Пути к теории Чарльза Пирса и Карла Поппера

ФИЛОСОФИЯ НАУКИ

УДК 101.1 ББК 87.25

В. А. Бунько Пути к теории Чарльза Пирса и Карла Поппера

Выявлены общие черты и различия в научных методах Ч. Пирса и К. Поппера. Стремление к рациональности и фаллибилизм составляют основу научной методологии обоих ученых. Пирс идет от сомнения к новому верованию, Поппер от решения одной проблемы к другой. Прояснено различие в методах порождения гипотез. Показаны направления совершенствования методологии критического рационализма в современных условиях.

The article reveals similarities and differences in research methods of C. Peirce and Karl Popper. The tendency to rationality and fallibilism is the basis of scientific methodology of the two scientists. Pierce comes from doubt to new beliefs and Popper from the solution of one problem to another. The article clarifies the difference in the methods of generating hypotheses. It shows the direction of improving the methodology of critical rationalism in modern world.

Ключевые слова: сомнение, верование, проблема, объяснение, отбор, критика, опровержение, успех.

words: doubt, beliefs, problem, explanation, selection, criticism, refute,

success.

Чарльз Сандерс Пирс (1839-1914) и Карл Раймунд Поппер (19021994) творили в разное время и на разных континентах. Однако философы имеют общие эмпиристкие корни, решают сходную задачу - утверждают гипотетико-дедуктивный метод, поэтому в их взглядах на науку обнаруживается много общего. Наш тезис состоит в том, что методы науки Ч. Пирса и К. Поппера самостоятельны и самодостаточны, каждый из них по-своему пытался преодолеть «индуктивисткую ловушку», но их объединяет фаллибилизм и стремление к рациональности. Методы теоретического познания ученых сохраняют свою ценность, они и сегодня могут быть использованы, тогда как понимание рекомендаций современных философов без знания трудов Пирса и Поппера было бы затруднительно.

Сначала остановимся на общем отношении философов к теоретическому методу познания, его целям и содержанию, затем рассмотрим различия путей к теории. В заключение покажем современное значение методологии Ч. Пирса и К. Поппера. Опирались мы на избранные статьи Ч. Пирса [3], работы К. Поппера разных лет [4] и сборник трудов [10].

Рациональность как цель науки

Согласно Пирсу развитие знания происходит путем смены и закрепления новых верований. В статье «Что такое прагматизм» (1905) [3, с. 296-321] Пирс, отдавая должное заслугам картезианства в борьбе со схоластикой, призывает отказаться от притворства и признать несомненной абсолютной истиной то многое, в чем мы совершенно не сомневаемся. Реально мы имеем дело, согласно Пирсу, с сомнением и верованиями, с ходом жизни, который навязывает нам новые верования и дает силу сомневаться в старых. Заметим, что в книге «Реализм и цель науки», вышедшей в 1983 г., Поппер часто использует словосочетание «наши теории и верования» [7, с. 58-68].

Пирс в основу своего прагматизма кладет рациональную цель, подразумевая общие понятия. В своей статье «Эволюционная любовь» (1893) [3, с. 376-407] он утверждает, что истина и справедливость - великие силы в мире, не просто фигуры речи, а реальный факт, с которым должны согласовываться теории. Пирс называл XIX в. веком экономическим, он видел «уродливую наготу корысти», но признавал действенность стимула наживы и призывал к разумности. Разумность на службе корысти, по мнению философа, обеспечивает наиболее справедливые цены, наиболее честные контракты, наиболее просвещенное ведение дел среди людей [3, с. 379].

Поппер считает, что установка людей на рациональность имеет величайшее значение. Термин «рационализм» означает обращение скорее к разуму, чем к эмоциям и страстям. Это, по сути дела, позиция, поясняет философ, компромисса и достижения согласия, постепенного приближения к истине. Поппер поддержал идею П. Бернайса о более широком понимании рациональности, предложение рассматривать «регулятивную идею справедливости» как «существенный элемент рациональности» и как образующую «некоторую область объективности» [10, с. 163-175].

Пирс отмечает, что все мы под наукой обычно подразумеваем живое и растущее тело истины, Поппер не только традиционен, но и метафоричен: теория - это сети, предназначенные улавливать то, что мы называем «миром», для познания, объяснения и овладевания им, мы стремимся сделать ячейки сетей все более мелкими [4, с. 82]. В то же время философ озабочен и требователен: «рост нашего знания, способ нашего выбора теории в определенной проблемной ситуации - вот что делает науку рациональной» [4, с. 375]. В «Логике научного исследования»

Поппер отдельную главу называет «Истина, рациональность и рост научного знания», увязывая тем самым рациональность науки с ростом научного знания, но не посредством его накопления, а низвержением научных теорий и утверждением новых, более информативных, более содержательных, потенциально более прогрессивных научных теорий.

Принцип фальсифицируемости нужен Попперу для демаркации знания и построения теории. Некоторые теоретики нашли принцип фальсификации слишком строгим, поскольку он не дает возможность развиться новой теории. Впоследствии философ отошел от строгого применения названного принципа. В книге «Предположения и опровержения» (1963) Поппер говорит об успешности теории, о том, что теория не должна быть опровергнута слишком скоро, поскольку нужно время для проявления новой теории в полную силу [4, с. 240-378]. В добавлении к «Логике научного исследования» (1972) он признал принцип правдоподобия как приближения к истине и согласился с требованием верификации новых теорий. И все-таки без опровержений не обойтись, новая теория должна иметь новые и проверяемые следствия, а не «спасать феномены», т. е. объяснять известные факты, считает ученый.

Итак, можно отметить стремление двух философов к рациональности, истине и справедливости. Мы видим, что целевая установка научного метода и Пирса, и Поппера - это рационализм. Рассмотрим, как этот принцип реализуется в процессе создания теории.

Научный метод Ч. Пирса

В работе «Некоторые последствия четырех неспособностей» (1868) [3, с. 48-93] Пирс критикует априорный метод, метод авторитета, метод упорства, противопоставляя им свой научный метод, который не связывается с привлекательностью метода для чувств и целей и может быть ошибочным. Прагматизм, указывает философ, есть вид собственно позитивизма, используемого все то ценное, что есть в философии. Особенно Пирс отмечает здравый смысл и простоту подхода Галилея. Пирс дает критику «психологического атомизма», согласно которому все эмпирическое знание может быть представлено в виде простых восприятий, непосредственно данных человеческому уму («простые идеи» Локка, «восприятия» и «чувственные данные» Беркли, «впечатления» и «идеи» Юма).

Ч. Пирс объясняет, что на выработку его метода повлияло, во-первых, то общее, что он обнаружил в трудах Канта, Беркли, Спинозы. Во-вторых, наблюдение и непосредственное участие в физических экспериментах помогли понять, что реальное значение всякой пропозиции состоит в ее возможности повторения в будущем. В-третьих, это выработка теории о том, что рациональная цель понятия (conception) лежит исключительно в его влиянии на жизненное поведение (conduct of life) [3, с. 297]. Пирс не случайно использует выражение «выработка теории»,

поскольку здесь прослеживается связь с другими разделами его учения. Философ особо выделяет непрерывность и третичность как существенные элементы реальности.

Третье является понятием опосредования, поскольку первое («первость») и второе («вторость») становятся в отношении друг к другу1. Цель - это второе, средства - третье. Тогда истина будет означать просто способ достижения тех или иных целей. С другой стороны, что вещь значит? - задает вопрос философ и отвечает: те привычки, которые она вызывает, поэтому надо выявить все возможные следствия использования данного понятия, могущие иметь практическое значение. Кроме того, важен вопрос в том, какой смысл несет делание. Сказать, что смысла нет, значит отказаться от рациональной цели. В этом проявляется особенность позиции Ч. Пирса, являющегося автором термина «прагматизм», но его концепция отличается от учения Уильяма Джемса (1812-1910), для которого прагматизм - самая радикальная форма эмпиризма. Пирс делает упор на содержательность термина. В этой связи Ю. Фримен и Г. Сколимовский определяют прагматизм Пирса как теорию смыслового значения [10, с. 237]. Отметим, что и Р. Рорти, представитель современного прагматизма, отделяет Ч. Пирса от У. Джемса и от Дж. Дьюи. Таким образом, истина, согласно Пирсу, - это способ достижения каких-либо целей, и она означает согласие мыслей и целей. А понятие должно отражать рациональную цель, значение всякого понятия - реально влиять на человеческое поведение, считает философ.

Пирс исходную ситуацию увязывает с раздражением, вызванным сомнением, это побуждает к борьбе, направленной к достижению верования; эту борьбу он называет исследованием, хотя признает, что иногда это не очень точное определение. Философ озабочен проблемой индукции, он в течение двух лет имел «почти каждодневные обсуждения с Чонси Райтом, одним из самых проницательных последователей Джона Стюарта Милля», как это представлялось самому Пирсу [3, с. 9]. Поэтому можно предположить, что в попытке Милля соединить индукцию и дедукцию Пирс увидел стремление обеспечить достоверность нового знания и разрешает (снимает) проблему Милля с помощью абдукции, предварительно отделив вероятностную индукцию от гипотезы. Если логический вывод осуществляется так, как если бы все объекты, обладающие определенными свойствами, были нам известны, то это индукция; если логический вывод осуществляется так, как если бы все свойства, необходимые для определения известного объекта или класса объекта, были бы нам известны, то это гипотеза, считает ученый [3, с. 56]. Абдук-

1 Проблема перевода терминов Ч. Пирса показана Д.Г. Лахутиным в сб. «Эволюционная эпистемология и логика социальных наук: Карл Поппер и его критики» [10, с. 429].

ция, в свою очередь, и представляет собой процесс формирования объяснительной гипотезы, процесс ввода новой идеи [5, с. 252]. Научный метод Ч. Пирса предстает как последовательность следующих элементов:

Возникновение сомнения ^ план исследования ^ объяснительная гипотеза ^ подтверждение теории ^ новое верование.

Таким образом, Пирс вводит новое понимание гипотезы и теории, он с самого начала исключает индукцию как путь к теории, а в основу теории кладет объяснительную гипотезу. Возможность повторения опыта служит средством подтверждения теории.

Методология К. Поппера

Поппер не делает различия между универсальными и конкретными теориями, для него теория - это универсальные высказывания, символические формулы и схемы, содержащиеся в любой теории. Что касается методологии, то ее Поппер определяет как теорию правил научного метода. В таких правилах мы нуждаемся потому, поясняет философ, что теория господствует над экспериментальной работой от ее первоначального плана до ее последних штрихов в лаборатории. По мнению Поппера, не существует каких-либо «теоретически ненагруженных», т. е. независимых от теории наблюдений.

Научное исследование начинается с наблюдения, сопоставления теории с ожиданиями, что и позволяет выявить проблемы науки. Возникшая психологическая напряженность, конфликт в силу разрыва между знанием и незнанием и служит побудительным мотивом к научному поиску. К. Поппера отличает умение взглянуть на тот или иной вопрос с разных сторон. В постановке на первый план в научном методе самой проблемы проявляется его здравый смысл, практицизм ученого. Теоретически же проблема состоит в том, чтобы найти некоторое объяснение (причинное объяснение) фактам, примечательной регулярности или примечательного исключения из правил. Пробное решение проблемы состоит в построении теории, которая позволяет нам объяснить объясняемое, связав это логически с другими фактами («начальными условиями»). Высказывание истинно, если оно соответствует фактам, т. е. если вещи именно таковы, как это описано в высказывании. Теория - это гипотеза, от которой приходится отказаться, если она фальсифицируется. Если теорию мы не можем опровергнуть, то мы надеемся, что она истинна [10, с. 179]. Пробное решение проблемы - оно же и пробное объяснение, поэтому чем большей объяснительной силой обладает теория, тем больше приближение к истине. Так, теория Ньютона представляет собой лучшее приближение к истине, чем теория Кеплера, поскольку теория Ньютона обладает большей объяснительной силой. Таким образом, критика, рост знания, причинное объяснение - основы объективности в методологии К. Поппера.

Поппер критикует логических позитивистов, стремящихся обосновать теоретические высказывания с помощью эмпирических, считая, что это ведет к бесконечному регрессу. Но как тогда перейти от сингулярных утверждений (базисных высказываний) к универсальным, ведь в этом случае возникает проблема достоверности индуктивного вывода? Надо полагать, Поппер был знаком с критикой Р. Карнапом индуктивнодедуктивного метода Милля. Логически проблема индукции возникает, согласно Попперу, из: (а) открытия Юма, что наблюдения или эксперимент не могут оправдать закон, так как он «выходит за пределы опыта»; (в) того факта, что наука выдвигает и использует законы «везде и всегда»; (с) принципа эмпиризма, согласно которому только наблюдения или эксперименты играют в науке решающую роль в признании или отбрасывании научных высказываний, включая законы и теории. Поппер понимает, что нельзя допустить некоторую вероятность индуктивного вывода, имея в виду возникновение бесконечного регресса. Поэтому философ решает сконцентрироваться на повышении уровня самой теории посредством критики, проверки, оценки динамики знания, а проблему формирования гипотезы объявляет чисто психологической. При этом он считает, что невозможна «рациональная реконструкция» тех шагов, которые приводят к открытию, а логику научного исследования можно построить только как теорию дедуктивного метода проверки. Основываясь на идеях фаллибилизма о временном характере наших предположений, Поппер допускает временное признание закона, «не обязательно отбрасывая при этом старое свидетельство, которое побудило нас принять их» [4, с. 273]. Принцип эмпиризма при этом вполне может быть сохранен, но для проведения проверки, так как судьба теории, ее признание или отбрасывание действительно определяется наблюдениями и экспериментами. Таким образом, решена проблемы индукции Юма, заключает философ.

Научный метод К. Поппера с учетом выделения главного в нем, можно представить следующим образом:

Постановка проблемы ^ выработка предположений ^ причинное объяснение ^ верификация и подкрепление ^ применение теории ^ опровержение теории ^ новая проблема.

С логической точки зрения проверка теории зависит от базисных высказываний, принятие или оправдание которых зависит от наших решений [4, с. 144]. Поэтому Поппер допускает конвенционализм в отношении сингулярных (базисных) высказываний. Это перекликается с Пирсом, когда он утверждает, что в современной науке существует многое, в чем мы совершенно не сомневаемся, значит в наличии достаточно широкая база научного исследования.

Типы теорий и виды гипотез

Пути к теории Ч. Пирса и К. Поппера, имея сходные черты, существенно различаются. Корень таких различий в способах выдвижения гипотез и типах теорий.

К гипотезе Пирс идет через анализ эмпирических данных. Но как выдвинуть гипотезу? Н. Решер приводит такое высказывание Пирса: «Гипотезы не создаются из nihito методом случайного выбора наугад; они строятся на подобающей методологической основе. Они возникают не из случайных сочетаний, а путем прослеживания в эмпирических данных некой общей схемы» [10, с. 218]. Итак, успех дела определяется, прежде всего, умением исследователя увидеть общее в эмпирических данных. В свою очередь Поппер, касаясь оценки новой теории, считал обязательным условием наличие в ней новой, простой, плодотворной и объединяющей идеи относительно некоторой связи или отношения, существующего между вещами, фактами, «теоретическими сущностями» [4. с. 365]. Эйнштейн писал Попперу: «Я думаю (подобно Вам, между прочим), что теория не может быть получена из результатов наблюдений, но может быть только изобретена» [9, с. 161]. Таким образом, если Пирс шел к гипотезе от фактов через объединяющую идею, то Поппер от объединяющей идеи к фактам и далее к формулировке гипотезы. Можно сказать, что гипотеза Пирса - это гипотеза снизу, а гипотеза Поппера -это гипотеза сверху.

В силу избранной методологии у Поппера размывается граница между гипотезой и теорией. В.Н. Садовский отмечает это как недостаток, ведь гипотеза и теория выполняют разные функции. Но из отождествления гипотезы и теории, что верно в некотором смысле, можно установить различие гипотез, если мы установим различие теорий, в которые они встроены. Различие типа теорий, в свою очередь, можно увязать с различием научных программ в представлении Имре Лакатоса. В статье «Бесконечный регресс и основание математики» Лакатос выделяет три грандиозные рационалистические программы: евклидианскую, эмпири-цисткую, индуктивисткую. Четвертая система - попперианский критический фаллибилизм. Эмпирицисткая программа либо ложная, либо предположительная; истинностное значение поступает снизу, этот низ может быть фактуальным либо каким-нибудь иным. Попперианская теория может быть только предположительной, основание знания отсутствует как вверху, так и внизу теории, но могут быть пробные вводы истинности и значения в любом ее месте [7, с. 69-74]. Из данной классификации теорий также следует, что гипотезы, относимые к эмпирицистким программам, а это и гипотеза Пирса, являются гипотезами снизу. Гипотеза Поппера - это гипотеза сверху по определению.

Заявив, что для него не существует проблемы индукции на входе теории, Попперу не удалось избежать методологических проблем. Ему пришлось разъяснять, что не существует вероятности в статистическом

смысле в отношении новой теории, абсурдны высказывания «частота истинности», «гипотеза не истинна, а вероятна» и другие, поэтому решение проблемы индукции Пирсом выглядит более рациональным. Такое решение согласуется с принципами классификации научных программ, применяемых Лакатосом, который выделяет как самостоятельные эмпи-рицисткие и индуктивисткие программы.

В качестве образца абдуктивного рассуждения приводится воссозданный Пирсом процесс создания Кеплером теории орбиты планет. Кеплер руководствовался убеждением, высказанным еще Пифагором, «что в мире правит число». Он пытался сопоставить характеристики движения планет с закономерностями музыкальной гаммы, длиной сторон описанных и вписанных в орбиты планет многоугольников и т. д. Решение было найдено, когда Кеплер для повышения точности расчетов принимает принцип равенства площадей, к которому ученый пришел интуитивно, доказать его он не может. Но если закон равенства площадей верен, то естественна орбита планеты в виде эллипса. Таким образом, суть эмпи-рицисткого пути построения теории состоит в методе проб и ошибок, в поиске удовлетворительной объединяющей идеи, и многое здесь зависит от таланта, профессиональных качеств и настойчивости ученого.

В качестве примера попперианского подхода к разработке теории

З.А. Сокулер приводит открытие Дж.Д. Уотсоном и Ф. Криком структуры ДНК [8, с. 43]. Особенность описываемой ситуации заключается в том, что Уотсон и Крик оперировали набором молекулярных моделей, на первый взгляд напоминавших детские игрушки, и сумели воспринять двойную спираль ДНК как пространственную структуру с одинаковой последовательностью химических соединений, но противоположно направленных. А. Ротенберг, изучавший применение общеметодических принципов среди значительной группы естествоиспытателей, утверждает, что в наши дни все большее распространение получает янусианское мышление, а в качестве наиболее яркого примера относит открытие структуры ДНК в генетике [1. с. 393]. Таким образом, можно предположить, что соотнесение гипотез сверху и гипотез снизу отражает не только процесс развития теоретического познания, но и научного мышления.

Современное значение идей Ч. Пирса и К. Поппера

Теории Эйнштейна убедили Поппера в пробном характере всего человеческого знания, поэтому он определяет свой фаллибилизм более радикальным. При этом он отмечает, что сам факт признания себя фалли-билистом в то время делает честь Ч. Пирсу [10, с. 280]. Однако мы не считаем, что фаллибилизм Поппера более радикален, чем Пирса. Скорее Поппер более остро ставит проблемы науки. Рассмотрим два предложения: «Это наш успех - мы опровергли теорию Т» (1); «Мы опровергли теорию Т - это наш успех» (2). Первое предложение легче, и потому нам

нравится больше. Поэтому установка Поппера на перманентное опровержение научных теорий не срабатывает. Большинство из нас, отмечает Пирс, по природе своей настроены более жизнерадостно и оптимистически, нежели это могло бы быть оправдано логикой. Поппер, безусловно, прав, когда заявляет, что «У нас немало знаний» и что «Наше незнание безгранично и отрезвляюще» [10, с. 298-299], но мы скорее согласимся с выражением Пирса «У нас нет концепции абсолютно непознаваемого» [3, с. 50]. Поэтому и приходит Поппер со временем к более умеренному фаллибилизму, он дает время для проявления теории. Пирс, в свою очередь, допускает случаи использования теории до тех пор, пока ее ошибочность не проявится и не станет очевидной [10, с. 271]. Смысл этого одинаков и может быть определен как рациональный (прагматический) фаллибилизм. Впрочем в современных условиях, в условиях признания существенности неопределенности и случайности, дискуссия о фаллиби-лизме теряет остроту. Стремление к рациональности, характерное для всего содержания научного метода Ч. Пирса и К. Поппера, вот что имеет значение.

Карл Поппер отмечает труды Альфреда Тарского, оценив сделанное последним как реабилитацию понятия истины. Отдавая должное стремлению к объективности К. Поппера, приходится признать, что сегодня необходим более конструктивный подход. Хилари Патнэм (р. 1926), крупнейший представитель «постаналитического» этапа аналитической философии, аттестующий себя как «твердый реалист», не принимает определение истины А. Тарским: если истинность суждения сводится к языковой практике, то отпадает необходимость в какой-либо концепции истины. Патнэм показывает, что вопрос о рациональности не решается без образцов. Истина остается смутной и чувствительной к контексту [7, с. 144]. Современное научное знание, согласно представителям неорационализма, все больше организует и направляет продуктивную, созидательную, практическую деятельность, которая становится его воплощением. Идея - это не резюме, а скорее программа, проект. Возникают новые отношения: опыт «разумен», а разум «прикладывается», но закон предшествует «фактам», он не выводится из них, а сами факты есть теоретические конструкции [6, с. 628-652].

Многие решения Пирса и Поппера могут найти применение для решения обозначенных задач. Это и примат теории, и стандарты, и достижение согласия. Узловые пункты магистрали «Пирс ^ Поппер ^ Патнэм» не только отражают рационализм в своем развитии, это магистраль с движением в обоих направлениях. Тем не менее нужны новые решения. И. Лакатос называет рациональным то, что соответствует определенным методологическим принципам и нормам. То есть сделан шаг вперед в развитии методологии Поппера. Дальнейший шаг должен быть сделан в сторону современного неорационализма на основе учета идей не только Лакатоса и Патнэма, но и Г. Башляра, К. Хюбнера, Ю. Хабермаса и других мыслителей.

Критический подход должен быть сохранен в методологии науки, для нас это остается актуальным. Вместо развития марксизма мы его объясняли, а вместо того, чтобы товары продавать, мы их производили. Теперь много говорим, но мало слушаем. Как реализовать критический подход и как обеспечить закрепление рациональных научных предложений в практике - вот еще одна организационная проблема. И здесь мы можем также поучиться у Поппера, который делал ошибки, но умел их признавать. Г. Сколимовский подает дело так, как будто бы Попперу пришлось защищаться, выдвигая в ответ на смену парадигм Куна новые концепции. Поппер комментирует, что такой захватывающей истории не было, хотя она и могла бы быть. Философ сам подталкивал своих учеников к критике его идей [10, с. 285]. С другой стороны, Поппер считает нужным вступить в полемику: если мы чересчур легко уступим критике, то никогда не узнаем, в чем коренится подлинная власть наших теорий [2, с. 533]. Что же, ответы в духе рационального фаллибилизма.

Таким образом, методология Ч. Пирса и К. Поппера и сегодня может быть использована для решения социально-экономических проблем. Критический рационализм не исчерпал себя. Однако необходима некоторая реконструкция методологии в сторону сближения с прагматизмом и неорационализмом. Теоретическую составляющую методологии можно сохранить с помощью выделения метанауки, а регулирующая составляющая переводится в «проектный режим» и «социальную инженерию».

Список литературы

1. Алексеев П.В., Панин А.В. Философия: учеб. - 4-е изд., перабот. и доп. - М.: Велби, Проспект, 2007.

2. Кун Т. Структура научной революции / пер. с англ. / сост. В.Ю. Кузнецов. - М.: АСТ, 2003.

3. Пирс Ч.С. Избранные философские произведения / пер. с англ. К. Голубович, К. Чухрукидзе, Т. Дмитриева. - М.: Логос, 2000.

4. Поппер К.Р. Логика и рост научного знания: избр. раб. / сост., общ. ред. и вступ. ст. В.Н. Садовского. - М.: Прогресс, 1983.

5. Светлов В.А. История научного метода: учеб. пособие для вузов. - М.: Академ. проект деловая книга, 2008.

6. Современная западная философия: учеб. пособие. / В.Л. Абушенко, А.Ю. Бабайцев, И.М. Бобков, Е.Н. Вежновец и др.; под общ. ред. Т.Г. Румянцевой. - Мн.: Книжный дом, 2009.

7. Современная философия науки: хрестоматия / сост., пер., вступ. ст. и коммент. А.А. Печенкина. - М.: Наука, 1994.

8. Сокулер З.А. Проблема обоснования знания (Гносеолог. концепции Л. Витненштейна и К. Поппера) /отв.ред. Э.А. Мачур. - М.: Наука. 1988.

9. Философия науки: учеб. пособие / под ред. А.И. Липкина. - М.: Эксмо, 2007.

10. Эволюционная эпистемология и логика социальных наук: Карл Поппер и его критики / сост. Д.Г. Лахути, В.М. Садовский и В.К. Финн; пер. с англ. Д.Г. Лахути. - М.: Эдиториал УРСС, 2000.