Окно в индустрию

«Кинотавр» не только выявляет тенденции развития отечественной киноиндустрии, но и открывает новые имена, выращивает целые поколения авторов. Сочинский фестиваль — это путевка в жизнь, место, где собираются все-все-все, праздник и даже своего рода ярмарка тщеславия. Кинематографисты, в карьере и жизни которых фестиваль сыграл важнейшую роль, рассказали, каким они знают его изнутри и снаружи.

Алексей Попогребский

Смешанные чувства

Моя самая памятная поездка на «Кинотавр» связана с фильмом «Простые вещи». Этот мой первый сольный фильм, в который я вложил столько сил, сначала не взяли на несколько международных фестивалей. Поэтому, когда он попал в основной конкурс «Кинотавра», я был рад уже этому. Я настраивал себя не думать о наградах. Мы с исполнителем главной роли независимо друг от друга решили, что шансов на приз нет, и уехали. В день закрытия мне стали поступать звонки. Я узнал, что Леониду Броневому присудили спецприз жюри. Дальше последовал приз за лучшую мужскую роль и приз за режиссуру. А в финале позвонил продюсер фильма Роман Борисевич и сказал, что нам дали главный приз. Он выходил на сцену за наградами и в четвертый раз сказал: «Извините, но это снова я». Многие помнят, что тогда случился скандал: Гильдия кинокритиков и киноведов присудила сразу два приза, что нарушало регламент: один — нашему фильму, а другой — картине Алексея Балабанова «Груз 200», которая от жюри ничего не получила. Это сослужило не самую полезную службу нашему фильму, потому что критики — и я их хорошо понимаю — включились в активную кампанию по защите «Груза 200» от несправедливости. Мне долго еще пришлось принимать, с одной стороны, поздравления, а с другой — отвечать на неудобные вопросы, с чего это моей картине присудили столько наград, обойдя и Балабанова, и Киру Муратову, и других достойных людей. Вот такая история про смешанные чувства.

«Новая волна»

Критики всегда стремились навесить на нас ярлык «новая волна российского кинематографа». Да, есть поколение режиссеров, которые дебютировали примерно в одно время: наши картины показывали на «Кинотавре», нам вручали награды. Но и я, и Боря Хлебников всегда отбрыкивались от этого. Ведь «новая волна» несет в себе элементы нового киноязыка, прорывных тем, меняет кинематографический уклад. Но ничего такого с нашими картинами не происходило, поэтому и причислять себя к какой-то «новой волне» слишком самонадеянно.

Польза преподавания

Однажды я председательствовал в жюри конкурса «Кинотавр. Короткий метр». Это был бесценный опыт. Потом я начал преподавать (в Московской школе кино.— «Тренд кино»). В прошлом году я возглавлял жюри уже основного конкурса. Увидев список конкурсантов, усмехнулся: программа была сильной и наполовину состояла из знакомых людей. Было понятно, что кто-то будет обделен вниманием, кто-то обидится, и это неизбежно — наша индустрия не такая большая. Преподавательский опыт здесь очень помог.

Традиция

В один из наших первых приездов на «Кинотавр» мы с Борей Хлебниковым завели традицию: вечером собирались компанией человек в пять, брали красного вина и садились на топчаны у воды. К концу «Кинотавра» там было уже не 5 человек, а 30. Так наша общность и формировалась. Если правду говорят, что теперь выпивать там запрещено — надо будет придумать что-то новое.

Анна Меликян

Страшные часы

Для меня самой памятной на «Кинотавре» стала премьера фильма «Про Любовь». До него я не смотрела свои фильмы в зале. Когда на «Кинотавре» показывали мою «Русалку», я ходила кругами вокруг Зимнего театра. Во время показа «Звезды» два часа сидела в номере. Это были самые страшные часы. Так же я собиралась сделать и во время показа «Про Любовь», но случайно зашла в зал проверить звук — и он вдруг отключился. Всего лишь на мгновение — зрители даже не заметили, но я по лицу механика увидела, что какие-то неполадки есть. В этой ситуации уйти я не смогла. Так и простояла позади механика весь фильм, впервые оказавшись во время просмотра своей картины среди зрителей. Такого шикарного просмотра в моей жизни не было никогда. Люди смеялись, кричали. За два часа я испытала фантастические эмоции. А на следующий день мой фильм получил главный приз. С тех пор я начала смотреть свои фильмы в зале со всеми.

Коллективное дело

Я была на «Кинотавре» во всех возможных качествах: в жюри главного конкурса, председателем жюри конкурса «Кинотавр. Короткий метр», участником обеих конкурсных программ, наконец, просто гостем. «Кинотавр» — это деловая площадка, место встреч, где ты можешь познакомиться с людьми в неформальной обстановке, и потом из этого вырастают проекты. Это сложно просчитать, но я уверена, что существует огромное количество проектов, первый импульс которых зародился именно на «Кинотавре» после встречи правильных людей. Кино — дело коллективное: только в команде ты можешь что-то создать. Бывает, ты смотришь фильм, отмечаешь для себя художника по костюмам, оператора и потом, даже спустя годы, вспоминаешь этих людей и находишь их.

Добрый зал

Считается, что именно коллеги по цеху должны друг другу завидовать, но для меня на «Кинотавре» самый добрый зал. Может быть, это связано с тем, что кинематографисты понимают, как тяжело рождается кино. С тех пор как я стала снимать, я сама начала смотреть чужие фильмы абсолютно по-другому — намного добрее. Ты понимаешь ценность всех усилий. Поэтому когда у кого-то получается, ты испытываешь чувство радости и благодарности.

Этот фестиваль делает самое главное дело — побуждает снимать кино. После недельного марафона — просмотра фильмов, погружения в киномиры совершенно разных людей — у тебя возникает стойкое желание немедленно вернуться в Москву и начать придумывать мир собственный, свое кино. В этом, мне кажется, и есть суть «Кинотавра».

Евгений Миронов

Первая награда

В 1992 году мне присудили приз за лучшее исполнение мужской роли в фильме «Любовь». Я должен был уехать с фестиваля до закрытия и не получал приз лично в Сочи. Мне позвонили в общежитие Театра Табакова, что на улице Макаренко. Поскольку там всегда была очередь к телефону, то я никогда на этот аппарат не рассчитывал. И вдруг зовут: «Женя, срочно к телефону!» Я удивился, но подошел, и мне сообщили, что я получил приз. Я тут же позвонил родителям — мы с ними и с сестрой вместе жили, они, конечно, очень обрадовались.

Это был мой первый кинофестиваль и первая награда за работу в кино. На «Кинотавре» я увидел огромное количество звезд. Несмотря на то что у меня к тому моменту уже были главные роли в Театре Табакова, в кино я был еще новичком и был очарован домашней атмосферой, создаваемой Марком Рудинштейном. Но чувствовал себя какой-то Золушкой: приехал, порадовался, а как пробило полночь — уехал, потому что мне нужно было назад в подвал, в «Табакерку». Сказать, что моя жизнь круто изменилась после приза, не могу. Кино тогда нигде, кроме фестивалей, не показывали, проката в стране не было. Но важно было то, что это был денежный приз. Потом я получил еще один, на Женевском фестивале, и, сложив призовые деньги, мы решили всей семьей купить маленькую квартирку сестре. То есть это была приличная сумма для молодого артиста. Дальше было еще много призов, но «Кинотавр» — мое начало.

Интересный опыт

Когда в 2017 году меня пригласили стать председателем жюри, я не раздумывал ни секунды. Они меня в такой момент поймали, когда я был на все согласен и не до конца понимал, какая это ответственность. Но когда осознал, то все равно нисколько не пожалел. Я ведь никогда раньше не был в жюри, тем более не возглавлял его, но знал, что это работа тяжелая, серьезная. А я люблю учиться, поэтому мне интересно было получить такой опыт. Кроме того, это отличная возможность совместить приятное с полезным: ознакомиться с ситуацией в нашем кино, посмотреть, что сегодня снимают уже состоявшиеся авторы и их молодые коллеги, дебютанты. Во главе «Кинотавра» стоят очень творческие люди, настоящие личности, и думаю, что благодаря их энергии на фестивале соберутся самые главные представители индустрии — лучшие из лучших.

Наташа Меркулова и Алексей Чупов

Первый показ

Наташа Меркулова: Впервые мы приехали на «Кинотавр» в 2013 году с фильмом «Интимные места», его потом назвали провокационным. Мы не знали, как на такое кино может отреагировать зал, и очень волновались. Нервозности добавили и другие обстоятельства. Во время просмотра в Зимнем театре дважды отключали свет, экран гас на 10 минут, и мы сидели в темноте уже в предобморочном состоянии. Однако сил придавала реакция зрителей во время этих десятиминутных пауз. Все топали и кричали: «Если сейчас свет не включат — выходите на сцену и рассказывайте, что было дальше». Тут же в зале сидели актеры Юра Колокольников, Никита Тарасов, которые порывались дорассказать сюжет со сцены. По своей атмосфере этот показ был похож на рок-концерт.

Алексей Чупов: А мне первый «Кинотавр» напомнил «Формулу-1». Ты участвуешь в гонке и напряженно наблюдаешь, как это делают другие.

Что такое «Кинотавр»

Наташа Меркулова: «Кинотавр» — окно в индустрию. Для любого выпускника киношколы большая удача — сюда попасть: здесь собираются ключевые участники процесса, продюсеры от мала до велика, и с каждым можно увидеться лично. Если ты участник, то тебя будут окружать люди, которые еще и видели твой фильм. «Кинотавр» дал нам путевку в жизнь. Взяв в конкурс наши «Интимные места», фестиваль таким образом продемонстрировал нам поддержку и дал понять, что такое кино нужно.

Алексей Чупов: Иногда это важно — получить условное разрешение на безумство, родившееся у тебя в голове. Сильнее мотивации, чем вера, для нас нет. А тогда нас будто бы похлопали по плечу и сказали: «Действуйте!»

«Кинотавр» меняет жизнь

Наташа Меркулова: С 2013 года мы бывали на «Кинотавре» каждый год. Приятно, что ездили мы туда не просто так. Приезжали участвовать в питчинге и work-in-progress, привозили на конкурс короткометражку, представляли новеллу в альманахе «Про любовь. Только для взрослых», а в прошлом году — картину «Человек, который удивил всех». В этот раз мы едем как члены жюри конкурса «Кинотавр. Короткий метр», и от этого у нас возникает ощущение наставничества. Теперь пришла наша очередь поддержать тех людей, которые приезжают туда впервые и трясутся от страха.

Алексей Чупов: В 2013-м мы вышли на сцену за призом, и я сделал Наташе предложение. Та ячейка общества, что родилась тогда на «Кинотавре», до сих пор существует. Будем надеяться, так будет и дальше — у «Кинотавра» счастливая рука. Хотя Наташа мне ту выходку на церемонии закрытия до сих припоминает.

Наталия Мещанинова

Мечты сбываются

Незадолго до первого приезда на «Кинотавр» я смотрела дома по телевизору трансляцию церемонии закрытия фестиваля и сказала своему бывшему краснодарскому мужу (актер Степан Девонин.— «Тренд кино»): «Скоро и я там буду». Степа долго надо мной потешался: «Ну да, за ручку с Хабенским будешь ходить». А я отвечала: «Что ты смеешься, конечно, буду». Так и случилось: в этом году я в составе жюри, председатель которого — Константин Хабенский.

Первый раз я оказалась на «Кинотавре» в 2007 году с документальным фильмом «Гербарий», попавшим в конкурс «Кинотавр. Короткий метр». Спустя семь лет я участвовала в конкурсе с фильмом «Комбинат "Надежда"». Это было уже не так страшно. А в прошлом году мой фильм «Сердце мира» получил главный приз. До этого у меня призов не было. Хотя годом раньше лучшей картиной конкурса была признана «Аритмия» Бориса Хлебникова, но там я была только соавтором сценария. Если говорить о победе «Аритмии», то она была не то что ожидаемой, но все же предсказуемой. В кулуарах фестиваля всегда проходят обсуждения конкурсных картин, и уже по ним было ясно, что фильм понравился, его отметят. Чего не скажешь о «Сердце мира»: мне казалось, что моя картина стоит особняком по отношению ко всему конкурсу и ее вряд ли признают лучшей. Скорее приз дадут Степе, сыгравшему у меня главную роль, потому что он заслужил. Я была уверена, что победит «Война Анны» — это тоже было бы для меня приятным событием, поскольку я в этом проекте опять же один из авторов сценария. Наверное, многие скажут, что Наталию Мещанинову открыл «Кинотавр», и это будет правдой. Мое имя русскому зрителю и киносообществу стало известно благодаря фестивалю. Но при этом «Кинотавр» никак не сформировал меня как творческую личность. И ни один из фестивалей не влиял на то, что я буду снимать дальше.

Фестивальная работа

Работать на «Кинотавре» бессмысленно, хотя я и пытаюсь каждый раз это делать. В прошлом году мы с Борей Хлебниковым писали вместе сценарий фильма «Три минуты тишины» и уходили для этого в самый отдаленный угол какого-нибудь дальнего кафе. Но даже там нас обнаруживали друзья, и было уже не до работы.

Несмотря на то что «Кинотавр» — это кинофестиваль, я становлюсь более закрытой для фильмов. Я мало их смотрю, иногда даже сознательно пропускаю показы. Вокруг ходят авторы этих фильмов, многие из них — твои знакомые. Если тебе фильм не понравился, то это может наложить отпечаток на общение с ними. Я люблю смотреть и оценивать кино, когда авторов нет рядом, поскольку своим присутствием они подспудно оказывают на тебя давление. Кстати, когда ты член жюри, то смотреть нужно, а обсуждать нельзя. Так что в этом году я буду защищена самим регламентом.

Михаил Местецкий

Ассоциативный ряд

В советское время была такая халява у киношников — Дом творчества кинематографистов «Болшево». Кто-то, говорят, там работал, но почему-то в большинстве воспоминаний там все только пьют шампанское по утрам, меняют платья по пять раз в день и Губенко с Говорухиным наперегонки бегают на руках. Так вот мне представляется, «Кинотавр» — это такой маленький кусочек «Болшево» современного разлива. То есть те же пять платьев в день, то же шампанское. Правда, на руках уже редко кто бегает — измельчал режиссер.

Поводы и причины

Только два раза за десять лет мне не с чем было поехать на «Кинотавр». Когда ничего не снимал, вдруг всплывали сценарные работы («Хороший мальчик», например). Но, конечно, ты всегда чувствуешь, когда приехал в числе «основных блюд», а когда — в разделе «гарниры» или «к пиву». И быть достойным гарниром требует от участника большой выдержки.

Короткие встречи

На «Кинотавре» ты встречаешь примерно всех. В какой-то момент от слов «привет» и «пока» начинает кружиться голова. Многие спасаются черными очками, а мы с женой спасаемся ребенком. Пускаешь вперед ребенка — и потом резко бежишь за ним с криком: «Старик, подожди!» В этом случае есть шанс успеть хоть на какой-то просмотр, не влипнув в приятную беседу.

Тренды

Вычисление заранее «трендов» фестиваля — это, на мой взгляд, просто комическое занятие. Вы заметили, что в этом году снова много фильмов на букву «Б»? А режиссеров на «Б», наоборот, меньше, чем обычно? Очевидно, это тенденция! Кстати, основная часть режиссеров — вторые дети в семье. Наводит на мысли, да? Поверьте, если ваша жена снимает откровенный фильм про развод (супруга Михаила Нигина Сайфуллаева сняла фильм «Верность».— «Тренд кино»), вам глубоко плевать, что кто-то там еще снял фильм про развод. Вам намного важнее, что она там замышляет.

Фестивальные традиции

У нас с Нигиной есть важная кинотаврская традиция: перед церемонией награждения очень плохо себя чувствовать, блевать перед фотоколом и по красной дорожке идти с целлофановым пакетиком наготове.

Нигина Сайфуллаева

Предвкушение

2010 год. Я была за рулем, когда мне позвонили и сказали, что мой первый короткометражный фильм попал в конкурс «Кинотавра». Я положила трубку, а дальше, как в мультфильмах, у меня отвисала челюсть, вылетали глаза на метр вперед, я, наверное, даже свистела проезжающим водителям. «Кинотавр» у меня ассоциируется с самым волнующим предвкушением. Тот показ, кстати, прошел ужасно, потом было много всего прекрасного, но тогда такая школа жизни случилась. И сейчас, девять лет спустя, засыпая, я опять представляю, как пройдет показ моего нового фильма «Верность», и сердце ведет себя так же, как тогда. Страх, но приятный и будоражащий.

Ожидания

Женщин-режиссеров появилось много, и я одна из них. Будет круто, когда это перестанет быть волной, удивительной особенностью, феноменом, а станет обычным делом, будто так и было. И глядишь, нам и большие бюджеты начнут доверять, не боясь, что мы спустим их, видимо, на шмотки.

Индустрия, сообщество, семья

Удивительным образом «Кинотавр» совмещает два типа времяпрепровождения. Днем — просмотры, дискуссии, питчинги. Тут ты внутри сообщества и часть большого процесса. А вечером — неформальные разговоры о том же кино, застолья и танцы. Все эти объединенные одной целью люди ощущаются семьей. Кто раз побывал там, стремится вернуться. Наверное, за редким исключением.

Важные люди

Если говорить о людях, встречу с которыми на «Кинотавре» я запомнила, то я бы назвала Игоря Александровича Толстунова. Он мой учитель и союзник до сих пор. Или Ситору Алиеву. Женщина-пример, очень вдохновляющая личность. Я много кого встретила благодаря поездкам на фестиваль. «Кинотавр» определил всю мою профессиональную деятельность. Поэтому со вторым фильмом было крайне важно оказаться именно на этом фестивале. Для меня это сердце российского кино.