Демографическая мощность хакасского языка и языковая лояльность жителей Хакасии

Раздел 7 ФИЛОЛОГИЯ

Редакторы раздела:

ДМИТРИЙ НИКОЛАЕВИЧ ЖАТКИН - доктор филологических наук, профессор, заведующий кафедрой перевода и переводоведениия Пензенской государственной технологической академии

УДК 81-23

Borgoiakova T.G., Guseynova A.V. KHAKASS LANGUAGE DEMOGRAPHIC POWER AND LANGUAGE LOYALTIES OF THE PEOPLE OF KHAKASSIA. The paper represents analyses of changes in ethno demographic structure of Khakassia, reflected in census data, in correlation with the results of current sociolinguistic surveys on the level of language competence and language loyalties.

Key words: Khakass language, asymmetric bilingualism, minority language, language loyalty.

Т.Г. Боргоякова, д-р филол. наук, проф. ХГУ им. Н.Ф. Катанова, г. Абакан, E-mail: tamarabee@mail.ru;

А.В. Гусейнова, аспирант ХГУ им. Н.Ф. Катанова, г. Абакан, E-mail: owcebyk@yandex.ru

ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ МОЩНОСТЬ ХАКАССКОГО ЯЗЫКА И ЯЗЫКОВАЯ ЛОЯЛЬНОСТЬ ЖИТЕЛЕЙ ХАКАСИИ*

В статье представлен анализ изменений в этнодемографической структуре Хакасии по данным переписей населения в корреляции с уровнем языковой компетенции и языковой лояльности, полученным по итогам последних социолингвистических опросов.

Ключевые слова: хакасский язык, асимметричный билингвизм, миноритарный язык, языковая лояльность.

Динамичные процессы глобализации оказывают негативное влияние на витальность миноритарных языков и культур, что актуализирует необходимость социолингвистических исследований по разработке стратегий сохранения лингвистического разнообразия как культурного наследия человечества. Поэтому изучение проблем взаимодействия языков в условиях российского многонационального государства относится к основным задачам современной отечественной социолингвистики. Работы В.М. Алпатова [1], В.Ю. Михальченко [2], А.Н. Баскакова [3], Н.Б. Вахтина [4] и других ученых, посвящённые анализу неоднородной языковой ситуации в современной России и ее регионах, составляют методологическую базу исследований по данному направлению.

Ю.Н. Караулов, анализируя языковую ситуацию и иерархию языков коренных народов Российской Федерации, относит двуязычие к основным факторам обеспечения лингвистической безопасности, поддержки, сохранения и защиты родного языка за счет создания баланса базовых потребностей [5]. Соглашаясь с позитивной ролью и прагматической выгодой двуязычия для социализации представителей коренных народов, необходимо учитывать и другую сторону медали - опасность языковой ассимиляции этноса. Степень угрозы значительно выше в условиях так называемого асимметричного билингвизма, к которому относится национально-русское двуязычие в России и Республике Хакасия. Данный тип двуязычия развивается в результате «функционально неравноправных отношений между различными языками, функционирующими в обществе» [6, с. 27]. Особенности его возникновения и распространения являются следствием специфики социально-экономического развития национальных регионов и языковой политики государства. Поэтому «баланс базовых потребностей» должен рассматриваться и корректироваться с учетом статуса языков народов России и динамикой социолингвистической ситуации в ее автономиях, а также противоречивым характером билингвизма как лингвосоциального явления.

Анализ языковой ситуации в Республике Хакасия [7; 8] содержит динамику развития этнодемографической и коммуникативной мощности хакасского языка на основе массовых социолингвистических опросов. Однако поскольку языковая ситуация подвержена постоянным изменениям, существует необходимость в её регулярном мониторинге, результаты которого позволяют судить об эффективности языковой политики и вносить в нее необходимые коррективы. Данная работа посвящена изучению современной языковой ситуации Хакасии как результата развития контактного двуязычия через параметры этнодемогра-фической структуры населения и языковой лояльности.

Языковая ситуация в Республике Хакасия характеризуется контактным асимметричным билингвизмом с ограниченным распространением хакасско-русского билингвизма при практически полном отсутствии русско-хакасского билинвизма со стороны русскоязычной части населения. Динамика исторического развития этнодемографической структуры населения Хакасии (рис. 1) даёт представление о современной демографической мощности хакасского языка.

Как видно из диаграммы, начиная со второй половины 30-х годов прошлого столетия, хакасы составляют менее 20% населения со снижением этой доли до немногим более 11% в течение последних 50 лет. Согласно результатам переписи населения 2010 г. [9], общая численность хакасов в настоящее время составляет чуть менее 73 тысяч человек (0,05% населения Российской Федерации). На территории Республики Хакасия численность коренного этноса составляет более 63 тысяч человек (12,1%) от общего числа её жителей. Доминантным этносом республики являются русские (81,7%), значительную часть также составляют немцы (1,1%), украинцы (1%), татары (0,6%), шорцы (0,2%) и прочие (3,3%). В целом по республике доля городского населения составляет 67,3%, сельского - 32,7%. Среди хакасов данное соотношение иное: 57% являются сельскими жителями, 43% - городскими. Тем не менее, даже в сельской местности преобладающим для них является дисперсный характер проживания.

Динамика численности хакасов

1920 г. 1926 г. 1939 г. 1959 г. 1970 г. 1979 г. 1989 г. 2002 г. 2010 г.  Доля хакасского населения

Рис. 1. Динамика исторического развития этнодемографической структуры населения Хакасии

Таблица 1

Динамика численности и миграционной активности хакасов

Год 1897 1926 1939 1959 1970 1979 1989 2002 2010

Всего хакасов (тыс. человек) 42,7 45,6 52,8 56,8 66,7 70,8 80,3 75,6 72,9

Численность хакасов в Хакасии (тыс. человек) 41,0 44,2 44,7 48,5 54,7 57,3 62,9 65,4 63,6

Численность хакасов в Хакасии (%) 96 96,9 84,7 85,4 82 80,9 78,3 86,5 87,2

С 2002 года наблюдается некоторое увеличение доли хакасов в национальном составе республики, что может быть связано как с выделением Хакасии из состава Красноярского края и её преобразованием в самостоятельный субъект Российской Федерации, так и с выходом союзных республик из состава СССР, вызвавшим усиление миграционной активности выходцев из регионов России. Этот тезис подтверждается и данными таблицы 2, которые свидетельствуют о том, что в течение XX века численность хакасов в Хакасии постепенно уменьшалась, однако в последние два десятилетия их миграционная активность снизилась, а количество хакасов, проживающих на своей исторической родине, увеличилось почти на 9%.

Численность и доля носителей языка в структуре автономии являются важными индикаторами оценки демографической мощности языка, которые, как правило, оказывают влияние на уровень языковой компетенции на родном языке в иноязычном окружении.

Следующий параметр оценки языковой ситуации - динамика языковой лояльности. Действительно, объективные условия жизни языка, во многом определяются языковой политикой государства, но даже самая прогрессивная языковая политика может оказаться неэффективной, если сами носители миноритарного языка не имеют по отношению к нему позитивной установки. Этот термин трактуется исследователями двояко. Со стороны этнического меньшинства языковая лояльность - «совокупность внутренних оценок членов языкового коллектива коммуникативной пригодности и престижности языка своего этноса, которая определяет степень их приверженности к данному языку. Я.л. проявляется, в частности, в признании родным своего этнического языка, в выборе его в качестве языка обучения, языка общения» [6, с. 261-262]. Второе значение этого термина - то же, что и языковая терпимость или языковая толерантность, то есть «уважительное отношение со стороны численно или социально доминирующего на какой-л. территории этноса, а также соответствующих властных структур к языкам этнических

групп, проживающих на той же территории» [6, с. 267]. Высокий уровень лояльности к родному языку является показателем высокой этнической самооценки и комфортного самочувствия этноса на данной территории; толерантность по отношению к неродным языкам свидетельствует о наличии спокойных, добрососедских отношений между представителями этносов, населяющих регион, что является залогом их мирного сосуществования и успешной межкультурной коммуникации. Низкий же уровень языковой лояльности и языковой терпимости сигнализирует о наличии каких-либо негативных явлений в области национального самосознания и межнациональных отношений. Именно поэтому для работы в области языковой политики так важно знать, насколько лояльно общество к родным и неродным языкам, функционирующим на данной территории.

По результатам массового опроса 2008-2009 г.г. В.П. Криво-ногов приводит данные, согласно которым 43,1% хакасов считают своим родным языком русский (причём для городских жителей этот показатель значительно выше, чем для сельских [8]. При этом в 1989 г., согласно данным учёного, доля русскоязычных хакасов, то есть хакасов с родным русским языком, проживающих в пределах Хакасии, составляла 16,7%, в 1979 г. - 13,4%, в 1959 г. - всего 9,8%.

Российские переписи населения 2002 и 2010 г.г. не содержали сведений о родном языке, однако в них был включен вопрос о владении языками. Выяснилось, что в 2002 г. 69% хакасов указали, что владеют хакасским языком, а в 2010 г. их доля снизилась до 58,3%. Таким образом, за последние годы в республике произошёл весьма ощутимый рост количества хакасов, признающих себя русскоязычными монолингвами.

Для того, чтобы определить уровень языковой лояльности и языковой толерантности в Республике Хакасия, в 2012 году нами было проведено анкетирование среди представителей русской и хакасской молодёжи в возрасте от 17 до 30 лет, в котором приняли участие 103 человека. Первыми вопросами анкеты были: «Думали ли Вы когда-нибудь изучать хакасский

язык?» и «Было бы для Вас интересно изучать хакасский язык?». Положительный ответ на эти вопросы был получен от 21,5% и 18% русских респондентов соответственно, отрицательный -от 78,5% и 82%. Среди хакасских же респондентов только 5% указали, что не интересуются хакасским языком и никогда не думали его изучать.

На вопрос: «Как Вы думаете, все ли хакасы владеют хакасским языком?» 19% русских респондентов дали положительный ответ, 76% - отрицательный, 5% затруднились ответить. При этом положительных ответов в группе хакасских респондентов было всего 5%, столько же затруднились ответить на этот вопрос, а 90% считают, что родным языком владеют не все хакасы. Названные респондентами причины незнания хакасами родного языка также разнятся. Русские респонденты считают, что главной из них является нежелание изучать родной язык. Часто указывается и на «преобладание русского языка и русского населения», а также на то, что «на нём не разговаривают в семье», «он не преподаётся». Хакасские же респонденты видят главную причину именно в том, что «язык не преподаётся», и лишь затем следует указание на «преобладание русского языка» и «нежелание изучать родной язык». На наш взгляд, причина такого расхождения во мнениях кроется в большей информированности хакасских респондентов относительно истинного положения дел в области функционирования хакасского языка. В силу того, что хакасам более близка эта тема, они знают, что лишь в небольшом количестве школ хакасский язык преподаётся как один из учебных предметов, а в качестве языка обучения его можно встретить ещё реже.

Далее респондентам было задано несколько вопросов, также выявляющих характер языковой лояльности в разрезе этнической принадлежности. Так, на вопрос «Если бы в вашей школе началось преподавание хакасского языка, хотели бы Вы, чтобы Ваши дети посещали этот предмет?» все хакасские респонденты ответили положительно, а в группе русских респондентов положительных ответов было всего 21,5%. Однако при ответе на вопрос «Считаете ли Вы необходимым, чтобы хакасские дети имели возможность изучать хакасский язык?» мнения обеих групп практически совпали: было получено 100% положительных ответов в группе хакасских респондентов и 90% - в русской группе. Такое единодушие свидетельствует о том, что этническое большинство, не желая изучать миноритарный язык, всё же признаёт это право неотъемлемым для коренного этноса, что свидетельствует об отсутствии враждебности по отношению к соседнему этносу и его языку и является показателем достаточного уровня языковой толерантности. На вопрос «Стоит ли сделать изучение хакасского языка обязательным для всего населения Республики Хакасия?» большинство респондентов (90% русских и 65% хакасов) ответило отрицательно, хотя здесь следует отметить, что сторонников такого потенциального нововведения в хакасской группе всё же больше (35%), чем в русской (10%).

С целью определения языковой компетенции и субъективного отношения хакасов к родному языку был проведен второй этап анкетирования с участием 114-ти хакасских респондентов в возрасте от 14 до 63 лет, в числе которых оказалось 33 мужчины и 81 женщина, 34 городских жителя и 72 сельских (8 человек не указали место своего проживания). Результаты ответов на первый вопрос о родном языке респондентов представлены ниже.

Выбор родного языка {%)

90

80

70

60

50

40

30

20

10

77

18

1,7 1,7

Хакасский

Русский

Ха

ССКИИ I

русский

Дру і ой

Рис. 2. Результаты ответов на первый вопрос о родном языке

Примечательно, что 21,5% из тех, кто назвал родным языком хакасский, и 24% из тех, кто считает родными хакасский и русский языки, указали, что язык, на котором они начали говорить и говорили, по крайней мере, до шести лет - русский. Это свидетельствует о том, что в данном случае имеет место признание языка родным не потому, что человек впервые загово-

рил на нём, а по принадлежности индивида к данной национальности. На вопрос: «Изучали ли Вы хакасский язык в школе?» 95% респондентов дали положительный ответ. Далее следовал блок вопросов, касающихся языковой компетенции опрашиваемых. Результаты опроса оказались следующими:

Уровни языковой компетенции на родном языке

Таблица 2

Понимают по-хакасски Говорят по-хакасски Читают по-хакасски Пишут по-хакасски

Свободно 82 78 81,5 85

Частично 16 14 17,5 13

Никак 2 8 1 2

Как видно из представленных выше материалов, среди перечисленных речевых навыков наибольшее затруднение вызывает говорение. Как ни странно, некоторые респонденты, указавшие, что частично говорят по-хакасски или не говорят совсем, считают, что читают или пишут на нем свободно или хотя бы частично. Очевидно, что здесь имеет место не совсем адекватная оценка своих речевых навыков.

Следующий блок вопросов касался интенсивности и сфер использования родного языка. Результаты опроса отражены в таблице 3.

Из приведённой таблицы видно, что наиболее активно хакасский язык используется во внутрисемейном общении, в особенности в общении с бабушкой и дедушкой. Общаясь с друзьями и коллегами, респонденты используют оба языка. Объяснить это можно тем, что друзья и коллеги индивида (в отличие от членов его семьи) могут принадлежать к разным национальностям, поэтому помимо хакасского языка, которым владеют не все, требуется универсальное средство общения - русский язык.

60% респондентов указали, что читают газеты на хакасском языке, 68% - смотрят хакасские телепередачи. 85% респонден-

Таблица 3

Языки общения в семье и социальном окружении

Язык общения с родителями Язык общения с бабушкой и дедушкой Язык общения с друзьями Язык общения с коллегами

Русский 14% 11,5% 15,5% 22%

Хакасский 57% 70,5% 30% 31%

Оба языка 29% 18% 54,5% 47%

тов сообщили, что имеют дома книги на хакасском и русском языках. 72% знают песни на хакасском языке. Считают, что родной язык надо знать, более чем 99% опрошенных (отрицательный ответ на этот вопрос дал только один человек). Соглашаются с тем, что родной язык необходимо изучать в школе, 97%. Среди респондентов не оказалось таких, кто не хотел бы изучать родной язык (16% изъявили желание его выучить, остальные 84% указали, что знают его. (Впрочем, 4 человека не дали никакого ответа на этот вопрос). 98% анкетируемых хотели бы, чтобы их дети знали хакасский язык. Эти результаты свидетельствуют о достаточно высокой степени языковой лояльности хакасов, что не может не внушать оптимизма. Однако 78% опрошенных при этом считают, что будущее хакасского языка находится под угрозой.

На вопрос «От чего зависит будущее хакасского языка?» 83% респондентов ответили: «От его носителей». Второе место по значимости заняла государственная политика (43%). Полагают, что будущее хакасского языка за школой, 26% опрошенных, а лидеров общественных объединений отметили только 6%. Среди прочих факторов были названы «семья» и «родители».

Практически единодушной оказалась готовность респондентов оказать содействие работе по сохранению и развитию хакасского языка: об этом заявили 97% опрошенных (два человека ответили на соответствующий вопрос отрицательно, один затруднился ответить). По итогам опроса оказалось также, что язык занимает важное место в этнической идентификации хакасов, т.к. на вопрос: «Можно ли быть хакасом, не зная языка?». 42% опрошенных дали положительный ответ, 55% - отрицательный, три человека (чуть менее 3%) затруднились дать ответ. На вопрос о том, что же делает человека хакасом, анкетируемые дали следующие ответы: язык (66%), соблюдение традиций (53%), знание культуры (48%), уважение к предкам (43%), дружба с хакасами (21%).

В отличие от данных Красной книги языков ЮНЕСКО, в которой хакасский язык отнесён к группе языков, находящихся под угрозой исчезновения (Endangered) [10], в имеющихся российских классификациях языков коренных народов хакасский язык традиционно относится к группе языков, имеющих благоприятный прогноз развития и витальности. Так, например, он вклю-

Библиографический список

чен в пятую группу наряду с абазинским, агульским, черкесским и другими, у которых «наблюдается дальнейшее обогащение каждого коммуникативного ресурса их внешних систем: они характеризуются обязательным наличием литературного варианта (Э), развитием СМИ (Т), появлением национальной интеллигенции, самостоятельной подготовкой кадров учителей родного языка, распространением книжности (Б) и ростом объема созданных на языке текстов (П)» в классификации Ю.Н. Караулова [5]. В группу языков, степень витальности которых определяется как «достаточно высокая», хакасский язык (наряду с тувинским, якутским и др.) отнесен О.Д. Насыровой в социолингвистической энциклопедии «Письменные языки мира: Языки Российской Федерации», подготовленной учёными Научно-исследовательского центра по национально-языковым отношениям Института языкознания РАН [11]. Причина приведённых относительно благоприятных прогнозов связана, на наш взгляд, с опорой преимущественно на формальные показатели функционирования языка без учёта реального развития языковой ситуации, интенсивности использования родного языка в социальных сферах и в разговорно-обиходной речи с участием детей. Подобный подход, не отражая реальные особенности и проблемы жизни языка, может вводить в заблуждение при организации работы по языковому планированию.

Таким образом, самой существенной негативной характеристикой языковой ситуации в Республике Хакасия является неуклонное сокращение лиц, владеющих хакасским языком, зафиксированное переписями населения и исследованиями учёных. Вместе с тем, сохраняющийся стабильно высокий уровень позитивной этнической идентификации хакасской молодёжи вкупе с отсутствием враждебных настроений со стороны доминантного русского этноса даёт основание надеяться на позитивные перемены в реальном функционировании государственного языка республики как родного и как второго при условии более эффективной языковой политики, как на федеральном, так и региональном уровне.

* Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского проекта («Статус и функционирование миноритарных языков Южной Сибири»), проект № 12-04-00112

1. Алпатов, В.М. 150 языков и политика: 1917-2000. Социолингвистические проблемы СССР и постсоветского пространства. - М., 1997.

2. Михальченко, В.Ю. Принципы функциональной типологии языков России // Язык и общество в современной России и других странах: материалы международ. конф. - М., 2010.

3. Баскаков, А.Н. Языковые ситуации в тюркоязычных республиках Российской Федерации (краткий социолингвистический очерк) / А.Н. Баскаков, О.Д. Насырова // Языки РФ и нового зарубежья: статус и функции. - М., 2000.

4. Вахтин, Н.Б. Языки народов Севера в XX веке: очерки языкового сдвига. - СПб., 2001.

5. Караулов, Ю.Н. Этнокультурная и языковая ситуация в современной России: лингвистический и культурный плюрализм. Часть 1 [Э/р]. - Р/д: http://www.gramota.ru/biblio/magazines/gramota/russianworld/28_106.

6. Словарь социолингвистических терминов. - М., 2006.

7. Боргоякова, Т.Г. Социолингвистические процессы в республиках Южной Сибири. - Абакан, 2002.

8. Кривоногов, В.П. Хакасы в начале XXI века: современные этнические процессы. - Абакан, 2011.

9. Окончательные итоги Всероссийской переписи населения 2010 года [Э/р]. - Р/д: http://www.perepis-2010.ru/results_of_the_census/ results-inform.php.

10. Juha Janhunen, Tapani Salminen. UNESCO Red Book on endangered languages: Northeast Asia [Э/р]. - Р/д: http://www.helsinki.fi/~tasalmin/ nasia_index.html.

11. Письменные языки мира: языки Российской Федерации. Социолингвистическая энциклопедия. - М., 2000. - Кн. 1.

Bibliography

1. Alpatov, V.M. 150 yazihkov i politika: 1917-2000. Sociolingvisticheskie problemih SSSR i postsovetskogo prostranstva. - M., 1997.

2. Mikhaljchenko, V.Yu. Principih funkcionaljnoyj tipologii yazihkov Rossii // Yazihk i obthestvo v sovremennoyj Rossii i drugikh stranakh: materialih

mezhdunarod. konf. - M., 2010.

3. Baskakov, A.N. Yazihkovihe situacii v tyurkoyazihchnihkh respublikakh Rossiyjskoyj Federacii (kratkiyj sociolingvisticheskiyj ocherk) / A.N. Baskakov, O.D. Nasihrova // Yazihki RF i novogo zarubezhjya: status i funkcii. - M., 2000.

4. Vakhtin, N.B. Yazihki narodov Severa v XX veke: ocherki yazihkovogo sdviga. - SPb., 2001.

5. Karaulov, Yu.N. Ehtnokuljturnaya i yazihkovaya situaciya v sovremennoyj Rossii: lingvisticheskiyj i kuljturnihyj plyuralizm. Chastj 1 [Eh/r]. -R/d: http://www.gramota.ru/biblio/magazines/gramota/russianworld/28_106.

6. Slovarj sociolingvisticheskikh terminov. - M., 2006.

7. Borgoyakova, T.G. Sociolingvisticheskie processih v respublikakh Yuzhnoyj Sibiri. - Abakan, 2002.

8. Krivonogov, V.P. Khakasih v nachale XXI veka: sovremennihe ehtnicheskie processih. - Abakan, 2011.

9. Okonchateljnihe itogi Vserossiyjskoyj perepisi naseleniya 2010 goda [Eh/r]. - R/d: http://www.perepis-2010.ru/results_of_the_census/results-inform.php.

10. Juha Janhunen, Tapani Salminen. UNESCO Red Book on endangered languages: Northeast Asia [Eh/r]. - R/d: http://www.helsinki.fi/~tasalmin/ nasia_index.html.

11. Pisjmennihe yazihki mira: yazihki Rossiyjskoyj Federacii. Sociolingvisticheskaya ehnciklopediya. - M., 2000. - Kn. 1.

Статья поступила в редакцию 14.09.12

УДК 81 '83

Gorbazkay O.Y. TO THE ISSUE ABOUT THE GENDER OF INFORMAL PROPER NAMES IN THE RUSSIAN LANGUAGE.

Some informal proper names ending at -aZ-я are capable to be the names for men and women (for example, Sasha, Jenya). This capability of the names raises the question about the their gender belonging. In the article this problem is solved with the help of a psycholinguistic experiment.

Key words: informal proper names, common gender nouns, psycholinguistic experiment.

О.Ю. Горбацкая, ассистент каф. русского языка как иностранного АмГПГУ, г. Комсомольск-на-Амуре, E-mail: oxanagorbazkay@mail.ru

К ВОПРОСУ О РОДЕ НЕОФИЦИАЛЬНЫХ СОБСТВЕННЫХ ИМЕН В РУССКОМ ЯЗЫКЕ

Некоторые из неофициальных собственных имён на -а/-я способны служить для наименования мужчин и женщин (например, Женя, Саша). Такая способность имён поднимает вопрос об их родовой принадлежности. В статье этот вопрос решается с помощью психолингвистического эксперимента.

Ключевые слова: неофициальные собственные имена, существительные общего рода, психолингвистический эксперимент.

В русском языке наряду с полными официальными личными именами существуют их ласкательные формы на -а/-я, например, Мария - Маша, Пётр - Петя. В некоторых случаях формы мужских и женских ласкательных имён на -а/-я совпадают: Александр - Саша, Александра - Саша. В этом случае возникает вопрос, к какому роду относить подобные имена: к мужскому или женскому?

В.В. Виноградов относит подобные имена к существительным общего рода (далее - СОР): «Анализ категории общего рода останется незаконченным и неполным, если не коснуться приёмов образования ласкательных форм собственных имён мужчин и женщин... Некоторые формы ласкательных имён являются общими для мужчин и женщин, например, Саша, Шура (от Александр и от Александра); Паня и Паша (от Прасковья и Павел); Тоня (от Антон и Антонина)...» [1, с. 75].

«Именами существительными общего рода (т.е. мужского и женского) являются существительные на -а(-я) со значением лица, употребляемые преимущественно в разговорной речи и просторечии, которые, в зависимости от употребления, могут быть отнесены к лицам или мужского, или женского пола» напр.: настоящий ханжа (когда говорят о мужчине) и настоящая ханжа (когда говорят о женщине)» [2, с. 106].

Об именах типа Валя, Женя, Саша в своих работах пишут Л.И. Рахманова, В.Н. Суздальцева [3] и Г.И. Панова [4], они наряду с В.В. Виноградовым также относят их к СОР

Как правило, исследователи, занимающиеся изучением существительных общего рода, уделяют подобным именам недостаточно внимания, ссылаясь на то, что они не отличаются от обычных существительных общего рода, да и количество их в языке незначительно. Однако было обнаружено, что имена типа Валя, Женя, Саша составляют довольно многочисленную

группу. В «Словаре русских личных имён» под редакцией А.Н. Тихонова [5] насчитывается более 270 имён такого типа, хотя многие из них на сегодняшний день встречаются редко: Дося (от Феодосий-Феодосия), Сера, Фима (от Серафим-Серафима). Кроме того, в эту группу также входят уменьшительно-ласкательные варианты: «.категория слов общего рода вбирает в себя и ласкательные формы человеческих имён, как и женских, так и мужских. К этой категории примыкают и ласкательные экспрессивные видоизменения этих имён (например, Ванька, Ванюшка, Ванюша; Сашура, Санька и т.п.)» [1, с. 77].

Вернёмся к вопросу, поставленному в начале статьи: все ли имена этого типа в равной степени относятся как к мужчине, так и к женщине. Ответ может дать психолингвистический эксперимент «Определение рода неофициальных собственных имён носителями языка».

Цель эксперимента - определить род неофициальных собственных имён с позиции носителей русского языка.

Материалом для проведения эксперимента послужили 11 имён: Броня, Валя, Вася, Женя, Кира, Лера, Паша, Саня, Саша, Слава, Шура.

Эксперимент проходил в форме анкетирования. Респондентам была предложена следующая инструкция: Определите, какие из перечисленных имён собственных в большей степени соотносятся с мужским родом, какие с женским, а какие и с мужским, и с женским.

В анкетировании приняло участие 150 человек, студенты 1-5 курсов гуманитарных специальностей ФГОУ ВПО «АмГПГУ» (г. Комсомольск-на-Амуре).

Результаты эксперимента представлены в таблице 1. Для лучшего восприятия максимальные значения выделены жирным шрифтом.

Таблица 1

Определение рода неофициальных собственных имён носителями языка

Имя Мужской род, чел.

Броня 80

Валя 5

Вася 120

Женя 36

Кира 10

Лера 0

Паша 122

Саня 130

Саша 25

Слава 102

Шура 24