Фамилии-конверсивы жителей Центральной Хмельниччины ХХ ст

достаточно стройная и логичная. Выделение монологов, диалогов, полилогов и их разновидностей мотивировано и тоже не вызывает возражений.

Дальнейшего упорядочения требуют терминологические поля для обозначения частей синтаксических структур и их пунктуационного оформления.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В. Н. Ярцева. М.: Советская энциклопедия. 1990. 685 с.

2. Чумаков Г. М. Синтаксис конструкций с чужой речью. К.: Вища школа. 1975. 220 с.

3. Бевзенко С. П., Литвин Л. П., Семеренко Г. В. Сучасна украшська мова. Синтаксис. К.: Вища шк. 2005. 270 с.

4. Ганич Д. I., Олшник I. С. Словник лшгвютичних термшв. К.: Вища школа. 1985. 360 с.

5. Украшська мова. Енциклопедiя / Редкол.: Русашвський В. М. (ствголова), Тараненко О. О. (ствголова), М. П. Зяблюк та ш. 2-ге вид., випр. i доп. К.: Вид-во „Укр. енцик." iм. М. П. Бажана, 2004. 824 с.

6. Сучасний словник шшомовних ств / Уклали О.1. Скопенко, Т.В. Цимбалюк. К.: Довiра. 2006. 789 с.

7. Белецкий А. И. В мастерской художника слова //

Вопросы теории и психологии творчества. Т. 8. Харьков. 1923. С. 178-239.

8. Пиксанов Н. Творческая история „Горе от ума". М.-Л., 1928. 290 с.

9. Винокур Т. Г. О некоторых синтаксических особенностях диалогической речи // Исследования по грамматике русского литературного языка. Сборник статей. М.: Изд-во АН СССР. 1955. С. 342-355.

10. Милых М. К. Синтаксические особенности прямой речи в художественной прозе. Харьков. 1956. 168 с.

П.Лггературознавчий словник-довщник / Р. Т. Гром'як, Ю. I. Ковалiв та т. К.: ВЦ „Академ1я". 1997. 752 с.

12. Чумаков Г. М. Монолог и диалог // Науковi записки Слов'янського педшституту. Т. II. Вип. II. 1957. С. 141-168.

13. Шведова Н. Ю. К изучению русской диалогической речи. Реплики-повторы // Вопросы языкознания. 1956. № 2. С. 67-82.

14. Ахманова О. С. Словарь лингвистических терминов. М.: Советская энциклопедия.1969. 608 с.

15. http://uk.wikipedia.полiлог

16. Сафонова Н. М. Суб'ективна модальшсть у дiалозi та полiлозi сучасно! украшсько! драми (семантика та прагматика) : автореф. ... канд.. фшол. н. 10.02.01 - украшська мова. Донецьк, 2006. 23 с.

TERMINOLOGICAL SYSTEM STRANGE SPEECH: DIALOGUE, MONOLOGUE, POLYLOGUE

© 2013

N.M. Torchynska, candidate of philological sciences, docent of the department

of slavic philology

Khmelnytskyi National University, Khmelnytskyi

Annotation: The article analyzes the grammatical terminology associated with the operation of another's speech. The main attention is paid to the typology of terms that indicate the number of speakers - dialogue, monologue, polylogue analyzed the views of ukrainian and russian linguists.

Keywords: alien to speech, reprezentology, monologue, dialogue, polylogue, terminology.

УДК 81.161.2'373.23

ФАМИЛИИ-КОНВЕРСИВЫ ЖИТЕЛЕЙ ЦЕНТРАЛЬНОЙ ХМЕЛЬНИЧЧИНЫ ХХ СТ.

© 2013

О.Н. Фандуль, аспирант кафедры украинской филологии

Хмельницкий национальный университет, Хмельницкий

Аннотация: В статье охарактеризованы морфолого-синтаксические образования в антропонимии Центральной Хмельниччины, к которым относятся посессивные названия (фамилии на -ов, -ев, -ин, чн), а также названия на -ий, -ськ-й (-цьк-ий, -зьк-й). Исследованы семантические и деривационные особенности фамилий. Осуществлен количественный анализ фамилий.

Ключевые слова: антропонимия, фамилия, словообразование, морфолого-синтаксический способ создания. Определение количества способов создания фамилий ности: аффиксальный, безафиксный, составление, конверсия [3].

В этой научной статье мы исследуем фамилии, образовавшиеся морфолого-синтаксическим способом, то есть путем конверсии преимущественно прилагательных (реже - причастных) форм.

Объектом нашего исследования являются фамилии-конверсивы Центральной Хмельниччины ХХ в.

При конверсии начальная форма образующего слова становится начальной формой производного слова и ничем не отличается от него по морфемному строению. Формантом при конверсии является изменение синтаксической функции, а, следовательно, и парадигмы [4, с. 126]. Этот способ деривации принято называть еще морфолого-синтаксическим. Его продуктом будем рассматривать фамилии с посессивными формантами -ов/ -ев/ -ев, -1в/ -Ив, -ин/ -ш, с формантами относительности -ськ(ий)/ -зьк(ий)/ -цьк(ий), прилагательные образования на -ий, -овий.

Наиболее распространенную группу среди фами-лий-конверсивов Центральной Хмельниччины ХХ в. составляют образования на -ськ(ий)/ -зьк(ий)/ -цьк(ий) (765), которые являются прилагательными образованиями. Украинские антропонимисты фамилии с формант -ськ(ий) определяют по следующим критериям: фами-

является одним из проблемных вопросов в ономастике. На протяжении последних десятилетий оживляется научный интерес к специфике возникновения фамилий.

Подавляющее большинство антропонимистов (Ю. Бабий, Б. Близнюк, Н. Булава, И. Ильченко, Л. Кравченко, Г. Панчук, С. Шеремета и др.) разделяет мнение П. Чучки, который выделяет семантический и морфологический способы деривации фамилий. Ю. Редько, анализируя строение фамилий, выделил фамилии существительного и прилагательного типа словообразования, выделив четыре способа их создания: лексико-семантический, морфологический, безаффикс-ный (регрессивный) и синтаксико-морфологический [1, с. 95]. Ю. Фернос все фамилии делит на шесть групп, разделяя личные названия, образованные лексико-се-мантическим, морфолого-синтаксическим и синтаксическим способами, путем аффиксации, слово- и основос-ложение, а также наименования двойной словообразовательной мотивации [2, с. 41].

М. Торчинский отмечает, что в украинском языке собственные названия возникают морфологическим и лексико-семантическим деривационными способами. Морфологический способ создания собственных названий, в частности фамилий, имеет следующие разновид-

лии, соотносящиеся с топонимными названиями, квалифицируют как семантические образования, фамилии, корень которых составляют личные имена или апелля-тивные названия, относят к морфологическим образованиям [5; 6; 7].

Фамилии на -ськ(ий), -цьк(ий) в ономастической литературе известны прежде всего как оттопонимные, однако большинство из них не образовывались непосредственно от топонимов: промежуточным звеном для них были катойконимы или отойконимные прилагательные. Последние первоначально называли лиц, которые происходили из определенных поселений или каким-то образом были с ними связаны, а затем закрепились за лицами как официальные наименования [8, с. 86]. Наиболее «топонимизованым» исследуемый формант выступает в западнославянских и восточнославянских языках [9, с. 126-127].

Мы согласны с мнением ученых, что сегодня уже трудно, а иногда и невозможно точно определить, происходит ли фамилия именно от топонима, поскольку прежнее название населенного пункта могло перестать существовать или в нем произошли некоторые изменения [7, 20].

Ю. Редько еще в 60-х годах ХХ ст. утверждал, что такие фамилии распространены среди населения всей Украины и составляют один из четырех наиболее распространенных типов украинских фамилий [1, с. 195]. Подтверждением того, что и на современном этапе фамилии с формант -ськ(ий) бытуют на всей территории Украины, является анализ современных исследований [5-10].

С. Роспонд отмечает, что формант -ськ(ий) может выполнять патронимическую функцию [11, с. 41]:

Зтковський, 1гнатський, Макарський, Олешювський, Петровський, Сташевський, Франковський,

Якубовський.

Следует заметить, что суффиксы

-ськ(ий)/ -зьк(ий)/ -цьк(ий) присоединяются или непосредственно к корневой морфеме отименных и отапелятивных основ: Архангельський, Бшьський, Весельський, Галинський, Гончарський, Горський, Громський, Долинський, Дударський, Жеребецький, Житомирський, Кайданський, Ковальський, Комарський, Красницький, Кримський, Купельський, Кухарський, Майський, Макарський, Малицький, Новицький, Сивицький, Сольський, Тарнопольський, Хамський, Цеглярський, Чеський, Яворський, или с помощью суффиксов чв, -ов-, -ев-, -ев-, -ин-, указывающих на посессивное происхождение фамилии: Андрiевський, Бобовський, Бородинський, Борщевський, Буратвський, Васютинський, Веселовський, Вишневський,

Войцехiвський, Гаевський, Галиновський, Голковський, Городинський, Грабовський, Дмитровський,

Дроздовський, Жуковський, Калиновський,

Капустинський, Кожухiвський, Колосовський, Кримовський, Лебединський, Левинський, Лозинський, Морозовський, Мудровський, Нестеровський, Окуневський, Романовський, Соколовський, Соснiвський, Стеблевський, Фiалковський, Чайковський, Чеховський, Шпаковськийй.

Фамильная система исследуемого региона фиксирует антропонимы композитного строения на -ськ(ий)/ -зьк(ий)/ -цьк(ий): Бшокриницький, Великопольський, Виноградський, Добровольський, Красногорський, Краснокутський, Листопадський, Новогонський, Новомлинський, Новоставський, Петропавловський, Сухоставський, Трьохбратський, Червоногородський, Чорнолуцький. Нами зафиксирована лишь одна фамилия с формантом -зьк (Меджибозький); следовательно, этот суффикс является нетипичным для создания фамилий Центральной Хмельниччины.

Отдельные фамилии Центральной Хмельниччины на -ськ(ий) имеют двойную мотивацию: выражают признаки топонимов и мотивируются апелятивным названием.

Например, Барановський с. Барановка Хмельницкой области (далее - Хм) или от апелятива «баран»; Дворецький с. Дворик Хмили от апелятива «двор»; Дубинський с. Дубина Хм или от апелятива «дуб», Луговський

< с. Луговое Хм или от апелятива «луг»; Морозовський

< с. Морозов Хм или от апелятива «мороз»; Полянський

< с. Поляны Хм или от апелятива «поле»; Соколовський

< с. Соколовка Хм или от апелятива «сокол».

Некоторые исследователи современной антропони-мии считают, что фамилии на -ськ(ий) возникли в результате польского влияния, поэтому они малораспространенные в русской антропонимике. Фамильные названия на -ськ(ий) были признаком благородного происхождения и противопоставлялись мещанским и «холопским» наименованиям [5, 6, 2]. А. Недилько утверждает, что в Украине фамилии на -ськ(ий) не были социально закреплены, поэтому их носителями были представители разных слоев населения [12, с. 21].

Менее продуктивными в фамилиях-конверсивах Центральной Хмельниччины являются посессивные форманты -ов/ -ев/ -ев, чв/ -Ив (239).

Исследователи региональной антропонимии указывают на производительность суффиксов -ов (-ив) в основах фамилий Днепровского Припорожья (50,1 %) [8, с. 14], Уманщины (17,17 % в ХХ в.) [2, с. 233], Западного Подолья (8,41 %) [15, с. 139]. Менее распространен рассматриваемый формант на территории Лубенщины (5,97 %) [6, с. 110], Среднего Приднепровья (5,7 %) [5, с. 127], северной Тернопольщины (4,03 %) [10, с. 142].

Как отмечает В. Никонов, эти форманты существовали за несколько веков до появления фамилий, служа средством притяжательности, и с этой функцией они вошли в категорию отчеств, а затем - фамилий [14, с. 184]. Древний суффикс -овъ по происхождению притяжательно-прилагательный, первостепенной задачей которого была посессивная функция [15, с. 34].

На исследуемой территории фамилий с формантами чв ,-1в обнаружено лишь соответственно 6 и 3: АндрИв, Блаже'1'в, Грицьюв, Данилюв, Демюв, ЛаврентИв, Малярiв, Равлiв, Стецьюв. Следовательно, эти форманты также нетипичны для антропонимии Центральной Хмельниччины.

В связи с тем, что длительное время украинские метрики выписывались на русском языке, а украинские личные названия приспосабливали к русской речи, то все украинские фамилии, несмотря на то, как они произносились носителями, приобретали единую официальную русифицированную форму (Я'ковлiв - Я'ковлев), уподобляясь типичным русским фамилиям [1, с. 93].

На территории Центральной Хмельниччины фамилии на -ов (-1в) образовались от:

а) иностранных и христианских мужских имен различных структурных моделей: Абакумов, Абрамов, Алексеев, Андреев, Артемов, Васильев, Власов, Гаврилов, Герасимов, Гриньков, Дацьков, Демидов, Захарков, Зтьков, Дмитрiев, Дмитров, Долматов, Дорохов, €niфанов, Срмаков, Сфимцев, 1ванов, Калеников, Киреев, Лазарев, Логвинов, Лук'янов, Максимов, Мартинов, Миронов, Миськов, Михайлов, Мiхальов, Мiхеев, Никифоров, Школаев, Павелков, Павлов, Паньков, Романов, Сафонов, Себастянов, Семенов, Сеньков, Соломонов, Стахов, Степанков, Степанов, Тарасов, Тимофеев, Федосеев, ФШппов, Францев, Фролов, Юськов, Юшков, Янов;

б) древнеславянских откомпозитных и отапеллятив-них имен и прозвищ: Баранов, Ыдов, Блаже1в, Блажков, Богданов, Братков, Буянов, Ветров, Голубев, Грязнов, Зубков, Казимиров, Кисельов, Кожевников, Колтунов, Кубов, Майданов, Морозов, Невзгодов, Орлов, Пирогов, Рожков, Сердюков, Синяков, Смолов, Соколов, Тилов, Торопов, Усов, Цдилов, Широков, Шустаков. Анализ фамилий Центральной Хмельниччины с суффиксами -ов (-ев) показал, что они возникают в основном от антропонимов с основой на твердый и мягкий согласный, реже

- от мужских имен на -а.

Стоит также отметить, что антропонимикон Центральной Хмельниччины насчитывает 30 фамилий композитного строения: Биломистков, Добронравов, Долгополое, Дубоносова, Золототрубов, Карнаухов, Козоризов, Коновалов, Косолапов, Кривобоков, Мусохранов, Самохвалов, Сиволобов, Сороколетовой, Сорокоумов, Стародубцев, Старосотников,

Сухомлинов, Тихомиров, Чорножуков, Шаповалов, Шелоумов;

в) апеллятивных определений лица: Атаманов, Казаков, Калашников, Ключаров, Ковальов, Коновалов, Кузнецов, Кушнiров, Матросов, Псарьов, Рибаков, Римарев, Сапожников, Чоботарьов.

О широких соединительных возможностях формантов -ов/ -ев свидетельствует добавление этих суффиксов к фамилиям, в составе которых уже были форманты -а, -ик, -ин, -к-о, -ц, например: Блажков, Блтников, Братков, Васильцев, Войтков, Гриньков, Сфимцев, Захарков, Левков, Павелков, Рожков, Серпаков, Степанков, Юринов.

Меньше всего выделено фамилий-конверсивов, образованных с помощью форманта -ин/ чн, который имеет посессивную семантику, и прилагательных образований на -ий, -овий. Всего зафиксировано 111 современных фамилий на -ин/ чн. Исследователи современной антропонимии тоже указывают на производительность этого форманта в основах фамилий Западного Подолья (11,68 %) [7, с. 142], Уманщины (4,33 %) [2, с. 234], Среднего Приднепровья (4 %) [5, с. 125], северной Тернопольщины (3,1 %) [20], Лубенщины (2,87 %) [6, с. 113], Днепровского Припорожья (0,3 %) [13].

В собственные названия суффикс -ин перешел от притяжательных прилагательных, образованных от именных основ на *-а (*-)а) и на *ч, связанных главным образом с названиями людей, животных и персонифицированными названиями предметов и явлений [16, с. 40].

Образующими основами фамилий Центральной Хмельниччины с формантом -ин/ чн выступают:

а) иноязычные христианские мужские и женские имена различных структурных моделей: Алдохт (< Авдоха

< Явдоха < £вдошя), Ващин, Галкт, Дмитрин, Дорин, 1ллюшин, Кащин (< Катерина), Мартощин, Мшцин, Олянт, Савейкт, Савин, Савчин, Солошин, Спирихiн (< Спиридон), Стицин, Тимошин, Хомин, Яковин;

б) древнеславянские откомпозитные и отапелятив-ные имена и прозвища: Азолин (возможно, < азол - «химическое вещество» [17] ), Березiн, Блажт, Букт, Бутiн (ср. бут - «1) молодой зеленый лук, 2) строительный камень, 3) вид обуви» [18] ), Боцуюн (ср. бацук - «водяная крыса» [18] ), Брагт, Вдовин, Горiн (< Горислав; возможно, этот антропоним мотивирован именем Горя

< Гордий, тогда он, соответственно, будет принадлежать к первой подгруппе), Жоночин, Зеленiн, Каплт, Коробкт, Кочергiн, Копитiн, Кудрт, Любчин, Малишкт, Медведкт, Скрипкт, Толстихiн, Шайюн, Шатилт, Шубiн, Вдовин, Жоночин, Кобрин, Лапушин, Фудин (возможно, < фудить - «бросать, швырять» [17] ), Харчин. В основе трех фамилий лежат антропонимы композитного строения: Доброскоюн, Кожем'якт, Чорнобровкт;

в) апеллятивные определения лица: Аншин (возможно, < аншi - «казахский народный профессиональный музыкант-певец» [17] ), Волгт, Карелт (< Карелiя), Шаварин (возможно, < с. Шавары Яворивского района Львовской области);

г) лексемы иноязычного происхождения и непрозрачной семантики: Гальперт (еврейская оттопоним-ная фамилия), Гершгорт, Волянин, Дищин, Ковширин, Нечичин, Сахадин (ср. о. Сахалш), Селетин, Смиртихт, Теб'якт, Тепицин.

Хотя наиболее часто формант -ин (чн) бытует в моносуфиксальних структурах, однако среди исследуемых фамилий суффикс -ин также продуктивно функционирует в составе полиморфемного суффикса -ишин. 42

Окончание -ишин является видоизменением суффикса -их(а), с помощью которого образуются в бытовой речи описательные названия женщин за именами их мужчин, иногда по названиям профессий или занятий мужчин [19, с. 75]. Андронимный тип с суффиксом -их(а) является специфическим славянским [20, с. 154]. Первые владельцы фамилий с суффиксом -ишин означали сына по матери.

На территории Центральной Хмельниччины зафиксировано 47 фамилий с окончанием -ишин, соотносимых с андронимамы, в основаниях которых лежат христианские мужские имена, отапелятивные имена и прозвища, апелятивное определение лица: Василишин, Ващишин, Гаврилишин, Гандзишин, Гринишин, Дем'янишин, Дмитришин, Дячишин, Сремишин, 1ванишин, 1льчишин, Казанишин, Кащишин, Ковалишин, Кузьмишин, Лщишин, МатвИ'шин, Мацишин, Миронишин, Михайлишин, Никулишин, Овчаришин, Остапишин, Павлишин, Прокопишин, Степанишин, Сторожишин, Якимишин, Янишин.

Упомянутый формант является нетипичным для ан-тропонимии Уманщины и Среднего Приднепровья [5; с. 17].

Фамильная система Центральной Хмельниччины фиксирует 104 прилагательных образования на -ий ,-овий, которые мы относим к фамилиям, образованных морфолого-синтаксическим способом. Такие антропонимы часто указывают на место жительства первоноси-телей: Береговий, Гайовий, Горний, Горовий, Лановий, Луговий, Польовий, Ямковий. Определяющими при образовании прозвища, которое со временем переросло в фамилию, были пространственные географические объекты (болото, город, река), названия деревьев (ива) [10, с. 123]. Некоторые антропонимы этой группы имеют в своей структуре префикс за- i на-. Префикс за- указывал, что кто-то живет дальше от названного корневой морфемой предмета [1, с. 86]: Заболотний, Заворотний, Загородний, Загребельний, Задворний, Задорожний, Закорчевний, Замогильний, Зарiчний; префикс на- ориентировал на место проживания именно в пункте, названном корневой морфемой [1, с. 86]: Нагорний, Нагурний.

В трех фамилиях фиксируем префикс без-, который указывает на отсутствие предмета, названного корневой морфемой. Он выражал, очевидно, характерную примету человека, впервые названую [1, с. 86]: Бездетний, Безкоровайний, Безносий.

Фамилии прилагательного типа исследуемого региона - субстантивированные прилагательные и причастия - преимущественно мотивируются апеллятивамы для обозначения черт характера, поведения, внешнего вида денотата. Эти названия согласно словообразовательно-структурных и морфологических признаков мотивированных основ образуют следующие группы:

1) производные и непроизводные качественные прилагательные: Бiдний, Бший, Високий, Гладкий, Грубий, Дикий, Довгий, Зимний, Красний, Кривий, Крикливий, Куций, Кучерявий, Лисий, Малий, Моторний, Мудрий, Рижий, Рудий, Рябий, Сухий, Хромий, Чорний;

2) производные и непроизводные относительные прилагательные: Береговий, Бичий, Вартовий, Вербовий, Волковий, Гречаний, Дубовий, Жорновий, Калюжний, Крохмальний, Осовий, Петльований, Пшеничний, Солом'яний, Шаблистий;

3) членные и нечленные причастия: Вибраний, Задоянний, Мовчан, Нам'ятий, Стиран, Цуран;

4) названия-композиты: Благовiсний, Скоробагатий, Чорноокий.

Фамилии, соотносящиеся с качественными и относительными прилагательными, исследователи украинской антропонимии [8; 6; 10] часто считают фамилиями, которые образовались лексико-семантическим способом.

Таким образом, анализ фамилий, образованных морфолого-синтаксическим способом, убедительно доказывает, что прилагательные формы на Балтийский гуманитарный журнал. 2013. № 4

-ськ(ий)/ -зьк(ий)/ -цьк(ий) наиболее активно подвергались антропонимизации и являются самыми производительными средствами идентификации жителей Центральной Хмельниччины. Менее продуктивными являются фамилии-конверсивы с посессивными формантами -ов/ -ев/ -ев, чв/ чв. Низкую производительность подтверждают образования на -ин/ чн и прилагательные образования на -ий, -овий.

На дальнейшие исследования ожидают фамилии указанного региона, образованные с помощью других деривационных средств.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Корниенко И. А. Фамилии Днепровского Припорижья (грамматическая структура, морфемная структура, лексико-семантическая база, происхождение): автореф. дис. канд. филол. наук: 10.02.01 - укр. язык / И. А. Корниенко. Днепропетровск, 2004. 18 с.

2. Большой толковый словарь украинского языка (с приложениями и дополнениями) / составитель и главный редактор В. Т. Бусел. К.; Ирпень: Перун, 2005. 1728 с.

3. Береговенко Л. М. Семантико-функциональная структура суффиксов относительных прилагательных в языке древнерусской письменности / Л. М. Береговенко // Языкознание. 1993. № 4. С. 35-41.

4. Бабий Ю. Б. Фамилии современной Средней Надднепрянщины: дис. канд. филол. наук: 10.02.01 -укр. язык / Ю. Б. Бабий. Николаев, 2007. 242 с.

5. Редько Ю. К. Современные украинские фамилии. К.: Наукова думка, 1966. - 214 с.

6. Лукинова Т. Б. Субстантивация прилагательных в славянских языках и имена собственные // Украинская диалектология и ономастика. К.: Наукова думка, 1964. С. 124 133.

7. Чучка П. П. Фамилии закарпатских украинцев: историко-этимологический словарь. М.: Мир, 2005. 703 с.

8. Фернос Ю. И. Фамилии Уманщины, образованные морфолого-синтаксическим способом / Ю. И. Фернос // Лингвистические студии: сборник научных трудов.

Умань, 2009. С. 231-235

9. Шеремета С. В. Антропонимия северной Тернопольщины: дис. канд. филол. наук: 10.02.01 - укр. язык / С. В. Шеремета. Тернополь, 2002. 187 с.

10. Чучка П. П. Словообразование украинских антропонимов / П. П. Чучка // Вопросы словообразования. К., 1979. С. 152-161.

11. Никонов В. А. География фамилий. М.: Наука, 1988. 191 с.

12. Роспонд С. Структура и классификация восточно антропонимов / С. Роспонд // Вопросы языкознания. 1965. № 3. С. 3-21.

13. Бачинская Г. В. Антропонимикон переселенцев с Польши на Тернопольщину: дис. канд. филол. наук: 10.02.01 - укр. язык / Г. В. Бачинская. Ивано-Франковск, 2001. 19 с.

14. Недилько А. Д. Антропонимия Северной части Левобережной Украины (второй половины XVII - первой половины XVIII вв.): Автореф. дис. канд. филол. наук: 10.02.01 - укр. язык. К., 1969. 29 с.

15. Этимологический словарь украинского языка / под ред. А. С. Мельничука. К.: Наукова думка, 19821989. Т.

16. Торчинский М. М. Украинская ономастика: учебное пособие. - М.: ХНУ, 2010. 217 с.

17. Горпинич В. А. Современный украинский литературный язык. Морфемика. Словообразование. Морфонология: учебное пособие М.: Высшая школа, 1999. 207 с.

18. Кравченко Л. А. Антропонимия Лубенщины: дис. канд. филол. наук: 10.02.01 - укр. язык / Л. А. Кравченко. К., 2002. 335 с.

19. Рулевая Н. И. Антропонимия Западного Подолья конца ХУШ - XX вв.: Дис. канд. филол. наук: 10.02.01 -укр. язык / Н. И. Рулевая. Ивано-Франковск, 2004. 196 с.

20. Коломиец В. Т. Фамилии на -ов, -ев (-ш) и -ин, -ш в украинском языке / В. Т. Коломиец, А. С. Мельничук // Украинский язык и литература в школе. - К., 1951. № 3. С. 75-78.

© 2013

SURNAMES-KONVERSYVY OF RESIDENTS OF CENTRAL KHMELNITCHYNA

IN 20 CENTURY

O.N. Fandul, postgraduate student of Ukrainian Philology

Khmelnitsky National University, Khmelnitsky

Annotation: The article describes surnames of Central Khmelnytchyna formed by means of morphological-syntactical way. Such surnames include possessive names ending in -ov, -ev, -yn, -in and names ending in -yi, -skyi (-tskyi, -zkyi). Semantic analysis of the studied families is made. Structural features of anthroponyms' making basis of this region is found. The quantitative analysis of the surnames is carried out.

Keywords: anthroponym, surname, word formation, morphological-syntactical word-formative type.

УДК 8П.ПГ06

КОННОТАЦИИ РАННЕНОВОАНГЛИЙСКИХ МЕСТОИМЕНИЙ И ИХ АНАЛОГИ В ТЕКСТАХ ПЕРЕВОДА НА РУССКИЙ ЯЗЫК

© 2013

Т.В. Фатеева, кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры

теории и практики перевода

Тольяттинский государственный университет, Тольятти

Аннотация: Парадигматические формы личных местоимений 2-го лица, функционировавшие в ранненовоан-глийском языке, обладали потенциалом для выражения широкого спектра коннотативных значений. Знание потенциала аналогичных форм в русском языке позволяет адекватно передать авторские импликации.

Ключевые слова: личные местоимения; ранненовоанглийский период; коннотация; адекватность перевода.

Максимально точная передача при переводе разно- ном языковом ярусе в переводящем языке. Поиск переобразных коннотативных значений, заложенных авто- водческого решения в условиях отсутствия таких соот-

ром художественного произведения, рассматривается в современном переводоведении как задача не менее важная, чем сохранение содержательного компонента. Фонетические, морфологические, синтаксические и лексические варианты, обладающие в исходном языке потенциалом выражать дополнительные коннотации, не всегда имеют однозначные соответствия на аналогич-

ветствий или в условиях неполного совпадения функций сходных языковых единиц является одной из сложнейших задач, стоящих перед переводчиком.

Система личных местоимений английского и русского языков, находящаяся в фокусе внимания данной статьи наблюдаемая на примере драматургических произведений современников У. Шекспира Б. Джонсона,