О некоторых особенностях изучения субъекта административного правонарушения в административно-деликтологическом исследовании

О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ ИЗУЧЕНИЯ СУБЪЕКТА АДМИНИСТРАТИВНОГО ПРАВОНАРУШЕНИЯ В

АДМИНИСТРАТИВНО-ДЕЛИКТОЛОГИЧЕСКОМ ИССЛЕДОВАНИИ

Изучение личности правонарушителя имеет большое научное и практическое значение, поскольку без определения специфических характеристик лиц с асоциальным поведением, а также механизмов его формирования вряд ли можно эффективно предупреждать и пресекать противоправные акты, организовывать борьбу как с отдельными видами административных правонарушений, так и с их совокупностью.

По мнению В.И. Ремнева, административная де-ликтология «призвана изучать три группы непреступных правонарушений: во-первых, те нарушения, которые допускаются работниками аппарата государственного управления в процессе исполнения своих должностных обязанностей, во-вторых, деяния граждан, влекущих меры административной ответственности... нарушения, допускаемые учреждениями, организациями, предприятиями.»1.

Нетрудно заметить, что основанием деления административно -деликтологических исследований основоположником административной деликтоло-гии выбран круг субъектов, совершающих административные проступки. Речь идет о таких юридически закрепленных субъектах, как должностные лица (ст. 2.4 КоАП РФ), юридические лица (ст. 48 ГК РФ; ч. 2 ст. 2.1 КоАП РФ), граждане (ст. 2.3 КоАП РФ). К этому можно добавить такие виды субъектов административных правонарушений, как иностранные граждане и лица без гражданства (ст. 2.6 КоАП РФ), а также военнослужащие и иные лица, на которых распространяются действия дисциплинарных уставов (ст. 2.5 КоАП РФ).

Если исследуется деликтность должностных лиц, вопрос о формулировке требований закона и соответствующем этому поведении субъекта правоотношения является одним из важных аспектов исследования. В генезисе правомерного и неправомерного поведения личные качества человека имеют нередко решающее значение. Поэтому субъективную детерминацию необходимо учитывать. Без этого нельзя было бы понять, почему разные люди при одних и тех же обстоятельствах ведут себя неодинаково, почему они по-разному реагируют на одни и те же социальные раздражители или стимулы. Поведение

А.Н. ДЕРЮГА, кандидат юридических наук, доцент

же личности, особенно обремененной властью, определяется самыми различными факторами: образовательной и специальной подготовкой, уровнем правосознания, особенностями психики и др. В этой связи становится понятной необходимость изучения личности нарушителя, уровень профессиональной подготовки и психологических установок.

В ряде случаев административные правонарушения основываются на субъективном суждении о том, что положительные социальные мотивы «ради справедливости разрешения дела», «в интересах дела», «выполнения приказа любой ценой» и т. п. устраняют вину, оправдывают нарушителя. Так, довольно часто мотивами совершения должностных правонарушений, связанных с незаконным принятием решения, служит привычка подменять «букву закона» собственным решением, по их мнению, более справедливым или целесообразным. Такая привычка вырабатывается тогда, когда в сознании должностного лица не закрепились основные принципы права, например «верховенство закона» или «приоритет законности над целесообразностью». Примером могут служить действия должностных лиц, подпадающих под признаки состава административного правонарушения по ст. 19.1 КоАП РФ «Самоуправство», ст. 19.2 КоАП РФ «Умышленное повреждение или срыв печати (пломбы)» или по ст. 14.23 КоАП РФ «Недобросовестная конкуренция» и многие другие.

Для анализа правонарушений коллективных субъектов важны показатели формы собственности, содержания деятельности, состояния коллектива (структура, кадровый состав, наличие в нем общественных организаций), данные о руководителях. Это направление является очень важным не только потому, что может раскрыть природу административных правонарушений, совершаемых юридическими лицами, мотивацию их должностных лиц, но и порождает получение знаний, уникальных для современной юридической науки. Именно такие знания ищут новые науки, получая, таким образом, пусть небольшие, но уже полезные обществу результаты. Такие выводы красноречиво доказывают необходимость развития новых научных направлений. К со-

жалению, современная правовая концепция не позволяет говорить о многомерном подходе к изучению причин административных правонарушений, совершенных юридическими лицами, так как, признавая единственной юридическую платформу объективного вменения, законодатель фактически отверг необходимость исследования коллективного мышления, мотивационных сторон сложившихся взаимоотношений внутри коллектива. В качестве примера можно отметить факт совершения административного правонарушения частным предприятием, вина которого определяется его единственным работником и руководителем. Применяя механизм объективного вменения, с одной стороны (ч.2 ст. 2.1 КоАП РФ), и правила назначения административного наказания — с другой (ч. 3 ст. 2.1 КоАП РФ), закон фактически устанавливает двойную материальную ответственность за одно административное правонарушение. Например, административный штраф взыскивается отдельно с юридического лица и его хозяина-руководителя. Очевидно, финансовый источник один — банковский счет предприятия. Более того, если учесть положение ч. 3 ст. 3.3 КоАП РФ, и это количество наказаний может удвоиться.

Таким образом, первостепенной задачей админис-тративно-деликтологических исследований в области причин нарушений правовых запретов юридическими лицами является анализ существующих юридических норм и научно-правовых доктрин на предмет создания адекватной научно-практической теории поиска мотивационных факторов указанных лиц, не привязанных к конкретному должностному лицу. Иначе, сохранение сложившейся концепции юридической ответственности коллективных субъектов фактически превращается в публичную месть и откровенные поборы, где нет места частной превенции административных правонарушений, заявленной в ч. 1 ст. 3.1 КоАП РФ как цель административного наказания.

При исследовании деликтности граждан важны такие признаки, как возраст, пол, место, стаж работы, прошлое противоправное поведение, место жительства и с кем проживает.

Мотивы, которыми руководствовался административный делинквент2, можно выявить, изучая правовые, нравственные и психологические установки личности, ее ценностные ориентации. Многочисленные противоречия современного общества требуют от личности большого внутреннего труда, нацеленного на достижение не только физической, но и социальной зрелости. Одним из критериев внутреннего социального развития человека является уровень его способности адекватно воспринимать внешние противоправные явления и события. Если человек не способен оценить противоправность поведения других, вероятней всего, его поведение в аналогичной

ситуации будет похожим. Состояние восприимчивости человека к административно-противоправным явлениям, а также активному его противодействию обозначается термином «административно-делик-тная чувствительность» (АДЧ). Суть этого явления состоит в том, что чем выше АДЧ граждан, тем выше его способность противостоять внешним факторам, провоцирующим его противоправное поведение. Более подробно сущность данного явления исследуется в других работах.

Очень важно подчеркнуть: если административная деликтность рассматривается как социальное явление, то и человек рассматривается с позиции не биологического, а социального. Поэтому административная деликтология изучает не гражданина и не человека, а личность. Отсюда особый угол зрения, позволяющий определить и изучить только те личностные стороны человека, детерминация которых прямо или косвенно связана с развитием его как потенциального делинквента или, наоборот, как устойчивого к провоцирующим правонарушение факторам.

Методологической основой для исследования личности правонарушителя является положение отечественных социологов, указывающих на то, что личность есть воплощение отдельных индивидуально-неповторимых черт и свойств, в которых отражается индивидуальный жизненный путь человека, его индивидуальное бытие, обусловленное конкретным содержанием его семейных и бытовых, производственных и иных отношений и связей, т.е. микросреды, в которой он живет, действует и формируется как личность3.

Таким образом, личность административных правонарушителей, как и всякая другая личность, также включает в себя определенную систему нравственно-психологических свойств: взгляды, побуждения, убеждения, установки, жизненные цели и ожидания, интеллектуальные, эмоциональные и волевые особенности и т.д.4

Между тем в юридической литературе отмечалось, что при сравнении форм совершения правонарушений с формами правомерного поведения нельзя провести строгой «зеркальной симметрии, ибо разновидностей правомерного поведения больше и по своему содержанию они не являются исчерпывающими, в то время как противоправное поведение строго ограничено рамками закона»5.

Пренебрегая исключениями, каждый случай совершения административного правонарушения — это всегда лицо, его совершившее.

Если брать за исходное то, что административную деликтологию интересует не единичный случай противоправных проявлений, а их совокупность в определенных пространственно-временных рамках, учитывая при этом, что административные право-

нарушения всегда порождаются противоправным поведением физических лиц, можно с уверенностью утверждать, что в четырехэлементной структуре предмета административной деликтологии6 нельзя рассматривать личность отдельно от административной деликтности, ее причин и мер предупреждения. Поэтому, исследуя административную деликтность, например района, города или региона, прежде всего необходимо подразумевать совокупность лиц ее образующих. Профилактическая работа по предупреждению административных правонарушений только тогда будет успешной, когда в центре внимания этой работы будет человек и его социально-биологические особенности.

В силу отсутствия полноценной статистики административных правонарушений, изучение личности делинквента строится на основе анализа протоколов об административных правонарушениях и вытекающих из них постановлений по соответствующим делам. К сожалению, указанные процессуальные документы содержат минимальный объем социальной информации о лице, привлекаемом к административной ответственности. Это делает работу по изучению социально-биологических особенностей делинквента и выявлению соответствующих закономерностей крайне затруднительной. Выходом из создавшейся ситуации может служить организация специального исследования, где могли бы найти применение такие частнонаучные методы, как метод личного наблюдения, живого познания, анкетного опроса, интервьюирование или метод контрольных групп.

Есть еще одна особенность. В отличие от уголовно-правовой статистики, количество лиц, совершивших административные правонарушения, всегда больше, чем фактов совершения административных правонарушений. Данный факт основан на отсутствии в адми-нистративно-деликтном праве института соучастия, учитываемого только как отягчающее обстоятельство при применении административного наказания отдельно в отношении каждого участника группового административного проступка (п. 4 ч. 2 ст. 4.3 КоАП РФ). Если материалы уголовного дела, а за ним и соответствующая статистика достаточно скрупулезно фиксируют особенности группового преступления, то какой-либо подобной работы в административной практике нет. Это обстоятельство необходимо учитывать при подготовке к анализу природы групповых фактов совершения административного правонарушения, исследовании роли каждого его участника, расшифровывая таким образом причинно-следственный комплекс факта совершенного проступка. Сделать это способом, традиционно используемым в криминологии, нельзя. Необходимы иные пути.

Тем не менее непродолжительный период становления и развития административной деликтологии и, как следствие, отсутствие собственных глубоких разработок, направленных на изучение особенностей

административных деликвентов, вызывает необходимость обращения к соответствующим положениям в криминологии.

В этой связи для административной деликтологии важны те положения криминологии, в которых речь идет о механизмах сведения индивидуального к социальному, о нахождении в единичном элементе общего, о сведении случайного к закономерному7.

Такой подход к решению исследовательской задачи, по нашему мнению, является плодотворным, поскольку глубокое познание природы административной деликтности и преступности связано с изучением как на уровне всей совокупности противоправных явлений и ее отдельных частей, так и на уровне индивидуально-конкретного противоправного поведения8. В этом смысле научно обоснованные позиции криминологии, связанные с делением преступлений по видам лиц их совершивших (например, женская, рецидивная, молодежная, беловоротничко-вая и т.д.), имеют определенный практический интерес и для административной деликтологии. Ведь очевидно, что преступления и административные правонарушения, совершаемые несовершеннолетними, как правило, носят групповой характер, а, например, рецидивная преступность и повторные административные правонарушения связаны с определенными группами правонарушений (корыстные преступления и административные правонарушения в сфере безопасности дорожного движения).

Тем не менее не стоит чрезмерно полагаться на достижения криминологии. Это связано с тем, что в административно-деликтологическом исследовании изучение субъекта административного проступка не имеет столь важного значения, как в криминологии. Во-первых, как уже отмечалось в научной литературе, большая часть административных правонарушений совершается ситуативно, тогда, когда внешняя обстановка является основным фактором, провоцирующим совершение административного право-нарушения9. Примером может служить увеличение дорожно-транспортных происшествий из-за резкого ухудшения погодных условий (снегопад, гололед, ограниченная видимость на дороге и т.д.). Во-вторых, немалое количество административных правонарушений обусловлено таким фактором, как снижение уровня производственной дисциплины. Примером могут послужить многочисленные нарушения санитарных правил и норм, ответственность за которые предусмотрена гл. 6 КоАП РФ. В-третьих, в условиях длительного кризисного состояния промышленности и энергетики, а также в других отраслях экономики существенным фактором, влияющим на динамику административных правонарушений, является физический износ механического, технологического и энергетического оборудования. Здесь уместно привести примеры таких административных правонарушений, как нарушение правил эксплуатации

водохозяйственных и водоохранных сооружений и устройств (ст. 8.15 КоАП РФ) или нарушение правил гражданской обороны (ст. 20.7 КоАП РФ). Сокрытие лицами некоторых заболеваний, получение разными способами медицинских справок профпригодности влекут повышенную вероятность аварийности на производстве, дороге и т.д., при этом основным мотивом является желание зарабатывать деньги.

Зачастую факт противоправного поведения становится известным субъекту только после официального уведомления об этом органов административной юрисдикции. Так, например, лицо, виновное в нарушении правил пожарной безопасности (ст. 20.4 КоАП РФ), санитарно-эпидемиологических требований к условиям воспитания и обучения (ст. 6.7 КоАП РФ), незаконного изъятия удостоверения личности гражданина (ст. 19.7 КоАП РФ) и т.п., узнает об этом факте, как правило, после профилактических проверок, проводимых должностными лицами органов, осуществляющих соответствующий административный надзор. Такие факты противоправного поведения, как правило, связаны с элементарным пренебрежением к собственной безопасности, недостаточным знанием многочисленных строительных, противопожарных, санитарных и иных правил и норм и, как следствие, недооценкой профилактической роли устанавливаемых ими мер безопасности. Очевидно, и такие правонарушения могут совершаться по причинам, указанным выше. У делинквента, совершившего вышеуказанные правонарушения, как правило, отсутствуют антиобщественная направленность и негативные изменения ценностных ориентаций.

Еще одним фактором, вызывающим совершение административного правонарушения, является расплывчатое регулирование законодательством или подзаконными актами отдельных общественных отношений.

Диспозитивная нечеткость нормативного правового акта, с одной стороны, слабая юридическая подготовка — с другой, зачастую заставляют должностных лиц принимать рискованные, с точки зрения права, управленческие решения. В такой ситуации основным союзником управленца является время, однако его бывает мало в связи с прямыми установками нормативного правового акта, требующего оперативного принятия решения. Такие правовые приемы не являются редкостью и используются для повышения эффективности работы государственного и муниципального управленческого аппарата, снижения вероятности искусственного затягивания необходимого решения, но, как уже было сказано, увеличивая риск их скоропалительного принятия.

Нивелирование таких ситуаций связано с активной работой юридических служб учреждений, предприятий и организаций, в силу профессионализма которых оказывается юридическая помощь параллельным службам в решении, например, экономических

или финансово-бухгалтерских вопросов, облеченных в правовую форму.

Исследуя такую личность, необходимо обратить внимание на следующие особенности: производственную загруженность, незнание соответствующих правил безопасности труда или пренебрежительное отношение к ним, износ оборудования и средств производственной безопасности, условия труда, качество взаимоотношений и уровня согласованности разных служб и их должностных лиц одного коллектива. Если рассматривать личность правонарушителя вне рабочих отношений, то стоит отметить слабую информированность об экологическом состоянии в месте проживания, просто халатном отношении к окружающей среде, слабое знание правил дорожного движения или пренебрежительное отношение к ним и т.д.

Таким образом, предупреждение этих правонарушений в первую очередь необходимо связывать не с изучением личности нарушителя, а с совершенствованием механизма подготовки квалифицированных специалистов, проведением активной пропаганды в средствах массовой информации, тематических семинаров и конференций, открытых бесед и «круглых столов», игровых форм обучения. Эффективность таких мероприятий усиливается, если принимается единая программа профилактики административных правонарушений.

Наряду с этим имеется ряд составов административных правонарушений, которые по своей природе не просто близки к преступлениям, а отражают совершенно иную специфику личностных качеств делинквента, совершающего их. К таким административным правонарушениям можно отнести мелкое хулиганство (ст. 20.1 КоАП РФ), занятие проституцией (ст. 6.11 КоАП РФ), мелкое хищение (ст. 7.27 КоАП РФ) и др. (ст. 19.3, 19.4, 20.20, 20.21 КоАП РФ и т.д.).

Это, в свою очередь, указывает на необходимость исследования тех качеств личности, влияя на которые можно спровоцировать или нейтрализовать противоправные действия человека.

К таким особенностям личности можно отнести:

Ф на индивидуально-психологическом уровне — вспыльчивость, внушаемость, доверчивость, недовольство своим материальным положением, отсутствие цели, а в месте с ней и мотивации устойчивого социально-одобряемого поведения;

Ф на социологическом уровне — длительное нахождение человека в антиобщественной среде, отсутствие мест для культурного досуга, информационная блокада;

Ф на социально-правовом уровне — правовой нигилизм, слабый авторитет правоохранительных органов, малоэффективный механизм правовой защиты.

Еще очень важным моментом в исследовании личности правонарушителя является учет специфики административно-правовых запретов. Особенность

их в том, что некоторые из них стоят на защите общественных отношений от деяний, граничащих с преступными, что не вызывает сомнений в их противоправности, другие, наоборот, охраняют общественные отношения от противоправных проступков, требующих большой внутренней работы, чтобы их распознать. Как правило, такие запреты устанавливаются в высокоорганизованных сообществах, где их члены обладают высокой правовой культурой, самосознанием, готовностью поддерживать и защищать морально-этические отношения, возведенные в право. Нецензурная брань и обнажение интимных частей тела в общественных местах, занятие проституцией и безбилетный проезд в общественном транспорте, умышленная порча паспорта, ношение фашистской свастики, нарушение избирательных прав и многие другие запреты считаются административными правонарушениями.

Однако многие ли из них оцениваются гражданами однозначно отрицательно? Очевидно, нет. Бесспорным примером может служить массовый характер нецензурной брани в общественных местах, когда ненормативная лексика стала едва ли не модной в употреблении, а ношение фашистской атрибутики расценивается как проявление здорового национализма российских псевдопатриотов, занятие проституцией — настоящей романтикой, основанной на сексуальной свободе современного поколения.

Общественные отношения не носят стабильный характер, его источнику — обществу — присущ волнообразный процесс саморазвития, где есть место и прогрессу, и регрессу моральных ценностей. Такой процесс носит естественный характер. Право, напротив, более статично, так как его изменение требует предварительной работы официальных институтов общества — органов государственной власти, процедурный характер деятельности которых требует значительного времени, а значит, и корректировки официальной оценки естественно меняющихся общественных отношений. Как раз это противоречие права, присущее романо-германской семье, порождает нечеткое понимание гражданами когда-то очевидных ценностей, с годами потерявших свою актуальность. Но правовые запреты работают, публичные институты, пусть не так активно, но все же реагируют на противоправные деяния.

Таким образом, большая масса правонарушений совершается в силу несоответствия динамично из-

меняющихся общественных отношений и не поспевающих за ними их более статичных юридических копий. Правоохранительные нормы уже не отражают современного представления общества о степени общественной опасности или вредности соответствующего противоправного поведения. Очевидный регресс общества снижает уровень понимания противоправности поведения у отдельных лиц, что никак не связано с их общим устойчивым девиантным отклонением.

На основе вышеизложенного можно сделать вывод о том, что причины совершения административных правонарушений физическими и юридическими лицами необходимо искать не в деформации личности, истории ее предшествующего развития, а в простых деталях окружающей социально-правовой среды, выявление и нейтрализация которых и есть основная задача административной деликтологии.

1 Ремнев В.И. Актуальные вопросы административной деликтологии в современный период // Актуальные проблемы административной деликтологии: Сборник научных трудов. - Киев, 1984. - С. 5.

2 Лицо, совершившее административное правонарушение.

3 См., напр.: Краткий словарь по социологии / Под общ. ред. Д.М. Гвишиани, Н.И. Лапина (сост. Э.М. Коржева, Н.Ф. Наумова). - М.: Политиздат, 1989. - С. 142-146.

4 Мышляев Н.П. Указ. соч. - С. 49.

5 Кудрявцев В.Н. Правовое поведение: норма и патология. - М., 1982. - С. 198-199.

6 В структуру предмета административной деликтологии входят следующие элементы: 1) административная деликтность (состояние, структура и динамика); 2) личность лица, совершившего административный проступок; 3) причины и условия, соответственно порождающие и способствующие совершению административных правонарушений; 4) меры социально-правовой профилактики отдельных видов административных правонарушений и всей деликтности.

7 См.: Герцензон А.А. Уголовное право и социология. - М., 1970. - С. 144-145.

8 Мышляев Н.П. Указ. соч. - С. 50.

9 Ремнев В.И. Актуальные вопросы административной деликтологии в современный период // Актуальные проблемы административной деликтологии: Сборник научных трудов. - Киев, 1984. - С. 14.