Ёлк и семеро козлят

26 декабря президент России Владимир Путин, едучи по территории Кремля, вышел из машины и подошел к детям, собравшимся после елки в Кремлевском дворце на Соборной площади, и поговорил с ними. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников отмечает, что таких вопросов Владимиру Путину не задавали даже на ежегодной пресс-конференции. По этой причине он и таких ответов не давал.

Ничто, как говорится, не предвещало: примерно двум сотням детей после новогодней елки в Кремлевском дворце предложили просто посмотреть на настоящую елку на Соборной площади Кремля, а не на искусственную в фойе Кремлевского дворца.

Могли дети о чем-то догадаться? Конечно. Они, по-моему, и догадались, с каким именно прекрасным ждет их встреча на Соборной площади, что за Дед Мороз там окажется: в конце концов, тут собрались победители разнообразных олимпиад и чемпионы по сбору макулатуры со всех концов страны. Почти все они были в фирменных куртках с надписями «Ямал», «Татарстан», «Курск»… Так что происходящее сразу напомнило мне новогоднюю пресс-конференцию Владимира Путина. Остро не хватало плаката «Пенсии!» и, конечно, «Вятский квас».

Дети, несмотря на то что им не могло не быть холодно на ветреной Соборной площади, были оживлены и частично даже веселы. На одну девочку при мне в телефонную трубку мрачно жаловался, правда, какой-то сотрудник:

— Конечно, потерялась! А как тут не потеряться? А я и сам тут уже потерялся… Где я?.. Какой тут выход? Вижу Царь-колокол… И как мне ее теперь в Можайск отправлять?..

Впрочем, девушке вскоре нашли ее отряд (иначе организованные подразделения детей, строящиеся в колонны по двое, назвать и не получалось), и она была уже развлекаема вместе с остальными детьми многочисленными аниматорами, которые еще несколько минут назад носились по фойе Кремлевского дворца, явно пока не отдавая себе отчета в том, где им место, и пытаясь определиться. И я еще подумал, что нет ничего хуже, чем раздраженный, потный, грязно ругающийся клоун в ярком красно-белом костюме с безумными глазами и в сбившейся на ухо шапке с колокольчиками… И среди такого количества бурлящего детства…

Но были и другие клоуны, которые, мне показалось, даже искренне веселили окруживших их детей. В основном это были, конечно, девушки. У них были наготове игры на морозе, и дети подчинялись аниматорам с готовностью и как-то, мне показалось, несколько даже снисходительно…

Они стояли сейчас вокруг елки группами, перестав водить вокруг нее бессмысленные хороводы с ритуальной песней «В лесу родилась елочка…» — а именно к этому их поначалу бесстрастно понуждали многочисленные, случайно, разумеется, оказавшиеся здесь телеоператоры и корреспонденты. Теперь дети стояли группами, и вдруг стремительно ворвавшиеся в периметр Соборной площади запоздавшие организаторы начинали переставлять эти группы по своему усмотрению на полтора метра вправо или лучше на полметра влево, а единственным смыслом этих движений было, конечно, обозначить нелишнее присутствие самих организаторов в этом периметре…

Тут около Царь-колокола остановился кортеж президента. Вышел и он сам и быстро пошел к детям, которые, как ни странно, не приветствовали его бурными криками и просто спокойно дожидались, пока он подойдет поближе. Они словно стремились получше рассмотреть его, и действительно, один мальчик вместо «здрасьте!» уже говорил ему:

— А вы по телевизору получше выглядите…

Все они, дети, были уже здесь, и неумолимо сжимали Владимира Путина во все более плотное кольцо, и сжали уже совсем, так, что было, кажется, уже не продохнуть, а потому что никого из сотрудников службы безопасности президента тут не было, ибо все было подчинено складывающейся Картинке, на которой они и правда были бы лишними…

Президент, кажется, хотел у них что-то спросить: он же всегда в таких случаях начинает первым, но они опережали его (иначе они бы и ни одной своей олимпиады не выиграли) и уже кричали:

— А у вас какой самый любимый город?!

— Тот, в котором родился и вырос…— успевал выдохнуть Владимир Путин.

— То есть Москва?..— уточняли они.

Тут уж он ответить не успевал, потому что следовал совсем уж неожиданный вопрос в такой обстановке, максимально приближенной к праздничной:

— Как вы относитесь к оппозиции?

И Владимир Путин кричал в ответ:

— Положительно! К здравой!

Последнее слово тонуло в новых вопросах, так что его услышали, думаю, не все, все прислушивались (особенно оппозиционеры, которых тут было, похоже, не так уж мало, а то откуда бы взялись все эти замечания про то, как он выглядит…).

И тут был задан самый главный, видимо, пока вопрос, обращенный к Владимиру Путину:

— А это сам Дмитрий Песков там стоит?!

Владимир Путин подтвердил, а вот неподдельный детский интерес кого-то мог и озадачить, да и заставить задуматься…

— А ведь мы с вами виделись! — тем временем уже кричал Владимиру Путину другой мальчик.

— Как щас помню!..— смеялся президент.

А мальчик, по-моему, расстроился.

— А на Ямале вы были?! — спрашивала девочка в куртке с надписью «Ямал», конечно.

— Бы-ы-л…— уверенно говорил президент.— Там очень круто…

И тут еще один мальчик негромко, в отличие от всех своих товарищей, вдруг спросил Владимира Путина:

— А трудно руководить страной?

Владимир Путин на мгновение замялся и наконец ответил:

— Такой, как наша, не трудно.

Да, иногда такое впечатление, что и кухарка справится.