Перезагрузка проблем

Как на Украине меняли правительство и что из этого вышло.

Президент Зеленский огласил претензии к работе Кабмина на заседании парламента

Фото: Valentyn Ogirenko, Reuters

О возможной отставке премьер-министра Украины Алексея Гончарука и возглавляемого им Кабмина поговаривали уже давно — после появления первых социологических опросов, свидетельствующих о стойком падении рейтингов новой власти еще в конце осени 2019 года. Разговоры поначалу выглядели несколько странно: вроде при инаугурации правительства ему был гарантирован как минимум год стабильной работы, к тому же все помнили эйфорию по поводу «новых свежих лиц» и оптимистичных ожиданий «старта реформ». Впрочем, ситуация быстро и не в лучшую сторону менялась, а вместе с этим крепли ощущения неизбежного: у президента Зеленского просто не останется другой возможности исправить положение, кроме как сменив главу и повесив на Кабинет министров ответственность за «несбывшиеся мечты».

Ощущения переросли в уверенность после другого важного кадрового решения: смены главы Офиса президента (об этом «Огонек» подробно рассказывал в публикации «Кто ближе к телу» в № 7). А в последнюю неделю февраля о готовящейся смене премьера и состава Кабмина заговорили уже предметно — с обсуждением персоналий возможных кандидатов на высокие должности в публичном поле. Начало этому обсуждению положила известный политический обозреватель Соня Кошкина, опубликовавшая в возглавляемом ею издании «Левый берег» заметку о том, что Гончарука решили сменить на Сергея Тигипко — бывшего лидера партии «Сильная Украина» и вице-премьера при Януковиче. По ее словам, решение о назначении Тигипко утверждено «на 99 процентов».

К данной публикации, правда, многие отнеслись скептически и, как показала практика, не зря. Однако сама мысль о том, что перспектива отставки Гончарука стала из гипотетической вполне реальной, вошла в общественно-политическую дискуссию на Украине именно после этого. В начале марта стало известно и имя наиболее вероятного кандидата в премьеры: на эту должность большинство осведомленных обозревателей прочили вице-премьера и министра развития территорий Дениса Шмыгаля.

Впрочем, интрига сохранялась до последнего: до вечера 3 марта, когда спикер Верховной рады Разумков заявил о поступлении в аппарат парламента заявления об отставке Гончарука. Дело в том, что просто уволить премьера ни Зеленский, ни Верховная рада не могли: у Кабмина был годовой «иммунитет» от подобных решений, так что для перезагрузки власти требовалось именно заявление Гончарука об отставке. Его он (в теории) мог и отказаться написать. Но и после этого финальной развязки ждали еще сутки — до самого момента голосования за отставку Кабмина и назначения нового премьера, поскольку формат перемен оставался неясным. Допускалось, что Зеленский не решится пойти на масштабные кадровые решения и предпочтет отделаться малой кровью, например ограничится заменой нескольких наиболее оскандалившихся министров, сохранив «рамку» Кабмина в целом. Но малой кровью не обошлось.

За что сняли Гончарука?

Как это часто бывает в украинской политике, роспуск Кабмина произошел не по какой-то одной конкретной причине, а из-за комплекса факторов как публичного, так и непубличного свойства. Главное, пожалуй, это все-таки непопулярность Гончарука в народе.

Незадолго до отставки премьера Украинский центр экономических и политических исследований им. Александра Разумкова показал: Кабмину не доверяют 64,5 процента граждан Украины, а в сентябре 2019 года таких было лишь 21,8 процента.

Хуже того: упал и рейтинг самого Владимира Зеленского: число доверяющих ему сократилось с 79,4 процента опрошенных в сентябре до 51,5 процента в феврале. И это понятно: по сути, вся политическая власть в стране сосредоточена вокруг фигуры Зеленского, и неудачи любых органов этой власти так или иначе будут сказываться и на его популярности.

В своем выступлении в Верховной раде перед голосованием за отставку Кабмина президент Зеленский перечислил претензии к правительству: проблемы с наполняемостью бюджета из-за непредсказуемого изменения курса гривны, спад промышленного производства, низкий уровень доходов граждан, в первую очередь пенсионеров, рост задолженностей по зарплатам, отсутствие обещанного снижения тарифов на коммунальные услуги и так далее. Прошелся Зеленский и по отдельным направлениям. Досталось, в частности, таможне (которая, по словам Зеленского, должна собирать деньги в бюджет, а не лайки в Facebook), здравоохранению в связи с чрезмерным форсированием второго этапа медреформы, к которому не готовы ни власть, ни сами медучреждения («Куда мы спешим и летим? С таким подходом реформа летит в стену!»), а также правоохранителям, которых Зеленский упрекнул в отсутствии результатов расследования резонансных уголовных дел и ярких успехов в борьбе с коррупцией («У нас уже шесть органов, чтобы обеспечить порядок. Скоро будет семь нянек, у которых дитя без глазу».) Зеленский пообещал подарить правоохранителям календарь (намекая на срок, в течение которого им не удалось добиться ярких успехов) и Уголовный кодекс.

Однако и непубличные факторы также сыграли свою роль. Как уже писал «Огонек» (см. материал «Разброд и влияние» в №1), власть на Украине до недавнего момента делили между собой несколько влиятельных группировок, связанных как с внутриукраинскими (вроде олигархов Игоря Коломойского и Виктора Пинчука или министра внутренних дел Арсена Авакова), так и с внешними игроками. Гончарук был классическим представителем как раз «внешней» группы влияния, ориентированной на западные грантовые фонды и стоящие за ними фигуры. Однако у нового главы администрации Зеленского Андрея Ермака определенно имелось иное представление о желательном составе «акционеров» проекта «Слуга народа»: в частности, в этот список предполагалось включить еще одного олигарха, Рината Ахметова.

Ахметов нужен Зеленскому (а точнее, Ермаку) сразу по нескольким причинам. Во-первых, его можно рассматривать как своеобразную антитезу Коломойскому, чьи амбиции в плане влияния на происходящее в государстве «напрягают» уж слишком многих. («В отличие от Коломойского Ахметов вообще не выступает с заявлениями политического характера, не говоря уже о скандальных»,— считает политолог Вадим Карасев.) С другой стороны, Ахметов не завязан напрямую на Вашингтон, а точнее на Демократическую партию США, как тот же Пинчук. С третьей стороны, дружба с Ахметовым, все еще имеющим определенное влияние на Донбассе, важна для Зеленского, не без оснований считающего урегулирование кризиса на востоке страны своей ключевой задачей.

Однако включение Ахметова в «совет директоров» Украины невозможно без обретения им определенного уровня представительства в органах власти. Речь идет о так называемых «квотах» — неформальном и нигде не прописанном праве тех или иных игроков «рекомендовать» своих людей на те или иные посты. «Квоты» — основа основ украинской политики, по крайней мере, со времен Оранжевой революции, и в настоящий момент ими меряют степень влиятельности того или иного центра влияния на украинскую действительность.

Не исключено, что перезагрузка Кабмина была нужна в том числе и для того, чтобы привести конфигурацию власти в соответствие с изменившейся расстановкой сил в верхах.

Полученные от перетряски результаты в целом говорят в пользу этой гипотезы.

Кабмин № 2

Нового премьера Украины Дениса Шмыгаля называют «человеком Ахметова» — на том основании, что он возглавлял входящую в холдинг Ахметова Бурштынскую электростанцию. Впрочем, в полном смысле «ахметовским» Шмыгаля, пожалуй, считать сложно: у него довольно обширная биография, включающая работу во Львовской ОГА, в компании «Львовхолод» и так далее. Уже при Зеленском Шмыгаль работал губернатором Ивано-Франковской области, а затем стал министром развития территорий и вице-премьером.

Примечателен и ряд министров старого Кабмина, которые сохранили свои посты в новом. Само собой, никуда не делся министр внутренних дел Арсен Аваков: что пережившему Порошенко главе МВД такое «незначительное» событие, как отставка Гончарука! «Сегодня я понимаю, что Арсен Борисович, скорее всего, вечный. Памятник. "Кто ж его посадит?"»,— сетует у себя в Facebook нардеп от «Слуги народа» Лиза Богуцкая. «Закрепите вы уже Авакова в Конституции Украины!» — шутит по поводу бессменности министра журналистка Олеся Медведева на своем канале в Telegram.

Сохранил пост и протеже Авакова министр инфраструктуры Криклий. Кроме них в числе «усидевших»: министр цифровой трансформации (что бы там это ни значило) Федоров, который не только сохранил портфель, но и получил повышение — пост вице-премьера. Министр иностранных дел Пристайко и вице-премьер по вопросам европейской интеграции Кулеба также остались в Кабмине, но… поменялись должностями: Кулеба возглавил МИД, а Пристайко стал «евроинтеграционным» вице-премьером (в чем смысл этого маневра, сказать пока трудно). Остался на месте и министр юстиции Малюська — один из представителей так называемой «грантоедской» группы в прежнем Кабмине и единственный, кто перешел в Кабмин Шмыгаля.

В новом составе Кабмина появились и достаточно выразительные (в сравнении с прежним набором) лица. Взять хотя бы министра здравоохранения Илью Емца — практикующего врача-кардиохирурга и ученого с мировым именем, директора Научно-практического медицинского центра детской кардиологии и кардиохирургии Минздрава Украины (он уже занимал пост министра здравоохранения в 2010–2011 годах, в Кабмине Николая Азарова при Януковиче). Министром обороны стал генерал-майор Андрей Таран. С 2016 года он находится на пенсии по возрасту, а до этого занимал должность первого заместителя командующего Сухопутными войсками ВСУ. При Януковиче Андрей Таран был представителем Минобороны при представительстве Украины в ООН, при Ющенко — замглавы Главного управления разведки Минобороны, при Кучме — военным атташе при посольстве Украины в США.

Ответственной за социальную политику стала Марина Лазебная, до того работавшая председателем Государственной социальной службы Украины. Она старожил госслужбы: при Кучме трудилась в Министерстве экономики, затем в секретариате Кабмина на должности главного специалиста управления социальной политики и труда, где проработала с 2003 по 2011 год. Потом возглавляла Госслужбу занятости, где проработала до 2014 года, когда ведомство ликвидировали. Считается, что Лазебная входит в число министров, назначенных по «квоте» Ахметова.

Министром финансов (вместо доставшейся Зеленскому еще от Порошенко Оксаны Маркаровой) стал Игорь Уманский. Ему 44 года, в органах власти он трудится с 1998-го и успел поработать при всех президентах (за исключением Виктора Януковича) на руководящих должностях. Был и.о. министра финансов в правительстве Тимошенко (2008–2010 гг.), после Евромайдана (2014–2015 гг.) работал первым заместителем главы Минфина (уволился по собственному желанию, о причинах не распространялся ни тогда, ни теперь).

Министерство развития громад и территорий возглавит экс-губернатор Киевской области Алексей Чернышов. На госслужбе он человек новый, больше известен как бизнесмен (является совладельцем сети супермаркетов «Фуршет»). Чернышов, по убеждению экспертов, во власть пришел не случайно, областную руководящую позицию занял по «квоте» министра внутренних дел Арсена Авакова. Если это так, то теперь у и без того сверхвлиятельного главы МВД появилось еще одно «вассальное министерство».

Министром спорта стал олимпийский чемпион и вице-президент Федерации фехтования Украины Вадим Гутцайт. Но спортивные заслуги даже в профильном ведомстве не в счет — при назначении больше говорят о политических корнях, а они у Гутцайта очевидны: факт работы в мэрии Киева дает основания связывать его карьерный взлет с Виталием Кличко. С Кличко же, к слову, связывают и Алексея Резникова, который тоже вошел в правительство, где займется «возвращением временно неподконтрольных территорий» во главе соответствующего министерства (Резников был секретарем Киевсовета в 2014–2015 годах и заместителем председателя КГГА в 2016–2018 годах, входит в делегацию Украины на переговорах в Минске).

И еще об одном назначении в рамках «квотной расстановки» говорят — о новом министре Кабинета министров (назначенном вместо сына делового партнера Игоря Коломойского Дубилета) Максиме Немчинове. До недавнего времени он был ярым сторонником Порошенко, активно агитировал за него и против Зеленского в Facebook на весенних и летних выборах. При Порошенко Немчинов занимал пост госсекретаря Министерства энергетики и угольной промышленности, потом возглавлял государственный «Укртрансаммиак». Теперь вот — министр во втором правительстве «эпохи слуг народа». Очень занятно…

Интрига сохраняется

Редкое фото: пока еще премьер-министр Украины Алексей Гончарук (он стоит) на одной скамье с еще не назначенным новым главой кабинета (Денис Шмыгаль сидит вторым слева). Гончарук попросился в отставку по собственному желанию, в которое, впрочем, никто не поверил

Фото: Иван Коваленко, Коммерсантъ

Но самое интересное не то, кто занял в правительстве те или иные должности, а то, что ряд кресел остались свободными. Представляя Кабмин, новый премьер Шмыгаль прямо указал на наличие четырех вакансий. При этом речь идет не о каких-то малозначимых позициях, а о министерствах, играющих заметную роль в государстве. О чем идет речь?

Прежде всего, это Министерство экономики и аграрной политики, которое при Гончаруке возглавлял Тимофей Милованов — резидент США и сотрудник финансируемой на грантовые средства организации «Офис эффективного регулирования». Изначально предполагалось, что Милованов сохранит портфель, хотя и с понижением в статусе (ему вроде бы должны были оставить сельское хозяйство, а экономику в целом выделить в отдельное министерство). Но на момент инаугурации кабинета должность оказалась свободной, а судьба Милованова — под вопросом.

Второе вакантное место в новом Кабмине — пост министра образования. Ранее его занимала Анна Новосад, стипендиатка фонда Сороса «Открытое общество», первым опытом работы у которой был пост советника министра образования, полученный сразу после Евромайдана. На министерской позиции она отметилась крупным скандалом: в январе 2020 года Анна Новосад заявила, что на зарплату министра в 36 тысяч гривен (это примерно 4 средние зарплаты на Украине и 4,5 средней зарплаты школьного учителя) невозможно воспитывать ребенка. О ее уходе жалеть некому, кроме соратников по фонду Сороса, и экспертам интересно, кем вакансия будет заполнена. Ведь тогда станет понятно, кому из ведущих игроков «образовательная квота» отписана.

Третья открытая позиция — пост министра культуры и информации. Ранее его занимал Владимир Бородянский, считавшийся человеком олигарха Виктора Пинчука (до прихода в команду Зеленского Бородянский возглавлял медиахолдинг Пинчука Starlight Media). Бородянский воспринимается в украинской политике неоднозначно из-за авторства скандального законопроекта о дезинформации, который называли правовой базой для введения на Украине системы цензуры. Его «творчество» резко осудили практически все (редкое единодушие!) украинские журналисты, критические оценки прозвучали со стороны ЕС, ОБСЕ и других авторитетных организаций. Набор имен кандидатов на эту вакансию пока не звучал.

И, наконец, еще один «свободный портфель» — место министра энергетики и экологии (в будущем ведомство, возможно, разделят, и вместо одного свободного места в правительстве появятся два). При Гончаруке этот пост занимал Алексей Оржель, еще один выходец из «Офиса эффективного регулирования», которого относят к «грантоедской» группе. Кто займет позицию теперь — большая интрига. Прочили на это место министра энергетики при Кучме и Ющенко Ивана Плачкова, который впоследствии работал в принадлежащей Ахметову компании «Киевэнерго» (на этом основании Плачкова называли «креатурой Ахметова», возможно, небезосновательно). Но министерское кресло он так и не получил (по одной из версий, сам отказался от назначения). Как бы там ни было, один из ключевых постов в правительстве, тесно связанный с интересами крупнейших олигархов (Ахметов, Коломойский, Фирташ и т.п.), пока вакантен. Чья «квота» возьмет — пока не ясно.

Зачистка хвостов

После масштабных перестановок, состоявшихся 4 марта, в обществе сформировался «прогнозный консенсус»: перестановки в правительстве лишь первый этап кампании по переформатированию исполнительной власти на Украине. Что, а точнее, кто, дальше? Ответ на этот вопрос уже звучит: прозвучавшая во время выступления в Раде вполне прямая претензия Зеленского украинской таможне не сулит ничего хорошего главе ведомства Максиму Нефедову. В комментариях на своей страничке в Facebook на вопрос о том, ждет ли он своей отставки, Нефедов философски ответил: «Кто знает?».

Многих волнует и судьба генерального прокурора Руслана Рябошапки. Его принято относить к «грантоедской» тусовке, а в посольстве США и не скрывают, что «помогают» Рябошапке работать над реформированием ведомства. Считается, что назначение генерального прокурора «принято» согласовывать с посольством США еще со времен Порошенко (когда американцы добились замены генпрокурора Шокина на Юрия Луценко). Всем памятна цитата экс-вице-президента США Джо Байдена, который в интервью «Голосу Америки» хвастался, что лично добился увольнения Шокина («Я сказал: я уезжаю через шесть часов, если ваш генпрокурор не будет уволен к тому времени, вы не получаете денег. И тот сукин сын был уволен. И на его место поставили того, кому на то время доверяли»,— рассказывал Байден.) С тех пор говорят, что генпрокурор — это «американская квота», а Рябошапке американцы, похоже, доверяют и поддерживают его открыто. В стране, однако, к Рябошапке отношение более сложное: его, в частности, упрекают за отсутствие знаковых посадок коррупционеров, которые обещал на выборах 2019 года Владимир Зеленский, упрекают и в весьма мягком отношении к представителям предыдущей государственной власти, включая и самого экс-президента Порошенко. Именно это, по слухам, поставил на вид Рябошапке президент во время встречи 28 февраля. «Зеленский припомнил Рябошапке провальную работу по делам Порошенко, а также, по моим сведениям, представил доказательства продажи окружением генпрокурора ряда уголовных дел,— сообщил нардеп от "Слуги народа" Александр Дубинский.— После чего Рябошапка пал духом и провел встречу со своим ближайшим окружением, где сообщил об увольнении и попросил всех зачистить хвосты».

Пассаж яркий, хотя следует учитывать, кто именно его автор. Дело в том, что Александр Дубинский (его связывают с олигархом Игорем Коломойским) уже давно ведет активную медиакампанию против Рябошапки. Но тут важно продолжение сюжета: 3 марта на собрании фракции «Слуги народа» вопрос о возможной отставке генпрокурора был поставлен ребром, и большинство нардепов признали такую отставку целесообразной. Участвовавшая в мероприятии «слуга народа» Ирина Верещук даже назвала фамилию следующего генпрокурора — тоже нардепа от президентской партии Сергея Ионушаса. У него, правда, нет опыта работы в прокуратуре (и правоохранительных органах вообще), но он достаточно известный юрист в сфере гражданского права (в частности, в области защиты прав интеллектуальной собственности), а главное — лично близок к президенту Зеленскому еще по проекту «Квартал 95», юридическим сопровождением которого занимался.

Предполагалось, что вопрос может быть решен 4 марта сразу после голосования по Кабмину. Но случилось это на сутки позже — вечером 5 марта: Верховная рада выразила недоверие генеральному прокурору страны (это решение поддержали 263 парламентария при необходимом минимуме в 226 голосов, что влечет отставку генпрокурора). Рябошапка занимал должность с августа 2019 года, и его отставка — событие неординарное. Хотя бы потому, что в Вашингтоне это многим может не понравиться.

Промежуточные выводы

Пока дыры в «штатном расписании» Кабмина не закрыты, а вопрос генерального прокурора не решен, делать какие-то выводы о случившемся рано. И все же в целом перезагрузка власти свидетельствует: в команде Зеленского осознали проблемы, требующие незамедлительного вмешательства. Другой вопрос в том, удастся ли их решить подобным образом. Выступая перед Верховной радой непосредственно перед голосованием по своему назначению, Шмыгаль пообещал, что «направление движения Украины сохранится».

Вот только, согласно упомянутому выше опросу центра Разумкова, 53 процента граждан Украины считают, что направление это неправильное.

К примеру, очень интересна в контексте перезагрузки власти судьба законопроекта об открытии рынка земли сельхозназначения, история с «большой приватизацией», включая передачу в частные руки портов, аэропортов, вокзалов и других ключевых объектов инфраструктуры. Новому Кабмину также предстоит что-то решать с раскритикованным Венецианской комиссией законом о языках и смежным с ним законом о национальных меньшинствах, с административной реформой и тем, что на Украине называют «децентрализацией» (будучи в прошлом министром по делам территорий, новый премьер с проблематикой должен быть знаком не понаслышке). Судя по смене руководства Минздрава, будет пересмотрена медицинская реформа, но остается лишь гадать, что будет предложено в качестве альтернативы.

Решится ли новый Кабмин кардинально пересмотреть эти и другие вопросы, многие из которых и стали причиной непопулярности предыдущего правительства? От этого будет зависеть, поможет ли перезагрузка власти вернуть режиму Зеленского былую популярность, а значит, имела ли она смысл вообще.