Парк в кольце

Ювелирное дело превращается в искусство тогда, когда выходит за рамки известных огранок и закрепок. Когда драгоценные камни и металлы становятся средством выражения творческой мысли. Когда понятно: у этого украшения есть конкретный автор. Возможно, секрет в аристократическом происхождении Виктуар де Кастеллан, а возможно, в безграничной фантазии. Так или иначе, новая коллекция высокого ювелирного искусства Dior Joaillerie в очередной раз поражает каждым своим изделием.

1 / 14

66 украшений эпической коллекции Dior a Versailles cote Jardins создали дому Dior, которому в этом году исполняется 70 лет, очередной повод для гордости. Красочное, замысловатое, это собрание стало самой большой ювелирной коллекцией в истории Dior Joaillerie, которая в своей фантазийности превзошла прошлогоднюю коллекцию, тоже посвященную Версалю. Если тогда это был взгляд на интерьеры, детали внутреннего убранства, то теперь де Кастеллан обратила взор на великолепный парковый ансамбль, спроектированный придворным садовником Людовика XIV Андре Ленотром и составляющий достойное окружение знаменитого дворца в пригороде Парижа. Его скульптурные фонтаны, резные ограды, знаменитые топиарии, масштабность и размах стали объектом глубокого творческого исследования, превратившегося в роскошные украшения с самыми красочными из всех известных драгоценных камней.

Dior a Versailles cote Jardins лучше всего изучать параллельно с чтением специализированной литературы о ландшафтном дизайне Версаля, предлагающей для каждого объекта, будь то фонтан, дворец или скульптура, ссылку на историю его создания. Малый Трианон, например, строился для маркизы де Помпадур, а достался Марии-Антуанетте. Молодая королева завела там свои порядки, и даже король мог войти на территорию дворца исключительно по приглашению. В честь Трианона названы центральное колье коллекции и роскошные серьги. Рядом с особняком располагалась ферма королевы — ей посвящены кольца Hameau de la Reine. Даже когда в стране свирепствовал голод, ферма, воплощение идеальной деревни без грязи и нищеты, поставляла во дворец свежие продукты и благоухающие цветы. В Королевской оранжерее Версаля, которая дала название серьгам и браслету Orangerie, большинство деревьев — цитрусовые. Завезенные в Европу только в XVI веке, они были очень дорогой диковинкой. Но после того как их плоды вошли в моду у знати, цитрусовые мотивы появились на картинах, в скульптурах и в оформлении зданий. Вот и цветовая гамма украшений Orangerie выстроена вокруг ярко-оранжевого цвета.

Фонтан Bosquet de l'Encelade возведен по мотивам древнегреческого мифа о титане Энкеладе, которого победила Афина в битве между гигантами и богами-олимпийцами. В погоне богиня бросила в титана то ли камень, то ли копье, которые, по преданию, стали островом Сицилия; сам же Энкелад обратился в гору Этну. В Греции до сих пор землетрясения иногда называют "дрожью Энкелада", а одноименный мифу браслет горит огненным опалом, словно вулканические извержения Этны.

Шедевр французского регулярного парка Parterre de Latone навеян мифом о Латоне, возлюбленной Зевса. Когда Латона была уже на сносях, ревнивая Гера спохватилась и запретила всем земным обитателям помогать сопернице утолять жажду. Каждый раз, когда та пыталась пить, в воду кидали комья грязи. Родив, вопреки всему, прекрасных Аполлона и Артемиду, Латона в отместку превратила всех недоброжелателей в лягушек. В браслете Parterre de Latone центральный сапфир отвечает за партию воды, а обрамление из нефрита — за лягушек.

"Мифологической частью" Dior a Versailles cote Jardins не ограничивается: есть еще не менее богатая техническая. Парадоксальное сочетание в Версале природного и рукотворного начал, строгой архитектуры и естественной красоты природы, французского регулярного и свободного английского садов нашли отражение в двойственном характере новых украшений. Уже упоминавшееся колье Trianon — ювелирное воплощение небольшого прямоугольного дворца с симметричной отделкой фасада, утопающего в пышной растительности английского сада. Роль здания здесь играют прямоугольные багеты сапфиров, сада — стелющиеся по декольте цветы и листья из изумрудов и цаворитов. Сапфиры квадратной огранки в объемной золотой оправе колье Bosquet de la Salle de Bal стали рамкой для флористических мотивов из самоцветных камней всех цветов радуги. Для создания эффекта пенящейся воды или мотива ракушек, как в этом колье и одноименном браслете, Виктуар де Кастеллан впервые задействует технику глиптики, фигурную резьбу по камню, здесь — по горному хрусталю. Примененная к опалу, агату и амазониту глиптика присутствует и в кольце Bosquet de la Girandole. Серьги Orangerie, Bosquet de la Reine и Bosquet de Domes стали ответом де Кастеллан скоротечной моде на необычные формы серег. Союз абсолютно разных форм, словно женское и мужское начало, объединяются в одном украшении: лужайки из изумрудов, водоемы из аквамаринов, цветы из разноцветных сапфиров и парковая ограда из цветного лака. В кольце Orangerie изумруды установлены без фиксирующего металла между ними, так плотно друг к другу, что возникает впечатление единой зеленой поляны. В стремлении передать тончайшие нюансы природной палитры в одном изделии сочетаются камни разных оттенков одного цвета. Порой огранка камней напоминает филигранно выстриженные деревья, каплю воды, дольку драгоценного мандарина из оранжереи или нераспустившийся бутон, как в серьгах Bosquet du Theatre d'Eau. Внутренняя сторона часов с секретом Parterre du Midi достойна не меньшего внимания, чем красочная лицевая. Лепестки цветов на кольцах Guirlande de Fleurs подрагивают словно настоящие.

Сказочница ювелирного мира Виктуар де Кастеллан на этот раз пошла дальше визуальных ассоциаций с лентами, бантами и хрустальными люстрами, создав коллекцию, у которой есть все шансы стать самым запоминающимся из ее творений.