идентичность в рабочих группах рассказывают социологи С.Г.Климова и Е.Н.Данилова в обзоре материалов социологических центров и служб, изданном в ИНИОН в вышеназванной серии под названием “Формирование солидарного сознания в рабочей среде” (1998). Они подчеркивают не столько аспект организации социальных движений нового типа (разного рода профсоюзных инициатив), сколько стратегию самоопределения индивидов в социальном пространстве, иначе говоря, формы сплочения, возможные в нашем обществе. Фактически авторы исследуют условия стабильности производства и социального выбора большого класса населения России — предмет немаловажный для будущего развития страны.

Не менее актуален и представленный в данной серии социологический проект В.И.Добрынина, Т.Н.Кухтевич, С.В.Туманова: “Молодежь России, три жизненных ситуации”. Эта работа информирует об особенностях процесса социализации российской молодежи в переходный кризисный период 90-х годов. Рассматриваются демографические характеристики, ценностные ориентации (например, отношение к службе в армии), электоральное поведение, этнические и миграционные настроения. Социологи делают вывод, что реформы

не внесли заметных позитивных изменений в образ жизни россиян, почти не коснулись тех повседневных отношений, которые определяют реальное поведение молодых людей. Вероятно поэтому, большинство обозначившихся противоречий молодежного сознания связано с расхождением между субъективными установками на модернистские ценности и подспудной готовностью ввиду жесткого режима выживания следовать традиционным поведенческим схемам.

В известном смысле ради выявления тонуса социологического самосознания нашего общества освещались и вопросы “высокой теории”, разрабатываемые на Западе. Этому же интересу служил раздел РЖ “Социальная психология”, регулярно публикующий рефераты статей и монографий ведущих американских и европейских специалистов в данной области. Причем под рубрикой социальной психологии находили отражение исследования как собственно психологической (традиционной, преимущественно экспериментальной), так и социологически ориентированной социальной психологии, а кроме того, и междисциплинарные проекты типа исторической психологии, культур-антропологии, инвайроментализма, феминистской психологии и т.д.

Подобный подход к комбинированию информации позволяет судить о совокупном состоянии двух постоянно соперничающих друг с другом ветвей социально-психологической науки. В то же время это должно было стимулировать диалог между российскими социологами и психологами, которые нередко заняты решением одних и тех же задач, но работают в полной дисциплинарной изоляции.

В круг проблем, обсуждаемых в западной социальнопсихологической литерауре на рубеже 80-х и в 90-е годы, входили прежде всего: пересмотр фундаментальных теоретических моделей этой дисциплины; новое определение ее статуса и места в структуре академического социального знания, вызванное кризисом экспериментальной сциентистски, ориентированной социальной психологии и необходимостью встраивания в мировоззренческую парадигму постмодерна. Именно предметные метаморфозы этой “двуликой” науки (психологии и социологии одновременно), дискутируемые на страницах зарубежной периодики, были главным мотивом рефератов, помещенных в соответствующей рубрике в текущих выпусках РЖ “Социология”.

Продолжением всех перечиленных видов неустанных информационно-просветительских усилий была и остается научноаналитическая работа сотрудников Отдела социологии. К этому подталкивает их особая позиция “информационных медиумов”, предполагающая и погружение в поток интеллектуального поиска решений социальных коллизий и вместе с тем отстраненного взгляда на способы этих решений. Исследования информационного аналитика являются метатеоретическими и их выводы дают возможность выявить стандарты собственно экспертного знания. Они как широкоформатный экран увеличивают общий физиономический план современной теоретической рефлексии (т.е. осознанно-критического рассмотрения), помогая обнаружить и изъяны умозрительной социальной реконструкции и оценить потенциал выдвигаемых идей и обобщений, и вместе с тем уловить, какой фрагмент из сокровищницы социальных размышлений вновь востребован. Вследствие этого научные обзоры, составляющие значительную часть продукции ИНИОН, могут служить весьма полезным источником обретения социальной проницательности.

Отдел социологии ИНИОН за 10 лет выпустил немалое число научно-аналитических обзоров и сборников, позволяющих квалифицированно разобраться в хитросплетении теоретических полемик последних лет и понять, от каких критериев оценки процессов современности следует отталкиваться.

Так, большой вклад в информационный анализ состояния социально-психологической теории внесли работы канд. филос. наук Е.В.Якимовой. В 1993 г. был опубликован ее научно-аналитический обзор “Западная социальная психология в поисках новой парадигмы” (отв. ред. Н.Л.Полякова), прослеживающий метатеоретическое движение этой дисциплины от позитивизма к социальному конструк-ционизму. В обзоре освещается также проблема выделения собственно социологического ядра “двух психологий” в ее американской и европейской версиях. Подводя итог своему рассуждению, автор говорит о новом повороте науки от чисто лабораторных экспериментов и статистических обобщений к “контекстуальному”, историкокультурному осмыслению психологических явлений.

О междисциплинарном опыте современной социальной психологии можно составить мнение по реферативному сборнику “Социальная геронтология” (ред.-сост. и автор предисловия —

Е.В.Якимова, отв. ред. — Н.Л.Полякова, 1994 г.). В сборнике представлены зарубежные исследования 70-80-х годов, по истории становления, состояния и перспектив развития комплекса социальных наук о старении и старости. Как показало изучение литературы по геронтологии, осмысление указанных тем требует многоаспектного подхода, учитывающего экономическое, политическое, культурологическое и философское измерения.

В 90-е годы в фокус пристального внимания социологов и социальных психологов входит сфера социального знания. Набирает силу и теоретическое движение социального конструкционизма, предметом которого становится исследование генезиса обыденного и научного знания. С социально-психологическими аспектами этого направления в социальных науках знакомит обзор Е.В.Якимовой “Социальное конструирование реальности: социально-

психологические подходы” (отв. ред. М.П.Гапочка, 1999 г.). Здесь поднимается вопрос о конструировании образа мира в процессе повседневного общения (т.н. локальной дискурсивной практики) членами социальных сообществ. Анализ моделей конструирования показывает, что современная западная психология (в первую очередь социальная) трансформируется постепенно в “интерпретирующую” дисциплину, воссоздающую и проясняющую обыденное содержание социальных смыслов. Отсылки к традиционному психологизму, свойственные социальной психологии окончательно заменяются ее социологичским прочтением, при котором психологические явления рассматриваются как продукты символической (преимущественно лингвистической) коммуникации. Вместо “знания вещей” психология постмодерна настаивает на знании “представлений” этих вещей, но не в качестве их интеллектуальных копий, а как результат динамически складывающихся смыслов поведенческой практики, социальных опытов. По мысли конструкционистов, социальная психология призвана выступить в роли “антропологии современной культуры” — мощного смыслосозидающего фактора социальной реальности.

Переосмысление новых конфигураций социального пространства, связываемых большинством ученых с наступлением эпохи постмодерна, имело место, разумеется не только в социальнопсихологической литерауре. Приближение больших общественных перемен почувствовали в первую очередь социологи.

“Пронизан током времени” также сборник “Социальный конфликт: современные исследования” (отв. ред. Н.Л.Полякова), выпущенный отделом социологии в 1991 г. Он интересен тем, что являет собой как бы вторичную рефлексию текущих событий. Это не просто оперативная реакция аналитиков на происходящее, но попытка понять конфликт как смыслообразующее слагаемое социального сознания ХХ столетия. С этой целью в сборнике представлены различные теоретические подходы к объяснению природы конфликтов: функционалистский (Л.Козер), неомарксистский (Р.Дарендорф), неофрейдистский (Р.Фишер, К.Митчел), социобиологический (А.Стивенс) и др.

В 1992 г. вышел в свет РС “Современные зарубежные теории социального изменения и развития” (вып. 1, ред.-сост. —

В.П.Калькова, отв. ред. — Э.В.Гирусов), составленный из рефератов на труды известных обществоведов (Дж.Нэйсбита, П.А.Абурдена, И.Валлерстайна, М.Харрингтона и др.), прогнозирующих направление цивилизационных трансформаций. Примечательно, что тенденции мирового развития выделялись из анализа фактов настоящего, соединенного с историческим рассмотрением эволюции индустриального общества. Особое внимание в сборнике было уделено экологическим теориям. Главный упор в подборе материала делался на проблеме расширения значений таких понятий как “развитие”, “изменение”, “прогресс”.

Но, пожалуй, самый теоретически многомерный образ социального порядка на стыке эпох модерна и постмодерна дает сборник “Современные социологические теории общества” (сост. и науч. ред. Н.Л.Полякова, 1996 г.). Предметом обсуждения в нем становится факт радикального пересмотра современными социологами концепта общества под влиянием новой теории современности (модерна). По мнению автора предисловия Н.Л.Поляковой, потребность в смене методологического описания общества вызвана становлением информационного общества и его типом организации, возникшим на рубеже 60-70-х годов нашего столетия.

Осознание этого явления побуждает к ревизии всей истории социологических рецепций общества. Так называемый “проект модерна” выводят из идеологии Просвещения. В данной ретроспективе соременная эпоха предстает как зрелый, реализованный замысел Просвещения. Одни авторы характеризуют ее как эпоху господства

экспертных символических систем (Э.Гидденс, Ю.Хабермас, П.Бурдье, О,Тоффлер, Ф.Феррароти). Другие главную ее черту видят в господстве знания (Д.Белл, Л.Стоуньер).

Современные теории общества, исходя из анализа нынешней социальной ситуации, видят существо “проекта модерна” не в индустриализме или капитализме, а в “рефлексивном” (т.е. включающем осознание) стиле всякого социального действия. В полной мере он обнаруживает себя на современном этапе, называемым социологами постмодерном или радикализированным модерном или поздним капитализмом.

Приведенные в качестве примеров теоретического синтеза перерабатываемой информации научно-аналитические издания далеко не исчерпывают списка трудов, подготовленных сотрудниками Отдела социологии. Были сборники, посвященные последним исследованиям социологической классики, а именно: творчеству Г.Зиммеля (отв. ред. Н.Л.Полякова, ред.-сост. и автор предисловия Л.В.Гирко) и признанным авторитетам современности — Ю.Хабермасу (отв. ред. Н.Л.Полякова) и Э.Гидденсу (отв. ред. Ю.А.Кимелев, ред.-сост. Н.Л. Полякова); структурным преобразованиям, происходящим на Западе, в Восточной Европе и России — РС “Динамика социальной дифференциации” (отв. ред. Ф.Р.Филиппов, ред.-сост.

Э.П.Васильева); проблемам социального обновления и формирования гражданского общества в современной России. Издавалась отделом и учебно-просветительская литература: хрестоматия

“Социальная психология: саморефлексия маргинальности” и

“Современная зарубежная социология” (70 — 80-е годы). И та, и другая составлены из переводов, сделанных сотрудниками отдела и предназначены для студентов и аспирантов гуманитарных вузов. Список работ можно продолжать и дальше, но важно отметить, что вектор научных изысканий сотрудников отдела всегда был направлен на непредвзятый информационный прогноз. Они старались как можно точнее запечатлеть виражи социоологической мысли, а вместе с ней “сотрясения” самой реальности, сколь бы ни были они пугающи, следуя оптимистическому правилу: опасности нужно смотреть в лицо. Все это достигалось высоким профессионализмом и неподдельным исследовательским интересом маленького, но творческого коллектива Отдела социологии ИНИОН.