Отношение сопространственности в татарском языке

ФИЛОЛОГИЯ И КУЛЬТУРА. PHILOLOGY AND CULTURE. 2017. №2

УДК 811.512.145

ОТНОШЕНИЕ СОПРОСТРАНСТВЕННОСТИ В ТАТАРСКОМ ЯЗЫКЕ

© Ильдар Миргалимов

RELATIONS OF CO-SPATIALITY IN THE TATAR LANGUAGE

Ildar Mirgalimov

This article examines co-spatiality in the Tatar language. To represent different levels of existence we need to reveal the meaning of co-spatiality. We explore the concept and image of the place through the imaginary and mental territories and spaces, which are presented as representative projections. The universal property of space is its length, the unity of discontinuity and continuity. The relevance of this study is determined by insufficient knowledge of the topic. The study is based on the works of such scientists as M. V. Vsevolodova, E. Y. Vladimirsky, A. Yu. Antonovsky, etc. The system of location values in the Tatar language is characterized by the correlation of one object or a small number of objects (events) with the locum. A distributable component lexically or morphologically (superlative adjective) emphasizes: 1) either uniqueness and specific nature of the object, sign and action within the locum; 2) or a limited number of localizable items.

The basic unit, chosen to describe co-spatiality, is a local construction - a syntactic structure, consisting of a distributed and distributing (noun group) components. This construction can be either a word combination or an independent sentence.

The purpose of the article is to study the most general and specific characteristics of co-spatiality in the Tatar linguistic picture of the world.

Keywords: space, locative relation, co-spatiality, spatiality, specific co-spatiality, concept.

В данной статье рассматривается сопространственность в татарском языке. Выявление значения сопространственности необходимо для представления различных уровней существования. Исследуется понятие и образ места через воображаемые и ментальные территории и пространства, которые представляются как репрезентативные проекции. Всеобщее свойство пространства - это протяженность, единство прерывности и непрерывности. Актуальность данного исследования определяется недостаточной изученностью данной темы. В основу исследования легли работы таких ученых, как М. В. Всеволодова, Е. Ю. Владимирский, А. Ю. Антоновский и т. д. Система локативных значений в татарском языке характеризуется соотнесенностью одного предмета или небольшого количества предметов (событий) с локумом. Распространяемый компонент лексически или морфологически подчеркивает: 1) либо единичность, особенность предмета, признака, действия в пределах локума; 2) либо ограниченность количества локализуемых предметов.

Основной единицей описания сопространственности является локативная конструкция - синтаксическое построение, состоящее из распространяемого и распространяющего (именная группа) компонентов. Эта конструкция может быть как словосочетанием, так и самостоятельным предложением.

Цель исследования - изучить наиболее общие и специфические характеристики сопространст-венности в татарской языковой картине мира.

Ключевые слова: пространство, локативное отношение, сопространственность, пространствен-ность, конкретная сопространственность, концепт.

Из двух основных свойств движущейся материи - пространства и времени -пространство легче воспринимается человеком. Для того чтобы постичь пространство, достаточно открыть глаза, повернуть голову, протянуть руки и т. п. Оно организуется вокруг человека, ставящего себя в центр макро- и микрокосмоса. Это одна из первых реалий

бытия, которая воспринимается и дифференцируется человеком... [Гак, с. 670].

Местонахождение предмета представляет собой статический процесс нахождения в определенном месте или движение. В ситуациях местонахождения наиболее ярко выражается статичность, которая предполагает «неизменное пространственное расположение предмета по отношению к локуму» [Всеволодова, с. 12].

Общим значением анализируемых структур является локализация предмета или события в определенном фрагменте пространства. Отношение сопространственности может иметь значение собственно пространства, не полностью занятого предметом, действием, признаком: Урманыбызда карт имэн бар - В нашем лесу есть старый дуб (Здесь и далее перевод наш - И.М.). Пространство, будучи не полностью занято предметом, соотносится с ним во всей своей полноте, то есть заполненности: Бвтен урманда

- бер генэ имэн. - На весь лес только один дуб. Первое значение представлено в оппозиции общей и конкретной сопространственности. Каждое из значений сопространственности выступает либо в основных формах шэhэрдэ, утрауда, встэлдэ (в городе, на острове, в столе, на столе), либо в формах, дающих уточненное указание на положение предмета в локуме: шэhэр Yзэгендэ, шэhэр читендэ (в центре города, на краю города). Выявляются также значения, связанные с характером локума (вертикальный / горизонтальный), с характером расположения предмета в пределах локума (точечное / вытянутое), с количеством локализуемых предметов (один / много), с идеей перемещения предмета в пределах локума, со множественностью самих локумов.

Важно подчеркнуть, что, будучи немаркированным членом оппозиции, значение собственно пространства, не полностью занятого предметом, а вернее, формы, его выражающие, очень часто используются в значении маркированного члена, то есть форм со значением пространства, полностью занятого предметом, ср.: Урманда кар ята.

- В лесу лежит снег, где группа урманда (в лесу) интерпретируется и как «во всем лесу», так и «местами в лесу»; но для выражения данного значения используется только форма урманда. Хотя предложение может быть наделено дополнительно семантическим качеством урыны белэн (местами): Урманда ямьле алан бар, шул урманныц кояш твшмэгэн ягында кар ята. - В лесу есть красивая поляна, но на одной стороне, где не проникают солнечные лучи, лежит снег. Именно поэтому данное значение определяется как пространство, не полностью занятое предметом (действием, признаком).

Основной единицей описания является локативная конструкция - синтаксическое построение, состоящее из распространяемого и распространяющего (именная группа) компонентов. Эта конструкция может быть как словосочетанием баскычтан твШY (спускаться по лестнице), так и предложением: Авылныц эйлэнэ-тирэсендэ урманнар. - Вокруг нашей деревни леса.

Именная группа может занимать позицию при слове как части речи (присловная) и позицию при словоформе в синтаксической функции подлежащего или сказуемого. В татарском языке допустима: 1) приглагольная позиция: Ул гомере буе Себердэ эшлэде. - Он всю жизнь проработал в Сибири; 2) приименная позиция: Ишегалларындагы шапшаклыкка беркем дэ гащэплэнми инде [Абдуллин. с. 12]. - Грязь во дворе никого не удивляла.; 3) приадъекативная позиция: Татарстанда танылган щырчы. -Известный в Татарстане певец; 4) позиция при количественном показателе: Безнец илдэ бу фильм беренче тапкыр курсэтелэ. - В нашей стране этот фильм показывают в первый раз; 5) предикативная позиция: МэскэYдэ яцгырлар. - В Москве дожди; 6) присказуемостная позиция локализатора: Пингвиннар бары тик Антарктидада гына яши. - Пингвины обитают только в Антарктиде.

В локативных конструкциях выступают в основном глаголы и глагольные сочетания: 1) со значением местонахождения, пребывания: торырга, урнашырга, булырга (находиться, быть, бывать, иметься, стоять находиться, быть, бывать, иметься, стоять); 2) экзистен-циональные, устанавливающие отношения между одушевленными (реже - неодушевленными) именами и локализатором: яшэргэ, тереклек итэргэ, гомер кичерергэ (жить, обитать, водиться, существовать); глаголы событийной семантики: булырга, гамэлгэ ашарга, чынбарлыкка ашарга, урын алырга (случиться, произойти, осуществиться, проходить, состояться, иметь место); со значением появления и исчезновения объекта: пэйда булырга, Yсеп чыгарга, барлыкка килергэ (возникнуть, вырасти, зародиться).

Общая сопространственность реализуется для пространственных объектов, по отношению к которым нельзя противопоставить внутренний объем и внешнюю поверхность. Кроме названий географических объектов, некоторых типов пространств, сюда же следует отнести названия объектов, имеющих только внутренний объем, как природных (яма, овраг, пещера), так и искусственных, в том числе сооружений типа тоннель, убежище, внутренних частей построек (комната) и названий различных типов комнат (кабинет, зал, коридор). Это значение в татарском языке описывается универсальной формой местно-временного падежа с аффиксами -да / -дэ, -та / -тэ.

Названия пространственных объектов делятся на следующие группы: «Вселенная»: галэмдэ, Кояш системасында (в космосе, в Сол-

нечной системе); «Земля как планета»: щир шарында, двнъяда, твнъякта, Арктикада (на земном шаре, на свете, в мире, на севере, в Арктике); «Типы ландшафта, территории и акватории»: саваннада, комлыкларда, Сахарада, аланда, тугайлыкларда, чокырда (в саванне, в песках, в Сахаре, на поляне, в лугах, в яме); «Земля как административно-политическое целое»: королълектз, Аризона штатында, Кубада (в королевстве, в штате Аризона, на Кубе); сооружения, помещения, специализированные территории: кYпердэ, туннелъдз, кабинетта, стадионда (на мосту, в туннеле, в кабинете, на стадионе) и др. Значение общей сопространственности может уточняться, например: Джакартада, твгзлрзк зйтсзк, Джакарта Y3згендз очрашу [Абдуллин, с. 72]. - Встреча в Джакарте. Точнее, в центре Джакарты. Такого уточнения можно добиться путем называния сторон света: Узбзкстан квнъягында; илнец твнъяк влешендз -На юге Узбекистана; в северной части страны, а также путем использования специальных слов типа Y3зктз, уртада, кырыйда - (в) центре, (в, на) середине, глубине, краю.

Конкретная сопространственность реализуется в основной оппозиции: «местонахождение внутри предмета» и «местонахождение на несущей поверхности предмета». Наиболее четко эта оппозиция проявляется по отношению к предметам, которые имеют и внутреннюю полость, и несущую поверхность. Например: тартмада, тартма эчендз - тартма встендз (в ящике и на ящике); читлектз, читлек эчендз - читлек встендз (в клетке и на клетке).

В татарском языке, как правило, нет отдельных форм для обозначения общей и конкретной сопространственности. Для этого используются одинаковые формы, например: Алия дзреслзрдзн соц мэктэптэ волейбол уйнады. - После уроков Алия в школе играла в волейбол. и Мжтэптэ ремонт ясаганнар. - В школе сделали ремонт.

Синонимика и вариативность формы падежного окончания имени существительного -да / -дз, -та / -тз (У-в.к.) в татарском языке способна выражать как общую сопространственность, так и конкретную. Однако в последнем случае для конкретизации используется форма именительного падежа существительного в сочетании с послелогами. Эти послелоги исторически образованы от существительных, основным значением которых является выражение пространственных отношений: ас (низ), вс (верх), ян (бок), як (бок), эч (внутренняя частъ), тыш (внешняя частъ), ал (перед), арт (зад), чит (край), урта (середина), арка (спина), твп (основа) и др. Для уточнения местоположения локализуемого предмета они

при помощи падежных окончаний притяжательных форм (притяжательный аффикс 3-го лица -е / -ы, -сы / -се + интерфикс -н- + форма предложного падежа -да / -дз) семантически и грамматически подчиняются слову, обозначающему предмет-локум, теряя при этом свой самостоятельный статус и превращаясь во вспомогательную часть речи. В том случае, если речь идет только лишь о выделенной нами конкретной со-пространственности, то наиболее характерными примерами таких послелогов в татарском языке будут служить слова эчендз (в, внутри) и встендз (на, наверху): Китап тумбочка встендз ята. - Книга лежит на тумбочке; Китап тумбочка эчендз ята. - Книга лежит в тумбочке; Китап - тумбочкада (что можно понять и как Книга в тумбочке, и как Книга на тумбочке). А в русском языке предлог «на» формирует ожидание, что предмет будет иметь выделенную верхнюю сторону [Антоновский, с. 195]. Так, предлоги вокруг, на привносят интуитивное представление объятия, у - несоседства, при - пространственное отношение «связи» двух индивидов и т. д. В татарской лингвокультуре мы наблюдаем определенную антропоморфиза-цию мира, в частности, в устойчивых сочетаниях [Замалетдинов, с. 73]. Модель мира как у тюркских народов, так и у татар представляется трёхмерной: кук 'небо' - верхний мир; щир 'земля' -средний мир; щир асты 'подземелье' - нижний мир [Сибгаева, с. 123].

В татарском языке грамматическая материализация передается через существительное в именительном падеже. Такая синкретичность компенсируется довольно свободным употреблением послелогов встендз и эчендз. Но они недопустимы при назывании лиц, находящихся в обозначенном пространстве: не Класс эчендзге егетлзр, а Класстагы егетлзр. В русском же языке не желательны варианты Книга на верху стола и Книга внутри стола, более допустимы: Книга на столе и Книга в столе. Послелоги татарского языка не имеют подобных стилистических ограничений для употребления как в письменной, так и разговорной речи. Эти нюансы необходимо учитывать в переводческой практике.

Можно отметить также, что синонимы и варианты с тождественным семным составом в русском и татарском языках функционируют следующим образом: в / на + П.п.; из / с + Р.п.; Р. п. - У-в.к.+-гы / -ге; У-в.к. +глагол; притяжательная форма 3-го лица: Франциянец Полъшадагы илчесе - посол Франции в Полъше; Воронежда яшзYче студент = Воронеж студенты - студент из Воронежа; вченче каттагы

Анна Ивановна = вченче катта яшэуче Анна Ивановна - Анна Ивановна с третьего этажа; Боз океаны буендагы ненецлар = Боз океаны буенда яшэYче ненецлар - Ненцы у Северного ледовитого океана = Ненцы, проживающие на берегу Северного ледовитого океана; Кордильердагы тау бYресе = Кордильерда яши торган тау бYресе = Кордильер тау бYресе -Горный волк Кордильер = горный волк из Кордильер; Сергей Львович «Вестник пароходства» газетасында (эшлэYче) кечкенэ хезмэткэр иде. = Сергей Львович «Вестник пароходства» газетасыныц кече хезмэткэре иде. = Сергей Львович «Вестник пароходства» газетасындагы кече хезмэткэр иде. - Сергей Львович был младшим сотрудником газеты «Вестник пароходства» (= в газете).

В татарском языке со словами чик (граница, предел), сызык (черта) реализуется значение общей сопространственности: Казах далалары чигендэ яши иде ул. [Абдуллин, с. 76] - Он жил на границе казахских степей. Если в русском языке значение конкретной сопространственно-сти передается следующим образом: в стенах школы - в школе, то в татарском языке такие кальки являются стилистически ошибочными: Мэктэп стеналарында - это На стенах школы, Казах далалары чиклэрендэ - это На границах казахских степей. Правильно: Мэктэптэ; Казах далалары кицлеклэрендэ.

В русском языке часто используется вариант посреди / среди / средь + Р.п. : Острова южных морей, расположенные среди бескрайних просторов Тихого океана (в / на бескрайних просторах Тихого океана). В татарском языке аналоговый вариант Б. К .+ арасында редко употребим, если только в поэзии: 0ч Пошалым арасы (Расстояние между деревнями Три Пшалым) [Абдуллин, с. 29].

В татарском языке синонимы и варианты с различным семным составом представлены следующими формами: 1) Б. к. + астында (под+Т.п ), в отличие от формы У-в.к. (в + П.п), этой семы не имеющей, что не мешает названным формам выступать в идентичных контекстах: Су астында зур шэhэр бар. - Под водой есть целый город; 2) названия учреждений, организаций имеют сему «подчиненность локуму какого-либо объекта, не являющегося его органической частью»: Б.к.+каршында: Музей каршында (музейда) озак еллар дэвамында остаханэ эшли. - При музее (в музее) уже давно работает мастерская.

Значение общей сопространственности в татарском язке осложняется семами: 1) времени: дэрестэ, ялда (на уроке, в отпуске), 2) ситуатив-

ности: суыкта, щылыда (на морозе, в тепле), 3) пребывания, места жительства (или работы) лица (животного): Мин эле генэ директорда булдым. -Я только что был у директора. Оба значения сопространственности осложняются семами: со-общности: Гаилэдэ - тэртип h9M тынычлык. -В семье - порядок и спокойствие, сферы деятельности человека: Гомере буе театрда эшлэде. - Всю жизнь проработал в театре. Значение конкретной сопространственности осложняется семами атрибутивности (характеризующее значение): Муенындагы галстугын рэтлэде.

- Поправил галстук на шее; содержательности: ...бу роман тэYге тапкыр «Современник» журналында басылып чыкты [Абдуллин. с. 124].

- Этот роман впервые опубликован в журнале «Современник»; образа действия: квймэдэ йврY

- кататься на лодке.

Таким образом, локум может быть соотнесен с предметом во всей своей полноте. Характерным для данного значения является соотнесенность, как правило, одного предмета или небольшого количества предметов (событий) с ло-кумом. Распространяемый компонент лексически или морфологически подчеркивает: 1) либо единичность, особенность предмета, признака, действия в пределах локума; 2) либо ограниченность количества локализуемых предметов.

Список литературы

Антоновский А. Ю. Язык и пространство (Понятие пространства в лингвистике) // Уранос и Кронос: Хронотоп человеческого мира. Москва: РТ-Пресс, 2001. С. 187-208.

Всеволодова М. В. Способы выражения пространственных отношений в современном русском языке. М.: Русский язык, 1982. 264 с.

Гак В. Г. Языковые преобразования. М.: Наука, 1998. 728 с.

Замалетдинов Р. Р. Концепты денья, ей, йорт в татарской языковой картине мира // Филология и культура. Philology and Culture, 2006. № 5. С. 71-84.

Сибгаева Ф. Р. Пространство в картине мира поэтической фразеологии татарского языка // Ученые записки Казанского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2008. Т. 150. № 8. С. 123-127.

Абдуллин Ф. Г. Ерак сэфэр. Казан: Фикер, 2011. 196 с.

References

Abdullin, F. G.

Antonovskii, A. Ju.

Gak, V. G.

Vsevolodova, M. V.

Zamaletdinov, R. R.

The article was submitted on 04.04.2017 Поступила в редакцию 04.04.2017

Миргалимов Ильдар Флусович,

соискатель,

Институт языка, литературы и искусства

им. Г. Ибрагимова,

420012, Россия, Казань,

К.Маркса, 12.

ildarfm.kazan@gmail.com

Mirgalimov Ildar Flusovich,

Ph. D. applicant,

G. Ibragimov Institute of Language, Literature and Art, 12 K. Marx Str.,

Kazan, 420012, Russian Federation. ildarfm.kazan@gmail.com