Философия и наука о почве

ВЕСТН. МОСК. УН-ТА. СЕР. 7. ФИЛОСОФИЯ. 2013. № 2

ФИЛОСОФСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ

Е.Д. Никитин*

ФИЛОСОФИЯ И НАУКА О ПОЧВЕ**

Рассматривается проблема взаимодействия философии и науки о почве. Делается вывод о необходимости философского осмысления роли почв в жизни природы и общества. Констатируется неполнота научной картины мира в связи с фактическим выпадением в подавляющем большинстве работ по концепциям естествознания и общему землеведению почвенного раздела. Говорится об актуальности развития философии почвоведения, включающей комплекс гносеологических, онтологических, мировоззренческих задач, нуждающихся в ускоренной разработке.

Ключевые слова: философия, почвоведение, экология, онтология, гносеология, биосфера, философия почвоведения.

E.D. N i k i t i п. Philosophy and science of soil

The author considers the problem of interaction between philosophy and science of soil and comes to a conclusion of the necessity of philosophical understanding of the role of soils in the life of nature and society. He finds incomplete scientific picture of the world in relation to the actual absence of works concerning the natural history and general earth science. It is discussed the urgency of development of philosophy of soil, including a complex of gnoseological, ontological, philosophical problems in need of accelerated development.

Key words: philosophy, soil science, environmental science, ontology, gnose-ology, biosphere, philosophy of soil science.

Двадцать первый век продолжает набирать свои обороты. Среди обостряющихся проблем, перешедших из века минувшего, все большую остроту приобретают ресурсно-экологические проблемы. Успешное их решение зависит от многих обстоятельств и прежде всего от объективной научной аргументации. Но эта задача не из простых, ибо по своей сути ресурсно-экологическая проблематика является междисциплинарной, а контакты между разными науками всегда осуществлялись с изрядным трудом и, как правило, с большим запозданием. Ждать же дальше контрпродуктивно, так как

* Никитин Евгений Дмитриевич — доктор философских наук, доктор биологических наук, главный научный сотрудник Музея землеведения МГУ имени М.В. Ломоносова, тел.: 8 (495) 939-25-52; e-mail', evgeniaot@mail.ru

** Статья подготовлена совместно с Гвгенией Петровной Сабодиной — кандидатом философских наук, научным сотрудником Музея землеведения. Автор также выражает искреннюю признательность академику РАН Г.В. Добровольскому за консультации при подготовке данной работы.

стоны возмущенной природы, а одновременно и всего человечества становятся все громче и громче \Д. Медоуз и др. 2008]. Особую опасность представляют негативные изменения почв Земного шара, что таит в себе угрозу, по образному выражению Лестера Брауна, тихой смерти планеты.

Конструктивную помощь в деле решения крупных междисциплинарных проблем не раз оказывала философия [С.А. Лебедев, 2002; П.В. Алексеев, 2009; В.В. Миронов, 2012, и др.]. Именно от нее есть все основания ожидать существенной поддержки в развитии и усилении почвоведения, которое, как известно, оформилось в самостоятельную науку в России на стыке XIX и XX вв. благодаря подвижнической деятельности В.В. Докучаева и его соратников [В.В. Докучаев, 1994]. Эта деятельность привела к тому, что почвоведение заявило о себе как фундаментальная наука со своим объектом исследования — почвой, которую в научной картине мира стало необходимым отражать в ранге особого естественноисторического тела природы. Почвоведение же в свете работ Докучаева следовало воспринимать уже как особую отрасль естествознания: «Почвоведение, несомненно, имея первенствующее, так сказать, основное значение для сельского хозяйства, вместе с тем остается самостоятельной отраслью естествознания со своими собственными задачами» [там же, с. 113].

Данная установка В.В. Докучаева фиксировала, по существу, междисциплинарное положение почвоведения в системе наук и неоднозначный социальный заказ на него. Естествознание испытывало и продолжает испытывать потребность в почвоведении как одной из важнейших наук о Земле и биосфере, а прикладное знание подвигало и будет подвигать его к решению продовольственных и экологических проблем человечества и не только их. Вот эта двойственность отчетливо отразилась в трудах классиков почвоведения (педологии) и очень непростой его судьбе. Так, в начале XX в. появляется важнейшая книга историка науки A.A. Ярилова «Педология как самостоятельная естественно-научная дисциплина о Земле» [A.A. Ярилов, 1904—1905], в которой убедительно освещаются оба принципиальных назначения данной науки. Первая часть книги именуется «Педология и агрономия», вторая — «Место педологии среди наук о Земле».

В дальнейшем в нашей стране продолжают развиваться примерно в паритетном взаимодействии обе составляющих почвоведения — фундаментальная и прикладная. Отечественная наука о почве приобретает высокий международный авторитет, что весьма убедительно отметил известный зарубежный почвовед Раманн: «Придется учиться русскому языку тем почвоведам, которые хотели бы стоять на современном научном уровне. Только благодаря

русским ученым почвоведение превратилось в обнимающую весь Земной шар науку» [И. А Крупеников, 1981, с. 196]. Успешно работает головной Почвенный институт им. В.В. Докучаева, организованный в большой академии наук страны, постоянно выходит академический журнал «Почвоведение», регулярно проводятся научные конференции и съезды, активно действует общество почвоведов. Эти, как и многие другие факты, позволяют констатировать, что базовая фундаментальная составляющая почвенной науки в стране вплоть до начала 60-х гг. XX в. развивалась продуктивно, получая при этом значительную финансовую и организационную поддержку.

Что же происходило при этом с прикладной составляющей почвоведения? Анализ исторического материала [И.А. Крупеников, 1981] показывает, что она тоже не стояла на месте [Г.В. Добровольский, 2010]. Но малочисленность кадров при колоссальных пространствах державы в принципе не позволяла достаточно своевременно разрабатывать в необходимом объеме адекватные практические рекомендации по рациональному использованию почвенного покрова страны, отличающегося высоким географическим и генетическим разнообразием слагающих его почв.

После волевого перевода в начале 60-х гг. головного почвенного института им. В.В. Докучаева из большой академии наук в отраслевую сельскохозяйственную развитие почвоведения приобрело сложный неоднозначный характер, чему посвящены специальные публикации [C.B. Зонн, А.П. Травлеев, 1989, и др.]. Не ставя перед собой цели останавливаться на данном вопросе подробно, отметим, что, с точки зрения корректного решения вопроса усиления отдачи от почвоведения сельскому хозяйству, необходимо было создать в системе ВАСХНИЛ свой отраслевой агропочвенный институт и стыковать программу его работ с головным Почвенным институтом им. В.В. Докучаева АН СССР.

Но для этого многое что требовалось, в том числе необходима была разработка на соответствующем уровне философских вопросов почвоведения, чего в то время не наблюдалось. Так, показательно, что в сборнике «Взаимодействие наук при изучении Земли», увидевшем свет в 1964 г., не было ни одной философско-почвенной статьи. И это не случайно, поскольку к этому времени почвоведение достаточно далеко отошло от материнских наук — геологии и географии и стало особенно тесно взаимодействовать с биологией. Об этом показательно говорит эволюция организационного присутствия почвенной науки на факультетах МГУ в XX в.: почвенно-географический, геолого-почвенный и биолого-почвенный факультет — вот где развивалось и преподавалось почвоведение в Московском университете до начала 70-х гг. XX в. В 1972 г. в МГУ имени М.В. Ломоносова, как известно, был учрежден первый в мире

специальный факультет почвоведения (организатор — декан академик РАН Г.В. Добровольский).

Указанная организационная эволюция почвенной науки в главном вузе страны говорит о многом. Она свидетельствует прежде всего о междисциплинарном фундаментальном характере почвоведения и о необоснованности его механического присоединения к какой-либо другой отрасли естествознания. В данном важнейшем вопросе необходимо признать справедливость утверждения Докучаева о том, что почвоведение «остается самостоятельной отраслью естествознания, со своими собственными задачами».

Так же не обоснованно с философских позиций присоединение всего почвоведения к какой-либо прикладной науке, в том числе и сельскохозяйственной, несмотря на всю ее важность и постоянную злободневность. Достаточно сказать, что основное внимание сельского хозяйства распространяется на пахотные земли, которые составляют лишь около 10% суши Земли. Поэтому большая часть почвенного покрова планеты остается вне сферы жизненных интересов аграрной науки и не может в связи с этим изучаться с должной широтой и глубиной. В то же время в последние десятилетия резко увеличилась практическая потребность в почвенном знании со стороны глобальной и региональной географии и экологии, геохимии, инженерной геологии и грунтоведения, градостроительства, экономики, геополитики и др. Однако до сих пор литература по почвоведению, поступающая в научные библиотеки, в том числе и Российскую государственную, направляется в раздел сельскохозяйственных наук.

Все вышесказанное свидетельствует, что философское осмысление места и роли почвоведения в науке и путей его дальнейшего развития является, несомненно, актуальной задачей. Углубимся в ее рассмотрение, насколько это позволяет объем данной статьи.

Онтологические аспекты проблемы — учение о бытии почв. Данное направление пока что не представлено в почвоведении и естествознании в виде сколько-нибудь целостной научно-философской теории, хотя и отражено в некоторых публикациях [Э.В. Гирусов, 1976; Г.Я. Стасъев, 1992]. И что особенно озадачивает, так это фактически полное отсутствие обобщающей информации о жизни почв в учебниках по концепциям современного естествознания. Так, в книге Т.Я. Дубнищевой [Т.Я. Дубнищева, 1997] из более 800 страниц текста нет ни одной, посвященной почве. Аналогичная ситуация сохраняется и в новейших публикациях по данной проблеме. По существу почва выпала из интегральной научной картины природы. И случилось это не сейчас. Например, в объемной книге немецкого философа Вальтера Холличера «Природа в научной картине мира» [В. Холличер, 1964 ] почва полностью отсутствует.

Это объясняется рядом причин. Кроме уже указанных выше, следует отметить весьма слабую представленность сведений о почве в трудах по общему землеведению и биосфероведению, которые во многом являются информационной базой при подготовке работ по концепциям современного естествознания в части описания достижений наук о Земле и биосфере. При характеристике приповерхностных геосфер, как правило, отсутствует выделение и специальное описание почвенной оболочки. Почва чаще всего рассматривается как часть земной коры [Т.А. Самцова, 2008], но не как особое тело природы, сформировавшее важнейшую планетарную оболочку — педосферу [Г.В. Добровольский и др., 2010].

Несмотря на серьезные достижения отечественного почвоведения, в том числе последних десятилетий, информация об этих достижениях до недавнего времени не аккумулировалась в целостном виде в учениях о сферах планеты. Так, в интересном учебнике ТА. Самцовой «Общее землеведение» (2008) сведения о жизни почв представлены не только более чем скромно, но и распылены по разным разделам. В то же время этот автор подробно в специальных главах рассматривает структуру и динамику атмосферы, гидросферы, литосферы, биосферы. Аналогичная картина, по существу, наблюдается и во всех других общеземлеведческих руководствах, включая соответствующие словари. Например, в Географическом энциклопедическом словаре (1988) приводится следующее определение биосферы: «Биосфера... — одна из оболочек (сфер) Земли, состав, структура и энергетика которой обусловлены главным образом деятельностью живых организмов. Понятие биосферы близко понятию географической оболочки... Охватывает приземную часть атмосферы, гидросферу и верхнюю часть литосферы, которые взаимосвязаны сложными биогеохимическими циклами миграции вещества и энергии» [там же, с. 30]. Почва в этом определении при перечислении структурно-функциональных компонентов биосферы отсутствует.

Мы уже указывали [Г.В. Добровольский, Е.Д. Никитин, 2000] на недопустимость данного положения дел, поскольку «в результате уменьшается число базовых блоков биосферы за счет почвы, которую обозначают как часть биострома, коры выветривания или литосферы. Данное упрощение способствует излишне лаконичному анализу роли почв в функционировании и благополучии биосферной системы. В действительности вклад почвенной оболочки в функционирование биосферы ничуть не меньше вклада других входящих в нее оболочек» [там же, с. 121]. Разработка почвоведами концепции равноправного участия почвенной оболочки в сопряженной динамике приповерхностных геосфер Земли ознаме-

новалось выходом ряда специальных публикаций, в том числе монографии «Геосферы и педосфера» [Г.В. Добровольский и др., 2010].

Гносеологические аспекты проблемы обусловлены слабой представленностью почвоведения в естествознании и явно недостаточным использованием уже накопленного знания о почве при построении научной картины мира, которые имеют свое объяснение. Так, следует учитывать более позднее познание объектов, близко расположенных к познающему субъекту. На данное обстоятельство обратил внимание историк науки А.А. Ярилов: «Чем ближе к человеку., к его интересам, пользе или вреду стоит та или иная область предметов или явлений внешнего мира, тем позже она становится достоянием научной мысли» [А.А. Ярилов, 1904—1905, с. 1]. И далее: «Еще во много более неблагоприятных условиях находилось изучение почвы. С почвой человека связывали во все моменты его существования самые тесные неразрывные узы» [там же, с. 10].

Данное обстоятельство привело к тому, что почвоведение в системе наук стало поздно выделяться как особая отрасль естествознания и потому его возраст, по сравнению с географией, геологией, биологией, детский. Существенное значение имеет и недостаточная проработанность в теории познания специфики исследования пограничных природных систем, к которым, бесспорно, относится почва. Так, в учении о формах движения материи место почвы и науки, изучающей ее, не было прописано достаточно полно, хотя обращается внимание на важность данной проблемы.

Например, Б.М. Кедров, отмечая существование связи между геологической и биологической формами движения материи, подчеркивает, что «их изучение входит в предмет особой промежуточной науки — почвоведения, стоящей ближе к биологии, чем к геологии, и связанной непосредственно с биохимией. Почвоведение является именно промежуточной между геологией и биологией наукой, поскольку оно учитывает взаимодействие факторов особого рода — биологических и геологических» [Б.М. Кедров, 1985, с. 305].

К этим существенным соображениям Б.М. Кедрова следует, однако, добавить, что почвоведение должно учитывать и взаимодействие иных факторов — географических, антропогенных и др. [Э.В. Гирусос, /976; B.C. Лямин, 1980; В.Г. Борзенков, 2002, и др.], проявляющихся, в частности, во влиянии климата и техногенеза на почвообразование. Поэтому стремление, назвав почвоведение промежуточной наукой, присоединить его к другим более продвинутым наукам понять можно, но такое присоединение не отвечает задачам дальнейшего развития почвоведения как особой отрасли естествознания. В то же время такое развитие имеет стратегиче-

ское значение не только для усиления самой науки о почве, но и других, связанных с ней наук и всего естествознания в целом.

Причина здесь кроется в повышенной информативности пограничных объектов, в концентрации в них связей различных рангов с другими объектами и необходимости их сопряженного изучения [Е.Д. Никитин, 2005, 2010]. Почва относится именно к таким объектам. Вот почему почвоведение обладает ярко выраженной эвристической функцией, на что давно обратил внимание известный почвовед А.Н. Сабанин: «Почвоведение более чем какая-либо другая естественная наука имеет, если так можно выразиться, счастье или несчастье состоять в родстве со многими другими областями естествознания. Исследуя действие организованного мира на мир минеральный, изучая образования, являющиеся как бы центром соприкосновения этих миров, почвоведение, само собой разумеется, возбуждает ряд разнообразных взаимоотношений с родственными и соприкасающимися науками о природе» [цит. по: Г.В. Добровольский, Е.Д. Никитин, 1990, с. 4].

Не случайно благодаря почвоведам и почвоведению периодически получали существенный стимул дальнейшего развития смежные с ним науки. Так было с физической географией после открытия В.В. Докучаевым закона мировой природной зональности и так было с геохимией ландшафтов, возникшей после почвенно-геохимических работ почвоведа академика Б.Б. Полы-нова. А влияние почвоведения (табл.) на творчество В.И. Вернадского? Известно, что Владимир Иванович был учеником Докучаева, работал вместе с ним в почвенных экспедициях, а его первая печатная работа, весьма значительная по содержанию и объему, была «Почвенно-геологическое описание...» одного из уездов Полтавской губернии. Продуктивное взаимодействие докучаев-ского почвоведения и научного творчества В.И. Вернадского было проанализировано в специальной публикации \A.II. Кочергин, Е.Д. Никитин, 2007] и концентрированно отражено в помещенной в данной статье матрице.

Рассмотрим некоторые основные достижения отечественного почвоведения последних десятилетий, имеющих важное междисциплинарное значение, остановившись предварительно на современной трактовке понятия «почва».

Как известно, важным условием философской постановки любой конкретной научной задачи является четкое определение в начале исследования исходных базовых понятий, с которыми в дальнейшем придется постоянно иметь дело. В почвоведении таким понятием является прежде всего понятие «почва». В подавляющем большинстве случаев используется определение самого В.В. Докучаева, согласно которому почва есть результат чрезвычайно слож-

ra

й Я

tí H

« a

й з

то ce

g я

Я s

S н

я S а

Ö M

о

ч

^ я га •

S я ч к

s °

Я ^

га га

с S

я ^

» й о S н м

g S

1 е

8 §

s 5

cû ^

a <d

I &

M tro

С s

ft

о

о

s ft

н «

S

s

g

ft о к

О s

ч

tí ra

«

s к

ce

- ra

ft s

/Ii

ra ra

c3 «

ft s

к

u а s Ч

KW

« "J

TO ft

Ю CT

о 5

ft S

s *

Uu №

№ s ft

о

H

о S

О

к к

о G

s я

ce

S

Ю

ce PM

о

ra

ra

«

s к

s

S « S щ

g

к

«

4 ч

tí ce

га к

о ft

ra ST

с ra о .

SS

s ra к ч « ô s g

5 ^

a ft ce К

ce

н

ft S tí о

«

¡

í£ H

8 м

tí tí

^ ra

S ю ft о

н и tí о

W S

№ S

S к 2 о s к

ce

U

о ü

>>

«

о

к

«

tí

СО

>> s S о a

M h

5S g

«

о к

tí о s ю

о «

s к

s >>

ft

«

s я

ce

СО

S

S

и ft О

К

О

s

a tí

S tí

Н tí л Ä

о о »S ft к я

я

ч

о

tí СО К 0

S »

I S

и 5

о

ч га га

к

о

Й се л га

га

№

о

е о

2 « S о

К Й

tí Я

fr S Й ft S о

К tí и О tí s к

tí &

ce

S

к

ce ra о ft S

к о s я

M

tí ч ч

s Is

>Я g tí

Я со

к >> S s

S 5

и ft

4 о

2 Ю

И ce

g ft

« й

« ft

К g

5 ¡3

g l

§ S-

ft g

к

к

2 я

к

g g

Я" со

ного взаимодействия местного климата, растительных и животных организмов, состава и строения материнских горных пород, рельефа местности, возраста страны. В дальнейшем это определение углублялось и детализировалось, мало изменяясь в главном — в том, что почва есть продукт взаимодействия определенной совокупности почвообразователей.

Анализ имеющихся определений почвы показал, что в них не хватает важнейшей составляющей — указания на наличие не только прямой, но и обратной связи в системе: факторы почвообразования — почва (рис.). Именно наличие обратных связей делает почву не пассивным, а активным компонентом биосферы (географической оболочки) и порождает ее многочисленные экофункции.

Прямые и обратные связи почв с геосферами Земли

Разработка проблемы функций почв в биосфере и экосистемах, осуществленная нами и другими исследователями, привела к возникновению в почвоведении учения о почвенных экологических функциях, которое стимулировало применение функционального подхода в основополагающих науках о Земле — геологии и географии. Показательным является выход в свет фундаментальной коллективной монографии «Экологические функции литосферы» [Трофимов и др., 2000] и учебника «Основы геоэкологии» [H.A. Ясаманов, 2003], где авторы отмечают эвристическое междисциплинарное значение рассматриваемых разработок почвоведов.

Кратко охарактеризуем сущность учения об экологических функциях почвы, его эвристическое значение. Всесторонне данная проблема освещена в классическом университетском учебнике: Г.В. Добровольского и Е.Д. Никитина «Экология почв: учение об экологических функциях почв» (2006, 2012).

Прежде всего следует отметить, что в данном учении реализован комплексный триадный философско-научно-прикладной подход.

Философские основания учения опираются на понимание философии в первую очередь как интегральной системы знаний и представлений о мире и человеке на основе любви к мудрости и гармонии. Это предопределило структуру учения и направления его дальнейшего развития, что наглядно отражено в приводимом оглавлении второго издания учебника «Экология почв: учение об экологических функциях почв» [Г.В. Добровольский, Е.Д. Никитин, 2012].

Часть I. Структура экологии почв

Глава I. Соотношение экологии почв и учения о почвенных экологических функциях и их сохранении Глава II. Становление и сущность учения об экофункциях почв Часть II. Биогеоценотические функции почв Глава III. Физические функции Глава IV Химические и биохимические функции Глава V Физико-химические функции Глава VI. Информационные функции Глава VII. Целостные функции Часть III. Глобальные функции почв Глава VIII. Литосферные функции Глава IX. Гидросферные функции Глава X. Влияние почв на атмосферу Глава XI. Общебиосферные и этносферные функции Часть IV. Сохранение и рациональное использование почв на основе

учении о почвенных экофункциях Глава XII. Научные основы сохранения и рационального использования почв

Глава XIII. Охрана почв и пути ее реализации

Часть V Междисциплинарное значение учения об экологических

функциях почв и геосфер Глава 14. Задачи дальнейшей разработки учений о функциях почв и геосфер

1лава 15. Гармонизирующее развитие в контексте экологических проблем Глава 16. Экология почв и учение о почвенных экофункциях — актуальное направление развития почвоведения как фундаментальной науки

Как видно из приведенного оглавления, доминирующее восприятие почвы как в основном объекта сельскохозяйственного труда, а почвоведа как специалиста, аналогичного агроному, не имеют под собой необходимых оснований. Так, разделы учения об экофункциях почв, в которых рассматриваются глобальные функции, вскрывают исключительную по важности роль почв как узла планетарных связей, объединяющих в единую суперсистему приповерхностные оболочки: атмосферу, литосферу, гидросферу, биомир и этносферу Земли. Размыкание этих связей вследствие антропо-

генной деградации и уничтожения почв ведет к нарушению есте-ственноисторических круговоротов вещества и энергии, все негативные последствия чего трудно предсказать.

Заканчивая рассмотрение поднятых в статье вопросов, еще раз подчеркнем, что почвоведение, созданное в России на рубеже XIX и XX вв. подвижническим трудом В.В. Докучаева и его соратников, изначально мыслилось как особая отрасль естествознания или, выражаясь современным языком, как фундаментальная наука. В настоящее время при всей актуальности прикладных разделов почвоведения его поддержка и развитие именно как фундаментальной науки становится все более злободневным, поскольку всестороннее изучение почв и почвенных ресурсов является одним из залогов укрепления нашей страны и решения узловых проблем человечества. Неслучайно девизом очередного VI съезда почвоведов России выбран: «Знания о почвах — развитию страны». Поэтому разработка философских вопросов науки о почве приобретает особую злободневность как для почвоведения, так и для самой философии. В связи с этим следует считать вполне обоснованным положение о необходимости развития философии почвоведения как актуального междисциплинарного направления, включающего комплекс гносеологических, онтологических, моровоззренческих и образовательных задач, нуждающихся в ускоренной разработке [Е.Д. Никитин, 2005].

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Алексеев П.В. Философы России начала XXI века. М., 2009.

Борзенков В.Г. Человек как объект комплесного исследования // Философия: проблемный курс. М., 2002.

Географический энциклопедический словарь. М., 1988.

Гирусов Э.В. Система «общество-природа». М., 1976.

Добровольский Г.В. Лекции по истории и методологии почвоведения. М., 2010.

Добровольский Г.В., Никитин Е.Д. Сохранение почв как незаменимого компонента биосферы: функционально-экологический подход. М., 2000.

Добровольский Г.В., Никитин Е.Д. Экология почв: Учение об экологических функциях почв. М., 2012.

Добровольский Г.В., Карпачевский Л. О., Криксунов Е. А. Геосферы и пе-досфера. М., 2010.

Добровольский Г.В., Никитин Е.Д. Функции почв в биосфере и экосистемах. М.,1990.

Докучаев В.В. Дороже золота русский чернозем / Сост., вступ. и ком-мент. Г.В. Добровольского. М., 1994.

Дубнищева Т.Я. Концепции современного естествознания. Новосибирск, 1997.

Зонн С.В., Травлеев А.П. Географо-генетические аспекты почвообразования, эволюции и охраны почв. Киев, 1989.

Кедров Б.М. Классификация наук. М., 1985.

Кочергин А.Н., Никитин Е.Д. Вернадский и Докучаевское почвоведение // «Бюллетень Комиссии по разработке научного наследия академика В.И. Вернадского». М., 2008. Вып. 19.

Крупеников H.A. История почвоведения. М., 1981.

Лебедев С.А. Предмет и метод теоретической философии // Философия: проблемный курс. М., 2012.

Лямин B.C. География и общество. М., 2010.

Медоуз Д., Рандерс Й., Медоуз Ден. Пределы роста. 30 лет спустя. М., 2008.

Миронов В.В. Философия как событие // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 7. Философия. 2012. № 1.

Никитин Е.Д. Философский анализ системных взаимосвязей биосферы, почв, цивилизации. Автореф. ... дисс. докт. филос. наук. М., 2005.

Никитин Е.Д. Хомонатурология: теория единства человека и природы. М., 2010.

Самцова Т.А. Общее землеведение. М., 2008.

Стасьев Г.Я. Почвоведение в системе биосферного естествознания. Кишинев, 1992.

Холличер В. Природа в научной картине мира. М., 1964.

Ярилов A.A. Педология как самостоятельная естественно-научная дисциплина о Земле. Ч. 1, 2. Юрьев, 1904—1905.