Среда для жизни: зачем нужны стандарты

КБ "Стрелка" заключило контракт с Фондом единого института развития в жилищной сфере (учредитель — Агентство по ипотечному жилищному кредитованию, АИЖК) на разработку стандартов комплексного развития жилых территорий. Партнер КБ "Стрелка" ГРИГОРИЙ РЕВЗИН объясняет, что и зачем предстоит сделать в рамках этого контракта.

Постиндустриальный город

Московское благоустройство выросло из транспортной проблемы, но в других городах она не стоит так остро. Зачем благоустраивать города по России? Не правильнее ли оставить их в нынешнем состоянии?

Главная урбанистическая трансформация не только у нас, но и во многих странах — это переход от индустриального города к постиндустриальному. Индустриальный город — продолжение завода, его задачи — создать условия для производства и обеспечить уровень жизни рабочей силы. Постиндустриальный город работает не на заводе. Он производит знания и услуги, а "средство производства" — его улицы и площади, парки и скверы, офисные и общественные здания, образовательные, культурные, научные, медицинские, социальные и торговые сети, то есть вся среда города. Это не город-завод, но город--среда для производства ценностей, знаний и компетенций.

В индустриальную фазу развития Россия вступила сельской страной, а вышла из нее городской — подавляющее число наших городов создано в индустриальную эпоху. Все они переживают эту трансформацию — и, прямо скажем, не все успешно. Города со свалками брошенных промзон и бывших военных объектов, города, транспортная инфраструктура которых рассчитана на перевозку грузов и рабочих масс до завода и обратно, города с деградировавшими общественными пространствами, города пустырей и зон отчуждения — это все наша реальность.

Единственный город, где управление этой трансформацией стало государственной задачей,— это Москва. Здесь все было сделано очень быстро: город от начала реконструкции парка Горького до сегодняшнего дня преобразился в течение пяти лет. Московская интеллигенция не приняла благоустройство Собянина по политическим причинам, это жалко. Но с профессиональной точки зрения то, что городская власть прониклась урбанистической проблематикой и направила большие средства на общественный транспорт, парки, улицы, общественные пространства, на среду города,— невероятный урбанистический успех.

Но что получает это только Москва — очевидная несправедливость. Качество жизни в Москве и так сильно отличается от того, что происходит в остальной России, сейчас этот разрыв увеличился за счет качества среды. Московские решения не могут быть прямо перенесены на остальную Россию: Москва — богатый город с большим профицитом бюджета. Но это не значит, что другие города не должны модернизироваться. Контракт с Фондом единого института развития в жилищной сфере вырос из необходимости регулирования нового строительства, однако в настоящем виде имеет более широкое значение. Он дает нам возможность реализовать программу постиндустриальной трансформации городов России. Она только начинается, и все ее аспекты будут представлены только через полгода. Но сейчас мы выделяем для себя несколько стратегических направлений.

Морально устаревший продукт

Прежде всего о стандарте. Термин "стандарт" имеет в России специфический оттенок: кажется, что это документ, который ставит своей целью причесать все города России под одну гребенку, как хрущевские пятиэтажки. Но то, что мы собираемся сделать, имеет иную идеологию: не предписывание конкретных одинаковых решений по всей стране, а определение показателей в области безопасности, комфорта, разнообразия и уникальности среды, которые должны быть достигнуты. Они могут достигаться разными способами в зависимости от местного бюджета, климата, строительного рынка, социума, традиций и т. д. Навязывать решения конкретному городу и конкретной проектной команде мы не собираемся. Речь идет скорее о стандарте заданий на проектирование, проектных брифов, а не проектных решений.

АИЖК прежде всего интересует строительство нового жилья. Тут нужно учитывать следующее.

Строительство — одна из наиболее активных отраслей нашей экономики. В России здесь значимые успехи. Мы вышли из СССР с показателем 16 кв. м жилья на человека, в настоящий момент у нас 24 кв. м — это среднеевропейский показатель обеспеченности жильем. Созданные механизмы финансирования строительства жилья, в том числе через АИЖК, позволяют специалистам делать позитивные прогнозы развития. Заявленные показатели — 28-35 кв. м на человека к 2020 году. Это очень высокий показатель.

Когда говорится, что Россия за постсоветское время не смогла выстроить новую промышленность, транспортную инфраструктуру и т. д. и вообще пропустила обрушивающийся на нее денежный дождь, то, даже признавая значимость этих проблем, нужно учитывать, что страна решила жилищную проблему. В послевоенное время у нас было 5 кв. м жилья на человека. Пятикратное увеличение этого показателя в странах с населением более 100 млн человек — это большая цивилизационная задача независимо от политического строя и экономического уклада.

Но задача решалась и продолжает решаться за счет массового домостроения, в особенности если мы говорим о секторе дешевого жилья. Это отрасль, выстроенная на индустриальной базе прошлого столетия. Специалисты высказывают существенные претензии к системам СНиПов и ГОСТов, на которых она основана, говорят о том, что сегодня они превращаются в тормоз развития. Степень устаревания этих систем — дискуссионный вопрос. Но если говорить о среде города, то эти системы регуляций вообще ее не учитывали: качество среды определялось исключительно функциональными требованиями и больше ничем.

В результате мы получаем приличные квартиры, стандартные дома, недоделанные улицы и очень плохие города. Города перешагивают через зоны промышленного развития, через спальные районы позднесоветского времени и строят новые спальные районы, средовые качества которых не отличаются от советских образцов. В России в 2015 году построено 83 млн кв. м жилья, этот объем предполагается довести до 100 млн в год — это рынок триллионных инвестиций, на котором выпускается морально устаревший продукт — советский спальный район. Опыт показывает, что в массовом секторе эту ситуацию очень трудно переломить авторской волей или девелоперской инициативой — здесь необходимы новые системы регуляций, сравнимые по степени влияния с действующими нормами, правилами и процедурами. Перед нами стоит задача соединения массового домостроения с полноценной городской средой. В течение последних 40 лет ее решить не удалось. Тем интереснее ею заняться.

Двухлетний план

Второе стратегическое направление — создание общественных пространств в 40 крупных городах России, прежде всего в миллионниках. Эта государственная программа связана с подготовкой к чемпионату мира по футболу. Чемпионат — это не только стадионы: когда город принимает чемпионат, в орбиту этого события включаются те места, где болельщики видят матч на больших экранах, в городе, вместе сопереживают игре. Очевидно, что это так или иначе центральные общественные пространства — площади, парки, набережные. Они должны быть соответствующим образом обустроены, должны быть созданы сценарии их использования во время чемпионата.

Но для нас очевидно, что эти пространства определят облик города и после чемпионата, и в этот период их значение для города окажется сравнимым и даже более существенным, чем воздействие спортивной инфраструктуры — стадионов и спортивных баз для проживания и тренировки команд. Кроме того, чемпионат проводится в 16 городах России, а эти пространства располагаются в 40 городах.

Разумеется, то, что мы сделаем,— это не комплексные программы благоустройства всего города, как в Москве. Но мы надеемся и попытаемся сделать так, чтобы эти пространства стали своего рода катализаторами процесса модернизации среды городов подобно тому, как эту роль выполнила пять лет назад программа реконструкции ЦПКиО, которую мы разрабатывали. Здесь все более или менее понятно, мы понимаем, как работает этот механизм. Вызов скорее в сроках. Чемпионат проводится в 2018 году, времени осталось немного. Но вместе с тем четкая дата позволяет надеяться, что программа будет выполнена. Опыт работы с Москвой показывает, что два года — вполне приемлемый срок для средовых трансформаций. Вообще, по нашему убеждению, такие изменения необходимо производить быстро, чтобы люди видели результаты, убеждались в возможности что-то изменить. Именно тогда пилотные проекты могут играть роль катализаторов изменений — как только они переводятся в режим долгостроев, программы, увы, начинают рассыпаться.

Переустройство моногородов

Наконец, третье стратегическое направление — моногорода. Их в России по официальному определению 319 — это огромная цифра. Здесь важно следующее

Вопрос модернизации моногородов прежде всего относится к сфере экономики. Этой проблемой экономические эксперты занимаются в течение последних десяти лет, экономическая логика работы с моногородами более или менее ясна. Надо отметить, что она отличается большой жесткостью. Дело сводится к тому, что либо в моногородах должно быть создано (чаще модернизировано) экономически рентабельное производство, ради которого они были когда-то созданы, либо город должен постепенно сжиматься вплоть до исчезновения, а жители должны переезжать в другие места, где есть избыток рабочих мест.

Это логичная позиция, однако нужно понимать, что переселить даже половину моногородов — нереальная задача. 319 городов — это целая страна, в которой проживает около 15 млн человек. Страну переселить нельзя — это экономический и социальный абсурд, и правительство исходит из другой логики. Суть ее в следующем: качество среды города создает качество жизни, качество жизни влияет на социальный капитал, в городе возникает позитивная повестка дня, надежда на будущее, что, в свою очередь, может привести к экономическому подъему как за счет малого бизнеса, так и внешних инвестиций. Опыт ряда европейских стран (прежде всего Германии и отчасти Англии) и Америки, а также теория развития городов говорят о том, что это возможный путь развития, но в России их пока не запускали. Советский моногород — это наиболее жесткое, экстремальное выражение индустриального типа города, и как трансформировать его среду, по большому счету пока неизвестно. Так что это чрезвычайно интересный профессиональный вызов.

По сути, в целом речь идет о проектах переустройства пространства примерно 400 городов — это гигантская программа. Города очень разные. Разумеется, эта программа должна выполняться силами специалистов всей России, а также зарубежных — КБ "Стрелка" ни в коем случае не собирается делать это в одиночку. Сейчас мы занимаемся мониторингом с целью создания центров урбанистических компетенций по всей России с упором на местные профессиональные вузы и проектные организации. Очевидно, что при таких масштабах, при таком количестве городов и, как мы надеемся, разнообразии архитекторов и градостроителей проекты получатся разные. И вот здесь принципиальную роль приобретают стандарты.

Их цель с точки зрения КБ "Стрелка" — задать общий вектор для разнообразных усилий, интерфейс, внятный для социума, власти и бизнеса в городе.

Городская среда сегодня объявлена правительством национальным приоритетом страны. 40 лет назад, когда наши предшественники и учителя начинали средовое движение в России, о таком повороте никто и думать не мог. Это уникальный профессиональный шанс для урбанистов. И мы намерены этим шансом воспользоваться.