О социальных и исторических сюжетах в работах заслуженного художника России Александра Майорова

Л. И. Решетова

Тульский государственный педагогический университет

им. Л. Н. Толстого

О СОЦИАЛЬНЫХ И ИСТОРИЧЕСКИХ СЮЖЕТАХ В РАБОТАХ ЗАСЛУЖЕННОГО ХУДОЖНИКА РОССИИ АЛЕКСАНДРА МАЙОРОВА

В статье выявляются особенности творчества современного художника А. И. Майорова в социокультурной перспективе. Рассматриваемые сюжеты произведений вписываются автором в соответствующий историко-культурный контекст, при этом в процессе аналитической интерпретации принимаются во внимание особенности формальных решений изобразительных композиций.

Ключевые слова: выставка, живопись, зритель, карта, картина, пасьянс, Серебряный век, художник, эпоха.

L. I. Reshetova

Tula State Lev Tolstoy Pedagogical University

ON THE SOCIAL AND HISTORICAL THEMES IN THE WORKS HONORED ARTIST OF RUSSIA ALEXANDER MAYOROV

The article reveals the peculiarities of creativity of the contemporary artist A. I. Mayorova in the socio-cultural perspective. Considered fit subjects of works the author in the appropriate historical and cultural context, while in the process of analytic interpretation takes into account the features of the formal solutions to visual compositions.

Keywords: exhibition, painting, the viewer, map, painting, solitaire, Silver age, artist, era.

Современный зритель имеет счастливую возможность вступать в диалог с произведениями А. И. Майорова на протяжении нескольких десятилетий, посещая регулярно происходящие выставки его работ. Название каждой из них, а они очень разные: «Во времена фламенко», «Испания в созвездии Модернизма», «Дары и хранители», «Пасьянс накануне семнадцатого» - с одной стороны - манифестация живописцем своих устремлений, настроений и итогов художественных поисков, желание подвести все созданное к некоему общему знаменателю, а с другой - направить внимание зрителя в определенное русло, вызвать в его памяти необходимый контекст, помогающий вступить в диалог с творчеством мастера.

В последней выставке 2016 года, названной Мастером «Пасьянс накануне семнадцатого», акцент делается на социальные смыслы как культурной эпохи рубежа Х1Х-ХХ веков, так и последующего исторического периода. Работы, впервые выставляемые, вступают в диалог с созданными прежде, которые приобретают новое содержание, корреспондируя с сюжетами новых композиций, каждый раз оставаясь современными, не имея при этом очевидного социально-политического пафоса.

Президент РАХ З. К. Церетели отметил эту особенность Мастера: «Созданные за последнее время живописные циклы художника, как и все его творчество, нельзя, назвать социально ангажированными, но, тем не менее, они удачно вписываются в панораму современного отечественного искусства...»

[5]. Такая удачность предопределена эрудицией А. И. Майорова в самых разных сферах и душевными откликами на происходящие события. Облекаясь в художественную форму, «вибрации души» становятся фактом культуры начала ХХ1 века, нередко увязывая историю и современность.

«Пасьянс накануне семнадцатого» живописец «раскладывает» из работ, где на языке своего искусства высказывается на социально-значимую тему, адресуя свое послание современному зрителю, призывая его задуматься над итогами событий семнадцатого года двадцатого века. Поэтому здесь экспонируются не только работы, явно ассоциирующиеся с культурой Серебряного века, но и те, что напоминают о катастрофических последствиях судьбоносных событий русской истории 1917 года.

Социальный пафос определенно проявляется в работах, посвященных трагедии еврейского народа. Тема эта возникла в творчестве живописца, если судить по доступным мне каталогам выставок, в 2011 году, когда был создан ассамбляж - «Памяти неизвестного портного» и «Свиток неизвестного портного. Весна 1945 года», 2012 года.

На этой выставке она продолжена в диптихе «Очевидцы» и триптихе «Память», образно и сюжетно связанных между собой. «Очевидцы» - два портрета тех, на чьих глазах происходило уничтожение народа. Возможно, так выглядел Неизвестный портной, который не дожил до весны 1945 года, от которого остался лишь свиток как метафора времени, жизненного пути. Вместе с тем, символизируя в данном случае развитие и течение жизни, этот образ отсылает воображение реципиента к работе о неизвестном портном.

Не могу не отметить, что жанр портрета достаточно редкий в творчестве А. И. Майорова. И здесь скорее созданы определенные типажи, уже хорошо известные современному зрителю по самым разным источникам. Очевидцы погибли, но память о них хранят предметы, которые им принадлежали, и триптих «Память» об этом. Один из свидетелей держит в руках свиток Торы, священной книги евреев, намотанный на деревянные стержни. И лучше понимаешь, почему свиток на прежних работах - лишь часть классического визуального образа Торы. Священная книга на одном стержне - словно прерванный жизненный путь портного. Скрипка в руках Очевидца, а потом сломанный гриф инструмента и одежда со звездой Давида, которая осталась без своего владельца - все материализует память об ушедших навсегда людях.

Здесь же помещена картина, которая была написана в 2013 году «Два моих прадеда». Примечательно, что зритель не видит лиц, только спины, уходящих фигур, вероятно, подготовленный знаток живописи увидит в этом композиционном приеме следование немецкому романтику Каспару Давиду Фридриху или бельгийскому сюрреалисту Рене Магритт. Художник знаками -георгиевской лентой и звездой Давида - определяет национальную идентичность своих предков, и заявляет о себе как хранителе двух культурных традиций: христианской и иудейской, подтверждение чему легко найти в экспонатах как этой, так и прежних выставок. А. И. Майоров обозначает дистанцию во времени между прадедами и своими современниками, помещая

фигуры, уходящих в вечность предков, на мольберте, что воспринимается как своего рода постамент.

Слово «пасьянс» в названии выставки неслучайно, поскольку игровая стихия была одной из характерных черт эпохи Серебряного века, в диалоге с которой перманентно находится автор. Формат картины-карты остроумно выбран живописцем. В коммуникативном дискурсе становятся важными цвета и масти карт, приковывающие внимание зрителя, озадачивающие его вопросами о загадочном выборе конкретной карточной фигуры.

Возникает вопрос: а нужно ли размышлять у картины? Разве недостаточно убедиться в том, что художник мастерски рисует, радуя глаз и волнуя душу?

Здесь сделаю некоторое отступление от темы. Один из вопросов, которые активно обсуждается всеми, кому интересно изобразительное искусство, вопрос о том, а нужно ли понимать произведение искусства? Возможно, достаточно одной той радости, что получает глаз, путешествуя по пространству холста?

Примечательно, что в современном сообществе экспертов нет единого мнения по этому поводу. Александра Обухова, руководитель научного отдела Музея современного искусства «Гараж» полагает: «Нет ничего более далекого от простых удовольствий, чем современное искусство. Оно для того, чтобы задействовать как можно больше человеческих ресурсов, то есть не только глаз (то есть чувство), но и разум. Оно призвано заставлять смотрящего думать» [2]. И совершенно противоположное мнение, принадлежащее одному из современных, достаточно успешных художников Александру Олигерову: «...искусство и не нужно понимать - оно дарит чувство. Тонкая плавная линия рождает одни ощущения, острая, ломкая - совершенно другие. А гамма цветов? А пятно и образ? И понимать здесь ничего не надо - нужно чувствовать» [3].

Произведения А. И. Майорова обладают удивительным свойством, они дарят чувства, зритель откликается на них душой, повинуясь воздействию линий и цветовых пятен, одновременно, он не может не размышлять по поводу сюжета каждой из них, нередко наполненного социальным смыслом, познавая не только мир художественный, но и реально исторический.

Канун семнадцатого на выставке - это, прежде всего, эпоха Серебряного века, вошедшая в историю как время поэтов. Отсюда обилие стихотворных текстов, которые «пробиваются» из-под иконических образов. А. И. Майоров наносит их каллиграфически аккуратно, они читаемы, и это отличает его от художников, работающих в стиле «леттризма». Леттристы вводят нечитаемые тексты в картину, и они становятся графическими элементами композиции. В работах А. И. Майорова иначе, вербальное не уподобляется рисунку, поскольку не перестает быть содержательным текстом, предполагая в зрителе читателя. Имитация рукописного текста - своего рода желание живописца ввести в сюжет картины еще одно действующее лицо - поэта, дать слово ему, побудить зрителя к активному диалогу. Рукописному фрагменту придан статус изображения, так введенный в плоскость картины голос самого поэта разрушает ее двухмерность и одномоментность восприятия. Анна Ахматова,

Александр Блок, Игорь Северянин, которому посвящена картина «Карта короля поэтов» получают своеобразную трибуну для высказывания. Введение вербального текста в живописное полотно - одно из проявлений стратегии интермедиальности весьма значимой для художника, о чем был случай написать подробно [4].

Еще одна характерная черта эпохи, вошедшей в историю под названием «декаданс», что означает упадок - эротизм. Не случайно в экспозицию выставки включен созданный прежде ассамбляж «В память о «Книге маркизы К. А. Сомова», затем эта тема обозначена в картинах «Сфинкс декаданса» и «Неизвестная». Последняя - то ли подсмотренная сцена в кабаре, то ли эротическая картинка, которые были в ходу в ту пору, о чем А. О. Балабанов рассказал в фильме «Про уродов и людей». «Сфинкс декаданса» - это вечер в городе, о чем свидетельствует лик луны, городской фонарь; нарисованные печально-томные изящные лица девушек в оконном проеме, прячущие свои взгляды от зрителя, словно чего-то стесняясь, сфинкс с девичьим лицом, озадачивая зрителя своим присутствием на подоконнике, как символ незыблемости сложившегося порядка вещей. Аллегорически в содержании работы явно просматривается эстетизм и имморализм, что подразумевала эпоха упадка.

Работа «Безумный кутюрье» - одна из центральных в экспозиции. Ясно читаемый сюжет - изображенный персонаж один из тех безумцев, что создали в своем воображении образ будущего двадцатого столетия, и теперь занят его раскройкой по придуманному лекалу. Не могу не отметить удивительную убедительность живописца в передаче безумства своего персонажа, не щадящего даже того, что дорого ему самому. Ножницы, поднесенные к красной форме, напоминающей своими очертаниями сердце - своеобразное сообщение об этом.

О результате деяний кутюрье можно догадаться по контрастным сочетаниям локальных пятен фона: насыщенного синего, желтого, темного серого, светлого серого, острым ломким линиям, которые их очерчивают, что в целом создает на плоскости атмосферу тревожности и неблагополучия, которую не может не чувствовать зритель. Вероятно, при восприятии этой работы первым будет чувственное восприятие сюжета, а затем уже работа мысли. Зритель окажется перед необходимостью разобраться в своих эмоциональных впечатлениях. Думаю, что эта композиция - один из убедительных примеров того, что диалог зрителя с произведениями А. И. Майорова предполагает работу разных человеческих ресурсов.

«Раскладывая» пасьянс, А. И. Майоров пренебрегает принципом мемесиса, то есть подражания, он не воспроизводит реальность, а, интерпретируя историю, использует самый разный материал, создает свой собственный мир, поэтому и нарушает масштабные соотношения, законы правдоподобия реальности. Как сказал один из известных и авторитетных представителей современного искусства Дж. Кошут, «... художники работают со смыслом, а не с формой, цветом или материалом. Чтобы заставить вещь действовать, в ход может быть пущено все что угодно» [1], в том числе и

трансформация известных форм, придание реальным феноменам неожиданных очертаний.

Можно уличить А. И. Майорова в том, что в его работах нет правды реальности, но к художественной правде это отношения не имеет, поэтому игральная карта - почти вровень с фигурой поэта, а странный сфинкс с девичьим лицом может возникнуть на подоконнике. В отвлечении художественной формы от формы видимой, Мастер - наследник традиций русского авангарда начала двадцатого столетия, когда возник этот принципиально новый подход в искусстве. А. И. Майорову он не препятствует в изобразительном повествовании о прошлом, используемые им приемы придают произведениям современное звучание, социальное и историческое актуализируется собственно живописнымисредствами.

Литература

1. Кошут Дж. Лекция, прочитанная в Мультимедиа Арт Музее. Москва, 17 апреля 2015 года [Электронный ресурс] // Искусство кино. 2015. № 5. URL: http://kinoart.ru (дата обращения: 15.11.2016).

2. Обухова А. «Банальный вопрос»: как непонимание современного искусства влияет на зрителя? [Электронный ресурс] // 365-новости: сайт. URL: http://365mag.ru/culture/banal-ny-i-vopros-kak-neponimanie-sovremennogo-iskusstva-vliyaet-na-zritelya (дата обращения: 15.11.2016).

3. Горина С. Александр Олигеров: «Творчество художника состоит в создании новой реальности» [Электронный ресурс] // 53-новости: сайт. URL: http://53news.ru/lyudi/17057-aleksandr-oligerov-tvorchestvo-khudozhnika-sostoit-v-sozdanii-novoj-realnosti.html (дата обращения: 15.11.2016).

4. Решетова Л. И. Стратегия интермедиальности в творческой практике художника А. И. Майорова [Электронный ресурс] // Университет XXI века: научное измерение: материалы науч. конф. научно-педагогических работников, аспирантов, магистрантов и соискателей ТГПУ им. Л. Н. Толстого. Электрон. дан. Тула: Изд-во Тул. гос. пед. ун-та им. Л. Н. Толстого, 2016. С. 327-329. URL: http://elibrary.ru/item.asp?id=27355998 .

5. Церетели З. К. // Александр Майоров. Испания в созвездии модернизма. Избранные символы. Тула: Борус, 2011. С. 2.

Bibliography

1. Kosuth J. Lektsiya, prochitannaya v Mul'timedia Art Muzeye. Moskva, 17 aprelya 2015 goda [Lecture delivered at the Multimedia Art Museum. Moscow, April 17, 2015] [Electronic resource] // Iskusstvo kino [Art of Cinema]. 2015. No 5. URL: http://kinoart.ru (reference date: 15.11.2016).

2. Obukhova A. «Banal'nyy vopros»: kak neponimaniye sovremennogo iskusstva vliyayet na zritelya? ['Banal question': how does the lack of understanding of contemporary art affect the viewer?] [Electronic resource] // 365-novosti: site.

URL: http://365mag.ru/culture/banal-ny-i-vopros-kak-neponimanie-sovremennogo-iskusstva-vliyaet-na-zritelya (reference date: 15.11.2016).

3. Gorina S. Aleksandr Oligerov: «Tvorchestvo khudozhnika sostoit v sozdanii novoy real'nosti» [Alexander Oligerov: 'The work of the artist is to create a new reality'] [electronic resource] // 53-novosti: site. URL: http://53news.ru/lyudi/17057-aleksandr-oligerov-tvorchestvo-khudozhnika-sostoit-v-sozdanii-novoj-realnosti.html (reference date: 15.11.2016).

4. Reshetova L. I. Strategiya intermedial'nosti v tvorcheskoy praktike khudozhnika A.I. Mayorova [The intermediality strategy in the creative practice of the artist A. I. Mayorov [Electronic resource] // Universitet XXI veka: nauchnoye izmereniye: materialy nauch. konf. nauchno-pedagogicheskikh rabotnikov, aspirantov, magistrantov i soiskateley TGPU im. L. N. Tolstogo. Electron. Data Tula: TSPU Publishing House, 2016. Pp. 327-329. URL: http://elibrary.ru/item.asp?id=27355998.

5. Tsereteli Z. K. // Aleksandr Mayorov. Ispaniya v sozvezdii modernizma. Izbrannyye simvoly [Alexander Mayorov. Spain in the constellation of modernism. Selected symbols]. Tula: Borus, 2011. P. 2.