Проблема детерминизма: обоснование общефилософской сущности фрактального детерминизма и форм детерминаций. Часть II

УДК 130.3

Г.П.Меньчиков

ПРОБЛЕМА ДЕТЕРМИНИЗМА: ОБОСНОВАНИЕ ОБЩЕФИЛОСОФСКОЙ СУЩНОСТИ ФРАКТАЛЬНОГО ДЕТЕРМИНИЗМА И ФОРМ ДЕТЕРМИНАЦИЙ. ЧАСТЬ II.1

В статье обосновывается концепция о том, что учение о детерминизме относится лишь к миру конечных явлений, так как бытие в целом в силу своей бесконечности никем и ничем не детерминировано. А проблема детерминизма это схватывание ситуации бытия в фазы различного проявления относительного самодвижения конечных явлений в нем, их внутренней разной относительной активности. Детерминизм - это учение о различной взаимозависимости конечных явлений природы, общества и мышления, отражающее через эту взаимозависимость разную степень и форму активности самодвижущегося бытия в различных формах детерминации. Доказывается, что особенно важно различать такие формы детерминации как причину, условие и детерминацию средой.

Ключевые слова: общефилософская сущность фрактального детерминизма; бытие; фазы относительного самодвижения конечных явлений бытия; формы детерминизма.

Gennadiy P. Menchikov. THE PROBLEM OF DETERMINISM: JUSTIFICATION OF THE PHILOSOPHICAL ESSENCE OF FRACTAL DETERMINISM AND FORMS OF DETERMINATIONS. PART II.

The article substantiates the concept that the doctrine of determinism refers only to the world of final phenomena as existence in general cannot be determined by anything or anybody due to its infinity. And the problem of determinism is the grasp of the situation of existence in phases of different manifestation of the relative self-motion of the final phenomena in it, their internal different relative activity. Determinism is the doctrine of the various interdependencies of the final natural phenomena, society and thinking, reflecting through this interdependence different degree and form of activity of the self-existence in various forms of determination. It is proved that it is especially important to distinguish between such forms of determination as the cause, the condition and the determination of environment.

Keywords: philosophical essence of fractal determinism; existence; phases of relative self-motion of the final phenomena of existence; forms of determinism.

Постановка проблемы. Как говорилось в части I, общефилософская сущность неоклассического фрактального типа детерминизма может быть понята и выведена из субстанциональных глубин бытия, а не из трансцендентной или имманентной заданности, как было раньше. Цель данной статьи рассмотреть подробнее эти основания детерминизма. Исходным пунктом обоснования именно общефилософской сущности и содержания детерминизма, на наш взгляд, являются: а)принцип самодвижения материально-духовного бытия, а также б)учет дифференцированного характера этого самодвижения, различия в нем моментов абсолютного самодвижения и относительного самодвижения. Дело в том, что применительно ко всему бытию в целом2 понятия "движение" и "самодвижение" совпадают. Как доказывает синергетика, универсум есть причина самое себя - открытая система, живущая за счет самоорганизации, самодетерминации. Однако, как понимать самодвижение, когда речь идет о конечных явлениях. А ведь лишь к миру конечных явлений и относится учение о детерминизме, так как в силу бесконечности и вечности мироздание в целом никем и ничем не детерминировано. Неучет этой глубинной онтологической триединости мироздания (мир в целом не детерминирован, а детерминированы лишь конечные явления мира и переходные состояния к ним) порождает многие другие недоразумения.

"Конечными явлениями" мы называем любые материально-духовные образования мироздания (предмет-процессы), обладающие относительным самодвижением. Это означает, что природа конеч-ных явлений не двуедина, а триедина. Они, с одной стороны, обладают некоторой достаточностью и способностью быть опорой другому, с другой стороны, поскольку они не абсолютны, то обладают также определенной и несамодостаточностью и нуждаемостью в другом, чтобы быть самими собой и, с третьей, реальны их и переходные состояния. (В физике их называют "фазовыми переходами". См. также обсуждение переходности как особого состояния бытия и философской категории [1]). Иначе говоря, конечные явления не абсолютно абсолютны и не абсолютно относительны.

При истолковании проблем детерминации явлений бытия нередко исходят из того, что конечные явления сами по себе либо косны, либо абсолютно самодвижущиеся системы. А потому они изменяют свое состояние либо в результате каких-либо внешних воздействий и зависят только от них, либо в результате только внутренних противоречий и зависят лишь от самих себя и не нуждаются ни в каких внешних воздействиях. При таком бинарном мировоззренческом и методологическом подходе возможность познания закономерностей функционирования конечных явлений с таких позиций становится сомнительной. Ибо, как в первом, так и во втором случае объяснение изменения состояний конечного явления становится невозможным либо без некоего извне потустороннего «воздействия», «начальника» (так как изменение конечного явления всякий раз переносится во вне - на другое явление, с него на третье и так далее до

1 Данная статья является продолжением части I. ( См.:Меньчиков Г.П. Проблема детерминизма и её решения: три типа детерминизма, фрактальный детерминизм.Част I //Вестник КазГУКИ.2014. №»1).

2 Понятия 'бытие в целом', 'мироздание', 'мир', 'универсум' употребляются нами как неодинаковые по коннотациям, но однопорядковые в сопоставлении с конечными явлениями бытия.

бесконечности), или без той мистической силы («Великого Администратора», как называют ее С.П.Курдюмов, или подобным образом С.Хокинг [2]), которая чудом «вложила» бы способность конечного явления к изменению. Правда, возможно здесь и эклектическое сочетание первого и второго варианта - когда конечное явление до определенного момента было якобы косно, а потом вдруг и неизвестно откуда (внекаузально) оно стало абсолютно самодвижущейся системой, минуя переходное состояние. Естественно, что во всех подобных подходах остается мировоззренческая щель, в которую просачивается по сути дела некорректное индетерминистское редуцированное объяснение непростой детерминированности конечных явлений реального мира и, естественно, ситуационности бытия. Такова, на наш взгляд, остаточная глубинная инерция механистического принудительного истолкования детерминированности конечных явлений, а от этого и всего мира в целом.

Но возможно и иное понимание принципа самодвижения бытия. Оно основано: на идее онтологически непрерывных, но разных (разнокачественных) фаз или модусов самодвижения бытия (становления-становящегося-ставшего); на неразрывности сущности и существования в сущем, но неравномерности (фрактальности их простирания и дления их жизни [3]); и на непрерывности-переходности-прерывности существования конечных явлений, единства материи и духа в них. Если всему бытию присущ абсолютный характер самодвижения, то, распространяя этот принцип на детерминацию конечных явлений, можно говорить лишь об относительности и неравномерности их самодвижения. Отсюда вывод, что детерминация является производной от самодвижения всего бытия, но реализуемая через относительное самодвижение конечных явлений. Иначе говоря, проблема детерминизма - это схватывание ситуации бытия в фазы различного проявления относительного самодвижения конечных явлений, их внутренней разной относительной активности. Если бы они обладали полным самодвижением, абсолютной активностью (как и бытие в целом), то проблема детерминации была бы снята, как она не существует для бытия в целом. Детерминизм и отражает одно из свойств бытия - его различную активность.

Если относительное самодвижение конечных явлений рассмотреть детальнее, то в нем самом можно увидеть три состояния: а)момент абсолютного самодвижения конечного явления, становления б)момент его относительного покоя, ставшего и в)переходный момент от первого ко второму и обратно, становящегося. И степень активности бытия во всех трех моментах будет существовать, но она будет неодинаковой, повторим - различной. Эти-то различия и весьма важны. Поскольку в момент абсолютного самодвижения любого конечного явления активность бытия проявляет себя в постоянном генерировании явлений, в их коренном качественном изменении. В переходный же момент - в обеспечении существования этих порожденных конечных явлений, их бытия. А в момент относительного покоя - в обеспечении предпосылок к этому существованию. Но бытие активно вечно и во всех трех моментах относительного самодвижения конечных явлений. Следовательно, активность бытия должна быть связана не только с непрерывным генерированием явлений. Отсюда и общефилософский детерминизм должен быть связан не только с причинностью, которая отражает лишь генерирование - непрерывное порождение конечных явлений, то есть момент их абсолютного самодвижения, но и с остальными двумя моментами их относительного самодвижения. Поэтому детерминизм в своей сущности отражает различную способность бытия не только непрерывно порождать явления (причинную детерминацию), но и постоянно обеспечивать их существование (детерминацию условиями), а также постоянно содержать в себе все предпосылки к их существованию (детерминацию средой). Иначе говоря, важно подчеркнуть, что общефилософский детерминизм отражает активность бытия во всех моментах и взаимопереходах его самодвижения, отражает различную степень его активности, а не только наивысшую предельную генетическую степень; отражает он и предпосылочную, а также фоновую степень активности.

Но что же общего во всех трех фазах, в которых бытие проявляет различную степень своей активности через конечные явления? Общим во всех этих взаимопереходах состояний бытия и детерминаций, на наш взгляд, будет то, что конечные явления проделывают разную производящую работу в бытии и отсюда по-разному взаимозависят от самое себя и друг от друга. Зависят - означает, что они в различной степени жизнедеятельны, способны быть неодинаково самодостаточны и несамодостаточны - по-разному способны быть опорой друг другу, различно влиять друг на друга и нуждаться друг в друге одновременно.

Это связано с тем, повторим, что каждое конечное явление в силу своей конечности обладает самодвижением, но лишь относительным. При этом наблюдается такая детерминационная картина. Так как каждое конечное явление обладает самодвижением, то есть имеет и свою активность, то основание своего бытия оно содержит в себе самом. Это значит, что оно имеет объективную возможность не только не нуждаться, но и быть нужным друг другу, быть его опорой, оказывать на него определенное влияние. Но так как каждое явление самодвижется не абсолютно, а относительно, его самодостаточность имеет известный предел, то у каждого конечного явления существует объективная необходимость (нуждаемость) в другом, которое способно быть и его опорой. Это значит, что основание своего бытия каждое конечное явление содержит как в себе, так и в другом явлении, от которого оно заимствует недостающее, чтобы быть и остаться самим собой.

Следовательно, объективная возможность конечных явлений быть самодостаточными, влиять друг на

друга и одновременно быть необходимым друг в друге, вытекающие из их лишь относительного самодвижения и относительной активности, и составляет, на наш взгляд, существо взаимозависимости (а не просто связи) конечных явлений. А различная взаимозависимость конечных явлений и представляется тем искомым общим основным признаком детерминизма, который объединяет и отличает все его многочисленные разновидности. С термином детерминизм связывается представление о том, чему какое-либо явление (вещь, событие) обязано своим существованием или характерными ему признаками, считает Гасилин В.Н. [4]. Следует заметить, что нередко взаимозависимость и взаимосвязь отождествляют. Конечно, эти явления близки, но не тождественны. Отметим, что взаимозависимость и взаимосвязь отличаются друг от друга, как средство и результат. Думается, что взаимозависимость - это участник образования взаимосвязи, средство ее реализации. Следовательно, взаимозависимость подчеркивает активный, образующий-взаимосвязь момент или активность и источник самой взаимосвязи. (Кстати, такого фундаментального понятия как "зависимость" не существует, по нашим данным, ни в одном справочнике).

Но сами зависимости конечных явлений также неоднородны. Они могут быть как генетическими, так и относительно стационарными и переходными. Неоднородность зависимостей - очень важный пункт для понимания сущности и содержания современного общефилософского детерминизма. На самом деле, генетическая зависимость выражает лишь момент абсолютного самодвижения конечных явлений и отсюда абсолютность генерирования. Но ведь конечные явления, как уже отмечалось движутся через моменты абсолютного самодвижения и относительного покоя, а также в моменты перехода от первого ко второму. И не точно было бы считать, что бытие проявляет свою активность лишь в моменты абсолютного самодвижения конечных явлений, то есть лишь в моменты их порождения. Оно проявляет свою активность во всех трех своих взаимопереходах через различную степень взаимозависимости конечных явлений. Неоднородность зависимостей - очень важный пункт для понимания сущности и содержания общефилософского детерминизма. Думается, что детерминизм выражает не один класс генетических зависимостей, а все три класса.

Итак, сущность детерминации в ее общефилософском значении состоит в том, что в результате относительного самодвижения конечных явлений бытия образуется различная степень их всеобщей способности к действию (к источнику возникновения, к тому что их производит и они производят) и отсюда разной взаимозависимости, через которую проявляет себя неодинаковая степень активности бытия в целом. Детерминизм - это учение о всеобщей различной взаимозависимости конечных явлений природы, общества и мышления, отражающее через эту взаимозависимость разную степень активности самодвижущегося бытия. Это учение о том, в какой мере и каким образом конечные явления объективного мира зависят от противоречивых сторон в самое себя и друг от друга и не зависят от каких-либо потусторонних сил в любой их трактовке. Детерминизм ни с чем больше не связан, как с признанием различной степени взаимозависимости и отсюда с разной самостоятельностью конечных явлений процессов бытия, что и служит основой их различной закономерной связи упорядоченности и фрактальности, порядка и хаоса мирового процесса.

Другое дело - какова эта конкретная взаимозависимость. Но это уже дальнейшая постановка вопроса об общефилософской сущности и содержании детерминизма. Ответ на него вытекает из того какой конкретно класс взаимозависимостей - генетических; стационарных; переходных - выражает та или иная разновидность детерминизма. Методологическим следствием такого понимания детерминизма будет возможность конкретного изучения того, что, от чего, когда и в какой степени зависит. Итак, корневым исходным пунктом понимания общефилософской сущности детерминизма является самодвижение материально-духовного бытия. (Как уже говорилось, проявляется оно в таких феноменах как в клинамене - в самопроизвольном отклонении атомов от своей оси или в их самодвижении, в аутопоэзисе, возникающем в любой системе на стыке, в складке, интерфейсе, трансгрессии фрактальных подсистем (дробных, рваных, бахромистых по периметру топосов, свойств, состояний, функций, структур лишь относительно конечных явлений сущего)). Однако для этого необходимо выяснить еще разнообразие типов и форм детерминаций и детерминизма.

Чтобы ответить на вопрос о системе форм детерминаций, необходимо логически остановить самодвижущееся мировое целое, извлечь из него интересующие нас конечные явления и рассмотреть их влияние друг на друга относительно обособленными процессами, но незамкнутым и не изолированными. (Современный неоклассический детерминизм здесь не повторяет ошибки прежней классической науки). Лишь тогда мы сможем сказать что-либо определенное о характере взаимозависимости конечных явлений, а стало быть точнее судить о разновидностях детерминации этих явлений. Конечные явления в силу их относительного самодвижения изменяются как самопроизвольно, спонтанно, так и под влиянием другого явления, то есть они самодетерминированы и детерминированы одновременно. Соотношение их самодетерминированности и детерминированности связано с их уровнем развитости (системности, структурности и т.д.). Чем более развита система, тем более она самодетерминирована [5], однако никогда не доходя до абсолюта. Характер детерминированности становится все более опосредованным (что заметно

при детерминации условиями, детерминации средой), однако не исчезая совсем. Абсолютно самодетерминированное или абсолютно детерминированное конечное явление в принципе невозможно, ибо тогда оно должно стать либо мировым целым, либо замкнутой закрытой системой. А любое конечное явление в принципе таковым не является.

Здесь необходимо сказать о вкладе в современный детерминизм синергетики и единой синергетической картины мира (ЕСКМ). Прежняя классическая наука тяготела и апеллировала к понятию замкнутой или изолированной системы. Поэтому при таком подходе невозможно было адекватно описать целый ряд детерминационных процессов без присутствия извне некоего внешнего агента, неважно какой природы. Будет ли это Мировой Часовщик, человекообразное существо, божество Лапласа, Великий Администратор, Руководящая и направляющая и т.п. Важно, что при таком видении бытия в онтологической перспективе должна была присутствовать некая внешняя потусторонняя инстанция которая "извлекла бы из уравнения макроуровней информацию", "обеспечивала развертку информации", "выполняла функцию третьего терминала, ликвидирующего разрыв между микро- и макро- явлениями"(В.ИАршинов, Я.И.Свирский). В синергетике же "нетривиальным образом совмещаются представления о внешних, воздействующих на открытую систему источниках энергии, с представлениями о собственных активных силах системы. Нетривиальность же этих представлений заключается, в частности, в признании у природных объектов собственных свойств, не сводимых к взаимодействию (готовых-Г.М.)частиц, составляющих объект" [6]. И верно, напомним, если обращать внимание на деятельную сторону вещей, на их производительную способность в едином бытии (Э.Ф.Тайсина) [7]. Но характер этой способности эксплицируется каждой разновидностью детерминизма по-разному.

Итак, логически остановив самодвижущееся мировое целое, можно увидеть, что все детерминированные процессы 3 совершаются не вообще, а в определенном движении, пространстве, времени, на определенном уровне бытия. То есть и по взаимозависимости они тоже так или иначе определенны - по мере взаимозависимости, по степени очерченности круга взаимозависимых явлений, по последовательности протекания взаимозависимости, по ее форме на том или ином уровне бытия. Иначе говоря, в мире конечных явлений активность бытия проявляет себя вполне конкретно и может быть определена с учетом формы бытия, характера движения, пространства, времени Различная степень взаимозависимости конечных явлений, связанная с данными объективными типами определенности и может быть, на наш взгляд, положена в основу признаков системы различных типов и форм детерминации.

Исходя из разнообразия форм бытия детерминируемых явлений, в первом типе детерминации (по признаку первооснований бытия) различаются такие формы как материальная и духовная детерминации. В материальной разновидности детерминации известны: механическая, физическая, химическая, биологическая, социальная формы детерминации и их модификации. В дальнейшем обнаружатся, видимо, и другие. Основанием материальной детерминации является различный вещественно-поле-образный (энергетический) способ, каким осуществляется взаимозависимость конечных явлений в разных формах материи [8]. Так, в механических процессах детерминация происходит в форме преимущественно одностороннего силового воздействия одного предмета на другой. В физических - в форме тепловых, электромагнитных и других самодетерминаций и взаимодействий. С переходом к более сложным формам движения материи усложняются и формы детерминации. Одна из причин, очевидно, состоит в том, что каждый "высший" способ взаимосвязи конечных явлений включает в себя "низшие", увеличивается интегративная и информационная способность этих явлений и, благодаря этому увеличивается их способность к самодвижению и самоактивности.

Особенно сложной является социальный вид детерминизма - «высший тип детерминизма» (Е.Н. Князева). Синергетика здесь выявила налицо весь комплекс типов и форм детерминации, от низших до высших, а также переход к духовной детерминации и синтез с ней. Здесь действуют объективный и субъективный факторы изменения конечных явлений, причем объективное существует и само по себе и конструируется самим субъективным [9]. Социальная форма детерминации характерна своей дуальностью, двуединостью материальной и духовной, а также различными их сочетаниями детерминаций.

В поле социальной детерминации действует человеческий тип детерминации. В нем концентрируется «вся потенциальность экзистенциального утверждения» (Е.М.Николаева) человеческого существа [10]. Основу человеческого типа детерминации составляет духовная детерминация. Ниже (в части III) она будет подробно рассмотрена. В целом же в социальной форме детерминации способность к самодвижению достигает апогея. И происходит это благодаря духовной детерминации, синтезу в ней различных форм детерминаций.

Исходя из разной меры самодвижения детерминируемых явлений, второй тип детерминации (по признаку движения) выступает в форме детерминации причинной, детерминации условиями, детерминации

3 Под термином «детерминированные» мы имеем в виду теперь неразрывное единство самодетерминированности и детерминированности.

средой (Г.Кребер) [11]. Основанием является различная степень активности непрерывно изменяющихся конечных явлений и отсюда различная мера или сила их взаимозависимости - генетическая, относительно стационарная, переходная. Взаимозависимость конечных явлений не статична, в своем развитии она развертывается, проходя относительно самостоятельные этапы, которые фиксируются в данных формах детерминации. Чуть ниже мы рассмотрим их подробнее.

Исходя из разнообразия пространственных структур детерминируемых явлений третий тип детерминации (по признаку пространства) выглядит в форме структурной детерминации, детерминации части целым а также системной детерминации и т.д. Такие формы детерминации обосновывает, например, Я.Ф.Аскин. В них схватывается зависимость элементов от самой структуры, от разной очерченности и рядоположенности круга взаимозависимости. Сложность или упрощенность самой структурной организации может быть причиной появления дополнительных новых свойств (созидательных или деструктивных), которыми не обладают отдельные элементы вне этой структуры. Системную детерминацию разрабатывает Н.Н.Моисеев. Он считает, что при объединении элементов в некую очерченную систему на определенном уровне сложности у нее возникают системные свойства, то есть появляются новые интегральные свойства, не вытекающие из свойств ее составных элементов и не сводимые к их сумме [12].

Исходя из разнообразия временных структур (по признаку времени), из различного дления, последовательности, темпоральности протекания взаимозависимости, четвертый тип детерминации предстает в формах функциональной связи, связи состояний. Последние довольно тщательно разработаны в исследованиях Г.А.Свечникова и прочно входят в научный обиход, правда пока главным образом физики. Основанием для выделения таких форм детерминации является последовательность протекания взаимозависимости явлений и изменение способов их существования на определенных временных стадиях их функционирования. Не случайно некоторыми авторами время видится самобытной детерминацией, "время" выводится из санскритского vartma -колея, рытвина, дорога, желоб [13]. Итак, детерминации многообразны и конкретны. Все эти типы, виды и формы детерминации требуют еще дальнейшей теоретической проработки.

В силу особой жизненной важности остановимся подробнее на формах детерминации второго типа - на причинной детерминации, детерминации условиями, детерминации средой. Они более характерны для выявления теоретического существа детерминизма и для решения жизненных задач. А, как будет видно, здесь много ошибок и заблуждений. Фрактальный детерминизм связывает себя с различной мерой и характером самодвижения и активности своих фрактальных подсистем. Поэтому он различает в детерминизме разную работу причинности, обусловленности, детерминации средой и других форм детерминированности в сущем.

Детерминация средой отражает сравнительно стационарные зависимости конечных явлений. Это не значит, что они существуют в чистом виде, изолированно от генетических и переходных зависимостей. В любом детерминируемом процессе действуют все три формы детерминации, но они имеют свою специфику, выполняют каждая свои функции. На этом этапе движения конечных явлений мера их взаимозависимости будет еще такой, что их взаимовлияние уже существует, но находится еще в неразвернутом виде, идет начало детерминируемого процесса. Стационарность - это не значит косность, не значит, что здесь нет никакого изменения явлений. Собственная активность обстоятельств среды проявляется здесь в том, что среда предлагает и очерчивает варианты возможностей для конечного явления, определяют то, чем оно может быть, но еще не стало. Обстоятельства, входящие в среду конечного детерминируемого явления составляют предпосылки, фон его существования. Решение же вопроса, каким будет явление, связано с дальнейшим развертыванием меры зависимости явления от условий, и особенно от причинной детерминации.

Понятием "среда" в литературе часто и неправомерно пользуются тождественным понятию "условия". Однако, это далеко не так. Переходя друг в друга, имея общее, они выполняют в детерминации явлений различные задачи, имеют разное предназначение и в итоге разную сущность. Такое отождествление связано, видимо, с тем, что общефилософский статус понятия "среда" еще не установился, хотя "среда" -универсальное понятие. (Попытки понять среду в отличии от условий встречаются у Л.К.Лозиной-Лозинской, Г.Кребер, С.Л.Рубинштейна, М.А.Парнюк, В.И.Аршинова и Я.И.Свирского). Среда в детерминизме отражает способность бытия обеспечивать возможность существования конечных явлений, их как бы отдаленную действительность. Когда речь идет о среде, то конечное явление еще не включено в реальные непосредственные отношения с окружающими его обстоятельствами, а потому они являются еще чем-то внешним по отношению к данному явлению, сосуществующим с ним, не ассимилированным пока самим данным явлением.

Средой называются обстоятельства, еще не вошедшие в мир данного конечного явления, но предпосылающие его жизнь. Они не затрагивают еще "вселенной" данного явления, а потому внешний мир остается где-то далеко, хотя физически может находиться рядом, он как бы безразличен данному явлению, хотя оно без внешнего мира невозможно. Чтобы явление действовало (а жизнь это действие) нужно войти с ним в соприкосновение, прорвать «изолированность» как внешнего мира, так и самого конечного явления.

Объективные обстоятельства не есть нечто застывшее, одни из них существуют в уже сложившемся виде, другие же находятся в процессе становления и созревания. Обстоятельства, находящиеся на стадии становления и развития, есть еще/уже среда.

Итак, когда речь идет о детерминации средой, это значит, что взаимозависимость конечных явлений друг от друга уже развилась, но лишь до обеспечения некоторой возможности существования конечного детерминируемого явления. "Среда предстает в виде детерминирующего фона, который определяет общее направление и русло развития явлений» [14]. Онтологически среду не стоит смешивать с условиями.

Методологическое значение среды в детерминизме состоит уже хотя бы в том, что, выделив среду детерминирующую явление, можно затем выделить и исследовать каждое из отношений конечного явления с обстоятельствами, составляющими среду. Это позволяет детальнее углубиться в исследуемое явление и сделать меньше методологических ошибок: полнее охватить его, но и отсеять недействующие в данной связи обстоятельства, то есть выделить условия.

Детерминация условиями (или обусловленность) это такая форма детерминации, через которую проявляют себя переходные взаимозависимости. Здесь мера зависимости конечных явлений развернулась до обеспечения действительности существования (но еще не изменения в иное состояние) конечного явления, его бытия. Обстоятельства, развившиеся до обеспечения непосредственной жизни конечному явлению, и есть условия. Собственная активность условий будет большей, так как здесь существует большее соприкосновение обстоятельств с миром конечного явления, хотя и не такое непосредственное, как в причинности. При обусловливании происходит своеобразный перелив содержания обусловливающего в обусловливаемое, но обусловливаемое конечное явление остается еще самим собой, не изменяя своей природы, но подталкивается к этому. Условием является совокупность многообразных факторов, от наличия которых зависит предпосылка возникновения, существования и исчезновения вещей, но которых они сами по себе не продуцируют. Условия это существенные предпосылки новой действительности, но еще не сами причины. С чем их нередко смешивают и отождествляют. Окончательное изменение в качественно иное явление происходит уже при причинности. Отсюда следует очень важный методологический вывод, что нельзя возлагать надежды и ответственность на то, где их нет и быть не может по определению; можно самообмануться или посеять иллюзию.

Из-за отражения переходных зависимостей понятие условие очень пластично. (Специфике условий в детерминизме посвящены немногочисленные исследования). Видимо, этим объясняется частое отождествление условия то со средой, то с причиной. Основной признак условий - не сама по себе взаимозависимость между явлениями (это общий и существенный признак всех форм детерминации), а дальнейшая ее мера. Главным при выяснении сущности условий становится вопрос о том, какова эта зависимость, какова ее мера и характер. Последнее же связано с тем, какие обстоятельства среды входят и становятся условиями, а какие нет, каков характер их отношений с явлением.

В условиях выделяется то и только то из среды, что выступает для детерминируемого конечного явления обстоятельствами именно его жизни, самого его бытия, а не предпосылкой к нему. Следовательно, специфика зависимости конечных явлений при детерминации условиями состоит в том, что у части обстоятельств, составляющих среду, появляется способность быть инкорпорируемыми, примененными детерминируемым явлением, так как оно вступает с ним в реальные взаимоотношения, «перемещаясь в чужую субъективность» [15]. В силу этого происходит "перелив" содержания условий в обусловленное. "Категория условий фиксирует внешне разрозненные обстоятельства в момент их преобразования во внутреннее предмета". "Условия предназначены быть снятыми и служить для существования чего-то другого" [16]. Условие уже проходит через внутреннее детерминируемого явления, отражаясь в нем, оставляя в нем свой след; но условие при этом, в отличие от причины, остается самим собой, не угасает в детерминируемом явлении; в то время как активность причины угасает в следствии, подобно тому, как процесс угасает в результате. Перелив содержания условий в обусловленное происходит лишь настолько, чтобы обеспечить существование обусловленного конечного явления, не превращая его в качественно иное состояние и не теряя в то же время своей самостоятельности. В этом специфика активности условий, ее мера в отличие от среды, с одной стороны, и от причин, с другой. Вне именно этой меры условия есть либо внешнее по отношению к детерминируемому конечному явлению настолько, что они еще среда, либо нечто внутреннее в такой степени, что они превращаются в причину. По степени влияния и функциям условия подразделяют на сопутствующие, необходимые, достаточные, необходимые-и-достаточные. Итак, детерминация условиями не меняет основной качественной характеристики конечного явления и менять ее не может, а служит лишь основанием его бытия. Но основание ещё не само здание. Особенность процесса обусловливания состоит в том, что условия сами по себе без причинения не могут продуцировать новую реальность, они создают лишь возможность новой действительности. На функциях генерирования, качественного перерождения состояния в иное специализируется другой вид детерминации. Это - причинная детерминация и её деятельное начало - причина.

Причина - это наиболее разработанная часть проблемы детерминизма (Н.А.Мусабаева; Г.А.Свеч-ников; Б.С.Украинцев; А.П.Шептулин; А.С.Кравец и другие). Хотя в последние десятилетия стала совсем заброшенной

или размытой категорией как в теории, так и в жизни. Как представляется, это одно из обстоятельств процветания жизненного иррационализма, вплоть до вульгарного, особенно социогу-манитарной науке и реальной политике [17]. Поэтому мы остановимся лишь на самом трудном и важном - на сущности причинности и на том, чем она в детерминизме отличается от обусловленности и от детерминации средой.

Первая черта причины - это ее спонтанность. Эту грань причины вслед за спинозовским causa sui очень точно подметил Гегель. Причина есть нечто самодвижущее, "начинает спонтанно, не будучи побуждена чем-то иным, и есть самостоятельный, источник самопорождения...". И действительно, иначе это не причина. Причина - это "нечто, порождение из себя" [18]. Но попробуем понять это без мистического контекста.

Прежде всего необходимо иметь в виду, что причинная детерминация выражает самые активные -генетические - взаимозависимости конечных явлений. Мера взаимозависимости здесь развертывается уже до своего апогея. Это значит, что соприкосновение с природой "другого" здесь доходит до непосредственного влияния друг на друга, до перелива природы друг в друга, до "трения" или до взаимодействия. Но дело не только в этом, а в том, что в результате такого внутреннего взаимовлияния свойств, сторон, процессов природа конечного явления изменяется настолько, что оно превращается в качественно иное. Происходит генерирование - рождение (перерождение, порождение).

Причинность в детерминизме осуществляется при взаимодействии и выражает при взаимодействии способность бытия совершать генерирование, коренное качественное спонтанное изменение конечных явлений, а не частичное, не количественное, не предпосылочное и не фоновое. Причина есть сама сущность бытия в его самостоятельном действии. На стадии причинности цикл развертывания взаимозависимости данных конечных явлений бытия заканчивается, чтобы начаться вновь на ином качественном уровне или в ином отношении систем. Порожденное конечное явление (или сторона в нем) включается вновь в обстоятельства несколько изменившейся одновременно среды, затем в условия и при достижении фазы взаимодействия превращается в причины другого явления.

Если среда в детерминизме связана с предпосылками бытия конечных явлений, если условия касаются обеспечения самого их бытия, то причины - их перерождения. Мы не можем согласиться с такой позицией по причинности того, что "в процессе причинения сущность не возникает заново"[19]. Это выявляет непонимание существа причинности в детерминизме и одновременно порождает мнение о мистическом, демиургическом преобразовании сущностей в мироздании - раз этим не занимается даже причинение. В этом-то и прежде всего суть дела в причинности, что причинение генерирует иную сущность конечного явления всего или его части. А вот обусловленность в детерминизме уже/ещё этим не занимается, у нее есть специализированные детерминационные свойства. И они не взаимозаменяемы в своих функциях. Если условие в детерминизме касается обеспечения бытия конечных явлений, то причина - их становления. Основное назначение причины - менять коренным образом качество детерминируемого явления или его качественную характеристику, превращать его в другое, все время двигать куда-то вперед конечное явление. Этой способностью в детерминизме не обладают ни среда, ни условия, без которых, однако, как без "оболочек" причинение было бы невозможно.

Причина как философская категория - это довольно наукоемкое и непростое понятие. Причину нельзя осязать, например, как и стоимость. Причину нельзя воспринимать как толчок, фактор, как внешнее одностороннее воздействие чего-то на что-то или кого-то на кого-то. Такое понимание, увы, наиболее расхожее. На наш взгляд, причина - это философская категория, которой обозначается в мироздании процесс генерирования (порождения) некоего третьего явления (следствия) и перерождения самих участников причинности (следствий) в момент непосредственного взаимодействия (а не воздействия) двух (а не одного) конечных явлений или свойств, тенденций в одном конечном явлении. Если этих двух актов (взаимодействия и генерирования) не происходит, то это ещё причина, а условие или среда, которые тоже влияют, но не определяют, не порождают новое - третье, следствие.

Понимание причины как взаимодействия и генерирования (порождения и перерождения) и порождения третьего, следствия как результата взаимодействия и порождения и перерождений становится все более распространенным в современной научной литературе. Редуцированное механическое понимание причинности, основанное на воздействии, да еще одностороннем, постепенно преодолевается. Новое миропонимание и в причинности пробивает себе дорогу (Г.А.Свечников, А.ЯАскин, В.Н. Гасилин, А.П.Шептулин, И.Пригожин, Ю.В.Сачков и некоторые другие). Тем не менее сведение причины к одностороннему воздействию еще не изживает себя, подчеркнем, в научной литературе. Так понимают причинную связь, к примеру, в работе В.П.Бранского, В.В.Ильина, Л.П.Шарыпина. "Причинность определяется как такое воздействие одного объекта на другой, при котором изменение первого объекта (причина) предшествует изменению другого объекта и необходимым, однозначным образом порождает изменение другого объекта (следствие)" (Материалистическая диалектика.- М.,1981.Т.1. - С.213). Встречается и непонимание генерирования в сущности причинности, причем с примечательной(!) аргументацией. "Причина не может порождать, производить следствие" потому, что "категория причинности является ступенькой познания мира, она отражает независимо от нас существующую реальность" (Князев Н.А., Князева Е.Н. Там же. - С.27).

Понимание причины как взаимодействия идет от Энгельса, который одним из первых обратил на это серьезное внимание (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.20.- С. 22, 483,607). Затем оно было развито, особенно работами наших отечественных детерминистов Г.А.Свечниковым, А.Я.Аскиным, А.П. Шептулиным и другими. В итоге становится более ясно, что сведение причины к одному из элементов, преимущественно внешнему, чревато тем, что сама природа детерминируемого явления из причины исключается. Вот где кроются мировоззренческие и методологические истоки тоталитаризма и манипулирования. Поэтому исходное значение понимания причинности как взаимодействия, а не воздействия, весьма и весьма велико.

Идея признания и учета природы детерминируемого (а не только детерминирующего) явления природных собственных его свойств, активных его сил в общем-то тривиальна. Она была понятна еще древним. А поди же ты, сколько лет и жизней ушло на ее освоение! "Признание подобных тенденций, считает С.П.Курдюмов, ведет к переосмыслению также и отношения к миру. В этом случае окончательно разрушается образ Великого Администратора, направляющего движение каждого атома по заданной траектории"[20]. Человечество все-таки взрослеет, неохотно расставаясь с иллюзией, что "природа поддается полному контролю со стороны человека, представляя собой инертный обьект его желаний... , реальность вообще не контролируема в смысле, который был провозглашен прежней наукой" [21].

Поскольку фрактальный детерминизм связывает себя с различной мерой и характером самодвижения своих фрактальных подсистем, то и деяние и взаимозависимость конечных явлений мироздания бывает разной. В своем развертывании активности они проходят определенные этапы и на каждом из них действует и детерминация средой, и обусловленность, и причинность. Но, подчеркнем еще раз, это далеко не одно и то же. При этом функции детерминации средой - все время обеспечивать предпосылки к существованию конечного явления или его отдаленную действительность, обеспечивать фон изменения предлагать варианты возможностей и определять круг эти" возможностей. Функции обусловленности - все время обеспечивать само существование конечного явления, его непосредственную" жизнь, и побуждение к изменению, но еще не само изменение. Функции причинности - все время обеспечивать момент генерирования, самозарождение иного, изменение в качественно иное состояние конечных явлений или их сторон, характеристик, свойств. Причинная детерминация - это такая форма зависимости, где происходит взаимодействие детерминируемого явления с условиями, а через них и со средой, в результате которого и получается зарождение и качественное перерождение как конечного явления, так и изменение условий, вступивших во взаимодействие. Что же из этого следует?

Неразличение функций в детерминизме приводит к методологической и практической неразборчивости и запутанности в средствах и путях формирования человеческого духа, к невозможности научного управления этим процессом, подчас к бессилию воспитателей или к нечаянным, но опасным драмам. Конечно, различие между данными разновидностями детерминизма соотносительно. То, что в одном отношении выступает в качестве детерминации средой, в другом отношении может выступать в качестве детерминации условиями и т.п. Однако в схваченном фиксированном состоянии системы (а о причине и следствии, условии и обусловленном, среде и детерминированном средой, напомним, можно говорить лишь относительно обособленных систем) их разграничение весьма определенно. Хотя известное взаимопроникновение, их опора друг на друга существует, тем не менее в своих функциях они не взаимозаменяемы.

Эти этапы развертывания взаимозависимости конечных явлений и соответствующие им формы детерминации нельзя, разумеется, рассматривать как линейный ряд, по прямолинейно пространственной схеме мышления. Схваченные в логически остановленном мировом целом на момент движения конечных явлений, они не действуют изолированно, не переливаясь одна в другую. Однако нельзя не различать их самобытности и даже своеобразной иерархичности, в которой причинная детерминация занимает особое место, так как выражает сердцевину активности самодвижущегося бытия в целом, не подменяя всего детерминизма.

Таким образом, конкретизированный дискурс детерминизма позволяет сделать некоторые важные методологические выводы. Прежде всего, общефилософское понимание детерминизма не следует отождествлять ни с одной его разновидностью, в том числе ни с причинностью, ни с обусловленностью, ни с детерминацией средой. Детерминизм это своеобразный вектор зависимостей, где ни одна из его составляющих не заслоняет целого детерминизма. В частности, в любом детерминированном процессе действуют и детерминация средой, и обусловленность, и причинность. Однако важно видеть специализацию их функций. Различение в детерминизме причин, условий и среды имеет колоссально полезные последствия, так же как наоборот, их неразличение.

И здесь важно преодолеть одну из крупнейших ошибок-мифов, что среда есть причина изменения сознания человека ("среда воспитывает человека", «какова среда - таков и человек"). Все здесь не так просто и прямолинейно. Среда влияет, но не определяет поведение человека. Увы, среда есть среда, она источник, но не причина (по определению) того, какое у человека сознание. Различие в детерминизме среды, условий и причин особенно важно идентифицировать при подходе к живым, тем более человеческим системам.

Внешняя среда детерминирует духовную реальность человека, но не выступает причиной. А точнее -выступает причиной изменений тогда, когда осуществляется (или не осуществляется) взаимодействие самого человека с обстоятельствами среды. Иначе говоря, когда среда переплавляется усилиями самого человека в условия и затем в причину. Кроме того, обстоятельства среды многообразны, разнонаправлены, противоречивы, избираемы и отчасти создаваемы. Избираемы и создаваемы в любом случае! Даже в самых неимоверных условиях. Опыт переживаний в концентрационном фашистском лагере В.Франклом, описанный им [22], доказывает и эмпирически существенную разницу среды, условий и причины. Поэтому, с какими из них вступать во взаимодействие - последнее слово остается за человеком, а не за средой. Лишь только он наделен такой своеобразной духовной реальностью.

Это положение остается адекватным даже при агрессивной среде и даже при слабых людях, снижается лишь его культурный уровень. В собственном значении внешняя среда - это источник, предлагающий и определяющий варианты возможностей выбора и пределы изменений. Она определяет, очерчивает то, чем духовный мир может стать, и в этом своем детерминирующем значении является бесконечно важной и необходимой. Но станет ли дух человека именно таким, это зависит не только и не столько от среды, сколько от самого человека, образовавшейся духовной реальности в нем. Здесь существуют некоторые и закономерности изменения сознания человека [23]. Как верно подмечают и другие авторы, "целесообразно проводить различие между причиной образа и источником" [24]. Казалось бы ничего здесь нового нет даже на уровне организма. О.Мандельштам когда-то заметил, что "никто, даже отъявленные механицисты, не рассматривают рост организма как результат изменчивости внешней среды. Это было бы уж чересчур большой наглостью. Среда лишь приглашает организм к росту. Ее функции выражаются в известной благосклонности, которая постепенно и непрерывно погашается суровостью, связывающей живое тело и награждающей его смертью. Итак, организм для среды есть вероятность, желаемость и ожидаемость. Среда для организма - приглашающая сила. Не столько оболочка, сколько вызов"[25]. А что уж говорить о человеческой сути, даже слабого человека? Правда, у человека и среда иная, чем у организма. Сама общественная среда может быть в том числе и агрессивной, навязчивой, тоталитарной. Но это - социальная патология (то есть не типичное явление которое действует по нетипичным же специфическим закономерностям, а социальной патологией, девиантностью, деликвентностью занимаются специальные науки и специальные исследователи).

То, что внешняя среда - прежде всего источник и лишь при взаимодействии является частью ее обстоятельств, превращается в соучастника причины означает, что в содержании человеческого духа нет и не может быть ничего приобретенного ниоткуда, тем более необщественным путем. Однако это содержание человеку еще надо самому выработать и в этом, и только в этом смысле приобрести! Дух не вещь, его невозможно по определению получить как вещь, как пайку, а приобрести. Подчас, к сожалению, слаб человек. Но Самому! Другого тренда здесь нет.

Оценка адекватной детерминирующей роли среды в принципе имеет далеко ведущее значение. "Влияет внешняя среда или определяет" - за этим стоит стратегия включения момента принуждения, на-силия, агрессии среды, сдобренная персональной безответственностью по отношению к человеку ко всей культуре человека. Величайшее когда-то открытие роли общественной среды в жизни человека не означает до сих пор продолжающейся ее неадекватной оценки. Переоценка роли внешней общественной среды - неважно какой даже, как уже говорилось, привела к тому, что "наша педагогика находится в каменном веке". Если снять всю "моральную утопическую демагогию", то она закладывала методологию "вивисекции и лепки человека, совершенно непозволительного к нему отношения"[26].

Как нашему образованию обращаться со средой, с культурой ? - это серьезный отдельный предмет для размышления, правомерно считает В.П.Зинченко. "Культура - это усилие, а не насилие по отношению ко мне... В культуру не включаются моменты агрессивности, потому что культура и насилие несовместимы... Человек может находиться в культуре и оставаться вне ее". В культуру не включаются и моменты человеческой безответственности за самое себя, иждивенчество, пассивность, потому что культура и личная безответственность также несовместимы. Среда нужна, но недостаточна. Среда есть фон, она ничего не делает, не делает за человека. Уже потому, что являясь фоном, предпосылками, она не способна на это, да и за человека делание в принципе невозможно. Все делает сам человек, находясь в среде. В этом плане еще раз прав В.П.Зинченко, определяя дух как практическую деятельность, направленную на отыскание истины, на самосозидание, на самоопределение (Зинченко В.П. Там же.-С.10). Как же тут заменишь самого человека, даже если хочется, да чтобы побыстрее, да поудобнее? То же самое относится и к условиям. Без условий никакое формирование духовной реальности у человека невозможно, это общее место. Но причиной изменений, происходящих в духе человека, является противоречивое взаимодействие с обстоятельствами среды и условиями, в самих обстоятельствах среды и условий, то есть причинение. Оно осуществляется лишь через деятельность.

Одним из первых, кто в отечественной философии выступил против абсолютизации роли внешней среды и условий, кто увидел различие причин и условий применительно к человеческому становлению, был Д.А.Волкогонов. "Внешняя среда не есть причина развития сознания. Это своеобразная природная,

общественная, духовная колыбель, где осуществляется развитие человека и приложение им своих творческих сил. А причина развития - внутренние противоречия сознания, которые возникают и разрешаются в этой среде. Условия превращаются в формирующий фактор лишь при деятельности коллективов, личностей (разве мало благоприятных условий, которые иногда в полной мере не используются!)". Разрабатывая идею спонтанной активности человеческого духа В.Н.Колесников обоснованно аргументирует, что "все живое имеет причину в себе, а все остальное - снаружи". Что же касается духовной реальности человека, то здесь "принцип активности требует поиска внутренней причинности душевных явлений, а "внешнее" играет роль лишь условий, более способствующих пробуждению одних сил и усыплению других" [27].

Итак, в деятельности происходит непосредственное взаимодействие - суть причинение, следствием которого является порожденное. Порожденным является какое-то «третье событие», а также и двуединое изменение - как изменение самих себя (двух объектов причинения), так и обстоятельств окружающей внешней среды. Считать же обстоятельства внешней среды причиной развития человеческого духа, не дифференцируя их детерминирующее влияние, это значит искусственно упрощать и совсем запутывать дело его формирования, откатываться на позиции редуцированного материализма, а образование и воспитание направлять на методологический путь репрессивно-безответствеиной педагогики. Духовная реальность человека это самодетерминируемая-детерминируемая система. Это не позволяет строить работу с людьми в плане "воздействия", тем более "толкания" человека, так называемого "вливания" знаний, или "поддавания коленкой тому, кто не хочет развиваться" (по скромному извинению за наше образование конца XX века В.П.Зинченко, академика-секретаря Отделения психологии и возрастной физиологии РАН) (См. Зинченко В.П. Там же. - С.10). Тут всегда и везде необходимо взаимодействие с духовной реальностью человека. Чтобы избавиться от такого крупнейшего теоретического недоразумения, в детерминационном процессе полезно еще различать процесс и результат.

По процессу формирования человеческого духа это будет взаимодействие, то есть сочетание с природой того, кого мы пытаемся формировать. Без чего осуществление мотивации и именно "перевода" внешнего во внутреннее невозможно, при воздействии оно может просто отторгаться или давать обратный результат. При разрыве с внутренним миром человека никакого "нашего" влияния не происходит: порван мостик, канал, на что же надеяться. По результату же формирования это будет, видимо асимметричное взаимодействие, то есть "перевод" внешнего содержания во внутреннее. Да и откуда же взяться содержанию? Однако из этого еще не следует, что духовная реальность каждого человека будет развиваться в этом же направлении. Наличие общих предпосылок, предложений (при детерминации средой) и даже побуждений к изменению (при детерминации условиями) означает, что в духовной реальности человека должны происходить определенные содержательные причинные изменения. Но, как говорится, должны да не обязаны -проявляется эта закономерность формирования не как динамическая, а как статистическая закономерность, вероятностная причинность.

Подведем некоторый итог. Для того, чтобы вскрыть причину изменения поведения в любом явлении и повлиять на него, в принципе необходимо, по мнению ГАСвечникова, во-первых, - выделить ту относительно изолированную систему, элементом которой является данное конечное явление; во-вто-рых, вскрыть основные взаимодействия внутри этой системы, определяющие поведение данной системы; в-третьих, найти часть причины, выраженной природой внешних и внутренних взаимодействий; в-четвертых, как считает С.П.Курдюмов, достаточно лишь малым возмущением возбудить действие внутренних тенденций в точках бифуркации, и природа сама построит необходимую структуру; нужно только идентифицировать потенциальные возможности данной природной среды и способы их стимулирования. Учитывая изменения в теории детерминизма, есть возможность перейти на другой уровень понимания человека, его психики, его духовной реальности. На фоне существующих концепций детерминизма начинает преобладать новый неоклассический тип общефилософского детерминизма. Главные его особенности: стремление объяснить спонтанность детерминации через различную степень взаимозависимости конечных явлений; ясное различение в детерминизме его форм; несводимость всего детерминизма ни к какой из них; включение в общетерминационный процесс нового, а именно человеческого вида детерминации.

Литература и примечания

1. См. Медиация как социокультурная категория /'круглый столу/Философские науки. 2014.№1.-С.58-72; Меньчиков Г.П. Духовная реальность человека(анализ философско-онтологических основ).-Казань:Грандан,1999.-С.17-35; Его же. Проблема детерминизма и ее решения: три типа детерминизма, фрактальный детерминизм. Часть 1 //Вестник КазГУКИ, 2014. - №1.

2. Курдюмов С.П. Интервью//Вопросы философии. 1991. №6. -С.56; Хокинг С. От большого взрыва до черных дыр. Краткая история времени. - М.: Мир, 1990. - С.160.

3. «Фрактальность обеспечивает последующее

1. Sm. Mediacija kak sociokul'turnaja kategorija /'kruglyj stolV/Filosofskie nauki. 2014.№1.-S.58-72; Men'chikov G.P. Duhovnaja real'nost' cheloveka(analiz filosofsko-ontologicheskih osnov).-Kazan':Grandan,1999.-S.17-35; Ego zhe. Problema determinizma i ee reshenija: tri tipa determinizma, fraktal'nyj determinizm. Chast' 1 //Vestnik KazGUKI, 2014. - №1.

2. Kurdjumov S.P. Interv'ju//Voprosy filosofii. 1991. №6. -S.56; Hoking S. Ot bol'shogo vzryva do chernyh dyr. Kratkaja istorija vremeni. - M.: Mir, 1990. - S.160.

порождение, развитие и когерентность взаимодействия всех подсистем, выражающих сложную, непрерывно совершенствующуюся целостность».См.: Николаева Е.М. Социализация личности: синергетический дискурс. -Казань: Казанск. ун-т, 2005. - С.109-112.

4. Гасилин В.Н. Детерминизм как принцип материалистической диалектики. Автореф.... канд. филос.наук. 1978.-С.4; Его же. Имеет ли детерминизм границы?//Разум и культура/Под ред.проф.

B.Б.Устьянцева.-Саратов: Поволж. межрег. уч. центр, 2001. -

C.83-88.

5. Казаринов М.Ю. Детерминизм в сложных системах управления и самоорганизации. - Л.: ЛГУ,1990. - 165 с.; Bratman M. Structures of Agency. Oxford, 2006.

6. Аршинов В.И., Свирский Я.И. От смыслопрочтения к смыслопорождению//Вопросы философии. 1992. №2. - С.146.

7. Тайсина ЭА Теория познания. Интродукция и рондо каприччиозо. - СПб.: Алетейя: Вертолет-медия, 2013. - С.157.

8.См.: Свечников Г.А. Причинность и связь состояний в физике. - М.: МГУ, Наука, 1971. - 303 с.; Современный детерминизм. Законы природы. - М.: Мысль,1973. - С.482-502; Современный детерминизм и наука. В 2-х т. -Новосибирск, Наука. 1975. Т.1; Мелихов Г.В. Феномен «начала мысли»: дескрипция условий и возможности событий мыли. Автореф.канд. филос. наук. - Казань: КГУ, 1996. - 25 с.

9. См.: Князева Е.Н. Балансирование на краю хаоса как способ творческого обновления//Синергетическая парадигма. Человек и общество в условиях нестабильности. - М.: Прогресс -Традиция, 2003. - С.20; Николаева Е.М. Там же, 2005. - С.7,60-68; Бряник Н.В. Философский смысл картины мира неклассической науки//Вопросы философии. 2013. - №1. - С.95-96.

10. См.: Николаева Е.М. Там же. - С.7.

11. См.: Кребер Г.Соотношение категорий условия и причины и роль условий для действия объективных законов. Автореф...канд. филос. наук. - Л.: ЛГУ, 1961. - 16 с.

12. См.: Аскин Я.Ф. К вопросу о категориях детерминизма//Современный детерминизм и наука. В.2-х т. - Новосибирск: Наука, 1975. - С.35-49; Моисеев Н.Н. Проблема возникновения системных свойств//Вопросы философии. 1992. - №11. - С.25-32.

13. См.: Фалев Е.В. Проблематизация времени в феноменологии Э.Гуссерля и раннего Хайдеггера // Философские науки. 2014. - №2. - С.139; Свечников Г.А Там же; Разумовский О.С. Вариационные принципы как способ выражения связи состояний // Современный детерминизм и наука. В 2-х т. - Новосибирск: Наука. 1975. -Т.1. - С.293-319; Левин Г.Д. Что есть вероятность? // Вопросы философии. 2014 - №2. - С.102-103.

14. Абрамова Н.Т. Типы детерминации в процессах формирования живых систем // Современный детерминизм. Законы природы. - М.: Мысль,1973. - С.466.

15. Дзюра А.И. Понимание как философская и психологическая проблема//Философские науки. 2011. - №5. -С.56.

16. Ничик В.М. Диалектичний материализм про категорию причинность. - Киев: КГУ, 1960. - С.120; Парнюк М.А. Детерминизм и диалектический материализм. - Киев: Наукова думка,1967. - С.14.

17. Некрасов С.И., Некрасова Н.А, Захаров А.М. Идеи детерминизма и глобального эволюционизма. М: Академия естествознания, 2007.

18. Гегель. Наука логики. В 3-х т. - М.: Мысль, 1971. -Т.2. - С.210.

19. Князев Н.А, Князева Е.Н. Два уровня причинности // Философские науки. 1990. - № 6. - С.31.

20. См.: Курдюмов С.П. Интервью // Вопросы философии. 1991. - №6. - С.56.

3. «Fraktal'nost' obespechivaet posledujushhee porozhdenie, razvitie i kogerentnost' vzaimodejstvija vseh podsistem, vyrazhajushhih slozhnuju, nepreryvno sovershenstvujushhujusja celostnost'».Sm.: Nikolaeva E.M. Socializacija lichnosti: sinergeticheskij diskurs. - Kazan': Kazansk. un-t, 2005. - S.109-112.

4. Gasilin V.N. Determinizm kak princip materialisticheskoj dialektiki. Avtoref.... kand. filos.nauk. 1978.-S.4; Ego zhe. Imeet li determinizm granicy?//Razum i kul'tura/Pod red.prof. V.B.Ust'janceva.-Saratov: Povolzh. mezhreg. uch. centr, 2001. - S.83-88.

5. Kazarinov M.Ju. Determinizm v slozhnyh sistemah upravlenija i samoorganizacii. - L.: LGU,1990. - 165 s.; Bratman M. Structures of Agency. Oxford, 2006.

6. Arshinov V.I., Svirskij Ja.I. Ot smysloprochtenija k smysloporozhdeniju//Voprosy filosofii. 1992. №2. - S.146.

7. Tajsina Je.A. Teorija poznanija. Introdukcija i rondo kaprichchiozo. - SPb.: Aletejja: Vertolet-medija, 2013. -S.157.

8.Sm.: Svechnikov G.A. Prichinnost' i svjaz' sostojanij v fizike. - M.: MGU, Nauka, 1971. - 303 s.; Sovremennyj determinizm. Zakony prirody. - M.: Mysl',1973. - S.482-502; Sovremennyj determinizm i nauka. V 2-h t. - Novosibirsk, Nauka. 1975. T.1; Melihov G.V. Fenomen «nachala mysli»: deskripcija uslovij i vozmozhnosti sobytij myli. Avtoref.kand. filos. nauk. - Kazan': KGU, 1996. - 25 s.

9. Sm.: Knjazeva E.N. Balansirovanie na kraju haosa kak sposob tvorcheskogo obnovlenija//Sinergeticheskaja paradigma. Chelovek i obshhestvo v uslovijah nestabil'nosti. -M.: Progress -Tradicija, 2003. - S.20; Nikolaeva E.M. Tam zhe, 2005. - S.7,60-68; Brjanik N.V. Filosofskij smysl kartiny mira neklassicheskoj nauki//Voprosy filosofii. 2013. - №1. -S.95-96.

10. Sm.: Nikolaeva E.M. Tam zhe. - S.7.

11. Sm.: Kreber G.Sootnoshenie kategorij uslovija i prichiny i rol' uslovij dlja dejstvija ob#ektivnyh zakonov. Avtoref.kand. filos. nauk. - L.: LGU, 1961. - 16 s.

12. Sm.: Askin Ja.F. K voprosu o kategorijah determinizma//Sovremennyj determinizm i nauka. V.2-h t. -Novosibirsk: Nauka, 1975. - S.35-49; Moiseev N.N. Problema vozniknovenija sistemnyh svojstv//Voprosy filosofii. 1992. -№11. - S.25-32.

13. Sm.: Falev E.V. Problematizacija vremeni v fenomenologii Je.Gusserlja i rannego Hajdeggera // Filosofskie nauki. 2014. - №2. - S.139; Svechnikov G.A. Tam zhe; Razumovskij O.S. Variacionnye principy kak sposob vyrazhenija svjazi sostojanij // Sovremennyj determinizm i nauka. V 2-h t. - Novosibirsk: Nauka. 1975. -T.1. - S.293-319; Levin G.D. Chto est' verojatnost'? // Voprosy filosofii. 2014 -№2. - S.102-103.

14. Abramova N.T. Tipy determinacii v processah formirovanija zhivyh sistem // Sovremennyj determinizm. Zakony prirody. - M.: Mysl',1973. - S.466.

15. Dzjura A.I. Ponimanie kak filosofskaja i psihologicheskaja problema//Filosofskie nauki. 2011. - №5. -S.56.

16. Nichik V.M. Dialektichnij materializm pro kategoriju prichinnost'. - Kiev: KGU, 1960. - S.120; Parnjuk M.A. Determinizm i dialekticheskij materializm. - Kiev: Naukova dumka,1967. - S.14.

17. Nekrasov S.I., Nekrasova N.A., Zaharov A.M. Idei determinizma i global'nogo jevoljucionizma. M: Akademija estestvoznanija, 2007.

18. Gegel'. Nauka logiki. V 3-h t. - M.: Mysl', 1971. - T.2. -S.210.

19. Knjazev N.A, Knjazeva E.N. Dva urovnja prichinnosti // Filosofskie nauki. 1990. - № 6. - S.31.

21.См.:Пригожин И. Философия нестабильност // Вопросы философии. 1991. - .№6. - С.47, 51.

22. См.: Франкл В. Доктор и душа. - СПб.: Ювента,1997. - С.158-241.

23. См.: Меньчиков Г.П. Антропологические константы: Ч.П. // Вестник КазГУКИ. В 2-х ч. 2013. - №4, - Ч.1. - С.21-27.

24. Коршунов А.М. Теория отражения и творчество. -М.: Политиздат, 1971. - С.50.

25. Зинченко В.П. Культура и духовность // Духовность, художественное творчество, нравственность ("круглый стол") / / Вопросы философии. 1996. - №.2. - С.10.

26. См.: Эфроимсон В.П., Изюмова Е.А. На что мы надеемся, или нужно ли нам растить гениев? // Квинтэссенция. - М.: Политиздат, 1990 - С.24; Гусейнов А.А Моральная демагогия как форма апологии насилия // Вопросы философии. 1995. - №5. - С.5; Эйдлин В.И., Юртайкин В.В. Рассуждения о тексте и сознании // Философские науки 1991. - №12. - С.154.

27.Волкогонов Д.А. Актуальные проблемы советской военно-этической теории. - М.: ВПА,1972. - С.76; Колесников В.Н. Лекции по психологии индивидуальности. - М.: ИПРАН,1996. - С.30,27.

20. Sm.: Kurdjumov S.P. Interv'ju // Voprosy filosofii. 1991. -№6. - S.56.

21.Sm.:Prigozhin I. Filosofija nestabil'nost // Voprosy filosofii. 1991. - .№6. - S.47, 51.

22. Sm.: Frankl V. Doktor i dusha. - SPb.: Juventa,1997. -S.158-241.

23. Sm.: Men'chikov G.P. Antropologicheskie konstanty: Ch.II. // Vestnik KazGUKI. V 2-h ch. 2013. - №4, - Ch.1. -S.21-27.

24. Korshunov A.M. Teorija otrazhenija i tvorchestvo. - M.: Politizdat, 1971. - S.50.

25. Zinchenko V.P. Kul'tura i duhovnost' // Duhovnost', hudozhestvennoe tvorchestvo, nravstvennost' ("kruglyj stol") // Voprosy filosofii. 1996. - №.2. - S.10.

26. Sm.: Jefroimson V.P., Izjumova E.A. Na chto my nadeemsja, ili nuzhno li nam rastit' geniev? // Kvintjessencija. - M.: Politizdat, 1990 - S.24; Gusejnov A.A. Moral'naja demagogija kak forma apologii nasilija // Voprosy filosofii. 1995. - №5. - S.5; Jejdlin V.I., Jurtajkin V.V. Rassuzhdenija o tekste i soznanii // Filosofskie nauki 1991. - №12. - S.154.

27.Volkogonov D.A. Aktual'nye problemy sovetskoj voenno-jeticheskoj teorii. - M.: VPA,1972. - S.76; Kolesnikov V.N. Lekcii po psihologii individual'nosti. - M.: IPRAN,1996. -S.30,27.