Эстетический идеал К. Г. Паустовского: прекрасное в природе

УДК 84.3 (2 РОС) 6

ББК 821.161.1.09 «1917/1991»

Т. В. Сапрыкина

г. Москва, Россия

Эстетический идеал К. Г. Паустовского: прекрасное в природе

В статье речь идёт о воплощении эстетического идеала К. Г. Паустовского, который реализуется в его прозе в концепции прекрасного, связанного с осмыслением места и роли природы в жизни человека. На материале таких произведений, как «Наедине с осенью», «Повесть о жизни», «Кара-Бугаз», «Колхида», «Повесть о лесах», «Мещёрская сторона», «На воде», устанавливается, что природа для писателя - и предмет любования, и источник лирического вдохновения, обладающий большой силой эстетического воздействия.

Ключевые слова: эстетический идеал, природа, пейзаж, красота.

T. V. Saprykina

Moscow, Russia

Aesthetical Ideal of K. G. Paustovskiy: Beautiful in the Nature

This article is about incarnation of aesthetical ideal of K. G. Paustovsky, which is realized in his prose in the conception of beautiful connected with comprehension of a place and a role of nature in human life. On the material of such works as "In Private with Autumn",

"Story about Life", "Kara-Bugaz", "Kolkhida", "Story about Forests", "Meshcherskaya Land", "On Water", it is shown that nature for the writer is an object of admiring and a source of a lyrical inspiration, which has a great force of aesthetical effect.

Keywords: aesthetical ideal, nature, view, beauty.

Как известно, высшим критерием эстетической оценки произведений искусства и литературы в том числе является эстетический идеал, который воплощается в образах положительных персонажей, выражается самой структурой художественного произведения, всем его образным строем, включая и отрицательных персонажей, т. к. только пронизанные светом эстетического идеала они обнаруживают свою безобразность, низменность, комизм. Красота же самого эстетического идеала в конечном счёте определяется истинностью отражения подлинно прекрасного. Эстетический идеал обретает достоинство красоты, выражая красоту человеческой души и величие народного духа, творящего этот идеал. «Мерить культуру, её высоту, - отмечает Д. С. Лихачёв - мы должны по её высочайшим достижениям, ибо только вершины гор возвышаются над веками, создают горный хребет культуры» [6, с. 56].

За эстетическим идеалом обычно сохраняется его специфика - в конкретно чувственной форме, через единичные образы в нём передаётся общечеловеческое и национальное содержание. Без категории эстетического идеала невозможно понять мировоззрение художника и философскую основу произведения. Эстетический

идеал в нём существует как один из важных моментов, воздействующих также на структуру и форму художественного произведения.

На формирование эстетического идеала художника большое влияние оказывают процессы национального исторического развития. Человек, как биологическая и общественная единица, постоянно взаимодействуя с природой, вырабатывает своё отношение к ней, свой эстетический идеал, формирование которого происходит под влиянием народных и национальных традиций. По словам Д. С. Лихачёва, «в основе каждой народности лежит один общий человеческий идеал, только оттенённый местными красками» [6, с. 66].

Художественное воспроизведение мира природы всегда играло и играет в литературе значительную роль в обнаружении авторского взгляда на жизнь, выявлении эстетического идеала писателя. Осмысление прекрасного в природе составляет один из важнейших компонентов его мироощущения. К. Г. Паустовскому, одному из лучших пейзажистов русской литературы, тонкому стилисту и достойному продолжателю традиций Аксакова, Тургенева, Чехова, Бунина, было свойственно обострённое чувство природы. Творческая эволюция писателя

© Сапрыкина Т. В., 2011

197

находит наиболее отчётливое воплощение в восприятии им природы. Так, Г. Трефило-ва справедливо отмечает: «Если в 1920-х годах было заметно тяготение Паустовского к экзотическому пейзажу с характерной для такого пейзажа экспрессией и яркостью красок, то с 1930-х годов, когда Паустовский начинает смотреть не глазами романтика, а глазами своего современника, природа входит в его книги как их неотъемлемая часть» [12, с. 32 - 33]. Постепенно природа почти целиком вытесняет интерьер, либо полностью поглощая его (ср. главу «Мой дом» в повести 1939-го года «Мещёрская сторона»), либо так или иначе - особенной игрой солнечного света, палым листом бульвара, весенним ливнем или букетом цветов - подавая о себе весть даже среди асфальта улиц и камня городских домов (ср. рассказ 1953-го года «Грач в троллейбусе» и аналогичный эпизод с цветами в «Повести о жизни» -1945-63 гг.) [12, с. 32-33].

Утверждение пейзажа становится одним из краеугольных камней эстетики Паустовского, приобретая сознательный и программный характер. Г. Трефилова обращает внимание на то, что в очерках, пейзажных набросках, многочисленных рассказах, связанных с поэзией среднерусской природы, постепенно вырисовываются, проясняются и приобретают законченность шедевра черты возлюбленной «ойкумены» Паустовского - «скромной земли под неярким небом», в мягкой смене времён года, в насыщенной жизнью и красотой протяжённости каждого из «потерянных» дней, в чередовании лугов и перелесков, таинственных речушек, песчаных косогоров и плакучих ив над тихими заводями. Там, в этой общности человека с его природным окружением Паустовский обрёл наконец одну из надёжнейших опор своего творчества. Захватывающий размах и щемящая красота просторов России, «её степей холодное молчанье, её лесов безбрежных колыханье, разливы рек её, подобные морям», вызывают у писателя чувства, неотрывные от гордости за свой край [12, с. 33].

Эстетика прекрасного занимает важное место в художественном мире Паустовского. Согласно Ю. Б. Бореву, «прекрасное в действительности - те её стороны и явления, в которых жизнь человека, природы и общества выступают в совершенных предметно-чувственных формах» [3, с. 320]. В новеллах Паустовского прекрасное мыс-

лится как совершенный миг жизни, связанный зачастую именно с природным описанием и восприятием её человеком. Под его пером обыкновенные природные или жизненные явления начинают сиять необыкновенным блеском. Ни падение осенних листьев, ни курлыканье журавлей, ни чистый и прозрачный воздух в «Кордоне-273» (1948) не могут не вызвать в читателе совершенное чувство. Немало внимания уделил Паустовский и прекрасному в людях.

Великолепен мир природы, изображённый автором в малой прозе. Этот мир преисполнен прозрачным и душистым воздухом, издаёт запах утреннего моря, благостно тихих лугов, закатного леса с сухим туманцем в коридорах просек; от него веет чуткой тишиной вечереющих полей. В ней сам человек и природа, лирическое познание самого человека как частицы природы и познание доброты будто соединяются, сливаются воедино. Через образы природы реализуется поэтичность мировосприятия писателя. В своих рассказах он чаще всего обращает внимание на создание поэтической атмосферы, передающей красоту человеческой души и природы, чуткое восприятие автором прекрасного в мире. Поэтичность стиля позволяет читателю глубже понять художественную и эстетическую ценность лирико-романтической прозы Паустовского.

Характеризуя его произведения, В. Солоухин назвал их своеобразной «страной»: «Имя писателя, художника становится как бы волшебной палочкой. Дотронешься до глухой стены - и тотчас окажешься в прекрасном, новом для тебя мире, в стране, по которой так интересно, так нужно, так сладостно путешествовать» [11, с. 3]. Паустовский определил цель и смысл своей деятельности кратко и точно: «Есть в каждом сердце струна. Она обязательно отзовётся даже на слабый призыв прекрасного» [8, т. 4, с. 462]. Не случайно, именно прекрасное в людях, в природе, в искусстве является постоянным и главным объектом внимания Паустовского. В расчёте на эту струну написаны все его основные книги. Потребность в красоте, которая, прежде всего, есть «лелеющая душу гуманность» (В. Г. Белинский), особенно остро ощущается Паустовским в драматические моменты истории. Достаточно вспомнить об обстановке тридцатых годов как в стране, так и за её пределами, в

условиях которой писателем ставилась цель: будить в человеке человеческое, говорить ему о добре, справедливости и прекрасном. Прекрасное в человеке, прекрасное в творческом труде, прекрасное в искусстве, прекрасное в природе стали в эти годы постоянными темами его творчества.

Это прекрасное совершенно по-своему передаётся автором в картинах русской природы. На первый взгляд, она обычна -мокрый от дождя куст на берегу Оки, лёгкий шум ветра в мелколесье, сильный запах травы, хлеба, земли. Эмоциональность повествования невольно рождает ответный отклик, и лирическая атмосфера его рассказов пробуждает в читателе повышенную восприимчивость к прекрасному и в природе, и в людях. В обычных примелькавшихся образах и картинах раскрывается что-то новое - красивое, высокое, сильное, пронизанное авторским отношением. Природа в изображении Паустовского -это не только описание полей, перелесков, холмов и рек, рассветов и зорь, и не фон, на котором разворачиваются основные события, но и выражение любви к родной земле. Чувство природы равнозначно для него чувству родины: «Природа учит нас понимать прекрасное. Любовь к родной стране невозможна без любви к её природе» [8, т. 7, с. 387].

«Великая любовь Пришвина к природе родилась из его любви к человеку» [9, с. 85], - эти слова Паустовского могут быть отнесены и к нему самому, поскольку для него отношение к природе - один из основных критериев оценки человека. Писатель не раз подчёркивал, что он стремился видеть жизнь в «прекрасной сущности». И целью его творчества стало раскрытие прекрасных сторон природы и души человеческой, желание научить каждого человека радоваться красоте, наслаждаться ею и понимать её, призыв человека к совершенствованию ума и души. В шестой части «Повести о жизни» - в «Книге скитаний» (1963) - автор упоминает о «божественных природы красотах», созерцателем которых ему посчастливилось быть в его бесконечных странствиях, о «созданиях искусства» и их создателях, чьё творчество вдохновляло его и формировало представления о прекрасном.

Мир и жизнь, люди и события виделись Паустовскому сквозь воздух мечты и веч-

ности. Б. Чичибабин отмечает: «Не удивительно, что в этом воздухе точно названные и описанные географические места - Кара-Бугаз, Колхида, Мещёрский край - при всей влюблённо-безукоризненной верности изображения приобретают заманчивое сходство с краями, придуманными Александром Грином» [13, с. 43]. Севастополь, увиденный и многократно описанный Паустовским, похож на гриновский Зурба-ган, и всё-таки хорошо, что это не Зурба-ган, а Севастополь. Мещёра - это Мещёра, Ильинский омут - это Ильинский омут. «Зрение Паустовского, зрение поэта сквозь воздух мечты, прибавляет красоты этим местам, но, преображая их внимательной любовью, ничуть не искажает их», - подчёркивает Б. Чичибабин [13, с. 43].

Наряду с эстетическим воздействием природы на человека в творчестве К. Г. Паустовского воплощается и такая грань в их отношениях, как преобразование природы во благо человека, - тема, актуализировавшаяся в прозе писателя в начале 1930-х гг. Она раскрывается в его очерках «По Калмыцкой степи» (1931), «Ночь в Доссоре»

(1932), «Подводные ветры» (1932), «Соль земли» (1932), «Онежский завод» (1932), в повестях «Кара-Бугаз» (1932) и «Колхида» (1934). В 1932 г. Паустовский работает над повестью «Теория капитана Гернета»

(1933). В это время он увлекается идеей научного преобразования земли, улучшения природных условий и климата во имя счастья людей. Эта мечта раскрывается в «Кара-Бугазе», «Колхиде», «Повести о лесах» (1948), «Героическом юго-востоке» и других произведениях. К теории Е. С. Гернета писатель обращается в «Северной повести» (1938) и в «Золотой розе» (1955).

В повестях «Кара-Бугаз» и «Колхида» тема преобразования природы находит свой аспект изображения - романтический. Тема «Кара-Бугаза» - это история пустынного прикаспийского кара-бугазского залива, история открытия, изучения и освоения этого района, в повести воплощается мечта о преобразовании этого края в цветущий. Романтический пафос выражается в том, что благородная человеческая мечта, передававшаяся от поколения к поколению, воплощается в жизнь. Героика повести обнаруживает себя в подвигах покорителей пустыни. В финале перед читателем предстаёт романтическая картина,

привидевшаяся автору, - картина ожившей прикаспийской земли, доброй и подвластной человеку: «...Видения городов из сверкающего радугами стекла преследовали меня всю ночь. Города эти поднимались из морей и отражались в зеркалах заливов нагромождениями хрусталя и тёплых неподвижных огней. Летние рассветы разгорались над ними. Рассветы пахли растёртыми в ладонях листьями ореха, густой листвой, шолларскими водами, мангыш-лакской полынью.» [8, т. 1, с. 497-498]. Паустовский тонко ощущает и фиксирует в пейзаже проявление тех «законов красоты», по которым организуется новый свободный мир, романтически возвышенный и обогащающийся новыми источниками эстетического воздействия.

В 1933 г. Паустовский совершает поездку в Колхиду, болотистый тропический край, раскинувшийся на низких берегах Риона. Субтропики, подчиняясь разумной воле человека, переживали в те годы своё второе рождение. Болота исчезали, давая место плодородной почве. Замысел повести о Колхиде складывался постепенно. Центральная тема повести - осушение колхидских болот. Автора интересует не столько сам процесс осушения болот, сколько проявление преобразовательской деятельности человека, поэтизация его силы по отношению к природе, которая сама по себе символизирует новую эпоху. Писатель по-своему видит её красоту, творимую руками человека, её эстетическое превосходство над красотой первобытной природы: «Главное - то, что мы создаём новую природу для людей свободного труда. Мы здесь покажем такую силу нашей эпохи, о какой вы и не подозреваете» [8, т. 1, с. 515]. Писатель акцентирует внимание читателя на мужестве, преданности долгу, душевной щедрости инженеров Габунии и Ка-хиани, капитана Чопа, ботаника Невской. Они знают и любят свою работу, литературу и искусство, природу, которую стремятся преобразовать ради счастья всех людей. Героев повести объединяет вера в прекрасный завтрашний день Колхиды.

После «Колхиды» Паустовский больше не обращался к злободневной для 30-х гг. ХХ в. теме бурного строительства «второй природы». Ему был ближе другой аспект в раскрытии природы: бережное и рачительное отношение к ней, что закрепилось

в его произведениях позднего периода, в мещёрских циклах, в «Повести о лесах», в которых речь идёт «о месте природы в жизни человека и роли человека в жизни природы» [8, т. 3, с. 658]. После «Кара-Бугаза» и «Колхиды» Паустовский ищет новые темы, стремится раскрыть в окружающей действительности романтическую составляющую. Так были написаны повести «Чёрное море» (1936), «Мещёрская сторона» (1939), цикл рассказов «Летние дни» (1936 - 1940) и более двадцати рассказов. В них в основном сформировались черты лирико-романтического стиля писателя. Романтический писатель постепенно приближается к «земле». Паустовский нашёл источники для лирико-романтической интерпретации действительности в самой обыкновенной и необыкновенной жизни, в природе, главным образом, средней России. В прозе писателя ощущаются потребность в поэтизации прекрасного, тяга к открытию и утверждению этого прекрасного в окружающей среде.

Для автора понятия «прекрасное», «романтика» и «необыкновенное» в повседневности оказываются родственными. Они, как важный эстетический принцип, настойчиво проявляются в его творчестве, особо ярко и целенаправленно в «Мещёрской стороне» и дальнейшем новеллистическом творчестве. В «Повести о жизни» Паустовский пишет: «Я не знаю страны, обладающей такой лирической силой и такой трогательно живописной - со всей своей грустью, спокойствием и простором, -как средняя полоса России. Величину этой любви трудно измерить» [8, т. 4, с. 79]. Подтверждением тому является привязанность Паустовского к сравнительно небольшому и болотистому углу, что лежит недалеко от Москвы и Рязани. Край богат лесными речками, озёрами и озерцами, с юга он ограничен Окой. Из писателей, современников Паустовского, только М. Пришвину и И. Соколову-Микитову удалось в полной мере передать очарование срединной России с такой силой высокой поэзии, как это сделал Паустовский в повести «Мещёрская сторона» [7, с. 32].

Не случайно «Мещёрская сторона» вызвала неподдельный интерес у читателей. Прелесть родной природы, глубокая, проникновенная любовь и привязанность к Родине не могли оставить их равнодуш-

ными, особенно во время войны. Ещё одна важная мысль была затронута в повести -мысль о бережном отношении к природе, которая получит дальнейшее углубленное осмысление в последних произведениях писателя.

Художественная цель «Мещёрской стороны» была сформулирована в первых же строках повести: «В Мещёрском крае нет никаких особенных красот и богатств, кроме лесов, лугов и прозрачного воздуха. Но всё же этот край обладает большой притягательной силой. Он очень скромен - так же, как картины Левитана. Но в нём, как и в этих картинах, заключена вся прелесть и всё незаметное на первый взгляд разнообразие русской природы» [8, т. 3, с. 600]. Следуя главному принципу своей поэтики, выявляя необыкновенное в обыкновенном, прекрасное в повседневном, Паустовский в итоге своего повествования заключает: «Я люблю Мещёрский край за то, что он прекрасен, хотя вся его прелесть раскрывается не сразу, а очень медленно, постепенно. На первый взгляд - это тихая и немудрая земля под неярким небом. Но чем больше узнаёшь её, тем всё больше, почти до боли в сердце, начинаешь любить эту обыкновенную землю. И если придётся защищать свою страну, то где-то в глубине сердца я буду знать, что я защищаю и этот клочок земли, научивший меня видеть и понимать прекрасное, как бы невзрачно на вид оно ни было, - этот лесной задумчивый край, любовь к которому не забудется, как никогда не забывается первая любовь» [8, т. 3, с. 631].

Глубокое знание истории края, его географии, обширные ботанические и метеорологические сведения, тонкие наблюдения над разнообразной природой Мещёры придают этому объяснению в любви особую значительность и весомость.

В «Мещёрской стороне» изображение научного поиска, борьбы гипотез и теорий занимает минимальное место, поскольку это не главное. По словам Л. П. Кременцо-ва, «обширные научные знания выступают в этом произведении как основа, каркас лирического полотна. Цель, пафос повести «Мещёрская сторона» - пробуждение добрых чувств, цель - нравственная, пафос -эстетический» [4, с. 118].

В восприятии и изображении природы К. Г. Паустовский родствен И. А. Бунину и М. М. Пришвину. С первым его сближает

включённость мира природы в духовный мир человека, со вторым - «пафос познания природы», её художественное исследование. Природа притягивала Паустовского «как умиротворяющая, прекрасная в неистощимом разнообразии среда, где человек освобождается от всего мелкого и суетного и обретает душевное равновесие» [10, с. 542]. В Мещёрском цикле Паустовский «нашёл свою нишу в литературе и проявил себя тонким пейзажистом и проникновенным лириком» [10, с. 542].

Художественный портрет природы -пейзаж - в произведениях Паустовского всегда устремлён к тому, чтобы выразить наглядное представление о природе как гармонически целостном организме, в котором все процессы и элементы взаимосвязаны, целесообразны и необходимы. Таким предстает художественный «портрет» лесов и лугов, картины вечерних сумерек и раннего утра в «Мещёрской стороне»: «В необыкновенной, никогда не слыханной тишине зарождается рассвет. Небо на востоке зеленеет. Голубым хрусталём загорается на заре Венера. Это лучшее время суток. Ещё всё спит. Спит вода, спят кувшинки, спят, уткнувшись носами в коряги, рыбы, спят птицы, и только совы летают около костра медленно и бесшумно, как комья белого пуха» [8, т. 3, с. 614]. Исполнены гармонии описания лесной глухомани в «Кордоне-273», осени в «Жёлтом свете», «серого» осеннего пейзажа в «Золотой розе», полифоническая пейзажная симфония в цикле очерков «Памяти Аксакова». И не случайно главными пейзажными образами, проходящими через всё творчество Паустовского, являются образы моря и леса, - двух наиболее сложных и прекрасных экологических систем природного мира [2, с. 39]. Искусству рисовать природу Паустовский учился у живописцев: «Живопись важна для прозаика не только тем, что помогает ему увидеть и полюбить краски и свет. Живопись важна ещё и тем, что художник часто замечает то, чего мы совсем не видим. Только после его картин мы тоже начинаем видеть это и удивляемся, что не замечали этого раньше» [8, т. 3, с. 370]. Лес в «Повести о лесах» Паустовского - это не только и не столько материальное богатство, но и лес, обладающий «эстетическим значением» [8, т. 3, с. 70], и поэтический символ высокой духовной культуры, внутренних богатств

человеческих душ, и лирическое воплощение Родины. Восстановление леса показано в повести как борьба за расцвет Родины, за расцвет подлинной человечности на разных исторических этапах.

«Повесть о лесах» вобрала в себя идейные искания Паустовского за два десятилетия (1930-40-е гг.). Через размышление писателя Леонтьева об искусстве, о творчестве автор выражает понимание цели собственного творчества: «.Добавить ко всему, что писалось о России, свой вклад, свою любовь к ней, своё ощущение эпохи -небывалой и удивительной» [8, т. 3, с. 49]. Он решает «писать обо всём, о нашей земле, её заботах, богатстве и красоте. О лесах и пастбищах, о тружениках, что живут на этой земле, о простой и значительной жизни народа» [8, т. 3, с. 65]. Именно эти задачи он реализует в своих произведениях позднего периода творчества.

В ранних рассказах, опубликованных в сборниках «Морские наброски» 1925-го г. и «Минетоза» 1927-го г., Паустовский обращается к широко востребованным в те годы природным образам-символам: зари, рассвета, весны, бури и т. д. В их воплощении проявляется мастерство пейзажной зарисовки и тонкая наблюдательность писателя. Акварельные пейзажи у Паустовского были пронизаны взволнованным настроением героя. Важную роль играет психологическая функция пейзажей, отражающих внутреннее состояние героя. Так, в одном из произведений («На воде» - 1912) Паустовский пишет: «Клочьями, сгрудившись, плывут к югу тучи, несут с собой серебристые полосы тёплых дождей. Падают они где-то за лесом, там, где всё сине и тускло, а до города доходят обессиленные и не прибивают тёплую, мягкую пыль» [8, т. 6, с. 6]. На протяжении полувекового творческого пути Паустовский вырабатывает свою систему эстетических представлений и, руководствуясь ими, создаёт художественные образы природы, творит одно за другим произведения, исполненные поэтичности и одухотворённые авторским эстетическим идеалом. Не случайно, малая поэтическая проза Паустовского является наиболее совершенной из его созданий.

В прозе писателя, как отмечает Н. П. Ан-типьев, выражается «понимание Паустовского прекрасного и справедливого, его

ощущение мира и представление о человеческом счастье, достоинстве и свободе. Красота для Паустовского - необходимое условие свободы, а свобода - необходимое условие красоты. Эстетический мир всегда строится именно на этих основаниях. Для общества же такой союз красоты и свободы - долгожданный идеал» [1, с. 49]. Именно потому писатель, создавая свой художественный мир, насыщает его образами природы, искусства и детства, которые, к тому же, имеют не только эстетический, но и социальный подтекст.

Картины природы, пейзаж неотъемлемо связаны с представлениями писателя о родной земле, образ которой является стержневым в художественном мире писателя. Этот образ определяет и основное качество художественного мышления Паустовского.

Весной 1968 г., преодолевая болезнь и сомнения, устав от длительного молчания, К. Г. Паустовский задумывает создать шесть-семь коротких рассказов и начинает диктовать такие строки: «. Я понял, что лучше всего в природе - это сдержанность, мягкость, тихий голос, тихие краски, а не крикливый блеск небес, лакированных и жарких. С тех пор я перестал бояться задушевности в природе и понял, что природа обладает иной раз такой шумной крикливостью, как и человек. Тихий шорох дождя по кремнистому шоссе гораздо разумнее и прекраснее, чем шум ветра и ломаных ветвей. . Природа любит, требует равновесия и тишины, она, по существу, так же ласкова, как и любой хороший человек, будем же жить с ней в мире, чтобы целиком услышать её задумчивый голос и узнать радость её тишины. Пусть тот, кто имеет на это право, благословит нас, людей, на близость к природе и на охрану её доброго сердца. » [5].

Дар видения и живописания природы не только позволяет Паустовскому пробуждать у читателя любовь к русской природе, учить эстетическому её восприятию, но и помогает понять и почувствовать её как необходимую и важную часть жизни. Эстетический идеал писателя воплощается в том, что для него прекрасное связано с природой. Природа для писателя - и предмет любования, и источник лирического вдохновения, обладающий большой силой эстетического воздействия.

Список литературы

1. Антипьев Н. П. «Малая родина» Константина Паустовского // Л. П. Кременцов. К. Г. Паустовский. Материалы и сообщения : сб. ст. Вып. 1 / Моск. лит. музей-центр К. Г. Паустовского. М., 1996. С. 46-51.

2. Ачкасова Л. С. Идея «второй природы» в творчестве К. Паустовского (о своеобразии решения проблемы «Человек и природа» в современной советской литературе) // Человек и природа в советской прозе : межвуз. сб. науч. тр. / гл. ред. В. С. Синенко [и др.]. Сыктывкар : Пермский ун-т, 1980. С. 25-40.

3. Борев Ю. Б. Эстетика. Теория литературы : энцикл. слов. терминов. М. : Астрель; АСТ, 2003. 575 с.

4. Кременцов Л. П. Книга о Паустовском : очерки творчества. М. : Жизнь и мысль, 2002. 208 с.

5. Литературная Россия. 1968. 20 сентября.

6. Лихачёв Д. С. Заметки о русском. М.: Советская Россия, 1981. 71 с.

7. Павловский А. И. К. Г. Паустовский // Русская литература ХХ века. Прозаики, поэты, драматурги : биобибл. словарь : в 3 т. Т. 3. / под ред. Н. Н. Скатова. М. : ОЛМА-ПРЕСС, 2005. С. 31-34.

8. Паустовский К. Г. Собрание сочинений : в 9 т. М. : Худож. лит., 1981-1986.

9. Паустовский К. Г. Наедине с осенью : портреты, воспоминания, очерки. М. : Советский писатель, 1967. 271 с.

10. Русские писатели ХХ века : биограф. словарь / гл. ред. и сост. П. А. Николаев. Редкол.: А. Г. Бочаров, Л. И. Лазарев, А. Н. Михайлов [и др.]. М. : Большая российская энцикл.; Рандеву -А. М., 2000. 808 с.

11. Саушкин Ю. Г. О Константине Георгиевиче Паустовском - художнике родных просторов : вступ. ст. // К. Г. Паустовский Родные просторы. М. : Гос. изд.- во геогр. лит-ры, 1954. 551 с.

12. Трефилова Г. Творчество Константина Паустовского : вступ. ст. к первому тому «Собрания сочинений К. Г. Паустовского» // Собр. соч. : в 9 т. Т. 1. М. : Худож. лит., 1981. С. 5-37.

13. Чичибабин Б. Красота спасающая. Литературное обозрение. 1992. № 11/12. С. 42-45. (К 100-летию со дня рождения К. Паустовского).