К вопросу о структуре института множественности преступлений

К вопросу о структуре института множественности преступлений

Семенова Диана Михайловна,

старший преподаватель кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета Самарского национального исследовательского университета имени С.П. Королева E-mail: 5500diana@mail.ru

Статья посвящена исследованию содержательных, структурных и функциональных особенностей множественности преступлений как самостоятельного института уголовного права. Отмечается, что множественность преступлений как самостоятельный институт уголовного права не ограничен дефинитивными предписаниями, а представлен совокупностью норм и предписаний Общей и Особенной части УК РФ, регулирующих общественные отношения, в случае совершения одним лицом двух или более преступлений. На основе анализа сложившихся в доктрине уголовного права подходов к пониманию рассматриваемого института определяется сущность и функциональное значение множественности преступлений. Отмечается, что в современном российском государстве повышенная общественная опасность множественности преступлений обычно не отрицается, и нормы об уголовной ответственности в условиях множественности преступлений законодательно закреплены. Однако, в российском законодательстве нет дефиниции множественности преступлений и отсутствует законодательное обособление данного института. Высказано предположение, что либо законодатель не признает понятие множественности преступлений юридически значимым, что мало вероятно, учитывая законодательные нормы о формах и видах множественности преступлений, либо не может определить, каковы должны быть его содержание и объем. Отмечается, что сущность множественности преступлений проявляется в равной степени в объединении нескольких преступлений, совершенных одним лицом, в относительно целое образование с повышенной общественной опасностью и в изменении личности виновного: повышении его готовности к совершению новых преступлений. Отмечается, что вопрос о структуре правового института не получил должного анализа ни с позиции теории права, ни с позиции уголовного права. Обосновывается, что структура института множественности преступлений как и структура уголовно - правовой нормы представлена гипотезой, диспозицией, санкцией.

Ключевые слова: множественность преступлений; уголовно -правовая норма; институт множественности преступлений; совокупность преступлений; рецидив преступление; гипотеза; диспозиция; санкция; общественная опасность преступления; общественная опасность множественности преступлений.

Введение

Актуальность. Повышенная общественная опасность множественности преступлений обусловливает правовое реагирование на нее и предполагает уяснение сущности множественности преступления не только как социального, но и как правового явления. Поскольку средства уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного воздействия на множественность преступлений обусловлены дифференциацией уголовной ответственности за единичное преступление и формы множественности преступлений в уголовном законодательстве, множественность преступлений признается уголовно-правовым явлением.

Целесообразность разработки темы. В правоприменительной практике наибольшие трудности связаны с отграничением множественности преступлений и единичных преступлений. Во многом это обусловлено отсутствием легальной дефиниции данного института и недостаточной легальной проработанностью форм и видов множественности преступлений. Исследование содержательных и структурных признаков института множественности преступлений позволит восполнить законодательный пробел и повысить эффективность уголовно - правового реагирования на повторную преступность.

Изученность проблемы. Институту множественности преступлений посвятили исследования: И.Б. Агаев, М.И. Бажанов, П.С. Дагель, Г.С. Досаева, А.Ф. Зелинский, Л.В. Иногамова-Хегай, Т.Э. Караев, Т.М. Кафаров, А.П. Козлов, Н.Н. Коротких, Ю.А. Красиков, В.Н. Кудрявцев, Б.А. Куринов, Г.Г. Криволапов, В.П. Малков, А.А. Пионтковский, Т.Г. Черненко, А.М. Яковлев и другие исследователи. Однако, специальные исследования о характеристике структуры института множественности преступлений в доктрине отсутствуют.

Целью исследования является разработка научно - обоснованной характеристики структуры института множественности преступлений.

Достижение поставленной цели предусматривает решение следующих задач: определить содержательное и функциональное значение института множественности преступлений, соотнести структуру уголовного - правовой нормы и структуру института множественности преступлений. р

Научная новизна определяется тем, что пред- ИД ложено авторское понимание структуры института Е множественности преступлений, обосновывается К его содержательное и функциональное значение. S

Теоретическая и практическая значимость у работы. Теоретическое значение результатов А

исследования состоит в том, что совокупность сформированных автором выводов и положений о структуре института множественности преступлений способна служить научной основой эффективного уголовного - правового реагирования на множественность преступлений.

Практическая значимость исследования заключается в возможности применения его положений и выводов при изучении института множественности преступлений, определении уголовной политики, при формировании судебных позиций, в правоприменительной практике.

Методология исследования. В качестве методологической основы исследования выступают диалектический и системный подходы. Соответственно, изучены целостные, интегративные свойства множественности преступлений. Кроме того, использован формально-логический метод.

Понятие «множественность преступлений» используется в теории, при этом не выработано легальное определение множественности преступлений, но законодательно закреплены его формы: совокупность и рецидив преступлений. И в связи с множественностью преступлений акцент сделан на правилах назначения наказания. При этом ни в действующем уголовном законодательстве, ни в науке уголовного права не усматривается концептуально заданный подход к пониманию множественности преступлений.

Так, множественность преступлений рассматривается как «совершение лицом одним или несколькими последовательно совершенными деяниями нескольких составов преступлений [1, с. 286; 2, с. 8].

Подобное определение сформулировано И.Б. Агаевым, который под множественностью преступлений понимает совершение лицом двух или более преступлений,независимо от предыдущего осуждения, если не исключаются последствия их совершения [3, с. 48].

По мнению А.В. Наумова множественность преступлений охватывает совершение лицом нескольких преступлений при условии, что сохранены правовые последствия по ним [4, с. 485]. Аналогично Т.Г. Черненко рассматривает множественность преступлений как «наличие совершенных одним лицом двух и более преступлений, в отношении которых сохранены уголовно-правовые последствия» [5, с. 55].

В.П. Малков при характеристике множественности преступлений указывал, что «Это такие влекущие предусмотренные законом уголовно-правовые, уголовно-процессуальные либо общеправовые последствия случаи, когда одно и то же лицо последовательно до осуждения либо одним действием (бездействием) совершает два либо более преступных деяния, подпадающих под при— знаки различных либо одного и того же состава S2 преступления, либо оно совершает новое (новые) преступление (преступления) после осуждения ° или освобождения от уголовной ответственности ¡в или наказания за предыдущее преступление при

условии, когда по двум из них в соответствии с законом не погашены (не аннулированы) уголовно-правовые последствия, а также отсутствуют процессуальные препятствия к возбуждению уголовного преследования»[6, с. 125].

Менее казуистичное определение дает Т.В. Кленова, которая понимает под множественностью преступлений совершение одним лицом двух или более преступлений одновременно или разновременно до осуждения, либо повторное выполнение умышленного преступления лицом, имеющим судимость, если эти преступления не утратили уголовно-правовые последствия, и нет процессуальных препятствий для уголовного преследования [7, с. 35].

Можно заключить, что большинство российских исследователей считают, что совершение лицом двух и более преступлений означает множественность преступлений при следующих условиях: во-первых, эти преступления не утратили уголовно-правовых последствий, а во-вторых, отсутствуют процессуальные препятствия к изобличению лица, их совершившего. Таким образом, разграничивается множественность преступлений в фактическом и юридическом значении. Соответственно, новое преступление, совершенное фактически повторно, в уголовно-правовом значении признается совершенным впервые, и правила множественности преступлений не применяются.

Представление о конструктивных признаках множественности преступлений как понятия уголовного права позволяет охарактеризовать функциональную ценность множественности преступлений в системе уголовного права. Множественность преступлений - это не часть институтов преступления и наказания, а самостоятельный институт уголовного права, основной задачей которого является дифференциация уголовной ответственности с учетом общественной опасности совершенных преступлений и лица, виновного в их совершении.

Необходимый уровень системности института множественности преступлений может быть обеспечен путем выстраивания относительно самостоятельной системы норм и предписаний Общей и Особенной частей УК РФ, функционально приспособленной для выполнения задачи дифференцировать уголовную ответственность в зависимости от общественной опасности множественности преступлений и лица, виновного в их совершении.

Основополагающим признаком правого института необходимо признать его нормативность. По мнению Т.В. Кленовой, этот важнейший признак обусловлен нацеленностью института уголовного права на решение определенной отраслевой задачи, и предполагает невозможность отнесения к институтам уголовного права ненормативных предписаний, так как это приводит к смешению уголовного права в значении отрасли права, науки, учебной дисциплины [8, с. 186].

Следующим признаком института выступает регулятивность. Институт осуществляет регулирование относительно самостоятельной совокупно-

сти общественных отношений или каких-либо ее компонентов [9, с. 195]. Основные средства регулирования в рамках правового института - правовые нормы, определяющие правила поведения, и правовые предписания, которые являются частью правовой нормы или имеют относительно самостоятельное значение (предписания-принципы, дефинитивные предписания и др.).

Еще С.С. Алексеев писал, что в институт права могут объединяться не только нормы, но и предписания, которые, в отличие от ассоциации норм, должные обладать свойством однопорядковости [10, с. 124]. Таким образом, этот автор заключил, что институт права состоит из однопорядковых правовых образований, осуществляющих самостоятельное регулирование общественных отношений. С.С. Алексеев, рассматривая структуру института права, разграничил структуру охранительных и регулятивных институтов, выделяя в структуре последних обязывающие и управо-мочивающие нормы, запреты, общие предписания и др., а охранительные институты трактовал как состоящие из норм одной разновидности - запрещающих уголовно-правовых норм, например, институты Особенной части уголовного права [10, с. 124]. С данной позицией согласиться сложно, так как представляется, что различие регулятивных и охранительных институтов выражается не в их структуре, а в функциональных возможностях и назначении норм, их составляющих.

Оригинальное представление об правовом институте у М.С. Жука. Во-первых, этот автор для целей уголовного права уголовно-правовой институт понимает «как институт нормативных предписаний». По мнению М.С. Жука, «такой подход к определению предмета исследования обусловлен тем, что именно анализ первичного элемента уголовно-правовой материи является более детализированным, позволяющим правильно установить связи и между отдельными предписаниями в рамках уголовно-правовой нормы, и между предписаниями отдельных норм и самими нормами, образующими институт уголовного права»[11, с. 12]. Во-вторых, М.С. Жук признает узким нормативный поход к пониманию правового института и рассматривает его элементный состав в триединстве: идеи, в которых концентрируется его сущность; несколько однопорядковых нормативных предписаний различных видов, которые составляют содержательное ядро института, отражают его нормативный характер и гарантируют принудительный механизм реализации; основанные на этих идеях и нормах общественные отношения, представляющие собой реализацию нормативных предписаний, претворение их в общественной жизни, что придает праву действенность и жизнеспособность [11, с. 16].

Некоторые авторы в структуре института права выделяют только правовые нормы. Так, Д.Е. Петров указывает, что в структуре правового института неразличимы иные правовые образования, кроме юридических норм [12, с. 14].

Представляется, что с учетом социального назначения институтов права, в том числе уголовного права, их базовым элементом является именно правовая норма как правило поведения, которая включает в свое содержание правовые предписания или дополняется ими. Так, в институте множественности преступлений нормы об уголовной ответственности и наказании лица, совершившего несколько преступлений, дополняются дефинитивными предписаниями о формах множественности преступлений, которые предопределяют пределы уголовно-правового регулирования в условиях множественности преступлений.

Рассматриваемый институт множественности преступлений представлен совокупностью уголовно-правовых норм и предписаний, непосредственно регулирующих общественные отношения, связанные с совершением нескольких преступлений и назначением наказания или иных мер уголовно-правового принуждения за них (ст. 17, 18, п. «а» ч. 1 ст. 63, 68, 69, 70, 71, 72, ч. 4-6 ст. 74, ч. 5 ст. 131, ч. 5 ст. 132 УК РФ и др.), а также общих уголовно-правовых норм и предписаний, обеспечивающих соответствующее регулирование (ст. 3-7, 8, 9-12, 14, 24-26 и др. [13, с. 11-12].

Также следует сказать, что такое регулирование представляет «относительно законченное» правовое регулирование, в связи с чем позволяет говорить о следующем признаке института множественности преступлений - выполняемых им функциях (регулятивной, интегрирующей, дифференцирующей, охранительной, воспитательной). Регулятивная, охранительная и воспитательная функции свойственны рассматриваемому уголовно-правовому институту в той же мере, что и составляющим его уголовно-правовым нормам. Интегрирующая функция связана с задачей внутренней систематизации норм и предписаний, выраженных в статьях Общей и Особенной частей УК РФ, в институте множественности преступлений. А дифференцирующая функция отражает основную специальную задачу института множественности преступлений - дифференциации уголовной ответственности в зависимости от общественной опасности форм и видов множественности преступлений и лица, виновного в их совершении.

Обобщая рассмотренные характеристики правового института, попытаемся представить структуру института множественности преступлений. Следует сказать, что при всей теоретической и прикладной важности вопрос о структуре правового института не получил должного анализа ни с позиции теории права, ни с позиции уголовного права. При этом определение структуры института права необходимо для решения вопроса р о технико-юридическом обособлении института, Д определении его содержания и в целом - эффек- Ч

т

тивности применения. К

В связи с этим вызывает интерес вывод В.Д. Филимонова и О.В. Филимонова: «Правовой у институт для того, чтобы осуществлять предупре- А

дительную и восстановительную функции, должен быть построен по тому же принципу, что и правовая норма, устанавливающая ответственность за совершение конкретного преступления. Одна его часть должна определять особенности общественной опасности конкретного вида преступного деяния, другая - особенности наказания, следующего за его совершение»[14, с. 153].

Такой подход представляется в целом правильным. Считаем, что институт множественности преступлений имеет гибридный по отношению к уголовно-правовой норме характер, но отражает не двухэлементную, а трехэлементную структуру уголовно-правовой нормы, что обеспечивает ее регулятивную функцию.

Гипотеза института множественности преступлений состоит из совокупности норм и предписаний, определяющих условия функционирования рассматриваемого института. Это принципы уголовного права (законность, равенство граждан перед законом, принцип вины, справедливости, гуманизма, дифференциации ответственности, индивидуализации ответственности и др.); основные понятия рассматриваемого института права (совокупность преступлений, рецидив преступлений, совокупность приговоров); обстоятельства, исключающие множественность преступлений (малозначительность, декриминализация, освобождение от уголовной ответственности, обстоятельства, исключающие преступность деяния, снятие и погашение судимости); принципы действия уголовного закона во времени, пространстве и др.

Диспозиция института множественности преступлений отражает существование повторной преступности, характеризующейся повышенной общественной опасностью повторного совершения преступлений и общественной опасностью личности виновного. Соответственно, выражена в запретах повторного совершения преступлений и одновременного совершения нескольких преступлений.

Полагаем, что необходимо ужесточение наказания и иных мер уголовно-правового воздействия с учётом общественной опасности множественности преступлений. Это основная идея, определяющая санкцию института множественности преступлений, выраженную в предписаниях и нормах об уголовно-правовых последствиях множественности преступлений [15, с. 147].

Множественность преступлений как явление отличается от самостоятельных преступлений не только количественными, но и качественными показателями преступной деятельности, а также особыми свойствами субъекта, которые должны получать адекватное правовое регулирование. Таким образом, определение множественности преступлений как самостоятельного явления харак-— теризуется совокупностью объективных и субъ-2 ективных признаков. Для лиц, совершающих преступления не в первый раз, характерна антисоци-° альная направленность, то есть направленность ав на совершение преступлений, что является пока-

зателем повышенной опасности таких лиц по сравнению с совершившими единичные преступления, свидетельствует об устойчивости отрицательного отношения к обществу, неисправимости личности, наличии антисоциальных установок.

Отметим, что в УК РФ определены не все возможные формы совершения одним лицом нескольких преступлений и недостаточны правила наказания в условиях множественности преступлений. Так, не учитывается, что лицо может совершить новое преступление в период условного осуждения, после осуждения за неосторожное преступление, или будучи несовершеннолетним и др. Из этого следует, что в УК РФ не обеспечена дифференциация уголовной ответственности с учетом субъективных признаков множественности преступлений, поскольку общественная опасность деяния детерминируется общественной опасностью личности преступника.

Положения, относящиеся к специфическим нормам и предписаниям об уголовной ответственности лица, совершившего несколько преступлений: правилах квалификации, назначения наказания или иных мер уголовно-правового характера, освобождения от наказания и уголовной ответственности, - имеют ряд общих черт, которые позволяют выделить множественность преступлений в самостоятельный уголовно-правовой институт.

Таким образом, обобщение форм проявления множественности преступления в понятии множественности преступлений позволяет заключить, что множественность преступлений даже без законодательного обособления является самостоятельным институтом уголовного права, представляющим собой совокупность уголовно-правовых норм и предписаний, регламентирующих основание и пределы дифференциации ответственности в случаях совершения лицом двух или более преступлений. Подобно отдельным правовым нормам, институт множественности преступлений имеет гипотезу, диспозицию и санкцию. Сущность множественности преступлений проявляется в равной степени в объединении нескольких преступлений, совершенных одним лицом, в относительно целое образование с повышенной общественной опасностью и в изменении личности виновного: повышении его готовности к совершению новых преступлений.

При этом, неполное выражение института множественности преступлений в УК РФ препятствует реализации регулятивной, охранительной, воспитательной и интегративной функции этого значительного института уголовного права.

Проведённое исследование позволяет определить содержание множественности преступлений как одновременное или разновременное совершение двух и более преступлений, ни за одно из которых лицо не было привлечено к уголовной ответственности, либо совершение лицом хотя бы одного преступления после осуждения за предыдущее преступление, если по этим преступлениям не погашены правовые последствия и отсутствуют

процессуальные препятствия осуществления уголовного преследования. Такое понимание множественности преступлений позволяет обосновать и дифференцировать уголовную ответственность не только с учетом категорий, видов, количества и взаимосвязи выполненных преступных актов, но и с учетом типовой характеристики личности виновного.

Литература

1. Кудрявцев В.Н. Теоретические основы квалификации преступлений. - М.: Госюриздат, 1963. - 324 с.

2. Красиков, Ю.А. Множественность преступлений. Понятие, виды, наказуемость: учеб.посо-бие / Ю.А. Красиков. - М.: ВЮЗИ, 1988. -96 с.

3. Агаев И.Б. Проблема повторности в уголовном праве. - М.: Юристь, 2004. - 157 с.

4. Наумов А.В. Российское уголовное право. Курс лекций: в 3 т. Т. 1. Общая часть. - М.: Волтер Клувер, 2007. - 736 с.

5. Черненко Т.Г. Множественность преступлений по российскому уголовному праву: дисс. ... д-ра юрид. наук. - Кемерово, 2001. - 367 с.

6. Малков, В.П. Множественность преступлений: сущность, виды, правовое значение. - Казань: Изд-во «Таглимат» ИЭУП, 2006. -140 с.

7. Актуальные проблемы уголовного права. Часть Общая: учебник для магистров / Л.В. Иногамова-Хегай, А.Г. Кибальник, Т.В. Клёнова, А.И. Коробеев, Н.А. Лопашен-ко, ред.: Л.В. Иногамова-Хегай. - М.: Проспект, 2016. - 224 с.

8. Кленова Т.В. Соотнесение норм и предписаний в институтах уголовного права // Системность в уголовном праве: материалы II Российского Конгресса уголовного права, 31 мая - 1 июня 2007 г. М.: ТК ВЕЛБИ Изд - во Проспект, 2007. С.185-187.

9. Кленова Т.В. Основы теории кодификации уголовно-правовых норм. - Самара: Сам. ун-т, 2001. - 240 с.

10. Алексеев С.С. Структура советского права. -М.: Юрид. лит., 1975. - 264 с.

11. Жук М.С. Институты уголовного права: внутреннее строение и элементный состав. Современное право. - 2013. - № 3. - С. 8-16.

12. Петров Д.Е. Отрасль права: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Саратов, 2001. - 30 с.

13. Семенова Д.М. Основание и пределы дифференциации уголовной ответственности в условиях множественности преступлений: автореф. дис. .канд. юрид. наук. - Самара, 2019. - 23 с.

14. Филимонов В.Д., Филимонов О.В. Институт права. Институт уголовного права. Институт уголовно-исполнительного права: монография. - М.: ИД «Юриспруденция», 2014. - 256 с.

15. Семенова Д.М. Основание и пределы дифференциации уголовной ответственности в условиях множественности преступлений: дис. . канд. юрид, наук. - Самара, 2019. - 260 с.

TO QUESTION ABOUT THE STRUCTURE OF THE INSTITUTE OF THE MULTIPLE OFFENCES

Semenova D.M.

Samara National Research University

The article deals with the content, structural and functional features of the multiple offenses as an independent institution of criminal law. Conclude that the multiple offences s an independent institution of criminal law is not limited by definitive prescriptions, but is represented by a set of norms and prescriptions of the General and Special Parts of the Criminal Code of the Russian Federation, regulating public relations, in the event that one person commits two or more crimes. On the basis of the analysis of the approaches to understanding the institution under consideration that have developed in the doctrine of criminal law, the essence and functional significance of the multiple offenses is determined. Conclude hat in the modern Russian state, the increased social danger of a multiple offenses usually is not denied, and the norms on criminal responsibility of multiple offenses re legally enshrined. However, in Russian legislation there is no definition of the multiple offenses and there is no legislative regulation of this institution. It was suggested that either the legislator does not recognize the concept of a multiple offenses as legally significant, which is unlikely, given the legislative norms on the forms and types of multiple offenses r can not determine what its content and scope should be. Conclude that the essence of the multiple offenses is manifested equally in the combination of several crimes committed by one person into a relatively whole entity with increased social danger and in changing the personality of the perpetrator: increasing his readiness to commit new crimes. It is substantiated that the structure of the institution of multiple offenses as well as the structure of the criminal law norm is represented by a hypothesis, disposition, and sanction.

Keywords: multiple offences; criminal - law norm; the institution of multiple offences; committed crime; repeated crimes; hypothesis; disposition; sanction; social danger of crime; social danger multiple offences.

References

1. Kudryavtsev V. N. Theoretical foundations of the classification of crimes. - M.: Gosyurizdat, 1963. - 324 p.

2. Krasikov, Yu.A. Plurality of crimes. Concept, types, punishability: textbook / Yu.A. Krasikov. - M.: VYUZI, 1988.-96 p.

3. Agaev I.B. The problem of repetition in criminal law. - M.: Yurist, 2004. - 157 p.

4. Naumov A.V. Russian criminal law. Course of lectures: in 3 volumes. Vol. 1. General part. - M.: Walter Kluver, 2007. - 736 p.

5. Chernenko T.G. The plurality of crimes in Russian criminal law: diss... Dr. jurid. sciences. - Kemerovo, 2001. - 367 p.

6. Malkov, V.P. The plurality of crimes: essence, types, legal significance. - Kazan: Publishing house "Taglimat" IEUP, 2006. -140 p.

7. Actual problems of criminal law. Part General: a textbook for masters / L.V. Inogamova-Khegai, A.G. Kibalnik, T.V. Klen-ova, A.I. Korobeyev, N.A. Lopashenko, ed.: L.V. Inogamova-Khegai. - M.: Prospect, 2016. - 224 p.

8. Klenova T.V. Correlation of norms and regulations in criminal law institutions // Consistency in criminal law: materials of the II Russian Congress of Criminal Law, May 31 - June 1, 2007. M.: TC VELBI Publishing House Prospect, 2007. pp. 185-187.

9. Klenova T.V. Foundations of the theory of codification of criminal law. - Samara: Himself. un-t, 2001. - 240 p.

10. Alekseev S.S. The structure of Soviet law. - M.: Jurid. lit., 1975. - 264 p.

11. Beetle M.S. Institutions of criminal law: internal structure and elemental composition. Modern law. - 2013. - No. 3. - P. 8-16.

12. Petrov D.E. Branch of law: author. dis... Cand. jurid. sciences. - Saratov, 2001. - 30 p.

13. Semenova D.M. The basis and limits of the differentiation of criminal responsibility in the context of a plurality of crimes: au- p thor. dis. Cand. jurid. sciences. - Samara, 2019. - 23 p. g

14. Filimonov V.D., Filimonov O.V. Institute of Law. Institute of Crim- s inal Law. Institute of Penal Law: Monograph. - M.: Publishing c House "Jurisprudence", 2014. - 256 p. a

15. Semenova D.M. Basis and limits of differentiation of criminal =o responsibility in conditions of multiple crimes: dis. Cand. law, a science. - Samara, 2019. - 260 p. K