Личность в правореализационном процессе

1.5. ЛИЧНОСТЬ В ПРАВОРЕАЛИЗАЦИОННОМ ПРОЦЕССЕ

Белянская Ольга Викторовна, канд. юрид. наук, доцент. Должность: профессор. Место работы: Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина. Подразделение: Институт права и национальной безопасности, кафедра теории и истории государства и права. E-mail: 520877@mail.ru

Аннотация

Целью исследования роли личности в правореали-зационном процессе является необходимость переоценки влияния ее участия во всех формах реализации права и уточнение позиций российской правотворческой доктрины с учетом возможного расширения автономии личности в праве, особенно в тех правоотношениях, где не требуется правоприменение.

Выводы: правореализация основана на деятельности не столько правоприменительных органов, сколько на деятельности личности, которая может выступать в разных статусах, в зависимости от ситуации и формы реализации. Роль и местоположение личности в правореализационном процессе зависит от того в рамках каких процедур она действует - правоприменительных или непосредственных, то есть при самостоятельных действиях по реализации норм права.

Рассматривая личность как самодостаточного субъекта правореализационного процесса, прежде всего, речь идет о тех видах реализации, в рамках которой происходит непосредственная реализация права, которая выражается в том, что субъект права самостоятельно действует на основе правовых предписаний и определяет процедуру реализации и защиты своего права без вмешательства публичных органов власти.

В статье затрагивается институт самозащиты, который может и должен играть значительную роль в механизме правореализации, так как государство при всех его возможностях осуществлять защиту прав человека не всегда может знать о правовых проблемах граждан и оперативно реагировать на нарушения законных прав личности.

Ценность выводов выражается в формировании идеи о возможном расширении общественных отношений, в которых личность может непосредственно реализовывать свои права как ориентира оптимизации правореализационного процесса.

Ключевые слова: правореализационный процесс, личность, непосредственная форма реализации права, правореализационная политика.

PERSONALITY IN THE RIGHT-REALIZATION PROCESS Belyanskaya Olga Viktorovna, PhD at law, Associate Professor. Position: professor. Place of employment: Tambov State University named after G.R. Derzhavin. Department: Institute of Law and National Security, Theory and History of State and Law chair. E-mail: 520877@mail.ru

Annotation

The purpose of the study of the role of the individual in the right-realization process is the need to reassess the influence of her participation in all forms of realization of the law and clarify the positions of the Russian lawmaking doctrine, taking into account the possible expansion of the

individual's autonomy in law, especially in those legal relations where no enforcement is required.

Conclusions: law enforcement is based on the activity not so much of law enforcement bodies as on the activities of an individual who can act in different statuses, depending on the situation and the form of implementation. The role and location of the person in the law-realizing process depends on the procedures in which it operates - law enforcement or direct, that is, with independent actions to implement the rules of law.

Considering the personality as a self-sufficient subject of the legal realization process, first of all, we are talking about those types of realization within the framework of which there is a direct realization of the right, which is expressed in the fact that the subject of law acts independently on the basis of legal regulations and determines the procedure for implementing and protecting his right without interference public authorities.

The article touches upon the institution of self-defense, which can and must play a significant role in the mechanism of legalization, since the state, with all its capabilities to protect human rights, may not always be aware of the legal problems of citizens and respond promptly to violations of the legitimate rights of the individual.

The value of conclusions is expressed in the formation of the idea of a possible expansion of social relations, in which the individual can directly realize his rights as a guide to optimizing the right-realization process. Keywords: law-realization process, personality, direct form of realization of law, law-realizing policy.

Правореализационный процесс представляет собой сложную, целостную, включающую деятельность многих участников процедуру, в которой органично переплетаются связи субординации и координации. Типичным в отечественной юридической науке является понимание правореализации выраженное специалистом в сфере правореализации и его механизма Ю.С. Решетовым, что сущностью правореализации является «воплощение в жизнь социальной воли, выраженной в виде обязательных государственно-властных велений. Такое понимание сути правореали-зации неразрывно связано с социальным предназначением права - быть регулятором общественных отношений» [7, с. 24].

Правореализационный процесс, включающий, как известно, две основные формы - непосредственную и правоприменительную, основан на деятельности двух парных субъектов права - тех, которые обладают властными или специальными полномочиями и тех, кто такими не обладает. Как утверждает А.В. Погодин «Правореализаторов, исходя из особенностей их статуса, который возникает в той или иной правореализа-ционной ситуации, можно разделить на следующие виды: частные праводееспособные физические лица, которые действуют от своего имени и в своем интересе в пределе ситуационного социально-правового статуса; публичные праводееспособные физические лица, действующие от имени и в интересе того или иного субъекта права ... » [5, с. 11].

Правореализационный процесс в российской науке давно и устойчиво связывали, как правило, с деятельностью государства, то есть властных субъектов права. Но мы глубоко убеждены в том, что правореализа-ция основана на деятельности не столько правоприменительных органов, сколько на деятельности личности, которая может выступать в разных статусах, в зависимости от ситуации и формы реализации.

4'2018

Пробелы в российском законодательстве

Понятно, что при любой форме реализации права именно человек совершает юридически значимые действия, в ходе которых происходит реализация права. В любом случае личность является базовым участником процесса в любой из форм.

Определяя форму реализации правовой нормы, законодатель ориентируется на возможность использования правовых норм не только с помощью правоприменительных органов, но и при помощи активной деятельности личности - основного субъекта права. Само понятие «субъект права» тесно связан с теорией фикций, дающей определение понятия и сущности лица. Для того чтобы кроме человека что-то признать субъектом права, необходимо представить «это» как правовой индивид. По утверждению Г.Ф. Шершеневи-ча, «всякий субъект есть создание объективного права. Субъекты - это те центры, около которых волей закона объединяются юридические отношения, образуя обособленные комплексы» [8, с. 115]. Личность как субъект права может существовать с точки зрения различных черт и граней, одной из которых является физическое частное лицо, самостоятельный индивидуальный участник правоотношений.

Присоседимся к мнению Д.В. Просандеева о том, что «центральным и основополагающим аспектом развития связей механизма эффективности правореализа-ционного процесса является личность (базовая составляющая), ее неотчуждаемые права и свободы, требующие своей гарантированной максимальной защиты» [6, с. 16].

В том же направлении о роли личности в процессе реализации права, анализируя механизм непосредственной реализации прав и свобод личности, пишет К.Д. Бондаренко: «Отличительной особенностью механизма непосредственной реализации прав и свобод личности будет являться и то, что в данном правовом процессе личность должна сама определить способ и характер реализации своих прав, а главным действующим, центральным элементом механизма непосредственной реализации прав и свобод является физически существующий реальный человек во всех его правовых формах и проявлениях» [4, с. 13].

Роль и местоположение личности в правореализа-ционном процессе, бесспорно, зависит от того в рамках каких процедур она действует - правоприменительных или непосредственных, то есть при самостоятельных действиях по реализации норм права. При правоприменении личность выступает в двух ипостасях: во-первых, как часть механизма государства, где она выступает как публичный субъект и не в своих интересах и, во-вторых, в качестве субъекта в отношении которой осуществляется правоприменение. То есть, рассматривая личность как самостоятельного субъекта правореализационного процесса, речь идет, прежде всего, о тех видах реализации, в рамках которой происходит непосредственная реализация.

В рамках нашей статьи мы не будем затрагивать вопрос о правоприменении и участии в нем личности, в отношении которой конкретизируется норма права. Это важное и актуальное направление в общей теории права, но в правоприменительном процессе личность выступает как второстепенный субъект, который не в полной мере может проявить свою волю и самостоятельность. Противоположностью является так называемый простой правореализационный процесс, в котором проявляются непосредственные формы реализации права.

Обратим внимание на то, что проблематика непосредственной формы реализации не получили всестороннего исследования в юридической науке. В ряду причин такой ситуации, на наш взгляд, является то, что самостоятельной реализации правомочий субъектов в отечественном законодательстве, отводится более чем второстепенная роль. Да и в юридической литературе в большей степени исследуются правоприменительная форма реализации права.

Что же представляет собой непосредственная реализация прав и свобод личности, и каким образом она может быть выражена в законодательстве? Для ответа на этот вопрос необходимо определить ее сущность и юридическую природу. Непосредственная реализация представляет собой форму реализации норм права, в рамках которой субъект права самостоятельно действует на основе правовых предписаний и самостоятельно определяет процедуру реализации и защиты своего права без вмешательства публичных органов власти. В непосредственную форму реализации входят в качестве самостоятельных видов - соблюдение запретов, исполнение обязанностей и использование прав.

Можно выделить отличительные черты непосредственной реализации, ее процедурные особенности в этом процессе, в частности то, что «специальная процедура реализации либо отсутствует, и в каждом конкретном случае личность самостоятельно определяет порядок реализации своего права исходя из собственных интересов и возможностей, либо следует процедуре, установленной законом». Акт применения права, который конкретизирует норму права для определенного лица, отсутствует и самое главное то, что при непосредственной реализации «участвует личность, а не специально уполномоченный орган и личность сама определяет объем реализации своего права и в любой момент может отказаться от этой реализации своих прав» [1, с. 32].

Наиболее ярко сфера непосредственного участия личности в правореализационном процессе проявляется «в рамках частноправовых отношений, например, право на подпись является личным правом, позволяющим личности индивидуализировать себя среди иных лиц, а также проявлять свою волю в сделках» [2, с. 55].

Имеющиеся проблемы в функционировании право-реализационного процесса, неспособности государства в определенных случаях организовать процесс реализации и защиты интересов различных субъектов права, требует пересмотра набора правовых средств по осуществлению своих прав и свобод за счет непосредственных форм. Один из путей обеспечения пра-вореализационной автономии является построение модели общественных отношений, согласно которой человек является их центром, создателем, носителем и активным распространителем. В этой связи хотелось бы коснуться такого важного направления в правотворческой и правореализационной политики государства как правовая свобода личности в рамках право-реализационного процесса.

Оценивая российское законодательство с точки зрения роли и места в ней личности, можно прийти к выводу о том, что правовая политика ориентирована на осуществление принципов гражданского общества, в котором личность должна быть свободна и самодостаточна. Должна, но не свободна. Потому что свобода личности основана, прежде всего, на свободе частной собственности, которая в современном российском

обществе только формируется для большинства граждан, как формируется и гражданское общество. Отметим, что в современном законодательстве очень часто используется понятие гражданского общества, как идеал существования общественных отношений в России. Соответственно одной из перспективных целей правовой политики является надежный механизм обеспечения и защиты прав и свобод человека как часть структуры гражданского общества. Но это, на наш взгляд, существует лишь как перспективное направление.

В правореализационной политике государства непосредственная форма реализации права должна соответствовать запросам и интересам субъектов права. Это связано с тем, что увеличение в правореализаци-онном процессе роли личности и ее действий, основанных на нормах права, связано с возможностью «воплощения идей о свободе личности и возможностью, как можно больше доверять личности при реализации ее прав и свобод и расширением институтов гражданского общества» [3, с. 96]. При этом органы власти свое участие в правореализационном процессе должны выстраивать с учетом понимания того, что за ним должна оставаться лишь роль гаранта прав граждан и итоговой инстанции в восстановлении нарушенных прав.

В этой связи необходимо отметить, что такой вид защиты как самозащита является элементом право-реализационного процесса и «представляет определенную систему средств и способов осуществления защиты личностью своих прав в случае их нарушения или посягательства не прибегая к специально уполномоченным органам государства» [1, с. 105]. Право на самозащиту - важный и обязательный элемент в структуре статуса личности в любом демократическом обществе и правовом государстве.

Институту самозащиты как мы полагаем, может и должна отводиться значительная роль в механизме правореализации, так как государство при всех его возможностях осуществлять защиту прав человека не всегда может знать о правовых проблемах граждан и оперативно реагировать на нарушения ее законных прав. Самозащита применяется при обеспечении прав субъекта на основе норм уголовного, гражданского, административного и семейного законодательства, что подчёркивает комплексный характер данного института права.

Это дает основу для выстраивания государством своей политики в области защиты прав человека, с учетом внимания на данный институт. Это относится и к региональной правовой политике, так сфера защиты прав человека находится в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов и последние могут и должны учитывать возможности личности по защите свои прав.

И здесь необходимо отметить, что научная мысль в последние годы активно прорабатывает идею автономии личности в праве, в рамках которой актуализируется вопрос о расширении возможности самостоятельно реализовывать правомочия личности. Это основано на тех преобразованиях в индивидуальном и общественном сознании о значении государственных органов в процессе реализации прав человека и усилении действия принципов гражданского общества, которые все шире внедряются в отечественное законодательство и, что более важно, способствуют развитию взаимоотношений государства и человека.

Реализация личностью своих прав и свобод основана на необходимости развития ее правосознания и правовой культуры. Заметим, что между непосредственной формой реализации права и уровнем развития общества существует тесная взаимосвязь. Кроме того, можно говорить не только о связи между непосредственной реализации права и обществом, но и о связи непосредственной реализации с уровнем развития каждой отдельной личности. Именно от этого уровня зависит, какими целями, интересами и потребностями будет руководствоваться субъект реализации права, и в каком объеме он будет это право реализовывать. Развитое правосознание, высокий уровень культуры и нравственности - залог добросовестного осуществления непосредственной реализации права.

Полагаем, одним из ориентиров в оптимизации пра-вореализационного процесса может выступать идея о возможном расширении «сфер общественной жизни, где личность может непосредственно реализовывать свои права. Кроме этого вся политика государства должна быть направлена, прежде всего, на гарантирование экономической независимости личности, так как именно экономическая свобода делает личность свободной при осуществлении любых своих прав. Самостоятельность личности при реализации своих прав, ее независимость от государства» [3, с. 95] выражает реализацию принципов правового государства. Кроме этого вопрос о роли личности в правореализационном процессе, имеет не только теоретическое, но и весьма практическое значение, так как ответ на него позволит уточнить правотворческую доктрину относительно расширения автономии личности в правореализаци-онном процессе, особенно в тех правоотношениях, где роль государства не очевидна и не требуется правоприменение.

Список литературы:

1. Белянская О.В. Непосредственная реализация прав и свобод личности: Монография. - Тамбов, 2005.

- 140 с.

2. Белянская О.В., Бондаренко К.Д. Специфика непосредственной реализации прав и свобод личности в частноправовых отношениях // Конституционное и муниципальное право. - 2013. - № 6. - С. 54- 57.

3. Белянская О.В., Придворов Н.А. Автономия личности в процессе реализации ее прав и свобод в сфере частного права // Известия Юго-Западного государственного университета. Серия история и право. - 2014. -№ 4. - С. 94-100.

4. Бондаренко К.Д. Субъекты механизма непосредственной реализации прав и свобод личности: теоретико-правовое исследование: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Белгород, 2018. - 22 с.

5. Погодин А.В. Элементы теории правореализации: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. - Казань, 2014. - 54 с.

6. Просандеев Д.В. Эффективность правореализа-ционного процесса: автореф. дис. ... канд. юрид. наук.

- Ростов-на-Дону, 2004. - 21 с.

7. Решетов Ю.С. Правореализация и правовые отношения // Вестник Волжского университета имени Татищева. - 2014. - №4 (81). - С. 24-31.

8. Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. Тула: Авторграф, 2001. -720 с.

Статья прошла проверку системой «Антиплагиат»; оригинальность текста - 76,65%.