Государственный канцлер Н. П. Румянцев - организатор русской науки

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КАНЦЛЕР Н. П. РУМЯНЦЕВ -ОРГАНИЗАТОР РУССКОЙ НАУКИ

Г. В. Аксенова

246

Аннотация. В статье анализируется общественная деятельность государственного канцлера графа Н. П. Румянцева, который в первой четверти XIX в. встал во главе организации русской науки и русского гуманитарного знания (археологии, славистики, археографии) и своими делами способствовал их развитию. Автор показывает что за полвека своей деятельности на различных государственных постах он добился не только блистательных карьерных достижений,, но и собрал блестящую коллекцию, состоявшую из рукописных и печатных книг, документов по истории российской дипломатии, картин, оружия, монет. Вокруг Н. П. Румянцева собралась блистательная плеяда ученых, известная в русской истории как Румянцевский кружок или Румянцевская Академия. Стараниями государственного канцлера получили импульс к развитию лингвистика, история, палеография, кодикология и многие другие науки.

Ключевые слова: русская славитика, археографические экспедиции, палеография, письменнотъ, книжные собрания, Румянцевская академия, император Александр I.

Summary. The article deals with the public activity of State Chancellor Rumyantsev who, in the first quarter of the XlXth century, headed the formation of the Russian science and the Russian humanities (archeology, Slavis studies, archaeography) facilitating their development. The author shows that throughout half a century of his various state activities he achieved not only distinguished career progress but amassed a brilliant collection of codices and printed books, Russian diplomacy historical documents, paintings, steels, coins. He gathered a splendid galaxy of scientists known in the Russian history as the Rumyantsev circle or Rumyantsev Academy. It was due to Rumyantsev's efforts that such sciences as linguistics, history, paleography, codicology and others started developing.

Keywords: Russian Slavic philology, archaeography expeditions, paleography, writing, book gatherings, Rumyantsev Academy, Emperor Alexander I.

Имя выдающегося русского государственного деятеля, дипломата конца XVIII - начала XIX в. Николая Петровича Румянцева (1754-1826) тесно связано с развитием и становлением русской науки, русского гуманитарного знания. Речь идет, прежде всего, о русской археологии и славистике, об археографии и русской книжной культуре.

Собирание рукописных книг, заказы на изготовление копий со многих из них, хранящихся в многочисленных российских монастырях; создание обширной библиотеки по различным отраслям знаний, поощрение изданий научных трудов по русской истории, описания славянских древностей, публикация и исследование древнейших письменных

ф

памятников - все это делалось с помощью и на средства Н. П. Румянцева. Вокруг него собралась блистательная плеяда ученых, возглавивших впоследствии научные изыскания в области лингвистики, истории, палеографии, кодико-логии - А. И. Ермолаев, А. Х. Востоков, П. М. Строев, П. И. Кеппен, А. Ф. Малиновский, А. Н. Оленин, К. Ф. Калайдович, митрополит Евгений (Болховити-нов). Эта группа ученых известна в русской истории как Румянцевский кружок или Румянцевская Академия [1; 2].

В многочисленных исследованиях русских и советских ученых, произведениях писателей Н. П. Румянцев и его дело получили заслуженную высокую оценку. Такой же высокой оценки его удостоили и современники. Свидетельством тому может служить один интересный документ, хранящийся в Отделе рукописей Государственной библиотеки в фонде Н. П. и С. П. Румянцевых (№ 255) - это отрывок из поэмы не установленного автора, написанной в начале XIX в. и прославляющей деятельность Н. П. Румянцева:

Румянцев, преданный монарху

всей душой, Цветами в храм заслуг он путь

усыплет свой; Бездействием его не укорит

потомство. Смятутся перед ним лесть, зависть, вероломство;

Он праздные часы наукам

посвятит, Усердных Росских муз примером

ободрит. Не увлекаяся Фортуны

коловратом, Достойно прослывет Российским меценатом [3, к. 16, ед. хр. 9, л. 2].

В 1846 г. известный русский журналист и публицист А. В. Старчевский писал: «Мы с уважением должны произносить имя Румянцевых, ибо во многом обязаны... доблестным мужам этой фамилии, которые навсегда заняли почетное место на страницах Истории» [4, с. 1]. Военные заслуги и полководческий талант Петра Александровича Румянцева-Задунайского, отца Николая Петровича, был признан всеми в России. На смерть выдающегося полководца в 1797 г. с выражением соболезнований его сыну откликнулся Александр Васильевич Суворов. Он писал: «Милостивый Государь мой Николай Петрович. Ваше сиятельство потеряли отца, а Отечество героя?! Я ж равно Вам в нем отца теряю. Память милостей его останется во мне до моего издыхания: одна мне утеха, что благосклонности ваши мне сию потерю награждать будут...» [3, к. 10, ед. хр. 23, л. 1].

Николай Петрович Румянцев родился в 1754 году. Получив прекрасное образование, он преуспел на дипломатическом поприще. За «усердие и радение... и искусство в делах, опытами доказанное» в 1792 г. Екатерина II «всемилостивейше пожаловала» графа Румянцева кавалером ордена св. Александра Невского [там же, к. 17, ед. хр. 22]. В 1807 г. Н. П. Румянцев вступил в управление в Министерстве иностранных дел и в 1808-1809 гг. вел переговоры с Наполеоном. Сохранился отзыв Наполеона об обширных познаниях Румянцева. Он отметил, что не видел еще никого из русских с такими глубокими сведениями в истории и дипломатии.

Интерес Н. П. Румянцева к истории Отечества, а, следовательно, к древнерусской письменности и древ-

247

нерусской книжности пробудился в молодые годы. В 1777 г. он обратился к отцу с просьбой прислать ему церковные книги, могущие дополнить летописные сказания. Находясь на государственной службе, все свое свободное время он отводил самообразованию, занятиям историей славян. Так, во время дипломатической службы во Франкфурте Н. П. Румянцев собирал сведения о славянах, о сношениях Руси с немецкими княжествами в XI в., сам набрасывал очерк русской истории. Уже к 90-м гг. XVIII в. он приобрел репутацию сведущего в исторических науках человека [4, с. 10].

В 1810 г. он стал Председателем Государственного Совета. Трагические события 1812 г. тяжело отразились на здоровье Николая Петровича Румянцева. Он несколько раз вынужден был обратиться к императору Александру I с просьбой освободить его от государственной службы. И, наконец, 1 августа 1814 г. получил послание от Александра I: «Граф Николай Петрович. Убеждаясь принесенными вами во время отсутствия Моего из столицы неод-248 нократными просьбами и новым вашим настоянием, увольняю Я вас от всех дел, на вас возложенных. По известному вам вниманию Моему к достоинствам вашим можете вы судить, сколь прискорбно для Меня удовлетворить таковому вашему желанию. Надеюсь Я однако несомненно, что из любви к Отечеству не отречетесь вы быть оному паки полезным вашими познаниями и опытностию, когда состояние здоровья вашего то дозволит. Примите при сем случае подтверждение Моей отличной благодарности за оказанные вами Отечеству заслуги и уверение в непоколебимом Моем к вам уважении» [3, к. 6, ед. хр. 41, л. 7-8].

Освобождение от государственной службы позволило Н. П. Румянцеву полностью посвятить себя любимому делу - занятиям историей российской. По мнению А. В. Старчевского, именно этот период (с 1814 по 1826 гг.) в жизни Н. П. Румянцева, эти «двенадцать лет были блистательною эпохою изысканий Отечественных древностей. Вся тогдашняя историческая деятельность сосредоточилась около этого великого человека и патриота и жила более или менее значительными его пожертвованиями» [4, с. 49].

Заслуги Н. П. Румянцева перед Отечественной наукой были столь велики, что получили высокую оценку и признание в научных кругах. В августе 1819 г. Московский университет, «уважив отличную любовь к наукам и известную Ученому Свету патриотическую ревность к распространению просвещения», признал государственного канцлера, графа Н. П. Румянцева своим почетным членом [3, к. 18, ед. хр. 19]. В октябре 1819 г. своим почетным членом его признала Императорская Российская Академия [там же, к. 18, ед. хр. 20]. Н. П. Румянцев был также избран почетным членом Краковского университета и почетным членом Общества истории и древностей Российских [там же, к. 18, ед. хр. 17, 27].

В течение многих лет Николай Петрович Румянцев отыскивал и собирал рукописные материалы по русской истории, по истории отношений России с иностранными государствами. В итоге он стал обладателем исключительно ценного собрания рукописных книг и документов - памятников русской, славянской, западноевропейской и восточной письменности. В настоящее время собрание

Н. П. Румянцева (ф. 256), содержащее 1249 единиц хранения, хранится в Научно-исследовательском Отделе рукописей РГБ. Оно состоит как бы из двух частей (таблица): из рукописей славяно-русских (№№ 1-562) и иноязычных (европейских №№ 563-864 и восточных №№ 825-851).

Собрание Н. П. Румянцева (НИОР РГБ. Ф. 256)*

Время (век) создания рукописных книг Количество

XII 2

кон. XII - кон. XIII 1

XIII 4

кон. XIII - нач. XIV 1

XIV 23

кон. XIV - нач. XV 6

XV 43

кон. XV - нач. XVI 12

XVI 114

кон. XVI - нач. XVII 4

XVII 245

кон. XVII - нач. XVIII 11

XVIII 230

кон. XVIII - нач. XIX 10

XIX 434

* Статистика в таблице приводится по всему собранию, здесь учтены и славяно-русские и иноязычные (латинские, греческие, восточные) рукописи. В основу таблицы положены данные, взятые из указателя «Рукописные собрания Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина». - М., 1983. - Т. 1. - Вып. 1. - С. 23.

Основное место в собрании принадлежит славяно-русским рукописям Х11-Х1Х вв. Эта коллекция - одна из самых ценных, с замечательным подбором ранних рукописных книг:

185 рукописей ХII-XVI вв., из них 45 - на пергаменте. Ряд памятников представлен несколькими списками. В собрании много копий (рукописных книг начала XIX в., выполненных по заказу Государственного канцлера для проведения разноплановых научных изысканий). Отдельные копии при этом имеют значение подлинника, так как местонахождение их оригиналов в настоящее время не известно.

Самую большую в количественном отношении часть составляют рукописи исторического, литературного и историко-юридического характера ХШ-ХГХ вв. Значительно число богослужебных книг и богословско-учительных и полемических сочинений. Уникальными являются лицевой Шестоднев Иоанна, экзарха болгарского (№ 194) - список XVI в.; орнаментированный Златоуст (№ 195) -список XVI в.; Лествица Иоанна Ле-ствичника XII в. (№ 198), Книга о Сивиллах 1673 г. (№ 227), в которой Сивиллы писаны масляными красками на холсте; копия Изборника 1073 г., сделанная академиком живописи А. Рат-шиным по заказу Н. П. Румянцева.

Среди рукописных книг весьма примечательна большая группа Евангелий XII-XVI вв. - 42 единицы хранения. Всемирно известными являются Добрилово Евангелие 1164 г. с великолепными миниатюрами, на которых изображены евангелисты (№ 105); Холмское Евангелие XIII в. с изображением трех евангелистов - изображения выполнены в XVI в. (№ 106); Луцкое Евангелие XIV в., украшенное многочисленными тератологическими инициалами (№ 112) и др.

Русские рукописи составляют подавляющее большинство славянорусской коллекции собрания. Имеет-

249

ся ряд рукописей со смешенным болгаро-русским правописанием, а также украинские, сербские и молдавские рукописи, есть одна рукопись, написанная на чешском языке. Такой характер этой части собрания целиком определился задачами, которые ставил собиратель: иметь у себя самые разнообразные источники как для собственной ученой деятельности, так и для занятий его ученых коллег и ближайших помощников.

Временем активного формирования собрания стали для Н. П. Румянцева 1810-1820-е гг. Славяно-русские рукописные книги приобретались в антикварных лавках в Петербурге, где Н. П. Румянцев жил в зимнее время, в Гомеле, где было его имение, в Москве у известных московских антикваров, на Нижегородской ярмарке и в других российских городах.

В фонде Румянцевых хранятся реестры и каталоги книг, купленных в различных городах, ярко характеризующие размах собирательской деятельности ученого и его колоссальный интерес к рукописной книге как носителю 250 исторической информации. Например, «Реестр книг, приобретенных для Н. П. Румянцева во Ржеве-Владимирове в 1822 г.» [3, к. 14, ед. хр. 17.] или «Каталог рукописей и старопечатных книг, приобретенных графом Н. П. Румянцевым в Гомеле в 1822 г.» [там же, к. 14, ед. хр. 19]. Многочисленные списки с документов и книжных текстов, сделанные специально для Н. П. Румянцева, поступали из архивохранилищ России и Запада. Все, что нельзя было по разным причинам приобрести, но представляло серьезный научный интерес, копировалось.

Н. П. Румянцев стал покровителем ученых и литературных знаменито-

стей своего времени. «Он умел обласкать каждого, умел заставить полюбить себя, умел поощрять, ободрять, напутствовать все благие предприятия», - писал А. В. Старчевский [4]. Как на просвещение вообще, так и для развития Российской исторической деятельности Н. П. Румянцевым были сделаны значительные пожертвования. Документальным подтверждением тому может служить «Проект издания на средства гр. Н. П. Румянцева сборника сочинений иностранных писателей о России», хранящийся в фонде Румянцевых [3, к. 15, ед. хр. 23]. «Бывший канцлер и председатель Государственного Совета Н. П. Румянцев по самым приблизительным подсчетам, писал В. Калугин, затратил более двух миллионов рублей на приобретение древних рукописей, на экспедиции и осуществление таких монументальных изданий, как «Собрание Государственных грамот и договоров», «Ипатьевская летопись» и ряда других памятников письменности» [5]. Все это значительно способствовало развитию исторической науки, сохранению и исследованию памятников древнерусской письменности.

Из вышесказанного уже можно было понять, что Государственный Канцлер Н. П. Румянцев никогда не ограничивался целью исключительного собирания рукописных материалов. По его мнению, необходимо было, прежде всего, публиковать славяно-русские памятники, популяризировать их и широко распространять знания о них. Для этого уже в 1790 г. он предложил проект издания собрания дипломатических трактатов и договоров. Этот проект был поддержан императором Александром I. В связи с этим в 1811 г. учреждается Ко-

ф

миссия печатания Государственных грамот и договоров. Деятельность этой комиссии и послужила началом объединения вокруг канцлера людей, образовавших так называемый «Ру-мянцевский кружок» - все это были крупные ученые-слависты: П. И. Строев, К. Ф. Калайдович, А. Х. Востоков, И. И. Григорович, П. И. Кеппен, митрополит Евгений (Болховитинов), А. Н. Оленин и А. Ф. Малиновский.

Алексей Федорович Малиновский (1762-1840) не был историком-славистом. Он возглавлял Московский архив коллегии иностранных дел, был членом-редактором Комиссии по печатанию Государственных грамот и договоров, членом Российской Академии, председателем Общества истории и древностей российских. Именно к А. Ф. Малиновскому обратился Н. П. Румянцев с просьбой помочь найти людей, сведущих в археографии. Тогда А. Ф. Малиновский рекомендовал ему П. М. Строева и К. Ф. Калайдовича. В фонде Румянцевых сохранился документ от 1817 г., называющийся «Условия работы в качестве контр-коррек-тора, предложенные К. Ф. Калайдовичу Комиссией для напечатания II части Собрания государственных грамот и договоров» [3, к. 15, ед. хр. 26].

Вышедшие из печати тома этого фундаментального издания Н. П. Румянцев посылал императору Александру I, со стороны которого встречал понимание и одобрение его научных начинаний. «Граф Николай Петрович! -писал Александр I в 1819 г. - С особенным удовольствием получил Я доставленную от вас вторую часть Государственных грамот. Отдав должную справедливость трудившимся при издании оной, Я вменяю себе в приятную обязанность изъявить и вам признатель-

ность Мою за неусыпное ваше в сем деле попечение. Я надеюсь, что сей полезный труд, под руководством и при содействии вашем, совершен будет с тем же успехом, с каковым и ныне продолжается» [там же, к. 6, ед. хр. 41].

На издание Государственных громов и договоров Н. П. Румянцев пожертвовал значительные суммы с тем, чтобы этот сборник был не только простым изданием актов, а заключал в себе палеографические снимки с грамот и с печатей, к ним привешенных. В собрании Румянцева (ф. 256) сохранились такие копии, как, например: «Копии русских грамот Новгородских и Московских в Колывань по торговым и перемирным делам» (15 грамот в снимках) [6, № 44]. Переписчики начала XIX в. воспроизвели не только тексты грамот, но их размеры, особенности и характер письма, точно скопировали печати. В «Собрание Государственных грамот и договоров» (СПб., 1813-1828) вошло более 1000 документов XIII-XVII вв., касающихся практически всех наиболее интересных событий русской истории этого периода.

Члены Румянцевского кружка развернули активную издательскую деятельность. На средства графа Н. П. Румянцева печатались и древние памятники, и научные работы - итоги исследования тех или иных рукописей. В своей знаменитой речи на заседании Общества истории и древностей российских в 1823 г. П. М. Строев, говоря об успехах русской исторической науки, отмечал, что члены Румянцев-ского кружка за время своей деятельности издали «не менее рукописей, сколько их было выдано с 1767 года». Имея в виду издания этого кружка, поэт П. И. Шаликов писал: «И древность юную мы видим пред собой».

251

252

Действительно, если обратиться к научным изданиям той поры, то можно увидеть следующее: 1818 г. - Евгений (Болховитинов) опубликовал исследование о древнейшей сохранившейся до нашего времени пергаменной грамоте 1130 г. «Примечания на грамоту великого князя Мстислава Во-лодимировича...»; 1821 г. - К. Ф. Калайдович издал «Памятники российской словесности XII в.», в 1824 г. - работу «Иоанн, экзарх Болгарский: Исследование, объясняющее историю словенского языка и литературы ГХ-Х столетий»; 1823 г. - П. М. Строев опубликовал научное «Описание славянороссийских рукописей, хранящихся в библиотеке Волоколамского монастыря»; 1825 г. - В. М. Строев и К. Ф. Калайдович выпускают в свет описание славяно-русских рукописей библиотеки Ф. А. Толстова; в 1823 г. П. И. Кеп-пен начал издавать «Библиографические Листы», состоявшие из сообщений обо всех выдающихся произведениях русско-славянской литературы с описанием древних рукописей; в 1827 г., уже после смерти Н. П. Румянцева, П. И. Кеппен выпустил в свет труд «Собрание словенских памятников, находящихся вне России», в предисловии к которому были напечатаны отрывки из Остромирова Евангелия специально изготовленным для этого шрифтом.

В 1820 г. появилось важнейшее исследование А. Х. Востокова «Рассуждение о славянском языке, служащее введением к грамматике сего языка, составленной по древнейшим оного письменным памятникам».

Александр Христофорович Восто-ков (1781-1864) - выдающийся русский языковед - стал основоположником сравнительно-исторического изу-

чения славянских языков. С 1815 по 1844 гг. работал в Императорской Публичной библиотеке. Еще при жизни Н. П. Румянцева Востоков начал работать над описанием славяно-русской части его собрания. А в 1842 г. вышло «Описание русских и словенских рукописей Румянцевского Музеума».

В научной работе Румянцевского кружка принимал активное участие и Алексей Николаевич Оленин (17631843) - директор Императорской Публичной библиотеки, президент Императорской Академии художеств. Ученую известность ему принесло исследование надписи на Тмутаракан-ском камне.

Николай Петрович Румянцев не считал возможным ограничивать свою научную деятельность и деятельность членов кружка только изданием памятников. Он постоянно думал об организации археографических поездок по Северной и Центральной России для собирания, фиксирования и описания памятников древнерусской письменности и книжности. В 18171820 гг. К. Ф. Калайдович и П. М. Строев на средства Н. П. Румянцева произвели специальные объезды подмосковных монастырей с целью изыскания древних рукописей. В Воскресенском Ново-Иерусалимском монастыре они открыли Изборник Святослава 1073 г. Был открыт ряд важных более поздних, но очень ценных памятников, как например, Судебник 1497 г.

Члены кружка помогали Н. П. Румянцеву покупать и собирать древние рукописи, и собирание рукописей было тесно связано с тематикой их исследовательской работы, с их научно-издательской деятельностью.

Судя по сохранившейся переписке [3; 7], Н. П. Румянцев почти всегда сра-

ф

зу извещал тех своих корреспондентов о покупке рукописей, которым эти рукописи были необходимы для их научной работы. Это способствовало быстрому введению в науку материалов Румянцевского собрания. Научные издания памятников, публикация результатов их исследования служили накоплению ценнейшего материала для развивающейся российской славистики.

После смерти Н. П. Румянцева (1826 г.) его библиотека, рукописи, коллекции перешли к его брату Сергею. В октябре 1829 г. Музеум с его коллекциями перешел в ведение Министерства народного просвещения. Библиотекарем Музеума оставался А. А. Востоков, ведавший библиотекой еще при жизни Николая Петровича.

В 1861 г. библиотека, рукописи и другие коллекции Н. П. Румянцева были перевезены в Москву и стали одной из составных частей организованного здесь Московского Публичного Румянцевского Музеума. В фонде Румянцевского Музея (№ 352) хранятся материалы, раскрывающие историю создания и переезда в Москву Ру-мянцевского Музеума. Это такие документы как «Отношение начальника Главного Штаба Дибича И. И. к министру народного просвещения князю Ливену о принятии Румянцевского Музеума в казну по просьбе графа С. П. Румянцева» [3, к. 7, ед. хр. 47], «Дело о передаче графом С. П. Румянцевым Санкт-Петербургского Музеума в ведение Министерства народного просвещения, об именовании его Ру-мянцевским в память основателя графа Н. Н. Румянцева» [8, к. 1, ед. хр. 8], «Дело об открытии Румянцевского Музеума» [там же, к. 2, ед. хр. 7], «Дело о напечатании в Санкт-Петербургских Ведомостях объявления об открытии

Румянцевского Музеума» [там же, к. 2, ед. хр. 8], «Правила Румянцевского Музеума» [там же, к. 2, ед. хр. 9], «Дело о переводе Румянцевского Музеума из Санкт-Петербурга в Москву» [там же, к. 3, ед. хр. 8] и многие другие.

Всю свою жизнь Н. П. Румянцев посвятил собиранию и сохранению уникальных книжных памятников, развитию в России различных наук, в том числе и развитию российской славистики, вобрав вокруг себя талантливых ученых, поощряя их научную работу.

Рукописные книги, собранные и сохраненные Николаем Петровичем Румянцевым, стали основой для многих научных трудов и широко используются филологами, историками, палеографами, музыковедами и т.д. И все-таки «этими обильными результатами обширных изысканий не успели еще вполне воспользоваться ученые» [4, с. 50]. Эти слова, произнесенные А. В. Старчевским 150 лет назад, остаются актуальными и для наших дней.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

1. Жуковская Л. П. Развитие славянорусской палеографии: В дореволюционной России и в СССР. - М., 1963.

2. Козлов В. Л. Колумбы Российских древностей. - М., 1981.

3. Научно-исследовательский отдел рукописей Российской государственной библиотеки (НИОР РГБ). - Ф. 255.

4. Старчевский А. В. О заслугах Румянцева, оказанных Отечественной Истории // Журнал Министерства Народного Просвещения. - 1846. - № 1. -Отд. V.

5. Калугин В. «Древности» Ф. Г. Солнцева // Альманах библиофила. - М., 1962. - Вып. 13. - С. 144-152.

6. НИОР РГБ. - Ф. 256.

7. НИОР РГБ. - Ф. 48.

8. НИОР РГБ. - Ф. 352.

253