Кто в доме мужчина

Глава семьи и отец сегодня уже не одно и то же

Отец семейства в России перестал быть главой семьи. Психологи говорят, что современный мужчина слишком слаб для такой ответственности. Демографы предупреждают, что у него нет стимула размножаться и стоять во главе рода. Социологи заявляют о появлении нового типа семьи. Общество в целом ощущает некоторый «кризис отцовства». Действительно, сто лет назад глава уважаемой семьи обязательно был отцом, финансовой опорой и строгим законодателем. Сегодня подобный тип отцовства вымирает. Стремясь удержать ситуацию, государство в лице высших чинов, включая председателя Совета Федерации Сергея Миронова, призывает спешно отцовство возродить. Разбираясь в вопросе, «Огонек»  выяснил, что возрождать, пожалуй, ничего не стоит.

Днем Алексей Петров (фамилия по его просьбе изменена) развозит пиццу по офисам. Вечером Алексей тоже развозит пиццу. А ночью, когда пицца никому не нужна, Алексей сидит в офисе и домой отправляется в лучшем случае под утро, потому что дома он испытывает хронический стресс. Его жена, мать полугодовалого ребенка, часто повторяет сыну: «Надеюсь, ты не будешь таким неудачником, как твой отец». Чтобы справиться с ситуацией, Алексею пришлось обратиться к психологам.

— В среднем за год к нам обращаются одиннадцать тысяч человек, — говорит директор старейшего в России кризисного центра для мужчин «Мужской разговор» Светлана Гордеева. — Причем 80 процентов из них страдают от разлада именно семейных отношений.

«Мужской разговор» был организован в начале 90-х, когда многие мужчины перестали достойно зарабатывать, потеряли статус главы семьи, а вместе с тем уважение и нормальную самооценку. Именно в России, с ярко выраженным уклоном в патриархальный тип семьи, отец в первую очередь должен выполнять роль кормильца или, в современном варианте, кошелька с ногами и только потом — воспитателя.  Как только механизм принесения добычи в семейное гнездо ломается, жена, а вслед за ним и дети жадно открывают клювы и начинают щипать неудачника.

К этому прибавляется проблема вечного отсутствия номинального главы семьи дома. Конечно, сто лет назад отцы тоже особенно не церемонились с потомством. Но тогда существовала традиция передачи профессии. В деревнях мальчики всегда помогали отцу в работе, а в аристократической среде ребенок получал именно такое образование, которое позволяло ему продолжить дело главы семьи. Этот процесс связывал поколения прочно и естественно. Сегодня ребенок зачастую не знает, чем занят его родитель. Отец уходит из дома и его поглощает мрак. Социологи даже придумали специальное название этого феномена — «невидимый родитель». А когда родитель наконец-то появляется дома, мама, которая  сильно недовольна  долгим отсутствием супруга и малым количеством извлеченной из этого прибыли, унижает кормильца, девальвируя его значение в глазах ребенка.

Так что с точки зрения социологов, плачевное положение Алексея Петрова — это результат сложного переплетения культурно-исторических тенденций, которые на самом деле начались почти 200 миллионов лет назад — с появлением человечества. Хотя неудачник Петров, конечно, тоже порядочный.

МАМА-АНАРХИЯ

200 миллионов лет назад никакого отцовства не было. О своем потомстве заботятся самцы всего пяти процентов млекопитающих. В большинстве случаев домовитые бобры или трепетные отцы-суслики — это результат хромосомных мутаций. А вот материнство было всегда. У всякой млекопитающей твари женского рода механизм заботы о потомстве заложен природой. Поэтому материнство — явление биологическое, а отцовство — в первую очередь социальное.

Социолог Анна Михеева считает, что отцовство появилось с возникновением моногамной семьи и получило толчок в развитии с момента появления первой примитивной частной собственности. Поэтому мужчине очень важно, во-первых, знать, что ребенок его родной, кровь от крови. А во-вторых, что он передаст потомству некое наследство — сегодня желательно материальное, но культурное и духовное тоже сгодится. Считается, что если мужчину лишить этих двух важных составляющих отцовства, то интерес к воспитанию детей у него резко упадет. Подобный эксперимент в 20-х годах прошлого века провело молодое советское государство, которое одновременно упразднило и частную собственность, и попыталось избавиться от семьи, провозгласив идеалом свободную жизнь в коммуне.

— Традиционно государство к семье настроено очень враждебно, потому что когда у человека велика ценность семьи, то другие идеи отходят на другой план и ему очень сложно внушить какую-нибудь идеологию, — говорит заведующая лабораторией проблем семейной политики НИИ семьи и воспитания РАО, профессор Оксана Кучмаева. — Активное разрушение института отцовства у нас в стране  началось в начале ХХ века. Поняв, что семью все-таки придется оставить, государство воспользовалось принципом «разделяй и властвуй» и объявило о поддержке не всей семьи, а только материнства и детства, убрав отцов куда-то за скобки. Отец в СССР был максимально дистанцирован от ребенка. В первую очередь он выполнял функцию строителя коммунизма и добытчика.

Сегодня положение до смешного похоже. Современному работодателю тоже не нужен сотрудник, обремененный слишком большими обязательствами по ту сторону офиса. Социологи отмечают, что многодетному отцу устроиться на приличную работу в несколько раз сложнее, чем папе одного ребенка. А государство, несмотря на декларируемую готовность возрождать отцовство, называет пособие по рождению второго ребенка именно «материнским капиталом», а не родительским или семейным,  что было бы логично.

ПАМА И МАПА

Возможно, если бы семья Алексея Петрова жила в Европе, ее положение не было бы таким тупиковым. В ценностях западного человека роль главы семьи и добытчика уже давно поделена между супругами. Если один из них в данный момент не может найти хорошую работу, на заработки идет другой. За последние несколько лет специалисты фиксируют рост числа семей, где с детьми сидит отец, а мамы добывают средства. Эта тенденция поддерживается семейной политикой государства: в семи странах ЕС, например, отцам предоставляется оплачиваемый отпуск по рождению ребенка и по уходу за больным малышом.

Новый тип семьи, в котором не очень-то разберешься, кто глава семьи, на Западе появился около двадцати лет назад. В России — наблюдаются только первые ласточки. В детских поликлиниках можно наблюдать хлопотливых пап с младенцами на руках, ловко меняющих подгузники и вникающих в схему календаря прививок. Вовлеченное отцовство, новый исторический тип родительского поведения, подразумевает, что отец выполняет традиционно материнские функции и нисколько ими не тяготится.

— Патриархальная модель семьи, в которой отец работает, а мать сидит дома, начала разрушаться с возникновением феминизма в конце 20-х годов прошлого века, — говорит профессор Кучмаева. — Женщины не только вышли на работу, но и стали участвовать в общественно-политической жизни, тем самым заняв часть традиционно мужской деятельности. Только сейчас стало понятно, что при этом часть женских функций совершенно логично перешла к мужчине.

Сегодня Европа стремительно уходит от традиционных взглядов на устройство семьи просто потому, что это естественно. Чтобы вернуть старый порядок, надо опять вернуть женщин на кухню.  В России, где формально все права женщин были соблюдены в 1917 году, переход на другие рельсы значительно затормозился. Но чем активнее россиянки будут отказываться от привычных стереотипов, тем быстрее новый тип отцовства появится и у нас. О том, что процесс идет полным ходом, говорят данные социологов. В 1990-м году ВЦИОМ провел «Всесоюзный опрос городского и сельского населения» и выяснил, что две трети респондентов соотносили блестящее будущее дочерей с удачным замужеством и лишь одна пятая — с хорошей работой.  Сегодня 62 процента опрошенных предпочли удачному замужеству хорошую работу и тем самым фактически отказались от патриархатной гендерной модели.

Тут надо уточнить, что, когда мужчина или женщина примеряют на себя другой статус, речь идет только о смене социальной роли, а не о смене пола. Став во главе семьи, женщины в подавляющем большинстве не начинают  громко сморкаться, храпеть по ночам и впадать в анабиоз во время чемпионата по футболу.

ШИВОРОТ-НАВЫВОРОТ

— Несмотря на мировые тенденции, в России мужчины до сих пор стесняются признаваться, что именно они занимаются домашним хозяйством, — говорит д с н. Ирина Рыбалко, автор диссертации «Трансформация отцовства в современной России». — Сказывается мощная инерция традиционных взглядов.

В Швеции — «столице» социального равенства полов сегодня особой популярностью пользуются детские сады, где воспитатели «стирают» гендерное различие между детьми.  Игрушки тут не делятся на женские и мужские. Юные шведы все вместе учатся пеленать кукол, варить суп и забивать гвозди. Более того, чтобы усилить эффект, мальчикам, вопреки традиции, развивают мелкую моторику рук, а девочкам — крупную. В России такой садик объективно невозможен. Для этого достаточно в выходные понаблюдать за папами на детских площадках. Когда их сын начинает катать коляску или нянчить розового пупса, у родителя в глазах появляется такой ледяной ужас, как будто мальчик держит в руках  противотанковую мину.

— Когда политики говорят, что в России нужно возрождать отцовство, они имеют в виду авторитарный стиль отца, который уходит в прошлое, — считает Ирина Рыбалко, -  это видно при анализе законодательства, которое игнорирует воспитательную функцию отца, по активным призывам РПЦ вернуть в семью старинный уклад, по медийным образам общественных отношений, которые пропагандируются в рекламе.

Так, например, в роликах, рекламирующих сотовых операторов, папа, как правило, перманентно находится в далекой командировке, поэтому мама кладет ребенку телефон с далекой папиной сказкой на подушку. Когда же режиссер ролика показывает вернувшегося папу в кругу семьи, то он либо бездеятельно сидит с идиотской улыбкой, либо обязательно натворит дел: то простудится, то заляпает рубашку кетчупом, то разольет детский сок. Хорошо, что неумехе на помощь вовремя приходит мать — профессионал домашнего хозяйства.

— Наших людей можно убедить в чем угодно, в том числе и быть хорошими отцами, — считает проректор Петербургского социально-экономического института Ольга Климова. — Если бы известная персона, хоккеист, например, а еще лучше фигурист публично заявил, что у него родился сын, поэтому он покидает чемпионат и будет заботиться о самом дорогом человеке, то его пример был бы замечательным.

Пока же государственная политика идет в прямом противоречии с естественными тенденциями, Россия снова идет неведомым третьим путем. Насколько глубока  кроличья нора на этот раз?

РЕБЕНОК ДЛЯ НАСТОЯЩЕГО МУЖИКА

Отец может сидеть с ребенком, а женщина — содержать семью. Еще лет десять назад это и представить было невозможно, а сейчас обсуждается в блогах и на форумах в российском интернете

ПРОФЕССИЯ — ЖЕНСКИЕ ДЕЛА

«Средний американский начальник может быть мужчиной, может быть женщиной. Средний американский отец, даже если его жена работает, сам знает, как менять подгузник, и периодически этим занимается, умеет подогреть детское питание и накормить им ребенка, иногда встает к ребенку по ночам. Он не просто работник, он работающий родитель.

Средний российский начальник, как правило, мужчина. Средний российский отец за маленькими детьми ухаживает мало, особенно если его жена сидит с детьми дома. Для него, видящего уход за ребенком со стороны, вся эта суета относится к «женским делам». А женские дела и профессионализм у него вместе не сходятся, отсюда стереотип, что мать не может быть хорошим профессионалом, пока она занимается маленькими детьми. К себе, как к работающему родителю, средний российский начальник не относится.

«Я СТАЛА МУЖЕМ»

«Мой муж до года сидел с ребенком, а я работала. Как-то постепенно, незаметно для самой себя я превратилась в довольно наглую особу. Если приду уставшая, а в квартире бардак, то сразу начинаю: «Ты не работаешь, мог бы и прибраться», «Что ты тут мне еще перечишь? Я весь день пашу, а ты бездельничаешь». В общем, я предъявляла мужу те же самые претензии, которые получали мои подруги-домохозяйки. И когда они жаловались мне на своих бесчувственных супругов, я думала: «Елки-палки, я ведь сама теперь такая, тоже живу по принципу: кто зарабатывает, тот и прав».

ДЕГРАДАЦИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

«Домохозяин — это все, финиш. Есть в этом что-то дико неправильное. В нашем мире не просто так установился такой распорядок: женщина следит за домом и детьми, а мужчина кормит детей и жену. Женщина в рабочем плане слабее мужчин, поэтому «пахать» надо мужчине. У каждого свое предназначение. Я, например, не создан для того, чтобы уборку делать, мыть посуду, готовить и прочее. Птиц нельзя держать в клетке. Мужчина-домохозяин — это деградация человечества, результат повальной феминизации».

ПОПРОБУЙТЕ ПОСИДЕТЬ С ГРУДНИЧКОМ

«Ребята, а чего вы боитесь? Солидность свою потерять, что ли? Я сам стал домашним папой, и ничего, не умер. Попробуйте сами посидеть с грудничком пару месяцев — тогда поймете, что это может вытерпеть только настоящий мужик».

Фото ЮЛИИ ЛИСНЯК