Наиболее известные этические системы в истории европейской культуры и современность

УДК 171 А. С. Саввинов

НАИБОЛЕЕ ИЗВЕСТНЫЕ ЭТИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ В ИСТОРИИ ЕВРОПЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ И СОВРЕМЕННОСТЬ

Сегодня, когда мы говорим о цивилизации, имеется в виду, прежде всего, западноевропейская цивилизация, доминантной характеристикой которой выступает наука. Как меняется, как эволюционирует мир, что ждет человечество? Сегодня можно определенно утверждать, что ускоряются все социальные и технологические процессы. Результаты этих процессов таковы, что мир усложняется, причем становится тонким и хрупким. Готово ли человечество достойно встретить наступающее будущее? Сегодня проблема во многом видится как нарушение «техногуманитарного» баланса. С техникой все обстоит нормально. Человеческий интеллект развивается необратимым образом, это и приводит к такому же развитию техники и технологий, и, как следствие, происходит ускорение как социальных, так и технологических процессов. Что же касается гуманитарной компоненты этого баланса, то, несмотря на существование огромного множества ценностей, утверждающих человеческое в человеке, тем не менее они не могут быть столь динамичными, как естественнонаучные знания. В истории человечества можно крупными мазками выделить этику добродетелей Античности, этику долга эпохи Просвещения и этику ответственности Современности. Этическая система, в которой в качестве фундамента как этической системы, так и метафизики выступает целевая причина - Никомахова этика Аристотеля. Этическая система Аристотеля является выражением господствующей, вселенской целесообразности. Всякий процесс, всякая вещь и человеческая жизнь есть развитие, определяемое целевой причиной. Аристотель в своей этической системе добродетели делит на два вида: 1) дианоэтические или интеллектуальные; 2) этические, т. е. нравственные. Огромная заслуга Аристотеля состоит в том, что он пошел дальше Сократа и Платона, интерпретировав добродетель как выражение ответственности человека за свою судьбу и счастье. В условиях современной реальности, когда вышли на первый план социальной жизни технологические тренды, интеллектуально-этическая система или Никомахова этика востребована, как никогда.

Ключевые слова: этика стоицизма, этика Канта, Никомахова этика, этические добродетели, интеллектуальные добродетели, этика ответственности, техногуманитарный баланс, ценности, теоретический разум, практический разум.

A. S. Savvinov

Most Famous Ethical Systems in the History of European Culture

and Modernity

Nowadays, when speaking about a civilization, we mean the civilization of western Europe. Its dominant trait is science. How does the world change and evolve? What is for the humankind to come? Today we can be sure that all social and technological processes are accelerating. Their result is a more difficult, subtle and fragile world. Is the humankind ready to meet its incoming future the proper way? The modern problem is a disturbance of «technically-humanitarian» balance. The technology is fine. Human intellect develops irreversibly, it brings the development of science and technology, accelerates social and technological processes. As for the values validating the human traits of a person, the humanitarian component cannot be as dynamic as natural scientific knowledge. It is possible to distinguish in the human history the ethic of Antiquity virtues, the ethic of Renaissance duty and the ethics of Modernity's responsibility. Nikomachean ethics by Aristotle is a metaphysical system based on a final reason. Aristotelian ethic system expresses a dominating, ecumenical

САВВИНОВ Андрей Саввич - д. филос. н., проф., заведующий кафедрой философии СВФУ им. М. К. Аммосова.

E-mail: philosofiausy@mail.ru

SAVVINOV Andrey Savvich - Doctor of Philosophical Sciences, Professor, Head of Philosophy Department, North-Eastern Federal University named after M. K. Ammosov. E-mail: philosofiausy@mail.ru

appropriateness. Any process and any object or a human life mean the development determined by a final reason. In his ethic system, Aristotle divides such virtues in two types: 1) dianoethic or intellectual; 2) ethic or moral. Aristotle went further than Socrates and Plato. He interpreted virtues as an expression of human responsibility for his own destiny and happiness. In modern reality, when technological trends are in the forefront of social life, the intellectual-ethic system or Nikomachean ethics is in demand as never before.

Keywords: Stoicism ethics, Kantian ethics, Nikomachean ethics, ethical virtues, intellectual virtues, responsibility ethics, techicalhumanitarian balance, values, theoretical mind, practical mind.

Введение

В истории человечества существовало много различных цивилизаций, не похожих друг на друга, но их судьба похожа - они канули в вечность. Сегодня, когда мы говорим о цивилизации, имеется в виду, прежде всего, западноевропейская цивилизация, доминантной характеристикой которой выступает наука - естествознание. Человечество в целом движется по пути, проторенному Западной Европой, новоевропейской наукой. Поэтому можно говорить об едином мире человечества. Как меняется, как эволюционирует этот мир, что ждет человечество? Сегодня можно определенно утверждать, что ускоряются все социальные и технологические процессы. Результаты этих процессов таковы, что мир усложняется, причем имеет место парадокс: усложнение мира не повышает стабильность мира, наоборот, мир становится тонким и хрупким. Создатели «Атласа новых профессий» [1] сегодня говорят о так называемых надпро-фессиональных качествах, которыми должен обладать человек будущего, чтобы нормальным образом организовать свою жизнь в таком сложном и нестабильном мире: системное мышление, экологическое мышление (бережное отношение к ресурсам планеты), умение работать с другими людьми - носителями различных языков и культур в рамках одного проекта, владеть основами программирования, а, стало быть, и математическим языком, поскольку будет настоятельная необходимость в общении с искусственными интеллектуальными системами, уметь быстро принимать решение в непредвиденных, неожиданных ситуациях. В данном случае речь не идет о неопределенном будущем. Прогнозы говорят, что в ближайшие 25-30 лет произойдет сокращение 50% рабочих мест из системы общественного производства. То есть будущее уже наступает. Готово ли человечество достойно встретить наступающее будущее? Сегодня на Земле проживает почти 7 млрд людей, а планета может накормить только 700 млн людей. Похожая ситуация уже была в истории. Тысячелетняя Римская империя в хозяйственной деятельности опиралась на рабов - на говорящих орудий труда. Из 10 работающих на полях крестьян 9 были рабами. Римляне выходили из положения просто: они не считали рабов людьми. Поэтому множество этических систем античности просто пренебрегало рабами.

В современных условиях сценарий решения проблемы римлянами вряд ли подойдет один к одному. Но в истории человечества 1,5-2 тыс. лет - срок небольшой, поэтому то, что произошло в реальной жизни, может повториться, маскируясь в другом обличии. По крайней мере, на это наводят такие социальные явления, как продолжение крепостного права в самодержавной России вплоть до 1861 г., движение Ку-клукс-клан в США, фашизм в Европе в XX столетии, многочисленные факты в истории евгеники и психиатрии, когда ученые превращались в средства «научного» обоснования неполноценности людей в угоду политике. В эту же мельницу льет воду и факт, установленный наукой: в наступившее столетие исчезнет 97% ныне существующих живых языков - это языки малочисленных народов планеты.

Сегодня проблема во многом видится как нарушение «техногуманитарного» баланса. С техникой все обстоит нормально. Человеческий интеллект развивается необратимым образом, это и приводит к такому же развитию техники и технологий, и, как следствие, происходит ускорение как социальных, так и технологических процессов. Что же касается гуманитарной компоненты этого баланса, то многие считают, что гуманитарная составляющая остается без изменения. Сложившаяся в системе гуманитарных знаний ситуация подтверждает это обстоятельство. Принципиальное отличие естественнонаучных знаний от гуманитарных состоит в том, что последние актуализируют не знания, как таковые, а системообразующие позитивно-значимые ценности бытия индивида, социальных групп, стран, рас, человечества, каковыми являются гуманизм, идеалы добра, красоты, совершенства. Конечно, те или иные групповые

ценности могут иметь специфическое социальное содержание, т. е. их значимость относительна, и в целом ценности носят исторический характер. Например, религиозные ценности христианства в общественной жизни доминировали в эпоху Средневековья практически во всех странах Европы и в России. Теперь же в этих странах превалируют политические, экономические и правовые ценности. Существенную роль в современной цивилизации играют утилитарно-практические ценности. Несмотря на существование огромного множества ценностей, утверждающих человеческое в человеке, тем не менее они не могут быть столь динамичными, как естественнонаучные знания. Ситуация усугубляется тем, что социально-групповые ценности не всегда совпадают в многополюсном человеческом мире. В связи с этим представляет огромный интерес проведение критического анализа известных в истории человечества учений в контексте актуализации ответственности человека в наступающем, усложняющемся, нестабильном мире ближайшего будущего с целью выявления этической системы, наиболее подходящей для современных условий.

Этика добродетелей у истоков европейской цивилизации

В истории человечества существовало огромное количество этических систем, призванных регламентировать взаимоотношения между людьми, можно крупными мазками обозначить этику добродетелей Античности, этику долга эпохи Просвещения и этику ответственности Современности. Такое разделение носит условный характер и не претендует на какие-то принципиальные моменты, связанные с построением этической системы. Этого же касается и актуализация свободы в условиях современности. Например, «что еще кроме счастья может быть высшей целью жизни? Ну, хотя бы в жизни вполне возможны ситуации, когда человек стоит перед выбором: счастье или свобода. Греки перед таким выбором не стояли» [2]. Да, действительно греки не стояли перед таким выбором и не потому, что не хотели быть свободными. Свобода присутствовала в их этических системах имманентным образом, как выбор определенного сценария жизни, как выбор счастья. Культура мыслительного процесса Античности выносила на первый план анализ, начала, первопричину сущего. В этом контексте исключением был великий философ Аристотель, внесший в философский оборот понятие «целевой причины». Творцы новоевропейской науки Галилео Галилей и Фрэнсис Бэкон самым решительным образом отказались от этого понятия и определили естественные науки как анализ первопричин, но история развития науки показала, что современное самосознание науки тесно связано с аристотелевской «целевой причиной».

Можно выделить три принципиально разные этические системы, которые в плане практического разума обогащают друг друга: метафизика является фундаментом этической системы; этическая система является фундаментом метафизики; фундаментом этической системы и метафизики выступает целевая причина.

Первая этическая система - этическая система школы стоицизма. Основателем учения считается Зенон Китайский, живший в начале III века до н. э. По свидетельству Б. Рассела, труды ранних стоиков, если сохранились, то только фрагментарно, поэтому об учении стоиков судят по трудам Сенеки, Эпиктета и Марка Аврелия, относящимся к I и II векам нашей эры [3, с. 241]. В основе философии природы стоиков лежит идея Логоса - всепорождающей и всеопределяющей и всюду распространенной субстанции - Бога. Вся природа есть воплощение всеобщего закона. Этот закон одновременно и закон бытия человека. Добродетель - это воля, находящаяся в согласии с природой, поэтому в жизни каждого человека не здоровье, не богатство, а добродетель является единственным благом. Никакие внешние обстоятельства и силы не могут лишить человека его добродетели. Поэтому этическим идеалом стоиков является мудрец, достигший полной добродетели. Б. Рассел пишет: «Сократ был главным божеством стоиков; его поведение во время суда над ним, его отказ от бегства, его спокойствие перед лицом смерти, его утверждения о том, что несправедливость наносит больше вреда тому, кто ее совершает, чем жертве» [3, с. 241, 242]. В «Истории западной философии» приводятся слова классика британской филологии, профессора Гильберта Мюррея: «Почти все наследники Александра (Македонского - А. С.), можно сказать, все важнейшие цари в продолжении целых поколений были наследниками Зенона - объявляли себя стоиками» [3, с. 241]. А что говорят факты?

Автор одного источника о стоицизме Сенека, будучи стоиком, нажил огромное состояние. И далеко не честным трудом, а за счет огромных процентов займа, предоставленного Британии. Это явилось одной из причин восстания британских галлов под предводительством королевы Боулдики [3, с. 248]. Так что на совести важного сановника при дворе императора Нерона кровавое подавление стотысячной вооруженной толпы регулярной армией Рима, после чего галлы не оправились и сошли с исторической арены. С учеником Сенеке тоже не повезло. Необузданное поведение императора Нерона в конце концов привело к тому, что Сенека попал в немилость. Учитывая старые заслуги учителя, ему разрешили покончить жизнь самоубийством. В этот момент Сенека блестяще проявил свое актерское мастерство. Когда он узнал, что у него нет времени для написания завещания, он обратился к семье со словами: «Неважно, я оставлю вам то, что имеет гораздо большую ценность, чем земные богатства, - пример добродетельной жизни» [3, с. 248].

Император-стоик Марк Аврелий, будучи философом-стоиком, мог отнестись к самому себе, как требует того учение стоиков, но, будучи администратором империи, он руководствовался житейскими стандартами того, что есть хорошо или плохо. И это позволяло ему справляться со своими обязанностями. Результатом такого двойного стандарта, скорее всего, и было огромное желание Марка Аврелия «удалиться для жизни в сельской тиши», и которое было несбыточной мечтой для императора. Возможно, в полном соответствии с учением стоиков жил раб Эпиктет. Ему принадлежит замечательная мысль: «Каждый человек актер в пьесе, в которой Бог распределил роли; наш долг сыграть свою роль достойно, какова бы она ни была» [3, с. 252].

Стоик совершает добрые дела не потому, что хочет, чтобы мир стал лучше, а потому, что сам хочет стать добродетельным. «Какую пользу получу я от добродетельной жизни?» - спросит современный человек, и, предвидя ответ, добавит: «Вот почему нет энтузиазма к добродетельной жизни».

Этика долга

Существует еще одна, возможно, более веская причина, на которую обратил свое внимание Аристотель. Он подвергает критике Сократа за рационализацию нравственного сознания. В «Большой этике» Аристотель обвиняет Сократа за упразднение человеческой страсти, человеческого нрава [4, с. 297]. Знание того, что есть добро и что есть зло, необязательно выступает стимулом поступать только хорошо. Люди страстные не станут слушать рассуждения о вреде страсти, а если послушают, то вряд ли поймут смысл рассуждения. Поэтому нужен нрав «подходящий для добродетели любящий, любящий прекрасное и отвергающий постыдное» [4, с. 16]. Таким образом, Аристотель рассмотрел этику в контексте человеческой воли. Но прежде чем приступить к анализу этической системы Аристотеля, обратимся к этической системе, которая выступает как фундамент метафизики - к этической системе И. Канта. Она изложена автором в «Метафизике морали» в 1785 г.

Существенный недостаток этической системы стоиков выражен мыслителем как этический идеал стоиков. Сократ действовал в соответствии со своими убеждениями, но он игнорировал нрав и волю человека. Этическую систему Аристотеля можно интерпретировать как преодоление недостатков учения стоиков путем учета желаний и хотений человека. Конечно, это далеко не так, но утилитарное отношение к этической системе налицо. Канта не устраивает утилитарное отношение к морали. Он хочет, чтобы мораль была абсолютно автономной, была «полностью изолированной метафизики морали, которая не смешана с какой-либо теологией, или физикой, или сверхфизикой». Все, что связано с моралью, должно иметь единственное место происхождения - человеческий разум. Хорошо известно, что философская система Канта возникла как ответ на вопрос: как возможны априорные синтетические суждения в математике, естествознании и в метафизике? Категорический императив Канта тоже суждение синтетическое и априорное. Задача состоит в том, чтобы превратить это суждение в принцип, определяющий сущность морали. Это возможно только тогда, когда мир, породивший априорное синтетическое суждение, нуждается в нем. Поэтому этот мир или человеческий разум наделяется атрибутивным свойством - чувством долга. Но это не искусственный

прием. Действительно, любой человек, появившись на белом свете, приобретает от окружающего мира огромный массив того, что в конце концов делает из него человека. Так что чувство долга действительно является изначальным чувством человека, человеческого разума. Теперь дело остается за малым - превратить априорное синтетическое суждение в закон, задающий моральное поведение человека. То есть человеческий разум приказывает действовать человеку именно так, а не по-другому, проявить свою волю, свой нрав. Вот тогда синтетическое, априорное суждение превращается в моральный закон - категорический императив, т. е. в безусловное требование выполнять приказ человеческого разума.

В этом контексте не все добрые дела оцениваются как моральные, добродетельные поступки. Например, помощь бессильному человеку из-за жалости не является моральным поступком. Действия людей в соответствии с золотым правилом нравственности тоже не являются моральными, поскольку золотое правило предполагает схему «Я - тебе, ты - мне». Из смысла кантовской морали, утверждающей мир человеческого разума, следует, чтобы каждый человек рассматривался как цель, но не как средство достижения цели. Но это положение, скорее всего, не следует из его принципа, как утверждает сам Кант [3, с. 651] и плохо согласуется с реальной жизненной практикой людей.

Кант идет дальше, отводя ведущую роль моральному сознанию в человеческой деятельности вообще и задавая методологическую значимость своей этической системы в научном познании в частности. Так решается Кантом проблема соотношения теоретического и практического разума. С точки зрения Канта, теоретический разум, располагая колоссальными логическими и конструктивными возможностями, может ввести людей в заблуждение, выдавая иллюзорные миры за реально существующие [5, с. 598]. Поэтому практический разум человека устанавливает ограничения и запреты ученым на определенные виды интеллектуальной деятельности. Насколько конструктивна и жизненна этическая система Канта? Прежде всего, необходимо заметить ее близость с этическим учением стоиков. Они станут еще ближе, если учение стоиков модернизировать с учетом желаний, хотений, воли человека совершать добродетельные поступки. Но они также в равной степени далеки от жизненных реалий. В народе говорят: «Дитя несмышленое не ведает, что делает». Но эта истина касается и взрослых, более того - ученых мужей. Тому яркий пример Пагуошское движение ученых. Оно зародилось в 1955 г., когда 11 всемирно известных ученых, в том числе А. Эйнштейн, Ф. Жолио-Кюри, Б. Рассел, М. Борн, П. У Бриджмен, Л. Инфельд, Л. Полинг и др., выступили с манифестом, в котором призвали созвать конференции против использования ядерной энергии в военных целях. Первая Пагуошская конференция прошла 7-11 июля 1957 г. в г. Пагуоше. На конференции присутствовало 22 ученых из 10 стран. В основном, это были физики-ядерщики. С тех пор она проводилась два раза в год, а после 2007 г. - один раз в два года. В 1995 г. Пагуошское движение стало лауреатом Нобелевской премии мира «За большие достижения, направленные на снижение роли ядерного оружия в мировой политике, и за многолетние усилия по запрещению этого вида оружия». Нисколько не умаляя значение того, что достигнуто в результате Пагуошского движения ученых, можно задаваться вопросом: «А почему не сработала этическая система Канта?» Имеет право на жизнь простонародная оценка - ученые сперва «делов наделали», затем их героически преодолели.

Этика Аристотеля

Третья этическая система, в которой в качестве фундамента как этической системы, так и метафизики выступает целевая причина - Никомахова этика Аристотеля. Замечательно то, что трактат написан в зрелые годы мыслителя. Аристотель как мыслитель отличается не только научным складом, но и творческим подходом к жизни, что отмечается исследователями его творчества, в частности, Ф. Х. Кессиди. В «Политике» Аристотель рассуждает следующим образом: «Люди заботятся всего более о том, что принадлежит лично им; менее заботятся они о том, что является общим, или заботятся в той мере, в какой это касается каждого. Помимо всего прочего, люди проявляют небрежность в расчете на заботу со стороны другого, как это бывает с домашней прислугой: большое число слуг иной раз служит хуже, чем если бы слуг было меньше» [4, с. 406]. Последняя часть приведенного фрагмента объясняет феномен необ-

узданного разрастания количества чиновников независимо от типа политического обустройства государства.

Этическая система Аристотеля радикально отличается от этического учения стоиков и кан-товской морали тем, что она, и равным образом, и метафизика (онтология и философия) являются выражением господствующей вселенской целесообразности. Всякий процесс, всякая вещь и человеческая жизнь есть развитие, определяемое целевой причиной. Этика Аристотеля телеологична, т. е. человек содержит в себе имманентным образом благую цель и стремится к этой конечной цели. В трактате «Никомахова этика» такой благой целью выступает счастье. Структура трактата, его композиционное исполнение совершенно. Трактат состоит из десяти книг, последовательно раскрывающих содержание добродетелей. Итог трактата - счастливый человек. Таким образом, смысл добродетельной жизни сводится к счастью, к тому, что мир человеческий стал лучше. Благоразумный, добродетельный человек есть пример, мера для других людей, задает нормы нравственности. В 10-й книге трактата Аристотель пишет: «Получить смолоду правильное руководство на пути к добродетели трудно.... ведь жить благоразумно и выдержанно большинству не доставляет удовольствия, и особенно молодым. И далее - .добродетельный должен быть хорошо воспитан и приучен к хорошему, и если в таком случае он должен проводить жизнь в добрых занятиях и ни волей и ни неволей не совершать других поступков, то это, скорее всего, бывает у тех, кто по образу жизни так или иначе подчиняется уму и правильному порядку, причем обладающему силой (iskhys)» [4, с. 288, 289]. Из этого фрагмента текста видно, что добродетельная жизнь предполагает, с одной стороны, волю, нрав человека, т. е. его желание и хотение совершать добрые дела, а, с другой, - ум и интеллект. Действительно, Аристотель в своей этической системе добродетели делит на два вида:

- дианоэтические или интеллектуальные;

- этические, т. е. нравственные.

Этические добродетели связаны с волей человека, а интеллектуальные добродетели - с деятельностью разума, т. е. с высшей формой жизни человека. В этом оригинальность этической системы, точнее надо было бы назвать интеллектуально-этической системой, предложенной великим мыслителем, и ее реалистичность, основанная на формах и правилах мира сущего и в то же время утверждающая идеал мира долженствования, призывая человека к постоянному интеллектуальному и нравственному совершенствованию.

Парадокс состоит в том, что сегодня мир много говорит об этике ответственности, будто ответственность и есть высшее благо. На самом деле, интеллектуально-этическая система Аристотеля и есть этика ответственности. В первой книге трактата «Никомахова этика» автор прямо заявляет: «.поступки называются правосудными и благоразумными, когда они таковы, что их мог бы совершить благоразумный человек, а правосуден и благоразумен не тот, кто просто совершает такие поступки, но кто совершает их так, как делают это люди правосудные и благоразумные. Так что правильно сказано, что благодаря правосудным поступкам человек становится правосудным и благодаря благоразумным - благоразумным: без таких поступков нечего и надеяться стать добродетельным» [4, с. 83].

Сегодня все чаще говорят об экологической, компьютерной, инженерной, хозяйственной этике, об этическом отношении людей к использованию техники. Возможна парадоксальная ситуация, когда моральная ответственность индивида растворяется в ответственности коллектива, превращаясь тем самым в безответственность. Тому яркий пример - создание сложных технических комплексов, в которых привлечено огромное количество специалистов - конструкторов, ученых, руководителей. С морально-этической точки зрения каждый несет ответственность за свой участок. Но это не гарантирует успех проекта. Негативные последствия могут быть максимально уменьшены, если каждый участник проекта несет ответственность не только за свой участок, но и за изделие в целом. А это и есть реализация интеллектуальной добродетели Аристотеля. В современных условиях, когда мир, созданный человечеством, усложняется ускоренным образом, причем усложнение сопровождается не повышением надежности, а, наоборот, снижением и дестабилизацией мира, быть умным или глупым, точнее быть

образованным или необразованным, владеть культурой мышления или отстаивать свое невежество - это уже вопрос не достоинства человека, а этический вопрос, т. е. сегодня быть глупым аморально. В этой связи хочется привести пример, ярко иллюстрирующий современную ситуацию с пониманием ответственности. В Viasat history под рубрикой «Погода, изменившая ход истории» недавно состоялась передача о событии, радикально изменившем американскую космическую программу. Речь идет о гибели космического корабля Шаттл Челленджер 28 января 1986 г. «Челленджер» взорвался через 73 секунды после старта. Вся команда астронавтов, в том числе Кристе Мак Олев, которая могла стать первой учительницей в космосе, погибла. Надежно и безупречно работавшая с 1972 г. программа дала сбой, хотя до этого страшного случая было успешно осуществлено 135 полетов. Специалисты выяснили, что из двух миллионов элементов Шаттла всего лишь один элемент пришел в «негодность», точнее было бы сказать, в негодность пришли сами люди. В космическом центре Кеннеди запуск откладывался неоднократно из-за погодных условий. В день запуска, несмотря на холод, началась подготовка к старту. НАСА уже несколько раз откладывал запуск, на кону - репутация. Вся страна ждет запуск с первой учительницей. В это время инженер одной из подрядной компании почувствовал неладное. В конструкцию Шаттла Челленджера входили твердотопливные ускорители, которые располагались по бокам внешнего топливного бака. Их задача - придать дополнительное ускорение для выведения Челленджера в космос. Ускорители состояли из отдельных секций, и их собирали в единое целое на космодроме. А между секциями укладывались две уплотнительные кольца из синтетической резины толщиной полсантиметра. Задача этих колец - изолировать выброс горячих выхлопных газов, которые могут прожечь корпус внешнего топливного бака Челленджера. Во внешнем топливном баке содержалась взрывоопасная смесь жидкого водорода и кислорода. Поэтому роль резиновых уплотнительных колец исключительно велика для успешного запуска космического корабля. Инженер подрядной компании обнаружил проблему с уплотнительными кольцами, исследуя предыдущий запуск космического корабля, и понял, что проблема связана с потерей эластичности уплотнительных колец из-за низких температур окружающей среды. Инженер Роджер Божели выяснил, что горячий выхлопной газ прожег основное кольцо и повредил вспомогательное. Тогда старт был осуществлен при температуре -12 градусов. Компания звонит в НАСА и сообщает, что запуск Шаттла слишком рискован: из-за низких температур уплотнительные кольца могут выйти из строя. После споров менеджеры НАСА говорят: можно запустить. Несмотря на сомнения, менеджеры дали «добро» на старт. Люди при желании могут обвинить погоду, но она такая, какая есть, не плохая и не хорошая, скорее она испытывает нас, людей, на «вшивость», в любом случае ответственность за принимаемые решения несем мы - люди. Рассмотренный пример единичный, но существует огромное множество других примеров из нашей повседневной жизни. В системе образования, хорошо известной каждому, педагог, ответственный за качество обучения своей дисциплины, может жестко требовать от обучаемого то, что считает необходимым, не учитывая при этом фонд времени обучаемого, его цели и задачи, т. е. за качество «изделия» в целом. Но это и есть безответственность.

Заключение

Бертран Рассел в «Истории Западной философии» пишет: «Быть великим поэтом, композитором или художником - достоинство, но это не моральная заслуга; мы не считаем человека из-за того, что он обладает подобными способностями, более добродетельным... Моральные достоинства связаны исключительно с актами воли, то есть с умением правильно выбрать курс действий среди всех возможных. - и далее - нет оснований ожидать, что образованный человек будет в моральном отношении лучше, чем необразованный, или умный - лучше глупого. Таким путем целый ряд достоинств, имеющих большое социальное значение, исключен из царства этики» [3, с. 177]. То есть интеллектуальные добродетели исключены из морали, а зря. Огромная заслуга Аристотеля состоит в том, что он пошел дальше Сократа и Платона, интерпретировав добродетель как выражение ответственности человека за свою судьбу и сча-

Таким образом, в условиях современной реальности, когда вышли на первый план социальной жизни технологические тренды интеллектуально-этическая система, Никомахова этика как никогда востребована.

Литература

1. Атлас новых профессий [Электронный ресурс] // Первая редакция. - М.: Агентство стратегических инициатив. - Сколково, Московская школа управления, 2014. http://atlas100.ru (дата обращения: 06.04.2017).

2. Философы Греции. Основы основ: Логика, физика, этика. - М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО-ПРЕСС, Харьков: Изд-во Фолио, 1999. - 1056 с.

3. Бертран Рассел. История Западной философии и ее связи с политическими и социальными условиями от Античности до наших дней: В трех книгах. Издание 3-е, стереотипное. - М.: Академический проект, 2000. - 768 с.

4. Аристотель. Соч. в 4-х томах. Т. 4 / Пер. с древнегреч.: общ. ред. А. И. Доватура. - М.: Мысль, 1984. - 830 с.

5. Кант И. Соч.: В 6-и тт., Т. З / Под общ. ред. В. Ф. Асмуса, А. В. Гулыги, Т. И. Ойзермана. - М.: Мысль, 1964. - 799 с.

References

1. Atlas novyh professij [Jelektronnyj resurs] // Pervaja redakcija. - M.: Agentstvo strategicheskih iniciativ.

- Skolkovo, Moskovskaja shkola upravlenija, 2014. http://atlas100.ru (data obrashhenija: 06.04.2017).

2. Filosofy Grecii. Osnovy osnov: Logika, fizika, jetika. - M.: ZAO Izd-vo JeKSMO-PRESS, Har'kov: Izd-vo Folio, 1999. - 1056 s.

3. Bertran Rassel. Istorija Zapadnoj filosofii i ee svjazi s politicheskimi i social'nymi uslovijami otAntichnosti do nashih dnej: V treh knigah. Izdanie 3-e, stereotipnoe. - M.: Akademicheskij proekt, 2000. - 768 s.

4. Aristotel'. Soch. v 4-h tomah. T. 4 / Per. s drevnegrech.: obshh. red. A. I. Dovatura. - M.: Mysl', 1984.

- 830 s.

5. Kant I. Soch.: V 6-i tt., T. 3 / Pod obshh. red. V. F. Asmusa, A. V. Gulygi, T. I. Ojzermana. - M.: Mysl', 1964. - 799 s.

^SMír^ír