Перспективы регионального сотрудничества в Центральной Азии в современных условиях

РЕГИОНАЛЬНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ

ПЕРСПЕКТИВЫ РЕГИОНАЛЬНОГО СОТРУДНИЧЕСТВА В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ

Чинара ЭСЕНГУЛ

кандидат политических наук, заместитель директора Национального института стратегических исследований КР

Шерадил БАКТЫГУЛОВ

эксперт Национального института стратегических исследований КР

Асель ДООЛОТКЕЛЬДИЕВА

аспирант факультета политологии и международных отношений

Университета Экзетер

Бермет ИМАНАЛИЕВА

научный сотрудник Национального института стратегических исследований КР

АННОТАЦИЯ

Представлены результаты иссл- Выявлены основные факторы, влияющие дования регионального сотруд- на состояние такого сотрудничества, ничества в Центральной Азии (ЦА). дана оценка его политических, экономи-

ческих и культурно-гуманитарных аспектов. Анализируются существующие противоречия в приграничных и водно-энергетических вопросах. Указываются

перспективные направления для регионального сотрудничества с акцентом на роли Кыргызской Республики в формировании проектов сотрудничества.

Введение

Является ли Центральная Азия целостным регионом? Какие факторы способствуют или препятствуют развитию регионального сотрудничества? Авторы пытаются дать ответ на эти вопросы, опираясь на результаты исследования по проекту «Региональное сотрудничество как фактор мира и безопасности в Центральной Азии: достижения, вызовы и перспективы», выполненного Национальным институтом стратегических исследований КР для Регионального центра ООН по превентивной дипломатии для Центральной Азии (РЦПДЦА ООН).

Основы экономического сотрудничества в рамках постсоветской ЦА были заложены в 1993 году, когда Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан подписали Договор о создании экономического союза, из которого впоследствии выросло Центрально-Азиатское экономическое сообщество — ЦАЭС (до июля 1998 г. именовавшееся «Центрально-Азиатским союзом»).

В марте 1998 года к этому объединению добавился Таджикистан. Тогда же на заседании Межгосударственного совета были обозначены приоритетные области экономического взаимодействия — агропромышленный и водно-энергетический комплексы, транспорт. Была декларирована необходимость

а) формирования в регионе зоны свободной торговли как первого этапа создания единого экономического пространства;

б) проведения согласованной политики в аграрном секторе и в деле охраны окружающей среды;

в) совместных усилий по улучшению экологической обстановки в бассейне Аральского моря.

К середине 2000-х годов стало понятно, что сотрудничество государств ЦА не имеет реальных перспектив в силу растущей зависимости региона от внешних политических и экономических факторов, недостаточности внутреннего ресурсного потенциала и опыта для самостоятельного обеспечения региональной безопасности, а также решения вопросов развития, достижения компромисса в вопросе о региональном лидерстве и т.д.

В декабре 2001 года ЦАЭС было переименовано в Организацию Центрально-Азиатского сотрудничества (ОЦАС). В 2004 году Россия решила присоединиться к ОЦАС, а в 2005 году ОЦАС слилась с ЕврАзЭС. Государства ЦА перешли на двусторонний формат взаимоотношений1, оста-

1 Данный факт подтвержден результатами исследования, проведенного совместно Академией ОБСЕ и Норвежским институтом международных отношений (см.: Central Asia Regional Data Review, February 2013, № 7).

вив нерешенными многие общерегиональные вопросы. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев пробовал возродить Центрально-Азиатский союз в апреле 2007 года2, его идею поддержал только Кыргызстан, в то время как другие государства были настроены скептически.

Факторы,

влияющие на региональное сотрудничество в ЦА

На развитие регионального сотрудничества в ЦА влияют как внешние, так и внутренние факторы. Начнем с тех внутренних факторов, которые препятствуют развитию региональных отношений.

> Прежде всего, у государств вызывают опасение возможные угрозы их суверенитету. Укрепление государственности и укрепление региона рассматриваются как взаимоисключающие процессы. Укрепление государственности идет по линии создания «силового» государства с влиятельными спецслужбами, правоохранителями и армией. В этом контексте соседние страны рассматриваются как источники возможной угрозы собственной безопасности, а укрепление региона наполняется преимущественно «силовой» составляющей (совместные учения и операции правоохранительных и военных структур стран ЦА).

> Высокая централизация государственного управления в странах ЦА. Демократизация и регионализм — это взаимно определяющие процессы, и находятся они в прямой зависимости друг от друга: чем выше внутригосударственная демократизация и децентрализация управления, тем вероятнее развитие межгосударственного регионализма. Централизованные системы чаще склонны вести политику национализма и к сотрудничеству бывают готовы только в тех случаях, когда оно помогает полнее реализовать интересы режима, объявляемые национальными интересами. Дискурс по линии «национализм vs. регионализм» доминирует как среди лиц, принимающих политические решения, так и в академической, и экспертной среде, хотя именно регионализм мог бы стать инструментом усиления позиций и возможностей наций-государств региона в решении ключевых региональных проблем.

> Произошло смешение понятий региональной идентичности и регионализма. Регионализм понимается как наличие наднациональных структур, которым делегируются определенные полномочия. Такой подход вызывает опасения утраты государственного суверенитета. Региональная интеграция ассоциируется с опытом пребывания в составе СССР и потому вызывает в странах ЦА неприятие делегирования каких-либо полномочий наднациональным органам.

> Различие ресурсного потенциала государств. Неравномерное распределение между странами региона природных ресурсов во многом обусловило экономико-политическое развитие стран ЦА после распада СССР. Фактически все запасы органического топлива сосредоточены в Казахстане, Узбекистане и Туркменистане. Но при этом 90% гидроресурсов региона приходится на Кыргызстан и Таджикистан. Если первая группа государств могла, опираясь на свою ресурсную базу, поддерживать свои эко-

2 См.: Киргизия обретает нового старшего брата в лице соседнего Казахстана. Россия вне игры? [http://www. fergananews.com/articles/5091 ].

номики в переходный период, то вторая группа стран столкнулась с проблемой дефицита энергоресурсов и нерешенностью вопроса управления трансграничными водно-энергетическими ресурсами.

> Различие политических культур, стратегий экономического развития и геополитической интеграции — в ЦА не существует двух сходных в этом отношении стран. Так, Кыргызстан выбрал путь «быстрых» политических и экономических реформ, а Казахстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан сделали ставку на экономические реформы при сохранении существовавшего политического режима. Однако стратегии экономического развития Казахстана, Таджикистана, Туркменистана и Узбекистана сильно различаются. Дальнейшее развитие политических систем также варьируется.

Страны региона ставят перед собой весьма различные цели, и целеполагание одной страны не находит поддержку других. Всего выделяются три цели:

а) экономическая и политическая интеграция под эгидой одной страны;

б) создание платформы для диалога;

в) привлечение инвестиций.

> Соперничество за первенство в регионе. Это противостояние продолжается до сих пор. Различия во взглядах президентов Казахстана и Узбекистана и, как следствие, различие моделей развития государств и направленности стратегий, а также выдвигаемых для региона проектов («туранизм» Ислама Каримова и «евразийство» Нурсултана Назарбаева) серьезно затруднили налаживание регионального политического диалога.

> Следует также отметить, что государства региона занимают ведущие позиции по многим индексам измерения уровня коррупции. Высокий уровень коррупции сдерживает региональное сотрудничество из-за ограничений конкурентной среды в каждой из стран и непрозрачности межгосударственных транзакций3.

Внешние факторы, наряду с внутригосударственными, также серьезно влияют на развитие региональных отношений. В частности, сотрудничество в Центрально-Азиатском регионе затруднено из-за водно-энергетических и приграничных проблем. Взаимодействие стран ЦА в этой сфере большинство экспертов характеризуют как вынужденное поддержание статус-кво4. Статус-кво остается замороженным, несмотря на 150 разного рода соглашений и договоренностей между странами региона5. Причины споров и отказа от сотрудничества лежат на более глубоком политическом и историческом уровне.

Что касается приграничных вопросов, то все стороны используют их как рычаги давления в водно-энергетических спорах, чье решение будет зависеть от разрешения первой проблемы.

Исключением является имплементируемое соглашение между Кыргызстаном и Казахстаном по использованию водохозяйственных сооружений межгосударственного пользования на реках Чу и Талас от 21 января 2000 года6. Делимитация границы между этими государствами также может служить примером плодотворного сотрудничества.

3 См. приложение.

4 См. подробнее отчет НИСИ «Региональное сотрудничество как фактор мира и безопасности в Центральной Азии: достижения, вызовы и перспективы». Бишкек, 2014.

5 См.: Водное партнерство в Центральной Азии. Позиция России по Рогунской и Камбар-Атинской ГЭС [http:// www.centrasia.ru/news.php?st=1403887740], 27 июня 2014.

6 Мониторинг позиций стран Центральной Азии по вопросу использования трансграничных водных ресурсов, отчет НИСИ КР, Бишкек, 2013.

Сохранение статус-кво выгодно странам низовья: оно позволяет обеспечивать ирригационный режим, заложенный советской концепцией управления водными ресурсами. Странам верховья, стремящимся перейти на новый энергетический режим, оно наносит ущерб. Стоит также учитывать, что при условии успешного завершения Таджикистаном и Кыргызстаном строительства новых масштабных ГЭС нынешнее положение вещей изменится, что чревато, согласно предостережениям президента Узбекистана И. Каримова, «водными войнами».

На наш взгляд, понятие «сохранение статус-кво» достаточно точно характеризует межгосударственные отношения в области управления водно-энергетическими ресурсами. Что касается приграничных споров, то здесь ситуация предлагает больше нюансов. С недавнего времени возобновились кыргызско-таджикские и кыргызско-узбекские переговоры по спорным участкам границы и по так называемым «хозяйственным» вопросам, относящимся к спорным участкам или находящимся поблизости от них территориям. На данный момент уточнены всего 54% линии границы между Кыргызстаном и Таджикистаном7, 73% линии границы между Кыргызстаном и Узбекистаном подлежат согласованию8. Возобновление переговоров по хозяйственным аспектам давало надежду, что сотрудничество по делимитации границ удастся активизировать.

Однако перестрелка между кыргызскими и таджикскими пограничниками в день возобновления строительства дороги в объезд таджикского анклава Ворух 10 июля 2014 года поставила под угрозу все достижения длительного и сложного раунда переговоров. Конфликты на таджико-кыргызской границе и прианклавных территориях участились: всего с начала 2014 года Государственная пограничная служба Кыргызстана зарегистрировала 31 инцидент. Существует мнение, что бытовые споры на уровне населения используются на государственном уровне для взаимного шантажа и давления.

Некоторые правительственные чиновники и эксперты Кыргызстана рассматривают недавние инциденты на таджико-кыргызской границе как проявление дезинтеграционных процессов. Однако интеграционные процессы так и не были запущены в период получения суверенитета странами ЦА. Регион до сих пор держится на механизмах взаимодействия, заложенных во времена СССР. Поэтому речь следует вести не о дезинтеграционных процессах (интеграции не было), а об изменении статус-кво. Одним из последствий такого изменения может стать замораживание попыток приграничного и водно-энергетического сотрудничества и переход к автономным режимам энергетической, водной и приграничной безопасности.

Но наряду с этим есть внешние факторы, которые способствуют сотрудничеству в регионе. К ним можно отнести

наличие общих традиционных и нетрадиционных угроз и вызовов для устойчивого развития государств ЦА;

схожие элементы системы образования, культуры (тюркской, исламской и др.) и административного управления;

общую заинтересованность в совместном использовании водно-энергетической инфраструктуры;

миграцию населения между странами ЦА, осложнение демографической ситуации, особенно в Ферганской долине.

7 См.: Абдырахман Маматалиев, вице-премьер-министр: «Районы Жерге-Тал и Мургаб принадлежали нам...» [http://www.gezitter.org/interviews/31567_abdyirahman_mamataliev_vitse-premer-ministr_rayonyi_jerge-tal_i_murgab_ prinadlejali_nam/], 15 июля 2014.

8 По последним данным, узбекская сторона отклоняется от раннего соглашения о подписании 1 007 км и предлагает пересмотреть 300 км, на которых находятся экономически выгодные объекты: долина Бургонду, где производится нефть, водохранилище Орто-Токо. Общая протяженность границы между КР и РУ — 1 378 км (см.: Интервью с Курбанбаем Искандаровым, специальным представителем Правительства по вопросам делимитации границ, Бишкек, июнь 2014).

Торгово-экономическое сотрудничество. Сотрудничество в торгово-экономической сфере является ключевым для укрепления мира и безопасности в регионе. Издревле жители нынешних стран ЦА торговали друг с другом. Тысячи лет назад здесь проходили участки северного и южного Шелкового пути.

Традиции торгово-экономического сотрудничества существуют и в современной ЦА. Но такое сотрудничество протекает в рамках двусторонних соглашений или многосторонних организаций и во многом зависит от активности на местах жителей приграничных населенных пунктов.

Среди многосторонних организаций, которые влияют на характер торгово-экономического сотрудничества, можно выделить ЕврАзЭС (Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россия и Таджикистан), Таможенный союз (ТС) (Беларусь, Казахстан и Россия), а также Евразийский экономический союз (с 2015 г.) (ЕАЭС).

Среди приоритетных областей торгово-экономического сотрудничества следует отметить агропромышленный и водно-энергетический комплексы, транспорт, формирование зоны свободной торговли, проведение согласованной политики в аграрном секторе, защиту окружающей среды, совместные усилия по улучшению экологической обстановки в бассейне Аральского моря.

Перечисленные направления сотрудничества останутся актуальными на весь обозримый период, что и определяет перспективы торгово-экономического сотрудничества стран ЦА. Для этого имеются как минимум три основания.

1. Страны региона имеют общую стратегическую идентичность — они представляют собой стратегический «перекресток» в центре Евразии или «точку баланса» между основными мировыми державами (Китай, США и Россия).

2. Проблемы водопользования, энергетические проекты, задачи формирования транспортных коридоров, противодействия религиозному радикализму носят трансграничный характер.

3. Ни одна страна региона не имеет выхода к морю. Выход к морю для одной страны предполагает соглашение о транзите грузов и людей через территорию другого государства ЦА.

Транспортное сотрудничество в регионе поддерживается в сферах автомобильного, воздушного и железнодорожного транспорта. В основном страны ЦА эксплуатируют или расширяют аэропорты, автомобильные и железные дороги, построенные еще в 1970—1980-х годах. Вместе с тем существуют и реализуются проекты расширения географии транспортных коридоров.

Автомобильные дороги. Страны ЦА успешно используют автомобильные дороги, построенные во времена СССР, а также строят новые. Кыргызстан участвует в создании коридора «Автомобильные дороги Центральной Азии», который будет обеспечивать сквозной транзит через территорию Кыргызстана между Россией, Казахстаном и Таджикистаном9. Частью этого коридора является проект строительства альтернативной автодороги Север — Юг, которая должна связать север Кыргызстана с югом. Данная автодорога также выйдет к границе с Китаем. Потребность в средствах для строительства новых и реабилитации существующих участков коридора составляет примерно 850 млн долл.

Воздушный транспорт. В странах ЦА местные и иностранные авиаперевозчики интенсивно осваивают новые воздушные маршруты и направления. В Кыргызстане реализуются два проекта: «Международный трансконтинентальный проект авиационный хаб» и «Центрально-азиатский региональный авиационный хаб».

Удобное расположение аэропорта Манас определяет стратегическую роль хаба как связующего звена в общей мировой системе воздушных сообщений. Возможности аэропорта Манас

9 [http://www.gov.kg/?p=24327], 28 июля 2014.

были апробированы Международными силами содействия безопасности в Афганистане (МССБ). За 12 лет через Манас было переброшено в Афганистан и обратно более 5 млн 300 тыс. военнослужащих США и стран НАТО, что составило 98% всего персонала МССБ в ИРА.

Международный аэропорт Ош — один из крупнейших аэропортов Ферганской долины. Аэропорт обслуживает пассажиров не только из южных областей Кыргызстана, но и из Таджикистана и Узбекистана.

Железная дорога Россия — Казахстан — Кыргызстан — Таджикистан. Инициатива президента Кыргызстана, председательствовавшего в Совете коллективной безопасности ОДКБ в 2013 году, о строительстве железной дороги Россия — Казахстан — Кыргызстан — Таджикистан получила поддержку президентов трех других стран. В настоящее время руководство железных дорог России, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана прорабатывает вопросы целесообразности, а также экономической и финансовой возможности реализации этого проекта.

Железнодорожное сообщение с Афганистаном имеет только Узбекистан по ветке Мазари-Шариф (Афганистан) — Хайратон (Узбекистан). Будучи монополистом, Ташкент регулярно и непредсказуемо меняет тарифы на транзит грузов по территории Узбекистана. Железная дорога из России в Таджикистан в обход Узбекистана даст возможность транспортировать грузы по прогнозируемым тарифам и увеличить объем доставок грузов. Дорога может соединиться с планируемой железной дорогой Таджикистан — Афганистан — Туркменистан — Иран.

Железная дорога Узбекистан — Кыргызстан — Китай. Впервые о строительстве этой дороги заговорили в 1995 году. Было предложено два варианта ее строительства. Первый предполагал маршрут Кашгар — Иркештам — Ош — Андижан, а второй — Кашгар — Тору-гарт — Балыкчы — Кара-Кече — Джалал-Абад — Андижан. Общая протяженность предполагавшейся железной дороги должна была бы составить 268 километров.

Кыргызская сторона более 10 лет активно продвигает второй вариант, так как в этом случае маршрут пройдет по большей части территории Кыргызстана, через крупные месторождения угля и железной руды. Кроме того, кыргызские власти собирались через этот проект связать железнодорожной артерией север и юг страны.

Стоимость проекта оценивается от двух до четырех миллиардов долларов и уже вызывает сомнения в обоснованности расчетов: предполагается строительство одноколейной железной дороги с доходом в 250 млн долл., однако двухколейная железная дорога из Китая в Казахстан была построена за меньшие деньги и приносит доход в 250 млн долл. ежегодно. Остается непонятным, каким образом одноколейная дорога может быть доходнее двухколейной, являющейся частью более интенсивного железнодорожного маршрута из Китая в Европу и обратно. К тому же снижение тарифов Казахской железной дорогой сделают железную дорогу Узбекистан — Кыргызстан — Китай убыточной.

Сотрудничество в сфере образования также способствует развитию регионального со-труднчиества. Развитие культурно-гуманитарной сферы облегчается общей историей, общностью традиций, религии, культуры и схожестью языка четырех тюркоязычных государств. Поэтому сотрудничество в сфере образования все еще остается одним из перспективных направлений взаимодействия стран ЦА.

Благодаря своим природным ресурсам Казахстан опережает остальные страны Центральной Азии по объему финансирования образования. Так, в этой стране действуют 130 высших учебных заведений, из них 59 — частных10. Количество иностранных студентов в Казахстане, по данным Агентства по статистике, составляет 10,4 тысячи. Большинство — студенты из Узбекистана, Китая, России и Монголии.

10 См. сайт Министерства образования и науки Республики Казахстан [http://www.edu.gov.kz/ru/news/ parlamentskie-slushaniya-o-kachestve-i-perspektivah-podgotovki-kadrov-v-sisteme-tehnicheskogo-i].

Второе место по количеству вузов занимает Узбекистан, где 75 вузов, шесть из которых являются филиалами иностранных высших учебных заведений11. Узбекистан и в советское время являлся крупным центром подготовки специалистов для разных отраслей экономики советских республик (Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркмении). Однако особенности двусторонних отношений Узбекистана со странами ЦА снижают привлекательность его вузов.

На третьем месте — Кыргызстан. В стране действуют 52 вуза, из них 31 государственный и 21 частный12. Благодаря либеральной политике государства в данной сфере существует несколько частных вузов с высоким уровнем преподавания, весьма конкурентоспособных на рынке образования и выдающих студентам гранты на обучение.

Несмотря на то что высших учебных заведений в Кыргызстане почти в три раза меньше, чем в Казахстане, доля иностранных студентов в нем больше. В 2013 году их насчитывалось 7 768 человек13. Невысокая стоимость обучения в Кыргызстане привлекает иностранных студентов со средними и небольшими доходами, в том числе из стран ЦА.

Таджикистан, переживший политические и социально-экономические потрясения в 1990-х годах, сегодня испытывает определенные трудности в сфере образования: недостаточное количество школ, нехватку квалифицированных учителей и учебников; слабое планирование образования на всех уровнях14.

Вопреки имеющимся сложностям, в Таджикистане в 2013 году, согласно данным Министерства образования, обучалось 2 130 иностранных студентов. Большая доля иностранных студентов приходилась на Иран — 626, на втором месте по численности были студенты из Туркменистана — 311. Из Казахстана — 149 человек, из Узбекистана — 255, Афганистана — 234 студента, из Кыргызстана — 13715. Представленность иностранных студентов свидетельствует о привлекательности таджикских вузов в силу схожести языка и географической близости (Афганистан, Иран, Туркменистан).

Туркменистан не является привлекательным местом учебы для студентов из Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана. Вместе с тем недавно были открыты филиалы российских университетов, филиал института нефти и газа им. Губкина, а в 2012—2013 годах были начаты предварительные переговоры об открытии туркмено-американского университета в Ашхабаде. Открытие международных университетов в Туркменистане в последующем может привлечь иностранных студентов и повысить качество образования.

Роль Кыргызстана в региональном сотрудничестве в ЦА

В силу своего места в региональной геополитической конфигурации Кыргызстан мог бы способствовать дальнейшей активизации регионального сотрудничества стран ЦА.

11 См. сайт Министерства высшего и среднего специального образования Республики Узбекистан [http://www. edu.uz/m/tashkent_list/higher-education-institutions/].

12 См.: В Кыргызстане имеется 31 государственный и 21 частный вуз [http://www.knews.kg/society/3334_v_ kyirgyizstane_imeetsya_31_gosudarstvennyiy_i_21_chastnyiy_vuz/].

13 См.: В вузах Кыргызстана обучаются более 7 тыс. иностранных студентов // ИА K-News [http://www.knews. kg/society/37312_v_vuzah_kyirgyizstana_obuchayutsya_bolee_7_tyis_inostrannyih_studentov], 29 июля 2013.

14 См.: Страновое исследование: Таджикистан. ЮНИСЕФ, декабрь 2013.

15 См.: Вузы Таджикистана становятся привлекательными для иностранцев // Радио Озоди [http://rus.ozodi.org/ content/article/24910280.html], 29 июля 2014.

Республика имеет опыт успешной реализации внешнеполитических инициатив и моде-рирования в процессах урегулирования конфликтов. Здесь можно вспомнить посредничество в прекращении вооруженного конфликта в Нагорном Карабахе, признание 56-й и 57-й Генеральными Ассамблеями ООН 2002 года Международным годом гор, а 2003 года — Годом 2200-летия кыргызской государственности.

В качестве наиболее успешной внешнеполитической инициативы можно отметить подписание 5 мая 1994 года Бишкекского протокола о перемирии и прекращении огня в зоне на-горно-карабахского конфликта. Данный договор был инициирован парламентом Кыргызстана и поддержан Межпарламентской ассамблеей СНГ, Федеральным Собранием и МИД России.

На международный имидж Кыргызстана в современных условиях влияют несколько факторов как негативного, так и позитивного характера. К числу негативных факторов следует отнести то, что два президента Кыргызстана вынуждены были поспешно покинуть страну и один из них с 2005 года находится в России, а другой с 2010 года — в Беларуси, а также то, что в июне 2010 года, спустя 20 лет, на юге страны повторился межэтнический конфликт.

Но есть факторы, положительно влияющие на международный престиж Кыргызстана. Так, эксперты Венецианской комиссии характеризуют Конституцию Кыргызстана, принятую в конце июня 2010 года на всенародном референдуме, как не имеющую аналогов в ЦА. А в 2011 году в Кыргызстане впервые в истории ЦА произошла мирная передача президентских полномочий от третьего президента четвертому.

Благодаря этим факторам Кыргызстан мог бы сыграть роль инициатора развития регионального сотрудничества. Республика может играть весомую роль в формировании нормативно-правовой базы приграничного сотрудничества, в оказании образовательных услуг в области социально-гуманитарных наук, внедрении международных стандартов пересечения границы и выступать в качестве регионального логистического оператора.

Для реализации данных направлений сотрудничества в Кыргызстане имеются следующие условия:

либеральное законодательство;

либеральная валютная политика;

благоприятные условия ведения бизнеса;

удобные стыковки рейсов в Европу и Америку в Стамбульском аэропорту, в Юго-Восточную Азию — в Дубае, доступность альтернативных авиарейсов через Москву и Пекин;

эффективная логистика грузов (Кыргызстан является крупнейшим в ЦА центром логистики реэкспортных и посреднических операций);

развитые информационно-коммуникационные технологии (широкий доступ к Интернету, в том числе и высокоскоростному, квалифицированные кадры и опыт работы в веб-дизайне и программировании и т.д.);

гибкая и ориентированная на студентов система образования;

относительно более либеральные правила пребывания иностранцев в Республике.

Будущее регионального сотрудничества

Эксперты отмечают, что наиболее перспективными сферами сотрудничества являются образование и туризм. В Центрально-Азиатском регионе пока только в Кыргызстане и Казах-

стане есть вузы, в которых обучаются студенты из соседних стран на грантовой основе. В Кыргызстане это такие учебные заведения, как Академия ОБСЕ, Американский университет в Центральной Азии (АУЦА), Международный университет в Центральной Азии (МУЦА), Университет Центральной Азии (УЦА). Данные университеты привлекают множество студентов из соседних стран благодаря западной системе обучения и относительно невысокой стоимости обучения (а во многих случаях, как уже отмечалось, иностранные студенты имеют возможность обучаться за счет грантовых средств).

Иностранных студентов может дополнительно привлекать и то, что Кыргызстан является многонациональным государством, в котором проживает более 100 этнических групп. Из 5,5 млн человек, населяющих страну 72,2% составляют кыргызы, 14,3% — узбеки, 6,8% — русские, 6,7% — представители других этнических групп.

Очевидно, что вопросы идентичности, язык обучения (русский, английский, турецкий, узбекский), родственные связи и географическая близость являются важным условием при выборе Кыргызстана как места для получения образования. Эти условия создают большой потенциал для сотрудничества в сфере образования, но пока этот потенциал не развит на необходимом уровне.

В Кыргызстане сегодня большую часть иностранных студентов составляют граждане Казахстана — 2 844 чел. Таджикистан занимает 2-е место по количеству студентов, обучающихся в Республике — 637 чел., затем следует Узбекистан — 569 чел., и меньше всего студентов из Туркменистана — 229 (см. рис. 1).

Рисунок 1

Количество иностранных студентов, обучающихся в вузах КР с 2005 по 2014 годы

Казахстан Таджикистан Туркменистан Узбекистан

1_

г г г г г г г г

<0 со о> 0 1 2 со ч-

0 0 0 0 1 1 1 1 т-

0 0 0 0 0 0 0 0 О

7 7 7 7 7

1 5 1 <0 1 1 со 1 о> 1 0 1 1 1 2 со

0 0 0 0 0 1 1 1 т-

0 0 0 0 0 0 0 0 О

2 2 2 2 2 2 2 2 СМ

И с т о ч н и к: Данные Нацстаткома КР и Министерства образования и науки КР (Письмо МОиН КР от 20.06.2014 № 06-9/3767).

Вторым важным направлением является сотрудничество в сфере туризма. Кыргызстан имеет все условия для развития данной сферы и занимает по этому показателю высокое место в рейтинге стран постсоветского пространства. Со странами Центрально-Азиатского региона Кыргызстан имеет безвизовый режим, введенный в отношениях с Казахстаном и Таджикистаном в рамках Соглашения стран участниц ЕврАзЭС от 2000 года, а с Туркменистаном и Узбекистаном — в рамках двусторонних соглашений. Это положительно сказывается на сфере туризма: на протяжении многих лет страны СНГ и ЦА являются основными потребителями туристических услуг в Кыргызстане (см. рис. 2). В этом году ожидается рост туристов благодаря вступлению КР в ЕАЭС.

Результаты исследований рынка туризма Кыргызстана говорят о тенденции к повышению спроса на туристические услуги Кыргызстана, в особенности в странах СНГ. Больше всего туристов, посетивших Кыргызстан в 2013 году, было из Казахстана — 2 млн 450 тыс. 77 человек. По данным пограничной службы КР, далее по количеству посетивших страну туристов идут Узбекистан — 325 тыс. 406 человек и Таджикистан — 137 тыс. 468 человек.

Кроме того, безвизовый режим действует не только внутри региона, но и в отношениях со многими другими странами мира. В целях упрощения процедур выдачи виз иностранным гражданам и повышения привлекательности туристического рынка, развития туризма и привлечения инвестиций Кыргызстан ввел безвизовый режим в отношении 45 стран16. Это благополучные страны с уровнем ВВП на душу населения свыше 7 тыс. долл.

Еще одним перспективным направлением остается межрегиональное и приграничное сотрудничество стран ЦА. Приграничное сотрудничество, включающее комплекс законодательных, административных и экономических мероприятий, может способствовать рациональному размещению производительных сил и выравниванию уровня жизни населения разных стран, удовлетворять взаимные потребности стран ЦА в товарах, сырье и услугах.

Механизм приграничного сотрудничества может стать основой формирования межгосударственного регионального рынка товаров, услуг, капитала и рабочей силы. На приграничных территориях возможно создание особых или специальных экономических зон; осуществление совместных инвестиционных проектов; оптимальное использование приграничных территорий, проведение на них совместных мероприятий по охране окружающей

16 См.: Закон Кыргызской Республики «О введении безвизового режима для граждан некоторых государств сроком до 60 дней» от 14 июня 2012 года.

Рисунок 2

Импорт туристических услуг по странам в СНГ и вне СНГ

/Г

100%

80%

60%

40%

20%

0%

2008

2009

2010

2011

2012

страны СНГ

страны вне СНГ

V

И с т о ч н и к: Данные Нацстаткома КР.

Л

среды, использованию водных ресурсов, здесь возможно разрешение пограничных споров и другое.

Успех регионального сотрудничества в ЦА зависит от отделения диалога по конкретным вопросам от диалога об интеграции. Подобные диалоги важны для напоминания важности и перспективы интеграции.

П р и л о ж е н и е.

Уровень коррупции в странах Центральной Азии

Существуют различные методики измерения уровня коррупции. Здесь описываются некоторые из них по показателям стран региона.

Согласно индексу восприятия коррупции, страны ЦА характеризуются как высоко коррумпированные. Диаграмма ниже показывает уровень развития коррупции с конца 1990-х до 2013 года (см. рис. 3).

Рисунок 3

Индекс восприятия коррупции в странах ЦА

0 1999 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013

Казахстан 2,3 3 2,7 2,3 2,4 2,2 2,6 2,6 2,1 2,2 2,7 2,9 2,7 2,8 2,6

Кыргызстан 2,2 2,1 2,2 2,3 2,2 2,1 1,8 1,9 2 2,1 2,4 2,4

Таджикистан 1,8 2 2,1 2,2 2,1 2 2 2,1 2,3 2,2 2,2

Туркменистан 2 1,8 2,2 2 1,8 1,8 1,6 1,6 1,7 1,7

Узбекистан 1,8 2,4 2,7 2,9 2,4 2,3 2,2 2,1 1,7 1,8 1,7 1,6 1,6 1,7 1,7

* Балл ИВК отражает восприятие уровня коррупции предпринимателями и аналитиками и оценивает его по шкале от 10 (коррупция практически отсутствует) до 0 (очень высокий — уровень коррупции).

^ -^

Согласно результатам исследования «Ведение бизнеса» (Doing business) по методике Всемирного банка, охватывающего 189 стран, страны Центральной Азии показывают разные результаты (см. таблицу).

Место в рейтинге «Ведение бизнеса» по методике Всемирного банка по странам

Таблица

Казахстан

50

53

Кыргызстан

68

70

Узбекистан

146

156

Таджикистан

Гг

143

141

J7

П р и м е ч а н и е: По Туркменистану данные отсутствуют.

И с т о ч н и к: Данные взяты из: [http://doingbusiness.org/].

2014 г.

2013 г.