К вопросу об аграрных последствиях вступления России в ВТО

ИННОВАЦИИ № 7 (84), 2005

К вопросу об аграрных последствиях вступления России в ВТО

С. В. Смолянинов,

к. э. н., доцент, докторант кафедры денег и ценных бумаг

СПбГУЭФ

В статье проанализированы количественные и качественные параметры согласования условий вступления России в ВТО с позиции объема и направлений господдержки аграрного сектора, а также возможные последствия принимаемых условий для агропромышленного комплекса страны на примере опыта стран СНГ и Восточной Европы, уже вступивших в ВТО.

Предметом рассмотрения в данной статье являются вопросы вступления и анализ возможных последствий вступления РФ во Всемирную торговую организацию (ВТО) для сельского хозяйства страны. С позиции соотношения положительных и отрицательных последствий вступления страны в ВТО, важно учитывать, что эта организация призвана упорядочить международную торговлю путем поддержания стабильности и минимизации торговых барьеров, препятствующих рыночной, а по идее, справедливой конкуренции. Вместе с тем, вступление в ВТО обусловливает неодинаковый баланс выгод и издержек для экспортных и импортозамещающих отраслей национальной экономики. Поэтому вопрос о последствиях вступления в ВТО для экономики страны и, прежде всего для ее сельского хозяйства, является отнюдь не праздным и заслуживает пристального внимания исследователей.

По сельскому хозяйству выделяется ряд аспектов государственной политики: условия доступа импортной сельскохозяйственной продукции и продовольствия на внутренний рынок; государственная поддержка отечественного сельскохозяйственного, рыбохозяйственного производства; субсидирование экспорта; технические барьеры в торговле; приведение законодательства Российской Федерации в соответствие с нормами и правилами ВТО, являющимися предметом согласований в переговорном процессе по присоединению России к ВТО. Стандартным требованием для вступающих в ВТО стран является сокращение таможенных пошлин и тарифных ставок по сравнению со ставками базового периода в среднем на 36% равными долями в течение 6 лет. Стоимость «входного билета» России в ВТО определяется следующими показателями: с 1994 года (то есть с момента начала переговоров о вступлении) до вероятного момента вступления России в эту организацию (предположительно в декабре 2005 года) средневзвешенный российский импортный тариф снизится с 16,5 до 7,6-7,8%, в том числе импортный тариф на сельхозтовары — с 21 до 18%. Кроме того, Россия должна обеспечить серьезное сокращение уровня господдержки сельскохозяйственного производства —

Author analyses quantitative and qualitative parameters of conditions of the joining of Russia in WTO from a position of volume and directions of state support of agrarian sector, and also possible consequences of accepted conditions for agriculture of the country are analyzed by the example of experience of the countries CIS and the East Europe, rather recently entered in WTO.

госсубсидии сельскому хозяйству по сравнению с концом 1980-х годов уменьшатся в 22 раза [1].

Вопрос об объемах и направлениях сокращения государственной поддержки данной отрасли, а также о последствиях такого сокращения заслуживает, на наш взгляд, более пристального изучения. В частности, Соглашение ВТО по сельскому хозяйству обязывает страны классифицировать их внутренние меры поддержки сельского хозяйства в соответствии с одной из четырех категорий. Эти категории на языке ВТО называют «корзинами».

Совокупная мера поддержки (или «желтая корзина»). Мероприятия аграрной политики этой корзины считаются стимулирующими производство и, следовательно, искажающими торговлю. «Желтые» субсидии могут быть оспорены, поскольку считается, что они создают помехи национальному производству остальных стран-участниц ВТО, прямо или косвенно обесценивают или уменьшают преимущества, наносят ущерб их интересам. К этой группе субсидий могут быть отнесены: прямое субсидирование отраслей сельского хозяйства, покрытие производственных убытков, списание ссуд, некоторые виды компенсаций.

В отношении данных мер в соответствии с Соглашением ВТО по сельскому хозяйству принимаются обязательства по связыванию или фиксированию уровня поддержки и его последующему поэтапному сокращению в размере 20% в течение 6-летнего с момента присоединения переходного периода. Первоначальный уровень связывания обычно рассчитывается как среднегодовая величина фактических расходов за последние три репрезентативные года («базисный период») как на федеральном, так и на региональном уровнях.

Прямые выплаты в рамках программ сокращения производства (или «голубая корзина»). Не подвергаются обязательному сокращению, если они основываются на фиксированных площадях и урожаях, а в животноводстве — если они осуществляются на фиксированном поголовье скота1 .

1 Эта категория была принята как компромисс для Европейского Союза, чтобы компенсационные выплаты, согласованные в рамках реформ 1992 г. единой сельскохозяйственной политики, могли считаться не противоречащими правилам ВТО и позволили бы ЕС ратифицировать Соглашение по сельскому хозяйству.

Специальный и дифференцированный режим (или СиД). Прямые или косвенные меры государственной поддержки, способствующие развитию сельского хозяйства или сельской местности (например, инвестиционные субсидии и дотации на приобретение материально-технических ресурсов), являются неотделимой частью программ развития развивающихся стран и поэтому освобождены от обязательств по сокращению.

Меры, освобожденные от обязательств по сокращению (или «зеленая корзина»). Меры, которые не оказывают или оказывают минимальное искажающее воздействие на торговлю или производство и предоставляются в рамках государственных программ, не предполагающих трансфертов потребителям и поддержки производителей, стимулирующих наращивание производства, могут быть включены в категорию «зеленая корзина». К ним относятся развитие консалтинга на селе, профилактика заражений и борьба с вредителями, программы пенсионного обеспечения, страхования урожаев и пр. Меры «зеленой корзины» освобождаются от обязательств по сокращению.

К разрешенным (бесспорным) субсидиям в России можно отнести поддержку племенного дела и элитного семеноводства, оплату расходов на повышение плодородия почвы, реконструкцию предприятий, направленную на охрану окружающей среды, помощь в связи с чрезвычайными ситуациями, поддержку бедствующих регионов, оплату расходов на проведение научных исследований, повышение квалификации работников АПК.

Таким образом, правила ВТО требуют обязательного сокращения только определенных мер государственной аграрной политики, которые оказывают негативное воздействие на эффективность международной торговли, тогда как в запасе у государств остается довольно широкий спектр прочих мероприятий по поддержке аграрного сектора. В частности, представленные в табл. 1 страны, вступившие в ВТО в 1995 году, в период 1995-1998 гг. сумели фактически увеличить выплаты сельскому хозяйству в рамках программ «зеленой корзины».

Кроме того, здесь следует учитывать и то обстоятельство, что фактические объемы государственной поддержки сельского хозяйства в современной России (около 0,5 млрд долл.) в 10-15 раз меньше той максимальной суммы, которая предлагается нашей стороне на переговорах с ВТО. Здесь «позитивную» роль играет тот факт, что многие отрасли сельского хозяйства в нашей стране при действующих ценах на сельхозпродукцию убыточны, что и дает возможность по правилам ВТО защищать их от недобросовестной конкуренции импортеров при помощи государственных дотаций.

Классификация мер поддержки имеет большое значение, поскольку в зависимости от ее результатов страна формирует объем обязательств, необходимый для выполнения в имплементационный период. Это, прежде всего, касается мер «желтой корзины», к которым, по версии Минсельхоза России, относятся ценовая поддержка, сбытовые кредиты, выплаты из расчета площади сельхозугодий, выплаты из расчета численности сельскохозяйственных животных, суб-

сидии в отношении средств производства, отдельные программы субсидируемых кредитов.

Страна-претендент может выбрать один из двух подходов минимизации таких обязательств:

1) попытаться отнести как можно больше мер в категории, освобожденные от обязательств по сокращению (в «зеленую корзину», «голубую корзину» или СиД);

2) классифицировать как можно больше мер в категорию СМП («желтую корзину»), максимально увеличив ее размер, с тем, чтобы финальный сокращенный уровень был достаточным для поддержки сельхозтоваропроизводителей.

Страны СНГ в процессе присоединения к ВТО

избрали разные подходы для решения этой проблемы. Страны, присоединившиеся к ВТО, — Грузия и Кыргызстан — выбрали первую стратегию, тогда как Молдова, которая практически уже завершила переговоры, — вторую. Остальные страны, которые находятся в переговорном процессе, — Беларусь, Казахстан, Россия — также пытаются как можно больше мер включить в «желтую корзину».

Запрос России на уровень финансовой поддержки сельского хозяйства со временем трансформировался по форме, предполагая при этом возможности увеличения такой поддержки. Официальная заявленная позиция Российской Федерации, представленная в Секретариат ВТО в марте 2001 г., основывалась на базисном периоде по уровню внутренней поддержки агропромышленного производства 1991-1993 гг. и по экспортным субсидиям — на периоде 1990-1992 гг. Данная позиция предусматривала:

^ в отношении АПП — сумму 16,2 млрд долл. (общий средний АПП, подлежащий связыванию), с поэтапным сокращением в течение 6-летнего периода до 12,9 млрд долл.

^ в отношении экспортных субсидий — среднюю величину подлежащего связыванию экспортного субсидирования в размере 726 млн долл., с поэтапным сокращением в течение 6-летнего периода до 464,7 млн долл.

Одновременно позиция российской стороны была обоснована предполагаемыми среднегодовыми потребностями в бюджетном финансировании сельскохозяйственного сектора, определенными на базе «Основных направлений агропродовольственной политики Правительства Российской Федерации на 2001-2010 гг.»

Несмотря на серию многосторонних встреч в течение 2001-2004 гг., а также более двадцати заседаний рабочей группы, к настоящему времени так и не удалось согласовать условия определения базовых периодов, устанавливающих начальные уровни внутренней поддержки сельскохозяйственного производства и экспортных субсидий.

Анализ точек зрения по данной проблеме позволяет сделать следующий вывод. Мнение большинства российских ученых [2], поддерживаемое официальными властями России [3] сводится к тому, что вступление в ВТО на стандартных условиях этой организации будет иметь негативные последствия для сельского хозяйства страны. Прогнозирование таких по-

ИННОВАЦИИ № 7 (84), 2005

ИННОВАЦИИ № 7 (84), 2005

Индекс объема продукции сельского хозяйства стран-членов ВТО

Таблица 1

Данные по производству зерновых и зернобобовых культур (млн тонн; в весе после обработки, в процентах к 1991).

Рассчитано по: Содружество Независимых Государств в 2002 году: Статистический ежегодник / Межгосударственный статистический комитет СНГ. М, 2003, с. 772.

Составлено по: Российский статистический ежегодник. 2003. Стат. сб./ Госкомстат России. М. 2003, с. 678.

следствий, особенно с учетом незавершенности процесса выработки окончательных условий присоединения России к ВТО, является проблематичным в рамках одной статьи, тем более, что «...для этого необходимо конструктивное сотрудничество между законодательными (представительными) и исполнительными органами государственной власти на федеральном и региональном уровнях, научными организациями, отраслевыми союзами и ассоциациями» [3].

Вместе с тем, чтобы составить определенное видение проблемы, представляется целесообразным обратиться к анализу последствий для сельского хозяйства стран с переходной экономикой, уже вступивших в ВТО (см. табл. 1), так как «опыт присоединения к ВТО первых государств СНГ — Грузии, Республики Кыргызстан, Республики Молдова (а также стран с переходной экономикой Центральной и Восточной Европы) дает ценный материал для анализа позитивных и негативных аспектов как процедур присоединения, так и реальной деятельности в качестве членов этой организации» [4].

Из приведенных в табл. 1 данных видно, что во всех странах с переходной экономикой после присоединения к ВТО (Грузия, Кыргызстан, Молдова, Болгария, страны Прибалтики) зарегистрировано не снижение, а, напротив, увеличение объемов производства сельскохозяйственной продукции. Если исходить из того, что рост сельскохозяйственного производства не является следствием вступления этих стран в ВТО, то и в этом случае мы уже не имеем основания утверждать, что вступление в ВТО ведет к снижению объемов производства.

Не столь однозначна ситуация со странами, стоявшими у истоков создания ВТО (Венгрия, Польша, Румыния, Словакия), которым не приходилось брать на себя дополнительных обязательств, ограничившись лишь стандартными условиями соглашений ВТО. Однако роль ВТО в снижении сельскохозяйственного производства в этих странах вряд ли была

определяющей или даже существенной, так как на момент создания ВТО во всех этих странах имелись кризисные явления, обусловленные демонтажем неэффективной командно-административной экономики и издержками строительства новой системы рыночных отношений.

Таким образом, можно сформулировать базисный вывод, касающийся прогнозирования возможных последствий вступления России в ВТО: опыт стран с переходной экономикой, вступивших в ВТО после создания этой организации, свидетельствует, что опасения по поводу снижения объемов производства сельскохозяйственной продукции являются по большей части преувеличенными.

Другим важным аспектом проблемы является то, что сельское хозяйство России до сих пор не преодолело последствий экономического кризиса 1990-х годов. В 2002 г. физический объем произведенной продукции составлял всего 69% по сравнению с 1990 годом. В этой связи данные по странам с переходной экономикой, также вынужденным справляться с последствиями кризисов 1990-х годов, свидетельствуют, что вступление в ВТО не стало панацеей для восстановления предкризисных объемов сельскохозяйственного производства. Лишь Кыргызстан сумел устранить последствия кризиса в сельском хозяйстве. Однако роль вступления в ВТО в этом процессе не столь очевидна: наибольшие темпы прироста производства приходились на период 1995-1998 гг., когда удалось отыграть 27% объемов сокращенного производства 1990 г., тогда как в 1999-2002 гг. данный показатель составил всего 12%.

Особо следует отметить, что в странах с переходными экономиками, ставшими членами ЕС, развитие сельского хозяйства в большей степени зависит от позиции европейских наднациональных структур, выражаемой в рамках единой (общеевропейской) сельскохозяйственной политики, нежели от членства в ВТО. Так, «.в 2002 г. по сравнению с 1990 г. в Лат-

*

вии значительно сократился объем производства и переработки сельскохозяйственной продукции, производства ресурсов для ее нужд», а «.прогнозы развития сельского хозяйства не предусматривают существенного роста производства, т. к. Европейский Союз уже обозначил рубеж, лишь немного превышающий уровень 2002 г., до которого Латвия может увеличить свою продукцию» [5]. В Польше, да и в других новых членах ЕС «.национальная политика по большинству экономических вопросов согласуется с европейской» [6]. Таким образом, второй ключевой вывод, который можно сделать: вступление в ВТО не станет заметным стимулом в преодолении последствий кризиса сельского хозяйства России.

Кроме того, нам представляется, что большинство исследователей проблем вступления России в ВТО незаслуженно не уделяет достаточного внимания следующему обстоятельству. Важным отличием России от стран с переходной экономикой — членов ВТО, да и абсолютного большинства членов этой организации является тот факт, что наша страна является нет-то-экспортером энергоносителей и, что важнее, разница между внешними и внутренними ценами на российские энергоносители существенна.

В этой связи одной из принципиальных позиций Евросоюза и США на переговорах о вступлении России в ВТО было стремление «.добиться справедливого внутреннего ценообразования на энергоресурсы, обеспечивающего покрытие расходов и получение прибыли», которое предполагает выравнивание внутрироссийских цен на энергоносители с общемировыми.

Россия, наоборот, исходила из того, что партнеры по переговорам не должны требовать минимизации разницы между внутренними и внешними ценами на энергоресурсы, так как наличие дешевой энергии является естественным, а также компенсирующим «.относительно худшие природно-экономические условия по сравнению с условиями основных стран-производителей продовольственных товаров» [3] преимуществом страны.

Нельзя не признать справедливым утверждение о том, что для российской экономики выравнивание внутренних и внешних цен на энергоносители и, прежде всего на природный газ, будет означать рост внутренних цен в несколько раз, что равнозначно добровольному отказу от одного из наших естественных конкурентных преимуществ [7].

Как нам представляется, для сельскохозяйственного производства России косвенный вопрос о ценах на энергоносители, дискутируемый с партнерами по переговорам о вступлении в ВТО, в конечном счете будет иметь куда большее значение, чем прямо касающиеся аграриев вопросы импортных тари-

фов или государственной поддержки сельского хозяйства. Одни лишь прямые расходы на энергоресурсы составляют от 1/5 до четверти материальных затрат на производство сельскохозяйственной продукции. В результате ряда трудных переговоров по этому вопросу в мае 2004 года во время визита комиссара ЕС по торговле Паскаля Лами был достигнут компромисс. Россия взяла на себя обязательство удвоить к 2010 году внутренние цены на поставляемую предприятиям-потребителям энергию по следующему графику: 27-28 долл. в 2004 г., 37-42 долл. в 2005 г. и 49-57 долл. в 2006 г. [8].

Возвращаясь к вопросу возможной трансформации объемов и механизмов поддержки аграрного сектора, важно отметить, что членство во Всемирной торговой организации позволит расширить возможности защиты нашей экономики с учетом серьезной проработки условий вступления в ходе предварительных переговоров, прежде всего, с позиции наиболее полного учета российских интересов в ВТО. В любом случае говорить о прогнозируемых параметрах государственной аграрной политики можно будет лишь после полного согласования всех базовых условий членства, то есть прав и обязанностей России в ВТО и непосредственного вступления России в ВТО.

Литература

1. Коммерсантъ, № 214, 16 ноября 2004 г., с. 11.

2. Агропродовольственная политика и вступление России в ВТО. М.: Энциклопедия российских деревень, ВИАПИ, 2003.

3. Приложение «Рекомендации «круглого стола» на тему «Об условиях вступления Российской Федерации во Всемирную торговую организацию и о его последствиях для агропромышленного комплекса страны» к Постановлению Совета Федерации Федерального Собрания РФ «Об итогах работы «круглого стола» на тему «Об условиях вступления Российской Федерации во Всемирную торговую организацию и о его последствиях для агропромышленного комплекса страны» от 26 июня 2002 г. № 297-СФ.

4. Л. П. Силаева, В. Ф. Клюкин. Проблемы АПК при вступлении России в ВТО и возможные пути их решения. // Агропродо-вольственная политика и вступление России в ВТО. М.: Энциклопедия российских деревень, ВИАПИ, 2003, с. 40.

5. А. Спронис, И. Спроге. Проблемы приватизации сельского хозяйства Латвии и вступление в ВТО. // Агропродовольствен-ная политика и вступление России в ВТО. М.: Энциклопедия российских деревень, ВИАПИ, 2003, с. 486.

6. Д. В. Вершинин. Опыт вступления в ВТО стран с переходной экономикой. // Агропродовольственная политика и вступление России в ВТО. М.: Энциклопедия российских деревень, ВИАПИ, 2003, с. 457.

7. А. Кондаков. Преодолеть соблазн: Россия достигла некоторого прогресса на переговорах по вступлению в ВТО. // Эксперт, 2004, № 48, с. 65.

8. Press Conference on Russia WTO Accession. Speaking Points by EU Trade Commissioner Pascal Lamy. Moscou 21 May 2004 // http://trade-info.cec.eu.int/doclib/docs/2004/june/ tradoc_117341.pdf

«ИННОВАЦИИ»в Интернете!

Редакция журнала «Инновации» предлагает своим читателям электронную версию журнала в сети 1пТегпе1 по адресам: |> http://innov.eltech.ru |> http://www.mag.innov.ru

ИННОВАЦИИ № 7 (84), 2005