Личный опыт

Непрямое попадание

Не рискнув связываться с прямым возмещением убытков, корреспондент "Денег" Елена Алеева на себе испытала, что и при обычной схеме обращения по ОСАГО в компанию виновника аварии суммы выплат бессовестно занижаются.

Перед самым Новым годом во дворе своего дома я стала невольным участником ДТП. Было скользко, ехавшая мне навстречу "Газель", не сумев вовремя притормозить на спуске, пошла юзом и уткнулась в передний бампер моего Renault Clio. Передний регистрационный номер Renault отлетел на тротуар, бампер раскололся, капот слегка деформировался, треснула решетка радиатора. Водитель "Газели" никаких серьезных повреждений на своем автомобиле не заметил.

Первое, что пришло в голову,— позвонить в собственную страховую компанию, которая обещает, что платит всегда. А теперь, как я помнила, после введения системы прямого урегулирования убытков я могу обращаться в свою компанию, чтобы она платила и по полису ОСАГО виновника ДТП — водителя "Газели". А есть ведь сейчас помимо этого еще и европротокол: водитель грузовика свою вину признает, может, нам оформить все, не вызывая гаишников?

Вежливая девушка из моей компании сообщила: если ущерб больше 25 тыс., вызывать ГИБДД все-таки придется. И дала понять: с прямым урегулированием, то есть с получением денег через мою компанию, могут возникнуть "вопросы". Так что лучше действовать по привычной схеме — обратиться к страховщику, выдавшему полис ОСАГО водителю "Газели".

Я подумала: хорошо, что полис ОСАГО у водителя от компании РОСНО, крупный страховщик не исчезнет и за ущерб наверняка заплатит. Следующий звонок был в сервис, где обслуживался мой автомобиль. По предварительной оценке, стоимость ремонта обошлась бы мне в 27 тыс. руб. Дальнейшие действия были очевидны: ожидание ГИБДД, спустя десять дней — группа разбора, затем звонок в РОСНО, запись на осмотр независимого эксперта, ожидание страховой выплаты...

После осмотра повреждений независимый эксперт предупредил меня, что в случае, если калькуляция ущерба, которую проводят специалисты компании РОСНО, меня не устроит, мне нужно написать претензию, и повторную экспертизу проведут уже в страховой компании.

Сразу скажу, я не питала особых иллюзий насчет размера выплаты, все-таки автомобиль не новый, и с учетом износа я рассчитывала хотя бы на половину суммы, названной в сервисе. Но спустя месяц после независимой экспертизы, когда настал день выплаты, я не поверила собственным ушам: компания предложила мне 1077 руб. 71 коп. Я сразу же отправилась в РОСНО писать заявление о пересмотре калькуляции с просьбой провести повторную экспертизу. Там же, в страховой, я запросила калькуляцию и принялась изучать полученные документы.

Инженер-оценщик Курбацкий А. И. в своем экспертном заключении пишет, что единственно возможным методом оценки для определения затрат, необходимых для восстановления объекта или его частей, был затратный метод. Процент износа по автомобилю 2001 года выпуска — 68,58%. Среди деталей, подлежащих замене, значился только бампер передний, чья стоимость без учета износа составила, по данным РОСНО, 1775 руб. Работы по снятию и установке бампера и решетки радиатора эксперты РОСНО оценили в 325 и 195 руб. соответственно.

Мне хотелось понять, откуда взялись такие цены, но в телефонном разговоре с инженером-оценщиком мне отказали. Я бы не стала оспаривать процент износа, но где они видели такие цены на запчасти и работу? В калькуляции ссылка на источники этих цен все-таки имелась — это несколько популярных интернет-магазинов, где по модели, марке и VIN-коду автомобиля можно заказать необходимые детали. Я честно изучила эти сайты. На одном не были представлены автомобили Renault, на втором отсутствовала именно моя модель авто, на третьем значились только автомобили российского производства, на четвертом были представлены неоригинальные запчасти, и только пятый предложил мне имеющийся в наличии передний бампер за 13 841,2 руб., то есть именно за ту цену, которую мне называли в сервисе.

Судя по приведенной калькуляции стоимости бампера переднего, мне предлагали воспользоваться неоригинальной запчастью (которая, к слову, тоже была бы заметно дороже бампера из фантазий оценщиков), а работы производить... Я не знаю где, потому что ни дядя Петя, ни дядя Вася в соседнем гараже за эти деньги даже на поврежденный бампер и не взглянут.

Я звонила в компанию каждую пятницу. И однажды оператор вдруг поинтересовался, представляла ли я кроме претензии данные еще одной независимой экспертизы или хотя бы калькуляцию из сервиса? Я отправилась на дефектовку (автомобиль разбирают как для ремонта, чтобы оценить стоимость работ, проверить на наличие скрытых повреждений и подсчитать стоимость запчастей) в официальный сервис Renault, в котором обслуживалась в течение нескольких лет. С учетом имеющейся у меня скидки на работы и запчасти стоимость ремонта моего автомобиля составила 54 685 руб. В список необходимых операций вошли устранение перекоса, замена решетки бампера, замена самого бампера, ремонт капота, ремонт переднего правого крыла, стоимость лакокрасочных материалов.

Согласно правилам страховой компании, ответа на мою претензию следовало дожидаться еще месяц. Я поняла, что компания максимально затягивает решение вопроса, насколько это вообще позволяет законодательство по ОСАГО. Совсем не заплатив, компания рискует навлечь санкции со стороны Росстрахнадзора, а реагируя на каждую последующую претензию по месяцу, можно купировать желание пострадавших получить реальное возмещение ущерба. До суда ведь доходит нечасто.

В итоге в РОСНО пересчитали размер ущерба. Общая сумма выплат возросла до 7557,54 руб., и, что самое удивительное, мой автомобиль в глазах оценщиков РОСНО даже помолодел: теперь процент износа составил 45,2% (теперь обратили внимание не только на возраст авто, но и на реальный пробег — всего 61,5 тыс. км). Можно было бороться и дальше, например чтобы страховщики признали перекос капота и сумма компенсации стала бы не такой смешной, но мне вся эта история, честно говоря, уже изрядно надоела.