«Рынок может преодолеть путь к свободным тарифам за два-три года»

Десятая доля автовладельцев переплачивает за свой полис ОСАГО, тарифы несправедливы, но страховщики научились по ним работать. Как скоро водители смогут получить индивидуальный тариф и к каким новациям им предстоит привыкнуть, рассказывает генеральный директор компании «Ингосстрах» МИХАИЛ ВОЛКОВ.

— Как вы оцениваете нехватку тарифов по ОСАГО?

— За весь рынок сложно ответить, тут скорее вопрос заключается в том, насколько страховщик, как профессиональный игрок рынка, может дать клиенту справедливый индивидуальный тариф. Целевое назначение всех этапов реформы ОСАГО — полная либерализация тарифа. На последних парламентских слушаниях в Госдуме по ОСАГО господин Жириновский озвучил депутатам верную мысль — дайте профессионалам заниматься развитием рынка. Страховщики — профессионалы. И мы вполне можем дать каждому клиенту справедливую цену защиты его рисков. Хорошая аналогия — каско. В этом виде компании выстраивают справедливую для клиента тарификацию. То же самое должно произойти и в ОСАГО.

Сегодня зарегулированность рынка ОСАГО мне отчасти напоминает советскую плановую экономику, созданную из правильных побуждений, но превратившуюся в нерабочий механизм. Когда страховщику из центра говорят, что убыточность по виду составит 77%, а на деле в разных регионах она может отличаться в разы от планового показателя, это приводит к структурным нарушениям в системе.

— Как изменятся тарифы после отказа от их регулирования?

— Наши внутренние расчеты показывают, что 85% автовладельцев получат снижение тарифа, 15% — повышение. Будут учитываться примеры молодых водителей, таксистов, которые в силу нерегламентированного рабочего дня дают убыточность выше, чем средний автомобилист. По опыту нашей компании можно сказать, что риски более 10% водителей сейчас недооценены по ОСАГО.

— Планы ЦБ по расширению тарифного коридора и изменению коэффициентов «бонус-малус» и возраста-стажа сбалансируют систему ОСАГО?

— Это один из немногих путей, который нам кажется правильным. Мы бы хотели более быстрыми темпами начать реформу. Но в ходе обсуждений на разных площадках возникают новые идеи, наслоение предложений не дает исполнить вовремя «дорожную карту» по либерализации, по которой тарифные изменения ожидались еще этим летом. Кроме того, ОСАГО — сложный сегмент на стыке бизнеса и социальной ответственности. Рынок ожидает изменение тарифов уже с конца этого года. И это хорошее время начать изменения — сегмент вышел из жесткого кризиса конца прошлого—начала этого года. Можно сказать, что мы из острой фазы перешли в вялотекущее состояние болезни. То есть страховщики все равно берут с каких-то клиентов больше, чем в реальности стоят их риски. И весь вопрос в том, сколько еще добросовестным автовладельцам переплачивать за свой полис? По нашим расчетам, уже есть четыре региона, где мы снизим на 10–15% тарифы после первого этапа ценовой реформы — это Тюмень, Санкт-Петербург, Красноярск и Пермь.

— Что помогло выйти рынку из острой фазы кризиса? Выплаты ремонтом?

— Я бы сказал, что реформа, связанная с натуральным возмещением, не оказала масштабного влияния. Мы выплаты ремонтом используем в самых убыточных областях, и такой способ возмещения в среднем обходится на 20% дороже денежного расчета с клиентом. Существенное влияние на рынок оказала смена собственников «Росгосстраха» и снижение его доли ОСАГО по стране с 40% до 9%. Их средняя выплата по ОСАГО была в полтора-два раза выше, чем у остальных игроков. Совокупность таких факторов, как большой охват и превышение среднего показателя по выплате, не могли не сказаться на рынке. После того как его, по сути, национализировали, размер средней выплаты по ОСАГО у компании упал.

Кризис на рынке заставляет компании относиться к сегменту консервативно. Сейчас, когда ситуация выправляется в сторону нормы, мы смотрим на ОСАГО как на одну из основных линий бизнеса. В перспективе мы для себя видим увеличение с нынешней доли в 10% на рынке до 15–20% в 2020 году. Мы большое внимание уделяем финансовой устойчивости, нарастили активы под 70 млрд руб., не берем повышенные риски и непланируемый быстрый рост в виде двукратного увеличения за год.

— Какова доля онлайн-продаж ОСАГО в компании и какие прогнозы на этот счет в целом по рынку?

— Доля электронных продаж составляет около 40%. В ближайшем будущем более половины обязательных полисов будут продаваться через сайты компаний. В страховании в целом будущее — за гибридными технологиями, когда клиент может начать общение онлайн, закончить с консультантом и наоборот. Мы активно работаем над тем, чтобы эти бесшовные технологии помогли получить услугу в удобном для клиента формате. У меня лично в телефоне стоит приложение, которое администрирует мои 22 полиса. Это удобно.

— Как оцениваете активность мошенников в ОСАГО?

— К сожалению, проблема мошенников никуда не делась. На российском рынке эта проблема приобрела гипертрофированный вид до недавнего времени, когда сошлись все факторы — несовершенное законодательство, судебная система и недостаточная активность правоохранительных органов. Рынок совместно с регулятором провели большую работу — посетили все проблемные территории по ОСАГО, и в ряде регионов страховщикам стало легче. Но до сих пор мы оцениваем процент сомнительных выплат на рынке ОСАГО в 20%. Надеемся, что инициативы вроде оплаты штрафов не в карман юристам, а в бюджет снизят обороты мошенников.

— А как относитесь к теме снятия запрета на перестрахование ОСАГО? Такие поправки готовит Минфин.

— Считаю, что перестрахование ОСАГО — это экономический абсурд, и этим заниматься не надо, ни одна нормальная страховая компания в этом не нуждается. Это мелкие частые риски без признаков катастрофического эффекта. Космические запуски надо перестраховывать, ОСАГО и каско — нет. Понятно, что в случае, когда у нас застраховано 25% автопарка Москвы, масштабный град грозит обернуться для нас большим убытком, но это не окажет существенного влияния на финустойчивость компании.

— Минфин поясняет, что такая поправка продиктована требованиями по ВТО.

— Можно снять запрет с перестрахования, но серьезные игроки на рынке этим пользоваться не будут.

— Ожидаете ли конкуренции в этом сегменте с приходом в 2021 году филиалов иностранных компаний?

— Нет. Мы видим примеры работы «дочек» иностранных страховщиков в РФ, я сам когда-то принимал участие в сделке по продаже компании западному акционеру (речь идет о продаже компании НАСТА группе «Цюрих» в 2007 году). Существует локальная специфика рынка, которая дает нам основания думать, что иностранные филиалы не смогут конкурировать со страховщиками РФ. На отечественном рынке быстро меняются условия — полгода назад компании ОСАГО не развивали, теперь развивают, у нас другие менеджерские компетенции — работать в условиях сильных колебаний и возможном двукратном росте в год по определенному виду.

— Когда, по-вашему, рынок получит свободные тарифы?

— Страховой рынок мог бы преодолеть путь к свободным тарифам за два-три года. Но Минфин озвучивает сроки в пять лет. Надеюсь, предлагаемые регулятором и депутатами новации не затруднят этот переход. Видеофиксацию покупки полиса, не учет износа авто при денежной выплате — можно заложить в тариф. Главное, чтобы не получилось так, что все новации сегодня, а корректировка тарифа — потом. Система опять начнет давать сбои, и на рынок вернется дефицит полисов.

— Как вы относитесь к идее Минфина о введении многолетних полисов ОСАГО?

— В идеальном мире — положительно, на практике отрицательно. Какой страховщик откажется привязать к себе клиента на три года? Но если при этом нам не дадут права менять тариф в зависимости от убыточности клиента в течение этого срока, такие полисы вряд ли появятся на рынке.

— А к разному наполнению полиса ОСАГО — от 500 тыс. до 2 млн руб. в части лимита ответственности страховщика?

— Я не понимаю, как это будет работать. Это страхование ответственности, а не защита своего имущества. Если автовладелец боится стать виновником аварии с дорогим автомобилем, он может уже сейчас докупить к ОСАГО расширение лимита.