Лингвоэкологический аспект адаптации текста

УДК 81'42

ЛИНГВОЭКОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ АДАПТАЦИИ ТЕКСТА

А.А. Дьякова

В статье обосновывается роль адаптации текста в повседневной речевой практике людей, адаптация рассматривается как фактор экологичности текстовой коммуникации. Выявляются параметры письменного текста, которые при адаптировании следует приводить в соответствие с варьирующимися характеристиками адресата. К числу таких параметров отнесены коммуникативные качества речи, информативность, удовлетворительная для адресата «плотность информации», регулятивность, композиция, эмотивная тональность текста, а также отсутствие «помех», затрудняющих восприятие содержания текста.

Ключевые слова и фразы: параметры экологичности адаптации текста; коммуникативные качества речи; постулаты текста.

LINGVOECOLOGICAL ASPECT OF ADAPTATION OF TEXT

A.A. Diyakova

The article proves the important role of adaptation of the text in the everyday speech of the people, adaptation is considered as a factor of environmentally friendly text communication. Identify the parameters of a written text, which in adapting should be brought in line with varying characteristics of the recipient. These parameters related communicative qualities of speech, informative, satisfactory to the addressee "the density of information", regulatory, composition, emotional tone of the text, and no "interference " that hinder the perception of the content of the text.

Keywords and phrases: parameters of the environmentally friendly adapted text; communicative qualities of speech; postulates of text.

Язык с уверенностью можно назвать средой обитания человека: носители языка постоянно взаимодействуют друг другом в ходе вербальной коммуникации, они «погружены» в языковую среду даже в те моменты, когда не осуществляют процесс говорения / слушания (речевую деятельность, по Л.В. Щербе). Все услышанное и прочитанное так или иначе воздействует на сферу сознания и, как следствие, на социальные качества и физическое состояние носителей языка. Поэтому закономерным этапом развития антропоцентрической лингвистики стало изучение отношений человека с окружающим его языковым пространством, которое воздействует на жизнедеятельность людей не меньше, чем природная или культурная среда. Заботу о языковой среде в качестве своей основной задачи рассматривает лингвоэкология, возникшая в конце ХХ в. на пересечении лингвистики как науки о языке, экологии как науки о сохранении природы и валеологии как науки о сохранении здоровья человека [Скворцов 1988; Сковородников 1996; Шаховский 1991].

В центре исследовательского внимания оказывается проблема определения параметров экологичности коммуникации, в том числе коммуникации посредством письменного текста. Тексты и текстовые пространства имеют особое значение в современных речевых практиках: «Интертекстуальная природа, публичность, письменная закрепленность, оперативность, массовость влияния медийного пространства определяют его социальную и эколингвистическую значимость» [Ионова 2012: 165].

Экологичным является текст, который потенциально не вредит человеку, не оказывает деструктивного воздействия на его психическую и социальную сферу [Шаховский, Штеба 2013: 75]. Современные исследования показывают, что это также текст, в котором соблюдены языковые, коммуникативные, дискурсивные и этические нормы [Сиротинина 2013. URL: http://ecoling.sfu-kras.ru/wp-content/uploads/2014/05/Sirotinina.pdf (дата обращения - 20.09.2014)]. В истории лингвистических исследований эти нормы, направленные на сохранение социального и психологического благополучия человека, традиционно рассматриваются в рамках культуры речи и теории коммуникации (Г.О. Винокур, Б.Н. Головин, В.Г. Костомаров, Л.И. Скворцов, А.П. Сковородников и др.).

Текстовую коммуникацию нельзя считать экологичной, если речевое сообщение неправильно построено, нелогично, включает в себя элементы, чуждые литературному языку по нравственным и эстетическим соображениям, не характеризуется точностью и ясностью (понятностью), разнообразием средств репрезентации содержания, иными словами, не соответствует коммуникативным качествам речи (по Б. Н. Головину). Обращаем особое внимание на компонент «коммуникативные» в составе данного лингвистического термина. Он указывает на относительность оценки названных качеств речи, на их зависимость от условий коммуникации, от дискурсивного контекста.

Помимо отсутствия деструктивного воздействия речевого произведения на психическую и социальную сферы человека следует отметить еще один важный критерий экологичности текстовой коммуникации: текст должен обеспечивать соответствие замысла адресанта и восприятия адресата. Коммуникативные качества речи варьируются с учетом типа речевого произведения как компонента того или иного дискурса и требуют учета экстралингвистических факторов, определяющих его поверхностную и глубинную структуру. Вследствие этого во многих случаях один и тот же текст может восприниматься как экологичный (благодаря относительному единству замысла адресанта и восприятия адресата текста) или неэкологичный (когда этого единства нет). Отметим, что речь идет не только о правильности, чистоте или логичности речи, несоответствие которым позволяет

однозначно оценить текст как неэкологичный, но и о таких коммуникативных качествах, как точность, ясность или лаконизм, поскольку они определяются социальными и психологическими характеристиками коммуникантов, а точнее, степенью соответствия этих характеристик у адресанта и адресата. Устранять возможные несоответствия призвана такая операция над текстом, как его адаптация (от лат. adaptare - приспособлять) к условиям коммуникации, которая, таким образом, становится важным инструментом достижения экологичного письменного общения.

В антропоцентрической парадигме лингвистики коммуникативные качества речи трактуются как постулаты речевого общения, сформулированные американским логиком и философом Г. Грайсом. Они определяют успешность вербальной коммуникации и применимы к любым высказываниям независимо от функционального стиля и жанра. На основе постулатов общения составлены наиболее общие логические правила, которые действуют при порождении и функционировании текста и включают в себя постулаты возможности (наличие общего у коммуникантов), содержательности и структуры [Матвеева 2010: 330]. Данными правилами, несомненно, следует руководствоваться и при адаптации текста, направленной на снижение его неэкологичности с точки зрения того или иного адресата.

Адресат традиционно признается наиболее важным компонентом коммуникативной ситуации. Как правило, наиболее часто тексты адаптируются для детей, специальные тексты - для неспециалистов (к примеру, адаптация текстов законов для людей, не являющихся профессиональными юристами, но обязанных быть осведомленными в сфере правовых норм, поскольку, как всем известно, «незнание законов не освобождает от ответственности»). Распространенной в практике работы с текстами является и лингвоэтническая адаптация, направленная на облегчение восприятия культурных реалий и языковых явлений носителями иной лингвокультуры. Поскольку адаптация текста традиционно интерпретируется в лингвистической литературе как упрощение исходного текста для освоения его малоподготовленными читателями, главными характеристиками адаптированного речевого произведения следует признать информативность и понятность (доступность, ясность). Однако если рассматривать адаптацию текста в лингвоэкологическом аспекте, то учет только этих качеств представляется нам недостаточным, следует принимать во внимание и другие параметры, которые можно соотнести с постулатами порождения текста. На практике оказывается, что неэкологичная текстовая коммуникация имеет широкое поле функционирования и даже востребована в

некоторых видах человеческой деятельности: это деловой документ, который преднамеренно составлен таким образом, чтобы читающий не смог разобраться в его содержании, чтобы от его внимания ускользнули значимые детали; это публичная речь, в которой информация преподносится сложно или безграмотно; это объёмный текст, содержание которого передается в условиях жесткой экономии места и времени и т. д. Исследование подобных речевых явлений, по нашему мнению, может способствовать решению практических задач с позиций лингвоэкологии (например, выявить типичные случаи неэкологичной текстовой коммуникации и разработать способы устранения ее неэкологичности), а также расширить представление о феномене текстовой адаптации как инструменте лингвоэкологических процедур.

Поскольку оценки экологичности текста во многих случаях могут оказаться неоднозначными, ее «измерение» является весьма сложной задачей. Попытаемся определить параметры письменного текста, которые, на наш взгляд, должны быть учтены при анализе его лингвоэкологических качеств и (при необходимости) в процессе его адаптации к коммуникативному уровню адресата.

1. Ясность (понятность, доступность) - характеристика текста, которая обеспечивает незатрудненное восприятие его содержания читателем. Данный параметр соотносится с текстовым постулатом возможности, предполагающим нахождение коммуникантов в общем поле знания и опыта. В условиях интеллектуальных различий автора адаптируемого речевого произведения и читателя первый должен учитывать характер и объем речевой компетенции второго и строить текст таким образом, чтобы он был доступен для адресата. К лексическим средствам, способным сделать текст неясным для адресата, относят термины, неологизмы, устаревшие слова, экзотизмы, варваризмы, жаргонизмы, диалектизмы; в грамматической области к неясности обычно приводит употребление сложных синтаксических конструкций. В результате наших наблюдений над особенностями адаптированных текстов разных типов мы выделили некоторые общие принципы их приспособления к условиям коммуникации [Дьякова 2014], среди которых отметим те, которые направлены на устранение неясности:

а) на лексическом уровне рекомендуется:

- заменять незнакомые слова (неологизмы, устаревшие слова, экзотизмы, варваризмы, термины и т. д.) синонимами либо пояснять их с помощью синонимов; возможна замена или пояснение неизвестного адресату гипонима известным гиперонимом (например, самоцвет вместо эвклаз или спессартин);

- по возможности заменять слова ограниченной сферы употребления (диалектизмы, жаргонизмы (в т.ч. профессионализмы), арготическую лексику) их литературными эквивалентами или пояснять их значение в тексте;

- при необходимости добавлять слова, помогающие эксплицировать смысл фраз, предложений;

б) на грамматическом уровне рекомендуется:

- заменять устаревшие грамматические формы соответствующими современной морфологической норме литературного языка;

- разделять распространенные предложения на несколько менее распространенных; возможно опущение компонентов, передающих незначительную (в данной коммуникативной ситуации для данного адресата) информацию;

- упрощать строение осложненного предложения за счет употребления обобщающего слова вместо ряда однородных членов предложения, по возможности за счет опущения вводных и вставных конструкций, обособленных членов предложения, передающих незначительную (в данной коммуникативной ситуации для данного адресата) информацию;

- в случае затруднения восприятия преобразовывать предложения с причастными и деепричастными оборотами в предложения без данных обособленных конструкций путем передачи плана содержания предложения иными грамматическими средствами (перефразирование);

- восстанавливать прямой порядок слов, если их непрямой порядок затрудняет восприятие, вызывает возникновение двусмысленности.

Подчеркнем, однако, что сложность синтаксиса текста и его насыщенность, к примеру, терминами узкого распространения не являются обязательными показаниями для адаптирования. Такой текст может быть ясным и расцениваться как экологичный, если условия общения предполагают включение в поверхностную структуру текста таких языковых средств (например, в научном или юридическом дискурсе) и адресат свободно воспринимает подобную речь благодаря равному с адресантом уровню компетенции.

2. Точность (предметная и понятийная) как соответствие плана выражения речи предметно-вещественной действительности и системе выражаемых понятий, которое проявляется в использовании слов в полном соответствии с их значениями. Б.Н. Головин, разработавший научное понятие «точность речи», подчеркивал, что это качество характеризует речь со стороны ее содержания: «Характеристики "точная" и "неточная" — это инструмент оценки содержательного плана речи, а не ее формы» [Головин 1988: 125].

Таким образом, данный параметр реализует текстовый постулат содержательности. Смысл любого словесного произведения, в том числе письменного текста, формируется и выражается с помощью единой для всех носителей языка семантики языковых единиц, в первую очередь слов, что и делает его содержание доступным для восприятия адресатом.

Тем не менее точность текста является относительной, поскольку разные дискурсы предъявляют разные требования к этому коммуникативному качеству речи. Наиболее требовательными, например, являются научный и юридический дискурсы, для их текстов важна точность в отборе и применении терминов. Наименее строг повседневный / разговорный дискурс, поскольку даже при отсутствии прямого контакта в письменной форме реализации данного дискурса коммуниканты, как правило, имеют общие фоновые знания, что снимает необходимость в уточнении информации. Точность текста художественного дискурса - это соответствие между художественным образным концептом (т. е. авторским восприятием действительности), с одной стороны, и языковым воплощением этого концепта как в целом тексте, так и во фрагментах этого текста, с другой стороны. В художественном тексте слово должно в первую очередь соответствовать идейному замыслу и эстетической задаче автора, т. е. быть художественно точным, что может повлечь за собой отступление от общих правил объективной точности выражения смысла.

Зависимость точности текста от условий его функционирования в определенном дискурсе должна учитываться в первую очередь при интердискурсивной адаптации, которая определяется нами как изменение исходного текста в соответствии с новыми дискурсивными характеристиками. Однако изменение данного параметра текста наблюдается и при адаптации внутри одного дискурса (интрадискурсивной адаптации), поскольку носители языка иногда сознательно изменяют оттенок значения слова для того, чтобы смягчить критическую остроту высказывая при описании негативных явлений. К примеру, жалуясь на поведение склонного к обману ребенка своим близким, воспитательница может употребить слово врет, однако весьма вероятно, что в экологически щадящим разговоре с родителями ребенка, оказывающими материальную помощь детскому саду и слепо любящими свое чадо, вместо этого слова она употребит фантазирует или в крайнем случае выдумывает.

Использование эвфемизмов, позволяющих смягчать отрицательную оценку в речи, во многих случаях способствует снижению неэкологичности общения и является оправданным приемом адаптирования текста.

3. Информативность и удовлетворительная для адресата «плотность информации». Данные параметры текста соотносимы с постулатом содержательности.

Информативность текста характеризует количество в нем новой для читателя информации. Отметим, что информативность следует отличать от информативной насыщенности текста. Н.С. Валгина предлагает дифференцировать данные понятия следующим образом. Информационная насыщенность представляет собой абсолютный показатель качества текста, общее количество информации в тексте. Информативность же является относительным показателем, поскольку степень информативности зависит от потенциального читателя [Валгина 2003: 231]. При создании адаптированного варианта текста автор должен позаботиться в первую очередь именно о его информативности для того адресата, ради которого исходный текст и адаптируется. С учетом различных характеристик адресата (включая его возраст, пол, уровень образования, сферу профессиональной занятости и т. д.) модифицируется форма выражения одного и того же содержания в адаптируемом тексте.

Новая для адресата информация должна подаваться в тексте «в нужных дозах», что для автора является весьма сложной задачей из-за субъективности данного критерия. Неэкологичным, вызывающим у читателя раздражение может быть как слишком концентрированный с его точки зрения, информационно перегруженный текст, так и текст с низкой «плотностью информации», когда тезис, содержащий новые сведения, затем многократно повторяется с использованием вторичных языковых средств, излишне детализируется, в результате чего у читателя создается впечатление, что его интеллектуальный уровень автором текста явно недооценивается.

Адаптация текста в этих случаях помогает снизить степень его неэкологичности. Для этого речевое произведение следует привести в соответствие с таким коммуникативным качеством речи, как лаконизм, под которым понимается «выражение идеи, замысла, заключающее в себе только необходимое для уяснения предмета» [Матвеева 2010: 171]. Однако определить, что является «необходимым для уяснения предмета» читателем, автору адаптированного текста довольно сложно, поскольку данный критерий весьма относителен. Прекрасной иллюстрацией этого, на наш взгляд, является отрывок из автобиографической книги Ф.Г. Углова «Сердце хирурга»: «Как изменилось мое отношение к книгам! Когда был студентом и даже в пору моих занятий в клинике под руководством наставников, я считал, что почти все авторы излишне многословны: все можно изложить короче, без повторения похожих подробностей. Теперь же, когда все вопросы приходилось решать без подсказки со стороны и на все неясности ответ искался только в книгах, я уже сетовал, что авторы

склонны излагать все в общих чертах, скупы на детали, а как важны самые мельчайшие подробности!» [Углов 1979: 115-116].

Лаконизм может оцениваться неодинаково не только разными носителями языка, но и одним и тем же носителем языка при изменении его характеристик (возрастных, профессиональных и т. д.) и не гарантирует идеальной реализации данного параметра текста, однако автор должен его учитывать.

4. Регулятивность - качество текста, отражающее его способность управлять читательским восприятием и интерпретационной деятельностью в соответствии с интенцией адресанта (Болотнова Н.С.). Этот параметр соотносится с текстовым постулатом возможности и обеспечивается благодаря особому отбору языковых средств и способов организации текста, наиболее эффективных для предполагаемого читателя. Адекватный, основанный на учете фактора адресата выбор средств регулятивности делает текстовую коммуникацию успешной и экологичной.

Поскольку в текстовой деятельности человека представляется его картина мира, фрагмент картины мира адресанта, отраженный в адаптированном тексте, имеет субъективный, творческий характер. Если познавательная деятельность осуществляется посредством письменного текста, то субъективность имеет два измерения: отражение авторского взгляда на представляемую в тексте информацию и эмоционально-оценочное восприятие этой информации читателем. Адаптация текста способствует максимально возможному сближению этих двух позиций.

Рассмотрим некоторые принципы использования средств регулятивности при интердискурсивной адаптации текста. Наши наблюдения над адаптацией текстов юридического дискурса к условиям медийного дискурса показали, что в результате различается регулятивность трех типов. Регулятивность первого типа не предполагает воздействия на сознание адресата и основана на стремлении автора адаптированного текста обеспечить адекватное восприятие читателем содержания исходного текста (когда смысл и содержание совпадают). Регулятивность второго и третьего типов характеризует адаптированные тексты, авторы которых имеют интенцию воздействовать на читательское восприятие; различие этих типов состоит в знаке оценки содержания исходного текста. В текстах с регулятивностью второго типа содержание закона представляется как имеющее негативное значение для общественной жизни, в текстах с регулятивностью третьего типа -как имеющее, напротив, позитивное значение. Один и тот же исходный текст в зависимости

от целей автора его адаптированного варианта может реализовывать регулятивность любого из названных типов.

Экологичным, с нашей точки зрения, можно признать только адаптированный текст с регулятивностью первого типа, поскольку целенаправленное моделирование оценочного восприятия читателем текстового содержания часто сопряжено в средствах массовой информации с попытками манипулировать сознанием массового адресата. Примером текста, регулятивность которого позволяет считать его экологичным, может послужить информационная корреспонденция. См., например, публикацию «Что нужно знать про новый закон о блогерах», размещенную на портале theRunet и представляющую читателям текст Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон "Об информации, информационных технологиях и о защите информации" и отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам упорядочения обмена информацией с использованием информационно-телекоммуникационных сетей». Этот закон члены Интернет-сообщества назвали законом о блогерах; его содержание вызвало бурные обсуждения и неоднозначные оценки. Приведем фрагмент текста информационной корреспонденции:

В российском законодательстве впервые появилось понятие блогер. В новом законе этому термину дается такое определение: лицо, размещающее открытую для всеобщего доступа массовую информацию на персональном сайте (странице) в сети «Интернет», если суточная аудитория доступа к такому сайту (странице) составляет более трех тысяч посещений.

Далее разъясняются обязанности блогеров и принципы контроля их деятельности: Блогеры обязаны проверять достоверность публикуемой информации и «незамедлительно» удалять недостоверные сведения. Всем пользователям интернета с трехтысячной ежедневной аудиторией запрещается скрывать «общественно значимые сведения», равно как и фальсифицировать их. <...>

Сопоставление закона и информационной корреспонденции не выявило в адаптированном тексте использования лингвистических (ритмико-звуковых, словообразовательных, лексических, морфологических, синтаксических) или экстралингвистических (композиционных, логических, графических) средств регулятивности, способствующих формированию у читателей положительной или отрицательной оценки концептуального содержания исходного текста. Преобразование поверхностной структуры текста было связано лишь с сокращением объема исходного

документа путем его пересказа, при котором использовалась преимущественно эндолексика, т. е. набор единиц, извлеченных из текста-основы. Минимальный характер изменений был обусловлен выбором жанра публикации: в информационной корреспонденции сообщаются объективные характеристики референта, а адресату предоставляется свобода суждения о них.

5. Эмотивная тональность - качество текста, отражающее психологическую установку общения. Его, на наш взгляд, следует рассматривать в рамках постулата возможности, поскольку коммуниканты должны иметь общий эмоциональный индекс (по

B.И. Шаховскому) - общее психоэмоциональное состояние в момент коммуникации. В лингвистической науке тональность отождествляется с субъективной модальностью в ее текстовом проявлении [Якобсон 1972; Мещеряков 2001; Матвеева 2010].

Основу тональности текста составляют личное авторское видение темы / проблемы, его отношение к адресату и психологическое самораскрытие автора, по закону эмоционального заражения обладающие эффектом усиленного воздействия на адресата.

C.В. Ионова выделяет три типа эмотивной тональности: 1) эгоцентрический тип, характеризуемый вербализацией субъекта речи; 2) объектный тип, связанный с выражением субъективного отношения автора к сообщаемому в тексте, референту; 3) адресатный тип, направленный на установление контакта автора текста с адресатом [Ионова 1998: 6]. С нашей точки зрения, неэкологичным может оказаться текст с любым из этих типов тональности: явное доминирование тональности эгоцентрического типа воспринимается как умаление роли адресата; знак оценки автором сообщаемого в тексте с тональностью объектного типа может не совпасть со знаком оценки референта читателем; ярко выраженная тональность адресатного типа может создать у адресата впечатление чрезмерного внимания к его персоне, за которым скрывается намерение автора манипулировать читательским восприятием. Адаптация текста в подобных случаях предполагает исключение из него хотя бы части средств, выражающих тональность доминирующего типа, и включение в него средств выражения тональности иных типов для создания баланса.

6. Уместность речи - качество речи, представляющее текстовые постулаты содержательности и структуры и регулирующее реализацию других качеств текста в конкретной коммуникативной ситуации. Этот параметр предполагает соответствие содержания и структуры текста условиям и задачам общения, избранному жанру и стилю изложения, индивидуальным особенностям автора и адресата. К неэкологичной коммуникации

посредством письменного текста может привести несоблюдение любого из перечисленных требований.

Так, экологичным нельзя признать речевое произведение, в котором наблюдается несоответствие его содержания и лингвистических, композиционных и паралингвистических средств, образующих его поверхностную структуру. Это происходит, например, в тех случаях, когда содержание текста составляют темы, имеющие особую культурную ценность

Эффект, производимый подобными текстами на читателя, сопоставим с культурным шоком, который испытывает человек, сталкиваясь с включением фрагментов религиозных текстов или упоминаний святых в скабрезных частушках.

Преобразование содержательной и поверхностной структуры текста согласно требованиям иного жанра и стиля изложения призвано обеспечить стилевую уместность. Б.Н. Головин писал: «...нельзя обойтись одним и тем же набором языковых средств, создавая лирическое стихотворение и роман в прозе» [Головин 1988: 153]. В подтверждение этому авторы одного из учебных пособий по стилистике и культуре речи приводят отрывок из романа Н. Воронова «Макушка лета»:

Я подышал мехом на крайний привод. Он был в рабочем положении: стальной продолговатый сердечник втянут по ушко в гиреподобный корпус. Когда на пульте мы нажимаем кнопку, чтобы включить масляник, то подаем напряжение в соленоид. Магнитное поле, создающееся в соленоиде, всасывает в себя сердечник. Всасывание приводит в движение механизм привода, и масляник включается. Втянутое положение сердечника закрепляется защелкой. Отключая масляник, мы нажимаем на пульте соседнюю кнопку, возникает магнитное поле в боковом соленоиде и выталкивает из себя маленький

сердечник. Он ударяет в собачку защелки, защелка расцепляется. Туго-натуго сжатая пружина выдергивает вверх большой сердечник [Плещенко и др. 2001: 152-153].

Трудно не согласиться с оценкой этого текста авторами пособия: «Технические, профессиональные термины, значение которых непонятно неспециалисту, не выполняют в приведенном контексте никакой эстетической функции, они функционально нецелесообразны, а следовательно, и неуместны» [Плещенко и др. 2001: 153]. Каким-либо образом «улучшить» подобные тексты путем их адаптации не представляется возможным: в отношении художественного произведения допустимы лишь сокращения (с кратким изложением пропущенного), но перефразирования не практикуются.

Занимая особое положение среди других текстов, произведения художественной литературы реализуют параметр стилевой уместности особым образом: уместно всё, что отвечает замыслу писателя, эстетическим задачам произведения. Здесь допустимы любые модификации формы и содержания текста, в том числе такие, которые в других дискурсивных условиях рассматривались бы как неэкологичные. Пожалуй, наиболее яркими примерами здесь могут послужить произведения поэтов-футуристов (стихотворения В. Хлебникова, В. Маяковского, А. Крученых и др.) как продукт формальных и технических экспериментов в области словотворчества, ритма, синтаксиса (достаточно вспомнить знаменитое «Заклятие смехом» В. Хлебникова); литература «потока сознания» (произведения Дж. Джойса, М. Пруста и др.), принципы которой в 1950-х гг. абсолютизировала сложившаяся во Франции школа «нового романа» (Н. Саррот, А. Роб-Грийе, М. Бютор и др.).

Даже если не акцентировать внимание на подобных «крайностях», очевидно, что тексты художественного дискурса не подчиняются общим требованиям стилевой уместности. Стилистическая ограниченность какого-либо художественного произведения определяется широтой охвата явлений действительности. К примеру, для создания местного колорита или речевого портрета персонажа писатели используют единицы нелитературных форм существования национального языка или лексику ограниченной сферы употребления. В случаях, когда использование таких языковых средств затрудняет усвоение читателями содержания текста, его облегчение при адаптации текста возможно лишь путем комментирования. Это может снизить эстетическое воздействие текста, но сделает его восприятие более комфортным для читателя.

В наибольшей степени экологичность текстовой коммуникации обеспечивает личностно-психологическая уместность, которая предполагает внутреннюю вежливость,

тактичность, заботливое отношение к собеседнику, поддержание позитивного эмоционального настроя у читателя как залог его морального и физического здоровья. Адаптация в соответствии с требованиями личностно-психологической уместности как условия экологичности текстовой коммуникации предполагает:

- исключение из текста крайне отрицательно заряженных эмотивов для обозначения негативных эмоционально-оценочных понятий;

- использование эвфемизмов;

- изменение эмоционально-оценочного знака с отрицательного на нейтральный или, если это не противоречит содержанию текста, на положительный при использовании эмоционального синтаксиса, эмоциональных стилем (метафор, гипербол, эпитетов и т. д.);

- отказ от негативных неязыковых компонентов эмотивного текста, каковыми, по В.И. Шаховскому, выступают представляемые в тексте эмоциональные ситуации, включающие в себя эмоциональные пресуппозиции, эмоциональные намерения, паралингвистические средства текста [Шаховский 1991: 112].

- отказ от развития в тексте так называемых «запретных» тем, как общепринятых (все мы помним: «В доме повешенного не говорят о веревке»), так и национально-специфичных (например, тема личных доходов в американской лингвокультуре).

Разграничение типов уместности является условным, поскольку все они тесно взаимодействуют в рамках одного и того же текста и связаны с понятием речевого этикета в широком смысле, предполагающем тактичность, доброту, вежливость, честность, благородство в речевом поведении коммуникантов.

7. Композиция текста - качество, соотносящееся с постулатом структуры и отражающее способ линейного выстраивания смыслов при письменном оформлении речевого произведения.

Если рассматривать письменный текст в статике, как законченное речевое произведение, то композиция - это строение, расположение частей текста. Если же учитывать то, что письменный текст создается с установкой на воспроизведение, а условия его воспроизведения неодинаковы, зависимы от меняющихся характеристик компонентов коммуникативной ситуации, то композицию текста следует рассматривать в динамическом аспекте. В соответствии с ним автору необходимо отобрать композиционные компоненты, определить их отношение к цели коммуникации и идее текста, сгруппировать компоненты, расположить их в определенной последовательности, совмещая собственные интересы и требования жанра с интересами адресата. Однако интересы адресата (как и другие его

характеристики) и цели адресанта меняются, а бытование текста в различных дискурсивных условиях довольно часто требует жанровых трансформаций, что неизбежно отражается на композиции текста, его поверхностной структуре.

Варьирование условий функционирования текста обусловливает относительность оценок его экологичности. Адаптируя речевое произведение к новой коммуникативной ситуации, автор сталкивается с необходимостью структурировать его по-новому - таким образом, чтобы восприятие текстового содержания адресатом не было затруднено и коммуникативная цель автора была достигнута. При вторичной репрезентации формы адаптируемого текста (т. е. на композиционном уровне) в зависимости от дискурсивных параметров его функционирования рекомендуется:

- при необходимости вносить дополнительную информацию поясняющего характера (комментирование, приведение примеров и т. д.);

- опускать незначительную информацию;

- в некоторых случаях изменять последовательность фрагментов текста для того, чтобы сделать логику изложения более четкой;

- включать / исключать / заменять композиционные приемы (повтор, усиление, противопоставление, монтаж, параллелизм и т. д.), служащие средством регулятивности, т. е. позволяющие автору моделировать читательское восприятие содержания текста [Дьякова 2009, 2014].

В качестве примера рассмотрим функционирование текста Федерального закона «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» (текст юридического дискурса) в медийном дискурсе (статья-комментарий В. Куликова «Всем на загляденье»). Исходный вариант документа, адресованный правоприменителю, труден для восприятия массовой аудиторией, поскольку стиль изложения и форма представления текстового материала являются для нее непривычными:

Внести в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации, 2002, N 46, ст. 4532; 2004, N 31, ст. 3230; 2007, N31, ст. 4011; N 50, ст. 6243; 2008, N 24, ст. 2798; 2009, N 26, ст. 3126; 2010, N 31, ст. 4163; N50, ст. 6611; 2011, N15, ст. 2040; N19, ст. 2715; 2013, N 9, ст. 872) следующие изменения:

1) часть шестую статьи 10 дополнить предложением следующего содержания: «Использование систем видеоконференц-связи в закрытом судебном заседании не допускается»;

2) часть первую статьи 55 дополнить абзацем следующего содержания:

«Объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей могут быть получены путем использования систем видеоконференц-связи в порядке, установленном статьей 1551 настоящего Кодекса» <...> (Российская газета. Федеральный выпуск № 6070. 30.04.2013).

Очевидно, что данный текст не может быть приведен на страницах газеты в неизменном виде и требует адаптации. В результате вторичной репрезентации формы произошли следующие преобразования:

1) сокращение объема исходного текста благодаря:

а) свертывающему редуцированию путем пересказа: ср. п. 6-8 ст. 1 Федерального закона и предложение Как сказано в законе, объяснения сторон и третьих лиц, показания свидетелей могут быть получены путем использования систем видеоконференц-связи статьи-комментария; пп. 3 п. 4 ст. 1 Федерального закона и предложение Там проверят личность человека и подключат к процессу статьи-комментария; пп. 2 и 4 п. 4 ст. 1 Федерального закона и предложение По видео смогут участвовать в гражданских процессах и арестанты - прямо из казенных домов, где есть такая аппаратура статьи-комментария и т. п. ;

б) свертывающему редуцированию путем совмещения пересказа с приведением фрагментов исходного текста: Отказаться от эфира суд сможет для обеспечения неприкосновенности частной жизни и защиты коммерческой и иной охраняемой законом тайны, а также, как сказано в проекте, «в случаях, когда проведение указанных мероприятий может привести к нарушению фундаментальных прав, свобод и законных интересов человека» (URL: http://www.rg.ru/2013/04/30/video.html (дата обращения -16.10.2013));

в) перечисляющему редуцированию путем пересказа: Допрашивать в прямом эфире можно истцов, ответчиков, свидетелей, экспертов и других лиц, чей голос важно услышать правосудию (URL: http://www.rg.ru/2013/04/30/video.html (дата обращения - 16.10.2013));

2) внесение новых фрагментов, отсутствующих в исходном тексте и содержащих дополнительную уточняющую или поясняющую информацию: Например, в режиме видеосвязи суды нередко рассматривают жалобы на постановления об аресте или продлении срока содержания под стражей; Речь в том числе о сотнях тысяч, если не миллионах, водителей, чьи дорожные грешки ежегодно рассматриваются в судах; По рассказам юристов, иногда женщины-адвокаты могут попросить выключить камеры из-за

своей плохой прически. Но это не довод и т. п. (URL: http://www.rg.ru/2013/04/30/video.html (дата обращения - 16.10.2013)).

Как мы видим, автор статьи-комментария представил читателям обобщенное содержание текста Федерального закона, согласовав структурные и функциональные характеристики адаптируемого фрагмента с характеристиками нового адресата - массового читателя, не имеющего специальных знаний в области права. Это позволяет оценивать коммуникацию посредством данного текста как экологичную.

8. Отсутствие «помех». Нарушение любого из вышеперечисленных параметров текста, безусловно, снижает качество коммуникации, отвлекая, раздражая, путая, обижая адресата. Адаптация призвана отследить и устранить подобные помехи, максимально сохранить экологичность текстовой коммуникации. Эта задача значительно усложняется в том случае, когда помехи присутствуют в виде так называемого «шума». Если та или иная помеха возникает неоднократно, мы можем говорить об «информационном шуме» или «информационном загрязнении» текстового пространства. Причинами появления «шума» могут стать перегруженность текста лексикой ограниченной сферы употребления, информативная избыточность или недостаточность, назойливая эмотивная тональность, двусмысленность, очевидная манипулятивность, неоправданная усложненность структуры текста. Как отмечает С.В. Ионова, «психолого-биологическое влияние информационного шума (загрязнения) уподобляется влиянию акустического шумового фона или длительных монотонных вибраций звука (например, гул офисной техники) на психическое и физическое состояние человека» [Ионова 2011: 193]. Таким образом, очищение текста от «помех», затрудняющих восприятие его содержания, становится важным фактором сохранения здоровья носителей языка.

Набор рассмотренных в данной статье параметров письменного текста, безусловно, не является окончательным и строго систематизированным. Он призван обозначить некоторые аспекты экологичности адаптированного текста, которые требуют дальнейшей детальной разработки. Исследование текстовой, в том числе интердискурсивной, адаптации с позиций лингвоэкологии представляется нам актуальным и чрезвычайно значимым для коммуникативной практики, поскольку адаптация является эффективным инструментом реализации терапевтической функции языка в коммуникации посредством письменного текста.

Список литературы

Валгина Н.С. Теория текста. М.: Логос, 2003. 280 с.

Головин Б.Н. Как говорить правильно: Заметки о культуре русской речи. М.: Высшая школа, 1988. 160 с.

Дьякова А.А. Вторичная репрезентация текстовой формы при адаптации // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 2: Языкознание. 2009. № 1 (9). С. 7679.

Дьякова А.А. Общие принципы адаптирования текста // Найновите научни постижения - 2014: материали за Х международна научна практична конференция (София, 17.03.2014-25.03.2014). Том 22. Филологични науки. София: «Бял ГРАД-БГ» одд, 2014. С. 21-23.

Ионова С.В. К вопросу о признаках экологичности текстовой коммуникации // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 2: Языкознание. 2011. № 1 (13). С. 190-197.

Ионова С.В. Текстовое пространство СМИ: теоретические и эмпирические аспекты исследования // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 2: Языкознание. 2012. № 1 (15). С. 163-168.

Ионова С.В. Эмотивность текста как лингвистическая проблема: автореф. дис. ... канд. филол. наук. Волгоград, 1998. 14 с.

Матвеева Т.В. Полный словарь лингвистических терминов. Ростов н/Д: Феникс, 2010.

562 с.

Мещеряков В.Н. К вопросу о модальности текста // Филологические науки. 2001. № 4. С. 99-105.

Плещенко Т.П., Федотова Н.В., Чечет Р.Г. Стилистика и культура речи. Мн.: ТетраСистемс, 2001. 544 с.

Сиротинина О.Б. Размышления о том, как должна пониматься борьба за экологию // Экология языка и коммуникативная практика. 2013. № 1. С. 177-193. URL: http://ecoling.sfu-kras.ru/wp-content/uploads/2014/05/Sirotinina.pdf

Скворцов Л.И. Культура языка и экология слова // Русская речь. 1988. № 4. С. 3-10. Сковородников А.П. Лингвистическая экология: проблемы становления // НДВШ. Филологические науки. 1996. № 2. С. 64-69.

Углов Ф.Г. Сердце хирурга. Тула: Приокское книжное издательство, 1979. 476 с. Шаховский В.И., Штеба А.А. Методы, приемы и подходы современной лингвоэкологии // Эмотивная лингвоэкология в современном коммуникативном пространстве: коллективная монография. Волгоград: Издательство ВГСПУ, 2013. С. 61-76. Шаховский В.И. О роли эмоций в речи // Вопросы психологии. 1991. № 6. С. 111-117. Якобсон Р.О. Шифтеры, глагольные категории и русский глагол // Принципы типологического анализа языков различного строя. М.: Наука, 1972. С. 95-113.

References

ValginaN.S. Teoriya teksta [Theory of the text]. M.: Logos Publ., 2003. 280 p. Golovin B.N. Kak govorit' pravil'no: Zametki o kul'ture russkoj rechi [How to speak correctly. Notes on culture of Russian speech]. M.: Vysshaya shkola Publ., 1988. 160 p.

D'yakova A.A. Vtorichnaya reprezentatsiya tekstovoj formy pri adaptatsii [Secondary representation of textual form at adaption]. Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Ser. 2: YAzykoznanie. 2009. № 1 (9). Pp. 76-79.

D'yakova A.A. Obshhie printsipy adaptirovaniya teksta [General principles of adaptation of text]. Najnovite nauchni postizheniya - 2014 [Ninevite naucni attainment - 2014]: the materials for

Xinternational scientific practical conference (Sofia, 17.03.2014-25.03.2014). Vol. 22. Philological science. Sofia: «Byal GRAD-BG» ODD Publ., 2014. Pp. 21-23.

Ionova S.V. K voprosu o priznakakh ehkologichnosti tekstovoj kommunikatsii [To the question about the signs of ecological compatibility of text communication]. Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Ser. 2: YAzykoznanie. 2011. № 1 (13). Pp. 190197.

Ionova S.V. Tekstovoe prostranstvo SMI: teoreticheskie i ehmpiricheskie aspekty issledovaniya [The text space of the media: theoretical and empirical aspects of research]. Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Ser. 2: YAzykoznanie. 2012. № 1 (15). Pp. 163168.

Ionova S.V. EHmotivnost' teksta kak lingvisticheskaya problema [Emotiveness of the text as a linguistic problem]: avtoref. dis. ... candidate of Philology. Volgograd, 1998. 14 p.

Matveeva T.V. Polnyj slovar' lingvisticheskikh terminov [Full dictionary of linguistic terminology]. Rostov n/D: Feniks Publ., 2010. 562 p.

Meshheryakov V.N. K voprosu o modal'nosti teksta [To the question of modality of text]. Filologicheskie nauki. 2001. № 4. Pp. 99-105.

Pleshhenko T.P., Fedotova N.V., CHechet R.G. Stilistika i kul'tura rechi [Stylistics and culture of speech]. Minsk: TetraSistems Publ., 2001. 544 p.

Sirotinina O.B. Razmyshleniya o tom, kak dolzhna ponimat'sya bor'ba za ehkologiyu [Thinking about how should be understood the struggle for the environment]. EHkologiyayazyka i kommunikativnaya praktika. 2013. № 1. Pp. 177-193. Available at: http://ecoling.sfu-kras.ru/wp-content/uploads/2014/05/Sirotinina.pdf

Skvortsov L.I. Kul'tura yazyka i ehkologiya slova [The culture and ecology of the word]. Russkaya rech' [Russian speech]. 1988. № 4. Pp. 3-10.

Skovorodnikov A.P. Lingvisticheskaya ehkologiya: problemy stanovleniya [Linguistic ecology: problems of formation]. NDVSH. Filologicheskie nauki. 1996. № 2. Pp. 64-69.

Uglov F.G. Serdtse khirurga [Heart of surgeon]. Tula: Priokskoe knizhnoe izdatel'stvo Publ., 1979. 476 p.

SHakhovskij V.I., SHteba A.A. Metody, priemy i podkhody sovremennoj lingvoehkologii [Methods, techniques and approaches of modern linguoecology]. EHmotivnaya lingvoehkologiya v sovremennom kommunikativnom prostranstve: collective monograph. Volgograd: Publishing house VGSPU, 2013. Pp. 61-76.

SHakhovskij V.I. O roli ehmotsij v rechi [About the role of emotions in speech]. Voprosy psikhologii. 1991. № 6. Pp. 111-117.

YAkobson R.O. SHiftery, glagol'nye kategorii i russkij glagol [Shifters, verbal categories and the russian verb]. Principles of typological analysis of the languages of different structure [Printsipy tipologicheskogo analiza yazykov razlichnogo stroya]. M.: Nauka Publ., 1972. Pp. 95113.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ:

Дьякова Анастасия Алексеевна, кандидат филологических наук, доцент кафедры языкознания

Волгоградский государственный социально-педагогический университет Россия, 400131, Волгоград, пр. им. В.И. Ленина, 27, ВГСПУ, ауд. 0430 E-mail: twinsi@mail.ru

ABOUT THE AUTHOR:

D'yakova Anastasiya Alekseevna, Candidate of Philology, Associate Professor of the Department of Linguistics

Volgograd State Socio-pedagogical University

Room 0430, 27 V.I. Leninaprospect, Volgograd 400131 Russia

E-mail: twinsi@mail.ru