Свобода договора и проблемы ограничения ответственности за нарушение договорных обязательств в судебной практике

ВЕСТНИК УДМУРТСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

ЭКОНОМИКА И ПРАВО

УДК 334.5 Н.В. Кузнецова

СВОБОДА ДОГОВОРА И ПРОБЛЕМЫ ОГРАНИЧЕНИЯ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА НАРУШЕНИЕ ДОГОВОРНЫХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ В СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ

Анализируются проблемы соотношения свободы договора и ограничения размера подлежащей взысканию неустойки по усмотрению суда, а также соотношения неустойки и новации как способа прекращения обязательств.

Ключевые слова: свобода договора, ограничение ответственности, неустойка, новация, уменьшение размера неустойки.

Одним из элементов содержания принципа свободы гражданско-правового договора является право контрагентов самостоятельно, по своему соглашению устанавливать ответственность за нарушение принятых на себя обязательств. Заключая договор, стороны имеют право: во-первых, установить ответственность за нарушение таких обязательств, за нарушение которых законодательством ответственность не предусмотрена, во-вторых, увеличить размер установленной законом ответственности. Как правило, договорная ответственность предусматривается сторонами в форме неустойки. Неустойку принято считать универсальной формой гражданско-правовой ответственности, поскольку она может быть установлена за нарушение любого договорного обязательства.

В современной юридической литературе проблемы, связанные с применением положений о неустойке, находят широкое обсуждение и вызывают дискуссии. Одной из таких проблем, безусловно, является практика применения судами ст. 333 ГК РФ.

Из содержания ч. 1 ст. 333 ГК РФ следует, что подлежащая взысканию неустойка может быть уменьшена судом. Основанием для уменьшения взыскиваемой неустойки является явная несоразмерность ее последствиям нарушения должником своего обязательства.

Вместе с тем складывающаяся судебно-арбитражная практика по применению ст. 333 ГК РФ в некоторых случаях, по сути, устанавливает иные, нежели предусмотренные законом, основания снижения размера подлежащей взысканию неустойки. К ним, в частности, относятся: несоразмерность неустойки цене товаров, работ и услуг, являющихся предметом договорного обязательства, незначительность нарушения обязательства, сам по себе чрезвычайно высокий размер установленной неустойки, длительность просрочки исполнения договорного обязательства и другие [1]. При этом судебно-арбитражная практика считает указанные основания критериями явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, зачастую не входя в обсуждение вопроса о последствиях такого нарушения. Нельзя не заметить, что оценка размера неустойки без сопоставления ее с убытками кредитора противоречит ст. 333 ГК РФ. Анализируя судебную практику по данной категории дел, например, Р.С. Бевзенко справедливо отмечает, что по смыслу ст. 333 ГК РФ «сумма неустойки должна сравниваться с суммой возможных убытков» [2. С. 727]. Необходимость такого сопоставления влечет за собой проблему распределения бремени доказывания наличия (или отсутствия) убытков у кредитора вследствие нарушения должником обязательства. Практика показывает, что кредиторы, требуя взыскания неустойки, крайне редко ссылаются на наличие у них убытков, связанных с нарушением обязательства контрагентом, что вполне понятно, поскольку по правилам ст. 330 ГК РФ взыскание неустойки не требует предоставления доказательств их наличия, неустойка подлежит взысканию за сам факт нарушения обязательства должником. Суды же нередко обязывают кредиторов предоставить доказательства наличия у них убытков в случаях рассмотрения вопроса о возможности применения ст. 333 ГК РФ.

Вопрос о том, следует ли обязывать кредитора предоставлять такие доказательства, в настоящее время также является дискуссионным в науке гражданского права. Р.С. Бевзенко, например, считает справедливой позицию тех арбитражных судов, которые возлагают бремя доказывания того, что неустойка не превышает сумму возможных убытков, на истца (кредитора), поскольку «должник в принципе не имеет возможности знать об убытках, понесенных кредитором» [2. С. 725]. М.Н. Комашко полагает, что такой подход противоречит ст. 330 ГК РФ [3. С. 23-31]. Позиция Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по данному вопросу была сформулирована еще в 1997 г.: доказательства несоответствия неустойки тяжести нарушения обязательства должны быть представ-

Свобода договора и проблемы ограничения ответственности. ЭКОНОМИКА И ПРАВО

лены лицом, заявившим ходатайство о снижении неустойки, то есть ответчиком. Позиция Высшего Арбитражного Суда полностью соответствует ст. 65 АПК РФ, согласно которой каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Иной подход к решению данного вопроса, по сути, нивелирует неустойку как самостоятельную форму гражданско-правовой ответственности.

До настоящего времени остается дискуссионным и вопрос о праве суда самостоятельно, по своему усмотрению снижать размер подлежащей взысканию неустойки, без заявления об этом ходатайства ответчиком. Несмотря на четкую позицию Высшего Арбитражного Суда РФ по данному вопросу, высказанную еще в информационном письме Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 г. № 17, судебная практика окружных арбитражных судов не является столь однозначной. В целом же следует отметить, что арбитражные суды активно пользуются правом на снижение размера неустойки и при отсутствии заявления об этом ответчика. В.В. Витрянский по этому поводу отмечает, что такая судебно-арбитражная практика находила свое оправдание ранее, в период необузданной инфляции, а в современных условиях является неприемлемой и подлежит пересмотру [4. С. 24]. С такой позицией нельзя не согласиться, поскольку суды не имеют права вмешиваться в существо рассматриваемого материально-правового спора, а иное понимание данного вопроса противоречит принципу состязательности арбитражного процесса.

Наличие проблем, связанных с применением неустойки в договорных обязательствах, во многом обусловлено тем, что в современном гражданском законодательстве крайне редко встречается законная неустойка. Для обеспечения договорной дисциплины было бы целесообразно, на наш взгляд, установить в законодательстве неустойку за нарушение наиболее значимых в сфере предпринимательской деятельности обязательств (например, нарушение условий о качестве товаров, работ и услуг, просрочку исполнения). При этом на законную неустойку не должно распространяться правило ст. 333 ГК РФ.

За нарушение денежных обязательств ГК РФ предусматривает особую форму гражданско-правовой ответственности - проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК РФ). В соответствии с правилами данной статьи размер таких процентов может быть установлен и по соглашению сторон, что полностью соответствует принципу свободы договора. Нельзя не обратить внимание на тот факт, что современное гражданское законодательство не содержит каких-либо оснований уменьшения рассматриваемых процентов. Вместе с тем судебная практика исходит из того, что правила ст. 333 ГК РФ распространяются на случаи применения ст. 395 ГК РФ [5], что, по сути, является несанкционированным нарушением свободы гражданско-правового договора. Содержание ст. 421 ГК РФ позволяет утверждать, что свобода договора может быть ограничена либо законом, либо добровольно принятым на себя сторонами обязательством, судебная практика не вправе устанавливать такие ограничения. Решение указанной проблемы видится в четком законодательном разграничении всех форм гражданско-правовой ответственности и установлении правил их применения как участниками договорного правоотношения, так и судом.

С реализацией принципа свободы договора связан и возникающий в судебной практике проблемный вопрос о возможности новации обязательства по уплате неустойки в заемное обязательство. В настоящее время относительно решения данного вопроса существуют два подхода. Первый заключается в том, что обязательство по уплате неустойки не может быть новировано в заемное обязательство, поскольку неустойка, являясь одной из форм гражданско-правовой ответственности, сама обязательством в смысле ст. 307 ГК РФ не является. Стороны могут только предусмотреть в договоре прекращение или непрекращение обязанности по уплате неустойки в связи с новацией первоначального обязательства (п. 3 ст. 414 ГК РФ). Кроме того, положительное решение данного вопроса исключало бы возможность применения судом статьи 333 ГК РФ. Второй подход допускает возможность новации обязательства по уплате неустойки в заемное. В частности, такой позиции по данному вопросу придерживается Высший Арбитражный Суд РФ [6]. Указанная позиция представляется правильной и может быть подтверждена следующими аргументами: во-первых, обязательство по уплате неустойки представляет собой денежное обязательство (ст. 330 ГК РФ), а значит, подлежат применению все общие правила об обязательствах, если иное прямо не предусмотрено законом; во-вторых, ст. 414 ГК РФ не устанавливает запрета на новацию обязательства по уплате неустойки; в-третьих, согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей

Н.В. Кузнецова

ЭКОНОМИКА И ПРАВО

на основе договора и могут включать в договор любые, не противоречащие законодательству условия (ст. 421 ГК РФ). Что же касается невозможности применения судами в подобных случаях ст. 333 ГК РФ, то прекращение обязательства по уплате неустойки в связи с новацией, безусловно, исключает возможность применения и всех установленных для данного обязательства правил.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 19.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» // СПС «Гарант».

2. Практика применения Гражданского кодекса Российской Федерации части первой / под общ. ред. В. А. Белова. М.: Юрайт-Издат, 2008.

3. Комашко М.Н. Уменьшать или не уменьшать? К вопросу о применении статьи 333 ГК // Закон. 2006. № 12.

4. Витрянский В.В. Ответственность за нарушение «предпринимательского» договора // Предпринимательские договоры: Материалы ежегодных научных чтений памяти профессора С.Н. Братуся. Москва, 24 октября 2007 г. М.: ИД «Юриспруденция», 2008.

5. Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 08 октября 1998 г. № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» // СПС «Гарант».

6. Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 21 декабря 2005 г. № 103 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 414 ГК РФ» // СПС «Гарант».

Поступила в редакцию 05.04.10

N. V. Kuznetsova, candidate of law, professor

Freedom of a contract and problems of liability limitation for breaching contract obligations in court practice

The acticles analyses the problem of correlation of freedom of contracts and limits of recovery of debts of the decretion of a court, at well as the correlation of forfeit and innovation as a means of discharging a contract.

Keywords: contract freedom, reduction of the size of the penalty.

Кузнецова Надежда Викторовна, кандидат юридических наук, доцент, профессор ГОУВПО «Удмуртский государственный университет»

426034, Россия, г. Ижевск, ул. Университетская, 1

E-mail: nvkuzn@mail. ru.