Травля в натуральную величину

Ученые из Института образования ВШЭ проанализировали результаты более 80 исследований подросткового буллинга за рубежом и в России. Они пришли к выводу, что по всему миру с травлей сталкиваются примерно 35% учеников. В России таких школьников 27,5%. Жертвами агрессии чаще всего становятся дети, которых дома чрезмерно контролируют, не оказывая при этом эмоциональной поддержки. Для российских учащихся характерно замалчивание проблемы перед родителями и учителями, а число школьников, над которыми издеваются одноклассники, в пять раз больше, чем кажется учителям.

Авторы исследования — заведующий лабораторией профилактики асоциального поведения Института образования НИУ ВШЭ Артур Реан и научный сотрудник лаборатории Мария Новикова — выделили основные семейные факторы проявления агрессии, характерные для российских школьников. Среди таких факторов — структура семейной системы (иерархия или более демократичные отношения старших и младших членов семьи, взаимодействие детей), стиль родительского воспитания (авторитарный или более мягкий), поведение отца и матери (в том числе степень участия в воспитании детей), стиль общения в семье (закрытость или откровенное обсуждение проблем), социально-экономический статус родителей.

В группу риска, согласно исследованию, чаще всего попадают дети из семей с рассогласованным стилем воспитания (например, «невовлеченность отца часто сопровождается сверхконтролем со стороны матери») и семей, в которых детей формально критикуют оба родителя, не помогая им при этом в решении проблем. Согласно исследованию, у отцов, травивших одноклассников в школьные годы, дети чаще становились агрессорами (16% случаев), чем у отцов, не участвовавших в буллинге (лишь 5,5% случаев агрессии среди таких учеников).

По словам кандидата психологических наук, доцента кафедры психологии образования Школы педагогики Дальневосточного федерального университета Ольги Калиниченко, замалчивание буллинга «приводит к групповой агрессии». «Проведенные нами (ДВФУ.— “Ъ”) в школах Уссурийска исследования показали, что большинство опрошенных школьников не рассказывают о случаях травли учителям». Госпожа Калиниченко отмечает, что учителя склонны занижать число предполагаемых жертв среди учеников, но относительно верно оценивают число предполагаемых инициаторов: «Однако тот факт, что ученики, отмеченные учителями, как правило, и сами признавались, что издеваются над сверстниками, может свидетельствовать, что часть учеников проявляют агрессию открыто, не скрываясь от учителей». Ольга Калиниченко отмечает, что сравнение ответов учителей с ответами школьников показывает, что число учеников, над которыми издеваются одноклассники, в пять раз больше, чем кажется учителям. При этом почти половина школьников, записанных учителями в «жертвы», отвечает отрицательно на вопрос об издевательствах со стороны сверстников. Психолог отмечает высокий уровень терпимости к агрессии в адрес одноклассников. Кроме того, школьники, не относящие себя к этническому большинству в группе, чаще сообщают об издевательствах со стороны одноклассников.

Все опрошенные “Ъ” эксперты солидарны в том, что «последствия школьного буллинга наступают для всех, вне зависимости от степени их включенности и роли». Госпожа Калиниченко рекомендует учителям «проводить совместные собрания с родителями, приглашать социальных педагогов, интересоваться отношениями учеников с родителями, применять дисциплинарные методы в отношении буллеров, сотрудничать со школьными психологами по разработке программ по реабилитации жертв, комплексных антибуллинговых программ для всех участников образовательного процесса». Родители же, по мнению психолога, должны «объяснить детям, что обращение за помощью к учителям и родителям — не признак слабости». При этом она не рекомендует родителям разговаривать с другими детьми в отсутствие их законных представителей.

Родителям, узнавшим, что их ребенок систематически проявляет агрессию в отношении одноклассников, Ольга Калиниченко рекомендует проанализировать свои отношения с ребенком: «На проявления агрессивного поведения в отношении других должен быть наложен однозначно жесткий запрет и установлена санкция за его нарушение. Важно объяснить ребенку меру своей и его ответственности за его агрессивное поведение. В таких случаях особенно полезна будет помощь специалиста-психолога. Наиболее актуальным направлением работы с такими детьми является отработка эффективных социальных навыков».

Заместитель директора Высшей медико-биологической школы Южно-Уральского госуниверситета кандидат психологических наук Вера Глухова подчеркивает, что в работе со старшеклассниками «необходима очень грамотная подача информации»: «Для кого-то она будет работать в профилактических целях, а для других станет инструкцией по применению».

Наиболее острой тема буллинга является именно для школ: доцент кафедры педагогики и психологии образования Уральского федерального университета Рустам Муслумов отмечает, что в школе активные формы агрессии распространены гораздо шире, чем в вузе, где «преобладают косвенные формы — сплетни, оскорбления». По его словам, сейчас в российских вузах программ, направленных на предупреждение травли, нет, но есть «комплекс мероприятий, направленных на вхождение первокурсников в студенческую среду». И школьным учителям, и вузовским преподавателям господин Муслумов рекомендует уделять особое внимание «периодам адаптации», любым переменам внутри коллектива или педагогического состава.

Психолог отмечает, что напряженность в коллективе может создавать чрезмерная конкуренция или избыток свободного времени, «оторванность от жизни, невозможность проявить инициативу в обучении и поиск путей проявления в других сферах». По словам господина Муслумова, с агрессорами есть два основных варианта работы. «Бывает, что ребенок создает конфликт, так как по-другому не умеет разрешать ситуации. Тогда его надо научить навыкам неконфликтного общения. Предпочтительны групповые формы работы: тренинги, дискуссии, киноклубы». Второй вариант — работа с ребенком, который «не умеет контролировать себя, испытывает постоянное внутреннее напряжение»: «Таким детям лучше помогать с помощью индивидуальной работы. Понять мучающее противоречие, понять причину агрессии, научить ее перенаправлять в конструктивное русло».

Как ранее сообщал “Ъ”, по результатам межрегионального мониторинга эффективности школы от РАНХиГС, более двух третей учителей полагают, что учащиеся удовлетворительно или плохо выполняют свои задачи по освоению учебной программы, а их родители — по воспитанию детей. Большинство педагогов склонны видеть снижение уважения школьников к учителям, а треть учителей говорят об ухудшении поведения школьников. По опросам в 75 регионах России около 70% учителей подвергались агрессии со стороны учеников. Дискуссия вокруг буллинга в школах и отношений между учителями и учащимися возобновилась после ряда нападений в учебных заведениях. Так, в феврале 2018 года в одной из школ Перми произошла драка с поножовщиной, пострадали 15 человек, в том числе учительница и ученики младших классов. Затем в Улан-Удэ ученик девятого класса бросил в кабинет русского языка и литературы бутылку с зажигательной смесью и напал на учеников и преподавателя. 18 октября 21 человек погиб и еще более 40 получили ранения в результате массового убийства в государственном Керченском политехническом колледже, совершенного учащимся четвертого курса.