Получение диагностической информации о человеке в ходе осмотра места происшествия и ее использование в раскрытии и расследовании преступлений

УДК 343.98

ПОЛУЧЕНИЕ ДИАГНОСТИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ О ЧЕЛОВЕКЕ В ХОДЕ ОСМОТРА МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ И ЕЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ В РАСКРЫТИИ И РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

О.А. Соколова

В статье рассматриваются возможности получения диагностической информации о человеке по его следам и отображениям в ходе осмотра места происшествия ее использование в раскрытии и расследовании преступлений. В целях повышения результативности раскрытия и расследования преступлений сформирован ряд организационных, процессуальных, технических предложений, направленных на реформирование экспертно-криминалистической службы.

Ключевые слова: осмотр места происшествия, диагностическая информация, комплексный портрет, специалист-криминалист, реформирование экспертно-криминалистической службы раскрытие и расследование преступлений.

Как известно, осмотр места происшествия относится к числу первоначальных следственных действий, и от его качественного проведения во многом зависит оперативность раскрытия преступления и установление лиц, причастных к его совершению. Результатом любого противоправного деяния являются произошедшие изменения, выраженные в следовой информации, в большинстве случаев - в виде материально-фиксированных отображений, и в некоторых случаях - в виде идеальных отображений. В случае, если происходящее событие наблюдали очевидцы-свидетели, их показания оцениваются наряду с материально-фиксированными следами, обнаруженными в ходе осмотра.

На первоначальном этапе расследования сбор разносторонней информации производится в процессе проведения осмотра места происшествия, позволяющем установить некоторые обстоятельства произошедшего события. В их число входят такие, как определение пространственных границ и временных характеристик, механизма следообразования и установление способа совершения преступления, участников преступного деяния и особенности их поведения, их личностные, социально-психологические характеристики и т. д. По своему содержанию данная информация, полученная непосредственно при изучении обстановки места происшествия, носит диагностический характер, и в последующем подлежит оценке со стороны следователя, в том числе и при производстве других следственных действий: проверки показаний на месте, следственного эксперимента, назначении судебных экспертиз и т.д.

Следует отметить, что в криминалистической литературе еще в 20-х гг. ХХ века И. Н. Якимовым в числе первых советских криминалистов был предложен методический подход к расследованию преступлений,

заключающийся в обязательном использовании современных технических достижений и знаний. Уделяя большое значение профессионализму следователя, его высоким личностным качествам, научным знаниям, так как без этого, по его мнению, во многих случаях немыслимо расследование преступления: «только подход к расследованию преступлению во всеоружии современных знаний - единственный путь, ведущий к успеху. Для его достижения в руках органов розыска и следствия имеются два могучих оправданных многолетним опытом средства: 1) научно проведенный осмотр всего относящегося к преступлению, и 2) допрос лиц, знающих что-либо о таковом...»[1, С.11]. Данное утверждение не потеряло своей актуальности в настоящее время, поэтому на первом из указанных направлений, а именно -осмотре, мы остановимся подробно.

В комментариях к ст. 177 УПК РФ, регламентирующей порядок производства осмотра, отмечено, что в целях создания целостного представления о месте происшествия, помещении или жилище во взаимосвязи всех деталей их обстановки предписывается осмотр следов преступления и обнаруженных предметов, который следует производить на месте производства следственного действия. Это подразумевает проведение комплексного анализа всей информации, установленной непосредственно во время его производства, т.е. процедура осмотра должна носить исследовательский характер. Данное обстоятельство позволяет в процессе осмотра выдвигать первые гипотезы -версии, подлежащие проверке в ходе дальнейшего расследования преступления.

По мнению Г.Н. Мухина, О. Г. Каразея, Д. В. Исютина-Федоткова, именно в учении о криминалистических версиях имеет место создание криминалистического портрета личности неизвестного преступника -портретирования [2, С.37]. Сущность данной методики моделирования, предложенной авторами, состоит в использовании элементов криминалистической характеристики преступлений при составлении криминалистического портрета неустановленного преступника. При этом учитывается первичная информация, ее анализ и оценка, а также реконструкция преступления, которые в результате ее систематизации сводятся в криминалистический портрет.

Таким образом, авторами в криминалистический портрет включается вся имеющаяся информация, необходимая для расследования преступления. Представляется, что с данной позицией сложно согласиться. С одной стороны, криминалистика разрабатывает тактические приемы и технические средства для выявления, фиксации и исследования разнообразных следов-отображений. С другой стороны, разнообразие объектов материального мира, находящихся на месте преступления и подлежащих исследованию, выходят за предмет исследования науки криминалистики. Это могут быть различные материалы и вещества, которые являются объектом исследования химических, биологических и других отраслей знания.

Более того, в процессе изучения обстановки места происшествия возможно определить некоторые психологические черты характера разыскиваемого неизвестного лица, совершившего преступление и скрывшегося с места

происшествия по материальным следам на теле жертвы или месте происшествия. Так, специфическим материалом для составления психологического портрета лица, совершившего преступление, могут стать многочисленные ножевые ранения на теле жертвы, садистские пытки жертвы при насильственных преступлениях, расчленение трупа после убийства и другие следы, обнаруженные на месте происшествия.

Что касается других научных областей знания, то, помимо активно разрабатываемого в психологии так называемого «психологического» портрета, в психиатрии - «психиатрического», и их интеграции в виде «психолого-психиатрического портрета», отдельные виды портретов разрабатываются в антропологии - «череп-портрет», «количественный словесный портрет [3], в криминалистике - «словесный портрет», «фоторобот», в криминологии -«розыскные профили серийных сексуальных убийц», «растровый профиль преступника» [4, С.121-148], географическое профилирование и т.д. В основе последнего профилирования лежит предположение о том, что серийные преступники, как правило, совершают преступления недалеко от места жительства, либо хорошо знают местность и окрестности. Данное обстоятельство способствует определению возможного места проживания преступника, а также установления вероятных участков местности совершения следующего преступления [5, С.207-208].

Помимо перечисленных портретов, перспективными направлениями являются: модели профилей преступника, построенные с помощью компьютерных технологий на основании обработки большого количества статистических данных, собранных при расследовании определенных видов преступлений; реконструкция личностного профиля и познавательных особенностей (намерений) умерших, или посмертный психологический анализ (реконструктивная психологическая оценка или примерный анализ смерти) и др.

Очевидно, что для создания перечисленных выше портретов необходимо привлечение специалистов в разных областях знания, которые после проведения соответствующих видов исследования предоставят новую информацию диагностического характера, подлежащую учету и дальнейшей проверке в ходе расследования преступления. Более того, человек и его отображения могут являться объектом исследования нескольких разнопрофильных экспертиз или одной комплексной экспертизы, что предполагает его межотраслевую природу, и как следствие этого -востребованность различных специальных знаний.

Объединение двух или трех научных направлений приводят к созданию большого количества интеграционных портретов, например, «психолого-психиатрический портрет преступника», или интеграционных научных направлений. Так, в качестве примера можно привести новое научное направление, предложенное профессором А.М. Столяренко, основанное на интеграции данных науки трасологии и психологии - психотрасология [6. С.228].

Определенный интерес для правоохранительных органов Российской

Федерации представляет изучение опыта использования так называемого «растрового розыска» преступников в Германии, который успешно применялся руководителем Федерального ведомства (управления) уголовной полиции Хорстом Херольдом и сотрудниками правоохранительных органов, начиная с 1971 г. Его разработка связана с тщательным исследованием места преступления и неизвестного преступника как носителя поисковых признаков, необходимых для его установления и розыска. Основополагающей базой для создания «растрового» портрета явилось развитие полицейской регистрации, направленной на решение практических задач, возникающих при раскрытии и расследовании преступлений, и признание важной роли вещественных доказательств в процессуальной деятельности [7; 13, С.17-18]. В данном случае сбор информации осуществляется не в связи с расследованием преступления, а носит профилактический характер. Вся информация сосредоточена в различных учреждениях, но в случае совершения особо опасного деяния, например, терроризма, вся она является информационной базой, используемой в целях раскрытия и расследования преступления.

Таким образом, использование специальных знаний в ходе осмотра месте происшествия позволяет получить первоначальную диагностическую информацию, которая с учетом применяемых специальных знаний может быть представлена в виде перечисленных выше портретов: криминалистического, психологического и т.д., с последующей интеграцией ее в один обобщенный информационный поток.

В данном случае объектом исследования является конкретный человек, оставивший на месте преступления разнообразные следы: крови, папиллярных узоров пальцев рук, потожирового вещества, обуви, рукописных записей (почерковая информация) и т.д.. Очевидно, что эта информация является исходной для установления его некоторых характеристик, например, пола, возраста и т.д. - это с одной стороны. С другой стороны, полученные результаты - выводы эксперта - являются основой для проверки выдвинутых первоначальных версий и их корректировки в ходе производства других следственных действий. Например, в ходе допросов, проверки показаний на месте, следственного эксперимента, судебных экспертиз и т.д., они будет дополняться результатами проведенных следственных действий, что позволит расширить имеющуюся информационную базу расследуемого преступления. Таким образом, полученная разносторонняя информация в дальнейшем подлежит систематизации в один обобщенный интеграционный источник информации, который нами предложено назвать «комплексным портретом» [8; 11].

Следует отметить, что как таковые понятия выше перечисленных видов «портретов» на практике используются крайне редко. Они, в большей степени, характерны для научных разработок специалистов, проводящих анализ информации, позволяющий установить те или иные признаки и свойства человека в зависимости от профиля их специализации.

В этой связи закономерно возникает вопрос: кто будет создавать эти портреты на практике? Ответ на этот и другие возникающие вопросы мы

предложим ниже по тексту.

В практической деятельности, в соответствии со ст. 177 УПК РФ, в ходе следственного осмотра следователь, являясь руководителем следственно-оперативной группы, как правило, дает указание специалисту-криминалисту осуществить обнаружение, фиксацию и изъятие разнообразных следов преступления в соответствии с требованиями ст. 176 УПК РФ. В дальнейшем выявленные отдельные следы и следовая картина места происшествия в целом являются непосредственной обязанностью (прерогативой) следователя.

В. Ю. Ткач, проанализировав отчетные данные ЭКЦ МВД РФ за 2009 г., отмечает низкую результативность ОМП, согласно которым техниками-криминалистами при осмотре с одного места происшествия изымалось примерно 1,08 следа, что в 3-4 раза ниже показателей экспертных подразделений некоторых зарубежных стран. На основании этого было предложено для повышения качества ОМП ввести должность следователей-криминалистов по аналогии со Следственным комитетом Российской Федерации [9].

Детальное изучение основных направлений деятельности старших следователей-криминалистов и следователей-криминалистов позволяет скептически отнестись к данному предложению. Так, в соответствии с приказом от 8 августа 2013 г. № 53 Следственного комитета Российской Федерации «Об организации работы следователей-криминалистов в Следственном комитете Российской Федерации», основными направлениями их деятельности является: криминалистическое сопровождение производства предварительного расследования по уголовным делам о преступлениях, относящихся к подследственности Следственного комитета (СК); производство предварительного расследования; выполнение отдельных функций процессуального контроля; дополнительная профессиональная подготовка сотрудников СК по вопросам организации, тактики и методики расследования преступлений.

Во-первых, третье из перечисленных направлений деятельности следователей-криминалистов, заключающееся в выполнении отдельных функций процессуального контроля, по сути, является дублированием обязанностей следователя. Функции процессуального контроля в настоящее время сводятся к даче поручений руководителей следственных органов СК, руководителей управлений, отделов и отделений криминалистики главных следственных управлений (ГСУ) СК по субъектам РФ и отделов, приравненных к ним специализированных (в том числе военных) следственных управлений и отделов следователям, в чьем производстве находится уголовное дело. В соответствии с ч.3 п.1.4. приказа от 8 августа 2013 г. № 53 Следственного комитета Российской Федерации, вышеуказанные руководители на основании изучения уголовных дел и материалов проверки сообщений о преступлении должны вносить следующие предложения:

- об отмене необоснованных решений о приостановлении предварительного следствия по уголовному делу, о прекращении уголовного дела или уголовного преследования, об отказе в возбуждении уголовного дела;

- о даче письменных указаний о направлении расследования;

- о производстве отдельных следственных действий и иных процессуальных действий.

Проведенный нами опрос практических работников, имеющих стаж следственной работы свыше 20 лет, свидетельствует о том, что отношение к институту следователя-криминалиста у 96% опрошенных отрицательное по причине двойного процессуального контроля в отношении следователя, в производстве которого находится уголовное дело. Более того, в большинстве случаев эти предложения сводятся к стандартному набору рекомендаций о необходимости проведения некоторых следственных действий, например, очной ставки, следственного эксперимента и др. Однако при этом не учитываются индивидуальные особенности личности свидетелей, подозреваемых, обвиняемых и потерпевших; а в некоторых случаях их проведение не влияет на результативность предварительного расследования.

Во-вторых, в соответствии с требованиями Федерального Закона «О прокуратуре Российской Федерации» от 17.01.1992 N 2202-1 (в действующей редакции от 22.12.2014 г.), в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства, прокуратура Российской Федерации осуществляет надзор за исполнением законов органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие. Таким образом, в данном случае функция надзора за органами предварительного следствия со стороны прокурора дублируется.

Какой выход видится из сложившейся ситуации? По нашему мнению, прежде всего, следует активно развивать экспертно-криминалистическую службу в организационном, процессуальном, техническом и некоторых других направлениях.

1. Представляется, что улучшить качество расследования позволит создание на постоянной действующей основе специализированных криминалистических лабораторий, оснащенных современными техническими средствами, в том числе, передвижными криминалистическими лабораториями (ПКЛ). Следует установить, что в случаях, когда имеются признаки особо тяжкого и тяжкого преступления, например, по преступлениям против личности, именно ПКЛ должны выезжать на место происшествия. К ним относятся преступления против жизни и здоровья: ст. 105 УК РФ - убийство; ст. 111 - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью; преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности: ст. 131 УК РФ -изнасилование; ст. 132 - насильственные действия сексуального характера и др.

Однако следует отметить, что в некоторых случаях в ходе первоначального осмотра места происшествия определить, что имело место убийство, не представляется возможным. Так, анализ уголовных дел по делам о безвестном исчезновении граждан свидетельствует, что проведение первичных осмотров мест происшествий зачастую осуществляется участковым оперуполномоченным, сотрудником уголовного розыска, инспектором по делам несовершеннолетних без участия специалиста-криминалиста [10, С.13].

2. Представляется, что в настоящее время следует говорить не о техниках-криминалистах, а о специалистах-криминалистах, т.е. специально подготовленных универсальных специалистах в области криминалистической техники, в обязанности которых входит не только обнаружение, выявление и фиксация следов, но и их непосредственное исследование. То есть данные специалисты должны иметь все виды допусков, дающих право на самостоятельное производство криминалистических экспертиз, например, дактилосокпических, трасологических и т.д.

Целесообразно законодательно расширить обязанности специалиста-криминалиста, вменив в его обязанности обнаружение, выявление и изъятие следов на месте происшествия, тем самым делегировав ему некоторые полномочия следователя, в том числе и описание их в протоколе осмотра. В настоящее время по действующему уголовно-процессуальному законодательству составление протокола данного следственного действия с описанием обстановки места происшествия являются прерогативой следователя. Представляется, что специалисты в области криминалистической техники, какими являются специалисты-криминалисты, должны полностью отрабатывать следовую обстановку места происшествия.

Более того, представляется необходимым внесение в УПК РФ предложения о проведении соответствующего вида экспертизы специалистом -криминалистом, участвовавшем в осмотре места происшествия и произведшим изъятие следов рук, обуви и др. В процессе производства данной экспертизы эксперт обладает информацией о механизме следообразования, что позволит установить ряд других обстоятельств преступления. В данном случае можно утверждать о целесообразности проведения ситуационной экспертизы места происшествия, являющейся предметом многочисленных дискуссий. Ограниченный объем данной статьи не позволяет остановиться на обозначенном направлении подробно.

Более того, в настоящее время в комментарии к ст. 204 УПК РФ, регламентирующей заключение эксперта, отмечено, что в случаях, когда производились следственные действия с участием эксперта, их результаты, а также объяснения обвиняемого излагаются при обосновании выводов. Подчеркнута важность на указание в исследуемой части на то, что выводы основаны на непосредственных исследованиях или базируются на результатах экспериментальных действий следователя либо исследованиях другого эксперта (выделено нами - О.С.).

Следует отметить, что по ранее действовавшему УПК РСФСР специалист (эксперт-криминалист), участвовавший в производстве следственного осмотра, выявивший и изъявший следы с места преступления, в дальнейшем не мог производить их исследование.

3. Представляется, что сбор и анализ всей информации по выше перечисленным категориям преступлений следует проводить в соответствии е предложением Д.В. Алехина и А.В. Трощановича. Так, при расследовании преступлений, связанных с безвестным исчезновением граждан, должны создаваться постоянно действующие аналитические группы и учетно-

аналитические программы, позволяющие накапливать всю поступающую информацию [10, С.142-143].

4. В соответствии с требованиями ст.ст. 164, 176-177 УПК РФ, регламентирующими общие правила производства следственных действий, и, в частности, основания и порядок производства осмотра, применение видеозаписывающей аппаратуры и другой техники, позволяет исследовать место происшествия в целях обнаружения, описания и изъятия следов преступления и устанавливать обстоятельства, значимые для уголовного дела. Представляется, что применение видеозаписи в ходе фиксации обстановки места происшествия позволяет внести предложение о сокращении описательной части протокола данного следственного действия, что позволит сократить время его составления и т.д.

5. Исправление и улучшение сложившейся ситуации невозможно без кардинальных изменений структуры правоохранительных органов, ее реформирования. Определенный интерес в этом отношении представляет опыт реформирования правоохранительных органов в Казахстане, в частности, судебно-экспертной деятельности. В соответствии с проведенной реформой, институт судебных экспертиз, за исключением судебно-медицинских экспертиз (СМЭ), сконцентрирован в рамках Министерства юстиции Республики Казахстан. Последняя в 2015 году также будет передана в данное ведомство. Проведенная консолидация позволила усовершенствовать деятельность судебно-экспертных служб до уровня международных стандартов аккредитации ОБСЕ как страны председателя этой организации [12] и обеспечить принцип независимости эксперта в процессуальном кодексе Республики Казахстан.

Таким образом, рассмотренные нами возможности получения диагностической информации в ходе осмотра места происшествия о человеке по его следам и отображениям и ее использования в раскрытии и расследовании преступлений позволили сформулировать ряд предложений организационного, процессуального, технического характера, направленных на реформирование экспертно-криминалистической службы в целях повышения результативности раскрытия и расследования преступлений.

Список литературы:

1. Якимов И. Н. Криминалистика. Руководство по уголовной технике и тактике. - М., 1925.

2. Мухин Г.Н., Каразей О.Г., Исютин-Федотков Д.В. Криминалистическое моделирование личности неустановленного преступника и его преступного поведения: научно-практическое пособие /под общ. Ред. Г.Н. Мухина. - М.: Юрлитинформ, 2012.

3. Иванов И.В., Нарина Н.В., Звягин В.Н. Способ определения ракурсного положения «Череп-портрета» //Криминалистические средства и методы в раскрытии и расследовании преступлений. Материалы 2-й Всероссийской научно-практической конференции по криминалистике и

судебной экспертизе. В 3-х т. Т.3. -М.: ЭКЦ МВД РФ. С.117-122.

4. Антонян Ю.М., Верещагин В.А., Потапов С.А., Шостакович Б.В. Серийные сексуальные убийства. Криминологическое и патопсихологическое исследование. Учебное пособие. Под ред. Ю.М. Антоняна. - М.: МЮИ МВД России, Издательство «Щит-М», 1997.

5. Бартол К. Психология криминального поведения. - СПб.: Прайм-ЕВРОЗНАК, 2004.

6. Столяренко А.М. Психологические приемы в работе юриста: Практ. пособие. - М.: Юрайт, 2000.

7. Соколова О.А. Изучение и использование опыта зарубежных правоохранительных органов в расследовании преступлений // Правовое и криминалистическое обеспечение управления органами расследования преступлений; сб. матер. Всерос. науч.-практ. конф.: В 3-х ч. -М.: Академия управления МВД России.2011. Ч.2. С.301-307.

8. Соколова О.А. Роль «комплексного» портрета в раскрытии и расследовании преступлений // Роль науки в повышении деятельности правоохранительных органов: Материалы международной научно-практической конференции (17 сентября 2009 г.) - Алматы, Казахстан, 2009. С. 326-334.

9. Ткач В.Ю. Место происшествия - объект осмотра и криминалистического исследования // Известия ТулГУ Экономические и юридические науки. Выпуск I. Часть II. 2012. С. 296-304.

10. Алехин Д.В., Трощанович А.В Расследование преступлений, связанных с безвестным исчезновением граждан: учебно-практическое пособие /под ред. Багмета А.М. - М.: Академия Следственного комитета Российской Федерации. 2014.

11. Милюков С.В. К вопросу о составлении комплексного портрета личности // Юридическая психология. Вып. № 4. - М., 2010. С. 16-18

12. http://ria.ru/world/20100819/266924203.html

13. Сокол В.Ю. Растровый розыск преступников в Германии: учебное пособие. - Краснодар: Краснодарский университет МВД России, 2009.

Соколова Ольга Александровна, канд. юрид. наук, доцент, докторант факультета подготовки научно-педагогических и научных кадров Московского университета МВД России, тел. 8-916-358-57-81, sokolova-o-a@mail.ru

OBTAIN DIAGNOSTIC INFORMATION ABOUTA PERSON IN THE COURSE OF THE EXAMINATION OF THE SCENE AND ITS USE IN INVESTIGATING AND SOLVING CRIMES

O. A. Sokolova

The article discusses the possibility of obtaining diagnostic information about a person in his footsteps and representations in the course of the examination of the scene of its use in the detection and investigation of crimes.

In order to increase the effectiveness of the disclosure and investigation of crimes formed a number of organizational, procedural, technical proposals aimed at reforming the forensic science service.

Keywords: scene assessment, diagnostic information, a comprehensive portrait expert-criminalist, reforming the forensic science service disclosure and investigation of crimes.

O. A. Sokolova, candidate of juridical sciences, associate Professor, doctoral student of the faculty of preparation of scientific-pedagogical and scientific personnel of Moscow University of the Ministry of internal Affairs of Russia, phone 8-916-358-57-81, sokolova-o-a@mail.ru

УДК 342.571

РАЗВИТИЕ ФОРМ УЧАСТИЯ ГРАЖДАН В УПРАВЛЕНИИ ДЕЛАМИ

ГОСУДАРСТВА

А.А. Спиридонов, К.С. Евсиков

Рассмотрены формы участия граждан в управлении делами государства, появившиеся в нашей стране в связи с совершенствованием механизмов социальной коммуникации и развитием современных технологий. Определено, что формы участия целесообразно классифицировать по трем ветвям власти. На основании проведенного анализа сделан вывод, что совершенствование форм участия граждан в управлении делами государства является необратимым процессом, доказавшим свою эффективность, что требует дальнейшего детального исследования данного явления.

Участие граждан в управлении делами государства, разделение властей, политические права граждан.

Согласно части 1 статьи 1 Конституции РФ, Российская Федерация является демократическим государством. Демократический режим - это один из видов политического режима, при котором население участвует в осуществлении государственной власти, при этом решения принимаются большинством с учетом интересов меньшинства [1, С. 15]. То есть каждый член общества участвуют в осуществлении государственной власти. Как справедливо отмечают Е.И. Козлова и О.Е. Кутафин, право каждого члена любого сообщества, ассоциации, в том числе государственной, участвовать в управлении общими делами - неотъемлемое свойство демократических начал в ее организации [2, С. 204].

В Конституции Российской Федерации право граждан на участие в управлении делами государства закреплено в статье 32, включенной во вторую главу «Права и свободы человека и гражданина». Данное конституционное право позволяет гражданам оказывать влияние на принятие государственных решений и активно участвовать в политической жизни своей страны.

Право граждан на участие в управлении делами государства базируется на общепризнанных принципах и нормах международного права: статья 21 Всеобщей декларации прав человека закрепляет, право принимать участие в управлении своей страной непосредственно или через посредство свободно