Романы о "затерянных мирах": трансформация жанровой разновидности в авантюрно-философской фантастике ХХ века

Козьмина Елена Юрьевна

РОМАНЫ О «ЗАТЕРЯННЫХ МИРАХ»: ТРАНСФОРМАЦИЯ .

УДК 82.1/.9

РОМАНЫ О «ЗАТЕРЯННЫХ МИРАХ»: ТРАНСФОРМАЦИЯ ЖАНРОВОЙ РАЗНОВИДНОСТИ В АВАНТЮРНО-ФИЛОСОФСКОЙ ФАНТАСТИКЕ ХХ ВЕКА

© 2016

Козьмина Елена Юрьевна, кандидат филологических наук, доцент кафедры русского языка Уральский федеральный университет, Екатеринбург

Аннотация. «Затерянный мир» А. К. Дойла задал жанровую модель для романов о «затерянных мирах», которые традиционно относят к научно-фантастической литературе. Основной набор константных признаков включает изолированное и труднодоступное художественное пространство, научно-исследовательские цели героев-путешественников, константный набор персонажей (двое ученых, сопровождающий их «герой-воин»), цепь авантюрных событий в «затерянном мире» и благополучное возвращение героев домой, нарративная форма рукописного отчета. К этой же жанровой разновидности относится и роман А. Меррита «Металлическое чудовище». Однако, сопоставляя «Металлическое чудовище» с «Затерянным миром», можно, кроме сходства, заметить и значительную трансформацию структурных жанровых элементов: при контакте героев с неведомыми явлениями испытывают -ся не их индивидуальные качества, а «природа человека»; композиционно-речевая форма научного диалога заменяется на философский диалог; появляется глобальность изображенных событий; меняется тип точки зрения; по ряду параметров ощущается близость романа к жанру философской повести. В статье делается вывод о том, что «Металлическое чудовище» - это произведение, принадлежащее авантюрно-философской фантастике ХХ века, тогда как «Затерянный мир» - один из вариантов географического романа приключений (разновидность «Открытие неизвестного мира» или «Затерянные миры»), испытавшего влияние научного романа. Кроме того, обозначаются границы других фантастических разновидностей географического романа приключений: это романы о «затерянных мирах» на других планетах, а также промежуточный вариант - романы о древних человеческих расах, живущих под землей или на дне океанов.

Ключевые слова: А. К. Дойл, «Затерянный мир», А. Меррит, «Металлическое чудовище», жанр, авантюрная литература, авантюрно-философская фантастика ХХ века, географический роман приключений, научный роман, научно-фантастический роман, философский диалог, географические описания.

NOVELS ABOUT "LOST WORLDS": TRANSFORMATION OF GENRE VARIATION IN ADVENTURE-PHILOSOPHICAL FANTASTIC OF THE XXth CENTURY

© 2016

Kozmina Elena Yurievna, candidate of philological sciences, associate professor of the chair «Russian Language»

Ural Federal University, Ekaterinburg

Abstract. Abstract. "The Lost World" by A.K. Doyle created a genre model of the novels about "the lost worlds", which are traditionally considered to be science fiction. The basic set of the constant features includes the isolated and hard-to-get space, the scientific research goals of the expedition of the protagonists, constant set of characters (two scientists, "protagonist-warrior" accompanying them), an adventurous chain of events in the "lost world" and the happy return home, the narrative form of a manuscript report. A. Merritt's novel, «The Metal Monster», belongs to the same genre variation. However, comparing « The Metal monster» and « The Lost World», we can note not only the similarity but also significant transformation of the structural genre elements: while contacting unknown phenomena the «human nature» of the protagonists rather than the individual qualities is probated; compositional speech form of the scientific dialogue is replaced with the philosophical dialogue; the globality of the depicted events arises; the type of viewpoint changes; there is the proximity of the novel to the genre of the philosophical novel for a number of parameters. The article concludes that «The Metal Monster», belongs to adventure-philosophical fantastic of the XXth century, while "The Lost World" is one the variant of the geographical adventure novel (the discovery of an unknown world or lost worlds variation) influenced by scientific romance. Moreover the author defines the borders of the other fantastic variations of the geographical adventure novel: the novels about «the lost worlds» on other planets, and also intermediate variant - the novels about ancient human races living underground or at the bottom of the oceans.

Keywords: A. K. Doyle, "The Lost World", A. Merrit, "The Metal Monster", genre, adventure literature, adventure-philosophical fantastic of the XXth century, the geographical adventure novel, scientific romance, science-fiction novel, philosophical dialogue, geographical descriptions.

В 1912 году был опубликован роман А. К. Дойла «Затерянный мир», и с этого момента он стал образцом жанровой разновидности, названной по заглавию романа.

«Затерянный мир» появился на почве «богатой традиции приключенческой литературы» [1], причем в период ее неоромантического расцвета. М. Урнов отмечает, что «неоромантики ... искали красочных героев, необычной обстановки, бурных событий» [2, с. 20]; эти поиски очевидным образом отразились в романе А. К. Дойла.

Но «Затерянный мир», кроме того, осуществил еще одну функцию; как формулирует Д. Д'Амасса, роман «установил параметры для всех последующих произведений» [3, с. 237], т. е., говоря иными словами, создал канон романной разновидности. «Подобно тому, как Шерлок Холмс установил стандарт и в каком-то смысле создал формулу детективной истории, используемой до сих пор, точно так же "Затерянный мир" установил стандарт и формулу, используемую для фантастико-приклю-ченческих историй с того времени. Стиль и методы, которые Конан Дойл впервые ввел в "Затерянном мире", стали стандартными нормами повествования в популярной развлекательной литературе сегодняшнего дня» [1].

Модель этой жанровой разновидности оказывается настолько продуктивной, что до сих пор сохраняет актуальность - романы о «затерянных мирах» появляются и в современной литературе, несмотря на то, что «мир уже изучен, пустые места на карте заполнены» [1].

Тем интересней оказываются те произведения, которые не просто варьируют, но и трансформируют сложившуюся жанровую структуру. К их числу относится роман известного американского писателя Абрахама Меррита «Металлическое чудовище» («The Metal Monster»), появившийся в 1920 году в журнале «Argosy All-Story».

Задача настоящей статьи - на основе сопоставления двух произведений - «Затерянного мира» как образца жанровой разновидности романов о «затерянных мирах» и «Металлического чудовища» А. Меррита -определить, какие именно структурные элементы были трансформированы в романе А. Меррита, и попытаться понять смысл этих изменений.

Начнем с ответа на вопрос, что позволяет назвать «Металлическое чудовище» романом о «затерянных мирах», т. е. определить те константные жанровые признаки, которые присущи всем подобным романам и, в

Козьмина Елена Юрьевна РОМАНЫ О «ЗАТЕРЯННЫХ МИРАХ»: ТРАНСФОРМАЦИЯ ...

первую очередь, «Затерянному миру» А. К. Дойла.

Сюжет обоих произведений изображает научное путешествие в отдаленные, малоизученные страны: в «Затерянном мире» это плато в Южной Америке недалеко от Амазонки (прототипом послужили реальные южноамериканские горы Рикардо Франко-Хиллс [4, с. 480]); в «Металлическом чудовище» - Тибет.

Главные герои - ученые (профессор Челленджер и доктор Уолтер Т. Гудвин), но путешествуют они не в одиночку, а в составе экспедиции; постоянный их «сопровождающий» - типический «герой-воин», человек, участвовавший в военных действиях, умеющий обращаться с оружием, храбрый, но весьма далекий от науки. У Конан Дойла эти функции отданы лорду Джону Рокстону, который «пользуется мировой известностью как путешественник и охотник» [5, с. 160], «и воевал, и участвовал в скачках, и летал на аэроплане» [Там же, 167]). У Меррита - это Ричард Кин Дрейк, «недавно военный инженер в армии дядюшки Сэма во Франции» [6, с. 4]. Сходство Рокстона и Дрейка значительно даже в мелочах; достаточно сравнить фрагмент перехода названных персонажей через мост над пропастью, чтобы убедиться в этом: «Что касается лорда Джона, то он просто перешел по мосту - перешел без всякой поддержки! Железные нервы у этого человека» [5, с. 210]; «Дальше, ободрительно похлопывая пони по корпусу, шагал Дрейк. На ходу он беззаботно раскачивался» [6, с. 24].

Как правило, к системе персонажей добавляется еще один ученый - в «Затерянном мире» профессор Саммерли, в «Металлическом чудовище» Мартин Вентнор (последний совмещает в себе ученого и «воина»). Другие персонажи могут быть вариативны.

Принципиальным моментом оказывается изолированность и труднодоступность пространства, где происходят основные события. Страна Мепл-Уайта («Затерянный мир»), мало того, что находится в отдалении от жилища людей, так еще и располагается на высокой скале, ничем не соединенной с другими вершинами. В «Металлическом чудовище» Город мыслящего металла оказывается далеко в горах и тоже окружен горными вершинами, расщелинами и пропастью, через которую нет ни моста, ни прохода.

Сюжет путешествия строится на основе циклической схемы - и в том, и в другом романе герои собираются в путешествие и проходят часть пути без особых приключений, затем переходят границу и попадают в неизведанный мир и, пережив целый ряд приключений, возвращаются обратно. Сочетание экзотического места действия, в котором «возможны такие встречи и события, которые не могли бы произойти в обжитых, цивилизованных странах» [7, с. 157], и циклического сюжета, связанного с испытанием [8, с. 293], позволяет охарактеризовать романы как приключенческие. Отсюда - целый комплекс типических авантюрных мотивов: погони, похищения, плена, бегства, подслушивания и т. п. Обратим внимание на два авантюрных мотива, традиционно повторяющихся в романах о «затерянных мирах» - мотивы тайны и мотивы мести. В «Затерянном мире» мстит Гомес - лорду Рокстону за своего погибшего брата, в «Металлическом чудовище» - мстит Юрук всем «человеческим» персонажам. Отметим также, что функции мотива тайны в сравниваемых романах различны, о чем скажем позже.

В романах о «затерянных мирах» герои встречаются с разумными существами, поэтому часто приходится вводить какие-либо высказывания на другом языке и описание ритуалов туземцев. Так, в «Затерянном мире» описывается обычай человекообезьян сбрасывать со скалы своих врагов [5, с. 265-266]. В «Металлическом чудовище» путешественники встречаются с расой мыслящего металла, а один из ярчайших их ритуалов - «кормление» Солнцем в главе 20 «Солнечные вампиры» [6, с. 69-75].

Назовем еще одно очевидное сходство - форму повествования: это всегда «Я»-повествование, дневниковые

записи или отчет о путешествии; все призвано служить созданию иллюзии достоверности. Кроме того, в композиционной структуре отчетливо выделяются особые речевые формы - «географические описания», т. е. описания флоры, фауны, местности и климата. Их отличие от обычного пейзажа или описания животных и растений заключается в качественно иной оценке: географические описания содержат научную оценку и часто включают в себя латинские термины, географические координаты и пр.

Таким образом, мы видим, что практически все основные структурные жанровые элементы, заданные романом «Затерянный мир», воспроизводятся в «Металлическом чудовище». Но наряду с этим мы отмечаем и трансформированные - каким-либо способом преобразованные или переиначенные элементы.

Главное изменение, конечно, заключается в типе контакта - в «Металлическом чудовище» герои-путешественники сталкиваются с неземными и нечеловеческими существами, особой формой разума («мыслящий металл», «геометрия, наделенная сознанием»). В «Затерянном мире» мы также можем говорить об экзотичности тех, кого встречает экспедиция профессора Челленджера, - это доисторические животные, люди на низшей ступени развития и «промежуточное звено» - человекообезьяны. Однако природа этих существ не тождественна «мыслящему металлу». Доисторические животные хорошо известны Челленджеру и Саммерли, хоть информация получена из специальных книг и других научных источников. Так, например, профессор Саммерли с полным знанием дела отвечает на вопрос лорда Рокстона: «Игуанодоны ... Отпечатки их ног найдены в гастингских песчаниках, в Кенте, в Суссексе. Они водились во множестве в Южной Англии, пока там не было недостатка в зелени, которой они питаются» [5, с. 221]. Находки в неведомой стране позволяют героям внести «наконец ясность в вопрос, почему кости этих летающих ящеров в таком количестве встречаются в ряде мест, например, в кембриджских песчаниках» [5, с. 223]. Люди и человекообезьяны и вовсе близки современному человеку - не зря же «рыжий царек» оказывается двойником профессора Челленджера!

Совсем не то в «Металлическом чудовище». Гудвин и его попутчики вступают в контакт с принципиально нечеловеческим сознанием; притом этот контакт для них оказывается неожиданным, случайным и не позволяет хоть как-то понять, с чем они столкнулись. Критериев для научной оценки этих металлических существ у героев нет. Отсюда - и иная функция тайны, о которой С. Бережной, анализируя фантастическое творчество А. Меррита, пишет: «. именно фантастика позволяла ему выразить сильнейшее ощущение тайны, которую он чувствовал в каждой песчинке, в каждой капле, в каждом облачке пара... Для него не существовало принципиальной разницы между тайной науки и тайной магии, тайна для него всегда была едина, всеобъемлюща. И именно это всеобъемлющее ощущение тайны стало едва ли не главной особенностью произведений Меррита» [9]. Но в то же время С. Бережной отмечает иной характер тайны «Металлическом чудовище»: «. перед ученым встает проблема, которая не может быть описана в привычных для него терминах "лабораторной науки"» [9].

Противостояние нечеловеческой силе меняет и другой присущий жанру элемент - цели героя. Если в «Затерянном мире» персонажи собираются доказать или опровергнуть научную гипотезу Челленджера о существовании «неведомой страны», полной доисторических организмов, то в случае романа А. Меррита такой гипотезы и связанной с ней цели просто не может быть, т. к. герои встречают Норалу и металлическое общество случайно. Задача героев становится другой - понять, как с этими существами можно контактировать и как при этом не погибнуть.

Таким образом меняется и главное событие авантюр-

Козьмина Елена Юрьевна филологические

РОМАНЫ О «ЗАТЕРЯННЫХ МИРАХ»: ТРАНСФОРМАЦИЯ ... науки

ного сюжета -испытание героев. В «Затерянном мире» проверяются традиционные качества, о которых пишет М. Урнов, характеризуя профессора Челленджера: «Ученый-исследователь, он свое незаурядное дарование и жизненную силу посвятил науке, ради научной истины готов на риск и жертву, в экстремальных ситуациях проявляет находчивость, мужество и отвагу» [10].

В «Металлическом чудовище» точно так же, если не больше, от героев требуются и мужество, и отвага, и находчивость, и целый ряд подобных качеств. Но главное испытание все же в другом.

На протяжении всего романа конструируется цепь событий, в котором персонажи-люди проявляют чувства и эмоции - гнев, горе, любовь, заботу, ответственность друг за друга, а иные существа при этом «. равнодушны. Так же равнодушны, как мы к судьбе поденок; и лишь слегка любопытны». Даже Норала, первоначально бывшая человеком, лишь удивляется этим чувствам: «Она взглянула на него; на ее спокойном лице, в ясном безмятежном взгляде читалось явное недоумение. ... Она не понимала причины его слов. Не понимала причины горя Руфи, ее мольбы» [6, с. 41].

Происходит, таким образом, эксперимент над человеческой природой на фоне нечеловеческой сущности, в сопоставлении с ней: поэтому так отчетливо проявляются наиболее характерные, общие для всех людей черты, то, что их отличает от «мыслящего металла», - это способность чувствовать, переживать и сопереживать, помогая друг другу.

Как следствие сюжетного эксперимента в романе появляется особая композиционно-речевая форма, так называемые «философские диалоги». В классическом варианте романа о «затерянных мирах» мы встречаем «научные диалоги» - разговоры ученых о том, что они изучают. В «Металлическом чудовище» акцент переносится на то, что С. Бережной очень точно называет «отвлеченно-философскими понятиями»: «Столкнувшись с металлическим разумом, доктор Гудвин поневоле вынужден задуматься не только о том, как избавить от опасности себя и своих спутников, но и о понятиях скорее поэтических или отвлеченно-философских, нежели научных - о душе, о сознании, о свободе воли...» [9].

Эти темы включаются в более обширный предмет размышлений героев - это судьба всего человечества, судьба Земли: «Означает ли их (барабанов судьбы -Е. К.) бой конец человечества?» [6, с. 106].

Глобальность происходящих событий коррелирует и с изменением точки зрения. Мартин Вентнор (для этого, видимо, и нужно было ввести его в экстатическое состояние) обретает позицию вненаходимости, смотрит на Землю из космоса: «И вдруг в этой вершине я увидел всю Землю, в этом городе - все города людей, его сады и рощи - поля и леса Земли, а исчезнувший народ Черкиса превратился во все человечество» [6, с. 104-105].

Подобное изменение точки зрения, взгляд на Землю с космической высоты напоминает ситуацию в «Сне смешного человека» Ф. Достоевского. Можно добавить к этому сходство с «Микромегасом» Вольтера; в этой повести основной структурный принцип - определение сущности одного явления на фоне принципиально другого. Оба названных произведения принадлежат жанру философской повести, повлиявшей на авантюрно-философскую фантастику ХХ века [11].

Все сказанное позволяет сделать вывод о том, что трансформация жанровой структуры в романе «Металлическое чудовище» обусловлена тем, что роман Меррита принадлежит иной области литературы, чем «Затерянный мир» и подобные ему романы, а именно - к уже упоминавшейся авантюрно-философской фантастике ХХ века [8, с. 277-278].

Здесь необходимо вспомнить, что «Затерянный мир» исследователи и читатели также относят, как правило, к «научно-фантастическим» романам [12], [13, с. 11581159], [3, с. 122-123]._

Однако результаты сопоставления с «Металлическим чудовищем» показывают, что этот роман вполне можно назвать нефантастическим и отнести его к одной из разновидностей географического романа приключений, о котором впервые написал Н. Д. Тамарченко [7]. Исследователь выделил четыре разновидности, в числе которых и интересующие нас романы о «затерянных мирах» (или, в версии Н. Д. Тамарченко, романы об «открытии неизвестного мира»). Нужно отметить также очевидное влияние на эту разновидность географического авантюрного романа такого жанра, который принято называть «научным романом» [14], [15], [16], [17]. В этом случае понятным становится, почему «Затерянный мир» до сих пор считали «научно-фантастическим» произведением, ведь «научный роман» исследователи определяют как «первый реальный шаг на пути к консолидации центральных идей и тем научной фантастики» [16, с. 9]. Основные черты этого жанра таковы: «. показать приложение какого-либо научного открытия на практике, среди людей. Такой роман целиком сосредоточен на развертывании фактического материала, стремительно развивающемся сюжете и потрясающих неожиданностях»; имеет «"авантюрный" характер» [14]; кроме того, «он изображает в главной роли ученого и ясно показывает, как используется научный метод, ... и - это важно помнить - научный роман был предназначен для широкой читательской аудитории.» [16, с. 10].

«Металлическое чудовище», очевидно, относится к иной области литературы - авантюрно-философской фантастике. Ее специфическими чертами Н. Д. Тамарченко называет контакт с нечеловеческими существами, в котором герой проходит проверку на то, что «делает человека человеком»; авантюрный сюжет в условиях особого типа двоемирия, глобальность происходящих событий и «философско-экспериментальный характер сюжета» [8, с. 277-278].

Очевидно также, что основной путь жанрообразова-ния в авантюрно-философской фантастике ХХ века - это трансформация канонических авантюрных жанров, что мы и наблюдали в сопоставлении «Затерянного мира» (географического романа приключений в его разновидности «затерянные миры» или «открытие неизвестного мира») и «Металлического чудовища» (фантастического географического романа приключений).

Однако следует заметить, что романов, подобных «Металлическому чудовищу», т. е. фантастической разновидности «затерянных миров», очень немного; для примера приведем лишь один, еще более усложненный по сравнению с классической жанровой моделью, -«Хребты безумия» Г. Лавкрафта.

Это связано, как кажется, с близостью такого рода произведений к тому, что называется «литературой о сверхъестественном», в которой, как писал Г. Лавкрафт, «должен быть намек, высказанный всерьез, как и приличествует предмету, на самую ужасную мысль человека - о страшной и реальной приостановке или полной остановке действия тех непреложных законов Природы, которые являются нашей единственной защитой против хаоса и демонов запредельного пространства [18].

И действительно, произведения А. Меррита, в том числе и «Металлическое чудовище», часто относят либо к «литературе ужасов» (термин употребляется как синоним «рассказов о сверхъестественном»), либо к фэнтези. При том, что понятие до сих пор является дискуссионным, большинство исследователей все же соглашается с наличием в таких произведениях мистической или магической тематики и «сверхъестественных миров как неустранимого элемента» [19, с. 16].

С. Бережной использует другое, но очень близкое к фэнтези жанровое обозначение, черты которого он находит у А. Меррита, - «сказочная фантастика»: «Сейчас мы бы сказали, что он соединил в повести подходы научной фантастики и фантастики сказочной - однако в те годы понятия эти существовали лишь в зачаточном Балтийский гуманитарный журнал. 2016. Т. 5. № 3

Козьмина Елена Юрьевна РОМАНЫ О «ЗАТЕРЯННЫХ МИРАХ»: ТРАНСФОРМАЦИЯ ...

состоянии, сам Меррит осмысливать свое творчество в этих терминах не мог. Тонкость заключалась в том, что для самого Меррита принципиальной разницы между этими подходами, кажется, не было. Для него язык легенд и мистических культов был столь же приемлем, как и язык науки» [9].

Дарко Сьювин говорит о подобном явлении как о традиции смешения «науки» и «фантастики», отмечая, что эта традиция идет от Э. По к Брэдбери именно через творчество А. Меррита [20, с. 68].

Со всем не этим нельзя согласиться безоговорочно; «Металлическое чудовище» - это роман, где мистика, конечно, очевидна, но она не играет доминирующей роли, а проблема контакта с неведомым решается не в духе «литературы о сверхъестественном», а обусловлена задачей испытания человека перед лицом нечеловеческого.

В заключение нужно сказать, что большая часть романов о «затерянных мирах» в авантюрно-философской фантастике ХХ века построена несколько по-иному, не так, как «Металлическое чудовище». В качестве неведомой страны здесь чаще выступают другие планеты, где земляне-космонавты встречаются с иной природой и иным разумом (яркий пример - «Аргонавты Вселенной» В. Владко).

Существуют также модификации нефантастических «затерянных миров»; это промежуточные романы (между фантастикой и нефантастикой) об освоении земных пространств, находящихся, например, внутри земного шара или под водой. Герои этих произведений вступают в контакт с человеческой расой, как бы ответвленной от общего пути развития человека, развивающейся автономно. Таким модификациям присущи, как правило, утопические или антиутопические мотивы («Маракотова бездна» А. К. Дойла, «Атлантида под водой» Р. Каду и множество других).

Подводя итог, можно сказать, что А. К. Дойл, действительно, создал очень продуктивную жанровую структуру, варьирование и трансформация которой имеет несколько направлений, требующих дальнейшего детального изучения.

Некрасова. 2015. № 5. С. 96-100.

12. Невский Б. Там, за горизонтом...: фантастика «затерянных миров» [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://bit.ly/29AnWo8 (дата обращения: 01.07.2016).

13. Schweitzer D. The Lost World by Arthur Conan Doyle (1912) // The Greenwood Encyclopedia of Science Fiction and Fantasy: Themes, Works, and Wonders. In 3 vol. Vol. 3. Westport, London: Greenwood, 2005. 1395 р.

14. Локс К. Научный роман [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://bit.ly/2bIwufQ (дата обращения 28.08.2016).

15. Львов-Рогачевский В. Экспериментальный роман [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://bit. ly/2brW19D (дата обращения 28.08.2016).

16. Scientific Romance // The Mammoth Encyclopedia of Science Fiction / ed. G. Mann. London: Robinson, 2001. P. 9-11.

17. Parrinder P. Science Fiction. Its criticism and teaching. London, N.-Y.: Routledge, 2013. 192 p.

18. Лавкрафт Г. Ф. Сверхъестественный ужас в литературе [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://bit. ly/2c5upeG (дата обращения 28.08.2016).

19. Manlove C.H. Modern fantasy: Five studies. Cambrige: Cambridge University Press, 1975. 316 p.

20. Suvin D. Metamorphoses of Science Fiction. On the Poetics and History of a Literary Genre. New Haven, London: Yale University Press, 1979. 317 p.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Crichton M. Introduction to Arthur Conan Doyle's The Lost World [Электронный ресурс]. URL: http://bit. ly/2bFtjWi (дата обращения 28.08.2016).

2. Урнов М. В. Артур Конан Дойл (Жизнь и книги) // Дойль А. К. Собрание сочинений. В 8 т. Т. 1. М.: Правда, 1966. С. 3-32.

3. D'Amassa D. Encyclopedia of Science Fiction. N.Y.: Facts on File, 2005. 538 р.

4. Абрамов А. Фантастика А. Конан Дойля // Дойль А. К. Собрание сочинений. В 8 т. Т. 8. М.: Правда, 1966. С. 479-483.

5. Дойл А. К. Затерянный мир // Собрание сочинений. В 8 т. Т. 8. М.: Правда, 1966. С. 109-318.

6. Меррит А. Металлическое чудовище [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://bit. ly/2buleor (дата обращения 28.08.2016).

7. Тамарченко Н. Д., Стрельцова Л. Е. Путешествие в «чужую» страну. Литература путешествий и приключений. М.: Аспект-Пресс, 1995. 239 с.

8. Поэтика: словарь актуальных терминов и понятий. М.: Изд-во Кулагиной; Intrada, 2008. 358 с.

9. Бережной С. Тайна Абрахама Меррита [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://bit. ly/2brhRwR (дата обращения 28.08.2016).

10. Урнов М. В. Конан Дойл, Шерлок Холмс и профессор Челленджер [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.litmir.co/bd/?b=43808 (дата обращения 28.08.2016).

11. Козьмина Е. Ю. Авантюрно-философская фантастика ХХ века и философская повесть // Вестник

Костромского государственного университета им. Н. А._