БУДУТ ЛИ В РОССИИ КИНОХИТЫ?

Что такое национальный хит? Чем отличается от блокбастера? Или это одно и то же? Над этими сложными вопросами вместе с нашим корреспондентом согласился поломать голову главный специалист в стране по этой проблеме, составитель одной из самых интересных программ Московского международного кинофестиваля «Национальные хиты», а также замдиректора Госфильмофонда Владимир ДМИТРИЕВ.

БУДУТ ЛИ В РОССИИ КИНОХИТЫ?

— Владимир Юрьевич, что все-таки такое национальный хит?

— Фильм, который пользуется бешеной популярностью у себя на родине — в Польше, Индии или Финляндии.

— А как же Америка?

— Нет, американские хиты не были включены в нашу программу, потому что голливудские блокбастеры рассчитаны на всемирный, планетарный успех: ни «Человек-паук», ни «Звездные войны» не могут считаться национальными хитами по определению.

— Почему?

— Потому что национальный хит адекватно воспринимается только в своей стране. Когда мы пытались показывать «Джентльменов удачи», «Кавказскую пленницу» и «Бриллиантовую руку» за рубежом, то потерпели полное фиаско. Какие-то странные персонажи, еще более непонятные коллизии, дикие разговоры — ничего не понятно, решительно! В этом ограниченность национального хита, его родовое проклятие. И, как ни странно, в этом же его величие. Обидно, что ни Евгения Леонова, ни Андрея Миронова за границей никто не знает, но их российская слава абсолютна, чего еще желать?

— Стало быть, национальное кино может противостоять Голливуду?

— Голливуду принадлежит 70 процентов валового сбора доходов от кинопроката во всем мире.

— В России — 97, по-моему?

— Да. Между прочим, в такой тотальной экспансии не заинтересованы даже сами американские прокатчики...

— Как это?

— А так. Как люди умные и дальновидные, они боятся отсутствия конкуренции. Известно же, что приток свежих сил черпается именно из Европы.

— Любопытно, идея народного хита идет «сверху» или режиссер должен как-то почувствовать, артикулировать народные ожидания?

— Это вопрос интуиции. И провалы случаются тогда, когда кому-то кажется, что люди захотят это смотреть, но в результате никто не смотрит. В России, кстати, ошибаются чаще всего — авторам «Лавины» или «Зависти богов» казалось, что они снимают беспроигрышные мелодрамы, где все чувства форсированы, все с нажимом...

— И почему, по-вашему, никто не захотел это смотреть?

— Да все просто — в кино сейчас ходят молодые люди, которым любовные драмы между немолодыми людьми абсолютно неинтересны. А творцы наши не понимают, что бороться нужно не со зрителями, не с критиками, но с самим временем. А это такая трагедия — поединок с самим временем. Его-то не обыграешь никак.

— А «Сибирский цирюльник» Никиты Михалкова победил в прокате вопреки всякой логике?

— Как раз благодаря. Там очень точно просчитан и национальный интерес, и персонажи, и образ России. Причем подобного рода фильм мог выйти только тогда, когда он и вышел, — ни раньше, ни позже. Грамотный проект. Просто не нужно судить его по чужим законам, с точки зрения Сокурова или Германа.

— Ну а за счет чего, как вам кажется, «Брат-2» стал национальным хитом?

— Там очень точно схвачены образ эпохи, наши ожидания, комплексы и прочее.

— Скажите, может ли национальный хит сравниться доходами с американским блокбастером?

— Это редкость, и тем не менее такое бывает. В Польше, например, сборы от фильма «Огнем и мечом» Гофмана и «Камо грядеши?» Кавалеровича были вполне сопоставимы с доходами от голливудских фильмов.

— Интересно все-таки, в чем же магия национального хита?

— Как ни странно, именно через хиты проглядывает и национальный характер и общая ситуация в стране. Гораздо больше, чем через коммерческие блокбастеры или через арткино. Вы ведь никогда не поймете, как живет Америка, посмотрев «Человека-паука» или «Матрицу».

— И не поймем, как живет Швеция, посмотрев фильмы Бергмана? Однако из его фильмов можно многое узнать о жизни души — этого мало?

— Недостаточно. Нужно, по-видимому, и то и другое.

— Один умный человек сказал, что подлинными являются только герои великих книг, а не реальные люди, соседи с верхнего этажа. То есть, я так понимаю, нет ничего подлиннее жизни души.

— Это действительно так. Но не совсем. Бытовая часть жизни тоже очень важна — если это талантливо сделано, в ней всегда обнаружится и что-то глубинное. Как это было у неореалистов и у Кустурицы.

— И в национальных хитах так?

— Разумеется, поэтому-то они и популярны.

Ольга ВОЗНЕСЕНСКАЯ