Принципы взаимодействия приемов воспроизведения кризисной межперсонажной коммуникации в рассказе В. М. Шукшина «Жена мужа в Париж провожала»

ПРИНЦИПЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПРИЕМОВ ВОСПРОИЗВЕДЕНИЯ КРИЗИСНОЙ МЕЖПЕРСОНАЖНОЙ КОММУНИКАЦИИ В РАССКАЗЕ В.М. ШУКШИНА «ЖЕНА МУЖА В ПАРИЖ ПРОВОЖАЛА»

Э.В. Малыгина.

Ключевые слова: кризисная коммуникация, эвокационный прием, принцип взаимодействия приемов, В.М. Шукшин.

Keywords: crisis communication, evocational method, principle of methods’ interaction.

Эвокационное исследование текстов рассказов В.М. Шукшина делает необходимым рассмотрение взаимодействия эвокационных приемов (способов) воспроизведения естественной речевой коммуникации. Эта фундаментальная задача модифицируется прежде всего в зависимости от фрагмента речекоммуникативной действительности, «переносимой» в художественный мир произведения (А.А. Чувакин, Т.Н. Никонова, С.Н. Пешкова и др.). Наше внимание обращено к явлению кризисной коммуникации. В реальной коммуникации кризисогенные сигналы возможно усмотреть в межличностных конфликтах, коммуникативных барьерах, ситуациях непонимания, которые отличаются системностью проявлений. Ведущая роль в идентификации кризисного взаимодействия персонажей в художественных текстах рассказов В.М. Шукшина (объекта эвокации) принадлежит понятию «сшибка», которое определяется В.М. Шукшиным как «столкновение полярных каких-то вещей», «разных представлений о жизни» [цит. по: (Козлова, 1992, c. 169)].

Анализ текстового материала позволил выявить следующие приемы воспроизведения кризисного взаимодействия в межперсонаж-ных «сшибках»: прием нелестной номинации собеседника (ПННС), усиливающий конфликтный способ взаимодействия индивида с окружающими; прием смещения вербальной реакции в сферу ее невербальной реализации (ПС), организующий смысловую однонаправленность коммуникативной модели взаимодействия персонажей; прием обобщения (ПО), позволяющий актуализировать специфику мировосприятия персонажа; прием прерывания речи собеседника (ПР), характеризую-

щийся установкой одного из субъектов намеренно лишить другого права на формирование собственной мысли [Малыгина, 2010, 2011].

Так, во фрагменте текста рассказа «Вечно недовольный Яковлев» центральное место в художественном конструировании «сшибки» принадлежит приему нелестной номинации собеседника в несобственнопрямой речи персонажа:

<...> Яковлева вконец обозлило, что этот унылый меринок стоит лыбится... И его же еще и спрашивает: «Как жизнь?»

-А ваша как? Спросил он ехидно. - Под ручку, смотрю, ходите... Любовь, да?

Это уж вовсе было нетактично. Галя даже смутилась, огляделась кругом и отошла <... >.

Нелестную номинацию персонажа персонажем в данном фрагменте художественного текста определяют следующие признаки: 1) внезапность возникновения, что усиливает непонимание между взаимодействующими индивидами; 2) нарушение принципа вежливости как условия конструктивного общения. Нелестная номинация может быть воспроизведена не только в диалогических партиях персонажей (Яковлева и Сереги), но и во внешней характеристике персонажа, не участвующего в общении, в конструкции с несобственно-прямой речью (в этом случае номинация «третьего» собеседника становится основным кризисогенным сигналом) [Малыгина, 2011, с. 91].

Задачей данной статьи является установление общих принципов взаимодействия приемов воспроизведения кризисной межперсонажной коммуникации в системе отношений автор - текст - читатель; взаимодействие приемов рассматривается в аспекте их состава, структуры и значения.

При этом мы исходим из того, что в учении об эвокации принципы «определяют эвокационную деятельность в плане наиболее общих начал, лежащих в основе взаимодействия компонентов деятельности воспроизведения» [Чувакин, 1995, с. 49], и позволяют выстроить «логику внутрисхемных преобразований» [Чувакин, 1990, с. 91]. Мы также учитываем, что смысловое пространство текста детерминируется взаимодействием приемов в каждом из названных аспектов, что во многом определяется значимой особенностью прозы писателя - ее плотностью. И еще об одном: мы разделяем позицию, существующую в шукшиноведении, согласно которой признается, что прозу В.М. Шукшина отличает высокая сюжетно-событийная и идейностилевая плотность, реализующаяся в небольших по объему произведениях. Фактор плотности текстов позволяет сформулировать гипотезу

не только о высокой концентрации приемов воспроизведения кризисной коммуникации, но и о возможности взаимодействия приемов в пределах текстового целого.

Покажем взаимодействие приемов на материале одного фрагмента - в ситуации оценки персонажем итога совместного проживания с женой. Отметим эвокационные приемы, представленные в составе фрагмента1.

<...> Горе началось с того, что Колька скоро обнаружил у жены огромную, удивительную жадность к деньгам. Он попытался было воздействовать на нее, что нельзя же так-то уж, но получил железный отпор.

—У нас в деревне и то бабы не такие жадные...

-Заткнись со своей деревней

«Ну и влип (ПО). - терзался изумленный Колька (ПС). - Как влип! (ПО)».

Он был парень не промах, хоть и «деревня», сроду не чаял и не гадал, что судьба изобразит ему такую колоссальную фигу (ПО). В армии он много думал о том, как он будет жить после демобилизации: во-первых, закончит десятилетку в вечерней школе (у него было девять классов), во-вторых... И в-третьих, и в-четвертых - все накрылось (ПО). Первый год он мыкался в поисках подходящей работы -сам того не сознавая, он, оказывается, искал работу, которая бы подходила не ему самому, а жене Вале, - таковой не подыскал. Махнул рукой, остался грузчиком в торговой сети (ПС). Скупая Валя не наняла старушку, которая бы хоть гуляла с девочкой. Сама же шила, шила, шила... <... >

Перейдем к рассмотрению взаимодействия указанных приемов на уровне состава, структуры и значения.

Кризисогенные факторы в тексте создаются следующими эвока-ционными приемами, состав которых формируется набором языковых средств: ПР, ПННС, ПО, ПС.

ПР ( У нас в деревне и то бабы не такие жадные./- Заткнись со своей деревней) воспроизводит деструктивную форму организации семейных отношений, сопровождающихся нарушением этических норм взаимодействия собеседников. Пунктуационно стык прерываемой и прерывающей реплик маркируется с помощью знака «многоточие». Лексическими средствами реализации данного приема являются

1 Характеристика приемов будет дана в аналитической части статьи.

ты-форма обращения к собеседнику, которая выражена глагольной формой 2-го лица единственного числа; резкая императивная установка в реплике героини (заткнись) в сочетании с притяжательным местоимением свой создают в начале фрагмента экспрессивное наполнение высказывания одного из собеседников элементами негативной коннотации.

ПННС (Ехай туда, кому ты здесь нужен!) реализует смысловой блок со значением пренебрежительного восприятия собеседника. Указанный прием продолжает актуализировать негативное эмоционально -экспрессивное отношение героини к мужу, которое создается следующими средствами: отсутствие обращения к собеседнику, императивность в реплике героини (Ехай туда). В данной реплике семантизирована оценка человека в соответствии с его социальной принадлежностью. Это создается с помощью противопоставления местоимений туда (пренебрежительная номинация деревни) и здесь (номинация города), которое эксплицирует неприятие представителем городской среды деревенского жителя (кому ты здесь нуже).

ПР в сочетании с ПННС воспроизводит переход от речевого жанра совета (посоветовала Валя) к речевому жанру оскорбления собеседника (Ехай туда, кому ты здесь нужен!).

Если ПННС и ПР реализованы в диалогических репликах персонажей в художественно речевой структуре текста, то основной формой выражения ПС и ПО являются конструкции с несобственно-прямой речью.

ПО, состав которого представлен фразеологизированными конструкциями (Ну и влип. Как влип! Сроду не чаял и не гадал, что судьба изобразит ему такую колоссальную фигу, все накрылось), раскрывает тотальную безысходность бытия героя и является доминирующим в структуре фрагмента. Повтор лексемы влип в двух фрагментах текста реализует усиление эмоциональной оценки персонажем итога семейных отношений, который воспроизводится в тексте с помощью обобщенной формулировки «все накрылось».

Приемом смещения (ПС) задается оценка персонажем своей жены. Внутренний монолог героя насыщается пропозициями эмоционального состояния (терзался изумленный Колька, махнул рукой).

Особенностью взаимодействия ПО и ПС в структуре фрагментов является нарастание смысловой доминанты трагического мироощущения персонажа.

Анализ взаимодействия приемов с точки зрения состава позволяет установить действие принципа накопления приемов, создающих

художественно-эстетический эффект эмоционального напряжения в отношениях персонажей (взаимодействие ПННС и ПР) и стимулирующих условия кризисной формы сосуществования героев (взаимодействие ПО и ПС).

С точки зрения структуры взаимодействия приемов отметим следующее: ПР, ПННС и ПС детерминируют фрагменты текста, включающие факторы кризисогенности, которые воспроизведены с помощью ПО.

Значение реплик «Ну и влип. Как влип!» (ПО), воспроизводящих коммуникативную ситуацию безрезультативности дальнейшего сосуществования героев, концентрирует смысловую доминанту текста рассказа, подчиняя остальные приемы, направленные на раскрытие сигналов коммуникативного «тупика».

Взаимодействием ПННС и ПР создается эффект усиления подавления одного из коммуникантов другим, это позволяет установить факт отрицания значимости адресата как равноправного субъекта отношений. Горизонтальное коммуникативное равновесие персонажей нарушается разницей в их социально-психологической идентичности (-Заткнись со своей деревней, - посоветовала Валя. -Ехай туда, кому ты здесь нужен!): Валя - коренная москвичка, Колька родился и провел свою юность в деревне; Валя - швея, зарабатывавшая больше мужа, Колька - грузчик. Кризисогенность коммуникации расширяется в связи с нарушением максимы доброжелательности как необходимого условия конструктивного сотрудничества.

Колька попадает в коммуникативную зависимость от прагматической установки жены (поиск подходящей работы). Неудача в профессиональной реализации приводит героя к коммуникативной инертной установке (махнул рукой). О. Розеншток-Хюсси, отмечая проблему права человека на речь как способ самореализации, констатирует: «... гражданин - тот, кто живет и работает так, как если бы он сам был основателем дела, которому он служит, законодателем общности или «града», где он нашел свое место» (цит. по: [Чувакин, 2011, с. 184]). Кризисогенность инертной установки персонажа, воспроизведенная с помощью ПС, обусловлена неспособностью Кольки изменить социальный статус и выстроить модель оптимального взаимодействия с женой.

Таким образом, ПО («Как влип!») детерминируется нарушением горизонтального коммуникативного равновесия, нарушением максимы доброжелательности (ПР и ПННС), коммуникативной зависимостью человека от прагматической установки другого (ПС).

ПО (Влип. Как влип!) представлен смысловыми вариантами в структуре фрагмента: «сроду не чаял и не гадал, что судьба изобразит ему такую колоссальную фигу» (ПО1) и «все накрылось» (ПО2) -моделирующие сигналы коммуникативного «тупика». Смысловой повтор фразеологизированных конструкций актуализирует проявление кризисогенного фактора через инертную коммуникативную позицию персонажа, которая определяет его интенциональную установку.

Таким образом, структура взаимодействия приемов направлена на реализацию принципа детерминации ПО приемами ПР, ПННС и ПС и принципа вариативности приема. Принцип детерминации позволяет установить неравнозначность приемов, определяющую их содержательную и смысловую подчиненность в пределах фрагмента. Принцип вариативности приема (ПО) обеспечивает смысловую доминанту пассивной коммуникативной позиции как следствия кризисного бытия героя.

Взаимодействие приемов в аспекте их значения позволяет расширить интерпретационную базу осмысления рассказа в контексте творчества писателя, определить уровень коммуникативного потенциала текста.

Особый интерес писатель проявляет к острым социальнопсихологическим вопросам («... как встречает город деревенского парня», «доверчивого, простого, здорового «выходца»?» [Шукшин, 1992, с. 382] («Монолог на лестнице»), определяющим эмфатическое наполнение текстового пространства рассказа. Взаимодействие ПР и ПННС с точки зрения состава и структуры позволяет констатировать наличие оформившегося социально-психологического барьера между жителями города и деревни (Заткнись со своей деревней , - посоветовала Валя. -Ехай туда, кому ты здесь нужен!), который определяет деструктивную форму коммуникативного взаимодействия.

Дж. Гивенс указывает на способность В.М. Шукшина раскрыть особым способом Человека: «.человек в экстремальной ситуации, от которой уже нельзя отвести глаза, - человек над пропастью, странный человек, в котором ярче, рельефнее, обнаженнее выражено все человеческое» [Гивенс, 1992, с. 21]. Странность героя исследуемого рассказа создается набором характеристик, осложняющих процесс его адаптации в сфере материальных благ: отсутствие «удивительной» жадности к деньгам; герой получает характерологическую номинацию «деревня»; неспособность Кольки найти работу, «которая бы подходила не ему самому, а жене Вале». В данном фрагменте Шукшиным воспроизводится бытовая ситуация, в которой «ценность вещей и материальных

факторов повышается в ущерб духовным и этическим ценностям» [Алавердян, 2010, с. 49-51].

Взаимодействие ПО, ПР, ПС и ПННС в аспекте состава и структуры направлено на моделирование Человека, попавшего в «крайнюю ситуацию» в условиях семейно-бытового взаимодействия. С одной стороны, в представленном фрагменте сконцентрированы сигналы проявления кризисного существования героя (нарушение принципа вежливости, пренебрежительное отношение к человеку, отступление от горизонтального коммуникативного равновесия и т.д.). С другой стороны, в анализируемом фрагменте сконцентрированы мотивы, определившие трагический финал всего произведения. Взаимодействие ПР (Заткнись со своей деревней) и ПННС (Ехай туда, кому ты здесь нужен!) в речевой партии Вали позволяет выявить элементы речевой агрессии, конструирующие контекст взаимодействия супругов. Результатом этого становится воспроизведение с помощью приема несобственно-прямой речи оценки персонажем совместного проживания с Валей как факта тотального неблагополучия, который усиливается повтором ПО (Ну и влип...Как влип!).

Важно соотнести значение данного фрагмента с названием рассказа. В представленном фрагменте Колька получает «железный отпор», ищет работу в соответствии с требованиями жены, оставив попытку какого-либо воздействия на Валю. Процесс «проводов» мужа в Париж становится метафорой исключения персонажа как главы семьи из модели семейных отношений, из системы существующего жизненного пространства.

С помощью деструктивной системы семейно-бытовых отношений реализуется выход на экзистенциальный фон Человека, обнажающий отступление от оптимизации взаимодействия и нагнетание чувства острого одиночества и социального отчуждения (терзался изумленный Колька), единственным способом разрешения которого в данном рассказе становится самоубийство. Характерная для шукшинской манеры измененная цитация песен «приобретает особую эстетическую, мелодраматическую тональность, основные коллизии сюжета - семейная драма» [Козлова, 2007, с. 96]. «Неточность цитаций» в названии рассказа позволяет усмотреть не столько острый социально-политический подтекст, установленный С.М. Козловой, сколько редукцию системы семейных ценностей. В названии работы актуализируется активно исследуемая в современной психологии проблема вытеснения мужа из пространства семьи. По мысли А.А. Некрасова, «особенно часто это

происходит, когда у женщины присутствуют волевые черты» [Некрасов, 2009, с. 18].

Взаимодействие приемов в аспекте значения способствует выявлению принципа полисмысловой насыщенности фрагмента в контексте идейно-эстетической установки писателя.

Таким образом, в ходе исследования удалось установить основные принципы взаимодействия приемов на уровне состава (принцип накопления приемов), структуры (принцип детерминации приемов и принцип вариативности приема) и значения (принцип полисмысловой насыщенности фрагмента текста). Указанные принципы обусловлены фактором плотности текста рассказа, способного порождать богатство его интерпретационного потенциала.

Список принятых сокращений

ПННС - прием нелестной номинации собеседника

ПО - прием обобщения

ПР - прием прерывания речи собеседника

ПС - прием смещения вербальной реакции в сферу ее невербальной реализации

Литература

Алавердян К.Г. Поэтика малой прозы В.М. Шукшина. Барнаул, 2010.

Г ивенс Дж. Особенности реализации экзистенциалистских идей в прозе В.М. Шукшина // В.М. Шукшин - философ, художник и историк. Барнаул, 1992.

Клюев Е.В. Речевая коммуникация. М., 1998.

Козлова С.М. Поэтика рассказов В.М. Шукшина. Барнаул. 1992.

Козлова С.М. Жена мужа в Париж провожала // Творчество В.М. Шукшина : энциклопедический словарь-справочник. Барнаул, 2007. Т. 3.

Малыгина Э.В. Кризисная коммуникация в художественном тексте: лингвоэвока-ционное исследование (на материале рассказов В.М. Шукшина) // Филология и человек. 2010. № 2.

Малыгина Э.В. Кризисная межперсонажная коммуникация в тексте рассказа В.М. Шукшина «Вечно недовольный Яковлев» : лингвоэвокационное исследование. Биробиджан, 2011.

Некрасов А.А. Материнская любовь. М., 2009.

Стернин И.А. Практическая риторика. М., 2010.

Чувакин А.А. О парадигматическом подходе к исследованию конструкций с чужой речью // Типы языковых парадигм. Свердловск, 1990.

Чувакин А.А. Смешанная коммуникация в художественном тексте : Основы эво-кационного исследования. Барнаул, 1995.

Чувакин А.А. Основы филологии. М., 2011.

Шукшин В.М. Монолог на лестнице // Собрание сочинений в 5-ти тт. Барнаул, 1992. Т. 5.