Материалы Самарского губкома ВКП(б) в областном архиве социально-политической истории

Статьи

Санникова Наталия Анатольевна

кандидат исторических наук Самарский национальный исследовательский университет имени академика С.П. Королева

МАТЕРИАЛЫ САМАРСКОГО ГУБКОМА ВКП(б) В ОБЛАСТНОМ АРХИВЕ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ

В архиве социально-политической истории Самарской области отложился фонд, изучение и использование материалов которого представляет несомненный интерес для профессионального исследователя. Документы Самарского губернского комитета ВКП(б) за 1918-1928 годы являются важным историческим источником не только для краеведов и специалистов по истории большевистской партии, они позволяют проследить и понять многие процессы первых лет советской власти на региональном уровне.

С приходом к власти партии большевиков начался советский период жизни страны, создание новой политической системы. Становление советской государственности шло в сложных условиях. Глубокое и внимательное изучение архивных документов позволяет открыть многие неизвестные или малоизвестные факты жизни страны, осуществить корректную оценку первого десятилетия советской власти, выяснить значимость Самарской губернии в истории России того времени. Гражданская война, мятеж чехословацких легионеров, правление Комитета членов Всероссийского Учредительного собрания (Комуч), хозяйственная разруха, тяжелейший голод начала 1920-х гг. в губернии получили отражение в ряде фондов самарских областных архивов.

Документы Самарского губкома были приняты бывшим партийным архивом1 в 1929 г. от Средневолжского крайкома ВКП(б) и в 1930 г. описаны вместе с документами Средневолжского обкома и крайкома ВКП(б). В 1939 г. материалы фонда были систематизированы, составлены описи. Начиная с 2011 г. значительная часть документов была оцифрована, что сделало возможным предоставлять электронные копии в удаленном доступе.

1 Ныне - Государственный архив социально-политической истории Самарской области (СОГАСПИ).

Статьи

Губернский комитет большевиков в Самаре был избран на партийной конференции еще в апреле 1917 года. 26 октября в городе была провозглашена советская власть. Однако восстание в мае 1918 г. Чехословацкого корпуса привело к ее свержению. Начиная с 8 июня и до начала октября 1918 г. власть в Самаре принадлежала Комучу. Губком партии большевиков был эвакуирован в Покровск Саратовской губернии. Был образован временный губернский комитет, председателем которого становится Владимир Петрович Мяги2. До освобождения Самары временный губком занимался организацией подпольной работы и подготовкой к освобождению города. Осуществлялось руководство уездным и городским подпольем, созданием партизанских отрядов, проводилась работа в армии, в профсоюзных организациях на предприятиях и в селах среди крестьян3.

7 октября 1918 г. Самара была взята частями Красной армии, и в нее вернулись губком РКП(б), губревком и другие советские организации. 10 октября на заседании губкома были распределены обязанности между его членами. Председателем и временным редактором газеты «Приволжская правда» был избран Ю.К. Милонов4. На уездных партийных конференциях с докладами о положении дел в губернии выступили представители губкома, а также были заслушаны доклады с мест. Губком и уездные комитеты посылали агитаторов в деревню для организации коммунистических ячеек, комитетов бедноты и восстановления Советов5. Шла работа по ликвидации последствий власти Учредительного собрания, восстановлению советской власти и разрушенного хозяйства губернии.

В 1919 г. военно-политическая обстановка оставалась тяжелой. 2 ноября на общегородской конференции РКП(б) был заслушан доклад члена губкома Н.Н. Сперанского, отметившего, что работа губернской парторганизации определялась военными событиями, необходимостью мобилизации коммунистов на Южный фронт, решением продовольственного вопроса, топливной проблемы, преодолением эпидемии тифа. В целях ликвидации параллелизма в работе и для экономии средств было проведено объединение губернского и городского исполнительных комитетов. Было принято также решение о слиянии губернского и городского комитетов РКП(б). Райкомы на правах уездных организаций отныне подчинялись непосредственно губкому6.

1920 г. был одним из самых трудных для Самарской губернии и всей страны, продолжавшей жить в условиях гражданской войны и военной интервенции.

2 СОГАСПИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 2. Л. 1-2.

3 Там же. Л. 4-4 об.

4 Там же. Л. 41-42.

5 Там же. Д. 313. Л. 156.

6 Там же. Д. 2. Л. 20; Д. 41. Л. 64; Д. 102. Л. 61, 85.

Статьи

Чрезвычайно острой оставалась продовольственная проблема. Политика военного коммунизма определяла социально-экономическую сферу жизни.

Введение новой экономической политики в 1921 г. предполагало решение политической цели - снятие социальной напряженности; экономической -преодоление разрухи и восстановления хозяйства; социальной - обеспечение благоприятных условий для построения социалистического общества. Во второй половине 1920-х гг. шло постепенное свертывание нэпа. Важнейшей задачей экономического развития стало превращение страны из аграрной в индустриальную, обеспечение ее экономической независимости и укрепление обороноспособности. В 1925 г. был взят курс на индустриализацию страны, а в 1927-м началась коллективизация сельского хозяйства.

Все эти события напрямую связаны с деятельностью губкома партии большевиков в Самарской губернии. Губернская партийная организация являлась главным звеном в системе партийных органов в Самарской губернии и в своей деятельности была подотчетна ЦК РКП(б)/ВКП(б). Высшим органом ее являлись конференции, а в промежутке между ними - пленумы губернского комитета партии. Для повседневного руководства работой избирались бюро и президиум губкома. Структура рабочего аппарата комитета определялась стоявшими перед ним задачами. Помимо организации различных учреждений партии и руководства их деятельностью, губком направлял деятельность советов, профсоюзов, комсомола7.

Установить структуру губернского партийного комитета в 1917-1918 гг. не представляется возможным ввиду отсутствия необходимых для этого документальных материалов.

Сохранившиеся документы позволяют определить структуру комитета в 19191920 гг.: 1) организационно-инструкторский отдел (с инструкторским, информационным и учетно-распределительным подотделами); 2) бюро субботников; 3) партийно-следственная комиссия; 4) отдел по работе в деревне; 5) агитационно-пропагандистский отдел; 6) национальное бюро; 7) отдел работниц и крестьянок; 8) общий отдел8.

С 1921 г. была введена новая организационная структура губкома РКП(б). Отныне он состоял из общего, организационного и агитационного секторов9.

В общий сектор входили общий отдел (канцелярия), административно-хозяйственный и финансовый отделы. В задачи сектора входило решение вопросов,

7 Программа и устав Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). М.; Самара, 1933. С. 4950.

8 СОГАСПИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 203. Л. 191.

9 Там же. Д. 463. Л. 19-20.

Статьи

связанных с улучшением технического аппарата, финансированием деятельности губкома, составлением сметных предложений и т. п.

Организационный сектор, состоявший из организационно-инструкторского отдела, учетно-статистического, распределительного и информационного подотделов, подотдела субботников и штаба особого назначения, занимался руководством подчиненных губкому организаций, осуществлением организационного единства и укреплением партийного аппарата, изданием циркуляров, инструкций и другого руководящего партийного материала.

Агитационный сектор состоял из агитационно-пропагандистского отдела, женотдела, отдела по работе в деревне, подотдела печати и секции национальных меньшинств. Функции его заключались в постановке устной и печатной агитации в губернии, организации советских партийных школ, кружков политграмоты, руководства ими и тому подобной деятельности.

К подведомственным губернскому комитету партийным организациям в 19181928 гг. относились уездные комитеты (Самарский, Ставропольский, Бугульминский и др.), а также Самарский городской комитет, осуществлявший руководство городскими районными комитетами партии. Уездные комитеты обсуждали вопросы партийной и хозяйственной работы, создавали различные уездные партийные организации и руководили их деятельностью. Райкомы решали вопросы о приеме и исключении членов партии, руководили работой подчиненных организаций, проводили митинги, организовывали лекционную работу и т. д.10

В декабре 1925 г. Самарский губернский комитет РКП(б) был переименован в комитет ВКП(б). Дальнейшие структурные изменения в партийном аппарате были связаны с административно-территориальными реформами. В 1928 г. губернский партийный комитет прекращает свою деятельность. Всесоюзный центральный исполнительный комитет (ВЦИК) принял решение об образовании Средневолжской области, в которую вошли Самарская, Ульяновская, Пензенская и Оренбургская губернии, с переходом от губернского, уездного и волостного деления на окружное и районное. С 28 мая 1928 г. начало свою работу Временное Средневолжское областное бюро ЦК ВКП(б), представлявшее областную парторганизацию, а 20 августа того же года на I областной партконференции был избран Средневолжский областной комитет ВКП(б)11.

В путеводителе по фондам Государственного архива социально-политической истории Самарской области документы губкома ВКП(б) выделены в числе первых в составе органов, организаций и учреждений коммунистической партии. В настоящее время в фонде № 1 Самарского губернского комитета ВКП(б) числится 10 описей,

10 СОГАСПИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 87. Л. 8; Д. 15. Л. 12; Д. 99. Л. 42; Д. 28. Л. 2 об.; Д. 2172. Л. 31.

11 Там же. Д. 2558. Л. 182; Ф. 655. Оп. 2. Д. 10. Л. 1; Д. 14. Л. 8.

Статьи

4 069 единиц хранения, и он обладает значительным историко-информационным потенциалом.

Архивные документы Самарского губкома ВКП(б), как уже отмечалось, были приняты партийным архивом Самары12 в 1929 г. от Средневолжского крайкома ВКП(б). В 1930 г. они были описаны вместе с документами Средневолжского обкома и крайкома ВКП(б). Систематизация, научно-техническая обработка документов и составление описей были произведены в 1939 г. Работа по составлению описей проводилась и в дальнейшем, последняя была составлена в 1953 г. Хранение фонда сопровождается разноплановой работой сотрудников архива с его документами.

В 1950 г. в рамках общесоюзной компании была проведена полистная проверка фонда Самарского губернского комитета ВКП(б) за 1918-1928 гг. с целью выявления документов В.И. Ленина, И.В. Сталина и других высокопоставленных партийных функционеров. Было выявлено 199 документов, из них по 22 документа Ленина и Сталина, 71 документ В.М. Молотова, 53 - В.В. Куйбышева, а также документы Л.М. Кагановича, А.А. Андреева, Ф.Э. Дзержинского, М.В. Фрунзе, А.И. Микояна, Я.М. Свердлова, М.И. Калинина. Выявленные материалы были переданы в Единый партийный архив13. Взамен их в дела были подшиты копии, перепечатанные и заверенные сотрудниками архива.

В 1952 г. из фонда № 51 (Латышская секция Коммунистического союза молодежи) в фонд губернского комитета партии были переданы 11 единиц хранения за 1919-1920 гг., вошедшие в опись № 10. 29 сентября 1956 г. в связи с уточнением фондирования в Ульяновский партийный архив выбыли 823 дела по описи № 8.

Выбытие дел из фонда за весь период его хранения происходило по разным причинам: выбывали документы, не подлежащие хранению, выделялись в макулатуру личные дела на кандидатов в члены РКП(б) и т. д. Отдельные поступления дел происходили в связи с уточнением фондирования. Фонд пополнялся документами после их научно-технической обработки из архивов Оренбурга, Нижнего Новгорода, Саратова, Свердловска (Екатеринбурга).

Трижды, в 1986, 2000 и 2013 гг., фонд подвергался проверке наличия документов. Последняя была проведена после создания электронного фонда пользования в рамках организации автоматизированной системы управления архивным делом в Самарской области.

12 Партийный архив был создан 10 мая 1929 г. на основании постановления секретариата обкома ВКП(б) «Об организации областного партархива в качестве Средневолжского отделения (филиала) Единого партийного архива ВКП(б) для сосредоточения партийных документов».

13 Единый партийный архив - архивное учреждение, обеспечивавшее сохранность документов Коммунистической партии. Ныне - Российский государственный архив социально-политической истории.

Статьи

При создании электронного фонда пользования дела фонда губкома ВКП(б) были отсканированы. Параллельно был создан страховой электронный фонд. Отчеты АИС-Архив14 о составе и содержании документов позволяют установить, что данный фонд содержит полтора десятка видов документов. Краткий количественный анализ различных видов документов от наибольшего их числа к наименьшему выглядит следующим образом. В составе 352 дел представлен самый многочисленный вид -доклады и докладные записки в количестве 12 129 документов. В 1 345 делах находятся 6 893 протокола, в которых отражены 14 677 вопросов. В несколько меньшем количестве представлен другой вид документов - планы и отчеты, причем плановая документация по количеству превосходит отчетную в 1,5 раза: в 161 деле содержатся 3 704 плановых документов, в 294 делах - 2 266 отчетных. Наименьшим числом представлены выписки из протоколов - 116 выписок в 122 делах. Еще реже встречается такой вид документов, как сводки - 132 в 100 делах. Документы за 1917 г. в фонде не отложились, причины их отсутствия можно установить только предположительно.

В составе фонда выделена категория особо ценных дел. К ценным документам отнесены все документы, прошедшие экспертизу ценности и принятые на государственное хранение. К особо ценным относят только те документы, которые содержат информацию о важнейших событиях, фактах и явлениях жизни общества, имеют непреходящее значение для государственного управления, народного хозяйства, обороны страны, в международных отношениях, научных исследованиях и невосполнимые при утрате с точки зрения их юридического значения и автографичности. В ходе работы с фондом было выявлено 18 особо ценных дел, 17 - в описи № 1 и одно в описи № 3. Все они имеют страховой фонд и фонд пользования на рулонной пленке.

Особо ценные дела фонда № 1 Самарского губернского комитета ВКП(б) характеризуют положение дел в губернии в конкретный исторический период.

Отнесенные к категории особо ценных материалы представлены различными видами документов, группировка которых позволяет выделить основные информационные составляющие их содержания: положение на фронтах периода Гражданской войны, проблемы региона и политика губкома партии по их решению, в том числе преодоление голода начала 1920-х гг., настроение населения Самарской губернии в начале 1920-х гг. и в 1926-1927 гг., восстание под руководством А.В. Сапожкова, экономическое положение в 1927-1928 гг., персональный состав членов РКП(б)/ВКП(б), бывших подпольщиков.

14 АИС-Архив «СОГАСПИ» - автоматизированная информационная система на документы ГБУСО «СОГАСПИ».

Статьи

Положение на Восточном и Туркестанском фронтах, деятельность крестьянского отделения губкома среди бойцов Красной армии, взаимодействие губкома и руководства Восточного фронта характеризуют документы дел № 69 и 58.

Дело № 69 представлено тремя видами документов. Первый из них - приказы особой комиссии по снабжению продовольствием армий Туркестанского фронта и приказ о переименовании Южной группы войск Восточного фронта в Туркестанский фронт. Второй вид документов представлен протоколом совещания сотрудников крестьянских отделений 4-й армии Туркфронта с представителями уездных комитетов партии от 21-24 октября 1919 г. На данном совещании рассматривались вопросы работы крестьянского отделения, земельный и продовольственный вопросы, информация о культурно-просветительной работе в деревне и др. И, наконец, переписка политотдела и реввоенсовета фронта с губкомом партии относительно агитационной работы в районе противника, по работе среди мусульман и по кадровому вопросу.

В деле № 58 также присутствуют три вида документов - доклады, акты, письма политического отдела Южной группы Восточного фронта. Они раскрывают процесс мобилизации членов РКП(б) для отправки на Восточный фронт. Так, в письме М.В. Фрунзе в Самарский губком партии от 19 апреля 1919 г. отмечается: «Уважаемые товарищи! Ввиду чрезвычайной опасности военного положения на Востфронте требуется усиление армии фронта политическими силами. Реввоенсовет Южгруппы обращается к вам с просьбой дать согласие на введение т. Куйбышева в Реввоенсовет Южгруппы. [...] Уверен, что товарищи поймут всю необходимость немедленного осуществления нашего предложения»15.

Отложившиеся материалы позволяют проследить не только политику губкома большевистской партии, но и проблемы, которые приходилось преодолевать в первые годы советской власти. Среди решавшихся задач первостепенной стала проблема голода и сопутствующих ему заболеваний. Документы, содержащие информацию об этом, частично находятся в делах № 123 и 561.

Дело № 123 датируется 2 февраля - 14 декабря 1919 г. В свое время оно просматривалось известным самарским краеведом Ф.Г. Поповым с целью выявления информации для написания «Хроники Самарской губернии 1918 года»16. В деле отложились такие виды документов, как постановления IV Самарского губернского съезда советов рабочих, красноармейских и крестьянских депутатов, проходившего 8-14 декабря 1918 г., и резолюции V съезда 1919 г. по вопросам социализации земли, распределении земель на 1919 год, сохранению племенного скота, о болотах и неудобных землях, о рыбных ловлях, садах и огородах, пчеловодстве,

15 СОГАСПИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 58. Л. 97.

16 Попов Ф.Г. 1918 год в Самарской губернии. Хроника событий. Куйбышев, 1972.

Статьи

распространении сельскохозяйственных знаний (в типографском издании); протокол президиума совещания членов Самарского губисполкома о перевыборах президиума; выписки из протоколов заседания президиума Самарского губисполкома советов по кадровым решениям, об инструкторских курсах, организации пунктов питания при станции города Самара, об отпуске губкому партии средств на агитационные нужды. В деле присутствуют именные списки членов Самарского губернского исполкома от 11 февраля 1919 г., коммунистов и сочувствующих, состоявших членами совета, присланные в Самарский губком партии центральной избирательной комиссией от 17 ноября 1919 г.

Дело № 561 представлено только протоколами общегородских и закрытых собраний членов Самарской организации РКП(б). Крайние даты документов 14 апреля - 3 сентября 1921 г. Они дают представление о различных сторонах жизни и деятельности самарских большевиков, задачах, решавшихся ими. К примеру, в протоколе общего городского собрания членов РКП(б) от 14 апреля 1921 г. отражен вопрос о необходимости подъема уровня политической грамоты на местах через организацию командировок ответственных партийных работников. А в протоколе от 5 июля 1921 г. зафиксировано, что на закрытом общегородском собрании были заслушаны доклады о борьбе с голодом и с холерой. Вопрос борьбы с заболеваниями холерой получил отражение и в следующем протоколе закрытого общегородского собрания 14 июля 1921 г., равно как и не менее злободневные вопросы коммунальной политики и положения детей17.

Материалы категории особо ценных позволяют представить масштабы голода начала 1920-х гг. в Поволжье, принявшего характер гуманитарной катастрофы.

В деле № 753 собраны протоколы заседаний пленума Самарской губернской комиссии помощи голодающим и по ликвидации последствий голода. Они датируются 21 января - 29 декабря 1922 г. В них поднимаются вопросы взаимоотношения местных органов в оказании помощи голодающим, о работе врачебно-питательных поездов, преимуществах и недостатках такого способа организации питания, о деятельности комиссии по улучшению жизни детей в столь тяжких обстоятельствах, об участии самарской комсомольской организации в борьбе с голодом, о поддержке населения в Пугачевском уезде, назначении 6 вагонов кукурузы из Харбинского комитета Помголода, об организации общественной работы по уборке трупов, о размере пайка голодающим семьям агитработников, о пожертвованиях иностранцев.

Обратимся для примера к протоколу № 14 заседания президиума Самарской губернской комиссии помощи голодающим от 15 февраля 1922 г. В нем зафиксирован факт пожертвования денежных средств афганским послом в размере

17 СОГАСПИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 561. Л. 1, 3-6, 7-10.

Статьи

80 золотых рублей (9 250 000 руб. советского образца) и внесения их на текущий счет Губпомголода18. Приведенный пример показывает, что материалы дела содержат крайне важные информационные факты.

Некоторые документы затрагивают также взаимоотношение власти и церкви. Имущество церкви стало одним из источников финансирования закупки продовольствия. Для работы по изъятию церковных ценностей в пользу голодающих в Самарской губернии 1 марта 1922 г. была образована губернская комиссия в составе представителей от губисполкома, губпомголода и губфинотдела, в числе которых были прибывшие по решению ЦК РКП(б) И.Т. Морозов и А.В. Антонов-Овсеенко. Последние вскоре возглавили губернскую парторганизацию и губисполком. Антонов-Овсеенко стал также руководителем губкомитета помощи голодающим. Учетом и изъятием церковного имущества занимались 36 уполномоченных представителей комиссии, составлявших при изъятии ценностей описи в 2-х экземплярах, один из которых оставлялся церкви.

Документы по работе губернской комиссии по изъятию ценностей находятся в деле № 725 и датируются 1 ноября 1920 - 31 декабря 1922 г. В деле представлены 5 видов документов. Большая часть дела состоит из сводок по Самарской губернии о ходе изъятия ценностей в пользу голодающих. Анализируя данные документы, можно проследить специфику процесса конфискации церковного имущества. Так, согласно сводке от 15 апреля 1922 года, «[...] было изъято из 31 церкви и 3 монастырей и принято губфинотделом: золота 2 фунта 66 золотника 74 доли, серебра 65 пудов 14 фунтов, 45 золотников 68 долей, алмазов 229, аметистов 6, капишонов 4, изумрудов 148, рубинов 85». В этой же сводке содержится информация об организации и составе уездных комиссий и о ходе работы каждой из них с указанием количества изъятого19.

Второй вид документов дела № 725 - инструкции по порядку изъятия церковных ценностей. Вот выдержка из такой инструкции: «Все ценности передаются по описям, если какой-либо предмет отсутствует в наличии, составляется протокол и предоставляется следственным органам для расследования. Если предмет представляет музейную ценность, они изымаются из храма и передаются на учет и хранение музеям»20.

К третьему виду документов дела относятся телеграммы. Обращает на себя внимание телеграмма заместителя председателя Государственного политического управления (ГПУ) И.С. Уншлихта Самарскому губернскому отделу ГПУ от 30 марта 1922 г. об усилении агитации против служащих всех культов, противящихся изъятию

18 СОГАСПИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 753. Л. 60.

19 Там же. Д. 725. Л. 3-3 об.

20 Там же. Л. 59.

Статьи

ценностей21: «Нами отмечено, что комиссии по изъятию ценностей и местная печать ведут однобокую компанию, наваливаясь исключительно на духовенство православной церкви, что может вызвать недовольство русского религиозного населения на другие инаковерующие круги населения. Во избежание этой однобокости [...] повести устную и путем печати усиленную агиткампанию не только против духовенства православной церкви, но и против служащих других культов, противящихся изъятию ценностей. Второе, при постановке дел в трибуналах и привлечениях к ответственности виновных служителей культа не оказывать (неразб. - Н.С.). Настоящее принять к неуклонному и точному исполнению под ответственность предпочтения представителям того или иного культа, одинаково карая их всех»22.

Четвертым видом документов дела № 725 являются заявления верующих в Самарский губисполком с общей просьбой не изымать утварь и предметы, представляющие для них особую ценность. Характерна выдержка из заявления членов приходского совета Воскресенской церкви г. Самары от 6 марта 1922 г.: «Приходской совет Воскресенской церкви г. Самары, осведомившись о том, что местная советская власть, согласно Декрету23, предполагает приступить к изъятию из церквей части серебряной церковной утвари на помощь голодающим, просит губисполком разрешить общине верующих Воскресенской церкви представить взамен подлежащей изъятию утвари или, по крайней мере, тех предметов, которые представляют для верующих особенную ценность по своему религиозному значению, соответствующее по весу количество добровольно собранного от прихожан серебра, и в случае принципиального согласия на это отсрочить на одну-две недели изъятие церковных вещей. Если же губисполком не найдет возможным удовлетворить изложенное ходатайство, приходской совет просит перенести это дело на разрешение в высшее центральное управление»24. 10 марта решением Самарской губернской комиссии по изъятию церковных ценностей в просьбе было отказано25.

Пятый вид документов расположен в конце дела и представляет собой протоколы общих собраний прихожан нескольких сел Чистопольского уезда

21 Здесь и далее при цитировании сохраняются стиль, орфография и пунктуация документов.

22 СОГАСПИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 725. Л. 21.

23 16 февраля 1922 г. ВЦИК принял декрет «Об изъятии церковных ценностей для реализации на помощь голодающим». Местным советам предписывалось немедленно изъять из имущества, переданного в пользование группам верующих, ценные предметы из золота, серебра и драгоценных камней.

24 СОГАСПИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 725. Л. 69-69 об.

25 Там же. Л. 74.

Статьи

Казанской губернии, заверенные жителями данных сел, с описями церквей со зданиями и имуществом, с указанием количества предметов утвари и их стоимости.

Часть материалов по изъятию церковного имущества содержится в деле № 727, в котором можно выделить два вида документов. Первый - доклад уполномоченного представителя губернской комиссии по изъятию церковных ценностей по проверке церковного имущества, второй - перечни драгоценного имущества в церквях Ставропольского уезда с указанием подлежащего изъятию и серебряных вещей Бузулукского Тихвинского женского монастыря. Крайние даты документов 2 января - 10 февраля 1922 г.

Ряд дел, отнесенных к категории особо ценных, содержит переписку губернского комитета РКП(б) с партийными функционерами, различными партийными и советскими структурами по вопросам их работы и взаимоотношений, а также другие виды документов аналогичного содержания. Получила отражение и проблема голода в губернии с его последствиями.

В переписке губернского партийного комитета с уездными, волостными комитетами и членами РКП(б), находящейся в деле № 64 и датируемой июнем-августом 1919 г., отложились два вида документов. Первый их них - записки. Среди этой группы документов выделяется открытая записка члена РКП(б) А.П. Галактионова об ошибочном назначении его губкомом партии на пост председателя Самарского губисполкома Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, поскольку, по его мнению, члены губисполкома были настроены против него и данное назначение подрывало его авторитет в советских и партийных кругах26. Для Галактионова не было секретом, что партийные структуры жестко контролируют деятельность советских учреждений, ограничивая их самостоятел ьность.

Второй вид документов дела представляют заявления различного рода и назначения в губернский комитет РКП(б). Среди них: заявление председателей ячейки и президиума заводского партийного комитета Самарского трубочного завода об ослаблении организационной работы на предприятии ввиду сложившейся практики направления партийных работников для оказания помощи другим организациям; заявление заключенного в дом принудительных работ коммуниста Ивана Сергеева с просьбой разобраться с предъявленными ему финансовыми обвинениями; заявления секретаря губкома партии Ю. Милонова о продлении отпуска по состоянию здоровья; заявления о выдаче денежной помощи семьям красноармейцев и ряд др.27

26 СОГАСПИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 64. Л. 31-32.

27 Там же. Л. 58, 61, 61 об., 106, 132-140.

Статьи

Переписка с губернской Чрезвычайной комиссией, частями особого назначения (ЧОН) и др. организациями за июль-декабрь 1921 г. сосредоточена в деле № 496. Тематически она касается направления на работу членов партии, помощи голодающим, борьбе с бандитизмом. Сохранившиеся документы позволяют представить характер гуманитарной катастрофы в Самарской губернии.

В переписке встречаются телеграммы, информационные сводки. Так, 21 июля 1921 г. в губком РКП(б) из Пугачева была направлена телеграмма по факту попытки разграбления голодными жителями села Пестравки заготконторы: «Толпа граждан села Пестравки кинулась грабить остатки хлеба заготконторы, предпринятые меры агитации не подействовали, пущено было оружие, чем грабеж остановлен. В указанном районе полная голодовка, члены волисполкома разбегаются, граждане пухнут от голода, там же свирепствует холера с громадной смертностью»28. Показательна в этом же отношении информационная сводка председателя Самарской губернской ЧК И.Г. Бирна о состоянии губернии с 11 по 18 августа с характерной для чекистов того времени подачей фактов: «Политэкономическое положение Самарской губернии без перемен. Саботаж развит среди служащих и рабочих советских учреждений и предприятий на почве отсутствия продовольствия и плохого материального положения, ввиду чего служащие проявляют нежелание работать в таких условиях, и стремятся заняться торговлей на месте или перевестись в более благополучные местности, в результате чего получают отказ их стремлений, тогда находят способы на месте улучшить свое материальное положение всевозможными исходами, включительно до взяток, взяточничество развито почти в каждом учреждении, особенно в водном и дорожном транспортах. К вопросу помощи голодающим: несоветских организаций не имеется, легальные комиссии организованы всюду из представителей крестьянства, советских, союзных и партийных организаций под председательством большинства председателей исполкомов. Подробных, более точных сведений о работе комиссий не поступало. Эпидемия в губернии частично понижается только местами, борьба ведется удовлетворительно. Эмиграция населения ведется в широком размере, много эмигрировало не организовано, последнее время вопрос эвакуации заметно улучшается. По остальным вопросам перемен не имеется»29.

Особый интерес вызывает такой вид документов дела № 496, как воззвание штаба «Зеленой армии»30, содержавшее призыв к свержению власти Советов и

28 СОГАСПИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 496. Л. 32.

29 Там же. Л. 76.

30 «Зеленая армия» («зеленое движение») - обозначение нерегулярных, преимущественно крестьянских и казачьих вооруженных формирований, противостоявших иностранным интервентам, большевикам и белогвардейцам в годы Гражданской войны в России. В более широком смысле «зеленые» - определение «третьей силы» в Гражданской войне.

Статьи

датируемое не позднее декабря 1921 г.: «Граждане. Все, кому дорог свободный труд, свободная жизнь и кому дорога наша православная вера и церковь, тот покончит с игом коммуны. [...] Зеленая армия - вот открытый борец против коммуны за мир, счастье крестьянина. [...] Довольно, конец царству хулиганов. Долой коммуну и Советы, угнетений народа. Да здравствует свободный труд и торговля. Вся власть Учредительному собранию. Штаб Зеленой армии»31.

В деле № 1011 представлены, пожалуй, самые яркие, информационно насыщенные материалы, свидетельствующие о масштабе бедствия в губернии. Не случайно к ним обращался ряд исследователей, а некоторые документы использовались при составлении документального сборника по голоду в Самарской губернии32. Дело содержит переписку губернского партийного комитета с уездными и районными комитетами РКП(б) за декабрь 1921 - январь 1922 г. об откомандировании партийных работников и предоставлении информационных отчетов с мест. Здесь же представлена переписка с комиссией по борьбе с голодом. Ситуация была столь сложной, что стали отмечаться неоднократные случаи людоедства. Доведенные психологически до полного отчаяния люди поедали трупы умерших, родители убивали детей, не вынося их страданий. Донесения, письма, докладные записки дела ярко свидетельствуют о сложившемся в губернии положении.

В донесениях райуполномоченных, членов комитетов взаимопомощи, волисполкомов говорится о смертности до 20 и более человек в день, а в отдельных селах - до 30-35 чел. Трупы не зарывались, стали отмечаться факты их поедания. Детдома, куда принимали брошенных и беспризорных детей, были переполнены33.

Среди писем, показывающих положение на местах и включенных в дело № 1011, выделяется письмо от 15 января 1922 г. председателя пугачевского уездного исполкома, председателя уездной комиссии помощи голодающим Марьина председателю губернского исполкома А.В. Антонову-Овсеенко с копией в губком РКП(б) о положении голодающего населения уезда: «Картины переживаемого голода в уезде очень и очень кошмарны. Дело дошло уже до "ЛЮДОЕДСТВА". Трупы умерших за недостатком сил у живых не зарываются, а складываются в амбары, сараи, конюшни, иногда и просто валяются на улицах, и вот начинается воровство этих трупов, даже среди белого дня, для того чтобы только поддержать свое голодное существование. [...] Все эти факты до того притупляют нервы, что трупы

31 СОГАСПИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 496. Л. 130.

32 Голод в Средневолжском крае в 20-30-е годы ХХ века. Голод в Самарской губернии в 20-е годы ХХ века. Т. 1. Самара, 2014. Опубликованы 10 документов из 3 дел, отнесенных к категории особо ценных.

33 СОГАСПИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1011. Л. 159-160.

Статьи

валяются на дорогах и улицах по целым неделям. Мною арестованы за бездеятельность председатели волисполкомов и старшие милиционеры указанных сел. [...] Питаются только 30-35% голодающих детей. Райотделением открыто 99 питпунктов с общим числом питаемых детей 12 327 человек, АРА34 имеет в уезде 235 столовых с количеством 5 101 детей и в городе 8 столовых 4 463 человек. Кроме того, райотделение отпускает продукты в детдома УОНО35 и уздрава на 2 000 человек детей. Взрослое население нигде и никем не питается. [...] Население это отдавало последние свои крохи, когда голод держал в своих костлявых лапах Центральные губернии, вполне сознавая, что само будет голодать. Теперь это население вправе ожидать, даже требовать, помощи, хотя бы в той голодной норме, какая была установлена в Центре. Но ведь Центр до таких кошмарных ужасов не доходил»36. В этом же документе приводятся многочисленные факты людоедства и трупоедства в различных селах и в уездном центре, а также динамика заболеваний и смертности в уезде осенью-зимой 1921 г. Отмечается, что, по далеко неполным и точным сведениям, от голода в сентябре заболело 4 119 и умерло 1 603 чел., а уже в декабре, по данным только 31 фельдшерских пунктов, соответственно 18 183 и 9 309 чел.37

Общеизвестным является факт помощи голодающим Поволжья негосударственной организацией Американская администрация помощи. АРА оказывала активную помощь в ликвидации голода, в том числе и в Самарской губернии, но вызывала подозрение в том, что параллельно осуществляла антисоветскую деятельность. О взаимоотношениях представителей советской власти с членами АРА можно узнать, обратившись к третьему виду документов дела № 1011 - к докладной записке ответственного секретаря Бугурусланского уездкома РКП(б) М. Ефремова ответственному секретарю губкома ВКП(б) Лобовой о работе АРА в уезде в феврале 1922 г. Содержание ее хорошо иллюстрирует следующая выдержка: «[...] В день появления уполномоченного АРА нами был установлен надзор [...] был уполномочен тов. Князев от уисполкома председательствовать и разрешать все вопросы с их уполномоченным. [...] Намеченный план тов. Князевым был ими принят без возражений. После этого их уполномоченный Голупов приступил к организации рабочего аппарата. К ним поплыла вся контрреволюция, как-то: бывшие земские начальники, белые офицеры, затем началось бегство советских служащих. Характерно отметить, что вокруг АРА создается атмосфера слишком неблагоприятная для нас. Масса считает их спасителями, а окружающая их свора

34 Американская администрация помощи.

35 Уездный отдел народного образования.

36 СОГАСПИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1011. Л. 156-157 об.

37 Там же.

Статьи

этому содействует. Вербуют уполномоченных отъявленных врагов соввласти, которых в уезд пустить одних нельзя. Мы делаем так: с каждым их уполномоченным посылаем своего товарища, хотя это и трудно, но приходится делать. [...] Создается предположение, что АРА, организуя рабочий аппарат, как будто подготавливает аппарат, способный, при случае, заменить нас»38.

Сложившаяся обстановка не могла не отражаться на настроении населения. Документы дела № 266 ярко иллюстрируют это. Отложились четыре вида документов, датируемых 15 января - 1 декабря 1920 г. Более половины материалов составляют оперативные политические сводки отдела военно-революционного штаба Самарской губернии, описывающие характер, быт и настроение населения, и меморандумы. Единичными видами документов являются приказ и приговор, связанные с вооруженным антибольшевистским восстанием в Самарской губернии под предводительством левого эсера, командира кавалеристской дивизии Красной армии А.В. Сапожкова.

Под меморандумом понимался секретный и важный документ, составлявшийся на типографском бланке и представлявший собой подготовленные выписки из писем. Он подлежал оглашению и предназначался лицам, наделенным необходимыми служебными полномочиями для анализа и принятия срочных соответствующих мер. В качестве примера можно обратиться к выдержкам из меморандумов. В документе от 15 января 1920 г. приводится выписка из письма, отправленного из Бугурусланского уезда Самарской губернии в Пензенский полк Южного фронта минометчику Павлу Филипповичу Павлову от брата Василия: «Коммунисты не хотят даже добром и разговаривать со стариками, а только угрожают арестом и расстрелом [...] А кто вздумает пожаловаться в партию того разорят совсем»39. В другом документе от 17 ноября 1919 г. приведен отрывок из письма некоего Вани, проживавшего в Троицкой волости Самарской губернии, Василию Андреевичу Коренному из села Суринское Сенгилеевского уезда Симбирской губернии: «Вася, [...] ты бы ужаснулся, как я живу здесь [...] была партийная неделя записался в партию я не хотел но я смотрел на партийных им жить хорошо я для этого и записался, а что касается жить по коммунистически не буду»40.

Назначение меморандумов совершенно очевидно. Их содержание и специфика информации созвучна сводкам Самарского губернского военно-цензурного отделения. Обратимся к нескольким сводкам, поступившим в течение одного месяца из разных мест, эти сводки дают представление о сложившейся в губернии обстановке в конце 1920 г., о настроении и бытовых условиях жизни населения. В

38 СОГАСПИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1011 Л. 163-165.

39 Там же. Д. 266. Л. 4.

40Там же. Л. 16.

Статьи

сводке от 10 декабря 1920 г. отмечается: «В Пугачеве свирепствует сыпной тиф, все больницы переполнены тифозными». Сообщение из Рузаевки от 21 декабря: «Все учебные заведения закрыты и взяты под тифозные лазареты». Информация из Мелекесса от 18 декабря: «Много солдат умирают от тифа». Подобные сообщения приходили из Пономаревки, Козловки, Абдулино, г. Кузнецка. Из Пономаревки от 13 декабря: «У нас забирают все, оставляют голодными, вы на войне страдаете, а мы здесь голодные». Из с. Батраки от 22 декабря: «У нас забирают весь хлеб и скот». Сообщения из Андреевки, Сорочинского, Безводовки, Бузулука и других мест свидетельствуют о настроениях жителей. Из Кинель-Черкасс 15 декабря: «Твои товарищи все дома [...] Васька Чуркин, Дудин, Уваров [...] только тебя одного нету. Ты один служишь». Из Большой Глушицы от 22 декабря: «Все твои товарищи дома [...] говорят кому нужна свобода, тот пусть и воюет». Из Бугульмы 14 декабря: «Товарищи все живут дома дезертирами. Только вас не можем дождаться [...]»41.

Поразительно, но в деле представлена также сводка частей 58-й стрелковой бригады ВНУС ЗВО42, продолжавшей собирать в условиях жесточайшего голода продовольствие по селам и деревням. В ней отмечалось: «Начальник 1[-го] свод[ного] отряда донес: Ставропольский район 10 и 11 ноября 4 686 пудов, Кошкинский район: 8 ноября выкачено хлеба 1 013 пудов, 9 ноября хлеба 10 245 пудов; Старо-Майнский район 12 ноября арестовано 4 спекулянта; [...] Нач[альник] штаба 2[-го] сводотряда: Бугурусланский район 12 ноября выкачено хлеба 2 167 пудов, рогатого скота 6 голов, фуража 108 пудов; Сергиевский район в тот же день выкачено хлеба 3 631 пуд, картофеля 331 пуд, задержано 7 дезертиров [...]»43.

Специфические по информации материалы по расследованию деятельности «контрреволюционной банды» под руководством А.В. Сапожкова за период 18 июля - 14 августа 1920 г. сосредоточены в деле № 379. Документы дела можно разделить на несколько видов: приговор военного трибунала Заволжского военного округа по делу участников восстания, протокол заседания губкома от 24 июля 1920 г., телефонограммы, ходатайство в революционный военный совет Заволжского округа, декларацию прав человека гражданина Красной армии. Каждый документ дела содержит детализацию происходивших событий. В приговоре названы все участники восстания, их звания, возраст и мера наказания, вплоть до расстрела. Протокол заседания губкома зафиксировал обсуждение причин, повлекших восстание дивизии под командованием Сапожкова: «[...] Возможно было вызвано крайне тяжелыми

41 СОГАСПИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 266. Л. 10-13.

42 ВНУС ЗВО (войска внутренней службы Заволжского военного округа) - специальные военные формирования, занимавшиеся охраной путей сообщения, промышленных предприятий, складов. Боролись также с бандитизмом.

43 СОГАСПИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 266. Л. 267.

Статьи

условиями работы Сапожкова, полным невниманием со стороны округа к политработе в дивизии, преступной небрежностью со стороны округа в деле руководства формированием дивизии, [...] невнимательным отношением ко всем запросам Сапожкова. Подействовало и лишение его округом права переговоров, далее неожиданное смещение его и назначение округом начальником другого бывшего полковника [...] игнорирование его боевых заслуг [...]»44. Телефонограммы касались явки в революционный военный трибунал на суд всех ответственных работников, проходивших свидетелями по делу Сапожкова. Ходатайство о помиловании приговоренного к расстрелу было подано в военный революционный совет сестрой осужденного Дмитрия Улеева и сопровождено выпиской из протокола заседания Самарского губкома, на котором рассматривалось ходатайство представителей Бузулукского уезда об отмене вынесенного приговора. Заслуживает внимания и так называемая «Декларация прав человека гражданина РСФСР Красной Армии», в которой говорилось «о необходимости создания военного революционного совета, идти строго по указанию ЦК партии, [...] красноармейцев в политическом и вещевом отношении, кроме экономического и административного, поставить наравне с командирами. Для пресечения контрреволюционных преступлений создать особые отделы при дивизиях и ревтрибуналах при армиях с отменой смертной казни [...]»45.

Большую часть документов в деле № 1169 представляют собой списки работников РКП(б), бывших подпольщиков, по уездным комитетам Самарской губернии и районам города с их краткой характеристикой и переписка с ЦК партии за 29 декабря 1922 - 30 октября 1923 г. В дело включена также почтовая телеграмма ЦК в дополнение к циркуляру № 14804 с предложением о постановке на учет всех членов партии, вступивших в нее до 1917 г., и предоставлении на них дополнительных сведений. Документы такого рода позволяют частично персонифицировать события первых лет советской власти, наполнить ее информацией о деятельности конкретных людей.

В категорию особо ценных включены также материалы дела № 2378, содержащие два вида документов. Информационные сводки местных парторганизаций от 20 апреля - 25 мая 1927 г. содержат сведения об антисоветских настроениях отдельных лиц и групп населения, о состоянии политических партий (эсеров, меньшевиков, анархистов), интеллигенции, православного и мусульманского духовенства, а также исключенных из рядов ВКП(б). Представлен также информационный отчет о деятельности Самарского губкома за ноябрь 1926 - май 1927 г.

44 СОГАСПИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 379. Л. 8.

45 Там же. Л. 20-22, 52-53.

Статьи

Дело № 2382 полностью представлено информационными сводками Самарского отдела Особого государственного политического управления (ОГПУ) за период с 1 октября по 12 декабря 1926 г. В него включены 10 сводок с периодичностью обновления раз в 8-9 дней. Каждая сводка освещала положение рабочих, ситуацию на бирже труда в Самаре, настроение призывников в Красную армию, состояние деревни (экономические и политические аспекты, отношение к сельхозналогу), а также содержала информацию о кооперации и советском аппарате на уровне уезда. Каждая сводка имела приложения, детализировавшие различные вопросы - настроение рабочих Самарского трубочного завода, ход хлебозаготовительной компании, деятельность религиозных сект и т. п.

Документы следующих дел касаются экономического положения губернии в 1927-1928 гг. и позволяют судить об изменениях, произошедших с начала 1920-х гг.

В деле № 2409 присутствует единственный документ - характеристика конъюнктуры народного хозяйства Средневолжской области с 1 июля 1927 г. по 1 марта 1928 г. с приложенными экономическими показателями за 1-е полугодие 1927 г.

Дело № 2413 содержит два вида документов. Докладная записка по организации промышленности Средневолжской области от 19 июня 1928 г. позволяет представить ее хозяйственную структуру. В ней, в частности, отмечено: «[...] По преобладающему типу область является аграрной. Фабрично-заводская промышленность развита слабо, аграрный характер [...] определяет общий характер ее обрабатывающей промышленности [...] связана с переработкой с/х сырья (мукомолье, дрожжевое производство, пивоваренное, винокуренное и кожевенное), либо с лесным хозяйством (лесная, лесообрабатывающая, деревомассная, бумажная и спичечная), либо косвенно связана с земледелием (производство мягкой мешочной тары). Добывающая промышленность (известь, мел, соль, хромовая руда) развития пока не имеет. В составе промышленной продукции группа "А", т. е. отрасли промышленности, производящие преимущественно орудия и средства производства (горнодобывающая, металлообрабатывающая, лесная и деревообрабатывающая) дает 13% и остальные отрасли, вырабатывающие преимущественно средства потребления - 87%. Тем не менее, значительное развитие получила фабричная обработка шерсти в виде грубосуконных фабрик. Благодаря размерам производства и количеству привлекаемых рабочих рук играют весьма заметную роль в общей экономике края отрасли, перерабатывающие сельхоз сырье дают 93,7% валовой продукции, причем в этой группе 55% составляет мукомолье»46.

46 СОГАСПИ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 2413. Л. 4-5 об.

Статьи

Второй вид документов дела - список предприятий областной промышленности с указанием валовой выработки в натуральном и в ценовом выражении, числа рабочих и местонахождения предприятий.

Все рассмотренные виды документов из категории особо ценных находятся в делах по описи № 1 и относятся к типу управленческой документации. Последнее дело с документами категории особо ценных внесено в опись № 3 и относится к типу личных дел постоянного срока хранения. Речь идет о деле № 511, содержащем документы Ивана Ивановича Нейбаха, председателя Самарского губернского исполкома с октября 1926 по июнь 1929 г. Представлены три вида документов: личный листок по учету кадров, биография и характеристика Куйбышевского окружного исполкома. В документах имеется личная подпись Нейбаха.

Таким образом, документы, включенные в состав фонда Самарского губкома ВКП(б), освещая время кардинальных изменений в политической, экономической, социальной сферах жизни Самарского региона в первое десятилетие советской власти, не теряют своей исторической актуальности. В советский период часть материалов использовалась для освещения истории становления и роста большевистской организации губернии, борьбы с зажиточными крестьянами. В период 1985-1991 гг. были востребованы документы, раскрывающие антирелигиозную борьбу партийных работников всех уровней, от губернского до рядовых партийцев, а также условий проведения продовольственной разверстки. В настоящее время исследователи обращаются к документам, доступ к которым прежде был закрыт. Это касается, в частности, темы голода начала 1920-х гг. в Поволжье, а также причин исключения членов партии из ее рядов в самарской партийной организации.

Безусловный интерес вызывают документы фонда губкома, относящиеся к категории особо ценных. Каждое из них представляет историческую, научную, культурную ценность для Самарского региона, имеет историко-информационный потенциал для изучения конкретного периода его истории.