Русско-чешская интерференция на начальном и продвинутом этапах обучения

Н. Д. Игнатьева

[Н. Д. Игнатьева]

РУССКО-ЧЕШСКАЯ ИНТЕРФЕРЕНЦИЯ НА НАЧАЛЬНОМ И ПРОДВИНУТОМ ЭТАПАХ ОБУЧЕНИЯ

NATALIA D. IGNATEVA

RUSSIAN-CZECH INTERFERENCE AT THE BEGINNER AND ADVANCED LANGUAGE LEVELS

В статье исследуется феномен русско-чешской интерференции. Подробнее останавливается внимание на отличительных особенностях интерференции на начальном и продвинутом этапах изучения. Показаны наиболее распространенные примеры ошибок лексической и фонетической интерференций на различных этапах обучения.

Ключевые слова: русско-чешская интерференция, начальный этап изучения, продвинутый этап изучения, ошибки студентов.

This article explores the phenomenon of Russian-Czech language interference, concentrating on the distinctive features of the interference at the beginner and advanced levels, and demonstrating the most widespread examples of lexical and phonetic interference errors at various levels of studies.

Keywords: Russian-Czech interference, beginner language level, advanced language level, students’ errors.

Наталья Дмитриевна Игнатьева

Аспирант кафедры славянских языков Санкт-Петербургский государственный университет Университетская наб. 7/9, Санкт-Петербург, 199034, Россия  nataliagasheva@yandex.ru

Natalia D. Ignateva

Saint Petersburg State University

7/9 Universitetskaya nab., St. Petersburg, 199034 Russia

Научный руководитель: д-р филол.

наук, проф. В. М. Мокиенко

Вопросу интерференции значительное внимание было уделено в Чехии в 60-70-е годы ХХ века, когда русский язык изучался с 5-го класса основной школы. На философском факультете Карлова университета под руководством доц. М. Затовканюка на материале ошибок чешских школьников и студентов-русистов была проведена большая работа в области исследования явлений интерференции [1: 5]. Для понимания масштабности этой работы можно привести следующие цифры: к 01.11. 1963-го было собрано 30 000 карточек. Чтобы использовать данный материал наиболее эффективно, было решено на его базе создать словарь ошибок (Slovnik zakovskych chyb). Данная работа послужила бы отличным материалом для анализа ошибок у близкородственных языков, а также наглядно показала бы, как проявляется грамматическая и лексическая интерференция в различных формах и конструкциях.

Однако, к большому сожалению, ввиду многих обстоятельств, в том числе и из-за того, что это была работа, требующая большого времени, исследование было приостановлено. Полиграфическая техника, которой располагали в то время, не работала в кириллице, требовалось транслитерировать каждую словарную статью, а так как в кириллице больше букв, чем в латинице, пришлось бы использовать буквенные сочетания для обозначения одной буквы из кириллицы. Все эти сложности привели к тому, что данный проект так и не был полностью реализован [2: 333]. Однако на основе собранного материала возникли работы „Interference ve slovni zasobS“ (Zimova, 1967), „Interference v ruske morfologii“ (Sourkova — Zajickova, 1968), коллективная моно-

[мир русского слова № 4 / 2015]

109

[методика преподавания русского языка]

I

графия „Mezijazykova a vnitrojazykova interfe-rence“ (Zatovkanuk, 1979), были опубликованы „Porovnani slovni zasoby ruskeho jazyka se slovni zasobou ceskeho jazyka“ (J. Vlcek, 1985), Uskali ruske slovni zasoby (J. Vlcek, 1966), „Problematika vyucovani rustinS jako blizce pribuznemu jazyku“ (J. Vesely, 1985). C изменением культурно-политической обстановки в последующие годы уже не было проведено таких масштабных исследований в области русско-чешской интерференции. Можно назвать отдельные статьи Б. Рудинцовой (B. Rudincova), Й. Коростенского (J. Korostensky), Я. Бенкович (J. Benkovicova), публикацию С. Жажи „Rustina a cestina v porovnavacim pohle-du“ (S. 2aza, 1999).

Сейчас эта проблема приобретает актуальность в связи с растущим числом как русских, так и чешских студентов. Об этом свидетельствуют данные из Института языковой и профессиональной подготовки Карлова университета (Ustav jazykove a odborne pripravy UK), на базе которого ведется подготовка иностранных учащихся к поступлению в вузы Чехии. Большинство составляют именно студенты стран бывшего Советского союза [3: 51].

Рассмотрим, как проявляют себя различные виды интерференции на начальном и продвинутом этапах изучения иностранного (чешского/ русского) языка на примере ошибок, обусловленных как межъязыковой, так и внутриязыковой интерференцией.

К межъязыковой интерференции мы относим все случаи интерференции, вызванные формальным сходством (запах (уйпё) — zapach (вонь), запомнить (zapamatovat) — zapommt (забыть), мы ели (jedli jsme) — jeli jsme (мы ехали)), либо соответствием определенных морфем, особенно аффиксов (предписывать — прописывать, познать — узнать, пописывать — описывать). Самым сильным проявлением межъязыковой формальной интерференции является перенос слова в русский/чешский язык, которое не имеет в русском/чешском никакого формального соответствия (я купил себе салам; я вижу будову; из разговора с магистрой Румановой; с поздравем Войта).

Сюда мы также относим случаи, вызванные сходством по значению, когда на русское слово переносится весь объем значений чешского и наоборот (*ему кажется сон — вместо ему снится сон; *umistili se na chatё — вместо ubytovali se na chate).

Внутриязыковая интерференция вызвана формальным сходством слов внутри одного языка (например, употребление слова действительность вместо деятельность), а также заменой аффиксов (характерный, характеристический). Крайним проявлением внутриязыковой интерференции является деформация одних лексических единиц под влиянием других (возвникнове-ние, отвествие; v listopatu). К внутриязыковой интерференции также относятся случаи переноса семантической структуры с одной лексической единицы на другую (беречь, защищать; событие, случай, история).

Рассмотрим явления фонетической интерференции у чешских студентов. Следует отметить тот факт, что она за последние два десятилетия стала значительно актуальней, чем была до 1989го. Когда произошла «бархатная революция», результатом которой стало отстранение от власти коммунистической партии и прекращение социалистического режима ЧССР, и изучение русского языка перестало носить такой масштабный характер, как раньше. И сейчас студенты первых курсов приходят с минимальными или базовыми знаниями русского языка и знакомятся с правилами произношения, интонации, редукции только в институте. Ввиду тесных политических, экономических, культурных контактов русскому языку придавалось большое значение. Особую сложность обычно представляют такие слова, как: культура, фильм, где чех не смягчает л, или в словах много, мало не редуцирует гласную о на конце.

В последние годы в связи с введением английского языка в качестве первого иностранного языка в большинстве школ как Чехии, так и России, можно заметить его влияние прежде всего при изучении фонетики и русского, и чешского языков: uz произносят как az, student как stjudent. Однако следует сказать, что это влияние

110

[мир русского слова № 4 / 2015]

проявляется в основном на начальном этапе изучения, потом оно исчезает и полностью уступает место близкородственному языку: чешскому или русскому соответственно.

Говоря о фонетической интерференции у русских богемистов, можно отметить, что здесь основную проблему вызывают не «страшные» звуки, специфические для чешской фонетики — такие, как “г“ или “h“, а сложность в различении ударений и долгот гласных. Русскоговорящий студент на первых порах их просто не различает. Для него ударение неразрывно связано с долготой звука. Однако между ними большое различие, и если ударение всегда фиксированное, на первый слог или на предлог перед словом, и по качеству сильное, то долгота может находиться в любой части слова. Эта проблема наиболее ярко проявляется в таких словах, как velky, hubeny, где первый гласный звук нужно произнести сильно, но кратко, а последний долго. Значение в соблюдении долгот хорошо видно на таких примерах: val и val (кухонная доска — вал), hrabd и hrabd (граф — грабли), prava и prava (правая — права). Система долгот в чешском языке сопоставима с азбукой Морзе [3:54]. Ухо чеха имеет врожденную систему раскодирования значения слов по их долготам. Неправильно поставленное ударение не так затруднит понимание для чеха, как изменение долгот гласных. Наглядное тому подтверждение приводит Квета Юдасова, рассказывая, как к ее русским студентам пришла чешская переводчица провести урок, направленный на тренировку разговорной речи. Студенты, и она сама, были удивлены, когда неоднократно повторялась ситуация, что переводчица не могла понять студентов. Ей приходилось переспрашивать не один раз, но иногда даже и это не помогало [3: 54].

Помимо долгот и ударений на первом этапе изучения проблемной является неспособность различать твердую y и мягкую i при произнесении чешских слов.

Письменная речь всегда была одним из наиболее сложных аспектов в изучении языка. При написании работ студентам сложно уйти от дословного перевода, который содержит опасность скрытой интерференции. В результате — нет яв-

[Н. Д. Игнатьева]

ной ошибки, но язык теряет свою идиоматичность (у меня нет времени, чтобы я играла — вместо у меня нет времени играть; они мне посоветуют с выбором — вместо они мне помогут с выбором; современная жизнь может казаться, что она легка — вместо современная жизнь может казаться легкой; определить причины масштабного распространения наркотиков является нелегкой задачей — вместо определить причины масштабного распространения наркотиков — нелегкая задача; lide mu museli dat cestu — вместо lide mu museli uvolnit cestu; serioznd se s nekym seznamit — вместо zavaznd se s ndkym seznamit).

Скрытая интерференция встречается у студентов на среднем и продвинутом этапах изучения, для начального этапа характерна явная интерференция. Речь идет об очевидном нарушении нормы изучаемого языка при использовании модели, характерной для родного языка (*несколько раз я была с мамой посмотреть скачки — вместо несколько раз я с мамой смотрела скачки; snih jestd nevypal — вместо jestd nesndzt).

Лексическая интерференция встречается как на начальном, так и продвинутом этапах изучения. Она ярко проявляется в межъязыковой интерференции слов-омонимов, — т. е. явлении, которое называют межъязыковой омонимией. Количество таких слов довольно высоко. Йозеф Влчек в статье “Cesko-ruska homonymie a parony-mie” [4: 38] пишет о том, что эти слова встречаются в художественном, научном и разговорном стиле. Нас будет интересовать в первую очередь разговорный стиль. Наибольшее количество ошибок встречается при использовании следующих слов: живот (bricho) — zivot (жизнь); стул (zidle) — stdl (стол); труп (mrtvola) — trup (туловище); черствый (tvrdy) — cerstvy (свежий); власть (moc) — vlast (родина); животный (zivo-cisny) — zivotny (одушевленный); скоро (rychle, brzy) — skoro (почти); поздравлять (blahoprat) — pozdravovat (передавать привет), с которыми студент знакомится в начале обучения. Однако опыт показывает, что студенты продолжают повторять эти ошибки на протяжении всего обучения. Это происходит по причине так называемого механического отождествления русских и чеш-

[мир русского слова № 4 / 2015]

111

[методика преподавания русского языка]

I

ских единиц на основе звукового или графического сходства.

Другим проявлением лексической интерференции является некорректное использование приставок-омонимов. В начале обучения студент старается избегать употребления приставочных глаголов, затем употребление глаголов с приставками становится необходимым для адекватной коммуникации, проблема, связанная со словообразованием, актуализируется. Вера Шимкова приводит наиболее частотные примеры [5: 36]: отъехать (вместо уехать); ознакомиться (вместо познакомиться); познать (вместо узнать); зачать (вместо начать). Как видно из примеров, образованное слово может существовать в языке, но употребляться в другом значении: Целью центра является соединить (вместо объединить) специалистов из разных областей. Нередки случаи, когда соответствующее слово, «навеянное» чешским прототипом, в русском языке отсутствует: Он этому очень зарадовался.

Внутриязыковая интерференция, как еще одна составляющая лексической, характерна как для начального, так и продвинутого уровня владения языком. Данный вид интерференции может быть вызван формальным сходством единиц внутри одного (изучаемого) языка: (характерный — характеристический, кровный — кровяной; Но я обязательна (вместо обязана) была помогать маме; Научный стиль характерен (вместо характеризуется) своей точностью.). Такие ошибки встречаются уже и на начальном этапе изучения языка.

Внутриязыковая интерференция может быть вызвана также семантическим сходством единиц в пределах одного языка. Это ошибки синонимичного характера, когда происходит перенос семантической структуры и контекстуального использования одной языковой единицы на другую. Если мы рассматриваем русский язык как изучаемый, то это прежде всего случаи, когда чешскому слову с несколькими значениями соответствует не один, а несколько эквивалентов: (zeme — страна, земля, пол; velky — большой, великий; zdat se — казаться, сниться; cely — целый, весь; zabyvat se — заниматься, интересоваться,

посвящать). У него было общее представление о целом теле человека; третья глава занимается письменным и устным переводом.

С лексической интерференцией связана фразеологическая интерференция, которая встречаются при использовании частичных эквивалентов или полных аналогов фразеологических единиц. В случае частичных эквивалентов студенты часто сохраняют структуру родного языка (у меня это при руке — у русистов или u mho neni pevna рййа pod nohama — у богемистов). В случае полных аналогов студенты испытывают проблемы на первом этапе: при подборе эквивалента на родном языке. Большую трудность вызывает даже не столько изменение структуры фразеологизма, сколько совершенно иная образность (tlou-ci spacky — клевать носом, mit oci na “stopkach“ — смотреть в оба).

Таким образом, в статье показаны наиболее распространенные ошибки, связанные с лексической и фонетической интерференцией на различных этапах обучения, допускаемые как русистами, так и богемистами. Примеры подтверждают, что неправомерно относить фонетическую интерференцию только к начальному этапу изучения языка, а лексическую — к продвинутому. Ошибки в произношении могут сопровождать студента во время всего процесса изучения, если на начальном этапе им не было уделено должного внимания. В статье обозначено, каким аспектам лексической интерференции следует уделять повышенное внимание в начале обучения, на что делать акцент на занятиях у студентов продвинутого этапа обучения.

ЛИТЕРАТУРА

1. Mezijazykova a vnitrojazykova interference, M. Zatovka-nuk. Praha: Statni pedagogicke nakladatelstvi, 1979.

2. Sourkova A. Slovnik zakovskych chyb. In: Rusky jazyk, 1974, roc. 24, c. 4.

3. Kveta Judasova. Vyuka cestiny rusky ci slovansky mluvi-cich studentu v UJOP UK, ve SJOP UK v Podebradech // Sbornik asociace ucitelu cestiny jako ciziho jazyka AUCCJ (2003-2005) Praha, 2005.

4. Josef Vlcek. Cesko-ruska homonymie a paronymie // Interference v ruskem lexiku, Jaromira Zimova a kol.. Praha, 1967.

5. Vera Simkova. Afixy ovlivnene cestinou // Interference v ruskem lexiku, Jaromira Zimova a kol. Praha, 1967.

112

[мир русского слова № 4 / 2015]