Проведение кампании по сбору единого сельскохозяйственного налога в Чувашской автономной области в 1923/24 хозяйственном году

Вестник Челябинского государственного университета. 2011. № 1 (216). История. Вып. 43. С. 66-70.

Е. В. Касимов

ПРОВЕДЕНИЕ КАМПАНИИ ПО СБОРУ ЕДИНОГО СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО НАЛОГА В ЧУВАШСКОЙ АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ В 1923/24 ХОЗЯЙСТВЕННОМ ГОДУ

В статье рассматривается история проведения единого сельскохозяйственного налога на территории Чувашской автономной области в 1923/24 хозяйственном году: объекты налогообложения в крестьянском хозяйстве, виды предоставляемых по налогу льгот, размеры и тяжесть налогообложения для населения, формы и методы взимания налога, результаты проведения налоговой кампании.

Ключевые слова: история Чувашии, крестьянство, налогообложение, сельскохозяйственный налог, новая экономическая политика.

Кампания 1923/24 г. по сбору единого сельскохозяйственного налога занимает особое место в истории налогообложения Чувашского края. Фактически это была первая полноценная налоговая кампания, проведенная после страшного голода начала 1920-х гг. Из-за неурожая, охватившего в 1921 г. Поволжье, задания для Чувашской автономной области были в 1921/22 г. установлены невысокие, а затем и вовсе сложены. В 1922/23 г. причитавшаяся с автономии сумма налога была уменьшена с 2063,6 тыс. до 629,1 тыс. пудов ржи1. Еще одно значение налоговой кампании 1923/24 г. заключается в том, что она сопровождалась ликвидацией Наркомата продовольствия РСФСР и его местных органов и, соответственно, переходом от натурального обложения к денежному. Тем самым данная кампания явилась крупным шагом по пути нэпа, поскольку в продналоге 1921/22 и 1922/23 гг. сохранялось многое от продразверстки - натуральный характер налога, прямая подчиненность продовольственным задачам, а не фискальным. Кроме того, это был первый опыт взимания единого сельскохозяйственного налога, заменившего с мая 1923 г. прежние многочисленные налоги и сборы. Актуальность изучения налоговой кампании 1923/24 г. связана и с тем обстоятельством, что, по признанию отечественных ученых, «1923 г. в истории советской деревни <.. .> остается до сих пор самым неизвестным из 20-х гг.»2. Подобное утверждение справедливо и применительно к истории Чувашии первого послереволюционного десятилетия. В настоящей статье ставится цель проследить особенности проведения сельхозналоговой кампании 1923/24 г. в Чувашской автономной

области по документальным материалам, которые в достаточно полной степени отложились в архивах Чувашии - Государственном историческом архиве Чувашской Республики и Государственном архиве современной истории Чувашской Республики.

В 1923/24 хозяйственном году обложение крестьянских хозяйств проводилось, как и в предшествующие два года, по внешним признакам мощности и платежеспособности хозяйства - по количеству едоков, размеру пашни и сенокосов, наличию скота, среднему размеру урожая. В масштабах страны устанавливалось 11 разрядов урожайности, первый из которых соответствовал урожайности менее 25 пуд., а последний - свыше 100 пуд. с десятины. Все крестьянские хозяйства в зависимости от количества голов скота делились на 4 группы, а в зависимости от количества пахотной и сенокосной земли, приходившейся на одного едока в хозяйстве, - на 9 категорий. В отношении каждой административной единицы действовала специальная таблица ставок. Для определения ставки налога одной десятины на одного едока в хозяйстве, выраженной в пудах и фунтах, нужно было в шкалу обложения подставить соответствующие данные о разряде урожайности местности, где это хозяйство находилось, об обеспеченности землей и о количестве скота в хозяйстве. Чтобы исчислить полную ставку налога на все хозяйство, следовало полученную ставку налога умножить на общее количество пахотно-сенокосной земли в хозяйстве (для облегчения подсчетов, связанных с исчислением налогов, существовало еще несколько вспомогательных таблиц). Введение подобной системы налогообложения объяснялось

невозможностью прямого учета доходов в каждом крестьянском хозяйстве ввиду многочисленности сельского населения, разнообразия его характера деятельности (полеводство, животноводство, садоводство, неземледельческие заработки), недостатка профессиональных финансовых работников.

Чувашская АО была отнесена ко второму разряду урожайности (см. таблицу), устанавливавшемуся для территорий с урожайностью от 25 до 30 пудов. При этом 50 % налога должно было уплачиваться натурой. В целях наиболее полного соответствия размеров налога и его форм - денежной или смешанной - действительному состоянию крестьянских хозяйств отдельных районов учитывались порайонные особенности урожайности и структуры доходов. Поэтому Цивильский уезд, как наименее благоприятный в агроклиматическом отношении, оказался отнесен к первому, Чебоксарский - ко второму, а Батыревский и Ядринский - к третьему разряду урожайности. Кроме того, исполкомам уездных Советов предоставлялось право устанавливать особые разряды урожайности не только по волостям, но даже по отдельным селениям3. В районах с развитыми промыслами и подсобными отраслями сельского хозяйства, располагавших крупными населенными пунктами и транзитными транспортными путями, денежная составляющая налога была выше, чем в районах без неземледельческих заработков. Так, для крестьян Чебоксарского уезда натурой предусматривалось вносить всего 30 % исчисленной суммы налога, тогда как в Батыревском уезде - 65 %4. Впрочем, каждому налогоплательщику давалось право

уплачивать (полностью или частично) причитавшуюся с него натуральную часть налога деньгами. Однако уже в ходе взимания налога осенью 1923 г. Наркомат продовольствия сделал категорическое распоряжение о необходимости выполнения натуральной части налога в полном объеме. Для этого местным органам власти было разрешено повышать денежный эквивалент налога в зависимости от действовавших рыночных цен на хлеб. В итоге, если в сентябре денежный эквивалент пуда ржи составлял 160 р., то в течение октября он повышался трижды, достигнув 400 р. С 1 ноября 1923 г. эквивалент замены был установлен в размере 60 червонных коп., с 16 января 1924 г. повышен до 80 червонных коп.5 Кроме того, чтобы крестьяне не воспользовались более высокими рыночными ценами на хлеб по сравнению с денежным эквивалентом, областная налоговая комиссия запретила вносить всю сумму налога сразу, предписав сдавать налог частями строго в соответствии со сроками, отмеченными в окладных листах. Для устранения этого порядка, явно нарушавшего интересы налогоплательщиков, потребовалось вмешательство центральных органов. Как бы то ни было, указанные меры способствовали увеличению поступления натуры. Если на 15 октября 1923 г. из поступившего налога лишь 9,8 % было внесено натурой и 20,8 % - облигациями хлебного займа, а деньгами - 69,4 %, то уже к 31 октября натурой было внесено 26,7 %, облигациями хлебного займа - 35,6 %, деньгами - 37,7 %6. В конце 1923 - начале 1924 г. в налоговой кампании был сделан обратный поворот: в соответствии с постановлением СНК СССР от

IIразряд урожайности ставки единого сельскохозяйственного налога в 1923/24 хозяйственном годун

Обеспеченность хозяйства пахотно-сенокосной землей

Хозяйства без скота Хозяйства с 1-2 головами скота Хозяйства с 3-4 головами скота Хозяйства с 5 и более головами скота

менее 0,25 - 0-35 1-15 1-35

свыше 0,25 до 0,5 - 1-15 1-35 2-15

свыше 0,5 до 0,75 0-20 2-05 2-25 3-05

свыше 0,75 до 1 1-10 3-00 3-20 4-00

свыше 1 до 1,5 2-00 3-30 4-15 4-35

свыше 1,5 до 2 2-30 4-25 5-05 5-25

свыше 2 до 2,5 3-20 5-15 5-35 6-15

свыше 2,5 до 3 4-10 6-05 6-25 7-05

свыше 3 5-00 6-25 7-05 7-25

11 декабря с середины января 1924 г. прием натуры в уплату налога по всей Чувашской АО прекратился вовсе, и началась ликвидация продовольственных органов области. В результате всех этих пертурбаций к окончанию налоговой кампании (1 апреля 1924 г.) натурой было внесено 32,1 %, облигациями хлебного займа - 20,7 %, деньгами - 47,2 % сельхозналога7.

При взимании налога 1923/24 г. были приняты во внимание разрушительные последствия голода, и налоговое задание для Чувашии было понижено с 1655,0 тыс. до 1324,0 тыс. ржаных единиц9. С учетом введенной постановлением ЦИК и СНК СССР от 24 августа 1923 г. скидки для беднейших крестьянских хозяйств в размере 5 % от общей суммы исчисленного налога задание для Чувашской АО составило 1258,0 тыс. ржаных единиц. С учетом прочих льгот, предусмотренных инструкцией по проведению сельхозналога, «контрольная и минимальная цифра налога, подлежащая обязательному выполнению», была установлена округленно в 1,0 млн ржаных единиц. Тем не менее, местным финансовым и продовольственным органам предлагалось вести работу «с таким расчетом, чтобы действительная сумма собранного <...> налога была возможно ближе к вышеуказанной сумме 1258,0 тыс.»10.

С целью распределения скидки для беднейших крестьянских хозяйств облисполком постановлением от 8 сентября 1923 г. полностью освободил от уплаты налога хозяйства первой (все четыре группы по скоту), второй (первые три группы по скоту) и третьей (первая группа по скоту) категории хозяйств по землеобеспеченности - их оказалось 24,3 тыс. дворов. Еще с 11,2 тыс. хозяйств, относившихся к четвертой группе по землеобеспеченности и первой группе по скоту, было сложено 50 % причитавшегося с них налога. Общая сумма скидок для беднейших крестьян Чувашской АО выразилась в 69,4 тыс. пуд. ржаных единиц. По льготам по стихийным бедствиям, для коллективных хозяйств, переселенцев, семей красноармейцев и др. оказалось сложено 74,1 тыс. пуд. Всего от уплаты налога были освобождены или получили скидку свыше 28 % хозяйств области11.

Учитывая многочисленные льготы и сложения, сельхозналог в обычных условиях являлся бы не сильно обременительным

для крестьянства. Но для населения, по-прежнему не оправившегося от ужасных последствий голода, тем более что, по данным Чувашского отделения Комитета содействия сельскому хозяйству, на 1 декабря 1923 г. в области голодало более 150,0 тыс. человек12, выполнение налоговых заданий становилось крайне затруднительным. К тому же из-за отсутствия побочных заработков средства на уплату денежной части налога сельчане получали исключительно от продажи продуктов сельского хозяйства, главным образом хлеба, тогда как цены на него, регулируемые государством, были очень низки и в отдельные годы в несколько раз уступали рыночным ценам. Неудивительно, что в деревне ходили разговоры, будто советская власть умышленно понижает цену на хлеб во время сбора сельхозналога, чтобы вынудить крестьян распродать весь хлеб13. Выборочное обследование крестьянских хозяйств, проведенное в первом квартале 1924 г. областной Рабоче-крестьянской инспекцией, показало, что только около 10 % хозяйств имели незначительный доход от сельскохозяйственного производства, а остальные 90 % закончили год с дефицитом. Последний покрывался недоеданием, ограничением личных потребностей, а также случайными заработками и частичной продажей имущества14.

Несмотря на тяжелое экономическое положение, крестьянство в своей основной массе старалось выполнить налоговые задания в полном объеме. К февралю 1924 г. сельхозналог по области был выполнен на 83,1 %, причем Чувашским отделом ОГПУ особо обращалось внимание на сознательное отношение населения к налогу и отсутствие фактов применения репрессий15. Однако со второй половины февраля 1924 г. тональность информационных сводок резко поменялась. Теперь, напротив, стало подчеркиваться, что крестьянство вносит налог с большим нежеланием и под угрозой применения репрессий, которые весной 1924 г. приобрели широкий размах. По данным Чувашского отдела ОГПУ, административному аресту на срок до семи суток за неполное внесение налоговых платежей были подвергнуты по области 2128 человек, в том числе: в Ядринском уезде

- 2006 налогоплательщиков, в Чебоксарском

- 111, в Батыревском - 11, в Цивильском - 0 человек. В судебном порядке взысканий в области было зафиксировано 408, в том числе:

в Батыревском уезде - 215, в Чебоксарском - 135, в Цивильском - 46, в Ядринском - 12, причем судами было признано возможным взыскать недоимку только с 38 человек16. Указанные цифры ни в коем случае нельзя считать достоверными, хотя бы в силу резких расхождений по уездам между взысканиями в административном и судебном порядке. К тому же материалы уездных финансовых органов не подтверждают вышеприведенные сведения отдела ОГПУ. Например, в Чебоксарском уезде в ходе налоговой кампании 1923/24 г., по данным местного финансового отдела, 1038 налогоплательщиков были преданы суду, из них 900 человек осуждены17; более 920 дел поступило в суд в Батыревском уезде18. Тем не менее, цифры, которыми оперировал Чувашский отдел ОГПУ, важны как свидетельство широких масштабов применения принудительных мер взыскания налога, прежде всего в Ядринском уезде. Налоговые работники также сообщали, что крестьяне не платили налога до тех пор, пока к ним в селения не приезжали члены волостного исполкома и не составляли описи имущества19. Административные методы воздействия ослабли лишь в апреле 1924 г., когда в связи с началом полевых работ налоговое управление Наркомфина РСФСР предписало полностью отказаться от ареста неплательщиков

налога и конфискации их имущества, а также

20

отозвать выездные сессии суда.

Причины слабого поступления налога весной 1924 г. лежали на поверхности. В тех же самых сводках Чувашского отдела ОГПУ указывалось, что у крестьян отсутствовали запасы хлеба, и население вынуждено было для уплаты налога продавать последний хлеб, оставленный на пропитание, и даже сельскохозяйственный инвентарь21. Кроме того, крестьяне надеялись, что по примеру прошлых лет недоимки с них будут полностью сложены. К тому же зимой - весной 1924 г. распространились слухи, будто в связи со смертью В. И. Ленина правительство объявит амнистию и сложит с налогоплательщиков все не-

доимки22.

Бюро Чувашского обкома РКП(б) сразу же после окончания официального срока налоговой кампании заявило о 100 % выполнении задания, постановив сложить с маломощных хозяйств остававшиеся в недоимках суммы23. Однако здесь необходимо сделать пояснение. На 100 % была выполнена «минимальная

цифра налога» в 1,0 млн пуд. ржаных единиц. Если же взять за основу цифру в 1258,0 тыс. пудов ржи, на выполнение которой ориентировали Наркомат финансов и Наркомат продовольствия РСФСР, то недовыполнение плановых показателей выразилось в 177,0 тыс. пудов. Примечательно, что сами налоговые работники из-за тяжелого экономического положения крестьянства автономии отмечали возможность взыскания в судебном порядке не более половины недоимки. И действительно, к 1 октября 1924 г. с 10,6 тыс. крестьянских хозяйств Чувашии недоимку в 77,0 тыс. пуд. пришлось сложить ввиду их не-платежеспособности24. Чебоксарская уездная налоговая комиссия в мае 1925 г., рассмотрев материалы по остававшимся в уезде 830 недоимщикам за 1923/24 г., постановила с 710 хозяйств «крайне бедного состояния» сложить

25

сельхозналог25.

Подводя итоги рассмотрения вопроса, следует отметить, что налоговая кампания 1923/24 г. протекала в сложных условиях, когда Чувашская автономная область только восстанавливалась от негативных последствий Гражданской войны и голода начала 1920-х гг. Бедность населения автономии и изменения в порядке сбора единого сельхозналога, из которых наиважнейшее значение имели ликвидация продовольственных органов и переход к взиманию налога исключительно в денежной форме, потребовали от правительства области и финансовых органов большого напряжения сил для выполнения спущенных сверху заданий. К тому же новизна налогообложения, отсутствие в достаточном количестве квалифицированных финансовых работников способствовали распространению многочисленных ошибок при обложении населения. Эти ошибки, наряду с запретом досрочного погашения налога, неоднократным повышением денежного эквивалента сдаваемого в счет налога хлеба, неполным применением установленных законом льгот, непо-сильностью налоговых платежей, вызывали большое недовольство крестьянства. Тем не менее, несмотря на все трудности и ошибки, задача сбора сельхозналога в Чувашии была в итоге успешно решена. При этом использование на местах принудительных мер взыскания налога (в административном и судебном порядке) сыграло, несомненно, важную, но далеко не решающую роль. Применение репрессивных мер в отношении налогопла-

тельщиков получило распространение только весной 1924 г., когда 4/5 суммы налога уже было внесено добровольно. Налоговая кампания 1923/24 г. наглядно продемонстрировала преимущества и недостатки нового построения единого сельхозналога, став очередной ступенькой в череде непрерывных налоговых реформ 1920-х гг.

Примечания

1 Львов, П. Продовольственный налог по Чувашской области // Чуваш. край. 1922. 14 окт. С. 1.

2 Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. 1918-1939. Документы и материалы : в 4 т. Т. 2. 1923-1929. М., 2000. С. 9.

3 Сборник декретов и постановлений законодательных органов РСФСР и СССР, изданных о Чувашской АССР за 10 лет. Чебоксары, 1930. С. 62-63; Государственный исторический архив Чувашской Республики (ГИА ЧР). Ф. Р-18. Оп. 1. Д. 46. Л. 9.

4 Государственный архив современной истории Чувашской Республики (ГАСИ ЧР). Ф. П-1. Оп. 4. Д. 21. Л. 45.

5 Там же. Л. 46-47 об.

6 ГИА ЧР. Ф. Р-125. Оп. 2. Д. 80. Л. 87.

7 ГАСИ ЧР. Ф. П-1. Оп. 4. Д. 21. Л. 31.

8 ГИА ЧР. Ф. Р-196. Оп. 1. Д. 771. Л. 7.

9 При сдаче налога натурой 1 пуд (40 фунтов) ржи приравнивался к 30 фунтам пшеницы, 60 фунтам овса, 55 фунтам ячменя.

10 ГИА ЧР. Ф. Р-125. Оп. 4. Д. 31. Л. 296.

11 ГАСИ ЧР. Ф. П-1. Оп. 4. Д. 21. Л. 48 об.

12 ГИА ЧР. Ф. Р-125. Оп. 2. Д. 293. Л. 44.

13 ГАСИ ЧР. Ф. П-1. Оп. 5. Д. 25. Л. 119; Оп. 7. Д. 34. Л. 267.

14 ГИА ЧР. Ф. Р-196. Оп. 1. Д. 965. Л. 208 об.

15 ГАСИ ЧР. Ф. П-1. Оп. 5. Д. 34. Л. 75.

16 Там же. Д. 25. Л. 12.

17 ГИА ЧР. Ф. Р-54. Оп. 1. Д. 82. Л. 11.

18 Там же. Ф. Р-612. Оп. 1. Д. 206. Л. 19.

19 Там же. Ф. Р-54. Оп. 1. Д. 98. Л. 85.

20 Там же. Ф. Р-125. Оп. 4. Д. 43. Л. 168.

21 ГАСИ ЧР. Ф. П-1. Оп. 5. Д. 34. Л. 82, 8889.

22 Там же. Д. 25. Л. 12.

23 ГИА ЧР. Ф. Р-125. Оп. 4. Д. 43. Л. 146, 149.

24 Там же. Ф. Р-18. Оп. 1. Д. 46. Л. 9 об.

25 Там же. Ф. Р-54. Оп. 1. Д. 97. Л. 109-109 об.