Правопонимание, правотворчество в демократическом правовом государстве

В.М. Шафиров

Шафиров Владимир Моисеевич — доктор юридических наук, профессор, заслуженный работник высшей школы Российской Федерации, заведующий кафедрой теории государства и права Юридического института Сибирского Федерального университета

Правопонимание, правотворчество в демократическом правовом государстве

В соответствии с Конституцией Российской Федерации право, как и власть, исходит от народа, принадлежит ему. Народоправие неотделимо от народовластия, оба они — слагаемые суверенитета народа. Иными словами, первоисточник права — не государство, а гражданское общество. Поэтому возведение воли в национальное право проводится, во-первых, непосредственно самими гражданами, например, в порядке референдума. Принятое в порядке голосования самоуправленческое решение обладает юридической силой, имеет прямое действие, не нуждается в санкционировании каким-либо государственным органом; во-вторых, представителями граждан. Здесь воля людей проводится в жизнь посредством принимаемых их избранниками нормативно-правовых документов. В обоих случаях должна быть выражена воля, именно граждан. При этом лейтмотивом всей правотворческой деятельности являются конституционные положения: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью» (ст. 2). Права и свободы «...определяют смысл, содержание ...законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления.» (ст. 18). Данные положения имеют всеобщее, универсальное значение, с опорой на них должен начинаться и заканчиваться правотворческий процесс в демократическом правом государстве, в ходе которого закрепляются права, свободы и обязанности человека и гражданина.

Однако такой подход к демократизации правотворчества требует смены парадигмы в правопони-мании. Нужно такое видение права, для которого мерой всех вещей действительно выступает благополучие социально-правовой жизни каждого конкретного гражданина. Важен не просто учет, уважение интересов личности, а человеческое измерение права. Только тогда свободное развитие каждого станет условием свободного развития всех. А это уже совершенно другой подход, выражающий принципиально иной взгляд на право. Юридический позитивизм «в одиночку» здесь уже не справится. Поэтому и нужен интегративный подход к правопониманю. Он зиждется не на противопоставлении различных концепций права, а на их интеграции. Человеческое измерение выступает в качестве общего системообразующего критерия. Это позволяет не только интегрировать разные традиции, школы правопонимания (и прежде всего естественного права и юридического позитивизма), но и обосновывать новое качественное явление — естественно- позитивное право1.

Концепция естественно-позитивного права, снимая ограниченность (каждой в отдельности) различных школ правопонимания, дает возможность оттенить новые стороны, аспекты рассмотрения проблемы демократизации правотворчества. Вот некоторые их них.

Правотворчество — вид творческой социальной деятельности. Оно направлено на преобразование общественных отношений и создание качественно новых взаимоотношений между людьми. Высшим выражением правотворчества является разработка и принятие юридических законов. Под последним принято понимать нормативный акт, регулирующий наиболее важные общественные отношения, обладающий высшей юридической силой и принятый всенародным голосованием (референдумом) либо представительным органом государства. По сути, приведенная дефиниция определяет понятие «закон» лишь с формально-юридической стороны. Но правовой закон есть не только разновидность нормативного акта, но и вид общественного закона. Под последним понимаются объективно существующие необходимые, повторяющиеся и устойчивые связи (отношения) в обществе. Выделение особой важности регулируемых отношений вряд ли помогает уяснить это. Закон (если это — ЗАКОН) имеет объективный, необходимый, повторяющийся и устойчивый характер. В процессе законотворчества невозможно игнорировать данное обстоятельство. На обусловленность юридического закона объективными факторами особо обращал внимание К. Маркс, говоря, что законодательная власть не создает закона, она лишь открывает и формулирует его2.

В процессе правотворчества должны учитываться положения различных общественных законов (экономических, нравственных, политических и т. д.). И не только. Не меньшее значение имеет уясне-

1 Об этом подробнее см.: Шафиров В.М. Естественно-позитивное право. Введение в теорию: монография. Красноярск, 2004.

2 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 162.

Юридическая техника. 2014. № 8

ние связей между структурными элементами внутри самого права как социального явления. Объективный характер законов самого права предопределен следующими обстоятельствами:

— обусловленностью права природой человека; каждый человек — правовая личность;

— основой жизнедеятельности человека являются потребности быть самим собой, в свободе выбора и деятельности, в справедливых взаимоотношениях с себе подобными.

К внутренним законам самого права можно отнести: закон поступательного, эволюционного развития права, закон неразрывной связи прав и обязанностей, закон единства и взаимозависимости правовой свободы и справедливости, закон обязательной обеспеченности прав и свобод и др.

К сожалению, взгляд на юридический закон как на вид общественного закона, имеющий объективный, необходимый характер, не получил должного осмысления и признания. Субъективный, формально- юридический подход в ходе подготовки и принятия правовых принципов норм пока еще значителен. Данное обстоятельство негативно сказывается на процессе демократизации законотворчества. Изменить ситуации способно четкое следование положению об объективном, необходимом характере юридического закона и определение пределов допустимости усмотрения в правотворческой деятельности. Это будет побуждать законодателей на всех стадиях законодательного процесса глубоко прорабатывать проект закона, прежде всего с содержательной, а не только с формальной юридической стороны

Демократизация правотворчества должна способствовать принятию правовых законов. В правовом законе органически соединены естественное право и позитивное, то есть содержание, исходящее из природы человека, и содержание, определяемое государством. Правовой закон как нормативный акт должен:

— выражать волю и интересы большинства народа;

— соответствовать принципам и нормам о правах и свободах человека (по объему, видам и т. п.), закрепленных в основополагающих международно-правовых документах, в Конституции России;

— гарантировать всем индивидам равное обладание правами и свободами; обеспечивать каждому человеку свободу выбора поведения, не запрещенного правовым законом;

— устанавливать баланс прав и обязанностей исходя из требований социальной справедливости;

— содержать систему специально-юридических средств (гарантий), благоприятствующих наиболее полному и эффективному осуществлению прав и свобод личности;

— не допускать нарушение прав и свобод других людей при осуществлении человеком и гражданином своих прав;

— обеспечивать всем индивидам равную защиту, прежде всего судебную, прав и свобод, а также их самозащиту;

— закреплять обязанность государства, его органов соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина;

— устанавливать взаимную ответственность государства и личности за невыполнение обязанностей и злоупотребление правами.

Однако принятие законов, в которых содержатся неправовые нормы, сегодня не редкость. В неправовом законе закрепляются правила поведения, нарушающие права и свободы, равенство субъектов, возлагающие необоснованные обязанности, допускающие отождествление прав и обязанностей и т. п. Такие нормы закона находятся в противоречии с Конституцией РФ, хотя с формальной технико-юридической стороны они могут быть безупречными. Особенно наглядно демонстрирует наличие неправовых законов обширная практика Конституционного Суда. Вот один из многочисленных примеров. В своем Постановлении от 30 января 2013 года № 2- П «По делу о проверке конституционности абзаца десятого статьи 2 закона Российской Федерации «О занятости населения в Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина К.В. Чумакина», Конституционный Суд постановил: «Признать абзац десятый статьи 2 Закона Российской Федерации «О занятости населения в Российской Федерации» в редакции Федерального закона от 17 июля 1999 года № 175-ФЗ не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (ч. 1 и 2) и 37 (ч. 3), в той мере, в какой он препятствует признанию безработными членов жилищного накопительного кооператива как учредителей (участников) некоммерческой организации»1. Придание юридической силы законам, содержащим нормы, ограничивающие права граждан, нарушающие правовое равенство, безусловно, свидетельствует об ослаблении демократических начал в правотворчестве.

Из этого вытекает и еще одна важная идея, без реализации которой невозможно обеспечить продвижение демократических начал в правотворческом процессе. На законодателя также должны распространяться требования правозаконности2. Законодатель должен не только закреплять принцип за-

1 Вестник Конституционного Суда РФ. 2013. № 4.

2 Правозаконность или конституционная законность — это единство содержательных и формальных требований. Содержательные требования: верховенство права, верховенство правового закона, соблюдения и уважение прав и свобод человека, справедливости и разумности применения права, культурности правотворческой и правореализующей деятельности. Формальные требования: точно и неуклонно соблюдать и исполнять законы всеми, к кому они адресованы; соблюдать иерархию законов и иных нормативных актов; соответствия актов применения нормативным актам и т. п. (См.: Шафиров В.М. Законность в правовом государстве // Российская юстиция. 2011. № 4. С. 41—44).

Шафиров В.М. Правопонимание, правотворчество в демократическом правовом...

конности, но быть образцом для всех остальных, в реализации ее требований на практике. Утверждение требований правозаконности позволит персонифицировать правотворческую деятельность и ее результат, поставить вопрос о юридической ответственности за принятие законов, наносящих существенный материальный и моральный вред.

Для развития демократизации в правотворчестве, несомненно, важна разнообразная, многоплановая экспертиза нормативных правовых документов. В данное время наблюдается повсеместная увлеченность, я бы сказал, избыточная, без должного результата экспертизой актов на предмет их коррупционности. Принято большое количество документов на сей счет, проводится мониторинг, научные дискуссии. Данное обстоятельство приводит к тому, что проведение других видов экспертиз (концептуальной или содержательной, лингвистической, технико-юридической и т. д.) сокращается. Надо совершенствовать, активно применять и другие виды экспертиз. Только комплексная аналитическая работа в данном направлении положительно скажется на результатах правотворческого процесса, сделает его более открытым, понятным и согласованным с ожиданиями, как специалистов, так и обычных граждан. Игнорирование этого приводит к печальным последствиям. Достаточно вспомнить, что случилось с ныне действующим Уголовным кодексом РФ.

Вот как описывается в «Российской газете» данный факт применительно к ситуации, возникшей вокруг Уголовного кодекса РФ: «Уголовно-правовые нормы корректировались столько раз, а очередные новеллы включались без учета уже имеющихся норм так часто, что УК стал бессистемным, в нем утратилась ясная, объективно обусловленная концепция. По ряду концептуальных вопросов главный уголовный закон не выдерживает никакой критики и не соответствует современным реалиям. Такие принципы, как законность, вина и справедливость, приобрели в нем декларативный характер.

Более того, некоторые уголовно-правовые нормы прямо провоцируют злоупотребления, поскольку позволяют судьям произвольно выбирать размер наказания в пределах неоправданно широкого диапазона наказаний — например, от 5 до 15 лет»1.

Демократизация правотворческого процесса только выиграет, если будет модернизирована презумпцию знания закона. Ее сегодняшняя формула: «незнание закона не освобождает от ответственности» не соответствует идее правового государства. В основе разбираемой презумпции лежит обязанность граждан знать закон. Несправедливость для граждан подобного ее понимания очевидна. Из чего же следует исходить в процессе применения данной презумпции? Прежде всего, из наличия у человека не только обязанности знать закон, но и права на получение полной и достоверной правовой информации. Далее. Из наличия у государства, его органов обязанности предоставить ее, а также их ответственности за уклонение от дачи такой информации или за дезинформацию.

Вот тогда, если гражданин пренебрежет своим правом, не выполнит обязанность, и должны наступать для него неблагоприятные последствия. Только тогда! Во всех остальных ситуациях бремя ответственности лежит на государстве. Именно оно должно создать развитую систему не только профессионального, но гражданского правового образования детей и взрослых. В правом государстве как граждане несут ответственность перед своим государством, так и государственная власть несет ответственность перед своими гражданами. Представляется, именно такое видение презумпции знания закона должно получить законодательное закрепление.

Демократизация правотворчества напрямую зависит от качества профессиональной подготовки, как депутатов, сенаторов, так и тех, кто готовит проекты нормативных правовых документов. Без должного уровня правосознания, правовой культуры здесь не обойтись. Актуализирует настоящую проблему тот факт, что среди избранников народа много людей достаточно далеких от юриспруденции (спортсмены, артисты, врачи, учителя и т. д.). Пробелы в правосознании приводят к тому, что закрепляются: абстрактно сформулированные цели, задачи правового регулирования, популистские, противоречивые, дублирующие правила поведения; вводится в действие закон без пакета, обеспечивающих его «работу» актов; принимается закон с плохо просчитанными социальными последствиями его реализации, не прошедший необходимую апробацию и т. д. Допускаемые просчеты, ошибки и приводят к тому, что демократическая конституционная новелла о том, что права и свободы «.определяют смысл, содержание .законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления.» превращается в пустую декларацию.

Демократизация правотворчества — многогранный, разносторонний процесс, требующий приложения усилий большого числа специалистов. В публикации предложены лишь некоторые, но с точки зрения автора, значимые пути его совершенствования.

1 Борис Ямшанов Кодекс раскроили в лоскуты // Российская газета. 2010. 16 сентября.

520 -------------------------------------------------------------------------------------------

Юридическая техника. 2014. № 8