Офшорам предложен повышенный процент

Бизнес пытается реанимировать ранее снятый с рассмотрения законопроект о смягчении условий деофшоризации в госзаказе. В письме «Деловой России» в адрес правительства отмечается, что снизить долю офшоров в участвующих в закупках компаниях до допустимых законом 10% затруднительно из-за действия санкций и ответных российских мер. Произошедшее же сужение круга участников госзакупок может негативно отразиться на состоянии конкуренции на торгах и на эффективности госзаказа, предупреждают авторы письма. Юристы эти опасения разделяют — расширение списка офшорных зон и блокировка российских активов за рубежом сейчас затрудняют процесс изменения структуры компаний. По их мнению, предложенное бизнесом повышение допустимой доли офшорного владения до 25% могло бы решить проблему — правда, лишь частично.

«Деловая Россия» полагает, что возвращение бизнеса в РФ уже достаточно осложнено, чтобы усугублять его положение избыточными требованиями по деофшоризации

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

Глава «Деловой России» Алексей Репик направил первому вице-премьеру Андрею Белоусову письмо (есть у “Ъ”) с просьбой пересмотреть условия деофшоризации госзаказа. Напомним, что сделки государства с офшорными компаниями запрещены с 2015 года, а с января 2022 года запрет распространился и на компании, имеющие в составе участников или учредителей офшоры и их выгодоприобретателей с долей владения более 10% голосующих акций (или 10% в уставном капитале). В «Деловой России» ранее уже отмечали, что для значительного числа российских компаний это требование будет неисполнимым, оно негативно повлияет на состояние конкуренции на торгах и может снизить эффективность закупок. Поэтому бизнес просил о повышении допустимой доли офшоров — законопроект об ее увеличении до 25% был разработан парламентариями, но весной этого года он был снят с рассмотрения Госдумы по их же инициативе.

Сейчас «Деловая Россия» просит реанимировать законопроект, ссылаясь на трудности процесса деофшоризации из-за саботажа со стороны «недружественных» резидентов офшоров (директоров, секретарских компаний, партнеров).

Решения о выходе иностранных инвесторов из капитала российских хозяйственных обществ курирует правкомиссия, что также затрудняет процесс. Проблема обостряется и расширением перечня офшоров — с июля 2023 года он увеличен Минфином более чем вдвое (с 40 до 91 государства и территории) за счет «недружественных» стран. Если раньше в перечень входили преимущественно классические офшоры (Панама, Британские Виргинские острова, Сейшелы), то теперь в него попали страны и ЕС (включая Нидерланды, Кипр, Люксембург), США, Южная Корея, Сингапур и Тайвань. По данным источника “Ъ” в правительстве, профильный департамент разослал обращение «Деловой России» на рассмотрение в Минфин, Минэкономики и Минпромторг — им надлежит представить свою позицию правительству в первой половине октября.

Юристы разделяют опасения предпринимателей. Партнер Tomashevskaya & Partners Андрей Шпак отмечает, что многие зарубежные администраторы отказываются обслуживать компании с российскими бенефициарами, даже если они не под санкциями. Старший партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Антон Именнов поясняет, что ведение деятельности офшорных компаний практически всегда осуществляется специализированными организациями — регистрационными агентами, которые, в свою очередь, предоставляют компании юридический адрес, получают корреспонденцию, формируют и подают отчетность и совершают иные необходимые действия.

В последнее время участились случаи отказов регистрационных агентов в сопровождении компаний, управляемых российскими лицами.

По словам Антона Именнова, это пагубно сказывается на процессе деофшоризации, поскольку деятельность офшорной компании таким образом может быть заблокирована. «Совершение любых корпоративных действий и переезд компаний в российскую юрисдикцию сильно усложняется и занимает гораздо больше времени, чем раньше. Кроме того, часть юрисдикций в принципе не позволяет переезд (редомициляцию), что до недавнего времени — до введения в России режима инкорпорации юрлиц из иностранных юрисдикций — делало перевод активов еще сложнее»,— объясняет эксперт.

Управляющий партнер юридической компании Enterprise Legal Solutions Юрий Федюкин напоминает, что норме об ограничении доступа к закупкам офшорных «дочек» уже более двух лет, и в иных обстоятельствах этого бы хватило для изменения структуры владения организациями, ориентированными на госзакупки. «Но сейчас в связи с блокировкой российских активов в зарубежных странах, а также ограничениями, накладываемыми на сделки по отчуждению долей в капитале российских компаний для зарубежных инвесторов, вывести офшоры из состава акционеров или снизить их долю в капитале для ряда компаний, в том числе и публичных, проблематично даже технически»,— отмечает юрист.

Отметим, что доля прямого или косвенного участия офшорных компаний в 25% является допустимой планкой для других форм госфинансирования — субсидий и инвестиций из бюджета. Предлагаемое бизнесом повышение доли владения до этого порога юристы считают обоснованным, хотя и недостаточным. Старший менеджер отдела финансового консультирования «Мариллион» Антон Левдонский отмечает, что это решит проблему с учетом нахождения в списке офшоров таких юрисдикций, как Швейцария и Кипр, но только частично. По мнению Юрия Федюкина, повышение порога не решит проблемы так, как ее мог бы решить мораторий на применение нормы, но для части компаний это бы снизило риски потери контрактов из-за структуры собственности. В свою очередь, Антон Именнов объясняет целесообразность повышения порога тем, что доля в 10% не дает никакого корпоративного влияния, тогда как 25% позволяют блокировать некоторые решения. «С этой точки зрения, недопуск к закупкам участников, у которых доля офшоров в структуре уставного капитала составляет всего 10%, чрезмерен»,— считает эксперт.