Учет общественной опасности преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ при назначении наказания

УДК 343.24

Е. С. Витовская

УЧЕТ ОБЩЕСТВЕННОЙ ОПАСНОСТИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ В СФЕРЕ НЕЗАКОННОГО ОБОРОТА НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ И ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ ПРИ НАЗНАЧЕНИИ НАКАЗАНИЯ

Статья посвящена проблеме учета общественной опасности преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ при назначении наказания. Рассмотрены различные позиции ученых по вопросу критериев, определяющих общественную опасность совершенного преступления. Отмечается, что происходит формирование нового взгляда на содержание общественной опасности преступного деяния. Автор придерживается позиции, которая включает в содержание общественной опасности преступного деяния вредоносность и прецедентность, показателями такой опасности выступают ее характер и степень. Вредоносность обусловлена прежде всего уровнем наркотизации населения, позволяющим оценить совокупность наступивших негативных последствий приспособительного и преобразовательного свойства наркопреступности. Характеризуя прецедентность, следует иметь в виду оценку наркоситуации, которая проявляется в возможности ее повторяемости и несет свойства человеческой практики. Специфика общественной опасности преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ определена ее характером и степенью. Обращается особое внимание на то, что характер общественной опасности определен через объект уголовно-правовой охраны. Общественные отношения, охраняющие здоровье населения, определяют социальную сущность преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ, выступают основанием уголовной ответственности, служат основанием для классификации преступлений. Приводятся статистические показатели различных структур, характеризующие здоровье населения и ситуацию в сфере незаконного наркооборота. Обращается внимание на то, что содержание общественной опасности должно быть закреплено не в постановлении Пленума Верховного суда РФ, а на законодательном уровне, что позволит совершенствовать уголовное законодательство и практику его применения.

Ключевые слова: наркопреступление; назначение наказания; общественная опасность; вредоносность; прецедентность; объект преступления; здоровье населения.

E. S. Vitovskaya

ACCOUNTING OF PUBLIC DANGER OF CRIME IN THE SPHERE OF ILLICIT TRAFFICKING IN DRUGS AND PSYCHOTROPIC SUBSTANCES AT ASSIGNMENT OF PUNISHMENT

The article is devoted to a problem of accounting of public danger of crime in the sphere of illicit trafficking in drugs and psychotropic substances at assignment of punishment. The author considers various positions of scientists on the criteria defining public danger of the committed crime. It is noted that there is a formation of a new view on the content of public danger of criminal action. The author adheres to a position which includes injuriousness and a pretsedentnost in the content of public danger of criminal action, its character and degree

© Витовская Е. С., 2019 © Vitovskaya E. S., 2019

act as indicators of such danger. The injuriousness is caused first of all by the population narcotization level allowing to estimate set of the come negative consequences of adaptive and converting property of narcocrime. Characterizing a pretsedentnost, it must be kept in mind assessment of a drug abuse situation which is shown in a possibility of its repeatability and bears properties of human practice. The specifics ofpublic danger of crimes in the sphere of illicit trafficking in drugs and psychotropic substances are defined by its character and degree. Special attention that the nature of public danger is defined through object of criminal protection is paid. The public relations protecting health of the population define social essence of crimes in the sphere of illicit trafficking in drugs and psychotropic substances, act as the basis of criminal liability, form the basis for classification of crimes. The statistics of various structures characterizing health of the population and a situation in the sphere of an illegal narcoturn are given. The author pays attention that the content of public danger has to be enshrined not in the resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation, and at the legislative level that will allow to improve the criminal legislation and practice of its application.danger of crimes in the sphere of illicit trafficking in drugs and psychotropic substances at assignment of punishment. The author considers various positions of scientists on the criteria defining the nature of public danger of the committed crime. It is noted that there is a formation of a new view on the content of nature of public danger of criminal action. Special attention that in the existing resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation «About practice of appointment of criminal penalty as courts of the Russian Federation» the nature of public danger is defined through object of criminal protection is paid. The public relations protecting health of the population define social essence of crimes in the sphere of illicit trafficking in drugs and psychotropic substances, act as the basis of criminal liability, form the basis for classification of crimes. The statistics of various structures characterizing health of the population and a situation in the sphere of an illegal narcoturn are given. The author pays attention that the content of nature ofpublic danger has to be enshrined not in the resolution of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation, and at the legislative level that will allow to improve the criminal legislation and practice of its application.

Keywords: drug-related crime; assignment of punishment; public danger; injuriousness; pretsedentnost; object of crime; health of the population.

Назначение наказания за преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ относится к числу важных проблем современной уголовно-правовой науки. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Отсутствие единства взглядов в установлении общественной опасности, его юридической природы создает особые сложности в науке, законодательной и правоприменительной практике.

Анализ судебной практики в сфере незаконного оборота наркотических

средств и психотропных веществ показывает, что большинство приговоров содержат формулировку «при назначении наказания суд учел общественную опасность преступного деяния», при этом ее содержание не раскрывается: суд ограничивается лишь общими фразами и игнорирует общие начала наказания.

Полагаем, что при назначении наказания судьям следует раскрывать общественную опасность преступлений через ее вредоносность и прецедентность. Вредоносность предполагает возможность наступления последствий приспособительного и преобразованного свойства, которые проявляются в адаптации преступников к социальной среде и приспособлении свойств этой среды к своей противоправной деятельности, а также

негативном изменении социальной среды. Прецедентность проявляется в возможности ее повторяемости и несет в себе свойства человеческой практики [23, с. 20].

Весьма важным для уяснения вредоносности преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ является высокий уровень наркотизации населения. Наркомания охватила различные социальные группы, значительная часть представителей которых — молодежь репродуктивного возраста, что приводит к мысли о возможной деградации нации в ближайшем будущем. По результатам опроса граждан России, к основным причинам распространения наркомании следует относить моральную деградацию общества, социальное неблагополучие, отсутствие организованного досуга, доступность наркотиков, безработицу, влияние наркобизнеса, экономические проблемы [5, с. 4]. Аналогичные результаты отражены в отчетах мониторинга наркоситуации, проведенного Кузбасским региональным центром «Здоровье и развитие личности» в Кемеровской области. Так, к основным факторам наркотизации населения, помимо перечисленных, отнесены плохая работа силовых ведомств, излишняя свобода молодежи, негативное влияние массовой культуры и СМИ [1, с. 10]. При этом важными социальными ценностями названы здоровье, счастливая семейная жизнь, материальная обеспеченность, интересная работа. Здоровье как общественная ценность отражено и в других ответах респондентов, что служит доказательством формирования негативного отношения к наркомании как фактора подрывающего здоровье населения.

В последние годы обозначилась слабо выраженная тенденция на снижение количества лиц, взятых под наблюдение с диагнозом «наркомания». Так, в 2013 г. взято под диспансерное наблюдение с впервые установленным диагнозом «наркомания» 18,1 тыс. человек, в 2014 г.— 21,2, в 2015 г. — 20,6, в 2016 г. — 16,3, а в 2017 г. — 16,4. В

2013 г. в лечебно-профилактических организациях с диагнозом «наркомания» состояло на учете 308,3 тыс. человек, в

2014 г — 300,7, в 2015 г. — 288,0, в 2016 г. — 259,5, а в 2017 г. — 231,6. На профилактический учет в связи с употреблением наркотиков в 2013 г. взято 51,5 тыс. человек, в 2014 г. — 57,4, в

2015 г.— 59,5, а в 2016 г. — 43,8 [16]. Следует отметить неблагонадежность официальной статистики, поскольку в ней отражаются только показатели в отношении лиц, которые состоят на учете в медицинских организациях, и тех, кто обратился за медицинской помощью. При этом количество лиц, употребляющих наркотики и не желающих прекращать такое потребление, значительно больше. По разным данным, количество лиц, имеющих зависимость от приема наркотиков, в России колеблется от 3 до 18 млн человек [5]. Специалисты ООН приводят следующие показатели: в 2015 г. около четверти миллиарда человек употребляли наркотики, т. е. каждый двадцатый взрослый в возрасте от 15 до 64 лет, что соотносится с численностью Германии, Италии, Великобритании и Франции, вместе взятых [3]. Анализ имеющихся данных о наркозависимости населения характеризует ситуацию как опасную для здоровья общества.

Проблема заключается и в том, что около 29,5 млн человек (или 0,6 % всего взрослого населения мира) страдают от расстройств, связанных с употреблением наркотиков. Так, гепатит С причиняет наибольший вред примерно 12 млн людей, употребляющим инъекционные наркотики во всем мире. Кроме того, каждый восьмой (1,6 млн) живет с ВИЧ-инфекцией [3]. Российская официальная статистика также неутешительна. В 2013 г. количество ВИЧ-инфицированных составило 322,8 тыс. человек, в 2014 г. — 357,7, в 2015 г. — 397,3, в 2016 г. — 448,7, а в 2017 г. — 472,0. При этом в

2013 г. указанный диагноз установлен впервые в жизни у 44,3 тыс. человек, в

2014 г. — 50,3, в 2015 г. — 59,6, в 2016 г. — 59,2, а в 2017 г. — 58,4. Гепатит С

впервые в жизни установлен в 2013 г. у 1,5 тыс. человек, в 2014 г. — 1,5, в 2015 г. — 1,4, в 2016 г. — 1,2, а в 2017 г — 1,2 [16]. Медицинская статистика в своих показателях не указывает сочетание ВИЧ-инфекции и наркотической зависимости. Однако специальные исследования в данной сфере дают основания полагать, что они взаимосвязаны. Так, в местах лишения свободы отбывают наказание 11 % учтенных ВИЧ-инфицированных, что составляет 6 % от общего числа отбывающих наказание в исправительных учреждениях. Больные наркоманией составляют 6,7 %, больные активной формой туберкулеза — 4,8 %, инфицированные гепатитами В, С — 4,5 %, имеющие психические расстройства — 8,1 %. Наблюдения показали, что указанные заболевания взаимосвязаны. Так, в 90 % случаев ВИЧ-инфекция и наркотическая зависимость сочетаются, что вызывает сложности в процессе исполнения наказания, поскольку ВИЧ-инфицированные и больные наркоманией имеют повышенный риск усугубления симптомов заболевания и требуют постоянного медицинского наблюдения. Кроме того, социальная значимость обоих заболеваний предполагает высокие экономические затраты на их лечение [9, с. 7].

Массовая наркотизация населения порождает не только тяжело больных и криминально активных людей, но и способствует понижению качества генофонда нации. Специалисты отмечают, что 80 % родителей, употребляющих наркотики, не способны производить здоровое потомство. Так, у детей, рожденных от матерей, имеющих зависимость от героина, наличествуют врожденные пороки развития, зафиксированы тяжелое состояние здоровья и высокая неонатальная смертность [10, с. 15]. Стоит отметить и то, что негативные показатели здоровья сказываются на социально-

психологическом климате в обществе, ухудшают качество жизни населения.

Здоровье населения коррелирует с демографическими показателями, влияет на продолжительность жизни, прежде-

временную смертность и соотношение полов. Так, по данным ООН, в 2014 г. от приема наркотиков погибли 207 400 человек, уровень смертности составил 43,5 (на млн чел.) [3]. В 2014 г. в Российской Федерации число умерших в репродуктивном возрасте, в том числе вследствие немедицинского потребления наркотиков, составило 27682 лиц мужского пола, 7867 лиц женского пола [14, с. 56].

Представляется, что здоровье населения влияет на другие общественные отношения, такие как формирование Вооруженных сил РФ, стабильность экономической и социальной остановки, развитие геополитического статуса.

Наибольшее влияние на понимание прецедентности преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ оказывают показатели преступности в сфере незаконного наркооборота. Оценка криминогенной ситуации доказывает, что уровень преступности, связанной с незаконным оборотом наркотиков, достаточно высок. Так, в 2013 г. было зарегистрировано 231,5 тыс. преступлений в сфере незаконного наркооборота, в 2014 г. — 254,7, в 2015 г. — 236,9, в 2016 г. — 201,2, а в 2017 г. — 208,7. За совершение преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ в 2013 г. было осуждено 137 913 чел., в 2014 г. — 123 597, в 2015 г. — 122 694, в 2016 г. — 111 289, а в 2017г. — 108 936. К наказанию в виде лишения свободы в 2013 г. было осуждено 67 369 чел., в 2014 г.— 54 608, в 2015 г. — 55 734, в 2016 г. — 50 809, а в 2017 г. — 47 676. Четверть преступников осуждено условно. Так, в 2013 г. количество лиц, которым назначено условное осуждение за совершение преступления в сфере незаконного наркооборота, составило 46 998 чел., в 2014 г. — 46 300, в 2015 г. — 41 295, в 2016 г. — 37 999, а в 2017 г. — 36 243 [22]. Несложно заметить, что стремление к гуманизации, выраженное в выборе мер уголовно-правового воздействия, не связанных с изоляцией от общества, оказывается

неадекватно суровой действительности. В погоне за общими цифрами создаются условия для криминальной активности лиц, ранее совершивших преступление в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ, поскольку они остаются в привычной для них среде. В значительном количестве случаев эти лица имеют зависимость от наркотиков. Принимая во внимание медицинские аспекты, исправить подавляющее большинство наркозависимых, совершивших преступление в сфере незаконного наркооборота, и предотвратить совершение ими новых преступлений достаточно сложно или невозможно. Поэтому достижение цели наказания в отношении указанной категории осужденных следует рассматривать в сочетании назначенного наказания и принудительного лечения от наркомании.

Специфика общественной опасности преступлений наркотической направленности определяется ее характером и степенью.

Определенную ясность в единообразное понимание общественной опасности вносит постановление Пленума Верховного суда РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», в котором указывается, что характер общественной опасности преступления определяется уголовным законом и зависит от установленных судом признаков состава преступления. При учете характера общественной опасности преступления судам следует иметь в виду прежде всего направленность деяния на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный им вред. Степень общественной опасности устанавливается судом в зависимости от конкретных обстоятельств содеянного, в частности, от характера и размера наступивших последствий, способа совершения преступления, роли подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, от вида умысла (прямой или косвенный) либо неосторожности (легкомыслие или небрежность).

Полагаем, что дискуссия с позиции сегодняшней правовой мысли может быть расценена как разграничение характера общественной опасности от ее степени. Одни ученые считают, что характер общественной опасности основан на признаках явления, степень же отражает размер этого явления [8, с. 721]. Другие полагают, что характеру общественной опасности присущи свойства самой общественной опасности, степень указывает на количество такой опасности [12, с. 69]. Третьи отмечают, что признаки характера общественной опасности позволяют отобразить явление целостным, степень указывает на формирование подобных признаков [11, с. 45]. Особый интерес вызывает мнение, что характер общественной опасности позволяет раскрыть содержание мер уголовно-правового воздействия в отношении правонарушителя, степень таким свойством не обладает [18, с. 22].

В ходе данной дискуссии правоведы единогласны с позицией, что характер общественной опасности позволяет определить принадлежность преступления к роду или виду, установить пределы наказания, конкретизировать выбор вида наказания. Степень общественной опасности позволяет сравнить общественную опасность преступных деяний одного вида, выбрать размер и срок, а в определенных случаях — и вид наказания (при альтернативной санкции) [21, с. 10].

Разделяя в целом указанную позицию, следует отметить, что наибольшую сложность представляет уяснение характера общественной опасности, который выражается в преступной деятельности, порождающей социально негативные последствия приспособительного и преобразовательного характера, а также в пре-цедентности этой деятельности [24, с. 136].

Характер общественной опасности всегда определен системой общественных ценностей, на которую посягает преступление, он раскрывает направленность преступления. При отсутствии четкости в понимании юридической природы

характера общественной опасности и появлении новых подходов к его определению складывается ситуация, когда юридическая литература изобилует множеством различных мнений по указанному вопросу. Традиционное видение характера общественной опасности предполагает раскрытие признаков объекта преступного деяния [26, с. 151]. Другие считают, что характер общественной опасности выражается через размер последствий, способ посягательства, содержание мотивов и целей преступного деяния [15, с. 50]. Есть мнение, что для определения характера общественной опасности используется не только объект, но и форма вины [13, с. 22]. Интерес представляет точка зрения, что при определении характера общественной опасности учитываются способ и мотив совершения преступного деяния, форма вины, квалифицирующие признаки преступления и социальная значимость уголовно-охраняемых общественных отношений [19, с. 127]. Встречается мнение, что характер общественной опасности выражается всеми элементами состава преступления [20, с. 54]. Данная позиция не была воспринята наукой уголовного права, число ее сторонников невелико. Нам представляется, что включение в содержание характера общественной опасности таких категорий, как размер последствий, способ посягательства, формы вины, является спорным, поскольку они отражают степень общественной опасности.

Полагаем, что наиболее верной является позиция, где характер общественной опасности определен объектом преступного деяния, раскрывающим социальную сущность преступного деяния. Значение объекта сложно переоценить, поскольку он позволяет отграничить преступное деяние от непреступного, выступает в качестве одного из условий уголовной ответственности, служит основанием для классификации преступлений. Кроме того, объект служит инструментом межотраслевой дифференциации юридической ответственности, позволяя разграничить

наркопреступления и административные правонарушения в сфере незаконного оборота наркотиков [25, с. 169].

В качестве объекта преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ признаются общественные отношения, охраняющие здоровье населения, существенных разногласий в уголовно-правовой литературе по данному вопросу нет.

Ценность здоровья населения легла в основу норм Конституции РФ, в которых указано, что «в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей», «каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь».

Законодатель на основе ценностных ориентиров, устанавливая приоритет здоровья населения среди других ценностей общества, в Федеральном законе от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» указывает, что под охраной здоровья понимается «система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи», здоровье определено как «состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма».

Проанализировав медицинскую литературу, авторы приводят различные определения здоровья. Так, под здоровьем понимается «состояние жизнедея-

тельности, которое обеспечивает необходимые условия для выполнения биологических и видоспецифических (общественно-трудовых) функций» [2, с. 90]; «состояние человека, обусловленное воздействием социальных, биологических факторов, окружающей среды, оцениваемого демографическими показателями, характеризующими физическое развитие, заболеваемость, индивидуальность при определяющем значении социально-экономических условий» [4, с. 25]. Признаки здоровья, указанные в приведенных определениях, следует относить к населению в целом.

Преступления наркотической

направленности направлены против широкого неопределенного круга лиц, т. е. против здоровья населения. Вполне справедливо звучат предложения о выделении в Уголовном кодексе РФ отдельной главы с названием «Преступления против здоровья населения, связанные с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ» [17, с. 7]. Масштабность негативных последствий от незаконного оборота наркотиков позволили прийти к выводу о концентрации норм, предусматривающих уголовную ответственность за него в самостоятельной главе Уголовного кодекса РФ «Преступления против народного здоровья» [6, с. 5].

Назначение наказания за совершение преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ воздействует на психологию людей, стимулируя должное правомерное поведение, воздерживая его от преступлений, наносящих вред обществу.

Литература

1. Анализ результатов социологического исследования общественного мнения населения Кемеровской области о развитии наркоситуации в регионе по итогам 2014 года (в рамках федерального мониторинга наркоситуации). — Кемерово: Департамент образования и науки Кемеровской области, государственная организация образования «Кузбасский региональный центр психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи «Здоровье и развитие личности»», 2015.

2. Бедный, М. С. Медико-демографическое изучение народонаселения. — М.: Статистика, 1 979.

Невозможно обойти вниманием прикладное значение общественной опасности, состоящей из ее вредоносности и преце-дентности. Множественность подходов в определении общественной опасности затрудняет ее понимание, в связи с чем возникают ситуации, когда усиливается, к примеру, охрана порядка управления, при этом ослабляется охрана здоровья населения. Кроме того, специфика общественной опасности преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ определена ее характером и степенью. Учет рассмотренных показателей общественной опасности преступлений в сфере незаконного наркооборота при назначении наказания будет способствовать дифференцированному подходу, с одной стороны — к потребителям наркотиков, совершающим преступления наркотической направленности, с другой — к преступникам, организующим нелегальный наркооборот.

Резюмируя вышеизложенное, полагаем, что ввиду важности общественной опасности преступлений в сфере незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ при определении меры наказания, с учетом особенностей личности, совершившего преступление, содержание характера и степени общественной опасности должно быть закреплено не в постановлении Пленума Верховного суда РФ, а на законодательном уровне. Это даст возможность не формально, а по существу назначить законное, целесообразное и справедливое наказание.

3. Всемирный доклад о наркотиках — 2017. Глобальный обзор спроса на наркотики и их предложения. Последние тенденции, общие проблемы // Официальный сайт Управления Организации Объединенных Наций по наркотикам и преступности. — URL: http: www.unodc.org/unodc/ru/frontpage/2017/June/world-drug-report-2017(дата обращения: 30.04.2019).

4. Гайдаров, Г. М., Фирсова, С. П., Комова, И. М., Кицул, И. С. Основы медицинской статистики. — Иркутск: Иркутский государственный медицинский университет, 1999.

5. Доклад о наркоситуации в РФ в 2017 году. — М.: Государственный антинаркотический комитет, 2018.

6. Егоршин, В. М. Борьба с наркоманией: уголовно-правовые и криминологические аспекты : дис. ... канд. юрид. наук. — Л., 1991.

7. Итоги деятельности Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков в первом квартале 2015 года // Официальный сайт Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков. — URL: http: www.fskn.gov.ru/pages/main/prevent (дата обращения: 30.04.2019).

8. Козлов, А. П. Понятие преступления. — СПб.: Юридический центр Пресс, 2004.

9. Карпец, А. В., Пхиденко, С. В., Маринец, О. В. Партнерская модель медико-социального сопровождения ВИЧ-инфицированных потребителей инъекционных наркотиков, освободившихся из мест лишения свободы: практический опыт реализации на примере Оренбурга и Оренбургской области. — Оренбург, Типография «Союз», 2010.

10. Комарова, Е. Е. Состояние фетоплацентарной системы при употреблении психоактивных веществ (героин и алкоголь) : дис. ... канд. мед. наук. — М., 2008.

11. Кривоченко, Л. Н. Классификация преступлений. — Харьков: Издательство Харьковского университета, 1983.

12. Кузнецова, Н. Ф. Преступление и преступность. — М.: Издательство Московского университета, 1969.

13. Михаль, О. А. Характер и степень общественной опасности преступления // Научный вестник Омской академии МВД России. — 2009. — № 4 (35).

14. Молодежь в России. Статистический сборник. — М.: Статистика России, 2010.

15. Непомнящая, Т. В. Назначение уголовного наказания: теория, практика, перспективы. — СПб.: Пресс, 2006.

16. Основные показатели по здоровью // Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики России. — URL: http: www.gks.ru/free_doc/new_ site/population/pravo/10-01.doc (дата обращения: 30.04.2019).

17. Панова, Е. В. Предмет преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ : дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2005.

18. Прозументов, Л. М. Общественная опасность как основание криминализации (декриминализации) деяния // Вестник Воронежского института МВД России. — 2009. — № 4.

19. Савенков, А. В. Принцип индивидуализации при назначении наказания : дис. . канд. юрид. наук. — СПб., 2004.

20. Скрябин, М. А. Общие начала назначения наказания и практика их применения по делам о преступлениях несовершеннолетних : дис. ... канд. юрид. наук. — Казань, 1985.

21. Ткаченко, В. И. Общие начала назначения наказания // Российская юстиция. — 1997. — № 1.

22. Форма № 6-МВ-НОН // Официальный сайт Судебного департамента при Верховном суде РФ. — URL: http: www.cdep.ru/index.php?id=79 (дата обращения: 30.04.2019).

23. Шеслер, А. В. Криминологическая характеристика и профилактика профессиональной преступности : учебное пособие. — Тюмень: Тюменский юридический институт МВД РФ, 2004.

24. Шеслер, А. В. Криминализация и декриминализация как направления правотворческой политики // Труды Академии управления МВД России. — 2018. — № 2.

25. Шеслер, В. А. Разграничение преступлений, связанных с незаконным сбытом наркотиков, и других преступлений и административных правонарушений // Актуальные проблемы борьбы с преступностью: вопросы теории и практики: материалы XXI международной научно-практической конференции (5-6 апреля 2018 г.) : в ч. 2 / отв. ред. Н. Н. Цуканов; СибЮИ МВД России. — Красноярск: СибЮИ МВД России, 2018.

26. Якушин, В. А., Тюшнякова, О. В. Наказание и его применение : учебное пособие. — Тольятти: Волжский университет имени В. Н. Татищева, 2006.

References

1. Analiz rezul'tatov sociologicheskogo issledovaniya obshchestvennogo mneniya naseleni-ya Kemerovskoj oblasti o razvitii narkosituacii v regione po itogam 2014 goda (v ramkah federal'nogo monitoringa narkosituacii) [The analysis of results of a sociological research of public opinion of the population of the Kemerovo region about development of a drug abuse situation in the region following the results of 2014 (within federal monitoring of a drug abuse situation)]. Kemerovo, Department of Education and Science of the Kemerovo region state organization of education "Kuzbass regional center of the psychology and pedagogical, medical and social care "Health and personal development, 2015.

2. Bednyj, M. S. Mediko-demograficheskoe izuchenie narodonaseleniya [Medical and demographic studying of the population.]. Moscow, Statistics, 1979.

3. Vsemirnyj doklad o narkotikah — 2017. Global'nyj obzor sprosa na narkotiki i ih pred-lozheniya. Poslednie tendencii, obshchie problemy [The world report on drugs — 2017. Global review of demand for drugs and their offers. Recent trends, common problems]. URL: ww.unodc.org/unodc/ru/frontpage/2017/June/world-drug-report-2017 (accessed 4/30/2019).

4. Gajdarov, G. M., Firsova, S. P., Komova, I. M., Kicul, I. S. Osnovy medicinskoj statistiki [Bases of medical statistics]. Irkutsk, Irkutsk State Medical University, 1999.

5. Doklad o narkosituacii v RF v 2017 godu [The report on a drug abuse situation in the Russian Federation in 2017]. Moscow, State Anti-Drug Committee, 2018.

6. Egorshin, V. M. Bor'ba s narkomaniej: ugolovno-pravovye i kriminologicheskie aspekty [Fight against drug addiction: criminal and criminological aspects] : cand. of law author's dis. abstract. Leningrad, 2007.

7. Itogi deyatel'nosti Federal'noj sluzhby Rossijskoj Federacii po kontrolyu za oborotom narkotikov v pervom kvartale 2015 goda [Results of activity of Federal Drug Control Service of the Russian Federation in the first quarter 2015]. URL: http:www.fskn. gov.ru/pages/main/prevent (accessed 4/30/2019).

8. Kozlov, A. P. Ponyatie prestupleniya [Concept of crime]. St. Petersburg, Legal Press Center, 2004.

9. Karpec, A. V., Phidenko, S. V., Marinec, O. V. Partnerskaya model' mediko-social'nogo soprovozhdeniya VICh-inficirovannyh potrebitelej in"ekcionnyh narkotikov, osvo-bodivshihsya iz mest lisheniya svobody: prakticheskij opyt realizacii na primere Oren-burga i Orenburgskoj oblasti prestupleniya [Partner model of medico-social escort of HIV-positive consumers of the injecting drugs released from places of detention: practical experience of realization on the example of Orenburg and the Orenburg region]. Orenburg, Soyuz Printing house, 2010.

10. Komarova, E. E. Sostoyanie fetoplacentarnoj sistemy pri upotreblenii psihoaktivnyh veshchestv (geroin i alkogol') [Condition of a fetoplatsentarny system at the use of psy-choactive substances (heroin and alcohol)] : cand. of medicine author's dis. abstract. Moscow, 2008.

11. Krivochenko, L. N. Klassifikaciya prestuplenij [Classification of crimes]. Kharkiv, Publishing House of the Kharkiv university, 1983.

12. Kuznecova, N. F. Prestuplenie i prestupnost' [Crime and crime]. Moscow, Publishing House of the Moscow University, 1969.

13. Mihal', O. A. Harakter i stepen' obshchestvennoj opasnosti prestupleniya [Character and degree of public danger of crime] // Nauchnyj vestnik Omskoj akademii MVD Rossii [Scientific Bulletin of the Omsk Academy of the MIA of Russia], 2009, no 4 (35).

14. Molodezh' v Rossii. Statisticheskij sbornik [Youth in Russia. The statistical collection]. Moscow, Statistics of Russia, 2010.

15. Nepomnyashchaya, T. V. Naznachenie ugolovnogo nakazaniya: teoriya, praktika, per-spektivy [Criminal sentencing: theory, practice, prospects]. St. Petersburg, Press, 2006.

16. Osnovnye pokazateli po zdorov'yu [Key indicators on health]. URL: http:www.gks.ru/ free_doc/new_site/population/pravo/10-01.doc (accessed 4/30/2019).

17. Panova, E. V. Predmet prestuplenij, svyazannyh s nezakonnym oborotom narkoticheskih sredstv i psihotropnyh veshchestv [Subject of the crimes connected with illicit trafficking in drugs and psychotropic substances] : cand. of law author's dis. abstract. Moscow, 2007.

18. Prozumentov, L.M. Obshchestvennaya opasnost' kak osnovanie kriminalizacii (dekrimi-nalizacii) deyaniya [Public danger as basis of criminalization (decriminalization) of act] // Vestnik Voronezhskogo instituta MVD Rossii [The Bulletin of Voronezh Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia], 2009, no. 4.

19. Savenkov, A. V. Princip individualizacii pri naznachenii nakazaniya [The principle of individualization at assignment of punishment] : cand. of law author's dis. abstract. St. Petersburg, 2004.

20. Skryabin, M. A. Obshchie nachala naznacheniya nakazaniya i praktika ih primeneniya po delam o prestupleniyah nesovershennoletnih [The general beginnings of assignment of punishment and practice of their application on cases of crimes of minors] : cand. of law author's dis. abstract. Kazan, 1985.

21. Tkachenko, V. I. Obshchie nachala naznacheniya nakazaniya [General beginnings of assignment of punishment] // Rossijskaya yusticiya [Russian justice], 1997, no. 1.

22. Form № 6-MB-HOH // http: www.cdep.ru/index.php?id (accessed 4/30/2019).

23. Shesler, A. V. Kriminologicheskaya harakteristika i profilaktika professional'noj prestupnosti [Criminological characteristic and prevention of professional crime]. Tyumen, Tyumen Law Institute of the MIA of Russia, 2004.

24. Shesler, A. V. Kriminalizaciya i dekriminalizaciya kak napravleniya pravotvorcheskoj politiki [Criminalization and decriminalization as directions of law-making policy] // Trudy Akademii upravleniya MVD Rossii [Works of the MIA Academy of Management], 2018, no. 2.

25. Shesler, V. A. Razgranichenie prestuplenij, svyazannyh s nezakonnym sbytom narkotik-ov, i drugih prestuplenij i administrativnyh pravonarushenij [Differentiation of the crimes connected with illegal sale of drugs, and other crimes and administrative offenses] // Ak-tual'nye problemy bor'by s prestupnost'yu: voprosy teorii i praktiki [Current problems of fight against crime: questions of the theory and practice] : materials of the scientific and practical conference materialy (Krasnoyarsk, Apr. 2018). Krasnoyarsk, 2018.

26. Yakushin, V. A., Tyushnyakova, O. V. Nakazanie i ego primenenie: uchebnoe posobie [Punishment and its application]. Togliatti, Volga University of V. N. Tatishchev, 2006.

Сведения об авторе

Витовская Евгения Сергеевна: ФКОУ ВО Кузбасский институт ФСИН России (г. Новокузнецк, Российская Федерация), преподаватель кафедры уголовного права. E-mail: Jane-vit@mail.ru

Information about the author

Vitovskaya Eveniya Sergeevna: Kuzbass Institute of the FPS of Russia (Novokuznetk, Russia), lecturer of the Chair of Criminal Law. E-mail: Jane-vit@mail.ru

УДК 343.3/.7

Д. С. Дядькин

НАКАЗУЕМОСТЬ ДЕЯНИЙ ЭКСТРЕМИСТСКОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ СТ. 282 УК РФ

В статье представлены результаты анализа наказуемости за одно из наиболее распространенных в последнее время в Российской Федерации преступление, предусмотренное ст. 282 УК РФ — возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства.

В последние годы имеет место резкий рост количества осуждений лиц по ст. 282 УК РФ. Данная практика крайне репрессивна, не поддерживает одобрения в обществе, существенно критикуется и негативно оценивается даже властью, которая в последнее время предприняла действия по изменению сложившейся ситуации.

Изменение структуры привлечения и осуждения лиц по ч. 1 и ч. 2 ст. 282 УК РФ — исчезновение квалификации действий лиц по ч. 2 — свидетельствует об изменении характера данных преступлений, способа их совершения, а самое главное — подходов к привлечению лиц к ответственности за совершение преступлений экстремистской направленности. Работа правоохранительных органов полностью переключилась с выявления, пресечения и наказания экстремистских деяний, совершаемых в реальной жизни, и на данный момент абсолютное большинство лиц, привлеченных по ст. 282 УК РФ, — это лица, допустившие те или иные высказывания» в социальных сетях.

Ч. 2 ст. 282 УК РФ (квалифицирующие признаки, ее составляющие) на данный момент потеряли свою актуальность и не отвечают современным реалиям. Наказуемость за преступления, предусмотренные ст. 282 УК РФ, атипична по отношению к общей структуре применения наказаний в РФ за преступления в целом: за данное преступление осуждается к условному лишению свободы 61 % лиц, 11 % — к реальному лишению свободы.

Данное положение вещей отражает ситуацию, когда дефиниция преступления по своему существу не отвечает ожиданиям современного российского общества, при этом внутреннее убеждение судейского корпуса также находится в определенном диссонансе. Современные российские реалии не позволяют судам выносить оправдательные приговоры в достаточном количестве, и судам приходится применять к лицам, по сути невиновным, наказания крайне незначительные или условно. По ст. 282 УК РФ данная тенденция явно прослеживается.

© Дядькин Д. С., 2019 © Dyadkin D. S., 2019