Деструктивное информационно-психологическое воздействие на массовую аудиторию: правовые аспекты противодействия

Карнаушенко Леонид Владимирович

доктор исторических наук, профессор, Краснодарский университет МВД России

Деструктивное информационно-психологическое воздействие на массовую аудиторию: правовые аспекты противодействия

В статье отмечается, что современное трансформирующееся общество актуализирует ряд угроз и вызовов, преодолением которых призван заниматься институт государства, главным образом посредством коррекции юридических норм, их приспособления к изменяющимся условиям жизни. В частности, серьезные опасения вызывает усиливающееся с каждым годом деструктивное духовно-нравственное воздействие на сознание и поведение массовой аудитории. Оценивается эффективность нормативных правовых актов, принятых с целью оптимизации ситуации в России, снижения рисков деструктивного информационно-психологического воздействия на массовую аудиторию.

Ключевые слова: общество, социальный институт, государство, информация, информационное общество, информационная безопасность, законотворчество, нормы права, правонарушение.

L.V. Karnaushenko, Doctor of History, Professor, Krasnodar University of the Ministry of the Interior of Russia; tel.: +78612583414.

Destructive information-psychological influence on mass audience: legal aspects of combating

In article it is noted that the modern transformed society staticizes a number of threats and challenges in which overcoming the institute of the state, mainly by means of correction of legal regulations, their adaptation to the changing living conditions is urged to be engaged. In particular, serious concerns are caused by the destructive spiritual and moral impact amplifying every year on consciousness and behaviour of mass audience. Efficiency of the regulatory legal acts adopted for the purpose of optimization of a situation in Russia, decrease in risks of destructive information and psychological impact on mass audience is estimated.

Key words: society, social institution, state, information, information society, information security, law making, law rules, offense.

Современное российское общество находится в сложном динамическом состоянии, обусловленном масштабными социально-коммуникационными трансформациями, вследствие чего государство сталкивается с новой реальностью, новыми факторами дезорганизации, требующими адекватного реагирования. Условия постиндустриального информационного пространства, особенно потенциал воздействия информационно-компьютерных технологий на сознание и поведение людей, требуют эффективного, прежде всего практически ориентированного научного анализа. Особое внимание следует обратить на риски и угрозы деструктивного влияния агрессивных коммуникаторов на сознание и, соответственно, поведение массовой аудитории посредством информационно-компьютерных и телекоммуникационных технологий.

Для адекватного понимания сложившейся ситуации в российском обществе целесообразно обратиться к концепциям теоретиков постиндустриального общества. Так, новый этап развития социальной системы, по мысли канадского социолога М. Маклюэна, является инновационной формой социальной организации. Информационное общество обладает атрибутивными характеристиками, позволяющими возрождать естественное слуховизу-альное многомерное восприятие мира и коллективность, однако на современной электронной, информационно-коммуникационной основе посредством замещения письменно-печатных языков общения радиотелевизионными и сетевыми средствами массовых коммуникаций [1, с. 78-82].

М. Кастельс выдвинул концепцию общества сетевых структур, в котором ведущую роль играют информационно-компьютерные техно-

157

логии, создающие особую интернет-среду и, таким образом, воздействующие на генезис новой формы социальной и социокультурной реальности [2, с. 136-138]. С этой точки зрения интернет-коммуникация выходит значительно дальше пределов собственно средства массовой коммуникации, интенсивно воздействуя на социальную структуру, социальные процессы и институты.

Общество начала XXI в. характеризуется выдвижением на первый план информационно-коммуникационных, микропроцессорных технологий (в масштабах глобального мира), коренным образом меняющих не только процессы социального общения, обмена данными, самообразования, но и социализации, социального взросления, развития, воспитания. Однако подобные изменения детерминируют и необходимость определенного реагирования со стороны государства (главным образом в целях поддержания устойчивости и предсказуемости социальной системы, ее критически значимых элементов). Именно государство в силу своих функций призвано осуществлять подобную регулятивную и контролирующую деятельность в основном посредством норм права.

Исследователи указывают, что государство как социальный институт выполняет функцию организации власти, которая не мыслима без возможности применения насилия и ограничения действий членов общества в рамках принимаемых государством норм и существующих моральных и нравственных норм [3].

Стоит отметить, что технико-технологическое развитие современного общества несет не только позитивные социальные изменения, связанные с ростом возможностей ведения бизнеса, самообразования и самореализации людей; в то же время активизируются террористы, экстремисты, радикалы, киберпре-ступники и другие агрессивные акторы новой высокотехнологичной среды, стремящиеся использовать свое временное тактическое преимущество над правоохранительной системой института государства вследствие существенной инерционности норм права.

Особенно опасными становятся социальные акторы, организующие и направляющие процессы массовой коммуникации. Как известно, новая технико-технологическая среда обладает значительным потенциалом влияния на сознание массовой аудитории за счет использования аудиовизуального сигнала, эффектов информационной перегрузки , аддикции и т. п . Именно поэтому антисоциальные и асоци-

альные коммуникаторы могут организовывать самое опасное негативное воздействие на сознание массовой аудитории, прежде всего подрастающего поколения. Такая аудитория находится в весьма опасном положении в силу социально-возрастных и социально-психологических особенностей.

Стоит отметить, что деструктивное духовно-нравственное воздействие осуществляется в различных формах, однако чаще всего в форме манипуляции сознанием. Этот вид массово-коммуникативного воздействия является одним из наиболее опасных в современном высокотехнологичном мире. Объясняется это тем, что в традиционном и индустриальном обществе был существенно ограничен ореол распространения вредоносной информации; общение, как правило, не носило массовый характер и не задействовало одновременно многомиллионные аудитории. С развитием радио и телевидения, а особенно глобальной сети Интернет ситуация принципиально изменилась.

В научной литературе представлено множество фундаментальных трудов, посвященных проблеме манипуляции сознанием. Однако стоит учитывать, что подавляющее большинство из них созданы достаточно давно и нуждаются в верификации на материалах современного трансформирующегося информационного общества.

Так, Г. Франке рассматривал манипулирование как психическое воздействие, которое производится тайно, следовательно, в ущерб тем лицам, на которых оно направлено [4, с. 76-77]. Как полагает С.Г. Кара-Мурза, первое (и, вероятно, главное) условие успешной манипуляции заключается в том, что в подавляющем большинстве случаев граждане не желают тратить ни душевных и умственных сил, ни времени на то, чтобы просто усомниться в сообщениях. Во многом это происходит потому, что они пассивно окунаются в поток информации [4, с. 79].

Стоит подчеркнуть, что манипуляция сознанием в ходе массово-коммуникативного воздействия направлена на установление и поддержание контроля над сознанием и поведением значительных по численности социальных групп, общностей или всего социума в целом. Именно в этом и проявляется опасность манипулятивного воздействия в современном высокотехнологичном социуме. Такого рода влияние особенно опасно в современном обществе, т.к. его инструментами выступают аудиовизуальные массмедиа

158

и глобальная сеть Интернет. Отличаясь широкими возможностями воздействия на массовую аудиторию, они изменяют ее мнения, идеалы, картины мира, потребности и т. д. в необходимом для организатора (или организаторов) направлении. Именно так агрессивный коммуникатор, находясь на расстоянии от управляемой массовой аудитории (в том числе и за пределами национальных границ государства), обладает широким возможностями управления ее сознанием, а следовательно, в значительной мере - и ее поведением.

В связи с этим вполне закономерным выглядит тот факт, что происходящие изменения глобальной социальной реальности, а также трансформационная динамика российского общества способствовали активизации законотворческой деятельности. В последние годы был принят ряд нормативных правовых актов, направленных на противодействие возникающим угрозам и вызовам со стороны информационно-коммуникационной подсистемы с ее стремительно развивающейся глобальной сетью Интернет, сочетающей в себе межличностную, групповую и массовую коммуникацию.

В частности, стоит обратить внимание на то, что Указом Президента РФ от 5 декабря 2016 г. № 646 в обновленной версии утверждена Доктрина информационной безопасности Российской Федерации [5], которая вполне логично заменила прежний вариант, увидевший свет еще в 2000 г. Безусловно, за прошедшие годы весьма существенно изменилась информационно-коммуникационная среда, что и потребовало пересмотра государственной концепции по обеспечению информационной безопасности РФ.

Прежде всего, необходимо обратить внимание на то, что были внесены изменения в ключевую категорию «информационная безопасность», что отражает динамику государственного управления в данной сфере за прошедшие годы. В настоящее время под информационной безопасностью понимается «состояние защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних информационных угроз, при котором обеспечивается реализация конституционных прав и свобод человека и гражданина, достойные качество, уровень жизни граждан, суверенитет, территориальная целостность и устойчивое социально-экономическое развитие Российской Федерации, оборона и безопасность государства» [5].

Доктрина акцентирует внимание на том, что «реализация национальных интересов в информационной сфере направлена на формирование безопасной среды оборота достоверной информации и устойчивой к различным видам воздействия информационной инфраструктуры в целях обеспечения конституционных прав и свобод человека и гражданина» [5]. Совершенно очевидно, что именно обеспечение качественной информацией населения нашей страны способно защитить от множества угроз и вызовов, в том числе скрытого манипу-лятивного воздействия на сознание людей.

В Доктрине справедливо отмечается, что «различные террористические и экстремистские организации широко используют механизмы информационного воздействия на индивидуальное, групповое и общественное сознание в целях нагнетания межнациональной и социальной напряженности, разжигания этнической и религиозной ненависти либо вражды, пропаганды экстремистской идеологии, а также привлечения к террористической деятельности новых сторонников» [5]. В нашей стране с достаточно серьезным опозданием законодатель обратил внимание, что наряду с безопасностью информационных систем, информационной инфраструктуры критически важно обеспечивать защиту психики, личности, менталитета, системы ценностей, морально-нравственных принципов людей от агрессивной, вредоносной информации, т.к., например, панические слухи, домыслы, дезинформация могут стать причиной масштабных социальных конфликтов, дезорганизации социальной системы. В настоящее время возникший дисбаланс в целом преодолевается. Однако все же следует учитывать, что решение проблемы - это не только декларации, но и сложная система органически связанных между собой нормативных правовых актов. В данном аспекте еще необходимо повышать эффективность государственной власти, прежде всего, в аспекте экспертизы принимаемых нормативных правовых актов.

Необходимо отметить, что в Доктрине вполне закономерно в числе стратегических целей и основных направлений обеспечения информационной безопасности указывается и «нейтрализация информационно-психологического воздействия, в том числе направленного на подрыв исторических основ и патриотических традиций, связанных с защитой Отечества» [5]. Именно данная сфера вызывала на протяжении нескольких последних лет особую обеспокоенность у политиков, журналистов,

159

общественных деятелей. В особенно сложной ситуации оказываются подростки, молодежь, только вступающие во взрослую жизнь. Кризис социальных институтов семьи и образования осложняет усвоение ими социально значимой информации; данная проблема, накладыва-ясь на агрессивное массово-коммуникативное воздействие, акты информационно-психологической войны (учитывая геополитическую напряженность последних лет, к сожалению, ставшие привычным явлением, особенно в социальных сетях Интернета), угрожает опасными социальными последствиями, в числе которых оправдание фашизма, усвоение радикальных религиозных воззрений, отрицание культурных, духовно-нравственных основ своей нации и т.д.

Стоит отметить, что основные направления угроз и вызовов в сфере «высоких» информационных технологий, зафиксированные в данной Доктрине, были конкретизированы в ряде правовых актов, принятых Федеральным Собранием РФ и подписанных Президентом РФ В.В. Путиным в 2016 г.

В частности, в 2016 г. вступили в действие Федеральный закон от 6 июля 2016 г. № 374-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О противодействии терроризму» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности» [6], а также Федеральный закон от 6 июля 2016 г. № 375-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности» [7].

Согласно принятым изменениям расширяются полномочия правоохранительных органов в сфере противодействия информационно-компьютерным правонарушениям, выдвигаются более жесткие требования к операторам сотовой связи и провайдерам в части обеспечения информационной безопасности и противодействия преступности. Указанные мероприятия позволят компенсировать нарастающий дисбаланс между нормами права и угрозами, на противодействие которым они нацелены.

Подводя некоторые итоги, целесообразно заметить, что нормативные правовые акты, принятые в России в последние годы, являются закономерным отражением попыток государства адаптировать свои структуры социально-

го контроля к условиям постиндустриального информационного общества, обеспечить информационную и национальную безопасность России как в микро-, так и макросоциальном масштабе. Безусловно, важность данных мероприятий не может подвергаться сомнению; вместе с тем, необходимы конкретизация и дополнение произведенных действий, глубокий научный анализ судебной практики по таким делам, устранение возможных противоречий и дисфункциональных моментов, которые с неизбежностью возникают, когда речь идет о модернизации норм права применительно к сфере «высоких технологий». Движение Российского государства по данному пути будет весьма непростым, однако другой конструктивной альтернативы просто нет, учитывая тяжесть угроз и вызовов для института государства в начале XXI в.

Особенно сложная и противоречивая ситуация сложилась вокруг проблемы предотвращения деструктивного информационно-психологического воздействия на массовую аудиторию (на тех, кто интенсивно потребляет контент электронных масс-медиа, кто глубоко интегрирован в виртуальное пространство глобальной компьютерной сети Интернет). Группой «наибольшего риска» здесь выступает молодежь с ее инновационным потенциалом, тягой ко всему новому, стремлением к самоидентификации, поиску смысла жизни и одновременно лабильным сознанием. Однако положение и других социальных групп не выглядит однозначно устойчивым в данном аспекте оценки. Именно в силу сложности проблемы деструктивного воздействия массовой информации на сознание людей ее решение должен взять на себя социальный институт государства с его мощным регулятивным потенциалом. Отдельная личность и/или социальная группа, как показывает практика, практически не в состоянии отразить информационно-психологические атаки на сознание, особенно с использованием новейших техник и технологий. Вместе с тем, следует отдавать отчет в том, что нормативно-правовое регулирование данной сферы весьма сложно и требует поиска действительно оригинальных, эффективных решений, отказа от схематичных, предсказуемых действий «по шаблону». Для полноценного решения обозначенной нами проблемы требуется координация науки и практики, именно так оптимально интегрируется фундаментальный и прикладной уровень проблемы.

160

1. Маклюэн М. Галактика Гутенберга. Становление человека печатающего. М., 2005.

2. Кастельс М. Галактика Интернет: Размышления об Интернете, бизнесе и обществе. Екатеринбург, 2004.

3. Грунтовский И. И. Государство и гражданское общество как основные социальные институты, влияющие на динамику престижа юридической профессии. URL: http://studydoc. ru/doc/2550132/gruntovskij-i.i.-gosudarstvo-i-grazhdanskoe-obshhestvo-kak (дата обращения: 26.02.2017).

4. Кара-Мурза С. Г. Манипуляция сознанием. М., 2004.

5. Доктрина информационной безопасности: утв. Указом Президента РФ от 5 дек. 2016 г. № 646. URL: https://rg.ru/2016/12/06/ doktrina-infobezobasnost-site-dok.html (дата обращения: 26.02.2017).

6. О внесении изменений в Федеральный закон «О противодействии терроризму» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности: федер. закон от 6 июля 2016 г. № 374-Ф3. URL: https://rg.ru/2016/07/08/antiterror-dok. html (дата обращения: 26.02.2017).

7. О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности: федер. закон от 6 июля 2016 г. № 375-Ф3. URL: https:// rg.ru/2016/07/11/uk375-dok.html (дата обращения: 26.02.2017).

1. McLuhan M. The Gutenberg Galaxy. The development of man printing. Moscow, 2005.

2. Castells M. The Internet Galaxy: Reflections on Internet, business and society. Ekaterinburg, 2004.

3. Gruntovsky I.I. State and civil society as the main social institutions that affect the dynamics of the prestige of the legal profession. URL: http://studydoc.doc/2550132/gruntovskij-i.i.-gosudarstvo-i-grazhdanskoe-obshhestvo-like (date of access: 26.02.2017).

4. Kara-Murza S.G. Manipulation of consciousness. Moscow, 2004.

5. The Information security doctrine: approved by the order of the President of the Russian Federation d.d. Dec. 5, 2016 № 646. URL: https:// rg.ru/2016/12/06/doktrina-infobezobasnost-site-dok.html (date of access: 26.02.2017).

6. On amendment to the Federal law «On combating terrorism» and certain legislative acts of the Russian Federation regarding the establishment of additional counter-terrorism measures and public security: fed. law d.d. July 6, 2016 № 374-FL. URL: https://rg.ru/2016/07/08/ antiterror-dok.html (date of access: 26.02.2017).

7. On amendments to the Criminal Code of the Russian Federation and the Criminal Procedural Code of the Russian Federation regarding the establishment of additional counter-terrorism measures and public security: fed. law. d.d. July 6, 2016 № 375-FL. URL: https:// rg.ru/2016/07/11/uk375-dok.html (date of access: 26.02.2017).

161