Международно-правовые особенности дипломатического церемониала

УДК 327.33

МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ ОСОБЕННОСТИ ДИПЛОМАТИЧЕСКОГО ЦЕРЕМОНИАЛА

© Тирских М. Г., 2013

Иркутский государственный университет, г. Иркутск

В статье рассматриваются проблемы понимания дипломатического церемониала как одного из регуляторов общественных отношений в международном праве. Автор приходит к выводу, что дипломатический церемониал, основываясь на многократном повторении опыта дипломатической деятельности, не тождественен международному обыкновению.

Ключевые слова: церемониал; международное право; традиция; дипломатия; международные отношения.

Церемониал — это фимиам дружбы.

Китайская пословица

В практике международного общения одно из важных мест занимают неформализованные, но весьма строгие правила дипломатического общения, в том числе дипломатический протокол, этикет и церемониал. Эти нормы, не имеющие, как правило, обязательной юридической силы, позволяют обеспечить эффективность международного дипломатического общения, участвовать в формировании доверительных отношений между отдельными странами. При этом церемониал имеет особое значение в регулировании таких отношений, поскольку именно нормами церемониала устанавливаются наиболее сложные правила поведения, регулирующие те сферы международных отношений, где требуется наибольшая точность действий в поведении субъектов. Таким образом, анализ международно-правового значения дипломатического церемониала имеет приоритетное значение в контексте понимания международно-правового регулирования. Не случайно, что именно нормы церемониала применяются к таким ответственным процедурам, как встреча главы иностранного государства в рамках проведения государственного визита, прием иностранных послов главой государства, вручение верительных грамот, подъем национальных флагов во время международной встречи и т. д.

Как справедливо отмечали Дж. Вуд и Ж. Серре, «ни одна общественная формация не обходилась без иерархии, и ни одна цивилизация не существовала без церемониала. Можно заметить, что повсюду с возникновением общества возникала необходимость в соблюдении порядка и дисциплины. Общественные отношения обязывают ува-

жать определенные правила, без соблюдения которых существование общества было бы невозможным, и их отсутствие неизбежно привело бы к хаосу и анархии. Для поддержания порядка и стабильности общественного строя руководящая верхушка каждого общества создавала свою иерархию. Таким образом, каждое государство создало всеобъемлющий свод правил и обычаев, которые обеспечивали лицам, занимающим высокое положение в государственной, политической и общественной жизни, прерогативы, привилегии и иммунитеты, необходимые им для успешного выполнения своих обязанностей» [1]. Специфическая социально-структурная роль церемониала, проявившаяся в период государств Древнего мира, была вызвана несколькими значимыми аспектами.

Во-первых, проводившиеся церемонии, как правило, носили религиозно-мистический оттенок. Они осуществлялись служителями культа и были (вне зависимости от формального повода) призваны способствовать заступничеству богов, их покровительству данного народа и государства. При этом такая сакральная функция была присуща как собственно религиозным обрядам и ритуалам (сохранившись, они позднее трансформировалась в молитвы за здравие монарха в рамках религиозных церемоний), так государственным церемониям (помазание на царство) и общегражданским церемониям лиц, облеченных властью (свадьбы или похороны лиц, осуществлявших государственно-властную деятельность).

Во-вторых, проводимые церемонии играли роль специфического орудия социальной сегрегации. К участию в них непосредствен-

но допускались лишь представители определенных сословных групп, в то время как остальные члены общества могли рассчитывать на получение определенных благ от проведения церемоний (отсюда пошла традиция раздавать бедноте еду во время церемонии коронации монарха) как знак заботы о населении и как символ общего значения церемонии для всех.

Наконец, в-третьих, церемония рассматривалась как наиболее удобный (поскольку они проводились публично и становились информационным достоянием всего общества) момент демонстрации сложившихся социально-управленческих ролей между лицами, допущенными к управлению государством. От того, кто и какие официальные действия осуществлял в период проведения той или иной церемонии, зависело и расположение к соответствующему лицу (сановнику) со стороны монарха, а значит, и его влияние на процесс принятия политических решений.

В результате можно сказать, что государственные церемонии (к числу которых относились и дипломатические церемонии) являлись одним из важных социальных институтов в контексте структурирования и реализации государственной власти.

Как правило, в юридической науке под церемониалом понимают «строгое соблюдение определенных формальностей» [2]. Так, например, целование послами руки русского царя в XVI в. рассматривалось как выражение почтения и причащения к благодати (особенно для православных послов) [3]. При этом послы-мусульмане к целованию царской руки не допускались. Вместо этого царь возлагал им на голову ладонь [4]. Для христианских послов отсутствие приглашения к целованию царской руки оценивалось как «безчестие» [5]. Соблюдение или несоблюдение такого церемониала могло иметь существенные последствия с точки зрения межгосударственных отношений. Нарушение церемониала может быть основанием для выражения ноты протеста со стороны другого государства и для ухудшения дипломатических отношений (в крайних же случаях нарушения церемониала допустим разрыв дипломатических отношений).

Предполагается, что «церемониал, принятый в международной практике, имеет исключительное значение. Основанный на традиции и учитывающий национальные особенности, он создает в каждом государстве нормальную обстановку и соответ-

ствующие условия для того, чтобы отношения между правительствами суверенных государств и их должностными лицами различных рангов могли развиваться в мирной и дружественной обстановке и нормальной атмосфере» [6]. При этом предопределенность церемониала, всеобщая известность его формул в рамках дипломатической практики практически исключают, при должной осмотрительности со стороны проводящей его стороны, какое-либо неправильное понимание церемониала.

Дж. Вуд и Ж. Серре отмечают, что «известно, как тщательно правительства готовятся к важным международным встречам и заседаниям и в какой степени сопровождающая их помпезность может положительно повлиять на успех, а при плохой организации иногда привести к неудаче. Внимание, которое оба правительства уделяют визиту главы государства, министра или посла, военного корабля или делегации, подписанию соглашения или празднованию события, касающегося обеих сторон, свидетельствует о желании продемонстрировать характер существующих между ними отношений, желаемое направление дальнейшего развития отношений и то новое, что они хотели бы внести в них. Торжественные церемонии, щедрое гостеприимство, обмен речами, подарками и наградами (в некоторых государствах) показывают, с каким желанием оба правительства хотят показать свое расположение, чувство дружбы и стремление к сотрудничеству» [7]. Такая структурированность церемониала вполне объяснима. Если учесть тот факт, что дипломатический церемониал является одним из орудий добрососедства, то от точного и однозначного его исполнения зависит и итог переговоров, и дальнейшее развитие дипломатических отношений.

Иногда тонкости исполнения диплома-тичекого церемониала имеют принципиальное значение для поддержания нормальных отношений между государствами.

Так, Л. А. Юзефович пишет об одном из случаев нарушения дипломатического церемониала: «В 1584 г. русский гонец

Р. Бэкман, наделенный посланническими полномочиями, прибыл в Лондон с посланием от Федора Иоанновича к Елизавете I, но аудиенции в Вестминстерском дворце не получил. Вместо этого королева побеседовала с ним во время прогулки в дворцовом саду. В Москве с негодованием восприняли известие о том, что представитель царя был

“бесчестно” принят в “огороде”. Королеве пришлось оправдываться тем, что ее сад (“огород”) — “место честное, прохладное, блиско нашей палаты, а там никого много не пускают”, и в этом саду “нет ни луку, ни чесноку”» [8] (орфография оригинала сохранена. — М. Т.). Таким образом, на данном примере мы видим, что нарушение церемониала может приводить к весьма серьезным дипломатическим последствиям.

При этом следует отметить, что церемо-нал не всегда был направлен на поддержание добрососедских и дружественных отношений. Так, истории известны случаи применения как церемониального восхваления (почета), так и церемониального унижения. При этом церемониальное унижение являлось формой допустимого поведения, призванного исключительно показать характер отношений между странами, но не усугублять его.

Примером церемониального унижения может служить уплата русскими послами в Золотой Орде так называемой посошной пошлины. Ее оплаты требовали стоявшие у дворцовых ворот «мурзы», когда русские послы следовали на аудиенцию к хану. «Мурзы» бросали послам под ноги свои посохи, требуя плату за право их переступить и угрожая, что в противном случае аудиенция вообще не состоится. Уплата посошной пошлины русскими послами символизировала зависимость московского государя от Золотой Орды [9]. В случае нормализации международных отношений или выравнивания международно-правового статуса государств церемониальное унижение не применялось и рассматривалось как недопустимое.

Одной из наиболее значимых проблем международного права является вопрос о понятии дипломатического церемониала. В науке сложилось несколько основных точек зрения на это понятие.

Во-первых, ряд исследователей отмечают, что церемониал — это международный обычай.

В частности, И. Н. Семенов использует термин «придворный посольский церемониал (обычай)» [10], понимая под этим систему правил, обрядов, традиций и ритуалов [11].

Так, на наш взгляд, дипломатический церемониал нельзя соотносить с международным обычаем. Дипломатический церемониал не имеет обязательной юридической силы, его нарушение не приводит к возникновению международно-правовой ответственности (кроме случаев, когда наруше-

ние церемониала имело умышленный характер в целях оказания психологического давления на дипломатов другого государства). Скорее, церемониал следует понимать как разновидность международных обыкновений, которые, как и обычай, берут начало в неоднократном повторении определенных форм поведения (возводя их в привычку), однако не имеют заранее предустановленной юридической силы. В таком случае церемониал, который является наиболее системным и строгим регулятором с точки зрения императивности предписаний, в числе иных регуляторов поведения участников международных отношений, выходит за рамки обычного регулирования. Однако, учитывая происхождение дипломатического церемониала из церемониала придворного и сохранение традиций последнего в силу привычности соответствующих действий, можно говорить о схожести церемониала с международным обыкновением.

Во-вторых, некоторые авторы понимают под церемониалом официально принятый распорядок церемонии [12].

Так, М. А. Бойцов рассматривает церемониал как совокупность церемоний [13]. При этом он полагает, что определение «политический церемониал» предполагает концентрацию внимания на церемониях определенного типа, целью которых в конечном счете является выражение и вместе с тем подтверждение отношений господства и подчинения, существующих в данном обществе, а значит, и легитимация этих отношений [14].

В науке под церемонией понимается, как правило, «последовательность действий, имеющих символическое значение и посвященных отмечанию (празднованию) каких-либо событий или дат. Функция этих действий — подчеркнуть особую ценность отмечаемых событий для общества или группы» [15].

Понимание церемониала как распорядка церемоний справедливо в контексте формального анализа данного явления, поскольку любой церемониал состоит и реализуется в тех или иных церемониях (т. е. соотносится как содержание и форма), однако значительно обедняет его международно-правовое значение. Нормы церемониала не ограничиваются только определенными церемониями, но также устанавливают правила обоснованности проведения той или иной церемонии (например, в рамках разных видов дипломатических визитов), правила реагирования на проведенную церемонию.

В-третьих, в науке существует мнение о том, что дипломатический церемониал является элементом международного ритуала.

Как полагает М. И. Лазарев, «церемониал больше связан с внешней, ритуальной частью дипломатических отношений» [16].

Под ритуалом понимается «сильно стилизованный и тщательно распланированный набор жестов и слов, исполняемых людьми, особо избранными и подготовленными для этого. Ритуал обладает символическим значением. Он призван драматизировать событие, вызвать у зрителей благоговейный трепет» [17].

Как отмечают А. К. Байбурин и А. Л. Топорков, «любая церемония, дипломатический прием, официальная встреча, банкет превращает поведение человека в определенную последовательность жестов. И любой участник подобных ритуализованных ситуаций вынужден считаться с тем, что всякое его движение может быть прочитано как жест и истолковано тем или иным образом» [18].

При всем при этом «правила протокола не являются священными, и церемониал нельзя сравнивать с религиозными обрядами, нарушение которых может навлечь кару разгневанного бога. В них соединено, с одной стороны, желание оказать должное внимание соответствующим лицам и, с другой стороны, необходимость избежать трений с другими. Эти правила основываются на должном уважении к традициям и местным обычаям, и в их задачу входит не нарушение установившегося порядка, а укрепление того, что получило общее одобрение. При некоторых обстоятельствах, если возникает необходимость, они могут быть изменены после изучения и согласования с заинтересованными лицами» [19].

С точки зрения содержания указанных правил поведения следует отметить, что не любой церемониал имеет ритуальную форму. Для ритуала характерно наличие определенного сакрального значения ритуальных действий. Тут действие конкретного лица имеет значение не только с точки зрения его внешней реализации, но и внутренней подоплеки, связанной с заступничеством божеств, духов (в условиях дипломатического общения государств древности), либо с наличием особого скрытого в ритуальных установлениях контекста. Дипломатический церемониал в некоторых случаях имеет такой скрытый, сакральный смысл, однако чрезвычайно редко (напри-

мер, церемония приема послов к монгольским ханам, включающая прохождение послов через ряд разожженных ритуальных костров, как знак их очищения силой духов). Как правило, он включает в себя неритуализированные церемонии, понятные и одобряемые всеми субъектами, участвующими в церемониальных действиях.

В-четвертых, предполагается, что церемониал занимает промежуточное место между этикетом и ритуалом.

Как полагает Л. А. Юзефович, «церемониал занимает место между этикетом и ритуалом, сходными внешне, но различными по своим задачам» [20].

При этом с ритуалом церемониал сближают, по мнению Л. А. Юзефовича, три особенности. «Во-первых, все участвующие в нем лица представляют собой воплощения тех или иных сущностей, чье положение в мире и относительно друг друга всякий раз утверждается заново. Во-вторых, приемный церемониал состоит из точно установленных действий, совершаемых в установленной последовательности и определенном месте (дворец монарха), за пределами которого они не могут выполнить свою функцию. В-третьих, нарушение этих правил чревато дисбалансом в том большом мире, откуда все участники церемонии явились в малый мир тронной залы. На каждом из них лежит огромная ответственность, поэтому соблюдение правил — их общий долг» [21].

Представляется, что церемониал нельзя напрямую отождествлять с правовым ритуалом, дипломатическим протоколом и дипломатическим этикетом. Различия состоят как в объеме данных явлений, так и в их содержательном аспекте.

С точки зрения объема следует признать безусловное осуществление ритуалов посредством проведения специфических церемоний. В то же самое время нормы дипломатического этикета и протокола не ограничиваются исключительно церемониальными действиями. Так, в рамках дипломатического протокола устанавливаются правила ранжирования дипломатических представителей, правила указания (упоминания) их должности и иные правила, не требующие реализации церемониальных форм. В рамках же дипломатического этикета, как мы уже указывали ранее, существуют нормы, не связанные с активной деятельностью официальных лиц, а представленные в форме бездействия. В таком случае говорить о церемониале не приходится. Следовательно, поня-

тие церемониала существенно уже, чем дипломатический протокол и дипломатический этикет, и направлено исключительно на внешнюю, деятельностную форму дипломатических отношений.

Наконец, в-пятых, некоторые исследователи рассматривают церемониал как часть (элемент) дипломатического протокола.

Данная позиция основывается на том, что институт дипломатического протокола возник в Средние века. Тогда под ним понимали правила оформления документов и ведения архивов. Позднее к дипломатическому протоколу стали относить вопросы церемониала и этикета.

Как указывают Дж. Вуд и Ж. Серре, «протокол кодифицирует и вводит в практику нормы церемониала и наблюдает за их применением» [22]. В соответствии с нормами дипломатического протокола в каждой стране официальные представители властей регулируют порядок проведения различных дипломатических церемоний [23].

«Кроме организации церемоний, протокол также определяет методы, рамки, поведение и этикет и устанавливает правила относительно официальной и личной переписки, формы одежды — короче говоря, все, что необходимо для обеспечения каждому места и уважения, соответствующих его официальному положению и которые признаются другими политическими и административными властями и самим обществом. Лицам, не занимающим официальных постов, присутствующим на какой-либо церемонии, может быть предоставлено место с учетом их возраста, ранга и положения» [24].

Таким образом, дипломатический протокол как совокупность общепринятых правил, традиций и условностей, соблюдаемых правительствами, ведомствами иностранных дел и официальными лицами в международном общении, основывается на международной вежливости, дипломатическом этикете и церемониале.

Как полагает М. И. Лазарев, церемониал «относится к протоколу как форма к содержанию и в определенной мере как частное к общему» [25].

На наш взгляд, с таким мнением можно согласиться с одним уточнением.

Дипломатический протокол являются в большей степени регулятивной нормой, имеющей техническое значение (как порядок и условия проведения дипломатических церемоний). В таком случае дипломатический церемониал логично определять как

внешнюю, формальную сторону по отношению к дипломатическому протоколу, который, следует рассматривать в качестве содержательного аспекта и цели реализации церемониальных норм. В конце концов и протокол, и церемониал имеют одну и ту же цель — обеспечение успешности международного дипломатического общения и соблюдение правил (требований) международной вежливости.

Как полагает М. И. Лазарев, «сложным теоретическим и практическим вопросом продолжает оставаться вопрос о том, в каких случаях нормы дипломатического протокола и церемониала являются юридически обязательными, так как вытекают из международных договоров и обычаев, а в каких они — просто правила международной вежливости. Сложность церемониала и протокола, как справедливо подчеркивают авторы, в его многообразии и запутанности. До настоящего времени нет единого официального кодекса церемониала и протокола, да в ряде случаев и не может быть унифицированных правил церемониала и протокола (например, в странах, исповедующих мусульманскую религию, с одной стороны, и странах христианских — с другой; в странах, сохранивших феодальные титулы и звания, и в странах, где эти титулы и звания упразднены, или, например, в государствах, где существует равноправие женщин с мужчинами, и в странах, где этого еще нет и где, например, женщины не приглашаются на дипломатические приемы)» [26]. Такая специфика, на наш взгляд, во многом объясняет особенности дипломатического протокола, его смысловое наполнение. В рамках дипломатического церемониала предпринимается попытка соединить международные обыкновения, связанные с о сложившейся системой церемониальных норм и особенности внутреннего церемониала конкретных государств, принимающих участие в той или иной церемонии. Такое сочетание международного и национального позволяет, во многом, сгладить углы и не допустить культурного конфликта между ожиданиями зарубежной делегации и реалиями местных церемоний.

«Вместе с тем сложность церемониала и протокола заключается и в том, что не всегда ясно, где кончается международная вежливость и начинается юридическая обязанность соблюдения определенных правил. Будучи инструментом превращения правоспособности государства в области диплома-

тических отношений в его дееспособность, нормы церемониала и протокола в ряде случаев сами не имеют юридически обязательного характера и являются лишь данью вежливости или обыкновению (форма одежды, время прибытия на прием и ухода с него и т. д.).» [27]. По сути, принимающая сторона не несет обязанности провести строго определенную церемонию, конкретно определенным образом. Если обеспечение безопасности делегации, соблюдение порядка проведения международных переговоров и т. д. имеют юридическое значение, то дипломатический церемониал (особенно не включенный в состав дипломатического протокола) такого значения лишен.

При этом «следует подчеркнуть, что «важнейшая функция протокола и церемониала — содействовать обеспечению суверенного равноправия государств, а также всеобщего мира и мирного сосуществования государств, принадлежащих к различным общественным системам» [28]. В этом аспекте данные международно-правовые явления близки до степени слияния.

Следует отметить многогранность как дипломатического протокола, так и дипломатического церемониала. «В настоящее время дипломатический протокол и дипломатический церемониал соблюдаются в различных случаях, в том числе: при признании государств; установлении между ними дипотношений; назначении глав дипломатических представительств, вручении ими верительных грамот; при проведении бесед и переговоров; подписании договоров; организации встреч и проводов официальных делегаций, созыве международных конференций и совещаний; участии в праздничных или траурных церемониях. На основе норм дипломатического протокола и дипломатического церемониала проводятся дипломатические приемы, ведется дипломатическая переписка, осуществляется представительская работа. Важное значение имеют визиты государственных деятелей и делегаций. В зависимости от программы пребывания они делятся на официальные и неофициальные визиты, деловые встречи, визиты проездом. Если глава государства наносит официальный визит в другое государство, то в аэропорту или на вокзале его встречает член руководства принимающей стороны, поднимается флаг страны высокого гостя и флаг государства пребывания» [29]. Выстраивается почетный караул трех видов вооруженных сил, оркестр исполняет гимны

двух стран. Главе иностранного государства представляют глав диппредставительств, аккредитованных в государстве пребывания, прибывших его встречать. Автомобиль главы государства по пути в отведенную ему резиденцию сопровождает почетный эскорт мотоциклистов. То же самое делается и при проводах высокого гостя. В поездке по стране главу иностранного государства сопровождает официальное лицо страны пребывания. При встречах в конкретных местах пребывания в знак гостеприимства гостю преподносят хлеб-соль [30].

«К неофициальным визитам относятся приезды высоких иностранных гостей на отдых, лечение, по частным делам, в качестве гостя или туриста. В этих случаях протокольные и церемониальные мероприятия не устраиваются. Деловые встречи происходят при прибытии иностранных государственных деятелей на переговоры, консультации, для участия в международных конференциях, совещаниях, на открытие официальных выставок, для подписания важных международных договоров и т. п. Часть церемониальных мероприятий, предусмотренных при официальных визитах, здесь не предусмотрена. При визите проездом иностранный государственный деятель часто ограничивается пребыванием в аэропорту. Для встречи с ним туда прибывает равный его статусу государственный деятель страны пребывания. Церемониальные мероприятия здесь минимальны» [31].

При этом, как отмечает, в частности, Ф. Ф. Молочков, «старшинство для официального лица имеет значение и в частном доме страны пребывания. Однажды “Нью-Йорк таймс мэгэзин” сообщил, что один иностранный посол в Вашингтоне, будучи приглашенным сенатором на обед, отказался сесть за обеденный стол, так как ему было отведено недостаточно почетное место. На обеде присутствовали и другие официальные лица. Этот посол сказал, что как частное лицо он мог бы сидеть хотя бы и под столом, но как представитель своей страны он должен занять достойное место. Хозяин дома не стал спорить и посадил его первым по правую от себя руку» [32].

«В дипломатической практике считается недопустимым нарушение норм дипломатического протокола и церемониала. В противном случае могут быть серьезные осложнения двусторонних отношений. И все же дипломатический протокол и церемониал отличаются гибкостью. В зависимости от состояния отно-

шений между государствами тому или иному протокольному мероприятию можно придать соответствующий оттенок. Например, особо отметить торжественность того или иного момента или поднять уровень представительства определенной встречи» [33].

В книге Жюля Камбона «Дипломат», например, описывается следующий случай: «Раньше, когда посол прибывал на свой пост, его принимали с церемониями. Он, как выражались, совершал свой въезд. Все послы выезжали к нему навстречу в своих каретах и провожали его до дома. Это показное проявление вежливости чаще всего служило поводом для конфликтов, ибо каждый из этих господ оспаривал у других право на занятие более почетного места. Дипломатическая история полна таких ссор. В 1661 г. в Лондоне во время въезда шведского посла слуги испанского посла графа Ваттевиля поссорились с лакеями французского посла графа д’Эстрада и перерезали постромки у его коляски; были пущены в ход шпаги, и много французов, испанцев и англичан было убито на месте. В 1768 г. в Лондоне происходил дворцовый бал. Французский посол, опоздав на него, увидел, что на его месте рядом с австрийским послом сидит русский дипломат. Француз обошел их, а затем втиснулся между ними. Это привело к дуэли, во время которой русский посол был ранен» [34].

Таким образом, в контексте анализа представленных точек зрения, полагаем, что практически все подходы имеют существенную уязвимость, однако позволяют раскрыть некоторые черты дипломатического церемониала.

Подводя итог данным рассуждениям, считаем необходимым указать, что под дипломатическим церимониалом следует понимать совокупность правил поведения, основанных на опривычивании опыта дипломатического общения, устанавливающих порядок проведения отдельных дипломатических церемоний для реализации целей международного общения и принципа взаимной вежливости в международных отношениях. Такой подход, на наш взгляд, в достаточной мере позволяет определить международно-правовое значение дипломатического церимониала и его место в системе регулирования общественных отношений.

1. Вуд Дж., Серре Ж. Дипломатический церемониал и протокол: принципы, процедура и практика. Изд. 2, испр. М. : Прогресс, 1976. С. 40—41.

2. Там же. С. 17.

3. Юзефович Л. А. Путь посла. Русский посольский обычай. Обиход. Этикет. Церемониал. СПб. : Изд-во Ивана Лимбаха, 2011. С. 185.

4. Там же. С. 188.

5. См. подробнее: Там же. С. 186—187.

6. Вуд Дж., Серре Ж. Указ. соч. С. 41.

7. Там же. С. 41.

8. Цит. по: Юзефович Л. А. Указ. соч. С. 152.

9. Юзефович Л. А. Указ. соч. С. 24—25.

10. Семенов И. Н. Традиции кремлевского дипломатического протокола (посольского обычая) ХУ—ХУП веков и их современное значение : автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 2007. С. 5, 6 и др.

11. Там же. С. 6.

12. Крысин Л. П. Толковый словарь иноязычных слов. М., 2010. С. 725.

13. См. подробнее: Бойцов М. А. Политический церемониал в Священной Римской империи XIV — начала XVI века : автореф. дис. ... д-ра ист. наук. М., 2010.

14. См. подробнее: Там же.

15. Кравченко А. И. Культурология: учебное пособие для вузов. 4-е изд. М. : Акад. проект, Трикста, 2003. С. 99.

16. Лазарев М. И. Вступительная статья //

Вуд Дж., Серре Ж. Указ. соч. С. 12.

17. Кравченко А. И. Указ. соч. С. 99.

18. Байбурин А. К., Топорков А. Л. У истоков этикета. Этнографические очерки. Л. : Наука, 1990. С. 22.

19. Вуд Дж., Серре Ж. Указ. соч. С. 42.

20. Юзефович Л. А. Указ. соч. С. 176.

21. Там же. С. 176-177.

22. Вуд Дж., Серре Ж. Указ. соч. С. 41.

23. Там же. С. 42.

24. Там же. С. 42.

25. Лазарев М. И. Вступительная статья //

Вуд Дж., Серре Ж. Указ. соч. С. 12.

26. Там же. С. 13-14.

27. Там же. С. 14.

28. Там же. С. 14.

29. Международное публичное право : учебник / отв. ред. К. А. Бекяшев. 4-е изд., перераб. и доп. М. : ТК Велби, Проспект, 2005. С. 275.

30. Там же. С. 275-276.

31. Там же. С. 276.

32. Молочков Ф. Ф. Дипломатический протокол и дипломатическая практика. М. : Междунар. отношения, 1977. С. 13.

33. Международное публичное право : учебник / отв. ред. К. А. Бекяшев С. 276.

34. Цит. по: Молочков Ф. Ф. Указ. соч. С. 12-13.

International Legal Features of the Diplomatic Ceremony

© Tirskikh M., 2013

The article considers the problem of understanding the diplomatic ceremony as a regulator of social relations in international law. The author concludes that the diplomatic ceremonial, based on multiple repetitions of the experience of diplomatic activity is not identical to international custom.

Key words: ceremony; international law; tradition; diplomacy; international Relations.