Я выбираю часовую архитектуру

Часовщик и реставратор Мишель Пармиджиани возглавляет марку Parmigiani, являющуюся частью швейцарской компании Sandoz. Знаменитый мастер отвечает в компании своего имени не только за технические новшества, но и за дизайн. В Parmigiani традиционно равное внимание уделяют выпуску новых моделей и реставрации часов и механических предметов из Sandoz Collection.

1 / 2

— В коллекции этого года для вас стала линия Ovale, в которой представлены часы с овальным корпусом. Почему вы обратили внимание на эту форму?

— Новые часы Ovale посвящены одним очень старым часам, которые по счастливому стечению обстоятельств попали в Sandoz Collection. Мне показалось удивительной их форма, я решил повторить ее в новом варианте. Ovale — это модели, которые полностью отвечают всем кодам нашей марки. Они элегантны и сложны. Посмотрите, к примеру, на бока корпуса. Точно такие же характерные бока есть и в других наших часах из коллекций Kalpa или Tonda.

— Вы не боитесь однообразия?

— Нам очень важно, чтобы все линии Parmigiani выглядели как одна единая семья. При этом, обратите внимание, мы представляем модели на любой вкус. Мы отдаем себе отчет в том, что в разных странах живут люди, у которых разные взгляды и привычки, и мы должны стараться всем понравиться, в этом нет ничего дурного. У нас есть круглые часы, овальные модели. Есть наши знаменитые авангардные часы Bugatti Sport — и форма их корпуса тоже перекликается с формой боков корпусов других моделей.

— Что сейчас важнее в часах высокого класса — техническая начинка или примечательная эстетика?

— Мы живем в мире высоких информационных технологий. У нас есть компьютеры и мобильные телефоны. Время, часы, минуты, секунды подмигивают нам с бесчисленных электронных табло. Проще посмотреть на экран мобильного телефона, чем на наручные часы. В этом даже есть хоть и новая, но уже определенная привычка. Конечно, сейчас часы имеют совсем другое значение, чем сто лет назад, когда никакой электроники не было. Современные часы — это объекты декоративно-прикладного искусства в большей степени, чем предметы для измерения времени. Поэтому мы уделяем огромное значение эстетике.

— Ваши модели, если не считать, конечно, авангардных Bugatti, меж тем очень классичны.

— Разумеется, большинство наших часов сделаны в классическом ключе, но это не означает, что они скучны. Многие говорят, что нашим часам свойственна особенная элегантность. Я очень рад этому. Но, разумеется, не стоит забывать, что часы остаются часами потому, что у них есть механизмы. Так что техническую сторону вопроса никто не отменял. Когда совершенство техническое и совершенство эстетическое совпадают, тогда от часов можно получать настоящее удовольствие. Я выступаю за возвышенную часовую архитектуру, за поступательное развитие классических часовых традиций.

— Сколько часов вы производите на мануфактуре во Флерье?

— Мы делаем 5 тыс. часов в год. Это хорошая цифра, если учесть высочайшее качество работы. Но мы намерены все-таки понемногу увеличивать производство. Дело в том, что у нас открываются новые магазины, которые нужно заполнять товаром. Так что в ближайшие годы мы будем расти.

— Вы можете сказать сейчас что-нибудь о новинках, которые вы покажете в рамках будущего Женевского часового салона?

— Все секреты я раскрыть не могу, иначе вам будет неинтересно. Но кое-что я скажу. Появятся новинки во всех коллекциях, кроме линии Bugatti Sport. Мы покажем Ovale с новыми усложнениями: в дебютной серии, которую мы показали в июне в Сен-Тропе, в настоящий момент представлен только турбийон. Надеюсь, что многим журналистам понравится наш стенд на салоне. В его центре мы установим оригинальный объект — настольные часы, которые были сделаны в честь рождения нашей марки в 1976 году. Мы никогда не показывали их публике. Пора, наконец, ими похвастаться.