Концепции политического устройства России в классическом евразийстве

Политология

А.В. Самохин

Концепции политического устройства России в классическом евразийстве

Евразийство - идейно-политическое течение русской эмиграции 20-х гг. ХХ в. Концепции классического евразийства о политическом устройстве России представляли собой взгляд на евразийскую государственность как коренным образом отличную от западной. Отличие евразийского проекта государства заключалось в особом учении об органической демократии (или демотии) и идеократии. Ключевые слова: евразийство, идеократия, демотия, органическая демократия.

Евразийство - идейно-политическое течение русской эмиграции 1920х гг., созданное плеядой выдающихся общественных деятелей. Среди создателей евразийства - филолог, философ и лингвист кн. Н.С. Трубецкой (1890-1938), географ, экономист П.Н. Савицкий (1895-1965), историк культуры, богослов Г.В. Флоровский (1893-1979), историк, геополитик Г.В. Вернадский (1877-1973), правовед и политик Н.Н. Алексеев (1879-1964) и др. Евразийство стало реакцией определенных кругов белой эмиграции на революцию 1917 г., попыткой преодоления социокультурных проблем, стоящих перед новой, Советской Россией на пути самобытности. Евразийцы объявили Россию отдельной цивилизацией с уникальным содержанием, требующим всестороннего раскрытия и анализа. Несмотря на свое исчезновение в конце 30-х гг. ХХ в., евразийство затем возродилось в работах некоторых авторов конца ХХ в. (А.Г. Дугин, А. С. Панарин, В.Я. Пащенко, Р.Р. Вахитов и др.).

Автор статьи уже неоднократно обращался к исследованию раннего евразийства в предыдущих своих работах [7-13]. В данной статье рассматриваются особенности отношения евразийцев к тому политическому устройству России, которое они хотели бы установить. Для этого следует сосредоточиться на анализе идей основных теоретиков евразийства.

В области взглядов на государственное устройство евразийцы осуществили синтез старых славянофильских представлений о «правде народной» и современных им теорий народной демократии 20-х гг. ХХ в. Основоположники евразийства выразили свое отношение к желаемой (идеальной) государственной власти в двух концепциях: концепции иде-ократии и концепции демотии.

При этом евразийцы не только выдвигали свой идеал политического устройства, но и критиковали другие политические течения и предлагаемые ими формы власти.

Впервые концепция идеократии была выражена в статье «Подданство идеи» П.Н. Савицкого (1923). В ней он развертывает последовательную историософскую концепцию «идеалоправства». Согласно этой концепции, «историческая личность создается в обстановке и при посредстве исторической идеи» [6, с. 9]. Евразийство и должно было стать именно такой идеей, великой, «огромной, всесторонней и положительной, сорав-ной и превосходящей историческую идею коммунизма» [Там же]. Носителем такой идеи, по мнению П. Н. Савицкого, становится интеллигенция, духовные и интеллектуальные представители народа. При этом любая долговечная форма правления от монархии до демократии «... есть та или иная форма существенного идеалоправства» [Там же, с. 10]. Как пример П. Н. Савицкий приводит три исторически известных типа правления, одушевленных идеей: «Древний Восток, где господствовала религиозная идея», Рим с национально-религиозной идеей во главе и, наконец, Англию, где всем правила «идея правового государства» [Там же]. У России, по его мнению, другое призвание: ее идея имеет двоякое - и национальное, и мировое значение. Впервые евразиец признает некоторую положительную роль коммунизма: «возрожденная национальная Россия должна в полной мере сохранить в положительном виде то мировое чувство, которое в извращенной форме запечатлено в коммунизме» [Там же, с. 12]. Это мировое чувство заключается в признании большевиками вселенской миссии России. Но эта миссия должна быть направлена не на цели мировой революции, а на развенчание романогерманизма («европоцентризма») и несение Западу света истинной Веры.

Пока же, как утверждает П.Н. Савицкий, раз у эмиграции нет ни единого центра, ни государства, ни общепризнанного лидера, то она должна перейти в подданство евразийской идее. Эта идея и станет основой нового мира, созданного на базе православной духовности и «широчайшего культурно-национального и государственно-созидательного размаха» [Там же, с. 17].

Идеи П.Н. Савицкого получили дальнейшее развитие в работах П.П. Сувчинского, Н.Н. Алексеева и Н.С. Трубецкого. Так, П.П. Сув-чинский в статье «Монархия или сильная власть» (1927) рассматривает проблему приемлемости для России новой монархии. Он доказывает, что все преимущества и недостатки монархии коренятся в ее отделенно-сти от государственно-правовых отношений, от всего народа, при этом народный суверенитет совершенно отрицается. В заключении автор

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Политология

делает вывод: «Нужно искать будущие формы русской государственности в принципе народной автократии, наилучшим образом сочетающем в себе народный суверенитет с началом народоводительства» [14, с. 24]. Таким образом, в идее народной автократии мы видим предвосхищение идей Трубецкого об идеократическом строе правления, который не может существовать без широкой поддержки народных масс, и поэтому с евразийской точки зрения не совместим с абсолютной монархией.

Взгляд Н.С. Трубецкого на идеократию отличался от идей П.П. Сув-чинского и П.Н. Савицкого большей теоретической разработанностью и глубиной. В таких своих статьях, как «О государственном строе и форме правления» (1927), «Идеократия и армия» (1928), «Об идее-пра-вительнице идеократического государства» (1935), он подробно разъясняет суть евразийского учения об идеократии. В этих работах он обрисовывает государственный идеал евразийства, исходя из нескольких важных установок.

Во-первых, для евразийства не важна конкретная форма правления, мыслитель пишет о коренном заблуждении эмигрантских партий, которые делятся на республиканские и демократические. В отличие от П.П. Сувчинского (и, как мы увидим далее, от Н.Н. Алексеева), Трубецкой утверждает: «Если подойти к вопросу о монархии и республике именно трезво, . то становится ясно, что вопрос этот не является центральным, ... разница между монархией и республикой. сводится, строго говоря, лишь к тому, что в монархии функции главы государства бессрочные, тогда как в республике эти функции присущи данному лицу только в течение определенного срока» [16, с. 481]. Таким образом, по мнению Н.С. Трубецкого, важен не характер длительности пребывания правителей у власти, а нечто совсем иное.

Во-вторых, Н.С. Трубецкой отстаивает мысль об органическом происхождении государства, считая его похожим на живое существо (следуя в этом представлениям Т. Гоббса и Платона). В таком государственном целом «можно всегда выделить некий государственный (правительственный) актив». Государства, таким образом, различаются не по форме правления, а по виду отбора этого актива (или элиты) из основной массы населения. Н.С. Трубецкой выделяет два типа такого отбора, ранее существовавшего в европейских цивилизациях:

- аристократический (военно-аристократический, бюрократически-ари-

стократический);

- демократический (плутократически-демократический).

Первый из них выбирается по наследственному признаку, второй - по признаку доступа в элиту профессиональных политиков-плутократов.

Н. С. Трубецкой резко критикует республиканскую демократию западного типа, замечая, что «правящий слой при демократическом строе состоит из людей, профессия которых состоит не столько в улавливании и отражении фактического общественного мнения разных групп граждан, сколько в том, чтобы внушать этим группам граждан разные мысли и желания под видом мнения самих этих граждан» [16, с. 484]. Таким образом, согласно мыслителю, закон истории состоит в смене аристократий на демократии, а упадок последних логически требует возникновения нового типа отбора элиты («правящего слоя»). Н.С. Трубецкой указывает на то, что революции ХХ в. в России и Италии привели к первым, несовершенным формам этого нового строя.

«Под идеократией разумеется строй, в котором правящий строй отбирается по признаку преданности одной общей идее-правительнице... Идеократическое государство имеет свою систему убеждений. (носителем которой является объединенный в одну единственную государственно-идеологическую организацию правящий слой)» [15, с. 518]. Как уже было сказано, под эту терминологию подпадает два типа государств: советский и фашистский. У этих государств имелся правящий класс, подобранный по принципу преданности одной единственной идее (марксизм-ленинизм и фашизм/нацизм). Однако в евразийском проекте четко определены черты подлинно идеократического государства. Согласно им, во-первых, идеократическое государство является более или менее социалистическим, т.е. оно вмешивается и в экономику, и в идеологию ради общественного блага, во-вторых, государством управляет «правящий слой». При этом идея-правительница «правящего слоя» должна соответствовать культуре и духу всех народов, населяющих это государство (для всех народов России-Евразии это евразийство), также идео-кратическому государству необходима автаркия. Автаркия предполагает собой полную религиозную, идеологическую, политическую и социально-экономическую независимость от любых других государств.

У Н.Н. Алексеева, другого теоретика евразийства, в работе «Теория государства» (1931) мы видим размышления о причинах возникновения идеократии. Так, Н.Н. Алексеев считал, что сама природа власти является идеократической. Критикуя марксистскую теорию власти, ставящую государственную власть в зависимость от классово-экономических отношений, он отмечает: «Численное преобладание, и, следовательно, физическая сила находится в руках у неимущих. они составляют в капиталистическом обществе те кадры армии, на которых физически держится классовое государство. Таким образом, теория классовой власти не объясняет нам. загадочную мощь, которой пользуются имущие,

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Политология

удерживая по большей части руками самих неимущих обладание землей и средствами производства. По-видимому, дело здесь. в способности имущих властвовать над душами неимущих» [1, с. 484-485]. Из этого Алексеев делает вывод, что правящий слой изначально возникает благодаря идейному единству властвующих и подвластных.

Таким образом, учение об идеократии занимает центральное место в концепциях евразийцев, посвященных государственному устройству и общественному идеалу. Евразийцы считали важным подчеркнуть отличие евразийского культурного мира от европейского, и именно поэтому придавали такое значение идеократии в евразийском государстве. Кроме того, они хотели, в отличие от марксизма, выдвинуть власть идеи, а не экономических отношений.

Согласно пониманию классических евразийцев, отбор в элиту гарантийного государства должен был происходить на основе «демотии» или органической демократии Советов как естественной исторической формы организации социума в Евразии. Для этого они предлагали реформировать Советы, созданные в большевистской России, с целью передачи им больших полномочий и власти. При всем этом они являлись сторонниками активной государственной социальной политики. Они хотели создать в качестве инструмента для такой политики партию нового евразийского типа, подбор в которую осуществлялся бы по признаку преданности евразийской идее. В соответствии со всем выше сказанным евразийцы мыслили и экономическую деятельность государства, считая возможным закрепить за демотическими органами власти также и хозяйственные функции.

Наиболее полно теория органической демократии (демотии) была разработана евразийцами в статье «К вопросу о преобразовании советского государственного строя» [4, с. 78-80], авторство которой, скорее всего, можно приписать редакторам VI Евразийского сборника (1929). В этой статье дается подробное описание демотии, по всем параметрам противопоставляемой западной демократии. Последняя «основной государственной клеткой считает абстрактного индивидуума, . потому демократия эта по идее атомистична и механистична, по практике -эгоистична и буржуазна» [Там же, с. 78]. В противовес абстрактной единице западной демократии евразийцы выдвигают территориальный принцип построения социального целого. Основной ячейкой общества для них «является единица населенной территории, объединенная общими экономическими и культурными интересами» [Там же, с. 79], т.е. город с прилегающими к нему сельскими районами. Это составляет округ, во главе которого стоит окружной съезд. Евразийцы предлагали

организовать новое евразийское государство в виде союза автономных округов.

Верховной властью в таком государстве является Всероссийский съезд окружных депутатов, который выбирает государственного старшину и ЦИК съезда. Система органической демократии, таким образом, удивительно похожа на советский строй, однако лишенный того параллелизма, который создавало сосуществование органов государственной и партийной власти в СССР. Евразийцы снимают это дублирование, т.к. у них в верховном законодательном органе половина мест принадлежит правящей евразийской партии, а половина - представителям различных профсоюзных объединений и коллективных объединений.

Таким образом, эта концепция являлась неким особым рецептом для России-Евразии, отрицающим демократию парламентских буржуазных государств, фашистский корпоративизм и предлагающим реформировать советскую систему. В этом евразийство выступило как подлинное пореволюционное течение, признавая именно Советы главным положительным результатом свершившейся народной революции.

У евразийских концепций идеократического и демотического строя нашлось немало критиков в эмиграции с разных позиций. Одним из первых критиков идеократического строя выступил выдающийся философ-персоналист Н.А. Бердяев. В своей статье, озаглавленной «Утопический этатизм евразийцев» (1927), Н.А. Бердяев открыто называет евразийство «соблазном» и в основном критикует их концепцию идеократического государства. Он отмечает, что идеократия евразийцев очень похожа на коммунистическую идеократию, а также на идеи римлян. «С точки зрения истории идей в идеократии вы узнаете старую утопию, изложенную в «Республике» Платона. Совершенное государство Платона есть абсолютная тирания» [2, с. 303]. Государство, с его точки зрения, «должно быть сильным, но должно знать свои границы» [Там же]. Подлинная же идеократия, по Бердяеву, «возможна лишь в Царствии Божьем». Философ, всю свою жизнь защищавший свободу человеческого духа от утеснения, считает любое государство греховным, а вмешательство государства в личную жизнь гражданина даже с целью привести ее к общему благу - недопустимым.

В своей критике Н.А. Бердяев ближе к либералам-западникам. Он является сторонником свободы личности, апеллирует к духовным ценностям Европы и ему антипатична попытка евразийцев построить государство, которое бы заботилось о культуре нации. Философу кажется, что культура и политика - две вещи несовместные.

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

Политология

В 1926 г. П.Н. Милюков дал еще более резкую критику политических концепций евразийства, назвав статью «Русский расизм». В этой статье он прямо называет евразийцев расистами: «Таков тот вариант славянофильства, который стараются реставрировать в наши дни евразийцы - настоящие русские расисты». А науку, выводами которой пользуются евразийцы, он считает «специальным подбором для заданной цели учений, давно потерявшим право гражданства в науке» [5, с. 332]. Среди этих концепций логическим образом оказывается и идеократия. По мнению П.Н. Милюкова, учение евразийства последовательно воссоздает прошлое допетровской Руси, опирается на радикальных националистических мыслителей и поэтому идеократия, основанная на предпочтении всего русского, будет ничем иным, как азиатской деспотией. Сравнивая политическое устройство евразийства с азиатской империей Чингисхана и с диктатурой Ленина, П.Н. Милюков замечает: «Можно себе представить, что выйдет, когда с «мужеством» Константина Леонтьева и «неистовостью», свойственной русской государственности, эта программа будет выяснять ее у евразийцев в деталях. Тогда мы увидим окончательно, к чему велись некоторые хорошие старые слова, которыми. евразийцы продолжают прикрывать неумолимый “расизм” своей “идеологии”» [Там же, с. 334-335].

Таким образом, либеральная критика подчеркивала, прежде всего, сходство евразийской теории идеократии с ленинизмом, а также с дореволюционной имперской государственностью. Считая и то, и другое -неправильными, вредными формами государственности, либеральные критики отстаивали в своих работах идею отсталости, абсурдности евразийства как реакционного течения.

Критика политических концепций евразийства П. М. Бицилли, автора, на первых порах публиковавшегося в «Евразийских сборниках», а затем отошедшего от евразийцев, также представляет собой определенную ценность для исследователя. В своей статье «Два лика евразийства» [3, с. 279-291], опубликованной в 1927 г., он делит евразийство на две составляющие, «два лика», один из которых повернут к Европе, а другой - к Азии. Далее, критикуя второй лик евразийства, П.М. Бицилли рассматривает «идею государства». Критика евразийцами демократии для него выглядит абсурдно. Государство, по П.М. Бицилли, вышло из идеи «общей воли», которая может иметь совершенно разное воплощение - от монарха до парламентских партий, и критиковать конкретное воплощение этой общей воли представляется ему совершенно бессмысленным занятием.

В заключение, оценивая евразийские политические концепции, нельзя не отметить их ценности для современного политического аналитика.

Если концепция идеократии кажется совершенно отставшей от сегодняшнего времени, копией тоталитарных идеологий 1930-х гг., то демотия, понимаемая как многоступенчатая выборная народная демократия, так и не была реализована в реальности, что оставляет открытым вопрос о ее пригодности в мире современных представительных демократий.

Библиографический список

1. Алексеев Н.Н. Современное положение науки о государстве и ее ближайшие задачи // Русский народ и государство. М., 2000. С. 484-485.

2. Бердяев Н.А. Утопический этатизм евразийцев // Между Европой и Азией: Евразийский соблазн / Сост. Л.И. Новикова, И.Н. Сиземская. М., 1993. С. 303.

3. Бицилли П.М. Два лика евразийства // Между Европой и Азией: Евразийский соблазн. М., 1993. С. 279-291.

4. К вопросу о преобразовании советского государственного строя // Евразийский сборник. Кн. VI. Прага-Париж, 1929. С. 78-80.

5. Милюков П.Н. Русский расизм // Вандалковская М.Г. Историческая наука российской эмиграции: «евразийский соблазн». М., 1997. С. 332.

6. Савицкий П.Н. Подданство идеи // Евразийский Временник. Кн. III. Берлин, 1923. С. 9.

7. Самохин А.В. А.С. Панарин как представитель «академического» неоевразийства и его критики // Актуальные проблемы гуманитарных наук: Сб. научных ст. / Отв. ред. В.М. Утенков. Вып. 13. М., 2007. С. 198-206.

8. Самохин А.В. Доктрина евразийства и неоевразийства и ее актуальность для современной России // Приоритетный национальный проект: «Образование, итоги и перспективы». Материалы V международной научной конференции (2 октября 2009 г.). М., 2009. С. 131-138.

9. Самохин А.В. Евразийство и геополитическая стратегия современной России // Актуальные проблемы гуманитарных наук: Сб. научных ст. / Отв. ред. В.М. Утенков. Вып. 12. М., 2006. С. 221-230.

10. Самохин А.В. Евразийство как идейное течение ХХ века и его оценка идеологическими оппонентами // Актуальные проблемы гуманитарных наук: Сб. научных ст. / Отв. ред. В.М. Утенков. Вып. 11. М., 2005. С. 212-223.

11. Самохин А.В. Исторический путь евразийства как идейно-политического течения // Актуальные проблемы гуманитарных наук: Сб. научных ст. / Отв. ред. В.М. Утенков. Вып. 8. М., 2003. С. 183-192.

12. Самохин А.В. История современного евразийства как идейно-политического преемника евразийства 20-х годов // Актуальные проблемы гуманитарных наук: Сб. научных ст. / Отв. ред. В.М. Утенков. Вып. 9. М., 2004. С. 220-230.

13. Самохин А.В. Современное левое евразийство как наследник евразийства 20-х годов ХХ века // Актуальные проблемы гуманитарных наук: Сб. научных ст. / Отв. ред. В.М. Утенков. Вып. 10. М., 2004. С. 194-203.

14. Сувчинский П.П. Монархия или сильная власть? // Евразийская Хроника. Вып. IX. Париж, 1927. С. 24.

ВЕСТНИК

МГГУ им. М.А. Шолохова

106

Политология

15. Трубецкой Н.С. Об идее-правительнице идеократического государства // Наследие Чингисхана. М., 1999. С. 518.

16. Трубецкой Н.С. О государственном строе и форме правления // Наследие Чингисхана. М., 1999. С. 481.