Конъюнктура / Губернские финансы

Конъюнктура / Губернские финансы

Нефть уходит на пенсию

       Между Нижегородской и Тюменской областями уже год работает уникальная система нефтяных пенсионных платежей. Выгодная всем, кроме федерального правительства.
       
Лучший друг пенсионеров
       Хотя Нижегородская область в целом — регион-донор, по части пенсий она на треть дотировалась пенсионным фондом России. В августе 1995 года Москва впервые задержала дотации.
       Губернатор Борис Немцов среагировал быстро и решительно. Он пригрозил подать на правительство иск в Конституционный суд, если оно не выплатит долги по пенсиям. Для решения этой проблемы нижегородский губернатор даже рекомендовал правительству запустить печатный станок. И хотя 8 сентября долг Пенсионному фонду России был погашен, нижегородский губернатор решил застраховаться от таких ситуаций в будущем. 12 сентября он подписал соглашение с председателем Пенсионного фонда России Василием Барчуком о новых правилах игры для Нижегородского пенсионного фонда. В порядке эксперимента ему разрешили попробовать поработать с несколькими северными регионами — донорами Пенсионного фонда России (в первую очередь с Тюменской областью) напрямую — минуя Москву.
       Этот эксперимент Борис Немцов тщательно подготовил заранее. Была придумана сложная финансовая схема. Сложная потому, что получать из этих регионов "живые деньги" никто бы Нижнему Новгороду не разрешил. Поэтому финансисты Немцова придумали "пенсионную нефть". Идея такова: тюменским нефтедобытчикам (ЮКОСу и ЛУКОЙЛу) удобнее погашать свои долги (а сейчас уже и делать обычные выплаты) в Пенсионный фонд не деньгами, а нефтью. Москве же возиться с нефтью совсем неинтересно. А вот Нижнему Новгороду это очень выгодно — они хотели бы перерабатывать пенсионную нефть на местном недогруженном Котовском нефтеперерабатывающем заводе (АО "НОРСИ"). Для Нижегородской области лишняя нефтепереработка объективно выгодна (рабочие места, налоги).
       
Социально-близкий банк
       Однако все это была лишь принципиальная схема. Нефтяники не могли делать выплаты в местные пенсионные фонды собственно нефтью. В схеме должны были появиться деньги — и они появились. Финансовую часть проекта разработал нижегородский "социально-коммерческий" банк "Гарантия".
       К лету 1995 года этот банк уже достиг определенных пенсионных успехов — сконцентрировал у себя абсолютно все счета Нижегородского пенсионного фонда. Для широкой публики выгода такой концентрации объяснялась тем, что это сведет к минимуму задержки пенсионных банковских проводок.
       Теперь же банк взял на себя все пенсионные переговоры с нефтяниками и АО "НОРСИ". В результате нефтяники стали платить в свои отделения Пенсионного фонда векселями банка "Гарантия", полученными за нефть. Потом векселя передавались нижегородскому фонду в счет федеральной дотации. Нефть же перерабатывалась АО "НОРСИ", а выручка от реализации нефтепродуктов поступала в банк "Гарантия". В свою очередь банк гасил векселя, предъявляемые ему пенсионным фондом. И нижегородские пенсионеры получали нефтяные пенсии.
       Схема оказалась очень работоспособной, и сейчас "нефтяные векселя" составляют 60 млрд рублей в месяц — половину всех дотаций, поступающих Нижегородскому пенсионному фонду из Москвы. А банк "Гарантия" прочно обосновался вместе с нижегородским отделением Пенсионного фонда в новом особняке.
       Все нижегородские участники проекта дружно заявляют, что эта схем крайне выгодна в первую очередь пенсионерам, которые теперь получают пенсии с минимальные задержками. Видимых денежных потерь для Пенсионного фонда тоже нет (на какую сумму нефтяники расплачиваются векселями, на такую же сумму банк "Гарантия" обеспечивает пенсионными деньгами нижегородский фонд).
       Недовольным, похоже, может считать себя только федеральное правительство, лишившееся по милости Барчука контроля над частью российского потока пенсионных денег. А следовательно, и свободы маневра собранными пенсионными средствами — на случай выплат поважнее, чем пенсии.
       
       АНДРЕЙ ЧУГУНОВ