Эпиграммы императрицы Евдокии в контексте ее первого паломничества в Иерусалим

Вестник ПСТГУ III: Филология

Александрова Татьяна Львовна, канд. филол. наук, ПСТГУ tatianaalexandrova@yandex.ru

2015. Вып. 3 (43). С. 9-31

Эпиграммы императрицы Евдокии

В КОНТЕКСТЕ ЕЕ ПЕРВОГО ПАЛОМНИЧЕСТВА

в Иерусалим

Т. Л. Александрова

В данной статье эпиграммы, атрибутируемые императрице Евдокии (ок. 401—460), рассматриваются в контексте ее биографии и событий эпохи, в тесной связи с сохранившимися источниками, прежде всего с «Житием св. Мелании», принадлежащим перу современника Евдокии, пресвитера Геронтия. Предпринимается попытка связать эпиграммы с первым паломничеством царицы в Иерусалим. Уточняются сроки и датировка самого паломничества. Наиболее вероятным временем его представляется весна 438 г. Особое внимание обращается на то, что сроки паломничества царицы, судя по дошедшим временным указаниям в «Житии Мелании», «Житии Петра Ивера» и эпиграмме из Евхаит, оказываются весьма сжатыми: апрель — июнь. Сопоставление содержания эпиграмм с другими источниками позволяет соотнести их с известными эпизодами биографии Евдокии. На основе этих сопоставлений гипотетически реконструируется маршрут, которым следовала императрица (возможно, что в Иерусалим она ехала путем, описанным в ити-нерарии «Бордосский путник», а из Иерусалима — другим, восточным, через Пальмиру, Самосату, Мелитину и Евхаиты). Подтверждается, что основной целью ее паломничества было благодарение Богу за брак дочери, Евдоксии, с императором Запада Валентиниа-ном III, явившийся важнейшим достижением внешней политики Феодосия II, но, помимо этого, путешествие было приурочено к торжествам, проводимым иерусалимским епископом Ювеналием, о чем умалчивают Геронтий и другие авторы-антихалкидониты, для которых имя епископа Ювеналия стало одиозным. Отвергается предположение Э. Кларк о том, что Евдокия и Мелания соперничали из-за обладания мощами мч. Стефана. Ни один из сохранившихся источников (в том числе рассматриваемая эпиграмма Палатинской антологии) не свидетельствует о существовании в этот период наследника престола, Аркадия II, однако при датировке паломничества Евдокии 438 г. остается вероятность его появления на свет в конце 438 — начале 439 г. Аутентичная эпиграмма Евдокии из Хамат-Гадара могла быть написана в период первого паломничества. Ее текст, а также текст спорной эпиграммы из Евхаит, содержащей благодарение мч. Стефану, коррелирует с рассказом о травме, полученной Евдокией во время церемонии, как он изложен в греческой версии повествования Геронтия (а не в латинской и не в метафрастов-ском пересказе всей истории), и со сроками пребывания Евдокии в Палестине, поэтому данная эпиграмма может быть подлинной. Вторая, спорная, эпиграмма из Хамат-Гадара теоретически может принадлежать царице, но определенных доказательств нет. Высказывается предположение, что спорная эпиграмма из Пафлагонии, написанная в технике центона, может представлять собой фрагмент стихотворного жития мч. Полиевкта Ме-литинского, в честь которого Евдокия впоследствии построила храм.

Выдающаяся личность императрицы Евдокии, супруги императора Феодосия II, поэтессы, подвижницы, градостроительницы, в последние десятилетия привлекает все большее внимание исследователей. Предпринимаются попытки научно реконструировать ее биографию, овеянную разнообразными легендами, от романтических до сугубо благочестивых1. Объектом серьезного изучения становится и творчество царственной поэтессы: с начала нового века увидели свет три новых издания приписываемого ей «Гомеровского центона»; монографического исследования удостоилось стихотворное «Житие Киприана и Иустины»2. Не остались без внимания и несколько связанных с именем императрицы Евдокии эпиграмм3. Именно эти небольшие произведения будут рассмотрены в данной работе в контексте первого паломничества царицы в Иерусалим. Скудость сведений не дает сделать окончательных выводов относительно атрибуции тех эпиграмм, аутентичность которых сомнительна, но некоторые соображения на этот счет будут высказаны. В русском переводе эпиграммы Евдокии публикуются впервые.

Судьба императрицы Евдокии сама по себе удивительна. Образованная язычница, дочь софиста, занимавшего в Афинах кафедру риторики, она стала женой христианского императора в те годы, когда язычники уже претерпевали гонения, приняла крещение, сменив свое слишком «эллински» звучавшее имя «Афинаида» на «Евдокию», и оставалась на престоле более 20 лет, после чего по какой-то причине покинула двор и еще примерно 15 лет провела в Иерусалиме, занимаясь благоустройством города и литературным творчеством. Биографический образ Евдокии парадоксален: с одной стороны, исторических свидетельств о ней довольно много, с другой — значительная часть этих сведений недостоверна или настолько тесно переплелась и срослась с легендами, что при попытке вычленить историческое ядро выхолащивается самый смысл донесенной до нас истории.

Вполне естественно, что столь яркая биография привлекала внимание византийских хронистов, с особенным удовольствием пересказывавших два эпизода из жизни царицы: историю ее восшествия на престол (своего рода «сказку о Золушке») и коварную интригу, пробудившую ревность императора и в итоге приведшую царственную чету к разрыву («драму Дездемоны»). Если принимать всерьез приводимую в хрониках «историю с яблоком», аналог «истории с платком», использованной Шекспиром, то можно сделать вывод, что причиной конфликта стали возводимые на императрицу обвинения в супружеской измене. Относительно недавно Р. Шарф высказал предположение, что умерший

1 Наиболее известные современные биографические реконструкции: Cameron A. The empress and the poet: Paganism and Politics at the Court of Theodosius II // Yale Classical Studies. 1982. Vol. 27. P. 217—289; Holum K. Theodosian Empresses: Women and Imperial Dominion in Late Antiquity. Berkeley and Los Angeles, 1982; Burman J. The Athenian empress Eudocia // Post-Her-ulian Athens. Aspects of life and culture in Athens A. D. 267—529. Helsinki, 1994. P. 63—87 и др.

2 См.: Sowers B. P. Eudocia: The Making of a Homeric Christian. Cincinnati, 2008 (с подробной библиографией).

3 См.: Ibid. P. 41-50.

в младенчестве сын Феодосия II и Евдокии, Аркадий II, на самом деле был сыном магистра оффиций Павлина, героя «истории с яблоком»4. Гипотетическое рождение этого ребенка датировали серединой 430-х гг. Правда, в последние годы общее мнение исследователей склоняется к тому, что Аркадий II вообще миф5. Однако представляется, что выводы не окончательны. В данной статье эта история будет затронута лишь отчасти: я попытаюсь проанализировать саму возможность появления этого ребенка на свет в указанный промежуток времени. Следует оговориться, что мифом, скорее всего, является и сама «история с яблоком»6. В любом случае это лишь одна из нескольких возможных версий, объясняющих окончательное удаление Евдокии в Иерусалим.

Заметной вехой на жизненном пути императрицы становится первое паломничество в Иерусалим, совершенное в 438 или 439 г. Оно ознаменовало собой начало периода ее наивысшего влияния. Период 437—439 гг. в биографии Евдокии уникален тем, что для него мы располагаем наиболее подробным прижизненным историческим свидетельством: это «Житие прп. Мелании» пресвитера Геронтия7, в котором рассказывается о знакомстве и завязавшейся дружбе между прп. Меланией и благочестивой царицей.

Паломничество Евдокии нашло отражение также у антихалкидонитского автора чуть более позднего времени Иоанна Руфа в «Житии Петра Ивера».

Кроме того, сохранились эпиграммы, прямо или косвенно связанные с паломничеством Евдокии. Всего их пять8:

1) эпиграмма Палатинской Антологии (1, 105), сообщающая о посещении Евдокией Иерусалима. Предположение о принадлежности ее Евдокии высказывалось, но доказательств приведено не было;

2) надпись, найденная в начале 1980-х гг. при раскопках бань в Хамат-Гадере, непосредственно подписанная именем Евдокии. Подлинность ее сомнений не вызывает;

4 См.: Cameron. Op. cit. P. 266—267; SharfR. Die „Apfel-Affare" oder gab es einen Kaiser Arca-dius II? // Byzantinische Zeitschrift. 1990. Vol. 83. P. 435-450.

5 См.: Theodosius II: Rethinking the Roman Empire in Late Antiquity / C. Kelly, ed. Cambridge, 2013. P. 35, 54.

6 Достаточно вспомнить, что сама связь с Павлином приписывалась не только Евдокии, но и сестре Феодосия II Пульхерии (см.: Martindale J. R. The Prosopography of the Later Roman Empire. Vol. 2: A. D. 395-527. Cambridge, 1980. P. 847).

7 Vie de sainte Melanie // Sources chrétiennes, 90 / D. Gorce, ed. Paris , 1962 (далее — VM с указанием глав). Перевод мой, опубликован в этом же номере, в разделе «Публикации». Существует также латинская версия жития, опубликованная кардиналом Рамполлой (Santa Melania Guiniore senatrice romana. Documenti contemporanei e note / M. Rampolla, ed. Vatican, 1905. P. 3-40). В 2002 г. вышло критическое издание П. Лоранса (Gérontius. La Vie Latine de Sainte Mélanie / P. Laurence, ed. // Studium Biblicum Franciscanum Collectio Minor 41. Jerusalem, 2002). Большинство исследователей считают более ранней греческую версию, поэтому опираться я в основном буду на нее, обращаясь к латинской в случае расхождений.

8 Помимо этих пяти эпиграмм к группе Eudociana можно отнести фрагментарно сохранившуюся надпись из Афин, с постамента статуи императрицы: «Царице Евдокии... царь Фе-одосий воздвиг эту статую. Верный слуга. Феодосий, имея.» (см.: Sironen E. An Honorary Epigram for Empress Eudocia in the Athenian Agora // Hesperia, 1990. Vol. 59. P. 372).

3) другая надпись из Хамат-Гадера, приписанная Евдокии по сходству с первой, однако содержание заставляет исследователей сомневаться в принадлежности ее перу данного автора;

4) надпись из храма мч. Стефана в Пафлагонии, содержащая благодарение мч. Стефану за исцеление. Эта эпиграмма известна с конца XIX в., но подлинность ее нередко ставится под сомнение;

5) отрывок христианского центона, предположительно также из Пафлаго-нии. Вопрос об атрибуции его Евдокии ставился, но аутентичной эта эпиграмма признана не была.

Представляется, что внимательное рассмотрение этих источников и увязка их между собой может прояснить некоторые моменты биографии Евдокии, хотя сразу оговорюсь, что предлагаемая в этой статье гипотеза не претендует на окончательное решение вопроса и истинность во всех деталях, она лишь обрисовывает возможный ход событий.

Предыстория паломничества такова. 29 октября 437 г.9 состоялась свадьба царевны Евдоксии, дочери Феодосия II, с императором Запада Валентиниа-ном III. Они были помолвлены с раннего детства. Проект объединения двух частей империи посредством этого династического брака явился едва ли не самым крупным успехом всей внешней политики Феодосия II. Бракосочетание было совершено в Константинополе, после чего молодая чета переехала в Фессалони-ку, откуда весной следующего года отправилась в Италию.

Для Евдокии, матери невесты, это также был триумф, но торжество было сопряжено с тревогой. Обстановка на Западе в течение нескольких предшествующих десятилетий была гораздо менее стабильной, чем на Востоке. Западной империи особенно угрожали нападения вандалов, постепенно отвоевывавших новые территории, терзали ее и внутренние распри. Видимо, беспокоясь за судьбу единственной дочери, царица дала обет совершить паломничество в Иерусалим. Этот акт был закономерен и в общем контексте имперской политики Феодосия II с установкой на идеалы константиновской эпохи. Со смерти Константина Великого прошло сто лет. За это время ни одно лицо императорской фамилии не посещало Святую Землю; Евдокия, таким образом, выступала в роли «новой Елены». Сократ в «Церковной истории» (7, 47) говорит, что в Палестину супругу отправил сам Феодосий. Во всяком случае внешне паломничество обставлялось именно так, «закулисную» же сторону его мы узнаем из геронтиевского «Жития Мелании».

Зимой 437/438 гг. личные обстоятельства заставили прп. Меланию отправиться в Константинополь. О ее путешествии подробно и очень непосредственно рассказывает Геронтий, сопровождавший свою наставницу. Глазами Геронтия мы видим императорский дворец, который представляется опустевшим после

9 Именно эту дату дает «Пасхальная хроника» (Chronicon Paschale) (см.: Chronicon Paschale // Patrologiae cursus completus / G. Migne, ed. Series Graeca. Vol. 92. Col. 800-802 (далее — PG). Год указывает также Марцеллин Комит в своей хронике. Современник событий Сократ в «Церковной истории» (7, 44) называет год консульства Исидора и Сенатора, т. е. 436, однако принятой датировкой считается 437 г. (консульства Аэция и Сигизвульда) (см.: Cameron. Op. cit. P. 230).

отъезда царевны. Особый акцент в повествовании делается на том, что прп. Ме-лания своими беседами «принесла большую духовную пользу всем, особенно же христолюбивым царицам» (УМ, 56). Неясно, идет ли речь о сестрах Феодосия II, или же только о Евдокии10. Но на последней внимание рассказчика вскоре сфокусируется. Геронтий сообщает также, что Мелания «наставляла и благочестивейшего царя Феодосия и убедила его, чтобы он отпустил свою супругу, у которой было желание поклониться святым местам» (УМ, 56). Возможно, Геронтий, говоря об этом, хочет подчеркнуть роль своей наставницы, не исключено, что изначально император по каким-то причинам не хотел отпускать жену. Можно лишь констатировать, что по рассказу Геронтия существование наследника престола никак не прослеживается.

Проведя в столице империи более двух месяцев, в конце февраля 438 г. Ме-лания стала собираться домой, в Иерусалим, чтобы успеть доехать к Пасхе. Повествование Геронтия дает понять, каким путем добирались паломники: через Галатию, Каппадокию на юг, в Сирию и Палестину (УМ, 56). Этот маршрут, очевидно, совпадает с тем, который описан в известном итинерарии «Бордосский путник»11 и пролегает через Никомедию, Анкиру (или Кесарию), потом сквозь «Киликийские ворота» (известный с ксенофонтовских времен перевал через горы Центральный Тавр), далее через Тарс, Антиохию, Сидон, Тир и Кесарию Приморскую.

«И прибыли мы во святые места на третий день седмицы, предшествующий спасительным Страстям», — сообщает Геронтий (УМ, 57). Пасха в 438 г. была ранняя — в 1-й день египетского месяца фармути (27 марта)12, согласно греческой версии жития, путь занял не более месяца, согласно латинской — 40 дней. По данным «Бордосского путника», получается, что расстояние от Константинополя до Иерусалима по обычному маршруту паломников равно 1164 мили, т. е. чуть больше 1700 км13.

Отпраздновав Пасху в родном монастыре, подвижница приступила к строительству. «Она решила воздвигнуть маленький мартирий. <...> И так как всякое

10 Множественное число может быть вежливой формой при упоминании августейшей особы.

11 См.: Itineraria et alia geographica // Corpus christianorum scriptorum latinorum. Vol. 175. Turnhaut, 1965. P. 1-26 (далее — Itineraria).

12 См. 25-е пасхальное послание свт. Кирилла Александрийского за 438 г. В изд.: Cyrilli Alexandriae archiepiscopi opera quae extant omnia // PG, 77. Col. 395-396.

13 Близкий результат дает и расчет при помощи интернет-ресурса Orbis (available at: http:// orbis.stanford.edu/orbis2012/#mapping (12.01.2015): 1676 км и 27 дней при совершении пути на быстроходной повозке. Не исключено, что цифра 40 дней, приводимая в латинской версии, символична, однако если она верна, то в таком случае Мелания выехала не в конце февраля, а в середине. Увеличение срока легко объяснить задержками и проволочками, подобными тем, какие описывает Геронтий. Ср. случай в г. Триполисе (VM, 52), когда местный чиновник не хотел давать им лошадей. Впрочем, не все данные латинской версии заслуживают безусловного доверия. Э. Кларк, исследовательница и переводчица «Жития Мелании», на этом основании склонна относить возвращение Мелании к 437 г., когда Пасха праздновалась 11 апреля (см.: Gerontius. The life of Melania, the Younger / E. Clark, ed., trans. N. Y., P. 134. Но такая точка зрения предполагает версию Сократа в датировке императорской свадьбы: 436 г.

желание ее и всякая забота была угодна Богу всяческих, труд был завершен в немногие дни (èv ôÀiyaiç ^épaiç)» (VM, 57).

Не вполне определенная временная характеристика не дает возможности с абсолютной точностью датировать паломничество Евдокии. Либо «немногие дни» означают промежуток не более месяца, либо они растягиваются на целый год. Дату 439 г. называет в своей хронике Марцеллин Комит14. Возможно, он следует Сократу, который не называет даты, но с паломничества царицы переходит на другие сюжеты, относящиеся к 439 г. Однако, на мой взгляд, исходя из «Жития Мелании» предпочтительна датировка 438 г.15 Во всяком случае, повествование Геронтия свидетельствует скорее в пользу такого понимания. Иначе странно, что автор, столь подробно описывавший последний период жизни своей наставницы, так легко пропускает целый год, и почему царица откладывает исполнение обета на год. Что касается постройки мартирия, то речь идет о здании совсем небольшого размера16. Возведение его явилось завершающим штрихом более масштабного строительства мужского монастыря на Елеонской горе, в Гефсимании, о котором автор жития говорил ранее, указывая, что он был построен в течение года (VM, 49).

Впечатление стремительности оставляет и сообщение о прибытии Евдокии. «Когда это совершилось, пришло известие, что благочестивейшая царица вот-вот прибудет в Иерусалим, и что она уже достигла Антиохии» (VM, 58). После некоторых сомнений, как поступить, Мелания отправляется встречать Евдокию в Сидоне17, возблагодарив за преизбыточествующую любовь, с какой та приняла ее в Константинополе» (VM, 58).

Можно предположить, что царица выехала из Константинополя через несколько дней после Пасхи18, в начале апреля 438 г., а в Иерусалим прибыла ближе к концу месяца. Помимо того что на подготовку к путешествию царицы требо-

14 Chronica minora || Monumenta Germaniae historica auctorum antiquissimorum / Th. Mommsen, ed. Berlin, 1894. Available at: http:IIwww.thelatinlibrary.com/marcellinus1.html

15 Эту же дату предпочитает Э. Кларк ^м.: Gerontius. Op. cit. P. 134). Правда, в датировке бракосочетания Валентиниана и Евдоксии она следует Сократу Схоластику (436 г.), а возвращение Мелании относит к весне 437 г.

16 За консультацию по данному вопросу приношу благодарность историку-археологу, к. и. н. С. А. Беляеву, по мнению которого строительство небольшого здания без отделки при наличии материалов действительно может быть делом нескольких дней. Примером скорого возведения постройки, пожалуй, может служить и строительство «башни Евдокии» на краю Иудейской пустыни, о котором говорится у Кирилла Скифопольского ^м.: Kyrillos von Sky-thopolis. Vita Euthymii I E. Schwartz, ed. Lpz., 1939. S. 65. (Texte und Untersuchungen, Bd. 49, H. 2, 1939). Далее — VE). Хотя конкретные цифры не названы, острая необходимость в духовном совете, возникшая у царицы, говорит в пользу самых сжатых сроков.

17 То есть отъехав от Иерусалима примерно на 330 км.

18 Едва ли в ее планы могло входить празднование Пасхи в дороге. Чтобы успеть к Пасхе в Иерусалим, Евдокия должна была выехать одновременно с Меланией. Э. Хант обращает внимание на отсутствие Евдокии на церемонии перенесения мощей свт. Иоанна Златоуста 28 января 438 г., по повествованию Феофана Исповедника (см: HuntЕ. D. Holy Land Pilgrimage in the Later Roman Empire: AD 312—460. Oxford, 1982. P. 228). Однако это поздний источник, из современников о церемонии подробно рассказывает только Феодорит Кирский (hist. eccl., 36), и он не упоминает ни одну из женщин императорской семьи.

валось некоторое время, и, возможно, для него было выбрано наиболее благоприятное время года, непосредственным поводом могло стать приглашение иерусалимского епископа Ювеналия в связи с торжеством, о котором речь пойдет дальше. На саму дорогу у Евдокии времени могло уйти даже меньше, чем у Мелании. Однако, как сообщает Сократ, по пути она почтила своим присутствием города и церкви («Церковная история», 7, 47).

Вероятно, к этому путешествию и относится ее известная речь, произнесенная в Антиохии19. Надо отметить, что публичное выступление императрицы (и вообще женщины) с речью — большая редкость в эту эпоху20. Известно также о щедрых вспомоществованиях, которые Евдокия пожертвовала городу. Возможно, все это мотивировано церковно-политической ситуацией, особенно если учитывать, что в Иерусалиме царица встречалась с Кириллом Александрийским. Ее миссия могла состоять в некоем урегулировании баланса между Антиохией и Александрией.

С посещением Евдокией Иерусалима связана первая из вышеупомянутых эпиграмм:

Всех царств земных премудрая владычица, Благочестивым рвением охвачена, Рабой смиренной пред гробницей пала ниц, Та, пред которой ниц все люди падают. Господь, ей даровавший и престол, и брак, Как земнородный умер, но как Бог — живет21.

К. Холэм считал, что это позднейшая экфраза мозаичного изображения коленопреклоненной императрицы22. Однако Э. Ливреа высказал предположение, что автором эпиграммы могла быть сама Евдокия23. Я предложу несколько своих аргументов в пользу этой атрибуции, хотя считаю ее все равно довольно зыбкой. Основная часть дошедших до нас стихотворных произведений Евдокии написана гекзаметром, а не ямбическим триметром. Исключение составляет эпиграмма из Пафлагонии, о которой речь пойдет ниже. Но поскольку ее подлинность не доказана, опираться на нее в качестве подтверждения невозможно. В то же время ямбический триметр — размер не менее популярный, чем гекзаметр, и в принципе нет ничего удивительного, если поэтесса владела и им.

19 Обычно антиохийскую речь связывают с первым паломничеством, как более представительным и торжественным, хотя в Chronicon Paschale рассказ о ней отнесен к 444 г., возможно, в результате смешения двух паломничеств, поскольку о первом не говорится ничего (см.: PG. Vol. 92. Col. 804).

20 См.: Sowers. Op. cit. P. 14. Сауэрс проводит параллель между Евдокией и Гипатией.

21 Перевод данной эпиграммы выполнен по изданию Лёбовской серии (L067): The Greek Anthology. L., 1916. P. 44, остальных — по греческому оригиналу в: Sowers. Оp. cit. Р. 27-28; 41, 46, 48. Здесь и далее перевод эпиграмм мой. — Т. А.

22 См.: Holum. Op. cit. P. 187.

23 См.: Livrea E. L'imperatrice Eudocia santa? // Zeitscshrift für Papyrologie und Epigraphik, 1997. Vol. 119. P. 54.

В своих произведениях Евдокия не возвышает собственную персону. В предисловии к «Гомеровскому центону» (ст. 33) царица говорит о себе скромно, указывая лишь на то, что, будучи женщиной, она все же способна к поэтическому творчеству24. Впрочем, в данной эпиграмме превознесение правительницы является скорее компонентом эффектной антитезы: «премудрая владычица вселенной», как раба, падающая ниц перед гробницей Спасителя, до предела смиряет себя, подражая Богу, смирившему Себя до смерти. На использование антитезы имеет смысл обратить внимание, поскольку в пафлагонской эпиграмме этот прием также применяется.

В любом случае важно то, что автор эпиграммы осведомлен о мотивации паломничества царицы. Упоминание брака весьма важно. Хотя на основании текста можно подумать, что имеется в виду брак самой Евдокии, вознесший ее на престол, скорее подразумеваются те же мотивы, о которых говорит Сократ25. Вероятно, значимо и отсутствие благодарения о дарованном наследнике. Если бы он в это время существовал, то, скорее всего, был бы упомянут, и молитва возносилась бы прежде всего о нем как о главной надежде империи.

Вскоре Евдокия посетила монастырь Мелании. Геронтий подчеркивает ее смиренную манеру держать себя («на дев смотрела как на своих сестер»). В Фео-досиевскую эпоху это был уже устойчивый прием самопрезентации христианских императоров, и Евдокия прекрасно им владела. Тогда же царица изъявила желание присутствовать на празднике перенесения мощей (VM, 58).

Об этом торжестве — и не только о нем — рассказывает антихалкидонит-ский автор VI в. Иоанн Руф: «Там, где они жили в мире и вели подвижническую жизнь... и где Геронтий был за старшего, там положили почитаемые мощи тех святых мучеников, под водительством которых они подвизались, вместе с мощами прославленных сорока мучеников севастийских. Перенесение мощей совершил святой и праведный архиепископ Кирилл Александрийский26. Поэтому когда праведная правоверная императрица Евдокия умолила его прибыть для положения останков знаменитого и почитаемого Стефана, первого из мучеников и диаконов, и совершить освящение того прекрасного храма, что она возвела за пределами северных ворот города, он охотно принял приглашение. И тогда он прибыл вскоре после того, на 15 мая27, с бесчисленным сонмом епископов со всего Египта, чтобы приступить торжественно к поло-

24 См.: Eudocia Augusta. Homerocentones II Bibliotheca Graecorum et Romanorum Teubneri-ana. Lpz. 1999. P. IX.

25 О том, что Евдокия дала обет посетить Иерусалим по случаю бракосочетания дочери, сообщает еще один современник, Сократ Схоластик, в своей «Церковной истории» (7, 47) (см.: Socrates. Historia ecclesiastica I Ed. W. Bright. Oxford, 1893).

26 О пребывании Кирилла Александрийского в Иерусалиме мы знаем также из его собственного письма (ep. 70), где в самом начале он упоминает свое пребывание «в городе Элии» и в императорском дворце, но ничего не говорит конкретно о Евдокии, по ходу письма упоминая лишь «благочестивейших владычиц», но не в связи с Иерусалимом. Также об этом упоминает Иоанн Никиусский в «Хронике» (87, 18) (см.: Hunt. Op. cit. P. 230).

27 Относительно даты В. М. Лурье сообщает, что 15 мая в древности праздновалось Рождество Христово, постепенно праздник трансформировался в торжество в честь Богородицы, известное и теперь в сирийской и грузинской традициях. Лурье предполагает, что праздник совершался в ходе проводимой еп. Ювеналием календарной реформы (см.: LuriéB. The time of

жению святых останков первомученика. А 16 числа того же месяца, по просьбе св. Mелании, он совершил положение мощей святых мучеников персидских и с ними сорока мучеников на горе Елеонской, в маленьком храме, который был замечательно отстроен той же царицей Евдокией28, как сообщает надпись на боковой стене»29.

Даты, очевидно, взяты с надписи и потому достоверны. Однако в повествовании Иоанна Руфа смещены временные планы. Говоря о храме св. Стефана, он имеет в виду базилику у северных ворот Иерусалима. Впоследствии она же была перестроена Евдокией. Однако первоначальная постройка, видимо, была возведена не Евдокией, а епископом Иерусалимским Ювеналием30. Об этом сообщается в «Слове 41 в похвалу мч. Стефана и об обретении честного его тела», приписываемом Василию Селевкийскому, современнику событий. В нем говорится о положении мощей на предполагаемом месте побиения мученика камнями, совершенном при епископе Ювеналии31 (до этого останки св. Стефана, обретенные еще в 415 г., хранились в Сионской церкви32). О роли Евдокии в строительстве храма ничего не сказано. Отсутствие упоминаний о Ювеналии у антихалкидонитских авторов связано с тем, что в их глазах его память была омрачена не только принятием решений Халкидонского собора, но и драматическими событиями, сопровождавшими его возвращение на кафедру в 453 г.33 Видимо, по этой же причине ничего не сообщает о перенесении мощей Стефана Геронтий, также находившийся в стане противников Халкидона.

Э. Хант считает более вероятным, что торжество совершалось в 439 г., и, следовательно, паломничество Евдокии продолжалось не менее года. Однако это не более чем предположение, основанное на обычных сроках посещения Святой Земли. Mежду тем у царицы, находившейся на пике своего влияния, могли быть иные планы и возможности по сравнению с рядовым паломником. По рассказу

poets or praeparationes Areopagiticae. Dionysian context in the Byzantine holy fool conceptology // Amsterdam International Journal for Cultural Narratology. 2005. № 1. P. 211).

28 Имеется в виду тот самый мартирий, о котором говорит Геронтий. Однако, по его версии, Mелания выстроила мартирий сама. Возможно, Евдокия украсила его позже (не исключено, что даже после создания «Жития Mелании»). Совершенно очевидно, что в два дня совершаются торжества в двух разных храмах.

29 Сочинение Иоанна Руфа сохранилось в сирийском переводе. Mой перевод сделан с английского по изданию: John Rufus: the Lives of Peter the Iberian, Theodosius of Jerusalem and the monk Romanus / C. Horn, Phenix R., eds. Atlanta, 2008. P. 65-67. О датировке освящения базилики см. также: Devos P. E année de la dédicace de saint Etienne à Jérusalem: 439 // Analecta bollandiana, 105. 1987. P. 265-279.

30 В начале XX в. Ф. M. Абель высказывал предположение, что еп. Ювеналий, побывав в Константинополе в 431 г., заинтересовал Евдокию строительством базилики, которое и было завершено к 438 г. Это предположение представляется более правдоподобным, чем мнение M.-Ж. Лагранжа, что Евдокия на момент своего первого визита построила лишь небольшую часовню ^м.: Clark E. Claims on the Bones of Saint Stephen: the Partisans of Melania and Eudo-cia // Church history. Vol. 51. № 2. 1982. P. 154).

31 Basilii Seleuciensis opera quae extant omnia // PG 85. Col. 469. См. также: Hunt. Op. cit. P. 232.

32 См.: Mango C. A fake inscription of the empress Eudocia and Pulcheria's relic of Saint Stephen // Nea Rhome, 2004. № 1. P. 28.

33 См.: Hunt. Op. cit. P. 231.

Геронтия создается впечатление, что пребывание Евдокии в Иерусалиме было крайне непродолжительным34. Разумеется, автора жития интересует лишь то, что связано с его духовной наставницей, он легко упускает значимые события и не упоминает значимых лиц (а о чем-то и сознательно умалчивает). Но все же стоит обратить внимание на то, что все временные указания, которыми мы располагаем, — свидетельство Иоанна Руфа, свидетельство Геронтия (исходя из логики повествования) и спорная эпиграмма из Евхаит, о которой речь пойдет дальше, — связаны лишь с периодом весны — начала лета. Возможно, визит Евдокии в Палестину был изначально приурочен к совершавшимся там торжествам. Этим же можно объяснить и краткосрочность ее пребывания в Иерусалиме (не более 3—4 недель). Соответственно, и Кирилл Александрийский мог быть приглашен не Евдокией, а Ювеналием Иерусалимским, что более правдоподобно35.

Первомученика Стефана Евдокия почитала особо. Если верить сведениям «Церковной истории» Никифора Каллиста Ксанфопула (14, 23), в 421 г. Афи-наиду крестили в дворцовой церкви мч. Стефана. Впоследствии в той же церкви заключались браки императоров36, не исключено, что это было связано с памятью о Евдокии, замужество которой было окружено романтическим ореолом. Через 22 года после описанного торжества та же иерусалимская базилика Стефана у северных ворот, расширенная почти до размеров храма Воскресения и великолепно украшенная, станет местом упокоения опальной царицы37. В то же время существует предание об участии в перенесении мощей не Евдокии, а Пульхерии38. Однако, по-видимому, такая переадресация была произведена в правление последней. В любом случае в истории с мощами мч. Стефана остается немало темных мест и противоречий39.

По словам Геронтия, частицы мощей мч. Стефана уже находились в монастыре Мелании до ее поездки в Константинополь (VM, 48). Хотя автор жития явно стремится возвысить свою наставницу и в выборе материала четко следует своим доктринальным установкам и существующим литературным традициям, во многих эпизодах его рассказ оставляет впечатление безыскусного и искреннего свидетельства40, а о Евдокии он отзывается с большим почтением, подчер-

34 На мысль о непродолжительности паломничества Евдокии может навести формулировка «Хроники» Марцеллина Комита: «ab Hierosolymis urbem regiam remeauit» («поспешила из города Иерусалима в царственный город»). Почти так же под 443 г. он говорит о возвращении Феодосия: «ex Asiana expeditione in urbem rediit» («вернулся в город из Азийского похода»), не указывая даты отъезда, но не подразумевая длительного отсутствия императора в столице.

35 Некоторые исследователи, в том числе Э. Кларк, ставят под сомнение пребывание Кирилла в свите Евдокии (см.: Clark. Clames on bones... P. 152).

36 См.: JanineR. Constantinople byzantine. P., 1950. P. 114.

37 Об этом говорится у Кирилла Скифопольского в «Житии Евфимия Великого» (35), а также в итинерарии Антонина из Плаценции (Itiner., 25), последний сообщает, что между гробницами мч. Стефана и Евдокии расстояние в 20 шагов (см.: Itineraria. P. 142).

38 См.: Holum. Op. cit. P. 107-108.

39 Мощи мученика Стефана многократно упоминаются в самых разных источниках, называются также даты 415, 421 и 428 и гг. (см.: Vanderlingen S. Revelatio Sancti Stephani // Révue des Études Byzantines. 1946. № 4. P. 178-217; Mango. Op. cit. P. 33-34).

40 Этому не противоречит ни ощущаемое в житии следование схеме греческого романа, ни соблюдение уже в какой-то мере сложившегося житийного канона.

кивая духовную близость царицы и преподобной41. При всем уважении к серьезности исследований Э. Кларк, думается, что ее попытка представить этих двух женщин соперницами в обладании неоправданна42. Недомолвки по поводу торжества в честь перенесения мощей мч. Стефана у Геронтия вызваны не стремлением умалить роль Евдокии, а нежеланием упоминать епископа Ювеналия.

Иоанн Руф знает лишь лицевую, парадную сторону торжества, совершавшегося 16 мая на Елеонской горе. Для очевидца, Геронтия, важнее оказалась оборотная и совсем не парадная сторона: он рассказывает, что во время праздника Евдокия подвернула ногу и вынуждена была вернуться в город (УМ, 59). Общий переполох и переживания Мелании легко понять: травма, полученная «первым лицом» во время торжественной церемонии, — очевидный недосмотр свиты и принимающей стороны. И травма, по-видимому, оказалась довольно серьезной и при неудачном исходе угрожала царице хромотой, а это могло вызвать гнев императора и навлечь наказание на виновных и невиновных43. Несмотря на молитвы прп. Мелании, а также на то, что мощи мч. Стефана славились многочисленными исцелениями44, в случае с царицей мгновенного выздоровления не последовало. После этого Евдокия практически сразу же уезжает из Иерусалима. Таковы ли были ее планы изначально, или столь спешное возвращение было вызвано необходимостью лечения, неизвестно.

О возвращении царицы домой Геронтий сообщает, что Мелания проводила ее до Кесарии, потратив на это несколько дней. «С трудом расстались они друг с другом, потому что были тесно связаны духовной любовью45» (УМ, 59). Несколькими месяцами позже Мелания умерла.

Возникает вопрос, какую Кесарию имеет в виду Геронтий. На пути из Иерусалима в Константинополь расположены три города, носящие название Кесария: Кесария Приморская, Кесария Филиппова (Панеада) и Кесария Кап-падокийская46. От Иерусалима до Кесарии Приморской — около 85 км, так что это расстояние, по-видимому, недостаточно для «нескольких дней». Непосредственное расстояние до Кесарии Панеады примерно вдвое больше, однако, насколько можно судить по Певтингеровой таблице, карте римских дорог, прямой

41 Очевидно, житие создавалось, когда Геронтий и Евдокия оказались в одном «лагере» и в одном городе. Учитывая это, можно даже отметить, что знаки почтения к императрице в его повествовании весьма умеренны, принимая во внимание этикет той эпохи в отношении императорских особ.

42 См.: Clark. Clames on bones... P. 147.

43 Возможно, в адрес Mелании звучали какие-то обвинения в связи с этим инцидентом, и Геронтий хочет снять с нее наветы.

44 Ср. у блж. Августина, «О граде Божием», 22, 8, 10-22: Augustinus, episcopus Hipponensis. De civitate Dei // Augustini, episcopi Hipponensis opera omnia. Patrologiae cursus completus, series Latina. Paris, 1864. Col. 766-772.

45 Чтобы по достоинству оценить эту дружбу, надо представлять себе личность прп. Mе-лании и ее строжайшую аскезу. Ср. у Геронтия рассказ о том, как она затворялась в пещере (VM, 40).

46 Расстояние до Кесарии Каппадокийской, пожалуй, слишком велико — примерно 1140 км.

дороги до нее нет47, и этот путь как раз мог занять несколько дней. Другое дело, что Кесария Панеада лежит в стороне от приморского пути на север, проходящего через Тир и Сидон. Через нее можно было ехать, направляясь в Дамаск, если предполагалось, что возвращение пойдет другим путем.

Однако возможен и другой вариант. Не исключено, что инцидент с травмой имеет любопытное продолжение.

Местечко Хамат-Гадер (в древности «Гадары»), находящееся на северо-востоке Израиля, неподалеку от озера Кинерет (моря Галилейского), издревле славится горячими сероводородными источниками. Это место упоминает Евна-пий в своем сочинении «Жизни философов и софистов» (5,2,2)48, свидетельствуя, что гадарские горячие бани считаются вторыми после знаменитых италийских, находящихся в Байях. Именно здесь были обнаружены эпиграммы, первая из которых непосредственно подписана именем императрицы, а вторая близка по форме и содержанию.

Евдокии Августы 1

Много чудес небывалых я в жизни своей повидала,

Только какие уста о тебе рассказать бы сумели,

Печь49 благородная? Кто бы из смертных воспел твою силу?

Можно по праву назвать огневым тебя Океаном, 5

Можно — Пеаном, подателем добрым живительной влаги.

Тысячи волн ты родишь, текут во всех направленьях.

Эта — горячая, эта — холодная, та — посредине.

Вкупе четыре четверки источников ты испускаешь.

Вот «Индианка»50, «Матрона», «Святой Илия» с «Репентином». 10

Вот «Антонин», «Галатея», «Росистый», а вот «Гигиея»,

Теплый источник большой — и малый теплый источник,

Вот «Маргарит», это «Старая печь», «Индианка» другая.

Вот и другая «Матрона», «Монахиня», вот «Патриарший».

Страждущим всем ты даруешь всегда благодатную силу. 15

Я ж на Создателя-Бога [свое возложу упованье],

Смертным во благо [навеки подавшего дар благодатный]51

Надпись была высечена на каменной плите, которая сохранилась не полностью. Сомнений в авторстве Евдокии у исследователей не возникает.

47 См. реконструкцию, совмещающую Певтингерову таблицу с современными картами — available at: http://www.omnesviae.org/ (12.01.2015).

48 Eunapii vitae sophistarum. R., 1956.

49 Слово xMPavoç соотнесено с горячей купальней. Это действительно могла быть водо-нагревательная печь, однако, притом что в Хамат-Гадаре есть природные горячие источники, слово, возможно, употребляется по традиции.

50 Перечисление названий шестнадцати источников.

51 Последние, не сохранившиеся строки реконструированы И. Меймаре (см.: Sowers. Op. cit. P. 28).

Считается, что Евдокия посетила это место во время своего второго паломничества, или, лучше сказать, окончательного удаления в Иерусалим52, и что появление надписей связано с благоустройством бань после землетрясения53. Однако о землетрясении в самой надписи ничего не говорится. Ничего не говорит Евдокия о себе и как о благотворительнице, зато большое внимание уделяет целительной силе источников. Поскольку аналогов этой надписи, свидетельствующей о том, что царица поэтически увековечивала память о своих деяниях, пока не найдено, можно предположить, что написание подобного рода произведений носило эпизодический характер и, возможно, было более свойственно ей в период первого паломничества.

Вопрос, не является ли посещение императрицей знаменитого курорта прямым следствием полученной ею травмы, представляется вполне уместным. Лечение травм опорно-двигательного аппарата минеральными водами было обычной практикой античной медицины. Основным механизмом лечебного действия при этом являлось улучшение местной микроциркуляции, способствующее снятию отека и уменьшению болевого синдрома. Стоит отметить, что водами лечили также бесплодие. Использование минеральных источников в лечебных целях широко проводилось врачами, принадлежащими к школе методиков. Основоположником ее был Асклепиад Вифинский, которого считал своим соперником и часто критиковал Гален. Тем не менее методики занимали видное место среди придворных врачей Старого и Нового Рима54.

Целью визита Евдокии могло быть не столько лечение, сколько консультация у местных врачей. К тому же заезд в Гадары (если смотреть по Певтингеро-вой таблице) как раз мог предполагать дальнейшее движение через Дамаск и Кесарию Панеаду с последующим возвращением через Тир на обычный маршрут паломников.

Последние строки эпиграммы свидетельствуют о том, что, признавая лечебные свойства источников, надежду на исцеление Евдокия возлагает на Бога.

Вторая надпись также связана с купальней:

Больше не надо бояться купальни этой огромной, Грозной, которая многим соделала тысячи бедствий. Многих она уносила: мужей, а порой и младенцев. Всех поглотила пучина и всех землею покрыла. Только теперь с двух сторон покрыл все широким помостом Никий, и место для игр на радость смертным устроил.

52 См.: Green J., Tsafir Y. Greek inscriptions from Hammat Gader // Israel Exploration Journal. 1982. Vol. 32. P. 77-96. См. также: Sowers. Op. cit. P. 27.

53 См.: Ibid. P. 42. См. также: Broise H. A propos des thermes de Hammat Gader // Syria. 2003. Vol. 80. P. 217-235.

54 См.: Fagan G. Bathing in Public in the Roman World. University of Michigan Press, 2002. P. 93-103; BenedumE. Der Badearzt Asklepiades und seine bithynische Heimat//Gesnerus 35 (1978). P. 20-43; Nutton V. Ancient Medicine. Routledge, 2013. P. 205. и др. За консультации по медицинским вопросам приношу благодарность историку медицины, д. м. н., проф. Г. Л. Микирти-чан.

Здесь более явно указывается на некое переустройство. Принадлежность этой эпиграммы Евдокии вызывает сомнения на основании содержания: странно, что августейшая особа увековечивает труды какого-то местного благотворителя. Возможно, эта эпиграмма была написана позднее как отголосок уже имеющейся надписи, принадлежавшей Евдокии, и в подражание ей. Остается лишь небольшая вероятность, что и эту эпиграмму могла сочинить царица.

Эпиграмму считают «меланхоличной и даже болезненной»55, поскольку в ней упоминается гибель людей. Впрочем, может быть, она не предполагает столь серьезного восприятия. Во второй строке — явная аллюзия на Илиаду (1,2), о гневе Ахилла: «Грозный, который ахеянам тысячи бедствий соделал». Кто бы ни был автором эпиграммы, не знать этой гомеровской строки он не мог. Поскольку речь идет всего лишь о неудачливых посетителях купальни, столь явная апелляция к героическому эпосу выглядит несколько пародийно. Кроме того, странно, что благоустроитель бань напоминает новым их посетителям о несчастном случае, если даже таковой имел место. Прежняя купальня действительно могла быть неудобна, неважно оборудована, но упоминание множества «поглощенных землей» мужей и младенцев едва ли могло привлечь в нее новых посетителей. Возможно, это лишь гипербола, причем не вполне серьезная. Если же эпиграмма носит шутливый характер, то можно допустить, что шутка принадлежала самой царице, а потому и была увековечена. Впрочем, это лишь версия, а не аргумент в пользу ее авторства.

Оттенок шутливости ощутим и в первой эпиграмме из Хамат-Гадера, приведенной выше. В самом деле, даже учитывая высокую оценку гадарских бань, данную Евнапием, можно ли всерьез думать, что они стали самым сильным впечатлением в жизни императрицы? Скорее это комплиментарная гипербола. Для чего Евдокии понадобилось перечислять названия шестнадцати источников, кроме как для того, чтобы продемонстрировать великолепную память56, — но опять-таки в шутку. Серьезный тон первая эпиграмма обретает только там, где речь заходит о Боге, Подателе благ.

Следующая эпиграмма происходит из некоего «града древнего Феодора», из церкви св. мч. Стефана.

Стефан, ты спас от мук подругу бедную, Мне ногу исцелив, колено левое. А я тебе дарую храм божественный, В преславном граде древнего Феодора, И ногу — дар твой — оставляю в дар тебе, Пусть здесь она пребудет в память вечную.

К эпиграмме была присовокуплена сокращенная подпись: во £иб ф 1£ 9ару — т. е. вао^юоа Еи6ох£а ф£ра «Царица Евдокия приносит в

55 Sowers. Op. cit. P. 42.

56 В последнем не может быть сомнения, потому что работа Евдокии над «Гомеровским центоном» свидетельствует о том, что поэмы Гомера она знала наизусть. Это было вполне обычно в античности, но для женщины действительно являлось редким достоинством.

15-й день фаргелиона»57. Обращает на себя внимание использование ямбического триметра, о котором было сказано выше.

Оригинал надписи не сохранился, до нас дошел лишь текст, имеющий репутацию подделки. Он был обнаружен около 1889 г. в г. Сафранболу французским исследователем Г. Дубле58. Аттрибуцию Евдокии произвел известный историк Церкви Л. Дюшен. Надпись довольно много обсуждалась исследователями, но статус ее так и остается неопределенным. В 2004 г. известный исследователь С. Мэнго вполне уверенно объявил эпиграмму подделкой (подозревая, что ее написал сам Дубле), однако его утверждения в значительной мере носят декларативный характер. Он считает неправильным и неграмотным сам язык эпиграммы, хотя не указывает, какие именно нормы языка V в. и, в частности, языка поэзии Евдокии в ней не соблюдены. Между тем Э. Ливреа нашел параллели между синтаксисом данной эпиграммы и бесспорно принадлежащего перу Евдокии «Жития Киприана и Иустины». Мэнго почему-то делает упор на немыслимую датировку надписи 515 г. (ф1£), опять-таки игнорируя вполне убедительный вариант Ливреа. Наконец, он предполагает, что основанием для подделки эпиграммы является метафрастовский пересказ жития Мелании, напечатанный в Патрологии Миня (текст Геронтия в то время еще не был издан ни в греческой, ни в полной латинской версии, содержащей этот эпизод).

На мой взгляд, применительно к этой эпиграмме вполне действителен принцип credo, quia absurdum. Кому и зачем в новое время могло понадобиться делать акцент именно на этом незначительном эпизоде? Если живое геронтиевское повествование еще может вдохновить кого-то на создание подделки об исцелении, то едва ли на это способно сухое упоминание того же случая в метафрастовском житии59.

В соответствии с метафрастовским пересказом получается, что исцеление произошло сразу, в Иерусалиме, по молитвам прп. Мелании60. Между тем поводом для написания эпиграммы могла стать только фраза из греческой версии геронтиевского жития, отсутствующая в метафрастовском варианте, в основу которого легла латинская версия: «И вернувшись, святая вновь предалась подвигам, молясь, чтобы благочестивая царица поправилась окончательно и в добром здравии вернулась к своему супругу, что ей и даровал Бог всяческих» (VM, 59)61. Стало быть, Геронтию известно, что последствия травмы сошли на нет еще до

57 См.: Livrea E. La slogatura di Eudocia in un'iscrizione paflagone II Zeitschrift für Papyrologie und Epigraphik 113, 1996. P. 73—74. Такое прочтение представляется наиболее разумным.

58 См.: Doublet G. Inscriptions de Paphlagonie II Bulletin de Correspondence Hellénique 13. 1889. P. 293-319.

59 Symeonis Logothetae, cognomento Metaphrastae, opera omnia II PG 116 (1864). Col. 788: «Ногу царицы, которую та повредила по злоумышлению демонскому, она (Мелания) одной молитвой исцелила» (пер. мой. — Т. А.).

60 Греческая версия безусловно правдоподобнее, в латинской исцеление происходит по молитвам Мелании и, надо понимать, сразу же (см.: Rampolla. Op. cit. P. 33).

61 Исходя из этого замечания понятно, что совершенно невозможно относить торжества по случаю освящения базилики к 438 г., а возвращение Евдокии в Константинополь — к 439 г., как это делает Э. Кларк (см.: Clark. Clames on bones... Р. 154). В таком случае выходит, что царица целый год потратила исключительно на лечение травмы.

возвращения Евдокии в Константинополь. Симеон Метафраст не счел нужным рассказывать об этом случае подробно, то ли не посчитав его важным, то ли не желая снижать образ царицы. Внимание же к нему Геронтия объяснимо: последствия инцидента сильно волновали всех его свидетелей (или виновников). Ме-лания и ее окружение смогли вздохнуть свободно, лишь когда стало доподлинно известно, что обошлось без последствий62.

Создание эпиграммы мотивированно и потому, что исцеление было крайне важно и для самой Евдокии. Ситуация, когда царица отправляется за чудотворными мощами, но сама возвращается с поврежденной ногой, в глазах современников выглядела не только абсурдно, но и грозила репутационными потерями. Конечно, было ли это действительно чудо, сказать невозможно, но отметить, что чудо совершилось, в любом случае следовало. Только исцелившись, Евдокия получила возможность вернуться в Константинополь с подобающим триумфом. От Евхаит до Константинополя еще дней 6—7 езды. Окончательная реабилитация после травмы вполне могла стать непосредственным поводом для благодарения, которое возносится мч. Стефану как покровителю всего паломничества царицы63.

Если же эпиграмма все же подложна, то почему ее автор не позаботился о большем правдоподобии деталей (местонахождение, датировка, подпись)?

Город Сафранболу, в котором была найдена эпиграмма, в качестве возможного местонахождения ее был вскоре отвергнут исследователями, и предпочтение было отдано другому поселению — Евхаитам. Евхаиты (Феодоруполь) также находятся в Пафлагонии, близ современного г. Корум, там существовал храм мч. Стефана и там хранилась часть его мощей, а именно правая нога (об этом есть указания даже XIX в.)64. Но и в этом случае исследовательский скепсис не рассеивается. С. Мэнго задается вопросом: «Что Евдокия делала в Сафранболу? Она поехала туда на праздник?»65 Ответить на этот вопрос нельзя ввиду отсутствия информации. Но нельзя также и отрицать, что Евдокия могла посетить эту местность на пути из Иерусалима. Возможная причина визита в Евхаиты — действительно некий местный праздник или поклонение святыням. Не исключено, что в городе уже имелся небольшой храм мч. Стефана.

Можно также отметить, что дата — 15 фаргелиона — вполне коррелирует с повествованием Иоанна Руфа. Евхаиты лежат несколько в стороне от основного маршрута, но заехать в них можно по пути через Кесарию или Анкиру. Если

62 Латинская версия, возможно, отражает более поздний этап. Если редактура принадлежит Геронтию, то изменение тона в отношении Евдокии и подчеркивание роли Mелании может быть сязано с переходом императрицы на сторону халкидонитов. Но этот вопрос заслуживает отдельного рассмотрения и остается за рамками данной работы.

63 Э. Кларк рассматривает эпиграмму как подлинную и считает аргументом в пользу своей версии «соперничества» между Mеланией и Евдокией (см.: Clark. Clames on bones... P. 150151).

64 Краткий обзор мнений см.: VM. P. 247. Евхаиты в V в. представляли собой небольшое поселение. Однако там уже находились мощи мч. Феодора (то ли Тирона, то ли Стратилата), вследствие почитания которого город был впоследствии переименован. В эпиграмме некий Феодор назван «древним основателем», что вызывает некоторые сомнения. Но это лишь одна из многих неясностей.

65 См.: Mango. Op. cit. P. 25.

же ехать восточным путем, через Дамаск, Пальмиру, Самосату и Мелитину, то Евхаиты окажутся почти на пути. Такой маршрут тоже вероятен. Пребывание Евдокии в Самосате упомянуто в сирийском «Житии Варсаумы»66. Кроме того, известно, что Евдокия построила в Константинополе храм в честь мч. Поли-евкта Мелитинского, впоследствии перестроенный в грандиозных масштабах ее правнучкой, Аникией Юлианой67. Что касается временных рамок, то, если считать 15-й день фаргелиона 1 июня, получаются, пожалуй, слишком сжатые сроки, хотя не совсем невероятные, учитывая привилегированное положение путешественницы и предполагая целенаправленное движение именно в это место. От Иерусалима до Евхаит кратчайшим путем — примерно 1200—1300 км68. Но, скорее всего, аттические месяцы в данном случае были подогнаны под римские69, и если под 15-м фаргелиона подразумевается 15 июня70, то путешествие может совершаться в обычном режиме любым маршрутом, и еще остается время для заезда в Гадары.

Евдокия, конечно, могла мимоездом распорядиться о возведении нового храма (или расширении существующего), однако несколько сомнительно, что она положила в нем столь значительную часть мощей. Каким образом оказалась в Евхаитах правая нога мученика, неизвестно71. Но в эпиграмме, на мой взгляд, говорится не о даровании части мощей святого, а об обычном вотивном приношении.

Строки 6-7 несколько двусмысленны: бюро^ц£УЛ Хлфб^та ööpov oöv ябба àuxôGi ^év£iv, т. е. либо «даруя в дар твою ногу, взятую, чтобы она здесь оставалась», либо «даруя в качестве твоего дара (=дара тебе) взятую ногу, чтобы она здесь оставалась». То есть речь может идти как о положении в храме части мощей, так и о посвящении в храм вотивного изображения исцеленной ноги. Переводчики, начиная с Дубле, предпочитали первый вариант. Однако по правилам употребления гипербата в стихах вероятнее второй вариант: Х^фб^та лбба — ööpov

66 См.: Nau F. Résumé de monografies syriaques // Revue de l ' Orient chrétien. T 19 (1914). P. 119.

67 См.: Hunt. Op. cit. P. 237 и др.

68 Расчет при помощи интернет-ресурса Orbis не дает возможности точно вычислить путь до Евхаит, но приблизительно такое же расстояние до Анкиры (1229 км) преодолевается за 17 дней.

69 Ср. у Евсевия Кесарийского (De martyribus Palaestinae, 4, 15): 2-й день македонского месяца ксанфика — это 4-й день до апрельских нон, т. е. 2 апреля, хотя изначально ксанфик соответствует марту-апрелю (см.: Eusèbe de Césarée. Histoire ecclésiastique, vol. 3 // Sources Chrétiennes. Vol. 55. 1958, Paris. P. 121-174).

70 Интересно, что именно в этот день — 15 июня — в 460 г. по приказу Евдокии было совершено освящение новой базилики св. Стефана, которую она построила и в которой была погребена (см. у Кирилла Скифопольского в «Житии Евфимия Великого», 35). Некоторые сомнения вызывает то, что число 15 повторяется три раза: у Иоанна Руфа, у Кирилла Скифопольского и, при пересчете, в эпиграмме, хотя случайное совпадение возможно. Между тем существующий в Православной Церкви праздник перенесения мощей (2/15 августа) едва ли можно связать с возвращением Евдокии из паломничества. Скорее это отражение позднейших деяний Пульхерии, приписавшей перенесение себе (см.: Mango. Op. cit. P. 33-34).

71 Непонятно также соотношение правый/левый: в эпиграмме говорится об исцелении левой ноги, а в благодарность посвящается правая нога мученика. Но это лишь одна из многих абсурдностей, которые говорят скорее в пользу подлинности, чем в пользу подделки.

обу. Слово Хпфб^та может означать как полученную ранее часть мощей, так и саму ногу (исцеленную, т. е. как бы заново «полученную» от святого).

Описание травмы вполне правдоподобно. Его можно понимать двояко. То ли это двойное повреждение, колена и стопы, то ли просто риторическая фигура гендиадис: «колено и левая нога» вместо «колено левой ноги». Примечательно и то, что такую травму можно получить на ровном месте при небыстром движении (например, подвернуть ногу и одновременно повредить мениск коленного сустава72), а это опять-таки соотносится с повествованием Геронтия, согласно которому травма была получена во время торжественной церемонии, в метафра-стовском житии об этом ничего не сказано. Иными словами, несмотря на смутную историю, текст эпиграммы, скорее всего, подлинный73.

Наконец, есть еще одна надпись, по содержанию похожая на эпитафию, а по форме представляющая центон. Непосредственно Евдокии ее обычно не атрибутируют, однако она тоже относится к корпусу Е^оаапа74:

Всех ...

Был же он страннолюбив и сердцем к ним расположен. 06, 12175

Только обычной судьбы человеков не смог избежать он: О6, 488

Дух крепкодушных мужей у него исторгнул Бессмертный. О3б, 245; О7, 16; О6, 17

Младшего брата покинул он в доме своем и, при жизни, О4, 91

Сильно любя его, духом всегда к нему устремлялся. И10, 491

Может быть, скажет когда-то один из далеких потомков: Ср. И3, 353

«Хоть и окончил он жизнь под властью богов безупречной76. Ср. И2, 674

Участь благая его исцелила в струях Иордана. О3, 292

Б. Сауэрс отмечает, что техника центона здесь заметно отличается от той, которой пользовалась Евдокия в своем «Гомеровском центоне». Действительно, только две первые строчки представляют собой целостные стихи Гомера, остальные «сшиты» из фрагментов стиха и даже отдельных слов, а кроме того, в тексте встречаются негомеровские прозаизмы. Содержание этой надписи явно никак с Евдокией не связано, обращает на себя внимание лишь то, что она также происходит из Пафлагонии. Единственное, что можно предположить, исходя из последних двух стихов, не вполне ясных по смыслу: не принадлежит ли фрагмент стихотворному житию мч. Полиевкта Мелитинского, который пострадал за Христа, еще не приняв крещения? Правда, в позднейшем метафрастовском житии Полиевкта говорится не о младшем брате, а о друге, христианине Неархе. Но твердых оснований для атрибуции этого отрывка Евдокии тоже нет.

72 Любопытно, что голеностоп и колено особенно уязвимы при беременности из-за слабости связочного аппарата.

73 Если предполагать подделку, то она скорее могла возникнуть в византийские времена в связи с появлением в Евхаитах мощей мч. Стефана.

74 См.: Sowers. Op. cit. P. 48.

75 О — «Одиссея»; И — «Илиада».

76 То есть был язычником.

Таким образом, возможно, что эпиграммы, атрибутируемые Евдокии, были созданы именно во время первого паломничества. Находясь на пике своего влияния и совершая триумфальное шествие по империи, царица охотно закрепляет память о предпринятом паломничестве, в котором даже явная немощь становится свидетельством силы Божией.

Что касается гипотетического наследника, Аркадия II77, то при датировке паломничества 438 г. остается вероятность его рождения в конце того же или начале следующего года. Мы не знаем причин малодетности императорской четы. Не исключено, что у Евдокии до этого уже было несколько неудачных беременностей, так что само по себе появление на свет ребенка неудивительно. Понятно, что после паломничества императорская семья могла надеяться на чудо. Характерна латинская надпись в равеннской базилике Сан-Джованни рядом с изображением семейства Феодосия II: «Confirma hoc deus quod operatus es in nobis — a templo tuo Jerusalem tibi offerent reges munera» («Утверди, Боже, то, что Ты соделал с нами — из храма Твоего Иерусалимского цари принесут дары»78). Возможно, в эту надпись вкладывается также смысл благодарения за долгожданного наследника, и это событие связывалось с иерусалимским паломничеством царицы.

Можно предположить, что следы памяти о сыне Феодосия II хранит также известная легенда об открытии Трисвятого, связываемая обычно с молебствиями по случаю землетрясения: торжественное шествие, совершенное во времена епископства свт. Прокла по Кампусу в направлении дворца Евдомон, где провозглашали императоров, «дитя, вознесенное в воздух». Не наследник ли это, поднимаемый на щите?79 Но буквально через несколько недель младенца не ста-

77 Известны два свидетельства, позволяющие предполагать его существование. Это упоминание в дарственной надписи, сопровождающей список центона Пробы: обращение к восточному императору от лица западного, называемого его «братом», и пожелание передать даруемою книгу в наследство «младшему Аркадию» (см.: Cento Probae II Poetae christiani minores. Milan, 1888. T. 1. P. 568). Последние годы доминирует объяснение К. Холэма, отрицающее «Аркадия II»: у Феодосия не было брата, а «младшим Аркадием» назван еще не рожденный потомок императора Аркадия, т. е. Феодосий (см.: Holum. Op. cit. P. 178. Ср.: Burman. Op. cit. P. 84). Однако братом Феодосия, пусть и двоюродным, был Валентиниан III (точно такая же ситуация встречается у Геронтия в VM, 12, где император Гонорий именуется братом своей кузины и тещи Серены). Мог ли автор посвящения столь решительно нарекать имя еще не рожденному наследнику (как известно, Феодосий II родился после появления на свет трех старших сестер, когда вопрос о сыне уже звучал несколько болезненно), тоже остается под вопросом. Клавдиан в эпиталамии Гонорию и Марии именует чаемого наследника не «младшим Гонорием», а «маленьким Гонориадом» (Epithalamium, 341) (см.: Claudian. Volume I I Ed. M. Platnauer II Loeb Classical Library, № 135. L., 1922. P. 266). Второе свидетельство — мозаика в апсиде равеннской церкви Сан-Джованни, не дошедшая до нас, но хорошо описанная, где сын Феодосия и Евдокии (если это действительно он, а не Аркадий I) изображен рядом со своей сестрой Евдоксией (см.: Sharf. Op. cit. P. 435—437).

78 Ibid. P. 437. Исследование Р. Шарфа показывает, что младенец мог быть провозглашен августом в ноябре—декабре 439 г. (Ibid. P. 445—449).

79 Этот эпизод с разными подробностями приводится в «Хронографии» Феофана Исповедника (5930 г. — PG, 108, cül. 244—246); в хронике Георгия Монаха (Georgii Monachi Chroni-con I C. de Boor, ed. Lipsiae, 1904. P. 605); в «Церковной истории» Никифора Каллиста Ксан-фопула (14, 46 — PG, 108, cül. 1217—1218).

ло. Такое крушение надежд могло быть воспринято как знак немилости Божи-ей и могло стать причиной как депрессивного состояния императрицы, так и разнообразных дворцовых интриг, имевших целью развести ее с императором. Позднейшим отражением их стала известная «история с яблоком». Впрочем, признавать существование этого младенца или отрицать, косвенной причиной окончательного удаления Евдокии в Палестину была династическая неудача, неспособность дать империи наследника.

Впоследствии, навсегда покинув Константинополь и поселившись в Иерусалиме, Евдокия увековечивала память о себе строительством базилик, богаделен и, может быть, городских стен80. К сожалению, историческая судьба ее построек была печальна: в начале VII в. большая часть их погибла в результате разрушения города персами. Тем не менее археологические находки, проливающие свет на деятельность императрицы, еще возможны — как в Палестине, так и по всему пути ее следования из Константинополя в Иерусалим.

Ключевые слова: императрица Евдокия, эпиграммы, паломничество, авторство, датировка, Геронтий, Мелания, мч. Стефан, Феодосий II, Аркадий II, Ювеналий, епископ Иерусалимский, Хамат-Гадер, Пафлагония, позднеантич-ная литература, византийская литература, христианство.

Epigrams of Empress Eudocia

IN CONTEXT OF HER FIRST PILGRIMAGE TO JERUSALEM

T. Alexandrova

The paper examines some epigrams attributed to Empress Eudocia (ca. 401-460 AD) in her biographical context and draws largely upon the survived sources, mainly upon Life of St. Melania by Gerontius, the contemporary of the Empress and the eyewitness of many crucial events. The paper attempts to find connections between Empress Eudocia's first pilgrimage to Jerusalem and the epigrams as well as to clarify the date of this pilgrimage. The spring of 438 may be regarded as the most likely period, which however should have been rather limited in time, namely to April and June. Comparing the texts of the epigrams with the data from some other sources makes it possible to relate the epigrams to some events of Eudocia's life that are known to us. This allows us to reconstruct the route that the Empress was following and to suppose that the reason for the pilgrimage was thanksgiving to God for the marriage of Eudocia's daughter, Eudoxia. Besides, the pilgrimage was also intended to coincide with church festivities organised by Juvenal, the bishop of Jerusalem dissembled by anti-Chalcedonian authors who hated the name of his. Although there is no sufficient evidence in the sources that

80 Cm.: Klein K. Do good in thy good pleasure unto Zion: the patronage of Aelia Eudokia in Jerusalem // Wiener Jahrbuch fur Kunstgeschichte 60/61 (2011/2012, pblsh. 2014). P. 85-95.

28

the heir to the throne, Prince Arcadius II, was already born in this period of time, there is a possibility that he was born at the end of 438 or at the beginning of 439 AD. The authentic epigram by Eudocia from Hamat-Gadar could be written during the first pilgrimage. The spuria epigram, narrating 'the healing story' can be regarded as correlating with the Greek version of Gerontius's story (but not with the Latin one, nor with the story retold by Symeon the Metaphrast). It also correlates with the dates of Eudocia's stay in Palestine, and therefore could be authentic. Other epigrams which are usually considered as 'spuria' may also belong to Eudocia but the evidence is insufficient for any definite conclusions.

Keywords: Empress Eudocia, epigrams, pilgrimage, authorship, dating, Geron-tius, Melania, St. Stephen, Theodosius II, Arcadius II, Juvenal (the bishop of Jerusalem), Hamat-Gader, Paphlagonia, late ancient literature, Byzantian literature, Christianity.

Список литературы

1. Augustini, episcopi Hipponensis opera omnia // Patrologiae cursus completus, series Latina / J. Migne, ed. P., 1864. P. 41.

2. Basilii Seleuciensis opera quae extant omnia // Patrologiae cursus completus / J. Migne, ed. Series Graeca. P., 1864. Vol. 85.

3. Benedum J. Der Badearzt Asklepiades und seine bithynische Heimat // Gesnerus. 1978. Vol. 35. P. 20-43.

4. Broise H. A propos des thermes de Hammat Gader // Syria. 2003. Vol. 80. P. 217-235.

5. Burman J. The Athenian empress Eudocia // Post-Herulian Athens. Aspects of life and culture in Athens A. D. 267-529. Helsinki, 1994. P. 63-87.

6. Cameron A. The empress and the poet: Paganism and Politics at the Court of Theodosius II // Yale Classical Studies. 1982. Vol. 27. P. 217-289.

7. Cento Probae // Poetae christiani minores / C. Shenkl, ed. Milan, 1888. T. 1. P. 568-609.

8. Chronica minora // Monumenta Germaniae historica auctorum antiquissimorum / Th. Mommsen, ed. B., 1894.

9. Chronicon Paschale // Patrologiae cursus completus / J. Migne, ed. Series Graeca. P., 1865. Vol. 92.

10. Clark E. Claims on the Bones of Saint Stephen: the Partisans of Melania and Eudocia. // // Church history. 1982. Vol. 51, № 2. P. 141-156.

11. Claudian. Volume I / // Loeb Classical Library, № 135 / M. Platnauer, ed. L., 1922.

12. Cyrilli Alexandriae archiepiscopi opera quae extant omnia // Patrologiae cursus completus / J. Migne, ed. Series Graeca. P., 1864. Vol. 77.

13. Devos P. E année de la dédicace de saint Etienne à Jérusalem: 439 // Analecta bollandiana. 1987. Vol. 105. P. 265-279.

14. Di Segni L. The Greek Inscriptions of Hammat-Gader // The Roman Thermae at Hammat-Gader. Jerusalem, 1997. P. 228—233.

15. Eudocia Augusta. Homerocentones // Bibliotheca Graecorum et Romanorum Teubneriana / M. D. Usher, ed. Lpz, 1999.

16. Eunapii vitae sophistarum / J. Giangrande, ed. R., 1956.

17. Eusèbe de Césarée. Histoire ecclésiastique, vol. 3 // Sources Chrétiennes / G. Bardy, ed. Paris, 1958. vol. 55.

18. Evagrii Scholastici Historia ecclesiastica // Patrologiae cursus completus / J. Migne, ed. Series Graeca. P., 1865. Vol. 86.

19. Fagan G. Bathing in Public in the Roman World. Ann Arbor, 2002.

20. Georgii Monachi Chronicon / C. de Boor, ed. Lipsiae, 1904.

21. Gérontius. La Vie Latine de Sainte Mélanie // Studium Biblicum Franciscanum Collectio Minor/ P. Laurence, ed. Jerusalem, 2002. Vol. 41.

22. Gerontius. The life of Melania, the Younger / E. Clark, ed. N. Y., 1984.

23. Green J., Tsafir Y. Greek inscriptions from Hammat Gader // Israel Exploration Journal. 1982. № 32. P. 77-96.

24. Holum K. G. Theodosian Empresses: Women and Imperial Dominion in Late Antiquity. Los Angeles, 1982.

25. Hunt Е. D. Holy Land Pilgrimage in the Later Roman Empire: AD 312-460. Oxford, 1982.

26. Itineraria et alia geographica // Corpus christianorum latinorum / J. Frapoint, ed. Turnhaut, 1965.

27. JanineR. Constantinople byzantine. P., 1950.

28. John Rufus: the Lives of Peter the Iberian, Theodosius of Jerusalem and the monk Romanus / C. Horn, R. Phenix, eds. Atlanta, 2008.

29. Klein K. Do good in thy good pleasure unto Zion: the patronage of Aelia Eudokia in Jerusalem // Wiener Jahrbuch für Kunstgeschichte. 2014. Bd. 60/6. P. 85-95.

30. Kyrillos von Skythopolis. Vita Euthymii // Texte und Untersuchungen / E. Schwartz, ed. 1939. Bd. 49. H. 2.

31. Livrea E. "Eudocianum"// Paideia Cristiana. R., 1994. P. 141-145.

32. Livrea E. La slogatura di Eudocia in un'inscrizione paflagone // Zeitschrift für Papyrologie und Epigraphik. 1996. Bd. 119. P. 43-49.

33. Livrea E. La slogatura di Eudocia in un'iscrizione paflagone. // Zeitschrift für Papyrologie und Epigraphik. 1996. Bd. 113. P. 71-76.

34. Livrea E. L'imperatrice Eudocia santa? // Zeitschrift für Papyrologie und Epigraphik. 1997. Bd. 119. P. 50-54.

35. Lurié B. The time ofpoets or praeparationes Areopagiticae. Dionysian context in the Byzantine holy fool conceptology // Amsterdam International Journal for Cultural Narratology. 2005. № 1. P. 1-23.

36. Mango C. A fake inscription of the empress Eudocia and Pulcheria's relic of Saint Stephen // Nea Rhome. 2004. № 1. P. 23-34.

37. Martindale J. R. The Prosopography of the Later Roman Empire. Cambridge, 1980. Vol. 2: A.D. 395-527.

38. Nau F. Résumé de monografies syriaques // Revue de l ' Orient chrétien. 1914. T. 19. P. 113134.

39. Nutton V. Ancient Medicine. Routledge, 2013.

40. Santa Melania Guiniore senatrice romana // Documenti contemporanei e note / M. Rampolla, ed. Vatican, 1905. P. 3-40.

41. SharfR. Die „Apfel-Affäre" oder gab es einen Kaiser Arcadius II? // Byzantinische Zeitschrift. 1990. Bd. 83. P. 435-450.

42. Sironen E. An Honorary Epigram for Empress Eudocia in the Athenian Agora // Hesperia. 1990. Vol. 59. P. 371-375.

43. Socrates. Historia ecclesiastica / W. Bright, ed. Oxford, 1893.

44. Sowers B. P. Eudocia: The Making of a homeric christian. Cincinnati, 2008.

45. Symeonis Logothetae, cognomento Metaphrastae, opera omnia. // Patrologiae cursus completus / J. Migne, ed. Series Graeca. P., 1891. Vol. 116.

46. The Greek Anthology / W. R. Paton, ed. L., 1916.

47. Theodosius II: Rethinking the Roman Empire in Late Antiquity / C. Kelly, ed. Cambridge, 2013.

48. Theophanis Confessoris Chronographia // Patrologiae cursus completu / J. Migne, ed. Series Graeca. P., 1865. Vol. 108.

49. Vanderlingen S. Revelatio Sancti Stephani // Revue des Etudes Byzantines. 1946. № 4. P. 178—217.

50. Vie de sainte Mélanie // Sources chrétiennes / D. Gorce, ed. P., 1962. Vol. 90.