Аналитические лексические единицы типа faire + абстрактное существительное +а как одно из средств выражения каузативности в старофранцузском языке

Н.В. Фукс

АНАЛИТИЧЕСКИЕ ЛЕКСИЧЕСКИЕ ЕДИНИЦЫ ТИПА FAIRE + АБСТРАКТНОЕ СУЩЕСТВИТЕЛЬНОЕ +À КАК ОДНО ИЗ СРЕДСТВ ВЫРАЖЕНИЯ КАУЗАТИВНОСТИ В СТАРОФРАНЦУЗСКОМ ЯЗЫКЕ

Термин «аналитическая лексическая единица» был введен З.Н. Левит, Т.Ю. Веннери и О.Н. Скворцовой, Г.А. Бухтеевой1. АЛЕ глагольного типа представляют собой лексикограмматическую единицу, образованную из глагола общей семантики и существительного (в большинстве случаев, абстрактного), выступающую как расчлененное средство выражения единого понятия и, фактически или потенциально, имеющую глагольный коррелят.

М. Шибатани отмечает, что «многие языки имеют два типа каузативных форм: морфологически регулярные и продуктивные формы и морфологически нерегулярные, непродуктивные формы». Морфологически регулярные формы образуются при помощи аффиксов, как, например, в японском языке, или вспомогательных каузативных глаголов. Регулярные формы могут быть выведены синтаксически, тогда как нерегулярные формы относятся к области лексики2. В качестве лексических каузативов М. Шибатани рассматривает глаголы с каузативным значением, в том числе такие, как: open, kill, raise, wake up и пр.

Во французском языке морфологически регулярной формой является каузативная залоговая конструкция faire + infinitif. Наряду с сочетанием faire + infinitif современный французский язык активно использует лексический каузатив, как показывает исследование Е.Е. Корди. По данным этого исследования, во французском языке больше ста знаменательных каузативных глаголов {obliger, pousser, contraindre, exciter и т. д.), число которых пополняется за счет переосмысления глаголов других семантических групп3.

Следует заметить, что не все ученые соглашаются с тем, что сочетание глагола “faire” с инфинитивом является формой. Так, Ж. Гугенейм называет его “périphrases de voix” - «залоговой перифразой»4. Многие зарубежные исследователи (например, Дж. Айсен, С.Т. Розен, Л. Талми) не затрагивают вопрос о вспомогательном характере глагола “faire”. Однако Е.А. Реферовская и А.К. Васильева в «Теоретической грамматике современного французского языка» приводят аргументы в пользу того, что конструкции, содержащие глагол “faire” в сочетании с инфинитивом, должны рассматриваться как формы фактитивного залога5. Более развернутую аргументацию в пользу признания faire + infinitif залоговой формой в современном французском языке можно обнаружить у Т. А. Абросимовой. Она изучила и обобщила принципы, которыми следует руководствоваться при определении сущности аналитических форм, а затем продемонстрировала их применимость к рассматриваемому глагольному сочетанию6.

Критерии, сформулированные Т. А. Абросимовой, применимы и к старофранцузскому языку. Не случайно Ж. Гугенейм, проследив развитие сочетания «faire + infinitif» от латыни к современному французскому языку, отмечает, что оно «претерпело лишь малые изменения в ходе истории языка»7. Сочетание faire + infinitif носит устойчивый характер, являясь универсальным средством выражения каузативности. Оно употребляется

© Н.В. Фукс, 2007

с глаголами различной семантики, переходными и непереходными. Само по себе данное глагольное сочетание имеет однородное грамматическое значение побуждения, каузации, присущее ему вне зависимости от его компонентов. Контекст и семантика инфинитива влияют лишь на оттенки характера побуждения. Глагол “faire” лишается собственного лексического значения, что подтверждается возможностью его употребления с собственным инфинитивом - “faire faire”.

Последний критерий - тесная взаимосвязь элементов - в меньшей степени подходит для старофранцузского языка, поскольку, в отличие от современного французского, между “faire” и инфинитивом могли ставиться другие элементы. Однако уже в этот период наблюдалась тенденция к большей спаянности “faire” с инфинитивом, чем “laisser” с инфинитивом. Дж. Чемберлейн, изучая латинские корни французского каузатива, рассматривает примеры из старофранцузских текстов. Он анализирует обнаруженные сочетания глагола “faire” с инфинитивом по нескольким аспектам, в том числе с точки зрения связанности элементов. В результате Дж. Чемберлейн констатирует постепенное вытеснение «проницаемых» конструкций «непроницаемыми»8. ,

Таким образом, есть все основания считать, что в старофранцузском языке faire + infinitif является залоговой формой.

В старофранцузском языке существует целый ряд АЛЕ с глаголом faire и с другими глаголами {mettre, donner, envoyer и т. д.), которые, очевидно, следует расположить между залоговой формой faire + infinitif и каузативными глаголами, т. к., с одной стороны, они образуются по определенным устойчивым моделям, а с другой стороны, наличие каузативного значения во многом зависит от их лексического наполнения. .

За глаголом faire во французском языке прочно закрепилась функция строевого элемента с каузативным значением. Следует отметить, что эквиваленты этого глагола используются для образования каузатива и в ряде других языков. Механизм приобретения глаголом таке {faire, делать) каузативного значения описывает Х.К. Морено. Он рассматривает этот механизм как процесс «последовательной абстрагирующей генерализации»:

1. создание нового предмета, в сочетании с дополнением, выраженным конкретным существительным; 2. создание нематериального явления, в сочетании с дополнением, выраженным абстрактным существительным; 3. создание события. В последнем случае глагол «делать» {таке, faire) полностью теряет свое лексическое содержание и служит, преимущественно, показателем каузативности.

Обобщая опыт предыдущих исследований и результаты анализа собственных примеров, Х.К. Морено выделяет три основных семантических составляющих, обусловливающих использование «делать» {таке, faire) как вспомогательного каузативного глагола: “force”, “intentional” or “purpose”, “transition” («сила», «намеренно» или «цель», «переходность»)9.

Однако возникает вопрос: где проходит граница между нематериальным явлением и событием и как ее определить? •

Рассмотрим два примера:

Papelardie ert apelée.

C’est cele qui en recelée,

Quant nus ne s’en puet prendre garde, De nul mal faire ne se tarde.

Лицемерие ее было имя.

Это она, тайком,

Когда никто не может заметить,

Не преминет сделать какое-нибудь зло.

,. .Lors si esgarde,

N’i avoit nés une leisarde, Ne rien nu le qui mai li face.

Тогда он осматривается,

Там не было даже ящерицы,

Ничего, что причинило бы ему вред.

В обоих примерах глагол faire имеет прямое дополнение, выраженное абстрактным существительным mal - зло, вред. Согласно логике рассуждения Х.К. Морено, речь идет о создании нематериального явления. С этим можно полностью согласиться в первом случае.

Однако, говоря о каузативной семантике, необходимо учитывать, прежде всего, ситуацию. Так, В.П. Недялков и Г.Г. Сильницкий утверждают, что «объем класса каузативных конструкций определяется [...] не формально грамматическими особенностями его собственных элементов, а их соотнесенностью с определенным классом единиц референтного, или онтологического уровня, с классом каузативных ситуаций (КС)»10. Как отмечает М. Шибатани, ситуация является каузативной, если она отвечает следующим условиям: 1) два события происходят во времени друг за другом; 2) с точки зрения говорящего, хронологически второе событие полностью зависит от реализации первого11.

В примере (1.2.) глагол faire, помимо прямого дополнения, имеет также и косвенное, выраженное личным местоимением li. Это местоимение, заменяя имя собственное Lancelot, указывает на лицо, на которое направлено действие глагола faire и которое испытывало бы последствия нематериального явления, выраженного существительным mal. Участниками ситуации, представленной этим предложением, являются агенс, вызывающий определенное состояние другого лица, и экспериенсер, испытывающий это состояние. Следовательно, в данном примере речь идет о создании события, а вся конструкция mal li face имеет каузативное значение.

Таким образом, существительное, входящее в состав АЛЕ, образованной по указанной модели, являясь дополнением к глаголу faire, должно выражать новое состояние лица, на которое направлено действие. В изученных примерах чаще всего встречаются следующие существительные: angoisse, avantage, bien, bonté, confort, contraire, courrous, dangier, dommage, ennui, honneur, honte, lait, mal, outrage, peur. Приведем несколько примеров.

В «Песни о Роланде» сарацины сетуют на произошедшее несчастье, взывая к

богу:

В этом примере существительное deus соответствует агенсу, который воздействует на положение дел, вызывая новое состояние (honte) экспериенсера (nus - сарацинов).

Е! malvais deus, рог quei nus fais tel hunte? Cest nostre rei por quei lessas confundre?

Ах, злой бог, за что нам приносишь такой позор?

Зачем позволил нашего короля обмануть?

Ja li eiist mult grant laid fait, ne fust li reis ki l’apela, d’une verge le mana9a.

И он бы ей сильно навредил,

Если бы не король, который его позвал И пригрозил ему палкой.

Бисклаврет в образе волка набрасывается на свою жену, предавшую его. В данной ситуации он выступает в роли агенса. Его жене, представленной в (Предложении личным местоимением в косвенном падеже U, соответствует роль экспериенсера, испытывающего состояние, выраженное абстрактным существительным laid - ущерб, урон, оскорбление.

В состав конструкции входят абстрактные существительные, большинство из которых связаны с семантикой чувств и эмоций - angoisse, bonté, confort, courrous, ennui, honneur, honte, lait, outrage, peur. Участниками ситуации всякий раз являются агенс и экс-периенсер, а сама ситуация представляет собой каузацию состояния, т. е. лицо, которому на синтаксическом уровне соответствует подлежащее при фактитивном глаголе-сказуемом, контролирует ситуацию, вызывая определенное состояние другого лица.

Каузация состояния («прямое воздействие» в терминологии Е.Е. Корди) - лишь подтип одной из четырех каузативных ситуаций, передаваемых формой faire + infinitif (воздействие человека на человека, воздействие человека на вещи или события, воздействие события на человека, воздействие события на другое событие)12. Из этого следует, что АЛЕ, образованные по модели faire + абстрактное существительное + à могут передавать меньшее количество значений, чем залоговая конструкция faire + infinitif, а значит, функциональная активность данной единицы ниже.

Следует заметить, что не всякая АЛЕ, образованная по данной модели, имеет каузативное значение. Рассмотрим пример:

АЛЕ faire joie à синтаксически идентична рассмотренным выше. Действие дамы имеет адресата - li (maleüreus - несчастный). В состав АЛЕ входит абстрактное существительное joie, принадлежащее к семантической группе чувств и эмоций. Однако maleüreus - несчастный не может считаться экспериенсером, т. к. существительное joie передает эмоциональное состояние, которое проявляет агенс, т. е. дама. Для сравнения приведем следующий пример:

... Quand une dame est si courtoise C’a un maleüreus adoise,

Si li fait joie et si l’acole.

Когда дама так благородна,

Что подходит к несчастному И приветлива к нему, и обнимает его.

Se vos les plaist a receveir, mult me ferez grant joie aveir ; a tuz jurs mais en serrai lee.

Если вам будет угодно их принять,

Вы мне доставите чрезвычайную радость, От этого навечно буду весела.

Этой фразЬй автор, Мария Французская, хочет передать, что читатель, к которому она обращается, доставит ей радость, приняв ее произведения. Таким образом, читатель (vos) выступает в роли агенса, а автор - в роли экспериенсера, который испытывает состояние joie -радость. В изученных текстах для передачи этой каузативной ситуации не встретилась АЛЕ faire joie à, за которой закреплено иное значение («радушно принимать, проявлять радость при встрече»). Разница между двумя АЛЕ, очевидно, заключается в том, что faire joie означает испытывать радость, проявляя ее, тогда как avoir joie не предполагает обязательного проявления чувства.

Следовательно, необходимо учитывать не только поверхностный синтаксический уровень, но и глубинный семантический. АЛЕ, образованная по модели faire + абстрактное существительное + à тогда является каузативной, когда входящее в ее состав существительное с семантикой чувств описывает состояние лица, выраженного на синтаксическом уровне косвенным дополнением к глаголу faire.

АЛЕ, образованные по данной модели, в состав которых входят отглагольные существительные, могут иметь однокоренной глагольный коррелят, т. е. эквивалент из числа лексических каузативов. Это свидетельствует о промежуточном положении АЛЕ данного типа между морфологически регулярной формой faire + infinitif и лексическим каузативом. .

‘

Mes biau sire, que vous avance Любезный господин, что вам проку

De lui faire anui ne grevance? от того,

(RR 3393-3394) Что вы доставляете ему огорчения или

страдания?

Erec respont: « Ne vos ennuit,

Ne lairai pas mon oste ennuit,

Qui mout m’a grant honor portee, Quant il m’a sa fille donee.

Эрек отвечает; «Пусть это вас не огорчает, Но я не оставлю своего гостя этой ночью, Который мне оказал столь большую честь, Отдав мне свою дочь.

Теперь меня терзает то, что я вижу. Терзает? Нет, наоборот, мне нравится.

Or me grieve ce que je voi.

Grieve? Non fait, ençois me siet.

Глагол ennuyer и образованная с однокоренным существительным АЛЕ faire ennui, равно как grever и faire grevance синонимичны и имеют каузативное значение. В каждом примере есть два события, первое порождает второе - новое состояние, ennui общее для (4.1) и (4,2), grevance общее для (4.1) и (4.3), во всех случаях присутствует экспериенсер, выраженный на уровне предложения личным местоимением в косвенном падеже - lui, vos, те.

АЛЕ могут вступать в парадигматические отношения с другими АЛЕ. Г. А. Бухтеева, изучая АЛЕ глагольного типа в старофранцузском языке, пришла к выводу о том, что старофранцузские конструкции с глаголом “avoir” могут находиться в парадигматических

отношениях по признаку залогового значения активности/пассивности как с глагольными коррелятами, так и с несвободными словосочетаниями13. Аналогично есть основания утверждать, что конструкции с глаголом faire могут вступать в отношения с другими АЛЕ по признаку присутствия/отсутствия залогового значения.

В данном примере передается состояние войска - / ’ost est en ennui - при помощи сочетания глагола-связки être - быть и именной части составного сказуемого, выраженной абстрактным существительным ennui. Сравнив примеры (4.1) и (5), мы видим, что être en ennui - состояние и faire ennui - каузация состояния, в состав которых входит одно и то же существительное, противопоставлены друг другу по признаку наличия/отсутствия фактитивности.

Итак, наряду с морфологически регулярной залоговой формойfaire + infinitifs лексическим каузативом, в старофранцузском языке существовали АЛЕ с каузативным значением, в частности АЛЕ, образованные по моделиfaire + абстрактное существительное + à +кос-венное дополение. Последние занимают промежуточное положение между грамматическим и лексическим каузативом. С залоговым грамматическим сочетанием их сближает повторяемость модели, а также использование глаголаfaire как строевого элемента. Однако они могут приобретать или утрачивать каузативное значение, что проявляется в контексте. Указанная особенность сближает их с лексическими средствами выражения каузативности.

Необходимыми условиями каузативного значения данных АЛЕ являются наличие на синтаксическом уровне косвенного дополнения, которому на уровне ситуации соответствует экспериенсер, а также абстрактное существительное в составе АЛЕ, выражающее новое состояние адресата действия.

Функциональная активность АЛЕ данного типа ниже, чем залогового сочетания faire + infinitif, т. к. они могут передавать лишь один подтип первого из четырех возможных типов каузативных ситуаций (воздействие человека на человека, воздействие человека на вещи или события, воздействие события на человека, воздействие события на другое событие). Однако это отнюдь не свидетельствует о низкой частотности употребления данной конструкции.

1 Левит З.Н. О понятии аналитической лексической единицы // Проблема аналитизма в лексике: Сб. ст. / Отв. ред. З.Н. Левит. Минск, 1967. С. 5-19; Веннери Т.Ю., Скворцова О.Н. Пути развития аналитических словосочетаний типа «глагол общего значения + отвлеченное имя существительное» во французском языке И Проблема аналитизма... С. 115-125; Бухтеева Г.А. Развитие аналитических лексических единиц глагольного типа от латинского языка к старофранцузскому: Автореф. канд. дис. Л., 1984. С. 1-3.

2 Shibatani М. The grammar of causative constructions: a conspectus // Syntax and Semantics. Vol. 6: The grammar of Causative Constructions / Ed. by M. Shibatani. New York, 1976. P. 2-3,

3 Корди E.E. Модальные и каузативные глаголы в современном французском языке. Л., 1988. С. 121-132.

4 Gougenheim G. Étude sur les periphrases verbales de la langue française. Paris, 1929. P. 310.

5 Реферовская E.A., Васильева A.K. Теоретическая грамматика современного французского языка. Ч. 1 : Морфология и синтаксис частей речи. М., 1982. С, 210.

S’est рог cele et рог celui Toute l’ost en molt grant ennui.

И из-за нее, и из-за него

Все войско находится в величайшей печали.

6 Абросимова Т.А. Способ выражения каузативности во французском языке: Автореф. канд. дис. Л., 1954. С. 8-10.

7 Gougenheim G. Op. cit. Р, П.

8 Chamberlain J. Т. Latin Antecedents of French Causative Faire. New York, 1986. P. 96-113,

9 Moreno J. C. “Make” and the semantic origins of causativity: a typological study // Causatives and transitivity / Ed, by B. Comrie and M. Polinsky. Amsterdam, 1993. P. 155-163.

10 Недялков В.П., Силъницкий Г.Г. Типология каузативных конструкций II Типология каузативных конструкции. Морфологический каузатив. Л., 1969. С. 5.

11 Shibatani М. The grammar of causative constructions: a conspectus II Syntax and Semantics... P. 1.

12 КордиE.E. Модальные и каузативные глаголы в современном французском языке. Л., 1988. С. 111-115; Фукс Н.В. Значения залоговой формы faire + infinitif в старофранцузском языке (на материале романов Кретьена де Труа) // Материалы XXXIV Международной филологической конференции. Вып. 19. История языка (романо-германский цикл). 4.2. СПб., 2005. С. 17-26.

13 Бухтеева Г.А. Развитие' аналитических лексических единиц глагольного типа от латинского языка к старофранцузскому: Автореф. канд. дис. Л., 1984. С. 10.

Статья принята к печати 26 февраля 2007 г.