Варьирование форм существительных как проявление динамичности категории предметности (по данным словарей современного русского языка, восточнославянских языков и древнерусского языка)

© 2011

О. С. Савельева

ВАРЬИРОВАНИЕ ФОРМ СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ КАК ПРОЯВЛЕНИЕ ДИНАМИЧНОСТИ КАТЕГОРИИ ПРЕДМЕТНОСТИ

Вариантность форм существительного — это динамичность, развитие формальной стороны категории предметности; этот процесс носит длительный постоянный однонаправленный характер, имеющий, однако, тенденцию к затуханию. Варианты, по традиции называемые «родовые», являются падежными вариантами, которые являются остатками прежних родовых различий. Категория предметности (качественной определённости) по своей природе не может подвергаться варьированию. Категория предметности как выражение качественной сущности единиц предметного класса слов всегда имеет единственную форму выражения.

Ключевые слова: варьирование форм существительного, динамичность категории предметности.

В русском языке подавляющее большинство существительных связано с одной формой; существование слова в одной форме — это закономерное явление языка как устойчивой системы. Однако отмечается в языке и явление динамическое — варианты форм существительных нескольких типов, в их числе варианты, которые принято называть родовыми. Описывая варианты, исследователи отмечают, что вариантные формы могут быть противопоставлены друг другу как нормативная и ненормативная, современная и устаревшая, нейтральная и просторечная, выделяют также стилистически не разграниченные формы (жираф — жирафа, перифраз — перифраза), называя последние колебаниями в роде [Русская грамматика 1980: 471]. На наш взгляд, формы языковой единицы, различающиеся семантически, стилистически, называемые при этом вариантами, необходимо считать разными словами, т. к. речь идёт о нарушении тождества. Вариантами можно называть, на наш взгляд, только формы типа клавиш — клавиша, заусенец — заусеница и т. п., а определение таких единиц как фактов колебания не соответствует характеру этого динамического явления. Существование двух форм существительного и последующая закономерная победа одной формы отражают процесс развития, динамичности языковой формы, постоянного длительного направленного к одной форме движения, однонаправленного движения, а не процесс колебания, имеющий иной по своей сути характер движения, возвратный, не приводящий к развитию, т. е. к одной форме.

Проблему так называемого «родового» варьирования мы рассматриваем в рамках системы грамматических категорий существительного, изложенной в работах Челябинской фразеологической школы (см. [Чепасова 1980, 2005; Савельева 2007, 2010]). Считая существующую в языкознании концепцию рода

Савельева Ольга Сергеевна — кандидат филологических наук, докторант кафедры русского языка и методики преподавания русского языка Челябинского государственногой педагогического университета. E-mail: savelyevacspu@ya.ru

несостоятельной, мы предложили изменить систему категорий существительного и вместо рода главной категорией назвать всеобщую для существительного грамматическую категорию предметности, оставив за родом характеристику по частному признаку, охватывающему некоторые лексические группы из всего класса слов. В предложенной нами системе грамматических категорий (предметность — качество; количество; падеж) характеристика существительного представлена таким образом: количество является специальным средством выражения лингвистического значения количества, падеж — средством выражения синтаксических отношений существительного, предметность мы определяем как категорию качества, качественной определённости. В соответствии с новым пониманием предметности мы представили формальную структуру этой категории: первый тип форм — существительные 1, 2, 3 склонений, обозначающие собственно предметы; второй — субстантивированные прилагательные и причастия; третий тип форм — несклоняемые существительные.

С точки зрения нового понимания системы категорий существительного, роли и значения категории предметности в этой системе, мы исследуем природу вариантов существительных, анализируя факты, отобранные нами методом сплошной выборки из словарей современного русского литературного языка в 17 т. и в 20 т. (изданные тома). Рассматриваемые нами варьирующиеся слова семантически тождественны, две формы существительного даются в одной словарной статье (анемон-анемона и т. п.), варианты отличаются, таким образом, лишь флексиями. Следовательно, речь идет о вариантах в системе склонения, т. е. в системе падежа как средстве выражения синтаксических отношений существительного. Исследуемые варианты — варианты падежные, при этом мы подчеркиваем, что падежные варианты — это остатки прежней родовой теории. Это формальные видоизменения тождественных языковых единиц, выраженные флексиями; большинство варьирующихся существительных имеют следующие флексии: 0--а: автокар —

автокара, ворс — ворса; -а — 0: арабеска — арабеск.

Анализ позволяет нам отметить, что все рассматриваемые нами варианты находятся внутри одного, первого, типа форм категории предметности (качества) и не могут быть названы вариантами форм предметности.

Существование вариантов форм слова, называемых нами падежными, характерно для всех восточнославянских языков, что отражено словарями (см. [Белорусско-русский, русско-белорусский словарь 2008; Русско-украинский словарь 1982-1983]): напр., укр. абака, абак; абрикос, абрикоса и т. п.; белорус. на-расць ж., нараст м. — 'нарост' и т. п. Показательными и подтверждающими наши выводы, сделанные на материале существительных современного русского языка, являются примеры вариантов существительных белорусского языка типа кураня / куранё — 'цыпленок', шчаня /шчанё — 'щенок'.

Изучение вариантов современных русских существительных на фоне данных восточнославянских языков, украинского и белорусского, представляется нам более полным с опорой на факты общего для восточных славян древнерусского языка. Варьирование существительных в современных языках, динамическое явление в области формы слов, имеет основу, и наша теория опирается на исторические факты, отражённые в академических словарях, напр. в Словаре древ-

нерусского языка Х1-Х1У вв. (далее СДЯ Х1-Х1У), где мы обнаружили ценный и важный для нас материал.

Древнерусский язык (далее ДРЯ) — это этап формирования, развития категории предметности, которая выражает качественную сущность грамматического понятия «предмет», характеризующего класс предметных слов. Данные истории языка, которые мы берём как этап при изучении динамических процессов в современном русском языке, свидетельствуют о том, что в ДРЯ устанавливалась, развивалась система склонения, как считают современные ученые, под влиянием рода.

Считается, что в числе грамматических процессов, характерных для ДРЯ, находится варьирование форм категории рода. По нашему мнению, в ДРЯ падежные флексии помогают различать варианты форм предметности (существительного) на определённом этапе её развития. Примеры вариантов форм существительных ДРЯ свидетельствуют о том, что предметная сущность, облекаемая в слова, не имела строгой системы в употреблении предметных слов, т. е. в их синтаксических отношениях. Эти варианты — свидетельство этапа формирования именно категории падежа. Категория падежа дифференцирует существительные. Иногда в ходе этого процесса появляются варианты. Падежная система формируется на основе категории качества, т. к. невозможно представить количество и отношение без самого качества. Следовательно, в целом мы говорим о динамичности категории предметности, главного средства выражения содержания существительных, постоянном неуклонном развитии категории, проявляющемся в отборе форм существительных.

В ДРЯ, как и в современных восточнославянских языках, имела место вариантность в оформлении существительных в И. п., при этом варианты отличались частотой употребления. В эту группу входят такие, напр., падежные варианты, как блазнъ — блазнь ('ошибка, заблуждение'), брашьна — брашьно ('пища, еда'), гъртанъ — гъртань ('горло, гортань') и т. п. Преобладающими вариантами флексий являлись ъ-ь, наряду с этими флексиями варьировались а-ъ, ь-е, а—о, а-ь, о-ъ и др.

Представлена в ДРЯ и вариантность форм в косвенных падежах. Эти примеры свидетельствуют о том, что в форме И. п. уже нет вариантов и пройден важный длительный этап, следы которого остаются в косвенных падежах, в данном случае в Р. п. Из общего числа рядов вариантов (90), отобранных нами методом сплошной выборки из словаря СДЯ Х1-Х1У (А-Д), в эту группу входит 73 ряда.

Для характеристики динамического процесса в формальной стороне категории предметности мы провели сравнительно-сопоставительный анализ данных из словарей Современного русского литературного языка в 17 т., в 20 т. и СДЯ Х1-Х1У вв. (поскольку прочие словари расходятся в понимании и в отборе вариантов, мы остановились на указанных словарях).

Изучив материал словарей XX в., мы проанализировали лексический материал на фоне веков и сопоставили данные из СДЯ Х1-Х1У (А-Д) с данными нашей картотеки существительных, зафиксированных в двух словарях ХХ в. (А-Д). Перед нами предстал лексический материал на фоне нескольких этапов развития (см. табл.):

Таблица

период Х1-Х1У вв. середина XX в. конец XX в.

кол-во вариантов 17 13 5

Мы допускаем небольшую погрешность в подсчёте вариантов, однако количественные данные ярко иллюстрируют постоянный однонаправленный непрерывный длительный характер динамики формальной стороны грамматической категории предметности. Результаты нашего исследования подтвердили, что вариантность является фундаментальным свойством языковой системы как проявление её развития, динамичности наряду с таким фундаментальным свойством, как устойчивость. Вариантность как закон характеризуется неуклонностью движения, развития, имеющего при этом тенденцию к уменьшению, к затуханию. Сопоставление подтвердило положение: процесс динамичности форм существительных с тождественным значением имеет одно центральное направление — от двух форм к одной.

Все варианты падежных форм входят в первый тип предметности. Для нас, однако, является важным ответить на вопрос: возможно ли варьирование форм категории предметности? Изучение вариантов в соответствии с формальной структурой предметности (см. выше) показало, что существительные различаются семантически и стилистически. Анализируемые нами существительные расположены в разных словарных статьях, они составляют синонимические ряды, являясь при этом как компонентами одного ряда, так и компонентами разных рядов. На основании таких различий мы распределили ряды форм по группам: 1) существительные, различающиеся семантически, напр.: бедняк — бедный, пожарник — пожарный и др.; 2) существительные, различающиеся как семантически, так и стилистически, их большинство, напр.: кладовая — кладовка (разг.) — кладовушка (простореч.), портной — портняжка (разг., уничиж.) — портняга (простореч.); холодец (разг.) — холодное; 3) существительные, различающиеся только стилистически, напр. читальная (уст.) — читальня, читалка (простореч.), раздевальная — раздевальня — раздевалка (разг.), ясновидец (книжн.) — ясновидящий.

Итак, анализ рядов существительных по формулируемой нами концепции показал, что составляющие их существительные не тождественны семантически и / или стилистически. Такие примеры нужно квалифицировать как разные слова. Факты, на первый взгляд близкие к вариантам, таковыми не являются. Отмеченные нами различия (словообразовательные, семантические и стилистические) не позволяют считать эти формы вариантами. Категория предметности, качества — категория, которая не подвергается варьированию, а потому всегда имеет единственную форму выражения. Категория качества не может изменить форму, не изменив семантическое и/или стилистическое содержание. К сказанному следует добавить (коротко, т. к. объём статьи не позволяет раскрыть многие аспекты нашего исследования), что исследованные в рамках нашей концепции формы существительных — примеры динамизма категории предметности, развития, её словообразовательной силы (формы категории составляют не варианты, а разные / новые слова). Более того, предметность «не терпит» варьирования (меняется качество, соответственно меняется и форма, проявленное значение). Названные

здесь характеристики предметности являются её особенностями на современном этапе развития.

В качестве выводов назовём такие положения. 1. Вариантность форм существительного — это динамичность, развитие формальной стороны категории предметности; этот процесс носит длительный постоянный однонаправленный характер, имеющий, однако, тенденцию к затуханию. 2. Варианты, по традиции называемые «родовыми», — это падежные варианты, которые являются остатками прежних родовых различий. 3. Категория предметности (качественной определённости) по своей природе не может подвергаться варьированию. Категория предметности как выражение качественной сущности единиц предметного класса слов всегда имеет единственную форму выражения. Это свойство категории предметности является также примером её жизнеспособности, динамичности.

ЛИТЕРАТУРА

Булыко А. Н., Полещук Н. В. Белорусско-русский, русско-белорусский словарь. — 2-е изд. — Минск: Попурри, 2008. — 672 с.

Русская грамматика / под ред. Н. Ю. Шведовой: в 2 т. — М.: Наука, 1980. — Т. 1. — 762 с.

Русско-украинский словарь: в 3 т. / АН УССР. Ин-т языковедения им. А. А. Потеб-ни. — Киев: Глав. ред. укр. сов. энцикл., 1982-1983.

Савельева О. С. Формальные и содержательные свойства грамматической категории рода существительных: моногр. — 2-е изд., испр. и доп. — СПб.: Ключ; Челябинск: ЧГПУ, 2010. — 170 с.

Савельева О. С. Формальная структура категории предметности существительных // Виноградовские чтения-2010: Всерос. науч.-практ. конф. 14-15 окт. 2010 г. — Тобольск: ТГСПА им. Д. И. Менделеева, 2010. — С. 49-52.

Савельева О. С. Структура категориального значения предметности // Вестник Челябинского гос. ун-та: науч. журнал. Сер. Филология. Искусствоведение. — № 34 (215) 2010. — Вып. 49. — С. 105-109.

СДЯХ1-Х1У: Словарь древнерусского языка (Х1-Х1У вв.): в 10 т. / РАН. Ин-т рус.яз.; гл. ред. Р. И. Аванесов, И. С. Улуханов. — Т. 1-Ш — М.: Рус. яз., 1988-1990.

БАС: Словарь современного русского литературного языка: в 17 т. — М.; Л.: АН СССР, 1948 — 1965. — Т. 1-17.

Словарь современного русского литературного языка: в 20 т. / РАН. Ин-т рус. яз. / гл. ред. К. С. Горбачевич. — 2-е изд., перераб. и доп. — Т. 1-4. — М.: Рус. яз., 1991-1993.

Чепасова А.М. Грамматические категории предметных фразеологизмов: дис. ... д-ра филол. наук. — Челябинск, 1980. — 364 с.

Чепасова А. М., Казачук И. Г. Существительные в современном русском языке: учеб.-практ. пособ. для студ. филол. спец. — Челябинск: ЧГПУ, 2005. — 286 с.