Историческая география педагогического образования Западной Сибири (xvііі-xx вв. )

УДК 370

ББК 74.3

Чуркина Наталья Ивановна

кандидат педагогических наук, доцент г. Омск Churkina Natalia Ivanovna Candidate of Pedagogics,

Assistant Professor Omsk

Историческая география педагогического образования Западной Сибири

Historical Geography of Pedagogical Education in Western Siberia

В статье автор исследует процесс становления педагогического образования и географию его распространения в Западной Сибири. Междисциплинарный подход позволил выявить взаимозависимость целей колонизационной и образовательной политики в регионе в XIX-XX вв. и сделать вывод о необходимости использования потенциала образования при решении задач освоения и присоединения новых территорий.

The author of the article investigates the pedagogical education formation and the way it spreads throughout Western Siberia. An interdisciplinary approach has led to the discovery of the interdependence of the colonial and educational policy goals in the region in the 19th-20th centuries and to the conclusion that it is necessary to use the educational background information for solving such tasks as exploration and appropriation of new territories.

Ключевые слова: профессиональное педагогическое образование, историческая география, колонизация, Западная Сибирь, народный учитель, учительская семинария, учительские институты.

Key words: professional pedagogical education, historical geography, colonization, Western Siberia, public teacher, teachers’ seminary, teachers’ institute.

Для меня регионализм - географический эквивалент демократии. Мир, который начинается не в центре, а мир, начинающийся с окраин, потому что окраины - не конец мира, но начало его.

Историческая география имеет своим предметом конкретную географию, в условиях которой общество развивалось в различные эпохи. Главная ее задача формулировалась как изучение взаимного влияния общества и природной среды. В.О. Ключевский, а позже М.К. Любавский, П.Н. Милюков в своих работах доказывали, что внешние природные условия России оказали влияние на «склад и ход русской народной жизни». По мнению Любавского, предмет исторической географии составляет «территория, которую занимает русский народ

в разное время, размещение на ней населения, его состав, политические деления, промышленные занятия и т.д.».[9,20] В рамках исторической географии, как нам кажется, уместно исследовать и вопросы распространения образовательных учреждений на определенной территории. В данной работе мы хотели бы показать связь педагогического образования с целями государственной колонизационной политики и очертить географию его распространения на территории Западной Сибири в обозначенный период.

Большинство современных исследователей считают, что государственная колонизационная политика в Сибири определялась необходимостью решения насущных проблем Европейской России: на первом этапе - поиск новых источников пополнения казны, истощенной неудачными войнами (ХУ1-ХУ11 вв.); на втором этапе Сибирь стала поставщиком сырья для растущей промышленности и местом ссылки нежелательных элементов (XVIII- п.п. Х1Х вв.); на третьем этапе - снижала остроту проблемы крестьянского малоземелья. Параллельно с этими задачами на колонизируемой территории шел процесс административного закрепления, который затрагивал и образование как государственный институт. Административное присоединение Сибири шло по традиционной для новой территории схеме, когда постепенно от определения внешней границы и создания опорных военных пунктов переходили к обозначению региональных центров. Одновременно устанавливался административно-политический статус региона в составе империи, и, наконец, процесс завершался поглощением, унификацией различий и вхождением в единое нормативное, административное и политическое пространство на равных с другими областями правах.

Цели государственной политики и процесс административного присоединения оказывали серьезное влияние на развитие образования. Еще Кузьмин

Н.Н. писал, что «факторы, лежащие вне сферы школы, в известном смысле гораздо важнее, чем факторы чисто внутренние».[5,36]

На втором этапе - в начале XVIII века вместе с военными на новые земли приходят и церковнослужители. Не случайно, поэтому первой в Сибири создается Архиерейская школа указом Петра I от 9 января 1701 года. Им повелева-

лось «приказному человеку Тобольского Софийского дома из дворян Андрею Городецкому на Софийском дворе или где прилично построить училище поповских, диаконовских и церковных детей, робяток учить грамоте, а потом словенской грамматике и прочим на словенском языке книгам». [17] Тобольск, являлся в то время административным центром Сибири, поэтому учреждение здесь Архиерейской школы должно было поднять его роль и как центра образования. Школа создавалась государством, но, прежде всего для поддержки и расширения сферы влияния православной церкви в инородческой среде, подготовки священнослужителей из русского населения Сибири, которые своей миссионерской деятельностью могли помочь решению военно-политических задач.

Специальных учреждений педагогического образования в этот период не существовало даже в метрополии, но если в центре России учителями работали образованные иностранцы или российские граждане, то в Сибири обучениям стали заниматься пленные и ссыльные. Например, в светской начальной школе Тобольска, открытой воеводой Черкасским, преподавал математику пленный швед Антон Делован. Это был не единственный случай, особенно часто пленные иностранцы приглашались домашними учителями, как отмечал П. Слов-цов: «некоторые из шведских офицеров могли учить в начальных домах немецкому языку, рисованью, черченью, музыке и танцеванию, но такое образование не принадлежало земле, потому что не подходило под нравы народные». [16,240] Кроме иностранцев среди учителей Омской гарнизонной школы были и русские каторжники, например «в 1767 мы видим колодника И. Лукьянова, рисование и малярное дело преподавал в 1771 году колодник Птицын». [6,34]

Укрепить позиции государства в регионе должны были массовые государственные школы, созданные в правление Екатерины II. В ответ на указ императрицы в Сибири учреждались главные народные училища в трех городах Тобольске, Барнауле и Иркутске. На карте Западной Сибири центром образования оставался Тобольск - главное народное училище в нем было открыто 11 марта 1789 года. Учителями Тобольского училища стали первые выпускники Санкт-

Петербургской учительской семинарии: Воскресенский Т., Лафинов И., Прут-ковский В., Набережнин И. [12]

География образования в Западной Сибири расширяется в этот период и за счет открытия в 1789 - 97 гг. в ряде уездных городов малых народных училищ (Тюмень, Томск, Тара). Но если по всей России было создано 150 училищ, то в Западной Сибири всего 4. В малые народные училища учителей изыскивали из местных кадров, в Западной Сибири ими чаще всего становились выпускники Тобольской Духовной семинарии. Малые народные училища не смогли существенно повлиять на уровень образованности сибирского населения. П.Н. Милюков писал: «потребность образования чувствовалась здесь (в уездных городах) гораздо слабее, чем в губернских городах, а открытие школ было поставлено в зависимость от щедрости местных городских дум. На первых порах, сгоряча, малых училищ открылось сразу довольно много в уездах. Скоро думы начали тяготиться содержанием училищ: и не только открытие новых школ не шло с первоначальной быстротой, но и раньше открытые стали местами закрываться. [11,272]

Государство осознавало, что «русское народное училище на окраинах являлось орудием тесного сплочения их с коренной Россией», но местная власть и что самое важное, местное население не нуждалось в развитии образовательных учреждений. Из отчета министра народного просвещения за 1803 год следует, что в 7 училищах Сибири (в Тюмени, Туринске, Томске, Нарыме, Таре, Енисейске и Тобольске) училось всего 193 ученика. В Тобольском училище в самый «многолюдный» 1792 год было всего семь выпускников. Все малые училища провозглашались совместными для мальчиков и девочек, но последних было не много по всей Сибири, например в 1802 году - 5, а в уездных училищах ни одной. Кроме причин, которые называет Милюков, в Сибири были свои препоны к распространению государственного образования - оно не могло конкурировать с привычными и знакомыми жителям частными преподавателями. «В 1895 году в связи с сокращением числа учащихся Тобольского главного на-

родного училища был обследован город и выяснено, что в 3,4,5 частях города имеется 10 недозволенных школ». [7,103]

Ситуация мало изменилась в результате реформ Александра I, когда происходит рост числа учебных заведений и учащихся, но в основном за счет средней и высшей школы. Учебные заведения этой ступени образования были открыты почти в полном объеме. К 1809 году в четырех округах насчитывалось 26 гимназий на 39 губернских городов и 72 уездных училища на 436 городов, приходских училищ к 1813 году было открыто всего 192. [11,273] Комментируя мероприятия реформы, М.М. Сперанский отмечал, что вся система построена вопреки здравому смыслу, ибо здравый смысл требует начинать вещи с их основания и вести к совершенству постепенно, и, следовательно, должно было бы начать народными школами и закончить академией. В Западную Сибирь реформа дошла значительно позже, и в меньшем объеме. Тобольское главное народное училище только в 1810 году было преобразовано в гимназию, уездных училищ к 1825 году насчитывалось всего шесть.

Заботы о педагогическом образовании распространились, в основном на подготовку преподавательских кадров для средней и высшей школы. На протяжении первой половины XIX века апробировались различные формы педагогического образования Главный педагогический институт, учительские институты и педагогические курсы при университетах. Кроме того были приняты важные нормативные документы, направленные на привлечение в учительскую службу достойных, образованных граждан. Учительские должности были соотнесены с чинами Табеля о рангах, что открывало возможность получения дворянства: «в 1812 году разрешено принимать в канцелярию Сената и департаменты МНП лиц из податного сословья, это распространили и на учебную часть». [14,67] С 1815 года позволено было допускать на учебную службу лиц, уволенных из духовного звания, без предварительного представления их Сенату, это упростило переход выпускников духовных учебных заведений в сферу светского образования. Все эти меры постепенно повысили социальный статус учителя гимназии, но среди выпускников российских университетов желающих

поехать работать из Европейской России в Сибирь было мало, вплоть до 1858 года, когда были учреждены 28 стипендий, чтобы «открыть молодым людям с успехом окончившим курс в сибирских гимназиях средство получать образование в Казанском университете, дабы посвятить себя исключительно службе в Сибири». [15,336]

Долгое время в Росси (как и во всем мире), считали, что специальная подготовка для начальных учителей не требуется, в элементарных школах могут работать нравственные, религиозные, грамотные люди. Последнее в Сибири ценилось больше всего, поэтому большинство учителей оставались из ссыльных. По донесению директора Тобольской гимназии некоторые ссыльные старались узаконить свою педагогическую практику и являлись в гимназию за официальным дозволением и аттестатами. Министр народного просвещения воспрепятствовал этому в 1813 году: «Людям за порочность в Сибирь сосланным, не должно вверять обучение детей». [14,217] Но, все запреты не могли изменить ситуацию, других учителей там не было.

Только в 60-70 гг. XIX века в России начинают создаваться учительские семинарии для подготовки учителей начальных училищ. Они учреждаются в местах, «населению которых вследствие исторических событий, могло угрожать иноязычное влияние». [3,446] Первые семинарии были открыты в Западных губерниях - Дерпте, Молодечено и т.д. Согласно официальным документам, учительские семинарии были призваны «утверждать учащихся в святых истинах веры, получать отчетливые в ней познания, причем, главное стремление должно быть направлено к возбуждению в сердцах их теплых чувств благоговейной любви к Богу и Божественному Спасителю и горячей преданности Государю Императору, уважение к закону и гражданскому порядку, любовь к своему делу и душевное желание влить в сердца поручаемых им детей чувства веры и добродетели.». [3,447]

Не менее остро проблема подготовки учителей для русских школ стояла и в Западной Сибири. В журнале Министерства народного просвещения за 1871 год отмечалось: «Сибирь страдает недостатком учителей, вследствие того на-

чальных училищ там мало и существующие находятся в крайне плохом состоянии. Инородческие поселения необходимо ограничить от мусульманского влияния. Лучшим средством является развитие между населением образования, основанного на началах христианской религии и распространении знаний русского языка». [13,14] Подготовка народных учителей для русских школ началась в 1870 г. на педагогических курсах при Омском уездном училище, которые позже были преобразованы в учительскую семинарию, торжественно открытую 25 апреля 1872 года.

Почему именно Омск был выбран местом учреждения первой семинарии? Можно назвать несколько причин, в первую очередь природно-географических: Омск, не являлся географическим центром Западной Сибири, но, переселенческие потоки в этот период были направлены на степные южные районы, количество населения здесь росло очень быстро. Еще одним следствием активности переселения становилось удовлетворительное состояние дорог, в том числе и Великого Сибирского тракта, по которым можно было добраться до места учебы. Выбор Омска, в котором в 1877 году было 24818 жителей, не совсем соответствовал одному из принципов государственной идеологии педагогического образования: «учреждать учительские институты в малых уездных городах и селах, но отнюдь не в губернских городах, потому, что пребывание воспитанников в сих последних легко могло вывести их из родной и обычной среды и ознакомить их с такими потребностями жизни, коих удовлетворение в сельском быту недостижимо и во многих случаях нежелательно». [8,14] Но Омск хотя и был центром Западно-Сибирского генерал-губернаторства, оставался вполне провинциальным городом, о чем писали многие посетившие его известные люди и жители.

Другие местные особенности при учреждении семинарии в Омске, скорее всего не учитывались (например, количество возможных абитуриентов из учебных заведений Омска, наличие преподавателей с высшим образованием и подходящего для семинарии помещения, и т.д.). Поэтому первые два года штат семинарии был не укомплектован, работали совместители, а директора, вопре-

ки правилам пришлось назначить из лиц не православного (лютеранского) ве-роисповедования, так как более подходящей кандидатуры не нашлось. Все это подтверждает предположение, что образование по- прежнему, не являлось для государства значимым фактором колонизации, и Омская учительская семинария оставалась единственной в Западной Сибири вплоть до начала ХХ века.

В 60-70 гг. в Европейской России период общественного подъема, произошел рост активности земских учреждений, которые стали участвовать в создании учреждений педагогического образования. В 1860-80 гг. было открыто более 40 учительских семинарий. Э. Днепров считает, что массовое учреждение государственных семинарий в Европейской России в это время, было связано с попыткой «отобрать инициативу подготовки народных учителей у нелояльных земств». [4,38] В Западной Сибири земств не было, поэтому вторая учительская семинария была открыта только в 1904 году в селе Павловском Томской губернии. Но это не стало началом создания сети педагогических учебных заведений, не смотря на то, что «в конце XIX- начале XX вв., в Западной Сибири не хватало 9 тысяч учителей, 67,5% учителей не имели специального образования». [10,98]

Изменение государственной политики происходит после нескольких знаковых событий. Статс-секретарь Куломзин А.Н. в своем отчете о поездке в Сибирь написал: «необходимо сближения края с общерусской жизнью в области религиозных, нравственных и умственных интересов». [1,6]

Сходные идеи высказывали еще два крупных чиновника - Столыпин и Кривошеин. После поездки в Сибирь в 1910 году в докладе царю, они, в том числе отметили, что для успеха переселенческой политики необходимо строить в Сибири школы, больницы, церкви. Только признание образования наряду с «крестьянским плугом» значимой частью процесса колонизации приводит к росту школ и учреждений педагогического образования. Происходит расширение географии педагогического образования, в 1910-15 гг. семинарии были созданы в Тобольске, Барнауле, Ялуторовске. Ялуторовская была первой в Западной Сибири женской учительской семинарией.

Кроме начальных училищ в Западной Сибири растет число училищ повышенного типа, в которых могли работать только учителя с образованием не ниже учительского института. Несмотря на потребность Сибири в таких специалистах, в Томске учительский институт был открыт только в 1902г., в Омске в 1912г., в Тобольске в 1916г, в Новониколаевске в 1917г. Программа институтов соответствовала средним учебным заведениям, для проведения педагогической практики при институтах открывались городские училища. Выпускников учительских институтов не хватало, в 1914 году Попечитель учебного округа в своей записке министру народного просвещения указывал, что «в городских училищах работает много неправоправных учителей. В одной только Томской губернии 20 человек. [2,6] Количество правоправных учителей в ЗападноСибирском учебном округе «едва превышало одну четвертую часть общего числа учителей городских училищ (26,8%.), кроме того, была большая текучесть кадров (в год 216 человек из 728)». [19,11]

К 1 января 1917 года на территории Западной Сибири учреждения педагогического образования существовали почти во всех городах, постепенно складывалась разветвленная система подготовки учителей для учебных заведений разного уровня и типа. Для работы в начальных училищах - учительские семинарии, которые были открыты в 7 городах (Семипалатинск, Новониколаевск, Ялуторовск, Тобольск, Барнаул, Акмолинск, Омск). Для высших начальных училищ - учительские институты (Томск, Омск, Тобольск). Домашними наставницами чаще всего становились ученицы восьмых педагогических классов женских гимназий (их было к этому времени 20), первоначальными учительницами могли работать выпускницы общеобразовательных классов гимназий. Небольшой процент учителей поставляли выпускницы 2-х годичных педагогических курсов на базе уездных, начальных и сельских училищ.

Таким образом, в системе светского педагогического образования Западной Сибири насчитывалось учащихся: в учительских семинариях 474 человек, в 8-х педагогических классах - 350 человек, на 2-х годичных курсах - 150 человек, в учительских институтах - 137 человек. [18,67] Значительный контингент

выпускников педагогических учебных заведений привел к тому, что к 1917 году в городских училищах свободных учительских мест не было. Потребность в педагогах оставалась в быстро растущей сети сельской начальной школы, но дальнейшие планы развития и реформирования педагогического образования, должны были решить и эту проблему. Педагогическое образование помогло реализации основной цели государственной колонизационной политики в Сибири - стирания различий и вхождением в единое нормативное, административное и политическое пространство на равных с другими областями правах. Русская школа и учитель, проводящий государственную идеологию, стали действенным механизмом присоединения далекой окраины.

Библиографический список

1. Всеподданнейший доклад статс-секретаря Куломзина А.Н. по поездкам в Си-

бирь в 1896-1897 гг. - СПб.-1899.-61с.

2. ГАТО. Ф. 100. Оп.1. Д.407.

3. Григорьев, В.В. Исторический очерк русской школы./В.В. Григорьев.- М.,

1900.-770с.

4. Днепров, Э.Д. Школьная политика: содержание понятия и основа изуче-ния./Э.Д. Днепров // Школа России накануне и в период революции 1905-07 гг.- М., 1985.-С.25-56.

5. Днепров, Э.Д.Системный подход в изучении народного образования дореволюционной России/ Э.Д. Днепров //Школа и педагогическая мысль России периода двух буржуазно-демократических революций.- М., 1984.- С.28-43.

6. Из истории Омска (1716-1917).-Омск. 1967.-223с.

7. Копылов, А.Н. Очерки культурной жизни Сибири XVII- начала XIX в. /А.Н, Копылов.- Новосибирск.1974. 366с.

8. Кузьмин, Н.Н. Учительские семинарии и их место в подготовке учителей начальных школ./Н.Н. Кузьмин.- Курган.1970.-102с.

9. Любавский, М.К. Историческая география России./М.К. Любавский.- СПб., 2000. - 320с.

10. Мезенцева, В.В. Профессиональная и общественная деятельность интеллигенции в Западной Сибири (конец XIX- начало ХХ вв.)/В.В. Мезенцева/Диссертация на соискание степени кандидата исторических наук.- Омск.2001.-310с.

11. Милюков, П.Н. Очерки по истории русской культуры./П.Н, Милюков. -М.,1994.-Т.П, ч.2.-С.272.

народного просвещения (1802-1902 гг.)./С.В. Рождественский.- СПб. 1902-778с.

12. Нечаева, Л.В. Екатерина II и школа в Сибири./Л.В, Нечаева //http:www.zaimka.ru/017_2002/nechaeva_school/

13. Обозрение действий МНП за 1870 г. // Журнал Министерства просвещения.-1871. часть СЫП.- С.14-30.

14. Рождественский, С.В. Исторический обзор деятельности Министерства

15. Сборник постановлений по МНП (1855-1864). СПб.,1876. Т.Ш.-550с.

16. Словцов, П.А. Историческое описание Сибири./П.А. Словцов.- Новосибирск, 1995.-673с.

17. Софронов, В.Ю. Становление духовной школы Сибири./В.Ю. Соф-ронов//http:www.zaimka.ru/01_2004/sofronov_school/

18. Сулимов, В.С. Светское школьное образование в Тобольской губернии в к. XIX- н. XX вв./В.С. Сулимов//Диссертация на соискание степени кандидата исторических наук. Тобольск.-2006. 312с.

19. Шамахов, Ф.Ф. Учительские институты дореволюционной Западной Сиби-ри/Ф.Ф. Шамахов //Ученые записки Томского государственного педагогического института.-Томск.-1952. Т. IX. - С.3-30.

Bibliography

1. Dneprov, E. D. School Policy: Content of the Notion and Basis of Studying. [Text]/E. D. Dneprov.// Russian School Before and at the Revolution of 1905-07/ - M., 1985. -P.25-56.

2. Dneprov, E. D. System Approach to Studying Public Education of Pre-Revolutionary Russia [Text] / E. D. Dneprov// Russian School and Pedagogical Thought of the Period of Two Bourgeois-Democratic Revolutions.- M.,1984.- Р.24-36.

3. From the History of Omsk (1716 - 1917)[Text]. - Omsk. 1967. - 223 p.

4. Grigoriev, V. V. The Historical Essay on Russian School [Text]/V. V.Grigoriev.- M., 1900. - 770 p.

5. Kopylov, A. N. Essays on the Siberian Cultural Life of XVII - early XIX Centuries [Text]/A. N. Kopylov.- Novosibirsk, 1974. - 366 p.

6. Kuzmin, N. N. Teachers’ Seminaries and Their Role in Primary School Teachers’ Training [Text]/N. N. Kuzmin.- Kurgan.1970.- 102 p.

7. Lyubavsky, M.K. Historical Geography of Russia [Text]/ M.K. Lyubavsky. - SPb., 2000. - 320 p.

8. Mezentseva, V. V. Professional and Public Activity of West Siberian Intelligentsia (late XIX - early XX century)/V. V. Mezentseva// PhD Thesis in History.- Omsk. 2001. - 310 p.

9. Milyukov, P. N. Essays on the History of Russian Culture [Text]/P. N. Milyukov.-M., 1994.- Volume II.- Part 2.- 490 p.

10. National Report of Kulomzin A. N., High-Ranking Official for Trips to Siberia in 1896-1897 [Text]- SPb., 1899.- 61p.

11. Nechaeva, L. V. Ekaterina II and a School in Siberia [Electronic Resource]/ L.V. Nechaeva. - Access Mode: http://www.zaimka.ru/017 2002/nechaeva school/

12. Rozhdestvensky, S. V. Historical Review of Ministry of Public Education Activities (1802 - 1902 y.) [Text]/S. V. Rozhdestvensky.- SPb.,1902. - 778 p.

13. SATR - State Archive of Tomsk Region. Holding 100. Catalogue 1. Record 407,

List 6.

14. Shamakhov, F. F. Teachers’ Institutions of Pre-Revolutionary West Siberia [Text]/F.F. Shamakhov// Tomsk State Pedagogical Institute: Volume IX. - Tomsk, 1952. - P. 330.

15.

16. Slovtsov, P. A. Historical Description of Russia [Text]/P. A. Slovtsov. -Novosibirsk, 1995. - 673 p.

17. Sofronov, V. Yu. Formation of a Siberian Seminary [Electronic Resource]/ V.Yu. Sofronov. - Access Mode: http://www.zaimka.ru/01 2004/sofronov school/

18. Sulimov, V. S. Temporal School Education in Tomsk Region in Late XIX - Early XX Centuries [Text]/V. S. Sulimov// PhD Thesis in History. - Tobolsk. 2006. - 312 p.

19. The Collection of Resolutions on MPE (1855 - 1864) [Text] SPb., 1876. - Volume

III. - 550 p.

20. The Review of MPE Activities for 1870 [Text]// MPE Journal.-1871., Part CLIII. - P.

14-30.