Проблемы осмысления и управления инновационным развитием в экономике и обществе

СОВРЕМЕННАЯ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ

7

ПРОБЛЕМЫ ОСМЫСЛЕНИЯ И УПРАВЛЕНИЯ ИННОВАЦИОННЫМ РАЗВИТИЕМ В ЭКОНОМИКЕ И ОБЩЕСТВЕ

ЛАПТЕВ С.В.,

доктор экономических наук, профессор, Липецкий государственный технический университет, 398055, г. Липецк, ул. Московская, д. 30

Осуществление перехода современной России к инновационной модели развития экономики требует в качестве необходимой предпосылки переосмысления модели человека, а также модели оценки влияния социально-культурных факторов на процесс экономического развития.

В эти модели необходимо включить социально-культурные потребности и социальные качества человека как предпринимателя и инноватора, а также действие социальных институтов, которые эти качества формируют.

Ключевые слова: инновационная экономика; экономический механизм; стимулирование инвестиций; экономические развитие.

Realization of transition to innovative model of development in modern Russia demands as the necessary precondition of reconsideration of model of the man, and also model of an estimation of influence welfare factors on process of economic development. It is necessary to include in model of the economic person and in model of reciprocity between factors of economic development welfare requirements and social qualities of the person necessary for business and innovative development, and also actions of the social institutes, which these qualities form.

Keywords: innovative economy; the economic mechanism; stimulation of the investments; economic growth.

Коды классификатора JEL: O31, O32.

Решение актуальной и глобальной для России общественно-экономической проблемы — обеспечения перехода к инновационной модели развития экономики — связано, прежде всего, с выявлением и организацией эффективного использования источников и движущих сил инновационного развития. В чем же состоят эти источники и движущие силы?

Движущей силой как производства вообще, так и процесса развития производства и всей экономики являются потребности людей. Потребности в конечном счете управляют развитием экономики. «Каждый сколько-нибудь достойный человек отдает хозяйственной деятельности лучшие свои качества, и здесь, как и в других областях, он подвержен влиянию личных привязанностей, представлений

© Лаптев С.В., 2010

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 ^ Том 8 № 3 Часть 3

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 ^ Том 8 № 3 Часть 3

о долге и преданности высоким идеалам... Но при этом самым устойчивым стимулом к ведению хозяйственной деятельности служит желание получить за нее плату» [6, с. 69]. Потребности и средства их удовлетворения находятся между собой в состоянии относительного равновесия. При данном уровне развития и эффективности средств удовлетворения потребностей производство может увеличиться, расшириться только при увеличении объема ранее сложившихся потребностей либо при возникновении новых потребностей. В обществах с высоким уровнем экономического развития значение традиционных, т.е. так называемых первичных материальных потребностей (потребностей в предметах питания, одежде, обуви, средствах передвижения, жилище и т.д.), в обеспечении экономического роста постепенно ослабевает. Предельная полезность каждой дополнительной единицы благ такого рода в расчете на душу населения существенно уменьшается, когда потребности в этих благах становятся близки к насыщению.

Следовательно, реальной движущей силой развития экономики, противодействующей тенденции замедления роста, должны стать качественно иные, вторичные потребности — потребности социально-культурного содержания. Этот вывод вытекает из теории иерархии потребностей А. Маслоу, который считал, что «люди, удовлетворившие свои базовые потребности, становятся “метамотивированы”, обращаются к высшим ценностям или ценностям более-менее высоким, более-менее приближающимся к высшим» [7, с. 325]. Применение этой теории к обоснованию процесса социально-экономического развития общества требует детализации представлений о взаимодействиях разных групп потребностей между собой и с другими элементами содержания экономической деятельности участников производства.

Для того чтобы объяснить постепенный переход к потребностям более высокого порядка от потребностей менее высокого порядка в процессе развития общества, достаточно построить некоторую модель универсальной структуры потребностей человека разных уровней и увязать эту структуру с теорией предельной полезности, т.е. уменьшения предельной полезности дополнительных благ определенного вида, удовлетворяющих некоторую потребность, по мере насыщения этой потребности.

Однако этих выводов и теоретических допущений уже недостаточно для того, чтобы понять, как конкретно потребности более высокого порядка влияют на процессы экономического развития. Чтобы объяснить это влияние, необходимо установить, каким образом высшие потребности человека социально-культурного плана влияют на результативность экономической деятельности. В наше время роль человека в мире радикально изменилась. Человек «обречен на то, чтобы играть совершенно новую роль арбитра, регулирующего жизнь на планете, включая и свою собственную жизнь» [9, с. 71-72]. Влияния новых потребностей более высокого порядка на экономическое развитие только как дополнительной сферы, направления приложения экономических ресурсов совершенно недостаточно. В этом аспекте влияния для общественного производства все равно, на каких направлениях тратить ресурсы — лишь бы потребность в дополнительных затратах ресурсов возникла. Тогда производство начинает расширяться, развиваться.

Между тем разные группы потребностей влияют на экономическую деятельность по-разному. Первичные материальные потребности циклически влияют на труд и производство: когда эти потребности не удовлетворены, мотивация к труду и экономической деятельности является наиболее сильной — в том случае, когда

существует ясная, определенная и существенная зависимость между дополнительным трудом и получаемым доходом либо продуктом. Когда первичные потребности удовлетворены либо созданы предпосылки для удовлетворения этих потребностей, мотивация к дополнительному труду либо иной экономической деятельности резко падает. После отдыха, физического, физиологического восстановления организма потребности первичного уровня вновь усиливаются. Повышение степени удовлетворения первичных материальных потребностей само по себе не приводит к существенному социальному прогрессу. Ведь настоящим стимулом к дополнительной активности выступают неудовлетворенные первичные потребности. С ростом же уровня благосостояния общества интенсивность и значение неудовлетворенных первичных материальных потребностей уменьшается.

Одновременно существенно возрастает роль и значение социально-культурной составляющей потребностей человека. Благодаря этой составляющей потребности людей, а с ними человеческая деятельность и производство выходят за пределы физиологического цикла человека. Благодаря социально-культурной компоненте рост потребностей, а с ним активность человеческой деятельности и темпы увеличения производства не затухают. «Мы движемся теперь по направлению к более общему пониманию прогресса — прогресс отныне не достигается автоматически и не определяется только материальными критериями» [12, с. 475].

К росту производства приводит увеличение и появление новых, прежде всего социально-культурных потребностей, таких, например, как потребность представителей бизнеса во власти, в усилении контроля над людскими и материальными ресурсами, потребность работников в уважении, самореализации и т.д. Так социально-культурный фактор становится важнейшим источником, движущей силой социально-экономического развития общества.

Вне социально-культурной жизни материальные потребности людей выражают лишь способ адаптации к условиям окружающей среды, определяются медленно текущими природно-биологическими процессами. Доминирование собственно материальных потребностей в предпринимательской деятельности формирует цикл хозяйственного кругооборота. «В каждом хозяйственном периоде существует тенденция к возврату на однажды проторенный путь и реализации все тех же ценностей... Однажды установленная система ценностей и однажды заданные комбинации постоянно служат отправной точкой для каждого нового хозяйственного периода и обладают так сказать, презумпцией в отношении самих себя» [14, с. 90].

Экономическое развитие «представляет собой изменение траектории, по которой осуществляется кругооборот, в отличие от самого кругооборота, представляет собой смещение состояния равновесия в отличие от процесса движения в направлении состояния равновесия» [14, с. 131]. Очевидно, что раз собственно материальные потребности консервативны, то только изменившиеся либо новые социальные потребности способны вызвать это смещение равновесия: «потребности являются одновременно причиной и направляющим началом экономического поведения хозяйствующего субъекта, представляют собой его движущую силу» [14, с. 58]. Таким образом, именно социально-культурные факторы, социальнокультурная жизнь являются источником, движущей силой экономического развития. Но социально-культурные факторы формируют не только движущие силы, но и многие другие компоненты процесса экономического развития. В частности, способности человека к предпринимательству, т.е., по Шумпетеру, к созданию

ТЕRRА ECONOMCUS ^ 2010 ^ Том 8 № 3 Часть 3

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 ^ Том 8 № 3 Часть 3

новых комбинаций использования экономических ресурсов являются в первую очередь социально-культурным феноменом и никак не могут быть объяснены из консервативных материальных, физиологических потребностей.

Чтобы объяснить феномен предпринимательства, инноваций, необходимо понять, как, благодаря чему в структуре человеческой деятельности появляются социально-культурные изменения, которые обеспечивают приведение в соответствие содержания этой деятельности с появляющимися новыми либо с изменяющимися социально-культурными потребностями. Модель человека и его экономического поведения, принятая в рамках неоклассической экономической теории, не позволяет это сделать. Для этой модели характерны два главных момента:

• эгоистическая мотивация поведения: «экономисты, признавая на словах возможность альтруистической мотивации, испытывают сильную тягу к тому, чтобы объяснить тот или иной вид поведения, не выходя за рамки эгоистических мотивов» [1, с. 132];

• рациональность выбора. «В неоклассической теории рациональность представлена в форме максимизирующего поведения, которое в условиях ограниченности ресурсов принимает форму решения задачи на оптимизацию: выбор средств для реализации экзогенно заданной цели» [13, с. 63]. Экзогенно заданными являются набор предпочтений, стремление максимизировать полезность и ограничить затраты ресурсов.

Неоклассическая модель поведения человека не может удовлетворительно объяснить появление новых социальных потребностей, которые выводят деятельность человека за пределы сложившихся замкнутых циклов хозяйственных кругооборотов. На основе принципа рациональности, при заданных предпочтениях и ограниченности выбора невозможно объяснить функцию предпринимательства и тем более инновации — появление качественно новых комбинаций в организации использования ресурсов. Из индивидуализма и эгоизма как неотъемлемых характеристик неоклассической модели поведения экономического человека невозможно объяснить социальные мотивы и движущие силы предпринимательства, определяющие возникновение новых комбинаций использования экономических ресурсов и инновации.

Новые комбинации и инновации означают повышение степени разнообразия поведения предпринимателей. Повышение степени разнообразия поведения производителей не может быть результатом ориентации производителя на собственные эгоистические материальные потребности, которые сами по себе консервативны, или результатом действия стабильной заданной шкалы индивидуальных предпочтений. Инновации и предпринимательство могут быть результатом того, что способствует повышению степени разнообразия в экономическом поведении производителей и потребителей.

Повышению степени разнообразия поведения производителей способствуют их глубокая ориентация на чужие потребности (потребности потребителей), а также освоение и использование в производстве мыслей, знаний, оценок, методов производства и хозяйствования, сформулированных или созданных другими людьми. Степень разнообразия поведения носителей изменившихся либо новых социально-культурных потребностей существенно выше, чем у субъекта экономической деятельности. Первоначально структура деятельности этого субъекта складывается на основе его собственных потребностей (его мотивации на получение дохода) и сложившихся ранее потребностей потребителей, материализованных в структуре и свойствах выпускаемых продуктов и услуг.

Однако «подобно тому, как положение точки определяется указанием ее пространственного отношения к осям абсциссы и ординаты, так и социальное положение индивида (а в значительной степени и его поведение) определяется указанием тех систем взаимодействия (коллективных единств или социальных групп), членом коих он является, и той роли, которую он играет в каждой из этих систем» [11, с. 375]. Социализация человека как производителя, работника, в ходе которой он как действующий экономический субъект осваивает распространенные в обществе мысли, ценности, правила поведения, обеспечивает минимизацию затрат, связанных с рекомбинированием структуры его деятельности применительно к изменившимся потребностям потребителей и условиям жизни. Одновременно социализация увеличивает предпосылки для предпринимательства и инноваций, повышая степень разнообразия экономического поведения производителя, предпринимателя.

«Общепринято считать, что социальная организация человека влияет на характер народа, обладающего этой организацией. Люди, естественно, приспосабливаются к условиям своего социального бытия. Но столь же верно и то, что люди сами в какой-то мере приспосабливают условия своего бытия к своим качествам» [4, с. 79].

Таким образом, сфера социально-культурной жизни становится источником изменений в структуре деятельности и поведения предпринимателя, работника, благодаря которым усиливается их способность воспринимать изменяющиеся потребности потребителей и общества, создавать новые комбинации использования экономических ресурсов, в том числе инновации. Одновременно благодаря социализации существенно снижаются затраты времени и ресурсов, в конечном итоге связанные с перестройкой деятельности и поведения, необходимой для осуществления предпринимательских идей, решений и инноваций. Следует ожидать, что предельная производительность единицы затрат, направленных на поддержку развития способностей человека к предпринимательству и инновациям, в эпоху, когда ключевым фактором развития экономики становится человеческий капитал, станет много больше предельной производительности единицы затрат иных видов ресурсов.

Однако значение социально-культурной сферы для организации экономики предпринимательского, инновационного типа много больше. Социальноэкономические последствия постоянно ускоряющихся изменений в экономике и обществе оказываются все в большей степени непредсказуемыми и в значительной степени негативными, когда приводящие к ним экономические процессы направляются лишь желанием максимизировать прибыль. Возможности согласовать интересы граждан, реализовать интересы большинства через систему политического рынка, присущие западным демократиям, крайне ограничены и недостаточны в условиях глобальных и ускоряющихся перемен. Система политического рынка, в которой встречаются частные материальные интересы отдельных категорий избирателей и частные интересы политиков, стремящихся выиграть голоса избирателей, отдает победу большинству, у членов которого интересы совпадают.

При этом частные интересы остальных либо не реализуются совсем, либо реализуются неполно и в неадекватной форме. Механизм демократии, ориентированный на реализацию доминирующих частных интересов, не обеспечивает эффективного регулирования и воспроизводства необходимых общих условий, при которых реализуются и многократно усиливаются все частные интересы. Эти общие

ТЕRRА ECONOMCUS ^ 2010 ^ Том 8 № 3 Часть 3

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 ^ Том 8 № 3 Часть 3

условия (более полной) реализации частных интересов представляют собой по преимуществу некоторые социально-культурные феномены: открытия и изобретения, новые знания, имеющие важное значение для экономики и социальной жизни всего общества, новые правила, нормы поведения, поддерживаемые населением и обеспечивающие резкое уменьшение проявлений оппортунизма, развитие сотрудничества, новые общественно значимые комбинации производительных сил, обеспечивающие всем участникам национальной экономики крупный выигрыш и т.д. Такого рода общие условия по существу представляют собой экономические и социальные общественные блага и являются выражением общего интереса. Такого рода чисто общественные блага «представляют собой предельный случай частных благ с внешними воздействиями, в которых компонент индивидуального блага равен нулю, но существуют внешние воздействия, которые и выражаются в общественной полезности блага. Чисто общественные блага используются совместно ..., использование благ дополнительными потербителями приводит к нулевым издержкам» [3, с. 69].

Экономическая и социальная демократия в обществе может быть построена на основе непосредственной, добровольной ориентации граждан на их общие интересы. При этом роль государства как особой касты чиновников и политиков, имеющей свой особый частный интерес, должна свестись в первую очередь к организации под контролем всего общества производства социально-культурных благ, имеющих ключевое значение для роста благосостояния общества, т.е. создающих необходимые условия для роста предельной производительности использования экономических ресурсов в масштабах всего общества.

«Механизм социального контроля — это такой процесс мотивации одного или более индивидуальных акторов, который стремится противодействовать тенденции к отклонению от выполнения ролевых ожиданий в самом акторе, а также в другом или в других акторах (партнерах). Это механизм восстановления равновесия» [8, с. 309]. Когда общественный контроль распространяется на общие условия повышения благосостояния всего общества и каждого его члена, осуществление функции контроля по отношению к выразителям общего интереса — представителям государства — становится делом понятным и актуальным для каждого члена общества.

«Социальное, социальная культура является важнейшей движущей силой, фактором экономического развития» [5, с. 10]. Переход к предпринимательской, инновационной модели развития российской экономики связан с переосмыслением роли социально-культурного фактора в экономическом развитии, с формированием всесторонних условий для его активного практического использования. Причем в России может быть сформирована коллективная модель демократии, которая позволяет более рационально, последовательно и результативно использовать социально-культурный фактор для экономического развития, скорейшего обеспечения перехода к инновационной модели развития.

Для обеспечения скорейшего и рационального перехода к инновационной модели экономики государству необходимо управлять процессами развития предпринимательства и инноваций, используя все важнейшие факторы этого развития. Решение этой задачи возможно на основе теоретической модели человека, которая включает в качестве необходимых элементов социально-культурные мотивы и факторы повышения предельной производительности экономической деятельности. Фактически научное сообщество экономистов продвигается осознанно или

неосознанно к созданию такой модели. Это проявляется, в частности, во внесении корректировок отсутствия рациональности или наличия элементов иррациональности поведения в классическую модель человека. Так, «теория поведенческих финансов утверждает, что большинство инвесторов, принимая решения, не могут или не хотят спокойно и беспристрастно, с учетом всей доступной информации анализировать ситуацию, т.е. как это предполагает модель оценки капитальных активов и гипотеза эффективного рынка [2, с. 34].

Позитивно социально-культурные моменты организации экономической деятельности вводятся в модель экономического человека неявно — путем признания существенного, иногда определяющего влияния социально-культурных факторов на экономическую деятельность человека. Такова, например, оценка влияния фактора справедливости на экономическое поведение людей: «Справедливость — это первая добродетель общественных институтов, точно так же как истина — первая добродетель систем мысли. Теория, как бы она ни была элегантна и экономна, должна быть отвергнута или подвержена ревизии, если она не истинна. Подобным же образом законы и институты, как бы они ни были эффективны и успешно устроены, должны быть реформированы или ликвидированы, если они несправедливы» [10, с. 19].

Очевидно, что в духовно-культурной сфере жизни человека и общества коренятся огромные, не реализованные пока источники и движущие силы социальноэкономического развития общества и человека. Некоторые социально-культурные качества человека становятся ключевыми факторами роста производительности отдельного человека и всей экономики. К числу таких качеств можно отнести, например, способность человека к саморазвитию — его способность определять, предугадывать то, какие творческие, коммуникативные, профессиональные способности в той или иной сфере деятельности будут востребованы через определенное время; способность заниматься самообразованием и самовоспитанием.

Огромную роль для уменьшения издержек и повышения результативности современной экономики могут сыграть социально-культурные качества предпринимателей: социальная ответственность, склонность к законопослушному поведению, умение взаимодействовать с конкурентами и партнерами по бизнесу в сфере правового поля, избегая острых и разрушительных для бизнеса конфликтов и разнообразных форм оппортунистического поведения.

Приобретение социальных качеств такого рода предпринимателями, чиновниками, наемными работниками и иными гражданами, несомненно, будет способствовать уменьшению прямых потерь от различного рода социальных конфликтов, гармонизации взаимодействия социально-экономических интересов участников производства. Это будет также способствовать увеличению экономических результатов от сотрудничества и взаимопомощи, повышению производительности коллективного труда, повышению конкурентоспособности и эффективности тех организаций, которые в своей деятельности делают существенный акцент на использовании социальных способностей людей в производстве и на стимулировании развития социального сотрудничества.

Эффективное, динамичное, инновационное развитие современной экономики может быть обеспечено на основе планомерного, целенаправленного формирования такого общественно-экономического порядка, при котором интенсивно формируются социальные качества людей, усиливающие их способности к производительному труду, эффективному использованию экономических ресурсов

ТЕRRА ECONOMCUS ^ 2010 ^ Том 8 № 3 Часть 3

ТЕRRА ECONOMICUS ^ 2010 ^ Том 8 № 3 Часть 3

для достижения общественно значимых целей в сфере производства и социальной

сфере.

ЛИТЕРАТУРА

1. Автономов В.С. Модель человека в экономической науке. СПб.: Экономическая школа, 1998.

2. Бернстайн П. Фундаментальные идеи финансового мира: Эволюция / Пер. с англ. М.: Альпина Бизнес Букс, 2009.

3. Брюммерхофф Д. Теория государственных финансов / Пер. седьмого немецкого издания; под общ. ред. А.Л. Кудрина, В.Д. Дзгоева. Владикавказ: Пионер-Пресс, 2002.

4. Зиновьев А.А. Логическая социология: Избранные сочинения. М.: Астрель, 2008.

5. Лаптев С.В. Социально-культурные условия и факторы формирования российской модели развития экономики // Экономический вестник Ростовского государственного университета. 2008. Т. б. № 3. Ч. 2.

6. Маршалл А. Принципы экономической науки. Т. 1. / Пер. с англ. М.: Издательская группа «Прогресс», 1993.

7. Маслоу А.Г. Дальние пределы человеческой психики / Пер. с англ. СПб.: Издат. группа «Евразия», 1997.

8. Парсонс Т. О социальных системах / Под ред. В.Ф. Чесноковой и С.А. Белановского. М.: Академический Проект, 2002.

9. Печчеи А. Человеческие качества. М.: Изд-во «Прогресс», 1985.

10. Ролз Дж. Теория справедливости / Пер. с англ. Изд. 2-е. М.: Изд-во ЛКИ, 2010.

11. Сорокин П.А. Система социологии. М.: Астрель, 2008.

12. Тоффлер Э. Третья волна / Пер. с англ. М.: ООО «Изд-во АСТ», 2002.

13. ШаститкоА.Е. Новая институциональная экономическая теория. 4-е изд., перераб. и доп. М.: ТЕИС, 2010.

14. Шумпетер Й. Теория экономического развития. Капитализм, социализм и демократия. М.: Эксмо, 2007.