Сельско-городская миграция как фактор адаптации к социально-экономическим процессам

УДК 316.334 © Д.Д. Бадараев

СЕЛЬСКО-ГОРОДСКАЯ МИГРАЦИЯ КАК ФАКТОР АДАПТАЦИИ К СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИМ ПРОЦЕССАМ*

*Работа выполнена в рамках Государственного задания Министерства образования и науки РФ «Сравнительные исследования социальных эффектов развития горнорудной промышленности трансграничных регионов России, Монголии, КНР», проект №3433, срок реализации 2014-2016 гг.

Статья посвящена анализу проблем, причин и состояния миграционных потоков населения из сельской местности в столицу Республики Бурятия - в г. Улан-Удэ. Миграция рассматривается как вынужденная мера переселения и приспособления сельских жителей к городским условиям в результате воздействия отрицательных социально-экономических процессов, связанных с рыночными процессами в агропромышленном секторе региона. Показаны основные последствия нерегулируемых миграционных потоков, приводящие к появлению масштабных социальных проблем.

Ключевые слова: миграция, село, город, рыночная экономика, рурализация городского пространства.

D.D. Badaraev

RURAL AND URBAN MIGRATION AS FACTOR OF ADAPTATION TO SOCIAL AND ECONOMIC PROCESSES

The article is devoted to the analysis of problems, reasons and conditions of migratory streams of the population from rural areas to the capital of the Republic of Buryatia - to Ulan-Ude. Migration is considered as a compulsory measure of resettlement and adaptation of villagers to city conditions as a result of impact of the negative social and economic processes connected with transitional market processes in agro-industrial sector of the region. The main consequences of unregulated migratory streams are shown that cause the emergence of large-scale social problems.

Keywords: migration, village, city, market economy, ruralization of city space.

Распад социалистической системы существенно детерминировал социально-экономические основы функционирования российского общества. Трансформационный период повлиял на интенсификацию процессов урбанизации, миграции, поляризации и дифференциации населения. На примере г. Улан-Удэ - столицы Республики Бурятия, можно рассмотреть влияние миграционных процессов на изменение численности населения, социально-культурного облика столицы на постсоветском пространстве. Усиление сельско-городской миграции рассматривается как результат негативных социально-экономических и демографических процессов, происходящих в сельских районах республики: рост уровня безработицы, дифференциация населения и увеличение бедствующих слоев населения, ухудшение качества услуг медицинских и образовательных учреждений и т.д. Сельчане в поисках лучших условий жизни, возможностей самореализации, обеспечения светлого будущего своих детей стремятся освоить новые географические территории, социально-культурные пространства и всесторонне адаптироваться к ним, создать благоприятные условия для проживания. Вместе с тем, массовое переселение сельского населения в города способствует появлению масштабных социальных проблем, разре-

шение которых становится труднопреодолимой задачей для администрации Улан-Удэ и пригородных районов и поселений.

По данным Росстата за 2013 г., в Улан-Удэ зарегистрировано 416,1 тыс. человек. [5]. Это более 42% населения Республики Бурятия. Тенденцию постоянного роста численности населения г. Улан-Удэ демонстрируют результаты государственных переписей населения (табл. 1).

Население Республики Бурятия проживает в 20 городских населенных пунктах (городах и поселках городского типа) и 613 сельских населенных пунктах. Республика Бурятия не входит в число высоко урбанизированных территорий, причем более 2/3 горожан, или более 1/3 всего населения, проживает в столице республики -г. Улан-Удэ. Сеть городов в республике не развита: крупнейшие после столицы города - Севе-робайкальск и Гусиноозерск - по числу жителей уступают ей более чем в 16 раз. Из 6 городов республики (Улан-Удэ, Северобайкальск, Гусиноозерск, Закаменск, Бабушкин, Кяхта) 4 потеряли население в основном из-за миграционного оттока. Из 20 городских населенных пунктов 6 имеют статус городов, а остальные являются поселками городского типа (ПГТ) [2, с. 7]. Улан-Удэ по сравнению с другими муниципальными образованиями республики доминирует в плане

14(2) /2014

блем: изнашивание инфраструктуры, нехватка жилья, транспортная загруженность, экологические, демографические, экономические и социальные проблемы.

Таблица 1

Численность постоянного населения Республики Бурятия и г. Улан-Удэ по данным государственных переписей, тыс. чел.

инвестиционной привлекательности, уровня жизни, образованности, экономического, политического и технического развития. При кажущемся благополучии город имеет массу про-

Государственные переписи

1959 1970 1979 1989 2002 2010

Республика Бурятия 671,1 809,3 899,4 1038,2 981,0 972,0

г. Улан-Удэ 173,6 256,1 303,8 367,5 386,9 404,4

В 2010 г. по сравнению с переписью населения 2002 г. численность населения:

- сократилась в 19 муниципальных образованиях. Наибольшее сокращение численности населения отмечено в Муйском (на 21%), Севе-ро-Байкальском (на 14,7%), Мухоршибирском (на 12,8%), Баунтовском (на 11,4%) и Баргузин-ском (на 10,1%) районах в основном за счет миграционного оттока населения;

- возросла в 4 муниципальных образованиях. Наибольший рост отмечается в Иволгинском районе (на 41,7%), Тарбагатайском (на 1,0%) и г. Улан-Удэ (на 4,5%) за счет превышения миграционного прироста над естественной убылью и в Окинском районе (на 16,6%) за счет естественного прироста. Рост населения произошел в районах, расположенных вблизи г. Улан-Удэ [2, с. 8].

Неблагополучная социально-экономическая обстановка в сельской местности, спад и застойные процессы в агропромышленном секторе, слабые перспективы на улучшение ситуации на селе не только в республике, но ив бывших Агинском и Усть-Ордынском бурятских автономных округах, потерявших статус автономии в конце нулевых годов и соседних регионах, а также отсутствие политики регулирования внутренней миграции способствуют усилению миграционных потоков из сельской местности в столицу Бурятии, как место реализации потенциальных возможностей и как центр бурятского мира.

Переход на жесткие рыночные условия привел к значительному спаду сельскохозяйственного производства в республике. Отдельные показатели по сельскохозяйственным продуктам демонстрируют критические цифры. Так, «производство зерна в 2008 г. по сравнению с 1991 г. снизилось на 368,4 тыс. т. или в 5,3 раза, мяса соответственно на 40,5 тыс. т. (в 2,2 раза), шерсти - на 3944 т. (в 8,4 раза) и яиц на 206,4 млн

шт. (в 4,2 раза) <...>. Снижение объемов производства продукции сельского хозяйства произошло главным образом за счет сокращения площади посевов и сокращения численности сельскохозяйственных животных» [3, с. 67].

Развал большинства колхозов и совхозов, приватизация государственной и коллективной собственности привели к несправедливому распределению материальных благ в обществе, что явилось одним из важных факторов снижения стартового потенциала сельских жителей. Проблемы, связанные с занятостью, привели к значительному сужению возможностей обеспечения нормальных условий жизнедеятельности сельчан. Большинство жителей сельских районов республики попали в «зону турбулентности», т.е. в условия полной неопределенности при достижении критического уровня жизни, сложных ситуационных действий, что привело к аномии и депривации, потере ориентации в социально-экономическом, духовно-культурном и политическом пространствах. В таких условиях в сельской местности происходил рост уровня преступности, увеличивалось потребление алкогольных и наркотических средств, были потеряны семейные ценности, что привело к увеличению неполных семей, к росту уровня разводов, социального сиротства, рождению незапланированных детей и т.д. Сельчанам предстояло пройти каскад препятствий.

Для многих выходом из сложившейся ситуации и единственным вариантом улучшения своего социального статуса стал переезд в город, в районный центр, а в большинстве случаев в столицу республики, Улан-Удэ, как пространство, предоставляющее реальные возможности для преодоления затяжного кризиса. Сельским жителям приходится адаптироваться к новым социально-экономическим условиям посредством мигрирования из сел и деревень в города, тем самым приспосабливаться к культуре, образу

жизни, ценностному миру города, но в то же время, привнося с собой элементы сельской культуры и образа жизни, которые достаточно сложно искоренить у сформировавшихся личностей.

Подтверждением вышеперечисленных негативных процессов в сельской местности республики являются результаты выборочного социологического исследования «Мониторинг социального самочувствия населения муниципальных образований Республики Бурятия в условиях кризиса». Данное исследование было проведено в рамках гранта Бурятского государственного университета в 2011 г. в четырех сельских районах Бурятии: Кабанском, Кижингинском, Хоринском и Закаменском. Выборочная совокупность составила 405 человек. Социологический обзор ряда аспектов данного исследования позволяет выявить некоторые сущностные характеристики социального самочувствия сельского населения республики.

Согласно полученным данным, 39,5% опрошенных сельчан «скорее или совершенно не

Какие, на Ваш взгляд, произошли за последние 5 лет в

удовлетворены своей жизнью в настоящее время». Кроме того, достаточно критическим показателем данного исследования явилось признание 52,8% сельских жителей республики о своем желании участвовать в массовых выступлениях против роста цен, безработицы и падения уровня жизни, лишь четверть респондентов (25,4%) выразила невозможность участия в таких акциях, а пятая часть опрошенных (20,7%) затруднилась с ответом. Сложившаяся социально-экономическая ситуация на селе таит в себе опасность возникновения социального недовольства. Все это, в совокупности, содержит в себе потенциальную угрозу дестабилизации положения в сельской местности в республике.

Интегральные показатели социального самочувствия сельского населения отображены в таблице 2, где представлены суммарные оценки сельского населения относительно социально-экономических изменений в республике за последние пять лет.

Таблица 2

социально-экономические изменения Республике Бурятия?, %

№ Значения Улучшилось Не изменилось Ухудшилось Не знаю Нет ответа

1 Влияние простых людей на политику 7,4 49,4 18,3 19,5 5,4

2 Справедливость в распределении материальных благ 5,2 38,8 32,8 19,0 4,2

3 Работа больниц, аптек, поликлиник 13,8 38,8 32,8 8,4 6,2

4 Работа учебных заведений 11,1 38,8 31,8 12,3 6

5 Состояние окружающей среды 3,9 21,5 60 9,6 5

6 Национальные отношения 5,9 46,7 25,7 15,5 6,2

7 Работа милиции, прокуратуры, судов 10,4 42 25,9 16,3 5,4

Из ответов респондентов следует, что в процентном отношении наиболее часто упоминается ответ «не изменилось», затем - вариант «ухудшилось». Достаточно большой процент сельских жителей (до 19,5%) отвечает на поставленные вопросы «не знаю». Среди полученных ответов в не столь большой пропорции присутствует вариант «улучшилось».

Таким образом, основными факторами сель-ско-городской миграции населения в Улан-Удэ становятся следующие: экономический (низкий уровень жизни в сельской местности), трудовой (высокий уровень безработицы), ограниченность доступа к социальным и культурным благам (медицина, социальное обслуживание, объекты духовного развития - театры, музеи, библиотеки и другие), образовательный (нехватка или отсутствие профессиональных учебных заведений). Кроме перечисленных факторов, усугуб-

ляет ситуацию и политика властей Бурятии, направленная на увеличение численности населения Улан-Удэ до 700 тыс. чел. в ближайшей перспективе за счет расширения границ столицы в сторону соседних сельских районов республики - Иволгинского, Тарбагатайского и Заиграев-ского.

Сложные ситуации, связанные с вновь заселенными землями близлежащих районов и застроенных территорий города Улан-Удэ, неоднократно становились предметом дискурса в республиканских СМИ. Поднимаются проблемы узаконивания самовольно захваченных земель и возведенных домов, отсутствия объектов инфраструктуры, роста преступности, ремонта дорог, транспортной доступности - пробок и заторов, общественного транспорта и т.д. Так, например, газета «Номер один» отмечает: «Многие поселки разрастаются настолько, что соединяются

14(2) /2014

друг с другом и образуют агломерации... Несмотря на такой стремительный демографический бум, за последние 10 лет там не было построено ни одного нового детского садика, школы, поликлиники или объекта культуры. Более того, коммунальщики, надеясь на потрясающую неприхотливость левобережцев, состоящих в основном из бывших жителей деревень, сокращают и так небольшие блага цивилизации. Ни у «Водоканала», ни у «Бурятэнерго», ни тем более у ТГК-14 нет программ по развитию Левого берега (Левый берег - часть Советского района г. Улан-Удэ, расположенная на левом берегу реки Селенга - Б.Д.). Даже власти республики, зная об инфраструктурных проблемах этого района, не спешат юридически присоединять к Улан-Удэ то, что уже давно фактически является его частью. То есть не хотят решать проблемы» [1, с. 6].

Влияние сельской миграции на городской ландшафт стало неотъемлемой реальностью постсоветского Улан-Удэ. С позиции академического подхода сельско-городская миграция часто рассматривается как негативный процесс. Как негативное явление массовые миграции из сельской местности сломили проявляющиеся тенденции, связанные с построением городской идентичности в среде улан-удэнцев.

В процессе рассмотрения проблем сельско-городской миграции можно отметить и некоторые положительные последствия: усиление конкуренции на рынке рабочей силы, увеличение доли экономически активного населения города, причем существенную долю прибывших составляют граждане трудоспособного возраста - до 80%; расширение рынка, рост покупательской способности населения; обеспечение социальными, образовательными и медицинскими услугами прибывших мигрантов из сельской местности; проецирование на городское пространство элементов этнонациональной специфики (язык, культура, традиции, обычаи), которые объективно лучше сохранились в сельской местности, нежели в городе и менее подвержены процессам глобализации.

Сельско-городская миграция влечет за собой изменение социокультурного облика столицы, модификацию ее социальной структуры и планов градостроительства. К основным характеристикам г. Улан-Удэ, связанным с сельско-городской миграцией, можно отнести следующие:

- по статданным менее половины жителей Республики Бурятия (42,4%) проживает в столице, а по неофициальным данным численность

населения г. Улан-Удэ превышает 500 тыс. человек, т.е. половину населения региона;

- безработица, социальная незащищенность, высокий уровень смертности, поляризация населения;

- увеличение численности прибывающих из сельской местности граждан и нехватка для них жилья, что приводит к расширению фактических границ Улан-Удэ за счет возведения деревянных строений, многие из которых не имеют официальных разрешительных документов; по некоторым данным «.пригород разрастается за счет частных построек, которые составляют основную долю ввода в действие жилых домов по формам собственности - 97,6%, тогда как государственная составляет 1,3%, а муниципальная -1,1%» [4, с. 193];

- образование новых территориальных образований в пригороде обостряет существующие проблемы города: низкий уровень обеспеченности таких территорий объектами социального и коммунально-бытового назначения, инженерной инфраструктурой, нехватка детских садов, школ, больниц, поликлиник и других социально значимых объектов; особого внимания требуют электроснабжение отдаленных микрорайонов, подведение водопровода, обеспечение транспортной доступности, телефонизация с возможностью подключения к Интернет;

- экологическая дестабилизация: загрязнение окружающей среды, загазованность воздуха, увеличение переработки бытовых отходов, нелегальная вырубка близлежащих к городу лесных массивов на строительство и дрова;

- увеличение частного автотранспорта, что приводит к образованию многочисленных пробок и заторов в городе практически по всем направлениям, особенно в «час пик»; старые улицы города при планировке явно не были рассчитаны на такой поток автотранспорта; существенно возрастает нагрузка на дорожные службы, на государственную инспекцию безопасности дорожного движения.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о заметной рурализации городского пространства как факте и результате сельско-городской миграции населения. На данном этапе некоторая часть массово заселенных вчерашними сельчанами окраин Улан-Удэ практически ничем не отличается от сельских населенных пунктов и деревень: налицо общий низкий уровень социально-культурного развития и неразвитая инфраструктура. Прежде всего, в глаза бросаются плохие дороги, несанкционированные свалки и асоциальные элементы - лица, склонные к совершению противоправных действий, страдаю-

щие алкоголизмом, многие из которых характеризуются иждивенчеством, безинициативностью и полным отсутствием самостоятельности в принятии решений по вопросам быта и жизнедеятельности.

Сельские анклавы в пригороде часто формируются по принципу землячеств, клановости и родственных отношений, что также характеризует этническую особенность граждан из сельской местности. При более тщательном анализе следует иметь в виду, что пригороды дифференцируются по уровню развития и престижности, основным показателем является наличие коттеджных домов, а также стоимость земельных участков. Кроме того, наблюдается практика переселения горожан в некоторые пригороды (ДНТ, СНТ и другие формы товариществ в Улан-Удэ) в связи с дешевизной жилья и земельного участка. А имеющиеся в собственности квартиры горожане в большинстве случаев сдают в аренду, что становится дополнительным источником дохода.

Негативные последствия внутренней миграции населения в столицу национальной республики представляют собой комплекс взаимосвязанных социальных проблем урбанистики. Решение таких проблем требует скоординированных действий со стороны органов государственной власти всех уровней, общественных организаций и гражданских инициатив. Существующие проблемы города, инертность, а в некоторых случаях невозможность регулирования процессов, связанных с миграционными потоками из сельской местности демонстрирует дефицит в ресурсах для нормализации социально-экономической ситуации в городе. Миграция становится одним из основных каналов приспособления бывших кочевников-бурят к современным процессам глобализации, модернизации и интеграции. Необходима выработка четко сформулированной миграционной политики, направленной на изменение динамики распределения населения по районам и уменьшению одностороннего миграционного потока. Особого внимания заслуживает агропромышленный

комплекс региона как место самореализации трудовых способностей сельчан и социально-культурное пространство для сохранения этно-национальной специфики народов Бурятии с возможностью развития традиционного животноводства. Сложившаяся ситуация требует дальнейшего научно-обоснованного изучения и проведения мониторинговых исследований, результаты которых необходимо использовать для выработки оптимальных путей социально-экономического развития перенаселенных территорий и рационального использования трудовых ресурсов в разных отраслях экономики Бурятии.

Литература

1. Балтатарова Е. Берег забвения // Номер один. -2013. - №1(724). - 9 января. - С.6.

2. Об итогах Всероссийской переписи населения 2010 года: доклад / Бурятстат. - Улан-Удэ, 2012.

3. Потаев B.C. Региональные особенности развития сельского хозяйства Бурятии // Современное развитие регионов России: экономические, социальные и политические аспекты: материалы межрег. науч.-практ. конф. -Улан-Удэ, 2010. - С.67-70.

4. Тоглоева Д.П. Социально-экономическое развитие г. Улан-Удэ в условиях миграции сельского населения // Современное развитие регионов России: экономические, социальные и политические аспекты: материалы межрег. науч.-практ. конф. - Улан-Удэ, 2010. - С.192-195.

5. Численность населения Российской Федерации по муниципальным образованиям на 1 января 2013 года. - М.: Федеральная служба государственной статистики Росстат, 2013. - 528 с. (Табл. 33. Численность населения городских округов, муниципальных районов, городских и сельских поселений, городских населенных пунктов, сельских населенных пунктов).

Бадараев Дамдин Доржиевич, кандидат социологических наук, старший научный сотрудник Института монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения РАН, старший преподаватель кафедры теории социальной работы Бурятского государственного университета, г. Улан-Удэ, e-mail: dam din80@mail.ru

Badaraev Damdin Dorzhievich, candidate of sociological sciences, senior research fellow, Institute of Mongolian, Buddhist and Tibetan studies, SB RAS, senior lecturer, department of social work theory, Buryat State University, Ulan-Ude, e-mail: damdin80@mail.ru