Верховный суд вступил в конкуренцию

Верховный суд вступил в конкуренцию

Началась работа над разъяснением антимонопольных вопросов

Верховный суд РФ (ВС) представил проект постановления пленума о применении законодательства в сфере защиты конкуренции. По мнению юристов, разъяснения будут полезны для разрешения споров бизнеса с Федеральной антимонопольной службой (ФАС). Так, положения проекта конкретизируют ряд действий, которые могут быть признаны нарушениями, выводят из-под контроля ведомства необязательные по закону торги, а также призывают суды строго проверять соблюдение процедуры со стороны ФАС. Но многие проблемы остаются нерешенными.

Председатель Верховного суда России Вячеслав Лебедев

Фото: Александр Казаков, Коммерсантъ / купить фото

Пленум ВС 18 февраля обсудил проект постановления, посвященный правоотношениям в области защиты конкуренции. Объемный документ (39 страниц и десять разделов) регулирует как общие вопросы о нормативных актах и круге лиц, в отношении которых они применяются, так и ряд острых моментов, по которым у бизнеса часто возникают споры с ФАС.

По мнению партнера Bryan Cave Leighton Paisner (Russia) Николая Вознесенского, ВС «закрепляет лучшие практики, сложившиеся в рамках применения антимонопольного права на уровне постановления пленума», для подготовки которого «была проведена большая аналитическая работа с участием госорганов, экономистов, объединений юристов и предпринимателей». Но партнер АБ «Линия права» Алексей Костоваров уточняет, что, хотя многие вопросы в документе решены, некоторые лишь обозначены или и вовсе не затрагиваются: «По многим аспектам ожидания были гораздо выше».

Неразобранное навязывание

Наиболее важные положения проекта касаются широко распространенного в российской практике злоупотребления доминирующим положением. ВС поясняет, что ФАС обязана доказать факт такого злоупотребления в одной из форм, поименованных в законе: недопущение, ограничение, устранение конкуренции на товарных рынках либо причинение вреда иным участникам рынка, включая извлечение необоснованной (монопольной) выгоды.

Подозреваемый вправе доказывать, что его поведение «не способно привести к наступлению неблагоприятных последствий для конкуренции на рынке или имеет разумное оправдание», в частности, является «экономически выгодным для контрагентов». При этом нарушение требований законодательства при заключении и исполнении договоров (включая недобросовестное поведение) само по себе не свидетельствует о ведении лицом монополистической деятельности.

Вместе с тем к злоупотреблениям доминирующим положением могут быть отнесены и действия, которые не причиняют вреда контрагентам непосредственно, но могут повлечь неблагоприятные последствия для состояния конкуренции на рынке.

Например, к таким действиям может относиться условие в договоре о приобретении именно у этого лица существенной части закупаемых товаров, а также прекращение реализации товара (или уклонение от заключения договора о реализации) определенным покупателям или их группе.

«В проекте содержится правильное положение, что доминирующему лицу не запрещается предлагать различные условия договора, но в каких случаях такое предложение отличается от навязывания, увы, не обсуждается»,— замечает Алексей Костоваров. Юрист поясняет, что на практике любое предложение может быть расценено как навязывание — достаточно жалобы контрагента: «Такой подход попросту лишает доминирующее лицо права не соглашаться с предложенным условием и, по сути, позволяет его контрагенту навязывать выгодные ему условия».

Добросовестность презюмируется

Другой важный раздел посвящен ограничивающим конкуренцию соглашениям (картелям) и согласованным действиям. Картели — одна из самых больных тем в этой сфере, отмечают юристы. «Наибольшее число картелей выявляется на торгах исходя из оценки поведения участников, а не в результате обнаружения непосредственного соглашения между ними. Поэтому правильная квалификация судами таких действий становится крайне важной»,— поясняет Николай Вознесенский.

В документе отмечается, что само по себе взаимодействие хозяйствующих субъектов к общей выгоде, объединение их усилий, взаимное согласование и совместное осуществление действий по гражданско-правовому договору, а также участие в решении общих проблем рынка не запрещены. Они попадают под запрет, если «направлены на монополизацию» и «недопущение соперничества», даже если они не оформлены письменно.

Установить такое соглашение можно исходя из общего плана поведения, «единой противоправной цели», позволяющей извлечь выгоду из ограничения, недопущения или устранения конкуренции на рынке.

В то же время схожесть поведения нескольких лиц сама по себе не свидетельствует о наличии соглашения, суды должны учитывать, имелись ли иные причины, говорится в проекте. ВС подчеркивает, что добросовестность хозяйствующих субъектов презюмируется, а обязанность доказать факт соглашения и состав его участников возлагается на ФАС.

Согласно проекту, нельзя наказать за ограничение конкуренции в случае, если договоренности лиц касаются рынков, которых пока не существует. «Это положение поможет избежать привлечения хозяйствующих субъектов к необоснованной ответственности и, безусловно, является весомым шагом в справедливое и соразмерное правовое будущее конкуренции и экономики»,— указывает заместитель директора Института конкурентной политики и регулирования рынков НИУ ВШЭ Олег Москвитин.

Не любое нарушение на торгах — это картельный сговор, уточняется в проекте.

Так, не является картелем нарушение, которое не преследует целью повышение или поддержание цен на торгах. Участие нескольких лиц лишь для того, чтобы торги признали состоявшимися (и к ним не применялись правила заключения договора с единственным участником), не подпадает под запрет. «Это положительный момент, ранее эта позиция была высказана ВС в деле ФАС против Уральских радиостанций»,— говорит Алексей Костоваров.

ВС также предписывает судам давать оценку наличию причинно-следственной связи между действиями участников торгов и повышением, снижением или поддержанием цен. «Например, было ли несущественное снижение начальной максимальной цены на торгах результатом сговора или оно могло быть результатом иных причин, например определения стартовой цены исходно на низком уровне»,— поясняет господин Вознесенский.

Разъяснениям по заслугам

Из положительных моментов проекта господин Вознесенский отмечает то, что ВС уделяет много внимания достижению равенства хозяйствующих субъектов и органа власти в судебном процессе. Несомненным плюсом является и отдельное указание ВС на то, что решение ФАС может быть отменено из-за нарушений процедуры рассмотрения дела, допущенных службой. «Ранее суды не уделяли этому должного внимания, что стимулировало ФАС небрежно относиться к правам хозяйствующих субъектов»,— поясняет господин Костоваров.

«Также в заслугу проекту можно поставить положение, что необязательные торги не подлежат антимонопольному контролю. Это действительно важно закрепить»,— подчеркивает юрист.

Важно и то, что ВС закрепляет возможность признать недействительным уже исполненный договор, заключенный по итогам обязательных (по закону) торгов. «На практике суды часто отказывают в удовлетворении подобных исков только на одном том основании, что договор исполнен, и удовлетворение иска не приведет к восстановлению нарушенных прав. Это положение проекта существенно дисциплинирует недобросовестных участников гражданского оборота»,— говорит Алексей Костоваров.

Весьма актуальны, по словам юристов, и положения о взыскании убытков от антимонопольных нарушений. В проекте ВС перечисляются элементы доказывания по таким спорам, «легализуются» сложные варианты расчета убытков, подтверждается право на подачу исков не только непосредственными контрагентами нарушителей, но любыми иными пострадавшими лицами (например, гражданами-потребителями, вынужденными приобретать товары по завышенной цене), подтверждается право на групповые иски по таким делам. «Разъяснения ВС должны сдвинуть мало развитую на сегодня практику взыскания убытков — без этого института невозможны реальная защита пострадавших компаний и эффективное противодействие нарушениям конкуренции. Ведь штрафы не только идут в бюджет, не возмещая потерь потерпевших, но часто и несоразмерны выгоде от противоправной деятельности»,— поясняет господин Москвитин.

Вне разумных сомнений

Юристы обращают внимание и на недостатки проекта. По мнению Алексея Костоварова, при крайне серьезных санкциях за картели нужно установить самый высокий стандарт доказывания таких нарушений — «вне всяких разумных сомнений», при котором ФАС должна представить такой объем доказательств, которые не свидетельствовали бы ни о чем другом, как о картеле.

К большому сожалению юристов, ВС не затрагивает вопрос об анализе экономических аспектов поведения субъектов, обвиняемых в участии в картеле.

«При отсутствии такого разъяснения антимонопольный орган и дальше будет штамповать картельные дела, которые со временем могут перерасти в уголовные»,— опасается господин Костоваров.

В связи с этим Николай Вознесенский надеется, что в итоговом документе ВС (по итогам первого обсуждения проект был направлен на доработку) прямо укажет на возможность принимать в качестве доказательств не только анализ рынка, сделанный ФАС, но и заключение специалиста по исследованию состояния конкуренции на рынке, подготовленное по поручению хозяйствующего субъекта.

Не хватает разъяснений по закупочным союзам, которые могут счесть картелем покупателей. Господин Вознесенский ожидает, что ВС закрепит возможные законные действия таких союзов, например объединение заказов покупателей для достижения большей скидки поставщика за объем закупки, но без элементов навязывания.

Критикуют юристы и ограничение предоставления лицом в суд дополнительных доказательств.

«В проекте говорится, что такие доказательства можно принести в суд, если будет обоснована невозможность их предоставления при рассмотрении дела комиссией ФАС. Но такой подход не согласуется с положениями Арбитражного процессуального кодекса РФ, который не ограничивает участников процесса в предоставлении доказательств для обоснования своей правовой позиции»,— указывает господин Костоваров.

В целом юристы полагают, что постановление пленума нуждается в более детальном и структурированном описании элементов доказывания нарушений, признаков и примеров их наличия и отсутствия, тогда это даст дополнительные гарантии бизнесу «при защите от недостаточно обоснованных обвинений».