Творчество Т. Г. Шевченко в оценках Н. Г. Чернышевского и П. А. Кулиша: сопоставительный анализ публикаций 1856 -1861 годов

Теория и история литературы

В. И. ДУДКО

ТВОРЧЕСТВО Т. Г. ШЕВЧЕНКО В ОЦЕНКАХ Н. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО И П. А. КУЛИША: СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ПУБЛИКАЦИЙ

1856-1861 ГОДОВ

По результатам сопоставительного изучения литературно-критических публикаций установлено, что П. А. Кулиш полемизировал с Н. Г. Чернышевским относительно оценки русскоязычного творчества Т. Г. Шевченко, показана зависимость некоторых отзывов русского критика от высказываний П. А. Кулиша о мировом значении творчества автора «Кобзаря».

Ключевые слова: рецензия, журнальная полемика, русско-украинские литературные отношения, шевчен-коведение.

Хотя сохранилось мало свидетельств об отношении Н. Г. Чернышевского к творчеству Т. Г. Шевченко, написано на эту тему достаточно: актуальная в течение многих десятилетий установка на поиск позитива в истории русско-украинс-ких литературных отношений предполагала чрезмерное внимание к их «выигрышным» эпизодам и если не полное игнорирование, то, по крайней мере, заметную маргинализацию не столь однозначных аспектов темы. Одним из следствий такого подхода явилось выведение из сферы рассмотрения целого ряда источников, весьма существенных для контекстуального анализа отзывов Чернышевского о Шевченко. (Если же ученые иногда и привлекали к исследованию материалы такого рода, то, как правило, в отрыве от высказываний критика, что не позволяло увидеть взаимозависимость его суждений и оценок других литературных деятелей.) Пожалуй, наиболее репрезентативной фигурой в данном отношении является выдающийся украинский писатель П. А. Кулиш, на протяжении длительного времени рассматривавшийся в СССР не иначе, как идеолог украинского буржуазного национализма [1]. Данная работа посвящена его статьям и самым тесным образом связанным с ними отзывам Чернышевского о творчестве Шевченко.

В январском номере журнала «Современник» за 1856 год была помещена негативная рецензия Чернышевского на исследование Г. П. Данилевского «Основьяненко» (СПб., 1856), в которой он высказал свое мнение и по поводу творческого наследия «персонажа» рецензируемого издания. «Что касается до значения Основьяненка в ряду авторов, писавших на малороссийском наречии, мы сказали бы, что не заслуживает внимания малорусская литература, если Основьяненко может в ней считаться, сравнительно с другими, хорошим писателем. Но, к счастью, это вовсе не так: малорусская литература имела писателей действительно замечательных, людей, которые занимают высокое место в русской литературе, и занимали б его и тогда, если бы писали и на обыкновенном литературном языке» [2]. Давно уста-

новлено, что, говоря об украинских «писателях действительно замечательных», Чернышевский имел в виду собственно Шевченко, в то время еще находившегося в ссылке и потому не названого в публикации «Современника» по имени [3].

До сих пор, однако, не было отмечено, что эта рецензия и, в частности, содержащийся в ней отзыв о Шевченко вызвали пространный полемический пассаж Кулиша. Не называя Чернышевского, Кулиш, безусловно, имел в виду именно его рецензию на книгу Данилевского, высказывая в 1857 году ряд соображений о двуязычии украинских писателей. В статье «Об отношении малороссийской словесности к общерусской» Кулиш писал: «Повести Квитки представляют теплую, простосердечную живопись нравов наших поселян, и очарование, производимое ими на читателя, заключается не только в содержании, но и в самом языке, которым они писаны. На русский язык они почти не переводимы, потому что в нем неоткуда было образоваться соответственному тону речей. <...> Всего лучше доказал это сам Квитка, когда, по просьбе журналистов, перевел "Марусю и еще несколько повестей своих. Малороссияне не в состоянии читать их - до такой степени они не похожи на подлинники» [4].

Размышляя о том, почему не имели успеха и оригинальные произведения названного автора, написанные на русском языке, Кулиш предлагал обоснованный ответ: «Оттого, что он думал на малороссийском языке, и, заговорив на великорусском, был так неловок в каждой своей фразе, как молодцеватый малороссийский паробок, который вздумал бы играть роль русского добра молодца. Журнальная критика справедливо причислила его к посредственным рассказчикам, и публика перестала читать его, предпочтя ему писа-телей-говорунов, которых и имена странно было бы упомянуть рядом с Квиткою» [5]. Обобщая, он отмечал: «Один и тот же писатель, производя на читателей неотразимое впечатление малороссийским языком, оставлен ими без внимания на великорусском. Здесь мы видим доказательство, какая тесная связь существует между языком и творя-

щей фантазией писателя и в какой слабой степени передает язык другого народа понятия, которые выработались не у него и составляют чужую собственность» [6].

Далее автор статьи утверждал, что «Квитка представляет не единственный пример бессилия передать свои малороссийские концепции на языке великорусском» [7], и рассматривал проблему двуязычия на материале творчества других авторов. Указав на маргинальность русскоязычных произведений талантливых украинских писателей П. П. Гулака-Артемовского и Е. П. Гребенки, Кулиш писал о Шевченко: «Наконец, величайший талант южнорусской литературы, певец людских неправд и собственных горячих слез, напечатав небольшую поэму на великорусском языке, изумил своих почитателей не только бесцветностью стиха, но и вялостью мысли и чувства, тогда как в языке малороссийском он образовал или, лучше сказать, отыскал формы, которых до него никто и не предчувствовал, а из местных явлений жизни создал целый мир новой, никем до него не сознанной поэзии» [8].

Известно, что русскоязычную поэму Шевченко «Тризна» (1844), которую имел в виду Кулиш, критика приняла «очень сдержанно» [9]. Такой проницательный и неангажированный исследователь, как П. И. Зайцев, обоснованно писал, что украиноязычное поэтическое творчество Шевченко «по своей художественной ценности стоит несравненно выше его стихотворных упражнений на русском языке» [10]. Высказываясь о «Тризне», Кулиш, несомненно, оспаривал замечание Чернышевского о том, что Шевченко занимал бы «высокое место в русской литературе» и в том случае, если бы писал «на обыкновенном литературном языке».

Статью «Об отношении малороссийской словесности к общерусской», опубликованную в 1857 году в журнале «Русская беседа» в качестве эпилога к роману Кулиша «Черная рада», он рассматривал как «предъявляющую права нашей отдельной национальности» [11]. Однако по тактическим соображениям автор высказался здесь об украинской литературе как части общерусской, предполагая «хотя бы таким образом легализировать идею написания и публикации художественных произведений на украинском языке» [12].

Публикация Кулиша вызвала отклик на страницах журнала «Библиотека для чтения» (1857). Автор, подписавшийся криптонимом Е. К., оппонировал Кулишу, отметив, что «малороссийские писатели, как ни бьются из всех сил, не могут образовать своеобразной и характерной литературы. По нашему мнению, этой литературы пока и не существует. Украинский поэт г. Шевченко

- единственный человек, которого малороссияне могут считать вполне национальным писателем,

- сам отыскал, с помощью своего изумительного таланта, форму для мысли и чувства малороссийского и только благодаря этой поэтической чуткости умел из местной жизни создать нечто новое в южнорусской поэзии» [13]. Ф. Я. Прийма считал вероятным автором данной публикации рус-

ского литератора Е. Я. Колбасина [14]. Это предположение представляется небезосновательным: в то время он работал в редакции «Библиотеки для чтения» и выступал на ее страницах как литературный критик [15]. По данным Приймы, специально исследовавшего отклики о творчестве Шевченко в русской периодической печати, в этой статье его имя «впервые после периода десятилетнего запрещения названо открыто, без обращения к криптонимам и иносказательным оборотам» [16].

Кулиш немедленно отреагировал на реплику «Библиотеки для чтения» в статье, написанной для «Русского вестника» в связи с появлением сборника Марко Вовчок «Народні оповідання». Поскольку автор «Библиотеки для чтения» назвал Шевченко открыто, Кулиш поступил так же: «Имена Квитки (Основъяненка) и Т. Г. Шевченка становлю я на первом плане и остаюсь при своем убеждении, что они украсили бы любую литературу (здесь и далее курсив наш. - В. Д.)» [17]. Как отмечал автор статьи, «не было еще примеров в истории словесности вообще, чтоб у какого-нибудь народа явился первоклассный поэт, каким надобно признать Шевченка, не имев ни предшественников, ни преемников своего творчества. <...> Что малороссийская словесность развилась до общеевропейского значения, этого отвергнуть невозможно, признав в Шевченке первоклассного поэта» [18].

Как вполне очевидно, с выделенными курсивом строками соотносятся соображения Чернышевского, высказанные в начале 1861 года в рецензии на первый номер украинского журнала «Основа»: «Малорусская литература получила уже такое развитие, что даже могла бы обойтись и без нашего великорусского сочувствия. Когда у поляков явился Мицкевич, они перестали нуждаться в снисходительных отзывах каких-нибудь французских или немецких критиков: не признавать польскую литературу значило бы тогда только обнаруживать собственную дикость. Имея теперь такого поэта, как Шевченко, малорусская литература также не нуждается ни в чьей благосклонности. Да и кроме Шевченка пишут теперь на малорусском языке люди, которые были бы не последними писателями в литературе и побогаче великорусской» [19].

До появления рецензии Чернышевского на украинский журнал Кулиш публично указывал на общеевропейское значение творчества Шевченко еще, по крайней мере, дважды [20]. В изданном в 1857 году втором томе сборника «Записки о Южной Руси» Кулиш поместил (не называя автора) поэму Шевченко «Наймичка», о которой писал: «Живопись природы и нравов малороссийских возведена здесь до изумительной точности и вместе с тем свободы, в которой искусство заметно только для опытного глаза. Наивное и трогательное положено автором в основу поэмы, и в этом отношении я не знаю ничего совершеннее ни в одной европейской литературе» [21]. В предисловии к опубликованному в 1860 году двумя изданиями альманаху «Хата» Кулиш (в отличие

от статьи «Об отношении малороссийской словесности к общерусской») уже писал об украинской литературе как о совершенно отдельной от русской, «соседней» словесности [22]. Автор предисловия рассматривал Шевченко «как поэта всеславянского», отмечал, что «выступают небольшой группой такие мужи, как Шекспир, Вальтер Скотт, Шиллер, Мицкевич, Пушкин, Гоголь, Квитка, Шевченко» [23].

По сообщению А. Н. Пыпина, автора анонимно напечатанной в «Современнике» рецензии на «Хату», приведенный в статье Кулиша ряд имен «удивил и знакомых нам любителей малорусской литературы, не решавшихся на подобную параллель» [24]. Хотя годом ранее сам Пыпин, рассматривая творчество Шевченко в обзоре русской литературы, помещенном на страницах чешского издания «Сазор1з Мигеа кгаЬуэЫ ссвксНо». писал: «Его поэма “Гайдамаки” из бурной истории Малороссии по глубине чувств и красоте поэтических картин равняется лучшим народным произведениям Пушкина и Мицкевича» [25].

Важно отметить, что вышеназванные публикаций Кулиша могли скорректировать взгляд Чернышевского на украинскую литературу. Если в 1856 году в рецензии на исследование Данилевского критик рассматривал ее как часть общерусской, то пять лет спустя, высказываясь о первом номере «Основы», уже как самостоятельную литературу [26]. Текстуальная близость выделенных курсивом фраз свидетельствует о зависимости формулировок, употребленных в публикации «Современника», именно от статьи Кулиша, написанной в связи с появлением «Народних оповщань». Едва ли стоит говорить о сознательном заимствовании: вероятно, словесные формулы Кулиша отложились в памяти Чернышевского и сами по себе «всплыли», когда ему пришлось высказаться о Шевченко как эмблематической фигуре украинской литературы (в рецензии русского критика приведенные тезисы Кулиша воссозданы с незначительными вариациями). Чернышевский не рассматривал опубликованные в январском номере украинского журнала стихотворения Шевченко, ограничившись суммарной высокой оценкой: «Мы не будем говорить ни о рассказе Марка Вовчка [“Три долГ|. ни о пьесах Шевченка: одних имен этих довольно, чтобы люди, читающие по-малорусски, назвали первый номер “Основы” очень интересным» [27].

Следует отметить, что история изучения рецензии Чернышевского на украинский журнал содержит еще один поучительный сюжет. Воссоздавая обстоятельства ее появления, Прийма писал в монографии «Шевченко и русская литература XIX века»: «До сих пор исследователи не обратили внимания на тот факт, что рецензия Чернышевского на первую книжку “Основы” появилась в “Современнике” за десять дней до выхода в свет рецензируемого журнала (дата цензурного разрешения № 1 “Современника”, где напечатана рецензия, - 29 декабря 1860 г., дата цензурного разрешения первого номера “Основы” -10 января 1861 г.). Подобного рода срочность

можно объяснить только тем, что как самому появлению нового журнала, так и правильной оценке его Чернышевский придавал большое значение. С книжкой журнала, еще не вышедшего в свет, он мог познакомиться в самой редакции “Основы” при содействии В. М. Белозерского,

Н. И. Костомарова и, наконец, Шевченко» [28].

Один из рецензентов монографии рассматривал данное наблюдение как чрезвычайно важное [29], со временем оно было повторено во многих шев-ченковедческих работах [30]. Однако ни Прийма, ни коллеги, поддержавшие его взгляд на обстоятельства появления рецензии Чернышевского на «Основу», не обратили внимания на то, что с 1855 года в номерах «Современника» указывались две даты цензурного разрешения [31]. Прийма зафиксировал только одну из них, более раннюю. Если же учесть вторую дату цензурного разрешения «Современника» (21 января 1861 г.) и дату выхода в свет «Основы» (13 января 1861 г.), то эффектная и, на первый взгляд, убедительная реконструкция оказывается совершенно неадекватной [32]. Корректно воссозданная хронология событий свидетельствует, что Чернышевскому не требовалось изыскивать возможность ознакомиться с «Основой» на стадии ее редакционной подготовки. Этот эпизод - показательный пример влияния позитива в истории русско-украинских литературных отношений собственно на исследовательскую оптику.

По крайней мере, некоторые исследователи межлитературных контактов наверняка обращали внимание на рассмотренные статьи Кулиша (в одной из них, не называя Чернышевского, автор полемизировал с ним, а в других высказал соображения, предвосхищавшие оценки русского критика) и на отмеченные параллельные места. Несомненно, что данные взаимосвязи зафиксировал Прийма, рассмотревший в одной из своих работ статьи Кулиша «Об отношении малороссийской словесности к общерусской» и «Взгляд на малороссийскую словесность...». «Соблюдая научную объективность», он отметил важное значение последней из названных публикаций «для становления украинской общественно-эстетичес-кой мысли» [33]. Однако от сопоставления мнений Кулиша и Чернышевского исследователь воздержался.

Есть основания утверждать, что статья «Взгляд на малороссийскую словесность...» была известна Прийме. Ранее, во время работы над монографией «Шевченко и русская литература XIX века», он сослался в ней на исследование М. Д. Бернштейна [34], который привел из указанной статьи Кулиша именно его тезис о том, что с появлением такого «первоклассного поэта», как Шевченко, украинская литература развилась до общеевропейского значения» [35]. Тем не менее, рассматривая в вышеназванной монографии рецензию на «Основу», Прийма утверждал, что «Чернышевский был первым критиком, указавшим на то, что с появлением Шевченко украинская литература вступила в ряд великих литератур мира» [36]. Едва ли можно сомневаться в том, что в данном случае исследо-

ватель сознательно прибегнул к фальсификации. Тезис Приймы о приоритете Чернышевского в определении мирового значения поэзии Шевченко является одним из показательных фактов идеологического искривления литературной истории.

На протяжении многих десятилетий нельзя было писать о том, что «буржуазный националист» Кулиш обоснованно корректировал высказывания Чернышевского, предвосхищал суждения критика или, тем более, каким-либо образом оказывал влияние на изменение его позиции в отношении украинской литературы. Квалифицированные читатели монографий М. Д. Бернштейна и М. П. Комышанченко по истории украинской литературной критики, в которых рассматривались, но не сопоставлялись мнения Кулиша и Чернышевского

о значении творчества Шевченко [37], конечно, могли соотнести эти замечания, зная, что русский критик высказался по данному поводу в рецензии на «Основу» (об этом не было сообщено в работах обоих исследователей).

В 1975 году В. Е. Шубравский опроверг, по существу, тезис Приймы, не вступая с ним в открытую полемику. Параллельно с рецензией Чернышевского на «Основу» исследователь рассмотрел мнения Кулиша, высказанные им в предисловии к поэме «Наймичка» и в письме к Тарновскому-сыну от 1 ноября 1857 года; отзыв Пыпина, появившийся в чешском журнале; рецензию Костомарова на «Кобзар» 1860 года, анонимно опубликованную в мартовском номере «Отечественных записок» за 1860 год [38]. В последней, в частности, Костомаров отмечал: «Талант Шевченка настолько признан читающей публикой, и его произведения настолько общеизвестны, что мы не надеемся заслужить порицания, если скажем, что, по мнению нашему, Шевченко принадлежит к первоклассным поэтам славянского мира. Его место рядом с Мицкевичем и Пушкиным» [39]. В работе Шубравского были реферированы также другие публикации Кулиша

- «Взгляд на малороссийскую словесность...» и предисловие к альманаху «Хата», однако высказанные в них тезисы о европейском значении поэзии Шевченко не воспроизведены.

Только на закате советской эпохи Я. И. Дзы-ра, анализируя рецензию русского критика на «Основу», указал, что он не был первым, кто высказался о мировом значении творчества Шевченко, сославшись, однако, лишь на предисловие Кулиша к «Хате» [40]. В 1991 году Шубравский суммарно рассмотрел относящиеся к 1857-1862 годам высказывания Кулиша о Шевченко (без точных хронологических указаний, не называя конкретных статей и не сопоставляя их с рецензией Чернышевского). Исследователь подчеркивал, что, по мнению Кулиша, Шевченко «вывел украинскую литературу на мировой уровень, обозначил перспективные пути ее дальнейшего развития» [41]. В 1994 году П. П. Охрименко отмечал (ссылаясь на предисловие к поэме «Наймичка» и статью, написанную по поводу появления «Народних оповщань» Марко Вовчок, не упоминая о рецензии Чернышевского): «Именно Кулиш первым заговорил <...> о все-

мирном значении Тараса Шевченко как гениального народного поэта» [42].

Рассмотренные материалы предоставляют основания для следующих выводов. Во-первых, Кулиш обоснованно оспорил мнение Чернышевского, утверждавшего, что Шевченко занимал бы видное место в русской литературе и в том случае, если бы писал на «обыкновенном литературном языке». Во-вторых, в 1857 году он первым из критиков высказался о том, что с появлением Шевченко украинская литература «развилась до общеевропейского значения». В-третьих, публикации Кулиша повлияли на отношение Чернышевского к украинской литературе и творчеству Шевченко не только в общем плане: высказанные в январе 1861 года ключевые тезисы русского критика о значении творчества поэта текстуально зависимы от статьи Кулиша, написанной по поводу издания «Народних оповідань» Марко Вовчок.

Литература и примечания

1. Прийма Ф. Я. Шевченко и русская литература XIX века. М.; Л., 1961. С. 199; Шаблиовский Е. С. Чернышевский и Украина. Киев, 1978. С. 105, 107, 109; Тургенев И. С. Полн. собр. соч. и писем: в 30 т. Письма: в 18 т. Изд. 2-е, испр. и доп. Т. 3. М., 1987. С. 656.

2. Чернышевский Н. Г. Полн. собр. соч.: в 15 т. Т. 3. М., 1947. С. 436.

3. Там же. С. 806 (коммент. Н. М. Чернышевской); Недзвгдсъкий А. Шевченко на сторінках «Современника» //Вітчизна. 1947. № 3. С. 131-133.

4. Кулиш 77. Об отношении малороссийской словесности к общерусской: эпилог к «Черной раде» // Русская беседа. 1857. Т. III. Кн. 7. С. 135-136.

5. Там же. С. 136.

6. Там же. С. 136-137.

7. Там же. С. 137.

8. Там же. С. 137-138.

9. Шевченко Т. Повне зібр. тв.: у 12 т. Т. 1. Київ, 2001. С. 690 (коммент. В. Л. Смилянской).

10. Зайцев 77. Поезії Шевченка російською мовою // Шевченко Т. Повне вид. тв. Т. 6. Варшава; Львів, 1935. С. 228.

11. Цит. по: Нахлік Є. Пантелеймон Куліш: особистість, письменник, мислитель: у 2 т. Т. 2. Київ, 2007. С. 291.

12. Там же. С. 294. Первоначальное название статьи Кулиша - «О духовном соединении Южной Руси с Северной» (напр., см.: ГудзійМ. К. Невидані листи П. О. Куліша до Аксакових // Радянське літературознавство. 1957. № 19. С. 85, 112).

13. /•.. К. По поводу «Черной рады, хроники 1663 року» г. Кулиша // Библиотека для чтения. 1857. Т. СХЬУІ. Дек. Критика. С. 46. Рассматривая эту публикацию, М. Д. Бернштейн ошибочно утверждал, что ею была вызвана статья Кулиша «Об отношении малороссийской словесности к общерусской» (см.: Бернштейн М. Д. Українська літературна критика 50-70-х років XIX ст. Київ, 1959. С. 74-75, 77).

14. Прийма Ф. Я. Шевченко у відгуках російської преси 1848-1859 рр. // Збірник праць 19-ї наукової шевченківської конференції. Київ, 1972. С. 170.

15. Краснов Г. В. Колбасин Елисей Яковлевич // Русские писатели. 1800-1917: биограф, слов. М., 1994. Т. 3. С. 21.

16. Прийма Ф. Я. Шевченко у відгуках російської преси 1848-1859 рр. ... С. 171.

17. Кулиш 77. Взгляд на малороссийскую словесность по случаю выхода в свет книги «Народні оповідання Марка Вовчка» // Русский вестник. 1857. Т. XII. Дек. Кн. 2. Современная летопись. С. 230.

18. Там же. С. 232.

19. Чернышевский 77. /.' Полн. собр. соч. ... Т. 7. М., 1950. С. 935-936.

20. Об этом Кулиш высказывался и в частной переписке. 1 ноября 1857 года он, имея в виду поэму Шевченко «Москалева криниця», отмечал в письме к В. В. Тарновскому-сыну: «Великий он поэт, воистину! Это у нас крупнейший поэт во всем славянском мире, а оценят его тогда только, когда будет напечатано все, что он написал» (Письма П. А. Кулиша к В. В. Тарновскому-сыну. 1857-1897//Киевская старина. 1899. Т. ЬХІУ Янв. Отд. I. С. 82).

21. Кулиш 77. Предисловие издателя [к поэме «Наймичка»] // Записки о Южной Руси / издал П. Кулиш. Т. 2. СПб., 1857. С. 147-148.

22. Куліш 77. Переднє слово до громади: Погляд на українську словесность // Хата / видав П. А. Куліш. СПб., 1860. С. УІІ-УШ, XIII.

23. Там же. С. ХІУ-ХУ

24. Современник. 1860. Т. ЬХХХ. Март. Современное обозрение. С. 116. Об авторстве рецензии см.: Боград В. Журнал «Современник». 1847-1866: указ. содерж. М.; Л., 1959. С. 375, 566. Предисловие Кулиша к «Хате» вызвало и другие полемические отклики в периодике, до сих пор подробно не рассмотренные.

25. Цит. по: Письма А. Н. Пыпина о русской литературе в чешском журнале / публ. К. И. Ровды // Литературные связи славянских народов: Исследования. Публикации. Библиография. Л., 1988. С. 268-269. Публикация Пыпина давно известна в шевченкове-дении (напр., см.: Недзвгдсъкий А. В. Нові матеріали про зв’язки Шевченка з російським революційними демократами // Збірник праць 3-ї наукової шевченківської конференції. Київ, 1955. С. 113-115).

26. Айзеншток І. Чернишевський і українська література // Літературна критика. 1939. № 12. С. 65; Письма А. Н. Пыпина о русской литературе ... С. 273 (коммент. К. И. Ровды).

27. Чернышевский 77. /.' Полн. собр. соч. ... С. 942.

28. Прийма Ф. Я. Шевченко и русская литература XIX века... С. 197.

29. ПавлюкМ. М. Шевченко і російська література// Радянське літературознавство. 1962. № 4. С. 146-147.

30. Прийма Ф. Я. Шевченко і російський визвольний рух. Київ, 1966. С. 89; Шаблиовский Е. С. Чернышевский и Украйна. ... С. 100: Кирилюк В.

І. Ленін і актуальні проблеми шевченкознавства // Збірник праць 26-ї наукової шевченківської конференції. Київ, 1984. С. 11-12.

31. Боград В. Журнал «Современник» ... С. 53.

32. Дудко В. Дві публікації журналу «Современник» у шевченкознавчих дослідженнях // Сіверянський літопис. 2008. № 4. С. 153-158.

33. Прийма Ф. Я. Шевченко у відгуках російської преси 1848-1859 рр. ... С. 171.

34. Прийма Ф. Я. Шевченко и русская литература XIXвека... С. 196.

35. Бернштейн М. Д. Українська літературна критика ... С. 79.

36. Прийма Ф. Я. Шевченко и русская литература XIX века ... С. 197; Он же. Шевченко і російський визвольний рух. С. 90.

37. Бернштейн М. Д. Українська літературна критика ... С. 78-79, 120; Комишанченко М. 77. 3 історії українського шевченкознавства: Творчість Т. Г. Шевченка в оцінці дожовтневого літературознавства. Київ, 1972. С. 45, 128-129.

38. Шубравсъкий В. Є. Прижиттєва критика // Шевченкознавство: Підсумки й проблеми. Київ, 1975. С. 15-17, 19-20, 26-27.

39. Отечественные записки. 1860. Т. СХХІХ. Март. Отд. III. С. 46. Атрибуционные аргументы см.: Шабліовський Є., Бородін В. До питання про авторство рецензії на «Кобзар» 1860 р. в «Отечественных записках» // Радянське літературознавство. 1969. № 4. С. 70-73. В названной статье украинских исследователей приведено важное в обсуждаемом контексте мнение петербургского литератора Л. П. Блюммера о «Кобзаре» 1860 года, высказанное в газете «Северная пчела» (1860. 26 янв.): «Эта небольшая <...> книжка украсила бы каждую, самую богатую литературу; это истинно гениальные произведения даровитого художника».

40. Дзира Я. Геній і коментатори його творчості: До 150-річчя виходу «Кобзаря» // Літературна Україна. 1990. 5 квіт. № 14. С. 7.

41. Шубравсъкий В. «Як вийде все наяв...»: Творчість Шевченка в інтерпретації П. Куліша // Вітчизна. 1991. №6. С. 179.

42. Охріменко 77. 77. Тарас Шевченко і Пантелеймон Куліш. Суми, 1994. С. 14. Приведя цитату из статьи «Взгляд на малороссийскую словесность...», исследователь ошибочно указал, что заимствовал утверждение Кулиша из другой его работы - «Об отношении малороссийской словесности к общерусской» (см.: там же. С. 15).

V. I. DUDKO. TARAS SHEVCHENKO'S CREATIVE WORK IN APPRAISAL OF N. CHERNYSHEVSKYAND P. KULISH: COMPARATIVE ANALYSIS OF PUBLICATIONS OF 1856-1861

Judging upon the results of comparative investigation of literary-critical publications the author stipulates that P. Kulish was engaged in polemics with N. Chernyshevsky about appraisal ofT. Shevchenko's Russian language works. It is shown that some of Russian critics' reviews were influenced by P. Kulish's utterances about universal importance of«Kobzar» author's creation.

Key words: review, journal controversy, Russian-Ukrainian literary relations, Shevchenko studies.