Жизнеспособность человека: критерии, факторы, генезис

УДК 151.8 Рыльская Елена Александровна

кандидат психологических наук, доцент, доцент кафедры экономики и менеджмента Челябинского филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации

ЖИЗНЕСПОСОБНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА: КРИТЕРИИ, ФАКТОРЫ, ГЕНЕЗИС

Rylskaya Elena Aleksandrovna

PhD in Psychology, Assistant Professor, Economics and Management Department, Chelyabinsk branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration

VITALITY OF A HUMAN BEING: CRITERIA, FACTORS, GENESIS

Аннотация:

Представленные в статье результаты эмпирического исследования факторов жизнеспособности человека, ее критериальных и генетических характеристик востребованы современной практикой познания психологических проблем социального бытия и могут быть использованы для разработки психологических технологий, способствующих предупреждению депрессивных и суицидальных настроений.

Ключевые слова:

жизнеспособность, опросник «Жизнеспособность человека», критерии, факторы, генезис жизнеспособности, «удовлетворенность жизнью», «личностная беспомощность», «духовная включенность», «самоактуализационный потенциал», закономерность гетерархичности.

Summary:

The article presents results of the research concerned with factors of vitality of a human being, its criteria and genesis features, which are substantial for contemporary studies of the psychological problems of social being. The research results may be implemented for development of the psychological techniques conducing to prevention of depression and suicide tendencies.

Keywords:

vitality, questionnaire “Vitality of a human being", criteria, factors, genesis of person’s vitality, satisfaction with life, personal helplessness, spiritual involvement, fulfillment resource, heterarchical regularity.

Актуальность и степень научной разработанности проблемы. В настоящее время проблема жизнеспособности человека начинает вызывать все больший интерес представителей различных наук в России и за рубежом. Связано это, прежде всего, с наличием глобальной гуманитарной проблемы, требующей практического решения. В декларации ЮНЕСКО «Образование XXI века» во всеуслышание говорится о том, что главной ценностью новой культуры должна стать ценность устойчивого стабильного развития человека и общества, а главной целью образования - формирование жизнеспособной личности [1].

Общая психология обладает большими возможностями в плане исследования жизнеспособности, поскольку способна выявить системные и в определенной мере инвариантные оставляющие ее структуры, раскрыть фундаментальные закономерности и механизмы ее реализации. Однако этот потенциал пока недостаточно используется российскими психологами, вследствие чего возникает «зазор» между необходимостью решения конкретно-практической задачи и недостаточностью пригодных для этого научно-обоснованных средств.

Первые отечественные разработки этой проблемы проводились в школе Б.Г. Ананьева во второй половине прошлого столетия и были сконцентрированы в основном на поисках факторов и условий активного долголетия [2]. Однако уже тогда из уст основателя учения о комплексном человекознании прозвучала идея, отражающая современные постнеклассические тенденции психологических исследований жизнеспособности человека. Это идея самоорганизации: «Длительное сохранение общей трудоспособности является главным показателем жизнеспособности долголетних людей именно потому, что в деятельности человека основные ресурсы и резервы не только реализуются, но и воспроизводятся» [3, с. 272].

В настоящее время отмечается стабильная динамика научного интереса к психологическим исследованиям жизнеспособности, что проявляется в росте числа публикаций по соответствующему вопросу и расширении географического поля эмпирических разработок (Израиль, США, Великобритания, Танзания, Гамбия, Китай, Колумбия). Этой проблеме посвящаются масштабные международные конференции (Canada, 2003, 2005). В отечественной возрастной и социальной психологии выполнены первые диссертации, посвященные жизнеспособности подростков и молодежи [4; 5]. Однако пока отсутствуют аналогичные целостные разработки в сфере общепсихологической проблематики человека в период зрелости. Между тем, как говорится в интервью руководитель отдела эпидемиологических и социальных проблем психического

здоровья института имени Сербского Б.С. Положего, средний возраст мужчины-самоубийцы в России - 45 лет, а женщины - 52 года [6].

Вышесказанное определяет своевременность и возможность формирования отечественной общепсихологической концепции жизнеспособности человека, разработка которой ведется нами на протяжении целого ряда лет [7].

Задачи и методика исследования. В рамках данной статьи решаются задачи эмпирического исследования критериев, факторов и генезиса жизнеспособности человека. Исследование включало два этапа. На первом решалась задача эмпирического выявления критериев жизнеспособности. Была сформулирована следующая гипотеза: если факторы, полученные посредством факторного анализа, сходны в выборках испытуемых разного возраста, то они являются критериями изучаемого свойства - жизнеспособности. В качестве переменных факторизации (37 переменных) были использованы структурные компоненты жизнеспособности, выявленные на предыдущих этапах исследования посредством корреляционного анализа. Измерение необходимых переменных осуществлялось посредством известных стандартизированных методик. Были использованы также авторский опросник «Жизнеспособность человека» [8] и психосемантическая методика моделирования коммуникативного мира (ММКМ) В.И. Кабрина [9].

Характеристика выборки. Общая совокупность этого этапа исследования составила 536 человек, включая три выборки, различающиеся по возрастным параметрам (периодичность составляла пять лет): N = 181 чел. от 34 до 39 лет, № = 175 чел. от 40 до 45 лет, N = 180 чел. от 46 до 51 года. Выборки формировались по принципу чередования литических и критических периодов в развитии человека зрелого возраста. К литическим мы условно отнесли этапы от 34 до 39 лет (первая выборка) и от 46 до 51 года (третья выборка), к кризисному - «классический кризис середины жизни» в возрасте от 40 до 45 лет (вторая выборка).

Результаты исследования и их обсуждение. В ходе факторного анализа на первой выборке было получено четырехфакторное решение, объясняющее 66,68 % совокупной дисперсии. Первый фактор (42,27 %) образован показателями: общая удовлетворенность жизнью (0,935), жизненная включенность (0,869), беспокойство о будущем (-0,829), усталость от жизни (-0,809), разочарование в жизни (-0,879), интенсивность эмоционально окрашенных жалоб по поводу состояния здоровья (-0,862), телесность (0,849); фактор напряженности по Кеттеллу (-0,724), самоэффективность (0, 691), самоуважение (0,666). Данный фактор, основываясь на максимальных факторных нагрузках, был обозначен как «удовлетворенность жизнью».

Поскольку максимальные нагрузки второго фактора (11,94 %) приходятся на базовые шкалы самоактуализации, фактор получил название «самоактуализационный потенциал»: внутренняя поддержка (0,841), компетентность во времени (0,808), познавательные потребности (0,577), спонтанность (0,736), позитивные представления о природе человека (0,763), ценности самоактуализации (0,789), а также транскоммуникативный потенциал (0,789), радикализм (интеллектуальный фактор по Кеттеллу (0,799) и ригидность (-0,840). Высокий вес ригидности может свидетельствовать о том, что она значительно ограничивает возможности самоактуализации.

Третий фактор (7,21 %) представлен такими переменными, как душевность (0,743), диалогическая направленность в общении (0,706), субъективное ощущение одиночества (-0,758), отношения любви (0,665), мотивация аффилиации (0, 567), отношения симпатии (0,564), духовность (0,663), эмпатия (0,557), альтероцентрическая направленность (0,448), социальная фрустрированность (-0,418). Рассматривая эти переменные, с одной стороны, как признаки социальной включенности-отчужденности, с другой - как проявления духовной сферы человека, мы позволили себе обозначить этот фактор как «духовная включенность».

Четвертый фактор (5,25 %), объединяющий с высокими нагрузками все диагностические критерии личностной беспомощности как устойчивого психического свойства человека: оптимистический атрибутивный стиль (0,974), депрессия (-0,506), самооценка (0,698), тревожность (-0,617), получил одноименное название «беспомощность».

Следующие процедуры факторизации на выборках от 40 до 45 лет и от 46 до 51 года продемонстрировали стабильность факторной структуры, полученной на первом этапе факторного анализа. Наиболее устойчивыми факторами с константными дисперсиями и крайне незначительным разбросом нагрузок оказались факторы «удовлетворенность жизнью» и «беспомощность». Полученные результаты позволяют рассматривать данные факторы в качестве критериев жизнеспособности.

Факторы «духовная включенность» и «самоактуализационный потенциал» претерпели определенные трансформации. Во второй выборке (от 40 до 45 лет, № = 175) их суммарные дисперсии оказались симметрично отображающимися (рисунок 1).

Рисунок 1 - Гетерархичность структуры жизнеспособности человека

Примечание: САП - самоактуализационный потенциал, ДВ - духовная включенность

Выявленное в ходе факторного анализа своеобразие взаимосвязей приводит к мысли о существовании в структуре жизнеспособности закономерности гетерархичности, которая проявляется в различных конфигурациях связей в зависимости от влияния различных потрясений, кризисных ситуаций (в данном случае экзистенциального кризиса середины жизни). Период кризиса «среднего возраста» - это время критической переоценки прожитых лет, рефлексии пройденного пути. При неблагоприятной ситуации развития обостряются семейные отношения, возникает пагубная тенденция сосредоточения на самом себе, которая приводит к психической стагнации, к духовному и душевному опустошению. Соответственно, отмечается сдвиг факторных нагрузок двухполюсных переменных в сторону отрицательного полюса, например, снижение весовых значений таких переменных, как «жизненная включенность», «удовлетворенность жизнью», «оптимистический атрибутивный стиль», и повышение соответствующих значений депрессивности, тревожности, социальной фрустрированности, беспокойства о будущем, разочарования в жизни, усталости от жизни, жалоб по поводу состояния здоровья.

Тем не менее, болезненная самопоглощенность преодолевается стремлением к заботе о ближнем, о воспитании, «наставлении» нового поколения. Поэтому закономерны изменения в доминирующих факторах жизнеспособности: общее снижение значимости фактора самоактуализации и повышение значимости фактора «духовной включенности». Подобные «метаморфозы» в терминах синергетики можно рассматривать как некие «внутренние флуктуации», реализующиеся в точке бифуркации системы и выступающие как условия формирования новой диссипативной структуры на следующем этапе развития. Преодоление кризиса середины жизни посредством «духовной включенности» как одной из граней генеративности способствует актуализации других ее граней - продуктивности и креативности, которые открываются в желании создавать (творить) вещи, максимально вкладывая в этот процесс все свои неповторимые личностные возможности.

Фактом, заслуживающим особого внимания, следует считать значительное повышение факторного веса переменной «духовность» в третьей выборке (от 0,663 до 0,993). Тем самым еще раз подтверждается вывод возрастных психологов о том, что период зрелости является периодом постепенного накопления духовности.

На втором этапе исследования изучались закономерности проявления общей жизнеспособности и ее компонентов в контексте их возрастного генеза. Было сформировано две выборки с распределением, не отличающимся от нормального: N = 78 (от 32 до 40 лет) и № = 72 (от 41 до 59 лет). Рассмотрение связи количественных показателей жизнеспособности человека и возраста показало, что эта хронотопическая связь является неоднозначной для общей жизнеспособности и ее отдельных компонентов. Результаты исследования представлены в таблице 1.

Таблица 1 - Средние по возрастным группам показатели жизнеспособности человека

Показатели общей жизнеспособности и ее компонентов Возрастные параметры Значение ^критерия Стьюдента Уровень значимости

от 32 до 40 лет ^ = 78) от 41 до 59 лет ^ = 72)

Жизнеспособность 203,64 202,68 0,182 0,856

Способности адаптации 73,28 67,84 2,410* 0,017

Способности саморегуляции 36,17 36,73 -0,569 0,570

Способности саморазвития 51,07 61,69 -7,285* 0,000

Осмысленность жизни 41,47 49,90 -7,248* 0,000

Примечание: * - значимые различия

Из таблицы видно, что у более молодых людей показатели саморазвития и осмысленности жизни значимо ниже, чем в выборке испытуемых в возрасте второй половины зрелости. Значимые различия существуют и в показателях способностей к адаптации. Однако зависимость здесь обратная. Вместе с тем, общий показатель жизнеспособности на протяжении всего исследуемого периода остается относительно константной величиной. Можно полагать, что формирование жизнеспособности человека как таковой завершается к условному началу зрелого онтогенеза. Ее последующее развитие связано не с дальнейшим созреванием жизнеспособности, а с количественно-качественными трансформациями ее компонентов в целостной структуре. Вышеизложенное позволяет сделать следующие выводы:

1. Эмпирическими критериями жизнеспособности человека выступают «удовлетворенность жизнью» и «беспомощность» как переменные устойчивые, имеющие максимально константную дисперсию в выборках испытуемых разного возраста вне зависимости от специфики этапов онтогенеза (литической или критической).

2. «Самоактуализационный потенциал» и «духовная включенность» являются интегративными факторами жизнеспособности человека. Первый интерпретируется в контексте открытости системы жизнеспособности человека, реализуемой в той мере, в какой позволяет ригидность как функция закрытия системы от внешних взаимодействий. Второй фактор «духовная включенность» может рассматриваться как симптомокомплекс сущностных свойств человека, позволяющих ему реализовать свою жизнеспособность присущим человеку (в отличие от животного) способом.

3. Структура жизнеспособности человека подчиняется закономерности гетерархичности, предполагающей конфигурационные изменения структурных связей с течением времени.

4. Генезис жизнеспособности как нелинейной системы определяется количественнокачественными трансформациями ее компонентов в целостной структуре по направлению к аттракторам (саморазвитию и осмысленности жизни).

Ссылки:

1. Всемирная Декларация о высшем образовании для XXI века: подходы и практические меры. 11Р1_: http://www.sde.rU/files/t/pdf/5.pdf (дата обращения: 15.01.2010).

2. Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. СПб., 2010.

3. Там же. С. 272.

4. Положий Б.С. Самоубийства: как предотвратить беду. 11Р1_: http://ria.ru/authors/polozhiy_boris/ (дата обращения: 16.03.2013).

5. Лактионова А.И. Взаимосвязь жизнеспособности и социальной адаптации подростков: автореф. дис. ... канд. пси-хол. наук. М., 2010.

6. Нестерова А.А. Социально-психологический подход к изучению жизнеспособности личности, находящейся в трудной жизненной ситуации. М., 2011.

7. Рыльская Е.А. Психология жизнеспособности человека. Челябинск, 2009.

8. Там же.

9. Транскоммуникация: преобразование жизненных миров человека / под ред. В.И. Кабрина. Томск, 2011.