К вопросу о динамике численности и состава православных общественных организаций во второй половине XIX - начале XX В. (на примере Пермской епархии)

Вестник ПСТГУ.

Серия II: История. История Русской Православной Церкви.

2018. Вып. 81. С. 36-51

Сапсай Андрей Васильевич, протоиерей, соискатель кафедры теологии Пермского государственного национального исследовательского университета Российская Федерация, 614990, г. Пермь, ул. Букирева, д. 15; зам. проректора Пермской духовной семинарии Российская Федерация, 614036, г. Пермь, Шоссе Космонавтов, д. 185;

andrey-sapsay@rambler.ru

ORCID: 0000-0003-1470-9574

К ВОПРОСУ О ДИНАМИКЕ ЧИСЛЕННОСТИ И СОСТАВА ПРАВОСЛАВНЫХ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX — НАЧАЛЕ XX В.

А. В. Сапсай

В статье рассматривается интенсивный процесс формирования гражданского общества в России в конце XIX — начале ХХ в. через развитие сети неправительственных организаций (НПО), причины их роста и спада. Деятельность светских общественных организаций была направлена на объединение людей для решения в основном экономических и социальных проблем. После церковных реформ возникло большое количество православных общественных организаций, призванных оживить приходскую жизнь, улучшить духовно-нравственное состояние населения. В Пермской епархии существовал ряд православных общественных организаций, наиболее многочисленными и действенными из которых были Православное Миссионерское общество, Императорское Православное Палестинское общество, Братство святого Стефана Пермского, приходские попечительства и Общество ревнителей православия. Их требования были практически идентичны, однако статус участников был различным, в соответствии с их индивидуальным вкладом. После резкого увеличения числа членов обществ в первые годы их деятельности произошло постепенное сокращение их членского состава в результате политических, экономических и социальных изменений. Тем не менее этот опыт укрепления единства людей сегодня очень ценен. Он должен быть тщательно проанализирован и использован для развития гражданского общества в современной России.

В связи с происходящим в современной России активным развитием сети некоммерческих организаций в научной среде значительно возрос интерес к изучению истории отечественных общественных организаций. Однако, несмотря на большое количество появившихся в последние годы исследований по данной тематике, история многих обществ, в том числе и православных, остается малоизученной.

В данной статье предпринята попытка проанализировать богатейшие традиции учреждения и организации ряда православных общественных объединений, действовавших в России и Пермской епархии во второй половине XIX — начале

XX в. В те годы ядро общественных организаций составляли энтузиасты, люди «лучших нравственных качеств», преданные своему Отечеству и Православной Церкви. Изучить их численный состав, социальный статус и положение в общественных организациях необходимо для приобретения опыта формирования современных российских общественных организаций.

В России возникновение общественных организаций как социального института началось еще в конце XVIII в. Особенно стремительно их количество стало увеличиваться в начале 60-х гг. XIX в. Деятельность светских сообществ была направлена на объединение людей для решения в основном проблем экономического и социального характера. В рамках церковных реформ создавались и православные общественные организации. Причинами их возникновения были необходимость возрождения приходской жизни, оздоровление духовно-нравственного состояния населения, развитие церковной благотворительности.

Изучению православных общественных объединений второй половины XIX — начала XX в. и динамики их развития посвятили свои научные труды некоторые современные российские историки. Однако их взгляды не всегда совпадают.

Достаточно оптимистично взглянула на ситуацию уральский историк М. Ю. Нечаева. По ее мнению, в результате работы православных общественных организаций, особенно на приходском уровне, происходило активное вовлечение прихожан в церковную жизнь. М. Ю. Нечаевой удалось проанализировать и объяснить причины постепенного падения численности членов епархиальных братств, Православного Миссионерского общества и Императорского Православного Палестинского общества1.

Исследователь С. В. Римский занимает иную точку зрения и считает, что правительством Российской империи в законодательстве о православных общественных организациях изначально были допущены ошибки, из-за которых братства и церковно-приходские попечительства особого распространения не получили. Причиной этого, полагает С. В. Римский, была неудачная попытка перехватить инициативу, шедшую из глубин церковной жизни, и, поставив православные сообщества под контроль государства, использовать их сугубо в утилитарных целях2.

Исследователь А. В. Прокофьев на основании того факта, что количество открытых по всей России церковно-приходских попечительств было небольшим, также приходит к выводу, что духовенство и прихожане не были заинтересованы в деятельности данных обществ3.

Это мнение поддерживает и О. П. Цысь. В своей диссертации исследовательница отмечает, что в начале XX в. происходит постепенное падение интереса общества почти ко всем формам православных общественных организаций. Причиной этого, по мнению автора, является отход либерально настроенной

1 См.: Нечаева М. Ю. Православные общественные организации Среднего Урала середины XIX — начала XX в. Екатеринбург, 2008. С. 170.

2 См.: Римский С. В. Российская Церковь в эпоху великих реформ. М., 1999. С. 369.

3 См.: Прокофьев А. В. Приходская реформа 1864 года и ее влияние на самосознание сельского приходского духовенства: Автореф. ... канд. ист. наук. М., 2010. С. 25.

светской интеллигенции от участия в приходских делах из-за строгого контроля епархиальных властей за деятельностью данных организаций. Еще одна причина — недостаточная профессиональная подготовка приходского духовенства4.

В Пермской епархии во второй половине XIX — начале XX в. возник целый ряд православных общественных организаций: Православное Миссионерское общество, Императорское Православное Палестинское общество, Община сестер милосердия, Братство св. Стефана Пермского, Общество вспомоществования учащимся, Церковно-археологическое общество, Общество ревнителей православия, церковно-приходские попечительства, общества трезвости. В данной статье мы рассмотрим те организации, деятельность которых по расширению состава своих членов, на наш взгляд, была особенно эффективной.

Согласно уставам большинства этих организаций, требования, касающиеся вступления в общество, были практически одинаковыми: в их состав могли вступить лица, достигшие совершеннолетия, любого сословия, звания, состояния, обоего пола и проживающие в любой губернии. Однако в некоторых организациях условия вступления были особые. Так, из-за ограниченности количества членов Императорского Православного Палестинского общества желающие стать его членами должны были быть рекомендованы как минимум двумя действительными членами общества, которые бы свидетельствовали, что предлагаемый ими кандидат сочувствует его целям. Каждое такое предложение рассматривалось в совете и обсуждалось на общем собрании. Выбор в члены общества считался состоявшимся, если избираемый получал более половины голосов участников общего собрания. Если голосов не хватало, то повторный выбор такого кандидата мог состояться не ранее чем через три года. Если же кандидат получал необходимое количество голосов, но все вакансии почетных и действительных членов были заняты, то его записывали в кандидаты члена общества и ставили в очередь на освобождающиеся вакансии5.

Еще одно объяснение таким правилам мы видим в «Руководящих правилах для действия отделов Императорского Православного Палестинского общества» (1901), где говорилось: «Существенно важным представляется избрание в члены лиц сознательно, по убеждению, вступающих в Общество. Один такой член стоит сотни принимающих на себя только обязательство ежегодного взноса. Ввиду вышеизложенного Совет Общества просил бы отделы обратить особое внимание не столько на привлечение большого числа новых членов, сколько на то, чтобы в члены поступали преимущественно лица, ознакомленные с целями и деятельностью Общества и сочувствующие им; только таких можно признавать надежными членами»6.

4 См.: Цысь О. П. Православные общественно-религиозные организации Тобольской епархии во второй половине XIX — начале XX в.: Дис. ... канд. ист. наук. Нижневартовск, 2003. С. 228-232.

5 См.: Устав православного Палестинского общества // Пермские епархиальные ведомости. 1882. № 46 (отд. оф.). С. 644-645.

6 Руководящие правила для действия отделов Императорского Православного Палестинского общества. СПб., 1901. С. 6.

Пермский отдел Православного Палестинского общества в 1897 г. состоял из 104 членов, из них один был почетный, 9 действительных и 94 члена-сотрудника7. В последующие годы количество членов этой организации постепенно уменьшалось. В 1901—1905 гг. количество членов составляло от 44 до 60 человек. Неизменным было только количество почетных членов — два человека.

Епархиальными отделами Палестинского общества неоднократно поднимался вопрос об уменьшении установленных § 23 и 25 устава общества размеров ежегодных взносов. По мнению отделов, взносы 25 руб. и 10 руб. являлись непосильными для многих членов, что приводило к увеличению количества не уплативших в положенные сроки ежегодных членских взносов, убытию из общества членов-должников и невозможности привлечения на их место новых членов. Однако Совет общества, обсудив на заседании от 18 мая 1905 г. данную проблему, размеры взносов не уменьшил8.

В зависимости от размера пожертвований или оказанных услуг, члены Палестинского общества делились на три категории: почетные, действительные и члены-сотрудники.

Почетными членами, число которых было ограничено 50 лицами, избирали крупных светских и церковных ученых, известных научными трудами о Святой земле, или тех, кто вносил на счет общества пожертвование не менее 5 тыс. руб.9 Из-за высокого членского взноса почетными членами этой организации становились лишь лица императорской фамилии, высшие чиновники и иерархи Русской Православной Церкви. Именно их пожертвования составляли главный источник финансирования организации. В Перми звания почетного члена Палестинского общества были удостоены Преосвященный Иоанн (Алексеев) и пермский губернатор Арсеньев Дмитрий Гаврилович (1903)10, статский советник и пермский губернатор Наумов Александр Петрович (1905)11, Преосвященный Никанор (Надеждин) (1907)12.

Действительные члены, число которых было ограничено 200 лицами, брали на себя обязательство вносить в кассу общества ежегодно не менее 25 руб. или единовременно 500 руб. При этом лица этой категории могли быть приписаны к одному или нескольким епархиальным отделениям общества, могли присутствовать с правом голоса на всех собраниях, избирать и избираться на любые должности в организации. При необходимости действительные члены имели

7 См.: Торжество открытия Пермского отдела Императорского Православного Палестинского общества // Пермские епархиальные ведомости. 1897. № 10 (отд. неоф.). С. 319.

8 См.: Отношение Императорского Православного Палестинского общества от 14 января 1906 г. // Там же. 1906. № 5 (отд. оф.). С. 81-82.

9 См.: Устав Православного Палестинского общества // Там же. 1882. № 46 (отд. оф.). С. 644-645.

10 См.: Список членов Императорского Православного Палестинского общества по Пермскому отделу к 1 марта 1903 г. // Там же. 1903. № 41 (отд. оф.). С. 484.

11 См.: Список членов Императорского Православного Палестинского общества по Пермскому отделу к 1 марта 1905 г. // Там же. 1905. № 28 (отд. оф.). С. 262.

12 См.: Список членов Императорского Православного Палестинского общества по Пермскому отделу к 1 марта 1907 г. // Там же. 1907. № 18 (отд. оф.). С. 355.

право предоставить Совету общества свои предложения, касающиеся деятельности общества, в письменном виде и получить на них ответ.

Члены-сотрудники, количество которых в организации было не ограничено, жертвовали ежегодно не менее 10 руб. или единовременно 200 руб. и на общих собраниях имели только совещательный голос.

За значительные пожертвования в пользу Палестинского общества все почетные члены, а из действительных и членов-сотрудников внесшие единовременный взнос в размере 500 руб. и 200 руб., удостаивались особого знака13. Для почетных членов знак представлял из себя золотой греческий крест, сверху щит, по середине которого на белом эмалевом фоне помещена золотая монограмма Христа между греческими буквами Л. О. О.; кругом щита на черной эмалевой ленте надпись: «Не умолкну ради Сиона и ради Иерусалима не успокоюсь». На обороте щита на белом эмалевом фоне надпись: «Благословит тя Господь от Сиона и узриши благая Иерусалима». Для действительных членов изготавливался такой же знак, серебряный, без эмали, для членов-сотрудников — такой же знак темной бронзы без эмали. Все три знака носились на шее на голубой с двумя узкими красными каемками ленте14.

Что касается церковно-приходских попечительств, то в их состав, согласно «Положению о Приходских Попечительствах при православных церквах», по умолчанию входили священнослужители храма и церковный староста. Членами попечительств, как правило, выбирались люди, известные своей благотворительностью и имевшие возможность жертвовать ежегодно несколько рублей. При этом члены попечительства избирались общим собранием прихожан15.

Приходские попечительства Пермской епархии, взяв за основу «Положение», тем не менее нередко принимали иные формы членства в организации. Например, из уставных документов приходского Братства св. Афанасия видно, что членами организации могли стать лица любого звания и обоего пола, проживающие в России и сочувствующие целям Братства, а лица, не вступающие в число братчиков, могли содействовать Братству своими пожертвованиями как благотворители16. В Осинском попечительстве единственным критерием для членства являлось внесение ежегодного пожертвования не менее одного рубля17. Таким образом, членом попечительства мог стать любой человек, независимо от места жительства, социального статуса, и даже прихожанин другого храма.

13 См.: Устав православного Палестинского общества // Пермские епархиальные ведомости. 1882. № 46 (отд. оф.). С. 644-645.

14 См.: К открытию в г. Перми отдела Императорского Православного Палестинского общества // Там же. 1896. № 4 (отд. оф.). С. 68.

15 См.: Положение о Приходских Попечительствах при православных церквах // ГАПК. Ф. 583: Крестовоздвиженская церковь Ведомства православного исповедания. Оп. 1. Д. 10. Л. 124-126.

16 См.: Отчет совета братства св. Афанасия Великого за 1881 г. // Пермские епархиальные ведомости. 1882. № 9 (отд. оф.). С. 101-103.

17 См.: Правила Градо-Осинского церковно-приходского Попечительства // ГАПК. Ф. 72: Пермский нотариальный архив Пермского окружного суда Министерства юстиции. Оп. 1. Д. 459. Л. 13.

В церковно-приходских попечительствах количество членов не ограничивалось и составляло обычно от 20 до 500 человек. Небольшими по составу были попечительство при Верхне-Муллинской Николаевской церкви (23 члена)18 и попечительство при церкви Всеволодо-Вильвенского завода, Соликамского уезда (18 членов)19. В средних по количеству членов попечительствах число членов было около 50-100. Например, Кыновское попечительство — 96 членов20, братство св. Афанасия Великого — 4021, попечительство при Березовской церкви Кунгурского уезда — 9522, попечительство при Свято-Троицкой церкви г. Перми — 4423, Красноуфимское попечительство — 7024, попечительство при Кыла-совской церкви Кунгурского уезда — 40, Васильевское попечительство — 78 членов. Самыми многочисленными были следующие попечительства: Полазнин-ское — 118 членов25, Пермское Рождество-Богородицкое — 12026, попечительство при Сретенской церкви, Оханского уезда — 15027 и попечительство при церкви Нытвенского завода, Оханского уезда, в состав которого входило 452 члена28.

В церковно-приходских попечительствах Пермской епархии, в зависимости от размера пожертвования или оказанных услуг организации, члены делились на непременных, действительных, членов-соревнователей, пожизненных, почетных, благотворителей и жертвователей.

Согласно «Положению», непременными членами попечительства являлись приходские священнослужители и церковный староста, которые назначались членами попечительства на все время пребывания на должности клирика храма или церковного старосты. В сельских приходах непременными членами попе-чительств становились также волостные старшины или головы. Если к одному приходу относились крестьяне нескольких волостей, то членами попечительства

18 См.: Книга постановлений собраний церковно-приходского попечительства // ГАПК. Ф. 412: Николаевская церковь Пермской епархии Ведомства православного исповедания. Оп. 1. Д. 100. Л. 18.

19 См.: Извлечения из отчетов о деятельности церковно-приходских попечительств за 1894 г. // Пермские епархиальные ведомости. 1895. № 10 (отд. оф.). С. 174.

20 См.: Переписка Пермского архиерея с настоятелями церквей Пермской епархии // ГАПК. Ф. 198: Правление Пермского архиерейского дома Ведомства православного исповедания. Оп. 1. Д. 573. С. 30.

21 См.: Отчет о составе и деятельности братства св. Афанасия Великого при Богоявленской церкви г. Соликамска за первое полугодие существования его // Пермские епархиальные ведомости. 1879. № 2 (отд. оф.). С. 228-231.

22 См.: Извлечения из отчетов о деятельности церковно-приходских попечительств за 1894 г. // Там же. 1895. № 9 (отд. оф.). С. 138.

23 См.: Извлечения из отчетов о деятельности церковно-приходских попечительств за 1894 г. // Там же. 1895. № 1 (отд. оф.). С. 196.

24 См.: Отчет о деятельности Красноуфимского приходского попечительства // Там же. 1896. № 15 (отд. оф.). С. 320.

25 См.: Извлечения из отчетов о деятельности церковно-приходских попечительств за 1894 г. // Там же. 1895. № 10 (отд. оф.). С. 176-177.

26 См.: Отчет о деятельности Рождество-Богородицкого попечительства за 1895 г. // Там же. 1896. № 17 (отд. оф.). С. 357.

27 См.: Извлечения из отчетов о деятельности церковно-приходских попечительств за 1894 г. // Там же. 1895. № 9 (отд. оф.). С. 141-142.

28 Там же. С. 144-145.

избирались все старейшины или головы волостей, а если жители одной волости принадлежали к нескольким приходам, то старшина или голова волости состоял членом попечительств нескольких приходов.

Действительными, или выборными, членами назывались лица, которые вносили регулярные пожертвования установленного размера. Если действительные члены избирались общим собранием прихожан, то количество членов и «срок их службы» устанавливался «по местным обстоятельствам каждого прихода» и доводился до сведения епархиального архиерея29.

Членами-соревнователями были лица, не вносившие денежное пожертвование, но оказывавшие другую помощь попечительству. В попечительстве при Сретенской церкви Оханского уезда соревнователи назывались участковыми членами. Каждому участковому члену выделялась часть прихода, которую он должен был не менее одного раза в год обойти и произвести сбор деньгами, хлебом, льном и холстом в пользу попечительства. Для сбора денег они снабжались запечатанными кружками, а для записи пожертвований — особыми шнуропри-печатанными книжками30.

Пожизненными членами становились лица, пожертвовавшие крупную недвижимость или единовременно не менее 10 руб. Так, пожизненными членами попечительства при Рождество-Богородицкой церкви г. Перми были избраны на общем собрании благотворители, пожертвовавшие крупные средства на постройку школы: протоиерей Иоанн Сергиев (Кронштадтский), церковный староста К. А. Сорокин с семейством, Ю. И. Базанова, А. Ф. Щелкунова, Г. В. Бер-динский31, а с 1895 г. членом попечительства стал обер-прокурор Святейшего Синода К. П. Победоносцев32.

Почетными членами избирались лица, совершившие крупные пожертвования или оказывавшие попечительству другие услуги. Почетных членов избирали на общих собраниях попечительства. Так, в число почетных членов попечительства при церкви Нытвенского завода Оханского уезда входили Преосвященный Петр, епископ Пермский и Соликамский, протоиерей Иоанн Сергиев (Кронштадтский), князь С. М. Голицын, директор Камского акционерного общества Л. Монтейль, управляющий Нытвенскими заводами К. К. Морен и чердынский купец П. А. Кузнецов33.

В некоторых попечительствах, где среди членов не было разделения в зависимости от размера взносов, всех членов называли благотворителями или жертвователями. В Соликамском братстве благотворителями называли лиц, не

29 Положение о Приходских Попечительствах при православных церквах // ГАПК. Ф. 583: Крестовоздвиженская церковь Ведомства православного исповедания. Оп. 1. Д. 10. Л. 124-126.

30 См.: Извлечения из отчетов о деятельности церковно-приходских попечительств за 1894 г. // Пермские епархиальные ведомости. 1895. № 9 (отд. оф.). С. 141-142.

31 См.: Отчет церковно-приходского попечительства при Рождество-Богородицкой церкви г. Перми за 1894 г. // Там же. 1895. № 7 (отд. оф.). С. 117.

32 См.: Отчет о деятельности Рождество-Богородицкого попечительства за 1895 г. // Там же. 1896. № 19 (отд. оф.). С. 429-430.

33 См.: Извлечения из отчетов о деятельности церковно-приходских попечительств за 1894 г. // Там же. 1895. № 9 (отд. оф.). С. 144-145.

А. В. Сапсай. К вопросу о динамике численности и состава православных общественных организаций... вступавших в число братчиков, но содействовавших братству своими пожертво-

ваниями34.

Как никакое другое православное общество, старалось привлечь в свои ряды женщин Общество ревнителей православия. В епархиальных ведомостях было размещено следующее приглашение стать его членом: «Публичная, церковная проповедь не дозволяется женщине, но сколько добра может сделать благоразумная и верующая христианка в тиши семейной жизни и во взаимном общении верующих! Глубина чувства, которым бывает проникнуто верование христианки, и сила убеждения, с каким она обращается при увещании, иногда больше сделают, чем холодные рассуждения проповедника. От наблюдательного ее взора не ускользнет малейшее поползновение в измене вере или к беспорядочной жизни; она сумеет вовремя остановить колеблющихся и поддержать их в правилах веры и благочестия. А в деле нравственного воздействия на подрастающее поколение женщина незаменима: в качестве матери, старшей сестры благочестивые христианки могут воспитать достойных членов Св. Церкви» 35.

Высокая степень влияния женщин на членов их семейств более всего была видна на примере семейств раскольников, из которых многие не обращались в православие из-за того, что им запрещали это делать мать или жена.

Не меньше внимания уделялось и привлечению в ряды Общества ревнителей православия представителей городской интеллигенции. Эти члены могли успешно вести полемику с образованными людьми, придерживавшимися раскольнических взглядов36.

Однако, для того чтобы вступить в общество, кандидату мало было быть женщиной или образованным человеком. Ему необходимо было быть постоянным прихожанином определенного храма, быть известным священнику и отличаться истинно христианской жизнью. О всех лицах, желающих вступить в члены Общества ревнителей православия, приходской священник должен был докладывать уездному отделению общества с объяснением, чем каждый член может и намерен служить его целям. Вступившим и принятым в члены общества из совета Братства св. Стефана выдавалось свидетельство, предоставляющее ему право деятельности в пределах общества37.

Обычно общества ревнителей православия были немногочисленными. Однако бывали и исключения. Так, священник Осинского Успенского собора Александр Сперанский докладывал епархиальному миссионеру, что 16 марта 1914 г. в члены кружка ревнителей православия вступило 132 прихожанина хра-ма38. Такое количество ревнителей православия, вероятно, было большим для приходского общества. Кроме активных прихожан в уездные отделения обще-

34 См.: Устав Братства св. Афанасия Великого при градо-Соликамской Богоявленской церкви // Пермские епархиальные ведомости. 1882. № 9 (отд. оф.). С. 102.

35 См.: Открытие при Братстве св. Стефана общества ревнителей православия // Там же. 1897. № 10 (отд. неоф.). С. 329-330.

36 См.: Там же.

37 См.: Устав общества ревнителей православной веры при Братстве св. Стефана // Там же. 1897. № 11 (отд. оф.). С. 103-104.

38 См.: Рапорт епархиальному миссионеру // ГАПК. Ф. 95: Пермский епархиальный миссионер. Оп. 1. Д. 35. Л. 33.

ства Преосвященный Петр, епископ Пермский и Соликамский, предлагал приглашать уездного исправника, городского голову, председателей земской управы и уездного съезда, земских начальников и др.39

В приходских обществах ревнителей православия, в отличие от других организаций, никаких обязательных денежных взносов от членов обществ не требовалось. В Обществе ревнителей православия каждый член организации должен был лично послужить Св. Церкви и обществу в деле проповеди и защиты православной веры. Тем не менее добровольные пожертвования все-таки приветствовались, и за выдающиеся пожертвования в пользу общества самые «ревностнейшие» из членов могли получить звание почетных и пожизненных его членов40.

Пермское отделение Православного миссионерского общества в первый год своего существования в 1872 г. насчитывало 77 членов. На следующий год в него вступило еще 257 человек, и в 1874 г. общее количество членов составило 334 человека. Из них 10 имели статус пожизненных членов, которые пожертвовали по 60 руб.41, а 284 имели статус действительных членов и внесли взносы по 3 руб., и лишь 50 членов этого не сделали42.

С 1876 по 1891 г. количество членов Миссионерского общества в Пермской епархии составляло от 153 до 438 человек. С 1892 г. начинается постепенное сокращение членов общества, и в 1906 г. в нем состояло лишь 84 члена. Одной из причин падения численности членов Православного Миссионерского общества М. Ю. Нечаева считает то, что большинство населения российских регионов не осознавало деятельность общероссийских организаций, цели которых распространялись далеко за пределами их проживания43.

Из-за нехватки членов в Пермском отделении Миссионерского общества были попытки введения коллективного членства, хотя уставом это было не предусмотрено. Так, в 1902 г. среди действительных членов общества были указаны причты пяти церквей Красноуфимского уезда — Артинской, Кленовской, Ординской, Нижне-Сергинской и Александровской, а также насельники Соликамского Свято-Троицкого монастыря44.

Члены Миссионерского общества принадлежали разным сословиям: военному, гражданскому, купеческому, мещанскому, крестьянскому, но половину

39 См.: Указ Его Императорского Величества, Самодержца Всероссийского, из Пермской духовной консистории // ГАПК. Ф. 407: Христорождественская церковь Пермской епархии Ведомства православного исповедания. Оп. 1. Д. 2. Л. 1.

40 См.: Устав общества ревнителей православной веры при Братстве св. Стефана // Пермские епархиальные ведомости. 1897. № 11 (отд. оф.). С. 103-104.

41 См.: Отчет о действиях Пермского комитета православного миссионерского общества за 1-й год существования с 23 ноября 1872 г. по 1 января 1874 г. // Там же. 1874. № 22 (отд. оф.). С. 217.

42 См.: Отчет о действиях Пермского комитета православного миссионерского общества за 1874 г. // Там же. 1875. № 29 (отд. оф.). С. 287.

43 См.: Нечаева М. Ю. Православные общественные организации Среднего Урала середины XIX — начала XX в. Екатеринбург, 2008. С. 168.

44 См.: Отчет Пермского епархиального комитета православного миссионерского общества за 1902 г. // Пермские епархиальные ведомости. 1903. № 39 (отд. оф.). С. 459.

членов составляли духовенство, их семьи и псаломщики45. Так, в 1887 г. количество членов из духовенства составляло 110 человек, из купцов — 53, из чиновников — 27, а из мещан и крестьян — 20 человек; в 1895 г. из духовенства — 128 человек, из мещан и крестьян — 7, из остальных сословий — 69 человек.

М. Ю. Нечаева подчеркивает, что все местные комитеты Православного миссионерского общества и некоторых других обществ стремились соблюдать в рядах своих членов баланс духовенства и мирян, однако на практике стало преобладать духовенство. Например, в 1902 г. в Екатеринбургском комитете Миссионерского общества представители духовенства составляли 86 % членов, а в Пермском комитете — 65 %. По мнению М. Ю. Нечаевой, это было связано с выходом из организаций мирян и добровольно-принудительным членством для духовенства46.

В отчетах общества всегда указывалось количество членов-женщин. С 1882 по 1902 г. они составляли от 5 до 16 человек. В числе пожизненных членов в 1902 г. указывались графиня Надежда Алексеевна Стенбок-Фермор, Любовь Васильевна Первушина, Мария Ивановна Щипунова, а среди действительных членов — игуменья Руфина и монахиня Нина47.

В Миссионерском обществе члены делились на почетных и действительных. Звание почетных членов присваивалось представителям императорской фамилии, а также лицам, занимавшим высокое положение в Церкви или государстве, которые своим влиянием или опытностью в миссионерском деле или значительными пожертвованиями в пользу общества приобретали особую признательность общества. Звание почетных членов лично утверждала Августейшая покровительница общества императрица Мария Федоровна48. На общем годичном собрании Пермского отделения Православного Миссионерского общества, которое прошло 18 марта 1879 г., звания почетного члена был удостоен Пермский губернатор Валериан Александрович Енакиев49.

Звание действительных членов присваивалось лицам, изъявившим желание ежегодно жертвовать в пользу общества не менее 3 руб. При этом в примечании к уставу было написано, что находящиеся на действительной службе священнослужители как преемники первых миссионеров-апостолов по своему званию могли также быть действительными членами общества. Они освобождались от денежного взноса при условии, что будут содействовать организации своей миссионерской деятельностью и исполнять поручения общества50. Однако правом

45 См.: Отчет Пермского епархиального комитета Православного Миссионерского общества за 1882 г. // Пермские епархиальные ведомости. 1883. № 11 (отд. оф.). С. 121.

46 См.: Нечаева. Указ. соч. С. 180.

47 См.: Отчет Пермского епархиального комитета Православного Миссионерского общества за 1902 г. // Пермские епархиальные ведомости. 1903. № 39 (отд. оф.). С. 459.

48 См.: Приглашение ревнителей православия к участию в Миссионерском обществе // ГАПК. Ф. 541: Благочинные церквей 1-го, 2-го и 3-го округов Оханского уезда Пермской духовной консистории. Оп. 1. Д. 37. Л. 120-120 об.

49 См.: Отчет о деятельности Пермского епархиального комитета Православного Миссионерского общества за 1879 г. // Пермские епархиальные ведомости. 1880. № 12 (отд. оф.). С. 85.

50 См.: Приглашение ревнителей православия к участию в Миссионерском обществе. Л. 120-120 об.

голоса в общих собраниях обладали лишь те священнослужители, которые совершали ежегодные денежные взносы51. Любой действительный член общества мог заменить ежегодные взносы на одно разовое пожертвование в размере не менее 60 руб., проценты с которого равнялись бы ежегодным взносам52. С 1872 по 1882 г. действительным пожизненным членом и постоянным членом Пермского комитета Миссионерского общества был Павел Дмитриевич Дягилев53.

Самым многочисленным в Пермской епархии было Братство св. Стефана Пермского. В первый год своего существования в 1882 г. оно состояло из 363 членов. Затем количество его членов с каждым годом увеличивалось: в 1883 г. — 502, в 1884 г. — 706, в 1885 г. — 761, в 1886 г. — 863, в 1887 г. — 452 человека54.

В 1888 г. Братство св. Стефана Пермского состояло из 15 почетных членов, 63 пожизненных, 775 действительных и 362 соревнователей. Таким образом, в состав братства входили 853 члена и 362 соревнователя. Это были 3 митрополита, 4 архиепископа, 19 епископов, 12 архимандритов, 4 игумена, 4 игуменьи, 26 протоиереев, 112 священников, 13 иеромонахов, 1 протодиакон, 18 диаконов, 7 церковнослужителей и 655 мирян55.

В 1889 г. количество членов братства уменьшилось до 690 человек, а количество соревнователей осталось 36256, всего 1052 лица. В 1890 г. было 1279 членов, в 1891 г. — 1618, в 1892 г. — 928, в 1893 г. — 958, в 1894 г. — 899, из них 2 покровителя, 14 почетных, 59 пожизненных и 883 действительных члена. В 1907 г. осталось всего 443 действительных члена, но в 1913 г. количество их увеличилось до 917 человек57. В 1915 г. произошло уменьшение до 385 членов, из них 2 покровителя, 49 почетных, 21 пожизненных, 143 действительных и 170 членов-сотрудников58.

В Братстве св. Стефана Пермского, помимо почетных и действительных членов, были еще и действительные члены — благотворители, а также члены — деятели.

Почетными членами могли стать авторитетные светские и духовные лица, которые по своему служебному положению имели возможность оказать содействие братству в достижении целей. Но не только финансовый и должностной вопрос решали судьбу почетного членства. Наиболее активные представители, ревностно служившие на пользу братства или оказавшие особую услугу, так-

51 См.: Устав Православного миссионерского общества // Екатеринбургские епархиальные ведомости. 1886. № 12-13 (отд. оф.). С. 232.

52 См.: Приглашение ревнителей православия к участию в Миссионерском обществе. Л. 120-120 об.

53 См.: Отчет Пермского епархиального комитета Православного Миссионерского общества за 1882 г. // Пермские епархиальные ведомости. 1883. № 11 (отд. оф.). С. 121.

54 См.: Краткий очерк деятельности братства св. Стефана — епископа Пермского за 14 лет его существования. 1882-1895. Пермь, 1896. С. 28.

55 См.: Отчет о деятельности Пермского православного церковного братства св. Стефана Пермского за 1888 г. // Пермские епархиальные ведомости. 1889. № 11 (отд. оф.). С. 207.

56 См.: Отчет о деятельности Пермского православного церковного братства св. Стефана Пермского за 1889 г. // Там же. 1890. № 11 (отд. оф.) С. 253.

57 См.: Отчет о деятельности Пермского православного церковного братства св. Стефана Пермского за 1912 г. // Там же. 1913. № 25 (отд. оф.). С. 1-12.

58 См.: Отчет о деятельности Пермского православного церковного братства св. Стефана Пермского за 1915 г. // Там же. 1916. № 20 (отд. оф.). С. 127-128.

же удостаивались этого звания. Следует отметить, что среди почетных членов Братства св. Стефана Пермского были яркие личности, уважаемые и известные по всей России. Например, члены Святейшего Синода митрополит Киевский и Галицкий Платон и митрополит Московский и Коломенский Иоанникий, обер-прокурор Святейшего Синода К. П. Победоносцев, граф С. А. Строганов59, председатель совета министров, статс-секретарь П. А. Столыпин, член Государственного Совета, сенатор В. К. Саблер60. Безусловно, почетных членов было немного: самое большее — 49 человек в 1915 г.61 Тем не менее институт почетного членства был важен для повышения авторитета братства в обществе.

Наиболее универсален в братских организациях был статус действительного члена. Во-первых, это была основная категория братчиков. В конце XIX — начале XX в. она составляла более 50 % от общего числа членов братских сообществ. Представители данной категории участвовали в голосовании на собраниях, избирали и имели право избираться в Совет братства. Во-вторых, члены действительные ежегодно уплачивали членский взнос по 1 руб. или единовременно вносили 25 руб., а члены действительные — благотворители ежегодно жертвовали не менее 5 руб. или единовременно 125 руб.

Члены-деятели были обязаны своими познаниями и трудами лично служить святому делу религиозного просвещения, исправления и возвышения народной нравственности62.

В 1888 г. с преобразованием Общества св. Стефана Пермского в братство произошли изменения и в составе. Епархиальный архиерей отныне являлся главным покровителем и попечителем братства. Теперь оно состояло из почетных членов, действительных членов и соревнователей. Из состава братства исчезли члены-деятели. Их место заняли соревнователи — лица, вносящие в братскую казну менее одного рубля в год или жертвующие книгами, вещами, а также служащие братству своим личным трудом. Соревнователями могли быть даже лица неправославного вероисповедания. При этом требования к действительным членам не изменились — это внесение ежегодно не менее одного рубля, а с 1902 г. не менее трех рублей. Внесшие единовременно 30 руб., а с 1902 г. 100 руб. и более считались пожизненными членами63. Категория «действительный член-благотворитель» была упразднена.

Почетные члены, согласно еще уставу общества, избирались общим собранием из лиц, оказавших значительное содействие успехам братства своим влиянием и трудами, а пожертвовавшие 300 руб. признавались почетными по-

59 См.: Отчет о деятельности Пермского православного церковного братства св. Стефана Пермского за 1888 г. // Пермские епархиальные ведомости. 1889. № 11 (отд. оф.). С. 223.

60 См.: Общее годичное собрание членов Братства св. Стефана, епископа Пермского и свв. его преемников Герасима, Питирима и Ионы // Там же. 1911. №11 (отд. неоф.). С. 33.

61 См.: Отчет о деятельности Пермского православного церковного братства св. Стефана Пермского за 1915 г. С. 127-128.

62 См.: Акт открытия общества св. Стефана Пермского к поддержанию чистоты нравов в народе по духу православной церкви // Пермские епархиальные ведомости. 1882. № 36 (отд. оф.). С. 544-545.

63 См.: Устав Епархиального Братства во имя святителя Стефана, епископа Пермского от 1902 г. // ГАПК. Ф. 71. Оп. 1. Д. 2. Л. 7.

жизненными членами. Лица, избранные в почетные и пожизненные члены в Обществе св. Стефана, сохраняли звание почетных и пожизненных членов братства64.

В 1912 г., согласно журнальному постановлению совета Братства св. Стефана Пермского от 12 декабря 1911 г. за № 10, утвержденному Преосвященнейшим Палладием, для членов Пермского епархиального братства был учрежден особый нагрудный знак. В Св. Синод было подано ходатайство о присвоении членам братства права на ношение нагрудного знака и об утверждении представленного проекта рисунка знака, описание этого знака и положения о нем. Определением Св. Синода от 17 мая — 12 июня 1912 г. за № 4725 означенный рисунок знака был утвержден с некоторыми изменениями деталей. Знак был заказан московскому ювелиру Немирову-Колодкину65.

Нагрудный братский знак был овальной формы, в середине имел восьмиконечный прямолинейный золотой, длиною два сантиметра крест, окруженный сиянием; вокруг креста эмалевый бордюр со словами: «Свет Христов просвещает всех», окруженный с левой стороны дубовой и с правой лавровой ветками, сходящимися внизу накрест черенками, на которых утверждается пластинка с гербом Пермской губернии; вверху над крестом пластинка со славянскими буквами П.Б.С.С. (Пермское Братство Святого Стефана); пластинка венчается короной. В высоту этот овальный знак от черенков веток и кончая короной имел 5 см, в ширину — 4 см. На оборотной стороне помещена тонкая пластина без украшений. Нагрудный знак имел три степени, и право его ношения предоставлялось всем постоянным членам братства66.

Итак, стать членом православной общественной организации могли не только жители Пермской губернии, но и жители других регионов Российской империи. Какие-либо сословные, социальные, возрастные ограничения при вступлении в организации отсутствовали. Некоторые ограничения были лишь в Императорском Православном Палестинском обществе, куда принимали по рекомендации действующих членов и по решению Общего собрания.

Во всех православных общественных организациях Пермской епархии, за исключением Общества ревнителей православия, существовало разделение на несколько категорий членства, главными из которых были почетные и действительные. Существовали также категории пожизненных и благотворителей, которые отличались более значительным взносом, и членов-сотрудников, соревнователей, деятелей, которые не делали денежных взносов, но помогали организации собственным трудом.

Анализ численности членов православных общественных организаций показывает сложную динамику. После активного притока членов в общества в первые годы их деятельности постепенно наступало снижение численности чле-

64 См.: Устав Пермского Православного Церковного братства св. Стефана, епископа Пермского // Пермские епархиальные ведомости. 1888. № 9 (отд. оф.). С. 133-145.

65 См.: Отчет о деятельности Пермского Православного Церковного братства св. Стефана Пермского за 1912 г. // Там же. 1913. №25 (отд. оф.). С. 8.

66 См.: Описание нагрудного Братского знака Пермского епархиального Братства во имя св. Стефана, епископа Пермского // Там же. 1913. № 35 (отд. оф.). С. 35-36.

нов организации. Подобная ситуация была в целом по стране. Причины этого могут быть многоплановыми. Это и конкуренция все увеличивавшегося числа благотворительных организаций в стране и в регионе. Так, резкое уменьшение числа членов Пермского отделения Миссионерского общества, вероятно, было связано с открытием в епархии в 1874 г. церковно-приходских попечительств. Это и смена поколений в деловой элите региона, в результате которой на смену купцам-благотворителям, делавшим крупные пожертвования при создании православных общественных организаций и вошедшим в число его почетных членов, по мере ухода их из жизни пришло другое поколение, иначе расставлявшее приоритеты своей благотворительности, более ориентированное на социальные проблемы. Это и изменение экономической ситуации в стране на рубеже XIX-XX вв., когда в результате кратковременного экономического спада сузились ресурсы поддержки всех общественных организаций. Это и охлаждение населения к деятельности религиозных организаций вследствие Русско-японской войны и революционных событий.

Были и региональные причины. Так, уменьшение количества членов Миссионерского общества, Братства св. Стефана в 1886 г. было связано с отделением от Пермской епархии пяти Зауральских уездов, вошедших в новооткрытую Екатеринбургскую епархию67. В 1891 г. общее количество членов обществ уменьшилось из-за отвлечения многих жертвователей на пособие пострадавшим от неурожая68.

Чтобы изменить ситуацию в свою пользу, под руководством правящего архиерея в епархии проводили различные мероприятия по привлечению, прежде всего, представителей духовного сословия в ряды организации, вводили возможность коллективного членства. Так, в 1884 г. количество членов Пермского отделения Миссионерского общества и Братства св. Стефана увеличилось в два раза. Скорее всего, это было связано с назначением в 1883 г. в епархию нового архиерея, епископа Ефрема (Рязанова), и его решительными действиями. Однако даже такие экстраординарные меры давали лишь кратковременный результат, потому что все православные организации были общественными, и участие в них строилось на добровольной основе.

Таким образом, православные общественные организации, возникавшие во второй половине XIX — начале XX в., развивались в зависимости от различных социально-экономических факторов. Тем не менее мы видим, что в трудные времена государственная власть, Церковь и общество сплачивались для решения проблем духовного, экономического и социального характера. Именно в такие времена процесс становления гражданского общества в России получал дополнительный импульс. Этот опыт достижения народного единства чрезвычайно актуален и в наши дни.

67 См.: Отчет о деятельности Пермского епархиального комитета православного миссионерского общества за 1886 г. // Пермские епархиальные ведомости. 1887. № 8 (отд. оф.). С. 135.

68 См.: Отчет о деятельности Пермского епархиального комитета православного миссионерского общества за 1892 г. // Там же. 1893. № 12 (отд. оф.). С. 156.

Ключевые слова: гражданское общество, общественные организации, динамика членства, Пермская епархия, Миссионерское общество, Палестинское общество, Братство св. Стефана Пермского, приходское попечительство, Общество ревнителей православия, требования к приему в члены, статус членов, народное единство.

Список литературы

Нечаева М. Ю. Православные общественные организации Среднего Урала середины XIX — начала XX в. Екатеринбург, 2008.

Прокофьев А. В. Приходская реформа 1864 года и ее влияние на самосознание сельского приходского духовенства: Автореф. ... канд. ист. наук. М., 2010.

Римский С. В. Российская Церковь в эпоху великих реформ. М., 1999.

Цысь О. П. Православные общественно-религиозные организации Тобольской епархии во второй половине XIX — начале XX в.: Дис. ... канд. ист. наук. Нижневартовск, 2003.

St. Tikhon's University Review.

Series II: History. Russian Church History.

2018. Vol. 81. P. 36-51

Archpriest Andrei Sapsay, Graduate Student, Department of Theology, Perm' State National Research University, 15 Bukireva Str., Perm' 614990, Russian Federation;

Deputy Vice-Rector, Perm' Theological Seminary 185 Shosse Kosmonavtov, Perm' 614036, Russian Federation andrey-sapsay@rambler.ru

ORCID: 0000-0003-1470-9574

Trends in the Number and Status of Members of Orthodox Non-Governmental Organisations in the Second Half of the 19th — Beginning of the 20th Centuries

A. Sapsay

This article considers the intensive process of forming civil society in Russia in the late 19th — early 20th centuries by means of developing a network of non-governmental organisations; the reasons for their growth and recession are being studied as well. The activities of secular non-governmental organisations were focused on uniting people in order to solve mainly economic and social problems. After the church reforms, a great number of Orthodox public organisations arose to revive parish life, to improve spiritual and moral state of the population. In Perm' diocese, there were a number of Orthodox public organisations, the most numerous and efficient being the Orthodox Missionary Society, the Imperial Orthodox Palestinian Society, the Brotherhood of St. Stephen of Perm', parish trusteeships, the Society of Orthodox Devotees. Their

admission requirements were practically identical; however the members' status was varied in accordance with their individual contribution. After a sharp increase in the number of society members in the early years of their operation, a gradual decrease in the membership took place as a result of political, economic and social changes. Nevertheless, this experience of strengthening people's unity is very valuable nowadays; it should be carefully analysed and employed in the development of civil society in modern Russia.

Keywords: civil society, non-governmental organisations, membership dynamics, Perm' diocese, Missionary Society, Palestinian Society, Brotherhood of St. Stephen of Perm, parish trusteeship, Society of Orthodox Devotees, admission requirements, members' status, people's unity.

References

Nechaeva M. Y., Pravoslavnye ob- Rimskij S. V., Rossijskaya Cerkov' v shchestvennye organizacii Srednego Urala ehpohu velikih reform, Moscow, 1999. serediny XIX — nachala XX v., Yekaterinburg, 2008.