Реструктуризация региональной экономики и межрегиональная конкуренция в контексте процессов модернизации России: новые тенденции

НАУКА И ОБЩЕСТВО

РЕСТРУКТУРИЗАЦИЯ РЕГИОНАЛЬНОЙ ЭКОНОМИКИ И МЕЖРЕГИОНАЛЬНАЯ КОНКУРЕНЦИЯ В КОНТЕКСТЕ ПРОЦЕССОВ МОДЕРНИЗАЦИИ РОССИИ: НОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ

Ю.С. Колесников, Ж.Д. Дармилова

Реструктуризация региональной экономики в посткризисной России осуществляется под решающим воздействием, с одной стороны, активного включения в пространство региональных экономик глобальных и сетевых корпоративных структур, перестраивания межрегиональных и межотраслевых кооперационных связей на основе рыночно-конкурентных механизмов размещения производительных сил, сильного давления внешнеэкономических факторов на российские регионы (особенно трансграничные), а с другой - возвращения государственных институтов в региональную экономику (правда, в весьма специфичной форме фискального федерализма), создавшего совершенно новую ситуацию в процессах либерализации российской экономики и ее регионального каркаса.

Фактически речь идет о новом этапе переформатирования региональной матрицы российской экономики одновременно на принципах усиления централизации управления и рыночной реструктуризации-децентрализации в формате глобализации.

В 90-е годы прошлого века процессы регионализации экономики, вызванные к жизни рыночной трансформацией, сопровождались кризисом "административных" регионов [1] и были связаны с обособлением субъектов федерации по территориальным, экономическим, этноэкономическим, конфессиональным, социокультурным и другим основаниям и с

Колесников Юрий Семенович - доктор экономических наук, профессор, заместитель директора по научной работе Северо-Кавказского научно-исследовательского института экономических и социальных проблем Южного федерального университета (ЮФУ);

Дармилова Женни Давлетовна - кандидат экономических наук, доцент, заведующая кафедрой экономического анализа Карачаево-Черкесской государственной технологической академии (г. Черкесск), докторант ЮФУ.

выявлением внутрирегиональной общности интересов и институализацией этой общности. В современный период регионализация экономического пространства России в решающей степени реализуется под воздействием фактора глобализации, конкурентное давление которого приводит к формированию новых интеграционных региональных общностей (внутренних, трансграничных, инновационных и т.п. регионов), способных к мобилизации и капитализации своих локальных ресурсов, обеспечивающих конкурентоспособность этой новой региональной общности на мировых рынках.

И если при централизованной системе управления, в условиях которой сложились "административные" регионы, собственный потенциал регионов не имел принципиального значения, то в рыночных условиях регионы должны иметь не только собственные ресурсы для территориального развития, но и ресурсы, обладающие качеством конкурентоспособности на глобальном уровне.

В этих условиях государство начинает выполнять новую для себя миссию, связанную с поддержкой конкурентоспособности и национальной экономики в целом, и ее региональных образований, содействуя в этих целях процессам перегруппировки территориальных образований, формированию территориально-производственных кластеров, перераспределению финансово-бюджетных и инвестиционных потоков по территории и т.п. Институты федеральной региональной политики становятся инструментом активного влияния на формирующуюся систему взаимодействия глобальной и региональной составляющих экономического развития в интересах поддержки конкурентных позиций национального хозяйства на мезоуровне.

К настоящему времени в практике реализации федеральной региональной политики

укоренились следующие экономические механизмы государственного регулирования:

- установление на отдельных локальных территориях временных особых правовых режимов регулирования определенных видов деятельности (научно-технической, инновационной, курортно-рекреационной, карточного бизнеса и т.д.);

- дополнительная финансовая поддержка регионов в виде целевых трансфертов;

- разработка и бюджетирование федеральных целевых программ социально-экономического развития отдельных макрорегионов (Юга России, Сибири и др.);

- бюджетные инвестиции субъектов федерации;

- передача в собственность субъектов РФ и органов местного самоуправления акций акционерных обществ, находящихся в федеральной собственности;

- жилищные субсидии из федерального бюджета в региональные бюджеты для финансирования переселения;

- финансирование зон особого правового режима (закрытые административно-территориальные образования и т.п.);

- федеральная финансовая поддержка приоритетных отраслей народного хозяйства.

Императивы глобальной конкуренции, участниками которой являются крупные транснациональные структуры, провоцирует государство на концентрацию и централизацию ресурсов регионов в руках федерального центра в интересах конкурентоспособности национального хозяйства и его региональных и межрегиональных сегментов (сетевых структур, комплексов, кластеров и т.п.).

В последние годы в теории и практике государственного регулирования регионального развития концепция централизации ресурсов вообще, финансовых и административных ресурсов - в особенности, становится доминирующей. Фактически все действия федеральных властей в системе отношений "центр-регион" направлены на концентрацию в их руках все больших финансовых средств и полномочий в сфере территориального развития. В мезоэкономическом пространстве России последовательно выстраивается "вертикаль власти".

В числе этих шагов - инсталлирование в систему управления "центр-регион" промежуточного звена - федеральных округов; вве-

дение нового регламента - назначения глав регионов; усиление позиций центра в области распределения прав распоряжения собственностью на природные ресурсы (федеральный бюджет получает преобладающую долю доходов от добычи природных ресурсов (нефти, газа) вместо правила "двух ключей", действовавшего ранее); централизованный подход к проведению так называемой монетизации льгот; относящиеся к этому же классу административных технологий в региональной политике "национальные проекты", выступающие каналом перераспределения региональных ресурсов "сверху" по унифицированным административно-бюджетным схемам; концентрация региональных ресурсов в рамках проектов создания особых экономических зон; принятие Федерального Закона "Об общих принципах организации местного самоуправления", существенно урезавшего доходную базу местных бюджетов; введение II части "Налогового кодекса", сократившего налогооблагаемую базу регионов и т.д. Обсуждается вопрос о введении в высокодотационных регионах внешнего финансового управления.

К этому же классу технологий централизации управления относится и политика укрупнения территориально-административных структур: объединение Пермской области и Коми-Пермяцкого автономного округа, Красноярского края с Таймырским и Эвенкийским автономными округами, Камчатской области и Корякского автономного округа.

В результате на региональном уровне существенно сократилось пространство для самостоятельных экономических решений и инициатив: и ресурсы, и полномочия, и ключевые инструменты регионального развития держит в своих руках центр.

В соответствии с этим и процесс реструктуризации экономического пространства регионов осуществляется в последние годы в решающей степени на основе создания под эгидой государства новых институциональных структур региональной политики. Среди них -Министерство регионального развития (2005 г.), Федеральное агентство по управлению особыми экономическими зонами (2006 г.), Федеральный фонд финансовой поддержки субъектов РФ, Федеральный фонд регионального развития, региональные инвестиционные агентства (агентства инвестиционного развития субъектов РФ, федеральных округов), Координа-

ционный совет при Правительстве РФ по "национальным проектам".

К этому же типу институтов следует отнести и созданную в 2006 г. Постановлением Правительства РФ Федеральную межведомственную комиссию по социально-экономическому развитию Юга России, а также включение в практику федерального индикативного планирования разработку (в соответствии с утвержденной Министерством экономического развития и торговли РФ методикой и порядком) стратегических планов и программ социально-экономического развития регионов и городов. В 2006 г. среднесрочные программы и долгосрочные стратегии (программы) имели 64 региона [2, с. 23].

Новым словом в федеральной региональной политике и менеджменте стало также создание в регионах особых экономических зон, являющихся инновационными формами реструктуризации экономического пространства.

В субъектах федерации, обладающих конкурентными производствами, начали формироваться новые территориально-экономические структуры, основой развития которых стала та или иная специализированная экономическая функция (шесть промышленно-произ-водственных и технико-внедренческих зон, шесть зон туристско-рекреационного профиля). В соответствии с логикой выстраивания "государственной вертикали" все более весомыми по уровню привлекаемых административных ресурсов становятся "национальные проекты" в области сельского хозяйства, образования, здравоохранения.

Однако, вопреки этой очевидной тенденции к централизации управления регионами, созданию соответствующих институтов и механизмов федеральной региональной политики, Правительство РФ включает в концепцию и программу развития РФ на период до 2010 г. идею поддержки конкуренции между регионами в качестве механизма стимулирования и поддержки "точек роста" в региональном пространстве экономики.

Более того, в "Концепции стратегии социально-экономического развития регионов Российской Федерации" и проекте Закона "Об основах государственной региональной политики, порядке ее разработки и реализации" (2006 г.) [3] вместо "политики выравнивания", характерной для предшествующего этапа федеральной региональной политики, предлагает-

ся концепция поляризованного, "сфокусированного" развития и "назначения" регионов-локомотивов (опорных регионов), а также идея создания для регионов равных конкурентных условий [2, 4].

Эта идея получила свое развитие и в выступлении Г.О. Грефа на экономическом форуме "Кубань-2006". Вполне созвучен ей призыв исполнительного директора ассоциации европейского бизнеса в России Андреаса Романса: "Российским регионам нужно научиться продавать себя" [5].

В соответствии с этой концепцией все регионы и муниципальные образования будут вынуждены вступать в борьбу за привлечение инвесторов, за удержание "своих" или переманивание "чужих" предприятий, за увеличение потоков туристов и т.п. и т.д. И это при том, что главные ресурсы в этой конкурентной борьбе регионов находятся в руках федерального центра, который и монополизирует принятие решения и исход борьбы в пользу того или иного региона.

Следует также заметить, что российская модель фискального федерализма не оставляет поля для вертикальной конкуренции, так как региональные власти практически исключены из процесса регулирования налоговых ставок. А горизонтальная конкуренция ограничена узкими пределами варьирования региональных и местных налогов, составляющих незначительную долю доходов большинства местных бюджетов.

Федеральное законодательство, во-первых, жестко определяет расходные функции (обязательства) региональных уровней власти, муниципальных образований, тем самым исключая возможность конкуренции между субъектами Федерации в эффективной организации внутрирегиональной бюджетной системы, несмотря на огромные различия между субъектами Федерации по целому ряду факторов.

Слишком частые изменения пропорций разделения налогов между уровнями бюджетной системы и отмена отдельных налогов стали причиной не только незаинтересованности, но иногда и невозможности региональных властей наращивать собственную налоговую базу.

Но территориальная конкуренция может быть социально справедливой и экономически эффективной только при условии максимально возможной децентрализации использования

финансовых ресурсов страны, концентрации в руках регионов "критической массы" региональных ресурсов для реального включения конкурентных механизмов в систему горизонтальных связей в межрегиональном взаимодействии (следует напомнить, что механизмы межотраслевого перелива капитала в условиях России пока так и не заработали).

Однако конкурентоспособность региона имеет и сугубо теоретический аспект, адекватная трактовка которого может оказаться весьма важной для выстраивания сбалансированной государственной региональной политики.

В исследованиях российских региональных проблем первой работой, связанной с конкурентоспособностью, был изданный в 1997 г. сборник статей, написанный на материалах Кемеровской области [6]. В статьях, представленных в этом сборнике, впервые использован термин "конкурентоспособность" применительно к региону. Затем по этой проблематике вышли другие статьи и книги, а в 2004 г. -фундаментальная монография Н.Я. Калюж-новой [7].

В этих работах самое общее определение конкурентоспособности региона связывается с его способностью конкурировать и добиваться успеха в достижении своих целей в экономическом соперничестве с другими регионами, способностью региона выявлять, создавать, использовать конкурентные преимущества для удержания или улучшения своей позиции среди соперничающих регионов [7, с. 128, 132].

Однако данное определение содержит некоторое внутреннее противоречие. Оно заключается в том, что в качестве субъекта конкурентоспособности региона в определении одновременно выступают и субъекты хозяйствования (предприятия, фирмы, банки), действующие на территории региона, и регион как самостоятельный экономический субъект особого рода.

Прежде всего следует подчеркнуть, что рассматривая конкурентоспособность региона как экономический феномен, следует различать "экономику в пределах региона" и "регион" как таковой (который все чаще трактуется как некая корпорация, имеющая единый интерес, однородный набор институтов, непротиворечивую мотивацию и т.п.). В контексте

такого различения подлинными субъектами "региональной конкуренции" могут выступать не "регионы", а совокупность товаропроизводителей, зарегистрированных на определенной территории и связанных с ней многочисленными ресурсными факторами.

Оказавший большое влияние на развитие теории конкуренции директор Института стратегии и конкурентоспособности Гарвардской бизнес-школы М. Потер, автор известной книги "Международная конкуренция" замечательно точно отмечает, что непосредственными конкурентами выступают фирмы, а регион (страна) является лишь средой конкуренции.

Во взаимодействии региональных органов государственного управления и совокупности предприятий и фирм, действующих на территории региона, создаются лишь конкурентная среда, потенциальные конкурентные преимущества региона, а их реализация есть миссия хозяйствующих субъектов, выпускающих конкурентоспособные товары и услуги. Иначе говоря, "держателями" конкурентоспособности региона следует считать фирмы и их объединения (ФПГ, отрасли, подотрасли, территориально-производственные кластеры и т.п.). Государство же в лице региональных органов власти и управления формирует конкурентную среду для создания и реализации территориальных конкурентных преимуществ - благоприятные институциональные и инфраструктурные условия для бизнес-сообщества (например, развитую транспортную и инженерную инфраструктуру, преференции в разработке природных ресурсов, высокий уровень обустройства территории и т.п.).

Имеется еще одно системное отличие между фирмой (предприятием) и регионом как субъектом хозяйствования.

Непосредственной целевой функцией региона как субъекта организации ("форматирования") социально-экономических и управленческих процессов является воспроизводство социума, создание условий для воспроизводства жизни социально-территориальной общности. Поэтому непосредственным критерием "конкурентоспособности региона" могут быть только условия социального воспроизводства населения территории, социально-территориальной общности, качество ее жизни, а не рост стоимости отдельных фирм, работающих в пределах региона. На эту сторону конкурентоспособности обращает внимание М.В. Винокурова, считая,

что конкурентоспособность региона определяется прежде всего его способностью создавать высокий уровень жизни населения путем привлечения инвестиций в бизнес-среду и развития наиболее перспективных отраслей экономики [8].

Результатом деятельности субъектов хозяйствования, действующих на территории региона, является не только ВРП, но и институты, знания, культурные образцы, ментальные модели поведения и т.п.

Г. Клейнер замечает: "В новых экономических парадигмах существенную роль играют средовые (то есть территориально локализованные) социальные образования: институты, знания, убеждения, системы доверия и кооперации, различного рода интеграционные клубы и сети" [9].

Именно качество жизненной среды региона, а не его производственная мощь, как показывает опыт развитых стран, уже прошедших стадию пространственной реструктуризации своих экономик, определяет уровень конкурентоспособности региона [10].

Выражением этой социально ориентированной функции региона (региональной экономики) служит и то, что огромный сегмент "экономики в пределах региона" связан с воспроизводством общественных благ и услуг, где действуют нерыночные отношения и мотивации. Этот сегмент экономики подчиняется иным законам, нежели предприятия и фирмы, -законам социального воспроизводства, ориентированного на удовлетворение общественного спроса, общественных потребностей.

Социальное воспроизводство, таким образом, составляет значительную часть региональной экономики, которая вследствие этого функционирует по типу "двухсекторной" модели экономики - рыночной и нерыночной. Необходимо также иметь в виду, что в состав тех сегментов региональной экономики, которые обеспечивают социальное воспроизводство, входят различные архаичные структуры экономики - домашние и личные подсобные хозяйства, традиционные формы хозяйствования (этноэкономика), мелкотоварное производство, неформальные трансакции и т.п., непосредственно привязанные к местным ресурсам и природным условиям, реализующие хозяйственную монополию на эти территориальные ресурсы.

В силу всех этих особенностей экономической структуры регион как субъект ры-

ночных отношений не может вести себя "рационально" в экономическом смысле этого слова.

"Рациональное" поведение региона как субъекта хозяйствования в системе рыночных отношений, в отличие от фирмы, в российских условиях затруднительно еще и потому, что регион, как уже отмечалось, все более теряет экономическую базу своей "суверенности" вследствие не только все большего перераспределения ресурсов от региона в пользу федерального центра, сужения сегмента муниципальной экономики в процессе реализации федерального закона 2003 г. "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" [11], но и в связи с массовым приходом в регионы крупных сетевых структур и глобальных корпораций, монополизирующих локальные конкурентные ресурсы регионов, модернизирующих традиционные отрасли производства и сферы услуг. Они доминируют в региональном менеджменте.

Регионы, таким образом, оказываются в такой макроэкономической среде, где "добросовестная" конкуренция просто невозможна. "Общим местом" теории конкуренции является положение, согласно которому в конкурентной борьбе всегда кто-то теряет, а кто-то приобретает дополнительные ресурсы и выгоды, что применительно к мезоуровню организации экономической жизни теоретически и практически противоречит принципам и социально-экономическим основам федерализма.

Одним из постулатов федерализма является конституционное равенство субъектов федерации, поддержка более слабых территорий и обеспечение всем гражданам федерации равного доступа к социальным и экономическим благам и услугам. И при решении вопроса о том, кому помогать, руководствоваться только принципом максимума экономической эффективности (т.е. конкурентоспособности) -значит игнорировать принципы федерализма и демократии [2, с. 36-37].

Российская экономика, выступая как единый народнохозяйственный комплекс, где все субъекты хозяйствования, в том числе и регионы, действуют по единым правилам в рамках территориального разделения труда, в специфических локальных природно-ресурсных условиях и в условиях всеобщей взаимосвязи

макроэкономического воспроизводственного процесса, является кооперацией региональных экономик. Содержанием отношений между ними является разделение и кооперация труда и производства, взаимодействие, сотрудничество, взаимопомощь в социально-экономическом развитии регионов и страны в целом, создание равных институциональных условий для развития конкуренции между фирмами, предприятиями, корпорациями.

Кроме того, современные тенденции развития инновационного сектора экономики видоизменяет функцию конкуренции как главного механизма рыночной экономики. "Все труднее в одиночку создавать конкурентное пространство и за счет редкости ресурса или ограничения на получение информации. ... Такая постановка вопроса предполагает смещение акцента с конкурентной борьбы на конкурентное сосуществование, которое в свою очередь, невозможно без формирования тех или иных интеграционных соглашений между субъектами экономики" [12].

Существенный вклад в дискурс и практическое разрешение этой проблемы внесли крупные компании. За последние годы крупные корпоративные и сетевые структуры, приходя в регионы, демонстрируют территориально-монополистическое поведение, когда принципиально важным становится закрепление каждого хозяйствующего субъекта не только в своей рыночной (производственной) нише, но и на "своей" территории. Предприятия и фирмы, которые производят и продают свою продукцию на глобальных рынках, вынуждены развивать локальные (территориальные) связи, трансформируя сырье, полуфабрикаты и товары локальных товаропроизводителей в свои конкурентные ресурсы, конституируя тем самым общие конкурентные позиции региона не только в национальном, но и глобальном масштабе [13]. Это служит дополнительным доказательством того, что корпоративно-территориальная конкурентоспособность является реальным содержанием феномена конкурентоспособности региона.

В силу сказанного теоретически более правильно, по-видимому, говорить не о межрегиональной конкуренции или конкурентоспособности регионов, а использовать категориальный аппарат теории "пространственной конкуренции", под которой понимается конку-

ренция производителей (продавцов) идентичных или взаимозаменяемых товаров за долю пространства рынка (долю рынка, протяженную в пространстве). Теория пространственной конкуренции получила развитие в работах ряда зарубежных и отечественных ученых [14]. В 2005 г. создан журнал "Пространственная экономика".

В этом случае регион как единый субъект хозяйствования (в лице его органов власти и управления) на пространстве конкурентных рынков может выступать как производитель (продавец) услуг регионального менеджмента - локальных общественных услуг (по созданию благоприятного инвестиционного климата, налоговых преференций, экологической защиты территории, инфраструктурных услуг и т.п.). От уровня и качества этих услуг регионального менеджмента и будет зависеть "конкурентоспособность региона". Последняя, таким образом, может быть идентифицирована или в формате конкуренции в макроэкономическом пространстве между различными системами регионального менеджмента (участие в конкурсах инвестиционных и бизнес-проектов, на выполнение госзаказов, создание условий для размещения тех или иных производств объектов инфраструктуры и т.п.), или в рамках глобальных процессов, в системе мирохозяйственных связей, т.е. в том экономическом пространстве, где регион выступает как субъект меж-страновой конкуренции, позициируя себя от имени страны с помощью своего регионального брэнда, этнического "окраса", региональных культурных символов и т.п. Этот акцент в характеристике конкурентоспособности регионов делают в своих исследованиях В.П. Шорохов и Д.Н. Конкин, которые пишут: "Региональная конкурентоспособность - это способность территории производить продукцию и оказывать услуги, соответствующие требованиям зарубежных рынков." [15].

В настоящее время, как никогда, качество государственной власти, лидерства и управления является самым важным фактором конкурентоспособности отдельных регионов (макрорегионов) и страны в целом. Ключевым механизмом воздействия государства на конкурентоспособность регионального менеджмента являются межбюджетные отношения, формирующие его ресурсную базу.

Практика показывает, что на субнациональном уровне конкуренция идет по трем основным направлениям:

- в области бюджетных услуг, когда регионы организуют их предоставление, в том числе с помощью различных трансфертов из федерального бюджета;

- за источники финансирования бюджетных услуг, снижение стоимости услуг для населения;

- за привлечение инвестиций для увеличения объемов производства, реализацию инновационных проектов, увеличивающих налогооблагаемую базу.

Ключевыми инструментами развития конкурентоспособности регионов в ЕС, например, являются структурные фонды, объединяющие различные направления политики повышения конкурентоспособности и производительности региональных экономик для увеличения их доходности в долгосрочной перспективе. Фонды поддерживают дотации в инфраструктуру, человеческий капитал, реализацию инновационных возможностей и улучшение состояния окружающей среды [16].

Аналогичный институт действует и в России - Фонды регионального развития. Однако их удельный вес в общем объеме инвестиций в региональную экономику, по данным ФНС РФ, составил в 2006 г. всего 0,9 %, в силу чего они не могут оказать сколь-нибудь существенное влияние на инвестиционную активность региона.

На основании специального экономико-статистического исследования регионов России по совокупности макроэкономических индикаторов Л. Валитова делает заключение: "Несмотря на значительные объемы перераспределенных бюджетных средств, система межбюджетных трансфертов не в состоянии обеспечить рост уровня жизни населения в долговременном периоде. Это может быть связано как с неэффективностью бюджетных расходов на региональном уровне, так и с созданием негативных фискальных стимулов для региональных властей" [17].

Таким образом, концепция конкурентоспособности региона, интерпретированная и представленная в смысловых рамках теории конкуренции фирмы, не способна отразить специфику экономических отношений, формирующихся в территориально локализованных

социально-экономических системах, в которых воспроизводство общественных благ и услуг (в том числе услуг регионального менеджмента) составляет основную функцию региональной экономики и ее институтов. "Вписанная" же в государственную региональную политику, эта концепция ведет на практике к углублению расслоения между регионами, поляризации их развития, что выступает на макроэкономическом уровне серьезным фактором снижения однородности единого экономического пространства России [4, с. 37-39].

Общеизвестно, что в регионах, объективно различных по ресурсам, природно-климатическим, экономическим и социально-демографическим условиям, должны выполняться достаточно естественные условия равновесия:

- капитал, функционирующий на схожих сегментах рынков разных регионов, должен иметь близкую по величине рентабельность;

- население в разных регионах должна иметь относительно равные реальные доходы и условия жизнедеятельности;

- региональные бюджеты должны иметь равные уровни бюджетообеспеченно-сти на душу населения, объемы нерыночных услуг.

Опасные межрегиональные диспропорции призваны устранять инструменты государственного регулирования развития регионов.

В странах с большим разнообразием условий социально-экономического развития регионов основная роль региональной политики центра состоит в снижении необъективных различий в уровнях жизнеобеспечения людей, проживающих на различных территориях, преодолении региональной асимметрии в целом, создании условий для активизации экономических межрегиональных связей. Через региональную политику государство реализует свою функцию "гаранта" социальной справедливости, преодолевающего региональные неравенства. И в этой своей ипостаси оно нередко входит в конфликт с самим собой, поскольку другие его функции и, соответственно, направления социально-экономической политики зачастую исходят из соображения экономической эффективности принимаемых решений и в определенном смысле противостоят его социальной функции [18].

Таким образом, попытка представить концепцию федеральной региональной политики, главным содержанием которой, с одной стороны, является государственная целевая поддержка "регионов-локомотивов", а с другой - обеспечение равных конкурентных условий для регионов - субъектов Федерации, государственная поддержка межрегиональной конкуренции в качестве альтернативы политики "выравнивания" уровня социально-экономического развития регионов, находится в противоречии не только с теорией конкуренции применительно к мезоуровню экономики, но и с принципами экономического федерализма и практикой реструктуризации российских регионов.

Результаты усилий государства последних лет, а также общественно-государственных структур (типа ассоциаций экономического развития, инвестиционных агентств и т.п.) по выстраиванию "государственной вертикали" в практике федеральной региональной политики лишь подчеркивают "внеконкурентный" характер реально формирующихся межрегиональных отношений, когда решение тех или иных вопросов хозяйственной практики намного продуктивнее региональному менеджменту искать на ступеньках "государственной вертикали", чем в бесконечном пространстве межрегиональной "недобросовестной" конкуренции по "горизонтали". Это, конечно, институциональная ловушка, снижающая эффективность использования конкурентных ресурсов региона, сдерживающая стимулы роста региональных экономик. Однако разрешение проблемы лежит в плоскости сочетания в федеральной региональной политике стратегий "сфокусированного" роста регионов во имя экономической эффективности и стратегий выравнивания уровня социально экономического развития регионов во имя принципа социальной справедливости в соответствии с концепцией социального государства и социально ориентированного рыночного хозяйства, модель которого реализуется в России.

ЛИТЕРАТУРА

1. См.: Княгинин В., Щедровицкий П. На пороге новой регионализации России // Россия между вчера и завтра: В 2 кн. Кн 1. Экспертная разработка. М., 2003.

2. Селиверстов В.Е. Региональная политика России: выбор новой модели // Регион: экономика и социология. 2006. № 4. С. 23.

3.http://www.minregion.ru/workltems/ dosItem,aspx?dosId=179gpage1d=148

4. Кузнецов А., Кузнецова О. Федеральные инвестиции в регионах: актуальные проблемы и подходы к их решению // Российский экономический журнал. 2006. № 9-10.

5. Российская газета. 2006. 30 авг.

6. Конкурентные позиции региона и их экономическая оценка: Сб. статей / Под ред. Г.А. Унтуры. Кемерово, 1997.

7. Калюжнова Н.Я. Конкурентоспособность российских регионов в условиях глобализации. М., 2004.

8. Винокурова М.В. Конкурентоспособность и потенциал кластеризации отраслей экономики Иркутской области // ЭКО. 2006. № 12. С. 73.

9. Клейнер Г. Микроэкономика знаний и мифы современной теории // Высшее образование в России. 2006. № 9. С. 33.

10. Севастьянова А.Е. Обоснование решений по долгосрочному социально-экономическому развитию нефтедобывающего региона // Регион: экономика и социология. 2004. № 7.

11. См.: Российская газета. 2003. 8 окт.

12. Важенин С.Г., Злоченко А.Р., Татарнин А.И. Слагаемые конкурентоспособного поведения региона // Регион: экономика и социология. 2004. № 3. С. 37.

13. См., напр.: Динамика корпоративного развития / Под ред. А.И. Татаркина. М., 2004; Рисин Е.И., Трещевский Ю.И. Государство и бизнес в регионе. Воронеж, 2003.

14. См.: Бияков О .А. Теория экономического пространства: методологический и региональный аспект. Томск, 2004.

15. См.: Шорохов В.П., Конкин Д.Н. Оценка конкурентоспособности региона // Проблемы прогнозирования. 2007. № 1. С. 92.

16. Амоша А., Дубнина М., Качура С. и др. Регионы Украины: оценка конкурентоспособности // Экономика. 2005. № 12. С. 64-65.

17. Валитова Л. Факторы регионального роста // Доклады РЕЦЭП. 2004. № 3. С. 36.

18. Проект СИРЕНА: влияние государственной политики на региональное развитие / Под ред. С.А. Суспицины. Новосибирск, 2002.

24 января 2007 г.