О направлениях повышения эффективности деятельности правоохранительных органов при квалификации и доказывании невиновного поведения

Хужин A.M. О направлениях повышения эффективности деятельности правоохранительных органов при квалификации и доказывании невиновного поведения

А. М. Хужин

Хужин Альфир Мисхатович — докторант кафедры теории и истории государства и права Нижегородской академии

МВД России, кандидат юридических наук, доцент

E-mail: alfirhuzhin@rambler.ru

О направлениях повышения эффективности деятельности правоохранительных органов при квалификации и доказывании невиновного поведения

В статье формулируются пути повышения эффективности деятельности правоохранительных органов в процессе квалификации и доказывании невиновного поведения. Делаются предложения по совершенствованию отечественного процессуального законодательства.

The article formulated ways to improve the effectiveness of law enforcement agencies in the development and proving innocent conduct. Make suggestions to improve the domestic procedural law.

Эффективная деятельность правоохранительных органов является одним из значимых показателей развития общества и государства. Именно от того, насколько высока степень охраны правопорядка и законности, защищены права и свободы человека, настолько оказываются эффективны механизмы всей правоохранительной системы государства. «Повышение эффективности деятельности правоохранительных органов и спецслужб, создание единой государственной системы профилактики преступности и иных правонарушений, включая мониторинг и оценку эффективности правоприменительной практики, являются долгосрочными стратегическими перспективами Российской Федерации по обеспечению национальной безопасности»1 .

Важным звеном правоприменительной деятельности является квалификация правонарушающего деяния, в том числе акта невиновного поведения. От того, насколько своевременно будет квалифицировано невиновное поведение, зависит эффективность всего правоохранительного механизма государства, ибо необоснованное обвинение — показатель всеобщей неэффективности правоохранительной деятельности. Данное обстоятельство не означает, что действия сотрудника дознания или следствия должны быть полностью направлены на установление невиновности лица, но следует учитывать, что любые достаточные основания считать в деяниях лица отсутствие вины и обоснованные сомнения о его виновности должны трактоваться в пользу подозреваемого (обвиняемого).

В процессе квалификации невиновного поведения сотрудники органов следствия и дознания нередко злоупотребляют своим должностным положениям и предлагают «искусственно» подвести

нарушителя под данное деяние. Как справедливо отмечает Н.Ф. Кузнецова, истоки ошибок чаще всего лежат не в несовершенстве закона, а почти полностью связаны с непрофессионализмом, недобросовестностью и коррупцией дознания и следствия2. Такие действия должны подлежать тщательному расследованию, а при подтверждении противоправных фактов — жесткому реагированию не только в рамках дисциплинарной, но и уголовной ответственности.

В своей профессиональной работе сотрудник правоохранительного органа, производящий дознание или предварительное следствие (как, впрочем, любой правоприменитель) должен неукоснительно соблюдать статью 49 Конституции РФ, где сказано, что каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, при этом все неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого. Однако все процессуальные действия, в том числе в связи с недоказанностью вины лица, должны носить обоснованный и аргументированный характер. Сотрудник органа дознания или следствия, имея неопровержимые доказательства отсутствия вины в деяниях лица либо иные достаточные основания его невиновности, обязан прекратить уголовное или административное преследование и вынести в связи с этим мотивированное постановление.

Квалификация невиновного поведения может быть произведена в сфере уголовного судопроизводства на основании применения статьи 28 УК РФ как невиновное причинение вреда. В рамках изучаемых проблем отметим лишь необходимость повышения практики применения именно этой

статьи УК РФ на стадиях предварительного следствия и дознания как юридических оснований квалификации или переквалификации деяния. К сожалению, такая процедура чаще проводится уже на стадии судебного разбирательства, что не может считаться эффективным показателем деятельности правоохранительных органов в досудебном производстве.

В большинстве случаев в рамках уголовного и административного преследования невиновное поведение квалифицируется как деяние, в котором отсутствует состав конкретного правонарушения (ст. 24 УПК РФ, 24.5 КоАП РФ). В связи с этим сотрудник правоохранительного органа должен иметь четкое представление о конструирующих состав правонарушения признаках, включая вину. Знание содержания и форм вины в конкретном составе правонарушения, умение провести отграничение от невиновного характера поведения лица — все эти навыки и компетенции должны быть у сотрудника, квалифицирующего деяние, на очень высоком профессиональном уровне. Любые сомнения в квалифицирующих невиновное поведение признаках со стороны сотрудника должны быть согласованы с вышестоящим руководителем и подвергнуты тщательному анализу.

Безусловно, основополагающая процессуальная деятельность заключается в процедуре доказывания. Именно в этом процессе со стороны органов преследования происходит юридически обоснованное опровержение презумпции невиновности, на что и направлен весь правоохранительный механизм на данной стадии правоприменения. Основная нагрузка по доказыванию возлагается на сотрудников органов предварительного расследования, поэтому от того, насколько компетентно, профессионально и слаженно будет произведен этот процесс, будет зависеть эффективность всего механизма правоохранительной деятельности.

Необходимо учитывать, что виновность/невиновность лица в процессе определения предмета доказывания трактуется в широком смысле и подразумевает, помимо буквального толкования, причастность лица к совершенному деянию. Поэтому, как только доказано, что общественно опасное деяние совершено данным лицом, решается вопрос о наличии вины этого лица и ее форме, мотивахи цели его деяния. Если же доказано, что деяние лицом совершено виновно, решается другой вопрос — умышленно или по неосторожности оно совершено3. Порядок процедуры доказывания вины/невиновности должен неукоснительно соблюдаться и документироваться в процессуальных документах.

Модель процессуального доказывания должна быть не только приспособлена к процедуре вменения в вину правонарушающего деяния лица со стороны правоохранительных органов, но и способна идентифицировать факты и доказательства, свидетельствующие об обратном — невиновном поведении. В процессе собирания, исследования и оценки доказательств действия следователя или дозна-

вателя должны быть беспристрастны, не иметь обвинительного уклона и не носить характера квалификации «с запасом». Доводы со стороны самого потерпевшего, его стороны защиты, свидетелей также должны получать доскональное изучение и оценку. Сама организация деятельности правоохранительного органа должна быть адаптирована к требованиям действующего законодательства на условиях законности, справедливости, состязательности. К сожалению, эти требования к производству по делу, процедуре доказывания, соблюдению принципов и правил оказываются нередко нарушенными и являются основаниями для прокурорского реагирования и судебного контроля.

Как известно, прокурор обязан осуществлять надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования таким образом, чтобы наряду с установлением обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу, иных имеющих значение для расследования сведений, строго соблюдались требования уголовнопроцессуального закона о порядке выполнения следственных действий, которыми устанавливаются эти данные, а также об их содержательной и удостоверительной сторонах4. С этими целями прокурор использует как свои процессуальные и организационно-распорядительные функции, так и предоставленные ему законом надзорные полномочия, закрепленные в статьях 37 УПК РФ, 24.6 КоАП РФ и других нормах. Применение данных полномочий на досудебных стадиях уголовного или административного процесса ориентировано на то, чтобы обеспечить выполнение субъектами расследования установленных процессуальным законом обязательных требований при производстве действий.

Следует учитывать, что эффективность прокурорского надзора — реально достигнутый уровень состояния законности, обеспеченный деятельностью прокуратуры, где одним из средств выступает качество правового регулирования, достижение которого обеспечивается соответствием надзорно-правового регулирования особому публичному характеру уголовно-процессуальной деятельности, ее режиму, требующих наделения прокуроров достаточными полномочиями властного и распорядительного характера5.

Выявление и установление фактов невиновного поведения лица посредством прокурорского реагирования должны являться результативными показателями правоприменения. Поэтому восстановление и реализация надзорных функций органами прокуратуры над процессуальной деятельностью, реагирование на жалобы участников производства, обеспечение точного применения закона — все эти меры способны повысить эффективность правоприменительной деятельности всего механизма правоохраны.

В рамках судебного контроля судья, согласно статье 125 УПК РФ, проверяет законность и обоснованность действий (бездействия) и решений дознавателя, следователя, руководителя след-

Хужин А.М. О направлениях повышения эффективности деятельности правоохранительных органов при квалификации и доказывании невиновного поведения

Хужин A.M. О направлениях повышения эффективности деятельности правоохранительных органов при квалификации и доказывании невиновного поведения

ственного органа, прокурора по жалобам заявителя, его защитника, законного представителя или представителя. Жалобы могут быть направлены на указание очевидных фактов невиновного поведения, которые не были учтены в процессе производства по делу. Следует согласиться с А.С. Чер-воткиным, что для повышения эффективности правоприменения необходимо предусмотреть право суда на истребование от компетентных органов документов и материалов, необходимых для правильного разрешения жалобы6. Данная процедура позволит более тщательно выяснить обстоятельства дела и воздействовать на эффективность деятельности органов следствия и дознания в этом направлении.

Контроль и координация деятельности органов следствия и дознания должны осуществляться не только со стороны органов прокуратуры и суда, но и со стороны органов исполнительной власти с образованием внутри них соответствующих подразделений. Одним из значимых шагов в этой области стало создание постоянно действующих координационных совещаний по обеспечению правопорядка в субъектах Российской Федерации. В частности, на координационные совещания возложены задачи по обобщению и анализу информации о состоянии правопорядка в субъектах Российской Федерации, а также прогнозирование тенденций развития ситуации в этой области; анализу эффективности деятельности территориальных органов Министерства внутренних дел Российской Федерации; разработке мер, направленных на обеспечение правопорядка в субъектах Российской Федерации; организации взаимодействия с институтами гражданского общества и социально ориентированными некоммерческими организациями по вопросам обеспечения правопорядка в субъектах Российской Федерации7. Полагаем, что реализация вышеуказанных задач со стороны полномочных органов государственной власти будет влиять на эффективность всей правоохранительной системы и слаженность работы сотрудников правоохранительных органов с институтами государства и общества. Безусловно, такие меры опосредованно будут влиять и на процедуры установления, квалификации и доказывания невиновного поведения.

Особое внимание в процессе доказывания сотрудником органа дознания или следствия должно уделяться собиранию и исследованию доказательств. При проведении следственных и иных процессуальных действий он должным образом обязан относиться не только к доказательствам вины подозреваемого (обвиняемого), но и к источникам доказательств его невиновного поведения. Помимо показаний самого потерпевшего (обвиняемого), не признающего свою вину в совершенном деянии, следует внимательно изучить показания свидетелей, экспертов (специалистов), в которых могут содержаться сведения о невиновном характере поведения лица. Значение следует придавать и характеристикам, полученным на подозреваемо-

го (обвиняемого) с места проживания и работы. Как верно отмечает Н.Н. Неретин, при проведении предварительного следствия по уголовному делу процесс изучения личности обвиняемого приобретает специфический характер и свое значение. Выявление следователем определенных особенностей, которые присущи личности обвиняемого, помогает ускорить ход предварительного следствия и более эффективно спланировать проведение определенных следственных действий8. Такие данные, не имея силы доказательств, тем не менее, могут подтверждать версии следователя (дознавателя) об отсутствии вины в деяниях лица.

Тщательному исследованию должны подвергаться со стороны сотрудника вещественные доказательства и документы. Отсутствие следов преступления, информации о поведении подозреваемого (обвиняемого) по иным предметам и документам (фотографий и видеозаписей, описание событий в личном дневнике) — все это также может служить доказательством невиновного поведения лица. Доказательственное значение следует отводить и протоколам следственных действий, где содержатся данные, свидетельствующие об отсутствии вины в деяниях лица.

Огромная роль в подтверждении невиновного поведения подозреваемого (обвиняемого) в условиях состязательности процесса отводится стороне защиты по осуществлению прав на предоставление доказательств. Так, согласно части 3 статьи 86 УПК РФ, защитник вправе собирать доказательства путем:

1) получения предметов, документов и иных сведений;

2) опроса лиц с их согласия;

3) истребования справок, характеристик, иных документов от органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и организаций, которые обязаны предоставлять запрашиваемые документы или их копии.

Более того, в соответствии с частью 2 статьи 159 УПК РФ защитнику (как и подозреваемому или обвиняемому) не может быть отказано в допросе свидетелей, производстве судебной экспертизы и других следственных действий, если доказательства имеют значение для уголовного дела. Такие доказательства могут содержать сведения о невиновном поведении лица и могут быть приобщены стороной обвинения к делу.

К сожалению, в реальности на стадии предварительного расследования роль защитника сводится лишь к заявлению ходатайств о производстве следственных действий либо о приобщении к делу документов или предметов, при этом следователь, часто исходя из интересов расследования, отказывает в удовлетворении ходатайств. Как отмечает А.Н. Склизков, анализ уголовных дел показывает, что сторона защиты довольно часто не реализует свои права на стадии предварительного расследования, «приберегает» доказательства для предъяв-

ления их в ходе предварительного слушания, а чаще всего — в судебном заседании9.

Полагаем, что необходимость и обязанность следователя обосновывать и мотивировать отказ от приобщения доказательств к делу и отказ об удовлетворении ходатайств, полученных от стороны защиты либо самого подозреваемого (обвиняемого), явились бы эффективным средством доказывания невиновного поведения. В связи с этим предлагаем изложить часть 3 статьи 159 УПК РФ в следующей редакции: «В случае полного или частичного отказа в удовлетворении ходатайства следователь, дознаватель выносит мотивированное постановление».

Наличие достаточных доказательств об отсутствии вины в деяниях лица является основанием для прекращения уголовного дела за отсутствием состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 27 и п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ) либо дела об административном правонарушении (п. 1 ст. 24.5 и ст. 28.9 КоАП РФ). Выносимое сотрудником правоохранительного органа постановление о прекращении уголовного дела либо дела об административном правонарушении должно быть доведено до лица, в отношении которого было возбуждено дело, а также иных заинтересованных лиц (потерпевшего, заявителя, прокурора). Обоснованное постановление о прекращении дела в связи с невиновным поведением лица будет являться залогом для отсутствия необходимости в отмене и обжаловании такого правоприменительного акта.

Необходимо иметь в виду, что в соответствии с пунктом 2 статьи 44 УПК РФ после возбуждения уголовного дела и до окончания судебного следствия в первой инстанции может быть предъявлен гражданский иск. Данное требование является способом защиты имущественных и личных неимущественных прав потерпевшего в связи с вредом, причиненным в результате преступления. Многие спорные моменты в отношении реализации прав по гражданскому иску были сформулированы в новейшей практике Пленума Верховного Суда РФ10, однако справедлива и критика научной общественности о нерешенности многих проблем в этой сфере11. Не увлекаясь вопросами о сущности и содержании процессуальных действий правоохранительных органов в связи с предъявлением гражданского иска, обратим внимание на три принципиальных момента, которые имеют значение при невиновном поведении.

Первое. В юридической науке существует мнение, согласно которому прекращение производства по делу исчерпывает притязания по гражданскому иску в связи с автоматическим прекращением производства по нему12. На наш взгляд, такой вывод является неверным. Даже в случаях установления отсутствия в деяниях лица вины нарушителя в уголовном процессе и прекращения производства по делу такое обстоятельство не должно означать, что в этих же деяниях нет вины в причинении вреда либо в ином нарушении частноправовых интересов потерпевшего. Наоборот, как нами ранее было

установлено, отсутствие вины в сфере публичного права может содержать вину в сфере частного права, ибо их сущностная и содержательная формулы имеют принципиальные отличия. В связи с этим в целях повышения эффективности деятельности правоохранительных органов при установлении невиновного поведения лица считаем, что следователь или дознаватель обязаны уведомить гражданского истца о его праве, при наличии оснований предъявить исковые требования в порядке гражданского судопроизводства.

Кроме сказанного, в комплексе прав гражданского истца особое место принадлежит праву просить орган дознания, следователя и суд о принятии мер обеспечения гражданского иска и праву поддерживать гражданский иск13. Полагаем, что реализация такого права со стороны потерпевшего от акта невиновного поведения является гарантией последующей защиты нарушенных прав в рамках гражданского судопроизводства.

Второе. В современном процессуальном законодательстве отсутствует механизм передачи гражданского иска из уголовного в подведомственность других судов в случае прекращения производства по делу либо оправдательного приговора. Гражданскому истцу предлагается осуществить право на защиту нарушенных интересов путем обращения в суд без механизма передачи иска и всех материалов, подтверждающих заявляемые требования. На основании вышеизложенного предлагаем дополнить пункт 2 статьи 306 УПК РФ следующим содержанием: «По ходатайству лиц, участвующих в процессе, суд должен принять меры по обеспечению передачи гражданского иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства».

Третье. Признанный акт невиновного поведения лица и соответствующее прекращение уголовного дела либо оправдательный приговор не должны лишать права гражданского истца использовать примирительные процедуры в отношении причиненного имущественного и неимущественного вреда. Если причинитель вреда признает факт нарушения частных интересов гражданского истца, несмотря на прекращение уголовного преследования, но для добровольного исполнения обязанностей по возмещению имеются отдельные разногласия, сторонами должны быть использованы примирительные процедуры. Данные процедуры могут быть применены в рамках медиации или третейского разбирательства, урегулированных действующим законодательством14.

Считаем, что органы следствия или дознания, а также суд при прекращении уголовного преследования или вынесения оправдательного приговора должны разъяснить сторонам спора о возможности прибегнуть к примирительным процедурам в рамках заявленного в уголовном процессе гражданского иска. Такая мера также будет способствовать повышению эффективности правоохранительной деятельности при фактах невиновного поведения лица.

Хужин А.М. О направлениях повышения эффективности деятельности правоохранительных органов при квалификации и доказывании невиновного поведения

Хужин A.M. О направлениях повышения эффективности деятельности правоохранительных органов при квалификации и доказывании невиновного поведения

Примечания

1. Указ Президента РФ от 12 мая 2009 года № 537 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года» // СЗ РФ. — 2009. — № 20. — Ст. 2444.

2. См.: Кузнецова Н.Ф. Проблемы квалификации преступлений: Лекции по спецкурсу «Основы квалификации преступлений» / Науч. ред. и предисл. В.Н. Кудрявцева. — М., 2007.

3. См.: Чурилов С.Н. Предмет доказывания в уголовном судопроизводстве и криминалистике: Научнопрактическое пособие. — М., 2010.

4. См.: Крюков В.Ф. Уголовное преследование в досудебном производстве: уголовно-процессуальные и надзорные аспекты деятельности прокурора. — М., 2010.

5. См.: Харебава Г. Д. Эффективность прокурорского надзора за органами предварительного следствия: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — Ростов-на-Дону, 2012. — С. 7—8.

6. См.: Червоткин А.С. Как повысить эффективность судебного контроля за предварительным следствием // Уголовный процесс. — 2012. — № 4. — С. 22.

7. См.: Указ Президента РФ от 11 декабря 2010 года № 1535 «О дополнительных мерах по обеспечению правопорядка» // СЗ РФ. — 2010. — № 50. — Ст. 6656.

8. См.: Неретин Н.Н. Изучение личности обвиняемого при производстве предварительного следствия в

уголовном судопроизводстве // Уголовное судопроизводство. — 2009. — № 1.

9. См.: Склизков А.Н. Взаимодействие сторон уголовного судопроизводства на стадии предварительного расследования // Адвокатская практика. — 2007. — № 3.

10. См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве» // Бюллетень Верховного Суда РФ. — 2010. — № 9.

11. См.: Ковтун Н.Н. Обеспечение прав потерпевшего в уголовном процессе (комментарий к постановлению Пленума Верховного Суда РФ № 17 от 29 июня 2010 г.) // Российский судья. — 2010. — № 11. — С. 25—28.

12. См., например: Божьев В.П. Гражданский иск в уголовном деле как предмет уголовно-процессуальных отношений // Российский следователь. — 2011. — № 16.

13. См.: Нехай С.Б. Понятие и процессуальное положение гражданского истца в уголовном процессе // Общество и право. — 2010. — № 5.

14. См.: Федеральный закон от 27 июля 2010 года № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» // СЗ РФ. — 2010. — № 31. — Ст. 4162; Федеральный закон от 24 июля 2002 года № 102-ФЗ «Отре-тейских судах в Российской Федерации» // СЗ РФ. — 2002. — № 30. — Ст. 3019.

А.Ю. Чупрова, Т.Ю. Вавилычева

Чупрова Антонина Юрьевна — профессор кафедры уголовного права и криминологии Российской правовой академии Минюста России, кандидат юридических наук, доцент

E-mail: fai@mts-nn.ru

Вавилычева Татьяна Юрьевна — судья Нижегородского областного суда

E-mail: fai@mts-nn.ru

К вопросу о криминализации клеветы

В статье анализируется исторический опыт введения уголовной ответственности за клевету, а также рассматриваются вопросы необходимости криминализации клеветы, особенности субъекта указанного преступления, вида и размера наказания.

The historical experience of the introduction of the criminal responsibility of the slander are analyzed in the article as well as the questions of the necessity of the criminalization of the slander, subject’s features of this crime, type and amount of punishment.

За прошедшие полтора десятилетия с момента принятия УК РФ в него было внесено более 500 поправок, часть из которых вызвала возражения юридической общественности в силу несоответствия основным задачам уголовного законодательства, провозглашенным в законе целям, что позволило сделать вывод об утрате системности уголовного закона. Эта позиция имеет значительное число сторонников, предлагающих целый ряд мер

по устранению обозначенной проблемы: от радикального реформирования уголовного законодательства до принятия нового уголовного закона1. Однако вопрос о коренных преобразованиях УК РФ в практическую плоскость до сих пор не перенесен. В то же время процесс внесения изменений в УК РФ продолжается. В связи с этим совершенно справедливыми представляются слова профессора И.Я. Козаченко о том, что «многоплодие законов