Становление центрально-азиатского региона и интегральные проекты России

УДК 327

становление центрально-азиатского региона и интегральные проекты России

В результате распада Советского Союза на международной арене образовался новый регион - Центральная Азия - и возникла подсистема международных отношений, которая в настоящее время все еще находится в стадии становления. Неопределенность развития Центральной Азии привела к тому, что устройство региона стало моделироваться внерегиональными акторами - Россией, Китаем, США, ЕС, Турцией. В этой ситуации России необходимо прилагать максимум усилий и использовать имеющиеся преимущества для достижения заявленных целей.

Ключевые слова: Центральная Азия, интеграционные проекты, институты, внешняя политика, Россия, внерегиональные акторы, Евразийский союз.

The making of Central Asia and Russian integration projects. MARINA

O. DMITRIEVA (Far Eastern Federal University).

After the collapse of the Soviet Union the new region - Central Asia - and a new system of international relations appeared. Ambiguity of the ways of the future development of the region led to the situation when non-regional actors such as Russia, China, US, EU and Turkey extended their influence on the creation of the development models for the region. The author concludes that Russia should do its best to use its advantages in reaching the desired aims.

Keywords: Central Asia, integration projects, institutions, foreign policy, Russia, non-regional actors, Eurasian Union.

В результате распада Советского Союза на международной арене образовался новый регион -Центральная Азия (ЦА) - и появилась подсистема международных отношений. В российской традиции в данный регион принято включать пять постсоветских республик: Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан, которые в 1991 г., по предложению президента Казахстана

Н. Назарбаева, приняли данную формулировку взамен советской (Средняя Азия и Казахстан).

В настоящее время регион Центральная Азия еще находится в стадии становления по причине отсутствия устойчивых внутрирегиональных связей, которые и определяют степень единства пространства.

Государства ЦА, не имея опыта независимого существования, за прошедшие двадцать лет смогли относительно успешно войти в новую систему международных отношений. Это произошло вопреки распространенному мнению о неспособности стран региона сформировать самостоятельную государственность. Сложнее всего пришлось Киргизии и Таджикистану, которые в отличие от Казахстана и Туркменистана не обладают значительными запасами энергоносителей.

Страны региона столкнулись с серьезными рисками и угрозами, в первую очередь в области безопасности. К ним можно отнести трансграничные проблемы, сепаратизм, проникновение исламского радикализма, существование на их территории

* ДМИТРИЕВА Марина Олеговна, аспирант кафедры международных отношений Школы региональных и международных исследований Дальневосточного федерального университета.

E-mail: marinad5@mail.ru © Дмитриева М.О., 2013

наркотрафика, незаконную миграцию населения, потенциальную угрозу возникновения территориальных споров с Китаем, проблему ядерного оружия, размещенного в Казахстане. Остро встал вопрос демаркации границ некогда единого пространства с весьма условным размежеванием. Согласно Алма-Атинской декларации, принятой в 1991 г., стороны признали «территориальную целостность друг друга и нерушимость существующих границ» [1], предотвратив тем самым возможные конфликты. Однако нерешенным остался вопрос существования этнических анклавов. Центром напряженности в регионе является Ферганская долина, где сконцентрирована большая часть вышеуказанных угроз. В регионе сложно проходит координация водной политики.

Еще одним неопределенным моментом в ЦА является вопрос об отсутствии четкого и отлаженного механизма обновления политической элиты и смены власти. Особую роль здесь играют родовые и клановые связи.

В начале 1990-х гг. центральноазиатские государства находились в поиске модели внешнеполитического поведения, определяя свои политические и экономические приоритеты, вели поиски новых партнеров и союзников. Однако четко определиться с курсом по большому счету не удалось до сих пор.

В силу актуальности темы исследования за последние двадцать лет сформировался большой объем литературы, рассматривающей проблему развития международных отношений в Центральной Азии. Исследователи нашей страны, придерживающиеся либеральных взглядов, считают, что необходимо сосредоточить внимание государства на внутреннем развитии, а не тратить ограниченные ресурсы на спонсирование интеграционных проектов. Так, А.В. Малашен-ко настаивает на том, что «надо платить прежде всего своим регионам, а потом «братским республикам» [13]. Эксперт приходит к выводу, что, учитывая те вызовы и геополитические сдвиги, которые произошли в регионе, «Россия вынуждена занимать реактивную, или оборонительную, позицию» [11].

В работе «Центральная Азия: на что рассчитывает Россия?» А.В. Малашенко настаивает на том, что целью политики РФ в ЦА в постсоветское время было сохранение и укрепление своего присутствия и влияния в регионе. В этом деле успех не был достигнут, поскольку в настоящее время «Россия более не присутствует в регионе, являясь пусть и специфическим, но тем не менее внешним субъектом в его политике» [12, с. 43].

Эксперт заключает, что говорить об интеграции стран Центральной Азии бессмысленно, поскольку к настоящему времени не создана сама модель интеграции и страны региона не демонстрируют стремления ее создать.

Монография директора Московского центра Карнеги Д.В. Тренина «Post-Imperшm: евразийская история» посвящена анализу внешней политики РФ в контексте переходного состояния российского общества и государства, которое он называет post-imperium. Он также скептически относится к возможности интеграции в Центральной Азии ввиду внутриполитической нестабильности, напряженности отношений между странами региона, конкуренции за влияние внерегиональных держав. В таких условиях эксперт предлагает России «проводить в Центральной Азии дифференцированную политику, отвечающую ее собственным конкретным интересам» [22, с. 185].

В конце 1980-х - начале 1990-х гг. стали набирать силу идеи развития России как евразийского государства. К настоящему времени евразийство представляет собой неоднородное течение. Самым ярким представителем так называемого неоевразийства является А.Г. Дугин. В отношении стран Центральной Азии он поддерживает сценарий «противостояния проекту «туранской» интеграции, исходящему из атлантистской Турции» [6, с. 203]. Главным союзником этого противостояния, по мнению А.Г. Дугина, должен стать Иран. Автор предлагает перестроить регион «при самом активном влиянии «географической оси истории» России на основе теллурократической модели, т.е. вопреки тем планам, которые имеют на этот счет талассократические атлантические элементы» [6, с. 204].

В работе «Проект «Евразия»» А.Г. Дугиным выдвигается идея создания Евразийского союза. По мнению автора, только в ходе его построения «полноценная международная политика России (Евразии) становится действенной и эффективной» [7, с. 280].

Существуют и иные мнения по данному вопросу. Например, работы А.П. Цыганкова написаны в русле социального конструктивизма. Особое внимание автор уделяет социальным условиям, в которых формируется меняющаяся внешняя политика России. В монографии «Внешняя политика России от Горбачева до Путина: формирование национального интереса» анализируется процесс возвращения РФ в ряды великих держав. Оценивая политику РФ в ЦА, автор указывает на то, что «...в краткосрочной перспективе реакция России

на центрально-азиатские кризисы была вполне обоснованной и укладывалась в рамки избранного курса великодержавного прагматизма» [23, с. 193]. По его утверждению, несмотря на слабость России и активизацию участия других акторов, РФ продолжает играть важную роль в стабилизации ситуации в регионе [25].

Зарубежные исследователи также уделяют внимание изучению международных отношений в Центральной Азии. К. Коллинс настаивает на том, что причина неудачи интеграции в регионе заключается в сложившихся авторитарных режимах. По мнению эксперта, в большей степени это касается экономической интеграции, требующей либерализации, что представляет угрозу существующим режимам, в то время как интеграция в сфере безопасности может проходить успешно [27].

А. Кули, анализируя политику США и ЕС в Центральной Азии, поднимает вопрос о том, каким образом следует сбалансировать интересы этих акторов в регионе с «западными ценностями» [28]. Он приходит к выводу о том, что для реализации своих стратегий в регионе Вашингтон и Брюссель должны координировать свою политику. Это поможет защитить их интересы и продвигать демократические ценности в ЦА.

Мартин и Дина Спечлеры говорят о том, что, если исходить из географических, демографических и экономических реалий, Россия является ведущей внерегиональной державой в Центральной Азии. У РФ, по сравнению с США, ЕС и Китаем, существует ряд преимуществ (близкое расположение, связи с элитами, экономическая зависимость и др.). Тем не менее, несмотря на то, что Россия провозгласила регион зоной своих стратегических интересов, результаты ее политики в Центральной Азии мизерны. Вместе с тем Китай и США добиваются все больших успехов в регионе [30].

Анализируя проблему интеграции в Центральной Азии, Ш. Акинер подчеркивает, что данный процесс сталкивается с теми же проблемами, которые характерны и для Африки и Латинской Америки. К ним относятся вопросы безопасности, недоверие стран региона друг другу, социальная нестабильность. Кроме того, существуют новые нетрадиционные угрозы и соперничество внерегиональных акторов. Все это препятствует сближению стран Центральной Азии. Автор делает вывод о том, что интеграция возможна только в том случае, если страны, обретя внутреннюю силу и уверенность, примут ее цену и выгоды [24].

Классические теории интеграции (федерализм, функционализм, коммуникационный подход, неофункционализм) не могут в полной мере истолковать процессы, происходящие в Центральной Азии, поскольку они были выработаны при изучении только западноевропейского опыта. А. Байков в работе «Сравнительная интеграция», анализируя процессы интеграции в Западной Европе и Тихоокеанской Азии, методологической гипотезой представляет суждение о том, что «ключевое типологическое подобие. определяется не процедурой принятия интеграционных решений или мерой реализованности принципа наднациональности, а устойчивой ориентацией участников интеграции на приоритетность развития внутригрупповых связей по отношению к внегрупповым, готовностью ради этого предоставлять друг другу на взаимной основе особые права, льготы и привилегии, а также явно выраженной волей к многостороннему сотрудничеству для решения общих проблем.» [2, с. 229]. Если применить данную гипотезу к ситуации в Центральной Азии, то перспективы интеграции выглядят довольно сомнительными. До сих пор у стран региона не сложились общие приоритеты и интересы интеграции.

В 2005 г. американский эксперт Ф. Старр предложил создать «региональный форум «Партнерство по сотрудничеству и развития Большой Центральной Азии (БЦА)»» [31], в 2011 г. Соединенные Штаты выдвинули идею «Нового шелкового пути» [32]. В 2006 г. Япония выступила с инициативой «Трансформации Центральной Азии в коридор мира и стабильности» [14, с. 58], которой предшествовал проект «Диалог Япония — Центральная Азия» (ДЯЦА). Европейский Союз в 2007 г. разработал «Стратегию для нового партнерства» [29]. Турция некоторое время пыталась продвигать модель «тюркского мира». Неопределенность развития ЦА привела к тому, что устройство региона стало моделироваться внере-гиональными акторами - Россией, Китаем, США, ЕС, Турцией и Ираном, которые применяли различные механизмы влияния.

В 2005 г., обращаясь к народу Казахстана с ежегодным Посланием, президент Н. Назарбаев выдвинул идею создания Союза центрально-азиатских государств [16]. Проект Евразийского союза существует в редакциях Н. Назарбаева (1994 г.) [4] и В. Путина (2011 г.) [19].

Попытки государств Центральной Азии самостоятельно создать региональную интеграционную структуру не увенчались успехом. Государства, впервые в истории получив суверенитет, не

спешили им делиться. Примером декларативной внутренней интеграции в ЦА является появление такой структуры, как Единое экономическое пространство (ЕЭП). В 1993 г. Казахстан и Узбекистан заключили соглашение о мерах по углублению экономической интеграции, в 1994 г. - соглашение о создании ЕЭП. В том же году с присоединением к ЕЭП Кыргызстана страны образовали Центрально-Азиатский союз (ЦАС). В 1998 г. к организации присоединился Таджикистан. Вследствие того, что принятые решения по большей части не выполнялись, а также из-за ограниченности ресурсов стран-участниц, было принято решение основное внимание уделить экономическому взаимодействию: ЦАС был преобразован в Центрально-Азиатское экономическое сообщество (ЦАЭС). Не оправдав ожиданий, ЦАЭС в декабре 2001 г. был реорганизован в Организацию центрально-азиатского сотрудничества (ОЦАС). После того как Узбекистан присоединился к более успешному Евразийскому экономическому сообществу (ЕврАзЭс), в 2006 г. произошло слияние двух организаций.

Новые независимые государства, как уже отмечалось, очень дорожили своим суверенитетом и ради его сохранения были вынуждены балансировать между глобальными игроками, проявлявшими интерес к региону. Результатом такой ситуации стало декларирование многовекторной внешней политики (Казахстан) и позиции нейтралитета (Туркменистан). А.Д. Богатуров назвал такую линию поведения «потенциальным, или отложенным, нейтралитетом». По мнению аналитиков, этот принцип стал после распада СССР «системообразующим элементом международных отношений в Центральной Азии» [3, с. 20]. Д. Малышева определила такую линию поведения государств ЦА, как стратегию «плавающих партнерств», которая заключается в том, что «они используют «временных союзников» по конкретным тактическим вопросам и, отчаянно маневрируя между Москвой, Вашингтоном, европейскими столицами и Пекином, пытаются извлекать собственную выгоду из существующих между этими внешними игроками противоречий» [14, с. 42]. Избранный центрально-азиатскими республиками путь многовекторного устройства внешнеполитического курса, однако, препятствует установлению внутрирегиональных связей.

Россия пытается сохранить роль лидера в регионе и усилить в нем свое влияние, в т.ч. при помощи создания интеграционных проектов. К ним относятся Содружество независимых государств (СНГ), Евразийское экономическое со-

общество (ЕврАзЭС), Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), Организации Договора

о коллективной безопасности (ОДКБ), Таможенный союз (ТС), Единое экономическое пространство (ЕЭП).

Китай делает упор на инвестиционные проекты и трансграничное взаимодействие, декларируя принципы социальной справедливости и экономического прагматизма. В ЦА Китай участвует в таких проектах, как Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), Центрально-Азиатское региональное экономическое сотрудничество (ЦАРЭС).

Западные страны считают приоритетом продвижение демократических ценностей, формирование гражданского общества, внедрение свободной торговли в ЦА. Под эгидой ЕС и США в регионе действуют программа «Партнерство ради мира» НАТО, Совет евро-атлантического партнерства (СЕАП) НАТО, Организация по сотрудничеству и безопасности в Европе, а также программы взаимодействия с ЕС.

Турция и Иран в достижении своих политических целей используют вопрос идентичности и общую религию - ислам. Организация «Исламская Конференция», Исламский банк развития, Организация экономического сотрудничества (ЕСО) - инструменты их влияния и продвижения интересов.

Как пишет профессор С.Г. Лузянин, «евразийская зона» интересов всегда будет оставаться ключевой и приоритетной для России по причинам наличия у страны геополитической специфики - евразийского компонента, который, в разной степени, но всегда имел место, сохраняя свое ключевое значение и сегодня» [10, с. 10]. В такой ситуации России необходимо прилагать максимум усилий и использовать имеющиеся преимущества для достижения заявленных целей. К преимуществам можно отнести не только географическую близость и общую историю, но и существующую систему интеграционных структур, выполняющих определенные функции: общие нормы обеспечивает СНГ, вопросами обороны и безопасности ведает ОДКБ, экономической интеграцией - ЕврАзЭС, Таможенный союз и ЕЭП, ряд проблем решается в рамках ШОС. Дальнейшее развитие этих организаций во многом зависит от того, удастся ли России убедить страны ЦА в том, что подобное структурирование региона не является попыткой их подчинения РФ, тем более желанием в каком бы то ни было виде возродить Советский Союз.

В ближайшее время Центральная Азия будет находиться в центре внимания российской внеш-

ней политики. Этому тезису можно найти подтверждение в принятой в феврале 2013 г. Концепции внешней политики. Причиной тому служит возможность возникновения проблем безопасности из-за вывода международного контингента из Афганистана. В документе говорится: «Первостепенными задачами являются нейтрализация указанных угроз, исходящих с территории Афганистана, недопущение дестабилизации обстановки в Центральной Азии и Закавказье» [9]. На сессии Совета коллективной безопасности 19 декабря 2012 г. было принято решение, «предусматривающее меры по противодействию угрозам, исходящим с территории Афганистана и направленным на снижение негативного влияния на ситуацию в государствах - членах ОДКБ, со стороны ИРА после вывода в 2014 году основной части контингента Международных сил содействия безопасности» [17].

Для победы в процессе состязания идей в Центральной Азии необходимо предложить наиболее привлекательные и прагматичные варианты сотрудничества, не ограничиваясь только декларациями. Россия должна по-новому выстраивать отношения с государствами региона. Российским политикам необходимо понять, что в Центральной Азии наша страна имеет дело с суверенными государствами, обладающими собственными национальными интересами.

На сегодняшний день в регионе сформировалось интеграционное ядро в составе участников ОДКБ и ЕврАзЭС. Однако, несмотря на множество подписанных документов, по-прежнему преобладают двусторонние отношения. Необходимость реформирования ЕврАзЭС, ОДКБ, ШОС с учетом произошедших перемен в мире требует принятия решительных действий. Стра-нам-участникам необходимо четко определить функции, сферу деятельности и зону ответственности каждого института, чтобы они приносили максимум выгоды и пользы. Эта работа уже началась. На том же декабрьском саммите решением СКБ «предусмотрены меры по развитию военного сотрудничества в сферах военного строительства и подготовки сил и средств системы коллективной безопасности ОДКБ к применению по предназначению, военно-технического сотрудничества, подготовки кадров и специалистов» [17]. На саммите ЕврАзЭС, проходившем в то же время, В.В. Путин заявил: «Сообщество выполнило все задачи, которые перед собой ставило: заработал Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана, запущено Единое экономическое пространство «тройки», создан их общий

регулирующий орган - Евразийская экономическая комиссия. Теперь по завершении многолетней работы ЕврАзЭС передаёт ЕЭК функции по дальнейшему углублению интеграции - это вполне естественный процесс. Полномочия и сфера деятельности ЕврАзЭС существенно сокращаются, что обусловливает и необходимость реорганизации Сообщества» [21].

Последние несколько лет Россия активно продвигает идею создания Евразийского союза, который, по мысли В.В. Путина, должен сформироваться «путем постепенного слияния существующих структур - Таможенного союза, Единого экономического пространства» [19]. Проект был представлен как часть предвыборной президентской программы в виде статьи в газете «Известия» под названием «Новый интеграционный проект для Евразии - будущее, которое рождается сегодня»: «Евразийский союз будет строиться на универсальных интеграционных принципах как неотъемлемая часть Большой Европы, объединенной едиными ценностями свободы, демократии и рыночных законов» [19].

Представляется вероятным, что В.В. Путин хочет применить опыт строительства Европейского союза, адаптировав его к действительности постсоветского пространства. Ориентация на Европу приводит некоторых экспертов к мысли, что Путин выстраивает в Центральной Азии ан-тикитайский союз. Д. Коэн считает, что «Российский премьер-министр Владимир Путин бросил перчатку Китаю по вопросу соперничества двух стран в Центральной Азии, объявив о планах создания «Евразийского союза», чьи границы будут охватывать большую часть территорий к северо-западу от Китая и дадут России власть над доступом Китая к центрально-азиатским рынкам и энергетическим поставкам» [26]. И хотя до настоящего времени каких-либо официальных заявлений по этому поводу со стороны КНР сделано не было, очевидно, что появление Евразийского союза не совпадает с планами Китая в данном регионе, которые заключаются в создании зоны свободной торговли и последующей ее интеграции с ЕврАзЭС и ШОС.

С 1 января 2012 г. Беларусь, Казахстан и Россия, в рамках Таможенного союза объявили о создании Единого экономического пространства. Основой проекта является Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана 2010 г. Можно сказать, что ТС и ЕЭП — это первая попытка России создать модель полноценной экономической интеграции, участие в которой выгодно для всех партнеров. В новой Концепции внешней

политики говорится о том, что «Россия считает приоритетной задачу формирования Евразийского экономического союза» [9]. В документе также подчеркивается необходимость трансформации ОДКБ «в универсальную международную организацию, способную противостоять современным вызовам и угрозам» [9].

Заверения В.В. Путина о том, что будущий Евразийский союз не является возрождением СССР, убедили немногих. Так государственный секретарь США Х. Клинтон заявила, что «существует движение в сторону ресоветизации региона. Это не будет называться именно так. Это будет называться Таможенным союзом, это будет называться Евразийским союзом и все в таком роде. Не будем заблуждаться на этот счет. Мы знаем, в чем заключается цель, и мы стараемся разработать эффективные способы того, как замедлить или предотвратить этот процесс» [8].

Президент Казахстана Н.А. Назарбаев в своей статье «Евразийский союз: от идеи к истории будущего» особо подчеркнул важность равноправного сотрудничества в будущем объединении. «Евразийский союз я изначально видел как объединение государств на основе принципов равенства, невмешательства во внутренние дела друг друга, уважения суверенитета и неприкосновенности государственных границ» [15]. Н.А. Назарбаев известен своей приверженностью идеям евразийства. В 1996 г. в Казахстане был открыт Евразийский национальный университет имени Л. Гумилева. Президент часто говорит о единстве географических и культурно-исторических связей народов Евразии. Тем не менее основной акцент в его рассуждениях делается на прагматический экономический подход. Именно практическая выгода, а не геополитическая целесообразность, по мнению Назарбаева, должна стать двигателем интеграции.

В послании народу Казахстана 14 декабря 2012 г. президент заявил: «Мы будем укреплять Таможенный союз и Единое экономическое пространство. Наша ближайшая цель - создать Евразийский экономический союз» [18].

На данном этапе Казахстан является ключевым партнером России в Центральной Азии и внутрирегиональным лидером. Опасения вызывает лишь то, что в скором времени встанет вопрос о смене власти, а преемник Н.А. Назарбаева до сих пор неизвестен. Поэтому нельзя с уверенностью утверждать, что страна продолжит курс на евразийскую интеграцию после ухода первого президента. Ведь уже сейчас Казахстан отверг предложение России создать для трех стран ТС Евразийский

парламент. Отказ был мотивирован нерешенностью проблем Таможенного союза и возможной угрозой национальному суверенитету Казахстана в случае создания межстранового парламента.

Узбекистан, оспаривающий с Казахстаном пальму первенства в регионе, вряд ли будет представлен в будущей интеграционной структуре. 19 декабря 2012 г. в Москве прошел саммит Совета коллективной безопасности ОДКБ, на котором было принято окончательное решение о приостановлении членства Узбекистана. Его заявление было решено удовлетворить, причем, как отмечают аналитики, даже с некоторым усилением. Приостановлено было не участие, а членство Ташкента в ОДКБ. Эта мера не позволит быстро вернуться в организацию, как это было в 2006 г. Членство в ЕврАзЭС Узбекистан приостановил в 2008 г., в обоих случаях поводом стали сомнения в эффективности и результативности деятельности организаций. Причина же заключалась в приверженности политики лавирования между Россией и Западом. Участие Туркменистана в Евразийском союзе также вызывает сомнения из-за прописанного в Конституции нейтралитета.

Более благосклонно к идее интеграции относятся Киргизия и Таджикистан, которые в 2011 г. выразили желание присоединиться к Таможенному союзу. Препятствием на пути интеграции является лишь боязнь потенциальных членов попасть под чрезмерное влияние России и поступиться суверенитетом.

В сложившихся условиях России следует последовательно проводить свою внешнюю политику в ЦА, не претендуя на роль гегемона в регионе. уважая национальные интересы центрально-азиатских государств. Сотрудничество с Казахстаном должно оставаться приоритетным направлением политики РФ в регионе, на основе которого будет строиться интеграционная модель. Предпринятые действия по модернизации ОДКБ и развитию ТС и ЕЭП позволяют сделать вывод о том, что Россия готова вкладывать значительные ресурсы в развитие Центральной Азии, в укрепление ее безопасности, что подразумевает заинтересованность в государствах региона как в сильных партнерах.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Алма-Атинская декларация от 21.12.1991 г. [Электронный ресурс] : http://www.dsmission.mid. т/й1_2.Мт1

2. Байков А.А. Сравнительная интеграция. Практика и модели интеграции в зарубежной Европе и Тихоокеанской Азии. М.: Аспект Пресс, 2012. 256 с.

3. Богатуров А.Д., Дундич А.С., Троицкий Е.Ф. Центральная Азия: «отложенный нейтралитет» и международные отношения в 2000-х годах. Очерки текущей политики. Вып. 4. М.: НОФМО, 2010. 104 с.

4. Выступление Президента РК Н.А. Назарбаева в Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова, Москва, 29 марта 1994 г. Президент Н.А. Назарбаев и современный Казахстан. Т. 3. Н.А. Назарбаев и внешняя политика Казахстана: сб. документов и материалов в трех томах / отв. ред. Б.К. Султанов. Алматы: КИСИ при Президенте РК, 2010. 340 с.

5. Дергачев В.А. Демократическая «Петля Анаконды»: новые рубежи евразийской геополитики США // Вестник аналитики. 2007. № 3.

6. Дугин А.Г. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. Мыслить Пространством. М.: Арктогея-центр, 2000. 590 с.

7. Дугин А.Г. Проект «Евразия». М.: ЭКСМО, Яуза, 2004. 512 с.

8. Кловер Ч. Клинтон обещает не допустить возникновения нового Советского Союза [Электронный ресурс] : http://www.inosmi.ru/ politic/20121208/203094353.html

9. Концепция внешней политики Россий-

ской Федерации 2013 г. [Электронный ресурс] : http://www.mid.ru/bdomp/ns-osndoc.nsf/

e2f289bea62097f9c325787a 0034c255/c32577ca001 7434944257b160051bf7f!0penDocument

10. Лузянин С.Г. Россия и Китай в Евразии. Международно-региональные измерения российско-китайского партнерства. М.: ФОРУМ, 2009. 288 с.

11. Малашенко А.В. Кто бросает вызов России в Центральной Азии? [Электронный ресурс] : http:// www.ng.ru/courier/2012-03-05/11_challenge.html

12. Малашенко А.В. Центральная Азия: на что рассчитывает Россия? М.: РОССПЭН, 2012. 118 с.

13. Малашенко А.В. Центральная Азия обречена на стабильный застой [Электронный ресурс] : http://www.rg.ru/2011/06/17/malashenko-site.html

14. Малышева Д.Б. Центральноазиатский узел мировой политики. М.: ИМЭМО РАН, 2010. 100 с.

15. Назарбаев Н.А. Евразийский Союз: от идеи к истории будущего // Известия. 2011. 25 октября.

16. Назарбаев Н.А. Послание Президента РК народу Казахстана. Казахстан на пути ускоренной экономической, социальной и политической модернизации // Казахстанская правда. 2005. 19 февраля.

17. Об итогах сессии Совета коллективной безопасности ОДКБ 19 декабря 2012 года. [Электронный ресурс] : http://www.odkb-csto.org/news/detail. php?ELEMENT_ID=1536

18. Послание Президента Республики Казахстан Н. Назарбаева народу Казахстана. 14 декабря 2012 г. [Электронный ресурс] : http://www.akorda. kz/ru/page/page_poslanie-prezidenta-respubliki-kazakhstan-n-nazarbaeva-narodu-kazakhstana-14-dekabrya-2012-g_1357813742

19. Путин В.В. Новый интеграционный проект для Евразии - будущее, которое рождается сегодня // Известия. 2011. 3 октября.

20. Савин Л.В. Россия как угроза // Геополитика. 2012. Вып. XIV. С. 17-25

21. Саммит ЕврАзЭС, 19 декабря 2012 года. [Электронный ресурс] : http://президент.рф/%D0 %BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1 %82%D0%B8/17166

22. Тренин Д.В. Post-imperium: евразийская история. М.: РОССПЭН, 2012. 326 с.

23. Цыганков А.П. Внешняя политика России от Горбачева до Путина: формирование национального интереса. М.: Научная книга, 2008. 272 с.

24. Akiner, S. Regional cooperation in Central Asia. URL: http://www.nato.int/docu/colloq/2001/2001-17e.pdf

25. Tsygankov, A.P., 2012. The heartland no more: Russia’s weakness and Eurasia’s meltdown // Journal of Eurasian Studies, no. 3, pp. 1-9.

26. Cohen, D. China and the Eurasian Union. URL: http://thediplomat.com/china-power/china-and-the-eurasian-union/

27. Collins, K., 2009. Economic and Security Regionalism among Patrimonial Authoritarian Regimes: The Case of Central Asia // Europe-Asia Studies, Vol. 61, no. 2, pp. 249-281.

28. Cooley, A., 2008. Principles in the pipeline: managing transatlantic values and interests in Central Asia // International Affairs, Vol. 84, no. 6, pp. 11731188.

29. European Union and Central Asia: Strategy for a New Partnership. URL: http://www.consilium. europa.eu/uedocs/cmsUpload/EU_CtrlAsia_EN-RU. pdf

30. Spechler, D.R. and Spechler, M.C., 2010. Is Russia Succeeding in Central Asia? // Orbis (Kidlington): a journal of world affairs, Vol. 54, no.

4, pp. 615-629.

31. Starr, F.A. Partnership for Central Asia. URL: http://www.foreignaffairs.com/articles/60833/s-frederick-starr/a-partnership-for-central-asia

32. Travel Diary: «India and the United States -A Vision for the 21st Century». July 20, 2011. URL: http://blogs.state.gov/index.php/site/entry/travel_ diary_india_us_vision

REFERENCES

1. Alma-Atinskaja declaratsija ot 21.12.1991 [The declaration of Almaty 21.12.1991] URL: http://www. cismission.mid.ru/ii1_2.html

2. Baikov, A.A., 2012. Sravnitel’naya integratsiya. Praktika i modeli intergratsii v zarubezhnoj Evrope

i Tihookeanskoj Azii [Comparative integration. Practice and integration models in the foreign Europe and Pacific Asia].

3. Bogaturov, A.D., Dudnich, A.S. and Troit-skij, E.F., 2010. Tsentral’naya Aziya: “otlozhennij nejtralitet” i mezhdunarodnije otnoshenija v 2000-h godah [Central Asia: “postponed neutrality” and international relations in 2000s]. In: Ocherki tekushei politiki, Vol. 4, Moskva: NOFMO.

4. Vistuplenie Prezidenta N.A. Nazarbaeva v Moskovskom gosudarstvennom universitete im. M.V. Lomonosova, Moskva, 29 marta 1994 g., Prezident N.A. Nazarbaev i sovremennij Kazahstan [President N. Nazarbaev speech in Lomonosov Moscow State University, 29/03/1994, President N. Nazarbaev and modern Kazahstan]. Almaty: KISI pri Prezidente RK.

5. Dergachev, V.A., 2007. Demokraticheskaya “Petlia Anakondi”: novie rubezhi evrazijskoj geopolitiki SShA [Democratic “Anaconda loop”: new milestone of US Eurasian geopolitics], Vestnik analitiki, no. 3.

6. Dugin, A.G., 2000. Osnovi geopolitiki. Geopoliticheskoye budushchee Rossii. Mislit’ prostranstvom [Basis of geopolitics. Geopolitical future of Russia.]. Moskva: Arktogeja-centr.

7. Dugin A.G., 2004. Proekt “Evrazija” [Project “Eurasia”]. Moskva: EKSMO, Yauza.

8. Clover C. Klinton obeshchaet ne dopustit’ vozniknovenija novogo Sovetskogo sojuza [Clinton vows to thwart new Soviet Union]. URL: http://www. inosmi.ru/politic/20121208/203094353.html

9. Kontseptsija vneshnej politiki Rossijskoj Federatsii 2013 [Russia foreign policy doctrine 2013]. URL: http://www.mid.ru/bdomp/ns-osndoc.nsf/e2f28 9bea62097f9c325787a0034c255/c32577ca00174349 44257b160051bf7f!0penDocument

10. Luzianin, S.G., 2009. Rossiya i Kitai v Evrazii. Mezhdunarodno-regional’nie izmereniya rossijsko-kitajskogo partnerstva [Russia and China in Eurasia. International and regional dimensions of russo-chinese partnership]. Moskva: FORUM.

11. Malashenko, A.V. Kto brosaet vizov Rossii v Tsentral’noj Azii? [Who challenges Russia in Central Asia?]. URL: http://www.ng.ru/ courier/2012-03-05/11_challenge.html

12. Malashenko A.V., 2012, Tsentral’naya Aziya: na chto rasschitivaet Rossija? [Central Asia and Russia’s expectations]. Moskva: ROSSPEN.

13. Malashenko, A.V. Tsentral’naya Aziya obrechena na stsbil’nij zastoj [Central Asia is doomed to permanent stagnation]. URL: http://www. rg.ru/2011/06/17/malashenko-site.html

14. Malisheva, D.B., 2009. Tsentral’noaziatskij uzel mirovoj politiki [Centralasian node of world policy]. Moskva: IMEMO RAN.

15. Nazarbaev, N.A., 2011. Evrazijskij sojuz: ot idei k istorii budushchego [Eurasian Union: from idea to history of future], Izvestija, 25 oktyabrya.

16. Nazarbaev, N.A., 2005. Poslanije Prezidenta narodu Kazahstana [Presidential addres to Kazahstan people], Kazahstanskaja Pravda, 19 fevralya.

17. Ob itogah sessii Soveta kollektivnoj bezopas-nosti ODKB [On the results of the session of CKS CSTO]. URL: http://www.odkb-csto.org/news/detail. php?ELEMENT_ID=1536

18. Poslanije Prezidenta narodu Kazahstana 2012 [Presidential address to Kazahstan people 2012]. URL: http://www.akorda.kz/ru/page/ page_poslanie-prezidenta-respubliki-kazakhstan-n-nazarbaeva-narodu-kazakhstana-14-dekabrya-2012-g_1357813742

19. Putin, V.V., 2011. Novij integratsionnij proekt dlia Evrazii: budushchee kotoroe rozhdaetsia segodnia [New integration project for Eurasia: future that is appearing today], Izvestija, 3 oktyabrya.

20. Savin, L.V., 2012. Rossija kak ugroza [Russia as a threat], Geopolitica, no. 4, pp. 17-25.

21. Sammit EvrAzES, 19/12/2012 [Summit of EAEC 19/12/2012]. URL: http://npe3Hgem\p$/%D 0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D1%81%D1 %82%D0%B8/17166

22. Trenin, D.V., 2012. Post-imperium: evrazijskaja istorija [Post-imperium: a Eurasian story]. Moskva: ROSSPEN.

23. Tsigankov, A.P., 2008. Vneshniaja politika Rossii ot Gorbacheva do Putina: formirovanie natsional’nogo interesa [Russian foreign policy from Gorbachev to Putin: formation of national interests]. Moskva: Nauchnaya kniga.

24. Akiner, S. Regional cooperation in Central Asia.

URL: http://www.nato.int/docu/colloq/2001/2001-

17e.pdf

25. Tsygankov, A.P., 2012. The heartland no more: Russia’s weakness and Eurasia’s meltdown // Journal of Eurasian Studies, no. 3, pp. 1- 9.

26. Cohen, D. China and the Eurasian Union.

URL: http://thediplomat.com/china-power/china-

and-the-eurasian-union/

27. Collins, K., 2009. Economic and Security Regionalism among Patrimonial Authoritarian Regimes: The Case of Central Asia // Europe-Asia Studies, Vol. 61, no. 2, pp. 249-281.

28. Cooley, A., 2008. Principles in the pipeline: managing transatlantic values and interests in Central Asia // International Affairs, Vol. 84, no. 6, pp. 11731188.

29. European Union and Central Asia: Strategy for a New Partnership. URL: http://www.consilium.

europa.eu/uedocs/cmsUpload/EU_CtrlAsia_EN-RU.

pdf

30. Spechler, D.R. and Spechler, M.C., 2010. Is Russia Succeeding in Central Asia? // Orbis (Kidlington): a journal of world affairs, Vol. 54, no.

4, pp. 615-629.

31. Starr, F.A. Partnership for Central Asia. URL: http://www.foreignaffairs.com/articles/60833/s-frederick-starr/a-partnership-for-central-asia

32. Travel Diary: «India and the United States—A Vision for the 21st Century». July 20, 2011. URL: http://blogs.state.gov/index.php/site/entry/travel_ diary_india_us_vision