Женева сверяет часы

1 / 22

Салон высокого часового искусства в Женеве SIHH — главное событие начала часового года. Это первый звонок для коллекционеров и продавцов — приехать и определить свои закупки. Женева не только не исчезла с часовой карты, она еще и начала принимать у себя марки, которые покидают слишком шумный и слишком демократичный Базель.

В этом году среди выставлявшихся в Женеве марок оказались два новичка. Причем очень важных — Girard-Perregaux и Ulysse Nardin. Марка Girard-Perregaux, которая долго была одним из главных участников SIHH, пережила период увлечения Базельской ярмаркой и снова приехала в Женеву. В этом году в ее женевской подборке — новая модель Girard-Perregaux Tri-Axial Planetarium: астрономические часы с миниатюрным глобусом, а также входящие в линию "1966" часы WW TC с "мировым временем" и указателем день/ночь. Но главное оружие Girard-Perregaux в борьбе за рынок — серия Laureato, стальных, золотых или биметаллических часов с восьмиугольным окошком циферблата, которые должны выступить альтернативой Royal Oak Audemars Piguet или Nautilus Patek Philippe. Они были созданы в 1970-х на волне той же моды, что и модели-конкуренты, и могут поспорить с ними в том, кто появился первым и кто первым проложил дорогу к сердцу клиентов.

Марка Girard-Perregaux привезла в Женеву новую модель Tri-Axial Planetarium — астрономические часы с миниатюрным глобусом.

Марка Ulysse Nardin, напротив, всегда была базельским завсегдатаем. "Это большая перемена для нас, но перемена к лучшему,— говорит глава марки Патрик Хоффман.— Немногие мануфактуры с таким же основанием, как наша, могут отнести себя к высокому часовому искусству". Дебют в Женеве оказался успешным — как ни странно говорить о "дебюте" применительно к одной из старейших мануфактур Швейцарии, основанной в 1846 году. У Ulysse Nardin есть несколько сильных сторон. Первая — промышленная. Усилиями прошлого владельца, Рольфа Шнайдера, марка получила ту "вертикальную структуру", к которой стремятся многие, но немногие добиваются. Патрик Хоффман напомнил, что марка производит все — вплоть до часовых спиралей, располагает заводом по производству кремниевых деталей и разрабатывает в течение последних лет собственные механизмы. На их базе в этом году появились часы с вечным календарем Marine Annual Calendar Chronometer, а также замечательный "регатный" хронограф Marine Regatta. Задача "регатного" хронографа отметить 10 минут, которые отведены капитану на то, чтобы выйти на старт и начать гонку. Часы отсчитывают эти минуты назад — замечательное зрелище хода секунд против часовой стрелки — потом переключаются в нормальный режим и начинают плюсовать время.

Но рядом с технологией существует и искусство Ulysse Nardin. В течение многих лет марка развивала изготовление циферблатов в технике эмали grand feu. Это редчайшее и почти исчезнувшее ремесло позволяет марке выпускать часы с "художественными" циферблатами. Правда, палитра их постепенно уменьшается по мере того, как пигменты для эмалей становятся все более дорогими, а то и попадают под запрет — работа эмальеров никогда не считалась слишком здоровой, а теперь у них за спиной стоит охрана труда. В этом году среди художественных моделей репетир с циферблатом эмали "шанлеве" North Sea Minute Repeater, изображающий нефтяную платформу в море,— неплохой подарок нефтянику.

И третье немаловажное достоинство — новаторство в механизмах. С давних времен Ulysse Nardin начали работать с безумным часовым гением Людвигом Окшлином, который спроектировал для нее несколько прославленных моделей, в том числе сложные вечные календари и знаменитый Freak с турбийоном на часовой стрелке. Наследник "Фрика" в этом году — Ulysse Nardin InnoVision 2. В нем насчитали десяток изобретений — от новой системы спуска с использованием кремния и искусственных алмазов до совершенно новой схемы автоматического подзавода. Собрать их в одних часах — настоящий научный подвиг, о котором говорят как о будущем часового мастерства.

Марка Monblanc меняет руководство. Ее покидает пламенный Жером Ламбер, который сумел за отведенные ему четыре года ввести молодую часовую марку в первую лигу часовых игроков. Вместо себя Ламбер, получивший иной высокий пост в группе Richemont, оставил своего давнего соратника Никола Баретцки. Так что будущее марки в надежных руках и преемственность обеспечена.

Напоследок Ламбер привез в Женеву удивительный хронограф TimeWalker Chronograph 1000 Limited Edition, способный измерять тысячную долю секунды, и крупные часы TimeWalker Chronograph Rally Timer Counter, которые можно носить на руке, в кармане, превратить в настольные часы или укрепить на приборной доске машины. Это однокнопочный хронограф с механизмом Minerva в очень легком корпусе из титана. Среди более традиционных моделей — тонкие часы с турбийоном Montblanc 4810 ExoTourbillon Slim и Montblanc 1858 Chronograph Tachymeter Champagne, отличающийся, впрочем, очень модным в последнее время бронзовым корпусом.

В этом году среди мужских моделей Cartier помимо фантастических усложнений, спроектированных Кароль Форестье в духе "магических" часов с висящими в пространстве стрелками и даже турбийонами (Rotonde de Cartier Repetition Minutes Double Tourbillon Mysterieux), появилось несколько прекраснейших вариантов начатой в прошлом году линии Drive.

Когда марка представляла ее на прошлом салоне, специалисты Cartier прямо говорили о желании создать такую же большую и важную серию, какой стал в свое время Ballon Bleu, но сделать эти часы преимущественно мужскими. И это вполне удалось — три новые модели Drive исключительно удачны, идет ли речь о часах с турбийоном с фазами луны Drive de Cartier Phases de Lune или обычном "двухстрелочнике" Drive de Cartier extra-plate. Однако последний вариант в ультратонком корпусе из розового или серого золота стал одной из главных новинок Женевы. Эти часы не только "типичные Cartier", это настоящий памятник часовому ХХ веку, отлитый в формах точных и современных.

Марка Piaget выставила огромную коллекцию, посвященную своей знаменитой сверхтонкой модели Altiplano. На сей раз это строгие, классичные часы

Марка Jaeger-LeCoultre в этом году представила новые часы, но при этом не забыла и о мужчинах. Для них предназначена великолепная модель Geophysic Tourbillon Universal Time, в которой скомбинированы два усложнения. Одно, так называемое великое, но при этом не такое уж полезное, имеет скорее музейное значение. Это турбийон, придуманный когда-то для карманных часов и ставший с тех пор в наручных часах украшением подороже бриллианта. Конечно, это не просто турбийон, а турбийон "летящий", который не имеет видимых глазу мостов и креплений. Такие механизмы — гордость Jaeger-LeCoultre, давно освоивших "трехмерные" гироскопические турбийоны. А к этому главному украшению механики добавляется так называемое малое, но очень полезное для всех усложнение "мировое время", которое позволяет одновременно читать время в 24 часовых поясах.

Кроме этой флагманской модели семью "геофизиков" в этом году пополнили также часы Geophysic True Second и Geophysic Universal Time — также с "мировым временем", но уже без турбийона.

Марка Piaget, известная нам как часовая и как ювелирная, выставила огромную коллекцию, посвященную своей знаменитой модели Altiplano. У коллекции очередной юбилей. Ее назвали 60 лет назад в честь высокогорного плато Альтиплано, находящегося в Андах на высоте 3,5 тыс. м над уровнем моря. История началась в 1957 году, когда инженеры Piaget сумели изготовить механизм c ручным подзаводом толщиной всего 2 мм. Через три года они смогли интегрировать в него модуль подзавода, сделав самый тонкий автоматический механизм — 2,3 мм толщиной.

Знаменитые 9P и 12P положили начало целому семейству "сверхтонких", которые на протяжении последних 20 лет представляла марка Piaget, каждый раз претендуя на рекорд. Были среди них турбийон и турбийон с автоподзаводом, вечный календарь и хронограф. A два года назад был поставлен мировой рекорд тонкости — часы Altiplano 900P, имевшие общую толщину 3,65 мм.

На сей раз коллекция Altiplano состоит из строгих, классичных часов. Одна из моделей имеет диаметр 38 мм, значит, носить ее смогут мужчины с тонким запястьем. Главное — уберечь их от жадных подруг, которые непременно захотят поносить эти тонкие элегантные часы, следующие нынешней антимоде на маленький диаметр. В них стоит механизм с ручным заводом 430P. Он всего на десятую долю миллиметра толще своего предшественника 9Р, но принадлежит уже к технологии нового времени. Более крупная модель, 43 мм, снабжена механизмом с автоподзаводом 1200P. Разработанный десять лет назад к 50-летию Altiplano, он имеет ту же толщину 2,35 мм, как и 12P. Piaget не забывает о том, что в его активе еще и ювелирные мастерские, поэтому сверхтонкие часы получили не только цветные циферблаты, среди которых, наверное, самые эффектные синие, но и кольца-безели с бриллиантами. Эту модель, по словам нынешнего главы Piaget Филиппа Леопольда-Метцгера, охотно покупают мужчины в качестве "вечерних" костюмных часов.

Марка Panerai, родившаяся в 1930-х как часы для военных пловцов, развивая свою часовую технику, была подчеркнуто строга в дизайне. Опираясь на две главные свои модели Radiomir и Luminor, она выпускала маленькие серии, предназначенные для фанатов-коллекционеров. Но в этом году предложение оказалось весьма необычным — как будто дизайнеры и инженеры марки решили показать, сколько нового они могут сделать в рамках привычных форм.

Прежде всего в серии Panerai Luminor 1950 Submersible появился новый механизм P.9010 с автоподзаводом и трехдневным запасом хода. Однако основные новшества на сей раз — в корпусе, точнее, в его материале. Несколько вариантов включают титан и розовое золото, а также бронзу (напоминающую о том, что именно бронза была материалом водолазных скафандров) — часы Luminor Submersible 1950 3 Days Automatic Bronzo. Но более всего интересен корпус из жидкого металла или, как называют этот новый материал, "металлизированного стекла" (Bulk Metallic Glass). Как объясняют инженеры, сплав, состоящий из титана, алюминия, меди, никеля, циркония, впрыскивается в форму под высоким давлением и подвергается мгновенной шоковой заморозке. Часы в корпусе из нового материала BMG-TECHT прочнее и легче, чем в металлическом, сопротивляются ударам, царапинам и отлично защищают механизм от магнитных полей.

Модель Panerai Laboratorio di Idee — Panerai LAB-IDTM действительно настоящая лабораторная работа над материалами часов. Здесь новостью становится не только корпус Luminor 1950 диаметром 49 мм, сделанный из усовершенствованного углепластика Carbotech, но и материал циферблата, выполненного с применением нанотехнологий. Равно и механизм P.3001/C с ручным подзаводом и трехдневным запасом хода укреплен на скелетонизированных мостах из особого композита, уменьшающего трение. Эти мосты не нуждаются ни в привычных рубиновых камнях, держащих головки осей, ни в жидкой смазке, которую надо менять. Их не надо подвергать обычному профилактическому осмотру, который прописан даже самым совершенным из обычных часов хотя бы раз в четыре-пять лет. Гарантия на Panerai LAB-IDTM продлена до невероятных 50 лет, впрочем, и часов таких выпущено очень немного, всего 50 штук.

Audemars Piguet по-прежнему собирает урожай своих Royal Oak — самая знаменитая модель с 1970-х годов остается главным кормильцем марки. Можно только удивляться, с какой изобретательностью создаются все новые и новые варианты. В этом году использован особый способ обработки золота. Речь идет о своеобразной золотой чеканке на браслете, так называемой Frosted Gold. Микрорельеф меняет облик браслета. Для разработки техники пригласили из Флоренции мастера-ювелира и дизайнера Каролину Буччи и поставили производство Frosted Gold на поток, которому не угрожают конкуренты. Сначала речь шла о женской модели Royal Oak, но новая фактура браслета, говорит глава марки Франсуа-Анри Бенамьяс, нравится и мужчинам.

Разумеется, в классическом корпусе предлагаются и классические усложнения вроде вечного календаря Audemars Piguet Royal Oak Perpetual Calendar. Замечательная работа Джулио Папи, главы инженерного отдела марки, разрабатывающего самые сложные часы, уже известна в стали, но теперь она уложена в черный, полностью керамический корпус. В лимитированной серии вышел сверхтонкий Audemars Piguet Royal Oak Extra-Thin Limited Edition в желтом золоте с золотым или синим циферблатом.

Когда форма становится классикой, можно играть с цветами и материалами — так появилась серия Audemars Piguet Royal Oak Offshore Diver "Funky Colour" с пятью цветными циферблатами на выбор. На самом деле выбор ограничен цветами, хорошо различимыми под водой, поскольку речь идет о часах для ныряльщика, рассчитанных на давление на глубинах до 300 м. И разумеется, к голубому, белому, желтому, оранжевому и зеленому циферблатам прилагаются каучуковые ремешки соответствующих цветов.

Еще одной особенностью женевской недели стало развитие сопутствующих программ. Многие марки, не участвующие в SIHH, приезжают в эти дни в город. Часовое подразделение LVMH, которым руководит Жан-Клод Бивер, открыло свое представительство на корабле, пришвартованном на Женевском озере. Как всегда, изобретательны были вещи, созданные его маркой Hublot. Создатель часового fusion и отец знаменитой модели Big Bang не перестает удивлять. На него работают лучшие часовые механики, а ученые лозаннской политехнической школы EFPL придумывают для него новые материалы вроде твердого, как керамика, золота Magic Gold или включающего платину King Gold.

В свое время он пообещал нам изобрести прозрачный металл. Прозрачный металл так и не появился, зато в Hublot освоили сапфировое стекло в качестве материала для часовых корпусов. Этих прозрачных часовых коробочек до прошлого года производилось очень мало. В 2016-м марка преодолела все сложности обработки этого деликатного и капризного в производстве материала и научилась изготавливать свои часы в достаточном количестве. В этот раз полностью прозрачный корпус получили 500 часов Big Bang Unico Magic Sapphire. Сделанный из прочного, как алмаз, материала, он подает как на ладони мануфактурный механизм Unico HUB124. Чтобы показать его работу во всех подробностях, дизайнеры Hublot максимально раскрыли и лицевую (с черным скелетонизированным циферблатом), и оборотную стороны.

Все ожидали новостей от старинной марки Zenith, которую как раз перед Женевским салоном возглавил все тот же Бивер. Ясно было, что он даст мануфактуре новые возможности, сделает ее еще более современной и плотнее свяжет со всем часовым блоком LVMH. Однако многих беспокоило, не слишком ли радикальные изменения ждут любимую марку. Новые часы, показанные в Женеве, развеяли опасения. Это все тот же Zenith, который приобрел, однако, не всегда свойственные ему в последние годы смелость и блеск. Главной моделью Zenith на протяжении последнего полувека были хронографы на базе их знаменитого механизма El Primero. С момента его создания в 1969 году он оставался примером точности. Высокочастотный механизм позволял в серийных часах замерять промежутки в десятую долю секунды.

Часы на основе El Primero всегда узнаваемы благодаря трем круглым, иногда цветным шкалам на циферблате. На сей раз их подали в графичной черно-белой гамме. Новый материал корпуса — керамизированный алюминий выглядит тонкой рамкой для циферблата насыщенного черного или серебряного цвета с гильоше. Кроме El Primero 36'000 VpH была представлена и новая винтажная серия Heritage 146, также с механизмом El Primero в стальном корпусе 38 мм с синим или коричневым циферблатом.

Новые варианты Octo — часов со сложной восьмигранной рамкой циферблата, выполненной с блеском и качеством супрематической скульптуры,— привезла в Женеву марка Bvlgari. Мы помним появление замечательной модели Octo в 2000-х годах, когда в этом корпусе выпускали преимущественно часы с усложнениями. Настоящим открытием стали полностью черные Octo Ultranero и тонкие Octo Finissimo. На сей раз марка решила представить более свободную и легкую интерпретацию своего магического восьмиугольника. Главный дизайнер марки Фабрицио Бонамасса предназначает их для молодых клиентов, которые должны поскорее выбросить свои коннектированные часы и надеть на запястье новые Octo Roma.

Механизм BVL 191 Solotempo разработан специально для новой модели. Корпус Octo Roma имеет 41 мм и не упрощен, но сглажен: число граней со 110 сокращено до 58. Кроме того, у часов появились не только ремешки, но и стальные браслеты, которые делают Octo Roma чрезвычайно удобными в любой ситуации — и в спортивном клубе, и на вечернем приеме, и даже в бассейне, благо они водонепроницаемы до 100 м.

Франсуа-Поль Журн, создатель F.P. Journe, в дни женевского салона представил заключение своей трилогии Vagabondage. Он начал ее в 2003 году, продав первую модель на аукционе Antiquorum в пользу одного из медицинских институтов Парижа. Это были часы, выпущенные всего в трех экземплярах, в которых час показывался не стрелкой, а обходящей циферблат рамкой. В следующем году эти часы вышли в миниатюрной серии из 79 штук. В 2010-м появился Vagabondage 2 с более сложной системой показа времени — прыгающим часом и минутами. Их было тоже немного, 137 штук, причем преимущественное право покупки имели те коллекционеры, у которых уже были часы из первой серии. Представляя третью, заключительную серию Vagabondage 3, Журн объявил, что предназначает ее исключительно владельцам часов второй серии. Недостаточно принести продавцу 56 тыс. швейцарских франков за платиновую модель или 54 тыс. за золотую. Вам надо еще продемонстрировать ваши часы из второй серии, и тогда считайте, что счастье вам улыбнулось.