Главный калибр

Во время Женевского салона часовщики Zenith организовали, как обычно, свою параллельную выставку новинок. Главным ее экспонатом стал набор часов, выпущенных к полувековому юбилею легендарного зенитовского механизма El Primero.

1 / 2

Именно так, El Primero, «первым», он был назван на пресс-конференции в Ле-Локле 10 января 1969 года — за 50 лет до открытия нынешнего SIHH.

В выпущенной к юбилею деревянной шкатулке — три модели часов, каждая из которых отмечает важный момент развития El Primero. Парад открывает реплика часов 1969 года. Корпус 38 мм в мелочах воспроизводит первоиздание хронографа — за одним исключением: вместо металлической задней крышки поставлена сапфировая, позволяющая увидеть самый знаменитый часовой механизм ХХ века. Впрочем, в его современной интерпретации — с уменьшенным количеством деталей и увеличенным до 50 часов запасом хода. Улучшенный механизм был создан инженерами мануфактуры уже в нашем веке, чтобы стать основой целого семейства часов Zenith.

Новые, выпущенные к юбилею часы рассказывают историю El Primero, первого интегрированного хронографа с автоматическим подзаводом. К 1969 году хронографы, гибрид часов и секундомера, позволявший запускать и останавливать секундную стрелку, измеряя короткие отрезки времени, делали многие. В 1960-х выпускались и многочисленные «автоматы» — часы с механизмом, заводящимся от движения руки. Но и то и другое в одном корпусе не делал никто — эта комбинация усложнений считалась невозможной. Zenith, как считается, работал над хронографом с автоматическим подзаводом с самого начала 1960-х. Задачей было создать не комбинацию модулей, а так называемый интегрированный, то есть входящий в механизм, хронограф. Принятые в то время решения определили судьбу нового калибра на годы вперед. Для хронографа было использовано колонное колесо, а главное — новый механизм стал одним из первых серийных высокочастотных механизмов со скоростью 36 тыс. полуколебаний в час.

Увеличение скорости не только давало возможность измерять десятые доли секунды, но и позволяло надеяться на то, что новые часы выдержат конкуренцию с точными кварцевыми моделями, которые угрожали механическим часам. Точно так же автоподзавод с центральным ротором должен был стать альтернативой батарейке. К тому же в часах предполагалось разместить заводной барабан с запасом хода не менее двух суток. И все это удалось уложить в самый компактный по тем временам объем.

Совершенно новый калибр требовал и совершенно новых решений — к примеру, скорость многократно увеличивала трение и рождала центробежные эффекты. От обычного часового масла решено было перейти к сухой смазке, для якорного колеса использовался дисульфид молибдена. Технология, которая станет потом ключевой для узлов спуска в конце ХХ века.

Zenith выиграл гонку — его новый механизм был представлен на три месяца раньше конкурентов. Существуют разные версии, окрещен ли он был El Primero после того, как победил, или потому, что был нацелен на выигрыш. Однако недостатки есть продолжение наших достоинств, калибр был слишком сложен, чтобы Zenith смог тогда наладить массовое производство и поставку.

Это был в буквальном смысле слова механизм будущего, но за это будущее пришлось побороться. На родине марки в Ле-Локле с ужасом вспоминают момент, когда предприятие попало в руки американцев из Zenith Radio Data. Американцы поставили на кварцевые механизмы, а мастерам Zenith предстояло стать упаковщиками электронных модулей.

В 1975-м производство механических часов было решено полностью прекратить, а штампы и станки, на которых выпускали один из лучших в мире калибров, отправить в металлолом. Все погибло бы, если бы Шарль Вермо, начальник конструкторского бюро, которое сделало El Primero, не спрятал чертежи, инструменты и формы на чердаке одного из зданий фабрики.

В 1978-м американцы, разорив марку, решили от нее избавиться. Zenith вернулся к швейцарцам, которые понимали ценность механики, но все казалось потерянным — и мастера, и чертежи, и, главное, оборудование. Тогда-то и пригодился клад Шарля Вермо — это был лучший день в жизни самого часовщика и тогдашнего технического директора марки Жан-Пьера Жерера. Им потребовалось два года, чтобы запустить производство.

Механизм вывели из подполья благодаря гиганту швейцарского часпрома — марке Rolex. Ее инженерам нужен был прочный и совершенный механизм хронографа для их культовых Daytona. Выбирая механизмы, они остановились на лучшем — El Primero — и обеспечили постоянные заказы. На фабрике в Ле-Локле до сих пор показывают часть цеха, где специалисты Rolex принимали зенитовские калибры для своих хронографов.

Вторая модель в нынешнем юбилейном наборе — Chronomaster c механизмом EI Primero 3600, одним из самых совершенных вариантов, созданных на основе механизма 1969 года и получивших стоп-секунду и увеличенный до 60 часов запас хода. Это более современные на вид часы в корпусе 42 мм с черным керамическим кольцом циферблата.

Третья модель — Defy El Primero c принципиально новым механизмом и скоростью колебаний в десять раз выше, чем у предшественника. Он способен измерять промежутки в 1/100 секунды. Этот механизм объединяет два мотора — один отвечает за показания часов, другой движет хронографические стрелки.

В набор входит также макет часового верстака и маленький фрагмент механизма — мосты El Primero. Предполагается, что владелец шкатулки, а таковых во всем мире будет только 50, сможет приехать на мануфактуру в Ле-Локль и потренироваться в сборке часов. В итоге один из собранных мостов он увезет с собой, другой, с выгравированным именем владельца, будет помещен при входе в бережно сохраняемый на мануфактуре «чердак Шарля Вермо». Таким образом, Zenith подарит ему возможность вписать свое имя в историю мануфактуры.

Но и это еще не все. Четвертое часовое отделение в шкатулке оставлено пустым. Часовщики Zenith обещают, что в скором времени добавят к этому маленькому музею еще одну модель. Какую, мы, наверное, узнаем уже на Базельской ярмарке, где марка продолжит праздник. Ведь вживую часы с калибром El Primero часовой мир увидел 50 лет назад именно в Базеле.