Права собственности и эффективность кооперативных форм организации агробизнеса

ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА

№ 304 Ноябрь 2007

ЭКОНОМИКА

УДК 330.101.542:338.436.33

Н. С. Дешковская

ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ И ЭФФЕКТИВНОСТЬ КООПЕРАТИВНЫХ ФОРМ ОРГАНИЗАЦИИ АГРОБИЗНЕСА

Рассматривается структура собственности и её влияние на эффективность и инвестиционные стимулы кооперативных форм организации трансакций в агропродовольственной цепи. Методологической базой исследования выступает новая институциональная экономика и теория экономической организации.

В последние десятилетия организация трансакций с агропродовольственными товарами была подвержена существенным трансформациям. Самая фундаментальная из них - изменение стратегий производителей от производственной ориентации к рыночной, которая проявилась в замене спот рынков контрактной системой, увеличением информационного обмена между фирмами, участвующими в агропродовольственной цепи, и введение программ проверки качества продукции. В то же самое время наблюдается дальнейшее увеличение масштабов и интернационализации производства перерабатывающих фирм, оптовой и розничной торговли агропродовольственными товарами. Наконец, наиболее важную роль в агропродовольствен-ном секторе стали играть продуктовые инновации. Часто этот тип инноваций становится эффективным тогда, когда фирмы на нескольких стадиях производства и распределения агропродовольственной цепи осуществляют предпринимательские действия и необходимые инвестиции.

Существуют различные причины изменений в организации агропродовольственных трансакций. Во-первых, потребители предъявляют спрос на продукцию более высокого качества, большего разнообразия и комфорта. Кроме того, увеличилась обеспокоенность проблемами продовольственной безопасности, защитой окружающей среды и условиями производства и выращивания животных. Во-вторых, структура переработки и розничной продажи продовольствия изменилась в связи с процессами интернационализации и концентрации производства. В-третьих, произошли изменения в аграрной политике в сторону уменьшения степеней рыночной защиты и смены приоритетов в расходовании государственных средств. В-четвертых, новые информационно-компьютерные и биотехнологии способствовали улучшению информационного обмена по всей агропродовольственной цепи, но одновременно породили острые дискуссии относительно специфических методов производства, используемых в сельском хозяйстве и переработке продовольствия. Эти изменения в рыночных условиях, технологиях и государственной политике оказывают влияние на относительную эффективность различных способов организации трансакций с агропродовольственными товарами и приводят к изменениям в институциональных механизмах агропро-довольственных трансакций, которые, по сути, представляют собой усиление вертикальной координации в

агропродовольственном секторе. Формы вертикальной координации могут быть разнообразными: стратегические альянсы, долгосрочные контракты, лицензирование, субконтракты, совместные предприятия и франчайзинг.

К особому типу вертикальной интеграции относится маркетинговый кооператив, находящийся в собственности сельскохозяйственных производителей. Изменения в рыночной среде агропродовольственного сектора ставят вопрос о том, эффективны ли кооперативы как формы организации агропродовольственных сделок и инвестирования?

Кооператив представляет собой организацию, находящуюся в совместной (коллективной) собственности, организованную с целью содействия повышению экономического благосостояния своих членов. Например, сбытовой кооператив выполняет маркетинговую функцию, т.е. обеспечивает продвижение и реализацию сельскохозяйственной продукции. В случае скоропортящихся товаров маркетинговый кооператив осуществляет также переработку продукции. Молочный кооператив, например, перерабатывает молоко, произведенное членами-патронами кооператива, а затем продает молокопродукты. Для скоропортящихся товаров, которые не подвергаются переработки для конечного потребителя, необходимы быстрые и эффективные продажи, а также логистика.

По характеру собственности сельскохозяйственные кооперативы представляют собой пользовательский или патронажный бизнес. Первичными клиентами являются члены кооператива. Для маркетингового кооператива это означает, что он должен найти рынок сбыта для продукции, произведенной его членами. В большинстве случаев это также означает, что кооператив должен продать все, что произвели его члены. В результате действия маркетингового кооператива зависят от поставок своих членов.

В странах с рыночной экономикой сельскохозяйственные кооперативы играют важную роль в обеспечении услуг своим членам, которые не могут быть эффективно произведены в рамках индивидуального хозяйства.

С точки зрения теории экономической организации можно выделить следующие три характеристики кооперативной фирмы, которые являются наиболее существенными:

- собственники фирмы являются пользователями (клиентами) фирмы;

- выгоды от фирмы поступают членам кооператива посредством и пропорционально патронажу, т.е. их участию в деятельности фирмы;

- управление фирмой и принятие решений осуществляется всеми членами на основе демократических принципов [1].

В связи с этим во многих западных странах, например в США, кооператив определяется как пользовательский бизнес, т. е. ориентированный на членов или патронов организации [2]. Для пояснения этих характеристик многие авторы проводят сравнительный анализ кооперативной фирмы с фирмой, ориентированной на инвестора, например с корпорацией [3].

Во-первых, важным различием является форма собственности, точнее сам субъект, когда владельцами являются пользователи, клиенты или патроны, а не инвесторы, как в акционерном обществе. Это ведет к ограничению числа членов (собственников), а также означает то, что активы, необходимые для деятельности кооперативной фирмы, поступают от клиентов. Компенсация за эти активы осуществляется в форме ограниченных (если таковые есть) дивидендов и повышения стоимости паевого фонда, что не является основным преимуществом кооперативной собственности.

Во-вторых, в условиях кооперативной собственности получение выгод связано с предоставлением услуг кооперативом, в то время как в фирме, находящейся в собственности инвестора, выгоды владельцев связаны с доходами от инвестиций. В корпорации остаточные права на доход принадлежат инвесторам, в кооперативе эти права принадлежат пользователям. Большинство членов кооператива оценивают услуги кооперативной фирмы выше, чем получение выгод. Чистый доход (маржа) кооперативной фирмы распределяется между членами кооператива пропорционально их патронажу с фирмой.

В-третьих, право на участие в голосовании в кооперативе не пропорционально инвестициям (паям или акциям), как в корпорации, а пропорционально патронажу. Некоторые кооперативы, особенно в США, по-прежнему используют демократический принцип, берущий свое начало от «рочдельских пионеров», «один человек - один голос». Когда права голоса привязаны к патронажу, максимальное число голосов приходится на членов кооператива.

При этом подчеркивается, что каждая из этих трех характеристик, в конечном счете, оказывает влияние на дифференциацию стимулов и мотивацию членов организации. Эти различия, в свою очередь, могут вести к различиям в поведении этих двух типов организаций. Примером тому служит следующая ситуация. Если на рынке товаров, произведенных акционерным обществом, усиливается конкуренция, акционеры (собственники) убедят правление переориентировать деятельность фирмы на более выгодные направления, которые могут привести к прекращению торговли с традиционными поставщиками. Для владельцев кооперативной фирмы такой альтернативы не существует, потому что они сами являются поставщиками. Другими словами, кооперативная фирма придерживается своих основных принципов даже в условиях усиления конкуренции и неблагоприятной экономической конъюнктуры.

Кооператив представляет собой специфический тип собственности и управления: фермеры коллективно вла-

деют активами на различных стадиях производства и распределения в агропродовольственной цепи. В своей, ставшей уже классической работе «Собственность предприятия» (1996), Г. Хансманн рассматривает несколько форм собственности фирмы [4]. Он определяет владельцев фирмы как субъектов, которые имеют формальные права на активы фирмы. Эти права обычно разделяются на право управления и право на остаточный доход.

В институциональной экономике используется понятие «права собственности» (property rights) вместо «права владения» (ownership rights). Права собственности имеют более широкие правомочия, чем права владения. «Права собственности, в самом широком экономическом смысле слова, охватывают право использования и получения выгод от физических объектов или интеллектуальных действий, и право требовать определенного поведения от других лиц» [5. С. 5]. При этом проводится различие между абсолютными правами собственности, такими как владение физическими и нематериальными активами, и относительными правами собственности, такими как контрактные права. Фактически права владения (ownership) собственности можно рассматривать как абсолютные права собственности (property rights) на физические объекты.

С. Гроссман и О. Харт продвинулись дальше в определении собственности и провели различие между специфическими правами и остаточными правами управления [6].

Специфические права управления - это права, которые определены в соответствии с контрактом или законом. Эти права (и соответствующие обязательства) могут быть соблюдены и проверены, например, судебными органами. Остаточные права управления - право принимать любые решения относительно использования актива, которые явно не контролируются законом или не прописаны контрактом.

Экономическое значение собственности состоит в том, что она определяет стимулы. Человек, обладающий остаточными правами на управление активом, также имеет право на остаточный доход от актива. Остаточный доход - это чистый доход, произведенный активом, т.е. доход, полученный после уплаты всех договорных (контрактных) и юридических (законных) обязательств. Остаточные доходы могут быть прямыми, текущими наличными потоками или изменяющимися будущими потоками, которые в этом случае отражаются в изменениях текущей стоимости актива. Связь между остаточным доходом и остаточным управлением является ключевой для анализа побудительных стимулов. Эти стимулы достаточно сильные, т.к. лицо, принимающее решение, несет полную финансовую ответственность за свой выбор.

Анализ агропродовольственной цепи подразумевает рассмотрение собственности на различные активы, которые могут быть распределены между несколькими участниками сделки. Поскольку именно такое распределение собственности является предметом исследования, а не собственность per se, мы используем понятие структуры управления. При этом структура управления определяется как распределение права принятия решений и права на доход на все релевантные активы. Релевантность активов зависит от конкретной сделки.

Понятие агропродовольственной цепи часто используется для описания различных стадий производства и распределения, которые сельскохозяйственная продукция проходит от производства до конечного потребителя. Традиционный подход к агропродоволь-ственной цепи сосредоточивается на исследовании товарных и информационных потоков. Институциональная экономическая теория фокусирует внимание на акторах, стимулах и институтах: агропродовольствен-ная цепь состоит из трех или более акторов и трех или более активов, вовлеченных в создание и распределение сельскохозяйственной продукции.

Одной из главных проблем является распределение собственности на различные активы по всей агропродо-вольственной цепи между акторами, которые являются независимыми фирмами, кооперирующиеся с другими фирмами, или зависимыми единицами, принадлежащими вертикально интегрированной фирме.

В неоклассической экономической теории эффективность связана с аллокативным распределением ресурсов, под которой понимается такая ситуация, при которой невозможно перераспределение ресурсов с целью улучшения благосостояния одного субъекта, не ущемляя положение другого. Такое распределение является Парето оптимальным.

В данном контексте кооперативы исследуются с точки зрения эффективности организации, и прежде всего, эффективности организации агропродовольст-венных трансакций. Аналогично определению эффективного распределения ресурсов, эффективность организации означает отсутствие другого способа организации сделки, которая может дать лучший результат для вовлеченных в сделку субъектов.

Эффективность организации означает, что экономические меры будут оценены на основе того, насколько хорошо они удовлетворяют желания и потребности вовлеченных людей (или фирм).

Определить эффективность организации достаточно сложно. Методика измерения эффективности состоит в сравнении результатов. Специфические экономические механизмы (например, кооператив и фирма, находящаяся в собственности инвестора) могут быть сравнимы в разнообразных обстоятельствах. Если один организационный механизм всегда приводит к лучшему результату (с точки зрения людей, вовлеченных в контракт), то этот механизм является эффективным. Например, если механизм А поддерживает инвестиционные стимулы, а механизм В - нет, тогда механизм А является более эффективным.

Неэффективные решения, связанные либо с распределением ресурсов, либо с организационными мерами, являются всегда уязвимыми к тому, чтобы быть отвергнутыми. Эффективные соглашения гораздо менее уязвимы для этой угрозы, поскольку любое предложение об изменении эффективной договоренности всегда встретит чье-нибудь сопротивление. Суммируя эти рассуждения, П. Милгром и Дж. Робертс сформулировали следующий принцип эффективности: «Если люди в состоянии эффективно договариваться друг с другом и в состоянии эффективно осуществлять свои решения, то результаты экономической деятельности будут иметь тенденцию быть эффективными (по

крайней мере, для достигших согласия сторон)» [7. Т. 1. С.52]. Использование эффективности как позитивного понятия означает рассматрение существующих структур как избранных людьми эффективных вариантов, а изменения в этих структурах интерпретируются как реакция на изменения во внешней среде, которые способствуют повышению эффективности существующих структур.

Теория экономической организации является отраслью институциональной экономики, цель которой объяснять, какие виды организации являются наиболее эффективными в специфических окружающих средах. Основная единица анализа в теории экономической организации - сделка (трансакция), куда товары или услуги переданы (перемещены) от одного субъекта (или фирмы) к другому. Главную роль в теории экономической организации играет проблема координации и стимулов. Основными направлениями экономической теории организации является экономика трансакционных затрат (ТСЕ), теория прав собственности и теория принципал-агентских отношений, которые могут быть применены к анализу сельскохозяйственных кооперативов.

Основываясь на экономике трансакционных издержек, теория прав собственности акцентирует внимание на изменениях в инвестиционных стимулах, связанных с вертикальным объединением двух фирм. Теоретический анализ позволяет продемонстрировать преимущества и недостатки процесса интеграции.

Главная функция кооперативной фирмы состоит в обеспечении услуг, которые улучшают экономические условия для сельскохозяйственных производителей, которые являются членами кооперативной организации. В маркетинговых кооперативах эти услуги связаны с переработкой и маркетингом сельскохозяйственной продукции на различных стадиях агропродоволь-ственной цепи. Таким образом, кооператив можно рассматривать как форму вертикальной интеграции.

Традиционно вертикальная интеграция определяется как организация двух последовательных процессов производства одной единственной фирмой [8. С. 94]. Согласно традиционному понятию вертикальная интеграция представляет собой устранение контрактного или рыночного обмена и замену их внутренними трансакциями в пределах границ фирмы. Вертикальная интеграция также означает собственность и полный контроль над соседними стадиями производства и распределения. Например, вертикально интегрированная фирма обладает гибкостью для осуществления инвестиционных решений на всех стадиях в пределах фирмы.

Теория прав собственности позволяет синтезировать институциональные подходы экономики трансакционных издержек и теорию агентства, что собственно сделали Гроссман и Харт, рассматривая выгоды от управления, когда существуют трудности с оформлением письменного контракта. В этом контексте собственность понимается как покупка остаточных прав. В случае когда внесение в контракт всех условий (прав) по активам является дорогостоящим или существует ситуация неопределенности, оптимальным в этом случае является покупка одной стороны всех остаточных прав, т.е. вертикальная интеграция.

Кроме того, отношения собственности, в частности ассиметричное распределение властных отношений, может послужить причиной захвата стоимости в слабых режимах присвоения агропродовольственной цепи, т.е. стать мотивом вертикальной интеграции. Как известно, новаторы не всегда способны захватить ренту от инновации. Конкуренты или агенты, расположенные «вниз или вверх по течению» сельскохозяйственной стадии в цепи поставок, могут извлечь выгоду из инновации, когда режимы присвоения являются слабыми, т.е. права собственности не четко сформулированы, или в случае обладания комплементарными активами. Активы могут рассматриваться как комплементарные, если любой из ресурсов увеличивает (или, по крайней мере, не уменьшает) предельную доходность другого ресурса. Слабый режим присвоения имеет место, когда технология либо легко копируется, либо отсутствует возможность её патентования. Комплементарные активы, в свою очередь, возникают, когда принятие новой технологии зависит от активов, принадлежащих другим фирмам. Если конкурентоспособное преимущество возникает за счет способности фирмы «захватить» стоимость, произведенную с помощью ее ресурсов, тогда вывод для управления цепью поставок очевиден: необходимо распределить инвестиции по цепи таким образом, чтобы захватить выгоды от инноваций, связанных с комплементарными активами. Например, биотехнологические фирмы приобретают дополнительные активы «вниз по течению» сельскохозяйственной цепи, например, семеноводческие компании, чтобы захватить стоимость, произведенную активами, основанными на использовании генетически модифицированных семян, проданных фермерам, поскольку эти активы могут легко копироваться.

Однако вертикальная интеграция приносит не только выгоды, но и затраты. Возникает ряд проблем, связанных с объединением прежде независимых активов (или фирм) под единой собственностью. Эти проблемы касаются проблемы управления (так называемая проблема агентства), бюрократических издержек, потери стимулов, которые являются характерными для рыночных сделок и связаны с изменениями в правах собственности. «По мере изменения эффективного распределения прав, которое происходит с интеграцией (с институциональным изменением), возможности для различных индивидуумов приспосабливать выгоды изменяются соответственно. Как следствие, происходит реструктуризация стимулов и мотивации с неизбежным изменением в поведении и затратах» [5. С. 340].

Теория прав собственности (называемая также теорией неполных контрактов) акцентирует внимание на инвестиционных стимулах вертикальной интеграции ex ante. Подобно ТСЕ, теория прав собственности подчеркивает важность спецификации актива для объяснения границы фирмы. Однако там, где TCE предлагает рассмотрение вертикальный интеграции как решение защиты специфических отношений, обусловленных инвестициями, теория прав собственности объясняет неблагоприятное влияние вертикальной интеграции на инвестиционные стимулы партнеров.

Отправной точкой теории прав собственности, как и в теории трансакционных затрат, является невозмож-

ность заключения осуществимых всесторонних контрактов [9]. Реальные контракты почти всегда являются неполными в том смысле, что возникают неизбежные или непредвиденные обстоятельства, которые выходят за рамки контракта, потому что они были или непредвиденными или просто слишком дорого перечислять все необходимые детали. Поскольку контракты неполны, действия и платежи должны часто определяться ex post, или односторонне, или через переговоры. Специфические инвестиционные отношения создают возможность для оппортунистического поведения ограбления. Если фирма не имеет достаточной защиты своих инвестиций, стимул вкладывать капитал исчезает. Поэтому неполные контракты могут вести к недоинвестированию в экономических отношениях. Ряд экономистов высказали предположение, что вертикальная интеграция может решить эту проблему неэффективности [10].

Однако вертикальная интеграция приносит как затраты, так и выгоды, потому что изменение в собственности затрагивает инвестиционные стимулы заинтересованных фирм. C. Гроссман, О. Харт и Дж Мур определяют фирму как совокупность нечеловеческих активов под общей собственностью, где собственность означает владение остаточными правами управления [6, 13]. Остаточные права представляют собой все права на актив, которые не явно предназначены для другого агента (включая государство). Распределение остаточных прав управления влияет на положение агентов, участвующих в контракте, после того, как они осуществили специфические инвестиции. В отсутствие всесторонних контрактов права собственности в значительной степени определяют позицию агентов ex post, которая будет преобладать. Агент, владеющий активами для создания ценности, имеет возможность присваивать, по крайней мере, часть выгоды из этих отношений, которые не были явно прописаны в контракте, посредством угрозы отказа от них. Таким образом, изменение собственности затрагивает ex ante инвестиционные стимулы агентов, заключающих контракт. Значение этого побудительного эффекта собственности на активы состоит в том, что агенты, заключающие контракт об использовании актива, могут делать ex ante инвестиции, которые являются подоптимальными или неэффективными, если они имеют слабую договорную позицию в сделке относительно использования актива ex post. В результате авторы представили следующее решение этой проблемы неэффективности: делайте агента, работающего с активами, для которого выпуск продукции не может быть законтрактован, собственником этого актива, если он ответственен за наибольшую часть выпуска продукции. В этом контексте вертикальная интеграция определяется как получение остаточного контроля (управления) над определенными активами. «В итоге, выгоды интеграции состоят в том, что фирма имеет стимул вкладывать в определенные инвестиционные отношения, при условии, что она будет иметь больше остаточных прав контроля (управления), и получит большую долю излишка ex post, созданного этими инвестициями. С другой стороны, затраты интеграции состоят в том, что стимул вкладывать инвестиции уменьшается при условии, что она имеет меньше прав остаточного контроля (управления), и получит меньшую долю возрастающего излишка ex post, созданного своими собственными инвестициями» [12. С. 33].

О. Харт сравнивает теорию прав собственности с другими отраслями теории экономической организации: «Она базируется на предпосылке максимизации поведения (подобно неоклассическому подходу); она подчеркивает побудительные проблемы (подобно подходу принципала-агента); она подчеркивает затраты, связанные с заключением контракта (подобно теории трансакционных затрат); она рассматривает фирму как «стандартную форму» контракта (подобно сетевому (nexus) контрактному подходу). Её преимущество перед другими подходами состоит в способности объяснить и затраты, и выгоды от интеграции; в особенности, показать, как изменяются стимулы, когда одна фирма приобретает другую» [13. С. 1771].

Изменения, происходящие на агропродовольствен-ных рынках, заставляют задуматься о роли кооперативов в экономической организации сельского хозяйства и оценить некоторые проблемы, с которыми сталкивается кооперативный сектор. Как уже отмечалось, сельскохозяйственная кооперация во многих странах представляет собой эффективно действующую социально-экономическую систему с большим спектром организационных форм, показателем чего является устойчивый уровень их активов, объёмов продаж и рыночной доли.

Агроиндустриализациия поставила перед сельскохозяйственными кооперативами ряд проблем. Экологические и структурные изменения в агропродовольст-венной системе, связанные с увеличением добавленной стоимости переработки, внедрение торговых марок и брендов, появление GM-продукции и выход на международные рынки требуют значительных инвестиций и изменения конкурентоспособных стратегий сельскохозяйственных кооперативов.

Реализуя новые стратегии с целью осуществления роста и сохранения конкурентоспособности, кооперативы сталкиваются с неизбежными экономическими и финансовыми рисками и вынуждены приспосабливаться к новым условиям посредством организационных инноваций.

В рамках институционального анализа назначение кооперативной собственности объясняется как страте -гия минимизации трансакционных затрат. Когда фермеры владеют и управляют сельскохозяйственным кооперативом, они избегают возникновения потенциальных ситуаций оппортунистического поведения, являющихся результатом локальной и временной спецификации сельскохозяйственных активов. Например, формируя кооператив, фермерская маслодельня может вложить капитал в оборудование для хранения и переработки, таким образом уходя «вниз по течению» агро-продовольственной цепи с целью воздействия на цены и минимизируя риски, связанные с производством и хранением скоропортящейся продукцией.

В отличие от других организационных форм, кооперативы часто называют социальными группами с корпоративным духом. Формирование реципрокных взаимозависимостей среди фермеров в местных кооперативах - следствие близкого личного знакомства и сильных социальных связей, что является основной отличительной характеристикой сельских сообществ. В этих обстоятельствах члены кооператива, вероятно, будут совместно принимать решения с целью коорди-

нации своих действий, т. е. взаимное регулирование. В результате компоненты собственности вертикальных связей как бы «вкладываются» (укореняются) в сеть личных отношений среди членов. Эти социальные связи могут способствовать появлению доверия, которое имеет тенденцию нейтрализовать потенциальные внутренние конфликты и оппортунистическое поведение. Институт доверия традиционно рассматривается в институциональной теории как одно из важных средств снижения трансакционных затрат, которое стимулирует частые и информационно-насыщенные обмены и способствует согласованию различных интересов участников экономических взаимодействий. Однако избыточное доверие между партнерами может приводить к росту трансакционных издержек распределения и защиты прав собственности. Этот вывод является справедливым и для случая кооперативных организаций, где устанавливаются отношения доверия внутри группы, объединенной общим социальным капиталом. Поскольку члены кооператива имеют высокий уровень взаимного доверия, то они не предпринимают реальных шагов для разграничения прав собственности на объекты совместной деятельности, что может привести к «размыванию» правомочий.

Сельскохозяйственным кооперативам в системе агробизнеса посвящено большое количество прикладных исследований, т. к. в этой области происходят значительные изменения, приводящие к трансформации старых и возникновению новых форм кооперативной организации. Традиционные кооперативы с открытым членством, непередаваемой долевой собственностью и узкими производственными рамками характеризуются «нечетко определенными правами собственности», что может привести к конфликтам интересов среди членов. Различают, по меньшей мере, три связанные друг с другом инвестиционные проблемы эффективности, которые, в конечном счете, ведут к снижению инвестиционной мотивации членов кооператива: проблема фрирайдера, проблема горизонта и портфеля [14. С. 200-209].

Проблемы портфеля и горизонта возникают из-за неликвидности кооперативных инвестиций. Долевая собственность в традиционных кооперативах не трансфера-бельна, т.е. не допускает их перемещения на вторичные рынки. Вместо этого правление кооператива (или совет директоров) обычно определяет величину остаточного дохода, которая будет возвращена членам-патронам.

«При ограниченном статусе претендента на остаточный доход и отсутствие концентрации собственности у отдельных членов кооператива будет мало стимулов следить за управлением кооперативом. Если некоторые члены ожидают, что их участие в кооперативе будет недолгим, они могут проявлять нежелание голосовать за инвестиции, которые принесут кооперативу отдачу в более длительной перспективе. Или, что еще хуже, они могут продвигать такие проекты, которые приносят краткосрочные выгоды, но размывают капитал кооператива. Если устав кооператива позволяет ему участвовать в широком круге операций, тогда различие целей у его членов может привести к разрушительным действиям по оказанию влияния» [7. Т. II. С. 329].

Проблема горизонта отражает несовпадение момента времени принятия решений по инвестированию отдель-

ного члена и правления кооператива. Портфельная проблема возникает потому, что члены кооператива имеют ограниченные возможности изменить свои инвестиции в ответ на изменения своей склонности к риску. И проблема горизонта, и проблема портфеля снижают инвестиционные стимулы членов кооператива до минимума.

Управление кооператива сталкивается и с другой проблемой портфельного уровня. Ключевыми функциями правления являются две: 1) сбережение и гарантия вкладов (инвестиций) членов кооператива; 2) определение стратегии развития кооператива в интересах всех его членов.

Портфельные предпочтения могут изменяться весьма значительно у молодых членов кооператива, имеющих большую склонность к риску, по сравнению со старшими возрастными группами, которые, скорее всего, будут стремиться сохранить накопления, являющиеся результатом их предшествующей деятельности.

Учитывая двойственность функций правления кооператива как представителя интересов всех членов и их разное отношение к риску, некоторые исследователи утверждают, что правление кооператива в этой ситуации выбирает самый консервативный инвестиционный портфель, доступный им.

Проблема горизонта создает ограничения для членов кооператива к инвестированию капитала в долгосрочные проекты, поскольку кооператив, как форма организации бизнеса ориентирован на интересы патронов, а не инвесторов. Американские экономисты П. Портер и Дж. Скалли обратили внимание на то, что проблема горизонта может возникать и тогда, когда горизонт остаточных прав членов кооператива на чистый доход, произведенный данным активом, короче, чем производительная жизнь этого актива [15]. Эта проблема является следствием ограничений на передаваемость остаточных прав и их низкой ликвидности на вторичном рынке. Проблема горизонта создает инвестиционную среду, препятствующую росту организации. Серьезность этой проблемы усиливается, когда рассматриваются инвестиции в научные исследования, рекламу и другие неосязаемые активы. Следовательно, существует давление на правление кооператива и менеджмент с целью, во-первых, увеличить текущие платежи членам кооператива за счет инвестиций в наличном денежном потоке и, во-вторых, ускоренного выкупа активов за счет нераспределенного (остаточного) дохода.

Портфельная проблема может рассматриваться с точки зрения кооперативной фирмы как любая проблема приобретения активов. Недостаточная трансфера-бельность, ликвидность и механизмы оценки остаточных прав не способствуют формированию такого кооперативного портфеля, который соответствовал бы их предпочтению риска. Причина этой проблемы опять же заключена в привязке инвестиционных решений к патронажу. Поэтому члены кооператива формируют неоптимальный портфель, и те, кто вынужден принять на себя больше риска, чем они предпочитают, окажут давление на кооперативное принятие решения, чтобы перестроить кооперативный инвестиционный портфель даже в том случае, если уменьшение риска портфеля приводит к снижению средних ожидаемых доходов по всем инвестициям.

Традиционно кооперативы пытались смягчать инвестиционные проблемы, сохраняя доход как активы члена. Но во многих сельскохозяйственных кооперативах члены требуют, чтобы доход, сбереженный для инвестиций, в конечном счете был возвращен членам-патронам. Следовательно, кооперативные капитальные активы могут рассматриваться как форма задолженности. Выкуп этих долговых квази-активов перемещает бремя на основные кооперативные фонды и ведет к более медленному росту. Для членов эти активы обычно возвращаются на балансовую стоимость активов независимо от стоимости самого кооперативного бизнеса. Следовательно, члены не получают отдачу на их инвестиции, отражающие рост фирменной стоимости, если кооператив не расформирован или продан.

Другой важной проблемой, ведущей к кооперативной неустойчивости, является проблема «безбилетника». Традиционные кооперативы имеют и внутренних, и внешних «безбилетников». Так называемые «недоин-вестирующие» члены кооператива, т.е. те, чья доля в совокупных активах существенно меньше, чем их пропорция в кооперативных доходах, являются внутренними фрирайдерами. Внешние фрирайдеры - сельхозпредприятия и фермеры, которые извлекают выгоду из лучших рыночных цен (произведенных конкуренте -способным эффектом кооперации), но не являются пайщиками кооператива.

Проблема безбилетника может возникнуть и в том случае, когда, например, кооперативы убеждают часть своих членов сократить производство. Несмотря на то что в результате этого все патроны будут получать более высокую цену, цена будет все-таки ниже, чем в случае, когда производство продукции было бы сокращено всеми участниками. Таким образом, максимальную выгоду извлекут те производители, кто производил сверх установленной квоты и тем самым получил выгоды от сокращения производства других членов-патронов кооператива. Эти производители также являются «фрирайдерами», поскольку издержки несли другие участники.

Внешние и внутренние фрирайдеры связаны с проблемой общей собственности на ресурсы, когда права собственности являются непродаваемыми, незащищенными или четко не определенными.

Кооперативные права собственности не являются четко обозначенными, чтобы гарантировать своим членам-патронам или не членам-патронам полные затраты и выгоды, которые связаны с их деятельностью. Эта ситуация особенно характерна для кооперативов с открытым членством. М. Кук с соавт. приводит пример с американскими фермерами, выращивающими груши, которые отказывались вступать в соответствующую торговую ассоциацию, при этом получая выгоды от условий торговли, достигнутых в результате деятельности этой организации [16]. Более сложный тип проблемы «безбилетника», так называемая проблема внутренних фрирайдеров, возникает тогда, когда новые члены получают такой же размер патронажных выплат и такие же остаточные права, как и старые члены кооператива. Этот набор одинаково распределенных прав собственности в сочетании с невозможностью определения рыночной цены на остаточные права, отражаю-

щие накопленный и текущий эквивалент будущего потенциального дохода, создает конфликт поколений. Из-за снижения нормы отдачи на капитал действующих членов возникает препятствие к инвестированию в свой кооператив.

Для решения этих инвестиционных проблем кооперативная теория и практика предлагает ряд альтернативных вариантов орагнизационного развития.

Так, например, для решения проблемы «безбилетника» была предложена организация вторичного рынка кооперативных паев (долей). Передаваемые и оцениваемые паи гарантируют действующим членам получение полного дохода от их инвестиций в кооперативе и, таким образом, создают стимулы инвестировать капитал в свою организацию без опасений, что новые члены разделят будущие доходы от их инвестиций. Для решения проблемы внешних «фрирайдеров» была предложена политика закрытого членства на основе заключения маркетинговых контрактов. Маркетинговые контракты -это соглашения между индивидуальными членами и кооперативом, используемые в сбытовых кооперативах, в которых определяется объем и качество товара, поставляемого каждым членом кооперативу.

Образование вторичного рынка кооперативных паев способствует решению проблемы горизонта и портфеля. Когда доли передаваемы и имеют рыночную оценку, бездействующие члены и члены, имеющие ограниченный патронажный горизонт, обладают способностью к восстановлению части своих капитальных активов через продажу своих паев. Это означает, что сегодняшняя стоимость будущего потока дохода кооператива капитализируется в стоимость прав поставки или в кооперативный пай.

Передаваемость кооперативных долей и их рыночная оценка также способствуют уравниванию индивидуальных предпочтений к риску с риском кооперативного инвестиционного портфеля, что способствует решению портфельной проблемы. Другим решением является создание внутренних объединений (пулов) капиталов членов или патронов многоцелевых кооперативов, т. к. это позволяет членам принимать уровень риска максимально приближенный к уровню их предпочтения. Термин «пул» (pool) в этом контексте означает метод обращения и управления товарами, при котором товары различных производителей объединяются в один сорт и поставщики получают одинаковые средние платежи. Как правило, при этом товары каждого производителя теряют свою идентичность и рассматриваются как партия одного сорта. Все производители в пуле получают одинаковую среднюю цену за определенный сорт, а капитальные активы различных подгрупп членов имеют отдельное управление и мониторинг счетов.

Таким образом, более четкое определение прав собственности традиционных кооперативов приводит к повышению инвестиционных стимулов. При этом происходит изменение традиционной кооперативной политики и принципов, таких как добровольность и открытое членство, непередаваемость и незначительные размеры кооперативных паев, невозможность формального выкупа паев (активов) в краткосрочном периоде.

Решение инвестиционных проблем на практике приводит к изменениям внутриорганизационной структуры сельскохозяйственных кооперативов, которые касаются прежде всего традиционных кооперативных принципов. Начиная с 1990-х гг. в агропродовольст-венном секторе наблюдался всплеск новых форм кооперативных институциональных соглашений, массовая реструктуризация и трансформация традиционных кооперативов, которая получила название «кооперативной лихорадки» (cooperative fever).

Новые альтернативные кооперативные модели отличаются структурой организации: способом определения и установления прав собственности экономическими агентами посредством контрактов с фирмой, политикой членства, порядком голосования, распределением остаточных прав и дохода.

На рис. 1 представлена классификация кооперативных моделей с точки зрения установления прав собственности экономическими агентами (членами кооператива, патронами и инвесторами), связанными контрактами с фирмой. В данном случае используется определение собственности на основе остаточных прав. Согласно предложенной типологии, традиционный кооператив и фирма, ориентированная на инвестора (корпорация), представляют собой полярные организационные формы. Например, в сбытовых кооперативах сельскохозяйственные производители владеют активами и принимают соответствующие решения на стадии переработки продукции, тогда как в фирме, ориентированной на инвестора, эти функции выполняют акционеры. Поэтому главное различие между этими формами состоит в том, что формальной властью относительно инвестиционных решений на стадии переработки продукции в сбытовых кооперативах обладают поставщики продукции, в то время как в корпорациях этими правами обладает переработчик продукции.

Другие организационные инновации включают кооперативы нового поколения (new generation cooperative - NGC), основанные на капитальном планировании, кооперативные филиалы (или дочерние компании) с участием государственной собственности, трастовые компании, стратегические альянсы кооперативов и обществ с ограниченной ответственностью и многие другие организационные формы.

Анализ новых кооперативных моделей потребовал выделения различных организационных признаков, таких как структура собственности и управления, политика членства, право голоса, остаточные права собственности, распределение выгод, стратегии, т.е. всего того, что составляет интерфейсную структуру организации.

Рассмотрим приведенную классификацию более подробно. В дополнение к двум полярным формам организации (традиционный кооператив и корпорация) на рис. 1 представлены пять нетрадиционных кооперативных моделей, в которых наблюдаются организационные изменения в структуре прав собственности. Восходящая ветвь представляет три кооперативные модели с ограниченным членством: пропорциональный инвестиционный кооператив (proportional investment cooperative), кооператив членов-инвесторов (member-

investor cooperative) и кооператив нового поколения (new generation cooperative).

Пропорциональный инвестиционный кооператив. В мыми, незначительными и невыкупаемыми, но члены

этой модели, правами собственности обладают только кооператива вкладывают капитал пропорционально

члены кооператива. Сами права являются непередавае- патронажу.

Рис. 1. Классификация нетрадиционных кооперативных моделей с точки зрения прав собственности

На основе принципа пропорциональности осуществляется и управление капиталом. Отличительной чертой этих организаций является наличие капитального планирования и формирование различных членских объединений капиталов (пулов). Капитальное планирование (base capital plan) используется многими известными американскими кооперативами, включая «Riceland» (производство и переработка риса), «CoBank» (кредитование), «Land O’Lakes и Dairy Farmers of America» (производство молочных продуктов).

Кооператив членов-инвесторов. Эта модель отличается от традиционной кооперативной структуры способом распределения дохода между членами - пропорционально пакету акций в дополнение к патронажу. Распределение дивидендов осуществляется или пропорционально числу акций и/или кооперативным паям. Формирование этой модели может быть осуществлено различными путями: например через выпуск акций и облигаций, или создание совместных компаний. Примерами являются такие крупнейшие агропродовольственные кооперативы, как «Cam-pina Melkunie», «Walgett Special One Cooperative», «Tatura Milk Industries Limited» и «Fonterra Cooperative Group».

Кооператив нового поколения. С 1990-х гг. появилась форма сельскохозяйственного кооператива, получившая название «кооперативы нового поколения» (New generation cooperatives - NGC). Различие между кооперативами нового поколения и традиционными кооперативами связано со структурой прав собственности. Кооперативы нового поколения имеют более четко определенную политику членства и вторичный рынок остаточных прав для членов и патронов. Это отличает их от традиционных кооперативов, описанных нами выше, структура которых характеризуется

открытым членством, капиталом, производным от патронажа, и неликвидными правами собственности.

Модель кооператива нового поколения вводит права собственности в форме прав поставки, которые являются продаваемыми среди членов-патронов. Права собственности ограничены членами-патронами, члены обязаны осуществлять начальные инвестиции в права поставки в пропорции к патронажу, а сама поставка продукции контролируется маркетинговыми контрактами.

Кооперативы, которые истощили эти структурные варианты, принимают более сложное решение - приобретение капитала из внешних источников. В нисходящей ветви на рис. 1 представлены кооперативные организации, в которых права собственности не ограничены членами-патронами. Самая радикальная модель в этой группе - кооператив, преобразованный в фирму, ориентированную на инвестора, т.е. в корпорацию, что, по сути, является стратегией выхода, принятой кооперативами, которые не хотят продолжать работать как организация, находящаяся в собственности и управлении пользователя. В некоторых странах, например в США, более распространенным вариантом стратегии выхода для сельскохозяйственных кооперативов является слияние и приобретение компаний.

Другая альтернативная стратегия - это приобретение кооперативами капитала от внешних инвесторов. В этом случае возможны два решения: формирование кооператива с венчурными кампаниями (cooperatives with capital seeking entities) и инвестиционно-долевые кооперативы (investor-share cooperative).

Кооперативы с венчурными кампаниями. В этой модели инвесторы приобретают права собственности другого предприятия, имеющего статус юридического

лица, которое полностью или частично принадлежит кооперативу. Другими словами, капитал внешнего инвестора непосредственно вводится не в кооперативную фирму, а в трастовые компании (например, кооператив «Diamond of California»), стратегические альянсы (кооператив «Dairy Farmers of America») или в дочерние компании (европейские кооперативы «Irish Model», «Crédit Agricole»).

Долевой инвестиционный кооператив. В этой модели кооператив приобретает капитал нечленов кооператива, не преобразовываясь в акционерное общество. По сравнению с предыдущей моделью, долевой инвестиционный кооператив выпускает акции, предназначенные для различных групп собственников. В результате внешние инвесторы получают права собственности в

кооперативе наряду с правами собственности членов-патронов. Собственность инвестора может соединять различные правомочия с точки зрения получения дохода, отношения к риску, управления, выкупаемости и передаваемости прав. Доля собственности инвестора представлена привилегированными акциями (американские кооперативы CoBank, CHS Cooperatives), неголосующими обычными акциями (канадский зерновой кооператив «Saskatchewan Wheat Pool») и сертификатами участия (французские кооперативы).

При этом каждая модель кооперативной собственности имеет свои преимущества и недостатки, что естественно предполагает изменение и дифференциацию государственной политики в отношении сельскохозяйственных кооперативов.

ЛИТЕРАТУРА

1. LeVay C. Agricultural Co-operative Theory: A Review // Journal of Agricultural Economics. 1983. Vol. 34, № 1. Р. 1-44.

2. BartonD.G. What is a Cooperative? // D.W. Cobia (ed.) Cooperatives in Agriculture. Englewood Cliffs. N J : Prentice Hall, 1989. P. 1-20.

3. Staatz J.M. The structural characteristics of farmer cooperatives and their behavioral consequences // J.S. Royer (ed.) Cooperative Theory: New Ap-

proaches. USDA: Agricultural Cooperative Service (Service Report 18), 1987. P. 33-60.

4. Hansmann H. The Ownership of Enterprise. Cambridge. MA/London: The Belknap Press of Harvard University Press, 1996.

5. Furubotn E.G., Richter R. Institution s and Economic Theory. The Contribution of the New Institutional Economics. Ann Arbor: The University of

Michigan Press, 1998.

6. Grossman S.J., Hart O.D. The Costs and Benefits of Ownership; A Theory of Vertical and Lateral Integration // Journal of Political Economy. 1986.

Vol. 94, №. 4. P. 691-719.

7. Милгром П., Робертс Дж. Экономика, организация и менеджмент. СПб.: Экономическая школа, 2004.

8. RiordanM.H. What Is Vertical Integration? / M. Aoki, B. Gustafsson and O.E. Williamson (eds.) The Firm as a Nexus of Treaties. London, etc.: Sage

Publications, 1990. P. 94-111.

9. Hart O., Moore J. Foundations of Incomplete Contracts // Review of Economic Studies. 1999. Vol. 66. P. 115-138.

10. Klein, B., Crawford R.G., Alchian A.A. Vertical Integration, Appropriable Rents, and the Competitive Contracting Process // Journal of Law and Economics. 1978. Vol. 21. P. 297-326.

11. Hart O., Moore J. Property Rights and the Nature of the Firm // Journal of Political Economy. 1990. Vol. 98, № 6. P. 1119-1158.

12. Hart O. Firms, Contracts and Financial Structure. Oxford: Clarendon Press, 1995.

13. Hart O. An Economist’s Perspective on the Theory of the Firm // Columbia Law Review. 1989. Vol. 89. P. 1757-1774.

14. ДешковскаяН.С. Экономическая теория сельскохозяйственной кооперации. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2006.

15. PorterP.K., Scully G.W. Economic efficiency in cooperatives // Journal of Law and Economics. 1987. N° 30. P. 489-512.

16. CookM.L., Iliopoulos C. Ill-defined property rights in collective action: the case of US agricultural cooperatives / C. Ménard (ed.) Institutions, Contracts and Organizations: Perspectives from New Institutional Economics. Cheltenham: Edward Elgar, 2000. P. 335-348.

17. Chaddad Fabio R., Cook Michael L. The Emergence of Non-Traditional Cooperative Structures: Public and Private Policy Issues // Paper prepared for presentation at the NCR-194 Research on Cooperatives Annual Meeting, Kansas City, Missouri. October 29, 2003.

Статья представлена научной редакцией «Экономика» 20 сентября 2007 г.