Уцелевший особняк

Рядом со станцией метро "Черная речка" находится один из немногих сохранившихся в Петербурге особняков XIX столетия — дача Елизаветы Салтыковой, почти чужая среди городской застройки ХХ века.

Этой даче необыкновенно повезло — в эпоху российских перемен ее отреставрировали, причем сделали это бережно и с вниманием к исходным чертежам. Правда, сегодня она почему-то выглядит нарочито "игрушечной", будто сделанной из раскрашенного папье-маше.

В готическом стиле

В XIX веке большой участок парка графа Павла Александровича Строганова был поделен на два участка, которые достались его дочерям: Аглаиде и Елизавете (в замужестве Салтыковой).

Княгини Елизавета и Аглаида Павловны принялись за строительство дач в 1837 году. Оба проекта были поручены архитектору Петру Семеновичу Садовникову. Этот русский зодчий, выходец из крестьян, обучался у профессора архитектуры Воронихина, затем у ректора Академии художеств профессора Михайлова. Садовников был крепостным у бабушки княгинь — Натальи Петровны Голицыной. Он служил штатным архитектором Строгановых целых 27 лет и лишь в 1845 году получил возможность свободно выбирать себе работу.

Петр Садовников был поклонником высокого средневековья и романтизма и для дачи Салтыковой выбрал готический стиль. Две дачи вместе с оградой и воротами образовывали по замыслу архитектора изящный ансамбль. Однако Елизавета Павловна отделку дома решила поручить более известному архитектору. А Садовников в середине сороковых годов XIX века был "переброшен" на другой "объект" — ему был поручен городской дом Салтыковой.

В погоне за модой

Елизавета Павловна, как и ее сестры, получила домашнее образование. Образцом и идеалом для девочек была их мать, Софья Строганова, урожденная Голицына. Софья была младшим ребенком в семье и много путешествовала вместе с матерью. В результате оказалось, что прекрасно говоря на нескольких европейских языках, обладая тонким художественным вкусом и прекрасными знаниями в области искусства, Софья по-русски почти не говорила. И ей пришлось приложить немало усилий, чтобы это исправить. Зато своих дочерей она учила русскому языку с детства, что было необычно для того времени. Всех девочек учили рисовать и играть на музыкальных инструментах, в семье было принято читать, а наблюдая за матерью, которая, оставшись вдовой, сама управляла строгановскими имениями по всей России, дочери семьи Строгановых научились рачительно вести хозяйство. И были совершенно самостоятельны в своем выборе. Внешне Елизавете Павловне готический особняк нравился, однако внутреннюю отделку хотелось сделать более эффектной и "богатой". Она выбрала Гаральда Боссе, модного иностранного архитектора, работы которого были очень популярны.

Сын известного художника Эрнеста Боссе, Гаральд закончил архитектурную школу в Дармштадте. В Петербург приехал в 1832 году, во время так называемого "дачного бума". Строить дачи стало модным, причем мода эта, начавшись с аристократов, быстро проникла и в так называемый средний класс: как раз в это время, в первой трети XIX столетия, участки для строительства дач в предместьях Петербурга стали приобретать купцы, мещане, чиновники и военные, не имевшие родовых поместий. Сориентировавшись в столичной моде, Боссе подготовил альбом с чертежами и рисунками загородных домов в различных стилях (сегодня это называется портфолио). Начинание имело успех, и заказы посыпались как из рога изобилия. Боссе построил множество загородных резиденций и дач — пожалуй, самыми известными из его построек можно назвать ансамбли в Знаменке и Михайловке. Особенно удавались ему интерьерные решения, неслучайно Елизавета Салтыкова именно ему поручила внутреннюю отделку особняка.

В архивах сохранились рисунки Боссе, по которым видно, что он отошел от готики первоначального интерьерного проекта. На стенах большого каминного зала были деревянные панели, резной потолок поддерживал тему исторического интерьера, но в целом зал не производил впечатления мрачного — за счет барочных деталей и легкой мебели в стиле Людовика XV интерьер получился изящным и эффектным. Правда, стоимость проекта выросла почти вдвое, зато княгиня Салтыкова получила дом с одним из самых модных по тому времени интерьеров.

Жизнь на природе

Вообще, дачный образ жизни вошел в моду в середине XIX столетия. Сперва аристократия, а затем и простые люди стали выезжать летом на природу, строить или снимать небольшие домики, устраивать в них званые приемы, танцевальные вечера и просто "приобщаться к природе". Стремление к природе почему-то совершенно не распространялось на популярность дворянских или помещичьих усадеб — модно стало иметь именно летнюю дачу, хотя по комфорту такая дача нисколько не уступала городскому дому.

На дачу выезжали "с чадами и домочадцами" и жили за городом примерно с апреля по ноябрь. Было принято принимать гостей, в дачных домах бывало шумно и многолюдно, а этикет, строго регламентировавший правила общения, на даче трактовался более вольно. Так, на дачных танцевальных вечерах можно было поболтать с незнакомцем, да и приходили в гости запросто — не по заранее присланному приглашению.

Кипела дачная жизнь и по соседству с особняками дочерей Строганова. С запада дачные участки сестер Елизаветы и Аглаиды примыкали к берегам Черной речки и Ферзиному переулку, получившему название по фамилии мужа младшей дочери Строганова — Ольги. За Ферзиным переулком начинался парк, в котором поначалу был завод по производству искусственных минеральных вод. Но заведение несло убытки, и его закрыли. В парке же стал проводить свои знаменитые праздники Иван Иванович Излер. Он построил сцену для выступления артистов и концертный зал. Музыкальные вечера у Излера, с иллюминацией, фейерверками и сюрпризами, пользовались большой популярностью. Позже в этом же парке был открыт театр "Аркадия", на сцене которого выступали Анастасия Вяльцева и Леонид Собинов. Здесь же дебютировал Федор Шаляпин.

Судьба особняков

Дачи Елизаветы и Аглаиды тоже со временем стали местом публичного отдыха. Дача Аглаиды, выкупленная графиней Строгановой у дочери "для погашения долгов", сдавалась разным арендаторам. Здесь работал ресторан "Каскад", где проводились и концерты, затем "Помпей", а с начала ХХ века — "Вилла Родэ", пользовавшаяся весьма скандальной репутацией. Здесь как-то раз выступал с речью Ленин, так что это место входило в список "ленинских адресов". Деревянная дача прослужила довольно долго, она сгорела в 1954 году и ныне о ней напоминает лишь круглая клумба, когда-то бывшая перед входом.

Дача Салтыковой оставалась собственностью семьи до 1917 года, в ней жила сама Елизавета Павловна, позже ее сын и внуки. С 1917 года дом занимали иностранные представительства. После их выселения в 20-е годы здесь располагался детский дом, в 30-е — начальная школа, затем больница, а после 1946 года — профилакторий. Здание постепенно приходило в упадок, особенно тяжело пережила дача Салтыковой строительство станции метро "Черная речка": в 1979-1980 годах готический особняк использовали как прорабскую, в нем жили рабочие, строившие метро. Затем целых 11 лет дом пустовал, разрушался, даже горел, пока наконец фирма "Бурда Моден" не отреставрировала чудесный особняк, постаравшись даже восстановить часть внутреннего убранства. Так модная дача Елизаветы Салтыковой вновь стала модным местом. Во всяком случае этот готический особняк радует глаз и является некоей диковинкой среди невыразительной окружающей застройки середины прошлого века.