Интервью Львова

Интервью Львова

Дмитрий Львов: нужны ограничения на валютном рынке

       Открытым письмом академиков, опубликованным в нашей газете 15 сентября, продолжают зачитываться в Белом доме. О том, к чему приведет реализация предложений академиков, обозревателю Ъ НАТАЛЬЕ Ъ-ВАРНАВСКОЙ рассказывает один из его авторов академик ДМИТРИЙ ЛЬВОВ.
       
       — Ваше письмо пришлось очень кстати. Вам, конечно, известно, что Евгений Примаков обсуждал его с Юрием Маслюковым и Виктором Геращенко?
       — Да, я знаю об этом.
       — Считаете ли вы, что ваши предложения могут стать программой правительства?
       — Это не программа, это только неотложные меры. На первые месяц-полтора. Их нужно принять, чтобы защитить человека от инфляции, чтобы стабилизировать курс. Эти меры мы готовили заранее, еще не зная, каким будет правительство. Надо как-то выкарабкиваться из болота.
       — Ваш главный инструмент — эмиссия. Каким будет рост цен?
       — Не надо упрощать. Сейчас инфляция составляет 30-35% в месяц. Наши мероприятия должны снизить недопустимый рост цен и снизить инфляцию. Если последовательно осуществлять наши меры, то для этого потребуется месяц, максимум полтора. Все сразу должны ощутить положительные сдвиги. Реально говорить об инфляции в 5-6% уже через 30-40 дней.
       — Цены снизятся? Какой же тогда будет объем эмиссии?
       — Прежде чем говорить об эмиссии, надо четко оговорить, при каких условиях она может быть полезна и даст рост выпуска необходимой продукции. Когда г-н Гайдар говорит о гиперинфляции — это серьезное предостережение, к счастью не имеющее к нам никакого отношения. Либеральное правительство осуществляло эмиссию последние два года в объеме 60-80 млрд рублей. Деньги уходили на рынок ГКО. Кто-нибудь ощутил при этом увеличение инфляции? Поэтому мы связываем предложения, в числе которых и эмиссия, с обязательным условием — проведением взаимозачетов, расчисткой стартовой площадки для начала развития производства. Прежде всего надо ликвидировать проблему просроченных платежей.
       Вот два предприятия. Одно должно другому. У одного предприятия долги меньше, чем ему должны. Значит, оно работает лучше другого, значит, ему надо дать небольшой объем эмиссионных денег, и оно начнет работать. А вот предприятие, у которого долгов другим больше, чем должны ему. Значит, его продукция не находит сбыта, значит, оно — банкрот.
       — Банкротов национализируют?
       — Сделаем перезачет долга на государство, а уж оно пусть решает, что делать. Можно банкротить, а можно привлечь под гарантию государства в эту компанию инвестора — например, Daewoo собирать, как это сделали в Узбекистане.
       — Эмиссионные деньги должны миновать валютный рынок, как это сделать?
       — Это один из самых серьезных вопросов. Сегодня банки не выполняют своей главной — платежной — функции. Дают деньги банку на зарплату, пусть он возьмет из этой суммы свои издержки, небольшую прибыль, и все, и никакой прокрутки. Однако в этот чрезвычайный момент как чрезвычайную меру надо использовать систему казначейства. Сделать так, чтобы деньги шли адресно.
       Одновременно надо думать о том, чтобы не просто торговать валютой. Нужно продавать валюту под контракты. Есть контракт с Западом — пожалуйста, покупай. Ограничения по валютному обмену крайне необходимы.
       — Вы предлагаете 100-процентную продажу выручки экспортеров. Это еще одно ограничение. Вас не пугает, что экспортеры будут оставлять капиталы за рубежом?
       — Против лома нет приема. У нас и сейчас $30 млрд не вернулись в Россию. Перехитрить всех невозможно. Надо подумать о четких механизмах, которые основную часть валютной выручки оставят тут, в стране. Продавать если не 100%, то хотя бы 75% валюты — необходимо.
       Кроме того, надо выставить какие-то активы, которые могли бы оттянуть валюту у населения. Деньги сейчас хранятся в чулках.
       — Вы говорите о государственных внутренних валютных займах?
       — Да. Надо восстановить доверие к государству. Под заем можно дать очень большие государственные гарантии — например, акции "Газпрома", которые никогда не прогорят.
       — Вам предлагали войти в правительство?
       — Не дело академической науки входить в правительство. Мы должны давать рекомендации, оценивать последствия. Но нам не все равно, кто будет реализовывать наши идеи.
       — Кого вы считаете способным их реализовать?
       — Есть из нашей среды очень хороший чиновник — Сергей Глазьев. Блестящий экономист и математик, который может прямо сегодня садиться в кресло министра экономики. Будет печально, если в правительство вернутся те, кто уже продемонстрировал свою бездарность. Г-н Маслюков дал нам задание разработать технологию выхода из кризиса. К концу этой недели мы дадим ему конкретные рабочие рекомендации. Дальше все зависит от чиновников.