Реализация женщинами избирательного права в ходе городских выборов на Дальнем Востоке и в Забайкалье в последней четверти XIX - начале XX в

юридические науки

Тригуб Георгий Яковлевич РЕАЛИЗАЦИЯ ЖЕНЩИНАМИ ...

УДК 342.83

РЕАЛИЗАЦИЯ ЖЕНЩИНАМИ ИЗБИРАТЕЛЬНОГО ПРАВА В ХОДЕ ГОРОДСКИХ ВЫБОРОВ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ И В ЗАБАЙКАЛЬЕ В ПОСЛЕДНЕЙ ЧЕТВЕРТИ XIX - НАЧАЛЕ XX В

© 2017

Тригуб Георгий Яковлевич, кандидат исторических наук, доцент кафедры

теории и истории российского и зарубежного права Владивостокский государственный университета экономики и сервиса

Аннотация. В статье рассматривается оставшийся вне поля зрения исследователей региональный опыт реализации женщинами избирательного права в царской России в ходе городских выборов. Удельный вес женщин, наделённых избирательным правом, в городах Дальнего Востока и Забайкалья был значительным. Однако во всех этих городах доля женщин, участвовавших в выборах городских гласных, была ниже по сравнению с мужчинами, имевшими право голоса на городских выборах. Анализ правовых документов, регламентировавших создание органов городского самоуправления и процедуру выборов, изучение архивных документов свидетельствуют, что на практике имело место большее ограничение женского избирательного права, чем это установлено в законе. Положение женщин изменилось в результате Февральской революции 1917 г. В соответствии с законами Всероссийского Временного правительства о муниципальных выборах было введено всеобщее избирательное право при прямом, равном и тайном голосовании. Демократизация общества способствовала возможности реализации женщинами своих прав. Вместе с тем проблема установления фактического равноправия между всеми участниками избирательного процесса не была разрешена. Число баллотировавшихся и избранных женщин оставалось чрезвычайно мало. На участие женщин в муниципальных выборах сильное воздействие оказывала гендерная система российского общества.

Ключевые слова: избирательное право, женское избирательное право, гендерное неравенство, городские выборы, местное самоуправление, городское самоуправление, Городовое положение 1870 г., Городовое положение 1892 г., Февральская революция 1917 г., Дальний Восток России, Забайкалье.

THE IMPLEMENTATION OF WOMEN'S SUFFRAGE DURING CITY ELECTIONS IN THE FAR EAST AND TRANSBAIKALIA IN THE LAST QUARTER XIX - EARLY XX CENTURY

© 2017

Trigub Georgy Yakovlevich, candidate of historical Sciences, associate Professor of the Department of theory and history of Russian and foreign law Vladivostok State University of Economics and Service

Abstract. The article reviews regional experience in the implementation of women's suffrage in tsarist Russia during city elections. The proportion of women with suffrage in the cities of the Far East and Transbaikalia was significant. However, in all these cities the proportion of women who participated in the election of city deputies was lower in comparison with men who had the right to vote in city elections. Studying the archival documents and analysis of legal documents regulating the formation of city self-government bodies, testify that, in practice, the restriction of women's suffrage was more than established in the law. The situation of women has changed as a result of the February revolution of 1917. In accordance with the legislation of the All-Russian Provisional government had introduced universal suffrage with direct, equal and secret ballot. Democratization of society contributed to the possibility of women exercising their rights. However, the problem of establishing of actual equality between all participants of the electoral process has not been resolved. The number of women who exercised their electoral right remained extremely small. The gender system of Russian society exerted a strong influence on women's participation in municipal elections.

Keywords: suffrage, women's suffrage, gender inequality, city elections, local government, municipal government, City regulations of 1870, City regulations of 1892, February revolution of 1917, Russian Far East, Transbaikalia.

В контексте современного развития России вопросы достижения гендерного равенства по-прежнему остаются насущными. В сравнении с мировым уровнем представительство российских женщин в органах власти и местного самоуправления, участие их в области принятия решений является незначительным. При разработке рекомендаций по проблемам преодоления гендерной дискриминации в области принятия решений в России аналитики в большей степени обращаются к западной традиции разрешения гендерных противоречий. Однако, на наш взгляд, при решении актуальных проблем равной ответственности и участия мужчин и женщин во всех сферах общественной жизни важен также и собственный опыт как положительный, так и отрицательный.

Дореволюционный опыт организации и деятельности городских самоуправлений на Дальнем Востоке и в Забайкалье был предметом активного изучения преимущественно в 1990-е - начале 2000-х годов [1-9]. Однако вне поля зрения исследователей была и остаётся реализация женщинами избирательного права в царской России в ходе городских выборов. В существующих публикациях констатируется лишь факт ограничения избирательного права городских обывателей на основании половозрастного и имущественного цензов.

Целью данной статьи является исследование влияния городских реформ 1870, 1892 и 1917 гг. на женское из-

бирательное право в России, а также выявление и оценка возможностей участия в городских выборах, существовавших у женщин Дальнего Востока и Забайкалья в то время. Достижение поставленной цели предполагает анализ правовых документов, регламентировавших создание органов городского самоуправления и процедуру выборов, изучение архивных документов, отражающих реализацию женского избирательного права на практике. Для этого в работе использованы возможности сравнительно-правового, проблемно-хронологического и аналитического методов.

Выборные органы местного самоуправления в городах Дальнего Востока и Забайкалья были образованы на основании Городового положения 1870 г. и 1892 г. В 1875 г. появилась городская дума во Владивостоке, Чите, Верхнеудинске и Троицкосавске, в 1876 г. - в Николаевске-на-Амуре и Благовещенске, в 1894 г. -в Хабаровске, в 1911 г. - в Никольске-Уссурийском. Выборы городских гласных были всесословными. Избирательное право предоставлялось каждому городскому обывателю, к какому бы сословию он ни принадлежал, если он был российским подданным, достиг 25-летнего возраста и уплачивал определённый прямой городской налог. Избирательным правом в качестве юридического лица пользовались также различные учреждения, общества, компании, владевшие недвижимой

Тригуб Георгий Яковлевич! juridical

РЕАЛИЗАЦИЯ ЖЕНЩИНАМИ ... science

собственностью, облагаемой налогом в пользу города. Баллотироваться в городские гласные могли только совершеннолетние мужчины, обладающие необходимым имущественным цензом либо допущенные к участию в выборах по праву представительства, по доверенности или уполномочию. Женщины и несовершеннолетние наделялись лишь пассивным избирательным правом.

Принимать личное участие в голосовании дозволялось только мужчинам. Женщины и не отвечавшие возрастному цензу лица, обладавшие необходимым имущественным цензом, могли участвовать в выборах лишь через своих доверенных лиц. По Городовому положению 1870 г. женщина-избирательница могла посылать за себя на избирательное собрание любое лицо мужского пола при условии, однако, что это лицо само владеет цензовым имуществом и отвечает прочим требованиям, предъявляемым к избирателям. То есть давался такому уполномоченному лицу второй избирательный голос. Допускалось уполномочивать на участие в выборах кого-либо из близких родственников-мужчин, даже если он не обладал необходимым имущественным цензом, но соответствовал всем прочим условиям, необходимым для наделения избирательным правом (ст. 20) [10, с. 825]. Любопытно, что порядок пользования избирательным правом устанавливался для женщин в тех статьях Городового положения, где говорилось о правах не достигших 25-летнего возраста, малолетних и несовершеннолетних. Очевидно, в основу закона было положено суровое правило древних римлян, по понятиям которых женщина находилась в вечном несовершеннолетии.

По Городовому положению 1892 г. право участия женщин в выборах через уполномоченных было ещё более ограничено.

Согласно ст. 26, лица женского пола, владеющие цензовым имуществом, на участие в избирательных собраниях не могли уполномочивать никого, кроме своих отцов, мужей, сыновей, зятьёв, внуков, родных братьев и племянников [11, с. 437]. Круг доверенных лиц - не обширный. Поэтому даже признанные законом избирательное право женщин зачастую оказывались фикцией, вследствие отсутствия у них родственников, имеющих право быть уполномоченными.

При применении Городового положения 1892 г. вкралось ещё большее ограничение женских прав, чем это было установлено в законе. Согласно ст. 4 инструкции по организации городских упрощённых общественных управлений, утверждённой министром внутренних дел 30 мая 1893 г., в список лиц, имеющих право участвовать в избирательном сходе, должны были вноситься только местные домохозяева, то есть совершеннолетние лица мужского пола, владеющие цензовым имуществом [12, л. 101; 13, л. 8].

Так, административным распоряжением женщины были лишены законного избирательного права во всех небольших городских поселениях. В Забайкалье упрощённое городское самоуправление действовало в Нерчинске, Селенгинске, Баргузине и Акше, на Дальнем Востоке - в Никольске-Уссурийском (в 1898 - 1911 гг.). Потребовалось несколько лет, чтобы дарованное законом избирательное право женщин, проживающих в небольших городских поселениях, были восстановлены. По жалобе госпожи Корвин-Круковской, владелицы в г. Балаклаве, Сенат признал злополучную статью инструкции несогласною с законом и удовлетворил ходатайство просительницы об изменении этой статьи [14, с. 106].

Ограничения же прав женщин по участию в выборах гласных городских дум, установленные Городовым положением 1892 г., действовали вплоть до очередной реформы, последовавшей в результате Февральской революции 1917 г. Между тем, женщин-избирательниц в городах Дальнего Востока и Забайкалья было немало (см. таблицу 1) [15, л. 56-56°б, 58; 16, л. 57-58, 61-62,

67-68, 70-71; 17, л. 160об-161]._

Таблица 1 - Женщин-избирательницы в городах Дальнего Востока и Забайкалья

Город Четыр ёхл етне Количество лиц. наделённых избирательным правом

Всего Б том числ е женщин

чел. %

Верхнеудннск 1903 - 1906 110 21 19,09

1907- 1910 512 94 18,36

1911-1914 471 90 19.11

Благовещенск 1902 - 1906 677 132 19,49

1906-1910 790 165 20,87

1910- 1914 1159 227 19,59

Хабаровск 1902 - 1906 339 61 17,99

1906- 1910 353 S9 25,21

1910 - 1914 430 S9 20,69

Владивосток 1902 - 1906 510 117 22,94

1906- 1910 423 102 24,11

1910- 1914 557 125 22,44

Николаевск-на-Амуре 1902- 1905 S9 25 23.09

1906-1909 151 46 30,46

1910-1913 176 51 2S,9S

Нико льск-У с сурийскнй 1911-1914 532 51 9,57

Относительное большинство среди женщин, наделённых избирательным правом, в крупных административных центрах региона, таких как Владивосток и Хабаровск, составляли жёны, дочери и вдовы дворян, офицеров и чиновников. Вторую по численности группу избирательниц составляли женщины, причисляемые к купеческому и мещанскому сословию. Так, во Владивостоке на долю этих двух групп в 1879 г. приходилось соответственно 55,6% и 22,2% от общего числа женщин, внесённых в список избирателей, в 1884 г. - 43,3% и 18,3%, в 1888 г. - 34,5% и 23,8%, в 1894 г. - 46,2% и 23,1%, в 1898 г. - 36,9% и 30,1%, в 1902 г. - 47,1% и 23,1%, в 1906 г. - 41,1% и 28,4% и в 1910 г. - 26,4% и 21,6% [18, л. 5об-6; 19, л. 58; 20, л. 32; 21, л. 92; 22, л. 251; 23, л. 98-105; 24, л. 222-222а°б; 16, л. 87-95]. Заметна тенденция постепенного уменьшения среди избирателей удельного веса представительниц первой группы и, напротив, увеличения удельного веса представительниц второй группы. Данная тенденция и выявленные особенности социального состава - отражение преобладания офицерства и чиновничества среди избирателей Владивостока и Хабаровска и постепенного его уменьшения в пользу торгово-промышленных слоёв городского населения.

В прочих городах Дальнего Востока и Забайкалья относительное большинство среди избирателей (как женщин, так и мужчин), наоборот, составляли лица, причисляемые к купеческому и мещанскому сословию. Определяющее влияние на социальный состав населения и избирателей в этих городах оказывало не столько их административное значение, сколько экономическое развитие. Например, в Верхнеудинске в 1879 г. среди женщин, наделённых избирательным правом, жёны, дочери и вдовы дворян, офицеров и чиновников составляли 15,3%, а представительницы купеческого и мещанского сословий - 67,1%. На долю этих двух групп в 1884 г. приходилось соответственно 16,1% и 51,6% от общего числа женщин, внесённых в список избирателей, в 1888 г. - 10,6% и 57,6%, в 1892 г. - 14,8% и 61,1%, в 1894 г. - 15% и 65%, в 1902 г. - 26,1% и 60,9% и в 1906 г. - 10,9% и 56,4%.

Во всех городах Дальнего Востока и Забайкалья доля женщин, участвовавших в выборах городских гласных, была ниже по сравнению с мужчинами, имевшими право голоса на городских выборах (см. таблицу 2) [15, л. 57; 16, л. 59-60, 63-63о6, 69, 72; 17, л. 159, 160об-161]. Сведения об участии мужчин в выборах городских гласных приведены без учёта лиц мужского пола, участвовавших в городских выборах по праву представительства, по доверенности или уполномочию.

Тот факт, что число женщин, воспользовавшихся своим избирательным правом, было относительно невелико, объясняется следующими обстоятельствами. С одной стороны, снижению активности способствовало то, что женщины были лишены права личного участия в городских выборах. С другой стороны, на степени участия женщин негативно сказывалось то, что круг лиц, которых закон дозволял уполномочивать для участия в выборах городских гласных, был очень узок, и нередко женщине просто некому было выдать доверенность.

юридические науки

Тригуб Георгий Яковлевич РЕАЛИЗАЦИЯ ЖЕНЩИНАМИ ...

Таблица 2 - Сведения об участии мужчин в выборах городских гласных

Город Четырёх- Участвовало в выборах гласных го эодской ДУМЫ

мужчин, чел. в процентном выражении от общего числа мужчин, имеющих право личного участия в городских выборах женщин, чел. б процентном выражении от общего числа женщин. Бнесенных б избирательные списки

Верхнеудинск 1903-1906 32 48,48% 2 9,52%

1907- 1910 121 42,31% 5 5,32%

1911-1914 121 42,01% 3 3,33%

Благовещенск 1902-1906 ISO 34,63% 47 35,61%

1906-1910 105 17,65% 23 13,94%

1910-1914 411 46,55% so 35,24%

Хабаровск 1902-1906 121 46,01% 6 9,84%

1906-1910 81 32,40% 10 11,24%

1910-1914 165 50,00% 25 28,09%

Владивосток 1902-1906 1S2 47,64% 32 27,35%

1906-1910 133 43,61% 13 12,75%

1910-1914 157 39,35% 19 15,20%

Никола евск-на-Амур е 1902-1905 39 6724% 4 16,00%

1906-1909 25 26,32% S 17,39%

1910-1913 76 64,41% 10 19,61%

ник0льск-усс\'рийский 1911-1914 194 40,84% 10 19.61%

Положение женщин изменилось в результате Февральской революции 1917 г. В соответствии с законами Всероссийского Временного правительства о муниципальных выборах было введено всеобщее избирательное право при прямом, равном и тайном голосовании. Выборы проводились по пропорциональной системе, голоса распределялись между списками кандидатов в гласные [25, с. 805, 808, 809]. Женщины также получили право баллотироваться в органы городского самоуправления. Однако активно начавшаяся весной и летом 1917 г. борьба за женское равноправие в сфере представительства в муниципальных органах имела на Дальнем Востоке и в Забайкалье скромные результаты.

Среди кандидатов в гласные городских дум женщин было немного. Так, из 285 человек, баллотировавшихся во Владивостокскую городскую думу, было 13 женщин (4,56%), заявленных лишь по четырём из четырнадцати списков кандидатов в гласные [26, л. 54-54°б]. В списки, выдвинутые на выборах в Петропавловскую городскую думу, была внесена фамилия лишь одной женщины (2,22% от общего числа кандидатов) [27, л. 83о6]. А в Хабаровске даже от женских организаций был заявлен список, в котором из 8 кандидатов в гласные было только четыре женщины - А. Н. Грекулова, Н. А. Скворцова, А. И. Шлегель и Е. П. Обрядова (четверо мужчин, баллотировавшихся по этому списку, представляли Союз инвалидов) [28].

Как правило, женщины вносились во вторую половину кандидатских списков. Поэтому на их представительство в городских думах оказывало влияние не столько то, какова была доля женщин в списке, сколько количество голосов избирателей, поданных за тот или иной список. Например, на выборах в Хабаровскую городскую думу в список, выдвинутый Советом рабочих и солдатских депутатов совместно с партиями эсеров и социал-демократов, было внесено три женщины (5,56% от общего числа заявленных кандидатов), в список от партии кадетов - четыре женщины (15,38%), в список от женских организаций - четыре женщины (50%). Однако поскольку большинство голосов было подано за социалистов, в городские гласные в первом случае прошли две кандидатуры (М. А. Кандиано и А. С. Ластовецкая), во втором - ни одна из баллотировавшихся, а в третьем - только одна (А. Н. Грекулова) [28]. Во Владивостоке наибольшее количество голосов также получил блок социалистических партий и Совета рабочих и солдатских депутатов. В результате из девяти женщин, баллотировавшихся в городскую думу по списку от этого блока, гласными были избраны семеро (Е. Л. Луценко, А. Г. Богомолова, М. А. Илговская, В. А. Дмитриева, А. Г. Поляновская, Е. М. Питерских, К. М. Шумянская). А из четырёх женщин, баллотировавшихся по другим спискам, во Владивостокскую городскую думу не прошла ни одна [29, л. 36]. Аналогичной была ситуация в других городах Дальнего Востока и Забайкалья.

На участие женщин в муниципальных выборах сильное воздействие оказывала гендерная система россий-

ского общества. В период действия Городового положения 1870 г. и 1892 г. женщины наделялись лишь пассивным избирательным правом и могли участвовать в выборах только через своих доверенных лиц. Женщины проявляли активность в борьбе за свои права. И даже добились некоторого успеха - восстановления законного избирательного права в городских поселениях с упрощённым общественным управлением. Вместе с тем гендерные противоречия в России не приняли остроты, присущей Западу. Борьба мужской части российского общества за всеобщее избирательное право снимала остроту конфронтации. Общественно-политическая демократизация после Февральской революции 1917 г. в России способствовала возможности реализации женщинами своих прав. Женщины были уравнены в избирательном праве с мужчинами. Однако проблема установления фактического равноправия между всеми участниками избирательного процесса не была разрешена. Как свидетельствует практика проведения муниципальных выборов в 1917 г., женщины по-прежнему не воспринимались всерьёз как самостоятельная политическая сила. Число баллотировавшихся и избранных женщин оставалось чрезвычайно мало.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Замула, И. Ю. Верхнеудинское городское самоуправление / И. Ю. Замула // Гуманитарные исследования молодых учёных Бурятии. - Улан-Удэ: БИОН СО РАН, 1996. - С. 109-118.

2. Шинковская, Н. В. Владивостокская дума: к истокам самоуправления в России / Н. В. Шинковская // Россия и АТР. - 1997. - № 2. - С. 67-72.

3. Коляда, А. С. Никольск-Уссурийский: штрихи к портрету / А. С. Коляда, А. М. Кузнецов. - Уссурийск: Изд-во Уссур. гос. пед. ин-та, 1997. - 224 с.

4. Воробьёва, Т. Н. История развития местного самоуправления в Благовещенске / Т. Н. Воробьёва // На рубеже веков: Материалы регион. науч.-практ. конференции. - Благовещенск: Б.и., 1999. - С. 205-207.

5. Ващук, А. С. Владивостокская городская дума в конце XIX - начале XX в.: особенности и трудности, исторические уроки / А. С. Ващук // Особенности муниципального управления на Дальнем Востоке России: история, современность, будущность: Материалы Всерос. науч.-практ. конференции. - Владивосток: ПИППККГС, 2000. - С. 43-46.

6. Яворская, Е. Д. Из истории городского самоуправления во Владивостоке / Е. Д. Яворская // Известия Российского государственного исторического архива Дальнего Востока: Сб. науч. трудов. - Владивосток: Прим. краевая организация Добровольного общества любителей книги России, 2000. - Т. V. - С. 128-139.

7. Куриленко, И. В. Читинская городская дума / И. В. Куриленко // Читинский архивный вестник. - Чита, 2001. - № 2. - С. 66-78.

8. Каргинова, И. Е. Городу Уссурийску - 105 лет / И. Е. Каргинова // Никольск-Уссурийский: страницы истории: Документы и материалы / Рос. гос. ист. архив Дальнего востока; Редкол.: Н. А. Троицкая (гл. ред.) и др. - Владивосток: РГИА ДВ, 2003. - С. 5-11.

9. Нежина, М. В. Формирование органов общественного управления в городах Дальнего Востока (вторая половина XIX в.) / М. В. Нежина // Россия и Китай на дальневосточных рубежах / Редкол.: Д.П. Болотин и др. -Благовещенск: Изд-во АмГУ, 2003. - Вып. 6. - С. 11-13.

10. Городовое положение, высочайше утвержденное 16 июня 1870 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собр. 2. Т. XLV. Отд. 1. - СПб.: Б.и., 1874. -С. 821-839.

11. Городовое положение, высочайше утвержденное 11 июня 1892 г. // Полное собрание законов Российской империи. Собр. 3. Т. XII. - СПб.: Б.и., 1895. - С. 430-456.

12. Российский государственный исторический архив Дальнего Востока (РГИА ДВ). Ф. 702. Оп. 1. Д. 183.

13. Государственный архив Иркутской области

Тригуб Георгий Яковлевич РЕАЛИЗАЦИЯ ЖЕНЩИНАМИ ..

juridical science

(ГАИО). Ф. 25. Оп. 28. Д. 1 (к. 1360).

14. Семёнов, Д. Д. Городское самоуправление. Очерки и опыты / Д. Д. Семёнов. - СПб.: Б.и., 1901. -387 с.

15. РГИА ДВ. Ф. 28. Оп. 1. Д. 968.

16. РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 1. Д. 927.

17. Национальный архив республики Бурятия (НАРБ). Ф. 10. Оп. 1. Д. 2797.

18. РГИА ДВ. Ф. 28. Оп. 1. Д. 39.

19. РГИА ДВ. Ф. 28. Оп. 1. Д. 80.

20. РГИА ДВ. Ф. 28. Оп. 1. Д. 106.

21. РГИА ДВ. Ф. 28. Оп. 1. Д. 177.

22. РГИА ДВ. Ф. 28. Оп. 1. Д. 202.

23. РГИА ДВ. Ф. 28. Оп. 1. Д. 259.

24. РГИА ДВ. Ф. 28. Оп. 1. Д. 306а.

25. Собрание узаконений и распоряжений правительства. - 1917. - № 95.

26. РГИА ДВ. Ф. 28. Оп. 1. Д. 746.

27. Государственный архив Камчатской области (ГАКО). Ф. 8. Оп. 1. Д. 1.

28. Приамурская жизнь. - 1917. - 5 августа.

29. РГИА ДВ. Ф. 28. Оп. 1. Д. 794.

Статья поступила в редакцию 22.06.2017. Статья принята к публикации 23.09.2017.