Сравнительный анализ невротических черт личности у больных и здоровых в России и Польше

УДК 159.9.072

Вестник СПбГУ. Сер. 12. 2012. Вып. 3

П. К. Тромбчиньски

СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ НЕВРОТИЧЕСКИХ ЧЕРТ ЛИЧНОСТИ У БОЛЬНЫХ И ЗДОРОВЫХ В РОССИИ И ПОЛЬШЕ

Одним из признаков невроза как психогенного заболевания является психологически понятная содержательная связь между ситуацией, личностью и болезнью [1, 2]. Психотравмирующая ситуация при неврозах чаще всего не является субъективно травматической, с ней сталкиваются на протяжении жизни миллионы людей. Однако, безусловно, существуют специфически личностные особенности или черты так называемого «потенциального невротика», а также личностные особенности, противодействующие развитию невротического конфликта и расстройств, то есть особенности, характеризующие своего рода «неврозоустойчивость» личности. Таким образом «невротическая личность» характеризуется несовершенством механизмов антиципации и психологической компенсации, что приводит к субъективной неразрешимости пси-хотравмирующей ситуации, и влечет за собой развитие невротического расстройства.

Однако проблематичность использования понятия «невротическое расстройство» заключается в том, что не четко определяется понятие «расстройство». Это затрудняет дифференциацию невротической симптоматики от психологических феноменов, таких как переживания, которые в свою очередь связаны со стрессом, и, как правило, являются конфликтогенными, затрагивают особо значимые стороны жизни человека и не включают в себя невротических нарушений. В соответствии с МКБ-10 понятие «расстройства» включает в себя «клинически определенную группу симптомов или поведенческих признаков, которые в большинстве случаев причиняют страдание и препятствуют личностному функционированию». Вместе с этим дается уточнение о том, что «изолированные социальные отклонения или конфликты без личностной дисфункции не должны включаться в группу психических расстройств». Таким образом, диагностика невротических расстройств сводится к понятиям «страдание», «дезадаптация» и «личностная дисфункция» [3].

В профессиональной литературе наблюдается отсутствие единого мнения по поводу того, является ли невроз заболеванием. Многие врачи и психологи считают это расстройство не заболеванием, а психологической проблемой. Однако, как считает J. Aleksandrowicz [4], «невротические расстройства и их психотерапия являются интегральной частью медицины и сферой деятельности врача, во многом при этом выходящей за границы психиатрии».

Может быть несколько причин выше указанного отсутствия сходства во мнениях. Как считает St. Leder [5] «признаки и беспокойство чаще напоминают и выглядят как обостренные и чрезмерные реакции здоровых людей на их проблемы». Вопрос в том, что и у здорового человека, и у человека с неврозом существуют одни и те же проблемы, которые отличаются только проявлением и интенсивностью; поэтому нет оснований считать «невротиков» больными, а лишь «легко расстроенными». С таким подходом не согласен M. Jarosz [6]. Он считает, что проявляющиеся у здоровых людей реакции (физиологическое понижение влечений и активности, апатия, подавленность, отдельные

© П. К. Тромбчиньски, 2012

компульсии, страхи и т. п.), не говорят ни о «приближающемся неврозе», ни о неврозе как заболевании. Но это сходство проявлений вовсе не подтверждает точку зрения, согласно которой и у здорового, и у «невротика» есть одни и те же симптомы, однако более глубокие при неврозе. Симптомы при неврозе — это относящийся к процессу заболевания результат, который, однако, отличается от психического заболевания. У здоровых лиц «невротического» типа проявления изолированы, преходящи и только похожи на клинические симптомы. «Мнимые сходства» не могут скрыть основных отличий, которые заключаются в том, что при неврозе все симптомы выступают вместе, являются проявлением «одного сомкнутого процесса болезни». У здорового человека симптомы проявляются отдельно, это значит, что они не образуют симптомокомплек-сов и не свидетельствуют о невротическом процессе [6].

Другой точки зрения придерживается K. D^browski [7]. Он называет неврозами «...структуры, функции и психические процессы — часто положительные, то есть развивающие, и — выражающиеся внешними, и главное, внутренними конфликтами: повышенной возбудимостью, нервными кризисами, а в главных группах симптомов — приступами страха, депрессии и обсесии». Таким образом, невроз не только не болезнь, но и необходимый этап в развитии человека, процесс, который необходим для достижения полного психического здоровья.

Термин «психогенез», используемый при описании истоков невротического заболевания, означает, что эти расстройства детерминированы некоторыми чертами личности и способами переживания. Термин «психосоциогенез», в свою очередь, описывает зависимость этих переживаний от культурных влияний и жизненных трудностей. Сужение причин только к вышеописанным понятиям приводит к тому, что невротические расстройства трактуются как исключительно психологическая проблема. Как пишет J. Aleksandrowicz, психосоциальные условия играют главную роль при развитии многочисленных расстройств, с другой стороны, в этиопатогенезе невротических расстройств важную роль играют биологические факторы. Похожее мнение высказывали и другие авторы [1, 2].

Результаты научных исследований до сих пор не дают убедительных доказательств специфики личностных особенностей, предрасполагающих к развитию невротических расстройств. Возможно, причиной этого является недостаточность существующих методических приемов и исследовательского инструментария. Большинство применяемых в подобных исследованиях методик были созданы для исследования здоровой личности (например 16 FP, NEO-FFI), или специфических расстройств личности (например NPI, TCI, MMPI и др). Некоторые из этих методик все же раскрывают отдельные аспекты невротической личности, но, вероятно, лишь часть выявляемых этими методиками характеристик имеет непосредственное отношение к невротической личности (10-40 % шкал в известных и широко используемых опросниках и тестах). Существующие инструменты, разработанные специально для изучения невротических и психопатологических черт (например, шкала тревоги Спилбергера, шкала депрессии Бэка и пр.), дают только частичную информацию о предиспозициях личности или, как например, шкала «невротичность» Айзенка, строят выводы о существовании таких черт на основе подтверждения невротической симптоматики, не давая при этом никакой качественной характеристики личностной дисфункции.

Также необоснованным является постановка диагноза «невротическая личность» исключительно на основе исследования проективными методиками. Информация, по-

лученная при помощи этих методов, безусловно, полезна для объяснения некоторых патогенетических механизмов, особенно специфических расстройств личности, однако не углубляет понимание специфики личности как решающего фактора в развитии невротических расстройств.

Большой вклад в методологию диагностики невротических расстройств был внесен польским психиатром Е. Александровичем, который в 2006 г. разработал «Опросник невротической личности KON-2006». Это, пожалуй, единственная методика, включающая как собственно клинические, так и психологические и социально-психологические критерии диагностики.

Как и другие методики, используемые в диагностике расстройств личности, «Опросник невротической личности», скорее всего, указывает только на некоторые из аспектов (субсистем), имеющих специфическое влияние на образование невротических расстройств. Опросник может облегчить оценку и описание этих дисфункций, одновременно дифференцировать невротические расстройства и другие стрессовые реакции (особенно «острые»), на образование которых личностные дисфункции никак не влияют.

Психометрические особенности 24 шкал этого опросника позволяют считать их достаточно однородными, валидными и относительно независимыми, анализ указывает на большую вероятность, что эти шкалы предоставляют информацию о дисфункциях личности, связанных с развитием невротических расстройств. Объем этих дисфункций описывает значение общего показателя усиления личностных характеристик невротических расстройств X-KON.

Опросник дает возможность оценить степень дисфункций личности без особенных временных затрат, а использование компьютерных программ — получить распечатанный документ, содержащий информацию об ответах, значении отдельных шкал и показателе X-KON. Изменения этого показателя, происходящие в течение лечения, дают возможность оценки влияния терапии на черты личности, связанные с невротическим расстройством, а в связи с этим — прогресса и результатов лечения.

Исследование, посвященное адаптации и апробации опросника невротической личности, проводилось на выборке 120 человек: 60 больных неврозами (18 мужчин и 42 женщины) и 60 здоровых (24 мужчины и 36 женщин) в возрасте от 20 до 60 лет с разным уровнем образования и социального положения.

В исследовании принимали участие пациенты отделения неврозов и психотерапии Санкт-Петербургского научно-исследовательского психоневрологического института им. В. М. Бехтерева, а также Городской психиатрической больницы № 7 им. акад. И. П. Павлова. Исследованная группа больных характеризовалась диагнозами «расстройство адаптации» и «тревожно-депрессивное расстройство», средняя продолжительность болезни — 3 года.

Опросник содержит 24 шкалы, которые описывают разные аспекты проявления черт личности невротического регистра. Названия этих шкал отражают исследуемые свойства:

1. Чувство зависимости от окружения;

2. Астения;

3. Самооценка;

4. Импульсивность;

5. Сложность в принятии решений;

6. Чувство одиночества;

7. Демобилизация;

8. Рискованное поведение;

9. Сложность эмоциональных взаимоотношений;

10. Чувство усталости;

11. Чувство беспомощности;

12. Чувство отсутствия влияния;

13. Отсутствие внутреннего направления;

14. Склонность к представлениям и фантазии;

15. Чувство вины;

16. Проблемы в межчеловеческих отношениях;

17. Зависть;

18. Нарциссизм;

19. Чувство опасности;

20. Экзальтация;

21. Иррациональность;

22. Мелочность;

23. Рефлексивность;

24. Чувство перегрузки.

Кроме результатов описания по 24 шкалам, опросник позволяет получить показатель Х-КОН обобщающий степень невротического расстройства, связанного с образованием симптоматики невротического регистра и дает обобщенную картину взаимодействия всех шкал.

Настоящее исследование было направлено на изучение выраженности проявлений вышеперечисленных черт личности в российской выборке и их сравнение с данными из Польши, полученными при разработке опросника невротической личности К0М-2006. Предварительный анализ полученных нами данных позволяет сделать вывод о том, что некоторые черты, описываемые шкалами опросника, могут быть культурно обусловлены. В польской выборке ряд средних значений в группе больных неврозами оказался выше, чем в российской. Напротив, польская выборка здоровых характеризуется тенденцией к меньшей выраженности данных черт.

В связи с адаптацией и стандартизацией Опросника невротической личности была подсчитана статистическая достоверность для шкал методики К0М-2006. Статистически достоверные различия на уровне р < 0,01 для 99 % выборки выявлены по шкалам: 2. Астения; 3. Отрицательная самооценка; 6. Отчуждение; 7. Демобилизация; 10. Нехватка жизненной энергии; 11. Уверенность в собственной жизненной беспомощности; 12. Чувство отсутствия влияния; 13. Отсутствие внутреннего направления; 14. Представление, фантазии; 15. Чувство вины; 16. Проблемы в межчеловеческих отношениях; 17. Зависть; 19. Чувство опасности; 20. Экзальтация; 21. Иррациональность; 22. Мелочность. Статистически достоверные различия на уровне р < 0,05 для 95 % выборки выявлены по шкалам: 4. Импульсивность; 23. Рефлексивность.

В табл. 1 представлены данные исследования по методике КО^2006 в польской и российской выборках.

Таблица 1. Средние значения шкал методики КО^2006 в группах больных неврозами и здоровых в российской и польской выборках

№ шкалы Больные Достоверность различий Здоровые Достоверность различий Достоверность различий внутри российской выборки

Среднее по шкалам Среднее по шкалам

Россия Польша Россия Польша

1 7,77 ± 0,51 9,5 ± 4,5 0,000 6,07 ± 0,44 2,75 ± 3,05 0,000 0,016

2 7,65 ± 0,39 10,5 ± 2,65 0,000 4,49 ± 0,35 3,1 ± 2,75 0,016 0,000

3 3,98 ± 0,35 6,05 ± 3,35 0,005 2,5 ± 0,34 1,1 ± 1,65 0,000 0,000

4 7,95 ± 0,5 8,5 ± 3,95 0,000 6,35 ± 0,44 4,05 ± 1,5 0,000 0,029

5 5,22 ± 0,38 7,3 ± 3 0,577 4,8 ± 0,3 4,3 ± 2,65 0,018 0,323

6 5,92 ± 0,28 6,3 ± 3,7 0,002 4,52 ± 0,27 2,25 ± 1,9 0,091 0,001

7 7,7 ± 0,43 11,95 ± 4,55 0,000 5,47 ± 0,45 4,9 ± 3,2 0,003 0,000

8 5,28 ± 0,34 3,25 ± 2,7 0,415 5,63 ± 0,32 5,1 ± 3,25 0,000 0,46

9 5,3 ± 0,31 6,85 ± 2,75 0,34 4,73 ± 0,32 4,75 ± 2,2 0,04 0,207

10 8,83 ± 0,47 11,8 ± 3,7 0,000 6,77 ± 0,41 6,15 ± 3 0,000 0,002

11 6,33 ± 0,45 9,3 ± 3,9 0,005 4,43 ± 0,45 2,7 ± 2,95 0,405 0,001

12 5,37 ± 0,36 5,35 ± 3,05 0,317 3,08 ± 0,34 1,25 ± 1,9 0,007 0,000

13 7,38 ± 0,42 9 ± 4,2 0,000 5,60 ± 0,43 3,35 ± 2,9 0,001 0,001

14 6,40 ± 0,37 6,55 ± 2,85 0,000 5,85 ± 0,36 4,15 ± 2,55 0,000 0,200

15 6,25 ± 0,37 7,8 ± 2,5 0,001 3,77 ± 0,30 2,55 ± 2,45 0,362 0,000

16 6,32 ± 0,32 5,25 ± 2,8 0,001 4,72 ± 0,32 3,3 ± 2,25 0,046 0,001

17 4,2 ± 0,36 4,45 ± 2,95 0,034 2,83 ± 0,34 1,85 ± 2,1 0,001 0,004

18 4,62 ± 0,42 3,35 ± 2,5 0,367 3,82 ± 0,39 2,1 ± 2,2 0,559 0,164

19 5,48 ± 0,36 6,1 ± 3 0,192 3,90 ± 0,29 1,85 ± 1,75 0,613 0,002,

20 8,03 ± 0,40 9,05 ± 2,35 0,000 5,2 ± 0,36 4,65 ± 2,75 0,003 0,000

21 5,83 ± 0,32 4,5 ± 2,15 0,012 4,8 ± 0,26 3,6 ± 2,05 0,005 0,007

22 4,37 ± 0,24 4,15 ± 2,05 0,013 3,45 ± 0,24 2,5 ± 1,85 0,016 0,007

23 6,4 ± 0,27 7,9 ± 1,8 0,000 5,86 ± 0,26 4,6 ± 2,25 0,000 0,049

24 4,7 ± 0,23 5 ± 2 0,184 4,22 ± 0,22 4,05 ± 2,1 0,463 0,076

Больные российской выборки по сравнению с польскими пациентами характеризуются более низкими значениями по шкалам: чувство зависимости от окружения, астения, самооценка, импульсивность, чувство одиночества, демобилизация, чувство усталости, чувство беспомощности, отсутствие внутреннего направления, склонность к представлениям и фантазии, чувство вины, проблемы в межчеловеческих отношениях, зависть, экзальтация, иррациональность, мелочность, рефлексивность.

Как пример можно привести шкалу «зависть», которая описывает переживание фрустрации при успехах других людей и склонность к уменьшению значения и стоимости достижений или услуг других людей. Значения по этой шкале незначительно

выше в польской выборке. По шкалам «иррациональность» и «мелочность» показатели как здоровых, так и больных выше у испытуемых российской выборки.

К шкалам с недостоверными различиями между группами больных в России и Польше относятся: сложность принятия решений, рискованное поведение, сложность эмоциональных взаимоотношений, чувство отсутствия влияния, нарциссизм, чувство опасности, чувство перегрузки.

Здоровые российской выборки по сравнению с польскими здоровыми характеризуются достоверно более высокими значениями по шкалам: чувство зависимости от окружения, астения, самооценка, импульсивность, сложность принятия решений, чувство одиночества, демобилизация, рискованное поведение, чувство усталости, чувство отсутствия влияния, отсутствие внутренней направленности, склонность к представлениям и фантазии, проблемы в межчеловеческих отношениях, зависть, экзальтация, иррациональность, мелочность, рефлексивность. Исключением здесь являются шкалы: 2, 5, 9, 16 и 22, которые имеют значения выше в польской части выборки; это может говорить о том, что эти шкалы лучше отражают описываемый ими признак в группе российских испытуемых. Показатель шкалы «чувство одиночества» выше у испытуемых российской выборки.

Шкалы: чувство беспомощности, чувство вины, нарциссизм, чувство опасности, чувство перегрузки, не имеют достоверно значимых различий между обеими группами здоровых. Шкала «чувство опасности» имеет более высокие значения в российской выборке, что свидетельствует о большей выраженности недоверия к другим, восприятии себя непонимаемыми другими, малоустойчивыми, видящими в перспективе только неудачи, отказывающимися от своих целей.

В российской выборке больные по сравнению со здоровыми характеризуются достоверно более высокими значениями по шкалам: чувство зависимости от окружения, астения, самооценка, импульсивность, чувство одиночества, демобилизация, чувство усталости, чувство беспомощности, чувство отсутствия влияния, отсутствие внутренней направленности, чувство вины, проблемы в межчеловеческих отношениях, зависть, чувство опасности, экзальтация, иррациональность, мелочность, рефлексивность, чувство перегрузки.

Средние значения показателей по всем шкалам опросника выше в группе больных. Среди статистически достоверных различий можно указать шкалу «чувство зависимости от окружения», которая определяет тенденции исследуемого к восприятию себя как человека зависимого, подстраивающегося под других, уступчивого, не умеющего отказывать, подстраивающего свои мнения и действия под окружающих его людей, шкалу «рефлексивность», описывающую человека мнительного, который часто задумывается о себе и о своих поступках, неуверенного и легко обижающегося, а также шкалу «чувство перегрузки», которая описывает человека, который подчиняется правилам, обязательствам и задачам, много от себя требующего, перегруженного.

Анализируя полученные нами данные и сравнивая их с данными, полученными на польской выборке, можно сделать общий вывод о том, что средние значения, полученные при опросе здоровых и больных испытуемых российской выборки, отличаются от значений польских групп испытуемых. Выявлено, что по ряду шкал показатели в польской выборке здоровых, ниже, чем в российской, это может быть свидетельством того, что эти шкалы лучше отражают описываемый ими признак в группе польских ис-

пытуемых. У больных, наблюдается обратная ситуация, значения большинства шкал у польских испытуемых выше, чем у российских.

Среднее значение показателя X-KON достигает 28,76 ± 2,38 у больных и 13,60 ± 1,88 у здоровых. Показатель X-KON имеет, как правило, высокие значения, так как высчитывается умножением суммы баллов, полученных по ответам респондента, на количество шкал, в которых полученные стены были равны нулю. Результаты таких подсчетов варьируют в интервале от 0 до 1104 баллов, поэтому, учитывая возможность ятрогенного значения этой информации, считается целесообразным полученное число делить на 10. В связи с этим принятый промежуток значений X-KON находится в диапазоне от 0 до 110,4 баллов. Средние значения показателя X-KON у обследованных пациентов относятся к диапазону 18 и более, что соответствует группе больных. Диапазон от 8 до 18 является зоной неопределенных значений.

На основании полученных данных очевидно, что KON-2006 является удобным и универсальным методом, способным полноценно заменить целый ряд тестов, и который может оказаться полезным инструментом диагностики в клинике невротических расстройств.

Литература

1. Карвасарский Б. Д. Неврозы. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Медицина, 1990. 576 с.

2. Мясищев В. Н. Психология отношений / под ред. А. А. Бодалева, 2004. 398 с.

3. Менделевич В. Д., Соловьева С. Л. Неврозология и психосоматическая медицина. М.: МЕД-пресс-инфром, 2002. 608 с.

4. Aleksandrowicz J. W. Psychopatologia zaburzen nerwicowych i osobowosci. Wyd. 3, zm. i rozsz. Krakj^w: Wydaw. Uniw. Jagiellonskiego, 2002. 276 s.

5. Leder, St. Nerwice. W: A. Bilikiewicz (red.), Psychiatria dla studentow medycyny (s. 283 — 307). Warszawa: WL PZWL, 2000.

6. JaroszM. Psychologia i psychopatologia zycia codziennego. Warszawa: WL PZWL, 1975. 367 s.

7. Dqbrowski. K. W poszukiwaniu zdrowia psychicznego. Warszawa: WN PWN, 1996. 161 s.

Статья поступила в редакцию 7 марта 2012 г.