На пути к обновленческому Поместному собору 1923 г. : к истории подчинения московских приходов

Е.Л. Чернова

НА ПУТИ К ОБНОВЛЕНЧЕСКОМУ ПОМЕСТНОМУ СОБОРУ 1923 г.: К ИСТОРИИ ПОДЧИНЕНИЯ МОСКОВСКИХ ПРИХОДОВ

В статье рассматриваются способы подчинения руководителями обновленческого движения московского духовенства и прихожан и становление системы управления приходами с момента захвата власти обновленцами в мае 1922 г. до проведения обновленческого Поместного собора 1923 г. Анализ документов Московского епархиального управления и обновленческой периодической печати позволил автору увидеть методы подготовки московских приходов к Поместному собору 1923 г.

Ключевые слова: московские обновленческие приходы, Московское епархиальное управление, обновленческий Поместный собор 1923 г., церковный раскол ХХ в., московское обновленчество.

Историки, изучавшие обновленческий раскол, неоднократно останавливались в своих работах на подробностях незаконного захвата церковной власти небольшой группой «прогрессивного» духовенства в мае 1922 г.1 Действительно, обновленцы добились у патриарха Тихона резолюции о передаче в их управление канцелярии, что впоследствии выдали за отказ патриарха от власти; в том же месяце созвали учредительное собрание своих сторонников и провозгласили образование «Живой церкви». Своей ближайшей целью живоцерковники ставили созыв Поместного собора. Обновленческий Поместный Собор должен был состояться в Москве в скором времени после воззвания к верующим, напечатанном в «Известиях ВЦИК» 14 мая 1922 г., в котором обновленцы обещали закончить «руководимую высшими иерархами гражданскую войну церкви против государства» и сообщали, что подписавшие обращение лица уже обратились к гражданской власти с прошени-

© Чернова Е.Л., 2013

ем о возможности «скорого созыва Поместного собора для суда над виновниками церковной разрухи, для решения вопроса об управлении церковью и об установлении нормальных отношений между нею и Советской властью». Уже здесь сформулированы основные задачи будущего Поместного собора, поставленные обновленцами: осуждение и устранение от управления прежней церковной власти и оправдание формирования новой власти.

Несмотря на очевидную срочность исполнения поставленных задач, Поместный собор состоялся только через год - в мае 1923 г. Почти целый год тема собора использовалась лишь как «знамя», чтобы привлечь к себе внимание, интерес и найти поддержку со стороны верующих. За столь долгий период возможности, которые могла предоставить роль «знамени», исчерпались. С одной стороны, причина столь длительной задержки - в зависимости организаторов движения от государственной власти, которая не была заинтересована в скорейшем проведении Собора. Из письма Л.Д. Троцкого в Политбюро ЦК РКП(б) от 24 мая 1922 г. с предложениями по политике в отношении к Церкви, принятыми Политбюро, ясно, что власти не спешили с содействием обновленцам в выполнении их ближайших задач: «Движение идет главным образом под знаменем церковного собора. Новое церковное управление может определиться в трех направлениях:

1) сохранение патриаршества и выборы лойяльного патриарха;

2) уничтожение патриаршества и создание коллегии (лойяль-ного синода);

3) полная децентрализация, отсутствие всякого центрального управления (церковь, как "идеальная" совокупность общин верующих».

Полагаю, что нам пока нет надобности ангажироваться ни в одном из этих направлений (даже неофициально). Гораздо выгоднее, если между этими тремя ориентациями разгорится серьезная борьба. С этой целью созыв церковного собора лучше оттянуть, окончательный выбор сделать позже, если вообще понадобится делать выбор»2.

Помимо внутренних противоречий, заинтересованности государственной власти в крахе движения реформаторы испытывали трудности в подчинении себе московских приходов и управлении ими. Сопротивление московского духовенства и прихожан стало главной причиной невозможности быстрого созыва Собора. В такой ситуации первоочередной задачей становилась не немедленная организация Собора, а подчинение приходских советов, которые в дальнейшем должны были провести выборы участников Собора.

В то же время «подбор членов собора был вопросом их бытия, как организации; выпустить же из рук церковную власть во имя соборности было столь же неприемлемым для захватчиков, как и наложить на себя руки»3. Какими способами обновленцы добивались в среде прихожан и духовенства признания законными и нужными захват церковной власти и намечаемые на будущем Соборе реформы?

На практике оказалось непросто разъяснить московскому духовенству и прихожанам смысл и необходимость церковного переворота. А.Э. Краснов-Левитин и В.М. Шавров сообщают о том, как происходили первые богослужения и диспуты обновленческого духовенства в Москве в мае 1922 г.: «...каждое подобное богослужение превращалось в скандал; милиция являлась постоянным гостем на этих служениях. Не лучше обстояло дело и на диспутах. Обновленческих ораторов прерывали криками, осыпали ругательствами, бомбардировали оскорбительными записками». Московское духовенство также отказывалось подчиняться Высшему церковному управлению (ВЦУ): «23 мая состоялась первая встреча членов ВЦУ с московским духовенством: в этот день состоялось собрание духовенства Хамовнического района. Введенский и Красницкий, выступившие с докладом, были встречены обструкцией; духовенство этого района категорически отказалось поддерживать ВЦУ. Примерно такая же картина наблюдалась и в других районах»4.

Возникала необходимость подчинения таких «контрреволюционных» приходов любыми способами, в том числе насильственно. Именно так обновленцы и поступали. Система формирования «лояльных» приходов была выработана довольно быстро: «Тотчас после сформирования нового органа реформаторы принялись за борьбу с контрреволюцией. Главную роль в этой борьбе взял на себя заместитель председателя ВЦУ протоиерей В.Д. Красниц-кий. Уже в первые дни существования ВЦУ выработался известный шаблон в деятельности заместителя председателя. Обычно о. Красницкий выступал с докладом на собрании духовенства того или иного благочиннического округа. В своем докладе В.Д. Крас-ницкий излагал историю возникновения ВЦУ, его структуру и его задачи. <...> После доклада начинались прения и предлагалась резолюция. Главные оппоненты Красницкого через несколько дней обычно арестовывались и высылались из Москвы. Таким образом был выслан, например, протоиерей Счастнев, особенно рьяно возражавший Красницкому на собрании духовенства Хамовнического округа 23 мая 1922 года»5.

Зафиксированные А.Э. Левитиным-Красновым, В.М. Шав-ровым сведения противоречат фактам, освещаемым самими об-

новленцами на страницах собственного периодического издания. В московском обновленческом журнале «Живая церковь» нет ни слова о сопротивлении московского духовенства установлению власти обновленцев. На страницах журнала выделяются события мая 1922 г. предстают как развитие организационного успеха движения в контексте подчеркнутой важности реформ. Обновленцы акцентируют внимание читателя на наиболее заметных с их точки зрения московских событиях, среди которых выделяют «собрание Московских благочинных Московского епархиального Управления и членов Высшего церковного Управления... на этом собрании были одобрены действия инициативной группы духовенства...». Важность данного события обусловливается «признанием» необходимости реформ: «Таким образом "столпы" Московского духовенства "патриаршей столицы" - признали замену патриаршего единоличного управления - коллегиальным, с преобладающим влиянием белого приходского духовенства - канонически необходимой»6. Как видим, «признание» реформ обновленцы пытаются представить публике как полностью добровольное. Публикуемые на страницах обновленческого журнала сведения противоречат действительности.

Очевидно, что в начале своей деятельности в «патриаршей столице» обновленцы считали наиболее важным для себя подчинение наиболее влиятельного московского духовенства. Получение одобрения действий «инициативной группы духовенства» в Москве - шаг к установлению власти над приходами. Соответственно, отказавшиеся признать обновленчество увольнялись от службы, высылались за пределы Московской епархии. У духовенства оставалось два пути: либо одобрить обновленчество, либо уволиться от службы. Использование обновленцами на практике карательных механизмов в роли инструмента воздействия на духовенство в первые месяцы не афишировалось на страницах печати. Однако со временем публичная хроника наказаний была превращена в способ влияния на широкие круги прихожан и священнослужителей. Так, первое постановление ВЦУ репрессивного характера на страницах печати появилось в августе 1922 г.: «Причт храма Христа Спасителя в полном составе либо уволить, либо сослать в различные регионы»7 - в Семиреченский край, в Пензенскую, Самарскую, Саратовскую епархии. С одной стороны, обновленцы пытались рассеять непокорных «столпов» московского духовенства по разным регионам, освободив московское пространство для наиболее успешного и полного установления своей власти. С другой стороны, оставшиеся при службе священнослужители были таким образом предупреждены о последствиях неподчинения.

Конечно, выбор обновленцами именно храма Христа Спасителя для печатного освещения происходивших в нем переназначений сделан не случайно. Демонстрация «успеха» борьбы с «контрреволюцией» в храме Христа Спасителя - главном храме страны -наглядно показывала неизбежность подобного исхода «контрреволюционных» действий в любом другом приходе, а следовательно, и неизбежность подчинения обновленцам всей Московской епархии. Эффект такого сообщения должен был усиливаться тем, что настоятель кафедрального храма Иван Арсеньев был назначен на должность распоряжением патриарха Тихона8. Настоятелем храма вместо отказавшегося признать обновленчество И. Арсеньева был назначен В. Красницкий. Одиозность этого человека среди других инициаторов обновленческого движения обусловливалась неприкрытостью связей с карательными органами. Постановление о высылке духовенства кафедрального храма и расследование «контрреволюционной» агитации, ведущейся в его приходе, публикация этого постановления в полной мере соответствуют взглядам этого человека на способы организации власти. А.Э. Левитин-Краснов вспоминает часто произносимый В. Красницким лозунг «Организация и агитация», которым этот человек призывал руководствоваться в работе ВЦУ и Московского епархиального управления (МЕУ). Действительно, явно выраженное стремление в первую очередь к успеху административного характера, к слаженной организационной работе ВЦУ, вера в эффективность властных полномочий, включая применение карательных действий по отношению к непокорным, отмечаемые в действиях этого человека, нашли свое воплощение в работе ВЦУ, которое в самом начале обновленческого раскола было составлено в большинстве своем из представителей группы «Живая церковь», возглавляемой им. Первый московский епископ из белого духовенства в «собственном смысле свой» - Иоанн Альбинский, с которым В. Красницкий был связан личной дружбой. Можно сказать, что способы организации деятельности ВЦУ в 1922 г. в большой степени воплотили в себе взгляды В. Красницкого на методы работы. Хроника московских событий этого года в развитии обновленчества отражает стремление именно к организационному успеху движения и игнорирование обновленцев в среде рядового духовенства и мирян. Успех «открытия епископского родника» и «одобрение» коллегиальной формы управления Церковью, достигнутые с помощью агитационных и репрессивных форм внушения, - проявляют свой подчеркнуто административный характер, узнаваемый и в упоминавшемся лозунге В. Красницкого «агитация и организация».

С момента подписания резолюции московскими благочинными происходит становление системы подчинения приходов, входящих в состав благочиний, и управления ими. Здесь прослеживается строго иерархический взгляд на выстраивание системы управления. Стремление подчинить прежде всего вышестоящее по служебной лестнице духовенство в лице благочинных сороков и настоятелей приходов оправдывалось возможностью при помощи такого подхода возложить на них ответственность за неподчинение более широких кругов московского духовенства.

Летом и осенью в печати уже фиксируются текущие дела образованного аппарата управления и изменения, происходящие внутри обновленческих групп. В эти месяцы происходит переназначение на должность управляющего Московской епархией: архиепископ Крутицкий Леонид назначен архиепископом Пензенским и Саранским, а на его место поставлен архиепископ Антонин (Грановский)9. Также в августе проведен Всероссийский съезд белого духовенства с целью объединения разрозненных обновленческих групп и подготовки к Поместному собору10.

Процитируем документ осени 1922 г., который, как видится, в полной мере демонстрирует подход живоцерковников к управлению московскими приходами: «По благочинным г. Москвы и Московской Епархии на имя МЕУ поступили нижеследующие указы ВЦУ: 1) от 17 ноября 1922 г. за № 1446 о том, что ВЦУ в заседании Президиума от 15—1Х с[его]. г[года]. постановило в целях борьбы с церковной реакцией и приходской контрреволюцией, объединяющейся под общим именем "Тихоновщины", - принять в непосредственное ведение ВЦУ благочинных и настоятелей г. Москвы, подчинив их заведующему административно-организационной частью ВЦУ <...> запретить поминовение патриарха Тихона во всех храмах Российской Церкви и поручить заведующему Административно-Организационной частью ВЦУ Заместителю Председателя Протоиерею В.Д. Красницкому наблюсти за выполнением сего постановления в церквах г. Москвы, возложив ответственность за невыполнение сего постановления лично на благочинных и настоятелей церквей <...> неисполнение означенного распоряжения будет служить знаком явной политической контрреволюционности, ибо поминовение имени патриарха не является актом церковным при существующих условиях, а явной и публичной политической демонстрацией и также не просто не подчинением распоряжениям ВЦУ, но определенной политической игрой под церковным покровом. Неся на себе ответственность за общественный мир Церковный ВЦУ предлагает Управ-

лению доносить о лицах, неподчиняющихся сему предписанию, увольняя немедленно от занимаемых должностей всех настоятелей церквей, где таковое распоряжение не будет исполняться. О сем МЕУ дается указание срочного объявления благочинным и подведомому им духовенству»11. Обратим внимание, что репрессивный тон данного указа направлен только против благочинных и настоятелей церквей. Все остальные круги духовенства в нем игнорируются, в чем снова проявляется иерархический взгляд на способы подчинения и управления приходами в Москве.

При ознакомлении с подобными документами становится очевидным, что к весне 1923 г., то есть ко времени созыва Поместного собора в Москве, обновленцы в управлении приходами могли опираться только на принудительные меры. Встав на эту стезю, они уже не обладали возможностью сбавить напор «революции в Церкви» - ослабить антитихоновскую риторику, отказаться от клеймения именем контрреволюционера каждого, кто оказывал противодействие им. Добровольного признания своей власти им ждать явно не приходилось. Попытки подчинить себе силой традиционно сопровождались своеобразным словесным штампом, гласящим, что совершаются они «ради мира церковного». Конечно, и Собор не мог состояться иначе как в противостоянии «миротворцев» «расхитителям» церковного мира - контрреволюционерам.

В таких условиях Собор мог состояться только при содействии советской власти, причем содействия заранее согласованного, спланированного, что, в свою очередь, не могло позволить отступить от намеченного плана действий.

Естественно, что к созыву Собора нужно было добиться максимального успеха в подчинении приходов своей власти, и у реформаторов это получилось: все приходы, находившиеся к марту 1921 г. в подчинении ВЦУ, вынуждены были выбирать кандидатов на Поместный собор.

Его подготовка была четко спланирована. Предпринимались все необходимые меры для достижения необходимых результатов. Уже в февральском номере журнала «Живая церковь» было опубликовано «Положение о созыве Поместного Собора Православной Российской Церкви». В этом «Положении» лидеры обновленческого движения обеспечили себе право голоса без выборов: «Высшее Церковное Управление участвует на Соборе в составе своего Пленума. <... >

38. Областные Церковные Управления, Украинское и Сибирское участвуют на Соборе в полном своем составе. 39. Все уполномоченные ВЦУ участвуют на Соборе в качестве полноправных членов

по своей должности. 40. ВЦУ предоставляется право пригласить для участия в Соборе 5 лиц по своему усмотрению. 41. ВЦУ предоставляется право заменить кандидатом лицо, не могущее по каким-либо причинам участвовать в Соборе. 42. ВЦУ приглашает на Собор представителей Восточных Патриархов и автокефальных зарубежных церквей - с правом решающего голоса. 43. На тех же основаниях ВЦУ приглашает центральные комитеты Обновленческих групп»12.

Тем не менее, чтобы привести Собор к желаемым результатам, нужно было умело использовать в своих интересах трехступенчатую систему выборов представителей на него. Сначала проводились приходские собрания, где выбирали кандидатов на благочин-нические собрания, следующий этап - епархиальные собрания, где утверждались члены самого Собора.

Нужно было срочно любыми способами привести к полному подчинению приходские советы. Очевидно, в связи с этим в феврале-марте 1923 г., накануне Собора, прошли очередные репрессии против московского «контрреволюционного» духовенства. В документации МЕУ марта 1923 г. видим попытки избавиться от непокорного духовенства: «Президиум ВЦУ в заседании своем, от 28 февраля с[его]. г[года]. слушали: рапорт МЕУ от 26 февраля об удалении из Москвы священников церквей: Марфо-Мариинской Общины - протоиерея Митрофана Сребрянского и священника Вениамина Воронцова, храма Григория Неокесарийского - священника Петра Лагова, церкви Николы Толмачевского - Ильи Четверухина13, протоиерея Иоанна Доброва и храма Петропавловского на Басманной улице протоиерея Поспелова (друг и кум бывшего князя Михаила Александровича). Постановили: Признать пребывание указанных в рапорте лиц вредным как в церковном, так и общественном отношении и предложить им немедленно покинуть пределы Московской Епархии, запретив им до выезда из Московской епархии священнослужение»14.

Однако даже такие меры не обеспечивали покорность приходских советов. Для того чтобы обеспечить «лояльность» приходских советов перед выборами кандидатовдля участия в Поместном соборе, наиболее желательным становилось кардинальное изменение состава их членов. И в документах МЕУ находим решение об их роспуске - указ, направленный циркулярно для выполнения благочинным Московской епархии: «МЕУ определением своим от 20/11 с/г за № 18 в виду предстоящего Собора, имеющего своей задачей преобразование Российской православной церкви соответственно новым условиям жизни России постановило: 1. Распустить по храмам Москвы и Епархии существую-

щие приходские советы с 1/111-23 г. 2). Оо. настоятелям храмов и благочинным округов <...> вменить под их ответственность сорганизовать новые приход[ские]. советы не позднее 15/111 применительно к § 2 и 3 "Положения о созыве Поместного Собора 1923 г." из лиц, признающих ВЦУ и МЕУ <...> 3). Установить количество членов приходского совета из мирян, равное намеченному составу членов причта и не менее трех. 4). Избранных членов приходского совета представить на утверждение МЕУ. 5). За успешное проведение в жизнь означенного постановления ответственны все члены причтов храмов Москвы и Епархии.»15

Публикация «Положения» о созыве Собора, указы о высылке из Московской епархии и указ о роспуске приходских советов -одновременны. Все эти действия направлены на то, чтобы решить в Москве проблему противостояния обновленчества и «контрреволюционной» «тихоновщины»; она была способна привести к нежелательному для обновленцев завершению Собора.

Очевидно, в большинстве московских приходов удалось достичь желаемого, поскольку уже на первой ступени выборов кандидатов на Собор - приходских собраниях - в актах, протоколах, как правило, зафиксированы «единогласные» решения. В основном документы, сопутствующие всем этапам проведения выборов кандидатов, составлены сухим, официальным языком. При приходах составлялись акты производства выборов в члены Поместного собора, анкетные ведомости (выбранных кандидатов), списки членов приходских советов, признающих необходимость церковных реформ; процесс выборов кандидатов на Поместный собор на всех уровнях фиксировался в протоколах собраний. На самом первом этапе выборов - приходских собраниях - председатели собраний в обязательном порядке оглашали «Положение о созыве Поместного собора», что отмечалось в протокольных записях. Однако здесь нет ничего об эмоциях, которые могли бы охарактеризовать действительное отношение к реформам и их инициаторам, к Поместному собору.

Благочинные делали все, чтобы на благочиннических собраниях были приняты нужные решения. Они несли за это ответственность. Состав документов, готовившихся благочинными в качестве отчетности перед МЕУ о проведенных собраниях, исчерпывал возможные формы контроля степени «лояльности» обновленчеству выбранных кандидатов. Составлялись: акт избрания депутатов от благочиния на епархиальное собрание, протокол благочинниче-ского собрания, анкеты, сведения об избранных от благочиния на епархиальное собрание, собственноручные расписки явившихся

от приходских собраний на благочиннические, акты об избраниях на приходских собраниях16. Анкеты, заполняемые выбранными на епархиальные собрания, содержали вопросы об отношении к обновленчеству: «Признаете ли для себя законно-обязательным подчиниться распоряжениям ВЦУ и МЕУ как единственно ныне существующей и действующей духовной власти Православной Русской Церкви?»; «Ваше отношение к церковно-обновленческо-му движению?»; «К какой группировке церковно-обновленческого движения Вы принадлежите и какой Вы сочувствуете?»17.

На собраниях благочинные объясняли задачи обновленцев на Поместном соборе: на Соборе должны присутствовать «подготовленные» делегаты. Так, благочинный первого отделения Замоскворецкого сорока П.В. Богословский «выяснил необходимость созыва Собора и его задачи, ознакомил с сущностью обновленческого движения в Русской Православной Церкви, с программами групп "Возрождения Церкви", "Живой церкви", "Древле-Апостольской"»18. Однако сам П.В. Богословский, благочинный сорока, был предложен прихожанами лишь как кандидат к выбранным. Он получил право участия на Соборе с решающим голосом по результатам обращения в МЕУ Московского комитета группы «Живая церковь» с просьбой предоставить нескольким священникам такое право19. Благочинный второго отделения Сретенского сорока доказывал присутствующим на собрании необходимость укоренить в умах верующих «справедливость социальной революции» и указывал на призвание Поместного собора решить эту задачу20. Благочинный третьего отделения Сретенского сорока А.Г. Покровский вел собрание в присутствии представителя ВЦУ Н.Г. Попова.

Все же, несмотря на лаконичность и сухость многочисленных официальных документов, схожих по характеру составления и содержанию, имеются редкие свидетельства, раскрывающие эмоциональную сторону происходивших выборов кандидатов на обновленческий Поместный собор 1923 г.

Обратим, в частности, внимание на доклад, принадлежащий перу члена благочинного собрания Сретенского сорока первого отделения протодиакона С.А. Доброва. Приведем небольшую цитату из его весьма пространного письма в адрес МЕУ: «После открытого голосования оказалось, что прот. Орлов С.Н. и прот. Добров С.А., заявившие определенно и открыто о своей принадлежности к церковно-обновленческому движению вообще и в частности состоящие членами группы "Живая церковь" получили меньшее количество голосов <...> Т[аким]. о[бразом]. зачислением

Доброва кандидатом были нарушены права диаконской и псалом-щической корпорации местного благочиния с одной стороны, а с другой этим намеренным актом условного заболлотирования в лице его оскорблена вся фракция г. Москвы и Епархии, избравшая его председателем этой фракции, с выражением желания иметь его представителем на Собор, о чем ими было оповещено собрание и что послужило причиной его условного заболлотирования»21.

Характеристика хода выборов, данная от лица прот. С.А. Добро-ва, имеет целью формирование представления о неправильности ситуации, ее невыгодности для группы «Живая церковь», чтобы достичь личного участия в деятельности Собора. Другой целью составления такого письма может быть попытка оправдаться перед лицом ВЦУ в неудаче проведенного собрания: ведь в качестве благочинного С.А. Добров мог подвергнуться наказанию за невыполнение распоряжений ВЦУ. Одновременно таким письмом он предупреждал свое руководство заранее о «реакционных элементах» в собрании, стремившихся сорвать его. Стоит отметить, что в «Списке депутатов Съезда духовенства и мирян Московской епархии, избранных на благочиннических собраниях, для выборов членов на Поместный Собор 1923 г.» отсутствуют фамилии представителей от этого отде-ления22. Вполне оправданно предположить, что обновленцы предпочли избежать появления на Соборе «реакционного элемента». Таким образом, на собраниях прихожан делалось все для того, чтобы Собор утвердил все решения обновленцев.

«Заболлотирование» представителей «Живой церкви» во время голосования не может означать ничего иного, как внутренний протест против реформ, непонимание и нежелание понимать реформы как нужные Церкви. Нельзя не заметить, что автор письма использует эпитет «условное» для своего выражения «за-боллотирование». Значит, при всей растерянности прихожан в сложившейся обстановке и в незнании правильного пути поведения в ней предпочтен выбор на Собор тех священников и мирян, которые пользовались доверием прихода. Доверие же в данном случае оказывалось тем, кто держался в стороне от идей обновленчества. Эпитет «условное», как видим, служит выражению мысли С.А. Доброва о сухости и отстраненности по меньшей мере от пропагандируемой обновленцами программы Собора. Со стороны читателя «условность» «заболлотирования» говорит о сдержанности в поведении как членов причта, так и прихожан в отношении к Собору и предлагаемым в его рамках преобразованиям Церкви. В итоге складывается мнение, что это «условность» непризнания Собора и его инициаторов.

Поскольку освещение самого процесса выборов в данных документах - редкость, приходится только предполагать, что при сухом молчании по отношению к Поместному собору 1923 г. возможно наблюдать «условность» того же рода. Подобный подход к выборам наблюдался, очевидно, и в благочинии П.В. Богословского. В пользу такого направления мыслей свидетельствует и то, что отдельными весьма многочисленными списками представлялись кандидаты для участия в Соборе от «Живой Церкви», состоящие из священнослужителей приходов, которые не могли по неоговоренным причинам быть выбранными при своих храмах.

Собор состоялся и был представлен обновленцами как успешный итог их деятельности. Факт признания успешности Собора показывает, как другие их действия, основную черту мышления обновленцев, приведшую их к краху: они мыслили с административно-организационных позиций. Во многом залог успешности их деятельности виделся им в эффективности организационных форм движения. Реализация реформаторских устремлений, неприемлемых с точки зрения большинства московских прихожан и духовенства, насильственными способами могла осуществляться только при отсутствии законной альтернативы власти обновленцев в Москве. Поэтому с освобождением патриарха Тихона из-под ареста, произошедшим фактически сразу после проведения Поместного собора, методы действий обновленцев уже не могли быть достаточно результативными для того, чтобы удержать подчиненные ранее приходы под своей властью.

Примечания

См. напр.: Стратонов И.А. Русская церковная смута (1921-1931) // Из истории христианской Церкви на Родине и за рубежом в ХХ столетии. М., 1995. С. 31172; Цыпин В., прот. История Русской Православной Церкви: Синодальный и новейший периоды. М., 2006; Шкаровский М.В. Обновленческое движение в Русской Православной Церкви ХХ века. СПб., 1999; и др. Архивы Кремля: В 2 кн. Кн. 1: Политбюро и церковь. 1922-1925 гг. М.; Новосибирск, 1997. С. 180-182. Стратонов И.А. Указ. соч. С. 80.

Краснов-Левитин А.Э., Шавров В.М. После раскола // Очерки по истории русской церковной смуты. Москва; Кюншахт (Швейцария), 1996. С. 75-76. Там же. С. 78.

Живая Церковь. 1922. № 3. С. 2. Там же. № 4-5. С. 24.

3

4

5

6

8 Распоряжение Святейшего Патриарха Тихона о назначении настоятеля Московского кафедрального храма Христа Спасителя // Акты святейшего Тихона, патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917-1943 / Сост. М.Е. Губонин. М., 1994. С. 79.

9 Живая Церковь. 1922. № 4-5. С. 23.

10 Член ВЦУ Е.Х. Белков в августе 1922 г. перешел в обновленческое Петроградское епархиальное управление из-за конфликтов с В.Д. Красницким. Противостояли политике В.Д. Красницкого А.И. Введенский и возглавлявший ВЦУ Антонин Грановский.

11 ЦИАМ. Ф. 2303. Оп. 1. Д. 2. Л. 1-1об.

12 Живая Церковь. 1923. № 1. С. 4.

13 Кстати, упомянутые в документе Митрофан Сребрянский и Илья Четверухин ныне причислены Русской православной церковью к лику святых. ЦИАМ. Ф. 2303. Оп. 1. Д. 3. Л. 2. Там же. Д. 229. Л. 7. Там же. Д. 6. Л. 97об. См., напр.: Там же. Л. 76-78. Там же. Д. 265. Л. 2. Там же. Л. 2. Там же. Д. 6. Л. 98.

21 Там же. Л. 159-160.

22 Там же. Д. 7. Л. 1.