Гражданская война на Кубани 1917-1921 гг.: проблема периодизации

зовМ.С. Модернизация России и крестьянский вопрос в Кабарде и Балкарии в 60-70-х гг. XIX в.: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Нальчик, 2002; Хубуло-ва С.А. Крестьянство Северного Кавказа в конце XIX - первой четверти XX в.: этнодемографические и социально-экономические аспекты развития. Автореф. дис. ... д-ра ист. наук. Владикавказ, 2003.

24. Ратушняк В.Н. Актуальные проблемы истории и историографии Северного Кавказа. Краснодар, 2000.

25. Битова Е.Г. (Муратова). Социальная история Балкарии XIX века (сельская община). Нальчик, 1997.

Кабардино-Балкарский государственный университет 23 декабря 2005 г.

© 2006 г. Н.А. Почешхов

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА НА КУБАНИ 1917-1921 гг.: ПРОБЛЕМА ПЕРИОДИЗАЦИИ

Одним из важных является вопрос о хронологии и периодизации гражданской войны в России. Периодизация необходима как организующая и упорядочивающая схема систематизации знаний, без нее невозможно понимание сущности, динамики и особенностей развития событий. В то же время постановка и решение этой проблемы осложняются непродолжительностью, в масштабах истории, процесса. И хотя формально периоды войны различаются, но по существу они во многом тождественны и отделяются лишь некими во многом условными событиями. Для того чтобы выявить ведущие тенденции в процессе гражданской войны, в основу периодизации, по-видимому, необходимо положить переломные моменты, когда в силу многих причин резко менялось соотношение сил боровшихся сторон.

Особенно острую дискуссию вызывает вопрос о времени начала гражданской войны, поскольку то или иное его решение предопределяет оценку причин, характера и последствий войны. При рассмотрении данного вопроса важно уяснить взаимосвязь таких явлений в истории России, как революция и гражданская война. Понятия «революция» и «гражданская война» трудно отнести к разряду точных определений с четко очерченным, конкретным содержанием.

На протяжении достаточно длительного времени в основе истории интервенции и гражданской войны, ее периодизации лежала сталинская концепция трех походов Антанты, изложенная им в статье «Новый поход Антанты на Россию» (1920 г.). Такой подход в дальнейшем был закреплен в «Кратком курсе ВКП (б)» и был обязательным вплоть до середины 50-х гг. [1].

В советской историографии утвердилось мнение, что уже Февральская революция 1917 г. являлась по существу гражданской войной, т.е. не просто побочным следствием революции, а напротив - ее самым значитель-

ным и решающим компонентом. Главным аргументом было то, что с февраля борьба за власть приняла вооруженный характер. Именно так понимали гражданскую войну В.И. Ленин и другие большевики, рассматривая ее как самую острую форму классовой борьбы. После февраля 1917 г. В.И. Ленин утверждал, что первая гражданская война в России кончилась, т.е. Февральскую революцию он расценивал как первую гражданскую войну, в то же время называя ее началом гражданской войны [2].

Подобная точка зрения находит поддержку и в современной историографии. В частности, Ю.А. Поляков [3] считает, что, начиная с февраля 1917 г., в России все более обострялось гражданское противостояние, перерастая из революции в масштабное противоборство, охватывая значительные территории, втягивая огромные массы людей, что неизбежно вылилось в крупномасштабные фронтовые, боевые действия.

В то же время немало историков придерживаются точки зрения, что переломным моментом явился захват государственной власти большевиками 25-26 октября 1917 г., давший решающий толчок началу Белого движения. Именно с этим событием ими связывается начало гражданской войны. Действительно трудно отрицать, что после октября 1917 г. в России произошло возрождение архаических технологий властвования на новом витке исторического развития (возрождение практик внеэкономического принуждения к труду (трудовые мобилизации), формы коллективной ответственности (заложничество, ответственность родственников), реквизиции имущества и т.д. Более того, подобные технологии власти становятся тотальными, что не могло не привести к резкому обострению социальных и экономических противоречий. Общеизвестно, что существовали различия в интенсивности революционных действий между центральной Россией и ее окраинами. События февраля и октября в Петрограде и Москве не привели там сразу к массовым вооруженным столкновениям, скорее окраины стали первыми из тех, кто погрузился в открытую полномасштабную борьбу.

Не менее сложным представляется вопрос о хронологии окончания гражданской войны. При оценке этого события, по-прежнему, нет единой точки зрения. В частности, В.И. Ленин уже в апреле 1918 г. заявлял, что гражданская война в основном закончена, но уже через несколько месяцев он отмечал, что развернулась острая классовая борьба, идет гражданская война, распространяя эти утверждения на события до конца 1920 г. [4]. В наши дни вопрос остается до конца не решенным: одни историки определяют хронологические рамки гражданской войны с лета 1918 по осень 1920 г., в то время как другие считают, что отсчет следует вести с февраля 1917 г., а завершение связывать с событиями октября 1922 г.

Каждая из этих позиций имеет свою аргументацию. Говоря о первой, следует отметить, что здесь речь идет о периоде интервенции и гражданской войны, когда военная составляющая становится определяющим вопросом. Вторая точка зрения связана с понятием «гражданская война» как

насильственное свержение власти, обострение гражданского противостояния, повлекшее последующую эскалацию.

Внутренняя периодизация истории гражданской войны также продолжает сохранять вариативный характер. Зависит это от критериев, лежащих в основе периодизации (вооруженная борьба, изменения в соотношении политических сил, военное строительство и т. п.). При этом в исследованиях существуют разные подходы: выделяются фазы, периоды, этапы, отличающиеся друг от друга как по формам борьбы, так и по характеру и целям сторон.

Любая из существующих периодизаций может быть принята как достаточно условная, позволяющая лишь организовать изучаемые события в логической последовательности и поэтапной завершенности. Исходя из существующей периодизации гражданской войны в России, с учетом специфических особенностей ее развития на Кубани, целесообразно выделить следующие периоды гражданской войны в этом регионе.

Первый период гражданской войны (ноябрь 1917 - февраль 1918 гг.) отличался относительной быстротой и легкостью установления власти большевиков и ликвидации вооруженного сопротивления их противников (в Петрограде, в Москве, на Украине, на Дону, на Кубани и т.д.). Для этого периода было характерно наличие у большевиков широкой социальной опоры [5], поддержки их политики основной массой населения: они решительно ликвидировали частное землевладение, передали землю в распоряжение крестьян, приступили к выводу страны из мировой войны, ввели рабочий контроль в промышленности, признали право народов бывшей империи на обретение государственной самостоятельности.

В то же время первые послеоктябрьские месяцы антибольшевистские силы (добровольческое офицерство, казаки тыловых частей, юнкера) не имели сколько-нибудь значительной социальной опоры, поэтому их попытки организовать сопротивление на фронте и в казачьих областях были сравнительно слабыми. Уставшие от войны кубанские казаки, как и донские, не хотели воевать против новой власти. Не удержавшаяся на Дону, Добровольческая армия, совершившая в феврале известный поход на Кубань, оказалась во враждебном окружении местного крестьянского населения и возвратившихся с фронта революционно настроенных частей старой армии, так называемого фронтового казачества.

В этот период большевистская власть еще не испытывала тяжелых последствий иностранной интервенции. Обострившаяся до предела вооруженная борьба Антанты и Четверного союза на Западном фронте, а с другой стороны - недооценка опасности большевизма в правительственных кругах Великобритании, Франции и США, не позволили им немедленно оказать поддержку антибольшевистским силам в России.

Однако уже первые месяцы гражданской войны показали большевикам необходимость создания централизованного карательного аппарата (Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией,

спекуляцией и саботажем) и Рабоче-крестьянской Красной армии, комплектуемой на добровольных началах из рабочих и крестьян. Именно первым частям Красной армии удалось установить Советскую власть на Кубани, удержать Екатеринодар, который пыталась захватить Добровольческая армия. Эти события наглядно свидетельствуют о «вписанности» Кубани в события гражданской войны в стране.

Второй период (март - ноябрь 1918 г.) характеризуется коренным изменением соотношения социальных сил внутри страны, что не могло не сказаться на социально-политической обстановке в кубанском регионе. Разгон всенародно избранного Учредительного собрания (6 января 1918 г.) ярко обнаружил стремление большевиков любыми способами удержать захваченную власть. Еще сильнее ухудшило отношение разных групп населения к большевикам заключение Брестского мирного договора (3 марта 1918 г.). Заключение сепаратного мира с Германией, уступка ей значительной территории и выплата больших денежных сумм были восприняты как нарушение большевиками их обещаний заключить «всеобщий демократический мир без аннексий и контрибуций», как предательство национальных интересов России.

Но наиболее резкий рост враждебности к большевикам среди крестьянского населения вызвал их поворот в продовольственной политике. Получив помещичью землю, крестьяне, прежде всего зернопроизводящих губерний, считали несправедливым сохранение введенной Временным правительством хлебной монополии. Низкие цены, по которым государство скупало зерно, в условиях обесценения бумажных рублей и роста цен не позволяли крестьянам не только получать прибыль от его продажи, но даже окупать затраты на его производство. Зажиточная верхушка деревни ждала от большевиков разрешения свободной торговли.

Резко сократилась продажа хлеба, по городам прокатились стихийные голодные бунты, направленные против местных органов Советской власти. Для решения резко обострившейся продовольственной проблемы в мае 1918 г. народный комиссариат по продовольствию был наделен чрезвычайными полномочиями по закупке хлеба: свободная торговля запрещалась, были введены карательные меры против лиц, скрывающих хлебные «излишки» и отказывающихся продавать зерно государству по установленным низким ценам, т.е. была введена продовольственная диктатура. В дополнение к этим официальным мерам в мае рабочие крупных городов, наиболее страдающих от голода, по собственному почину начали формировать вооруженные отряды и посылать их в деревни за продовольствием.

В июне правительство приступило к организации комитетов бедноты, которые стали чрезвычайными органами власти в деревне. С их помощью большевики попытались расширить социальную опору новой власти в деревне. Однако, сняв остроту продовольственной проблемы, комбеды оттолкнули от большевистской власти середняков: в итоге середняки под-

держали кулачество. В сложившихся условиях, при всей противоречиво -сти существующих в исторической литературе оценок, диктаторские методы проведения продовольственной политики оказались единственным способом спасения населения от голода.

Политическая ситуация в стране все более ужесточалась. В ответ на террористические акты эсеров в сентябре был объявлен красный террор. ВЧК и ее местные органы арестовывали и объявляли заложниками известных политических и общественных деятелей, генералов и офицеров, представителей дворянства, буржуазии, интеллигенции и духовенства. Красный террор стал не только массовым средством истребления всех «классово чуждых элементов», но и устрашения всего населения. В сентябре Всероссийский центральный исполнительный комитет принял решение о превращении РСФСР в «единый военный лагерь», т.е. официально заявлялось о переходе страны к новому этапу борьбы за власть.

Для Кубани этот период, прежде всего, характеризовался поворотом казачества и значительной части крестьянства против большевиков, что позволило Белому движению значительно расширить в этом регионе социальную опору и экономическую базу. Вслед за донцами в Добровольческую армию А.И. Деникина вступали тысячи кубанских казаков, поднявшихся на борьбу против Советов. К ноябрю 1918 г., опираясь на поддержку и прямое участие в войне зажиточного крестьянского и казачьего населения, в том числе и Кубани, Белое движение выросло из подпольно -партизанского состояния в малочисленные, но регулярные и хорошо организованные армии, закрепившие за собой районы Северного Кавказа, Поволжья, Урала и Сибири, богатые людскими и хозяйственными ресурсами.

Расстановка сил на международной арене с марта по ноябрь 1918 г. существенных изменений не претерпела. Занятые войной на Западном фронте, страны Антанты и Четверного союза по-прежнему не имели возможности активно вмешаться в гражданскую войну в России. Однако они сделали первые шаги в этом направлении: силами флотов установили блокаду России и начали интервенцию, приступив к высадке десантов в портах с целью занятия плацдармов по окраинам России. Германские войска угрожали Советской России с территории Прибалтики, Белоруссии, Украины и Донской области, однако их наступательные возможности ограничивались военными действиями на Западном фронте. Главную ставку летом 1918 г. правительства Антанты сделали на восставший Чехословацкий корпус, объявленный частью французской армии. К концу лета Советская Россия оказалась в окружении войск различных антибольшевистских правительств (демократических и казачьих), а также стран Антанты.

В июле - октябре Кубань стала ареной масштабных военных событий, происходивших на Северном Кавказе, Нижней и Средней Волге: части Донской армии наступали на Царицын, Добровольческая армия вела операции по занятию Кубани и всего Северного Кавказа, части Народной

армии и Чехословацкого корпуса пытались установить контроль над Поволжьем. Успешные операции Красной армии позволили отвоевать Среднее Поволжье, защитить Царицын и не допустить объединения антибольшевистских сил юга и востока России. Однако Добровольческая армия, разгромив местные красноармейские формирования, заняла Кубань и Черноморье с Новороссийском.

В ноябре - декабре 1918 г. произошли события, которые привели к новому обострению Гражданской войны и расширению масштабов военных действий в ходе ее третьего периода (ноябрь 1918 - март 1919 гг.). Неудачи на Средней Волге войск созданного в сентябре 1918 г. в Уфе Временного всероссийского правительства, успехи Добровольческой армии на Северном Кавказе и исчезновение иллюзорных надежд на широкомасштабное участие войск Антанты в войне против большевиков ускорили процесс установления белых военных диктатур на востоке и юге России.

В ноябре 1918 г. в результате совершенного офицерами-монархистами переворота всю полноту власти сосредоточил в своих руках военный министр адмирал А.В. Колчак, провозгласивший себя верховным правителем России и верховным главнокомандующим русской армией. В январе 1919 г. Донской атаман П.Н. Краснов в связи с поражениями Донской армии на фронте и уходом с юга России поддерживавших его германских интервентов был вынужден признать главенство генерала А.И. Деникина. Донская и Добровольческая армии были объединены в Вооруженные силы на юге России (ВСЮР) под командованием А.И. Деникина.

В результате в Екатеринодаре были созданы правительственные и центральные государственные аппараты по образцу дореволюционных министерств, на занятой территории восстанавливалась губернская администрация и судебная система, обретали силу законы Российской империи и Временного правительства.

В то же время в эти месяцы заметно изменились настроения среднего крестьянства. Хотя значительная часть сельского населения, прежде всего казаки и зажиточные крестьяне, радовалась избавлению от большевиков, но в условиях ожесточения войны не хотела жертвовать жизнью и имуществом. Поэтому мобилизации и реквизиции, проводившиеся антибольшевистскими властями, проходили с большими трудностями, порождая грабежи, порки и даже расстрелы тех, кто уклонялся от мобилизаций и сопротивлялся реквизициям. Все это вызвало отрицательную реакцию как крестьянства Поволжья и Сибири, так и южнорусского казачества. Дело доходило до восстаний и массового дезертирства мобилизованных крестьян, ухода целых частей с фронта.

Не лучше обстояло дело на территориях подконтрольных Советской власти. В январе 1919 г. была введена продразверстка: необходимое государству количество продовольственного и фуражного зерна разверстыва-лось между зернопроизводящими губерниями (внутри них - между уездами, волостями, селами и хозяйствами) и принудительно забиралось у

крестьян, формально - за плату по низким ценам, фактически - большей частью без всякой оплаты.

Четвертый период войны (март 1919 - март 1920 гг.) отличался наибольшим размахом вооруженной борьбы и коренными изменениями в расстановке сил внутри России и за ее пределами, которые предопределили сначала успехи белых армий, а затем их поражение.

Введение продразверстки проходило с большими трудностями: зачастую у крестьян без оплаты или за обесценившиеся деньги отбирались не только «излишки», но и часть зерна, необходимого для пропитания семьи и засева. Иногда в обмен на хлеб крестьянам выдавались необходимые им промтовары (сельхозорудия, ткани, обувь, керосин, спички и т.д.), однако из-за крайней ограниченности государственных запасов обмен на промтовары был редкостью. В реальной практике широко были распространены принудительные меры по изъятию хлеба и фуража, особенно в прифронтовой полосе.

Обострение вооруженной борьбы в условиях углубляющегося экономического кризиса заставляло советское правительство принимать военно-хозяйственные меры, направленные на дальнейший подрыв частной собственности, обуздание стихии свободного рынка и использование скудных ресурсов, прежде всего для снабжения Красной армии. С лета 1919 г. резко возросли темпы национализации в промышленности: в собственность государства и его централизованное управление перешли все крупные, средние и частично мелкие предприятия. Одной из наиболее острых проблем стала стремительная инфляция и распад денежной системы, что неизбежно порождало спекуляцию, ставшую главным средством выживания большинства горожан (мешочничество). Единственный способ спасения население от голода и холода стала натурализация хозяйственных связей и заработной платы. Натуральный паек (прежде всего, в виде хлеба) к концу 1919 г. достиг 80 % зарплаты и позволил поддерживать полуголодное существование рабочих и снабжать армию.

В связи с острой нехваткой рабочей силы правительство стало все шире практиковать принудительное привлечение к труду и выполнению различных повинностей трудоспособного населения (для заготовки дров, ремонта железных дорог, перевозки грузов и т.д.). В январе 1920 г. СНК РСФСР принял постановление о введении всеобщей трудовой повинности.

В течение 1919 г. продразверстка, национализация, свертывание товарно-денежного обращения и другие военно-хозяйственные меры суммировались в политику, получившую по ряду внешних «коммунистических» признаков (уравнительная натуральная оплата труда, отсутствие торговли и денег) название «военного коммунизма».

Заметно отличалось положение на территориях, находящихся под контролем советской власти, от тыла контрреволюционных армий. Так, главным направлением внутренней политики правительств Деникина на Ку-

бани стало восстановление частной собственности и свободы торговли, что на первый взгляд отвечало интересам как крупных собственников, так и средних слоев города и деревни, прежде всего крестьян. Однако на деле эта политика не только не приостановила кризис в экономике, но ускорила ее полный развал.

Для оплаты расходов на содержание и снабжение армии, финансирования транспорта, военного производства и добычи топлива белые правительства без всяких ограничений печатали и выпускали в обращение десятки миллиардов бумажных рублей, что неизбежно приводило к их обесцениванию. Крестьяне не хотели продавать свою продукцию за обесценившиеся бумажные рубли. Крупная и средняя буржуазия практически ничего не сделала для восстановления производства, поскольку это не сулило быстрой прибыли, а направила капиталы в спекулятивные махинации, наживая баснословные прибыли на вывозе за границу сырья (зерна, шерсти и т.д.) и поставках в армию продовольствия и обмундирования. Подобная политика буржуазии, смотревшей на армию как на сферу выгодного приложения капитала, привела к срыву снабжения армии. В результате войсковые части вынуждены были обеспечивать себя путем грабежа и насильственных реквизиций продовольствия, фуража, одежды и т.д. у крестьян и горожан, что цинично именовалось «самоснабжением за счет благодарного населения».

Пока обсуждались весьма туманные проекты земельной реформы местные военные и гражданские власти помогали вернувшимся в свои имения помещикам и их управляющим выколачивать с крестьян «недоимки» (долги по арендной плате) за 1917-1918 гг. Все эти явления сводили на нет попытки А.И. Деникина и его правительства привлечь на свою сторону крестьян южных и центральных районов России туманными обещаниями «утолить земельный голод», привели к массовому дезертирству и повстанческому движению в тылу, подорвав боеспособность деникинских армий.

Восстановление помещичьего землевладения, насильственные мобилизации и реквизиции, белый террор - все это вызвало резко отрицательную реакцию крестьянства и части казачества. Надежды избавиться с приходом белых от продразверстки и террора большевистских властей быстро сменялись озлобленностью, решимостью силой отстаивать свои права. В итоге к осени 1919 г. в настроении основной части деревни произошел перелом в пользу советской власти. Он ярко проявился в срыве мобилизаций в белые армии, росте дезертирства, в стихийных восстаниях и росте «зеленого» повстанческого движения. На борьбу с «зелеными» А.И. Деникин вынужден был отвлекать значительные силы с фронта. Однако, воюя против белых и помещиков, повстанцы отнюдь не сочувствовали коммунистам и желали возвращения Советской власти без большевистского засилья в Советах и диктаторских методов управления. Оставаясь чуждыми большевизму, крестьяне на деле выбрали Советскую власть

как меньшее из зол, как гарантию от возвращения помещиков, как силу, способную установить в стране «мир и порядок».

Положение на фронтах в этот решающий период гражданской войны коренным образом изменилось в пользу Красной армии. Несмотря на значительное число дезертиров, мобилизации в Красную армию проходили много успешнее, чем в 1918 г., десятки тысяч дезертиров с лета возвращалась в армию добровольно, на сторону красных переходили большие группы и целые части белых - из мобилизованных крестьян и поставленных в строй пленных красноармейцев. В итоге «военно-коммунистическая» политика позволила отрезанной блокадой от внешних рынков Советской России лучше вооружить и снабдить Красную армию.

Решающие военные события в марте 1919 - марте 1920 г. происходили на востоке и юге России. В частности, в октябре - ноябре произошел коренной перелом на Южном фронте, которым командовал А.И. Егоров. В январе - марте 1920 г. войска Кавказского фронта под командованием М.Н. Тухачевского заняли Дон, Кубань и Черноморье. Главным итогом этого решающего периода гражданской войны явилось укрепление большевистской диктатуры и ее вооруженных сил, ликвидация наиболее сильных государственных образований Белого движения (военных диктатур Колчака на востоке и Деникина на юге страны) и разгром их армий.

Пятый период гражданской войны (апрель - ноябрь 1920 г.) включает военные действия против польской армии и ликвидацию остатков контрреволюционных сил на юге России, в том числе и на Кубани. К лету 1920 г. гражданская война на большей части территории России закончилась, но положение на юге страны по-прежнему оставалось напряженным. В политических настроениях крестьян, основной части населения Кубанской области произошел очередной перелом. Наиболее трудоспособная и политически активная часть деревни начала решительно требовать отмены продразверстки и восстановления свободы торговли. Недовольство крестьян вылилось в восстания. Создавались крестьянские повстанческие отряды (по большевистской терминологии - «банды»), которые срывали проведение продразверстки, убивали большевиков, советских и продовольственных работников, милиционеров.

Недовольство крестьянской массы продразверсткой и диктатурой большевиков распространилось на Красную армию, 90 % которой составляли крестьяне. Несмотря на пропаганду и репрессии, в частях росли антибольшевистские настроения. Особенно быстро они распространялись среди казаков, служивших в белых армиях и перешедших на сторону красных. В такой ситуации использование частей Красной армии для борьбы против крестьянских восстаний стало опасным для большевистских властей, были усилены партийная пропаганда и репрессии в армии.

Существенно изменилась в пользу большевиков расстановка сил за пределами России. Для стран Антанты стало очевидным, что белое движение в России не пользуется народной поддержкой и потому не способ-

но свергнуть Советскую власть. Генерал П.Н. Врангель, которому А.И. Деникин в апреле 1920 г. передал пост главкома Вооруженными силами юга России, не сумел добиться от союзников оказания его войскам материальной помощи. В такой ситуации белые части, несмотря на запреты главкома, вернулись к применению насильственных мобилизаций и реквизиций, отбирая у крестьян продовольствие, лошадей и прочее имущество, что привело к росту враждебности южнорусского крестьянства к белым и, соответственно, к росту его симпатий к Советской власти. Тем не менее в январе 1920 г. по инициативе Великобритании Верховный совет Антанты принял решение о снятии блокады и возобновления торговли «с населением России». В мае 1920 г. в Лондоне начались советско-британские торговые (по сути политические) переговоры, которые завершились в марте 1921 г. подписанием торгового договора.

Шестой - завершающий - период гражданской войны (декабрь 1920 -март 1921 гг.) включает в себя, учитывая специфику кубанского региона, вооруженную борьбу с развернувшимся повстанческим движением, направленным против «военного коммунизма». В масштабах страны в это время произошло утверждение большевистской власти вооруженным путем почти на всей территории бывшей Российской империи.

Наибольшего размаха крестьянские восстания в казачьих областях Дона и Кубани достигли зимой - весной 1921 г. Большинство повстанцев составляли крестьяне и казаки, прошедшие войну, как в белых войсках, так и Красной армии. Самыми популярными лозунгами повстанцев были: «Долой продразверстку!», «Да здравствует свободная торговля!», «За Советы без коммунистов!». Идеология повстанчества отрицала «диктатуру справа» (белых генералов) и «диктатуру слева» (большевиков) и была нацелена на поиски «третьего пути» (ни капитализм, ни коммунизм) и «истинного народоправства».

Усиление хозяйственной разрухи, рост массового недовольства крестьян и рабочих, нарастание повстанческого движения, восстаний и забастовок, трудности использования Красной армии для борьбы против народа -все это показало наиболее реалистически мыслящим лидерам большевиков, в том числе и В. И. Ленину, что сохранение продразверстки создает смертельную угрозу большевистской власти. Замена продразверстки продналогом в марте 1921 г. и последовавшее за ней разрешение свободы торговли привело к сужению социальной базы повстанческого движения, что может быть рассмотрено как завершение гражданской войны в регионе.

Безусловно, в ходе гражданской войны проявлялись общие явления как для России, так и Кубани. Так, события первой мировой войны одинаково тяжело проявлялись и в центре, и на Кубани, в демографических и экономических последствиях. Наряду с этим, на ситуацию заметное влияние оказывала сословно-этническая, национальная, конфессиональная специфика региона. На Кубани получили проявления различные формы гражданской войны. Наиболее характерными были восстания, крупно-

масштабные военные операции с участием регулярных армий (XI, IX Красной армии, Добровольческой армии), действия «зеленых» отрядов в тылу существовавших правительств.

При этом важно учитывать, что Кубань не просто региональное понятие - это территория исторически сложившейся общности людей, прошедших в течение столетия, включающего и события гражданской войны, через масштабные социально-политические коллизии. Прошло всего несколько десятилетий (с 1864 г.) как эта территория вошла в состав Российской империи и с точки зрения исторической перспективы только начала складываться в единое социально-политическое пространство, сохраняя скрытое внутреннее напряжение.

Литература

1. Кораблев Ю.И. Гражданская война 1918-1920 годов: новые подходы // Страницы истории советского общества: Факты, проблемы, люди. М., 1989. С. 63.

2. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 31. С. 351.

3. Поляков Ю.А. Гражданская война в России: возникновение и эскалация // Отечественная история. 1992. № 6. С. 33.

4. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 36. С. 233, 234; Т. 34. С. 280.

5. ЦДНИРО. Ф. 12. Оп. 1. Д. 261, ЛЛ. 1, 1 об.

Адыгейский государственный университет 28 февраля 2006 г.