"Самую важную историческую роль Павел Грачев так и не сыграл"

В Москве на 65-м году жизни умер первый министр обороны постсоветской России Павел Грачев, возглавлявший российское военное ведомство с 1992 по 1996 год. Специальный корреспондент ИД "Коммерсантъ" Олег Кашин задумался, можно ли считать Грачева историческим деятелем.

Был такой фильм у братьев Коэнов — "Человек, которого не было", — про парикмахера, который совершил одно убийство, но был казнен за другое. Финальные кадры фильма — этот парикмахер сидит на электрическом стуле и говорит, что ни о чем не жалеет, потому что совершенные ошибки сделали его жизнь интереснее.

Уже который раз, когда умирает кто-нибудь из ключевых людей российской политики девяностых, ловлю себя на мысли, что это был бы идеальный заголовок для некролога — "Человек, которого не было".

Они в этом смысле все очень похожи друг на друга — случайные люди, получившие в свое распоряжение всю Россию, а потом, каждый в свою очередь, выпавшие на очередном историческом повороте.

Сейчас в некрологах о Грачеве, конечно, будут писать и о первой чеченской войне, которую он хотел выиграть одним парашютно-десантным полком, и об армейской коррупции, из-за которой Грачева называли "Пашей-Мерседесом", и о событиях осени 1993 года, когда Грачев сначала долго не решался, а потом все-таки провел свою главную боевую операцию — взятие Москвы. Обыкновенная биография в необыкновенное время, как сказал бы дедушка коллеги Грачева по правительству Егора Гайдара, тоже ныне покойного.

Это главный парадокс девяностых — любой эпизод из министерской карьеры Грачева обеспечивает ему место в истории России, но назвать его историческим деятелем язык не поворачивается. Он был у нас первым постсоветским министром обороны. По-хорошему, историей ему была отведена роль основателя новой российской армии, но как раз эту, самую важную и действительно историческую роль он и не сыграл, его единственной миссией так и осталось сохранение армии под контролем президента Ельцина в условиях, когда любая другая армия сто раз совершила бы переворот.

Спустя двадцать лет после Грачева российская армия по-прежнему озабочена "переходом к новому облику", оставаясь при этом той самой, рабоче-крестьянской и даже красной. Грачев был адекватен этой армии, и в этом, видимо, и состояло и его главное достоинство, и главный недостаток. Павел Грачев так и остался человеком, которого не было, а теперь уже точно не будет.