Круг разобщения

Мир переживает эпидемию одиночества: оказывается, оно влияет не только на чью-то конкретную жизнь, но даже на экономику. Масштаб проблемы таков, что ее обсуждали на недавнем Всемирном экономическом форуме, а нейробиологи вплотную занялись созданием «таблетки», способной «решить проблему».

«Одиночество. Это эпидемия?» — так назвали панельную сессию на ВЭФ в Давосе, где ведущие мировые эксперты ломали голову над тем, что нам делать с этой бедой. Проблема серьезнее, чем кажется на первый взгляд: например, в прошлом году в Великобритании появился… министр по одиночеству. Министру есть чем заняться: на туманном Альбионе, по данным Красного Креста, от одиночества страдают более 9 млн — целая «скрытая эпидемия». Причем дело не только в плохом настроении, экономические потери для работодателей от одиночества их сотрудников (по причине низкой продуктивности и еще ряда факторов) составляют 2,5 млрд фунтов стерлингов, или более 3 млрд долларов, ежегодно!

Об эпидемии говорят и в США. Согласно авторитетному Pew Research Center, один из десяти американцев утверждает, что чувствует себя «в изоляции» все или почти все время! Там тоже подсчитали убытки от одиночества, они составили около 7 млрд долларов в год дополнительных затрат на здравоохранение (речь, правда, о людях, возрастом 65 лет и старше).

Парадокс в том, что одиночество сегодня связывают не только со старостью! Напротив, проблема не менее остро стоит у молодых.

Об этом «Огоньку» рассказала профессор психологии Лори Сантос из Йельского университета (она выступала по этой проблеме в Давосе).

— Я рассматриваю одиночество как настоящую эпидемию,— говорит эксперт.— Это очень хорошо видно по университетским кампусам, и прямо сейчас проблема особенно остро стоит в США. Согласно исследованию National College Health Survey 2017 года, более 60 процентов студентов заявляют, что чувствуют себя одиноко.

У британцев схожие проблемы: согласно прошлогоднему исследованию, проведенному BBC совместно с несколькими крупными университетами, наиболее одинокой себя чувствует именно молодежь. Об одиночестве заявило 40 процентов опрошенных в возрасте от 16 до 24 лет, в то время как в возрасте 75 лет и старше таких было лишь 27 процентов.

В России, напротив, процент тех, кто считает себя одиноким, крайне мал: согласно ВЦИОМу, это лишь 6 процентов, однако эксперты видят противоречие в этих данных. Оно вот в чем: мы действительно не считаем себя одинокими, но при этом замечаем все больше одиноких вокруг (о чем заявляет 41 процент опрошенных). И, возможно, просто чего-то недоговариваем…

В чем причины пугающего явления? Бывший главный санитарный врач США Вивек Мёрти, зафиксировавший «эпидемию одиночества» за океаном, в интервью Forbes выделяет сразу несколько факторов: например, географическую мобильность — все больше людей переезжают с места на место, живут отдельно от семьи и друзей, а значит, чувствуют одиночество. Еще одна причина — особенности трудовой культуры (и здесь, кстати, американские проблемы очень похожи на российские), когда работать приходится без выходных и отдыха, а так называемые опен-спейсы, где каждый смотрит в свой экран, не обеспечивают должного качества человеческого общения.

Однако главный парадокс в другом: вина, пусть и частично, на технологиях! Из-за них многие люди забросили свои офлайн-связи, перестали общаться лицом к лицу, перейдя на соцсети и СМС. Но одно вовсе не замена другому. И вот результат: наши города полны людей, у которых тысячи друзей на Facebook или в Twitter, но при этом одиночество в душе.

Социальные медиа, кстати, винит не только Вивек Мёрти. Результаты еще одного американского исследования показывают: 10-процентный рост негативного опыта, полученного в соцсетях, сразу повышает и другие риски: риск депрессии — на 20 процентов, а риск одиночества — на 13. При этом одиночество, в отличие от депрессии, до сих пор официально не считается болезнью!

— Одиночество сильно увязано с депрессией, но это не одно и то же,— объясняет «Огоньку» Кристофер Сводер из отдела социологии Лундского университета.— Одиночество предвещает депрессию и другие психические заболевания, плохое физическое состояние, низкую успеваемость в школе и раннюю смерть. Но это не болезнь сама по себе — по целому ряду причин. Прежде всего одиночество универсально, в том смысле, что почти каждый чувствовал себя одиноким или иногда чувствует себя таким (что не похоже на болезнь). К тому же у одиночества нет физической первопричины, потому что это комплекс социальных и психологических причин.

Сам Кристофер Сводер, кстати, является автором работы об одиночестве в больших городах (что представляется ему любопытным парадоксом), а другое его исследование еще более масштабно — оно посвящено одиночеству в Европе. Так вот по мнению эксперта, одиночество — это чувство социальной изоляции, оно связано с несовпадением наших представлений об идеальных отношениях и тем, что у нас есть в реальности. То есть, по сути, это ощущение нехватки таких идеальных взаимоотношений.

— Среди социальных причин одиночества — недостаток близких отношений как качественно, так и количественно,— говорит эксперт.— Его также предваряет жизнь в одиночку. Хотя, конечно, некоторые люди, живущие одни, при этом не чувствуют себя одинокими. Вот почему у этого явления сложные первопричины, чем оно и отличается от болезни.

Это, впрочем, не останавливает ученых от поиска… волшебной пилюли. Только представьте: выпил «таблеточку» и социальной изоляции как не бывало.

Одно из свежих исследований на эту тему связано с нейростероидом прегненолоном. Давать его людям, испытывающим одиночество, решили в лаборатории динамики головного мозга Школы медицины Притцкера при Университете Чикаго.

Оказывается, опыты на мышах показали: в условиях социальной изоляции у них падает уровень прегненолона. А один из экспериментов на людях, проведенный другой командой ученых, подтвердил: метаболит прегненолона — аллопрегненолон — оказывает успокаивающий эффект на миндалевидное тело и островковую долю в мозге. Так вот ученые из Университета Чикаго запустили еще один эксперимент: в его рамках они давали здоровым людям, испытывающим одиночество, 400 миллиграммов прегненолона, а сейчас анализируют полученные результаты. Может, таблетка от одиночества уже на пороге создания?

Эксперты, впрочем, пока предлагают обратиться к более традиционным методам. Ну, например, вы никогда не задумывались, что лучшим лекарством от одиночества может быть… простое общение?

— Согласно исследованиям, мы можем быть одиноки в том числе и потому, что не пользуемся возможностью взаимодействовать с другими,— говорит нашему журналу Лори Сантос из Йельского университета.— В недавнем исследовании, проведенном Ником Эпли и его коллегами, участники не смогли воспользоваться даже короткой возможностью пообщаться с незнакомцем в основном потому, что им представлялось: одиночество будет более приятным. Исследование предполагает: мы ошибочно ищем одиночества, тогда как общение с другими могло бы помочь нам почувствовать себя лучше. Так что, на мой взгляд, эпидемия одиночества, по крайней мере отчасти,— это предрассудки нашего разума.

Экспертиза

Боулинг с самим собой

Эпидемия одиночества началась не вчера — уже в начале XX века немецкий социолог Георг Зиммель поставил эту проблему в своей работе «Большой город и духовная жизнь». Однако сегодня на феномен накладываются новые социальные тенденции: например, уменьшение размеров семьи. Основной формой стала так называемая нуклеарная семья, состоящая в современной России из трех человек. Дети, вырастая, оставляют родителей одних, мужчины живут мало, разводы часты — отсюда и одиночество. И только частое проживание под одной крышей (в основном по экономическим мотивам: так дешевле), кажется, скрашивает эту тенденцию.

Еще один фактор одиночества — давление той модели капитализма, что принята у нас. Отечественный капитализм не слишком уважительно относится к личному времени работника. У нас считается нормальным, когда человек работает до 9 часов вечера, а граница между приватным и рабочим пространством с легкостью пересекается работодателями.

В результате человек работает с утра до вечера, а потом идет домой и у него нет сил на завязывание содержательных отношений с другими людьми. И вот он сам не замечает, как становится одинок.

Другой показатель — уровень межличностного общения: в России он крайне низок. Мы измеряем доверие по пятибалльной шкале, так вот доверие людей друг к другу в разных опросах обычно не превышает трех баллов. Это, конечно, выше, чем доверие к Госдуме, но гораздо ниже, чем хотелось бы. По сути, люди не доверяют тем, кто их окружает, боятся вступать в контакт, иногда вполне обоснованно.

Еще один отечественный фактор — крайне низкий потенциал нашей самоорганизации. У американского политолога Роберта Патнэма есть книга «Боулинг в одиночестве» о распаде социальных отношений в США. Согласно Патнэму, одиночество — это когда ты играешь в боулинг в одиночку, значит, у тебя нет друзей, которые могут составить компанию. Сегодня у нас схожие проблемы: мы не умеем вступать в контакт друг с другом по самым разным поводам. Свою лепту, видимо, внес капитализм 1990-х: мы стали воспринимать друг друга как соперников, а не партнеров по общим делам или развлечениям. Ростки самоорганизации, горизонтальных связей у нас появляются, но пока их немного.

Часто ратуют за новые технологии: мол, они должны помочь нам с этой бедой. Однако по мне, так они лишь сузили диапазон нашего общения. Когда ты общаешься в соцсетях или по СМС, ты ограничен заданными рамками. СМС не могут быть глубоки по определению. Да и эмоции в полной мере не выразишь с помощью смайликов… Или возьмите соцсети. Это некая совокупность условностей. Ну кто такие френды? Условные люди, которые ставят лайки или оставляют комментарии эпизодически и кратко, по какому-то конкретному поводу. Вряд ли это когда-нибудь заменит полноценное общение. В соцсетях себя не раскроешь.