Гений пустого места

1 / 2

"В Париже так много фондов — нам не хотелось строить еще один. Мы подумали: чем мы можем отличаться? И решили, что наш фонд будет создавать" — с этих слов начал церемонию открытия фонда современного искусства Lafayette Anticipations его президент Гийом Узе, праправнук Теофиля Баде, основателя демократичной — в пику дорогим и роскошным — лавки с женскими товарами на бульваре Осман, ставшей известным на весь мир магазином Galeries Lafayette.

Фонд находится в самом центре Парижа в районе Маре и рассчитан на его обитателей — молодых, образованных и свободных. А потому в нем есть все для модной городской жизни с искусством. Начиная от бетонных стен и заканчивая эфемерными украшениями в концепт-сторе.

Стены — работа всемирно известного голландского архитектора Рема Колхаса, проектировавшего в Москве музей "Гараж". Lafayette Anticipations — его первое здание в Париже. Здесь Колхасу пришлось иметь дело с домом XIX века, который строился под склады универмага BHV, принадлежащего группе Galeries Lafayette. Площадь здания, расположенного на семи уровнях,— 2,2 тыс. м, внутри — открытый двор ровной прямоугольной формы. Менять исторический облик в историческом центре Парижа архитектор не мог: разрешили отреставрировать фасад — и то хорошо. Поэтому основные работы были внутри. В центре двора вырыли дыру глубиной метров 20. Здесь под землей за закрытыми дверьми теперь расположены многофункциональные мастерские, оборудованные по последнему слову техники. Машины готовы выполнить любую фантазию молодого художника: резать, пилить, строгать, красить. К услугам творцов и лучшие ремесленники, которыми славится и гордится Франция. Зрителям в подземелье вход закрыт, журналистов водили туда на экскурсию. И это действительно впечатляет — ни одна парижская частная институция не предлагает такой всесторонней поддержки юным и не очень художникам.

Тотальное отсутствие архитектора (но не архитектуры) — это, пожалуй, первое, что бросается в глаза, когда попадаешь в здание Рема Колхаса. Это вам не Fondation Louis Vuitton, который Фрэнк Гери выстроил не то космическим кораблем, не то гигантской рыбиной, выброшенной на опушку Булонского леса. Lafayette Anticipations предельно прост: правильные формы, стена, дверь, окно, коридор, туалет, бетон. Архитектура, уверен Колхас, стала самым наглядным и очевидным инструментом рынка и больше, чем другие составляющие, работает на создание спектакля, цель которого продавать, именно поэтому важно здесь и сейчас говорить о фундаментальных вещах. Замечательно, согласитесь, что "шопинг-архитектуру" он обличает в стенах фонда крупнейшего европейского универмага.

Будучи куратором Венецианской архитектурной биеннале в 2014 году, Колхас раскладывал архитектуру на атомы и хоронил звездных архитекторов, коим сам в общем-то и является. В Lafayette Anticipations он снова выступил в роли двойного агента — архитектора-куратора. Колхас мыслил так, будто бы завтра в этом пространстве ему делать выставку. А что часто мешает кураторам? Правильно — стены. Поэтому архитектор имплантировал в центр здания 19-метровую башню, конструкцию-трансформер, которую окрестили "кураторской машиной". Состоит она из тяжеленных подвижных модулей, какие Колхас уже использовал в театре в Далласе и в жилом доме в Бордо. В движение их приводит встроенный механизм (на чертежах все это выглядит как игра в тетрис). Перемещаясь между этажами и переворачиваясь, модули могут выстраивать 49 конфигураций, а значит, у кураторов будет 49 различных выставочных пространств общей площадью 875 кв. м.

Отсутствующему архитектору — отсутствующего художника. Первую выставку пригласили сделать Лутц Бахер. Во Франции она никогда не выставлялась, знают ее здесь только специалисты, да и им, по сути, нечего про нее рассказать. Лутц Бахер — псевдоним, за которым скрывается 75-летняя американская концептуалистка, работающая во всех доступных современному искусству жанрах и направлениях и не вписывающаяся ни в одно из них. Ее мало кто видел, еще меньше тех, кто с ней общался. Но в 1970-х годах имя Лутц Бахер можно было часто встретить на коллективных выставках в США, а в 2000-х состоялось несколько крупных персональных выставок художницы, в том числе в нью-йоркском MoMA. В Lafayette Anticipations показали ее видео, но видно их почти не было. Бахер и не думала заполнять пространство Колхаса, подчеркивать архитектуру и "делать выставку". В пустых залах гулял ветер, по стенам рябили кадры урагана, сыпался песок, прямые линии плыли, разве что земля не уходила из-под ног. "Молчанием моря" свой проект художница назвала неспроста: это название романа Веркора о французских сопротивленцах, для которых молчание было протестом. Для нее молчание — художественный жест.

Следующий жест кураторов Lafayette Anticipations немногим зрелищнее. 17 мая молодой художник Тарик Кисвансон устроил перформанс-медитацию As deep as I could remember, as far as I could see. Разгуливающие между зрителями дети здесь должны дать прочувствовать всю полифонию человеческих эмоций и заставить поразмыслить о фратриях, метисах и вопросах самоидентификации, которые для шведского художника палестинского происхождения не пустой звук. И то ли еще будет. Фонд обещает новые мультижанровые проекты, художественные эксперименты, лекции, встречи, разговоры и всегда хорошую еду (био и без глютена). Одним словом, если вам захочется чего-нибудь по-настоящему интересного, отправляйтесь на 9 rue du Platre.