Институт брака по российскому законодательству 1917-1922 годов

О.И. Рудык

Рудык Оксана Ивановна — старший преподаватель-методист факультета по подготовке научно-педагогических

кадров Нижегородской академии МВД России

E-mail: pavlik164@mail.ru

Институт брака по российскому законодательству 1917—1922 годов

Статья посвящена изучению эволюции института брака по законодательству Советской России в

1917—1922 годах. На основе исследования ряда нормативно-правовых актов, регулирующих отношения брака и семьи, автор проанализировал важнейшие основы правового регулирования, коренным образом изменившие понятие института брака в советском семейном праве.

The article is devoted to the (study of) development of the institution of marriage, by the law of Soviet Russia

in 1917—1922.

The author has analysed the most important bases of regulation of law, which had changed the idea of institution of marriage in Soviet family law, on the basis of researching different legal acts.

Институт брака известен человеческому обществу с глубокой древности. Естественно, он характерен и для России. В дохристианский период браки заключались по языческим обрядам. После принятия христианства вопросы заключения брака находились в ведении церкви. Принципами брака стали отказ от многоженства, единобрачие (моногамия), неравенство мужа и жены, бесправие внебрачных детей, затруднительность развода. Применительно к XVIII—XX вв. Н.С. Нижник верно отмечает, что российская семья представляла собой сложный союз мужа и жены, родителей и детей, а также союз родственников и свойственников, брак понимали как «состояние полной жизненной общности между супругами, пожизненную связь, основанную на божеском и человеческом праве»1. Государство практически не вмешивалось во внутреннюю жизнь семьи, предоставляя ей полную самостоятельность и независимость от общественности.

Целью данной статьи является анализ эволюции института брака по законодательству Советской России в 1917—1922 годах. В советский период отечественной истории государство стало активно вмешиваться в семейные отношения. В.И. Ленин писал, что советское государство и право не могут оставаться в стороне от формирования семьи и брака: «Питье воды — дело действительно индивидуальное. Но в любви участвуют двое, и возникает третья, новая жизнь. Здесь кроется общественный интерес, возникает долг по отношению к коллективу»2.

Ввиду того, что брачные отношения супружеских пар регулировались нормами обычаев, традиций и морали, в советский период государство стремилось тотально регламентировать и контролировать супружеские отношения путем развития и совершенствования советского семейно-брачного законодательства.

После 18 декабря 1917 года брак, заключенный по религиозному обряду, терял юридическое значение, не порождал никаких правовых последствий. Именно тогда произошло кардинальное изменение в отношении государства к браку, начало которому положил изданный 18 декабря 1917 года Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом и Советом народных комиссаров РСФСР Декрет «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния»3. Данный нормативный правовой акт положил начало истории развития советского семейного законодательства. Основным положением Декрета являлось признание государством только лишь гражданских браков. Тем самым государственная власть принципиально отвергла церковный брак, и единственной формой брака для всех граждан России, независимо от вероисповедания, стало заключение гражданского брака в государственных органах. В Декрете говорилось: «Лица, желающие вступить в брак, словесно объявляют или подают о том, по месту своего пребывания, письменное заявление в отдел записей браков и рождений...». Заявления фиксировались в регистрационной книге. Разделы книги записей браков определяли: номер брака по порядку; когда брак заключен (день, месяц); имя, отчество, фамилию, род занятий жениха и невесты; возраст; фамилию, которой вступающие в брак желают впредь именоваться; постоянное жительство и адрес; особые примечания. Форма книги записей браков служила основанием для записи брака и выдачи о том свидетельства законной регистрации брака.

Отсюда и следует, что, во-первых, признанием закона пользуется только гражданский брак, зафиксированный в книге актов гражданского состояния. Церковный брак для закона безразличен и наряду с обязательным гражданским является частным делом брачующихся, «только зарегистрированный

в органах загса союз мужчины и женщины находится под защитой закона»4. Во-вторых, Декрет полностью отстранил церковь от ведения книг актов гражданского состояния, передав эти функции загсам5, сформировав соответствующие образцы для фиксации событий разного плана.

Законом устанавливается порядок регистрации каждого из актов гражданского состояния, соблюдение которого обязательно, иначе он не будет иметь правовой силы6.

В статье 3 Декрета впервые текстуально закреплялся принцип добровольного отношения мужа и жены к браку. Следует согласиться с мнением ПК. Матвеева, что «...всякое принуждение ко вступлению в него считалось недопустимым»7. Если принцип свободного волеизъявления вступить в брак нарушен, то брак не может считаться законно заключенным. Закон рассматривает этот союз как пожизненный, не допуская заключения брака на определенный срок.

Декрет, основываясь на принципе равенства супругов, разрешал им принять общую фамилию мужа или жены либо соединить их фамилии, «при вступлении в брак, — гласит статья 4 Декрета, — бракосочетающимся предоставляется свободно определить, будут ли они впредь именоваться фамилией мужа или жены или соединенною фамилией»8. Такое решение вопроса было подлинно революционным мероприятием, поскольку по русскому дореволюционному законодательству женщина, вступая в брак, лишалась права выбора фамилии. Она приобретала фамилию мужа, причем, в соответствии с практикой Кассационного департамента Правительствующего Сената теряла свою фамилию «единожды и бесповоротно». Прежняя фамилия не восстанавливалась даже в случае официального развода9.

По советскому законодательству препятствием для вступления в брак являлось недостижение брачного возраста: для лиц мужского пола он составлял 18 лет, а женского — 16 лет от рождения. Вступление в брак лица, не достигшего 18 лет, делало его полностью дееспособным.

Лицо, не достигшее возраста, установленного законодательством, считалось несовершеннолетним ребенком со всеми вытекающими отсюда последствиями. При несоблюдении норм закона и при даче заведомо ложных показаний, перечисленных в статье 2, виновные привлекались к уголовной ответственности и брак их признавался недействительным.

Отметим, что в дореволюционной России запрещалось вступать в брак лицам старше 80 лет (а по церковным предписаниям — старше 60 лет). По утверждению Э.М. Левшина, союз между мужчиной и женщиной после 80 лет не предполагал возможности для рождения и воспитания здорового потомства, а значит преследовал иные цели, чем рождение детей, и это являлось препятствием для вступления в брак10.

Законодательство советского периода не определяло возрастного максимального предела вступления в брачные отношения. А значит, возрастной

предел в таких отношениях не являлся препятствием к вступлению в брак и, на наш взгляд, такие отношения могли быть управляемыми, то есть могли находиться под контролем и защитой государства. Поэтому брак без определенного максимального возраста создавался не только для возможности продолжения рода, он определял узаконенный общественный союз между мужчиной и женщиной.

По царским законам внебрачные дети были ограничены в правах, церковь их считала «детьми греха». Все это вместе взятое создавало для них тяжелое положение в обществе, не только правовое, но и моральное. Статья 10 Декрета допускала юридическое признание детей от внебрачного союза, наделяя при этом правами и обязанностями как родителей по отношению к детям, так и детей по отношению к родителям. Законодательство устанавливало равные и независимые права родителей и детей.

Основной целью Декрета «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния» являлось возникновение у определенных лиц юридических прав и обязанностей (провозглашение свободы к заключению брака, закрепление равноправия полов, установление начала и предела брачного возраста, формирование равноправия детей, рожденных в браке, и внебрачных).

Свобода вступления в брак подразумевала и свободу расторжения брака. «Церковь запрещала браки последующие после третьего брака, считая их равными многоженству, "делом распутным"», — утверждает Э.М. Левшин. — «Расторжение брака производилось только духовным судом по просьбе одного из супругов. Нормы о разводе не соответствовали тому понятию брака, которое декларировала церковь и гражданское законодательство. Нормы отстаивали лишь физическую сторону брачных отношений и не учитывали личные интересы и желания супругов создавать или прекратить союз...»11.

Советские граждане уже 19 декабря 1917 года получили в соответствии с изданным Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом и Советом народных комиссаров РСФСР Декретом «О расторжении брака»12 свободу разводов, таким образом «продемонстрировав требование свободы расторждения брака под контролем государства»13. Согласно статье 11 действие Декрета распространялось на всех граждан Российской республики, вне зависимости от культа вероисповедания. Брак расторгался по обоюдному соглашению обоих супругов или хотя бы одного из них в отделе записей браков.

Суд не рассматривал мотивы, побудившие супруга или супругов просить о расторжении брака. Он был обязан удовлетвориться в том, что соответствующая просьба действительно исходит от супруга (супругов). Определение о расторжении брака принималось судьей единолично14.

Основная и главная цель принятых декретов от 18 и 19 декабря 1917 года состояла в том, чтобы законодательно разработать важнейшие основы пра-

вового регулирования отношений брака и семьи, подчинить с самого начала революции формирование семьи новым, коммунистическим принципам15.

Некоторые ученые рассматривали сущность брака исключительно с естественно-биологической стороны. Так, А. Бебель рассматривал брак как категорию, независимую от правовой регламентации и определяемую лишь свободной волей людей: «...точно так же, как то, как я ем, как я пью, как я сплю и как я одеваюсь, есть мое личное дело, так и мое общение с лицом другого пола тоже есть мое личное дело»16.

Декреты коренным образом изменили институт брака, отменив веками складывающийся порядок его заключения и расторжения. Ликвидировав церковную форму брака и предоставив гражданам полную свободу в вопросах брака, государство отменило и все ограничения на его расторжение. Свою компетенцию в этой сфере государство ограничило регистрационной функцией, целиком передав решение вопроса о расторжении брака на усмотрение супругов. По сути, развод стал частным делом супругов17.

16 сентября 1918 года был принят первый советский семейный Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве18.

Как правильно было отмечено В.А. Рясенцевым, «Кодекс на основе новых принципов с большой полнотой регулировал брачно-семейные отношения, давая ответы и на те выдвинутые жизнью вопросы, которые в первых декретах не были решены. Изучение и обобщение судов и загсов по применению этих декретов позволило восполнить имеющиеся пробелы и ввести в проект кодекса новые и важные нормы»19.

Кодекс пошел по пути дальнейшего упрощения развода. Устанавливались судебная и внесудебная процедуры расторжения брака. Причем первая была очень простой. Супруги могли не присутствовать при расторжении брака. Достаточно было присутствия их поверенных. Судья единолично выносил постановление о разводе, а также определял временно, до разрешения спора, судьбу детей, рассматривал вопрос об их временном содержании, а также о содержании жены, если она в этом нуждалась. Такое прогрессивное законодательство не было знакомо ни одному государству того времени20.

Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве как и первые декреты «...не мог допустить охрану фактических брачных отношений прежде всего по той причине, что это способствовало бы укреплению позиций церковного брака и резко снижало бы эффективность борьбы за гражданский брак»21. А так как в советский период государство стремилось тотально регламентировать и контролировать супружеские отношения, то как раз фактические брачные отношения ускользают из-под контроля государства, поскольку союз имеет существование без регистрации в загсе. Хотелось бы согласиться с

рядом доводов В.А. Рясенцева в пользу отсутствия охраны фактических браков:

а) в связи с угрозой принципу единобрачия (так как может поощряться мера многоженства);

б) создание значительных трудностей для осуществления ряда демографических задач учета движения народонаселения;

в) легализация таких браков толкает к легкомысленным связям, использованию отношений в корыстных целях;

г) оформленные только церковью фактические браки, имея приравнивание к зарегистрированным, укрепляют позиции церкви в деревне.

В Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве был введен специальный раздел «Брачное право», регулирующий в отдельных главах вопросы формы заключения брака, материальных условий вступления в брак, недействительности брака, прекращения брака, прав и обязанностей супругов.

В соответствии с Кодексом 1918 года не допускались такие препятствия к заключению брака, как разноверие лиц, желающих вступить в брак; монашество и состояние в иерейском или диаконском сане; лицам, давшим обет безбрачия, даже если лица, давшие этот обет, являлись представителями духовенства белого (католического) или черного. Стоит напомнить, что церковные правила безоговорочно запрещали такие союзы. На наш взгляд, устранение препятствий для заключения брака лицами разной веры являлось целесообразным и шло в русле тенденций государственной защиты уже сложившейся семьи.

Статус состояния в браке влек за собой приобретение прав и обязанностей супругов. Если в обычном праве, «где все имущество, нажитое в браке и внесенное по иным основаниям,находилось в общем пользовании, в том числе и приданное... фактически муж распоряжался имуществом своим и супруги...»22, то статья 105 Кодекса законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве гласила: «брак не создает общности имущества супругов». Исходя из принципа раздельности супружеского имущества, супруги были полностью уравнены в имущественных правах. Предполагалось, что это должно укрепить самостоятельность женщины в семье, привести к преодолению неравенства мужчины и женщины. При этом нуждающийся супруг имел право на получение содержания от другого супруга (ст. 107 Кодекса), вошло в обязанность в период брака и даже после развода предоставлять нуждающемуся супругу материальную помощь.

Нельзя обойти вниманием и вопрос о препятствиях к заключению брака. Препятствием к заключению брака являлась определенная степень родства. Запрещались браки между родственниками по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, бабушки, дедушки и внуки) и полнородными и неполнородными братьями и сестрами. Внебрачное родство соответствующей линии также являлось препятствием к заключению брака.

Препятствием к заключению брака также являлось состояние одного из вступающих в брак в зарегистрированном браке или в браке, имеющем силу зарегистрированного. Запрещался брак между лицами, если хотя бы одно из них было признано не в здравом уме, так как психически больное лицо не могло осознавать значение своих действий (ст. 67 Кодекса).

В целом брак признавался недействительным при нарушении условий, установленных главой III Кодекса, кроме случаев, указанных в статье 77 Кодекса, когда:

а) дело о недействительности брака возбуждено после наступления брачного возраста;

б) брак имел последствием рождение детей или беременность жены.

Такое явление, на наш взгляд, ставит женскую половину, находившуюся до революции под двойным гнетом, в семье и в обществе под защиту закона.

Подводя итоги статьи, можно сделать следующие выводы. В 1917—1922 годах был принят ряд нормативных актов, регулирующих брачно-семей-ные отношения. В плане изучения эволюции института брака наибольший интерес представляют Декрет «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния» от 18 декабря 1917 года; Декрет «О расторжении брака» от 19 декабря 1917 года; Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве от 16 сентября 1918 года.

Декретом «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния» церковный брак был лишен правового статуса. Юридической силой наделялся только брак, зарегистрированный в государственных органах. Законом церковь была отстранена от ведения книг актов гражданского состояния. Декрет устанавливал принцип свободы брака. При регистрации брака предъявлялись определенные условия его действительности, это означает, что вступление в брак, равно как его расторжение, основывались на свободном и добровольном волеизъявлении сторон. Брак, совершенный под физическим или психическим принуждением либо основанный на пережитках местных обычаев, не признавался государством и мог быть признан недействительным. Установление брачного возраста на момент регистрации брака являлось требованием государства, поскольку именно к этому времени человек мог быть вполне адаптирован и готов к самостоятельной жизни в обществе и брачном союзе. Брак, заключенный с нарушением законных условий, в том числе, и все правовые последствия, связанные с ним, признавался судом недействительным. Регистрация браков являлась более надежным способом обеспечить интересы общества.

Декрет «О расторжении брака» устанавливал принцип свободы расторжения браков. Дела о разводе подлежали рассмотрению в местных судах. Развод по обоюдному согласию мог быть оформлен органом загса. Исходя из принципа обоюдного

согласия обоих супругов на расторжение брака, Декрет в пртивовес дореволюционному семейному праву с его институтом «мужней власти», унижающим достоинство и противоречащим интересам женщины, законодательно уравнял супругов, а также отстранил от принуждения к продолжению брачной жизни. Одновременно суд мог решить вопросы о месте проживания детей и об их али-ментировании, а также о предоставлении мужем содержания жене, поскольку зачастую жена находилась на иждивении мужа вследствие ухода за детьми и ведения домашнего хозяйства. Безусловно, эти декреты по сравнению с дореволюционным брачным законодательством имели прогрессивный характер, так как очистили семейные отношения от феодальных (крепостнических) начал, от неравноправия женщины с мужчиной, ущемления прав незаконнорожденных детей, сделали доступным развод широкому кругу лиц. Однако декреты не могли урегулировать все вопросы брака и семьи.

Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве на базе первых советских декретов о браке и семье, которые являлись его основой, более детально урегулировал вопросы семейно-брачных отношений.

Брачный возраст по Кодексу 1918 года оставался прежним. Брак, совершенный до достижения супругами или одним из них брачного возраста, считался недействительным. Фактические сожительства также не признавались действительными, так как без государственной регистрации они не считались браком и соответственно никаких прав и обязанностей между сожителями не порождали.

Итак, институт брака на основе развития производства и общества (религии, нравственности, права) упорядочивается и преобразовывается, реализуясь в развитии и стабильности первых советских нормативно-правовых актов.

Примечания

1. Нижник Н.С. Правовое регулирование брачно-се-мейных отношений в контексте эволюции государственно-правовой системы России (IX—XX вв.): Автореф. дис... д-ра юрид. наук. — СПб., 2003. — С. 39.

2. Воспоминания о В.И. Ленине: В 10 т. — М., 1970. — Т. 5. — С. 45.

3. Собрание узаконений РСФСР. — 1917. — №11.— Ст. 160.

4. МасловВ.Ф. Советское семейное право / В.Ф. Мас-лов, А.А. Пушкин. — Киев, 1981. — С. 64.

5. См.: Рясенцев В.А. Семейное право. — М., 1967. — С. 36.

6. См.: Белгородская Е.М. Правовые вопросы записей актов гражданского состояния: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — М., 1967. — С. 15.

7. Матвеев Г.К. Советское семейное право: Учебник. — М., 1985. — С. 20.

8. Липатов А.А. Декрет «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния», принятый ВЦИК

и СНК 20 декабря 1917 года / A.A. Липатов, Н.Т. Савенков // История советской конституции (в документах) 1917—1956. — М., 1957. — С. 92.

9. См.: Белякова A.M. Советское семейное право: Учебник / A.M. Белякова, Е.М. Ворожейкин. — М., 1974. — С. 64.

10. См.: Левшин Э.М. Становление и развитие брач-носемейного законодательства в дореволюционной России: Автореф. дис... канд. юрид. наук. — Н. Новгород, 2003. — С. 19.

11. Там же.

12. Собрание узаконений РСФСР. — 1917. — № 10. — Ст. 152.

13. ЛенинВ.И. Полное собрание сочинений: В 55 т. — М., 1961. — Т. 30. — С. 125.

14. См.: Рясенцев В.А. Указ. соч. — С. 36.

15. См.: Белякова А.М. Советское семейное право: Учебник / A.M. Белякова, Е.М. Ворожейкин. — М., 1974. — С. 66.

16. Бебель А. Женщина и социализм. — М., 1959. — С. 547.

17. См.: Глушкова Л.И. Тенденции развития законодательства о расторжении брака // Законы России: опыт, анализ, практика. — 2008. — № 5.

18. Собрание узаконений РСФСР. — 1917—1918. — № 76-77. — Ст. 818.

19. Рясенцев В.А. Указ. соч. — С. 37—38.

20. См.: Глушкова Л.И. Указ. соч.

21. Рясенцев В.А. Указ. соч. — С. 39.

22. Левшин Э.М. Указ. соч. — С. 21.

Т.Б. Фабричная

Фабричная Татьяна Борисовна — доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Нижегородского филиала

Университета Российской академии образования

E-mail: tbfab@rambler.ru

Развитие института усыновления в дореволюционной России

Статья посвящена исследованию развития института усыновления в России в XVIII—XIX веках. Особое внимание уделяется рассмотрению периода реформаторской деятельности Петра I в сфере семейного права и эпохи царствования Екатерины II, когда существовал сословный принцип усыновления.

Clause is devoted to research of development of institute of adoption in Russia in XVIII—XIX century Special attention given consideration of the period of reformatory activity of Peter I in sphere of the family right and an epoch of reign Ekaterinas II when there was a class principle of adoption.

В эпоху правления Петра I изменениям подверглись практически все сферы российской жизни. Не стало исключением и семейное право. Ни при Петре I, ни в эпоху дворцовых переворотов, ни при Екатерине II не было издано нормативно-правовых актов, непосредственно посвященных регламентации института усыновления, однако в ряде документов вопросы, связанные с усыновлением, затрагивались.

Российской практике XVIII века в зависимости от субъектов усыновления были известны следующие виды усыновления:

— усыновление дворянами;

— усыновление лицами податных состояний;

— усыновление иностранцами.

Существовало и «сопричастие незаконнорожденных к законным», которое также рассматривалось как усыновление. Механизм усыновления предусматривал существование особых правил для реализации каждого из видов.

Законодательное закрепление усыновления дворянами было произведено Петром I в Указе «О единонаследии» 1714 года1. Согласно этому пра-

вовому акту последнему в роде дворянину, не имевшему ни потомков, ни родственников мужского пола своей фамилии, предписывалось для сохранения фамилии передать все родовое имение одной из своих родственниц при условии, что ее муж примет угасающую дворянскую фамилию.

Реформаторская деятельность Петра I в сфере семейного права была связана с улучшением положения детей, оставшихся в бедственном положении, без семьи, без средств к существованию. Осуществлялась она по двум основным направлениям:

— принятие мер, направленных на устройство детей, оказавшихся «ненужными», в государственные учреждения;

— борьба с нищенством несовершеннолетних.

Не исключал Петр I и помощи со стороны церкви

и монастырей. В годы его царствования детей-сирот передавали в богадельни, где наряду со взрослыми содержались безродные, бездомные дети.

Так, Новгородский митрополит Иов построил по собственной инициативе на собственные средства