Конституционные нормы – основа восстановления принципа самостоятельности во всех муниципальных образованиях

Правовые аспекты государственного управления

УДК 342.7

В.В. Пылин

КОНСТИТУЦИОННЫЕ НОРМЫ -ОСНОВА ВОССТАНОВЛЕНИЯ ПРИНЦИПА САМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ ВО ВСЕХ МУНИЦИПАЛЬНЫХ ОБРАЗОВАНИЯХ

Мы всегда с удовлетворением отмечаем, что в нашей Конституции для муниципальных образований, их населения и органов, закреплен принцип самостоятельности, важнейший демократический принцип, который является одной из фундаментальных основ местного самоуправления, вытекающей из российского конституционализма как политической системы, опирающейся на Конституцию и конституционные методы правления.

Российская Федерация и ее субъекты должны открывать местному самоуправлению возможность самостоятельно решать вопросы своей компетенции, так, как это предусмотрено Конституцией Российской Федерации, как это делается во всех демократических странах мира, — без указаний и распоряжений сверху.

При этом, как указал Конституционный суд, названный принцип закрепляет более высокий, чем это предусмотрено международными обязательствами России, уровень гарантий самостоятельности местного самоуправления, который субъекты Российской Федерации не вправе занижать, или ограничивать [1].

Тем не менее несоблюдение конституционного принципа самостоятельности местного самоуправления со стороны ряда федеральных и особенно региональных государственных органов, а также властей муниципальных районов является широко распространенной проблемой многих муниципальных образований России. Это имеет место не только в сфере правоприменения, но и даже в правовом регулировании, несмотря на то что законы не должны идти в ущерб основной свободе выбора политики населением и органов местного самоуправления в области

их собственной компетенции. В результате это влечет за собой несовершенство муниципальной демократии и низкий уровень ее эффективности, снижает саморегулирование и саморазвитие муниципальных образований, а также самоуправленческую активность граждан.

Как отмечалось на IV съезде Всероссийского совета местного самоуправления, среди основных причин в целом низкой активности населения можно выделить проводящуюся политику недопущения становления и развития сильного и влиятельного муниципального движения в отдельных регионах, тотальный контроль за деятельностью органов местного самоуправления [2].

Первый раз самостоятельность местного самоуправления была нарушена в октябре 1993 года, что нанесло большой ущерб. Тогда на основе Указов Президента РФ от 9 октября 1993 года «О реформе представительных органов власти и органов местного самоуправления в Российской Федерации» [3] и от 26 октября 1993 года «О реформе местного самоуправления в Российской Федерации» [4], под мнимым предлогом обеспечения подлинного народовластия, впервые в истории Российской Федерации были распущены все избранные всенародно муниципальные представительные органы (29 тыс.), а их функции переданы местным администрациям. К началу 1996 года представительные органы были восстановлены всего лишь на 8 тыс. территорий.

Вопрекиреформе местного самоуправления на основе Федерального закона РФ от 28 августа 1995 года № 154-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Рос-

сийской Федерации» [5] (далее — Федеральный закон от 28.08.1995 г. № 154) в ходе проведенных выборов не были восстановлены созданные в марте 1990 года муниципальные образования и представительные органы. К середине 1999 года было создано только 13 669 муниципальных образований, что на 15 700 меньше по сравнению с 1993 годом. Во многих субъектах Федерации в нарушение Конституции и Европейской хартии местного самоуправления на долгие годы законсервировали создание муниципальных образований только в районах и городах регионального значения. Стремление управлять и все контролировать из районного центра противоречит природе местного самоуправления, и оно часто вырождается в обычное администрирование.

Тем самым в 66 % субъектов РФ не были созданы муниципальные образования по месту непосредственного проживания граждан: в сельских населенных пунктах, поселках, городах районного значения. Заставить органы власти регионов уважать конституционное право граждан на осуществление местного самоуправления не смогли ни специально принятый Федеральный закон РФ от 26 ноября 1996 года «Об обеспечении конституционных прав граждан РФ избирать и быть избранным в органы местного самоуправления» [6], ни Указ Президента РФ от 15 октября 1999 года «Об утверждении основных положений государственной политики в области развития местного самоуправления» [7].

И вновь число муниципальных образований стало сокращаться, в основном за счет их укрупнения. К октябрю 2003 года их осталось всего 11,7 тыс. Таким образом, в системе местного самоуправления в 1993—2005 годах (более 12 лет) в большинстве городов районного значения, поселках городского типа, сельских округах местное самоуправление не осуществлялось. Тем самым, по сути дела, оно было уничтожено в большинстве мест непосредственного проживания населения.

Надо прямо сказать, что это большая трагедия, на восполнение утраченного потребуются многие годы. Мы во многом потеряли, особенно для молодого поколения, один из базовых институтов общественной самодеятельности и самоорганизации населения. Мы потеряли хорошую школу формирования кадров, организа-

торов управления, в этом смысле нарушив преемственность поколений. Это один из главных уроков, который необходимо усвоить, чтобы двигаться вперед и не позволять впредь никому нарушать Конституцию.

И только с принятием Федерального закона РФ от 6 октября 2003 года № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» [8] (далее — Федеральный закон от 06.10.2003 г. № 131) в 2005 году было создано 24 216 муниципальных образований. Это был существенный прорыв, реально приблизивший местную власть к населению, позволяющий привлечь дополнительно многие миллионы граждан не только к участию в осуществлении местного самоуправления, но и к участию в управлении делами государства, что позитивно отразилось на возрождении социального творчества широких масс граждан.

Однако опять пошел процесс сокращения числа муниципальных образований, их количество на 1 января 2011 года уменьшилось на 887 (3,7 %). В связи с этим В.В. Путин справедливо отметил, что местное самоуправление должно оставаться властью «шаговой доступности», т. е. муниципалитеты не должны бездумно укрупняться [9].

У многих руководителей прослеживаются устойчивое нежелание, боязнь и неумение осуществлять управление в механизмах подлинной демократии, при активном участии самого народа. В силу этого многие демократические институты гражданского общества в сфере местного самоуправления часто превращаются в фикцию, а самовластие чиновников процветает.

Следует отметить, что новый Федеральный закон от 06.10.2003 г. № 131 закрепил целый ряд прогрессивных норм, направленных на развитие демократии в муниципальных образованиях. Однако он лишил население ряда ранее действовавших прогрессивных принципов самостоятельности, установленных старым Федеральным законом от 28.08.1995 г. № 154. Новый закон необоснованно лишил население права принимать устав муниципального образования. Это стало теперь исключительной компетенцией только представительного органа муниципального образования. Получается, что многонациональному народу страны доверяется принимать Конституцию, а населению даже небольших поселений принимать устав муни-

ципального образования больше не доверяют. Вследствие этого во многих муниципальных образованиях за 2—10 тыс. жителей устав принимают всего 10 депутатов.

По старому закону население могло досрочно распускать свои выборные коллегиальные органы, а по новому уже не может. По старому закону у избирателей была реальная правовая возможность на отзыв выборного лица, а по новому закону это право стало практически нереализуемым. По старому закону в отдельных поселениях могла быть предусмотрена возможность осуществления полномочий представительных органов местного самоуправления собраниями (сходами) граждан, а по новому закону это право закреплено только за поселениями, в которых число жителей, обладающих избирательными правами, не превышает 100 человек. Таких поселений в стране всего 84.

Существенное нарушение конституционного принципа самостоятельности местного самоуправления выразилось также в отторжении населения от реформы местного самоуправления в 2003—2009 годах, которая по своей сути должна была стать самой народной, но в большинстве мест проводилась без участия населения.

Несмотря на то что в соответствии со статьей 131 Конституции РФ структура органов местного самоуправления должна определяться населением самостоятельно, новым законом был определен другой порядок. Было установлено, что местный референдум по вопросу определения структуры органов местного самоуправления вновь созданного муниципального образования, число которых в стране составляло более 12 тыс., проводится только в случае, если в течение одного месяца со дня вступления в силу закона субъекта Федерации об установлении границ муниципального образования с инициативой о проведении референдума выступит группа жителей муниципального образования. Однако своевременной и доступной для граждан информации о принятии и сроках вступления в силу таких законов в большинстве субъектов Федерации не было. Так же как не было необходимой разъяснительной работы по поводу возможности самому населению определить структуру собственных органов местного самоуправления путем проведения референдумов ни со стороны Центральной избирательной комиссии РФ и избирательных

комиссий субъектов Федерации, ни со стороны политических партий, ни со стороны органов государственной власти субъектов Федерации и депутатов всех уровней. К тому же средства массовой информации не сообщали, что кто-либо из депутатов и работников указанных органов показал личный пример в деле инициирования референдума.

Вследствие этого и иных причин в стране было проведено всего 373 (3,2 %) местных референдума по вопросу определения структуры муниципальных органов, причем большинство из них состоялись только в двух субъектах Федерации: 269 — в Тюменской области и 104 — в Республике Башкортостан [10, с. 62].

При этом население на местном референдуме вправе было установить лишь перечень и наименования органов местного самоуправления, а также порядок избрания и полномочия главы муниципального образования. А такие важные вопросы, как число депутатов и членов ревизионной комиссии, срок полномочий органов и должностных лиц местного самоуправления и порядок их избрания, вопросы местного значения, относящиеся к исключительной компетенции населения, формы, порядок и гарантии участия населения в решении вопросов местного значения, которые раньше решались населением на местном референдуме, теперь необоснованно исключены из полномочий населения.

В этих условиях, несмотря на то что участие органов государственной власти и их должностных лиц в формировании органов местного самоуправления не допускается в соответствии со статьей 85 Федерального закона от 06.10.2003 г. № 131, органы государственной власти субъектов Федерации в 2005 году сами определяли законом численность представительных органов первого созыва не только вновь созданных, но нередко и всех других муниципальных образований, сроки их полномочий, порядок формирования представительных органов вновь образованных муниципальных районов, порядок избрания глав вновь созданных муниципальных образований на первый срок их полномочий, а также статус указанной должности в структуре органов местного самоуправления.

Таким образом, население, являющееся единственным источником муниципальной власти, практически было лишено возможности самому определить, какой должна быть его

собственная власть. На подобное развитие событий бюрократия рассчитывала, а потому во многих бюджетах регионов на 2004 и 2005 годы денежные средства на проведение местных референдумов даже и не планировались.

В статье 3 Конституции РФ закреплено, что высшим непосредственным выражением власти народа является референдум. Именно посредством референдума население может обеспечивать свои конституционные права, направленные на самостоятельное решение вопросов местного значения, самостоятельное владение, пользование и распоряжение муниципальной собственностью. Однако местный референдум используется очень редко, а в большинстве муниципальных образований за 19 лет, прошедших после принятия Конституции РФ, не проводилось ни одного референдума. Причины здесь разные, в том числе и подобные тем, которые, как уже отмечалось, исключили их проведение в самый ответственный период реформирования местного самоуправления.

Многие граждане не хотят заниматься инициированием местного референдума не только из-за того, что это может вызвать неудовольствие муниципальных органов власти и требует много времени и больших усилий, но и потому, что это требует немалых денежных средств. В соответствии с Федеральным законом РФ от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» [11] (далее — Федеральный закон от 12.06.2002 г. № 67) инициаторы референдума несут значительное бремя финансовых расходов по его проведению. Фактически вместо стимулирования гражданской инициативы и социального творчества местных сообществ закон уже экономически, введя плату за демократию, серьезно препятствует их проявлению, устанавливая даже в столь благородном деле безнравственный принцип наказуемости инициативы.

Указанный закон закрепил нормы, в соответствии с которыми подписные листы для сбора подписей в поддержку инициативы проведения референдума изготавливаются за счет средств инициативной группы (п. 5 ст. 37), за счет ее средств организуется сбор указанных подписей (п. 7 ст. 37) и изготавливается для каждого участника референдума текст проекта нормативного правового акта в случае вынесения его на рефе-

рендум (ст. 55), организуется агитация с целью поддержки как инициативы проведения референдума, так и вопросов, вынесенных на референдум (ст. 48 и 58). А ведь граждане инициируют референдум не для достижения своих личных целей, а для решения вопросов государственного и местного значения.

Так постепенно для граждан демократия и конституционное право непосредственно участвовать в управлении делами государства и в осуществлении местного самоуправления, а не своих личных интересов, стали платными. Платная демократия для граждан в современных условиях — это нонсенс, абсурд. Тем более, что, когда инициаторами проведения местного референдума выступают органы местного самоуправления, они это делают не за свой счет, а за счет налогоплательщиков. Необходимо исключить из законодательства все нормы, возлагающие финансовое бремя при осуществлении местного референдума и других форм непосредственной демократии на граждан.

Во многом лишились самостоятельности население муниципальных образований и его избирательные комиссии в сфере организации подготовки и проведения муниципальных выборов, местного референдума, голосования по отзыву своих выборных лиц.

Так, если в соответствии с Федеральным законом РФ от 19 сентября 1997 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» [12] (далее — Федеральный закон от 19.09.1997 г. № 124-ФЗ) формирование территориальных, окружных, участковых избиркомов осуществлялось представительными органами местного самоуправления на основе предложений избирательных объединений, избирательных блоков, общественных объединений, собраний избирателей по месту жительства, работы, службы, учебы, то начиная с 2005 года этот порядок был существенно изменен Федеральным законом РФ от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ и Федеральным законом РФ от 27 декабря 2009 года № 357-ФЗ [13] и другими последующими законами. Изменения в сторону снижения демократических начал отразились прежде всего на избирательных комиссиях муниципальных образований.

Вследствие этого в большинстве муниципальных районов и городских округов, даже во

многих поселениях в нарушение принципов самостоятельности местного самоуправления вообще не стало собственных избиркомов. Их полномочия без согласия населения, как по команде, на основании массовых обращений муниципальных представительных органов стали возлагаться на территориальные избиркомы, которые являются территориальными государственными органами субъектов Федерации и формируются избиркомами субъектов Федерации.

Согласно Федеральному закону от 12.06.2002 г. № 67-ФЗ, полномочия окружных избирательных комиссий по выборам депутатов муниципального представительного органа также могут возлагаться на иные избирательные комиссии, в том числе опять же на территориальные избиркомы. Тем самым очень часто функции подготовки и проведения муниципальных выборов сосредотачиваются не в муниципальных, а в территориальных избиркомах, т. е. в органах региональной власти. А ведь эти избиркомы как государственные территориальные органы субъектов Федерации в соответствии с законом не должны допускаться к формированию органов муниципальных образований. Так же как не должны вмешиваться избиркомы муниципальных районов в дела самостоятельных и им не подчиненных избиркомов сельских и городских поселений. К тому же территориальные избиркомы, формируя практически все избиркомы при проведении муниципальных выборов, ответственности за их деятельность не несут. Эту ответственность несут органы местного самоуправления.

Таким образом, избирателей многих муниципальных образований год за годом отлучают от участия в подготовке и проведении их собственных муниципальных выборов.

Конечно, нецелесообразно в одном районе, городском округе и поселении иметь одновременно территориальный и муниципальный избиркомы. Так же как нерационально обезглавливать население этих муниципальных образований путем лишения его собственного избиркома. Полномочия территориального избиркома логичнее возлагать на федеральных и региональных выборах на соответствующий избирком муниципального образования в порядке наделения его отдельными государственными полномочиями, а не наоборот.

В результате всех названных антидемократических дозволений, которыми широко злоупотребляют, нередко в муниципальных районах и во всех находящихся на их территориях городских и сельских поселениях, не спрашивая согласия населения, не стали образовывать муниципальные избиркомы, а их полномочия возложили на районные территориальные избиркомы субъектов Федерации. Более того, не стали образовывать в большинстве поселений и окружные избиркомы, а их полномочия уже путем самовозложения взяли на себя территориальные избиркомы, поскольку они одновременно являлись избиркомами муниципальных районов и поселений. Так территориальные избиркомы стали осуществлять наряду со своими полномочиями еще и полномочия значительного числа муниципальных и окружных избиркомов. Например, избирком субъекта Федерации возложил на один территориальный избирком исполнение полномочий избиркома муниципального района и 20 избиркомов городских и сельских поселений, а территориальный избирком своим решением возложил уже сам на себя полномочия еще 244 окружных комиссий. Вследствие этого 14 членов одного территориального избиркома стали одновременно осуществлять полномочия 264 избиркомов. Таким образом избирательная власть в районе была сосредоточена в руках членов территориального избиркома, среди которых не было даже по одному представителю от подавляющего большинства сельских и городских поселений, а также от избирательных округов, и эти 14 человек, находясь от них за многие десятки километров, организовывали на их территориях без участия самих жителей выборы их депутатов. Такой работоспособностью можно было бы восторгаться, если бы подобное бездумное самоуправство не разрушало народовластие и законность и по абсурдности не било бы все рекорды.

Нарушены теперь и принципы демократии и самостоятельности при избрании председателей муниципальных избиркомов. В соответствии с Федеральным законом от 19.09.1997 г. № 124-ФЗ председатель, заместитель председателя и секретарь во всех избиркомах избирались тайным голосованием на первом их заседании из числа членов избиркомов. После 2005 года председатели избиркомов муниципальных

районов, городских округов, поселений стали избираться тайным голосованием из числа членов избиркомов с правом решающего голоса, но только по предложению соответственно избиркомов субъектов Федерации, избиркомов муниципальных районов. Председатели окружных, территориальных и участковых избиркомов вообще не стали избираться, они теперь назначаются из числа членов избиркомов с правом решающего голоса и освобождаются от должности непосредственно вышестоящими избиркомами. Тем самым, выразив без оснований недоверие представительным органам власти впредь формировать избиркомы, эту ответственную функцию возложили на более зависимые от исполнительных органов вышестоящие избиркомы.

При этом если раньше государственные и муниципальные служащие не могли составлять более одной трети от общего числа членов избиркомов с правом решающего голоса, то с 2005 года, видимо, чтобы сделать комиссии еще более независимыми, но теперь уже от избирателей, их доля увеличена до 50 %, и это не считая работников учреждений, прямо подведомственных исполнительным органам. В результате в стране становится все больше комиссий, где большинство членов — это работники подведомственных исполнительным органам учреждений, а руководители — государственные и муниципальные служащие. Вследствие этого возрастает число избиркомов, которые по зависимости стали похожи на филиалы органов исполнительной власти. После этого не приходится удивляться, что использование административного ресурса, делающего выборы в ряде мест далеко не свободными, не сокращается.

И хотя население как главный субъект муниципальных образований обладает высшей юридической силой, в большинстве случаев оно молча созерцает, как другие, не имеющие отношения к данным муниципальным образованиям, отодвинули его от решения собственных вопросов местного значения, и, видимо, успокаивает себя тем, что на это так же, молча, не вмешиваясь, смотрят депутаты всех уровней, государственные органы, политические партии и иные общественные объединения. Это печально, ведь народ у нас в целом активный и принципиальный, значит, ему не дают говорить. Кто-то заинтересован, чтобы граждане

были равнодушными даже к важнейшим общественно-политическим мероприятиям.

Некоторые объясняют это тем, что населению, особенно сельских и городских поселений, вопреки Конституции, установившей, что население самостоятельно решает вопросы местного значения, нельзя доверять. Не доверяют, несмотря на то что почти во всех государствах жители коммун, общин и иных муниципалитетов решают такие вопросы самостоятельно. Самостоятельно решали эти вопросы в России и крестьяне сельских общин до октября 1917 года, а после, в советский период — сельские и городские Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, а затем Советы народных депутатов до 1990 года.

Для преодоления отчуждения избирателей от выборов одним из ключевых направлений деятельности всех демократических сил общества должно стать их активное участие в деле превращения институтов народовластия в эффективный инструмент укрепления гражданского общества и его государства, в борьбе с беспределом и вседозволенностью значительной части чиновничества, в том числе с бюрократизмом и оторванностью от избирателей многих избиркомов, включая ЦИК России.

Необходимо дополнить статью 22 Федерального закона от 12.06.2002 г. № 67-ФЗ нормой, запрещающей назначать более одного государственного или муниципального служащего членом с правом решающего голоса любого избиркома. Следует также исключить из указанного закона нормы, лишающие муниципальные представительные органы права самостоятельно назначать членов избиркомов с правом решающего голоса и председателей избиркомов своего муниципального образования. Все члены избиркомов с правом решающего голоса должны назначаться только из числа избирателей, проживающих на территории, подведомственной соответствующему избиркому.

Федеральный закон от 06.10.2003 г. № 131 хотя и закрепил за населением право отзыва выборных лиц, но обставил данный институт такими не соответствующими демократии нормами, что превратил его практически в нереализуемый механизм, в непреодолимое препятствие, потому что основаниями для отзыва стали не утрата доверия населения к выборному лицу, как было раньше, а только его конкретные противоправ-

ные решения или действия (бездействие) в случае их подтверждения в судебном порядке. При этом выборное лицо стало считаться отозванным, если за его отзыв проголосовало не менее половины избирателей, причем уже не из числа принявших участие в голосовании, а из числа зарегистрированных в избирательном округе (ч. 2 ст. 24). Таким образом, низкая эффективность деятельности, ее безрезультатность, а также совершение действий, порочащих высокое звание депутата или главы муниципального образования, уже перестали учитываться. А это противоречит принципам демократии.

И это несмотря на то, что в настоящее время над органами и должностными лицами местного самоуправления нередко отсутствует действенный контроль как сверху, так и снизу, т. е. часто они бесконтрольны, безответственны перед населением и безнаказанны. В средствах массовой информации нередко сообщается о фактах злоупотребления, самоуправства, ненадлежащего отношения к исполнению своих полномочий, бездеятельности со стороны муниципальных органов и их должностных лиц. Население практически лишено права воздействовать на своих выборных лиц, несмотря на то что в Федеральном законе от 06.10.2003 г. № 131 продекларирована ответственность выборных лиц перед населением путем голосования по их отзыву.

Требование же подтверждения в судебном порядке противоправных решений или действий (бездействия) выборных лиц — это новое изобретение псевдодемократии, которое еще ни разу не применялось в нашей стране, ни тогда, когда избиратели вправе были отзывать депутатов, начиная от депутата сельского Совета и до депутата Верховного Совета СССР, а также избираемых ими судей районных и городских судов, ни в настоящее время.

Возникают и другие вопросы. Например, почему основаниями для отзыва избирателями выборных лиц служат только конкретные противоправные решения или действия (бездействие). При этом законодатели, видимо, забыли, что в большинстве случаев выборными лицами кроме главы муниципального образования являются только депутаты, которые принимают все решения коллегиально. А что халатность, исполнение обязанностей кое-как, равнодушие к людям не должны наказываться? Почему, например, государственные гражданские и му-

ниципальные служащие могут быть освобождены представителем нанимателя от замещаемой должности за ненадлежащее исполнение (по их вине) возложенных на них должностных обязанностей, включающих необходимость соблюдения ограничений, запретов и даже требований к служебному поведению, а выборные лица могут отзываться избирателями только за противоправные нарушения? Представляется, что более высокие требования должны предъявляться прежде всего к выборным лицам, они должны служить примером для тех, кто работает под их руководством. А их противоправными действиями должно заниматься не население, а правоохранительные органы.

Все другие субъекты публично-правовых отношений решают вопросы привлечения к ответственности своих работников, включая освобождение от должности, самостоятельно, а многие — единолично. Почему же такое недоверие местному гражданскому сообществу? А ведь оно состоит не только из простых людей, но и из депутатов, государственных и муниципальных служащих, ученых, интеллигенции, юристов. К тому же нигде, ни в каком нормативном правовом акте не установлено, каким образом и кому в случае намерения инициировать отзыв выборного лица следует получать подтверждения суда. И не случится ли так, что, пока противоправные действия выборного лица будут доказывать в суде, его самоуправство, некомпетентность, правовой нигилизм будут причинять людям ущерб и страдания?

Такого за всю историю института отзыва в нашей стране в период с 1917 по 2003 год никогда не было. Нет такого и в тех демократических государствах мира, в которых законом закреплено право на отзыв выборных лиц. Тем самым осознанно или неосознанно населению, являющемуся главным субъектом в системе местного самоуправления, наделенным наибольшими властными полномочиями, под различными предлогами не позволяют использовать свою власть для очищения корпуса выборных лиц муниципальных образований от случайных людей, за ненадлежащее исполнение ими своих обязанностей, за безнравственные действия, порочащие честь и достоинство выборного лица.

В то же время вопреки конституционным положениям, что местное самоуправление в России обеспечивает самостоятельное реше-

ние населением вопросов местного значения (ст. 130), государственные органы власти субъектов Федерации наделены правом распускать избранный населением представительный орган муниципального образования, отрешать от должности избранного населением главу муниципального образования или главу местной администрации, не консультируясь при этом ни с населением, ни с его представительным органом.

Установленное Федеральным законом РФ от 7 мая 2009 года № 90-ФЗ право представительного органа муниципального образования отправлять главу муниципального образования в отставку по инициативе депутатов или по инициативе высшего должностного лица субъекта Федерации, в том числе в связи с неудовлетворительной оценкой деятельности главы муниципального образования по результатам его ежегодного отчета перед представитель-

ным органом, данной два раза подряд, весьма позитивно и давно востребовано. Однако и это решение принимается очень узким кругом депутатов без участия населения, хотя глава муниципального образования избран населением на муниципальных выборах. Таким образом, воля, выраженная населением на выборах, которые являются высшим непосредственным выражением его власти, изменяется даже без учета его мнения. Необходимо предусмотреть, чтобы подобные решения принимались населением либо с согласия населения.

Государству необходимо активнее укреплять и развивать гражданское общество и его местные гражданские сообщества. При слабом гражданском обществе государству не справиться с современными проблемами дезорганизации, безответственности, коррупции, преступности, социального расслоения и разобщения общества и другими острыми проблемами.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Постановление Конституционного суда РФ от 30.11.2000 № 15-П [Текст] // СЗ РФ. - 2000. -№ 50. - Ст. 4943.

2. IV съезд Всероссийского совета местного самоуправления. 11 июля 2011 г. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://www.vsmsinfo.ru/ doklad_2011.html.

3. Собрание актов Президента и Правительства РФ [Текст]. - 1993. - № 41. - Ст. 3924.

4. Там же. - № 44. - Ст. 4188.

5. СЗ РФ [Текст]. - 1995. - № 35. - Ст. 3506; 1996. - № 17. - Ст. 1917; 1997. - № 12. - Ст. 1378; 2000. - № 32. - Ст. 3330; 2002. - № 12. - Ст. 1093.

6. Там же. - 1996. - № 49. - Ст. 5497; 1998. -№ 26. - Ст. 3005.

7. Там же. - 1999 - № 42. - Ст. 5011.

8. Там же. - 2003. - № 40. - Ст. 3822 [в ред. ФЗ от 7.12.2011 № 417-ФЗ].

9. Путин, В.В. Демократия и качество государства [Текст] / В.В. Путин // Коммерсант. - 2012. -6 февраля.

10. Вестник Центральной избирательной комиссии РФ [Текст]. - 2006. - № 5.

11. СЗ РФ [Текст]. - 2002. - № 24. - Ст. 2253 [в ред. ФЗ от 2.05.2012 № 40-ФЗ].

12. Там же. - 1997. - № 38. - Ст. 4339 [в ред. ФЗ 2001 г. № 29, ст. 2944].

13. Там же. - 2009. - № 52. - Ст. 6433.

УДК 347.64

А.С. Смирнов

НЕОБХОДИМОСТЬ ПРАВОВОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ И СОЦИАЛЬНОГО ПАТРОНАТА В РОССИИ

Прочная и стабильная российская государственность не может существовать при традиционном нигилистическом и невежественном отношении граждан к собственным за-

конам. Повышение правовой культуры и развитие правосознания населения Российской Федерации - необходимое условие формирования правового государства и гражданского