О классификации юридической деятельности

В. П. Беляев

Кроме того, инструментальные исследования в правоведении трудно представить без использования метода логического анализа, представляющего собой основной научный способ, позволяющего постигать сущность вещей, единство многообразных явлений.1 Современная теоретическая юриспруденция, как в целом, так и в своих внутринаучных теориях, все еще остается преимущественно аналитической.

При оценке перспективы дальнейшего развития инструментальной теории в правоведении, представляется необходимым упомянуть также о ее методологическом потенциале.

Идея о единстве теории и метода является сегодня аксиоматичным положением теории науки. Появление новой, либо модификация уже существующей научной теории довольно часто скрывает в себе потенциальные методологические ресурсы. Особенно отчетливо данная тенденция обнаруживает себя применительно к развитию фундаментальных наук, теоретические конструкции которых играют роль своеобразных «методологических матриц» для какой-либо группы отраслей знания.

Правовой инструментализм, являясь, по сути, общетеоретической концепцией в правоведении, безусловно, несет в себе особую познавательную методику, отличающуюся универсальностью и потенциально применимую в рамках научных исследований, проводимых иными юридическими дисциплинами при решении своих конкретных исследовательских задач.

Поэтому очевидно, что дальнейшее развитие общей инструментальной теории будет способствовать росту методологической вооруженности всей юриспруденции в целом.

В. П. Беляев*

О КЛАССИФИКАЦИИ ЮРИДИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В процессе развития общества происходит дифференциация и обособление разнообразных типов, видов и форм юридической деятельности,2 что требует ее научной классификации. Классификация является важнейшим средством теоретического воспроизведения объекта исследования и заключается в распределении по группам (классам, видам) согласно определенным признакам. Как отме-

1 Розенталь М. М. Принципы диалектической логики. М., 1960. С. 403—416.

* Кандидат юридических наук, профессор, заведующий кафедрой Белгородского университета потребительской кооперации.

2 Подробнее о юридической деятельности см., например: Карташов В. Н. Юридическая деятельность: понятие, структура, ценность. Саратов, 1989.

176

чает О. Э. Лейст, классификация — это способ обнаружения существенных качеств подразделений системы, от которых зависят другие производные от них признаки каждого из элементов подразделения.1 Аналогично решается вопрос и при классификации юридической деятельности. «Благодаря самостоятельным классификациям этой деятельности создается возможность более предметного изучения и формирования во всем его многообразии всего богатства юридического мира человека, которое является одним из важнейших показателей уровня его развитости и цивилизованности. По количеству, качеству видов юридической деятельности людей в конечный период развития можно делать выводы о состоянии практически всех сфер жизнедеятельности общества».2

Действительно, в ряде случаев интенсивное нормотворчество, не подкрепленное соответственно праворазъяснительной, правоконкретизирующей, правоприменительной деятельностью, не дает позитивных результатов. Как и правоприменительная деятельность, осуществляемая без эффективного, к примеру, контроля и надзора, нередко выходит за рамки дозволенных законом действий и ведет к ущемлению конституционных прав и свобод граждан.

В юридической науке существуют различные основания для классификации юридической деятельности, по этому поводу высказываются неоднозначные мнения и точки зрения. Так, В. М. Горшенев предлагает выделять правотворческую, правоприменительную, учредительную и контрольную деятельность.3 В свою очередь, Н. Г. Александров, М. И. Байтин, И. С. Самощенко называют правотворческий, правоисполнительный, правоохранительный типы юридической деятельности.4 А. В. Мицкевич добавляет к этому ряду контрольно-надзорную деятельность компетентных органов.5 По мнению В. Н. Карташова, существуют такие виды юридической деятельности: правотворческая, кодификационная, правоприменительная, распорядительная, интерпретационная, контрольная, учредительная, правоконкретизирующая.6

В. М. Сырых отмечает, что классификация юридической деятельности по субъектам осуществления приводит к ее членению на две большие сферы: юридическая деятельность государства и юридическая деятельность граждан, иных членов гражданского общества. В свою очередь юридическую деятельность го-

1 Лейст О. Э. Санкции и ответственность по советскому праву. М., 1981. С. 61.

2 Шапсугов Д. Ю. Теория права и государства. М., 1968. С. 41.

3 Теория юридического процесса / Под ред. В. М. Горшенева. Харьков, 1985. С. 7. С. Н. Назаров в дополнение называет еще судебную, нотариальную, прокурорскую деятельность. Назаров С. Н. Теоретико-правовые основы юридической деятельности надзорно-контрольных органов в условиях формирования правового государства. С. 17.

4 Теория государства и права / Отв. ред. Н. Г. Александров. М., 1968. С. 72—73; Байтин М. И.

О формах осуществления функций социалистического государства // Ученые записки Саратовского юридического института. 1969. Вып. 18. С. 263; Самощенко И. С. О правовых формах осуществления функций советского государства // Советское государство и право. 1956. № 3. С. 85—86.

5 Правотворчество в СССР / Под ред. А. В. Мицкевича. М., 1974. С. 75.

6 Карташов В. Н. Юридическая деятельность... С. 80—101.

В. П. Беляев

177

-Ф-

сударства ученый предлагает подразделить на четыре вида: правотворческую, информационную, правоприменительную и деятельность в сфере социальноправового контроля.1 С точки зрения Л. Т. Бакулиной, существует контрольнонадзорная деятельность, которую она относит ко вторичной правореализующей деятельности государства.2

Представим и свой вариант типологии юридической деятельности. Методология нашего подхода заключается в следующем: возникновение и существование каждого типа юридической деятельности объективно обусловлено необходимостью удовлетворения строго определенных общественных потребностей и решения социальных задач, но не желаниями того или иного исследователя. Причем, любой вид юридической деятельности «имеет определенную специфику в составе субъектов и участников, характере действий и операций, средствах и способах их осуществления, полученных результатах, внутренних и внешних функциях, психологической напряженности и других наиважнейших аспектах».3 Приступая к характеристике разновидностей юридической деятельности, сразу отметим особую роль правотворчества и правоприменения, которые обладают всеми признаками и свойствами, присущими юридической деятельности в целом; они составляют, образно говоря, «скелет» правовой системы и выполняют главенствующую функцию в механизме правового регулирования, в регулировании общественных отношений. Не случайно поэтому некоторые ученые высказывают мысль, что различие аспектов юридической деятельности этих видов весьма условно, поскольку на любом уровне государственной и политической систем субъекты права органически их сочетают.4 А по мнению Р. Лукича, практическая деятельность в сфере права вообще существует только в указанных выше двух формах.5 В современных условиях правотворческая деятельность приобретает особо важное значение, поскольку именно с ее помощью формируется нормативная база перехода к новому качеству нашего общества, закладывается прочный правовой фундамент будущей России. В связи с этим ряд ученых особое внимание уделяют качественной стороне правотворчества. Так, Ю. А. Тихомиров подчеркивает, что «динамичное развитие общества и государства приводит к резкому увеличению объема нормативно-правового массива. С законом и иными правовыми актами соприкасаются граждане и их объединения, государственные органы, коммерческие и некоммерческие организации, поэтому многое зависит от качества законов».6 В правовую систему вводятся новые средства и ме-

1 Сырых В. М. Социология права. М., 2001. С. 177—178.

2Бакулина Л. Т. Государственная правореализующая деятельность: Автореф. дис... канд. юрид. наук. М., 1998. С. 16. Примечательно, что большинство авторов сходятся во мнении, что к отдельным типам юридической деятельности относятся контроль и надзор.

3 Карташов В. Н. Юридическая деятельность. С. 81.

4 Тихомиров Ю. А. Теория закона. М., 1982. С. 228.

5 Лукич Р. Методология права. М., 1981. С. 27.

6 Тихомиров Ю. А. Выступление по проблемам юридической техники на семинаре в Н. Новгороде // Юрист. 2000. № 1. С. 228.

178

тоды юридического воздействия, новые программы социального управления, в связи с чем на первый план выдвигается качественная сторона нормотворчест-ва.1 Надо отметить, что проблема правотворчества всегда привлекала широкое внимание ученых-юристов, но до настоящего времени отсутствует единство взглядов по вопросу о том, что следует понимать под правотворчеством, высказываются разные точки зрения. Так, С. С. Алексеев рассматривает правотворчество как объективно обусловленную, завершающую процесс формирования права государственную деятельность, в которой воля господствующего класса возводится в закон, в юридические нормы.2 Отдельные авторы представляют более развернутые, обширные определения правотворческой деятельности. К примеру, П. Т. Полежай рассматривает правотворчество как специфическую деятельность государства по разработке новых, изменению и отмене старых правовых норм, социальных норм, которые осуществляются путем придания юридической силы уже существующим в обществе правилам поведения или путем представления (делегирования) общественным организациям полномочий непосредственно устанавливать и издавать нормативные акты в целях установления оптимального варианта правового регулирования общественных отношений.3 С точки зрения С. В. Полениной, создание законодательных актов является разновидностью правотворчества. Вопрос о правотворчестве вообще и законотворчестве в частности, о круге охватываемых ими явлений и процессов, по ее мнению, дискуссио-нен.4 И. Н. Сенякин пишет, что в понимании правотворчества сегодня обозначились два аспекта: «В узком смысле под правотворчеством подразумевается непосредственно сам процесс создания правовых норм компетентными органами. В широкой трактовке данный процесс „исчисляется“ с момента правотворческого замысла и до практической реализации юридической нормы (подготовка, принятие, опубликование и т. д.)».5 Если обобщить все мнения и суждения по вопросу определения правотворчества, то можно сделать такой вывод: правотворчество — это, в основном, деятельность управомоченных органов по разработке, переработке, изданию и отмене нормативных актов.

Характеризуя правотворчество как форму юридической деятельности, отметим следующие наиболее важные признаки: а) правотворчество — это государственная по своему характеру деятельность, направленная на регулирование общественных отношений; б) правотворчество — это специфическая разновидность социального управления, строящаяся в соответствии с теми нормами, которые

1 См., например: Концепция национальной безопасности Российской Федерации (в ред. Указа Президента РФ № 24 от 10.01.2000 г.) // Российская газета. 2000. 18 января.

2 Алексеев С. С. Общая теория права. М., 1981. Т. 1. С. 308.

3 Полежай П. Т. К вопросу о понятии правотворческой деятельности // Вопросы государства и права. Саратов, 1974. Вып. 3. С. 76.

4 Поленина С. В. Законотворчество в Российской Федерации. М., 1996. С. 4.

5 Сенякин И. Н. Правотворчество и законодательство // Теория государства и права / Под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. М., 2001. С. 412.

В. П. Беляев

ей присущи; в) правотворчество — это процессуальная деятельность, осуществляемая в рамках определенных процедур, процессуальных норм. Со своей стороны подчеркнем, что правотворчество — важнейшее звено механизма правового регулирования общественных отношений. С помощью правотворческой деятельности осуществляется определение сферы правового регулирования, формируется основа государственной жизни, в правовую систему вводятся методы, средства и способы юридического воздействия. Кроме этого, посредством правотворчества устанавливаются, «подновляются» либо изменяются нормативноправовые режимы регулирования общественных отношений, как в масштабе страны, так и в каждом из субъектов РФ.1 Следовательно, главное назначение правотворчества — создавать научно обоснованные нормативно-правовые предписания. «Причем, — справедливо отмечает В. Л. Кулапов, — желаемый результат может быть достигнут только при условии должной сбалансированности самих правовых предписаний, приемов и средств, использующихся для регулятивного воздействия на субъектов. Они должны работать как единый согласованный механизм, направленный на достижение запланированного социального эффекта».2 Вместе с тем нерешенных вопросов в правотворческой деятельности накопилось немало, в их числе — недостаточное использование научного потенциала. Как сказал в одном из выступлений В. М. Сырых, нужно, прежде всего, отказаться от мысли о том, что законодатель самостоятельно проводит научные исследования; никогда рабочая группа, комитет представительного, законодательного органа не начинают подготовку законопроекта с проведения соответствующих научных исследований.3 И здесь нельзя не признать правоту ученого, действительно, законодатель пока не торопится привлекать научный потенциал к процессу законотворчества. Краткий обзор правотворческой деятельности уместно закончить цитатой из выступления Президента РФ В. В. Путина на первом заседании Государственной Думы четвертого созыва: «Механическое принятие новых законов без увязки с уже действующими и нарушение приоритетов правового регулирования неизбежно ведут к обесцениванию права, к снижению действенности его норм. Необходимы более жесткие требования к практике принятия законов, начиная с самой ранней стадии подготовки законопроектов. Законодательство должно содержать больше норм прямого действия. Нужно проводить серьезную экономическую и антикоррупционную экспертизу законопроектов, вести постоянный обмен идеями с исполнительной властью, экс-

1О региональном правотворчестве подробнее см., например: Манохин В. М. Организация правотворческой деятельности в субъектах Российской Федерации. Саратов, 2002. 237 с.

2 Кулапов В. Л. Российская юридическая доктрина и проблемы правоприменения II Российская юридическая доктрина в XXI веке: проблемы и пути их решения: Материалы научно-практической конференции. Саратов, 2001. С. 11.

3 Юридическая техника: обзор материалов научно-методического семинара II Юрист. 2000. № 1.

С. 54—70.

180

пертным сообществом, предпринимательскими кругами и с гражданским обществом в целом».1

Следующая форма юридической деятельности — применение права. Известно социальное назначение права: оно состоит в том, чтобы регулировать поведение субъектов социальных связей. В то же время установленные государством правовые нормы не могут быть воплощены в жизнь, выполнить свою регулирующую роль без наличия и четкого функционирования механизма их реализации. Без претворения правовых предписаний в жизнь нормы права теряют свое социальное назначение, они «умирают». Л. С. Явич по этому поводу пишет так: «Право — ничто, если его положения не находят своей реализации в деятельности людей и их организаций, в общественных отношениях. Нельзя понять право, если отвлечься от механизма его реализации в жизни общества».2 В. М. Горшенев и И. Я. Дюрягин, подчеркивая связь правоприменения с правотворчеством, считают, что правоприменительная деятельность призвана главным образом, продолжить общее нормативное регулирование, заданное правотворчеством с помощью нормы права.3

На применение права как деятельность, имеющую творческое, организующее содержание, основанную на властных полномочиях компетентных органов, занимающую особое место в механизме правового регулирования, обращает внимание и С. С. Алексеев.4 Правовое регулирование, отмечает он, по своему фактическому итогу выражается в реализации права, которое имеет несколько форм: использование, соблюдение, исполнение. К процессу правового регулирования на заключительной его стадии присоединяется применение права.5 По мысли В. А. Сапуна, правоприменение «вмешивается» в механизм реализации права при необходимости надлежащим образом организовать правореализа-цию, устранить препятствие в использовании субъективных прав, обеспечить исполнение и соблюдение обязанностей, устранить «дефекты» в деятельности субъектов по использованию правовых средств.6 Самостоятельной формой реализации права называет правоприменение В. Н. Карташов, определяя в качестве разновидностей таковой оперативно-исполнительную и правоохранительную деятельность компетентных органов.7 Применительно к теме настоящего исследования отметим мнение Т. В. Милушевой о том, что индивидуально-правовое регулирование имеет место в ходе учредительной, оперативно-распорядитель-

1 http:IIpresident. kremlin. ruIprioritiesI31000.shtml

2 Явич Л. С. Общая теория права. Л., 1971. С. 201.

3 Горшенев В. М., Дюрягин И. Я. Правоприменительная деятельность II Советское государство и право. 1969. № 5. С. 26.

4 Алексеев С. С. Общая теория права. Т. 1. С. 321—324.

5 Алексеев С. С. Теория права. Харьков, 1994. С. 176.

6 Сапун В. А. Деятельность по использованию правовых средств в реализации советского права II Проблемы реализации права: Межвуз. сб. научн. трудов. Свердловск, 1990. С. 19.

7 Карташов В. H. Юридическая деятельность. С. 86—87.

В. П. Беляев

ной, контрольно-надзорной деятельности, и оно связано со всеми формами реализации права.1 Таким образом, одной из форм юридической деятельности является применение права — деятельность, направленная на реализацию правовых предписаний в жизнь. Под реализацией правовых норм принято понимать совокупность специфических для права способов и форм его практического осуществления, претворения, внедрения или воплощения права в общественную практику. Изложенное дает основания для следующих выводов. Во-первых, правоприменение как разновидность юридической деятельности выражается в казуальном правовом регулировании общественных отношений, в персонифицированном подходе к их участникам, мерам государственного воздействия. Во-вторых, правоприменительная деятельность осуществляется только в рамках (границах) правовых норм. Она обеспечивает непрерывность правового регулирования, пределы которой с ее помощью не могут быть расширены либо сужены. В третьих, правоприменительная деятельность — юридически значимая, социально-обусловленная, направленная на удовлетворение потребностей и интересов граждан, их объединений, социальных групп, государства в целом. В числе других учредительная деятельность отличается своеобразием и, по нашему мнению, в теории права пока недостаточно исследована. В то же время, повторимся вслед за В. М. Горшеневым, к настоящему времени накопилось достаточно оснований для выделения из всего многообразия правовых форм деятельности государственных органов в качестве самостоятельной учредительной, то есть такой деятельности, которая связана исключительно с формированием и совершенствованием органов государства, их структурных подразделений, проведением в жизнь основополагающих требований кадровой политики в государственном аппарате.2 Отметим, что отдельные аспекты учредительной деятельности нашли отражение в работах В. А. Юсупова,3 о ней упоминается в других работах4. Вопросам учредительной деятельности была посвящена кандидатская диссертация В. Г. Крупина,5 наличие таковой подтверждает и А. Н. Ткач.6 Сущность учредительной деятельности проявляется двояко: во-первых, в функциональном

1 Милушева Т. В. Исполнительная власть как форма реализации права: Дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2001. С. 166.

2 Правовые формы деятельности в общенародном государстве / Под общ. ред. В. М. Горшенева. Харьков, 1985. С. 23—24.

3 Юсупов В. А. Правоприменительная деятельность органов управления. М., 1979. С. 35—41.

4 См., например: Назаров С. Н. Теоретико-правовые основы юридической деятельности контрольно-надзорных органов в условиях формирования правового государства. С. 17. Заметим, что накопленный определенный теоретический опыт и собственный взгляд позволяют говорить не только о своеобразии учредительной деятельности как разновидности юридической, но и о ее важности и значимости, особенно в настоящее время, когда в России осуществляется крупномасштабная административная реформа.

5 Крупин В. Г. Общетеоретические проблемы процедуры формирования органов социалистического государства. Харьков, 1981.

6 Ткач А. Н. Юридические процедуры: от теории к практике // Юрист. 2002. № 1. С. 9.

182

плане она представляет собой важный элемент механизма правового регулирования (процесс формирования органов государства составляет предпосылку правотворчеству и правоприменению), во-вторых, учредительная деятельность непосредственно определяет «государственно-властное содержание и природу правового регулирования».1 Характерно, что учредительная деятельность осуществляется с помощью правотворческих и правоприменительных средств. Так, в соответствии с Указом Президента Российской Федерации «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти»2 в целях формирования эффективной системы и структуры федеральных органов исполнительной власти в соответствии со ст. 112 Конституции РФ и Федеральным конституционным законом «О Правительстве Российской Федерации»3 была учреждена система федеральных органов исполнительной власти, куда вошли федеральные министерства, федеральные службы и федеральные агентства. Таким образом, в результате учредительной деятельности были сформированы системы федеральных органов исполнительной власти в лице министерств, служб и агентств. В этом проявляется ее первый признак — она всегда связана с рассмотрением и разрешением вопросов по формированию (учреждению) государственных структур (уполномоченных субъектов), основывается на праве и влечет определенные юридические последствия. Вторым признаком учредительной деятельности является то, что она осуществляется только специально уполномоченными на то субъектами (в нашем примере это Президент РФ). Кроме того, результаты учредительной деятельности всегда оформляются в соответствующих официальных учредительных документах, которые закрепляют определенный учредительный результат; эта деятельность регулируется учредительными процедурнопроцессуальными нормами; она непосредственно связана с необходимостью использования соответствующих способов и средств юридической техники. Учредительная деятельность — это всегда процесс определенных действий и операций, в связи с чем представляется необходимой более подробная разработка ее процедурно-процессуальных аспектов, особенно в свете происходящих в стране преобразований. Заканчивая характеристику учредительной деятельности, отметим, что указанные признаки и функциональная принадлежность во многом оттеняют ее видовую обособленность и самостоятельность в структуре юридической деятельности, что позволяет с полным основанием назвать ее отдельным типом юридической деятельности.

В число других видов юридической деятельности рядом ученых включается и интерпретационная деятельность. При определении юридического толкования (интерпретации) С. С. Алексеев пишет, что это — деятельность по установлению

-Ф-

1 Правовые формы деятельности в общенародном государстве. С. 23.

2 Указ Президента Российской Федерации «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» от 09.03.2004 г. N° 314 // СЗ РФ. 2004. № 11. Ст. 945.

3 Федеральный конституционный закон «О Правительстве Российской Федерации» от 17.12.1997 г. № 2-ФКЗ // СЗ РФ. 1997. № 51. Ст. 5712.

-Ф-

В. П. Беляев

183

содержания правового акта для его практической реализации. «Главное значение в праве имеет толкование нормативных и юридических актов».1 Действительно, толкование права — это интеллектуально-волевая деятельность по установлению подлинного содержания правовых актов в целях их реализации и совершенствования. По поводу определения и содержания толкования права в юридической литературе имеются и другие мнения.2 Но если попытаться привести их к общему знаменателю, то в целом под толкованием права понимается уяснение и разъяснение содержания норм права. Уяснение представляет собой внутренний мыслительный процесс, происходящий в сознании субъекта толкования (интерпретатора). При этом используются различные приемы толкования — грамматический, логический, систематический и др. Толкование в форме разъяснения (интерпретации) является продолжением мыслительной деятельности (уяснения), но эта сторона деятельности адресована другим субъектам. Разъяснение дают государственные органы, должностные лица, другие специально уполномоченные на толкование норм права субъекты. Объектом интерпретационной деятельности могут быть любые элементы правовой системы: нормативные и правоприменительные акты, правовые отношения и юридические факты, субъективные права и обязанности, юридические действия (операции), вынесенные решения и т. п. Поэтому в механизме правового регулирования общественных отношений интерпретационная форма юридической деятельности занимает свое место и играет важную роль. Интерпретационная деятельность осуществляется различными субъектами, которые дают толкование норм права или отдельных актов. По этому основанию выделяют официальное и неофициальное толкование; первое из них дается уполномоченными на то государственными органами или должностными лицами, а второе — субъектами, не имеющими официального статуса, не обладающими полномочиями официально толковать нормы права. В первом случае толкование имеет обязательное значение для других субъектов и является юридически значимым. Во втором — толкование дается в форме рекомендаций, советов и не влечет юридических последствий (лишено властной силы). В науке разработана довольно подробная классификация толкования: нормативное и казуальное, обыденное, профессиональное, доктринальное и т. д. Классификация интерпретационной деятельности позволяет более точно решать вопросы, связанные с толкованием норм права, определением самого понятия «толкование», функциями и признаками этой формы

юридическои деятельности.-

1 Алексеев С. С. Общая теория права. М., 1982. Т. 2. С. 290.

2 См., например: Осипов А. В., Эбзеев Б. С. Толкование права // Теория государства и права / Под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. М., 2001. С. 478—495; Абдулаев М. И., Комаров С. А. Проблемы теории и государства и права. СПб., 2003. С. 408—427 и др.

3 Подробно по этим вопросам см., например: Вопленко Н. Н. Официальное толкование норм права. М., 1976; Осипов А. В. Понятие и необходимость толкования права // Теория государства и права. М., 2001. С. 478—488.

-Ф-

184

Роль и значение координационной деятельности трудно переоценить, поскольку она способствует достижению поставленных целей и решения задач путем взаимодействия, консолидации, выработки взаимоприемлемых условий, средств, способов и форм. Примечательно, что даже в тексте Основного закона содержится указание на необходимость координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации (в частности, об этом сказано в п. «о» ст. 72 Конституции РФ). Безусловно, для координации деятельности, в первую очередь, государственных структур, необходима законодательная база. Однако «дело не столько в нормативно-правовых установлениях (самые «правильные» из них могут, как свидетельствует опыт, игнорироваться), сколько в повседневной практике согласования, скоординированности усилий различных государственных органов по обеспечению законности... Здесь очень важно преодолеть издержки узковедомственного подхода, наладить бесперебойный обмен информацией, найти оптимальные организационные формы совместных действий».1 Координационная деятельность фактически свойственна всем государственным органам, без координации невозможно управлять, руководить. С помощью координационной деятельности устраняется параллелизм, дублирование, определяется целесообразное и оптимальное соотношение между органами в целом, их структурными подразделениями, налаживается учет и обмен информацией, сокращаются материальные и трудовые издержки и т. д. Координационная деятельность в зависимости от сферы осуществления направлена на согласование (взаимодействие) в экономической, политической, социальной, научной жизни общества. Ее важность и значимость в современный период понимают и политики, и руководители, и ученые. Так, выступая на совместном заседании коллегий Министерства финансов и Министерства экономического развития и торговли, Председатель Правительства РФ М. Е. Фрадков заявил, что Правительство России примет меры по координации деятельности министерств и ведомств для выполнения поставленных Президентом задач по улучшению качества жизни и благосостояния граждан.2 В свою очередь Уполномоченный по правам человека в РФ особое внимание обращает на формирование эффективной системы координации деятельности федеральных и региональных уполномоченных по правам человека.3 В заключение отметим, что координация играет как бы связующую (цементирующую) роль в юридической деятельности, обеспечивая должное соотношение как непосредственно внутри ее типов, так и между ними. Вместе с тем, координационная деятельность, полагаем, пока еще недостаточно исследована, имеются только отдельные работы.4

1 Охрана труда в РоссиИскоИ Федерации: новое законодательство, правоприменительная практика и прокурорский надзор. М., 2003. С. 62.

2-№-№-№^оуегптеп1^оу.ги^оуегптепі/тіпІ8Іег/сЬгопіс8.

3 Лукин В. Что для гражданина право, то для чиновника долг. Доклад уполномоченного по правам человека в РФ за 2004 год // Российская газета. 2005. 31 марта.

4 В качестве примера можно назвать кандидатскую диссертацию А. А. Максурова: Максуров А. А. Координационная деятельность в правовой системе общества. Н. Новгород, 2001.

В. А. Сапун

С нашей точки зрения, формами юридической деятельности являются также контрольная и надзорная как самостоятельные, автономные формы государственной деятельности, имеющие только им присущие признаки, содержание, принципы, функции, процессуальную форму и т. д.1

Таким образом, все разнообразие юридической деятельности можно привести в определенную систему, в которую предлагаем включить правотворчество, правоприменение, учредительную, интерпретационную, координационную, контрольную и надзорную формы юридической деятельности.

В. А. Сапун*

ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ: ОСОБЕННОСТИ И СТРУКТУРА **

В юридическоИ литературе правоприменительная деятельность традиционно рассматривается как властная, организующая деятельность компетентных государственных органов по вынесению индивидуально-конкретных правовых предписании. При этом выявляются природа, назначение и функции применения правовых норм.2 Вместе с тем, правоприменительная деятельность, являясь разновидностью специализированной правовоИ деятельности, требует структурного анализа и характеристики правовых средств, с помощью которых она обеспечивается.

Особенности правоприменительной деятельности наиболее наглядно проявляются в следующих ее основных чертах.

1. Правоприменительная деятельность носит в большеИ степени «обслуживающий», обеспечительныИ характер в отношении субъектов, осуществляющих

1 В рамках настоящеИ статьи не решается задача подробного рассмотрения контроля и надзора, поскольку эта тема требует отдельного и обстоятельного разговора.

* Доктор юрид. наук, профессор, заведующиИ лабораториеИ Ленинградского государственного университета им. А. С. Пушкина, главныИ редактор Ленинградского юридического журнала.

** Статья выполнена в рамках проекта РГНФ № 05-03-03534.

2 Лазарев В. В. Применение советского права. Казань, 1972; Дюрягин И. Я. Применение норм советского права. Свердловск, 1973; Правоприменение в советском государстве / Отв. ред. И. Н. Кузнецов, И. С. Самощенко. М., 1985; Теория государства и права / Под ред. Н. И. Матузова, А. В. Малько. М., 2000. С. 453—465; Сырых В. М. Теория государства и права. М., 2001. С. 273—285; Общая теория государства и права: АкадемическиИ курс лекциИ: В 3-х т. / Отв. ред. М. Н. Марченко. М., 2001. Т. 2. Теория права. С. 315—317. При этом следует проводить строгое различие между применением права как стадиеИ правового регулирования и организационно-правовыми формами ее осуществления. «Правоприменительная деятельность, — пишет С. С. Алексеев, — это организационное выражение применения права, представляющая собоИ систему разнородных правоприменительных деИствиИ основного и вспомогательного характера, выраженных в правоприменительных актах» (Алексеев С. С. Право. Опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 367).