ЖАЖДА ЦЕРЕМОНИЙ

Десять лет упорства Юлия Гусмана увенчались полной «Никой»

Телелоцман

Девятая церемония вручения «Ники-95», которая проходила в декабре, закончилась заявлением режиссера Сергея Соловьева о смерти российского кино: нет денег, нет картин и следующей «Ники» может не быть, так как не наберется фильмов на конкурс. Через три месяца на десятой, юбилейной, «Нике», начавшей новую традицию весенних торжеств, тот же Соловьев выступил с более оптимистичным сообщением — о вечной жизни теперь уже не самого массового из искусств. А те присутствующие, от которых это зависит, подтвердили, что всегда будет и «Ника».

Кстати, о кино. Некоторое количество фильмов, пусть и с трудом, но набралось. Естественно, что главным призером «Ники» стал, как все и ожидали, «Кавказский пленник», собравший призы в пяти главных номинациях. Однако наличие в конкурсе этого добротного, внятного и хорошо сделанного фильма, рядом с которым все остальные казались снятыми любителями, лишило процесс присуждения премий какой-либо интриги.

Приз за лучшую женскую роль получила Елена Сафонова, а за роль второго плана — Михаил Глузский. Именно он вместе с обладателем почетного приза за честь и достоинство Георгием Жженовым и были самыми чествуемыми лауреатами. Тем более, что ни Сафоновой, ни Меньшикова на церемонии не было, а разделивший с Меньшиковым приз за лучшую мужскую роль Сергей Бодров-младший слишком еще юн и не слишком знаменит.

Сама же юбилейная церемония, как всегда очень длинная, прошла несколько более чопорно чем обычно, стремлением к солидности обозначая свой новый статус. Конечно, ненадолго появился и непременный мюзик-холл, был и выход герлс в туниках, размахивающих «Никами», и несколько добрых старых кэвээновских номеров, и «роскошное дефиле», но сам Гусман был непривычно добродушен, шутил сдержанно, а основной пафос церемонии свидетельствовал о наступившей зрелости. Десятилетняя «Ника» сочла себя совершеннолетней и теперь готова публично соотносить себя с другими престижными наградами. На сцене, изображавшей гавань, напротив корабля с изображением крылатой богини стояли три других — с золотым львом Венецианского фестиваля, с медведем Берлинского и, конечно, с фигурой Оскара.

Любовь Юлия Гусмана к пышным представлениям подвергалась насмешкам довольно часто. Настойчивость, с которой он насаждал на отечественную почву смокинги и вечерние туалеты, обряжал длинноногих девиц в бальную униформу, требовал от гостей несвойственной им светскости, превращая киношную тусовку в телевизионную массовку, вызывала недоумение и протест. Однако за десять лет к этому понемногу привыкли, и теперь уже никто не удивляется, почему первый канал отводит «Нике» весь воскресный вечер. Да потому, что это зрелище.

Грядущее вручение телевизионных призов «Тэфи» тоже будут показывать по ТВ, причем практически с колес, оставив только пару часов на чистку. Продюсер канала и главный режиссер церемонии Константин Эрнст уже попросил все СМИ выдержать мораторий на информацию о победителях, потому что для него главный интерес — в интриге: «кому дадут». Телезритель должен «болеть» и волноваться за результат, тогда смотреть будет интересно.

«Нику» показывают по ОРТ спустя два дня после события, когда все, кого это интересует, уже знают и результат и подробности. Но интерес не ушел, так как в этом он и не заключался. На самом деле не важно, кто получил приз, и не важно даже, как он его получил. Важен ритуал.

Десять лет назад, когда придумали «российского Оскара», кругом была совсем другая жизнь, о чем сегодня с трудом помнится. В то время Дом кино был главным оплотом новой российской демократии, а обновленный состав Союза кинематографистов мечтал о внедрении западных либеральных ценностей. «Ника» была знаком приобщения к скромному обаянию прежде недоступной буржуазной жизни, которое в те годы ничуть не противоречило стремлению к достойным человека духовным радостям. Конечно, начинали скромно, но блеск голливудских звезд призывно сиял впереди. Хотелось подражать.

Среди начинаний царя-реформатора Петра I, помимо создания российского флота, переноса столицы, наведения новых границ была одна незначительная, но вызвавшая много протестов причуда — царь устраивал ассамблеи. Наряжал бояр в диковинное немецкое платье, сам резал им бороды, заставлял танцевать на чуждый манер и угощение подавать в заморской посуде. Так, не без жертв, порою силой, создавалось единое культурное пространство и Россия становилась частью Европы. Опыт удался, особенно по части бород и немецкого платья, а способ удалось запатентовать.

Для Юлия Гусмана церемония вручения «Ники» всегда была праздником, на котором все должно быть «не хуже, чем у больших». К пригласительному билету прилагается бумажка, где гостей «с любовью и надеждой на понимание» просят соблаговолить принять вместе с приглашением и «правила Торжественной церемонии». Очаровательные манекенщицы в вечерних платьях, хозяева в смокингах, улыбающиеся персонально каждому, оркестр, играющий бравурный марш навстречу сконфуженному гостю призваны были напомнить: все это ритуал, соблюдение которого должно значить, что мы себя уважаем. Сам Гусман и на сцене и в кулуарах ведет себя, как церемониймейстер, поименно распекая провинившихся и дирижируя общими манерами. Там где брошка, там перед!

Вначале на церемонии многие гости-статисты напоминали ряженых. Теперь уже умеют и выбирать и носить изящные костюмы. Люрексы и оборки ушли в прошлое, мы уже не смешны сами себе, хотя и не поручусь за чужих. «Ника» теперь окружена другими церемониями, она не одна, и не знаю, как там насчет Венеций и Берлинов, а среди прочих российских презентаций и премий выглядит солидно и торжественно.

Собственно, десятилетие «Ники» стало как бы аттестатом зрелости и для ее участников, они освоились, овладели формой и теперь готовы выдавать вполне качественный продукт. Практически все присутствующие на церемонии являются профессионалами в нелегком деле позирования перед камерой, наличие многочисленных фотографов и операторов привычно возбуждает, и хотя каждому хочется получить главную роль, но все готовы в крайнем случае побыть и статистом этого представления.

Потому что, конечно, главный зритель и адресат церемонии сидит перед телевизором. Для него все и делается. Никто и никогда не узнает, сколько из 200 киноакадемиков подало свой голос за тот или иной фильм, не объявляются и размеры денежного приза, неизвестно, кто назначает академиков. Но это и не важно. Важно собрать звезд. Если их нет среди лауреатов, значит, пусть будет побольше вокруг, пусть одни вручают «Ники», другие представляют номинацию, пусть ведущие меняются, пусть известные всем лица заполняют первые ряды партера — все это для того, чтобы получилось по-настоящему.

Тем более что практического смысла у «Ники» действительно нет. На прокатную судьбу того же «Кавказского пленника» получение «Ники» не влияет, не придаст она больше популярности ни Сафоновой, ни Глузскому, ни Жженову. Скорее, напротив, это они славой своего имени и участием в церемонии придадут «Нике» больше славы и блеска. Как, например, и такой очаровательный сюрприз, как появление среди участников церемонии самой Анни Жирардо, которая как раз в эти дни была с гастролями в Москве.

Вам мало известных актерских лиц в зале и на сцене? — в ассортименте есть еще политические деятели, правда, уже не первого уровня влияния, но все же достаточно узнаваемые. А каких участников для развлекательной программы собирает «Ника» — как прежде на лучших правительственных концертах — Спиваков, Хазанов, Жванецкий, Бабкина, театр «Лицедеи»... Все вместе они и без всякой «Ники» сумели бы собрать полный зал плюс все программы телевидения. И не важно, что зрители при первой возможности начинают аплодировать стоя, разминая затекшие за многочасовое сидение члены, а в конце церемонии голова слегка кружится и дымкой застилает взор — как раз тогда, когда с потолка падают традиционные воздушные шарики и начинается апофеоз.

Жаль только, что на нашем телевидении не умеют все это снимать... Безжалостные операторы рвут на части хорошо поставленные номера, а камера совершенно нещадно насилует взгляд зрителя, заставляя рассматривать красивое платье по кускам и потом неожиданно, вопреки всякой логике, демонстрируя самый дальний из всех возможных планов. Когда сидишь в зале, мучаясь длиннотами и отсутствием ритма, думаешь, как зато все это будет смотреться на экране. Как можно многое скрасить умелым монтажом, а кое-что подчеркнуть, создать настроение праздника, торжественного и пышного представления, над которым так старательно трудился Гусман, придумать церемонии ритм, убрать шероховатости. Нет, не умеют у нас при помощи видеопленки совершить чудо преображения неподатливой реальности в волшебную иллюзию, а казалось бы, всего-то и трудов — отсечь лишнее...

Конечно, мы не Голливуд, там одних академиков около пяти тысяч, и лучший фильм они выбирают из более чем пятисот снятых, а количество, как нам с детства известно, когда-нибудь непременно переходит в качество. А сколько денег тратят студии на раскрутку своих фильмов! Пришлось даже официально запретить подарки академикам, которые по традиции присылались каждому вместе с кассетой фильма-номинанта.

В России денег с большим трудом собирают на пару десятков малобюджетных фильмов в год. Но даже если фильмов совсем не было бы, «Нику» все равно стоило бы проводить. Потому что теперь уже и ЭТО — наше национальное достояние. Мы ее освоили. И можно дать нашу «Нику» нашему «Кавказскому пленнику», не получившему в этом году их Оскара, (что, кстати, удачно, потому что после Оскара «Ника» смотрелась бы странно, а не дать ее тоже было бы как-то неловко).

...Как хорошо, что Гусман так упорен. Потому что вполне возможно, чем черт не шутит, в России еще будет большое кино. А тогда, вот пожалуйста, готова уже и премия. И какая пышная и правильная к ней прилагается церемония!

Алена СОЛНЦЕВА

О ПРИЗАХ

Среди наград, доставшихся не «Кавказскому пленнику», неожиданностей тоже не было. Киноакадемия голосовала, явно исходя из принципа: по совокупности прошлых заслуг. Поэтому лучшим оператором был признан Игорь Клебанов — председатель гильдии операторов (фильм «Научная секция пилотов»), лучшими художниками — ставший лауреатом уже в третий раз Борис Бланк и Владимир Гудилин («Карьера Артуро Уи»), лучшими художниками по костюмам — создатели самого костюмного фильма «Ермак» Нина Крючкова и Михаил Горелик, лучшим композитором — покойный Микаэл Таривердиев (фильм «Дачники»), а среди неигровых фильмов победили документалист Олег Ковалов и аниматор Александр Татарский — как более известные и заслуженные, чем другие номинанты. Такой консервативный подход, вне зависимости от того, чем он был вызван, себя оправдал — кинематографическая публика в основном выбором академии оказалась довольна.

Фото Ю. Феклистова

На фото:

Сергей Бодров-старший
...и младший.
Олег Табаков и Марина Зудина.
Геннадий Хазанов.
Анни Жирардо.
Наши звезды оставляют свои следы на памятном бетоне «Планеты Голливуд».
Константин Эрнст и Александр Масляков.
Любовь Полищук поздравляет Михаила Глузского.
Марк Захаров.