Проблемы этничности с позиций теории П. Бурдье

УДК 316

Л. В. Лучшева

ПРОБЛЕМЫ ЭТНИЧНОСТИ С ПОЗИЦИЙ ТЕОРИИ П. БУРДЬЕ

Показано, что методология исследования, построенная на принципе взаимодействия между структурными характеристиками общества, особенностями социальной и этнокультурной среды, а также мотивациями личности, является одной из наиболее перспективных для изучения современных этносоциальных процессов.

Глобальные общественно-политические события 1960-70-х годов - распад мировой колониальной системы, образование новых государств, обострение расовых и межэтнических отношений сделали проблему этноса и этничности болевой точкой внутренней политики большинства стран мира и предали новый импульс к тщательному теоретическому анализу таких понятий как «этнос», «нация», «этничность». В результате теоретических дискуссий понятие «этнос» прочно закрепилось в категориальном аппарате политологии, истории, этнологии, социологии и даже на обыденном уровне. Вместе с тем, в научном сообществе не только нет единства по поводу смысла данного понятия, но порой даже возникают сомнения в его состоятельности.

Во второй половине ХХ века социологи, а также представители социальной психологии и культурной антропологии решили отказаться от слишком абстрактного, по их мнению, понятия «этнос» и заменить его термином «этничность». Термин ethnicity - «этничность» вошел в научное употребление в середине 1960-х годов (по сведениям ряда исследователей его впервые употребил в 1965 году социальный антрополог Л. Майер) [1], где он определялся примерно как совокупность характерных культурных признаков, отличающих одну этническую группу от другой. Кроме того, этничность перестает рассматриваться как застывшее явление, навсегда прикрепленное к какой-либо этнической группе и человеку. Представление об этничности, как застывшем явлении, сохранившемся от мыслителей разных эпох от Аристотеля и Платона до Канта и Гегеля, было заменено новым, эволюционистским, рассматривающим этничность в развитии - как феномен изменяющейся культуры.

Дискуссии начала 1990-х годов о понимании этноса вышли далеко за пределы научных споров, особо остро они обсуждались в Республике Татарстан, что было связано с ростом этнического и религиозного самосознания татарского народа.

Суть современной научной проблемы в определении категорий этноса С.Е. Рыбаков определил следующим вопросом: «существует ли этнос (этническая общность) как самостоятельный феномен, т.е. можно ли раскрыть сущность собственно «этнического», либо данное понятие есть изобретенный учеными артефакт, не имеющий сущностного соответствия (подобно «флогистону» или «эфиру»). Вопрос же о наличии или отсутствии определенной сущности решается через поиск соответствующей субстанции. В данном случае субстанции этнической» [2].

Сторонники и противники идеи реальности этнической субстанции определили два противоположных подхода к этой проблеме - «онтологический» (сторонники) и «функциональный» (противники). Онтологический подход в западной науке определяется как «примордиализм». В функциональном подходе конструкционистский, инструменталистский, релятивистский и другие теории этничности могут быть обозначены как самостоя-

тельные подходы.

Все многочисленные теории, появившиеся с конца ХХ века, объясняющие природу и сущность этнического феномена, ряд учебных и методических пособий по этно-социологии и этнографии по западному образцу сводят к трем основным подходам -примордиалистскому, инструменалистскому (ситуационистскому) и конструкционист-скому [3].

В споре о природе этноса нужно всегда помнить, что перечисленные подходы к этничности не являются взаимоисключающими. Как справедливо отмечает И.Ю. Зари-нов, «природа этнического феномена настолько сложна и разнообразна, что постижение её в рамках одной методологической модели просто невозможно. Что касается отечественной теории этноса и западной концепции этничности, то при всей их видимой противоположности они должны иметь точки соприкосновения, так как имеют дело с одним и тем же социальным феноменом. Но проявляющиеся через различные историкокультурные реалии» [4].

Например, советский ученый Ю.В. Бромлей, твердо занимающий примордиалист-ские позиции, не отрицал практики конструирования гомогенного «советского народа»: «Советское социалистическое общество видит одну из своих целей в дальнейшем развитии всех народов СССР, в раскрытии всех способностей и возможностей каждой национальности, в то же время во всестороннем их сближении, в укреплении единства, дружбы и братства, в формировании интернационалистического мировоззрения» [5]. Действительно, Советский Союз был гигантским полигоном для социальных экспериментов, где в результате произвольно проведенных границ происходили новые этнические размежевания и объединения.

Под влиянием политических событий конца 1980-х - начала 1990-х годов на всем постсоветском пространстве наблюдается возрождение (конструирование) этнического самосознания, которое потребовало формулировки понятий и практик «правильного татарина», «правильного русского» и т.д. И хотя для определенной части людей этническое сознание является символическим конструктом и не связано с повседневностью, но для представителей национальных движений примардиалистская трактовка этничности является эмоционально-объединительной силой.

Социологи неоднократно высказывались в пользу синтеза различных подходов к этничности с целью создания теории, которая могла бы полнее объяснить феномен этнического. Попытки синтезировать различные подходы этничности предпринимались учеными как западными, так и российскими. В частности, С. Е. Рыбаков инструменталистский, кон-струкционистский, релятивистский подходы объединял в один - функциональный подход, в силу присущим им всем функциональным внешним связям [6].

Впервые объединение инструменталистского и конструкционистского подходов предпринял американский социолог Дж. Нейгел. Из инструментализма он взял положение о том, что индивид относительно свободен в выборе этнической самоидентификации и что этот выбор зависит от конкретной ситуации. Конструкционистский подход позволил Ней-гелу ответить на вопрос, как и почему в ситуациях быстрых и радикальных социальных изменений перестраивается этносоциальное пространство [7].

Поскольку первый подход позволяет рассматривать этнические процессы на мак-росоциальном уровне, а второй на микросоциальном, объединение данных подходов становится возможным и обоснованным.

Вместе с тем, ряд исследователей предупреждает, что механическое объединение научных подходов, прежде всего, инструментализма с примордиализмом, невозможно [8],

хотя они и не отрицают, что в перспективе существует задача интеграции точек зрения и создание когерентной теории этноса.

Процесс синтеза научных подходов к этничности представляется возможным на основании теории габитуса, предложенной Пьером Бурдье [9]. И здесь не маловажным является то, что некоторые как западные, так и российские ученые уже высказались в пользу применения данного подхода для объяснения этнической проблематики [10].

По мнению П. Бурдье, в социальных науках сосуществуют два непримиримых направления: объективизм и субъективизм. Противоречия этих направлений ученый пытается преодолеть, доказывая их диалектическую связь.

Понятие «габитус» в социологической концепции Бурдье является базовым, объяснение которому он дает во многих своих работах [11]. Если емко выразить эту идею, то «габитус - это способность свободно производить практики, но в то же время это жесткий каркас, ограничивающий эту производительную способность. Он не допускает ни создания чего-либо абсолютно нового, ни простого механического воспроизводства, изначально заданного» [12].

Хотя Бурдье пишет о габитусах индивида и класса (группы), можно говорить о габитусе этнической группы или габитусе этническом. Он называет габитус своего рода программой в том значении, в каком о программе говорят в информатике [13]. По мнению Б.Е. Винера, здесь можно продолжить аналогию с информатикой: «В памяти компьютера может храниться большой объем информации, но обработка этой информации происходит лишь под воздействием программы, которая использует информацию, хранящуюся в памяти, и преобразует эту информацию. Этнический габитус можно представить как своего рода программу, позволяющую преобразовывать этническую информацию, которой мы располагаем, и принимать решения о наших действиях с учетом наших знаний и эмоций. В отличие от компьютера, который подчиняется командам программиста, люди обладают возможностью перепрограммирования своих габитусов под влиянием собственной практики [14].

Использование понятия габитус в качестве переменной между объективно существующей социальной структурой и субъективным осознанием творческой действительности позволяет в целом разрешить противоречия между консервативным примор-диализмом и новаторским функционализмом по поводу определения характера этнич-ности.

Главные разногласия между примордиалистским и конструктивистским подходами касаются характера этничности. Сторонники примордиализма считают, что осознание групповой принадлежности заключено в генетическом коде и является продуктом ранней человеческой эволюции, когда способность распознавать членов родственной группы была необходима для выживания [15]. Конструктивисты видят в этничности сознательно избранное и использованное средство (инструмент) для достижения человеком или группой людей своих интересов (экономических, политических, социальных и др.).

Вводимый Бурдье габитус является одновременно и консервативным, он включает практику предшествующих поколений, и новаторским, где обязательно присутствует практика современного поколения. Кроме того, он производит новую практику, которая принимает во внимание окружающее социокультурное пространство.

Таким образом, теория П. Бурдье позволяет изучать этнос как результат двойного структурирования: на объективном уровне он структурирован характерной ему ментальностью (признаками), на субъективном уровне он структурирован моделями восприятия, от-

ражающими связь субъекта с тем или иным этносом. Вслед за рядом исследователей, двойное структурирование этноса, по теории габитуса, позволяет нам обозначить данный подход как конструкционистский структурализм.

Современные проблемы развития этносов позволяют теорию габитуса П. Бурдье считать наиболее приемлемой для их изучения. В частности, теория достаточно успешно объясняет специфику проблем этносов проживающих в условиях полиэтничного общества. Это касается и русского этноса, который имеет ряд характеристик, отличающих его от всех других этносов, проживающих в Российской Федерации - он государствообразующий этнос, он самый многочисленный этнос (71,7% населения страны), он широко представлен во всех регионах страны и зачастую имеет практически равную численность с региональным титульным этносом, как например, это наблюдается в Республике Татарстан. Такое положение русского этноса накладывает определенный отпечаток на его существование: во-первых, его представители реже, чем представители других этносов, осуществляют этнический дрейф, то есть меняют свою этническую принадлежность (этнический дрейф более характерен для людей из национально-смешанных семей); во-вторых, этническая идентификация русских на сегодняшний день одна из самых пассивных; и в третьих, представители русского этноса более космополитичны в своих убеждениях, чем представители других этносов.

Использование методологии конструкционистского структурализма П. Бурдье для изучения социогенеза этнической группы русских, сосуществующей в полиэтнич-ном регионе с титульной нерусской этнической группой, может определяться еще и тем, что в качестве адекватного инструмента, определяющего этносоциальные процессы, здесь возможно использование теории этнического самосознания. Этнический габитус этнотерриториальных русских, формируемый множеством факторов, может не включать в себя весь набор специфических этнических стереотипов и установок. Этнический габитус человека или группы будет конструироваться под влиянием собственной практики проживания в титульных республиках. Поэтому русский Татарстана будет иметь некоторые отличия в восприятии собственной этничности, скажем от русского из Удмуртии.

Кроме того, концепция П. Бурдье позволяет ответить на вопрос, почему этнические общности продолжают существовать в современном мире. Этническая идентичность, являясь разновидностью других социальных идентичностей, существует как своего рода передаваемая от поколения к поколению привычка, от которой мы не в состоянии отказаться, но которую можно изменять и вносить что-то новое.

Методология исследования, построенная на принципе взаимодействия между структурными характеристиками общества, особенностями социальной и этнокультурной среды, а так же мотивациями личности, на наш взгляд, является одной из наиболее перспективных для изучения современных этносоциальных процессов.

Литература

1. Кагиян С.Г. «Нация» и «этнос» как объекты социально-философского исследования //Философские науки. 2003. №8. С.48.

2. Рыбаков С.Е. К вопросу о понятии «этнос»: философско-антропологический аспект //ЭО.- 1998. С. 3.

3. Арутюнян Ю.В., Л.М. Дробижева, Сусоколов А.А. Этносоциология. М., 1999. С.32-36., Садохин А.П., Грушевицкая Т.Г. Этнология. М., 2000. С.82-101., Сергеева З.Х., Сергеев С.А. Этносоциология и проблемы национальной политики: структурно-логические схемы. Казань, 2000.

4. Заринов И.Ю. Время искать общий язык (проблемы интеграции различных этнических теорий и концепций) //ЭО. - 2000. - №2. - С.6.

5. Бромлей Ю.В. Этносоциальные процессы: теория, история, современность. - М., 1997. - С.146.

6. Рыбаков С.Е. К вопросу о понятии «этнос»: философско-антропологический аспект //ЭО. -1998. №6- С.3.

7. ВинерБ.Е. Этничность: в поисках парадигмы изучения //ЭО. - 1998. - №4. - С.8.

8. Белков П.Л. О методе построения теории этноса /Этносы и этнические процессы. Памяти Р.Ф. Итса. Сборник статей. - М., 1993. - С.60., Садохин А.П. Этнология. - М., 2001. - С.90.

9. Бурдье П. Начала. - М., 1994. - С.181-207.

10. Winland D.N. The quest for Mennonite peoplehood: ethnoreligious identity and the dilemma of definition //Canadian Rev. Sociology and Anthropology. 1993. V. 30. №1. р.110-138., Винер Б.Е. Указ. работа. - С. 13-14.

11.Бурдье П.Л. Социология политики. - М., 1993.-С. 12-13., Практический смысл. - СПб., 2001. -С.100-127.

12.Шматко Н.А. На пути к практической теории практики /П. Бурдье Практический смысл.-СПб., 2001.-С.559.

13.Бурдье П. Социология политики. - М., 1993. - С.123.

14.Винер Б.Е. Указ. работа. - С.14.

15. Тишков В.А. Очерки теории этноса и политики этничности в России. - М., 1997. - С.92.

© Л.В. Лучшева - асп. каф. социальной педагогики КГТУ.