Влияние ландшафтно-экологических факторов на расселение Донского казачества

To sum up, it can be said that the landscape in question, high-mountain steppe of Tien-Shan, is characterized by high heterogeneity and that the visual method of landscape diversity analysis yields different results as compared with the method based on energetic background.

1. Armand D.L. Предмет, задача и цель физической географии (Scope, aims, and reasons of physical geography) // Вопросы географии. № 40. - 1957. 2. Armand D.L. Наука о ландшафте. M.: Мысль, 1975. - С.286. 3. Crist M., Ro-worth E. Cumulative effects of roads and logging on landscape structure in the San Juan Mountains, Colorado (USA) // Landscape Ecol. Vol. 16, no. 4. - 2001. - Pp.327-349. 4. Fischer Z., Magomedov M-R.D. Ekologia-Krajobraz-Energia. (Ecology-Landscape-Energy). - Towarzystwo Naukowe KUL, 2004. - 250 p. 5. Forman R.T.T. Ecological sustainable Landscapes: The role of spatial configuration // Zonneveld US. Forman R.T.T. Changing landscapes: An ecological perspective. - 1989. - Pp.261-278. 6. Forman R.T.T., Godron M. Landscape ecology. - John Wiley & Sons, New York, USA, 1986. 7. Gergel S.E., Turner M.G. Learning Landscape Ecology. A practical guide to concepts and techniques. -Springer-Verlag, 2003. - 316 p. 8. Gesellschaft fur Erdkund, Berlin, Germany. - Pp.241-298. 9. GrigorievA.A. Географическая оболочка (Geographical backgrounds) // Краткая географическая энциклопедия. - Т. 1. - М., 1960. 10. Grigoriev A.A. Закономерности строения и развития географической среды (Principles of foundation and development of geographical environment) // Избранные теоретические работы. - М., Мысль, 1966. - С.382. 11. Klich D. Does the visual delimitation of patches correspond to their functional differentiation? // Ecological Questions, 2006. 12. Klopatek J.M., Gardner R.H. ed. Landscape Ecological Analysis. - Springer-Veriag-NewYourk. - NewYourk, USA, 1999. 13. Risser P.G. Landscape ecology: State and Art. // Landscape heterogeneity and Disturbance. Ed. M.G. Turner. - Springer Verlag, New York- Berlin-Heidelberg, 1987. - Pp.3-5. 14. TurnerM.G., GardnerR.H., O'NeillR.V. Landscape Ecology in Theory and Practice. - New York: Springer-Verlad, 2001. - 398 p.

Рассмотрены основные природные факторы, обусловившие размещение казачьих поселений. Выделены исторические этапы заселения Области Войска Донского.

The main natural factors, which conditioned the settling of the Don Cossacks, are considered. There are revealed historical stages of the Don Forses District settling.

Первые казачьи поселения, называемые городками, возникли в середине XVI в. Длительное время они располагались только по берегам Дона и его крупных притоков - Хопра, Бузулука и Медведицы. В условиях постоянной военной опасности поселение выполняло функцию оборонительного укрепления, поэтому особенности его топографического положения должны были обеспечивать, прежде всего, недоступность для врагов. Поймы крупных рек, поросшие густым лесом, часто низменные и заболоченные, неприступные во время весеннего половодья, наилучшим образом отвечали условиям боевого образа жизни донского казачества. Дополнительными и важными преимуществами пойменного положения являлись наличие удобных водных путей и обеспеченность лесными, охотничьими и рыболовными угодьями. Высоко ценилось островное положение городка. Древние столицы казачества - Раздоры и Черкасск - располагались именно на крупных островах.

Дон в нижнем течении играл роль естественного рубежа, охранявшего казаков от набегов ногайцев, черкесов, калмыков и прочих народов, кочевавших по Задонской и Кубанской степи. Поэтому

References

УДК 316.334.55/.56

ВЛИЯНИЕ ЛАНДШАФТНО-ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ НА РАССЕЛЕНИЕ ДОНСКОГО КАЗАЧЕСТВА

© 2007. Шишкина Д.Ю.

Южно-Российский федеральный университет

ниже устья р. Иловли городки размещались лишь на правом (так называемом «крымском»), относительно защищенном, берегу Дона, левый («ногайский») считался небезопасным до конца XVIII в.

Среди комплекса природных факторов и условий, обусловивших пойменное или островное положение городка, одним из наиболее ценных считалось наличие весенних половодий. В отношении донцов к половодьям ярко проявляются особенности «поречного» образа жизни казака. Весенние разливы, став неотъемлемой частью его жизни, наложили отпечаток на быт, хозяйственные занятия, фольклор и мироощущение казачества. «Смотря на затопленные станицы, деревья, подумаешь, что они оторваны водами Дона от своих мест и плывут, куда несут волны: ничуть не бывало. Станица спокойно живет на прежнем дедовском месте, ловит рыбу, плавает на каюках, ходит или ездит в окруженную со всех сторон водою церковь. Разлива, повторяющегося ежегодно, никто не боится» (Филонов, 1859). Бурное весеннее половодье соответствовало казачьему духу, бунтарскому началу вольного человека.

Живописно и образно отражено половодье в казачьих песнях (Козаченко, 2000):

Ой как вскрывалась у нас, братцы, весна красная,

Ай да разливалась вода полая,

Подтопляла водица да все местаугожия, все стежки, все дорожки...

Ай да батюшка наш Дон будто возмущен бежишь сверху донизу,

От самой верхней станицы Михайловской и до города славного Черкасска.

Наиболее мощные половодья оставались в народной памяти как «воды», получая название в связи со значительными событиями того времени. Так, Таракановская вода (1740 г.) названа по приезду на Дон генерала Тараканова; Краснощековская (1786 г.) - в честь переноса праха донского героя, бригадира И.М. Краснощекова. Некоторые половодья имели двойные названия. Таковы Чернышевская или Комитетская вода 1820 г., названная в связи с приездом графа Чернышева и формированием комитета для составления уложения об управлении Войском Донским, а также Венгерская (Хомутовская) вода 1849 г., которая получила название от совершенного во время правления атамана Хомутова военного похода в Венгрию.

Последствия наводнений запечатлены и в донской топонимии. Станица Клетская названа так потому, что во время весенних разливов жители для сохранения имущества делали высокие деревянные «клетки», на которые и укладывали свой скарб (Сулин, 1894).

Пойменное и островное положение городка, будучи ценным в плане обороны, утрачивало свои преимущества в связи переориентацией казачества с военной добычи как главного источника существования на мирные хозяйственные занятия - животноводство, а позднее и земледелие. Весенние половодья разрушали дома и хозяйственные строения, уничтожали скот и запасы хлеба, размывали дороги - и казаки стали переносить городки (с начала XVIII в. они уже назывались станицами) на возвышенные участки, менее подверженные разрушительному воздействию наводнений.

Сохранились свидетельства о переселении станиц еще в конце XVII в., но широкий размах оно приобрело в следующем столетии. Типичным для того времени документом является прошение жителей о переносе станицы с изложением причин: «ежегодно во многих местах станицу перебоинами перебивает, и церковь Божия едва не подмыта, и казакам от воды немалое чинится разорение» (Ак-

Нами была проанализирована история переселений семидесяти станиц, основанных до XVIII в. Всего таких переселений, зафиксированных в исторических источниках, насчитывается сто тринадцать, причем в сорока семи случаях причина изменения местоположения не указана. Остальные шестьдесят шесть фактов переселений имеют четкое объяснение причины, и в сорока шести случаях (70%) - это половодья.

В отдельных случаях перенос станицы следует за особо сильным наводнением. Так, в 1740 г., после Таракановской воды, переселились сразу две станицы: Вешенская и Казанская. В то же время, хотя 1768 год не отмечен в народной летописи наводнений, однако тогда на новое место перешли пять станиц - максимальное число за всю историю. Пик переселений приходится на вторую половину XVIII в., в следующем столетии отмечено лишь шесть случаев. По-видимому, это связано не с сокращением числа высоких и продолжительных половодий - в XIX в. их было, как минимум пять, - а со значительными организационными и экономическими трудностями, сопутствующими переселе-

ты..., 1867).

нию таких обустроенных и многолюдных населенных пунктов, какими были к тому времени большинство из станиц Области Войска Донского.

Несмотря на приносимый наводнениями ущерб, жители станиц не стремились удаляться от рек на большое расстояние, поэтому часто и после переселения результаты половодий продолжали сказываться. Так, ст. Распопинская по этой причине переселялась трижды: в 1700, 1730 и 1793 гг. Отмечаются и факты возвращения поселения к реке. Станица Траилинская в 1778 г. из-за половодий удалилась на три версты от Дона, однако по причине «нездоровой» воды в колодцах спустя восемь лет вновь переселилась к реке (Географическое описание..., 1791).

Весенние половодья и связанные с ними разрушения были основным, но далеко не единственным фактором переноса станиц на новое место. Определенную роль играло перемещение песчаных массивов, приближавшихся к поселению. Так, Гундоровская в 1783 г. переселилась на четыре версты ниже по Донцу «ради глубокого песка, заносившего станицу» (Географическое описание., 1791). Рост площади перевеиваемых песчаных массивов особенно усилился в конце XIX - начале XX в. в связи с их интенсивным хозяйственным использованием. В 1860 г. из-за песчаных заносов переселилась ст. Орловская, расположенная на р. Медведице; в 1895 г. с левого берега Дона на правый перешла Нагавская. Станица Баклановская (ранее Гугнинская) переместилась с Дона на Цимлу в 1875 г., на ее прежнем месте остался хутор Гугнинский, в начале XX в. уже «совершенно засыпанный песком» (Богачев, 1918).

Меандрирование Дона приводило к естественному перемещению поселения с безопасного правого берега на незащищенный левый, открытый для нападения кочевников. Так произошло со станицей Верхне-Курмоярской, существовавшей на правом берегу до той поры, когда «Дон обратил свое течение вправо, в Желобковку ерик, оставивши станицу на левой стороне, которая почиталась тогда неприятельскою» (Кательников, 1818). В 1730 г. жители вынуждены были перебираться на правый берег. В 1751 г. по этой же причине изменила свое положение станица Романовская.

Часто переселения совершались из-за комплекса различных факторов. Историю подобных переселений можно рассмотреть на примере станицы Каменской. Основанный в 1671 г. Каменский городок первоначально находился на лугу, на левом берегу Северского Донца. Ввиду небезопасности этого места из-за частых набегов татар станица перебралась в лес ниже по Донцу, к устью р. Глубокой. Когда опасность набегов миновала, станица переселилась на левый берег р. Глубокой, в трех верстах выше ее впадения в Донец, где сейчас находится хутор Погорелов. Казаки жили здесь недолго и из-за частых пожаров вновь перебрались на другое место, также на левом берегу Северского Донца. Четвертое поселение сильно страдало от весенних половодий и в 1817 г. большинство жителей оставили его и перебрались на правый, возвышенный берег Северского Донца (Сулин, 1890).

Наиболее сильные наводнения наблюдались в низовье Дона. Более прочих от половодий страдали поселения, расположенные на Аксайском острове, образованном Доном и его рукавом Аксаем: станицы Бессергеневская, Багаевская, Манычская и город Черкасск. Низменный, болотистый остров возвышался над меженным уровнем Дона всего на полторы сажени (3,2 м), был изрезан многочисленными ериками и озерами. Из-за половодий сообщение в станицах на протяжении двух месяцев было возможно лишь водным транспортом. Ущерб от наводнений усугублялся из-за обычных весной сильных ветров, которые способствовали разрушению домов, хозяйственных построек, а часто и гибели людей.

Особенно страдал из-за вешних наводнений Черкасск - самое многолюдное, плотно застроенное и густо заселенное казачье поселение. «Весною 1689 г. необыкновенное разлитие весенних вод причинило в Черкасске великое опустошение, причем затопило множество скота; разнесло много домов и деревянные стены города, вновь построенные вокруг него; возвышение воды было столь велико, что казаки принуждены были ставить пушки для защиты города и учреждать караулы на домах» (Сухоруков, 1903). Состоятельные жители Черкасска покидали город на время наводнений, выезжая в свои хутора, расположенные в более возвышенных местах. Оставшиеся в течение нескольких месяцев жили на чердаках домов, по улицам перемещались на лодках или по специально построенным мосткам.

Другим негативным следствием расположения Черкасска в низменной, болотистой местности было широкое распространение малярии. Как писал посетивший Черкасск в 1773 г. академик Гюль-

денштедт, остров, на котором стоит город «до конца июня представляет однообразное, необозримое море, от коего на целый год остается множество маленьких озер и луж, которые сильно заражают страну гнилыми испарениями. Патриотизм и человеколюбие требуют, чтобы город Черкасск и казачьи станицы Манычская, Багаевская и Бессергеневская, находящиеся на этом губительном острове, были перенесены в более здоровую местность» (Гюльденштедт, 1879).

Повествуя о Черкасске начала XIX в., офицер Генштаба де-Романо описывал расположенные в его центре озера Гнилое и Петропавловское, являющиеся «городскими клоаками»: «трудно себе представить, как могли здесь жить люди, дыша зараженным воздухом, особенно в июне-сентябре. Богатые люди не испытывали на себе влияния злокачественного воздуха, они на лето уезжали в свои имения, хутора; но остальная масса населения не находила другого средства предохранить себя от гнилостных испарений, как напиваться с раннего утра. А кто не пил, тот неизбежно страдал лихорадкой; у казаков, живших по соседству с этими озерами, лихорадка была наследственной, они были бледные, желтые» (Калмыков, 1896).

Однако казаки охотно терпели все недостатки положения Черкасска, поскольку они с лихвой компенсировались вытекающими из него выгодами. Черкасск играл роль главного торгового центра Донской земли, товары в который доставлялись по Дону как сверху, так и снизу, из Азовского моря. Изобилие рыбы в низовье Дона способствовало широкому развитию рыболовного промысла и торговли. Благодаря весенним разливам, в пойме Дона существовали высокоурожайные заливные луга, обильно разрасталась водно-болотная растительность (тростник и рогоз), используемая жителями безлесного Черкасска как топливо. По мнению казаков, величина половодья была важна и для рыболовного промысла. Считалось, что «чем больше наводнение, тем сильнее бывает улов рыбы» (Номи-косов, 1884).

В отличие от казаков, пришлое русское население с половодьями никак примириться не могло. После успешной войны с Турцией в начале XVIII в. российское правительство стало возводить на Аксайском острове крепости, которые подвергались тем же бедствиям, что и Черкасск, поэтому неоднократно переносились на новые места. Многие из поселенцев погибали от эпидемий, другие бежали в поисках нового пристанища. Наконец, в 1766 г. Военная Коллегия приняла решение о переводе крепости и гарнизона с Аксайского острова на крутой правый донской берег «по причине неудобства настоящего [места] как по худому климату, так и по огромным издержкам на починку» (Сборник

В середине XVIII в., когда донское казачество окончательно перешло под царскую власть, а территория Войска Донского приобрела более четкие границы, возникла необходимость в безопасном и обустроенном административном центре. Первоначально предполагалось провести осушение территории Черкасска путем сооружения каналов. Работы начались в 1802 г. За два года были отсыпаны грунтом наиболее низкие места, ликвидированы озера в городе, но в 1804 г. благоустройство столицы прекратилось, и благодаря Наказному атаману М.И. Платову принято решение об основании нового административного центра казачества. Существовало несколько вариантов размещения города, наиболее предпочтительными представлялись станица Аксайская и заселенный хуторами участок на крутом правом берегу Аксая, в семи верстах к северу от Черкасска. Выбор был сделан в пользу второго места и в 1805 г. на холме был заложен г. Новочеркасск, а прежняя столица стала называться станицей Старочеркасской.

Река Аксай была судоходна лишь во время половодья, с апреля по июнь, поэтому доставка грузов, особенно леса, к Новочеркасску была сопряжена с большими трудностями. Город оказался удален не только от Дона, но и от сухопутных дорог, большинство из которых проходили через станицу Аксайскую. Жители потеряли все доходы от рыбного промысла. Наконец, удаленность от водотоков сказалась и на водоснабжении Новочеркасска. Горожане перешли на использование подземных вод, а вода в колодцах была низкого качества, и ее недостаток ощущался вплоть до 60-х гг. XIX в., когда из Аксайской был проведен водопровод. Таким образом, новая столица утратила значение торгового, транспортного и рыбопромыслового центра и сохраняла лишь административные функции.

Жители Черкасска, сознавая все недостатки новой столицы, очень неохотно в нее переселялись: «даже простые казаки не симпатизировали новому месту» (Греков, 1904). В течение тридцати лет после основания заселение Новочеркасска шло очень медленно, сменившие Платова атаманы предлага-

..., 1904).

ли даже перенести столицу, например, в станицу Аксайскую. Посетивший в 1837 г. город Николай I распорядился: «Оставаться Новочеркасску на своем месте» (Краснов, 1863). Однако Новочеркасск так и не приобрел того значения, которое имела прежняя столица. Долгое время он уступал Аксай-ской станице, а после включения Ростова в 1888 г. в состав Области Войска Донского был окончательно оттеснен на второй план.

К концу XVII в. все крупные реки были плотно заселены. Достаточно сказать, что по Дону, протяженность которого в пределах Войска Донского составляла около 800 верст, было основано более 50-ти станиц. В связи с этим казаков привлекли малые реки, прежде всего, притоки Северского Донца. Их освоение шло быстрыми темпами: в начале XVIII в. по рекам Кундрючья, Айдар, Калитва, Деркул насчитывалось уже 19 городков. После подавления Булавинского восстания в 1709 г. практически все они были уничтожены. С этого времени процесс заселения Донской земли утратил стихийный характер и стал жестко регламентироваться верховной властью.

На протяжении XVIII в. казаки осваивали отвоеванное у Турции низовье Дона. Возникающие в это время станицы уже не имеют оборонительных функций, являясь исключительно сельскохозяйственными или рыболовецкими поселениями. К последним относятся донские станицы: Александровская, Гниловская, Елисаветовская. Все они находятся на месте временных поселений - рыболовецких станов, основанных в 40-60-е гг. XVIII в. На малых реках Тузлове и Аксае сельскохозяйственные казачьи поселения (хутора) существовали с 40-х гг. XVIII в. С 1790 г. они уже называются станицами Грушевской и Кривянской.

Первые станицы западной части Задонья (Ольгинская, Кагальницкая, Мечетинская и Егорлыц-кая) возникли в 1809 г. в связи с необходимостью обустройства Кавказского почтового тракта. Казаки неохотно переселялись в задонскую степь, несмотря на заявления Войсковой Канцелярии о том, что «земля здесь травородная и к хлебопашеству удобная» (Кириллов). Переселенцы получали немалые льготы, и все же большую часть населения составили не казаки, а приписанные к станицам крестьяне-украинцы, переведенные затем в казачье сословие.

Еще в середине XIX в. станицы оставались слабозаселенными. «Безводность балок, необходимость рыть глубокие колодцы, недостаток топлива - вот причина слабой заселенности этой стороны» (Богачев, 1918). По свидетельству Н.И. Краснова, «хозяйство находится в упадке: скотоводство от частых падежей, земледелие от саранчи». Болезни и гибель домашних животных отчасти связаны с безводностью юрта, обусловившей необходимость устройства прудов для водопоя скота. В прудах жители станиц поили и купали не только своих овец, но и позволяли это владельцам огромных отар, перегоняемых в Центральную Россию с Кубани и Кавказа. Естественно, что в таких условиях легко распространялись эпизоотии.

Тем не менее, в начале XX в. задонские станицы уже считались богатыми и многолюдными. В Кагальницкой и Егорлыкской, например, проживало по десять тысяч жителей. Ландшафтные условия наложили отпечаток на облик этих станиц: «они широко раскинулись по степи, тогда как придонские тянутся над рекой, лепятся по косогору» (Богачев, 1918).

В XIX в. основными направлениями заселения становятся колонизация восточной части Задонья и уплотнение сети казачьих поселений в сравнительно слабо освоенных бассейнах правых притоков Среднего Дона: Чира, Быстрой, Гнилой и др. Главной причиной основания новых станиц являлось растущее малоземелье казаков. Для решения этой проблемы из войскового запаса выделялась земля под новый юрт, куда и переселялись казаки из малоземельных станиц. Поскольку наиболее привлекательные территории давно уже были освоены донскими помещиками и на них существовали крестьянские поселения, войсковой запас сохранялся лишь на небольших участках, причем эти земли, как правило, не отличались высоким плодородием.

Для новых станиц характерно долинное и овражно-балочное положение. В основном, они основаны на малых реках; исключение составляют станицы Батлаевская, Атаманская, Беляевская, расположенные на берегах р. Сал. Неблагоприятные природные условия, прежде всего засушливый климат и малоплодородные каштановые почвы, часто в комплексе с солонцами, сказались на облике поселений. Характеризуя одну из таких станиц (Чертковскую), В.В. Богачев писал: «как и большинство станиц, основанных распоряжением начальства, она плохо развивается, имеет уныло-пустынный вид и всего две тысячи населения» (Богачев, 1918).

В некоторых случаях природные условия размещения нового населенного пункта были настолько неблагоприятны, что приводили к его быстрому исчезновению. Основанная в начале XX в. в нижнем течении р. Чир станица Краснощековская, в годы советской власти была засыпана песками и прекратила свое существование.

Изучая историю расселения донского казачества, можно выделить несколько этапов. На протяжении первого, длившегося с середины XVI до начала XVIII в., казачьи поселения имели оборонительную функцию, которая и определяла особенности топографического положения. Поселения возникали лишь по берегам крупных рек; процесс заселения имел стихийный характер. Именно в это время основано большинство казачьих станиц. Второй этап длился до начала XIX в. и отличается сменой функционального типа поселения на сельскохозяйственное или рыбопромысловое. В процесс освоения вовлекаются малые реки, заселение контролируется государством. К началу третьего этапа, закончившегося в 1918 году, фонд наиболее пригодных к освоению земель оказался исчерпанным, поэтому новые станицы часто основываются в местностях с неблагоприятными природно-климатическими условиями. Под заселение выбираются долины малых рек и балок, основание станиц происходит только по инициативе правительства.

Библиографический список

1. Акты об устройстве станиц в станичных юртах и о поселениях хуторов на войсковых свободных землях 1681-1790 гг. // Труды областного Войска Донского Статистического комитета. - Вып. I. - Новочеркасск, 1867. - С.86-106. 2. Богачев В.В. Очерки географии Всевеликого Войска Донского. - Новочеркасск, 1918. - 550 с. 3. Географическое описание обитаемой земли Войском Донским // Древняя российская вифлиофика. - Ч.19

- М., 1791. - С.251-284. 4. Греков М.И. В Манычских степях. - СПб, 1904. - 61 с. 5. Гюльденштедт И.А. Дневник путешествия в южную Россию в 1773-1774 гг. // Записки Одесского общества истории и древностей. -^XI. - Одесса, 1879. - С. 180-228. 6. Калмыков М. Донская старина. Черкасск и войско Донское в 1802 г. по описанию Де-Романо. - Новочеркасск, 1896. - 42 с. 7. Кательников Е. Историческое сведение о станице Верх-не-Курмоярской 1818 г. - Новочеркасск, 1886. 8. Кириллов А.А. Войсковой атаман Войска Донского граф Матвей Иванович Платов и его административная деятельность // Сборник областного Войска Донского Статистического комитета. - Вып.11.- Новочеркасск, 1912. - С.1-56. 9. Козаченко А. С. Пространственная культура казаков Нижнего Дона конца XVI-XVIII вв. - Ростов-на-Дону: Донской издательский дом, 2000. - 144 с. 10. Краснов Н.И. Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Генерального штаба. Земля Войска Донского. - СПб, 1863. - 553 с. 11. Номикосов С. Статистическое описание земли войска Донского.

- Новочеркасск, 1884. - 761 с. 12. Сборник событий в Новороссийском крае // Записки Одесского общества истории и древностей. - Т. VII. - Одесса, 1868. - С.297-305. 13. Сулин И.М. Краткое описание станиц Области Войска Донского // Донские епархиальные ведомости - 1890. - №17. - С.718-722. 14. Сухоруков В.Д. Историческое описание земли войска Донского. - Новочеркасск, 1903. 15. Сулин И.М. Краткое описание станиц Области Войска Донского // Донские епархиальные ведомости - 1894. - №7. - С.238-241. 16. Филонов А.Г. Очерки Дона. - СПб., 1859.