Психофизиологические, психологические и нейрофизиологические показатели у лиц с начальной стадией гипертонической болезни

УДК 616.89:616.12-008.331.1

Вестник СПбГУ. Сер. 11. 2013. Вып. 4

З. Ф. Зверева, Н. П. Ванчакова

ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ, ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ И НЕЙРОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ У ЛИЦ С НАЧАЛЬНОЙ СТАДИЕЙ ГИПЕРТОНИЧЕСКОЙ БОЛЕЗНИ

Гипертоническая болезнь (ГБ), широко распространенная в популяции [1, 2], продолжает оставаться актуальной проблемой современной медицины. ГБ рассматривается как мультифакторное заболевание, в основе развития которого лежат генетические, биологические, физиологические и психологические факторы. Среди причин, способствующих развитию ГБ, особую роль играют эмоциональное напряжение и нарушение психофизиологических механизмов регуляции кровообращения [3, 4]. ГБ относят к психосоматическим заболеваниям, теоретические и практические аспекты которых в настоящее время активно разрабатываются [3, 5-10]. При изучении психосоматических соотношений особенно важным является вопрос о роли психического фактора в этиопатогенезе, клинике и течении соматической патологии. Теоретической основой подхода к изучению психосоматических соотношений является понимание личности и организма как взаимосвязанных элементов единой системы «человек — среда» [11]. При таком подходе в качестве аспекта исследования берется относительно замкнутая подсистема взаимосвязанных характеристик индивидуальности, например психодинамических (свойства темперамента) или личностных свойств, и биологических (нейрофизиологических, физиологических).

Исследование психосоматических соотношений при начальных стадиях ГБ способствует пониманию механизмов возникновения и развития болезни, а также механизмов выздоровления, что в совокупности ведет к улучшению диагностики и лечения этого распространенного заболевания.

Целью работы было изучение соотношений психофизиологических, психологических и нейрофизиологических показателей у лиц с начальными проявлениями ГБ.

Объект и методы исследования. Исследование рандомизировано. Изучались лица с начальными проявлениями ГБ (1.10 по МКБ 10), 58 человек, средний возраст — 52,1±9,6 лет, все мужчины, руководящие работники энергетической отрасли. Группой сравнения были 48 здоровых в возрасте 50,4±10,1, мужчины, сходные с основной группой по профессиональному статусу.

Всем было проведено медицинское и психофизиологическое обследование. Медицинское обследование включало консультации специалистов (терапевт, невролог, офтальмолог, отоларинголог, хирург). Психофизиологическое обследование состояло из:

• комплексного исследования сенсомоторной сферы для оценки функционального состояния ЦНС: тесты, простая зрительно-моторная реакция (ПЗМР),

Зверева Зоя Федоровна — доктор медицинских наук по патофизиологии, старший научный сотрудник ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А. И. Бурназяна ФМБА России; e-mail: zvereva01@yandex.ru

Ванчакова Нина Павловна — доктор медицинских наук по психиатрии и медицинской психологии, зав. кафедрой психологии и педагогики ФПО, ГОУ ВПО СПбГМУ; e-mail: nvanchakova@gmail. com

© З. Ф. Зверева, Н. П. Ванчакова, 2013

сложная зрительно-моторная реакция (СЗМР), реакция на движущийся объект (РДО);

• психологической диагностики личностных особенностей — «Методика многостороннего исследования личности» (ММИЛ), «16-факторный личностный опросник» (16-ФЛО);

• исследования интеллектуальной сферы — тест «Прогрессивные матрицы Ра-вена»;

• определения уровня тревожности — опросник Спилбергера;

• определение уровня экстернальности-интернальности — тест «Уровень субъективного контроля» (УСК).

Регистрацию и анализ ЭЭГ проводили на электроэнцефалографическом компьютеризированном анализаторе «Энцефалан» (Таганрог) с применением визуального анализа по Е. А. Жирмунской [12] и программ спектрального анализа энергетических спектров с картированием. Нейрофизиологическое исследование включало также анализ с помощью показателя величины межполушарной асимметрии мощности биопотенциалов (ВМПА) [13]. Показатель ВМПА представляет усредненную абсолютную величину межполушарной асимметрии мощности биопотенциалов, вычисленную для всех диапазонов частот — Э, 0, а, в — в симметричных отведениях по стандартной формуле

(А - Б) / (А + Б) х 100%,

где А — мощность в левом полушарии, Б — мощность в правом полушарии. Показатель определяется в условных единицах. Полный анализ включает вычисление ВМПА передних (лобно-височные отведения) и задних (центрально-теменно-заты-лочные отведения) отделов коры головного мозга.

Статистическая обработка проводилась по программам $1а1!81:1ка и BЮSTAT, использовались критерии Стьюдента и х2, уровень значимости р < 0,05.

Результаты. Результаты психофизиологического и психологического обследования лиц с начальными проявлениями ГБ (группа I) и здоровых лиц (группа II) представлены в таблице 1.

Таблица 1. Результаты психофизиологического и психологического обследования лиц с гипертонической болезнью

Психофизиологические, психологические показатели Группа I п = 58 Группа II п = 48

ПЗМР (в мс) Среднее время N = 145-324 мс 282±5,6 267±4,2

Среднее квадратичное отклонение (СКО) N = 46-62 мс 16±5,1 12±3,4

СЗМР (в мс) Среднее время N = 720-992 мс 599±5,0* 541±6,3

Среднее квадратичное отклонение (СКО) N = 180-787 мс 25±1,2 22±3,5

Кол-во правильных ответов N = 70 67±0,1 67±0,5

Психофизиологические, психологические показатели Группа I п = 58 Группа II п = 48

РДО (в мс) Среднее время рассогласования N = +24,24 - -989 мс 29,8±1,9* 14,1±1,7

Среднее квадратичное отклонение (СКО) N = 21-28 мс 64,7±3,5 49,9±4,1

Кол-во точных реакций 3,2±0,12 3,7±0,11

Кол-во реакций опережения 7,2±0,1* 9,7±0,15

Кол-во реакций запаздывания 17,3±0,3 16,9±0,2

Тест Спилбергера—Ханина — определение уровня тревоги (в баллах) = <45 баллов — низкий = 46<55 баллов — средний = >56 баллов — высокий Ситуативная тревожность 22,3±0,3 21,1±1,7

Личностная тревожность 37,2±0,2* 33,1±0,5

Тест ММИЛ Шкалы методики ММИЛ N = 35-59 баллов L (ложь) 49,9±0,3 51,5±0,5

Б(достоверность) 48,0±0,07 44,1±0,3

К(коррекция) 59,2±0,5 60,5±0,8

1. Ипохондрия 53,0±0,4 51,9±1,2

2. Пессимизм 43,5±0,3 44,2±0,7

3. Эмоциональная лабильность 51,4±0,5 53,2±0,2

4. Импульсивность 46,4±0,4 47,8±0,3

5. Мужественность — женственность 46,0±0,2 46,7±0,7

6. Ригидность 47,7±0,7 47,3±0,7

7. Тревожность 54,1±0,2* 49,7±0,2

8. Индивидуалистичность 49,7±0,1* 43,6±0,1

9. Оптимизм 56,6±0,3 54,7±0,2

10. Социальная интроверсия 44,4±0,5 42,7±0,4

Тест Равена N = 45-60 баллов (возраст 39-59 лет) Определение уровня интеллекта (в баллах) в ед. Щ 45,5±0,3 100,9 47,7±0,1 104,7

Тест 16 ФЛО (Кеттелла) Факторы методики 16 ФЛО (в баллах) N = > 3 < 7 баллов А Аффектотимия — Шизотимия 6,71±0,01* 8,46±0,02

В Высокий уровень интеллекта — Низкий уровень интеллекта 6,96±0,2 6,73±0,1

С Сила «Я» — Слабость «Я» 7,62±0,1 8,97±0,3

Е Доминантность — Зависимость 5,32±0,4 5,78±0,2

Б Беспечность, беззаботность — Озабоченность, серьезность 5±0,2 4,86±0,5

Психофизиологические, психологические показатели Группа I п = 58 Группа II п = 48

G Сила «Сверх-Я» — Слабость «Сверх-Я» 8,57±0,4 7,51±0,02

Н Смелость, решительность — Робость, нерешительность 8,39±0,4 7,18±0,05

I Мягкость, утонченность — Суровость, жестокость 6,84±0,01* 4,92±0,02

L Подозрительность — Доверчивость, открытость 4,51±0,1 4,43±0,4

М Мечтательность — Прагматизм, практичность 5,89±0,03 6,23±0,3

N Проницательность, хитрость — Наивность, простота 6,17±0,4 6,28±0,22

О Гипотимия — Гипертимия 5,76±0,03* 3,71±0,02

Q1 Радикализм, гибкость — Консерватизм 6,7±0,1* 5±0,01

Q2 Самодостаточность, самостоятельность — Социабельность, конформность 5,25±0,02 5,3±0,2

Q3 Высокий самоконтроль поведения — Низкий самоконтроль поведения 8,18±0,6 8,82±0,04

Q4 Высокая эргонапряженность — Низкая эргонапряженность 4,2±0,7 3,91±0,9

Тест УСК Шкалы теста (в баллах) N = > 4 < 6 баллов Общая интернальность 7,4±0,02* 8,6±0,01

Интернальность в области достижений 8,0±0,1 8,7±0,9

Интернальность в области неудач 7,9±0,03 8,1±0,2

Интернальность в области семейных отношений 8,1±0,3 8,1±0,1

Интернальность в области производственных отношений 7,7±0,9 8,2±0,5

Интернальность в отношении здоровья и болезни 6,0±0,1 5,0±0,9

Примечание: * — достоверные различия с группой II (р < 0,05).

Показатели теста ПЗМР у обследуемых обеих групп соответствовали уровню нормы и между собой не различались (282±5,6 мс в группе I и 267±4,2 мс в группе II, р < 0,05). Показатели теста СЗМР также соответствовали уровню нормы, при этом среднее время в группе I было больше, чем в группе II (599±5,0 и 541±6,3 соответственно, р < 0,05). Соответствовали уровню нормы и показатели теста РДО. В группе I среднее время было больше, а число точных реакций меньше, чем в группе II (29,8±1,9 мс и 14,1±1,7 мс, 7,2±0,1 и 9,7±0,15 соответственно, р < 0,05).

По данным теста Спилбергера—Ханина уровень ситуативной и личностной тревоги был низким в обеих группах, при этом уровень личностной тревоги в группе I был выше, чем в группе II (37,2±0,2 в группе I и 33,1±0,5 в группе II, р < 0,05).

Профили обследуемых обеих групп (методика ММИЛ) мало отличались друг от друга, соответствовали уровню нормы и колебались в пределах 44,4±0,5 — 59,2±0,5 Т-баллов в группе I и 43,6±0,1 — 60,5±0,8 Т-баллов в группе II. Следует отметить наличие в обоих профилях «конверсионной V» (оценки шкал «Ипохондрич-ность» и «Эмоциональная лабильность» выше оценки шкалы «Пессимистичность»).

Оценки шкал «Тревожность» и «Индивидуалистичность» в группе I были выше, чем в группе II (54,1±0,2 против 49,7±0,2 и 49,7±0,1 против 43,6±0,1 Т-баллов соответственно).

Уровень интеллекта (тест Равена) соответствовал норме и между группами не различался.

По данным методики 16 ФЛО, профили обследуемых обеих групп соответствовали норме и для большинства факторов (11) характеризовались средними оценками в пределах 3-7 баллов. В профиле группы I выше среднего уровня были оценки факторов G, Н и Q3 (8,57±0,4, 8,39±0,4, 8,18±0,6 баллов соответственно), в профиле группы II — оценки факторов А, С, Q3 (8,46±0,02, 8,97±0,3, 8,82±0,04 соответственно). Различия между группами I и II выявились по факторам А, I и Q1 (6,71±0,01 против 8,46±0,02, 6,84±0,01 против 4,92±0,02, 6,7±0,1 и 5,0±0,01 баллов соответственно).

Профили обследуемых обеих групп, по данным методики УСК, характеризовались высокими (превышающими средний уровень) оценками большинства шкал, за исключением двух — «Интернальность в области производственных отношений» и «Интернальность в отношении здоровья и болезни», которые соответствовали среднему уровню. Различия между группами выявились только по шкале «Общая интернальность» — 7,4±0,02 балла в группе I против 8,6±0,01 балла в группе II.

Результаты ЭЭГ обследования лиц с начальными проявлениями ГБ и здоровых представлены в таблице 2.

Таблица 2. Результаты ЭЭГ обследования лиц с гипертонической болезнью

ЭЭГ, показатели Группа I n = 58 Группа II n = 48

ТИПЫ ЭЭГ I 17,2%* 37,5%

II 3,5%* 25,0%

III 43,1% 33,3%

IV 36,2%* 4,1%

Синхронизированные паттерны ЭЭГ (O1-O2 — > 50 Гц/мкВ2) 34,5% 56,3%

Десинхронизированные паттерны ЭЭГ (O1-O2 — < 50 Гц/мкВ2) 65,5%* 43,7%

Динамика ЭЭГ устойчивый паттерн 20,7%* 87,5%

неустойчивый паттерн 79,3%* 12,5%

Характеристика низкочастотной бета активности (ßl) низкий индекс (= < 25%) 63,8%* 83,3%

высокий индекс (> 25%) 36,2%* 16,7%

Наличие вспышек билатерально-синхронной активности нет или незначительное кол-во 36,2%* 83,3%

значительное кол-во 63,8%* 16,7%

Примечание: * — достоверные различия с группой II (p < 0,05).

В группе I чаще всего наблюдались ЭЭГ Ш-го типа (43,1%), затем ^-го типа (36,2%), ЭЭГ 1-го и 11-го типов отмечались в единичных наблюдениях (у 17,2% и 3,5% соответственно). В группе II чаще всего и приблизительно в равных пропорциях отмечались ЭЭГ 1-го и III -го типов (у 37,5% и 33,3% соответственно), затем 11-го типа (у 25,0%) и в единичных наблюдениях — ^-го типа (у 4,1%). Различия между группами касались ЭЭГ Ьго и ГУ-го типов: в группе I преобладали ЭЭГ Ьго типа ^ < 0,05), в группе II — ЭЭГ !У-го типа ^ < 0,05).

В группе I среди всех типов ЭЭГ преобладали десинхронизированные паттерны с мощностью а-активности в затылочных отведениях О1-О2 < 50 Гц/мкВ2. В группе II — синхронизированные ЭЭГ с мощностью а-активности в затылочных отведениях О1-О2 > 50 Гц/мкВ2.

Высокий индекс низкочастотной ^-активности в ЭЭГ Ьй группы выявлялся чаще, чем низкий индекс (63,8% против 32,8%). Во П-й группе индекс низкочастотной ^-активности в ЭЭГ чаще всего был низким (у 83,3%).

Паттерны ЭЭГ с наличием пароксизмальной активности в виде вспышек билатерально-синхронизированной активности также чаще выявлялись в Ьй группе по сравнению со П-й (у 63,8% и 16,7% соответственно).

При анализе показателя ВМПА между группами также выявились различия. В группе I число лиц с преобладанием ВМПА передних отделов коры над ВМПА задних отделов и с обратным соотношением (преобладанием ВМПА задних отделов коры над ВМПА передних отделов) было приблизительно одинаковым (у 51,7% ВМПА передних отделов > ВМПА задних отделов коры, у 48,3% ВМПА задних отделов > ВМПА передних отделов коры, рис.). В группе II число лиц с преобладанием ВМПА передних отделов коры над ВМПА задних отделов было значительно больше, чем с обратным соотношением (у 70,8% ВМПА передних отделов > ВМПА задних отделов коры, у 29,2% ВМПА задних отделов > ВМПА передних отделов коры, рис.).

80,00% 70,00% 60,00% 50,00% 40,00% 30,00% 20,00% 10,00% 0,00%

передние отделы коры е отделы коры

Рис. Показатели ВМПА у лиц с начальными проявлениями ГБ

Следовательно, при сравнении психофизиологических и психологических данных между группами лиц с начальными проявлениями ГБ и здоровыми выявились как сходство ряда показателей, так и различия. Сравнение нейрофизиологических показателей выявило различия между группами по всем рассматриваемым параметрам.

Обсуждение. Показатели всех психофизиологических тестов (ПЗМР, СЗМР, РДО) в обеих группах соответствовали уровню нормы, что свидетельствовало о соответствующей норме уровня психофизиологической адаптации обследуемых [3]. Соответствовали уровню нормы в обеих группах и показатели психологических методик Спилбергера—Ханина, ММИЛ, 16 ФЛО, Равена, УСК, что также свидетельствовало о соответствии уровню нормы психической адаптации обследуемых [14, 15]. Таким образом, по уровню психофизиологической и психической адаптации обследуемые с начальными проявлениями ГБ не отличались от здоровых лиц.

Анализ нейрофизиологических показателей выявил различия между группами.

Среди здоровых лиц чаще выявлялись ЭЭГ Ьго типа, с мощностью альфа-активности > 50 мкВ, устойчивой динамикой, низким индексом или отсутствием низкочастотной в 1-активности, отсутствием в паттерне вспышек билатерально-синхронизированных волн. Такая ЭЭГ-картина соответствовала электроэнцефалографической норме [12, 16-18].

Среди обследуемых с начальными проявлениями ГБ чаще выявлялись ЭЭГ IV-го типа, с низкой мощностью альфа-активности (< 50 мкВ) и неустойчивой динамикой, с высоким индексом низкочастотной реактивности и наличием вспышек билатерально-синхронизированных волн. Эти данные свидетельствовали о нарушениях функционального состояния (ФС) мозга, проявлявшихся признаками дисфункции корковых и подкорковых структур с усилением активирующих влияний из ретикулярной формации на кору головного мозга и нарушением механизмов поддержания стабильности ФС мозга [12, 16-18]. Выявленные нарушения биоэлектрической активности мозга являются также неоднократно описанными в литературе признаками сосудистой патологии головного мозга [5, 19].

Наличие сходных, соответствующих норме уровней психофизиологической и психической адаптации у лиц с начальными проявлениями ГБ и здоровых при различающихся уровнях ФС мозга, определяемых по биоэлектрическим показателям, обусловило постановку вопроса о психофизиологических и психических особенностях лиц с начальными стадиями ГБ по сравнению со здоровыми лицами.

При анализе психофизиологических показателей у обследуемых с ГБ выявились большее среднее время реакций (тесты СЗМР и РДО) и меньшее число точных ответов (тест РДО), чем у здоровых лиц. Это свидетельствовало о более низком уровне ФС ЦНС у первых по сравнению со вторыми. Следует отметить, что по показателям ПЗМР различий между группами выявлено не было. Таким образом, на начальных стадиях заболевания при выполнении более простого задания (тест ПЗМР) механизмы поддержания ФС ЦНС обеспечивали уровень, соответствующий уровню здоровых лиц, тогда как при усложнении задания (тесты СЗМР и РДО) эти механизмы оказывались недостаточными и показатели лиц с ГБ были ниже показателей здоровых.

При анализе тревожности (тест Спилбергера—Ханина) [20] у обследуемых с ГБ выявился более высокий уровень личностной тревожности по сравнению со здоро-

выми лицами при одинаково низком уровне тревожности у тех и других в ситуации тестирования. Повышенный уровень личностной тревожности свидетельствует об устойчивой способности тревожиться по широкому кругу вопросов, затрагивающих самые разные стороны жизни [21]. Именно такая особенность выявилась у лиц с начальными проявлениями ГБ по сравнению со здоровыми лицами.

Согласно методике ММИЛ [22], профили обследуемых обеих групп соответствовали норме и между собой различались мало, за исключением шкал «Тревожность» и «Индивидуалистичность», оценки которых были выше у лиц с начальными проявлениями ГБ. Таким образом, в соответствии с данными методики ММИЛ, у лиц с начальными проявлениями ГБ по сравнению со здоровыми лицами выявились особенности в виде наличия склонности к тревожным формам реагирования и большей степени эмоциональной отчужденности, что могло приводить к сложности в установлении социальных контактов [23].

По данным методики 16 ФЛО [24], обследуемые обеих групп характеризовались сбалансированностью большинства черт характера:

• доминантность — зависимость;

• беспечность, беззаботность — озабоченность, серьезность;

• мягкость, утонченность — суровость, жесткость;

• подозрительность — доверчивость, открытость;

• мечтательность — прагматизм, практичность;

• проницательность, хитрость — наивность, простота;

• гипотимия — гипертимия;

• радикализм, гибкость — консерватизм;

• самодостаточность, самостоятельность — социабельность, конформность;

• высокая фрустрированность — низкая фрустрированность.

При этом всем обследуемым был свойственен высокий самоконтроль поведения.

Лица с начальными проявлениям ГБ имели высокие оценки факторов G (сила «Сверх-Я») и Н («Смелость, решительность»), т. е. этих лиц отличали совестливость и смелость. Здоровые лица имели высокие оценки факторов А («Аффектотимия») и С (Сила «Я»), т. е. здоровых обследуемых отличали лидерские качества и уверенность в себе.

Различия между группами выявились по факторам А («Аффектотимия»), I («Мягкость, утонченность — суровость, жесткость») и Q1 («Радикализм, гибкость — консерватизм»). Оценка фактора А была выше у здоровых, а оценки факторов I и Q1 — у лиц с начальными проявлениями ГБ. Это означало, что лицам с начальными проявлениями ГБ по сравнению со здоровыми были свойственны менее выраженные лидерские качества, меньшая степень уверенности в себе, большая гибкость и мягкость поведения.

Таким образом, по данным методики 16 ФЛО, у лиц с начальными проявлениями ГБ сбалансированность большинства черт характера и высокий самоконтроль поведения сочетались с совестливостью, смелостью, менее выраженными (по сравнению со здоровыми) лидерскими качествами и меньшей уверенностью в себе, мягкостью и гибкостью поведения.

У здоровых лиц сбалансированность большинства черт характера и высокий самоконтроль поведения сочетались с более выраженными (по сравнению с лицами

с начальными проявлениями ГБ) лидерскими качествами, большей уверенностью в себе, большим консерватизмом и жесткостью поведения.

По данным методики УСК [25], обследуемые обеих групп характеризовались высокими оценками 4 шкал — общая интернальность, интернальность в области достижений, в области неудач, в области семейных отношений — и средними оценками 2 шкал — интернальность в области производственных отношений и в отношении здоровья и болезни. Это означало, что обследуемые обеих групп характеризовались высокой степенью ответственности за все значимые жизненные ситуации, включая как успехи и достижения, так и неудачи, а также семейные, производственные отношения и собственное здоровье. Разница между группами выявилась только по шкале «Общая интернальность», оценка которой была выше в группе здоровых, чем в группе лиц с начальными проявлениями ГБ. Это означало, что первые по сравнению со вторыми характеризовались большей степенью ответственности за большинство жизненных ситуаций.

Таким образом, в соответствии с результатами психологического обследования, обследуемые обеих групп характеризовались сбалансированностью большинства личностных свойств и черт характера, сочетающихся с высоким контролем своего поведения и высокой степенью ответственности за все значимые жизненные ситуации.

При этом лица с начальными проявлениями ГБ по сравнению со здоровыми характеризовались большей степенью тревожности и эмоциональной отчужденности, менее выраженными лидерскими качествами и меньшей уверенностью в себе, и одновременно, мягкостью и гибкостью поведения. Такие психологические особенности сочетались у лиц с начальными проявлениями ГБ с более низким, чем у здоровых лиц, уровнем психофизиологического состояния.

Здоровые лица характеризовались по сравнению с лицами с начальными проявлениями ГБ меньшей тревожностью, более выраженными лидерскими качествами, большей уверенностью, а также большим постоянством и жесткостью своего поведения. Эти психологические особенности сочетались у здоровых лиц с более высоким, чем у лиц с начальными проявлениями ГБ, уровнем психофизиологического состояния.

Наличие у лиц с начальными проявлениями ГБ психологических особенностей в виде более высокой, чем у здоровых, тревожности, сочетающейся с меньшей, чем у здоровых, уверенностью в себе и высокой степенью ответственности за жизненные ситуации позволяет предположить наличие большего числа психологических защит у первых по сравнению со вторыми [4].

При анализе электроэнцефалографических данных — показателя ВМПА, характеризующего процессы межполушарного взаимодействия по распределению мощности биоэлектрической активности между гемисферами и, косвенно, уровень энергообмена в тканях мозга при осуществлении этих процессов [12] — выявилось преобладание ВМПА передних отделов коры над ВМПА задних отделов у здоровых лиц и равенство по этому показателю передних и задних отделов коры у лиц с начальными проявлениями ГБ. То есть у лиц с начальными проявлениями ГБ в передних отделах коры выявилось снижение — по сравнению со здоровыми лицами — процессов энергообмена в тканях мозга при осуществлении процессов межполушарно-го взаимодействия.

Подводя итог проведенному сравнительному анализу психофизиологических, психологических и нейрофизиологических показателей у лиц с начальными проявлениями ГБ и здоровых, следует отметить, что были выявлены различные соотношения этих показателей.

У здоровых лиц соотношения были следующими:

• на психологическом уровне — сбалансированность большинства личностных свойств и черт характера, высокий контроль своего поведения, высокая степень интернальности, низкая тревожность, лидерские качества и уверенность в себе, высокая степень устойчивости и жесткость поведения;

• на психофизиологическом уровне — высокий уровень психофизиологического состояния;

• на нейрофизиологическом уровне — ЭЭГ-картина, соответствующая электроэнцефалографической норме, и более высокий уровень процессов энергообмена в тканях мозга при осуществлении процессов межполушарного взаимодействия в передних отделах коры по сравнению с задними отделами.

У лиц с начальными проявлениями ГБ соотношения были такими:

• на психологический уровне — сбалансированность большинства личностных свойств и черт характера, высокий контроль своего поведения, высокая степень интернальности, сочетавшиеся с большей, чем у здоровых, тревожностью и меньшей уверенностью в себе;

• на психофизиологическом уровне — более низкий, чем у здоровых, уровень психофизиологического состояния;

• на нейрофизиологическом уровне: 1) признаки дисфункции корковых и подкорковых структур с усилением активирующих влияний из ретикулярной формации на кору головного мозга; 2) нарушение механизмов поддержания стабильности ФС мозга; 3) одинаковый в передних и задних отделах коры уровень процессов энергообмена в тканях мозга при осуществлении процессов межполушарного взаимодействия; 4) сниженный в передних отделах коры (по сравнению со здоровыми) уровень процессов энергообмена в тканях мозга при межполушарном взаимодействии.

Литература

1. Суслина З. А., Варакин Ю. Я., Верещагин Н. В. Сосудистые заболевания головного мозга: Эпидемиология. Основы профилактики. М.: МЕДпресс-информ, 2006. 256 с.

2. Шулутко Б. И., Макаренко С. В. Стандарты диагностики и лечения внутренних болезней. СПб.: Элби-СПб, 2005. 800 с.

3. Айрапетянц М. Г., Вейн А. М. Неврозы в эксперименте и в клинике. М.: Наука, 1982. 272 с.

4. Сыркин А. Л., Медведев В. Э., Копылов Ф. Ю., Висуров С. А. Влияние патохарактерологических расстройств на течение гипертонической болезни // Врач. 2007. Т. 4. С. 10-12.

5. Верещагин И. В., Моргунов В. А., Гулевская Т. С. Патология головного мозга при атеросклерозе и артериальной гипертонии. М., 1997. 288 с.

6. Михайлов Б. В. Психосоматические расстройства как общесоматическая проблема // Доктор. 2002. № 6. С. 9-12.

7. Пилягина Г. Я. Психические расстройства в общетерапевтической практике // Доктор. 2002. № 6. С. 17-21.

8. Смулевич А. Б. Психосоматические расстройства (клиника, терапия, организация медицинской помощи) // Психиат. и психофармакотер. 2000. Т. 2, № 2. С. 35-51.

9. Смулевич А. Б., Иванов С. В. Терапия психосоматических расстройств // Психиат. и психофармакотер. 2000. Т. 2, № 3, прил. С. 6-8.

10. Крыжановский Г. Н. Дизрегуляционная патология // Дизрегуляционная патология. М.: Медицина, 2002. С. 18-78.

11. Леонтьев А. Н. Избранные психологические произведения: в 2 т. Т. I. М.: Педагогика, 1983. 392 с.

12. ЖирмунскаяЕ. А. Клиническая электроэнцефалография: обзор литературы и перспективы использования метода. М.: Мейби, 1991. 77 с.

13. Зверева З. Ф. Характер межполушарного распределения биопотенциалов головного мозга в норме и при его латерализованном поражении: автореф. дис. ... д-ра мед. наук. М., 2004. 46 с.

14. Березин Ф. Б. Психическая и психофизиологическая адаптация человека. Л.: Наука, 1988. 270 с.

15. Горбунов В. В. Психофизиологические показатели, прогнозирующие успешность летного обучения // Физиология человека. 1999. Т. 25, № 2. С. 81-85.

16. Зенков Л. Р. Электроэнцефалография // Зенков Л. Р., Ронкин М. А. Функциональная диагностика нервных болезней. 2-е изд. М.: Медицина, 1991. С. 7-146.

17. Смирнов А. Г., Мануйлова С. В. Психофизиологические особенности группы беременных женщин с преждевременными родами // Вестн. С.-Петерб. ун-та. 2008. Вып. 3. С. 94-101.

18. Смирнов А. Г. Особенности ЭЭГ беременных женщин с физиологическим протеканием геста-ционного периода // Вестн. С.-Петерб. ун-та. 2012. Вып. 4. С. 104-113.

19. Ганнушкина И. В., Лебедева Н. В. Гипертоническая энцефалопатия. М., 1987. 224 с.

20. Спилбергера—Ханина тест (Краткое руководство к применению шкалы реактивной и личностной тревожности Ч. Д. Спилбергера) / под ред. Ю. Л. Ханина. Л., 1976. 19 с.

21. Смулевич А. Б., Сыркин А. Л., Дробижев М. Ю., Лебедева О. И. Диагностика и фармакотерапия депрессий у соматических больных // Депрессии и коморбидные расстройства / под ред. А. Б. Смуле-вича. М., 1997. С. 250-261.

22. Березин Ф. Б., Мирошников М. П., Соколова Е. Д. Методика многостороннего исследования личности (структура, основы интерпретации, некоторые области применения). М.: Фолиум, 1994. 175 с.

23. Кадыков А. С., Манвелов Л. С., Шахпаронова Н. В. Хронические сосудистые заболевания головного мозга (дисциркуляторная энцефалопатия). СПб.: ГЭОТАР-Медиа, 2006. 236 с.

24. Капустина А. Н. Многофакторная личностная методика Р. Кеттелла. СПб., 2001. С. 55-81, 9697.

25. Бажин Е. Ф., Голынкина Е. А., Эткинд А. М. Метод исследования уровня субъективного контроля // Психологический журнал. 1984. Т. 5, № 3. С. 152-162.

Статья поступила в редакцию 15 августа 2013 г.