К вопросу о понятии следственной ситуации при расследовании краж нефти и нефтепродуктов из трубопроводов

Булатецкий Андрей Сергеевич

адъюнкт кафедры криминалистики Московского университета МВД России

К вопросу о понятии следственной ситуации при расследовании краж нефти и нефтепродуктов из трубопроводов

В криминалистической теории нет единого мнения о понятии и содержании следственной ситуации. В статье дается развернутый анализ наиболее значимых взглядов на указанную проблему.

Ключевые слова: следственная ситуация, процесс расследования, следователь, факторы, элементы, информация.

A.S. Bulatetskiy, Adjunct of a Chair of Criminalistics of the Moscow University of the Ministry of the Interior of Russia; e-mail: BUL303@rambler.ru

To the question about definition of an investigative situation in the investigation of thefts of crude oil and petroleum products from pipelines

In the criminalistic theory there is no consensus concerning the definition and content of an investigative situation. The article gives a detailed analysis of the most significant views on this problem.

Key words: investigative situation, investigation process, investigator, factors, elements, information.

Исследованием следственных ситуаций в разные периоды времени занимались многие известные ученые. Изучение их работ, затрагивающих проблемы возникновения, определения сущности и классификации следственных ситуаций, их анализа, оценки и разрешения в ходе расследования уголовных дел, свидетельствует об актуальности, большом теоретическом и практическом значении данной криминалистической категории для науки и следственной практики.

Однако, несмотря на длительность изучения следственных ситуаций и, казалось бы, огромный массив научной литературы, посвященной указанной проблематике, в криминалистической теории остается пока еще много дискуссионных и неоднозначно толкуемых вопросов, прежде всего касающихся сущности и содержания рассматриваемого понятия.

Одним из первых определение следственной ситуации дал в 1967 г. А.Н. Колесниченко, который представил ее как «определенное положение в расследовании преступлений, характеризуемое наличием тех или иных доказательств и информационного материала и возникающими в связи с этим конкретными задачами его собирания и проверки» [1, с. 509].

В дальнейшем предпринимались попытки определить следственную ситуацию как одномоментную криминалистическую характери-

стику преступления на определенном этапе ее развития, необходимую для принятия следственных решений [2, с. 28; 3, с. 6]. При этом подвергался сомнению сам термин «следственная ситуация», поскольку он допускает возможность двойственного толкования: ситуация, складывающаяся в процессе следствия, и ситуация, в которой оказывается следователь. Правильнее, как считал И.А. Копылов, было бы именовать ситуацию криминалистической [3, с. 3].

Однако в криминалистической науке, как справедливо отмечает Т.С. Волчецкая, выделяют ситуации, возникающие не только в процессе расследования преступлений, именуемые следственными, но и те, которые характерны, например, для преступной деятельности, судебно-экспертной и оперативно-розыскной деятельности, судебного разбирательства и др. [4, с. 54]. Таким образом, «криминалистическими» называются все ситуации, изучаемые криминалистикой, а «следственная ситуация» входит в их состав. Причем именно она является одной из центральных в категориальном аппарате всей криминалистики, с которой, собственно, и зародилась вся криминалистическая ситуалогия.

Противоречивость суждений по этому поводу наглядно проявилась в докторской диссертации Д.В. Кима. Все ситуации, изучаемые криминалистикой, он предлагает именовать криминалистическими, однако по всему тексту гл. 2 разд. 2

230

указанной работы он называет криминалистической как раз следственную ситуацию [5, с. 137-195].

Безусловно, одно из наиболее знаковых определений следственной ситуации, которое оказало и продолжает оказывать сильное влияние на развитие соответствующей теории, по сей день вызывает немало споров и критики, а вместе с тем, привлекает огромное количество сторонников среди ученых-криминалистов, было дано Р.С. Белкиным. По его мнению, следственная ситуация - это «совокупность условий, в которых в данный момент осуществляется расследование, то есть та обстановка, в которой протекает процесс доказывания» [6, с. 136].

Критикуя дефиниции рассматриваемого понятия, предложенные многими другими криминалистами, Р.С. Белкин говорил о том, что, по их определениям, «следственная ситуация лежит как бы «внутри» процесса расследования, выступая либо как совокупность фактических данных дела, либо как совокупность обстоятельств по делу, либо как совокупность факторов, характеризующих не что-то внешнее по отношению к расследованию, а непосредственно само расследование». Однако он считал, что «следственная ситуация по отношению к процессу расследования носит преимущественно внешний характер» [6, с. 133-136]. Такое разделение «внешних» и «внутренних» факторов применительно к понятию и содержанию следственной ситуации восприняли и обосновывают в своих работах многие ученые [7, с. 14-15; 4, с. 89; 8, с. 235].

Но процесс расследования - это очень долгая и сложная процедура, которая включает в себя большое количество всевозможных следственных и иных действий. Обычно он растягивается, как минимум, на несколько недель, не говоря уже о делах, представляющих особую сложность, со сроком следствия, близким к одному году или даже более. За такое количество времени может возникнуть и смениться не один десяток различных следственных ситуаций. Следовательно, логичным будет считать, что по отношению именно ко всему процессу расследования следственная ситуация имеет преимущественно внутренний характер.

Заметим, что в своем определении следственной ситуации Р.С. Белкин указывает на «совокупность условий, в которых в данный момент осуществляется расследование». То есть он имеет в виду конкретный этап предварительного расследования, а не полностью весь его процесс. Таким образом, сформулированная Р.С. Белкиным следственная ситуация по отноше-

нию именно ко всему процессу расследования имеет также внутренний характер, а его критика на этот счет других криминалистов представляется излишней.

Однако, если все же исходить из такой логики, то по отношению именно к определенному этапу расследования любая следственная ситуация, безусловно, носит преимущественно внешний характер. То есть любой конкретный этап процесса расследования преступления лежит внутри той или иной следственной ситуации, сложившейся на его период. В дефиниции Р.С. Белкина это как раз правильно и ярко выражено: «совокупность условий, в которых...».

Следует согласиться с мнением и о том, что понятие следственной ситуации можно толковать в «узком» и «широком» смысле слова. Такой подход к толкованию этой категории встречается, например, в работах Н.А. Селиванова, что, по его мнению, определяется наличием различных компонентов в составе следственной ситуации [9, с. 52].

В их число Р.С. Белкин включал компоненты психологического, информационного, процессуального и тактического, материального и организационно-технического характера [6, с. 138]. В настоящее время именно данная структура следственной ситуации наиболее распространена в криминалистике [2, с. 95]. Схожим образом представляли состав следственной ситуации И.М. Лузгин и В.А. Образцов [10, с. 17; 11, с. 56].

Еще шире рассматривал следственную ситуацию И.Ф. Герасимов, который в структуру данной категории, наряду с другими компонентами, включал и ее мысленную оценку следователем [12, с. 8-9]. При этом он не разграничивал элементы следственной ситуации, входящие в ее состав, с факторами (обстоятельствами, условиями, субъектами и т.п.), которые лишь оказывают на нее влияние, способствуя формированию и изменению в ту или иную сторону, но в ее содержание не входят, а также с оценочными действиями, не относящимися ни к первым, ни ко вторым. То есть указанные понятия И.Ф. Герасимов считал однопорядковыми, что представляется небесспорным.

Подобное разграничение отсутствует и у Т.С. Волчецкой, которая в состав следственной ситуации включает данные, характеризующие следователя. По ее мнению, личность следователя является важнейшим компонентом рассматриваемого понятия, т.к. оказывает влияние на принятие решений другими участниками процесса [4, с. 97]. В свою очередь, Р.С. Белкин относил уровень знаний и умений следователя, его практический опыт, способность принимать

231

и реализовывать решения в экстремальных условиях и другие качества личности к субъективным факторам, влияющим на формирование следственной ситуации, однако в ее структуру их не включал [6, с. 136-138].

Как уже было отмечено, в содержании следственной ситуации Р.С. Белкин выделял компоненты психологического характера, к которым относил результат конфликта между следователем и противостоящими ему лицами, проявление психологических свойств следователя, проходящих по делу лиц и т.п., т.е. занимаемые ими позиции по уголовному делу.

Позиция, занимаемая подозреваемым (обвиняемым), играет очень важную роль для расследования и зачастую определяет характер сложившейся следственной ситуации, т.к. от нее зависит количество следственных действий по делу, обнаружение вещественных доказательств, а также похищенного имущества (в случае расследования преступления против собственности), срок следствия, сложность дела в целом и т.д. Кроме того, в криминалистической литературе при выделении типичных следственных ситуаций, присущих последующему этапу расследования тех или иных видов преступлений, за основу, как правило, берется именно данный структурный элемент [13, с. 81; 5, с. 261-262]. Не являются исключением и кражи нефти и нефтепродуктов из трубопроводов (п. «б» ч. 3 ст. 158 УК РФ).

Так, при изучении уголовных дел по преступлениям указанной категории (всего изучено 170 уголовных дел, в том числе 130, по которым лица, подлежащие привлечению в качестве обвиняемых, были установлены) было установлено, что типичными следственными ситуациями последующего этапа их расследования являются такие:

1) обвиняемый полностью признает свою вину и дает правдивые показания обо всех обстоятельствах преступления - 57% случаев;

2) обвиняемый полностью признает свою вину в краже, однако отрицает свою причастность непосредственно к совершению врезки в трубопровод, которая в последующем ему не вменяется - 24%;

3) обвиняемый признает вину частично, не соглашаясь с какой-либо частью обвинения - 3%;

4) обвиняемый полностью отрицает свою вину либо отказывается давать показания по факту расследуемого преступления - 16%.

Как видно, почти в половине случаев отсутствует полное признание своей вины лицом, совершившим преступление, что обязательно порождает определенную информационную не-

достаточность, которая, в свою очередь, влияет на следственные ситуации, возникающие при расследовании.

Что касается, например, свидетеля, то в большинстве уголовных дел по кражам нефти и нефтепродуктов из трубопроводов его показания и в целом занимаемая позиция, являясь частью следственной ситуации, влияют на нее «положительным» образом, а именно содержат какую-либо информацию, имеющую значение для расследования. Однако в некоторых случаях при наличии определенной заинтересованности или просто страха свидетель может стать соучастником оказываемого следствию противодействия со стороны подозреваемого (обвиняемого) или иных лиц, а именно отказаться от ранее данных показаний и дать другие, не предоставить ту или иную интересующую следователя информацию, вступить с ним в конфликт, специально не опознать конкретное лицо при проведении опознания и т.д. Таким образом, подобными действиями он может запутать следствие и лишить его требуемых доказательств.

Подвергая критическому анализу позицию Р.С. Белкина и других ученых за широкое определение понятия и структуры следственной ситуации, А.Г. Филиппов считает, что расценивать следственную ситуацию как совокупность всех обстоятельств и условий, в которых протекает процесс расследования в конкретный момент, можно лишь в общежитейском, бытовом смысле. По его мнению, самым оптимальным вариантом является включение в структуру следственной ситуации только одной группы факторов - информационных. Так, под следственной ситуацией А.Г. Филиппов понимает «сумму значимой для расследования информации, имеющейся в распоряжении следователя к определенному моменту» [14, с. 116]. К доводам в пользу такого узкого толкования следственной ситуации он относит также то, что согласно накопившемуся практическому опыту этого вполне достаточно, чтобы разработать конкретные рекомендации по расследованию преступлений определенных видов и групп [14, с. 116].

Интересным представляется и мнение О.Я. Баева, который видит просчет многих ученых-криминалистов в том, что они не делают различий между ситуацией (обстановкой) расследования конкретного преступления конкретным следователем и следственной ситуацией как категорией науки криминалистики [15, с. 107]. Примерно в этом же ключе мыслит и А.Г. Филиппов, говоря, что «следственная ситуация как криминалистическая категория не может совпадать по объему с ситуациями, складывающимися на

232

практике» [14, с. 115]. Согласно такому взгляду именно ситуация расследования на практике характеризует сам процесс производства по конкретному уголовному делу и включает в себя выполненные и невыполненные задачи, результаты работы, возникшие процессуальные трудности, материально-технические возможности правоохранительных органов, личность и профессионализм конкретного следователя, ведущего в данный момент следствие, взаимосвязи с другими процессами объективной реальности и т.д. С этим солидарны и некоторые другие ученые [15, с. 107; 16]. При этом включение перечисленных обстоятельств и условий наряду с личностью следователя в следственную ситуацию, которую рассматривает криминалистическая наука, по мнению А.Г. Филиппова, исключило бы возможность выделять типичные следственные ситуации и сделало бы изучение и разработку данной проблемы практически бесцельными [14, с. 116].

В этой связи примечательными являются результаты исследования, проведенного А.А. Подопригорой, согласно которому из всех опрошенных следователей и дознавателей 52% указали, что следственная ситуация - это простая совокупность доказательств по делу, 31% - что это полная характеристика состояния расследования на определенный момент, 7% - внешняя по отношению к процессу расследования обстановка, 10% - вообще затруднились определить указанное понятие [17, с. 9]. Как видно, практические работники до конца не понимают значение понятия «следственная ситуация», а большинство из них склонны определять ее в самом узком или даже примитивном виде.

Однако в подобном предельно узком определении следственной ситуации игнорируются ее поисково-познавательный характер и система мер, направленных на ее разрешение. Любая следственная ситуация должна быть грамотно и максимально быстро разрешена. Для этого

необходимо анализировать и оценивать не только реально существующую гласную (процессуальную) и негласную (оперативно-розыскную) информацию, имеющуюся в распоряжении следователя, но и прогнозируемую, т.е. предполагаемую им на основе имеющихся у него данных. Следовательно, в структуру следственной ситуации входит еще и та информация, которая не известна следователю и другим сотрудникам правоохранительных органов, однако может повлиять на следственный процесс. Примером может служить скрытое противодействие расследованию, выраженное в подкупе свидетелей, непосредственного начальника следователя и других лиц, совершение подозреваемым (обвиняемым), находящимся под подпиской о невыезде, нового преступления и т.д. Указанный элемент следственной ситуации непременно должен учитываться при прогнозировании ее возможного развития и планировании расследования, построении следственных версий и оценки их вероятности. Таким образом, предельно узкая интерпретация следственной ситуации также не лишена недостатка.

При сопоставлении крайности в толковании понятия следственной ситуации, т.е. в широком и узком смысле слова, неизбежен вывод, что обе точки зрения имеют право на существование. В широком виде рассматриваемая категория должна применяться в криминалистической тактике, где для принятия верного тактического решения и производства какого-либо следственного действия необходимо учитывать как внешние, так и внутренние элементы следственной ситуации. Однако, для того чтобы быть использованными в криминалистической методике, следственные ситуации нуждаются в типизации. Поэтому содержание следственной ситуации в этом аспекте должно быть достаточно узким, а она сама объективной для любого субъекта как науки, так и правоприменительной практики.

1. Колесниченко А.Н. Научные и правовые основы методики расследования отдельных видов преступлений: дис. ... д-ра юрид. наук. Харьков, 1967.

2. Турчин Д. А. О разработке теории следственной ситуации // Следственная ситуация. М., 1985.

3. Копылов И.А. Следственная ситуация и тактическое решение: учеб. пособие. Волгоград, 1988.

4. Волчецкая Т. С. Криминалистическая си-туалогия / под ред. Н.П. Яблокова. М.; Калининград, 1997.

1. Kolesnichenko A.N. Scientific and legal bases of a technique of investigation of separate kinds of crimes: diss. ... Dr of Law. Kharkov, 1967.

2. Turchin D.A. On the development of the theory of the investigative situation // Investigative situation. Moscow, 1985.

3. Kopylov I.A. Investigative situation and tactical decision: study aid. Volgograd, 1988.

4. Volchetskaya T.S. Forensic situalogy / ed. by N.P. Yablokov. Moscow; Kaliningrad, 1997.

5. Kim D.V. Situational approach as a methodological basis of the preliminary investigation and

233

5. Ким Д. В. Ситуационный подход как методологическая основа предварительного расследования и судебного разбирательства уголовных дел: дис. ... д-ра юрид. наук. Барнаул, 2006.

6. Белкин Р.С. Курс криминалистики: в 3 т. Т. 3: Криминалистические средства, приемы и рекомендации. М., 1997.

7. Драпкин Л.Я. Основы теории следственных ситуаций. Свердловск, 1987.

8. Шмонин А. В. Методика расследования преступлений. М., 2006.

9. Селиванов Н.А. Типовые версии, следственные ситуации и их значение для расследования // Социалистическая законность. 1985. № 7.

10. Лузгин И.М. Ситуационный подход в решении криминалистических задач: фондовая лекция. М., 1987.

11. Образцов В.А. Криминалистика: учеб. пособие. М., 1995.

12. Герасимов И. Ф. К вопросу о следственной ситуации // Следственная ситуация: сб. науч. тр. М., 1985.

13. Шепель В.А. Расследование краж нефтепродуктов, совершаемых при их хранении и транспортировке: дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 2004.

14. Филиппов А.Г. Проблемы криминалистической теории и практики: сб. науч. ст. преподавателей и адъюнктов кафедры криминалистики (к 10-летию Московского университета мВд России). М., 2012.

15. Баев О.Я. Следственные ситуации: тактическая и методическая сущность // Роль и значение Р.С. Белкина в становлении современной криминалистики: материалы междунар. науч. конф. (к 80-летию со дня рождения Р.С. Белкина). М., 2002.

16. Луценко О. А. Ситуация расследования: следственная или криминалистическая? // Наука и образование: хозяйство и экономика; предпринимательство; право и управление. 2011. Январь. URL: http://journal-nio.com/ index.php?option=com_content&view=article&id= 252&Itemid=82 (дата обращения: 26.01.2014).

17. Подопригора А. А. Типичные следственные ситуации и программы действий следователя (дознавателя) на первоначальном этапе расследования // Российский следователь. 2008. № 19.

trial of criminal cases: diss. ... Dr of Law. Barnaul, 2006.

6. Belkin R.S. Course of criminalistics: in 3 vol. Vol. 3: Forensic tools, tricks, and recommendations. Moscow, 1997.

7. Drapkin L.Ya. Bases of the theory of the investigative situations. Sverdlovsk, 1987.

8. Shmonin A. V. Methods of investigation of crimes. Moscow, 2006.

9. Selivanov N.A. Standard versions, the investigation of the situations and their importance for the investigation // Socialist legality. 1985. № 7.

10. Luzgin I.M. Situational approach to forensic tasks: stock lecture. Moscow, 1987.

11. Obraztsov V.A. Criminalistics: study aid. Moscow, 1995.

12. Gerasimov I.F. To a question on investigative situation // Investigative situation: coll. of sci. papers. Moscow, 1985.

13. Schepel V.A. Investigation of thefts of oil products, committed during storage and transportation: diss. ... Master of Law. Omsk, 2004.

14. Filippov A.G. Problems criminalistics theory and practice: coll. of sci. papers of Teachers and adjuncts of a Chair of Criminalistics (for the 10th anniversary of the Moscow University of the Ministry of the Interior of Russia). Moscow, 2012.

15. Baev O.Ya. Investigation of the situation: tactical and methodical essence // Role and importance of R.S. Belkin in the development of modern criminology: proc. of the Intern. sci. conf. (to the 80th anniversary from the birthday R.S. Belkin). Moscow, 2002.

16. Lutsenko O.A. The situation of the investigation: investigation or forensic? // Science and education: management and economics; entrepreneurship; law and management. 2011. January. URL: http://journal-nio.com/index. php?option=com_content&view=article&id= 252&Itemid=82 (address date: 26.01.2014).

17. Podoprigora A.A. Typical investigative situations and programme of actions of investigator at the initial stage of the investigation // Russian investigator. 2008. № 19.

234