Контуры неклассической эстетики (эстетика Другого как феноменология эстетических расположений)

УДК 18

КОНТУРЫ НЕКЛАССИЧЕСКОЙ ЭСТЕТИКИ

© 2015 С.А.Лишаев

Самарская гуманитарная академия

Статья поступила в редакцию 22.12.2014

В статье рассматривается концепция эстетики как феноменологии эстетических расположений, ее основные понятия и исследовательские результаты.

Ключевые слова: эстетика, Другое, эстетическое событие, эстетическое расположение, эстетическая деятельность.

Обычное состояние человека — быть занятым. Его сознание всегда чем-то наполнено: мыслями, представлениями, образами, символами...1 Чаще всего оно загружено предметами повседневной озабоченности, однако бывает и так, что его внимание привлекают странные (метафизические) «объекты»: Бог, свобода, добро, время, бытие, ничто, мир. Они - давний предмет философского вопрошания. Но не только они.

Не меньший интерес для философа представляют особенные, метафизически углубленные чувства и состояния. Человек всегда как-то себя чувствует, он всегда находится (находит себя) в каком-то состоянии с окружающим сущим. Иногда в его расположенности (в «так оно есть» Присутствия) вместе с воспринимаемым чем-то дает о себе знать (дает себя почувствовать) что-то особенное, Другое. В этом случае расположенность выделяется из ряда переживаний, приобретает метафизическую глубину, становится эстетической ценностью. Такая расположенность оказывается тем, к чему мы возвращаемся в своих мыслях и воспоминаниях. На исследование метафизически особенных состояний Присутствия (эстетических расположений), возникающих по ходу созерцания самых разных объектов, как раз и нацелена эстетика Другого (эстетика как феноменология / онтология эстетических расположений)2.

Лишаев Сергей Александрович, доктор философских наук, профессор, профессор кафедры философии философского факультета. E-mail: lishaevs@bk.ru

1 Достичь состояния безмыслия, покоя, освободить сознание от предметного содержания совсем не просто. В любом случае, свобода от него - не данность, а результат духовной работы.

2 Как философский проект эстетика Другого разрабатывается с 1999 года, когда предметом анализа стал феномен влечения к ветхому (Лишаев С.А. Влечение к ветхому. Самара: Самар. гуманит. академ., 1999). Однако концептуальный замысел эстетики Другого в целом был

Концептуальный замысел эстетики Другого исходит из необходимости сохранения связи с классической эстетикой и одновременно ее радикального переосмысления. Новая (неклассическая) эстетика позволяет инсталлировать в поле эстетического знания те формы чувственного опыта, которых до настоящего времени философская рефлексия еще не касалась. Возможность расширения тематического горизонта эстетического анализа обусловлена тем, что эстетическое в границах феноменологии эстетических расположений не связывается ни с какой-либо определенной предметностью, ни с какими-то способностями субъекта, ни с какой-то специализированной деятельностью. Феноменология (онтология) эстетических расположений исходит из того, что эстетическое разворачивается событийно и открывается как тот или иной модус чувственной данности особенного, Другого. Эстетическое непроизвольно, автономно. Доступ к нему эстетическая деятельность субъекта созерцания не гаран-

артикулирован в докторской диссертации (2001) и монографиях 2000 - 2003 гг. (Лишаев С.А. Эстетика Другого. Самара: Самар. гуманит. академ., 2000; 2-е изд. СПб.: Изд-во СПбГУ, 2008.; Лишаев С.А Эстетика Другого: эстетическое расположение и деятельность. - Самара: Са-мар. гуманит. академ., 2003; 2-е изд. - СПб.: Алетейя, 2012). Помимо конституирования общих принципов феноменологии эстетических расположений в этих работах были рассмотрены конкретные феномены эстетики времени, величины, а также важнейшие феномены эстетики отвержения (безобразное, ужасное, страшное, тоска и др.), была разработана типология эстетической деятельности. В 2007 - 2014 гг. велась работа над эстетикой пространства (в 2010 - 2012 гг. работа осуществлялась в рамках проекта РГНФ № 10-03-00472а «Эстетика пространства в горизонте экзистенциальной аналитики»). Результаты этой работы были подытожены в монографии: Лишаев С. А Эстетика пространства. - СПб.: Алетейя, 2015 (в печати).

тирует. Свойства предмета восприятия и способности субъекта создают лишь условия для свершения эстетического события, но сами по себе произвести его не могут. Лишь постфактум, после того, как событие свершилось, предмет и субъект, вовлеченные в его силовое поле, обретают эстетическую определенность (эстетическую качественность).

Чувственная данность Другого обнаруживается по-разному в разных эстетических обстоятельствах (оно всегда ситуативно), концептуализируясь в ходе апостериорного эстетического анализа. Если анализ обнаруживает типологическое сходство в разных эстетических событиях (общность ситуации и переживания), оно фиксируется в качестве эстетического расположения. Эстетическое - это выделенная из повседневного среднечувст-вия (благодаря данности Другого) расположенность Dasein (Присутствия)3. Эстетические расположения можно описать как ситуативно-событийную со-расположенность человека и того, что им воспринято, когда вещь (или конфигурация пространства) и воспринимающий ее субъект становятся единым целым.

Апостериорность эстетического ориентирует исследователя не на априорную категоризацию эстетической предметности и эстетического чувства, а на рассмотрение переживаний, выделенных из потока обыденных состояний событием их метафизического углубления. Апостериорный подход к вычленению эстетических феноменов оставляет поле эстетического анализа открытым. Событийность эстетического не позволяет выстроить завершенную систему эстетических понятий. Работа над эстетической теорией мыслится в этом случае не как построение законченного сооружения, а как составление карты эстетических расположений, всегда открытой для уточнений и расширений.

Эстетика Другого - это теория, которая сохраняет ориентацию на метафизическую составляющую как на репер эстетического опыта и тем самым продолжает традицию философской эстетики, рассматривавшей эстетическое как чувственно-сверхчувственное единство опыта. В то же время ее концептуальные основания создают возможность (и предполагают) артикулировать

3 Опыт чувственной данности Другого всегда ситуативен, но его апостериорный анализ в пестроте и многообразии эстетических ситуаций и переживаний обнаруживает типологически устойчивые фигуры — «эстетические расположения». Эстетическое расположение - это событийный континуум человека-и-вещи. Подробнее о концепте «эстетическое расположение» и его связи с понятием «расположенности» М.Хайдеггера см.: Лишаев С.А Эстетика Другого.....- С. 33 - 60.

эстетическую чувствительность человека модерна и постмодерна с его ориентацией на существование (а не на сущность). Перед философской эстетикой (неотделимой в своих началах от философской антропологии, онтологии, философии культуры и др.) открывается возможность дать описание новых (по сравнению с теми, которые были описаны в рамках традиционного общества) эстетических феноменов.

От эстетики сущности к эстетике существования. В человеческом опыте есть переживания, связанные с восприятием не только гармоничности / дисгармоничности телесных форм (красивое, прекрасное, уродливое, безобразное), являющих для созерцания совершенство смысловой формы (эйдоса, чтойности), но и с восприятием количества как величины (большое, маленькое, величественное) и силы (динамически возвышенное), а также различных форм пространства и времени. В таких переживаниях на первый план выходит не чтойность, а возможность, не сущность, а существование. К этому не вписывающемуся в каноны эстетики прекрасного опыту можно отнести, к примеру, переживание старого, ветхого, юного, молодого, мимолетного, простора и выси, дали и пропасти, уютных и торжественных интерьеров и т.д.

Такой опыт, казалось бы, сам собой напрашивается на осмысление в рамках философской эстетики. Однако старая эстетика - в полном соответствии с классической настройкой концептуальной оптики - не вычленяла его из аморфного массива «чувственного опыта». Особенность классической оптики в том и состоит, что тот, кто ей пользуется, обращает внимание преимущественно на красивое, прекрасное, изящное и т. д., а тех чувств и форм, которые не вписываются в этот понятийный горизонт, такой теоретик не видит, не замечает. Подобно тому, как магнит «обращает внимание» только на железо и «не реагирует» на материалы иной природы, «намагниченный» классической традицией взгляд из множества модусов чувственного опыта отбирает только тот, который отвечают ожиданиям, сформированным традицией.

Эстетика прекрасного - эстетика эссенциали-стская, фокусирующая свое внимание на телах в их сияющем акме, на явленной во плоти чтойно-сти. Но когда в центре нашего внимания оказывается простор или пропасть, ветхое или юное (а такое в жизни случается), на первый план выходит не чтойность («что это?»), а та или иная модификация ничто, не сущее, а его существование, то, как именно оно есть, дано, присутствует. Когда предметом восприятия оказываются, например, формы присутствия сущего (пространство и

время) в том или ином из своих модусов, то тем, что переживается (особенным), будет уже не образ явленного совершенства вещи, а тот или иной модус возможности присутствия, становления, трансцендирования.

Если в созерцании прекрасного обнаруживается (и утверждается) мир как завершенное целое (мир, в котором сущность предшествует существованию), то в созерцании ветхого или юного, выси или пропасти «предметом» переживания оказывается само бытие «в» мире (открытость) как возможность занять / сменить место. Другое в эстетике пространства и времени - это, собственно, возможность (или невозможность) быть иным, данная в особенном переживании, это мир, в котором существование предшествует сущности. В расположениях, событийным центром которых оказывается Другое в образе так или иначе данной возможности / невозможности присутствия, мы переживаем свою децентрированность и экстатичность, свою выдвинутость в Другое.

Для того чтобы включить анализ феноменов пространства и времени, величины, силы (слабости) в эстетическую «повестку дня», необходима теория, которую интересует возможность (или невозможность) иного как предмет восприятия и переживания.

Эстетика Другого: концептуальный инструментарий и основные понятия. Концептуальный инструментарий феноменологии эстетических расположений включает в себя такие понятия, как «чувственное», «эстетическое», «особенное», «Другое», «событие», «эстетическое расположение», «преэстетическая расположенность», «эстетика утверждения», «эстетика отвержения», «эстетика пространства», «эстетика времени» и др. Эти понятия мы вводили по ходу осмысления эстетического опыта и использовали их как инструменты его экзистенциально-онтологического и типологического анализа.

Какие же области (регионы) эстетического открываются внимательному взгляду теоретика, стоящего на позициях эстетики Другого? Анализ эстетических расположений нацеливает на выявление особых, присущих тому или иному эстетическому феномену онтических и онтологических характеристик. Концептуализация эстетического опыта приводит к необходимости сделать следующие базовые разграничения: 1) отделить утверждающие Присутствие (Dasein) расположения от расположений отвергающих, 2) отделить расположения, эстетическим центром которых оказываются вещи, взятые со стороны их формы (их чтойности), от расположений, центрированных на существовании. Эстетическое «так оно есть» (расположенность Dasein) дает о себе знать в во-

влеченности человека а) в созерцание временных модусов бытования вещей (с их «давно» и «сейчас», с их «потом», «скоро», «снова» и т.п.)4 и б) мест и направлений пространства, воспринятых как возможность где-то быть (пребывать) и куда-то перемещаться (быть в другом месте).

От расположений, связанных с созерцанием формы вещей, следует отделять и такие расположения, в которых внимание сфокусировано не на пространстве / времени, а на статической

Самым общим и наиболее глубоким разделителем эстетического опыта в феноменологии эстетических расположений являются понятия «эстетика утверждения» и «эстетики отвержения». Они ориентируют исследователя на выявление онтологического основания разнонаправленной реакции человека на чувственную данность условно или безусловно особенного (Другого). Опираясь на эти понятия, мы получаем возможность артикулировать онтологическую конституцию эстетических расположений. В точке эстетического события предметность восприятия или притягивает нас к себе, или отталкивает. Другое в точке события открывается или в модусе Бытия, или в модусах Небытия и Ничто. В безусловных эстетических расположениях (то есть таких, особенность которых переживается как абсолютная) нам дана онтологическая дистанция (отделенность Присутствия от всего сущего в целом). В силовом поле данности Другого эта дистанция или утверждается (Бытие) или, напротив, разрушается (Другое в модусах Небытия или Ничто).

Помимо основополагающего деления на утверждающие и отвергающие феномены эстетические расположения отличаются друг от друга по предметности, на которой кристаллизуются особенные переживания. Эстетический опыт получает закрепление в сознании субъекта (а иногда и в сознании культурной традиции) в качестве особой предметности, с одной стороны, и в качестве особенного чувства-состояния - с другой. Предметы, побывавшие в точке эстетического события, становятся преэстетически ценными (значимыми) в индивидуальном и культурном опыте. От встреч с ними ожидают определенных чувств (от краси-

4 Подробнее о расположениях эстетики времени см.: Лишаев С.А Эстетика Другого.....- С. 125 - 206.

вого предмета ждут одного, от страшного - другого). Однако такое ожидание возможно в том случае, если предмет и соответствующее переживание уже осмыслены культурой (или отдельным человеком) как имеющие эстетическую ценность (то есть если имеется их опыт и этот опыт закреплен в языке, в искусстве, в теоретическом дискурсе).

Карта эстетических расположений. Если бросить ретроспективный взгляд на карту эстетических расположений в том ее виде, который она имеет к настоящему моменту, следует признать, что хотя нам удалось нанести на нее ряд новых для эстетики феноменов, но многие части карты нуждаются в уточнении, а некоторые ее фрагменты представляют собой белые пятна.

Начнем наш краткий обзор карты расположений с феноменов эстетики отвержения. Расположения, в которых человек встречает Другое в модусах Небытия или Ничто, были подробно описаны в «Эстетике Другого» (2000, 2008). Это, в частности, феномены безобразного и уродливого, ужасного и страшного (эстетика Небытия), тоски и скуки (эстетика Ничто).

Что касается эстетики утверждения, то эта область включает в себя целый ряд эстетических регионов и множество эстетических феноменов. Отличие утверждающих расположений от отвергающих позволяет различать эстетический опыт по онтологическому критерию. Но анализ эстетической расположенности предполагает не только выявление ее онтологической конституции, но и учет ее онтической специфики, составляющей (способ данности Другого зависит от «где», «в чем» и «как» этой данности). Эстетические события разнообразны. Эстетическое восприятие утверждающих феноменов может фокусироваться или на сущности (эстетика прекрасного), или на возможности. Причем в разных ситуациях сущность и возможность будут обнаруживать себя по-разному. На данный момент мы можем говорить о расположениях, онтическим фокусом которых оказываются формы тела, конфигурации телесности как образа времени, образы пространства, а также восприятие величины и силы.

Эстетика формы включает в себя феномены красивого и прекрасного, уродливого и безобразного. В классической эстетике прекрасное и красивое - основной предмет эстетической рефлексии. Это обстоятельство побудило нас отложить их специальный анализ на будущее, ограничившись краткими замечаниями по ходу анализа безобразного, уродливого, старого и др.

Что касается эстетики величины (маленькое, большое, величественное, затерянное), то феномены маленького и затерянного мы в свое время изучили, но их аналитическое описание не полу-

чило необходимость детализации. Если говорить об эстетике силы, то ее изучением мы не занимались. Пока ясно лишь то, что к этому региону эстетического опыта можно отнести «динамически возвышенное».

Уже в расположениях эстетики величины и силы (а не только пространства и времени) мы имеем дело не с сущностью и не со способностью/неспособностью схватывать-понимать ее, а с существованием. Восприимчивость к ним предполагает чувствительность неклассического типа. В центре внимания здесь находится переживание ограниченности (условности) существования воспринимающего (ведь и огромное, и маленькое, и мощное акцентируют, делают ощутимыми ограниченность сущего), а последнее связано с актуализацией сверхчувственного, Другого как той инстанции, причастность которой делает возможным осознание человеком собственной ограниченности (такое понимание величины и силы наследует кантовскому пониманию возвышенного).

Расположения эстетики времени распадаются на два онтолого-эстетических уровня: на первом уровне Другое (как Время) дано безусловно, на втором — условно. К безусловной эстетике времени можно отнести эстетику ветхого, юного и мимолетного. Время открывается здесь как то, что задает онтологическую дистанцию (утверждает структуру Присутствия как Другого-в-мире), как Время. Все временное (сущее) присутствует в открытости, и открыто оно Временем как Другим «временному» (сущему). Когда мы воспринимаем особенное вещи как ветхость, юность или мимолетность, мы имеем дело с переживанием ее и, соответственно, нашего существования в горизонте вопросов: «давно ли она существует?», «что для нее возможно?», «долго ли еще ей присутствовать?» и т. п. Вопросы такого рода группируются вокруг «как», а не вокруг «что». Возможность здесь (в расположениях эстетики времени) - это возможность присутствовать или отсутствовать, которая может быть актуализирована самыми разными способами. Темпорализация вещи в акте эстетического восприятия акцентирует внимание на ее (и созерцателя) существовании и позволяет пережить временное качество ее присутствия, а через него - само Время. На данный момент на карту эстетических расположений нанесены такие феномены эстетики времени, как старое, ветхое, юное, молодое, мимолетное.

Эстетика времени включает в себя также феномены линейного (молодое / новое, зрелое, старое) и циклического времени (зима, весна, лето, осень и т. д.). Время здесь — это предикат сущего (сущее дано в «таком-то-вот» времени): книга старая, а не новая, вечернее солнце — ласковое, а

полуденное — знойное. Онтологическая дистанция «дает о себе знать» и здесь, но дистанцирующее — Время, Бытие — не находится в фокусе внимания.

К расположениям эстетики пространства мы относим места (ландшафты, интерьеры) и направления (простор, даль, пропасть, бездна, высь, высота и др.). В созерцании направления пространства мы набрасываем себя на возможность или невозможность перемещения. Возможность изменить жизнь предполагает определенные движения тела, меняющие наше положение в пространстве (наше «где»). В каждом из расположений эстетики направлений человек имеет дело с тем или иным модусом простирания как условием своего существования (быть, присутствовать - значит находить себя «в» и иметь возможность перемещаться в каком-то направлении).

Эстетическое расположение и деятельность. Одна из особенностей эстетики Другого - концентрация внимания не на искусстве (а в последние два столетия эстетика понималась, преимущественно, как философия искусства), а на эстетическом опыте не связанном с эстетической деятельностью. Понимание эстетического вне искусства - условие понимания искусства как наиболее развитой и сложно дифференцированной области эстетической деятельности. И хотя основное внимание в работе над проектом эстетики Другого было направлено на феноменологическое описание первичного эстетического опыта (эстетических расположений первого порядка, в которых человек оказывается вдруг, внезапно, непроизвольно), это никак не подрывает важности и необходимости исследования тех эстетических расположений, которые специально подготавливаются людьми и случаются с ними в ходе эстетической деятельности. Деятельность, нацеленную на (преэстетическую) подготовку эстетических событий мы называем эстетической (по цели), а подготовленные ей расположения - эстетическими расположениям второго порядка.

Мы различаем три типа эстетической деятельности: 1) эстетическое паломничество, 2) эстетическое действо и 3) художественно-эстетическую деятельность5. Данный подход отличается от принятого в европейской академической эстетике понимания эстетической деятельности, отождествляющей ее с искусством6.

5 Эстетической деятельности посвящена отдельная работа (см.: Лишаев С.А. Эстетика Другого: эстетическое расположение и деятельность. - СПб.: 2012).

6 Художник создает произведение, а реципиент (зритель, читатель, слушатель) общается с произведением и оценивает его эстетическое достоинство. Если люди создают нечто ради эстетического любования (будут ли это произведения живописи, литературы, музыки, декоративно-при-

Эстетическое паломничество — это путешествие к местам, о которых человеку заранее «известно» как о предметах восприятия, обладающих эстетической ценностью. Человек, совершающий эстетическое паломничество, стремится попасть туда, где он надеется встретить что-то особенное, удивительное, что-то, что может оказаться поводом для эстетического события.

В качестве примера, укорененного в культурной традиции эстетического паломничества, можно упомянуть о созерцательных практиках в Японии. Ради того, чтобы оказаться в нужном месте в нужное время, японцы — и, конечно же, не одни только японцы — готовы проделывать далекие и трудные путешествия. Целью эстетического паломничества могут быть явления природы, и памятники культуры (созерцание цветущей сакуры и сливы, полной луны, падающего снега, природных ландшафтов, сада камней и т.д.), народные празднества (карнавал, фиеста, масленица и т.п.).

Под эстетическим действом мы понимаем ритуализированную деятельность по традиционной или нетрадиционной (вновь сотворенной, придуманной) форме, имеющей внутренним центром не достижение предметного результата, но «попадание» в эстетическое расположение. Эстетическое действо (в отличие от театрального действа, от хэппенинга, перформанса) не предполагает публики. В качестве примера: рыбалка, охота, сбор грибов, пир, баня и т.п. Такого рода «деятельности» или «практики» — при смещении центра тяжести с внешнего результата действия на сам процесс — могут эстетизироваться. Акцентирование внимания деятеля на формальных, темпоральных, вещественно-пространственных и социальных компонентах деятельности указывает на метаморфозу утилитарно обоснованной деятельности (рыбной ловли, охоты, бани, питья чая, etc) в эстетическое действо (эстетическую церемонию). В этом случае оказывается, что за грибами человек отправляется не для того, чтобы «набрать грибов», а, наоборот, собирает и готовит их ради того, чтобы «сходить за грибами».

Создание и рецепция художественного произведения. Под художественно-эстетической деятельностью мы понимаем деятельность по созданию и восприятию артефакта как эстетически (по терминологии эстетики Другого — преэстетиче-ски) ценной вещи с целью достижения эстетического эффекта. Эстетическое расположение, которое рождается на острие такого рода деятельности, можно определить как художественно-эстетическое расположение. Ему предшествует

кладного искусства или результат дизайнерской разработки), то мы имеем дело с эстетической деятельностью.

деятельность художника, создающего пре-эстетически «заряженную» предметность произведения, созданную для того, чтобы содействовать возникновению эстетического чувства на стороне реципиента. Художественно-эстетическое расположение имеет свою специфику. И определяется она дистанцией, разделяющей внутреннее пространство произведения и то пространство, в котором находится реципиент (первичная реальность как мир рождений и смертей)7. Наиболее перспективным и продуктивным направлением в анализе эстетической деятельности представляется изучение различных форм и модусов эстетического паломничества и особенно -эстетического действа.

Вместо заключения. Как показывают опыт и «мировая художественная культура» эстетические переживания не связаны с восприятием какого-то одного типа объектов. Эволюцию эстетической восприимчивости в Новое время можно определить как движение от очарованности совершенством формы (эстетика прекрасного) к разнообразным модусам становления, к переживанию возможности/невозможности иного.

«Дух веет, где хочет», и веяние это ощутимо не только в царстве красоты. В сущем, чья форма далека от совершенства, в том, что становится и в чем на первый план выходит возможность / невозможность иного, присутствие духа поражает ничуть не меньше, чем в созерцании прекрасного. Однако на метафизически углубленные переживания, не вмещавшиеся в концептуальный горизонт эстетики прекрасного, слишком долго не обращали внимания. Феноменология эстетиче-

ских расположений предлагает концептуальную оптику, позволяющую восполнить наше понимание эстетического, включив в предметное поле эстетического анализа чувственную данность особенного в разнообразных формах данности пространства, времени, величины и силы. Эта теория позволяет также по-новому осмыслить и те эстетические понятия, которые находились в центре внимания классической эстетики.

Концептуальный замысел эстетики Другого -это философский проект, нацеленный на преодоление тенденции к превращению эстетики в специализированную область знания со своим кругом проблем и методов. Эстетика Другого исходит из того, что границы между эстетикой и онтологией, эстетикой и философской антропологией, эстетикой и философией культуры проницаемы. Работы, выполненные в рамках данного проекта, задумывались как философские исследования, материалом для которых служит область особенных расположений человека. Мы исходили из того, что узкая специализация оправдана и плодотворна в рамках научного познания, но философ - не специалист, и чем бы он ни занимался - эпистемологией, онтологией, антропологией, эстетикой, философией языка, etc. - его труд должен оставаться трудом философа, усилием помыслить немыслимое.

7 Подробнее о специфике художественно-эстетического опыта и художественно-эстетической деятельности см.: Лишаев С. А. Эстетика Другого: эстетическое расположение и деятельность.... - С. 102 - 177; 210 - 247.

THE CONTOURS OF NON-CLASSICAL AESTHETICS

© 2015 S.A.Lishaev °

Samara Academy of Humanities

The article discusses the concept of aesthetics as phenomenology of aesthetical arrangements, its basic concepts and research results.

Key words: aesthetics, the Other, aesthetic event, aesthetical arrangements, aesthetic activity.

o

Sergey Aleksandrovich Lishaev, Doctor of philosophy, Professor of Department of philosophy. E-mail: lishaevs@bk.ru