Содержание тяжелых металлов в мышцах красноперок южного Приморья

2006

Известия ТИНРО

Том 146

УДК 597-1.044

А.Л. Марченко1, Н.К. Христофорова2, E.H. Чернова1

СОДЕРЖАНИЕ ТЯЖЕЛЫХ МЕТАЛЛОВ В МЫШЦАХ КРАСНОПЕРОК ЮЖНОГО ПРИМОРЬЯ

Определены концентрации металлов — Fe, Mn, Cu, Zn, Cd, Ni — в мышцах дальневосточных красноперок — Tribolodon brandti (Dybowski) и T. hakonensis (Günther), обитающих на юге Приморского края в водоемах с разной степенью антропогенной нагрузки. Показано, что уровни содержания металлов в мышцах красноперок в водных объектах Приморья не превышают предельно допустимых концентраций для рыбопродуктов. Видовые различия в аккумуляции металлов T. brandti и T. hakonensis не выявлены. При сравнении концентраций металлов в мышцах красноперок с полученными нами ранее данными для карася серебряного (Carassius auratus gibelio) выявились достоверные различия по содержанию цинка и марганца, преобладающих в мышцах карасей, и железа, повышенное количество которого наблюдается в красноперках.

Marchenko A.L., Khristoforova N.K., Chernova E.N. Content of heavy metals in muscles of eastern redfins in the southern Primorye // Izv. TINRO. — 2006. — Vol. 146. — P. 276-282.

Concentrations of heavy metals (Fe, Mn, Cu, Zn, Cd, Ni) are determined in muscles of the eastern redfins Tribolodon brandti (Dybowski) and T. hakonensis (Günther) inhabiting reservoirs of the southern Primorye with different levels of anthropogenic pollution. The values of metal content never exceed the maximum permissible concentrations for fish products. Any differences in the metal accumulation are not revealed between two species. However, reliable differences in the contents of zinc, manganese and iron are revealed between the eastern redfins and the Chinese carp (Carassius auratus gibelio): concentrations of Zn and Mn are higher in the muscles of Chinese carp, but the muscles of eastern redfins are richer by Fe.

Дальневосточные красноперки, наряду с такими рыбами, как пиленгас, лобан, малоротая и зубатая азиатская корюшки, являются массовыми видами ихтиофауны прибрежных вод Дальнего Востока (Лукьянов, Мостовая, 1984).

В водах Приморья обитают два вида красноперок: мелкочешуйная (дальневосточная красноперка) Tribolodon brandti (Dybowski) и крупночешуйная (круп-ночешуйный угай) T. hakonensis (Günther) (Гавренков, Иванков, 1979).

Интенсивный вылов, загрязнение нерестилищ, нарушение водного баланса и, как следствие, ухудшение условий естественного воспроизводства привели к сокращению численности естественных популяций этих видов. В начале 70-х гг. суммарная биомасса красноперок в зал. Петра Великого составляла как минимум 14 тыс. т. С 1975 по 1990 г. популяции обоих видов красноперок находились в депрессивном состоянии. По данным прямых учетов, в 1992-2000 гг. биомасса мелкочешуйной красноперки в зал. Петра Великого оценивалась в 3,5-17,3 тыс. т, крупночешуйной — 0,5-4,3 тыс. т (Гавренков, Свиридов, 2001), что свидетельствует о некотором увеличении численности популяций обоих видов рыб.

Цель данной работы — оценить уровни содержания тяжелых металлов, являющихся приоритетными загрязняющими веществами окружающей среды, в мышцах дальневосточных красноперок, поскольку, с одной стороны, эти виды рыб прибрежного лова потребляются в пищу человеком, с другой стороны, они обитают в водах, испытывающих значительный антропогенный пресс.

Изучаемые красноперки заметно различаются морфологически — по окраске тела, строению головы и чешуи. У T. brandti на теле имеется одна красная полоса, расположенная ниже боковой линии, и красное пятно в ее начале. У T. hakonensis на теле три оранжевых полосы: первая расположена выше боковой линии, вторая проходит по боковой линии, третья — ниже ее. У T. brandti рот нижний, у T. hakonensis — полунижний, почти конечный. Различаются виды также количеством чешуй в боковой линии и их формой. Крупночешуйная красноперка — T. hakonensis — отличается от мелкочешуйной — T. brandti — более низким темпом роста, меньшей абсолютной плодовитостью, большим диаметром зрелых икринок и другими признаками (Гавренков, Иванков, 1979). Уровень полового диморфизма у мелкочешуйной красноперки выше, чем у крупноче-шуйной (Гавренков, Свиридов, 2001). Продолжительность жизни мелкочешуйной красноперки — до 10 лет, крупночешуйной — до 9 лет. По типу питания оба вида относятся к нектобентофагам (Гавренков и др., 2004).

Мелкочешуйная красноперка в летний период в прибрежных водах распространена довольно широко, встречается до глубины 40 м, крупночешуйная — приурочена к узкой прибрежной полосе (до глубины 20 м) и нижнему течению рек (Вдовин, Гавренков, 1995).

Дальневосточные красноперки — единственные представители семейства карповых, приспособившиеся к нагулу при океанической солености. Они ведут полупроходной образ жизни (Лукьянов, Мостовая, 1984; Вдовин, Зуенко, 1997). Годовой цикл половозрелых особей обоих видов красноперок включает четыре этапа: зимовальный (зимовка на зимовальных ямах в реках), преднерестовый (кратковременный нагул в прибрежье и нижнем течении рек), нерестовый и нагульный (Гавренков, 1989).

Дальневосточные красноперки — рыбы средних размеров, достигают длины 50 см и массы 1,5 кг (Новиков и др., 2002).

Объект исследования предоставлен старшим научным сотрудником Института биологии моря ДВО РАН к.б.н. М.Ю. Ковалевым. Рыбы выловлены в период 2002-2004 гг. в следующих водоемах юга Приморского края: оз. Кролевец-ком; реках Раздольная, Кипарисовка, Лебединая; зал. Восток.

Оз. Кролевецкое расположено на заболоченной территории, слабо освоенной сельским хозяйством. Озеро питается за счет нескольких небольших рек, а также р. Кневичанка, втекающей и вытекающей из него. Р. Раздольная является наиболее крупным пресноводным водотоком Приморского края — начинается в Китае, принимает стоки от г. Уссурийск и ряда сельскохозяйственных районов, расположенных в ее долине, и впадает в Амурский залив. Р. Кипарисовка образуется от слияния двух рек: Малой Кипарисовки и Большой Кипарисовки, протекающих через освоенный сельскохозяйственный район. Р. Лебединая находится на юге Хасанского района и впадает в бухту Экспедиции зал. Посьета. В многоводные годы р. Туманная, пограничная между Россией, КНДР и КНР, несущая загрязненные воды с китайской стороны, изменяет русло и через р. Лебединую переносит часть своего стока в эту бухту (Вышкварцев, 1997). Зал. Восток находится в юго-восточной части зал. Петра Великого. По данным А.А. Огороднико-вой (2001), зал. Восток характеризуется незначительным техногенным прессом: в него поступает лишь 0,1 % общего объема сточных вод, сбрасываемых в зал. Петра Великого. Однако на его берегах в летнее время отдыхают десятки тысяч дальневосточников, приезжающих сюда на своих автомобилях (Христофорова и др., 2005).

С каждой станции отбирали по 5 экз. рыб, которых препарировали по органам и тканям. Высушенную при температуре 85 оС навеску мышц массой 0,5 г от каждой особи подвергали кислотному разложению концентрированной азотной кислотой марки ОСЧ. Анализ проб на содержание цинка, железа, меди, марганца, кадмия, никеля проводили методом атомно-абсорбционной спектрофотомет-рии на приборе Shimadzu АА-6800 в пламени: ацетилен — воздух. Контроль аналитического качества работ вели с использованием холостых проб и стандартного материала NIST 2976. Ошибка определения — 2-8 %. Выбор металлов определялся следующими мотивами: соединения Cd и № свидетельствуют о техногенном воздействии на окружающую среду; Си и 2п — об антропогенном воздействии, Fe и Мп характеризуют взвешенный материал (Христофорова и др., 1994). Кроме того, Си, 2п, Fe и Мп относятся к истинным биоэлементам, но при высоких концентрациях оказывают токсичное действие на организмы. Концентрации металлов рассчитывались в микрограммах на грамм сухой массы.

Результаты анализа позволили определить уровни содержания металлов и их вариабельность в мышцах дальневосточных красноперок из различных мест сбора (табл. 1).

Железо. Этот элемент присутствует в тканях рыб в наибольших количествах. Самым большим его содержанием отличались красноперки Т. brandti из рек Раздольной (52,04 ± 10,28 мкг/г) и Лебединой (47,0 ± 15,60 мкг/г). Относительно низкие концентрации железа обнаружены в мышцах красноперок из р. Кипарисовка (29,15 ± 7,42 мкг/г) и оз. Кролевецкого (26,25 ± 10,16 мкг/г).

Цинк. Различия в накоплении цинка мышцами красноперок из разных мест сбора были не значимы. Разброс концентраций данного металла находился в пределах от 14,76 до 27,95 мкг/г.

Медь. Повышенные концентрации меди, как и железа, наблюдались в мышцах рыб из тех же рек — Раздольной (2,51 ± 0,49 мкг/г и 3,20 ± 2,02 — Т. hakonensis, выловленных соответственно в 2002 и 2003 гг.) и Лебединой (2,95 ± 1,46 мкг/г — Т. brandti).

Марганец. Наибольшее содержание марганца отмечено в мышцах красноперок из оз. Кролевецкого (0,97 ± 0,16 мкг/г) и р. Лебединой (0,88 ± 0,05 мкг/г). Относительно низкое количество марганца наблюдалось в рыбах из зал. Восток (0,56 ± 0,06 мкг/г — Т. brandti) и р. Раздольной (0,58 ± 0,06 мкг/г — Т. ha-konensis; 0,57 ± 0,21 мкг/г — Т. brandti).

Никель. В пробах рыб из р. Кипарисовка содержание никеля было ниже предела обнаружения (< 0,01 мкг/мл). Наибольшим содержанием этого металла, так же как железа и меди, выделялись красноперки из рек Раздольной (0,80 ± 0,08 мкг/г — Т. hakonensis, 0,90 ± 0,16 мкг/г — Т. brandti) и Лебединой (1,01 ± 0,24 мкг/г).

Кадмий. Для преобладающей части проб диапазон концентраций составлял от 0,04 до 0,15 мкг/г.

Таким образом, наиболее высокими концентрациями металлов (железа, цинка, меди и никеля) выделялись рыбы из р. Лебединой.

Видовые различия в уровнях содержания исследованных металлов в мышцах Т. brandti (Dybowski) и Т. hakonensis не выявлены.

Ряд распределения металлов в мышцах дальневосточных красноперок имеет следующий вид: Fe > 2п > Си > Мп > № > Cd. Ранее нами было определено содержание металлов в мышцах карася серебряного Carassius auratus gibelio, обитающего в тех же реках и озерах Приморского края. Для мышц карася ряд распределения металлов выглядел несколько иначе: 2п > Fe > Мп > Си > № > Cd, т.е. начинался с цинка.

Средние концентрации металлов в мышцах дальневосточных красноперок и карася серебряного, обитающих на юге Приморского края, показаны в табл. 2.

Содержание тяжелых металлов в мышцах дальневосточных красноперок, мкг/г сух. массы

Table 1

Content of heavy metals in eastern redfins muscles, |j,g/g of dry mass

Место сбора Дата отбора Вид Fe Zn Си Мп № Cd

Р. Кипарисовка 24.05.02 Дальневосточная красноперка 29,15+7,42 20,97-38,70 23,00+3,41 17,77-25,56 2,85+1,12 1,51-4,48 0,72+0,28 0,49-1,05 < 0,05 0,10+0,04 0,04-0,15

Оз. Кролевецкое 31.05.02 То же 26,25+10,16 17,29-39,38 18,43+3,25 15,67-23,09 1,45+0,85 0,64-2,60 0,97+0,16 0,77-1,11 0,73+0,58 0-1,34 0,11+0,04 0,04-0,15

Зал. Восток 18.01.04 » 38,21+8,25 28,77-49,67 20,71+3,68 14,76-23,67 2,25+0,66 1,48-3,09 0,56+0,06 0,46-0,61 0,32+0,32 0-0,75 0,04+0,02 0-0,06

29.05.04 Крупночешуйный угай 32,19+5,58 27,04-40,63 18,56+3,71 15,46-24,84 2,03+1,07 1,30-3,88 0,96+0,24 0,68-1,23 0,72+0,21 0,40-0,98 0,30+0,56 0,04-1,30

21.11.02 То же 38,55+10,05 27,11-51,84 15,67+2,30 12,91-19,15 2,51+0,49 1,97-3,20 0,58+0,06 0,54-0,69 0,75+0,45 0,33-1,51 0,10+0,03 0,07-0,15

Р. Раздольная 15.11.03 " 44,77+12,52 35,27-66,61 18,96+2,79 16,48-23,21 3,20+2,02 1,94-6,79 0,74+0,11 0,57-0,83 0,80+0,08 0,68-0,87 0,15+0,02 0,13-0,18

15.11.03 Дальневосточная красноперка 52,04+10,28 39,84-67,68 22,58+4,08 16,01-26,80 2,35+0,64 1,28-2,92 0,57+0,21 0,37-0,88 0,90+0,16 0,69-1,11 0,09+0,04 0,06-0,13

Р. Лебединая 25.03.04 То же 47,0+15,60 32,22-73,16 24,07+2,82 20,45-27,95 2,95+1,46 1,97-5,49 0,88+0,05 0,80-0,92 1,01+0,24 0,74-1,29 0,06+0,05 0-0,12

Примечание. Первая строка — среднее значение, вторая — вариабельность.

Таблица 2

Среднее содержание металлов в мышцах дальневосточных красноперок и карася серебряного Приморского края, мкг/г сух. массы

Table 2

Average concentrations of metals in the muscles of eastern redfins and Chinese carp of Primorye, |g/g of dry mass

Объект Fe Zn Cu Mn Ni Cd

Дальневосточные

красноперки 38,6+12,8 20,3+4,0 2,4+1,2 0,7+0,2 0,6+0,4 0,1+0,2

Карась серебряный 27,6+14,4 76,4+26,0 2,5+1,2 2,7+1,4 0,5+0,12 0,4+0,8

Как следует из данных табл. 2, достоверные различия между концентрациями металлов в мышцах рыб наблюдаются только для цинка и марганца, которые преобладают в карасях. Для железа, напротив, тенденция к повышению содержания отмечена в мышцах красноперок.

Согласно С.А. Патину и Н.П. Морозову (1981), концентрации таких микроэлементов, как железо, цинк и марганец, заметно возрастают в ряду океанические — морские и полупроходные — пресноводные рыбы, что соответствует изменению содержания этих элементов в воде при переходе от морских к пресноводным водоемам. Кроме того, цинк, как никакой другой из исследованных микроэлементов, является трассером антропогенного воздействия. Даже в отсутствие промышленной или любой другой хозяйственной деятельности, просто появление человека на побережье и образование им очень небольших поселений сразу отражается на росте концентраций элемента в обитающих здесь гидроби-онтах (Христофорова, 1989).

Высокое содержание 2п в тканях рыб обусловлено не только характером среды и антропогенным влиянием, но и его биологической активностью. Известно, что этот микроэлемент входит в состав многих ферментов и активирует ряд из них. Локализация цинка в составе ферментов гликолиза и дыхания, многих НАД- и некоторых ФАД-зависимых ферментов свидетельствует о его роли в гликолитическом и дыхательном циклах (Воробьев, 1979). Особую роль среди цинксодержащих ферментов играет угольная ангидраза. Она катализирует обратный процесс гидратации двуокиси углерода и широко участвует в тканевом обмене всех органов. Кроме того, она регулирует газообмен и функции газовых желез рыб (Войнар, 1953; Строганов, 1962; Воробьев, 1979; Авцын и др., 1991; Христофорова и др., 1994).

Можно полагать, что относительно высокий уровень содержания цинка в мышцах карасей по сравнению с красноперками связан с адаптацией к условиям существования. Известно, что карась — обитатель водоемов со стоячей водой или замедленным течением. Такие условия обитания сопряжены с постоянным дефицитом кислорода, поэтому высокое содержание цинка как составной части ряда дыхательных и гликолитических ферментов, по-видимому, необходимо для обеспечения нормальной жизнедеятельности.

В литературе отмечено, что содержание Мп в тканях животных и человека, в отличие от растений, невелико, так как он обладает высоким окислительно-восстановительным потенциалом (Карпевич, Шурин, 1977; Христофорова и др., 1994) и, как правило, по величине концентрации уступает меди. В тканях карася серебряного уровни содержания этих металлов практически равны, при этом количество Мп в три раза выше, чем в красноперках.

Известно, что в придонных слоях воды наблюдается рост содержания растворенного Мп, что обусловлено поступлением его из илистых осадков вследствие диагенетических процессов или деструкции материала на границе вода — дно (Шулькин, 1985). Этим, вероятно, и объясняется повышенное содержание марганца в карасях, обитающих в водоемах с илистым дном.

Что касается биологической роли марганца, то он связан с ферментами, гормонами и витаминами. Участвуя в биологическом катализе и стимулируя белковый, углеводный и жировой обмены, он оказывает значительное влияние на рост, размножение и кроветворение теплокровных животных и рыб. Активизируя фосфатазы, Mn регулирует процесс окостенения, в оптимальных дозах влияет на усвоение Cu в организме, обеспечивает нормальное функционирование мышечной ткани (Войнар, 1953; Воробьев, 1979; Скальный, Рудаков, 2004).

Таким образом, повышенное содержание Mn, как и Zn, в мышцах карасей объясняется в первую очередь его значительным содержанием в среде.

Относительно высокий уровень содержания железа в мышцах красноперок, вероятно, связан с поведением этого металла на границе река — море. Известно, что в зоне смешения речных и морских вод происходит коагуляция речных коллоидов, сопровождаемая переходом железа из раствора во взвесь (Шулькин, 1985). Это способствует физико-химической сорбции металла на жабрах и коже красноперок, через которые происходит поступление металла в организм рыб.

Железо, как марганец, цинк и медь, относится к истинным биоэлементам. Основной его функцией в организме является перенос кислорода и участие в окислительных процессах (посредством десятков железосодержащих ферментов) (Воробьев, 1979).

Оценивая уровень содержания металлов в органах и тканях животных, в том числе рыб, обычно используют в качестве норматива предельно допустимые концентрации (в пищевых объектах, как правило, приводятся в пересчете на сырую массу). По нашим наблюдениям, в процессе высушивания масса мышц карася уменьшается в 4,05 ± 0,37 раза, красноперки — в 3,51 ± 0,28 раза. При пересчете концентраций металлов с сухой массы на грамм сырой нами принят коэффициент для карасей — 4,05, для красноперки — 3,51.

Пересчитанные концентрации металлов в мышцах исследованных нами рыб представлены в табл. 3.

Таблица 3

Средние концентрации металлов в рыбах южного Приморья, мкг/г сырой массы

Table 3

Average concentrations of metals in the southern Primorye fishes, |g/g of moist mass

Объект Fe Zn Cu Mn Ni Cd

Дальневосточные

красноперки 11,0±3,6 5,8± 1,1 0,7±0,3 0,2±0,1 0,2±0,1 0,03±0,1

Карась серебряный 6,8±3,6 18,8±6,4 0,6±0,3 0,7±0,3 0,1±0,03 0,1±0,2

ПДК* 30,0 40,0 10,0 10,0 0,5 0,2

* Медико-биологические требования ... (1990); Временные гигиенические нормативы ... (1982).

Как видно, ни по одному из металлов в мышцах исследованных рыб не обнаружено превышения предельно допустимых концентраций, что свидетельствует об отсутствии выраженного антропогенного и техногенного пресса металлов на среду и организмы.

Выполненное исследование позволяет сделать следующее заключение. Мышцы красноперок отличаются более высокими концентрациями железа, мышцы карася — цинка и марганца. По содержанию других металлов различия не значимы. Преобладание железа в мышцах красноперок обусловлено обитанием этих рыб в зоне смешения пресных и морских вод. Более высокое содержание цинка и марганца в мышцах карасей по сравнению с красноперками также связано с геохимическими особенностями среды и их физиологической потребностью (для цинка), обеспечивающей выживание в стоячих малопроточных водоемах с заиленным дном.

Литература

Авцын А.П., Жаворонков A.A., Риш М.А., Строчкова A.C. Микроэлементозы человека (этиология, классификация, органопатология). — М.: Медицина, 1991. — 496 с.

Вдовин А.Н., Гавренков Ю.И. Оценка и состояние запасов дальневосточных красноперок залива Петра Великого // Вопр. ихтиол. — 1995. — Т. 35, вып. 5. — С. 714-717.

Вдовин А.Н., Зуенко Ю.И. Вертикальная зональность и экологические группировки рыб залива Петра Великого // Изв. ТИНРО. — 1997. — Т. 122. — С. 152-176.

Войнар А.О. Биологическая роль микроэлементов в организме животных и человека. — М.: Сов. наука, 1953. — 491 с.

Воробьев В.И. Микроэлементы и их применение в рыбоводстве. — М.: Пищ. пром-сть, 1979. — 182 с.

Временные гигиенические нормативы содержания некоторых химических элементов в основных пищевых продуктах. 2450-81 МЗ СССР. — М., 1982. — 121 с.

Вышкварцев Д.И. Трансграничный поток загрязнений с водами реки Туманной // Вестн. ДВО РАН. — 1997. — № 2. — С. 88-90.

Гавренков Ю.И. Биология дальневосточных красноперок рода Tribolodon как перспективного объекта аквакультуры южного Приморья: Автореф. дис. ... канд. биол. наук. — М.: ВНИИПРХ, 1989. — 25 с.

Гавренков Ю.И., Иванков В.Н. Таксономический статус и биология дальневосточных красноперок рода Tribolodon южного Приморья // Вопр. ихтиол. — 1979. — Т. 19, вып. 6(119). — С. 1014-1023.

Гавренков Ю.И., Колпаков Н.В., Колпаков Е.В. Особенности биологии дальневосточных красноперок рода Tribolodon (Cyprinidae) в водах северного Приморья // Вопр. ихтиол. — 2004. — Т. 44, № 2. — С. 186-192.

Гавренков Ю.И., Свиридов В.В. Экология размножения дальневосточных красноперок рода Tribolodon в бассейнах рек Приморья // Чтения памяти Владимира Яковлевича Леванидова. — Владивосток: Дальнаука, 2001. — Вып. 1. — С. 296-304.

Карпевич А.Ф., Шурин А.Т. Роль марганца в обменных процессах моллюсков Балтийского моря // Биол. моря. — 1977. — № 6. — С. 50-57.

Лукьянов П.Е., Мостовая Н.В. Экология нереста крупночешуйной красноперки Tribolodon hakonensis (Günther) (Cyprinidae) в южном Приморье // Биология проходных рыб Дальнего Востока. — Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 1984. — С. 108-110.

Медико-биологические требования и санитарные нормы качества продовольственного сырья и пищевых продуктов. 5061-89 МЗ СССР. — М.: Изд-во стандартов, 1990. — 185 с.

Новиков Н.П., Соколовский А.С., Соколовская Т.Г., Яковлев Ю.М. Рыбы Приморья. — Владивосток: Дальрыбвтуз, 2002. — 552 с.

Огородникова А.А. Эколого-экономическая оценка воздействия береговых источников загрязнения на природную среду и биоресурсы залива Петра Великого. — Владивосток: ТИНРО-центр, 2001. — 193 с.

Патин С.А., Морозов Н.П. Микроэлементы в морских организмах и экосистемах. — М.: Лег. и пищ. пром-сть, 1981. — 152 с.

Скальный А.В., Рудаков И.А. Биоэлементы в медицине. — М.: Издат. дом "ОНИКС 21 век"; Мир, 2004. — 272 с.

Строганов Н.С. Экологическая физиология рыб. — М.: Изд-во МГУ, 1962. — 444 с.

Христофорова Н.К. Биоиндикация и мониторинг загрязнения морских вод тяжелыми металлами. — Л.: Наука, 1989. — 192 с.

Христофорова Н.К., Галышева Ю.А., Коженкова С.И. Оценка антропогенного воздействия на залив Восток (Японского моря) по флористическим показателям макробентоса // Докл. РАН. — 2005. — Т. 405, № 6. — С. 819-821.

Христофорова Н.К., Шулькин В.М., Кавун В.Я., Чернова Е.Н. Тяжелые металлы в промысловых и культивируемых моллюсках залива Петра Великого. — Владивосток: Дальнаука, 1994. — 296 с.

Шулькин В.М. Железо, марганец, цинк и медь в процессах осадкообразования в приустьевых зонах Японского моря: Автореф. дис. ... канд. геол.-минер. наук. — М.: ИОАН СССР, 1985. — 25 с.

Поступила в редакцию 20.06.06 г.