Переводческие приёмы М. В. Ломоносова при работе с научным латинским текстом

Вестник Московского университета. Сер. 22. Теория перевода. 2011. № 4

И.Ю. Шабага,

кандидат исторических наук, доцент Высшей школы перевода

и исторического факультета МГУ; e-mail: shabag@land.ru

ПЕРЕВОДЧЕСКИЕ ПРИЁМЫ М.В. ЛОМОНОСОВА

ПРИ РАБОТЕ С НАУЧНЫМ ЛАТИНСКИМ ТЕКСТОМ

В статье показывается заслуга М.В. Ломоносова как первого русского переводчика научного латинского текста — «Волфианской экспериментальной физики» Л.Ф. Тюммига. Автор анализирует методы перевода М.В. Ломоносова и его усилия по созданию русской научной терминологии, лежащей в основе современного русского научного языка.

Ключевые слова: М.В. Ломоносов, «Волфианская экспериментальная физика» Л.Ф. Тюммига, латинский текст, первый русский перевод, способы перевода, научная терминология.

Irina Y. Shabaga,

Cand. Sc. (History), Associate Professor, Teacher at the Higher School of Translation and Interpretation and the Faculty of History, Lomonosov Moscow State University, Russia; e-mail: shabag@land.ru

Scientific Latin Text and Translation Techniques Used by Mikhail Lomonosov

Mikhail Lomonosov's meritorious achievements as a first Russian interpreter of the scientific Latin text "The experimental Physics by Chr. Wolf translated into Latin by L.Ph. Tummig" are revealed in this article. The author analyzes various translation techniques used by Mikhail Lomonosov as well as his efforts to develop a scientific terminology which, once in existence, laid the groundwork for today's scientific Russian.

Key words: M.V. Lomonosov, "The experimental Physics by Chr. Wolf translated in Latin by L.Ph. Tummig", the first Russian translation, translation techniques, scientific terminology.

Роль М.В. Ломоносова в истории отечественной науки переоценить невозможно. Достаточно сказать, что он первым в России стал разрабатывать такие научные отрасли, как физика, химия, химические технологии, приборостроение, техника горного дела, стекольное и керамическое производства, оптика, астрономия, геология, минералогия, география, исследование Севера.

Будучи прежде всего учёным-естественником, М.В. Ломоносов был прекрасно образован и в области гуманитарных наук1. Автор многочисленных поэтических произведений (в основном стихотворений и од, посвящённых по большей части императрице Елизавете Петровне), а также научных трудов по экономике, истории,

1 М.В. Ломоносов получил образование в двух знаменитых высших учебных заведениях своего времени — московской Славяно-греко-латинской и Киево-Мо-гилянской академиях.

теории русского языка, поэтике и риторике, он является и знатоком древних языков и классической античной литературы.

Наиболее часто цитируемыми М.В. Ломоносовым античными авторами, которых он читал в подлиннике, были Цицерон, Демосфен, Курций Руф, Вергилий и Гораций; в его труде «Древняя Российская история» содержатся многочисленные ссылки на сочинения Геродота, Страбона, Плиния Старшего, Клавдия Птолемея и Прокопия Кесарийского.

Кроме того, М.В. Ломоносов сам переводил с классических языков как стихотворные, так и прозаические тексты. В частности, он перевёл отрывки из «Илиады» Гомера (VIII 1—15; IX 225—261: это был первый русский перевод Гомера) и ряд стихов Анакреонта и Горация, в том числе знаменитый Горациев «Памятник»: "Ad Mel-pomenen" (III 30).

Прекрасное знание латинского языка позволяло М.В. Ломоносову, с одной стороны, писать на латыни свои естественно-научные труды, а с другой — переводить на русский язык латинские научные тексты.

В частности, на латыни им был написан целый ряд научных работ по математической химии, физике и корпускулярной философии; первой из этих работ была "Dissertatio physica de corporum mixtorum differentia, quae in cohaesione corpusculorum constitit, quam exercitii gratia conscripsit Michael Lomonosow, matheseos et philo-sophiae studiosus, anno 1739, mense Martio"2.

Примером перевода на русский язык латинского научного текста является его перевод так называемой «Волфианской экспериментальной физики», анализу которого и посвящена данная статья.

Чтобы понять, чем была вызвана необходимость данного перевода, скажем несколько слов о состоянии русской науки в первой половине XVIII в., когда трудился М.В. Ломоносов.

История планомерного развития естественно-научных знаний в нашей стране началась со времени организации в 1725 г. Петербургской Академии наук, которая начала разрабатывать прежде всего физико-математические науки, имевшие большое прикладное значение для развития военного дела и промышленности [Конон-ков, Спасский, 1961, с. 5—8; Елисеев, Литинецкий, 1961, с. 25—26]. При этом в физической науке в тот период шла борьба двух основных направлений: картезианского3 и ньютонианского.

2 «Физическая диссертация о различии смешанных тел, состоящем в сцеплении корпускул, которую для упражнения написал Михайло Ломоносов, студент математики и философии в 1739 году в марте месяце».

3 Картезианство — учение французского философа Рене Декарта, или Карте-зиуса (1596—1650), и его последователей.

Основное различие между этими направлениями заключается в том, что картезианцы мало опирались на опыт, отдавая предпочтение построениям различных гипотез, в то время как приверженцы И. Ньютона считали, что установить истину можно только опытным путём. M^. Ломоносов же выработал собственную научную концепцию, согласно которой необходимым условием развития как науки, так и производства является единство теории и эксперимента (опыта), причём теория должна опираться на опыт.

Поэтому, как справедливо полагал M^. Ломоносов, России нужны были в первую очередь кадры исследователей-практиков, которые могли бы правильно поставить и провести разнообразные физические опыты. Таких кадров в нашей стране в то время не было. Более того, не было и учебного материала, который позволил бы их взрастить.

В этом M^. Ломоносов убедился, когда, вернувшись на родину после длительной командировки в Германию (1736—1741), начал читать лекции и вести практические занятия по физике. За неимением русских учебников он порекомендовал своим ученикам, будущим академикам А.П. Протасову и С.К. Котельникову, приобрести учебники западноевропейских учёных, и в первую очередь очень популярную в то время в Европе «Волфианскую экспериментальную физику» Л.Ф. Тюммига.4 Однако оказалось, что даже её в университетской лавке не было. Тогда-то он и принял окончательное решение перевести эту книгу на русский язык5.

«Сия книжица, — писал M^. Ломоносов в Предисловии к своему переводу, — почти только для того сочинена и ныне переведена на российский язык, чтобы по ней показывать и толковать физические опыты» [Ломоносов, 1950, с. 425].

Работа M^. Ломоносова представляет собой перевод с перевода. Дело в том, что профессор математики и философии Л.Ф. Тюммиг написал на латинском языке краткое изложение написанного на немецком языке труда своего учителя, Хр. Вольфа «Физические эксперименты или всевозможные полезные опыты, которыми прокладывается путь к точному познанию природы и искусства»6

4 "Institutiones Philosophiae Wolfianae, in usus academicos adornatae opera Ludovici Philippi Thümmigii, professoris matheseos et plilos., ordinarii reg., soc. scient. bor. Sodalist: In 2 vol." («Волфианская экспериментальная физика, с немецкого подлинника на латинском языке сокращённая, с которого на российский язык перевёл Mихайло Ломоносов, императорской Академии Наук член и химии профессор»).

5 Впервые мысль вести преподавание на родном языке возникла у M^. Ломоносова в Германии, когда он слушал курс лекций знаменитого немецкого физика и философа Христиана Вольфа, который читал лекции на немецком языке, а не на латыни, как это было принято в научных и педагогических кругах того времени.

6 Wolf Chr. Experimenta physica, oder aller handnützliche Versuche dadurchzugenauer Erkentniss der Natur und Kunst der Weggebähnetwird. 3 Theile.

[там же, с. 544]. Этот компендиум Л.Ф. Тюммига в семи частях был опубликован в Германии в 1725 г.

М.В. Ломоносов же выполнил перевод шестого раздела его книги, озаглавленного "Institutiones Physicae experimentalis"7. Этот перевод был сделан по тексту второго издания книги Л. Тюммига 1727 г., приобретённой М.В. Ломоносовым в Марбурге в 1738 г. [там же, с. 544]. Перевод был посвящён графу М.Л. Воронцову и опубликован по постановлению Сената в 1746 г. При этом рецензент перевода академик И.Г. Гмелин, высоко оценив качество сделанного М.В. Ломоносовым перевода, особо отметил, что русский текст даже более понятен, чем латинский оригинал [там же, с. 580].

Подлинной рукописи перевода М.В. Ломоносова не сохранилось, и в Архиве РАН хранится лишь экземпляр, написанный рукой А.П. Протасова. В 1760 г. вышло второе издание «Волфианской физики», для которого М.В. Ломоносов написал шесть небольших добавлений.

Труд М.В. Ломоносова — это не просто механический перевод, а осмысление и творческое изложение латинского текста Л.Ф. Тюммига. Поскольку до М.В. Ломоносова опыта перевода учебников по научным дисциплинам, в частности по физике, на русский язык не существовало, ему пришлось вырабатывать собственные приёмы перевода латинского научного текста.

Для анализа этих приёмов нами были выбраны несколько параграфов труда М.В. Ломоносова, которые наглядно показывают основные методы его работы с латинским и русским научным текстом.

Пример № 1

Si thermometrum aliquod Florentinum sub campana vitrea suspen-datur et aere ope antliae pneumaticae summa accuratione exhausto carbones candentes vitro admoveantur, liquorem mox ascendere, carbo-nibus autem remotis rursus descendere videbis. (2) Immo si thermo-metrum in vacuo relinquatur, spiritus vini perinde ascendet atque descendet ac in alio extra vacuum collocato, calore diurno variato8 (IV 19. § 110.).

7 «Наставления экспериментальной физики».

8 Латинский текст печатается по изданию: Editio nova. Francofurti et Lipsiae MDCCXXIX, полностью повторяющему издание 1727 г., с которого переводил М.В. Ломоносов.

9 Раздел IV. «О опытах над чувственными свойствами тел». Гл. 1. «О теплоте».

Дословный перевод Перевод М.В. Ломоносова10

(1) Если какой-нибудь флорентин-ский термометр повесить под кампанское стекло и, выкачав при помощи воздушного насоса воздух с большой тщательностью, придвинуть к стеклу пылающие угли, увидишь, что жидкость сейчас же поднимется, а после того, как угли отодвинуты, снова опустится. (2) Мало того, если термометр будет оставлен в пустом пространстве, винный спирт точно так же будет подниматься и опускаться, как в другом расположенном вне пустого пространства [месте], причём ежедневная теплота разнообразна. (1) Когда флорентинский термометр повесишь под стеклянный колокол и, воздух из него вытянув со всяким прилежанием, горячие угли к оному близко поставишь, то увидишь, что водка в термометре поднимется и, после того как угли отложишь, скоро опустится. (2) Также, ежели термометр под колоколом оставлен будет, водка в нем от теплоты также станет подниматься, а от стужи опускаться, как бы она стояла в воздухе.

В текст этого параграфа М.В. Ломоносов внёс при переводе целый ряд изменений.

Во-первых, были убраны некоторые слова, присутствующие в оригинальном тексте: "aliquod" («какой-нибудь» <термометр>), "antlia pneumatica" («воздушный насос»), "vitrum" («стекло», т.е. «стеклянный сосуд»).

Во-вторых, были найдены русские эквиваленты ряда латинских понятий. Так, слова "campana vitrea" («кампанское стекло», т.е. стеклянный сосуд определённой формы), переведены как «стеклянный колокол»; "spiritus vini" («винный спирт») — как «водка»11; слова "in vacuo" («в пустом месте/вакууме») заменены словами «под колоколом», а "extra vacuum" («вне пустого места») — «в воздухе».

С другой стороны, путём вставки отсутствующего в оригинале наречия «близко <поставить>», М.В. Ломоносов усиливает значение латинского глагола "admovere" «придвигать».

Кроме того, совершенно переосмыслен оборот Ablativus Abso-lutus temporis "calore diurno variato": вместо дословного перевода «причём ежедневная теплота разнообразна», совершенно непонятного читателю, М.В. Ломоносов вводит в текст перевода слова «от теплоты» и «от стужи», адекватно передающих мысль оригинала.

10 Перевод М.В. Ломоносова, озаглавленный «Волфианская экспериментальная физика, с немецкого подлинника на латинском языке сокращённая, с которого на российский язык перевёл Михайло Ломоносов, императорской Академии Наук член и химии профессор» (СПб., 1746), приводится по изданию: М.В. Ломоносов. Полное собрание сочинений. Т. I. С. 417—530.

Издатели специально оговорили, что все произведения М.В. Ломоносова печатаются по новой орфографии с заменой его пунктуации при сохранении, по возможности, присущих авторскому языку особенностей (Полн. собр. соч. I, с. 603).

11 Также переведено и нейтральное латинское слово liquor «жидкость».

Пример № 2

(1) Materiis frigidis ínter se commixtis calorem, immo subinde flammam excitari, chymicis experimentis docetur, v. gr.12 oleum vitrioli admixta aqua vel spiritu vini incalescit: imo ipsa glacies oleo vitrioli affuso calorem gignit. (2) Intensissimus oritur calor, si oleo terebinthinae affundatur, praesertim veteri, quod quodammodo inspissatum. (3) In casu enim posteriori accidit aliquando, ut vitro dissiliente tanto impetus impingerent frusta in lagenas vitreas, ut hae ipsae diffringerentur, fumo ascendente ex vitro adhuc integro et guttulis olei ad insignem distantiam latissime sparsis. (4) Si oleum vitrioli aquae commisceatur et frustula chalybis vel ferri, quae Martis rasura nomine veniunt, injiciantur, vitro subinde agitato; solutio Martis cum caloris generatione contingit. (5) Metalla dum in aqua forti solvuntur, tantus gignitur calor, ut solutio fumis copiosissimis ascendentibus ebulliat. (6) Imprimis quoque notandum est, panem et carnem oleo vitrioli affuso insigniter incalescere (IV 1. § 116).

Дословный перевод Перевод М.В. Ломоносова

(1) В химических опытах показывается, что у холодных веществ, перемешанных между собой, создаётся теплота и время от времени даже пламень, например, купоросное масло, если примешена вода или винный спирт, нагревается: (2) мало того, сам лёд, если подлито купоросное масло, производит тепло. (3) Сильнейший жар возникает, если к теребинтовому маслу присоединяется, особенно к старому, каковое в какой-то мере уплотнено. (4) В самом деле, в последнем случае иногда случается, что, в то время как стекло трескается, осколки отбрасываются на узкогорлые стеклянные пузатые бутыли с ручками с такой силой, что сами они разбиваются, причём вверх поднимается пар из прежде целого стекла и брызги масла на заметное расстояние очень широко рассеяны. (1) Химические опыты показывают, что чрез смешение холодных тел теплота или и пламень произведен быть может, напр., купоросная крепкая водка с прилитою водою или двойною водкою согревается. (2) Также и лед теплоту производит, когда к нему помянутая купоросная водка прилита будет, (3) которая особливо со старым сгу-стелым скипидаром соединившись, немалую горячность рождает; (4) из сосуда капли кверху скачут и далече разбрызгиваются; иногда стклянка, расскочившись от движения и жару слитых материй, обломками другие стклянки, подле себя поставленные, разбивает.

12 Verbi gratia, т.е. «например».

Дословный перевод Перевод М.В. Ломоносова

(5) Если купоросное масло соединить с водой и кусочки стали или железа, которые идут под именем «опилки Марса», вбросить после того, как стекло многократно потрясли, разложение Марса смежно с возникновением теплоты. (6) Пока металлы растворяются в сильной воде, возникает столь сильный жар, что разложение вскипает, причём вверх поднимаются обильные испарения. (7) При этом особенно следует отметить, что хлеб и мясо, если добавлено купоросное масло, поразительно нагреваются. (5) Купоросная крепкая водка, водою разведенная, распускает в себе железные опилки, произведши нарочитую теплоту. (6) Также и другие крепкие водки, распускаючи в себе металлы, согреваются, пенятся и дым испускают. (7) При сем примечать надлежит, что мясо и хлеб, будучи политы ку-поросною крепкою водкою, нарочито теплы становятся.

В этом параграфе были произведены следующие переводческие трансформации.

1. Пассивные конструкции в первом и пятом латинском предложении изменены на активные: так, слова "chymicis experimentis docetur" («в химических опытах показывается») М.В. Ломоносов передаёт более естественным для русского уха образом «химические опыты показывают».

2. Конструкции, неуклюжие с точки зрения русского языка, упрощаются. Например, выражение «у холодных веществ, перемешанных между собой» заменяется более компактным «чрез смешение холодных тел», а столь же корявые в дословном переводе слова «разложение вскипает, причём вверх поднимаются обильные испарения» — гораздо более понятным предложением «крепкие водки... согреваются, пенятся и дым испускают».

3. Некоторые латинские слова в переводе были сняты: "oleum" («масло»), "subinde" («время от времени; часто»), "quodammodo" («в какой-то мере»), "quoque" («особенно»); в то же время в русском переводе добавлен ряд слов, отсутствующих в латинском тексте: «из сосуда», «другие» <крепкие водки>.

4. Сложные предложения были, по возможности, заменены простыми.

Так, большой латинский период "metalla dum in aqua forti sol-vuntur, tantus gignitur calor, ut solution fumis copiosissimis ascenden-tibus ebulliat", в состав которого входят придаточные предложения времени "dum. solvuntur" (досл. «пока металлы растворяются в сильной воде») и следствия "ut solutio fumis copiosissimis ascen-dentibus ebulliat" (досл. «что разложение вскипает, причём вверх поднимаются обильные испарения»), М.В. Ломоносов перевёл

простым распространённым предложением «также и другие крепкие водки, распускаючи в себе металлы, согреваются, пенятся и дым испускают».

5. Наиболее существенным образом был переработан строй первого (со слов "imo ipsa glacies" («мало того, сам лёд...»), второго и третьего латинских предложений, которые М.В. Ломоносов объединил в одну фразу, выпустив в переводе значительную часть третьего предложения; с другой стороны, он добавил отсутствующие в оригинале слова «также и лед теплоту производит».

6. Кроме того, был упрощён латинский термин "lagena (lagoena) vitrea" («узкогорлая стеклянная пузатая бутыль с ручками»), заменённый в переводе на «стклянку» (склянку), т.е. небольшой стеклянный сосуд с горлышком, отсутствие ручек у которого препятствием для проведения опытов М.В. Ломоносов, по всей вероятности, не считал.

7. Упрощению подверглось и четвёртое латинское предложение (см. пункт 4), в котором более понятным для русского читателя образом — «железные опилки» — переведено длинное латинское выражение "frustula chalybis vel ferri, quae Martis rasura nomine veniunt" («кусочки стали или железа, которые идут под именем «опилки Марса»13).

8. Наконец, слова "solutio Martis" («разложение Марса») в переводе заменены глагольной формой «распускает».

Пример № З

Corpora solida affrictu incalescere notissimum est: sed inter rariora experimenta refertur, quod, si ferrum singulari quodam artificio cudatur, mallei ictibus ad angulum acutum factis, quemadmodum fieri solet, ubi chalybis atque silicis quoque collisione ignem excitamus, ipsum tandem prorsus excandescat (IV 1. § 117).

Дословный перевод Перевод М.В. Ломоносова

Очень широко известно, что твёрдые тела от трения нагреваются: однако среди довольно редких опытов записывается, что, если обрабатывать железо при помощи выдающегося мастерства, когда удары молота произведены под острым углом, как имеет обыкновение случаться, когда мы разжигаем огонь путём столкновения стали и кремня, в конце концов оно само совершенно раскаляется. Сие очень известно, что твердые тела нагреваются, когда одно о другое будет терто; однако между редкими опытами сие почитается, ежели железо чрез особливое искусство так ковано будет, чтобы молоты по нем били вкось, как кремнем из огнива огонь высекают; ибо тогда железо докрасна раскаляется.

13 Метонимия: Марс = железо.

M^. Ломоносов значительно переработал вторую часть данного параграфа, представляющую собой сложноподчинённое предложение, которое состоит из главного предложения "sed inter rariora experimenta refertur" и непосредственно зависящего от него придаточного дополнительного "quod, ipsum tandem prorsus ex-candescat" с оборотом Ablativus Absolutus, в состав которого введены три придаточных предложения (условное, сравнительное и временное).

С целью добиться предельной ясности M.В. Ломоносов несколько изменил структуру придаточного предложения условного, введя в него отсутствующую в оригинальном тексте частицу «так» с тем, чтобы передать последующий оборот Ablativus Absolutus, явно имеющий временное значение, придаточным следствия. Придаточные же предложения сравнительное "quemadmodum fieri solet" и временное "ubi chalybis atque silicis quoque collisione ignem excitamus" он объединил в одно сравнительное предложение с использованием более привычных для русского читателя образов.

Так, вместо дословного перевода «когда мы разжигаем огонь путём столкновения стали и кремня» M^. Ломоносов предлагает упрощённый и более понятный вариант «как кремнем из огнива огонь высекают»; вместо выражения "ad angulum acutum" («под острым углом») — наречие «вкось»; прилагательное в сравнительной степени "rariora <experimenta>" («довольно редкие» <опыты>) переводит просто как «редкие» <опыты>.

Кроме того, при переводе была изменена форма глагола-сказуемого: оригинальная форма "excitamus" («мы разжигаем») переведена неопределённо-личной формой «высекают».

Пример № 4

(1) In his casibus omnibus non alia ratione produci posse calorem, quam quod materia calorífica seu ignis elementaris in corporibus latens (§ 110) ad motum concitetur, attentibus14 haud obscurum esse arbitramur. (2) Unde his experimentis perspicuum evadit, in unoquoque corpore dari quondam ignis elementaris quantitatem per massam ejus diffusam (IV 1. § 118).

14 Слово аИепИЪш в данном контексте не понятно; может быть, это опечатка и имеется в виду аИеп^еяИЪш (рагйиршт ргаевепИв аеИу1 D. р1. т глагола аИепёеге)? Во всяком случае, оно понято нами именно таким образом. В дословном переводе русский эквивалент взят в квадратные скобки и не учтён при анализе.

Дословный перевод Перевод М.В. Ломоносова

(1) Мы полагаем, что вряд ли не ясно [для тех, кто размышляет], что во всех этих случаях никаким иным образом теплота не может производиться, чем что дающая тепло материя или, иначе, элементарный/первичный огонь, скрытый в телах, в движение приводится. (2) Откуда из этих опытов явно следует, что в любом теле даётся некоторое количество первичного огня, рассредоточенного по его массе. (1) Отсюду явно быть кажется, что в сих случаях не иным каким образом теплота рождается, как только что огненная стихия, в телах сокровенная, в движение приведена бывает. (2) И чрез сии опыты явствует, что во всяком теле есть некоторое количество огненныя стихии, по оному рассыпанныя.

Первая фраза этого параграфа представляет собой период, в котором главное предложение "in his casibus omnibus non alia ratione produci posse calorem... attentibus haud obscurum esse arbitramur", содержащее два оборота Accusativus cum infinitivo, разрывается длинным придаточным сравнительным "quam quod materia calorífica seu ignis elementaris in corporibus latens ad motum concitetur".

Столь сложная структура фразы обусловливает громоздкий и неуклюжий дословный перевод. Поэтому М.В. Ломоносов был вынужден значительно его переработать, для чего первый оборот Accusativus cum infinitivo, соответствующий русскому придаточному дополнительному «что вряд ли не ясно», он объединил со сказуемым главного предложения «мы полагаем» в более краткую и категоричную, нежели в оригинале, конструкцию «отсюду явно быть кажется». Точно так же были объединены в одно сложное понятие «огненная стихия» термины "material calorífica seu ignis elementaris" («дающая тепло материя или, иначе, элементарный/ первичный огонь»)15, а в выражении "in his casibus omnibus" («во всех этих случаях») опущено прилагательное "omnis" («весь, всякий»).

Во втором предложении были произведены небольшие языковые упрощения: дословное выражение «явно следует» ("perspicuum evadit") М.В. Ломоносов заменяет словом «явствует»; «его масса» ("massa ejus") — словом «оное».

Пример № 5

(1) Si vitrum coni truncate figuram referens et aqua plenum ad fenestram collocetur, casu saepius accidit, ut lumen Solis transmissum per refractionem in colores abeat, quales in iride observantur. (2) Quodsi

15 Или просто ignis elementaris.

vitrum nunc attolatur, nunc deprimatur, donec convenientem obtineat situm, in quacunque Solis altitudine refraction colores largitur. (3) Multo illustriores autem evadunt colores, lumine per prisma vitreum trigonum trajecto, praesertim si perspicuitate sese commend et vitrum et experimentum in camera obscura capiatur. (4) Situm prismatis tentando desinere licet (V 216. § 155).

Дословный перевод Перевод М.В. Ломоносова

(1) Если стекло, воспроизводящее форму урезанного конуса и полное воды, поставить на окно, ненароком довольно часто случается, что свет солнца, пропущенный путём изламывания, уходит в цвета, каковые наблюдаются в радуге. (2) Если это стекло то поднимать, то опускать, пока оно не достигнет подходящего положения, в какой бы то ни было высоте солнца изломление дарует цвета. (3) Но намного более ясными цвета выходят, когда свет пропущен через стеклянную треугольную призму, особенно если стекло зарекомендует себя прозрачностью, и опыт будет произведён в тёмной комнате со сводчатым потолком. (4) Положение призмы можно прекратить, испробывая. (1) Когда рюмка с водою на окне стоит, то часто не нарочно случается, что солнечный свет, в воде изломившись, в цветы переменяется, какие в радуге видны. (2) Рюмка с водою, в надлежащем положении будучи, всегда показывает цветы во всяком солнца повышении, что повышением и понижением рюмки сыскать можно. (3) Но цветы много чище выходят, ежели свет сквозь треугольный стеклянный брусок пропущен будет, а особливо ежели стекло очень чисто и опыт учинен будет в темной каморке. (4) Пристойное положение бруска сыскать можно, поворачиваючи его кругом.

В этом параграфе М.В. Ломоносов произвёл целый ряд переводческих трансформаций.

1. Прежде всего для латинских описательных конструкций он подобрал краткие русские эквиваленты: «рюмка с водою» вместо дословного «стекло (= стеклянный сосуд), воспроизводящее форму урезанного конуса и полное воды» ("vitrum coni truncate figuram referens et aqua plenum"); «рюмка с водою, в надлежащем положении будучи» вместо дословного «если это стекло то поднимать, то опускать, пока оно не достигнет подходящего положения» ("quodsi vitrum nunc attolatur, nunc deprimatur, donec convenientem obtineat situm"; «ежели стекло очень чисто и опыт учинен будет в темной каморке» вместо дословного «если стекло зарекомендует себя про-

16 Раздел V. «О оптических опытах». Гл. 2. «О цветах».

зрачностью, и опыт будет произведён в тёмной комнате со сводчатым потолком» ("si perspicuitate sese commendet vitrum et experi-mentum in camera obscura capiatur").

2. Иностранные понятия были или заменены русскими эквивалентами: «брусок» вместо "prisma"17, «треугольный стеклянный брусок» вместо "prisma vitreum trigonum" («стеклянная треугольная призма»), — или вообще в переводе опущены (например, "refractio" «изломление»). Пассивные глагольные формы "atto-latur" («его поднимают») и "deprimatur" («его опускают») заменены русскими отглагольными существительными «повышение» и «понижение».

3. Что касается синтаксических трансформаций, то они особенно заметны при переводе второго предложения. В оригинале оно представляет собой период, в котором главному предложению "in quacunque Solis altitudine refraction colores largitur" предшествуют два придаточных предложения: условное "quodsi vitrum nunc attolatur, nunc deprimatur" и временное "donec convenientem obtineat situm".

4. М.В. Ломоносов совершенно меняет синтаксические связи внутри этого сложноподчинённого предложения и значительно упрощает его, так что в переводе оно состоит из главного «Рюмка с водою, в надлежащем положении будучи, всегда показывает цветы во всяком солнца повышении» и придаточного присоединительного [Касаткин, Клобуков, Лекант, 1991, с. 329—330] «что повышением и понижением рюмки сыскать можно».

5. Кроме того, в переводе добавлено слово «в воде <изломившись>», а слова "quod vitrum" («каковое стекло»), исходя из контекста, заменено на «рюмку с водою».

6. Наконец, отметим такие изменения оригинального текста, как добавление наречия «всегда» во втором предложении и перевод сравнительной степени наречия saepius «довольно часто» более категоричным «часто».

Пример № б

(1) Dudum quoque notatum est, magnetem ferro armatum fortius trahere non armato. (2) Sane Mersennus possedit magnetem, qui armatus IO. ferri libras attrahebat, cum non armatus non nisi semi-unciam traheret (VI. 118. § 211).

17 То есть однородная прозрачная среда, ограниченная несколькими пересекающимися плоскостями.

18 Раздел VI. «О разных смешанных опытах». Гл. 1. «О магнитных опытах».

Дословный перевод Перевод М.В. Ломоносова

(1) Также давно замечено, что магнит, снабжённый железом, тащит сильнее не снабжённого. (2) Действительно, Мерсенн19 имел магнит, который, будучи снабжён железом, притяги-вал десять фунтов, в то время как не снаб-жённый — только пол-унции. (1) Уже давно примечено, что магнит, железом оправленный, силь-няе притягивает. (2) Мерсенн имел такой магнит, который, не оправленный, три золотника, а будучи оправлен, десять фунтов притягивал.

Здесь мы встречаемся с ещё одним переводческим приёмом М.В. Ломоносова, направленным на создание более понятного для русского читателя текста, а именно: латинская аптекарская мера веса "semiuncia" («пол-унции» — около 13,6 г) заменена примерно соответствующей ей русской мерой «три золотника» (12,9 г)20.

В то же время термин «фунт», использовавшийся и в русской весовой системе того времени, М.В. Ломоносов оставил без изменения. Правда, неясно, какой именно фунт он имел в виду, поскольку римский фунт (libra) составляет приблизительно 327,45 г, а русский — 409,5 г.

Строй второй фразы в русском переводе перевёрнут. Видимо, это сделано с целью сконцентрировать внимание читателя на более сильное действие «магнита, оправленного железом».

Пример № 7

Quodsi animalium in vacuo expirantium thoracem aperies, pulmones valde compressos et sinistram cordis auriculam sanguine plenissimam conspicies, ut adeo motus cordis ob nimium sanguinis affluxum et motus peristalcione venarum atque arteriarum ob nimiam a sanguine rarefacto (§ 256) expansionem stupet (VI. 421. § 259).

Дословный перевод Перевод М.В. Ломоносова

Если вскроешь грудную клетку животных, умирающих в пустом пространстве, увидишь, что лёгкие сильно сжаты и что левое ушко сердца переполнено Когда животных, без воздуха издохших, грудь распорешь, тогда увидишь, что легкое весьма стиснулось и что правое ушко сердца

19 Мерсенн Маренн (1588—1648) — французский математик, физик, философ и теолог. В частности, он произвёл множество самых разнообразных физических опытов. Более всего М. Маренн известен как исследователь так называемых «чисел Маренна», играющих важную роль в теории чисел, в криптографии и в генераторах случайных чисел.

20 Подобная же замена произведена в § 41.

21 Гл. 4. «О опытах над животными, а особливо в безвоздушном месте».

Дословный перевод Перевод М.В. Ломоносова

кровью, так что даже движение к сердцу вследствие слишком большого притока крови и движение из-за сокращения вен и артерий вследствие чрезмерного расширения от разреженной крови прекращается. кровью чрез меру наполнено, так что от сего безмерного стисне-ния крови к сердцу движение оного воспящается, и сжимание жил и артерий от расширившейся крови (§ 256) перестает.

При анализе перевода этого параграфа внимание следует обратить прежде всего на то, что М.В. Ломоносов исправил допущенную в латинском тексте фактическую ошибку (неизвестно, авторскую или типографскую)22: вместо оригинального "sinistram (выделено мною. — И.Ш.) coráis auriculam" («левое ушко сердца») в переводе исправлено «правое ушко сердца».

Структура фразы этого параграфа в целом сохранена, хотя в переводе придаточное условное заменено придаточным временным. В то же время М.В. Ломоносов несколько упростил русский текст: так, некоторые латинские слова он или вообще не перевёл, например, "adeo" («даже»), "motus" («движение»), или незначительно изменил: «без воздуха» вместо «в пустом месте» ("in vacuo"); «грудь» вместо «грудная клетка» ("thorax"); «лёгкое» вместо «лёгкие» ("pulmones"). Кроме того, глагол "expirare" («испускать дыхание, умирать»), стоящий в латинском тексте в форме participium praesentis activi («умирающих»), переведён причастием прошедшего времени «издохших».

Подведём некоторые итоги нашего анализа.

В процессе перевода «Волфианской экспериментальной физики» М.В. Ломоносову пришлось преодолевать как обычные, так и специфические переводческие трудности. Под первыми имеются в виду те, которые обусловлены грамматическим строем латинского языка и с которыми неизбежно сталкивается переводчик любого античного текста вне зависимости от его жанровой принадлежности. Прежде всего это наличие особых синтаксических конструкций (Nominativus/Accusativus cum infinitivo, Ablativus Absolutus, etc.), не имеющих прямых аналогий в русском языке и потому требующих подбора соответствующих синтаксических эквивалентов [Шабага, 2009, с. 21—37.].

Особые приёмы используются и для перевода многочисленных латинских периодов, т.е. сложноподчинённых предложений, в которых придаточное предложение или ставится впереди главного, или вводится в его состав. При переводе на русский язык латинские периоды обычно дробятся на несколько самостоятельных предложений.

22 ПСС I. С. 581 (примеч. А.А. Елисеева).

Наконец, необычная с точки зрения русского языка сочетаемость латинских слов также требует особых приёмов их перевода на русский язык.

К этим обычным трудностям прибавились и трудности специфические, возникающие при работе с научным текстом. Главными из них сам М.В. Ломоносов считал те, которые связаны, во-первых, с недостаточной ясностью латинского текста Л.Ф. Тюммига, и, во-вторых, с выработкой русской научной терминологии.

Так, в Предисловии к своему переводу учёный написал: «Со-кратитель сих опытов (Л.Ф. Тюммиг. — И.Ш.) в некоторых местах писал весьма неявственно, которые в российском переводе по силе моей старался я изобразить яснее. Сверх сего принуждён я был искать слов для наименования некоторых физических инструментов, действий и натуральных вещей, которые хотя сперва покажутся несколько странны, однако, надеюсь, что они со временем чрез употребление знакомее будут» [Ломоносов, 1950, с. 425].

Успешному разрешению первой проблемы способствовало то, что М.В. Ломоносов прекрасно владел научным материалом и мог правильно понять недостаточно ясно изложенные места в труде Л. Тюммига.

Над второй же проблемой, т.е. выработкой русской научной терминологии, ему пришлось работать очень напряжённо [Будилович, 1871, с. 105—151, 236—244]23.

Посмотрим, какие русские эквиваленты были подобраны М.В. Ломоносовым для передачи соответствующих латинских терминов. Это удобно сделать при помощи приводимой ниже таблицы24.

Латинский термин с дословным переводом Термин, введённый М.В. Ломоносовым

1. aqua fortis

23 Проанализировав лексику М.В. Ломоносова на материале всех его стихотворных, а также трёх прозаических сочинений: «Краткое описание путешествий к Северным морям», «Волфианская экспериментальная физика» и «Описание кометы 1744 года», А.С. Будилович распределил её по следующим группам: 1. «Слова, употребительные и у нас, но в изменённом смысле»: например, «брусок, воздушный канал, излом луча» (всего 362 слова); 2. «Слова, употребительные и у нас, но в изменённом виде»: «шелчинка» = шелковинка, «вертение» = круговращение, «зачнёт» = начнёт (всего 123 слова); 3. Архаизмы: «воспящается» = прекращается, «купно» = вместе, «едино есть» = всё равно (всего 144 слова); 4. Провинициализмы: «выкладка = вычисление» (всего 118 слов); 5. Иностранные слова и термины: «микроскоп, ватерпас, термометр, барометр, оптика, формула» и т.д. (всего 196 слов).

24 См. также: Ломоносов М.В. Полн. собр. соч. М.; Л., 1950. С. 581—591.

25 После точки указывается порядковый номер предложения в данном параграфе.

Латинский термин с дословным переводом Термин, введённый М.В. Ломоносовым

2. campana vitrea (§ 110.1) кампанское стекло стеклянный колокол

3. chalybs сталь (§§ 116.4, 117) сталь

4. cordis auricula ушко сердца (§ 259) ушко сердца

5. ferrum железо (§§ 116.4, 117, 211.1) железо

6. frustula chalybis vel ferri, quae Martii rasura nomine veniunt (§ 116.4) кусочки стали или железа, которые идут под именем «опилки Марса» железные опилки

7. ignis elementaris (§ 118.1) элементарный огонь огненная стихия

8. lagena vitrea

9. liquor (§ 110.1) жидкость водка

10. magnes магнит (§ 211.1) магнит

11. magnes ferro armatus

12. Mars Марс

13. materia calorífica seu ignis elementaris (§ 118.1) дающая тепло материя или, иначе, элементарный огонь огненная стихия

14. oleum terebinthinae (§ 116.2) терпентинное масло скипидар

15. oleum vitrioli

16. peristaltio сокращение

Латинский термин с дословным переводом Термин, введённый М.В. Ломоносовым

17. prisma

18. prisma vitreum trigonum (§ 155.3) стеклянная треугольная призма треугольный стеклянный брусок

19. pulmones лёгкие (§ 259) лёгкое

20. refractio

21. semiuncia пол-унции (§ 211.2) три золотника

22. silex (§ 117) твёрдый камень, преимущественно кремень кремень

23. spiritus vini

24. thorax грудная клетка

25. vacuum пустое <место> колокол

26. vitrum стекло стекло

27. vitrum coni truncat figuram referens (§ 155.1) стеклянный сосуд, имеющий форму усечённого конуса рюмка

Даже на этих немногих примерах мы видим, как напряжённо работал М.В. Ломоносов над выработкой русской научной терминологии, стремясь найти наиболее точный русский эквивалент латинских понятий. Например, из таблицы видно, что термин "vitrum" в зависимости от контекста М.В. Ломоносов переводил то как «стекло», то как «рюмка», то как «стклянка». Кроме того, термином «стклянка» в ином контексте переведено и выражение "lagena vitrea".

Вообще же надо отметить, что большинство введённых М.В. Ломоносовым русских научных терминов представляет собой транс-

крипцию или транслитерацию соответствующих латинских терминов («атмосфера, микроскоп, селитра, горизонт, диаметр и т.д.»), а ряд понятий являются кальками с латинского («градусник, квадрат, кислота, равновесие и т.д.»).

Конечно, в научном обиходе закрепились не все предложенные учёным термины, однако его современникам используемые им русские эквиваленты были совершенно понятны.

Ещё одна труднейшая задача, стоявшая перед М.В. Ломоносовым, заключалась в том, чтобы сложный материал, полный незнакомых русскому читателю научных понятий и терминов, изложить предельно ясно и чётко. С этой целью он произвёл множество синтаксических и лингвистических трансформаций латинского текста.

Прежде всего М.В. Ломоносову очень часто приходилось изменять (полностью или частично) структуру сложноподчинённых латинских предложений, особенно периодов (§ 110.2; 116.1, 2, 3, 4, 5; 117; 118.1, 2; 155.2; 259).

Кроме того, им использовались следующие переводческие приёмы:

1) упрощение латинских терминов (§ 110.1, 2; 116.3; 118.1; 155. 1, 2, 3);

2) выпуск отдельных слов, а в ряде случаев и частей оригинального текста (§ 110. 1; 116.1, 2, 3, 6; 118.1, 2; 155.1; 259);

3) изменение формы слова (§ 117; 155.2; 259);

4) добавление слов в переводе (§ 110.1, 116.1, 5; 117; 155.1; 259);

5) замена латинских мер веса русскими (§ 211.2);

6) наконец, М.В. Ломоносову пришлось исправлять и фактические ошибки, вкравшиеся в текст оригинала (§ 259).

В итоге всех этих переводческих преобразований появился компактный, ясный и понятный русский текст, доступный не только профессиональным учёным-физикам, но и студентам.

В начале статьи нами были перечислены те многочисленные области науки, толчок к развитию которых в России дал Михаил Васильевич Ломоносов. Добавим к ним ещё одну — научно-педагогическую — область, а именно создание первого переводного учебника по экспериментальной физике на русском языке.

Более того, чтобы создать этот учебник, М.В. Ломоносову пришлось не только проявить своё незаурядное мастерство переводчика, но и стать первопроходцем в области создания основ русского научного языка.

Список литературы

Будилович А. Ломоносов как писатель // Сборник материалов для рассмотрения авторской деятельности Ломоносова. СПб., 1871.

Елисеев А.А., Литинецкий И.Б. М.В. Ломоносов. Первый русский физик. М., 1961.

Кононков А.Ф., Спасский Б.И. Ломоносов как физик. М., 1961. Касаткин Л.Л., Клобуков Е.В., Лекант П.А. Краткий справочник по современному русскому языку I Под ред. П.А. Леканта. М., 1991. Ломоносов М.В. Полн. собр. соч.: В 8 т. Т. 1: Труды по физике и химии.

1738—1746. М.; Л.: АН СССР, 1950. Шабага И.Ю. Особенности перевода с древних языков (от подстрочника к переводу) | Вестн. Моск. ун-та. Сер. 22. Теория перевода. 2009. № 2. С. 21—37.

Institutiones philosophiae Wolfianae, in usus academicos adornatae opera Lu-dovici Philippi Thümmigii, professoris matheseos et philos. ordinarii. Tomus prior I Editio nova. Francofurti et Lipsiae MDCCXXIX.