Банковская контрэволюция

Банковская контрэволюция
       В конце июля глава МДМ-банка Александр Мамут обнародовал свой план реформирования банковской системы. С тех пор банковское сообщество лишилось покоя. И это неудивительно, ведь он предлагает оставить лишь несколько десятков банков в их нынешнем виде, а большую часть — просто ликвидировать. При этом правительство отнеслось к этой программе вполне благодушно, что испугало банки еще сильнее. Предложения Александра Мамута называют радикальными и революционными, однако, по сути, в них нет ничего нового — такое в России уже пытались сделать. И в результате получилась именно та банковская система, которую мы имеем сегодня.

       Фактически подготовка к реформированию российской банковской системы началась сразу после кризиса 1998 года — этого потребовал МВФ от отечественного правительства. Однако у последнего хватало проблем и без того. Потом международному сообществу российские банки стали безразличны. Банковская система выздоровела сама собой, и тогда у правительства наконец дошли до нее руки. Оно вновь принялось настоятельно требовать от Банка России плана реформы и добилось своего.
       ЦБ взялся за разработку программы реформирования банковской системы в прошлом году. И спокойно, без лишней огласки довел бы дело до заседания правительства, но в конце июля этого года на заседании Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) глава наблюдательного совета МДМ-банка Александр Мамут представил свой план реформы (см. справку). Его предложения сводятся к тому, чтобы разделить банки на два типа: федеральные, обладающие теми же правами, что и сейчас, и региональные, которые не могут работать за пределами своего региона. При этом, чтобы попасть хотя бы в последнюю категорию, банк должен иметь капитал не менее 200 млн рублей. Для справки: из более чем 1300 российских банков этому условию удовлетворяют лишь 246. А в высшую лигу попадают и вовсе 60. РСПП эту идею поддержал, а правительство создало рабочую группу комиссии по предпринимательству при правительстве России, которую возглавил все тот же господин Мамут.
       План, как легко заметить, довольно смел, и неудивительно, что споры вокруг него не утихают. Наибольшего накала дискуссии следует ожидать к 27 сентября, когда правительство будет обсуждать возможные пути реформирования банковской системы.
       Если за основу будет взята программа Александра Мамута, то банковская система изменится до неузнаваемости. По стране прокатится волна слияний и поглощений, в результате которых банковская система съежится раза в четыре. Многие мелкие региональные банки просто исчезнут, а вместе с ними в некоторых областях исчезнет и банковский сервис. Кроме того, разрыв в капитализации между федеральными и региональными банками должен резко увеличиться. Крупные предприятия, работающие в нескольких регионах или на экспорт, будут вынуждены держать счета в банках с федеральными лицензиями. Не говоря уже о том, что эти банки получат доступ к бюджетным средствам. В результате региональным банкам довести капитал до уровня, необходимого для получения федеральной лицензии, будет крайне тяжело.
       Основной противник программы Александра Мамута Банк России признает, что в ней есть ряд положений, достойных внимания. Но рассматривает ее как одно из многочисленных дополнений к собственному плану реформ. И это выглядит вполне логично, ведь реформирование банковской системы — это все же функция ЦБ, а не Александра Мамута и даже не РСПП. К тому же программа господина Мамута уместилась на четырех страницах, которые с учетом объема труда ЦБ (только дополнения и предложения занимают более 60 страниц) выглядят набором тезисов. Да и по времени, потраченному на разработку, программа Центробанка посолиднее будет.
       Впрочем, сам господин Мамут свой план дополнением к чему бы то ни было не считает. Но самое главное, правительство тоже рассматривает его программу как вполне самостоятельную. И может случиться, все выйдет строго наоборот — план ЦБ будет принят в качестве дополнения к плану Александра Мамута. Тем более что многие положения программы Центробанка, присутствующие и в программе господина Мамута, значительно более подробно проработаны.
       Пока оба варианта одинаково возможны — правительство еще не обозначило, к какому из них склоняется. Ведь по большому счету дело не в количестве листов или статусе разработчика. Спор идет вокруг одного принципиального расхождения: каким должен быть подход к реформированию банковской системы — административным или экономическим. И самое удивительное, что ЦБ выступает противником административного, а глава наблюдательного совета коммерческого банка — противником экономического. Фактически Банк России предлагает эволюционный путь, а Александр Мамут — революционный.
       Основное новшество, содержащееся в программе господина Мамута и вызвавшее наибольшее количество комментариев,— трехуровневая банковская система. Впрочем, подобное в России уже было. Первая такая система существовала с 1988 года, когда стали появляться коммерческие банки, по 1991-й: между ЦБ и коммерческими банками стояли госбанки. В 1991 году госбанки СССР прекратили свое существование, и банковская система естественным порядком превратилась в двухуровневую.
       Вторую в январе 1997 года попытался создать Владимир Потанин, бывший в то время первым вице-премьером. Возглавляемая им комиссия по денежно-кредитной политике выбрала 13 уполномоченных банков, которым доверила работу с бюджетными деньгами. Но очень скоро в "список 13-ти" вошли еще три банка, затем еще десять, а потом число банков-агентов стало расти как снежный ком, и сама идея была похоронена. В результате все бюджетные средства решили перевести в казначейство. Примерно в то же время ЦБ объявил, что 1 января 1999 года банки с капиталом менее 5 млн ЭКЮ лишатся лицензий. В дальнейшем норматив был снижен до 1 млн ЭКЮ, а после кризиса и смены власти в ЦБ трансформировался в ограничения по капиталу лишь для вновь создаваемых банков.
       Смысл реформы по Александру Мамуту, как и в 1997 году, сводится к тому, чтобы допустить банки до бюджетных средств. И как это ни покажется странным, такой подход — вполне рыночный. Ведь на банки, которые соответствуют критериям, прописанным в программе Александра Мамута, приходится 95% капитала всей банковской системы и 93% ее активов. Значит, за счет перераспределения активов ликвидированных банков большого роста добиться не удастся. Расти банки смогут только после того, как у них появятся богатые клиенты. А самым богатым клиентом, не охваченным банковскими услугами, сейчас является государство.
       По-настоящему радикальное предложение содержалось в одном из первых вариантов программы: разрешить избранным банкам стать эмиссионными центрами — проще говоря, самим печатать деньги. В этом случае они смогли бы обойтись и без бюджетных средств. Но, видимо, оно показалось чересчур смелым даже решительно настроенным авторам программы.
       Как бы то ни было, наличие прецедентов с трехуровневой схемой позволяет с большой долей вероятности утверждать, что реализовать программу Александра Мамута в полном объеме будет очень сложно. На нее уже выдал негативное заключение Банк России. Резкой критике ее подвергли и различные банковские объединения: Ассоциация российских банков, ассоциация региональных банков "Россия", Ассоциация коммерческих банков Санкт-Петербурга и Московский банковский союз. Посчитав, что этого недостаточно, 22 московских банка обратились с письмами к президенту, премьер-министру, председателю Госдумы и председателю Банка России, в которых просят защиты от посягательств Александра Мамута. Впрочем, весьма вероятно, что вся эта ожесточенная полемика окажется в результате всего лишь бурей в стакане.
МАКСИМ БУЙЛОВ
       
ПРЯМАЯ РЕЧЬ
       Вам нравится такая реформа?
       Юрий Пономарев, президент Внешторгбанка: Предложения РСПП, на мой взгляд, сейчас больше носят дискуссионный характер, так как для реализации этой, можно сказать, мечты необходима упорная работа в течение пяти-десяти лет. И скорость реализации зависит от того, как будет складываться политическая и экономическая ситуация в стране, и от профессионализма участников процесса. Вообще же, банковская система, состоящая из 10-12 крупных национальных банков с капиталом не ниже $300 млн каждый и нескольких активных банков с иностранным капиталом, могла бы обеспечивать существенную часть инвестиционных потребностей российских предприятий.
       
       Илья Юров, председатель правления Доверительного и инвестиционного банка: На мой взгляд, более важна законодательная среда, инвестиционное законодательство. И если банковская реформа будет отставать от изменения инвестиционного законодательства, это меньшее зло, чем правильная банковская система при отсталом инвестиционном законодательстве. По самим подходам к реформе сложно спорить. И проблема госбанков, и неадекватное налогообложение — вполне очевидные вещи. Но что касается введения региональных и федеральных лицензий, разделения по капиталу, то это, на мой взгляд, нонсенс. Рынок должен сам определить, с кем он хочет работать. К тому же мы знаем из нашей истории, кто именно потерял свои капиталы. Размер капитала стоит принимать в расчет, но надо помнить, что размер не означает устойчивость — важна адекватность капитала. И вообще, это неравнозначные вещи — реформа системы и призыв к увеличению капитала, увеличение должно произойти, когда собственники увидят в этом экономический смысл.
       
       Андрей Донских, председатель правления Московского кредитного банка: А по-моему, нормальный вариант. Мне нравится идея создания двух уровней коммерческих банков, одни из которых имеют право совершать полный спектр операций, а другие ограничены, и единственной градацией этого является размер капитала. Спорно, конечно, но другого критерия нет. К тому же это логично — ты развиваешь инфраструктуру, если доказываешь, что у тебя есть необходимое количество денег. Я бы отстранил маленькие банки от обслуживания физлиц и операций с иностранными банками. Чем банк крупнее, тем менее он склонен рисковать репутацией, а чем банк меньше, тем больше шансов зарабатывать только на офшорных операциях. Кстати, на мой взгляд, западный аудит не является безусловным критерием, так как в кризис 1998 года все большие банки, прошедшие этот аудит, благополучно развалились.
       
       Анатолий Мотылев, президент банка "Глобэкс": Прежде чем осуществлять переход к предлагаемой трехуровневой банковской системе, надо решить, что делать с так называемыми бридж-банками, которые образовались после кризиса 1998 года. Их ни в коем случае нельзя ставить в одну группу с банками, пережившими кризис и выполнившими обязательства перед клиентами. От этого страдает репутация всей банковской системы России.
       
       Дмитрий Орлов, президент банка "Возрождение": Укрепление банковского сектора во многом должно обеспечить рост экономического потенциала страны. С этой точки зрения ряд положений, содержащихся в предложениях РСПП, заслуживает внимания. Вместе с тем формирование трехуровневой модели банковской системы не обеспечивает равной конкуренции среди банков, а, напротив, ведет к монополизации рынка банковских услуг. Не может решаться административными методами и вопрос капитализации банков. В первую очередь должны быть созданы экономические и правовые рычаги, стимулирующие наращивание собственных средств банков.
       
ПЕРВОИСТОЧНИК
       Что Александр Мамут готовит банкам
       Из доклада по вопросам реформирования банковской системы на заседании совета по предпринимательству при правительстве Российской Федерации 16 июля 2001 года
       "В качестве практических мер предлагается в течение ближайших двух лет осуществить переход к трехуровневой банковской системе — ЦБ--банки с генеральной (федеральной) лицензией (включая Сбербанк и госбанки)--региональные банки — путем поэтапного повышения капитальных требований к банкам.
       Для получения генеральной (федеральной) лицензии банк должен иметь собственный капитал по международным стандартам 1 млрд руб. В течение одного года после получения генеральной (федеральной) лицензии банк должен увеличить собственный капитал до 2 млрд руб., а в течение двух лет после получения генеральной (федеральной) лицензии и для ее сохранения банк должен иметь собственный капитал не менее 3 млрд руб. Лицензия должна разрешать деятельность банка в региональном аспекте, по продуктовому ряду, т. е. по виду разрешенных пассивных и активных операций и по контрагентам, клиентам. При этом генеральная (федеральная) лицензия должна разрешать банку открывать филиалы во всех регионах, устанавливать прямые корреспондентские отношения с иностранными банками, работать со всеми группами клиентов, включая население и бюджет. В таких банках вводится параллельное ведение учета и предоставление отчетности для целей надзора по международным стандартам, жесткий надзор за управлением рисками, упрощенный порядок приостановления операций и отзыва лицензии, устанавливаются реальные владельцы.
       Остальные банки должны в течение одного года увеличить капитал до 200 млн руб. по международным стандартам для сохранения ограниченной (региональной) лицензии, дающей право на открытие филиалов в определенном регионе (или нескольких определенных регионах), осуществлять расчеты с иностранными банками через банки с генеральной (федеральной) лицензией, иметь определенные ограничения по контрагентам и видам услуг. РСПП считает, что, выделяя на основании высокого уровня требований к собственному капиталу группу капитализированных банков, становится возможным качественное изменение надзора за ними. Создаются действенные стимулы для стимулирования конкуренции и консолидации; должно сократиться число банков, занятых сомнительными сделками и операциями, и отток капитала из страны".