Религия, нация и демократия на Южном Кавказе

РЕЦЕНЗИИ

РЕЛИГИЯ, НАЦИЯ И ДЕМОКРАТИЯ НА ЮЖНОМ КАВКАЗЕ

А.А. Эльчян

Agadjanian A., Jodicke, A., Van derZveerde, E. Religion, Nation and Democracy in the South Caucasus. London and New York, Routledge, 2015.279p. /Агаджанян А., Йодике А., Ван дер Звеерде Э. Религия, нация и демократия на Южном Кавказе. Лондон и Нью-Йорк, Рутледж, 2015.279 с.

Ключевые слова: религия, нация, демократия, Южный Кавказ.

Трансформации в традиционных обществах напрямую связаны с процессами демократизации и глобализации, пересмотра своей идентичности и её составляющих: религии и национальности (этничности). Во многих постсоветских странах становление идентичности прошло болезненно: через территориальные споры, раздел исторического наследия, через религиозный фундаментализм, становление государственности и высокий уровень социальной дифференциации.

Сборник монографий под редакцией профессора российского государственного гуманитарного университета Александра Агаджаняна, совместно с профессором Ансгаром Йодике швейцарского университета Фрибург и профессором Эвертом ван дер Звеерде университета Рандбуд в Нидерландах, дает комплексную картину этих взаимозависимых явлений в трёх странах Южного Кавказа: Азербайджане, Армении и Грузии.

В книге рассмотрены как внутренние, так и внешние факторы, которые повлияли на выбор политического курса в каждой из стран. Несмотря на общее историческое прошлое государственные институты при советской власти, современная политическая культура этих трёх стран имеет определенные различия. Учёные из Европы и Южного Кавказа пытаются совместно найти корни и причины выбора той или иной социально-политической модели в каждой из них. Для этого авторы рассматривает целый

комплекс вопросов. Сборник состоит из 5-ти частей: первая редакционная глава задаёт общие концептуальные рамки, рассматривает закономерные процессы в регионе. Вторая -затрагивает отношения религии и политики, третья - образование и национализм, четвёртая - культуру и демократию, и наконец, пятая -внешнее воздействие.

Авторы заявляют в качестве основной задачи попытку создать цельный интегрированный труд, который покажет срез комплекса вопросов по Южному Кавказу. Однако авторы не затронули одну из главных проблем современности - замороженные конфликты. Эта сознательная линия, позволила сделать сборник политически нейтральным, так как сама монография является результатом 3-х летнего сотрудничества между учеными из Армении, Грузии, Азербайджана, Турции, России, Нидерландов и Швейцарии. Но именно отсутствие темы замороженных конфликтов, делает издание неполным. Различные дисциплины, по которым специализируются исследователи, работавшие над сборником (антропологи, социологи, политологи и др.), позволили получить в результате очень разнообразные статьи, которые как небольшие осколки собираются в интересную композицию, точно также, как и картина С. Параджанова, украшающая обложку книги английского издательства Routledge.

Ансгар Йодике подчёркивает сложность выявления роли религии в процессе социального развития и трансформации общества. Автор

Эльчян Анна Артуровна - аспирант кафедры мировых политических процессов МГИМО МИД России.

Рецензии

предлагает рассмотреть взаимодействие религии и политики через их институционализа-цию, в частности через анализ последнего он оценивает общественное значение религиозных институтов. Здесь важным критерием выступает уровень модернизации религиозных инстанций. Согласно А. Йодике, модернизация является комплексным термином, процессом из которого сложно вычленить теории секулиризации/ десекулиризации. Профессор рассматривает две группы теорий, которые либо противопоставляют явления «модернизации и религии», либо рассматривают «модернизацию религии». Автор придерживается тех взглядов, что нельзя исключить религию из процесса модернизации, так как сама по себе религия является динамичной и эволюционирующей сферой общественной жизни. Однако оба подхода присваивают религии пассивную роль, недооценивая её функцию формирования общества. А. Йодике следует из логики выявления главных религиозных акторов, подчёркивая доминирование той или иной церкви или конфессии, он обращает внимание что в данной ситуации важно рассмотреть их политическое значение: близость к политическим структурам (присутствие главы церкви в процессе инаугурации президента республики, а также на других значимых политических процедурах), доступность к образовательной системе (история Армянской апостольской церкви в школьных учебниках), публичные высказывания по политическим вопросам. В целом автор оценивает Южный Кавказ как высоко религиозный регион, где в каждой стране уровень доверия к доминирующим религиозным организациям составляет от 65% до 85% [2, р. 14]. Интересен также тот факт, что в период политического кризиса - церковь в Грузии и Армении принимала на себя роль единственного властного института, обладающего авторитетом в обществе. В Азербайджане же религиозные организации во властных структурах всегда были слабо представлены (кроме периода правления Мусавата).

Интересных результатов автор добивается, делая сравнительный анализ того, как религиозные акторы влияют на политику, а политика, в свою очередь, на религию. Ансгар Йодике вводит для наглядного анализа новую составляющую -политическую оппозицию. На протяжении своей истории Грузинская православная церковь, Армянская апостольская церковь были и сторонниками и противниками государственной власти. Однако их неспособность принимать твёрдую позицию против государства говорит об отсутствии независимого положения. Автор утверждает, что религиозные институты набирали силу в периоды сильных политических кризисов. В Азербайджане картина немного отличается от приведённой выше: Управление мусульман Кавказа было создано для представительства ислама на государственном уровне, но не повлияло на политически значимые события вовсе, власть оставалась светской. В

трёх странах одинаково важное место занимает «политика религии» - это обустройство церквей и религиозных памятников, осуществляемое государственными структурами.

Александр Агаджанян в своей статье рассматривает отношение понятий религия, этнос и нация. Первое что интересует автора - это процесс формирования понятия идентичности, которое подверглось динамичным трансформациям под влиянием глобальных изменений конца 20 века. Автор предлагает с учетом поворотов, пришедших в социальные науки, по-новому посмотреть на термин «этнос» через призму конструкти-вистких характеристик - где этнос - не монолитное явление, а некое многосоставное понятие. Нация (национальное государство) рассматривается, как конструктивистская реальность, соответствующая глобальным закономерностям развития, и наконец - традиции, составляющие идентичность. Такой динамике в отношении оценки выше названных явлений способствовало появление негативных коннотаций в таких обобщающих понятиях как «этноцентризм» и «национализм», а также определённая объективная векторная направленность транснациональных процессов. Автор разделяет употребление понятий «этничность» в отношение меньшинств и сообществ, но в этом случае как понятие «этничность» так и «национальность» разведены от понятий этноцентричности и становления государственности. Эти понятия фактически выступают для исследователя некой моделью, которая позволяет автору проанализировать суть происходящих глобальных трансформаций. Так нация больше не может восприниматься как гомогенное явление, а религия перестала быть исключительно частью чего-то большего (этноса), а начала носить транснациональный характер и связана уже с глобальными институтами и движениями. Другое измерение этого явления - это её эволюция в пост-секулярном мире, где религия часто принимает очень индивидуалистские формы в условиях демократических свобод самовыражения. Далее автор показывает различия взаимоотношений этих трёх основных понятий в региональных условиях, где понятия этничности и нации сплетаются в процессе культурного и политического перерождения. Это, в первую очередь, характерно для стран с переходной системой, которые возникли на руинах социалистических империй, где главной основой для мобилизации наций становится этноцентричность. Именно этнический признак преобладает как во внутренней так и внешней политике трёх кавказских стран, так объясняет автор явление массовых депортаций и нагорно-карабахскую войну. Автор выделяет два модуса наций: гражданский и этнический. Оба они развивались параллельно, периодически пересекаясь. Автор так анализирует корни этого явления: это обращение к своим первым республикам 1918-1921 как к ключевой идейной составляющей своего восхождения. После рас-

пада Советского Союза, государства Южного Кавказа строят свою государственность по европейским образцам гражданской нации, но этноцентричные подходы довольно скоро вытесняют лозунги гражданской нации. Эта идея становится главенствующей, к ней автор добавляет роль пострадавшего народа в процессе созидания государственности. В отношении религии он выбирает тот же алгоритм анализа - от глобального измерения он переходит к региональным особенностям. В глобальной парадигме А. Ага-джанян подчёркивает кризис секуляризма, но религия продолжает занимать особенную роль в конструировании культурной и социальной идентичности в пост-советских странах. В странах Южного Кавказа религиозная идентичность стала частью политического дискурса, конституций и законодательства. В Армении и Грузии обе церкви стали национальными, опираясь на свою историю и уникальность. В Азербайджане же ислам не сыграл центральную консолидирующую роль в государство-строительстве. Это связано, в первую очередь, с не очень длинной национальной историей Азербайджана. Ислам в Азербайджане распространен не повсеместно, возможно из-за конфликтного потенциала между тюркским происхождением и шиитской религиозностью политические руководители опасаются выводить его на государственный уровень. Так или иначе, в отличие от христианских соседей, в Азербайджане религия никогда не была названа национальной. Одной из главных причин стала радикализация ислама в условиях переходной государственности, которая, по версии автора, открыто противоречила процессу становления государственности. Однако, в истории есть много других явлений, опровергающих этот тезис. Успешный пример усиления государственности при исламском правлении демонстрирует соседский с Азербайджаном Иран. Другим ярким примером - является близкая идеологически с Азербайджаном Турция, где правящая партия была основана бывшими членами запрещённой исламистской партии добродетели.

Александр Агаджанян довольно подробно рассматривает советское наследие в вопросах формирования новой национальной идентичности и религиозности в трёх закавказских странах. Этот опыт повлиял на эти процессы крайне негативно, приведя к «войнам памяти» и высокой степени национализма. Только в случае Азербайджана прослеживается преемственность в секулярной модели правления от советской номенклатуры к действующей власти. В своих выводах он приходит к пониманию того, что Южный Кавказ выбивается из общей парадигмы исследований национализма в попытке приостановить распространение процессов индивидуализации и космополитизма. Он объясняет усиление этих явлений как защитную реакцию на глобальные закономерности. Однако автор приходит к выводу, что такая политика (тяго-

тения к этнонационализму и усилению институтов религии) является частью вовлечённости в мировой процесс и таким образом никак ему не противоречит.

В центре исследования голландца Эверта ван дер Звеерде критерии оценки демократических режимов и процессе демократизации на Южном Кавказе. Он делает попытку проанализировать состояние и дальнейшее положение демократий в трёх закавказских государствах. Для этого исследователь, в первую очередь, предлагает теоретическую базу, которая основывается на идее о том, что нельзя судить о степени демократичности режима, исключительно оценивая электоральные процедуры, которые по общему стандарту должны быть «открытыми, свободными и справедливыми». Ван дер Звеерде спорит о примате этого критерия в оценке шкалы демократичности режима, ведь оценивать роль гражданского общества лишь по процедуре выборов обедняет этот институт и сводит его функции к пассивной наблюдательности. Выборы же сами по себе могут быть и недостаточно или довольно демократичными, а не являются демократией сами по себе. В ситуации же где мы имеем «фасадную демократию» - несправедливые выборы подрывают легитимность режима и ведут к политическому недоверию. Поэтому автор обращается к качеству демократии как основному предмету исследования. Качеством он называет степень вовлечённости и контроля гражданским обществом политических решений законодательной и исполнительной властей. Тут он формулирует шесть параметров качества: 1) выборы; 2) участие граждан в процессе принятия политического решения; 3) публичные обсуждения граждан; 4) подотчётность правящих; 5) признание конфликтов и учёта большого числа голосов; 6) трансформация общественного антагонизма в политическую борьбу. Политическая борьба возможна как через средства оппозиции режиму (петиции, забастовки, марши протеста, демонстрации, «оккупации» публичных мест, стычки), так и через законные механизмы (выборы, референдумы, суд присяжных, краудсо-урсинг), которые стали частью политической системы. Автор подчёркивает, что меры, через которые борются с режимом не привязаны к конкретному месту или времени, независимы и применимы к любому контексту и легко адаптируются к локальным условиям и политической культуре. Этим умозаключением он объясняет популярность цветных революций. Во многом, успех предприятия зависит не только от того как внедряются демократические механизмы, но и как воспринимаются - как нечто инородное («западное») или «свое». Ван дер Звеерде подчёркивает, что нет единой модели или как он пишет «размера» демократии, которая является универсальным стандартом для всех. Демократия - это предмет постоянных изменений и трансформаций, то есть не является конечным результатом.

Рецензии

Южный Кавказ автор описывает как один из наиболее сложных регионов с точки зрения формирования идентичности: он называет его «конгломератом языков, религий и сообществ» [2, р. 42], в которых тесно переплетены имперские амбиции, социализм и наследие «шелкового пути». Эти страны часто были сильно подвержены влиянию более сильного соседа и зависели от ограниченности своих ресурсов, расположению границ и внешних иностранных контактов. Поэтому, здесь сложно оценить волю народа, учитывая, что рядом расположены крупные державы (Россия, Турция и Иран) и центры политической власти (ЕС, НАТО, СНГ), чьё влияние нельзя не учитывать. Далее, исследователь выделяет закономерности демократизации в трёх закавказских государствах.

В Армении, Азербайджане и Грузии после распада советской системы сначала к власти пришли националисты, затем их сменили политики, которые принадлежали в прошлом к советской бюрократической системе. Также во всех трёх республиках были оспорены итоги выборов и осуществлены попытки «цветных революций». Далее автор оценивает успешность «цветных революций» на Южном Кавказе. Другие вопросы, пожалуй, незаслуженно выпали из поля зрения исследователя. В частности, речь идёт о возможности использования внешнего влияния и финансирования на политические события внутри республик. Исследователь делает спорное заявление о «ненасильственном характере» цветных революций. [2, р. 47] Но есть реальные примеры из политической практики (Киргизия), которые опровергают это утверждение.

Интересен приведённый автором алгоритм успешных действий для «нейтрализации» цветных революций: это 1) разобщение оппозиции, осуществление частичного контроля, вплоть до создания оппозиционных партий 2) блокирование оппозиции от её экономических источников, 3) ограничение прав гражданского общества; 4) объявление лидеров оппозиции вне закона или криминальными структурами; 5) пресечение внешних связей и др.

Большое значение имеет исследование того, почему в Грузии (2003 г.) «цветная революция» прошла успешно, в отличие от Армении (2004 г.) и Азербайджана (2005 г.). По мнению автора, успех такой революции зависит от: 1) характера режима, степени его демократической ориентированности; 2) внешнего влияния; 3) гражданского общества; 4) качества оппозиции (легальность, отсутствие конкуренции между друг другом, финансовая поддержка); 5) правильного момента.

В заключении выражается спорная мысль, что любые внешние инициативы интеграции с Южным Кавказом усиливают интеграцию внутри региона и способствуют устранению разногласий. Так Грузия активно интегрируют свою систему безопасности с Азербайджаном и Турцией [1], а Армения остается в стороне

от нее, более того, такого рода сотрудничество напрямую угрожает её безопасности и нарушает региональный баланс.

Книга, безусловно, заинтересует, в первую очередь, религиоведов. Особого внимания заслуживает статья Барбаре Янелидзе о положении грузинской церкви в период президенства М. Саакашвили. Здесь анализируются тенденции и стремления к секулярности или религиозности грузинского общества. Другая статья Юлии Антонян описывает как строительство церквей в Армении влияет на престиж представителей власти и олигархии. Эльнур Исмаилов пишет о политическом возрождении ислама в Азербайджане и о динамике развития исламиза-ции и вовлечения религиозных структур в массив бюрократии Азербайджана в ближайшем будущем.

Интересным сборник окажется и для эт-носоциологов. Статья Татии Кекелия посвящена формированию грузинской национальной идентичности. Автор подробно анализирует этапы становления идентичности и признаёт за Грузинской Православной Церковью основную роль в формировании её оси. Ньигар Гозалова определила трудности с которыми сталкиваются женщины в системе образования Азербайджана. Сатеник Мкртчян изучила становление национальной идентичности через анализ системы общего образования Армении. В основном автор выделяет размах участия Армянской апостольской церкви в формировании программы и норм светского образования в Армении.

Другие монографии привлекут внимание политологов, они посвящены взаимодействию двух явлений на Южном Кавказе: культуры и демократизации. Рашад Ширинов анализирует сложности и ошибки политической оппозиции в Азербайджане и борьбу против авторитарности режима. Сона Ованнисян делает успешную попытку проанализировать социально-политическое развитие в пост-советской Армении, используя материалы и атрибуты церемоний инаугурации президента с 1991 по 2013 гг. Тигран Матосян провел общее исследование региона, он использовал количественные и качественные методы для выявления связи между процессами коллективизма/индивидуализма и уровнем демократичности общества и государства.

Сборник может оказаться полезным также специалистам по международным отношениям. В заключительной части представлены статьи, описывающее внешнее иностранное влияние на регион. Татевик Мкртчян проанализировала влияние шиитского Ирана и его политических принципов на каждую южнокавказскую республику по отдельности.

Статья Александра Корнилова и Андрея Ма-карычева посвящена «мягкой силе» Российской Федерации и её механизмах влияния на Южный Кавказ. Авторы делают сравнительный анализ между западной моделью публичной дипломатии и российским подходом. Байрам Бальци

написал интересный труд о влиянии Турции в закавказском регионе. Для этого автор определяет, в первую очередь, основные интересы Турции, во-вторую, сложности с которыми сталкиваются турецкие дипломаты и политики в Армении, Азербайджане и Грузии.

В целом, сборник является одним из самых полных изданий по Южному Кавказу, он охватывает общие и локальные культурно-социально-политические процессы и демонстрирует в каком отношении они находятся с общемировыми тенденциями.

Список литературы

1. Военное сотрудничество Турции становится причиной российских действий в военной области на Кавказе 13.07.2015 URL: http://inosmi.ru/sngbaltia/20150713/229066132.html (Дата обращения 10.12.2015).

2. Agadjanian A., Jodicke, A., Van der Zveerde, E. Religion, Nation and Democracy in the South Caucasus. London and New York, Routledge, 2015. 279 p.

RELIGION, NATION AND DEMOCRACY IN THE SOUTH CAUCASUS

A.A. Elchyan

Abstract: Agadjanian A., Jodicke, A., Van der Zveerde, E. Religion, Nation and Democracy in the South Caucasus. London and New York, Routledge, 2015.279p.

Key words: religion, nation, democracy, the South Caucasus.

References

1. Military cooperation between Turkey becomes a cause of Russian military action in the Caucasus. 13.07.2015 URL: http://inosmi.ru/sngbaltia/20150713/229066132.html (Дата обращения 10.12.2015).

2. Agadjanian A., Jodicke, A., Van der Zveerde, E. Religion, Nation and Democracy in the South Caucasus. London and New York, Routledge, 2015. 279 p.