«Женский вопрос» в i Государственной думе Российской империи

Отечественная история

О.А. Патрикеева

«Женский вопрос» в I Государственной думе Российской империи

В статье рассматривается положение женщин в российском обществе в начале XX столетия, появление первых женских организаций и их драматическая борьба за политическое равноправие. Особое внимание уделяется дебатам в I Государственной думе России по «женскому вопросу». Статья написана на основе новых архивных документов, материалов периодической печати того времени.

Ключевые слова: «женский вопрос» в России, I Государственная дума Российской империи, борьба за равноправие женщин.

Первые работы по истории российского женского движения были написаны западными исследователями [24; 25; 26]. В СССР до начала перестройки научный интерес к проблемам феминизма практически отсутствовал, поскольку с позиций марксистско-ленинской идеологии освобождение женщин происходило автоматически со сменой капиталистического строя социалистическим. Вследствие этого в нашей стране, в отличие от Запада, «женский вопрос» долгое время не рассматривался в качестве серьезной научной проблемы. Однако с 90-х гг. ХХ в. отечественные исследователи все чаще обращаются к этой теме [9; 19; 22; 23].

В истории женского движения в России немало ярких страниц. Одна из них - кампания за избирательные права женщин в 1905-1906 гг., в период организации и деятельности I Государственной Думы.

Положение женщины в российском обществе в начале ХХ в. было крайне незавидным. Права женщин нарушались самым грубым образом во всех сферах российского законодательства. Им не разрешалось поступать на государственную службу, участвовать в местном самоуправлении, учиться в высших учебных заведениях. Замужние женщины не могли иметь собственного паспорта, а просто вписывались в паспорт мужа наряду с несовершеннолетними детьми. При наследовании дочь, в отличие от сына, получала лишь 1/14 недвижимого и 1/8 движимого родительского имущества.

В 1905 г., когда российское общество с энтузиазмом обсуждало идею национального парламента, передовые русские женщины не остались в стороне. Они повели упорную борьбу за право участвовать в выборах в

I Государственную думу, резонно полагая, что принятие Думой справедливых законов - естественный и единственный путь решения их проблем. Наиболее заметными женскими организациями в России к этому времени были Русское женское взаимно-благотворительное общество, возникшее еще в 1895 г., «Союз равноправности женщин» (СРЖ), созданный в феврале 1905 г., и Женская прогрессивная партия, организованная в декабре 1905 г.

Русское женское взаимно-благотворительное общество решало в основном проблемы улучшения быта женщин, занимаясь политической деятельностью лишь попутно и эпизодически, причем совершенно «женскими» методами. Например, после еврейских погромов в октябре 1905 г. петербургское отделение общества приняло решение не покупать продукты у лавочников, виновных в избиениях еврейского населения [21]. Участие членов Взаимно-благотворительного общества в кампании за избирательные права женщин сводилось в основном к подаче соответствующих петиций в Совет министров и Государственную думу и сбору подписей под ними.

«Союз равноправности женщин» (СРЖ) и Женская прогрессивная партия с момента своего основания заявили, что являются политическими организациями, ставящими перед собой задачу завоевания женщинами избирательных прав. Наиболее политизированные члены СРЖ сразу же предложили «не тратить сил на столовые, помощь голодающим, заключенным, безработным и т.д.», т.е. отказаться от традиционной женской благотворительности, а «беречь силы и тратить их на агитацию за женские права, в виду важности текущего момента» [15, с. 16].

Программа Союза исходила из либерального тезиса о том, что женщины, как и мужчины, - разумные и самостоятельные личности, поэтому им должны быть предоставлены полные и равные политические права. Причем СРЖ требовал политических прав не просто из соображений абстрактной справедливости, а рассматривал право голоса как реальный способ улучшения жизни женщин, поскольку, по мнению его членов, как только будет достигнуто политическое и юридическое равенство, максимальное использование предоставленных возможностей станет личным делом каждой женщины [13, с. 343].

В Женской прогрессивной партии объединились сторонницы особых прав женщин. В отличие от СРЖ эта партия проводила идею различия между полами. По мнению лидера партии М.И. Покровской, женщины определяют власть и пользуются ею иначе, чем мужчины. Специфические качества прекрасной половины человечества, прежде всего моральное превосходство над мужчинами, должно обеспечивать ей право голоса.

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Отечественная история

Женщины - потенциальные спасительницы нации, и политические права им необходимы для реформирования и оздоровления страны [12, с. 27].

Таким образом, «Союз равноправности женщин», будучи типичной либерально-феминистской организацией, объяснял униженное положение российских женщин исключительно наличием «плохого законодательства». Представительницы Женской прогрессивной партии с позиций радикального феминизма видели причину в наличии «плохих мужчин».

Отношение женских организаций к предстоящим выборам в Государственную думу было неоднозначным. Ни Булыгинская дума, ни Высочайший манифест от 17 октября 1905 г., ни Указ о выборах от 11 декабря 1905 г. не оправдали надежд на включение женщин в списки избирателей. Обиженные активистки Взаимно-благотворительного общества приняли решение бойкотировать предстоящие парламентские выборы. За бойкот Государственной думы проголосовало также большинство делегаток 2-го съезда СРЖ, состоявшегося в октябре 1905 г. Тем не менее многие местные отделения Союза решили принять участие в думской предвыборной кампании, «в целях общего поднятия политического сознания народа и агитации женского вопроса» [15, с. 5].

Основную помощь в избирательной кампании «Союз равноправности женщин» оказывал кадетам как единственной из участвующих в выборах партии, включившей в свою программу требование женского политического равноправия. (Деятельность столичного отдела СРЖ на первых думских выборах была столь успешной, что, к примеру, Петербургский комитет Партии правового порядка по окончании избирательной кампании заявил: «Победу кадетам обеспечили женщины»[20].) Более умеренные партии либо обходили вопрос о женском равноправии молчанием, либо выступали за присутствие женщин лишь в органах местного самоуправления. Левые партии, как известно, думские выборы бойкотировали.

После уверенной победы конституционных демократов на выборах в I Государственную Думу, женские политические организации решили «пользоваться отчасти этой партией» для проведения в парламенте вопроса о равноправии полов [15, с. 3]. Центральное Бюро СРЖ подобрало специальную литературу по женскому вопросу для кадетской фракции в Государственной думе. Активистка Союза Л.Я. Гуревич составила для депутатов пространную записку с изложением основных аргументов в пользу политического равноправия женщин [Там же, с. 53]. По мнению современниц, именно благодаря деятельности СРЖ вопрос равноправия полов был выдвинут первой Думой «во всей его широте» [1, с. 147].

Май 1906 г. стал самым многообещающим для феминистского движения России. В конце этого месяца финский сейм вынес решение о

предоставлении избирательных прав женщинам Финляндии. Передовые россиянки восприняли известие из Гельсингфорса с большим воодушевлением, расценив этот шаг финского парламента как грандиозную победу либерального женского движения. Депутатам сейма, женским комитетам и организациям Финляндии были направлены приветственные телеграммы и поздравления.

В мае 1906 г. в Государственной думе дважды поднимался вопрос о предоставлении избирательных прав женщинам: 2 мая при обсуждении ответного адреса на тронную речь Николая II и 15 мая при рассмотрении законопроекта о равноправии всех российских граждан.

Ответный адрес Думы был составлен специальной комиссией, в которую входили в основном депутаты от Конституционно-демократической партии. Докладчиком от комиссии выступал В.Д. Набоков. На заседании Государственной думы 2 мая состоялось окончательное редактирование думского адреса. Острую полемику в парламенте вызвал раздел, касавшийся избирательных прав россиян. Комиссия представила его в следующей редакции: «...Государственная дума со своей стороны приложит усилия к усовершенствованию начал народного представительства и внесет на утверждение Вашего Величества закон о народном представительстве, основанный, согласно единодушно проявляющейся воле народа, на началах всеобщего избирательного права» [2, стб. 850-851].

Левые депутаты потребовали включения в адрес всей так называемой «семихвостки» или «четыреххвостки с тремя безразличиями» целиком, т.е. всеобщего, прямого, равного, тайного избирательного права без различия пола, национальности, вероисповедания. За обязательное упоминание в адресе равных политических прав для женщин высказались депутаты-трудовики С.В. Аникин, Ф.М. Онипко, С.И. Бондарев, Ф.Е. Буслов, С.М. Рыжков, их поддержали кадет А.С. Ломшаков и социал-демократ Г.А. Алексинский [Там же, стб. 853, 856-858].

Депутаты от правых партий, напротив, считали, что с вопросом о предоставлении избирательных прав женщинам необходимо повременить. Как заявил октябрист граф П.А. Гейден, надо сначала самим мужчинам привыкнуть к парламентской деятельности. Мнение основной массы российского крестьянства, «воплотившее в себе инерцию обывательского сознания» [3, с. 136], выразил депутат от Воронежской губернии Кругликов: «Женщины у нас не для избирательного права. Женщины у нас для того, чтобы смотреть за хозяйством, чтобы смотреть за детьми и за печкой» [2, стб. 861].

Сторонники избирательных прав женщин оказались в меньшинстве. В.Д. Набоков, который, по замечанию известной журналистки А.В. Тыр-

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Отечественная история

ковой, до конца жизни оставался «плохим феминистом» [18, с. 277], с удовлетворением подвел итоги дискуссии. Предложенная его комиссией формулировка этой части адреса осталась неизменной. «Мы поступим более осмотрительно и более осторожно, - заявил он, - если оставим внесенную нами формулу, поскольку нельзя с уверенностью сказать, что всеобщее, равное, прямое, тайное голосование без различия пола, национальности и вероисповедания есть единодушное требование всего народа» [2, стб. 864].

Реакция общественности на думский адрес была мгновенной и бурной. Уже 5 мая в Петербурге в Соляном городке состоялся многолюдный женский митинг. Выступавшая перед собравшимися М.И. Покровская обрушилась с резкой критикой на кадетских депутатов Государственной думы, обошедших молчанием в Ответном адресе на тронную речь вопрос о женском равноправии. М.И. Покровская призвала женщин выйти из рядов Конституционно-демократической партии, если последняя не проведет в Думе закон о политическом равноправии женщин [11, с. 154].

9 мая в доме графини С.В. Паниной собралось около 5 тысяч человек. Присутствовавшие приняли резолюцию, в которой Партия народной свободы единодушно обвинялась в измене своим предвыборным лозунгам, в первую очередь - требованию равного, прямого, тайного избирательного права без различия пола, религии и национальности. «Союз равноправности женщин» направил телеграммы депутатам Государственной думы: со словами благодарности тем, кто поддержал политическое равноправие женщин, с требованием пересмотреть свою позицию - тем, кто выступил против.

Защищаясь от нападок общественности, В.Д. Набоков, в частности, писал, что всеобщее избирательное право - это реформа реформ, краеугольный камень здания, которое предстоит воздвигнуть. Проект думской комиссии не раскрывал содержания этой формулы, поскольку преследовал цель объединить всю Думу и выразить потребности, осознанные всей страной. Решение вопроса о четырехчленной формуле и о политических правах женщин не может быть вынесено Думой мимоходом, без полного обсуждения. Для Партии народной свободы это вопрос решенный, но в адресе Дума говорит не от имени той или другой партии, а от имени всей страны. Выставить в первых же словах четырехчленную формулу и политические права женщин в качестве требований, единодушно предъявленных народом, значило бы дать слишком удобный повод для возражений и нападок [8, с. 173].

В.Д. Набокова поддержал лидер кадетов П.Н. Милюков. По его мнению, более подробная формула противоречила бы общему характе-

ру адреса. По каждому коренному пункту думский адрес придавал своим формулам только ту степень детальности и конкретности, которая «дозволялась внутренними различиями мнений, представленных в комиссии» [7, с. 404].

Гораздо более радикально проблема всеобщего избирательного права решалась в проекте закона о гражданском равенстве, предложенном на рассмотрение Государственной думы 15 мая. Проект был плодом творчества исключительно кадетской фракции, и в нем отразилась партийная точка зрения на этот важнейший для страны вопрос. Сущность предложенного закона сводилась к утверждению: все граждане обоего пола равны перед законом. Чтобы реально воплотить этот тезис в жизнь, предлагалось коренным образом изменить существующие законы. Однако поскольку гражданское неравенство слишком глубоко проникло во все части российского законодательства и охватило все сферы жизни общества, устранить его изданием единого законодательного акта представлялось невозможным. Необходимо было разработать по меньшей мере три пакета законов. Во-первых, уничтожить неравенство сословий. Во-вторых, устранить национальные и религиозные ограничения. И, наконец, уравнять женщин в правах с мужчинами, в том числе и в области выборного законодательства [2, стб. 1006-1008].

Авторы проекта просили признать свое предложение «спешным» и немедленно избрать думскую комиссию из 33-х человек для работы над законом. Предложенный проект обсуждался на заседаниях Государственной думы 5, 6 и 8 июня. Вновь самые жаркие споры вызвал вопрос о политическом равноправии женщин, против которого высказывались не только правые депутаты, но и политики, считавшие себя либералами. Так, лидер Партии демократических реформ профессор М.М. Ковалевский заявил, что равные права предполагают и равные обязанности, а поскольку женщины не несут воинскую повинность, они не могут рассчитывать на уравнение в правах [Там же, стб. 1050]. М.М. Ковалевского поддержал граф Гейден, призвавший повременить с женским равноправием, поскольку для его введения понадобится переработать все российское законодательство [Там же, стб. 1051]. Под общий смех в зале вновь выступил воронежский крестьянин Кругликов: «Надо сначала себе права достать, тогда и бабам дать» [Там же, стб. 1066]. Как отмечали сторонники равноправия женщин, «два антипода современной культуры - ученый профессор и темный крестьянин, подали руки друг другу, чтобы защищать незабвенный Домострой» [16, с. 45].

В защиту женских политических прав высказались кадетские депутаты А.А. Ахтямов, Н.Н. Карпеев, П.И. Крылов. Трудовик А.Ф. Аладьин

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Отечественная история

зачитал депутатам письмо 75-и крестьянских женщин с просьбой предоставить избирательные права. Наиболее смело и последовательно отстаивал интересы женщин член ЦК Партии народной свободы профессор Л.И. Петражицкий. «Главный и кажущийся наиболее радикальным пункт нашей программы - предоставление женщинам избирательных прав в области местного самоуправления и народного представительства, - отметил он. - Это такой пункт, что защищать его в виду распространенных предрассудков - значит жертвовать репутацией серьезного политика и даже подвергаться насмешкам» [2, стб. 1060]. Л.И. Петражиц-кий особенно подчеркивал моральный аспект этого вопроса. Предоставление женщинам политических прав, по его мнению, стало бы могучим средством заставить людей преодолеть «эгоистическую узость интересов» и подняться на более высокую ступень «радения об общем благе» [2, стб. 1061]. «После этих думских прений, - отмечала А.В. Тыркова, -в особенности после логической, сильной и убежденной речи известного юриста-ученого Л.И. Петражицкого, женское равноправие стало для передовой интеллигенции ...как бы неизбежной частью политического катехизиса» [17, с. 428].

12 июня 1906 г. была образована думская «комиссия 33-х». Состав этого новоиспеченного органа очень беспокоил участниц женского движения, опасавшихся, что депутаты попросту «похоронят» закон, столь необходимый русским женщинам. «Весь наш вопрос теперь в комиссии равноправия. Вы знаете ее состав. Он для нас малоблагоприятен, - писала в московское отделение СРЖ одна из столичных активисток Союза Л.Н. Рутцен. - Правая часть комиссии желает ...сперва выделить наш вопрос, а затем отложить его» [10, л. 221]. Особую тревогу женщин вызывала фигура председателя комиссии князя С.Д. Урусова - кадета весьма умеренных взглядов. «Он тоже наш противник, - писала об Урусове Л.Н. Рутцен. - Я привлекла к нам его жену. Она определенно за нас, но это ничего не значит» [Там же].

Опасения женщин усиливала некомпетентность комиссии: среди ее членов было немного людей, способных к тонкой и кропотливой законотворческой деятельности. Так, В.А. Маклаков, будучи сам талантливым, опытным юристом-практиком, весьма скептически оценивал работу думских депутатов по созданию законов. «.Создали комиссию многолюдную, разнопартийную и ей поручили работу, которую не сумели выполнить “инициаторы”, - вспоминал он о созданной по предложению кадетов “комиссии 33-х”. - .Такие поручения, “выдумать закон”, прежние начальники давали своим подчиненным. Но в бюрократическом мире подчиненные были специалистами. В Думе это были те же самые люди -

так же мало опытные, никому не подчиненные, и комиссии, которым ^ ш

инициаторы давали подобные поручения, неизбежно превращались в х §

“бюро похоронных процессий”» [6, с. 137]. Поэтому, когда по инициати- щ |

ве Л.И. Петражицкого Государственная дума обратилась к СРЖ за помо- 3

щью в разработке законопроекта о женском равноправии, справедливо *

полагая, что никто не знает потребности и стремления женщин лучше 2

них самих, Союз откликнулся на предложение с большим энтузиазмом и постановил образовать для этой работы особую юридическую комиссию.

Вскоре такая комиссия была создана. От «Союза равноправности женщин» в нее вошли три представительницы петербургского отделения:

Е.Н. Щепкина, Л.Я. Гуревич и О.Н. Клирикова. Им в помощь были даны профессиональные юристы В.В. Исаченко, Я.Г. Фрумкин и И.Ф. Ставро-вич. Всей работой руководил Л.И. Петражицкий - председатель особой думской подкомиссии по вопросу о равноправии женщин [5, с. 3]. Подкомиссия стала составной частью «комиссии 33-х», которой Государственная дума поручила разработку проекта закона о равноправии сословий, национальностей и полов. Практически вся работа по законопроекту о правах женщин была проделана силами и средствами СРЖ, однако в интересах дела члены Союза решили сохранить этот факт в тайне. («Мы должны щадить душевные настроения членов Государственной думы, которым придется взять готовую работу и выдать ее из подкомиссии по равноправию за свою собственную» [14, л. 1]).

Результатом этой работы стал объемный пакет документов. В него вошел проект закона о женском равноправии, содержащий общие положения о правах женщин. Особое место в нем занимало требование активного и пассивного избирательного права для женщин во всех установленных законом выборах - от местных до общегосударственных. Как отмечалось в проекте, «избирательные права являются основными в деле уравнения женщин, без них все остальные права будут непрочны и могут быть взяты обратно» [5, с. 4]. Текст законопроекта был дополнен конкретными изменениями и дополнениями в действующие законодательные акты, устраняющими неравноправное положение женщин в различных сферах государственной и общественной жизни. Так, детальной переработке подверглись земское и городовое положения, устав о паспортах, горный, телеграфный, медицинский уставы и т.д. В общей сложности было внесено 199 поправок в 35 уставов и положений российского законодательства. «Юридическая комиссия, кажется, судя по отзывам, хорошо работает», - писала секретарю московского бюро СРЖ М.А. Чеховой одна из активисток женского движения [10, л. 223 об.]. Вся работа была проделана в рекордные сроки, менее чем за месяц, и 7 июля 1906 г.

Отечественная история

законопроект передали в Государственную думу. Его авторы выражали надежду, что предлагаемые документы послужат «канвой для дальнейшей разработки чрезвычайно важного, запутанного и сложного вопроса о женском равноправии» [4, с. 375]. Однако, как известно, на следующий день последовал роспуск I Государственной думы, и задача комиссии о равноправии осталась невыполненной.

Никогда больше за все время существования дореволюционной Государственной думы вопрос о женском политическом равноправии столь широко не обсуждался в ее стенах. Арест и суд над членами кадетской фракции, подписавшими известный Выборгский манифест, преградил путь в Думу наиболее активным ее участникам, и среди них искренним защитникам интересов женщин, таким как Л.И. Петражицкий. В рядах партии не нашлось больше смельчаков, готовых рискнуть своей политической репутацией ради «сомнительного дела» - защиты политических прав женщин. Попытки активисток СРЖ убедить конституционных демократов вновь инициировать вопрос об избирательных правах женщин во II Государственной думе успеха не имели. Женский вопрос еще раз поднимался кадетами уже в IV Государственной думе, но правое думское большинство отказалось его рассматривать.

Библиографический список

1. Волькенштейн О.А. Итоги первого Всероссийского женского съезда // Русская мысль. М., 1909. Кн. 2. С. 146-153.

2. Государственная Дума. Стенографические отчеты. 1906 г. Т. 1. СПб., 1906.

3. Гредескул Н.А. Проект закона о равноправии // Первая Государственная Дума. Вып. 2. Законодательная работа. СПб., 1907. С. 111-141.

4. Гуревич Л. Я. Проект законоположений о женском равноправии // Первый женский календарь на 1907 год. СПб., 1906. С. 374-379.

5. Клирикова О.Н. Законопроект о равноправии женщин // Союз женщин. СПб., 1907. № 1. С. 3-5.

6. Маклаков В.А. Первая Государственная Дума: Воспоминания современника. Париж, 1939.

7. Милюков П. Н. Год борьбы. Публицистическая хроника 1905-1906. СПб., 1907.

8. Набоков В.Д. Ответный адрес Государственной Думы // Первая Государственная Дума. Вып. 1. Политическое значение первой Думы. СПб., 1907.

С. 168-174.

9. Патрикеева О. А. Русские либералы и русские феминистки: неудавшийся роман // Общество и власть. Материалы Всероссийской научной конференции / Под ред. А.В. Гоголевского. СПб., 2003. С. 144-152.

10. Письмо Л. Н. Рутцен к М.А. Чеховой от 25 июня 1906 г. // ГАРФ. Ф. 516. Оп. 1. Д. 18. «Письма к М. А. Чеховой. 1905-1910 гг.»

11. Покровская М.И. Женский митинг // Женский вестник. 1906. № 5. С. 153-154.

12. Покровская М.И. Программа Женской прогрессивной партии // Женский вестник. 1906. № 1. С. 26-29.

13. Покровская М.И. Союз равноправности женщин // Женский вестник. 1905. № 11. С. 343-344.

14. Пояснительная записка к законопроекту о равноправности женщин, составленному Юридической комиссией при ЦБ «Союза равноправности женщин» // ГАРФ. Ф. 516. «Союз равноправности женщин». Оп. 1. Д. 8. «Юридическая комиссия Центрального бюро “Союза равноправности женщин”».

15. Равноправие женщин. Отчеты и протоколы 1906 г. СПб., 1906.

16. Семенюта П.П. Первая Государственная Дума, ее жизнь и смерть. В очерках и картинках. СПб., 1907.

17. Тыркова А.В. Анна Павловна Философова и ее время. Пг., 1915.

18. Тыркова А.В. Набоков и первая Дума // Русская мысль. 1922. № 6-7. С. 270276.

19. Хасбулатова О.А. Опыт и традиции женского движения в России (18701917). Иваново, 1994.

20. Хроника // Маленькая газета. 1905. 28 марта.

21. Хроника // Русь. 1905. 22 октября.

22. Шведова Н.А. Дочери или падчерицы России // Политические исследования. 2002. № 2. С. 159-183.

23. Юкина И.И. История женщин России: женское движение и феминизм в 1850-1920-е годы: Материалы к библиографии. СПб., 2003.

24. Clements B. Bolshevik Feminist. The Life of Alexander Kollontai. Bloomington. 1979.

25. Edmondson L.H. Feminism in Russia. 1900-1917. Stanford, 1984.

26. Stites R. The Women’s Liberation Movement in Russia. Feminism, Nihilism and Bolshevism 1860-1930. Princeton, 1978.

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова