В лабиринте электоратов

Таблица 5

Международные сопоставления валового национального продукта (ВНП) и валового внутреннего продукта _________(ВВП) на душу населения в 1990 г.______

Страны ВНП на душу населения

РСФСР 3430 7968

УССР 2500 5433

Соцстраны Восточной Европы и СССР 2670 6100

Страны со средним уровнем доходов 2350 4830

Индустриально развитые страны 14 580 14 440

Развивающиеся страны 810 2170

Составлено по: UNDP. Human Development Report Office Country Human Development Indicator. N.Y., 1993. — (Russian Federation — Ukraine); Программа развития ООН (ПРООН). Индикаторы человеческого развития в странах — членах ООН, 1993 г. Нью-Йорк, 1993 (Российская Федерация — Украина).

соседи, стартовавшие в 1990 г. из примерно равной позиции, имеют в настоящее время намного более скромные притязания? Несмотря на заметное отставание от РСФСР по ВНП на душу населения, Украина по уровню потребления на душу населения основных продуктов питания превышала средние показатели по СССР. В 1990 г. Украина на год-полтора превышала и средние по СССР и РСФСР показатели продолжительности предстоящих лет жизни (71 год и 69,3 соответственно).

Традиционно, еще в составе СССР, Украина имела имидж если не богатой, то вполне благополучной республики. По таким показателям экономического потенциала, как производство на душу населения стали, чугуна, угля, сахара, растительного масла и т.д. Украина лидировала не только в Союзе, но ив Европе. Вполне соответствовало европейским стандартам производство зерна на душу населения. По одному из основных, общепризнанных в мире интегральных показателей качества жизни — "индексу человеческого развития" (ИЧР)* Украина находилась в числе первых 30 промышленно развитых стран мира.

Учитывая вышесказанное, а также общие культурноисторические предпосылки развития России и Украины как суверенных государств, можно утверждать, что после развала СССР оба государства находились примерно в одинаковой стартовой позиции по отношению к декларированным целям развития — построению демократического государства и рыночной экономики. Возможно, более резвый экономический старт России, связанный с либерализацией экономики, и достаточно высокие мировые цены на топливо, как основной экспортный ресурс России, породили и более быстрый рост уровня жизни, и более высокие материальные притязания в России. Однако благоприятные факторы первых лет независимости были утрачены, а притязания остались. Чтобы их обеспечивать в менее благоприятных условиях, центральная власть в России занялась строительством грандиозной государственной финансовой пирамиды, которая закономерно рухнула, оставив россиян перед неприятным выбором: умерить притязания, продолжая реформаторские эксперименты, или попытаться на рыночных руинах отстраивать административную экономику

* ИЧР рассчитывается ООН на основании размера ВВП на душу населения, ожидаемой средней продолжительности жизни и образовательного ценза нации.

по "белорусскому сценарию". Сегодня окончательный выбор в России не сделан. Украина, успевшая построить свою финансовую пирамиду (поменьше, чем у соседей, по притязаниям), сумела договориться с кредиторами и не допустить скандального обвала экономики. Но снижения курса национальной валюты и роста инфляции, не столь заметного, как в России, избежать все же не удалось. Очень скромные "постсоветские" запросы — умеренные потрясения, чуть выше притязания — намного чувствительнее потрясения?! Хотелось бы надеяться, что эта закономерность не является исторической.

Леонид СЕДОВ В лабиринте электоратов

Начало 1998 г. знаменовалось рекордным снижением доверия ко всем известным политикам. Число респондентов, заявляющих о том, что они не доверяют никому из политических деятелей, достигло 38%. Этот кризис доверия был частично преодолен за счет появления на политической сцене новых фигур — сначала С.Кириенко, а затем Е.Примакова, каждый из которых при всей их противоположности, возглавив правительство, породил в народе надежды на благоприятные перемены. Начиная с марта 1998 г. рейтинг недоверия к политической элите стал постепенно снижаться, достигнув в июле величины 31%. В сентябре после отставки С.Кириенко он поднялся, но лишь незначительно — до 33%. Между тем все это время, несмотря на все пертурбации наверху, практически неизменным оставался список возможных, с точки зрения массового сознания, претендентов на президентский пост, равно как и их относительный вес. Таких достаточно весомых кандидатов имеется всего четыре, разумеется, что речь идет о текущем моменте и о ситуации досрочных выборов к 2000 г., а вероятность того, что Б.Ельцин пробудет на своей должности до окончания конституционного срока достаточно высока, нисколько не исключается выход на авансцену новых, вполне конкурентоспособных участников президентской гонки. На сегодня же (сентябрь 1998 г.) положение выглядит так, как это представлено в табл. 1.

Таблица 1

Доля голосов, отдаваемых за основных кандидатов в президенты (в % к численности населения _________________в целом; 1998 г.) ______________

Кандидат в президенты Май Июль Август Сентябрь Доверие

Г.Зюганов 15 14 18 17 17

Д..Лебедь 10 8 12 10 16

Ю.. Лужков 9 6 4 8 14

Г.Явлинский 8 6 5 8 17

Как видно из данных табл. 1, голосование за Г.Зюганова в точности соответствует числу людей, высказывающих ему доверие. Что касается остальных кандидатов, то суммарный объем доверия у них (47%) значительно превышает суммарное число подаваемых за них голосов (26%). Это означает, что 21% приходится как бы на общие для них голоса, способные "перетекать" от одного из них к другому или вовсе предназначающиеся другим, менее весомым политикам, а для данных политиков они являются резервными. Заметим также, что, по последним данным, готовность принять участие в президентских выборах составляет примерно 57%, из чего вытекает, что порядка 14% потенциальных избирателей ищут своих фаворитов за пределами обозначенного

Рис. 1. Поддержка населением менее вероятных претендентов на пост Президента России

Примечания:

1. Цифры в скобках означают объем поддержки (в % ко всей выборке);

2. Более жирные стрелки означают высокую степень (свыше 30% соответствующей когорты) одновременного доверия; тонкие стрелки — наличие в данной когорте, от которой проведена стрелка, свыше 25%, но менее 30% симпатизантов другого деятеля, к которому направлена стрелка;

3. Цифры при стрелках указывают долю в численности соответствующей когорты (в %).

списка (здесь и Е.Примаков, и В.Жириновский, и С.Кири-енко, и А.Тулеев, и В.Черномырдин).

Анализ данных о доверии, получаемых посредством ответов, в которых можно называть одновременно до шести пользующихся доверием политиков, позволяет сделать вывод, что политическое "поле" за последнее время начало терять ясность своих очертаний в глазах многих тех, кто еще так или иначе продолжает интересоваться политикой и не утратил доверия к политическим лидерам. На наших глазах происходит снижение поляризации этого "поля" и сближение лидеров, объясняющееся отношением к ним избирателей. Для многих избирателей они как бы "одним мирром мазаны" и во многом взаимозаменяемы. Время жесткой конфронтации прошло, и наступило время оттенков, когда выбор определяется преимущественно не программными установками, а личными симпатиями и антипатиями, поверхностными впечатлениями и манипуляторскими воздействиями. Подобно пресловутой гоголевской "черноногой" сегодняшний массовый избиратель слабо различает, где право, где лево, и руководствуется инстинктами, с трудом поддающимся рационализации в терминах ортодоксальной политической науки. Достаточно сказать, что среди тех, кто доверяет Г.Зюганову, до 1 одновременно заявляют и о своем доверии А.Лебедю или Г.Явлинскому. (Кстати сказать, претендующий на лидерство в "левом центре" ЮЛужков пользуется доверием всего 14% из числа тех, кто симпатизирует Г.Зюганову, т.е по этому признаку отстоит дальше от левой части политического спектра, чем два других претендента, — ему может достаться разве что наиболее умеренная часть коммунистического электората А.Тулеева. Точно также и в стане тех, кто симпатизирует Ю.Лужкову, насчитывается всего 17% людей, доверяющих Г.Зюганову, при том, что одновременное доверие А.Лебедю здесь выражают 38% и Г.Явлинскому 31%). И все-таки при достаточно большом числе доверяющих Г.Зюганову и в составе сочувствующих А.Лебедю (27%), и среди тех, кто симпатизирует Г.Явлинскому (25%), можно наблюдать, что когорты* Ю.Лужкова,

* Когорта — те, кто ответили на вопрос о доверии, предполагавший, что можно назвать несколько имен.

А.Лебедя и Г.Явлинского (особенно первых двух) находятся в большем единстве между собой, чем с когортой Г.Зю-ганова (т.е. противостояние, хотя и в ослабленном виде, сохраняется, а три указанных политика выполняют в нем как бы роль "коллективного Б.Ельцина", "единого в трех лицах"). Представляет интерес и то, каким образом делят свои симпатии приверженцы других менее популярных и менее вероятных претендентов на президентский пост. Это можно увидеть на рис. 1, основанном на данных "Мониторинга" за сентябрь 1998 г.

На рис. 1 наглядно отражается отмеченное выше сродство когорт. В наиболее пикантном положении находится АЛебедь, которому, судя по взаимному совпадению с его когортой когорт Ю.Лужкова и Г.Явлинского, предстоит острейшая конкурентная борьба за избирателя с ними обоими в первом туре, но зато и наибольшие шансы получить дополнительную поддержку против Г.Зюганова во втором туре за счет перетекания голосов из электоратов Г.Явлинского и Ю.Лужкова. Обращает на себя внимание состав когорты Е.Примакова. Те, кто ему симпатизирует, тяготеют и к Г.Зюганову, и к А.Лебедю, и в очень большой степени к Г.Явлинскому, что свидетельствует о том, что если уж кому и суждено сыграть роль лидера политического центра, так это Е.Примакову. На Ю.Лужкове же, претендующем на эту роль, лежит явная печать преемственности от прежней "партии власти" — к нему стекаются симпатии оставшихся сторонников В.Черномырдина и Б.Ельцина, и это несмотря на декларируемую им поддержку правительства Е.Примакова и едкую критику в адрес В.Черномырдина. На долю Г.Явлинского вполне может выпасть роль объединителя либерально-демократических сил, поскольку к переходу на его сторону склоняются сторонники Б.Немцова и С.Кириенко. У крайних либералов (когорта А.Чубайса) Г.Явлинский не в чести, но мощная связка А.Чубайс—Б.Немцов через посредство последнего может влиться в число поддерживающих Г.Явлинского. В дополнение к именам политиков, имеющихся на рис. 1, можно привести еще несколько имен деятелей, встречающихся в сочетании с нашими основными фигурантами. Так, естественно, в когорте Г.Зюганова мы встречаем поклонников Н.Рыжкова и Г. Селезнева. В соче-

тании с именем А. Лебедя встречается имя Д.Аяцкова. В связке с Ю.Лужковым обнаруживаются А.Николаев, О.Сысуев, К.Титов, а также СБабурин. Рядом с именем Явлинского можно обнаружить имена Б.Федорова и А.Солженицина. Еще раз обратим внимание на то, что электоральное поле сохранило четырехполюсную структуру, которую мы наблюдали в период перед парламентскими выборами 1995 г., но ЮЛужков как бы заместил Б.Ельцина и В.Черномырдина на полюсе власти, АЛебедь полностью вытеснил на периферию и изолировал В.Жи-риновского, а, кроме того, в лице Е.Примакова образовался потенциально сильный центр, который на прошлых выборах безуспешно пытался занять Св.Федоров. Вместе с тем, как уже отмечалось, полюса как бы сдвинулись навстречу друг другу, сделав будущий окончательный выбор электората достаточно труднопредсказуемым.

При отмеченной выше близости и пересекаемости когорт их идейные и программные установки, определяющие и мотивирующие персональные предпочтения потенциальных избирателей, становятся трудноразличимыми. И все же стоит попытаться найти какие-то характерные черты и признаки электоратов основных четырех претендентов (именно электоратов, а не когорт). Прежде всего, это касается социально-демографических характеристик, где эти признаки наиболее явственны. Так, если в общем объеме электората основных претендентов (это 45% населения) Г.Зюганов имеет 39% голосов, А.Лебедь — 24%, Ю.Лужков — 19% и Г.Явлинский — 17%, то среди присутствующих в этом сводном электорате пенсионеров доля голосов за Г.Зюганова составляет 60%. Зато А.Лебедь опережает всех конкурентов в возрастной группе до 40 лет (30%). Если взять образовательный уровень, то Г.Зюганов имеет бесспорное лидерство в группе лиц с начальным и неполным средним образованием, А.Лебедь же обнаруживает преимущество в группе лиц с высшим и незаконченным высшим образованием, причем в мужской ее части. То, что молодая интеллигенция, в том числе студенты, учащиеся, переходят в стан А.Лебедя, — факт относительно новый. Более старшие возрастные группы интеллигенции склонны голосовать также и за Г.Явлинско-го — в этом слое доли двух претендентов выравниваются (по 29%). А.Лебедь пользуется безусловным предпочтением у военных и лиц из правоохранительных органов (62%) и в управленческой среде (34%). У служащих без специального образования он имеет такой же успех, как Г.Зюганов, который является бесспорным фаворитом среди рабочих и пенсионеров. Ю.Лужков опережает по популярности других претендентов среди рядовых специалистов и стоит наравне с Г.Явлинским в группе независимых предпринимателей, но, что примечательно и нуждается в специальном объяснении, он в 2 раза опережает Г.Явлин-ского среди членов семей владельцев частных предприятий и бизнесменов.

Давно установлено, что фактор материального благосостояния оказывает у нас наиболее внушительное влияние на симпатии к тем или иным политикам. В рассматриваемом нами суммарном электорате четырех претендентов насчитывается 40% тех, кто испытывает трудности с покупкой даже продуктов питания, и, конечно же, 50% из них готовится отдать свои голоса Г.Зюганову. Наиболее же обеспеченные будут голосовать за А.Лебедя или Ю.Лужкова, причем за последнего — самые богатые. Естественно, не все богатые и не только богатые. В конце концов, и 50% "сирых и убогих" не голосует за Г.Зюганова, а равномерно распределяется между тремя другими кандидатами. Так что здесь и в дальнейшем речь идет единственно об относительно большей вероятности, что представитель того или иного слоя и носитель того или иного мнения встретится в электорате определенного политика.

В этом, и только этом смысле Г.Явлинский пользуется относительным успехом у "сводящих концы с концами" и притом менее других затронутых кризисом и не собирающихся менять свои потребительские привычки.

В региональном плане больших различий в положении претендентов не наблюдается, за исключением того, что в Сибири и на Дальнем Востоке А.Лебедь почти догоняет Г.Зюганова (32 и 35%), а Ю.Лужков явно отстает от них (9%). Г.Зюганова готовы поддержать 50% голосующего сельского населения России, которое вместе с тем слабо реагирует на Г.Явлинского (12%).

Об общих политических ориентирах базы поддержки четырех кандидатов можно судить по тому, как их нынешние приверженцы вели себя на прошлых президентских выборах. Среди сторонников Ю.Лужкова, о котором уже говорилось, что он наиболее близок в глазах людей к роли "преемника", мы встретим повышенную долю тех, кто в 1996 г. в первом туре голосовал за Б.Ельцина. С большей степенью вероятности проголосуют за Ю.Лужкова и те, кто и сегодня одобряет деятельность президента (их в исследуемом нами электорате, как и в населении в целом, всего 5%, и они с вероятностью в 3,5 раза более высокой отдадут голоса Ю.Лужкову, а не Г.Зюганову). База А.Лебедя отличается наибольшей подвижностью (текучестью). Сегодня он сохраняет поддержку всего 56% голосовавших за него на прошлых выборах (для сравнения Г.Зюганов сохраняет 81%, Г.Явлинский — 73%), 18% из них "похитил" Ю.Лужков. Зато к А.Лебедю притекают те, кто в прошлый раз еще не остановили на нем свой выбор и голосовали за кандидатов, собравших малое число голосов, или в выборах не участвовали. Любопытно, что голоса из бывшего электората В.Жириновского сегодня частично переходят не к А.Лебедю, который обескровил его еще на прошлых выборах, а к Г.Явлинскому.

Другой важный признак, маркирующий базу поддержки, это то, каким образом ведут себя люди, использующие для определения своей политической позиции существующие политологические ярлыки (таких в стране 50%). В России имеется 25% населения, открыто идентифицирующих себя как сторонники коммунистической идеи или коммунистов как политической силы. Из них 58% голосуют за Г.Зюганова, что составляет 81% его электората. Вероятность того, что человек с подобной идентификацией проголосует за Г.Явлинского ниже в 50 раз. Напротив, Г.Явлинский больше чем кто-либо другой из претендентов отождествляется с "демократами". Подобная идентификация в России давно уже стала непопулярной, но все же остаются 12% населения, выступающих под этим флагом. За Г.Явлинского готова проголосовать их пятая часть, но все же человека, именующего себя "демократом", можно в 2 раза реже встретить в электорате Ю.Лужкова, в 2,5 раза реже — в электорате А.Лебедя и в 7 раз реже — в электорате Г.Зюганова. В электорат же Ю.Лужкова притекают те, кто не сочувствует никакой из политических сил (поэтому Ю.Лужков имеет шансы выступить в роли эдакой надпартийной фигуры), а к А.Лебедю — те, кто именуют себя "патриотами" (таковые в 5,5 раза реже встречаются в электорате Ю.Лужкова, что свидетельствует о безуспешности его севастопольских и белорусско-объединительных потуг), сторонниками "партии власти" (явно вкладывая в это понятие не близость к нынешней власти, а стремление к власти "сильной руки" — и таких среди сторонников А.Лебедя в 5 раз больше, чем у Ю.Лужкова) или "центристами" (вероятно, в противовес "радикалу" Г.Зюганову, у которого в 7 раз меньше сторонников с данной идентификацией).

Указанную картину могут дополнить и данные о том, как будут вести себя на президентских выборах сторонни-

ки тех или иных политических партий (по ответам на вопрос о намерениях на выборах в Думу). Помимо голосующих за РНРП А.Лебедь привлекает к себе определенную часть электората ДВР (антагонистов Г.Явлинского, "Пиночет-либералов") и некоторое число избирателей ЛДПР (поддерживающих эту партию, но не ее лидера), а также множество тех, кто вообще не собирается принимать участия в парламентских выборах или собирается проголосовать против всех списков. В электорате Г.Явлинского много тех, кто на выборах в Думу поддержал бы гипотетическую партию Б.Немцова. За Ю.Лужковым готовы пойти избиратели НДР, движения "Женщины России" и почему-то рохлинско-илюхинского движения в поддержку армии и ВПК.

Анализ ответов на вопросы, касающиеся настроений, мнений и взглядов респондентов, позволяет выявить влияние этих факторов на избирательные предпочтения людей. Характерно при этом, что ярко выраженными особенностями в этом плане отличается лишь электорат Г.Зюганова. Основная же масса сторонников А.Лебедя, Ю.Лужкова и Г.Явлинского почти не дифференцирована в том, что касается каких-то позиций, отражающих мнение большинства населения. Скажем, половина населения страны испытывает некоторые надежды на то, что новому кабинету Е.Примакова удастся добиться улучшения положения в стране, и люди, придерживающиеся такой точки зрения, могут с равной степенью вероятности голосовать за любого из кандидатов. Различия в восприятии претендентов скорее можно проследить по предпочтениям малых групп "держателей" отличных от большинства мнений. Например, в стране насчитывается 3,5% людей, полагающих, что нынешняя власть непременно сумеет изменить положение к лучшему, и таких оптимистов можно в 5,5 раза чаще увидеть в электорате А.Лебедя, чем в электорате Г.Явлинского.

Уже отмеченная определенность настроений и взглядов электората Г.Зюганова выражается в том, что люди, подверженные этим настроениям и разделяющие эти взгляды, готовы голосовать за Г.Зюганова с вероятностью, превышающей вероятность голосования за трех остальных претендентов вместе взятых. Это дает возможность составить некий "портрет" электората Г.Зюганова, а заодно и самого лидера, воплощающего чаяния этого электората. Итак, за Г.Зюганова с высокой степенью вероятности голосуют те, кто:

считает, что люди в стране никогда не приспособятся к идущим переменам;

видит в приходе к власти Е.Примакова коммунистический переворот и приветствует это (в 11 раз реже людей с таким взглядом можно встретить в электорате Г.Явлинского);

выступает за импичмент Б.Ельцину и привлечение его к суду;

не одобряет политических соглашений между президентом и Думой;

причину нынешнего кризиса видит в политике рефор-маторов-демократов, проводимом ими курсе (вероятность голосования носителей таких взглядов за Ю.Лужкова или Г.Явлинского меньше в 4 раза);

считает, что в результате нынешнего кризиса усугубится дефицит продуктов питания, но политическая анархия будет преодолена;

допускает ограничение свободы слова (в 5,5 раза чаще, чем избиратели Г.Явлинского);

приветствует введение карточек (в 4 раза чаще, чем избиратели Г.Явлинского и Ю.Лужкова);

одобряет приход к власти коммунистов (в 14 раз чаще, чем избиратели Г.Явлинского, и в 11 раз чаще, чем сторонники Ю.Лужкова);

видит возможность объединения России вокруг идеи равенства и справедливости (в 10,5 раза чаще, чем избиратели Ю.Лужкова) или идеи "возрождения России" (тут шансы того, что человек с таким мнением проголосует за Г.Зюганова или за А.Лебедя, примерно равны);

верит в то, что в России может быть восстановлена социалистическая система (в электорате Г.Явлинского таких в 10 раз меньше) или же монархия (этих у Г.Яв-линского меньше в 22 раза); при этом считает, что через 10—15 лет уровень благосостояния в стране станет значительно ниже (у Г.Явлинского таких пессимистов меньше в 5 раз) и особенно ухудшится участь пенсионеров;

думает, что их материальное положение и их семей будет в этот период значительно ухудшаться (в 8 раз реже в электорате Г.Явлинского);

считает символом и признаком благосостояния хорошее питание (таких в 5 раз реже встретишь в электорате Г.Явлинского) или наличие загородного дома (в урбанистическом электорате ЮЛужкова такая точка зрения представлена реже в 27 раз);

готов принимать участие в забастовках, митингах, в уличных шествиях (у Ю.Лужкова последних в 6 раз меньше), в захвате путей сообщения и административных зданий (у Г.Явлинского таких нет вообще) и верит в возможность повторения событий осени 1993 г. (у Г.Явлинского — в 5 раз меньше);

уповает как на объединяющую идею на православие, однако придерживающиеся этого взгляда люди могут с равной вероятностью оказаться и в электоратах А. Лебедя и Ю.Лужкова, но не в электорате Г.Явлинского, где их в 3 раза меньше;

верит в то, что коммунисты и их союзники могут установить в стране диктатуру (у А.Лебедя и Г.Явлинского эта точка зрения представлена в 5 раз реже) или что из кризиса страну выведет армия (у Ю.Лужкова и Г.Явлин-ского реже в 7 раз);

отрицательно относится даже к мелкой частной собственности (у Ю.Лужкова такие противники попадаются реже в 130 раз), в частности к собственности на небольшие земельные участки (у Ю.Лужкова — в 9 раз реже);

часто не планирует свое будущее далее чем на один день вперед.

Как видим, в электорате Г.Зюганова мы находим хорошо знакомые нам особенности, и интерес представляют не столько они сами по себе, сколько то обстоятельство, что именно по этим позициям он противостоит электоратам остальных претендентов вместе взятых, а в отдельных случаях — какому-то из электоратов в особенности. Электорат Г.Явлинского выглядит наиболее антикоммунистическим, хотя, как мы видели на схеме, и среди доверяющих Г.Явлинскому находится до 1/4 таких, кто одновременно доверяет и Г.Зюганову (или скорее это доверяющие Г.Зюганову, которые одновременно доверяют и Г.Явлинскому). Но и в электоратах А.Лебедя и Ю.Лужкова достаточно велика доля тех, кто думает, что приход к власти коммунистов возможен, и этого опасается; правда, в электорате А.Лебедя много и таких, кто в такую возможность не верит. Вообще же, если обобщить позиции, в которых электораты трех остальных претендентов расходятся с коммунистами, окажется, что сторонники Г.Явлинского наиболее резко оппонируют сторонникам Г.Зюганова в вопросах политического устройства, гражданских прав и т.п., сторонники Ю.Лужкова — в экономических вопросах, а А.Лебедя просто довольно беспечны в отношении "красной опасности".

В смысле политического устройства электорат Г.Явлинского наиболее демократичен. В электоратахА. Лебедя и Ю.Лужкова повышена доля людей, выступающих за авторитарное решение проблем. Причем у А.Лебедя это

люди, прямо приветствующие диктатуру и считающие приемлемым кандидатом в диктаторы своего генерала. В электорате Ю.Лужкова это те, кто считает возможной объединяющей Россию идеей "спасение отечества" и, следовательно, видит спасителя отечества в московском мэре. Примечательно, что спасение отечества мыслится как дальнейшее движение по пути реформ. Характерным отличием электората Ю.Лужкова от электората А.Лебедя является то, что если в первом многие полагают, что курс на реформы был недостаточно твердым и последовательным, то во втором в 5 раз больше людей, считающих, что реформы были слишком радикальными. Электорат Ю.Лужкова предстает и как самый западнический. Если приверженцы А.Лебедя чаще высказывают мнение, что российское общество должна объединить идея стабильности, то сторонники Ю.Лужкова видят такое интегрирующее начало в идее "вхождения в современный мир" (в 6,5 раз чаще, чем сторонники А.Лебедя), а выходу из кризиса, по мнению многих из них, может способствовать, прежде всего, "помощь мирового сообщества". Представители электората А.Лебедя в своем отношении к Западу руководствуются более осторожной формулой "сотрудничества на взаимовыгодной основе".

Отмеченные особенности электората Ю.Лужкова во многом определяются тем, что в нем высока доля бывших сторонников Б.Ельцина и даже тех, кто и ныне одобряет деятельность президента. Соответственно, выше, чем в остальных электоратах, и доля тех, кто высказывается против импичмента и считает, что должна быть обеспечена безопасность Б.Ельцина после оставления им своего поста.

В электорате Ю.Лужкова заметно шире представлена и группа людей, наиболее последовательно отстаивающих принципы частной собственности. В нем много тех, кто категорически не согласен с национализацией банков и крупных предприятий, кто положительно относится к иностранной собственности в торговле и промышленности. Однако в том, что касается земельной собственности, более радикальными оказываются сторонники А.Лебедя и Г.Явлинского, причем, если за первого чаще голосуют те, кто допускает крупную земельную собственность резидентов, то у Г.Явлинского больше шансов получить голоса людей, не возражающих и против крупных земельных владений в руках иностранцев.

Следуя все той же методике выявления повышенной доли "держателей" тех или иных воззрений в каждом из электоратов, можно проследить и другие любопытные отличия в их экономических позициях, отражающие особенности их состава. Так, за Ю.Лужкова с большей вероятностью голосуют те, кто отвечает, что задача правительства состоит в создании "гарантий развития частного бизнеса". В более "бюджетозависящем" электорате Г.Явлинского на первый план выдвигается задача "налаживания сбора налогов". В противоположность электорату А.Лебедя, в нем заметно меньше людей, которых коснулся кризис: если в последнем довольно многочисленна группа людей, полагающих, что правительству важнее всего поддержать банковскую систему и гарантировать вклады, и одновременно предпочитающих делать накопления в виде валютных сбережений "в чулке", то среди сторонников Г.Явлинского заметно наличие тех, кто сохранил веру в коммерческие банки. Повышенное присутствие в электорате Ю.Лужкова представителей бизнеса сказывается и в том, что в нем достаточно высока доля людей, вкладывающих деньги в акции и паевые фонды.

Из других особенностей трех электоратов можно отметить то, что за Ю.Лужкова склонны голосовать те, кто не доволен назначением Е.Примакова (видимо, ожидавшие

видеть на посту главы правительства своего фаворита). Характерны различия в отношении к нынешнему кризису и его причинам. За Г.Явлинского с большей вероятностью голосуют те, кто усматривает истоки кризиса в мировой финансовой конъюнктуре, а из отечественных институтов, виновных в провале, выделяют Центробанк РФ. Здесь просматривается тяготение к Г.Явлинскому людей, более компетентных в вопросах экономики. Также и в вопросе о том, на кого можно опереться для вывода страны из кризиса. Избиратели Г.Явлинского в большей мере уповают на квалифицированных, образованных людей или заявляют, что они не видят никого, кто бы мог способствовать преодолению кризиса. Избиратели Ю.Луж-кова делают ставку на предпринимателей и иностранную помощь, а сторонники А.Лебедя — на предпринимателей и сильные и независимые местные власти. При этом последним свойственно более позитивное восприятие кризиса, в результате которого, по их мнению, будет налажено более справедливое распределение доходов, установятся более гуманные отношения между людьми, со стороны государства будет проявляться большее внимание к малоимущим. Не исключают они также, что в результате кризиса в стране будет установлена диктатура, к которой у значительной части электората А.Лебедя есть определенное тяготение (правда, другая его часть хотела бы передачи власти Федеральному Собранию).

Сводя воедино различные полученные таким образом достаточно разношерстные и расплывчатые характеристики, можно с известной натяжкой заключить, что в электорате Г.Явлинского сосредоточиваются политические либералы, озабоченные, прежде всего, демократическими аспектами государственного устройства, а в вопросах экономики не столь буржуазно-либеральные, как избиратели Ю.Лужкова. Последние же, напротив, больше готовы к движению в сторону авторитаризма, если это необходимо для проведения в жизнь начатых реформ в скорректированном виде. Что касается электората А.Лебедя, то здесь выявляется большое скопление людей, недовольных реформами и приветствующих крах либерального проекта, но и не желающих возврата к социализму, хотя и вдохновляющихся идеями большего социального равенства и справедливости и возлагающих в этом смысле надежду на диктатора, "близкого и понятного народу". Обращает на себя внимание отсутствие в этой картине чистого либерально-демократического электората, который как бы растворен в электорате Г.Явлинского. У последовательных либерал-демократов нет сегодня ни лидера, ни организации, способных вывести их на электоральное "поле сражения". Представляется, что в качестве такого вождя мог бы выступить Б.Немцов и обещанная им партия "Россия молодая". Все дальнейшее будет зависеть от того, как будет развиваться кризис экономики и кризис власти. В случае досрочных выборов страна будет иметь А.Лебедя, региональный развал и возрастание смуты. В случае резкого обвала, особенно в сопровождении внешнеполитических провалов (бомбардировки Югославии или что-то в этом роде), нас может ожидать фундаменталистский срыв и установление национально-патриотического режима во главе со "спасителем Отечества" Ю.Лужковым, а то и с "великим интегратором" А.Лука-шенко, если тот подоспеет ко времени. (В выдвижении кандидата на эту роль, как показывает недавняя встреча политиков в Патриаршей резиденции, не последним будет влияние Православной Церкви.) Избежать этих наихудших сценариев позволит лишь вялотекущее течение кризиса, когда к 2000 г. станет очевидной несостоятельность левоцентристской политики и ее бесперспективность и к власти снова смогут быть востребованы либералы.