Возможности архетипических объяснений криминологических явлений

Единицами коллективного бессознательного, его стержнями являются архетипы. Они представляют собой отдельную коллективную психологическую установку, включающую в себя ценности, мотивы или идеи, это - модели или схемы, носящие абстрактный характер, но приобретающие конкретность в той или иной культуре либо субкультуре. Все они формируются у каждого человека и наряду с сознанием и индивидуальным бессознательным определяют его поведение. В этой связи одна из проблем заключается в том, чтобы объяснить, каким образом его бессознательное и его единицы - архетипы воспринимаются, усваиваются личностью. Совершенно очевидно, что это происходит путем воспитания, обучения, освоения социального опыта и культуры, причем стихийно и спонтанно. Человек не рождается с какими-то архетипами или их сочетанием в психике, он рождается со способностью их воспринять, они усваиваются им в процессе социализации, обретая в каждом индивидуализированные черты. Они, следовательно, проявляются и в индивидуальных установках и ценностных ориентаци-ях, влечениях и представлениях.

Архетипы являют себя в виде отдельных архетипических образов, но и сами являются образами, но гораздо более широкого плана. Иногда они даже включают в себя ряд разновидностей. Так, архетип героя может быть представлен защитником Родины, защитником бедных, рыцарем и т.д.; архетип матери - матерью-землей, Родины матери, богини-заступницы, женщины-разрушительницы и т.д.

Человек, социальная группа или общество имеют дело и с архетипами, и с

архетипическими образами, между которыми нельзя ставить знак равенства, хотя в каждом случае следует иметь в виду их содержание и масштабы, у архетипа всегда более обширные.

Любой архетип имеет собственное содержание, причем достаточно конкретное, что и позволяет отличать один архетип от другого. Это не исключает схожести и даже частичного совпадения разных образов, например учителя и пророка, мессии и пророка, перво-человека и героя. Вопреки мнению Юнга, архетип сам по себе не пуст и не формален, хотя это и «преформирую-щая способность», данная а рпоп.

Архетип открывается сознанию через архетипические образы. Вначале познаются они, а затем та общая основа, именуемая архетипом, которая является их источником и выражает определенную человеческую потребность. Личность вначале наблюдает отдельные архетипы (героя, великой матери, учителя и т.д.), а затем делает вывод, что каждый из них выражает нечто более общее. Таким путем происходит презентация архетипа в сознании. Однако это не означает, что архетип не является образом: он является продуктом виртуального творчества и виртуален по своей природе, существуя лишь в идеальном. Как и то, что обычно именуется виртуальным образом, он обладает определенными компонентами, чертами и особенностями.

Итак, на первом этапе человечество творит архетипические образы, то есть образы отдельных виртуальных персонажей, многие из них с самого начала являются полностью сверхъестественными. Другие прежде были обычными «живыми» людьми, но затем мифоло-

гизированы и переведены в ранг ар-хетипических виртуальных персонажей, например отца, учителя, мессии или героя. Архетип и архетипический образ -это социально-психологические феномены, возникающие в результате общения людей между собой, попыток познания и осмысления мира и самого себя, поиска защиты от угроз, исходящих не только от среды, но и от самого себя. Архетип, как образ, возникает в качестве продукта предметно-практической, мыслительной и сенсорно-перцептивной деятельности как отражение действительности; в это отражение вплетены такие витальные категории, как смыслы, движущие силы, движение, пространство, ценности.

Не любой образ является архетипи-ческим, а только тот, который обладает определенными свойствами:повторя-емостью, даже вечностью, важностью, даже исключительностью, общностью, даже всеобщностью для разных культур и эпох, емкостью, наполняемостью наиболее важными идеями, ценностями и смыслами.

Архетипы не даны человеку кем-то, их нет вне психической жизни людей, которые постоянно «работаю» с архетипами-образами и архетипическими образами. Очень важное отличие первых от вторых заключается в том, что архетипы вечны, что не исключает внесения в них корректив, иногда весьма существенных и обусловленных изменениями в жизни людей, умножением или, наоборот, сокращением их возможностей. Архетипический же образ вполне «смертен», он может быть заменен другим: место Аякса, например, в наше время успешно заменил бравый кинематографический герой, неуязви-

мый ни для каких врагов. Сформировавшись, заняв свое место в психологической жизни людей, архетипы и ар-хетипические образы начинают автономное существование, активно воздействуя на общество и социальные группы, проявляясь в отдельных индивидах. Они существуют не только в таких коллективных творениях, как мифы, легенды, сказки, но и в сновидениях и галлюцинациях, их сознательно или бессознательно творят писатели, художники, композиторы, музыканты (достаточно вспомнить князя Мышкина Достоевского, этот персонаж является литературным архетипическим образом мессии); основные театральные и кинематографические амплуа практически полностью являются архетипи-ческими.

Архетипические образы непосредственно создаются воображением, которое является функцией интеллекта. Воображение представляется тем механизмом, который реализует потребности личности, поэтому воображение не выступает в качестве зеркала - таковым скорее можно назвать сами архетипы.

Относительно наследования архетипов следует говорить только о социальном, а не о биологическом пути. Человек не может быть полностью уподоблен в этом плане птице или другим животным, у которых биологически запрограммированы определенные виды поведения, но при этом ни в коем случае не должна отрицаться выдающаяся роль коллективного бессознательного в формировании личности, ее поступков и образа жизни в целом. То, что существует средовое и личностное коллективное бессознательное, а сле-

довательно, и связь между ними, неизменно приводит к выводу о социальных каналах зарождения и развития последнего.

Архетипов множество, и среди них можно выделить ведущие. В их числе -великая мать. В этом качестве она не просто переплетается с общими представлениями о матери и не формируется только на этой основе. Скорее в этих представлениях, в соответствующих образах, в материнской символике, в ощущениях исключительной значимости такой фигуры и ее невидимой власти над человеком, в великом множестве его отношений с окружающим миром и с самим собой проявляет себя указанный архетип. Он неизменно активен в связях личности с природой, землей, нацией, классом, семьей, с конкретными женщинами, любимыми и ненавидимыми, но способен вызвать и психические расстройства, жизненные крушения или делать счастливыми, он является в сновидениях и галлюцинациях, принимая самые разные обличия, но все время возвращаясь.

Бессмертие великой матери обеспечивается не только той женщиной, которая родила, кормила и воспитала, но всеми контактами человека с природой и обществом, а главное, тем, что он всегда и бессознательно наследует данный архетип и в его отношениях с миром обязательно присутствует материнское.

Юнг отмечал, что множество вариантов архетипа матери дает мифология: мать, которая является в образе девушки в мифе о Деметре и Коре; или же мать, которая одновременно является и возлюбленной, как в мифе о Кибеле и Атисе. Другие символы матери в пере-

носном смысле присутствуют в вещах, выражающих цель нашего страстного стремления к спасению: рай, царство божие, небесный Иерусалим. Вещи, вызывающие у нас набожность или чувство благоговения, такие как церковь, университет, город, страна, небо, земля, леса и моря (или какие-нибудь другие воды), преисподняя и луна или просто какой-то предмет - все они могут быть материнскими символами. Этот архетип часто ассоциируется с местами или вещами, которые символизируют плодородие и изобилие: рог изобилия, вспаханное поле, сады.1

Вот почему великую мать нужно рассматривать в самых разных ракурсах, точнее - в ее многообразных проявлениях - от родной матери до матери-природы и матери-богини. Все эти ипостаси взаимодействуют друг с другом и совершенно необходимы для жизни. Взаимодействие выражается в том, что, например, отношение к родной матери переносится к Матери-богине и наоборот. Бессознательно, разумеется.

Символом архетипа великой матери у египтян считалась пещера. У них женская полость была и местом рождения и местом смерти. Район некрополей Никополя назывался «Отверстие пещеры».

Представление о великой матери может быть сверхглобальным, как истоке не только всего мира и природы, но даже родительнице богов. Так, индийская Майя (Парашакти) считалась матерью божественной троицы - Брахмы, Вишну и Шивы. В кельтской (ирландской) мифологии богиня Дану - прародительница богов. Архетип великой матери запечатлен не только в грандиозных масштабах, но и в гораздо более

узких. Например, архетип богини реки выступает как образ природного плодородия и цивилизации, неиссякаемого потока знаний, речи, мудрости.

Безусловность и непоколебимость в первую очередь отличают родительскую, особенно материнскую, любовь от какой-либо другой. Истинная мать не задумывается над тем, за что она любит и принимает своего ребенка. Если же актуальнейшая потребность ребенка в материнской любви не удовлетворяется или если роль матери не берет на себя кто-то другой, если, наконец, не будет затем осуществлено, если это нужно, специальное компенсирующее воздействие (что, кстати, бывает чрезвычайно редко), то более чем вероятна последующая жизненная катастрофа данного индивида. Такого человека, как показывают криминологические эмпирические исследования, обычно отличает повышенная тревожность, доходящая до страха смерти. Этот страх, т.е. постоянное бессознательное ожидание того, что может быть уничтоженным в любой момент, как правило, не опред-мечен, иначе говоря, его носитель не понимает и не может объяснить, откуда или от кого исходит угроза и, соответственно, откуда и от кого следует ожидать нападения.

Все это существенно укрепляет субъективное ощущение ненадежности и хрупкости своего бытия и приобретает характер достоверности. Начало же страха смерти лежит в неощущении материнской любви и заботы в тот далекий, наиболее сенситивный,ранимый и восприимчивый период жизни.

Чтобы отразить опасности, действительные или мнимые, человек может прибегнуть к агрессии как способу за-

щиты в форме совершения насильственных или корыстных преступлений.

Жизненная катастрофа людей с подобным трагическим детством состоит в том, что они все время чувствуют себя отчужденными, пришедшими в этот мир не только нагими, но и никому не нужными. Это ощущение тлеет в них, как угольки под золой, и как будто ждет удобного случая, чтобы вдруг ярко разгореться. Чтобы обезопасить себя, отчужденная и постоянно испытывающая страхи личность не только психологически стремится вновь в материнскую утробу. Иногда она бурно протестует, прибегая даже к насилию, что можно расценить, как ответ на отвержение матерью в детстве и как продолжающуюся тоску по ее защите. В равной мере человек нуждается в защите матери на более абстрактных, но не менее значимых уровнях - природы-матери, класса-матери, богини-матери, политической партии-матери и т.д., причем она часто выступает еще в роли заступницы для верующих.

В целом именно от матери зависит самое главное мироощущение человека - почувствовать себя принятым или отвергнутым, желанным или нежеланным, нужным или обременительным. Отсюда и отношение к другим людям, к обществу, его ценностям и нормам, к жизни и смерти, отсюда, конечно, и само поведение, которое бывает и преступным.

Вот почему подавляющее большинство людей проявляют исключительную преданность матери-земле, эта преданность может быть даже чрезмерной. В таком случае человек, фанатично привязанный к ней, может стать убийцей и террористом, чтобы защитить ее

от действительных или мнимых врагов. Значит глубинные истоки современного этнорелигиозного терроризма следует искать в названной чрезмерной привязанности к архетипу великой матери. В целом такой терроризм носит архетипический характер и может быть объяснен в том числе в рамках архети-пической психологии. Многие кровавые конфликты и войны начинались из-за споров по поводу принадлежности той или иной земли (страны, анклава, области). Причем очень часто стороны не в состоянии логично объяснить, почему им так нужна эта земля. Очень часто она им необходима потому, что там находятся их храмы и кладбища.

Одним из аспектов архетипа великой матери является злая, жестокая, коварная, смертельно опасная женщина. Ее в частности олицетворяет индийская богиня Кали, которую всегда изображают с черепами, орудиями убийства и другими атрибутами смерти. Такая архетипическая фигура всегда наводила страх и представляла собой свидетельство признания двойственной и противоречивой женской природы. Поэтому в средние века в Европе женщин часто считали ведьмами и сжигали на кострах. Но во все времена, и сейчас тоже, женщину как зло воспринимают многие сексуальные неудачники, которые в силу своих физиологических, психологических или иных недостатков не умеют или не могут вступать в нормальные сексуальные отношения с представительницами противоположного пола.

Женщины для них выступают в качестве носителя зла и причин их страданий, поскольку они не желают признавать себя «виновными» в этих не-

удачах, перекладывают вину на женщин. Поэтому можно утверждать, что серийные сексуальные убийства, совершенные с особой жестокостью, надругательства над женскими гениталиями имеют ярко выраженные ар-хетипические характеристики.

Архетип великой матери постоянно принимает обличье политической партии, тайного общества (тайной организации), ордена и т.д. Членство в них особенно ценно для психологически отчужденной личности, которая только в них черпает себе силу и уверенность. Подобно Антею, такие личности обретают мощь, только касаясь животворящей земли, т.е. принадлежа единственной, великой, могучей, избранной партии, ордену и так далее. Поэтому если партия прикажет, ее верный сын или столь же преданная ей дочь могут совершить преступление. Они в великом множестве и совершали их именем Коммунистической партии и ради нее, точнее - ради принадлежности к ней. Таким образом, и здесь вполне убедительны архетипические объяснения.

В странах с неустойчивой экономикой и острыми социальными проблемами, низким уровнем материального обеспечения граждан, а тем более в тоталитарных обществах особенно «популярен» архетип чужого (врага). Это один из самых древних архетипов, он появился на заре человечества, когда первобытные люди в каждом незнакомце, а тем более чужеземце, видели врага. От него исходила неизвестность, от него следовало ожидать всяких бед и опасностей, он мог убить, наслать злых духов, опасные болезни и т.д. Поэтому даже послов других владык пропускали между костров, чтобы огонь

уничтожил вредоносных духов, которых тот нес в себе.

В определенных условиях, о которых сказано выше, этот опаснейший чужой начинает заявлять о себе во весь голос. Гитлеровская Германия и большевистский СССР были окружены плотной стеной страшных и неумолимых врагов, которых, естественно, следовало уничтожать. Вообще очень просто и эффективно называть других причинами своих промахов и неудач, своей лени и безынициативности, своей необразованности и бестолковости. Поэтому если кто-то в чем-то нуждается, но не может удовлетворить свои потребности, то виноваты представители известной нации или религии, которые захватили все богатства в свои руки; если нет работы, то, разумеется, по той причине, что ее дают только приезжим; если проигрывается сражение, то не потому, что бездарны военачальники и армия плохо вооружена, а из-за шпионов и предателей и т.д.

Таким образом, мы видим, что корни ксенофобии, убийств и иной жестокой агрессии на почве этнорелигиозной вражды или ненависти носят архетипи-ческий характер.

Весьма трагично, если политическую партию (движение) возглавляет лидер, фанатически одержимый «великой идеей» спасения человечества или своей нации (религии). Если партия достаточно велика и материально обеспечена, хорошо организована, имеет прочный идеологический фундамент и пользуется поддержкой народа, соответствуя его менталитету, если ее возглавляет харизматическая, тираническая личность и партия захватывает власть в государстве, страна превра-

щается в тоталитарный заповедник. Лидер партии и государства в глазах населения постепенно теряет черты живого человека, мифологизируется и превращается в архетипический образ великого отца, чье слово является высшей мудростью и законом, а воля и желание не имеет границ. Только он знает, что нужно народу и ему он указывает единственно верный путь.

При этом не очень существенно, принадлежит ли тоталитарный вождь к фанатически заряженным личностям как Ленин или Гитлер, либо он холоден и расчетлив как Сталин: все они некро-фильные люди, способные уничтожить миллионы ради своих целей.

Среди преступников достаточно распространен архетип героя. Его можно выделить, например, среди молодых людей, в том числе подростков, желающих своими преступными действиями продемонстрировать силу, храбрость, ловкость. Очень часто именно для того, чтобы выглядеть героем, а не из-за корыстных соображений, они совершают кражи, грабежи, разбои и другие имущественные преступления. Именно героем в собственных глазах хотел стать Раскольников в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание», хотя это ему не удалось не в последнюю очередь потому, что он слишком примитивно понимал статус и содержание «героя».

В качестве архетипической фигуры героя часто предстают лидеры преступного мира - «воры в законе», «смотрящие» и т.д. Подобные персонажи не только могут возглавлять преступные группы, готовить и направлять совершение конкретных преступлений, они еще являются и главными храни-

телями и попечителями обычаев преступного мира. Они иногда пытаются появляться в отличии защитников слабых и бедных, но это им редко удается. В местах лишения свободы они ведут себя как герои, нередко и выглядят ими. Но справедливости ради следует сказать, что многие «воры в законе» и т.д. - это карнавальные, показушные герои, если иметь в виду реальные материальные выгоды от преступной активности. Те, которые по этой причине действительно имеют большие материальные выгоды, обычно находятся в тени, скрытно руководя преступной организацией, нередко по при этом занимая высокое административное положение.

Здесь высказаны соображения ар-хетипического характера относительно криминальных явлений (уголовно-

наказуемого поведения) у преступников. Естественно, вполне архетипи-ческими могут быть и так сказать обычные поступки, и обычные люди. Иными словами, все или почти все виды поведения (деятельности) и люди, их реализующие, в той или иной мере, полностью или частично могут быть названы архетипическими, либо такими могут быть лишь отдельные поступки. Те или иные люди, обладающие определенными биологическими и психологическими особенностями, в силу воспитания и своего социального положения склонны к некоему виду (типу) поведения, который никогда не бывает совершенно новым, а всегда повторяет что-то из того, что уже было. То же относится и к типам личности.

1 См.: Юнг К.Г. Душа и миф. Шесть архетипов. Киев - М., 1997. С. 217-218.

Уровень субъективного контроля осужденных, больных наркоманией

Задачи, стоящие перед психологической службой лечебных исправительных учреждений, в которых отбывают наказания осужденные, больные наркоманией, к которым применено обязательное лечение, обусловливают необходимость разработки и применения новых методов исследования указанной категории лиц. Эти методы должны быть направлены, прежде всего, на описание их отношений к разнообразным аспектам социальной жизни личности.

Одной из важнейших социально-психологическиххарактеристиклично-сти является степень активности человека в достижении своих целей, мера

А.Я. Гришко

независимости и самостоятельности его поведения, уровень развития чувства личной ответственности за происходящее с ним. Эта обобщенная характеристика системы отношений оказывает регулирующее влияние на многие аспекты поведения человека. Она играет важную роль в формировании межличностных отношений в способе разрешения кризисных ситуаций, в отношении болезни и мероприятий, проводимых с ними.

Актуальность этой проблематики обусловила необходимость разработки экспериментально-психологической методики, которая позволяет сравнительно быстро и эффективно оценить

сформированный уровень субъективного контроля (УСК) личности над разнообразными жизненными ситуациями и пригодна для применения, в том числе и в отношении осужденных, больных наркоманией.

Данная методика разработана лабораторией клинико-психологического института им. В.М. Бехтерева и утверждена Управлением по внедрению новых лекарственных средств и медицинской техники Минздрава СССР 29 февраля 1984 г. № 21-59/ПС 81-3/ ПП.

УСК является серией специально отобранных вопросов, ответы на которые свидетельствуют об определенных особенностях личности испытуемого. Содержание этих вопросов в данном случае связано с тем, в какой степени человек ощущает себя активным субъектом собственной деятельности, «хозяином своей судьбы», а в какой -пассивным объектом действия других людей и внешних обстоятельств.

Показатели опросника УСК организованы в соответствии с принципом иерархической структуры системы регуляции деятельности таким образом, что включают в себя обобщенный показатель индивидуального УСК, инвариантный к частным ситуациям деятельности, два показателя среднего уровня общности, дифференцированные по эмоциональному знаку этих ситуаций, и ряд ситуационно-специфичных показателей.

1. Шкала общей интернальности Ио. Высокий показатель по этой шкале соответствует высокому уровню субъективного контроля над любыми значимыми ситуациями. Такие люди считают, что большинство важных событий в их

жизни было результатом их собственных действий, что они могут ими управлять, и, следовательно, чувствуют свою собственную ответственность за эти события и за то, как складывается их жизнь в целом. Низкий показатель по шкале Ио соответствует низкому уровню субъективного контроля. Такие испытуемые не видят связи между своими действиями и значимыми для них событиями их жизни, не считают себя способными контролировать их развитие и полагают, что большинство их является результатом случая или действий других людей.

2. Шкала интернальности в области достижений Ид. Высокие показатели по этой шкале соответствуют высокому уровню субъективного контроля над эмоционально положительными событиями и ситуациями. Такие люди считают, что они добились сами всего хорошего, что было и есть в их жизни, и что они способны с успехом преследовать свои цели и в будущем. Низкие показатели по шкале Ид свидетельствуют о том, что человек приписывает свои успехи, достижения и радости внешним обстоятельствам - везению, счастливой судьбе или помощи других людей.

3. Шкала интернальности и области неудач Ин. Высокие показатели по этой шкале говорят о развитом чувстве субъективного контроля по отношению к отрицательным событиям и ситуациям, что проявляется в склонности обвинять самого себя в разнообразных неудачах, неприятностях и страданиях. Низкие показатели Ин свидетельствуют о том, что испытуемый склонен приписывать ответственность за подобные события другим людям или считать их результатом невезения.

4. Шкала интернальности в семейных отношениях Ис. Высокие показатели Ис означают, что человек считает себя ответственным за события его семейной жизни. Низкий ИС указывает на то, что субъект считает не себя, а своих партнеров причиной значимых ситуаций, возникающих в его семье.

5. Шкала интернальности в производственных отношениях Ип. Высокий Ип свидетельствует о том, что человек считает свои действия важным фактором в организации собственной производственной деятельности, в складывающихся отношениях в коллективе, в своем продвижении и т. д. Низкий Ип указывает на то, что испытуемый склонен приписывать более важное значение внешним обстоятельствам - руководству, товарищам по работе, везению-невезению.

6. Шкала интернальности в области межличностных отношений Им. Высокий показатель Им свидетельствует о том, что человек считает себя в силах контролировать свои неформальные отношения с другими людьми, вызывать к себе уважение и симпатию и т.д. Низкий Им, напротив, указывает на то, что он не считает себя способным активно формировать свой круг общения и склонен считать свои отношения результатом действия своих партнеров.

7. Шкала интернальности в отношении здоровья и болезни Из. Высокие показатели Из свидетельствуют о том, что испытуемый считает свой образ жизни во многом ответственным за свое здоровье; если он болен, то склонен обвинять в этом самого себя и считать, что выздоровление во многом зависит от его действий. Человек с низким Из считает здоровье и болезнь ре-

зультатом случая и надеется на то, что выздоровление придет в результате действия других людей, прежде всего врачей.

Все шкалы опросника имеют распределения, близкие к нормальному.

Применение опросника УСК возможно при решении широкого круга социально-психологических проблем осужденных, отбывающих наказание.

Психологические особенности осужденных наркоманов изучены автором статьи в соответствии с указанной методикой.

Результаты исследования показали, что на первом этапе отбывания наказания - в период до 2-месячного пребывания в лечебном исправительном учреждении, у испытуемого отмечаются: 1) достаточный уровень субъективного контроля над значимыми ситуациями; 2)склонность представлять большинство важных жизненных событий как результат собственных действий; 3) субъективное ощущение ответственности за то, как складывается его жизнь; 4) повышение уровня субъективного контроля над эмоционально положительными событиями и ситуациями; 5) склонность рассматривать свои успехи и достижения как следствие собственных способностей добиваться поставленных целей; 6) ощущение повышенного внутреннего контроля по отношению к отрицательным событиям, склонность к самообвинению при неудачах и неприятностях, способность нести субъективную ответственность в случаях неблагоприятного развития событий; 7) тенденция рассматривать свои действия как важное обстоятельство в организации собственной профессиональной деятельности, карьере,