Операции с душком

Зарплатный проект или обналичка? Какие операции клиентов пугают банки? «Секрет фирмы» составил свой рейтинг сомнительных операций, узнав о которых, банкиры укажут клиенту на дверь.

Государство готовит бомбу, которая вскоре взорвет рынок незаконных банковских операций. Речь идет обо всех видах сомнительных сделок: обналичивании денег, находящихся на банковских счетах, «обезналичивании» неучтенной наличности, а также выводе средств за рубеж.

В Госдуму были внесены на рассмотрение поправки к закону №115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». После того как изменения вступят в силу, обязательному контролю со стороны Федеральной службы по финансовому мониторингу будут подлежать операции на сумму от 600 тыс. руб. Росфинмониторинг будет обращать пристальное внимание на все сделки с наличными и безналичными средствами на 600 тыс. руб. и более – а не выборочно, как сейчас.

Напомним: согласно нынешней редакции закона №115-ФЗ, банки обязаны извещать контролирующие органы лишь о сомнительных операциях с суммами от 600 тыс. руб. Сомнительные – значит, без явного экономического смысла, а также те, где фигурируют счета или вклады, открытые на предъявителя, на третьих лиц либо на компании из стран, входящих в черные списки FATF и прочих международных организаций. За нарушение закона для финансовых институтов предусматривается жесткая ответственность: от штрафов и временной приостановки деятельности до лишения лицензий и уголовной ответственности для руководства.

По идее, законодательные новации регуляторов должны были отбить у банков и компаний охоту заниматься подозрительными денежными манипуляциями. И в первую очередь обналичиванием. Но итоги предшествующей «антиотмывочной» кампании заставляют усомниться в успехе новаций.

Хроника закручивания гаек
ЦБ и Росфинмониторинг уже несколько лет ведут борьбу с нарушителями закона №115-ФЗ в банковском сообществе, а ФНС – в корпоративном секторе. Особый размах «антиотмывочная» эпопея приобрела в прошлом году, когда вступил в силу ряд писем ЦБ с детальной классификацией признаков сомнительных клиентов и операций. В 2006 году ЦБ отозвал 60 лицензий у банков – почти столько же, сколько за предыдущие два года (в 2004-м – 31, в 2005-м – 35). Урожайным оказался и 2007 год: с января по сентябрь лицензий лишились 35 финансовых институтов. К тому же только за прошлый год количество банковских работников, осужденных за «отмывочные» операции, достигло 532 человек. В свою очередь банки завалили Росфинмониторинг сообщениями о подозрительных транзакциях: 6 млн обращений только за 2006 год. Результаты внушительные, но воз и ныне там. По подсчетам МВД, в стране по-прежнему ежегодно легализуется 250–300 млрд руб. И по-прежнему существует гигантский рынок обналичивания, в разы превосходящий рынок отмывания. По оценкам главы ЦБ Сергея Игнатьева, он растет на 30% в год, а в купюры ежемесячно превращается 50–80 млрд безналичных рублей.

Более чем скромные результаты «антиотмывочной» кампании объясняются тем, что де-факто она невыгодна ни предприятиям, ни самим банкам. Не секрет, что обналичивающие фирмы – желанная клиентура в любом небольшом банке, у которого нет ни крупных корпоративных клиентов, ни значительного розничного портфеля. Для них обслуживание «обналичников» давно превратилось в основной источник дохода. И только под угрозой отзыва лицензии такой банк откажет в проведении рискованной операции либо заблокирует операции по счетам клиента.

Но если дружественный банк лишался лицензии либо пытался указать нежелательному клиенту на дверь, для «обналичников» и «переводчиков» это было не смертельно. Они находили пристанище в крупнейших банках, где их финансовые комбинации терялись в вале ежедневных операций. Сотрудники таких банков просто не успевают среагировать на отдельные подозрительные транзакции. Директор обналичивающей фирмы на условиях анонимности рассказал СФ о курьезном случае, когда клиенту Сбербанка ежедневно приходили на счет суммы по $500 тыс. в рублевом эквиваленте и он их снимал налом. Выяснилось, что на этой операции банк понес $10 тыс. убытков: наличные деньги нужно было привозить, хранить, пересчитывать, выдавать. Разбирались с этой операцией в банке почти три месяца, причем вопросом о законности перечисления и снятия таких больших сумм никто не задавался.

«Поправки в закон ничего не изменят. Обналичивание и вывод капитала в офшоры происходят по операциям, которые и сейчас трактуются как сомнительные и подлежат контролю. И что же? Клиент обналичил деньги, банк подал уведомление, обналичивающую контору закрыли, номинальных руководителей не нашли. Или переводится большая сумма за рубеж. Уведомление подано, а деньги-то уже ушли. И все повторяется с начала»,– резюмирует Эдуард Савуляк, директор юридической компании Tax Consulting UK.

Как это ни странно, наименьшая угроза существует для самого крупного сектора рынка подозрительных финансовых операций – «обналички». Дело в том, отмечает начальник службы финансового контроля Банка Москвы Алексей Седов, что ответственность за нецелевое расходование наличных не установлена ни в Налоговом кодексе, ни в Кодексе об административных правонарушениях, а у банков нет никаких законных оснований противиться желанию клиента получить наличные. Хотя в подозрительных случаях банк и пытается ставить комбинаторам палки в колеса. Например, затребовать дополнительные документы, обосновывающие затраты, или выставить конкретному клиенту заградительные тарифы либо лимиты по карточным счетам, из-за чего ему становится невыгодно обналичивать деньги в данном банке.

Так что пока охота на банки привела лишь к резкому взлету комиссионных, взимаемых специализированными обналичивающими фирмами. Теперь обналичивание стоит не 0,8–1%, как полтора года назад, а 3–5%. Усилия регуляторов в Москве и Санкт-Петербурге породили центробежную силу: подозрительные операции передислоцировались в региональные центры.

Cash Cow
Формально махинации выглядят так же, как обычные деловые операции. В самом деле, предприятиям не возбраняется снимать наличные для выдачи зарплаты и для расходов на хозяйственные нужды, а также платить за услуги и товары зарубежным партнерам. Все зависит от назначения, размера и получателя платежей, объясняет Эдуард Савуляк: оплачивается реальная поставка или же сделка фиктивная, то есть благодаря ей деньги либо возвращаются к махинатору в виде наличных, либо оседают на его офшорных банковских счетах.

Дабы помочь отделять зерна от плевел, Центробанк издал несколько писем с детальным изложением признаков сомнительных операций (письма за номерами 6-Т, 12-Т, 17-Т, 161-Т). Мы ознакомились с этими рекомендациями и составили список подозрительных операций, которые сегодня особенно пристально изучаются регуляторами отрасли. А также с помощью экспертов фирмы Tax Consulting UK ранжировали эти операции по их употребительности в последние годы (см. таблицу).

Рейтинг популярности сомнительных банковских операций (таблица)

Как и ожидалось, в числе самых популярных оказались различные схемы обналичивания денег. Тройка лидеров выглядит так.

1_Схема с кредитованием «физика». Деньги перечисляются из группы компаний на фирму-однодневку по договору поставки несуществующих товаров или услуг. Затем директор такой компании получает заем наличными, после чего ликвидирует ее. Эта схема известна, говорят эксперты, она проста и вдобавок похожа на обычные операции, посредством которых компания предоставляет займы сотрудникам. Давать «физику» заем в наличных не возбраняется даже без банковской лицензии, главное, чтобы операции не были регулярными. Стоит комбинация недорого: $1,5 тыс. на регистрацию российской компании каждые три месяца плюс плата номинальному директору ($100–300 в месяц). Это классика обналичивания, схема работает уже больше 10 лет.

2_Систематическое снятие фирмами крупных сумм наличных со своих текущих банковских счетов или вкладов. Например, на закупку сельхозпродукции или ценных бумаг. Эта схема весьма распространена и кажется обычной деловой операцией. Подозрение клиент вызывает лишь тогда, когда объем обналичивания составляет 80% и более от оборота по счету. Теоретически, говорят эксперты, клиент может снимать 70% средств со счета и не попасть под контроль Росфинмониторинга. Но верно и другое: большинство банков, лишившихся лицензии, были уличены Росфинмониторингом в этом нарушении.

Для банков главное, чтобы формальные основания для снятия наличных со счета предприятия соответствовали перечню статей допустимого расходования наличной выручки, определенному ЦБ. Правда, список этот ограничен: оплата труда, закупка сельскохозяйственной продукции, скупка тары и вещей у населения, командировочные, покупка канцтоваров, оплата срочных ремонтных работ и бензина (так называемые хозяйственные нужды) – и все. Взятки чиновникам или оплата работы гастарбайтеров, например, в этот перечень не входят.

Недавно ЦБ попытался перекрыть «наличную трубу», выпустив указание 1843-У «О предельном размере расчетов наличными деньгами и расходовании наличных денег, поступивших в кассу юридического лица или индивидуального предпринимателя». Отныне предприятие не сможет снимать наличные со своего банковского счета под предлогом покупки ценных бумаг (прежде весьма распространенное основание). Кроме того, ЦБ запретил возвращать наличные покупателю, который ранее заплатил за товары и услуги по безналичному расчету, а потом от них якобы отказался. Наконец, ЦБ приравнял к юридическим лицам индивидуальных предпринимателей, с которыми раньше можно было рассчитываться наличными в неограниченных размерах. Теперь в отношении предпринимателей и компаний действует общее ограничение на объем наличных расчетов – 100 тыс. руб. по одной сделке. Таким образом, «обналичники» лишились нескольких удобных лазеек.

3_Регулярные зачисления крупных сумм от третьих лиц на банковские счета или депозиты «физиков» с последующим снятием этих сумм наличными в течение нескольких дней. Схема известна контролирующим органам, но из-за своей ординарности и быстроты практически всегда проходит гладко. Основанием для зачисления денег может служить вечно готовый к услугам несуществующий договор о покупке товаров или услуг. Обычно в роли «физиков»-получателей выступали не осведомленные о своей истинной роли пенсионеры, студенты или люди, потерявшие паспорта. Здесь залогом успеха считалась быстрота: банк добросовестно посылал уведомление в Росфинмониторинг, но деньги-то уже успевали уйти. Правда, популярность этой операции, широко распространенной в 2002–2004 годах в качестве регулярного инструмента, постепенно снижается.

Бюро переводов
Переводы за рубеж в первую очередь попадают под подозрение, а договоры, на основании которых перечисляются деньги, сегодня практически сразу вызывают интерес у налоговых инспекций. Это высшая группа риска, причем риск с каждым годом увеличивается. Все зависит от того, как скоро проверяющие, тот же ЦБ или ФНС, выработают приемы по выявлению тех или иных разновидностей схем. Тройка наиболее употребительных и одновременно самых подозрительных с точки зрения Центробанка и Росфинмониторинга операций такова.

1_Безналичные переводы крупных сумм в пользу нерезидентов. На контроль они берутся прежде всего в тех случаях, когда офшорная фирма была зарегистрирована, скажем, на Сейшельских островах, а ее банк находился в другом месте, например на Кипре. Основаниями для перечислений являются либо договоры об импорте услуг, либо договоры перестрахования, либо договоры о поставке товаров, приобретаемых за пределами РФ и не пересекающих таможенную границу. Или же используются сделки по купле-продаже ценных бумаг.

Правда, как отмечает юрисконсульт компании Tenzor Consulting Group Павел Осипов, сделки по приобретению неликвидных ценных бумаг сегодня вообще действуют на Росфинмониторинг как красная тряпка на быка, не говоря уж о покупке чего-либо у нерезидентов. И понятно почему: в случае с неликвидными бумагами трудно доказать необоснованность цены, поэтому до сих пор за рубеж уходили миллионы долларов в обмен на «мусорные» облигации и векселя – в полном соответствии с буквой закона.

ФНС сегодня придирчиво штудирует и договоры о перестраховании. Если на конце цепочки офшорная перестраховочная контора, а в договоре фигурирует заведомо нереальный страховой случай вроде Всемирного потопа, налоговая служба делает однозначный вывод: под видом страховых взносов деньги просто выводятся за рубеж.

То же самое относится к договорам об импорте товаров. Предположим, предприятие заключает фиктивный договор о покупке какого-нибудь станка за границей и переводит деньги зарубежному поставщику, с которым есть соответствующая договоренность. Если не будет доказательств того, что купленный за рубежом товар пересек таможенную границу, сделкой наверняка заинтересуются Росфинмониторинг и налоговые ведомства.

2_Перечисление «физиками» денег на зарубежные счета, открытые на анонимных владельцев. Допустим, выезжает человек за рубеж, приходит в банк и перечисляет деньги на анонимный счет в западном банке. Если сумма не больше $5 тыс., ничего предосудительного в операции нет. Вряд ли при такой небольшой сумме банк станет интересоваться, имеется ли у «физика» на руках договор купли-продажи или оплаты услуг. Операция жизнеспособна и сегодня, но, предупреждают эксперты, она неминуемо насторожит проверяющих, если сумма превысит сакраментальные 600 тыс. руб. в валютном эквиваленте.

3_Перевод денег на счет «технической» компании, заключившей договор необеспеченного займа с офшорной фирмой. Комбинация проста как колумбово яйцо. Подставная российская компания получает от предприятия-заказчика деньги на свой счет, а затем берет кредит у офшорной фирмы. Излишне говорить, что заем не возвращается, после чего офшорная фирма списывает недоимку со счета этой российской компании. Правда, из-за повышенного интереса к таким договорам со стороны налоговых инспекций банки все чаще отказываются выполнять последнее действие в комбинации – переводить деньги на счет офшорной фирмы. Тем более что пострадавшая сторона вряд ли станет жаловаться. Поэтому популярность таких схем неизбежно пойдет на убыль.

Пути эволюции
Изобретатели сомнительных налично-безналичных комбинаций станут активно использовать все формальные лазейки в нынешних предписаниях ЦБ, отмечает Павел Осипов. Юридическим фирмам нельзя расплачиваться друг с другом наличными, если сумма сделки превышает 100 тыс. руб.? Тогда операция разбивается на несколько договоров по 100 тыс. руб. каждый. Объем обналичивания в размере 80% от оборота по счету вызывает подозрения? Можно ограничиться 70%. В один день нельзя переводить 600 тыс. руб., дабы не привлечь внимание контролеров? Перевод 550 тыс. руб. с высокой вероятностью проскочит фильтры, предусмотренные «антиотмывочным» законом.

Еще недавно притчей во языцех считались операции по снятию наличных на зарплаты по чекам юридических лиц. Как рассказывает директор одной обналичивающей фирмы, предприятия «сжигали» себя сами, снимая по чекам 500–600 млн руб. в месяц на оплату труда. Схема была взята Центробанком на контроль, после чего на смену ей пришли специальные карточные счета, открываемые на физических лиц, то есть так называемые зарплатные проекты. Еще несколько лет назад они были не очень популярны: комиссия 1–2%, взимаемая банком, казалась предприятиям чрезмерной. Но в прошлом году, когда чековые комбинации канули в Лету, а расценки комиссионеров за перевод безналичных денег в нал подскочили до 3%, настал расцвет зарплатных проектов. К середине прошлого года это явление в столице приняло такие масштабы, что банки-эмитенты с подачи ЦБ были вынуждены установить заградительные тарифы на снятие наличных с чужих карт в своих банкоматах. Тогда карточные схемы мигрировали из Москвы в регионы, где деньги с карт по-прежнему можно снять за 1%.

Словом, сомнительные денежные операции подобны Лернейской гидре. Стоит отрубить щупальце, как на его месте вырастает новое. Побороть «обналичку» практически невозможно, ведь предприятия всегда будут искать свободный нал и уходить с его помощью от налогов.

Но если Росфинмониторингу удастся нанести урон хотя бы наиболее рискованным видам финансовой комбинаторики – экспорту безналичного капитала, то Лернейская гидра все же потеряет часть своих щупалец.