Социально-философская проблема прав собственности на информацию

10 См.: Воронина, О. А. Социокультурные детерминанты развития гендерной теории в России и на Западе / О. А. Воронина // Обществ. науки и современность. - 2000. -№ 4. - С. 14.

11 Барчунова, Т. В. «Эгоистичный гендер», или Воспроизводство гендерной асимметрии в гендерных исследованиях / Т. В. Барчунова // Обществ. науки и современность. - 2002. - № 5. - С. 181.

12

Здравомыслова, Е. А. Социальная конструкция гендера и гендерная система в России / Е. А. Здравомыслова, А. А. Темкина // Материалы Первой Рос. лет. шк. по жен. и генд. иссед. «Валдай-96». - М., 1997. - С. 84-85.

13 См.: Карелова, Г. Н. Женщины обновляющейся России : опыт реализации гендерного подхода / Г. Н. Карелова. - М., 1997. - С. 22.

14 См.: Дубинин, Н. П. Философские социологические аспекты генетики человека / Н. П. Дубинин // Вопр. философии. - 1971. - № 1. - С. 36-45; Дубинин, Н. П. Философские социологические аспекты генетики человека / Н. П. Дубинин // Вопр. философии. - 1971. - № 2. - С. 55-64.

15 Дубинин, Н. П. Философские социологические аспекты генетики человека / Н. П. Дубинин // Вопр. философии. - 1971. - № 1. - С. 37.

16 Здравомыслова, Е. А. Социальная конструкция гендера и гендерная система в России / Е. А. Здравомыслова, А. А. Темкина // Материалы Первой Рос. лет. шк. по жен. и генд. иссед. «Валдай-96». - М., 1997. - С. 84-85.

И. А. Латыпов

СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКАЯ ПРОБЛЕМА ПРАВ СОБСТВЕННОСТИ

НА ИНФОРМАЦИЮ

В данной статье с социально-философской точки зрения ставится проблема прав собственности на информацию. Утверждается возможность формирования собственности на информацию, которая рассматривается как один из видов духовной (невещественной) собственности. Предлагаемый философский подход к заявленной проблеме характеризует интеллектуальную собственность как вид собственности на информацию. Тем самым выстраиваются следующие родо-видовые соотношения: духовная собственность - собственность на информацию - интеллектуальная собственность.

Ключевые слова: копирайт, информация, информационное право, духовная собственность, рекомендательная система.

В современном обществе роль творческой информационной деятельности становится все более значимой. В связи с этим востребованным становится анализ прав собственности на ее результаты.

Одних же юридических характеристик прав собственности на результаты творческой деятельности (в частности, прав интеллектуальной собственности) недостаточно, поскольку законотворческий процесс неизбежно отстает от все более ускоряющихся темпов социально-экономических изменений. Поэтому необходимы философские обобщения этих проблем.

Кроме того, существуют критические доводы в адрес копирайта: «вопреки своему названию институт авторского права не защищает авторов»1.

В целом, ставшее общепринятым (даже обыденным) понятие интеллектуальной собственности стало выражать не столько права интеллектуалов на их собственные творческие разработки, сколько права социальных субъектов, вкладывающих деньги в эти разработки.

Без всякого сомнения, права этих субъектов, права издателей и легитимных распространителей важны (без них результаты творческой деятельности не нашли бы потребителей, ценящих подобные разработки). Для защиты этих прав и необходимы общепризнанные понятия интеллектуальной собственности и авторского права. Расширение же содержания этих терминов для рассмотрения именно собственности авторов (интеллектуалов) на их творческие результаты работы с усвоенной информацией связано с введением в оборот понятия собственности на информацию.

В обобщенном смысле проблема прав собственности на информацию может быть рассмотрена с точки зрения социальной философии права как социальнофилософской теории исследования правовых проблем.

В современном информационном обществе социально-философский анализ проблемы собственности на информацию является даже более важным по сравнению с исследованиями интеллектуальной собственности2.

Тем самым необходим социально-философский анализ методологических основ формирования прав собственности на информацию. В значительной степени данная проблема связана с понятийным аппаратом (методология обновления которого должна разрабатываться философией информационного права и социальной философией).

Прежде всего, это касается необходимости обновления традиционной трактовки понятия информации. В самом деле, правовой подход дает именно традиционное определение: информация - это сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления (статья 2 Закона РФ «Об информации, информационных технологиях и защите информации»).

Такая традиционная трактовка понятия информации сводит ее к статичной констатации сведений, сообщений или данных. Необходим учет динамики становления новой информации и выявление динамики различий в новой социальнотеоретической трактовке этого понятия.

С опорой на теорию дифференциации Лумана, информация может рассматриваться как понятие, выражающее различение социальным субъектом новых свойств некоторых явлений или процессов, способное производить различение в последующей общественной деятельности.

Одним из показателей уровня усвоения информации является степень свободы оперирования ею. Ценность и социальная значимость новой информации определяются тем, насколько при ее усвоении и использовании возрастут возможности достижения успеха в общественной деятельности, и возрастут ли они вообще (если нет, то эта информация не будет социально значимой).

В современном обществе, динамика изменений которого связана с динамикой информационных потоков, постоянно создаваемых в коммуникативном пространстве, постепенно формируется представление о необходимости права на информацию.

В информационном обществе «философское обоснование свободы печати <.. .> основывается на том, что людям необходима информация. Такая потребность в нашем свободном открытом обществе, где люди по теории правят собой, называется правом»3.

По определению В. А. Копылова, информационное право - это система правовых норм, регулирующих отношения в информационной сфере при самостоятельном обороте информации, обособленной от ее производителя.

Право на информацию включает в себя свободу искать и получать информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ; право на тайну корреспонденции; право свободно участвовать в культурной жизни и в научном прогрессе и пользоваться их благами; право автора на защиту его моральных и материальных интересов, являющихся результатом научных, литературных и худо-

4

жественных трудов и др. .

Проблема права на информацию тесно соприкасается с проблемой собственности на информацию. В самом деле, право на собственную информацию должно быть одним из прав на информацию.

Права одних социальных субъектов на информацию неизбежно должны ограничиваться правами других социальных субъектов на их конфиденциальную информацию. Эти ограничения относятся к проблемам информационного права.

Соответственно, ограничения права собственности одних социальных субъектов на информацию могут быть связаны с необходимостью учета прав собственности других социальных субъектов на информацию, например, на секреты производства как на объекты интеллектуальной собственности или на форму представления информации в базах данных, на исходные коды программного обеспечения и т. п.

Для формирования дефиниции собственности на информацию необходим философский анализ ее родовых понятий.

В данном исследовании собственность понимается с философской точки зрения как форма социального продолжения человека в процессе производства, обмена, распределения и потребления средств реализации его собственных социальных качеств в общественном производстве. Философское понятие собственности выражает продолжение социальных качеств человека в ценностях, которые человек создает, наследует, обменивает5.

Ближайшим же родом для собственности на информацию является духовная собственность.

Духовная собственность определяется как вид собственности, характеризующийся уникальной формой объективного выражения собственных нематериальных ценностей людей в общественной деятельности. Она выражает отношения людей по поводу производства, обмена, распределения и потребления нематериальных ценностей.

Развитие информационной цивилизации постепенно выявляет тенденцию формирования общества, основанного на знаниях. Знание является одной из важнейших нематериальных ценностей, то есть относится к духовной собственности.

С точки зрения социальной философии в современном обществе знание может быть рассмотрено как одна из форм социальной связи. Оно выражает существенные «опосредованные связи людей <...> как хранители и трансляторы человече-

6

ского опыта» .

С другой стороны, новые возможности формирования знаний связаны с использованием и развитием собственности на информацию.

Прежде, чем перейти к рассмотрению видовых отличий собственности на информацию, кратко охарактеризуем степень разработанности проблемы.

После принятия в середине 90-х годов в России нескольких нормативных актов непродолжительное время (до 2006 г.) собственность на информацию юридически рассматривалась как отдельный вид собственности. Тем самым, юристы создали прецедент для выработки методологии анализа и философского обобщения собственности на информацию.

В этом плане актуальна реализация методологической функции философии в исследовании собственности на информацию. В основном, по поводу собственности

на информацию ранее ставились следующие юридические вопросы: кто является ее субъектом, что относится к ее объектам, каков правовой механизм ее защиты? Однако даже эти юридические вопросы без философского анализа оказываются неразрешимыми. Свидетельством тому является то, что в новом Законе РФ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (2006 г.) исчезло даже упоминание о собственности на информацию: видимо, потому что информация не подводится под традиционное понимание объектов вещной собственности.

Тем не менее, это не является поводом для отрицания возможности существования собственности на информацию. В самом деле, экономическая деятельность на основе покупки или продажи информации и различных информационных продуктов только расширяется, причем, все более ускоряющимися темпами.

Отказ юристов от понятия собственности на информацию является лишь свидетельством неготовности (и фактического отсутствия) философско-правовой базы

7

для нее .

Другим свидетельством востребованности философского анализа заявленной темы исследования является введение в научный оборот близкого понятия информационной собственности.

В зарубежных исследованиях понятие информационной собственности (Informational Property) в качестве вспомогательного понятия ввел американский писатель и журналист J. Neil Schulman в 1989 г., - судя по результатам запросов в различных англоязычных поисковых системах. Его трактовка информационной собственности ближе к уже введенному выше с атеистической точки зрения понятию духовной собственности. Уточним все же: американские исследователи чаще трактуют духовную собственность (spiritual property) только в религиозном плане.

В. А. Копылов, анализируя информационную собственность с точки зрения информационного права, ссылается на различные нормативные акты о принадлежности определенных видов информации некоторым ее обладателям, например, государству.

Это не только дает возможность введения в научный оборот понятия информационной собственности, но и по-прежнему позволяет говорить о собственности на информацию. В самом деле, двусмысленное понятие информационной собственности подвержено критике на том основании, что наряду с его введением можно было бы тогда вводить так же экологическую собственность, политическую собственность и т. д. Собственность же на информацию не вызывает такого отторжения, подобного неприятию некорректного номинального введения термина «собственность на экологию» и т. п.

Кроме того, понятие собственности на информацию однозначно определяет объект (пусть и изменчивый). Информационная же собственность допускает двусмысленную трактовку: не только трактовку по изменчивому объекту, но и по видоизменению признаков развивающихся отношений собственности (например, собственность индустриальной эпохи в сопоставлении с собственностью информационного этапа развития цивилизации). В связи с этим использование понятия собственности на информацию является более предпочтительным.

Несмотря на удаление из российских нормативных актов, собственность на информацию продолжает исследоваться в некоторых экономических и юридических работах. Некоторые ее стороны продолжают отражаться в нормативных актах, например, в Федеральном законе «О соглашениях о разделе продукции».

Понятие же информационной собственности не использовалось в российских нормативных актах. Это является еще одной причиной того, что в данной работе основное внимание уделяется понятию собственности на информацию, несмотря на

его меньшую благозвучность по сравнению с понятием информационной собственности. Меньшая благозвучность в данном случае является относительной, поскольку еще менее благозвучное понятие собственности на средства материального производства было и остается милым для слуха многих отечественных исследователей отношений собственности.

Вместе с тем, в отличие от многовекового философского исследования родового понятия собственности, понятие собственности на информацию не получило пока глубокого философского обоснования. Вышеупомянутое же исключение упоминаний о собственности на информацию в новом Законе РФ об информации является свидетельством преждевременности попыток практического ее использования без теоретического обоснования8.

В социологическом и социально-экономическом контексте М. Кастельс несколько раз упоминает понятие собственности на информацию без строгого определения. Он отмечает проблему обеспечения «прав собственности на информацию в ущерб общественному использованию этой информации. Отстаивая свои интересы, коммерция и государственная власть сообща угрожают свободе путем нарушения приватности от имени безопасности»9.

В междисциплинарной (на стыке экономики и права) сетевой публикации «Собственность на информацию» А. Хайтина предлагаются правовые, организационные и технологические пути борьбы с проблемой пиратства. Кроме того, в юридическом исследовании «Информация и собственность» В. Михайлова ставится проблема юридического закрепления прав на информационные объекты и упоминается понятие сетевой собственности10. Однако работы этих авторов не выходят на философские обобщения собственности на информацию.

Фактически, неготовность к правовому определению собственности на информацию связана как с устаревшим мыслительным аппаратом, так и с сохраняющейся неготовностью социума к реальному существенному расширению прав собственности на информационные ресурсы (этот термин также практически удален из нового закона об информации 2006 г.). Необходимо формирование нового мыслительного аппарата, способного выражать и создавать возможности осмысления функционирования собственности на информацию11.

Необходим пересмотр социально-философской теории и философско-правовых трактовок нормативных актов, посвященных проблемам защиты интеллектуальной собственности, например, на программное обеспечение.

В самом деле, даже в США, по оценкам различных источников, более трети установленных пользователями программных средств является контрафактным. Чего же можно тогда требовать от других стран, использующих, прежде всего, американские программные средства?

Некоторые изменения законодательства уже происходят. При этом, несмотря на удаление каких-либо упоминаний собственности на информацию (так же, как и ее владельцев и собственников) из современных российских законов, в нем появляется определение обладателя информации. Это лицо, самостоятельно создавшее информацию либо получившее на основании закона или договора право разрешать или ограничивать доступ к информации, определяемой по каким-либо признакам (статья 2 Закона РФ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» 2006 г.). Это определение существенным образом уточняет понимание субъекта, обладающего определенной информацией.

Изменения трактовок интеллектуальной собственности, которая постепенно начинает пониматься в духе исключительных интеллектуальных прав, допускают

следующую аналогию. В перспективе возможна тенденция рассмотрения собственности на информацию в духе исключительных прав на результаты информационной деятельности (наряду с моральными правами и др.).

Неизбежны дискуссии по поводу правомерности этой аналогии. В самом деле, даже по поводу прав на информацию существует альтернативная точка зрения, сводящая его лишь к привилегии журналистов, поскольку масс-медиа получают финансовые поступления благодаря востребованности социально значимой информации12.

Соответственно, предлагается постановка проблемы, сводящаяся к следующему вопросу: возможны ли права собственности на информацию?

Представляется разумным утвердительный ответ на этот вопрос.

Практическое обоснование возможности собственности на информацию связано с тем, что в современном обществе государством защищаются права не только на ту информацию, которая относится к сфере, связанной с обеспечением национальной информационной безопасности. Защищается и право конфиденциальности некоторых видов частной информации, в том числе персональных данных, банковской тайны, информационных объектов интеллектуальной собственности, в частности, секретов производства (know-how).

С теоретической же точки зрения, собственность на информацию является видом духовной собственности, характеризующим реальные возможности доступа социального субъекта к различным результатам освоения человеческого опыта, закрепленные в усвоенных и переработанных сведениях о различных явлениях и объектах. С другой стороны, этот вид собственности характеризуется уникальной формой объективного различения социальным субъектом новых свойств некоторых явлений или процессов, способного производить различение в последующей общественной деятельности. При этом собственность на информацию выражает отношения людей по поводу производства, обмена, распределения и потребления информации13.

Существуют и другие аспекты проблемы собственности на информацию, например, для интеллектуальной собственности как ее вида.

В частности, с данной проблемой очень тесно связана, например, проблема прав на доменные имена. В прикладных философско-правовых исследованиях анализируются различные попытки рассмотрения прав использования доменного имени как прав интеллектуальной собственности.

Информация, которую несет всего лишь одна строчка символов, выражающих доменное имя его обладателя, все чаще становится предметом торга по поводу огромной цены и даже судебных разбирательств (например, по поводу домена kodak.ru).

С другой стороны, в анализе обретения собственности на информацию существует аналогия возможности обращения в собственность общедоступных для сбора вещей.

В самом деле, можно рассматривать приоритет в сборе и переработке общеизвестной информации как форму обращения общедоступной информации в собственность. Основная проблема в таком случае будет связана со сложностью ее защиты14.

Однако эта аналогия не является строгой, поскольку информация не является классическим объектом собственности, например, в отличие от вещественных объектов собственности. Производные информационные продукты, подобные доменным именам или же сайтам, являются неклассическими объектами.

Теоретически право владения сайтом можно рассматривать как право использования результатов интеллектуальной деятельности в составе единой технологии. Дело в том, что сложные объекты, в т. ч. и информация, неразделяемые в составе единой технологии, могут защищаться как объекты интеллектуальной собственности15.

Применяя разработанные характеристики собственности на информацию к понятию интеллектуальной собственности, можно ввести следующую дефиницию. Интеллектуальная собственность является юридически защищаемым видом собственности на информацию, характеризующимся признаками творческой новизны.

Тем самым, теоретически обосновывается дихотомическое деление собственности на информацию, в котором выделяется и не защищенный юридически ее вид, наряду с юридически защищаемой интеллектуальной собственностью16. В результате выстраиваются следующие родо-видовые соотношения: духовная собственность -собственность на информацию - интеллектуальная собственность.

Общее социально-философское обоснование позволяет рассматривать вопрос

о форме реализации прав собственности на информацию в связи с экономическим содержанием. Примером эффективной деятельности в подобном направлении являются рекомендательные системы, позволяющие пользователям выбирать и приобретать те информационные продукты, которые не просто лучше рекламируются и реализуются, а те, которые способны удовлетворять информационные потребности пользователей.

Функционирование рекомендательных систем определяется тем символическим капиталом, которым обладают авторы информационных продуктов, оцениваемых в этих системах. Собственность какого-либо автора на определенную информацию, основанная на его приоритете, формирует его символический капитал. В отличие от теоретического анализа П. Бурдье, понятие символического капитала рассматривается А. Б. Долгиным с точки зрения возможностей его использования в практической деятельности.

С его точки зрения, «символический капитал можно определить строго - по

способности генерировать качественное время. Если последнее в определенном ас-

17

пекте измеримо, следовательно, символический капитал тоже» .

Подобные проекты реализуют достаточно надежное для обеспечения прав собственности на информацию направление по созданию систем коллективных информационных прав. Тем самым формируется новая возможность коллективных прав собственности на информацию. В еще большей степени это направление дает возможности для сохранения и развития собственности на информацию, например, для собственности на оцифрованные продукты, несущие эстетическую информацию (фильмы, музыкальные произведения).

Выбор информационных продуктов осуществляется на основе рекомендаций пользователей со схожими информационными потребностями, определяемыми путем опросов. Важно, что опросы фиксируют не общий объем реализации, а удовлетворенность пользователей. Естественно, что ценность этих рекомендаций как информации о качестве должна компенсироваться пожертвованиями потребителей.

Такие рекомендательные системы необходимы как альтернатива традиционному продвижению цифровой продукции, которая быстро реализуется из-за навязчивой рекламы, но часто не удовлетворяет потребителей. Рекомендательные же системы, напротив, акцентируют внимание на качественных характеристиках цифровой продукции.

Другой социально значимый результат формирования и развития рекомендательных систем заключается в сохранении и развитии нематериальной собственности творцов новых информационных продуктов. Этот результат основан на развитии различных форм и возможностей беспосреднической поддержки творца его поклонниками.

Данная форма поддержки результатов творческой деятельности может стать более привлекательной даже по сравнению с традиционными авторскими гонорарами для тех многочисленных субъектов прав интеллектуальной собственности, кото-

рые еще не могут на равных оговаривать условия и размеры выплат с социальными субъектами, вкладывающими деньги в их обнародование.

Таким образом, в современном обществе права собственности на информацию не только теоретически возможны и необходимы, но и имеют определенные прецеденты в их реализации.

Примечания

1 См.: Долгин, А. Б. Экономика символического обмена / А. Б. Долгин. - М. : Инфра-М, 2006. - С. 400-401.

2 Латыпов, И. А. Собственность на информацию как социально-философская проблема : монография / И. А. Латыпов. - Ижевск : Удмурт. гос. ун-т, 2007. - С. 8.

3 Мэррил, Д. Право на информацию существует / Д. Мэррил // Беседы о масс-медиа / Э. Дэннис, Д. Мэррил. - М. : Вагриус, 1997. - С. 98.

4 См.: Копылов, В. А. Информационное право : вопросы теории и практики / В. А. Копылов. - М. : Юристъ, 2003. - С. 129-132.

5 См.: Латыпов, И. А. Собственность на информацию как социально-философская проблема : монография / И. А. Латыпов. - Ижевск : Удмурт. гос. ун-т, 2007. - С. 224.

6 Кемеров, В. Е. Знание - социальная связь / В. Е. Кемеров // Знание в связях социальности. - Екатеринбург, 2003. - С. 14.

7 См.: Латыпов, И. А. Собственность на информацию как социально-философская проблема : монография / И. А. Латыпов. - Ижевск : Удмурт. гос. ун-т, 2007. - С. 6-7.

8 См.: Латыпов, И. А. Духовная собственность : социальный смысл и перспективы : автореф. дис. ... канд. филос. наук : 09.00.11 / И. А. Латыпов. - Екатеринбург, 1998. -9С. 7.

9 Кастельс, М. Галактика Интернет / М. Кастельс. - Екатеринбург, 2004. - С. 214.

10 См.: Михайлов, В. Информация и собственность / В. Михайлов // КомпьюТерра. -2001. - № 23 (400).

11 См.: Латыпов, И. А. Собственность на информацию как социально-философская проблема : монография / И. А. Латыпов. - Ижевск : Удмурт. гос. ун-т, 2007. - С. 21

12 См.: Мэррил, Д. Право на информацию существует / Д. Мэррил // Беседы о масс-медиа / Э. Дэннис, Д. Мэррил. - М. : Вагриус, 1997. - С. 98.

13 См.: Латыпов, И. А. Собственность на информацию как социально-философская проблема : монография / И. А. Латыпов. - Ижевск : Удмурт. гос. ун-т, 2007. - С. 165-166.

14 См.: там же. - С. 192.

15 См.: Гражданский Кодекс Российской Федерации : Часть четвертая. - Екатеринбург, 2007. - С.140.

16 См.: Латыпов, И. А. Философские аспекты проблемы собственности на информацию в современном обществе / И. А. Латыпов // Изв. Урал. гос. ун-та, 2007. - № 48. -Сер. 3, Общественные науки. - Вып. 2. - С. 37.

17 Долгин, А. Б. Экономика символического обмена / А. Б. Долгин. - М. : Инфра-М, 2006. - С. 368.