СТАНОВЛЕНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ РАННЕГО ГОРЬКОГО (по маргиналиям из личной библиотеки писателя в Нижнем Новгороде)

М.Г. Уртминцева

СТАНОВЛЕНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ РАННЕГО ГОРЬКОГО

Аннотация. Нижегородский период в творчестве М. Горького - важный этап становления его как художника, публициста, литературного критика, исследование которого, несмотря на существование значительного количества современных работ, посвященных творчеству писателя 1890-х - начала1900 гг., нуждается в дальнейшем изучении. Один из важнейших аспектов современного горькове-дения - вопрос о худождественном новаторстве писателя - стал предметом дискуссий еще конце XIX в. По мнению многих (Мережковский, Философов, Боця-новский и др.), художественное начало в его творчестве значительно уступало социальной проблематике, выдвинувшей писателя в первые ряды литературы. Изучение помет Горького, сделанных на книгах современных ему западно-европейских философов, которые вошли в востав его личной библиотеки в Нижнем Новгороде, помогает восстановить объективную картину становления мировоззрения художника, открывает возможность прояснить особенности творческой лаборатории писателя. Художественное новаторство Горького обусловлено прежде всего оригинальностью философского осмысления жизненного опыта, непосредственных впечатлений, воплотившихся в образой системе произведений рассматриваемого периода.

Ключевые слова: Горький; западно-европейская философия; маргиналии; мировоззрение художника; творческая лаборатория.

M. Urtmintseva

Becoming of the Early Gorky's Artistic Consciousness

Abstract. Nizhny Novgorod period of Maxim Gorky's work is an important step in his becoming an artist, publicist, literary critic. Although there have been quite a number of recent papers on Maxim Gorky's work of the 1890s-1900s, his legacy needs further research. The question of the writer's innovation being one of the most important aspects of such research has been discussed since the 19th century. According to the most common opinion (Merezhkovsky, Philosophov, Boztyanovsky, etc.) the artistic in his work was inferior to the social problematics, which made him one of the greatest artists. Studying his notes in the books of the contemporary Western-European philosophers, which were the part of his private library in Nizhny Novgorod, helps reconstruct the way the artist's worldview was developed and provides an opportunity to see the pecularities of the writer's work. Maxim Gorky's artistic innovation can be explained trough the original philosophical comprehension of the life experience, immediate imppresions, embodied in the image system of his work of the period.

Key words: Gorky; Western-European phylosophy; marginalia; the artist's worldview; artistic work.

Системный подход к изучению творческого наследия художника предполагает введение в практику его исследования таких реалий действительности, к которым относятся пометы на книгах, принадлежавших писателю. Анализ маргиналий способствует расширению исследовательского горизонта, т.к. дает дополнительный материал для характеристики особенностей восприятия писателем мира чужих идей, которые в той или иной степени получают выражение в созданных им произведениях. Нижегородский период жизни и творчества Горького, время вступления его в большую литературу, вызывает в этом отношении особый интерес, поскольку пометы, сделанные писателем на книгах из личной библиотеки, представляют собой авторский текст, возникновение которого сопровождало процесс чтения. В данном случае не столько содержательный, сколько «технический» анализ помет (чернила, карандаш, графическая фигура и т.д), позволяет предположить, как проходил процесс чтения. Вместе с тем, по характеру помет не всегда представляется возможным точно определить логику восприятия прочитанного: служат ли сделанные пометы фиксацией нового знания или отражают сходную с читательской точку зрения, являются ли только эмоциональной реакцией на прочитанное или исходным моментом формирования важной мысли, которая впоследствии найдет отражение в художественной концепции писателя. В известной степени изучение маргиналий позволит более аргументированно судить о характере рецепции творчества раннего Горького не только в критике 1890-х - 1900-х гг., но и в работах современных ученых1. Постараемся показать, что анализ помет Горького на книгах, вошедших в его личную библиотеку, - один из путей изучения поэтики социального романтизма, творческого метода писателя, становление которого приходится на конец 1890-х - начало 1900-х гг.2.

В настоящее время работа с пометами в книгах из личной библиотеки М. Горького нижегородских лет (в отличие от возможностей исследователей личной библиотеки писателя в Москве) осложняется тем, что фонд «Отдела М. Горького», который был создан по решению нижегородского библиотечного комитета в 1901 г., находится сейчас в разрозненном состоянии: часть книг (среди которых есть как дубликаты, так и подлинники) хранится в Ценном фонде областной библиотеки, другие - в библиотеке Литературного музея Нижнего Новгорода, отдельные экземпляры представлены в экспозиции музея-квартиры в доме Киршбаума, значительная часть книг передана в Москву, в Архив и Музей М. Горького ИМЛИ РАН. Собрав и систематизировав имеющиеся на книгах пометы писателя, мы имели бы возможность представить более достоверную картину, отражающую особенности нижегородского периода жизни и деятельности Горького-художника и мыслителя, т.к. время конца 1890 - начала 1900 гг. - важный этап его творческой и общественной деятельности, время становления его художественного самосознания. Системное исследование состава

книг по философии, истории, биологии, социологии, физике, литературе, литературной критике, периодических изданий (газет и журналов), вошедших в его нижегородскую библиотеку, а также имеющихся в них помет, дало бы возможность расширить и углубить наше представление о том, как формировалось мировоззрение Горького-художника в период его пребывания в Нижнем Новгороде3. Описание состава библиотеки, проведенное на основе просмотра книг и анализа архивных документов автором каталога, дает основание предположить, что значительная часть их была прочитана Горьким в 1893-1900 гг.4

В изучении литературного наследия М. Горького большое значение имеет анализ особенностей оценки писателем современных ему философских концепций, которые, безусловно, оказали значительное влияние на формирование его мировоззрения5. Известно, что М. Горький не получил систематического образования: представление о мире складывалось у него не только в процессе активного сопротивления неблагоприятным обстоятельствам становления его как личности, но и в результате освоения им философского осмысления действительности. Тема Горький-читатель -отдельная область научной рефлексии. Наша задача - дать краткий обзор помет писателя на двух книгах его личной библиотеки и показать, какие возможности для интерпретации замысла и структуры его произведений (как художественных, так и публицистических) дает их описание и анализ.

Рассмотрим характер помет в книгах Фридриха Кирхнера «История философии с древнейшего до наст.времени»6 и книги акад. Эльма Каро «Пессимизм в XIX веке. Леопарди-Шопенгауэр-Гартман»7, которая представляет собой конволют книги Каро и брошюры Вл. Штейна «Граф Джакомо Леопарди (1798-1837) и его теория ^еПсйа (Литературный очерк)»8.

Читая книгу Кирхнера, Горький использует следующие виды помет: подчеркивание лиловым карандашом фраз, привлекших его внимание, вертикальные отчерки фрагментов текста слева, а также вертикальные линии справа, на полях книги, сопровождаемые значком NB9. По-видимому, наиболее важные места, отмечены Горьким значком NB, т.к. они касаются основных положений древнегреческой философии в изложении Кирхнера. Жирной чертой Горький подчеркивает заключение Кирхнера, ссылающегося на следующий тезис Гераклита: «жизнь и принадлежит ему (человеку) и не принадлежит», потому что «механический круговорт бытия есть ничто иное, как бесконтрольный обмен собственного с чужим». Лишь самый процесс казался ему [Гераклиту] незыблемым». Так Кирхнер комментирует известный постулат Гераклита: «везде и всюду жизнь и движение». Однако Горького привлекает вывод Кирхнера, помеченный им NB: «чувства человеческие обманчивы и только в разуме обретаем мы истину»10.

Идея разума как способа преодоления хаоса бытия впоследствии определит поиски Горьким путей совершенствования мира и человека. Эту важную для него мысль Горький также обнаруживает в интерпретации Кирхнером идеи Анаксагора о начале материи. «Если проследить

весь ряд бесчисленных изменений до начала, - пишет Кирхнер, - то можно себе представить бесчисленное множество первочастиц или семян, образующих хаос... Вначале все предметы были бесконечно малы, бесчисленны, бесформенны...»—, но в процессе эволюции материи [по Эм-педоклу] путем естественного подбора «организмы появились на земле <...> после многих неудачных попыток осталось все целесообразное, все слабое и неудачное погибло»12. Оба сделанных Кирхнером комментария философских тезисов Анаксагора и Эмпедокла подчеркнуты Горьким и помечены NB, а комментарий идеи Анаксимандра о том, что «даже человек в своем развитии прошел стадии рыб и зверей»13 отмечен не только NB, но и сноской внизу страницы. Горький ставит * и пишет: «за 2400 лет до Дарвина». Далее лиловым карандашом подписывает «Жозеф Фрока-стор» и под этим именем помечает «Атомисты». По-видимому, эта идея оказалась настолько важной для Горького, что он еще раз возвращается к тезису Анаксимандра и уже черным карандашом справа от имени Фро-кастра подписывает «1656, Генуя», а под словом «Атомисты» черным же пишет «Биология». По-видимому, имя Фрокастро, итальянского врача, астронома, основателя эпидемиологии и поэта (автора поэмы «Сифилис, или о галльской болезни»), описавшего в ней симптомы заболевания и его последствия, всплывает в сознании Горького в связи с событием, произошедшим с ним в 1889 г. в Нижнем (встреча с прототипом героини рассказа «Страсти-мордасти»), воплотившись впоследствии в сюжете произведения, созданном на Капри в 1913. Имя Фрокастро было упомянуто Горьким не случайно: разработанные им меры борьбы с эпидемиями виделись писателю важным этапом в развитии знаний об эволюции человека как высшей стадии в развитии материи. В очерке «О вреде философии» (1922), представляя читателю образ молодого рабочего, автор делится с ним своими воспоминаниями начала 1890-х, создавая почти гротесковый образ времени философских прений, в которых, судя по тексту очерка, принимали участие чуть ли не все жители Нижнего. Студент-химик Н. Васильев развертывает перед оторопевшим от ужаса героем очерка картину борьбы человека за существование (« я видел нечто неописуемо страшное: внутри огромной, бездонной чаши, опрокинутой набок, носятся уши, глаза, ладони рук с растопыренными пальцами, катятся головы без лиц, идут человеческие ноги, каждая отдельно от другой, прыгает нечто неуклюжее и волосатое, напоминая медведя..»)14. В этой апокалиптической картине, возникающей в сознании героя, отражена интерпретация идеи Эмпедокла о закономерности гибели в процессе эволюции материи всего слабого и нецелесообразного. Проникнутое иронией название очерка «О вреде философии» свидетельствует о том, что сведения, сообщенные герою, носят умозрительный характер: их бессистемность способна лишить человека стремления к знанию, становится источником трагедии не только в масштабах судьбы отдельной личности, но и общества в целом. Любопытно, что в одном из современных исследований, беллетризованной биографии писателя, написанной П. Басинским, «Страсти по Максиму», можно обна-

ружить пагубное следствие увлечения автора доказательством идеи о том, что очерк Горького - документальное свидетельство безумия писателя, которое он пережил в этот период жизни15. П. Басинский, увлекшись своей гипотезой и пренебрегая научным аппаратом исследования творческого метода писателя, отождествляет образ мыслей вымышленного персонажа, образ, созданный в 1922 г., и реального М. Горького, страстно увлеченного историей философии и другими концепциями научного знания о мире в конце 1890-х гг. Именно в это время Горький работает над созданием собственного «поля литературы»16, свободного от «императивов доминирующей эстетики», а его философские искания воплощаются в художественной ткани его произведений.

Аргументом, опровергающим «документальную» справедливость выводов П. Басинского, могут стать пометы Горького на книге французского академика Е. Каро, в частности, пометы в главе II, посвященной комментированию философии Дж. Леопарди. Так, Каро цитирует Леопарди, рассуждающего о причинах упадка науки в XIX в.: «...чем более увеличивается желание знать, тем слабее становится способность изучать», а Горький выделяет это положение подчеркиванием. Далее, после процитированных Каро слов Леопарди о беде современной науки, разделяющей «умственный капитал между многими головами», Горький жирной чертой отмечает следующую мысль Леопарди: «Там, где всякий знает немножко, знают очень мало»17. Эта выделенная Горьким фраза как нельзя лучше характеризует тот способ «знания» о Горьком-писателе, который предлагает П. Басинский, подтверждая его еще и указанием на увлечение Горького философией другого безумца - Фридриха Ницше18. Зачем изучать Горького, если он «безумен»?

В четвертой главе книги Каро «Доводы Шопенгауэра против человеческой жизни. Тождество воли и страдания, теория отрицательности наслаждений и маккиавилизм природы» автор комментирует следующее положение Шопенгауэра: «человек понимает, что сущность воли есть усилие и всякое усилие - страдание». Каро не согласен с этим утверждением немецкого философа. Возражая ему, он высказывает мысль о том, что «усилие само есть первая потребность нашего существа, и оно удовлетворяет себя деятельностью, что бесспорно есть наслаждение». Горький на полях слева от этих слов ставит ??? и ниже !!! На этой же странице Каро рассуждает: «.мы можем указать чистые радости, получаемые от победы, одержанной после громадных, долговременных усилий в борьбе с препятствиями.»19. Горький подчеркивает слово «чистые» и в левом поле книги приписывает карандашом: «Глупо». Как следует из текста Каро, к «чистым» радостям он относит труд, рассматриваемый им как удовольствие безотносительно от социальных условий, в которых он осуществляется. «...после того, - пишет Каро, - как побеждены первые трудности и первые отвращения, труд сам по себе, без всякого отношения к его результатам, есть одно из наиболее живых наслаждений»20. Горький, отчеркнув это место жирной вертикальной чертой, слева на полях добавляет:

«Очень глупо». Глупо то, что противоречит здравому смыслу - именно так оценивает Горький суждения Каро об «усилиях воли», которые вне зависимости от целеполагания способствуют возникновению наслаждения трудом. Дважды повторенная помета «глупо», «очень глупо» показывает, что отвлеченные философствования на эту тему ничего не объясняют в практике жизни.

Покажем, как эта авторская интенция была реализована Горьким в процессе редакторской правки рассказа «Тоска», который был написан им в начале 1896 и опубликован в журнале «Новое слово» летом 1896 г.21 Редактируя в 1898 г. рассказ о русском варианте пессимизма - русской тоске, охватившей мельника Тихона, вдруг задумавшегося о смысле жизни, Горький вычеркивает целый абзац мудреной речи безрукого калеки, который рисует тоскующему Тихону «философию действительной жизни», очень напоминающую и по содержанию, и по форме суждения Каро. Важно отметить, что удаленный Горьким в процессе правки текст включает в себя как понятия, которыми оперирует Каро, рассуждая об усилии воли, так и их оценку, данную в пометах на полях его книги. Вот этот фрагмент: «Рассуждают люди о том, о другом и прочее. глупо-с! Очень глупо! О чем рассуждать, когда существуют законы и силы? и как можно им противиться, ежели у нас все орудия в уме нашем, а он тоже подлежит законам и силам? <...> Значит живи и не кобенься, а то тебя сейчас же разрушит в прах сила, состоящая из собственных твоих свойств и намерений и из движений жизни! Это называется фи-ло-софия-с действительной жизни. Понятно?»22.

Как же можно объяснить проведенное Горьким сокращение приведенного фрагмента? По-видимому, философские прения Каро о пессимизме, его версия европейской истории теряют для Горького свою актуальность. Через два года после первой публикации рассказа «Тоска» Горький вычеркивает цитированный выше фрагмент из текста, а книгу Каро в 1902 г. передает в дар городской библиотеке Нижнего Новгорода.

Подводя предварительные итоги, следует отметить, что полноценные выводы о восприятии М. Горьким в нижегородский период творчества идей западно-европейской философии можно будет сделать, изучив пометы писателя на книгах Г. Лебона, Д. Селли, М. Гюйо, Д. Рёскина, особенно те, которые содержат словесную характеристику прочитанного текста. Однако анализ только двух рассмотренных нами книг показывает, насколько широк был круг философских проблем, волновавших писателя. Это и вопрос о диалектике индивидуально-личностного и массового в сознании общества определенного времени, проблема взаимоотношения человека и природы, космоса и материи, проявления воли (активности человека) в его стремлении к цели и тех результатов, к которым она приводит (страданию или наслаждению).

Проведенный анализ помет показал, что, обращаясь к изучению названных книг, писатель стремился восстановить историю возникновения и развития философских учений, понять значимость их для выработки со-

временных концепций мира. Исследование маргиналий в составе единого авторского текста позволит расширить и уточнить представление о характере эволюции творческого метода Горького-художника.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Роле С. О рецепции раннего Горького // Максим Горький и литературные искания XX столетия. Горьковские чтения, 2002. Нижний Новгород, 2004. С. 619624.

2 Спиридонова Л.А. Настоящий Горький: мифы и реальность. Нижний Новгород, 2016. С. 260.

3 Балика Д.А. Горький над страницами философских книг (По неизданным материалам) // Новый мир. 1938. № 8. С. 253-261.

4 Балика Д.А. Личная библиотека А.М. Горького нижегородских лет // Труды горьковской областной библиотеки им. Ленина. Вып. 1. Горький, 1948. С. 4.

5 Киреева И.В. А.М. Горький-читатель Синклера Льюиса (К проблеме «Горький и философия науки») // Максим Горький сегодня. Проблемы этики, философии, культуры. Горьковские чтения-1995. Нижний Новгород, 1995. С. 210-215.

6 Кирхнер Фр. История философии с древнейшего до наст. времени / пер с нем. Вольфсона. СПб., 1895.

7 Каро Е. Пессимизм в XIX веке. Леопарди-Шопенгауэр-Гартман. Изд. 2-е. М., 1893.

8 Штейн Вл. Граф Джакомо Леопарди (1798-1837) и его теория infelicita (Литературный очерк). СПб., 1891.

9 Касаткина И.М. О пометах А.М. Горького на книгах его личной библиотеки в Горках // Горьковские чтения. М. 1959. С. 716-729.

10 Кирхнер Фр. История философии с древнейшего до наст. времени / пер с нем. Вольфсона. СПб., 1895. C. 7.

11 Кирхнер Фр. История философии с древнейшего до наст. времени / пер с нем. Вольфсона. СПб., 1895. C. 10-11.

12 Кирхнер Фр. История философии с древнейшего до наст. времени / пер с нем. Вольфсона. СПб., 1895. C. 29.

13 Кирхнер Фр. История философии с древнейшего до наст. времени / пер с нем. Вольфсона. СПб., 1895. C. 10.

14 Горький А.М. О вреде философии // Горький А.М. Полное собрание сочинений: в 25 т. Т. XVI. М., 1973. С. 201.

15 Басинский П.В. Страсти по Максиму: Горький: девять дней после смерти. М., 2011. С. 183.

16 Бурдье П. Поле литературы / пер с франц. М. Гронаса // Новое литературное обозрение. 2000. № 45. С. 22-87.

17 Каро Е. Пессимизм в XIX веке. Леопарди-Шопенгауэр-Гартман. Изд. 2-е. М., 1893. С. 73.

18 Басинский П.В. Страсти по Максиму: Горький: девять дней после смерти. М., 2011. С. 189.

19 Каро Е. Пессимизм в XIX веке. Леопарди-Шопенгауэр-Гартман. Изд. 2-е.

М., 1893. С. 130.

20 Каро Е. Пессимизм в XIX веке. Леопарди-Шопенгауэр-Гартман. Изд. 2-е. М., 1893. С. 134.

21 Горький А.М. Тоска // Горький А.М. Полное собрание сочинений: в 25 т. Т. II. М., 1969. С. 108-152.

22 Горький А.М. Тоска // Горький А.М. Полное собрание сочинений: в 25 т. Т. II. М., 1969. С. 612.

References

1. Balika D.A. Gor'kiy nad stranitsami filosofskikh knig (Po neizdannym materialam) [Gorky over the Pages of Philosophy Books (For Unreleased Content)]. Novyy mir, 1938, no. 8, pp. 253-261. (In Russian).

2. Bourdieu P. Pole literatury [The Field Literature]. Novoe literaturnoe obozrenie, 2000, no. 45, pp. 22-87. (Translated from French to Russian by M. Gronas).

3. Rolet S. O retseptsii rannego Gor'kogo [On the Reception of Early Gorky]. Maksim Gor'kiy i literaturnye iskaniya XX stoletiya. Gor'kovskie chteniya, 2002 [Maxim Gorky and the Literary Search of the Twentieth Century. Gorkovskie Readings, 2002]. . Nizhniy Novgorod, 2004, pp. 619-624. (In Russian).

4. Balika DA. Lichnaya biblioteka А.М. Gor'kogo nizhegorodskikh let let [Personal Library of А.М. Gorky in Novgorod's Years]. Trudy gor 'kovskoy oblastnoy biblioteki im. Lenina [Proceedings of the Gorky Lenin Regional Library]. Issue 1. Gorky, 1948, p. 4. (In Russian).

5. Kireeva I.V. A.M. Gor'kiy-chitatel' Sinklera L'yuisa (K probleme "Gor'kiy i filosofiya nauki") [Gorky - the Reader of Sinclair Lewis (The Problem of "Gorky and Philosophy of Science"]. Maksim Gor 'kiy segodnya. Problemy etiki, filosofii, kul 'tury. Gor 'kovskie chteniya-1995 [Gorky Readings-1995]. Nizhny Novgorod, 1995, pp. 210215. (In Russian).

6. Kasatkina I.M. O pometakh A.M. Gor'kogo na knigakh ego lichnoy biblioteki v Gorkakh [About Litters of A.M. Gorky on the Books of His Personal Library in the Gorki]. Gor'kovskie chteniya [Gorky Readings]. Moscow, 1959, pp. 716-729. (In Russian).

7. Spiridonova L.A. Nastoyashchiy Gor'kiy: mify i real'nost' [The Real Gorky: Myths and Realities]. Nizhniy Novgorod, 2016, p. 260. (In Russian).

8. Basinskiy P.V. Strasti po Maksimu. Gor 'kiy: devyat' dney posle smerti [Passion Maxim. Gorky: Nine Days after the Death]. Moscow, 2011, p. 183. (In Russian).

9. Basinskiy P.V. Strasti po Maksimu. Gor 'kiy: devyat' dney posle smerti [Passion Maxim. Gorky: Nine Days after the Death]. Moscow, 2011, p. 189. (In Russian).

Марина Генриховна Уртминцева - доктор филологических наук, профессор кафедры русской литературы Института филологии и журналистики Национального исследовательского Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского.

Научные интересы: история и теория литературных жанров, проблемы методологии и методики литературоведческих исследований, интерпретация русской классики в современном искусстве, синтез документального и художественного в литературе и искусстве, взаимосвязь и взаимодействие искусств в истории отечественной литературы XVIII-XIX вв., когнитивные исследования в литературоведении, литературное краеведение.

E-mail: urtminzeva@yandex.ru

Marina Urtmintseva - Doctor of Philology, Professor of Russian literature, Institute of Philology and journalism of N.I. Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod - National Research University.

Research interests: history and theory of literary genres, the problems of methodology and methods of literary research, interpretation of Russian classics in modern art, the synthesis of documentary and fiction in literature and art, the relationship and interaction of arts in the history of Russian literature of XVIII-XIX centuries, cognitive studies in literary criticism, literary study of local lore.

E-mail: urtminzeva@yandex.ru