Парад Алис

На российские экраны вышла очередная экранизация "Алисы в Стране чудес", созданная Тимом Бертоном. Корреспондент "Власти" Валентин Дьяконов считает, что знаменитых иллюстраторов у "Алисы" было достаточно, чтобы режиссеру не пришлось выдумывать ничего нового.

Первым иллюстратором "Алисы" был ее автор, Чарльз Лютвидж Доджсон (1832-1898). Он с детства увлекался математикой, окончил Оксфорд, где до самой смерти работал преподавателем. Хотя его труды по математике ныне практически забыты, многие школьники знают сочиненный Доджсоном "Парадокс об Ахилле и черепахе".

Судя по дневниковым записям, с людьми Доджсон сходился трудно и считал их немногим лучше животных. Редкими исключениями были немногочисленные друзья и знакомые, в том числе и из мира искусства: Доджсон бывал в гостях у главы художественной группы "прерафаэлитов" Данте Габриэля Россетти. Единственными, с кем Доджсон легко находил общий язык, были дети: с ними он мог подолгу гулять и рассказывать им многочисленные выдуманные истории. Одна из таких историй настолько понравилась слушательнице, юной Алисе Лиддел, что она попросила Доджсона записать ее. Математик повиновался и в 1863 году подарил Алисе рукопись, озаглавленную "Приключения Алисы под землей". Другой вариант рукописи случайно обнаружил в кабинете декана Оксфорда подзабытый ныне писатель Генри Кингсли, прочел и порекомендовал издать. Доджсон сначала посоветовался со знакомым детским писателем Джорджем Макдональдом, тот проверил сказку на своих детях, им понравилось. В 1866 году вышли "Приключения Алисы в Стране чудес", а в 1871-м продолжение — "Алиса в Зазеркалье".

Так, совершенно отдельно от Доджсона, появился на свет Льюис Кэрролл. Математик никогда не давал интервью в качестве автора "Алисы", хотя желающих было много. На приходившие в письмах просьбы об автографе отвечал своеобразно — просил подписаться за Льюиса Кэрролла коллег по университету. Успех "Алисы" Доджсон объяснял исключительно "прекрасными иллюстрациями". В чем-то он был прав: с художниками Доджсону-Кэрроллу повезло — как при жизни, так и после смерти.

"Что толку в книжке, если в ней нет ни картинок, ни разговоров?"

Доджсон считал, что иллюстрации важны не менее, чем текст. Недаром в "Алисе" встречаются ремарки, обращенные к юному читателю, вроде такой: "Если ты не знаешь, как выглядит грифон, посмотри на картинку". Первые рисунки к "Алисе" сделал сам Доджсон. Он не был хорошим рисовальщиком, но смог приблизительно набросать лица и позы всех главных героев в ключевые моменты повествования. Затем Доджсон обратился к профессионалу, художнику сатирического журнала Punch Джону Тенниелу. Судя по всему, Доджсона привлек талант Тенниела-анималиста, как нельзя более подходящий в случае с "Алисой": на тот момент самой известной работой художника были иллюстрации к басням Эзопа, сделанные в 1848 году. Тенниел с удовольствием взялся за работу и перерабатывал эскизы Доджсона, иногда лишь слегка их улучшая, иногда радикально переделывая.

Первым делом Тенниел превратил темноволосую Алису с рисунков Доджсона в блондинку. Видимо, он считал, что так Алиса будет выглядеть героически: на карикатуре Тенниела для Punch 1857 года аллегорическая фигура Справедливости с мечом, подавляющая очередное восстание в бывшей на тот момент английской колонией Индии, напоминает Алису в зрелом возрасте. А вот персонажи, придуманные Доджсоном с нуля, изменений почти не претерпели, только на уровне мелких деталей. Например, первоначально у Гонца из "Зазеркалья" усы были, а Тенниел их сбрил.

Книга вышла в 1866 году (тираж 1865 года был уничтожен, потому что Тенниел остался недоволен качеством печати) и сразу стала невероятно популярной. Иллюстрации Тенниела критика отметила особо: лондонская Times писала, что книжка хороша "правдивостью... в обрисовке форм животных". Позже исследователи нашли у него несколько перерисовок и копий из модных тогда энциклопедий живой природы. Кроме того, он заимствовал образы из истории искусства. Его Герцогиня — это почти точная копия картины голландца Квентина Массейса "Портрет старухи" (1525) из лондонской Национальной галереи.

Исследователи считают главной заслугой Тенниела то, что он не превратил Белого Кролика в умилительного зверька, но нарисовал его со всей серьезностью биолога (ну не считая жилетки и часов). И действительно, неувядаемая привлекательность иллюстраций Тенниела в том, что он поместил придуманных Доджсоном персонажей в абсолютно реалистическую, просчитанную среду. Абсурдные образы вроде человека-яйца, Шалтая-Болтая, мирно сосуществуют с редкой, но существующей, живностью вроде птицы Додо. Это практически рецепт сюрреализма, смешение реального и абсурдного.

Сотрудничество Доджсона-Кэрролла и Тенниела не было безоблачным. К концу работы над "Страной чудес" Тенниел пришел к выводу, что писатель совершенно невыносим. Доджсон действительно контролировал каждый шаг иллюстратора. Тем не менее, закончив "Алису в Зазеркалье", Доджсон снова обратился к Тенниелу. Тот нехотя согласился. Работа шла тяжело. Настолько, что Тенниел посоветовал выкинуть из "Зазеркалья" одну главу, в которой описывается встреча Алисы с "осой в парике" ("wasp in a wig"), сообщив, что иллюстрация "не вытанцовывается". Так глава пропала, и рукопись с ней всплыла только в 1975 году на аукционе Sotheby`s.

После "Зазеркалья" Доджсон и Тенниел больше вместе не работали. Автор "Алисы" относился к этому сотрудничеству неоднозначно. С одной стороны, он приписывал успех книги иллюстрациям. И с ним многие были согласны. Художник Гарри Фернисс, с которым Доджсон сотрудничал позже, с уверенностью писал в мемуарах, что "если бы Кэрролл продолжал работать с Тенниелом... без сомнения, другие его книги стали бы столь же успешны, сколь и те, над которыми они трудились вместе". С другой стороны, Доджсон говорил тому же Ферниссу, что рисунки Тенниела ему не нравятся, за исключением Шалтая-Болтая (которого придумал собственно Доджсон). В любом случае, иллюстрации Тенниела остаются до сих пор наиболее известными, переиздаваемыми и цитируемыми. И каждый художник, который когда-либо брался за "Алису", чаще всего следует если не манере Тенниела, то придуманным им сценкам. Изобразительный ряд большинства книг об Алисе строится по большей части на одних и тех же кадрах — "Алисе становится тесно в доме Кролика", "Алиса плывет по морю слез" и так далее. Тут, конечно, важно и то, что Тенниел тесно сотрудничал с автором, который использовал его как высококлассный инструмент для передачи собственных идей.

"Все страньше и страньше"

По английским законам в 1907 году Доджсон утратил авторские права на "Алису", чем не преминули воспользоваться издатели. В следующие несколько лет на книжном рынке Европы и Америки появилось множество Алис. На фото реальной Алисы Лиддел больше всего походила работа американки Бесси Пиз Гутманн (1907). Правда, кудрявая шатенка, путешествующая по аляповатым, в версии Гутманн, просторам Страны чудес, похожа даже не на Алису, а на ее сестру Эдит. Дотошность Бесси Гутманн объясняется не знакомством с фотонаследием Доджсона, а тем, что она всю жизнь зарабатывала графикой и картинами с изображениями детей. А викторианские малыши были наиболее трогательным воплощением невинности.

Из довоенных художников Алисы наибольшей популярностью пользуется англичанин Артур Рэкем. "Алиса в Стране чудес" с рисунками Рэкема вышла в 1907 году и сейчас занимает второе место по числу переизданий после книги с иллюстрациями Тенниела. От оригиналов Рэкем отошел довольно далеко. В его "Алисе" чувствуется влияние стиля модерн: обилие мелких деталей, волнистых линий, пристрастие к символистскому колориту (сиреневые, пастельные оттенки) и интерес ко всяческим ужасам. Его Грифон, наверное, самый страшный зверь в истории рисунков к "Алисе".

"Алиса" еще раз доказала свою непотопляемость в 1960-е, когда к ней обратились сразу несколько художников. Например, Туве Янссон. Ее версия вышла в 1966-м. Картинки Янссон прекрасны, но от мамы Муми-тролля нельзя было ожидать компромисса с первоисточником. Поэтому многие существа на страницах "Алисы" Янссон напоминают ее Снусмумриков и Муми-мам. В 1969 году в Нью-Йорке вышла "Алиса" с иллюстрациями Сальвадора Дали. Главной удачей Дали-графика считаются рисунки к протосюрреалистическому сочинению французского поэта Лотреамона "Песни Мальдорора", написанному на пять лет позже "Алисы в Стране чудес". У "Песен" и "Алисы" есть точки соприкосновения. Хотя бы даже если сравнить образ из Лотреамона — "встреча дождевого зонта и швейной машинки на операционном столе" — и реплику Шляпника — "чем ворон похож на конторку?". Но "Алиса" Дали не относится к числу его удачных работ. В первую очередь она — набор фирменных штампов, вроде расплывшихся часов, которые Дали под конец жизни плодил с закрытыми глазами.

Гораздо необычнее выглядят рисунки к "Алисе", созданные двумя деятелями английского поп-арта, Питером Блейком и Грэмом Овенденом, в 1969 году. Сэр Питер Блейк известен миру как автор обложки к диску The Beatles "Sgt. Pepper`s Lonely Hearts Club Band" (Кэрролл на ней тоже присутствует). Овенден, напротив, ведет жизнь маргинала, не в последнюю очередь потому, что главным сюжетом его работ являются обнаженные девочки. Возможно, Овенден почувствовал в Кэрролле брата по разуму: автор "Алисы" любил делать фотографические ню своих малолетних подружек. Блейк взялся за "Зазеркалье" и создал очень тонкие по цвету и простые по композиции вещи, кое-где повторяя Тенниела, а кое-где упрощая его. Иллюстрации Овендена к "Стране чудес" интересны тем, что не имеют ни малейшего отношения к первым изданиям книги. Художник просто нарисовал несколько портретов Алисы — задумчивой, любопытной, настороженной — в разные моменты повествования.

Параллельно книги Кэрролла открыло поколение бунтарей. Песня группы Jefferson Airplane "White Rabbit" стала гимном ЛСД, а журналист-хиппи Томас Фенш написал эссе под названием "Льюис Кэрролл — первый кислотный наркоман". В это время возникают новые версии иллюстраций, и самой знаменитой из них становится вариант культового графика и карикатуриста Ральфа Стедмана. Стедман лучше всего известен как иллюстратор классического трипа Хантера Томпсона "Страх и ненависть в Лас-Вегасе". К "Алисе" Стедман отнесся с пиететом, не преминув, правда, вставить несколько современных деталей. Алиса Стедмана напоминает дитя цветов, ее волосы достают почти до пят. Шляпник (он же Болванщик) во время безумного чаепития носит наушники. Стедман также снабдил книгу собственным предисловием, в котором дал каждому герою психологическую характеристику, будто не Кэрролла иллюстрировал, а Чехова. Герцогиня у него, например, "бывшая старлетка, выскочившая замуж за аристократа. Тетка высокого класса, сошедшая на нет. В ее маленьком мозгу зародилась обывательская философия, позволяющая не терять лица на людях". Заслуга Стедмана еще и в том, что он вставил в переиздание "Алисы в Зазеркалье" свою собственную версию утерянного отрывка, того самого эпизода с "осой в парике".

Русские художники отметились в истории "Алисы" уже в 1980-е годы. В 1984-м замечательный график Юрий Ващенко проиллюстрировал обе книги тонкими стилизациями под викторианскую гравюру, осовременив ее легкой карикатурностью в духе советских газет. Особенно удались Ващенко рисунки к "Зазеркалью". Каждая картинка состоит из двух частей. На одном листе как будто встречаются оригинал и отражение в зеркале, которые, однако, друг с другом не совпадают. Этот простой прием конгениален абсурдистскому настрою Кэрролла. Поэтому европейские фанаты Кэрролла ценят Ващенко не меньше Стедмана и Рэкема.

"Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать, по меньшей мере, вдвое быстрее"

Поэт Уистен Хью Оден считал, что жителям США Алису не понять. "Герой американских детских книжек — это маленький бунтарь. Он постоянно действует и редко рефлексирует... Алиса же всегда держится как девочка вежливая и склонная к обдумыванию того, что с ней происходит". Слова классика со временем нашли подтверждение. Мультфильм студии Диснея, вышедший в 1951 году, запомнился мельканием и ужимками многочисленных героев, но ирония потерялась. По недавно вышедшему в прокат фильму Тима Бертона видно, что он долго изучал разнообразные иллюстрации к "Алисе". Фильм Бертона построен на образах Тенниела. Повторяются даже некоторые кадры, например встреча Алисы с Синей Гусеницей. Основные персонажи не отличаются от оригиналов. В Труляля и Траляля узнаются оригиналы Доджсона и Тенниела. Дама Червей, она же Красная Королева, развита непропорционально. Ее голова больше, чем две трети тела — карикатурный прием, распространенный в Англии викторианской эпохи. Бант на шее Шляпника похож на тенниеловский, но сложнее по рисунку и колориту. В остальном Бертон, мастер современной готики, следует Рэкему — щедро использует экзотические цвета и выбирает максимальную детализацию вместо простых и парадоксальных решений. О самой Алисе судить трудно. В фильме Бертона девочка созрела: Алиса попадает в Страну чудес перед помолвкой, во второй раз — так легче выстроить любовную линию. Тем не менее малоизвестная прима бертоновской "Алисы" Миа Васиковска выглядит как оригинал 150-летней давности, с ее волнистыми волосами и белоснежным платьем.