Институт красной кнопки

Вчера в Ново-Огарево прошло совещание, посвященное то ли защите прав предпринимателей, то ли борьбе за них. О том, как участники совещания пытались найти нишу для занятий омбудсмену Борису Титову,— спецкор "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ.

У Бориса Титова, уполномоченного по защите прав предпринимателей, вчера была уникальная возможность максимально эффективно побороться за права предпринимателей в единицу времени. Дело в том, что за те четыре часа, которые участники заседания провели в Ново-Огарево в ожидании Владимира Путина, Борис Титов мог защищать права предпринимателей в разговорах с людьми, о встрече с которыми он договаривался бы еще год или два. Здесь были и председатель Верховного суда Вячеслав Лебедев, и председатель Высшего арбитражного суда Антон Иванов, и генеральный прокурор Юрий Чайка, и министр внутренних дел Владимир Колокольцев, и председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин...

Было неизвестно, воспользовался ли Борис Титов своей уникальной возможностью (если бы он ее реализовал хотя бы на 50%, то мог бы с легким сердцем взять отпуск на пару недель и закатиться куда-нибудь в Крым, и разве кто-нибудь посмел бы укорить его в этом?).

Между тем после совещания Борис Титов рассказал мне, что и в самом деле пытался воспользоваться случаем. Так, он обговорил с господами Бастрыкиным и Лебедевым возможность участия в следственной и судебной экспертизе сотрудников института господина Титова. Более того, глава Верховного суда предположил, что не исключена ситуация, когда на уголовном процессе по делу бизнесмена кроме судей, обвинителей и адвокатов будет на равных с ними правах присутствовать уполномоченный по правам предпринимателей.

Впрочем, на самом совещании, уже после того, как его по предложению Владимира Путина покинули журналисты, помощник президента Эльвира Набиуллина высказала предложение, что деятельность института по защите прав предпринимателей и вовсе "может носить временный характер", чем, конечно, озадачила прежде всего самого господина Титова. И вряд ли бы он испытал хотя бы некоторое облегчение, если бы увидел, что президент при этом остался невозмутим. Тем временем в начале совещания, в открытой его части, Владимир Путин в общих чертах уже не в первый раз вкратце обрисовал смысл существования должности уполномоченного по защите прав предпринимателей (очевидно, ему это очень нужно, чтобы самому понять эту суть). По этой причине формулировки всякий раз отличаются друг от друга.

На этот раз должность Бориса Титова оказалась нужна не для того, чтобы "лоббировать интересы бизнеса, а чтобы защищать нарушенные права бизнесменов".

— То предпринимателя обвиняют в том, что он занимается подкупом должностных лиц, то идет — простите за моветон! — наезд на представителей правоохранительных органов, что они чем-то злоупотребляют и чуть ли не рейдерством занимаются,— заявил Владимир Путин.

То есть в ближайшее время, очевидно, следует ждать введения должности омбудсмена по защите прав сотрудников правоохранительных органов.

— Да,— согласился Борис Титов,— наша задача — восстановление нарушенных прав предпринимателей, которые действительно честны, которые открыто, прозрачно ведут свой бизнес, но которые подверглись воздействию со стороны либо государства...

Борис Титов помедлил и добавил:

— Либо других предпринимателей.

Такое неожиданно резкое расширение полномочий уполномоченного не устроило президента.

— Насчет других предпринимателей — это в арбитраж! — немедленно среагировал он.

— Борис Титов так же немедленно согласился: конечно, гора, как говорится, с плеч.

Господин Титов рассказал, кроме того, что в его еще не сформированный институт омбудсмена поступило уже больше пятисот обращений. И систематизировал их.

Так, шесть обращений направлены иностранными компаниями.

— Одно из них, представьте, белорусскими коллегами! — обрадованно произнес Борис Титов, словно удивляясь тому, что и белорусские бизнесмены способны протестовать по какому-либо поводу.

Он пояснил, что в их белорусском случае уполномоченный ограничился устными рекомендациями.

— Очень много обращений по сносу палаток,— обеспокоенно произнес Борис Титов.

— А чего палатки сносят? — удивленно переспросил президент.

Вопрос был не по адресу, его, конечно, следовало адресовать в первую очередь мэру Москвы Сергею Собянину и некоторым другим мэрам, которые близко к сердцу приняли действия своего московского коллеги и, как умели, поддержали их в своих регионах.

Но Борис Титов все-таки взял на себя смелость пояснить, что "малый бизнес вообще имеет мало законодательной базы, чтобы отстоять свой бизнес".

Участники совещания, казалось, с интересом слушали Бориса Титова: уровень обсуждавшихся проблем был для них, судя по всему, в новинку.

— Есть обращения от владельцев производственных зданий, которые были в ведении Министерства атомной промышленности, а теперь им запрещен допуск на предприятия из-за радиации...— туманно пояснил Борис Титов.

Впрочем, выяснилось, что такой случай зафиксирован лишь однажды в Подольске.

— И конечно,— добавил уполномоченный,— много обращений по 159-й статье, насчет мошенничества. Людей обвиняют в мошенничестве, а потом привлекают по статье.

Тут уж участники совещания и в самом деле, кажется, заинтересовались: это был их уровень.

А Борис Титов между тем привел конкретные примеры — дело руководителя компании "Санрайз".

— Девять лет дали предпринимателю, а его умысел не был доказан, там просто ущерб был нанесен,— пояснил уполномоченный и по делу руководителя "Санрайз" господин Титов.— И главное, нет потерпевшей стороны!

Государство омбудсмен потерпевшей стороной, очевидно, не считает.

Подобных дел, по его словам, двести сорок четыре.

— Конечно, пока не наработали базу, и еще нет института, но мы уже подписали соглашение о сотрудничестве с прокуратурой,— объяснил господин Титов.— Я считаю, это очень важно.

Если других достижений пока нет, то это событие в деятельности института уполномоченного и в самом деле имеет серьезное, если не решающее значение. Под институтом он имеет в виду создание нескольких рабочих групп, которые будут рассматривать заявления предпринимателей, прошедших экспертизу самого Бориса Титова, а также региональных уполномоченных.

— Сейчас четверо из них уже работают и двадцать шесть на согласовании,— рассказал он.

Интересно, где они проходят это согласование.

Кроме того, господин Титов высказал пожелание:

— Хотелось бы, чтобы следователи и судьи выбирали нас в качестве экспертов.

Тон предложения не был робким, в отличие от его смысла (впрочем, Борис Титов ведь позже успокоил меня, что практически договорился об этом с руководителями суда и следствия в ожидании Владимира Путина. Осталось проверить это экспериментальным путем).

Отдельно Борис Титов высказался насчет налоговых претензий предпринимателей.

— Когда мы сделали так, что только налоговые инспекции могут инициировать уголовные дела, их количество резко уменьшилось,— констатировал уполномоченный.

Между тем он не настаивал, что это — достижение именно института уполномоченного по защите прав предпринимателей. Оно было заложено и реализовано еще во втором пакете по гуманизации законодательства, когда президентом был Дмитрий Медведев.

В конце концов Борис Титов предложил внести изменения в 159-ю статью Уголовного кодекса, "чтобы перевести эти дела в частно-публичную сферу".

— Обязательно должна быть потерпевшая сторона! — воскликнул он.

Государство он по-прежнему, видимо, потерпевшей стороной считать отказывается, а мне потом рассказал, что имел в виду ограниченное количество потерпевших, а не массовое.

И наконец, среди самых ярких инициатив института уполномоченного следует отметить "красную кнопку", к которой должен прибегать предприниматель, использовав все остальные ресурсы для рассмотрения своих жалоб в министерствах и ведомствах. Эта условная кнопка и должна находиться в институте Бориса Титова, а то и вместе с ним всегда, в небольшом чемоданчике, который станет носить за ним незаметный человек в погонах или даже без них.

Президент терпеливо выслушал разгорячившегося господина Титова и объяснил ему:

— Создаваемые вами инструменты не должны подменять собой суд. Вам нужно найти свою нишу в этой нашей совместной работе.

— Да понятно...— вздохнул Борис Титов.

Следующие два часа участники совещания искали эту нишу.

Но ее, видно, так сразу и не разглядишь.