Макроэкономическая среда функционирования российского бизнеса в современных условиях

Современная ситуация в экономике сложна и противоречива. Российский бизнес не может решить проблемы в одиночку. Но государственная помощь должна быть адресной и содержать зерна решений по оптимизации глобальной структуры экономики. К такому выводу привел автора проделанный анализ текущей макроэкономической ситуации.

Макроэкономическая среда функционирования российского бизнеса в современных условиях

А. Е. ДВОРЕЦКАЯ,

доктор экономических наук,

Академия народного хозяйства при правительстве РФ, Москва

E-mail: portobello@bk.ru

Рецессия или стагфляция?

В российской экономике наступил период рецессии. В декабре 2008 г. ВВП снизился на 0,7%. В 2009 г. по прогнозу Минэкономразвития РФ предполагается падение ВВП на 2,2%. С ноября 2008 г. регистрируется падение промышленного производства. За январь его сокращение оказалось самым масштабным за последние 15 лет - снижение составило 16% к данным января 2008 г. Особенно значительное снижение (на 15-26%) наблюдается в экспортоориентированных сырьевых отраслях: химическом комплексе, металлургическом, целлюлозно-бумажном производстве. Сокращение внутреннего спроса ведет к падению производства в отраслях конечного продукта. За год производство электрооборудования уменьшилось на 7,9%, текстильное и швейное - на 4,5%, химическое - на 4,2%. Упал выпуск в металлургическом производстве и производстве готовых металлических изделий. Стагнирует сектор строительных материалов, замедлилось жилищное строительство.

Причиной снижения производства, в первую очередь, стало торможение производственных инвестиций. В ноябре они еще

росли (на 3,9%), а в декабре уже сократились на 2,3%, в целом же в 2008 г. инвестиции росли в 2,3 раза медленнее, чем годом ранее. Рост валового накопления в 2008 г. составил 13,3% против 21,1% в 2007 г. Снижение инвестиций, в свою очередь, обусловлено кризисом финансирования реального сектора, сделавшим недоступными банковские кредиты.

Значимым фактором снижения выпуска явилось начавшееся сокращение реальных доходов населения, хотя в целом их рост в 2008 г. составил 2,7%. В IV квартале произошло снижение на 5,8%, в том числе в декабре - на 11,6%. Индикатором процесса служит негативная динамика реальной заработной платы, а также труднее отслеживаемая динамика доходов как функции от расходов, сбережений и прироста наличных денег и валюты. В 2008 г. реальная зарплата выросла на 9,9% (годом ранее - на 17,2%). Соответственно, резко снизился темп роста розничного оборота.

При этом выглядит парадоксом, что в целом итоги года не так плохи: ВВП вырос на 5,6%; инвестиции увеличились на 9,1%; розничный оборот - на 13%; профицит бюджета составил 1,7 трлн руб., или 4% ВВП; платежный баланс удовлетворителен. Валютные резервы (около 400 млрд дол.), Резервный фонд и Фонд национального благосостояния (236 млрд дол.) пока достаточны для поддержки бюджета в течение 2-3 лет.

Однако поступательное и ускоряющееся развитие прервано: темпы роста ключевых макроэкономических индикаторов резко снизились. При прогнозном значении темпа роста ВВП 7,8% за 2008 г. фактический прирост составил 5,6%. По оценке Министерства экономического развития РФ, до половины потерь в темпах роста объясняется снижением экспортных цен, а оставшиеся обусловлены резким ухудшением условий кредитования и кризисом доверия как в банковском, так и в корпоративном секторах. Фундаментальной основой негативных трендов в реальном секторе явился, бесспорно, финансовый кризис, ограничивающий совокупный спрос, уровень потребления и инвестиций.

Ухудшились качество и структура источников роста. В последние месяцы экономику поддерживают не традиционные драйверы - потребление и инвестиции, а государственный

спрос. Резкий рост государственных расходов в конце года (в декабре они почти удвоились) выполнил компенсаторную функцию в отношении инвестиций и ВВП. Бюджетный навес в 1 трлн руб. (отставание фактических трат от планово-равномерных) быстро сменился рекордным дефицитом бюджета - уже в декабре 2008 г. он достиг 21% ВВП. В 2009 г. он составит, по разным оценкам, от 8 до 10% ВВП при доходах бюджета в 6,26 трлн руб. (против планируемых 10,9 трлн руб.). Сокращение доходов бюджетной системы в 2009 г. составит порядка 5,7 трлн руб., или около 13% ВВП1. Объем снижения только налогов в 2009 г. ожидается от 900 млрд до 1 трлн руб2.

Масштабные вливания бюджетных средств как суррогатов подлинно рыночного спроса и поддержание высоких цен в госмонополиях привели к возникновению стагфляции, когда спад выпуска и сокращение валового продукта сопровождаются ростом цен и безработицы. По оценкам Минэкономразвития, в 2009 г. промышленное производство сократится на 7,4%.

Безработица в среднем растет на 1% в месяц. Ее общий уровень за последние 12 месяцев увеличился с 6,1% до 7,7% от экономически активного населения. На 2009 г. прогноз практически такой же - 9,5%. Потребительская инфляция за 2008 г. составила 13,3%, и это самый высокий показатель с 2002 г. Экономические власти прогнозируют в 2009 г. рост инфляции на 13-14%, но уже за два месяца прирост составил около 4%. Ускорение инфляции, рост безработицы и снижение выпуска с очевидностью указывают на симптомы стагфляции, что негативно влияет на инвестиционную активность.

Стагфляция - не обязательный спутник и индикатор кризиса. Во многих странах началась дефляция: при снижении цен спрос уменьшается, а это ведет к сокращению производства и новому снижению цен. В России такой вариант особенно нежелателен. Именно его и боится бизнес. По опросу руководителей 730 средних компаний обрабатывающей промышленности, их заботят не инфляционные моменты, а, напротив, ожидание раскручивания «дефляционной

1 По расчетам «Ренессанс Капитал» на основе прогнозов Министерства экономического развития.

2 Газета. 02.02.2009. С. 11.

спирали». Затухания стимулов к производству и стагнации ожидают больше четверти руководителей. На наш взгляд, более вероятен все-таки сценарий стагфляции, ведущую роль в котором играет государство. Именно тарифами госмонополий, разрастанием трансакционных административных издержек в бизнесе питается рост текущих издержек и цен. К середине февраля проявилась тенденция замедления падения цен производителей (РР1): до 2,7% в январе после снижения на 7,6% в декабре 2008 г. Именно в январе 2009 г. произошел резкий рост тарифов госмонополий. Повлияло и замедление снижения сырьевых цен на мировом рынке. Возможно, дефляция в промышленности завершается, и начинается импорто-замещение и восстановление спроса.

Если внутренние процессы с определенной долей вероятности могут быть ориентированы на постепенный выход из кризиса, то перспективы внешнекономической сферы неутешительны. Положительное в целом за 2008 г. сальдо торгового баланса в сумме 179,9 млрд дол. с ноября неуклонно уменьшается вследствие вызванного финансовым кризисом падения глобального спроса, производства и добычи сырья и энергоресурсов. В 2009 г. ожидается снижение экспорта с 469 млрд дол. до 269 млрд дол., импорта - на 50 млрд дол. Отрицательным в 2008 г. оказалось и сальдо финансового счета. Прирост внешнего финансирования замедлился в 2,4 раза. Особенно пострадали банки, приток западных ресурсов в которые сократился за год в 7,8 раза.

В целом по экономике нетто-отток частного капитала в 2008 г. составил 129,9 млрд дол., тогда как в 2007 г. был зарегистрирован положительный баланс - 96,1 млрд дол. Таким образом, чистого притока иностранного капитала не ожидается - напротив, предстоит зафиксировать масштабный отток. Только по внешним долгам в 2009 г. РФ должна заплатить 155 млрд дол.

Даст ли плоды девальвация?

Как мера уравновешивания платежного баланса и стимул для роста экспорта и импортозамещения девальвация рубля

обернулась сокращением резервов ЦБ РФ. Банк России проводил политику постепенной девальвации, в то время как более радикальное (единовременно минимум на 10%) ослабление рубля привело бы к прекращению истощения валютных резервов и ослаблению курсовых ожиданий у экономических агентов, населения и иностранных инвесторов. В конце января 2009 г. политика «управляемой девальвации» завершилась: Банк России объявил об установлении верхней границы технического коридора колебаний стоимости бива-лютной корзины (0,55 дол. и 0,45 евро) на уровне 41 руб.

Вопрос в том, отреагируют ли позитивно на девальвацию и кризис корпоративный сектор и экономика в целом, как то было после 1998 г.? Девальвационный шок 1998-1999 гг. обусловил импортозамещение и рост в ведущих секторах экономики (в сырьевом, машиностроительном и потребительском) при резком сжатии реальных доходов населения и потребительского спроса. Последовавшую за этим в 1999-2000 гг. волну роста обусловили масштабные инвестиции в экспортных отраслях, интенсивный рост цен на нефть. Затем произошло увеличение внутренних накоплений, экспорта, потребительского спроса и реальных денежных доходов населения.

Ожидает ли российскую экономику быстрое восстановление и возобновление темпов роста? Или же рецессия в виде умеренного, некритического спада, замедления производства, его депрессии продлится достаточно долго? Несмотря на неопределенность исхода кризиса в глобальном масштабе, условия внешней среды для России складываются не самым худшим образом. Укрепление иностранных валют означает некоторое снижение конкурентоспособности импортных товаров; к этому же приводит рост издержек импортеров вследствие ограничения кредитования торговли. Тотальное падение производства из-за замораживания инвестиционных проектов, удорожание продукции позволит и российским компаниям повышать цены без ущерба для конкурентоспособности и решать свои финансовые проблемы. Таким образом, в силу глобального характера кризиса давление импорта на российский рынок несколько уменьшится.

Однако падения промышленного производства не избежать, по прогнозу на 2009 г. ожидается его снижение на 7,4%3. В каких бизнес-сферах? Негативно повлияв на финансовых посредников, оказавшихся в критический период на первой линии обороны, кризис с неизбежностью ухудшил состояние крупнейшего институционального сегмента экономики - нефинансового сектора, и далее распространился на домашние хозяйства.

Конкретные проявления кризиса укладываются в стандартную схему. Снижение объемов производства, еще более резкое падение платежеспособного спроса, рост запасов готовой продукции сверх обычных норм как фактор следующего витка спада, снижение фактических цен на продукцию - вот ее приметы. Они наблюдаются в 60-75% случаях в обрабатывающей промышленности4.

На фоне падения спроса, снижения производства и цен производителей с лета 2008 г. последовательно сокращается прибыль российских компаний, а число убыточных предприятий и их доля растут: последняя в целом за 2008 г. по сравнению с 2007 г. возросла на 1,8 процентных пункта и составила 25,2%. По данным Росстата, сальдированный финансовый результат российских компаний реального сектора в 2008. г. составил +4 трлн руб., тогда как в 2007 г. он составлял + 5,75 трлн руб.

Финансовый результат снизился во всех отраслях -особенно сильно в добывающих, а в производстве и распределении электроэнергии, газа и воды результат отрицательный (-18,4%). Эксперты ожидают, что в 2009 г. только за счет снижения нефтяных цен прибыль российских компаний уменьшится на 10-30%.

Денежные потоки

Очевидна в российской экономике и нехватка ликвидности. В разгар кризиса, на 1 октября 2008 г., темпы прироста денежной массы по сравнению с прошлым годом сократились

3 Министерство экономического развития. Основные параметры уточненного прогноза социально-экономического развития на 2009 год.

4 Опубликованы результаты опроса предпринимателей. См.: КоммерсантЪ, 2009. № 12.

до 25,1%. Это минимальный показатель за последние пять лет. В реальном выражении денежная масса за 2008 г. уменьшилась на 10,2%, и этот процесс продолжается: по итогам февраля 2009 г. денежная масса сократилась на 11%. В операционном плане наиболее сильно пострадали металлургическая и автомобильная промышленность, производство минеральных удобрений, нефтехимии, грузовые перевозки, строительство, ритейл. Дефицит оборотных средств затронул практически все промышленные предприятия. Только в металлургии и автопроме до 70-80% заводов испытывают трудности с текущей ликвидностью5. Наиболее зависимы от внешних денежных притоков строительство и розничная торговля (доля собственных средств составляет 13-17%), но они же и наиболее вероятные кандидаты на первоочередную государственную поддержку.

В промышленности сроки платежей более или менее соблюдаются в отношениях с бюджетом и рабочими и служащими, несколько хуже - в отношениях с банками. Между партнерами платежи в срок становятся редкостью. В январе 2009 г. темпы роста просроченной кредиторской задолженности в годовом выражении увеличились до 30,5% - с 19,5% в декабре 2008 г. Причина - недоступность банковского кредитования и высокие девальвационные ожидания.

В 2009 г. ожидается ускорение роста неплатежей как индикатора качества взаиморасчетов между предприятиями. Предприятия многих отраслей изменяют кредитную политику, сокращают отсрочки, переходят на предоплату, поступающую в ожидаемо вялом режиме. Корпоративный климат становится неблагоприятным, уровень доверия в деловой среде падает. В целом уровень «рыночности» экономики снижается, поскольку в рамках институциональной теории неплатежи являются примером реализации «мягких бюджетных ограничений» как формы нерыночной поведенческой модели.

Растут также неплатежи предприятий по кредитам в связи с ужесточением кредитования текущего цикла. Так, банки, практикующие факторинг, снизили покрытие кредитом отгруженной продукции (иногда значительно, например,

5 КамАЗ запросил передышки //Независимая газета.30.01.2009. С. 4.

с 90% до 50-60%), что обостряет проблему краткосрочного фондирования для поставщиков. Затухают не только денежные трансферты в пользу банков по текущим ссудам под оборотный капитал. Хуже стали обслуживаться и старые долги. Просроченная задолженность нефинансовых организаций банкам продемонстрировала взрывной рост в ноябре - на 25%. На начало 2009 г. уровень просроченной задолженности, по данным ЦБ РФ, составлял 3,8%, к лету просрочка может приблизиться к 5%, а к концу 2009 г. - к 9%. Это резко ухудшит финансовую ситуацию в банковском секторе, снизит его капитализацию из-за колоссальных начисляемых резервов под проблемные кредиты.

Инвестиции и проблема долгов

Проблема инвестиционных долгов компаний реального сектора масштабна. В последние годы многие компании (производители стройматериалов, секторы недвижимости, сетевого ритейла, легкой промышленности, агропрома и пр.) находились в активной инвестиционной фазе и, нуждаясь в масштабной модернизации активов, привлекали кредиты. Во многих отраслях долговое финансирование - это главный фактор роста, и его нынешняя недоступность реально угрожает воспроизводству. Так, в агропроме потенциальный эффект финансового рычага значителен: по признанию руководителя группы компаний «Русские фермы» (производство молока, Московская, Белгородская области), за счет собственных средств подобное предприятие могло бы расти лишь на 5-10% в год, а за счет заемных - показатель удваивается6.

Предприятия привлекали на инвестиционные цели кратко-, а не долгосрочные кредиты в силу отсутствия длинного фондирования у банков, инфляционных ожиданий и пр., что явилось дополнительным фактором риска. Сложность оперативного обслуживания кредитов по взлетевшим ставкам в условиях сокращения доходности бизнеса и объемов реализации увеличивает издержки, еще более истощая прибыль, ухудшая финансовое состояние фирм.

6 Эксперт. 2008. № 42.

Проблематична также успешная реструктуризация текущих долгов в банках, не говоря уже о новых, относительно дешевых заимствованиях - опять-таки в силу неопределенности со спросом на продукцию, не гарантирующей операционного денежного потока для возврата кредитов. Под угрозой и текущий цикл, и инвестиционные проекты, замороженные из-за недоступности финансирования. Именно компании с потенциалом роста страдают от кризиса более других. Перспективы автоматического и беспрепятственного кредитования есть только у компаний со старой кредитной историей в крупных банках или из числа финансово-промышленных групп с кэптивными банками.

Особенно серьезно пострадали компании, привлекавшие внешнее финансирование. Дисбаланс на глобальном рынке капитала привел к невозможности не только российских банков, но и компаний рефинансировать внешние долги. Общий долг РФ по состоянию на 01.10.2008 г. превысил 540 млрд дол., в том числе 350 млрд дол. - это частный долг (без квазигосударственного долга, т.е. долга компаний и банков с контрольным госучастием).

Проблему усугубляет краткосрочный характер трети корпоративного долга - ежеквартально требуется погашать примерно 25 млрд дол. Всего необходимые выплаты 2009 г. оцениваются в 155 млрд дол. Безусловно, предприятиям, находящимся в стесненном финансовом положении, был бы полезен и рефинансовый кредит Банка России ВЭБу на обслуживание и погашение иностранных кредитов российских компаний в сумме 50 млрд дол. В его основе лежат средства Фонда национального благосостояния. Однако перекредитование через ВЭБ покрывает только около 11% негосударственного долга. Кроме того, он также краткосрочный (выдан на срок до 31 декабря 2009 г.). Таким образом, решение проблемы откладывается на срок, недостаточный для восстановления собственной финансовой базы заемщиков.

Наконец, сами банки не спешат транслировать ресурсы в корпоративный сектор, предпочитая кредитованию компаний валютные спекуляции или, в лучшем случае, бесплодное для экономики депонирование на счетах Банка России. Так, с ноября крат-

косрочная ликвидность в виде корсчетов и депозитов стала быстро расти и к началу 2009 г. вышла на уровень 1,1 трлн руб., увеличившись по сравнению с 1 сентября 2008 г. на 70%, тогда как в целом денежная масса за тот же период уменьшилась на 21,9%7. Всего в реальном выражении денежная масса за год уменьшилась на 10,2%, а широкая денежная база выросла на 1,2%. В итоге денежный мультипликатор уменьшился с 2,407 на 01.01.2008 г. до 2,703 на 01.10.2008 г., или на 11,2%.

В итоге на начало февраля 2009 г. из 50 млрд ВЭБа до реальной экономики дошло 11 млрд дол. Замещены долги «Роснефти» (на 600 млн дол.), «РУСАЛа» (на 4,5 млрд дол.), «Вымпелкома», «Евраза». Многие компании отказываются от рефинансирования по причине его дороговизны («Северсталь», «Мечел», «Лукойл»), предпочитая реструктурировать долги в банках. Вялый характер реализации программы перекредитования внешних долгов определил решение плавно ее свернуть - компании самостоятельно накопили значительные валютные ресурсы (в ноябре 2008 г.-январе 2009 г. -85 млрд дол.). Уже в четвертом квартале 2008 г. активизировались выплаты по долгу (36 млрд дол.) и пролонгировано 55% внешних кредитов. Не использованные по программе ресурсы предполагается направить на рекапитализацию банковской системы.

В целом проблема частного внешнего долга далека от разрешения. Это подтверждается ухудшением суверенного рейтинга, на который прямо влияет долговой имидж национальных компаний. В феврале 2009 г. Международное рейтинговое агентство Fitch понизило долгосрочный рейтинг России по обязательствам в иностранной и национальной валюте с «BBB + » до «BBB» с сохранением прогноза на уровне «негативный». Начала раскручиваться спираль дефолтов, банкротств, экстренных распродаж, слияний в реальном секторе. По данным информационного портала Cbonds, уже 72 эмитента допустили дефолты по 104 эмиссиям. Из них 33 долговых выпуска признаны дефолтными, 33 пока находятся в статусе

7 К концу марта остатки на корсчетах и на депозитах Банка России уменьшились до 540 млрд руб. Это означает, что неработающие активы стали постепенно рассасываться.

«технический дефолт», не исполнены обязательства по досрочному выкупу облигаций 29 эмиссий.

Долговые трудности прежде других проявились у ритейла, девелопмента и ряда связанных секторов. В зоне риска находятся также нефтепереработка, сельское хозяйство и связь. Относительно ниже риск быстрых дефолтов в среде строительных, транспортных компаний, в нефтяной отрасли. В меньшей степени подвержены дефолтам металлургия, оптовая торговля как менее кредитоемкие сферы, где банковские кредиты покрывают менее 50% оборотного капитала.

Долговые проблемы частного сектора выступают как серьезный ограничитель по финансовым ресурсам и как фактор негативной динамики экономического роста. Банки не мотивированы кредитовать реальный сектор не только из-за высокой альтернативной доходности на валютном рынке вследствие девальвации рубля, но и в силу возросших рисков со стороны корпоративных заемщиков и неопределенности прогноза их финансового состояния.

Адекватны ли рецепты макроэкономической помощи экономике?

Они вполне традиционны, подобные меры с вариациями в эпоху кризиса принимаются в различных странах. В России в программе Министерства экономического развития «Основные меры по защите от кризиса и поддержке финансового и реального секторов экономики» предусмотрено множество полезных мер, адресованных различным институциональным субъектам. На первом месте по значимости, безусловно, находятся меры по поддержанию ликвидности банковского сектора и его капитализации (цена вопроса - 4,7 трлн руб., или свыше 11% ВВП): беззалоговые аукционы, докапитализация системообразующих банков, санация банков через Агентство по страхованию вкладов, субординированные кредиты на условиях паритетных с собственниками вложений и пр. По сути, эти меры предотвращают коллапс неплатежей в экономике.

Актуальны и налоговые стимулы на сумму 556 млрд руб. (снижение ставки налога на прибыль, в том числе более

сильное - по упрощенной системе налогообложения, повышение амортизационной премии, изменение порядка обложения нефтедобывающего сектора, отсрочка и реструктуризация налоговой задолженности, ускорение возврата НДС).

Принесут очевидную пользу тарифные решения: более плавное повышение тарифов на услуги естественных монополий, снижение темпов их роста, двухэтапная индексация некоторых тарифов, протекционистские меры в таможенной политике и пр.

Меры, адресованные сектору домохозяйств и сопряженным отраслям, носят социальный характер: прямая поддержка населения (пособия по безработице, актуализация программ поддержки занятости), жилищного сектора (облегчение бремени ипотечных кредитов, помощь строительным компаниям, рекапитализация АИЖК); текущая (не инвестиционная!) помощь продуктовому ритейлу в силу его особой социальной роли8; прямая поддержка экспорта, оборонного сектора, агропромышленного комплекса (гарантии по инвесткредитам и текущему циклу, субсидирование процентов, докапитализация ряда структур и банков).

Приоритетной является и дополнительная помощь малому бизнесу. Однако его прямая кредитная поддержка невыгодна региональным банкам не только в силу высоких рисков, проблем с оценкой залога, но и в силу ограниченности доступа к бюджетным и межбанковским ресурсам как оперативному источнику кредитования малого и среднего бизнеса. Федеральная антимонопольная служба РФ предлагает обязать банки на время кризиса безоговорочно транслировать бюджетные ресурсы по адекватной ставке. А разрушению монополизма крупных банков на государственные ресурсы способствовала бы либерализация критериев их отбора. Назрел вопрос и о создании пула межбанковского кредитования с коллективной ответственностью его членов, куда любой финансово устойчивый банк мог бы вносить деньги и иметь возможность перекредитоваться с индивидуальным рычагом.

8 Не исключено и кредитование госбанками розничных сетей на цели поглощений; кредиторы не обусловливают выдачу кредитов стабильностью состава собственников. Напротив, предполагается синергетический эффект от кредитуемых слияний.

«Отдельный» вопрос

Как видно, набор антикризисных мер касается сфер общенациональной значимости. Однако Министерство экономического развития и торговли РФ (как о дополнительной мере) ведет речь и о селективной помощи отдельным (системообразующим) предприятиям. Для таких компаний предусмотрен полный спектр поддержек и подпиток: государственные гарантии по кредитам, рекапитализация, первоочередное и беспрепятственное текущее и инвестиционное кредитование. Всего системообразующим предприятиям может быть выделено до 3,2 трлн руб.

Здесь уже возникают вопросы. Каковы четкие критерии и чем обеспечена объективность списка, в который вошли 295 ведущих предприятий народнохозяйственного комплекса из транспортного, металлургического, энергетического, автомобильного секторов промышленности, жилищного строительства, а также градообразующие, инфраструктурные и иные предприятия с численностью работников от четырех-пяти тысяч человек и оборотом свыше 15 млрд руб. в год? По подсчетам Я. Паппэ, таких предприятий примерно 1% от действующих9. Но все ли они стратегические? Действительно, величина компании и ее национальная значимость - совершенно неравнозначные понятия. Как ожидается, список может разрастись до полутора тысяч наименований за счет регионов, что говорит о крайне субъективном подходе к его формированию.

Теоретическим обоснованием массовой помощи частному бизнесу в какой-то степени может служить опасение массовых банкротств не только слабых, но и (а возможно, и в первую очередь) эффективных предприятий. А поскольку критерии оценки эффективности и до кризиса были расплывчаты, то решено спасать подряд все предприятия, более или менее обозначившие свое присутствие в бизнесе. Тем не менее селективный подход к предприятиям, нуждающимся в помощи, необходим.

Правительством декларируется выделение средств только под конкретные программы реструктуризации активов,

9 Цит по: Рубченко М. В наибольшей опасности звёзды // Эксперт. 2009. № 2.

повышения конкурентоспособности, изменения структуры собственности и пр. Но по каким методикам будет оцениваться эффективность этих программ? Ведь ясно, что критерии оценки эффективности тех или иных действий в здоровой экономике неприменимы к антикризисным мероприятиям. Будут ли избранных финансировать на строго возвратной основе? Ведь массовый выкуп плохих долгов на деньги налогоплательщиков, заведомо невозвращаемые кредиты, предоставление госгарантий (до 300 млрд руб.), превращение рассрочки выплаты налогов в их банальное списание и прочие меры расхолаживают бизнес. Даже в докризисных условиях институциональные границы государственного финансового дирижизма были достаточно широки. Раздвигая же их до тотального иждивенчества, мы рискуем вместо демпфирования провалов рынка наблюдать «провалы государства» (в терминологии Дж. Стиглица, А. Аткинсона). Хорошо бы государство приняло обязательство не «...использовать свою силу принуждения, что вызвало бы увеличение неопределенности на рынке»10.

Больше пользы смогла бы принести не прямая, заведомо не объективизируемая государственная помощь частному бизнесу, но выход государства на рынок в качестве самостоятельного инвестора (и лишь на период кризиса!). Действительно, во многих исторических ситуациях неоднократно апробированы и экономически оправданны неокейнсианские рецепты, в том числе соблюдение бюджетных приоритетов как основы формирования денежной базы в экономике11, и далее, через мультипликацию, расширения совокупного денежного предложения в силу ограниченности на данный момент потребительского и частного спроса.

10 Норт Д. Эволюция эффективных рынков в истории, 1989 (цит. по: http:// www.ie.boom.ru).

11 Представляется верной гипотеза немецкого экономиста конца XIX в. А. Вагнера о том, что по мере промышленного развития доля государства в национальном продукте объективно увеличивается. Вагнер называет три группы причин: существенное расширение социальных функций государства, относительный рост затрат на государственное управление, научно-технический прогресс, и как следствие, увеличение государственных ассигнований в науку, различные инвестиционные проекты; необходимость государственного контроля экспансии монополий.

Теоретически это выглядит безупречно, и активизация правительственных инвестиций заложена в бюджетные и макроэкономические программы. Государственный экспансионизм в современной России приобретает форму форсирования правительственных вложений в строительство дорог, железнодорожный транспорт, финансирование инвестиционных программ в электроэнергетике, жилищном строительстве. Программой Минэкономразвития по преодолению кризиса предусмотрены сохранение общего объема расходов, поддержка государственных инвестиций на федеральном уровне при повышении их эффективности, поддержка инвестиций регионов за счет предоставления им дополнительных трансфертов.

Но даже выделяемые самому себе средства государство недоиспользует. По предварительным данным Росстата, в 2008 г. финансирование бюджетных ассигнований на реализацию Федеральной адресной инвестиционной программы составило 286,4 млрд руб., или 73,1% годового лимита (в 2007 г. - 0,1%) (рисунок).

79,7

87,1

59,5

==)

57,1

41,4

175,7

Производственный Социальный Специальный

Профинансировано  Использовано

Уровень финансирования и использования бюджетных инвестиций по комплексам (производственный, социальный, специальный),%

Источник: данные Минэкономразвития РФ.

Это свидетельствует об изначальных пороках государственного (в сравнении с частным) подхода к использованию дефицитных денежных ресурсов. Принятое в начале 2009 г. решение по секвестру на 15% финансирования инвестиционных программ косвенно подтверждает такой вывод, хотя представители правительства предпочитают видеть в этом не простое сворачивание программ, а повышение их эффективности.