Анализ институционального механизма противодействия коррупции в системе российского финансово-контрольного права

Только тщательная проработка правовых норм, а также наличие механизмов защиты законных интересов граждан при применении нового правового института в отношении их имущества позволит сделать его эффективным.

Процедура обращения в доход государства имущества и ценностей в порядке ч. 1.2 ст. 18 Закона № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» очень схожа с институтом конфискации, закреплённым в УПК РФ. Так, в соответствии с п. «а» и «б» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ деньги, ценности и иное имущество, полученное в результате совершения преступления, а также деньги, ценности и иное имущество, которое получено в результате совершения хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями, указанными в п. «а» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, могут быть конфискованы на основании обвинительного приговора.

Таким образом, в отдельных случаях обращения в доход государства имущества необходима уголовно-процессуальная процедура по доказыванию обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ, а также вынесение обвинительного приговора, а в других случаях необходима проверка, проводимая федеральными органами исполнительной власти, на наличие сведений о законности приобретения соответствующего имущества или доходов у лица, имеющего отношение к лицу, совершившему террористический акт.

Закон есть, а вот как он будет исполняться, пока неясно. В частности, как будет возможно доказать, что денежные средства, которые имеются у родственников, получены в результате террористической деятельности? Как известно, радикальные террористы ведут обособленный образ жизни и, как правило, при вступлении в террористическую группировку теряют родственные связи. Но обязанность по доказыванию приобретения имущества на законные доходы возложена законом на лицо, совершившее террористический акт, родственников и близких лиц. По нашему мнению, обращение в доход государства имущества и иных ценностей, которые получены в результате террористической деятельности, и доходов от такого имущества в доход государства должно разрешаться в рамках производства по уголовному делу, возбуждённому по факту террористического акта. Решение об обращении в доход государства имущества, денег и иных ценностей близких родственников, родственников и близких лица, совершившего террористический акт, должно применяться в порядке гражданского судопроизводства и опираться на окончательное решение, принятое в уголовно-процессуальном порядке.

Для повышения эффективности механизма обращения в доход государства имущества и иных ценностей, которые получены в результате террористической деятельности, необходимо дальнейшее научное исследование правовых аспектов данного гражданско-правового механизма.

Список литературы

1. Краткая характеристика состояния преступности в Российской Федерации, в том числе в Крымском федеральном округе, за январь-ноябрь 2015 года. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://mvd.ru/folder/101762/item/6917617/.

2. Собрание законодательства Российской Федерации. - 2013. - № 44. - Ст. 5641.

3. Собрание законодательства Российской Федерации. - 2006. - № 11. - Ст. 1146.

4. Божок, В. А. Институт аналогии в гражданском и арбитражном процессуальном праве : автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 2005.

5. 42 U.S.C. § 10602-10608. Victim Compensation and Assistance [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://www.law.cornell.edu/uscode/text/42/chapter-112.

6. Хохлова, Е. П. Арест имущества в уголовном процессе США // Законность и правопорядок в современном обществе. - 2015. - № 24. - С. 172-176.

УДК 328.185, 34.096

А.Н. Литвиненко*, Л.К. Самойлова**

Анализ институционального механизма противодействия коррупции в системе российского финансово-контрольного права

Представлен анализ нормативных правовых актов, определяющих коррупцию как угрозу национальной безопасности, устанавливающих принципы противодействия данной негативной

* Литвиненко, Александр Николаевич, начальник учебно-научного комплекса экономической безопасности Санкт-Петербургского университета МВД России, доктор экономических наук, профессор. Адрес: 198206, Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д. 1. Тел.: 8-911-924- 89-29. E-mail: Lanfk@mail.ru.

** Самойлова, Людмила Константиновна, доцент кафедры административного и финансового права Санкт-Петербургского института (филиала) Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Всероссийский государственный университет юстиции (РПА Минюста России)», кандидат экономических наук. Адрес: 199178, Санкт-Петербург, В.О., 10-линия, д. 19 лит. А. Тел.: (812) 328-55-01. E-mail: Samoylovalk@mail.ru.

* Litvinenko, Alexander Nikolaevich, the chief of an educational and scientific complex of economic safety of the the St.-Petersburg University of the Ministry of Internal Affairs of Russia, doctor of economic sciences, professor. Address: Russia, 198206, St.-Petersburg, Pilyutov-street, 1. Ph.: 8-911-924-89-29. E-mail: Lanfk@mail.ru.

** Samoylova, Lyudmila Konstantinovna, Associate Professor, Department of Administrative and Financial Law of Saint Petersburg Institute (branch) of the Federal State Budget Educational Institution of Higher Education The Russian State University of Justice (the Russian Law Academy of the Ministry of Justice of Russia), Ph.D. in Economics.. Address: Russia, 199178, St.-Petersburg, V.O., 10-th line, 19 A. Ph.: (812) 328-55-01. E-mail: Samoylovalk@mail.ru.

© Литвиненко A.H., Самойлова Л.К., 2016

активности, раскрывающих перечень антикоррупционных процедур, обязательных для исполнения как органами публичной власти, так и организациями и физическими лицами. Предложены рекомендации по корректировке национального законодательства, направленные на устранение факторов, затрудняющих осуществление борьбы с коррупцией.

Ключевые слова: коррупция, угроза, национальное законодательство, меры противодействия, финансово-контрольные органы.

A.N. Litvinenko*, L.K. Samoylova**. Analysis of anti-corruption institutional arrangement in the system of Russian financial and auditing law. The analysis of the laws and régulations determining the corruption to be a threat to national security, defining the principles to counteract this negative activity, revealing the list of anti-corruption procedures binding on either public authorities or organizations and individuals has been submitted. Recommendations to adjust national legislation aimed at eliminating the factors implying difficulties in terms of anti-corruption have been offered.

Keywords: corruption, threat, national legislation, counteractions, financial and auditing bodies.

Проникновение коррупции во все без исключения сферы жизнедеятельности государства и общества, сочетающееся с разрастанием организованной преступности, теневых процессов, превратилось в угрозу национальной безопасности Российской Федерации, препятствующую устойчивому развитию реального сектора экономики, сокращению социальной дифференциации, вызывающую политическую нестабильность. Последствия распространения коррупции не имеют однозначного выражения. Негативное воздействие коррупционной угрозы направленно не только на уровень материального благосостояния, социальной защиты личности, общества, но и на активизацию отрицательных процессов в различных сферах жизнедеятельности государства - таких как рост числа экономических преступлений, отток капитала, снижение качества трудовых ресурсов, потеря авторитета власти.

Реализация антикоррупционных мероприятий, нацеленных на стимулирование неприятия указанного явления членами общества, имеет особое значение для устранения условий, способствующих росту степени подверженности государства поражению данной угрозой. Но прежде чем исследовать меры противодействия коррупции, разработанные учёными, специалистами-практиками и используемые в определённых обстоятельствах, необходимо оценить положения национального (международного) законодательства с точки зрения раскрытия функциональности антикоррупционного механизма, характеристики методического инструментария, утверждения перечня полномочий органов публичной власти в сфере борьбы с упомянутой угрозой, поскольку нормы права устанавливают принципиальные основы организации и ведения антикоррупционной деятельности, соблюдение которых является обязательным для разнообразия заинтересованных экономических субъектов.

В ряде нормативных правовых актов, регламентирующих различные общественные отношения, часто напрямую не связанные с коррупционными проявлениями, делается акцент на распространённость рассматриваемой негативной активности. В частности, в Указе Президента Российской Федерации от 31 декабря 2015 г. № 683 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации», утверждающем видоизмененную с учётом внешних и внутренних условий функционирования государства, социума и индивидуумов Стратегию национальной безопасности Российской Федерации (далее - Стратегия), коррупция отнесена к угрозам государственной и общественной безопасности. Однако следует отметить, что это не первый документ, в котором говорится об отрицательном воздействии коррупционных правонарушений на течение социальных, экономических, политических процессов в государстве. Сравнительный анализ текстов документов [11, 12, 13], раскрывавших направления деятельности по защите национальных интересов от каких-либо угроз в прошлом, и положений актуальной Стратегии [17] показал, что перечень негативных активностей, влияющих на уровень защищённости государства, общества, личности, изменился как с точки зрения количества, так и с позиции содержания. Но вместе с тем коррупция как фактор-угроза в той или иной степени упоминается в каждом из указанных выше актов.

Так, в Концепции национальной безопасности Российской Федерации присутствовал раздел III - «Угрозы национальной безопасности Российской Федерации», в котором были перечислены не только угрозы социальной, демографической, экономической, технологической, политической и иной природы, но и их последствия. Отдельные положения этого раздела гласят: «Угроза криминализации общественных отношений, складывающихся в процессе реформирования социально-политического устройства и экономической деятельности, приобретает особую остроту. Ошибки, допущенные на начальном этапе проведения реформ ... являются объективными факторами, способствующими сохранению преступности и коррупции» [11]. После внесения поправок в положения Концепции национальной безопасности Российской Федерации данный пункт приобрел следующее содержание: «Серьезные просчёты, допущенные на начальном этапе проведения реформ ... являются основными факторами, способствующими росту преступности, особенно ее организованных форм, а также коррупции» [12]. Исходя из семантики заключительной части рассматриваемого тезиса, можно судить об усугублении уровня криминализации в государстве к началу 2000-х гг. Так, если в предыдущей редакции говорилось о сохранении «преступности и коррупции», то в новой внимание акцентируется на росте «преступности, особенно ее организованных форм, а также коррупции».

Примечательно, что в разделе IV скорректированной Концепции особое внимание уделено направлениям обеспечения национальной безопасности, более того, охарактеризованы мероприятия по предупреждению и устранению отдельных видов угроз. Что же касается противодействия коррупции, то было предложено сформировать систему финансового контроля, ориентированную на выявление доходов, полученных преступным путем, выработать механизм проверки материального положения и оценки легальности происхождения капитала определённых групп занятого населения (должностные лица, служащие органов публичной власти, организаций и учреждений любой формы собственности), усовершенствовать меры правового воздействия на нарушителей антикоррупционного законодательства.

В Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г. также имелась часть, именуемая «Обеспечение национальной безопасности». Однако указанный раздел, в отличие от предыдущей Концепции, структурирован путем выделения блоков, соответствующих обозначенным в стратегии основным приоритетам национальной безопасности и приоритетам устойчивого развития государства. Во втором подразделе, посвященном вопросам обеспечения государственной и общественной безопасности, перечислены угрозы, среди которых на последнем месте значится «сохраняющийся рост преступных посягательств, .... а также связанных с коррупцией» [13]. Для защиты национальных интересов от данного вида негативной активности было предложено совершенствовать механизм правового регулирования и реализации совокупности превентивных мер и ликвидационных процедур, направленных на снижение уровня криминализации общества в целом и на сокращение отдельных групп правонарушений и преступлений, в частности, коррупционных. Также в Стратегии говорится об исполнении Национального плана противодействия коррупции, в т.ч. в целях обеспечения государственной и общественной безопасности. В довершение всего, в перечне главных стратегических рисков и угроз национальной безопасности в экономической сфере на долгосрочную перспективу упоминается «сохранение условий для коррупции» [13]. Следовательно, вопросы борьбы с коррупцией в данной Стратегии были раскрыты слабо, что в некотором смысле не соответствовало наметившейся активизации деятельности по противостоянию этому социально-политическому «недугу». Кроме того, в 2008 г., предшествующему опубликованию Стратегии, был обнародован масштабный законодательный акт, устанавливающий базовые принципы противодействия коррупции, организационно-правовые основы предупреждения и устранения коррупционных проявлений, нивелирования последствий коррупционных правонарушений [5]. В 2009 г. начал функционировать Научно-исследовательский центр проблем коррупции.

Действительная Стратегия национальной безопасности Российской Федерации чуть шире раскрывает отдельные аспекты реализации антикоррупционной кампании как способа защиты публичных и частных интересов от рассматриваемой угрозы безопасности. Стоит отметить, что текст данной стратегии принципиально отличается от положений утративших силу документов, определявших систему взглядов на обеспечение национальной безопасности, по вопросу отнесения коррупции к перечню угроз. Если ранее коррупция не выделялась как самостоятельная угроза, о чём свидетельствуют представленные выше выдержки из нормативных правовых актов в сфере национальной безопасности, то сейчас, согласно тексту актуальной Стратегии, она вынесена в отдельный пункт перечня отрицательных факторов. В рассматриваемом документе говорится об основных угрозах государственной и общественной безопасности, которыми являются «разведывательная и иная деятельность специальных служб и организаций иностранных государств, отдельных лиц, наносящая ущерб национальным интересам; коррупция; ...» [17]. Кроме того, делается акцент на искоренение предпосылок и причин, способствующих формированию благоприятных условий для разрастания коррупционных проявлений, препятствующих достижению стратегических национальных приоритетов. Как указано в тексте Стратегии, для устранения этой негативной активности необходимо придерживаться положений Национальной стратегии противодействия коррупции и национальных планов противодействия коррупции на соответствующие годы, способствовать созданию в обществе атмосферы неприятия данного явления, продолжать повышать уровень ответственности за коррупционные преступления, совершенствовать правоприменительную практику в представленной области. Более того, из рассматриваемой стратегии следует, что главной угрозой национальной безопасности в сфере экономики выступает также и сохранение значительной доли теневого сектора, условий для распространения коррупции и роста криминализации хозяйственно-финансовых отношений. А для противодействия угрозам экономической безопасности органы публичной власти совместно с институтами гражданского общества должны осуществлять социально-экономическую политику, предусматривающую ведение борьбы «с нецелевым использованием и хищением государственных средств, коррупцией» [17].

Однако проблемы коррупции характеризуются и в нормативных правовых актах, регламентирующих обеспечение определенных видов безопасности. Ключевым документом, определяющим принципы и содержание деятельности по обеспечению безопасности государства, общества, личности, является Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 390-Ф3 «О безопасности» [6]. В нём отсутствует прямое указание на значимость проблемы коррупции для национальной безопасности, но поправки, внесенные в этот акт [9], касаются уточнения обязанности Секретаря Совета Безопасности по соблюдению положения Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-Ф3 «О противодействии коррупции» (далее - ФЗ № 273-Ф3) об организационных основах противодействия коррупции, что свидетельствует, несмотря на косвенное упоминание, об актуальности антикоррупционной деятельности, участниками которой являются и должностные лица Совета Безопасности.

Федеральный закон от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности» устанавливает назначение, состав, правовые основы деятельности Федеральной службы безопасности,

осуществляющей решение в пределах своих полномочий задач по обеспечению безопасности Российской Федерации. Органы Федеральной службы безопасности имеют право проводить «оперативно-розыскные мероприятия по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию шпионажа, организованной преступности, коррупции, незаконного оборота оружия и наркотических средств, контрабанды, представляющих угрозу безопасности Российской Федерации» [2]. Кроме того, одна из обязанностей органов Федеральной службы безопасности сводится к разработке и осуществлению во взаимодействии с другими государственными органами мер по борьбе с коррупцией.

В Военной доктрине Российской Федерации, детализирующей вопросы обороны страны как одного из стратегических национальных приоритетов, указывается, что в строительстве и развитии Вооруженных Сил, других войск и органов Российская Федерация исходит из необходимости в т.ч. «укрепления организованности, правопорядка и воинской дисциплины, а также профилактики и пресечения коррупционных проявлений» [18].

Более подробно отдельные аспекты антикоррупционной борьбы раскрыты в Концепции общественной безопасности в Российской Федерации, в которой первоочередной мерой защиты интересов в данной сфере являются «предупреждение, выявление и пресечение террористической и экстремистской деятельности, преступлений, связанных с коррупцией, незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ, оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, организацией незаконной миграции, торговлей людьми, а также других преступных посягательств на права и свободы человека и гражданина, материальные и духовные ценности общества, критически важные и (или) потенциально опасные объекты инфраструктуры Российской Федерации» [19]. В Концепции отмечено, что уровень распространённости исследуемой негативной активности - высокий, разъяснение этого тезиса сводится к перечислению ряда подтверждающих аргументов, а именно: выявление многочисленных фактов коррупционных преступлений, совершаемых против публичной власти, обнаружение тенденции к сращиванию интересов предпринимательских структур и государственных служащих, включение в коррупционные схемы должностных лиц органов власти иностранных государств и представителей зарубежных корпораций. Также в документе изложены основные направления деятельности по обеспечению общественной безопасности в области противодействия коррупции.

Как говорилось выше, в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации указано, что исследуемое явление представляет собой угрозу национальным экономическим интересам. Но в Государственной стратегии экономической безопасности Российской Федерации [10] коррупция не только не определена как угрожающий фактор для национальной экономики, но и вообще отсутствует упоминание названной негативной активности в любом контексте.

Хотелось бы обратить внимание на то, что важным направлением в сфере обеспечения экономической безопасности является создание условий, при которых стабильно функционирует реальный сектор экономики в целом и, в частности, звенья финансовой системы государства, предназначенные для эффективного распределения денежных средств между разными субъектами. В связи с этим деятельность финансовых органов власти, направленная на упорядочивание процессов движения денежных потоков, вызывает интерес с точки зрения реализации ими антикоррупционных мероприятий. Зачастую участие в коррупционных схемах обусловлено потребностью экономических субъектов скрыть иные правонарушения (преступления), в ряде случаев относящиеся к области финансов, а следовательно, непосредственно оказывающие отрицательное влияние на процедуры формирования, распределения и использования централизованных денежных фондов, выступающих источником финансирования задач и функций государства, в т.ч. и в сфере защиты различных общенациональных интересов. Утаивание части дохода от налогообложения, ввоз товаров на таможенную территорию Российской Федерации с занижением тарифных платежей за счёт недостоверного декларирования, осуществление запрещённых законодательством видов деятельности, как правило, возможны в результате поддержки со стороны должностных лиц органов публичной власти, оказываемой за определенную «благодарность». А обнаруженные в ходе финансового контроля факты нецелевого использования бюджетных средств, завышения стоимости государственных контрактов, незаконного обогащения чаще всего указывают на наличие коррумпированности в определенных структурах.

Для подтверждения высокого уровня распространенности коррупционных проявлений в Российской Федерации необходимо обратиться к официальной статистике. К примеру, международная компания по анализу рисков Verisk Maplecroft опубликовала результаты своего исследования 198 стран мира и составила рейтинг их подверженности коррупции и взяточничеству. Исследование проводилось с августа 2012 г. по август 2014 г. Для формирования рейтинга использовались данные Transparency International, Freedom House, Государственного департамента США. К факторам, учитывавшимся в процессе оценки, были отнесены: частота, распространенность, продолжительность, тяжесть коррупционных действий и иные. С целью ранжирования государств разработана система баллов от 0 до 10, где 0 - максимальный риск коррупции, 10 - минимальный. За рассматриваемый период Российской Федерации было присвоено 0,15 балла, что соответствует четвертому месту в рейтинге, которое она разделила с Мьянмой (Бирма) и Южным Суданом [30].

В свою очередь, международное движение по противодействию коррупции Transparency International ведет подсчет Индекса восприятия коррупции путём ранжирования государств, подвергшихся оценке, по шкале от 0 до 100 баллов, где ноль присваивается странам с самым высоким уровнем восприятия коррупции, а 100 - с самым низким. Данные Индекса восприятия коррупции за 2015 г. свидетельствуют о том, что из 168 стран мира Российская Федерация находится на 119 месте

(29 баллов) в одном ряду с Азербайджаном, Гайаной и Сьерра-Леоне, поднявшись со 136 места (27 баллов), занятого в 2014 г. [31].

По данным Федеральной службы государственной статистики, общее число зарегистрированных преступлений в Российской Федерации, начиная с 2007 г., постепенно сокращается. Однако наблюдается совершенно иная динамика изменения числа зарегистрированных фактов взяточничества. Стоит отметить увеличение доли данного вида преступлений в 2008, 2009, 2013, 2014 гг., а в рамках временного промежутка с 2010 по 2012 гг. - снижение. В целом за период с 2000 по 2014 гг. количество зарегистрированных фактов взяточничества выросло в 1,7 раза, составив 11900 преступлений в 2014 г. против 7000 в 2000 г. [28]. Исходя из оперативной информации, размещенной на сайте Росстата, ситуация в 2015 г. только усугубилась, т.к. число зарегистрированных фактов взяточничества повысилось по сравнению с 2014 г. на 11,5 % достигнув 13300 преступлений [27].

Материалы судебной статистики по делам коррупционной направленности также свидетельствуют о том, что число лиц, в отношении которых вступили в законную силу судебные постановления по уголовным делам коррупционной направленности, в 2014 г. возросло, составив 10784 человека (справочно: в 2013 г. - 8607 человек). Среди видов преступлений коррупционной направленности [16] особое место занимают: дача взятки должностному лицу, иностранному должностному лицу за совершение заведомо незаконных действий (бездействие) - осуждены 4188 человек; получение должностным лицом, иностранным должностным лицом либо должностным лицом публичной международной организации взятки за незаконные действия (бездействие) - осуждены 913 человек [29].

Представленные выше цифры свидетельствуют о наличии негативной ситуации в сфере борьбы с коррупцией, что обусловливает необходимость исследования и оценки результативности мер, применяемых в процессе противодействия этому явлению.

Меры общего характера по предупреждению коррупции изложены в Конвенции ООН против коррупции. Среди них выделены такие, как разработка и осуществление эффективной и скоординированной политики противодействия коррупции, оценка соответствующих нормативных правовых документов и административных мер с целью определения их адекватности с позиции упреждения коррупции и борьбы с ней, участие в международных программах и проектах, направленных на предотвращение коррупции [1]. В свою очередь, в Российской Федерации принята Национальная стратегия противодействия коррупции, представляющая собой постоянно совершенствуемую систему мер организационного, экономического, правового, информационного и кадрового характера, направленных на устранение коренных причин коррупции и последовательно реализуемых органами публичной власти, институтами гражданского общества, организациями и физическими лицами [14]. Однако положения этой Стратегии не содержат детализации антикоррупционных процедур. По этой причине важным является прочтение Национального плана противодействия коррупции на соответствующие годы, включающего перечень действий по превенции коррупционной угрозы и устранению её последствий, предпринимаемых органами власти в пределах своей компетенции [16].

Согласно положениям ст. 6 ФЗ № 273-ФЗ, к мерам профилактики указанной угрозы относятся: «формирование в обществе нетерпимости к коррупционному поведению; антикоррупционная экспертиза правовых актов и их проектов; ...; развитие институтов общественного и парламентского контроля за соблюдением законодательства РФ о противодействии коррупции» [5]. Помимо перечисленных мер, стоит упомянуть контроль за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам [7].

Особый интерес в сфере пресечения коррупционной активности в связи с реализацией названной выше меры вызывает деятельность финансово-контрольных органов, проводящих проверки процедур аккумулирования, распределения, использования средств централизованных и децентрализованных денежных фондов, в результате осуществления которых помимо выявления случаев несоблюдения финансового законодательства РФ могут быть раскрыты факты участия подконтрольных субъектов в коррупционных схемах.

В первую очередь следует обратить внимание на антикоррупционные мероприятия Министерства финансов Российской Федерации и его структурных единиц, на которые возложены функции по осуществлению бюджетного, налогового, таможенного, валютного и иных видов контроля. В начале 2016 г. во исполнение Методических рекомендаций Минтруда России [26] утвержден перечень коррупционно-опасных функций Министерства финансов Российской Федерации, включающий, к примеру: составление проекта федерального бюджета; утверждение и ведение сводной бюджетной росписи федерального бюджета; государственный контроль (надзор) за деятельностью саморегулируемых организаций аудиторов и другие [24]. Цель формирования данного списка сводится к разработке мер по своевременной оценке и предотвращению коррупционных рисков. Первая из перечисленных функций реализуется с учётом положений Послания Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации. В тексте стенограммы выступления Президента Российской Федерации от 3 декабря 2015 г. было указано, что в ходе предстоящей предвыборной кампании кандидатам в депутаты в своих программах необходимо раскрыть вопросы противодействия коррупции. При этом Президент Российской Федерации сделал акцент на то, что коррупция являет собой препятствие для развития государства [20]. Также стоит отметить, что при проектировании федерального бюджета используется классификация доходов, расходов, источников финансирования дефицита, изложенная в Приказе Минфина России от 1 июля 2013 г. № 65н «Об утверждении Указаний о порядке применения бюджетной классификации Российской

Федерации». В этом документе выделена подпрограмма «Государственная безопасность», расходы которой направлены на реализацию ряда мероприятий, причём одно из основных - «обеспечение экономической безопасности, борьба с преступностью и коррупцией» [21].

В связи с необходимостью предотвращения коррупционных рисков при выполнении функций Министерством финансов Российской Федерации ранее был утвержден План противодействия коррупции в данном органе на период с 2014 по 2015 гг., включающий список мероприятий, ответственных за их реализацию, срок исполнения и предстоящий результат [22]. Аналогичный план антикоррупционных действий разработан и Федеральной службой по финансовому мониторингу [23]. Кроме того, законодательно урегулирован порядок направления запросов в указанную службу при осуществлении проверок в целях противодействия коррупции [15].

Органом внешнего бюджетного контроля является Счётная палата Российской Федерации, которая помимо задач, непосредственно сопряжённых с проведением проверочных мероприятий по контролю за формированием и использованием централизованных денежных фондов должна реализовывать «в пределах своей компетенции меры по противодействию коррупции» [8]. Однако в акте, регламентирующем деятельность этого финансово-контрольного органа, отсутствует уточнение перечня процедур антикоррупционной направленности и порядок их осуществления.

Полномочия по контролю за функционированием банковских и небанковских кредитных организаций возложены на Центральный банк Российской Федерации. К прямым функциям Банка России борьба с коррупцией не отнесена, но вместе с тем Председатель и члены Совета директоров освобождаются от должности в случае непринятия мер по предотвращению или урегулированию конфликта интересов, провоцирующего коррупционные проявления [4].

Центральным банком Российской Федерации разработана группа критериев определения признаков высокой вовлеченности кредитной организации в проведение сомнительных безналичных и наличных расчетов, использование которых направлено и на предотвращение операций, имеющих необычный характер, атрибуты отсутствия явного экономического смысла и очевидных законных целей, проводимых с целью легализации коррупционных доходов.

Совокупность перечисленных мер реализуется, как правило, через органы публичной власти. Но, опираясь на определение коррупции, данное законодателем, следует отметить, что стороной коррупционного преступления могут быть как организации, так и физические лица, не занятые на государственной или муниципальной службе. В связи с этим стоит обратиться к тексту ст. 13.3 Федерального закона № 273-Ф3, в которой установлена обязанность организаций принимать меры по предупреждению коррупции. К таким мерам относятся: «определение подразделений или должностных лиц, ответственных за профилактику коррупционных и иных правонарушений; сотрудничество организации с правоохранительными органами; разработка и внедрение в практику стандартов и процедур, направленных на обеспечение добросовестной работы организации» [5]; иные. Впрочем, в данной статье отсутствует регламентация порядка осуществления перечисленных мероприятий, а также не установлена ответственность за неисполнение закрепленной в ней обязанности.

Следует обратить внимание на то, что доходы, полученные в результате совершения коррупционных правонарушений, являются нелегальными, поэтому необходимо проанализировать Федеральный закон от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путём, и финансированию терроризма», в котором раскрываются меры, направленные на предотвращение легализации противоправных доходов, а именно: формирование функционирующей системы внутреннего контроля; проведение внешнего обязательного контроля по отношению к определенным группам экономических субъектов; запрет на информирование клиентов и иных лиц о принимаемых мерах противодействия отмыванию доходов, полученных преступным путём, за исключением отдельных случаев; прочие [3].

Среди других нормативных правовых актов, регулирующих мероприятия по борьбе с коррупцией, можно выделить Методические рекомендации по разработке и принятию организациями мер по предупреждению и противодействию коррупции, в которых охарактеризован примерный перечень антикоррупционных мероприятий для реализации в организациях. Направления деятельности хозяйствующего субъекта в сфере недопущения коррупционных проявлений следующие: нормативное обеспечение, закрепление стандартов поведения и декларация намерений; разработка и введение специальных антикоррупционных процедур; обучение и информирование работников; обеспечение соответствия системы внутреннего контроля и аудита организации требованиям антикоррупционной политики организации; привлечение экспертов; оценка результатов проводимой антикоррупционной работы и распространение отчётных материалов [26]. Последние три из перечисленных направлений прямо или косвенно связаны с выполнением мероприятий внутреннего и внешнего контроля, а также с публикацией сведений о результатах противодействия коррупции, которые в свой черед могут быть получены в ходе проводимых проверок. Кроме того, в данном документе указано, что организации рекомендуется определить структурное подразделение или должностных лиц, ответственных за осуществление антикоррупционных мероприятий, исходя из собственных потребностей, специфики деятельности, организационной структуры, штатной численности, материальных ресурсов и прочих признаков. Ввиду этого особый интерес вызывает введённый в исследуемых рекомендациях термин «комплаенс», подразумевающий достижение соответствия деятельности организации нормам национального (международного) законодательства, договорным положениям, обязательным для исполнения, требованиям, установленным внутренней документацией хозяйствующего

субъекта; создание механизмов обнаружения, анализа, оценки коррупционных рисков; обеспечение комплексной защиты организации. Воплощение комплаенс-функции возможно либо путем создания отдельной службы, либо вменяется в обязанность конкретным должностным лицам. Более того, по своей сути комплаенс представляет собой функцию контроля, реализующуюся в рамках системы внутреннего контроля предприятия, предназначение которой сводится к проведению совокупности мероприятий, направленных на снижение комплаенс-рисков, свойственных хозяйствующему субъекту. Следовательно, направления антикоррупционной деятельности, названные выше, могут быть выполнены в т.ч. и в процессе функционирования комплаенс-службы.

Анализ нормативных правовых актов, определяющих коррупцию как негативное явление и устанавливающих меры противодействия данной угрозе, позволил выявить наличие ряда препятствий проведению антикоррупционной кампании как на уровне органов публичной власти, так и организаций, и физических лиц.

Так, контроль за соблюдением антикоррупционного законодательства различными экономическими субъектами не вменён в полномочия конкретного органа. В п. 2 ст. 1 Федерального закона № 273-ФЗ указано, что противодействие коррупции представляет собой деятельность совокупности «федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, институтов гражданского общества, организаций и физических лиц в пределах их полномочий» [5]. Настоящее положение свидетельствует об отсутствии уточнения перечня субъектов, уполномоченных реализовывать антикоррупционные контрольные меры, что ведёт к невозможности привлечения к ответственности кого-либо за ненадлежащее исполнение функций в названной сфере и дестимулирует иных участников разных общественных отношений активно противоборствовать проникновению в их деятельность коррупционных схем. Как правило, борьба с коррупцией, осуществляемая органами публичной власти, сводится не к реализации превентивных мероприятий, а к выявлению фактов совершения правонарушений данного типа. Поскольку одной из функций контроля выступает предупреждение нарушений, это подтверждает необходимость проведения проверок соблюдения положений ранее упомянутого закона и других актов, регламентирующих процедуры противодействия рассматриваемой негативной активности. В этой связи следует обратить внимание на необходимость выявления при осуществлении финансово-контрольных мероприятий фактов коррупции, последствиями которых могут быть необоснованное расходование денежных средств, появление неподкрепленных документально доходов, безмерное завышение тарифов на приобретение товаров, работ, услуг. Следовательно, расширение списка полномочий финансовых органов за счёт введения дополнительных контрольных полномочий, ориентированных не только на выявление финансовых правонарушений, но и коррупционных схем, будет способствовать сокращению уровня распространенности вышеназванного фактора-угрозы.

Другое препятствие снижению числа коррупционных проявлений вытекает из текста ст. 13.3 Федерального закона № 273-ФЗ, в которой установлена обязанность организаций принимать меры по предупреждению этой угрозы, но не определена ответственность за её неисполнение. Такое некорректное изложение нормы не способствует не только активному участию в антикоррупционной кампании, но и не побуждает и к пассивной деятельности, связанной лишь с разработкой перечня мер противодействия коррупции.

Следует отметить, что в законодательстве Российской Федерации нашли закрепление методы, ранее не применявшиеся организациями и для борьбы с коррупцией, например, комплаенс-контроль, цель внедрения которого в деятельность хозяйствующего субъекта, кроме всего прочего, направлена на стимулирование антикоррупционной активности. Но при этом в нормативных правовых актах не раскрыт перечень условий, при наступлении которых реализация комплаенс-функции становится обязательной для организации, не охарактеризован организационно-правовой механизм осуществления контроля с использованием приведённого выше инструмента.

Устранение указанных несоответствий позволит сократить число коррупционных правонарушений, поскольку большая часть мероприятий ориентирована на предупреждение рассматриваемой угрозы, а не на нивелирование, ликвидацию последствий ее распространения.

Список литературы

1. Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции (принята в г. Нью-Йорке 31 октября 2003 г. Резолюцией 58/4 на 51-м пленарном заседании 58-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН) // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2006. - № 26. - Ст. 2780.

2. Федеральный закон от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ (в ред. от 30 декабря 2015 г.) «О Федеральной службе безопасности» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1995. - № 15. - Ст. 1269.

3. Федеральный закон от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ (в ред. от 30 декабря 2015 г.) «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2001. - № 33 (ч. I). - Ст. 3418.

4. Федеральный закон от 10 июля 2002 г. № 86-ФЗ (в ред. от 30 декабря 2015 г.) «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2002. - № 28. - Ст. 2790.

5. Федеральный закон от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ (в ред. от 28 ноября 2015 г.) «О противодействии коррупции» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2008. - № 52 (ч. I). - Ст. 6228.

6. Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 390-ФЗ (в ред. от 5 октября 2015 г.) «О безопасности» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2011. - № 1. - Ст. 2.

7. Федеральный закон от 3 декабря 2012 г. № 230-ФЗ (в ред. от 3 ноября 2015 г.) «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2012. - № 50 (ч. IV). - Ст. 6953.

8. Федеральный закон от 5 апреля 2013 г. № 41-ФЗ (в ред. от 27 октября 2015 г.) «О Счётной палате Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2013. - № 14. - Ст. 1649.

9. Федеральный закон от 5 октября 2015 г. № 285-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части установления обязанности лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц сообщать о возникновении личной заинтересованности, которая приводит или может привести к конфликту интересов, и принимать меры по предотвращению или урегулированию конфликта интересов» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2015. - № 41 (ч. II). - Ст. 5639.

10. Указ Президента РФ от 29 апреля 1996 г. № 608 «О государственной стратегии экономической безопасности Российской Федерации (Основных положениях)» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1995. - № 18. - Ст. 2117.

11. Указ Президента Российской Федерации от 17 декабря 1997 г. № 1300 «Об утверждении Концепции национальной безопасности Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1997. - № 52. - Ст. 5909.

12. Указ Президента Российской Федерации от 10 января 2000 г. № 24 «О Концепции национальной безопасности Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2000. - № 2. - Ст. 170.

13. Указ Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2009. - № 20. - Ст. 2444.

14. Указ Президента Российской Федерации от 13 апреля 2010 г. № 460 (в ред. от 13 марта 2012 г.) «О Национальной стратегии противодействия коррупции и Национальном плане противодействия коррупции на 2010-2011 годы» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2010. - № 16. - Ст. 1875.

15. Указ Президента РФ от 2 апреля 2013 г. № 309 (в ред. от 8 марта 2015 г.) «О мерах по реализации отдельных положений Федерального закона "О противодействии коррупции" (вместе с "Положением о порядке направления запросов в Федеральную службу по финансовому мониторингу при осуществлении проверок в целях противодействия коррупции")» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2013. - № 14. - Ст. 1670.

16. Указ Президента Российской Федерации от 11 апреля 2014 г. № 226 (в ред. от 15 июля 2015 г.) «О Национальном плане противодействия коррупции на 2014-2015 годы» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2014. - № 15. - Ст. 1729.

17. Указ Президента Российской Федерации от 31 декабря 2015 г. № 683 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2016. - № 1 (ч. II). - Ст. 212.

18. Военная доктрина Российской Федерации (утв. Президентом Российской Федерации 25 декабря 2014 г. № Пр-2976) // Российская газета. - 2014. - № 298.

19. Концепция общественной безопасности в Российской Федерации (утв. Президентом Российской Федерации 14 ноября 2013 г. № Пр-2685). [Электронный ресурс]. - URL: http://base. consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=l 54602.

20. Послание Президента Российской Федерации Владимира Путина Федеральному Собранию Российской Федерации. [Электронный ресурс]. - URL: http://kremlin.ru/events/president/news/copy/50864.

21. Приказ Минфина России от 1 июля 2013 г. № 65н (в ред. от 25 декабря 2015 г.) «Об утверждении Указаний о порядке применения бюджетной классификации Российской Федерации» // Финансовая газета. - 2013. - № 32.

22. Приказ Минфина России от 28 мая 2014 г. № 147 «Об утверждении Плана противодействия коррупции в Министерстве финансов Российской Федерации на 2014-2015 годы». [Электронный ресурс]. - URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=EXP;n=588331.

23. Приказ Росфинмониторинга от 24 июня 2014 г. № 149 «Об утверждении Плана противодействия коррупции Федеральной службы по финансовому мониторингу на 2014-2015 годы». Электронный ресурс]. - URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=EXP;n=594256.

24. Перечень коррупционно-опасных функций Министерства финансов Российской Федерации (утв. Минфином России 15 января 2016 г.). [Электронный ресурс]. - URL: http://minfin.ru.

25. Указание Генпрокуратуры России № 744/11, МВД России № 3 от 31 декабря 2014 г. «О введении в действие перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых при формировании статистической отчетности». [Электронный ресурс]. - URL: http://base.consultant.ru/ cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=;LAW;n=l 74552.

26. Методические рекомендации Минтруда России от 8 ноября 2013 г. «Методические рекомендации по разработке и принятию организациями мер по предупреждению и противодействию коррупции». [Электронный ресурс]. - URL: http://base. consultant.ru/cons/cgi/online. cgi?req=doc;base=LAW;n=l 54292.

27. Официальная статистика. Население. Правонарушения. Оперативная информация. Правонарушения в 2015 году. Состояние преступности в Российской Федерации. [Электронный ресурс]. - URL: http://www.gks.m/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstaiyra/statistics/population/infr action/#.

28. Официальная статистика. Население. Правонарушения. Число зарегистрированных преступлений по видам. Регламентная таблица. [Электронный ресурс]. - URL: http://www.gks.rn/wps/ wcm/cormect/rosstat_main/rosstat/m/stati action/#.

29. Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации. Противодействие коррупции. Данные судебной статистики по делам коррупционной направленности. [Электронный ресурс]. - URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=216.

30. Зубов, Н. Россия вошла в число самых коррумпированных стран в мире. [Электронный ресурс]. - URL: http://www.kommersant.ru/doc/2749773.

31. Индекс восприятия коррупции - 2015: Россия поднялась на 119 место. Официальный сайт «Трансперенси Интернешнл Россия». [Электронный ресурс]. - URL: http://transparency. org.ru/indeks-vospriiatiia-korruptcii/indeks-vospriiatiia-korruptcii-2015-rossiia-podnialas-na-119-mesto.

УДК 347.12 В.А. Максимов*

"... чем менее развиты юридическая жизнь и государственный порядок, тем шире область применения самопомощи при осуществлении права. По мере того, как усиливается государственная власть, самопомощь, с одной стороны, запрещается, а с другой, становится излишней".

(Из кн.: Васьковский Е. В. Учебник гражданского права. Вып. 1. СПб.: Н. К. Мартынов, 1894. С. 152).

Генезис «самозащиты» как гражданско-правовой категории в российском праве

Рассматривается исторически сложившееся значение категории самозащиты согласно дореволюционного и современного российского гражданского законодательства, ее особенности. Идет сравнение самозащиты с необходимой обороной, самоуправством, показаны их сходства и различия.

Ключевые слова: самозащита, необходимая оборона, самоуправство, право удержания.

V.A. Maximov*. Genesis «self-defense» as a civic-legal categories in the Russian law. Historically considered the value of the category of self-defense in accordance with the pre-revolutionary and modern Russian civil legislation, its features. There is a comparison of self-defense and the necessary defense, arbitrariness, showing their similarities and differences.

Keywords: self-defense, necessary defense, arbitrariness, lien.

Самозащита издавна привлекала внимание исследователей. Истоки самозащиты можно обнаружить в предправовых представлениях и обычаях первобытного общества.

Термин «самозащита» можно разделить на две части - дореволюционную и цивилистическую. Первое - разговорное (обыденное) значение. Употребление самозащиты в таком значении обозначало применение защитных действий обороняющимся при защите от нападения, при характеристике действий в состоянии необходимой обороны (такое значение сохранилось и сегодня. Оно применяется многими современными криминалистами при рассмотрении вопросов необходимой обороны). Так, К. Анненков пишет: «Удаление посторонних людей из имения хозяина, даже путём насилия против них, в особенности в случаях посягательства с их стороны на спокойное владение или пользование имуществом ... во всех этих случаях удаление есть только акт самозащиты, а не самоуправства» [1, с. 631]. Второе значение - юридическое. И.М. Тютрюмов попытался придать категории самозащиты определенный юридический смысл. Автор объединил в содержание самозащиты необходимую оборону, состояние крайней необходимости и право удержания: «Самозащиту в виде ... необходимой обороны следует отличать от состояния крайней необходимости, представляющимися исключениями из общего правила о воспрещении самоуправства и обязанности защищать свои права лишь посредством судебной власти. Самозащита может рассматриваться как самооборона».

В дореволюционной доктрине исследование понятий «необходимая оборона», «состояние крайней необходимости» и «право удержания» проводилось многими учёными-цивилистами. В РФ право на необходимую оборону является неотъемлемым атрибутом правового статуса личности. В ч. 2 ст. 45 Конституции РФ сказано, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами,

* Максимов, Виталий Алексеевич, преподаватель, Санкт-Петербургский университет МВД России, кандидат юридических наук. Адрес: Россия, 198206, г. Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д. 1. Тел .: 89112109845. E-mail: maximovva@ mail.ru.

* Maximov, Vitaly Alexeyevich, lecturer, St. Petersburg University of the Ministry of the Interior of the Russian Federation, Candidate of juristic Science. Address: Russia, 198206, St. Petersburg, Pilot Pilyutov str., 1. Tel .: 89112109845. E-mail: maximovva@ mail.ru.

© Максимов В.А., 2016