Межкультурная коммуникация и культурная вариативность

КУЛЬТУРОЛОГИЯ

Вальцев С.В. г. Москва

Межкультурная коммуникация и культурная вариативность

Вальцев Сергей Витальевич Московский государственный строительный университет, кафедра психологии, канд. психолог. наук, доцент

Аннотация: в статье делается вывод о том, что большинство измерений коррелируют с двумя осевыми измерениями культуры. Первым измерением является степень коллективизма/индивидуализма, вторым измерением -степень духовности/материальности. Важно рассматривать измерение «мужественность/женственность». Формирование знаний о сущности и специфике культурной вариативности современном мире может стать фундаментом выработки эффективных коммуникативных моделей взаимодействия в условиях культурной неустойчивости. Abstract: the article concludes that most of the measurements are correlated with the two axial dimensions of culture. The first dimension is the degree of collectivism / individualism, the second measurement - the degree of spiritual and STI / materiality. It is important to consider the dimension of the "manly-ness / femininity. " Formation of knowledge about the nature and specificity of the cultural variability of the modern world can be a foundation for the development of effective communication models of cooperation in the cultural instability.

Ключевые слова: межкультурная коммуникация, культурная вариативность, коллективизм, индивидуализм, степень духовности, степень материальности, измерение «мужественность/женственность. Keywords: intercultural communication, cultural variation, collectivism, individualism, the degree of spirituality, the degree of materiality, dimension "masculinity / femininity.

Во второй половине XX в. ни у кого не вызывает сомнения, что основным фактором, лежащим в основе межкультурной коммуникации, является культура, даже если учитывать многозначность этого понятия. Однако вопрос о том, какие факторы являются универсальными при оценке культуры, остается открытым. Существует несколько моделей культурных измерений, которые определяются как «определенный набор ценностей, установок, верований, норм и моделей поведения, которыми одна культура отличается от другой». Самыми известными моделями для оценки

национальной культуры являются модели, предложенные Холлом Э., Хофстедом Г., Триандисом Г.

Пространство и время, по мнению американского этнопсихолога Холла Э., - два ядра культуры «вокруг которых вращается все остальное» [1, с. 145], следовательно, по тому, на какое время (полихронное/монохронное) ориентируется культура и по проксемической дистанции при общении людей, можно судить о всей культуре в целом.

Среди различных измерений культуры Хофстед Г. выделяет восемь основных [9, с. 250-255], среди которых: индивидуализм/коллективизм; дистанция от власти; открытость/закрытость; патернализм; мужественность/женственность; простота/сложность, избегание

неопределенности; ориентация на настоящее, будущее, прошлое.

Особенности влияния культуры на становление и функционирование в ней человека исследовались Триандисом Г., который предложил концепцию «культурных синдромов», когда под «культурным синдромом» понимается определенный набор ценностей, норм и моделей поведения, которыми одна группа культур отличается от другой. Культурные синдромы включают в себя несколько культурных характеристик, которые изменяются в связи с изменением среды. Триандис Г. выделил три культурных синдрома: «простота - сложность», «индивидуализм - коллективизм», «открытость -закрытость».

По нашему мнению, которое находит свое эмпирическое подтверждение [ 3], большинство измерений, предложенных этими исследователями, коррелируют с двумя осевыми измерениями культуры. Первым измерением является степень коллективизма/индивидуализма, вторым измерением -степень духовности/материальности.

Коллективизм - форма ценностных ориентаций, в основе которой лежит принцип «коллектив должен играть значимую роль в моей жизни». Коллективист отдает приоритет коллективным началам в организации общественной жизни и трудовой деятельности, «Я» определяется с точки зрения группового членства, социальная идентичность является более значимой, чем личностная, а базовыми единицами социального восприятия являются группы. Духовность — ценностная ориентация, в основе которой лежит стремление человека к преодолению своей биологической природы и раскрытие человеческой природы с помощью аскетизма и/или альтруизма [2]. Духовность - это ценностная ориентация, в основе которой лежит валентность обобщенным материальным ценностям (благосостояние, комфорт и т. п.). Духовность теснейшим образом взаимосвязана с такими качествами личности как осознанная иррациональность, неумение жить сегодняшним днем и повышенная рефлексия.

Большинство измерений культуры теснейшим образом взаимосвязано с обозначенными выше ценностными ориентациями. Открытость - это атрибут коллективизма, ведь коллектив воспринимается как единая семья, в коллективистском обществе коллектив имеет право вмешиваться в личную жизнь каждого члена коллектива. Терпимость и принятие контроля также сильнейшим образом развиты именно в коллективистской культуре. Терпимость ко всему, что делает власть от имени коллектива, иногда эта терпимость переходит к нормальному восприятию забитости и униженности.

Высокая степень коллективизма способствует также сокращению проксемическаой дистанции.

Большая дистанция от власти характерна для коллективистских культур, ввиду того, что в коллективисткой культуре общество устроено по принципу организма, где каждому индивиду или социальному слою отведена определенная роль, которую можно уподобить роли отдельных органов в едином организме. Власть играет роль мозга, удаленного от простых органов и полностью распоряжающегося ими, поэтому в этих культурах акцент делается, в основном, на принудительную власть и господствует более жесткий стиль управления; подчиненным свойственен больший страх перед выражением несогласия с начальством, потерей доверия сослуживцев в сравнении с культурами с низкой дистанцией власти [8, с.59-60]. В коллективистской культуре гораздо выше уровень патернализма.

Уровень духовности/материальности, находящий свое выражение в степени иррациональности культурных норм, теснейшим образом взаимосвязан с ориентацией на тот или иной хронотип. Время, по выражению Холла, тоже умеет говорить, при монохромном использовании времени человек стремится рационализировать использование своего времени, он серьезно относится к срокам, ценит расторопность, придает большое значение краткосрочным контактам. Существует два типа культур (как методов управления обществом): полихронные и монохронные. Время — это не абсолютная данность, время - это референция, оно придумывается людьми, монохронные культуры, это культуры, которые управляются обычным календарем. Представления о времени различны в разных типах культур, так на Западе время понимается как линейный вектор от прошлого через настоящее к будущему, а во многих культурах Востока время рассматривается как непрерывность повторяющихся циклов в природе и человеческой жизни. Классический пример полихронной культуры -«русская культура», когда референция времени идет в нескольких измерениях, есть формальный календарь и есть нечто трансцендентное, «русские живут по преимуществу в полихронном времени, когда внимание обращено сразу на множество событий, и человек быть очень гибок в отношении запланированных дел. Он всегда готов немедленно изменить свой график по просьбе друга или родственника, потому что для него гораздо важнее долговременные отношения, нежели краткосрочные» [5, с. 131]. Американская культура рассматривает время как ограниченный ресурс. Время - деньги и должно быть использовано максимально эффективно. Американцы фокусируются на настоящем и ближайшем будущем. Это хорошо видно по оценке деловых качеств. В большинстве американских фирм аттестация проводится раз в полгода или год [4, с. 4].

Избегание неопределенности связано с уровнем

духовности/материальности. В качестве важнейшего пути для избежания неопределенности используется разработка подробных законов и правил поведения на все случаи жизни, так Э. Дюркгейм считал, «что чем больше регламентированной жизни, тем больше жизни вообще» [6, с. 212]. В России всегда мораль считали более важной, чем механические мертвые законы, судили «не по закону, а по совести», а человека ставили выше закона. «Простота/сложность» - довольно дискуссионная культурная характеристика

в плане что определять как «сложное», а что - как «простое». Однако если встать на позицию авторов, введших этот параметр, высокая духовность коррелирует с простотой.

Особо стоит остановиться на измерении

«мужественность/женственность». Это культурное измерение явно не проработано. Критерии, позволяющие распознавать страны с высокой степенью мужественности в деловой культуре таковы: 1. карьера и материальное благополучие выступают в качестве основных показателей успеха; 2. «настоящими мужчинами» называют людей амбициозных, решительных и жестких; «настоящий мужчина» - это большой комплимент; 3. фактически люди живут во имя работы (а не работают для того, чтобы жить); 4. хороший руководитель должен «не советоваться с коллективом», а решать вопросы; 5. женщина — политический деятель является редкостью [4, с. 11]. Если взять последний критерий то мужским будет явно Восток тогда, как быть с третьем критерием который явно указывает на Запад. Третий критерий явно противоречит пятому, иначе получается, что или на Востоке «фактически люди живут во имя работы», или для Востока неверно, что «женщина — политический деятель является редкостью». По тем критериям, которые определяются для, так называемых, «мужских» и «женских» культур, нельзя определить ни одну культуру.

Формирование знаний о сущности и специфике культурной вариативности современном мире может стать фундаментом выработки эффективных коммуникативных моделей взаимодействия в условиях культурной неустойчивости.

Литература

1. Hall E. T. The hidden dimensions of time and space in today's world // Cross-cultural perspectives in nonverbal communication. Toronto, 1988.

2. Вальцев С.В. Закат человечества. - М.: Книжный мир, 2008.

3. Вальцев С.В. Социально-психологические особенности национального менталитета: Дисс. ... к. псих. наук. - Москва, 2004.

4. Васильев С.В. Модели кросскультурного менеджмента. Великий Новгород, 2002.

5. Виссон Л. Чужие и близкие в русско-американских браках. М., 1999

6. Дюркгейм Э. О разделении общественного труда М., 1996.

7. Кочетков В. В. Психология межкультурный различий. - М., 2002.

8. Лебедева Н. Введение в этническую и кросс-культурную психологию. М., 1999.

9. Стефаненко Т. Г. Этнопсихология: Учебник для вузов. - М., 2003.