Экономика со сдвигом

Экономика со сдвигом

       Борис Ельцин, отправляя правительство в отставку, обосновал свое решение тем, что в экономике нет сдвигов. Следовательно, теперь они будут. Как пообещал президент, в России будет создаваться рыночная экономика, построенная на поощрении частной инициативы. В действительности это лишь один из вариантов развития событий.

       О том, какой должна быть в дальнейшем экономическая политика правительства, можно судить прежде всего на основании телевизионного выступления Бориса Ельцина, прозвучавшего в день отставки Примакова. "В экономике мы по-прежнему топчемся на месте,— сказал президент.— В целом ситуацию можно охарактеризовать так: оснований для серьезного и стабильного экономического роста нет. Экономический кризис сам по себе не рассеется — необходимо действовать. Стабилизация нищеты и экономического упадка нам не нужна. Нужен серьезный прорыв. Экономическая деятельность правительства не должна сводиться лишь к переговорам с МВФ — лечение российской экономики зависит не только от выделения западных кредитов. Правительство должно обеспечить экономический рост за счет поощрения частной инициативы и самостоятельности. Экономика заработает, если государство поможет людям проявить инициативу и предприимчивость".
       В общем, Борис Ельцин призвал немедленно приступить к созданию рыночной экономики западного типа — потому что она как раз и построена на том, что государство помогает людям проявлять инициативу и предприимчивость.
       Еще в телевыступлении Ельцин напомнил о своем ежегодном послании парламенту (с ним он выступил в конце марта). По словам Ельцина, правительство Примакова игнорировало экономическую стратегию, изложенную в нем. Подразумевается, что теперь, после отставки Примакова, игнорировать послание не будет позволено никому.
       Напомним, что в этом документе современная российская экономика объявлялась нерыночной. То, что наблюдается в России, утверждал в послании Ельцин, "мало похоже на современное рыночное хозяйствование. Такие отношения в экономике однозначно нельзя назвать рыночными. Тем более нельзя вести речь о рыночной стихии". О причинах кризиса говорилось так: "Не избежать кризиса государству, в котором суды не защищают интересы акционеров в споре с руководителями компаний, а кредиторов — в спорах с заемщиками. Не избежать кризиса государству, в котором на плаву удерживаются неплатежеспособные предприятия, не умеющие производить конкурентоспособную продукцию. Не может избежать кризиса государство, живущее в долг и не умеющее собирать налоги".
       Экономическая стратегия, рекомендованная в послании, заключалась в том, чтобы начать настоящие рыночные реформы,— государство должно своей властью обеспечить защиту конкурентоспособных производителей и не помогать тем, кто конкуренции не выдерживает.
       Заметим также, что в телевыступлении президент покритиковал правительство Примакова за то, что оно сосредоточилось исключительно на переговорах с МВФ, забыв собственно о российской экономике. Но из слов Ельцина вовсе не следовало, что впредь от контактов с МВФ нужно отказаться, никаких советов не слушать и внешние долги не реструктурировать.
       Значит, отказываться от такого экономического наследства Примакова, как договоренности с МВФ, Ельцин не предполагает. Тем более что они уже зафиксированы в проекте меморандума об экономической политике и в пакете законопроектов, переданных на прошлой неделе на рассмотрение Госдумы. Речь идет о повышении первичного префицита бюджета этого года с 1,6% ВВП до 2%, получении дополнительно 56 млрд рублей бюджетных доходов (в частности, за счет введения новых налогов на бензоколонки и автомобили высокой мощности, повышения акцизов на бензин и водку, а также отказа от снижения НДС), уменьшении господдержки банковской системы и ликвидации шести неплатежеспособных банков; ЦБ также должен отказаться от двух ежедневных сессий на валютной бирже. В общем, правительство обязывается сделать все, чтобы государство сбалансировало свои финансы и зарабатывало побольше валюты, чтобы хотя бы в перспективе восстановить свою платежеспособность по внешним долгам.
Такие экономические идеи господствуют в России на сегодняшний день.
       
       Эти экономические идеи следует признать совершенно разумными. Экономический рост в России не наблюдался в основном потому, что экономика была совершенно нерыночной и правительство не делало ничего, чтобы изменить ситуацию.
       Ничего не делало не только правительство Примакова. Такой же упрек можно адресовать правительствам Гайдара, Черномырдина и Кириенко. Они занимались в основном тем, что демонтировали полностью обанкротившуюся советскую систему и пытались привлечь западные кредиты. Единственное, в чем преуспели эти кабинеты,— это в перераспределении иностранной валюты, полученной от сырьевого экспорта и западных кредиторов. Тем самым они добились поддержания потребления импортных товаров на приемлемом для населения уровня. Но заклинания о неизбежном начале экономического роста так и остались заклинаниями.
       После кризиса 17 августа поддерживать высокий уровень потребления стало невозможно. Но правительство Примакова ничего не сделало для роста российского производства, сосредоточившись на том, чтобы рубль, подешевевший в четыре раза, не упал еще больше и чтобы импортные товары полностью не исчезли с прилавков. В этом отношении деятельность правительства можно даже признать успешной. Помог фактический отказ от обслуживания внешнего долга и заметный рост мировых цен на нефть.
       Теперь президент говорит, что необходимы быстрые и решительные реформы для создания нормальной конкурентной экономики и государственная поддержка частной инициативы, а не терпящих бедствие неэффективных предприятий.
       Это действительно поможет росту. Просто потому, что при создании конкурентной экономики западного типа экономический рост не может не начаться — учитывая смехотворно низкий уровень промышленного и сельскохозяйственного производства, доставшийся России в наследство от СССР. Опыт западных стран подсказывает, что свободное предпринимательство, не имеющее от государства никаких гарантий, кроме гарантий безопасности и защиты собственности, обеспечивает очень быстрый рост производства в относительно бедных странах — таких, как Великобритания в ХVI веке или США в XIX веке. И таких, как Россия в последние годы ХХ века.
       Идеи, которые предлагает России МВФ, не слишком отличаются от идей Бориса Ельцина. Конечно, повышение налогов плохо сочетается с экономическим ростом. Но эксперты МВФ — тоже сторонники свободной рыночной экономики. Они лишь немного разуверились в возможности построения такой экономики в России и пока требуют, чтобы российские власти хотя бы сбалансировали свой не совсем рыночный бюджет. В случае начала по-настоящему радикальных рыночных реформ МВФ, не исключено, будет требовать повышения налогов в России не так настойчиво.
       
       Но это всего лишь идеи, которые по настоянию президента могут быть положены в основу будущей экономической политики России. Никто не может гарантировать, что они начнут воплощаться.
       Никто не может с уверенностью утверждать, что президент сам так уж хорошо понимает, насколько глубокие мысли он высказал в своем послании Федеральному собранию и телеобращении к нации. Не исключено, что эти экономические мысли были использованы Ельциным в узкополитических конъюнктурных целях,— с такой аргументацией можно было снять любого российского премьера, и никто не смог бы возразить.
       Но даже если президент действительно полон желания начать, наконец, рыночные реформы в России, это не так просто сделать. Потому что необходимо перестроить всю существующую экономическую систему. А это затрагивает интересы очень многих и требует огромного числа работоспособных исполнителей. Достаточно сказать, что настоящие рыночные реформы уже несколько десятилетий пытаются начать в десятках развивающихся стран Африки, Азии и Латинской Америки — но они до сих пор мало напоминают страны Западной Европы и США.
       Очень велика вероятность того, что отставка нынешнего правительства в этом смысле мало что изменит. И новое правительство будет заниматься примерно тем же, что и предыдущие — удержанием курса рубля, сохранением потребительского рынка, нудными переговорами с МВФ и клубами западных кредиторов и декларациями преданности идеалам рыночной экономики и экономического роста. В таком случае новое правительство всего лишь будет выполнять имеющиеся договоренности с МВФ или внесет в них косметические изменения.
       Разве что в отличие от кабинета Примакова новое правительство подготовит экономическую программу, полностью состоящую из цитат из президентского послания. Чтобы Ельцин не мог отправить правительство в отставку с такой же формулировкой, с какой он уволил Примакова — за бездействие и игнорирование президентского послания.
       
СЕРГЕЙ ВИКТОРОВ
       
       НИКТО НЕ МОЖЕТ ГАРАНТИРОВАТЬ, ЧТО ПРЕЗИДЕНТ ХОРОШО ПОНИМАЕТ, НАСКОЛЬКО ГЛУБОКИЕ МЫСЛИ ОН ВЫСКАЗАЛ В СВОЕМ ТЕЛЕОБРАЩЕНИИ К НАЦИИ
       ВЕЛИКА ВЕРОЯТНОСТЬ ТОГО, ЧТО СМЕНА ПРАВИТЕЛЬСТВА НИЧЕГО НЕ ИЗМЕНИТ И НОВЫЙ КАБИНЕТ БУДЕТ ЗАНИМАТЬСЯ ПРИМЕРНО ТЕМ ЖЕ, ЧТО И ПРЕДЫДУЩИЕ