Рынок труда оценил поддержку

По оценкам Высшей школы экономики, меры по поддержке занятых и безработных, введенные правительством в 2020 году, в целом оказались достаточно эффективными. С этим согласны и профсоюзы, и объединения работодателей. В то же время часть механизмов поддержки действовала только для ограниченного числа предприятий или разворачивалась ненадолго.

Опыт поддержки безработных в пандемию коронавируса может стать основой нового дизайна долгосрочных программ на рынке труда. Однако им не хватило согласованности с другими антикризисными мерами, с одной стороны, и разнообразия подходов, с другой. Такой вывод можно сделать на основе доклада «Вызов COVID-19: меры пассивной и активной политики на российском рынке труда» старшего научного сотрудника Центра трудовых исследований Высшей школы экономики Анны Лукьяновой. Работа была представлена на совместном семинаре центра и Лаборатории исследований рынка труда в конце июня.

Напомним, что по итогам 2020 года число безработных в РФ выросло почти на 1 млн человек, до 4,4 млн, или 5,9% экономически активных россиян.

Практически с самого начала эпидемии в РФ правительство начало предлагать различные меры поддержки безработных, в целом более многочисленные и разнообразные, чем в 2009 году, поставив себе целью сначала сдержать рост безработицы, а позже — вернуть число безработных на докризисный уровень к концу 2021 года.

При этом во время пандемии правительство сумело предложить несколько новых подходов для поддержки занятости населения, констатирует доклад. Так, широко применялись цифровые технологии — были введены дистанционная регистрация безработных через порталы «Госуслуги» и «Работа в России», межведомственное взаимодействие по получению необходимых данных, сервисы ФНС для подачи заявок на гранты, а также выдача и мониторинг кредитов в рамках программы ФОТ 2.0. Появилась целенаправленная поддержка наиболее пострадавших групп — ИП и самозанятых. Наконец, улучшился дизайн программ поддержки в целом — ряд мер был временным, что соответствовало характеру антикризисных программ, достаточно активно адаптировался к ситуации в экономике и не был полностью безвозмездным, что дисциплинировало получателей. Так, кредиты на сохранение занятости нужно было вернуть, если число работников все же уменьшилось.

В то же время, указывает автор доклада, ряд мер был введен поздно, сворачивался рано и действовал только для отдельных отраслей из правительственного списка наиболее пострадавших — хотя кризис затронул практически все сферы экономической деятельности.

Использование МРОТ как единого индикатора для различных элементов поддержки снизило их эффективность. Например, привязка размеров кредитов в рамках ФОТ 2.0 к МРОТ могла вести к занижению обязательств предприятий—участников программы перед своими работниками сохранить их зарплату. В свою очередь, пособие в МРОТ для всех уволенных после февраля 2020 года вместе с дополнительными соцвыплатами могло увеличить привлекательность безработицы для работников с низкой зарплатой или стимулировать их работать неофициально.

Сами участники рынка труда, впрочем, считают, что господдержка была вполне своевременна и позволила избежать худшего сценария развития ситуации с занятостью. «Кредитование предприятий позволило снизить прирост безработицы, а повышение пособий дало поддержку тем, кто все-таки потерял работу»,— отмечает заместитель председателя Федерации независимых профсоюзов России Александр Шершуков. «Многие из предложенных мер бизнес давно просил ввести, поскольку считал эффективными,— например, субсидирование трудоустройства безработных и недавних выпускников»,— соглашается директор управления рынка труда и социального партнерства РСПП Марина Москвина.