Еще не поза

По штату Мичиган Джон Кеннеди передвигался на агитпоезде и выступал перед избирателями на рельсах

       В рамках VI Московской международной фотобиеннале в галерее искусств Зураба Церетели проходит выставка "Предвыборная кампания Джона Ф. Кеннеди". В лицо еще не научившейся позировать перед камерой американской демократии всмотрелся Григорий Ревзин.
Фотограф Корнелл Капа предоставил московскому зрителю возможность увидеть, как именно выглядела предвыборная кампания Джона Кеннеди. Не то чтобы я много думал о том, как она выглядела, но какие-то представления у меня были. Наличие этих представлений я обнаружил как раз при встрече с работами господина Капы — я ясно увидел, что все должно было быть не так.
       Должно было быть как? Молодой спортивный президент, волевой, решительный, по выправке — офицер, но в штатском. Молодые спортивные члены штаба, тоже по выправке — офицеры, но в штатском. Молодые спортивные избиратели, отчасти курсанты в увольнительной, в белых рубашках с галстуками, отчасти будущие офицерские жены, ну и несколько ветеранов. И все это вместе как-то само собой складывается в гимнастическую пирамиду.
       А вместо этого? Скажу вам как избиратель избирателю, вид президентской кампании Кеннеди не лезет ни в какие ворота. Начать с того, что Кеннеди ездит на агитпоезде, у которого последний вагон обрезан сверху, и это трибуна. Представляете, американский президент — и на агитпоезде? Он что, Ленин? Опять же и избиратель стоит на рельсах, на фоне пакгаузов, так что пахнет если не Октябрем, то уж никак не Уолл-стрит. Когда он слезает со своего агитпоезда, то ездит на машинах типа Lincoln с огромными крыльями и фарами, причем вся машина заклеена какими-то английскими словами и портретами. А улицы городов штата Мичиган застроены двухэтажными коробочками-этажерками, и внизу у них какая-то торговля сигаретами и мастерские по ремонту мотороллеров, а сверху грязный балкон с пластмассовыми стульями, и все облупившееся. Избиратели действительно молодые, но, во-первых, одетые грязно, в драные джинсы и майки, во-вторых, какие-то чернявые. В этом штате, видимо, жарко, но у нас бы таких к кандидату в президенты (который должен выиграть) не подпустили бы нипочем. А этих целая толпа, и они все время норовят кандидата потрогать — тянут к нему руки и орут.

Глядя на то, как Кеннеди общался с избирателями, удивляешься, как его не убили раньше. Система безопасности отсутствовала

Больше всего мне это напомнило виды улиц Дамаска, или Хургады, или Бейрута в арабской части. Там, кстати, до сих пор ездят такие машины, тоже все с портретами и надписями, и молодые люди совершенно такие же. В Lincoln 1960-х годов там теперь перевозят баранов, поэтому в рыночный день толпа вокруг тоже орет и тянется руками — барана скушать хочет. А здесь они так же ведут себя с кем? Я бы вообще на месте компетентных органов глубже продумал вопрос о подаче таких фотофактов. Пусть Джон Кеннеди и американец, но он все-таки президент, и должно быть правильное отношение.
       Дело не только в открытии неожиданного факта, что стиль Америки 1960-х — с теми же машинами, облезлыми бетонными домами, разбитой пластмассовой мебелью и теплой пыльной кока-колой — просто экспортирован в страны арабского Востока и доживает там теперь свой век. Ситуация куда глубже. Выборы президента Кеннеди были еще явлением немедийным. Все происходило не для того, чтобы быть сфотографированным и показанным по телевизору, а просто чтобы происходить, и потому шло черт-те как.
       Ведь в чем смысл репортажной съемки большого политического события? В постепенном переходе от визуального хаоса к порядку, а порядок в данном случае обеспечивается укорененностью в живописной традиции. К примеру, есть парадный портрет императора, будь то Цезарь, Наполеон или кайзер Вильгельм. Так вот, надо сфотографировать так, чтобы все остальные были как бы в хаосе, а кандидат в президенты сразу в виде парадного портрета императора. Или в виде мыслителя. Или атлета. Но в любом случае он должен быть не просто так, в мятом пиджаке с потными подмышками, но как бы большим искусством, а остальные, напротив, как раз в мятых пиджаках. Короче говоря, это такое искусство, чтобы все были кое-как, а он в белом фраке.
       Но это у нас так. У нас помните репортажную съемку с участием товарища Сталина? То-то. При Сталине в структуре кадра был порядок. А почему? Потому что у нас есть Третьяковская галерея, Эрмитаж, Репин, Суриков и Веласкес. У нас если выходит кандидат в президенты (который выиграет) к избирателям, то это выглядит как "Ленин на Путиловском заводе". А у них нет Третьяковской галереи и Эрмитажа. Что сказать — американцы, нация молодая и в смысле живописной традиции неопытная. Не на что ориентироваться, нет живописного канона, и люди принимают позы кто куда горазд.
       Этим, продолжу свою мысль, и вызвано визуальное сходство предвыборной кампании Кеннеди с арабским базаром. У арабских народов изобразительная традиция как у американцев, и отсюда такое визуальное нестроение. Вот вы видели когда-нибудь итальянский базар? Там же, куда ни посмотришь, везде полотна Рубенса или Брюллова. А тут каждый тянется за бараном как может. Одно слово — демократия.

Когда смотришь на фотографии предвыборной кампании Кеннеди, кажется, что действие происходит не в Мичигане в 1960 году, а на Ближнем Востоке сегодня — те же дома, машины, пальмы и люди ведут себя так же

Конечно, любая фотоистория про Джона Кеннеди воспринимается в том смысле, что его скоро убьют. Кстати говоря, я думаю, любому компетентному зрителю с профессиональной точки зрения понятно, что к этому все дело и шло, потому что система безопасности такая, что просто караул. Странно, что его раньше не убили. И я сначала тоже придумал текст, что это документация того, как человек идет на заклание, и вот эта толпа, которая тянет к нему руки и хочет растащить по кусочкам, она же его и убьет, и в общем-то это фотоочерк начала мученического пути. Но потом я раздумал писать такой текст, потому что их написаны уже тысячи.
       Я о другом подумал. Все еще могло исправиться. В 1961 году президент Кеннеди поехал в Европу, и Корнелл Капа его снимал и там. Вы не поверите, как помогают стены. Когда он с женой Жаклин идет по Версалю, по лестнице, то кажется, что это другой человек. Не вот этот, который на агитпоезде по Мичигану катался, а достойный и приличный. Поза, осанка, поворот головы — все как у президентов.
       То есть прорвался парень со своей Мичиганщины в Европу, приобрел лоск, и все могло получиться иначе. Но не получилось. Не знаю, кто убил Джона Кеннеди, но этот человек поставил крест на попытках американской демократии выглядеть хоть сколько-нибудь прилично (я имею в виду визуальный аспект). Привело это к тому, что пришлось нанимать актера Рональда Рейгана, а тот хотя и играл джентльмена, но все время переигрывал, и получалась дешевая мелодрама. Одним словом, убили Кеннеди, а какой мог быть кадр! Но история фотографии не знает сослагательного наклонения.