Принуждение к газовому миру

21 июня "Газпром" начал перекрывать газ Белоруссии, требуя вернуть долги за прежние поставки. В ответ Белоруссия обещала перекрыть поставки российского газа в Европу. Экономическая формула конфликта проста: дешевый газ в обмен на репутацию.

Вкратце хроника конфликта такова. При установленной "Газпромом" контрактной цене первого квартала $169,22 и второго — $184,8 за 1 тыс. куб. м газа Белоруссия платила по ценам прошлого года — $150. При этом до последнего времени Минск долг не признавал, настаивая на необходимости ориентироваться на прошлогоднюю цену. Таким образом, по версии "Газпрома", возникла задолженность, которая к 15 июня достигла $192 млн.

Заметим при этом, что переговоры об урегулировании спора длились с середины апреля. В результате Белоруссия признала долг $132,6 млн по состоянию на 1 мая. Но платить отказалась, предлагая взамен поставки товаров народного потребления. Россию это не устраивало. Переговоры зашли в тупик.

15 июня президент России Дмитрий Медведев на встрече с председателем правления "Газпрома" Алексеем Миллером заявил: "Дадим пятидневный срок нашим коллегам, для того чтобы они определились, как вести себя дальше". А когда указанный срок истек, Дмитрий Медведев вновь встретился с Алексеем Миллером и дал новое указание: "Платить нужно в соответствии с контрактом, а контракт предусматривает исполнение платежа в иностранной валюте". После чего президент России согласился с предложением главы "Газпрома" об ограничении поставок газа в Белоруссию, которые начались утром 21 июня.

22 июня, когда ограничения достигли 30% объема поставок (при этом было заявлено, что они могут быть доведены до 85%), последовал крайне резкий ответ белорусской стороны. России были предъявлены встречные претензии по оплате задолженности транзита за газ перед "Белтрансгазом" в размере $217 млн.

Белоруссия предложила взаимозачет долгов. Когда же Россия отказалась, совет министров Белоруссии заявил, что будет отбирать предназначенный для Европы российский транзитный газ в случае сохранения ограничений на поставку. А президент страны Александр Лукашенко на встрече с главой МИД РФ Сергеем Лавровым сообщил, что "дал указание перекрыть транзит газа европейским потребителям, пока "Газпром" его не оплатит".

Разумеется, европейским потребителям это совсем не понравилось. 22 июня представитель Еврокомиссии Марлин Холцнер сообщила, что "Еврокомиссия созывает экстренную встречу по газу". А министр экономики Германии Райнер Брюдерле был по-немецки прям: "Газовый спор между Россией и Белоруссией должен быть быстро урегулирован в двустороннем порядке, дело не должно дойти до перебоев с поставками европейским потребителям".

У европейцев есть причина для беспокойства: нынешний газовый конфликт далеко не первый. Только ущерб от последних перебоев в поставках газа через Украину в начале 2009 года оценивается Евросоюзом в €800-900 млн. А уж начало 2006 года европейцы и вовсе вспоминают с содроганием. Напомним, что тогда из-за сокращения поставок в рамках самой известной газовой войны между Россией и Украиной (Украине поставки были перекрыты полностью, и она стала несанкционированно отбирать экспортный газ) Европа реально замерзала и кое-где даже начала топить дровами. Ущерб до сих пор не подсчитан.

Да и с тем же "Белтрансгазом" у России возникали пусть и менее масштабные (без закрытия задвижек), но серьезные конфликты в 2000, 2004 и 2007 годах. Так, в 2000 году президент Белоруссии Александр Лукашенко в последний момент отказался подписать соглашение о совместном управлении "Белтрансгазом" правительствами Белоруссии и России. В тот раз контроль над трубой остался за Белоруссией, хотя платить более высокую (не внутреннюю, но и не международную) цену она впервые согласилась. Зато отказалась платить после повышения цен "Газпромом" в 2004-м. Тогда конфликт удалось разрешить, найдя компромиссную цену.

Но в середине 2006-го председатель правления "Газпрома" Алексей Миллер вновь объявил, что с 2007-го Белоруссия должна платить за газ по европейским ценам — $230 за 1 тыс. куб. м. Как и сейчас, Белоруссия отказалась платить по новым ценам и продолжала рассчитываться по старым. Конфликт удалось погасить политическими средствами: Минск в очередной раз объявил об активизации усилий по созданию вместе с Россией Союзного государства, и про долги забыли.

Не исключено, что Белоруссия рассчитывала на такую же схему и сейчас. Однако на сей раз вопрос оказался серьезнее — Таможенный союз. Политическими декларациями уже не отделаешься.

Напомним, что союз предполагался тройственным — Россия, Белоруссия и Казахстан. На сегодняшний день Белоруссия часть соглашений так и не подписала, а к ратификации даже не приступила. Что, разумеется, не может радовать Россию как инициатора создания союза.

И не случайно, наверное, на встрече с Сергеем Лавровым 22 июня президент Белоруссии Александр Лукашенко не только заявил о перекрытии экспортной трубы, но и про Таможенный союз вспомнил. Причем своеобразно: предрек ему проблемы. "Мы ратифицируем все документы по Таможенному союзу без проблем",— в очередной раз пообещал президент. И добавил: "Но у России с Казахстаном начнется спор по доступу к трубе — газовой, нефтяной. Казахи будут требовать от РФ равноправный доступ. Это будет проблема, и они так быстро не договорятся".

А ведь еще не так давно Россия собиралась вступать в ВТО именно в рамках Таможенного союза. По крайней мере, в октябре 2009 года такую позицию озвучил первый вице-премьер Игорь Шувалов. Но как союз может вступить в ВТО, если союза нет? Руководителям России пришлось оправдываться и терять лицо. Так, президент Дмитрий Медведев на саммите Россия--ЕС 2 июня 2010 года говорил о вступлении России в ВТО, не упоминая Таможенный союз. И даже подписал соответствующую итоговую декларацию.

Но декларация не обязывающий документ. Процесс же подготовки ко вступлению в ВТО придется "перезагружать". Причем уже во второй раз, ведь поначалу Россия хотела вступать в эту организацию в одиночку, но в 2009 году передумала. Так что на карту поставлена репутация России как надежного поставщика не только энергоресурсов, но и политических решений. Что же касается Белоруссии, она может попросту остаться без газа.

Если же еще учесть, что, по оценкам экспертов, России вполне по силам довольно быстро перевести все поставки газа в Европу на украинский газопровод, формула конфликта "газ в обмен на репутацию" становится предельно ясной. Непонятно только, чем возмущены российские политики, ведь именно они на протяжении последних десятилетий де-факто внедряют именно такую форму взаимоотношений с соседними странами. И всякий раз удивляются, как дети, когда партнеры ведут себя "не по понятиям".

Чем закончится очередная газовая война?

Прямая речь

Валерий Нестеров, аналитик по нефти и газу ИК "Тройка Диалог":

— Конфликт вызвал обеспокоенность среди потребителей газа. Европа в очередной раз задумалась о надежности газоснабжения и "Газпрома" как поставщика. Неуверенность потребителей усугубляется сравнительно высокими ценами на российский газ и известной негибкостью ценовой политики "Газпрома".

Можно ожидать, что реакция европейских потребителей будет традиционной. Во-первых, сокращение потребления газа. Элементарная экономия плюс замена газа на другие виды топлива способны дать довольно много. Вторым комплексом мер является уже имеющая место диверсификация поставщиков. Проекты строительства новых терминалов для сжиженного природного газа, подземных хранилищ природного газа и трубопроводных поставок африканского и каспийского газа получат дополнительную политическую поддержку. Третий ответ заключается в развитии возобновляемых источников энергии и атомной энергетики.

Эти меры уже позволили таким странам, как Германия, Италия и Турция, усилить свои переговорные позиции с "Газпромом". И российский поставщик ведет себя с ними более гибко, чем с остальными потребителями. Другое дело, что по крайней мере до 2015 года большинство европейских стран сохранят высокую зависимость от "Газпрома", поскольку в Европе нет единой газотранспортной системы. Правда, уже в ближайшие годы должен войти в строй ряд газопроводов-интерконнектеров, связывающих страны ЕС и позволяющих при необходимости перебрасывать значительные объемы газа.

Дмитрий Лютягин, главный аналитик ИК "Велес Капитал":

— Я бы не стал сравнивать ситуацию с Белоруссией с украинской. На момент газового конфликта с Украиной за ней был закреплен статус молодой независимой демократии, чем и была обусловлена негативная риторика Запада в адрес политики "Газпрома". В Белоруссии же режим недружелюбен к европейцам, поэтому и отношение Запада к конфликту, скорее всего, будет иным.

Кроме того, объемы прокачки газа через Белоруссию ниже, чем через Украину, и "Газпрому" не составляет труда перебросить их на уже дружественную нам Украину. Я полагаю, что основные переговоры по обходным маршрутам уже прошли, многие проекты уже согласованы и даже находятся в стадии реализации. Более того, из-за кризиса изменился и европейский газовый рынок, доля России на нем в 2009 году упала с 28 до 25%.

Что касается доходов "Газпрома", прекращение продаж газа Белоруссии их снизит. Россия продает в Белоруссию до 20-21 млрд куб. м газа в год, а это около $3,2-3,4 млрд выручки даже по старым ценам. Относительно других российских компаний полагаю, что к ним претензий у белорусских властей быть не должно, поскольку они владеют только долями в переработке. Собственный же бюджет белорусы "кошмарить" не будут.

Денис Барабанов, начальник аналитического отдела ИК "Грандис Капитал":

— Причин для давления на Белоруссию несколько. Помимо политических и экономических, помимо желания России усилить свои позиции в республике и так далее нельзя исключать и вопрос строительства "Северного потока". Новые проблемы сделают европейские страны более сговорчивыми.

Последствия для "Газпрома" при наихудшем развитии сценария будут примерно такими же, что и во время газовой войны с Украиной. То есть часть поставок может быть переориентирована на украинские трубопроводы, благо с Украиной отношения нормализовались. Сейчас лето, и проблемы с европейскими партнерами не будут такими острыми. Поэтому воздействие на котировки акций "Газпрома" окажется минимальным. Плюс "Газпром" рассчитывает на восстановление спроса в Европе и повышение цен на газ. Все понимают, что это уже бывало неоднократно и что в конечном итоге вопрос будет решен.

Алексей Голубович, председатель совета директоров УК "Арбат Капитал":

— Потребители в странах ЕС будут реагировать только в случае нарушения российских обязательств по поставкам. Политической поддержки Белоруссия не получит. Несмотря на то что действия "Газпрома" не способствуют улучшению его имиджа, белорусское правительство в нынешнем виде не получит той поддержки в ЕС, которая оказывалась прозападному Виктору Ющенко. Не будет антироссийской кампании в СМИ и политического давления, как это было в период газовых войн с Украиной.

"Газпром" может понести определенные потери в доходах, в первую очередь из-за необходимости перенаправить потоки газа. Но о национализации его активов в Белоруссии речь не идет. Белорусский президент достаточно прагматичен, когда речь идет о конкретных предприятиях: если они приносят прибыль, платят ему налоги, он не будет их отбирать. Плохо придется тем российским компаниям и инвесторам, кто успел вложить часть денег в проект, но не успел выйти на уровень продаж или прибыли, позволяющей заинтересовать белорусские власти. У таких могут отобрать участки, лицензии и т. д.

Отмечу, что отчасти конфликт может быть вызван необходимостью "принуждения к сотрудничеству" в рамках пока так и не созданного Таможенного союза. Но больше это похоже на превентивную меру, чтобы не позволить белорусскому правительству наращивать долги и пытаться играть в игры, которые были позволены бывшему украинскому премьеру Юлии Тимошенко.