Выбор Лизы Биргер

История сердца в мировой культуре

Уле Мартин Хейстад

М.: Текст, 2009

Ole Martin Hoystad. Hjertets kulturhistorie fra antikken til var tid

Знаменитая книга норвежского философа, вышедшая в 2004 году и переведенная почти на все европейские языки. Это очень хорошая книга. Начать с того, что в ней целых две книги. Первая — про историю сердца как символа. Ацтеки приносили его в жертву богам, чтобы мир устоял на месте, шекспировская Корделия страдала, что не может вложить его в уста. Вторая — про историю чувственности. Сердце не всегда ассоциировалось с чувственностью: египтяне, к примеру, считали, что в сердце сосредоточен разум, а викинги — что оно отвечает за храбрость, и потому сердце героя должно было быть маленьким и твердым. Большие претензии у автора к апостолу Павлу, который "развел" чувственность с христианской моралью, запретив секс и смех. Гораздо лучше, по его мнению, обстояли дела в исламе, где чувственность под запретом не была. Когда суфии говорят, что Бог постигается только через любовь, они имеют в виду любовь и духовную, и телесную. Впрочем, исламские сердечные дела имеют для Хейстада второстепенное значение, основной интерес для него представляет европейская культура, история которой, по его мнению, последние две тысячи лет была историей "борьбы разума и чувств за человеческое сердце". В эпоху Просвещения, например, побеждал разум, в эпоху романтизма — чувства. Наше время, согласно теории Хейстада, становится временем победившего романтизма, когда разум и чувства сходятся в человеческом сердце. Подтверждение своим идеям автор находит у Фуко: "общая черта позднего модернизма состоит в том, что человеческие сердца становятся все более открытыми и легко заполняются тем, что предлагают им рынок, власть и медийные дискурсы", а также в трудах Адорно и Хоркхаймера, описавших современное общество как общество "потребления сердцем". Из этого вывод: "мозг, состоящий из бесчувственного серого вещества, никогда не заменит пылающего и горячего сердца, которое есть символ всего человеческого, по крайней мере, на теперешней ступени развития Homo Sapiens".

Другой мужчина

Бернхард Шлинк

СПб.: Азбука-классика, 2009

Bernhard Schlink. Liebesfluchten

Сборник рассказов Бернхарда Шлинка вышел в Германии в 2000 году, через пять лет после знаменитого "Чтеца". Как и "Чтец", он уже издавался на русском языке — в 2004 году под названием "Любовник". Как и в случае с "Чтецом", его переиздание спровоцировано кинематографом: экранизация заглавного рассказа вышла в Америке (Other man, 2008) и скоро обещает доползти до российского проката. Нам этот же сюжет известен по "Любовнику" Тодоровского: мужчина, любимая жена которого умерла, узнает, что в жизни ее был другой, и решает с ним познакомиться. Как и Тодоровский, снявший в главных ролях своей драмы Олега Янковского и Сергея Гармаша, британский режиссер Ричард Айр приукрасил героев, пригласив Лайама Нисона и Антонио Бандераса. У Шлинка оба они пенсионеры, просиживающие вечера за шахматами и пытающиеся поделить женщину, которая, конечно, метафора самой Германии, разделенной на Запад и Восток.

Семь историй, рассказанных Шлинком в этом сборнике,— о страхах и комплексах немецкого общества. Далеко не всегда они названы напрямую, как в рассказе про немецкого студента, который заводит себе в Америке еврейскую подружку, или в рассказе про судью из Западного Берлина, который понимает, что его друзья из Восточного только использовали его в своих целях. Часть рассказов — просто любовные истории, но в любовных и жизненных неудачах героев, по Шлинку, отражена растерянность самой Германии. Потому что "все истории отношений между Востоком и Западом были историями любовными, с присущими им надеждами и разочарованиями. Их питало любопытство к чужому, к тому, что у другого было, а у тебя нет, или наоборот (...) Много ли было таких историй? Достаточно, чтобы с падением Берлинской стены для немцев наступила прямо-таки весна восточно-западного любовного любопытства".