К проблеме диалога в современной медиакультуре

СОЦИОЛОГИЯ. ПСИХОЛОГИЯ. ФИЛОСОФИЯ

УДК 101.1:316.3

К ПРОБЛЕМЕ ДИАЛОГА В СОВРЕМЕННОЙ МЕДИАКУЛЬТУРЕ © 2009 г. Е.И. Кузнецова

Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н.А. Добролюбова

tvelena@mail.ru

Поступила в редакцию 07.10.2009

Рассматриваются тенденции развития принципа диалогичности в контексте реализации коммуникативного потенциала, заложенного в моделях инновационных информационно-коммуникационных технологий медиакультуры. Утверждается, что инновационные технологии не могут рассматриваться как универсальное средство реализации диалогового взаимодействия в обществе, что понимание перспектив развития взаимосвязанного мира можно обрести лишь с позиций проникновения в логику нового коммуникативного пространства, в закономерности становления медиакультуры современного мира.

Ключевые слова: культура, диалог, медиакультура, сетевой индивидуализм, всеобщность, социальность.

Тематизация социального и культурного диалога в современном мире, получившая развитие в исследовательской литературе последнего десятилетия, обусловлена кругом вопросов, где актуализированы социальные трансформации, возникающие в процессе глобализационного развития современного мира. Несмотря на комплексный характер проблем, под влиянием которых находятся все аспекты социального взаимодействия, изменения, касающиеся «жизненного мира» человека, являются хотя и артикулированным, но все же пока далеким от систематического рассмотрения предметом исследования. Задача данной статьи - проблематизация принципов диалогичности социальной коммуникации в модели медиакультуры как современной коммуницирующей среды, развивающейся в условиях бурного роста инновационных информационно-коммуникационных технологий.

Достаточно часто встречается утверждение, что революционная трансформация информационно-коммуникативных связей, как фактор глобализации в социально-историческом процессе, приводит к глубоким цивилизационным разломам, следствием которых является модификация форм социальной активности, культурной идентичности, универсализации социальных практик [1]. Считается, что новые технологии создают для индивида возможность проявления большей активности в поиске ин-

формации, включения в модели субъект-субъектных отношений, а сетевые community развивают сектор общественных коммуникаций, противопоставляя иерархическим принципам новую идеологию горизонтального активизма. С другой стороны, универсализация принципов взаимодействия приводит к усложнению внутренней структуры и системы взаимодействий единого миропорядка, что рассматривается главным фактором его упрочения и возрастающей стабильности [2]. Поскольку коммуникативное пространство медиакультуры подвержено рыночным механизмам, здесь наиболее часто артикулируется проблема свободного и равного доступа к телекоммуникационным услугам, что предполагает в информационно-коммуникационных обществах «полную интеграцию, конкретное воплощение и обеспечение реализации всех прав, признание их основополагающего значения для демократии и устойчивого развития» [3]. Проблема доступа к новейшим информационным технологиям на международном уровне осмысливается как необходимость создания «информационно-коммуникационных обществ, ориентированных на интересы людей, открытых для всех и основанных на принципах справедливости; обществ, в которых каждый мог бы свободно создавать информацию и знания, иметь к ним доступ, пользоваться и обмениваться ими, распростра-

нять их, с тем чтобы дать отдельным лицам, общинам и народам возможность повысить качество своей жизни и в полной мере реализовать свой потенциал» [4]. В ряде международных документов подтверждается, что общение является одним из основополагающих социальных процессов, одной из базовых человеческих потребностей и фундаментом любой социальной организации. При этом речь идет не только о предоставлении возможности участвовать в процессах общения, но и о гарантиях прав и свобод, связанных с общением, в виде четко сформулированных национальных законодательных актов, реализацию которых следует обеспечить адекватными техническими требованиями. В идеях развития творчества, сотрудничества и солидарности людей, которые будут содействовать не только индивидуальному творчеству, но и коллективной инновационной деятельности на основе сотрудничества, состоит основной пафос в утверждении ценностного потенциала становящегося информационного общества. Тем не менее анализ этих процессов, основанием которого выступает приоритетность общения как модуса социального взаимодействия, чаще всего оставляет в тени острую социокультурную проблему - проблему диалога в постиндустриальном обществе. Вместе с тем свободный доступ к телекоммуникационным услугам представляет собой необходимое, но недостаточное условие современного уровня развития коммуникативного пространства. Доступность услуги, даже при возможности выбора субъект-субъектного характера информационно-коммуникативного обмена, и диалогичность коммуникации как выражение идеи бесконечного культурного бытия (по В. Библеру) -взаимосвязанные, но совершенно различные измерения социальной коммуникации: технологическое и ценностное. Представляется необходимым уйти от упрощенного подхода в понимании диалогичности медиакультуры как пред-заданного свойства на том основании, что технологически обеспеченная возможность интерактивной коммуникации уже характеризует новую эпоху как цивилизацию диалогического взаимодействия, и выявить те аспекты воздействия новых технологий на общество и индивида, которые не позволяют так однозначно признать за новыми коммуникативными инструментами гарантию достижения диалогичности коммуникации.

Обратим внимание на то, что структура диалога имеет институциональное оформление [5]. Действительно, диалог между «управляющими» и «управляемыми» возможен лишь тогда, когда он

поставлен на правовую почву, обеспечен либеральными свободами, когда решена проблема равного доступа к новейшим информационным технологиям. Однако представляется, что такой переход не может быть осуществлен на основах лишь политических и технологических новаций, и как никогда актуальным становится социокультурный подход к пониманию проблемы диалога. В исследовательской литературе укрепилась позиция, согласно которой «именно медиакультура на новом уровне технических возможностей (спутниковое телевидение, видео, Интернет и т.д.) эффективно способствует такому объединению, создает невиданные прежде возможности для диалога культур в глобальном (диалог культур наций, стран), в межличностном и в интровертном (внутриличностном) уровнях» [6]. Думается, что подобные попытки механически спроецировать диалогичность как «коммуникацию взаимопонимания», фундаментальную категорию в теориях культуры М. Бахтина и В. Библера, на взаимодействие, возникающее в ХХ веке в информационной среде новых медиа, приводит к необоснованному заключению, что само появление технологических инноваций будет являться залогом развития диалогичности в медиакультуре, при этом «общение становится доступным, неформальным и простым» [7]. В русле подобных взглядов происходит отождествление понятия «диалог» с теми свойствами новых информационных систем, которые позволяют установить двустороннюю по своему характеру коммуникацию, но никак не с достижением духовной общности, позволяющим говорить о становлении ценностно-смысловой реальности, переживаемой субъектами в процессе коммуникации. Достаточно противоречивым видится и массово-коммуникативный аспект проблемы: признать, что современные средства массовой коммуникации могут обеспечить выход в широкий мир познания, включая диалог культур [8], -значит все так же трактовать проблему диалога в современном обществе в ее сугубо технологическом измерении. Представляется, что постановка проблемы диалога в современном информационно-коммуникативном пространстве не может вывести за скобки острые вопросы социокультурного характера: сохраняет ли новая медиасреда возможность познавательного отношения к бытию, как изменяется в условиях компьютероопосредованной коммуникации гносеологическая установка, в каких медиальных формах она проявляется?

В значительном корпусе работ, посвященных культурной глобализации, в контексте понимания культуры как системы ценностей в большей степени тематизируются аспекты

культурной идентичности. Если обратиться к бахтинской мысли о бытии диалога, когда «душа и все формы эстетического воплощения внутренней жизни (ритм) и формы данного мира, эстетически соотнесенной с душой, принципиально не могут быть формами чистого самовыражения, выражения себя и своего, но являются формами отношения к другому и к его самовыражению» [9], мы увидим, что по сути дела речь идет о взаимосоонесенности различных форм самовыражения, где имплицитно присутствуют медиальные формы и условия медиации, которые могут быть рассмотрены через призму социокультурных кодов. Этими медиальными формами выступают язык и выражаемые им ценностные установки, социальные смыслы, интегрированные на уровне символических форм в различные их виды, которые могут быть осуществлены как на уровне нетехногенной, так и техногенной символической реальности, включая медиареальность и виртуальную реальность. Как видим, условие достижения диалогичности коммуникации предшествует выбору того или другого технического посредника и не сводимо лишь к способу осуществления коммуникации в интернет-пространстве. И речь идет не столько о том, что многие публичные формы коммуникации, коммуникации присутствия, могут быть поглощены в современном мире удаленными коммуникациями, сколько о непреходящем характере человеческого измерения любой формы социальной коммуникации.

Развивая идеи Бахтина о диалоге культур, В. Библер для проникновения в самую плоть диалога культур вводит, по его словам, «почти технологическое соображение»: «Общение через “произведение”, столь характерное для культуры, означает, во-первых, что субъекты такого общения - автор и читатель - не только соединены, но и отделены друг от друга полотном самого этого произведения; общение это не непосредственно, но - акт воли, разума, углубления в себя. Во-вторых, это означает необходимую двузначность: автор воплощает себя в отщепленный от него сгусток материальной формы; читатель (слушатель, зритель) ничего не производит “во плоти”, он домысливает и доводит произведение до ума - только в своем воображении, памяти, разуме. И только в таком взаимодополнении произведение - и культура в целом - может существовать» [10, с. 299]. Таким образом, акцентируя в духовном процессе общения «материальный сгусток», исследователь онтологизирует диалогичность коммуникации, понимая произведение как «застывшую и чреватую форму начала бытия [11, с. 291].

Подходя к складывающемуся в ХХ веке пониманию бытия, космоса, вещей, «как если бы...»

они были произведением, и вскрывая на этой основе онтологию и философскую логику культуры, В. Библер видит в произведении, как неделимой единице бесконечного культурного бытия», пересечение всех «срезов» и «проекций» идеи культуры [10, с. 290]. Произведение выступает как «отстраненное от человека и воплощенное в плоть полотна, звуков, красок, камня собственное бытие человека, его определенность как этого, единственного, неповторимого индивида», где мир создается «заново впервые - из плоскости, почти -небытия - вещей, мыслей, чувств, - из плоскости холста, хаоса, красок, ритма звуков, слов, запечатленных на страницах книги» [10, с. 290-291]. Все средства, медиальные и символические формы, способствующие созданию из «почти небытия» новых смыслов, выступают условиями самовыражения «я», и если понимать, как это предлагает Библер, произведение широко - как мир, то вновь и вновь именно от неповторимости индивида, его самости, будут зависеть конвенциональные рамки диалога, от интенции к выражению социальных смыслов. Будет ли материальным сгустком для их выражения книжная страница, или технологии компьютерной сети, или пластика электронных образов на различных конфигураций экранах, не меняет сути проблемы: медиальные формы, участвующие в процессах опосредования социальной коммуникации, не могут быть классифицированы как диалогичные и недиалогичные, и уповать на то, что интерактивные возможности современных телекоммуникационных технологий сами по себе уже предвещают наступление цивилизации диалога, вряд ли обоснованно.

Вместе с тем в рассмотрении возможности осуществления диалога в современном обществе медиакультурный фактор должен быть включен в горизонт обозначенной проблемы. Инновационная коммуникативная медиасреда, как опосредующая субстанция, осуществляющая медиаци-онную функцию в значительной доле процессов современной социальной коммуникации и служащая системой производства социальных смыслов, значительно реже рассматривается в перспективе глобализационного проблемного горизонта. Медиакультура как коммуницирующая среда всех социальных систем являет собой ту почву, которая дает возможность осуществляться или не осуществляться различным формам диалога, если рассматривать эту форму общественного взаимодействия в совокупности информационного, экзистенционального и культурного взаимодействия. Если в фокус исследовательского интереса поместить медиакультурный фактор, то диа-логичность/недиалогичность коммуникации во многом будет обусловлена логикой структуры

коммуницирующей среды, которая определяется структурами опосредования. Несмотря на актуализацию аспектов медиации в современных коммуникационных процессах, особенно в современной зарубежной исследовательской литературе [11], проблема диалогичности новой медиасреды остается пока мало раскрытой.

Организация новой высокотехнологичной человеческой среды обитания все яснее обнаруживает то, что кажущиеся безграничными в соединении различных географических пространств возможности новой коммуницирующей среды зависят от общности культурных кодов, и «если мы намеренно не построим культурные и физические мосты между двумя формами пространства, мы можем дойти до жизни в параллельных вселенных» [12, с. 449]. Современная медиакультура, на основе которой развиваются диалоговые формы коммуникации, привела к замене непосредственных интерперсональных связей связями глобального масштаба, множественными, безличными и функциональными. Пространство безграничной мобильности приводит к ослаблению привычных связей со своей социальной средой. Рост индивидуализма способствует изменению системы ценностей, трансформирует поведенческие паттерны человека. Создается новая доминирующая структура, представляющая собой «персонализированные сообщества», воплощением которых становятся эгоцентричные сети, которые предполагают приватизацию социальности» [13]. Медиакультура расширяет возможности для коммуникаций, сжимает пространство, создает ощущение близости любой точки современного мирового пространства. Парадоксальным следствием этого является ослабление общих коммуникативных контекстов, индивидуализация коммуникации.

Другим полюсом коммуникативного активизма, который является следствием бурного развития новых форм медиакультуры, является индивидуализм. Прогресс новых технологий, с одной стороны, предлагает инновационные модели общественного взаимодействия, с другой - ведет к доминированию сетевого индивидуализма как формы социальности. Суть этой прогрессирующей индивидуализации Г.Г. Дилигенский справедливо увидел в том, что среда или группа становится все менее способной снабжать личность «четкой и ясной системой норм, ценностей, стандартов поведения» [14, с. 335].

Следовательно, плодотворность современных исследований медиакультурного фактора в его воздействии на жизненный мир состоит не в «заклинании» неизбежности диалогичности коммуникативного потенциала новых медиа, а в пони-

мании этого принципа как постоянного движения к проявлению пафоса всеобщего. В каком бы контексте мы ни рассматривали поиски личностью экзистенциальной свободы, мы не должны покидать рамки социальности, поскольку исключенная из непрерывной связи с другими личность попадает, говоря словами Гегеля, в «абсолютную хрупкость своей точечности» [15, с. 109]. Диалог развивается лишь в том случае, когда субъектам изначально присуще подобное коммуникативное намерение в процессе возможного взаимодействия, но вовсе не как технологическая возможность использовать те или иные операции в системе, основанием взаимодействия в которой выступают новые технологии. Проблемы диалога культур в современном мире могут осознаваться лишь с учетом развития глобальной компьютерной Сети как новой сложной среды, которая изменяет тип рациональности и характер деятельности человека. Можно отметить и другие парадоксальные эффекты: избыточность информации сочетается с неспособностью отбирать из множества источников нужную информацию, что лишает ее большинства прагматических свойств; доступность источников обесценивается анонимностью коммуникации, возможностью применения симуля-тивных технологий; свобода исповедовать те или иные принципы коммуникации ограничивается столь же «свободным» нарушением декларированных правил. Медиакультурный опыт постиндустриальной эпохи, формируя на конвергентной технологической основе новый символический порядок, провозглашает свои коммуникативные конвенции.

Рассматривая медиакультуру как сложный информационно-коммуникативный комплекс, мы можем, в русле размышлений В.С. Степина о сложных самоорганизующихся системах, отнести этот комплекс к «человекоразмерным системам, включающим человека в качестве своего особого компонента», при этом главный руководящий принцип в исследовании таких систем должен исходить из того, что «стратегии деятельности с подобными системами выдвигают проблемы диалога культур как фактора выработки новых ценностей и новых стратегий цивилизационного развития» [16]. В контексте этого подхода к принципам развития сложных систем мы должны понимать возможности выработки новых стратегий становления «цивилизации диалога» на основаниях всего комплекса систем опосредования познания и повседневного опыта, которые сложились на протяжении культурного развития человечества, а не только технико-технологической сферы. В этой связи один из наиболее значимых аспектов проблемы диалогичности современной медиа-

культуры можно обозначить следующим образом: стратегии взаимопонимания между индивидами, социальными группами, различными культурами должны коррелировать с определенными установками, существующими в инновационных информационно-коммуникативных средах, какие создаются, к примеру, платформой мультимедиа.

Мультимедиа представляются сегодня «смешанной технологической прогрессией, а не просто комбинацией аппаратных и программных компонентов, комбинацией платформ, инструментов коммуникации, людей и влияния на культуру» [17, с. 16]. При этом речь идет не о синтезе выразительных возможностей, результатом которого является эволюция традиционных культурных выражений. В результате такого технологического слияния изменяются принципы структурирования информации, увеличивается иррациональность медийного дискурса. Специфичность мира мультимедиа как символической среды проявляется в интеграции всех видов сообщений в общей когнитивной структуре и ведет к созданию символического контекста, возникающего из случайной смеси различных значений, коннотации которых не являются общеупотребимыми.

Интерактивность как возможность разнонаправленного движения сообщений, позволяющая осуществлять смену коммуникативных ролей, во многом определяет сегодня технологические возможности индивидов и социальных групп, является необходимой, но недостаточной предпосылкой для развития общественного диалога. Следствием процесса виртуализации коммуникаций становится образование различных по своему характеру аудиторий, которые Кастельс характеризует как «взаимодействующую» и «включенную во взаимодействие», то есть тех, «кто способен выбирать свои мульти-направленные цепи коммуникации, и тех, кого будут снабжать ограниченным количеством заранее «упакованных» вариантов выбора» [12, с. 349-350]. В этой прогностической ситуации, признаки которой уже отчасти складывают конфигурацию компьютерной коммуникации, будь то модерируемые форумы или видеоигры, принцип интерактивности является для «включенной» аудитории определенным симулятором общения, но не самим общением, тем более в модели диалога.

Конвергенция технологий не предполагает усложнения смысловой структуры символических продуктов, но, напротив, приводит к духовному кризису, характерному для разных культур, «из-за напора “технологий формиро-

вания сознания”, из-за попыток унифицировать, упростить все культуры, убрав из них всё мешающее информационной унификации» [18]. Представляется, что осмыслить последствия форм воздействия интегрированных телекоммуникаций на общественные группы еще предстоит и необходимо искать новые подходы к исследованию складывающихся в процессе социально-политической практики взаимозависимого мира коммуникативных феноменов -принципов коммуникативной онлайн-культуры, трансформирующихся в результате конвергенции функций массмедиа, возникающих форм сетевой солидарности. Кроме того, противоречием на пути к развитию диалогизации в технически опосредованном коммуникативном пространстве становится перенасыщенность информацией, тот способ коммуникации в обществе, который ориентирован на множественные, одновременные потоки информации, которые не могут быть восприняты и усвоены субъектом. Усвоение всей суммы знаний становится невозможным, более того, жесткое структурирование такого знания становится труднодостижимой задачей. Знание организуется в гипертекст, в сеть относительно свободных сообщений, которые могут объединяться и распадаться в процессе производства и потребления знания. Вместе с тем гипертекст увеличивает поле субъективности на уровне перцепции, власти слов противопоставляет власть смысла.

Огромные возможности, которые создает процесс взаимопроникновения медиа, приводят к унификации, вызванной медийным преимуществом одного языка, организованных им потоков массовой культуры, так что часть аудитории оказывается в опасной зоне социальной изолированности. Эти условия в большей степени воспроизводят иерархическую коммуникацию, что в той или иной мере препятствует развитию горизонтальных диалогических связей и взаимоотношений. Потребители информации все реже претендуют на коммуникативную роль производителя информации. Ключевые позиции в телекоммуникационных и компьютерных инфраструктурах коммуникативного пространства занимает незначительное число информационных корпораций. Мир повседневности, организованный формами массовой коммуникации, все более обезличивается, не мыслится в формах драматического диалога между «Я» и «Другим». Эти коммуникационные нити разрываются и в процессе развития форм электронной работы, радикально изменяющих характер труда и организацию коллективности, отчасти снимающих напряженность

поиска индивидом ответа на вечные вопросы не только в горизонте личности, но и в осознании всеобщей ответственности, всеобщего бытия.

Подводя итог сказанному, необходимо заметить, что в свете обозначенных проблем, которые выявляет современный этап развития медиакультуры, обусловленный ростом удаленных коммуникаций, возрастает необходимость более широкого понимания диалогичности коммуникации. Концептуальные рамки культуры социального диалога нельзя ограничить изучением технологических аспектов коммуникации. Представляется, что осмыслить последствия форм воздействия интегрированных телекоммуникаций на общественные группы еще предстоит, и необходимо искать новые подходы к осмыслению инновационных коммуникативных феноменов, в том числе и с позиций социально-философского знания.

Список литературы

1. Чешков М. Глобальный мир. (Обзор зарубежных работ последнего десятилетия) // Pro et Contra. Т. 7. Осень 2002.

2. Володин А.Г. Глобальный парадокс // Мегатренды мирового развития. Под ред. М. Ильина,

В. Иноземцева. М.: Экономика, 2001.

3. Документы WSIS. Формирование информационных обществ в интересах человека WSIS [Электронный ресурс]. Режим доступа: http: // www. ifap.ru/ wsis

4. Документы WSIS [Электронный ресурс]. Декларация принципов. Режим доступа: http://www.ifap.ru/wsis

5. Федотова В.Г. Коммуникация и диалог в науке и за ее пределами // Общественные науки и современность. 2004. № 5. С. 79.

6. Федоров А.В., Новикова А.А. Медиаобразование в ведущих странах Запада. Таганрог: Изд-во Кучма, 2005. C. 8.

7. Суртаев В.Я. Социокультурное творчество молодежи: методология, теория, практика. СПб., 2000. С. 160.

8. Челышева И.В. Теория и история российского медиаобразования. Таганрог: Изд-во Кучма, 2006.

С. 15; Новые педагогические и информационные технологии в системе образования: Учеб. пособие / Ред. Е.С. Полат. М.: Академия, 2000. С. 144-145.

9. Бахтин М.М. Работы 1920-х годов. Киев: Next, 1994. С. 195.

10. Библер В.С. От наукоучения - к логике культуры. Два философских введения в двадцать первый век. М: Политиздат, 1990.

11. Engell L., Pias C., Vogl J. Kursbuch Medienkultur. Die massgeblichen Theorien von Brecht bis Baudrillard. Stuttgart, 2004; Hartmann F. Multimedia. Wien, 2008; La-gaay A., Lauer D. Medientheorien. Eine philosophische Einfuhrung. Frankfurt a. M./New York: Campus 2004; Sandbothe M. Medien Kommunikation - Kultur: Grundla-gen einer pragmatischen Kulturwissenschaft // Matthias Karmasin / Carsten Winter (Hrsg.): Kulturwissenschaft als Kommunikationswissenschaft: Projekte, Probleme, Per-spektiven. Opladen: Westdeutscher Verlag, 2003.

12. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М.: ГУ ВШЭ, 2000.

13. Кастельс М. Галактика Интернет: Размышления об Интернете, бизнесе и обществе. Екатеринбург: У-Фактория, 2004. С. 155.

14. Дилигенский Г.Г. Человек перед лицом глобальных процессов // Грани глобализации. Трудные вопросы современного развития. М.: Альпина Паблишер, 2003. С. 335.

15. Гегель Г.-В. Феноменология духа // Эстетика. В 4 т. Т. 4. М.: Искусство, 1973. С. 109.

16. Степин В.С. Высокие технологии и проблема ценностей [Электронный ресурс]. Режим доступа: свободный. http:// www. philosophy. ru/ iphras/library/ tech/vysok

17. Цит. по: Шлыкова О.В. Культура мультимедиа. М.: ФАИР-ПРЕСС, 2004. С. 16.

18. Пантин В.И., Лавпкин В.В. Философия исторического прогнозирования: Ритмы истории и перспективы мирового развития в первой половине XXI века. Дубна: ООО «Феникс+», 2006. С. 224.

ON THE ISSUE OF DIALOG IN MODERN MEDIA CULTURE

E.I. Kuznetsova

The article studies some trends in the development of the dialog concept within the framework of realization of communication potential inherent in the technological capabilities of the latest infocomm technologies. It is argued that innovative technologies may not be regarded as a universal means for realization of the dialog in the society, and understanding of the prospects for the development of the interconnected world may be reached only by virtue of insight into the logic of a new communication space and into the laws of formation of media culture in the modern world.

Keywords: culture, dialog, media culture, network individualism, generality, sociality.