Перейти с чужого на наше

В 2020 году в Ростовской области объем инвестиций в проекты, связанные с развитием информационных технологий, составил 15 млрд руб. За минувшие пять лет в регионе ежегодные инвестиции в IT увеличились почти вдвое. По мнению экспертов и игроков отрасли, для сохранения на юге высоких темпов реализации IT-проектов в условиях санкций необходимо усовершенствовать систему поддержки импортозамещения и устранить дефицит кадров.

По мнению экспертов, в России и регионах доля компаний, использующих цифровые каналы передачи данных, возросла с 48% до 56%

Фото: Марина Молдавская, Коммерсантъ

По данным Ростовстата, в период с 2016 года по 2020-й (более свежих данных пока нет) общая ежегодная сумма инвестиций предприятий Дона в проекты, связанные с развитием информационно-телекоммуникационных технологий, увеличилась на 80%: с 8,4 млрд руб. до 15 млрд.

Согласно исследованию портала Tadviser.ru, динамичный рост российского рынка IT-услуг начался в 2017 году. Тогда стали расти IT-бюджеты предприятий, их годовая динамика, в зависимости от отрасли, составляла от 10% до 50%. В числе ключевых трендов этого периода исследователи называли рост спроса на комплексные решения: компании стали отказываться от закупок и монтажа вычислительной техники в пользу готовых облачных решений, способных помочь в увеличении прибыли или снижении издержек. Основные инвестиции вплоть до 2020 года направлялись на внедрение CRM- и ERP-систем, переход в «облака», внедрение элементов искусственного интеллекта (ИИ).

В 2020 году актуальность IT для бизнеса дополнительно выросла в связи с пандемией: доля компаний, использующих цифровые каналы передачи данных, возросла с 48% до 56%, согласно исследованию аналитического центра НАФИ. Облачные решения стали использовать 52% компаний (против 46% в 2019 году), средства автоматизации работы с клиентами — 33% против 23% годом ранее. По данным CNews, среди ключевых решений, которые внедряли предприятия в этот период, были средства удаленного доступа к рабочим компьютерам, VPN, терминальные серверы и виртуальные рабочие столы (VDI). Таким образом, бурное развитие технологий и пандемия стали основными драйверами роста инвестиций в IT-проекты в последнюю пятилетку. Скорее всего, и в 2021 году этот тренд сохранился. Но пока игроки и эксперты цифр по прошлому году не сообщили. В Ростовстате обновленная информация появится не раньше, чем осенью.

Санкции, объявленные США и Евросоюзом в марте 2022 года, привели к уходу с рынка ключевых поставщиков программного обеспечения (ПО), комплектующих для компьютерной техники и оттоку кадров из отрасли. Кроме качественного «софта» и «харда» отрасль может лишиться пожалуй самого главного ресурса — людей. Исправить ситуацию можно, уверены опрошенные BG представители IT-сообщества юга. Но для этого нужны дополнительные инвестиции в разработки и производство отечественного ПО, комплектующих и в профильное образование.

Все начинается с софта

О необходимости перехода на отечественное ПО в правительстве России заявили еще семь лет назад. В частности, в 2015 году министерство связи и массовых коммуникаций РФ выпустило приказ об утверждении плана импортозамещения ПО до 2025 года. Документ устанавливал целевые показатели по доле импорта в различных сегментах рынка программного обеспечения. Согласно плану, на зарубежные бизнес-приложения (ERP- и CRM-системы, продукты для автоматизации, платформы электронного документооборота и т. д.) к 2020 году должно было приходиться не более 50%, а к 2025-му — не более 25% внутрироссийских закупок. По оценкам минкомсвязи, аналогичный показатель 2014 года составил от 60% до 75%. Так, долю импорта ПО для обеспечения кибербезопасности планировалось снизить с 60% в 2014 году до 25% в 2020-м и до 10% — в 2025-м.

Очередным шагом на пути замещения импортного ПО на российское стало создание в 2016 году федерального центра компетенций по импортозамещению в сфере информационно-коммуникационных технологий (ЦКИКТ). По его данным, в 2019 году уровень технологической зависимости России в сегменте операционных систем (ОС) превышал 96%, в системах управления базами данных составлял около 91%, в средствах виртуализации — 99%, в коммуникационном ПО — 93%, в офисном — более 95%, в почтовых системах — почти 95% и т. д. То есть, на рынке по-прежнему доминировали западные разработчики и производители.

До 24 февраля 2022 года программы по замещению импортного софта на отечественный касались, в основном, органов власти и госкомпаний. После начала специальной военной операции на Украине и последовавшими за ней западными санкциями переход на российское ПО стал актуален и для частного бизнеса. Сегодня ему приходится замещать программные продукты западных вендоров, объявивших об уходе из России. В их числе ЦКИКТ называет компании Microsoft, Adobe, Oracle, SAP, VMware и ряд других IT-корпораций.

«Крупные российские компании считали, что им лучше взять проверенные продукты, от IT-гигантов, в основном, американских, — заметил президент клуба IT-директоров Юга России Михаил Сахно. — Все — и промышленность, и ритейл — работали с SAP, Cisco, IBM и др. (мировыми лидерами). Сейчас эти компании покинули наш рынок полностью или серьезно ограничили работу на нем». Например, Microsoft сделала исключение для образования и здравоохранения, сославшись на невозможность бросить клиентов из социально-важных секторов.

По оценкам президента клуба IT-директоров, только в Ростовской области продукты Microsoft (в первую очередь — ОС Windows и MS Office) используют более 1 тыс. школ, в каждой из которых — не менее 20 компьютеров. «Даже если в месяц каждый из них приносит по $10, получаются, в итоге, большие деньги», — подсчитал Михаил Сахно.

Учредитель таганрогской компании Holycode Анар Бабаев также отметил, что многие из иностранных разработчиков ПО, которые объявили о приостановке деятельности в России, намерены оказывать технологическую поддержку действующим клиентам, однако не планируют работать с новыми заказчиками. Назрела острая необходимость в запуске в стране проектов, направленных на замену иностранного ПО отечественным, подчеркнул господин Бабаев.

Крупным на замену

По мнению господина Сахно, с необходимостью перехода на отечественное ПО столкнутся в основном крупные предприятия. Среди представителей малого и среднего бизнеса сравнительно широко распространена практика использования бесплатных облачных ресурсов и так называемого свободного ПО: ОС Linux, OpenOffice и т. п.

Руководитель «IT-центра Рыбасова» Евгений Рыбасов заметил, что именно крупные компании составляют подавляющее большинство пользователей продуктов таких производителей как SAP и Oracle. Основная альтернатива им — переход на «1С». Аналогичный тендер объявил, например, гигант отечественного комбайностроения «Ростсельмаш».

«Сейчас практически во всех корпоративных IT-системах образовались “дыры”, — отметил гендиректор ООО “Фаст Репортс” Михаил Филиппенко. — Надо выбирать варианты, которые лучше подходят для решения первоочередных задач. Большинство программных продуктов и сервисов вполне заменяемы. Ведь есть же российские альтернативы такому сервису, как Google. Например, Yandex 360».

Директор по развитию компании Umbrella IT Алексей Феофанов согласился с необходимостью применения итерационного подхода: сначала заниматься наиболее острыми проблемами. «Некоторые версии продуктов, которые решают конкретные бизнес-задачи, могут быть запущены за два-три месяца, — предположил эксперт. — Например, у крупной российской нефтегазовой компании возникла потребность в быстрой реализации системы регистрации инцидентов, аварий и внештатных ситуаций. Мы разработали это решение за 1,5 месяца. В зависимости от количества доступных ресурсов, решить практически любые IT-задачи можно в течение года-двух».

Ростовская компания «Фаст Репортс» еще пять лет назад внесла свои основные продукты (генераторы отчетов и документов) в реестр отечественного ПО, сообщил Михаил Филиппенко. «Сейчас к нам пошли клиенты из негосударственного сектора — банки, финтех, ритейл и т. д., которые поняли, что импортные отчетные системы, которые они используют, несут в себе ряд рисков, — рассказал топ-менеджер. — Это возможные отключения, отсутствие доступа к облачным продуктам, потеря данных, отказ в обслуживании из-за невозможности оплатить и др. К нам чуть ли не ежедневно обращаются крупные клиенты, которым срочно нужно вернуть в их IT-инфраструктуру систему генерации отчетов».

Программист не самого высокого класса сегодня может зарабатывать 50-70 тыс. руб. в месяц, а хороший учитель информатики — максимум 20 тыс. руб.

Фото: Василий Дерюгин, Коммерсантъ

По словам директора Российской ассоциации электронных коммуникаций (РАЭК) Сергея Плуготаренко (и в этом он солидарен с министром цифрового развития РФ Максутом Шадаевым), сейчас основную тревогу в вопросе импортозамещения вызывает специализированный софт, например, инженерный и графический.

Среди импортных разработок, ограничения на использование которых заметно повлияет на российский рынок, есть программа для мониторинга транспорта Wialon компании Gurtam, на которую приходилось 46% российского рынка этих услуг. «Первое впечатление от новости об уходе Gurtam — полнейший шок, — признался гендиректор ставропольской компании “Автотрекер” Иван Матвеев. — Мы — партнеры. С Wialon была сделана первая интеграции нашей системы “Завгар Онлайн” (позволяет собирать данные о местоположении и скорости движения транспорта, уровне топлива в баке, использовании топливных карт, информации из баз данных ГИБДД, проезде по платным дорогам и т. д., — BG). Позже компания разъяснила, что Wialon продолжит работу в РФ, но российский офис и прием платежей от российских компаний разработчик закроет. Для продолжения сотрудничества отечественным интеграторам потребуется создавать иностранные юрлица, дважды платить налог на покупку лицензий и быть сильно зависимыми от курса евро. В этой валюте разработчик готов принимать оплату».

Господин Матвеев добавил, что для российских компаний, связанных с транспортной телематикой, сейчас появляются большие возможности: 1,5 млн объектов оказались в «подвешенном» состоянии. По прогнозам эксперта, уже в ближайший год в России произойдет значительная миграция из Wialon в отечественные программные решения с серверами. Емкость российского рынка транспортной телематики господин Матвеев оценил в 10 млрд руб. в год, а цифровизации транспорта и логистики в целом — в 90 млрд руб. ежегодно.

Влияние человеческого фактора

С другой стороны, уверены эксперты, одной лишь заменой импортного ПО на отечественное не решить проблемных вопросов, назревших сегодня в сфере IT. Так, по словам Сергея Плуготаренко, нельзя забывать про «железо». «Многие комплектующие в мире производят одна-две компании. Чтобы выстроить собственный технологический процесс, нужно очень много времени, финансовых средств, необходимы специфические знания и компетенции», — подчеркнул господин Плуготаренко.

По наблюдениям Ивана Матвеева, практически все ключевые электронные компоненты в Россию поставлялись из Европы, США или Тайваня. «Полупроводниковый кризис, который начался в 2020 году, в период пандемии коронавируса, значительно перегрел стоимость электронных компонентов, но пакет санкций на поставку высоких технологий — это совершенно другой уровень проблем, — заметил господин Матвеев. — Целым отраслям экономики предстоит колоссальная работа по подбору, тестированию и импорту альтернативных решений, в первую очередь, китайских. Это, особенно на начальном этапе, серьезно скажется на качестве продукции и на итоговой стоимости решений. Уже сейчас многие азиатские партнеры в два-три раза увеличили стоимость и сроки поставок. При этом условия меняются практически каждый день: одни производители, изначально приостановившие работу с Россией, готовы работать через посредников, другие — напрямую, но только не с оборонными предприятиями. Пока мы действуем ситуативно, работая на запасах, сформированных до начала этого года».

Михаил Сахно заметил, что в России нет собственного производства процессоров, способного обеспечить замещение продукции таких мировых лидеров как Intel и AMD, как нет и отечественных операционных систем. «Для создания таких высокотехнологичных производств на рынке труда нет специалистов. Кроме того, даже существующие российские IT-решения, такие как продукты «1С», разрабатывались в основном под Windows, поскольку к (альтернативным) ОС семейства Linux вендоры относились прохладно», — пояснил эксперт.

«Для таких масштабных проектов нужны очень квалифицированные специалисты. А их катастрофически не хватало все последние годы, — согласился Евгений Рыбасов. — Так что, процесс перехода (с импортного на российское) будет долгим».

По оценкам РАЭК, в марте 2022 года из РФ уехали 50-70 тыс. IT-специалистов. По итогам апреля 2022 года аналитики ассоциации прогнозируют отток еще 70-100 тыс. человек. По данным Ростовстата, в информационно-телекоммуникационной отрасли Ростовской области в 2020 году было занято около 30 тыс. человек. При этом. в 2021 году компании региона опубликовали на портале hh.ru почти 15 тыс. вакансий. Замещать их выпускниками донских вузов достаточно сложно, заявили BG практически все эксперты. Даже несмотря на то, что ключевые университеты региона — ЮФУ, ДГТУ и ЮРГТУ(НПИ) — входят в число крупнейших российских центров подготовки кадров для IT. Они выпускают около 5,5 тыс. специалистов в год, по оценкам генерального директора агентства «Вебпрактик» Александра Букурова. «Работать в отрасль идет только треть (от этого числа)», — отметил господин Букуров.

Анар Бабаев уверен, что последствия нынешнего кризиса, с кадровой точки зрения, еще не проявили себя в полной мере. «Многие специалисты ищут работу и открыты для предложений с релокацией за рубеж, — сказал эксперт. — Мы видим только начало процесса. Большинство специалистов будет ждать предложений, чтобы уехать за рубеж на ПМЖ».

По подсчетам господина Бабаева, при пессимистическом сценарии IT-отрасль, например, в Ростовской области может потерять до 10 тыс. специалистов. Чтобы этого избежать, надо срочно менять систему господдержки «айтишников», уверены опрошенные BG эксперты, ибо такие меры, как льготная ипотека и отсрочка от армии до 27 лет крайне слабо мотивируют молодые кадры, да и доступны далеко не всем, кто занят в IT. «Отсрочка призыва не распространяется на выпускников колледжей, — заметил Михаил Сахно. — К тому же указанные льготы недоступны самозанятым и ИП, которых в отрасли довольно много».

Эксперты единодушно ответили, что для устранения кадрового голода в стране в целом и в регионах юга необходимо развивать профильное образование. «В это направление нужно инвестировать. Не только в программы, но и в учителей и преподавателей, которые могли бы получать более достойную зарплату», — подчеркнул, например, Михаил Филиппенко.

«Открываешь HeadHunter и видишь, что джуниор, то есть, программист не самого высокого класса, может зарабатывать 50-70 тыс. руб. в месяц, — заметил Михаил Сахно. — Для сравнения, если хороший IT-специалист пойдет в школу, учителем информатики, ему максимум предложат 20 тыс. руб.».

В августе 2021 года группа IT-компаний Ростовской области создала фонд «Развитие ИТ-образования». «На начало 2022 года нехватка кадров в отрасли достигала 1 млн специалистов, — заметил Александр Букуров, являющийся также президентом этого фонда. — Сегодня дефицит еще острее, из-за оттока кадров и необходимости ускоренного развития (отрасли). Вузы не успевают за развитием IT. Качество выпускников не позволяет восполнить потребности рынка. Эту проблему нужно решать системно и комплексно».

По словам господина Букурова, фонд «Развитие ИТ-образования» предложил запустить грантовую поддержку лучших педагогических практик в IT-сфере, целевые программы переподготовки кадров, включая оплачиваемые стажировки в компаниях — игроках рынка, а также льготную ипотеку для преподавателей профильных дисциплин. «Сейчас проект обсуждается в региональном правительстве и в профильных министерствах. IT-сообщество, бизнес и вузы этот проект уже поддержали», — резюмировал Александр Букуров.