Из истории формирования академической музыкальной культуры Енисейской губернии: становление профессионального образования

УДК 78

Е. С. Царёва

ИЗ ИСТОРИИ ФОРМИРОВАНИЯ АКАДЕМИЧЕСКОЙ МУЗЫКАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ ЕНИСЕЙСКОЙ ГУБЕРНИИ: СТАНОВЛЕНИЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

кадемические традиции, независимо от их пространственной принадлежности, зиждутся (в силу своего генезиса) на нормах и образцах музыкального языка и мышления, сложившихся в европейском профессиональном письменном искусстве Нового времени. Их функционирование и развитие в обществе предполагает наличие сложной системы музыкальной коммуникации. Еще Б. В. Асафьев очерчивал триаду, составляющую ее базис - это деятельность трех главных субъектов: композитора, исполнителя, слушателя [2]. Вместе с тем неотъемлемым звеном «цепочки» следует назвать и педагога. Таким образом, в числе основных элементов, формирующих академическую музыкальную культуру, присутствуют связанные между собой композиторское творчество, исполнительство, слушательская аудитория, образование, которые, в свою очередь, становятся системами для элементной базы более низкого порядка.

Обозначенная структура, при условии системной развитости каждого элемента, являет собой академическую музыкальную модель культурных центров. На периферии она представляет адаптивный к местным условиям вариант. Это выражается в усеченном «наборе» ее компонентов, их состоянии и специфике, несоразмерности развития. Последовательность появления и «разрастания» названных «блоков» также отличается региональными особенностями.

Уже в XVIII в., с интенсивным распространением европейской музыкальной модели за пределы своего историчес-

© Е. С. Царёва, 2016

кого возникновения и стремительным освоением российской метрополией западных ценностей, на территорию Красноярья проникают элементы нового музыкального мышления, но «целина» культурной почвы препятствует их «приживлению». С образованием Енисейской губернии в 1822 г. уверенно складывается динамичная городская культура, готовая к «трансплантации» (пересадке) (термин Д. С. Лихачёва)1 в ее центральное пространство общеевропейской академической музыкальной системы. В регион привносятся традиции исполнительства, композиции, педагогики, восприятия музыкальных ценностей. Заимствуясь из внешнего культурного источника, они остаются и существуют уже в новых условиях, постепенно обрастая локальными компонентами.

Исторически в первую очередь начинается становление исполнительства и сложение слушательской аудитории. Со второй половины XIX в. в городах губернии интенсивно формируется локальная инфраструктура академических исполнительских традиций, реализующая музыкальные ценности, создаваемые российскими и европейскими композиторами: организуются любительские симфонические и камерные оркестры, различные ансамбли, светские хоры, развивается сольная концертная практика, увеличивается число гастролирующих артистов, строятся новые залы, зарождается музыкальная журналистика и критика.

Говорить о системном развитии композиторского творчества не приходится, однако, на рубеже XIX—XX вв. появляются местные авторы, чьи немногочисленные

А

произведения вливаются в бытующее академическое звуковое пространство, основанное на мировом музыкальном наследии. Вместе с тем значимые фигуры, такие как С. М. Безносиков и П. И. Иванов-Радкевич, можно назвать «местными» лишь условно. Они получили профессиональное музыкальное образование в Петербурге2, а в Красноярске проживали некоторое время.

Несмотря на лидирующие позиции исполнительской сферы, в ее становлении наблюдаем схожие тенденции. Она включала представителей постоянного населения (в основном любителей), но «разрасталась» во многом за счет «пришлых» творческих ресурсов, временно оказавшихся на сибирской территории, и «качественно» держалась на их профессионализме. Для укоренения заимствованной академической модели, ее локализации, приобретения возможности функционирования в едином географическом ареале без постоянных донорских «вливаний» извне необходимым являлось создание системы профессионального музыкального образования. Рассмотрим его становление в Енисейской губернии сквозь призму действия двух основных системообразующих процессов академической культуры - институцио-нализации и самоорганизации, которые можно охарактеризовать как движения с разнонаправленным вектором «сверху -вниз» и «снизу-вверх».

Институционализация (от лат. твШиШт - установление, учреждение) представляет собой внешнее воздействие, исходящее от государственных управленческих структур, это строительство «сверху», по вертикали. Его целью является переход социального явления в учреждение с определенной иерархией власти, государственным финансированием, четкими правилами и нормами, иными словами - укрепление социальной практики до уровня института. Самоорганизация в культуре, по определению Г. А. Аванесовой, представляет собой внутренние способности и возможности культуры реализовывать самоосуществляемые механизмы своего регулирова-

ния [1]. Это активные внутренние процессы саморегуляции, инициируемые передовой частью общества, обладающей необходимым уровнем образования, интеллекта, творческого потенциала. Они выражаются в перестройке существующих или создании новых связей между элементами, в появлении структур на уровне элементов (подсистем), приводящих к эволюции всей культурной системы. Обозначенные движения могут сменять или подготавливать друг друга, действовать параллельно, находиться в оппозиционном отношении. Будучи диалектически взаимосвязанными, уравновешивающими и дополняющими друг друга процессами, институционализация и самоорганизация, по сути, являются универсальными принципами (механизмами) строительства любых социокультурных систем.

Самоорганизация выступала общей социальной идеей второй половины XIX - начала XX в. в России, охватывая и музыкальную жизнь. Импульсы, шедшие не «сверху», от государственных решений, а продиктованные инициативой «снизу», от представителей различных сословных групп, запускали мощные самоорганизационные процессы, которые имели своей целью решение многих социальных проблем. В Енисейской губернии до 1920 г. (в досоветский период) они пронизывали всю складывающуюся систему академических музыкальных традиций и выступали главным эволюционным механизмом, выполняя во многом компенсаторные функции и адаптируя ее к непростым условиям формирования в провинции.

Одну из ведущих позиций в развитии музыкального образования Енисейской губернии имперского этапа занимали различные негосударственные добровольные самоорганизующиеся союзы (общества, собрания, клубы), объединенные передовыми и активными личностями. Начав появляться в городах губернии с середины XIX в., они брали на себя выполнение некоторых филармонических функций и давали возможность населению получить начальные музыкальные

знания. Происходило это следующим образом: при них создавались любительские творческие коллективы, кружки и секции, приглашались музыканты, способные грамотно организовать творческий и учебный процесс.

Системообразующее значение в формировании академических традиций принадлежало непосредственно любительским музыкальным кружкам и обществам. В Енисейской губернии они создаются с последней четверти XIX в. Это Музыкальный кружок (1882), который позже перерос в Общество любителей музыки и литературы (1886) в Красноярске [18, с. 69], Театральный кружок конца 1870-х гг. и созданное на его базе в начале 1880-х гг. Литературно-музыкально-дра-матическое общество в Минусинске [8, с. 105], Енисейское общество любителей музыки и литературы (1898) [14, л. 1], Кружок, а затем Общество любителей драматического искусства, музыки и пения в Канске (1907) [17, с. 9]. Помимо организации различных исполнительских составов, особые усилия ими направлялись на создание специальных источников получения профессионального музыкального образования. Так, появление в столице Енисейской губернии в 1892 г., пусть и на кратковременный срок, первых Музыкальных классов было обязано деятельности Общества любителей музыки и литературы [18, с. 106].

В Омске, Томске и Иркутске любительские музыкальные кружки постепенно влились в сеть отделений Императорского Русского музыкального общества (ИРМО), которое родилось также на волне самоорганизации, но стало крупным социальным институтом и примером удачного слияния общественной инициативы и государственной протекции. Отделение ИРМО выступало учредителем первых музыкальных классов и училищ в Сибири. В Енисейской губернии оно так и не было создано, как и не было стабильно функционирующей специальной школы. Ее отсутствие компенсировалось, в том числе, частной педагогической практикой и самостоятельным освоением исполнительских навыков по-

средством различных пособий, что также являлось формами самоорганизации.

В системе народного образования Енисейской губернии находилось место музыкальному обучению. Приобщение к академическому исполнительству происходило в средней светской школе. Там оно пользовалось творческой свободой, но существовало и, тем более, эволюционировало в основном благодаря внутренним самоорганизационным процессам: положение музыкальных дисциплин регулировалось уставом каждого отдельного заведения, отношением администрации, желанием учащихся, наличием музыкально-грамотных и инициативных педагогов.

Приход к власти большевиков повлек за собой решительную смену ведущих принципов развития академической музыкальной системы и всей культурной парадигмы. На авансцену выходят процессы институционализации, подкрепленные новой идеологией. В молодой Советской республике формировалась строго иерархичная пирамида управления музыкальной жизнью: складывался «головной» центр с подчиненной ему сетью местных «подцентров». В 1920 г. при Енисейском губернском отделе народного образования (ЕнГУБОНО) были созданы подотделы (секции) искусств в Красноярске и уездах (Канске, Минусинске, Ачинске, Енисейске). Консолидируя (в добровольном и принудительном порядке) имеющиеся ресурсы (личностные и материальные), они занимались всеми вопросами организации и унификации музыкальной жизни региона. Исполнительство и образование наполнялись сетью учреждений, финансируемых и контролируемых государством [5, л. 33-36]. В апреле 1920 г. в Красноярске открывается Народная консерватория, соединяющая в себе черты современной начальной и средней профессиональной школ. В 1921 г. начинают работать музыкальные школы в Канске [15, с. 236] и Минусинске [12, л. 44].

Однако начало 1920-х гг. в Енисейской губернии не кардинальный слом, а отдельный переходный период, с при-

сущими ему региональными особенностями. Более позднее вхождение в советское пространство, «запаздывание» сложения местной системы органов руководства культурой и ее автономность в «решениях», неналаженность связи с центром привели к установлению на территории Красноярья относительно «мягкого» государственного устройства, допускающего бытование и сосуществование старых и новых форм музыкально-общественной деятельности. Так, в организации Народной консерватории, создаваемой в Красноярске как новый тип «пролетарского музыкального учреждения» [11], принимали непосредственное участие лучшие представители «старой» интеллигенции. Программа ее инструментального отделения выполнялась «по плану школы Русского музыкального общества» [Там же]. Кроме того, на рубеже веков на территории губернии сконцентрировались крупные творческие силы с консерваторским образованием из числа пленных Первой мировой войны и беженцев из Центральной и Европейской России, согнанных со своих мест революционными событиями [18, с. 145]. Они, в независимости от национальной и классовой принадлежности, вместе с сибиряками включились в масштабное культурное строительство, которое происходило на сложившейся дореволюционной платформе в регионе, «подхватывая» многие прежние восходящие линии развития. Создание в данный период давно ожидаемых музыкально-учебных заведений являлось результатом гармоничного соотношения процессов самоорганизации и институционализации, конструктивного взаимодействия стремлений и идей творческой интеллигенции с многократно увеличенной заинтересованностью и протекцией власти.

Однако подобный баланс сохранялся недолго. Финансовый кризис и избрание государством в марте 1921 г. новой экономической политики (НЭП), сводившей до минимума снабжение музыкальных организаций, приостановили действие вертикальных, институциональных механизмов. Власти стало «не до культуры», при

этом старые принципы ее материальной поддержки, базировавшиеся на добровольных пожертвованиях меценатов, были разрушены. В подотделах искусств последовали массовые сокращения, многие учреждения были расформированы, другие реорганизованы с учетом самоокупаемости и переведены на хозрасчет [3]. Усугублял положение массовый отток в 1920-1922 гг. «пришлых» специалистов - репатриация военнопленных, возвращение в родные места беженцев.

Музыкальные школы в Канске и Минусинске закрываются в 1923 г. В Красноярске Народная консерватория в 1922 г., в рамках общей реформы, реорганизуется в музыкальный техникум, снимается с местного бюджета и в основном «существует на плату, взимаемую с учащихся» [4, л. 9]. Испытывая серьезные материальные трудности, это учебное заведение не только продолжало работать, но и взяло на себя функцию консолидирующего творческого центра губернии. Объединив оставшихся ведущих специалистов, оно стало базой для активных самоорганизационных процессов, которые вновь сыграли компенсирующую роль, не допустив распада сложившейся системы академического искусства, а в ряде элементов привели к эволюционным прорывам. Один из ярких примеров - пришедшая на смену «ликвидированному оперному делу» при Красноярском театре [13, л. 106] организация оперных спектаклей «при Музтехникуме силами преподавателей и учащихся» [10, л. 11] и постановка за сезон (1923/24) «Травиаты», «Русалки» и «Дубровского»3. Также благодаря педагогам и студентам проводились академические сольные выступления, симфонические и хоровые концерты, издавались критические обзоры на страницах местной печати, было положено начало красноярским музыкально-краеведчес-ким исследованиям.

Ослабление государственного «внимания» было недолгим. Вскоре запущенный большевиками «маховик» однонаправленного культурного строительства начинает работать с новой силой, процес-

сы институционализации занимают прочное доминантное положение в строительстве отечественной системы академических музыкальных традиций. В метрополии существенные ужесточения наблюдаются уже в 1922 г.4 В Красноярье с упразднением Енисейской губернии в 1925 г. происходит переход от «двойственного» этапа первых советских лет и «мягкого» регионального варианта к уверенному становлению тоталитарного режима с управляемой культурой и сферой музыкального образования. Строгая цензура и навязывание репертуара, особое внимание к дореволюционному прошлому и социальному происхождению педагогов — все это мешало учебному процессу и творческой деятельности Музыкального техникума.

Вместе с тем создание главного музыкально-образовательного учреждения Енисейской губернии в 1920 г. - Народной консерватории - и его дальнейшее непрерывное функционирование в различных формах (техникум, училище, колледж)6 стало ключевым явлением в длительном процессе «приживления» академических традиций на ее территории. Оно обеспечило творческие и финансовые условия для стабильной работы

и продолжительного пребывания в Красноярске приезжих специалистов. С появлением Народной консерватории поток сибиряков в музыкальные центры России изменился как качественно, так и количественно. Народная консерватория значительно укрепила культуротвор-ческие позиции столицы губернии, а ее деятельность непосредственно участвовала в формировании единого культурного пространства региона, объединенного внутренними движениями и обладающего собственным центром (Красноярск) и периферией (уезды). В итоге, благодаря постоянной работе учебного учреждения, академическая музыкальная система Енисейской губернии, расширяя и укрепляя локальные составляющие, увеличивает свои возможности к самовоспроизводству. Она поднимается на вышестоящий уровень, получает больше самостоятельности и развивается не только в силу внешнего «обоюдополезно-го кровообращения» (термин Е. Трембо-вельского) [16] между метрополией и провинцией, но и за счет регионального, относительно автономного «кровотока», становясь устойчивей и менее уязвимой к неблагоприятным условиям формирования в провинции.

Примечания

1 Первоначально понятие «трансплантация» было введено и рассмотрено Д. С. Лихачёвым в литературоведении, но ученый сразу обозначил широкие перспективы к экстраполяции своих выводов на другие сферы культуры [9, с. 16, 22].

2 Сергей Михайлович Безносиков был уроженцем

Енисейской губернии. Получил образование в Нижегородском Александровском дворянском институте, затем в Петербургской консерватории обучался по классу композиции у Н. А. Римского-Корсакова. В Красноярске проживал в 1880-е гг. [6, с. 269]. Павел Иосифович Иванов-Радкевич (1878-1942) родился в Северной столице, закончил Петербургскую Придворную певческую капеллу, в Красноярске жил и работал с 1897 по 1922 гг.

3 Немаловажно отметить, что прежняя «ликвидированная опера», бывшая полностью на государственном обеспечении и просуществовавшая не один, а два сезона (1920-1922), проде-

монстрировала себя скромнее и показала только оперы «Паяцы», «Аскольдова могила», «Запорожец за Дунаем» и отдельные сцены из «Евгения Онегина». В основном ставились оперетты [5; 12].

4 В 1922 г. были предприняты решительные шаги, обусловившие поворот на уверенное становление государства с подчиненной сферой художественной культуры. Среди них: начало создания централизованных государственных органов цензуры; издание 3 августа 1922 г. первого законодательного акта о творческих обществах и союзах, регламентировавшего все стороны их возникновения, оформления и деятельности; решения XII конференции РКП(б) в августе 1922 г., которые определили новый подход во взаимоотношении с интеллигенцией [7, с. 109].

5 В 1922 г. Народную консерваторию реорганизо-

вали в музыкальный техникум, а в 1936 г. -в музыкальное училище. Это среднее музы-

кальное образовательное учреждение успешно работает и поныне. Сейчас оно носит название «Красноярский колледж искусств им. П. И. Иванова-Радкевича». Оно удостоено

имени своего идейного основоположника, первого директора и человека, который сделал очень многое для становления профессионального музыкального образования в Красноярске.

Литература

1. Аванесова Г. А. Самоорганизация в культуре // Культурология. XX век: Энцикл.: В 2 т. / Гл. ред. и сост. С. Я. Левит. - СПб., 1998. -URL: http://www.psylib.org.ua/books/levit01/ index.htm (дата обращения: 12.01.2016).

2. Асафьев Б. В. Музыкальная форма как процесс. - Л.: Музыка, 1971. - Кн. 1, 2. - 376 с.

3. Годовые отчеты о работе Енисейского губернского отдела народного образования (ЕнГУБО-НО), его подотделов и уездных отделов (1922-1923) // Государственный архив Красноярского края (ГАКК). - Ф. Р-93. - Оп. 1. - Ед. хр. 125.

4. Доклад директора о работе Музыкального техникума. Протоколы заседаний Педагогического совета техникума (1926-1927) // ГАКК. -Ф. Р-137. - Оп. 1. - Ед. хр. 157.

5. Доклад о деятельности подотдела искусств ЕнГУБОНО (1920) // ГАКК. - Ф. Р-169. -Оп. 1. - Ед. хр. 13.

6. Искусство и литература // Енисей. - 1895. -16 июля. - № 84.

7. Коржихина Т. П. Извольте быть благонадежны! - М.: РГГУ, 1997. - 372 с.

8. Кузьмина Т. Г. Музыкальный театр города Минусинска второй половины XIX века // Евразийский союз ученых. - 2015. - № 8 (17). -С. 105-108.

9. Лихачёв Д. С. Развитие русской литературы X-XVII веков. - 3-е изд. - СПб.: Наука, 1999. - 204 с.

10. Материалы о работе Красноярского музыкального техникума (1923-1924) // ГАКК. -Ф. Р-93. - Оп. 1. - Ед. хр. 164.

11. Народная консерватория (Из доклада заведующего П. И. Иванова-Радкевича) // Красноярский рабочий. - 1920. - 14 марта.

12. Отчет о работе отделов ЕнГУБОНО (1921) // ГАКК. - Ф. Р-93. - Оп. 1. - Ед. хр. 92.

13. Переписка с Управлением театра и Отделом народного образования (1922-1923) // ГАКК. - Ф. Р-169. - Оп. 1. - Ед. хр. 43.

14. По ходатайству Правления Енисейского общества любителей музыки и литературы о возобновлении своих действий (1907) // ГАКК. -Ф. 595. - Оп. 3. - Ед- хр. 928.

15. Прыгун Е. В. Развитие начальной ступени музыкального образования в Красноярске с 1920 года до конца 70-х годов XX века // Музыкальная культура Красноярска: В 3 т. Т. 2. 1920-1978. - Красноярск: КГАМиТ, 2011. - С. 232-345.

16. Трембовельский Е. Б. Организация культурного пространства России: отношение центров и периферии // Муз. акад. - 2003. - № 2. -С. 132-137.

17. Фирсанкова Л. И. Театр в Канске 1907-2007: история Канского городского драматического театра. - Красноярск, 2007. - 123 с.

18. Царёва Е.С. Музыкальная жизнь Красноярска от истоков до 1922 года: Пути формирования музыкальной культуры европейского типа. - Красноярск: КГАМиТ, 2014. - 368 с.

References

1.Avanesova G. A. Samoorganizatsiya v kul'ture [Self-organization in culture] Kul'turologiya. XX vek [Cultural Studies. The twentieth century]. Saint Petersburg, 1998. Available at: http://www.psylib.org.ua/books/levit01/ index.htm (Accessed 1 March 2016).

2. Asaf'ev B. V. Muzykal'naya forma kak protsess [Musical form as a process]. Leningrad, 1971. 376 p.

3. Godovye otchety o rabote Enisejskogo gubernskogo otdela narodnogo obrazovaniya (EnGUBONO), ego podotdelov i uezdnykh otdelov (1922-1923) [Annual reports on the work EnGUBONO, its subdivisions and county departments (1922-1923)]. Gosudarstvennyj

arkhiv Krasnoyarskogo kraya (GAKK) [State Archive of the Krasnoyarsk Territory], F. 93, Inv. 1, St. un. 125.

4. Doklad direktora o rabote Muzykal'nogo tekhnikuma. Protokoly zasedanij Pedagogicheskogo soveta tekhnikuma (1926-1927) [Report by the Director of the Musical College. Minutes of meetings of the Pedagogical College Board (1926-1927)]. GAKK [State Archive of the Krasnoyarsk Territory], F. 137, Inv. 1, St. un. 157.

5. Doklad o deyatel'nosti podotdela iskusstv EnGUBONO (1920) [Report of Sub-Division of arts activities EnGUBONO (1920)]. GAKK [State Archive of the Krasnoyarsk Territory], F. 169, Inv. 1, St. un. 13.

6. Iskusstvo i literatura [Arts and Literature], Enisej [Yenisei], 1895, 16 July, no. 84.

7. Korzhikhina T. P. Izvol'te byt' blagonadezhnyl [Kindly be trustworthy!]. Moscow, 1997. 372 p.

8. Kuz'mina T. G. Muzykal'nyj teatr goroda Minusinska vtoroj poloviny XIX veka [Musical theater Minusinsk city of the second half of the nineteenth century]. Evrazijskij soyuz uchjonykh [Eurasian Union of Scientists], 2015, issue 8 (17), pp. 105-108.

9. Likhachev D. S. Razvitie russkoj literatury X-XVII vekov [The development of Russian literature X-XVII centuries]. Saint Petersburg, 1999. 204 p.

10. Materialy o rabote Krasnoyarskogo muzykal'nogo tekhnikuma (1923-1924) [The proceedings of the Krasnoyarsk Musical College (1923-1924)]. GAKK [State Archive of the Krasnoyarsk Territory], F. 93, Inv. 1, St. un. 164.

11. Narodnaya konservatoriya (Iz doklada zaveduyushchego P. I. Ivanova-Radkevicha) [People's Conservatory (From the report of the head of P. I. Ivanov-Radkevich)]. Krasnoyarskij rabochij [Krasnoyarsk worker], 1920, March 14th.

12. Otchet o rabote otdelov EnGUBONO (1921) [Report on the work of the departments EnGUBONO (1921)]. GAKK [State Archive of the Krasnoyarsk Territory], F. 93, Inv. 1, St. un. 92.

13. Perepiska s Upravleniem teatra i Otdelom narodnogo obrazovaniya (1922-1923) [Correspondence with the Office of the theater and the Department of Public Education]. GAKK [State Archive of the Krasnoyarsk Territory], F. 169, Inv. 1, St. un. 43.

Из истории формирования академической музыкальной культуры Енисейской губернии: становление профессионального образования

В настоящей статье очерчивается необходимый набор базисных элементов академической музыкальной системы, на примере Енисейской губернии отмечается специфика построения ее регионального варианта. Обозначается место и роль профессионального музыкального образования в локализации и развитии «трансплантируемой» из культурных центров (зарубежной Европы и Центральной России) на периферию (Сибирь) модели академических традиций. Вводя в научный обиход новые архивные материалы, автор анализирует становление музыкального образования в городах Енисейской губернии

14. Po khodatajstvu Pravleniya Enisejskogo obshchestva lyubitelej muzyki i literatury o vozobnovlenii svoikh dejstvij (1907) [At the request of the Board of the Yenisei Society of music and literature on the resumption of its activities (1907)]. GAKK [State Archive of the Krasnoyarsk Territory], F. 595, Inv. 3, St. un. 928.

15. Prygun E. V. Razvitie nachal'noj stupeni muzykal'nogo obrazovaniya v Krasnoyarske s 1920 goda do kontsa 70-kh godov XX veka [The development of the initial stage of music education in Krasnoyarsk since 1920 until the end of the 70-ies of XX century], Muzykal'naya kul'tura Krasnoyarska [Musical culture of Krasnoyarsk], Krasnoyarsk, 2011, Vol. 2. 1920-1978, pp. 232-345.

16. Trembovel'skij E. B. Organizatsiya kul'turnogo prostranstva Rossii: otnoshenie tsentrov i periferii [Organization of Russian cultural space: the ratio of center and periphery]. Muzykal'naya akademiya [Academy of Music], 2003, no. 2, pp. 132-137.

17. Firsankova L. I. Teatr v Kanske 1907-2007: Istoriya Kanskogo gorodskogo dramaticheskogo teatra [Theatre Kansk 1907-2007: History of Kansk City Drama Theatre], Krasnoyarsk, 2007. 123 p.

18. Tsareva E. S. Muzykal'naya zhizn' Krasnoyarska ot istokov do 1922 goda: Puti formirovaniya muzykal'noj kul'tury evropejskogo tipa [Musical life of Krasnoyarsk from the beginnings until 1922: Ways of formation of musical culture of European type]. Krasnoyarsk, 2014. 368 p.

From the history of the formation of academic music Culture

Yenisei province: formation of professional music education

This article outlines the required set of basic elements of academic music system, the example of the Yenisei province celebrated the peculiarities of the regional version of the system. Represented by the place and role of professional music education in the development and localization of «transplanted» from the cultural centers (foreign European and Central Russia) to the periphery (Siberia) model of academic traditions. The author introduces into scientific use the new archives and analyzes the establishment of music education in the cities of the Yenisei province in the light of the actions of two major processes of construction

сквозь призму действия двух основных процессов строительства академической культуры - институционализации и самоорганизации. На протяжении существования губернии обозначенные процессы, неоднократно меняясь главными ролями, складывались в различные комбинации. Вместе с тем время создания первого постоянно действующего музыкально-образовательного учреждения в Красноярске в 1920 г. совпадает с периодом их гармоничного соотношения. Появление и дальнейшее непрерывное функционирование Народной консерватории, осуществлявшей преемственность и трансляцию традиций музыкального профессионализма, подготовку культуротворческих кадров, стало эволюционным «прорывом» в укоренении академической музыкальной системы на территории Красноярья, в формировании ее целостного регионального варианта с определенной долей автономности и самостоятельности.

Ключевые слова: академическая музыкальная культура, профессиональное музыкальное образование, самоорганизация, институцио-нализация, Енисейская губерния.

of academic culture - institutionalization and self-organization. During the period of the Yenisei province these processes have changed the main roles and evolved in different combinations. The creation of the first permanent musical educational institution in Krasnoyarsk in 1920 coincides with the period of their harmonious relationship. The appearance and the further continuous operation of the People's Conservatory, to carry out the continuity and broadcasting of musical professionalism traditions, preparation of trained personnel, was an evolutionary «breakthrough» in the development of academic music system on the territory of Krasnoyarsk, in the formation of its holistic regional variant of a certain share of autonomy and independence.

Keywords: academic musical culture, professional music education, self-organization, institutionalization, Yenisei Province.

Царёва Евгения Сергеевна, кандидат искусствоведения, преподаватель кафедры оркестровых струнных инструментов Красноярского государственного института искусств E-mail: evatcareva@gmail.com

Tsaryova Eugene Sergeevna, Candidate of Art Criticism, Lecturer of the Department of Orchestral string instruments at the Krasnoyarsk State Institute of Arts E-mail: evatcareva@gmail.com

Получено 07.11.2016